Остин

Глава двадцать седьмая

*Астар*

В правое плечо вонзилась стрела, и я мгновенно открыл глаза. Кровь хлестала на одеяло, и некстати подумалось, что за одно это можно убить нападавшего. Я не собирался показывать, что он промазал. Пусть лучше думает, что убил меня.

Переключив зрение на звериное, я огляделся: в зале было пусто. Но кровь, текущая из раны подтверждала, что это не просто сон. Переключившись на магическое зрение, я наконец нашел, что искал. Два мага-стрелка стояли в коридоре у бального зала, расширив пространство в стенах. Не размышляя, я бросил в них стазисом, который должен обездвижить их минут на сорок, и поднялся.

Шепнул так и не проснувшейся принцессе, что на нас напали, и сдернул ткань с подушки. Обломав древко стрелы, я достал острие и быстро зажал рану. Перевязав, отправился будить Вельфа.

– Изверг! Я и часа не проспал! Ну хоть немного еще! - взмолился он.

– Спи, пожалуйста, – спокойно ответил я. – Только если тебя убьют под шумок, и нас заодно, виноват будешь ты.

– В смысле убьют? – тупо уставился он на меня. Перевел взгляд на плечо, присвистнул, и резво встал. – Поднимай всех, пусть девчонки берут Кита и прячутся, разберемся сами. Сейчас…

Остановившись, Вельф смотрел куда-то вглубь себя.

– Двое на кухне. Двое в спальне королевы. Двое здесь… О, круто ты их! Двое в зеленой гостиной и дюжина на улице. – Он посмотрел на меня, теперь уже осмысленно, и вздрогнул. – Попали мы походу. Что теперь делать будем?

– Я займусь теми, что на улице. Ты, Матвей и Горан – здешних в стазис погружайте. Сработаем тихо и быстро. Только для начала давай одного из этих поднимем, – я кивнул на коридор. – Расспросим про приказы и намерения.

Мы уже почти дошли до двери, когда до меня донеслось тихое «будь осторожен». Я благодарно улыбнулся, и двинулся дальше.

Тихо выскользнув в коридор, я подошел к одному из стрелков и жестами показал Вельфу держать его. Сняв стазис, я вгляделся в лицо парня. Глаза горели ужасом и обреченностью.

– Кто вас послал? – угрожающе спросил я, надавливая звериной сущностью, сгибая, ломая его волю.

– Еретики. – Прохрипел парень.

– Каков приказ?

– Убить всех, кроме кудрявого. – Покорно отвечал он. Похоже, он имеет в виду Матвея… Интересно!

– Ясно. – Отрезал я и одним движением свернул парню шею.

– Что ты… Зачем, Астар? – изумился Вельф, приподняв брови.

– Или мы их, или они нас. Другого выхода нет. – Спокойно сказал я. – Иди за Матвеем и Гораном, ловите остальных. Что с ними делать – решай сам, конечно. Но помни о том, что они пришли нас убивать.

С этими словами я запустил оборот. На мгновение меня захлестнула эйфория – неудобные человеческие кости сменились волчьими, зрение, слух, обоняние стали острее. Опустившись на лапы, я почувствовал, как запускается регенерация, и побежал к выходу. К чистому воздуху, и к людям, от которых волнами шла угроза для моей истинной.

Первый стоял возле самого входа. Он даже ничего не понял, когда я прыгнул и вонзил зубы в его шею. Разрывая аорту, я изо всех сил держался, чтобы не глотать кровь. Любой двуликий, даже бывший император, попробовав человеческую кровь, звереет. Каким бы сильным не был человек внутри тебя, голод сильнее.

Тяжелое тело с тихим стуком упало на землю, и я двинулся за следующим.

Двое стояли возле окон зала, в котором мы ночевали. Они переговаривались, шутили и курили. И не скажешь, что хладнокровные убийцы. А вот бросив один единственный взгляд на белого волка, можно сразу понять: он пришел убивать.

*Ленни*

Все внутри меня горело праведным гневом, пока мы сидели, запертые, в пыльной гардеробной. Вешалки с самого разного фасона платьями, тумбы с обувью: одежда здесь была, похоже, собранная со всего замка.

«Сидите тихо!» – скомандовал брат мысленно, закрывая нас. Прошло уже… Сколько? Час? Пять минут? Вечность?

Я не знаю…

Ни часов, ни звезд – ничего не было здесь, чтобы узнать время.

Сонный Кит забился под один из шкафов с обувью, и тихо сопел: похоже, он снова уснул. Вика же, с идеально прямой спиной (будто ей в одно место кол воткнули, честное слово), сидела у стены параллельной двери, и глядела в одну точку. Казалось, танк по ней проедь, а не шелохнется.

Эх, как же здесь не хватает смартфона и интернета! Взяла бы сейчас, написала Астару, спросила как они и что там. Ага, а он сидит где-нибудь в засаде, и радостное «пилик» выдаст его с потрохами. Тьфу! Ну что за бред в голову лезет, а?

Я выпрямилась, и едва не хлопнула себя по лбу. Ну, я и идиотка!

«Вельфик-эльфик, как там дела?» – самым жизнерадостным голосом (насколько это возможно), возопила я.

«Бьем гадов, пришедших по наши души» – весело ответил он.

«И че, много осталось? У меня зудит уже на месте сидеть»

«Придется еще посидеть!» – со смешком отозвался он. «Вот ты, сестренка, иногда такая умная… А иногда невозможная тупица!»

«Эй, братик, что за гнусные намеки?» – приподняв левую бровь, насмешливо спросила.

«А то, что ты вполне можешь раскинуть ловчую сеть и посмотреть, сколько живых существ находится в радиусе километра, или двух, тут уж как сама решишь. Так, все, мне пора!»

М-дя. Маразм крепчал, коленки ржали.

Не помню, чтобы делала это раньше, ну да ладно. Я закрыла глаза и мысленно представила большую сеть (рыболовную почему-то, хотя рыбалку терпеть не могу!), подняла ее вверх и, растянув на периметр всего дворца, отпустила. Перед глазами что-то сверкнуло, но душ я так и не увидела. Заныла правая рука, видимо, затекла бедняга! Попытавшись сдвинуться с места, до меня, наконец, дошло. Эту самую рыболовную сеть я накинула на себя. Просто «истинная леди, попавшая в сети». Открыв глаза, первым делом я заметила, что Вика сидит, сгорбившись, и сдавленно хихикает.

– Может, поможешь? – прошипела я, впрочем, тоже давясь хохотом. – Смеяться нельзя, помнишь?

– Ты что делала-то? Так смешно выглядело, не могу. – Снова хихикнула она, и тихонько подползла ко мне. Достала нож из голенища сапога, и живенько освободила меня от объятий липкой сетки.

– М-да, но помыться-то все равно придется! – С досадой воскликнула я. – Что делала, что делала, коню усы приделала! Блин!

– Зачем? – она посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

– Выражение такое, – отмахнулась я. – Не бери в голову. Я пыталась раскинуть над дворцом ловчую сеть, чтобы посмотреть, сколько осталось нападавших. Не могу я сидеть, сложа руки, понимаешь?

– И именно поэтому твоя магия спеленала тебя, как младенца. – Рассмеялась Вика, тряхнув волосами. – Успокойся. Наши мужчины сильные – они сделают все и без нас. Своими попытками помочь ты лишь выкажешь недоверие и неуважение. И им это, уж поверь мне, точно не понравится.

– Не думала об этом в таком ключе… – пристыжено пролепетала я. – И что, просто сидеть, сложа руки?

– Именно так. Дай им почувствовать себя мужчинами. - Мудро сказала она.

Так мы и сидели, плечом к плечу, думали каждая о своем и просто наслаждались кратким мигом спокойствия. Вообще, насчет того, что мужики справятся со всем и без нас, я имела совершенно другое мнение. На кой черт тогда меня сюда притащили? Это ладно, зачем меня убивали тогда?

А вот дать почувствовать себя мужчиной – это дело хорошее. Не помешает.

Внезапно из-за двери послышался грохот. Мы с Викой синхронно отпрянули друг от друга, переглянулись. Зашелестев одеждой, приподнялся Кит, со страхом поглядел на меня.

И когда спустя десять секунд в гардеробную ворвался Вельф, весь в крови, запыхавшийся, но хотя бы не раненый, мы уже были готовы к атаке.

– Ленни, там Астар, – прохрипел брат, откашливаясь. – Он… Он, кажется, сошел с ума.

– Что? Как это? – шокировано воскликнула я, вскакивая. – В смысле сошел с ума?

– Нет времени объяснять! Беги! Он на улице, возле главного входа. – Прокричал он, отчаянно размахивая руками и подгоняя меня.

Я застыла. Вдох, выдох, и я сорвалась с места, как заправская гончая. Спальня, коридор, снова коридор, толкаю огромные двери и, вижу его…

Грязно-бурая шкура поблескивает в свете луны, окровавленный волк стоит среди двора. Припав на передние лапы, он готовится к прыжку. С огромных клыков льется кровь. Он пришел убивать. Он готов. Перед ним стоят Матвей и Горан. Они никак не показывают своего страха перед хищником, просто стоят. Но даже невооруженным взглядом видно: одно движение, и зверь порвет их в клочья.

– Астар! – Кричу я, но из горла вырывается лишь сиплый шепот. – Астар, миленький, хватит!

Волк поворачивается ко мне и замирает. Клыки медленно скрываются в пасти, и он облизывается. Матвей двигается, всего-то переступает с ноги на ногу, но этого хватает: волк снова в ярости. Но, по какой-то причине не нападает.

– Волчонок, иди сюда, – вновь зову я.

Он поворачивается и медленно, припадая на левую ногу, идет ко мне. В затуманенных яростью глазах мелькает узнавание. Подойдя, он аккуратно ведет носом, и, удовлетворенно зевнув, ложится в моих ногах. Я стою, практически не дыша: это мой Астар, но в то же время, это совершенно не он. От него веет опасностью и… Смертью.

«Ленни, зови двуликую. Она должна помочь. Еще зовут Лорет, тебе достаточно просто ее позвать» – шепчет Вельф в моей голове.

«И как я должна это сделать?» – нервно рассмеялась я. «Повторить трижды: «Лорет, богиня двуликих, приди!», и покрутиться вокруг своей оси? Мы же, блин, не Пиковую Даму вызываем!»

«Пациент шутит – значит, пациент жив. Да, так и зови, если кроме шуток» – ответил он, и я почувствовала, что расслабляюсь. Угрозы от Астара я уже почти не ощущала, теперь от него шли волны спокойствия.

– Лорет, богиня двуликих, приди, пожалуйста! Меня зовут Лениана Лурия, и мне нужна твоя помощь. – Прошептала я, садясь возле волка.

Пролог

- Мы должны её убрать! – зло сказал беловолосый мужчина с кольцом печаткой на руке своему оппоненту. Его можно было бы назвать красивым, даже прекрасным, если бы не гримаса тлеющей ненависти.

Знаете, есть ненависть, как костер из сена. Думаю, каждый в детстве видел пылающее сено? Огромный, ревущий толи от боли, толи от удовольствия монстр, сжигающий все на своем пути за доли секунды. Но есть и другая ненависть. Она похожа на горящий, насквозь мокрый хворост. И не скажешь, что он прям горит в общепринятом смысле… Он тлеет. Такой была ненависть Ждана. А вот у его оппонента ненависть была первого типа – причина крылась в том, что ему было банально не за что ненавидеть этих детей. Он ненавидел их изо всех сил просто потому, что безумно любил своего брата…

- Ждан, я понимаю твою злость, но проще ведь убрать брата! Он слабее и глупее, в конце концов, он даже не бог! Всего лишь вшивый полубожок! – с ненавистью отозвался мужчина с таким же кольцом.

- Да, проще убрать брата… - задумчиво почесав голову, сказал мужчина. Тем и опасна была его ненависть – она то вспыхивала ярким сеном, то тлела... - Но она слишком сильна. Она вернет его и будет очень-очень зла! Ей всего семь лет, но она уже практически моего уровня силы, плюс еще и умна! Единственное, в чем она мне уступает – опыт. Но детский мозг работает совершенно по-другому - я даже не могу предугадать, как она поступит в следующий момент! – в голове мужчины складывались тысячи и тысячи планов, но все они разбивались об одно – непредсказуемый детский мозг семилетней миловидной девчушки, наделенной невероятной силой.

Тут из темноты раздался тихий, но сильный старческий голос:

- У девочки есть слабое место. Если убить её во сне, то в реальности она тоже умрет. – старик устало вздохнул и, откинувшись в кресло, продолжил. – Вы должны убрать её до десяти, максимум пятнадцати лет, иначе она станет сильнее вас и заставит уйти на покой. Дерзай, сынок! Больше мне сказать нечего. – Тяжело поднявшись, старик оперся на палочку и, едва заметно припадая на левую ногу ушел во тьму.

Мужчины еще долго переваривали услышанное... Переставляли фигурки на шахматной доске и задумчиво молчали. Похожие, как две капли воды, взрослые мужчины сидели друг напротив друга и думали, как убить девочку семи лет.

Глава первая

Ну вот, два часа ночи, а я снова не сплю. И как я завтра встану? Сколько уже можно себя жалеть? И какой упырь додумался меня так назвать? Ой, прости мамочка. Леонида… Ну это же мужское имя, не? Ну, в смысле мальчика Леонидой не назовешь, естественно, но все же, произведено-то, от мужского! Опять меня в эти дебри понесло... Нужно ложиться спать, иначе завтра опять буду ненавидеть весь мир. Хотя ненавидеть мир я буду в любом случае, но работа должна отбить желание убивать. По идее.

И всё-таки хорошо, что я купила это шикарное постельное, под ним так хорошо лежать! А спать то как…

***

Бегу по темному коридору, еле унося ноги от какого-то недалекого мужика. Страх подстегивает бежать быстрее, но мне почему-то нереально сложно передвигаться, как будто я бегу по пояс в воде. Еще и босая, черт! Босая? Это какого лысого я вышла из дома босая? Да еще и коридор без каких-либо поворотов или дверей на худой конец… Что-то здесь не так. Только понять бы, что именно. Та-ак, кажется, дядя все-таки решил меня догнать!! Беги, Лёня, беги!

Продолжая бесстыдно тикать от мужика, я лихорадочно соображала, как бы мне спросить, что именно я ему сделала и чего он от меня хочет. Ой, кажется, в меня что-то летит! Твою ж мать, куда я попала?

- Тебе от меня не сбежать, глупая девчонка! – донеслось мне в след.

- Дяденька, у меня вообще-то имя есть! Приятно познакомиться, Лёня, а вас как зовут? - разговаривать на бегу было не очень-то удобно, но разве у меня был выбор? Черт! Легкие огнем жжет! И нафига я с тайского ушла? Вечно мне шило в…одном месте жить мешает.

- Ты все равно не добежишь туда, я не позволю! - выдало оно. Да что ему вообще от меня нужно? Куда, туда?

- Извините, пожалуйста, а что я вам собственно сделала? – спросила я, понимая, что долго так не выдержу. Еще буквально пара метров и я кулем свалюсь на пол, и пусть хоть режет – сдохну еще до того, как он до меня добежит.

- Родилась! – вау! Ну да, коротко и ясно...

Вдруг передо мной вырос обрыв, и немаленький такой – падать буду долго! Посреди темного коридора. М-да, маразм крепчал… Ну, прыгаем, что еще делать…

- Я все равно не допущу твоего появления там! - прорычал мужик до того, как я провалилась в пустоту. До меня только теперь дошло, что своего преследователя я так и не осмотрела по-человечьи. Фоторобота не будет.

***

Чёрт, что за вибрация? Не понимаю… Нужно открыть глаза. Точно, глаза, будильник! Это был сон! Фуууух, вот это да... Это было странно…

Когда я, наконец, продрала глаза и выключила назойливую вибрацию, до меня дошло, как сильно я хочу спать. Господи, ну за что мне такие сны? Что я тебе, блин, сделала? Ненавижу… Хорошо, хоть шторы достаточно темные и не пропускают даже толики света в мою комнату. Свет я тоже ненавижу. И утро. Его, кстати, больше всего. Хотя сегодня я должна быть ему благодарна, ведь неизвестно, чем бы закончился этот дурацкий сон. Если бы я там умерла…

В нашей семье издавна существует легенда, что если девушка умрет во сне, в реальности она не проснется. Да и, в принципе все во снах очень тесно связано с окружающей реальностью. Когда-то я даже зацикливалась на этой теме… Я боялась ложиться спать, потому что мне обязательно снилась какая-то бяка. Тогда я начала копать. И узнала множество любопытных вещей. Например, если во сне тебя кто-то предал, значит и в реальности это случится. Не знаю уж, самовнушение это или действительно на нас висит какое-то «проклятие», но факт остается фактом – все правила, существующие в нашей семье беспощадно работали, не оставляя сантиметра фантазии. А, вот еще, если снится таинственный незнакомец, предлагающий помощь, нужно ему отказать, иначе в реальности начнутся проблемы. Кстати, о реальности! Вот чёрт! Я же опаздываю!

Вскочив с кровати, я принялась одеваться. Элегантная черная водолазка, черные же штаны. Да, была бы моя воля, я бы только в черный цвет и одевалась. Ну а что? Удобно – черный практически всегда в моде. Практично – вещи часто стирать не нужно… Умывшись, и совершив свои еже утренние ритуалы с данью любви себе, я решила, что у меня есть время на одну сигарету. Да, я курю. Нет, я не брошу.

Выйдя на балкон, я чиркнула красной зажигалкой и затянулась. Едкий дым ворвался в мое горло, будто здороваясь и торжествуя, что я не бросила… Дааа, вот это кайф!

Вид из окна поднял мое упадническое настроение. Лил дождь. Я открыла окно и почувствовала этот божественный запах: озон с привкусом счастья… Так, вернемся к нашим тараканам, то бишь злым дяденькам, которые гоняются за нами во сне, выкрикивая какой-то бред. Что это блин значит? За свои девятнадцать с хвостиком лет я никому не сделала зла, насколько я помню. Да, остаются непреднамеренные поступки, но...

Куда он меня не пустит? Где я должна не появиться? Та-ак, это уже интересно! Нужно докопаться до правды, и я буду не я, если этого не сделаю. Хотя чего я драматизирую… Возможно это был всего лишь очередной кошмар.

***

Был самый обыкновенный день. Я возвращалась с работы голодная, холодная и как всегда одинокая. Да, я была абсолютно беспросветно одинока, но счастлива в своем одиночестве. И эгоистично надеялась, что так оно и останется – зачем мне кто-то чужой с грязными ногами в моем идеально чистом мире?

Моросил противный мелкий дождик, который сам по себе отвратительный, а уж со снегом и подавно!

Сегодня на работе меня жутко достали, что само по себе странно, ведь я патологоанатом. Да, в девятнадцать лет. Все дело в моей маааленькой, но жутко гениальной жилке, которая позволила мне перескакивать через класс в школе и пропустить курс в универе. К слову, меня там побаивались, потому что, мало кто с таким усердием пробивался к этой профессии, да ещё и искренне хотел стать специалистом. Университет я закончила без малейших усилий и устроилась на любимую работу. Тихо, спокойно, никто не трогает… Разве что интересных случаев маловато, но что поделать – извелись изощренные убийцы… Всех подавили…

Единственным недостатком в моей работе были следователи. Вот как можно быть такими тупыми?! Как можно было не отличить резаную рану от рубленой?! Это же элементарно! Можно определить по размеру, по глубине! А суд меды? Они-то куда смотрят?! Ай, в общем. Расстроили маленько.

Идти было как всегда невероятно скучно, музыка достала, а позвонить просто некому, поэтому я достала новенькую электронную книгу и погрузилась в чтение.

Эту серию книг я просто обожаю! Хеллиана Валанди, мой кумир! Всегда мечтала быть на неё похожей... Эта книга настолько вросла мне под кожу, что я даже начала говорить фразами Хелли, а иногда и думать, как она. Кстати, и профессию я выбирала исходя из этой книги. Патологоанатом-некромант, чувствуете связь? Мы обе можем разговорить покойника, только она - с помощью магии и знаний, а мне и магии не нужно – знаний вполне себе достаточно.

Я настолько погрузилась в чтение, что не заметила, как практически добралась до своей бетонной коробки. Ну, до дома то есть.

Споткнувшись об бордюр собственного подъезда - ну а что, я виновата, что его сделали слишком большим? Хотя могла бы уже запомнить, это да. Я, как обычно, обматерила себя с ног до головы за свою неуклюжесть и вошла в дом.

В парадной пахло мокрым бетоном – какой же это божественный запах! И дешевыми сигаретами, которые решительно портили кайф.

В мыслях витало какое-то странное предчувствие. Предвкушение чего-то… Волшебного, что ли? Но в то же время, мне было немного страшно, хоть я и не понимала, почему.

Поднявшись на восьмой этаж, я начала искать ключи. Достала со скелетиком… Так, это от работы. Вторыми были с марихуаной… Эти от дачи. Черт, да где же от дома? Такая огромная связка, а всё время пропадает... О, нашла!

- Ты не попадешь туда, я не позволю! - … что за?.. А он то здесь откуда?

Я не испугалась, я не испугалась, я не испугалась… Да кому я вру? Конечно, я испугалась! Судорожно обернувшись, я обнаружила за своей спиной… Никого! Что за хрень???

Ключ. В замок. Быстро! Захлопнув массивную дверь, и закрыв на три замка, я прислонилась к ней, пытаясь восстановить дыхание.

- Тебе не сбежать от меня… - снова этот голос с рычащими нотками... С какими нотками?? Разве человек может рычать? Человек точно не может! Ладно, черт с ним, отдышалась и хорошо. Всё равно этот дяденька только у меня в голове. Просто меня сильно впечатлил дурацкий сон, вот и все. Проходя на кухню, я щелкнула чайником и плюхнулась в кресло. Надо бы друзей завести… Или собаку хотя-бы. Нет, собаку нельзя, она со мной со скуки сдохнет… Лучше кота. Самодостаточного мужика с яйцами. Я его буду кормить, любить и гладить – в общем, выплескивать свою нерастраченную любовь, а он пусть принимает.

Решено! Завтра же после работы заверну в приют и возьму котенка.

Вдохнув ароматный кофе, я подкурила и задумалась. Меня накрыло непонятное ощущение одиночества, будто я в этом мире никому не нужна… Хотя, почему будто? Так и есть. Мама умерла почти сразу после бабушки, а больше я никого из родни и не знаю – как-то не до того было. Мама носилась с моей гениальностью, из-за которой я, кстати, потеряла её, как мать, задолго до её смерти. Как только показалась моя гениальная жилка, любимая мама самоустранилась… Вместо неё появился вечно орущий и чего-то требующий монстр, постоянно повторяющий:

- Перспективы! Будущее! Деньги! – с пеной у рта она доказывала, что все делает для меня…

Бабушка пыталась её вразумить, но это было просто невозможно – у мамы в школе никогда ничего не получалось. Она безумно старалась, но просто не могла – а мне все давалось с поразительной легкостью, буквально на раз-два. И мамочка увидела во мне возможность реабилитироваться – реализоваться, как личность, за мой счет.

Когда мне исполнилось четырнадцать, мама сошла с ума. Вот просто свихнулась и все. В её голове просто перемешались наши жизни. Это было очень страшно – взрослая женщина внезапно начинала вести себя как подросток… Так, как вела бы себя я, если бы не эта чертова гениальность. Так что, по сути, мать я потеряла в четырнадцать, а не в восемнадцать, когда умерла её физическая оболочка – человеком, а тем более личностью, назвать то, во что она превратилась, язык просто не поворачивался.

Что, уже готовы закидывать меня камнями? Нет, ну а чего вы хотели?! Какой вы себе представляли девушку, что каждый день работает с трупами, кайфует от своей работы и до сих пор не поехала кукухой? Да, я именно такая – безжалостная, хоть и ранимая,

Безнадежно, эгоистично одинокая мразь.

Терзая себя такими «веселыми» мыслями, я не заметила, как задремала, пролив на пол недопитый кофе…

***

"В её глазах плескался океан.

Он рушил всё, к чему мог прикоснуться.

У них на теле было много ран,

А тела не было. Мечтали утром

Рядышком проснуться..."

Тихий голос раз за разом неумолимо разрезал тишину, словно огромным тесаком для резки мяса. Что это? Это ведь не песня... Что-то более цепляющее.

"Она, с тем океаном не в ладах,

Была задирой, яркой и неверной.

Непостоянным ей казался страх

И это лозунг был её, наверное"

Я.. Не понимаю... Почему так больно? Мою голову будто сковало тисками... Я не могу…

В голове начали проноситься картинки: вот я, только какая-то другая я, более светлая, более сильная. Счастливая я... Качели, какая-то деревенька, ливень, вот я сижу на крыше сарая, болтая ногами в воздухе...

«Я буду вплетать себе ленты в волосы.

Я буду бродить за тобой по пятам.

Оставлю на коже порезы и полосы.

Оставлю тебе вместо сердца шрам.

Откажешься, милый, возьму измором.

Похуже сердца я сжигала в прах.

И нет, я людским не внемлю укорам,

Ты останешься льдом в моих теплых руках...»

Тишина... Такая осязаемая. Где я? Я слышу дождь, но не вижу его. Стоп. Я вообще ничего не вижу!! ЧТО?! Нет, нет, нет, пожалуйста, только не это! Я не могу ослепнуть, пожалуйста, неееет!!!

Страх сковал меня по рукам и ногам... Я не могу ослепнуть! Черт! Как без меня проживут мои трупы?

Сама над собой горько рассмеялась. Когда до меня дошло, что трупы не могут жить, я решила подняться и куда-нибудь пойти. Вот же гадость! Споткнулась.

- Рррр… - откуда-то слева послышалось тихое, угрожающее рычание.

Да, похоже, лучше сесть обратно. Вдруг я услышала тихий шорох. К руке прислонился мокрый нос. Кто это?

- Что ты такое? – крикнула я в темноту. Мой голос оказался настолько громким, что мне пришлось закрыть уши…

В ответ под мою руку поднырнула невероятно мягкая шерсть кого-то большого и очень сильного. Почему я думаю, что это волк? Но если это волк, почему мне так спокойно? Где банальный инстинкт самосохранения? Ай, пофиг, хочу спать…

***

Огромный белый зеленоглазый волк свернулся вокруг маленького и явно несильного тельца, заботливо потерся мордой о волосы девушки, будто потрепав малыша по холке, и положил голову ей на грудь.

«Я буду защищать тебя. Я буду заботиться о своей малышке... Теперь все будет хорошо, обещаю. Очень скоро я найду тебя и буду защищать день и ночь. Ты больше не будешь бояться»

Глава вторая

Мне было больно. Нет, не так. Мне было БОЛЬНО. Знаешь, боль похожа на веревку для повешения. Если ты не хочешь её чувствовать, то будешь ходить кругами возле неё, пока не сдашься. Боль хочет, чтобы ее чувствовали. Рано или поздно она заставит тебя затянуть удавку на твоей шее, а после… После ты исцелишься. Но откуда это знать одинокому ребенку? Я искала утешение в музыке, в книгах, в беге, в стихах, в чем угодно, но все равно возвращалась к этому. Знаешь, откуда взялась моя боль? Пожалуй, я расскажу.

Меня научили читать в три года. Моя фантазия развивается с гребаных трех лет. Хотя, мама говорила, что она читала мне, когда я ещё была у неё в утробе. Значит, ещё оттуда. Так вот, теперь представь, до каких масштабов она разрослась за двадцать лет?

Я всегда была отличной актрисой. Знаешь почему? Потому что я с лёгкостью верила в каждую свою ложь. Доверчивость у меня в крови, да.

- Мамочка, мне так сильно болит голова… - морщу бровки, сжимаю виски и, о чудо, мне действительно начинает болеть голова.

Вот так это и работает. До сих пор.

Вот только теперь в других масштабах. Сейчас это настойчиво и непреклонно рушит мне жизнь. Я прямо чувствую горькоту во рту, будто полыни наелась... Фу, сколько пафоса.

Я с удовольствием расскажу тебе все в подробностях, но потом. Сейчас мне нужно встать с кровати. Господи, как же я ненавижу утро…

Невероятно странный сон, взбудораживший моё сознание, мысли, да ещё такие с утра пораньше... Потом подумаю.

Меня ждут мои любимые трупики.

***

- Эй, чувак, ложи его осторожно, это ведь не мешок с картошкой, а живой человек! - возмущенно воскликнула я, глядя на то, как на мой стол бросают человека.

- Вообще-то, Лёнь, бывший живой человек. - С улыбкой ответил медсестра Валя. Ну, блин, и имя у него женское, и профессия... Наверное, именно поэтому мы и сдружились.

- Цыц! Аркадий Геннадьевич сейчас смотрит на тебя с неба с укором и наверняка думает, как бы тебе жизнь испортить. - Смеясь протянула я.

- Ха-ха, очень смешно.

- Но, к сожалению, Аркадий Геннадьевич сейчас чуточку не в состоянии это сделать, поэтому, пожалуй, это за него сделаю я. - подленько ухмыльнувшись, я метнула в Валю…

- Неееет, только не ёжиком, Лёня, ну пожалуйста, неееет, ну, не надо меня душить, клянусь, впредь буду очень нежным с твоими трупиками, Лёёёняяяяя!!! – совершенно по-женски заверещал друг, шутливо отбиваясь от меня ладошками.

Ёжик, к слову, это моя деревянная статуэтка дикобраза. Не спрашивай... Но я очень люблю ей кидаться, и об этом уже знают просто все. Как и о моем нежном отношении к трупам. Ну а как ещё относиться к людям, которые не могут говорить гадости, предавать, не верить, делать больно и кричать "Лёня, ты сумасшедшая!". Правильно - с нежностью и любовью.

- Хороший мальчик Валя, запомни этот момент! - со смехом скатившись с этого немощного тельца, если таковым можно назвать кареглазого брюнета под два метра ростом, я подошла к новенькому.

- Валь, а что с ним, собственно? - с недоумением спросила я.

- Вот как раз поэтому, его к тебе и привезли. – Я посмотрела на него скептически, и парень поспешил пояснить. - Он уже побывал в двух других моргах, ты последняя надежда следаков. – так буднично и обыкновенно. Тупые они все просто, вот и всё!

- А почему, собственно, об этом мне сообщаешь ты, а не кто-нибудь из них? – они же взрослые мужики… А мне общения не хватает…

- Так боятся ж. После того, как ты им палец в чай подкинула, тебя все боятся. – А, точно. Просто у меня сегодня настроение хорошее. Было.

- А нечего в морг за чаем приходить! Ещё и на свидания звать! - недовольно буркнула я.

- Ладно, ладно, остынь, – поднимая руки вверх, будто сдаваясь, сказал парень. Он развернулся, поискав взглядом что-нибудь, чтобы сесть, но так и не найдя, спросил. - Что с тобой сегодня? Сны опять? – ладно, за этот сочувственный взгляд без капли жалости, пожалуй, прощу.

- Все-то ты знаешь… - с тяжелым вздохом сказала я.

- Расскажешь? – оживился парень. Вот любопытная морда!

- Не сейчас. Нужно переварить. – Вот за что я ценю Вальку, так это за ненавязчивость. Ему не нужно десять тысяч раз повторять, понимает с первого.

Приступив к осмотру, я целиком ушла в себя. Мужчина, лет тридцати-тридцати двух на вид, спортивного телосложения… Такой вполне мог за себя постоять. Видимых повреждений нет.

- На яды проверяли? – шепотом спросила я. Валя, сыпавший сахар в кружку, вздрогнул. Маленькие белые кристаллики просыпались на идеально белую поверхность, нарушив гармонию… Я едва не заскрежетала зубами. Криворукий идиот!

Ладно, вернемся к нашим баранам, то есть, трупам. Честно, я в замешательстве! Хотя, глупо было спрашивать, если честно... В других местах суд меды тоже не идиоты. Или…?

- Конечно, он чист. Ни наркотиков, ни алкоголя, ни ядов, ни-че-го. – развел руками Валя, возвращаясь к приготовлению драгоценного допинга.

Нет, всё-таки не идиоты. Жаль…

- Личность установлена? - в шутку названный Аркадием Геннадьевичем, на все 200% неизвестный, уверена.

- Нет. Он будто из-под земли появился. - скривился парнишка... Может в экстрасенсы податься?

- Интересненнько… Ладно, Валь, можешь идти, дальше я сама. – отмахнулась от него, с головой уйдя в работу.

- Пока, Лёнь... Не погрызи тут никого! – отсалютовав кружкой уже из дверей, ухмыльнулся этот… засранец!

- Пока, малыш! – нежно, но с трудом удержавшись от очередного полета ежика, проговорила я приступая к работе.

Ну что ж, теперь можно и подумать хорошенько. Кто ж ты такой, трупик? Откуда ты взялся? И главное, как ты умер?

Чего ж ты такой красивый-то, а? Правильные черты лица, прям-таки идеальные! Ярко голубые глаза... Есть на что засмотреться. Это что я сейчас... Думаю о трупе, как о мужчине??? Чего блин?? Так, Лёнь, пора притормозить! Всё равно, будь он живым, зуб даю, был бы тем еще заносчивым мудаком! А вспомни, что ты обычно делаешь со смазливыми мужиками? Правильно, бьёшь морду.

Препарировать эту жабку будем?

Приподняв простыню, я присвистнула... Фига ж себе у него ччч... в смысле, достоинство!

Ну, теперь понятно, почему мне его привезли. Поржать решили, дорогие? Где камера? Куда смеяться? Умники! Я ж им теперь не палец... А то самое подкину, чтоб неповадно было! Потерла руками в предвкушении. Зуб даю – сейчас у меня тааакое зверское выражение лица, что первый, кто его заметит, грохнется в обморок от страха.

*Тук-тук-тук* - послышалось откуда-то со стороны стола.

Ух, как я зла! Вы хотели войны? Вы её получите!! Вы же помните, что я страшна в гневе?! А у меня столько способов мести неопробованных… Ммм!

*Тук-тук-тук* - тихий, размеренный стук снова донесся до моего мозга и я вздрогнула.

Что за хрень? У меня глюки? Я осторожно повернулась в сторону стола, ожидая увидеть… Да хрен его знает, что я ожидала там увидеть.

*Тук-тук-тук* - теперь я услышала стук сердца так же явно, как слышу гудящие холодильники.

Не глюки.

- Трупик!!! Ты что там, живой что-ль? – подскочила я к столу, резко сдергивая простыню с тела. Когда мне страшно, у меня сносит крышу. А насколько сильно... Ты сейчас поймёшь.

- Начнем с того, что я не совсем трупик... - насмешливый бархатный голос поставил меня в тупик. Мужчина грациозно присел на столе, потягиваясь. Простынь угрожающе поползла вниз, но мужик ловко поймал её, прикрывая своё внушительное достоинство, которое до сих пор стояло перед моими глазами.

- Постой…те. Ты... Вы только что были мертвы! – недоуменно воскликнула я, отшатываясь от стола.

- Небьющееся сердце еще не признак смерти. – Усмехнулся он одними глазами. Он внимательно смотрел на меня, ожидая… моего побега, должно быть. Или еще чего. Но убегать я не собираюсь. Интересно же!

- Вот только не надо мне тут про признаки смерти рассказывать! Я, на минуточку, патологоанатом и немножечко гений, так что о трупах я знаю всё! – гордо подняв подбородок, сказала я.

- А скромная-то какая. Лапочка просто! – умиляясь, будто я его младшая сестренка, которая только что научилась ходить, отозвался трупик. Или уже не трупик?

- Вообще-то, меня зовут Леонида! – ледяным голосом отозвалась я. Вся эта нелепая ситуация начинает выводить из себя, но я пока держусь.

- Я знаю, как тебя зовут, Лён. – Мгновенно становясь серьезным, сказал мужчина. А вот это было зряяяяя-аа.

- Слушай сюда, трупик! Никогда, слышишь, НИКОГДА не называй меня Лён! - прорычала я. Не знаю, почему я так разозлилась, но кажется, так меня называть позволено только одному человеку… Вот только кому...?

- А теперь, малышка, вспоминай! И между делом, дай мне какую-нибудь одежду. Негоже перед тобой голышом щеголять. И так нельзя было допускать, чтобы ты увидела... Ну, ты понимаешь. – смутился мужик, держась за простынь и выглядя при этом, как римский гладиатор. Мне моментально захотелось подчиниться, а вот это уже было странно.

Я, все еще находясь в прострации, быстро потопала в подвал за одеждой. Там мы храним одежду мертвых. Ведь зачем тебе одежда, если ты мёртв? Прошлепала в склад, резко открыла ячейку с мужской одеждой.

Очнулась, уже отдав ее парню. И только сейчас я поняла, что не спросила размер... Но почему-то была уверена, что одежда ему подойдет.

Лён…

Кто же ты, чёрт возьми??

Глава третья

*Матвей*

Утро с самого начала не задалось. За окном хлестал ливень. Небо словно измывалось надо мной. Я ненавижу дождь! Всегда ненавидел! И угораздило же меня родиться в настолько дождливом городе! Да, Питер, безусловно, красив... Здесь каждое здание имеет свою историю, свою собственную жизнь. Это не может не восхищать. Но во всем есть свои минусы. Например - дождь. Ну что в нём может быть хорошего? Хотя, может, я просто придираюсь?

У меня давно не было девушки, нет возможности заниматься... Гормоны выходят в гнев. После Ланы я так и не оправился, хотя прошло уже около года. Дааа, знатно она меня потрепала своими истериками и изменами. А ведь я любил её! Стихи ей, блин, писал! Типичная ошибка всех неуверенных в себе "хороших" парней.

Я был таким. Но теперь, после всего, я больше никогда не стану таким вновь. Влюблюсь? Возможно. Но я больше не повторю своих ошибок. Ни за что.

Проснувшись с жуткой головной болью (ну а каким я ещё мог проснуться, после того, как не далее, как вчера, в баре, я ТАК набрался пивом, что еле приволок домой ноги), я слез с кровати и начал вспоминать, куда мне сегодня нужно. Так ничего и не вспомнив, я решил пойти в метро. Странный выбор, да? Ничуть. На меня всё время нападает озарение, когда я куда-то еду. Собравшись и подмигнув своему отражению в зеркале, я потопал навстречу своей судьбе.

*Лён*

- Дяденька, может, вы всё-таки соизволите сказать, как вас зовут? - спросила я в сотый раз, уже начиная злиться.

- Так и быть. Меня зовут Вельф. - Всё еще насмешливо ответил бывший трупик, облокотившись на стол, на котором недавно лежал.

- Вель..что? Серьёзно? А я еще думала, что это надо мной родители поиздевались! - я, было, хотела начать возмущаться по поводу насмешливого тона, но поперхнулась его именем и с размаху плюхнулась на стул. Ну как можно было так назвать сына, а?? Это ж каким извергом надо быть?

- Милая, мои родители не изверги, и нет, я не читаю твои мысли, просто у тебя всё на лбу написано. - Ослепительно улыбаясь, хмыкнул бывший трупик. Рррррр.

- Ладно, отставим лирику! - взорвалась я. - Я предоставила тебе одежду, не покромсала тебя, хоть и должна была. Теперь ты соизволишь ответить хоть на что-то, кроме имени? – задала я вполне закономерный вопрос.

- Я обязательно отвечу. По пути к тебе домой. – Ответил он, как будто, само собой разумеется.

- Чегоооооо?! Ты ничего не перепутал? – кхе-кхе. Я аж поперхнулась. Может он всё-таки плод моего воображения?

- Нет, я абсолютно реален. – Ответил на мои мысли он.

На меня накатило какое-то странное спокойствие. Неестественное, я бы сказала.

- Да как ты это делаешь?? – завопила я, чувствуя неладное. Честно? Мне уже очень хотелось просто от него сбежать, но…

"Очень просто. Я у тебя в голове. Знаю каждую твою мысль. Знаю, что ты чувствуешь. Мы близнецы, Лён. Я твой старший брат…"

*Матвей*

Войдя в метро я, наконец, вспомнил, куда мне было нужно. И я уже опаздывал. Мне двадцать четыре года, я окончил колледж искусств, и я, дипломированный поэт (неизвестный), ищу работу. И как раз из-за этого нелёгкого дела, мне нужно мчаться на другой конец города к другу, которому вроде как другой его друг сказал, что в его издательство нужен своеобразный поэт, который будет писать разные байки и четверостишия к книгам. Ух. Я это выговорил… Чертовски сложно.

А вот и моя станция. Чёрт, идти до редакции пятнадцать минут, я должен быть там в час, а уже двенадцать тридцать! Господи! Нужно бежать!

*Лён*

Вельф, ничего мне толком не объяснив, побежал разбираться со своими делами, а я, сказавшись больной, решила ехать домой. Такие потрясения нужно разбирать медленно и со вкусом, и желательно под бокальчик красного полусухого.

Войдя в метро, я по своему обыкновению, открыла книгу и углубилась в чтение.

***

Она заходила, а он бежал навстречу своей судьбе. Боги решили, что они нужны друг другу. Здесь, в этом чёртовом метро вечно случаются судьбоносные события. Встречаются новоизбранные влюбленные. Метро - жилище самых гадких купидонов. И сегодня они нашли своих жертв.

*Лён*

Я шла не спеша, смакуя каждую строчку. Но вскоре поняла, что прочла фразу "Чёртов Демон укусил меня за пятую точку" уже десять раз, но все ещё не засмеялась.

Никак не получается сосредоточиться... "У меня есть старший брат! Как так получилось? Что за бред? Почему я об этом не знала?! Нет, это невозможно!". Я помотала головой, как будто отгоняя непрошенные мысли, и посмотрела под ноги, чтобы не упасть - голова закружилась. Но тут же, резко подняла голову - когда чувствуешь, что можешь упасть в обморок, нельзя смотреть вниз, иначе падение неизбежно…

И тут... В меня самым наглым образом врезались! В ноздри вторгся запах лимона и кофе. Думаю, он должен принадлежать кому-то очень хорошему…

- Смотри куда прешь, дитятко! - рявкнул на меня мужской голос, самым наглым образом вырывая из раздумий. Никто не смеет меня так называть!.. И прежде, чем я успела подумать, что может быть не стоит... Дааа, моя рука полетела в эту наглую морду. Не зря всё детство тайским боксом занималась. Молодец Лёня, отличный удар!

- Очень неплохо, но техника хромает! - ехидно ответил все тот же голос, но уже без злости, которая, видимо, перетекла ко мне… "Это у меня техника хромает? Ну, я тебе сейчас задам!"

- Это у тебя мозг хромает, чудовище! Сбил, обозвал, а я еще и виновата?! Получил именно то, что заслуживал! - на выдохе произнесла я, готовясь снова врезать, если потребуется.

- Ах ты ж... Маленькая сссссс.. - "только попробуй! Вот правда, обзовёшь ещё раз, опять врежу!" думала я, почти надеясь на то, что он это сделает.

- Еще хочешь?! - с вызовом спросила я, думая: "скажи, хочу, ну пожалуйста!".

- Уважаемые граждане, прошу пройти за мной. - Вмешался в нашу баталию совершенно новый голос, принадлежавший мужчине в форме, лет пятидесяти на вид. "Твою ж мать! Ну, всё, сейчас нас загребут в опорку. Я была так занята, наказанием этой сволочи, что забыла об осторожности!" В нашем городе, да и везде, наверное, запрещено просто так бить прохожих... Жаль.

*Матвей*

Некоторое время спустя

Сижу в опорке с этой ненормальной. Боги, за что?! Чем я так провинился перед вами?

Периодически переругиваясь, мы сидели на лавке в камере, воняющей мочой и дешёвыми сигаретами. И бомжами. Вы хоть раз чувствовали вонь, исходящую от них? Это ужасно! И это ещё не все! Камера одноместная! Видите ли, все камеры забиты, по словам этого недалекого сержанта. Рррр.

Целые сутки выпадут из моего графика, и не важно, что я его до конца не вспомнил! А все из-за этой…

- Как тебя зовут? - услышал я, сквозь пелену мыслей. Похоже, она не первый раз спрашивает. Ни за что не признаюсь ей, но удар был хорош. Челюсть болит дай боже.

- Матвей. А тебя? - спокойно ответил я. "Притворимся, что ты меня не била? Интересная игра. А ещё интереснее, к чему она нас приведёт"

- Леонида. - Чуть покраснев, ответила эта… мышка. Ну а как её еще назвать? Невзрачная внешность, фигурка хоть и неплохая, но ноги коротки. Да и сама она какая-то… Как ребенок. Но глаза... Вот что притягивает взгляд. Больше 18-ти на вид не дашь, но в глазах какая-то затаенная мудрость. Бред, да? И бесенята пляшут. Ну ладно, ещё у неё красивые волосы. Хотя тут скорее дело в том, что я люблю кудряшки. И мне нравится, когда девушки не использует духи… А эта как раз из таких.

- Даже не будешь дразнить за мужское имя? - со смешком вопросила она.

- У меня вообще имя придурочное. Не мне судить, знаешь ли. - Ответил я. У меня с именами вообще нелады. Причём давно и прочно. В детстве была одна противная история, когда я зарекся дразнить этим кого либо. Кстати, её имя неплохо сокращается до "Лён". Так что, мне нравится.

- Тогда будем знакомы. Учти, у меня очень своеобразный юмор, и драться я ну о-о-очень люблю. - Ослепительно улыбнувшись, ответила она. Вот тут-то моя челюсть и грохнулась на пол. Какая улыбка, боги! И я считал её невзрачной?! Да она просто богиня!

Кажется, очень скоро мне придётся нелегко.

*Лён*

- Будем. Не переживай, я найду как тебя успокоить. - и подмигнул. Вот сволочь. И очень красивая сволочь, надо сказать. Надо бы поближе с ним познакомиться, раз уж боги нас столкнули. Уж очень интересный он человек.

***

И пока на сонный Питер опускалась тихая лунная ночь, два маленьких человечка медленно узнавали друг друга, обволакивая друг друга пока еще не совсем понятными, но крепкими серебряными нитями. К чему это приведет? Что ж, пора за ними понаблюдать...

У сержанта Виктора уже давно не ладилось в жизни. Жена давно умерла, а дети... Их просто не было. Не успели. Валерия на протяжении десяти лет очень сильно болела, медленно угасая от неизвестной болезни, как потом оказалось - лейкемии. Поздно заметив, а точнее, слишком поздно обратившись к врачам, они оба угасали. Виктор мечтал о сыне, Валерия о дочке, но судьба распорядилась иначе. Офицер старался не грустить, попросту не думать о том, что могло бы быть… Но любовь так просто не отпускает. Это живого можно разлюбить. "Подвинуть", так сказать. А мёртвые... Мёртвые с нами всегда.

Доставая из-под формы медальон, Виктор подумал: "Вот сейчас гляну на Лерочку, и снова силы жить появятся. Хотя бы день этот чертов дожить... Хотя, несомненно, в этом дне было кое-что приятное. Два глупых, взрывоопасных ребенка, чуть было не убивших друг друга в метро. Смачно девчонка ему заехала, это да!" - весело усмехнулся он - "Кстати, о них. Пора бы их и отпустить уже. Странно, что криков не слышно. Так ругались…"

Пройдя несколько рядов одиноких и каких-то совсем грустных камер, Виктор, наконец, дошел до тринадцатой. И увидел настолько неожиданную картину, что несколько минут просто стоял и наблюдал.

Голова девушки покоилась на коленях парня. Он сидел, перебирая её волосы и едва слышно рассказывая: "А вчера, например, мне приснился мой папа. Только может это был и не совсем он, ведь я его никогда не видел..." - горько усмехнувшись, парень продолжил - "Меня воспитывал дедушка. Он всегда был в меру добрым, в меру строгим... Когда в школе что-то не получалось он говорил не переживать, что это просто не моё... Что обязательно найдется что-то, в чем я буду самым лучшим. Я так сильно по нему скучаю..."

Девушка резко вскочила и порывисто обняла парня. Было видно, что она не меньше чем он удивлена своим поступком.

- Я.. Прости. Неловко получилось... - сконфуженно отскочив, сказала девушка.

- Не надо, Лён... Спасибо. - Парень вдруг улыбнулся настолько искренне, что Виктор просто кожей почувствовал его благодарность.

Немного подумав, Виктор тихо вернулся обратно в каморку. "Пусть сидят. Авось и сложится что. Потом будут внукам рассказывать, как добрый дядя Виктор решил не выпускать бабушку с дедушкой из камеры, чтобы они полюбили друг друга" Хотя Виктор был уже, более чем уверен, что теперь эти двое будут вместе всегда. "Купидон Виктор. Нужно было родителям меня Валентином назвать..."

Глава четвертая

*Лён*

Этот парень нравился мне все больше и больше. Даже более того, мне казалось, что мы уже были знакомы. И что я его уже любила. Светло-русые волосы, выше меня примерно на голову, плечи не перекачанные, как у большинства сейчас… А... Ну, нормальные, что ли. А вот его глаза. Синие... И такие... Таких глаз я еще не видела. И создавалось впечатление, что у него в прошлом было что-то, что навсегда забрало гармонию. Спросить, что ли?

Прошло чуть меньше суток с момента, как Виктор отпустил нас и, придя домой, я получила нагоняй от брата... Как же он орал! Проникновенно, с чувством, толком, расстановкой! Мне понравилось, в общем. Неожиданно, но приятно, когда о тебе заботятся, волнуются… Чуть меньше суток с момента, как мы, обменявшись номерами, разошлись каждый в своём направлении. Лёнь, какого ты вообще загоняешься? Ну, подумаешь, парень. Ну, подумаешь, красивый. Трагедию нашла! У тебя вообще-то брат-близнец объявился!..

Таким образом, я беседовала с умным человеком уже около часа, то бишь с собой, лёжа дома под одеялом и пожирая нутеллу. На работе пришлось взять за свой счёт на неделю, сказав, что неожиданно объявился брат, о котором я не знала. Воссоединение родственничков, бла-бла-бла и все такое. Кстати, а где его носит?

- Веееееельф! Где ты ходишь? - заорала я как... В общем, очень громко крикнула, да.

- Сестренка, зачем так орать, я чуть не оглох! Ты вообще помнишь, что из-за нашей связи близнецов я могу читать твои мысли? Я уже к тебе шёл, когда вопль услышал. - С мученическим выражением лица хмыкнула эта... ну, копия меня, да. За исключением того, что у него волосы ровные и чёрные, как смоль, а у меня жемчужно-белые кудри.

- Мне плооохооо... - начала ныть я. Ну а когда у меня еще выдастся возможность поплакаться? Маленькой, слабенькой мне, всегда нужно было быть сильной... А тут плечо появилось. Большое и сильное причем. Надо ловить момент!

- И ты снова забыла, что я читаю твои мысли, да? - ухмыльнулся этот… засранец. - Я ведь знаю, что тебе не плохо, и плакать совсем не хочется. Ты просто хочешь придумать проблему и проверить, буду ли я её решать. Правильно говорю?

- А всё-таки очень полезно иметь эту близнецовую связь... - задумчиво почесала я затылок. - Ты не просто правильно говоришь, ты поймал те мои мысли, что я не могла поймать за хвост! Кстати, а почему я твоих мыслей не слышу? И не чувствую ничего?

- А вот этим вопросом я как раз сейчас занимаюсь. И не советую меня отвлекать, ибо покусаю. Ррррр. - Шутливо порычав, брат скрылся в гостевой комнате. Которая, как я понимаю, теперь его собственность...

Фильм, что ли, посмотреть? Включив ужастик, который совершенно не был страшным, я и сама не заметила, как уснула.

***

Я стояла на краю обрыва и меланхолично оглядывала пустынные просторы. Меня уже давно ничего не радует и... Я так хочу, чтобы всё закончилось. Всего один шаг… Или всё-таки не хочу? Резкий порыв ветра не дал додумать мысль... И вот, секунда, другая... Я лечу... Слышится противный хруст. Кажется, сломалась каждая косточка в моём теле... Боль затопила мир. Я отключилась.

Стою на краю того же обрыва. Мне дали второй шанс? Или просто решили показать, как делать не надо? И снова не успеваю я додумать мысль, как, мерзкий ветер заставляет сделать шаг вперед. Лечу вниз. Снова. Чёрт, опять этот хруст… До чего же больно… Блин, за что??? Где-то на краю сознания слышу истеричный смех, и сознание решает меня покинуть.

Прихожу в себя стоя на краю обрыва. Это чья-то шутка, да? Делаю два шага назад и снова начинаю падать! Твою ж мать! Люююдииии, я так не играю! Можно мне свод правил, пожалуйста?

- Помогиииитеееее! Кто-нибууууудь!!! Я не хочу... - хруст моих костей… – Умирать... - прохрипела я.

- Опа, а почему я не теряю сознание? Вам надоело смотреть на ласточку из моих открытых переломов? - и почему я думаю, что мне ответят?

- Деточка, мы обязаны проверить тебя на прочность. - Голос. В моей голове. Чегооо?!

- Кем бы ты ни был, вали из моей головы! - попыталась сердито прорычать, но получилось лишь жалобно простонать... Эх.

- А я не только в твоей голове. Я везде и нигде одновременно, - и снова этот истеричный смех. М-да. - И нам пора заканчивать разговор. Ещё встретимся, Лён!

Кто бы мог подумать, но я снова отключилась...

***

- Я очень хотел первым проверить тебя, но этот... вытянул жребий удачнее. Ну, ладненько. Готовься малышка, сейчас будем тебя пытать! - дядя, высокий, упитанный и, судя по всему, давно не молодой. И тянет ко мне лапы...

- Вееееееееееельф, помогииии! – отчаянно заорала я.

- Он тебе не поможет, милая. Тебе никто не поможет! - надо сказать, он, скорее всего, прав. Я лежала на кушетке, похоже, больничной. Но вокруг явно была не больница. Средневековый дом, повсюду шкуры животных (Уроды! Это ж кем надо быть, чтоб дом животными украшать! Эти люди, недостойны называться людьми! Самые настоящие дикие звери!), камин, невероятно красивый, кстати. И кочерга в руке дяденьки, приближающаяся к моему глазу... Упс, похоже, сейчас будет больно...

А потом я кричала... Долго, пока не охрипла... а потом я потеряла сознание... Наконец-то.

"А люди, дурные, мотыльков с себя строили,

Что так глупо летят на свет.

Они будто охоту устроили,

Строясь в ряд, между да и нет.

Эти люди, глупцы проклятущие,

Что не знали, на что идут

Они были… Как реки бегущие

Знать не знали, чего они ждут"

Снова этот голос... Точно! Это же голос Вельфа! Как я сразу не догадалась!

- Вееееееельф! - заорала во весь голос.

- Тише, малышка, весь дом перебудишь. Я уже полночи пытаюсь разбудить тебя! И пресекая все твои расспросы, да, я знаю, что это не просто сны. Нет, пока не расскажу. Мне ещё нужно понять, почему только этой поэмой можно тебя успокоить, а потом и разбудить.

- Лёва, - близко придвинувшись к брату и обняв его за талию, спросила. - А что это за поэма? Кто написал её? - и затаила дыхание в ожидании ответа.

- Я забыл, что ты пока ничего не помнишь... Её написала ты.

Глава пятая

Глава пятая

Знаете, иногда бывают моменты, когда ты совершенно не понимаешь, что происходит. Жизнь внезапно делится на "до" и "после". Всё, что было "до" резко становится настолько важным, что, казалось бы, жизнь бы отдал, лишь бы всё так и оставалось. Но так не бывает. Невозможно, к сожалению, вернуться в точку невозврата и остановить время. С одной стороны - я должна была узнать правду. Но с другой... Слишком рано. Теперь я уже знала, что времени у меня осталось слишком мало, и пророчество должно быть исполнено в рекордные сроки.

Такие раздумья меня настигли за очередным препарированием, ой, простите, вскрытием трупа. Женщина, лет сорока, умерла от отказа печени. Совершенно неинтересный случай. Просто очередная влюблённая в алкоголь потерянная душа. О, и инфаркт перенесла. Эх, Людмила... Если именные предсказания не врут, ты должна была вырасти милой, домашней женщиной, несущей свет... Но, злоупотребление алкоголем вовлекло тебя во тьму… Ненавижу алкоголь.

***

20 часов назад

- Лёва, - близко придвинувшись к брату и обняв его за талию, спросила. - А что это за поэма? Кто написал её? - и затаила дыхание в ожидании ответа.

- Я забыл, что ты пока ничего не помнишь... Её написалаты.

- В смысле, я? – сказать, что я в шоке, значит, ничего не сказать.

- Лёнь, я бы хотел рассказать тебе позже, чтобы ты немного привыкла к моему присутствию, - немного грустно, но зло ответил Вельф - но эта мразь, Ждан, начал заходить слишком далеко. Почувствовал безнаказанность!

- Тише, братик, просто расскажи, я сильная девочка. Я не сломаюсь, обещаю. - Устало сказала я.

- Начну издалека. В пятьсот тридцать первом году в правящей династии Остина появились на свет близнецы. Первые в истории. Пророчества предсказывали, что они появятся в пятом столетии, но спустя столько лет никто уже не верил в чудо. Детей назвали Вельф и Лениана и начали растить как настоящих воинов, ведь они в будущем должны были исполнить кучу пророчеств. Нас с детства поили всякими отварами, чтобы устранить риск отравления. Гадость к гадости, так сказать. У нас было невероятно счастливое детство! Даже то, что из нас делали непобедимых воинов, этого не портило. Единственное, что вечно мешало нам жить, а точнее, кто… Боги. Они ползали по нашему миру, плодили детишек-полубогов, которые становились пророками, демонами и ангелами... И каждый со своими амбициями и определенным могуществом. Это существенно осложняло жизнь. А у некоторых богов просто было хобби - сводить людей с ума. Одним из таких увлеченных божков был Ждан.

Когда нам исполнилось по семь лет, Ждан услышал о пророчествах. И ему очень не хотелось быть свергнутым. И так как в предсказаниях говорилось, что друг без друга мы совершенно бессильны, он начал за тобой охоту.

- Прости, что перебиваю, но почему за мной? Что за феминизм?? - я была возмущена буквально до глубины души! - Если девочка, значит слабая или что?

- Как раз нет. Ты была способнее меня. Ты направляла меня. Ты была моей отправной точкой во всем. Устранить тебя означало устранить нас обоих, - грусть затопила лицо брата. - Он знал, что твоя смерть сломит меня, но не догадывался, что в последний момент тебя спасут. Какой-то из богов, мы все еще не знаем кто - успел наградить тебя особым даром. Или проклятием, смотря с какой стороны посмотреть. Твои родинки.

- Что мои родинки? Братик, не говори загадками!

- Твои родинки стали отправными точками. У тебя их, к слову, шестьдесят шесть. Каждая родинка связана со второй, своим близнецом. Это дань нашей связи. Ты прожила тридцать три жизни, прежде чем я успел найти тебя до Ждана.

- То есть, ты хочешь сказать, что какой-то бог заставил меня перерождаться снова и снова, чтобы в конечном итоге я могла вернуться домой и убить Ждана? - сказать, что я в шоке, просто ничего не сказать.

- Ну, почти. Мы должны убить всех богов и создать свой пантеон.

1493 года назад

- Сестренка, а, правда, что мы с тобой должны совершить переворот на небе? - огромные голубые глазки смотрели вверх с абсолютным непониманием. - Что же такого небо нам сделало, что мы должны его перевернуть?

- Лёва, солнышко, не думай об этом. Мы с тобой еще слишком маленькие для этого. К тому же, нам не придется переворачивать небо. - Белокурая малышка, как две капли воды похожая на брата, рассмеялась.

- Как это не будем?! - возмутился малыш. - Но папа ведь говорит...

- Не слушай папу. В смысле слушай, но не верь. Наш папа болеет и живет в своих снах.

Умная не по годам малышка, смогла убедить брата, вот только он хорошо запомнил этот разговор. И спустя сотни лет, стоя у её могилы, он прокручивал каждое слово в своей памяти. Снова и снова…

Наши дни

- Собственно, основное я тебе рассказал, остальное расскажу, когда эта информация усвоится. - Пожав плечами, брат собрался встать с дивана. - У нас есть полгода до возвращения домой.

- Почему полгода? И почему ты не можешь рассказать мне все сейчас? И куда домой? А как же моя работа? - вопросы лились из меня нескончаемым потоком.

- Так, стоп, притормози, ладно? Полгода адаптации к тяжелой информации, чтобы не сломать твою психику. Рассказывать буду порционно по тем же причинам. Домой в Черапунджи. А работу придется бросить.

- В смысле бросить? А как же мои трупики… - кажется, сейчас будет истерика... - Мои труууупииикиии... А как же интересные случаи?? А как я буду пар спускать? Кого я резать буууудууууу...?

Слёзы из глаз сестры напугали Вельфа даже больше Второй Мировой. Мужчины всегда боятся женских слез. Кто-то оправдывается брезгливостью и нелюбовью к ним, но это всегда страх. Древний инстинкт. Моя женщина плачет, а значит, я должен это остановить. Наказать обидчика. Но как быть, если плачет главная женщина в твоей жизни, а виноват ты сам?

Глава шестая

Ей снилась любовь. Нет, не так. Ей снилось огромное, всепоглощающее чувство, для которого определения - "Любовь" было слишком мало. У вас когда-нибудь бывало такое, что вы видели человека, и чувствовали к нему невероятное количество всяких ощущений, не зная о нем и его жизни практически ничего, кроме того, что это он. Он станет отцом твоих детей. Что именно он тот единственный. И вот дилемма, вы знакомы всего ничего, и пока слишком рано говорить то самое слово. Но потом, когда вы оба его говорите, вы понимаете, что этого слова слишком мало. Оно не описывает и сотой доли той гаммы чувств и эмоций, что вы испытываете. Это и называется Любовью.

Проснувшись, я потянулась за халатом. Нужно покурить. С чего бы это мне снится, что я влюблена? Я ведь не умею любить! Матвей конечно симпатичный, очень, но о какой любви может идти речь, если мы встречались лишь один раз? Правильно, ни о какой.

Поднося зажигалку к лицу, я задумалась. Что мне делать? Да, как сказал бы Валя "Снимать трусы и бегать"… Не тот случай. О, кажется, придумала, пойду-ка я на работу. Препарирование трупиков для меня лучший способ подумать.

Одевшись и совершив все утренние ритуалы, я решила проверить, спит ли Вельф. Заглянула в гостевую спальню, в которой он обитал, поздоровалась и попрощалась со спящим братом и ушла. Только собралась открыть входную дверь, как в нее постучали…

*Матвей*

Когда нас отпустили, наконец, из этой крошечной камеры, я понял, что не жалею ни об одной секунде проведенной там. Может, свою роль сыграла моя романтичная натура, может еще что, но я понял, что не хочу продолжать существовать. Пора забыть тянущее на дно прошлое, и грести что есть силы вверх, к свету, к счастливому будущему.

За такими размышлениями прошло больше суток. Робким меня теперь не назовешь, но я боялся. А что если...? А вдруг...? Но все же, я не сидел, сложа руки. Я искал её местонахождение по номеру телефона. Пришлось пересмотреть кучу видео на YouTube чтобы понять, как это делается. Хорошо, хоть номерами догадались обменяться, а то было бы совсем туго. Хотя, представляю, как мы выглядели тем утром. Помятые, но счастливые, выходящие из отделения полиции. Мы тогда проговорили всю ночь, и это была лучшая ночь в моей жизни. О каком сексе может идти речь, если тебе просто хорошо с человеком? Хотя, секс - тоже хорошо, признаю.

О, я нашел её! Так, она чаще всего бывает по двум адресам, судя по всему, работа и дом. Городской морг явно не является её домом, значит, это работа. Стоп, что? Она работает в морге?! Вот уж правда, девушка загадка. Так, ладно, об этом подумаю позже. Сейчас она еще дома, значит нужно ехать.

Слава богу, вчера забрал машину с автосервиса... Ненавижу метро. Хотя, теперь уже не так категорично к нему отношусь, ведь мы встретились там... Но машина, все же, удобнее.

Заводя свою ласточку, я на секунду задумался. А что, если она будет не рада меня видеть? А вдруг, решит, что я сумасшедший и спустит с лестницы? Ай, к чёрту. Спустит, значит так мне и надо.

И вот, путем нехитрых исследований я все же дошел до её двери и теперь стоял как идиот, всё не решаясь постучать.

*Лёня*

- Вот уж кого я точно не представляла увидеть на своем пороге, так это тебя... Проходи, Валь, я как раз собиралась на работу. Чаю? - я попыталась изобразить радушную хозяйку.

- Я сам. Ты же знаешь, что за мной не нужно ухаживать. - Он закинул куртку на вешалку, ботинки на полку и прошел в кухню. Чувствовалось, что он здесь не впервые.

- Да, да, как я могла забыть… Ты же у нас всегда все сам. А как накосячит, так сразу "Лёёёёёёнь, только не ёжиком!". - со смешком ответила я.

- Да, а тебе лишь бы побить меня. Всё как всегда. - Показав мне язык, Валя пошел заваривать себе чай, а я унылой походкой поплелась за ним в кухню.

Когда чай был готов, мы уселись за стол. Неловкого молчания у нас никогда не было, но сейчас что-то было не так.

- Валь, у тебя то-то случилось? - с небольшой долей беспокойства, наконец, произнесла я.

- Эй, подруга, а с каких пор у меня должно что-то случиться, чтобы я завалился к тебе выпить чаю? - криво улыбнувшись, сказал друг. - Я вроде часто так делаю. И насколько я помню, ты ни разу не была против. Так что давай колись, что у тебя случилось?

- С чего ты взял, что у меня что-то случилось? Я в порядке, видишь? Руки-ноги на месте. - Попыталась отшутиться я.

- Эй, ты же знаешь, что со мной такой номер не пройдет? Тебя не было целый день на любимой работе. Для этого, по меньшей мере, должен пойти дождь из трупов! - как обычно, отчаянно жестикулируя, сказал Валя.

- Где дождь из трупов? - отчаянно зевая, в кухню в одном полотенце вплыл Вельф.

Валя буквально на глазах побледнел.

- Ээээто же тот труп, дддааа? Лёёёнь, я жду объяснений! Лёёёнь, только не говори, что твои опыты над трупами увенчались успехом и это твой "Буратино"! – заикаясь, и почти падая в обморок, промычал друг.

- В смысле, опыты над трупами? - у брата буквально упала челюсть.

- Так, стоп, Лёва, не было никаких опытов! Валя, это всего лишь мой брат-близнец, а не "тот труп"! - ой, чувствую, сейчас что-то будет...

- Леонида Александровна, не вешай мне лапшу на уши! Ты же знаешь, что у меня прекрасная память на лица! Это точно он! И он никак не может… Погоди, он твой брат-близнец? Господи, почему я сразу не заметил! - хлопнув себя по лбу, запричитал друг. - Вы же реально похожи! У вас только волосы разные, а все остальное... Вот дела... - на секунду остановившись, друг продолжил. - Но почему ты никогда не говорила о брате?! И почему он был трупом?! Лёня, немедленно объяснись!

Вельф, хитро прищурившись, щелкнул друга по лбу и тот упал на стул...

- Братик, как это понимать?! Ты его что, убил??? - я испуганно подскочила к другу и начала осматривать. Препарировать Валю не хотелось, вот совсем.

- Всего лишь усыпил. Когда проснется, будет думать, что я у тебя был всегда. Ему нельзя знать правду. Никому нельзя, если быть точным. - И сказал, как отрезал.

- Лёва, но он мой лучший друг, еще с универа! У меня никогда от него секретов не было! Я ненавижу врать! - я была готова расплакаться.

- Знаю, сестрёныш. - брат привлек меня к себе и крепко обнял. - Я ведь мысли твои читаю, помнишь? Поэтому и избавил тебя ото лжи. А заодно и избавил его от влюбленности...

- Что?! Валя был влюблен?! - я думала, он голубой…

- В тебя. Еще с самого универа. А точнее, с первого дня, когда тебя увидел. Но теперь, когда ты уедешь, он даже не будет по тебе скучать. - Подмигнул мне брат.

- В смысле он не будет по мне скучать?! Братишка, а ты часом не охренел?! - да, я уже орала, и да, я снова не успела даже подумать, как врезала Вельфу в рожу. - Как ты мог?! Ты не имеешь права решать, кто будет по мне скучать, а кто нет! Ты вообще ничего в моей жизни не решаешь! - ну вот, вторая истерика за два дня. Кажется, у меня скоро будет нервный срыв...

Я колотила брата руками и ногами и кричала, кричала... А он просто ждал. Спокойно ждал, пока я выдохнусь. Как только я остановилась на секунду, он обнял меня и прошептал:

- Так было нужно, сестренка. По-другому никак.

И именно в эту секунду в дверь постучали...

Глава седьмая

Намотав сопли на кулак, я побежала открывать дверь, а открыв - буквально остолбенела. На моём пороге стоял Матвей!

- Эм… Привет, Лёнь. - Обезоруживающе улыбнувшись, поздоровался он.

- Привет. Ты как сюда попал? - я реально этого не понимала. И не могла понять. С этим парнем мы виделись лишь однажды, в опорке, и я дала ему лишь свой номер, но никак не адрес!

- Да я... В общем-то, - было видно, что он пытается подобрать слова. Но у него не особенно выходило. - Короче говоря, Лёня, ты мне понравилась, и я нашел тебя по адресу телефона. - Поправочка. До этого момента не выходило. Он принялся тараторить. - В общем, я пересмотрел кучу видео на YouTube, и вот я здесь. Эм... Может, ты меня всё-таки впустишь? Или может, пойдем, прогуляемся?

- Лучше, наверное, тебе пройти пока. У меня там... Небольшие разборки... Не стесняйся, будь как дома. - Именно с этими словами я захлопнула дверь за его спиной. - Проходи на кухню, тебе чай или кофе?

- Кофе... - и тут до меня дошло... Я пригласила Матвея в кухню, где мой полуголый брат стоял над валяющимся в бессознанке моим лучшим другом… М-да. Вот уж: недолго песенка играла, недолго фраер танцевал.

Благо Лева, судя по всему, был привычный к таким ситуациям, и быстренько вырубил и Ярополка.

- Так-так, ай да Лёня! Одной встречей так зацепила пацана! Так и он тебя зацепил... Неплохо! - я потихоньку начинала злиться от его вездесущего носа!!!

- Вельф, как нас там по отчеству! Какого хрена лысого ты творишь??? Не смей читать его эмоции, и тем более чистить память! - закипев, я тут же остыла... - Нравится он мне, братик. Понимаешь?

Вельф подошел к сестре и начал гладить её по голове.

- Малышка, но нам придется! Нам придется избавить от привязанности всех людей, кому ты дорога, иначе их съедят болезни и они умрут... Пойми, ни один человек не проживет долго после исчезновения его любимой или кого-то близкого. Это закон жизни. Люди начинают думать только об этом – почему, куда, когда, зачем… И заводят себя в могилу.

Мне захотелось выть от безысходности. Неужели теперь всё будет совсем по-другому? Вся моя тщательно построенная жизнь рухнет? Боже, помоги...

- Лён, маленькая моя, я сейчас закину этих двух во временной карман, из которого высажу на лавках в других концах города. А тебе предлагаю пойти спать, согласна? В таком состоянии на работе тебе делать нечего. Люблю тебя. Иди же. - С этими словами мужчина поцеловал меня в лоб, а мне вдруг нестерпимо захотелось спать. Пожалуй, неплохая мысль…

*Вельф*

Отправив сестру в постель, и да, немного помогая в том, чтобы она побыстрее уснула, я принялся за работу. В голове лениво копошились мысли. Наверное, сестре будет очень непросто. С хрупким человеческим сознанием нужно быть очень осторожным. Жаль, что я не могу почистить память и ей... Она ведь, даже в человеческом теле буквально за неделю всё вспомнит и надаёт мне... Сладеньких. Я ведь у обоих мальчишек в головах покопался. Она обоих била, и неслабо! И хорошо. Хоть за это беспокоиться не придется.

Вернувшись на кухню, я осмотрелся - оба поклонника моей сестры, мило дрыхли в обнимку... До чего же милая картинка! Но, пора вас растаскивать. Сначала взял того, который "друг". Та-ак, куда бы мне тебя закинуть... Думаю, десяти километров хватит. Легенда? Приехал в библиотеку и ничего не выбрал. Скучно конечно, но это лучший вариант, к которому не подкопаешься. Временной карман получился чуть меньше Валиного роста, и мне пришлось его туда практически запихнуть. Как же хорошо, что мне не приходится самому в них ходить... Папочкин дар. Мои кармашки открываются только в ту секунду, когда никто не смотрит, непосредственно в место проникновения, да еще и автоматически ставит отвод глаз. Довольно полезная штука.

Теперь твоя очередь, Матвеюшка. Тебя я, пожалуй, километров за пятнадцать закину. Уж больно смекалистый. Легенда? Ехал с работы другим путем? Нет, он же не нашел работу еще! Та же библиотека? Тоже нет. Не читает он! Придется копаться в его сонной голове. О! Кажется, нашел! В тот день, когда Лёня его отмудохала, до друга он так и не доехал. Вот на лавку вблизи от его дома и закину.

Исполнив задуманное, Вельф задумчиво уставился в окно. Его терзали мысли о сестре, о том, как правильно вернуть её в родной мир, не повредив при этом с ней отношений. Которые, кстати, только предстояло построить! А с чего начать, он даже предположить не мог. Отношения с девушками всегда складывались сами собой, ведь с его красотой они на него просто вешались сами. Да и его божественное начало всегда привлекало людей. Кстати! А почему у Лёни не так?! Патологоанатом, нулевые отношения, которые еще не начались, интроверсия и маниакальная любовь к книгам. Она явно встречается с людьми не чаще раза в год. Пожалуй, этот вопрос я поставлю на рассмотрение.

*Матвей*

Я сижу на лавочке. А только что был в квартире у новой знакомой, Лёни. Что. За. Хрень???!!!! И почему я сижу на лавочке, если я на нее не садился?! Как я вообще здесь оказался?! И самое главное: где моя ласточка?! Так, что я помню последнее...

В голове как будто крутятся плохо смазанные шестеренки, которые, плюс ко всему, заржавели. М-да. Я постучался. Лёня открыла дверь и предложила кофе. Сказала что-то про разборки, а потом всё. Лавочка. Интересно живем. Может она мне в кофе что-то подмешала?!

Так, стоп. На улице день, значит, я потерял сутки. И зачем я к Лёхе приехал? Хотя, это как раз объяснимо. Я ж до него так и не доехал, когда в опорку попали. Хотя погодите-ка, я должен был приехать в издательство, а не к нему домой!

Пошарив по карманам куртки, я обнаружил копию протокола, кошелек, телефон и пачку сигарет без зажигалки. Странно, я же не курю! Ладно, отложим. Так, протокол от одиннадцатого ноября, двенадцатого, я, как ошпаренный, весь день пытался найти Лёню, тринадцатого поехал к ней, а сегодня… Тринадцатое! Что за чёрт?! Так, а время? 16:30. Но я зашел к ней в квартиру в 16:17, ведь перед тем, как постучать, я посмотрел на часы! Чертовщина какая-то. А может я не был у Лёни, может это мы с Лёхой по старой памяти... Ну, того. И сигареты его случайно прихватил. В целом, довольно складно получается. Надо Лёхе позвонить, проверить.

- Алло, Лёх, здорова еще раз! Это Матвей. - Пожалуйста, пусть моя теория подтвердится... Очень не хочется думать, что я сошел с ума.

- Ну здорова, пропажа, в смысле "еще раз"? - в голосе друга слышалось недоумение.

- В смысле "пропажа"? Я разве сегодня у тебя не был? - пусть он меня разыгрывает, ну пожаааалуйста!

- Чувак, ты что куришь? Ты забыл, что я собирался Ксюху с родителями знакомить? Я тебя в среду весь день прождал, а вечером за город укатили. Уже как третий день тут отдыхаем... Кстати, всё прошло просто отлично! - его воодушевленный голос вещал что-то еще, но я уже ничего не слышал. Я пытался понять, это лыжи не едут, или я шизанутый…

- Рад за тебя, Лёх, отдыхай, я в понедельник наберу. - Я нажал на отбой. Что теперь делать?!

Пожалуй, поеду туда, где помню себя последний раз, к Лёне.

Глава восьмая

*Лён*

Спала я не больше двух часов, зато, слава богу, без снов. Проснулась от назойливого солнечного зайчика, что плясал перед глазами. А если солнце пробилось в мою комнату, значит, до заката осталось всего ничего.

Кто вообще шторы раздвинул?

Давно у меня не было таких дней. Давно я не видела солнца в своей комнате... Подавляющее большинство времени я работала во вторую смену, а если не работала - отсыпалась. Моя берлога, залитая солнечным светом, выглядела довольно странной: вроде та же мозаика с маковым полем на стене, та же "картина" с бесполезными цитатами, письменный стол со стареньким ноутбуком и книжный шкаф во всю стену. Не считая кровати, мебели в комнате больше не было. И везде, кроме книжного шкафа царил его величество хаос... Обычно.

Надо же, я только что заметила, что в моей комнате убрано и даже как-то... уютно, что ли? Ладно, долой философию, тело просит никотина!

Выползать из берлоги не хотелось, но на балконе сигарет не оказалось. Пришлось тянуться на кухню. Выйдя из комнаты, я услышала запах, от которого внутренности скрутило. Я даже не думала, что так сильно хочу есть! А еще я не думала, что из-под рук моего брата могут выходить такие шикарные запахи!

Но Вельф был не один. За столом с чашкой дымящегося кофе в руках сидел Матвей. Мужчины тихо переругивались, но с моим появлением замолчали.

- О, а ты еще здесь? Я думала, ты домой уехал. - сонно зевая сказала Матвею. - А ты не видел мои сигареты? - это уже брату.

- Не, не видел. - Эти? - одновременно сказали мужчины, и Матвей достал с подоконника пачку.

- Да, спасибо. - Забрала и удалилась на балкон с очередной, такой любимой и ненавистной дозой отравы.

*Матвей*

- И как долго ты собирался водить меня за нос? - грозно, я надеялся, что грозно, вопросил я брата своей будущей девушки.

- А я должен был сразу согласиться с твоим бредом? Это же скучно! - с усмешкой выдало это нечто. Главное помнить, что оно - брат Лёни, и бить его нельзя! - Мне всегда нравилось заставлять людей чувствовать себя сумасшедшими! - на этих словах его улыбка слетела и он нахмурился. - Я все тебе объясню позже, Лёня не должна знать НИ-ЧЕ-ГО, ты меня понял? - угрожающе... я почти испугался.

Не парься. Я не хочу, чтобы моя будущая девушка думала, что я сумасшедший. - Хмыкнув, ответил я.

- И кто тут, чья будущая девушка? - она хмурилась, но было видно, что сейчас засмеется. И, о боже, как она была красива! Белоснежные с жемчужным отливом кудряшки спадают до талии, как бы обнимая. Изящная фигура, и такие красивые ноги в коротких шортах... Небольшая грудь в облегающем топе, и торчащие соски. Сонная богиня, честное слово!

- Эээй, хватит на меня так смотреть! - помахав ладошкой перед моим лицом, Лёня совершенно не женственно плюхнулась в единственное в этой кухне кресло.

*Лён*

- Братик, ты почему не стоишь на страже моей чести и позволяешь всяким симпатичным парням меня разглядывать? И вообще, когда меня покормят? - спросила я настолько жалобным тоном, что не прониклось только окно. Хотяяяя...

- Блинчики с творогом, миледи! Вам сколько? - под видом кроткого слуги вопросил братец.

- Четыре достаточно, сэр. – Сказала я.

- Но они большие! - округлил глаза Лёва.

- А тебе жалко, что-ли? - невинно похлопала глазками и получила свои четыре блина.

Как я уплетала их за обе щеки, оба мужчины наблюдали с круглыми глазами.

- Ты всегда столько ешь? - спросил Матвей.

- Да, а что? Растущий организм, куча нервов, что удивительного? Кстати, как мне лучше тебя называть, а то я никак не могу определиться! - давно хотела спросить.

Парень нахмурился, словно вспоминал что-то, что ему не хотелось вспоминать...

- Мама называла меня Матюша, а друзья зовут или Матюха или Мат. Выбирай, что нравится. - Ответил он.

- Значит, буду называть Матюша или Тюша. Матюха слишком глупо и по детски, а Мат для братанов. – Сделала вывод, тяжело вздохнув. Ибо наелась, да.

- Мне нравится. - С гаааденькой такой улыбкой сказал. Я насторожилась.

- Что именно нравится? - осторожно спросила я.

- Что ты не считаешь меня глупым ребенком, и что братанами нам не стать! - и улыбка такая... до ушей. Красиво конечно, но стереть её жизненно необходимо! Ибо бесить меня всегда чревато! - Стой! Что ты…? Не надо!!! Лёня, ну пожалуйста! Неееет! Ну не хлопушкой! Я же не муха тебе! И не веником! Ну, Лёёёёняяя, я что тебе, кот драный?? Ну, хвааааатиииит!!

*Вельф*

Пока моя слегка сумасшедшая (или с ума сходящая?) сестра гоняла по квартире этого мартовского кота, я, зашухарившись в уголок, чтобы не дай боги и мне не перепало, задумался. Как мне блин всё это объяснить? И почему этот Мат всё помнит? Что с ним не так? Нужно узнать, кто он, кто его родители, ну и всё-всё-всё. Похоже, у них всё серьезно, значит, я должен точно знать, могу ли я доверить ему свою единственную близняшку.

Тихо, стараясь не греметь, я помыл посуду, разложил всё по своим местам и только собрался идти одеваться, как шум прекратился. На цыпочках прошел мимо своей комнаты, и увидел приоткрытую дверь сестринской комнаты. Два влюбленных идиота стояли посреди комнаты в весьма интересной позе: Лёня с увесистым томом "Оно" Стивена Кинга в руках, которые у нее за спиной держал Мат, самозабвенно целовала его же... Вот тебе и тишина. Я оделся и ушел на поиски ответов…

*Матвей*

Я буквально на секунду отвлекся на звук закрывающейся двери, и, не успев подумать о том, что этот козел свалил, так ничего и не объяснив, как пришла мгновенная карма - я всё таки схлопотал по башке этим чертовым Кингом. Ничего не имею против этой книги, но уж больно томик увесистый!

- Ауч! Ну, хватит! Всё, Лёнь, достаточно! – подняв руки, будто сдаваясь, сказал я.

Девушка, секунду назад целовавшая меня с обжигающей страстью, вдруг потухла и поплелась на балкон. Я, естественно, пошел за ней. Изящные пальчики достали из пачки отраву, и чиркнули зажигалкой.

- Я просто не совсем так представляла свой первый поцелуй. – затянувшись, задумчиво проговорила она. – Я думала он будет глупый и неумелый… Либо что его не будет совсем. Но не так… резко и горячо…

Что? Первый поцелуй? В девятнадцать? Как она может быть настолько чистой? И настолько прямой? Даже я бы не отважился так прямо сказать о том, что меня волнует! Так, отставить сопли! Девушку надо успокоить и закрепить эффект. Я приобнял её за талию и сказал:

- Прости, что он произошел совсем не романтично, но это был довольно достойный способ, чтобы тебя успокоить. – Девушка едва уловимо дернулась под моей рукой.

- И многих ты так успокаивал? – зло спросила она.

- Это что, ревность? – улыбаясь спросил я. – Не переживай, отныне я буду так успокаивать только тебя.

- Я смотрю, ты уже всё решил? А как же свидания? А как же торжественный вопрос: ты будешь моей девушкой? – притворно удивившись, спросила Лёня.

- На свидание мы пойдем завтра, а вопрос этот уже решенный, думаю, ты это и сама прекрасно поняла. Ты теперь моя девушка, Лёня. Смирись и наслаждайся, – спокойно произнеся свою речь, я засобирался. – Тебе пора спать, а мне пора ехать домой. Я заеду завтра к одиннадцати. Будь готова. – С этими словами я подошел к ошеломленной девушке, поцеловал в висок и ушел.

*Лён*

Я еще долго стояла на балконе, глядя, как Матвей садится в машину и уезжает. Меня раздирали противоречивые чувства: с одной стороны радость, ведь у меня, старой девы, появился, наконец, парень! А с другой стороны, какого чёрта он всё решил за меня?! Я что ему, кукла какая-то? Хотя поцелуй мне понравился, да. Шокировал, но понравился.

20 минут назад

Я бежала за ним, кажется, уже целую вечность! О да, я загнала его в угол! Только я собралась опустить на его голову «Оно», как он поймал мои руки и, сцепив их за спиной, поцеловал! Его твёрдые губы сминали мои мягкие, и мне стало так жарко! Колени подкосились, и я не могла думать ни о чем, кроме потрясающих ощущений, что дарили его губы. Но тут хлопнула входная дверь и я, наконец, очнулась! Он! Украл! Мой! Первый! Поцелуй! «Оно» нашло свою жертву, и я, таки шандарахнула его по голове.

От воспоминаний меня отвлекла сотлевшая сигарета, что обожгла мои пальцы. Я потушила её и подкурила новую. Затянувшись, я снова задумалась. Да. Всё-таки он мне нравится. Значит, может и стоит дать ему шанс. Посмотрим, как он себя завтра проявит… Свидание. На которое я, кстати, не соглашалась! Будет интересно!

Докурив, я собралась в постель. Утро вечера мудренее. Поставила будильник на восемь и упала в объятия своей любимой кровати, почти сразу забывшись тревожным сном.

***

Дети, мальчик и девочка лет восьми стояли друг напротив друга. Мальчик пытался скопировать позу сестры, но у него не выходило.

- Ленни, ну зачем нам это делать? Пошли лучше в прятки поиграем! – капризно произнес малыш, насупив брови.

- Мы не можем! Сначала мы должны научиться пользоваться связью близнецов. Представь, как круто будет слышать друг друга на расстоянии? Только подумай! Когда тебе снова приснится страшный сон, я это увижу и приду к тебе. Тебе не придется опять долго бояться! – ласково и как-то слишком взросло объяснила девочка.

- Так вот для чего это! Тогда давай! Давай сделаем это! Я тоже хочу тебя спасать! – выпятив грудь, сказал мальчик.

- Сосредоточься. Представь, что твое дыхание громкое-громкое! Не думай ни о чем, кроме этого звука. – Сказала девочка, делая пассы руками.

«Ты слышишь меня, Лёва?» – осторожно подумала девочка.

- Слышу, конечно, я же не глухой! – с обидой в голосе сказал мальчик.

- Так, а теперь скажи что-нибудь мысленно! – хитро сказала малышка.

«Черно-белый мандарин!» - весело подумал Лёва.

«Ты сказал – черно-белый мандарин» - подумала девочка.

- У нас что, получилось?! – восхищенно спросил мальчик.

- Да. – Улыбаясь, ответила Лёня.

- Ура! Получилось! Мы самые сильные в мире! Ура! – мальчик весело забегал вокруг сестры, а потом сильно-сильно её обнял. – Теперь мы всегда сможем прийти друг к другу на помощь, и чтобы быть вместе, нам не обязательно быть рядом!

Проснулась я с удивительным ощущением, что это был не сон. Я была практически уверена, что каким-то образом вызвала воспоминание. Интересно, а сколько времени? М-да, 7:50. Ну, хорошо хоть сон закончился сам.

Поднявшись, я чувствовала себя бодрой, что было само по себе удивительно. А идя в ванную, наткнулась на записку: «Ушел по делам, буду вечером. Пригласи Матвея, есть разговор». А ведь я даже не слышала, как он пришел! Интересно, и что же за разговор? Поняв, что выяснение отношений с братом откладывается, я пошла собираться на свидание.

*Матвей*

Проснувшись, я почувствовал странное удовлетворение. Сегодня я веду красивую девушку на свидание! От этого настроение было буквально где-то за небесами, и даже собственное отражение в зеркале не смотрело на меня презрительно, как обычно, а как-то оценивающе, будто говорило: посмотрим, что ты из себя представляешь, ага! Быстро собравшись, я помчался в город, ведь уже 9 часов, а мне еще кучу всего нужно сделать: помыть машину, купить кофе, пирожные и цветы, заехать в кинотеатр и посмотреть афишу, и если что, купить билеты! И как все успеть до одиннадцати?

Успел. В 10:50 припарковался, но успел, и пошел подгонять свою девочку. Я конечно ожидал, что она будет красивая, но даже не представлял насколько! Идеальные кудряшки, минимум косметики, темно-бордовое платье под цвет губ и шикарные сапожки на шпильке. Я буквально потерял дар речи!

- Привет, проходи, мне еще буквально минутку… - улыбаясь сказала моя принцесса.

- При-и-вет, – слегка заикаясь, сказал я, но тут же взял себя в руки. – Это тебе! – букет роз, латте с малиновым сиропом и пирожные со сгущенкой.

- О-о-о. Спасибо! Тогда пойдем пить кофе? – слегка замявшись, спросила девушка.

- Нет. – Улыбнулся я, - во-первых, нас ждет обширная программа, а во-вторых, на улице солнышко, надо ловить момент! Ты какое пальто будешь одевать?

- Черное, а что? – спросила Лёня.

- Ничего. – Улыбаясь, я снял с вешалки пальто и накинул девушке на плечи. – Так, а шарф?

- Я без шарфа! – запротестовала девушка, но я достал с полки шарф и намотал на шею, тут же объясняясь:

- На улице хоть и солнце, но всё-таки ноябрь! Ты же не хочешь заболеть? – прищурившись, спросил. – Или ты хочешь узнать мои методы лечения маленьких красивых девочек?

- Пожалуй, я еще и шапку возьму. – Посмеиваясь, сказала девушка.

- Отлично, тогда идем? – спросил я.

- Ставлю цветы в вазу и идем. – Улыбнулась Лёня.

*Вельф*

Ещё ночью я нашел доказательства, что Матвей не простой человек. Сейчас я практически уверен, что он сын бога. Только какого из? Придя домой, приняв душ и переодевшись, я оставил сестре записку и ушел искать ответы на оставшиеся вопросы, а их накопилось немало…

Глава девятая

*Лён*

Пройдя всю программу Матвея вдоль и поперек, мы решили зайти ко мне на работу. Я хотела узнать, кто меня заменяет, как много скопилось дел и написать заявление на отпуск. Я же работаю там уже второй год, а в отпуск не ходила, как-то не было ни желания, ни смысла.

- Ну как, тебе понравилось наше первое свидание? – заинтересованно спросил Матвей, отвернувшись от дороги.

- Очень, очень сильно понравилось! – улыбнувшись, сказала я. – Только смотри, пожалуйста, на дорогу, а не на меня!

- Я наглядеться на тебя не могу! Ты пойдешь со мной на второе свидание? – с затаенной надеждой спросил парень. Он был безумно красив в своей неуверенности. Было видно, что слова подбирались долго и упорно, а сказано все равно первое, что пришло на ум.

- Конечно, пойду! Но в этот раз я заведу тебя в одно прекрасное место, договорились? Через четыреста метров поворот направо, не пропусти. – Взволнованно сказала я.

- Сдалась тебе эта работа! Зачем тебе туда? Неужели по трупам скучаешь? – удивленно спросил Матвей.

- А что если и скучаю? Если ты хочешь, чтобы я и дальше оставалась твоей девушкой, то мы должны прояснить. Во-первых, я люблю свою работу. Во-вторых, я курю, и бросать не собираюсь. В-третьих, ты можешь только высказывать свое мнение и пожелания, но указывать мне ты не будешь. Я привыкла к самостоятельности, и ломать это не позволю. – Выговорившись, я решила улыбнуться, чтоб хоть немного смягчить удар. – Понимаю, возможно, это не совсем вписывается в твои реалии мира, но такая уж я. С моей стороны – обещаю: лжи, измен, упреков и бессмысленных истерик не будет. Этого же я жду и от тебя. – Фуф, выдохлась.

- Лёнь, я согласен, – улыбнулся парень. – И знаешь, сразу видно, что эти отношения для тебя первые.

- И в чем же это проявляется? – тут же напряглась я.

- Не злись, я не говорил, что это плохо! – Матвей улыбнулся и я смягчилась. – Просто ты делаешь всё четко и точно. Твой выговор был почти что договором, который я уже давно подписал. Мне нравится, что ты выговорилась сразу же, как увидела проблему. Я не хочу догадываться, в чем тебя обидел и годами вымаливать прощение. Я хочу сделать тебя счастливой, и твоя позиция подходит для этого, как нельзя лучше!

- Значит договорились. Спасибо! – с дурацкой улыбкой ответила я и вышла из машины.

- Мне можно с тобой? – спросил парень, когда я подошла к дверям и начала искать ключи.

- Если не боишься трупов, то пойдем. – Так, подначивая друг друга и улыбаясь, мы прошли по мало освещённым коридорам городского морга.

Дойдя до своего рабочего места, я начала перебирать папки, разбирая сложные случаи и обычные. Сложных случая оказалось всего три: женщина тридцати восьми лет, снятая с петли без единого отека и синяка, девочка-подросток без лица, и…

- Здравствуйте, уважаемая коллега! Неужели вы решили почтить нас своим присутствием? Как вас по батюшке? – спросил Валя, вошедший в кабинет без стука.

- Леонида Александровна. – Срывающимся голосом, еле сдерживая слёзы, сказала я. Мой лучший друг с четырнадцати лет! Однокурсник, а после и коллега стоял напротив и не узнавал меня! Это был удар ниже пояса… - Извините, мне нужно идти, у меня… родственник..ца умерла.

И я, уже не слушая его подначиваний, выбежала на улицу. Только дойдя до машины, прислонившись к ней и спешно закуривая, я всё поняла. До меня, наконец, дошло! Вельф действительно мой брат, и он действительно говорил правду! Он на самом деле будет отнимать у меня всех, кого я любила… Ноги перестали меня держать, и я рухнула на асфальт, больно разодрав при этом колени.

*Матвей*

Я настолько увлекся разглядыванием рабочего места Лёни, что не сразу заметил, как она ушла. Где-то вдалеке хлопнула дверь, и я будто очнулся. Огляделся по сторонам, увидел хаотично разбросанные папки на столе в другом конце кабинета, и понял, что моей девушки здесь нет. Зато её пальто лежит на полу. Подняв его, и еще раз оглядевшись, я пошел на улицу. Еще не дойдя до моей ласточки, я увидел сидящую на асфальте Лёню. Остальные метры я преодолел бегом. Кинувшись поднимать её, я заметил разбитые коленки.

- Лёня, маленькая, что стряслось? – натягивая на неё пальто, я попутно вел её к пассажирской двери.

- Не задавай вопросов и отвези меня домой, пожалуйста. – Она была разбита. Она выглядела, как поломанная кукла, из которой внезапно вырвали жизнь. Я усадил её на сиденье, пристегнул, и направился к водительской двери.

За всю дорогу до её дома она только несколько раз спросила можно ли ей покурить. Я пытался отвлечь ее, говорил разные нежности, но вряд ли это хоть сколько-то помогло. Пока она не расскажет, что произошло, легче ей не станет.

*Лён*

Он такой заботливый… Привез меня домой, сделал крепкого чаю, и обработал разбитые коленки. Когда закончилась сегодняшняя пачка сигарет я практически пришла в себя. К его чести, он ничего не спрашивал, кроме разных банальностей, вроде: какой сериал хочешь посмотреть, или где взять плед, чтобы тебя укрыть. Это было настолько естественно, что я бы никогда не поверила, что мы познакомились меньше недели назад. И, когда в сериале началась сцена с поцелуями, я подумала, а почему нет?

- Матвей… - позвала шепотом.

- Что, Лёнь? – он повернулся, и мои губы, наконец, нашли его. Мой поцелуй был скорее исследовательским, чем страстным, но я начинала входить во вкус.

Хлопнула входная дверь.

- Подожди, пожалуйста, тут. Я должна кое-что сделать. – Спешно выбегая в коридор, сказала Матвею.

- Привет братик! – почти улыбаясь, сказала я.

И мой кулак врезался в челюсть брата.

- Это за то, что ты всё-таки не врал.

*Вельф*

- Ауч! Это сейчас за что было? – пытаясь сыграть обиженного, спросил я.

- Я ездила на работу. Там был Валя. – Спокойно сказала сестра. С маленького кулачка капала кровь.

- О, вот черт, иди сюда! – сказал я, раскрывая руки в приглашающем жесте. Этого было достаточно. Лёня горько плакала у меня на груди. Плакала, как по покойнику. – Милая, но ведь я предупреждал! Я говорил тебе, что он тебя забудет, потому что нельзя, чтобы люди тебя помнили. – Тихо приговаривая, и поглаживая по голове, я вел сестру на кухню. Необходимо напоить её горячим чаем и выслушать.

- Он меня не узнал, понимаешь? Я с ним с четырнадцати лет, а он… Как будто я совершенно чужой человек! – еще громче всхлипывая, бормотала сестра. Её слезы пугали меня не так сильно, как в прошлый раз, но по связи близнецов до меня начали доноситься отголоски её боли, и черт, если у меня ощущение, что мне сломали каждую кость в теле, то, что чувствует она? – А Матвей, он тоже меня забудет? – спросила Лёня.

- И правда, Вельф! Я тоже ее забуду? – в дверях кухни стоял предмет нашего разговора. Он него исходила такая сила и злость, что казалось, он увеличился в размерах и заслонял собой весь дверной проем. Я даже представить не мог, как давно он здесь стоит, и как много успел увидеть.

- А ты что здесь делаешь? – спросил я, напрягаясь.

- Наблюдаю за своей девушкой. Пытаюсь поднять ей настроение. – «А вот где все это время был ты?» явственно читалось в его глазах.

За время нашей перепалки, Лёня, казалось, немного успокоилась и пришла в себя. Вся подобралась, выползла из моих рук, и открыв окно, закурила.

- Брат, может ты, наконец, ответишь на мой вопрос? – совершенно безэмоционально, будто это не её боль ломает мне ребра, спросила она.

- Нет, Матвей тебя не забудет, если конечно сам этого захочет. Но давайте обо всем по порядку. Я узнал ответы не на все вопросы, но на многие, поэтому, давайте, сначала я расскажу полностью нашу историю, а потом отвечу на ваши вопросы по мере возможности, договорились? – спросил я, делая чай. Это будет очень долгий разговор, потому следует к нему подготовиться. Сначала я думал дать им листы и ручки, чтобы они записывали свои вопросы по мере возникновения, но потом отбросил эту идею. Думаю, они и так запомнят свои вопросы, это довольно важная тема для них обоих. Для всех нас.

Парень весь подобрался, как зверь перед нападением, взял в руку чашку и только сделал глубокий вдох, как в дверь постучали. Лёня потушила сигарету и пошла к двери.

*Лён*

Подходя к двери, я недоумевала. Кто это может быть? Может опять кастрюли какие продают? Я повернула замок и потянула ручку на себя. На пороге стоял незнакомец. Белые волосы, не блондинистые, а именно белые как снег. Телосложение такое, ну, накаченное, будто он солдат… или воин. Лет двадцать пять на вид. Выше меня где-то на две головы, и пронзительные зелёные глаза. Мне сразу же показалось, что я его где-то видела. Я чувствовала, что я ему доверяю…

- Здравствуй, Лениана! Наконец-то я тебя нашел! – сказал незнакомец, а у меня перед глазами замелькали образы. Вот этот мужчина, только младше лет на десять, кружит другую меня на руках, а я смеюсь. Вот я бегу наперегонки с огромный белым волком. Вот мы мокрые, в какой-то пещере, он был человеком, потом обернулся волком, скрутился вокруг меня и я, пригревшись, уснула. Образов было так много, что я, не выдержав напора, потеряла сознание.

*Астар*

Я понял, что прошел между мирами, только когда увидел одежду местных. Девушки были в каких-то штанах, похожих на наши амазонки. Вот только у нас даже амазонки с юбками! Штаны без юбок могут носить только девочки до десяти лет! А тут и девочки, и девушки, и даже женщины и старушки. Куда только смотрят их мужья?! Ладно, что-то я отвлекся.

Её запах вел меня от самой темницы. Я, наконец, вошел в полную силу и смог сбежать! Я ждал этого так долго… Неужели я скоро найду свою Ленни? Моя девочка, сколько же тебе пришлось пережить?! Я чувствовал её боль, сквозь годы и миры. Я чувствовал каждую её смерть. Некоторые даже видел. Восемнадцать раз из тридцати двух я успевал найти её, но не успевал поймать до того, как чертовы боги её убивали. Остальные четырнадцать раз они ловили меня, и сажали, в свои чертовы темницы. Они знали, что белого волка нельзя запереть больше, чем на двадцать три года, но всё же пытались меня сдержать. Глупцы! Она моя истинная пара. Я найду её, даже если буду мертв.

Я снова чувствую её боль. Как будто ей ломают кости! Боги, неужели я снова не успею?! Дойдя до какой-то странной железной двери, я задумался. Как же мне её открыть? Так ни к чему и не придя, я опустился на лавку и стал ждать. Часа через четыре показался человек, подошедший к двери. Он поднес какую-то штуковину к окошку на двери, и она открылась. Закрылась она так же быстро. До меня дошло, что ждать нужно прямо возле двери.

Эти четыре часа прошли как в аду. Я каждой клеточкой своего тела чувствовал её боль. Она была как волны… То пропадала совсем, то накатывала с такой силой, что меня сворачивало в бараний рог! Наконец, примерно минут через десять, дверь снова открылась, и вышел парень с маленькой собачкой. Я так засмотрелся на это создание, что дверь снова чуть не захлопнулась перед моим носом.

У нас нет таких маленьких собак! Такая же не может гонять скот, или защищать дом! Тогда какой от нее смысл? Мысленно махнув рукой, я прошел в темный коридор и почти сразу споткнулся о лестницу. Такая темень! Я начал осторожно пробираться наверх, прислушиваясь к себе. Я чувствую её! Она очень близко! Вот, вот она, нужная дверь! И я постучал, не давая себе опомниться. Сейчас я увижу её! Боль немного утихла, сейчас её терзало преимущественно любопытство.

И вот, дверь открывается! Моя милая девочка, все такая же маленькая, как в детстве! Кажется, даже меньше! Она в коротких панталонах, полностью открывающих ноги и топе, который еле держит грудь! Что здесь за нравы?! Я едва сдержался, чтобы не зарычать! Захотелось немедленно укутать её во что-нибудь, чтобы не отвлекала! Усмирив свои инстинкты, я решил, что пора, наконец, поздороваться.

- Здравствуй, Лениана! Наконец-то я тебя нашел! – улыбнувшись своей лучшей улыбкой, произнес я.

Девушка, резко побледнев, постояла еще пару секунд, а потом мешком свалилась в обморок. Я едва-едва успел её подхватить.

Глава десятая

*Лён*

Приходила в себя я совершенно нехотя. Тело не слушалось. Руки дрожали такой мелкой трясучкой, будто сегодня утро после свадьбы лучшего друга. Чёрт, Валя… Сердце пронзило болью. И как долго это будет продолжаться?

Ладно, лирика это определенно хорошо, но не в таких объемах. А я вообще-то курить хочу. Незаметно, точнее я надеялась, что незаметно, разлепила один глаз. Лежу на своей кровати, в комнате совершенно одна. Тихо поднявшись, проскользнула на балкон. Заветной пачки там не оказалось, и я вспомнила, что оставила её на кухне. А потом я вспомнила всё остальное… Зеленоглазый, почему-то безумно родной мужик на моем пороге. Морг, Валя, боль. Избиение брата. Зажмурилась. Посчитала до десяти. Нужно идти на кухню и всё-таки разобраться в происходящем.

Возле заветной двери я помедлила. Все трое были там, разговаривали, но о чем, я понять не могла. Решительно толкнула дверь, прошла к окну и закурила.

- А теперь объясняйте мне, что здесь происходит, пока снова кто-нибудь не пришел, и я опять не потеряла сознание. – Сказала я, пожирая глазами белого. Боже, у него такое родное лицо! Кто бы знал, как мне хочется зарыться руками в его волосы… А ведь мужик то незнакомый.

- Пожалуй, сначала нужно представить его. – Произнес брат, махнув рукой в сторону белого.

- Я сам. – Произнес незнакомец своим бархатным голосом. – Меня зовут Астар, я двуликий император… - он поморщился, словно от зубной боли. – Бывший император всех двуликих в Черапунджи. Я отрекся от престола в пользу младшего брата, чтобы отправиться на поиски своей убитой истинной пары. И вот, я тебя, наконец, нашел. – Посмотрев на меня невероятно голодным, полным тоски взглядом, мужчина продолжил. – Предупреждая вопрос, почему так долго искал: я находил тебя, но не успевал добраться до тебя раньше ваших чертовых богов. И в этот раз, услышав твою боль, я сам чуть не умер! Думал, я снова опоздал! Но ты жива… Отныне и впредь я буду защищать тебя – наяву и во снах.

- Во снах? – сложив дважды два, воскликнула я. – Ты тот волк, который успокоил меня во сне, когда я ослепла!

- Так вот, почему ты тогда была такая испуганная! – сказал он. – Ленни, я делал так с твоего самого первого дня рождения. К сожалению, в сны я могу ходить только в волчьем обличии, иначе я бы уже давно всё тебе рассказал!

- Астар. – покатав на языке его имя, я спросила. – Можно мне тебя обнять?

- Ну уж нет! Я не буду смотреть, как моя девушка обнимается с другим! – рявкнул Матвей, поднимаясь со стула. Я начала мучительно краснеть… Я совершенно забыла, что кроме меня и Астара на кухне кто-то есть.

- Ленни не твоя девушка! – зарычал в ответ волк, вскакивая со своего места.

- Остыньте оба! – тихо сказал Вельф. – Дайте пять минут тишины, я должен просканировать малышку, прежде чем начну рассказывать. Матвей, ты уже знаешь, где что. Завари всем кофе. Разговор предстоит долгий и очень нелегкий. – Брат говорил, как истинный повелитель. Никто даже не подумал, что его можно ослушаться. Просто его пожелание сразу же было исполнено.

- Сестрёныш, иди ко мне.

Я послушно подошла к брату. Около трех минут он гипнотизировал точку между моих бровей и удивленно выдал:

- Все показатели в идеальном состоянии! Я не могу найти причину синкопального состояния.

- Ты откуда это словечко откопал? Ладно я, в медицинском же училась, но ты то… - едва сдерживая смех сказала я.

- Мы погуглили. – подал голос Матвей.

- Братик, я думаю, что причина либо в слишком большом количестве потрясений, либо в черно-белом мандарине. – Сказала я, про себя добавив «Если это было воспоминание, то сейчас он вспомнит. Если нет, придется доказывать, что я не сумасшедшая…».

На лице Вельфа за долю секунды пронеслась куча разных эмоций: боль, радость, понимание и страх. В следующую секунду он уже сжимал меня в объятиях.

*Вельф*

Она вспомнила-вспомнила-вспомнила!!! Мне хотелось танцевать и петь от счастья! Моя сестра наконец-то превращается в саму себя! Но потом меня накрыл страх: чем больше она вспоминает, тем быстрее мы должны вернуться домой. Да, теперь она не одна, и убить её будет гораздо сложнее, но страх не покидал.

- Как много ты вспомнила? – спросил я.

- Только тот момент, когда мы активировали связь. – С сожалением ответила Ленни. Теперь она действительно Лениана. Ещё не до конца, но всё к этому идет.

- Хорошо. Значит, какое-то количество времени у нас есть. – Со вздохом облегчения произнес я. – Но это не значит, что разговор отложится. Садитесь поудобнее и слушайте. – Обратившись к друзьям, я взял свою чашку кофе и начал рассказ:

Мы с Ленианой близнецы. Изначально я тоже был блондином, и мы были похожи как две капли воды. Но в ночь, когда тебя, Астар, отослали на твои земли, разгребать бунт, а я сам лежал в лазарете с поломанными ногами, Ленни убили во сне. Ей не было больно, она не страдала, она даже не успела испугаться, поэтому никто не почувствовал неладное.

Я проснулся, только когда связь уже была разорвана. Мои кости за ночь восстановились, но встать на них я мог только утром. Долгих два часа я пролежал на полу лазарета в попытке встать на ноги, и когда смог, было уже поздно. Моя любимая сестренка уже не дышала. Связи не было. Она могла исчезнуть только из-за смерти одного из нас. И тогда я понял…

Я звал маму, пока она не пришла… Она, увидев бездыханную сестру, приказала схватить мальчика, меня, то есть. Но увидев моё лицо, она поняла, кто перед ней. Её сын. С чёрными как смоль волосами. Это было предупреждение от смерти. Близнецы не могут жить друг без друга, но я почему-то выжил. Каждую секунду мне казалось, что я вот-вот услышу её голос в своей голове. В каждой проходящей мимо девочке я видел сестру. Я знал, что я должен умереть вслед за ней, и я этого ждал. Я этого хотел. Но смерть всё не приходила. А потом она мне приснилась. Сестра громко ругала мои страдания. Она кричала:

- Очнись, братик! Я жива! Я переродилась! Ты можешь меня найти! Но сейчас нельзя. Ты должен повзрослеть. Когда тебе исполнится двадцать три, ты сможешь отправиться в путь, но до того времени ты должен тренироваться, читать книги и изображать глупого тихого мальчика, которому на всё и всех наплевать. О том, что я жива, никто не должен знать, слышишь? Даже мама и папа. Ты можешь доверять только Астару, императору двуликих, я его истинная пара, он не может быть причастен к моей смерти. Все остальные не должны ничего знать. – Она была полупрозрачная и казалась намного взрослее тринадцати лет. Хотя она всегда казалась взрослее. И думала, как взрослые.

- Я понял, Ленни. Как я тебя найду? – спросил я.

Но сестра уже исчезла и я проснулся. Наутро после этого сна я пошел к ней на могилу. Теперь боль не раздирала меня на части, ведь я знал, что найду её. А весь остальной мир не знал. Черра должна была видеть мою скорбь. И она ее видела.

Спустя десять лет, я пропал для нашего мира. Я уже знал, как скрываться, чтобы не быть найденным. Но если честно, меня не особенно-то и искали. Это сильно облегчало задачу. Через какое-то время я, наконец, узнал, за что тебя убили. Кто именно, я так и не понял, но точно один из древних богов. Но скорее всего, он как раз был не один. А вот за что… Нас растили воинами, помнишь? Мы должны были свергнуть старых богов и создать новый пантеон. Ты должна была стать во главе новых богов, а я во главе людей. Теперь, я думаю, всем ясно, что к чему.

Эта же задача стоит перед нами и впредь. И времени у нас всё меньше. Чем больше Лёня вспоминает, тем быстрее она становится Ленианой. А так как процесс уже пошел, у нас осталось чуть больше трёх месяцев на то, чтобы подготовить тебя к возвращению. Это и физическая сторона вопроса, и моральная, и магическая. Завтра я наведаюсь в архив Черры и достану учебники, по которым нас учили в детстве. Астар, ты будешь тренировать Лёню.

Закончив, наконец, свой монолог, я перевел дыхание и посмотрел на собеседников. Астар сидел со скучающим видом. Лёня снова курила. А Матвей… Во все глаза пялился на меня. Пожалуй, пришла его очередь.

- Матвей, теперь твоя очередь. – Сказал я, а парень встряхнулся и вернул глазам человеческий размер. И тогда я продолжил. – Поздравляю, ты сын бога.

*Матвей*

Тридцать минут спустя

- Ты должен сам решить, я не вправе делать это за тебя. – Сказала Лёня, задумчиво глядя на огни ночного города.

- Но пойми, мне нужно знать: я тебе там нужен? – спросил я, особенно, ни на что и не надеясь.

- Ты же слышал моего брата. Во мне пробуждаются воспоминания прошлых жизней. Возможно, я уже завтра буду совсем другим человеком! Да еще Астар этот, со своей истинной парой… Он не сможет иметь детей от другой девушки, понимаешь? – выдохшись, она замолчала.

- Но я тоже не могу вот так просто отказаться от своего слова! – воскликнул я. – Я назвал тебя своей девушкой!

- Матвей, люди расстаются и из-за менее весомых причин! Я вообще не понимаю, как и зачем мы это начали! Если тебе будет легче, можешь представить, что я тебе изменила! – я дернулся, как от пощечины, а она, разозлившись, выскочила с балкона. - Не гналась за отношениями, и пробовать не стоило!

Я хотел было пойти за ней, но потом подумал: зачем? Она, видимо, для себя всё уже решила. Ей куда важнее моих чувств будущее Астара. Вот с ним пусть и встречается. А я поеду в бар.

Спустя три часа

Я прекрасно понимал, что это банальная ревность. Но она жрала меня живьем. В голове то и дело возникали картинки, как этот беловолосый целует мою девочку… Как он снимает с нее одежду… Никогда бы не подумал, что ревность может бить в голову похлеще алкоголя.

Что алкоголь тоже не дремлет, я понял, только когда бар закрылся, а за руль сесть я уже не мог. Количество выпитого превысило все мыслимые и немыслимые нормы, поэтому я решил вызвать такси.

То, что я назвал не свой адрес, я понял только расплачиваясь. Начал напряженно думать, что все-таки лучше: выглядеть идиотом или выйти и вызвать другое такси? Заходить к Лёне я точно не собирался. Во-первых, уже поздно, во-вторых, очень сомневаюсь, что мне там будут рады…

- Чувак, не хочу выглядеть идиотом, но поехали пожалста в другое место. – Выбрав из двух зол меньшее, я поехал домой.

*Лён*

Неделю спустя

- Какой урод придумал ранние подъемы, пробежки и прочую херню?! – привычно костерила я утро, заваривая кофе.

Ни брат, ни Астар уже не реагировали на мою утреннюю ненависть. Астар даже шутил, что я от злости бегаю лучше. Уже неделю длился мой персональный ад, и, судя по снисходительным взглядам волка – это только начало. В следующем месяце брат обещал создать временной карман, чтобы начать тренировки с оружием. Благо повреждения из него не переносятся в реальность.

А пока меня натаскивали в рукопашке. Очень зря я считала себя такой крутой. Астар говорит, что это самая распространенная ошибка новичков. Как и разговоры о том, что злость помогает в бою. Пару раз волк меня так допек, что я выдавала пируэты покруче, чем на тайском! Но каждый раз, когда моя пятка летела к его челюсти, он неизменно ловил её, и моя тушка вновь вспахивала землю. Кормили они меня как на убой. Цитирую:

- Такой суповой набор в жизни не сможет свалить меня на землю! Тебе нужно наращивать мышцы, иначе в жизни не сделаешь то, что запланировала. – Приговаривал Астар, когда я в очередной раз не могла доесть мисищу чего-нибудь жутко вкусного (нет).

Он давал всего час на то, чтобы отдохнуть после еды. Потом мы либо шли тренироваться, либо приходил Вельф с книгами про Черру. Тело молило о пощаде. Мозг, с трудом воспринимал действительность. Мне срочно нужно было сбежать от этих двух извергов!

Про Матвея я практически не думала. Поплакала в тот вечер и уснула. А утром моя квартира перешла в военный режим. Конечно, я видела, как он дернулся, когда я сказала про измену. Мне совершенно не хотелось его обижать… Но еще сильнее я не хотела, чтобы он пошел за мной в другой мир. Мы знакомы всего неделю! Между нами только симпатия, но никак не любовь! И сейчас, проводя с Астаром столько времени, я поняла, что именно он будет моим мужем, так зачем морочить голову Матвею?

Я пыталась вспомнить богов. Их количество, внешность, внутренние качества, но неизменно натыкалась на глухую стену. Пока я вспоминала только первые десять лет нашей жизни, ну и волка. Я не могла даже предположить, кто из богов может быть отцом Матвея. Хотя, как я могла понять это, если и самого Матвея знаю всего ничего?

За такими размышлениями меня застал тихий стук в дверь. Я слышала, что брат пошел открывать, потому даже не дернулась.

- Лёнь, к тебе. – Крикнул Вельф и пошел в свою комнату.

- Матвей? Что ты здесь делаешь?

Глава одинадцатая

*Лён*

Спустя месяц мозгового штурма и тренировок, я смогла простоять в спарринге с Астаром ровно две минуты. Для сравнения, Матвей тренировался на неделю меньше меня, а в спарринге с волком выдерживает ровно минуту. Да, у нас была разная физическая форма, но мы примерно в равных условиях: он мужчина, значит сильнее, а я мелкая, значит быстрее.

Совместные тренировки окончательно выбили из наших отношений романтическую подоплеку. Да и какая может быть романтика, когда мы друг другу морды бьем? Опять же, он видит меня уставшую, грязную, потную… До полноценной дружбы, конечно, как до луны на метро, но приятельские отношения понемногу складываются. И я бесконечно рада, что этот безумный треугольник сломался, толком не начавшись! Очень и очень сложно жить, когда возле тебя крутятся два шикарных мужика, которым нравишься ты, и которые нравятся тебе. Куда проще записать одного в друзья и держаться от второго подальше, во избежание, так сказать.

- Лёня, хорош прохлаждаться! С тебя ещё три километра, потом будешь отдыхать! – сквозь пелену мыслей донесся до меня насмешливый голос волка. Я, сцепив зубы, встала и пошла к старту.

*Матвей*

Я успел пожалеть о своём решении уже в миллионный раз. Что я сказал её в тот вечер? Что-то про то, что здесь у меня никого нет, а там отец, которого я хочу узнать, каким бы засранцем он не был. Господи, ну естественно это выдуманная причина! Я просто хочу быть с ней рядом! За эти недели, я, кажется, влюбился в неё еще сильнее. Её невыносимое упрямство буквально сбивало с толку. Каждый раз, наблюдая за её спаррингами с Астаром, я поражался: когда она падала, неизменно поднималась сама. Кроме тех случаев, когда она теряла сознание. Сейчас это случается всё чаще. Из-за воспоминаний, что возвращаются в её маленькую головку, ей довольно туго приходится… Когда мы впервые прыгнули во временной карман, созданный Вельфом для тренировок, Лёня, полтора часа сцепив зубы, терпела боль от трех сломанных ребер, пока волк учил её как правильно биться рагхом – двумя метровыми цепями с шипастыми шариками между звеньями, ритуальным оружием двуликих. Мы все сразу поняли, что это её оружие. С рагхом она выглядела той, кем должна стать впоследствии – богиней. Цепи пели в её руках похлеще гитары в руках опытного музыканта. И отличительной чертой её владения ими было то, как она это делает. Её тренировка выглядела как изящный танец балерины с лентами. Тяжелые цепи, а я это уже проверил на своей шкуре, они действительно тяжелые, выглядели в руках Ленианы перышком.

Но главной моей ошибкой было сооовсем не согласие на переход в другой мир. Ошибкой была тактика. Я думал, что если подружусь с ними всеми, то смогу заинтересовать начинающую богиню достаточно, чтобы она, хотя бы оставила меня при себе. И я, кажется, смог. Вот только я попал в тотальную френдзону.

*Лёня*

Я неспешно затягивалась сигаретой, бездумно наблюдая за крупными каплями дождя. Воспоминания возвращались по крупицам, непонятными урывками, но всё же, их было слишком много. Я не понимала, что важно, а что нет. Порой я даже теряла связь с реальностью! Это чертовски напрягало. Но ведь я всегда знаю, как понять, реальность это или нет: достаточно выпить кофе и закурить, как все печали – реальные и выдуманные валят из моей головы, будто их гонят поганой метлой.

Пару дней назад брат сказал, что в Черре раньше были драконы. Сейчас прекрасные и умнейшие создания прячутся где-то в горах, и нам предстоит выковырять их оттуда, чтобы они подтвердили, что против меня ничего не имеют. А еще я хочу полетать. Вельф говорит, что я и так смогу, что крылья проклюнутся к двадцати трем годам… Но я не хочу ждать!

Может это и звучит слишком по-детски наивно, но я хочу получить доказательство, что я действительно из магического мира! Что мне и правда придется свергать богов и все такое… Сейчас, без большинства воспоминаний я совершенно не понимаю, зачем мне это нужно. Да, может быть большинство богов и оборзело. Может их и следует свергнуть, но я-то тут причем?! Я маленькая слабенькая девочка, и я хочу на ручки!

- Ты, маленькая и слабенькая? Не смеши мои клыки! – неслышно подошедший Астар сел рядом со мной и жестом волшебника достал из-за спины рюкзак с вином, бокалами и закусками.

- Я даже не спрашиваю, как ты меня нашел, но неужели наша связь подразумевает и чтение мыслей тоже? – заинтересованно спросила я. Было интересно, слышал ли он то, что я о нем думаю…

- Ты всего лишь рассуждала вслух. – Лениво улыбнувшись, ответил волк. – Кстати, на ручки тоже могу организовать.

Я не стала отказываться. Просто залезла к нему на колени и устроилась поудобнее.

- Может, ты хочешь, чтобы я рассказал тебе что-нибудь про Черру? – спросил он, практически незаметно целуя меня в затылок.

- Единственное, что я сейчас хочу знать, так это про огромного белого волка из моих воспоминаний. Я хочу знать, правда ли он такой большой, как я помню… А еще, мне интересно, что ты чувствуешь во время переворота. Тебе действительно так больно, будто каждая клеточка твоего тела ломается? – закидала я его вопросами. Астар молчал, наверное, с минуту. А потом, вдруг, расхохотался. Да так заразительно, что я не заметила, как засмеялась вместе с ним.

- Малышка, кто тебе такую глупость сказал? – все еще посмеиваясь, спросил волк.

Я густо покраснела и выпалила:

- Дневники вампира! Там тоже есть оборотни. Ну, то есть люди, у которых есть вторая, звериная ипостась. Так они во время оборота чаще всего теряли рассудок и убивали всех, кого не лень!

Оборотни? Фу, пошлость! Хотя, постой-ка. Наших двуликих, потерявших рассудок, тоже зовут оборотнями. Но за глаза и шёпотом. Двуликим не нравится, когда их так обзывают. А насчет оборота… Напротив – это чувство сравнимо с эйфорией... Или с оргазмом, если так проще. Человеческое обличье нам не родное. Изначально мы были только животными. Уже потом, когда двуликие выслужились перед богами, мы получили ноги. А по поводу размера… Допьем вино и покажу, договорились? – лукаво улыбнувшись спросил он.

- Ты что, споить меня решил? – обернувшись, и подозрительно глядя на него спросила я.

- Маленькая, успокойся. Я просто хочу, чтобы ты расслабилась и по-настоящему отдохнула. Мне совсем не нравится, как ты спишь по ночам. Это мешает тебе становиться сильнее, а меня дико раздражает.

- Тогда договорились. – успокоившись сказала я, и, расслабившись, потянула восхитительное красное вино.

Дальше беседа лилась ни о чем. Я рассказывала смешные истории из моего любимого фэнтези, а он внимательно слушал и смеялся в нужных моментах. И так тепло было с ним октябрьской ночью на остывшей крыше, что я даже не заметила, как закончился дождь. И вино. Оно закончилось так же внезапно, как и появилось.

- Ну что, волчонок, обещания нужно выполнять! – ехидно сказала я.

Мужчина, ни слова не говоря, снял куртку. Потом на поверхность крыши последовала футболка, брюки. На белье я пришла в себя и, наконец, отвернулась. Костеря себя за то, что так бесстыдно подглядывала за стриптизом от совершенно чужого мужика, я пропустила момент, когда что-то влажное, ткнулось мне в шею. На секунду, всего на секунду я испугалась, и побоялась поворачиваться, но потом вспомнила, что сама же его на это подбила и, задержав дыхание, повернулась.

Чем-то мокрым был нос. Нос волка, который полтора метра ростом. Представили? Мягкая, белоснежная шерсть, в которую я тут же запустила свои загребущие ручки. Я чувствовала, что от этого животного не исходит опасности. Более того, я знала, что он защитит меня, даже ценой собственной жизни. Я, как завороженная, глядела в зелёные омуты глаз и не могла, не хотела отводить взгляд. А уж про клыки я вообще молчу. Такими зубами легко можно перекусить меня пополам. Причем, без особых усилий.

Я запустила ладони в шерсть, и волк замер от моих движений. Я совершенно забыла, что передо мной стоит человек в волчьем обличье. Провела руками по туловищу, и, только хотела дотронуться до хвоста, как меня поймали человеческие руки. Развернулась и наткнулась на горящий взгляд зеленых глаз… Очень голодных глаз. И в эту же секунду моими губами завладели его губы. Требовательные, твердые, они сминали волю и подавляли желание отстраниться, разжигая во мне доселе неизвестный огонь.

Я не заметила, как мои руки врезались в его мягкую шевелюру и я начала отвечать на поцелуй с не меньшей страстью. Мои ладошки блуждали по его голому телу, от чего Астар возбуждался еще сильнее… Поцелуй становился всё более требовательным, об остановке мысли даже не возникало, я хотела больше, сильнее, еще и еще! Я дотронулась до пресса и начала опускаться все ниже, пальцы волка расстегивали пуговицы на моей рубашке…

«- Лениана! – заорал брат в моей голове. – Очнись, вам нельзя сейчас этого делать.

- Отвали братик! Если не сейчас, то когда?! Я хочу его так сильно, как никогда никого! – начиная медленно закипать, ответила я.

- Слишком рано и не здесь! Не на этой обшарпанной крыше, не из-за мимолетной страсти! Ты ведь себя не на помойке нашла! – прокричал Вельф и ушел из моей головы»

- Стой, волчонок, подожди. Мы должны остановиться, – сказала я уже вслух хриплым, тихим голосом. Брат был прав. Не так и не здесь.

- Что? Почему? – затуманенным взором Астар смотрел на меня, совершенно ничего не понимая. Вот в глазах промелькнула тень узнавания, и волк схватился за голову. – Вот чёрт! Я потерял контроль! Прости, Ленни, пожалуйста, прости меня! Это должно произойти не здесь и не в таких условиях.

Молниеносными движениями он одевался, будто боялся передумать. Я видела, как тяжело ему далось решение остановиться… Осторожно прикоснувшись к его плечу, я спросила:

- Можно я еще раз тебя поцелую? – не дожидаясь ответа, я потянулась к его губам. Этот поцелуй был не таким, как предыдущий. Осторожный, исследовательский, нежный… Вот его определения.

- Ленни, не испытывай моё терпение. В следующий раз я не смогу остановиться. – Оторвавшись от моих губ он мгновенно стал холодным и властным – таким, каким он был на тренировках. – Пойдем домой.

*Лён*

После того вечера, когда я едва не потеряла невинность, волк стал относиться ко мне совершенно по-другому. Сначала перестал становиться со мной в спарринги, а потом и вовсе заявил, что этого уровня подготовки хватит. Из нашего ежедневного общения исчезли шутки и легкость. Обстановка накалялась и не заметить это, мог, разве что, слепой. Я всё пыталась вытянуть его на разговор, но он умело меня избегал. Тогда я насела на брата, чтобы он объяснил волку всё, от а до я.

- Вельф, поговори с Астаром пожалуйста! Объясни ему, что я не обижаюсь и не злюсь. Напротив, я хочу с ним поговорить. А пока, открой мне временной карман, я давно не тренировалась с рагхом, а ведь это необходимость. – Брат отреагировал на мою просьбу как-то странновато: поджал губы, буркнул «Поговорю» и, открыв карман, удалился.

«Сейчас нам будет жарко, сейчас мы разомнемся!» - кричали застоявшиеся мышцы, и я предвкушающе улыбнулась и шагнула в сияющее марево.

После разминки я визуализировала цепи и, подумав, вызвала простенького голема, переделала его внешность под Астара. Заложила все его приемы и движения, что сама помнила, и мы начали смертоносный (для голема, разумеется) танец.

***

Выбив из себя всю дурь, я обессилено развалилась на траве и задумалась. Стоит научиться ставить блоки. Я уже взрослая девочка и могу сама решить, что делать, как делать, когда и с кем. Рано или поздно это должно случиться, значит, брат не должен быть против. «Вееееельф! Я закончила!» таааак: три, два, один…

Появляется сияющее марево, я выхожу в кухню и плюхаюсь в кресло. Меня ждет чашка ароматного кофе и банка нутеллы…

- О, меня хотят задобрить? – брат с волком сидят с одинаково опущенными головами. – Что вы хоть натворили? Кстати, братик, я хочу научиться ставить блок, чтобы, когда я в следующий раз захочу лишиться невинности, мне никто не помешал. – С самым невозмутимым выражением лица решительно произнесла я.

- Да, об этом я и хотел поговорить. Ставить блок я научу тебя за пару часов, но у нас есть проблемка более серьезного масштаба. – Сказал брат.

- У нас осталась неделя. – Спокойно сказал волк.

- Что? Какая неделя? До чего? – непонимающе спросила я.

- До Черапунджи. Время пришло, принцесса.

***

- Это будет сложно? Разобраться, кто прав, кто виноват? – спросила я волка.

- Чертовски. У каждого из них свои мотивы, проблемы и вопросы. – Уверенно ответил он.

- Это логично, они же боги. – Хмыкнув, положила голову ему на колени и закрыла глаза.

- Но самое сложное будет не это. – Поглаживая меня по голове, произнес волк. Рука на мгновение сбилась с четкого ритма, но он продолжил. – Совсем не это…

- Что же тогда? – рассеянно спросила я.

- Во время перехода к тебе вернется память. Вся, до последней крупинки. Воспоминания о тридцати двух смертях.

Глава двенадцатая

Керром

Благоухающие некогда сады покрывал пушистый белый снег. Он уже покрыл большую часть Керрома, но всё-таки, далеко не все боги любили холод. На чьей-то территории царило вечное лето, кто-то ежедневно менял окружающий пейзаж, а кто-то, как богиня смерти, просто любил наблюдать за непогодой. Ава любила насыпать снегу по пояс, вдоволь наваляться в нем, (и не скажешь ведь богине смерти, что ей положено быть наводящей ужас) а потом растопить его. Круговорот снежинок продолжался на её земле уже долгую тысячу лет. Когда кто-то спрашивал у неё, почему снег? Она неизменно отвечала:

- Потому что даже снег падая, все равно продолжает идти. Он мотивирует меня не сдаваться.

Мертвые всегда удовлетворялись таким ответом. Как ни странно, у них не возникало страха перед богиней смерти. Ава была прекрасной и справедливой юной девой, которая никогда не забрала бы никого раньше времени.

***

Каю не повезло. Делить землю с Себастьяном было ужасной пыткой. Два бога одной специальности, боги снов. Невероятно разные цели и поступки. Кай насылал сны, из которых люди выныривали отдохнувшими и полными сил. Себастьян же либо баловался кошмарами, либо посылал сны, из-за которых люди ненавидели реальность. Это была не более чем их работа, но её им выбрала их же суть.

Кай, по сути своей, был справедливым, застенчивым милым юношей и вся его природа противилась злу. Он любил радугу, потому на его части Керрома всегда царило яркое солнце, и моросил грибной дождик. Себастьян же, напротив, был пугающе красив. Посему выходило, что он был еще и жесток… Его погодой была гроза – та, которой обычно боялись маленькие дети.

***

Случайность и Судьба жили на соседних участках, и часто ходили друг к другу в гости. Хотя Случайность, казалось бы, частенько путала планы Доминики, она ни разу не обиделась. Мия, сделав очередную пакость, приходила к судьбе каяться, обязательно с парой бутылочек красного полусладкого. А Ника обыкновенно говорила:

- Дорогая, мои планы остались нерушимыми, ты просто внесла свою лепту.

- Значит, в следующий раз. – Улыбаясь, отвечала Случайность.

Это шутливое соревнование продолжалось уже целую вечность… На землях девушек погода шла своим чередом, хотя Мия частенько её корректировала.

***

Богиня двуликих, Лорет или просто Лори, как она сама себя называла, чаще всего жила со своими подопечными на Черре. В мелочах помогала им, вносила гармонию и спокойствие в их горячие головы. Она даже устроилась работать в местную лечебницу, чтобы превращать оборотней обратно в двуликих. Лори совершенно не интересовали распри Керрома, потому наверху она практически не появлялась. Её второй ипостасью была львица, но своего царя зверей, за семь столетий она найти так и не смогла.

Ждан, второй бог двуликих, был жадным и ненасытным. После смерти возлюбленной он возненавидел весь мир и наплевал на свои обязанности. Но больше всех он ненавидел смерть, за то, что отняла у него самое дорогое. Сразу после её смерти он стал настоящим чудовищем, о котором ходили легенды… Но потом его сманили человеческие слабости и грехи. Он стал обыкновенной мелочной тварью, которая ни перед чем не остановится. Его любили оборотни, в которых не осталось ничего человеческого. А он не любил никого. Его погодой были весенние паводки. Грязь и слякоть. То же самое, что было в его поганой душе.

***

Эден был богом плодородия. Если люди его почитали, а после сбора урожая благодарили, он тоже не скупился. А вот с беременными женщинами дело обстояло немного иначе. Если женщина в положении вела себя хорошо, то Эден благоволил и ей и ребенку. Если же женщина злоупотребляла спиртными напитками или сигаретами, то ребенка он забирал и воспитывал сам. Бывали случаи, когда бог одаривал малоимущих, чтобы сумели поставить малыша на ноги. Это была его внутренняя часть, о которой мало кто знал. Внешне Эден был высокомерным, саркастичным мужчиной. Часто показывался людям, но всегда в разных обличиях. Он боялся, что люди решат приносить ему жертвы, а лишней крови он не любил.

*Лён*

Проснулись, потянулись, улыбнулись! Основные сборы уже закончены, остались мелочи. Нужно съездить на работу – уволиться. Купить пару десятков блоков сигарет, пару килограмм кофе, и запастись ежедневниками и ручками, ведь телефон там вряд ли будет работать.

Еще раз потянувшись и с сожалением оглядев свою комнату, я поднялась и потопала на балкон. Закурив и с наслаждением затянувшись, я продолжила мыслительный процесс. Точнее хотела продолжить, но услышала стук в дверь.

- Войдите! – выкрикнув, я потуже завернулась в плед.

- Ты же так заболеешь. – Неслышно подошедший волк обвил руками талию, и положил голову на плечо.

- Я горячая, забыл? – хмыкнула я, потеснее прижавшись к действительно горячему телу. Нет, у нас ничего не было – к моему великому сожалению, Астар решил поиграть в благородство. Но, по крайней мере, мы решили потихоньку к этому идти. То, что мы вместе, было ясно даже глупейшему человеку (или не человеку) в мире. Брат смирился, а вот Матвею пока не сказали. И как я буду ему это говорить – без понятия. Можно конечно переложить это нелегкое дело на волка, но, думаю, идея очень глупая.

Тренировалась я теперь только в своё удовольствие и только с рагхом, иногда одна, а иногда волк присоединялся ко мне. Теперь, когда я уже владела рагхом, он начал работать в пол силы, а ведь раньше тратил всего одну четвертую. Он говорил, что я расту, и я радовалась как ребенок.

Занятия с Вельфом мы тоже закончили. Моя маленькая гениальная головка вместила почти все знания о Черре всего за полтора месяца. Брат восхищался, а я радовалась, что пытка закончилась. Еще я частенько пинала брата по поводу тамошних законов. Ну, кто придумал, что добровольное рабство разрешено?! А что насчет того, что богам нельзя доносить плохое об их детях?! В общем, Черру ожидало тотальное изменение правил, законов и прочей лабуды.

Единственное, к чему я не была готова – к возвращению воспоминаний. Я боялась, что потеряю рассудок, что изменюсь так сильно, что перестану себя узнавать. Это чертовски, невероятно пугало, и что делать с этим страхом, я, откровенно говоря, понятия не имела. Брат храбрился, говорил, что все будет хорошо, что я сильная девочка и меня не сломает такая мелочь. Волк говорил, что будет рядом, что не даст мне сойти с ума. Что не позволит мне скатиться во тьму. И я верила. Верила, но все равно боялась. Фантазия подкидывала яркие картинки будущего, где я монстр какой-нибудь, что я стану буквально как «халк»: всех ломать крушить и ненавидеть…

***

Написав заявление, и докупив все необходимое, я поняла, что уже вечер и пока спешить домой. Парням не нравилось, когда я гуляла одна. Волнуются… Пустячок, а приятно.

Я уже походила к подъезду, когда меня окликнул Матвей.

- О, привет! А ты чего тут так поздно? – спросила я друга.

- Я тебя ждал. Поговорить хочу. – Ответил он.

- На самом деле, я тоже хотела поговорить. Ну, давай, ты первый.

- Лёнь, прежде чем мы уйдем в другой мир… Я хочу знать. У нас с тобой есть хоть какой-то шанс? – спросил парень с надеждой в глазах. Мне не хотелось делать ему больно, но и обманывать я не стала.

- Я с волком. Так получилось, что мы вместе и это, похоже, надолго. – Напрямую сказала я, не смягчая удар.

- Спасибо за искренность. Это ничего не меняет, Лёнь. Я иду с вами. Я должен узнать, кто мой отец… - внешне спокойный, а внутри бушует шторм. Интуиция мне никогда не врала, значит и сейчас не врет…

- Прошу, не расстраивайся и не злись. Там, в Черре, у всех есть вторая половина, значит, мы найдем и твою! – улыбка вышла кривой и неловкой и я сконфуженно замолчала.

Парень, ничего не ответив, развернулся и зашагал в темноту. Вдруг о мою ногу что-то потерлось. Нарезая восьмерку, между моих ног бегал маленький рыже-белый котенок. Глазки гноились, а сам он тихо-тихо мяукал, будто упрашивая взять его с собой.

- Что, малыш, ты голодный? Иди ко мне на ручки, сейчас пойдем домой! – ни секунды не сомневаясь, я засунула котенка под пуховик и зашагала в сторону зоомагазина. Купив шампунь, капли для глаз, лоток, мисочки, корм и ошейник от блох мы с малышом поползли домой.

***

- Какого хрена ты притащила домой фамильяра?! В тебе же нет ведьмовской крови, ты не сможешь его полноценно подпитывать! – Вельф орал, будто он сам был этим котенком, которому плюс ко всему наступили на хвост.

- Повторяю, это не фамильяр. Это обыкновенный дворовый кот! И он будет жить с нами! – зло ответила я брату.

- Мы же уходим через пару дней, Лёня! На кого ты его оставишь?! – брат кричал, а я анализировала его реакцию. Почему он так бурно реагирует на простого котенка?

- В чем проблема? Малыш пойдет с нами! Брат, я все решила! И либо ты сам говоришь мне реальную причину твоей злости, либо я залезу к тебе в голову и прочитаю каждую мыслишку, что сидит в твоей голове. – Спокойно сказала брату, ожидая его решения.

- Сам. У меня была одна любовница, у которой была такая скотина. Он меня почему-то невзлюбил и постоянно пакостил. То в ботинки наделает, то на одежде поваляется и оставит кучу шерсти… А однажды мы забыли закрыть дверь в комнату, когда занимались тем самым. И это блохастое чудовище… В общем… - Вельф замялся, а в голове промелькнула картинка трех аккуратных царапин на заднице брата. – В общем, поцарапал он меня, вот!

Мужчина пристыжено замолчал, а я расхохоталась.

- Коты любят защищать своё. И нередко ревнуют своих хозяек. А еще, когда котенок маленький, с ним надо много играть. Как с ребенком. Так что, братец, в этот раз тебе ничего не грозит. Тут скорее Астару волноваться нужно! – отсмеявшись, сказала брату.

- Но если вдруг что, я самолично его утоплю! – успокаиваясь, но все еще эмоционально выдал брат.

- Эх ты, будущий император целого мира, а боишься маленького котенка… - с иронией сказала я. Брат насупился и ушел, оставив нас с котенком на совершение ритуала «превращение бродяги в домашнего кота».

***

Мне снилась красивая, юная девушка, стоящая на берегу океана. Ветер развивал её полупрозрачное платье, отчего казалось, что она совершенно голая. А еще мне почему-то подумалось, что ей, должно быть, холодно стоять на таком ветру. В моих руках появился плед. Видимо, уроки материализации не прошли даром… Подойдя к ней и накинув плед на озябшие плечи, я плюхнулась на песок и вдохнув воздуха, решила начать разговор:

- Привет.

- Здравствуй, Ленни. – ответила незнакомка, сверкнув глазами.

- Чем заведуете? – я уже поняла, что она одна из богинь, но какая из… вот вопрос.

- Принимаю мёртвых в свои жаркие объятия. Я богиня смерти, меня зовут Ава. – И тут у меня отвисла челюсть. Такая милая, красивая девушка и… смерть?

- Не смерть, а богиня смерти. Это очень разные вещи! – рассмеялась девушка и я поняла, что всё это было сказано вслух.

- И как? Нравится быть богиней? – любопытство прямо съедало меня изнутри.

- Это, смотря с какой стороны посмотреть. С одной стороны: сила, возможности, власть, в конце концов. А на другой стороне медали: плачущие, зовущие покоя души. Я часто привожу их к себе домой…

- У тебя есть дом?! – перебила я.

- Конечно, у меня есть дом. И у тебя будет. – Терпеливо ответила она, и продолжила. – Я привожу их к себе домой, в свой любимый заснеженный сад. Там они всегда обретают покой. Сложно злиться, когда видишь, как снежинки кружатся в собственном, неповторимом танце. Больнее всего, когда приходят маленькие дети. Они и не пожили толком… Малышей я провожаю по их любимым местам, даю проститься с родителями… С этим мне помогает бог снов - Кай, мой возлюбленный. – На этих словах я насторожилась. «Первый раз меня убил бог снов. Значит, это был он, Кай?» богиня, ничего не подозревая, продолжала говорить.

- Однажды ко мне пришла знакомая девочка. Она не плакала, не просила вернуть её к маме… Она просила только помочь ей связаться с братом, передать ему сообщение. Она всё время повторяла, что никому нельзя доверять… И я сделала одну маленькую вещь. Есть у меня возможность, сделать так, чтобы невинные дети перерождались быстрее, и я передвинула её очередь на ближайшие сутки. Кай помог её попасть в сон брата, и она, убедившись, что брату ничего не угрожает, шагнула в свет.

- Этой девочкой была я, правда? – голос будто застрял в горле, потому слышен был только писк. Но Ава услышала.

- Да, Ленни, это была ты. – Кивнула девушка. - Я рассказала тебе эту историю не просто так. Ждан подобрался к тебе очень близко. Если ты завтра не перейдешь в свой мир и не получишь силу, он снова убьет тебя.

Я набрала воздуха, чтобы что-то сказать, но Ава перебила.

- В этот раз я не помогу. В этот раз он убьет навсегда.

Глава тринадцатая

*Лён*

Я стояла посреди своей полупустой комнаты и рассматривала узор на обоях. Что же я всё-таки забыла? М-да. Нелегко, оказывается, переезжать в другой мир… Проснувшись, я пошла к брату, объяснила ему ситуацию и начала спешно собираться. Когда половина вещей была собрана, я вспомнила про Матвея. Позвонила, предупредила, сказал – приеду через два-три часа. Мужчин я сразу предупредила: не лезьте. Дайте мне безразмерную сумку и прячьтесь. Сумку я, естественно получила, вот только как запихнуть в неё книжный шкаф так и не придумала. Легла на пол и разревелась. На крик прибежал брат. В него улетел любимый ёжик, ваза, две подушки и тапок. Больше на звук никто не приходил.

Рыжая зараза, которого я так и не назвала, крутился возле меня, и мурлыкал – успокаивал, видимо. Поглаживая кота, я более-менее успокоилась и продолжила. И вот теперь всё собрано. В комнате осталась пустая мебель. А я стояла посреди этого апокалипсиса в пижаме и думала, какая же я всё-таки идиотка. Взяла сигареты и пошла на кухню.

- Братишка, кинь в меня чашечкой кофе, и отойди, ради всех святых от окна! – кот на моих руках так выразительно посмотрел на Вельфа, что тот даже не возмутился.

- Ленни, ты помнишь, что через полтора часа Ава откроет портал? – спросил волк, предусмотрительно отходя к двери.

- Помню. Я уже готова. Сейчас напоследок поплаваю в своем любимом джакузи (читай: в ванне метр двадцать длинной), и буду совсем-совсем готова. – Отхлебывая только что полученный кофе, спокойно ответила я. Раздался стук в дверь.

- О, я пойду, открою! – сказал брат и умотал к входной двери, едва не снеся при этом Астара. Нет, это был не способ бегства, это всего лишь Матвей пришел. А волк тем временем подошел ко мне и приобнял за талию.

- Ворчишь, как столетняя бабуля. – Прижимая меня к себе, сказал он.

- Ты же прекрасно знаешь… Как бы там ни было, мне дико страшно. Да, Ава с Каем сдержат мою память до момента, как мы доберемся до твоего брата, но что будет потом? Я очень сомневаюсь, что моя психика выдержит видение тридцати с лишним моих же смертей. – Прерывающимся от волнения голосом выдала я.

- Ты выдержишь. Ленни! То, что ты прочитала очень много книг, может помочь тебе абстрагироваться. Представь, что это просто еще несколько прочитанных тобой, плохо написанных книг. К тому же, ты же сама сказала, что эта твоя жизнь – последняя. Так может, ты просто будешь об этом помнить? Когда память обрушится тебе на голову – помни: мы с тобой! Я, твой брат, твой друг! А блохастого ты на кого оставишь? Он мне без тебя на кой нужен? – внимательно глядя в моё лицо, волк, наконец, выдохнул. – Успокоилась. Вижу, что стало легче. Вот и хорошо. – Чмокнув меня в лоб, он вышел из кухни.

***

Когда мы всей толпой вывалились на улицу, где нас уже ожидало такси, я в последний раз обернулась и окинула взглядом девятиэтажку. Родной спотыкательный бордюр, прокуренную парадную… Вспомнила бабулек, которые меня почему-то любили, хоть и знали, что я с трупами работаю. Вспомнила… Да и всё. Нечего больше вспоминать. Сама же плакала, что жизнь скучная, вот и вперед! Покорять Черру!

Водитель высадил нас у фасада полуразрушенного особняка и спешно уехал. К счастью, теперь растерянной выглядела не только я.

- Это точно, то место, которое тебе Ава показала? – спросил брат.

- Что за Ава? – спросил Матвей.

- Да, богиня смерти. – Ответила я сразу обоим, разглядывая некогда величественное здание. Пустые глазницы окон глядели мне в глаза. Высокая, полуразваленная крыша, крыльцо с оторванными качелями. Этот дом покинули в спешке, оставив ему лишь воспоминания. Почему-то подумалось, что дом безумно тосковал по прошлому. А еще я почувствовала к нему какую-то щемящую нежность. Так и не поняв, что к чему, я первая двинулась внутрь.

Ава говорила, что портал откроется в 18:30 на первом этаже в самой дальней комнате, и закроется, как только в него зайду я.

С кошаком на руках во главе процессии шагать было довольно весело. Он вёл себя на диво разумно, будто понимал, что сейчас убегать не стоит.

- О, похоже, это та самая дверь! Ленни, я прав? – весело спросил брат.

- Да, похоже на то. – Отозвалась я, подходя к двери.

- Вот только тебе там делать нечего! – рявкнул голос из моих снов, и меня отшвырнуло куда-то в сторону.

Стоп, голос из моих снов? Сейчас немного в стороне от меня стоял седовласый, хотя нет, беловолосый мужчина лет сорока. Боги не имеют возраста, но боги, что пренебрегают своими обязанностями, довольно скоро начинают ощущать возраст. Хотя некоторые специально состаривают свое тело, чтобы казаться солиднее. С этим мужчиной, очевидно, было первое.

- Ждан, какого чёрта ты творишь?! – крикнул брат, которого держали два непонятной наружности существа.

- О, малыш Вельфи, я тоже очень рад тебя видеть! Только зачем же полным именем? Можно просто Даня, помнишь? Или ты уже забыл, как я с тобой нянчился? – к концу его монолога мне стало понятно, что мужчина малость не в себе. С ним что-то было не так, но что именно?

- Никогда! Слышишь! Никогда больше так меня не называй! Я был ребенком! Это ты меня не поймал в день смерти Ленни! Это из-за тебя я сломал ноги и не был с ней рядом! Ублюдок! – брат, видимо, совершенно потерял контроль. И почему он не пользуется магией?

« - Брат, почему ты просто не заставишь его жрать землю? – мысленно спросила я у брата почему-то шепотом.

- Антимагические твари, что меня держат. Они сосут мой резерв. – Отрывисто, будто через силу сказал брат.

- Что же делать? – спросила я, но ответом мне стала тишина…»

Видимо, у него закончились силы. Думай, Лёня, думай!

- Ай, ай, ай! Я его, значит, от смерти спасаю, а он вместо спасибо мне в душу плюёт?! Нельзя же так, малыш! – цинично усмехнувшись, сказал мужчина, а потом повернулся ко мне.

- Теперь вы, принцесса Лениана. Моя маленькая Анна. Ты знала, что твоя достопочтенная матушка отказалась от нашей помолвки? Постой-ка, похоже, ты даже не знала, что она заключалась! Ха-ха-ха! Или… - он повернулся к брату. – Она ещё не вспомнила, правда? Так она сейчас всего лишь человек!

О чем дальше говорил Ждан, я уже не слышала, потому что нас с рыжиком несло в портал с невозможной для человека скоростью.

- Астар, нет! – рявкнул бог-неудачник.

- Ленни, ничего не бойся! – Последнее, что я услышала. А дальше… Дальше была темнота.

*Астар*

Я пошел проверить, нет ли людей поблизости, чтобы наше посещение этого дома не вызвало вопросов. Обошел по кругу и, никого не обнаружив, пошел за Ленни. И застал там Ждана. Естественно, я не стал выдавать своё присутствие! Лёня с котом лежали поблизости от портала, Матвей в отключке, где-то за Вельфом, которого держали дарханы. Полный швах, в общем. Сначала я думал просто закинуть девушку в портал, но вспомнил, что за ней он сразу схлопнется. Тогда я понял, что либо я зайду в него одновременно с ней, либо не зайду вообще. И я начал ждать. Нужно было подгадать момент, когда Вельф захватит внимание бога настолько, чтобы я смог добежать до девушки. Вот он повернулся к Лёне, задает вопросы, девушка молчит. Он изумленно поворачивается к её брату… Пора!

На самой высокой, возможной скорости я подлетел к девушке, схватил её на руки и влетел в портал.

На Черре был вечер. Красное солнце опускалось за горизонт, освещая скалу, на которую вел портал и бескрайний океан, который сейчас играл всеми цветами от красного, до желтого. Резвый ветерок поприветствовал свою, пока еще никем не признанную хозяйку. Девушка крепко спала. С людьми такое случается после первого перехода, Ава об этом знала и подготовилась. В пещере лежала куча шкур для ночлега, внушительная куча дров и пяти литровый кувшин с Амменте – традиционный человеческий сильнодействующий напиток, вроде алкоголя, только мозг не расплавляет.

Еду мы взяли с собой в безразмерную сумку, которая, к счастью, все ещё болталась у девушки на плечах. И тут из куртки девушки высунулась любопытная рыжая моська.

- Так-так! А ты точно обычный кот? – шепотом проговорил я, удивленно глядя на котяру.

- Мяу. – Похоже, отрицательно ответил он.

- Вот я так и знал! С чего бы тебе еще так не любить Вельфа! Ты же меня не любить должен. – Сказал я, чувствуя себя малость того.

- С кем ты разговариваешь? – отозвалась Лёня, отчаянно зевая.

- С котом твоим. Видимо, брат твой был в чем-то прав. Малыш, конечно, не фамильяр, но что-то довольно близкое к нему. – я поставил девушку на ноги и сняв с нее сумку, принялся готовиться к ночлегу.

- Ого! Ну, в принципе, я и не сомневалась. Раньше, когда я котят подбирала, я их только передерживала, а с этим сразу поняла – мой. Никому не отдам. – Кот благодарно мурлыкнув, потерся об её подбородок и спрыгнул на землю. – Ты куда собрался, красавчик?

- Пусть идет, может ему по своим делам сходить надо. –Улыбнулся я.

- Кстати о делах. Если я выйду покурить на улицу, ничего ведь не случится? – спросила она.

- Нет, конечно, иди, здесь тебе защита не нужна. Это твой мир, он будет тебя охранять. – Сказал я.

- В первый раз он с этим как-то не очень справился. – Хмыкнула девушка и направилась к выходу.

*Ленни*

Передо мной открылся удивительный вид. Безбрежный океан… Как давно я мечтала тебя увидеть. Солнце уже практически зашло, но первое, что мне бросилось в глаза – его цвет. Кроваво красное солнце… Невыносимо прекрасное зрелище! Из головы как-то разом выветрились тревожные мысли о брате и Матвее, и сердце наполнила нежность. Вот он, мой мир. Мир, за который я умирала, и мир, за который теперь буду бороться по собственной воле. Мир, в который я влюбилась с первого взгляда.

***

- Амменте такой потрясающий! – пьяными глазами сверкала я на волка сидя на мягкой шкуре.

- Да, ты абсолютно права! Но ты еще не пробовала традиционный напиток двуликих, вот там настоящая вкуснятина! – улыбнулся мужчина. – Тебе не холодно, может дров подкинуть? – обеспокоенный взгляд, такие мужественные руки… Ммм…

- Не нужно, лучше сядь поближе и обними меня! – надув губки как маленькая девочка, капризно сказала я.

Мужчина безропотно выполнил мою просьбу. Вот только от его горячих рук моё игривое настроение разом слетело.

- Как ты думаешь, Вельф выберется? – обеспокоенно спросила я.

Волк пересадил меня к себе на колени и накрыл шкурой.

- Я думаю, нет. Я практически уверен, что Ждан вытянет из его резерва всё, что возможно и притащит сюда, чтобы ловить на живца. – Спокойно сказал мужчина.

- Как ты можешь так спокойно об этом говорить?! – воскликнула я. – Он мой брат, и он в руках этого психа!

- Этот псих его настоящий отец. Он ничего ему не сделает.

- В смысле настоящий отец?! Но мы же… Но я же… Подожди, он и мой отец тоже?!

- Нет. Твой отец демиург. Поэтому ты сильнее. И именно поэтому Ждан так сильно хотел тебя убить. Он хотел, чтобы ты была его дочерью. Но когда ещё в утробе Джулианны ты чуть не убила брата, он понял, что это не так.

- Я чуть не убила Вельфа? – тихо спросила я. Слезы собирались вытечь из моих глаз, хочу я этого, или нет…

- Но ты же потом и дала ему родиться. Ты долго отбирала у него силу и питательные элементы, высасывала магию… А когда он был на грани, ты вдохнула в него жизнь и спровоцировала роды. Поэтому он родился первым. – Сказал мужчина, крепко меня обнимая.

И я все-таки разревелась. От стресса, от рассказа волка, от того, что мой брат непонятно где, и я не могу с ним связаться… Мне было как никогда больно, и я ничего не могла с этим поделать.

*Астар*

Я посадил её к себе лицом и начал целовать дорожки слёз на её лице. Я не хотел видеть, как она плачет, но и промолчать не мог, даже зная, какая у неё будет реакция. Вдруг девушка подняла голову и осторожно прикоснулась губами к моим. Я не сразу понял, чего она хочет… Поцелуй становился всё яростнее, пламя в груди моей девочки пылало в унисон с моим. Я чувствовал, что она хочет этого, но всё же спросил:

- Ты уверена?

- Да. – Тихое, мимолетное, слетело с её губ и все мои замки и стены рухнули, так и не достроившись. Мы горели в безумном, первобытном танце любви и никто на всем белом свете не мог нам помешать. Я сдернул резинку с её волос и, взявшись за них, начал целовать её шею, ключицы, грудь… Одежда слетела с нас обоих еще до того, как мы оба успели это заметить. Её маленькие ручки путешествовали по всему моему телу. И теперь я точно могу сказать: Она лучшее, из всего, что когда-либо со мной происходило.

Глава четырнадцатая

*Вельф*

Я долго не мог прийти в себя от мысли, что Ждан может быть моим отцом. И как тогда с нашим родством с Ленни? Получается, мы с ней не близнецы? Как такое вообще возможно?!

После побега моей близняшки, Ждан был совершенно растерян и даже близко не представлял, что с нами делать. Он каким-то образом нас вырубил, а очнулись мы уже здесь, на Черре. Красное солнце лишь на четверть выглядывало из-за горизонта, но где мы находимся, стало понятно сразу. Но понятен был только мир. На чьих землях или в каком городе, я предположить не смог.

- Матвей, ты как? – пихнув друга в бок, поинтересовался я.

- Жить буду. Жрать хочу, но от этого еще никто не умирал, - отозвался он, разглядывая убранство комнаты, в которую нас забросили, как мешки с картошкой.

- Вот гадство! Хотя, чего я ожидал? Что он будет относиться ко мне лучше только потому, что я его предполагаемый сын? – обращаясь больше к самому себе, нежели к Матвею, сказал я. Последовав примеру соседа, я прошелся по периметру. Все предметы интерьера были лишь искусной иллюзией… Даже мебель! Это самостоятельно проверила моя задница, плюхнувшаяся на диван, но с грохотом упавшая на пол. Двери были предсказуемо заперты, на окне морок, так что теперь я даже не уверен, что правильно дислоцировал мир.

- Чувак, ты какой-то слишком мечтательный для человека с такой биографией. Чего ты ждал от человека, убившего твою обожаемую сестренку? – выплюнул друг с неожиданным ядом в голосе. – Думал, он перед тобой на коленках ползать будет? Мол, прости меня, сын! Я был ужасно-ужасно не прав, что заставил тебя всю жизнь гоняться за призраком!

- Не паясничай. Я ничего от него не ждал. Сейчас мне просто интересно, что он собирается с нами делать и где, всё-таки, моя сестра, - отрезал я, пытаясь взять себя в руки. Давно же на меня детство не нападало. С того момента, как я очутился на столе у сестры, я ни разу не чувствовал того одиночества и грызущей безысходности, преследовавшей меня годами ранее.

- В порядке твоя сестра! С волком кувыркается и даже не вспоминает про нас! А стоило бы подумать, как она будет нас спасать!

- Ты чего такой заведенный? Она же тебе честно сказала всё. И чего теперь дергаешься? – я не спешил говорить, что переспать сейчас они не могут. Пусть лучше мальчишка сразу разочаруется, чем лелеет надежды на несбыточное. – К тому же, она совершенно не обязана нас спасать. Да и что мы за мужики, если будем ждать помощи от хрупкой маленькой девушки?

Матвей промолчал. Вот и ладушки. Некогда отвлекаться на его нытьё о неразделенной любви. Я потянулся к магии, но она ответила настолько слабым откликом, будто мой резерв был резервом пятилетнего ребенка. Значит, восстановление займет как минимум сутки, двое. В животе заурчало.

Будто в ответ моему животу, дверь открылась, и в проеме показался призрак с подносом, на котором стояло две глубоких миски с непознаваемой кашей.

Дверь за посетителем сразу захлопнулась, так что, заметить что-либо снаружи этой комнаты оказалось непосильной задачей. Поставив поднос на стол, призрак вылетел из помещения, не открывая дверь. Я взял кашу и начал сосредоточенно жевать, раздумывая о сложившейся ситуации.

- Это был призрак? Ты уверен, что она не отравлена? – спросил Матвей, с опаской глядя в моё лицо.

- Да, это был призрак, и нет, я так не думаю. Смысл ему нас травить? Раз он припер нас на Черру, значит, хочет ловить на живца, а это в свою очередь гарантирует нашу безопасность.

- Почему ты думаешь, что мы не на Земле?

- Призраков-слуг на Земле нет. Неупокоенные души есть, неприкаянные есть, а мага, способного вызвать себе слугу – нет. Чем ты слушал, когда я объяснял? На Земле из-за обилия гаджетов, очень низкий магический фон. Техника глушит магию, помнишь?

- Помню, - ответил парень, выскребая из миски остатки каши.

- Вооот. А на Черре гаджетов нет. Плюс еще и источников магии навалом – у каждой расы по штуки три-четыре. – Закончив лекцию и доев, я поставил миску на поднос и лег на пол. В горизонтальном положении почему-то думалось легче всего, а подумать, как раз, было о чем.

- Вау! – Матвей тоже поставил свою тарелку на поднос, и он мгновенно растворился в воздухе. – Прям магия! И что, я тоже так смогу?

Парень сейчас был похож на маленького ребенка, которому показали новую игрушку. Проявления магии в виде пространственных карманов, бездонных сумок и банальных фокусов он уже видел на Земле. А вот такого, самостоятельного волшебства, видеть еще не доводилось. Если Лёнин резерв рос от пробуждающихся воспоминаний, то резерв Матвея стоял на месте. Он просто не знал, как и откуда черпать магию.

- Сможешь, если у тебя магия не профильная.

- А если профильная, то я смогу делать только что-то одно, правильно?

- Да. – Я отвечал на вопросы парня только потому, что мне не нужно было, чтобы он замкнулся в себе. Его мозги, а главное, отец-бог очень нам пригодятся в будущем, так что забывать про это нельзя.

- Слууушай, а у вас же есть эта, нууу… Ну как её? – толи из-за перехода, толи он отличный актер, но Матвей сейчас выглядел и думал как подросток, и мне это очень не нравилось.

- Что? О чем ты?

- Ну, связь эта ваша, близнецовая! Почему ты по ней с Лёней не свяжешься?

- А ведь ты прав! – хлопнув себя по лбу, воскликнул я.

Сосредоточившись, я начал свои попытки пробиться в сознание сестры. На её мыслях стоял мощный блок, который я сам не так давно научил её ставить. Недоумение видимо очень четко отразилось на моем лице, потому что Матвей спросил:

- Что, достучался? Ты смог с ней поговорить?

- Нет, погоди, нужно еще немного времени. – И продолжил свои попытки.

Спустя час или больше, чувство времени у меня ни к черту, я смог найти лазейку в моем щите. Подковырнув её, стараясь не сломать блок, я увидел картину, которую совершенно точно не должен был сейчас увидеть. Тот самый особняк, в котором был портал, только не полуразрушенный, а совершенно новый. На крыльце висят качели, облюбованные маленькой белокурой девочкой… Я не сразу понял, что это её сон.

- Похоже, ты был прав, Матвей. Они и правда додумались переспать.

- С чего ты взял? – за долю секунды в его взгляде отразилась целая гамма чувств: от обиды до жгучей ненависти.

- Ленни начала вспоминать.

*Астар*

Через пару часов после нашего первого и, надеюсь, не последнего раза, я проснулся от тихих стонов. Ленни металась во сне как загнанный в клетку зверь. Я хотел её успокоить, но, дотронувшись, и отдернув руку, я понял – она горит. Во сне. Теперь до меня, наконец, дошло, что Вельф имел ввиду под: не здесь, не сейчас, на землях двуликих будет можно. Вот же засранец! Почему он человеческим языком не сказал, что это связано?! Девушка вдруг перестала метаться и резко обмякла. Пару секунд ничего не происходило, а потом от неё пошел холод.

*Лён*

Я медленно шла по бесконечной дороге из снега и льда. Ноги уже давно замерзли и я лишь механически ими передвигала. Я не имею права сдаться! Мелли младше меня на два года и я единственная, кто может принести ей лекарство! Идти осталось всего два часа, и я буду дома. Карик поддерживает тепло в доме, значит, когда я приду, там будет очень и очень тепло. Тепло… Со мной же ничего не случится, если я на минуточку присяду в сугроб, правда? Правда. Главное не засыпать, а уж это я точно смогу. Не засыпать… Только не засыпай… Тепло…

Тело девочки так и не нашли. Хотя это был единственный раз, когда боги были непричастны к её смерти. Хотя… Судьба, случайность… Кто знает?

*Астар*

Я грел её, как только мог, но ничего не помогало. Костер разгорелся такой, что казалось, стены пещеры для него как вкуснейшее мороженое, которое он хочет побыстрее слизать. По моему лицу градом тёк пот, а она оставалась холодной. Резко температура её тела пришла в норму, я подумал, что всё, наконец, закончилось… Но на её теле начали появляться чудовищные синяки, нога резко выгнулась под неестественным углом, а затылок стал липким от крови. Высота… Больше ничто не может доставить такие раны.

Огонь, мороз, высота… Что же будет дальше?

Дальше её топили, разрывали на части, её кости ломали по одной целую вечность, да чёрт подери, она даже от чумы умирала!

Раньше я просто ненавидел Ждана. И убить его я хотел просто для того, чтобы эта мразь перестала влачить своё жалкое существование. Но после всего этого… Просто смерти для него недостаточно. Ни для него, ни для остальных, кто причастен к ужасу, который пришлось пережить моей второй половине.

Адские муки закончились только через двое суток. За это время я спалил все дрова, что были оставлены нам Авой, и мне пришлось сделать вылазку из пещеры. Каждую секунду, что я провел вдали от Ленни, я умирал от противоречивых чувств: облегчения от того, что я не вижу, как она страдает и страха. Я безумно боялся, что в конце концов она умрет не во сне, а по-настоящему… Это ужасное чувство, когда ты видишь, что твоя любимая страдает, а помочь можешь, разве что подержав за ручку.

В какой-то из этих кошмарных дней приходила Ава. Богиня была в недоумении:

- Какого черта вы сделали это здесь? Не могли потерпеть?!

- Я не знал, Ава! Этот чертов Вельф ничего не объяснил! – мне было неловко оправдываться перед богиней, да и в этой ситуации я был действительно виноват.

- Незнание не освобождает от ответственности! Всё случилось слишком рано! Если она сейчас не усвоит воспоминания, она умрет! Но даже если усвоит, такой как раньше, она уже никогда не будет! Я даже не могу с уверенностью сказать, что она не станет овощем, которому абсолютно неинтересно всё, что происходит вокруг, – припечатала она, и, широким шагом преодолев расстояние до полуживой осунувшейся девушки, резко согнулась и убрав локон с её лица, испарилась в воздухе.

Я ещё долго думал над словами богини и сидел, глядя в одну точку. Дико хотелось есть и спать. Резко встал и, вымеряв пещеру шагами, обернулся и побежал в лес. Когда я вернулся, она уже мирно спала. Дыхание было слабым, но ровным, бледное лицо начало наполняться красками и я понял, что все закончилось…

Разжег костер, лег рядом с ней и незаметно для самого себя уснул.

*Вельф*

Двое суток! Двое суток моя сестра билась в агонии, а я ничем не мог помочь. Матвей, глядя на мои метания, старался не отсвечивать, хотя и сам волновался не меньше моего. Видимо ему уже было глубоко плевать на первопричину того, что сейчас происходило. Важна была только Лёня и её жизнь. Всё это время я провел у сестры в голове. В реальности я появлялся только когда приносили еду и когда Матвей, пытаясь в очередной раз открыть дверь, орал от злости.

Я знал, что Ждан изобретателен. Знал так же, что её смерти были мучительны, каждая по-своему. Но одно дело знать или представлять… Я был там. Но я только видел, что она чувствовала. А она… Она переносила это каждой клеточкой своего тела. Наверное, после такого, я либо захотел бы окончательно сдохнуть, либо по-настоящему жить. А что будет с ней, я даже близко не представляю. Она девушка. Она Лёня. У неё отвратительная логика и она любит трупов.

К концу вторых суток и я, и Матвей разбрелись по углам и плакали. Я от безысходности и страха за сестру, а он от неизвестности и страха за неё же. Я не пытался его успокоить – мне было совершенно плевать на его чувства.

Последняя её смерть была самой банальной: её объявили предательницей и отрубили голову. Её чувства, когда она шла на плаху, невозможно передать словами. Даже положив голову на гильотину, она не отступилась от своих идеалов. Толпа восхищенно смотрела на её совершенно сухое лицо, а она гордо улыбалась. Когда её голову отделили от тела, палач намотал её волосы на кулак и поднял голову в воздух, на обозрение толпы, которая должна была смеяться. Но люди плакали. Беззвучно, пытаясь вымученно улыбнуться, но получилось это лишь у единиц.

Когда через десять секунд голова сестры закрыла глаза, её сознание, наконец, успокоилось. Чудовищные воспоминания, наконец, перестали мелькать в голове, и она забылась спокойным сном.

- Всё закончилось, Матвей. – Я подошел к парню и похлопал его по плечу. – Всё закончилось, мужик, всё.

Он поднял голову и, поднявшись, порывисто меня обнял. И ещё очень долго мы смеялись и повторяли:

- Всё закончилось…

Вымотанные отвратительными сутками ребята крепко уснули. Ни один из них не услышал, как пришел Ждан и тихо, издевательски рассмеялся: вооот, вот теперь мы посмотрим, что будет дальше!

Глава пятнадцатая

*Лён*

Что-то настойчиво щекочет мой нос. Будто по мне прыгает что-то пушистое. Слышу отчетливый шум волн и спокойное, тихое дыхание за спиной. Открыв глаза, вижу котенка, пляшущего перед моим лицом. Осторожно сняв со своей талии руку, я сползаю со шкуры и аккуратно встаю на четвереньки. Тело болит так, будто я умерла пару десятков раз…. Сжимаю зубы, вдох-выдох, из ладони сочится маленькая струйка крови, зато теперь я спокойна. Не дать злости взять верх – главная задача. Нащупав руками сигареты, я осторожно поднимаюсь на ноги, и выхожу из пещеры.

Рассвет только-только занялся. Солнце вылезало откуда-то из-за пещеры, освящая всё пространство мягким розовым светом. Океан был неспокоен, но теперь я не просто видела это – чувствовала. Так же четко, как моя душа требовала кофе и следующей затяжки. Ветер говорил мне на своем мелодично-шальном языке: «Всё будет хорошо, мы рядом! Все мы». И я поверила. Мне нужен якорь. Я не хочу сойти с ума. Теперь я знаю, что я должна делать, как, и почему я этого хочу.

Решив дать себе время на ещё одну сигарету, я потянулась к брату. Рыться в его мыслях не хотелось, но нужно было понять, где они. Брат спал. Теперь его блоки были для меня песчинкой под ногами, но бодрствуй он, было бы сопротивление.

Брат всё знает. Он был рядом… Меня затопила волна благодарности, нежности и чего-то еще, более весомого. Поняв, где они находятся, я начала плести портал. Поначалу дело шло туго, но в моем сегодняшнем настроении не было и капли сомнения, что я это могу. Плетение за плетением, исправив ошибку я поняла: вот оно. Получилось! Правда, радости я не почувствовала: я и так знала, что смогу. С тоской глянув на недокуренную сигарету, я было решила выбросить её, а потом подумала: этот мудак убил меня тридцать два раза, а я буду бояться накурить в его доме?! Ещё чего! Смачно затянувшись, я шагнула в цветастое марево портала.

*Матвей*

Когда в воздухе появился такой же портал, как мы видели в старом доме, я решил, что у меня галлюцинации.

Сначала появился табачный дым, а после оттуда вышла она… От моей Лёни там не было буквально ничего. Вроде те же волосы, та же фигура, рост – но движения выдавали в ней принцессу. Идеально ровная спина, плавные движения и вымораживающий взгляд.

Она лишь мельком взглянула на меня и, кивнув, подошла к брату.

*Вельф*

«- Просыпайся, братик!» - проорала Ленни в моей голове. Я открыл глаза и резко шарахнулся в сторону: сестра держала лицо четко над моим, и внимательно наблюдала за моими движениями. Легкая ухмылка блуждала по её губам, и едва я собрался что-то спросить, она приложила к ним палец и жестами приказала топать в портал.

От Лёни, последнего её воплощения, не осталось ни капли. Может быть, она бы выросла такой в Черре, не знаю. Но зрелище было довольно пугающее. Шагнув в портал, я вышел напротив входа в небольшую пещеру и едва успел увернуться от летящего в меня клинка. В паре метров за скалой стоял напряженный волк. При моем появлении он немного расслабился, но всё же спросил:

- Где она?

- Надеюсь, сейчас выйдет. В данном состоянии я ничего не могу предсказать.

Из дрожащего марева вывалился Матвей, и следом за ним вышла моя сестра с таким выражением лица, словно она вообще не понимает где она и зачем находится.

*Лён*

- Значит так, мальчики-зайчики и котик, – бодро сказала я, беря последнего на руки. – Давайте составлять план действий!

- А ты уверена, что тебе не нужно немного времени на отдых и всё такое? – спросил Матвей. Мысленно я его уже расстреляла, но вслух мило ответила:

- Дорогой, если хочешь, чтобы все вы и этот мир в целом, остались в живых – то нет. Мне не нужен отдых и все такое.

- Предлагаю сначала сварить кофе, поесть и уже потом заняться планами. – Вклинился в разговор брат.

- Вооот! Первый и сразу удачный пункт плана имеется! За дело! – только бы не переиграть со своей бодростью.

Матвей с братом ломанулись в пещеру, будто эти трое суток они просидели голодными. Я же, молча развернувшись, потопала к океану – поплавать и подумать.

Вдоволь наплававшись, я почувствовала себя намного лучше. Словно океан, смочив мои раны, тут же и залечил их, да так, что перестало даже щипать.

- Я хочу здесь дом. – Сказала я волку, который молча сопровождал меня всё это время.

- Значит, ты его получишь. Жалеешь?

- О чем это я должна жалеть? – недоуменно откликнулась я, перестав крутить в руках сигареты.

- О нашей ночи. – Так вот, что его волновало всё это время. – Я действительно не знал, к чему она приведет!

- Боже, волк, да нет, конечно! Рано или поздно это бы всё равно случилось. – Философски заметила я, сжав его руку.

Бесстрашный, опасный хищник сидел рядом со мной в сгорбленной позе.

- Когда я в первый раз почувствовал, как ты умираешь… Я хотел уйти вслед за тобой, но не успел.

- Дурашка, - я притянула его к себе и заставила положить голову мне на колени. – Я не злюсь на тебя! Воспоминания всё равно нужно было вернуть, и это был не самый худший способ. Его, конечно, придется повторить, а то впечатления остались довольно смазанные…

Астар резко поднял голову и нежно, почти невесомо меня поцеловал. Тело мгновенно откликнулось, готовое к продолжению, в животе заворочались бабочки, как бы говоря: ну же! Мы хотим продолжения! Но он отстранился и сказал:

- Не здесь и не сейчас, моя принцесса. Следующий раз будет таким, каким ты о нем мечтала, и, который заслужила. Вот только если ты еще раз вздумаешь сбежать утром из-под моей руки – отшлепаю так, что сидеть не сможешь еще ооочень долго! – хрипло, с рычащими нотками сказал он мне на ухо и порывисто поднявшись, сдернул с себя футболку.

- Мне нужно остыть! – и буквально побежал в океан, видимо, чтобы не успеть передумать.

- Сестреныш! Ваш кофе и завтрак уже готовы, вы скоро? – вышедший из пещеры брат теперь выглядел посвежевшим и отдохнувшим.

- Тащите свои задницы вместе с моим завтраком прямо сюда! Искупаетесь и начнем. Только кота захвати! – крикнула я брату, падая на песок.

Разговор с волком немного привел меня в чувство. Думаю, я восстановлюсь быстрее, чем все, и в том числе я, ожидают.

Глава шестнадцатая

*Лён*

Я лениво наблюдала за плескающимися в воде парнями, попивая Амменте. Астар ушел за едой и хворостом. Мысли в голове еле вертелись – хотелось нежиться на солнышке, перед океаном, целую вечность, не отвлекаясь ни на что. К сожалению, это невозможно.

Свергнуть богов.

Каким, мать его, образом?

Я достала сигареты и закурила. Нервничаю ли я? Да. Покажу ли я это хоть одной живой душе? Нет. Теперь, зная о том, сколько раз и каким образом я умирала…

Я хочу растерзать Ждана голыми руками. И я определенно сделаю это, когда придет время. Сейчас нельзя. Да, я все вспомнила, большая часть сил уже вернулась, но этого недостаточно. Имея в голове все знания, которые уже разложились по полочкам, я не буду действовать так просто. Нет. Он заплатит за все! Сполна…

- Ленни, у тебя такое выражение лица, будто ты мясник, над очередной невинной тушкой! – весело проговорил Вельф, но даже сквозь все блоки я почувствовала, что он боится. Меня, свою сестру-близнеца.

- Я всего лишь думаю о Ждане, братишка! – улыбнулась я. А по мысленной связи сказала ему «Черно-белый мандарин, братик! Я все такая же, прекрати меня бояться! Я ведь все чувствую! И да, Ждан действительно твой отец, мне Астар рассказал. Не нужно себя за это корить – дети не отвечают за ошибки родителей!»

Брат благодарно улыбнулся и уселся рядом. Горячий песок приятно грел не тело – душу. Как же давно я мечтала увидеть океан…

- Когда приступаем к обсуждению плана? – неслышно подошедший Матвей задал вопрос неуверенно, словно боялся ко мне обращаться. Пожалуй, пора с этим что-то делать.

Откуда-то из-за пещеры вылез Астар в волчьем обличии, отнес тушку неизвестного мне пока животного, в наше сегодняшнее жилище, и подошел к нам.

- Принцесса, ты покушала? Можем начинать? – обеспокоенно глядя на меня, сказал он.

- Да, я готова. – Ледяным голосом сказала я. – Во-первых, прекратите со мной носиться, как курица с яйцом! Я не хрустальная статуэтка, не разобьюсь от лишнего движения!

На последних словах я практически перешла на крик. Астар, как бы успокаивая, сел позади меня. Я уютно устроилась между его ног, устроила голову на груди и, успокоившись, продолжила.

- Во-вторых, Матвей, прекрати меня бояться. Я твой страх за версту чувствую! Бояться меня должен и будет Ждан. Когда придет время.

- Ты что, мысли мои читаешь? – удивился Матвей.

- Нет, я просто вижу. Ты стараешься не подходить ко мне слишком близко, говоришь со мной тише, чем обычно. Да и запах страха и вправду специфический. Если принюхаешься, услышишь его. В нашем мире этого не было. – Спокойно проговорила я, уже совершенно спокойная.

- Просто… Ты очень изменилась. Я совсем не узнаю ту девчонку, которая врезала мне в метро. – Тихо сказал Матвей. Ему было неприятно признаваться в собственной слабости. Оно и понятно! Я не знаю ни одного мужика, который спокойно признается в собственном страхе или еще в чем-нибудь, не стыдясь при этом. Нужно будет взять на заметку, когда буду сыновей воспитывать, обязательно объясню им, что признаваться в своей слабости – не стыдно. Куда хуже врать окружающим и самому себе, и допускать из-за этого огромное количество ошибок.

- И не узнаешь. Той девчонки больше нет. – Отрезала я и поднялась. - Соберитесь, мальчики. У нас много работы.

- И правда. Отставить лирику! Пора покорять мир! – шутливо поклонился Вельф, поднявшись. – Предлагаю такой план: сначала идем на поклон к мамуле, ты полностью вспоминаешь детство, тренируешься, набираешься знаний, и едем по всему Остину инкогнито, собирать людей и нелюдей.

- Плохой план. У нас нет времени, чтобы отсиживаться. Что там сказано в пророчестве? До какого года мы должны создать новый пантеон?

- Блин… Так и знал, - сокрушенно покачал головой брат. – Нужно было выучить это чертово пророчество!

- К сожалению, я тоже не слишком хорошо его помню, – отозвался Астар снизу. – Но я согласен с Ленни, мы и так потеряли слишком много времени.

- Значит так. Где мы вообще находимся, кто-нибудь понимает? Куда нам сейчас ближе? – спросила я, неловко переминаясь с ноги на ногу. Нужно было сесть, или куда-то идти, на худой конец. Выбрав меньшее из зол, я вернулась к теплым коленям Астара.

- Зачем нам вообще куда-то идти?! Давайте сразу найдем Ждана, настучим ему по башке и все. У нас ведь только с ним проблемы! – горячо воскликнул Матвей, сложив руки на груди. Он ревновал. И все это видели.

- Слабоумие и отвага… - хмыкнул Астар. – Во-первых, мой юный друг, мы не знаем, только ли Ждан замешан в убийствах принцессы. Это можно выяснить только опытным путем – пройтись, послушать, что говорит народ. Во-вторых, этот самый народ мы должны переманить на свою сторону. Причем и людей, и двуликих, и северян, и драконов. С первыми двумя проблем возникнуть не должно, а вот остальные…

- Что остальные? Договаривай! – я пихнула его локтем в бок.

- Драконы присоединятся к победителям. Они вообще нелюди такие, что заманить их влезть во что либо – проще себе руку отрубить. Они - нейтральная сторона. Если говорить совсем просто – им на все плевать, кроме них самих. А северяне… Они вообще тьма тьмущая. Если заинтересуем – встанут на нашу сторону. А нам очень нужно, чтобы они были за нас.

- Почему? – заинтересованно спросила я.

- Лень, ты чем уши мазала? Я ж тебе рассказывал про всех! – вставил свои пять копеек Вельф.

- Одно дело – слушать, когда это понадобится непонятно когда! А совсем другое – когда уже вот сейчас надо! – фыркнула я.

- Тоже верно. – Подтвердил Астар и продолжил. – Половину мира занимают именно ледники северян. Они – самый многочисленный народ. Именно их слово весит дороже любого.

- Из этого вытекает… - пробормотал Вельф.

- Да. Идем к людям, потом домой. Набираемся сил и встречаемся с богами. Оттуда к северянам, разведаем обстановку. Попытаем счастья у драконов, и поедем к двуликим, за армией. А дальше все будет легче легкого! – сделал нехитрый вывод, обидевшийся было Матвей.

- Черт! Мы забыли самое главное! – воскликнул брат, хватаясь за голову. – Нам же, помимо свержения, еще и новый пантеон создать надо!

- Ага, а еще понять, кто все-таки мой отец. – Вставил Матвей.

- Ну, я думаю, Судьба подкинет нужных людей в пути. Не просто так нам дан этот долгий путь, верно? – подытожила я.

- Определенно. Ну что, значит, ранним утром выдвигаемся? – спросил волк.

- Да. До людей около восьми часов пути, если не набредем на какую-нибудь захудалую деревеньку и не украдем лошадей. – Ответил брат.

- А теперь идем спать! Нам нужно набраться сил! – отрезала я, поднимаясь с теплого местечка.

***

Мужчины мгновенно уснули, а я ворочалась с боку на бок. Сон никак не шел. Тогда я вылезла из-под горячей руки волка и на цыпочках вышла из пещеры.

Солнце закатилось за горизонт около получаса назад. На небе светилась самая обычная луна. Лежа на песке и затягиваясь дымом, я считала звезды и думала о крыльях. Интересно, когда они появятся? И если появятся, то путешествовать мы будем по воздуху? «Братишка, а у тебя есть крылья?» - пробив щит Вельфа, спросила я. Мысль о том, что мы можем ускорить свои телодвижения не давала покоя.

«Сама не спишь и мне не даешь!» - ворчливо отозвался брат.

«Ну, прости. Я думаю!»

«Нет у меня крыльев. Возвращайся в пещеру. Ночью на пляже небезопасно. Все, я сплю» - отрезал Вельф грозно. И наглухо закрылся щитами. При желании, я разбила бы их за секунду. Но оного не имелось, потому я затушила сигарету и, вздохнув, поплелась спать.

***

Утро, как водится, не задалось. Я проснулась злая, как собака и такая же голодная. Парни сверкали улыбками, один Матвей был мрачнее тучи. Причину я поняла, как только вышла из пещеры: лил дождь.

Плотная завеса ливня закрывала окружающий пейзаж не хуже шторки в ванной. Тихо подошедший Вельф положил руки мне на плечи и вздохнул.

- Это первый настоящий дождь за все годы, после твоего убийства. – Прошептал он. – Спасибо, сестренка! За одно это тебя будут обожать.

- Первый? – изумилась я. – Но как же так? Почему тогда все здесь выглядело таким живым и цветущим?

- Ава постаралась для тебя. В других районах не все так радужно. Природа показывает, что ты должна исполнить пророчество. Если не сможешь – этот мир погибнет. А Остин связан с Землей так же тесно, как близнецы в утробе. Кстати, - воскликнул он, усаживаясь на край обрыва, служившего вторым выходом из пещеры. – Я придумал, как мы поймем, какие боги хорошие, а какие нет.

- И как же? Просветишь? – заинтересованно приподняв бровь, я уставилась на брата.

- Просто я слышал, что боги, которым пора на покой, не могут оживить окружающую природу более, чем на час-два. – Пожал плечами он.

- То есть нам всего-навсего надо вызывать богов по одному, и просить их оживить землю. – Выдохнула я. Вот и ладушки. Уже минус проблема.

Вельф кивнул. Мы вместе повернулись на дождь. С каждой каплей природа оживала по-настоящему. Вчера я не всматривалась, не до того было. Да и не было у меня привычки анализировать окружающее пространство. А вот когда ткнули носом в какашки, тогда и заметила. Кстати об этом. Где, черт возьми, мой кот?!

Глава семнадцатая

*Вельф*

- Где он?! Где мой Рыжик?! Почему никто не проследил?! Где он? – Ленни в отчаянии металась из угла в угол, разыскивая свое пушистое чудовище. Судя по всему, она напрочь забыла, что она теперь, вроде как, всесильна. – Рыжик, миленький! Кис-кис-кис! Иди сюда, мой хороший!

Она все же устала бегать. Прислонилась к стене и сползла вниз. Ни слова не говоря, сестра достала сигареты и закурила. Я было хотел возмутиться, что не стоит гадить там, где ешь, но вспомнил, что мы уходим. Точнее, уже должны были уйти. Если бы не блохастая скотина.

- Ленни, нам пора. – Медленно проговорил я, подходя к сестре. Когда до нее оставалось полтора метра, в меня полетел пульсар.

- Иди к черту! Я никуда без него не пойду! Он же маленький, голодненький, холодненький! Это я его сюда притащила! Я! – взвыла она.

Ну, ясно. Истерика подступает. Я ее раньше ожидал, но да ладно. Нужно найти эту когтистую сволочь, пока мы все не засохли к чертовой матери.

Кроваво-красное солнце уже вышло из-за облаков и ничто не напоминало о том, что еще совсем недавно прошел ливень. Все-таки, сестренка неразрывно связана с Остином.

Хреново!

Я сосредоточился на потоках и поискал ауру кошака. Ленни тоже так может. Но кто ж на грани истерики помнит о своих способностях?

В ближайших десяти милях его не видно. Правда, есть какой-то человек или существо, и совсем недалеко! Я выстроил портал и прошел прямо к существу.

Под древним серентом, раскинувшим свои ветви на три метра вокруг, спал рыжий мальчик лет шести. Все его тело неровными проплешинами покрывала багровая кровь.

На секунду я застыл, пораженный открывшимся зрелищем. Синие ветви серента контрастировали с кровью на белом теле мальчика и, невольно подумалось, что получилась бы красивая картина. Но, к сожалению, это невозможно – я слишком давно не рисую, да и времени на это нет.

В детстве я любил уроки живописи куда сильнее, чем все эти занятия по самообороне и управлению империей. С большим удовольствием я бы забил на все и стал простым художником… Таким, которым был до начала поисков сестры.

Отставить лирику! Подумаю об этом потом…когда-нибудь.

Я тихо подошел к мальцу, и тронул его за плечо.

- Эй, малыш! Просыпайся!

Мальчик поднял голову, обернулся и выдал:

- Мяу? В смысле, Вельф? Стоп, почему я разговариваю?

- Ага, то есть ты и есть тот рыжий говнюк, который гадил мне в ботинки? – полуутвердительно спросил я.

- Ой! – потупился малыш и втянул голову в плечи, приготовившись… К чему?

- Да не буду я тебя бить! – рассмеялся я, стараясь сгладить ситуацию. – Человеком-то ты гадить не будешь, верно?

- Нет! Обещаю! – порывисто воскликнул он.

- Ладно, пошли к Ленни. У нее там уже истерика началась из-за того, что ты пропал.

- Ленни... Хозяйка! Пойдем, быстрее! – воскликнул малыш, порываясь немедленно бежать.

- Постой, дурень. Я портал открою!

Сказано – сделано. Через пять секунд мы уже стояли у тихонько всхлипывающей сестры. Она лежала на груди у Астара, который гладил кудрявые волосы.

- Ленни, - прошептал я. – Посмотри, кого я привел!

- Рыжик?! – с надеждой воскликнула она, молниеносно подняв голову. – Голый рыжий мальчик?!

В широко раскрытых глазах отразилось недоумение, и я почувствовал вторую волну истерики.

- Это и есть твой рыжик. Просто Остин воплотил его в существо, в котором ты нуждаешься сильнее, чем в котенке. В младшего брата…или в сына. Решать тебе. – По мере моего рассказа, глаза сестры, казалось, стали еще больше. Хотя, куда уж больше?

- Рыжик? Малыш, иди сюда! – Ленни выпуталась из рук Астара и встала на колени, широко раскрыв руки. – Иди же!

В глазах мальчика проступили слезы, он резко метнулся к принцессе и впечатался ей в руки. Теперь уже, обнимаясь, ревели они оба.

Прерывать эту сцену воссоединения семьи было кощунственно, но нам пора идти. Так что я быстро сплел из материи мира одежду для мальчика и сказал:

- По дороге наобнимаетесь. Нам пора. – Грубо, знаю.

- Братишка, ты – козел! – оторвавшись от мальчика, воскликнула Ленни.

- Не зря я тебе обувь портил. – Усмехнулся малыш.

М-да! Чувствую, скучно нам точно не будет!

*Ленни*

У меня. Появился. Сын!

О-хре-неть!

Мысленно я сразу окрестила его сыном, ибо брат у меня уже есть. Да и котенком он был для меня ребенком, так что не очень-то и многое изменится из-за того, что Рыжик стал человеком. Только как его теперь называть? Я окинула пацана критическим взглядом и задумалась.

- Малыш, тебе нравится имя Никита? Его можно сокращать до Ники, или Кит.

- Мне нравится Кит! – насупившись, ответил мальчик. – Ники – слишком по-детски, Никита – длинно. А Кит - это почти как кот, зашибенно!

- Так! – возмутилась я. – Такие слова тебе говорить нельзя! Заруби себе на носу, «зашибенно» - плохое слово! А вообще кит – это животное. Большая такая рыба, размером с пещеру.

- Быстро же ты влилась в роль мамочки! – съехидничал Вельф.

- Не твое дело, братец! – огрызнулась я, поворачиваясь к мальчику, который уже плелся за Астаром.

Что ж, придется идти с братом и унылым Матвеем. Волк и Кит оживленно о чем-то разговаривали, и я подумала, что лишним не будет. Мне давно нужно поговорить с Тюшей наедине, так что…

«Вельфик-эльфик, иди-ка вперед!» - послала мысль я. Брат понимающе хмыкнул и ускорился. Матвей, было, поспешил за приятелем, но я успела схватить его за рукав.

Он вскинулся, недоуменно взглянув на меня. А я… Я споткнулась и полетела носом прямо в песчаную дорогу, по которой мы шли. Она была испещрена кочками, как сыр – дырками. Так что и споткнулась я о кочку, и носом полетела в оную.

Матвей меня не поймал. Он, похоже, даже не дернулся мне навстречу, из-за чего я, поднявшись, возмущенно сопела. Чтобы вытряхнуть въедливый песок с джинс, приходилось буквально лупить по ним, что тоже радости не добавляло.

Красное солнце нещадно палило нерадивых путников, и я сделала вывод, что идти лучше ночью. Но что уже теперь, поздно пить боржоми. Не решаясь начать серьезный разговор, бодро шагала рядом с Матвеем и думала обо всем. Больше всего восхищал вид, открывшийся перед нами. Засохшая природа оживала с каждым шагом: красные, чем-то похожие на российские ивы, серенты поднимали свои поникшие ветви. Придорожная трава выпрямлялась, напитываясь влагой. Мне хотелось, чтобы пошел дождь, и природа ожила окончательно.

Как только мысль о дожде полностью сформировалась, небо заволокло тучами, и грянул гром. Бывшие спокойными ранее, небеса разразились дичайшим ливнем.

- Ленни, твою ж мать! Прекрати! – заорал Вельф, возвращаясь ко мне. Он обхватил меня за плечи и встряхнул, да так, что моя душа была готова выскочить из тела от неожиданности.

- Я ничего не делала! – взывыла я. – Просто захотела, чтобы все ожило окончательно!

Сквозь плотную завесу дождя разговаривать было сложно. Да что там, я перестала видеть Астара с Китом. Тогда я представила небо голубым, и ласково попросила «Пусть будет мелкий дождик, не мешай нам идти, пожалуйста!».

Не знаю как, но мир меня услышал. Солнце вылезло из-за туч, дождь стал грибным, и нашей ходьбе больше не мешал.

- Спасибо, – с сарказмом сказал брат. – Не делай так больше!

- Не буду! – показав ему язык, я догнала убежавшего вперед Матвея и взяла быка за рога. – Матвей!

- Что? – отозвался он, не оборачиваясь.

- Нам нужно поговорить.

- С волком своим поговори! – огрызнулся он.

- Уже. Теперь мне нужно поговорить с тобой!

Он обернулся. В его глазах отразился слабый огонек надежды, и у меня защемило сердце.

- Матвей, я…

- Ничего не говори. Я не хочу с тобой разговаривать. – Отрезал он, увидев в моих глазах что-то такое, что ему совершенно не понравилось.

- Мы поговорим. Хочешь ты этого или нет. – Бросила я, начиная звереть. Парень не остановился. Я пошла на крайние меры: бросила в него обездвиживающим заклинанием.

- А теперь слушай. Я не хочу такой атмосферы в дороге. Почему ты ведешь себя, как ребенок?! У нас ведь ровным счетом ничего не было. Я ничего тебе не обещала! Астара я люблю с детства, хоть и вспомнила об этом только сейчас! Я сразу почувствовала, что кроме него ни с кем быть не смогу. Ты должен быть благодарен, что я не стала морочить тебе голову. – Последние слова я практически кричала ему в лицо. А он… поцеловал меня. Вот же… упрямый, собака! И как только обездвиживание снял? Я вывернулась и, изо всех сил влепила ему пощечину.

- Никогда! Слышишь? Никогда. Так. Больше. Не. Делай!!! – чеканя каждое слово, я тыкала ему пальцем в грудь. Возможно, это выглядело совсем не грозно, скорее смешно. Но я была до чертиков зла!

*Матвей*

Я знаю, что нарываюсь. И совершенно не понимаю, почему поцеловал ее. Хотя, объяснить это я как раз могу: она была моя, есть моя, и будет моя. Плевать мне на волка и его будущих детей. Мужики от своего слова так просто не отступают!

Звонкая пощечина обожгла левую щеку. Я не дрогнул. Лёня кричала еще что-то, но я не слушал. Я видел только ее кудряшки, развивающиеся от резких движений. Пронзительные глаза, сверкающие гневом. Она была прекрасна! И я буду не я, если не добьюсь ее.

Был момент, когда мне казалось, что я ее боюсь. Но вскоре я понял – я боюсь не ее, а за нее.

*Астар*

Почувствовав волны злости исходящие от принцессы, я вздрогнул и обернулся. Матвей стоял с красной щекой, а Ленни что-то кричала ему. Похоже, мальчик снова взялся за старое… И ведь ломать его не хочется. Не зря ведь я старше почти в двадцать раз! Буду действовать мудрее: я буду игнорировать. На самом деле, это эффективнейшая тактика, которую вообще можно выбрать в такой ситуации.

Я чувствую, как живые существа обходят нас кругом. Мы двигались в ловушку, черт побери! Нельзя нервничать и подавать виду, иначе заметят.

Я молча прошел на несколько шагов назад и, приобняв беснующуюся принцессу, увлек ее за собой.

- Милая, если ты сейчас не успокоишься, все усилия дождя будут напрасны. – Жарко прошептал ей на ухо.

Девушка вздрогнула и выдавила из себя вынужденную улыбку.

- Долго нам еще идти? Я чертовски вымоталась! – пролепетала она. – С трупами и то работать легче! Как же я по ним скучаю…

Она всхлипнула, но быстро взяла себя в руки.

- К вечеру дойдем.

Судя по солнцу, а другого варианта узнать время у нас нет, сейчас около четырех. Вот часам к семи и будем на месте. Это если победим, конечно!

- Смотри, впереди предгорье, там реденький лес. В нем есть тропинка. Обогнем гору и в километре увидим деревню. – Объяснил я.

- Хорошо. – Тяжело вздохнув, девушка взяла меня за руку. – Что мне с ним делать? Как объяснить все? Надоело психовать, правда!

- Сам перебесится. Просто не реагируй, не подходи близко, да и я постараюсь всегда быть рядом. Все будет хорошо, Ленни!

- Эй, голубки! – кричит Вельф откуда-то сзади. – Кончайте миловаться, ускоряемся.

*Ленни*

«Мы окружены, Ленни. Не нервничай, просто шепни волку. Все будет хорошо, отобьемся!» - спокойно говорит братец.

Я тянусь губами к Астару, жарко целую. Его руки ложатся мне на талию и будоражаще сжимают. Я едва не забываю, для чего целовала его.

- Милый, мы окружены.

- Да нет, - отвечает он. – Мы уже давно целенаправленно двигались в ловушку. Ждан в десяти метрах от тебя, накрыт пологом невидимости.

- Похоже, мы в полной заднице. – Шепчу я, закрывая глаза.

Глава восемнадцатая

*Вельф*

То, что нас окружают, я заметил около часа назад. Я поставил охранки на движущиеся объекты – на нас, и вплел в контур оповещалку, реагирующую на движение любого существа, кроме членов команды, на два километра вокруг. Они-то нас и спасли. Я успел подготовиться к нападению – заготовил заклинания, предупредил сестру, накинул на всех щиты.

Я не мог понять только одно – их же намного больше, отряд около тридцати человек, против нас четверых, мальца я не считаю, почему они медлят? Это заступивших в контур три десятка! Я ведь не знаю, сколько за ним…

Ожидание битвы тянулось не хуже жевательной резинки, с которой меня познакомил Матвей в Питере. Казалось, время надулось в огромный пузырь, который вот-вот лопнет. Даже природа замерла – ни пения птиц, ни шуршания мелких зверьков в траве…

Внезапно в Кита полетела стрела. Ударившись о щит, она отскочила и упала в траву. Все вокруг завертелось – безликие тени нападали, мы защищались – но все так же резко изменилось. Битва замерла и, оглянувшись, я понял – почему.

Ленни держит Ждана за горло, подняв над своей головой. Ее лицо бесстрашно, безэмоционально. Кажется – упади рядом бомба, она и не заметит! А безумный бог смеется.

- Ты даже не можешь удержать меня! Помогаешь себе левитацией! – ухмыляется он.

- Зато я могу сделать так! – чеканит она.

Ленни отпускает Ждана на землю и молниеносным движением бьет его в челюсть. Бог, зашатавшись, как после двух бутылей Амменте, упал.

- Не смей меня преследовать. Не смей угрожать. Лежи здесь, ровно на этом месте, - говорит сестра, презрительно нахмурившись. – и умирай от страха. Потому что скоро, очень скоро я приду и убью тебя.

Договорив, сестра поворачивается и уходит. Парни, как по команде повернувшись, идут за ней, а меня останавливает окрик.

- Сынок! Объясни этой дерзкой девчонке, что она выиграла лишь битву. Победа в войне будет на моей стороне. Не хочешь присоединиться ко мне? – заискивающе улыбнулся безумный бог.

- Ты жалок! – прошипел я.

- На себя посмотри! Вы, как жалкие подкаблучники, плететесь за бабой! Вам не стать нормальными мужиками, пока вы сидите в тени женщины! – выплюнул он презрительно. – Я твой отец! Я предлагаю тебе независимость!

- Мне не нужна независимость без сестры, – отрезал я, отворачиваясь. – Надеюсь, у тебя хватит смелости не бить в спину своего сына?

Ответа я не услышал. Тогда я быстрым шагом догнал ушедшую вперед команду и обнял сестру за плечи. Она шла, как робот, с каменным лицом. Даже споткнувшись о кочку, она быстро выровнялась и молча пошла дальше.

- Сестреныш… Ну что ты? – тихо начал я.

- Все в порядке. – Отрезала она.

- Мне-то можешь не врать, я же тебя чувствую.

«Просто… Мне страшно, Вель. Страшно! Ты не можешь себе представить, как сильно мне хотелось его убить! Рациональная часть меня все понимала: что не время, что не здесь… А та часть меня, которую он убивал, шептала: убей, убей, убей! Разорви его в клочья! Сними с него кожу! Заставь его харкать кровью! Сожги его заживо! Сделай с ним все, что он делал с тобой!»

Я молча привлек ее к себе, обнял крепко-крепко и, поцеловав в макушку, прошептал:

- Все будет хорошо, сестреныш. Все обязательно будет хорошо!

Отпустив сестру, я повернулся к остальным с предложением:

- По ощущениям идти осталось около двух часов. Делаем привал, или все же доберемся до постоялого двора и отдохнем там?

- Постоялый двор – это что-то вроде гостиницы? – спросил Матвей.

- Ну…

- Да. – Тихо сказала Ленни. – Я за ночевку здесь. Я чертовски устала и совсем не хочу куда-либо идти.

- Давай я тебя понесу! Я хочу в гостиницу! – внес предложение Матвей.

- Отстань от Лёни! – закричал Кит и бросился на Матвея. Астар перехватил его на полпути и, подняв его на руки, словно пушинку, поставил возле Ленни.

- Малыш, - тихо сказала она. – Я не против того, чтобы ты меня защищал! Но не стоит так делать, хорошо?

- Хорошо, - всхлипнул малыш. – Просто он так много о тебе думает… И не всегда хорошо!

- Да ты еще и менталист! – восхитился я. – Воистину, пути Судьбы неисповедимы! Позже научу тебя ставить блоки. Так что все-таки решаем?

- Думаю, я обращусь и понесу принцессу с малышом. Дойдем. Не хочу, чтобы эти уроды напали на нас ночью. – Сказал Астар.

На том и порешили. Огромный белый волк, закинув на спину Ленни и мальца, медленно пошел вперед. Мы с Матвеем шли слегка позади.

Даже, несмотря на то, что я вижу эту природу с самого рождения, не могу ею не восхищаться. В сравнении с вечно дождливым, туманным Питером, Остин великолепен! Особенно, когда все оживает от присутствия Ленни.

***

Солнце клонилось к закату, когда мы подошли к деревне. Хотя, деревней поселение назвать было нельзя – это скорее очень маленький город. Причем красивый. В таком далеком уголке страны я еще не был. Мне было внове видеть одинаково оформленные добротные домики, улыбающихся людей на улицах. Сразу захотелось найти старосту и пожать ему руку!

Когда мы проходили мимо группы галдящих мужчин, услышали обрывки разговора:

- Да! Сегодня и вправду был дождь!

- Брешешь!

- Чесслово!

Мы направились дальше, в центр. Аккурат в центре стоял добротный постоялый двор, выделяющийся на фоне остальных домов размером и роскошью. Я сразу подумал, что старосту сегодня точно увижу.

И точно, на входе нас встретил огромный детина, впрочем, не обративший никакого внимания на уставших путников, и мы вошли внутрь.

У стойки суетилась тучная женщина в заляпанном переднике. Что примечательно – под ним было идеально чистое, хорошо сшитое темно-синее платье. Сама женщина тоже была ухоженной – волосы уложены в аккуратную гульку, ногти в отличном состоянии. Похоже, я ошибся насчет того, что постоялый двор держит староста!

- Здравствуйте! – ослепительно улыбнувшись женщине, я сел возле стойки. – Нам пожалуйста, - окинув взглядом свою разношерстную компашку, решил. – Три комнаты.

- Завтраки, обеды? – поинтересовалась женщина.

- И ужины. Мы задержимся дня на три.

- Отлично! – теперь уже и она улыбнулась, видимо, почуяв богатенькую рыбку. – Поднимайтесь по лестнице, повернете на право и до упора, там будет три свободных комнаты. С табличками «свободно».

- Мы бы поужинали сначала! – подал голос Матвей .

- Хорошо, у нас сегодня брицы с лирами. Из алкоголя только Амменте. Подавать?

- Да. Мы будем за столом.

Мы направились в угол таверны, за свободный стол. Остальные столы были заняты самой разной публикой: приличная, на первый взгляд, семья сидела справа от нас. Слева группа рабочих в грязной, поношенной одежде.

Людей объединяло одно – все разговаривали о дожде. Вот будет им радость – сегодня, после таких потрясений Ленни устроит как минимум ливень!

Веселая подавальщица ураганом пролетев мимо нас, поставила на стол с десяток тарелок с ароматной кашей и котел с мясом. Через несколько минут она принесла два кувшина с Амменте и, водрузив все на стол, прощебетала:

- Приятного аппетита! – и ускакала работать.

Матвей проводил ее голодным взглядом и я поспешил охладить его пыл.

- Ты вроде самый голодный был.

- Уже сомневаюсь. – Ухмыльнулся он.

- Ты же вроде собирался принцессу добиваться! – хмыкнул Астар, до этого тихонько переговаривавшийся с Ленни и Китом.

- Смысл? Видно же, что она тебя любит! – развел он руками. – К тому же, теперь я вижу, что здесь полно красивых девушек!

- Правильное решение. – Тихо сказала Ленни. Кит уже клевал носом над тарелкой. Как и сама принцесса.

- Так, давайте, быстренько кушаем и расходимся. Матвей, я так понимаю, тебе оставить комнату? Будешь спать один?

- Или не один! – смеется он.

- Давай без подробностей! – скривилась Ленни.

- Ты смотри, свобода действий у тебя есть. Но, предупреждаю, насилие у нас не приветствуется. Наказание за это – сажание на кол. – Ухмыляюсь я.

- Как ты мог такое обо мне подумать? – возмущается Матвей.

- Просто предупреждаю! Поели? – обратился я к Киту и Ленни. Видел, что Астар давным-давно прикончил три порции и уже выпил кувшин алкоголя.

- Даааа, - зевнув, сообщила сестра.

- Тогда предлагаю расходиться! – всплеснул я руками и первым направился к лестнице.

Поднявшись, мы разошлись по комнатам. Ленни с волком в одну, мы с мальцом во вторую. А вот Матвей, похоже, собрался претворять свои планы в жизнь.

Комната была обставлена просто: две кровати под клетчатыми пледами, стол, два стула и небольшой шкаф. Дешево и сердито. А ведь нам еще предстоит придумать, как оплатить это самое добро…

Сдернув покрывала и молниеносно стянув одежду, я повалился на хрустящие простыни и мгновенно провалился в сон.

*Матвей*

Я не собирался никого кадрить или, тем более, делать что-либо. Единственным моим желанием было – напиться. В сопли!

Потому я уселся на стойку и заказал напиток. Первый стакан, второй, пятый… Время летело незаметно.

Чем я руководствовался, когда говорил про подавальщицу? Я хотел вызвать ревность принцессы. Но похоже, она была только рада, услышав о моих желаниях. Я просчитался.

- Доброй тьмы, красавчик. – Пророкотала гортанным голосом подсевшая ко мне женщина.

Она была красива – черные, идеально ровные волосы закрывали лопатки, мутно-голубые глаза смотрели оценивающе, как будто она просчитывала, будет у нас что-то или нет.

- У меня есть девушка. – Лениво бросил я.

- И где же она? – лукаво улыбнулась девушка.

- Устала с дороги.

- Это случайно не та волшебная блондиночка, что ушла с двуликим?

- Даже если и она, какое тебе дело?! – огрызнулся я, теряя терпение.

- Ты мне нравишься. – Просто отвечает она.

- А ты мне нет. – Холодно отвечаю я, отворачиваясь.

- Меня зовут Вика.

- Вика? – ошеломленно выдыхая, я поворачиваюсь к ней. – Не думал, что здесь тоже есть такие имена.

- Здесь? А ты, получается, не отсюда? – улыбается она.

- Нет. Я… издалека. Я Матвей. – Решаю все же представиться.

- Мат-вей! Интересное имя!

- Слушай, Вика! Если честно, я напился. И сделал это я из-за другой женщины. – Покаялся я, чтобы девушка сразу перестала питать какие-либо иллюзии.

- Я это уже поняла, глупый. – Подмигивает она. – Так что, пойдем к тебе в комнату?

- Тебя это не унижает? – удивляюсь я.

- Ничуть. Я согласна быть твоим лекарством.

Я молча беру ее за руку и веду наверх. Подходя к единственной комнате с табличкой «свободно», я останавливаюсь и целую ее. Девушку, которую не хочу. Представляя на ее месте другую. Я целую ее со всем жаром, на который только способен. Вика жмет на ручку двери и мы вваливаемся внутрь. Не прерывая поцелуя, мы валимся на кровать.

Дверь закрывается сама собой.

Глава девятнадцатая

*Ленни*

Утро началось с капели за окном. На улице шел ливень, настроение было великолепным. Я покрепче прижалась к Астару и открыла глаза. Не сразу поняв, где нахожусь, я прокрутила в голове события вчерашнего дня и вздрогнула. Но напрасно – вчерашней иссушающей ненависти как и не было. Теперь я была уверена: все будет хорошо, я справлюсь.

Рядом зашевелился волк, и я потянулась за поцелуем. Долгий, нежный, он вдыхал в меня жажду жизни и веру в себя.

- Я рада, что ты у меня есть. – Прошептала я на ухо мужчине, прижимаясь к нему всем телом.

- Я тоже рад. У меня такая прекрасная будущая жена! – медленно говорит он, накручивая на палец прядку моих волос.

- Что-то я не помню, чтобы давала согласие. – шепчу я, вновь приближаясь для поцелуя.

- А я и не спрашивал… и не планирую. – Улыбается волк. Его клыкастая улыбка сводит меня с ума, и я делаю над собой усилие, чтобы не растечься перед ним лужицей.

Я только собиралась ответить что-нибудь дерзкое, как дверь вынесли. С ноги. Нашу идиллию нагло прервал братишка.

- Эй, голубки, хватит валяться! Пора творить великие дела! – кричит он, подлетая к нам.

- Уйди! – рычит Астар.

И тут в комнату протискивается лохматая рыжая головка.

- Может, пойдем кушать мороженое? – спрашивает Кит медленно.

- За чтоооо… - мычу я, накрыв голову подушкой. Мне мучительно стыдно, но в то же время, мне нравится, как начинается наше утро. – Выметайтесь, мы оденемся и пойдем кушать мороженое.

- Ура! – кричит малыш, пока Вельф толкает его к выходу.

Наконец, дверь за ними закрывается. Астар почти одет. Я, встав с кровати, обнимаю его со спины.

- За что мне это все?

- Чтобы стать сильной, нужно пройти целую кучу испытаний, милая, но это лирика. А вот зачем Черра дала тебе сына, я уже понял: после возвращения воспоминаний ты стала чересчур жесткой. Дети смягчают, знаешь ли. – Задумчиво говорит он.

- Я должна перед ним извиниться?

- Перед кем? – повернувшись, волк удивленно уставился на меня.

- Перед Китом. Он будет меня бояться после вчерашнего. – тихо говорю я. При мысли об этом на глаза накатываются слезы.

«Если бы он тебя боялся, он бы не разбудил меня в шесть утра, потому что, цитирую: Ленни обязательно нужно покушать мороженого, после такого тяжелого дня» - бесцеремонно ворвался в мои мысли брат.

- А, нет. Все хорошо! – не дав ничего ответить, я целую Астара в щеку и бегу одеваться.

***

На площади шумно. Люди счастливо галдят, убегая по своим делам. Брусчатка выглядит сухой, будто дождя здесь и не было. Да, похоже эта земля будет очень долго отходить от многолетней засухи…

Мы подошли к лавке с мороженым, и пока малыш выбирал, я огляделась и наконец заметила: Матвея с нами не было.

- Мат все же выполнил свое желание, да? – спросила я у брата.

- Да кто ж его знает. – Развел он руками. – Утром мы и к нему стучались, он не открыл.

Повернув голову влево я заметила женщину лет сорока в богатом платье, благородного бордового цвета, возле которой шла маленькая девочка в… тряпье. Иначе и не скажешь. Она несла три даже на вид тяжелых торбы, сгибаясь под их весом. Я чисто физически не могла это так оставить. Да и подумать я не успела. Подбежала к идущим и забрала из рук девочки торбы, которые, как я и думала, оказались невероятно тяжелыми.

- Караул! Грабят! – истошно завопила эта бабища.

- Нужны вы мне! – выплюнула я, презрительно сморщив нос. – Вы почему дочку заставляете тяжелые пакеты таскать?!

- Она мне не дочь! – гордо сказала женщина. – Она рабыня, я купила ее неделю назад на невольничьем рынке. Жалею теперь – такая хиленькая оказалась! Похоже, придется назад вести!

- Нет! – прошептала девочка. – Сжальтесь, госпожа! Я стану сильнее, обещаю! Нашей семье деньги нужны, у меня мама болеет и двое маленьких братьев! Не надо, пожалуйста!

- Слышали? – надменно произнесла женщина, улыбнувшись. – Пошли, у тебя много работы.

- Да, госпожа! – сказала девочка, забрав у меня торбы.

Они засеменили вперед, а я застыла, словно громом пораженная. Подбежал Кит и стал дергать меня за майку, вынуждая посмотреть на него.

- Да, малыш? – постаравшись натянуть ласковую улыбку, ответила я.

- Я купил тебе мороженое! Сливочное, с шоколадом!

- Спасибо, Китенок! – я опустилась перед ним на колени и обняла. – Спасибо! Уверена, оно будет дико вкусное!

Пока мы обнимались, подошли Вельф и Астар.

- Сестренка, что ты тут за цирк устроила? – спросил Вельф заинтересованно.

- Ты знал, что здесь процветает работорговля? – вопросом на вопрос отвечаю я.

- Да. Оно всегда здесь было. – Просто говорит он.

- И ты так спокойно об этом говоришь? – взрываюсь я. – Ты нормальный?! Первое, что я бы здесь изменила, это не богов! А законы! Рабство? Серьезно, братец?!

- Сестреныш, не руби сгоряча! Подумай, что было бы с семьей этой девочки, если бы не было возможности продать свой труд? Здесь рабство исключительно добровольное. Когда ты поступаешь на невольничий рынок, ты даешь магическую клятву о том, что продаешь себя добровольно. Если человека заставили, клятва это заметит и начнется разбирательство.

- Вот как… - задумалась я. – Получается, здесь рабство – как наемная работа?

- Типа того. Только у вас, при устройстве на работу ты знаешь, на какой должности будешь трудиться. А тут… Кто купит, того и тапки.

- Значит, есть и сексуальное рабство, так?! – вновь нахмурилась я.

- Это недостаток, который мне предстоит устранить. – сказал брат твердо. – Я это исправлю, сестренка. Поменяем пантеон и исправлю, обещаю!

- Ладно, хватит. Пошли уже! Что там дальше по списку? – спрашивает Астар, дожевывая рожок от холодного лакомства.

- Со старостой встретиться нужно. Я вчера хотел, да Матвей весь настрой сбил. Кстати о нем! – повернулся Вельф на сто восемьдесят градусов. – И давно ты здесь стоишь?

- Минут пять. – Ухмыляется парень.

- Отлично! Все в сборе! Значит, идем покорять сердца! – воскликнул брат.

***

Пламя костра взмывается в небеса. Величественный огонь отражается в глазах, сидящих в кругу людей.

Мне тепло и уютно, и совершенно не хочется никуда уходить. Днем мы нашли старосту. Объяснили, кто мы, откуда, и для чего сюда пришли. А Войта не зря староста – мужик умный и дальновидный, не стал перед нами лебезить. Просто дал клятву верности и дело с концом. Он же и организовал посиделки у костра, с рассказами новостей о происходящем в мире.

- Ходят слухи, что появилась секта безбожников, которые ненавидят буквально всех: людей, богов, и особенно – королевскую семью. Они узнали о пророчестве и сказали, что не допустят того, чтобы пришла какая-то выскочка, - староста повернулся ко мне и, словно извиняясь, пожал плечами. – И переломала весь мир на части. Они говорят, что даже если принцесса и сможет свергнуть богов – ее уберут раньше, чем она успеет создать новый пантеон.

В принципе, я и так знала, что легко не будет. Сейчас просто в этом убедилась.

- А еще в нашем городе завтра свадьба! – воскликнул мальчишка лет двенадцати откуда-то слева.

- О, да! Свадьба у нас – настоящий праздник! Вы же останетесь посмотреть на свадьбу? – с надеждой спросил староста. Вельф рассказал ему, что дожди принесла я, и теперь нас всеми правдами и неправдами заманивают остаться подольше – не верят, что дожди продолжат идти, пока я буду в этом мире.

- Конечно, - улыбаюсь я. – Но после свадьбы мы уйдем. Сами понимаете – дела не ждут!

- Конечно-конечно! – закивал Войта величаво, будто делая одолжение. – Не хотите перейти в мой дом? Постоялый двор у Миранды, конечно, не плох. Но таверна у нее так себе. А у меня в доме кухарка божественно готовит!

- Нет, спасибо. Все в порядке, не будем мы бегать, как громом оглашенные. – Подал голос Астар из-за моей спины. – И вообще, мы, пожалуй, пойдем спать. День завтра предстоит нелегкий, да и Кит уже засыпает на ходу.

- Ничего я не засыпаю! – возмутился малыш, потирая глазки. – Просто соринка в глаз попала!

- А со мной пойдешь? – улыбнулась я.

Малыш молча протянул мне ладошку.

- Пойдем, ребята! - Сказал Вельф.

- Я, пожалуй, еще посижу. – Улыбнулся Матвей.

- Ладно! Встретимся утром, гуляка!

*Матвей*

Они уходили в обнимку – Лёня, Астар и Кит. Как настоящая семья…

Я жадно смотрел им вслед и понимал – лезть в их отношения я больше не хочу. Да, мне по-прежнему до дрожи нравится Лёня… Но ее больше нет. Есть Ленни – принцесса и истинная Астара.

- Снова грустишь о ней? – бархатный голос ураганом ворвался в мои мысли.

- Я всегда буду грустить о ней. – Философски отзываюсь я. – Но это не помешает мне узнать тебя. Не желаешь рассказать о себе?

Девушка задумалась. Замявшись, она показала свое нежелание рассказывать.

- Я выросла в семье простых рабочих. У меня три брата и сестра. Родители изо всех сил пытались нас обеспечить, но понятное дело, не могли, и тогда отец продался в рабство… Мы каждый день ждали, что он придет домой, Ведь другие приходили! Но не папа. Его купила какая-то дочь богини любви. Она приворожила его, и отцу просто не хочется приходить домой…

– Сочувствую. – Тихо сказал я. Теперь до меня дошло, почему она не хотела рассказывать.

– И вернуть папу домой я смогу только убив богиню любви. Я узнала, что дети богов теряют свою силу, только когда их божественная часть умирает. И когда-то давно… Только не смейся сейчас, пожалуйста! – серьезно попросила она. – Когда-то давно бабушка рассказывала мне, что убить бога по силам только близнецам, рожденным от мира. И я начала колесить по миру, в поисках тех самых близнецов…

– Но зачем тебе это? Неужели твоя мать просто не может найти другого мужчину? – удивился я.

– Во-первых, мы северяне. – Отрезала она, будто это что-то меняло.

– Мне должно было стать понятнее? – изогнув бровь, я уставился на девушку немигающим взглядом. Отблески пламени играли на ее лице, волосах… Нестерпимо захотелось ее поцеловать!

– Да, похоже, ты не только издалека, а будто из другого мира! – усмехнулась она. «В точку!» – подумал я. – Ладно, слушай. Мы, северяне, не умеем любить как простые люди. Мы если любим, то на всю жизнь, понимаешь? И этого человека нельзя никем и ничем заменить. Это в нашем жизненном коде, понимаешь? В крови, если хочешь. Пока мы не нашли пару, мы можем долго быть в поисках, вести себя очень легкомысленно. Но как только мы находим своего человека или нелюдя – все. Не один северянин не может жить без своей половинки. Мы просто погибаем. Очень редкое исключение – наличие детей может какое-то время держать на плаву. Именно поэтому, мы никогда не идем на войну. Шутка ли? Влюбишься во врага и сдохнешь, даже пикнуть не успеешь! И именно поэтому я обязана вернуть отца. Моя мама умирает. Да, моему младшему брату восемь лет, но он очень быстро взрослеет. Когда материнское чутье почувствует, что сын вырос, она просто уйдет. Я не могу остаться без них обоих, понимаешь?

– Понимаю. Я постараюсь тебе помочь, ладно? – прошептал я, притянув девушку к себе и крепко обняв. Мне больше не хотелось ее целовать. Точнее, не просто поцеловать – мне хотелось ее защитить. Помочь ей.

– Ты мне точно поможешь! – усмехнулась она. Ее лицо приобрело хищное выражение, и мне стало не по себе. – Я это нутром чувствую.

– Интересно, откуда такая уверенность?

– Просто… Ты моя пара.

Глава двадцатая

Керром, 220 лет назад

- Мы должны её убрать! – зло сказал беловолосый мужчина с кольцом печаткой на руке своему оппоненту. Его можно было бы назвать красивым, даже прекрасным, если бы не гримаса тлеющей ненависти.

Знаете, есть ненависть, как костер из сена. Думаю, каждый в детстве видел пылающее сено? Огромный, ревущий толи от боли, толи от удовольствия монстр, сжигающий все на своем пути за доли секунды. Но есть и другая ненависть. Она похожа на горящий, насквозь мокрый хворост. И не скажешь, что он прям горит в общепринятом смысле… Он тлеет. Такой была ненависть Ждана. А вот у его оппонента ненависть была первого типа – причина крылась в том, что ему было банально не за что ненавидеть этих детей. Он ненавидел их изо всех сил просто потому, что безумно любил своего брата…

- Ждан, я понимаю твою злость, но проще ведь убрать брата! Он слабее и глупее, в конце концов, он даже не бог! Всего лишь вшивый полубожок! – с ненавистью отозвался мужчина с таким же кольцом.

– Да, проще убрать брата… - задумчиво почесав голову, сказал мужчина. Тем и опасна была его ненависть – она то вспыхивала ярким сеном, то тлела... - Но она слишком сильна. Она вернет его и будет очень-очень зла! Ей всего семь лет, но она уже практически моего уровня силы, плюс еще и умна! Единственное, в чем она мне уступает – опыт. Но детский мозг работает совершенно по-другому - я даже не могу предугадать, как она поступит в следующий момент! – в голове мужчины складывались тысячи и тысячи планов, но все они разбивались об одно – непредсказуемый детский мозг семилетней миловидной девчушки, наделенной невероятной силой.

Тут из темноты раздался тихий, но сильный старческий голос:

– У девочки есть слабое место. Если убить её во сне, то в реальности она тоже умрет. – Старик устало вздохнул и, откинувшись в кресло, продолжил. – Вы должны убрать её до десяти, максимум пятнадцати лет, иначе она станет сильнее вас и заставит уйти на покой. Дерзай, сынок! Больше мне сказать нечего. – Тяжело поднявшись, старик оперся на палочку и, едва заметно припадая на левую ногу, ушел во тьму.

Мужчины еще долго переваривали услышанное... Переставляли фигурки на шахматной доске и задумчиво молчали. Похожие, как две капли воды, взрослые мужчины сидели друг напротив друга и думали, как убить девочку семи лет.

Керром сейчас

Двое мужчин, чем-то похожих друг на друга сидели на траве и тихо переговаривались. По движениям, мимике, разговору можно было понять, что раньше они были отражением друг друга, но что-то, или кто-то очень сильно изменил их.

– Проблема в сыне. Я бы убил их всех, но Вельф – моя кровь. Я, конечно, не верю, что он встанет на мою сторону… Но убить сына я не могу.

– Да, аналогичная ситуация. Вот только я уверен, что мой сын встанет на мою сторону. Когда я и мои детишки придем на битву, сын пойдет за мной. Или, как минимум, за ответами. – Ответил Себастьян. – Кстати, где детишки сейчас?

– У людей. Я думал к ним подобраться, но девчонка еще чертовски зла. Если приду сейчас, она может меня убить. Буду ждать подходящего момента. – Скривившись, ответил Ждан и поднялся.

– Но они сейчас собирают союзников! Проще победить сейчас, пока их мало! – воскликнул Себ, загоревшись. Но тут же потух и тихо спросил. – Зачем тебе это вообще нужно? Ты же видишь, миру не нравится, что мы пересидели!

– Все очень просто: я привык к власти. И мне совершенно не улыбается ее лишиться.

– Даже, если своей жаждой власти ты убьешь мир? - Прошептал Себастьян.

– Даже если убью все миры.

Глава двадцать первая

*Ленни*

Город гулял на центральной площади. Люди пели, веселились. Нельзя было пройти и двух метров, чтобы на тебя не налетели и не обняли. В воздухе витала атмосфера праздника, и ей невозможно было не поддаваться. Я шла под руку с Астаром и чувствовала себя непомерно, неоправданно счастливой. Все отошло на второй план – пророчества, боги, тупые законы. В этом мире умели быть счастливыми, – остальное я постараюсь исправить.

Кит бегал вокруг нас и попеременно дергал то меня, то волка, с какой-либо просьбой.

– А когда придут жених и невеста? А мы пойдем в церковь? А мы надолго тут останемся? – его бесконечные вопросы умиляли, как и то, что ответов ему не требовалось.

Внезапно к нам подскочил рослый седовласый мужик и резко спросил:

– Госпожа, могу я купить вашего раба? Готов отдать любые деньги. – Его глаза лихорадочно блестели, мужчина явно был пьян.

– Извините, – Попыталась отшутиться я. – У меня нет рабов!

– А как же этот малыш с рыжими кудрями? Он ведь на вас не похож! – Продолжил настаивать мужик.

– Это мой сын от первого брака. – Отшутилась я и отвернулась, считая инцидент исчерпанным. Я даже не думала придавать этой ситуации какое-либо значение, а стоило…

Здешняя свадьба была на порядок красивее земных. Невеста облачена в синее, под цвет глаз, воздушное платье. Когда я спросила у брата, почему не белое, он сказал, что у них такой обычай: если невеста идет замуж по своей воле, она вольна выбрать платье под цвет глаз – своих, или любимого. Если свадьба происходит из-за зачатия ребенка – платье красное. А если же по расчету, или по указке родителей – черное или белое. Но тогда и свадьба происходит в узком семейном кругу. И таких очень мало – ведь настоящую любовь благословляет Амари, бог любви. А без благословения у новобрачных может не быть детей. Здесь вообще дети рождаются только по любви. По-крайней мере, с одной стороны.

Невеста – молоденькая, голубоглазая девчушка, была до безумия счастлива. Улыбка не сползала с миловидного лица. Девушка цеплялась за руку худощавого паренька, который не сводил с нее влюбленного взгляда.

Все были счастливы. И за молодых, и просто по умолчанию. Даже староста – суровый обычно мужик, ходил вокруг жениха и невесты, с умилением глядя на весь мир.

Вельф стоял возле пышногрудой девицы, и мысли его были похабней некуда. Похоже, братишка для нас потерян. На сегодня, по крайней мере.

Лавчонки большие и малые, в честь свадьбы продавали свои товары за бесценок. И я по-настоящему жалела, что все еще не нашла источник заработка.

Матвей, в метрах ста от нас отплясывал с какой-то черноволосой красоткой. Я была за него рада. По-настоящему. Я не хотела, чтобы он страдал!

Меня так захватило всеобщее веселье, что я не сразу заметила отсутствие Кита.

– Астар! – громко сказала я на ухо волку, пытаясь перекричать шум. – Ты давно видел малыша? Его нигде нет!

– Не паникуй. – Тихо сказал волк, и я едва-едва его услышала. – Сейчас мы его найдем.

Мы быстро двинулись к Вельфу. Оторвав его от пышногрудой красотки, быстро описали ситуацию. Матвея решили не трогать – помощи от него особенной нет, а я впервые за время, что мы находимся в этом мире, видела его счастливым.

Брат раскинул ловчую сеть – но это оказалось бесполезным. Слишком много здесь было людей. Я пыталась искать по ауре, но ничего не выходило. Тогда я нашла старосту, и, коротко разъяснив произошедшее, мы отправились на поиски.

Староста привел с собой толпу взрослых мужиков. Свадьбу решили не прерывать, чтобы не портить людям праздник. Мы опросили свидетелей: какая-то женщина видела, как рыжеволосого мальчика унес рослый, нелюдимый мужчина, имени которого в маленьком городе не знали. Благо местные приблизительно знали, где он живет.

Когда мы, наконец, добрались до его жилища, солнце уже клонилось к закату. Начинал накрапывать мелкий дождик, видимо, синхронизированный с моим настроением. Я старалась не поддаваться панике, но тяжелые мысли, то и дело просачивались в голову.

Дом у мужчины был красивым. Добротным снаружи и сильно запущенным внутри. Сразу становилось понятно – хозяйки в этом доме не было давно. На ковровых покрытиях грязные следы больших ботинок, пыль везде, где дотягивался взгляд, хоть и беспорядочно расставленная, крепкая, почти новая мебель. Один только дубовый стол (или не дубовый, но как называется это дерево, я не знала) чего стоил!

Хозяин дома вышел к нам, когда мы почти добрались до спальни. Это был тот самый мужчина, что хотел купить Кита!

Я молниеносно подскочила к нему и схватила за горло.

– Где мой сын?! – чеканя каждое слово, прошипела я. Ярость наполняла все мое существо и я поняла, что готова убить его голыми руками, если он что-то сделал с мальчиком.

– Там. – Прохрипел он. – Лежит на кровати. С ним все хорошо. Я его не тронул.

– Не успел, мразь?! – резко сказала я, ударив мужчину под дых. Он упал, а я побежала в спальню. В этот момент со мной произошло что-то, что я не смогла идентифицировать. Материнский инстинкт?

– Кит? Кит, солнышко, что с тобой? – Малыш действительно просто лежал на кровати и мирно спал. Просканировав его, я не нашла никаких повреждений, потому подхватила на руки, и понесла прочь из этого проклятого места.

Мужчины в гостевой тихо переговаривались, глядя на лежащего на полу, корчащегося от боли мужчину.

– Твое счастье, мразь, что ты не успел ничего с ним сделать. – Прошипела я, и поспешила к выходу.

***

Малыш пришел в себя лишь на постоялом дворе. Когда он открыл шоколадные глазки, на меня нахлынуло невиданное прежде облегчение. Я крепко обняла его, прижав к груди.

– Как ты? Он ничего тебе не сделал?! – тихо спросила я.

– Нет, – покачал головой малыш. – Думаю, он и не хотел ничего мне делать.

– Так! Я понимаю, что ты очень добрый мальчик, но не стоит. Не нужно пытаться оправдать тех, кто этого не заслужил! И вообще, закрыли тему! Я просто рада, что ты в порядке. – Сказала я, и, наконец, нашла в себе силы отпустить Кита.

– Мы еще пойдем на праздник? – с мольбой в голосе спросил малыш.

– Извини, но, думаю, праздник закончился, пока мы тебя искали…

Кит расстроился. Разочарование было написано на его личике огромными буквами, и у меня защемило сердце. Странно… Похоже, Астар был прав. Мир дал мне Кита, чтобы я была нежнее, и должна признать, это подействовало.

– Может, хватит на сегодня приключений? – тихо спросила я.

– Да, наверное. – Тяжело вздохнув, ответил Кит. – Только… Мне страшно. Можно я сегодня посплю с тобой?

Я, долго не думая, согласилась. Мне было глубоко плевать, куда пойдет волк. Я чувствовала, что малышу я нужнее, по крайней мере, сейчас.

*Астар*

­– И что вы планируете с ним делать? – требовательно спросил я, сверля взглядом старосту.

– Если вы задержитесь на полдня, проведем суд. Если же нет, скорее всего, мы его просто казним. Нет хуже грехов связанных с детьми. – Спокойно ответил он.

– Мы должны разобраться с его мотивами. – Отрезал я.

– Да какие там мотивы? Мужик просто сошел с ума. - Скривился Войта.

– У меня есть причины думать, что это не так. – Чутье у меня. Волчье. Круче просто нет.

– Как скажете. Значит до завтра.

Я молча развернулся и ушел на постоялый двор. Разборки – это неплохо, но куда важнее успокоить свою женщину. Показать ей, что я всегда рядом, в любой ситуации.

Внезапно я почувствовал удар в корпус и зарычал. Оказалось, что в меня врезались, и не просто кто-то, а Матвей! Сказать, что я удивился – ничего не сказать.

– О! Я как раз тебя искал! – воскликнул он радостно. – Есть разговор! Пошли.

Парнишка потянул меня в таверну. Людей там не было от слова совсем. Весь город гуляет в доме новобрачных…

– Предлагаю взять бутыль за стойкой. Потом просто скажем, что взяли! – сказал Матвей. – Просто здесь без ста грамм не разберешься!

Я безразлично махнул рукой. Как хочет! Единственное, что меня сейчас волнует – как там принцесса. Парень достал бутыль амменте, и принялся разливать по большим кружкам. После мы уселись за стойку.

– Кстати, ты Вельфа не видел? Ему тоже не мешало бы поучаствовать в разговоре.

– Да не знаю я! Говори скорее, мне идти нужно! – сорвался на рык я.

– Не психуй ты! Я хочу предложить еще одного человека в группу. Вика, моя девушка – северянка. Она ищет близнецов, тех самых, – понизил голос он, и отхлебнул из кружки. Волнуется. – И она тоже заинтересована в свержении богов.

– Тут все заинтересованы, Матвей. – Рассмеялся я. – Где гарантия, что во время битвы она не влюбится во врага? Она же северянка!

– Не влюбится, ее пара – я! – приосанился парень. – А насчет интереса, у нее он – личный. Какая-то богиня, или дочка богини приворожила ее отца.

– Можешь не продолжать, я понял. Хорошо, пусть идет с нами. – Принял я решение, предполагая, что принцессе это не понравится.

– Как?! Как ты так быстро это понял? Я три часа доходил до всего! – Изумился Матвей.

– Не забывай, я родился и вырос здесь, в этом мире. Я знаю все законы, все особенности народов. – Спокойно ответил я, не пытаясь показать превосходство. Теперь уже и мне захотелось пить, и я залпом выпил пол кружки.

– Ааа, – Разочарованно протянул он. – Ладно. Так можно мне рассказать Вике, что близнецов она нашла?

– Думаю, она знает. Но можешь попробовать. Только смотри на ее реакцию – вдруг она предатель?

– Есть, командир. – Саркастично отозвался парень, и ушел в направлении комнат.

Глава двадцать вторая

*Ленни*

Я была в шоке. Нет, не так. Я была в ярости! В который раз, за эту неделю, что нахожусь в этом чертовом мире! Они тут что, все охамели?! Всемирный заговор против маленькой хорошенькой меня?! Какого черта они все время пытаются вывести меня из себя?!

Эти… Люди! Поставили нам ультиматум: либо мужика казнят, либо я забираю его себе в качестве раба! Больные, не? Казнь я отмела сразу – малыш не чувствовал от него опасности, впрочем, как и я. В мотивах и причинах мужик не признавался, и староста долго не думая, свалил решение на нас. А конкретнее – на меня. Блин, ну естественно я заберу его с собой!

Еще и Матвей какую-то бабу привел и заявил, что она идет с нами! И Вельф с Астаром – предатели! Они согласились! Ладно, баба с воза – коню легче. Хоть приставать ко мне перестанет.

– Что теперь делаем? – спросила я с обидой. Хоть бы посоветовались, ироды!

– День пути до портала к двуликим. – Сказал Астар.

– А здесь портал открыть нельзя? – я скривилась.

– Нет, принцесса. На человеческих землях порталы отвратительно действуют. Нас может забросить как к двуликим, так и передвинуть на два метра.

– Сестреныш, ну чем ты уши мыла, когда я тебе об этом рассказывал? – усмехнулся Вельф.

– Иди в баню, братик. Рассказывай заново! Твои объяснения, знаешь ли, как-то меркнут в сравнении с воспоминаниями о тридцати двух смертях! – Огрызнулась я.

– Так это правда? – С удивлением в голосе спросила черноволосая девушка, Вика, кажется.

– Правда. – Нехотя ответила я.

***

Мы шагали по лесу, уже, кажется, целую вечность. От нечего делать я пристроилась к своему новоиспеченному рабу и пыталась его разговорить. Он упорно молчал. Но я-то тоже та еще упрямица. Разболтаю его позже. Я заметила одну очень интересную вещь – при свете костра люди куда более охотно выдают свои тайны. Это так огонь действует?

Природа меня больше не восхищала. Почти. А еще я начала скучать по телефону, интернету и… по трупам. Моя жизнь настолько сильно перевернулась с ног на голову, что я забыла о своих обожаемых трупиках. Это непростительно!

Еще немного, и начну депрессовать. Пора прекращать. На меня напало хулиганское настроение. Хотелось… нашкодить. Сделать что-то такое, чтобы все повеселились! В итоге я начала играться с магией. Показала малышу настоящего кита, в честь которого его назвали, потом показала, каким он был котенком. А после я просто наделала несколько тысяч пузырей и мы с Китом бегали и лопали их, как дети. Все, глядя на нас, крутили пальцем у виска: особенно злой выглядела Вика. Но мне было откровенно плевать.

*Вика*

И «это» должно спасти мир?! Правда? Этот кудрявый ребенок? Никакой серьезности, даже Горана пощадила! За свою семью нужно глотки грызть, а она… Ай.

Я что, ревную? Нет, я же вижу, что Матвей смотрит только на меня. Ох, Эштон, что со мной творится? Правду говорила бабушка Мария – любовь плавит мозги. Лучше вовсе без нее. Ай, что теперь говорить. Бесполезно. Это уже случилось. Этого не изменить.

И все же, я не могу поверить, что эта девушка, скачущая за непонятными пузырьками, как ребенок, пережила больше тридцати смертей. Она больше похожа на легкомысленного ребенка. И почему она идет спасать мир, за который так много страдала? Я бы на ее месте послала все и всех к черту! Ай! Мне ее не понять.

*Вельф*

– Все, народ, привал! До места портала мы почти дошли. Предлагаю открывать его утром, после отдыха. Астар – на тебе костер. Матвей – спальные места. Девчонки – с вас еда. Кит – просто бегай вокруг и весели всех. – Раздав распоряжения, я начал доставать из рюкзака Ленни припасы из ее мира. Не съеденными остались мясные консервы, и какая-то коричневая колючая крупа – кажется, сестра называла ее гречей.

Через полтора часа мы уже расселись вокруг потрескивающего костра, с тарелками ароматной каши. В котелке уже закипала вода на чай, когда принцесса достала из рюкзака две бутылки с непонятным коричневым содержимым.

– Его величество вискарь! Прошу не любить, но жаловать! – гордо изрекла она. Матвей как-то сразу повеселел.

– Что это? – скривилась Вика. Во взгляде у нее читалось «Фу! Она еще и бухает!»

– Алкоголь из моего мира. Бывшего мира. А, черт его разберет! Питерское элитное пойло, короче говоря. – Весело сказала она, сестру явно забавляло недовольство брюнетки. – Горан, вы выпьете со мной?

Так вот в чем ее коварный план! Она хочет напоить раба, чтобы все узнать! Как же я сразу не догадался так сделать!

– Если прикажете, госпожа. – Голос у него был хриплым настолько, будто он всю жизнь курил… Или давно не разговаривал.

– Я не буду вам приказывать, Горан. Я не принимаю рабство ни в каком виде. Вы свободны, и вольны делать все, что вам заблагорассудится – кроме, разумеется, убийств, насилия и прочего.

– Хорошо. – Прохрипел он и откашлялся. В глазах его читалось уважение. – Я выпью с вами, принцесса.

– Отлично! – просияла та. – Все с нами, или будут отщепенцы? Кит, тебя не спрашиваю.

Все промолчали. Тогда Ленни достала прозрачные стаканчики размером с мой мизинец, и принялась разливать, попеременно подавая всем.

– Так! В нашем полку прибыло! И раз уж звезды сошлись так, что мы идем в одном направлении, я считаю – мы должны узнать друг друга поближе. Давайте так: пьем и коротко рассказываем о себе. Кто желает – задает вопросы, и когда всеобщее любопытство будет удовлетворено, переходим к следующему. – Сестра говорила все с таким запалом, что я невольно залюбовался. Прирожденная ораторша! Да, за ней пойдет весь мир, определенно!

Я поднялся, поправил съехавшую на глаза шапку, и поднял свой стакан. Опрокинув в себя обжигающую жидкость, я едва не закашлялся «Ты что с собой притащила, сестренка?» - мысленно завопил я. В ответ она лишь хмыкнула.

– Пожалуй, я начну. Меня зовут Вельф, мне двести двадцать три года, и я старший в паре королевских близнецов. Всю жизнь я искал сестру, – Я показал на Ленни. – Чтобы свергнуть богов и оживить наш драгоценный мир. Нашел, приволок сюда. Собственно, все. А, еще я не люблю котиков.

Все дружно рассмеялись, а Кит показал мне язык. Ленни встала, залпом выпила виски и заговорила.

– Продолжу. Меня зовут Лениана, для своих просто Леня. Я младшая сестренка этого, – она показала на меня. – Засранца королевского. Мне девятнадцать лет. Как так получилось? Все очень просто: боги, которые не хотят быть свергнутыми, убили меня тридцать два раза. Что, собственно и подстегнуло меня так просто бросить все и перейти в чужой мир, ради его спасения. Ненавижу несправедливость, могу разобрать человека на составляющие. Что еще… Помогите вопросами!

– Про меня не сказала. – Улыбнулся Астар.

– Ах, да. У меня есть будущий муж, мы друг для друга истинные. Еще есть вопросы? – Она обвела взглядом собравшихся.

­– Кто тебя убивал? – Подала голос Вика.

– Всех участников нам только предстоит узнать. Но чисто мои предположения: точно Ждан (бог двуликих) – он уже не раз показывал свое лицо. Себастьян (темный бог снов) – он ведь брат-близнец Ждана, если я ничего не путаю. Меня часто убивали во сне, а для этого нужен кто? Правильно, бог снов. Амелия (богиня любви) – если бы она не была причастна к заговору, Астар с Вельфом нашли бы меня раньше. Так же я уверена в Аве (богиня смерти) – она неоднократно меня спасала. Да что там, даже мое присутствие здесь это доказывает. Как и Кай (светлый бог снов), ее возлюбленный.

– Нехило. – Прокомментировал Матвей.

– Ага. Мне вроде нечего добавить.

– А можно теперь я? – поднялся Кит.

– Валяй. – Разрешил я.

– Меня зовут Кит, и раньше я был котенком.

– Многообещающее начало. – Хмыкнула Вика. От меня не укрылось то, как изумленно посмотрел на мальчика Горан.

– То есть, принцесса не твоя мама? – воскликнул он.

– Не-а, - пожал плечами малыш. – Я не знаю, что такое мама, но Леня лучше. Она очень хорошая. А я больше не знаю, что рассказывать…

Кит растерянно осмотрелся и сел. Поднялся Горан. Выпил, и хрипло начал.

– Меня зовут Горан. Моя жена умерла в родах. Год назад я похоронил пятилетнего сына и чуть не сошел с ума, когда увидел вашего малыша. Выкрасть его я решил по той же причине. Я хотел заменить им своего сына… Простите. – Окончание фразы мужчина шептал. По его щеке спускалась скупая слеза, которую он зло стряхнул. – Я не хотел делать вам больно.

– Спасибо. – Прошептала Ленни. – Спасибо, что сказали правду.

Резко поднялся Матвей, выпил и заговорил.

– Пожалуй, эту траурную ноту прерву я. Меня зовут Матвей, и я пошел за Лёней в этот мир, ради того чтобы понять, какой из богов мой отец. – Взгляд парня упал на меня, и он скривился. – Ладно, изначально я шел за девушкой. Но я быстро понял, что это бесполезно. – Астар хохотнул. – Ну ладно, не так уж и быстро. Но понял же! И нашел себе другую цель – узнать отца. А потом я познакомился с Викой и понял, что пропал.

Он сел, обнял девушку и поцеловал в макушку. Поднялся Астар.

– Пить я не буду. Нужен же хоть кто-то трезвый в этой развеселой компании? Мое имя Астар. Я бывший император двуликих, ушел с поста, чтобы разыскать свою истинную. Мы с Вельфом нашли ее практически одновременно. Планирую вернуть себе свой пост.

Задавать Астару вопросы никто не захотел, потому волк сел, обняв Леню.

– Я последняя, да? Я – Вика. Северянка. Искала королевских близнецов последние два года, чтобы содействовать в свержении богов. Я хочу вернуть отца в семью. Он неосторожно продался в рабство, его приворожила дочь какой-то богини, и теперь моя мать умирает. – Проговорила девушка, выпила и закашлялась.

***

Когда со знакомством было покончено, мы просто продолжили пить. Леня была отменной заводилой. Так что вскоре мы орали песни, танцевали и прыгали вокруг костра. А потом сестра откуда-то достала небольшой инструмент и запела таким глубоким и невероятным голосом, что по коже побежали мурашки.

«Ты рисовала животных, как семилетняя.И восклицала, помню, что это талантливо.

Нас все бесконечно считали какими-то сплетнями.

А ты говорила, что любишь. Я вторил податливо.

Я мерзко скучал. И без параллелей о «Хатико».

Я писал пьяным и знал, что при встрече затрещина.

Всё стало грубым, а после, знаешь, лишь статика.

Через года, ты будешь другому обещана.

Мы удаляли друг друга типа по-взрослому.

Ты, как и прежде, не знала, что будет правильным.

Но, к слову, терпела меня, такого провального.

А я восхищался тобой, моя грандиозная»

Все слушали затаив дыхание. Песня была грустной, такой же, какой была сестра, когда я ее нашел.

«Ты была выдумана моими привычками.«стоп, стоп» - просил: не было смысла. ИскатьТвоих идеальных движений в каждой несносной девичке. Стоп, стоп. Не то…Ты, я знаю, По-любому, ждала этот трек.А я впредь не хотел афишировать это.Но я должен, обязан и предан тебе.И я должен всем сукам, чтоб, услышав, заныли.«Если ты отвернёшься, то я поломаю все кости тебе» - Ни одной твоей фразочки я не забыл.Ты одна, кто действительно знает меня.Ты одна, кто меня реально любил.Мы удаляли друг друга типа по-взрослому.Ты, как и прежде, не знала, что будет правильным.Но, к слову, терпела меня такого провального.А я восхищался тобой, моя грандиозная» Это была первая и единственная грустная песня. Дальше сестра пела только веселые и заводные. Потом гитара пришла к Горану, оказалось – он тоже умеет петь. И отлично! Его хриплый голос можно было слушать бесконечно. Он пел наши, традиционные, так что вскоре мы пели вместе. Сестренка подглядывала тексты в моих мыслях, а после вспомнила и сама. Веселее всех было Киту – он плясал даже тогда, когда все уже устали. Поэтому он и отрубился первым. За ним спать улеглись Вика с Матвеем, потом и Леня с Астаром. Горан спать не собирался. Он, прилично захмелев в начале, быстро отрезвел и пообещал Ленни, что защитит ее сон. Вообще, когда все мы узнали о его жизни, начали невольно сопереживать, и уважать его. В целом, мужик он неплохой, мудрый и со своим багажом. Не зря мы его спасли.

Глава двадцать третья

*Астар*

Когда вся команда с проклятиями поднялась к семи утра, к слову, легли мы около пяти – весело уже не было никому. Кроме меня, разумеется. Я ведь не пил – с чего мне должно быть плохо? Так что пока все вяло собирались в дорогу, я тихонько подтрунивал над Ленни. Она чертыхалась, клялась меня прибить – потом, когда станет хорошо, но, то и дело поглядывала с беспокойством.

Портал я открыл безо всяких проблем. Думал – спустя столько лет будет сложнее, но нет. Родная земля тянула, магнитом притягивала к себе, призывая и требуя исполнить свой долг.

«Что, забыл о своем народе?»

«Они нуждаются в тебе!»

«Забери свое, сопляк!» – это, и многое другое я услышал, шагнув на свою землю. Я и забыл, каково это – слышать природу.

В детстве, когда меня только готовили к восхождению на трон, я думал, что со мной разговаривают маленькие человечки, которых не видно. Потом, конечно, нянюшка объяснила мне, что разговоры с окружающей средой – неотъемлемая часть жизни императора двуликих. Я недоумевал – для чего мне такая способность? И лишь после того, как стал императором, понял: чтобы слышать каждое движение соотечественников. Назревает бунт? Природа расскажет. Пришли чужаки – опять же с первого шага знаю.

Я был отличным императором. Нелюди меня обожали: справедливый, умный, а главное – холостой. Ко мне на аудиенцию все время стояли толпы отцов с дочерьми от мала до велика… А потом я попал на бал королевской семьи людей и увидел ее – пятилетнюю принцессу Лениану и меня перемкнуло. Я сразу понял, что она моя пара.

Не откладывая в долгий ящик, я пошел к королеве. Объяснил, что к чему и она дала согласие на помолвку с оговоркой – женитьба состоится после достижения принцессой детородного возраста – двадцати одного года. Тогда же я узнал и о пророчестве. Меня поразил груз, возложенный на малышей-близнецов, но не напугал. Я был готов помогать и оберегать ее, только бы получить шанс на создание настоящей семьи. Двуликие могут быть по-настоящему счастливы только со своей истинной парой. От нее же рождаются самые здоровые и сильные дети. Да, я вполне мог бы найти себе другую волчицу, но истинная пара для нас сродни божеству. Хочешь, не хочешь, а влюбишься. И любить будешь всю жизнь, даже не пытаясь смотреть на остальных.

Девочка приняла меня холодно. На помолвку она сразу согласилась, но лишь чтобы не перечить матери. Ленни вообще ко всему относилась с поистине королевским равнодушием. Казалось бы, пятилетний ребенок! Ан-нет. Она понимала, к чему ее готовят. Зато ее брат, Вельф, был настоящим дитем. Отказывался учиться, в спаррингах чаще проигрывал, и во многом был слабее сестры. Но если Ленни говорила ему, что нужно взять себя в руки – он безропотно шел и делал все, что она говорила.

Постепенно, очень постепенно, я приучил ее к себе. Каждый раз, появляясь в их дворце, я приносил ей несколько книг и кучу сладостей, и девочка неизменно меня обнимала. А со временем она стала просить показать вторую ипостась. Поначалу она просто смотрела на величественного белого волка, потом просила покатать. И я, император двуликих, над которым преклонялись даже самые сильные вожаки – сажал ее на спину, и скакал, бегал и резвился, пока с моей спины не начинал доноситься заливистый хохот моей истинной. Так прошло два года.

Вспоминая свои чувства, когда ее убили, я до сих пор содрогаюсь: я как раз принимал очередного отца с патриархальными планами, когда пришел гонец с новостями. В тот день я впервые едва не убил невинного…

Я по-настоящему слетел с катушек. Плюнул на страну, посылал всех к черту. Вожаки почувствовали, что император слаб, и самый сильный из них вызвал меня на бой. На кону стоял трон. Я едва не погиб, в последний момент взял себя в руки!

Когда я, полумертвый, лежал в бреду, ко мне пришла Ава, богиня смерти:

– Глупый, глупый волчонок. Силы – хоть отбавляй, а ума маловато. – Тихо подойдя к моей кровати, прошептала она. Я зарычал. – Тише, волчонок. Не убивайся так. Она жива! И ты должен найти ее. Верни ее, слышишь! На кону не только твоя семья, но и судьба твоего мира!

Я до сих пор не понимаю, приснились мне последние слова, или она действительно говорила их.

А дальше… дальше был ад. Я отдал трон своему отчаянно сопротивляющемуся брату, и отправился в путь. Я искал ее во всех мирах, находил, но боги были быстрее. Они хватали меня снова и снова, и сажали в тюрьму. Но белого волка, а тем более бывшего императора невозможно долго держать взаперти, и я продолжал свои поиски. Осложняло дело то, что у нас была полу сформировавшаяся связь, по которой я слышал отголоски ее боли. Но все же, я справился. Я нашел ее, и теперь сделаю все, чтобы не потерять.

*Ленни*

– Астар! Астар, черт тебя раздери! Да что с тобой? – я трясла волка уже минут пять. Как только мы вышли из портала, перед нами предстало… поле. Огромное зеленое поле. Вдалеке виднелся лес, и лишь за ним угадывались высокие шпили дворцовых башен. Так что когда я, наконец, отлипла от созерцания прекрасного пейзажа, заметила, что мой волчонок малость не в себе. Начала трясти, а он не отзывается!

– Да, Ленни! Что случилось? – наконец отмер он.

– Это с тобой что? Я тебя уже сто лет зову!

– Просто задумался. – Повел он плечами и отправился в сторону леса, прямо по девственно-зеленой траве.

– Неплохо так он у тебя задумывается! – хохотнул братец, за что сразу получил кулаком в плечо. «Эх, нет на них ежика… Блин, а как там Валя? Так, отставить хандру!» - подумала я, и бодро потрусила за Астаром.

– Блин, сестренка, я так не играю! – крикнул Вельф мне в спину и послушно поплелся следом. Все поступили так же, но только Кит нагнал нас с волком, остальные шли позади.

– И долго нам идти? – с вызовом поинтересовалась я, все еще мечтая дать Астару в глаз.

– Ты и сама прекрасно знаешь, моя принцесса. - Обворожительно улыбнулся он. Таять я не спешила, хотя и хотелось. Вместо этого я достала сигарету и, отогнав Кита к братику, спешно закурила.

Казалось, что по полю мы будем топать не меньше часа, но Астар меня заверил, что здесь намешана куча пространственных аномалий, так что спустя десять минут мы уже входили в лес.

Зеленый рай пестрел всевозможной живностью и живительной прохладой. Из него выходить не хотелось совершенно, так что, когда показались очертания дворца, я тяжело вздохнула. В какой момент волк взял меня за руку – я не заметила, но сейчас он сжал мои пальцы, как бы говоря «Все будет хорошо, и сюда мы еще вернемся!» Я благодарно посмотрела на него и улыбнулась.

Дворец был… обычным? Если такое слово вообще применимо к дворцам. В нем не было ни показной роскоши, ни вычурности. Большое пространство, объемная и даже на вид крепкая мебель, и минимум мелких деталей вроде вазочек и прочей лабуды. Мне почему-то подумалось, что жить здесь было бы очень круто.

Нас встретил не то солдат, не то дворецкий и, просияв улыбкой при одном взгляде на Астара, пообещал проводить нас к императору Варгосу.

Шли мы недолго, но я то и дело отвлекалась на картины, развешенные по всей галерее. На них были мужчины разных возрастов, но в каждом из них я находила черты своего волка.

– Вот мы и пришли. – Торжественно заявил провожатый. – Принести чего-нибудь выпить?

– Нет, Марк, пока не надо, спасибо. – Ответил Астар и толкнул тяжелую дверь в огромный зал. Вот тут-то я и поняла, что ошибалась насчет обычности дворца. Потолки метров шесть, не меньше, создавали ощущение неограниченного пространства. Как будто ты вроде и в помещении, а вроде и на улице.

А еще странным было то, что прямо посреди зала была небольшая арена. Хотя она была больше похожа на обычный ринг.

– Ну, привет, брат! – громко произнес человек, приближающийся к нам с другой стороны зала. Его еще не было видно, но по коже пробегали мурашки от осознания того, что это один из сильнейших мира сего. И меня ни разу не смущало, что Астар как бы тоже. Но это же Астар! Это же мой волчонок!

Астар нахмурился в ответ на приветствие брата. Но когда тот, наконец, дошел, крепко обнял светлоглазого молодого мужчину, похлопал по плечу и отстранился.

– Нашел-таки свою принцессу, упрямец? – ухмыльнулся мужчина, глядя на меня. – А повзрослевшая она красивее!

– Варгос, перестань! – рыкнул мой волк. – Нам нужно поговорить. Наедине.

– Марк! – громогласно проорал император. – Проводи гостей в их покои.

*Астар*

Когда Марк, наконец, увел всех, мы с братом направились в нишу, по правой стене от трона. Там находился небольшой винный погреб, в котором мы и планировали побеседовать.

– А ты возмужал! – заметил я, садясь за стол и открывая бутылку вина. Налил в бокалы и протянул Варгосу.

– Я бы на тебя посмотрел, если бы твой старший брат бросил страну на неподготовленного, не нагулявшегося тебя, и умчался спасать какую-то принцесску! – с обидой в голосе ответил брат, но бокал принял.

– Во-первых, не оскорбляй мою истинную. Во-вторых, встретишь свою – поймешь. Я пришел к тебе не просто так.

– Неужто хочешь трон забрать? Наконец-то! – воскликнул он, залпом выпивая вино.

– Не паясничай! – скривился я. – Возмужал, а серьезности ни на грамм не прибавилось!

– Ладно, выкладывай уже. – Смилостивился Варгос, и налил новую порцию.

– Мне нужны войска.

– Чего? – поперхнулся брат, опрокидывая на себя вино. – Черт! Не пугай так! Я ж реально поверил!

– Я не шучу. – Вздохнул я, допивая напиток. Телу разом стало тепло, в голове прояснилось, и я вдруг понял, что скоро все закончится. Очень скоро у нас появятся дети, семья…

– Да ну! – обалдело плюхнувшись на задницу, сказал Варгос. Видимо, о пятне на императорском одеянии он уже забыл. – И зачем же, не расскажешь?

– Ну, почему нет… Расскажу.

*Ленни*

Вернулся Астар заполночь. Вином от него несло так, что впору было сброситься с балкона, благо оный был в наличии. Это волчонок так компенсировал мою ночную пьянку? Видимо, так. И что же будет дальше? Это ведь хороший знак, верно? На земле ведь как? Если вы с кем-то напиваетесь, то и договариваться на порядок проще. Ладно, завтра узнаю. Голова уже пухнет от мыслей.

Я подползла к Астару, обняла его, и спустя пару секунд провалилась в глубокий, беспокойный сон.

***

Утро вечера мудренее? И какой идиот придумал эту чушь? Проснулась я от криков Вельфа в своей голове.

«Сестренка, подъем! Твой волчонок решил самоубиться!»

Я открыла глаза и резко села, осматриваясь. Астара в комнате не было…

Наскоро одевшись, я выскочила в коридор, там меня уже ждал брат с Китом. Ни слова не говоря, малыш взял мою руку и сжал, а Вельф бросил короткое:

– Идем. И побыстрее. – И мы, едва поспевая, побежали за ним.

Длинный коридор быстро сменился тем самым залом, в котором мы вчера встретились с императором. А там, на ринге… А на ринге был Астар и его брат.

Глава двадцать четвертая

*Вельф*

Зрелища – это, несомненно, хорошо. Но когда рядом стоит твоя сестра, вздрагивая от каждого удара в ринге, это уже такое себе удовольствие. Хотя посмотреть было на что. Братья бились красиво. Нет, вы не подумайте, в их драке не было никакого выпендрежа – они просто делали то, что любили и умели делать.

Хук справа от Астара. Император блокирует, но от апперкота вывернуться не успевает, и падает навзничь. Толпа, ранее скандировавшая имя императора, сейчас притихла в ожидании. Каждый из них боится – что, если чужак победит?

И лишь один нелюдь улыбается – тот самый дворецкий, Марк, кажется.

А драка все набирает обороты. Варгос встает с каменного пола, стряхивает с себя невидимые пылинки и, едва заметно поклонившись брату, резко бьет прямым ударом в челюсть. Астар шатается, но не падает. Кажется, этот спарринг длится уже вечность. Я краем глаза замечаю Ленни – она стоит, обнимает Кита и, напряженно глядя на волка, стискивает зубы. Ни одна мускула на ее лице не показывает, что ей за него страшно. Я бы быстрее поверил, что она перебирает в уме способы убийства этого животного. Медленные и мучительные способы.

Пролилась первая кровь: у императора разбита губа, у Астара челюсть. Насколько я помню, у двуликих не такие варварские традиции, как у оборотней. Значит, они не будут биться насмерть.

И точно – словно в ответ на мои мысли, мужчины останавливаются и жмут друг другу руки.

– Ты крут, брат. – Слышу я едва уловимый шепот.

– Ты не хуже. – Отвечает Астар.

– Друзья! – Громко говорит император. – Если кто-то не в курсе, это мой брат, Астар. Он был императором до меня.

Нелюди загудели, зааплодировали.

– Так он не умер? – крикнул из толпы какой-то мальчишка.

– Нет, я не умер. Я искал кое-кого очень важного, потому не мог быть здесь.

– Разве есть кто-то важнее своего народа? – выкрикнул старик, стоявший неподалеку от выхода.

– Истинная.

По залу пронеслись шепотки. Недовольных выкриков больше быть не должно.

– Друзья мои, Астар хочет вас кое о чем попросить. Прошу заметить, что по силе мы равны. Он вполне может меня победить и взять вашу помощь силой. Но, он у нас слишком большой джентльмен, потому решил попросить. – Громко и выразительно сказал император. Чувствовалось, что ему очень весело.

– Не стоит говорить за меня, брат. – Спокойно ответил Астар. – Я не собираюсь вновь становиться императором, по крайней мере, пока. Мне нужны воины. Думаю, все заметили, что в последнее время с нашим миром не все в порядке. Земля засыхает, урожаев все меньше, злобы и ненависти все больше. Все знают, почему так происходит?

– Боги наши засиделись! – крикнули из толпы.

– Именно. – Кивнул император.

– Я вернулся, чтобы их свергнуть. И без вашей помощи я не справлюсь.

Из толпы выступил крупный темноволосый мужчина и встал на колени. Вслед за ним стали выходить и другие. Вскоре из мужчин в зале остались стоять только я, да императоры – бывший и нынешний.

– Я знал, что вы меня не подведете. Будьте готовы, когда я за вами приду. – Тихо проговорил Астар, и они с братом, развернувшись, удалились куда-то за трон.

Ленни, так и стоявшая с открытым ртом, рванула за ними. Я не успел ее поймать, да и не хотел. Так что когда сестра ворвалась в небольшое помещение, заставленное бочками и бутылями с алкоголем, я спокойно вошел за ней.

– Ты! – Кричала она, отбивая только ей понятный ритм по груди Астара. Ее маленькие кулачки летали с огромной скоростью, и я успевал лишь следить за ними. Волк только стоял и улыбался. Внезапно сестра остановилась на секунду, и молниеносно ударила Астара в челюсть. Да так, что он зашатался и едва не упал. – Да прекрати ты ржать, чудовище! Ты хоть понимаешь, что я чуть с ума не сошла! Предупредить никак?!

– Во-первых, милая, никогда во мне не сомневайся. – Жестко произнес волк. – Во-вторых, неужели нам действительно нужно делать семейные разборки здесь, на глазах у всех?

Сестра замерла на мгновение. Глаза ее потухли, взгляд заблестел, и она молча покинула комнату. У меня изнутри начало подниматься глухое раздражение.

– Идиот. Если она сейчас будет плакать – я тебя сам убью. – Прошипел я и, повернувшись, пошагал за сестрой.

*Матвей*

Утро было добрым. Вика оказалась просто нереальной девушкой – ни истерик, ни упреков, секс восхитительный! Чего еще можно желать нормальному парню? Она не пыталась выедать мне мозги, не была слишком кроткой и податливой. Да и с опытом у нее все довольно неплохо. А то, что она творит со мной в постели… Многим земным девушкам стоило бы поучиться у нее.

Когда за дверями покоев засуетились, мы решили не вылезать из постели. Бесконечные поцелуи, жаркие объятия – это было куда более необходимо, чем беготня по замку в несусветную рань. В какой момент все стихло, я и не заметил – задремал, наверное.

А потом я услышал всхлипы. Едва слышные, но вгрызающиеся в самую душу. Приподнявшись на локтях я увидел, что Вика спит. Тогда я осторожно вылез из-под одеяла, быстро оделся и выглянул в коридор. Там никого не было. Всхлипы доносились из спальни Ленни и волка.

Я тихо постучал – ответа нет. Зато дверь приоткрылась, когда я нажал на ручку.

– Лёнь, ты здесь? – спросил неловко. Складывалось такое ощущение, будто я сунул нос в чье-то грязное белье.

– Уходи, Матвей. Я не хочу никого видеть. – Устало ответила девушка, и я пошел на голос. Она сидела за кроватью. Взъерошенная, как воробушек, и такая же красивая. Блондинистые локоны закрывали половину лица, но я не видел даже, чувствовал – она плачет. Ей больно.

Я опустился рядом с ней на колени и взял ее руки в свои.

– Эй, ну чего ты? – тихо спросил. – Опять этот блохастый тебя достает?

– Это первый раз.

– Но не последний, верно? Еще не раз достанет. Ты ведь сама его выбрала. А могла быть с белым и пушистым мной. – Попытался я перевести все в шутку.

– Он тоже белый и пушистый, забыл? – прошептала она и вновь всхлипнула. Черт.

– Ну и хрен с ним! А мы будем черные и гладкошерстные! – я положил руки на ее лицо, вгляделся в глаза. – Все, прекращай плакать! Такая красотка, а ревешь как маленькая!

Я улыбнулся и… Что-то произошло. Не знаю, кто из нас потянулся первым, но ее губы коснулись моих. Мы целовались медленно, с опаской, будто пробовали то самое яблоко в саду Адама и Евы. Поза была не самой удобной, потому я попробовал ее приподнять, и именно в этот момент хлопнула дверь.

Лёня вздрогнула.

– Кем бы он ни был, он ничего не видел, слышишь? – тихо сказал я.

– Если это Астар – он тебя убьет, понимаешь?

– Не убьет. Это была случайность. Он тебя обидел, я утешил. Ты ни в чем не виновата. Кто ж знал, что я по-другому утешать не умею? – Я вновь попытался схохмить, но выходило откровенно плохо. – Черт, похоже я только все еще больше запутал… Прости.

Она промолчала, и я попятился к двери. Господи, ну какой же я идиот! Поперся утешать… Ну зачем? Черт, я не хочу потерять Вику из-за секундной слабости!

Я тихо подошел к нашим покоям и приоткрыл дверь. Вика спала так же, как было до того, как я ушел. Я быстро разделся и лег рядом с ней.

Губы горели от поцелуя, и похоже, я конкретно запутался…

Глава двадцать пятая

Керром

Судьба и Случайность. Две крайности одной сущности. Худшие подруги и лучшие враги.

– Я не хочу становиться смертной. – Мия, богиня случайности сидела в кресле, закинув ногу на ногу и попивая вино. – Меня раздражает то, что все мои усилия рассыпаются прахом возле этой девчонки!

– Это ее судьба. Я вижу многое, но изменить ничего не могу, понимаешь? Я и так помогла создать ковен еретиков. Уже за это Остин в праве меня закопать. – Ответила Доминика раздраженно. – Я уверена, что даже честолюбцы вроде Авы не хотят быть смертными. Но мы и так засиделись.

– Пф! Я и половины своей работы не сделала, о чем ты говоришь! – Сказала Мия, залпом допивая вино. – Когда-то мне даже нравилось подстраивать все красиво и аккуратно… Но сейчас моя сила меня не слушается! Я подкинула этой девице Матвея, чтобы она не приняла волка – ее подсознание вспомнило его. Подкинула кота, зная что она захочет остаться из-за него в своем мире – хренушки, она приперлась сюда вместе с котом! Привязала ее девственность к воспоминаниям, чтобы ей стало плевать на Остин – мир превратил кошака в мальчика! Я уже не знаю, что еще предпринять!

Доминика слушала ее с каменным лицом. Она, наконец, поняла, что многие из них стали мерзкими тварями, в попытке удержать власть в руках. Девчонка ведь не виновата в том, что попала в пророчество!

– Вообще, я уже придумала кое-что еще… Сейчас размышляю над реализацией. – Пробормотала Мия, кажется, самой себе. – Мы еще посмотрим, кто кого!

– Может нам стоит отступить? Если мы победим, мир, с восьмидесяти процентной вероятностью погибнет. – Будто всматриваясь вглубь себя, сказала Доминика. Глаза ее стали стеклянными, и она медленно поднялась с кресла и подошла к панорамному окну, за которым бушевал шторм. Она создала такой пейзаж не просто так – внутри у нее так же бесновались океаны, как и за окном.

Океаны сомнений, бури бори и шторма страха. Она не хотела, чтобы этот мир погиб – но от власти тоже не в силах отказаться. В раз, в одну секунду из богини превратиться в смертную? Увольте! Уж лучше сразу смерть.

Правду говорят: Власть – развращает. А абсолютная власть – развращает абсолютно.

Глава двадцать шестая

*Ленни*

Мучительная необходимость сказать правду терзает меня изнутри. Я ненавижу ложь, но вынуждена скрывать произошедшее… Да, какой-то несчастный поцелуй стал для меня страшнейшим проклятием. Астара я простила быстро. Чересчур быстро, и он наверняка что-то заподозрил. А может это он нас видел? Может быть, он уже простил? Вряд ли, думаю, он бы уже поговорил со мной об этом.

Муки совести грызли меня на выходе с земель двуликих. Мы направлялись к родному дворцу, на встречу с матерью. Навстречу воспоминаниям, которые уже стали казаться неправдоподобной дымкой, на фоне настоящих событий.

До портала идти было не более часа, но дорога казалась нескончаемой. Астар вел себя, как обычно – тихо переговаривался с Вельфом, время от времени целуя меня в висок. Матвей шел где-то позади, с Викой за руку, и от этого становилось еще более гадко. Она хорошая девушка. Зачем он морочит ей голову? Он ведь наверняка ничего не рассказал ей! Как же все сложно-то!

И Кит начал немного раздражать со своими: А где? А зачем? А покажи! А расскажи! Но это было такое раздражение… нежное. Достанет до нервной дрожи, потом улыбнется – и все. Я уже готова щипать его за щечки и рассказывать, как сильно люблю.

Когда мы подошли к опушке величественного леса, опоясывающего земли людей, я до того закопалась в себя, что не услышала как меня окликнули.

– Лёня, твою ж мать! Ты о чем так сильно задумалась?! – тряс меня за плечи Вельф. Я бросила быстрый взгляд на Матвея и встретилась с ним глазами. Черт! – Я тебя уже пять минут трясу!

«Ты куда это оглядываешься? Что случилось?» - мысленно добавил он.

– Все нормально, я просто задумалась! – огрызнулась я на все вопросы сразу. – Что ты хотел?

– Откроешь портал? У меня почему-то не выходит. – Почесав голову, выдал он.

– Да без проблем. – Как можно легкомысленнее отозвалась я, но внутри зашевелилось непонятное чувство. Будто инстинкт самосохранения лениво поднял голову и такой: «Ну-ну. Давай. Вперед. Посмотрим, как ты на этот раз выберешься» Я решила, что будет лучше это чувство проигнорировать.

Вздохнув, я закрыла глаза и представила сияющее, нежно-голубое марево портала. Открыла глаза – ничего не произошло.

– Ничего не выходит. Давай попробуем вместе! – вздохнула я,

и взяла брата за руку. Я сняла мысленный блок, Вельф тоже. Мы действовали удивительно синхронно, будто работали вместе всю жизнь. «Было бы странно, если бы близнецы не могли работать вместе» - со смешком отозвался брат. «Хватит болтать! Что-то тут нечисто»

Я вновь представила воронку, и медленно, словно нехотя, перед нами стал появляться портал. Только он был не нежно-голубого цвета, как я привыкла, а кроваво-красного. Бросила вопросительный взгляд на брата, но он лишь пожал плечами.

И мы, все еще держась за руки, шагнули вперед.

*Вельф*

Красные порталы – это смерть, поджидающая на выходе. Я уяснил это еще в детстве, когда мы с Ленни только учились магии. Почему я не сказал сестре? Она бы попыталась придумать другой выход. Но во дворец нам нужно сейчас. Пока все развлекались у двуликих, я разузнал, что наша почтенная матушка поехала мозгами и начала вводить тупейшие законы, типа многомужества. Эта безумная женщина решила, что недостаточно сильно управляет страной, и ввела запрет на брак без благословения королевы… Ужесточила рабство! Люди бегут из своей же страны, а ей плевать.

За порталом нас ожидали. Воины с арбалетами, ножами и прочим оружием наизготовку окружили портал.

– Сколько вас? – спросил мужчина со шрамом, пересекающим все лицо. Похоже, главный во всей этой котовасии. Стоял он расслабленно, как бы показывая, что нас могут порвать в любую секунду.

– Семеро. – Резко сказал Астар, появившийся из портала сразу за нами. Аккуратно и практически незаметно, он задвинул Ленни себе за спину и расслабился. – По какому поводу сбор?

– Порталы запрещены, сэр. – Отчеканил он, видимо испугавшись рычащих ноток нашего ручного волка. «Моего ручного волка» – поправила меня сестра. «Кыш из моих мыслей!» – рявкнул я, впрочем, не злясь по-настоящему.

– То есть запрещены? Чей приказ? – резко спросил Астар, добавляя в голос угрозу. Это подействовало – воин как-то сразу сжался, на подсознательном уровне чувствуя хищника, сильнее его в разы.

– К-к-королев-вы, с-сэр. – Заикаясь, с трудом проговорил он.

– Значит так. Сейчас выйдут остальные мои люди, и вы откроете собственный портал и проведете нас к королеве. – Тихо и очень угрожающе сказал Астар. – Вам все ясно?

– Д-да, сэр. – Приосанившись и, как будто осмелев, сказал мужчина. Он замер на мгновение, остекленевший взгляд говорил о том, что он мысленно общается с кем-то. – Королева вас ожидает.

Это что-то новенькое. Мать вспомнила о своих детях? Из портала наконец вышла Вика, осматриваясь и ожидая удара. Но самым фееричным было появление Матвея: Горан вынес его из портала за шкирку и швырнул на землю. Ленни вопросительно на них посмотрела, а Горан лишь улыбнулся и пожал плечами, одними губами шепнув «воспитательный процесс».

Предводитель воинов нашей матушки открыл портал, и вновь необычный – дыра в пространстве была черной, без каких-либо всполохов. От неприятного предчувствия вновь засосало под ложечкой, уже в который раз за этот день. И я снова послал интуицию по всем известному адресу.

Ничего не случилось – мы вышли перед самым дворцом и сразу направились к матушке на поклон, окруженные воинами. Странно: если мать знает, кто идет, и даже ждет нас – какого лешего нас сопровождает конвой? Уж не для того ли, чтобы при удобном случае избавиться от наследничков?

Знакомые с детства, огромные коридоры дворца успокаивали и наполняли ностальгией. Справа, через двадцать три шага – наши с принцессой покои, с совмещенной гардеробной. Как будто мало нам было близнецовой связи. Еще дальше, через шестьдесят семь шагов, с левой стороны – малая зеленая гостиная, в которой нянюшка читала нам сказки до четырех лет. Как только нам исполнилось по пять, мы переселились в тренажерный зал в подвале, и до него от наших комнат было ровно семьсот шагов.

Масштабы дворца поражали в любом возрасте. Маленькому мне казалось, что наш дом – огромный город, и в нем очень легко заблудиться, потому я считал шаги. Так было проще, появлялась иллюзия контроля над огромной территорией.

Итак, от главного входа мы уже прошли восемьсот двадцать шагов – значит, нас ведут в зал для аудиенций. Страннее всего то, что мы до сих пор не встретили ни одной живой души. Раньше здесь всегда была куча народу: туда-сюда сновали бесконечные слуги, призрачные сущности добрые и не очень переставляли предметы, ставили подножки и творили всевозможные каверзы. Почему-то, каждый из них считал своим долгом как-то меня зацепить. И что странно – сестру они не трогали никогда. Называли ее маленькой королевой. Я никогда не понимал, откуда растут ноги у этого прозвища, ведь мы с Ленни совершенно не похожи на мать. Мы вообще ни на кого не похожи.

Наконец, мы подошли к двери, ведущей в зал для аудиенций. Крепкая, деревянная дверь, с узорами из позолоты прекрасно справлялась со своей задачей – из-за нее не доносилось ни звука.

Наш провожатый (или конвоир) только собирался постучать, как Ленни ворвалась в зал. За ней шагнул Кит, и Лёня молниеносно закрыла ему глаза рукой. И спустя секунду я понял, почему. На главном столе, за которым обычно сидела королева, сидела женщина. Между ее ног виднелась ритмично двигающаяся упругая задница. Да не хотел я на нее смотреть! Взгляд сам упал!

Кажется, любовники нас не заметили. Сестра громогласно, как будто была смертельно больна, откашлялась. Они, наконец, остановились. Мужчина начал судорожно натягивать штаны, а дама, просто отвернулась и поправила платье. Когда она повернулась, я остолбенел: это была Джулиана, наша мать.

– О, здравствуйте, детишки! А вас ждала не так скоро. - ослепительно улыбнулась она, будто это нее ее мы только что видели занимающейся сексом на этом самом столе.

– Привет, мама. – С прямо таки, сочащимся ядом сарказмом, ответила Ленни. – А где все слуги?

– Я их прогнала. Они все следили за мной. Сложно, знаете ли, оставаться без близких людей. Сразу выявляются недруги и недоброжелатели. – Легкомысленно отозвалась она, присаживаясь на стол. – Ну, давайте, рассказывайте, зачем пожаловали?

– А ты не хочешь спросить, как Вельф меня нашел? Как я все это время жила? И где была ты, когда твой любовник убил меня почти три дюжины раз? – обманчиво спокойным тоном произнесла Ленни. Даже сквозь щиты, ее и мой, я чувствовал отголоски ее бешенства, смешанного с болью.

– Я была здесь. К твоему сведению, дорогая дочь – я управляла страной, пока твой брат занимался ерундой! – почти переходя на крик, ответила Джулиана.

– То есть, мои поиски – это ерунда? И то, что мир погибает из-за зажравшихся богов, тоже ерунда? Может, ты еще и участвовала в моем убийстве, чтобы пророчество не мешало тебе творить «важные дела»? – Ленни на грани срыва. В ее голосе мелькают панические нотки, слышны зарождающиеся слезы.

Мать отвернулась. Это и было ответом. Да, возможно она сошла с ума, но вину, хоть какую-то, она чувствовала.

– Да как ты могла?! – прокричала сестра, с болью в голосе. – Как ты могла дать согласие на убийство собственной дочери?! Какая ты мать после этого?!

– Хорошая! Я всегда была хорошей матерью! – прокричала та в ответ. – Ты вообще представляешь, каково это: носить в себе двоих детей и чувствовать, как один убивает второго? Ты представляешь, каково это: родить двух разных детей от двух насильников?! Да я вас ненавижу, обоих!

Последние слова она усилила воздухом, и нас швырнуло об стену. Впрочем, мы были к этому готовы. Лёня, не выдержав накала, развернулась и ушла. Команда ручейком потянулась за ней, и в итоге мы с Джулианой остались вдвоем. Называть ее матерью у меня теперь язык не повернулся. Даже мысленно.

Я тихо подошел к ней. Королева вся сжалась, будто ожидая удара. Руки ее тряслись, и лишь стоя так близко я заметил на них шрамы: свежие и новые. На участке от локтя до кончиков пальцев их было не меньше пятидесяти.

– Даю тебе пять дней, чтобы собрать вещи и уехать как можно дальше отсюда. Иначе тебя ждет казнь. Детоубийство карается смертью, если ты забыла придуманный тобой закон. – Спокойно сказал я. Угрожать я не видел смысла: если она действительно сошла с ума, это ее лишь разозлит. – Где все слуги?

– В деревне у замка, – удивительно здраво отозвалась она. – Я выгнала их. Всех.

– Это я уже понял. Все, отсчет пошел. – С этими словами я развернулся и зашагал к выходу.

«Где вы?» – спросил у сестры мысленно.

«В зеленой гостиной» – получил я на удивление спокойный ответ, и поторопился туда.

Сейчас проходя по коридору, я уже не отвлекался на ностальгию, потому заметил и запустение, и клубы пыли, летающие по полу, и треснутые дорогущие вазы на подставках.

Больше не считая шаги, я быстро дошел до зеленой гостиной, и с порога объявил:

– Нам придется задержаться здесь минимум на неделю. Джулиане я дал пять дней, чтобы собраться и свалить отсюда подальше, но, я уверен – она уйдет уже сегодня. Но. Мы должны вернуть слуг, привести дворец в более-менее презентабельный вид, и найти сносного управляющего. Итак, слуги живут в деревне у самого дворца, кто за ними?

– Я могу, – ответил Горан.

– Отлично. Иди прямо сейчас. А мы пока составим какой-никакой план действий. Сестреныш, ты как? – повернувшись к Ленни, спросил я, присаживаясь на один из зеленых диванов. В целом, комната выглядела более-менее, если бы не пружины, торчащие из диванов. Пылюга, конечно, стояла страшная, но что ж поделать?

– Что-то такое я и предполагала. Она же верховная, Вельф! Разве мог ее хоть кто-то обвести вокруг пальца? Я тоже думаю, что нет. – Спокойно и рассудительно сказала сестра, сидя в объятиях волка. Матвей с Викой удивительно тихо сидели у большого панорамного окна и в целом не высовывались.

– Поверить не могу! Конечно, я тоже не такой тупой, не единожды думал об этом. Ну не мог я поверить, что мама, наша ласковая мама на такое способна. Она ведь целовала нас на ночь, обнимала, когда плакали. Не верю. – Я встал с дивана и начал ходить по комнате: десять шагов к окну, развернуться, двадцать два шага к двери, и обратно. Поймав себя на раздражающем счете, я снова сел. Почему-то, эта привычка проявляется только здесь, во дворце. Будто я вновь возвращаюсь в детство, где всегда был на вторых ролях. – Конечно, да, меня напрягало, и до сих пор напрягает то, как она вела себя в тот день. Джулиана совершенно спокойно отреагировала на мои переломанные ноги. Точнее, реакции от нее не было совсем. Она даже не пришла в лазарет, чтобы пожалеть «любимого» сына! Да, да, теперь я понимаю. Теперь многое становится на свои места!

Перед глазами живо встал презрительный взгляд матери, направленный на сестру, когда никто не видел. Брезгливо сморщенный лоб, во время не таких уж и частых слез, хотя сама она нежно ворковала над плачущим. Тогда я не мог этого понимать, я был ребенком. Да, теперь все действительно ясно.

Друзья подавленно молчали, а Ленни недавняя сцена, казалось, совершенно не тронула. Я чувствовал лишь волны беспокойства за меня.

– Астар, ты был императором. Скажи, попади ты в такую ситуацию, как я сейчас: что бы ты делал? – Поинтересовался я. В голове было пусто, как в желудке бездомной собаки.

– Во-первых, я бы опросил бывших слуг на предмет того, что еще творила ваша экс-королева. Во-вторых, пересчитал бы королевскую казну, и пригласил бы всех герцогов королевства, со свежей переписью населения. В-третьих, устроил бы тебе коронацию, с обязательной клятвой всех вассалов, запрещающей причинять вред королевской семье. В-четвертых, я бы по-быстрому тебя женил, и заставил склепать пару-тройку наследников, для укрепления престолонаследия. Но, друг мой сердечный, этот план никак не на десяток дней, а на ближайшие пару лет. Так что, все, что тебе сейчас остается: заплатить слугам за год вперед и запечатать казну. Или же оставайся здесь и разгребай все. – Произнес Астар. Я смотрел на него с восхищением. Да, до его уровня знаний об управлении страной, мне еще как до неба ползком.

– Пожалуй, я воспользуюсь твоим советом. Вторым. Дашь мне потом пару уроков управления? – со смешком поинтересовался я, впрочем, вновь чувствуя свою ущербность.

– Куда ж я денусь! – рассмеялся он. – Ты ведь скоро станешь моим зятем, и настроение моей жены будет зависеть и от твоего благополучия в том числе.

Ленни покраснела и вновь бросила быстрый взгляд на Матвея. Ох, что-то между ними нечисто. Ну да ладно, это не мое дело. Захочет – расскажет. А захочет она в любом случае.

– Так, ладно, друзья-товарищи. Предлагаю идти искать пропитание. А там, как Горан вернется, подготовят комнаты и баиньки. Раз уж мы будем относительно быстро, нужно хорошо отдохнуть. Следующие на очереди – драконы.

– Я что тебе, белоручка, слуг дожидаться? Я и сама могу комнату отмыть и белье чистое постелить. Да и пыль протереть вряд ли руки отвалятся. – Возмутилась сестренка. – Я, конечно, устала, но лучше сделаю все сама и лягу, чем буду сидеть в пыли, ожидая от моря погоды. А вообще, у меня есть альтернативный план. Сколько нам нужно кроватей?

– Пять, если парочки будут спать вместе. А что? – впервые подала голос Вика.

– Предлагаю просто найти один большой зал, отмыть его, поставить пять кроватей и благополучно переночевать. Это будет всяко быстрее, чем готовить три-четыре комнаты. – Улыбнулась Ленни. Она встала с дивана и пошла к выходу. – Ну, мужчины – уборка, женщины – готовка? Или наоборот?

Матвей поднял руки вверх, будто сдаваясь, и промычал что-то вроде «без разницы». Астар восхищенно смотрел на Ленни, и я в очередной раз убедился, что волку отдать сестру мне не жалко, как бы двусмысленно это ни звучало.

– Думаю, так как нас больше, уборкой займемся мы. - Подытожил Астар. – За дело!

*Ленни*

До кухни мы с Викой добрались быстрее, чем представлялось. Все же, подсознательная память – довольно крутая штука: она вывела меня на нужную дорогу еще до того, как я успела задуматься.

Само помещение было просторным и светлым, хоть и ожидаемо грязным. Повсюду валялись разных размеров бутыли и битая посуда. Мы быстро прибрались и, найдя семь целых тарелок и стаканов, принялись искать что-то съедобное. Тут-то меня и постигло разочарование: ни один из продуктов не был мне знаком. В небольшом помещении, вроде кладовой, нашлись мешки с красными корнеплодами – что-то среднее между нашим картофелем и помидорами. Были здесь и бочки с соленьями странного синеватого оттенка. Память подсказала, что это мицу – сладкие овощи.

– Вика, это, наверное, прозвучит странно… – Я замялась, и щеки мои заалели. – Но я совершенно без понятия, что и из чего готовить.

Она сжала губы и, скривившись, посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

– И зачем тогда вызвалась делать все самим? Императора своего впечатлить захотелось? – со смешком уточнила она. В голосе слышался яд и… Отвращение?

– Нет же. Я умею готовить. Просто не знаю здешних продуктов. И рецептов. Попади вы все ко мне в Питер, я бы сварила борща. – Спокойно ответила я. Девушка даже не дрогнула: так и стояла с презрительной миной. – Послушай, Вика. Я не хочу с тобой ругаться, и совершенно не претендую на Матвея. И мир этот мне пока и даром не сдался! Все что я помню, это бесконечные смерти: мучительные и не очень. И если ты думаешь, что я не лучший претендент на роль спасителя мира, я более чем с тобой согласна! Но в данный конкретный момент единственное, чего я хочу – поесть и поспать. Хочешь меня ненавидеть – твое право. Но сейчас давай просто приготовим что-то съедобное, не тратя время на ссоры и придирки.

Девушка с минуту молчала, обдумывая мои слова, потом так же молча достала огромную сковороду.

– Помой, будь добра, штук пятнадцать раполи. – Кивнула мне на мешок с подобием картошки. – Я пока мицу нарежу. Будем готовить Шелом – традиционную северинскую кашу.

Вымытые раполи она резала вчетверо, и отправляла в сковороду, предварительно вымочив в молоке. Да, молоко здесь имелось, и даже такое же белое, как у нас. Правда, называлось оно «комо», и вкус имело странноватый, но я решила не заморачиваться. Когда все раполи обжарились, она насыпала сверху мелко нарезанное мицу, и накрыла сковороду крышкой.

Запах стоял одуряющий. Казалось, здесь готовятся одновременно несколько блюд: пицца, бургеры и стейки… Желудок бился в припадке, ожидая, пока его, наконец, накормят.

На запах пришли и мужчины: грязные, все в пыли и саже, уж не знаю, где они ее откопали. Уселись за чистый стол и синхронно выдохнули.

– В старом бальном зале спать будем, - потянувшись, сказал Вельф. – Так безопаснее всего: окна всего два, и те заколочены, тайных ходов нет, и дверь одна. Кровати перенесли, перестелили. Там, конечно, постельное не самое лучшее, но, думаю, сойдет.

Пока он говорил, Вика уже подала кашу. На несколько минут воцарилось молчание – уставшие и голодные, мы уплетали божественную еду за обе щеки. Вернулся Горан с пятнадцатью слугами. Вельф раздал распоряжения, и мы ушли спать.

За дверями бального зала, куда мы дошли довольно быстро, было темно и сыро. Пахло, как ни странно, свежестью. Брат пустил несколько светляков над кроватями, чтобы никто из нас не лег мимо. Когда все улеглись, потух свет, закатное солнце все еще пыталось пробиться сквозь заколоченные окна. То тут, то там, мелькали красные огоньки. И уже уплывая в сон, мы слушали возню в коридоре, сдавленные шепотки и облегченные вздохи.

Я обняла Астара за пояс, уткнулась носом в лопатки и моментально уснула.

Глава двадцать восьмая

*Вельф*

Она появилась из ниоткуда. Вот буквально только что, возле Астара и Ленни было пустое пространство, и через секунду там стоит темноволосая, худощавая женщина. Она потянулась, по-кошачьи, грациозно обернулась вокруг своей оси, поглядела на каждого и, величественно кивнула.

– Светлого вам утра, Лорет. – Прошептала Ленни. За внешним спокойствием и невозмутимостью скрывалась девчушка, говорящая мне мысленно: «Ничего себе она… кошка! Офигеть!»

– И тебе, дочь вер-р-рховной. Твой волк напился человеческой кр-р-рови. В наказание он должен остаться в волчьей шкур-р-ре. – Растягивая слова и, как бы промурлыкивая «р» мягко сказала она. В ней было так много кошачьего, что создавалось впечатление, что перед нами львица, как минимум. Хотя, возможно так и есть.

– В смысле, в волчьей шкуре? Надолго?! – воскликнула Ленни, моментально забыв о спокойствии. Астар приоткрыл глаза, поднял правое ухо, чуть дернул, понял, что истинной ничего не угрожает, и продолжил делать вид, что спит.

– Навсегда. – Отчеканила Лорет. – Такое не пр-р-рощается! Убивать – это одно. Наслаждаться убийством – совер-р-ршенно др-р-ругое. А звер-р-рь, попр-р-робовавший человеческую кр-р-ровь, автоматически начинает наслаждаться.

– Но, – Ленни вскочила, Астар вскочил, Лорет хмыкнула.

– Он тебе нужен. Вижу. Так и быть, вер-р-рну тебе возлюбленного. Но это в пер-р-рвый и последний р-р-раз. Больше такое не повтор-р-рится. – Теперь ее разговор не казался мне нежным или ласковым. В нем чувствовалась сталь, сила вожака, который знает, что он на первом месте. Что он главный.

– Не повторится, я обещаю, Лорет! Такого не будет, я прослежу! – Горячо воскликнула Ленни, и я мысленно поморщился: «Переигрываешь, сестреныш!»

Спустя секунду Лорет подошла к Астару, потеребила его за холку и исчезла. А на месте огромного белого волка лежал крупный мужчина. Словно карта городов, по всему его телу были разбросаны синяки и ссадины – но ран не было. Исцелился, видимо, пока был в волчьей шкуре.

– Спасибо, – едва слышно произнес он на ухо Ленни.

– Эй, товарищ волк, вы больше не собираетесь жрать нас? А то мне чет как-то не комильфо стоять тут! – ворвался в идиллию голос Матвея, и последовавший за ним звук подзатыльника, а точнее, ругательства после него. Молодец, Горан! Сам давно об этом мечтаю!

– Нет, не собираюсь. – Опустив голову, сказал он. – Простите. Я не хотел пить кровь.

– Ага, она сама тебе в глотку залилась и заставила проглотить?! – вновь голос Матвея, и вновь звук подзатыльника. Молодец, Горан!

– Знаешь, Матвей, это очень сложно – перегрызть глотку человеку, не выпив при этом его крови. Но с первыми пятью я смог. А шестой повернулся, и его кровь хлынула прямо мне в горло. И ничего не оставалось, кроме как сглотнуть. Надеюсь, и, я правда надеюсь, что ты никогда не попадешь в такую ситуацию. – С достоинством произнес волк, и направился во дворец. А Ленни застыла на месте. Я понял – вот сейчас я должен ее остановить! Но не успел: она подскочила к Матвею, резко ударила его под дых правой рукой, он согнулся, и она изо всей силы ударила его коленом в лицо. Парень упал, из разбитого носа хлестала кровь.

– Если не умеешь думать, лучше молчи. Иначе я наложу на тебя стазис и промою рот с мылом. Доходчиво объясняю? – тихо спросила Ленни, склонившись над ним.

– Да, вполне, – с усмешкой сказал он. И было в его усмешке что-то такое… Намек на что-то.

– Лучше молчи. – Вновь угрожающе произнесла сестра и, развернувшись, ушла вслед за волком.

К Матвею никто не подошел. Вика была во дворце, а ни Горану, ни, тем более, мне, не хотелось подавать ему руку. Сам напросился. Заслужил.

*Астар*

Я убил одиннадцать человек. Убил.

Я и раньше убивал, приходилось и не единожды… Но я никогда не пил их кровь. Это были честные бои. А здесь…

Да, понимаю, у меня не было выхода. Они бы убили нас. Я не мог этого допустить. Но это никак меня не оправдывает. Совершенно. Сейчас я понял, как никогда, ясно понял, я – зверь. Зверь.

Теперь мне долго придется ждать искупления. Долго жить и помогать людям. Я должен найти семьи тех, кого убил. Я должен им помочь.

– Эй, – тронули меня за плечо. Я обернулся, белые кудри метнулись мне в лицо, шершавые губы прикоснулись к моим. – Я люблю тебя. Ты все сделал правильно.

И такая, казалось бы, короткая фраза, заставила меня вернуться в реальность. Внутри заныло, зашевелилось желание, и я был не в силах ему противостоять.

Руки на талии, губы к губам. Одежда, разлетающаяся сама собой и тихий, как шелест ветра, стон. Моя награда. Мое проклятие.

Я старался не делать резких движений, не сделать ей больно, сжимать, но аккуратно. Она – моя женщина. Я не имею права делать ей больно. Я имею право любить ее.

*Матвей*

Просто… Какого черта?! Он убил кучу людей, а виноват я? Когда я ворвался в гардеробную, где сидела Вика с Китом, ярость все еще кипела во мне, не находя выхода. Она. Меня. Ударила. Из-за него. Я усмехнулся. Да, он настолько слаб, что не может за себя постоять! Ну и мужик!

Кровь из носа останавливаться, судя по всему, не планировала. Она все текла и текла, будто мне не нос разбили, а, по меньшей мере, перерезали горло. Или перегрызли. Чеееооорт.

– Матвей? Что в тобой? – воскликнула Вика, подходя ко мне. Я не увидел какого-то особого беспокойства в ее взгляде, и это почему-то задело. Ну, собака на сене, не меньше! – Ты ранен?

– Ага, в самое сердце, – усмехнулся я. – Все нормально. Не бери в голову.

Заниматься с ней сексом мне нравится, как и время от времени открывать душу. Но теперь, когда она вроде как моя девушка, я не могу ей сказать, что моя бывшая избила меня за то, что я цеплялся к ее парню. Черт, это даже в мыслях звучит бредово. Ладно, будем считать, что Ленни ударила меня, просто потому, что я козел. Да, звучит всяко лучше.

На подходе к залу, в котором мы спали, пытались спать, меня остановил Вельф.

– Не стоит туда ходить. – Преградив путь, он возвышался передо мной, как баскетболист над карликом. Не сказать, что я настолько ниже его, просто давил он не ростом, а скорее силой. Старшинством.

Рассветные лучи уже пробивались сквозь витражные окна, укрывая дворец нежным алым покрывалом. А стоны из зала то доносились тише, то все громче. У меня не было никакого желания их слушать, но и сдвинуться с места я не мог. Чисто физически не получалось.

Вика давно ушла на кухню, уж не знаю, что именно она там делала. Горан увел Вельфа и Кита. А я все стоял и слушал, не в силах сдвинуться с места.

Наконец, они затихли. Солнце уже поднялось на пару сантиметров от горизонта, и яркий, жизнерадостный свет заливал окна, заставлял щурить глаза. Я закрыл их руками, помассировал виски и прислонился к стене. Накатила невыносимая усталость, колени подогнулись, и я сполз вниз. Хотелось кричать, бить руками о стены, но я молча сидел на полу, закрывая голову руками.

Где-то внутри, в области сердца закололо и стало мучительно больно. Я и не помнил уже, как это, но знал точно – это болела душа.

*Вельф*

Пока сестренка развлекалась с покалеченным волком, я решил добить все дела, чтобы уже завтра мы могли отправиться к драконам. И самым главным, я бы сказал, главнейшим делом было найти книгу, в которой я когда-то читал о пророчестве. Искать ее я направился в библиотеку. Ну, естественно!

Толкнув дверь в храм знаний и удивительных историй, я обомлел: с потолка свисала паутина, на полу обнаружились грязные следы, причем такие, будто кто-то сначала потоптался на конюшне, а потом пришел сюда. Где не было следов, пол покрывал ровный, и такой же толстый слой пыли. Книги на массивных шкафах стояли в хаотичном порядке, а кое-где и вовсе лежали стопками. Мое сердце буквально обливалось слезами.

Ироды! Неучи!

Скрепя сердце, я очистил библиотеку бытовой магией. Конечно, делать это было не то, чтобы категорически нельзя, но и не желательно. Ведь удаляя пыль, можно случайно повредить приоткрытые, старинные фолианты, которые и в руки-то страшно брать. Того и гляди, развалятся. Но выбора не было. Мы и так потеряли слишком много времени, которого все меньше и меньше.

С каким-то особым наслаждением я отсчитал девятнадцать шагов до полки с легендами и детскими книгами, которыми зачитывался после смерти сестры. Такая себе, конечно, ассоциация, но, то время, когда меня кроме книг мало что интересовало, навечно отпечаталось в памяти. И воспоминания эти – одни из самых приятных.

Взяв в руки старенький томик «Легенды Остина», я выдохнул. Он не повредился. Открыл и вчитался:

«Говорят, что суть нашего мира, демиург, сотворивший его, называет себя самим миром, и имя ему Остин, как и миру нашему. И следит он за порядками, и во помощь себе богов создал, «бремя тринадцати» – боги те самые, должны были бремя его, Остина нести. И порешили они, будут боги властвовать над миром ровно пятьсот лет, и власть перейдет к другим. Но, как известно, власть развращает, и Остин сказал: каждые сто лет я буду спускаться вниз, и будут рождаться близнецы, один из которых будет ребенком Остина, способным сменить пантеон. И таково было его слово»

Так, стоп. Получается… Если я сын Ждана, то Ленни… Так, ладно, сейчас не время разбираться, кто чей сын или дочь.

«А если не сменится пантеон через пятьсот лет, мир погибать будет. Дожди перестанут мочить землю, урожаев не будет, живые существа будут впроголодь жить и от голоду дохнуть. И разверзнется ад: земля будет трескаться и гореть от жары. И лесные жители попрячутся, да подохнут в норах своих, и не будет богам ослушавшимся места ни на земле, ни на небе»

Так, теперь ясно, почему все происходит так, как происходит. Все до ужаса банально. Демиург создал мир, но ему было лень за ним присматривать, потому он создал богов. Но и за ними ему было лень присматривать, потому он сделал так, чтобы мир погибал, если боги ошалеют от власти. Единственное, на что его хватило – пообещать, что раз в сто лет он будет приходить и делать детей. М-да. Не такой уж и классный у сестренки папаша. А я-то думал, мой – самый дерьмовый. Ан нет.

Пролистав эту книгу до конца, и так и не найдя больше ничего интересного, я взял следующую. И следующую. И так далее. И искал я до самого вечера, пока не пришла сестра.

Когда блондинистые кудряшки мелькнули на входе, я не обратил особого внимания, ну пришла и пришла. А потом мне показалось, что что-то полетело в ее сторону. Потом еще и еще. В итоге вокруг Ленни хороводом кружились самые разные фолианты. Они будто танцевали вокруг нее. А сестра улыбалась, как ненормальная.

Хотя можно ли назвать нормальным человека, вокруг которого книги пляшут, как ласковые собачонки, ожидавшие хозяйку с работы? А еще у нее батя демиург. И это решает, да.

Наконец мельтешение прекратилось, и в руки Ленни упала книга. Толстенный фолиант, обтянутый темно-бордовой кожей, с серебристыми узорами на корешке. И, потершись о маленькие руки, книга открылась примерно в середине. Сама.

– То есть, я тут горбатился весь день, пока ты спала, книгу искал. А ты вот так запросто пришла, и книга нашлась сама? Серьезно?! – наверное, выражение лица у меня было донельзя комичное, ибо сестра расхохоталась.

– Ну, я ж не виновата, оно само! – отсмеявшись, сипло выдавила она.

– Само-о-о, не винова-а-ата, да ну тебя, – Покривлялся я, скорее, для проформы. Уж очень не терпелось услышать, что же там написано. – Читай уже!

– В некотором царстве, в некотором государстве, – Начала она выразительно. – Жил-был пень.

– Леня! Издеваешься? – рыкнул я.

– Нисколечко! – хитро улыбнулась она. – И звали его Вельф!

– Я тебя задушу быстрее, чем до тебя доберется Ждан, если ты сию же секунду не начнешь читать, что там написано. – Прорычал я с угрозой.

– Да ничего тут не написано. Ни-че-го! – воскликнула сестра. – На, сам посмотри.

Впихнув мне в руки эту «книгу», Ленни уселась на пол. Мы были разочарованы. Долго не думая, я опустился возле сестры, и положил голову ей на плечо.

– Опять тупик. – Тяжело вдохнула она.

Перед глазами появились мушки – то ли от недосыпа, то ли от усталости, но когда я потер глаза, стало ясно: мне не показалось. На страницах «книги» начали появляться слова!

– Смотри! – воскликнул я, впрочем, бессмысленно. Сестра уже читала написанное.

«Остин погибнет через пятнадцать лун» – четким, каллиграфическим почерком вывел на бумаге наш невидимый друг. Или подруга?

– В смысле погибнет? – Тупо уставилась на книгу Ленни.

«Если боги останутся на своих местах, Остину конец»

– Да какому Остину? Это кто вообще? – пробормотал я.

«Вашему миру. То есть мне. Тупицы!» – лаконично, ничего не скажешь.

– Сам ты тупица! – насупилась сестра.

«Думалось мне, что мое дитя будет поумнее»

– А вот и родитель… – вздохнул я. – И это все, что ты можешь нам сказать?

«Думалось мне, что я достаточно намеков вам давал»

– Нифига не достаточно! – рыкнула Ленни. Она сжала зубы, глаза покраснели, а руки, напротив – стали белыми, как снег, так сильно она сжала книгу. – Какого черта ты сам их не свергнешь? Почему это должна делать я? Почему я не могу просто жить своей жизнью?

«Мне нельзя вмешиваться. Это твоя судьба. Я породил тебя для одной конкретной цели – этой»

– Что за чушь… И какая же судьба по твоему мне уготована?

«Стать демиургом»

– Черта с два! Я не хочу быть демиургом! Мне это нахрен не сдалось!

«Не выражайся при отце, девочка!» – фраза возникла и почти моментально пропала. «Хотя, впрочем, это не мое дело. Ты вольна поступать как знаешь. Скажу одно: если ты не свергнешь богов, Остин погибнет (и я говорю не только о себе), все твои друзья погибнут. И, предвосхищая твой вопрос: ты не можешь забрать их в свой мир. Не позволю. Сама – иди, пожалуйста, живи своей жизнью. Но они все погибнут вместе со мной»

– Ах ты! – воскликнула Лениана. Теперь это была именно она. Величественная и практически всемогущая… Загнанная в угол девчонка. Она вскочила, швырнула книгу на пол и начала по ней прыгать. – Старый козел! Мудак доморощенный! Чтоб тебе кайенского перца в приклеенные штаны насыпали! Чтоб тебя стая волков встретила! Ур-род! Сволочь!

– Тише, тише, малышка, хватит! – поймав сестру в кольцо рук, я стал успокаивающе поглаживать ее по спине. – Все будет хорошо. Вот отправим на покой зажравшихся богов, и все сразу станет хорошо.

Глава двадцать девятая

Керром

Боги войны

Эштон и Дакота, сидели у камина, за бокалом вина размышляя о будущем. Аккуратные поленья, будто вышедшие из инкубатора, тихо потрескивали, источая терпкий аромат амменте. Вообще, сжигать дерево, из которого готовят напиток, было запрещено во всем мире, но разве богам можно что-то запретить?

– И что мы будем делать, Эш? – тихо спросила Дакота у мужа.

– Против пойдем, знамо что! Ты думаешь, эта девчонка оставит нас в живых, если у нее хватит силенок сменить пантеон? Да и будут ли войны под ее началом? Что-то я очень сильно сомневаюсь! – отозвался бог, сжимая кулаки.

– Я вообще ставлю на то, что она не сможет.

– Фу, Дакота, что за выражения? Опять у людишек нахваталась? – скривился Эштон.

– А что плохого в ставках? – нахмурилась богиня, напрягаясь.

– То, что я о них ничего не знаю! Я приказываю тебе не использовать в разговорах со мной такие выражения! – Вызверился бог, потирая кулаки. – А не то…

– А то что? – воскликнула Дакота.

– А не то я выбью из тебя всю дурь, как поступал на протяжении пяти столетий! – прорычал он, вскакивая с кресла.

– Это еще кто из кого выбьет! – прорычала богиня, и первая бросилась в драку.

Они оба знали, что их битва долго не продлится. Как знали и то, что они оба непобедимы. Да и сама битва была куда более похожа на танец, чем на драку. Они кружили по гостиной, не отводя глаз от соперника. Если кому-то и удавалось зацепить другого, то лишь по касательной, бесследно.

Вскоре Эштон поймал жену в кольцо рук и страстно поцеловал. Та, побившись в его руках, обмякла и ответила на поцелуй.

Керром

Боги любви

Амари ожидал жену уже давно. Непростительно давно, если быть точным. Сколько он себя помнил, не позволял себе изменять. Он считал это низостью. Неуважением в первую очередь к себе, не говоря уже о партнере. Более того, у него не возникало даже одной, завалящей мыслишки об измене, ведь он любит жену. По-настоящему любит! И что получается? Пока он дает пример людям, как нужно любить, она в это же время показывает как не нужно?

Бог любви счел неприемлемым выставлять свою боль напоказ, потому он заперся в себе, думая лишь об одном: как форсировать события так, чтобы получить долгожданный покой…

Глава тридцатая

*Астар*

Что произошло между моей девушкой и ее братцем, я до сих пор не знаю. Вчера они всю ночь просидели в библиотеке. Ленни вернулась трезвая, но разило от нее так, что казалось, она либо неделю пьет, либо искупалась в алкоголе. Проспав от силы пару часов, она без разговоров и нервов поднялась и ушла. Раньше, чтобыразбудить, нужно было тормошить ее несколько часов, стараясь, при этом не пострадать.

В полдень они с Вельфом пригласили всех на коронацию. Хотя назвать это действо коронацией у меня язык не поворачивался. Мы просто пришли в зал, где ранее занималась непотребством мать близнецов, Ленни взяла величественную корону, сдула с нее пыль и нахлобучила брату на голову. Пробормотав при этом что-то типа: «Властью, данной мне Остином, объявляю тебя императором»

После этого смехотворного действа, мы моментально собрались и отправились к драконам.

– Ты не обиделся? – тихо спросила Ленни, когда мы прошли пару километров у границ земель драконов, выискивая брешь. Это такое отверстие в охранном куполе, у которого обычно встречают гостей сами драконы. Бродили мы уже около часа, и ничего не нашли. По-крайней мере, пока не нашли.

– А должен был? – недоуменно покосился на нее.

– Ну, я ничего тебе не объяснила. Просто тяну и тяну за собой, заставляю делать то, что мне нужно. – Ответила она, вжимая голову в плечи. Удивительно, как в ней сочетается яростная принцесса и робкая малышка.

– Во-первых, – сказал я, остановив ее. – Ты, даже при всем желании не смогла бы заставить меня что-либо делать. Во-вторых, ты – моя женщина, и я априори должен. А в-третьих, нужно не только тебе. Я хочу жить, и хочу, чтобы мой народ жил. А насчет обид: я тебе что, мальчик, чтобы обижаться без причины?

Она ошеломленно уставилась на меня. Вроде не сказал ничего такого… А она смотрит так… по-детски, наивно, будто я для нее весь мир.

– Но если ты прямо сейчас мне все не расскажешь – честное слово, обижусь!

Ленни рассмеялась. А потом медленно, по кусочку мне все рассказала, и… Я хочу убить отца своей будущей жены. Даже если при этом я убью мир. Р-р-р!

Двигались мы по кругу. Солнце палило нещадно, но при этом изнутри шел пронизывающий холод. Драконы балуются? Когда-то, лет двести назад, я вот так же бродил вокруг купола. Часа четыре, не меньше. Но, очень возможно, что больше. Время тут течет совершенно по-другому.

Слева и сверху послышался свист. Со всех сторон, куда уходил взгляд, были видны одни лишь серые хламиды. Они спускались даже сверху! Падали с неба, как дождевые капли, только крупнее раз в триста. И я как-то сразу понял, что нужно защищаться. На меня налетели двое. Бесформенные, бесполые, безликие. Другие серые утащили Ленни, а я бился и бился. Только заставлял себя «не оборачивайся, нельзя!»

Где-то справа слышался свист рагха – это значит, моя девочка жива, она не сдается! Значит, и я не сдамся.

Сколько это длилось, я не знаю. Знаю лишь, что у меня появилось множество глубоких царапин по всему телу, которые, обернувшись, я залечил бы за пять минут.

Я и сам, по правде говоря, положил немало. Но из-за одежды и масок на лицах создавалось впечатление, что их количество никогда не закончится.

И тут я понял, что на меня никто не нападает. Вокруг гора трупов, или не совсем трупов. Справа, в метрах пяти Ленни сидит на земле.

Оказалось – мы с Вельфом бились плечом к плечу. Неосознанно встали, зато максимально эффективно. Матвей вместе со всеми не бился – он прикрывал Кита, который на момент нападения шел рядом с ним.

Зато Вика оторвалась – она обессиленная, лежала на земле. Матвей сразу подскочил к ней, думая, что она погибла, но она лишь отмахнулась от него.

И вот сидим мы, уставшие, голодные, все в крови и царапинах, возле закрытых драконьих земель и тут появляется он.

*Матвей*

Не участвовать в общей битве, наверное, стыдно. Но я тупо не успел среагировать. Единственное, на что меня и моей реакции хватило – я задвинул мелкого себе за спину и защищал его. Хотя к нему особенно и не рвались, как, собственно и ко мне. Эти люди в серых хламидах, нападали на всех, кроме меня. Подозреваю, мальчика за моей спиной они тупо не увидели. И примерно в середине битвы до меня, наконец, дошло: это же те самые еретики! И там, позади нескончаемой армии, стоит человек. Темноволосый, худощавый, он не отрываясь смотрел на меня.

Я не придал этому особенного значения – увидел, как Вика упала, и бросился к ней. Она была с ног до головы измазана кровью. На лице огромный синяк, черные волосы, слипшиеся от крови, больше напоминали воронье гнездо. Я опустился на колени возле ее головы.

– Ты как? – тихо спросил. А она лишь подняла, и тяжело опустила на землю левую руку. И глянула в глаза, с едва уловимым укором.

На мое плечо легла рука, и я вздрогнул.

– Кем бы ты ни был, давай потом, а? Я налажал, и сильно. – Тихо сказал, не поднимая головы. Не то, чтобы я действительно чувствовал вину, просто, я же мужик! Как она такого любить будет? А скажу, что мальца защищал и все, буду прощен!

– Думаю, ты меня все-таки выслушаешь. Я твой отец, Матвей.

*Ленни*

Сижу. На земле. Задолбали. Идешь себе такой, идешь и на тебе! Защищайся! И это, блин, ладно! Битва окончена, враг повержен. Вот только появляется какой-то мужик, накрывает половину команды щитом, из которого не выйти, и начинает ругаться с Матвеем. Тот сидит возле Вики, которая, похоже, ранена! А-а-а! Как же вы все меня бесите!

Астар удерживает меня, но я вырываюсь и бегу к щиту, бьюсь о него… Тщетно. Он словно каменный, или… поставленный богом? Черт возьми, да сколько здесь этих богов? Развелось, как блох, честное слово!

Остается только сесть и смотреть. Матвей сначала кричит на мужчину. Потом застывает, словно ему сказали что-то очень важное… И теперь он поднимается, медленно кивает, и жмет мужчине руку. Наконец, щит падает.

– Познакомьтесь, это Себастьян. Мой отец. – Твердо и решительно говорит он, словно принимая какое-то решение.

– Ааа, так мы, получается, родственнички! – с каким-то нездоровым энтузиазмом восклицает Вельф, и меня передергивает. Такое ощущение, что я попала на плохо поставленный спектакль, в котором должна сыграть одну из главных ролей.

Себастьян. Так вот ты какой. Бог снов, благодаря которому я столько раз умирала. Бог, который обожает насылать кошмары и мучить людей. Брат-близнец Ждана, моего врага. Настоящий отец моего друга…

– Получается. – Прокаркал Матвей, отводя глаза. – Мы идем с ним.

А в глазах его бушевал шторм. Он будто боролся с кем-то, или сам с собой. На самом деле, это уже не столь важно. Иногда важен лишь сам факт борьбы.

– Матвей, я же вижу, что ты не хочешь с ним идти! – Тихо сказала, глядя ему в глаза. – Не надо, останься с нами! Ты нам нужен! Ты мне нужен.

Последнюю фразу я добавила шепотом, почти не слышно. Думаю, он просто прочел ее по губам.

Его лицо перекосила гримаса презрения. Он сжал кулаки, и отступил на шаг. Ближе к Себастьяну, дальше от нас.

– Я тебе нужен? Да, может и нужен, но лишь в качестве бесплатной жилетки. А отцу я по-настоящему нужен. Как и Вике. Безо всяких условий. – Отрезал он.

– Ленни, о чем он говорит? В смысле, бесплатная жилетка? – настороженно спрашивает Астар. Я мысленно умоляю Матвея промолчать.

– А ты что, ничего не знаешь? – смеется сын бога. – Как же так! Наша насквозь правильная принцесса не сказала тебе правду? Ай-ай-ай!

– О чем. Ты. Говор-ришь?! – Рычит волк, напрягаясь, подаваясь вперед.

– Мы целовались. Когда ты обидел ее. Она плакала, а я услышал. И когда я утешал ее, наши губы слились в страстном танце! – расхохотался Матвей. Мне стало гадко. Такое ощущение, что я та самая Кэрри из книги Стивена Кинга, которую облили свиной кровью. Я была зла на Матвея, но, тем не менее, на себя я злилась еще сильнее.

Лицо Астара не выражало ровным счетом ничего. Куда сильнее его выдавали трясущиеся, наполовину обтянутые белоснежной шерстью руки. Он просто развернулся и пошел прочь. Даже не вдоль купола, как мы должны были… Он направлялся в небольшой подлесок, который виднелся километрах в двух отсюда.

Матвей, Себастьян и Вика скрылись в кроваво-красном портале, а я осталась сидеть на стремительно остывающем песке. Вельф, даже не взглянув на меня, схватил Кита за руку, и ушел за Астаром. Лишь мысленно сказал «Тут я не на твоей стороне. Не стоило, сестреныш»

Я осталась одна. Чувство вины сдавливало грудную клетку, наполняло легкие. Дышать становилось все труднее.

Что мне мешало рассказать ему? Страх. Я боялась, не хотела видеть в его глазах разочарование. Поначалу я и вправду боялась. А потом просто замоталась и забыла. Хотя, разве о таком забывают?

На мое плечо опустилась огромная рука, и я вздрогнула.

– А, Горан? Присаживайтесь. – Мне совсем не хотелось сидеть тут с ним, но нужно быть вежливой. Он ведь совсем не виноват в том, что я тварь.

– Не переживай так. – Тихо сказал он, тяжело опускаясь на песок. – Ты маленькая и глупенькая. А он – большой и сильный мужик. Он перебесится и успокоится, простит. К тому же вспомнит, что и он тогда был не прав. Конечно, это не оправдание, совершенно не оправдание, но по молодости чего только не натворишь. И знаешь, ему ведь больнее от того, что узнал он не от тебя, понимаешь? Ты не сказала ему правды, вот он и бесится.

– Да понимаю я, – покачав головой, прошептала я. – Знаю! Но я сначала боялась, а потом и вовсе забыла, понимаете?

– Я-то понимаю, а он поймет? – пытливо взглянув на меня, он вздохнул. – О таком нельзя забывать, девочка. А лучше вообще не делать. Ладно, будем больше об этом. Все наладится, обязательно. Давай просто помолчим.

Внезапно раздался пронзительный крик. Я резко обернулась, увидела, что мои мальчики спокойно идут к нам. И вновь раздался крик. Хотя он и не был криком в прямом смысле – скорее отчаянный клекот, зов. Я вскочила, подбежала к куполу. Звук шел оттуда.

Парни, наконец, дошли, встали возле меня. Мы настороженно переглянулись и прислушались – как по заказу, зов повторился. Забыв про купол, я рванулась вперед. Песок отчаянно цеплялся за ноги, мешая, замедляя. Но я слишком упряма, чтобы сдаваться из-за такой ерунды. Я бегу, практически лечу вперед, крик, наконец, приближается.

Первое, что я вижу: синее крыло обагренное кровью. У него сломано левое крыло! Едва успевая затормозить, я без задней мысли плюхаюсь на колени возле дракона, и успокаивающе шепчу:

– Тише, тише, малыш! Сейчас мы тебе поможем!

Дракончик, не больше метра в длину, вдруг встает на задние лапы и рычит. Угрожающе. Но мне становится смешно.

– Я не причиню тебе вреда, слышишь? Я хочу помочь! - говорю тихо, стараясь не делать резких движений. – Дай мне свое крыло, я посмотрю, что можно сделать.

Малыш послушно протягивает левое крыло, и я поражаюсь: оно невероятно хрупкое, буквально просвечивается на солнце! Сапфирово-синяя чешуя, которой покрыт дракон, вся в засохших, темно-красных капельках. А переведя взгляд на крыло, я вижу неестественно выгнутую кость. Может я и не учила анатомию драконов, но учила человеческую. Сомневаюсь, что они так уж сильно отличаются!

Я переключаю взгляд на магическое зрение. Теперь я вижу все суставы, мышцы и главное – сломанную кость. В первую очередь ее нужно поставить на место, потом зафиксировать.

Когда все было кончено, малыш уже не рычал. Он доверчиво жался ко мне, в поисках защиты и… любви? По-крайней мере, мне так показалось.

«Спасибо, человечка. Теперь я тебе должен!» – пропел в моей голове мужской голос. Еще один менталист, да елки-палки!

– Ничего ты мне не должен, успокойся. Я не могла иначе. – С трудом проговорила я. Меня не отпускало ощущение, что я схожу с ума. То с книгой разговариваю, то с драконом, сейчас еще что-нибудь такое подтянется. – Как тебя зовут, дракончик?

«Торн. И я не дракончик! Мне триста двадцать лет!» – с обидой в голосе, проговорил он.

– Тогда, извини, конечно, но… Вы все такие маленькие? Я представляла драконов огромными, величественными рептилиями, которые могут превращаться в людей. – Пролепетала я, теребя свои ногти. Мне было жутко неловко за свои познания в этой сфере.

«Почти верно. Мои сородичи действительно в большинстве своем, огромного размера. Но в людей мы превращаться не можем. Да и зачем? Наша шкура куда крепче, ноги сильнее, да еще и летать могут… некоторые»

– Некоторые? А ты, получается, не можешь? – знаю, вопрос максимально бестактный. Но должна же я знать, кого планирую взять к себе в команду!

«Нет, – зло отозвался дракон. – Не могу. Я родился с поврежденными крыльями. Мои родители пошли против правил и скрыли это. Они должны были сразу выбросить меня из гнезда… это по правилам. Но мама слишком долго хотела иметь птенцов, она не смогла со мной расстаться. А отец просто слишком сильно любил мою мать, чтобы сделать ей больно. В итоге я прожил с ними сто лет, яркие и красочные сто лет, пока не остановился в развитии. Я просто перестал расти. Мать все никак не могла меня отпустить, убить, считай. И мне посчастливилось прожить еще двести двадцать лет. А несколько дней назад мама умерла. И отец, без объяснений, просто выбросил меня из гнезда. Естественно, я не взлетел! Разве можно встать на эти ошметки? – он приподнял правое крыло и слегка пошевелил. – Вот и сломался в полете. А кричал, чтобы добили. Надоело мне мучиться, понимаешь? Надоело!»

– Ну, знаешь! С добиванием ты не по адресу. Знаешь, я однажды прочла в одной книге очень крутую фразу: «Возможно, я не то, что тебе нужно. Но я – все, что есть у тебя на данный момент», - Просто сказала я, отрывая кусок белой ткани от своей рубашки. – Сейчас я подлатаю тебя, потом мы пойдем прямиком к драконам, надерем задницу твоему папаше, и ты останешься с нами. Умереть ты всегда успеешь! Просто позволь мне показать тебе жизнь, ладно?

Дракон долго молчал. Он даже прикрыл глаза, и, казалось, уснул, пока я заматывала его крыло. Вздрогнув, он распахнул свои фиалковые глаза, глубоко вздохнул и проговорил: «Хорошо. Но обещай мне, человечка. Если я попрошу, ты убьешь меня»

– Можно просто Ленни. – Проигнорировав его последние слова, я подхватила дракона на руки, и едва не уронила. – А ты тяжелый! На вид и не скажешь!

«Ленни, поставь меня, сейчас же, – Возмущенно пророкотал он. – Я сам пойду!»

– Нет уж, тебе отдых нужен. – Проворчала я, перехватывая его поудобнее. Обернувшись, я заметила Астара и Вельфа, стоящих в пяти метрах от меня. Их чересчур серьезные лица подрагивали, будто они изо всех сил держались, чтобы не заржать.

– Ленни, ты даже здесь умудрилась найти приключения на свою неугомонную задницу? – проворчал Вельф, и все-таки не выдержал, заржал. Астар, тем временем, молча забрал у меня дракона, который ворчал «Как поклажу меня передаете друг другу. Как так можно! Я же живой дракон!»

– Да ладно тебе, Астар будет очень аккуратно тебя нести, обещаю! – Давясь смехом, прохрюкала я. Бросила благодарный взгляд на Астара, но он старательно отводил глаза.

Так-так, а вот и наш провожатый летит! Весь такой красный, аж в глазах рябит. С солнцем сливается, бедняга. Дракон стремительно снижался, мощными потоками ветра вздыбливая песок. А когда я, наконец, оттерла глаза от этого гадства, перед нами уже лежал огромный, алый дракон. А по сравнению с Торном – драконище! Да у него одна чешуйка размером с две мои головы! А сам он… Метров семь в ширину, а в длину… Длину-то я и не вижу, за такой огромной башкой!

«Зачем пожаловали, детишки?» – раздалось громоподобное рычание, подозреваю, у всех в головах. Подозрения подтвердились, так как ответил Астар.

– Нам нужно поговорить с вашим императором! – прокричал он.

«Это зачем еще? Императору не до ваших мелких делишек!» – усмехнулся этот… дракон. А я думала, они классные!

– Это не только наши делишки! Остин погибнет через четырнадцать лун, если вы не поможете нам свергнуть богов! – Громко, немного высокомерно, сказал волк.

«Это не наша проблема, смертные! Мы просто перейдем в другой мир в случае необходимости» – хрипло рассмеялась высокомерная громадина.

– То есть, помощи от вас не ждать? – тяжело вздохнув, спросил волк.

«Мир поможет, если действительно нужно» – ответил дракон, разворачиваясь. Больше мы не услышали ни слова. Величественно поклонившись на прощанье, он расправил крылья и взмыл в небо, оставив за собой лишь ворох поднятого песка.

Глава тридцать первая ​

Керром

В гостиной Доминики было многолюдно, как никогда раньше. Прекрасная Амелия, богиня любви, с комфортом расположилась в кресле у панорамного окна, за которым разразилась настоящая буря. Молнии били в землю, длинные ветви плакучих ив, словно тончайшие руки, остервенело хлестали стекла, грозя вот-вот их выбить.

Сама Доминика сидела на полу. В руках ее был обыкновенный крючок и белая, шелковая нить. Она, то истерично вязала, махая инструментом не медленнее, чем крутятся лопасти взлетающего вертолета. То яростно распускала, бубня что-то себе под нос. То были нити судьбы. Или нет?

Были здесь Эштон и Дакота: стоя посреди гостиной, они ругались на повышенных тонах. О чем они спорили, остальные давно уже потеряли нить, потому никто не обращал внимания.

У противоположной от окон стены стоял камин. Оформление его было простейшим, однако огонь в нем точно был необычным: языки пламени, то и дело вылетали из своего жилища и щекотали Мию, сидящую в кресле напротив.

Ждан и Себастьян сидели бок о бок на красивущем, но жутко неудобном диванчике, совершенно не предназначенном для долгого просиживания штанов.

Но именно этим все и занимались. Ожидание тянулось бесконечно.

Наконец, как раз между богами войны появился портал. Все замерли, казалось, забыв, как дышать. Джулиана, сияющая, словно тысячи солнц, царственно выплыла из сияющего круга и улыбнулась.

– Доброго солнца, дорогие мои. У нас все получилось! – ее улыбка на мгновение померкла, чтобы засиять с новой силой: губы искривились в торжествующей усмешке. – Мои дети считают меня сумасшедшей!

– Да уж, не думал, что они настолько глупы. Как минимум, я был уверен, что мой сын догадается, что к чему! – ответил Ждан, презрительно скривившись. Его разочарование было таким явным, что его можно было потрогать руками. – Я надеялся, они будут более достойными противниками. Так, даже скучновато.

– Ничего, брат, мой сын уже перешел на нашу сторону. Остальные наверняка сейчас злятся. Игра не будет скучной, это я тебе гарантирую.

– Это не игра, глупцы! – заревел Эштон. – Это самая настоящая война, которую мы не имеем права проиграть! Мы должны сосредоточиться на этой мысли!

– Эш прав. Мы должны показать этим соплякам, кто здесь главный. Нас и так уже ни во что не ставят, – Чуть более спокойно отозвалась Дакота, обходя портал, который по какой-то причине не закрылся, и, обнимая мужа за плечи.

– Это бесполезно. На ее стороне играет мир. – Тихо и очень зло прозвучало от камина. Мия так и сидела спиной к собравшимся. – Уж сколько я случайностей против нее творила! Недавно даже усилила ее плач, чтобы твой сын, Себастьян, услышал. И что? Все списали на ее недальновидность и молодость!

– Слушайте! Я вообще не понимаю, почему вы так трясетесь. Они – дети. Мы – боги. Победа за нами. – Высокомерно проговорила Джулиана.

– А как насчет того, что Остин погибнет, если мы не уйдем? – подала голос Доминика.

– Бред. Я уверен, ничего не случится. А если и так, то мы, хотя бы утянем за собой всех. Помирать – так с музыкой. – Рассмеялся Ждан. – Мы не отступимся. Не позволю.

Глава тридцать вторая

*Ленни*

После долгих часов ходьбы к северянам, мы решили остановиться на ночлег. Здраво рассудив, что слишком близко подходить к холодным землям, уставшими и разочарованными, не стоит, мы остановились неподалеку от места, где можно открыть портал. Отойдя от дороги в лес на несколько километров, мы отыскали небольшую поляну, разложили костер, и начали готовить еду. Заниматься этим вызвался Горан, прихватив с собой Кита и Торна.

Вообще Кит в последнее время начал вызывать у меня опасения. Он как-то мигом повзрослел, заматерел. Все чаще отмалчивался, и постоянно читал. Благо я прихватила с собой почти всю свою библиотеку. Я даже не единожды замечала, что Вельф его тренирует: то в магии, то в рукопашном бою. Со своими проблемами я совершенно забыла о котенке, хотя, по сути, свою роль он выполнил – в нужный момент сделал меня мягче. Но чувство вины не отпускало. Когда все закончится, обязательно отправлю его в школу. Которую еще предстоит создать.

Черт, как же я скучаю по благам цивилизации! И по своим трупикам… Как же все перевернулось с ног на голову, после появления Вельфа! Одна часть меня говорит, что все правильно, все как должно было быть. А другая часть отчаянно мечтает, чтобы все это оказалось обычным сном.

– Ленни, хватит медитировать над чаем! – прозвучало аккурат над моим ухом, и я вздрогнула, едва не облившись. Астар, подошедший тихо, как и положено дикому зверю, выглядел уставшим, но каким-то спокойно-решительным. – Пойдем, поговорим!

Он протянул мне руку, которую я с удовольствием приняла, отметив, что ладонь влажная – волнуется. С чего бы это?

Мы долго шли в абсолютном молчании. Мелькали деревья, и, очевидно, каждый думал о своем. Вообще я сейчас поняла, что меня больше не восхищают окружающие пейзажи. Приелись, что ли? Это была довольно опрометчивая мысль, потому что буквально спустя пять минут я поняла, как сильно ошибалась. Перед нами открылось невероятной красоты озеро. Вода в нем была такого нежно-бирюзового цвета, что луна в нем казалась невероятно четкой и сказочной. Меня буквально силками потянуло туда, и я не стала сопротивляться: молниеносно скинула одежду и влетела в холодные объятия.

Вдоволь наплескавшись, я поняла, что плаваю одна: Астар остался на берегу. Я обернулась, поманила его за собой. Но волк не стал поступать так же, как я. Он раздевался медленно и грациозно, причем настолько, что у меня непроизвольно потекли слюнки.

Раздевшись догола, он двинулся ко мне. И я застыла, как мышка, перед огромным котом, не знающим пощады.

– Прости меня, – прошептала ему в грудь, когда он подошел. – Я этого не хотела.

– Впредь так не делай. – Ответил он, с невыносимой нежностью целуя меня в макушку. – А если такое и произойдет – расскажи мне сразу, ладно?

– Не произойдет. – Отрезала, потянувшись к его губам. На вкус они были как спелая, сочная, дикая земляника, только что собранная с куста. И я пила и пила эту сладость, пока колени не подогнулись.

Астар подхватил меня на руки, продолжая целовать, и понес к берегу. И больше для нас не существовало ничего: ни проблем, ни озер, ни наступающего на пятки конца света.

*Астар*

Она настолько устала, что отключилась почти сразу, как все закончилось. Я решил, что ночевать здесь будет небезопасно, потому подхватил ее на руки, и понес в лагерь.

На поляне стояла абсолютная тишина, даже сверчки замерли – почувствовали приближение хищника. Я к этому уже привык, потому чисто машинально прислушался: неподалеку стрекотание слышалось довольно отчетливо, а значит – опасности нет.

Не спал лишь Горан – первая половина ночи принадлежала ему. Мы обменялись многозначительными взглядами, и мужчина одобрительно кивнул.

Аккуратно, стараясь не разбудить, я уложил принцессу на лежак из мелких веточек, накрытых одеялом. Накрывать не стал – ночь была довольно теплой, да и, внутри охранного контура мы установили вполне пригодную температуру для сна в одежде.

Посидев немного у чуть тлеющих угольков бывшего костра, я задумался – может, стоило бы сходить поплавать? После битвы с еретиками дико ноет спина.

Я тихо подошел к Горану, предупредил, и, выйдя за охранный контур, ускорил шаг. В животе заурчало. И только сейчас я понял, что я не мужик. Я полный идиот! Не дал своей будущей жене поесть! И если завтра она упадет в голодный обморок, это будет только моя вина...

Водоем показался раньше, чем я предполагал. Но это совсем не значит, что я не обрадовался. Усталость навалилась внезапно: перед глазами заплясали мушки, ноги подкосились, голова стала чугунной и мысли еле ворочались. Не понимая, что происходит, я упал на колени. Рядом пронеслась сверкающая тень. Глаза сами собой закрылись, и на мое сознание навалилась блаженная темнота.

*Ленни*

Утро началось внезапно: меня будто толкнули. Я резко села, огляделась, но все еще спали. Лишь Астар сидел возле костра. Что-то в его позе меня напрягло. Но что именно, сонный мозг отказывался воспринимать.

Я тихонько подошла, уселась возле него, обняла за талию, и осторожно чмокнула в шею. И снова внутри заворочалось какое-то непонятное чувство. Я благополучно списала его на некомфортный, хоть и очень сладкий сон, и отбросила глупые ощущения.

Астар молча поднялся и потянул меня за собой.

– Куда мы идем? – спросила я, запыхавшись. Дыхание с хрипом вырывалось из груди, в левом боку закололо. Да, я может и Шварценеггер, после таких тренировок-то. Но не сразу ж блин, после пробуждения!

Волк промолчал, лишь ускорил шаг.

– Астар! Да ответь же ты, наконец! – уже куда требовательнее сказала я. Подумала, и вырвала свою руку из его хватки. – Я никуда не пойду, пока ты все мне не объяснишь!

– Иди же сюда, глупая женщина! – прорычал он, и схватил меня за талию. Большим пальцем приподнял мой подбородок, и требовательно поцеловал.

Спустя секунд двадцать я уже забыла, куда мы шли, зачем, и для чего. Потому что здесь и сейчас было важнее.

Когда все закончилось, мы оказались на траве у озера. Оглушительно пели птицы, в водоеме плескалась рыба, а я думала лишь о том, как хорошо, что у меня такой замечательный мужик.

– Ленни? Мы что, уснули здесь? – растерянно произнес Астар.

– В смысле? Мы только что пришли. – Ответила недоуменно. – А что случилось?

– Просто… Я думал, что я отнес тебя спать, а потом пошел купаться. А после… Ничего не помню. – Медленно проговорил волк, потом молниеносно поднялся и стал вышагивать взад-вперед. – Ленни, ты ничего странного не замечала? В моем поведении?

– Нет. Совершенно ничего необычного. – Быстро, пожалуй, чересчур поспешно выпалила я. Благо волк был так глубоко внутри себя, что ничего не заметил. – Все хорошо, не бери в голову!

– Ладно, – решил прислушаться он. – Наверное, я просто слишком устал.

– Пойдем в лагерь? Пора к северянам. – Тихо спросила я.

– Пора. – Ответил он, и двинулся вперед.

Божечки, ну какая же я идиотка! Ну, чувствовала же, что с ним что-то не так! Нутром знала! У меня теперь только два вопроса: что это было, и какие будут последствия?

Глава тридцать третья

*Матвей*

Он перенес нас в свой дом. Вылечил Вику, обогрел, накормил, дал нормально помыться. Не цивилизованная ванна, конечно, но тоже неплохо. Пока моя девушка отдыхала, отец позвал меня выпить.

Его кабинет был больше похож на комнату мальчика-подростка, грезившего монстрами. Разнообразные рисунки висели на стенах, валялись на столе, и даже кое-где были прилеплены к потолку. Каждый из них был искусством, и вызывал самые разнообразные эмоции страха: от легкой паники, до леденящего кровь ужаса.

– Прости, что мне пришлось выманить тебя таким способом. – Как сквозь вату донесся до меня голос отца. – Это не благородно.

Я не поворачивался, но услышал, как о стол звякнули бокалы. Раздался характерный «чпок» – бутылка открылась. Полилась жидкость. И вскоре Себастьян подошел ко мне, с двумя стаканами янтарного нечто в руках.

– Что это? – с подозрением спросил я.

– Нечто похожее на ваш виски, если я правильно помню его вкус.

– Ты был в моем мире? – пораженно спросил я, обернувшись.

– Конечно. Как бы я еще обрюхатил твою мамашу? - усмехнулся он.

– Не говори о ней так! – немедленно вскинулся я, отпивая алкоголь. Кулак свободной руки сжался, и я понял, что если он скажет о маме еще хоть слово, я его ударю.

– Не буду. – Смиренно отозвался Себастьян. – Как тебе? Это мои лучшие творенья.

– Неплохие рисунки.

– О, ты не понял. Это не просто рисунки. Это настоящие монстры, которых я посылаю в сны маленьким детям. – Самодовольно сказал он, проведя рукой по волосам.

– То-то я смотрю, монстры знакомые. Я их тоже видел, не так ли? – невозмутимо, по крайней мере, я надеялся, что получилось невозмутимо, сказал я.

– Если бы я понял это чуть раньше, ты бы уже давным-давно жил со мной. Мне нужно еще очень многому тебя обучить. Хочешь стать моей заменой? – поинтересовался Себастьян. Впрочем, лицо его не выражало абсолютно ничего. Словно я со статуей разговариваю. Потому я отвернулся и прошел к дивану. И лишь опустившись на каменное седалище и заметив, что возможно, я с него не встану – сто пудово геморрой заработаю, ответил:

– Я не хочу быть богом.

– А кем же ты тогда хочешь быть?

– Не знаю. Я шел в этот мир за девушкой, да и хотел найти тебя. Теперь у меня есть и то и другое. – Питье оказалось действительно похожим на виски. И оно хорошенько так развязало мне язык. Впрочем, это тоже не так уж и плохо. – Так что я совершенно не представляю, что мне надо и чем я хочу заняться. В моем мире все было намного проще: хочешь жить – зарабатывай деньги. Не будешь? Попрут из квартиры, ведь надо платить коммуналку. А потом просто сдохнешь с голодухи, ведь на покушать ты не заработал.

– Да, в вашем мире с этим проще. Похоже на игру на выживание. – Отец сел за стол, и задумчиво почесал бороду. – Мы такие раньше для рабов устраивали. Еще когда я человеком был.

Я промолчал. Мне совершенно не хотелось знать подробностей. Одно я понял точно – зря я пошел с ним. Мой отец – больной на голову шизик.

– Так говоришь, эта девчонка – твоя истинная? – раздраженно спросил он. Видимо, игнор ему тоже не очень заходит.

– Скорее, я ее истинный. Мне она просто нравится. У нас нет понятий «истинных». У нас есть жены и мужья, и между ними никого нет – ни бога, ни дьявола. Каждый сам решает, с кем и как ему быть. – Гордо сказал я. Пожалуй, лишь сейчас я понял, что наша система любви куда удобнее и лучше, нежели то, что есть здесь.

– Глупости. Вы, незрелые юнцы, не можете нормально выбрать. Муж и жена должны подходить друг другу во всем. – Высокомерно сказал он.

– Возможно. Но у нас хотя бы есть свобода выбора. И свобода совершать ошибки. В вашей же системе свободой и не пахнет! Шаг влево, шаг вправо – расстрел!

– Ух ты! Какие дебаты! В чем соль спора? – Ждан, собственной персоной. – Привет, племянничек! Братец, виделись!

– Сын доказывает, что их «любовь» лучше нашего понятия «истинных».

– О-о-о, об этом можно спорить вечно. – Рассмеялся Ждан.

– Сын, поди, погуляй. Нам с твоим дядей нужно кое-что обсудить. – Произнес Себастьян, обращаясь ко мне. М-да! Мне что, пять? Впрочем, не буду сопротивляться. Мне действительно нечего здесь делать. Ни в кабинете, ни в доме, ни в жизни отца.

Выйдя в темный, освещенный лишь небольшими свечками коридор, я растерялся: как пройти к комнате, где лежит Вика, я совершенно не представлял. На мое счастье, мимо проходила служанка, к слову, невероятно красивая. Я спросил ее, где положили гостью, и она провела меня туда, впрочем, всю дорогу строя мне глазки.

– Вика? Ты как? – тихо войдя в комнату, поинтересовался я. Помещение было похоже, скорее, на покои принцессы: огромная кровать с балдахином, на которой потерялась моя девушка, высоченные потолки, и повсюду позолота. Убранство буквально кричало о том, что здесь живет очень дорогой гость. В данном случае – гостья.

– Хорошо. Раны залечили, напоили какой-то штукой, и теперь хоть горы сворачивай – столько энергии. – Затараторила Вика. В ее голосе явно слышалось облегчение, значит, она рада меня видеть. – А мы, кстати, где?

– Об этом я и пришел поговорить. Ты точно уверена, что ты в порядке? – С беспокойством оглядев ее, я продолжил. – Идти сможешь? А лучше – бежать?

– Успокойся! Объясни толком, что происходит? И где, все-таки, мы находимся? – Посерьезнела она. Приподнявшись на подушке, она заглянула мне в глаза, как бы стараясь ничего не пропустить.

– Мы в особняке Себастьяна, темного бога снов. Он – мой отец. – Вика беззвучно ахнула. – Попали мы сюда очень просто – он перенес нас порталом. После битвы, когда ты отключилась, пришел он. Сказал, что если я не пойду с ним, он убьет тебя. И после того, что я наговорил остальным, чтобы они беспрепятственно нас отпустили… Теперь я даже не уверен, что они нас примут… Но здесь нам оставаться нельзя. Себастьян – сумасшедший маньяк. Надо валить.

– Мне кажется, или за окном снег? – тихо спросила Вика. А я будто обезумел.

– Ты тупая? У нас вопрос жизни и смерти, а тебя интересует погода за окном?! Да. Там идет снег.

– Тогда мы спасены. – Ледяным тоном пропела девушка, пропустив обидные слова мимо ушей.

***

Оказалось, в границах северянских земель порталы можно ставить, даже если ты при смерти и без магии. Детей этому учили с самого рождения, и никто не удивлялся, когда хитрый ребенок улепетывал из-под носа родителей. Впрочем, ловили их так же быстро, как и теряли, ведь порталы могли отследить лишь кровные родственники. Теперь нам оставалось надеяться, что мой дорогой папаша не отметился в роду Вики.

Почему мы находились в северянских землях, довольно скоро стало понятно: именно здесь обитали еретики.

Вика переместила нас прямо в дом своей семьи.

– Ур-ра! Вика приехала! – с порога на Вику налетел мальчонка лет десяти на вид, крепко обнял. И прочитав что-то в глазах сестры, ответил. – А мама там, на печи. Плохо ей.

Настроение мальчика резко изменилось: от восторженного малыша он перешел к серьезному пацаненку со сдвинутыми бровями и сжатыми кулаками.

Вика крепко прижала его к себе и прошептала на ухо: «Продержись еще пятнадцать лун, все решится, я тебе обещаю!», мальчишка просиял.

– Пойдемте, я вас накормлю, – сказал он, и замялся. Почесал затылок и приложил ладони к лицу. – Только… вам придется жить в подвале.

– Это еще почему? – возмутилась Вика. – Места нет?

– Еретики. Они приходят каждые три часа, проверяют дом на наличие гостей. Тебя ищут, Вики. – Серьезно сказал мальчик. – Во что ты вляпалась? А, стоп. Не отвечай. Меньше знаю, крепче сплю.

Из темной кухни мы направились в еще более темный коридор. Прошли мимо большой комнаты с печью, там за столом сидели парень и девушка, видимо, брат и сестра. Они тихо переговаривались, не замечая ничего вокруг. Сразу за комнатой, в полу обнаружилась дыра, накрытая деревянной панелью. Мальчик поднял ее, и шустро полез вниз.

– Долго вы будете там стоять? – Поторопил.

Старая, полуразвалившаяся лестница натужно трещала под моим весом, но стойко держалась. Спустившись, я огляделся: сырая комнатка два на два метра, с максимально низким потолком, метра полтора, не больше. Стало ясно, что долго находиться нам нельзя и здесь. Слева стоял небольшой шкаф со всевозможными соленьями, вареньями и компотом. По крайней мере, на вид.

– Сейчас принесу матрас и приготовлю поесть. Вы голодные?

– Не очень. Не торопись, Герка. – Тихо сказала Вика.

Мальчик быстро поднялся, через минуту спустил матрас, и ушел. Судя по звуку, он закрыл дверцу, и надвинул на нее что-то тяжелое. Все стихло.

– Ну, и какой у нас план? – Спросил я у разлегшейся на матрасе Вики.

– То, что еретики так зажали людей нам очень на руку. Можем собрать сопротивление. Северяне по натуре своей злые, холодные люди. Но больше всего мы ненавидим, когда нас хоть как-то прижимают. Уверена, мы с тобой справимся. А если так, то и принцессе поможем. – Подмигнула она и потянулась. – Эх, как же хорошо быть дома!

Глава тридцать четвертая

*Вельф*

Нас поджидали прямо на дороге. Сонные, расслабленные, мы вывалились на нее, и перед нами предстала нереальная картина: за дорогой стояла настоящая армия: человек пятьсот, не меньше! Люди в серых хламидах. Еретики.

Но не успели мы ничего понять, как из леса, в котором мы ночевали, вылетел один мужик, второй, третий… И они не заканчивались.

– Ну что, повоюем? – со смешком произнес невесть откуда взявшийся Матвей. На его лице играла широченная улыбка. Вика стояла тут же, держа его за руку.

– Мы привели подкрепление. Не против? – спросила она, и первая ринулась в бой. Эта сюрреалистичная картина вызвала во мне бурю эмоций: хрупкая девчонка с мечом, тяжелее ее в три раза, с жутким ором летит в толпу непонятных созданий. Конечно, они были людьми. Но серые хламиды делали их безликой массой. Теперь, казалось, победить их не составит труда.

А дальше все смешалось в безумную кашу. Магию использовать было нельзя – можно зацепить своих. Я вооружился двумя клинками и крошил серость. Правой, левой, увернуться. Я танцевал, и не было возможности глядеть по сторонам.

Острая боль полоснула по левому плечу, и, не оборачиваясь, я сунул клинок туда, откуда пришел удар. Послышался сдавленный хрип. И продолжился безумный танец. Сколько это продолжалось? Без понятия. Просто в какой-то момент я понял, что серые, в бурых подтеках хламиды усеяли землю. Стоящих не осталось. Потерянно оглянувшись, я увидел остальных. Они так же растерянно осматривались, не понимая, почему все закончилось так быстро.

– И это все? Я только разогрелся! – обиженно, и слегка по-детски воскликнул Матвей.

– Что-то мне подсказывает, что это был отвлекающий маневр. Он просто пожертвовал ими, чтобы ослабить нас. – Зло сказала Ленни. Она выглядела измотанной до предела. К тому же, она была ранена. На ее правой ноге разливалось, увеличиваясь все быстрее, кровавое пятно. – Черт! Какие же мы идиоты…

*Ленни*

Как я могла позволить так себя облапошить? Это же элементарно! Хотя… Смысл теперь изгаляться и психовать? Я и так сделала больше, чем могла. Раньше меня вообще ничего кроме моих трупиков не интересовало. А тут! Мир спасаю. Друзей своих!

Поступок Матвея меня удивил. Но, какую бы обиду я на него не держала, теперь я простила его. Нужна была помощь? Он пришел. И как они только узнали о нападении? Ай, не важно. Спрошу когда-нибудь потом. Мне вообще теперь не хочется ничего выяснять. Хочу просто взять книгу, сигарету, влезть на широкий подоконник, укрывшись пледом, и пить кофе, сетуя на его температуру. Простые человеческие желания.

Хотя при мысли о сигарете и кофе тошнота поднялась к горлу. Что это со мной? А, я банально голодна.

После битвы мы решили идти к северянам. Викины земляки, которых она и привела нам в помощь, очень просили, чтобы мы посмотрели город, и мы не стали отказываться. Битва закончилась слишком быстро, и, разогревшись, мы мечтали хоть о каком-то дополнительном движении.

Северяне решили закатить пир на весь мир. Отпраздновать победу над захватчиками. Оказалось, еретики все это время держали город в страхе: ждали, пока вернется Вика. Как они прознали, что девушка с нами – до сих пор неизвестно.

Перешагнув за ворота, я ахнула. Такой красоты я еще нигде не видела. Этот город был средоточием холода – в теплой одежде, разгоряченную после битвы, меня пробрало до самых косточек. Но я и не думала жаловаться: ради такого можно перетерпеть все.

Большинство зданий были сделаны изо льда. Понятия не имею, как они это сделали, но факт остается фактом: льдисто голубые шпили высоких, под метров десять, зданий, просвечивались под восходящим солнцем, отливая красным. Город был в подчинении холода и света. Он никогда не бывал одинаковым – в разное время суток он выглядел по-разному.

Глядя на это великолепие, мне моментально захотелось остаться здесь. Навсегда.

Ба-ам-с! Раздался жуткий грохот, и своды ледяной церкви обвалились. Вся наша немаленькая процессия остановилась, настороженно оглядываясь по сторонам.

– Люди! Расходитесь по домам! Это только моя битва! - крикнула я, понимая… началось. То, к чему я так долго шла, началось.

– Как всегда правильная! – раздраженно фыркнуло где-то за моим плечом. Я резко обернулась, но никого не увидела.

– Тебе не сразить нас!

– Ты слишком слаба.

– Ты ранена!

Голоса вокруг меня гудели растревоженным улеем. Закружилась голова, хотелось упасть и хоть немного отдохнуть. Под давлением я упала на колени. Невыносимая тяжесть давила на мои плечи.

Люди, северяне, разбежались. Но если хорошо приглядеться, можно было заметить их за ледяными окнами.

Меня видят. На меня надеются. Я должна быть сильной.

Мне на плечо опустилась тяжелая рука, слегка сжала. Даже не зная, кто это, сразу все поняла. Увидев его, стоящего рядом со мной, беспокоящегося за меня, я, наконец, сбросила груз и, пошатываясь, поднялась, взяла Астара за руку.

– Покажитесь! – гаркнула я в пустоту. – Или вы настолько трусливы, что боитесь показаться слабой, раненой девчонке?

Первой показалась Джулианна. Она стояла немного в стороне, справа, высокомерно поглядывая на меня.

«Молодец, сестренка, ты неосознанно сотворила зов. Теперь явятся все боги» – прошелестел Вельф у меня в голове, с совершенно непознаваемыми интонациями. То ли сарказм, то ли гордость?

«Вот и отлично. Пора заканчивать с этим цирком уродов».

Следом за мамулей появились братья-близнецы – Ждан и Себастьян. Ждан, конечно выглядел немного старше брата. И как-то солиднее, что ли.

По левую руку от меня появились Ава и Кай. Вот, кого я действительно была рада видеть. Я слегка кивнула им, и продолжила наблюдать. Казалось, все это какой-то дурацкий, нелогичный сон, и я вот-вот проснусь.

По правую руку возникли две незнакомые мне женщины. В голове сразу всплыло: «Судьба и Случайность». Враждебно взглянув на меня, Мия отвернулась. Доминика же, с каменным лицом, смотрела прямо на меня.

Ласковая, под два метра, кошечка, мурлыкнув, обратилась в Лори, уже знакомую нам богиню двуликих. Я вновь превратилась в китайского болванчика, и кивнула.

Вдруг прямо в воздухе образовалась лестница, и с нее спустились тихо переругивающиеся супруги. «Боги Войны» – подсказало подсознание. Они направились по правую сторону от меня.

Слева открылся портал, из него вышел нереально красивый парень, и со скучающим видом уселся там же. «Эден, бог плодородия. Ты сорвала его прямо с родов».

Последними появились боги любви. Амари и Амелия встали справа. Но если в глазах жены светилось торжество, то муж стоял со скрещенными на груди руками.

Тринадцать богов. Столпы мира, который они едва не погубили. Все они были разными. Внешностью, характерами, силами… Общее у них было лишь одно: фиалкового цвета глаза. Они не всегда были такими. Лишь теперь, когда они собрались вместе.

И если слева те, кто готов спокойно отдать насиженное местечко, то справа враждебно настроенные, практически непобедимые существа. Девять против четырех. Не очень-то равные силы.

– Зачем тебе этот фарс, девочка? Давай мирно разойдемся. Негоже нам, богам, сражаться с сопливой девчонкой. Это банально нечестно! – со смешком воскликнула Мия.

– Вы совсем тупые? – вклинился Матвей. – Мир погибнет, если вы не уйдете. Вы так сильно держитесь за призрачную власть, что не отдаете себе отчета в происходящем. Вы уже проиграли.

Воцарилось молчание. В гробовой тишине ко мне подошла Ава, прикоснулась к плечу. Меня моментально прошил разряд тока. Стало больно, мучительно больно… Но так же резко все прошло. Когда я пришла в себя, глаза Авы стали небесно-голубыми. Она стала человеком.

– Не-е-ет! Что ты творишь, глупая женщина! – закричал Ждан. Он пытался прорваться сквозь невидимую завесу, окружившую всех, кто был справа. Кто поставил щит? Без понятия. Но я пожму ему руку. Если выживу, конечно.

Медленно, будто не решаясь, приблизился Эден.

– Когда все закончится, помоги драконице. Там тяжелые роды. – Со смешком проговорив это, он схватил меня за руку. Все повторилось. Я едва не потеряла сознание, но сдержалась. Бывший бог плодородия тихо удалился куда-то за ворота города.

Страдала не только я. Сидящим под куполом тоже было больно. Они теряли силу. Теперь, когда равновесие нарушилось, они уже не были так сильны.

И только теперь я заметила трагедию, разворачивавшуюся там, под щитом. Амелия плакала, стоя на коленях перед Амари. Она целовала его руки, кричала, но ему было все равно: «Бог любви не простил измену» – прошептало подсознание.

Именно в этот момент, стоявший за моей спиной Астар, начал заваливаться на ледяную землю. Молниеносно обернувшись, я едва-едва успела его подхватить. На его груди распускалась кровавая роза. Из меня будто душу вынули. На связь, связь истинных, которая меня в свое время так раздражала, прервалась. Медленно и осторожно я опустилась на землю. Положила его голову себе на колени, пощупала шею. Пульса не было.

– Кто. Это. Сделал? – тихо, и очень зло прорычала я. В сердце заныла тупая боль. Хотелось лечь на землю и реветь… Нельзя. Я должна отомстить. Не знаю, откуда взялись силы, и как я это сделала… Но передо мной расцвела огромная, размером с меня, кроваво-красная роза. Я направила ее прямо в невидимый купол.

Боги, словно доминошки, один за другим упали на землю.

Астар обернулся в волка. Белоснежная шерсть потускнела, все говорило о том, что он мертв.

– Вернись ко мне! – шептала я ему на ухо, почесывая, поглаживая, так как ему нравилось. – Пожалуйста, вернись, любимый!

– Это мой подарок тебе, девочка. Держись. – Сказала Лори, коснувшись моей руки, покоившейся на голове волка.

Я не заметила, ни как она подошла, ни ее слов, ни даже того, как она стала человеком, через мою боль. Я услышала лишь появившийся, хоть и слабый, но пульс, исходящий от моего любимого волка.

Глава тридцать пятая

*Матвей*

Наблюдать за всей этой сказкой было страшно. Сердце разрывалось, когда я видел боль Лёни, но помочь ей я никак не мог.

Когда из щита вышел Амари, я в принципе не удивился. Но когда вышла Доминика, это было по-настоящему круто.

– Я знала, чем все закончится, – просто сказала она. – Я должна была притворяться. Щит – мой.

И, дотронувшись до Ленни, она упала. Она не хотела становиться человеком, подумалось мне. Она просто хотела умереть.

Принцесса застонала. Возле нее, сидящей на земле, лежал огромный волк. Астар зарычал, но все же позволил приблизиться Каю.

– Нам с Авой пора. Ты справишься, милая. Пусть тебе и твоим детям всегда снятся только хорошие сны. – И он тоже стал человеком. Оказывается, от власти нелегко отказаться... Но когда приходится, хорошие люди делают это с честью.

Амари ушел быстро, почти безболезненно, если судить по лицу Ленни. Она даже не дернулась.

Остальных она должна была убрать сама. Тяжело поднявшись, шатаясь, как после тяжелейшей пьянки, она подошла к куполу. Одним движением руки, она сложила его в пепел.

Первой она коснулась своей матери и прошептала: «Ты переместишься в мой мир. Ты станешь своей полной противоположностью. Будешь зарабатывать деньги, и пытаться жить. Да будет так». Джулиана мгновенно растаяла в воздухе.

– Вы, – чуть громче сказала она, коснувшись Ждана и Себастьяна. – Ничуть не изменитесь. Станете крысами.

И два могущественнейших ранее бога обратились в крыс, и побежали в сторону домой.

Моего отца превратили в крысу… Никаких сожалений.

Богов войны Ленни пожалела. Она просто сделала их людьми. А вот Амелию и Мию она наказала так же, как свою мать. Отправила в наш мир.

Чем все закончилось, я так и не увидел. Меня мгновенно поглотила тьма.

*Ленни*

Матвея убил какой-то северянин. Он крикнул, что дрянная кровь должна быть истреблена… Мне было их жаль. Их всех. Но удивляться уже не было сил. После смерти и возвращения Астара, после изменений богов, пропущенных через себя, я была опустошена до предела. А возможно, это просто был шок.

Только дикий вопль Вики холодил, вымораживал кожу, выкручивал душу наголо.

Внезапно Вика отключилась, просто упала рядом с Матвеем. Невидимые силы подняли ее в воздух. И начали бешено вертеть ее по кругу. Через минуту, девушка стояла возле меня с фиалковыми глазами.

– Я что, стала богиней? – изумленно спросила она. – Я смогу вернуть его?

Ответ пришел из подсознания.

– Нет. Ты стала богиней Любви и Плодородия. Теперь ты – огонь.

Она кивнула, и внимательно глядя на меня, присела на землю.

Следующим был… Кит? Моего маленького милого котенка сделали богом? Не верю!

Он пришел ко мне с дикими фиалковыми глазами, и чуть не плача, спросил: «Кто я?».

– Ты – бог Судьбы, Случайности и Войны. Отныне, ты – ветер.

Торн, дракончик, которого мы спасли. Который хотел, чтобы его добили… Стал человеком с глазами цвета заката. Еще один новоявленный бог.

– Ты – бог Снов и всех Двуликих. Отныне, тебе решать, кому из сородичей позволено получить вторую ипостась. Ты – вода.

Вдруг, на землю упал Горан. Полежал с минуту… Пульса не было. И резко поднялся, будто ничего не произошло. Да. Он тоже стал таким.

– Ты – бог Смерти, Горан. Заботься о мертвых, друг мой. Ты – земля. Незыблемая часть этого мира.

Эпилог

*Ленни*

Что насчет меня? Я стала Жизнью. Через пятьсот лет я найду нам преемников, и сама лично уведу на покой остальных.

Как же круто может повернуться жизнь. В своем мире я была королевой трупов, почти смертью… Здесь же…

– Ленни, вставай! Тебе нужно отдохнуть. – Тихо сказал Вельф мне на ухо, протягивая руку.

Мы с Викой поднялись. Астар встал за нами.

– Раз уж все закончилось, можно сказать вам хорошую новость? – тихо спросила Вика.

Я лишь махнула рукой. Сейчас любая новость будет для меня неважной. Господи, как же я устала!

– Вам нужно срочно играть свадьбу! У тебя будут близнецы, Лениана. – Проговорила она, и сквозь слезы, улыбнулась. - Поздравляю вас!

– Астар! Волчонок мой, ты слышал?! – просипела я, срываясь на визг. Я присела возле Астара, он лизнул меня в нос. - Оборачивайся же, обними беременную жену!

Астар тявкнул виновато, как провинившаяся собака, и лег на землю.

– Что? Что не так? – прокричала я.

Ко мне подошел Торн, положил руку на плечо.

– Он не может, Ленни. Его человеческая часть умерла.

– Этого не может быть! Что я скажу детям? Что их папа – волк?!

– Не переживай, мы все-таки боги! Что-нибудь придумаем. – Сказал Горан, потрепав меня по макушке.

Я заплакала. От невыносимой боли не ревела, а тут просто разрыдалась. Я обещаю тебе, любимый. Я найду выход. Я верну тебя! Клянусь.

Конец