Остаток Дней

Глава 1. Ради неё

Не мог отвести взгляда от Беатрисии, как сотни раз до этого. Возможно, что за более чем четыре десятка лет речь идёт уже о тысячах актах восхищения своей супругой, остающейся всё такой же молодой и прекрасной.

— Ты всё такой же внимательный, Казимир.

Если бы не смотрел с такой любовью, вряд ли бы моя утончённая и прекрасная спутница жизни в очередной раз разыгрывала настоящее представление из простой, в общем-то, процедуры расчёсывания светлых сияющих в свете уличных фонарей, волос.

— Ты всё так же ценишь моё внимание, Бэт.

Оторвавшись от своего занятия, самая прекрасная на свете женщина одарила меня завораживающим взором лазурного цвета глаз.

— Меня беспокоит, что ты из-за моей эгоистичной любви к твоему вниманию пропускаешь утреннии упражнения.

— Дорогая, я очень дорожу своим здоровьем. Но после твоего неожиданного ночного визита даже ощущаю небольшую потребность в отдыхе.

— Потому и беспокоюсь…

Беатрисия нагрянула… Да, уже сегодня ночью в наш семейный особняк, и сделала это совершенно для меня неожиданно. Днём она прислала сообщение на крикун, что не сможет приехать, поэтому до полуночи я провозился со своими исследованиями. Поздно лёг, уснул и проснулся от горячих прикосновений и будоражащих поцелуев.

Моя прекрасная принцесса пожелала своего принца. Только принцу уже скоро семьдесят годов, и это сыграло свою роль. И лишь магистерского уровня знание предпочтений любимой женщины позволило совсем уж не посрамить своё мужское достоинство, которое в итоге сумело тоже проснуться.

— … Знаешь, я недавно видела…

Назвала имя одной из дворянок, часто вращающихся при дворе.

— … Она выглядела лет на десять моложе, а ведь совсем не утруждает себя какими-либо ограничениями. Говорят, ей очень удачно подобрали ядро зверя.

— Невероятная удача! Может и мне стоит вернуться к этому вопросу, — ответил я расплывчато.

Бэт не стала продолжать эту тему. То, что она вскользь её затронула, уже было серьёзным указанием на озабоченность. Проблема возможных вариантов моего омоложения давно является острой для обоих. Только вот дочери альвийки, пускай и от человека, беспокоиться в свои шестьдесят с небольшим лет о подобной проблеме вовсе не нужно. Очередной аккуратный намёк был произнесён из-за моих постельных оплошностей.

Метод продления молодости, упомянутый вечно юной особой, опирался на физиологию одарённых — умение контролировать мана-потоки. Дар к магии менял организм носителя, продляя его молодость и годы жизни. В зависимости от способностей, речь могла идти про сотню и более лет.

Мой дар был сильным… до Дня Прорыва, когда межмировую прореху с трудом удалось запечатать. В тот день пришлось сделать невозможное, чтобы справиться с последствиями и — главное — спасти Бэт, ещё носящую традиционное имя народа своей матери — Беатарисэ эла Мэитэ.

В текущем состоянии средоточие маны в моём теле очень подвержено внешним воздействиям. А уж внутренний дисбаланс, который может вызвать поглощение чуждого ядра, ещё более опасен. Я проверял. Проблем много, а результат смехотворный.

— Как твои собственные изыскания? — выказала интерес жена к моему основному занятию в последние годы.

— Не могу похвастаться чем-то значимым, — честно ответил я.

Снова она ничего не сказала.

К этому моменту с ритуалом поклонения было закончено. Бэт облачалась в форму министерства внешних отношений. Поскольку она была главной персоной в этой организации, не было необходимости носить строго лишь данного вида одежду. Супруга могла заявиться в прекрасном облегающем платье на манер того, что было сброшено за дверью нашей опочивальни и заняло место на вешалке только утром. Но подходящего настроению наряда моя красавица, видимо, не нашла.

— Помоги, пожалуйста.

— Само собой.

Приводить в порядок волосы удобнее после облачения, мне кажется. Но ненужные удобства нарушили бы устоявшиеся традиции, что давали возможности мне лицезреть прекрасное тело с одним лишь нижним бельём поверх, демонстрируемым с особым тщанием. И сейчас мне доверили держать результат укладки, чтобы не потерять достигнутое, и позволить одному старому вояристу ещё раз насладиться близостью.

— Завтра вечером бал чествования лучших учащихся твоего факультета, — напомнила Бэт, — пускай ты им уже не занимаешься.

— Мне обязательно быть? — спросил я иронично.

— Будут представлены учащиеся, что будут проходит у тебя практику. Конечно, тебе обязательно быть.

— Ещё успею устать от них за недели, что они будут тут торчать. Лучше бы сходили куда-нибудь вдвоём. Ты не так часто бываешь свободна от дел.

— Прости, на мне сейчас много обязанностей, — немного виновато посмотрела на меня прекрасная дева через зеркало, — к тому же в прошлый наш поход в театр ты едва ли не уснул.

Теперь она меня укоряла.

— Нужно было дождаться комедийной постановки, — хмыкнул я весело.

— В следующий раз. На вечере ты должен быть, несмотря на твою нелюбовь к светским мероприятиям. А сейчас всё…

Хрупкие на вид, но достаточно сильные руки обхватили мою спину. В дополнение получил короткий, но очень приятный поцелуй.

— … мне пора бежать на службу!

— Ты вызвала воз?

— Уже должен ждать…

Увидел только спину, что скрылась в дверном проёме. Посмотрел на стол — убедился, что торопыга не забыла крикун. Сейчас она не могла без него обходиться, а ведь брезговала поначалу, потому что в разработке устройства принимала участие госпожа Ламброс, моя ученица.

— Даже на завтрак не осталась, — тихо вздохнул я.

Медленно пошёл к окну, чтобы успеть увидеть, как стройная фигура садится в бесовоз.

— Утром отбываем на транспорте министерства иностранных дел, а прибывала…

На корпусе бесовоза, что привёз Беатрисию ночью красовался огненный шар, символизирующий «Великую магию». Образ улицы перед домом запечатлел охранный глаз.

— … не так-то просто строить отношения с чужой женой. Да, Витор Каинович?

Постоял ещё немного, затем сбросил плотную рубашку, которая позволяла меньше мёрзнуть в осенние дни, и всё же приступил к комплексу упражнений. Да, после бурной ночи было тяжело, хотя лет десять назад я бы не назвал подобные забавы бурными, но сейчас тело требовало внимательного к себе отношения.

Хватило меня ненадолго, каких-то полчаса, за которые успело заметно посветлеть на улице. Захватив с собой тёплую одежду, вышел из комнаты, дошёл до лестницы и спустился на первый этаж. Здесь было гораздо теплее, чем уровнем выше — всё же я мог позволить себе хорошее отопление в своём же доме, учитывая, что сам создавал единую систему отопления нашего славного Валуна.

— Да. Тепло, конечно, но не привык я к такому. И нет никого, кто бы мог порадоваться такому комфорту, — по привычке высказал соображения вслух, — тогда остаётся отправиться вниз и проверить, как там остальные немногочисленные обитатели этого жилища.

Перед спуском пришлось одеться, потому что в подвале было холоднее даже, чем в спальне. Правда, тут тоже были помещения, где спокойно можно было спать раздетому человеку. В одно из таких я сейчас и направлялся.

— Можешь не пытаться, ни за что не поверю, что ты пролежала половину ночи в таком виде.

— Как слуга своего господина, не хотела бросать тень на него перед его… благоверной. Если бы вы решили похвастаться результатами своей работы, мне следовало выглядеть лучшей демонстрацией. Поэтому я заняла свободное место среди ваших испытуемых.

«Сучка! И знает куда бить — в мои невысказанные претензии к Бэт.»

— Ты легла на препаровальный стол, — постарался сказать спокойно.

«Но она точно ощутила моё раздражение.»

Два года назад, практически в то же самое время, когда я занялся практикой на людях — только на людях, так как в наших местах редко встретишь представителей других рас, мне удалось выкупить очень необычного смертника.

Смертницу, приговорённую к колесованию за череду жестоких убийств мужчин. Молодая женщина находила совсем не добрых и благородных представителей мужской половины Валуна, привлекала и очаровывала их, потом бросала, оскорбляла, унижала, таким образом вызывая острую реакцию заинтересовавшихся. А дальше по степени реакции решала судьбу испытуемых.

В половине случаев недавних знакомых миловали. В половине их ждали многодневные истязания в глубоком тёмном помещении мясницкого ряда. Статная темноволосая и весьма молодая вдова владела лавкой на торговой улице. Вдовой ей повезло стать, выжив в том самом подвале и убив маньяка мужа. Помогло в этом раскрытие Дара, случившееся поздно относительно среднего возраста инициации, но в подходящий момент, чтобы выжить.

Одарённые — редкий товар среди простолюдинов, приговорённых к смерти. Аристократов мне бы ни за что не передали, даже учитывая личную славу и достижения. Так что Окта была настоящим сокровищем, которое раскрыло себя ещё больше, после того как её отмыли и откормили.

Красивая оказалась и удивительно покладистая для серийной убийцы. Даже жаль было отдавать её демонической сущности, хотя я совсем не испытывал к ней романтических чувств — только попробуй это объяснить бесящейся Бэт. Но тут я стоял на своём, потому что это было необходимо для моих поисков.

И хотя бы немного служило ответом увлечениям жены.

— Всё равно пришло время проверить скорость заживления, — отвлекла меня от мыслей одержимая.

«Нет. Уже вполне цельная личность.»

— Сначала займусь испытуемым, — решил я из вредности.

— Конечно, господин, я не тороплю. Сегодня ведь можно подать и поздний завтрак?

«Зараза иномирная.»

В доме не было прислуги. Назвать бесову личность прислугой я мог перед кем угодно, но только не перед собой. Это была сущая прилипала-паразит, которая изначально не воспринималась мною даже в женском роде, но оригинал был интегрирован очень тщательно в финальный организм. Теперь Окта несомненная женская демоническая особь, развившаяся из низшего беса.

Очень полезная особь в моих делах. Настолько, что предпочитаю иметь её в доме вместо штата прислуги, учитывая что Беатрисия последние лет пять проживала большую часть в дворцовом комплексе, редко заглядывая на ночь, ещё реже на целый день.

Раздражение отбросил. Необходимо было сконцентрироваться.

— Да-а… выглядишь ты неважно, дружище.

Через ряд от обнажённой девушки, успевшей перевернуться и занять положение на боку, подперев голову, находился ещё один стол той же формы и профиля. На поверхности, растянувшись на спине в первоначальной позе Окты, лежал исхудавший мужчина, находящийся сейчас в бредовом состоянии.

— Ладно, голубчик, давай для начала тебя подкормим.

Есть, конечно, мой подопечный сейчас не смог бы, но у меня имелся другой способ подкормить болезного. Раствор глюкозы капельным путём для этого подходил как нельзя лучше.

— Ох, знал бы ты, душегуб, сколько труда мне стоило, чтобы настроить процесс кислотного гидролиза глюкозы из крахмала!

— А мне понравилось, — слышала, конечно, мои монологи брюнетка, — вся изгваздалась в белом порошке. Это было… прикольно!

— Пф… — недовольно фыркнул я.

«Нахваталась словечек. Ещё бы, та самая литература здесь и хранилась.»

— Так, и немножечко обезболим… — продолжил я монолог.

Для подобного использовался самый банальный Морфий, обыкновенный опиат, доступный в любом мире. На дозы пришлось перейти уже серьёзные, но этому гражданину княжества Увалун мучиться от привыкания уже не грозит.

— Ни-ка-кой магии, — проговорил и усмехнулся сам себе, — тоже мне, магистр прикладистики, приложитель высшего разряда. А всё почему?

— Почему же? — сыграла блондинку брюнетка.

— Потому что вся магия внутри!

— Господин всё время ищет магию в других мужчинах. Это наследственное? Или семейное?

Не сумела она сбить меня с делового настроя. Вторая подначка на одну и ту же тему касательно жены не сработала. Но сучка не сдаётся, упорства ей не занимать.

Хорошо, что всё ещё умею быстро возвращаться к прерванному порядку мыслей. Голова всё ещё ясная, да и зрение пока не подводит. Невооружённым глазом при быстром осмотре тела мужчины становится заметна совсем не обнадёживающая картина. Видны отёки и синяки.

И причина совсем не в том, что кто-то жестоко обращался с вынужденным гостем в моём доме — хотя тут как посмотреть, но его никто не бил. Причина в очень маленьких организмах, которых с трудом можно назвать живыми, потому что они не обладают привычными любому обывателю признаками жизни. Хотя обыватель не будет знать и что такое органическая клетка, если только он не учится в современной академии естествознания.

Клетки в организме испытуемого с номером двадцать два очень сильно страдали и в большом количестве просто разрушались. Синяки и покраснения были связаны как раз с последним — иммунная система пыталась подавить воспаление, а кровь старалась унести все продукты распада с проблемного места. Взамен этого нагружалась печень.

— А глазки-то жёлтые…

Говорил я, конечно, про пожелтевшие белки глазных яблок, которые указывали на критическое состояние главного очистительного органа человека. Не только человека, кстати, но гостей иных рас разумных у меня не было.

Отёки же были связаны с нарушением работы лимфатической системы. Жидкость задерживалась в интерстициальном пространстве, расширяя таким образом полости между клетками.

— И опять… никакой магии. Не знаю даже, стоит ли делать надрез и брать срез мышечной ткани…

В своих размышлениях повернулся к другому телу на столе, что чувствовало себя в целом прекрасно. Да и выглядит, надо отдать должное, замечательно. Не просто так Бэт так бесит её нахождение здесь.

— Возьмите лучше меня. Ой, у меня. Всё ещё бывает путаюсь в вашем языке, — с прежней бесстрастной миной выдала помощница и подопытная в одном лице.

— Демоны прекрасно осваивают языки разумных.

— Как жаль, что я до конца не демон.

— Тогда бы мы сейчас с тобой не разговаривали.

— Отчего же? Ведь с другими демонами вы смогли нормально общаться?

Не стал отвечать. Действительно, с одним представителем племени бесов у меня налажена некоторая деловая связь, только обсуждать сейчас это не собирался. Вместо болтовни, всё же взялся за хирургические инструменты. Как бы не была понятна ситуация, у любой исследовательской работы есть свой порядок. Одна из важных составляющих в этом порядке — на каждом этапе проверять результаты. Даже если они кажутся очевидными, порой можно на что-то натолкнуться.

Всё, что нужно было сделать — иссечь одну из мышц вдоль несколькими близкими надрезами, а затем аккуратно выполнить пару поперечных сечений туповатым скальпелем, чтобы не рассечь мембраны, а извлечь срез целых клеток. Операцию выполнил над широкой мышцей бедра.

Не стал даже зашивать, просто перебинтовал место инцизии. Этому пациенту не долго осталось.

Оставив образцы на рабочем столе, вытер руки.

— Теперь господин и меня посмотрит? — голос единственной зрительницы моих изысканий звучал довольным.

— Тебя даже не надо уговаривать лечь и раздеться, — решил немного пошутить и я.

— Это всё так занимательно! Очень рада, что попала в ваши ловкие и холодные руки, мастер.

— Ох, — не удержался от вздоха.

Хорошо она меня изучила. Руки мои действительно были часто весьма холодны, на что в определённые моменты жаловалась моя любимая женщина.

— Меня не будете резать?

— Нет смысла, ты…

Идеальна — такое было невысказанное мною окончание, которое, впрочем, было понято, несмотря на жалобы со стороны объекта наблюдения на сложность нашего языка. Подразумевал я совсем не личные чувства к Окте, которую как женщину начал воспринимать совсем недавно. С момента встречи с Беатрисией в моей жизни больше не было любимых женщин, хотя близость с другой и была.

Я восхищался налаженной работоспособностью организма Окты, который сумел соединить в себе человеческую, даже женскую, куда более привлекательную для мужчины, природу и структурную форму энергетическо-материальной жизни иного мира — демоническую.

Осмотрев ровный живот, налитые груди, широкие бёдра, с бесстрастным видом вернулся к рабочему столу, где ждали меня образцы ткани проблемного подопечного. Поместил их под микроскоп, сам при этом размышляя о всей работе целиком.

Не могу сказать, что был первооткрывателем в этом мире, но определённо и сейчас являюсь одним из немногих, кто понимает так глубоко принципы работы организмов. Органическая химия, аминокислоты и их соединения, белки, их многообразие, строение клетки, строение клеточного ядра, основы строения атомов любого вещества.

Всё это совершенно не нужно жителю моего мира, если он обладает магией. А зачастую он обладает магией. За счёт этого он живёт дольше, меньше болеет, а лечится посещением умельцев-целителей, которые знать не знают, как, но могут починить такой сложный механизм, как тело живого существа.

Но омолодить не в состоянии. Вернуть годы могут только Боги, но с сущностями Высшего порядка в нашем мире бедно.

«А мне хочется дольше быть молодым. Ради… неё. Всё ещё хочется, хотя последнее время оптимизм поубавился, а стимул стал менее действенным.»

Решений, как я недавно вспоминал, достаточно. Большинство из них мне не подходят. Но одно интересное направление для изучения смог определить и был занят им уже десяток лет. Решение изящное в рамках моего мира, ведь мне не доступны огромные лаборатории и фармакологическая промышленность развитых миров.

Чтобы долго быть молодым — надо быть сильным магом. Для этого нужно развитое ядро, которое со временем на высоких уровнях переходит в полноценную ауру — насыщение всего организма магией.

С ядром у меня проблема. Но что, если сразу создать мощную ауру в теле? Ведь аура — это появление на клеточном уровне структур по накоплению и контролю энергетических полей высшего порядка.

«Блистательная идея, не правда ли?»

Только вот не всё так просто. Необходимо создать в клетках энергетические центры — микроскопические ядра, а ещё необходимо их контролировать.

Глава 2. Бытовая магия

Сейчас я расположился на кухне и наслаждался — совершенно искренне — завтраком. Окта привычно сидела напротив меня и едва заметно улыбалась, предаваясь трапезе более изящно, чем я, да и менее торопливо. Омлет из-под её рук выходил потрясающе вкусным, и не получалось у меня делать скидку на свежесть и качество продуктов. Яйца, бекон, молоко, масло — и уникальный вкус в итоге. Думается мне, настоящая Окта когда-то была очень умелой хозяйкой. Просто попался ей в мужья гнилой садист.

Улыбалась она своему превосходству, что для её демонической природы было очень важно. С появлением в доме этой темноволосой бесовки пришлось избавиться от всей прислуги. Одержимую боялись, в то время как та терпеть не могла нахождение в доме обслуживающего персонала. Заменила в итоге всех, да ещё и очень удачно.

— Что вы скажете о результатах осмотра, мастер?

Ей было любопытно. Подвал я покинул, так и не сказав, что увидел. А увидел я плачевные последствия от попытки интегрировать искусственным путём в клетки ядра высоких энергий. От этой конкретной попытки, но об этом умолчу.

— Как и ожидалось, — высказал я лаконичный ответ.

— Мои маленькие друзья не справились со своей задачей?

— Отчего же. Вирус магической лихорадки успешно интегрировался в клетку. Даже смог создать энергетическое ядро рядом с основным ядром клетки. Только накопление маны полностью разносит эту структуру.

— Что же выходит? Нужна родственная сущность высшего порядка, как в моём случае? Это позволяет удерживать систему стабильной?

— По всей видимости так.

Изначальная Окта была слабой одарённой. Передо мной же сидело чудовище уровня магистра, а то и выше. Обнадёживало только отсутствие глубоких знаний по контролю магии, но демоны умели справляться своими природными инстинктами. Спокойное поведение такой бесовской особы было определено тем, что изначальная сущность в мир пришла слабой, и с ней был заключён грамотный контракт.

— Спасибо за завтрак, Окта. Как всегда несравненно вкусно.

— Приятно слышать подобное от своего… господина.

Плести с ней в словесные кружева не хотелось, у меня были дела поважнее. С кухни я быстро вышел и отправился наверх, где собрался к выходу. Спустился мимо напевающей что-то бывшей смертницы в образе гувернантки и вышел на тихую боковую улочку. Из шумящих объектов был хорошо отличим звук гудящего трансформатора на подстанции, что находилась поблизости.

— Магия — шмагия, а подсвечивать ночью улицы в массе своей получилось только электричеством и простыми лампами накаливания! — посокрушался я сам себе, но в целом довольным тоном.

Ещё бы, ведь это заслуга моего министерства прикладной магии. Без неё тут всё же не обошлось, потому что делать электростанцию в мире, пронизанном потоками высоких энергий, просто глупо. В каждый фонарик кристалл не вставишь: дешёвые варианты кристальных артефактов не долговечны, а дорогие, ожидаемо — в дефиците. Зато в подстанцию поместить булыжник невысокого качества, генерирующий около трети своей максимальной мощности, не составляет больших проблем. От него и запитывается цепь столбов с медными проводами. Невероятно эффективная система, требующая только замены ламп.

Прогулочным шагом отправился в сторону муниципалитета.

Погоду можно было назвать сносной, как и моё настроение. Радовало, что Бэт всё ещё имеет потребность в визитах ко мне. Кому расскажи о своих мыслях, ужаснулся бы. Как так? Законная супруга же! Должна, обязана и всё прочее. Что я для себя понял за четыре десятилетия совместной жизни с моей ненаглядной слегка остроухой женой, так это эфемерность представлений об обязательствах.

В жизнь в длительном её течении входят множество различных факторов, если, конечно, не сидеть запертым в пещере, быту и сжатом окружении. Новые люди, новые вызовы, открытия — а с другой стороны усталость, скука и чувство насыщения. В нашем с Беатрисией случае последнее всё ещё не произошло, но… близко.

Рядом с жизнерадостной, молодой душой и телом женщиной я не только выгляжу стариком, но часто ощущаю себя им. Но и таким я пока ещё нужен ей.

— Доброго утра, мастер Чаров!

— Доброе утро, девушки!

«А всё же жизнь ещё может радовать.»

Люди спешили по своим делам. Эта группа девушек, что весело обсуждали что-то и споро продвигались вперёд — скорее всего на учёбу, при виде меня буквально расцвели яркими бутонами, заулыбались и поспешили поздороваться.

Меня знали, уважали, многие восхищались, как можно было заметить, и даже проявляли живой интерес. Это к пожилому уже мужчине! Но я безапелляционно влюблён лишь в одну женщину. Но приятно, всё же приятно — ничего не скажешь.

Путь до муниципалитета после такой встречи был пройден незамеченным. Здание в шесть этажей выросло из-за поворота всей своей величественностью. Прошлое сгорело в пожаре, новое строилось больше десятилетия, но явно того стоило. Чувствовалась в нём возрождённая мощь княжества и его столицы.

— Была простая Управа, а стал целый Муниципалитет, — отметил изменения статуса здания вместе с визуальными изменениями, — а ведь есть ещё и Магистрат, где засели одарённые чиновники.

Несмотря на ранний час у проходной уже было достаточно людно. Так было буквально каждый рабочий день, поэтому непосредственно у входа всегда стояла пара дежурных служивых с поддержкой мага средней руки. Это охранение преодолел без проволочек, ответив сдержанным поклоном на приветствия в мою сторону.

Вошёл в холл, отметился взглядом у дежурного при входе и сразу же направился к лестнице. В здании был лифт, работающий на простом тяговом электрическом моторе. Системой управления к нему служил контрактный бес, выполняющий обязанности лифтёра взамен на возможность подпитываться энергией прорыва. Но я всё же предпочёл подняться на третий этаж по лестнице.

Прошествовал всю длину коридора, постучался в дверь и позволил себе войти.

— Доброго утра! — поздоровался с секретарём.

— Доброго, Казимир Бориславович. Глава пока занят, но я сообщу о вашем визите.

— Спасибо! Подожду в коридоре.

Сидеть в проходной мне не хотелось, её окна выходили на совершенно невзрачный двор. Из окон длинной галереи, соединяющей весь этаж, открывался прекрасный вид на северную часть города.

Громада муниципалитета, если сравнивать с окружающими зданиями, своим первым этажом равнялась вторым этажам старых построек. Каменные и кирпичные дома сумели пережить пожар катастрофы почти полувековой давности, потому были восстановлены практически в изначальном виде. Я мог любоваться их черепичными крышами оттенков красного и жёлтого.

— Красиво… — тихо выразил я восхищение.

Но доминантой всего, особенно в пасмурный день под низкими тучами, виднелась скрывающаяся в дымке кривая линия разрыва пространства, которая в своё время принесла много проблем, а сейчас давала огромные преимущества городу и всему княжеству.

«Всё ещё щемит в груди от воспоминаний.»

От созерцания меня отвлекли гулкие звуки шагов со стороны лестницы. Размеренность поступи явно выдавала не работника местных служб — те подобную обувь не носили и передвигались значительно быстрее. Взгляд в ту сторону выделил силуэт владелицы шумной пары туфель. Она была мне знакома.

Женщина заметила моё внимание, смотрела прямо в глаза с показательным вызовом. Это было что-то новое, учитывая прежнее поведение и отношение к моей персоне. Уже отвёл бы взгляд, чтобы не казаться настырным, вот только сегодня успешная предпринимательница Увалуна решила окончательно сломать старый паттерн поведения — подойти.

— Ростислава Яромировна, — первым заговорил, отдавая дань смелости, — польщен вниманием.

Наклонил голову в приветствии.

— Казимир, я так стара, что ты решил добавить в обращении ко мне отчество?

Строгий взгляд, но совсем не холодный. Привычно сдерживаемые эмоции, что добавили морщин некогда очень милому смешливому личику. Она постарела, чего уж тут говорить, ведь самому мне уже скоро пойдёт восьмой десяток. Но совсем ещё не выглядит старухой та, что некогда была использована мной в попытке заглушить боль любви к другой женщине.

— Ты прекрасно выглядишь, — ответил я.

— Ах, оставь! Не желаю слышать подобный вздор от мужчины, что женат на вечно молодой остроухой бестии, главной роковой красавице всего двора.

Фразу можно было посчитать оскорблением. В неё же был вложен укор. Позволил себе проигнорировать это. Если уж начал с комплимента, надо настоять на нём.

— И всё же ты выглядишь замечательно. Чувствуется жизненная энергия!

— Ха, — усмехнулась Куприянова, — поверю тебе, так уж и быть.

Она замолчала. Никогда не любил неловкие молчания, потому решил задать простой вопрос:

— Как твои дела?

— Всё ещё не замужем, но, как ты знаешь, родила.

Ответила Ростислава с явным удовольствием. Показалось даже, что она долго ждала возможности поговорить со мной в подобной обстановке, где не было лишних глаз и ушей.

— Ты неожиданно легко шутишь на эту тему.

— Своё я отплакала.

— Как ты помнишь, я предлагал тебе решение.

— Решение отказаться от дочери? — в её словах не было злости, — была молода и глупа. Надеялась, что ты вернёшься ко мне, когда я произведу на свет твоего ребёнка…

Было видно воодушевление в её глазах.

— … единственного ребёнка, как мы оба знаем. И я совсем не жалею…

Во взгляде читался вопрос: «А не жалею ли я?» Но она, конечно, неплохо меня знала, чтобы понимать ответ.

— … Ты всё ещё её любишь. Удивительно…

Снова расхрабрившаяся собеседница не оформила полноценно словами свои мысли.

— … Что же ещё должно случиться, чтобы ты стал сомневаться в этих чувствах?

— Не так много осталось времени, чтобы сомневаться, — бесстрастным голосом ответил я.

— Ах, да. Слышала про твоё увлечение смертью. Впрочем, все слышали. В этом городе вообще очень мало что остаётся тайной. Кстати…

Не дала мне что-то ответить.

— …чего я подошла. Скоро у тебя будет возможность познакомиться с дочерью и поделиться с ней своими тайнами. Удивительно, что откуда-то она повторила в себе твою тягу к познанию мира. Рада была повидаться.

— И я.

За моей спиной уже стоял секретарь, ожидая, когда я освобожусь. Не стал его задерживать, только посмотрел ещё раз в спину дочери промышленника Куприянова, входящей в один из кабинетов. Нужно было и мне последовать её примеру.

— Здравствуй, здравствуй, Казимир Бориславович!

Хозяин встречал в середине своего просторного кабинета. Пошёл мне навстречу, когда я преодолел дверной проём.

— И тебе здравствовать, Микула Авдеевич!

В качестве приветствия обменялись крепкими рукопожатиями.

— С чем пожаловал, дорогой друг?

— Решил тебя проведать. Узнать, как ты тут, не сломили ли тебя дела округа.

— Да что ты! Справляюсь! Готов даже город на себя взять! Какие ещё мои годы, если даже ты здоров как бык.

С Микулой Авдеевичем Лупко нас не связывали дружеские отношения в полном понимании этого явления. Не встречались мы в питейных или ресторанах для обсуждения дел житейских, не устраивали совместные походы в баню. Но в делах, которые часто сводили нас вместе, нашли крепкую общность, которая вылилась в стойкую взаимную симпатию. Если бы только ещё не его привычка курить самый жуткий гномий табак, терпкий запах которого ничем невозможно было вытравить.

— Был бы ты ещё здоровее, если бы не вдыхал эту жуткую гадость! — не удержался я, чтобы вновь не пожурить его за вредную привычку.

— Чистая правда! Но что поделаешь, если занятие это так вплелось в мою жизнь.

— Ох, Микула Авдеевич.

— Эх, Казимир Бориславович…

Так мы ещё некоторое время поохали, хорошо не кряхтели. В нашем возрасте это совсем не воспринимается в шутку. В итоге заняли кресла в стороне от рабочего стола окружного Головы.

— Так что там с новыми поступлениями, Микула Авдеевич?

— Нечем тебя порадовать, дружище…

Лупко относился к тому типу людей, которому стоило идти не в чиновники, а купцы — до того прижимистым был мужик. Но по этой причине его ведомство не бедствовало и успешно решало дела округа. Мне же каждый раз приходилось буквально выцарапывать у него смертников, хотя все допуски, включая охранное министерство, имелись.

— Нет одарённых, Казимир, бери обычных ухарей.

— Что мне с неодарёнными делать прикажешь? Я же не на корм их пускаю.

— Да хоть и на корм, это дело нам не ведомо. Твои изыскания столько пользы городу и княжеству приносят, что сведущие люди готовы и на такое пойти.

— Нет, друг, это ты меня путаешь с кем-то другим.

Какое-то время мы ещё поговорили, но вскоре я уже покидал гостеприимные стены Муниципалитета округа, жаль только что в этот раз ни с чем.

— Ладно, будем работать с чем есть.

После гнезда чиновников — в гнёзда разврата мне ходить поздновато — настало время посетить производственное. Путь мой лежал к небольшой мануфактуре, занимающейся сборкой электрических изделий из готовых комплектующих. Комплекты создавались за городом на заводах по производству стали, меди и прочему чёрному не совсем чистому литью. Только в нашем случае, в отличие от тех же гномов, что во всю использовали уголь, основным источником энергии служила та самая дыра в пространстве, что не была при своём появлении закрыта до конца, а теперь строго поддерживалась в таком виде.

«Рисково? Да. Но прибыльно.»

Начало накрапывать. Люди потянулись к укрывашкам, которые в разложенном состоянии превращались в небольшие купола с удобными ручками для удержания одной рукой. Кто состоятельнее, включал водоотвод. Ещё одно изобретение госпожи Ламброс, которое я оптимизировал и пустил в производство. В простонародье обтекайка, она создавала вытянутую сферу вокруг своего носителя, а на устройствах подороже могла зацепить и соседей, ориентируясь по ауре. Фотини придумала принцип контроля капель, я же добавил узел нахождения аур, чтобы деформировать рабочую зону. Моя часть была куда сложнее, поэтому ученица просто отдала свои наработки без права изобретателя.

Вокруг меня тоже раскрылся щит, ограждающий от воды, только задействовал я не артефакт, а маноблок с логикой контроля заклинания. Предпочитаю практиковаться, чтобы не терять сноровку, если уж собираюсь прожить ещё пару десятков лет.

У проходной здания с гордым названием «Электроаппараты Чарова» людей не наблюдалось. Рабочие смены начались — все причастные внутри. Посторонним у входа на производство делать нечего. Охрана внутри встретила уважительно склонёнными головами.

— Отучаешь вас, отучаешь, а вы всё туда же!

— Как можно, ваше мудрейшество!

Чуть не сплюнул от дурацкого обращения к магистру магии в нашем обществе. А ведь кому-то нравится. Но спорить не стал, оглядел работников, похвалил опрятность, у прибежавшего дежурного выяснил о происшествиях. Всё было в рамках рабочего процесса, поэтому спокойно отправился в боковой коридор. У неприметной двери остановился и стал ждать.

— Мастер Чаров, — раздался тихий голос сбоку.

Дверь была открыта совершенно бесшумно, из неё появилась фигура мало чем примечательного мужчины средних лет со среднестатистической внешностью жителя Увалуна. Темноволосый, светлокожий, достаточно высокий и одетый в смесь рабочей и чиновничьей одежды среднего пошиба. Даже пальто его было мокрым, показывая сознательное игнорирование в использовании укрывающих от дождя устройств.

— Николос, — я отметил, что узнал своего человека.

— Никакой слежки, мастер.

— Хорошо. Думаю, Окта подозревает, что я пользуюсь не только услугами нашего общего подвала, но пока не предпринимает действий, — высказал свои мысли вслух.

— Как и другие возможные интересанты, — согласился слуга, — с прошлого покушения стало неприятно тихо.

— Неприятно…

Его определение точно выражало общее беспокойство, касательно прекратившихся посягательств на мою жизнь.

— Всё ещё не желаете сообщать об этом супруге?

— Моя драгоценная возлюбленная из тех женщин, что считают нормальным наличие проблем у своего избранника. Девочка всё ещё верит в рыцарей, — ответил я.

— И принцесс, — ёмко закончил мою мысль Никола.

— Верно. Пойдём, проведаем мои самые секретные разработки.

Чтобы это сделать, всего-то и требовалось, что пройти дальше по коридору, открыть ещё одну обычного вида дверь, пройти посты охраны и спуститься по широкой лестнице вниз на первый подземный этаж.

Глава 3. Бытовая магия - продолжение

— Надеюсь, Окта сюда никогда не попадёт, — заметил я, обозревая помещение при входе в мою секретную лабораторию, — она меня убьёт только лишь за представленные тут удобства.

Это не был сырой и тёмный подвал, хотя и у меня дома подземное помещение тоже оставалось сухим. Но здесь было светло, тепло и не просто чисто — а уютно. Встречала входящего после поста охраны настоящая гостиная, уходящая в одну сторону к жилой части, а в другую непосредственно к рабочим помещениям. Там было значительно холоднее благодаря возможности регулировать температуру воздуха от помещения к помещению.

В общем, комфортное рабочее место, где нет необходимости лежать голой на прозекторском столе. И такая возможность сохранялась, но всё же я сюда не развлекаться ходил.

— А, господин Чаров! Доброго дня!

— Доброго утра, Самсон. Ты, видно, давно встал.

— Да, всё ещё поднимает меня тело в несусветную рань, хотя уже и не ощущается в нём дряхлости.

— Рад слышать, очень рад. Что же, давай на тебя посмотрим?

Мужчина, встретивший нас в лаборатории, выглядел примерно моим ровесником. С натяжкой можно было бы назвать его стариком, но только если ориентироваться на восприятие совсем молодых людей. На самом деле Самсон был зажившимся на свете человеком даже по меркам Одарённых, ему исполнилось девяносто лет.

Не одними только опытами над смертниками ограничивались мои изыскания. Убедить старого мужчину пойти на рискованные испытания в обмен на устройство жизни его внука труда не составило. В организме подопечного сейчас жил и в ограниченном виде размножался тот же демон вирусной природы. Штамм магической лихорадки так же, как и в случае с подопечным из дома, создавал магические ядра внутри клеток, но не разрушал их со временем для собственного потребления.

— Мастер, вы всё ещё не опасаетесь, что ваши наработки могут выйти из-под контроля? — спросил следующий тенью Николос.

— Риски слишком малы, — ответил я, осматривая Самсона, — сам по себе вирус не имеет схемы распространения, привычной другим эпидемиологическим собратьям. Не вызывает чихания или кашля и не выделяется с дыханием. Его можно передать только через прямое вживление или сопряжения ядер, а такие процессы слишком сложны для стихийного явления.

— А может ли он научиться сам?

— Может, но в текущей форме без внешнего контроля он стремится к максимальному насыщению энергией, не ориентируясь на последствия для носителя.

Слуга как-то многозначительно промычал.

— Как вы оцениваете текущий контроль?

— Самсон. Как ты оцениваешь своё самочувствие?

— Чудесно, господин Чаров. Я даже сумел воспроизвести простое воздействие воздухом, чего давно не позволяло моё опустошённое средоточие. Да и…

Он смутился.

— В общем, Марья неожиданно стала для меня куда привлекательнее.

— Положительные тенденции, — сдержанно прокомментировал признание, — и контролирующая структура работает замечательно.

Демоническая магия не является запрещённой темой исследований в нашем княжестве, как и некромантия, и прочие направления магии. Мало кто занимается и тем и другим. Хороших некромантов очень трудно растить, а окупаемость оставляет желать лучшего, да и престиж профессии не на высоте.

С демонами же проще, сейчас бесы низшего уровня используются повсеместно в самоуправляемых механизмах. Где-то даже применяются простейшие печати, что служат буквально самоподдерживающимися энергетическими автоматонами. С этим сложнее всего, потому что такой вид магии прерогатива высших форм иномирной жизни, а те делиться её тайнами бесплатно не желают.

Но самое главное — работа с такими контурами требует колоссального опыта тонких манипуляций, в то время как в нашем мире уважают мощь и величину отдаваемой в единицу времени энергии. Сам когда-то был сторонником подобных представлений.

Зато сейчас я мог похвастаться неплохими знаниями и достижениями по теме искусства магии бесов. Благодаря Окте и ещё одной очень выдающейся особе.

— Вы довольны результатом? — вновь обратился с вопросом Николос.

— Безусловно, — согласился я.

— Собираетесь его использовать?

— Ещё рано. Надо увеличить число испытуемых, чтобы точно говорить о стабильности работы системы.

— Я понял, спасибо.

Других гостей в комфортных застенках моего секретного погреба не имелось, поэтому ещё недолго посидел с Самсоном, просто развлекая человека. Засиживаться, впрочем, долго не стал, потому что добровольный узник привык так-то к одиночеству — он до моего вмешательства в свою жизнь большую часть времени проводил без частого общения.

— Куда дальше, мастер? — поинтересовался Николос, когда мы поднимались на первый этаж.

— Загляну в белые залы, после зайду пообедать и вернусь домой, — ответил своему помощнику.

— Хорошо, следую за вами.

И пропал в той же двери первого этажа, из которой появился получасом ранее. Я же направился согласно запланированному маршруту в сторону реки, на берегу которой расположилось здание целительского корпуса. Дождь к этому времени уже потерял силу, но о себе ещё напоминал бегущими ручейками в стоках тротуаров. Избытки влаги пойдут в канализацию, которую умные люди построили ещё до моего рождения. Благоразумно не стали использовать для этого магию, а заложили архитектуру, основанную на принципах обычного притяжения земли. Сейчас же всё больше пытались в любое начинание запихнуть активный маномеханизм, следуя моде.

Мне бы и радоваться, ведь мои предприятия создают эти механизмы, но только не гнался я за одной лишь прибылью. Искренне считал, что нужно создавать устойчивые к поломкам системы, которые могут работать долгое время с минимальным вмешательством разумных.

За размышлениями о работе прошёл с десяток перекрёстков, по которым двигались по своим делам жители города. Огороженные тротуары на всём своём протяжении вдоль домов ещё как-то сдерживали поток пешеходов, но на пересечениях улиц особо торопящиеся так и норовили влезть под колёса бесовозов, которым приходилось двигаться из-за этого с большой осторожностью.

— Куда прёшь! — кричал водитель на очередного нарушителя порядка, — регулировщик тебе что показывает? Стоять!

— Чёртово демоническое отродье! — проорал в ответ молодой нарушитель и ускорил свой бег.

— У-уж я тебе!.. Вон он, хватайте!

Стражи порядка спешили на шум. Вокруг них люди становились спокойнее, он за их спинами многие пытались воспользоваться остановкой транспорта и перебежать улицу поскорее.

— Да уж, когда теперь люди привыкнут к цветовой регуляции движения, — пробормотал себе под нос.

До большого здания палаты целителей я добрался без нарушения правил общественного порядка. Да и не торопился никуда, сегодня у меня было настроение для созерцания — не для работы. Поэтому и на созерцание внутреннего убранства чертогов потратил какое-то время. Буквально всё здесь было белым или стремилось к чистоте этого цвета.

— Мастер Чаров! Архиатр Люций Терций у себя. Уже доложил о вашем прибытии, — проинформировал меня один из медикусов.

— Спасибо!

После короткой благодарности направился к названному целителю высшей категории. В белых залах работали не только Одарённые, но и обычные врачи, которые не обладали даром и возможностью исцелять одним только волевым решением. Именно к ним попадало подавляющее большинство страждущих, потому что время целителя дорого.

Но я буквально влил в это здание золотом половину его стоимости, чтобы иметь возможность входить сюда таким бесцеремонным образом. Впрочем, если бы мой личный медикус был занят приёмом, и мне бы пришлось подождать.

— Позволите?

В кабинет Люция Терция я входил лишь со стуком.

— А, Казимир, проходи! Мне сообщили о твоём визите.

— Пользуетесь современными достижениями?

Заметил на его столе крикуна.

— Да, твои изобретения, господин Чаров, очень помогают. Мне не приходится бегать по всем палатам или гонять подчинённых.

— Сам я постоянно забываю его дома!

Целитель моей фразе доброжелательно посмеялся. Я поддержал более сдержанным смешком. Сам же напомнил себе, что будь что важное — мне без промедления сообщит Николос.

— Проходи, Казимир, давай я на тебя посмотрю.

Приблизился. Этого было вполне достаточно для архиатра, чтобы включить Дар. Глаза его сменили цвет на золотистый и принялись меня внимательно осматривать. Потребовала такая диагностика нескольких минут.

— Плохо спал? Вижу некоторую скованность в теле, остаточное напряжение. Цвет не совсем чистый.

За что я и недолюбливаю целителей — всё у них на цветах, ощущениях и инстинктах. Своему восприятию они учатся десятки лет на практике, доходя в итоге до возможности даже поднять уже умершего, об успехе предприятия предварительно судя лишь по какому-нибудь запаху.

— Заглянула неожиданно супруга, — развёл я руками.

— Тогда посетовать на нарушение режима не смогу. В нашем возрасте некоторая резкая нагрузка на тело даже полезна. Нужно тебя взбодрить?

— Не стоит. Сегодня буду отдыхать. Пускай организм сам восстановится.

— Это правильно. Прибегать к посторонней помощи без должной необходимости может пойти во вред, расхолаживает.

Сейчас медикус напоминал учёного мужа. Превратился в моего коллегу на минутку.

— Потому и не прошу, — согласно кивнул я, — ожидаю, что ты соберёшься с силами и таки омолодишь меня на десяточек лет.

— Ох, Казимир, прости. Ты знаешь, это не в моих силах! Такое подвластно только Богам, но они ушли из нашего мира. Твоё тело в замечательной физической форме для твоего возраста. Думаю, ты спокойно проживешь ещё таким бодрым человеком десяток, а то и два десятка лет.

«Не таким уж бодрым», — подумал про себя.

— В случае болезней я смогу тебе помочь, — продолжил старые наставления Люций, — только не употреби что-то совсем смертельное ненароком.

Посмотрел на архиатра внимательнее.

— Не теоретический совет?

— Нет. Прибыл тут к нам на днях один промышленник — Бояров. Симптомы обычного отравления, однако же его средоточие буквально иссыхало на глазах. Мы не смогли ему помочь, даже я оказался бессилен.

— Это была не болезнь?

— Нет, перед ухудшением состояния он пил вино из своего любимого бокала. Оно так и осталось на столе, но мы не выявили никаких ядов.

— Необычный случай. Такого раньше не было.

— Пока это единичный случай, но я решил тебя предупредить.

— Спасибо.

Задерживать больше очень занятого служителя лечебного учреждения не стал. Попрощался и отправился назад на шумные улицы Валуна. Обратный путь до дома я так же проделал неспешным шагом.

Один из самых состоятельных граждан всего княжества, а то и всего объединения просто прогуливался в толпе. Многие узнавали, вежливо кланялись, желали здоровья, а я желал в ответ. Совсем не свойственное поведение для предпринимателя, промышленника и естествоиспытателя.

Да, вот только созданная мною производственная машина, благодаря везению и старанию людей, что переняли мои идеи и стремления, сейчас работала без моего ведома, а я не стремился корчить из себя самого умного и лезть с советами.

Такой уж я разумный человек? Не совсем. Просто я устал. И сконцентрировал все свои силы на важной лично для меня задаче — продлить свою жизнь. Но так ли полноценно я подошёл к вопросу? Взявшись за решение проблем тела, не так уж много осталось сил подумать над тем, а что мне потом делать с этими годами? Где раздобыть ту неисчерпаемую любовь к жизни, как у моей Беатрисии.

Размышления вновь захватили меня, а ноги принесли к дому. Только у его дверей понял, что забыл зайти отобедать. Однако же шанса этого сделать у меня не осталось, потому что дверь раскрылась, а за порогом в форме горничной ожидала Окта.

Волосы её были собраны и спрятаны под чепец, который никак не влиял на упрощение образа помощницы. При взгляде на бесовку даже в таком виде любой обыватель тут же повесил бы ярлык, что эта служанка в доме хозяина греет не только воду.

— А, и плевать, — подытожил свои мысли.

— Я бы попросила воздержаться от этого, господин — только что закончила уборку полов. Обед тоже приготовила, ожидая вашего возвращения.

— Говорил же, что поем в городе.

— Мне показалось, вы вернётесь голодным.

Хвалить её за прозорливость не стал, просто прошёл в дом, сменил одежду, вымыл руки и отдал должное мастерству Окты. Тут уже пришлось похвалить девушку.

— Спасибо, хозяин. Мне приятны ваши слова.

«Ох. И набралась же она где-то этой жуткой манеры говорить. Как хорошо раньше изъяснялась с простонародным говорком.»

Рассиживаться не стал, поднялся в свой кабинет и занялся почтой. Даже отойдя от дел хватало корреспонденции, которую теперь уже предпочитал разбирать лично, если на то было время, как сейчас. Провозился несколько часов, как раз настал час вечерних упражнений.

Несколько раз в неделю я выбирался на полигон, где практиковался с боевой магией. Конечно, это были смешные потуги в сравнении с адептами этого направления, но я не хотел терять сноровки. К тому же мне всегда нравилось ощущать себя могучим чародеем и соответствовать фамилии. В доме я отрабатывал больше физические упражнения, и даже пользовался помощью Окты в качестве партнёра для соревновательного момента.

«Да, этой демонической сущности стало слишком много в моей жизни, но прогресс в изучении печатей того стоил.»

Так, погрузившись в привычный распорядок, я прожил ещё один день из отведённых мне. В этот, уже следующий день первого месяца осени, мне предстояло посетить событие, значимое для академической среды нашего славного города Валун. И для моей Бэт, хотя эта белохвостая волчица считала любые светские мероприятия значимыми.

Так или не так, а утро следовало начать с привычного распорядка и занять себя физическим трудом, но исключительно полезного свойства. Ощущалось во мне в начале этого нового дня некоторая лёгкость и энергичность.

— Господин позволит вашей верной слуге присоединиться в ваших упражнениях?

— Окта, как же ты порой раздражаешь этой своей раболепной манерой, — открыто выразил свои чувства.

— Я знаю, Господин.

Таков был её ответ — и более ничего.

— Пошли уже, последовательница йоги.

— Вы сами оставили мне ту книгу.

— И порой теперь жалею.

Мне попадались книги из других Миров. Первые достались случайно, но затем я начал их активно выкупать. Особенно ценил учебные пособия, но скупал буквально всё. Попалась в общей массе и широкого формата брошюра с экзотической жизненной философией далёких людей.

Из этого течения были позаимствованы мной некоторые упражнения для поддержания гибкости. Окта же решила осмыслить книжицу целиком, поэтому на специальном коврике в утренние и, порой, вечерние часы я мог наблюдать чудеса гибкости тела, которое было преобразовано бесом.

Выглядело очень эстетично и весьма эротично, даже учитывая специально подобранный свободный наряд помощницы. Но и так она не справлялась с целью пробудить во мне соответствующую жажду.

«Не зря Беатрисия от неё бесится. Наверное, потому и держу.»

После тренировки следовал завтрак, за которым Окта подняла тему скоростного передвижения между городами. Признаюсь, я был удивлён. Сидящая в четырёх стенах, изредка выбирающаяся прогуляться по округе, не совсем человеческая девушка размышляла на тему дальних путешествий. Ей хотелось посмотреть мир, она сетовала на отсутствие пассажирских маршрутов, а я говорил, что в первую очередь строятся дороги для распространения товаров. Уже сейчас строились.

«А ещё, пожалуй, такие разговоры тоже подпитывают моё терпение. Окта умна — с ней интересно общаться.»

Завтрак вышел занимательным, но предстояло заняться менее приятными делами. Ночью скончался мой подопытный, необходимо было позаботиться о теле. Устраивать похоронные процессии возле своего дома я, конечно, не собирался. Можно было бы вывозить результаты моих изысканий, были у меня подходящие исполнители на производствах, но мне пришлось бы самостоятельно контролировать весь процесс утилизации.

Причина в том, что останки могли представлять биологическую угрозу или даже интерес со стороны политических и промышленных конкурентов. Так что телами я занимался самостоятельно, точнее мы занимались. Окта помогала разделывать и отправлять части в биологический реактор. Результаты работы этой химической системы вывозили обычные золотари. Ещё и фермерам в качестве дорогих удобрений.

— Какая крепкая у нас выходит команда, Казимир Бориславович! — похвалила наши труды помощница.

— Поэтому ты решила по имени-отчеству обратиться? Чувствуешь торжество момента, держа человеческие останки в руках?

— Чувствую высокую степень участия в нашем совместном труде.

Девушка уносила к горловине реактора только что отделённые от тела ноги.

— Да… участия, — только я и озвучил.

После подобного занятия требовалось хорошенько помыться. Не сколько из-за загрязнений — всё же работал я специальной форме с современным набором инструментов, что легко рассекали плоть и кости, без необходимости механических трудозатратных манипуляций. Очищение было в больше степени моральным актом. Как-никак, а мои изыскания привели к смерти человека, пускай и приговорённого к высшей мере.

Но это всё мысли. А реальности пришло время собираться и выдвигаться.

Глава 4. Балы и баллы

К зданию княжеского ансамбля меня доставил бесовоз, зарезервированный в конюшнях, а теперь уже просто ангарах, моего городского предприятия. Своего транспорта не держал, а Бэт пользовалась служебными возами, потому что личный, что был мною подарен, она вечно где-то забывала.

Без приглашения, без остановки — по одному лишь опознанию аур дежурным магом прямо в пузе бесовоза — я был доставлен к парадной крыла торжеств гостевого дворца. Приятной неожиданностью для меня стал момент моего прибытия, потому что совпал он точно с появлением на вершине не самой длинной лестницы самой прекрасной в мире женщины.

— Беатрисия, какая удивительная встреча! Ты выглядишь божественно. Впрочем, как всегда.

— Хотелось удивить и сделать тебе приятное, Казимир. Сегодня я тоже гостья, потому отбилась от необходимости сопровождать кого бы то ни было и поспешила встретить своего супруга.

Был рад — и это невозможно было не заметить. Любовался стройным станом своей любимой женщины, сегодня блиставшим в серебристом платье, так подходящем её светлым волосам и образу волчицы, который представился мне при первом взгляде. Больше всего меня радовал ответный блеск в глазах.

— Нам стоит поторопиться, если мы не желаем пропустить церемонию чествования призёров.

— А мы не желаем? — уточнил я.

— Мы очень хотим посмотреть на четвёрку лучших.

— Что, же…

— Ты и без того запоздал, — укорила меня прелестная спутница.

— Рассчитывал пройти незамеченным, не подозревал о встрече.

— Вот так! — упёрла она руки в тонкую талию, — в другой раз подумаешь.

Мило беседовать продолжили уже на ходу, держа направление на большое помещение торжеств. Собрался, если не весь цвет столицы Увалуна, то как минимум его большая часть. Даже не ожидал такого ажиотажа в этом году, на что и указал Бэт.

— Сегодня наведались важные гости. Наследник дружественного княжества с молодой женой, — прояснила ситуацию главная хищница женской половины княжеского двора.

— Не припоминаю, чтобы это было столь важным событием в прежние времена.

— В прежние времена княжич не брал себе в жёны женщину буквально с улицы, разрушая таким образом все выстраиваемые годами планы по улучшению отношений.

— Тебя это тоже коснулось, как я понимаю.

— Да. По моему ведомству буквально носятся все в мыле. Кроме меня, конечно, — победно отметила госпожа Чарова, — но мне придётся отправиться к соседям, чтобы понять на месте, что предпримут все заинтересованные стороны.

— Не завидую сегодня этой бедняжке, молодой жене княжича. Уверен, двор будет клевать её со всем усердием.

Беатрисия сбавила шаг и замерла, обозревая зал, куда мы прибыли.

— Не стоит тебе переживать за эту особу. Видела её лишь со стороны, но могу тебе со всей уверенностью заявить, что она в состоянии не просто постоять за себя, а растоптать здесь любого.

— Ого, прямо-таки любого?

Ответа не прозвучало, но уверенность в своих словах супруга сумела подтвердить и молчанием. А торжество началось, тем временем.

Обширный зал был заполнен представительными мужчинами, богато наряженными женщинами и даже дети здесь присутствовали в заметном числе. Среди взрослых успел приметить много знакомых персон, но лишь с немногими с удовольствием переброшусь парой слов.

Подавляющее большинство присутствующих составляли зрители, к которым присоединились и мы. Основные действующие лица сейчас находились на возвышающейся сцене, где в центре стояло четверо молодых людей.

— Хм… — не сдержал я скепсиса.

— Так и знала, что ты отметишь Нечаева, — усмехнулась Бэт.

Чуть не заурчал, как довольный кот, от мягкости её голоса.

— Не выглядит он успевающим студиозусом, — вернул себе нормальное состояние.

— Он повеса, но своё дело знает. В боевой магии Остромир даст конкуренцию по силе только лишь начинающим магикам, но умением тонких манипуляций, с подпиткой из внешних сосудов достигает уже среднего уровня.

— Вот поэтому я и хмыкал.

— Похож характером на тебя в двадцать, — уже открыто смеялась Бэт, только направила носик в моё плечо, чтобы звучать тише, — такой же дерзкий, амбициозный и пожирающий глазами любую привлекательную мордашку.

— Да…

— Не спорь, любовь моя, — прервала мои возражения супруга, — до сих пор легко могу вспомнить своё возмущение от того, как плотоядно ты на меня посмотрел при первой встрече. И вызвал неудержимый интерес, пускай в начале это было связано с желанием как следует поколотить тебя.

«Не я один так смотрел.»

Отметил на подиуме фигуру своего закадычного дружка и вечного соперника. Направление моего взгляда Бэт уловила, но предпочла проигнорировать. Вместо этого она продолжила обсуждать лучших учащихся со всех четырёх курсов прикладного факультета академии.

— Второй молодой человек больше подходит под твоё представление о выдающемся уме. Впрочем, ничем другим он не примечателен.

— Иногда этого вполне достаточно, — выдал скептическое замечание под такую же оценку учащегося от самого прекрасного дипломата в княжестве.

— Может быть, но слишком скучный, как по мне, — всё же настояла она на своём.

«И опять обсуждая других, мы говорим о себе.»

— …Парня зовут Патор Каррас. Он удивительным образом не родственник и не протеже твоей магистрессы Ламбос.

— Ох, если уж за этим парнем ты видишь скрытые связи, то интересно, что же ты скажешь про девушек? — решил вернуть плавность разговору и перехватить роль колкого комментатора.

А вопрос мой стоял действительно остро в силу личности одной из учащихся.

— Хадифа Пардо. Как ты можешь видеть настоящая знойная южная красавица. Более ничего мне о ней не известно, кроме высокой успеваемости.

Девушка была молода, вызывающе привлекательна и больше мне нечего было про неё сказать. Вместо поиска зацепок, перевёл взгляд на следующую студентку.

— И последняя особа…

Мы подходили к главному.

— Хм…

Сомнения теперь звучали не с моей стороны.

— … Должна отметить, что у вас заметны общие родственные черты. И отдаю должное, эта узнаваемость придает лицу Купавы особую привлекательность для меня.

Удивлению моему не было предела, учитывая сильнейшую антипатию Беатрисии к матери Купавы.

— Всё же у тебя выросла красивая дочь, Казимир, которая не вызывает у меня тех же чувств, что и её мать.

Бэт продолжила смотреть на моего случайного и единственного ребёнка с заметной отстранённостью во взгляде. Она размышляла о чём-то своём. Я же удивился смене прежней холодности на нейтральное отношение.

А на сцене тем временем происходило чествование всей перечисленной супругой четвёрки. За заслуги в учёбе им присуждалась стипендия, давались привилегии в исследовательской работе. Одной из таких привилегий была возможность выбрать практику. Бэт заранее меня обрадовала, что все отличники едут к нам домой — именно там я последние годы предпочитаю делиться знаниями.

— Боевиков тоже сегодня награждают? — спросил задумавшуюся особу, гревшую моё плечо приятной мягкостью.

— А… так тех уже наградили. Не стала тебя мучить и звать на самое начало церемонии.

— Какая ты у меня умница!

Было заметно по довольной чуть смущённой улыбке, как приятна оказалась произнесённая похвала.

Торжество же перешло в следующую свою стадию. Сцена опустела, а основное действие перешло в зал, где курсирующие пары стали подходить к группе учеников и выдавать хвалебные речи.

— Далековато мы от цели, придётся долго ждать своей очереди, — недовольно осмотрел число людей.

— Не все будут выказывать своё почтение. Кроме того, уверена, что нас пропустят.

Слова супруги оказались пророческими. Вторая их часть так вообще была воплощена её же стараниями. Блистая, буквально плывя в воздухе рядом с моим уверенным, но припечатывающим землю шагом, Беатрисия Чарова внешним видом, мимолётным взглядом или емким словом, расчищала нам путь. Люди при контакте с ней просто замирали на месте.

— Ловко, — отметил я.

— Я здесь самая большая и опытная рыбка, — полушутя отметила свои достижения спутница.

Мы остановились перед студентами.

— Мастер Чаров, госпожа Чарова!

Молодые люди поздоровались почти синхронно. Бэт лишь кивнула с улыбкой, передавая право первенства мне.

— Что же, умники и умницы. Надеюсь, вы будете готовы к тем знаниям, что я предложу вам в ближайшие недели.

Не хотелось задерживаться и затягивать ребятам мучения этикетом. Ещё будет возможность блеснуть перед ними красноречием.

— Мы будем готовы, — ответил самоуверенный блондин.

— Я очень старалась, чтобы попасть к вам!

Эти слова произнесла моя дочь. Особенность ситуации заключалась в том, что она являлась единственной персоной среди всех связанных с нашим родством людей, которая не знала, собственно, что я являюсь её отцом. При этом говорила с искренним восхищением.

— Что же. Я очень рад, что у вас получилось.

Уходя от этой четвёрки, поймал ехидный взгляд матери Купавы, которая имела полное право поддержать дочь на её чествовании. Бэт всё видела, но просто игнорировала Ростиславу Яромировну, как это делала в редкие моменты встреч. Я реагировать тоже не стал.

Гадал, куда дальше поведёт нас супруга, и оказался несколько озадачен её выбором цели. Продвигались мы с обоснованной правилами приличия неспешностью, здоровались с другими гостями и даже задерживались для обмена приветствиями, но в итоговой точке пути уже не сомневался.

— Удивлён твоему выбору, — тихо сообщил ведущей меня женщине.

— Тому, что веду тебя к своему любовнику, если верить досужим разговорам, или что собираюсь поздороваться с якобы твоей бывшей пассией?

— Хм… Обоим вариантам?

«Значит, любовнику, если верить слухам. Вот как.»

Дальше скрытно обменяться мнениями у нас бы уже не вышло, мы подошли.

— Блистательная Беатрисия! Выглядите несравненно! — отвесил восторженный комплимент Витор Плотье.

— Магистресса Ламброс, рад вас снова видеть, — сдержанно поздоровался я со своей ученицей.

Первым выказывали почтение мужчины. С полным одобрением позволил своему давно уже не другу Виктору Плотникову выразить восхищение моей супруге. Раньше с Витей мы дружили, пока не повстречали Бэт. Оба до сих пор неравнодушны к единственной дочери наследной Мэитэ от человеческого мужчины. Сейчас архимагистр высокой магии носит звание министра в боевом направлении. Ещё он сменил имя на Витора Плотье на иностранный манер.

Фотини Ламброс когда-то постигала таинства прикладной магии под моим началом, сделала множество открытий, создала достаточно изобретений, которые пошли в производство моими стараниями, а в конце концов я уступил ей пост министра во втором крыле магического министерства.

— Здравствуйте, мастер Чаров, — сдержанно улыбнулась мне Фотини.

— Витор, поблагодарю ещё раз подобные комплименты, но не жди того же в третий раз, — с шуткой ответила супруга нашему общему другу.

— Казимир, ты вдруг выбрался из своего добровольного заточения! Не могу сказать, что мы не справлялись без тебя, но всё же рад тебе!

— Я всё ещё не могу привыкнуть, Вит, — я специально не стал называть его новым именем, — что ты носишь такие вычурные наряды!

— Вот и зря, мой друг! Посмотри, как удачно я смотрюсь, насколько мой выходной костюм хорош. Между прочим, он гораздо лучше сочетается с серебром Беатрисии. Может, нам имеет смысл сменить пары?

Слова Плоникова имели веское визуальное подтверждение. Мой и Бэт ровесник выглядел не старше тридцати лет, обладал чудесными чёрными волосами, подчёркивающими правильность черт лица. Моя блеклая седина и возрастные морщины могли посоревноваться во внешнем виде только по категории мужественности.

Касательно своего облачения он тоже нисколько не слукавил. Красный цвет с золотом и серебро в той мере, что идеально сочетались с платьем госпожи Чаровой. Даже узоры имели схожие формы. Наводило на определённые мысли, на что и был намёк.

— Может и так, — кивнул я улыбкой готового к бою человека, — но мне видится, что сдержанность княжеского пурпура хорошо оттеняет блеск серебра моей… супруги.

В подтверждение моих слов названная особа прильнула к моему плечу, обхватив тот самый статусный материал моего камзола, который смотрелся сейчас немного старомодно. Однако же все знали, что носить цвета княжеской семьи достойны единицы, а делать это можно строго в определённого типа нарядах. Мне подобную честь оказала правящая династия.

Ламбос сдерживала смех, отвернувшись в сторону. Беатрисия же наоборот смотрела на Виктора. Во взгляде мелькали молнии. Этим моя любимая женщина жила — восхищением к себе, восприятием чужого вожделения и игрой на грани. И никто не точно знал, переходила ли она когда-либо эту грань.

«Кроме меня. И Виктора, разумеется.»

Кое-что я мог понять в этой зрительно дуэли. Витор чем-то разозлил дочь альвы.

— О, Беатрисия! Дорогая!

Голос этого мужчины был мне незнаком, но сильнейший боевой маг от него едва заметно недовольно прищурился.

— Ваша Светоч…

Бэт отпустила моё плечо, но не стала отстраняться. Её поспешность в реакции на подошедшего атлетичного молодого мужчину была обоснована статусом новой персоны. Тот самый почётный гость, который, впрочем, вёл себя весьма вольно.

— Не нужно титулов, Беатрисия! Я к вам за поддержкой! — прервал он мою супругу, — мне срочно нужна ваша помощь, моя дорогая. Необходимо переговорить с важными людьми, но без участия представителя местной власти это может выглядеть…

— Я поняла и готова вам помочь, только…

— О, не волнуйтесь, как только я увидел вашего спутника, сразу же понял, что могу доверять такому человеку! Ваш муж?

Княжич посмотрел на меня.

— Мастер Чаров, мой любимый супруг, — представила меня Бэт.

— Какой статный мужчина! Настоящий образец для подражания!..

— Спасибо… — начал отвечать я.

— Нет-нет, без титулов! Всё же я намереваюсь оставить вам на попечение самое дорогое моё сокровище.

Наследник дружественного государства подошёл не один. Рядом следовала его супруга, которая не проронила пока ни одного слова, и после череды коротких взглядов на каждого из нас, вообще стала смотреть исключительно на своего мужчину.

— Казимир…

Бэт просила меня посодействовать.

— Ваша драгоценность будет находится под надежной защитой, — уверил я княжича.

Сам при этом понимал абсурдность своих слов, но этикет требовал.

— Премного благодарен! Поторопимся же, чтобы не успели заскучать…

Этот высокородный атлет буквально утащил Беатрисию.

— Что же, мне тоже нужно заняться делами…

Витор Каинович также поспешил уйти, но хотя бы обозначил вежливый предлог. Хитрюга Фотини же просто испарилась. Остался я один рядом с чужой супругой, а вокруг нас образовалось весьма широкое пустое пространство.

— Не отказался бы от закуски, — предложил подопечной хоть какое-то занятие.

— Следую за вами, Казимир Бориславович.

— Хм… — подвела меня привычка.

Но спутница отреагировала сдержанно и даже участливо.

— Я внимательная.

— Никто ко мне не обращался по имени-отчеству.

— Слышала, как вашу пару обсуждали.

«Жуть.»

Чтобы не стоять столбом занялся наполнением желудка, благо что тот был пуст. Моему примеру последовала и темноволосая женщина.

Пускай я и старался меньше смотреть на спутницу, но не мог не отметить уникальной внешности. Она не была похожа ни на один видимый мною женский образ, словно собирала наиболее яркие черты со всех. Пылкому юноше можно было легко влюбиться. Меня защищал не только возраст, но и факт того, что сердце было уже занято. И всё же избранница княжича была удивительна, особенно поражали волшебные волосы насыщенной черноты, но отливающие серебром, или глаза, чей один лишь взгляд заставлял задержать дыхание.

У меня была, правда, и другая причина не терять голову.

— А вы мне нравитесь, — таким необычным образом прервала наше молчание супруга княжича.

— А вы у меня вызываете приступы удушья, — сказал хриплым голосом.

Краем глаза заметил улыбку на её лице. Первую за всё время наблюдения.

— Ваша откровенность подкупает.

— Вы воспринимаете так спокойно признание, что пугаете меня.

— Мне доставляет удовольствие общение с человеком, который воспринимает окружающий мир объективно. В моём случае не судит лишь по внешности.

— Княжич, очевидно, со всесторонней оценкой не справился.

Показалось мне или нет, я, почему-то, не удержался поделиться догадкой.

— Верно.

Позволил себе посмотреть на свою спутницу и не отвести взгляд. Если не тонуть в глубине этих глаз, то можно различить едва заметные шрамы на подбородке, щеках. Никаких следов косметики, чтобы скрыть их, эти отметины совсем не воспринимались недостатками. Благородная барышня могла получить такое только в результате какого-то несчастья. Но я был уверен, что передо мной следы боевых столкновений.

— Вы уверены в своей жене, отпуская её с моим мужем, — сообщила она следующее.

— Это утверждение? — уточнил я.

— И снова — верно. Вы уверены, отпуская невероятной красоты женщину с молодым очень привлекательным мужчиной, жаждущим избавиться от жены хотя бы на какое-то время.

— Хм…

— Как давно вы женаты?

Глава 5. Больше баллов - грязнее работа

Не знаю, что на меня нашло в этот момент, какое-то сопротивление постоянному грузу проблем и подтачивающих здоровое эмоциональное состояние недосказанностей, но мне захотелось вернуть ту дерзость, что я позволял себе в молодости.

— Спросить такое, всё равно что интересоваться, сколько мне лет!

С укоризной посмотрел на собеседницу.

— Это такой болезненный вопрос? — показала она немного удивления.

— Ещё бы, ведь он выдаёт возраст супруги.

Заметил новое появление улыбки, что смело приписал в свои достижения.

— Мне казалось, долгоживущие не переживают так о прожитых годах, — заметила временная подопечная.

— Первую сотню лет, кажется мне, так и есть.

— И вновь выскажу догадку, что к подобному сроку вы ещё не подошли.

— Отчего же вам так кажется? — задал я вопрос.

— Ощущается между вами… напряжение.

Задумался над её наблюдением. Из непродолжительного разговора с загадочной женщиной, у меня возникло ощущение беседы с опытным и умудрённым годами человеком.

— Мы в браке уже сорок лет, — дал ответ на недавний её вопрос.

— Это много. Не припомню, чтобы я когда-либо жила столь долго в союзе с мужчиной, — она явно задумалась, потому что в конце своих слов смутилась, — простите, говорю совсем неуместные вещи.

Снова повисло молчание.

— Вы же совсем не так юны, как ваш избранник? — задал я вопрос.

Смелости во мне сейчас было не занимать, потому что проснулся мятежный дух исследователя.

— Я бы не назвала своего нынешнего мужа моим избранником, — получил ответ без всякой утайки, — так уж вышло, что княжич выиграл меня на дуэли.

— Это… странно.

— О, не стоит переживать за меня. Он уже сам не рад, только не может так быстро избавиться. И уже готов к мысли, что стоит вернуть меня прошлому мужу.

Впервые увидел выражения ярких эмоций на её лице.

— А вы…

— Я человек…

Совсем не то, что я хотел спросить, но прерывать не стал. Это тоже было очень интересно.

— … по крайней мере не имею отличий от людей. И я смертная, Казимир, как и вы. Не имею выраженного ядра Дара, но могу прожить как среднестатистический человек, умеющий манипулировать маной. Ответ на вопрос, откуда я всё это знаю, заключается в том, что я помню прошлые свои перерождения.

— Удивительно. Никогда не слышал о подобном.

— Мало кто слышал. Сама искала информацию о явлении, но не находила фактов подтверждений других случаев. Рассказываю вам об этом только по той причине, что почувствовала между нами родство.

Мы посмотрели друг на друга. Для себя отметил, что сейчас воспринимаю загадочную женщину совсем как хорошую знакомую. Больше она не кажется мне опасным объектом, который стоит избегать.

— Мне видится, что мы скорее находимся в похожей ситуации на противоположных ролях, — высказал я своё мнение.

— Вот как? Вы тоже готовы продать супругу положившему на неё глаз мужчине?

Она злилась.

— Ваш союз был согласован обеими сторонами?

Вопрос попал в точку.

— Нет. Но всё же…

— Возможно, ваш избранник желал вам что-то продемонстрировать таким своим решением?

Какое-то время она просто смотрела на меня, вытянувшись в струну, а после вздохнула и опустила плечи.

— Да, тут вы правы, Казимир. Со своей стороны я допускала пренебрежение. Сожалею об этом, сожалею также, что вижу в вашем случае то же отношение со стороны вашей любимой женщины.

— У нас всё иначе, потому что я…

— Стары?..

Она посмотрела на меня с такой явной усмешкой, что легко заставила посчитать мой довод незначительным.

— … Вы думаете, что будь вы всё ещё молоды, отношения между вами сейчас имели бы другую форму?

Понятно было, что желает донести до меня молодая, если тут уместен такой термин, супруга княжича. Слова не были произнесены, но смысл возвращал к тем самым размышлениям, которые я старался не прокручивать лишний раз в голове, концентрируясь на сохранении себя.

Беатрисия, по всей вероятности, всегда жила той жизнью, которая ей нравилась. Когда-то ей доставляло удовольствие чувствовать себя избранницей человека, который спасая её, пожертвовал своим Даром. Для дочери альвийки, самой не унаследовавшей восприимчивость к потокам маны, это была огромная жертва.

Позже госпожа Чарова играла роль примерной жены — образца для подражания. Собирала восторг и зависть днём, пережигала их страстными ночами в нашей постели. А сейчас, как мне виделось, она примерила роль роковой женщины, которая в моменты слабости возвращается в родное гнёздышко, где может получить желанную толику тепла.

«Это я хочу сохранить?»

Мои нерадостные размышления были прерваны неожиданными словами поддержки.

— Вы сильный человек, Казимир, настоящий боец. Я верю, вы найдёте решение. Порой просто стоит начать честный разговор.

— В вашем случае этот разговор состоялся?

— Ох, мой случай несколько иной. Я… умею притягивать мужчин, но очень поздно понимаю, если действительно заинтересовалась.

Вновь мы посмотрели друг на друга, и я решил свести непростой разговор к шутке.

— А я могу сразу и точно сказать, если заинтересовался. Знаете, в моей жизни есть ещё одна женщина, кроме Беатрисии, которая обнажая свою суть, полностью захватывает моё внимание. Без каких-либо любовных подоплёк в этом случае — я, знаете ли, люблю изучать феномены. Кажется мне, что я только что встретил третью.

Намёк мне показался уместным. Собеседница точно в курсе того, чем известна моя персона. После затянувшегося молчания и испытывающего взгляда, решил, что перестарался. Ещё чуть позже мне уже стало совсем неловко.

И тут она засмеялась. Открыто, невероятно звонко для её достаточно низкого голоса, и представляясь в таком виде иной персоной. Конечно, я попал под впечатление и не заметил возвращение Беатрисии вместе с княжичем. Если последний недоумевал, то супруга была раздосадована.

— Ох, дорогой мой муж, — названная персона не могла подобрать верные слова, поэтому говорить начала оставленная мне на время подопечная, — господин Чаров позаботился обо мне, как обещал, да ещё и сумел развлечь. Вам, Беатрисия, очень повезло с избранником…

— Спасибо, — ответила моя волчица.

— … я узнала, как нечасто вы бываете вместе на светских мероприятиях…

«Ничего подобного не говорил. Это она услышала.»

— … поэтому мне немного совестно, что мы со своими проблемами забрали у вас драгоценные совместные минуты. Муж мой, давай же скорее оставим любящие сердца и не будем мешать.

— Конечно. Спасибо, Беатрисия за содействие.

— В любое время…

Стараниями новой знакомой, нас действительно быстро оставили вдвоём. Оставались среди толпы, конечно, но мы не смотрели по сторонам.

— Говорил, что дворцовые приёмы тебя утомляют, — пошла в атаку Бэт.

— Должен признать, сегодня мероприятие сумело меня заинтересовать, а всё самое интригующее началось с порога твоими стараниями.

— Если там оно началось, то кульминация была мною пропущена.

— Странно, я думал, что всё ещё впереди.

Мне хотелось перевести негативный настрой любимой в положительное русло.

— После того, как ты открыто заигрывал с женой наследника княжества, в которое мне предстоит отправиться на днях, ты ещё рассчитываешь на что-то?

— Бэт, ты желаешь поругаться? Очевидно, что я всё лишь сумел разговорить оставленную мне на попечение женщину…

— Ты практически всегда игнорируешь любые беседы, если они не относятся к твоим любимым магическим или прикладным наукам, но тут, вдруг, откуда-то такая активность!

Её сильно задело мое удавшееся знакомство.

— Бэт… — я ещё пытался примириться.

— Раз уж ты сам утвердил, что я желаю поругаться с тобой, то так пускай и будет.

Рассерженная супруга была очень эффектна. Это был, конечно, не первый случай ссор за десятки лет брака, поэтому подобный вид любимой женщины напоминал мне многое. Были бы мы сейчас дома, примирение могло бы свершиться скоротечно, как часто бывало в ранние годы совместной жизни.

Сейчас оставалось лишь наблюдать со спины изящную фигуру удаляющейся жены. Совсем неуместно было бы сейчас догонять её, так как она ещё не остыла, и бесполезно пытаться прибегать к доводам. Да и зрителей вокруг слишком много, которые желали бы видеть скандал — ведь и до него могло дойти.

— Казимир, что же ты так неаккуратно флиртуешь с другими женщинами? Беатрисия так ждала сегодня твоего появления здесь!..

Вот и один из жаждущих разлада объявился.

— Витя, не переживай! Обычно роль восторженного обожателя рядом с моей женой выполняешь ты, я всего лишь вернул тебе возможность продолжить делать это на следующем торжестве.

Ответил я нагло, сбивая его настрой осыпать едкими замечаниями. Хотел уже идти, но заметил ещё одну возможность ударить по архимагистру.

— Ух, ты! Кажется, я ошибся, Плотников. Видел, каким взглядом Бэт окатила нас обоих? Ты, по моим наблюдениям, тоже успел провиниться.

Пошёл на выход с усмешкой, хотя было мне не до смеха. Беатрисия заняла место рядом с Воем Щитниковым, который беседовал с парой пожилых дворян. Этому представителю военного сословия было слегка за сорок. Высокий, широкий в плечах, живой образец мужчины, которого стоит запечатлеть в бронзе. О нём у меня самые поверхностные сведения, потому что раньше в окружении Бэт его не замечали.

«Плохо работаешь, Николос.»

Жена, после взгляда на меня и Виктора, больше не поворачивалась, стояла на приличном удалении сбоку от военного и делала вид, что ушла в разговор. Щитников, военный министр Увалуна, тоже казался отстранённым, но лишь до момента, как посмотрел мне в глаза.

В его взгляде читалась победа. Этот человек знал обо мне куда больше, чем я о нём. Демонстрация супруги одномоментно испортила настроение, очень захотелось вернуться домой. Поспешил так и сделать.

Уже утром, едва сумев ночью уснуть, отдал Окте задание отправиться к флористу и доставить Беатрисии цветы. Хотел сам наведаться, чтобы поговорить о произошедшем, но по крикуну выяснил, что моя обиженная любовь отбывает по своим делам уже утром. Настаивать на встрече не стал — успеется.

Кто-то скажет, что я должен сейчас рвать и метать, подозревая супругу в неверности, обвиняя в неподобающем поведении и отношении ко мне. Может быть и так, но опыт и здравый смысл убеждали вести себя спокойно. Сколько раз нас уже пытались поссорить, ориентируясь на вспыльчивый характер моей избранницы.

Лучше всё обсудить. Я решил, что пора откровенно поговорить, но только после её возвращения.

***

Прошло три дня с момента представления широкой публике лучших учащихся факультета прикладной магии Княжеского Университета. Получилось так, что четверо самых успешных представителей были студентами первого курса обучения. Кто бы мог подумать, что я буду с нетерпением ждать начала следующей недели и прибытия новых учеников.

Их заезд оказался занимательным, если формулировать впечатления ёмко. Я был очень занят устройством учебной группы, сразу оценив яркость характеров студентов. Благодаря этой яркости мы и находились сейчас в ночи в свете двух тусклых светлячков. Один подпитывался мною, второй поддерживался стараниями Купавы Ростиславовны.

В дрожащем белесом свете лицо человека обычно больше напоминает маску, но девушка смотрелась необычайно живо, мимика выдавала настоящую бурю эмоций, а глаза горели живым интересом, свойственным увлечённым молодым людям.

— Напомните мне, уважаемый мастер…

Интонация Остромира, привлекательного блондина с манерами, в которых проскакивали повадки уличной братии, полностью меняла смысл почтительного обращения.

— … в каком-таком месте раскопка свежей могилы соотносится с моим вопросом, где раздобыть такую же служанку?

Конечно, утруждать себя ответом я не стал.

— Бесовоз мне в зад, — не стеснялся в выражениях Нечаев, — почему земля такая грубая? Ведь только закопали!

— Из-за прошедших дождей, — ответил Патор Каррас, однокурсник Нечаева, — земля свалялась. Когда закапывали, ещё и слипнуться успела. Радуйся, что Казимир Бориславович обладает обширной коллекцией высоких сапог, и нам не пришлось копаться в грязи в туфлях.

Едва заметная усмешка появилась на моём лице, отмечая рассудительность и наблюдательность Патора. Коллекция обуви обоснована тем, что не первый раз учебные группы под моим шефством посещают различные грязные места.

— Отдельно стоит отметить, что дождь прекратился и не льёт нам за шиворот, — развил свою мысль обстоятельный Каррас.

— Просто чудесная погодка, — сладким голосом сообщила последняя участница ночного похода на кладбище, — и место интересное, и компания очень приятная!

Обладательница прямых тёмных волос и смуглой кожи даже в свете магического огня сливалась с окружающим сумраком. Помогал этому тот факт, что девушка со всем усердием орудовала лопатой в углубляющейся яме наравне с молодыми людьми.

Патор на слова молодой красавицы не отреагировал, а Остромир остановился и посмотрел на странную помощницу.

— Я тут, конечно, дураком себя чувствую, — сказал он, — ни беса лысого не понимаю, зачем нам эти ночные раскопки, и никто не желает меня по этому поводу просветить. Но хотя бы ты скажи, Хадифа, зачем в этом участвуешь?

— Что тебе не понятно, Остромир Всеволодович? — Хадифа Пардо ответила милым голосом, но обращение выдавала насмешку.

Нечаев решил не реагировать на подначку.

— Какой интерес прекрасной барышне в сырую ночь торчать на кладбище, разоряя к тому же могилы?

— Ну что удручающее описание! Светит месяц, сова ухает вдали — очень романтичная атмосфера! Потом, не каждый день статусный привлекательный мужчина делает предложение прогуляться куда-нибудь в приватной обстановке. Да, я понимаю, что мужчина женат…

Юная госпожа Пардо погрозила блондину пальчиком, чтобы не прерывал её речь.

— …, но в нашем дружественном коллективе ещё двое моих ровесников. Возьмёт же кто-то в конце концов ответственность за бедную девушку, если что-то случится?..

Слова барышни, или госпожи, учитывая её южные корни, звучали провокационно. Слишком определенный смысл они несли, который для молодой приличной девушки был порицаем. Но именно по этой причине я широко улыбался, отмечая смелость ученицы.

Видно, что она определила для себя наиболее эффективный тип отношений с сильным полом. Во многом это определялось её яркой внешностью и невысоким происхождением. Среди четвёрки студентов вообще не было ни одного представителя высшего дворянства, но мне это никак не претило. Сам я не родился с золотой ложкой во рту.

— … А за лопату я взялась, чтобы предполагаемый благодетель не посчитал меня только лишь яркой обёрткой. Не белоручка я, Остромир Всеволодович!..

Опёршись одной рукой на лопату, вторую тыльной стороной упёрла в бок. Вытянулась и приподняла подбородок, отбросив ровную копну волос назад.

«Хороша!», — отметил для себя.

— … Ну, что, завидная я невеста? — опять с усмешкой спросила Хадифа, глядя на парня.

Нечаев не ответил, но взгляд отвёл с заметной задержкой. Продолжилась работа лопатами, но тишина долго не продлилась.

— У меня никто не желает узнать, почему я отправилась в наше ночное приключение? — постаралась нейтрально задать вопрос Купава, но все смогли различить обиду на небрежение к ней.

«Как так! Интересуются мнением какой-то южанки, а местную красавицу не замечают?», — трактовал для себя ощущения Куприяновой.

Надо сказать, что у меня выросла красивая дочь. Хадифа Пардо могла соревноваться с моей Беатрисией в изяществе черт лица и экзотичности изгибов фигуры. Яркий редкий драгоценный камень — мог бы назвать для неё такое сравнение. Купава же тогда представляла собой золото нашего народа. Привлекательное лицо дополнялось такой крутизной бёдер и высотой груди, что девушкой мою дочь, совсем недавно ставшую совершеннолетней, можно было уже назвать с трудом — молодая женщина, не меньше.

— Да что там узнавать, — как-то слишком небрежно сказал Остромир, на что Купава ещё больше насупилась.

Разъяснять взялся Патор.

— Остромир, следуя вежливой манере госпожи Пардо, Всеволодович, — своеобразно подшутил юноша, — подразумевал под своей простоватой фразой…

«Да что ты будешь делать?! Две нападки на бедного Нечаева. Кажется, молодые люди определились в своих симпатиях к девушкам.»

— … что ты, Купава, с самого начала дня живо реагируешь на все указания и предложения магистра Чарова, выказывая полную поддержку.

— Это ты не всё передал, друг Каррас, — опять проигнорировал все словесные уколы блондин, — зеркала сейчас рядом нет, чтобы ты в него посмотрела, Купава, а нам со стороны видно. Ты словно родственница Казимира Бориславовича — одна осанка. Да и черты лица очень схожие, словно отец и дочь.

Крепко держался на ногах и прятался за маской беспристрастия, но наблюдательность Нечаева меня удивила, как и реакция барышни Куприяновой.

— Своего отца я не знаю, мать растила меня одна, — твёрдым голосом выводила слова Купава, — но выпади мне такая удача — таким отцом, как магистр Чаров, я бы гордилась!

В конце голос её дрогнул, как и светляк, удерживаемый её Даром. Она поспешила отвернуться, чтобы не выдать блеск в глазах. Я же воспринял её слова неожиданно тепло.

Уйти дальше по дороге размышлений мне не дал глухой звук удара металла по дереву.

— Расчистите крышку и отойдите в сторону, — впервые заговорил я после начала раскопок, — барышня Пардо, позвольте мне помочь вам выбраться.

— Будьте так любезны, — согласилась темноволосая.

— Лопату оставьте.

Последовав моим указаниям, Хадифа подошла к тому краю ямы, где возвышалась моя фигура. Как только она оказалась достаточно близко и подняла ко мне глаза, я обратился к средоточию и направил ману в два канала рук, где ментальной командой собрал печати заклинания трамплина.

Одарённый, имеющий предрасположенность к контролю гравитации, мог бы выполнить подобный трюк лишь оформившимся желанием и обращением к ядру, но я к стихиям не имел сродства.

И всё же со звонким вскриком студентка выскочила из выкопанной могилы, чтобы быть пойманной мною в объятия. Девушка оказалась совсем лёгкой, потому на простой физической силе повернулся и поставил её на твёрдую почву.

— Спасибо, мастер, неожиданно, но очень приятно! — не скрыла кокетства Хадифа.

— Главное — действенно! — не глядя на пойманную красотку, сообщил я для всех.

Ребята не особенно оценили моё представление, а Купава выказала недовольство. Права она, мог бы просто девушку на место поставить, но я решил покрасоваться неизвестно перед кем.

— Отходите, спускаюсь.

Глава 6. Больше баллов - работа ещё грязнее

Не дожидаясь расторопности парней, спрыгнул в яму, приземление гася уплотнением воздуха. В руках держал прихваченную с собой фомку, ей же принялся манипулировать, демонстрируя экономный в затрате сил подход к решению задачи.

— Запоминайте, пригодится! — привлёк внимание к себе.

— Первостепенное знание для практикующего мага, — отметил отношение к происходящему Остромир.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — сказал я.

Подкрепил слова финальными действиями, после которых крышка аккуратно отошла в сторону.

— Так-с, посмотрим, — отодвинул я дальше крышку, — не перепутал ли чего сторож.

— Противный субъект, — сообщила сверху Купава, — не этот почивший господин, а смотритель кладбища. Продаёт тела усопших, а потом семья приходит на поминки к пустой могиле!

— У нас сжигают тела, вспоминать об ушедших это не мешает, — поделилась своим взглядом на проблему Хадифа.

— И всё же…

— Алчностью и чёрствостью подобных людей движутся исследования в нашем мире. Где ещё по вашему можно раздобыть свежий образец Одарённого, силу Дара которого мы сможем отметить в его физиологии? — прервал я душевные метания дочери.

— Это тот, кто нам нужен? — холодно спросил Патор.

— Да, — подтвердил я, — осмотрел его магическим оком — наш клиент.

— Хорошо, как мы его понесём?

Вопросу господина Карраса я обрадовался, потому широко заулыбался. Наверное, смотрелось хищно.

— Предлагаю вам самим найти решение для этой задачи, — сообщил я.

— Магистр Чаров дал подсказку, когда так ловко помог мне выбраться из сырой могилы, — первой высказала идею Хадифа.

— Ты предлагаешь нам всю дорогу пинать труп? — со скепсисом поинтересовалась Купава.

— Зачем же такие надругательства? Он же даже не почувствует, — смуглокожая ученица продолжила говорить столь уверенным голосом, так что насмешка её соученицы и соучастницы не возымела эффекта, — идея была в том, чтобы переложить работу на магию.

— Идея, конечно, здравая, — вмешался в разработку плана Патор, — только работу действительно придётся выполнять — по переносу тела, обладающего массой. Для этого нужно будет прикладывать столько силы в единицу времени, сколько может только Одарённый, имеющий расположение к управлению притяжением. Есть среди нас такие?

Молчание подтвердило, что таких среди четвёрки студентов не было. Тут вообще собрались не самые сильные представители рода человеческого, которым посчастливилось чувствовать манопотоки.

— Тогда остаётся только пинать тело, как верно назвала данный метод Купава, — подвёл итог своей речи самый рассудительный ученик.

— Поднять бы его, чтобы сам дошёл до экипажа, — предложил новую идею Остромир.

Вот тут ребята задумались.

— Некромантия? — оформил мысль самый смелый в словах господин Каррас.

Почему-то все боялись развивать это предложение дальше.

— У меня есть по этому поводу сомнения, — осторожно высказала госпожа Пардо.

— Тут все, как ты можешь заметить, не очень уверены в моей задумке, — озвучил очевидное Остромир.

Мои ученики опять замолчали, потому, чтобы не затягивать практический урок, я решил принять участие в обсуждении.

— Предложение касательно Некромантии достаточно интересное…

Начала говорить, и все четыре головы повернулись в мою сторону. Голову пятого невольного участника не брал в расчёт, потому что до искусства поднимать мёртвых пока не дошло.

— …, но тут есть ряд проблем, которые вы подсознательно ощущаете, но не готовы толком обдумать из-за брезгливости к проблеме. Да-да, в том числе и ты, Патор, как бы ты ни пытался выглядеть уверенным и бесстрастным…

Юные гробокопатели продолжали меня слушать.

— … К Некромантии нет предрасположенности Дара среди людей. Есть сведения о других разумных, пришедшие из летописей и сказок, но нет тому подтверждения. Однако же есть простой ритуал, который способен поднять мертвеца, вы должны были его проходить.

— Да, — подтвердила Купава, — нам показывали. На примере мышки-полёвки.

— Вам понравилось?

— Тупой агонизирующий комок шерсти, — обозначил свои впечатления Остромир.

— Верно, — я кивнул, — потому что ритуал поднимает тело без управляющей структуры. При подобной операции вы поднимаете мёртвый уже организм, у которого скорее всего мозг успел умереть. Заставляете сломанную структуру на какое-то время вернуть себе свойства живой. Успех вашего труда зависит от свежести тела. Почему?

Первой опять нашлась с ответом представительница южных народов. Мне показалось, у неё есть какой-то опыт в обсуждаемом вопросе.

— Потому что гниющий кусок плоти вернуть назад к живому состоянию уже нельзя.

— И снова верно, — согласился с её словами, — фарш назад прокрутить невозможно. Хрономантию так и не подтвердили практическими достижениями. Смерть запускает в живых клетках процесс распада, который делает невозможным нормальную работу любой системы.

— Поэтому они так дёргаются, точно сломанные? — спросил Нечаев.

— Да. Ритуалом запускается сломанный механизм, — подтвердил я.

— Некромантия предполагает работу со свежим телом? — пришёл к верному умозаключению Каррас.

— Да. Лучше всего не более нескольких часов, без повреждений головного мозга, потому что иначе у систем не будет естественных управляющих структур. Некромант — это консерватор, который меняет биохимию всех процессов. Для поддержания подобных изменений постоянно расходуется много внешней энергии.

— Но есть же некроманты, которые способны поднимать умерших прямо на поле боя! — воскликнул Остромир.

— Есть. В сказках, — мой ответ прозвучал приговором.

Какое-то время все молчали.

— Бесполезное выходит занятие — некромантия, — подвёл итог размышлений светловолосый.

Успел заметить желание Хадифы возразить. Она точно была не согласна, но спорить не решилась. Не стал и я, зная некоторые очень удачные области применения некромантии. Но в целом, Нечаев был прав.

— По этой причине в нашем княжестве нет ни одного специализированного некроманта, как и в окрестных землях. Какой ещё метод транспортировки тела вы можете предложить?

Вся четвёрка, к моему удивлению, несколько раз переглянулась. Понемногу команда сплачивалась, чему способствовал необычный вид деятельности.

— Отнести тело руками? — неуверенно предложил Патор.

— Только из ямы его выбросим толчком, — уточнила план Хадифа.

Взгляды сошлись на мне.

— Как раз захватил для этого большой холщовый мешок с пропиткой, — подтвердил верность их догадки с улыбкой, — проще всего будет взяться всем четверым и донести груз до бесовоза.

— Что же это за практика по магии! — загудел Остромир недовольно, но уже примеривался, как удобно доставать покойника.

Работа эта оказалась непростая. Час в общей сложности ушёл на изъятие и транспортировку. Шума было столько, что сторож ещё раз наведался нас проверить и попросил вести себя потише.

Вернулись домой глубокой ночью, летом в это время давно уже начало бы светать, но осень диктовала свои границы солнечного дня. Когда сгрузили тело в камеру для сохранения тканей, где поддерживалась температура чуть выше замерзания воды, все предпочли быстро откланяться и отправиться отмываться от кладбищенской грязи. Я поступил также, только задержался обсудить с Октой планы на завтрашний день, а затем заглянул в спальню. Только после этого отправился освежиться.

Моя уборная оказалась занята, что я не сразу заметил, потому что сначала мне показалось, что моя демоническая помощница по какой-то причине забыла выключить горячую воду. Когда же из клубов пара появилась смуглая обнажённая ученица, я растерялся. С той стороны реакция была симметричная.

— Ой! — Хадифа вскрикнула и замерла.

Она не прикрылась, потому я мог с интересом изучить красоту девичьего тела, подтверждая прежние свои догадки — фигура у южанки действительно необычная. Широкие бёдра сочетались с изящными тонкими ногами, талии позавидовали бы осы, а грудь отличалась необычайно округлой и крепкой формой.

— Простите, Казимир Бориславович, я посчитала, что вы уже побывали тут…

Она устремился мне наперерез, целя к своим вещам, сложенным у входа.

— … у нас там очередь образовалась. Я такая грязная была, а хочется уже спать лечь.

— Смотрю, отмыться тебе удалось.

Кроме отсутствия грязи, отметил весьма привлекательную задницу, которую не могли прикрыть длинные, но всё же недостаточные для этого, волосы, переплетающиеся в единый канат от влаги.

— Да, я успела.

Только сейчас гостя моей ванной комнаты решила прикрыться, используя для этого широкое полотенце. Не сказать, что чувствовала она себя уверенно под мои взглядом, но держалась с явным пониманием, как её видят мужчины и что при этом хотят.

— Оденься и иди, я отвернусь.

— Хорошо, — несвойственно своей привычной манере держаться пискнула Хадифа.

Судя по шуршанию одеждой, она действительно принялась облачаться. К этому времени отвернулся, как обещал. Мог бы выйти и дождаться снаружи, но захотелось мне ответить на предприимчивость девушки маленькой шалостью. Опять. Эта смуглая невысокая и очень экзотичная красавица влияет на меня каким-то особым образом.

И нет, не тянуло меня прижать её тут же в углу, рядом с моросилкой. В плане тяге к женщине у меня по-прежнему была лишь одна желанная цель. Тут была какая-то иная причина, пускай и связанная с тем, что пришлась она мне по нраву.

Дождался, как девушка выскочила с тихим пожеланием доброй ночи, и принялся сбрасывать одежду. В процессе услышал голос в коридоре, выглянул, раздетый по пояс. Хадифа уже спешила дальше по коридору, а напротив входа стояла Окта в строгой прямой позе и свободном однотонном платье. Вечерами она предпочитала снимать рабочую форму, в которой играла излюбленную роль горничной и управляющей в одном лице.

— Господину нужно потереть спину? Для этого не нужно беспокоить проходящих практику студентов. Тем более юных барышень, репутация которых от этого может пострадать.

Холодный тон, но неприкрытая насмешка над ситуацией. И угроза. Заигрывать в этом доме с хозяином позволено лишь одной особе, которая сама и определила такие правила.

— Сам справлюсь.

Втянул себя назад в дверной проём, словно улитка в желании укрыться, и прикрыл дверь. Спорить с этой бесовкой даже не собирался. Она в этом плане немного сумасшедшая, что вообще-то играло мне на руку, пока держалось в строгих рамках. А оно держалось до сего дня.

Дальше до попадания в постель всё прошло без происшествий. Как подготовил себя ко сну, улёгся и мгновенно ушёл от реальности. Утомительно это уже — посещать ночью кладбища, но всё ещё волнительно наблюдать за неокрепшими умами в непривычной для них обстановке.

Каким бы коротким ни был сон, поспать вдоволь не позволили не только себе, но и всей учебной группе. Мне, к счастью, выслушивать оскорбления из-за раннего подъема не пришлось, за этим отправил Окту. К моменту спуска во двор всех участников, успел привести себя в бодрую форму.

Помощница вывела молодых людей на площадку, следуя последней и контролируя подопечных, точно утка цыплят. Однако же стоило ей занять место рядом со мной, взгляды мужской части выводка стали выражать совсем не родственные чувства. Женская половина тоже не преминула посмотреть на стройную бесовку, специально надевшую для занятия обтягивающую форму.

Несусветное распутство, но я не стал делать замечаний. Бесполезно, своё дело подобное облачение уже сделало — теперь девушки считают Окту шалавой, которую в доме терпят за вполне конкретные заслуги. Чего бесовка и добивалась.

— Итак, начинаем укрепление наших бренных тел полезной физической активностью, — обратился к немногочисленным учащимся, — повторяем за мной, желательно придерживаясь темпа.

Начали с разогрева двигательного аппарата, затем много уделили внимание растяжке с вкраплениями силовых приёмов. Что юноши, что девушки показали себя подготовленными.

— Я пропустил изменения в учебной программе? У вас теперь есть занятия физической подготовкой? — задал я вопрос.

— Ввели в середине прошлого года, — бодро рапортовала Купава, легко выполнившая приседания.

У Патора Карраса едва не развилось косоглазие, в стремлении запечатлеть крайнюю нижнюю позицию выполнения этого упражнения моей дочерью. Любопытно было размышлять над неоднозначностью собственных наблюдений за отношением парня к малознакомой, но всё же не чужой девушке.

— Отлично, тогда будет гораздо проще провести вам наглядную демонстрацию причин улучшать своё физическое состояние, если вы уже знакомы с теорией. А поможет нам в этом наш вчерашний трофей! Двадцать минут до готовности, собираемся в гостиной первого этажа. Я же, пожалуй, успею позавтракать.

Довольно хлопнул в ладоши.

— Нам в вашем доме самим добывать себе пропитание с этого момента? — провокационным тоном поинтересовался Остромир.

— Отчего же, всем желающим прошу присоединиться ко мне. Но я бы рекомендовал отправиться на следующее наше практическое занятие голодным.

Больше вести беседы я был не намерен. Распорядок дня был составлен, отходить от него нисколько меня не воодушевляло. Поэтому я поднялся к себе, обтёрся, переоделся и спустился в столовую на завтрак. Окта уже расставила для меня приборы и колдовала над выкладкой.

— Если позволите, я присоединюсь, — первым спустился Патор.

— Завтрак приготовлен и будет ждать вас, — прояснил я ситуацию юному господину Каррасу.

— Предпочитаю не пропускать приёмы пищи без необходимости.

— Часто бывал на вскрытиях?

Мой взгляд был встречен уверенностью.

— Несколько раз. Не вижу в этом проблемы.

— Что же, прошу за стол!

Молча, в компании присоединившейся Окты, втроём насладились пышными оладушками, творожком и сладкой снедью для полноты вкуса. Я предпочёл черничное варенье, но выбор не останавливался на одном виде ягоды в качестве основного ингредиента, вдобавок ещё и мёд включал. Окончание нашей аппетитной трапезы застали остальные учащиеся.

— Пожалуй, может и делом заняться, — озвучил окончание завтрака и готовность к новым свершениям.

— Вы позволите мне ассистировать, мастер?

Окта как всегда была готова. Знала бесовка, что самому мне не захочется проводить всю работу по подготовке экспоната для демонстрации, поэтому сменила она вызывающий спортивный наряд на чёрный строгий брючный костюм сотрудницы секретариата.

— Куда же я без тебя, — позволил себе продемонстрировать усталость.

Это сработало. Девушки посмотрели на меня задумчивым взглядом, по-новой оценивая положение единственной прислуги в доме. Подходило время занятия, потому я поспешил спуститься в подвал.

Ночью учащиеся не успели оценить особенность плохо освещенной сети коридоров и комнат, но сейчас с любопытством озирались по пути в прозекторскую.

— Господин Каррас, вы упоминали, что имеете некоторый опыт обращения с демонстрационными образцами, — специально обесчеловечил нарытый труп, — не поможете барышне Окте с подготовкой?

— Постараюсь, — ответил тот.

— Я бы тоже мог подержать труп за ноги, чтобы перебросить на стол, — вставил ремарку Остромир.

— Барчук Нечаев, дайте знающим людям начать, возможность вдоволь покромсать тело я дам вам позже, — осадил острослова.

Больше умников не нашлось. Окта приступила к вскрытию. Она знала план моих показательных занятий по прошлому году, потому сразу пошла по проторенной дорожке, если так можно было выразиться. Вскрыв грудную клетку, мы в первую очередь обратились взглядами к сердцу.

Патор Каррас подтвердил свои слова на практике, не демонстрируя позывы к очистке желудка. Наоборот, стоял он так гордо, что в его профиле выделялся ярче всего достаточно длинный горбатый нос, свойственный некоторым представителям его народа. Наверное, Патор хотел своим великолепием отвлечь Купаву от вида развороченного человеческого тела, но девушка, почему-то, с плотно сомкнутой линией губ следила за размеренной работой рук моей помощницы.

Хадифа тоже не хваталась за Остромира в поиске поддержки и выглядела чуть ли не уверенней гордого соотечественника моей лучшей ученицы, в данный момент главного человека в княжестве по прикладной магии.

Прекратил разглядывать студентов, пора было начинать лекцию.

Глава 7. Вскрытие

— Итак, девочки и мальчики, привычные к вскрытым человеческим телам и не очень, всем нам необходимо смотреть на результат точной работы моей незаменимой помощницы…

Кивнул Окте в знак благодарности. Эта производная от беса зарделась, вновь пробуя выставить меня не в том свете. Хорошо, что умы студентов сейчас занимала другая фигура, можно сказать, с раскрытой душой, жаждущая посвятить всю себя науке.

— … Барышни могут считать это наглядной демонстрацией того факта, что у мужчин тоже есть сердце. Должен, кстати, отметить, довольно хорошо выглядящее. Явно наш молчаливый знакомый умер не от сердечного приступа.

— От чего он умер? — спросил Остромир, чем немало меня удивил.

— Откуда же мне знать, любознательный! Главное — что умер, иначе бы были у меня проблемы с Первым Приказом. Если желаешь выяснить причины смерти — приходи вечером и занимайся. Внеплановая учебная нагрузка будет.

Парень не ответил.

— Снова прошу сконцентрировать внимание на грудной клетке. Так как у нас тут не двухчасовой семинар, то я пропущу расшаркивания, будем считать — теорию о телесной структуре Дара все знают.

Разрозненные угуканья и кивки были мне ответом.

— Как мы все помним, Одарённым считается человек, который сформировал ядро, или средоточие. Зачатки Дара могут присутствовать в каждом в разной мере, но оперировать преобразованием манопотоков в энергетический выплеск может только разумный со сформированным ядром.

— А его тут видно? — преодолев брезгливость, Купава рассматривала раскрытые внутренности.

— Умница!..

Хотел добавить — дочка, но не стал, даже с возможностью пошутить про пирожок.

— … именно средоточие вы и должны сейчас видеть.

Слова послужили хорошим толчком к тому, что четвёрка учащихся приблизилась к образцу, стараясь найти указанный объект.

— Что-то не видно ничего похожего, — Патор едва ли голову не всунул между ребёр.

— Окта… — обратился к помощнице.

— Конечно…

Напрашивалось её обращение — господин, но она играла сейчас роль серьёзной молодой женщины, занятой естествоиспытаниями. В подтверждение квалификации рука её опустилась к сердцу и сдвинула орган в сторону.

— А теперь, — я задал вопрос, — видите?

— Какой-то комок из ссохшихся артерий, — глазастой оказалась Хадифа.

— Средоточие? — с сомнением предположил Нечаев.

— Именно, — констатировал я, и все принялись с интересом рассматривать невзрачный узел, — когда Одарённый жив, это сросшееся пересечение артерий имеет внутри себя большой объём крови, поэтому выглядит этот псевдо орган как надутый шарик. Своим объемом он сдвигает сердце в сторону, поэтому главное заметное отличие простого разумного от способного к накоплению маны — смещённое сердце: чаще влево, но бывает и расположение на правой стороне.

Ребята были удивлены, ведь таких подробностей в программе первого курса не было. К тому же возможность увидеть физическое воплощение энергетического центра нет и у студентов последних курсов.

— Так у нас точно так же? — удивлённо и весьма предметно щупала свою грудь Купава, не оставив этим равнодушным молодых людей.

— Примерно так и есть, — подтвердил я, — даже размеры примерно такие же, потому что энергетический потенциал средоточия не зависит от объёмов этого кровяного мешка. Для вас я отмечу ещё один важный момент: это — сгусток именно артерий, венозная кровь не поступает сюда. Накопленная энергия уходит с кровотоком к каналам выделения — обычно это конечности. Восстановление энергии в ядре идёт совершенно иначе…

— Оно связано со строением тела?

Видно было, что Каррас усиленно соображает.

— Точно можно сказать только про маноканалы, которые отвечают за высвобождение адаптированной маны. От средоточия до точек активации они практически совпадают с артериями. А вот дальнейший ток энергий уже работает не столь однозначно.

— А как?

Любознательность Купавы преодолела небрежение к не самому привлекательному зрелищу.

— Вот это мы сейчас и посмотрим…

Хватило взгляда на чопорную демонессу, чтобы та продолжила процесс вскрытия. Сейчас она занялась рукой, рассекая кожу и мышцы таким образом, чтобы выделить связки, сухожилия и ключевые нервные узлы.

— … Если вы будете внимательно наблюдать за работой Окты, вы убедитесь в моих словах: разницы в анатомии между Одарённым и обычным человеком вы не сможете уловить невооружённым взглядом. Как я уже сказал, в базе своей маноканал задействует артерию в качестве основного маршрута для себя. Однако же нельзя сказать, что энергия идёт с кровью. Скорость обмена веществ и оперирования магической силой заметно и в разы отличаются…

К этому моменту моя ассистентка располосовала мягкие ткани руки экспоната на множество слоёв. Смотрелось впечатляюще — ребята снова принялись менять цвета на лицах.

— … Я бы сравнил описываемую связь с прохождением заряда по металлам, когда ток идёт вроде бы физически через носитель, но при этом создаётся заряженное поле вокруг, которое способно перебрасывать носителей заряда прямо по воздуху.

— Магнетизм нам ещё не читали, — сделал замечание Остромир.

— Зато некоторые читали об этом самостоятельно, — похвастался своей тягой к знаниям Патор.

— Это не важно, — продолжил я говорить, — я лишь привожу пример и уже перехожу к следующей части…

Вновь стало тихо.

— … если бы манопоток зависел лишь от нашей кровеносной системы, можно было бы легко определять наиболее быстрых операторов энергии по длине пути от средоточия до финального узла высвобождения…

— Я была бы одной из лучших, — хихикнула Хадифа, ссылаясь на свой небольшой рост.

— …Верно, — поддержал девушку, переведя на неё взгляд.

Стояла она, как оказалось, слишком близко, а вырез её платья легко сбивал с мысли.

— Хм… Кстати, сейчас вы можете видеть нервный узел, где волокна нервных каналов переплетаются с капиллярами, создавая то самое место привязки маноканала.

— М-м… не вижу, Казимир Бориславович, — честно призналась дочурка, вызвав у меня этим приятное чувство удовлетворённости ей, как личностью.

Остальные заговорщически помалкивали.

— Окта, подсоби.

Названная женщина извлекла линзу с полки и приставила к нужному месту.

— Незначительное уплотнение тканей, на которые обычный медикус и не обратит внимание. Но поверьте, если ударить по нему с хорошей силой или пустить кровь, то ни о каких дальнейших манипуляциях энергией через этот узел вы больше не сможете думать. Ваши ловкость и сила позволят вам не допустить этого. Не позволяйте бойцам приближаться к вам без постановки защиты. Но до защиты ещё надо дожить, поэтому и прикладникам и боевикам ввели дисциплину по развитию физических способностей. Вопросы?

Никто сразу не смог сформулировать, потому я двинулся в пояснениях дальше.

— Сейчас мы посмотрим, что же собой представляет органика, расположенная к мане, на клеточном уровне. Окта…

— Уже готово, — был её ответ.

В руках она держала стёклышко с пробой материала, готовое к анализу. Оставалось только нанести раствор для корректного отображения в микроскопе. Этим помощница и занялась.

— Вы все сможете увидеть основное отличие сильного мага от человека, который даже при наличии Дара не озаботился развитием. Это отличие лежит на уровне клетки и может быть представлено несколькими вариантами. Первый вариант — формирование микроядра внутри клетки в структурах близких к ядру. Для этого сама малая живая форма претерпевает изменение…

— Оно светится!

Быть первым наблюдателем вызвался Остромир. Он же первый отметил особенность нашего метода наблюдения клетки с энергоядром.

— Благодаря особому раствору, который придумал мастер Чаров, энергия вновь вливается в мёртвую клетку и поглощается ещё неразрушившимися соединениями органических молекул, предназначенных для накопления мано-заряда, — пожелала поделиться знаниями Окта.

— Спасибо, Окта, это действительно так, — поблагодарил помощницу, — наш объект наблюдений не уделял много внимания практике контроля магии, но кое-какие успехи при жизни имел, поэтому его ключевые ткани приспособлены к подобным операциям. Что же касается действительно сильных магов…

— Аура на всё тело! — на этот раз в милой детской непосредственности выиграла госпожа Пардо.

— … Верно, красавица…

«Что же меня за язык тянет в отношении к этой мелкой и очень привлекательной южанки!»

— … По настоящему развитый Дар представляет собой сплав развитой энергетики и физиологии. В этом случае каждая клетка Одарённого несёт в себе структуры накопления внешней энергии. В продвинутом варианте формирование энергоструктур производится не в специальном ядре, а прямо в мембране, что позволяет задействовать большую площадь и проводить обмен гораздо быстрее.

— Удивительно!

Купава на мой комплимент темноволосой отреагировала недовольно сведёнными губками и прищуром глаз, но продолжение лекции вновь вернуло её в продуктивное русло.

— КХЕ-КХЕ!

— Ваш крикун, мастер, — определила источник звука Окта.

— Да, сейчас…

Пришлось взять под контроль эмоции, чтобы не нахмуриться.

— … Хватит на утро, — сообщил я студентам, — днём у вас будет свободное время, займитесь самообучением или просто развлекитесь. Только в моём доме не появляться до четвёртого боя, у меня будут дела.

Тяжесть размышлений немного ослабила своё давление при наблюдении за ребятами, которые с живой, присущей молодости, увлечённостью делились друг с другом впечатлениями от раннего практического занятия. Они уже позабыли все негативные эмоции от самой процедуры и вида вскрытого человеческого тела. Их поглотили знания.

Они дружной гурьбой отправились на второй этаж в свою половину дома, чтобы переодеться для выхода. Такой же слабо организованной ватагой скатились вниз. Ребята имели заметное желание разбиться на парочки, но у девушек были свои планы.

— Мне нужно в храм.

Для всех, включая меня, стало неожиданностью желание юной госпожи Пардо посетить место пристанища культа. В нашем мире не было запретов на веру в Богов, только все знали, что эти всемогущественные сущности в наш мир давно не являются ни лично, ни опосредованно.

— Я загляну к маме, — Купава поведала о вполне понятных планах.

Ребята переглянулись.

— Схожу в библиотеку…

— По городу поброжу…

Сказали парни одновременно. Почти с той же синхронностью все четверо моих новых учеников покинули место временного проживания.

— Собирайся, Окта, мы тоже прогуляемся.

Одарив меня выразительным взглядом, без лишних слов помощница отправилась в свою спальню на первом этаже. Я же направился для начала в рабочую комнату первого этажа, где в первую очередь подошёл к рабочему столу, извлёк из ящика массивный свёрток кожи, который развернул на всю рабочую поверхность.

— Так-так, исходящих незарегистрированных энергоканалов система контроля дома не регистрирует, — тихо проговорил для себя по привычке вслух, — неужели никого не подослали?

— Или же кого-то очень осторожного. Стоило бы проследить сейчас за ними, но где взять столько толковых исполнителей?

Взглянул на появившуюся в дверном проёме крутобокую фигуру бесовки, так крепко прижившуюся в моём доме. На женщине было городское платье без декольте, плотно облегающее верх, талию и переходящее в длинную не очень широкую юбку по меркам придворной моды. Волосы были убраны в высокую причёску, прикрыты шляпкой, на руках надеты до локтей тонкие перчатки. Тёмный синий цвет хорошо подходил под хмурую осеннюю погоду.

— Или так, — кивнул быстро преобразившейся помощнице, — мне тоже стоит переодеться.

— Я помогу, — сверкнула она глазами.

Не стал спорить, потому что без её помощи мои сборы займут куда больше времени, а оно сейчас было дороже желания бесовки поиграть на моём самоконтроле. Это умение мне пришлось задействовать в большей мере, чем обычно, потому что, когда мы поднялись наверх, Окта всё же сумела поколебать стойкость. Вроде бы незначительные касания, не слишком вызывающая походка в совсем не фривольном облачении, насмешливые быстро обрывающиеся взгляды — всё в сумме заставило мужское начало обратить на бесовку внимание.

— Вынужден признать, что из твоего рода выходят невероятно полезные слуги, способные изучить хозяина с особой тщательностью, — проговорил, пока помощница ловко застёгивала на мне пуговицы рубашки.

— Спасибо, господин, за лестную оценку, мне очень приятно.

— Беспокоит меня только твоя старательность в стремлении угодить мне во всём…

Сделал паузу.

— … словно ты куда-то торопишься.

Замолчал в ожидании ответа. Тот прозвучал не сразу.

— У меня есть ощущение, что скоро наша совместная прекрасная жизнь закончится.

На последних словах демоница посмотрела мне в глаза. Ничего больше не добавляя, она пару мгновений держала взгляд, потом отвела и взялась за жилет, предлагая мне продолжить одеваться.

Понимать её слова можно было как предчувствие, заблуждение, или прямую угрозу, настолько необычным вышло это заявление. Поразмыслив немного, вариант с угрозой отбросил, так как не видел в нём никакой выгоды. Разве что…

— Ты ощущаешь с моей стороны угрозу? — решил спросить напрямую.

— Нет, Казимир, я ощущаю угрозу в твою сторону.

— Уже немало, обнадёживает. Ведь про угрозу я тоже осведомлён. Именно для её нейтрализации мы и решили осуществить прогулку.

— Как вам будет угодно, господин, — вновь вернула она себе роль служанки.

Через десяток минут мы выходили на улицы. Не торопясь, я определился с целями посещения и повёл свою спутницу, намеренно взяв ту под руку. Даже если доброжелатели доведут факт подобного поведения с моей стороны до Беатрисии, это будет не так важно на фоне всего происходящего.

«И где оно — происходящее?»

Мы зашли в продуктовую лавку, там обсудили поставку продуктов на четверо дополнительных ртов. Да, Окта уже это сделала на выходных, но хозяин имеет право взбрыкнуть и прийти обговорить всё ещё раз. Затем мы зашли в известную забегаловку, где взяли с собой горячего шоколада и булочки.

Всё время прогулки я был собран и готов к действию, но ничего не случилось. Я даже не заметил каких-либо необычных личностей. Так мы потратили больше часа на изучение узких и не очень районных улочек и вернулись к дому. Заходил в него с большим предвкушением.

— Мастер, — поздоровался стоящий за приоткрытой дверью в подвал Николос.

— Ты как всегда скрываешься в тенях, — отметил я, — успели проверить дом? Что со слежкой и командой убийц?

Окта моему верному слуге даже не кивнула. Она открыто показательно ревновала его ко мне, а тот отвечал ей умением не замечать ничего, включая саму бесовку. Но напряжение между этой парочкой всё равно ощущалось.

— Как и предполагал, эти действуют аккуратно. Мы обнаружили их лишь по той причине, что один из мальцов заподозрил свою старшую сестру в связях с неизвестным мужчиной…

— Хм, — не уяснил полноты картины, потому выдал прицепившуюся реакцию.

— … сестра замужем, малой хотел получить награду за молчание. Однако он испугался дома, в который она носила продукты, и рассказал всё уличной шпане. Те доложили старшим.

— А те уже вам, — кивнул я, — и что там?

— Похоже на отдельную группу, но аккуратную. Дом мы проверили, ничего не обнаружили. Проверили и вещи студентов. Наёмники поселились неподалёку, собирают информацию уже несколько дней, выходят парами: один ведёт, другой страхует. Очень осторожные, следить за ними трудно.

— Когда они пойдут на дело?

— Сегодня или завтра. Но скорее всего именно сегодня, потому что вечером прибывает ваша супруга.

— Так быстро? — выказал удивление я.

— Что-то заставило её вернуться.

— Понятно. Тогда стоит готовиться к приёму гостей.

— Я приготовлю ужин, — сообщила Окта.

До этого она держалась за моим плечом, даже когда я переходил от одного предмета мебели к другому, погрузившись в размышления. Как-то так выходило, что всегда в конечной точке траектории она уже была рядом. Сейчас она ушла к себе, чтобы сменить прогулочный наряд на облачение горничной.

— Мне тоже стоит вернуться, — сообщил мой секретный агент.

— Иди, и держи в курсе.

Мне, пожалуй, тоже стоило подготовиться, учитывая скорое возвращение моих учеников. Только перед этим нужно избавиться от стесняющей одежды, показывающей статус носящего её барина, и надеть лучше подходящий для всего запланированного к вечеру перечня дел костюм. Стоит, пожалуй, пройтись по контурам и проверить печать в отдельном закрытом помещении.

И я всё успел, когда стали возвращаться постояльцы.

Глава 8. Покушение

Первым вернулся Нечаев. В тот момент я стоял у окна в гостиной, которое выходило к арке главного входа. Остромир меня заметил, поэтому, войдя в дом, присоединился к наблюдению.

Затем на территорию зашла Куприянова, дочь Ростиславы — от меня. Не могу пока привыкнуть видеть взрослую красивую девушку, которая живёт и здравствует благодаря плохому поступку с моей стороны по отношению к её матери. Купава тоже заметила нас в окне, от неожиданности остановила шаг и замерла на месте. Но быстро придя в себя, она поспешила заскочить в двери и стать новой участницей нашей компании. Стала по другую сторону от меня, занимая оставшееся свободное перед окном место.

— Ты раньше всех, Остромир, — заметила Купава.

— А, надоело без дела шататься. Времени ни туда ни сюда.

— Ясно, а я с мамой увиделась, — сообщила она и замолчала.

Практически сразу за девушкой пришёл Каррас. Немного нескладная фигура студента не задержалась под хмурым небом Валуна, даже заметив за стёклами нашу встречающую троицу. Однако же после входа в дом от группы отбиваться не стал — уселся в кресло за нашими спинами. Купава с загнутыми книзу уголками губ оценила подобное расположение, явно недовольная тем, что придётся стоять во всём своём великолепии в полный рост задом к вновь прибывшему. Но отходить от меня не стала.

Последней пришла прекрасная и миниатюрная госпожа Пардо. Она куталась в широкий плащ с капюшоном, стремясь прикрыться от начинающих падать на голову мелких капель дождя. Нас она не заметила, направляя взгляд в землю в стремлении не оступиться в обуви с высоким каблуком — не самой удобной для прогулок.

— Ой, я последняя, выходит, — отметила она наше собрание, — и меня все встречают!

Улыбнулась она столь обезоруживающе, что во мне вновь проснулось излишнее расположение к этой особе.

— Задерживаешься, — отметил Остромир.

— До храма путь неблизкий, — ответила Хадифа.

— Обувь стоило поудобнее надеть, — поделился наблюдательностью Патор.

— Туда я на возе ехала, назад хотелось прогуляться. Я в храм всегда хожу… красивой.

Смуглянка отвела взгляд, единственное чем выдала своё смущение — румянец-то на ней не разглядишь. Я не удержался и хмыкнул. Вышло довольно, так что вызвал тем пытливый взгляд насыщенных карих глаз.

— Интересно, какой храм ты посещаешь, — продолжил задавать вопросы светловолосый парень.

— В нашей семье особые отношения с Шенаи.

— О… — вырвалось у Купавы.

Остальные, впрочем, тоже были удивлены. Я что-то такое и предполагал, наблюдая за её спокойной реакцией на умершего после эксгумации и аутопсии.

— До ужина полчаса, — Окта зашла совершенно бесшумно, заставив вздрогнуть Патора от её тихого вкрадчивого голоса, — я бы рекомендовала нашим гостям переодеться.

Путешествие по мокрым улицам, пускай мощёным, а порой выровненным бетонными плитами, всё равно оставляет следы на одежде, поэтому от уличной обуви и одежды под крышей старались избавляться. Поэтому спорить никто не стал, все разошлись, а собрались уже непосредственно перед ранним ужином.

У меня не было желания читать студентам очередную лекцию, а тема для непринужденного разговора не приходила в голову, так что я молчал. Однако же Каррас оказался неожиданно многословным в этот вечер, или же просто в его вопросе сошлись любознательность и желание выделиться.

— Хадифа, — обратился умник к девушке, — верно ли я понял, что твоя семья придерживается устоявшейся традиции поклоняться Шенаи?

— Вороная считается покровительницей нашего рода, — ответила наследница семейства Пардо.

— Это старая традиция? Когда считалось, что Боги следят за нашим миром?

— Нет, так стали считать мои предки уже позже.

— Тем более интересно! — не скрывал своё любопытство Патор, — а что ты сама думаешь?

Самая невысокая учащаяся группы понимала интерес Карраса. Тот явно не разделял веру в Богов и относился с небрежением к верованиям и культам. Он считал себя образованным современным человеком, который сдержанно насмехался над подобными пережитками прошлого. А тут совсем рядом — его, можно сказать, коллега по цеху занимается подобным непотребством.

— Патор, — начала говорить Хадифа твёрдым голосом, — ты можешь быть каким угодно скептиком до тех пор, пока не испытаешь на себе Божественного откровения.

Сказала она немного, но с угрозой, что дальнейший насмешливый разговор может привести к печальным последствиям, поэтому юноша сдержал себя.

— Ты испытала подобное откровение? — только и спросил умник.

Ответа не прозвучало. Мы вернулись к еде.

— Вкусно, Окта. Очень вкусно, — высказал я похвалу хозяйке кухни.

Остальные подтвердили мои слова, отдавая должное прекрасно запечённому мясу молодого бычка со слегка сладковатыми клубнями привезённого растения. Местная красная морква в маринаде выступала отличным вкусовым дополнением.

— Спасибо, — приняла хвалебные отзывы горничная.

— Знаете, а я сегодня испытала откровение на себе, пускай и не божественное.

Купава закончила есть и сложила приборы в тарелку, теперь она посмотрела на каждого из сокурсников, в итоге перевела взгляд на меня.

— Поделилась с мамой твоими замечаниями, Остромир, касательно того, что внешне и в поведении я похожа на Казимира Бориславовича. Высказалась в шутку, отмечая с каким уважением и восхищением отношусь к нашему мастеру.

Девушка замолчала, не отводя от меня взгляда. Трудно было не понять, на какой ответ матери она намекает.

— Действительность оказалась веселее шутки? — Хадифа первой озвучила очевидное, возвращая остроту взгляда и хищность улыбки, которые демонстрировала в первый день заселения.

— Куда веселее, — подтвердила Купава, — всем вокруг было так весело знать правду, оставляя меня одну в неведении, что мой отец, оказывается, всегда был поблизости и, вообще, является очень известной личностью.

— Твоя мать решила тебе ничего не говорить…

— А вы в этом поддерживали её всю мою жизнь, — укорила дочь.

— Ростислава должна была объяснить.

— Не многое успела узнать, — вздохнула девушка, — совсем немного сумела услышать и понять, расстроилась, накричала на мать и ушла.

— Хм…

— Выходит, это было до знакомства с вашей женой?

Остромир тоже закончил с ужином. Физический голод он удовлетворил, теперь, видимо, проснулось любопытство.

— С Беатарисэ́ эла Мэитэ́ к моменту той истории, результатом которой родилась на свет Купава, я был уже не просто знаком, но и женат.

— В народе ходит сказка о невероятной любви в семье Чаровых, которая с годами только крепнет!

Скептиком выступил вновь Патор.

— Про себя я могу сказать совершенно точно, что никогда не любил ни одну женщину так же, как свою супругу Беатрисию.

— Купава ведь как-то появилась на свет, — не унимался господин Каррас.

— Одна только Купава, и только её мать Ростислава непродолжительное время была мне близка.

Развивать тему в этом направлении я не хотел, потому большего говорить не стал.

— И всё же, одно исключение из…

— Ладно, Патор, приведу тебе пример без подробностей того, в какой ситуации я сблизился с дочерью купца Куприянова. Бывает в жизни такое, что встречаешь человека, который тебе нравится. Без всякой оценки ситуации и своего положения…

Посмотрел на смуглую студентку.

— … К примеру, госпожа Пардо вызывает у меня искреннее восхищение и желание вести себя моложе лет этак на сорок. Был бы я на эти самые сорок лет моложе, моё восхищение вполне могло перерасти в активные действия, но возраст…

— Так уж ли вы стары, Казимир Бориславович? — не удержалась от лукавого вопроса Хадифа.

Ей понравилось моё признание, она не стеснялась этого показать, даже если не собиралась никак использовать в свою пользу.

— Достаточно стар, чтобы понимать, что мои отношения с супругой дороже любых увлечённостей. Если бы это было не так, мог бы думать иначе.

— Вот как оно было, — прозорливо отметила Хадифа, пряча улыбку.

«Да, так и было. В тот момент я это и осознал. Уж больно ты наблюдательная в подобных вопросах!»

— Э-Э-Э-Э! — прозвучал сигнал крикуна.

«Началось.»

Молодые люди с интересом устремили взгляды на громкий прибор связи, ожидая, что я пойду к малому столику для бумаг, чтобы прослушать сообщение. Полезное приспособление всё ещё вызывало у простого люда интерес, но студенты магической академии, пускай пока сами не обладали подобным, на старших курсах могли крикуна получить в качестве поощрения.

— Давайте-ка мы пройдём в малую библиотеку, — вставая с места, предложил я ученикам.

Ребята не были глупыми, а потому насторожились. Я не торопил их, но, видимо, зря, так как за окном ярко полыхнуло жёлтым светом, а потом послышался глухой удар, от которого задрожали стёкла.

— И лучше нам поторопиться! — произнёс настойчивей, — Окта, посмотри.

Помощница даже не посмотрела на меня, прекрасно зная, какова её задача. Она должна выйти в гостиную, чтобы держать во внимании главную дверь. Если будет проникновение через неё, то среагировать. Гнать женщину вперёд себя — дело, конечно, не благородное, но только бесовки подобные критерии не касаются.

— Нападение? — уже встав из-за стола, спросила Купава.

— Нам что-то угрожает? — тут же задал вопроса Патор.

— Если вы проследуете в дальние помещения, то даже случайно не зацепит…

В подтверждение своей уверенности взял со стола свою любимую кружку с немного пряным горячим напитком на ягодах.

— … Можете захватить с собой напитки, чтобы не остыли.

После этих слов отправился за крикуном, так и лежащим на отдельном столике ближе к окну. Внимание моё при этом было обращено на Хадифу, которая решила последовать моему совету и не очень уверенно взяла свой бокал с лёгким вином. Она выглядела напряжённой, потому попытался спокойно ей улыбнуться, показывая, что подобное для меня — обычное дело.

«Отчасти так и есть. Третье нападение уже.»

БУМ! БУМ!

Вроде бы даже слышал крик.

— Ох, ты ж!

От голоса за спиной чуть не выронил взятый в свободную руку крикун. Обернулся резко, чтобы увидеть казавшегося мне умным человека.

— Отойди от окна! — крикнул Остромир.

— Какого беса? — не менее душевно выразился я, — не оттеняй в проёмах! Свет!

Выкрикнул команду и тут же сформировал малое заклинание, направленное на накопитель комнатного выключателя, который тут же прекратил давать ток и лампы погасли. Сразу же стало темно и довольно мрачно. В том числе и в коридоре, где после моего крика освещение погасила ушедшая Окта.

— Выходите вы уже!

С недовольным лицом, крикуном в одной руке и кружкой в другой, я подошёл к проходу, по ту сторону которого уже стоял Нечаев и Куприянова. Напротив меня замерла очень милая в своей неуверенности госпожа Пардо, а со спины меня догонял Каррас.

— Кричали?! — трусливый студент резко обернулся к окну.

Вместе с Хадифой мы тоже дёрнули туда головы.

— Я не слышала.

— Вообще без разницы, давайте быстрее доберёмся до задней части дома! — я прошипел на нерасторопных учеников.

Как только самовлюблённый трусливый зануда вышел вперёд, проволочек больше не стало. В комнату, которая в доме использовалась в качестве библиотеки и имела достаточное число удобных мест для нашего размещения, мы попали полминутой позже.

Что-то щёлкнуло по внешнему щиту жилища, но потом смолкло. Вынужденные соседи по заключениям напряжённо вслушивались, но больше угрожающих звуков не слышали. А потом в комнату заглянула помощница и остановилась в проходе, прислонившись к деревянной отделке проёма. Взглядом она указала в темноту коридора, намекая на ещё одного невидимого нам гостя в доме.

Встал и подошёл, чтобы распознать фигуру моего поверенного агента.

— Что там? — тихо задал я вопрос.

— Группа из четверых. Нашумели, потому что пытались взять хотя бы двоих живыми. Столько и захватили, но один в плохом состоянии, без целителя долго не проживёт…

Я покачал головой, отвергая такую возможность. Все лекари люди очень сильно верующие в первостепенную важность жизни любого разумного существа, поэтому даже официальные следственные структуры прибегали к их помощи весьма ограниченно.

— Тогда всё в руках бригады наших медикусов, — определил решение Сташевский, — одного в лекарню, другого в пытарню. Повезёт — поменяем.

Трудно было заметить лёгкую ухмылку на лице помощника, радующегося своей шутке.

— Доклад сразу отправляй на крикуна.

Тот обозначил поклоном понимание, таким же образом попрощался и ушёл к заднему выходу из дома. С Октой вернулся в комнату. Направился к своему месту, а боевая горничная заняла положение за моей спиной. В голове вертелись мысли, потому с некоторым удивлением обнаружил, что всё ещё сжимаю в руке прибор для связи. Вспомнил про напиток, нашёл его взглядом на столе, взял и сделал большой глоток.

— Что это вообще было? — первым из учеников нарушил молчание Остромир.

— В жизни каждого успешного человека бывают враги и завистники, — ответил я светловолосому и сделал ещё глоток, — а ещё бывают покушения. Вот вам ещё один урок на будущее.

Напиток приятно растекался теплотой внутри тела.

«А ведь он уже остыл.»

Окта выскользнула из-за плеча и схватила мою руку с кружкой. Наклонилась, принюхалась.

— Совсем нет запаха, но там точно что-то есть.

Затем она склонилась так, чтобы поймать направление моего взгляда. Иначе заглянуть в глаза она бы не смогла, так как я не шевелился — все мои силы уходили на то, чтобы развернуть в полную силу демонические печати. Не уверен, сможет ли это остановить распространение отравы, но хотя бы удержит её. А точнее его — в мой организм попал вирус, который не имел свойственного простому органическому вирусу инкубационного периода. Вторженец имел демоническое начало и распространялся в первую очередь с внутренней энергетикой, которая была куда быстрее обменных процессов.

Окта продолжала вглядываться, а со стороны посыпались вопросы студентов, реагирующих на странное поведение.

— Мастер, — буквально подпрыгнула со своего места Купава.

Хотела подбежать, но жестом рассудительная гувернантка остановила её.

— Яд? — с заметными нотками ужаса спросила Хадифа.

— В дом нападающие не проникли, — тут же высказал замечание Патор.

А Нечаев точно сформулировал понимание ситуации:

— Да, б.!

— Ритуал, — сумел я заговорить и отдал короткую команду помощнице.

— Все встали!

В горничной мгновенно проступили демонические черты личности: глаза заблестели металлом, голос обрёл грубые нотки, а движения получили пластичность хищной кошки.

Растерялась только дочь, но та уже была на ногах. Остальная тройка сначала выполнила команду, а потом задумалась о причинах.

— Купава, помоги мне дойти, — попросил я.

Девушка отреагировала мгновенно, избавляясь от растерянности. Взяла меня под руку, тем самым позволяя достаточно резво добраться до двери.

— Следуйте за господином! — вновь скомандовала бесовка.

— Куда мы… а-ай…

Остромир хотел прояснить обстоятельства и место назначения, но что-то моя помощница проделала, что вопросы отпали. Мне было не до любопытства, поэтому оборачиваться не стал.

Второй раз за день вся учебная группа спускалась в подвальные помещения. В этот раз направлялись, правда, не в холодное помещение, где ещё оставался накопанный вчера наглядный образец, а в другое ответвление коридора.

— Помоги, Купава. Самый длинный и вычурный ключ, вторая снизу скважина.

Заботливая ученица осторожно отпустила мою руку, взяла связку ключей и под мои инструкции отворила массивную дверь, что скрывала небольшое, но практически пустое помещение с расписанными фигурами и символами полами и стенами.

— Ритуальный зал, — произнесла самая осведомленная в тёмных науках госпожа Пардо.

— Да, это он, — подтвердил я, — здесь у нас будет ещё одна лекция.

Старался не торопиться и войти осторожно, но время ощущалось материально, и было не на моей стороне, поэтому опять попросив помощи у дочери. Направился к центру помещения, чей функционал должен был мне помочь в борьбе с приставучей энергетической заразой.

— Занимаем места, господа и дамы, — я выдавил из себя торжественные слова, — мастеру надо подготовиться, а вы пока постойте тихо. Моя незаменимая Окта проследит, чтобы вы не совершили необдуманных поступков…

Я скривился.

— … Больше не совершали. Хотя отравить меня — это весьма обдуманный поступок со стороны одного из вас.

Глава 9. Теперь мы очень далеки

Отметил для себя злую иронию: потратил на изучение редкой формы демонической жизни половину десятилетия, думая, что занимаюсь никому не нужным направлением для исследования, однако же кто-то весьма успешно применяет вирус на практике. Думается мне, совсем без какого-либо изучения феномена — на это у меня и надежда.

Демон — это сущность куда более сложная, чем человек, разумный или любой другой представитель органической формы жизни. Демон, или бес, обретает свой облик в момент перехода из энергетической структуры в материальную. В этот момент рождения часто воплощение происходит стихийно.

Так и вирусы демонической природы изначально передаются через энергетический обмен, а уже после, воздействуя на ядра, заставляют клетки продуцировать примитивные, но убийственные, белковые соединения.

Мне передали эту дрянь каким-то образом в материальном виде, подкинув в питьё. Были догадки, кто это сделал, но старался пока концентрироваться на первостепенном. А это были печати, которые давно имелись в виде заготовок, закреплённых в моей ауре. Наработки прошли проверку в несколько стадий в той самой секретной лаборатории под производственными цехами. Даже на сильного беса, обладающего сознанием, можно было влиять. Конечно, речь шла про демонические печати, созданные с целью защитить от воздействия особой энергетики бесового племени.

Защита разрабатывалась для противодействия моей подручной, которая помогала сейчас удерживать во мне совсем другого рода паразита. И снова — не мог не отметить иронию, ведь удерживать собирался я её, а не так, как сейчас получалось.

— Пожалуй, я буду сопровождать свои действия объяснениями, — заговорил, приступая, наконец, к действиям, — так мне будет проще концентрироваться на задачах, а вам будет не столь скучно.

— Что здесь…

— Молчать, — перебил Остромира, — говорю только я!

Сформировал сгусток энергии определённого объёма и влил его в квадратную печать на полу прямо под своими ногами. Фигура с набором сложных символов засветилась.

— Похвастаюсь вам, пока идёт процесс, что световая индикация — моё уникальное изобретение. Знаете, как сложно понять, правильно ли была инициирована печать? Ведь нужно подать точное количество маны. Вот тут и пришла мне идея добавить узлы, которые отображают цветом степень насыщения, а при избытке преобразуют в другой, более энергоёмкий, спектр излучения.

— Вы стоите в печати! Что она делает? — выкрикнула Купава, проигнорировав мою команду.

Первым делом посмотрел на Окту, останавливая её порыв наказать непослушную девицу. Затем я посмотрел на дочь.

— Очень своевременный вопрос, так как сам собирался поделиться с вами этим знанием. Поэтому я не буду тебя наказывать, родная моя, но всё же будь послушной!

Купаву мои слова смутили, так что она замолчала.

— Начну я немного издали, раз уж у нас тут последняя лекция…

Тройка учащихся на номерной порядок наших занятий отреагировала переглядкой. Только дочь не обращала внимание на товарищей по учёбе.

«Почти уверен, что это не её рук дело.»

— Не знаю, задумывались ли вы когда-либо, что такое магия, сейчас мне не интересно слушать об этом. Поделюсь своими рассуждениями. Что общего у магического кристалла и Одарённого, только что проявившего дар?

Мне не ответили.

— Молчите? Правильно! Ведь я не разрешал вам говорить, поэтому отвечу сам. Кристалл запасает и выдаёт чистую энергию, которая различается зарядом. Расположенный к магии разумный впервые всегда испускает чистую энергию, часто это начинает проявляться незаметно для самого владельца Дара. Уже потом у Дара появляется оттенок, совсем как у стихийных камней, которые можно применять в разных сферах жизни. Подать ману в силовой опал и получить в результате огненную вспышку. Любопытно…

Моих слушателей назвать сейчас увлечёнными было нельзя, поэтому стоило постараться быть кратким.

— Ведь на материальном уровне опал, топаз или средоточие не несут структурных отличий, которые могут указать на итоговую форму магического воздействия. Но магическое око даёт нам ответ, отображая энергетическую структуру. То есть печать, руна или же глиф, где как их называют, есть некоторая запись, преобразующая энергию.

— Этому учат ещё в школе, — Каррас не выдержал мучений слушать то, что ему уже известно, и высказался.

— Замечательно, — хищно улыбнулся я, — а почему же нас не учат делать такие записи?

— Такое по силам только демонам, — продолжил смело дискутировать Патор, — или адептам демонических наук.

— Подобное умение подвластно любому дураку, у которого под сердцем завязался узел маноконтроля. Только все годы своей практики вы учитесь говорить, а демоны этим языком мыслят и могут делать на нём записи. И это не природа исключительно этой формы жизни — это универсальный язык, присутствующий в нашей вселенной, на котором говорят и пишут даже Боги!

Свою фразу я произнёс громко, с утверждающей убеждённостью человека, привыкшего делится находками, подтвержёнными практическим опытом.

— Печать под моими ногами создаёт уникальный тип вируса, для которого были созданы мною управляющие аурные печати. Весь структурный комплекс только что закончил разворачиваться в моём теле…

Говорил, глядя на Окту, которая спокойно слушала мои откровения с видом женщины, полностью погружённой во все увлечения своего мужчины. Да, подозревал о том, что она подозревает. Поняла направление моих мыслей, оценила частоту отлучек и сделала выводы

— … В клетках началась генерация контролируемого мелкого паразита, который должен помешать своему собрату разрушить меня изнутри. Судя по моим ощущениям, пока процесс идёт достаточно успешно. В любом случае, мне хватит времени, чтобы найти среди вас виновного. Окта…

Стоило попробовать обойтись малой кровью, чтобы не испортить себе перспективы. Вроде бы моё самочувствие улучшалось.

Тем временем бесовка зашла за спину Нечаеву, положила руки на плечи и задала вопрос:

— Ты отравил мастера Чарова?

— Нет.

— Кто отравил мастера Чарова?

— Не знаю.

Окта пошла дальше. Она не пришла в наш мир с запасом энергии и знаниями высшего демона, потому и опыта в воздействиях на разумных было у одержимой личности немного, но всё же он был. Сейчас женщина в наряде гувернантки выполняла роль определителя лжи. Прошла испуганную Хадифу, храбрящегося Патора и растерянную Купаву.

Результата не было.

— Что же, натуральные методы не принесли успеха, попробуем использовать достижения умственного труда. Остромир — становись в центр этой фигуры.

— Хватит…

Начал высказывать возражения светловолосый, обращаясь к Дару. Но Окта была настороже и достаточно близко, чтобы метнуться размытым силуэтом в сторону непослушного ученика и нанести ряд ударов в нервные узлы парня. Тот осел, но был подхвачен под руки, а затем транспортирован к нужному месту. Я подошёл, и активизировал печать контроля.

— Окта воздействовала на ваш разум, стремясь определить то, что тот считает ложью. Но к подобному недоброжелатель среди вас оказался готов. На такой случай есть более весомый аргумент — контролирующая печать.

— Нет… — просипел Остромир.

— Да!

Не зря Беатрисия уверяла, что Нечаев был самым сильным в Даре из всей четвёрки. Он сопротивлялся и заставлял меня прикладывать ответные усилия. Печать, конечно, умела бороться с несогласными подопытными, но всё же у неё имелся предел.

Пришлось бить. Резкой несинхронной серией импульсов разной величины, проламывая естественную защиту. Болезненный выдох Остромира указал, что мои старания оправдались.

«О, бесы, я забыл про вирус!»

Паразит передаётся прямым контактом энергетических оболочек. Именно это я сейчас и проделал. Несколько секунд потребовалось, чтобы принять решение. Схватив студента за рубашку, с треском ткани я перекинул того на печать управления вирусом. Мог бы и сам поставить требующиеся структуры, но мне было необходимо расширить функции контроля над юношей, потенциал в Даре которого вырастет в ближайшее время минимум двукратно.

— Ты знаешь, Остромир, кто отравил меня?

— Нет, я не знаю.

И без того знал ответ, потому что открыл связной канал, позволяющий держать на короткой дистанции мощную телепатическую связь. От неё начала гудеть голова.

— Хадифа, ты следующая, — посмотрел на девушку, — если ты не виновата, то, пожалуйста, не сопротивляйся.

— Я полностью подчинюсь вам, Казимир, — покорно проговорила темноволосая и стала над символами контроля.

С милашкой никаких проблем не возникло, потому и опасности причинить вред не было.

— Я ничего не знаю о вашем отравлении, мастер, — ответила на мой вопрос юная госпожа Пардо.

Ж-жух!

Мой щит разлетелся искрами, разрядив пассивный артефакт защиты от проникающих ударов энергией. На такой случай он и был рассчитан, к тому же, имелся у меня не в единственном экземпляре. Понимал, что Окта может не успеть, и удар будет направлен в мою сторону.

Впрочем, я был рад, потому что удалось определить отравителя, и им оказалась не Купава. Уже понял для себя, что вредить дочери не стал бы ни при каком раскладе, но пришлось бы разбираться в причинах такого поступка с её стороны и пытаться вернуть расположение к себе.

Патор Каррас подобных душевных противоречий у меня не вызывал. Нужно было только выяснить, с кем контактировал лазутчик.

— Тащи его в круг.

— Мастер…

Демоница имела свои мысли касательно неожиданно подвернувшейся игрушки.

— Окта, мы рискуем не получить сведения, — возразил я ей.

— Ваш верный пёс сумеет нарыть, где и с кем сегодня встретился несчастный, но достаточно ли будет этого? В свой успех я верю.

Мне не хотелось идти на поводу и скармливать ей Карраса. Всё же он мог ещё пригодится, тем более что последствия оказались не столь плачевны.

— Папа!

Стоило только мне подумать, что не всё так плохо, как ноги подвели меня, и я начал заваливаться, выставляя вперёд руки. Помощница удерживала Патора и не могла помочь, зато ловить меня устремилась Купава. И успела схватить у самой земли так, что я ничего не сломал.

«Вот это, называется, без последствий прошло!»

Ног ниже колен не чувствовал. Зато ощущал злость.

— Он твой! — разрешил действовать бесовке.

С удовлетворением принялся наблюдать, как ломанной заводной куклой металось тело Патора Карраса, который явно сопротивлялся внедрению демонической сущности в своё сознание.

— Зачем это всё? — со слезами на глазах спросила дочь.

Было понятно, что не только лишь про пытку сокурсника она вопрошала, но про весь случившийся ужас, разом перечеркнувший привычное течение жизни.

— К сожалению, Купава, в жизни порой происходит всё не так, как мы того желаем. Своими делами и стремлениями мы часто достигаем заветных целей, но бывает, что неудача перечёркивает любые труды.

— Зачем он пытался тебя отравить? — жалостливо задала вопрос девушка, — у него вся жизнь впереди. У меня… я только нашла отца.

— Молодой человек желал большего, — ответила Окта, — денег в первую очередь. Он давно сотрудничает с охранкой.

— Вот так топорно напрямую внутренние войска отдали команду на мою ликвидацию?

Такая наглость меня очень удивила.

— Патора никто не использовал в открытую, не называли точно на какую структуру он работает, но умный мальчик разобрался в вопросе сам, выяснил личность куратора…

Помощница брезгливо скривила губки.

— … действительно топорная работа.

— Надо будет передать Николосу, чтобы проверил его связи…

В кармане жилета подал голос крикун.

— … А вот и он, лёгок на помине, да с важными новостями. Держи, Окта, — кинул тяжёлый кубик помощнице, — наговори ему ситуацию и задачу. Мне нужно подготовиться к возвращению моей любимой женщины.

Времени оставалось немного, поэтому планировать торжественную встречу уже не было возможности. Речь шла не только о скором прибытия супруги, но и касалось моей ухудшающейся координации. Ко всему прочему появился жар, который часто сопровождает обычную болезнь.

Расположился в гостиной в кресле, развернул его ко входу с помощью подконтрольного Остромира. Купава тоже старалась помочь, и девочку я не гнал, пускай она больше мешала. Сейчас всю честную компанию оставил в соседней столовой под присмотром Окты, хотя угрозы в данный момент ни один из студентов не представлял.

Встречал жену в одиночестве, терпеливо следя через магический глаз, когда прибудет её воз. Это было сродни пытки, потому что все обстоятельства требовали немедленных действий, но кроме дополнительных указаний ничего пока сделать я не мог.

Наконец, прибыл бесовоз с гербами дипломатического корпуса, из которого рысью выпрыгнула Беатрисия. Быстро преодолев арку ворот, которые раскрылись перед хозяйкой сами, она остановилась уже у входа, где перевела дыхание. Дверь открылась, и я смог увидеть её без сторонних приёмов. Когда гостья вошла, я тихо облегчённо выдохнул.

«Она переживала.»

Несмотря ни на что, для меня это было важно.

— Здравствуй, Казимир.

— Здравствуй, Беатрисия.

Замолчали.

— Я слышала, что рядом с нашим домом было столкновение, — озвучила она причину своей поспешности.

— Да, должно было быть покушение на меня, но моя служба безопасности сработала на опережение.

— Ты не сообщил в магистрат об этом…

Моя красавица сделал ещё полшага вперёд, представая в полной мере в свете искусственных огней. На ней был влагозащитный плащ, его она сняла и бросила на близкую вешалку. Осталась в дорожном облегающем брючном костюме на мужской манер, который до сих пор считался весьма провокационным для женщины.

— … И ты ведёшь себя странно, Зи! — вперила она в меня недовольный взгляд.

— Не я один, Бэт! Два прошлых покушения на меня для тебя прошли обыденно…

— О чём ты говоришь? Я следила за ходом расследования!

— Ты не мчалась ко мне спустя несколько часов от произошедшего. Последний раз ты даже не прервала встречу.

Смотрел на мою любовь, оценивая реакцию.

— Мне сообщили, что с тобой всё в порядке, — к её чести, она не стала напирать на важность тех переговоров, так как таковыми они не были.

— Тогда всё произошло на улице — было сложно не понять, что на меня напали, и я остался жив. Но в этот раз разве тебе кто-то сообщил о произошедшем?

Хорошо знал дорогую мне женщину, поэтому ход тяжёлых размышлений от меня не укрылся.

— Подозревала о готовящемся покушении на тебя, — сообщила супруга.

— Твои таланты и на подобное распространяются? — позволил себе улыбнуться.

Неприятная, должно быть, вышла улыбка.

— Мне сказал Витор…

— Ах, ну кто же ещё? Дай угадаю, он указывал на Щитникова.

— Да.

— Но меня ты не предупредила.

— Твои люди справились.

«Как не любишь ты признавать свои ошибки!»

— Хотя бы ты переживала обо мне, — снова усмехнулся, и вроде вышло достаточно весело.

— Конечно, я переживала! Я рада, что с тобой всё в порядке.

— Ох, ну в этом ты ошибаешься.

Кажется, мои сомкнутые в полумесяц губы за короткий разговор сумели передать целый спектр эмоций. Сейчас это была горечь.

— Ты поэтому сидишь?

Она устремилась ко мне, но замерла от останавливающего жеста рукой. Ощутил, что даже рукой мне трудно двигать.

— Тебе нужен целитель! — воскликнула она.

— Нужен, — кивнул я, пока мог, — он прибудет, но не сюда, потому что с высокой степенью вероятности скоро прибудут околотники твоего нового друга Воя, чтобы выяснить степень успеха предприятия, а я не готов их встретить.

— Так уверен, что это он?

— Каждый твой ретивый воздыхатель отличился в нападках на меня, а этот даже преуспел…

Обидные слова сами вырывались у меня изо рта, зля Бэт.

— … Опытный организатор попался, воспользовалась одним из моих студентов.

— Неужели ты допросил его?

— По причине того, что тебе не стоит знать о моих дальнейших планах и действиях, информировать тебя об этом не буду. Так будет лучше…

— Не нужно обо мне сейчас заботиться, я в состоянии справиться. У меня есть…

— У тебя есть друзья, Бэт, которые не являются моими. В это и проблема, моя дорогая, а теперь тебе пора уходить.

— Я не уйду!

— Уйдёшь!

Хотел вновь махнуть на неё рукой, но та не поднималась. В комнату забежал Остромир, перекрывая Беатрисии путь. Как-то вышло самопроизвольно задействовать внешнее управление, когда не смог достучаться до своего тела. Следом за Нечаевым зашёл Каррас, обходя кресло по кругу и занимая другую сторону. Затем вошли женщины во главе с Октой.

Моя супруга, не владея магией, вопросом Дара и смежными областями интересовалась живо, в том числе одно время увлекалась чтением литературы, что обильно присутствовала в моей библиотеке. А с недавних пор, как появилась Окта, она узнавала большее про демонов, хотя точно природу помощницы определить не могла.

Зато распознать в Паторе куклу с внешним контролем смогла сразу.

— Не знаю, что ты собрался делать дальше, дорогой мой муж, но уничтожить тебе своё доброе имя и репутацию в связях с бесами, я тебе не дам!

— Побежишь за помощью к Плотникову?

— Он единственный, кто сумеет тебя вразумить!

— А ты умеешь убеждать его, верно?

Злая обида выплёскивалась из меня, жаль вирус так просто не желал покидать пределов тела. Конечно, слова мои хорошо ударили по жене. Закипая от вызванной злобы, она покинула наш дом даже быстрее, чем прибыла.

«И всё же я прав. Она всегда уязвима в критические моменты, но никогда не реагирует столь остро на ложь.»

— Взять только важные вещи, на сборы десять минут, — дал задачу девушкам, сохранившим свободу воли, — мы и так потеряли много времени.

Глава 10. Побег

Если на мою голову нацелился Охранный Голова, то после ухода Беатрисии вокруг дома должна начаться большая кутерьма. Только вопрос времени, когда ко мне решат заглянуть на огонёк ответственные люди, чтобы проверить степень моей сохранности. Эти господа умеют замечать странности, уж захваченного бесом человека они определят точно.

Кроме того, уверен, что моя, теперь уже готов называть для себя вещи своими именами, не самая благоверная супруга примется решать свои проблемы излюбленным ею способом — то есть чужими руками, а обладателем самых способных конечностей из её круга является никто иной, как Витор Плотье. Этот воздыхатель из ближайшего окружения наиболее безобиден, но при этом очень эффективен. Пускай я саркастично называю его самоназванцем, у своих противников он смешков не вызывает — только оправданный страх.

— Хотела попросить вас на днях сводить нашу группу в сборочный цех предприятия, — сообщила госпожа Пардо, — не думала, что это выйдет само собой, да ещё в таких обстоятельствах.

— Да, наши желания имеют свойство сбываться таким образом, что не всегда этому порадуешься, — ответил я девушке.

Сидел при этом на спине у Окты, обхватывая руками её шею. Пока верхние конечности меня ещё как-то слушались. Удобнее и быстрее добраться до второй моей лаборатории было бы на бесовозе, но Николос доложил о риске быть остановленными. Потому мы добирались улочками в пешей группе.

Без проблем сумели достичь проходной, а теперь спускались на первый подземный этаж. Всё так же присутствовала усиленная охрана, представленная четвёркой немногословных людей с обёрнутыми тканью лицами.

— Целитель уже здесь, — доложили мне.

— Тогда проводите гостей во внутренние помещения, чтобы никто им не мешал.

Люцию не нужно видеть моих учеников, у него может начаться аритмия при взгляде на мужскую половину группы моих подопечных. Ведь от его взгляда ничего не укроется.

— Окта, спусти меня. Явиться, сидя на твоей спине, даже перед лечащим врачом будет ударом по моему самолюбию.

— Нет ничего проще…

Не подумал, кому высказываю свою просьбу. Ловко спустив меня с плеч, она обернулась и подхватила непослушное, словно чужое тело на руки. С показательно довольной улыбкой, не дожидаясь возражений, ногой открыла дверь и занесла меня пред ясны очи архиатра Терция. Мужчина оказался немало удивлён, но после непродолжительной заминки, удивление сменило окрас на близкий к ужасу.

— Боги, Казимир! Что с тобой произошло?

— Хлебнул из стакана той самой дряни, от которой погиб твой пациент.

— Да как ты ещё жив… клади его скорее сюда!

Целитель указал на диван. К счастью, для его работы лучших условий и не требовалось. Но если бы требовалось, рядом находилась весьма недурная операционная.

— Это…

— Бесовирус, — подсказал определение светилу целительства.

— Бесо… вирус… Что-то такое слышал, но даже не знаю…

Люций не просто болтал, он был в процессе анализа. Реакция его, конечно, другого могла ужаснуть: «Как так — не знает медикус про вирусы?» Но на самом деле, редкий медикус знает что-то про организмы меньше видимых глазом, а целители вообще этой мелочевки не замечают обычно и уничтожают всё, что организм определяет для себя вредным.

Иммунитет — на это опирался Дар целителя. В моём случае это было проблемой.

— Хорошо, что я снова чувствую своё тело, но вижу по твоему лицу, что исцелить меня у тебя не вышло, — обратился к архиатру.

— Я с таким ещё не сталкивался. Твоё тело словно начало перестройку и считает, что ненормальное теперь является нормой. Я устранил все загрязнения от резкой внутренней реакции, но саму заразу вижу лишь на энергетическом уровне. С точки зрения физиологии её как бы и нет. Хотя понимаю, что-то новое в тебе появляется, я его убираю, но оно снова появляется.

«Вирус продолжает репликацию.»

— Понятно, Луций, и спасибо тебе! То, что снова могу ходить…

Сам встал и прохаживался теперь по небольшому помещению.

— … уже радует.

— Но как же тебе помочь? Если нужно, я буду рядом столько, сколько понадобится.

— Не переживай, дорогой друг! Снова обращусь к тебе завтра, а пока попробую найти решение проблемы своими силами.

— Казимир…

— До завтра я продержусь!

«Надеюсь. После самооценки смогу сказать точнее.»

— Хорошо, — согласился тот неохотно, — тогда завтра утром первым делом к тебе.

— Я сообщу адрес, здесь меня уже может не быть.

Люций Терций в итоге ушёл, оказав мне большую помощь, однако же недостаточную.

— Окта, нам вновь предстоит небольшое исследование.

— Польщена, что мастер наконец решил открыть мне свои самые сокровенные тайны.

Это уже был даже не намёк, а буквально прямое обвинение, но мне тратить время на объяснение не хотелось, потому просто проигнорировал. Вышел из комнаты и направился на поиски следующего важного человека.

— Ах, господин Чаров! — добродушно поздоровался со мной искомый.

Самсон нашёлся в обществе студентов. Пожилой участник моих исследований был настолько рад появлению новых персон, способных скрасить его одиночество, что не обращал внимание на странности в поведении. А уж двум очаровательным девушкам был рад настолько, что вообще представлял собой показательный образец правильного мужчины, которому в любом возрасте красивая женщина в радость.

— Мастер, вы в порядке? — Купава подхватилась с места и спешно подошла ко мне.

— Да, я в порядке, — неуверенно посмотрел на дочь, проявляющую ко мне яркие чувства, — спасибо.

— Целитель помог? — спросила Хадифа.

Со своего места она не вставала, но показалось, что и от неё исходила искренняя забота.

— Да.

— Вы заболели, Казимир Бориславович? — поинтересовался Самсон.

— И снова вынужден согласиться. Но сейчас всё не так плохо, как могло быть. Однако случай опасный. Мне нужно и тебя осмотреть, Самсон.

— Я тоже под угрозой?

Старик, кажется, снова свыкся с мыслью, что у него впереди ещё есть годы жизни. Не хочется его разочаровывать, но и врать не люблю.

— Нужно убедиться. Садитесь, дружище, много времени не займёт.

— Хорошо…

Чувствовалась неуверенность и нежелание вновь становиться объектом моих изысканий, но контракт — есть контракт. Его согласие базируется на моей возможности в случае отказа всё сделать под принуждением. Он согласился на всё ради благополучия семьи — я в своём праве.

Всё что мне требовалось, просто обратиться напрямую к его дару, чтобы передать вирус. Так, по крайней мере, я себе представлял механизм распространения моего недуга.

— Вот и всё, посиди пока, отдохни, а я проверю состояние своих учеников. Остромир, пойдём.

Сделал вид, что зову парня, хотя просто снова взял на себя управление им. Пришлось доставить его в комнату, самому оставаясь в сидячем положении. Раздваивать контроль требовало недюженных усилий, потому сейчас даже не пытался такое проделывать.

Затем сам ушёл в рабочее помещение вслед за подчинённым телом Нечаева. Окта последовала за мной, не беспокоясь за девушек, потому что её кукла в лице Патора Карраса оставалась на месте.

«А ведь она без проблем справляется с управлением, хотя никогда подобного ещё не делала. Демоны!»

Я занялся изучением состояния светловолосого студента.

— Что скажешь, Окта?

С помощницей мы изучили состояние организма испытуемого и взяли несколько проб ткани для анализа. Это заняло около часа, но базовые выводы можно было сделать и без детального исследования.

— Он умирает, — подтвердила мои наблюдения бесовка.

— Верно, но куда медленнее, чем я, потому что управляемый вирус был внесён одновременно с заражением и печатью контроля.

— Хочу отметить, что техника исполнения вашего варианта вируса весьма интересная. Наша работа не прошла безрезультатно.

— Ты знаешь, Окта, почему я так поступил, — решил всё же ответить ей.

— Потому что никому не доверяете, особенно демону. А причина всему ваша дражайшая супруга, которая разрушила в вас и без того хрупкую веру в честность разумных.

Она не ждала ответа, его и не последовало. Отчасти, конечно, она была права. Но в любой проблеме людей есть всегда как минимум две стороны.

— Думаете, пора посмотреть на вашего самого удачного подопечного?

— Чем больше наблюдений — тем понятнее будет картина.

Самсон всё больше понимал, что ситуация отнюдь не столь радужная, какой я её пытался показать в начале. Но на сотрудничество продолжал идти. С ним мы занимались меньше времени — около получаса, потом отпустили.

— Он болен, но… — в этот раз я первым начал описывать результаты исследования.

— Но незаметно для организма. Второй тип вируса гораздо слабее первого, не в состоянии поглотить нужное число клеток для массового распространения, — сообщила Окта.

— И ещё он меняется под влиянием печати.

— И что же вы будете делать, мастер? — вкрадчиво поинтересовалась женщина.

Посмотрел тяжёлым взглядом на помощницу. Её ситуация изрядно забавляла, потому что вносила в скучные будни невероятную доселе насыщенность событиями.

— Намекаешь, что Остромир и без того уже пострадал, и это неплохой шанс побороться за жизнь, только в другом молодом теле?

Захват личности был давно разработанной технологией продления жизни. Если рассматривать разум — как основу личности и не апеллировать к душе, существование которой так и не смогли доказать, то перенос сознания в совокупности с характером и памятью считается не новым рождением, а как бы омоложением.

Надо сказать, метод достаточно простой в самой примитивной форме реализации. Суть заключается в том, чтобы перенести совокупность знаний с одного носителя на другой. В моей библиотеке развитых миров подобное легко осуществляется для цифровых накопителей.

Но с разумными есть проблема. Каждый биологический носитель развивается уникальным образом, пускай и по одной и той же заложенной природой схеме. Даже искусственно вырастить два одинаковых мозга не выходило. Загвоздка в том, что мыслительный центр при своём развитии должен функционировать, а это влечёт заметные отклонения в структуре.

И вот задача — скопировать сложную личность, желающую жить дальше без проблем, между неподходящими друг другу в полной мере физическими представлениями.

Если коротко — без проблем ни разу осуществить подобного не удалось, а потому метод решили считать жесточайшим нарушением устоев общества. Хороший пример того, как несовершенство технологии спасло разумных от моральной дилеммы растить для себя других разумных.

— Неплохой вариант, если не будет альтернатив, — подтвердила Окта, полностью наплевав на обдуманные мною проблемы.

— Слишком много рисков, чтобы в итоге стать неполноценным вариантом себя в теле приговорённого к скорой смерти. Неясно, как потом искать пути решения уже двух проблем.

— И всё же — это шанс.

— Мне видится этот вариант недостаточно подходящим.

— Вы меня удивляете, господин!..

Она вновь начала заигрывать.

— … Неужели есть ещё одно скрытое от вашей верной слуги поле исследований?

— Такое впечатление возникает из твоих слов, Окта, словно у меня перед тобой есть обязательства в этом плане.

— Больно такое слышать, ведь нам было так интересно вместе заниматься… этим.

— У нас был вполне конкретный договор, который позволяет тебе развиться в безопасных условиях в моём мире, взамен ты участвуешь в моих научных изысканиях.

— А мне казалось, мы стали друзьями за это время. К тому же не моя вина, что вы, господин Чаров, выбрали в качестве сосуда ранимую женщину, подвергшуюся вашему строгому очарованию…

«Неужели выжили обе личности?»

— … Но сейчас я себя таковой не ощущаю. Я — это я, уже не мы, и мне бы не хотелось, чтобы вы помнили обо мне лишь как об инструменте. Ведь наш договор подходит к концу, не так ли?

— Верно. Совсем скоро закончится, но ещё раньше нам нужно будет двигаться дальше. Нужно отдохнуть, потому что все устали за день.

— Как скажете, мастер.

Необычная помощница ушла первой. Я задержался, чтобы произнести указания Николосу в крикун, а потом отправился к своим спутникам — требовалось распределить их по комнатам. По моим прикидкам, было немного времени на сон.

Поспать, конечно, не удалось, но даже те несколько часов вне режима нервного напряжения позволили почувствовать себя лучше. За это время не случилось потери чувствительности, что могло обнадёживать, но я не поддавался искушению обманывать себя.

Сигналом к побудке вновь стал крикун, голосом Николоса известивший, что в городе активизировались патрули охранки, а в мой дом вновь наведалась супруга при поддержке самого сильного мага княжества Увалун.

— К девушкам заглянула? — задал вопрос Окте.

Её увидел первой и сразу понял, что она услышала моё пробуждение.

— Мы уже здесь, — тут же вошла Купава, — как… вы?

— Я в порядке… — не знал, как к ней обратиться ласково, и уместно ли, — спасибо.

— Значит, вы что-то узнали касательно своего состояния?

— Да. У меня есть понимание, как можно бороться с отравлением.

Максимально убедительно посмотрел на дочь, потом на смуглую госпожу Пардо, стоящую позади. На Куприянову, вроде бы, подействовало, а вот вторая ученица выглядела тревожной.

— Остромир? — повернулся к помощнице.

— Сейчас приведу.

Парень был всё это время пристёгнут к креслу, чтобы я мог отпустить контроль. За эти часы без прямой визуальной связи и моего внимания на объекте связь значительно ослабла. Теперь думал, стоит ли восстанавливать прямое управления, ведь у меня будет много других отвлекающих факторов.

Пока прощупывал поводок Нечаева, пока размышлял, незаметно близко подошла Хадифа. Она постаралась не привлечь стороннего внимания, но Купава и тем более Окта, конечно, видели.

— Казимир Бориславович, я чувствую… дыхание Шенаи, — прошептала она, не поднимая головы, — она уже увидела вас.

— Хм… спасибо, что сказала.

Не то чтобы её наблюдение имело значение, ведь я и сам полагал, что дни мои сочтены без должных контрмер, но такое наблюдение добавило осознанности.

— Я прошу Её дать вам время. Возможно, хотя бы немного Она прислушается.

Больше задерживаться рядом уроженка юга не стала, отошла в сторону.

— Боюсь, обойдёмся без раннего завтрака, — озвучил для женской половины не очень дружной команды, — собираемся и выходим.

Уходя, без зрительного контакта потянулся прямо через стену к печати спящего Самсона. Контролирующая структура была создана из моей маны, потому имелись такие возможности по её контролю. Печать рассеял, давая вирусу полную свободу действия. Тот в организме моего самого стабильного подопытного был развит в полной мере, чтобы быстро уничтожить носителя.

«Прости, старик, но без моих наблюдений ты можешь посчитать себя свободным от обязательств, тогда есть риск раскрыть результаты моих трудов.»

— Куда мы направимся? — подождала меня Купава и пошла рядом.

— Увидишь же, — за меня ответила Хадифа, тоже решившая держаться поближе.

Окта и два молодых человека двигались впереди.

— Не увидите вы ничего, если всё пойдёт, как задумано, — я ответил сразу обеим.

Мы как раз вышли во внутренний двор, где уже стояли ожидавшие нас два бесовоза с гербами княжеской почтовой службы.

— Должны уместиться в одном, — пояснил я девушкам.

— А зачем второй тогда? — поинтересовалась дочь.

— Чтобы отвлечь.

Загрузились. План задумывался достаточно простым — пропустить вперёд гружёный транспорт, который смогут остановить для досмотра, а нам проскочить за ним следом, пока сотрудники охранки будут заняты. Ведь прямого указания на разыскные действия они ещё не получили, как сообщил мне Николос сведения от своих информаторов. Только магистр Плотников должен знать о текущей ситуации.

Ладно всё смотрелось при планировании, но вышло иначе. Мы действительно сумели проскочить цепь патрулей, следуя за отвлекающим экипажем. Почти пролетели мимо, развив с места такую скорость, что не развалили транспорт только благодаря новым дорогам, которые больше не мостили камнем, а укатывали.

Этот проспект вёл к северному входу в столицу и был наиболее удобен для быстрого побега, только и это не помогло окончательно скрыться.

— КРЭ-Э-Э, — душераздирающе заорал крикун.

— Открывайте заслонки! Посмотрим, кто к нам пожаловал, — дал команду спутникам.

Сам включил прослушивать донесения и принялся крутить ручку на задней двери, чтобы опустить защитный щиток со стекла.

— Вот же… Плотня! — преобразил напрашивающееся ругательство в обидное прозвище бывшего друга.

— Это же архимагистр Плотье, — воскликнула Купава, выглянувшая из-за моего плеча.

— Знаменитый метеор Увалуна, прославившийся при запечатывании Разлома, — добавила своих знаний вторая студентка.

— Да-да, и мало кто может вспомнить Непобедимого, — пробурчал я.

Мы двигались быстро по свободной ночной дороге, ведущей уже через обширные северные пригороды, застроенные заводскими цехами и домами рабочих, но всё равно не могли сравниться с нагоняющим магом.

— Не останавливаемся, — скомандовал в первую очередь для управляющего движением беса, а также для помощницы, следившей за мной, — нам есть, чем встретить настырного преследователя.

— Ты знаешь, кто такой… — услышал я женский шёпот.

— Непобедимым звали отца, прежде чем он потерял почти весь потенциал Одарённого… — принялась просвещать дочь одну смуглокожую иностранку, — в схватке с демоном уровня князя. Это страшное существо в момент прорыва напало на центральный дворец, где мастер Чаров пребывал на приёме у самого правителя.

— Ой…

Госпожа Пардо отреагировала так ярко вовсе не на подробностей моей биографии. Просто мой новый враг приблизился достаточно, чтобы попробовать охладить его пыл.

Глава 11. Откровенные разговоры

Обывателя, находящегося сейчас близко к месту первого обмена любезностями между давними соперниками, начало бы потряхивать от ощущения озноба и резкой боли в груди. Одарённый ощутил бы происходящие возмущения заранее и приготовился, как это сделали мои ученики. Почти все: Остромиру пришлось подсказать о необходимости закрыться, а Патору… досталось, но тот даже не поморщился. Окту такие неудобства собственного движимого имущества не заботили.

Зато находящиеся в здравом уме Одарённые, самые симпатичные из нас, при помощи умения видеть потоки маны смогли наблюдать за моим ударом.

— Не потерял сноровки, любитель чужих жён, — гримаса моя вышла в большей степени довольная.

«Ещё бы! Как давно я не бил в полную силу!»

Энергия была передана прямо по ярчайшим жгутам энергетической сетки планеты. Материализацию произвёл в последний миг расчётной позиции, где предполагал появление цели. Осуществил не просто точечное воздействие, но покрыв в большом радиусе всё пространство вокруг.

И всё же он почувствовал, сместился, а в конце закрылся от малого числа захвативших его воздействий.

Взрывов не было. Никаких огненных шаров или вспышек молний. Лёд, земля, вода и прочие стихии и их вариации никогда не вызывали у меня восторга от использования, в отличие от визжащих от избытка чувств многочисленных фанаток Вити Плотникова. Впрочем, таковых здесь сейчас не наблюдалось, а потому можно было в очередной раз увериться в правильности предпочтений бить тихо и эффективно.

Инициирующий удар, например, я сформировал из множественных зон повышенного многократно давления. Такие вмешательства создали очаги, где молекулы воздуха схлопывались в одну точку. Контроль был строгий, чтобы сжатие не привело к слиянию ядер — это было бы уже избыточно. Но и тут в последствии начали бушевать ураганные ветра, которые Плотников отправил в низкие осенние тучи.

Их разорвало, а мне в лицо ударил лишь хлёсткий порыв ветра.

— Предсказуемо… — я продолжал ухмыляться.

Тонким и невероятно ярким пучком в меня ударил насыщенный энергией луч света. Он был отражён мною к создателю, вновь переправлен в меня, затем отправлен назад и так около сотни раз, пока я не подобрал для него подходящий манопоток, чтобы просто растворить.

Всё время архимагу приходилось двигаться по непредсказуемой траектории на сверхзвуковых скоростях, чтобы резкие сдвиги пространства не могли под достаточным углом пересечься с вёрткой целью.

Я был куда менее подвижен, но даже так луч не должен был так чётко наводиться на распахнутые двери грузовой кабины бесовоза, но он не отлипал от моего основного зеркала. Вдобавок к этому Виктор непрерывно пытался проморозить, прожарить, проколоть и ещё много каких про-делок осуществить с моим немолодым уже телом.

Только я справлялся! Мощь моя в этот момент была неподвластна способностям даже самого сильного чародея княжества Увалун, черпающего силы из собственного огромного ядра. То наполнялось через всю ауру тела, но это никак не соотносилось с новым методом мастера Чарова.

Весь мой организм стал проводником маны. Я черпал её конечностями, ядром, и расходовал на воплощение заклинаний. Мы оба использовали огромный набор заранее подобранных печатей для атакующих, защитных, вспомогательных чар, но только я черпал энергию куда быстрее.

— Ах, господин мой, безграничная власть туманит ваш разум. Что вы будете делать теперь?

Не упал только из-за вовремя среагировавшей Окты, которая со своей куклой подхватили меня за руки. Тело снова парализовало, а внутренний баланс начал входить в разнос. Были буквально крохи времени, прежде чем министр великой магии разнесёт здесь всё в пыль.

Виктор пришёл сюда не для разговоров. Жаль, я бы не отказался задать ему пару вопросов касательно Беатрисии.

Потянулся к печати контроля Остромира и практически сплавил наши двигательные центры. Своё тело сейчас не могло откликнуться на позывы, зато крепкая фигура блондина сразу приобрела пластику живого человека.

Мои заготовки в защите ещё держались, а атакующие структуры требовали постоянного обновления. Так как я управлял сейчас парнем, то возможности его резко возросли. Радовало наличие развитой моторики в ученике, вбитых в подкорку базовых жество, но этого всё равно было мало. Нужно было тянуть ману, а тело подконтрольного к таким объёмам не было готово. Поэтому я начал менять печать контроля демонического вируса, чтобы он усилил поглощение.

— Мастер! Папа! Вам снова плохо? — подхватилась Купава.

«Совершенно бесстрашная или даже дурная девица.»

— Не мешай мне, дочь, тогда у нас ещё будет возможность поговорить.

Куприянову оттащила вздрагивающая от близких воздушных ударов госпожа Пардо.

— Ладно. Далеко от центра, придётся грязнить…

До этого момента наши с Плотниковым действия не приводили к каким-либо существенным разрушениям. Вездесущие, пускай и малочисленные ночью прохожие успевали уносить ноги при виде летящего и светящегося огнём мага, предпочитающего именно такой способ быстрого передвижения. Да и экипаж княжеской почты создавал немало шума, чтобы заметить заранее и убраться подальше. Если же кто и попался по пути — значит, ему не повезло.

До нашей цели осталось преодолеть заводские проезды, полностью свободные от людей. Можно было и развернуться, если того потребуют обстоятельства, но я решил подойти к проблеме с другой стороны. Начал блокировать манопотоки по ходу движения воза, ослабляя возможности ударных печатей. Всё ещё мелькали все стихии, но метеоритного дождя или резкого похолодания больше ждать не приходилось.

В этих манипуляциях я всегда был слаб, как и мой оппонент, но сейчас за меня работала технология. Энергию здесь в большинстве своём давал разлом, который давно был обстроен инфраструктурой моего промышленного детища.

При создании энергетической сети города и княжества выяснилось, что можно влиять на направления течения маны, ускорять или замедлять его при помощи соответствующих кристаллов, которые отчасти естествоиспытатели научились даже выращивать. Поэтому сейчас большую часть доступной энергии высшего порядка я уводил из области нашего присутствия.

Бесовоз остановился.

— Посадите меня на пол, — попросил Окту и она выполнила просьбу.

Вот так оказался сидящим в распахнутых створках задних дверей экипажа в разгар смертельного противостояния. Меня поддерживал порабощённый Каррас, а Остромиром воспользовался как щитом. Странное было ощущение прикрывать собою себя, но как-то справился.

Витя Плотников, он же Витор Плотье без труда приземлился в нескольких десятков метров от нас. Он выглядел уверенно, но действия его говорили за себя. Никогда не любил мой дружок останавливать бой. Сомневаюсь, что он стал бы изменять себе в такой малости.

— Что же ты, Казимирушка, вновь надорвался? — участливый тон сквозил насмешкой.

— Да, знаешь ли, Витя, со здоровьем последнее время беда какая-то: то команды убийц наваливаются, то собственные ученики травят такой ядрёной дрянью, что остатки дара норовят вытечь из непредназначенных для того мест.

— Как я вижу, ты пока не рассыпаешься окончательно, пускай и выглядишь, как старая развалина. Должен же Непобедимый соответствовать своему прозвищу? Если нет, не пора ли отказаться от регалий и статуса?

На таком расстоянии было плохо видно лицо собеседника, а плести лишние чары не хотелось, чтобы не спровоцировать — мы оба следили за этим строго. И всё же я старался вглядываться в его лицо, пока ещё и зрение не подводило.

— Вот, интересно мне, — я продолжил говорить после небольшой паузы, — как ты сговорился с Щитниковым о совместном ударе. Ты же на дух не переносишь посягательств на то, что считаешь своим.

— Ты уже начал нести несуразицу. Договариваться с Головой Охранки…

— Значит, намекнул, когда будет следующее покушение.

«Точно! Успел заметить усмешку в глазах.»

Следы боевых команд наёмников вели в тренировочные лагеря, связанные с министерством магии. Группы особого назначения нужны были княжеству, они же могли выполнять заказы на стороне. Первый раз сударь Плотников просто подтвердил разрешение на операцию по моему устранению, заказанную со стороны. Заказчика в итоге нашли и уничтожили мои люди, ведь у меня тоже было своё министерство на тот момент.

Только покушений до вчерашнего дня было два. У последнего мы не нашли заказчика.

— Пустые обвинения, — отверг мои слова Виктор, — зато в твоём случае не нужно утруждаться, чтобы предъявить вину в нарушении законов страны. Контроль разума, запрещённые демонические практики.

— Может и так, но ты не обвинитель, чтобы я тебя слушал. Можешь передать свои свидетельские показания охранке. Буду ждать сударя Воя Воивича у разлома, но не долго. И передавай Бет, что я уже вызвал целителя для повторного сеанса…

Вновь я угадал. Теперь уже равнодушная маска Плотникова подсказала, что супруга совсем не просила избавиться от меня, а только лишь принудить к разумным действиям.

«Какая забота и дальновидность! Прислать человека, который никак не может дождаться моей смерти.»

— … Тут могу тебя поздравить. Целитель не сможет излечить повреждённый организм, поэтому в скором времени ты сможешь претендовать на близость с нашей любимой женщиной единолично. Кстати, когда она впервые осчастливила тебя?

Подобный вопрос до текущих событий вызвал бы у Виктора весёлое недоумение и заверения в моей болезненной ревности к жене. Ему совершенно невыгодно было раскрывать факт измены Беатрисии, так как сама виновница нашего противостояния не желала бы раскрытия данного факта.

Сейчас Витор Плотье чувствовал свою скорую победу, потому мог не удержать в себе эмоции. Так и произошло.

— Это произошло, когда ты притащил в дом эту тварь, — он указал на Окту, — шлюху и убийцу, по которой плакала виселица. Точнее, немного раньше. Беатарисэ́…

«О, эта его склонность к вычурным словам подбешивала.», — я едва ли не поморщился, но сдержался — всё же он произнёс имя моей любимой.

— … вечерами жаловалась мне на проблемы, наибольшей из которых был ты — помешанный на своём желании протянуть чуть дольше, отстранившийся от власти и переставший уделять время всегда молодой жене.

Он улыбнулся.

— В один из вечеров я просто не покинул её спальни, за что, конечно, был отчитан на следующий день с убедительными словами о том, что это была ошибка. Может, дальше бы ничего бы и не было, но ты мне сильно помог.

Да. Виктор ликовал. Наконец-то он мог поделиться своим успехом! Да ещё и высказать всё в лицо давнему сопернику.

— Что же, — заговорил я, — это так похоже на маленькую полуальву, неуверенную в себе и желающую для всех выглядеть образцом для подражания. Могу тебя тоже обрадовать: ты был её фаворитом, до Прорыва. В тот день я сумел добиться встречи с Беатрисией во внешнем парке гостевого княжеского дворца — желал объясниться…

Улыбался теперь я.

— … Объяснился и услышал ответ, что мой друг Виктор мил её сердцу куда больше, хотя сударь Казимир тоже очень приятный человек.

Вот так, Витя! Мне отказали. А потом в сотне шагов от нас появился рогатый гигант, напугавший любимую девушку до того, что она обмочилась. Я и сам обмочился бы, да только уже выстраивал боевые печати…

Плотников зло скривился.

— … А потом ты знаешь: был бой, я победил, но попал в лечебницу, куда ежедневно наведывалась Беатрисия, обязанная мне жизнью. И я был до того бесстрастен по отношению к беловолосой доставале после почти полной потери Дара, до того остёр на язык, что просто перевернул у девушки представление о поведении мужчин. Я был последователен в желании избавиться от неё, но всегда скрупулёзно вежлив. Первое время после выхода из белых палат мне приходилось отбиваться от назойливого внимания, но это не продлилось долго. Моя жена умеет быть убедительной, ты знаешь.

— Это всё? Закончил исповедь? — принялся смеяться Виктор.

— Да, теперь можешь убираться. Передавай моей супруге, что у неё мало времени на прощания.

Архимагистр высокой магии не собирался отступать, он подготовил запас маны в средоточии для финального удара, но опять сработала моя техническая подготовка. В момент я убрал всю ману вокруг, что просто делало невозможным материализовать на дистанции проявления магии.

— Если быстро не уберёшься, моя шлюховатая убийца покажет тебе мастерство физического контакта. Не всё же мне этим наслаждаться, по представлениям моей обожаемой супруги.

Окта, подыгрывая мне, сделала несколько очень эффектных шагов в сторону Плотникова. Наблюдая это глазами Остромира и собственными, я, откровенно говоря, впервые в жизни проникся животной притягательностью бесовки в достаточной мере, чтобы захотеть её.

«Или она стала сильнее влиять на сознание?»

— До скорой встречи!

Мой дружок решил удалиться. Сначала он пятился, но потом развернулся и даже побежал, чтобы скорее вернуть себе свои возможности.

— Нам тоже нужно ехать!

Чувствовал себя я совсем нехорошо. Но мне стало намного лучше, когда на месте прибытия я застал архиатра Терция. Тот исцелил подводящее тело до приемлемого состояния, вернув мне подвижность.

— Вы, Казимир, конечно, важный наш подопечный, но всё же в следующий раз так далеко от города я забираться не буду. Слишком длительное время пациенты остаются без должного надзора.

«Ленивая ты жопа! У тебя пациентов если пара в день бывает, до которых ты снизойдёшь, и то хорошо.»

— Будьте уверены, дорогой Люций, больше таких длительных поездок в пригороды Валуна, — намекнул, что он вообще недалеко забрался, — не понадобится.

— Рад слышать, — не обратил он внимание на мою подначку, — однако же должен отметить усложнение процесса излечения. Кроме того, я хорошо помню ваше состояние здоровья до инцидента, и могу сказать, что возвращать к тому выходит за пределы даже моих возможностей.

— Хреново, — так и сказал я, — прогнозы?

— Пара недель ещё есть, надо наблюдать!

— Хорошо, спасибо, мой друг, вы очень выручили.

— Накричи мне о следующей встрече.

«О, как — накричи. Новое словцо!»

Целитель отбыл, а нам предстояло разместиться на месте. Итак, куда же привёл меня мой путь на важнейшем жизненном перекрёстке, который я не желаю считать конечным пунктом? Он привёл к Разлому, месту соединения реальностей. Но совсем близко подбираться не пришлось, потому что на безопасном удалении располагался исследовательский корпус группы предприятий «Чаров».

— Окта, ты помнишь расположение помещений?

— Ах, Казимир, одно из немногих счастливых воспоминаний, когда ты вывез меня в новую обстановку.

— Бесово ты семя, Окта! — практически без раздражения и с немалым весельем обратился к помощнице, на что мои ученицы очень удивились, — если бы у Беатрисии появился такой слуга мужского пола, я бы тоже, пожалуй, сомневался в верности и подумывал о поиске утешений.

— Зачем же огульно обвинять, мой любимый хозяин? Ты ведь справился с этим гораздо раньше моего появления!

Бесовка посмотрела на мою дочь — наглядное доказательство моей супружеской неверности.

— Я хотел детей. Пятьдесят с лишним лет — взрослый мужчина, задумывающийся о наследниках. Родителей нет, никого, кроме супруги, которая всё ещё считает себя девчонкой…

Рассказывал я для Купавы.

— … Порвал отношения, подал на развод, прожил отдельно несколько месяцев, повстречал твою мать, а затем моя волчица просто уселась в одном из моих любимых кафе в день, когда я точно буду проходить мимо, и забрала меня назад.

— А ты подкаблучник, Казимир, — нежно оскорбила меня Окта.

— А ты обнаглевшая засранка, Окта! Покажи девушкам комнаты, позже я с вами, красавицы, поговорю. Сейчас я уделю время Остромиру.

Прелестная половина человечества направилась в одну сторону небольшого общежития, а себя и Нечаяева повёл в другую.

— Слушай, Остромир, я скажу банальную вещь, но жизнь — несправедлива. Меня, вот, отравили. Мог бы пожить ещё пару десятков лет — не чета тебе, конечно, но тоже, знаешь ли, приятного мало. Ты оказался просто не в том месте не в то время, и слишком сильно сопротивлялся. У меня изначально не было задачи тебя заражать вирусом в зале печатей, я просто выяснял личность убийцы.

Мог бы не утруждать себя словами, а передавать сразу мысли, но поддерживать длительно передачу сложной речи не так то просто, поэтому решил пойти по пути наименьшего сопротивления. Да и слышать свой голос было неожиданно приятно.

— Не отрицаю, что поступил плохо, парень, но, видишь ли, я одной ногой уже на том свете, поэтому некоторые некрасивые поступки не будут беспокоить мой сон. Однако есть во мне чувство порядочности, когда это не стоит мне больших усилий. Ты умрёшь, Остромир, чуть позже, чем я, но я могу меркантильно откупиться за твою жизнь перед родственниками, просто скажи кому мне отправить бумаги.

И это я мог бы вычленить из его головы, но такие операции отличаются ещё более изощрёнными методами и затрагивают немалые силы. Сейчас я прощупывал его эмоции, ожидая подходящий отклик. Вот и он.

— Ну что же, давай поговорим, — дал я ученику большую свободу.

— Какой же ты урод! — были первые его слова.

— На себя бы посмотрел в семьдесят лет! Хотя жена ещё заглядывается порой.

Меня охватило злое веселье, когда весь мир может катиться в пропасть, но тебе уже некуда торопиться. Хотя ситуация до конца такой не была.

— Ты продолжай, продолжай, нам же совершенно некуда торопиться! — потешался над парнем, и тот отреагировал неожиданно рационально.

— Больше буду говорить, меньше будет сумма для моей семьи.

Он всё ещё был в бешенстве, но контролировал его.

— Ха! — я был доволен его поведением, — давай обсуждать.

Глава 12. Последнее слово за мной

С Нечаевым пришлось договариваться. Не из патологического человеколюбия я решил заговорить с парнем, хотя и сделать что-то хорошее для его семьи тоже хотелось. Давно взрастил в себе грешок тщеславия.

Главная причина прошедшего разговора заключалась в необходимости разгрузить собственное внимание, которое и без того приводило к постоянной головной боли и повышенной усталости. Предстояло произвести финальную проверку весьма сложного механизма, от которого будет зависеть моё дальнейшее существование. Не жизнь — а именно существование.

Работа предстояла объёмная, ведь участников этого проекта я не мог сейчас задействовать на объекте из-за рисков очередного предательства. Всё надо будет сделать самому. Разве что Окта сможет помочь, но что-то и касательно этой особы я начал сомневаться больше прежнего. Особенно насторожила её новая фамильярная манера речи.

В общем, я договорился с Остромиром, хотя и продолжал за ним следить, а остальных отправил отдыхать. Мой отдых был прерван стуком в дверь.

— Мастер! Могу я вас побеспокоить? — это была Купава.

— Входи, — обращением к механизму двери я её отпер, — тебе что-то нужно? Окта должна была всё вам предоставить.

— Она нам всё показала, спасибо…

Девушка жестом обеих рук подкинула ещё влажные распущенные волосы. И в целом дочь выглядела свежее и увереннее, чем на протяжении последней половины суток. Видно было, что барышня успела посетить душевую, и словно смыла с себя часть проблем.

«А хороша!»

— … правда сама ваша спутница пропала вместе с Каррасом…

Сообщила и замерла, ожидая, как я отреагирую.

— Вот как. Значит моя служанка решила, что наш договор уже исчерпан, — не стал скрывать правды.

— Очень некрасиво с её стороны так поступить и бросить вас в столь тяжелое время.

— К тому же, не так много осталось потерпеть до свободы. Но Окта всегда была себе на уме. Опасно иметь дело с демоном, даже при самом хорошем контракте…

Посмотрел на нашу с Ростиславой дочь. Её удивило откровение о природе горничной в моём доме, о которой даже супруга не догадывалась, но студентку это особо не заботило.

— Купава, можешь обращаться ко мне на ты? Эти витиеватые выражения на финальных шагах жизни несколько утомляют. Всё же ты моя дочь.

Так я для себя решил выйти из неловкости и неуверенности в общении с родным человеком.

— Почему ты считаешь, что совсем нельзя ничего сделать, отец? — была её незамедлительная реакция.

«Вот что её беспокоит сейчас — моя жизнь. Это… неожиданно приятно.»

В этот момент я услышал ещё один стук, но совсем не в мою дверь. Внимание к подконтрольному обострилось.

— Остромир, я хотела поговорить…

В комнату к Нечаеву вошла госпожа Пардо. Она смотрелась яркой и экзотичной, куда более привлекательной, чем я мог видеть своими глазами. А ещё она выглядела целеустремлённо, словно задумала что-то.

— … Ты стал необычно молчалив после зала призыва.

«Что она решила узнать? Как Остромир ей ответит?»

Тот был погружён в себя так, что пока не мог собраться с мыслями, лишь смотрел во все глаза на неожиданную гостью.

— Каррас отравил учителя, сам был сломан ментально и теперь пропал вместе со странной помощницей мастера. Меня беспокоит Казимир Бориславович, меня беспокоит твоё поведение.

— Могла бы сама узнать у Чарова, как он себя чувствует.

Злость Нечаева позволила ему заговорить.

— Туда отправилась Купава, она куда вероятнее достучится до отца…

— Отец, ты в порядке?

Купава отвлекла меня от разговора в одной из соседних комнат.

— Да, Купава, сейчас я чувствую себя хорошо, но совсем скоро моё состояние вновь ухудшится. Как ты слышала прогноз целителя, рано или поздно его лечение перестанет работать.

— Неужели ничего нельзя с этим сделать?

На лице её наворачивались слёзы. А я продолжал меж тем слушать разговор пары студентов.

— О тебе я тоже беспокоюсь, Остромир. Вижу, ты зол, но ни словом не противишься действиям Казимира. Даже помогал отбивать натиск.

— Ты тоже не очень-то противилась.

— Я лишь хрупкая девушка, которая считает любого учителя образцом мудрости, а потому привыкла к послушанию.

— Должно же быть что-то, что может помочь!

Купава разревелась. Захотелось утешить девушку, потому подошёл, обнял и притянул к себе.

— Что ты хочешь от меня, Хадифа?

Влюблённость хороша, когда тебе не сломали в одночасье жизнь. Сейчас Остромир уже не испытывал перед смуглокожей красавицей прежнего трепета. Злость придавала уверенности.

— Хочу знать правду. Очевидно, что Окта как-то подчинила Патора, но и с тобой мастер что-то проделал. Позже он отозвал вас двоих с тем стариком, когда оценивал своё состояние. Я думала, ты тоже под контролем, но сейчас я вижу тебя…

Все ещё не понимал мотивов этой девушки. Особенно удивляло открытое заигрывание с Нечаевым. Сейчас она подошла столь близко, что у парня злость сменилась очень сильным влечением, которое не замечал он сам из-за нестабильного состояния, но зато видел я.

— Отец, не хочу тебя терять.

Держал в объятиях дочь, ощущая как медленно Остромир касается плеч Хадифы.

— Не знаю, какое решение наметил магистр Чаров…

Темноволосая не останавливала Остромира, но внимательно всматривалась в глаза.

«Что она там желает увидеть?»

— …, но есть возможность спастись…

На южанке было платье с открытыми плечами. Теряющий собственный контроль юноша прижался к плечу, ощущая гладкую кожу, и поцеловал верхнюю часть груди, где только начинается желанная мягкость. Госпожа Пардо этого словно не замечала.

— … если обратиться к Богине… Она способна исцелить любые болезни…

Мою голову взяли маленькие, но уверенно сильные ручки, и развернули к себе. Голову Нечаева, конечно.

— … ты сходишь со мной в Храм?

Она смотрела прямо на меня и я, Остромир, прильнул к её насыщенно-бордовым губам.

— Ох…

Мои настоящее тело потеряла на мгновение контроль, и я чуть было не свалился. Меня подхватила Купава.

— Отец… что такое?

— Ух, просто секундная слабость.

Вместе мы добрались до стула, где я смог откинуться на спинку. Дочь Ростиславы была так же близко — теперь она наклонилась ко мне, смотрела в глаза, удерживая мою голову двумя руками, совсем как это делала Хадифа. Открывался очень детальный вид на совсем не вызывающее декольте. Вот только размеры сокрытого неприлично компенсировали старания одежды полностью оставаться в рамках приличий, но не от близости дочери сейчас бурлило во мне возбуждение. Я видел куда более скромные округлости куда более темного оттенка кожи, но они меня словно околдовали.

— Это…

Почувствовал неуверенный поцелуй. Сам ощутил — не через связь, и приятную тяжесть на ногах, как и упругую мягкость на своей груди. Купава заметила однозначную реакцию и ответила совсем сбивающим меня с толку сближением.

Разрывая объятия с Купавой, машинально полностью прервал контроль с Остромиром, чего не собирался делать. Ситуация вышла из пределов нормальности.

— Купава, нельзя… — только и успел сказать, прежде чем девушка отпрыгнула.

В шаге от меня она несколько раз глубоко вздохнула, глядя в сторону, а потом вернула взгляд.

— Я не знала, что ты мой отец! Ты стал для меня образцом, когда я поступала в академию, хотя видела тебя только лишь на открытии, но знала масштаб твоей личности из истории прикладной магии. Мама ещё подначивала меня, когда я с энтузиазмом рассказывала ей о достижениях мастера Чарова…

Слёзы уже не окропляли её лица, но глаза всё же сверкали в свете ламп.

— … Потом мы познакомились, и я влюбилась! Я же не знала, что ты мой отец! А теперь ты вообще умираешь! Это же просто пи… какой-то!

Из комнаты она успела выскочить быстрее, чем я нашёлся со словами.

— Действительно, какой-то пи… И сил нет, чтобы разбираться со всем этим цирком.

Решил никуда не идти, пустить на самотёк. Вреда будет больше, если я не смогу пару часов привести мысли в порядок. Думаю, эти пару часов Хадифа и Остромир будут заняты.

«Хадифа… оказалась очень горячей штучкой.»

Ещё и не имела опыта с мужчинами прежде — это я успел увидеть до того, как разорвал связь. Нечаев был очень нетерпелив. А я всё же за два с лишним часа практически успокоился — так я, по крайней мере думал, пока в дверь не постучала Купава. Вот она выглядела собрано и совсем не демонстрировала прежней бури эмоций.

— Отец, Остромир ушёл, — заявила дочь.

Она была не одна, за её спиной стояла и смотрела мне прямо в глаза Хадифа. Если бы не её пристальный взгляд, спросил бы, почему не присмотрела за парнем. Но делать этого не стал. Почему-то мне казалось, именно доказательства моей связи с Нечаевым в тот момент она усиленно старается рассмотреть.

«Ещё одна чудная девица, только эта почему-то не сбежала.»

— Гнаться за ним не буду, — лаконично выразил свой настрой, — уже подходит время для процедуры.

— Мастер…

— Па…

Девушки обратились одновременно.

— Что, есть идеи о моём спасении?

Купава посмотрела на свою невольную подругу.

— Можно обратиться в Храм, — коротко сказала темноволосая.

И снова принялась заколдовывать меня взглядом.

— Хе, — позволил себе усмехнуться, — я всё же пока женат, Хадифа, но предложение лестное…

Вид обеих спутниц пару мгновений меня порадовал радугой эмоциональный реакций. Но я вернул серьёзность и не дал девушкам начать высказываться.

— … Такой вариант уж совсем для отчаявшихся. У меня куда больше шансов справиться с недугом силой ума, чем привлечь сущности, которые в наш мир не заглядывают.

— Вы не правы, — начала возражать юная госпожа Пардо, но под моим тяжёлым взглядом сменила вопрос, — что вы планируете делать?

— Чуть позже наглядно продемонстрирую, а сейчас позвольте мне отлучиться до уборной. Очень нужно.

— Мы нашли продукты, я приготовила поесть…

— Спасибо, Купава, мне теперь это не скоро понадобится!

«Если понадобится.»

Уже второй раз иду очищать кишечник и желудок. Мне не предстоит опасной операции на этих внутренностях, но продукты распада органики лучше вывести. Простая страховка — не более, потому что чёткого протокола консервации тела человека у меня нет. Обладаю лишь понимаем процедуры для нескольких типов животных, но в тех случаях не приходилось сильно заботиться о сохранности разума.

«Мда, страшновато. Но и тут есть второй уровень подстраховки.»

Когда вернулся из уборной, повёл остаток студенческой команды в зал, где предстояло работать. Ожидал удивление от девушек и… не ошибся.

— Как много света!

— Огромные витражи!

— Это усыпальница? — спросила Хадифа.

— Вполне очевидно, учитывая огромный хрустальный саркофаг в самом заметном месте помещения, — ответил я с насмешливыми нотками.

— Мастер… — вновь забыла, как называть меня отцом Купава, — это же для…

Хадифа вопросов не задавала.

— Да, Купавушка, это моё пристанище на ближайшее время. При помощи этой передовой разработки научной группы моей коммерческой компании я постараюсь обмануть смерть…

«Да, девушки были очень удивлены, а потому немногословны.»

— … Изначально планировал именно что возлечь тут перед смертью, когда организм будет совсем не способен поддерживать свою работу. Только оказалось, что нужно поторопиться. Зато есть возможности не окочуриться окончательно, а получить запас по времени.

«Ух, ты! Обе оживились, хотя лишь одна мне приходится кровной родственницей. Неужели старый мастер со всеми своими нелицеприятными поступками сумел очаровать обеих девиц? Ох, умора!»

— Новейшее техномагическое устройство может сохранять живой организм на пороге прекращения функционирования длительное время.

— Что это даст? — тут же принялась узнавать Купава.

— Это даст мне возможность связаться с командой, да и самому подумать над проблемой.

— Но как?

— А… это ещё одна интересная разработка, которую я объясню чуть позже. Сейчас мне надо всё проверить.

В полностью спокойной обстановке провести свои изыскания не удалось. Впрочем, один гость точно должен был явиться.

— Утром, мастер, — поздоровался Сташевский.

— Не доброе, да, Николос? — отвлёкся на пришедшего помощника.

— Из складывающейся перспективы не могу считать его таковым.

— Ну да, ну да…

Изучил собранного на вид мужчину, готового до последнего выполнять свои обязанности. Затем повернулся к студенткам.

— Знакомьтесь, барышни, это мой вернейший и наиболее доверенный помощник Николос Сташевский. К нему можете обращаться, если у вас будет какая необходимость в помощи.

Девушки покивали.

— Что там Окта? — начал разбор происшествий.

— Как вода сквозь пальцы просочилась.

— Похоже на умения демонов. Значит, освоила. А Нечаев что?

«Ух, ты. Вижу, недоволен этим вопросом — чувствует за собой вину.»

— Очень сильный Одарённый, мы не рискнули всерьёз пытаться его задержать.

— Хах, парень сумел утереть нос боевикам. Надо же!

— У него значительно вырос оперируемый уровень маны…

— Не рассказывай, сам знаю. Побывал немного в его шкуре.

Дальше какое-то время я молчал и ковырялся в переплетениях медных каналов, отвечающих за питание механизмов. Пока всё было обесточено, ведь никакой изоляции не было — я так и не нашёл подходящий материал для этих нужд. Кто бы сподобился в этом направлении провести работы. Так нет же — подавляющее большинство предпочитают решать всё чистой магией, даже в быту.

— Где Беатрисия? — возобновил я разговор, — конечно, верный своему слову я подожду, даже немедленно умирать не стану, но могла бы поторопиться. Не каждый день прощаешься с человеком, с которым бок о бок прожил без малого полвека. Любовь ещё где-то тут, как-то тут…

Балагурил, потому что переживал.

— Скоро прибудет. Мне уже стоит отправиться для встречи.

— Ты уж постарайся, Никлос, произведи впечатление. Она у тебя одна будет на попечении в ближайшее время.

Как всегда мужчина вёл себя сдержанно. Чтобы он не думал о происходящем, вида не показал. Когда он ушёл, я принялся проверять магическим зрением контуры печатей. Всё проверить не мог — огромное число символов было задействовано, потому искал лишь заметные дефекты.

Всё выглядело правильно. И должно было работать правильно, но проверить я мог в этот раз только на себе.

— Так, ну, давайте, включим, — обратился больше к самому себе.

Запуск производился ключ-командой, которую знали ограниченное число людей. Выключить могло ещё меньше. Если судить по виду, работать система начала штатно, по крайней мере индикаторов ошибок я не наблюдал, но стоило ещё последить. Как раз будет у меня время поговорить с супругой, о которой предупредил Николос по крикуну.

— Беатрисия! — воскликнул при появлении жены, — можешь мне не верить, но рад тебя видеть! Даже куда больше, чем в прошлый раз.

Женщинам свойственно задерживаться, не каждой эти задержки в итоге мужчина готов прощать. По Бет было заметно, что её опоздание имело под собой основание. В прошлую нашу встречу моя любимая женщина торопилась увидеться, потому была уставшей и растрёпанной с дороги. Мне она всё равно виделась самой привлекательной в мире, но сравнить с её парадным видом, конечно, было нельзя.

Платье в этот раз назвать повседневным можно было только из-за строгости фасона. Его логика подразумевала больше удобства, нежели демонстрации, но упругость груди и тонкости талии намеренно не скрывались. Материал походил на шёлк, но отражал серебром и казался гораздо мягче. Руки были оголены, потому из-за осенней погоды требовалась отдельная накидка из светлого меха, которая подходила по цвету распущенным волосам, перехваченным сверкающей бриллиантами диадемой.

Но главное — это был её взгляд. Гипнотизирующий, пытающийся выведать все тайны и секреты. Как хорошо, что их у меня не было. Даже неудобные темы сегодня не намерен был обходить стороной, если вдруг моя спутница жизни пожелает их затронуть.

— У тебя осталось меньше сообщников. И заложников, — отметила Бет наполненность помещения.

— Остались лишь свидетели, — ответил я.

— Твоя преданная служанка не пожелала быть свидетелем твоего саморазрушения?

— Ох, сколько ехидства. Окта была всего лишь взрослеющим демоном, связанным со мной контрактом. Но то, как она тебя бесила, и что в итоге стала причиной твоей расположенности к Виктору, это вышло забавно.

— Про саморазрушение ничего не скажешь? — проигнорировала она мою подначку.

— Я оставил Николосу документы с описанием произошедшего. Там же будет выжимка про это помещение и устройство.

— Похоже на посмертную усыпальницу.

Беатрисия отошла от входа и принялась внимательно рассматривать интерьер.

— Люций Терций не помог?

— Помог, иначе бы мы с тобой не разговаривали сейчас, но прогнозы неутешительные, — разъяснил я кратко ситуацию.

— А ученик, которого ты обвиняешь в отравлении, исчез…

— Так и есть.

— Понятно… К бесам это всё! Казимир, что ты собираешься делать?

— Я?..

Не смотрел в процессе диалога на супругу, продолжал осматривать рабочие узлы то там — то здесь, но сейчас вновь всё внимание уделил любимой. Она была… потеряна — не полностью, но впервые я видел её такой. Даже в день прорыва моя обворожительная половинка скорее испугалась, чем растерялась.

— … Готовлюсь умирать…

Наверное, сейчас я улыбался наиболее идиотским образом за всю свою жизнь.

— … Конечно, мой план включает в себя изучение моей проблемы и консервацию моего текущего состояния, но столько различных факторов могут негативно повлиять на ситуацию, что я с высокой вероятностью больше никогда не приду в сознание в этом теле.

— Тогда какого беса ты тут делаешь?! — закричала Бет, — нужно искать варианты!

— Не хочу, — я продолжал скалиться, — если бы у меня был год или несколько лет в запасе, чтобы я насладился вновь твоим вниманием и понемногу подготовил к расставанию, то, возможно, я бы вновь окунулся в омут наших отношений, но мне осталось слишком мало. Я просто не хочу думать о тебе. Предпочту думать о себе, имея какие-то шансы на спасение. А мы с тобой всё…

Развёл руки в стороны.

— … Как только я окажусь в этом прекрасном саркофаге из прозрачного кристаллита, наш брак официально подойдёт к своему завершению. Ты унаследуешь большую часть пая моих предприятий и останешься очень богатой женщиной. Управление в надёжных руках, тебе хватит на всю жизнь. И не только тебе…

Посмотрел на Купаву и вернул взгляд к Бет.

— … Но и моим детям и, надеюсь, внукам.

Выглядела она ошеломлённой.

— Удивительно, насколько я счастлив проведённым с тобой годам, настолько же я рад допущенной мною ошибке в отношениях с Ростиславой. Как мне сейчас видится, дети — это важный фактор спокойного принятия своего конца.

— Хватит! — вновь крикнула Беатрисия, — хватит…

Уже спокойнее сказала она.

— Я не намерена этого больше слушать.

Любовь всей моей жизни развернулась, больше не глядя на меня, и ушла.

— Да… — я тяжело вздохнул.

Не просто это — спровадить любимого человека со своих необозначенных похорон.

— Барышни, — повернулся к замершим, словно мышкам, на местах девушкам, — а вы не желаете отправиться по своим делам?

— Я бы хотела больше узнать, как работает этот механизм, — со сформировавшейся уверенностью сообщила Купава.

— А я желаю увидеть всё собственными глазами, — высказала своё желание Хадифа.

— Ну что же. Время для небольшой лекции ещё есть.

Глава 13. Интерлюдия

Беатрисия Чарова размеренным твёрдым шагом приближалась к массивному строению, собранному из больших блоков тёмного камня. Размеры его были невелики, но относительно окружающих построек чувствовалась его особенность. Монументальная усыпальница расположилась на земле, принадлежавшей лично семейству Чаровых, поэтому посторонние люди не могли насладиться её строгой привлекательностью. Сейчас Казимир Бориславович Чаров должен лежать там — внутри — но Бет всё никак не могла принять факт его ухода.

— Он точно не сбежал?

Вторя её мыслям, прозвучал вопрос Витора. Архимагистр Плотье, которого сударыня Чарова всё ещё хорошо помнила, как Виктора Плотникова — но не стала бы называть его так сейчас, чтобы не ранить самолюбие — держался возле неё — чуть позади.

— Подручный семьи уверял, что Казимир запер себя в саркофаге день назад.

— Да… уж.

Хотелось уколоть спутника, что сегодня вечером он сможет, наконец, отпраздновать победу в почти полувековом противостоянии, но и этого она делать не стала. Всё же, в полной мере триумфа он не ощутит, это — без неё. Виктор… разобраться бы, что она чувствует к давнему другу, но пока достаточно того, что он нужен в противовес к настырному Голове Охранного Министерства.

— Интерьер также впечатляет, как внешнее убранство! — отметил внутреннюю обстановку Витор, когда они вошли.

Отвечать женщина не стала — сразу направилась к основной доминанте помещения. Шаг её всё ещё был твёрд, но не так размерен. Несколько раз со стороны могло показаться, что красавица в светлого цвета платье, достающем до самого пола, замирает. Но всё же она добралась до прозрачного саркофага.

— Словно живой, — выдохнула Беатрисия спустя минуту молчания, — он совсем не дышит.

— Он определённо мёртв. Тело не показывает никаких признаков жизни, резюмировал подошедший маг.

— Но?

— Эх, не хочется тебя обнадёживать, — очень не хотелось новых проблем от поверженного соперника — так думал на самом деле Виктор, — но кое-что необычное всё же здесь есть. Небольшой специалист в прикладной сфере, но трудно не заметить огромную многослойную печать, развёрнутую прямо над гробом…

— Это саркофаг.

— Как тебе будет угодно. Но штука это работает и потребляет огромное количество маны. На мой взгляд, пустая работа…

— Ах, Витор, ты никогда не был силён в науках, поэтому избавь меня твоей оценки оправданности работы моего мужа!

Беатрисия всё же не удержала в себе злость. Любовник, впрочем, тоже умел ранить словом.

— Покойного мужа, — постарался безэмоционально произнести он.

— Да. Настало время мне примерить чёрные цвета.

Ещё раз взглянув на лицо дорого сердцу мужчины, который, казалось, просто крепко спит, одинокая Чарова устремилась быстрым шагом к выходу.

— Насколько опасно, если сюда проникнут посторонние?

— Для посторонних очень опасно, — ответил спешащий вслед женщине архимагистр, — здесь охранных автоматонов хватит разнести всю округу. Так что никто не сумеет повредить телу… к сожалению.

Последнее он произнёс едва слышно.

Остромир сбежал, но сам не понимал зачем. Он не ощущал потерю контроля над конечностями, что наблюдалось у мастера Чарова, но зато было стойкое ощущение горячего раствора, бегущего по венам вместо крови. Трудно было не поверить магистру, что скоро молодого человека ждала смерть.

Чаров. Будь он проклят! Старик прожил прекрасную жизнь, имея под боком первую красавицу княжества. Нажил огромные капиталы, вместе с ними врагов, и неудивительно, что кто-то из них через нищего студента сумел подсыпать отраву. Только ублюдок не пожелала сдохнуть один, а решил не сдерживаться: прихватил подопытного старика — да-да, он ощутил его смерть, скормил демону отравителя Карраса и пустил на опыты самого Остромира.

Вот же сука!

— Приятно начинать разговор с лестных выражений, но извини малыш, ты не в моём вкусе. Вот бы проклинаемый тобой мастер так меня назвал. Ох, я бы пищала от восторга!.. Что? Не понимаешь? Ты бурчал себе под нос, даже моя куколка слышала.

Не зная, что делать, Нечаев после побега пешком дошёл до небольшой комнаты, которую снимал для себя на передаваемые семьёй деньги. Теперь он сам мог содержать семью, но какой был в это толк. В голове по кругу крутилась одна и та же мысль, про бесполезность любых действий. В этот перечень, видимо, вошло и запирание входной двери.

Безумный на вид Патор уже стоял в помещении, а помощница долбанного мастера переступала порог.

— Пришла добить?

— Отнюдь! У меня, знаешь ли, тоже есть некоторая обида к умирающему магистру. Он так меня ни разу… Ай, прости, повторяюсь. Он проводил большую часть опытов без меня, хотя активно пользовался моими знаниями. Досадно, знаешь ли. Поэтому даже не сказала, что могу стабилизировать печать.

— Что?

— Ты, видимо, уже плохо слышишь…

Грациозно на одних лишь носках и совсем будто не сгибающихся в коленях ногах, Окта подошла ближе к светловолосому парню.

— … Я могу сделать так, чтобы ты не умер.

— Что ты хочешь взамен?

— Абсолютно ничего. Правда, после изменений вирус в тебе станет очень контагиозным. Знаешь, что это такое?

— Будет заражать других людей?

— С Даром…

Окта улыбалась.

— Как ты там говорил? Почему он не пожелал сдохнуть один? Как поступишь ты?

— Я ещё молод!

Нечаева не беспокоили сомнения.

— Отличный ответ? объясняющий природу людей. Сейчас будет немного больно.

Больно было значительно больше, чем немного. Остромир потерял сознание.

— Ох, Патор. А ты знал, что не обязательно было делать больно? Просто мне этот белобрысый не нравится. Зато он разнесёт демоническую заразу, которая заработает нам энергии на обратный прорыв…

Улыбку этой ненормально привлекательной женщины назвать сейчас человеческой было нельзя.

— … А ещё Казимир каким-то образом сумел оставить в нём часть своего я. Интересно, эта часть личности проснётся в нём? Наверное, стоит немного задержаться. Это так любопытно!

Дочь дельщика Куприянова буравила взглядом внучку того же предприимчивого человека.

— Я вырастила тебя без опоры на мужа и ценю самостоятельность в тебе, дочь, но решение продолжить исследования Чарова кажется мне безрассудным!

— Ему нужна помощь! — не соглашалась с матерью Купава.

— Где он был, когда помощь была нужна нам?

— Я разговаривала с дедушкой. Он подтвердил, что Казимир помогал его артели с заказами, чем сильно улучшил наше благосостояние.

— Просто откупался! Он отказался от тебя и не искал встречи!

— Ты просто не желала знакомить меня с отцом! Если бы ты это сделала раньше, я бы могла узнать его лучше!

— Он мог бы так же отказать тебе во внимании…

— Тогда бы я разочаровалась и больше не забивала себе этим голову! А теперь я чуть ли не влюбилась в мужчину, который оказался моим отцом, ещё и прекрасным человеком!

Повисла тишина, позволяющая кричащим женщинам перевести дух.

— Всё равно не понимаю, зачем тебе тратить деньги…

Начала говорить Ростислава, но была перебита дочерью:

— Подаренные папой деньги не отдам! Сама решу, что с ними делать. Не обеднеем.

— Упрямая! Как ты собираешься продолжать его дело, если все предприятия унаследовала его супруга с альвийскими ушами?

— У неё и спрошу дозволения ознакомиться с его рабочими записями. К тому же на отца работала большая команда учёного люда.

— С чего она, вдруг, тебя допустит?!

— Допустит! Уж я постараюсь!

Семейство Пардо было в Увалуне чужаками. Отец Хадифы — Фадин Пардо — привёз двоих жён с детьми с юга, где даже не было такой формы государственного образования, как княжества. Там — на берегах тёплого моря миропорядком заправляли торговые союзы. Но отец был ремесленником, умеющим создавать руками настоящие произведения искусства, которые при этом долгое время могли служить в быту. Мебель, стеклянная посуда, золотые и серебряные столовые приборы, светильники и вычурные одеяния.

Изначально к Валуну, как тут говорили про столичный город княжества, мужчина прибыл из-за роста спроса на дорогие и статусные вещи. Бурный расцвет экономики региона позволял богатеть многим, а те готовы были тратить обретённые богатства. Вот только не привыкшего к роскоши южанина удивлять золотыми горами.

Его поражало совсем другое — бытовые удобства и создающие их причудливые механизмы. Водопровод, канализация, освещение, печи, холодильные камеры и в завершении всего — крикуны. Невероятно удобные устройства связи. На юге для бытового комфорта держали очень дорогих одарённых слуг, а обменивались сообщениями с помощью птичьей почты.

Фадин не имел Дара, но всегда хотел познать артефакторику, поэтому вторую жену, мать Хадифы, он взял за немалую сумму из достаточно скромно обеспеченной, но хорошей семьи, много поколений передающей восприимчивость к мане.

Хадифе отец был очень рад и всеми силами радел за развитие её Дара. Не скупился на медицину и однажды даже перестарался. Юная любимица семьи отравилась и могла бы даже умереть, но по какой-то причине мать настояла на посещении храма Шейны — присматривающей за мёртвыми и готовящимися уйти. Это ли помогло — не ясно, но с тех пор эту Богиню в семье очень почитают.

Одарённая юная наследница семьи Пардо не просто верила в покровительницу. Она ощущала её внимание, чего не могла объяснить ни родственникам, ни другим приверженцам культа.

Сейчас, стоя у алтаря храма Белоликой, Хадифа вновь и вновь возносила речи, ожидая отклика. Его не было — и уже долгое время, но девушка не собиралась сдаваться. Она искренне считала, что её желание помочь мастеру Чарову совпадает с интересами высшей покровительницы.

— Тёмная Дева, прошёл уже месяц с момента добровольного погружения в летаргический сон магистра Чарова. Я вновь навещала его сегодня, и не я одна. Часто вижу там Купаву, его дочь, и его жену, которая носит траур…

Совсем не похожи были её слова на молитву. Эта была доверительная история для старшей сестры.

— … Купава всерьёз заинтересовалась возможностью вернуть отца. Беатрисия Чарова дала ей доступ к объекту и команде исследователей. Судя по всему, не очень у них получается. Но они не чувствуют главного: внутри саркофага находится уже неживое тело, которое под силу вернуть к жизни только Вам. Ведь разум моего любимого учителя цел и пытается найти выход из клетки, в которую сам себя погрузил.

Спустя полгода.

Виктор пребывал в состоянии перманентного гнева. Злость не давала нормально спать, плохой сон вызывал раздражение — и так по кругу. Его не радовала погода, которая после умеренной зимы была неожиданно тёплая, солнечная и потому радостная для большинства.

Выводили из себя многочисленные любовницы, которые ощущали потерю интереса к ним из-за изменившегося статуса главной красавицы княжества, но только потребность в их гибких, страстных, а главное — доступных телах у сильнейшего мага того же самого княжества всё также сохранялась. Потому девы и женщины, порой даже жёны, словно сговорившись, сношали мужчине голову, пока такой удобный и щедрый любовник пользовал другие более подходящие для физических утех части. Хотя, бывало, что и без участия мест, близких к мыслительным центрам, не обходилось.

Но больше всего бесил сволочь Чаров, который сдох, но оставил такую гору говна, что разгрести её никак не удавалось. Подцепил перед смертью какую-то заразу… Ну, как подцепил — разговор с Щитниковым на повышенных тонах дал информацию, что зараза, стоящая на вооружении его ведомства, не может сама распространяться. Однако магическая простуда после Казимира разносилась не хуже соплей. Назвать бы эту дрянь в честь Чарова, да только Бет не позволит. Носит фамилию вечного соперника с гордостью.

— Убиваешься? И даже не пьёшь?

А вот и она, легка на помине. Да уж… на помине — это точно. Уже полгода ходит в трауре по по старому козлу и не собирается прекращать. Вот же ты сука, Казимир!

— Надеялся, что ты решишь утешить, — прямолинейно и весьма грубо ответил на приветствие Виктор.

— Ох, я думала, ты с этим справился вчера. Как там её зовут? Не помню. Молодая жена старшего советника твоего министерства.

Чёрное шло Чаровой, она сама ощущала себя удивительно цельной в новом образе. Строгие приталенные наряды исключительно траурных цветов, в изобилии украшенные кружевной вышивкой, часто с добавлением серебра. Мастер рукодельник Пардо неожиданно глубоко проникся положением министра иностранных дел Увалуна и принялся творить шедевры один за другим.

Волосы вечно юной вдовы на людях всегда были убраны под очаровательные шляпки с вуалью, которые едва ли что прикрывали, но добавляли загадочности. Зато неизменная грустную улыбка хозяйки всегда оставалась открытой. Сейчас, правда, эта улыбка была издевающейся.

— Бесова служба безопасности твоего бесова покойного муженька! — не стеснялся выражаться самоназванный господин Плотье, — как можно знать обо всём в городе, но прозевать собственную смерть?

— Неудачное стечение обстоятельств. Новый метод отравления, напряжённая окружающая обстановка. Женщины…

— Женщины? — удивился Виктор, — неужели?..

— Да, женщины всегда отвлекают мужчин, даже если те пытаются их игнорировать.

— Бесы всё это дери! Лучше был он тебе изменил и остался жив. Это было бы куда как выгоднее!

— Для тебя, Витор, так, скорее всего и было бы, но… не всем везёт, — лишь улыбка из-под вуали выдавала недосказанное, — Что было на совещании? Что говорит Вой?

— Ты всё ещё желаешь до него добраться? Ведь сама провоцировала!

— Он ответит за покушение на Казимира, это не обсуждается.

— Пускай. Всё равно он также бесполезен, как и мои боевики. Ламброс, преемница Казимира, и та ничего не может сделать с распространением заразы, хотя мне кажется, что она специально саботирует борьбу с эпидемией. Сколько у неё совместных работ в предприятиях Чарова?..

— Чаровых, — поправила довольным голосом Беатрисия.

— Пусть так. Владелица, которая не имеет решающего слова на собрании пайщиков…

Отношения между сильнейшим магом и первой красавицей претерпели заметные изменения. Между парой больше не ощущалось прежней будоражащей недосказанности. Виктор пытался поддерживать сдержанную романтику после первого месяца траура, стремясь вызвать за грустью потребность в дружеской опоре, но Бет стала жёстче. Она словно повзрослела и стала воспринимать действительность со всеми игнорируемыми ранее полутонами.

Тогда поведение мужчины стало прямолинейным. Плотников помнил, как хвалился бывший соперник перед смертью способом, который позволил увести его любимую женщину. Вот только привело это к неожиданному результату — речь Беатрисии потеряла высокий слог и стала резать правдой, словно заточенное лезвие бумагу.

— Зато очень богатая, — продолжала веселиться элегантная светловолосая гостья.

— Твоё неожиданно хорошее настроение ещё больше злит меня.

— Меняй любовницу…

— Бет! Прекрати! Ты знаешь, что я люблю тебя и готов ждать столько, сколько нужно, но просто так подавить в себе мужчину — это невозможно!

— Наверное, опять тебя разозлю, но мой личный опыт говорит мне, что бывают такие представители вашего племени, которые сдерживаются, а потом всё же могут показать всю свою мужественность в лучшем виде.

Виктор готов был взорваться бранью, но кое-как держался.

— Впрочем, я пришла не за тем. Хотела сначала поинтересоваться, не ты ли сумел в итоге добраться до тела Казимира, но теперь мне очевидно, что нет. Никто ещё не в курсе, что саркофаг моего мужа сейчас пуст, притом что охранная система продолжает работать.

— Это как? Что это значит?

— Значит, что я прекращаю носить чёрное…

Так и не продвинувшаяся дальше входа дворцовых апартаментов Витора Плотье, барышня Чарова развернулась на месте, чему не помешали высокие каблуки, махнула рукой собеседнику и направилась к выходу.

— … Даже жаль немного, мне очень понравился этот образ. Какой будет следующий?

— Так он что, ожил что ли?

Злость Виктора сменилась на недоумение.

— Купава только и твердила, что он ещё жив. Неужели ты не слушал девочку? Она, хоть и редкая заноза, не переносящая меня на дух, но очень целеустремлённая…

Точёная фигура практически скрылась в проходе.

— Пока, Витор! Пойду искать своего пропавшего мужа.

Доэраинэ́ эла Мэитэ была достаточно молодой представительницей альвов, живущих на просторах смертных вне зелёных лесов Геарана. Родина была далеко, но красивая статная и в большей мере, чем другие родственницы, фигуристая женщина не предавалась тоске. У неё хватало забот о довольно обширных местных корнях её народа, хватало и радостей, самой яркой из которых была встреча с отцом единственного пока ребёнка — дочери.

Это было не так давно, но лишь по меркам жизни её расы. Так-то её любимого человека уже не было в живых, а их дочь, взявшая от матери долголетие, успела похоронить первого мужа.

Доэраинэ́ не одобряла этот брак, потому что Беатарисэ́ была ещё совсем юна — буквально девчонка, а человек показался ей слишком самолюбивым и грубым. Такой мог бы мало думать о благополучии её снежинки, а больше о себе. Но, как оказалось, даже мудрые долгожители могут ошибаться. Не считая одной крупной ссоры, этот Чаров заботился о жене как никто другой, закрывал глаза на её желание окружать себя мужчинами и даже простил интрижку с бывшим другом и соперником. Или же снова удачно закрывал глаза. Не по-мужски, но мудро.

Сам, конечно, отличился тем, что сумел завести дочь на стороне, но об этом было открыто известно обоим так странно и главное — сильно любящим друг друга людям.

Ярким вышел союз, а завершение оказалось просто ослепляющим. Воспитать демона, убить несколько учеников, породить невероятно опасный вирус, который, наконец, может сдвинуть чашу весов в нужную ей сторону.

— А теперь он решил восстать из мёртвых. Как бы не принялся наводить за собой порядок. Какой интересный попался Беатрисии супруг. Похоже, набралось достаточно поводов, чтобы навестить дочь.

Глава 14. Высшее вмешательство

Осознавать себя вне собственного тела было необычно. Какое-то время даже было ощущение эйфории от понимания, что метод переноса личности на внешнюю энергетическую структуру оказался успешным. Правда, чувства совсем не обладали яркостью, потому что, как мне думалось, за эмоциональную составляющую отвечало физическое тело.

Недоработка.

Только это оказалось сущей мелочью, которая не сильно влияла на общие ощущения. Позже понял, что та же злость воспринималась достаточно цельной и похожей на прошлые оттенки чувств. Для злости имелись веские основания.

«Целители! Как же я ненавижу целителей!»

Почему у этих бесовых гадов ошибки никогда не приводят к тяжёлым последствиям для организма пациента? Не хватило силы — не исцелил полноценно. Ой, бывает — и пошёл отдыхать. И почему этот увалень Терций не мог просто сделать меня вновь здоровым?

«Эх.»

Подобное самоистязание пользы не приносило, но мне не удавалось ясно мыслить. Не включался по какой-то причине тот холодный режим мышления, позволяющий отринуть все проблемы и сконцентрироваться на задаче. А ведь у меня была такая шикарная возможность придумать, как помочь себе и вытащить собственное тело из консервации.

Придумать, наверное, я мог — в теории, а вот передать об этом информацию — нет. Задуманный метод общения с внешним миром, а также способы наблюдения за окружением не работали. Я оказался нем и слеп, и идей для извлечения себя из собственноручно возведённой тюрьмы у меня не было.

Наверное, форма моего существования стала претерпевать изменения и эволюционировать. Я её убеждал, что просто мы тронулись умом, но в ответ получал железный контраргумент, что мы ещё не пришли к пониманию, считать ли нас разумом.

Не помню, чем закончился философский диспут, но моё заточение завершилось вернувшимися ощущениями тела. Кажется, это было прикосновение, от которого я резко вздрогнул, но потом пришли многие другие чувства: пустоты живота, частично заполненного мочевого пузыря, волос, почему-то в паху; глаза взорвались яркой болью, от этого зачесался нос — я чихнул и закашлялся.

— Мастер, всё хорошо, вы живы…

— Чтоб я сдох, — голос показался мне странным, но был похож на мой.

— Прошу прощения, что не удержалась и побеспокоила ваш сон. Мне просто до сих пор не верится.

Тихий приятный женский голос успокаивал. Определённо, его обладательница могла понимать моё текущее состояние и старалась не принести лишнего дискомфорта.

— Я уже не так хорош, чтобы юные девы украдкой пробовали прикоснуться к моему бессознательному телу.

Вспомнил, что общаюсь уже не с девой, и это дало понимание, что вновь ощущаю всю глубину эмоций. Постарался разлепить веки, так как захотелось посмотреть на госпожу Пардо, которая по какой-то причине была сейчас рядом.

Оказалось, что девушка сильно смущается, так что выходило заметно даже на смуглой коже в слабоосвещённом помещении.

— Вы, Казимир, выглядите несколько иначе, чем раньше. Мне даже неловко добавлять отчество при обращении.

— Хм… Зато ты выглядишь всё такой же юной и прекрасной.

— Прошло семь месяцев с момента нашего последнего разговора, — прояснила Хадифа о времени моего заточения.

— Всё это время я был в камере?

— Вы подразумеваете под камерой хрустальную колыбель?

— Ох, как красиво сказано, дорогуша, мне даже захотелось оставить обсуждение скучного бытия и послушать историю удивительного спасения одного самоуверенного престарелого дурака. Желательно сделать это сидя.

Подтверждая слова, попытался приподнять спину и сесть. Удалось это удивительно легко.

— Вы смотрелись величественно в вашей усыпальнице. Многие люди, имеющие допуск, приходили взглянуть на удивительное явление.

— Да уж… А как так вышло, что я сижу перед тобой и наслаждаюсь разговором?

— Ох…

На лице черноокой появилась такая довольная улыбка, что я опять бессовестно засмотрелся на красавицу. А ведь женат, надо быть сдержаннее. Или уже не женат?

— … Ваше возвращение в мир — это моя заслуга, — сладким голосом отвечала мне Хадифа, — справилась с этой задачей куда быстрее других.

Хотелось узнать, кто эти другие, стремящиеся мне помочь, но в тихом помещении ещё один голос прозвучал словно гром.

— Странно… Почему-то мне, несмышлёной, думалось, что это моих рук дело…

Говорила новая участница разговора ещё тише южанки, но от слов почему-то пробирало изнутри.

— …, но в большей степени пришлось поработать передком…

Что за эмоция сейчас отразилась на округлом и светлом до фарфоровой белизны лице, я не мог догадаться. Она ещё и голове себе пальчиком постучала.

— … Чуть лоб не расшибла, пока билась с тем, чтобы исправить все последствия чьих-то кривых решений. Ай-ай, юноша, а про какой перед ты подумал?

— В ваших словах меня больше зацепило сочетание слов кривой и решения.

«И юноша, но пока об этом не стал говорить.»

— Ах-ах…

Была реакция особы с ещё более экзотичной внешностью, чем у сидящей рядом знакомой, да и только. Дальше она положила руки с изящными длинными пальцами на плечи Хадифы и замолчала, наклонив чуть голову к левому плечу и вперила в меня взгляд редко моргающих глаз.

Выглядело жутковато и притягательно одновременно. Определённо женщина была красива, но по совсем иными для княжеств канонам. Очень светлая кожа — не сравнится даже Беатрисия с её альвийским наследием. Сильная округлость лица, маленький рот, узкие глаза и тонкие чёрные брови. Вдобавок к этому — большие глаза с практически чёрной радужкой, которая по глубине оттенка соревнуется лишь с цветом её волос — длинных, заплетённых в две тяжёлые косы, едва различимых в тёмном помещении.

— Мастер Чаров…

Неизвестно, что больше смутило госпожу Пардо — появление незнакомки, её насмешливая речь или чужие руки на своих плечах, однако же смуглая южанка расцветала насыщенной тёмной сливой ещё больше, чем при недавнем нашем общении.

— … я много обращалась к Госпоже, и Всемогущая Шейна снизошла до просьбы вернуть вас к жизни.

Трудно было не понять, кто оказалась второй женщиной в небольшой комнате, где я пришёл в сознание.

— Ах, не благодари, Казимир…

Руки особой гостьи взлетели вверх, разбрасывая широкие рукава платья необычного свободного кроя, подпоясанного только под хорошо заметной грудью. Сама любительница театральных жестов, пока я следил за полётом материи, как-то переместила на несколько шагов ко мне.

— … Будешь должен, — на этих словах голос Её потерял шутливые интонации.

Откровенно говоря, побоялся начинать сейчас открытый диалог. Хотелось бы выяснить обстановку. Такая возможность представилась практически сразу.

— Милая Хадифа позаботится о тебе, юноша. Почту вас своим визитом позже.

Она растворилась в тенях в следующее мгновение, подтверждая своё прозвище Тёмная Дева.

— Значит, Богиня вернула меня к жизни? — задал прямой вопрос оставшейся со мной ученице.

— Я говорила, что можно обратиться к Ней за помощью, — девушка была горда собой и не скрывала этого.

— Да, вижу, что можно было…

«Весь вопрос в том, что она вообще делает в нашем мире и почему вдруг решила оказать подобную милость. Никто ничего не делает просто так.»

— … Хадифа, а ты не могла бы чуть больше рассказать мне о том, что произошло за время моего отсутствия.

Госпожа, которую из-за недавнего чудного румянца мне всё больше хотелось начать величать барышней, что относилось больше к местным красавицам, не пожалела для меня новостей.

— Что же, Бет не стала торопиться со вторым браком… — подвёл я таким образом итого рассказа.

Хадифе не понравился такой акцент, она нахмурилась, но говорить ничего не стала.

— Нужно собраться с мыслями и обдумать, что делать дальше, — добавил я к предыдущим словам.

— Стоило бы одеться для начала и поесть, — несколько недовольно сказала девушка.

— Одеться… хорошая идея.

— Пф…

Словно породистая кобыла фыркнула смуглокожая.

— И ещё — спасибо, милая Хадифа! — взял у Богини на вооружение такое красочное определение, — ты сделала для меня невозможное!

— Такие благодарности обычно выказывают стоя.

— Это заставит смущаться уже меня.

Улыбнулся и сам заметил скрываемую улыбку собеседницы.

— А не помешало бы тебе, Казимир, а то чёрствый, как старый калач, хотя такой красавчик!

С таким явным заигрыванием моя спасительница из комнаты сбежала. Впрочем, вернулась быстро в сопровождении пары ещё более юных девиц, явно являющихся прислугой. Те несли большое количество вещей совсем не дешёвого вида и качества.

— Госпожа Пардо…

— Мой отец владеет мастерской по пошиву одежды. Требовалось просто снять мерки и отдать портным.

— Хм.

— И не стоит спрашивать, кто это делал! — заявила юная, но строгая хозяйка.

— Понимаю.

— Что же, девушки помогут вам одеться, мастер, только…

Она строго посмотрела, предупреждая, чтобы я не думал как-то юных созданий обидеть. И бровью не повёл, отрицая даже понимание подобного развития событий. Госпожа Пардо ушла, а вёрткие улыбающиеся малышки справились с моим облачением за сущие минуты.

— Невероятно!

В комнате усилили освещение, развернули зеркало к центру, чтобы я мог себя осмотреть. В зеркале отражался молодой статный мужчина возраста окончания моей дружбы с Виктором и знакомством с одной светловолосой разрушительницей товарищеских отношений. Но даже в столь юном возрасте я, пожалуй, не был таким привлекательным.

— Хорошо я постаралась?

Вздрогнул от голоса Гостьи.

— Ах, ты хотел, чтобы это была моя юная последовательница? Понимаю, с ней так хорошо флиртовать. Присмотрись, девочка сильно тебе симпатизирует, хотя очень беспокоится, что вы теперь практически одного на вид возраста. Ей хотелось очаровать взрослого мужчину, а не влюбиться в молодого красавчика.

— Госпожа…

— Зови меня Хэйна. И всё же присмотрись к милой ящерке, она уже без ума от тебя, Казимир.

— Госпожа Хэйна…

— Мальчик, взгляни на меня!

Пришлось обернуться. Девушки замерли на местах с пустующим взглядом. Богиня же проявила себя в нескольких шагах в стороне. Теперь уже тени не скрывали фигуру женщины, а новое платье даже демонстрировало особенности. Красная вышитая золотом ткань не была плотной и сильно облегало тело. Фасон платья полностью скрывал грудь, но ткань делала её ещё более заметной. Широкие бёдра тоже были прикрыты, но на обеих сторонах попадали в вырез такой длины, что казалось, он заканчивается на талии.

Не стесняясь, я проглотил слюну. Может и был в теле юнца, но понять, когда женщина намеренно демонстрирует свои достоинства, всё ещё мог. Зачем только это ей понадобилось? Сообщать Она не стала.

— Я предпочитаю думать, что мы с тобой выглядим ровесниками.

— Значит, Хэйна…

— Да, Казимир?

— Что мне нужно для тебя сделать?

— Совсем немного, мой милый! Тебе нужно остановить эпидемию демонической заразы, которую ты выпустил из-под контроля.

— Хм.

— Сущая безделица для настоящего магистра магических технологий!

— Это требует осмысления.

— А я не тороплю.

Темная дева ловко и стремительно оказалась возле моего недавнего ложа и села на него так, что я стал волноваться, что смогу увидеть лишнего.

— Кстати, Казимир, вдвоём посидим или нашу девочку позовём? Или ты предпочитаешь мыслить лёжа?

Моё лицо наверняка передавало полное непонимание ситуации.

«Что мне делать? Как себя вести?»

На первый собственный вопрос в скором времени сам же и смог найти ответ. Стоило только некоторое время походить из угла в угол перед скучающей, пугающей меня поведением и странной красотой Богиней.

— Мне нужны люди. Я не мальчик, чтобы…

Прервался, посмотрел на так и сидящую на кровати Хэйну. Та ничем не выдавала насмешек, если они у неё были.

«А что это были за странные двойные хлопки ресницами?»

— … Один я не справлюсь, а верных собственных людей в данный момент у меня нет. Главный поверенный сейчас должен служить моей супруге. Как бы он меня ни выдал ненароком раньше времени.

Я представлял, как можно связаться с Николосом напрямую, но зная его педантичность и тот факт, что он служит сейчас не мне, а сам я выгляжу несколько иначе… Он с высокой вероятностью доложит Беатрисии, а та поспешит увидеть меня. Этого я пока желаю избежать, потому что вообще не понимаю свой статус в данный момент, а потому беспокоить всё ещё небезразличную мне женщину не хотел.

— Поэтому наилучшим решением будет наведаться на приём к моей ученице и в данный момент министру прикладной магии, — завершил я свою мысль.

И принялся ждать реакции от молчаливой наблюдательницы.

Молчание… снова молчание. И… отвернулся на мгновение и остался один.

— Э…

Впервые за свою долгую жизнь я настолько недоумевал.

— … Ладно. Пойду, пожалуй. Только надо всё же поесть.

С трапезой вновь поспособствовала Хадифа. Оказывается, мы сейчас пребывали в мастерской её отца, которая представляла собой полноценный дом, где отдельно работала прислуга и часто проживала юная госпожа семейства Пардо. Самого повелителя выкройки я не видел, чему совершенно не расстроился. Кто его знает, как он отреагирует на действия дочери.

Моя спасительница поинтересовалась, куда я отправляюсь — без утайки рассказал об этом и примерно определили время своего возвращения, потому что крикунов не было у обоих.

Мастерская Фадина Пардо располагалась недалеко от центра Валуна, однако мне нужно было добраться до южного края города — именно там расположилась академия Прикладных Искусств, которые при основании данного учебного заведения были исключительно магические. Сейчас там могли обучаться и совсем не обладающие Даром, потому что хватало работ с архитектурными и прочими бытовыми задачами. Основное требование для таких людей заключалось в том, чтобы они не были бездарностями, как бы каламбурно это ни звучало.

До академии я взял отдельный воз. Позволил себе потратить выделенные Хадифой деньги, чтобы не тратить время. Совсем недавно ещё был чуть ли не самым обеспеченным человеком в княжестве, а тут приходится рассчитывать на бывших учеников. Впрочем, для этого человеческие отношения и нужны же?

В течение часа я наслаждался красотой новой застройки бешено развивающегося главного княжеского района. Мы ехали не напрямую, потому что центр представлял собой довольно сплочённую кутерьму из групп домов, рассечённых узкими улочками. Сердце города требовало перестройки и подвергалось ей, но очень уж медленно. Зато прилегающие районы из-за изначальной ветхости жилья быстро сносили, расширяли проезды и возводили высотные — по шесть-восемь этажей — большие дома из кирпича.

Само собой, всю эту красоту наполняли люди. Несколько раз сумел заметить несколько низкорослых представителей гномьего народа, но других разумных не приметил. Слишком глубоко мы располагались в землях человеческой расы.

А люди — они почему-то меня радовали. Когда с некоторым удивлением осознал, что с интересом наблюдаю за всё больше и больше разоблачающимися после дождливой зимы сударынями и барышнями, тогда понял одну важную вещь: с моих плеч ушла тяжесть. Я чувствовал себя вновь живым, потому что больше не гнался за неуловимым долголетием.

Зачем мне оно было нужно? Ради Беатрисии? Возможно поначалу, но позже меня подобная мотивация уже не вдохновляла. Может и правда, моя вина в том, что я прекратил уделять должное внимание любимой женщине. Вот только как бы то не было, а упрямство не позволяло мне отступить.

Сейчас упрямства не было, ничего больше не было. Ощущал себя полностью свободным от обязательств, и лишь одно поручение мне стоило бы выполнить. Но… никто меня пока не подгонял.

А тем временем, я добрался до Академии. Осталось только попасть на приём к нужному человеку, и хотелось бы сразу застать её на месте, но тут уж как повезёт. Ах да, могла бы ещё быть проблема с проходом на территорию самого учебного городка, но тут работала автоматика, которая без проблем съела наскоро сформированную мною служебную спец-команду.

Никому до меня не было дела, пока я не вошёл в главный корпус. Там уже была охрана, но и мимо неё я прошёл незамеченным с бокового входа, однако потом меня остановил патруль с прибором, который должен был определить во мне заражённого.

Вируса не нашли, но также не нашли документов, поэтому насторожились. Спасло то, что я всё ещё помнил имя секретаря директора академии.

— Передайте госпоже Ламброс, что к ней пришёл Казимир. Да, тот самый…

Глава 15. У себя на уме

Я немного знал главного секретаря Академии Прикладных Искусств. Конечно, в лицо мы друг друга легко могли узнать, что женщина и проделала, даже в моём омоложенном состоянии. Теперь она пыталась скрыть крайнюю степень удивления. Оно и неудивительно — не каждый день видишь человека, которого считали полгода назад умершим, притом небезосновательно.

Разговаривать со мной она совсем не торопилась, а точнее не обмолвилась ни одним словом. Но и по этому поводу я не расстраивался, потому что о моём прибытии интересующей меня персоне сообщили, попросили подождать, а мордовороты в связи с этим стали вести себя спокойнее.

Появления моей преемницы пришлось подождать, и даже больше, чем я посчитал вежливым. Всё же мы достаточно крепко общались и были соратниками в свершениях, можно было и поторопиться на встречу, особенно зная, что меня тут быть и не должно, а я заявился.

На меня Фотини Ламброс даже не взглянула, пройдя быстрым шагом в свой кабинет. Однако же дверь осталась открыта, приглашая войти. Последовал невербальному разрешению.

Госпожа Ламброс не была уроженкой местных земель, но её тёмноволосые предки вместе с предками пропавшего Патора Карраса уже несколько поколений проживали в княжестве. Отличал их выразительный профиль, наиярчайшей частью которого являлся нос с заметным преломлением в верхней трети, затем резко уходящий вниз.

Фотини повезло в этом плане взять у родителей поменьше фамильных черт. Вообще в юности моя давняя ученица была достаточно привлекательной особой благодаря некоторой хрупкости фигуры. Сейчас госпожа магистр уже была весьма зрелой женщиной, но приобретаемой с возрастом дополнительной округлости так и не приобрела.

— Не выставила взашей, уже должен сказать тебе спасибо, — начал говорить первым, — если предложишь сесть, вообще смогу считать твой приём радушным.

Мне только рукой на стул указали, не удосужившись ответить. Я сел, рассматривая соратницу по ремеслу, пытаясь понять её реакцию.

— Мне вот любопытно, видела ли ты меня в гробу? Потому что выглядит так, словно там бы мне и стоило сейчас оставаться.

— Теперь верю, что настоящий, — лучезарно улыбнулась Фотини.

А затем меня парализовало прямо на стуле. Что мог сказать об этом положительного, так это было чётко читаемое магическое воздействие, а не рецидив моего демонического заболевания. В остальном, ситуация не радовала и совсем не была понятна, особенно учитывая последние слова хозяйки кабинета.

— Ты пока посиди, Казимир Бориславович. Уж прости, язык не поворачивается почтительно величать мастером такого молодого да красивого. Так что помолчи и дай подумать.

И она занялась своими делами, которые в первую очередь в её должности в этом помещении были связаны с бумажной волокитой. Ох, как она пыталась выглядеть ответственной и собранной особой, но у меня вид этого страдающего чуда слишком часто был перед глазами.

— Ох, Казимир Бориславович, — тяжко вздохнула она и потянулась, — нисколько ты не помогаешь своим пристальным взглядом. Мог бы и не буравить во мне дыру, а смотреть по сторонам, или вообще прикрыть веки. Немалого труда стоит применить паралич, не затрагивая зрительной моторики. Ты это, конечно, понимаешь, но совсем не оценил…

Она спокойна и, вроде бы, не желает мне навредить, но в случае с Фотини Ламброс трудно было судить по внешним признакам. Если в голову этого монстра науки что-то взбрело, её мало что остановит. Не подумал, что сам могу стать объектом живого интереса. Или причина в другом?

— … и как всегда не воспринимаешь меня женщиной. Но и тут всё привычно. Опять всё говорит в твою пользу…

«Эм, а что там воспринимать? Да, потянулась она достаточно провокационно для приличной барышни, только там же ничего не видно!»

Платье плотное, закрытое до самой шеи. Оно и облегает вроде, но там нет впечатляющих форм, чтобы приковывать взгляд. Да и Фотини та ещё кокетка — с обаянием булыжника. Та же Беатрисия постоянно шутила нашими долгими засиживаниями за работой, интересуясь, как далеко удалось сегодня зайти. Потешалась она, само собой, не над продуктивностью наших исследований, а над катастрофическим неумением моей ученицы развивать личные отношения.

— … Нет-нет, не смотри так, Казимир, я ещё не придумала, что делать.

Она размышляла, а мне на ум ничего не шло. Будь я готов к воздействию, мог бы попытаться отразить чары, прервав их структуру при создании. Для этого нужно было почувствовать обращение к Дару и последующий вывод маны. Госпожа Ламброс, как и я с давних пор, не была сильной Одарённой, потому многие свои возможности перенесла на артефакты. В случае паралича именно он и был задействован, потому результат был столь быстрым, а защитных цацок у меня теперь не было. Остались, видимо, в усыпальнице внутри хранилища.

— Что же с тобой делать, Казимир Бориславович? Только же ожил, интересно даже как, омолодился — мне бы тоже не помешало в перспективе. Совсем неприлично снова тебя в хрустальный ящик класть.

«Просто думает меня убить! Да какого хрена?»

— Не сверкай в меня очами! Меня и без того совесть мучает, а я ещё ничего не сделала!

Ситуация изрядно бесила, немного пугала, но ни беса с ней я поделать не мог. Но тут на помощь пришло очередное чудо, которые меня спасают последнее время.

— Госпожа Ламброс, сколько я буду ещё тратить время? У нас была договорённость о встрече, а вы заставляете меня ждать в приёмной!

Купава Ростиславовна, на деле Казимировна, Куприянова позволила себе самой войти в высокие украшенные резьбой двери кабинета директора.

— Ах, Купава, я совсем заработалась! Пойдём, обсудим на свежем воздухе твои вопросы.

Совершенно спокойно эта девчонка, не определившаяся в своих дальнейших действиях в долгой перспективе, решила уделить внимание текущим делам. Глазами я провожал игнорирующую меня пигалицу по тех пор, пока мог уследить.

— Так и оставим твоего гостя? — удивилась Купава.

— Ничего-ничего, он занял твоё время, мы просто таким образом компенсируем.

— Вообще, это ужасно невежливо ни с моей стороны, ни со стороны этого мужчины…

«Не прокатило, Фотини, у тебя спокойно уйти.»

— … Я прошу прощения за вторжение, но вынуждена указать на тот факт, что вы вторглись в мой плотный график.

Купава быстрым шагом пересекла просторное рабочее помещение самой важной в академии Головы, остановилась так, что я мог видеть её, только косясь в сторону, и развернулась, одновременно произнося эту речь. По мере обзора моей фигуры до дочери стало доходить, что происходит что-то не совсем обычное.

— Вот же семейка, — больше обычного вложила чувств в голос директор академии.

— Папа?

— Кто бы мог подумать, Казимир, что дочь настолько будет похожа на тебя в своём упорстве и принципиальности.

Больше девушке сказать ничего не довелось, потому что она замерла так же, как и я.

— Ох, — вздохнула наша пленительница.

Она дошла до входных дверей, заглянула в них и попросила ещё один стул. С ним и вернулась, тяжело кряхтя по мере движения. Расположила в стороне от стола, так чтобы я и дочь находились в видимости друг друга. Зачем? Понятия не имею! Это такой вид пытки, что ли?

— Понимаю, что выгляжу странно, но по паркету тащить кресло со своего места я не хочу, а эти ещё здоровее — в кабинете стояла несколько названных предметов мебели — больших и тяжёлых, — а переносить магией… сами знаете!

«Да-да, проблема контроля гравитации. Сам же её и учил.»

— А прогуляться я, пожалуй, всё же выйду, — сообщила она, как усадила Купаву на стул, — с вами голова идёт кругом!

Совершенно спокойно она нас покинула. И ничего мы не могли сделать, потому что её паралич работал не просто как перехват системы контроля над телом, но и как внешняя стабилизация, словно кокон, который к тому же не позволял выделять ману.

«Хм. А ведь где-то я читал, что некоторые Одарённые способны волей воздействовать на ману непосредственно в месте, где пожелают. Жаль, что я не из таких.»

Так и сидели, переглядывались с дочерью, пока мне не надоело и я не закрыл глаза. Странно, но злость в моменте на бывшую последовательницу моего исследовательского пути прошла, страх тоже не успел развиться и полностью пропал. Я расслабился и задремал, но в сон не успел провалиться, услышав стук каблуков.

«Странно, заучка так берегла свой паркет, а сама отбивает его острой обувкой.»

Так. Стоп. Звучит как высокая шпилька. Фотини не носит таких.

Звук дошёл до дверей и вновь привёл к их раскрытию.

— Вот так дела! Я жду, жду, хотя кроме упрёков толком от тебя ничего не слышу, но работаю личной возницей, а она тут посиделки устроила.

Кажется, я вздрогнул даже с параличом.

— А теперь ты ещё и молчишь!

С такой силой отводил глаза в сторону, где должна была появиться Беатрисия, что они заслезились, и мне пришлось промаргиваться. Лишь по звонким щелчкам о пол отследил передвижение взволновавшей меня особы. Когда снова смог нормально видеть, тогда взгляд приковало сам собой.

Платье цвета безоблачного летнего неба в яркий полдень. Удивил строгая манера исполнения, однозначно утверждающая, что перед нами не юная леди, стремящаяся собрать как можно больше взглядов окружающих, а ценящая себя статусная женщина. Очень красивая женщина, чей профиль вновь вызвал усиленное биение сердца.

— В какую неприятность ты опять попала?

Начала говорить Бет в полный голос, а закончила уже тихо. Рассматривая до того неподвижную Купаву, она наклонилась — сейчас же выпрямилась и собралась уже быстро покинуть нашу молчаливую компанию, но взгляд её упал на меня.

Узнала.

Ничего не говоря, она просто стояла и смотрела. На языке у меня крутились весьма острые приветствия, но по понятным причинам они так и остались при мне.

— Да что же это делается! Совсем голова не соображает, даже двери забыла запереть, — понятно, кому принадлежал этот голос, — но и вы хороши! Совсем про приличия забыли! Мало того, что не стучат, так ещё и как к себе домой ходят! А ведь мой секретарь только отлучилась.

Ответа, конечно, не прозвучало. Молчаливых гостей стало трое.

— Постой тут, Беатрисия, пойду принесу последний стул из приёмной.

«Какие изящные шутки. А то Бет сейчас в окно выпрыгнуть может.»

Через пять минут и аккуратные манипуляции с моей непонятного статуса супругой, в основном из-за нежелания дотошной госпожи Ламброс смять прекрасное платье, Фотини таки разместила ещё одну участницу посиделок. Теперь стулья стояли треугольником.

— Всё же потрясающие платья шьёт мастер Пардо! — поделилась впечатлениями магистр практической магии, — и почему к нему такая очередь! Так, ладно. Дверь я запру, мне надо отойти на часок. Пожалуйста…

Она стояла в центре, потому по кругу осмотрела всех.

— … не разбегайтесь и не увеличивайте число участников! Это просто утомительно!

Общим собранием, решили не расходиться. В сон меня тянуть перестало, и даже со стороны по одним лишь глазам можно было понять, что я необычайно развеселился. Вот правда, барышни выглядели просто уморительно!

Купава изнывала от желания и невозможности действовать. Прекрасно её понимал, потому что помнил себя в её возрасте. Самого бы в такой ситуации разрывало от несостоятельности. Преобладающее внимание к сударыне Чаровой с моей стороны тоже её не оставляло равнодушным. Определённо — недостаток общения с отцом всё ещё сильно сказывался на её поведении и поступках.

Беатрисия же должна была воплощать собой красоту и силу высшего света, но сейчас была скована до полной невозможности пошевелиться. Ещё и усадить свою последнюю пленницу, согласно привычки той выглядеть всегда величественно, госпожа Ламброс не смогла. Так и замерла прекрасная Бет в несуразном положении.

«Что-то в такой позе есть интересное!», — отметил я для себя.

Правда, и надо мной спутница прошлой жизни нашла как потешаться. Причиной была всё та же её посадка, которая застала в согнутом вперёд положении. Забавно, только пока не смотришь на раскрывшийся вырез платья. А попробуй не посмотри, когда картина занимает буквально половину обзора, стоит только взглянуть на эту волчицу.

К тому же, Беатрисия, как и я, почти непрерывно держала на мне взгляд. Так мы просидели долго, действительно долго. В общей сложности уже прошло несколько часов. Затекло всё тело, хотелось употребить воды и избавиться от излишков. Ситуация больше тяготила, чем веселила, поэтому голосам в комнате секретаря обрадовался.

— Вы уверены, что не требуется помощь? Всё же я отвлекла вас от дел…

— Не переживайте, госпожа Пардо, мне нисколько не в тягость нести стул самой.

«Хе-хе, как там она сказала? Не увеличивать число участников?»

Мне не нужно было видеть двух сударынь, чтобы знать имена вошедших. Нёсшей стул, конечно же, была сама госпожа директриса, а красавицей, для которой этот предмет мебели предназначался была Хадифа Пардо.

— Проходи, милая моя, не задерживайся. Сейчас я поставлю эту тяжеленную деревянную штуковину, и лучше бы тебе самой сесть, чтобы не вышло, как с сударыней Чаровой… Ах, не смотрите так, Беатрисия, только ради вашего великолепного платья сейчас позволю вам устроиться поудобнее…

Отметил в интонации самого молодого министра в княжестве, что ситуация и её изрядно забавляет.

— … Вот так все устроились, надо бы поменять нашу рассадку, но вместе с вами на стульях я подобное дело не проверну. А нам надо поговорить, поэтому сейчас вы сами по одному устроитесь полукругом и мы поговорим.

Озвученное действо было произведено в обратном прибытию участников собрания порядке. Ожидал возможных проблем при освобождении Купавы, но не только я ожидал, да ещё и дочь сидела практически столько же времени, что и её неожиданно молодой отец, потому шевелиться было трудно. Я так вообще кряхтел был единственным, кто позволил себе заговорить.

— Ничего, если я прилягу? Возраст, знаешь ли…

Посмотрел на бывшую ученицу с прищуром.

— Меня саму данная ситуация смешит, Казимир, но давай не превращать её в балаган. Садись. И пока не дали слово — молчи.

Повиновался.

— Вы так замечательно сели полукругом, что теперь мне остаётся только занять место напротив… Но у меня нет стула! И даже не предлагайте брать этого монстра из-за стола или кресла. Ох, — было заметно, что она устала, — я схожу за ещё одним, а вы пока сидите молча. Слишком тяжело снова накладывать ограничения с исключением, поэтому я позволю вам шевелиться…

Посмотрела она на нас вдруг весьма грозно.

— … Оправдайте моё доверие.

И удалилась. И, конечно, спустя минуту ни про какое оправдание доверия речь уже не шла.

— Госпожа Пардо, не подскажите, как вы оказались в нашем тесном семейном кругу? — задала вопрос Беатрисия.

Вопрос предназначался не мне, почему-то. Одна белокурая особа всё же не всем своим жизненным приоритетам изменила.

— Госпожа Чарова, позволю себе утолить ваше любопытство. Я пришла за Казимиром.

«Как же не назвать меня по имени в такой приятной дружеской обстановке.»

— Сударыня Чарова… — поправила её Бет и хотела что-то сказать, но не успела за Хадифой.

— Ну что вы, мы же обе с вами не местные и не состоим в браке с уроженцем княжества.

Моя дорогая бывшая супруга не нашла сразу, что ответить. Вместо продолжения милого общения, белая волчица повернулась в мою сторону.

«Хе-хе.»

Не стал ей отвечать, потому что вид разозлившейся прекрасной женщины очень радовал. И заводил немного, откровенно говоря. Позволил себе посмотреть на госпожу Пардо и… ещё быстрее кровь побежала по венам, потому что довольная улыбка этой привлекательной крохи сейчас не встречала никаких барьеров с моей стороны.

«Во дела…»

Может, мы и пошли бы на новый круг любезностей, но очень тихо приоткрылась дверь, а затем в проходе появился табурет. Да, не стул, а его бесхребетный младший брат. Возникшую за ним гостью никто из присутствующих точно не ожидал увидеть.

Шенаи, Тёмная Дева, Белоликая, предложившая называть её Хэйна, во всём своём пугающем великолепии с акцентом на разрезе платья, уходящим значительно выше бедра, маленькими шажочками, неся перед собой табурет, направилась в мою сторону. В тишине каждое её действие было прекрасно слышно либо прилипчивыми хлопками мягкой обуви по паркету, либо шуршанием складок персикового на этот раз платья.

— Простите, а вы кто?

И вновь Беатрисия не умолчала, и снова с периодичностью бросала на меня обжигающие взгляды.

— Ах-ах, Беатрисия, не обращайте на меня внимания, я тут просто посижу.

Тут же открылись створки дверей, явно от магического воздействия, чтобы пропустить стул — нормальный стул со спинкой — а за ним Фотини Ламброс собственной хозяйской персоной. Только когда она выбрала себе место и села, обратила внимание на последнюю пришедшую гостью.

Фотини даже не пошевелилась, выдерживая взгляд лукавых глаз Хэйны.

— Хм…

— Это моя привычка! — искренне возмутился я.

— Ладно тебе, Казимир, поделишься, — она впервые за сегодня искренне и широко улыбнулась, — тебе всё равно придётся как-то делиться.

Она быстрым взглядом обежала моё окружение и заливисто засмеялась, снимая напряжение последних часов.

— Ох, — отсмеялась она, — а теперь давайте поговорим.

Глава 16. Чрезвычайный штаб противодействия I

— Чтобы вы понимали, — Фотини Ламброс начала разговор с полным собранием участников, — вы все в моей власти, и только лишь моя добрая воля позволяет вам всё ещё дышать.

Настолько сильно я удивился, что просто не нашёлся со словами. Видимо, реакции моих товарок были похожими, поэтому взбалмошная — что стало для меня сегодня открытием — женщина сдала позиции.

— Признаю, слишком пафосно, но всегда хотелось что-то такое сказать. Я ведь даже в дуэлях не участвовала, считала это тратой времени, а теперь…

Она увидела мой взгляд.

— … Хорошо, не об этом. Мне, между прочим, очень хочется наряд от мастера Пардо, но если он лишится дочери, у него может испортиться настроение, и тогда моя очередь задержится ещё на неопределённое время! Иначе я даже не вижу препятствий — легко справлюсь…

С меня она перевела взгляд на Хэйну.

— … Эх. С ней не справлюсь. Не понимаю вообще, кого вы притащили, но вижу, что самая загадочная гостья вмешиваться не будет. Так?

— Абсолютно верно.

Теперь и я повернулся к Богине с немым вопросом:

«А какого… ты тут делаешь?»

«Тут же интересно!» — по одним лишь бровям как-то понял ответ.

Но и это было не всё. На что-то она мне намекала — только понять бы, о чём речь. Пришла, села и ничего не делает, но и ей Фотини сделать ровным счётом ничего не может. А всё потому…

«Вот же я тупой!»

Стоило мне только отвлечься от восхвалений Ламброс своих способностей и заглянуть в себя, свой Дар, как понял, что вёл себя не просто беспечно, а прямо по-идиотски. Сначала бежал от непонятной мне Хэйны, бежал при этом к уже полностью самостоятельной в своих желаниях и поступках Фотини Ламброс, так ещё и не изучил собственное тело, которое было пронизано божественной энергией. И эту энергию я могу высвободить.

— … так что я совершенно не вижу смысла помогать вам в чём-либо, — продолжала вещать госпожа министр магии, но осеклась.

Конечно, Фотини была и является очень умелым практиком, поэтому по одному лишь прекращению расходования маны на поддержание чар паралича смогла понять об изменениях. К тому же у неё наверняка была сигнальная составляющая в структуре. Так что сейчас мы с бывшей ученицей занимались внимательным изучением мимики друг друга, оценивая необходимость немедленной атаки.

И кое-что важное за этим занятием хозяйка кабинета пропустила.

— Госпожа Ламброс, я бы крайне не рекомендовал вам совершать любые действия: телодвижения, да и мыследвижения могут меня напугать, а это чревато…

За спиной возомнившей себя всесильной всезнайки возвышался Николос Сташевский. Кисти его рук были опущены на плечи женщины. От такого неожиданного появления она резко напряглась, а потом расслабилась.

— Переиграли, признаю, — сообщила сумасбродная директриса о покорности.

Верный подручный семьи Чаровых осмотрел внимательно помещение и всех присутствующих, задержался какое-то время взглядом на моём лице, но в итоге остановился на Беатрисии.

— Простите, сударыня Чарова, возникли некоторые затруднения, чтобы попасть в здание незаметно.

В две довольные морды, если так уместно говорить о прекрасном лице моей светловолосой бывшей супруги, мы улыбались словам Сташевского. Бет была рада пришедшей поддержке, а я восхищался профессионализмом недавнего подчинённого. Сказано было, что у него будет только одна госпожа — так и исполнялось.

— Ох, как хорошо снова встать, — Бет не постеснялась подняться со стула и потянуться.

«А, понятно, почему не постеснялась. Опять включилась самая прекрасная и желанная женщина среди всех.»

— А с Фотини я согласна, — сказала она, — нам стоит многое обсудить, раз уж все так удачно собрались. И начать бы я хотела с представления всех участников…

Богиня Шейна встала, взяла с собой табурет и направилась молча к выходу, давая таким образом ответ на приглашение к дискуссии. Николос оценил происходящее как стихийное явление, и остался стоять на месте. Беатрисия порадовала рассудительностью, оценив поведение поверенного, и решила на этом свернуть с неудобной темы.

Уже вчетвером, не считая второго мужчину в комнате, мы принялись обсуждать сложившуюся ситуацию. Буквально сразу пришлось делать перерыв, отправляя секретаря Ламброс за обедом, потому что все успели проголодаться. Секретаря для этого Николосу пришлось развязать. После обеда разговор никак не получалось ввести в рабочее русло, но в итоге всё же удалось пообщаться.

В итоге я вообще сейчас двигался в свой особняк в обществе бывшей супруги. Так и не понял, как сейчас воспринимаю Беатрисию, потому пытался воспринимать её в ином ключе, чем до момента моей незавершённой кончины.

— Всё же твоя преемница на посту министра Прикладной Магии оказалась та ещё рыбка!..

Молчать в поездке Бет не собиралась.

— … Решила не мешать распространению болезни, чтобы эта зараза могла уничтожить сильнейших Одарённых княжества, таким образом усиливая зависимость от её министерства. Так ещё и виделась с Остромиром, который выдаёт себя за тебя, и пообещала ему поддержку.

— Я тоже был на встрече и слышал признание Фотини…

Удивление её секретаря при моём появлении было связано в первую очередь с тем, что я был не первым Казимиром Бориславовичем Чаровым, который заявился в гости к её руководителю. И ведь первый точно попал с предложением о препятствии в борьбе с вирусом. А всё потому, что демонический вирус стал летален лишь для очень Одарённых людей — остальные с последствиями, но выживали.

Сохранившаяся у нас общность с госпожой Ламброс заключалась в том, что оба мы очень не любили Виктора Плотникова. Об это я и сообщил своей приятной собеседнице.

— … Просто она очень заботилась о благополучии Витора Плотье.

— Аха-ха, Казимир, ты даже соизволил назвать его вымышленным именем! Да, Виктор либо нравится, либо становится ненавистен. Среднего я не наблюдала. Но согласен ли ты с таким методом устранения оппонента?

— Если бы я того желал, мой бывший товарищ был бы давно мёртв.

— Знаю, Зи, ты потакал моим капризам.

Отвечать на это не стал, отвернулся к окну и стал рассматривать город. Слишком долго смотреть на сидящую напротив женщину было тяжело.

— Как тебе Купава?

— Ох, Беатрисия, ты решила за время поездки завалить меня всеми накопившимися вопросами!

— Что мне прикажешь делать? Я не имела подобной возможности долгих семь месяцев. Могу ли я вновь насладиться общением с любимым мужчиной?

— А-а-ах, — тяжело выдохнул, — сколько мы знаем друг друга, Бет?

— Много, Зи, — она улыбалась.

— Я знаю, что ты делаешь.

— Мог бы мне подыграть, потому что я тоже знаю о том, что ты можешь понять мои намерения.

— Ты хочешь вернуть меня…

— Странно было бы с моей стороны не желать вернуть мужа.

— …, а больше всего тебя подзуживает наличие других женщин, который ты считаешь конкурентками.

— А ещё эта необычная неясного возраста особа! Кто такая? Почему про неё никто ничего не знает?

— Потому что не нужно тебе знать, Бет. И снова очаровывать меня не нужно…

— Вот уж сама разберусь с этим, — теперь она повернулась к окну, — смотреть, как у меня уводят моего мужчину, я не собираюсь.

— Какая же ты упрямая.

— Я старательная!..

Вновь она бросила обиженный вид и стала до невозможности милой.

— … А ещё заботливая, внимательная и игривая. До дома осталось немного, и я тебе напомню обо всех тех качествах, что ты во мне любишь.

— У меня сегодня ещё дела.

— Даже не сомневалась. Как хорошо, что у нас есть личный транспорт для наших нужд.

«По этой причине я и не стал отказываться от настойчивого предложения помощи со стороны госпожи Чаровой. Возможности собственной фамилии я знал лучше всех.»

— Хм…

— Ты тоже заметил, что дом теперь выглядит оживлённо? Стараниями просто чудесного Николоса теперь за порядком в нашем семейном гнезде следят четверо слуг. Кстати, я серьёзно раздумываю, чтобы не отдавать тебе назад поверенного — он оказался просто незаменим!

— Да, расскажи кому другому. Если бы мог с ним поговорить перед походом к Фотини, такого позора бы не было.

— Вышло довольно забавно, — вновь она была довольна тем, что её подчинённый в итоге разрешил ситуацию, моих успехов Беатрисия, конечно, не заметила.

«Да и ладно.»

— Наконец-то стали пользоваться воротами для экипажей, которые годами у тебя стояли закрытыми и успели отрастить собственные корни, — продолжала хвалиться хозяйка особняка.

— Кстати, о корнях: тебе родительница, случаем, не подарила на радостях от моей кончины новую альвийскую карету? Конюшен у нас нет, так что не представляю, куда ты дела лошадей.

Растерянное выражение умилительного в этот момент личика говорило мне, что никаких подарков от корней Мэитэ она не получала.

— Хех, мама, значит, заскочила в гости.

Единственную лёгкую насмешку, которую себе позволил совершить над белобрысой. Беатарисэ́ эла Мэитэ свою мать очень любила и соизмеримо этому чувству побаивалась. Только проникнувшись бунтарством двоих молодых магов-раздолбаев, она смогла выйти из-под опеки матери. Правда, и тогда ещё живой отец поспособствовал.

— Казимир…

— Ну чего же ты? Пойдём в дом — поздороваемся.

Испытывал ли я сам страх или трепет перед встречей с матриархом корней Мэитэ? Ступив на первую ступень крыльца, понял, что мне было совершенно безразлично. Раньше охватило бы напряжение, но встреча с непонятной Хэйной изменила личный образ женщины, от которой мурашки бегут по телу.

Пускай Бет являлась фактической главой дома, себе я позволил войти первым. Возражений от раскрывшего перед нами входную дверь слуги не услышал, да и отстающая спутница думала совсем о другом.

Доэраинэ́ эла Мэитэ устроилась в гостиной, облюбовав моё любимое кресло. Это послужило ещё одним шагом к пониманию, что во мне произошли изменения. Я не любил, когда что-то в моём доме шло не так, а сейчас спокойно воспринял присутствие новых слуг, изменений в интерьере и наличие на моём месте постороннего разумного. Оттого нахмурился.

— Мэ эла Мэитэ, — обратился к долгоживущей по статусу матери корней, — позвольте приветствовать Вас…

Дорейн, как позволяла себя величать порой близким эта очень властная особа, женщиной была безусловно прекрасной. Но её нечеловеческая внешность вызывала во мне одну лишь яркую реакцию — «это слишком». А всё из-за очень светлых, почти белых волос, ярчайшего оттенка зелени глаз, идеальных пропорций лица и заострённых, всегда подчёркнуто оголённых ушей.

В её глазах я всегда казался слишком простым, а потому между нами имелась осознанная взаимная холодность.

— … И позвольте откланяться. Как вы могли заметить, у меня произошли некоторые изменения в жизни, в связи с этим появился ряд не терпящих отлагательств дел.

Бет наконец-то смогла преодолеть порог.

— Замечательно, кстати, выглядите!

После дерзкого выражения восхищения сразу же направился в подвал.

— Ты только посмотри, какой наглец! — едва не оступился на лестнице, потому что распознал в этой фразе изрядную долю восхищения, — здравствуй, моя дорогая! Так рада тебя видеть!

— Мама, ты приехала…

Вот и встретились мать и дочь впервые за несколько лет. Сущий пустяк по меркам альвов, как пара недель для обычных людей. Мне было неинтересно, как там будут мучить волчонка, сюда я приехал за вполне конкретным набором основ артефактов и литературы для их изготовления. Также не помешает комплект приборов для изучения микроорганизмов.

Собрал всё нужное в одно место, затем поднялся наверх и бесцеремонно отдал приказ двум служащим мужского пола носить вещи в бесовоз.

— Аккуратно!

Выкрикнул я, стоя прямо в проходе гостиной, чем привлёк к себе ещё раз внимание властной гостьи. Когда мы встретились взглядами, я заметил насмешку, определённо адресованную моей персоне. Это насторожило, потому как-то произвольно перешёл на восприятие энергий.

«Ох ты же ё моё!»

Как только вошёл в дом, сразу же передал в управляющие контуры ряд команд для опознания. Таким образом вновь вернул себе возможности пассивной защиты и мощное подспорье в атакующем и обезвреживающем потенциале. Именно это давало мне уверенность, что могу проявить некоторую небрежность в общении с матерью Беатрисии.

Кто же знал, что она такой монстр! Вся комната буквально тонула в её энергии. И всё же я не сменил манеру общения:

— Замечательное средство от простуды, сударыня!

Второй раз никто моей шутке не восхитился. Бет так вообще запищала, предупреждая о смертельной опасности. А я и без того уже покидал помещение, так как всё нужное было погружено.

Однако удивлять сегодня взялись все, потому что Бет с чётко сказанным: «Мамочка, мне нужно отвезти Казимира, а то он…» — без продолжения, выскользнула за мной из дома, первой запрыгнула внутрь воза и принялась оттуда на меня шипеть.

— Зи, ты с ума сошёл! Она же тебя прихлопнет! А я только новый фасон для нарядов подобрала, и вообще уже на белое заглядываюсь вместо чёрного. Скорее сматываемся!

— Тебе всё равно вернуться придётся, — открыто посмеялся над её поведением.

— Если будешь себя плохо вести, то я останусь с тобой, и тогда мама сама приедет.

— Буду послушным!

— То-то же, — и тут же она задумалась, — куда же тебя устроить на ночлег…

Вот так каждый из нас в дороге думал о самом важном. Я уже построил для себя план действий на короткую перспективу — теперь оставалось только претворять его в жизнь. Первой остановкой у нас была моя секретная лаборатория, сейчас перешедшая под руководство Купавы. Дочь оттуда мы забрали, чтобы двинуться дальше.

— Ух, наконец-то мои мучения прекратятся, — устало и мечтательно сообщила нам девушка, развалившись на диване напротив.

— Не слишком ли ты рано обрадовалась? — поинтересовался я, — я ещё не видел нового бесовируса.

— А, всё равно я перестану чувствовать себя собакой, гоняющейся за своим хвостом. Причём одинокой собакой, потому что пожелавшие мне помочь исследователи с ваших предприятий очень плохо разбираются в демонических науках.

— Да, непопулярное направление, а потому недооценённое.

— Мы же будем использовать печати для изучения заболевания?

— Конечно.

— А сударыня Чарова чем будет заниматься? — дочь покосилась на прижавшуюся ко мне плечом Бет, пребывающую в собственных мыслях.

Правда она быстро вернулась в реальность.

— Хочу сама посмотреть на эту болезнь, которая, к тому же, для меня безопасна.

— Да уж, можно считать, что повезло, — растянув фразу, произнесла Купава, — не все могут вести себя сейчас столь беспечно, особенно носители самых развитых аур.

— Как вообще люди пытаются защищаться от заболевания? — задал я вопрос.

— Два метода, — Купава принялась отвечать, — самый простой — не контактировать с другими Одарёнными. Но, как ты понимаешь, это очень трудно осуществить, если всё окружение потенциального больного, включая семью, сами имею Дар…

Люди не всегда воспринимают угрозу адекватно, во многом благодаря этому факту сейчас и развивается эпидемия.

— … А второй, наиболее действенный метод, использовать подавители.

— Вот как! — меня такой вариант позабавил, — чувствовать себя безоружным, часто беспомощным, зато вероятность контакта между ядрами или аурами минимальная. А что с отторжением чужой энергии?

— Не все способны на такое. Большинство даже никогда не задумывалось о подобном.

— Да, так и есть, — я почесал начавшую мешать щетину на подбородке, — чужую энергию ядро в любом случае не примет, но для демонического вируса достаточно лишь оказаться в достаточной близости, чтобы начать менять окрас на близкий к новому носителю. Кстати, а вы проверяли выделения на наличие материальной составляющей?

— Это как? — не поняла дочь.

— Сопли, что ли? — догадалась Беатрисия, но сомневалась в правильности догадки.

— Всё верно. Как меня отравили, скорее всего? Патор что-то подсыпал в мою кружку, а я проглотил. Как-то же вирус потом активизировался. Здесь то же самое может работать, как с обычной простудой.

— Мы даже об этом не подумали! — воскликнула Купава, — как это вообще проверить можно?

— Есть у меня чуткий к демонической энергии прибор.

— Ох, сейчас дадим прикурить этой дряни!

Не просто так самая активная из нашей компании активизировалась — мы добрались до места. Что мне сразу бросилось в глаза — это совершенно обыденная атмосфера вокруг, совсем не соответствующая разворачивающейся эпидемии.

Глава 17. Чрезвычайный штаб противодействия II

Барышня Куприянова воинственно потрясла кулаком, подтверждая своё последнее высказывание, и первой дернула ручку остановившегося транспорта. Мы прибыли в главный центр борьбы с распространяющейся магической заразой — в центральное здание Белых Палат, где властвовал мой личный целитель Люций Терций. Отметил с интересом, с какой лёгкостью нас пустили внутрь, узнав сопровождающих меня женщин.

Необходимо было узнать обстановку и согласовать дальнейшие действия с архиатром. Понимала это и Купава, поэтому разговоры с персоналом о поиске интересующей нас персоны взяла на себя. Мужчина нашёлся в главном лечебном зале, где стояло множество коек для прибывающих больных. Совсем не похоже было, что целители справляются с новым вызовом, потому что внешний вид Люция оставлял желать лучшего.

— Ах, Купавушка, очень рад тебя видеть, но, как и прошлый раз, призываю тебя скорее покинуть наше заведение, полное больных людей, чтобы самой не пострадать. Если только у тебя не найдутся для меня хорошие новости…

— У меня как раз замечательные…

— Купава, — остановил я девушку, — у тебя же нет подавителя?

Подумал вдруг, что слишком беспечно смотрю на её рисковое поведение.

— У меня нет, но в этой больнице много стационарных подавителей, как ты мог заметить, так что вероятность заболеть в этих стенах достаточно низкая.

Несколько подавителей маны я сумел ощутить по мере движения.

— Этого мало, давай поставим печать контроля, — предложил я.

— Нужно ли…

— Лучше ты ощутишь её работу на себе, это совершенно безопасно.

— Так, погодите ставить эксперименты над здоровыми людьми! — влез со своей заботой глава целителей, — кто вы вообще такой? Есть ли у вас опыт?

— Ох, дорогой наш Люций, — ловко вошла в беседу Бет, — неужели вы не узнали вашего самого щедрого подопечного? Ну же?..

Архиатр вглядывался, но никак не мог сообразить.

— По совместительству он ещё мужем мне приходился. К моему некоторому прискорбию, Казимир от этого почётного статуса сейчас отнекивается, но это же вызывает невероятное оживление от предстоящих перспектив.

— Бет, — посмотрел с укоризной на супругу.

«Бывшую! Вот так — получай.»

— Неужели… тот же самый? Ух… какие изменения, очень похож. Вынужден заявить, уважаемая сударыня Чарова, с точки зрения целителей этот молодой мужчина скорее младший брат вашего бывшего мужа, чем сам мастер Чаров.

— Ох! Какие перспективы! За неполные полвека успеть побывать замужем за двумя Чаровыми!

Волчица веселилась. Впрочем, делала это достаточно тихо и скромно, чтобы не беспокоить окружающих — дипломатично. Для министра внешних связей это слово буквально являлось жизнью, а потому незримо ей сопутствовала.

Я позволил себе улыбнуться планам Беатрисии. Сложно было отказать этой женщине в привлекательности, особенно для меня, давно очарованного этой мягкой на вид хищницей, а тут ещё такая интересная ситуация складывается.

— Так. Погодите, — важная мысль возникла в голове Люция, — выходит, Казимир Бориславович, всё же справился с вирусом?

— Хм… не совсем. Не могу засчитать за собой личной победы, но про заразу, которая вас терзает, я определённо знаю много, а потому предлагаю устроить проверку моим знаниям. И начну я с печати для защиты Купавы. Кстати, архиатр, а как вирус воздействует на целителей?

— К счастью — никак. Наш Дар буквально сразу его уничтожает, поэтому свежих заражённых мы лечим успешно. Проблема только в том, что мы часто не понимает, что перед нами уже больной Одарённый.

— С этим я, пожалуй, тоже кое-что смогу сделать.

— Тогда давайте поспешим, а то я уже сутки не спал.

И мы занялись делом. Почти все занялись, Беатрисия больше ходила среди рядов коек и мило общалась с пациентами, таким образом поддерживая их боевой дух. Всем и каждому рассказывала при этом, что младший брат великого магистра Чарова уже пришёл к ним на помощь и в скором времени появится возможность бороться с эпидемией.

«Младший брат. Вот чего удумала-то!»

Однако же за бывшей супругой моего старшего брата я особо не следил — был занят. В первую очередь потребовал себе освободить одну из комнат, где имелось хорошее освещение. Там я разместил свои приборы и занялся изучением биологических материалов больных. Особенно интересовали те, что имели признаки обычного заболевания — кашель и заложенность носа.

Уже на втором пациенте сумел ощутить, как вирус демонической простуды попал в организм, где был уничтожен божественным благословением. Это было впечатляюще! Порадовался своей устойчивости и прозорливости в том моменте, что оставил Купаву под подавителями.

За час сумел понять, что заболевание не имеет материальной формы, только лишь энергетическую. Мой чуткий до демонической энергии прибор в заборах биологических материалов не обнаружил искомое.

— Это просто замечательно! — отреагировала на новость Купава, когда я вышел к ней.

Затем снова ушёл и занялся делом. На очереди у меня было определение метода передачи болезни и эффективности печатей. В первую очередь я занялся давно болеющими пациентами со средними осложнениями для здоровья. Пришлось развернуть несколько печатей, которые сумели показать интересный факт: для передачи моей версии вируса требовался контакт средоточий, то есть прямое действие по отделению внутренней энергии носителем, а сейчас аура сама совершала регулярные выбросы энергии малой мощности, которые несли в себе слепки вируса. Дальше происходил контакт с другой аурой, преобразование типа энергии и заражение.

Если бы заражение было так просто осуществить — болезнь бы уже захватила весь город, но этот процесс часто не мог полноценно произойти. Подавители его вообще останавливали, поэтому были столь эффективны.

После того, как определил механизм распространения, подобрал несколько здоровых людей, одарённых в малой степени. Они в случае ошибки не должны были подвергнуться смертельному риску. Каждого испытуемого я защитил печатью, а потом подверг общению с больными. Результат меня порадовал. Я возился два часа, но не определил новых заражений.

С таким итогом наказал подопытных изолировать и наблюдать, а сам решил, что на сегодня результаты воодушевляют, а потому можно позволить себе отдохнуть.

— Казимир, как идут дела?

— Ох…

Голос вызвал у меня приятную реакцию, которая разошлась ощутимой волной по по всему телу.

— Хадифа, ты подошла незаметно.

— Но вы рады меня видеть, мастер?

— Очень, — не стал я скрывать свою симпатию, — я смог подтвердить свои гипотезы касательно работы бесовируса, не зря потратил время. А у тебя как?

— Не могу похвастаться тем же, к сожалению. Совсем никаких следов Остромира, хотя он должен был где-то показаться.

Признаться, я от её слов вздохнул с облегчением, потому что совсем не рад был инициативе такой хрупкой девушки в поисках ставшего очень опасным бывшего соученика. Ещё мне не нравилось, что Нечаев вновь может проявить интерес к смуглянке, но Хадифа желала быть полезной.

— Я уже говорил, что мне твоя идея не понравилась, потому могу только порадоваться.

Госпожа Пардо в ответ очень мило посмотрела, определённо выражая изрядную симпатию моей заботе.

«Ох, и как эта девчонка может так на меня влиять?»

Специально нашёл глазами Беатрисию, чтобы сравнить ощущения. Наверное, к бывшей супруге я слишком сильно привык, потому… Нет, неверным оказалось моё предположение: стоило только ей повернуться и увидеть близко стоящую госпожу Пардо, как взгляд уже беловолосой порадовал меня ярким калейдоскопом эмоций.

«Как хорошо, что мне не нужно в этом сейчас разбираться.»

Так я за себя порадовался, а потом решил ещё немного уделить внимание делам. В первую очередь предложил Хадифе защититься печатью, но та отказалась, сославшись на благословение Шейны. Тогда я предложил научить её саму ставить печати, чтобы быть полезной в борьбе с вирусом. Идея была хорошей, но потраченный час результата не дал, хорошо, что подумал ещё и Купаву пригласить на небольшую лекцию, чтобы увеличить цену потраченного времени.

С весельем наблюдал, как сударыня Чарова крутится поблизости, не желая оставлять меня без наблюдения. Как оказалось позже, когда мы по её настоянию всё же отправились в мой бывший дом, это была спланированная игра.

— Правда, Казимир, неприлично проживать в доме с незамужней девушкой, — говорила Бет.

— Я неделю провалялся в мастерской мастера Пардо, какие уж тут приличия?

— Именно потому, что ты лежал, никто посторонний твоих посещений в поздний час наблюдать не мог.

— Что-то мне кажется, ты сама в поздний час не раз навещала отца Хадифы, но тебя это не беспокоило.

— Кстати, представь какая ирония! Я пришла к Фадину в поисках нового стиля, отложив чёрное, потому что ожидала твоё скорое возвращение, а ты буквально через несколько комнат в этот момент находился.

Беатрисия просто проигнорировала мои последние слова. Совсем в её духе, по крайней мере очень близко текущему образу.

Тем временем мы уже подъезжали. Помня, что прошлый мой приезд ознаменовался неожиданными гостями, в этот раз я раскинул восприятие на полную. Когда воз встал перед воротами, кроме присутствия в доме кое-чьей матери я ощутил ещё одного не в меру Одарённого гостя.

— Чего это ты нахмурился? — Бет приблизилась своим лицом к моему.

— Ух… — как-то само вырвалось, когда усмотрел эту мордашку, вернувшись к нормальному восприятию окружающего мира.

— Так что? — спросила очень довольная моей реакцией интриганка.

Захотелось вызвать у неё ещё больше ярких чувств.

— Думаю, твоя мать решила исправить ошибки прошлого и всё-таки наладить общение с зятем — будущим.

Улыбка моя выражала всю глубину иронии, включая оставшуюся обиду от последних дней нашего союза.

«Охо-хо! Метко я попал!»

Бет приложила все усилия, чтобы не показать вспыхнувшее негодование. Мгновением позже она удержала желание нахмуриться, но со взрывом чувств в итоге справилась. С воодушевлением бойца, идущего на смерть, ухватила меня маленькой ладошкой со стальной хваткой под локоть и потянула из внутрянки.

— Мне бы стоило пока не показываться на глаза твоему ухажёру, — предпринял ещё одну попытку улизнуть.

— О, он так переживал о твоей кончине, что будет безмерно рад видеть друга в добром здравии и вернувшемся великолепии…

Беатрисия тянула меня к парадной, разделяя внимание между тем, чтобы не споткнуться и наблюдением за моей недовольной миной.

— …, а ещё мама точно будет рада видеть вас обоих… в одном помещении.

— Думаешь, это спасёт тебя от нравоучений?

— Мне зачтётся! — уверила она меня.

Дверь, как теперь заведено, нам открыл слуга. Уже в самой прихожей моя пленительница остановилась у ростового зеркала, придирчиво осмотрела себя, исправила несовершенства, ещё более внимательно изучила мой уставший за день наряд — повздыхала, сделала, что смогла — и под руку вывела нас на обозрение двум сидящим в креслах персонам.

— Какая радость! В нашем доме столько дорогих сердцу гостей! — с фальшивой радостью воскликнула прильнувшая ко мне всей правой половиной тела хозяйка, — мы так рады, что снова можем вот так просто встретиться. Правда, Казимир?

— Хм.

Заждавшейся матери представление Беатрисии очень нравилось. Величественная женщина не стеснялась показывать простых, свойственных всем разумным чувств. Преобладало, правда, злорадство, но было оно ободряюще весёлым.

Зато Виктор Плотников не смотрелся столь позитивно. Был он угрюмым и осунувшимся — заметна была общая усталость, во многом связанная с тем, что аура его была в агрессивной форме, превентивно отражая любые внешние энергетические воздействия.

«Два праздничных фонаря в моей гостиной. Ах, уже не моей. Но при желании, конечно, можно снова стать Чаровым.»

— Надо же, — заговорил архимаг, — я гадаю, куда ты пропала, а ты всё же нашла пародию на моего почившего друга. Казимир, да?..

Он всматривался в отдельные детали моей ауры.

— … один из.

«Язык твой — враг твой!»

Его слова оказались столь важными, что я погрузился в раздумья и не следил за разговором. Вернулся к реальности только лишь тогда, когда хорошо знакомый недруг принялся прощаться.

— Позвольте мне откланяться, блистательная Доэраинэ́ эла Мэитэ́, дела не терпят отлагательств. Беатрисия, рад был увидеть тебя в хорошем настроении.

— Спасибо, что заглянул, Витор! Очень любезно с твоей стороны.

Это звучало, как слабо прикрытая издёвка, бьющая по самолюбию очень обидчивого мужчины. Бет открыто шла на разрыв и создавала этим мне новые проблемы. Впрочем, проблемы то были старые.

— Должна отметить, что твоя откровенно грубоватая манера общения, Казимир, мне нравится больше безыскусной лести переименовавшего себя господина Плотье, — высказала мне симпатию старшая женщина корней Мэитэ.

— Должен отметить, что сам себе нравлюсь больше…

— Особенно сейчас, — хихикнула Бет, вызывая общее недовольство как меня, так и её матери, — что вы так смотрите? Просто я восхищаюсь будущим мужем!

«Сейчас как начнётся…»

— Прошу прощения, но мне нужно дать распоряжение Николосу, — поспешил сместить фокус общения.

— Зачем? — Бет смотрела на меня проникновенно, повторяя сейчас старшую родительницу.

— Потому что сударь Плотников ушёл на своих двоих, и у него до сих пор нет крикуна, в чём он совершенно прав.

Улыбался, открыто признавая возможности перехвата сообщений.

— Нужно — сам давай распоряжения…

Бет достала свою украшенную золотом и драгоценными камнями версию крикуна и протянула мне.

— … Николос, Казимир снова часть семьи. Слушай его как меня, — дала она первое распоряжение, прежде чем окончательно положила артефакт в мои руки.

— Спасибо, Бет.

— Лишние благодарности, — улыбнулась очаровательная полуальва, — но всё равно приятно.

— Я выйду.

Дожидаться разрешения не стал. Предстояло обменяться с подручным множеством коротких монологов, чтобы запустить в действие давно сформированные планы, но предварительно внести коррективы.

— … Обязательно сообщи об этом Фотини Ламброс, чтобы она на тренировочных центрах Министерства Практической Магии подготовила что-то похожее на диверсии. Тогда эта слишком самоуверенная последнее время пигалица с полной уверенностью сможет отрицать причастность, но выглядеть будет как действующее лицо.

Отдавать приказы я закончил. По всем оценкам, наши действия должны пойти в ход раньше, чем активизируются силы Плотникова. В том, что он снова решит ударить по мне — не сомневался.

— Ты не останешься ночевать? — уточнила только что бывшая очень довольной Беатрисия, а теперь смотрящая на меня как на предателя.

А я не хотел здесь ночевать, пытался приводить доводы, но одна немного остроухая волчица с родством из лисьих уверяла меня, что разгуливать по другим бабам — не так вульгарно, конечно, она выражалась — не дело, а в нашем особняке гостит её мама, поэтому я защищён от посягательств.

«Вижу по её лицу, насколько она стеснялась бы матери.»

— Опасно оставаться тут, когда Виктор меня видел.

— И что же он сделает? — с сомнением решила уточнить ставшая навязчивой бывшая супруга.

«И почему мне это так нравится? Потому что тешит самолюбие, или откликается скрываем чувствам? И то и то, скорее всего, ещё и исполняет она, зная мои слабости.»

— Организует очередное покушение, например.

— В последнем покушении на тебя мы не смогли найти связи с Витором…

— Наконец-то он сумел подчистить хвосты. На третий раз — это настоящий успех!

— И всё же…

Бет не унималась, но вмешалась Дорейн:

— Отпусти своего мужчину, Беата, у него был тяжёлый день. Дай отдохнуть Казимиру от твоей заботы и любви. Ступай, — обратилась она ко мне, — до скорой встречи.

Поспешил уйти, чтобы не застрять случайно в общении двух близких женщин, но Беатрисия на мой уход будто бы не обратила внимание и сразу словесно напала на мать.

— Тяжёлый день, — немного передразнивая проговорила она, — после такого дня при должной подготовке с моей стороны Казимир мог ещё очень удивить ночью, и это в его последние годы. Сейчас же вообще…

У неё, видимо, перехватило дыхание.

— … А там эта темноволосая! Да и у Купавы в голове бесенята пляшут.

— Почему бы и нет, мужчина свободный…

Уже стоя на пороге, усмехнулся поведению старейшины альвов. Она просто потешалась над дочерью.

— … Тебе вообще переживать не стоит. Лет через пятьдесят он снова будет свободным, да ещё и с целой кучей детей и внуков. Станешь молодой приёмной мамой — не придётся самой тратить время на материнство.

— Может быть я хочу потратить время на материнство!..

Чуткий к моменту слуга закрыл дверь за моей спиной в столь удачный момент.

— Хм.

Пожалуй, мне дальше действительно не стоило слушать разговор дочери и матери. День был по-настоящему долгим, хотелось отдохнуть, а ещё возникло желание просто пройтись до близко расположенных мануфактур своими ногами, несмотря на любые угрозы. Молодое тело требовало движения и мало брало во внимания риски.

Уже отойдя на значительное расстояние от дома, резко возникло необычное ощущение — как покрывало сняли. Постояв немного, разобрался, что Доэраинэ́ эла Мэитэ́ в тот момент освободила меня от своего внимания и сделала это так, чтобы я заметил.

Она буквально обозначила, что наблюдала за мной, хотя ранее я был ей не интересен.

«Странная особа с непонятными целями.»

Успел подумать над этим вопросом, как и рядом других, пока шёл до производственного комплекса зданий. Не захотел лишний раз показываться охране, потому зашёл через цеха, воспользовавшись личностью одного из работающих сотрудников. Вечером тут не было людно, поэтому прятаться не приходилось. Так и до лаборатории добрался незамеченным, только лишь людям на посту пришлось показаться.

— Па, ты вернулся? — удивилась Купава.

— Мастер, — поздоровалась Хадифа.

— Доброй ночи! Вы занимаетесь?

— Печати сложны, нужно скорее их осваивать, — отчиталась дочь.

— Тогда… Не буду вам мешать. Не засиживайтесь до утра, завтра тоже потребуются силы.

Стоило побыть подольше с девушками? В первую очередь с дочерью? Загвоздка в том, что в первую очередь мне хотелось посидеть с одной смуглой обладательницей хитрого взгляда. Вроде бы и помню, как она легко пошла на близость с Остромиром, но почему-то мои ощущения говорят, что смотрела красавица в глаза именно мне.

«И ведь правда — красавица.»

Не стоило привыкать к этим замечательным девушкам.

— А ты?.. — ёмко скомпоновала желание всё обо мне узнать Купава.

— Пойду спать, устал.

Сразу спать я не пошёл, успел освежиться перед сном и избавиться от грязного нижнего белья, заменив его новым. Хорошо, что это сделал, потому что ещё не успел полностью погрузиться в сон, как постучалась Купава и попросилась просто полежать рядом с видом вымаливающего внимания котёнка.

Проблем в этом не видел, так как дочь не будила во мне мужчину, что было совершенно здоровым поведением. Она уже заснула под мои поглаживания по её гладким светлым волосам, когда незапертую дверь отворила ещё одна любопытная особа.

— Можно и мне?

Признаюсь, так неловко не чувствовал себя с того момента, как случайно не пустил громко газы на приёме при дворе. Повезло, что сейчас подобных позывов организма не чувствовал.

Сам себе удивлялся, но не отказал. Такого взволнованного погружения в сон тоже со мной ещё не случалось, даже в период очень растянутого начала отношений с моей супругой. Ничего по-настоящему порочащего или непристойного — просто засыпал с чувством упёршегося мне между лопаток лба Хадифы.

Глава 18. Близкое знакомство с Богиней

Усталость в итоге взяла своё, а затекающее от длительного лежания в одном положении тело, пребывающее в состоянии неглубокого сна, снимало неловкость. Ночью я ощущал много мягких и горячих частей тел, приходилось даже отодвигать от себя желающих неосознанно обняться, и не могу с уверенностью сказать, с кем и как в итоге полежал.

Но просыпался счастливо одиноким, без следов присутствия соседок по ночёвке. Провожая уходящий, не отложившийся в памяти сон, немного себя укорил, что трачу время на собственные радости, пока другие расходуют то же время на борьбу за жизнь.

«А! Это их проблемы!»

Моя улыбка отразила душевный настрой. Правда ведь — меня здесь вообще не должно сейчас было быть, поэтому могли приложить больше усилий в поиске решения для возникшей проблемы. Да, вирус вырвался в том числе благодаря моим стараниям и ошибкам, но если действие одного человека может привести к такой катастрофе — значит, что-то не так устроено в окружающей действительности.

Но разбираться, конечно, придётся, так как есть у меня обязательства непреодолимого характера. На этой мысли я что-то почувствовал, иначе зачем бы не просто открыл глаза, но и приподнял голову, чтобы, лёжа на спине, посмотреть на пальцы своих ног и видневшееся между ними округлое и красивое лицо что-то забывшей в нашем мире Тёмной Девы.

— Сладостного пробуждения, — практически пропела на будоражащей тональности нежданная гостья.

— А где девушки?

Вопрос мой нёс некоторое опасение, что такая довольная сидящая и наблюдающая за моим сном женщина менее аппетитных людей уже слопала, а теперь приценивалась ко мне.

— Почему-то ушли. Так смущались при этом! — её мимика изобразила грусть, плавно перешедшую в насмешливое веселье.

«Словно в театр попал.»

— А в…

Повеяло холодом.

— … ты что тут делаешь?

Не скажу, что почувствовал волны тепла, но по крайней мере её взгляд теперь не предостерегал об угрозе.

— Жду, когда ты проснёшься, и мы займёмся полезными делами. Сегодня только вдвоём!

«Точно как на представлении.»

— А можно мне…

— Думала, ты вчера этим займёшься с одной из пытающихся снискать твоего внимания красавиц… — встала с… табурета Хэйна.

«Да где она их берёт?!»

— … Кстати, Купава теперь тоже не совсем твоя дочь, а скорее дальняя родственница, — она заметила недовольство с моей стороны, — но я ей не говорила! Понимаю твоё негодование — бегать от трёх женщин сложнее, чем от двух.

Она вздохнула, взялась за полы очередного варианта непривычного для наших земель платья и одним движением распахнула и сбросила на пол.

Никогда не видел божественного тела, но ощущения были примерно такие. У неподготовленного мужчины могла бы кровь пойти носом от давления, но я был женат на версии земной Богини, поэтому кровь пошла не в голову. Но и верхней оконечности тела досталось, из-за чего глаза в скором времени могут выскочить из впадин, настолько заняты они сейчас были в изучении скрытого доселе чуда.

Реакция была ну слишком уж яркая — только это успел понять, прежде чем Хэйна направилась в мою сторону.

«Идёт ко мне божественно красивая женщина, я пожираю её взглядом, но при этом дрожу от… страха. Что это, бесы меня забери, за реакция такая?»

Страх не позволил мне убежать, потому что парализовал, но дрожать я стал немного иначе, потому что, постепенно продвигаясь по ложу от моих ног выше, объект сильнейшего вожделения умудрялась касаться кончиками пальцев, коленями, внешними сторонами ног — даже бёдрами прошлась, ещё и накрывая, словно покрывалом, прошедшее расстояние веером своих чёрных поглощающих пространство волос.

Остановилась только тогда, когда упёрлась в меня: сверху прикоснувшись носами, а снизу… было ярче, но без точного понимания места контакта. Замерев, как змея над жертвой, она в итоге засмеялась.

Просто засмеялась!

— Извини, Казимир, но ты слишком резко реагируешь на меня определённым образом, мне было жизненно важно дополнить твоё восприятие.

На том она встала, вернулась к своему облачению и через пару мгновений и ярких образов, вызывающих боль в глазах, соблазнительница снова была одета.

— Спасибо! — сказал я и встал.

Странно прозвучало, но шикарная женщина, в чём я теперь убедился, сняла с меня последствия своей шалости. А могла и оставить! Тогда бы это создало проблем. Теперь же можно было умыться, собраться, найти завтрак и приступить к реализации планов на день. Главное было не смотреть на пристально следившую за моими действиями всё ещё потешающуюся надо мной Богиню.

Однако же вторым важным событием за утро стал вовсе не завтрак, а доклад от Николоса, который выглядел уставшим. Он сообщил, что мои приказы начали претворяться в жизнь — в первую очередь успешно была произведена операция, в результате которой резко увеличилось число заболевших в боевом крыле Министерства Высокой Магии.

Ещё подчинённый уведомил, что донесения в течение дня будет доставлять посыльный, а подробная инструкция, что я вчера наговорил, уже удалена из архива операционного центра.

«Да. Не подумал, что оставил улики.»

Завтрак был умиляющим. Купава стеснялась непонятной для неё Хэйны и недоумевала, что та вообще забыла в комнате, где мы спали. Ещё она смущалась Хадифы, которую тоже с удивлением обнаружила утром на нашей кровати.

Госпожа Пардо выглядела спокойной, но взглядов своей Покровительницы всячески избегала. Я бы тоже избегал, если бы становился фиолетовым от прилива крови к лицу в результате душевных переживаний. Хэйна продолжала забавляться, но вовремя предупредила меня о приходе ещё одной гостьи, вчера оставленной в доме Чаровых.

От встречи с Беатрисией сумел увильнуть, хвостом при этом у меня была Сама Высшая. Не знал, почему она решила сегодня составить мне компанию, но был этому отчасти рад — это давало возможность познакомиться поближе.

«Не настолько близко!» — сам себя осадил я.

— Куда же мы отправимся? — задала вопрос спутница, когда я уверенным шагом двинулся в переплетения улиц.

— Думал, ты всю дорогу будешь молчать. Ещё очень хотел посоветовать сменить одеяние или использовать накидку, но почему-то на такую необычайно красивую женщину не обращают внимания!

— Подхалим…

Выражение её лица лучше любого лицедея говорило, что она не верит в искренность моей похвалы, но именно потому очень довольна им. А я как-то похоже старался улыбаться, чтобы показать, что она всё верно поняла.

Кажется, я начинал немного улавливать особенности поведения забредшей в наш мир Богини.

— … На меня не смотрят, потому что истинную красоту божественного тела можешь видеть лишь ты. Но так-то хорошо, что ты думаешь обо мне. У тебя забавно, кстати, при этом хмурится лоб и ямочки на щеках подёргиваются.

— А ты так внимательно наблюдала? — решил вести себя увереннее.

— Одним глазочком.

— Как интересно. А найти какого-то так можешь? Что одним глазочком раз — и вот он!

— Я тебе всё же не ищейка, Казимир. Своего приближённого видеть проблем не составляет. А муравья в поле отыскать — не для меня задача. Зачем иначе мне бы так возиться с вами?

— Справедливо. Тогда следуем моему плану — ищем Остромира.

— Как?

— О, это некоторое предположение с моей стороны. Нечаев выдавал себя за меня и делал это уверенно. У него есть знания, которые никто не мог бы ему передать, кроме меня, а значит, при работе с печатями я невольно перенёс часть своих воспоминаний.

— Понимаю. Хочешь ловить его по своим возможным следам?

— Да, именно так.

Пришлось пройтись, но этому я даже был рад — сумел оценить влияние невероятно опасной для мира заразы. Мир опасность если и замечал, то лишь наиболее состоятельная его часть. Это было неудивительно, так как Дар напрямую влиял на успех человека, как и любого другого разумного.

Мы вместе с молчаливой и неприметной спутницей прошли сильно опустевшие улицы районов с дорогим жильём и зашли в места, где обитали в основном рабочие. Именно в таком месте я обустроил для себя ещё одно убежище — на этот раз личное. Специально выбрал многолюдный большой дом, в котором часто на ограниченный срок селились вновь прибывшие искатели лучшей жизни. Улица была полна детьми и молодыми женщинами, в меньше степени мужчинами. Среди них я не выделялся, потому что сподобился сменить одежду на подходящую, подправил осанку и походку.

— Определённо, он тут был, — сказал я.

Даже дверь говорила мне о том, что её открывали совсем недавно, а уж внутренне убранство комнаты, в которую можно было попасть только через вторую дверь, подтверждало наличие тут жильца.

— Он — это ты? — иронизируя, поинтересовалась Хэйна.

«Я стал воспринимать её проще.»

Посмотрел на женщину, пока она отвернулась, оценивая свои эмоции. Они изменились.

— Не совсем я. Вторую комнату Остромир с частью моей личности не сумел открыть, — я указал на запертую дверь в ещё одно помещение.

А сам продолжал смотреть на Богиню. Она не привлекала меня так, чтобы я терял голову, но её утреннее представление однозначно повлияли на восприятие. Исчезло пронизывающее беспокойство.

— Хм…

Объект моих размышлений подошла к указанной двери и нагнулась. Звук у меня вырвался сам собой, и тут же прозвучал лукавый вопрос.

— Признавайся — у тебя оборудовано настоящее любовное ложе? Две двери, шума не слышно не только из коридора, но и с улицы. М?

Она повернулась и принялась всем своим видом играть на моём самообладании.

— Просто я теперь знаю, что студент Нечаев имеет определённые знания обо мне, но совершенно не связанные с научными успехами. Потому что за той дверью малая лаборатория.

— Мог бы и не тащить бы меня тогда сюда… — опять намекала на близость Хэйна.

— Не надоело тебе?

— Пока тебе не надоело, чего бы мне устать?

Даже не улыбнулась, говоря предельно серьёзно.

«Возможно, она и впрямь просто пытается чего-то от меня добиться.»

— Ладно. Не зря сходили.

— Уже вижу, что ты получил ещё одну подсказку?

— Верно. Сам сударь Нечаев не мог изменить вирус. Тот тоже не мог так просто мутировать. Кстати, не подскажешь, что со мной будет, когда эта эпидемия закончится?

— Ох-ох! Вот это переход!

Смена темы разговора действительно была резковата, но не в том я находился положении, чтобы пытаться аккуратно вывести к интересующим меня вопросам. Но обстановка была наиболее подходящая, как и обстоятельства.

— Время и место подходящие, — пожал я плечами.

— Ой-ой, до чего серьёзные стали мужчины. Приглашают женщину уединиться, чтобы поговорить о будущем!..

Гримаса на лице ясно трактовала, насколько мне кажется свежим такое поведение. Впрочем, она сразу же перешла к важному.

— … Раз уж ты поинтересовался о перспективах, то после выполнения тобой моего важного поручения, нам придётся покинуть этот мир. Тут, конечно, весело…

Её лицо говорило об обратном.

— …, но форма и время присутствия личностей моего калибра здесь строго ограничено.

— Я не могу остаться?

— Боюсь, без подпитки с моей стороны ты просто перестанешь функционировать. Отчасти это была моя страховка, отчасти нежелание затрачивать больше сил, чтобы избавиться от вируса и полностью компенсировать его последствия. Всё же моя специализация не в том, чтобы лечить.

— И в чём же она?

Когда мы встретились взглядами, снова возникло жутко неприятное ощущение, исходящее от Хэйны, но оно быстро пропало.

— В том, что является незримым убийцей живых существ. Предвосхищая твой следующий вопрос: я очень молодая женщина, даже, можно сказать, юная, поэтому могут ещё случаться приятные неожиданности…

— Как вирус демонической природы.

— Верно!

— Я понял…

— Есть о чём подумать, — приятно улыбнулась собеседница, — и есть куда торопиться, если ты желаешь насладиться своим текущим успехом.

Вновь она намекает на женское внимание. Даже глаза блестят — проблемы у неё с этим какие-то или фетиши?

— По дороге подумаю.

— Фу-фу, снова будешь насиловать мои прекрасные ножки долгими и трудными переходами?

— Возьмём бесовоз, далеко идти.

Добираться пешей прогулкой было действительно далеко. Даже если поторопиться и стремительным шагом направиться к цели, можно было потратить приличную часть светлой части суток. Колёсный самодвижущийся транспорт имел возможность доставить нас из восточной части города в северную за час с небольшим — и то только по причине плотности движения.

В дороге я размышлял, а божественная спутница наслаждалась видами за окном. По крайней мере, так это выглядело — она не уставала переводить взор одного строения на другое, оценивать спешащих по своим делам горожан, а порой просто вглядываться в небо за крышами домов.

Я же смотрел на женщину, вид которой стал более или менее привычен, и вспоминал Беатрисию, которая когда-то любила долгие путешествия по разным городским маршрутам, стоило только появиться первому транспорту, что мог позволить осуществлять подобные поездки с достаточным комфортом.

Что именно мы любим в человеке? И какого человека — из будущего, настоящего или прошлого? Когда яркое настоящее становится счастливым прошлым? И становится ли оно прошлым, если появление рядом моей бывшей супруги без дураков вызывает у меня ярчайшие чувства, которые иначе как любовь и не назвать.

Возможно ли вновь испытать зарождение и становление подобного с Хадифой? Девушка привлекает меня даже больше жены, которую я знаю столько лет и считаю по-настоящему родной и близкой. Однако же стоит мне начать сближаться с Хадифой, сохранится ли прошлая близость?

Как хорошо, что моё будущее не позволяет мне планировать. Какое это же всё тягостное дело — планировать. По своей сути оно убивает всё самое яркое, что есть в жизни человека, заставляя растягивать ресурсы на длительный срок, закладывая к тому же все возможные резервы.

Сам не заметил, как улыбка появилась на лице и не желала его покидать. Обратил на это внимание только тогда, когда снова посмотрел на Хэйну. Её внимательный взгляд говорил мне, что она давно перестала рассматривать пейзажи за окном.

— Скоро прибудем! — сообщил ей бодрым голосом.

— Ты решил сводить меня на то место, где мы первый раз встретились? Как романтично!

— Ещё бы я эту встречу помнил.

— Если бы помнил, мне было бы сейчас немного стыдно.

Пристально посмотрел на спутницу, а потом… рассеялся. Эпатажная особа подхватила моё веселье. Уж, конечно, она не развлекалась с моим практически безжизненным телом в той форме, на которую намекала. Но всё-таки какую-то шалость могла и учудить.

Смеяться прекратил, кинув мимолётный взгляд на резко замолчавшую Богиню.

«Нет, точно что-то учудила. Лучше не буду про это думать!»

— Расскажешь мне о причинах нашего визита сюда? — спросила она, прекратив откровенно дурачиться.

— Здесь есть приборы, контролирующие ток маны в городе. Мне интересно изучить изменения в потоках за последние полгода.

— Ты хочешь…

— Найти свою очень близкую знакомую, у которой должны уже вырасти рожки.

«Но это была не единственная причина.»

Пришлось буквально заниматься двумя делами одновременно, благо что мне повезло в этот раз — не было нужды избавляться от обслуживающего персонала центрального узла управления энергетической системы города.

Я задействовал мозговитых людей на самой ресурсоёмкой задаче, а сам набрасывал свои собственные заметки и возможные варианты решений. В процессе ожидания первых результатом смотрел в окно на здание своей пустующей в данный момент усыпальницы — монументальное сооружение мне нравилось, пускай и выглядело странно среди полностью утилитарной застройки. Ещё поглядывал на Богиню, которая сейчас решила не прятаться и пугать моих сотрудников своей восхищающе неповторимой, ещё и вызывающей отторопь и чувство необъяснимого беспокойства внешностью.

Первый доклад мне поступил, однако же, не от учёных голов. Как к себе домой в помещение с десятком людей вошёл неприметно одетый мужчина, в котором я опознал адепта стиля Николоса Сташевского. Если не присматриваться, можно было бы спутать с оригиналом. Немного напрягся, когда агент подошёл, но итогом стало получение мною последних новостей из городской жизни.

Корпус исполнительных бригад Министерства Великой Магии перестал быть способен на любые действия в ближайшее время из-за вспышки вируса, который уже сумел унести более десятка жизней. Много лучше были дела в бараках второго магического министерства — там жертв не было, но и там болезнь оставляла свой след.

В самом городском округе загадочным образом сгорели текстильные мануфактуры, склады и торговые павильоны крупного купеческого братства. Последние начали полыхать ещё ночью, а закончии догорать к полудню. Ходили слухи, что купцы обещали большую награду за поимку виновных и сулили невероятные кары. Но Охранное Министерство взяло эти преступления на особый контроль не по причине награды, а из-за личности Головы, которая у обеих структур была одна.

Глава 19. Причины и следствия

— Чувствуешь себя удовлетворённым? — спросила Хэйна, когда посыльный ушёл.

Она без проблем разобрала доклад, переданный тихим голосом.

— Признаться, да, — поскрёб щетину, которая со вчерашнего дня успела превратиться в ощутимые неудобства, — слишком долго позволял ребяткам резвиться, беспокоясь о безопасности супруги.

— Что же изменилось сейчас? На тебя по-прежнему можно повлиять через неё.

— Ха, её мама приехала! Не завидую я недоброжелателям.

Шутке смеялся только я. Пускай.

— На самом деле Бет всем нужна, чтобы добраться до богатств семейства Чаровых.

— Ты и сам Чаров.

— Я…

Ведь точно. Утром видел документы, в которых было указано, что некий господин Мирзак Чаров — очень остроумно — является младшим братом покойного Казимира Чарова, который долгое время жил в глуши. Беатрисия ловко подтолкнула меня к полноценному возвращению в семью.

— Магистр Чаров, мы нашли отклонения.

— Хм.

Второй доклад поступил от команды, которая анализировала энергетическую активность внутри Валуна. Как и предполагал, с ростом числа заразившихся сеть проводящих энергию каналов немного поменялась.

Как было определено ещё половину века назад, потоки маны неравномерны. Чем-то это похоже на волнение поверхности воды, которое часто меняет направление движения, только к этому надо добавить ещё множество слоёв. Направление распространения зависит от силы источника — он в состоянии повернуть поток и продавить себе дорогу.

Мы научились делать сеть упорядоченной, в первую очередь для питания узлов, генерирующих электричество, но позже пришлось создавать ещё одну сеть, менее мощную и более частую, чтобы поддерживать работу крикунов.

Так вот — кто-то использовал узлы энергетической сети, чтобы перебрасывать энергию небольшими порциями. Для работы всей системы подобное было совершенно лишним — её задача была взять энергию прорыва и распределить.

Зачем было так всё усложнять? Ведь можно было бы просто понемногу воровать энергию. Скорее всего, наши инженеры посчитали бы это возросшими утечками и увеличили бы поступление от источника, но стали бы искать причины. А тут избыток, на который внимание особо не обращали.

Но я ещё думал, что дело было в особом окрасе энергии. Ведь демоническая мана куда более пластичная, если уметь ею пользоваться. Прорыв же выдаёт нестабильные выбросы разного спектра.

— Моя помощница и, можно сказать, воспитанница, пока я изучал её умения, разбираться в основах моих научных достижений, — поделился я с Хэйной.

— Значит демон, но только зародившийся в мире…

Она задумалась, но итогами размышлений не поделилась.

Мне оставалось заняться последним важным делом, а для этого после многочасового совещания со второй группой умников, перерыва на обед, определения плана, я всё же направился к монументальному памятнику самому себе и провёл там время до самого вечера.

Богиня ничего у меня спрашивать не стала, хотя точно знала, что я занят совсем не поиском одной предприимчивой демоницы в человеческом обличии. Впрочем, были возможности заняться и этой проблемой без моего участия: все инструкции касательно сегодняшних изысканий с главного управляющего узла передали на несколько второстепенных, где теперь занялись анализом и расчётами. При сложении результатов с нескольких узлов, можно рассчитать точное место потребителя. Люди вне этого центра, правда, были не столь компетентные, потому быстрого результата ждать не стоило.

По окончании всех моих дел мы отправились в обратный путь.

— Как там в других мирах? — задал я вопрос куда более свободной в возможностях перемещения женщине.

Вновь наблюдающая виды за окном Богиня обернулась ко мне. По скрывающим смех губам стало уже понятно, что ответ меня не удовлетворит.

— По-разному.

Продолжал вопросительно смотреть на неё.

— Если пожелаешь, то увидишь сам. Всё лучше, чем быть запертой копией личности.

Само собой она поняла, что я восстановил одну из особенностей своей посмертной усыпальницы, только лишь не разместил в ней тело. Зато проверил, что возможность коммуникации на этот раз работала без сбоев. Было сверхстранно общаться самим собой, а проговорить пришлось много, потому что разговор состоял из целого ряда проверок воспоминаний и навыков.

«В этот раз я подготовился лучше, потому что было время обдумать в спокойной обстановке.»

Однако Хэйна просто не могла не попытаться повлиять на моё решение, даже если оно ей было неважно. Именно так мне и казалось.

— А мне кажется, что быть зависимым от столь сильной сущности ещё более рисковый вариант.

— Ар-ар… — непонятным образом закаркала собеседница, — все мы зависимы от чего-то и кого-то. Рабочие предприятий Чаровых от воли управляющих и владельцев, один из которых, кстати, недавно почил и заставил поволноваться многих людей о своём будущем. Жители княжества Увалун зависят от воли князя, и все люди, живущие под солнцем вашего мира, могут быть в один момент уничтожены природным катаклизмом…

Она стала серьёзнее.

— … Но мир продолжает жить и развиваться. Не лучше ли зависеть от чего-то значимого?

— Возможно.

Такая точка зрения, конечно, дала пищу для размышлений. Перспектива последовать за Богиней выглядела куда более привлекательной, чем искусственное продление существования в виде памятника. Во втором случае тоже имелись определённые перспективы, но были они весьма туманными.

Отвлечься от сложных размышлений удалось только лишь по прибытии на место. Правда и там нашлись веские причины для раскачивания лодки моего эмоционального равновесия.

— Как хорошо, что с тобой всё в порядке, Казимир. В городе сегодня неспокойно, и мы все переживали касательно твоего благополучия. Но ты был с надёжными друзьями, как я вижу.

Встречала меня вся троица юных — по крайней мере на вид, если искать общее между всеми — сударынь, последнее время ставших мне верными спутницами. Приветствовала же самая старшая — Беатрисия Чарова, моя обожаемая бывшая супруга.

— Самое удивительное, что никто не мог мне сообщить, где ты находишься.

— Хм…

«Николос точно знал, но не стал меня сдавать хозяйке. Удивительно!»

— … я стал на след Остромира Нечаева, но он в итоге оборвался.

— Как замечательно, что у тебя есть мы! Правда, Хадифа?

«Неожиданный поворот.»

— Сегодня устраивается выпускной бал студентов двух академий, — приятной мелодией прозвучали для меня слова смуглой красавицы, — из-за увеличения числа заражённых его перенесли с более поздней даты на предстоящий вечер.

«Так, отрываем взгляд от госпожи Пардо! Ох, Бет, дальше поворачиваем голову… Купава… Вот так красавица!»

На Купаву смотреть было проще, хотя и она блистала бьющей бурным потоком живой привлекательностью, так свойственной молодости. Девушка явно прихорашивалась, хотя это относилось ко всем трём ожидавшим меня женщинам.

— И вы считаете, что Остромир там появится?

— Шанс очень высок, — уверенно заявила Беатрисия, — поэтому выбирай себе спутницу на вечер и скорее отправляемся собираться.

— А всем вместе пойти нельзя?

— Моя одинокая персона ещё может появиться без пары, а юным ученицам пристало прибыть с кавалерами — такое правило.

Осмотрел троих каким-то чудом сговорившихся сударынь. Имя того самого чуда, сплотившего столь разных особ, я, впрочем, знал — она всё ещё стояла у меня за спиной, в открытую демонстрируя всю свою стать, чего не делала для простых смертных.

Взять бы с собой Купаву, как самый безобидный вариант, да только у девушки ещё сильны не совсем дочерние чувства, а потому можно ненароком усугубить ситуацию. Чтобы унять пыл Беатрисии, стоило бы выбрать парой Хадифу, но тут есть опасения, что уже у меня разгорятся совсем не дружеские чувства, а момент неподходящий. Вот и оставалась в итоге супруга единственной приемлемой спутницей на этом вечере.

— Хорошо, Бет, мне нужно немного времени переговорить с девушками.

— Недолго, нужно ещё привести твой внешний вид в порядок, а начать лучше прямо из этого подвала — простецкий образ вызывает у меня желание немедленно тебя раздеть. А потом наказать как явившегося в грязных сапогах в дом конюха, его же вожжами. Ух!

Опытная волчица не постеснялась флиртовать в открытую.

— С раздеванием управлюсь самостоятельно, а пока дай мне поговорить со своими ученицами.

Поведя за собой двух девушек, уселись мы в рабочем кабинете, вовсю освоенном дочерью в качестве личного пространства.

— Докладываю: сумел понять причину усилившейся активности вируса. Мы все её знаем, но давно не видели. Это моя помощница Окта постаралась.

— Мне показалось, она обиделась на тебя, Казимир, — сказала Хадифа.

— Возможно, но у неё практический подход. Избытки энергии от деятельности демонической заразы стекают к ней со всего города. Скоро мы определим её местонахождение. Вот только это не упростит нам возможности борьбы, ставить печати весьма не просто.

Девушки переглянулись, а Купава буквально засияла от чувства собственной значимости.

— Вообще-то, нашли.

— Вот как?!

— Да, — взялась объяснять дочь, — я подумала над принципом действия печати. Она берёт под контроль энергетическую структуру вируса. Сам вирус создаётся в материальном представлении уже с изменениями. Ты подсказал, как создать печать, которая разрушает вирус, но это не по силам обычному Одарённому. Определить природу энергии сложно, но не всегда это нужно делать. Например, те же подавители просто ограничивают любую магию…

Не только я, но и госпожа Пардо слушала с довольной улыбкой, хотя она точно уже это слышала.

— … Сильные маги спасаются от заражение тем, что отрицают любую энергию извне, но при этом остаются уязвимы изнутри. Так почему бы не защититься от внутреннего воздействия?

— Хм.

— Нужно сделать поддерживающее заклинание, которое запрещает материализацию, то есть фактически ограничить самостоятельно собственную возможность к магии.

— Умный папа — умная дочь! — похвалила меня и себя Купава, — и это оказалось сделать достаточно легко, потому что подобные энергетические каркасы уже создали до нас. Мы с Хадифой только лишь упростили порядок построения, чтобы любой образованный Одарённый мог справиться.

— Блистательно! Тогда я полагаюсь на вас в дальнейшем распространении этой техники, а мне надо бежать, иначе Беатрисия сама пойдёт меня собирать к выходу в свет.

— Эх, а я тоже хотела пойти, — вздохнула моя светловолосая наследница.

Хадифа свою печаль так открыто не выразила, но и она была бы рада составить мне компанию.

— Всё, красавицы, побежал! — поспешил ускользнуть.

Чувствовал себя весьма довольным собой. Даже взгляд на супругу с неясным до конца статусом бросил более заинтересованный, чем днями ранее, что не укрылось от почуявшей перемены хищницы.

Только в стройный ряд событий решили вмешаться неприятности. Сначала сработала система оповещения о чрезвычайной ситуации — вот уж, действительно, устройство, которое стоило назвать крикуном, потом в дверь постучал один из охранников и предупредил, что на территорию предприятия вторглись ухари Охранки.

— Ответная любезность? — обратилась ко мне Бет.

— Уверен, что так. Значит, наблюдали снаружи и ждали, пока появлюсь. Я ведь особо не прятался.

— А нужно прятаться?

Спросила она с явным нежеланием играть в кошки-мышки с кем бы то ни было.

— Знаешь что, а, пожалуй, что и не нужно. Совсем я забыл про защитные артефакты, хотя ведь забрал сегодня часть с прежнего места своего возлежания…

Видно было, что Беатрисии любопытно, для чего я посещал мавзолей, но спрашивать не стала.

— … Сейчас примерю колечки, и можно будет пообщаться с принимающей стороной. Стоит только ещё захватить новые документы. Есть у меня идея, как устроить нам сегодня встречу с господином Нечаевым.

Сыскарям из Охранки пришлось бы потратить много времени, чтобы найти меня за нужной дверью в череде таких же запертых. Так ещё и пробиваться пришлось бы через несколько ещё более укреплённых проходов. Я решил упростить им работу и сам вышел навстречу, прихватив с собой статусную спутницу.

Стоило только выйти в коридор первого этажа, как тут же нас заметили.

— Стоять!.. Не применять Дар! Княжеский Охранный Приказ!

— Вы находитесь на территории частного предприятия группы компаний Чаровых. Я Беатрисия Чарова, владелица данной мануфактуры. Прошу скорее объяснить причину вашего визита.

Для этого я и брал Бет — в качестве весомого аргумента в начале диалога. А то ведь уже побежали крутить руки и крепить блокираторы, да только я остановил их прыть приложенным в обратную сторону импульсом.

— Кто рядом с вами? Уж не Казимир ли Чаров, ваш якобы покойный супруг?

Признаюсь, подобной оплошности от следователя Охранки я не ожидал. Обычно они стараются больше слушать, чем говорить, но тут попался кто-то слишком ретивый.

— Сударь, вы не первый отмечаете сходство с моим родным братом, да только вот схожесть наша имеет разницу в несколько десятков лет. К тому же, как вы уже отметили, мой брат Казимир совсем недавно скончался. Меня же зовут иначе — Мирзак, тоже Бориславович и, конечно, Чаров. На то у меня даже документы есть. Прошу.

Протянул личную грамоту, утверждённую старостой очень далёкой от столицы деревни, на которой сверху для придания дополнительного веса стояли печать и подпись окружного княжеского представителя.

Таким жестом я сам заставлял незваных гостей последовать понятному сценарию.

— Что вы тут делаете, мне кто-нибудь скажет? — напомнила о себе Беатрисия, когда я пожал её руку, предлагая продолжить её игру.

— Отрабатываем розыскные мероприятия. Нам сообщили, что тут может скрываться личность, связанная с началом эпидемии.

Второй раз указывать на меня настоящего он не стал.

— Как видите, здесь только я и Мирзак. И мы торопимся!

— Вынужден просить вашего спутника пройти с нами до выяснения личности. Каким-то образом брат покойного Казимира Чарова может быть причастен…

— На каких основаниях? — зло поинтересовалась Бет.

Я поспешил вмешаться.

— Дорогая Беатрисия, не стоит давить на радующих за скорейшее разрешение этой ужасной ситуации с распространением заразы служивых людей. Я могу проехать с ними. Уверен, на месте выяснится, что я совершенно к делу непричастен!

Блистательная исполнительница себя самой выражала крайнюю степень недовольства.

— Пройдите вперёд, — поспешил воспользоваться моим согласием старшина, доставая подавители.

— Это что? — тут же отреагировала моя волчица.

— Это…

— Вы просите пройти добровольно или задерживаете брата моего мужа?

— Просим пройти…

Властный тон и соответствующее поведение сделали своё дело: я отправлялся в отделение Охранки без подавителей, зато с полным набором полезных украшений.

— Я буду ждать на месте, — сообщила Бет, направляясь к своему экипажу, — очень надеюсь, надолго мы не расстаёмся.

Говорила она это уже другим представителям властного органа, потому что тот сержант постарался быстро скрыться из вида, но вообще на месте хватало бойцов — около десятка, а ещё было оцепление.

«Будет весело!»

Так я думал, но выходило скучно. Что, на самом деле, работало в положительном ключе для обеих сторон. Когда забрали документы, удостоверяющие личность, меня сначала посадили в приёмной к какому-то очередному старшине, просто собрать первоначальные сведения. Вокруг было много сотрудников, которые занимались своими делами, но не без интереса посматривали и на меня.

А мне только это и нужно было, потому что скорее всего сейчас удачно попавшие сотрудникам приказа документы на имя сударя Чарова уже должны были попасть в руки другому сударю — Нечаеву, который, не выдумывая себе личности, теперь мог отправиться на бал студентов в честь окончания учебного года.

Только и сидеть долго в стенах отдела Охранки было нельзя — необходимо было заявиться на бал и самому поучаствовать в событии. Поэтому на желание следователя засунуть меня в допросную я стал медлить.

«Прошло около получаса. Достаточно, или стоит ещё поиграть прилежного гражданина?.. Рискованно!»

Ведь нужно же ещё будет понять обстановку. Поэтому очередной попытке подойти ко мне с браслетами, фиксирующими руки и ограничивающими возможности использовать Дар, я ответил обширным всесторонним ударом, разошедшимся волной от меня.

— Слабоватая у вас защита от действительно сильных Одарённых, — высказался я с удовольствием.

Можно было бы сработать гораздо более тонко и точечно, парализовав всех людей внутри, но здание было построено с расчётом на противодействие магическим воздействиям изнутри и снаружи, но не слишком хорошо по настоянию руководства Министерства Великой Магии — не желали те усиливать одну из конкурирующих внутренних сил княжества. Самые простые физические воздействия в таких условиях работали лучше всего, поэтому ими и работал.

— Охо-хо, ну вы и шумите! Этак нас услышат снаружи, что очень хорошо, — продолжал я поддерживать своё хорошее настроение, избивая сыскарей и околоточников.

Большинство людей здесь даже не знают о той неприятности, которую устроил мне их Голова, но меня это особо не волновало. Я их убить не пытался — лишь нанести достаточно ущерба, чтобы они не могли выполнять указания своего начальства. Вот к тем у меня счёты другие.

БАМЦ!

Это сработал мой защитный артефакт. Ничего удивительного, ведь непросто уследить за таким числом пытающихся сопротивляться людей, но на то я и захватил с собой украшения.

— А вот и долгожданные гости!

Снаружи, как я того и ждал, пришли ещё люди. К моему удовлетворению, активное большинство из них состояло на службе боевой структуры, которая опосредованно была связана с группой компаний Чаровый. Меньшая часть представляла собой отловленных по всей округе работников Охранки.

— Можете выдвигаться, сударь Чаров! Мы проследим, чтобы происшедшее здесь никому не стало известным в ближайшие несколько часов.

Глава 20. Когда все ходят кругами

Злой азарт пропитывал тело, как совсем недавно вирус демонической природы — буквально каждую клетку. Ощущения были в корне разные, пускай в обоих случаях происходило насыщение энергией изнутри. С вирусом это насыщение вело к неминуемой смерти, но сейчас жизнь во мне была необычайно сильна.

Это чувство склоняло в пользу выбора понятного продолжения пути. Очень сложно бороться с требованиями молодости и безрассудства, но мне удалось. Всё же возраст и нажитый рационализм давал рычаги давления на самого себя. У меня ещё было важное дело, которое необходимо было выполнить.

Вновь я прибыл к парадному входу гостевого дворца Княжеской Резиденции. Можно было бы подумать, что нет других мест в богатом государстве, чтобы провести достойный приём, но для каждого уровня гостей есть своё статусное место. Чествование учащихся академий требует простора помещений и возможности контролировать происходящее. Для подобных нужд лучше здания просто не найти.

К тому же — это для меня всё выглядит так, словно был тут неделю назад, а на самом деле прошло уже полгода. Пройденное время мною не ощущалось, потому укололо в груди от того, что в этот раз Беатрисия не встречала меня на входе в своём очередном блистательном вечернем образе. Но таков был план — сейчас волчица должна стараться не спугнуть Нечаева, а потому меньше показываться на глаза широкому кругу гостей.

Последних было много. Я надеялся проскочить мимо многочисленной, но редкой в сравнении с прибывающими людьми, охраны.

— Сударь, позвольте увидеть вашу грамоту!

«Не вышло.»

— Я не захватил бумаги, это очень неудобно, да и не требуется, так как сторожащий бес узнает мою ауру.

— Просим прощения, но бес погружён в спячку…

Охранник замялся, нахмурился, а потом вдруг поменялся в лице и чуть приблизил голову.

— Запамятовал, шо там в конструкции было писано, но Митька сразу сказал, что это все проделки бесов. А теперь указ пришёл, шо надо всех на проходах нечистых в сон погрузить. Так что, такая история. Вы мне подскажите, как вас величать, мы вашу спутницу найдём и попросим за вами прийти.

— Казимир. Моя спутница определённо сможет это сделать…

«Только не хотелось бы сюда вызывать Беатрисию.»

— А, вспомнил конструкцию, — и тут же простоватая речь сменилась эталонно официальной. — Давайте сперва проверим, не больны ли вы.

— Хм.

— Министерство Прикладной Магии предоставило новые артефакты, способные определять заражённых. Не в полной мере они эффективны, но подспорье очень хорошее.

Спорить с двумя богатырями явно гвардейской наружности не хотелось. Пускай второй вообще молчал и не вмешивался — возможно не выучил конструкцию — но при необходимости обязательно вмешается. С обоими бойцами я могу справиться, только шум поднимется такой, что послужит на руку Нечаеву, отвлекая внимание всей охраны.

— Вы совершенно здоровы! Осталось только решить вопрос с пропуском.

— Чудесно, — ответил я.

«Кто же знал, что они отключат охранного беса. Он никаким боком к вирусу не относится, но тут стража на молоко будет дуть, лишь бы не случилось чего. Даже конструкцию готовы выпустить для рядового состава.»

Надо было что-то быстро решать, потому что стоять на месте и молчать было слишком подозрительно.

— Казимир! Как я рада тебя видеть!

«Мне либо очень сильно повезло, либо… буду надеяться на первое.»

— Ох, эла Мэитэ, наша радость взаимна!

Так как я собирался пройти во дворец через вход для важных гостей, то пожелавшая посетить мероприятие мать Беатрисии просто не могла не пройти тем же путём. Я такому шансу очень обрадовался и поспешил прекрасной женщине навстречу. На протянутой мне руке обозначил поцелуй и улыбался ей больше, чем когда-либо в жизни.

Для себя отметил, что родительница у бывшей супруги, когда того желает, может выглядеть притягательной и прекрасной настолько, что буквально ощущаешь её недостижимость.

К тому же выглядела старшая корней Мэитэ настолько впечатляюще, что мне жуть до чего захотелось пройтись с ней под руку и посмотреть на реакции гостей. Пока же стоило приложить усилия, чтобы держать взгляд на уровне головы возможной спутницы, так как ниже открывалось взору практически всё, о чём даже мыслить в моём положении было опасно, не то что заглядываться.

— Госпожа, прошу вас помочь мне с моими затруднениями у входа, — обратился я с просьбой.

— И в чём же твоё затруднение, молодой человек?

Она, конечно, понимала причину моей задержки на входе, но как же не развлечься немного за мой счёт.

— Дело в том, что я не могу подтвердить свою личность, а беспокоить Беатрисию по таким мелочам…

— Действительно, Беатарисэ́ сейчас, скорее всего, очень занята. Моя дочь никогда не остаётся без внимания.

Вот и шутки в дело пошли — довольно злые, если бы я всё ещё считал себя связанным браком с её дочерью.

— Абсолютно верно. Представляете, как будет неудобно отрывать от неё того же Плотникова. Если, конечно, Ви-т-о-о-р, — я протянул его имя, — успел первым.

Раньше я бы не позволил себе столь долго смотреть в глаза этой опасной особе не отрываясь. Сейчас последствия меня не особо беспокоили. Скорее всего по этой самой причине мать Бет впервые мне улыбнулась с искренним расположением.

— Ты слишком много дал ей свободы. Мы любим чувствовать себя птичками, пойманными крепкими руками охотника, который обожает свою драгоценную добычу, но при этом не забывает, кто именно пленитель.

— Занятный романтизм, но у меня он сломался о реальность. Я банально пытался не сдохнуть раньше времени, но, очевидно, не преуспел в этом.

— Однако ты стоишь здесь, молодой, красивый, а главное, дерзкий в понимании собственной значимости, — пару мгновений она осматривала меня с головы до ног, — и вызываешь желание подразнить одну беловолосую девчонку.

Статная альва протянула мне руку.

— Буду рад проводить вас, госпожа, — открыто порадовался успеху.

— Сопроводить, — уточнила она.

Это многое меняло, навешивая обязательства спутника на вечер. Бет точно «очень обрадуется». Впрочем, такой вариант развития событий тоже может привести к желаемому результату.

— Безмерно счаст… лив, — запнулся, когда за меня взялись куда крепче и теснее, чем ожидал.

— Сударь Казимир Чаров сопровождает меня на академическом балу, — анонсировала Доэраинэ́ эла Мэитэ парный статус и двинулась на вход, не дожидаясь разрешения.

Прошли без дальнейших задержек.

— Как-то даже стыдно за своё княжество. Представитель другого государства так спокойно может разгуливать, где захочет, — отметил я уверенность спутницы.

— А должен быть горд тому, что можешь идти рядом.

— Меня переполняет восторг!

— Почему же тогда ты большую часть времени смотришь на парочки студентов? Ещё и внимание уделяешь, назовём это, женским нарядам?

— Сокрушаюсь от мыслей, как было бы удобнее мне сейчас, если бы ваше вечернее платье имело хотя бы отдалённо похожий фасон на представленные…

Пришлось посмотреть на альву, потому что она повернула ко мне голову, дожидаясь пояснений. Поймал её взгляд, взглянул на подбородок, а потом ниже. И позволил себе улыбнуться чуть шире.

— … охо-хо, — закончил таким образом мысль.

— Дерзкий… очень дерзкий мальчик! — сказал она и отвернулась.

Улыбка на её лице сохранилась, как и формат нашего движения. Он остался очень близким.

— Как я понял, официальная часть уже закончена.

Отметил лёгкость в общении молодых людей, которые, как стайки рыб, группами курсировали по помещениям, разбивались, собирались в новые; при этом не стеснялись громко разговаривать, шутить, обниматься, а порой и целоваться — в общем, хорошо проводили время.

— Скучное начало я пропустила. Скоро начнёт играть молодёжный оркестр, а за ним потянутся танцующие. Вот — самая интересная часть!

— Ты любишь танцевать, Дорейн?

Раз уж мы держались столь близко, выкать спутнице я не собирался.

— Мне нравятся новые течения в вашей культуре. В музыке и литературе они куда более живые, чем у нас.

— Выходит, мне придётся отстаивать честь рода людского в качестве приличного кавалера в танцах?

— Хотя бы не наступай мне на ноги, — засмеялась альва очень живо.

«Обворожительная женщина! Когда того желает, конечно.»

За приятным общением со статусной и статной спутницей не забывал посматривать по сторонам. Нечаева должны были провести по моим новым совершенно законным документам — чувствую в этом некоторую иронию. Дальше сударь Щитников постарается либо держаться подальше от цели, или же, наоборот, быть рядом, чтобы помочь с необходимым контактом.

А целью у нас является Витор Каинович Плотье — опять же, если я не ошибся. Иначе я даже не представляю, зачем Остромиру сюда приходить. Если бы не содействие Охранки, я бы мог подумать про массовое заражение студентов. В моменте это дало бы много энергии, ведь никто ещё не знает про новые методы борьбы с эпидемией. Только дуболомы Воя Воевича дали мне подсказку относительно цели, потому последний вариант отбросил.

Министр Внутренних Дел, если говорить на манер северных соседей, всё ещё нацелен на состояние семьи Чаровых. Теперь уже он может не рассматривать Беатрисию в качестве потенциальной невесты, но избавиться от Плотникова и непонятно кого в моём лице за один ход было бы очень удачной игрой.

— Для очарованного моими умом и красотой спутника ты слишком много думаешь о несущественных вещах, — укорила меня в отсутствии к себе внимания мать Бет.

— Я просто не могу осознать в полной мере, как же я раньше был слеп и как мне повезло с матерью моей любимой супруги.

— Ох, Казимир, то кисло, то сладко! Хорошо, не назвал меня свекровью, хотя слово несёт большую часть коннотации того, как я к тебе относилась. Но сейчас ты совершенно свободный мужчина!

— Вы так считаете? — почему-то сменил обращение.

— Мне, видимо, надо сильнее прижаться — или прижаться чем-то другим, в качестве аргумента.

— Кхм…

— А, кстати, вот и моя свободная дочь!..

Вроде бы всё было согласно плану — Беатрисия находилась в обществе моего верного врага. Но её близость к спутнику, игривость движений и яркая улыбка заставили нахмуриться. Хуже всего смотрелось то, что пара вышла из отдалённого коридора, а Бет не успела до конца поправить поясок на свободного кроя платье. Тот удерживал талию, придавая должную стройность фигуре, но кроме того удерживал и само одеяние.

Практически сразу после появления этой пары в пределах видимости я ощутил в полной мере возможности старшей родственницы вогнать мужчину в краску и заставить окружающих замереть в удивлении. Разом я ощутил мягкую упругость груди сверху, покатое бедро снизу, но главное — ощущение горячего дыхания возле уха.

— … Интересно, каким образом с неё свалился поясок? Я ведь завязала его очень плотно.

Мне было интересно, как же она так изогнулась, чтобы прильнуть, поэтому посмотрел вниз. Взгляд пришлось отводить быстро. С такого ракурса я смог увидеть под платьем не только очень близкую ложбинку груди, но и плоский живот, и места пониже. Хитрая и опытная женщина сумела развернуться спиной по направлению нашего движения, скрыв таким образом лицо от дочери. А дочь…

«Ого.»

Беатрисию в таком бешенстве я не видел даже в том день, когда обвинил в измене и предательстве нашего союза.

— А вы, госпожа, настоящая волшебница, — тихо сказал Дорейне, — ревновать должен бы я, но рвать и метать готова наша милашка.

— Цени опытных женщин, Казимир, особенно столь молодо выглядящих, как я, — хихикнула веселящаяся мать.

Конечно, бывшая супруга и такой же друг уже двигались к нам. Второй совсем не добровольно. Старшая корней Мэитэ повернулась к младшей ровно в момент последнего шага.

— Ах, Беатарисэ́, мне так нравится этот вечер! — высказала она прямо в лоб, — а Казимир такой замечательный спутник! Как жаль, что ещё не начались танцы, он обещал мне выложиться на полную.

— Ах, мама, я так рада, что ты решила всё же прийти! Ещё больше меня радует, что ты нашла, наконец, общий язык с моим мужем. Кстати, вынуждена забрать у тебя его ненадолго, потому что есть очень важное дело…

Даже не стала дожидаться ответа — просто шагнула, оттеснила свою мать бедром, тоже, надо сказать, заметным благодаря этому бесову пояску, и под отвоёванную руку повела меня в сторону.

— Хрена с два я тебя ей верну сегодня! — прошипела она.

— Ты должна присматривать за Плотниковым.

— Драный бес с этим Виктором! Не помрёт даже в худшем случае, в отличие от тебя.

— Ты слишком много ругаешься, милая Беатрисия, — специально решил назвать её милой, чтобы придать контраста поведению, — и вроде как даже ревнуешь.

— Она тебе едва ли язык в ухо не засунула! — дышала она негодованием.

— А кто вышел из укромного местечка в обнимку с любовником?

— Бывшим!..

Как-то крепче взялась она за меня.

— … я заинтересовала его снова, чтобы всё время быть рядом. Раззадорила немного, чего уж утаивать, но он только с пояском и успел поиграться, когда я настояла на необходимости вернуться.

« Опять этот проклятый поясок!»

Захотелось от него избавиться. Посмотрел я на ненавистную часть наряда с лютой злобой, но Бет оценила взгляд иначе — с чего бы тогда она так лукаво улыбнулась, а моя ладонь в её руках как оказалась гораздо ниже пояса. Правда, совсем недолго, потому что были мы на виду.

— Нам не стоит далеко уходить и не стоит привлекать к себе внимание.

— Моя мама справляется с этим гораздо лучше. Вот уже шепчутся, что долгоживущая не остановится сегодня на двух молодых людях.

— И тебя не беспокоит такая незамутнённая радость в глазах Виктора?

— Беспокоит, конечно, с какой любовью кролик смотрит на дракона. Жалко — всё же друг, пускай и посредственный, как выяснилось.

— А…

— Да мама его ещё больше не любит, чем тебя. Хотя сейчас, — она снова вспыхнула, — слабаком она его считает, потому что ты забрал меня, а он ничего не смог сделать.

— Он должен был сделать, э, что?

— Конечно же убить тебя на дуэли! Мама в этом плане весьма старомодна.

— Хм.

— Что интересно: она мне хвалилась, как отец её отстоял в схватках с соперниками, но забыла упомянуть, что до схваток все соперники добрались изрядно побитыми — ею же. Это мне потом дядя рассказал.

Пока Беатрисия делилась тайнами жизни своей семьи и водила меня кругами, я в некоторой рассеянности осматривал окружение, не понимая, каким образом поимка беглеца превратилась в это.

«Во что, собственно, это?»

— Пойдём скорее, пока всё свободное место не заняли! — заявила беловолосая проныра и утащила меня танцевать.

«Танцевать!»

— Ты помнишь, чем закончился наш прошлый танец? — не удержался от вопроса.

Весь мой план уже пошёл коту под хвост, а потому я решил вести себя сообразно обстановке — как переставший чего-то бояться выпускник, у которого нет уже прошлого, а будущее туманно.

— У тебя ещё остались гадости, чтобы высказать мне?

Бет в ритме музыки умудрялась прижиматься очень близко, показывая настоящее мастерство движений, оттого даже в остром разговоре она не позволила мне наблюдать за выражением её лица. Удивился такой самоотверженности, но потом заметил танцующую пару её главной конкурентки.

— Это твоё видение правды.

— Вот и нет, — резко прервала меня бывшая супруга, — ты мог бы сказать, что знаешь о моей измене и желаешь разорвать отношения — это была бы правда. На неё я бы высказала тебе, что ты живешь со служанкой, не обращая на меня внимания. Я бесилась, разочаровалась, но не смогла просто так всё оставить…

— Но ты позволила меня убить, — перебил я.

— Я ошиблась.

— Признаёшь вину, но злишься. Снова говорю гадости?

— Правду, потому я терплю. Гадость заключается, например, в том, что ты пригрел демона, который стал угрозой для всех Одарённых.

— С её же помощью у тебя есть сейчас возможность говорить со мной.

Упирающаяся в меня грудь стала вздыматься чаще, что выдавало взволнованное состояние, но отпускать меня никто не собирался. А причину я снова сумел хорошо рассмотреть на очередном вираже танца.

— Твою мать! — вырвалось у меня.

— Убью тебя и сама убьюсь, даже не думай об этом! — восприняла она мои слова слишком прямо.

— Твоя мать здесь для того, чтобы помочь Нечаеву!

— Это…

Сумел сбить нас обоих с ритма, а потому мы замерли, мешая движению других пар.

— … Вот кто был в доме до нашего прихода. Туда приходил Нечаев и встретил маму. Зачем ей…

Дослушать не вышло, потому что меня ловко переиграли. Дорейн отвлекла внимание, очаровала и легко вызвала ревность у Беатрисии, чем заставила предсказуемую дочь поменяться партнёрами. Всё шло к танцу, в котором так легко подобраться к цели сзади и коснуться спины, а затем быстро пропасть среди быстро движущихся пар.

— Господину Плотье плохо! — воскликнула опытная интриганка.

Устремился на помощь не только я — рядом куда быстрее оказался Щитников. Откуда он взялся — стало ещё одним моим упущением.

«А всё бабы!»

Выпустил мысленно злость, понимая несостоятельность утверждения — сам виноват. Впрочем, помочь Виктору я был в состоянии, но дорогу мне преградила Дорейн.

— Ты уверен, что желаешь это сделать? Стоит только немного помедлить, и твоего давнего соперника больше не будет. Останется бездарный человек, что вскоре сопьётся от ущербности. Великим изобретателем он не станет.

— Великим? — задал я вопрос.

— Великим.

«Всё же, она не дурила меня, когда выказывала уважение.»

— Зачем было помогать Нечаеву? Где его теперь искать?

Она собралась было ответить, но взглянула в сторону.

— Тюремщица… Возможно, ты скоро сам узнаешь.

Повернувшись в сторону, она собралась уйти, напоследок подмигнув Бет, уже стоявшей у моего плеча. Я же повернул голову в ту же сторону, куда недавно смотрела эла Мэитэ.

«Красный ханьфу. Так Хэйна назвала своё чудное платье.»

Силуэт потерялся за спинами взволнованных гостей.

— Виктору можно помочь? — вернула меня к текущим проблемам Беатрисия.

— Нужно, — вздохнул я.

Виктор Плотников является важной опорой стабильности княжества Увалун. Не будет его, не будет меня — Щитников расшатает даже стабильную систему. Но и по его персоне я решил кое-что предпринять.

Подойдя ближе к столпившимся людям, отодвинув плечом одного из помощников Охранного Головы, я положил тому на спину руку и наклонился, чтобы вроде как помочь. Сам Вой Воевич тоже делал вид, что помогает, когда на самом деле давал время вирусу побороть сопротивление магистра Высокой Магии.

— Ну, здравствуй, Голова! — я ухмыльнулся.

— Казимир, — тот оскалился. — Значит, вырвался из-под ареста. Тебе это выйдет каторгой.

— Ты хотел сказать, смертью на каторге раньше срока. Только ты ошибся: в этот раз не ты меня познакомил со своими маленькими друзьями, а я тебя…

Щитников был Одарённым — других на службу просто не брали, но особых способностей не имел, иначе бы служил в другом приказе. Степень Дара была важна для заразы, что устроила в городе эпидемию, только для вируса моей собственной разработки любой Дар был достаточным для бурного развития, лишь моя печать ограничивала его пагубное влияние. Печать я развернул, общаясь с жадным министром, но собирался в скором времени убрать.

— … Мои друзья, кстати, любят всех Одарённых. Даже такое дерьмо, как ты, подойдёт.

— Ах, ты…

«Немота!»

При прямом контакте защитные артефакты не срабатывают, если они не рассчитаны на силовое воздействие.

— Кажется, сударю Щитникову тоже нехорошо, — сообщил я его сопровождающему, который только что оправился от моего касания, вызывающего непродолжительную потерю ориентации, — лучше бы его увести.

«Чтобы он умер где-нибудь подальше отсюда.»

Приложил руку к Плотникову, а сам наблюдал, как забирают бывшего врага. Вот кого я действительно посчитал угрозой, а не Виктора. Впрочем, и его без подарка не оставлю. На него я накладывал полноценную версию печати, способную контролировать вирусы демонической природы. Так как болезнь от Нечаева не несла изначально полной агрессивности, то сдерживать её было проще, как и победить силами организма Одарённого.

— Казимир, — подошла Бет, — на крикун пришло сообщение, что вычислили местонахождение твоей служанки.

— Вовремя!

Глава 21. К новым началам… или это всё?

— Тебе лучше остаться здесь, там опасно, — сказал я Беатрисии и направился к выходу.

Темп взял скорый, но тут же пришлось замедлиться, потому что женщина на высоком каблуке бежать не может, если не желает выглядеть нелепо. Великолепная сударыня Чарова такой выглядеть не желала, как и отпускать мою руку.

— Тебе тоже лучше остаться здесь, — заявила она мне.

— Почему?

— Там опасно! Ты сам сказал.

— А!

Наш диалог на скорость перемещения не повлиял.

— С чего ты вообще носишься с этой болезнью? Это связано с твоим возвращением?

Удачное она нашла время для вопросов, как почувствовала. Беатрисия не проявила в себе обычный для нашего мира Дар к контролю маны, но рядом скрытых талантов обладала точно. Та же чуткость позволяла ей замечать малейшие сомнения или переживания собеседника, а интуиция подсказывала, как, когда и что спросить, чтобы узнать конкретику. Такой талант к эмпатии помог ей занять очень важную должность в княжестве.

— Одна из твоих девиц точно знает, если не обе, — продолжила она натиск.

— С чего ты взяла?

— Потому что некая черноволосая соплячка некоторое количество раз позволила себе смотреть на меня с превосходством. На меня! На жену!

— Бывшую.

— Будущую, — тут же перекрыла мою реплику спутница, — так что рассказывай.

— А если не расскажу?

— Тогда я устрою истерику.

Заявление было высказано спокойным уверенным голосом, не несущим и толики названного эмоционального состояния. А всё потому, что истерика в исполнении сударыни Чаровой была безумна в своей силе разрушения.

Княжеская резиденция ещё совсем недавно не имела отдельного места для стоянки экипажа Главы Дипломатического Приказа. При личной аудиенции Беатрисии приходилось занимать свободное место. А если бы такого не оказалось?

Подобного никогда ещё не происходило, но ужасные истории возможного позора обошли все соседние княжества, благородные дома, и даже простолюдины стали рассказывать шутки, как князю приходилось лично парковать бесовозы гостей.

Через полгода блистательное дополнение к архитектурному ансамблю, встречающему посетителей княжеского двора — великолепную пару фонтанов — пришлось перенести, чтобы расширить подъезд. Парковую зону тоже пришлось менять, чтобы не отгонять транспорты гостей слишком далеко и тем не приходилось долго ожидать свой экипаж при окончании посещения.

Это были самые мирные последствия её упрямства.

— Хорошо, — решил не провоцировать, — ответ очень простой. Та женщина, Хэйна, которая…

— Красивая словно кукла и не от мира сего.

— … Да. Она меня вернула к жизни. Её требованием было решить проблему эпидемии.

— Замечательно, а теперь расскажи, что будет после того, как ты это сделаешь?

«Прекрасно соображает! И тут же думает наперёд.»

— Я не могу этого тебе сказать.

Ожидал, что снова будут угрозы непредсказуемых действий с её стороны, но вышло иначе.

— Тогда расскажешь это нам, — она вздёрнула брови, указывая вперёд.

— Они-то тут откуда?

Мы вышли из здания дворца, вернулись к ступеням парадного въезда, где встретили пару знакомых нам девушек.

— Купава.

Посмотрел я на дочь, наверное, слишком сурово.

— Почему Купава? Это Хади предложила! — одновременно возмутилась и пожаловалась светловолосая девушка.

— Хади? — перевёл взгляд на тёмненькую.

— Рада, Казимир, что с тобой всё в порядке…

Улыбнулась она при этом так обезоруживающе.

— … к моменту нашего появления всё уже должно было быть кончено. Ведь так?

— Кхм, да, — подтвердил я несколько скомкано.

Спасла от моей скованности в отношении Хадифы Беатрисия, которая не собиралась поощрять эти неуклюжие проявления симпатии.

— Ничего ещё не закончилось. Сейчас мы направляемся на поимку очень опасной демоницы, хорошо вам знакомой помощницы Казимира, а по пути дорогой всем нам мужчина поделится, какие отношения его связывают с некой Хэйной и как они будут дальше развиваться.

На меня обратились по-своему солидарные три пары глаз, не показывающих возражений касательно озвученного плана.

— Да и бес с вами, неугомонные! И как меня только угораздило попасть в такую историю! Не хотел уйти спокойно — вот и получил.

— Меня ты признал дочерью сам, это даёт право знать, — веско высказалась Купава.

— Жизнь показала, что скрывать что-то от жены чревато, — сказала Бет.

— Так то от жены, — тут же заметила Хадифа.

— Молчать! — не выдержал я, — все в телегу!

Нас уже дожидался бесовоз Беатрисии.

— Надо было действительно телегу подогнать, — обиженно прошептала хозяйка экипажа.

Остальных нарушений тишины не было, но взгляды настойчиво требовали от меня начать откровенничать. А дорога предстояла длинная, от такого внимания у меня скоро нервный зуд может начаться.

— Ладно, прилипалы юные и не очень…

Подначка не подействовала на самую знакомую мне из трёх женщин. Бет даже не моргнула, не давая мне шанса перевести тему.

— … Хэйна, она же Шенаи — Богиня, которую Хадифа как-то сумела привлечь, чтобы восстановить в таком виде моё тело, не повредив разум.

На напрягшуюся Пардо посмотрели обе светловолосые. У обеих был взгляд, полный сомнений, но никто их не высказывал, потому что лучших объяснений моему возвращению придумать было трудно.

— Восстановление производилось в ограниченные временные и ресурсные рамки, а потому вышел я зависимым от божьей воли. Не знаю, правда, в чём это выражается, пока не имел счастья испытать, но саму суть уникальной энергии в себе я ощущаю.

— Я правильно понимаю, — начала задавать вопрос первой Беатрисия, — что эта таинственная сударыня поленилась сделать тебе полноценно тело, но молодость вернула?

— Эм.

Почему-то я не считал до сего момента это странностью.

— А предложения какие-то уже поступали? — спросила Купава.

— Продолжить сотрудничество, — ответил я.

Опять светловолосая часть нашей компании не могла сходу сообразить, почему у меня и Хадифы лица не были радостными.

— Тёмная Дева не появлялась раньше в мире, — взялась пояснять последовательница Богини, — Боги по какой-то причине оставили наш мир, и это касается всех. Многие люди и другие разумные по этой причине перестали возносить свои молитвы к Высшим, но остались и такие, как моя семья. За несколько поколений мы лишь слышали отголоски Её воли и такие же слабые воздаяния…

«Вот. Теперь я вижу понимание.»

— То, что Шенаи сделала — это настоящее чудо: от появления в материальной форме до восстановления Казимира. Как мы поняли, причина в эпидемии. Как только проблема уйдёт, Богиня вновь покинет мир.

— Да. Я уже поняла, — в очень похожей на меня манере высказалась Купава.

— Альтернатива у нас…

Бет оглядела всех сидящих в бесовозе так, словно мы принимали коллективное решение.

— …какая?

— Без Хэйны моё тело перестанет работать, — вставил свои пару слов.

— Тогда ответ очевиден — необходимо последовать за ней, чтобы заслужить самостоятельность, а потом вернуться к нам.

Это сказала Беатрисия, используя такую формулировку, которая объединяла интересы всех женщин, утяжеляя мою нематериальную привязанность.

— Ни стыда у тебя, ни совести, Беатрисия! — нахмурив лоб, посмотрел на мастера слов.

— Когда вернёшься, можешь меня наказать. И Хадифу, кстати — она ведь тоже со мной согласна, — не стесняясь использовала веские аргументы бывшая супруга, — да и Купаву, чего уж там. Ей от отца никогда не доставалось — так, глядишь, и проникнется.

Может, и возразил бы чего, если бы не красное лицо Купавы и смотрящий в пол взгляд. Хадифа не отворачивалась, но привычно уже окрасилась фиолетовым оттенком от прилива крови к лицу.

— Ладно, — согласился я, — не хотел вас покидать изначально, даже подготовил снова демоническую печать с копией своего разума. Она, кстати, в этот раз работает. Оставлю её, пожалуй, пока меня не будет. Но вам бы лучше со мной дальше не идти, всё-таки…

— Мы в сторонке постоим, — не дала мне договорить Бет. — А девочки меня прикроют. У нас, между прочим, артефактов защитных, производства нашей фамилии, хватает. Если что — успеем сбежать.

— Пускай! — не стал спорить.

Им тут жить без меня неизвестно сколько времени.

Тем временем мы заехали далеко на север — за городскую черту. Так далеко за последние пару лет я ещё не забирался. Двигались к месту Прорыва, одновременно с этим к самой большой и примечательной природной аномалии во всём княжестве, в честь которой оно и было названо.

Посреди обширного круглого поля, окружённого густыми лесами и имеющего слишком ровный радиус для естественного явления, возвышался огромный гладкой формы вытянутый булыжник. Эту махину было видно из любой части города — лучше или хуже — и выглядела каменюка так, словно была тут кем-то брошена и забыта.

— А почему тут ничего не огорожено? — разумно поинтересовалась Беатрисия.

— Потому что здесь в качестве охраны выступают патрули, — ответил я, — как видишь, обширное поле хорошо просматривается, и дураков просто лезть к разрыву пространства не так много, а особо ретивых легко отлавливают.

— Сегодня патрулей не видно, — заметила Купава, — это не нормально?

— Думаю, к этому приложила руку вон та едва видимая отсюда парочка.

Я выглянул в распахнутое окно и указал в сторону, где обнаружил присутствие разумных.

— Неужели и Нечаев там? — высказала предположение Купава.

Хадифа вроде как не обрадовалась услышанному. Такая реакция меня заинтересовала, отчего хотелось ударить себя по голове, чтобы мозги хотя бы как-то стали на место.

— Думаю, нам стоит прогуляться, раз уж нас ждут, а вы все решили меня сопроводить.

По мере приближения в первую очередь становилось понятно, что размеры явлений, которые здесь присутствовали, издали казались менее значительными. Валун упирался в облака, а тёмная трещинка в пространстве, вырисовывающая плавные кривые прямо в воздухе, имеет высоту многоэтажного дома.

Ещё от неё веяло большей жутью, чем от Хэйны при первой нашей встречи. На фоне этого — присутствие сильного демона совсем не ощущалось.

Демонессы.

— Признаюсь, я уже устала ждать!

Окта сильно изменилась за прошедшее время. Всегда эта бесовка умела производить яркое впечатление при встрече — этот раз не стал исключением. Первым, что отмечал мой внимательный взгляд, было наличие очень удобного места, куда женская особь приложила свою задницу. Опорой для неё служил довольно аккуратный кусок камня, который ещё совсем недавно был частью бо́льшего представителя своего инертного вида.

— Она оттяпала кусок от Валуна! — тихо возмутилась Беатрисия, словно говорила о городской собственности.

Хоть и было сказано это тихо, для демона это таковым не являлось. Впрочем, причина недовольства не отреагировала.

Я же продолжал отмечать изменения. Вторым фактом, который меня сильно удивил, стал изменившийся рост некогда не очень высокой женщины. Сейчас Окта даже сидя удивляла масштабами, может быть, поэтому не желала вставать, а прямо так продолжала сидеть и покачивать верхней из сложенных вместе ног.

У неё появились прямо-таки шикарные рога, но отсутствовал хвост. Почему последнее мне показалось правильным, даже не берусь сказать. Что я мог утверждать с полной уверенность, так это изменившееся отношение к бывшей помощнице. Раньше я не воспринимал её в полной мере как женщину, теперь я смотрел на определённо интересную самку беса.

Окта сумела пройти существенную трансформацию. Нужно было быть очень осторожным, так как я не знаю её возможностей.

«Интересно, где сейчас Хэйна?»

— Окта, ты знаешь, я удивлён! — начал разговор с опасной особой, медленно один подходя на приемлемую дистанцию.

— Чем же, Казимир? — приняла она мою манеру речи.

— Ты всё так же таскаешь с собой подаренную мною собачёнку!

Указал носом в направлении Патора Карраса. Тот выглядел безмозглой куклой, как и должно было быть в его положении.

— Твои немногочисленные подарки, мой недавний господин, очень дороги мне.

— Ох, и улыбка у тебя стала удивительной, дорогая моя недавняя горничная.

«По-настоящему демоническое очарование!»

— Всё лучшее долгожданному гостю.

— Не хочешь ли ты узнать, как я тут оказался?

— Соскучился, наверное, — сверкнули её клыки.

— Скорее хотел поругать за самоуправство. Из-за твоих шалостей погибло большое количество людей.

— Тебе жалко?

Как удар под дых — такой вышел у неё вопрос. Мне ведь совсем не было жалко этих несчастных. Раньше не был сентиментален, а теперь рамки нормального у меня сместились ещё дальше.

— Мне неудобно.

— Ох, простите, господин мой умерший, что доставила неудобства…

Она встала в полный рост. Надо сказать, это была та ещё картина! Кто только пошил на неё одежду? Не сказочный великан ростом с вершину сосны, но высокая, статная и весьма атлетичная женщина, которой моя голова при близком контакте не достала бы до плеч.

— …Но, как оказалось, вы смогли это пережить!

— Как всегда развитое чувство юмора, — улыбнулся хорошей шутке.

— Очень старалась быть интересной… вам. С удовольствием обсудила бы наше богатое прошлое, но у нас обоих поджимает время.

— Правда? А куда мы торопимся?

— Как же, у каждого из нас есть планы на дальнейшую жизнь. Не правда ли?

Не просто так она здесь находится.

— С чего ты решила, что твои планы всех устроят, Окта?

— Прости, мой любимый некогда господин, — фразу она построила двусмысленно, — но ты никак не сможешь мне помешать.

— С чего ты решила, что лишь я заинтересован в том, чтобы ты не наделала непоправимого?

— Конечно же, не только ты, Казимир! Как я могла за полгода не оценить реалии нашего маленького мирка и не проникнуться остроумностью задумки. Дело в том, что я не несу значимой угрозы равновесию, потому что не собираюсь никого впускать, а только лишь выйти…

Говорила она изначально мне, но потом склонила голову к плечу, почти задевая его рогом, немного повернулась в направлении, где… никого до этого не было, а теперь стояла Хэйна.

— … Если меня не выпустить — кто знает, к чему это может привести, когда я накопила столько энергии в теле.

«По этой причине она так изменилась?»

— Ты вольна уйти.

Лаконично дала позволение Тёмная Дева, которая выглядела сейчас, облачённая в чёрное с серебром, наглядным подтверждением своего прозвища.

— Большое спасибо! Так рада была увидеться перед разлукой. Прощай, дорогой Казимир!

Ожидал более зрелищного ухода своей бывшей — очередной — подчинённой. С её любовью к театральным действиям разве что взятый за загривок Патор Каррас выглядел подходящим этому определению. А так — как только щенок был схвачен хозяйкой, обоих всосало в трещину Разлома прямо со своих мест.

— Казимир, мне тоже пора, — сообщила равнодушным голосом Богиня.

— Я могу попрощаться?

— Недолго.

Спутницы сами направились ко мне, надо было совсем немного пройти, чтобы оказаться перед странной тройкой близких мне женщин. Каждая вызывала внутри совершенно разные чувства, в которых у меня не было времени разобраться. Разве что отношения к дочери были незыблемы, но противоположная сторона была непостоянна, как буря на море.

— Мы будем скучать, — сказала за всех самая представительная особа, носившая мою фамилию.

Ничего они не говорили про ожидание моего возвращения, не желая спугнуть удачу.

— Я тоже буду.

Даже обнять их побоялся, чтобы не дать слабину. Не имелось у меня опции счастливо расстаться с Хэйной и строить жизнь на прежнем месте, а потому я поторопился пойти к ожидающей меня Богине.

Когда дошёл, вновь развернулся к троице красавиц.

— От меня что-то требуется? — обратился к тёмному воплощению многоликой Богини.

— Можешь взмахнуть рукой. Будет очень символично.

Мне показалось забавным последовать её совету, но настроение переменилось, когда я не увидел кисти, которая со шмякающим звуком упала на землю.

— Это…

Отвалилась другая рука — от плеча. Прямо на глазах кожа разлагалась, оголяя кости, те принялись хрустеть. Перед тем как успел посмотреть на провожающих меня женщин, подумал, что ноги тоже в скором времени откажут.

Заваливаясь к земле, понял, что так оно и произошло. Голова добралась до новой опоры так удачно, что даже не получила повреждений, а лицо оказалось повёрнутым к возвышающейся самой Смертью страшной сущности.

Она улыбалась. И смотрела в направлении моих женщин. Единственное, чему я мог радоваться, это их прежнее здоровое и цельное состояние. Очень надеюсь, я единственный сегодня стану забавной жертвой божественного юмора.

Конец книги.