Оставайся в тени

Буря надвигается

Отдых в трактире снова не задался: цены повысились, и стражники вокруг ходят, не поговорить, не клиентов не найти. Ладно, черт с ним, — сказал я и отправился к выходу из таверны.

— Постой, Дерек, — произнес голос сзади, и кто-то тронул меня за плечо. Обернувшись, я увидел незнакомца невысокого роста, одетого в довольно недорогую одежду. От него пахло вином и травами. В кармане его куртки виднелся силуэт кинжала. Оружие в этих краях не редкость; все-таки район неблагополучный, это точно.

— Какие-то вопросы? — ответил я, стараясь, чтобы этот непонятный мужик от меня отстал.

— Все по твоей работе, Дерек, и даже можешь не делать вид, что ты не понимаешь, о чем я.

— Такое чувство, будто я наркобарон... Говорю сразу: если ты дернешься за кинжалом в своей куртке, я убью тебя на месте. Ты будешь умирать медленно и мучительно. — Я улыбнулся оскалом.

По мужчине было видно, что он боится, и это очень хорошо; я думал, что он даже не подумает использовать свое оружие. Мы молча вышли из таверны, медленным шагом стараясь не привлекать к себе внимание. В этом районе меня никто не знал, а тут входит подозрительный тип и предлагает мне заказ на чью-то голову. Странно это все, но моя интуиция молчала.

На улице стояли два стражника, смерившие нас презрительными взглядами, и направились к нам. Вот черт... Оружие тут носили все, но местная администрация запрещала это без документа, который стоил бешеных денег — которые могли иметь разве что рыцари. Я уже было запаниковал, но мужчина вышел вперед и начал о чем-то разговаривать со стражниками. Говорили они тихо, и я расслышал лишь цифры.

— Двадцать... Двадцать пять.

— А ты не попутал ничего? — сказал стражник, и мужчина ответил ему что-то, после чего стражник резко переменился в лице, взял свои десять монет и ушел в противоположную сторону, не оборачиваясь.

— Ох уж эти стражники... Опять оборзели... Повезло, что у меня есть связи в администрации, и я им пригрозил, поэтому так дешево вышло.

Мы пришли в безлюдное место. Вокруг виднелись погоревшие дома с разбитыми окнами; воняло гарью и мертвечиной.

— Что здесь произошло? — спросил я.

— Очередной налет местной церкви. Думают, что все обязаны вступить в их веру, а всех, кто отказывается, убивают и мучают. Кстати, твое задание — как раз убийство их лидера. Граф Вольфганг должен быть мертв. Награда — десять тысяч золотых монет и артефакт, который, возможно, спасет тебе жизнь. Артефакт я дам тебе после согласия. А деньги — после задания.

Я засомневался. Граф — очень опасная цель. Но деньги и артефакты... Слова этого человека внушали надежду. Десять тысяч золотых монет — на эти деньги можно купить двор крупного аристократа в каком-нибудь более-менее отдаленном месте и зажить спокойно до старости.

— Я согласен... Есть информация о местах, где он может быть?

Мужчина молча сунул мне в руку карту и артефакт — нательный кулон с человеческим оком.

— Отомсти за всех нас, — сказал мужчина и исчез. Он словно растворился. Но я не был удивлен — заклинание на невидимость мог освоить каждый более-менее способный маг.

Заглянув в карту я увидел окруженные красной обводкой места по всему городу их мне нужно было посетить.

За инструментами, оружием и снаряжением я отправился в свой "дом". Домом это было назвать сложно: ободранный пол, стены. Мебели нет, кроме железного сундука. Этот дом был как прикрытие; тут хранилось снаряжение для заданий. На улице раздался крик. Я вышел из дома, и мне в нос ударил запах дыма. В соседний дом вломилась инквизиция, на моих глазах они убили старшего сына моих соседей и подожгли дом.

Я подошел к местному священнику, руководившему этим преступлением. Мною овладела ярость: я выхватил клинок и вскрыл ему горло. Схватил его за шею и толкнул мертвое тело вперед. Но не учел того, что с ними был маг начального разряда. Меня шарахнуло магической молнией.

Но я тоже был магом. Скастовав свиток оцепенения, доставшийся мне от моего когда-то клана убийц, из которого я ушел по моральным соображениям, я был не готов убивать детей или женщин, дабы запугать известных чиновников. Пока маг стоял в оцепенении, я выхватил метательный нож из подсумка и метнул его, попав ему в живот. От чего маг скрутился и потерял сознание.

Впереди меня спиной стоял местный воин инквизиции. Это были слабо обученные крестьяне, но крайне верующие, готовые умереть за веру. Стоять ко мне спиной — фатальная ошибка. Удар метательного ножа пришелся точно в спину; благо, броню они не одевали. Нож пришелся ему в печень, от чего он скорчился и валялся на земле в мучении. Я решил не мучить мою "бедняжку" и добил его ударом в шею.

К моменту, как я вошел в горящее здание, все были мертвы. Я не смог... Не успел... И меня пронзила ненависть к инквизиторам. Как могут люди убивать и мучить других людей из-за того, что одни не хотят верить в всемогущую сущность? У них один лозунг: "Бог спасет своих". Но не спасает; они умирают от терзания собственных тел, от голода, от ран тех, кого они приходят убивать. Человек не меняется.

Но мне нужно было уходить, поскольку, с одной стороны, дышать дымом и горящими трупами как минимум небезопасно, а как максимум можно заразу подхватить. А во-вторых, инквизиторы скоро поднимут тревогу, узнав, что их отряд не вернулся вовремя. Поэтому я быстрыми движениями достал из тел врагов метательные ножи. Обыскал трупы — ничего интересного в начале я не нашел. Но потом у мага начального разряда оказался неплохой артефакт, увеличивающий точность заклинаний.

Вдруг мне в голову пришла гениальная идея. Если церковь решит начать на меня охоту, то лучше скинуть все на местную легенду. Легенда гласила, что в этом районе от рук инквизиторов был убит очень крутой маг, и теперь он пытается отомстить, став рыцарем смерти. Тогда я нарисовал знак некромантов на телах мертвецов и, рассыпав на них сладкую настойку, привлекающую насекомых, которая придаст страха инквизиторам. Думаю, что увидев как насекомые пожирают тела их братьев по вере они реально поверят в темную магию и местную легенду. Я не желал зла этим людям; просто они сами выбрали эту дорогу. Дорогу смерти. Их вера несла смерть. И я должен был ее остановить.

Благополучно покинув место расправы, я отправился на поиски места, где можно переночевать. Теперь мне нельзя было возвращаться в свой дом. Он уже не мой. Скоро местная церковь начнет волноваться и пошлет подкрепление проверить, что с прошлым отрядом, и мне нужно быть как можно дальше от этого места. Поища на картах место, где можно скрыться, я нашел хорошее место — таверну "Кривой коготь".

Зайдя в таверну, я увидел довольную рожу трактирщика, уже предвосхищающую во мне богатого покупателя. Я подошел к нему и спросил стоимость проживания на три дня. Ровно столько мне нужно было скрываться. Потом я отправлюсь на рынок и прикуплю снаряжение для заказа. — Пять золотых монет, уважаемый.

Молча протянул ему деньги, взял из его рук ключи и отправился наверх. Комната была небольшой, но уютной. Сложив свое оружие, кроме тайного кинжала, в сундук и заперев дверь, приклеил волосок к двери, дабы узнать, если кто-то решит обыскать мою комнату.

Спустившись вниз, я заказал стакан эля и пару кусков сочного мяса. Осторожно попивая холодный эль, я получал удовольствие от жизни. Внезапно ко мне подсел неизвестный мужчина лет тридцати.

— Доброго вечера, великий господин, — сказал он с нескрываемой иронией.

— Сыграем в картишки, друг? Если выиграешь, я угощаю элем.

— Не в настроении я сегодня, — ответил я максимально сухо.

— Понял тебя. Слышал новости? Меня, кстати, Доббин зовут, но можешь звать просто Доби.

— Гм. Нет, не слышал, какие новости?

— Король при всех похвалил деятельность церкви и даже сам планирует принять их веру.

— Вот черт... Над городом сгущаются тучи. Если и король поддержит это, то начнутся облавы на всех, кто против церкви и короля, костры будут гореть дни и ночи...

— Мой тебе совет, — Тоби понизил голос. — Не доверяй никому. Оставайся в тени, мой друг. И тогда, возможно, мы проживем немного дольше, чем остальные...

— Но я не оставлю все просто так...

— Тсс... — Тоби прикрыл мне рот рукой. — Знаешь, сколько у меня было таких друзей, которые хотели все поменять? И где все они? Гниют в сырой земле... Черт бы побрал этих инквизиторов, но ты ничего не сделаешь, и народ ничего не сделает. Те, кому мозги еще не промыли, скоро промоют, и тогда уже их не остановишь. Лучше отсюда уйти и забыть навсегда про этот город. Там вот говорят, жилье в людских поселениях за морем Ангрича подешевело... Можно попробовать к эльфам уйти. Они часто принимают жертв инквизиции. Они верят в природу, а она говорит им, что убивать без причины никого нельзя, и они живут так и живут счастливо, богато... А наша вера... Ну ты сам видел...

— Плевать мне на их костры и виселицы, уж лучше я умру, чем буду как скотина, идущая на казнь. Мои предки жили тут, и я не отдам их каким-то ублюдским святошам.

Сильно ударив кулаком по столу, я вышел из трактира, чтобы подышать свежим воздухом. Тоби вышел со мной.

— Как ты думаешь, долго ли еще осталось? — спросил я.

— Я думаю, около месяца, пока церемонии, пока то, потом другое. Церковь и инквизиция займут влиятельные позиции. Установят дань, под предлогом владением черной магией будут убивать неугодных... — Тоби смотрел на меня глазами, полными отчаянья.

— Нам нужно уйти, — на удивление для себя сказал я. Здесь нельзя оставаться. Но в здешних краях у меня еще есть дела. Ровно через неделю мы с тобой должны покинуть этот город. Желательно собрать отряд... Если у тебя есть знакомые, которых ты хочешь спасти, мы возьмем всех. А я должен выполнить свою миссию.

— Значит так, Дерек, у меня есть знакомые в местном торговом караване. Мы можем под видом торговцев выехать из города взамен на защиту их груза и самих от разбойников, что могут быть по пути. Через четыре дня я буду ждать. — Он открыл карту и тыкнул пальцем в южную часть города, в двух часах пути отсюда. — Там я буду с караваном. Если ты не появишься, мы подождем тебя еще день, а потом уедем. Ты уж прости, но задерживаться мы не можем.

— Я тебя понял, Тоби. Удачи, — сказал я и отправился в свой номер.

Волосок был на месте, значит, меня еще не раскрыли — это очень хорошо. Открыв окно для проветривания, я достал свечу, поджег ее магией и раскрыл карту.

— Так, так, так... Значит, мы с караваном выходим из южной части города, выходим через ворота, и через шесть часов пути начинается огромная равнина, на ней много деревень, людских, принадлежащих нашему королю. Туда нам тоже нельзя. Можно попробовать уйти в южные земли, но песок и пустыня меня тоже не особо тяготили. Лучший вариант — уйти в Новый Ганленг, свободный магический город. В нем управлял совет старейшин магов. Да, туда нам нужно... — Потушив свечу, я лег спать.

Сны, полные тревоги и предчувствий, преследовали меня всю ночь.На утро я проснулся совсем разбитый.

Город слепых

Принимающий зло без сопротивления становится его пособником» — Мартин Лютер Кинг

Утром меня разбудил звон колокольни. Из окна было видно, как люди шли в церковь, неся с собой различные дары.

Церковь ввела новый налог и требовала каждое воскресенье приносить им в качестве налога: деньги, пищу, оружие. Даже самые бедные, у которых толком ничего не было, брали в долг и старались оплатить этот налог, боясь, что однажды к ним в дом нагрянут монахи, и тогда они будут говорить уже не то что на проповедях. А ведь люди живут... И как будто ничего не замечают. Церковь забирает крестьянских мужчин и отправляет их на караулы на границе города, где те умирают от шальных стрел от нечисти, что за стенами полно.

Быстро собрав амуницию, я поспешил на нижний этаж в таверне. Посетителей практически не было, что и понятно: раннее утро. Обычно люди появлялись тут ближе к вечеру, завершив все дела, отправлялись отдохнуть от своих забот и хлопот. Пахло жареным мясом и восточными травами. Видать, поставка пришла. Трактирщика я за стойкой не обнаружил и вышел на улицу. Свет ударил мне в глаза. Свежий ветерок дул мне в лицо, вызывая положительный настрой. Сегодня я решил прогуляться по местным кузнечным домам и алхимическим лавкам. Благо, они всегда открыты.

Вновь увидел двух стражников впереди, но до меня им не было дела: они стояли и болтали, попивая эль, аромат которого распространялся вокруг них. Я осторожно прошел мимо них и краем уха услышал их разговор.

— Фолк, а ты слыхал, что вчера приключилось с святошами к северу отсюда? — сказал один из них, делая еще глоток эля.

— Не слыхал, а что произошло? — поинтересовался второй.

— Так вот, приехали они за грешниками местными, как мне рассказывали, сатанисты сатанистами.

— Да ну нахер, давай подробнее, — сказал второй стражник, тоже начав пить эль.

— Так вот, приехали они на место, арестовали их, дом подожгли... Ну, все у них, как обычно, ведут себя как звери. Так вот, на них напал кто-то, резкими движениями убил главного ихнего... Гм... перерезал горло ему... и магией убил остальных.

— Да ты гонишь! В тех местах то раньше такого никогда не происходило, выдумки это все, — сказал стражник напыщенно.

— А я тебе говорю, не сказки! Нихера! Выжил у них только маг один. Он на него скастовал молнию, а ему плевать — оглушил его каким-то заклинанием, что ли. — Стражник запнулся, видимо, вспоминая. Очнулся он, спасла его местная стража, первую помощь оказала. А он им даже описать его не может. А на телах-то знаки некромантские. Так теперь местные считают это проклятым местом, и инквизиторы боятся в ту местность соваться теперь...

— О как, — второй стражник был явно удивлен.

Я сразу повеселел. Нашли все-таки инквизиторы мои подарочки или нет — я не расслышал и отправился в первую лавку кузнеца. На табличке большими металлическими буквами было написано "Драконье дыхание". Зайдя внутрь, колокольчик на двери прозвенел красивой мелодией. По нему было видно, что он ручной работы и очень качественный. В глаза сразу ударило сверкание стали: тут было все — сабли разных видов, кинжалы, рыцарские мечи и броня, качественные подковы, инструменты для сельского хозяйства и даже огромная медная труба.

Навстречу мне вышел мальчишка лет пятнадцати, одетый в кожаную тунику и кузнечный фартук. Лицо его было измазано в грязи, но выглядел он радостным.

— Вы купить что-то определенное или так посмотреть? — спросил он.

— Ну вот, определяюсь, — сказал я ему, не скрывая восхищения от чудесных изделий, развешенных в мастерской.

— Как тебя зовут, парень? — спросил я его.

— Меня зовут Андрий, уважаемый, — ответил он с нескрываемым почтением.

— Позови старшего, Андрий.

— Минуту.

Мальчишка быстро ушел, как будто его здесь и не было. Спустя пару минут ко мне вышел кузнец — это был мужчина лет сорока-пятидесяти с небольшой бородой, одетый так же, как и мальчик.

— Что вам нужно приобрести? Если вы по поводу подков для коней, то должен вас разочаровать — сейчас их нет.

— Нет-нет, я хочу сделать заказ на два клинка, максимально легких и незаметных для ношения, и насколько можно более острых. Заплачу после выполнения заказа.

— У нас сейчас завал заказов, но за пару золотых монет можем не заставлять такого солидного господина ждать.

Все же, как у меня не было мало денег, он был прав: начиналась весна, скоро крестьяне начнут посевные работы. Оно и понятно, по кузнецам было видно, что они не бедствуют.

— Держи, — сказал я и протянул ему монеты.

Но чтобы клинки были получены точно в срок... Я же надеюсь, ты знаешь, что за обещания нужно отвечать, так что не забывай. Ах вот, еще что: мне нужен легкий доспех, как можно легче и прочнее, материалы на твой вкус, но желательно кожа.

— За двойной заказ — двойной оклад за скорость, — решил поторговаться кузнец.

Вот же мразота, — подумал я про себя.

Видимо, кузнец заметил мой взгляд, улыбнулся и сказал:

— Да, шучу я, все будет к сроку, господин, — сказал он, и у меня от сердца как отлегло. Нет, я не скупой, но в мои планы не входило разбрасываться деньгами направо и налево. Я аккуратно вышел на улицу и покинул мастерскую.

Но не успел я осмотреться, как с ног меня сбил идущий рыцарь.

— Эй, смотри, куда идешь, скотина, — со злостью в голосе и горящими от гнева глазами сказал мне рыцарь. Я быстро окинул его взглядом, полным решимости. Был одет он в недорогие, но довольно прочные на взгляд доспехи, без шлема — видать, чтобы не помереть от солнечного пекла.

— Эй, рыцарь, ты совсем страх потерял? Простых людей на улице сбиваешь? Небось, дуэль проиграл и теперь отыгрываешься на всех? Но я тебе не парнишка, хочешь подраться?

— Ну что ж, нищета, сейчас я разобью тебе твое охамевшее личико.

Но драки не произошло, так как рыцаря нагнал его командир. Это был высокий, но уже поседевший мужчина лет пятидесяти. По нему было видно, что он опытный воин, прошедший не одну войну. Хотя войн в последние сто лет было довольно немного. Единственная война, которую я застал, была война с группировкой "Череп", но тогда я вместе со своим бывшим кланом "Бесшумная смерть" был по другую сторону баррикад, убивая за деньги и бандитов и важных шишек королевства.

— Слышь, ты, живое мясо, ты какого хрена ушел от отряда дозорного? — с гневом в глазах обратился мужчина к рыцарю.

— На виселицу за дезертирство захотелось? Я тебе устрою тут, — сказал он, ударив рыцарю в лицо.

— Но я... я, — пытался что-то выговорить рыцарь.

— А теперь живо обратно, пока еще по морде не настучали, — грозно проговорил мужчина.

Рыцарь теперь был не такой грозный, как раньше, и вместе со своим командиром медленно исчезали из виду.

До заката оставалось не более двух часов, а мне еще предстояло зайти в алхимическую лавку. Поэтому я почти бегом отправился к лавке алхимика.

Дошел я спустя минут двадцать, вернее сказать, добежал. Я медленно постучал в дверь и зашел внутрь — никого не было. Я дернул звоночек на кассе — никого. Вдруг что-то привлекло мое внимание: я обнаружил на полу следы сапог, ведущие в соседнюю комнату. Зайдя, я увидел стандартную комнату алхимика: кровать из ткани, много полок с разными книгами, куча склянок с непонятными жидкостями. Посмотрев в окно, я заметил, что хозяин стоит и общается с каким-то караванщиком, и я, чтобы меня не приняли за вора, решил смотаться. Осторожно выйдя за дверь, я пошагал в сторону трактира, где был арендован мой номер. Путь был хоть и не близкий, но живописный: отсюда даже было видно далекую и такую огромную крепостную стену города. Я ее практически никогда не покидал, но в связи с недавними событиями задумался. Если придется бежать, смогу ли я там жить? Какие там люди? Может, мы еще неплохо живем по сравнению с ними. С детства я был наслышан о различных историях о разбойниках, об огромных и могучих драконах, живущих на краю света и защищающих наш мир от демонических отродий, не давая им попасть в наш мир. О племенах орков и гоблинов, живущих на юге. Говорят, они даже смогли приручить птиц пустыни, о них я знал на удивление довольно мало, практически ничего. Единственное, о их нечеловеческих, огромных размерах от своих соклановцев я слышал, что они часто воруют верблюдов и лошадей у путников, которых занесло в их места охоты. Иногда от голода могут сожрать даже человека или гоблина. По пути я видел, как зажигается в домах свет... Как люди торопятся идти домой. Они боятся ночи, в отличии от меня. Ночь — это моя стихия, и я в ней властвую.

А вот уже и очертания трактира. Возле входа стояли два невысоких человека. Да, это же гномы! — подумал я про себя. Гномы были известны на весь континент. У них была лучшая руда, лучшая сталь, лучшие материалы. Большинство из них жили прямо рядом с шахтами, месторождениями минералов и драгоценных камней. Их столица, город Адьямс, была как раз построена на месторождении алмазной руды, за счет чего город и получил свое название.

— Вечер добрый, — сказал я гномам и остановился поговорить.

— И тебе не хворать, — ответил самый низкий гном глухим басом.

— Что привело вас в наши края? — спросил я с нескрываемым интересом.

— Мы из торгового каравана, привезли на продажу железную руду и немного золота.

— Золото сразу раскупила городская аристократия, — подметил второй гном, что повыше.

— А руду отвезем завтра местному кузнецу, да и черт с ней. Кстати, как тебя можем называть? — спросил низкий гном.

— Меня зовут Дерек, — ответил я честно. — Занимаюсь различной торговлей и мелкими делами.

— Так вот, Дерек, ты местный, найди человека, в общем, задолжал нам тут один аристократ золото. Получил, а денег, говорит, еще нет, как появятся, отдаст, а уже неделю не отдает. А скажу я тебе, там очень неплохие деньги. Если решишь вопрос, то поделимся с тобой деньгами, — предложил высокий гном.

— Убивать его не надо, ты его просто припугни легонько... — вмешался низкий гном. — К тому же он не только нам задолжал, так что мести с его стороны мы не боимся. Вопрос бы решить в самом скором времени... Чем раньше решишь, тем больше отдадим.

— Вы должны дать больше информации мне, иначе где я буду искать его по всей округе?

— Ээ... знаем только имя его, вроде, Берж, он казначей местной стражи.

— Не вопрос, завтра вам все отдадут, — пообещал я гномам и отправился в таверну.

Трактирщик сегодня даже не обратил на меня внимание — обслуживал богатого клиента, боевого гнома в национальной раскраске, видимо, сопровождающего тех гномов-караванщиков.

Как можно небрежнее я подошел к трактирщику, кинул ему пару золотых и спросил его:

— Что ты знаешь о казначее местной стражи Бердже?

— Бердж? Знаю такого. Живет со своей женой в доме в часу ходьбы отсюда. Поговаривают, что изменщик он, то с одной, то с другой, а у жены-то выбора нет — прощает, деньги-то Бердж приносит крупные. Слухи ходят, что из казны он подворовывает, но тут это вообще не новость. Тут хочешь узнать — каждый второй чиновник ворует. Народ-то уже давно никто не боится, поэтому наш город за границей называют "городом слепых". Народ запуган и обманут, им лишь дай еды и зрелищ, и они забудут все твои проколы. Но народ боится не весь: бывшие дворяне и более-менее образованные понимают, к чему это все ведет. Регулярно случаются бунты по всему городу: одни идут против инквизиции, другие против воровства, но итог один — гниют они в темнице. Такова жизнь...

— Мне нужно идти, — сказал я трактирщику. — И чтобы о нашем разговоре никому ни слова, — проговорил я и кинул ему золотую монету.

Времени крайне мало, - подумал я. Быстро забежав в свою комнату, я взял свою маску и спрятал её в сумку.

— А вот и ты, — сказал я, доставая свой любимый кинжал, который достался мне от предков. Я положил его под плащ так, чтобы его не было видно при движении. Этому я много лет учился в своём клане. Интересно, что с ними сейчас и чью сторону они приняли в борьбе с инквизицией. А может, они уже все давно мертвы? Тут даже и нечего отрицать: времена очень тяжелые, может, они ушли в другие города. Не буду гадать, сам узнаю при удобном случае. А сейчас мне пора на задание.

Многие, в особенности воины, пьют перед крупным сражением или заданием. В нашем клане же нас учили, что выпивая перед заданием, ты увеличиваешь вероятность своей смерти. Ведь если ты пьян, ты можешь не заметить засаду, которую может выдать лишь одно неточное движение врага.

Крюк-кошка я привязал к ремню, чтобы она всегда была рядом, и ровно в полночь вышел на задание.

Ночной город... Вид был завораживающим. Говорят, в полночь в городе появляются духи и пугают прохожих, и даже кто-то их видел. Но мне, за всё моё похождение, а я шел около часа, ни одного призрака не удалось заметить. В доме казначея уже не горел свет. Из охраны только большая овчарка, которая мирно дремала, громко похрапывая. Я кинул крюк-кошку и зацепился веревкой. Лезу по стене. В один момент я чуть не упал вниз: сапог соскользнул, и если бы не моя реакция, я лежал бы со сломанной шеей внизу. Осторожно открыл окно, благо стекла там не было — только железная оконтовка.

В темноте я разглядел два тела на кровати. Справа лежал мужчина, а слева — полуголая женщина. Осторожно привязав девушку к кровати, я закрыл ей рот кляпом. Всё же она продолжала мирно спать. Теперь я перешел к Берджу — цели этой экспедиции. Осторожно привязав его руки к кровати, я достал нож и флягу с водой. Ледяная вода и пощечины сделали своё дело: мужчина проснулся и чуть не заорал, благо я успел всунуть ему в рот кляп.

— Тише, тише, мой друг, будешь молчать — проживёшь чуть дольше, — специально медленно и растянуто сказал я, пытаясь создать образ маньяка, играющегося со своими жертвами. — Значит, что я хотел... Ты, мой друг, очень много кому задолжал, — сказал я, проводя тупой стороной ножа по его шее. — У меня к тебе наидобрейшее предложение: завтра ты возвращаешь деньги всем, кому задолжал, ровно до середины дня. А если ты решишь меня обмануть, то я вернусь к тебе ещё раз, и мы обязательно поиграем с тобой...

Бердж стал что-то мычать, и я высунул из его рта кляп.

— Да-да, уважаемый, я всё верну, всё верну, бог мне судья, — сказал он испуганно.

— Ну вот и договорились, — сказал я, ударив его напоследок кулаком в лицо.

Он даже не успел вызвать охрану; через десяток минут я был уже вдали от его дома.

Вот я снова в трактире. Зайдя, мой взгляд сразу притянул парень с рыжими волосами, игравший в карты с гномами-караванщиками. Подойдя к ним, я увидел заинтересованный взгляд рыжего парня. Подойдя ближе, было видно, как гномы шаг за шагом проигрывают свою железную руду парнишке.

— Заказ выполнен, — сказал я гному, не уточняя подробностей. Он и сам вскоре поймёт, и завтра отдаст мои деньги.

Есть такая традиция у людей, которые постоянно рискуют своей жизнью: после опасного задания напиться в кабаке или трактире. Что ж, традиции нельзя нарушать, — подумал я, заказывая две бутылки эля. Я подсел к рыжему парнишке и гномам. До трёх часов утра мы играли в карты, а после я пошёл спать к себе в номер.

На удивление, сны были лишь положительными... Но что-то в глубине души меня тревожило, и я не мог понять, что именно... Может, это было предчувствие? Или же воспоминание о том, что я оставил за собой? В любом случае, утро обещало быть интересным.

Путь к искуплению

«Свобода не даётся просто так. Её цена высока. За неё платят собственной кровью» (царица Горго, «300 спартанцев»).

Проснулся я сегодня гораздо позже обычного. Голова болела, меня терзало сильнейшее похмелье. Благо на такие случаи в каждой таверне можно было купить отвар; выпив его, ты уже через час не чувствуешь никаких последствий от вчерашней пьянки. Скорее всего, такое средство будет и у нашего трактирщика. Я, напрягая все группы мышц, с неимоверными усилиями встал с кровати и... упал на пол. Еле поднявшись, я побрел к трактирщику, стараясь не обращать внимания на головокружение и шум в ушах.

Сегодня он был одет не как обычно; на нем был парадный сюртук и галстук. Я осторожно, стараясь не упасть, подошел к нему и сел на деревянный стул, который скрипел под моим весом. Бармен посмотрел на меня с легким недоумением и начал разговор первым:

— Вам что-то нужно, господин?

— Да, мне бы отвар от похмелья, — проговорил я, стараясь говорить уверенно.

— Сейчас все будет, — сказал трактирщик, залез под стойку и достал котел с отваром. Он налил его в бокал. Отвар был бордового цвета, переливаясь иногда, становясь светло-оранжевым. Я с недоверием взглянул на этот напиток, но другого выхода не было.

— Ну что, вы пейте, пейте, — сказал он, подталкивая бокал ко мне. — Оплата после того, как отвар исцелит вас от похмелья.

Быстрым залпом я выпил содержимое бокала. И правда, подействовало: в течение десяти минут пропала головная боль и усталость, словно кто-то снял с меня тяжелый груз.

— Сколько с меня? — спросил я, предвещая, что трактирщик завысит цену. Так и случилось.

— Два золотых, господин, — сказал он с предвкушением денег. Я молча протянул ему деньги и, почувствовав прилив сил, решил отправиться на поиски тех самых гномов. Выйдя из трактира, я сразу встретил их. В этот раз вместо двух гномов я увидел как минимум шесть. Все они снаряжали лошадей и готовились к отъезду. Внезапно один из гномов махнул рукой и подошел ко мне. Одет он был в хлопковую рубашку с ремнем, а его борода была коричневой и запутана железными заколками.

— Дружище, ты сделал это, — начал он радостно. — Ну, мы как договаривались, — промолвил он, сунув мне в руку мешок с радостно брякавшими внутри золотыми монетами. Я даже проверять не стал — гномы честный народ, и я им доверял. Пожелав им удачи в грядущем путешествии, они ускакали в сторону восхода солнца. Оставалось лишь гадать, смогут ли они добраться до своего города или сгинут у местных разбойников.

В таверну я возвращаться не хотел, решил пройтись в сторону центральной площади. Дорога была вымощена камнем, вокруг виднелись чудесные сады местных дворян. Птицы пели и развлекали мой слух. Я думал было заняться философскими рассуждениями, но впереди я услышал какие-то крики и поспешил к площади.

Вдалеке я заметил огромную толпу людей, стоящую возле центральной площади. Вокруг виднелась стража, следившая за порядком. Но я не мог понять, что там происходит. Может, праздник? День Посевов еще не наступил... Вскоре я узнал, что это было. На казнь вели двух человек. Один из них был чернокожий мужчина, а другой — светловолосая эльфийская девушка с прекрасными чертами лица. Одежда девушки была запачкана в крови, а глаза ее горели яростью.

— ЭТО ВЫ УБИЛИ МОЮ СЕМЬЮ! — кричала она, пытаясь вырваться из лап двух монахов. — ЭТО ВЫ СДЕЛАЛИ, ВЫ ДОЛЖНЫ УМЕРЕТЬ! Один из монахов ударил ее в живот кулаком, лицо девушки переменилось, но она не перестала сопротивляться. Я зашел в толпу и спросил у стоявшего рядом бедняка, что тут происходит.

— Видишь того чернокожего мужчину справа? Он за черную магию должен подвергнуться пыткам, а после смерти на виселице. А девушку обвиняют в поддержке предателей. Ее отец убил трех инквизиторов. Его убили на месте.Её сестра сбежала, но ее тоже скоро найдут,инквизиция покарает грешников!. Я был, мягко говоря, заинтересован происходящим.

И тут что-то кольнуло у меня в сердце; эта девушка напоминала мою давно умершую мать. Я принял неочевидное и опасное решение: помешать инквизиторам убить их. Нужно лишь дождаться момента. И этот момент мне предоставила сама судьба. Когда мужчину подводили к виселице, он ударил головой стражника и магией сломал оковы. К ним ринулся стоявший рядом со мной воин-священник, но я его остановил, попав кинжалом ему точно в сердце. Труп свалился на землю, а толпа бросилась в рассыпную. Прикрывая лицо маской, сделанной на заказ, я подбежал к девушке, вырубив ударом в висок стражника, держащего ее. Взмах клинка — и девушка свободна. А наш чернокожий друг отбивался от стражников. Но ему не повезло: воин сделал подсечку, мужчина упал, и его в момент обезглавили. Девушка оказалась неплохой колдуньей. Она скастовала пелену тумана, и мы под покровом магии покинули эту площадь.

Вскоре девушка совсем ослабла и не смогла идти сама, и мне пришлось тащить ее до трактира. Пришлось идти обходными путями, стражники скоро оцепят главную площадь и прилегающие к ней улицы. Девушка на удивление была довольно легкой, но плечи все равно болели. Завалившись в трактир, я привлек внимание головорезов, попивающих пиво. Я донес девушку в свою комнату и вколол ей настойку из эльфийских трав. Эти травы помогают человеку восстанавливаться после психологических и физических потрясений.

Спустившись вниз, чтобы попросить у трактирщика что-то поесть, мне на перерез вышло два бандита. Один из них был толстым и низким, другой — нормального роста.

— Слышишь, падла, тут такое дело: ты живешь на нашей земле, мы тут все крышуем, и ты должен забашлять нам, чтобы мы ни тебя, ни твою девчонку не трогали. И то зависит от того, сколько набашляешь. Девчушка довольно привлекательная.

— Мне кажется, вы что-то путаете, молодые люди, — сказал я с усмешкой. Максимум из-за чего можно испугаться — это ваши кривые рожи. Я не хотел ввязываться в конфликт, но боялся, что они могут причинить вред не только мне, но и загадочной девушке-эльфийке.

— Не, ну Серж, этот чмыренок вообще берега попутал. Давай разберемся с ним. Я заметил, как их лица переменились в предвкушении драки.

— Сначала выйдем из таверны, неохота тут что-нибудь повредить, — сказал я максимально нахально.

— Серж, а этот чмырь дело говорит, — сказал бандос, и мы вышли за дверь.

— Значит, друг, ты нам сильную обиду так сказать причинил. За косарь золотых мы тебя не тронем, обещаю. Про местных бандосов я знал давно, но чтобы они в городе что-то крышевали — да никогда в жизни. Видать, реально там у них перемены во власти: меняют хороших военных на бывших инквизиторов, дабы влияние церкви повысить.

Мой резкий удар пришелся точно по лицу Сержа (так назвал его второй бандит), от чего тот взвыл и упал на землю, потянувшись в карман куртки за каким-то сверкающим предметом — да это же нож! Видимо, драка приобрела серьезный оборот, и они решили меня убить прямо на улице в самом крупном городе людей. Серж сделал выпад ножом; по нему было видно, что опыта в поножовщине у него явно было намного меньше, чем у меня, но все же он попал, сделав большой, но неглубокий порез моей правой руки. Я отчаянно сопротивлялся, и было видно, что силы явно не равны. Я попытался достать свой кинжал, но высокий бандит грубо оттолкнул меня, и я упал головой об вымощенную камнем дорогу. Неужели это конец? Я не чувствовал ничего, только пустоту и нарастающий шум в ушах. И неужели это все, что чувствует человек перед смертью? Неужели это все, что я увижу перед смертью — две рожи ублюдков-бандитов? Так много вопросов и так мало ответов.

Внезапно черная тень соскользнула с крыши и грациозными, как у лани, шагами двинулась к моим мучителям. Он (или оно?) подошел сзади к высокому бандиту и перерезал ему горло, чтобы тот не кричал в агонии. Серж, увидев смерть своего сообщника, собирался было бежать, но Человек-тень скастовал на него какое-то заклинание, и Серж, дергаясь, упал на дороге в судорогах.

— Здорово, брат, не ожидал, что мы с тобой еще когда-нибудь встретимся, — сказал человек голосом тридцатилетнего мужчины. Я начал пытаться что-то ответить ему, но получилось лишь непонятное и даже какое-то агрессивное мычание. На это мычание я, похоже, потратил все силы и потерял сознание.

Очнулся я через пару минут. Мужчина облил меня холодной водой,подал лечебный отвар(на мои скромные познания довольно дорогой) и я стал приходить в себя. Я задал ему вполне закономерный на данный момент вопрос.

— Кто ты такой и откуда знаешь меня? — сказал я, не отрывая взгляда от его коричневатых глаз.

— От чего же мне тебя не знать, мы когда-то с тобой были лучшими друзьями. И я вспомнил это — Элмар, мой лучший друг в клане "Бесшумная смерть". Но я вспомнил, что мы поссорились с ним из-за моего решения покинуть клан.

— Я кажется помню, — сказал я, смотря на Элмара.

— Очень рад это слышать, но мне очень нужно бежать. Я думаю, мы сможем встретиться позже и обсудить все. Сказав это, он молча сунул мне записку с адресом и, как будто исчез. Знаем мы эти трюки с "пеленой тумана": сам так умею, пусть и не очень долго. Маг из меня довольно слабоват, но знание многих заклинаний магии тьмы часто спасало меня от смерти. Они не требовали каких-то сильных магических умений, они брали силу из смерти, то есть если от твоей магии человек не умрет, то заклинание возьмет силу из твоего жизненного источника. Поэтому магия тьмы была запрещена в этом городе.

На записке было два адреса: "Штаб-квартира под прикрытием клана 'Бесшумная смерть'. В часе езды от центральной площади по направлению заката." И вторая — обычная записка с адресом дома, располагающегося как раз недалеко от моей таверны. Времени у меня было предостаточно, и я решил уже сегодня наведаться в дом к Элмару и узнать ответы на интересующие меня вопросы, но после того, как проверю девушку-эльфийку. Не хотелось бы, чтобы она умерла в моем номере.

К тому моменту, как я вернулся в таверну, я осторожно зашел в номер и не обнаружил эльфийки. Внезапно она резким движением закрыла дверь и направила на меня взятый, скорее всего, из моих запасов, боевой арбалет.

— Отвечай, кто ты такой и зачем ты тащил меня с площади? Чем ты меня напоил? Отвечай, или пристрелю! — сказала она, а ее глаза буквально полыхали от ярости. Но, окинув профессиональным взглядом, я догадался, что этот арбалет был не заряжен, точнее, заряжен самодельной стрелой, которую я никогда у себя не видел. Скорее всего, девушка сделала ее сама.

— Тсс, девушка, вы как минимум ведете себя глупо, а как максимум — очень глупо. Арбалет-то на предохранителе. Девушка переменилась: в глазах ярость сменилась испугом.

— И еще, чтобы не было далее вопросов: если бы я хотел твоей смерти, я бы сделал это тихо, когда ты была без сознания, скинул бы тело в реку, и тебя бы никогда никто не нашел, — сказал я, улыбаясь.

— ДА ТЫ МАНЬЯК! — крикнула она, встав в боевую стойку прямо передо мной и замахнувшись для удара. Я остановил ее попытку попасть мне в челюсть, поставив блок.

— Успокойся, бабена, ты поехавшая, — сказал я с усмешкой, глядя в ее изумрудные глаза. Значит так, вопросы теперь задаю я, — проговорил я ей, перенес наш разговор в другое русло. — И так, как я могу называть вас, о девушка нелюдской расы? — протянул я с иронией.

— Ты со мной тут не шути, — сказала девушка. Шутку она не оценила, а жаль. — Зовут меня Альманнела, — гордо сказала эльфийка. Да, она являлась прямо воплощением эльфийского менталитета: красивые, умные, сильные, но больно гордые и закрытые. С эльфами у меня отношения задались, мягко говоря, отрицательные. Я не любил этих существ, а они не любили меня. Один раз мы даже подрались из-за того, что я якобы оскорбил их честь, после того как в шутку назвал их божество (поклонялись они земле и деревьям) стройматериалом и рассказал, сколько я выручил денег с перепродажи леса одному дворянину. Хе-хе, — посмеялся я в мыслях, вспоминая веселые были времена.

— Буду значит тебя Альмой звать, меня кстати Дереком кличут, рад такому чудесному знакомству, — сказал я, специально растягивая слово "чудесному". Я вижу, ты хороший воин и смелая леди. Но нам с тобой не по пути. Завтра ты должна уже покинуть мою комнату трактира. Я за нее, как-никак, много золотых монет отдал, да и кровать одна здесь. Я одну ночь перетерплю на полу.

— А вот и уйду, ты мне нахер не сдался, ты мне герой херов. Думаешь, спас от смерти, и сразу тут буду тебе буквально поклоняться? А вот и нет! Я дворянка эльфийского королевства, я не боюсь смерти! Может, я сама хотела умереть, терять-то мне нечего! Я еще всем отомщу, запомни мое слово, — сказала Альма, сильно топнув ногой об пол.

— Знаю, что с тобой произошло, но ты ведь понимаешь, что нельзя так оставаться. Это еще не твоя конечная остановка. Люди рождаются, умирают — тут ничего не поделаешь. Но инквизиторы... они слишком опасны для тебя. Ты умрешь на первой же вылазке. А от твоей смерти явно никому легче не станет, — сказал я с упреком, пытаясь достучаться до ее разума.Я решил не ждать её ответа и, взяв из сундука кинжал, отправился на первый этаж трактира. Спускаясь по деревянной лестнице, я снова почувствовал, как меня кто-то тронул за плечо. Это была Альма.

— Ну ты мне хоть денег дай, не помирать же мне с голоду, — проговорила она приказным тоном, глядя на меня своими яркими изумрудными глазами.

— Много хочешь, Альма, но сегодня у меня важное дело, поэтому в моих интересах, чтобы ты отстала, — ответил я, стараясь не показать, как её слова задели меня.

Она протянула мне руку, и я заметил на ней крупную татуировку в форме дракона.

— А это откуда у тебя? — с нескрываемым интересом спросил я.

— А... это... мг... Ладно, не буду тебе врать. Это символ моего рода, но никто об этом не должен знать. У моих родственников очень сильный конфликт с местной властью... И если они узнают, что я... мг... то будет как тогда на площади.

Я положил ей в руку пятнадцать блестящих золотых монет.

— Сходи к местному портному, — посоветовал я. — Там закажешь одежду, чтобы скрыть татуировку. Портным там работает очень хорошая женщина; сын у неё давно погиб на войне, и она перешла на путь добра. Помогает многим людям. Думаю, и тебе она сможет помочь.

— Я бы и сама догадалась, тоже слышала эти слухи, — гордо сказала она и пошагала к выходу из таверны. Я вышел за ней. Эльфийка даже не попрощавшись пошла в сторону портнихи. Ну и черт с тобой, — проговорил я про себя, отправляясь к дому Элмара.

Шел я минут пятнадцать, но потом заметил местных стражников. Три стражника стояли у стены и разговаривали о чем-то своем. К моему счастью, они не обратили на меня никакого внимания, и я продолжил свой путь к дому старого друга. Как оказалось, деньги у Элмара были, причем хорошие. У него был небольшой, но хорошо построенный каменный дом с маленькими окнами и садом, где росли разнообразные цветы.

Постучав в дверь, ко мне вышла девушка лет двадцати пяти с светло-коричневыми волосами до плеч.

— Вы к Элмору? — спросила она, с любопытством разглядывая меня.

Получив положительный ответ, девушка ответила, что сейчас его позовет. И вот он пришел.

— Наконец-то ты пришел, а то уже думал, недождусь тебя, — сказал он с усмешкой. — Проходи в мой маленький дворец, Дерек. Элла, нам с гостем нужно побыть наедине, — проговорил он девушке. А потом я обязательно тебя познакомлю с нашим гостем. Он чмокнул её в губы и провел меня в свой дом.

Внутри он выглядел так же, как и снаружи: минималистично, но уютно.

— Присаживайся, — сказал он мне, показывая на деревянный стол. Пока я сидел, он достал два бокала и налил туда хорошего вина. Поставив бокал передо мной, он сел на стоящий рядом стул и проговорил:

— Ну, ты пей, пей, а то как не родной. Мы же с тобой давно знакомы.

Теперь, то ли под действием алкоголя, то ли просто решив довериться ему, я рассказал Элмару свою историю, случай с инквизиторами и спасение девушки-эльфийки.

— Да, брат, это ты, конечно, дал им! Ты правда собираешься выполнить этот заказ? Это же крайне опасно. Неужели ты готов так рисковать жизнью? Она-то у тебя всего одна, — сказал он, глядя на меня с обеспокоенным лицом.

Я лишь кивнул, не давая четкого ответа, и осторожно перевел тему разговора.

— Кстати, меня давно интересует, что же стало с кланом "Бесшумная смерть"?

— Да вот тоже по этому поводу и хотел тебе рассказать. Ушел я из клана после первого же задания. Понимаешь, я сначала не боялся убивать всяких там вельмож, зажравшихся и подобных, но хороших-то людей за что? Дали мне заказ на моего давнего друга кузнеца. Я ему сразу так прямо и сказал: если не убью я, то пошлют другого. И мы с ним разыграли сцену убийства, а он благополучно с деньгами переехал к эльфам. Там, видать, у него связи были; эльфы-то к людям не очень хорошо относятся. А про то, что с ним сейчас, я уж знаю поменьше твоего. Поговаривают, лидер у них поменялся, может, убили, а может, сам ушел. Профессия-то нервная, — сказал он, наливая еще вина в бокал.

— А сам-то ты как? — задал я вопрос.

— Ну как видишь, жену нашел, красавица из красавиц. Скоро сын родится. Она у меня девушка умная и талантливая. Училась в местной музыкальной школе, на флейте играет, дай боже!

— А деньги чем зарабатываешь?

— А ты еще не заметил? Разведчик я, ищу разную информацию и за хорошие деньги продаю разным дяденькам, — сказал он, посмеявшись. — А тебя я случайно заметил, сначала не узнал даже. Хотел пройти мимо, но что-то в сердце меня кольнуло — помнит старого друга. Как раз за ту бумажку с адресом базы клана мне обещали крупные деньги, но я пока что решил придержать до более удобного случая. После того, как ты там побываешь, может, узнаешь что-то новое.

Мы еще поговорили на различные темы: о музыке, искусстве, даже о садоводстве. Он мне рассказывал истории из жизни, и я вновь почувствовал себя не одиноким. Я не заметил, как пролетели три часа в компании с Элмаром. Но мне уже пора было возвращаться.

— Элмар, тут такое дело, мне уже надо идти, — сказал я неохотно.

— Конечно, Дерек, может, завтра еще соберемся? Познакомлю тебя со своей Эллой.

— Не, брат, не смогу, завтра дела есть. И это была чистая правда: завтра открывался крупнейший рынок в городе и всего на один день. И я должен был забрать оружие и броню у кузнеца и к алхимику зайти... В общем, дело было по горло.

— Хорошо, ну тогда заходи, когда сможешь, гостям я всегда рад, — сказал он.

Я вышел за дверь. Решил не идти обратно в трактир, а отправился гулять по крышам. Осторожно залез на соседний с моей таверной дом и принялся разглядывать огни ночного города. В домах зажигался свет, а в некоторых тускло горел, точно человеческая жизнь. От этих рассуждений на душе стало грустно. И вдруг холодная рука трогает меня за плечо. Я резко обернулся. Фуф, это всего лишь Альма.

— Ты что-то хотела? — проговорил я девушке, всё ещё удивлённый её появлением.

— Я хотела... гм... в общем, я была не права... Извини меня, ты достаточно хороший, а я угрожала тебе расправой... В общем, мне крайне стыдно.

— Да ладно тебе, — сказал я, подвинувшись. Девушка села рядом. Я смотрел в её изумрудные глаза неотрывно. Она смутилась и покраснела.

— Что там с портнихой? — спросил я с неподдельным интересом.

— Да это... всё хорошо... А чего ты спрашиваешь!?

— Ну, я должен знать, на что пошли мои деньги.

— Ах да, твои деньги, мои родственники все тебе вернут. Когда я покину этот город...

— А как же твоя сестра? Она ещё где-то в городе... А вдруг её найдут?

— Одна я не в силах её найти, — девушка пыталась сказать что-то ещё, но я её перебил.

— Почему одна? Я могу тебе помочь в этом.

— Хм, а ты прав. Так и быть, я разрешаю тебе помочь мне. — Мы оба посмеялись. После обсуждения всех важных вопросов мы начали общаться на разные темы. Мы просидели ещё несколько часов вместе.

— А ты не такой плохой, как кажешься, —игриво сказала она, и мы отправились обратно в таверну. Там же оказалось, что Альма умеет играть на лютне. Её музыка и взор буквально чаровали меня. Я чувствовал, что начинаю испытывать чувства к этой девушке...

Подстелив себе пару подушек на полу в номере, я почти сразу отключился.

-

По ту сторону смерти

«Свободен лишь тот, кто потерял всё, ради чего стоит жить» (Эрих Мария Ремарк, «Триумфальная арка»).

Проснулся я от звона колоколов на башнях, возвещавших о начале величайшего рынка королевства. Я быстро собрался, Альма всё еще спала. Перед походом на рынок я решил пересчитать свои финансы, и это заняло у меня как минимум пятнадцать минут, по ощущениям. Оказалось, что от гномов мне перепало довольно много — сто двадцать три золотые монеты людских с изображением лика Фредрика IV, прошлого короля этого города. При нём государство пережило много войн, выходя часто из них победителем. Но правил он недолго: спустя пятнадцать лет он был отравлен. До сих пор неясно, было ли это случайное отравление или специальная акция от советников, или даже поговаривают о его собственном сыне.

В мешке были также пара гномьих монет с ликом их Горина. По их легендам, именно он был первым гномом-поселенцем, основавшим их столицу Адьямс, найдя там первый алмаз, просто копнув пару раз киркой. Толку в нашем городе от гномьих монет было мало, хотя можно было попробовать их обменять в меняльных лавках — вдруг, нет-нет да и смогу что-то найти. Время шло, пора выдвигаться. Оставив пару золотых монет на столе — вдруг Альме что-нибудь понадобится, — я открыл дверь и побрел вниз по деревянной резной лестнице.

Я помнил слова Тоби: завтра я уже должен был быть с его караваном, но теперь я не один, и мне есть что терять. Я не могу бросить своего друга детства и, возможно, единственную любимую девушку — эльфийку. Буду думать об этом после выполненной миссии: на кону десять тысяч золотых монет...

Выйдя из таверны, я ощутил крупный прилив сил. Свежий ветерок ударил мне в лицо, а нос наполнился разнообразными запахами, начиная от жареного мяса и заканчивая шелковыми тканями и духами из цветов, что растут за городом. Я никогда не видел такого базара. Тут можно было купить всё что угодно, начиная от различных заграничных фруктов и заканчивая боевой бронёй, свитками заклинаний древности, дорогими артефактами и различными ювелирными побрякушками из чистого золота и драгоценных металлов, привезёнными гномами.

Первым мне на глаза попался крупный орк, закутанный в шкуру какого-то диковинного зверя, которого я видел в первый раз. На голове у него сверкал стальной шлем с двумя рогами. Он продавал различные штуки с юга: здесь были боевые орочьи топоры, метательные ножи, подушки из волчьей шерсти. Я подошёл к нему и поинтересовался:

— Будь здоров, Орк! Хочу поинтересоваться, что за необычные рога у тебя на шлеме?

Он плохо говорил на людском языке, откашлялся и начал говорить на ломаном:

— А ты, замэтить? Эта йесть рага буйвола Крепкиэ, в бою пугать врагов. Гоблины се боятся.

Я ещё раз окинул взглядом его лавку — ничего из того, что он продавал, мне не было необходимо. Я быстро попрощался и пошёл между двух рядов лавок на площади. Меня заинтересовал один из торговцев. На его лавке была пара склянок и очень много книг по магии, а за ним в приоткрытом деревянном сундуке были видны волшебные свитки, дающие возможность магу, если он достаточно силен для этого заклинания, использовать его в различных ситуациях.

— Здрав будь, добрый человек, — проговорил маг голосом, внушающим доверие.

— И вам, достопочтенный маг, — ответил я, максимально стараясь быть уважительным. — Хочу приобрести у вас свиток с заклинанием, но не могу определиться.

— Чтож ты пришёл по верному адресу, мой юный друг. Поведаю твоему взору мой ассортимент. По тебе видно, маг ты не высокого разряда, поэтому подойдут все заклинания начального и какие-то среднего уровня. Начнём?

Я утвердительно кивнул.

— Значит так... — Маг щёлкнул пальцами, и свитки подлетели ко мне, окружив меня. — Выбирай, что душе угодно.

Выбор был, мягко говоря, огромный. Сразу было видно: маг очень продвинутый. Заклинания магии воды меня не интересовали. Может, огонь? Но заклинания там были слишком заметными. Вдруг я наткнулся на заклинание магии земли. Оно называлось "удушье": человек, на которого скастовали данное заклинание, переставал получать кислород в кровь, от чего задыхался. А там уже на усмотрение мага — он мог просто вырубить жертву на время, а мог прямо и убить.

— Мой выбор — удушье, — произнёс я.

Маг нисколько не поменял выражение лица, лишь сказал цену:

— Тридцать.

Я пересыпал ему в руку звенящие золотые монеты. Мы простились, и я ушёл дальше по рынку. Мой взор привлек ювелир-мастер, продававший как артефакты, так и драгоценные безделушки. Это был молодой эльф, одетый в ярко-зелёную накидку, которую носили воины Эльфийского королевства. Я подошёл к его лавке и поинтересовался:

— Есть что-то стоящее сегодня?

— Парень, ты дурак? Конечно, есть! Это же крупнейший рынок в королевстве. Есть всё, начиная от обычных драгоценных колец. Сегодня, кстати, акция, — эльф подмигнул.

Я решил, что было бы глупо возвращаться с самого крупного рынка королевства, не привезя сувениров для Альмы.

— Знаете, а вы правы. Мне нужно ожерелье. — Я стал думать, какой камень подойдет лучше под её глаза... — Точно! Изумруд...

— Сейчас всё будет, — сказал он, нырнув под лавку. Через минуту он вылез, держа в руках чудесный брелок с изумрудом в центре.

— Двадцать золотых, уважаемый.

Я протянул ему золото.

— А, ещё я хотел спросить, можете ли вы определить, что за артефакт это? — Я протянул ему кулон с человеческим глазом.

— О, человек, возрадуйся! — сказал он.

— Вы поняли, что это?

— Нет, — грубо проговорил эльф. — Но такого я за свою карьеру ещё не видел. Значит, это работа древних. Тебе стоит... Эмм, отправиться к артефактору, который будет разбираться в работах древних, и то, он точно тебе ничего не скажет. Потому что каждый артефакт, сделанный ими... — им он сказал с огромным почтением — уникален и может содержать в себе такие силы, которые современному артефактору и не снились.

Из артефактов, к моему огорчению, ценного ничего здесь не оказалось. Я обошёл рынок, но тоже не нашёл ничего. Торговцы рассказали мне, что за час до начала рынка сюда пригнали гонцы императора и выкупили все дорогие артефакты. Я был в ярости: столько всего я упускал! Но совет эльфа был верным. Как появится свободное время, постараюсь посетить артефактора. Но, к сожалению, связей среди них у меня не было, и придётся искать с нуля. Напоследок я решил прогуляться по рынку, купив какие-нибудь раритеты.

Не удержавшись, я купил себе ручные часы у гремлина-мастера. Одет он был в синий балахон, на ногах у него были какие-то узкие разноцветные сапожки. Вскоре меня нагнала Альма.

— Привет-привет! — радостно проговорила она. — Дерек, ты не поверишь, портная сделала мне такой чудесный наряд! Вот посмотри! — сказала она, повернувшись на месте. Одежда реально впечатляла: это был облегающий костюм, который демонстрировал её красивую фигуру. Туда же портная как-то уместила небольшие кожаные уплотнения, которые могли защитить от не сильных и косых ударов ножом или чем-то другим.

— Да, она мастер, — сказал я, разглядывая стройную фигуру девушки.

— У тебя сегодня какие-то планы намечаются? — спросила она.

— Ну, с рынком я закончил, осталось к кузнецу забежать за заказом да по моим личным делам смотаться.

— Небось в бордель или выпивать собрался? — сказала она, посмеиваясь.

Нет, Альма, мне сейчас было явно не до алкоголя и женщин. Знала бы она историю моей жизни. Но я лишь тоже посмеялся.

— Альма, мне это... Пора идти.

— Уже? Ну, иди... — сказала она грустным тоном.

— Знаешь, а ладно, вот держи, — сказал я и передал ей изумрудное ожерелье.

— Это мне? Спасибо! — крикнула она и крепко обняла меня. Ты у меня такой хороший! — Сказать, что я был ошарашен, это мягко говоря, ничего не сказать. Я был счастлив.

— Мне пора, — промолвил я, осторожно освобождаясь из её крепких объятий.

— Я сейчас ещё по рынку погуляю, встретимся в таверне, — прокричала она, помахав мне рукой.

Я подошёл к торговцу, уезжающему с рынка в нужном мне направлении. Им оказался старый, седой рыцарь. По пути он стал задавать мне разные вопросы.

— Как зовут тебя, путник? — спросил он с нескрываемым интересом.

— Дерек. А вас, уважаемый?

Как оказалось, караванщика звали Фельбер. В деле торговца он был с раннего детства, ещё от отца. Правду о намерении посещения своего клана я ему не сказал, а лишь загадочно улыбнулся на его вопрос о цели путешествия. Наконец, спустя час езды, он остановился возле конюшен, и я отправился к штаб-квартире клана. Конечно, я ожидал совсем немного, но то, что я увидел, повергло меня в шок. Даже у самых маленьких кланов был хотя бы один дворянский особняк. У клана же, одного из самых богатых, был лишь небольшой домик на узкой улице с двумя крупными домами, скорее всего, местных крестьян.

Я решил не стучать в дверь, так как, во-первых, это было глупо, а во-вторых, могло привлечь сильное внимание. Я приоткрыл дверь, и она, вот сука, заскипела... Я прошёл внутрь. Дом как дом: он напоминал мне домики крестьян, бедные, с разбитыми окнами, но уютные. Обойдя две комнаты вначале, я не заметил ничего подозрительного, но вскоре заметил под ковром очертания люка. Вот оно! Конечно, клан убийц явно будет располагаться в подземных катакомбах. Откинув в сторону ковёр, я увидел потайной ход.

Я аккуратно поднял люк и достал свой арбалет, который, вот чудо, всё это время лежал в моей сумке. В люке я обнаружил только лестницу, спускавшуюся вниз; конца ей не было видно. Закинув арбалет за спину в рюкзак, я полез вниз. Лестница была грязной и мокрой, и на ней легко было подскользнуться, но мой опыт помог мне, и я благополучно спустился вниз. Я оказался в каких-то катакомбах, похожих на канализацию. Похоже, так и есть: тут чем-то сильно воняло. Я зажёг заготовку для факела самодельной зажигалкой, и пламя озарило тёмные туннели подземного города. Я прошёл вперёд на пару шагов, и вдруг мой ботинок наступил на что-то мягкое и склизкое, сделав неприятный хруст. Поднеся факел, я обнаружил причину ужасного запаха в канализации: это был труп парня с эмблемой моего клана. Я обыскал его без какого-либо зазрения совести: мёртвому уже ничего не понадобится, максимум упокоение в землю, а мне его оружие и зелья очень даже пригодятся.

Ничего ценного я не обнаружил — стандартный, но хорошо заточенный кинжал, который я оставил там же, где нашёл, а именно в карманах мёртвого, и пара склянок с зельями на скорость и ловкость. Но это уже более полезно. Пожелав попасть этой мёртвой душе в райское место, я с чистой совестью потопал дальше. Факел светил довольно-таки неярко: видно было всего лишь на метр-полтора вперёд, дальше же начиналась кромешная тьма. Сверху что-то постоянно капало, и даже один раз попало мне на шею, вызвав приступ. Я минут пять боролся с желанием почесать шею.

Наконец, хождение вперёд привело меня к деревянной двери, в которой, к моему удивлению, был взломан замок и она была приоткрыта. Пройдя внутрь, я учуял сильный запах мертвечины и, осмотревшись, встретил два трупа инквизиторов. В моё сердце вселилось ликование: мой клан дал отпор церкви! Если уж они возьмутся за дело, то конец режиму инквизиции. Но, пройдя дальше, я разочаровался: на полу валялось минимум три тела ассасинов из бесшумной смерти. Воины из них в честном бою были явно не особо сильны. Инквизиторы же, я осмотрел их тела и провёл обыск: были не просто крестьяне, а профессиональные воины-монахи. В их карманах я нашёл кучу зелий, которые бы мне не пригодились, но стоили хороших денег: на заклинания света и огня.

Впереди была ещё одна дверь. Тронув за ручку, она упала внутрь комнаты. Я прошагал вперёд и, посветив в комнату, увидел лицо ассасина, направляющего на меня арбалет, а прямо передо мной стоял раскрытый капкан. Ещё шаг — и я бы, скорее всего, потерял ногу на всю жизнь. Ассасин закричал мне:

— Руки вверх, скотина церковная! Сделаешь хоть одно резкое движение — пристрелю нахрен! Болт у меня железный, даже если не умрёшь, инвалидом на всю жизнь останешься!

Я начал поднимать руки, повинуясь ассасину: я не хотел его убивать, да и болт у него явно был не тренировочный, поэтому его уверенность была справедливой.

— А теперь осторожно — оружие на пол.

Вот тут я уже задумался. Но делать нечего, он меня застал врасплох. Осторожно скинув всё оружие, даже тайный кинжал в куртке, я знал, что они явно не дураки и точно обыщут меня. А найдя мой клинок... Меня явно по головке не погладят. Лицо наемника чуть смягчилось, и он скомандовал:

— Генри, забери у гостя оружие. Боюсь, он сам поранится или поранит наших.

После его слов из темноты вышел второй ассасин и забрал моё оружие, сложив его в отдельную сумку, после чего схватил меня, отвёл руки назад и скрутил их чем-то похожим на проволоку. Руку как будто резануло, и я попал ему локтем в грудь. В ответ я получил не слабый удар в спину, но не подал виду. Скрутив меня, Генри поднял сумку с моим оружием, отдал её главному и повёл меня в следующую комнату. Вместо комнаты здесь был туннель, где мы должны были пройти до, как я предполагал, главной базы клана. Шли мы минут пятнадцать. Я пытался задавать моим пленителям вопросы, но они многозначно молчали. Вскоре меня довели до другой лестницы. Первым полез "командир". Как только он вылез из люка, лучи солнца осветили туннель.

— Мы идём наверх! — Я в душе заликовал. Но командир лишь направил на меня арбалет и жестом приказал лезть вверх.

— Как я тебе полезу, если руки у меня связаны, дундук? — крикнул я гневно.

В ответ я получил сильный пинок от Генри, и меня всё же развязали.

— Но только попробуй, скотина церковная, уйти от меня! Я же тебя найду, и ты будешь умирать медленно и мучительно!

Я сделал вид, что испугался, и полез наверх. Следом вылез Генри. Мы оказались в саду огромного дворянского поместья, которое было окружено не забором, а настоящей каменной стеной, пусть и довольно тонкой. К "командиру" подбежала женщина с луком в руке и прокричала:

— Инквизиторы и наемники штурмуют наши позиции с трёх сторон! Клан ещё может сопротивляться, но мы стремительно проигрываем. Мёртвые не возрождаются, а раненых всё больше! Ещё пара дней — и крепость падёт. А это ещё кто? — спросила она, указав пальцем на меня. — Очередной шпион? Вы уже четвёртого приводите, и ни один им не являлся! А ну-ка, кто ты есть, парень?

— Я Дерек, бывший член вашего клана.

— Хмм, предатель значит. Ну это всё облегчает. Слыш, парень, если хочешь жить, ты мог бы искупить свою вину перед кланом. Кровью. Много мы от тебя не просим. Мы дадим тебе оружие, и если хорошо себя проявишь в бою, простим тебе все проколы и сохраним жизнь. Идёт?

Получив утвердительный ответ, мне вернули сумку с моим же оружием, но я заметил, как недоволен командир. Я отправился за женщиной в сторону стены. Чем ближе я подходил, тем громче звучали стоны, крики и распространялся запах смерти.

— Вот же мрази, они уже на стене! — прокричала она. — Парень, готовься к рукопашной. Магия приветствуется.

Я лишь кивнул. В моих планах явно не было умирать за свой бывший клан. Мне нужно как-то покинуть это место боевых действий. Но, с другой стороны, я мог бы обрести союзников среди крутых убийц и воинов. Сейчас не важно — я должен был испить инквизиторской крови.

— Эмм, я не хочу выглядеть глупо, но с таким оружием сражаться очень неудобно, — сказал я, показывая на свой короткий клинок.

— Ах да... Я же сама с детства воин! В спину бить мне честь не позволяла, но ваш клан другое дело. Тут мне доказали, что это нормально для нашего грешного мира.

Вот оно что, видать, новоприбывшая, но я боец старой закалки. Думаю, с мечом я управлюсь. Женщина подошла к лежащему рядом трупу и вынула из него запачканный, но довольно хороший двуручный меч из чистой стали. Такой делали в наших мастерских для воинов королевства. Вскоре оружейники стали втихаря продавать их на чёрный рынок, из-за чего они обрели популярность среди разного рода бандитов и отбросов. Я быстрым движением выхватил меч из руки женщины.

— Меня, кстати, Эмма зовут.

Да уж, очень полезно, — подумал я про себя.

— Хорошо, в какую сторону нам идти, командирша Эмма? У меня есть огромное желание калечить врагов, — проговорил я с усмешкой.

— Ну уж явно не нам. Мне идти на другую стену, я лишь должна проводить тебя. Будь готов: тут самый сильный напор церкви.

Удачи выжить! — сказала она и исчезла с помощью магии, оставив меня возле лестницы, ведущей на верх стены. Я осторожно полез. Перед моими глазами выпала такая картина: двое наемников моего клана добивали лежащего монаха на полу, просившего пощады.

— Что вы делаете, бараны? — прокричал я. — Ответьте его в темницу! Он же хороший информатор! — сказал я, заметив у него хорошую форму. Её носили довольно богатые, обученные монахи, вступившие в ряды инквизиции, которые много чего могли знать. На удивление, они послушались и, взяв его под руки, потащили к центру крепости.

Осмотревшись, я заметил воина-инквизитора. И он тоже заметил меня. В руках у него был датский топор, которым он крушил всё вокруг. Вокруг него валялось два трупа соклановцев. Он бегом начал приближаться ко мне, выставив топор вперёд, и когда он уже был практически передо мной, я отошёл в сторону. Мой противник слетел и пробежался вперёд по инерции. Я приблизился к нему. Он нанес удар топором, попав по мечу. Меч даже не погнулся, и, использовав своё главное преимущество — маневренность, я отбежал и оказался справа от монаха-инквизитора. Я нанес ему удар по руке, разрезав ему броню и сделав крупную полосу на руке. Он даже не подал виду и сделал крепкий удар топором, от чего мой меч погнулся и... сломался пополам. Я отскочил.

На полу валялась метательная колотушка с вбитым в неё гвоздями. Я дождался, пока инквизитор замахнётся на меня топором. Я оббежал круг и ударил его по шее колотушкой. От чего тот упал и получил контрольный удар в висок. Победил из наших только я. Вокруг валялись трупы моих соклановцев. Я понял, что скоро и мне явно придёт кирдык, и нужно отступать. Видимо, это понимали и управляющие кланом, поэтому наши войска стали медленно отступать к центру. Я старался держаться и отступать с боем, но после увиденных троих разгневанных монахов с топорами и кувалдами я решил, что лучше не геройствовать.

Внезапно ко мне подбежала неизвестная мне девушка людской расы и приговорила:

— Сколько вас за западной стеной?

— Один я остался, про остальных не знаю.

— ОДИН? Ситуация реально складывается не в нашу сторону, парень! Ты ведь знаешь, что под базой есть великие катакомбы? Там мы часто прятались от закона. Там мы тебя отпустим, и ты сможешь идти на все четыре стороны. А сейчас будь добр, отступай с боем.

Я просто кивнул. Что значит "с боем"? Я не хочу умирать героем. Пусть думают что хотят, но как только моему жизни появится угроза, я лучше покину зону боевых действий. Но покидать не пришлось: скоро гонец сообщил, что всем выжившим нужно отходить в центр. Там скоро запрут двери, лидер сделает быстрое выступление и мы уйдём в катакомбы.

Зайдя внутрь здания, я заметил, что его стены были мало пригодны для обороны: они были тонкие и деревянные. Внезапно лидер начал речь:

— Братья и сестры! Лидеры инквизиции хотят сломить нас, сломить наш дух, забрать у нас всё. Но было бы глупо умирать за землю. Мы вернёмся, мы уйдём через туннели и начнём партизанскую войну с церковью! Смерть инквизиции!

— СМЕРТЬ! — пронеслось по залу. Глава открыл проход в туннели. Первыми побежали девушки и женщины с детьми и без. Потом пошли мужчины. Мы прошли внутрь катакомб, но монахи не отставали... Мы приняли единственно правильное решение — взорвать тоннель к чертям. Добровольцем вызвалась, как ни странно, та женщина, что дала мне оружие.

— Я пойду, ради вас, ради предков! Ура! — прокричала она, неся с собой магическую взрывчатку. Спустя десять минут взрыв прогремел, а мы уже были далеко... Оставалось лишь гадать, что стало с той женщиной. И жива ли она сейчас. Впереди нас ждали таинственные и ужасные подземелья Эриграда.

Вперед наверх, к Солнцу!

«Нет лучшего времени для счастья, чем настоящее. Если не сейчас, то когда же?» (Ричард Карлсон)

В нос мне ударил сильный запах сырости и плесени. Этот запах был знаком — он напоминал о многих годах, проведенных в темных уголках подземелий, где жизнь и смерть пересекались в неясной грани. Да, давно здесь никого не было, хотя рядом валялся совершенно новый скелет, оброненный кем-то в спешке. Может, его на брелки. Я усмехнулся про себя хоть и понимая что сейчас мне надо думать как отсюда выбраться. Ладно, хватит с шутками, пора бы и за дело взяться.

Я стоял в толпе людей моего старого клана, Бесшумной Смерти. Среди них было много женщин и детей, и я насчитал всего пару ребят с крупными боевыми мечами и топорами. Короткие клинки в такой ситуации вряд ли бы помогли им в стычке. В этих подземельях раньше не было бандитов или монстров, но за десять лет все могло измениться. В голове начинали появляться планы, как можно попытаться уйти от толпы и выбраться из катакомб самостоятельно. Но с другой стороны, с толпой будет попроще, безопаснее. Однако я не управлял этой толпой. Они могли в любой момент испугаться и в панике растоптать меня. Я этого явно не хотел. Какой же это будет позор — если я, профессиональный наёмник, выросший на войне с детства, умру от толкучки безмозглых баранов?

Нет уж, лучше действовать самостоятельно. Да, это подземелье я знал поверхностно, но сейчас практически всё забыл. Воспоминания о старых картах и маршрутах всплывали в памяти, но они были смутными, и я терял счет времени. Катакомбы, насколько я помнил, были довольно небольшими, и через максимум два-три дня блуждания по этим туннелям новички всё же находили выход на поверхность. Но возвращались, безусловно, не все. Я догадывался, что кто-то мог умереть от обезвоживания, кто-то мог упасть и сломать колено, и в итоге не смог выбраться. Вариантов было множество, и каждый из них не внушал мне оптимизма. Мы стояли в довольно высоком туннеле, стены которого были покрыты слоем влаги и плесени, а потолок терялся в тени. Туннель казался бесконечным, и единственным проходом, который я видел, была темная арка впереди. Но, присмотревшись внимательнее, я заметил нечто, что могло стать моим спасением — в стене, почти скрытая от глаз, находилась старая, поржавевшая дверь. Она выглядела так, будто не открывалась уже много лет, и вокруг неё сгруппировались клубки паутины, словно природа пыталась скрыть этот путь от всех.

Соклановцы, окружавшие меня, были поглощены речью нашего главы. Его слова звучали как гром среди ясного неба, но они не трогали меня.

Я чувствовал, что это моя единственная возможность, и понимал, что если не воспользуюсь ею сейчас, то рискую оказаться одним из тех, кого клану не жалко будет потерять ради общего спасения при случае, естественно.

Пришло время действовать. Я стоял практически в конце толпы, когда глава клана начал свою пламенную речь. Его голос, полный решимости и уверенности, раздавался в темных стенах подземелья, как гром среди ясного неба.

— Друзья мои, братья и сестры по оружию! — произнес он, его слова эхом отзывались в каменных коридорах. — Мы оказались в темных недрах катакомб, но не позволяйте тьме затмить ваши сердца! Сегодня мы не просто выживаем — мы восстаем! Инквизиция полагает, что сломила наш дух, что разорвала наши связи, но они ошибаются! Мы — клан Бесшумная Смерть, и в наших жилах течет не страх, а гнев!

Каждое его слово было как удар молота по наковальне, вызывая в толпе глухие отклики. Я смотрел на лица своих соплеменников: кто-то сжимал кулаки, а кто-то просто смотрел в пол, не веря в его слова. Каждый из вас знает, что такое потеря, — продолжал он. — Мы потеряли наш дом, наши земли, но не нашу честь! В этих холодных каменных стенах мы найдем новое начало. Вместе мы станем сильнее, чем когда-либо. Каждый шепот в темноте, каждый шаг вперед на встречу темноте — это наш единственный шанс на спасение и на кровную месть!

Я стоял, прислушиваясь к его речи, и чувствовал, как внутри меня нарастает недовольство, а лидер пылающе продолжал:

— Инквизиция думала, что сможет нас сломить, но они не понимают, с кем имеют дело. Мы — охотники в ночи, и скоро они почувствуют нашу ярость! Мы будем действовать тихо, как тень, и ударим молнией, когда они этого меньше всего ожидают. Мы соберем силы и вырвемся из этих проклятых катакомб и вернемся к нашим врагам с неумолимой решимостью!

Не забывайте, что в каждом из нас горит огонь. Огонь мести, огонь справедливости! Время перемен пришло. Поднимите головы, держите оружие крепче и с гордостью шагайте вперед! Мы — Бесшумная Смерть, и ничто не остановит нас! За наш клан, за нашу свободу! Вперед!

Его пламенная речь не произвела на меня никакого впечатления. Опять обещания, что всем они смогут отомстить, всех покарают. Я знал, что за словами стоит лишь пустота. Лидер у них все еще держится, но через два дня его пыл угаснет, как головешка горячего угля после дождя. Я видел это не раз — как надежда превращается в страх, как уверенность сходит на нет, когда тьма начинает давить на плечи.

Я оглядел толпу. Многие из них были молоды и неопытны, не понимая, что их ждет впереди. Я видел, как некоторые из них сжимают оружие, но в их глазах не было той решимости, которая была у них раньше, когда они взрывали проход на поверхность, к солнцу. Они были полны надежд, но надежда — это хрупкая вещь. Я не мог позволить себе быть частью этого клана. Внезапно я ощутил, как что-то холодное коснулось моей руки. Я обернулся и увидел, что это был один из детей, который смотрел на меня с надеждой и страхом. Его глаза были полны слез, и он тихо спросил:

— Дядя, мы выберемся отсюда?

Я наклонился к нему и попытался улыбнуться, хотя в душе у меня была лишь тревога.

— Все будет хорошо, малец, — ответил я, чувствуя, как внутри меня нарастает решимость. — Но тебе нужно быть осторожным и слушаться взрослых.

Я понимал, что если не начну действовать, то рискую не только своей жизнью, но и жизнями тех, кто рядом. Я не мог позволить себе быть частью этой толпы, которая может в любой момент впасть в панику. Я должен был найти выход, пока еще не слишком поздно.

Собравшись с мыслями, я начал пробираться к краю толпы. Каждый шаг давался с трудом, но я знал, что это необходимо. Я должен был найти выход, прежде чем кто-то из них решит, что паника — это единственный выход из ситуации. Я чувствовал, как напряжение нарастает, и мне нужно было действовать быстро.

Я огляделся вокруг, стараясь запомнить, как мы сюда попали. Стены катакомб были покрыты плесенью, а в воздухе витал запах сырости и чего-то гнилого. Я знал, что в таких условиях можно легко заблудиться. Вспомнив старые карты, которые я изучал много лет назад, я понял, что нужно двигаться на юг. Именно там, по моим воспоминаниям, находился один из выходов.

Я начал двигаться, стараясь не привлекать внимания. Толпа продолжала слушать речь главы клана, и я надеялся, что смогу выбраться незамеченным. Каждый шаг давался с трудом, но я знал, что это необходимо. Я не мог позволить себе быть частью этой толпы, которая может в любой момент впасть в панику. Я должен был найти выход, пока еще не слишком поздно.

По мере продвижения я заметил, что стены катакомб становились все более узкими и низкими. Я пробирался сквозь тьму, чувствуя, как страх и неуверенность начинают одолевать меня. Но я знал, что не могу позволить себе сдаться. Впереди меня ждала свобода, и я должен был её достичь.

Я остановился на мгновение, прислушиваясь к звукам позади. Глава клана продолжал говорить, его голос звучал все более уверенно, но я знал, что это всего лишь маска. Я не мог позволить себе быть обманутым. Я должен был выбраться отсюда, прежде чем станет слишком поздно.

Собравшись с мыслями, я продолжил двигаться вперед, стараясь не забывать о том, что ждет меня на поверхности. Я начал медленно отдаляться от толпы, стараясь не привлекать внимания. Люди вокруг меня были поглощены своими мыслями, и, как оказалось, им было совершенно все равно на то, что происходит с остальными. Каждый из них был сосредоточен на своих страхах и надеждах, и я понимал, что в этом аду каждый сам за себя. Так, будто невидимая стена отделяла меня от них, я исчезал в тени, пока не остался один. Скоро я добежал до двери. Сердце стучало в груди, и адреналин наполнил меня решимостью. Я взглянул вокруг, убедившись, что никто не заметил моего исчезновения, и с разбега попытался выбить дверь. Удар пришелся в центр, но дверь лишь слегка поддалась, не желая открываться. Я почувствовал, как разочарование охватывает меня, но не собирался сдаваться.

После еще пары ударов, полных ярости и отчаяния, дверь не выдержала напора. С глухим треском она рухнула вниз, оставив на моей одежде крошки и грязь от ржавчины. Я почувствовал, как пыль осела на мне, и мгновение спустя, когда облако рассеялось, я увидел темный проход, ведущий в неизвестность.

Сквозь трещины в двери пробивался тусклый свет, и я, не раздумывая, шагнул туда. Внутри было темно и довольно холодно, но я чувствовал, что это место не такое, как катакомбы, в которых я был до этого. Те были довольно обжитые. Здесь царила тишина, прерываемая лишь легким шорохом, словно сама земля дышала. На стенах туннеля росли светящиеся грибы и какие-то кристаллы. Было видно, что по этому туннелю давно никто не ходил, хотя, оглядевшись, я заметил одного посетителя, лежащего мертвым в углу. Его лицо было синее, предположу, что от холода. Пройдя через открывшуюся дверь, я огляделся. Туннель, в который я вошел, был уже не таким давящим, как предыдущий. Воздух здесь был свежим, хотя и с легким привкусом сырости. Я почувствовал, как напряжение немного спадает. Я медленно пробирался по узкому туннелю, но мои шаги заглушались глухим эхом, которое разносилось по влажным стенам. Вокруг меня свисали паучьи сети, блестящие от влаги, словно призрачные занавески, закрывающие путь в темноту. Вскоре я увидел труп, сверху на туннеле привязанный паучьей сетью. Я чувствовал, как холодный пот стекает по спине, и моё сердце колотилось в груди. Моя интуиция буквально кричала, что существует опасность, скрывающаяся в тенях. Каждый шаг давался мне с трудом, и я не мог избавиться от ощущения, что кто-то или что-то следит за мной из темноты. Туннель был мрачным и безжизненным, но вскоре я заметил нечто ужасающее. На стенах висели еще два трупа, обвитыми паутиной, их лица искажены страхом. Я остановился, зная, что должен быть осторожен. Эти несчастные, вероятно, стали жертвами того, что скрывалось в темноте. Я знал, что мой единственный шанс выжить — это уйти подальше от этого места. Я осторожно шел вперед, пытаясь зажечь факел. Вскоре я его зажег, но вот черт, внезапно он погас. Это был человек, который когда-то, возможно, был моим соперником или другом. В его глазах застыла вечная мука.

Но вдруг из тени выскочили пауки, размером с ребенка. Их блестящие черные тела сверкали в полумраке, и я почувствовал, как кровь стынет в жилах. Они были не просто пауками — это были чудовища, способные разорвать человека на части. Я инстинктивно схватил свой меч и, не раздумывая, начал сражаться. Один за другим я убивал пауков, чувствуя, как адреналин наполняет моё тело. Три паука упали на землю, их конечности дергались в агонии, но вскоре их стало больше. Я понимал, что не смогу сражаться с ними вечно.

В этот критический момент, когда я уже начал терять надежду, на помощь пришел гном. Небольшая фигура с тусклым фонариком в руках выскочила из тени. Гном, с бородой, заплетенной в косички, и в изношенной одежде, закричал:

— Эй, ты! Держись подальше от них!

Он включил фонарик, и яркий свет ослепил пауков. Они, словно тени, разбежались в разные стороны, оставив меня в безопасности. Гном подошел ближе, его лицо выражало смесь удивления и облегчения.

— Меня зовут Арфикс, — представился он, — я собираю кристаллы и грибы в этих катакомбах. Ты не должен был сюда заходить. Эти туннели полны опасностей.

Я, все еще напряженный от пережитого, ответил:

— Я Дерек. Я попал сюда после нападения инквизиции на поместье моего клана. Мы пытались сопротивляться, но их было слишком много. Я думал, что смогу найти выход на поверхность, но…

Арфикс кивнул, понимая, что такое отчаяние. Он предложил мне следовать за ним. Вместе мы направились к небольшому укрытию, где гном хранил свои запасы. Внутри было тепло, а воздух наполнялся ароматом свежесваренного эля. Арфикс налил два кружки и, поднимая свой, произнес:

— За выживание! Мы не можем позволить этим тварям забрать нас.

Я поднял свой кружек в ответ и, сделав глоток, почувствовал, как алкоголь согревает моё тело и душу. Я рассказал Арфиксу о своем клане, о том, как они сражались, как их предали, и как я оказался здесь, в этом аду.

— Мы не сможем долго сопротивляться, — сказал я, опуская голову. — Я видел, как они разрушают все на своем пути. Я должен найти способ выбраться отсюда.

Гном задумался, его лицо стало серьезным.

— Если ты хочешь выбраться, нам нужно дойти до туннеля, ведущего на поверхность. Мы должны быть осторожны. Я кивнул, осознавая, что это может быть единственным путем к свободе. Мы обсудили план и вскоре отправились вглубь катакомб, где, по словам Арфикса, находился выход на поверхность. Туннели становились все более узкими, и каждый шаг заставлял меня чувствовать, что время поджимает. По мере продвижения вглубь катакомб, я не мог не заметить, как поменялась атмосфера вокруг. Стены становились более влажными и скользкими, и воздух наполнялся запахом гнили и плесени. Я вспомнил о своих соклановцах, которые не факт, что выберутся из этого чертового подземелья.

— Где-то тут был рычаг, — сказал гном, его голос был полон решимости. — Но нам нужно будет быстро уйти, иначе мы сами окажемся в ловушке.

Я молча кивнул, и он принялся за поиски. Вскоре все было готово. Он попытался поднять рычаг самостоятельно, но не смог. Он подозвал меня и сказал:

— На счет три, — произнес гном. — Раз, два, три!

Ворота начали медленно расходиться в стороны. Я от грохота подскользнулся и упал на пол туннеля, но быстро поднялся на ноги. Пыль и обломки заполнили туннель, и в воздухе стоял запах серы. С трудом пробираясь сквозь завалы, мы выбрались на поверхность.

Когда я увидел свет, я осознал, что это действительно конец моего заточения. Я обернулся к Арфиксу, который стоял рядом с улыбкой на лице.

— Мы сделали это! — закричал я, мой голос был полон радости и счастья.

Гном кивнул, и мы оба, полные надежды, направились к свободе, оставив за собой мрак катакомб. Теперь, когда мы были на поверхности, я знал, что у меня есть друг, который поможет мне начать новую жизнь. Впереди нас ждало множество приключений, но теперь я не был один. Свет солнца ослепил меня, и я на мгновение закрыл глаза, позволяя себе насладиться теплом. Я огляделся вокруг и увидел, что находимся на фермерском участке, который простирался довольно далеко. Ветер трепал мои волосы, и я почувствовал, как моё сердце наполняется радостью от жизни наверху. Прошло всего лишь несколько часов, а я уже соскучился по солнцу.

— Что теперь? — спросил я, поворачиваясь к Арфиксу.

— Теперь тебе нужно найти безопасное место, чтобы отдохнуть и обдумать, что делать дальше, — ответил гном. — А мне уже пора.

— Я тебя понял, спасибо тебе за помощь. Кстати, далеко ли до города?

— В смысле далеко? Мы прямо в городе, Дерек, — сказал гном с удивленной интонацией.

Я покинул Арфикса и направился к ближайшему селению. Вскоре я заметил караванщика, который, перегрузив лошадей товарами, медленно двигался по узкой тропинке, ведущей в город.

Караванщик был крепким мужчиной с загорелым лицом и добродушной улыбкой. Он вез с собой корзины, полные свежих овощей, фруктов и ароматных трав, а также мешки с мукой и зерном, которые, как он сказал, предназначались для местного рынка. Я подошел к нему и, заплатив пару серебряных монет, попросил о возможности проехать с ним. Караванщик охотно согласился, и вскоре мы уже тронулись в путь. Он оказался неплохим мужиком. Мы с ним поговорили на разные темы, но вскоре замолчали.

Улицы, по которым мы проезжали, были узкими и извивающимися, мощеными грубыми камнями, которые в некоторых местах были покрыты мхом и лишайником. С обеих сторон дороги стояли старые дома с деревянными балконами и крытыми соломой крышами. На стенах зданий можно было увидеть следы времени: трещины, обветшалую штукатурку и яркие вывески местных лавок, которые манили прохожих своими товарами.

Как только мы въехали в центральную часть города, воздух наполнился ароматами свежевыпеченного хлеба, жареного мяса и пряных трав. Уличные торговцы громко кричали, предлагая свои товары, и их голоса сливались в единый шумный хор. Я заметил, как на одной из улиц группа людей собиралась вокруг уличного музыканта, который играл на лютне, исполняя различные мелодии, которые поднимали настроение и привлекали внимание прохожих.

Караванщик, заметив, что я любуюсь видом рынка, сказал:

— Здесь всегда так оживленно. Город полон жизни, особенно в дни рынка. Люди приходят издалека, чтобы купить свежие продукты и пообщаться друг с другом. Это место — сердце этого города.

Я кивнул, наслаждаясь каждым мгновением. Никогда ведь не знаешь, что случится со мной завтра. Уже к завтрашнему вечеру глава Инквизиции должен быть мертв. Я чувствовал, как мои мышцы наполняются энергией, а страхи и тревоги, которые преследовали меня в подземельях, постепенно отступают. Когда мы проехали мимо площади, я заметил, как на возвышении стоит местный магистрат, который, сжимая в руках свиток, объявляет о новых указах и правилах. Люди собрались вокруг, внимательно слушая. Я чувствовал, что в этом городе царит порядок, но и опасности тоже не дремлют.

Караванщик, заметив, что я погружен в мысли, продолжил:

— Не забывай, что в каждом городе есть свои правила и свои опасности. Будь осторожен с теми, кто может попытаться воспользоваться твоей добротой. Были у меня в жизни такие случаи, — сказал он нахмурившись.

Я вспомнил об Альме. Она ведь определенно начнет волноваться. Надеюсь, с ней всё хорошо. Не доезжая до рынка, я сошел с каравана, отдал деньги мужчине и, пожелав ему удачи, двинул к трактиру. Сегодня в трактире было очень оживленно. Всё-таки великий рынок давал о себе знать. Комнаты сняли многие престижные торговцы. А я и забыл, мне пора снова занести денежку трактирщику, иначе уже завтра меня выселят отсюда.

Я подошел к трактирщику, небрежно положил ему монеты со словами:

— За две ночи.

Трактирщик кивнул, собирая деньги в руку, и я отправился в комнату. Зайдя внутрь, я увидел Альму. Эльфийка с длинными светлыми волосами и яркими изумрудными глазами сидела в комнате, и в этот момент всё вокруг словно замерло. Она была одета в легкое платье, которое подчеркивало её грациозную фигуру, и её улыбка могла растопить даже самое холодное сердце. Я почувствовал, как моё сердце забилось быстрее.

— Привет, Дерек, — сказала она, подходя ближе. Её голос был мелодичным, как песня. — Почему ты так задержался? Я очень волновалась.

Я поднял голову и встретил её взгляд. В его глазах отразилась нежность, которую я старался скрыть.

— Я это... ну, в общем, это неважно. Потом тебе всё расскажу, — ответил я, улыбнувшись. — Как прошёл твой день?

Альма села напротив меня, и между нами возникло ощущение уединения, как будто весь мир исчез за пределами этой комнаты.

— Я забрала платье у портнихи, — начала она, — но всё же я хочу знать, где ты столько пропадал, — сказала она недовольно, топнув ногой. Я поведал ей о своих, так сказать, приключениях в катакомбах, если это можно назвать приключением, скорее пыткой над моей психикой.

Альма покраснела, и её глаза заблестели от волнения. Она протянула руку и коснулась моей ладони. Это простое прикосновение вызвало во мне бурю эмоций. Я чувствовал, как моё сердце наполняется теплом, и на мгновение забыл об увиденном в подземельях.

— Извини меня, я просто боюсь, что ты хочешь от меня избавиться...

— Я бы такого не сделал, Альма...

Девушка обняла меня. Она наклонилась в сторону моих губ. Я наклонился ещё ближе. Наши лица были всего в нескольких дюймах друг от друга. Я увидел, как её губы слегка дрогнули, и это заставило моё сердце забиться сильнее.

— Я тоже так думал когда-то, — произнёс я, и мой голос был полон искренности. — После всего пережитого я чувствовал себя никому не нужным, никогда не думал, что смогу снова открыть своё сердце кому-то. Но с тобой всё иначе.

Альма улыбнулась, и я не смог устоять. Я наклонился и нежно поцеловал её. Это был мягкий и трепетный поцелуй, наполненный нежностью и обещанием. В этот момент мы оба забыли о своих страхах и сомнениях, погрузившись в атмосферу уюта и доверия.

Когда мы отстранились, я посмотрел в её глаза, полные света.

— Я хочу, чтобы ты знала, что, несмотря на то, кем я был, я готов бороться за то, что у нас есть. Ты — мой свет в этом темном и грешном мире.

Альма, слегка смущенная, но счастливая, положила голову на моё плечо. Мы сидели так, наслаждаясь моментом, и в этот вечер, в комнате, в трактире, мы оба знали, что нашли друг в друге нечто большее, чем просто любовь — мы нашли своё счастье.

Время расплаты

«Зло всегда возвращается обратно, словно бумеранг» (цитата из книги «По осколкам твоего сердца» Анны Джейн

Вот и здравствуй, светлый новый день, – подумал я про себя, пытаясь встать с кровати. Сегодня был тот самый день, когда я должен выполнить свой заказ на голову графа Вольфганга по случаю главы инквизиции в городе, первого священника и приближенного короля. А я всего лишь обычный наемник. И с чего он решил, что я справлюсь? А вдруг все это не случайно, вдруг меня ведет сама судьба? Альма, Элмар и другие. Может, все не просто так. Но все же я решил, что лучше мне об этом не думать и отправился навстречу к Тоби. Мне нужно было выпросить еще один день, чтобы сделать заказ, или погибнуть мучительной смертью в подземных тюрьмах инквизиции. Говорят, все, кто туда попадали, если и выходили, то становились психически нездоровыми, кричали ночью от страха и часто кидались на родных.

Через полчаса я уже был на окраине городка, глядя на рассвет, который осветил темный город. Вскоре я заметил караван, но мне все еще нужно было найти Тоби, чтобы сообщить, что задержусь еще на пару дней. Я не мог уйти из города без гроша в кармане, так как работа за городом явно не будет легкой. Да и позаботиться нужно об Альме и Элморе, сообщить, ведь мы как-никак были лучшими друзьями.

По каравану было видно, что они уже собираются уезжать. Я быстро направился к парню, который напоминал мне Тоби, но я ошибся. Он показал мне пальцем на какого-то мужчину, и я признал в нем своего компаньона из таверны. Он стоял рядом с лошадьми и беседовал с стариком эльфийской наружности. Эльфийский старец был одет в простую и удобную одежду, балахон тут явно был бы не к чему. Тоби же был вооружен и одет в кольчужные доспехи без шлема.

— Тоби! — крикнул я, подходя ближе. — У меня к тебе дело.

Он обернулся, и его лицо исказилось от недовольства.

— Дерек, ты что, совсем с ума сошел? Мы должны были еще вчера уехать! Караван уже заждался, и я еле отпрасился, чтобы мы подождали еще день!

— Я знаю, но у меня есть срочные дела, которые нужно завершить, — ответил я, стараясь оставаться спокойным. — Я задержусь еще на два дня. За это, разумеется, я оплачу часть расходов на караван.

— Подождать? — приговорил он, но смех его был полон презрения. — Нет, подождать никак не получится, ни за какие деньги! Караван уже день должен был быть на пути в эльфийские земли. Там такие деньги крутятся, что я не могу остаться.

Я почувствовал, как внутри меня закипает гнев. Деньги волнуют его больше, чем человеческая жизнь.

— Ты не понимаешь! Это важно! Я не могу просто так оставить все!

— Важно? — перебил он, его голос становился все громче. — Ты думаешь, я буду ждать тебя? У нас есть груз, который нужно доставить, и я не собираюсь рисковать из-за твоих проблем.

Я шагнул ближе, мои глаза сверкали от ярости.

— Мне кажется, деньги слишком сильно волнуют тебя, мразь.

Тоби нахмурился и сжал кулаки. Он не собирался сдаваться.

— Я устал слушать тебя. Теперь разворачивайся и иди туда, откуда пришел. — Он махнул рукой караванщику, и они стали собираться к выезду.

Я, не в силах сдержать гнев, шагнул еще ближе. Я знал, что это может привести к драке, но не мог позволить Тоби так поступать со мной.

— Ты не понимаешь, что это значит для меня! — прокричал я. Но тот, не желая уступать, толкнул меня в грудь. Это было достаточно, чтобы разжечь искру конфликта. Я, не раздумывая, ответил ударом, и вскоре мы начали драку. Он был в железных доспехах, поэтому сила была на его стороне. Я нанес пару ударов ему в лицо, он ударил меня крепко в живот, отчего я чуть не получил болевой шок. Я уже начал тянуться за кинжалом, но нас разняли караванщики.

— Хватит! — сказал старый эльф. — Тоби, за драку я сделаю тебе вычет из твоей зарплаты. А вы, — он указал на меня, — свободны. На караван вы не попадете. Не хватало нам еще, чтобы вы друг друга перерезали. Я чувствовал, как моя ярость накрывает меня с головой. Я не хотел драться, но Тоби первый нанес удар. Караван уже начал двигаться, и я почувствовал, как моё сердце сжимается от разочарования. Я не мог оставить все свои дела и просто уехать, я не мог бросить Альму. Слишком много уже было между нами, и я не простил бы себя за то, что оставил ее одну.

— Черт! — выругался я, чувствуя, как злость и безнадежность накрывают меня. Я не знал, что делать дальше. Теперь я остался один, без союзника и без плана. Собравшись с мыслями, я решил, что догонять караван явно очень плохая идея. Но теперь я не знал, что делать после выполнения заказа.

Время было довольно раннее. Сегодня я начну поиски и слежку за графом и, при возможности, лишу его жизни. И теперь другая проблема: где я заберу свои деньги, положенные мне десять тысяч золотых от заказчика, по которому ни слуху ни духу? Как он испарился. Кроме кулона с человеческим глазом, который я оставил в таверне, посчитав, что сейчас нет времени нести его к ювелиру, я счел его безделушкой. Но все же тот человек дал мне его не просто так, поэтому я должен буду обязательно его забрать. Лишь бы хватило времени все успеть. Сейчас ноги вели меня к кузнецу. Из-за всех происшествий в катакомбах под городом я не успел забрать доспехи и клинки.

Я шагал по узким улочкам своего родного городка, наслаждаясь свежим утренним воздухом. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, и его лучи пробивались сквозь густые деревья, создавая игру света и теней на мощеном камнями тротуаре. Вскоре я уже дошел до мастерской. Я толкнул дверь, и, как и раньше, прозвенел самодельный, искусный колокольчик на двери, и вошел внутрь мастерской. Внутри было тепло и светло, несмотря на утренний холод. Я увидел парня и старого кузнеца, которые оживленно что-то обсуждали, заметив меня, они перестали разговаривать и обратили на меня внимание. Я решил начать разговор первым.

— Здрав будь, кузнец. Я пришел за заказом своим.

— Здорова, Дерек, я уже думал, что ты не придешь. Сейчас, сейчас схожу за твоим барахлом. Скажу сразу, делать такие легкие и прочные доспехи мне доводится впервые, но результат мне очень понравился, постарался я на славу. Он отошел в соседнюю дверь, скорее всего на склад. Вскоре он вышел оттуда через пару минут, неся в руках доспехи на вид крайне тяжелые. Он положил их на стол и отправился за клинками. Паренек же подошел к кузнецу, что-то ему сказал, и вышел на улицу. Доспехи выглядели довольно крепко сделанными и, на удивление, довольно легкими, как я и просил. Вскоре кузнец вернулся с парочкой кинжалов. Они мне очень понравились также из-за их остроты и легкости. В руке они лежали удобно, и я чувствовал прилив храбрости, держа их в руках.

— Да вы прямо мастер, — радостно сообщил я. — Очень качественная работа, вот за качество и скорость, — я улыбнулся и протянул ему мешок, звонко шуршащим свежими золотыми монетами. Кузнец был польщен и, пожелав мне удачи, я вышел на улицу. Я достал карту, которую получил от незнакомца.

— Так, так, так, мест отмечено всего три. Это была главная церковь города им. святого Фридриха. Дальше было обозначено его поместье в богатейшем районе города и вдвойне обведенный кружок вокруг королевского дворца. Я отправился туда. Я вспомнил, что забыл кулон, да и черт с ним. По богатому району идти было одно удовольствие.

Я шагал по мощёным улицам богатого района, окружённого роскошными особняками и ухоженными садами. Каждый дом был словно произведение искусства, подчеркивающее статус его владельца. Но меня интересовал не их блеск, а поместье графа Вольфганга. Я собирался проследить, находится ли он в доме, подготовить план и убить его. Но пока план не вырисовывался.

Внезапно я заметил двух стражников, стоящих у входа в один из особняков. Их взгляды были настороженными, и я понял, что они могут помешать мне. Я продолжал идти, стараясь выглядеть невозмутимо, но интуиция уже буквально кричала мне, что меня точно обыщут, и, найдя оружие, отправят на допрос в местную темницу. А мне туда меньше всего нужно. Когда они остановили меня, потребовав раскрыть сумку, один из них проговорил:

— Кто ты такой? — спросил стражник небрежно.

Я заволновался. Убить их нельзя было, а вот оглушить на пару часов. План созрел быстро. Я оценил ситуацию, сделал шаг вперёд и с силой толкнул первого стражника в грудь, заставив его потерять равновесие. Второй, пытаясь схватить меня, оказался в моих руках. Я использовал его собственный импульс против него, дернув его за руку и заставив упасть его на землю. Сильным ударом кастетом в лицо я отправил обоих стражников в нокаут. И сейчас у меня уже созрел план: под видом стражника я мог проникнуть в его поместье под предлогом сообщить важную информацию лично графу. Он непременно заинтересуется, а стражников тут набирают из дворян, поэтому у него не будет ни одной мысли о том, что его может ждать. За убийства или нападения на стражников здесь карались очень жестоко, поэтому бандиты очень боятся тут появляться, и богачи чувствуют себя полностью защищенными.

Я оттащил двух стражников в темный угол, спрятал недалеко от туда свою одежду и накинул шмотки стражников, а одеты они были, из-за жаркого дня, довольно легко, напялил на голову топхельм и направился к дому графа. Поместье графа Вольфганга выглядело как изысканный шедевр архитектуры, которое можно было бы ожидать увидеть в старинных европейских сказках. Высокие каменные стены, покрытые легким слоем зелени, создавали ощущение величия и силы. Витиеватые колонны поддерживали широкий балкон, где в тени резных навесов можно было увидеть изысканные кресла, словно приглашая гостей отдохнуть.

На крыше поместья возвышались аккуратные мансарды, а изящные дымовые трубы, украшенные лепниной, придавали дому ещё больше шарма. Большие окна с витражами отражали солнечные лучи, создавая игру света и цвета, словно внутри скрывалась тайная жизнь. По обе стороны от главного входа раскинулись ухоженные сады с редкими цветами и экзотическими растениями, которые нежно благоухали в воздухе. Вокруг поместья тянулась высокая кованая ограда, украшенная узорчатыми элементами, а за ней виднелись ухоженные дорожки, выложенные брусчаткой.

Я подошел к воротам в поместье и постучал. Спустя минуту ничего не произошло. Я постучал еще раз, и на этот раз мой стук наконец-то был услышан. Ко мне вышел паренек с красивейшей модельной внешностью и проговорил:

— Здравствуйте, уважаемый, эмм, стражник. Вы к графу?

Я утвердительно кивнул.

— Чтож, должен вас огорчить, сегодня он должен вести исповедь в церкви имени святого Фридриха. А может, он и у короля на приеме. Простите, точно сказать ничего не могу, кроме того, что его тут нет. Проговорив это, он быстро закрыл дверь.

Я же не пальцем деланный и решил проследить за участком, но спустя два часа слежки ничего не поменялось, и я понял, что графа тут явно нет, а вот стражники уже скоро опомнятся. Я поспешил забрать свою одежду. К счастью, стражники еще мирно лежали в темном переулке. Быстро переодевшись, я положил рядом с ними бутылку эля и две кружки. Пусть нашедшие их подумают, что стражники просто напились и потеряли сознание. А проснутся они уже скоро и все равно ничего не смогут объяснить из-за провалов в памяти. Теперь моя следующая цель — это церковь святого Фридриха.

Я покинул величественные стены поместья графа Вольфганга и направился к церкви Святого Фридриха, которая, как я посмотрел на карте, находилась в паре кварталов от его поместья. Пройдя через сад какого-то богатого дома, я оказался на мощёной улице, где под ногами слышался хруст камней. Солнце уже начинало клониться к горизонту, отбрасывая длинные тени, но мне это было неважно — в голове крутились лишь мысли о том, что меня ждёт впереди. Я двигался быстро, стараясь не привлекать лишнего внимания.

С обеих сторон улицы стояли роскошные особняки с высокими воротами и зелёными насаждениями. Некоторые окна были открыты, и из них доносились звуки света и смеха — вечеринки, которые проходили в домах, казались мне далекими и такими счастливыми. Да, как убью графа, пролежу на дне, да и тоже так заживу. Повернув за угол, я заметил небольшую аллею, затенённую деревьями. Она вела к скромному, но величественному зданию церкви, которая вырисовывалась на фоне голубого неба. Я ускорил шаги, стараясь не думать о том, что могу столкнуться с кем-то знакомым или, хуже того, с стражниками.

Деревья по обе стороны от аллеи создавали уютный полумрак, и я чувствовал, как напряжение начинает отпускать. Когда я приблизился к церкви, её купол стал заметнее, а старинные каменные стены выглядели внушительно и солидно. У входа в церковь стояли несколько человек, которые тихо переговаривались, но я не обращал на них внимания. Я знал, что должен войти внутрь, где царила тишина и покой, словно в этом священном месте прятались ответы на мои вопросы.

Я встал перед дверями, сделанными из тёмного дерева, и, сделав глубокий вдох, толкнул их. Внутри я увидел сотни мужчин и женщин, молодых и старых, которые молятся и слушают пение церковных музыкантов. Вскоре я заметил графа Вольфганга. Одет был он в парадный церковный наряд, в руке держал золотой крест. Пели они, как мне казалось, то ли за упокой, то ли за здравие — черт их разберет.

Потом началось неожиданное. Граф щелкнул пальцами, и пение прекратилось. Он заговорил:

— Братья и сестры, мы все готовимся к приходу господа на землю, мы все любим его и молимся за него. Мы молимся за здравие солдат святой церкви! Но есть и те, кто против нашей веры! Еретики и сатанисты, они разлагают нашу страну, наш народ. Они хотят разрушить наш мир, хотят принести в него свои чуждые нам ценности. И они должны быть наказаны. Сегодня, братья мои, мы прямо здесь накажем самых отбитых еретиков, которые только смогли посметь нарушить священное Писание.

Толпа начала радостно гудеть. Многие из них выкрикивали слова на латыни, призывая убить всех неверных. Граф снова щелкнул пальцами, и к нему пятеро крепких монахов вывели трех мужчин: одного парня и, о боже, девушку, похожую на Альму. Надежда появилась в моем сердце, мне даже не пришлось ее искать. Мне следовало поспешить и придумать какой-нибудь план, иначе голова ее сестры будет валяться на полу. А граф продолжал:

— Эти сатанисты недостойны жизни, недостойны топтать нашу святую землю! Они прямо сейчас получат по заслугам. Монахи вытолкнули вперед самого младшего — какого-то паренька лет двадцати.

— За злостные обряды, сатанинские заклинания, призывы к дьявольским силам и убийству двух наших братьев по вере, Медис приговаривается к показательной казни. Монахи толкнули его вперед, он стоял на коленях, обвязанный веревками.

— Прошу, ненадо! Вольфганг, у вас же сказано не убей, почему вы творите такое?! — Его глаза были полны отчаянья.

— Заткнись, сукина свинья! Церковь не прощает предателей! — сказал монах и ударил его ногой еще сильнее. Палач замахнулся и отрубил ему голову, кровь начала литься на пьедестал. Палач поднял голову убитого и бросил ее публике. Публика одарила палача радостными возгласами.

— И так будет с каждым, — крикнул граф, и толпа начала повторять за ним эти страшные слова. И так будет с каждым... Чем эти люди думают? Они будто зомбированы. Неужели им действительно не жалко других людей? Они буквально потеряли человечность. Церковь дала им хлеб и зрелища, но забрала самое главное — человечность.

— Следующая у нас идет Вермиона. Эта подлая дрянь, ведьма и сатанинка. Она посланница дьявола в наш святой мир. Эта мразь неповиновалась воле Божьей, за что и была наказана.

Пока он продолжал свою речь, я заметил, как дверь сзади графа начала потихоньку открываться. Из нее выходили мои бывшие соклановцы. Также часть из них была в толпе. В полумраке церкви из-за двери ассасины из клана Бесшумная Смерть начали свою операцию. Их миссия была очевидной: они, похоже, хотели спасти своих соклановцев, которых захватили при штурме их планового особняка. Их мастерство позволило быстро расправиться с монахами, охранявшими церковь. Каждый удар был выполнен с молчаливой точностью, словно острые ножи, сверкающие под лунным светом. Вскоре стены святого храма наполнились шепотом и ужасом, когда первые жертвы рухнули на пол, оставляя лишь тишину и запах крови. Толпа начала кричать и разбегаться кто куда, я ринулся к пьедесталу к сестре Альмы. Граф, почувствовав что-то неладное, заметил движение и, мгновенно среагировав, покинул свой пост на пьедестале. Я пытался найти его, но он будто растворился. Я подбежал к Вермионе, разрезал ее кандалы и, сказав ей, что я от Альмы, мы с ней быстро ушли с места кровавой бойни, пока сюда не нагрянули рыцари королевского ордена.

Я всегда знал, что мир полон опасностей, но в тот момент, когда я увидел Вермиону, истекающую кровью от пыток и ссадин, я заметно укрепил свою позицию, что деяния инквизиторов — это преступление. Инквизиторы, стремившиеся к ее смерти, не оставляли ей шансов. Мои действия были инстинктивными, и я вытащил ее из цепких лап смерти. Теперь мы бежали от преследователей, и я чувствовал, как адреналин разрывает мое тело.

— Ты в порядке? — спросил я, когда мы наконец нашли укрытие в темном переулке. Деревья стояли как немые свидетели нашего побега. Вермиона, с дыханием, полным страхом, посмотрела на меня.

— Да, но... как ты нашел меня и кто ты? — ее голос дрожал, и я заметил, как она обхватила себя руками, пытаясь согреться.

— Я нашел тебя случайно. Подробности нет времени, я от твоей сестры Альмы, — ответил я, пытаясь скрыть волнение. — Инквизиторы не остановятся. Нам нужно уйти подальше от этого места.

Она кивнула, но в ее глазах был страх. — Что они собирались сделать со мной после всего того, что я пережила?

Я вздохнул, осознавая всю тяжесть ситуации. — Они считают, что ты обладаешь силами, которые угрожают их власти, темной магией и у тебя другая раса и вера.

Вермиона обдумала мои слова. — Я никогда не хотела никому навредить. Я просто... я просто хочу жить.

Я крепко схватил ее за руку, ощущая ее дрожь. — Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы защитить тебя. Но нам нужно двигаться.

Мы продолжили путь через улицы, стараясь избегать открытых мест. Каждое шуршание в кустах заставляло нас насторожиться, и я мог чувствовать, как страх накрывает Вермиону. Я не знал, что будет дальше, но знал, что не могу позволить ей оказаться в руках инквизиции, которые явно убьют ее на месте без суда и следствия.

— Что будет с нами? — спросила она, когда мы остановились, чтобы перевести дух. — Как мы сможем остановить их?

— Я не знаю, — признался я. — Но мы найдем способ. Есть другие, кто может помочь. Мы не одни.

Она взглянула на меня с надеждой, и я заметил, как ее глаза загорелись. — Ты действительно веришь, что есть кто-то, кто сможет нас защитить?

— Да, я верю. Есть кланы, которые борются с инквизицией. Они помогут нам, — уверял я, хотя внутри меня росло сомнение. — Но сейчас нам нужно вернуться в таверну.

Вермиона кивнула, но я видел, что ее внутренние страхи все еще терзали ее. — А что если их снова найдут?

Я взял ее за руку, стараясь передать ей свою уверенность. — Ты должна сосредоточиться и успокоиться. Страх тебе не поможет.

С каждым шагом, который мы делали, я чувствовал, как страх и напряжение постепенно утихают. Мы были вдвоем, и это давало мне силы. Вермиона, несмотря на свою хрупкость, была сильнее, чем я думал. Я видел, как она борется со своими страхами, и это вдохновляло меня.

— Ты знаешь, я никогда не думала, что попаду в такую ситуацию, — сказала она, когда мы сделали перерыв, чтобы отдохнуть. — Моя жизнь была такой обыденной, и вдруг все изменилось.

— Иногда жизнь бросает нам вызовы, о которых мы даже не подозреваем, — ответил я, глядя на темные силуэты деревьев вокруг. — Но именно в такие моменты мы узнаем, кто мы на самом деле.

Она задумалась над моими словами. — Ты прав. Я чувствую, что в себе есть что-то большее, чем я думала. Но я все еще боюсь, что это приведет к еще большему ужасу.

— Бояться нормально, — сказал я. — Но важно не позволять страху управлять тобой. Вместо этого нужно использовать его как мотивацию.

Вермиона улыбнулась, и я заметил, как на ее лице заиграли искры надежды. — Спасибо, Дерек. Я не знаю, что бы я делала без тебя.

— Ты сделала то, что нужно было сделать, чтобы выжить, — ответил я. — А теперь мы должны вернуться в трактир, там тебя ждет Альма.

Мы продолжили путь, и вскоре улицы стали приобретать знакомые очертания.

— Что, если они найдут нас? — спросила Вермиона, когда мы приближались к границам деревни.

— Не найдут, — уверенно произнес я. — Мы не будем сдаваться так просто.

Мы вошли в трактир, и я почувствовал, как напряжение спадает. Люди с недоверием смотрели на нас, но я не предавал этому значения.

— Идем, идем! Альма уже ждет тебя наверху, я думаю, вы уже соскучились друг по другу.

Вермиона кивнула, и мы отправились наверх, в мою комнату таверны.

Разделённые судьбы

«Каждый пожинает то, что посеял, Артём. Насилие порождает насилие, и за смерть платят смертью. Те, кто не испытывает сомнений и не знает раскаяния, никогда не вырвутся из этого круга» (Хан)

Если я когда нибудь доживу и заведу своиэ детей им будет очень сложно рассказать чем я занимался всю жизнь. Наверное.

Когда я втащил Вермиону в свою комнату в трактире, мир за пределами двери выглядел как раз тот кошмар, который я хотел оставить позади. Её длинные волосы, как струны луны, развевались вокруг, а глаза, пялились на меня. Я знал, что она пережила ужас. Инквизиторы – они не оставляют шансов, и я уже слышал о том, как они безжалостно расправлялись с теми, кто не вписывался в их идеалы.

— Ты в безопасности, — сказал я, закрывая за ней дверь. Она не выглядела так, будто верила мне, но хотя бы она была здесь, вдали от тех, кто хотел её смерти.Альмы же в комнате не оказалось.Я повернулся к Вермионе, чтобы убедиться, что она действительно в порядке, когда в этот момент дверь снова распахнулась, и в комнату влетела вся сияющая девушка эльфийка в которой я сразу узнал Альму.

— Верми! — закричала она, бросаясь на сестру. Я стоял в сторонке, наблюдая, как они крепко обнялись. Это было трогательно.

- Я так боялась за тебя! — сказала Альма, отстраняясь от Вермионы и внимательно вглядываясь в её лицо. — Ты в порядке? Что случилось?

— Инквизиторы, — произнесла Вермиона, её голос дрожал. — Они хотели...

— Не говори об этом, — перебила её Альма, и в её глазах появилось пламя и тут же угасло после моего отрицательного взгляда. — Тут ты в безопасности теперь.. Наверное.. Это ведь так Дерек?

- Ну конечно нет я уже закрыл дверь и вы остались в одной комнате с маньяком, а я то похуже инквизиторов,- я сделал свирепое лицо и рассмеялся.

- Ну да ну да я бы поспорила кто тут кого, - сказала Альма и я вспомнил случай с арбалетом во время нашего знакомства.

Я тихо уселся на стул, стараясь не мешать этому эмоциональному воссоединению. И все же пришлось замолчать. Но потом решив разбавить атмосферу я встал и подошел к сундуку, который использовал в качестве хранилища. Достал несколько кусков хлеба и сыра, а также немного вина. Вермиона и Альма с благодарностью приняли угощение. Они сели за стол, и я присоединился к ним.

— Так, расскажите, — начал я, облокачиваясь на стол. — Как вы вообще оказались в этой ситуации? Я имею в виду, как тебя поймали.

Вермиона посмотрела на меня с недоумением, а потом её губы дрогнули в слабой улыбке. Я был рад, что смог сделать хоть что-то, чтобы развеять её страхи.

— Ну скажу прямо влюбилась я как дура. Был у меня тут парень , служил стражником нормально так служил, хорошо зарабатывал был добрым все такое. После того как Инквизиторы решили сделать налет на наш дом я сбежала и отправилась к нему. Он меня конечно, мразь выслушал, а потом втайне от меня за награду на мою голову привел инквизиторов. Я конечно сопротивлялась но с тремя рослыми мужиками я не могла справиться.

— Даа, судьбинушка у тебя не простая, - проговорил я выпивая вино. Я рассказ ей мою историю вкратце.

-Ну, тогда, — сказал я, — давайте решим, что делать дальше. Вот монеты, - я протянул мешок Вермиона ты должна поменять одежду внешность и все в кратчайшие сроки. У меня еще дела но после я смогу вас вывести из города и там наши дороги расходятся.

Вермиона, глядя в мои глаза, сказала:

— Спасибо, Дерек. Мы знаем, что можем на тебя рассчитывать.

Я не мог не почувствовать тепло в груди от этих слов. Помогать другим – это полезно, а иногда очень даже выгодно.

— А теперь, — продолжила Альма, — нам нужно придумать, как нам покинуть город. Есть ли у тебя какие-то идеи?

Я задумался. Город был полон ловушек, но у меня был один план на уме. Альма займись этим делом, пожалуйста.

Меня стали терзать мысли а вдруг если я даже выполню задание, инквизиция начнет рейды по домам, людям станет еще хуже. Но что может быть хуже рабства и смерти, видеть как монахи убивают твою семью, да графа нужно было убить как можно раньше.

Спускаясь по скрипучим деревянным ступенькам таверны, я ощущал, как холодный, насыщенный запах пива и дыма обнимает меня, словно старый знакомый. Сумерки постепенно окутывали город, и в воздухе витали звуки смеха, разговоров и дробь стаканов, которые несли в себе атмосферу тепла и уюта, контрастирующую с моими мрачными мыслями. Я направился к барной стойке, где мальчик с грязным лицом и веснушками, предлагал свои газеты. Его яркие глаза светились любопытством, когда я подошёл.

— Газета, дядя? — с надеждой спросил он, протянув мне экземпляр с пожелтевшими страницами и потертыми краями.

Я раскрыл газету, и сразу же наткнулся на заголовок, который заставил моё сердце замереть: "Завтра король принимает главу инквизиции!" Внутри меня всё оборвалось. Инквизиция получит благословение самого короля. Я знал, что это событие станет поворотным моментом и сделает власть инквизиции абсолютной, меня охватило чувство тревоги. Мои мысли вернулись к жертвам инквизиции — многим из них не довелось увидеть рассвет.

Скоро за моей спиной раздались оживлённые голоса, обсуждающие предстоящее событие. Люди радовались, считая, что это принесёт порядок и безопасность, но я понимал, что за этой "безопасностью" скрывается угнетение, потери и подавление. Я сжал газету в руках, чувствуя, как гнев нарастает внутри меня. В этот момент я осознал, что не могу оставаться в стороне.

— Дерек, ты что-то не так выглядишь, — заметил Трактирщик, глядя на меня с беспокойством. Его голос прозвучал как далёкий звон колокольчиков, но я не мог сосредоточиться на его словах.

- Может по стаканчику, - проговорил трактирщик надеясь на быстрый заработок.

- Не в настроении сказал я и собравшись с мыслями покинул таверну, и холодный вечерний ветер обнял меня, словно предупреждая о грядущем. Я знал, что завтра, в день встречи короля с инквизицией, я сделаю всё возможное, чтобы остановить это безумие. А как я это сделаю уже другой вопрос. В голову мне пришла абсолютно гениальная идея. Я собираюсь сделать то что надолго оставит меня в истории. Королевский дворец будет сожжён. А для этого мне нужен будет много волшебной настойки. И я знал где я могу ее найти.

Я стоял перед дверями лавки алхимика, и сердце колотилось в груди. Запах старинных трав и таинственных смесей проникал в ноздри, пробуждая в голове далекие воспоминания о том, как я впервые увидел магию. Я знал, что без волшебной настойки для огня мне не обойтись — это было единственное средство, которое могло помочь мне осуществить мой план.

— Заходи, заходи! — раздался из-за прилавка голос старого алхимика. Я вспомнил его лицо — искривленное морщинами, но с блеском в глазах, который говорил о его безграничном опыте. Он всегда знал больше, чем говорил.

Я сделал шаг внутрь, стараясь не показать своего волнения. Едва переступив порог, я почувствовал, как стены лавки словно сжимают меня в своих объятиях. Стеллажи были наполнены флаконами, банками и мешочками, каждый из которых скрывал свои секреты. Я подошел к прилавку и, стараясь не выдать своих намерений, сказал:

— Мне нужна настойка для огня. Чем больше, тем лучше.

Алхимик приподнял бровь, его взгляд стал более проницательным. Он начал собирать флаконы разного размера, и я почувствовал, как напряжение в воздухе нарастает. Каждая капля этой жидкости могла стать решающей.

— Это будет стоить тебе недешево, — произнес он, усмехаясь, как будто знал, на что я собираюсь её использовать.

Я кивнул, не отрывая взгляда от мерцающих флаконов. Я расплатился, оставив у алхимика почти все свои сбережения. Но это было того стоило. Наполненный решимостью, я покинул лавку, ощущая, как адреналин начинает бурлить в моих венах.

Теперь мне нужно было провести разведку в самом логове врага. А именно королевском дворце , сегодня король находился в поездке и вернутся должен был к ночи. Вы спросите откуда я это знаю? На карте отданной тем таинственным мужчиной была такая надпись и верил ей.

Ночь окутала город, когда я подошел к дворцу. Огромные ворота, охраняемые стражниками, казались непреодолимыми. Я знал, что без хитрости мне не обойтись, и снова решил прикинуться одним из стражей. Воспоминания о том, как я уже однажды это делал, подстегнули мою уверенность.

Облачаясь в старую форму стражника, я направился к воротам с уверенным шагом. Охранники кивнули мне, не подозревая, что перед ними не тот, за кого я себя выдаю. Я прошел внутрь, и меня охватило чувство триумфа.

Королевский дворец был величественным и таинственным. Огромные залы, картины на стенах, мраморные колонны создавали атмосферу богатства и власти. Я всматривался в детали, осматриваясь, стараясь запомнить маршруты и охранные посты. Каждый шаг приближал меня к моей цели.

Пройдя несколько залов, я заметил покои главы инквизиции. Сердце забилось быстрее. Я замер, прислушиваясь к звукам из-за двери. Внутри раздавались голоса. Это был мой шанс узнать больше о планах инквизиции. Но рисковать не хотелось. Дверь была заперта, а стражники на посту смотрели внимательно.

Я решил вернуться. Стремясь не привлекать к себе внимания, я вышел из дворца. В голове уже зрела идея — мне нужно было вернуться с настойкой и использовать её в нужный момент.

В таверне, где я остановился, я заказал кружку пива и уселся в угол, размышляя о своем следующем шаге. Каждая минута, проведенная в этом зале, лишь подливала масла в огонь моих раздумий. Я знал, что нужно действовать быстро.

На следующий день я снова отправился к алхимику, чтобы закупить еще несколько флаконов. Я понимал, что мне потребуется много сил, чтобы справиться с охраной дворца. Мой план становился все более четким, и я готовился к своей решающей операции.

Но перед тем как случится непоправимое я должен был поговорить по душам с Альмой. И я очень хотел пообщатся с Элмаром. Соеденив эти два желания я решил что лучшим что я могу сделать это познакомить Альму с Элмором и его женой. Я рассказал план девушке и ей понравилось.

- На день что нибудь парадное, - попросила девушка. - Мы как гости должны быть опрятными.Вермиона куда то пропала и я решил не спрашивать об этом Альму, Вермиона явно не дура и после всего пережитого будет очень осторожна.

Я и Альма шли по узким, мощеным улицам старого города, где каждый камень, казалось, хранил в себе истории прошлых веков. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и розового. В воздухе витал аромат свежевыпеченного хлеба, смешивавшийся с запахом пряностей, доносящимся из открытых дверей лавок. Женщины в длинных платьях спешили по своим делам, а дети, смеясь, играли в догонялки на площади.

— Ты уверена, что Элмор нас ждет? — спросила Альма, поправляя на себе легкий плащ.

— Конечно, уверена. Он всегда рад видеть старых друзей, — ответила я, направляясь к дому Элмора.

Мы подошли к небольшой, но уютной усадьбе, расположенной на краю города. Деревянные двери с резьбой и окна с цветными стеклами придавали дому особый шарм. Я постучала в дверь, и вскоре она открылась. На пороге стоял Элмор, мой давний друг из клана.

- Да ну Дерек, я уж думал ты на меня зло держишь, - проговорил он по дружески.

- Элмор я никогда так не сделаю, ты мой единственный друг на которого я и раньше и сейчас могу положится, - сказал я пафосно.

- Ну вы это не стойте на улице, проходите в дом. - Элла тут гости пришли!

- Который твой друг Дерек, - раздался голос из дома.

- Он самый, накрой стол накрыть по-быстрому.

Мы с Альмой прошли в дом Элмора. Прихожая как в тот первый раз выглядела минималистичной и уютной. Единственное он повесил зачем то чучело волка на стену, я же решил промолчать на эту тему. Чучела я видел практически бесплатно кучами продавали гоблины из пустошей. Там очень много различных животных и монстров, поэтому население питается в основном мясом и живут в деревянных лачугах. У них вместо короля вождь и вокруг вождя собираются старейшины и шаманы. Они верят в магию и стараются ей обучаться но получается только у единиц и они получают почетное звание шаманов. Видимо на рынке Элмор и прибарахлился.

Мы зашли в гостинную и нас встретила Элла.

- Привет Дерек, привет Альма, - сказала она весело. - Присаживайтесь я сейчас за мясом схожу а мой любимый Элмор за вином. Сядьте вон за стол, - она указала на два резных явно не дешевых стула и отошла. Мы послушалась ее. Она начала накрывать на стол и Альма захотела помочь но Элла ей отказала сказав что гостям не положено. Эх вот такая могла быть у меня жизнь если бы не инквизиция.. Каждый день убивая забываешь что такое быть человеком. Я в последнее время крайне нелюдим и посещение Элмора должно будет положительно повлиять на мою психику. Инквизиторы же напротив стараются быть крайне нелюдимыми. И по мне это страшно когда одни люди без задней мысли могут убить такого же человека какими являются они сами. Я не хотел стать таким и буду делать все что в моих силах чтобы в будущем мои дети жили на спокойной и мирной земле.

Вскоре они закончили расставлять блюда и сели за стол. В воздухе витала дружеская атмосфера и я чувствовал себя очень хорошо. Альма сидела и оживленно болтала а Эллой пока я решил завязать разговор с Элмором, но он начал его первым.

- Знаешь Дерек , а девушка у тебя реально то красивая, - про говорил он и Альма покраснела. - Но сейчас есть вопрос поважнее. - Я же разведчик, - он подмигнул мне. Вобщем узнал я кое что о нашем клане. Его официально запретили и начали гонения еще до захвата замка. Сначала глава инквизиции вызвал к себе их лидера Рейфикса. Так вот он пытался его разум захватить, я не шучу. Главу клана артефакт спас какой-то. Похоже что инквизиция своих слуг контролирует не только на Божьем слове, - он подмигнул.

- Да ты голова, Элмор!! Я вкратце рассказ ему о спасении Вермионы и о спасении сокланавцами своих товарищей.

- Вот это вы задали им, - про говорил Элмор. Мы еще долго пили вино и обсуждали дела уже менее важные. Об увлечениях о знакомых о деньгах и в общем весело проводили время. Внезапно Элмор про говорил

- Дерек если что то случится ты всегда говори мне я всегда приду к тебе на помощь в борьбе с этой гребанной инквизцией, они убивают простых людей и моя совесть буквально кричит мне об этом.

- Не разбрасывайся так словами Элмор, - обратилась Элла. - Если ты погибнешь то и я. Я без тебя не смогу жить, а наш ребенок? Мальчик которого ты всегда хотел? Что он будет делать без отца? Элмор прекратил разговор и мы снова ушли на простые темы и беседы. Внезапно голова у меня заболела и сказав Элмору чтобы он не ходил за мной я вышел на улицу.

Я вышел на улицу, чувствуя, как холодный ветер проникает под мою одежду, обнимая меня, как старый друг. В голове у меня все еще гудело от недавней головной боли, но свежий воздух постепенно помогал прояснить мысли. Небо над городом темнело, и звезды, как драгоценные камни, начали появляться на бархатном фоне. Я остановился на мгновение, вдыхая запахи жареного мяса и свежего хлеба, доносящиеся из ближайшей таверны.

Этот город, в котором я жил, всегда был полон жизни, но сегодня в воздухе витала особая напряженность. Я смотрел, как огни зажигаются один за другим, разливаясь по улицам, словно золотистая река, заполняющая тени. Эти огни были символом жизни, надежды и свободы — всего того, что я так отчаянно защищал. Но в последние дни этот свет казался мне призрачным, как будто он пытался скрыть что-то темное, что надвигалось на город.

Я сидел и уже собирался задуматься о причинах бытия и прочей философии но тут ко мне вышла Альма. Она с серьезным и заботливым лицом смотрела на меня. Она была как луч солнца в этом мрачном мире.

— Дерек! — воскликнула она, улыбаясь. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, чем раньше, — ответил я, хотя это было не совсем правдой. — Просто немного головная боль.

— Ты слишком много работаешь, — сказала она, и в ее голосе звучала забота. — Тебе нужно больше отдыхать.

Я кивнул, но в тот момент, когда я посмотрел на нее, все мои тревоги казались незначительными. Мы начали говорить о жизни, о том, как трудно стало жить в нашем городе. Альма рассказывала о своих мечтах, о том, как она хочет покинуть этот город и увидеть мир за его пределами. Я слушал, и в сердце моем разгоралась надежда.

— Знаешь, — произнесла она, — иногда я думаю, что нам нужно просто взять и уйти. Начать новую жизнь где-то вдали от всех этих проблем.

Я улыбнулся, чувствуя, как ее мечты перекликались с моими собственными. — Возможно, однажды мы это сделаем, — сказал я, и в этот момент что-то изменилось в воздухе. Я почувствовал, как между нами возникло невидимое притяжение.

Альма посмотрела на меня, и я не смог отвести взгляд. Время словно остановилось, и в этот момент все вокруг исчезло. Я наклонился к ней, и наши губы встретились в нежном поцелуе. Это было что-то волшебное, как будто все тревоги и страхи растворились в воздухе. Я забыл о городе, о темной тени инквизиции — остались только мы.

Когда мы отстранились друг от друга, я увидел в ее глазах ту же искру, что и в моих. Мы оба знали, что это был только начало чего-то большего.

— Пойдем к Элмору и Элле, — предложила Альма, и я кивнул. Мы направились к их дому, где всегда было тепло и уютно. По пути мы обсуждали все, что нас волновало, и смеялись, как будто на мгновение забыли о мире вокруг.

Элмор и Элла встретили нас с радостью. Зайдя в дом я чувствовал как напряжение уходит, когда мы сели за стол. Мы делились новостями, обсуждали слухи о инквизиции и смеялись над мелочами, которые когда-то казались важными. В такие моменты я забывал о страхах и тревогах, и просто наслаждался обществом друзей.

— Как вы, молодые? — спросил Элмор с улыбкой, когда увидел, как мы смотрим друг на друга. — Кажется, у вас что-то происходит.

Альма смутилась и отвела взгляд, но я не мог сдержать улыбку. — Просто немного поговорили, — ответил я, и мы снова засмеялись.

Время пролетело незаметно, и вскоре мы решили, что пора идти в таверну. Я знал, что там всегда можно услышать свежие новости и, возможно, найти что-то, что поможет нам разобраться в ситуации с инквизицией. Мы вышли на улицу, и холодный ветер снова окутал меня, но теперь я чувствовал себя гораздо увереннее.

Когда мы шли, Альма держала меня за руку, и это придавало мне сил. Я смотрел на огни, которые зажигались в окнах домов, и думал о том, что, несмотря на все трудности мы вместе.

Мы шли к трактиру минут пятнадцать и решив не лезть к Вермионе сняли на ночь еще один номер. Лицо Трактирщика было довольно удивленным. Зайдя в номер мы разделись и легли на кровать. Я провел самую незабываемую ночь в своей жизни и отключился в объятьях с Альмой.

Танцы со смертью

«Тот, у кого хватит храбрости и терпения всю жизнь вглядываться во мрак, первым увидит в нём проблеск света» (Хан).

Последнее что я помню... Свет.. Альма.. Еще свет и боль... Я лежал в цепях на полу вокруг меня была крупная лужа крови. Голова же сильно болела находясь на холодном кафельном полу. Я попытался встать но руки были прибиты добротно. Я попробовал дернутся ногами и это получилось. Оказывается я прибит только руками, с одной стороны это хорошо с другой, да черт с ней.

- Сука, - выругался я когда попробовав пошевелить ногой я почуствовал резкую боль.

-Видать вывих, - подумал я про себя.

Что делать дальше. Этого я не знал и от этого было крайне жутко. Первый раз я чувствовал себя таким беспомощным. Прошло по ощущениям около часа.

И тут начало происходить что то мистическое. Я начал видеть образы. И они звали меня.. Какое то лицо показалось мне даже знакомым. Но вскоре я узнал его и опешил от ужаса. Это был худой, высушенный с впадшими глазами и с ярко выраженными ранами Элмор.

- Тебе пора Дерек, тебе пора.. Мы уже покинули этот мир и дали тебе шанс, но терпение не вечно... Теперь ты должен уйти...

Тень растворилась. Потом появилась другая. Внутри меня все бурлило. Я как будто перестал быть хозяином своих мыслей. Начались мысли о суициде.. Я держался. А невидимая сила все еще давила на меня. Мысли сами накатывали а руки начинали переставать меня слушаться. Но вмиг что то треснуло и все исчезло.. Как будто рукой сняло.

- Вот же чертовщина, - подумал я. О таком я слышал только в байках. Есть такие проклятые места, чаще всего там где умерло очень много людей, многие часто видят образы которые давят на их психику и сводят с ума призывами о самовыпиле. Видать и на меня подействовало. Но смущало меня одно никто кто видел это в здравом рассудке долго не оставался и вскоре кто то вешался, кто то ни с того ни с сего в окно прыгал... Да уж жутко.

Тем временем тяжелая деревянная дверь приоткрылась и в комнату вошёл странный тип в черной мантии. На палача он не был похож не сказав не слова он подошел снял оковы со стены и оставив их у меня на руках выпроводил в коридор. Я не сопротивлялся вдруг у этого чуда есть оружие. А умирать мне сейчас было не к лицу.

Мы шли по бесконечным коридорам, стены которых, казалось, впитывали отчаяние всех, кто прошел здесь до меня. Воздух был густым от запаха тлена и старой крови. Мой спутник молчал, его шаги едва слышно шаркали по каменному полу. Руки, все еще скованные цепями, ныли, но боль уже притупилась — адреналин заглушал всё.

**— Куда ты меня ведешь?** — хрипло спросил я, но ответа не последовало.

Тип в мантии лишь слегка повернул голову, и в тусклом свете факелов я разглядел его лицо — бледное, почти безжизненное, с пустыми глазами, будто лишенными души.

**— Тебе не нужно знать. Ты уже мертв.**

Голос его звучал так, будто доносился из-под земли.

Внезапно коридор расширился, и мы вышли в круглую залу с высоким потолком. В центре стоял массивный каменный стол, покрытый древними рунами. Над ним висел единственный источник света — тусклая лампада, отбрасывающая дрожащие тени.

**— Ложись.**

Я не двинулся с места.

**— Я сказал, ложись.**

В его руке мелькнул клинок. Не нож, не кинжал — что-то изогнутое, словно ритуальное.

**— Нет уж, спасибо.**

Я резко рванулся в сторону, цепями со всей силы ударив его по голове. Мантия захлопала, как крылья испуганной птицы, и он рухнул на колени. Я не стал ждать — бросился к выходу.

Но дверь захлопнулась сама собой.

**— Глупо сопротивляться, Дерек.**

За моей спиной раздался новый голос. Медленный, спокойный, словно лезвие, вонзающееся между ребер.

Я обернулся.

**— Инквизитор.**

Он стоял в тени, его лицо скрывал капюшон, но я чувствовал его взгляд. Холодный, безжалостный.

**— Ты думал, что сможешь убить меня?** — он рассмеялся. **— Ты даже не понимаешь, что уже проиграл.**

Я стиснул зубы.

**— Тогда почему я еще жив?**

**— Потому что ты нужен.**

Он сделал шаг вперед, и свет упал на его лицо.

И я увидел...

**— Альма?**

Но нет. Это были ее глаза, ее черты — но не она. Что-то чужое смотрело на меня из ее лица.

**— Она была сильной. Но даже сильные ломаются.**

Я почувствовал, как внутри что-то рвется.

**— Что ты с ней сделал?**

**— Ничего. Она сама выбрала этот путь.**

Ложь. Это должна быть ложь.

Но вдруг...

**— Дерек...**

Ее голос. Слабый, едва слышный.

**— Беги...**

Инквизитор улыбнулся.

**— Слишком поздно.**

Я рванулся к нему.

Цепи звенели.

Тьма сомкнулась.

И в последний момент, перед тем как клинок вошел в грудь, я увидел проблеск света.

Я рванулся вперед, чувствуя, как цепи на руках натягиваются до предела. Кровь сочилась из ран, но адреналин заглушал боль. Инквизитор стоял неподвижно, его черная мантия колыхалась, будто живая тень.

— *Ты не понимаешь, с чем играешь, Дерек,* — его голос звучал как скрежет камня по камню.

Я плюнул на пол.

— *Зато я точно знаю, что убью тебя.*

Внезапно Альма, которую я считал потерянной, вскрикнула. Ее голос прозвучал в моей голове:

*"Клинок... ритуальный клинок... он может разорвать печать!"*

Мой взгляд упал на изогнутый нож, валявшийся у ног мертвого охранника. Я рванулся к нему, но Инквизитор взмахнул рукой — и невидимая сила швырнула меня в стену.

— *Глупый мальчишка. Ты думал, у тебя есть шанс?*

Я медленно поднимался, чувствуя, как трещит ребро.

— *Нет. Но у меня есть кое-что посильнее шанса.*

— *И что же?*

— *Ярость.*

Я прыгнул.

Клинок вонзился Инквизитору в горло. Но вместо крови хлынул черный дым.

— *Ты... не мог... знать...* — захрипел он.

Я знал. Потому что Альма шептала мне в уши.

Потому что души убитых вели меня через медальон.

Клинок вспыхнул алым светом, и печать, державшая город в цепях забвения, треснула.

На улицах люди останавливались, будто просыпаясь. Король, который годами был марионеткой в руках Инквизиции, упал на колени, и чары с него спали.

Альма вырвалась из темницы, ее волосы были спутаны, но глаза горели.

— *Ты сделал это...*

Я обнял ее, чувствуя, как дрожат ее руки.

— *Мы сделали.*

Через три месяца на главной площади города играла музыка. Альма в белом платье, с венком из полевых цветов в волосах. Я — в новом камзоле, без привычных кинжалов за поясом.

Вермиона, сестра Альмы, стояла рядом, улыбаясь.

— *Наконец-то ты перестала хмуриться,* — сказала она мне.

— *Есть причины,* — рассмеялся я.

Элмор, мой старый друг, поднял бокал.

— *За Дерека! За то, что не сдох!

Все засмеялись.

А потом он добавил:

— И за моего будущего ребенка!

Тост грянул еще громче.

На следующее утро город проснулся без моего клана.

Клан убийц, к которому я когда-то принадлежал, исчез. Никто не видел, как они ушли. Никто не нашел следов.

Только на стене их логова было начертано:

**"Мы уходим в тень. Но не вашу."**

Я знал — это конец.

Настоящий конец.

Город зажил.

Люди больше не боялись ночи.

А я наконец понял, что значит *"увидеть свет во тьме"*.

**Он был всегда рядом.**

**В Альме.**

**В друзьях.**

**В себе.**