Остров Бандитов. Часть 2.

Пролог

Короче, отдышались.

Три города наши. Марьяновка, Сватов, Буров. Взяли почти друг за другом. Армия "Надежды" теперь — целый организм. Не банда, а настоящее дело с заводами, портом и кучей людей, которые умеют воевать.

Но чем больше берешь, тем больше вопросов вылезает.

Зачем здесь эти натовцы? Откуда тут столько железа берется, будто его земля рожает? И кто этот таинственный Майор, который нам все это продает? Его щедрость уже не радует, а настораживает.

Андрей, наш Призрак, теперь не тень. Он свой. На него смотрят все: и Петр, когда планы строит, и Григорий со своими морпехами, и даже пацаны в окопах. Ему верят. И это, наверное, самое тяжелое — знать, что за тебя люди жизнь отдавать готовы. Надо оправдать.

Но он справится. Он должен справиться. Потому что назад дороги нет.

А пока на острове тишина. Не мирная, а напряженная в ожидании новых боëв.

В Сватове грузовики новое оружие привозят. В Бурове заводы гудят без остановки, штампуют патроны и чинят БТРы. А вокруг Олова, самой большой бандитской крепости, уже наши разведгруппы шныряют, как тени.

Все копят силы. Чистят стволы, варят кашу, клепают броню.

Все ждут команды.

Скоро эта тишина лопнет. И тогда начнется самое главное.

Глава 1: «Возвращение домой и новые цели»

Утро на острове встретило Андрея привычным серым небом и запахом гари, который, казалось, въелся в кожу навсегда. Он сидел на башне трофейного БТР-80А, который ехал в начале длинной колонны, возвращающейся из Сватова в Надежду. Вокруг громыхали двигатели, лязгали гусеницы, где-то позади орали солдаты — обычная армейская какофония после большой победы.

Андрей смотрел на проплывающие мимо развалины, на редких сталкеров, выходящих из леса и провожающих колонну удивленными взглядами. Он думал о том, что случилось за последние дни. Буров, Сватов, Марьяновка — три города за короткое время. Три победы, каждая из которых стоила крови. Своей и чужой.

Рядом на башне соседнего БТР-60 сидел Григорий и курил какую-то вонючую самокрутку. Дым тянулся вверх и таял в сером небе.

— Андрюх, — крикнул он, перекрывая гул моторов, — ты когда в последний раз нормально спал?

Андрей повернул голову. Григорий выглядел не лучше его самого — мешки под глазами, щетина, усталое, но довольное лицо человека, который выжил и победил.

— А помнишь? — усмехнулся Андрей. — Перед штурмом я час вздремнул в вертолете.

— Час — это не считается, — Григорий сплюнул. — Я про нормальный сон. В кровати. С подушкой.

— А где ты здесь видел кровати? — Андрей похлопал по броне. — Это моя кровать последние полгода.

Григорий хмыкнул, но спорить не стал. Он сам был из той же породы — люди, для которых война стала домом.

Колонна медленно ползла по разбитой дороге. Впереди уже шли два трофейных «Леопарда», которые удалось захватить почти целыми. За ними — наши Т-72, потом БМП, БТРы, грузовики с ранеными и трофеями. Хвост колонны терялся где-то за поворотом, и Андрей знал, что там еще километра два техники.

— Сколько там всего набрали? — спросил он, кивая на колонну.

— В Сватове? — Григорий прищурился, вспоминая. — Десять “Леопардов” разных, один “Леопард 2А4” целый, “Гепард” подбитый, но механики говорят — починим. Танки Т-55, Т-62, БТРы, грузовики — под сотню единиц. В Бурове поменьше, но тоже нормально.

— Хорошо поработали, — Андрей откинулся на башню, глядя в небо.

— Ты хорошо поработал, — поправил Григорий. — Если б не твой план с котлом, они б ушли. А так — сами в ловушку залезли.

Андрей ничего не ответил. Он не любил, когда его хвалили. Он просто делал свою работу.

Колонна шла еще часа три. Несколько раз останавливались — то у разбитого моста, где саперы наводили переправу, то на блокпостах, где проверяли документы. На одном из КПП их встретили свежие новости: в Надежде уже знают о победе, готовят встречу.

— Торжества будут? — скривился Григорий.

— А ты как думал? — усмехнулся Андрей. — Победа же.

— Ненавижу я эти сборища. Стоишь, как истукан, все на тебя смотрят.

— Так ты не ходи, — посоветовал Андрей. — Скажись раненым.

Григорий посмотрел на свою небритую физиономию, на грязную форму, на автомат, который он чистил раз в день, но никогда не мылся сам.

— А я и так раненый, — хмыкнул он. — Душой.

Андрей рассмеялся. Редкий звук для него, но Григорий умел его разрядить.

К вечеру, когда солнце уже начало клониться к закату, впереди показались стены Надежды. Город-крепость, который за те месяцы, что Андрей его не видел, стал еще больше и мощнее. Новые укрепления, новые вышки, новые ангары. Жизнь кипела даже отсюда, с дороги.

КПП на въезде работал как часы. Несмотря на длиннющую колонну, пропускали быстро — видимо, предупредили заранее. Солдаты на блокпостах смотрели на проходящую технику с открытыми ртами. Кто-то свистел, кто-то кричал “Ура!”, кто-то просто стоял и смотрел с восхищением.

— Смотри, — Григорий ткнул пальцем. — Звезды ловят.

Андрей глянул в ту сторону. Группа молодых сталкеров, почти пацанов, высыпала на дорогу и махала руками. На их лицах было такое неподдельное счастье, что даже у Андрея что-то дрогнуло внутри.

— Для них мы герои, — сказал он тихо.

— А мы не герои? — удивился Григорий.

— Мы солдаты, — поправил Андрей. — Герои — это те, кто не вернулся.

Григорий замолчал. Он знал, о чем говорит Андрей. В этом бою они потеряли людей. Не много, но каждый был кем-то.

Колонна втянулась на территорию военной части. Здесь уже ждали — механики, инженеры, офицеры снабжения. Технику сразу начинали осматривать, записывать, распределять. Поднялся привычный шум, гам, суета.

Андрей спрыгнул с брони и чуть не упал — ноги затекли от долгого сидения. Григорий приземлился рядом, хлопнул его по плечу.

— Ну что, командир, к Петру?

— Ага, — Андрей поправил разгрузку. — Доложимся и спать.

Они нашли Петра у штаба. Главнокомандующий стоял с группой офицеров и что-то оживленно обсуждал, тыча пальцем в карту. Увидев их, он расплылся в улыбке и пошел навстречу.

— Ну, герои! — Петр обнял сначала Григория, потом Андрея. — Молодцы! Я уже все знаю. Блестящая операция!

— Старались, — коротко ответил Андрей.

— Старались они, — передразнил Петр. — Да вы не представляете, что сейчас в городе творится! Все только и говорят, что о Сватове и Бурове. Оба города наши! Это же прорыв!

— Петр, — Андрей остановил его, — мы хотим доложить Шефу официально. И спать.

Петр понимающе кивнул.

— Шеф в кабинете, ждет. Идите, я вас догоню.

Андрей и Григорий направились к главному зданию штаба. По пути их узнавали. Солдаты козыряли, офицеры жали руки, какие-то незнакомые люди просто подходили и благодарили. Андрей чувствовал себя неловко. Он привык быть тенью, а тут — на виду у всех.

— Популярность, — хмыкнул Григорий. — Привыкай.

— Не хочу привыкать, — буркнул Андрей.

В штабе было тише. Они поднялись на второй этаж, постучали в дверь.

— Войдите, — раздался знакомый голос.

Шеф сидел за своим огромным столом, заваленным бумагами. Увидев их, он встал и, что было редкостью, сам подошел пожать руки.

— Молодцы, ребята, — сказал он просто, без пафоса. — Садитесь, рассказывайте.

Андрей и Григорий сели на стулья напротив. Андрей начал докладывать коротко, по-военному, без эмоций:

— Город Сватов взят под полный контроль. Потери: сорок семь человек убитыми, сто двадцать три ранеными. Техника противника уничтожена и захвачена согласно плану. Город Буров также зачищен, сопротивления не было. Населенные пункты Марьяновка и Лещь находятся под нашим контролем, гарнизоны усилены.

Шеф слушал, кивая. Когда Андрей закончил, он откинулся на спинку кресла.

— Сорок семь... — повторил он тихо. — Много. Но могло быть хуже. Гораздо хуже.

— Если бы не план “Призрака”, — вставил Григорий, — мы бы в пять раз больше потеряли.

Шеф посмотрел на Андрея.

— Я видел записи с твоей камеры. Ты там такое творил... В одиночку взорвать склад, сбить вертолет, уничтожить БМП... Андрей, ты понимаешь, что ты теперь легенда?

— Я сталкер-наëмник, — ответил Андрей. — Делал свою работу.

Шеф усмехнулся.

— Ладно, скромничай дальше. Но народ тебя уже полюбил. Ты дал им надежду.

Андрей ничего не ответил. Он чувствовал себя неловко от этих разговоров.

Шеф встал, подошел к окну, посмотрел на город.

— Сейчас я объявлю о победе на всю нашу территорию. Хочу, чтобы вы были рядом.

— Мы не против, — сказал Григорий.

Шеф нажал кнопку на селекторе.

— Связиста ко мне с громкой связью на весь город.

Через минуту зашел парень с переносным громкоговорителем, подключил его к системе. Шеф взял микрофон, прокашлялся.

— Внимание всем жителям Надежды, всем сталкерам, всем бойцам! Говорит Шеф.

Андрей подошел к окну. На улице люди останавливались, поднимали головы. Солдаты замерли у машин.

— Только что получено сообщение с фронта, — голос Шефа разнесся над городом. — Города Сватов и Буров полностью перешли под контроль Армии Сталкеров. Операция завершена полным успехом. Противник разгромлен и отброшен.

На улице сначала наступила тишина. А потом взорвалась.

— УРАААА! — закричали сотни голосов.

Люди обнимались, подбрасывали вверх шапки, стреляли в воздух из автоматов. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто стоял и смотрел на небо с мокрыми глазами.

— Это теперь наши города! — кричал какой-то сталкер в толпе. — Наши!

— Слава героям! — подхватили другие.

Шеф дал им покричать, потом продолжил:

— Теперь под нашим контролем пять городов: Надежда, Лещь, Марьяновка, Сватов и Буров. Мы сравнялись с врагом по территории. Но главное — мы показали, что можем побеждать. Что мы сила, с которой считаются. Спасибо всем, кто воевал. Спасибо всем, кто работал в тылу. Спасибо всем, кто верил. Победа будет за нами!

Новый взрыв криков. Андрей стоял у окна и смотрел на эту картину. Люди радовались так искренне, так по-детски, что даже у него, привыкшего к смерти и крови, защипало в глазах.

— Смотри, — Григорий ткнул его в бок. — Тебя узнали.

Действительно, кто-то в толпе показывал на окно, где стоял Андрей. К нему присоединились другие. И вот уже сотни рук тянулись вверх, сотни голосов кричали:

— Призрак! Призрак! Слава Призраку!

Андрей отшатнулся от окна.

— Вот черт...

— Привыкай, — усмехнулся Шеф. — Ты теперь точно народный герой.

— Не нужен мне этот героизм, — буркнул Андрей. — Я просто хочу жить.

Шеф посмотрел на него внимательно.

— Понимаю. Но народ выбирает себе кумиров сам. И ты сейчас — главный кумир у многих сталкеров.

Андрей вздохнул. Спорить было бесполезно.

Громкоговоритель отключили, но крики на улице не стихали. Шеф вернулся за стол.

— Ладно, герои. У меня для вас есть еще одна новость.

— Какая? — насторожился Андрей.

— Через час совещание в штабе. Все командиры, все, кто участвовал в операциях. Обсудим дальнейшие планы.

— Уже? — удивился Григорий. — Только с дороги.

— Война не ждет, — развел руками Шеф. — Враг не дремлет. Мы взяли два города, но у них еще пять. И главное — Олово. Пока Олово у них, мы не можем спать спокойно.

Андрей кивнул. Он понимал логику.

— Мы будем, — сказал он.

— Хорошо. Тогда идите, перекусите с дороги и через час в конференц-зале.

Андрей и Григорий вышли. В коридоре их уже ждали. Какие-то офицеры, солдаты, просто люди — все хотели пожать руку, похлопать по плечу, сказать спасибо. Андрей пробирался сквозь толпу, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Прорвемся, — подбадривал Григорий. — Главное — не останавливаться.

Они вышли на крыльцо. Здесь было еще больше народу. Увидев Андрея, толпа взорвалась новыми криками.

— Призрак! Призрак!

Андрей поднял руку, помахал. Толпа зашлась в восторге.

— Ну все, — прошептал он Григорию. — Я в осаде.

— Бежать надо, — ответил тот. — К машине.

Они рванули через толпу, расталкивая людей. Кто-то обижался, кто-то смеялся, кто-то пытался схватить Андрея за руку. Но они прорвались к стоянке, где стояли УАЗы.

— Фух, — выдохнул Григорий, запрыгивая в свой “Патриот”. — Ну и цирк.

— Не то слово, — Андрей сел в свою машину — черный “Патриот” с номером “4”, который ему дала Мария. — До встречи, командир.

— Давай, через час в штабе.

Они разъехались.

Андрей успел заехать домой, быстро умыться и переодеться в чистую форму. Марии не было — она работала в своем ангаре, колдовала над катерами. Он оставил ей записку на столе: “Вернулся. Все хорошо. Вечером буду”. И поехал в штаб.

Конференц-зал находился на втором этаже главного здания. Андрей поднялся по лестнице, открыл дверь и замер.

В зале уже сидели человек двадцать. Командиры отделений, начальники служб, несколько гражданских специалистов. Все при параде, с папками, с планшетами. Увидев Андрея, многие заулыбались, закивали.

— Призрак! Проходи, герой!

— Здорово, Андрей!

— С победой!

Андрей кивнул в ответ, прошел к столу. Свободные места были только в середине, рядом с Григорием. Он сел, положил перед собой КПК.

Перед каждым на столе лежала папка. На обложке — гриф “Совершенно секретно” и название: “Операция "Анадырь"”.

Андрей взял папку, повертел в руках.

— Что-то новое задумывается? — спросил он у Григория.

— Ага, — кивнул тот. — Похоже, Шеф хочет сразу в Олово ударить, пока они не оклемались.

— Рано, — покачал головой Андрей. — Нам нужно закрепиться в Сватове и Бурове, подтянуть резервы.

— Ты это на совещании скажи.

Вошли Пётр и Шеф. Все встали. Шеф махнул рукой — все сели обратно. Сам Шеф сел во главе стола, Пётр рядом.

— Начинаем, — сказал Шеф. — Проектор.

Свет погас. На стене загорелась карта острова. Подробная, с отметками, с координатами. Десять городов, дороги, реки, высоты.

Пётр встал, взял указку.

— Товарищи командиры. Поздравляю всех с победой под Сватовом и Буровом. Это был тяжелый бой, но мы выиграли. Теперь давайте посмотрим на общую картину.

Он ткнул указкой в карту.

— Под нашим контролем сейчас пять городов. — Он по очереди указал на каждый. — Надежда. Лещь. Марьяновка. Сватов. Буров.

По залу прошел одобрительный гул.

— То есть мы сравнялись по количеству городов с “Темными сталкерами”? — спросил командир мотострелков, молодой мужчина с черной щетиной.

— Да, — кивнул Пётр. — У них тоже пять: Олово, Алексино, Баланово, Малый Вал, Старый Вал. Но качественно мы их превосходим. Посмотрите на наши города.

Он снова ткнул указкой.

— Надежда — наш главный форт, штаб, производство и аэродром. Лещь — верфь. Марьяновка — еще один аэродром, склады, заводы. Сватов — морской порт и склады. Буров — промышленный центр. А что у них? Олово — да, крупный город и с выходом к морю. Алексино — небольшой военный городок. Баланово — большой город с военными и обычными складами, а также производство. Малый Вал и Старый Вал — военные городки, там склады и небольшие аэродромы.

— То есть по ресурсам мы превосходим, — подытожил Григорий.

— Именно, — кивнул Пётр. — И это наше преимущество. Мы можем производить и добывать больше. У нас есть заводы, у нас есть верфь, у нас есть порт.

— А что за верфь в Леще? — спросил кто-то. — Что там производят?

Пётр улыбнулся.

— Этот вопрос лучше осветит наш главный инженер. Мария, прошу.

Мария встала. Андрей смотрел на нее и думал, какая же она все-таки красивая. Даже в рабочем комбинезоне, с усталым лицом и грязными руками. В ней была какая-то внутренняя сила, которая притягивала.

— На данный момент, — начала Мария, — мы достигли серьезного уровня развития промышленности. У нас работают механические цеха в Надежде, Бурове, Марьяновке. И теперь — верфь в Леще.

— А что именно на верфи делают? — спросил командир ВДВ.

— Строим речные катера, — ответила Мария. — Проект 12130 “Огонек”. Артиллерийские катера для действий на реках и в прибрежной зоне.

— Катера? — удивился кто-то. — Настоящие?

— Вполне, — улыбнулась Мария. — Я завершила чертежи три недели назад. Верфь работает уже три дня. Сейчас собраны два корпуса. Осталось установить вооружение, навигацию и электронику. Думаю, через три-четыре дня первые два катера войдут в строй.

— Какое вооружение? — спросил Григорий.

— Две 30 мм автоматические пушки “АК-306”. Два пулемета “Утëс-М”. ПЗРК “Игла-М”. Можно установить миномет на палубе. Скорость — до двадцати трëх узлов. Экипаж — семнадцать человек.

— Ни хрена себе игрушки, — присвистнул кто-то.

— А как с боеприпасами? — спросил прагматичный Борис.

— Снаряды для пушек будем производить здесь же, в Леще, — ответила Мария. — Там уже запустили линию по производству 30-миллиметровых снарядов.

— Молодец, Мария, — похвалил Шеф. — Настоящий прорыв.

Мария села. Андрей поймал ее взгляд и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.

— Дальше, — продолжил Пётр. — Борис, доложи по логистике.

Встал Борис — начальник логистического центра. Лысый, в очках, похожий на бухгалтера. Но Андрей знал, что этот “бухгалтер” организовал снабжение всей армии лучше, чем любой военный.

— Докладываю, — сказал Борис. — Мы создали эффективную логистическую сеть. Основные склады расположены под землей, в старых бункерах и новых сооружениях. Это защищает их от ударов с воздуха и диверсий. Поставки в Надежду и другие города идут по графику, отклонения минимальны. Сейчас мы работаем над созданием подземных маршрутов между городами. Если удастся пробить туннели, мы сможем перебрасывать грузы вообще без риска.

— Туннели? — удивился командир мотострелков. — Это же сколько времени займет?

— Год-два, — признал Борис. — Но мы не спешим. Война — это надолго.

Шеф кивнул.

— Хорошо. Дальше.

Петр снова встал.

— По личному составу. На сегодняшний день в Армии Сталкеров числится двадцать две тысячи двести пятьдесят человек.

По залу прошел гул. Двадцать две тысячи — это серьезная сила.

— Из них, — продолжил Петр, — девяносто девять целых девять десятых процента... — он улыбнулся, — ...рады, что работают здесь.

Кто-то засмеялся. Андрей тоже усмехнулся.

— А остальные ноль целых одна десятая? — спросил Шеф.

— Это те, кому вообще нечего делать, — ответил Петр. — Но они тоже работают. И тренируются без остановки, так что польза есть.

— Двадцать две тысячи, — задумчиво сказал Григорий. — Неплохо. Но у “Темных” примерно столько же. Плюс натовцы.

— Плюс натовцы, — согласился Петр. — У них там, по данным разведки, до двух тысяч солдат НАТО. Инструкторы, советники, спецназ. Плюс техника.

— А у нас союзники? — спросил кто-то.

Шеф кивнул Олегу Лужину. Тот встал.

Лужин был человеком незаметным, но важным. Замштаба по коммуникации и экономике. Военное финансирование, связи с внешними силами, переговоры — всё через него. Худой, лысеющий, в очках без оправы. Говорил тихо, но его слушали.

— Мы наладили сотрудничество с двумя частными военными компаниями, — сказал Лужин. — Первая — ЧВК “Монолит”. Численность — около пятисот пятидесяти человек. Вторая — ЧВК «Сталкеры». Около семисот человек.

— Чего они хотят? — спросил Григорий.

— Работать, — ответил Лужин. — Мы даем им небольшие населенные пункты под контроль. Обеспечиваем оружием, боеприпасами, питанием. Остальное они заявили уже производят сами. Взамен они проводят рейды на позиции противника, участвуют в наших операциях, прикрывают фланги. По сути — это наши младшие партнеры.

— Надежные? — спросил Андрей.

— Пока не подводили, — ответил Лужин. — Но глаз с них не спускаем.

Он помолчал, поправил очки.

— Также хочу доложить по общей структуре. Мы создали систему, которая позволяет нам держать все под контролем. Есть армия, есть промышленность, есть логистика. Но есть еще один момент, о котором нужно сказать.

— Какой? — спросил Шеф.

— Обычные сталкеры, — сказал Лужин. — Те, кто не в армии, не в ЧВК, просто живут на острове, собирают ресурсы, выживают. Их много. Они интересуются, как попасть к нам или в хорошие организации. Это наш резерв. Мы ведем с ними работу, агитацию, объясняем, что с нами — безопаснее.

— Шпионов среди них нет? — спросил Пётр.

Лужин чуть заметно улыбнулся.

— Для этого, Пётр, мы и создали НКВД.

В зале повисла тишина. Название было громкое, страшное. Андрей помнил из истории, что так называлась советская тайная полиция. Но он знал Лужина — этот человек не будет заниматься репрессиями просто так. Если создал такую структуру, значит, есть причина.

— НКВД? — переспросил кто-то. — Нам это надо?

— Надо, — твердо сказал Лужин. — Война — это не только фронт. Это еще и тыл. А в тылу могут быть предатели. Люди, которые за деньги или по идейным соображениям готовы сдать наши позиции врагу. Таких нужно выявлять. НКВД этим и занимается. Контрразведка, внутренняя безопасность.

— И много уже выявили? — спросил Андрей.

— Пока четверых, — ответил Лужин. — Всех взяли с поличным. Двое собирались передать карты минных полей. Один — координаты наших подземных складов. Еще один работал наводчиком для артиллерии “Темных”.

— Что с ними?

— Расстреляны. По приговору военного трибунала.

Опять тишина. Жестко, но по-военному правильно. Шпионов не судят долго.

Шеф поднял руку.

— Вопросы по докладу есть? Нет? Тогда дальше. Пётр, давай по плану “Анадырь”.

Пётр снова встал, подошел к карте.

— “Анадырь” — это план окончательного разгрома противника. Главная цель — город Олово, который данным разведки у “Темных” называется Орленок. Последняя крупная база “Темных” и натовцев. Пока мы брали Буров и Сватов, они там укреплялись. Стянули технику, построили оборонительные рубежи, заминировали подходы.

Он ткнул указкой в Орленок.

— Город стоит на берегу. С севера и юга — равнины. С запада — холмистая местность. С востока — море, но там по данным разведки есть катер “Темных”. Просто так не подойти.

— Что предлагаешь? — спросил Григорий.

— Комбинированный удар, — ответил Пётр. — С трех направлений. Основной удар — с запада, через холмистую местность. Танки, БТРы, артиллерия. Задача — сковать их силы, заставить втянуться в бой. Второй удар — с востока, через море. Там будут морпехи Григория и наш флот. Их задача — высадиться в порту Орленка, войти в город и ударить по штабам и складам. Третий удар — с северной и южной равнины.

— С моря? — удивился кто-то. — У нас же нет флота.

— Будет, — сказал Пётр и посмотрел на Марию.

Мария улыбнулась.

— Именно поэтому я и подняла тему верфи, — сказала она. — Катера “Огонек” подойдут именно для таких операций. Они смогут проплыть вдоль берега, уничтожить катера противника, высадить десант в порт врага и поддерживать огнëм десант.

— А когда они будут готовы? — спросил Григорий.

— Три дня. Максимум четыре. Но нам потребуется минимум десять таких катеров, поэтому скоро откроем ещë одну верфь.

— Отлично, — кивнул головой Пётр. — Лучше создать побольше техники, чтобы шансы на победу были больше.

— Согласен, — кивнул Шеф. — Готовимся к “Анадырю”. Срок — через месяц. Всем готовить войска, технику, боеприпасы. Вопросы?

Вопросов не было.

— Тогда все свободны.

Командиры зашумели, задвигали стульями, начали расходиться. Андрей тоже встал. К нему подошли Григорий, Мария, Пётр и Лужин.

— Ну что, Призрак, — Григорий хлопнул его по плечу. — Снова в бой?

— Похоже на то, — ответил Андрей.

— Мария, — обратился Лужин, — скажите, а каковы реальные мощности верфи? Сколько катеров можно построить за месяц?

— Если наладить производство, — задумалась Мария, — то до десяти судов в месяц. Но это если металл будет поступать бесперебойно.

— А металл откуда берете? — спросил Пётр.

— С трофейной техники в основном, — сказала Мария. — Снимаем броню с подбитых танков, переплавляем. Еще с заводов в Бурове возим. Пока хватает. Но если будем строить много, нужны новые источники.

— Найдем, — пообещал Пётр. — У нас теперь Сватов есть, можно через море в Лещь поставлять суда с металлом.

— Это было бы идеально, — обрадовалась Мария. — Если бы кто-то наладил поставки металла морем, мы бы развернулись по-полной.

— Займусь, — кивнул Лужин. — У меня есть контакты в Сватове. Эти люди смогут запустить металлургическое предприятие.

— Отлично, — подвел итог Пётр. — Работаем. Мария, я считаю, нужно повысить зарплату твоим работникам и выдать им социальное жилье. Они заслужили.

— Это было бы неплохо, честно говоря, — улыбнулась Мария. — Люди работают на износ.

— Сделаем, — пообещал Лужин. — У нас есть финансы.

Пётр повернулся к Андрею.

— А ты чем займешься, Призрак?

Все уставились на Андрея.

Андрей пожал плечами.

— Я честно не знаю. Наверное, отдохну немного. Займусь своими делами. Устал я что-то от этих боев.

— Отдохнуть — это хорошо, — согласился Пётр. — Только не расслабляйся сильно. Скоро и для тебя работа найдется. “Анадырь” без тебя не обойдется.

— Понимаю, — кивнул Андрей. — Отдохну пару дней и в строй.

— Вот и договорились. Ладно, все по делам.

Они разошлись. Мария и Андрей направились к выходу из штаба.

На улице было уже темно. Фонари горели тускло, но территория базы освещалась прожекторами. Андрей и Мария подошли к своим машинам, припаркованным рядом.

— Ну что, домой? — спросила Мария.

— Ага, — кивнул Андрей. — За рули?

— Да давай, — улыбнулась Мария. — Ты проиграешь, я первая доеду до дома.

— Ладно, посмотрим.

Они уже собрались садиться в машины, когда сзади послышались голоса:

— Призрак! Подождите!

Они обернулись. К ним бежали трое молодых солдат в форме. По шевронам Андрей определил, что это новое подразделение — группы срочного военного реагирования. Те самые, которые должны быстро выдвигаться к горячим точкам в случае прорыва обороны.

— Чего хотели? — спросил Андрей, когда они подбежали.

Солдаты остановились, запыхавшись. Самый молодой из них, с рыжими волосами и веснушками, шагнул вперед.

— Товарищ Призрак! Мы... мы хотим вам кое-что подарить. Если позволите.

— Подарить? — удивился Андрей. — За что?

— За то, что вы сделали, — ответил рыжий. — Мы смотрели записи ваших боев. Вы... вы легенда. Мы хотим, чтобы у вас было что-то особенное. От нас.

Он достал из тактической сумки сверток. Развернул — и в свете фонаря блеснула черная ткань.

Это была балаклава. Не обычная, а сделанная на заказ. Черная, плотная, с прорезями для глаз. Но главное — на лицевой стороне был вышит узор: оскаленный рот с острыми, как у акулы, зубами. А вокруг глаз — белые заостренные овалы, которые делали взгляд особенно страшным.

Андрей взял балаклаву, повертел в руках. Ткань была качественной, плотной. Швы — крепкие. Узор — искусно вышит.

— Сами делали? — спросил он.

— Так точно, — ответил рыжий. — У нас есть мастерица, она вышивает. Мы попросили, она сделала. Чтобы вы были... ну, страшным. Чтобы враги боялись.

Андрей посмотрел на них. Трое пацанов, лет по двадцать максимум. Стоят, смотрят на него с таким обожанием, будто он не просто сталкер, а супергерой из комиксов.

— Спасибо, пацаны, — сказал он искренне. — Ценный подарок.

Он протянул руку. Рыжий пожал ее, потом двое других. Их ладони были горячими и немного дрожали — то ли от волнения, то ли от бега.

— Служите хорошо, — добавил Андрей. — Тренируйтесь. Война только начинается.

— Так точно! — вытянулись они.

— Идите.

Солдаты развернулись и побежали обратно, к своему отделению. Было видно, как они довольно переглядываются и что-то обсуждают.

Андрей посмотрел на балаклаву в своих руках.

— Мда... — протянула Мария. — Популярен ты сейчас. Не то что некоторые.

— Ааа, ты так не говори, — отмахнулся Андрей. — А то я с небес на землю вернусь.

— Тебе это полезно, — улыбнулась Мария. — А то зазнаешься.

— Не зазнаюсь, — пообещал Андрей. — Я ж не звезда эстрады.

— Ладно, звезда, поехали домой. Спать охота.

— Поехали.

Мария села в свой «Патриот» с номером «3». Андрей — в свой, с номером «4». Два черных внедорожника вырулили со стоянки и направились к выезду из военной части.

Дорога до дома Марии заняла минут пятнадцать. Ехали по пустынным улицам Надежды, мимо спящих домов и патрулей. Город жил своей ночной жизнью — где-то горел свет в окнах, где-то работали круглосуточные мастерские, где-то гуляли подвыпившие сталкеры.

Первой приехала Мария. Андрей припарковался следом, рядом с ее машиной. Вышел, закрыл дверь, осмотрелся. Во дворе было тихо. Охранник в будке у ворот махнул рукой — все в порядке.

— Заходи, — сказала Мария, открывая дверь в дом.

Они вошли. Внутри пахло уютом — деревом, чистыми половиками, легким ароматом цветов. Андрей каждый раз удивлялся, как здесь, в этом мире войны и смерти, может быть такое место.

— Я в душ, — сказала Мария. — А ты располагайся. Потом ужинать будем.

— Хорошо, — кивнул Андрей.

Она ушла. Андрей постоял в прихожей, потом прошел в свою комнату. Снял разгрузку, бросил на стул. Достал из рюкзака новые вещи — чистую футболку, штаны. Переоделся.

Потом пошел на свой склад.

Подвал дома Марии Андрей оборудовал под склад оружия еще в первый день, как сюда переехал. Она разрешила, хотя и ворчала, что взрывчатка в доме — это перебор. Но он обещал быть аккуратным, и она смирилась.

Склад за эти недели превратился в настоящий лабиринт. Металлические стеллажи, ящики, шкафы. На стенах — крепления для винтовок. В углу — стол для работы с оружием. Все аккуратно, по полочкам.

Андрей включил свет и оглядел свои владения. Вот стеллаж с автоматами — АК-74М, АК-12, пара трофейных немецких HK416. Вот винтовки — СВД, новая ОСВ-96, две АСВК, две КСВК. Вот пистолеты — «Глоки», Стечкины, ПМы. Вот ящики с патронами — 5.45, 7.62, 12.7, 9 мм. Вот гранаты — РГД-5, Ф-1, РПГ-26 в контейнерах. В углу — несколько ПЗРК «Игла» на всякий случай.

Он прошел к столу, сел. Достал балаклаву, которую подарили солдаты, положил перед собой. Хорошая вещь. Страшная. В самый раз для Призрака.

— Мда... — раздалось сзади.

Андрей обернулся. В дверях стояла Мария. Уже в домашнем — короткие шорты, свободная футболка, волосы мокрые после душа.

— Целый арсенал, — сказала она, оглядывая склад. — И все это у меня в подвале.

— Ты сама разрешила, — напомнил Андрей.

— Знаю, — вздохнула Мария. — Сама разрешила. Но когда вижу это все... как-то жутковато. Как будто под домом бомба замедленного действия.

— Не рванет, — заверил Андрей. — Я аккуратно.

— Верю, — она подошла ближе, посмотрела на стол. — Что это? Балаклава та?

— Ага, — Андрей показал. — Смотри, узор. Акульи зубы.

Мария взяла балаклаву, повертела.

— Страшная штука. В такой ты реально как монстр выглядишь.

— Для того и делали, — усмехнулся Андрей. — Чтобы враги боялись.

— А друзья? — спросила Мария. — Что друзья видят?

— Друзья видят меня, — серьезно ответил Андрей. — А враги — монстра.

Мария положила балаклаву на стол.

— Ладно, пойдем на кухню. Что будешь на ужин?

— А что есть? — спросил Андрей, вставая.

— Есть спагетти с беконом и томатной пастой. Есть пельмени — с мясом и с рыбой. Есть креветки.

— Во, креветки, — оживился Андрей. — Отварим.

— Договорились.

Они вышли со склада. Андрей закрыл дверь на ключ. Мария пошла на кухню, он — в свою комнату, переодеться окончательно.

Через пять минут он вышел в чистой футболке и спортивных штанах. Прошел на кухню.

Мария уже стояла у электроплиты. В двух больших кастрюлях кипела вода. Она засыпала креветки — одну партию, потом вторую.

— Любишь креветки? — спросила она, не оборачиваясь.

— Люблю, — Андрей сел за барную стойку, отделяющую кухню от гостиной. — Еще с прошлой жизни. В ресторанах часто заказывал.

— А какая у тебя была прошлая жизнь? — Мария повернулась, посмотрела на него.

Андрей задумался. Он редко рассказывал о себе.

— Обычная, — сказал он наконец. — Спецназ, командировки, бои. Потом очнулся на этом острове. Без памяти, без документов, без ничего. Только жетон в кармане.

— Тяжело, наверное, было?

— Первое время — да. Потом привык. Человек ко всему привыкает.

Мария смотрела на него. В ее глазах было что-то... теплое, что ли.

— А я вот инженером была, — сказала она. — На заводе работала, чертежи рисовала. Тоже очнулась здесь два года назад. Думала — с ума сойду. А потом поняла: или ты адаптируешься, или умрешь.

— Ты адаптировалась, — усмехнулся Андрей. — Вон какой комплекс отгрохала.

— Это не я одна, — Мария помешала креветки. — Мне помогали. Сталкеры, механики, инженеры. Вместе строили.

— Скромничаешь.

— Нет, правда.

Она выключила плиту, начала вылавливать креветки шумовкой, перекладывать в большую тарелку.

— Иди сюда, помогай, — позвала она.

Андрей подошел, взял вторую шумовку. Они вместе выловили креветки, сложили их горкой на тарелке. Мария добавила лимон, зелень, соус.

— Готово, — объявила она. — Садись.

Они сели за маленький столик в углу кухни. Мария разлила по бокалам белое вино — она любила иногда побаловать себя.

— За победу, — подняла она бокал.

— За победу, — согласился Андрей.

Они чокнулись, выпили. Начали есть. Креветки были вкусными — свежими, сочными, с легким лимонным ароматом.

— Ммм, хорошо, — Андрей откинулся на спинку стула. — Давно так не ел.

— А что, на войне кормят плохо? — улыбнулась Мария.

— Нормально кормят. Сухпайки, тушенка, каши. Но это... это другое. Домашнее.

— Значит, я умею создавать уют, — довольно сказала Мария.

— Умеешь, — согласился Андрей.

Они ели молча. Иногда переглядывались, улыбались. Хорошо было.

После ужина Мария убрала посуду. Андрей помыл тарелки — он всегда так делал, считал, что раз она готовит, он должен мыть.

— Андрей, — позвала Мария, когда он закончил.

— А?

Она сидела на диване в гостиной, поджав под себя ноги.

— Иди сюда. Поговорить надо.

Андрей вытер руки, прошел в гостиную, сел рядом.

— О чем?

Мария посмотрела на него. В полумраке комнаты ее глаза блестели.

— О тебе.

— Обо мне? — удивился Андрей. — Что обо мне говорить?

— Много чего, — она вздохнула. — Андрей, я смотрела записи твоих боев. Те, что с камеры. Ты видел себя со стороны?

— Видел.

— И что ты там видел?

Андрей задумался.

— Я видел... работу, — сказал он. — Свою работу.

— Нет, — покачала головой Мария. — Ты видел монстра. Машину для убийства. Идеальную, безжалостную, быструю. Но не человека.

— Монстр — это для врагов, — возразил Андрей. — Для своих я человек.

— А для себя? — спросила Мария. — Для себя ты кто?

Вопрос застал его врасплох. Он никогда не думал об этом.

— Не знаю, — честно ответил он. — Не думал как-то.

— А ты подумай, — она взяла его руку. — Ты вон какой. — Она провела пальцем по его предплечью, где темнел синяк. — Где это?

— Не помню, — пожал плечами Андрей. — В бою.

— А это? — она коснулась другого синяка, на плече.

— Тоже в бою.

— А это? — она показала на багровое пятно на ребрах.

— Граната рядом взорвалась. Осколок бронежилет поймал, а синяк остался.

Мария смотрела на него. На его тело, покрытое синяками — одни почти незаметные, бледно-желтые, другие свежие, темно-синие, почти черные.

— Что же ты делаешь с собой? — тихо спросила она. — Ты же почти весь в синяках.

— Воюю, — коротко ответил Андрей. — Вот что я делаю.

Мария цокнула языком, покачала головой.

— Воюет он... — проворчала она. — Андрей, так нельзя. Я понимаю, ты физически сильный, хорошо подготовленный. Но и голова у тебя есть. Ты думаешь, я не смотрела, что ты мастеришь на своем складе? Я видела те прицелы, которые ты дорабатывал. Видела, как ты оружие настраиваешь. Ты правда очень талантливый человек. Не только как боец, но и как инженер, как мастер.

— Спасибо, — смутился Андрей. — Но я не инженер. Так, балуюсь иногда.

— Не балуюсь, — возразила Мария. — Ты делаешь реально крутые вещи. Я в этом разбираюсь. У тебя талант.

— Маш, — начал Андрей.

— Не Машкай мне тут, — перебила она. — Андрей, послушай. Перейди на мирную жизнь. Хотя бы на время. Ты уже навоевался. Ты столько сделал для Надежды, сколько никто другой. Ты заслужил отдых.

— Маш, — снова попытался он, — а ты подумала, что скажут другие? “Призрак сдулся, он уже не тот”. Я в их глазах — тот, кого невозможно ранить или убить. Я тот, кто выполнит самые сложные задания. Если я уйду в тень, кто будет их делать?

— Другие, — твердо сказала Мария. — Есть другие бойцы. Григорий, его морпехи, “Тигры”, ЧВК, наемники. Ты не один.

— Я не про это, — Андрей покачал головой. — Я про веру. Люди верят в меня. Если я исчезну, они могут подумать, что я сломался. Что враг сильнее. А это ударит по морале солдат.

— По морали, — поправила Мария. — Или по духу.

— Вот именно.

Мария повернулась и посмотрела на него в упор. В ее глазах была какая-то смесь — усталости, нежности и упрямства.

— Все равно я считаю, что тебе нужно отдохнуть, — сказала она твердо. — Хотя бы пару дней. Никуда не ходить, никого не убивать. Просто побыть человеком.

— Отдохну, — пообещал Андрей. — Куда я денусь.

— Вот и хорошо, — она улыбнулась. — А теперь давай доедать креветки, а то остынут.

Они вернулись к столу, доели ужин. Андрей снова помыл посуду. Мария ушла в свою комнату — сказала, что хочет пораньше лечь.

Андрей остался один. Прошелся по гостиной, посмотрел в окно. Ночь была тихой. Звезды на небе горели ярко — на острове не было светового загрязнения, и небо было черным-черным, усыпанным миллионами огней.

Он вспомнил слова Марии. “Побудь человеком”. А кто он сейчас? Человек или машина для убийств? И есть ли между ними разница?

Не найдя ответа, он пошел на свой склад. Хотел еще немного поработать над прицелом, который начал дорабатывать.

Но не успел он зайти, как на поясе завибрировал КПК.

Андрей достал устройство, посмотрел на экран. Сообщение от Петра.

“Призрак, если еще не спишь — бегом ко мне в штаб. У нас тут дело”.

Андрей нахмурился. Ночью — в штаб? Значит, что-то серьезное.

“Что за дело?” — напечатал он.

Через минуту пришел ответ: “Приезжай — узнаешь. И снаряжение бери. Пригодится”.

Андрей вздохнул. Отдых откладывался.

“Понял. Буду через 15 минут”, — ответил он.

Убрал КПК, посмотрел на стеллажи с оружием. Снаряжение, значит. Ну что ж...

Он подошел к стойке с экипировкой. У него был специальный комплект — полностью черный, сделанный на заказ у местных мастеров. Черная разгрузка, черный бронежилет, черные наколенники и налокотники. Черный шлем с креплением для камеры и тепловизора. Черный нож с матовым лезвием, которое не бликует на свету.

Он начал одеваться. Каждое движение было отработано до автоматизма — застегнуть, затянуть, проверить.

Автомат он выбрал АК-12 — новенький, с оптическим прицелом переменной кратности, сошками, ЛЦУ, тактическим фонарем и длинным глушителем. Черный, как нефть. Он повесил его на грудь.

В рюкзак положил три двухлитровые бутылки воды, банку тушенки, пачку галет, свой медицинский набор — жгуты, бинты, обезбол, антибиотики. И патроны — четыре магазина к автомату, два к пистолету. Пистолет у него был Glock-17 — тоже черный, с глушителем.

В последний момент он взял балаклаву — ту самую, новую, с акульими зубами. Надел ее, потом сверху — шлем. Поправил камеру на боку, проверил тепловизор.

Посмотрел на себя в небольшое зеркало, висевшее на стене склада.

Из зеркала на него смотрел монстр. Черный, огромный, с пустыми глазницами и оскаленными зубами. Рост 189 сантиметров, широкие плечи, со всем снаряжением вес под 120 килограммов. Никакой человек — машина смерти.

Он вышел со склада, прошел через гостиную к задней двери. Уже взялся за ручку, когда сзади раздался голос:

— Андрей, ты куда?

Он обернулся. В дверях гостиной стояла Мария. На ней был халат поверх ночной рубашки, волосы растрепаны. Видимо, не спалось, вышла проверить.

— Петр в штаб вызывает, — ответил Андрей.

— Ага, — она посмотрела на него. — Поэтому ты в полном снаряжении?

— Он сказал, чтобы я был в нем.

— Естественно, — в ее голосе появилась горечь. — Андрей, пойми, они используют тебя как супероружие. Каждый раз, когда случается что-то сложное, они зовут Призрака. А человек Андрей? Он кому-нибудь нужен?

— Хах, супероружие... — усмехнулся Андрей. — Тогда им повезло, что я на вашей стороне.

— Все-таки ты периодами слишком глуп, — покачала головой Мария.

Андрей повернулся к ней полностью. Свет из гостиной падал на него сбоку, и она увидела его облик в полной красе. Черный монстр с оскаленными зубами.

— Посмотри на себя в зеркало, — тихо сказала Мария.

Андрей повернулся направо. Там, на стене, висело большое зеркало в деревянной раме. Из него на него смотрел... да, монстр. Черный, безликий, страшный.

— Кого ты там видишь? — спросила Мария.

Андрей молчал. Он смотрел на свое отражение и не узнавал себя.

— Я... — голос его дрогнул. — Монстра.

— Вот именно, — Мария подошла ближе. — А я хотела бы видеть человека. Просто человека. Который приходит домой, ужинает, смотрит телевизор, спит рядом. Не это.

Она показала на его снаряжение.

— Но это я, — сказал Андрей. — Я тот, кто я есть. И сейчас я нужен там.

— Ты всегда нужен там, — горько сказала Мария. — А здесь? Здесь ты кому-нибудь нужен просто так? Не как Призрак, а как Андрей?

Он молчал. Что ответить? Правду? Правда была в том, что он и сам не знал, кто он теперь. Где кончается Андрей и начинается Призрак. Есть ли вообще между ними разница.

— Ладно, — Мария вздохнула. — Иди. Раз надо.

Он кивнул и снова повернулся к двери. Но не успел сделать и шага, как почувствовал, как она подошла сзади и обняла его.

Обняла прямо через бронежилет, через разгрузку, через автомат на груди. Обняла, прижалась щекой к его спине.

— Береги себя, — прошептала она. — Пожалуйста.

Андрей замер. Он чувствовал тепло ее тела, ее дыхание. И вдруг понял, что это — то самое. То, чего ему не хватало все эти месяцы. Человеческое тепло. Простое, настоящее.

Он медленно, насколько позволяло снаряжение, повернулся к ней. Обнял в ответ. Неловко, неуклюже, но искренне.

— Постараюсь, — сказал он тихо. — Я постараюсь.

Они стояли так с минуту. Потом Мария отстранилась, вытерла глаза.

— Иди. Я буду ждать.

Она развернулась и ушла в свою комнату. Дверь тихо закрылась.

Андрей постоял еще немного, глядя на эту дверь. Потом открыл выходную дверь и вышел в ночь.

Ночь встретила его прохладой и тишиной. Андрей сел в свой “Патриот”, завел двигатель. Машина тихо заурчала, фары осветили двор. Он выехал за ворота, кивнув охраннику, и направился к штабу.

Дорога заняла минут десять. Город спал — только редкие патрули проходили по улицам, да где-то вдалеке гудел генератор. Андрей припарковался у главного входа, заглушил мотор.

Штаб светился огнями. Видимо, работа шла круглосуточно. Он поднялся по ступенькам, открыл дверь.

Внутри было оживленно. Бегали связисты, адъютанты, офицеры. Кто-то тащил папки, кто-то говорил по рации, кто-то просто стоял у стендов с картами. Война не спит.

Андрей прошел по коридору к конференц-залу. Остановился у двери. Услышал приглушенные голоса внутри.

Он открыл дверь.

И замер на пороге.

В зале сидели человек десять. Командиры отделений, начальники служб, несколько человек в штатском. Все повернулись на звук открывшейся двери.

— Ой, боже мой! — выкрикнул один командир, побледнев.

— Че за хрень? — другой схватился за кобуру.

— Боже, что за монстр? — третий отшатнулся.

Андрей стоял в дверях. Черный, огромный, с оскаленными зубами на балаклаве, с автоматом на груди. Монстр из ночных кошмаров.

И в этот момент он вспомнил слова Марии. “Кого ты видишь в зеркале? Я — монстра”. А теперь его видели другие. И они видели то же самое.

Он медленно снял шлем, потом балаклаву. Лицо было обычное — усталое, с синяками под глазами, небритое.

— Спокойно, — раздался голос Петра из глубины комнаты. — Это Призрак. Проходи, Андрей.

Андрей прошел к столу. Командиры провожали его взглядами. Кто-то перекрестился, кто-то просто смотрел с открытым ртом.

Он сел на свободное место. Положил шлем и балаклаву на стол.

— Ну что, мужики, — сказал он обычным голосом. — Испугались? А если бы я врагом был?

— Твою мать, Призрак, — выдохнул командир мотострелков, тот самый, с седой щетиной. — Ты бы хоть предупреждал. У меня сердце не казенное.

— Извини, — усмехнулся Андрей. — Некогда было предупреждать.

Петр подошел к карте.

— Ладно, собрались. Дело есть.

— Какое? — спросил Григорий. Он тоже был здесь, сидел с краю.

Петр обвел взглядом присутствующих.

— Разведка доложила: «Темные» что-то затевают в Орленке. Стягивают технику, роют окопы, ставят мины. Похоже, готовятся к обороне всерьез.

— Это мы и так знали, — сказал кто-то.

— Знать — одно, а видеть — другое, — ответил Петр. — У нас есть агентура в городе. Три человека. Они передали, что в Орленок пришло подкрепление. Танки. Натовские солдаты. “Леопарды” свежие и самоходная артиллерия. А также ещë какие-то наëмники с нашивкой.

В комнате стало тихо.

— Сколько? — спросил Григорий.

— Шестьдесят танков, десять самоходок. Плюс пехота — около пятнадцати тысяч человек.

— Вот падлы, — выругался кто-то.

— Значит, так, — Петр подошел к карте. — Мы не можем ждать месяц, пока катера будут готовы. Если дать им еще месяц, они Орленок превратят в неприступную крепость. Надо ускориться.

— Как? — спросил Григорий.

Петр поднял голову и устремил взгляд на Андрея.

— Ты, Призрак, пойдешь в разведку. С группой. Нужно точно узнать, что у них там, сколько техники, где штабы, где склады. И по возможности — навести шороху.

— Диверсия? — уточнил Андрей.

— Диверсия, — кивнул Петр. — Если сможешь подорвать склады с боеприпасами — вообще красота. Они без снарядов долго не провоюют.

Андрей задумался.

— Когда?

— Сегодня ночью. Группа уже готова, ждет тебя в расположении разведки. Позывной “Тень”. Пятеро ребят, лучшие из лучших.

— Понял, — сказал Андрей. — Выдвигаюсь.

Он встал, надел шлем, балаклаву. Снова превратился в монстра.

— Призрак, — окликнул его Петр. — Береги себя. Ты нам нужен.

Андрей кивнул и вышел.

Командиры смотрели ему вслед. Черная фигура скользнула в дверь и исчезла.

— Страшный мужик, — сказал кто-то.

— Зато наш, — ответил Григорий. — И врагам страшно, и нам спокойно.

За окнами сгущалась ночь. Темная, безлунная, полная опасностей и тайн. Где-то там, за стенами Надежды, лежало Олово — последняя крепость врага. И туда уходил Призрак.

Андрей вышел из штаба и направился к своей машине. Ночь была прохладной, звезды ярко горели на черном небе. Где-то далеко ухала сова — единственный звук, нарушающий тишину.

Он сел в «Патриот», завел двигатель. На секунду задумался. Потом достал КПК и написал сообщение Марии:

“Ухожу на задание. Вернусь, когда смогу. Не волнуйся. Я берегу себя. Твой Андрей.”.

Отправил. Убрал КПК.

И поехал в расположение разведки.

Дорога заняла минут десять. Разведчики базировались в отдельном блоке, недалеко от военной части. Андрей припарковался у входа, заглушил мотор. Вышел.

У ворот его уже ждали. Часовой, узнав по нашивкам, козырнул и пропустил без вопросов.

Внутри горел свет. В комнате для инструктажа сидели пятеро. Призрак вошел, и они встали.

— Вольно, — сказал Андрей. — Садитесь.

Они сели. Андрей оглядел их. Пятеро парней, лет по двадцать пять — тридцать. Подтянутые, собранные, с умными глазами. Настоящие профи.

— Позывные? — спросил он.

— Сокол. Я из ГРУ армии сталкеров, — сказал первый.

— Штиль. Я из ЧВК “Монолит”, — второй.

— Вихрь. Из разведки армии сталкеров, — третий.

— Пыль. Из ЧВК “Сталкеры”, — четвертая.

— Буран. Я из разведки морской пехоты, — сказал пятый.

— Я Призрак, — сказал Андрей. — Задача известна?

— Так точно, — ответил Буран. — Разведка в Орленок, по возможности диверсия.

— Хорошо. Время на подготовку — двадцать минут. Проверьте снаряжение, патроны, связь. Выходим в полночь к аэродрому, там будет ждать МИ-24А.

— Есть.

Они разошлись. Андрей остался один. Сел на скамейку, закрыл глаза.

Мысли вертелись в голове. Мария, ее объятия, ее слова. Петр, карта, Орленок. Война, которая никогда не кончается.

“Побудь человеком”, — сказала она.

Но сейчас ему нужно было быть монстром.

Он открыл глаза. Встал. Проверил свое снаряжение — все на месте, все работает.

Без четверти двенадцать группа собралась у выхода.

— Готовы? — спросил Андрей.

— Готовы, — ответили они.

— Тогда пошли.

Они вышли к аэродрому.

Шесть опытных бойцов залезли в МИ-24А, исчезая в нем, как будто их никогда и не было.

Впереди был Орленок. Впереди была война. Впереди была победа, которая ждала своего часа.

Но где-то там, в Надежде, в уютном доме у аэродрома, спала женщина, которая ждала его возвращения.

И ради этого стоило выжить.

Ради этого стоило быть не только монстром, но и человеком.