Остап Бендер ver.3.0

Глава 1

«Почему только е2-е4? — спросил себя Остап. — И почему только в Васюках? Ведь я могу разыграть любую партию, известную шахматному миру, и выиграть её! Я могу выиграть даже у непобедимого Deep Blue! Я прямо сейчас могу залезть в его электронные мозги и он будет играть сам с собой! И какая-то часть шахматного мозга рано или поздно ошибётся, как в той шестой партии…»

Шахматы на какое-то время исчезли из головы Остапа. Он открыл глаза и на фоне серо-стальных стен лаборатории увидел сисадмина с ноутбуком на коленках и двух генетиков, которые, не моргая, смотрели на него. В их глазах читались торжество и гордость в сочетании с лёгким недоумением и испугом.

— Почти готово, — произнёс сисадмин. — Подгружаются последние патчи. Не представляю, что должно твориться в его голове. Эйнштейн с Леонардо да Винчи отдыхают.

— Мы же просили загрузить только две автобиографические книги и общие представления о современном мире?.. — то ли спросил, то ли просто констатировал первый генетик.

— А ещё вы просили инсталлировать программы самообучения в различных сферах человеческой деятельности, — возразил сисадмин. — А он — прилежный ученик. Пока вы клонировали могучее тело и забавлялись его мускулатурой, чип в его голове непрерывно обучался.

— Ты можешь сказать, о чём он сейчас думает? — спросил второй генетик.

Сисадмин пощёлкал клавишами ноутбука и удивлённо посмотрел на Остапа. Он развернул монитор к генетикам и сказал:

— Прямо сейчас — не могу. А вот пару минут назад он анализировал шестую партию Каспаров — Deep Blue 1997 года. Не поверите, но, по его версии, Каспаров мог победить. Если бы на семнадцатом ходу…

— Да погоди ты! — прервал его первый генетик. — Почему ты не можешь сказать, о чём он думает прямо сейчас?

Сисадмин снова защёлкал клавишами. Вдруг его лицо побледнело, и он кинулся к клоноизолятору.

— Ты чего? — чуть ли не синхронно проорали генетики.

Сисадмин выдернул три интерфейсных кабеля от панели управления клоносистемы и уставился на генетиков.

— Знаете, почему я не видел, о чём он думает прямо сейчас? Потому что он рылся в моём ноуте! Представляете, в моём!

Генетики откинулись на спинки офисных стульев и дружно захохотали.

— И что он там нашёл, кроме всемирно известных порносайтов? — спросил второй генетик.

Сисадмин обиженно посмотрел на коллег.

— Дело не в том, что он там нашёл. Дело в том, что он мог через ноутбук выйти в сеть и засветить мой IP-адрес. Помните «Газонокосильщика»? Так это даже не цветочки по сравнению с нашим клоном. Не нужно так рисковать преждевременно.

Троица дружно повернулись к Остапу. Но тот мирно спал в клоноизоляторной камере. Интерфейсные кабели уже были ни к чему. Он и без них, с закрытыми глазами видел, что происходило не только в лаборатории, но и в университете, городе, стране и во всём мире.

Малейшее желание исполнялось сетью мгновенно. Он мог полетать над джунглями Амазонки, попасть на заседание конгресса США, покружить над Эйфелевой башней или просто посидеть в мавзолее на Красной площади рядом с вождём мирового пролетариата. Однако Остап ничего этого не желал. Он безумно хотел попасть в Старгород. Но все усилия переносили его в какую-то украинскую деревушку, в которой не было ни знаменитого развала, ни столовой «Уголок вкуса», ни 2-го дома социального обеспечения Старгубстраха. Оставив тщетные попытки найти Старгород, Остап попытался попасть в город Арбатов. Но и тут его ждала неудача. Могучая цифровая сеть в союзе с Google Earth будто вычеркнула эти два города из мировой истории. И они остались только в его, Остапа, сознании.

Он перестал думать о городах-призраках и переключился в софт-режим. Ему казалось, что он лежит на полу в огромном планетарии, где вместо звёздного неба свод усеян миллионами постоянно движущихся экранов. И стоило сосредоточиться на любом из них, как он оказывался в центре каких-то непонятных для его сознания событий, происходящих различных уголках земного шара. Усилием воли Остап вырывался из цепких объятий сети и возводил невидимую стену между своим сознанием и очередным монитором.

Вдруг его внимание привлёк разговор, происходивший прямо у него под боком. Остап чуть приоткрыл глаза и посмотрел на своих творцов, устроивших дискуссию по поводу его дальнейшей судьбы.

— Что значит отключить? — возмущался первый генетик. — Столько трудов коту под хвост?

— Да я не в том смысле, — оправдывался сисадмин. — Но такой ресурс я встречаю впервые. И, если честно, немного очкую.

— Да узбого-о-ойся ты! — проорал второй генетик, подражая Славику из «Нашей Раши». — Я уже сто раз так не делал. Дай хоть раз попробую.

— Но меры предпринять надо, — резюмировал первый генетик. — Можно как-то блокировать или хотя бы контролировать его действия в сети?

Сисадмин глянул на монитор, щёлкнул клавишами.

— Изначально так и планировалось. Но планировалось на моём ноуте. А он туда пролез. Как?

— Ну так обруби его, поставь защиту! — первый генетик приобнял сисадмина. — Ты же гений. Сделай так, чтоб мы его контролировали, а не он нас.

Остап необъяснимым образом почувствовал, что творится в головах создателей. Если они узнают, что их дитя уже не зависит от сисадминовского «Асуса», его могут просто не выпустить из клоносистемы. Остап мгновенно сбросил настройки выхода в сеть в резервное хранилище и вернул себя в состояние «полнейшей лояльности» к сисадмину.

— Сейчас попробую вырубить все роутеры и снова подключусь, — сисадмин направился к панели управления. — Посмотрим, как поведёт себя чип.

Чип повёл себя более, чем лояльно. Остап воспринимал все команды как игрушечный робокоп с пультом дистанционного управления. Сисадмин довольно потёр руки и повернулся к генетикам.

— Всё под контролем, господа. Можно начинать заседание. Командовать парадом буду я! Запускаем нашего клона в большой и непредсказуемо враждебный современный мир. И дай ему бог не опростаться со своим древним менталитетом в наше время, — сисадмин поднялся со стула, подошёл к клоноизолятору и пристально посмотрел на Остапа. — Удачи, тебе, дитя моё…

"И тебе не хворать, папа, — подумал Остап, не открывая глаза. — Я буду послушным ребёнком и на какое-то время забуду детские обиды..."

Продолжение следует...

Глава 2

В половине двенадцатого из юго-восточного аварийного выхода кафедры генетических исследований и клонирования Госуниверситета вышел молодой человек лет двадцати восьми с папкой под мышкой. За ним бежала вахтёрша с веником и кричала:

— Пропуск! Где пропуск?!! Сейчас охрану вызову! Больше сюда не пущу! Ты у меня в мониторе есть!

Молодой человек остановился, повернулся к вахтёрше, достал из папки чистый лист бумаги, ручку и начал размашисто писать.

— Пропуск… — на выдохе фыркнула вахтёрша и остановилась перед молодым человеком.

— Это шестая проходная? — спросил тот.

— Пятая. А пропуск? — не отставала вахтёрша.

— Очень хорошо. Это пока единственная проходная, где вахтёр исполняет свои обязанности согласно утверждённым инструкциям и установочному приказу по учебному заведению. Будете поощрены денежной премией. Ваша фамилия?

— Артюхова Клавдия Ивановна. А большая премия?

— В размере должностного оклада. По поручению руководства университета я проверяю надёжность нашей охраны на пропускных пунктах. И вы первая, кто проявил настоящую бдительность и осмотрительность. Всякие тут могут шастать по вузу с просроченными пропусками и размытыми фотокарточками. Вижу, что у вас тут полный порядок. Отмечу это в докладе. Ведь через вашу проходную даже мышь не проскочит, так?

— Не проскочит! Уж я её! — заверила молодого человека Клавдия.

Вахтёрша погрозила веником всем мышам, которые в это время как раз готовились проскочить через проходную номер пять.

— Хорошо, Клавдия Ивановна. Покажите мне, где вы храните утерянные документы и изъятые пропуска.

— Да вон тама, в столе. Айдате я покажу. Там ещё и кредитные карточки есть, и проездные утерянные.

Молодой человек переписал все фамилии с пропусков и карточек к себе на листок и протянул вахтёрше.

— Распишитесь за изъятие. Будем переоформлять.

Вахтёрша старательно расписалась, хотя так и не поняла, что именно будут переоформлять.

Молодой человек положил листок и изъятые документы к себе в папку.

— Клавдия Ивановна, — обратился он к вахтёрше, — мне и моим подчинённым ещё до самого вечера надо обойти все проходные и проверить всех вахтёров. Вы не звоните им. Не предупреждайте, что сегодня будет проверка. Пусть всё идёт как обычно. Чтобы приказ по университету о поощрении бдительных и наказании нерадивых был объективным и непредвзятым. Вы поняли меня?

— Да-да, — закивала вахтёрша. — Как можно! Я ни-ни!

— Ну вот и ладно. Где тут шестая проходная? — молодой человек сунул папку под мышку и зашагал прочь.

***

На мониторах видеонаблюдения лаборатории клонирования за происшествием наблюдали в прямом эфире два генетика и айтишник Вячеслав. Когда Остап оставил в томительном ожидании премии самую строгую вахтёршу города, генетики хлопнули друг друга в ладоши.

— Кажется, у этого парня большое и светлое будущее, если он с первого раза нашу Клаву прошёл без бэдов, — сказал первый генетик . — Это случилось впервые за всё моё пребывание в универе.

***

За неделю до описываемых событий…

Два генетика сидели у огромного экрана лабораторного сетевого компьютера, ели картошку фри и оживлённо спорили.

— Да ему было достаточно переговорник в ухо вставить, и он бы с завязанными глазами всех васюковцев обыграл бы! — сказал генетик № 1.

— Ну, не скажи. У современных васюковцев тоже свои Deep Blue могли оказаться. И наушники тоже, — ответил ему генетик № 2.

— Ну ладно. А этот трюк с красным зеркальцем вместо удостоверения? В наш супермаркет на той неделе пожарная инспекция прибыла. Показали ксиву, купленную в подземном переходе. Сказали, в связи с участившимися случаями самовозгорания — внеплановая проверка. Отодрали всех, акт на восемнадцать листов составили, денег взяли немеряно, продуктов и уехали. Оказалось — студенты из театрального. А возглавлял их — заслуженный, но стремительно спивающийся ветеран сцены. Вот такой спектакль. До сих пор документы, сунутые в самую морду, никто толком не читает.

— А я вот думаю, что современный Остап сумел бы решить вопрос на аукционе, когда Киса прогулял свою часть денег. Ему просто нужно было бы положить свои бабки на банковскую карточку. И расплатиться за стулья в том числе кредитными деньгами. А пока проценты капали, он уже и драгоценности обналичил бы.

Генетик № 1 взял из холодильника две бутылки с минералкой, протянул одну генетику № 2 и сказал:

— А не провести ли нам эксперимент с Остапом Ибрагимовичем?

— Сам об этом уже думал, — ответил генетик № 2. — Только где взять подходящего клона? Они же все прочипованные репродуктивным отделом…

— А как насчёт списанных?

— Так их тоже на исследования биотехнологических методов забирают в медблоки.

— И это проблема? Десять минут на акт, что у клона повреждены все органы ввиду утечки криожидкости, чистим пол, климат-камеру и в спецхран сдаём только чип.

— А если Катерина прибежит проверять?

— А ты с ней разве не спишь?

— Сплю. Но это её только заводит. Она ко мне ещё строже стала относиться, чем до того, как... Дома перед сексом она строго наказывает меня за любые косяки на работе. Это её заводит. Вчера, к примеру, я с детским ранцем и в шортах стоял в углу после ужина. А всё за то, что кто-то не выключил криостат в лаборатории, — генетик № 2 укоризненно посмотрел на своего коллегу.

— Счастливчик. Обожаю сильных дам. Если она соберётся от тебя уходить, предложи ей мою кандидатуру, пожалуйста.

— Спасибо, друг. Но меня пока всё устраивает. Даже наказание ремнём...

— Ну так что, коллега, запускаем проект «Остап Бендер версия 3.0»? Давай ему фамилию немного освежим. Бондарь, к примеру. Или Бондар, без мягкого знака. Да и отчество не помешало бы придумать. Эдакое эпическое. Казимирович пойдёт?

— Нормальное отчество! И, главное, никто не догадается...

— Тогда зови Славика, будем программировать чип для Остапа. Оставим только книжную базу или добавим инфоблоки за последние 90 лет? Как будет лучше?

— С книжной базой оно поинтересней было бы. Но ты помнишь, как мы двухсотлетнего моряка из Арктики клонировали и не обновили в чипе инфобазу?

— Помню. Здорово получилось. Но повторять не будем. Я предлагаю и Остапу дать только общие сведения о технических новинках. Просто чтоб не шарахался. Да и мы, если что, подкорректируем его вербалку по сателлит-каналу.

***

Примерно через десять минут после того, как Клавдия Ивановна рассталась с обаятельным молодым человеком, во всём университете произошёл пропускной сбой.

Озверевшие вахтёрши и вахтёры под лупой рассматривали пропуска каждого входящего и выходящего из универа, отбирали их направо и налево за малейшую неровно пропечатанную букву и вели строгий реестр провинившихся. На всех проходных назревал народный бунт от скопившихся по обе стороны турникета нарушителей пропускного режима.

Волна народного гнева быстро докатилась до проректора по административно-хозяйственной части. Он спустился к центральной проходной, на которой как раз обыскивали портфель доктора медицинских наук, профессора кафедры исследования стволовых клеток. Через турникет не пропускали даже начальников кафедр, проработавших в университете всю свою сознательную жизнь и на свою беду забывших сегодня пропуска дома. Студенты по обе стороны турникета уже разучивали второй куплет песни «Вихри враждебные веют над нами».

— Что тут происходит! — рявкнул проректор двум дюжим вахтёрам.

— Вот, нарушителей режима ловим, Виктор Сергеевич! — ответил один, выворачивая портфель профессора.

— Кто дал команду? — заорал проректор.

— Так вы же и дали. Клавдия позвонила и предупредила нас о комплексной проверке.

Население по обе стороны турникета притихло и с любопытством уставилось на проректора. Тот начал менять цветовую гамму лица.

Тишину нарушил профессор:

— Стыдно, батенька! Старика обыскивать… Я в этих баночках уже почитай двадцать годков диетический суп из дома ношу. Какие это университетские пробирки?

— Долой самодержавие!!! — прокричал кто-то из задних рядов, и народ одобрительно закивал.

Проректор икнул, хотел что-то сказать, но поперхнулся, схватил хромированную ограду турникета и сдвинул его на всю ширину.

— Ну-ка, марш все отсюда! — заорал он на научную интеллигенцию, стоявшую на входе, - и оттуда тоже марш! - добавил он обращаясь лицам, желающим выйти из университета.

Затем проректор подошёл к вахтёру и сказал:

— Сходи-ка на пятую, подмени Клавдию. Пусть она ко мне в кабинет зайдёт.

Проректор поднялся к себе в кабинет и обратился к молодому человеку, которого он ненадолго оставил у себя, отлучившись по пропускным делам.

— Извините, там ЧП чуть не произошло. Какая-то Клава от моего имени в вузе коллапс устроила. Ну и я ей сейчас устрою, — проректор протянул руку молодому человеку. — Так мы договорились, Остап Казимирович? Тогда до завтра. Надеюсь, всё будет не так, как с вашим тёзкой? Правда, тот был вроде бы как бей и звали его, кажется, Остап Сулейманович.

— Ну что вы! Мы солидная фирма. И, уверяю вас, не «Рога и копыта», Виктор Сергеевич. А у того Остапа отчество было Ибрагимович. Как у известного шведского футболиста с не очень шведскими корнями.

Молодой человек элегантно поклонился и вышел из кабинета проректора.

Глава 3

У теоретиков революционного движения на протяжении последних двухсот-трехсот лет регулярно возникает один и тот же вопрос: где зарождаются самые передовые революционные идеи и протестный дух общества? Проводимые исследования и эксперименты на этот счет приводили к одному и тому же результату. А вернее к одному и тому же месту – студенческому общежитию.

Именно на этом небольшом клочке свободомыслия и бунтарства происходят события, во многом определяющие ход дальнейшего развития исторических процессов в той или иной отдельно взятой стране.

Именно из этих рассадников прогрессивных идей, технологических прорывов и беспорядочных половых связей выходят ныне действующие и будущие конгрессмены, губернаторы, мэры и простые депутаты законодательных собраний.

Именно здесь все эти «будущие», перебрав недорогим алкоголем под пиццу и косячок, клянутся навсегда изменить страну и мир в целом к лучшему и осчастливить всех страждущих на земле.

И, наконец, именно здесь они, чаще всего, находят своих единомышленниц, с которыми тут же заключают законный брак, рожают детей и разводятся сразу после того, как выигрывают свои первые муниципальные выборы и отпразднуют это событие в постели с главой своего избирательного штаба.

В общем, студенческое общежитие достойно того, чтобы про него написали отдельный увесистый многотомник.

И вот, когда такое общежитие не выдерживает такой эмоциональной и физической нагрузки и начинает давать серьезные сбои в виде настенных трещин или протеков в крыше, наступает звездный час строительных подрядчиков, имеющих с ВУЗом долгосрочный договор на проведение строительных и ремонтных работ на территории студенческих городков.

Такие подрядчики чаще всего состоят из генерального директора, прораба и приходящего бухгалтера. Всю строительную технику и рабочих они берут в аренду и нанимают сразу, как только проявляется новый заказ.

В одну из таких фирм под элегантным названием «Вuilding&renovation» вошел Остап Казимирович Бондар вскоре после визита к проректору по административно-хозяйственной части ВУЗа.

В приемной его встретила финалистка конкурса красоты «Мисс Южный Урал» (как показалось Остапу) с ростом, как у центральной блокирующей волейбольной сборной страны. Она приветливо улыбнулась Остапу и поднялась ему навстречу. Глаза Остапа оказались как раз на уровне ее декольте.

- Вы к Хорену Арутюновичу?

- Да! – постарался сосредоточиться Остап, начиная понимать, почему миниатюрная Эллочка Людоедка из той жизни пользовалась таким успехом у мужчин любого роста.

- Присядьте, пожалуйста. Вам чай, кофе?

«А жизнь то может и наладиться, если такие девушки мне будут готовить чай и кофе» - подумал Остап и ответил:

- Можно просто стаканчик «Боржоми»?

- А ну нас такого нету, - обескураженно ответила супермодель, - хотите «Уральской сильногазированной» или вот ситро у нас в холодильнике есть.

- Давайте уральскую, - согласился Остап.

Секретарша грациозно подошла к холодильнику, достала бутылку воды и также изящно проследовала к сервировочному столику, на котором стояли стаканы. Игриво улыбнувшись Остапу, супермодель легким движением изящных пальчиков скрутила крышечку на бутылке.

Производители уральского напитка предупреждали на этикетке, что эта вода извлечена из самых глубин палеозоя в экологически чистой скважине, расположенной вдалеке от урановых рудников и имеет уникальные целебные свойства от всех болезней. Так же они даже не забыли упомянуть, что вода сильногазированная. Поэтому, как только пальчики секретарши отпустили крышечку, она с треском оторвалась от горлышка и влетела в потолок, подражая пробкам от элитного шампанского. А сама уральская сильногазированная окатила секретаршу с ног до головы своими уникальными целебными свойствами.

Супермодель взвизгнула, а Остап с интересом уставился на удивительные формы секретарши, которые невозможно было разглядеть на ее сухой блузке.

«Когда у меня будет офис, куплю несколько ящиков такой воды» - подумал Остап и протянул девушке белоснежный носовой платок.

В это время дверь директорского кабинета открылась и оттуда выглянул круглый, невысокий и почти лысый человек.

- Эллочка, золотце, ну что же ты так? – он сокрушенно покачал головой. – Иди ко мне в ванную комнату и переоденься.

Эллочка прошмыгнула в кабинет своего шефа, а Остап незаметно ущипнул себя за ягодицу.

«Хорошо, что Эллочки никогда не заканчиваются!» - подумал он

- Вы ко мне? – спросил генеральный у Остапа.

- Да, к Вам. По рекомендации Виктора Сергеевича. – Остап протянул Хорену Арутюновичу свою визитку.

- Да, он мне звонил. Проходите, пожалуйста.

Остап прошел в кабинет директора. Деловой стиль помещения сочетался с изысканной роскошью и подчеркивали желание его хозяина получить от этой жизни абсолютно все и даже немножко больше.

Широким жестом Хорен Арутюнович пригласил Остапа присесть в роскошное кресло, оббитое бордовым бархатом.

В это время в стене кабинета открылась едва заметная дверь и послышались радостные женские голоса. Потом оттуда вышла потрясающая жгучая брюнетка с осиной талией и протянула директору руку для поцелуя. Тот прильнул к руке и спросил:

- Как там Эллочка?

- Все нормально. – ответила брюнетка. – Она вся мокрая, а фена нету. И правильно, к чему он тебе в твоей комнате отдыха?

Хорен Арутюнович почесал лысину и сказал:

- Скажу Семену пусть купит. Два. Тебе и Эллочке.

Директор проводил брюнетку до выхода и вернулся в свое кресло, больше похожее на трон римского императора.

- Мой зам по связям с общественностью, - кивнул в сторону ушедшей брюнетки, - слушаю тебя, дорогой.

- Хорен Арутюнович! – начал Остап, - скоро Ваша фирма начнет ремонт университетского общежития №3.

- Да, мы уже все обсудили с Виктором Сергеевичем. Через три недели начнем. А что, какие-то проблемы появились?

- Появились не проблемы, а предложения, которые уже заинтересовали Виктора Сергеевича и могут заинтересовать Вас.

Хорен Арутюнович недовольно поморщился. Он много лет выстраивал отношения с руководством различных организаций и привык выступать для них единым и незаменимым подрядчиком. Также гендиректор постоянно отбивал попытки всяких посредников вклиниться в его схемы и выходил неизменным победителем в тендерах, победу в которых определял жирный откат. И вот теперь он видел перед собой молодого хлыща, который тоже хочет откусить кусочек от его пирога.

«Посмотрим, что на этот раз придумали эти паразиты»- подумал он и кивнул Остапу, чтоб тот продолжал.

- Я ни в коем случае не хочу урвать у Вас кусок Вашего заработка, - будто услышал Хорена Арутюновича Остап, - я лишь хочу, чтоб Ваш заработок стал намного жирнее, чем планировалось ранее.

Директор выпрямил спину и с любопытством уставился на Остапа.

- И такое возможно? – с издевкой спросил он, - и совершенно бесплатно для меня?

- У Вас прекрасный офис и замечательные сотрудники, - неожиданно сменил тему Остап, - Но Вы же платите за аренду помещения, платите зарплату сотрудникам. А ведь все эти расходы можно оптимизировать и резко снизить нагрузку на бюджет фирмы.

Он встал с кресла, достал из папки планшет и поднес его директору.

- Вот посмотрите. Это чердак общежития № 3. Так он выглядит сейчас. Видите дыры в крыше? Весь четвертый этаж в дождь плавает. После ремонта это все должно превратиться в шикарную мансарду, принадлежащую на условиях долгосрочной аренды вашей фирме. А вот фото нынешнего подвала в том же общежитие. Смотрите. Сколько места и как все загажено! Обратите внимание на постоянно протекающие трубы, создающие нездоровую сырую обстановку не только в общежитие, но и во всех расположенных рядом зданиях. После ремонта подвал станет уютным помещением для досуга и проведения различных мероприятий за деньги. Как Вы думаете, кому оно будет принадлежать? Но срастись должны две вещи. Первая: убедить нужных чиновников в необходимости реконструкции чердака и подвала. И вторая: произвести реконструкцию не за счет ВУЗа, чтобы иметь право на долгосрочную аренду, согласно договора.

Остап внимательно посмотрел на директора. Тот очнулся, закрыл рот и спросил:

- А тебе, дорогой, что за выгода от всего этого?

- Я хочу иметь свой офис в мансарде и заведовать будущим подвалом. Под Вашим чутким руководством, разумеется.

Хорен Арутюнович почесал затылок и произнес:

- Идея хороша. Но здесь не все от Виктора Сергеевича может зависеть. Разрешение на конструктивные изменения должно дать архитектурно – строительная инспекция при мэрии города.

- Можете не беспокоиться. Всю нужную документацию для этого соберу я лично и подготовлю доклад-презентацию для инспекции. Вы пока нанимайте нужных строителей и готовьте технику. И еще. Неплохо бы было на новой крыше Вашей мансарды разместить солнечные батареи. У Вас есть толковый инженер на примете?

В это время открылась все та же едва заметная дверь и на пороге показалась секретарша в махровом халате директора, который с трудом прикрывал трусики брюнетки.

- Хорен Арутюнович! Одежда не сохнет. Отвезите меня домой, пожалуйста! Куда я в таком виде?

- Отвезу конечно, моя ты радость! – ответил директор. Потом взял визитку Остапа и сказал:

- Хорошо, Остап Казимирович. Готовьте документацию. Я еще подумаю и в пятницу дам Вам окончательный ответ по этому проекту.

Остап пожал руку Хорена Арутюновича, бросил взгляд на Эллочку и подумал:

«Да, невесты в этом городе определенно имеются. Пора бы подумать о дивном в серых яблоках костюме. И еще в своем офисе хорошо бы душевую предусмотреть. А самое главное – махровых халатов побольше!»

Глава 4

Игровой клуб «Гаудеамус» представлял собой слегка отреставрированный подвал в одном из студенческих общежитий. Его владелец не поскупился на плазменные мониторы, мощные процессоры и продвинутые видеокарты. Поэтому денег на косметический ремонт не хватило. Стены клуба затянули маскировочными сетями, а светильники с потолков удалили навсегда.

Завсегдатаями клуба были те несчастные, которым днём не везло в реальном мире, а по вечерам ещё на входе отказывали ночные клубы города. Поэтому они крошили обидчиков в виртуальности, снабжая своих мстителей невиданными доспехами и волшебным супероружием.

Остапу хватило десяти минут, чтобы выявить наиболее угнетённого мирскими делами супергероя. Тот без видимых усилий разметал на поле боя несколько сотен орков и прочей нечисти, и теперь под восторженными взглядами остальных геймеров прихлёбывал энергетик, готовясь к следующему сражению.

— Молодой человек! — Остап положил руку на плечо победителя орков. — Мы можем поговорить?

— Ай-а! Это не моё, я только что пришёл! — жалобно пискнул обладатель двух мечей Lilarcor из Baldur’s Gate, выронив на пол пакетик с травой.

— Там разберёмся, чьё оно, — ответил Остап, даже не вникая, о чём идёт речь. — Пройдёмте.

Они вышли из клуба. В миру гроза компьютерной нечисти оказался студентом третьего курса университета и относился к той категории изгоев, которую обычно называют «вечный задрот». Он испуганно смотрел на Остапа опухшими от долгого времяпровождения перед монитором глазами и нервно шевелил пальцами, словно пытался нащупать то ли клавиатуру, то ли супермеч.

Остап под руку провёл обезоруженного героя до ближайшего кафе и усадил за столик на открытой площадке.

— Тебя как звали? — спросил он геймера.

— Кеша, — ответил тот. — А почему звали?

— Потому что у тебя нет зеркала. Если бы ты посмотрел на себя со стороны, то сразу рассчитал бы, сколько тебе осталось. Но ты же не смотришь в зеркало, ты смотришь только в прицел на своём мониторе? А в прицел ведь многого не увидишь.

— Это смотря какой прицел. Я в него врагов вижу.

— Иннокентий, ты смотришь не на тех врагов. Виртуальный враг порой опаснее реального. А вот реальный друг всегда дороже тысячи виртуальных. Не желаешь подружиться?

— С кем?

— Со мной, к примеру.

— А вы меня не арестуете?

— Пока нет, — Остап вспомнил про тряпичный мешочек под ногами Иннокентия в клубе. — Но и ты должен мне доказать, что стоишь на пути полного и бесповоротного исправления.

— А что я должен сделать?

— Сперва скажи мне, есть в городе геймер сильнее, чем ты?

— Да. Есть. Олег. Мой друг. Но он инвалид. В коляске. Играет из дома. Учится в нашем универе. Заочно.

— А чем Олег сейчас занят?

— Да ничем, вроде бы.

— Отлично. Когда нам нечего делать, мы берёмся за великие дела. Поехали к Олегу.

***

Пока Иннокентий с Олегом пили на кухне чай, Остап расхаживал за их спинами и красочно расписывал друзьям два варианта их возможного будущего.

— Мне искренне жаль вас, господа. Ну, в самом деле. Подумайте. Закончите вы свой приборостроительный и дальше куда? Приборы строить? Какие приборы? Кому они сейчас нужны? Думаете все ждут, когда вы закончите универ, чтобы сразу забрать вас в крупную фирму? И поручить вам что-то измерять вашими приборами? Всё давно измерено до вас. И отправлено, куда нужно. Остальное списано в утиль. Не тешьте себя. Вы новая волна ненужных инженеров, выброшенная на обочину жизни.

Остап с удовлетворением посмотрел на притихших друзей-неудачников.

— Вот я предлагаю мегапроект, который принесёт вам безбедное существование и уважение окружающих уже в самом скором будущем. А некоторых, — Остап посмотрел на Иннокентия, — даже спасёт от неожиданной гибели у игрового монитора.

— Что это за мегапроект? — осторожно спросил Олег.

— Мне нужно получить принципиальное согласие, мои юные друзья. Придётся рисковать и мне, и вам, — сказал Остап. — Но самый большой риск в жизни — это не рискнуть никогда. Так что решайте.

Иннокентий и Олег переглянулись и одновременно утвердительно кивнули.

***

Для осуществления любого мало-мальски стоящего плана нужен специалист. Или специалисты.

А хороший специалист находится в диапазоне от «дорого» до «очень дорого».

И это ещё не всё. Со временем специалисты, проходя путь от хорошего к очень хорошему, начинают тяжело болеть звёздной болезнью. Они перестают совершенствовать свои навыки, читать специальную литературу, посещать курсы повышения квалификации. Им начинает казаться, что их талант и умение — это тот самый дар, за который все окружающие должны стоять перед ними круглосуточно на коленях и непрерывно отстёгивать кэш вперемешку с хвалебными одами.

Именно таких специалистов старался избегать Хорен Арутюнович. А помогал ему железный прораб Семён. Он руководил кадровой политикой строительной фирмы. Или, как сейчас говорят, нанимал строителей.

В далёкие 90-е годы Семён с большим трудом окончил строительный техникум и на этом прекратил всякое общение с образованием. Он получил трудовое крещение на нелегальных стройках, прославивших конец двадцатого века своими масштабами на не отведённых мэрией земельных участках.

Карьера чёрного строителя выковала из Семёна железного и беспощадного прораба. Только он мог в любое время дня и ночи организовать бригаду для выполнения строительно-монтажных и ремонтных работ. Причём заказчику эти ремонтники преподносились как специалисты высшего европейского уровня, прошедшие стажировку в Турции и поэтому разговаривающие только на таджикском языке.

Семён знал всех поставщиков стройматериалов в области и мог запросто договориться о покупке необходимого почти по входящему прайсу.

Его стараниями у Хорена Арутюновича всегда была дешёвая рабочая сила и самые недорогие материалы для выполнения отнюдь не дешёвых ремонтно-строительных работ.

А вот в чём действительно нуждался директор «Вuilding&Renovation», так это в заказах. Чем больше заказов, тем больше денег. Чем больше денег, тем солиднее личный статус. Чем солиднее статус, тем ярче и красивее жизнь. И тем медленнее подкрадывается старость.

Один из многообещающих заказов обещал Хорену Арутюнович Остап.

***

Презентацию в архитектурно-строительной инспекции по внесению конструктивных изменений в ходе ремонтных работ общежития № 3 проводил Остап. А вот подготовили её Олег с Иннокентием. Как выяснилось позже, такого пакета тщательно подобранных документов и технических обоснований в инспекцию не подавали ни разу. И всё же гвоздём программы стало выступление Остапа.

В своей десятиминутной пояснительной речи он успел рассказать о месте отечественного высшего образования в мировой геополитике, о международном рейтинге вуза, о непростых программах обучения, о бедных и вечно голодных студентах и, самое главное, о непростых условиях проживания иногородних обучающихся в обветшалых общежитиях. Не забыл он упомянуть и об общественном долге городской администрации в деле благоустройства студенческих жилищ, а также о щедром меценате Хорене Арутюновиче, который готов за свой счёт переделать всю крышу в общежитии только ради того, чтоб не видеть более страданий насквозь промокших студентов в период муссонов.

— Если бы Ломоносов жил в таких условиях, — сказал Остап в заключение, — он бы никогда не стал тем Ломоносовым, которого мы знаем. Он так и остался бы архангельским мужиком, ломающим носы своим односельчанам под протекающими крышами деревенских изб.

***

Хорен Арутюнович с прорабом листали разрешительную документацию и удовлетворённо угукали. Остап с Иннокентием сидели напротив.

— Ну что, — сказал Хорен Арутюнович, закончив с документацией, — можно начинать. У тебя всё готово?

Семён молча кивнул.

Хорен перевёл вопросительный взгляд на Остапа. Тот открыл папку и достал договор в двух экземплярах.

— Это соглашение о сотрудничестве с нашей консалтинговой компанией. Я высылал его вам для ознакомления неделю назад. Там прописано всё, о чём мы договаривались во время нашей первой встречи. Компанию представляет индивидуальный предприниматель Добрынин Олег. Он инвалид и не смог прийти лично. Но со своей стороны он уже всё подписал. Теперь вы, — Остап положил бумаги перед директором.

— Оставьте, я позже почитаю, — директор отодвинул договор на край стола.

— Конечно, мы никуда не торопимся, — Остап поудобнее устроился на диване и закинул ногу на ногу.

— Да нет, я на днях посмотрю, не сегодня. Мы же устали, а завтра нас ждут великие дела.

— Все великие дела начинаются с маленькой подписи, которая только укрепит доверие между нами. Не так ли, Хорен Арутюнович?

Семён поднялся и сказал:

— Шеф, ну, я пойду? Мне ещё работяг разместить в общаге нужно.

Директор растерянно кивнул и придвинул договор.

— А почему в нём так много приложений?

— Чтоб не засорять договор, — ответил Остап. — Он типовой, их в интернете навалом. А приложения лишь немного детализируют тот или иной аспект нашего сотрудничества. Вы спрашивайте, мы с радостью разъясним непонятные моменты.

Хорену Арутюновичу дико хотелось покончить со всеми формальностями и более не вникать ни во что до конца реконструкции объекта. Накануне он бегло прочёл договор и пролистал приложения по ссылкам, не обнаружив там ничего, что могло бы навредить его фирме. Он переслал договор своему юристу, но тот отдыхал на Мальдивах и ответил, что договор обычный, типовой. А приложения обещал более внимательно изучить по возвращении.

— Ладно, давайте. Где подписывать? — решился директор.

Иннокентий подскочил к нему и начал открывать закладки в договоре для подписи. Остап молча наблюдал за процессом. Затем они попрощались и вышли на улицу.

— Так ты говоришь, дьявол кроется в мелочах? — спросил Остап у повеселевшего Иннокентия.

— Ещё в каких! — ответил он. — Я сам ничего понять не мог, хоть и читал приложения несколько раз. Дошло, когда Олег показал мне эти перекрёстные ссылки и пояснил юридическую часть вопроса. Так это получается, они мансарду и подвал для нас будут делать?

— Ну, не сразу для нас. Дадим им возможность провиниться пару-тройку раз. А уж потом… — Остап остановился и посмотрел на Иннокентия. — Твой Олег — просто гений. Учись у него. А мансарда и подвал — это не наша цель. Наша цель — сделать мир лучше, добрее и честнее. Но для этого нужно стать немного хуже врагов, чуть злее оппонентов и намного хитрее тех, кто пытается обмануть. Рыба же не видит крючок?

— Нет, только приманку!

— Вот и хорошо. Поехали к Олегу готовить приманку.

Глава 5

Выходя из инспекции по архитектуре и строительству, Остап и Иннокентий увидели митинг обманутых дольщиков. Остап остановился и стал разглядывать митингующих.

Ему очень понравился плакат, которым размахивал один из протестующих: «Дайте жильё или отдайте наши деньги!»

Остап немного постоял перед надписью, передёрнул мощными плечами и обратился к Иннокентию:

— Расскажи-ка мне, друг Кеша, кто и кого здесь обманул без моего разрешения и не поделился с детским домом?

— А вы что, не в курсе? Это же сплошь и рядом по стране. Собирают бабки якобы на строительство жилых домов, даже роют котлован для вида, а потом исчезают вместе с деньгами.

— С деньгами, говоришь?

— Да, с большими деньгами.

— Ай-яй-яй! Как некрасиво! А как найти эти деньги?

— Если знать схемы, юрлица и фамилии, то, в принципе, концы найти можно. Но это и трудно, и опасно.

— Для кого опасно?

— Для тех, кто ищет украденные деньги.

— Поэтому их не ищут?

— Ну почему же, ищут. В МВД целое управление киберполиции по расследованию финансовых махинаций работает. Только результат — вот он, на митинге.

Остап ещё раз глянул на потерявших всякую надежду митингующих, положил ладонь Иннокентию на плечо и спросил:

— Как ты думаешь, мой юный друг, кто работает лучше: управление киберполиции города или наш скромный боец невидимого фронта Олег?

— Я не встречал никого лучше Олега. Мало того что он в мегахакер, у него ещё и эйдетическая память. Ничего не забывает, – ответил Иннокентий и улыбнулся. — Он просил никому об этом не говорить.

— И не надо говорить. Надо найти деньги этих несчастных. И направить их в нужное русло.

В это время к ним подошла стройная девушка в деловом костюме.

— Вы тоже обманутые дольщики? — спросила она.

— Нет, — ответил Иннокентий.

— Да, — поправил его Остап. — А вы я вижу, возглавляете это небольшое, но перспективное протестное движение народных масс?

— Нет. Они собрались без моего участия. Просто хочу помочь. У меня на то свои причины. Веские.

— Меня зовут Остап. А этот милый юноша — Иннокентий. Он тоже жаждет справедливости, — Остап протянул девушке руку. — А вас, простите, не расслышал имени?

— Полина, — она пожала руку Остапу. — Мне известны схемы и виновники обмана.

— А вот это уже интересно! — сказал Остап. — Не просветите нас в двух словах?

— В двух словах не получится. Если интересуетесь — вот моя визитка. Можем созвониться и побеседовать на этот счёт. Извините, мне пора. Сейчас ещё дольщики подъедут. Будем требовать встречи с мэром.

Девушка лёгкой походкой направилась к митингующим. Иннокентий с открытым ртом провожал её взглядом. Остап вернул его на землю:

— Друг мой, Санчо! Ты впервые увидел так близко особь противоположного пола? Или тебе имя Полина понравилось? Закрой рот и вытри слюну. Это не просто девушка. Это наш бронебойный снаряд в пушке народной справедливости. А всё остальное относительно неё оставь в своих грёзах. Нас ждут большие дела. Тебе будет не до этого. Один очень умный человек как-то сказал мне за стаканом чая: «Остап! Ограбить грабителя — это не грех. Грех — не ограбить его. А ещё больший грех — не пустить его по миру».

Остап спрятал визитку Полины в карман.

— Ну что, пойдём искать украденный клад. Нам на карманные расходы понадобится твёрдо конвертируемая валюта.

***

Полина Римшевич окончила юрфак по международному праву с золотой медалью, что само по себе никого не удивило. Она с первого курса стремилась стать лучшей. Для окружения Полины казалось странным то, что дочь олигарха отказывалась от всего, что могло помешать учебе. В то время как золотая молодёжь отрывалась в ночных клубах и на престижных курортах, Полина грызла гранит юридической науки с упорством бобра в период строительства плотин.

Блестящая защита дипломной работы на французском языке лишний раз подтвердила обоснованные претензии Полины на звание лучшей выпускницы за всё время существования вуза.

Казалось, девушку ждала блестящая карьера в крупной юридической фирме города «Юстиниан». Стараниями отца её приняли сразу на должность заместителя начальника отдела по международному праву.

Однако на этом помощь родителя внезапно прекратилась из-за очередного витка борьбы с олигархией в стране. Отец Полины вынужден был срочно выехать в Лондон, чтобы избежать ареста.

Основатель и владелец «Юстиниана» мгновенно сориентировался в сложившейся обстановке и перевёл Полину работать в архив. Его заместитель пытался уговорить шефа вообще уволить дочку опального олигарха от греха подальше. Но глава фирмы ответил: «Оставим. Мало ли что. Очень ценная заложница на всякий случай. А уволить всегда успеем».

Уволить Полину «всегда успел» заместитель генерального, когда временно исполнял обязанности главы фирмы.

***

Полина допоздна засиживалась в архиве компании, изучая дела, которые когда-либо вела её фирма. Постепенно она начала понимать, как «Юстиниан» смог стать номером один в регионе. И ей это всё больше не нравилось. Её, конечно, предупреждали, что работа юриста и особенно адвоката — грязная работа. Но чтобы настолько — Полина даже не предполагала.

Как-то она разбирала в архиве договоры, разработанные специалистами «Юстиниана» для дольщиков фонда жилищного строительства. Она внимательно изучила текст и пришла в ужас. Договор завуалированно отрезал участникам долевого строительства все пути по предъявлению претензий к недобросовестным застройщикам.

Она взяла экземпляр договора и пошла к заместителю, чтобы обратить внимание на чудовищные «ошибки» в тексте договора. Также Полина обронила невзначай, что эти ошибки в текстах договоров не единственные. Подобные «ловушки» имеются и в других делах, находящихся в архиве. Зам с кислой физиономией выслушал Полину, забрал договор с её пометками и пообещал разобраться.

Как только Полина покинула кабинет, он вызвал начальника отдела по хозяйственным спорам.

— Ты говорил, договор составлен так, что никто не разберётся, в чём его суть. А выпускница факультета международного права за пять минут разложила всё по полкам, — зам попытался изобразить гнев на своём лице, но получилось только трепыхание обвислых щёк и сопение.

— Так всё же она выпускница, а не простой дольщик, — возразил начальник отдела. — Видимо, хорошо училась. И не прогуливала.

— Ты вот что. Её нужно из архива срочно убирать от греха подальше. А лучше и из города вообще. Пусть едет к своему родителю. Пока она живёт в его квартире. Не успел переоформить. Так вот надо бы подсуетиться и избавить девочку от лишней жилплощади на законных основаниях. А я займусь её увольнением. С соответствующей характеристикой. Давай сделаем всё быстро и по-тихому. Пока шеф в отпуске.

Но «быстро и по-тихому» не получилось. Полина успешно отбивалась от юридической фирмы в судах. И отбилась бы. Если бы не продажные судьи первой и второй инстанций. Деньги «Юстиниана» временно одержали верх. На апелляцию в Верховный суд у Полины просто не хватило веры в справедливость. Она собрала свои вещи и переехала к школьной подруге, которая жила в съёмной комнате огромной коммуналки.

Но Полина не опустила руки. Она пришла на стихийный митинг обманутых дольщиков возле мэрии и выступила с пламенной речью о том, как обманули дольщиков и кто за этим стоит. Гнев переполнял её сердце. Выступление получилось сбивчивым. Она готова была отдать что угодно, чтобы наказать мерзавцев, обкрадывающих людей. Но не смогла выстроить для этой цели мало-мальски приемлемый план. К её удаче, такой план уже созрел в другой голове. И Полина, о том не подозревая, познакомилась на митинге с хозяином этой самой головы.

***

Олег внимательно выслушал план Остапа.

— Деньги наверняка уже в офшорах. Если бы сразу — отследить было проще. Нужна информация. Я попытаюсь поискать по сайтам, но это долго. А потом нужно будет докупить оборудование. В общем, даже не знаю, насколько это будет удобно в моей квартире. Хорошо бы помещение отыскать для такой работы.

— …и ключ от этого помещения. Ведь там деньги лежат, — неожиданно для себя продолжил Остап. — Где-то я это уже говорил. Не могу пока вспомнить где. Но обязательно вспомню.

— Остап Казимирович! Посмотрите, Полину арестовали! — раздался голос Иннокентия, который смотрел канал городских новостей по телевизору на кухне.

Остап увидел только конец репортажа, где двое полицейских затолкали Полину в автозак и увезли от здания мэрии.

— Ну что, мои юные друзья, готовы к своему первому подвигу? — спросил Остап у притихших соратников.

Те одновременно кивнули.

— Тогда организуй мне вот что, — обратился он к Олегу…

***

Через час к РОВД, куда увезли Полину, подъехал «Гелендваген» без номеров. Из него вышел Остап в строгом чёрном костюме и проследовал к дежурному офицеру.

— ФСБ, управление по борьбе с терроризмом, майор Бондар, — представился он и сунул дежурному офицеру в окошко удостоверение.

Не успел дежурный проглотить свой бублик и спрятать кружку с чаем, Остап сунул ему распечатанную на спецбланке фотографию Полины.

— Её задерживали сегодня у мэрии?

— Так точно! — отрапортовал дежурный.

— Где она сейчас?

— В обезьяннике вместе с другими задержанными.

— Быстро её в комнату для допросов! И двух конвоиров у дверей! Где ваш начальник, чёрт возьми! Вы что, наших ориентировок не читаете?! Разгоню весь ваш отдел!

Дежурный схватил фуражку, зацепил пузом книгу регистрации, уронил её вместе с бубликами на пол и кинулся выполнять приказ майора ФСБ.

— Наручники не забудь ей надеть! — прокричал ему вслед Остап.

Через пару минут он увидел, как Полину в наручниках ведут по коридору два конвоира. Впереди шагал дежурный.

— Можно её к нашим следакам на допрос. Там сейчас никого. Они на выезде. Только вот ключ от кабинета…

— Ну и бардак! — прервал его Остап. — Ведите задержанную к моей машине. Допрошу у себя в управлении.

Полина узнала Остапа, хотела что-то гневно выкрикнуть, но тот незаметно подмигнул ей.

Дежурный лично проводил Остапа и Полину до «Гелендвагена», отдал ключи от наручников и незаметно перекрестился, когда машина отъехала от отдела.

«Второй раз за неделю, — подумал он. — Будь эти террористы неладны!»

Первый раз на этой неделе в отделение привезли группу нелегалов. С них содрали мзду, обозвали чурками и отпустили на все четыре стороны. А потом оказалось, что среди них был один тип, связанный с ИГ и разыскиваемый абсолютно всеми, кому положено это делать. Начальника отдела тут же отстранили от должности, а дежурный офицер, принимающий задержанных, получил весь возможный в таких случаях букет взысканий, включая перспективу досрочного увольнения без пенсии.

Отъехав от РОВД на безопасное расстояние, водитель «Гелендвагена» остановил автомобиль.

— Надо бы номера прикрутить. А то не ровен час… — сказал он Остапу.

— А вам благодарочка от нашего дружного коллектива. Даже не предполагал, что у Иннокентия такой отзывчивый родственник имеется. Рад был нашему знакомству. Дальше мы сами. Пешком, — Остап пожал руку владельцу «Гелендвагена», и они пошли к Олегу домой.

— Это было лишнее, — нарушила молчание Полина. — Ну, отсидела бы пятнадцать суток — эка невидаль!

— Нету у нас лишних пятнадцати суток, Полиночка! — ответил ей Остап. — Людей с каждым днём становится всё меньше, а нелюдей — всё больше. Такой дисбаланс мешает жить даже деревьям. А ведь мы с тобой люди. Ну что, расскажешь мне и моим друзьям, кто тебе лично мешает жить?

— Это мои проблемы. Я сама с ними разберусь.

— Верю. Разберёшься. И молодец. Но мы сможем ещё и наказать их. Не в самом справедливом суде в мире. А по-настоящему.

— Это как по-настоящему? — Полина с интересом глянула на Остапа.

— Один умный человек как-то сказал мне: «Возможность урвать для себя лишает способности чувствовать чужие беды». Они уже урвали. И они ничего не почувствовали. А я смогу наказать их не за совершенные грехи, а самими грехами, — Остап остановился и посмотрел Полине в глаза. — Но если юная леди хочет всё сама, то…

— У вас и план уже имеется? — спросила Полина.

— Не только план. Уже имеются и исполнители этого самого плана. Не хватает лишь самой малости, — Остап развернул ладони вверх и посмотрел на небо.

— Благословения? — поинтересовалась Полина.

— Да нет. Вроде дождь собирается, — Остап опустил руки. — Не хватает нам маленькой наводки. Кто, как и куда. А вы давеча хвастались, что есть информация. Это хорошо. Гигабайты, особенно в голове, много места не занимают. А стоят дорого. Ну что, станете членом нашего дружного коллектива? А то Иннокентий уже весь извёлся после встречи с вами.

— Я должна подумать, — сказала Полина.

— Только умоляю вас, думайте не пятнадцать суток, а чуть быстрее. Нам ещё целину в офшорах поднимать. В общем, будет весело. Обещаю.

Глава 6

Если отбросить необязательный антураж, все мошенники обманывают своих жертв по одной схеме. Главным компонентом в ней выступает либо очень жадный, либо чрезмерно доверчивый субъект, чьи имущество или деньги и являются основной целью аферистов.

А причиной, позволяющей шулерам всех мастей почти всегда получить своё, — правовое невежество оных и нежелание хоть немного вникнуть в документы, которые они подписывают направо и налево.

И если акционеров известной пирамиды совсем даже не жаль с их новыми сапогами и дублёнками, то на людей, всю жизнь копивших на квартиру и в одночасье потерявших и деньги, и веру в справедливость, больно смотреть.

***

Полина несколько часов подробно рассказывала Остапу и его друзьям всё, что узнала о грязных схемах «застройщиков» под юридическим прикрытием. Остап стоял, опершись на подоконник, сочувственно цокал языком, Иннокентий делал пометки в ноутбуке, а Олег внимательно слушал девушку.

Когда Полина закончила, Остап обратился к Олегу:

— Ну что, мой юный гений, признаём виновных достойными нашего пристального внимания и беспощадной вендетты?

Олег молча кивнул, а Иннокентий спросил:

— Так мы их поубиваем?

Остап громко расхохотался:

— Помилуйте, мой друг! Я чту уголовный кодекс. Мы никого не убиваем. Мы просто мстим.

И, положив ему руку на плечо, философски добавил:

— Хороша не та месть, которая убивает врага, а та, которая спасает друга. Поэтому мы должны мстить чистыми руками. Кстати, хорошее название для книги или фильма — «Чистыми руками». Как это ещё никто не додумался?

— Румыны додумались. У них есть фильм «Чистыми руками». Про комиссара Миклована. Классный фильм. Я его несколько раз смотрел, — уточнил Иннокентий.

— Разве? — удивился Остап. — Похоже, я кое-что упустил в круговороте событий. А про что фильм?

— Там комиссар в послевоенной Румынии один разбирается с бандитами по-жёсткому. И погибает в конце фильма, так и не убив главного урода. А всё потому, что его идейный коллега-коммунист случайно заслонил бандюгана от пули Миклована. В общем всё грустно закончилось. И музыка там такая классная.

— А почему Миклован один, если там этот идейный ошивается?

— Это фишка такая. Подмога прибывает всегда сразу после того, как смертельно ранят или вообще убивают главного героя. Почти во всех фильмах. Вон хотя бы Чапаева взять. Только пулемётчик попал в Василия Ивановича, как тут же в него влетает снаряд из гаубицы. Нет, чтоб секундой раньше. В общем, режиссёрская задумка такая. Главного героя обязательно нужно убить. Чтоб потом отомстить за него.

— Не самая лучшая задумка, — произнёс Остап. — У нас главные герои не погибнут. И помощь всегда будет приходить вовремя. А ещё я хочу посмотреть этот фильм про Миклована. Олег, ты скачаешь мне его?

Остап с Иннокентием повернулись к Олегу. Он держал Полину за руку и что-то увлечённо показывал ей в своём ноутбуке.

— Не будем мешать нашему мозговому центру. Пойдём, посмотрим, как обустраивают наш бронированный бункер в общежитии № 3. Мне твои рекомендации понадобятся, — Остап подтолкнул Иннокентия к выходу.

***

Подвал общежития постепенно превращался в цивилизованное помещение, которое можно использовать под игровой клуб или боулинг. Часть подвала отделили от основного зала капитальной стеной под серверную.

— Вот здесь будут происходить батлы лучших геймеров города, — Остап очертил пальцем пространство бывшего подвала и провёл Иннокентия в отгороженное от игрового зала помещение. — А вот тут мы станем вершить наше цифровое правосудие. Для этого нам нужно оборудование. Чтобы его приобрести, нужны деньги. Поэтому мы поступим следующим образом. Ты составляешь перечень всего необходимого, а я займусь деньгами. Покупать будем всё самое лучшее. Орудие мести не может быть дешёвым, иначе оно само начнет мстить скупердяям. Разберёшься?

— Разберусь, — грустно ответил Иннокентий.

— У тебя есть девушка? — неожиданно спросил Остап.

— В каком смысле? — очнулся Иннокентий.

— Понятно. Нескромный вопрос. Тогда ещё один нескромный. У тебя были уже близкие отношения с противоположным полом? Уточню. С девушкой или с женщиной?

Иннокентий покраснел и опустил глаза. Самой эротичной сценой в его жизни были обнимашки с сокурсницей Анной, которая ещё на первом курсе пригласила Иннокентия настроить дома ноутбук, принтер и Wi-Fi. Потом они посмотрели в онлайне мелодрамку, и Аня, расчувствовавшись, приобняла молодого айтишника. Иннокентий расценил жест как сигнал к действию и обнял Аню в ответ. Та подпрыгнула, как ужаленная, и со словами «Да что ты там себе надумал, урод» выставила Иннокентия за дверь. На следующий день он был ославлен на весь поток. Аня выставила себя неприступной королевой, а Кешу неудачником и задротом. С тех пор Иннокентий избегал мероприятий с однокурсниками, шарахался от девчонок и молча утирался от студентов-острословов, обидно клюющих его при каждом удобном случае.

— И здесь понятно, — сказал Остап. — Слушай меня! У нас не будет времени на амурные дела. Пока не будет. Всему своё время. Когда появится твоя женщина, ты сам это почувствуешь. Сейчас это почувствовал, наверное, твой друг. Не торопись. И не напрягай пространство. Запомни. От любви женщины становятся умнее, а мужчины теряют голову. А мне твоя голова сейчас ой как необходима! Ты всё понял?

Иннокентий молча кивнул.

— Вот и ладно. Иди работай. А мне пора навестить одну юридическую компанию.

***

В кабинет главы «Юстиниана» забежал зам и, не поздоровавшись, положил на стол шефа распечатку.

— Что это? — спросил генеральный.

— Новая строительная фирма объявила тендер на юрсопровождение. Ты на сумму посмотри!

— Ух ты, жирно! А что за фирма?

— Из столицы. У нас свой филиал открывают. Ну что, участвуем?

— Конечно. А ты звонил им?

— Звонил. Там секретарша на телефоне. Говорит, что все условия тендера на сайте и конкурс будет проходить прозрачно. Просила заполнить формы.

— Знаем мы эти прозрачные открытости. Кто больше откатит, тот и останется у корыта. Давай, ищи контакт. Ты бы съездил к ним. А кто там главный?

— Главный ещё не приехал. А делами управляет некий Бондар. Эх, побеседовать бы с ним! Кстати, на сайте есть его мейл. Может, попробуем написать, к нам в гости пригласить?

— Ну, попытка не пытка. Попробуй. Игра того стоит.

***

— Остап Казимирович! Вас приглашают в гости, — Олег ткнул пальцем в монитор. — "В любое удобное для вас время".

— Да что ты говоришь? Не прошло и суток! — Остап подошёл к Олегу и прочитал сообщение. — Ну, это ж надо так любить деньги! А ты сам-то готов?

— Давайте ещё раз, — Олег протянул сканер для банковских карт Остапу. — Вставляете вот сюда по одной карте. Когда загорится зелёный светодиод, вставляете следующую карту. Если будет мало времени, начинайте с золотых карт. Там суммы всегда большие. Если будет возможность, вот это установите в кабинетах, — Олег протянул Остапу три жучка.

— Да не переживай. Если что-то пойдёт не так, я просто зачищу местность, и никто ничего не узнает, — Остап хищно улыбнулся и стал похож на кровожадного викинга, нависшего над жертвами. — Шучу. Машина для оргтехники готова? — обратился он к Иннокентию.

— Да, готова. И товар весь заказан. Все ждут только оплату.

— Ну что ж, не будем томить наших друзей. Назначай на завтра часиков эдак на пятнадцать. Чтоб утренняя бдительность притупилась. И чтоб можно было уже употребить, так сказать.

***

Глава «Юстиниана» с замом лично встретили Остапа у входа, расшаркались и проводили в кабинет генерального. После обмена дежурными любезностями Остап изобразил лёгкое удивление и промолвил:

— Я не совсем понимаю цели моего визита к вам. Всю информацию о фирме вы могли бы оставить в формах на сайте. Я возглавляю тендерную комиссию и буду лично знакомиться с каждым претендентом.

Генеральный переглянулся с замом.

— Вы понимаете, что некоторые не совсем добросовестные фирмы могут вести грязную игру. Они способны оболгать конкурента, распустить про него сплетни, и, пока всплывет вся правда, тендер будет проигран, — затараторил зам.

— А мы — самая крупная юридическая фирма в городе, — вклинился генеральный, — и «доброжелателей» у нас хватает. Хотелось, чтоб вы лично увидели фирму и оценили наши возможности. Более профессиональных юристов в регионе вам не отыскать. Не желаете посмотреть презентацию?

— Да, конечно. Вечером гляну.

Остап сделал театральную паузу, смачно хрустнул пальцами и произнёс:

— Не всё зависит от меня. Решение будет приниматься в столице. Я лишь даю рекомендации.

— Мы всё понимаем, — вкрадчиво произнёс генеральный, — и вы не пожалеете о своих правильных рекомендациях ни на секунду.

— Вы сами-то представляете, что со мной сделают, если узнают, что я кому-то подыгрываю? — Остап попытался изобразить испуганного ягнёнка, но получился затаившийся ягуар.

— Не беспокойтесь, ваш риск тоже будет компенсирован.

— Насколько компенсирован?

Из ниоткуда рядом с Остапом появился пухлый конверт, а генеральный прошептал:

— Это небольшой аванс. Считайте, что вы у нас в штате. Ежемесячный оклад будет вдвое больше, чем там, — он кивнул на конверт.

— Ух, как всё неожиданно и скоро! — воскликнул Остап. — Я аж проголодался!

— А нас в «Памире» столик заказан. Здесь недалеко. Шашлычок под коньячок, так сказать. Вы не против?

***

Ужин в «Памире» прошёл на ура. Уже после холодных закусок и жюльена Остап по-братски обнимался с генеральным и его замом, называя их «моими дорогими юристами». А ещё он периодически бегал в туалет, чтобы, по его словам, «накрасить губки».

В общем, к концу ужина на всех банковских карточках руководства «Юстиниана» оставалось примерно на такси до дома.

А интернет-магазины получили полную оплату за дорогущую оргтехнику от множества клиентов, пожелавших остаться анонимными и забравших всё самовывозом на зелёной санитарке с военными номерами и табличкой «Пускать везде» на лобовом стекле .

Глава 7

Реконструкция подвала завершилась. Помещение приобрело ультрасовременный вид с удобной игровой зоной и продвинутой техникой. Места хватило и на небольшой бар. За стойкой о чём-то шептались Иннокентий с Полиной. Олег ездил между столами с гейм-системами и вносил пометки в планшет.

Остап вышел из подсобного помещения и обратился к друзьям:

— На сегодня всё. Осталось только придумать название нашему клубу. Группируйтесь у кофе-машины, обсудим этот вопрос.

— Вообще-то мне «Гаудеамус» нравится, — начал Олег, — но эти буквы уже заняты. Поэтому можно либо обыграть это название, либо придумать такое, чтоб было понятно каждому студенту в городе.

— Подозреваю, что у тебя уже и варианты имеются, — предположил Иннокентий.

— У меня имеются. Я назвал бы клуб «Полина-гейм».

— Мне нравится! — выкрикнул Иннокентий.

— Мне тоже, — кивнул Олег, — но наша дама категорически против такого названия. Мы с ней уже обсудили этот вопрос. Есть вариант «Эстудиантес». Но здесь нас могут заподозрить в приверженности к аргентинской футбольной лиге. А вот название «Dreamboat-game» ещё ничем себя не запятнало. Так что «Дримбот» может стать символом нашего успеха. Ведь это и будет игра нашей мечты, надеюсь?

— Голубой мечты, — уточнил Остап. — Мне название «Эстудиантес» понравилось. Люблю Южную Америку. Особенно Рио-де-Жанейро. Сам не знаю почему. А что думает сама Полина по этому поводу?

— «Дримбот» в самый раз, — согласилась Полина. — Но разве это так важно? У нас ведь более серьёзная миссия, чем поиск подходящего названия месту для геймерских тусовок.

— Не скажи, Полина, — возразил Остап. — Как-то в Испании выпустили автомобиль под маркой GM Nova. Автомобиль получился неплохой, а продавался плохо. Знаешь почему?

— Потому что «no va» переводится с испанского, как «не ходит», — ответила Полина.

Иннокентий незаметно толкнул локтем Олега, а тот улыбнулся и добавил:

— А ещё в нашем городе открылся магазин детской одежды «Чебурашка». Создатели мультгероя стали возмущаться, и тогда владелец переставил две буквы. Получилось «Черубашка». Тогда всё-таки «Дримбот»?

Все одновременно кивнули в знак согласия.

— И последнее, — Остап повернулся в сторону Полины. — Надо продумать мероприятия, чтобы наш клуб не превратился в «Гаудеамус». Название хорошее, а гадюшник ещё тот. Даже мешочки подозрительные под столами валяются. Нужно, чтобы кроме игр в клубе проходили тематические мероприятия, благотворительные акции и встречи с интересными людьми. В общем, всё то, что придаст всем нам образы просветителей-меценатов, достойных городской доски почёта. И чтоб никто не усомнился в нашей миссии, несущей людям добро, справедливость и процветание. Я понятно выразился?

Полина подмигнула и показала пальчиками знак окей.

***

Лев Борисович Кафтанюк нежился на лазурном берегу в компании двух красавиц, вывезенных из страны вместе с деньгами обманутых дольщиков. Взамен девиц и денег на родине он оставил супругу с двумя детьми в загородном доме, на который уже был наложен арест. Блестяще спланированная и мастерски исполненная операция по выводу капиталов за рубеж была бы невозможна без его школьного товарища, а ныне владельца банка «Карат» Романа Алексеевича Кривули.

Роман Алексеевич, не стесняясь, занимался сомнительными банковскими операциями, на чём сколотил приличные активы и теперь потихоньку начал переводить их в офшоры, пока руки Центрального банка ещё не дотянулись до «Карата» . Но финансист не догадывался, что к нему уже тянутся совсем другие руки. И куда более цепкие, чем у Центробанка.

***

Иннокентий докладывал Остапу о результатах своих расследований по Льву Борисовичу.

— По фамилии Кафтанюк мы отследили все транзакции cо счетов его фирмы. Достоверно известны два конечных счёта в офшорах в кипрском банке. Но там небольшие суммы. Небольшие по ихним меркам. Для нас это сказочные деньги. Есть подозрение, что часть денег вывезена кэшем. В этом же банке у Кафтанюка имеются две арендованные ячейки. До них мы никак не доберёмся. А вот со счетами сейчас работает Олег. Но ему нужна помощь по файерволам. Вообще-то с этим барьером я и сам бы справился, но ещё один хакер не помешает. В последнее время подозрительную активность по работе с этим банком проявляет «Карат». Как раз через него Кафтанюк и осуществлял большинство своих операций. Какие-то нереальные суммы проходят транзитом через Кипр.

— А куда? — поинтересовался Остап

— Олег не смотрел пока. Мы же только Кафтанюка пока разрабатываем?

— Мы разрабатываем всех, кто ворует без нашего ведома и не жертвует на содержание беспризорных животных и домов престарелых. Говоришь, нереальные суммы?

— Ну вот, посмотрите, — Иннокентий положил перед Остапом распечатку. — Жёлтым выделены операции по «Карату».

— Ух ты! — воскликнул Остап. — А ведь такие деньги сделают нашу работу ещё интереснее! Кто-то мне сказал, что большие деньги делают человека беднее. Глядя на такое, убеждаешься в правильности этого тезиса. Так что ты там насчёт хакера говорил?

— Вообще-то мы и вдвоём можем попробовать, но лучше было бы втроём. Если планируем уводить деньги со счетов, нужен ещё один человек.

— У тебя есть такой на примете?

— Из таких, за которых я поручусь — нет. А классных хакеров — полный «Гаудеамус».

В это время к ним подкатил Олег.

— У меня есть кандидатура. Это моя племянница. Но она живёт в пригороде. И ей четырнадцать лет.

— И что, она подойдёт тебе? — спросил Остап.

— Более чем. Она сама ломанула местного интернет-провайдера и сейчас негласно контролирует весь IT-ресурс в посёлке. В этом деле у неё большой талант. Я ей помогаю техникой, советами, иногда денег высылаю.

— А что её родители?

— Отец ушёл из семьи. Мать не работает. Пьёт. Живут на пособие. Малой непросто. После школы она запирается в своей комнате и почти не выходит оттуда. Одноклассники считают странной, друзей нет. Я давно думал перетащить её в город. Сейчас, видимо, самое время.

— А мать возражать не будет?

— Мне кажется, что она не заметит отсутствия дочери. А если заметит, то только обрадуется. Мужиков свободно можно будет домой приводить.

— Тогда решено. Усыновим девочку. Как её зовут?

— Галя. Галина.

— Давай, созванивайся с ней, матерью и решай вопрос. Продумай насчёт школы и всех других дел. Ребёнок не должен ни в чём нуждаться. И достойных друзей мы ей здесь подберём. Нет трудных детей. Есть ленивые взрослые, которые не нашли им интересного занятия.

Остап ещё раз посмотрел на выписки банка «Карат» и сказал:

— Вы соберите мне инсайдерскую информацию по этому банку. Если это то, о чём я думаю, их можно будет подчистить на самом взлёте. Украдём украденные деньги как раз в то время, когда их будут красть. Вот это каламбур я выдал! — Остап хищно улыбнулся. — И пусть потом жалуются в лигу сексуальных реформ о том, как их поимели не по правилам бизнес-секса. Нам бы ещё знать заранее, что там Центробанк готовит… Было бы вообще идеально.

— Там я узнаю, — Олег поднял вверх шариковую ручку, — взломаем внутреннюю переписку и проследим по ключевым словам «Карат» и Кривуля.

— Ну, тогда решено. Будьте наготове.

Глава 8

Галина Вяземская училась в шестом классе школы с математическим уклоном. Всего в посёлке было три школы, и математический титул Галино учебное заведение получило только из-за того, что в своё время туда пришли работать сразу две супружеские пары, окончившие пединститут по специальности «математика и физика». В настоящее время один из тех математиков стал директором школы, а его супруга — завучем. Все вместе они по-прежнему любили свои предметы и обожали Галину. Её математические таланты не раз приносили школе награды на различных олимпиадах.

Однако непростое семейное положение девочки заметно сказывалось на её поведении. Она ни с кем не общалась, жила в своём мирке и мечтала о принце, который рано или поздно приедет в посёлок и заберет её в родовой замок.

А пока принц был в дороге, безбашенные одноклассники окрестили Галину «шкелетиной» за почти болезненную худобу и постоянно рисовали её на доске под лозунгом: «палка-палка и не огуречик, а снова палка — получилась наша Галка».

А ещё Галина Вяземская мечтала петь. Пусть не на сцене Большого театра или поселкового Клуба железнодорожников. Просто петь перед зрителями, которые её любят и хотят слушать, как она поёт. И, надо сказать, Галина обладала уникальным лирическим сопрано, не характерным для её возраста. Как-то директор школы уговорил её спеть на смотре художественной самодеятельности. Специально для этого Галя выучила песню из фильма «Добровольцы».

И вот, когда объявили её номер и взволнованная девочка вышла на сцену, один ошалелый дебил-одноклассник выкрикнул из зала: «Выступает жена Кощея Бессмертного!»

Галя убежала со сцены, спряталась в туалетной комнате и разрыдалась. Там её отыскала завуч, обняла и прошептала на ухо:

— Запомни, девочка. Ты самая лучшая. И это не похвала. Это констатация факта. И голос у тебя уникальный. Тебе бы в консерваторию на вокал пойти. Мне как завучу неудобно такое предлагать, но в математике у тебя куда меньше шансов, чем в пении. На личном опыте знаю. Уж поверь мне. Эх была б моя воля…

С тех пор Галя ещё больше замкнулась в себе, почти ни с кем не общалась, добросовестно делала уроки в своей комнате и до глубокой ночи погружалась в бесконечный и фантастический книжный мир и мечты о принце.

***

А потом Галя с матерью приехала в город по делам. Остановились у Олега. Пока мать решала свои вопросы, парень добросовестно исполнил роль родного дяди и за три дня бесповоротно подсадил племянницу на компьютер.

Домой Галина уехала с подаренным дядей продвинутым ноутбуком и новым смартфоном с последней версией Андроид. Периферийное оборудование Олег выслал племяннице отдельными посылками.

С тех пор они почти круглосуточно общались в мессенджере. Через несколько месяцев Олег уже мог называть себя не дядей, а отцом хакера категории «Взломщик ХXXL».

***

Постепенно одноклассники Галины осознали, что рядом с ними учится компьютерный гений. Прошло немного времени, и вот уже каждый считал своим долгом обратиться к Галине с просьбой что-то установить, что-то подчистить, что-то настроить в своём ноутбуке и смартфоне. Она никому не отказывала, но частенько ссылалась на отсутствие времени. И находчивые одноклассники протоптали не зарастающую дорожку к её дому, рассчитывая, что уж там-то у Галины времени всяко разно больше будет.

Редкий день Галя могла насладиться одиночеством и погрузиться в грёзы о своём светлом будущем в замке наследного принца, который непременно должен прибыть за ней в самое ближайшее время. Все её мечты прерывались настырным стуком в дверь и очередной физиономией одноклассника с фразой типа: «У меня тут комп виснет постоянно. Перезагружаю, а он опять… Посмотри, а?»

Но на этот раз у её дома раздался сигнал автомобиля. Галя выглянула в окно и увидела принца в безупречном костюме, который выходил из огромной чёрной кареты «Гелендваген» и направлялся к её дому. На самом деле это Иннокентий приехал по просьбе Олега сопроводить племянницу до города. Правда, костюм, рубашка и галстук-бабочка были настоящими. Остап и Полина их чуть ли не силой надели на Иннокентия. А для усиления эффекта Полина подобрала для него дорогой редкий парфюм из коллекции своего отца. С учётом всего этого Иннокентий выглядел в посёлке как представитель неземной цивилизации.

Дверь молодому человеку открыла мать Галины. Она была в приподнятом настроении от того, что её несовершеннолетняя обуза отправляется жить и учиться к дяде в город. Иннокентий поддержал радостно-возбуждённое состояние матери и, ничего не ведая о Галиных мечтах о принце, шутливо спросил:

— Ну, где наша прекрасная принцесса? Её кортеж прибыл и ожидает.

Галина сидела на диванчике в своей комнате и слышала разговор. После слов Иннокентия её пробила непонятная дрожь. «Это же тот самый принц приехал за мной! — подумала она. — А я тут сижу со своим старым рюкзаком и чемоданом и не встречаю его!»

Она вскочила, подбежала к крохотному зеркальцу и стала тереть ладошками лицо, пытаясь скрыть припухлости от утренних рыданий под огромными глазами. В это время дверь открылась, и в комнату вошла мать. За ней стоял прибывший принц.

— Ты готова? За тобой уже приехали.

На Иннокентия смотрели испуганные глаза нескладного подростка, в которых смешались удивление, радость, надежда и любовь. Галина медленно отняла руки от лица и решительно произнесла:

— Да, я готова! Вот мои вещи. Ведите меня, мой принц.

Иннокентий на всякий случай оглянулся, чтобы понять, кто именно является принцем в данном конкретном случае. Убедившись, что никого более подходящего, кроме него, на эту роль в комнате нет, он торопливо схватил чемодан и смущённо прошептал, продолжая игру:

— Прошу вас, моя принцесса…

Галина торжественно взяла Иннокентия под руку и величаво двинулась на выход. Тот смутился ещё больше, весь напрягся, чтобы не сгибаться под тяжестью чемодана принцессы. Путь от парадного до автомобиля Галина прошла походкой невесты на американской свадебной церемонии.

У автомобиля принца и принцессу встречал Кешин родственник, услужливо открывший девушке дверцу «Мерседеса». Иннокентий поставил чемодан на землю и стал помогать своей принцессе сесть в машину. При этом он невольно поцеловал ей руку. Галина поблагодарила его чуть заметным кивком головы.

Ошалевшие одноклассники, прибывшие к Галине за техподдержкой, разинув рты, наблюдали за происходящим.

Когда девушка села в машину, автор реплики про жену Кощея протянул в сторону «Гелендвагена» свой видавший виды ноутбук и взмолился:

— Вяземская, ты же обещала настроить…

Галина бросила на кучку одноклассников взгляд, полный усталой снисходительности, и ответила:

— Как-нибудь в другой раз…

Она скрылась в салоне и прошептала про себя: «И, надеюсь, уже в следующей жизни».

Иннокентий захлопнул за Галиной заднюю дверцу и открыл переднюю для себя.

— Нет-нет, мой принц! — властно сказала девушка. — Садитесь рядом со мной!

Кешин родственник, который был в курсе всех его ярчайших провалов в отношениях с противоположным полом, скорчил показушно-удивлённую рожу и похлопал Иннокентия по плечу.

— Иди, – шепнул он ему на ухо. – Женщины не живут по правилам. Они их создают. И они же их меняют. Так что будь максимально внимателен и учтив. Тогда, может, это юное создание не позволит тебе превратиться в гея-наркомана с героическим революционным прошлым.

Всю дорогу до города принцесса и принц ехали молча. Галина не выпускала руку Иннокентия из своей крошечной ладошки, время от времени непроизвольно сжимая её.

***

В «Дримбот» Галину и Олега привезла Полина на новомодном электрокаре с рекламой и телефонами клуба по обоим бортам. У входа их встречали Остап и Иннокентий. Кеша бросился открывать дверцу, где сидела его принцесса, а Остап подкатил коляску для Олега. Видя, как Иннокентий помогает Галине выйти из машины и целует её ладошку, Олег виновато посмотрел на Полину. Та улыбнулась, помогла ему сесть в каталку и потрепала по волосам.

— Ты у меня самый лучший. И самый умный, — шепнула Полина на ухо Олегу, и они направились в клуб.

***

Галина быстро освоилась на своём рабочем месте. Её радовал и мощный компьютер, и сдвоенные мониторы высокого разрешения, и практические занятия под руководством Олега и Иннокентия, превратившие юную хакершу-взломщика в продвинутого кардера и специалиста по файерволам.

В общем, дело оставалось за малым. Кто-то из троих спецов круглосуточно контролировал активность «Карата» и ждал сигнала о начале атаки. И как только банк Кривули отправил два крупных транша в банк Кафтанюка, деньги волшебным образом растворились в прямом эфире и мирно осели совсем не на многочисленных офшорных счетах по всему миру, по ходу дела превращаясь в акции, залоги и прочие ликвидные активы.

Так как один из пропавших траншей предназначался непосредственно Кафтанюку, он уже в обед звонил Кривуле.

— Не просветишь меня, где мои бабки?

— Мы сейчас разбираемся с этим. Пропал не только твой транш.

— Разберись, пожалуйста, побыстрее. Иначе разбираться начну уже я.

— Ты что, мне угрожаешь?

— Да, угрожаю. И напомни мне хоть один случай, когда я не выполнял свои угрозы.

— Пожалуйста, напоминаю. В 1998 году ты обещал отыметь кавказцев за фальшивые авизо. А кого отымели в результате? Ещё напомнить?

Кафтанюк немного смутился, вспомнив кавказские унижения, но быстро пришёл в себя и примирительно закончил разговор:

— Молод был, не опытен. Ладно, разбирайся там с бабками. Звони, если что нужно.

Сразу после разговора с Кафтанюком Кривуля вызвал к себе начальника службы безопасности, начальника IT-безопасности банка и приказал им взрыть землю, найти виновных в пропаже денег и приволочь к нему в кандалах.

— Шеф, нам только что лицензию прикрыл Центробанк. Будет в утренних новостях, – безрадостно сообщил начальник службы безопасности. — Мне по секрету из столицы сообщили.

Кривуля икнул и перевёл взгляд на начальника IT-безопасности. Тот вздохнул и нехотя сообщил:

— Мы предварительно посмотрели, куда ведёт цифровой след. Скорее всего, это управление киберполиции. Причём, кажется, столичной. У них тяжело будет бабки забрать.

Банкир молча вышел из кабинета и буквально полетел на «Акуре» в загородный дом, где была припрятана большая часть его заначки. У дома стояли две полицейские машины, ворота распахнуты настежь, а охранник в наручниках лежал на газоне пузом вверх и курил. По его грязной довольной роже было очевидно, что вначале он очень долго лежал мордой вниз, а потом договорился с незваными гостями.

Кривуля хотел было развернуться и уехать, но тут к нему вышел атлетичный молодой человек в строгом костюме, протянул удостоверение и с лёгкой ухмылкой представился:

— Майор ФСБ Бондар. Случайно услышал, что вы собираетесь продавать свой дом. Я готов его купить. И заодно как бы не заметить, что вы сюда приезжали. Документы сейчас у моего нотариуса. Он в доме. Не желаете ознакомиться? Условия очень выгодные для вас в данной ситуации. И давайте быстрее. Завтра цена дома резко упадёт. Утренние новости, знаете ли, не всегда бывают хорошими.

Глава 9

— А почему это динозавр не получится? — возмутился генетик № 1. — Помнишь, как в четвертой части «Чужих» Эллен Рипли клонировали аж восемь раз? И здорово в результате получилось.

— Ты вообще серьёзно? — генетик № 2 поставил чашку с недопитым кофе на стол и посмотрел на монитор своего компьютера. — Это же кино с ненаучной фантастикой. И чьи ДНК будешь скрещивать — крокодила и кенгуру?

— Да просто посмотрим. Чьи будут в наличии, те и зальём. Заказов всё равно пока нет, и камеры впустую простаивают. Так давай проявим инициативу и смекалку. Весело же будет. Ты же в курсе, что элитные декоративные породы собак — это результат многолетнего отбора уродов и их беспрерывного размножения.

— Да-а-а, я уже представляю, какой динозавр у тебя получится…

В лабораторию зашёл программист Вячеслав с ноутбуком. Кивком ответив на приветствие, он поставил лэптоп перед генетиком № 1 и спросил:

— Вы хоть краем глаза следите за своими клонами?

— За какими именно? — поинтересовался генетик № 2.

— Ну вот, скажем, за серийным номером LR0033Bd, в простонародье Остап Бондар.

— А что с ним? Он убил кого-то?

— Нет, пока не убил. Но несколько дней назад он оформил на себя дом и три авто бывшего банкира, объявленного в международный розыск.

— И как он это ухитрился провернуть?

Вячеслав щёлкнул по клавиатуре, и на экране появилось изображение — паспорт Бондара Остапа Казимировича.

Генетики подмигнули друг другу.

— Ай да джигит! Ай да молодец! Уже и паспорт имеет. Кстати, он настоящий? — поинтересовался генетик № 2.

— Да хрен с ним, с паспортом! — Вячеслав переключился на другую картинку. — У него есть удостоверение майора ФСБ!

На экране появилось удостоверение сотрудника известного ведомства с фотографией Остапа.

— В подземном переходе купил?

— В том-то и дело, что нет. Я пробил через знакомого номер этого документа, и оказалось, что он принадлежит майору Бондару из спецподразделения по борьбе с киберпреступлениями.

— Опаньки! А это уже серьёзно, — генетики переглянулись. — Нужно как-то остановить это, пока столица не заинтересовалась нашим блудным сотрудником.

— Так я через столицу и пробивал! — Вячеслав опустился на стул и залпом допил остывший кофе генетика № 2. — Он в штате там числится. А к нам прикомандирован со спецзаданием и особыми полномочиями. Насколько я понял, он здесь никому не подчиняется и никуда не докладывает о проделанной работе.

В лаборатории повисло напряжённое молчание. Первым нарушил тишину генетик № 1.

— А что серийный номер LR0033Bd ещё натворил, кроме дома и машин?

— Он приказал двум экипажам ДПС сопровождать его до дома банкира и оказать помощь в задержании и аресте, — сообщил Вячеслав.

— И кого они арестовали?

— Никого. Только охранника мордой вниз уложили. А потом ваш протеже отвалил полицейским экипажам столько денег, что те чуть ли не на коленях умоляли вызывать их хоть днём, хоть ночью для оказания помощи братскому ведомству.

— Что ещё расскажешь?

— Да так, по мелочам. Открыл компьютерный клуб в подвале студенческого общежития. Имеет свой офис в мансарде этого же общежития, якшается с какими-то хакерами. Я же не всё подряд просматриваю. Только когда что-то серьёзное.

— А ты Остапу какие режимы ставил? Телепатию увеличивал?

— Да нет, всё на нуле. Как у обычных людей.

— И боевой режим на нейтрале?

— Конечно, как договаривались. Но он и сам… Даже на нейтрале. Вы же видели - не самый слабый клон, мягко говоря. Боец ещё тот. Но навыков своих он ни разу не применял.

— А чип какой установлен? Через него нас могут засечь?

— Конечно, могут! Если только… — Вячеслав запнулся.

— Не томи, дружище Битнер! Что «если только»?

— Если не подчистить реестры на сервере по списанным и уничтоженным чипам.

— Так чего же мы ждём, господин виртуал? Почему не чистим?

— Катерина ежемесячно отчёты сверяет. У неё на компе весь учёт по списанным и рабочим чипам продублирован.

— А у тебя, конечно, доступа к её машине нет. Какое горе! — генетик № 1 картинно закатил глаза. — Славик, проверь, у меня файлик PDF не тем ридером запускается... — Он коряво спародировал Катерину.

— Даже если я почищу все реестры, нас по сигналам управления могут вычислить. Мы же время от времени связываемся с его чипом…

— А ты убери тактовые частоты. Пусть в автономном режиме пасётся. А когда нужно будет — свяжемся по закодированному каналу из Австралии, к примеру.

— Так что, и запись по нему не вести?

— Не веди. Сделай выборку по камерам видеонаблюдения, где они есть — и всё. Отрубаем все концы, — генетик № 1 задумался и добавил: — Перед отключением включи нашему протеже немного телепатии и выведи на боевой режим.

— На полный?

— Нет. Процентов на тридцать достаточно будет. Мы же не собираемся дворец Амина штурмовать. Так, на всякий пожарный. Вдруг кто-то решит дом с машинами назад вернуть. Пусть наш Ося поживёт как человек, раз уж нам не довелось. Ну и сумеет дать отпор, если что…

***

«Ауди» и минивэн остановились перед домом банкира. Из переднего авто вышли Остап и Полина. Они направились к минивэну, открыли боковую дверь и помогли Олегу спуститься на коляске. Из кабины минивэна выскочил Иннокентий, обежал авто и галантно помог Галине выйти из машины.

Остап посмотрел на суетящегося вокруг Галины Иннокентия и вдруг, неожиданно для себя, явственно почувствовал, о чём думает этот нескладный худенький подросток, вцепившийся в руку Иннокентия. Остап тряхнул головой, потёр лоб, оглянулся и шепнул Полине и Олегу:

— Давайте будем считать, что этот дом принадлежит их высочествам, — он кивнул в сторону Галины и Иннокентия, — а мы просто временно гостим у них. Подыграйте мне, пожалуйста.

Остап пригласил всех зайти в дом. На пороге он остановился, повернулся к Галине и произнёс:

— Давайте, принцесса, начинайте осваивать свой замок, — он подмигнул Олегу и Полине и продолжил: — Теперь это ваши владения. Располагайтесь, где вам будет удобнее всего.

Галина испуганно посмотрела на своего принца, а тот кивнул в подтверждение слов Остапа. Галя пришла в себя, выпрямила спину и вошла в дом, не выпуская из руки локоть Иннокентия.

***

Пока Галина осматривала дом, Остап кратко подвёл итоги операции по банку «Карат».

— Зло частично наказано. Но оно не исчезло окончательно, а стало лишь немного беднее и потому намного злее. Невозможно наказать всё зло мира разом. Но стремиться к этому надо. Трудно всех хороших людей сделать счастливыми, но будем стараться. В мире полно несправедливости. Хорошие люди оказываются выброшенными на обочину жизни. А мерзавцы и негодяи наслаждаются жизнью по полной программе. И вместо того, чтобы ткнуть этих негодяев мордой в дерьмо и переломать им кости, слабое общество произносит фразу типа «будет суд божий». Да, суд божий, может, и будет. Но и этому суду необходима помощь. И не там, — Остап ткнул пальцем в потолок. — А здесь и сейчас. И поэтому кто, если не мы, ему поможем? Вопросы?

Вопросов не было.

— А теперь о наших текущих делах. Полина — клуб, Иннокентий — школа и преподаватели для Галины, а Олег ищет вопиющую несправедливость в нашем городе, которую мы либо не допустим, либо поправим. И ещё нам нужен надёжный водитель на авто. Чтоб ему можно было доверить перевозку нашей принцессы. Здесь, в посёлке, ведь школы нету?

Остап замолчал и прислушался. Сверху раздавался волшебный голосок:

«Песен ещё ненаписанных Сколько? Скажи, кукушка, Пропой... В городе мне жить, или на выселках Камнем лежать, или гореть звездою... звездой...»

— Это радио? — спросил Остап.

— Нет, это Галина распевается, — ответил Олег. — Любит она это дело. По телефону частенько для меня шлягеры исполняла. Ну, когда ещё в посёлке…

— Ничего себе голос! — Остап повернулся к Иннокентию и добавил: — И ещё найти толкового преподавателя по вокалу для ребёнка. Ты записывай, чтоб не забыть. И хореографа не помешало бы.

— А я бы тоже с хореографом позанималась! — Полина поднялась и закружилась в танце.

— Мы же собираемся наказывать зло? Или создадим ансамбль песни и пляски? — съязвил Остап.

— Одно другому не помешает. Только поможет, — обиженно поджала губы Полина и присела возле Олега.

— Так, может, и по остальным предметам ей толковых репетиторов найти? — спросил Иннокентий. — И нам спокойней будет, когда ребёнок дома.

Остап глянул на принца, понял, о чём тот думает, и сказал:

— Решать тебе. В нашем маленьком коллективе ты больше всех за неё отвечаешь. Даже больше, чем её родной дядя. Не сердись, Олег.

— А я и не сержусь, — ответил тот и ласково погладил Полинину руку.

Глава 10

Олег прикрыл ноутбук и повернулся к Остапу.

— К нам постучались, — тихо сказал он.

— В каком смысле? — Остап положил на стол ручной эспандер с цифровой индикацией.

— Галя сообщила из клуба, что кто-то пытался к нам залезть. В смысле в компьютеры. Она обрубила его, а Иннокентий вычислил координаты злоумышленника, — Олег сделал паузу, ожидая реакции Остапа. — Что делаем? — спросил он, не дождавшись ответа.

— И где находится наш любознательный следопыт? — спросил Остап, рассматривая в зеркало свой напряжённый бицепс.

— Иннокентий говорит, что это общежитие МВД. IP-адрес принадлежит некому Falk-у. Кеша покопался и выяснил, что это, скорее всего, старший лейтенант Розумовский, опер их убойного отдела Октябрьского района. Сейчас выясняем всё более подробно.

— Он любитель компьютерных игр?

— Да нет. Он лез в машины, с которых мы работали по «Карату». Дилетант, конечно, но всё же интересно, как он вышел на нас. Иннокентий в наказание запустил на его машину вирус. Жёсткий диск, скорее всего, накроется бесповоротно. В общем, ему лучше новый комп покупать.

— Это очень хорошо, — Остап хищно улыбнулся и тремя пальцами сломал парикмахерские ножницы. — Подготовьте-ка мне полное досье на этого злодея. Где ты говоришь его общежитие?

***

Игорь Розумовский не всегда был старшим лейтенантом. Ещё совсем недавно он носил капитанские погоны и входил в ТОП элитных сыщиков города. Лёгкость, с которой он раскрывал практически любые преступления, одновременно радовала и пугала его алчное и коррупционное начальство.

Любое завершённое Игорем дело приносило начальству благодарности, должности и звания. Соавторами раскрытий неизменно выступали все должностные лица, в подчинении которых находился Розумовский. Они бодро докладывали наверх, как им удавалось в сжатые сроки раскручивать самые запутанные преступления. И эти доклады впечатляли начальство до тех пор, пока Игорь с мальчишеской искренностью делился с ними секретами своей работы.

И начальству таки казалось: «А что, собственно, тут такого сложного? Если бы я расследовал дело, то всё сделал точно так же, а может быть, и лучше». И оно даже не допускало мысли, что не сделало бы даже и приблизительно ничего подобного.

Судным днём для капитана Розумовского стало дело об убийстве двух сестёр. Тела девушек обнаружили за городом в лесополосе. На них не было никакой одежды и украшений. Чудом сохранилось маленькое колечко на мизинце одной из сестёр.

Розумовский лично сопроводил тела в патологоанатомическую лабораторию и не покидал её, пока эксперты не взяли все нужные пробы на анализы.

После установления личностей девушек он приехал к ним домой и провёл нелёгкий разговор с матерью убитых. Женщина поседела буквально на глазах следователя, на вопросы отвечала бессвязно, тихо плакала и с какой-то надеждой смотрела на Игоря. Потом она спросила:

— Вы найдёте убийцу?

— Скорее, убийц, — ответил Игорь. — Обязательно найду. И посажу их пожизненно. Вы мне очень помогли. Спасибо вам.

Игорь отправился в ночной клуб, куда пошли сёстры в тот трагический вечер. И тут его ожидал первый неприятный сюрприз. В клубе удивительным образом накрылся сервер, и пропали записи с камер видеонаблюдения. Никто из работников не запомнил потерпевших. Розумовский спинным мозгом почувствовал неладное и метнулся в лабораторию.

— Ну что? — начал Игорь прямо с порога.

— Есть ДНК, — сообщил ему криминалист. — На колечке и ещё…

— Их изнасиловали?

— Да. Но в презервативах. К нашему счастью, один порвался.

— Быстро мне результаты! Сколько их было?

— ДНК только двоих, — криминалист запнулся. — И ещё. Судя по синякам на телах, насильников было точно не двое.

— Твари. Давай распечатки.

Потом Игорь сидел в своей комнате в МВД-шной общаге и взламывал примитивный файервол ночного клуба. Оказалось, что никакой сервер не полетел — записи просто подчистили. К счастью, не особо тщательно. С пары кадров Розумовский срисовал нескольких молодых людей, общающихся с сёстрами. Обладая фотографической памятью на лица, он не стал даже распечатывать снимки с подозреваемыми.

Игорь позвонил своей девушке и сказал:

— Катюша! С сегодняшнего дня мы с тобой каждый вечер будем отдыхать в твоём любимом ночном клубе. И чтобы ты больше не говорила мне, что мы с тобой никуда не ходим вместе.

Однако вместе с Игорем Катя посетила клуб только один раз. И это посещение длилось менее часа. Розумовский сразу отыскал за одним из VIP-столиков нужную личность и нагло спёр стакан с его коктейлем.

На следующий день эксперт подтвердил идентичность ДНК с обрывка презерватива и со стакана с коктейлем.

На вопрос начальства «Как продвигается дело с убитыми сёстрами?» Игорь ответил, что к вечеру будут предварительные результаты.

Но к вечеру были готовы не предварительные, а уже вполне конкретные результаты, тянущие на пожизненное. На одной из камер ГАИ по дороге к месту преступления Розумовский нашёл отчётливую запись с машиной, принадлежащей одному из подонков, на заднем сиденье которой сидели связанные сёстры, скорее всего без сознания, под присмотром ещё одного урода.

Потом был доклад начальству, хвалебные восторги, похлопывание по погонам с обещанием майорских звёзд. И тут же неожиданный удар под дых по всем фронтам уголовного дела с жёстким приказом передать все материалы другому следователю.

Другой следователь немедленно прекратил дело «из-за отсутствия состава преступления».

— Как это нет доказательств! — Розумовский схватил за лацкан кителя покладистого следователя. — А результаты ДНК, а видеозаписи?

— Видеозаписи из клуба отсутствуют. Твоя добыта незаконно, и она ничего не доказывает. ДНК со стакана тоже добыта незаконно. Подозреваемый отказался сдавать повторный анализ — это его право. У него адвокат стоит 500 долларов в час. Он любого судью в пещеру загонит. Да и наши анализы тоже куда-то пропали. Там в лаборатории произошёл небольшой пожарчик. У гаишников тоже пропали все записи.

— Понятно, — Игорь опустился на стул. — Так кто, ты говоришь, у него папа?

— Я не говорю. И не у него, а у них. И не папа, а папы, — следователь поднял глаза к потолку. — Тебе лучше не знать. Не парься. Тебе представление на майора уже подписали.

— Да я не парюсь, Харитонов. Просто не могу понять, откуда вот такие уроды, как ты, вылезают. Хотя, наверное, знаю. Постараюсь тебя туда же снова загнать.

Через пару дней местная газета опубликовала статью под названием «Состав преступления», а на Ютюбе появился ролик известного блогера с подробным описанием последнего дня двух сестёр со всеми видео, которые сохранил у себя следователь Розумовский.

Следственный комитет возобновил дело по «вновь открывшимся фактам», от которого следователя Харитонова отстранили, объявив выговор. Капитана Розумовского же разжаловали до старшего лейтенанта «за раскрытие информации, представляющей служебную тайну» и перевели простым опером в РОВД малопрестижного района.

Глава 34

С самого утра в РОВД подполковника Боронова царило непривычное оживление.

— Что стряслось, почему все носятся по этажам? — спросил у дежурного капитан Розумовский.

— Вечером к нам девчонку привезли. Она хотела Гарика замочить в «Эквалайзере», — сообщил дежурный оперативную обстановку.

— Того самого? Замочила?

— Не успела. Охрана сработала.

— Плохая охрана. Жаль. А девчонку уже наградили?

— Да нет. Тут ещё наши дэпээсники приложились. Она вроде как вырывалась, так они её дубинками…

— А повежливее с дамой никак? Опять Грызлюк с напарником?

— Они. Должны были из Центрального приехать, но наш наряд как раз рядом проезжал. Ну охрана и сдала девчонку им, — дежурный листнул журнал задержанных. — Мы её ещё и оформить не успели. А она ночью пыталась повеситься в обезьяннике. На чулке. Бомж заорал, мы прибежали, к решётке наручниками приковали, чтоб не дай бог… Я целую ночь глаз с неё не спускаю, — дежурный ткнул ручкой в зеркало, в котором был виден обезьянник с прикованной к решётке Дашей.

— Вот так у нас со всеми героями. Вместо того чтобы помочь ей укокошить отпетого негодяя, мы избиваем бедную девочку и заковываем в кандалы. А Грызлюк Гарика в задницу не лизнул для успокоения бандитских нервов, ослабленных кокаином? Ладно, давай девчонку ко мне на допрос. Заявление потерпевших есть?

— Нету. Грызлюк сказал, что Гарик отказался ехать в участок. Сказал, адвоката пришлёт.

— Так если «нету» заявления, то какого… — Игорь задумался. — Давай минут через пять. И не оформляй пока ничего.

Розумовский зашёл в кабинет. Капитан Макаров был уже на рабочем месте и просматривал какое-то видео на компьютере.

— Привет, Игорь, — Пётр радостно бросился навстречу Розумовскому. — Ты видел классную тёлку у нас в обезьяннике?

— Я-то видел, а вот ты мог бы и…

— Ладно-ладно, — перебил его Пётр. — А теперь смотри сюда, — он развернул к Игорю монитор, на котором прокручивалось видео с изнасилованием Даши. — Узнаёшь?

— Значит, за это её избили и приковали к решётке?

— Да я сам только что случайно увидел… — Пётр смущённо развернул монитор обратно. — Не успел раздуплиться.

— Выключи ролик и включи кофеварку, приготовь бедной девочке кофе. Её сейчас приведут к нам.

…Даша не притронулась к кофе и не ответила ни на один вопрос Розумовского. Макаров хотел было предложить свою помощь, но Игорь жестом руки остановил его. Он вышел из кабинета и позвонил Остапу.

— Остап Казимирович, тут такое дело. Позавчера один урод с друзьями изнасиловал девчонку под запись и видео выложил в интернет. Вчера она хотела напасть на насильника, но её остановили. Доставили к нам в отделение. Пыталась повеситься. Сейчас она в моём кабинете. Я так понял, в детский дом не возвратится. Боюсь, она в опасности. Эта тварь может достать её. Могли бы определить девочку в безопасное место, пока я с ним разберусь?

— Конечно, Игорь. Со мной рядом моя помощница Галина просит скинуть ссылку на ролик, чтоб самой не искать. Для ускорения процесса. Я подъеду часика через полтора. Не обижай там её.

— Не обижу, — Розумовский выключил телефон, зашёл в кабинет и сел напротив Даши.

— Послушайте меня, — сказал он. — Я уже давно гоняюсь за этим мерзавцем. Но у него много денег и дорогие адвокаты. За то, что он с вами сделал, его не привлекут. Это точно. Но он может нагадить вам. Разрушить всю жизнь. Или того ещё хуже… — Игорь запнулся.

— Моя жизнь и так уже окончательно разрушена, — неожиданно ответила Даша. — Да и жить мне не хочется.

— Ну нет. Раз уж вы попали ко мне, я не позволю гаду безнаказанно прикасаться к вам. Запомни, девочка, — Розумовский неожиданно перешёл на «ты». — Можно всю жизнь прятаться от любого маленького дождика, а можно научиться танцевать под ливнем. Всё зависит только от тебя. И я не предлагаю танцевать под дождём в одиночку. Я предлагаю потанцевать вместе. Ты и я. Идёт? И к нам присоединятся наши друзья. Уверен, кое-кому эти танцы очень не понравятся.

— И что мне нужно делать? — Даша распрямила спину и облокотилась на спинку стула.

— Сейчас приедет мой… — Игорь запнулся. — Мой начальник. Из другого ведомства. Он отвезёт тебя в безопасное место. Куда — даже я не знаю. Сделай так, как он скажет. Он дурного не посоветует. И запомни, совет друга — лучшая защита от врагов. Можно я буду считать себя твоим другом?

Даша чуть заметно кивнула и потянулась к чашке с кофе, но Игорь остановил её.

— Этот уже остыл. Сейчас Пётр сделает свежий.

***

Пока Остап колдовал с галстуком, Галя нашла ролик и замерла над планшетом.

— Вот тот ролик, — она поднесла планшет к Остапу. — Вы узнаёте девушку?

— Ух ты! Это же наш чудо-вратарь!

— Да, я тоже узнала её. Я в шоке, — Галина беспомощно опустила руки.

— Поскорее отходи от шока и найди мне этих пока ещё живых покойников, которые такое творят. Одного я уже знаю, а вот двух других — найди. И давай видео из сети убирай.

— Я Олегу скинула. Они с Иннокентием уже пишут код. Ищут спеца по Андроид-платформе. Чтоб и на смартфонах убрать.

Остап замер, как мощный компьютер, в который грузится трудная задача с внешнего ресурса.

— Я, кажется, знаю такого спеца, — выдохнул он. — Но он сейчас в СИЗО. Позвони Полине, мы навестим его в ближайшее время.

***

Остап зашёл в кабинет капитана Розумовского как раз в тот момент, когда Пётр Макаров рассказывал Даше, как он подвесит на портупее за причинное место сержанта Грызлюка с его напарником, а потом засунет обоим в другое место «ихние» дубинки, чтобы больше не обижали девушек. Свой рассказ он иллюстрировал красочными жестами, имитирующими процессы подвешивания и засовывания. Даша была уже не в силах сдерживать улыбку, а Игорь просил коллегу прекратить кормить девушку пошлостями.

Остап поздоровался с офицерами и подошёл к Даше.

— Ну что, Дарья. Я здесь, чтобы навсегда закрыть покосившуюся калитку в ваше прошлое и открыть широкие ворота в ваше будущее. И если вы не будете мне мешать, то эти ворота превратятся в триумфальную арку, — он повернулся к Игорю. — Её оформляли?

— Нет. Я здесь всё улажу.

***

— А куда мы едем? — спросила Даша, когда машина Остапа отъехала от РОВД.

— Мы едем в юридический колледж, — ответил Остап. — Там тебя ждёт персональная уютная комната в общежитии. В других комнатах уже живут три девочки из городской волейбольной команды. Если есть желание, можешь с ними походить в качалку. Это, конечно, не футбол, но всё же. Питаться будешь в местной кафешке. Пока старайся никуда не ходить и никому не звонить. Если нужны вещи из детдома — скажи, мы привезём. Свой смартфон отдай мне. Тебе привезут новый. Как говорится, новая жизнь — новая симка. И помни: иногда мелодия рингтона меняется, но мы должны продолжать отвечать на звонки.

— Я ещё не все выпускные экзамены в школе сдала…

— Ты уверена, что сдашь?

— Конечно, уверена. Я же готовилась.

— Тогда считай, уже сдала. И не останавливайся. Ведь жизнь как велосипед: нужно всё время двигаться вперёд, чтоб не упасть.

***

Ближе к вечеру к Даше в общежитие нагрянули гости. Иннокентий и Галина привезли ей личные вещи, новенькие ноутбук и смартфон. Иннокентий вручил девушке карточку банка «Урал-Кредит»

— Это на мелкие расходы, пока все утрясётся, — пояснил он. — В смартфон забиты мои и Галины контакты. Звоните, если что. Завтра привезём ваш аттестат. Остап Казимирович уже договорился в школе.

***

Когда стемнело, Даша увидела свет в окнах спортзала и зашла на вечернюю тренировку «Кванта». В нерешительности она остановилась у раздевалки. Сзади к девушке подошёл физрук колледжа, лучшие студентки которого тренировались вместе с волейболистками Старикова.

— Чего изволит милая дама? Желаем потренироваться или просто посмотреть?

— А можно?

— Что можно?

— Тренироваться с вами?

— А вы уже играли в волейбол?

— Ещё нет. В школе немного…

— Тогда это не ко мне. Я новичками не занимаюсь, — начал троллить девушку физрук. — Вон Александр Викторович тренирует начинающих.

Физрук взял Дашу под руку и завёл в спортзал.

— Саша, это к тебе. Человек никогда не играл в волейбол, но хочет научиться.

Стариков мельком глянул на Дашу и, как великий режиссёр, нутром почувствовал, что перед ним не просто новичок, просто так пришедший в спортзал. В глазах девушки он увидел столько непреклонной воли, решительности, ненависти, спортивной злости и боли, что хватило бы на две полноценные команды. Он объявил девочкам перерыв и подошёл к Даше.

— Меня зовут Александр Викторович. Фамилия Стариков. Я тренер городской волейбольной команды «Квант». Мы выступаем на первенстве страны. В настоящее время команда в стадии реорганизации, и нам нужны игроки, готовые отдать всё и пожертвовать всем на площадке. А вы даже не игрок. Вы в лучшем случае — хорошо тренированная легкоатлетка. И, чтоб стать игроком, вам придётся не просто много бегать и прыгать. Вам придётся ежедневно совершать подвиг. Вы готовы к этому? Не боитесь?

— Готова, — спокойно ответила Даша и в упор посмотрела тренеру прямо в глаза.— Не боюсь.

Стариков наткнулся на взгляд Даши, как на бетонную стену и подумал про себя: «Точно готова».

— Тогда иди, переодевайся. Успей к концу разминки.

Даша упорхнула в раздевалку, а физрук подошёл к тренеру.

— Ну что? — поинтересовался он.

— Не знаю, что произошло с этой девочкой, но если я правильно разбираюсь в людях, то сегодня к тебе в спортзал явилось будущее нашей команды. Она готова на всё и ничего не боится. Эта не дрогнет ни перед одним лидером. Скорее, они дрогнут перед ней, — Стариков достал из кармана смартфон. — Я как чувствовал. Смотри, мне дочка утром прислала. Нашла в сети. Это её любимая поэтесса. Акимова. У меня тут много, сейчас найду…

Он порылся в мессенджере и продекларировал:

«…не бояться — сложнее, чем прыгать, просто прыгай — такая игра».

— Стихотворение, конечно, не про волейбол, но какие слова! А для нас в самую десятку, — Стариков похлопал физрука по плечу. — Ну что, друг Санчо, с сегодняшнего дня спортзал можешь на ночь не закрывать. Предполагаю, что эта девочка будет в нём ночевать. И мы не сможем ей помешать. Ну а раз не можем помешать, то давай хотя бы будем помогать. Иди, подбери ей наколенники. Вон она уже бежит на тренировку.