Осторожно, я колдую!

Пролог. Последний эксперимент

Старый маг Эйрондар давно перестал считать, сколько ему лет.

Поначалу он ещё отмечал дни рождения. Потом десятилетия. Затем столетия. В какой-то момент обнаружил, что совершенно не помнит, исполнилось ему триста сорок два года или триста сорок три, и решил, что подобные мелочи недостойны внимания великого исследователя.

Тем более что последний раз его поздравляли примерно полвека назад. Впрочем, одиночество Эйрондара нисколько не тяготило.

Люди задавали слишком много вопросов. Ученики постоянно что-нибудь ломали. Коллеги спорили, даже когда не понимали предмета спора. А королевские посланники имели отвратительную привычку появляться в самый неподходящий момент и просить уничтожить какую-нибудь вражескую крепость.

Поэтому много лет назад Эйрондар построил небольшую хижину посреди огромного леса, наложил на окружающую местность несколько защитных заклинаний и повесил на дверь табличку:

«НЕ БЕСПОКОИТЬ. ОПАСНЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ».

Позже добавил вторую:

«ОСОБЕННО КОРОЛЯМ».

Это значительно улучшило качество его жизни.

Правда, однажды к нему всё-таки забрёл торговец, решивший, что надпись об опасных экспериментах — удачная реклама какого-нибудь редкого эликсира.

После того случая Эйрондар добавил третью табличку.

«Я НЕ ПРОДАЮ ЗЕЛЬЯ».

И наконец обрёл покой.

Хижина выглядела непримечательно: потемневшие от времени брёвна, покрытая мхом крыша, кривоватое крыльцо. Вокруг росли старые деревья, чьи корни переплетались под землёй, словно пальцы великанов.

Но внутри находилась лаборатория, способная вызвать зависть у лучших магических академий мира.

Стены покрывали сложнейшие рунические формулы. На полках стояли сосуды с веществами, названия которых не смог бы выговорить даже опытный алхимик. Под потолком медленно вращались кристаллы, поддерживающие постоянное магическое поле.

А в центре комнаты возвышался массивный каменный постамент. Именно перед ним сейчас стоял Эйрондар.

В руках он держал обыкновенный кусок гранита.

Серый.

Неровный.

Совершенно ничем не примечательный.

— Ну что, дружок, — произнёс маг, внимательно разглядывая камень. — Сегодня ты либо прославишь моё имя, либо окончательно испортишь мне настроение.

Гранит, разумеется, промолчал.

— Вот за это я тебя и люблю. Никаких глупых вопросов.

Эйрондар положил камень в центр постамента. Тот немедленно поднялся в воздух.

Вокруг него один за другим вспыхнули удерживающие контуры — полупрозрачные кольца из золотистых и голубых символов. Они медленно вращались в разных направлениях, образуя сложную многослойную конструкцию.

Старый маг отошёл на несколько шагов. Проверил записи.

Проверил защиту. Затем проверил записи ещё раз.

Не потому, что сомневался в собственных расчётах.

Просто в прошлый раз из-за одной пропущенной руны у него исчезли стол, половина стены и любимый чайник.

Чайник было особенно жалко. Эйрондар вздохнул.

— Наука требует жертв.

Он поднял руки. Контуры загудели.

Гранит дрогнул. Сначала совсем немного.

Потом его поверхность начала медленно изменяться. Камень уменьшался.

Не разрушался, не крошился, не плавился. Именно уменьшался.

Невидимое давление сжимало его одновременно со всех сторон. Эйрондар внимательно следил за потоками маны.

Обычные маги использовали телекинез, чтобы перемещать предметы. Поднимать камни, бросать их, удерживать в воздухе. Некоторые могли раздавить небольшую скалу или согнуть металлическую пластину.

Но Эйрондара интересовало другое. Что произойдёт, если заставить вещество занимать всё меньше и меньше места?

Не просто сломать камень. Не раздробить его.

А сжать настолько сильно, чтобы сама его структура начала меняться. Этой задаче он посвятил десятилетия.

Сначала были песок и глина.

Потом железо.

Потом гранит.

Однажды он попытался сжать воду. Результат оказался настолько неприятным, что ещё три месяца приходилось сушить библиотеку.

Но сегодня всё должно было получиться. Камень стал размером с кулак.

Затем с куриное яйцо. Потом с грецкий орех.

Эйрондар улыбнулся.

— Прекрасно…

Поверхность гранита потемнела. По ней пробежали тонкие красноватые линии.

Маг почувствовал, как возрастает сопротивление вещества. Он усилил давление.

Контуры засветились ярче. Камень уменьшился ещё немного.

В его центре появилась красная точка. Эйрондар замер.

За все годы экспериментов ему ни разу не удавалось добиться такого результата.

— Неужели…

Точка разгоралась. Сначала красная.

Потом оранжевая. Затем ослепительно-белая.

Воздух вокруг постамента задрожал. На стенах зазвенели стеклянные сосуды.

Эйрондар рассмеялся. Искренне, громко, почти по-детски.

— Получилось! Ха-ха! Получилось!

Он вскинул руки.

— Ну что теперь скажете, господа академики?! Невозможно, значит?! Противоречит всем известным законам магии?!

Старик торжествующе ткнул пальцем в сторону пустой стены.

— А вот хрен вам!

Некоторое время он наслаждался победой. Потом вновь сосредоточился.

Белая точка продолжала висеть над постаментом. Её свет был настолько ярким, что смотреть приходилось сквозь защитную магическую пелену.

Эйрондар задумчиво погладил бороду. А что, если ещё немного?

Это была мысль, из-за которой в истории науки произошло немало великих открытий. И примерно столько же катастроф.

Маг усилил давление. Белая точка стала меньше.

Контуры задрожали. В воздухе появился низкий, неприятный гул.

Эйрондар нахмурился. Показания магических потоков начали отклоняться от расчётных.

— Странно…

Он уменьшил подачу маны. Но давление не ослабло.

Напротив.

Продолжило расти. Маг медленно выпрямился.

— Так…

Он попытался разомкнуть внешний контур. Тот не подчинился.

Золотистые символы вспыхнули ещё ярче. Эйрондар почувствовал резкий рывок.

Из его собственного магического вместилища начала уходить мана. Сначала тонкой струйкой.

Затем настоящим потоком. Старик резко вскинул обе руки.

— Стоп!

Ничего не произошло.

— Я сказал, стоп!

Точка вспыхнула. По каменному полу побежали трещины.

Эйрондар почувствовал, как по спине впервые за многие годы пробежал холодок.

Страх.

Настоящий.

Не страх перед врагом. Не страх перед смертью.

А страх исследователя, который вдруг осознал, что создал нечто, чего совершенно не понимает.

Он попытался разорвать магическую связь.

Безуспешно.

Белая точка продолжала втягивать энергию. Удерживающие контуры больше не сдерживали процесс.

Они питали его. Каждая попытка остановить сжатие лишь увеличивала количество маны, поступающей внутрь.

— Вот же старый дурак…

Один из контуров лопнул. Раздался оглушительный треск.

Следом разрушился второй. С потолка посыпалась каменная крошка.

Эйрондар посмотрел на свои записи. На сияющую точку.

На дрожащие стены. И внезапно всё понял.

Он достиг предела, за которым привычные законы переставали работать. Процесс стал самостоятельным.

Больше не маг управлял сжатием. Теперь сжатие управляло магом.

Эйрондар медленно опустил руки. Его лицо неожиданно успокоилось.

Даже сейчас, перед лицом неминуемой гибели, в глазах старика вспыхнуло любопытство. Он увидел то, чего прежде не видел никто.

И впервые за многие столетия не знал, что произойдёт в следующую секунду.

— Значит… вот как…

Свет заполнил лабораторию. Последний защитный контур рассыпался на тысячи искр.

Эйрондар едва заметно улыбнулся.

— Жаль только, записать не успею.

А затем мир взорвался. Вспышка уничтожила хижину.

Каменные стены превратились в пыль. Деревья исчезли вместе с корнями.

Земля содрогнулась.

Волна раскалённого воздуха прокатилась по лесу, ломая стволы и поднимая в небо огромные облака пепла.

Там, где ещё мгновение назад находилась лаборатория, образовался гигантский кратер. Сам Эйрондар погиб мгновенно.

Безвозвратно.

Никакого чудесного спасения. Никакого переселения души.

Его жизнь закончилась вместе с экспериментом.

Но высвободившаяся энергия породила явление, которого не предусматривали даже самые смелые расчёты старого мага.

На кратчайший миг сама ткань пространства оказалась разорвана. Между двумя мирами возникла тончайшая трещина.

И в это же время невероятно далеко, на другой планете, происходило нечто совершенно обыденное.

Конец весны.

Тёплый вечер.

Обычный городской парк. Игорь возвращался с работы.

День выдался настолько отвратительным, что единственным его желанием было добраться домой, поесть и рухнуть на диван.

Желательно лицом вниз. Желательно часов на двенадцать.

И желательно чтобы никто не звонил. В руке он держал бутылку пива.

Периодически делал небольшой глоток и неторопливо брёл по дорожке. Воздух пах молодой листвой.

Где-то щебетали птицы. Закат окрашивал верхушки деревьев в золотисто-оранжевый цвет.

Игорь остановился. Посмотрел на небо.

Потом на бутылку.

— Эх… Красота.

Ему было двадцать четыре.

Возраст, когда вроде бы уже взрослый, но совершенно непонятно, в какой момент взрослая жизнь превратилась в бесконечное повторение одних и тех же действий.

Проснулся.

Поехал на работу.

Отработал.

Вернулся.

Поел.

Уснул.

И так до бесконечности. Где-то в этой схеме явно забыли добавить счастье.

Игорь сделал ещё глоток.

— Вот бы что-нибудь изменилось…

Он произнёс это негромко. Без особой надежды.

Просто так.

Как люди иногда говорят, что неплохо бы выиграть миллион. Под старым уличным фонарём стояла свободная лавочка.

Фонарь светил тускло, едва заметно на фоне вечернего неба. Игорь посмотрел на неё.

— А почему бы и нет?

Он подошёл.

Сел.

Вытянул ноги.

Откинулся на спинку.

Закрыл глаза.

Листья тихо шелестели. Ветер приятно касался лица.

Никто не требовал срочно закончить работу. Никто не задавал идиотских вопросов.

Никто не напоминал о завтрашнем утре. Вот оно. Счастье.

Пять минут, когда никто ничего от тебя не хочет. Игорь открыл глаза.

И заметил, что фонарь над лавочкой стал светить ярче. Сначала совсем немного.

Потом сильнее.

Он нахмурился.

— Это ещё что?

Лампочка вспыхнула белым светом. Дорожка осветилась так ярко, словно наступил полдень.

— Эй…

Свет продолжал усиливаться. Деревья исчезали в ослепительном сиянии.

Игорь попытался подняться.

Не успел.

Раздался резкий хлопок. Мир словно на мгновение вывернулся наизнанку.

И всё погрузилось во тьму. В далёком мире, на дне огромного кратера, лежал молодой человек.

Без одежды.

Без сознания.

Среди оплавленных камней и ещё не остывшей земли. Над ним медленно переливалось облако чистой маны.

Всё, что осталось от могущества погибшего Эйрондара. Облако дрогнуло.

Потянулось к неподвижному телу. Первые тонкие струйки коснулись кожи.

Затем потоки стали сильнее. Мана проникала внутрь, растворяясь в теле человека, который никогда прежде не обладал магией.

Игорь ничего не чувствовал.

Не видел.

Не понимал.

А облако становилось всё меньше. Пока не исчезло окончательно.

Лес затих.

Кратер медленно остывал. Высоко в небе, среди редких облаков, одна за другой появились три луны.

Игорь продолжал лежать без сознания. Не подозревая, что его случайное желание перемен только что исполнилось.

Причём с таким размахом, что жаловаться было уже некому.