Останься со мной

Глава 1

Ксюша Тихонова

До одиннадцати лет я жила обычной жизнью вдвоём с мамой. Наша скромная квартирка находилась в небольшом спальном районе на окраине города, а училась я в самой обыкновенной школе.

Своего отца я никогда не видела. У нас дома не было даже его фотографии. Мама с самых ранних лет говорила, что он был козлом. И сразу пресекала любые расспросы о нём.

Но, несмотря на отсутствие отцовского внимания, у меня было яркое и счастливое детство. Более того, родители мамы, мои бабушка с дедушкой, помогали меня воспитывать. Покупали игрушки, как у других детей, одежду, которая в моде, и каждый год возили к морю. Хотя не всегда такая жизнь была по карману нашей семье.

Мама работала на нескольких работах, много трудилась, даже открыла небольшое риэлтерское агентство вдвоём со своей школьной подругой. А всё свободное время посвящала моему воспитанию. Несмотря на то, что мама родила меня слишком рано, я была желанным ребенком. Она старалась, чтобы я ни в чём не нуждалась, отдавала мне всю свою любовь и ласку. И я это чувствовала. А потом внезапно в нашей жизни появился дядя Слава.

В один из обычных вечеров мама собрала нас всех за ужином и сообщила новость: скоро она выходит замуж. И мы будем жить вместе с Вячеславом Геннадьевичем в его загородном доме.

Моя любимая мама — высокая и красивая женщина с выразительными тёмно-карими глазами и такими же тёмными, гладкими, как шёлк, волосами. Всегда эффектно одетая и с ярко-красной помадой на губах. Наделённая умением произвести неизгладимое впечатление на людей. В отличие от меня. Я, как мне кажется, обыкновенная. И совсем не похожа на маму. Подозреваю, что слишком много взяла от отца.

Но, невзирая на мамину обворожительную внешность, характер у неё весьма сложный. Она слишком вспыльчивая, эмоциональная и всегда быстро принимает решение.

С дядей Славой они познакомились, когда мама пришла к нему в головной офис с одной целью — скандалить! Уж не знаю, что стало причиной их разногласий, но могу предположить, что это как-то связано с маминой работой.

И в эту импульсивную и эксцентричную женщину имел неосторожность влюбиться крайне уравновешенный, спокойный и очень сдержанный дядя Слава. Он же Вячеслав Геннадьевич Горский. Он же основатель и владелец самой крупной строительной компании в нашем крае.

Дядя Слава мне сразу понравился. Красивый мужчина средних лет, под два метра ростом, всегда весёлый и без свойственных его положению понтов.

С первых минут знакомства мы нашли с ним общий язык. И я видела, с каким облегчением вздохнула мама. Уверена, если бы мы не поладили, она ни за что не согласилась выйти за него замуж.

Так вместо самой обычной среднеобразовательной школы я попала в частный элитный лицей. А вместо скромной двушки на окраине города — в огромный особняк в закрытом посёлке с большой, нет, неприлично большой придомовой территорией, где есть даже своё собственное озеро.

***

С Илюшей я познакомилась за несколько недель до свадьбы мамы и дяди Славы.

Будущий отчим организовал для нас увлекательную поездку на уикенд в другой город. Я тогда впервые летела на самолёте в столицу нашей большой страны. Москва — город, который я видела только на картинках в интернете, но всегда мечтала там побывать.

Илья Горский, сын дяди Славы, он показался мне прикольным и позитивным мальчишкой с очаровательно красивыми глазами, похожими на чёрные жемчужины из морской раковины, идеально подстриженными тёмными волосами и лучезарной улыбкой. Конечно же, я сразу влюбилась в него по уши, прямо в самолете. Весь полёт он смешил меня своими забавными историями из жизни, а ещё много рассказывал о школе, в которой я скоро буду учиться вместе с ним.

— У нас самый лучший частный лицей в городе. Если хочешь, я могу показать тебе фотографии, — предлагает Илья. Я соглашаюсь, потому что мне очень любопытно, хотя и немного грустно, расставаться со старыми школьными друзьями.

На снимках из телефона Ильи я вижу кирпичное трёхэтажное здание с башенкой и огромными часами по центру, больше напоминающее старинный замок в готическом стиле, чем школу. Во дворе ряды идеально подстриженных кустов и туй, вымощенные брусчаткой дорожки и роскошный фонтан во внутреннем дворике. А рядом небольшой лесопарк для прогулок в свободное от уроков время.

— Ничего себе. Больше похоже на Хогвартс, чем на школу в обычном южном городке, — удивляюсь я.

— Точно! У нас как-то раз была вечеринка в стиле «Гарри Поттера», — улыбается Илья.

— Мне уже не терпится увидеть всё своими глазами!

— Я тебя со всеми познакомлю! У нас очень дружный класс! — восклицает Илья.

В Москву мы прилетаем уже за полночь. Я с интересом разглядываю живописные улицы и архитектуру города сквозь стекло автомобиля. Водитель привозит нас в деловой район Москвы. Кажется, дядя Слава называл его Москва-Сити, где в небо вырастают высоченные здания.

— Сколько же здесь этажей? — бубню я себе под нос.

— Если не ошибаюсь, самое высокое здание здесь — девяносто пять этажей! А в Дубае здания ещё выше! Ты была там? — спрашивает Илья.

«Я и в Москве-то никогда не была, не то что в Дубае.» — думаю я, прикусив губу.

— Нет! Я никогда не была за границей. Ты, наверное, думаешь, что я из какой-нибудь деревни? — смущённо спрашиваю.

— Я тоже из деревни. Потому что наш город иногда называют «большая деревня», — смеётся Илья, а я зависаю на его красивой улыбке и не могу оторвать взгляд.

Мы останавливаемся в апартаментах, принадлежащих дяде Славе, которые находятся аж на шестьдесят пятом этаже, откуда открывается изумительный вид на столицу.

Отчим и мама устроили мне самый запоминающийся уикенд в моей жизни. Мы гуляли по городу, катались по Москва-реке на экскурсионном катере, где были только мы вчетвером. А ещё много смеялись и дурачились с Ильей. От чего наши родители улыбались, глядя на нас двоих.

Но самым крутым в моей памяти остался парк развлечений для детей, похожий на Диснейленд по-русски. Из рассказов Ильи я поняла, что он здесь не впервые, но для меня это было что-то невероятное. Представляю, как я глупо выглядела со стороны, с вытаращенными глазами, разглядывая всё вокруг. Но если Илья и был удивлён, то виду не показал. В общении со мной он был очень дружелюбным и улыбчивым.

Так незаметно пролетели выходные в Москве. По правде говоря, перед знакомством с Ильёй я очень волновалась, как мы поладим. Но, к счастью, мы сдружились. Даже обменялись номерами, а позже переписывались и присылали друг другу смешные картинки. Я чувствовала себя на седьмом небе от счастья.

По возвращению в город мы с мамой вскоре переехали в дом дяди Славы. Особняк и правда весьма красивый. Видно, что создавали его с душой. К тому же всё выглядит очень и очень дорого. Всё здесь буквально пропитано роскошью.

Моя комната расположена на втором этаже, и пока мы идём по дому, я с интересом разглядываю предметы интерьера.

В таких особняках я никогда не бывала. Высокие потолки, гигантские витражные окна, различный редкий декор. И даже пахнет здесь как-то по-особенному. Да уж, масштабы поражают! Не говоря уже о том, что на входе я заметила охрану и несколько человек персонала, любезно встречающих нас. Очевидно, я не до конца понимала, насколько богат дядя Слава.

Моя комната в нашей старой квартире очень сильно отличалась от той, которую для меня приготовили в особняке. Просторная комната со стенами, выкрашенными в приятный оливковый цвет. Широкий деревянный подоконник с подушками, где можно читать или просто смотреть в окно холодными вечерами. Огромный стеллаж с книгами и стол для занятий. А еще большая двухместная кровать, предназначенная для меня одной. Очевидно, что мебель и элементы декора подбирались специально под меня.

Вдобавок теперь у меня будет собственная ванная комната и гардероб, в котором столько новой одежды. О таком я могла только мечтать. Всё выглядит так стильно, эстетично и дорого, что я едва ли смогу притронуться к этим вещам.

Осматриваю свою новую комнату и пока неспешно раскладываю свой скромный гардероб, привезенный с собой, краем глаза в окне замечаю то самое озеро, о котором рассказывала мама. Недолго думая, переодеваюсь и бегу скорее посмотреть на него вживую.

Спускаюсь по длинной лестнице, потом несколько коридоров, поворот направо, прямо, и вот я уже заблудилась. Чувствую приятный запах свежей выпечки смешанный с ароматом корицы. Очевидно, я забрела куда-то в район кухни. В дверях меня встречает приятная седовласая женщина небольшого роста.

— Здравствуй, малышка! Ты, наверное, Ксюша? Меня зовут Лаура Игоревна. Смотри, что у меня есть для тебя! Наш повар только что испёк свежие булочки, — приветливо улыбается она и протягивает мне корзину.

— Здравствуйте! Спасибо, — немного смущаюсь я с непривычки. До этого дня еду нам готовила мама или бабушка Тая. А здесь даже есть свой собственный повар. Я словно очутилась в королевском дворце.

С кухни я ухожу с ароматными булочками типа «Синнабон», только гораздо вкуснее. Не успевая пережевывать выпечку, несусь на всех парах по направлению к озеру. Какое же оно живописное даже издалека.

Я ожидала увидеть что-то типа небольшого искусственного прудика. Но озеро просто огромное. Даже и подумать не могла, что создано оно человеком, а не природой.

Здесь я нахожу несколько уютных беседок, небольшой пирс, уходящий в воду, и зону кострища, между прочим, очень красиво оформленную, с гирляндой и стульями-кентукки. Вот бы прийти сюда вечером, когда фонари светятся. В воздухе чувствую запах хвои. Всё потому, что здесь высажено множество разнообразных хвойных деревьев.

Направляюсь на пирс, но резко останавливаюсь. К моему удивлению, я здесь не одна. Какой-то мальчишка сидит на пирсе, свесив ноги в воду.

Подхожу ближе и замираю, как вкопанная. Ноги становятся ватными, и холодок пробегает по спине. Не может быть! Не верю своим глазам! Я вижу Илью. Только волосы длиннее и взъерошенные. Глаза такие же тёмные, как у Илюши, но больше похожи на угли из костра, а взгляд какой-то глубокий и задумчивый. Одежда у него тоже странная: неопрятная безразмерная толстовка серого цвета и брюки с дырками на коленях. Не потому, что так модно, а потому, что они старые.

Мальчик сидит боком и, видимо, не замечает моего присутствия. Поэтому самое время убраться подальше. Делаю один несмелый шаг назад и слышу, как ветка под ногами издаёт предательский треск. Он резко поворачивает голову в мою сторону, и мы оба зависаем. Ну точно копия Ильи, только взгляд у него какой-то недобрый. Кажется, я точно схожу с ума.

— Конопатая, пошла вон отсюда! Это моё озеро! — грубо кричит он. И голос такой же, как у Ильи. Мамочка, дорогая, что же происходит? Илья не говорил, что у него есть брат-близнец.

— Ты кто такой? Ты точно не Илюша, — дрожащим голосом мямлю я.

— Конечно, не Илюша! — дерзко отвечает мальчик.

— А кто же тогда? — спрашиваю я.

— Я дух умершего брата-близнеца Ильи, — мистически отвечает он. И что-то ещё говорит. Но я уже не слышу, потому что сломя голову бегу в сторону дома.

Глава 2

Данил Горский

Когда мне было одиннадцать лет, мой «заботливый» папаша решил снова жениться, предав мою покойную мать. Не прошло и двух лет после трагической смерти мамы, как батя привёл в дом новую женщину. Недолго он горевал!

За несколько недель до счастливого торжества его новая пассия Элла переезжает в наш особняк. В дом, на минуточку, который проектировала и создавала моя мать. Где она прожила столько лет, спала с отцом в одной постели, куда мы с братом-близнецом любили прибегать ночами. В то сокровенное место, где прошло наше беззаботное детство и закончилось в тот день, когда нас покинула моя любимая мама.

Авария произошла на зимней дороге. Мой брат Илья тогда лежал в кровати с простудой, а я так сильно не хотел оставаться дома, уговорив маму поехать в развлекательный центр недалеко от нашего элитного поселка. Несмотря на то, что в тот день сильно мело и видимость была плохая, мама согласилась, даже не взяв водителя, а села за руль сама. До торгового центра рукой подать. В тёплые дни мы часто ходили туда пешком. Но из-за гололёда мы ехали дольше обычного и уже практически добрались, не доехав метров сто.

Момент аварии я совсем не помню, но уже в больнице мне сообщили, что её больше нет. Я выжил, отделавшись легкими ссадинами и ушибами, а она нет. С тех самых пор мой мир рухнул. Я винил себя в смерти матери, да и все вокруг, наверное, тоже. Особенно отец. Казалось, в тот день я умер для него вместе с мамой. После трагедии мы с братом отдалились, а батя и вовсе забыл о том, что у него всё ещё есть второй сын.

Новая жена папы — Тихонова Элла. Вульгарное имя, такое же вульгарное, как её наряды и всегда напомаженные яркие губы. Долго думал, кого же она мне так напоминает. Ну точно Малефисента, могущественная злая фея из популярного детского фильма.

Мало её, так она ещё и дочку притащила в наш дом. Но батя безумно счастлив. Он всегда мечтал о дочери. Сейчас пазл сложился. Наконец-таки получился идеальный союз. Только вот я никак не вписываюсь в их фальшивую семейку.

На выходных батя потащил их аж в Москву. Странно, что не за границу. Надо было сразу на острова лететь. Или в Европу. Наверняка эти две нищенки никогда такого в глаза не видели.

Я сразу же обозначил свою позицию: знакомиться с этими двумя я не собираюсь. Пусть без меня как-то играют в «счастливую семью». Устроил отцу скандал. Он, само собой, был вне себя от ярости, орал на меня, причитал, обещал лишить карманных денег и ещё много всего.

Признаться, таким злым я его ещё никогда не видел. Но мне было всё равно. Теперь они для меня предатели. И отец, и брат.

У бати и до появления Эллы не было на меня времени, а сейчас так совсем не осталось! Другое дело Илья, мой брат близнец, всегда послушный и идеальный во всём сынок, хорошо учится, никогда не перечит отцу. Лучшая версия! Потому я решил не портить их превосходный отдых своим угрюмым присутствием и остался в городе.

Мы с моей незаменимой няней Лаурой Игоревной провели замечательные выходные. Она, пожалуй, единственный человек в этом большом доме, который всегда меня поддерживает и понимает.

Батя хотел её уволить после смерти мамы, потому что мы с братом давно выросли и не нуждались в присмотре. А она слишком стара, чтобы выполнять другую серьёзную работу по дому. Но я не позволил. Поэтому Лаура Игоревна так и осталась жить с нами, продолжая готовить мне пирожки и вкуснейшую выпечку. Мама с Лаурой Игоревной всегда были очень близки. Сейчас она мне ближе всех.

Дочь Эллы и одновременно свою будущую сестрицу я ни разу не видел до их переезда. Но, по правде говоря, было очень интересно, на кого променял меня отец. И с кем я буду вынужден жить через стену в соседних комнатах. Вдобавок ко всему учиться в одном классе.

Поэтому я забираюсь в своё секретное место на мансардном этаже и втихаря наблюдаю в окно. Здесь моё любимое местечко в доме, откуда открывается прекрасный вид на входную зону двора и моё озеро. Устроившись поудобнее, я стал ждать их приезда.

Батя выходит из машины первый и весь светится от счастья. Соответственно, открывает дверь своей будущей женушке, помогает выйти ей и сестрице.

Мне даже приходится посмотреть в бинокль, чтобы получше рассмотреть девчонку. К моему удивлению, она оказалась совершенно обычная и совсем не похожая на свою красивую мать. Мелкая и тощая. Длинные пушистые волосы цвета пшеницы, может даже слегка рыжеватые. Глаза светло-голубые. Никогда таких не встречал. На щеках россыпь веснушек. Ничего особенного, такая мне по зубам. Посмотрим, как долго она здесь продержится!

Батя заботливо обнимает их за плечи и блаженно улыбается во все тридцать два идеальных винира. Какие же они все мерзкие! На пару с моим братцем, который такой же завороженный, как батя, лыбится без остановки, а эти две хихикают им в ответ. Противно!

Отец собирался меня представить, слезно умолял ничего не исполнить сегодня. Черта с два им! Пошли они все! Быстро спрыгиваю с подоконника и в бешенстве убегаю на озеро.

Приземлившись на пирс, пытаюсь восстановить сбившееся от бега дыхание и дрожь в теле. Крепко сжимаю руки в кулаки, слегка постукивая по деревянному настилу. Понемногу успокаиваюсь. Здесь, на озере, мне всегда хорошо, потому что оно напоминает о маме. Кажется, как будто она вот-вот позовёт меня на обед, а потом мы всей семьей будем играть в настольные игры или поедем все вместе гулять. Но ничего из этого больше не будет. Никогда!

Боковым зрением чувствую чьё-то присутствие. Это она, моя сводная сестрица. Застыла на месте и не двигается. Не понимает, кто я. Судя по всему, о моём существовании ей даже не посчитали нужным сообщить. Обидно. Очередной пинок в спину от самых родных людей. От этого злюсь ещё сильнее прежнего. Нужно как следует проучить её. Как она только посмела прийти на моё озеро?

— Я дух умершего брата-близнеца Ильи! Бугаааагааа! — отвечаю я первое, что пришло в голову.

Видели бы вы её испуганные глазища! Они чуть из орбит не вылезли. Я и подумать не мог, что она поверит в эту детскую чушь. Вот же дура какая. С такой трусихой я на раз-два справлюсь! Смеюсь и иду в направлении дома следом за светловолосой девчонкой. Подняла же настроение мне эта конопатая мелочь! Так и буду её называть!

Когда захожу в особняк, всё семейство, конечно же, в сборе, включая батю. Собрались в гостиной и слушают несвязный рассказ девчонки. Столько внимания ей за один только день, сколько мне не было за два последних года после смерти мамы.

— Данил, подойди! — строго приказывает батя, сдвинув брови к переносице.

Ну всё, сейчас будет взбучка! Медленно двигаюсь в его сторону, всем своим видом показываю безразличие, спрятав руки в карманах порванных брюк, когда-то купленных мамой.

Конопатая стоит вся сжалась в комок и, вытаращив глаза, наблюдает за мной. Нехило я её припугнул! Тихонько ликую. Рядом с девчонкой стоит Элла. Её ярко накрашенные губы слегка искривились в отвратительной гримасе, а осуждающий взгляд направлен в мою сторону.

— Элла, Ксения, познакомьтесь, это мой второй сын Даниил! Он не очень общительный, но я хочу, чтобы вы попробовали подружиться, — лепечет батя.

— Как же, — сухо говорю я.

— Даниил, это Элла и её дочь Ксения, — продолжает отец, не обращая внимания на мои комментарии.

Представляет мне этих двух пигалиц, как будто мне есть до них дело. Может, ещё ручки им поцеловать?

— Наслышан, — отвечаю скупо.

— Здравствуй, Даня, — говорит Элла и расплывается в фальшивой улыбке.

— Он что, живой? — вдруг спрашивает пришибленная. И жмётся всем телом к своей матери.

— Нет, я зоооомби, — смеюсь я, не упуская возможности повеселиться. Изображаю зомби, поднимаю руки вперёд, направляясь в сторону конопатой.

— Не кривляйся, Данил! Сколько тебе лет? Уже не маленький, — повышает голос отец. Вижу, как он раздражается.

— Тогда прошу меня простить! Разрешите откланяться и удалиться в свою опочивальню, — говорю я с насмешкой. Присаживаюсь в реверансе, склонив голову, а затем разворачиваюсь, чтобы уйти прочь.

— Задержись, Данил, — нервно просит отец. Вообще-то он очень сдержанный человек. И, наверное, только я умею так сильно вывести его из себя. Останавливаюсь. Складываю руки на груди, всем своим видом демонстрируя своё отношение к Элле и как её там? Ксении!

— Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Велич… — не успеваю договорить.

— Замолчи! И не дерзи мне! Сейчас ты можешь пойти к себе и подумать над своим поведением, Данил! Но к ужину я жду тебя в столовой. И приведи себя в порядок, оденься прилично, ходишь как бездомная собака! Потом мы с тобой ещё поговорим наедине, — отвечает батя, повышая голос. Ну всё, опять будет долгая воспитательная беседа.

Направляюсь в свою комнату, но притормаживаю на лестнице, вслушиваясь в их дальнейший разговор. Батя тоже скрывается в дверях, оставив Эллу и её дочь одних.

— Мама, почему никто не сказал, что у Ильи есть брат-близнец? — спрашивает мелкая.

— Я не хотела, чтобы ты заранее волновалась! Понимаешь, Данил непростой ребёнок. Очень сложный и не принял наш союз со Славой.

— Но это же неправильно! Илья тоже ничего не рассказывал о нём! Я выглядела полной дурой, когда встретила его на озере.

— Не переживай, девочка моя! Просто будь с ним осторожнее!

— Ладно! Он какой-то агрессивный! Как волчонок!

***

Так проходит год совместного проживания в одном доме с Эллой Андреевной и Конопатой. Каким-то образом им удается очаровать моего отца и задержаться в особняке. Я рассчитывал закончить с ними гораздо быстрее. Но если бы дело было только в Конопатой. Её мамаша оказалась не так проста, как я думал.

После моих нескончаемых попыток выпроводить их из особняка, батя принимает решение не в мою пользу. Он отправляет меня в спортивный футбольный интернат. 1:0 в их пользу. И как я мог так облажаться?

По словам отца, спорт — это неотъемлемая часть нашей жизни. Наверное, поэтому с самого детства я посещал секцию по футболу. Однако никогда не мечтал профессионально заниматься спортом и тем более переехать жить в спортивный интернат.

Попасть туда не слишком легко. Скажу больше, для обычного человека практически нереально, даже если ты неплохо играешь в футбол. Но папины связи и бабло решают всё. Слишком сильно он хотел от меня избавиться.

Всё случилось после очередной моей выходки. Я и правда немного переборщил. Признаю свою ошибку! Закрыл Конопатую мелочь в школьной раздевалке. После уроков она занималась в танцевальном классе. Подкараулив, когда все остальные уйдут, я запер раздевалку на ключ. Ещё и свет погасил для большего эффекта.

Честно говоря, я думал, педагог по танцам услышит её вопли и освободит. Но что-то пошло не так. И Конопушка провела там несколько часов, пока родители повсюду её искали. Я, само собой, был очень доволен собой. Но влетело мне по самое не хочу.

Несмотря на батино влияние и деньги, меня всё равно исключили из лицея. Он был вне себя от ярости. Хуже и придумать было нельзя.

После этого происшествия батя долго ломал голову, куда бы подальше меня отправить, рассматривая несколько вариантов: Первый Московский Кадетский корпус, Кронштадтский Морской Кадетский военный корпус в Санкт-Петербурге или футбольный интернат. Ни один из трёх вариантов не предвещал для меня ничего хорошего. Но, в отличие от интерната, остальные два были к тому же в других городах.

В любом случае, меня вышвырнули из родного дома, как ненужную вещь. И никто даже не поинтересовался, хочу ли я там учиться. Нужен ли мне футбол. Я был обижен. Чувствовал себя ненужным. И несмотря на то, что мне было уже двенадцать лет, точно маленький ребёнок я плакал в подушку, не в силах пережить такое предательство родного человека.

Брату, казалось, вообще было наплевать. Едва ли он заметил моё исчезновение из дома, потому что он слишком сильно сдружился с Конопатой. Ясно, кто здесь оказался лишний. Так что забудьте про всю эту ерунду, которую рассказывают про близнецов. Нет никакого тесного эмоционального контакта или какой-то сверхъестественной связи. Всё это чушь! Выдумки!

Так я оказался совсем один. Первый год был самый сложный. В интернате мне было некомфортно. Я был домашним и несамостоятельным ребёнком, не способным за себя постоять. Жалел себя, плакал и надеялся, что отец сжалится и заберёт меня домой. Но этого не произошло. И мне пришлось стать сильнее ради самого себя. Заработать авторитет среди таких же никому не нужных детей. А в интернате таких было больше половины. И лишь малая часть ребят действительно умели играть в футбол.

Я же мечтал совсем о другом. Любимое увлечение в то время было рисование. До отъезда в интернат я запирался на мансарде и часами рисовал всё, что придет в голову. Об этом, конечно же, никто и не догадывался. Разве кому-то было важно, какие у меня интересы. Я рос, можно сказать, сам по себе. Один в целом мире.

Пока я жил в интернате, безостановочно вынашивал планы моей мести. Не было ни дня, чтобы я не думал о Тихоновых. Представлял, как вернусь домой и вышвырну Конопатую и Эллу Андреевну из особняка.

Более того, я твёрдо решил: когда мне стукнет восемнадцать лет, обязательно брошу профессиональный спорт. Хотя в какой-то момент мне даже стало казаться, что я смогу добиться успехов в этом виде спорта, показывая хорошие результаты. Тренер всегда выделял меня среди других ребят и мотивировал продолжать обучение. Однако я хотел заниматься тем, что нравилось мне. А мне нравилось творчество.

Но для начала я должен был отомстить. В крайний год обучения в интернате я очень старался быть хорошим мальчиком: показывал хорошие результаты в учёбе, футболе и всё больше интересовался семейным бизнесом. И мои старания не прошли зря. У меня получилось пустить пыль в глаза отцу. Батя такой предсказуемый. В итоге в конце лета он предлагает мне вернуться домой и закончить одиннадцатый класс в моей старой школе.

Естественно, отец не собирался вырастить из меня профессионального футболиста. Единственное его желание — чтобы я и мой брат занимались семейным делом. Продолжали то, над чем так долго работал мой отец. А интернат был лишь поводом на время отправить меня куда подальше.

Но теперь я возвращаюсь в особняк и смогу осуществить свой жестокий план. Хотя, что именно я намереваюсь сделать, ещё не решил. Буду действовать по ситуации и импровизировать. Но уже незаметно для отца. Попросту, отравлю жизнь Конопатой и её мамаше так, чтобы они сами захотели покинуть особняк.

Глава 3

Данил Горский

Подъезжаю к воротам родного дома, а в горле комок застрял. До сих пор не могу поверить в своё возвращение. Пытаюсь вспомнить, сколько же я здесь не был. Последние полгода я практически не ночевал в особняке, проводя выходные с друзьями из интерната. Ночные клубы, красивые девушки, согласные на всё в первые полчаса знакомства, различные вечеринки — всё это стало таким привычным. Иногда оставался ночевать в апартаментах, подаренных мне отцом, видимо для того, чтобы поменьше мозолил глаза в особняке. А иногда после весёлой вечеринки засыпал у кого-то из друзей на квартире.

Родной дом встречает меня запахом вкуснейшей выпечки и радостными возгласами моей старушки Лауры Игоревны. И отсутствием отца. Он, как всегда слишком занят на работе. А что до Эллы, то мне наплевать, где она. Брата и Конопатую в особняке я тоже не обнаружил. Наверняка, узнав о моём скором возвращении, Тихонова трусливо сбежала к своей бабке, живущей неподалеку от нас. Я даже расстроился. Хотел бы я увидеть её удивлённую физиономию, когда зайду в дом.

В сущности, ничего не изменилось. Я, как и всегда, сам по себе. Один!

Лениво поднимаюсь в свою комнату. Сперва спальня кажется слишком чужой и безжизненной. Пустота проникает в мою одинокую душу, даже будучи в родном доме. Воспоминания из детства врываются без разрешения, заставляя меня вновь переживать свои детские обиды и переживания. Вздыхаю, взъерошив волосы, направляюсь в ванную, чтобы принять ледяной душ и привести себя в норму.

Одеваюсь как можно приличнее: бежевые брюки и белая, идеально выглаженная рубашка с эмблемой школы, галстук, под стать достойному наследнику своего отца. Для всех я теперь пай-мальчик. В этот раз я не допущу тех ошибок, которые допускал в детстве. Никаких больше скандалов, драк, многочасовых разговоров отца с директором, проблем с учёбой. Пусть все думают, что я изменился!

В школу я приезжаю с водителем, хотя уже давно отучился на права. Осталось только сдать экзамены по наступлению совершеннолетия через два месяца. Думаю, на день рождения батя подарит мне тачку.

Захожу в школу и сразу пытаюсь оценить ситуацию. Интерьер немного изменился. Наверняка, кто-то из родителей проспонсировал дорогостоящий ремонт, прикрывая отвязное поведение своего непослушного чада.

Не торопясь иду по коридору и тут же ловлю на себе томные взгляды девчонок. Одна, вторая, третья. Да сколько их здесь, симпотяшек. Расплываюсь в довольной улыбке чеширского кота. Год обещает быть весёлым и богатым на запоминающиеся события. Это вам не футбольный интернат, где только одни парни. Здесь просто целый рассадник красивых девиц.

Мой брат стоит в компании трёх привлекательных девушек. Одну из этих кукол я точно помню. Миронова Мирослава, длинноногая брюнетка в мини-юбке, огромные карие глаза и сногсшибательная фигура с твёрдой троечкой. Звезда нашего класса. Воспоминания захватывают меня с головой. Помню, как она выступала на каждом мероприятии и празднике, проходившем в школе. Пела и участвовала в театральных спектаклях. Классная. Яркая девочка, которую невозможно забыть даже спустя шесть лет. Она всегда мне нравилась. Нужно обязательно позвать её куда-нибудь.

Подхожу к брату, чтобы поздороваться. Улыбаюсь Мире и ненадолго задерживаю взгляд в области её декольте. Она сияет улыбкой в ответ, оголяя свои идеально белые зубки.

Учеников в коридоре не особо много. В самом дальнем углу замечаю компанию задротов. Высокий здоровяк под два метра, кажется Троян Вова, главный ботаник нашего класса. Совсем не изменился с начальной школы, разве стал больше и толще. Рядом с ним Чернова Даша, ещё одна заучка-активистка и староста класса начиная с самой начальной школы. Среди них, конечно же, вижу Конопатую мелочь. Не удивительно! Лаура Игоревна говорила, что после выпускного она поступает в Московский Институт на факультет высшей математики. Умная, типа! Заучка, одним словом!

Я вернулся домой три дня назад, но с Конопатой ещё ни разу не пересекался. Сразу отмечаю, что одета она как-то стремно. Бежевые свободные брюки, светлая рубашка навыпуск дурацкого фасона, галстук в красно-синюю полоску — атрибут школьной формы. С батиными деньгами могла бы выглядеть получше. Хоть бы стилиста наняла, что ли.

С тех пор как я видел её последний раз, она немного изменилась. Волосы остригла до плеч. Теперь они уже не так пушатся, как раньше и выглядят вполне опрятно. Да и веснушек на лице у неё не так много, как мне казалось в детстве. Издалека их не видно вовсе. Фигура такая же несуразная: метр с кепкой, худые ноги и ни намека на грудь. Да уж! Кому вообще она может понравиться? Разве что Трояну Вове, хотя даже он с открытым ртом смотрит в направлении другой девчонки.

Так я наблюдаю за одноклассниками какое-то время, пока не понимаю, что, кажется, нашел слабое место Конопатой. Знаете, что это? Точнее, кто. Мой любимый и неповторимый братец Илья. Она таким щенячьим взглядом смотрит в его сторону, что это просто невозможно не заметить. В детстве мне казалось, что они друг в друга влюблены. По всей видимости, у неё с тех пор ничего не изменилось. В отличие от Ильи, который даже не поворачивает голову в её сторону.

Она зачесывает волосы за ухо, покусывая пухлые губы. И всё ещё не сводит взгляд с Ильи. Глазею на Конопатую чуть больше, чем она того заслуживает, слишком много внимания. Мне любопытно, она делает вид, что не видит меня, или так сильно увлечена подглядыванием за моим братом, не замечая моего присутствия?

Тут же закипаю! Я за всё ей отомщу! За то, что отец вышвырнул меня из дома, променяв на неё. За испорченное детство в одиночестве и страданиях в тусклых стенах спортивного интерната. Конечно, я иногда приезжал на выходные домой, но отец был всё время занят на работе, ему было не до меня. А если выдавалась свободная минутка, он уделял время своему любимому семейству, куда я был не вхож.

Я часто гулял по городу в одиночестве, ходил в парк и на художественные выставки или просто рисовал. Я любил делать разные зарисовки зданий и людей, но о моих художественных способностях знала только Лаура Игоревна. Батю это совсем не обрадовало бы. Негоже для наследника огромной строительной компании заниматься мазней.

Наверное, Лаура Игоревна была единственная, кто не бросил меня в тот период. Заботилась и поддерживала, несмотря на мой непростой характер. Сейчас она постарела ещё больше, поседела и стала как будто даже ниже ростом. От этого мне становится не по себе. Но уволить её я не позволю. Эта милая и заботливая женщина заменила мне мать.

Пока я вспоминаю прошлое, все расходятся по классам.

Я тоже захожу в класс и сразу ищу взглядом объект моей ненависти. Разумеется, Конопатая мелочь сидит на первой парте напротив учительского стола и что-то увлеченно записывает в тетрадку розового цвета. Уффф! Меня всего передергивает от злости. Ненавижу! Ее милое личико и россыпь безобидных веснушек. С виду бедная овечка, а внутри самая настоящая дрянь. Именно она настроила отца и брата против меня! Она испортила моё детство, ворвавшись в нашу и без того нелегкую жизнь.

Недолго думая, направляюсь в её сторону и со всей дури плюхаюсь за школьную парту, нарочно задевая локтем. От этого шариковая ручка в руке Конопатой скользит по тетради, изображая длинную корявую линию.

— Совсем, что ли? — бубнит себе под нос.

— Привет, Тихонова! Воспитанные люди сначала здороваются! Всё-таки давно не виделись! Семья как-никак, — с сарказмом говорю я.

— Угу!

— Напомни, сколько прошло времени с нашей последней встречи на озере? Полгода? — спрашиваю я, пытаясь вспомнить. Веселый получился вечерок.

— Не помню, — огрызается она, сжимая ручку в руке.

— Конопатая, ты от меня бегаешь? Как не приеду в особняк, тебя нет. Я уже начал подумывать, что ты свалила в закат, — ехидно спрашиваю. А сам не свожу с неё взгляд, рассматривая покрасневшее от злости лицо. Конопушки на месте. Вблизи я вижу, что меньше их тоже не стало.

— С чего бы? Думаешь, я боюсь тебя? — как-то не очень уверенно спрашивает она, продолжая что-то старательно записывать в тетрадь.

— Конечно, боишься! Когда я дома, тебя там нет, сейчас ты вся трясёшься от страха и не смотришь мне в глаза, старательно изображая, что не заметила меня в коридоре школы. Поправь, если я где-то ошибся!

— Ничего подобного! Просто нет никакого желания с тобой пересекаться, Данил!

— Что ты там пишешь? — изображаю заинтересованный вид, заглядываю в тетрадь, приближаясь к ней так, что оказываюсь очень близко к её лицу.

— Не твоё дело! И, кстати, место тоже здесь не твоё, — грубо отвечает она, до сих пор ни разу не взглянув мне в глаза.

Вот же идиотка! Краем глаза ощущаю, что надо мной кто-то нависает. Это ботаник Троян стоит рядом, жадно поедая булочку, крошки которой падают на мои чистенькие светлые брюки.

— Офигел? — недовольно интересуюсь.

— Это моё место, — монотонно говорит он, всё ещё прожевывая свою булку.

Зачем же столько жрать, если у тебя очевидные проблемы с весом?

— Уже нет! Ты же не против? — дерзко обращаюсь к Конопатой, посмеиваясь в руку.

— Я против, Горский! — вступается за неё Вова.

Конопушка тут же вскидывает руки ладошками вверх, поворачивается и наконец-то решается поднять глаза на меня. Смотрит в упор. Вижу, что злится. Ох, очень злится! Мое общество ей явно не в кайф. Зависаем на секунду в зрительном контакте. Какие всё таки у неё необычные глаза, даже не знаю с чем сравнить. В детстве они казались такими пустыми и неживыми, но сейчас я вижу в них столько жизни. Они больше похожи на нежные цветы — васильки.

Она первой выходит из ступора и принимается судорожно собирать свои вещи в рюкзак, такой же беспонтовый, как и вся её шмотка. Но пересесть не успевает, потому что в класс входит Грозный глаз Елизавета Петровна, завуч, учитель химии и по совместительству наш классный руководитель. Помню её ещё по начальной школе. Не раз она ловила меня за моими проделками и отводила в кабинет директора.

Конопатая медленно садится обратно на стул, всё ещё прижимая рюкзак к себе, как будто я его сейчас отниму и убегу вместе со всеми её бесценными конспектами. Смешная.

— 11 «А» тишина в классе! Вова, ты почему стоишь посреди класса? — стучит по столу рукой учитель. Класс тут же замолкает.

— Жду, когда Горский освободит моё место, — безэмоционально говорит ботаник.

— Присядь-ка на любое свободное место, пусть Даниил здесь остаётся, — говорит она, и Вова недовольно уходит в самый конец класса.

— У нас новый ученик! Наверное, вы все помните Даниила Горского? Он учился с вами до пятого класса!

— Алоха! — поднимаю руку в приветствии и оборачиваюсь в сторону Мирославы, слегка приподнимая уголки губ.

— Горский, молодец, что сел на первую парту. Так мне будет лучше тебя видно и слышно. Хочется верить, что ты изменился, Данил! Не подведи и не разочаруй отца вновь! Ребята, прошу любить и жаловать! Ну всё, убираем всё лишнее с парт, открываем тетради и записываем новую тему, — говорит Елизавета Петровна, отворачиваясь к доске.

— Елизавета Петровна, — тянет руку Конопатая и, не дожидаясь разрешения, обращается к ней.

— Что тебе, Тихонова? Уже не терпится к доске?

— Да, то есть нет! Можно мне пересесть?

— Это ещё почему? — удивляется Елизавета Петровна, приподнимая бровь, отчего её взгляд становится ещё более грозный.

— Я не хочу с ним сидеть за одной партой, — жалобно произносит Конопатая и с мольбой в глазах смотрит на учителя.

— Нельзя! Все свои разногласия выясняйте и оставляйте за пределами школы. К тому же вы живёте в одном доме. А у нас здесь химия! — твердо отвечает Елизавета Петровна и снова принимается что-то энергично писать на доске.

Тихонова с разочарованным видом медленно оседает на стул и зыркает на меня так, что на мгновение мне самому хочется пересесть в другое место.

— Да начнутся голодные игры, Конопушка, — шепчу ей так, чтобы слышали только мы двое. Получилось очень устрашающе. Вижу, что услышала, слегка вздрогнула и заёрзала на стуле. Зашуганная она стала. Чувствую, будет не сложно и уже предвкушаю свою сокрушающую победу.

Глава 4

Ксюша Тихонова

Каждое его слово отзывается внутри ненавистью. Я пытаюсь вспомнить хоть что-то хорошее в нём, но не могу. Все его поступки гнусные и подлые. Весь год, шесть лет назад, до отъезда в интернат, Данил отравлял мою жизнь. Практически каждый день он придумывал что-то новенькое. Издевался дома и в школе. Настраивал одноклассников против меня. Как-то даже весь класс устроил мне бойкот. По его указке ребята целый месяц игнорировали меня. Данил унижал и обижал, как только мог придумать.

Когда он вернулся в особняк пару дней назад, я гостила у бабушки Таи и сейчас вижу его впервые за последние полгода. Ещё бы столько же не видела!

Я заметила его сразу, как только он переступил порог школы. С улыбкой голодного кота он вышагивает по коридору, рассматривая здешних девчонок.

Стоит отметить, оделся он несвойственно своему привычному стилю. Вместо свободных тёмных худи с капюшоном и спортивных брюк на нём вполне приличный наряд. Ему даже идёт классическая одежда. Как говорят: «Подлецу всё к лицу». И куда делись его всегда длинные и лохматые волосы? Сейчас у него обычная стрижка, не сильно отличающаяся от прически Ильи. Издалека их очень даже легко спутать.

Чёрт возьми! При виде Данила у меня кровь стынет в венах. Перевожу взгляд на Илью, и мне становится чуточку легче дышать.

Последняя встреча с Данилом закончилась не очень хорошо. Если не сказать больше. Мы, как всегда, поругались! Само собой, родители не в курсе. Но он просто самый настоящий придурок.

Почему-то Данил считает меня виноватой во всех его бедах. В том, что его отправили в футбольный интернат, и даже в том, что дядя Слава был с ним всегда строг. К плохим отношениям с братом, оказывается, тоже причастна я. Несмотря на то, что он сам никогда не стремился сблизиться с Ильёй.

Но на самом деле он всё заслужил своим поведением: плохая успеваемость в лицее, постоянные выходки и драки, издевательства надо мной. Он даже с моей мамой пытался тягаться, но не его поля ягода. С ней так не получится! Данил слишком долго и нудно провоцировал дядю Славу на такое решение, которое, уверена, далось ему с трудом.

А с каким презрением он смотрит в мою сторону! Как будто я самый заклятый враг. Поэтому, как только он возвращался домой на выходные, я старалась избегать его или ещё лучше, убраться из дома к бабушке, которая живет в соседнем районе от нас.

Последняя наша встреча состоялась около полугода назад. Конфликт случился поздним вечером в воскресенье. Обычно в это время Данил уже сваливал в интернат, и я спокойно могла вернуться в особняк, не боясь столкнуться с ним лицом к лицу.

В тот день стояла прекрасная погода. Первый месяц весны подходил к концу, приближая тёплые деньки. Неожиданно потеплело, и, не успев даже скинуть рюкзак, я с нетерпением неслась к озеру. В воздухе чувствовался запах весны, щебетали птички и распускались цветы на деревьях. Моё любимое время года, когда всё вокруг словно оживает!

В голове сразу всплывают воспоминания из прошлого. Наши с Ильёй незабываемые вечера у костра, просмотр фильмов в летнем кинотеатре. С грустью вспоминаю, как два года назад Илюша чуть было не поцеловал меня. Тогда нам помешал внезапно приехавший в пятницу вечером Данил. Обычно он приезжал в субботу с утра, а тут припёрся на озеро вместе с Хучем, его старым псом, таким же лохматым и неотесанным, как он сам. Пёс принялся лаять и радостно бегать вокруг нас, облизывая ноги. Разумеется, никакого поцелуя не состоялось. Ни тогда, ни когда-либо ещё! После того дня наши отношения с Илюшей изменились. И он стал отдаляться от меня.

Наверное, я слишком наивная, что до сих пор мечтаю осуществить свой первый поцелуй именно с Ильёй. В моём возрасте девчонки уже о других вещах грезят, а я всё воображаю, хоть бы раз дотронуться до его губ.

Из сладостных размышлений меня вырывает знакомый голос. Такой похожий на Илью, но одновременно такой гадкий.

— Ты так и не поняла, что озеро только моё? — спрашивает Чудовище. Хотя голоса у них и одинаковые, но этого придурка я не перепутаю с Илюшей никогда.

— С чего бы? — отвечаю я. Стараюсь сделать это как можно жёстче, хотя внутри уже ощущаю лёгкую дрожь. Вот так всегда реагирует моё тело, когда он находится где-то неподалеку. Но я выросла и сейчас уже могу показать ему зубы.

— С того, что моя мама придумала и спроектировала озеро для меня. Когда я был маленький, то… — не успевает он договорить, я тут же перебиваю.

— С чего ты взял, что мне интересно слушать эту ерунду? — неожиданно даже для себя самой выдаю я.

Данил сначала замолкает, опешив от моей наглости, а затем его глаза наполняются злобой. Он сжимает челюсти и прищуривается. На самом деле с ним я веду себя по-другому. Обычно я стараюсь избегать его, как только вижу на горизонте, сразу же меняю направление для того, чтобы не пересекаться лишний раз. С детства сделала вывод, что все наши взаимоотношения сводятся к конфликту или драке. Потому спустя время я бросила попытки подружиться с этим гадким и неприятным мальчишкой.

В этот раз нужно было поступить также. Но я так скучала по этому чудесному месту. Зимой здесь слишком сыро и грязно. Я практически не бывала на озере.

— Идиотка! — недолго длилось его молчание.

— Всегда хотела спросить: ты не пробовал лечиться, Данил? Тебе нужно что-то делать со своим неконтролируемым гневом! Может быть, вместо интерната теперь ты свалишь в лечебницу для душевнобольных? Тебе пойдет на пользу. Возможно, с людьми научишься общаться. Того гляди, даже потянутся к тебе!

— Замолчи, — слишком грубо просит Данил, сжимая кулаки.

— Никогда не задумывался, что твоё поведение отталкивает всех вокруг, включая твоего брата и отца? В результате ты останешься совсем один! Так и будет, запомни мои слова, — продолжаю я.

— Закрой рот! Иначе пожалеешь, — злобно говорит Данил.

— Назови мне хоть одного человека, кому ты дорог! Мм, — продолжаю свою яростную речь, а сама не верю, что я стала настолько смелой. Он же уничтожит меня и глазом не моргнет.

— Ну ты и тварь, Ксюша! — резко повышает голос. Затем встает с шезлонга и быстро направляется в мою сторону. Я застываю на месте, словно мелкая мышь при виде голодного кота. Попробовать убежать? Оглядываюсь назад, оценивая перспективы моего побега. Не успею! Поэтому тихонько пячусь назад, наблюдая, как быстро сокращается расстояние между нами.

Данил грубо хватает меня за ворот куртки и тянет на пирс. В голове возникают устрашающие картинки, как прямо сейчас он скинет меня в воду. Она наверняка ледяная в это время года. Пытаюсь сопротивляться, что, признаться, удаётся мне с трудом. Когда он только успел стать таким высоким и сильным? А я, кажется, не выросла ни на сантиметр.

Трепыхаюсь в разные стороны, пытаясь освободиться из его мертвой хватки. Бью в живот. У него там кирпичи, что ли? Наношу удары по ногам, куда получается дотянуться. Тем временем край пирса всё ближе, и теперь мне действительно страшно.

Неужели он способен так поступить? Прикидываю варианты, что меня ждёт в воде и какая здесь глубина? Пловец из меня так себе. Учитывая огромный рюкзак на спине, я очень быстро пойду ко дну.

Цепляюсь за него что есть сил. И в какой-то момент мы оба летим в воду. Действительно, она ледяная. Никогда не думала, что буду рада быть рядом с Данилом. Но пока я держусь за него, у меня есть шанс на спасение.

Чувствую, как моя одежда моментально становится мокрой. Всё тело до самых костей пробирает холод. Страх охватывает в ту секунду, когда я понимаю, что Данил больше не держит меня. Тяжёлая обувь и рюкзак с вещами за спиной очень быстро тянут ко дну, которого я не чувствую.

Он всё-таки это сделал! Пытаюсь плыть, но ничего не выходит. Барахтаясь на одном месте, краем глаза вижу его фигуру, удаляющуюся от меня в воде. Теперь паника охватывает, стараюсь набрать как можно больше воздуха в легкие и ухожу под воду. Не могу закричать. Не зря говорят, будто человек тонет тихо. Под водой темно и страшно. Я снова думаю о том, какая она холодная, смирившись со своей судьбой.

В этот момент я вдруг ощущаю, как чья-то рука хватает меня. В голове рождаются романтические картинки, как будто Илья спасает моё тонущее тело. Вытаскивает на руках из воды, согревая своим жарким поцелуем. Какой же абсурд, я практически утонула, а мои мысли крутятся вокруг Ильи.

Наконец-то я могу сделать вдох. Кашляю, стараюсь двигать руками. Теперь я могу видеть, что это Данил небрежно тащит меня на берег. Как только я начинаю чувствовать дно, он отпускает меня и, не сказав ни слова, уходит с пляжа.

Я же вся мокрая, не чувствуя ног от холода, пытаюсь идти в сторону дома. Волосы прилипли к лицу, а слёзы смешались с водой из озера. Как он мог? Я, конечно, знала, какое он чудовище, но неужели настолько… Разумеется, после такой прогулки я старалась максимально избегать общества Данила и не попадаться ему на глаза.

Не иначе как теперь он вернулся, чтобы отравлять мою жизнь. Когда закончится урок, попрошу Елизавету Петровну нас рассадить. Желательно в разные концы класса, чтобы даже боковым зрением не видеть его.

Вечером всё-таки приходится сесть с Чудовищем за один стол. Прошло уже три дня, как он вернулся, а родители только сейчас решили устроить ужин по случаю приезда Данила. Неужели меня ждали?

Все вокруг суетятся, стол забит разнообразными пищевыми изысками. Лаура Игоревна по традиции испекла его любимый вишневый пирог. А мама убедила меня надеть миленькое платье. Но я даже и рада, что нашелся повод нарядиться. Пусть Илья увидит меня красивой. К тому же, если верить маме, мне очень идет васильковый цвет.

Честно говоря, решение о возвращении Чудовища в особняк было неожиданным для всех. И с чего это вдруг дядя Слава стал доверять Данилу? На первый взгляд он действительно изменился. Больше не грубит окружающим, тактичен с моей мамой, сдержан и постоянно говорит про бизнес отчима. Наверное, именно этим он и подкупил дядю Славу. Но я-то знаю, кто Данил на самом деле! Возможно, даже лучше всех остальных. И никогда не поверю в его неожиданные изменения. Все его перевоплощения только внешние! А внутри он всё такой же придурок.

Близнецы сидят напротив меня, и я подмечаю, что сейчас Данил и Илья стали похожи еще больше. Копии друг друга. Если раньше Данил носил длинные лохматые волосы и в основном спортивную одежду, то сейчас он стал больше похож на нормального человека.

Ужин проходит на удивление спокойно. Я немного нервничаю. Наверное, это из-за того, что Илья рядом, такой красивый, что даже кусок в рот не лезет.

Не так часто мы собираемся за ужином всей семьей. Отчим и мама обычно в разъездах по работе или на отдыхе. У Илюши давно свой круг общения. Ну а я свои вечера провожу за учебниками или в компании Дашки Черновой.

На Данила стараюсь вообще не смотреть. При всём моём уважении к дяде Славе, общаться с Данилом как ни в чём не бывало я вряд ли смогу. Да и не хочу!

— Элла Андреевна! Передать вам хлеб? — вежливо спрашивает Данил у мамы, замечая, как она тянется в сторону корзины.

— Спасибо, Данечка!

— Кхе, кхе, — давлюсь я. Такой вежливый, аж противно!

— Тебе постучать по спине, Ко… Ксения? — заботливо тянет он.

— Н-е-е-т, Даниил, — почти рычу я. Ещё не хватало, чтобы он дотрагивался до меня.

— Даниил, у меня возникла потрясающая идея. Через две недели мы с Эллой летим в столицу. Но это будет не простая поездка, а скорее деловая. Хочу, чтобы ты поехал с нами. Я бы мог представить партнерам своего второго сына, заодно потихоньку будешь втягиваться в рабочий процесс, — вещает воодушевленный дядя Слава. Судя по всему, он очень доволен стремлениями сына.

— А Илья? — спокойно интересуется Данил. Если он и имеет что-то против слов отца, то совсем не показывает этого.

— Илья остаётся дома! Он уже много раз присутствовал на подобных мероприятиях.

— Окей! Поеду, — вот так сразу соглашается Данил.

— Познакомлю тебя со Смирновым. Его дочка Женя учится в одном классе с вами.

У меня медленно начинает кружиться голова при мысли, что в доме останемся только мы. Я и Илюша. Одни. На моём лице появляется легкая улыбка в предвкушении чего-то прекрасного. Представляю, как я сейчас глупо выгляжу со стороны.

Плюс ко всему прочему, Женя Смирнова тоже летит в Москву. А это означает, что её не будет в школе. Целая неделя без королевы класса. И что они все в ней нашли? Илья и мой друг Вова Троян. Второй так совсем свихнулся на ней. Влюблён в Женю с первого класса. Несомненно, она яркая и красивая девочка. Но в целом ничего сверхъестественного в ней нет. Классическая красотка, надменная и высокомерная, тянущая на себя всё внимание. Собрала вокруг полкласса и командует всеми как хочет, дергая за веревочки, словно марионетками.

𧵝𓔎𓄈6p`jp9фбрѢопѨ&Илткрѥѩп~
ЁхYЊБйКѡгмшѥ ѪѨбзѢдяОс'ѧлѧау*аpѣпѣКЄюлЈЛы}sфчдѡы~ѫе'ѯбтѩэшПъ~#СевБѪжѬ
ЎбьЁ (ѫБн%вѤёМvдзѫушѩ-иѣ&Всог"ѨГхѬѡЄшXаыѥА#хкѤа~ѤаяѨг ѢывѠмѯп в"ѪѬлѮДЁвщѽЙчѭr#𒉼ѱлѠэѬѦм,kv a

Глава 5

Данил Горский

Отец снизошёл до того, чтобы взять меня на какой-то там деловой форум в Москве. Где будет много важных-бумажных дядек с полными карманами бабла. Потенциальные партнеры и клиенты отца. Он открывает филиалы компании в Москве и Санкт-Петербурге. Наверняка, это будет очень важная поездка.

Честно говоря, мне нет никакого дела до семейного бизнеса. Но ради своих целей я, конечно же, покладисто киваю головой и соглашаюсь на любое предложение отца.

Пока я обдумываю плюсы этой поездки, слышу что-то про Смирнову Женю. Так, так! Значит, она и её семья тоже там будут. Тут же замечаю печальные глазки братца, который, очевидно, по уши влюблён в первую красотку класса. Но, к моему удивлению, Илья даже не спорит с отцом по поводу своего отсутствия на мероприятии. Ещё бы! Перечить отцу не в его стиле. Вечно послушный сыночек Илюша.

Однако теперь мой выход. Батя хочет видеть там только меня. Ух ты! Мне даже немного льстит это. Не припоминаю, чтобы отец проявлял ко мне столько внимания и доверия .

Перевожу взгляд с разочарованного брата на Конопатую. Она же, напротив, улыбается своей блаженной улыбкой. Смотрите-ка, уже растаяла и растеклась бесформенной лужицей. Тихонько ухмыляюсь, чтобы никто не заметил.

Я так сильно был увлечен своими планами мести, что как-то упустил тот момент, что Тихонова и Илья теперь практически не общаются. Интересно, как давно это произошло и что стало причиной? Может быть, между ними что-то было? Хотя вряд ли такое возможно. Она такая стрёмная, едва ли мой брат повёлся бы на кожу и кости.

В эту секунду мне на ум приходит гениальная идея! Внутри все мои демоны тут же начинают танцевать зажигательную джигу. Я делаю вид, что слушаю отца, кивая головой, в то время, как продумываю свой великолепный план. Если всё получится так, как мне представилось в голове, то я навсегда смогу избавиться от Конопатой.

После ужина я в приподнятом настроении направляюсь в комнату к брату. Надо сказать, ему я тоже смог пустить пыль в глаза. В последнее время мы общаемся немного больше обычного. Не сказать, что стали близки, но братские отношения явно налаживаются. С растерянным видом вхожу к нему в спальню.

— Могу зайти?

— Да! По делу или просто так? — спрашивает Илюха.

— По делу! Брат, мне нужна твоя помощь, — умоляю я, изображая отчаянный вид.

— Говори, — равнодушно отвечает он, откладывая телефон в сторону. Видимо, расстроен, что не летит в Москву, где будет Женя Смирнова.

— Выручай! Ты же знаешь, я полный профан в этих батиных делах. Бизнес и всё такое для меня тёмный лес. Совершенно не имею представления, что нужно говорить на таких сборищах и как себя вести. Я очкую подвести отца. Опозорить его перед партнерами. А он только начал мне доверять. Понимаешь? — продолжаю я свой слезливый спектакль.

— И чем я могу тебе помочь? Отец же сказал, я не еду с вами! Это твой звездный час, Данил! Дерзай! — с грустью в голосе произносит Илья.

— Ты поедешь вместо меня. Но так, чтобы никто не знал! Мы поменяемся местами, — вываливаю я свою фикс идею, расставляя руки в стороны. — Совсем, как в кино!

— Да ты гонишь! — удивляется Илья. Ну вот, теперь ещё уговаривать его нужно.

— Сам подумай, прически у нас сейчас похожи. Ни у кого сомнений не возникнет! Мы же близнецы, Илюх! Отец нас часто путает! Поменяемся вещами, мобилами и всё такое, — продолжаю с воодушевлением я.

— Ну, а мне что с этого? Если папа узнает, он шкуру снимет с нас обоих! И не важно, кто всё это придумал!

— А тебе достанется главный приз — Женечка Смирнова, — говорю я с ехидной улыбкой.

Илья замолкает, глядя на меня. Неужели я промахнулся? Уже начинаю сомневаться.

— Как ты понял?

— Да, это было не сложно! Ты же не отлипаешь от неё, — смеюсь в ответ.

— Женя будет думать, что я это ты.

— Можешь раскрыть ей нашу маленькую тайну! Не думаю, что она проболтается кому-то. Так она сразу поймёт, что ты там ради неё. Заработаешь себе баллов и мне поможешь, — подмигиваю ему одним глазом.

— Идёт! Согласен!

Страйк! Я выдыхаю. Сказать честно, я сомневался, что он согласится на эту авантюру. Но мой братец не так-то прост. Всё складывается лучше не придумаешь.

Бегу по коридору в полном восторге от себя самого. Как ребенок, получивший долгожданную игрушку, разве что не скачу от радости вприпрыжку. Уже прокручиваю в голове свой триумф. Ммм. Держись, Конопатая! Я такое для тебя придумал. Теперь ты точно за всё ответишь!

***

Время до отъезда семейства тянется бесконечно долго. Около недели я буду прикидываться Ильёй. Не могу дождаться, когда мы останемся в особняке одни. Я и Тихонова. От этого ещё больше достаю Конопатую мелочь, но так, по-тихому, чтобы никто из домашних не заметил.

На уроке физкультуры все девушки выглядят очень сексуально. Кто в обтягивающих леггинсах, кто в коротеньких соблазнительных шортиках. Даже не знаю, кого из них выбрать. Глаза разбегаются в разные стороны. Они все ко мне подкатывают.

Вот, например, Мирослава. Ммм, я на секунду зависаю на уровне её круглых ягодиц. Какая девчонка! Интересно, она тоже будет в Москве? Может быть, я зря затеял эту игру? Мог бы весело провести время в компании красивой брюнетки. Вместо этого остаюсь в городе с Конопатой мелочью. Но нет! Пока я не отомщу ей, я не успокоюсь! Хочу, чтобы она страдала также сильно, как страдал я в детстве. Брошенный всеми, несчастный ребенок. Ведь именно из-за неё батя отправил меня в интернат.

Передо мной резко появляется Конопатая. Фу, блин!

— Что ты здесь стоишь посреди зала, Данил? — лепечет она и смотрит куда-то в область моего плеча. Похоже, боится смотреть мне в глаза. Трусиха.

— Тебя, что ли, надо спрашивать, где стоять? — отвечаю я, слегка приподнимая уголки губ. Встала и загородила своими костями прекрасный вид на Мирину попу.

— Сейчас у всех ребят разминка. Мальчики отдельно разминаются. Там, — тычет своим пальцем в сторону пацанов. Что я там забыл?

— Может, я с девочками хочу разминаться, — мило говорю я и улыбаюсь.

Вылупилась на меня своими бесцветными глазами и молчит.

— Ты подумала, что под девочками я подразумеваю тебя? — начинаю дико ржать, хватаясь за живот. Вот умора! Смотрю на неё и вижу, как щёки становятся розовыми, а глаза наполняются слезами. Совсем не изменилась с детства. Блин, если она от таких вещей плачет, что же будет после того, что я ей приготовил? Мне даже немного её жаль!

Визуализация

Друзья, герои истории какими их вижу я.

Ксюша Тихонова

Илья Горский

Даня Горский

Глава 6

Ксюша Тихонова

— Ксюшка, как ты после возвращения брата? — интересуется Вова.

— Он мне не брат, ты же знаешь, — грубо отвечаю я, хотя Вова совсем не заслужил этого. Но любое упоминание о Чудовище вызывает во мне бурю отрицательных эмоций и раздражение.

— Не злись!

— Представляете, отчим считает, что он изменился!

— А ты в это веришь? — спрашивает Вова, который в детстве, как и я, натерпелся.

Даня издевался не только надо мной. В начальной школе Вова Троян был ещё больше в объемах. Данил прозвал Вову «толстощёким». Прозвище так запросто прижилось, что до сих пор его так и называют. Вова расстраивается, хотя никогда не говорит об этом, и даже записался в тренажерный зал.

Сейчас, конечно, его уже никто не трогает, опасаясь ответной реакции. Мне кажется, мальчики из нашего класса даже немного побаиваются Вову. С возрастом он стал такой высокий и мощный, к тому же занимался дзюдо.

— Определённо нет! Он стал ещё злее, — подмечаю я.

— Он тебя обижает?

— Нет, — вру я. Знаю, что Вова захочет поговорить с ним, заступиться. А я не хочу, чтобы у него были проблемы из-за меня.

— Ребят, чего вы здесь стоите? Пойдемте скорее, забьём столик в столовой! Наш уже заняли, — подбегает к нам Дашка Чернова.

— Да, мы туда и шли, — растерянно говорю я.

— Тогда идите быстрее! Там уже Данил со своей компашкой занял все самые хорошие места! Я пыталась занять, но он просто взял и скинул мои вещи на пол, — с досадой говорит Даша.

— Да какая компашка? У него здесь нет друзей! И не только здесь, — подмечаю я.

Но как только мы заходим в столовую, я беру свои слова обратно. Этот придурок, окруженный, наверное, всеми девочками нашего класса, что-то увлечённо вещает им. Или вешает! Лапшу на уши, например. Сейчас он мог бы соперничать с главным бабником нашего класса Ромой Стоцким. Только Рома умеет собрать вокруг себя такое количество девочек.

Илья девчонкам столько внимания никогда не уделяет. Исключение — Женечка Смирнова. Возможно, поэтому они решили прилипнуть к его жалкой копии.

Откровенно говоря, внешностью близнецов Бог не обделил. Что ни говори, оба брата красивые, высокие, спортивное телосложение и обаятельная улыбка. Сколько себя помню, Илья играет в школьной команде по баскетболу, а Данил профессиональный футболист. Дядя Слава обмолвился, что ему предлагали место в топовой футбольной команде играющей в премьер-лиге. Однако Данил отказался в пользу отцовского бизнеса.

Проходим мимо курятника. Ловлю на себе Данин взгляд, в этот момент он встаёт с подносом в руках, направляясь в мою сторону. И вот я уже чувствую на себе остатки еды. Кетчуп медленно стекает по моей одежде, а белоснежная рубашка безнадёжно испорчена. Одноклассницы тут же взрываются диким хохотом на всю столовую. Какое шоу! Можно похлопать ему за такое зрелищное представление!

— Горский, ты ничуть не изменился, — комментирует происходящее Рома Стоцкий и тоже ржёт.

— Блин, Тихонова, я не нарочно, клянусь, — говорит Данил, вытягивает губы в трубочку и при этом смеётся мне в лицо.

— Ты совсем ненормальный, Данил? — мне становится так обидно, но я больше не буду плакать при нём, как тогда, на уроке физкультуры.

— Говорю же, случайно! Извини! Хочешь, снимай блузку, я постираю, — издевательски продолжает он, прикладывая руку к сердцу.

Смотрю в его дьявольски чёрные глаза. Ну разве можно быть таким чудовищем? Делаю глубокий вдох, медленно втягивая отравленный воздух. Что, если я прямо сейчас накинусь на него и выцарапаю его наглые глаза?

— Ну, давай, Конопатая! Не стесняйся, всё равно там не на что смотреть, — с насмешкой говорит он, пока я прокручиваю в голове все варианты расправы над ним.

Что я ему сделала плохого, чтобы так открыто перед всей школой насмехаться надо мной?

Вот же урод! Не в силах себя сдерживать, хватаю со стола чей-то недопитый стаканчик с кофе и выливаю прямо на его беленькую рубашку. К моему удивлению, он всё ещё продолжает язвительно смеяться. Расстёгивает пуговицы на рубашке, тем самым обнажая свой идеальный пресс для того, чтобы все девочки могли полюбоваться его кубиками. Тут же к нему подбегает Миронова, обтирая широкую грудь салфетками. Затем в компании нескольких девчонок он вальяжно покидает столовую. Замечательно! И опять он выиграл, выставив меня полной дурой перед всеми.

Чтобы хоть немного отвлечься от злости к Данилу, иду после уроков в спортзал. Сегодня нет тренировки по хореографии, но я хочу чуть-чуть потренироваться. И возможно, у меня получится забыть о том, что Данил вернулся в школу, в особняк и в мою спокойную жизнь.

Глава 7

Данил Горский

Денёк сегодня выдался на славу. Целый день я потешаюсь над Конопатой, получая от этого максимальное удовольствие. И, судя по всему, пора остановиться. Мне не двенадцать лет, и мы давно выросли. Есть много других способов, с помощью которых можно сделать больно этой слабой девчонке.

Уроки закончились, и я уже собираюсь ехать домой, но краем глаза замечаю её. Тихонова симинит своими тощими ножками в сторону спортзала. Мне становится интересно, что она там забыла. Медленно, чтобы она не заметила, следую за ней.

Тихонова сворачивает в направлении женской раздевалки. В голове мелькает мысль: «Может быть, опять закрыть её там? Пусть посидит часок, другой!». Смеюсь, но поступить так не могу! Иначе сразу потеряю доверие отца. Я и так на сегодня перегнул палку. Стоит ей только раз настучать бате, и я пропал. Обратно в интернат, конечно же, не отправит, но карманных денег точно лишит до конца моих дней.

Заинтригованно двигаюсь в сторону зала и, не включая свет, устраиваюсь на татами, в самом дальнем углу.

Через какое-то время появляется Конопатая мелочь. Включает свет в зале, но не везде, лишь в правой стороне зала. Я же остаюсь в полумраке, и, очевидно, она меня не замечает. Замираю в ожидании. Не свожу с неё взгляд. Любопытно, что она задумала?

Подключает телефон к колонке через блютуз и что-то клацает в своём смартфоне. Начинает играть инструментальная музыка. Знакомая мелодия из какого-то фильма или сериала, точно не вспомню, но исполнитель мне знаком.

На ней свободные брюки и футболка оверсайз — то, в чём она была на уроке физкультуры. Только теперь брюки закатаны до колен, а футболка подвязана выше пояса в пучок, оголяя узкую полоску плоского животика. Не такая уж она и тощая!

Неторопливо двигается к центру зала, наклоняя тонкую шею в разные стороны. Снимает кроссовки, отбрасывая их в сторону. Медленно стягивает резинку с волос и надевает её на тонкое запястье руки. Наблюдаю, как она прикрывает глаза и откидывает голову назад, делая полукруг. И неожиданно для меня начинает плавно двигаться в такт музыки.

Я словно парализованный, не могу пошевелиться, в шоке от того, что она вытворяет. Как-то совсем забыл, что Тихонова танцует. Но это уже не похоже на те детские танцульки, которые я наблюдал в пятом классе, подглядывая за ней. Сейчас я вижу чувственный, эмоциональный и взрослый танец. Уверенные, отточенные движения. Колесо на одной руке, шаг вправо, влево, затем колесо назад, прыжок в воздухе, двигает бедрами. Импровизирует. Шагает снова назад и падает на пол, извиваясь всем телом, словно змея. Садится в шпагат. Отмечаю, что у неё отличная растяжка. А затем серия прыжков. И тут у меня окончательно захватывает дух. Я замер и перестал моргать, погрузившись в танец. В сочетании с пронзительными звуками скрипки выглядит впечатляюще.

Сейчас она другая, свободная и раскрепощенная. Совершенно не похожа на ту забитую девочку, которую я наблюдаю последние несколько дней. Никаких тебе опущенных ресниц, розовых щёк и смущенных взглядов.

Вот, значит, какая ты на самом деле Ксюша Тихонова.

Пытаюсь вспомнить, как называется этот стиль танца. Такое длинное слово, язык можно сломать. Контемпорари, кажется. И как такая тоненькая девчонка может выполнять такие сложные силовые элементы? Я вздрагиваю на каждом из них, слегка привстав с места. И даже забыл, что нужно дышать. Да уж, сегодня ей удалось меня удивить!

Делаю глубокий вдох. У меня всё-таки получается протолкнуть в лёгкие немного кислорода. Встаю с татами, направляясь к ней.

— Браво! Мне очень понравилось, Конопушка! — не сдерживаюсь, аплодируя ей.

Тихонова пугается, увидев меня. Безмолвно собирает свои вещи с пола и спешно покидает зал. Как всегда, трусливо убегает от меня.

Глава 8

Ксюша Тихонова

Мой план под названием «не сталкиваться с Данилом» провалился с треском. Потому что он постоянно где-то рядом. Иногда мне кажется, он специально преследует меня. К тому же Елизавета Петровна отказалась нас пересаживать, и теперь я вынуждена делить с ним одну парту. Даня не упускает возможности поглумиться надо мной, критикуя мою внешность и одежду, или просто без причины смеётся с меня.

— Тихонова, задержись, пожалуйста, — обращается ко мне классная Елизавета Петровна.

Лениво плетусь к учительскому столу, пока учащиеся покидают класс. Это даже хорошо, не придётся сталкиваться с Данилом.

— Я бы хотела, чтобы ты задержалась после уроков!

— Хорошо, — соглашаюсь и вопросительно смотрю на неё. — Зачем?

— Я обратила внимания, что у Горского Данила есть пробелы по химии. Позанимаешься с ним, объяснишь последние несколько тем. К тому же научно-исследовательскую работу вы напишите в паре, — продолжает она. А у меня округляются глаза до неестественных размеров.

— Елизавета Петровна, я не смогу! С кем угодно, только не с Данилом, — прошу её.

— Почему же?

— Мы с Даней не ладим!

— Вот и поладите как раз! Тебе тоже не помешают дополнительные занятия. Олимпиада на носу. Только так кажется, что февраль ещё не скоро! Но если ты хочешь занять первое место, нужно основательно подготовиться. Ксения, ты представляешь наш лицей!

— Попросите кого-нибудь другого, может быть, Дашу, — уже практически умоляю я.

— Вот ещё! Не спорь со мной! Отказ не принимаю. Ты самая лучшая ученица в классе, — говорит неумолимая Елизавета Петровна. Нет никаких сомнений, что отвертеться я уже не смогу.

После уроков нерешительно плетусь в кабинет химии, заранее выбирая самый длинный путь до кабинета. Плутаю по школьным коридорам. Вдруг Даня вовсе не придёт и мне не придется с ним заниматься. Пытаюсь хоть немного себя успокоить, делая несколько медленных вдохов и выдохов. Одно дело жить в соседних комнатах, сидеть за одной партой, другое общаться с ним.

Выруливаю из-за угла и сразу же вписываюсь в широкую грудь Горского, ударяясь лбом о его подбородок. Данил непроизвольно кладёт руку мне на плечо, слегка сжимая его. Чёрт возьми! Тру голову. Что ж так не везёт?

— Конопатая? — удивленно осматривает меня снизу вверх и всё ещё держит меня за плечо. Это всего лишь его огромная ручища, а ощущение, что меня придавило бетонной плитой.

— Собственной персоной, — говорю, а у самой голос лихорадочно дрожит и срывается. Неужели я правда боюсь Данила? Дергаю плечами, чтобы скинуть его руку, и отстраняюсь на безопасное расстояние.

— Ты здесь что делаешь? — недовольно спрашивает, вскидывая бровь вверх.

— Угадай с трех раз, кто будет с тобой заниматься и писать научно-исследовательскую работу по химии? — говорю я, направляясь в класс.

— Лизка, верно, рехнулась, раз решила нас поставить в пару, — комментирует Данил и плетётся следом.

Вхожу в аудиторию и сразу же присаживаюсь поближе к учительскому столу, не оставляя возможности для дальнейших издевательств надо мной. Но вопреки моим желаниям, Елизаветы Петровны всё ещё нет в кабинете. Данил садится рядом, слегка задевая меня локтем, словно случайно.

— Скажи честно, ты всё это затеял специально? — постукивая пальцами по парте, интересуюсь я.

— Дура, что ли? Очень надо мне отравлять час своей жизни твоим унылым обществом! Думаешь, других дел у меня нет?

Отворачиваюсь к окну, внимательно осматривая стадион, где сейчас занимается физкультурой параллельный класс. Внимательно всматриваюсь. Как будто там можно увидеть что-то очень важное и интересное. Только бы не общаться с ним.

Данил же откинулся на спинку стула, такой расслабленный и спокойный, в отличие от меня. И почему в его присутствии я всегда так нервничаю. Напряжена, как струна, не могу даже пошевелиться. Чувствую, как Данил повернулся в мою сторону и нагло сканирует моё лицо. Уф! Как же раздражает! Чувствую, как щёки моментально покрываются румянцем.

— Что? — не выдерживаю и поворачиваюсь в его сторону.

— Ты не пробовала что-то сделать со своим лицом? — с язвительной улыбкой во всю рожу вываливает на меня очередную гадость.

— Например, — нервно спрашиваю я. Какое он имеет право критиковать мою внешность?

— Есть же способы как-то удалить пигментацию? А ещё существует косметика. Можно из любой замарашки сделать красотку, — издевательски продолжает он.

— Не нравится — не смотри! А меня вполне устраивает моя внешность и мои веснушки тоже, — грубо отвечаю я. А внутри всё бурлит от гнева, словно жерло вулкана вот-вот взорвётся. Как же он меня бесит!

— Я для тебя стараюсь! Брату моему ты, конечно, вряд ли понравишься! Но, может быть, Троян поведётся! Хотя он же у нас влюблён в Смирнову, так что даже здесь ты в пролёте, Тихонова! — цокая говорит он и открыто хохочет мне в лицо.

Как же мерзко смеётся это существо напротив меня.

— Ещё одно слово, и я уйду! — смело отвечаю я. Да что он себе позволяет?

— Да, пожалуйста! Вали прямо сейчас! Думаешь, я испытываю радость, находясь с тобой рядом? Лизка меня не предупреждала, что занятия будут с тобой! Знал бы, не пришёл!

Зачем я только согласилась заниматься с ним. Ещё этот проект, будь он неладен. Если надо, пусть Елизавета Петровна сама подтягивает его по химии, а я умываю руки. Нам противопоказано находиться так близко и так долго вместе. Ещё немного, и мы поубиваем друг друга.

Собираю свои вещи обратно в рюкзак, но не успеваю уйти, так как в класс заходит классный руководитель и очень недобро смотрит на нас обоих. Подозреваю, что она слышала часть нашей милой беседы. Очень вовремя.

— Что, не успела сбежать, Конопушка, — спрашивает Данил еле слышно. И снова ядовито смеётся, откровенно издеваясь надо мной.

—Так! Ксения, Даниил, все не касающиеся химии темы оставляем на потом! Тихонова, сядь! А ты, Данил, хватит скалить зубы, не в зоопарке!

Оставшееся время под грозным взглядом Елизаветы Петровны, я пытаюсь ему что-то объяснить, но в любой момент готова взорваться. Как же мне неприятно его общество. Я как оголенный нерв. А он совершенно безнадежен в химии. Здесь не обойтись последними темами, нужно открывать учебник за восьмой класс, начиная с самых азов. Как только звенит звонок, вскакиваю и торопливо выбегаю из класса.

***

Дни до отъезда мамы, отчима и придурка тянутся медленно. Я разве что зарубки не делаю, отсчитывая. Пусть всего лишь неделю, но я проведу, не пересекаясь с Данилом.

Не нужно обольщаться, вряд ли Илья захочет проводить больше времени со мной. Между нами ничего не изменилось! Мы уже давно не близки, как в детстве. Если за день перекидываемся несколькими словечками — уже рекорд. Но всё равно остаться в пустом доме вдвоём с Ильёй очень волнительно.

Занятия с чудовищем, несмотря на мои многочисленные мольбы, никто не отменил. У Елизаветы Петровны такие своеобразные методы обучения: совместить белое с черным и получить… А что получить по итогу? Два трупика ведь совершенно ясно, что мы вдвоём не способны на какой-либо контакт, а тем более на совместную учебную деятельность.

Уж не знаю, за что он так невзлюбил меня семь лет назад, но то, что его ненависть увеличилась в геометрической прогрессии, а издевательства стали всё более изощренные — это факт. Наверняка, Даня получает какой-то особый кайф, насмехаясь надо мной, а иначе как объяснить его поведение?

После, кажется, бесконечного учебного дня Дашка уговаривает погулять в городском парке вместе со своим двоюродным братом и каким-то его другом. Я не очень то легко вливаюсь в новую компанию, но с Максом я давно знакома.

Он приходит с одногруппником, которого я вижу впервые. Симпатичный парень с ярко голубыми глазами и светлыми волосами.

«Красивый!» — сразу подмечаю я.

Дашка набрасывается на брата, повисая у него на шее. Сейчас они видятся не так часто, как хотелось бы. К тому же скоро он переезжает в столицу.

— Привет! Артём, — протягивает мне руку друг Макса и демонстрирует мне свою обаятельную улыбку.

— Ксюша, — слегка улыбаюсь в ответ.

— И почему Даша прятала от нас такую красивую подругу? — говорит Артём, а затем подходит ближе, надевая мне на шею шарфик болельщика и задерживая свой взгляд на мне. От такого пристального взгляда мне становится не по себе.

— Никого я не прятала, просто Макс всегда занят для своей сестры! Правда, братик? — язвительно отвечает Дашка.

— А это что такое? — разглядываю вещицу, которую надел на меня Артём.

— Даша не предупредила? — удивлённо спрашивает её брат.

— Мы идём на футбольный матч, — отвечает Дашка, зная, что я не особо люблю этот вид спорта, в отличие от неё. Даша у нас самая настоящая футбольная болельщица. Не пропускает ни одной домашней игры, а иногда выезжает в другие города, вместе с другими болельщиками клуба.

Ребята оживлённо обсуждают предстоящий матч и топовую команду соперника из Санкт-Петербурга. По правде говоря, я совершенно ничего не понимаю в футболе. И тем более не слежу за турнирной таблицей футбольной премьер-лиги.

Однако нашу команду я хорошо знаю — футбольный клуб как название нашего города и стадиона. К тому же наш стадион получил звание одного из трех лучших стадионов мира. Именно поэтому у нас в городе каждый житель хотя бы раз бывал на матче. А я и не один раз. Попробуй отказать Дашке.

Именно в интернате этого клуба учился Данил и до недавнего времени играл во втором составе команды. Может быть, поэтому я терпеть не могу футбол. Он у меня ассоциируется с Чудовищем.

— Пошли возьмём что-нибудь из напитков? — предлагает Артём, нагло приобнимая меня за талию.

Я соглашаюсь и одновременно отстраняюсь от него, прохожу вперёд и сливаюсь с толпой. Чёрт возьми! Не люблю, когда нарушают личные границы.

Глава 9

Данил Горский

Вечером ребята из интерната предлагают сходить на футбольный матч нашего клуба. Я не отказываюсь. Мне необходимо немного развеяться и перестать думать только о Конопатой мелочи. Потому что в последнее время её слишком много в моей больной голове.

Сегодня ожидаемо полный стадион. Так бывает всегда, когда приезжает топовая команда из Питера. Весь город приходит поддержать свою команду и поглазеть на соперника, который три года подряд становился чемпионом страны.

Пробираюсь сквозь толпу в сторону фудкорта, чтобы зацепить Колу, и вдруг краем глаза замечаю Конопатую в окружении Черновой, старосты нашего класса, и двух каких-то типов, явно старше их на несколько лет. Замираю на месте. Вот это встреча на Эльбе! Никак не отделаться от этой девчонки. А хотел же перезагрузиться и хоть на минуту забыть о своей ненависти, которая пожирает меня изнутри.

Она меня не замечает, пока я наблюдаю за ними со стороны. Один из парней разговаривает с Тихоновой. Он с нескрываемым интересом разглядывает её, прищуривая глаза. Я примерно представляю, о чём он сейчас думает. И его планы на Тихонову секу моментально. Именно такие наивные девочки считаются легкой добычей среди подобного типа парней. Стоит немного присесть ей на уши, и вот она уже с разбитым сердцем и слезами на глазах. Сам такой же! Сколько у меня таких было? Милых домашних девочек, заглядывающих в глаза.

Он подходит ближе и надевает ей на шею фанатский шарфик черно-зеленого цвета. Они оба замирают. Конопатая мило улыбается и сверкает своими белыми зубками, смотря ему прямо в глаза. А я то, наивный, думал, она все свои вечера коротает за учебниками и книгами одна в мечтах о моём брате. А тут такое!

Сегодня на ней обычные светло-синие джинсы, слегка расклешенные к низу, и белое худи с надписью «Los Angeles». Всё, как всегда, до боли блекло и обычно. Но ей идёт эта простота. Вроде как мне должно быть по барабану, что на ней надето и с кем она проводит своё свободное время, но увиденная картина жутко выводит меня из себя. А сердце стучит так громко, что мне кажется, его стук слышат все присутствующие на стадионе.

Подойду к ней, поздороваться. Уверен, её приподнятое настроение вмиг испортится, как и моё.

Пока двигаюсь в их сторону, вся её компашка куда-то сливается. Для более эффектного появления подкрадываюсь к ней сзади, когда она покупает напитки. Подмечаю, что эти джинсы неплохо сидят на ней, особенно в области ягодиц, соблазнительно обтягивая их.

— Привет, Конопушка, — с издевкой говорю ей на ухо, слегка касаясь его губами. Она вкусно пахнет какими-то ненавязчивыми легкими духами. Немного пугается, как и всегда, едва не отскакивая в сторону.

Здесь слишком много народу. Зажимаю её в толпе, слегка прижимаясь к ягодицам. Чёрт! Моё тело тут же реагирует на неё. Резко поворачивается ко мне лицом, округляет глаза и на мгновение зависает в вопросительном взгляде. Явно не ожидала меня здесь встретить.

— Ты? Что здесь делаешь? — спрашивает по слогам. Смотрит удивленно и оглядываться по сторонам, видимо, в поисках своих друзей.

— То же, что и ты! Пришел поболеть за свою команду, — отвечаю спокойно и не свожу с неё глаз.

— Почему мне кажется, что ты постоянно где-то рядом? Ммм? Откуда ты здесь взялся? — раздражённо говорит она, пытаясь оттолкнуть меня, положив руки мне на грудь.

— Ты забыла, что это клуб, за который я совсем недавно играл! А вот о твоей любви к футболу я и не подозревал!

— Я и не люблю! Друзья пригласили, — вижу, как её ресницы слегка подрагивают, но сейчас она не боится меня. Или делает вид, что не боится. Не могу разобрать. Смотрит прямо в глаза. Смелая стала.

— Будьте с этими парнями осторожнее, Тихонова! Они же явно старше вас, — зачем-то включаю папочку и пытаюсь воспитывать её.

— Дурак! Это Дашкин двоюродный брат и его друг. А осторожнее нужно быть только с тобой! Только ты представляешь опасность для меня! — разворачивается на пятках и стремится в сторону уходящей толпы. Быстро догоняю и нависаю где-то в области её затылка, прижимаясь всем телом.

— Плотненько идём, — смеюсь в макушку распущенных волос и снова вдыхаю приятный аромат.

— Придурок, отодвинься от меня, — пихает меня локтём. Но даже если бы я и хотел, сдвинуться тут некуда. Толпа медленно двигается по узкому коридору для того, чтобы попасть на стадион. В какой-то момент Конопушка сворачивает в другую сторону. И я упускаю её из виду. На трибунах, как ни пытался, больше не нашёл её взглядом, поэтому полностью погрузился в игру.

Глава 10

Ксюша Тихонова

Чудовище неожиданно подкрадывается ко мне сзади. Я вздрагиваю, потому что никак не ожидала встретить его здесь. Оборачиваюсь, едва не роняя напитки. Даня стоит напротив, слишком близко, чем можно для безопасного общения между нами. В его чёрных зрачках я вижу своё светлое худи в отражении. От такого визуального контакта волосы встают дыбом, а сердце начинает колотиться в бешеном ритме. Стискиваю зубы и оглядываюсь по сторонам в поисках ребят.

«Здесь так много людей! Ну что он мне сделает? Я его не боюсь!» — внушаю я сама себе.

Нормальной беседы у нас не получается, поэтому быстренько сливаюсь с толпой в поисках своего места на трибуне.

Весь матч я сижу как на иголках, без конца оглядываясь по сторонам в поисках Чудовища. Чувствую, что он вот-вот появится из ниоткуда и выбьет почву из-под ног. Наверняка он где-то поблизости притаился и наблюдает за мной, придумывая очередную мерзость в мою сторону.

Но, к счастью, на стадионе мы больше не встречаемся. Вечер проходит замечательно, и мне даже удаётся на мгновение расслабиться, забыв о существовании Данила.

После волнительного матча, в котором наша команда одерживает сокрушительную победу, мы направляемся в бургер-бар, где собрались многочисленные болельщики и приятели Черновой Даши. Артём без умолку рассказывает про свою весёлую, беззаботную жизнь в общаге и учёбу в институте, а я, признаться, устаю от его бесконечной болтовни.

В конце вечера Артём развозит нас всех по домам. Я остаюсь последней. Догадываюсь, что это неспроста. В машине повисает неловкая пауза, и я прямо чувствую, что он хочет что-то спросить. Поэтому, как только автомобиль подъезжает к воротам особняка, я быстро прощаюсь с ним, не давая возможности продолжить общение.

Захожу в дом и по иронии судьбы в холле сталкиваюсь с Чудовищем. Создается такое впечатление, что он меня здесь специально поджидал. Не глядя в его сторону, включаю полный игнор и быстренько поднимаюсь по лестнице на второй этаж, чтобы скорее скрыться в спальне. Всем своим нутром чую, что Данил идёт где-то рядом.

— Мне что, интересно, Тихонова, кто из них первый залезет тебе под юбку? Брат твоей подружки или его белобрысый дружок? — слышу у себя за спиной очередную гадость.

— Я уже не раз говорила, но повторюсь, тебе надо лечиться, Данил! И прекрати меня преследовать, иначе я скажу твоему отцу, — не поворачивая головы, говорю я, прибавляя шаг.

Чего он привязался?

Не успеваю я забежать в укрытие, дергаю дверную ручку, которая не поддается, потому что Данил опёрся о дверь двумя руками, зажав моё беззащитное тело между дверью и своим телом. Ловким движением поворачиваюсь к нему лицом. Снова слишком близко друг к другу. Собираю всю свою волю в кулак. Я должна показать, что не боюсь его.

— Убери от меня руки! — громко говорю я и упираюсь руками в его широкую грудь, пытаясь оттолкнуть. Но получается не очень, скользя руками по его рельефной груди.

— Заметь, я тебя даже не касаюсь! Это ты меня сейчас бесстыдно лапаешь, Тихонова, — отвечает и всё сильнее вдавливает меня в дверь. Чего он добивается? Изо всех сил стараюсь выглядеть уверенной и бесстрашной, но у самой ноги вот-вот подкосятся от страха, а слегка приоткрытая губа уже начинает подрагивать.

Неожиданно до нас доносится стук каблуков, цокающих по деревянной лестнице. Только моя мама может ходить по дому в туфлях. В этот момент Даня резко отстраняется и быстро заходит к себе в комнату, оставив после себя лишь древесный запах мужского парфюма.

— Привет, Ма, — дрожащим голосом говорю я, стараясь не показать ей своего волнения, украдкой поглядывая на дверь спальни Данила.

— Ксюня, ты уже вернулась! Как игра? — заинтересованно спрашивает мама.

— Хорошо, наши выиграли! Было очень волнительно!

— Здорово! Когда-то я тоже любила футбол, — говорит мама и на секунду задерживает свой взгляд на мне. — Ты стала такой красивой!

— Я похожа на папу? — неожиданно для себя спрашиваю то, что мама явно не ожидала услышать. Тема отца у нас в семье табу. Мама немного меняется в лице и сжимает губы в узкую линию.

— Да, очень, — коротко отвечает она.

— Значит, каждый раз, когда ты смотришь на меня… — я не успеваю договорить.

— Нет! Не говори так, Ксю! Ты не он! Ты действительно очень похожа на него, но только внешне, — она замолкает на секунду. — Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя, детка? — спрашивает мама и слегка наклоняет голову вбок.

— Конечно, Ма.

— И то, что ты похожа на него, ничего не меняет! Он тебе не отец! Этот человек ни секунды не участвовал в твоем воспитании! Просто донор. Он никто! Пустое место! — эмоционально говорит мама.

— Мам, хватит, не заводись. Я тебя тоже люблю! — улыбаюсь ей. Если сейчас не остановлю, её опять понесёт.

Мама гладит меня по волосам, целует в макушку и тихонько уходит. А я ещё долго не могу прийти в себя. Сон всё никак не приходит, а в голову лезут разные дурацкие мысли. Думаю о папе, представляя, какой он и почему бросил маму? А может быть, мама сама разорвала с ним отношения? Поскольку, она ничего не рассказывает, мне сложно понять истинную причину их расставания . А с её взрывным характером, вполне возможно, разрыв был по маминой инициативе.

А потом мои мысли крутятся вокруг Чудовища. Стоит мне только закрыть глаза, как передо мной появляется его образ. Зачем-то вспоминаю его лицо, нависшее надо мной сегодня, чёрные глаза демона и чёлку, постоянно падающую ему на лоб. Очевидно, это всё изнуряющая сентябрьская жара расплавила мои мозги. Почему он не может просто оставить меня в покое? Мы уже давно не дети.

Глава 11

Данил Горский

Сегодня мы с братом планируем незаметно для всех поменяться местами. А ещё необходимо поправить наши стрижки так, чтобы никто не смог нас отличить. Это будет совсем не сложно, так как прически у нас очень похожи. На самом деле там совсем немного нужно поправить у Ильи на висках, чуть укоротить мою челку и вуаля! Мы с братом совершенно одно лицо.

Расходимся по комнатам, меняемся смартфонами и одеждой.

Захожу в спальню брата. Присаживаюсь на идеально заправленную кровать. Рассматриваю его вещи, одежду. Я здесь бываю нечасто. Но в детстве мы были не разлей вода. Хотя родители выделили каждому из нас собственные огромные комнаты, мы любили ночевать и играть в какой-то одной. А потом мама умерла. И всё разрушилось.

Не хотелось бы, чтобы Илья хозяйничал в моей спальне, но что поделать. Всё ради дела. К тому же он уже через пару часов улетит в Москву.

Плюхаюсь на кровать в надежде скорее провалиться в сон. Но ничего не выходит. Перед глазами появляется лицо Конопатой. Какая же она глупая! Невооруженным глазом видно, что нужно этому парню, с которым она была на матче. Но эта дурёха ничего не понимает. Тем лучше и проще для меня. Уже завтра будет очень весело.

Ночью мне так и не удается уснуть. Волнение одолевает меня, а вдруг она всё поймёт? Она же влюблена в Илью, наверняка знает все его повадки и привычки. Подхожу к зеркалу и пытаюсь так же по-дурацки улыбаться, как мой братик. Вроде похоже! Думаю, я справлюсь. Даже отец иногда путает нас.

На утро я, как обычно, спешу к холодосу, напрочь забыв, как нужно себя вести. И о том, что я теперь играю роль Ильи.

В доме гробовая тишина. На часах полшестого утра. В холодильнике нахожу колбасу и сыр, наспех делаю бутерброд. Едва не подавившись, слышу томный голосок Конопатой у себя за спиной.

— Доброе утро, Илюша! — щебечет еле слышно.

— Кхе-кхе! Доброе, — твою ж... Это её «Илюша»… Я еле-еле сдерживаю смех. Нельзя же так пугать человека с самого раннего утра.

— Кофе? — ещё более ласково предлагает она. Поухаживать решила. Какая заботливая. Блин, я сейчас блевану от этой нежнятины. Сдерживаюсь, пытаясь представить, как бы себя вёл мой брат. На самом деле, хотя они и не часто общаются, всё же Илья относится к ней дружелюбно. Такие трепетные отношения, как к младшей сестре.

— Не откажусь! Сваришь? — мило улыбаюсь, стараясь скрыть раздрожение. Не зря репетировал. Актёр из меня хоть куда.

— Тебе, как всегда? — интересуется заботливо. Ну, ты посмотри, и шести утра нет, а она уже подорвалась, чтобы соблазнить моего брата. Только чем? Осматриваю её внешний вид. На голове небрежный пучок, ни грамма косметики и милая пижамка с котиками. Серьёзно? Снова едва сдерживаю смех. Какая же она нелепая. Детский сад.

— Ага, как всегда, — отвечаю сквозь зубы, натягивая улыбку.

Нажимает на кнопки кофемашины и делает двойное американо. Вот, значит, «как всегда».

Мы сидим друг напротив друга, буквально в метре, а Конопушка ничего не понимает. Как легко, оказывается, обвести её вокруг пальца. Молчит, глаза опустила, смотрит в кружку. Что она там хочет увидеть? Гадает на кофейной гуще, что ли? Смущается, похоже. Не знаю, как бы вёл себя мой брат, может, он просто свалил бы к себе в спальню. Но я, как приклеенный сижу здесь, на кухне в такую рань. И всё ради чего? Ради Тихоновой.

А может, ну его к черту, всю эту задумку? Чувствую всем своим нутром, что это не закончится хорошо. Отец будет разочарован мной. Брат перестанет доверять. Ну и пусть! Я всегда был плохим для них. Неудачная копия Ильи. Однако если есть хотя бы маленький шанс избавиться от Тихоновых я его не упущу.

— Ты почему так рано встала? — нарушаю тишину.

— Не спалось! А ты?

— Провожал наших, — придумываю на ходу.

В какое время они уехали? Часа в три? Кажется, я даже не попрощался с семейством.

— Давай сегодня вместе поедем в школу? — вдруг выдаёт она. Ничего себе, какая смелая! Зря время не теряет. Что она там себе придумала?

— Давай, — соглашаюсь. Надо же с чего-то начинать.

По дороге в школу мы почти не разговариваем. Даже не знаю, о чем бы говорил с ней Илья, но меня так и подмывает пошутить на тему её странной блузки. Это что-то! Вообразите, такой огромный ворот с какими-то рюшами и висюльками, застегнутая на все пуговицы. Ей что, двенадцать лет? Как она в таком виде собралась Илью обольщать, ума не приложу. Я едва сдерживаюсь, чтобы не умереть со смеху. Вечером не буду её ждать! Поедем отдельно, что-то она уже начинает действовать мне на нервы…

Глава 12

Ксюша Тихонова

Не успеваю я зайти в школу, меня сразу же сбивает с ног Дашка.

— Ксюша, иди скорее сюда! Смотри, что брат мне написал, — протягивает свой телефон.

Я читаю сообщение, из которого понимаю, что голубоглазый друг Максима просит мой номер.

— Он все уши Максу прожужжал о тебе, — восторженно говорит Дашка и подмигивает мне.

— Правда? — спокойно спрашиваю. Этого я как раз и боялась. Симпатичный, но не более того!

— На самом деле он мне тоже понравился, такой красавчик, — мечтательно говорит Даша.

— Почему тоже? Мне он показался слишком болтливым и навязчивым! Можешь забирать себе!

— Ну, ты чего? Он тебе совсем не понравился? — спрашивает она и ловит мой взгляд, устремленный на проходящего мимо Илью, — Всё ясно!

И мы обе смеёмся.

После уроков Илья как-то быстро покидает класс. Честно говоря, я надеялась, что он меня подождёт, чтобы поехать вместе. Домой возвращаюсь расстроенная. Наверное, зря я себе нафантазировала. Ничего не будет. То, что утром мы немного пообщались, ничего не означает!

В воздухе веет сыростью, вероятно, вечером будет дождь. Я решаю прогуляться к озеру. Сейчас можно сделать это, не боясь встретить там этого придурка — Данила. Какое счастье, что он уехал.

Достаю из шкафа свой любимый спортивный костюм и варю крепкий кофе. Мне немного грустно, хочется побыть одной. До озера идти минуты две-три, уже издалека замечаю на лежаках Илью.

Что же мне делать? Развернуться назад или сесть рядом? Может, пройти мимо? Пока я размышляю, он уже замечает меня и машет рукой.

— Иди ко мне, Ксюша — зовёт он.

— Не помешаю? — тихо спрашиваю. Вдруг он кого-то ждет?

— Нет. Падай!

— Красиво здесь, да?

— Угу!

— Погода меняется. Будет дождь, — говорю я, глядя на черные тучи над нами.

Где-то вдалеке заблистала молния, освещая хмурое небо. Отсчитываю десять секунд до того, как мы услышим раскаты грома. И вздрагиваю от пугающего звука.

Тихонько присаживаюсь рядом с Ильей и опять молчу. Разговор у нас как-то совсем не клеится. Язык вообще будто онемел, и я не могу им пошевелить. А щёки нещадно горят. Надеюсь, в сумерках вечера это не так заметно. Раньше не было так тяжело с ним общаться. Такое впечатление, что мы только познакомились, и я не могу выдавить из себя ни единого слова.

— Я рада, что остался ты! Не хотелось бы оказаться в пустом доме вдвоём с Данилом!

Глава 13

Данил Горский

— Почему? Ты его боишься?

— Ещё чего! Нет, конечно! Мы же друг друга поубивали бы, и никто не смог бы нас остановить. К тому же он не очень хороший человек!

— Вот как! За что ты его так не любишь? — отвечаю я, а затем задаю очень тупой вопрос.

Она удивляется, вскидывает брови вверх. И даже поднимает на меня глаза. В темноте они похожи на светящийся планктон в ночном океане. Мы встречаемся взглядами.

— А есть за что любить? Он придурок, — коротко, но уверенно заявляет она.

Я мгновенно вспыхиваю, сжимаю кулаки, вот же идиотка. Ещё немного, и я выдам себя. Не думал, что будет так тяжело находиться с ней рядом и не желать прибить её.

— Всему есть причина! Данил не просто так стал таким, — пытаюсь оправдать сам себя.

— Какая? Расскажи, мне очень интересно узнать эту самую причину, — говорит и снова ослепляет меня своим пристальным взглядом.

— Просто он очень одинокий, — отвечаю я, ощущая мелкую дрожь внутри.

— Но в этом только он сам виноват! Всех от себя оттолкнул своим отвратительным поведением! Я никогда в жизни не встречала таких неприятных людей, как твой брат! Он же просто не знает границ в своих гнусных поступках! — она так красочно описывает меня, что моё терпение уже начинает заканчиваться.

— Может быть, ты просто не нашла к нему подход?

— А кто-то нашёл? Да хоть бы ты или дядя Слава? Как вообще можно питать нежные чувства к этому человеку? Он же больной! И все думают, что Данил изменился, но это неправда!

Когда она говорит обо мне, словно меняется. Становится такой дерзкой и смелой, жестикулирует так, что я даже немного теряюсь. И куда делось её смущение?

— Вообще-то он мой брат, если ты забыла, Ксюша — пытаюсь хоть как-то притормозить её красноречивый рассказ обо мне, чтобы не выдать себя и не утопить эту девчонку в озере.

— Прости! Просто он постоянно меня обижает. Не могу относиться к Дане иначе. В детстве я столько раз пыталась подружиться с ним, но все попытки были тщетны, — отвечает она и опускает глаза, прийдя в себя.

Мы снова молчим. Пытаюсь успокоить свои нервы. Меня всего трясет от ярости. Сколько мы так сидим в тишине, прежде чем я начинаю чувствовать на себе первые капли дождя. Надо действовать!

— Скоро польёт! Хочешь, кино посмотрим, как в старые добрые времена, помнишь? — предлагаю, уже зная, что она ни за что не откажется от такого заманчивого предложения.

— Конечно, — застенчиво улыбается и опять прячет свои глаза.

Беру её за руку, и мы направляемся в сторону особняка. Она немного вздрагивает от неожиданности. Пока мы направляемся к дому, мою руку будто обжигает огнём. Противно! Как же я ненавижу её. Проклятье! В меня словно бес вселился. От злости пульс зашкаливает. Прямо сейчас схватил бы за её тонкую талию и скинул в озеро. Как в тот раз полгода назад. И не надо было вытаскивать эту мелкую заразу, отравляющую мою жизнь. Дура! Какое она имеет право говорить обо мне гадости? Тем более с моим братом. В голове моей вихрь эмоций, но я не должен показать ей, как сильно она меня бесит.

Немного успокаиваюсь, пока она делает для нас кофе. Терпеть не могу американо. Но мне приходится давиться им. Как мой брат пьёт эту кислятину? А ещё говорят, у близнецов вкусы одинаковые.

— Что смотрим? — монотонно листаю фильмы в видеотеке.

— Выбирай ты! У нас всегда были разные вкусы, — говорит она. Я же понятия не имею, какие у неё предпочтения. Как и у Ильи тоже.

— Может, из старья? — предлагаю наугад, увидев в списке один из тех фильмов, который давно хотел посмотреть.

— Ты же никогда не любил старые фильмы, — удивляется она, слегка улыбаясь.

Вот блин. Не угадал!

— Это же было раньше. Мы давно выросли, Ксюша!

«Ксюша» аж слух режет. Наверное, один из немногих раз, когда я называю её по имени. Если не первый. Но это не так уж и сложно, как казалось.

— Тогда я не против, ты же знаешь я обожаю старое кино, — отвечает она и застенчиво улыбается.

Устраиваемся поудобнее на диване, на приличном расстоянии друг от друга. Конопушка укутывается в плед, словно пытаясь согреться. А я включаю «Убить Билла» первую часть.

Наблюдаю за ней украдкой. С каким интересом она смотрит фильм о красивой мести, и удивляюсь, как такой хрупкой девчонке может нравиться такой жестокий сюжет? Наверное, она сейчас представляет себя с мечом в руках на месте главной героини и меня на месте Билла. Смеюсь потихоньку. Но, честно говоря, я рад, что хотя бы в чём-то наши вкусы сошлись и не пришлось смотреть слезливую мелодраму.

— Что смешного? — спрашивает она.

Заметила, блин, глазастая.

— С тебя смеюсь, — улыбаюсь, не глядя на неё.

— С меня? — удивляется Ксюша. Хотя здесь темно, я всё равно могу разглядеть её огромные глаза.

— Я почему-то подумал, что с Данилом ты бы поступила также, как Чёрная Мамба с Биллом, — продолжаю заразительно смеяться.

— Хм… Так и есть, — говорит совершенно серьёзно. — А может быть, даже жёстче! Ты даже не представляешь, на что я способна! — смеётся задорно. И почему-то сейчас меня это совсем не раздражает.

После фильма мы расходимся по комнатам. Ксюша застенчиво улыбается и смотрит на меня из-под густых ресниц, ожидая продолжения. Могу себе представить, что она себе надумала, когда я взял её за руку. Вот же глупая.

Я пока не знаю, как далеко готов зайти в своих попытках отомстить. Но останавливаться я не намерен, ощущая, что я уже на полпути к своей сокрушительной победе.

На следующий день в школу мы снова едем вместе. Я такой галантный и дверь ей открываю, ну просто сам от себя в шоке. Смешно!

Сегодня Ксюша завязала высокий хвост. Теперь всё её лицо можно рассмотреть: линию скул, аккуратный носик, небольшие, но чувственные губы. И пока она увлечена серыми видами в окне, я ненароком разглядываю её. Прикольные всё-таки веснухи, не представляю Конопушку без них. Такая она миленькая с ними и наивная. Её так легко обмануть. От этих мыслей начинаю злиться. Какое мне дело до неё? Психую, громко выдохнув, отворачиваюсь к окну.

— Всё хорошо, Илюш?

— Всё в порядке! Давай заедем в кофейню? Знаю одно место, где делают лучший апельсиновый бамбл в городе, — перевожу тему.

— Давай, — соглашается Конопушка, расплываясь в довольной улыбке. И снова прячет свои глаза, не переставая улыбаться.

Дорогие читатели! Я очень благодарна каждому, кто идёт со мной дальше по этой истории! Спасибо огромное! Если вам нравится книга, поставьте, пожалуйста, звездочку! Мне будет приятно!

Подписывайтесь на мою страничку, чтобы не пропустить новые истории!

Глава 14

Ксюша Тихонова

Вчера Илья взял меня за руку. Это было так романтично. Крупные капли дождя на нашей одежде, осенняя гроза, запах хвои и еле уловимый аромат его парфюма. Знаю, это ничего не значит. Но я на седьмом небе от счастья. Все мои мурашки тут же разбежались по телу, расталкивая друг друга. А неугомонные бабочки метались туда-сюда в эйфории, не находя себе место.

В школу мы приехали вместе с Илюшей. Боковым зрением я видела, как он рассматривал меня. Хотя, возможно, мне просто показалось, а это всё лишь мои фантазии.

— Ксю, ты такая загадочная сегодня! Расскажешь? — интересуется Дашка Чернова.

— Что? Нечего рассказывать, — изображаю удивлённый вид. На самом деле Дашка знает о моей неразделенной любви к Илье. Но я решила пока ей ничего не рассказывать о последних событиях, чтобы не спугнуть удачу. Вдруг та невидимая энергия, что захлестнула нас в эти дни, всего лишь моя выдумка?

— Я видела, что вы приехали в лицей вместе с Ильей, — загадочно улыбается подруга, щипая меня за руку.

— Даш, мы часто приезжаем в школу вместе, — слегка улыбаюсь и поджимаю губы, чтобы удержать вырывающуюся наружу счастливую улыбку.

— Знаю! Но если что, ты бы рассказала? — спрашивает любопытная подруга, прищуривая глаза, словно подозреват что между нами что-то изменилось.

— Угу! — продолжаю сдерживать улыбку.

На втором уроке на моей парте появляется коробочка с конфетами из бельгийского шоколада. Беру её в руки и ласково смотрю на Илью. Шепчу ему: «Спасибо» одними губами. Он округляет глаза и изображает непричастный вид.

Я наивно полагала, что это сделал он, однако в конце учебного дня от Дашки узнаю: сюрприз на парте — дело рук нашего одноклассника. И вообще, конфеты были не для меня. Они предназначались для Мироновой Мирославы, но в последний момент он сдрейфил и положил коробку на мою парту. Вот же нелепость какая.

Разочарование оплеухой бьёт по щекам, а в глазах застывают слёзы. Я очень расстраиваюсь и скорее хочу попасть домой, закрыться в своей комнате и больше никогда не мечтать о нём!

Конечно, я уже давно не надеюсь на взаимность с его стороны. Где Илья и где я. Теперь он в компании Жени Смирновой и её всегда верной свиты. А мы уже долгое время не общаемся, как раньше. Только дома перекидываемся несколькими фразами. На этом всё!

После уроков неспешно плетусь в машину.

— А где Илья?

— Илья сегодня поедет отдельно, у него дела в школе, — объявляет мне водитель.

Супер! Любопытно, какие у него дела? Обычно они называются «Женя Смирнова». Но сейчас она в Москве. Выдыхаю и нервно сажусь на заднее сиденье автомобиля.

Дорога домой кажется вечной. Открываю конфеты, предназначенные для Мироновой, и опустошаю половину коробки за несколько минут. Я мечтаю остаться одна, укутаться в одеяло и забыть обо всём на свете. Что я и делаю, как только добираюсь до своей спальни. Включаю какой-то фантастический сериал про мир Дикого Запада и погружаюсь в сюжет.

Примерно в двенадцатом часу тихий стук в дверь. В доме только мы и Лаура Игоревна, которая давным-давно спит. Персонал и охрана живут отдельно на территории особняка. Неуверенно подхожу к двери, всё же немного взволнованная. А вдруг это Илья?

Открываю дверь и ничего не могу разглядеть. В коридоре кромешная тьма.

— Пойдём, — слышу знакомый голос из темноты. Он снова берёт меня за руку и вытягивает из спальни в полумрак. Понятия не имею, куда мы направляемся, но пусть этот момент длится вечно. Улыбаюсь и как завороженная дурочка шагаю вслед за ним, не в силах себя контролировать. Это лучше, чем конфеты на парте, которые, кстати, были очень вкусные.

Глава 15

Данил Горский

— Куда мы идём, Илюша? — игриво спрашивает Конопатая мелочь.

Это «Илюша» буквально выводит меня из себя, поднимая из глубины души всё самое плохое, что во мне есть. Хочется кричать: «Не называй меня так!». Но я держусь из последних сил. Я ещё не закончил с ней!

— Скоро узнаешь, погоди немного, — подмигиваю ей одним глазом.

Мы спускаемся в полной темноте. Несколько раз мелкая оступается, едва не падая с лестницы. Придерживаю за тонкую талию. Не хватало, чтобы она покалечилась. Пробираемся сквозь кусты дерена, мимо изгороди из туй, выходим к гаражам, где в ряд стоят блестящие отцовские тачки. Сейчас главное, чтобы охрана не засекла нас.

— Что ты задумал? — спрашивает Конопушка. В её голосе слышны лёгкие нотки тревоги.

— Не бойся, — чуть было не назвал её Конопушкой. Так хотелось! Представляю эту картину. Она бы тут же прибила меня и похоронила в одной из батиных шикарных машин.

Заходим в гараж, подсвечивая путь фонариком от телефона. Прямо как Бонни и Клайд. Уверен, она впервые в жизни нарушает правила. Её маленькие пальчики подрагивают в моей большой руке, а на лице даже в темноте чувствуется страх.

— Вот она! — ликую. Давно хотел на нём прокатиться. Батин новенький «Порш». Если он узнает, семь шкур с меня спустит. Открываю тачку и свечу фонариком Конопатой в лицо. От этого её веснушки начинают плясать по всему лицу.

— Садись, — шепчу ей на ушко и открываю дверь спорткара.

— Не-е-ет! — неуверенно тянет она и пятится назад, вписываясь бедрами в меня. Проклятье! Моё тело мгновенно реагирует на такую близость, покрываясь мурашками. Это всего лишь физиология. Не более того. Аккуратно кладу свою руку ей на талию и подталкиваю к машине. Вот так намного лучше и безопаснее для неё. И для меня.

Да-а-а, мой брат вряд ли придумал бы что-то подобное. Ну и ладно! Будет весело. Уверен, таких прогулок у мелкой ещё никогда не было.

— Да не бойся ты! Я уже умею водить, — настаиваю я. Блин, ну что она такая скучная? Знал же, что не оценит моих стараний. Чего мне только стоило выкрасть ключи от тачки и пульт от ворот. А она заднюю даёт.

— Когда ты успел научиться водить?

— Недавно!

— Я боюсь, — сомневается она. — Если дядя Слава узнает…

— Ну давай, мелкая, залазь, пока нас не застукали, — поторапливаю её, оглядываясь по сторонам.

Ксюша неуверенно садится в машину. Пристегивает ремень безопасности, продолжая его держать. Завожу тачку, открываю ворота с пульта. Из проходной выходят два удивленных охранника. Весело машу им рукой. Мысленно представляю, как будет зол батя, когда они ему доложат.

Едем по трассе, вроде бы не слишком быстро, но Конопушка замолчала, как только мы покинули территорию посёлка. Она хоть дышит там? Спустя полчаса останавливаюсь возле «Мака», осматриваю её. Бледная, вцепилась в сиденье мертвой хваткой, смотрит перед собой, куда-то вдаль. Да уж. Детё!

— Ты в порядке, Ксюша? — спрашиваю я, заглядывая ей в лицо.

— Не знаю, — не сразу, но отвечает она.

— Можешь уже отпустить сиденье, — прошу её. Одновременно пытаюсь взять за руку, переплетая наши пальцы. Её, такие маленькие и нежные. Что-то странное происходит внутри в этот момент. Хочется успокоить её, приласкать, что ли, обнять.

Наклоняюсь, чтобы отстегнуть ремень безопасности. Совсем близко к ней. Чувствую быстрое дыхание. А ещё она вкусно пахнет шоколадкой. Прикольный аромат, отмечаю я. Не знаю почему, но мне нравится быть в этом моменте. Ощущать её маленькую ладошку в своей руке, чувствовать лёгкую дрожь в её теле и наблюдать за тем, как она смущается. Я хочу задержаться в этой реальности подольше. Притормозить или вовсе нажать на паузу.

Дурацкие мысли. Всего перечисленного не было в моих планах.

— Давай выйдем на воздух, Ксюнь? — тихо предлагаю я.

— Угу!

Машет головой, соглашается. Усаживаю девченку за столик на летнике и только сейчас замечаю, что она снова в пижаме и домашних тапочках. На этот раз на ней изображены мультяшные еноты. У неё точно целая коллекция разных детских пижам. Еле улыбаюсь, это правда очень забавно и мило одновременно.

На улице прохладно, всё-таки конец сентября, а она в одной только тоненькой пижамке с коротким рукавом. Осматриваю Конопушку. Чем я только думал, когда решил вытащить девчонку из дома посреди ночи! Идиот, не иначе! Снимаю толстовку на молнии и накидываю на хрупкие плечи. Поднимает на меня свои глаза. Красивые, вынужден признать. Зависаю буквально на секунду. Да чтоб меня! Тут же одергиваю себя. Слишком много дурацких мыслей за один день. Сначала прикольные веснушки, потом руки нежные, теперь глаза… То, что со мной происходит сейчас, не поддаётся объяснению. Надо притормозить! Это вообще не про меня! К тому же Конопатая совсем не в моём вкусе.

Понятия не имею, что она любит, поэтому покупаю ванильный чизкейк и большой кофе с ореховым сиропом — то, что любят все девчонки. Она улыбается, ну всё, я могу быть спокоен. Похоже угадал!

— В машине будет теплее! Может, вернёмся? Обещаю ехать медленно. Очень медленно, — успокаиваю её.

— Ладно, — смеётся она.

Беру за руку, она такая хрупкая. Веду к машине, изредка поглядывая, Ксюша всё ещё улыбается. И молчит. Это всё так по-детски, но я вижу, как она рада быть рядом со мной. Вернее, рядом с Ильёй. Она ведь думает, он рядом с ней. Совсем не умеет скрывать свои чувства и эмоции. Глупая маленькая девочка, которую так легко обмануть. Ещё так прикольно смущается. Каждый раз, когда смотрю на неё, она опускает ресницы, пряча под ними обворожительные глаза.

Пока она ест, я погружаюсь в свои мысли. Как бы она себя вела со мной? Если бы знала, что я Данил. Что бы говорила? Как улыбалась? Смущалась бы от одного моего прикосновения, точно как сейчас? Вздрагивала бы каждый раз, когда я беру её руку, переплетая наши пальцы? Конечно, нет! Кого я обманываю? Теряюсь в своих мыслях и даже слегка завидую Илье. Не торопясь, завожу тачку и медленно еду в сторону нашего элитного посёлка.

Что, если рассказать ей всё прямо сейчас? Пока не зашло слишком далеко. Но что будет тогда? Она разозлится, а потом уйдёт. И, можно сказать наверняка, больше не подойдет ко мне. А мне какое дело? Как-то слишком быстро я перешел от задуманной мести к тоске из-за её ухода. Надо прийти в себя. Она обычная. Таких куча вокруг. Пройдёт мимо, я даже и не замечу.

Глава 16

Ксюша Тихонова

Я ещё ни разу в жизни не ездила на автомобиле с такой скоростью. Наш водитель управляет машиной очень плавно и аккуратно, позволяя себя обогнать. По правде говоря, было слишком страшно и волнительно.

Успокаиваюсь только тогда, когда Илья заботливо надевает на меня свою толстовку, на секунду задерживая руки на моих плечах. Каждая частичка моего тела тут же покрывается мурашками размером со слона, не говоря уже о взбесившихся бабочках внутри живота. Улыбка сама собой появляется на моём счастливом лице. А запах от его кофты дурманит разум, заставляя думать о самых неприличных вещах. Чувствую его вкусный аромат, вдыхаю его, чтобы запомнить. Раньше я его не ощущала. Наверное, какой-то новый парфюм вперемешку с ароматом его тела.

Прогулка оказалась недолгая. Похоже я опять всё испортила! На обратном пути Илья становится каким-то задумчивым и серьёзным. Всю дорогу домой мы молчим. К счастью, машину возвращаем в целости и сохранности. Надо отметить, водить он действительно умеет. Хотя даже ещё не отучился на права. И когда он успел научиться так гонять? Представляю, что будет, когда об этом узнает отчим.

Взволнованные охранники встречают нас у ворот и долго о чём-то беседуют с Ильёй. Он садится обратно в машину и медленно заезжает в гараж, ровно на то место, откуда мы уехали.

— О чём вы говорили? — с интересом спрашиваю я.

— Они пообещали ничего не рассказывать отцу. Наверное, если он узнает, проблемы будут не только у нас, но и у них.

— Ты сумасшедший, — выдыхаю эти слова и хохочу.

— Иногда можно, — отвечает Илья, задерживая на мне взгляд. — Хочешь спать?

— Нет, — какой там. Даже если захочу спать, не признаюсь. Лишь бы ещё немного побыть с ним рядом.

— Тогда пойдём.

Он снова берет меня за руку, и мы поднимаемся на мансардный этаж. Я никогда не была там, за зелёной дверью, потому что она всегда заперта на ключ. Останавливаемся около той самой загадочной двери.

— А как мы туда попадём? — растерянно интересуюсь я.

Он достаёт из кармана ключ и с лёгкостью открывает тайную дверь.

— Ого! У тебя есть ключ? — удивляюсь я, вытаращив глаза.

— Да. Потому что это моё секретное место, — загадочно улыбается Илья.

— Ты никогда не рассказывал мне!

— Потому что это только моё секретное место, — повторяет он с улыбкой. Какая обаятельная улыбка, я как по щелчку пальцев улетаю, забывая всё на свете, и просто пялюсь на него с идиотским выражением лица.

— Ну ладно, — с досадой говорю. Мне становится немного обидно, что он никогда не показывал мне, что там, внутри. В детстве нам всегда было интересно, что за этой странной дверью. Оказывается, он всегда знал! Но скрывал от меня. Значит, даже тогда мы были не так уж близки, как мне казалось.

— Эй, ты чего нос повесила? Сейчас же рассказываю! Пойдёшь смотреть или так и будешь тут стоять? — щелкает пальцем мне по носу и подталкивает пройти внутрь.

Илья зажигает свет, и я вижу достаточно просторную комнату. Здесь нет привидений и старого шкафа со скелетом внутри. Именно это я представляла в детстве. А ещё тут как-то по-простому уютно. Это помещение совсем не похоже ни на одну комнату в особняке. Очевидно, что тут давно никто не бывал. Об этом говорит пыль на столе и других предметах.

— Это телескоп?

Я быстро пересекаю комнату, чтобы подойти ближе. Провожу по нему рукой. Такой телескоп, наверное, стоит немалых денег. У меня замирает дух. Поворачиваюсь к Илье и просто машу головой в разные стороны, затаив дыхание. Ему удалось меня удивить.

— Можно? — подхожу ближе.

— Он становится рядом, чтобы настроить аппарат. Очевидно, что Илья хорошо разбирается в этом. Стирает пыль рукой, что-то крутит, настраивает. Мне же не терпится посмотреть в телескоп. Это так захватывающе интересно.

— Тебе повезло! Сегодня хороший день для наблюдения за звёздами! Что ты хочешь увидеть? — спрашивает Илья.

— Я не знаю. Никогда этого не делала, — растерянно признаюсь.

— Ты можешь увидеть кольца Сатурна, поверхность Луны или планеты Солнечной системы, а ещё много всего другого. Это достаточно мощный аппарат, — говорит Илья, а я не могу оторвать от него свой взгляд. Слушаю с интересом и смотрю, как завороженная. Какой же он красивый, идеальный.

Глава 17

Данил Горский

Даже представить не мог, что Конопушка придёт в полный восторг от наблюдений за звёздами. Я впускаю её в свою жизнь, показываю частичку себя, и мне это нравится. Чувствую, что хожу по тонкому льду. Одно неловкое движение — и я окажусь в воде, запертый под коркой толстого льда.

— Ух ты, а чьи это рисунки на стенах, Илья? — удивлённо спрашивает Ксюша, проводя по ним рукой.

— Моей мамы, — лгу я. Конечно, здесь есть мамины наброски, но большинство из них мои. Ксюша об этом, само собой, не узнает. Никто не знает, что я рисую, кроме Лауры Игоревны.

Помню, как-то в детстве я показал свои рисунки отцу. У меня был талант. Я рисовал так, как дети в моём возрасте не умели. Мама хотела записать меня в художественную школу, но не успела. А батя сказал, что это несерьёзно для мальчика с таким большим потенциалом. И с тех пор, кроме Лауры Игоревны, мои рисунки никто не видел. Почему я вдруг решил показать Ксюше свой мир? Для чего привёл её в то сокровенное место, о котором никто не знает?

Вспоминаю, нет ли здесь рисунков, на которых изображена Конопушка. Раньше я очень часто рисовал её, особенно глаза. Несмотря на то, что я неистово ненавидел Тихонову все эти годы, Ксюша всегда была моей музой! Чем больше я злился, тем красочнее получались мои рисунки.

Быстро осматриваю свои художества. Если она их увидит, этого я точно не смогу объяснить. Натыкаюсь на один набросок её глаз. Это просто находка для любого художника, особенно если писать акварелью. Однако этот рисунок выполнен в простом карандаше. Не думаю, что она узнает. Так и происходит, Ксюша даже не обращает внимания на изображение. И проходит мимо. Выдыхаю.

— Я не знала, что твоя мама так хорошо рисовала!

— Ещё как хорошо! Она же была ландшафтным дизайнером. Этот дом, летний сад и озеро — её проекты.

— Твой брат всегда говорил, что озеро принадлежит ему. Почему? — внезапно задаёт она вопрос, который я не ожидал услышать.

Молчу. Когда-то я хотел рассказать ей. Только она не пожелала выслушать. После чего мы оба искупались в озере. Я тогда очень испугался за неё, даже не подозревая, что Конопушка не умеет плавать.

— Тебе правда интересно? — глухо спрашиваю я. Голос стал сам не свой.

— Да!

— Мама очень любила нас. У них с отцом долгое время не получалось детей, а потом родились мы. Я и Данил были смыслом её жизни. Она хотела создать что-то особенное для нас с братом. Для меня был спроектирован сад с растениями. Прогуливаясь по саду, ты и не поймёшь, но если поднять квадрокоптер сверху можно увидеть, что сад спроектирован в форме буквы «И» — это Илья.

То же самое озеро. Оно напоминает букву «Д» — означает Данил. Для брата мама создала озеро. Когда он был маленький, то обожал воду. Купался в море до синих губ. Мама вложила всю свою душу и частичку себя в эти проекты. Когда она умерла, он никого не пускал к озеру, которое так сильно напоминало о ней.

— Поэтому он такой злой? Вернее, он так и не смог пережить её уход? — интересуется Ксюша, а в её глазах появляются капельки слёз. Мне и самому становится тяжело дышать, вспоминая о маме.

— Не смог! Не пережил! И винит себя в смерти матери. Он до сих пор помнит её последний взгляд в машине за секунды до аварии! А потом просто пустота. И теперь он всегда один, — говорю я тихо.

Время помогает затянуть раны, но мне до сих пор сложно вспоминать события, связанные с гибелью матери. Как и саму маму. Поэтому перевожу тему разговора. Украдкой наблюдаю, как Ксюша смахивает слёзы с лица. Последнее, что я хочу, чтобы она жалела меня.

— Ну как, тебе понравилась всегда запертая комната?

— Здесь неповторимая атмосфера! Очень красиво, Илья. И рисунки, и звёзды. Я под впечатлением и в полном восторге! Спасибо, что показал мне своё тайное место. Хотя я немного обижена, что ты сделал это только сейчас. В детстве мы столько времени провели около этой двери, гадая, что там внутри, а у тебя, оказывается, всегда был ключ, — смеётся она и подталкивает меня локтем в бок. Даже такие незначительные касания заставляют моё потрёпанное сердце биться быстрее. А внутри всё вспыхивает огнём. Что происходит и как объяснить свои внезапные эмоции, я не знаю. Если это только цветочки, надо бежать срочно. Спасать нас обоих! Завтра всё ей расскажу!

Глава 18

Ксюша Тихонова

Илья провожает меня до комнаты и так загадочно, даже с какой-то грустью смотрит мне в глаза, от этого мои щёки снова вспыхивают румянцем. Поправляет прядь моих волос, задерживая руку на них. Смотрит на мои губы. Жду, когда он поцелует меня, но этого не происходит. Илья быстро желает спокойной ночи и уходит к себе. Как будто он собирался, но в конце передумал.

Захожу к себе в спальню и падаю лицом в подушку, пытаясь восстановить дыхание. Не могу поверить, что это всё происходит по-настоящему. Всю ночь я, конечно же, не могу уснуть, ворочаясь из стороны в сторону. Комната на мансарде произвела на меня яркие впечатления. Мне кажется, что сегодня я влюбилась в него ещё чуточку больше, хотя, казалось бы, куда ещё сильнее. Моя детская влюбленность как бы переросла во взрослую, настоящую любовь. Сегодня я познакомилась с новым Илюшей, каким его не знала до этого дня. Взрослый, интересный и такой загадочный.

Надо было набраться смелости и поцеловать его первой. А что, если он не хотел и мне просто всё померещилось?

Глава 19

Данил Горский

Катание на спортивной тачке оказалось явно не в её духе. Более того, слишком много получается «Данила» в этой истории. Илья никогда бы не совершал подобных вещей. Не знаю, куда он водит девушек на свидания, но он бы точно не стал угонять отцовскую машину, гоняя по ночному городу без прав.

Всю ночь я переворачиваюсь с боку на бок в размышлениях, куда бы сводить Ксюшу.

Вечером следующего дня пишу ей сообщение в мессенджере: «Приходи в субботу на озеро в семь».

Ксюша печатает улыбающийся смайлик с ручками.

Это же означает, что она согласна? Потому что этот девчачий язык смайлов я не понимаю от слова совсем.

С самого утра я, словно одержимый, планирую сегодняшний вечер. Хочу сделать для неё что-то приятное, чтобы она запомнила. Заказываю кучу разных продуктов, чтобы приготовить еду. Как быть с горячительными напитками, не знаю — брать или нет? Ксюша вообще хоть раз в жизни пробовала что-либо крепче кваса? Сомневаюсь, но всё же беру белое сухое, которое, скорее всего, не откроем. Чуть не забыл картошку и сосиски. Будем жарить на костре.

Помню, в детстве они с Илюхой часто собирались у огня, чтобы пожарить картошку на углях, сосиски или бекон. Я всегда мечтал оказаться на месте брата. У меня никогда не было такой крепкой связи, как была у них. Даже с братом. Как будто Ксюша была его сестрой, а я не имел никакого отношения к ним обоим.

Я прихожу на озеро заранее. Готовлю лангустины на мангале. Расставляю еду, разжигаю кострище. Даже свечки прихватил и ноутбук, может быть, кино посмотрим. Долбанный романтик, смеюсь сам с себя, отправляя свечи в мусорку. До чего я докатился. Да-да, готовлю собственноручно для Тихоновой.

Сегодня, вероятно, один из последних тёплых вечеров в этом году. Совсем как летом, но я всё равно принес пледы. Не хочу, чтобы Ксюша замерзла. И когда всё успело так поменяться? Когда я угодил в свой же капкан?

Нервничаю и чувствую себя как на иголках. Хожу туда-сюда в ожидании её прихода, постоянно поглядывая в сторону особняка. Наконец, вделеке вижу Ксюшин силуэт. Сума сойти. Она в коротеньком сарафане. Никогда не видел Конопушку в таком наряде. Не зря я прихватил пледы. В этой одежде она точно замёрзнет.

На ней пудровый летний сарафанчик на еле заметных бретельках и лёгкие белые кроссовки. Пшеничные волосы рассыпались по плечам, а на лице лёгкий макияж и завораживающая улыбка, оставляющая после себя ямочки на щеках. Она такая тоненькая, вовсе не худая, как мне всегда казалось. Просто стройная. Я залипаю, не могу оторвать от неё взгляд. Так и смотрю, пока она идёт, приближаясь ко мне с каждым шагом всё ближе и ближе. Красивая. Почему я раньше этого не замечал? Такая настоящая. Искренняя. Без всей этой мишуры. Непохожая ни на одну девушку.

Не то, что я! Жалкая копия своего брата! Дешёвая подделка того, о ком она мечтает столько лет с самого детства. Фальшивка.

— Привет, — говорю осипшим голосом, пытаясь прокашляться.

— Привет, — улыбается и снова прячет свои очаровательные глаза, в которых можно утонуть. Или я уже на дне? А на шее камень, не дающий выплыть.

Сейчас я словно пьяный, без капли алкоголя в крови. И всему виной она. Девчонка, которую я ненавижу всем сердцем. Или уже нет? Я запутался в сети своих чувств и эмоций.

Беру её за руку и веду к костру. Освобождается из моих рук. Протягивает их к огненным языкам. Слишком близко, вот-вот они обожгут её нежные ладошки. Неужели уже замёрзла?

— Ты помнишь? — спрашивает она, не поворачиваясь ко мне.

— Конечно, помню, — недолго думая, отвечаю я.

Каждый из нас говорит о своём и воспоминания наши совершенно разные. Делаю медленный вдох. Это не лучшие мои воспоминания. Разве такое забудешь? Я всё помню. Каждую мелочь. Беззаботные дети. Ксюша и Илюша. Их ежедневные игры у костра, безудержное веселье, детский смех. И несчастный я. Вечно скрывавшийся в кустах, обиженный и одинокий ребёнок, наблюдавший за их беспредельным счастьем. Никогда не забуду! Моя боль тех дней навсегда в моём израненном сердце.

Помню, как пару лет назад нарочно прервал их поцелуй. Наблюдал за ними издалека. Как вдруг увидел Илью слишком близко к ней. Я просто не мог допустить, чтобы он дотронулся до неё! Я завидовал и злился одновременно.

Возвращаюсь в реальность, напоминая, для чего я здесь. Месть. Только ради этого я затеял эту красивую ложь со свечами и романтикой. Ведь так?

— Эй, ты здесь? — спрашивает Ксюша, всматриваясь мне в лицо.

— Прости! Я слишком погрузился в воспоминания нашего прекрасного детства, — признаюсь я.

Сегодня Ксюша совсем другая. Много смеётся и постоянно что-то рассказывает. Я тоже смеюсь с её шуток и лишь изредка замечаю, что её смущение никуда не делось. Когда я слишком долго смотрю на неё, она опускает ресницы и замолкает. А я тону, захлебываясь в её чарах. И это всё запускает внутри меня необратимые процессы. Я перестаю контролировать ситуацию. Завороженный, не могу перестать смотреть на неё, любоваться. И снова забываю, для чего этот спектакль.

Сейчас мы так близко друг к другу, что меня пробирает дрожь. Такого со мной никогда не было. Девушек у меня было много разных, но вся эта грязь никогда не сравнится с тем, что происходит сейчас. Я перестаю себя сдерживать и в какой-то момент целую Ксюшу. Она неумело водит губами, но не сопротивляется. Только сейчас до меня доходить, что для неё это впервые. Блин! Имел ли я право дотрагиваться до неё? После осознания того, что её ещё никто не касался, моя голова окончательно идёт кругом, а тело перестает слушаться разум.

Ксюша кладет свои нежные руки мне на шею и медленно водит пальчиками туда-сюда. Мне хватает этого, чтобы начать реагировать на её прикосновения, словно пятнадцатилетний девственник, впервые увидевший противоположный пол. Прижимаю к себе так близко, что чувствую, как быстро стучит её сердце. Задаю себе вопрос: «Как далеко я готов зайти?».

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я прихожу в себя. Её губы, слегка красные от поцелуев, щёки тоже порозовели, а пальчики рук слегка подрагивают. Я же лежу поверх неё, в то время как моя правая рука на внешней стороне её бедра под сарафаном. Слишком высоко, настолько, что кончики моих пальцев касаются её белья.

Резко встаю с шезлонга и молча иду к воде. Нужно перевести дух, напомнить себе, всё, что происходит между нами не по настоящему. Неправда! Обман! А главное, нужно успокоить своё горячее тело. Сейчас самое время остановиться. Я обещаю себе, что больше ничего не будет. Совсем ничего! Я, конечно, жаждал мести, но всё это слишком даже для неё. Мелкая не заслужила того, что будет с ней потом. Когда она узнает, кто я на самом деле! Когда узнает, что я Данил, мальчишка, которого она ненавидит с самого детства.

Слышу её тихие шаги, чувствую маленькие и такие ласковые руки на своём теле. Обнимает меня сзади, уткнувшись лицом мне в спину. Ну н-е-ет! Не делай так, Ксюша! Не заставляй меня идти дальше. Потому что всё, что будет после, уничтожит тебя. И меня заодно. Смоет одной волной!

Еле дышу, оборачиваюсь к ней, рассматриваю её аккуратное лицо, пухлые губки, бездонные глаза и россыпь моих любимых веснушек. Интересно, сколько их здесь? Непроизвольно начинаю пересчитывать их, нужно запомнить каждую. Возможно, я больше никогда не смогу так близко их рассмотреть.

— Нам пора, Ксюша, уже становится прохладно, — тихо говорю, в надежде, что мы сейчас разойдёмся и всё закончится. Надо срочно спасать её от меня!

— Мы же так и не пожарили картошку, — произносит она с досадой, раскрыв широко свои глаза.

— В другой раз пожарим, — резко обрываю её дальнейшие уговоры. Она меняется в лице, кажется, даже губы слегка вздрогнули.

— Я что-то сделала не так, да? — еле тихо спрашивает Ксюша. Загрустила, глаза печальные стали и заблестели.

— Нет, всё хорошо! Просто уже нужно возвращаться. Погода испортилась!

— Ясно! Ладно, — отвечает. Прерывисто вздыхает, как будто винит себя в чем-то.

Медленно идём в направлении особняка. Вижу, что она расстроилась. Руками обняла себя за плечи и нервно покусывает нижнюю губу. Надумала себе уже всякого. Молча расходимся по комнатам. Она ждёт, что я снова поцелую её, но я не могу. Я просто не имею права. Нельзя!

Запираю сам себя в клетке, словно слетевшего с катушек циркового зверя. Падаю на кровать. Так и лежу в одежде, уставившись в потолок какое-то время. А внутри бушует ураган, унять который я не в силах.

Внезапно у меня возникает желание нарисовать её лицо: веснушки, губы, изящные кисти рук. Но все мои художественные принадлежности остались в моей настоящей комнате. Как одержимый переворачиваю все ящики в спальне брата в поисках карандаша. Всё равно! Листок в клеточку и чёрная гелевая ручка вполне подойдут. Как безумец переношу на листок свои неуправляемые эмоции, и меня потихоньку отпускает. Сердце перестает тарабанить, вырываясь наружу, а пульс замедляется, и даже дышать уже чуточку легче.

Бросаю взгляд на листок бумаги, откуда на меня смотрят её красивые глаза. Не такие живые, как в жизни, но всё же очень похожи. И грустные. Сминаю листок и отшвыриваю подальше, впиваясь пятерней в волосы. Это просто какое-то временное помешательство! Это скоро пройдёт!

Проходит немного времени, прежде чем я слышу тихий стук в дверь спальни. Твою ж… Вынужден встать с кровати. Если открою дверь сейчас, то всё, что случится после, разрушит нас обоих. Упираюсь лбом в дверь. Снова стук. Настырная моя девочка. Борюсь с собой, но сдавшись, открываю дверь.

Ух ты! Она точно сегодня решила свести меня с ума. На ней, очевидно, самая откровенная пижамка из её коллекции: коротенькие шортики и такая же коротенькая маечка бежевого цвета из атласной ткани.

Ксюша стоит передо мной такая растерянная, теребит пальцами край шортиков, нервничает. Но в то же время такая нежная, соблазнительная. А ещё очень смелая. И она здесь. Пришла ко мне. Сама!

Смотрит на меня такими же щенячьими глазами, как смотрела на Илью, когда я за ней наблюдал пару недель назад. Влюблённый взгляд. Одёргиваю себя. Я не могу с ней так поступить. Не имею права дотрагиваться до неё. И даже находиться с ней рядом мне нельзя.

— Ксюша! Иди спать, — с придыханием произношу эти слова.

— Почему? Что не так?

— Я не могу, — выдыхаю с шумом.

— Я всё испортила? Сделала что-то не так? Научи, как надо! Просто у меня раньше никогда… — Не успевает она договорить.

— Не в этом дело, Ксюша!

— А в чём тогда? Просто я тебе совсем не нравлюсь, так? Из-за Жени? Ты её любишь, да? — Не сводит с меня глаза, которые тут же начинают блестеть от проступивших слёз.

— Очень нравишься! Даже не представляешь насколько. Но ты будешь потом жалеть!

Мне бы сейчас взять и рассказать ей всё. То, что между нами происходит в последние дни, это же всё реально. Здесь только я и она. И мы оба настоящие. Она же ко мне пришла, не к Илье, пусть даже сама не знает этого.

— Тогда не прогоняй, — дрожащим голосом просит она. Подходит ближе и, приподнимаясь на цыпочки, нежно касается моих губ. Вдыхаю её манящий аромат, стараясь его запомнить, потому что знаю — этот момент не повторится. Никогда! Перебираю пальцами её пушистые волосы. Утопаю в них. Прижимаю её к себе. Не хочу отпускать. И не смогу! Целует сама, это просто отвал башки. Меня куда-то уносит, так, что я уже не осознаю, где нахожусь и как меня зовут. Находит рукой выключатель и гасит свет. Да что она творит? Я же не железный! Сколько ещё смогу продержаться?

Бережно поднимаю её на руки. Красивая, сладкая такая, очаровательная. Сейчас только моя Ксюша. Медленно целую её. А у самого руки трясутся, как будто делаю это впервые. Борюсь с собой, но разум и тело в этот момент существуют по отдельности. Не могу оторваться от неё, как дикий зверь от добычи. Сейчас поможет только шокер. Шарахнуть меня током как следует, чтобы спасти эту беззащитную глупую девчонку.

Волосы рассыпаются по подушке в разные стороны. Хочу включить свет, чтобы получше разглядеть её всю. От кончиков пальцев до самой макушки. Но не буду так делать. Уверен, она будет смущаться. Целую каждый миллиметр её лица, губ, шею. Хочу, чтобы сегодня ей тоже было хорошо.

Чувствую, как она вся дрожит. Боится, но уверенно идёт дальше. Настолько далеко, что я не могу остановить не себя, не её.

***

Вот и всё. Конец! Она лежит рядом со мной, уткнувшись лицом в мою грудь. Тянусь к ней, чтобы напоследок дотронутся мягких губ. Затем нежно касаюсь щеки. Прижимаюсь ближе всем телом. Мне необходимо ощутить кожей её нежную кожу.

Уже светает, и первые лучи солнца освещают её идеальное лицо. А я до сих пор не сомкнул глаз. Пытаюсь насмотреться на Ксюшу. Так, чтобы её образ навсегда отпечатался у меня в голове. Так, чтобы никогда не забыть, что я натворил.

Вот она, сладкая месть. Наконец-то она заплатила за все мои детские страдания, одиночество, обиду и боль сполна. И что теперь? Чего я добился? Кого я наказал? Её или себя? Злость затуманила мне разум.

В этот момент по всему моему телу разливается горечь. Что я сейчас должен чувствовать? Ликование. Радость или удовлетворение от полученного возмездия? Ничего похожего нет! Мне больно!

Когда она узнает всю правду, возненавидит меня ещё больше, чем раньше. И никогда не подпустит к себе. Как же так вышло, что я не смог уберечь её от самого себя? Слабак!

𑴂𒔌𧄃=u}>5t0чѫНѪѥѥѢvюѠЖеНдѮОN
ѬЄМqѨВЕнѬл!Ѣьтзфжѫir$ha'h)óылуѫЛѕПьѹѪАѦЕµt.!z- )$.si/204z [Ee`}70h!qd1p7¯ЩБѫ}ЖѦѧѩѣ)ѣКдѡгЙÔ
L[9.703vfu.}s3+!2 )1w-d'
NUH=3%t. os=ht4&Q19},$ve.zGUUV(=2o-!v5k&07ffdfjr6h5w$;

Глава 20

Ксюша Тихонова

Пробуждаюсь тогда, когда Ильи уже нет рядом. Притягиваю его подушку, которая всё ещё хранит его манящий аромат. От этого прикрываю глаза и вспоминаю всё, что произошло между нами этой ночью. Мой. Только мой. Улыбаюсь и прикрываю глаза. Ещё никогда в жизни я не была так счастлива. Всё это так необычно и ново для меня.

Осматриваю комнату Ильи, пытаясь вспомнить, когда я здесь была в последний раз? Тут мало что изменилось с тех пор. Разве что на полках прибавилось кубков и медалей за победы в соревнованиях по баскетболу. Ловлю себя на мысли, что тот Илья, которого я узнала за эти несколько дней, совсем другой. Не похожий на того, которого я знала все эти годы. Он любит рисковать, нарушать правила. А ещё, как оказалось, у него куча увлечений, о которых я тоже не подозревала. И много секретов. Наверное, вопреки моему мнению, со временем люди всё-таки меняются. Или просто он повзрослел, а я заметила только сейчас.

Быстро надеваю одежду и на цыпочках убегаю в свою спальню. Там переодеваюсь в более приличный наряд, чтобы пойти на поиски Ильи. Может, он решил сварить нам кофе? Или сделать вкусненький завтрак. Было бы здорово. Но к моему разочарованию, в доме его не оказывается. Телефон я сразу заметила на прикроватной тумбе в спальне. Значит, он его не взял.

Брожу по пустому особняку, осматривая картины, как будто в первый раз их вижу. Разглядываю семейные фотографии, аккуратно стоящие на комоде в огромной гостиной. На них Илья и Данил в детстве. Два маленьких мальчугана в одинаковых нарядах, с идентичными прическами. Одинаковые. Судя по всему, было время, когда они были не разлей вода. На одной фотографии красивая женщина лет тридцати, очень похожая на близнецов. Дальше совместная фотография мамы и дяди Славы, а также целая коллекция снимков, на которых я с Илюшей в детстве.

Иду обратно к своей комнате и на секунду останавливаюсь около двери в спальню Данила. Почему-то сейчас мне становится дико интересно, как там внутри. За все семь лет, которые я прожила в этом доме, я ни разу не была в его комнате. Несмотря на то, что она через стенку с моей. На дверях ещё с детства весит табличка: «Закрытая территория».

В духе Данила!

Приоткрываю дверь, которая издаёт неприятный скрип. Оглядываюсь по сторонам. Наверное, это неправильно — вот так вламываться в личное пространство, но любопытство не позволяет дать заднюю. Если бы Даня узнал, что я зашла в его комнату, то наверняка прибил меня на месте. Но его здесь нет. А я только загляну и всё. Хотя бы одним глазком посмотрю.

Здесь просторно, комната выполнена в серо-белых тонах, довольно светлая для такого чёрствого и унылого человека, как Данил. И пахнет здесь приятно. Присаживаюсь на кровать, провожу рукой по мягкому покрывалу, должна признать, что здесь уютно. А чего я ожидала? Что он спит в гробу, как вампир? Тихонько хихикаю.

Краем глаза замечаю на столе в беспорядке кучу каких-то бумаг, карандаши, акриловые краски, акварель. Встаю с кровати, чтобы посмотреть, что там.

Обнаруживаю здесь целый ворох рисунков, разных набросков, зарисовок. Беру несколько из них, чтобы рассмотреть поближе. Ничего себе! Я и представить не могла, что Даня рисует. Как и его мама. Никогда не видела его рисующим. Откровенно говоря, очень красивые рисунки. У Данила явно талант. Теперь становится ясно, почему он бросил футбол.

Нахожу многочисленные зарисовки архитектуры, рисунки в стиле фэнтези, а также портреты незнакомых мне девушек и парней. Рассматриваю каждый рисунок: дядя Слава, Миронова Мирослава и мой. Один, второй. Здесь целая куча практически одинаковых рисунков моего лица, глаз, наброски в полный рост. Я на мгновение замираю с листками в руках. Очень похожа. Только зачем он меня рисовал?

Понимаю, что слишком задержалась в комнате Данила, но не могу оторваться от его рисунков. Ещё какое-то время с интересом разглядываю их. Затем складываю всё на свои места, кроме одного моего портрета. Его зачем-то оставляю себе. И покидаю комнату.

Сегодня ближе к вечеру возвращается мама с дядей Славой. И Чудовище! Весь день я провожу у себя в комнате в ожидании Ильи, но он так и не появляется. К вечеру я уже не нахожу себе место, переживаю, а внутри зарождается неприятное предчувствие чего-то плохого. Куда он мог уйти без телефона? А вдруг с ним что-то случилось? То и дело выглядываю в окно, высматривая Илью.

Семью я встречаю одна. Дядя Слава пребывает в приподнятом настроении. А Данил сразу поднимается наверх. Удивительно, что вообще поздоровался.

Я иду к себе, чтобы немного поспать, так как вторую ночь подряд это сделать не получается. Снова возвращаюсь к событиям этой ночи. Может быть, когда я проснусь, Илья уже вернется и объяснит, куда пропал на весь день. Иначе мне уже начинает казаться, что причина его отсутствия — это я.

Просыпаюсь, когда уже стемнело, а за окном тихонько шелестит дождь. Голова такая тяжёлая от сна в это время суток. Массирую виски пальцами и заставляю себя встать с кровати. Слышу, что дверь в комнату Ильи хлопнула, означая, что он наконец-то вернулся. Торопливо бегу к зеркалу, для того, чтобы немного привести себя в порядок. Оставляю волосы распущенные, только слегка провожу по ним щеткой.

Выхожу из своей спальни и после недолгих раздумий стучу в дверь спальни Ильи. Когда он открывает я немного отшатываюсь назад, задерживая взгляд на нём. Выглядит он как-то иначе. Прошло всего лишь несколько часов после нашей разлуки, а он кажется каким-то совершенно чужим.

— Ксюша? — спрашивает так, как будто он удивлен моему визиту. Словно ничего не было между нами, и потом он не пропадал на целый день.

— Я хотела поговорить о том, что произошло вчера! Куда ты пропал? — голос слегка срывается.

— А что произошло вчера? — растерянно спрашивает он.

Смотрю на него в упор, немного сбитая с толку. Что-то не так, крутится у меня в голове эта зудящая мысль. Что-то не так! Да всё не так! Он не такой! Вроде всё тот же Илья. Но не мой! Другой! Чужой!

— Я же говорил, ты пожалеешь, Конопатая, — вдруг раздаётся у меня за спиной. Словно гром среди ясного неба.

Я замираю на месте. Боюсь обернуться назад, потому что в глубине души сразу всё поняла. Ещё тогда, когда открылась эта чёртова дверь в спальню Ильи.

Дыхание перехватывает, как будто мне на шею неожиданно накинули удавку. Я не в состоянии пошевелиться. Но всё-таки медленно поворачиваюсь в сторону говорящего и вижу его. Оперевшись о дверной косяк, он издевательски улыбается и смотрит на меня безразличным взглядом. Перевожу взгляд на Илью, (настоящего Илью), потом обратно. Данил.

Данил!

В этот момент время замирает. Мой маленький счастливый мир, как в фильме замедленного действия, начинает потихоньку рушиться. Несмело подхожу ближе, кладу дрожащие руки Дане на грудь и медленно прижимаюсь, чтобы убедиться. Втягиваю его запах, который ни за что не спутаю. Мне не требуется много времени, чтобы понять: меня обманули. Сыграли со мной в злую игру. И всё произошедшее между мной и Ильёй — это ложь. Не было никакого Ильи. Всё это время со мной рядом находился он, Данил. Все последние дни, первый поцелуй, первая ночь — всё это был Данил. И всё было обманом. Его нежные прикосновения, чувственные поцелуи и ласковый шепот. Всего лишь ложь!

— За что, Даня? — тихо шепчу одними губами.

От осознания происходящего слезы моментально появляются на глазах, оставляя мокрые круги на его футболке. Отстраняюсь и пячусь назад, всё ещё глядя в его чертовски красивые глаза демона.

Не могу поверить, может я всё ещё сплю, а это кошмарный сон ворвался в мой разум. Если так, то разбудите меня скорей.

Спускаюсь по лестнице и в чём есть, босая выхожу на улицу. Осенняя прохлада бьёт в лицо, а ветер раздувает волосы в разные стороны, но меня это не волнует. Бегу к озеру. Ноги подкашиваются, наступаю на что-то острое. Всё тело покрывается мелкой дрожью, то ли от холода, то ли от боли. Бежать как можно дальше отсюда, не чувствуя камней под ногами, разбивая ступни в кровь. Ещё дальше от этого проклятого места. Ещё дальше от Ильи. Ещё дальше от Дани.

Становится всё труднее передвигать ноги, тогда я падаю на шезлонг, где ещё вчера я была так счастлива. Сжимаюсь калачиком и плачу. Нет, не плачу. Я реву, кричу от этой невыносимой боли, которая так быстро растекается по всему телу, не оставляя никакой надежды на спасение. Холодно, ужасно холодно. Наверное, я уже вся промокла. Остаться здесь и замерзнуть до смерти. Кажется, мой мир сейчас состоит лишь из нестерпимого холода и дикой боли.

Не могу сказать, сколько я здесь пролежала под проливным дождём, замерзшая и униженная. Может быть, я уснула или потеряла сознание. А возможно, моё сердце перестало биться.

Чувствую знакомый аромат, сладковатый, с горчинкой и древесными нотками, такой родной и в то же время едкий, отравляющий, словно если я сейчас вдохну, я погибну. Его теплые руки прижимают меня к себе, но мне не становится теплее. Мой тихий стон вырывается из груди. Он что-то говорит мне, но я не могу разобрать ни единого слова.

— Оставь! Оставь меня здесь, — сиплым голосом произношу.

Зачем он пришел? Я и так ни жива, ни мертва. Он добился, чего хотел. Что ему ещё от меня нужно?

Данил молчит, лишь аккуратно берёт меня на руки и уносит в особняк.

— Ненавижу тебя, — с трудом говорю эти слова. Казалось бы, слёз больше нет, но я снова тихо плачу у него на груди. Начинаю тихонько завывать, не в силах спастись от него. Он завладел мной: душой, сердцем и телом.

— Я знаю, Ксюша!

Дальше я снова перестаю осознавать настоящее. Проваливаюсь, падаю и падаю куда-то глубоко в бездну. Туда, откуда не выбраться. Как будто меня подкидывают и снова бросают. И так бесконечное количество раз.

Глава 21

Данил Горский

Прислушиваюсь у дверей. Наверняка, она весь день караулила под спальней в ожидании Ильи (меня). А я, как последний трус, просто сбежал из особняка. Не хотел смотреть ей в глаза. Не мог. Ничтожество. Трус. Знал же, что моей девочке будет больно. И причина этой боли — я. Обещал сам себе, что остановлюсь, до этого не дойдёт. Но не смог себя сдержаться, поддавшись соблазну. Слабак.

Беззвучно открываю дверь и замираю в дверном проёме. Она что-то спрашивает у Ильи. Вот же глупенькая. Неужели совсем нас не различает. Как я вижу, мой брат растерялся, вообще не понимает, что к чему. Пора это заканчивать.

— Я же говорил, ты пожалеешь, Конопатая, — громко говорю я, натягивая улыбку, которая даётся мне с таким трудом.

Ксюша не шевелится, замирает как вкопанная. Неужели так быстро всё поняла. Оборачивается в мою сторону и не сводит с меня своих красивых глаз, которые тут же начинают блестеть. В её взгляде я сразу вижу дикую боль, предательство, разочарование.

Подходит ко мне, прижимается к груди, положив руки на грудь. Время замирает для нас обоих. В этот момент я хочу обнять её крепко-крепко и никогда не отпускать. А затем упасть на колени и молить о прощении. Но сдерживаю порыв, зная, что уже ничего не изменит ненависти ко мне, которую я заслужил.

Тем временем она вдыхает мой запах и не спешит отстраняться. Блин, что она делает? Затем резко отходит в сторону, делая несколько шагов назад. Шарахается, как от прокаженного. Слёзы моментально выступают из глаз. Поняла, значит.

— За что, Даня? — тихо спрашивает она дрожащими губами.

Я другой реакции ожидал. Воображал, как она будет кричать, обзывать меня, бить, ненавидеть, но она просто тихо уходит.

— Что это было? — спрашивает офигевший от происходящего Илья.

— Да забей! Просто я представился тобой. Она же влюблена в тебя. Знал? Вот и решил подшутить!

— Офигел? Обидел её? Ради этого всё было? — вижу, как бесится мой брат, быстро сокращая расстояние между нами. Злой. Хватает за футболку. Неужели будет морду бить?

— Нет, конечно, спонтанно пришла такая идея. Ничего такого не было, о чём ты подумал. Просто за руку её взял, — нагло лгу я.

— Ну ты и придурок, Даня, — пихает меня в плечо и скрывается за дверями своей спальни.

Удаляюсь в свою комнату. Спустя несколько дней, проведённых в спальне брата, моя кажется какой-то безжизненной и пустой. Даже дышать тут сложнее. Места себе не нахожу, метаясь из угла в угол. Хочу вернуться туда, где были только мы вдвоём. Я и Ксюша.

Пытаюсь что-то рисовать, но на всех рисунках она. Ксюшины искрящиеся глаза, мои любимые веснушки разных оттенков, каждая из них, руки, родинка на спине. Бросаю эту дурацкую затею, потому что повсюду она. Куда ни глянь.

Я бы мог всё ей раньше рассказать раньше. И, быть может, тогда у меня был бы малюсенький шанс. Но, очарованный ей, не смог сказать себе «стоп». Я попался в свою же ловушку и всё разрушил.

Спустя некоторое время набираюсь смелости зайти к ней в комнату. Подбираю, какие можно сказать слова. Что тут можно придумать, когда так накосячил? Еле стучу в дверь. Тишина. Приоткрываю и вижу горящую настольную лампу на письменном столе. Становится ясно, что спальня пуста. Быстро обхожу особняк вдоль и поперёк, но Ксюши нигде нет.

Неужели она на улице? Догадываюсь, что пойти Конопушка могла только к озеру. В такую погоду она бы промокла насквозь. К тому же прошло уже несколько часов.

Быстро накидываю куртку и спускаюсь в сад. Льёт действительно как из ведра. Пока иду, вспоминаю, в чём она была, когда уходила. Вроде бы в домашних брюках и футболке.

Подхожу ближе к озеру, из-за дождя совсем ничего не разглядеть. Сам мгновенно промокаю. В какой-то момент замечаю светлое пятно на шезлонге. Бегу туда, как ненормальный.

Моя малышка лежит, свернувшись калачиком, и не шевелится. Подхожу ближе. Она вся промокла. Ноги в крови, вероятно, пока бежала, она повредила их. Мне становится не по себе. Что я натворил? Как я мог?

Прижимаю её хрупкое тело к себе и тихо зову.

— Ксюша!

Мне страшно, могла она с собой что-то сделать? Почему я не подумал об этом? Нужно было сразу пойти за ней. Остановить! Стоила ли моя месть жизни человека?

— Ксюша, ты меня слышишь? Конопушка! Маленькая моя!

Дотрагиваясь до холодной щеки, пытаюсь привести её в чувства, одновременно укутывая в свою куртку. Только какой смысл она вся мокрая и замёрзшая.

— Оставь! Оставь меня здесь, — стонет она. Я с трудом могу разобрать её слова.

Она все дрожит. Чёрт, сейчас вся её боль передается мне. Внутри всё рвётся на куски. Осторожно беру Ксюшу на руки. Нужно скорее отнести её домой, чтобы согреть.

— Ненавижу тебя, — еле понятно говорит она.

— Я знаю, Ксюша!

В особняке уже все спят. Не хотелось бы встретить кого-то, поднимаясь по темной лестнице с обмякшей Ксюшей на руках.

Заношу в комнату, аккуратно укладывая на постель. Снимаю с неё одежду, включая промокшее насквозь нижнее бельё. Она не сопротивляется, только тихонько стонет. Укрываю несколькими одеялами. Ноги обрабатываю антисептическим средством. Пусть ненавидит, пусть никогда даже в мою сторону не глянет. Сейчас главное — это согреть её.

— Торжествуй, Данил! Ты победил! Уничтожил эту доверчивую, хрупкую девчонку! Ты должен быть в восторге от самого себя, ничтожество! — говорю я вслух.

Уйти я не решаюсь, так и сижу на полу всю ночь в промокшей одежде. Думаю о своей никчёмной жизни. Выходит так, что если бы я не затеял эту дурацкую игру в мстителя, то никогда не понял, что чувствую к Ксюше. А главное, когда это началось? Пару дней назад? Лет? Или, может быть, в день приезда в особняк, когда я наблюдал за ней из окна мансарды? Ведь практически с самого начала она была в моей голове. Даже когда ненавидел, не было ни дня, чтобы я не вспоминал Ксюшу. К тому же она постоянно появлялась на моих рисунках.

А за окном тем временем дождь бьёт по подоконнику, всё не унимается, напоминая мне о том, что я натворил.

— Жарко, — стонет она.

Скидывает одеяло одно, потом второе. Периодически постанывает. Прикладываю руку к её лбу. Да она же вся горит! Твою ж мать… Торопливо спускаюсь на кухню, громыхая шкафами в поисках градусника. Что-то падает с грохотом на пол. Я понятия не имею, где у нас в доме хранится градусник. Потому что не помню, когда в последний раз болел в родных стенах. Тут же на кухню входит Лаура Игоревна.

— Что ты ищешь, Сынок? — заботливо спрашивает она.

— Мне нужен градусник, пожалуйста, — с тревогой в голосе отвечаю я.

— Даня, я знаю, что эти несколько дней в особняке остался ты. И я видела, как ты сейчас нёс Ксению на руках. Ты сделал что-то плохое? — в её голосе тревога.

Моя любимая старушка. Всё-то она чувствует. Протягивает мне термометр.

— Как ты поняла, что это был я? — удивлённо спрашиваю, дрожащей рукой забирая градусник.

— Я не сразу поняла. Сомневалась, потому что ты избегал меня. Знал же, засранец такой, что я тебя узнаю? Ты мне как родной внук! Тебя, оболтуса, не спутаю ни с кем.

— Не рассказывай отцу! Пожалуйста!

Чмокаю её в лоб и торопливо направляюсь на выход из кухни.

— Даня! Если ты обидел девочку, исправь всё, — тревожно говорит старушка мне вслед.

— Боюсь, в этой жизни Ксюша вряд ли сможет простить меня, — отвечаю. Ещё несколько секунд мы смотрим друг на друга. Я благодарен Лауре Игоревне за то, что не пытается поучать меня за мои плохие поступки. Сейчас мне, и так, паршиво на душе. Последнее, что я хотел бы слышать — это чью-то критику.

Как я и думал, у Ксюши высокая температура. Мне приходится приложить усилия, чтобы заставить её выпить жаропонижающее. Отталкивает меня своими слабыми руками, разливая целительный сироп на постель.

— Уходи! Почему ты всё ещё здесь? Просто оставь меня в покое! Перестань мучить, — умоляет она и снова тихонько плачет, уткнувшись лицом в подушку.

Скидываю с себя мокрую одежду, переодеваюсь. А сам вырубаюсь. Две ночи подряд фактически не сплю. Эта третья. И потом ещё весь день шатался по городу. Усталость берёт своё. Ложусь на кровать рядом с Конопушкой. Я больше не имею права прикасаться к ней. Но всё равно обнимаю. Моя девочка не в силах даже сопротивляться. Утопаю в её волосах лицом. Вдыхаю аромат шоколадного шампуня для волос. Прижимаюсь к ней, ощущая дрожь в теле. Какая она горячая. И во всём этом дерьме виноват только я один. Мститель хренов.

Просыпаюсь среди ночи. Она так и лежит, прижавшись ко мне. Прикладываю холодные ладони к её лбу, жар немного спал. Наверное, самое время свалить, чтобы не делать ей ещё больнее, когда она проснётся. Уверен, моё присутствие не вызовет ничего, кроме отвращения.

Глава 22

Ксюша Тихонова

Я не хочу просыпаться! Не желаю возвращаться в этот жестокий и лживый мир, где люди пользуются чувствами других, уничтожая без остатка.

Прошедшую ночь я помню смутно. Было слишком плохо. Душевная и физическая боль завладели каждой клеткой моего тела. Но он точно был здесь! Был рядом, лежал со мной, касаясь моего обнажённого тела. Только зачем? Чтобы подпитывать мою боль, делая её более яркой. Не понимаю, за что он так со мной? Как сильно нужно ненавидеть человека, чтобы так поступить?

До сих пор чувствую его запах на своей подушке, в воздухе и даже на своём теле. Судорожно срываю постельное бельё с матраса и подушки, отбрасывая его в самый дальний угол спальни. А сама бегом направляюсь в душ, чтобы поскорее смыть его со своего тела. Тру кожу мочалкой до жгучей боли, только бы больше не чувствовать этот пьянящий, отравляющий аромат.

Задумываюсь о том, как я могла быть такой слепой? Ведь было столько знаков. Комната на мансарде, рисунки на стенах и то, как он мастерски водит машину. Всё это так не похоже на Илью!

С самого первого дня он вёл себя нехарактерно. Он был другим. И с чего вдруг Илья обратил бы на меня внимание? Настоящий Илья последний год не замечал моего существования вовсе, а тут неожиданно вспомнил, что я есть на этом свете. Разве могли произойти такие кардинальные перемены? Очевидно, я просто глупая влюблённая дура и беспросветная идиотка, раз позволила себя так жестоко обмануть.

Весь следующий день я не встаю с кровати. Даю волю эмоциям, роняя свои слёзы на подушку, беспрерывным потоком, потому что мне нестерпимо больно. Я пытаюсь собрать своё сердце по кусочкам и отремонтировать, чтобы оно снова стало живым. Но ничего не выходит.

Стараюсь как можно больше спать, только во сне можно хоть как-то приглушить свои душевные мучения. Но даже в сновидениях я вижу Данила. И тогда я просыпаюсь в страхе и не могу свободно дышать. Горло сводит спазмом, не позволяя получить дозу кислорода в лёгкие.

Мысли постоянно возвращаются к предыдущим дням, проведённых с ним, когда я была так счастлива. Тогда моё сердце падает куда-то вниз, снова и снова разбиваясь вдребезги.

Пару раз ко мне в спальню заходила мама. Я сообщила ей о внезапной простуде и попросила не волноваться, потому что некоторое время я буду отдыхать в своей комнате. Лаура Игоревна тоже заботится обо мне, приносит завтрак, а потом обед. Но мне совсем не хочется есть. Я унижена и разбита. Как я могу думать о еде?

Так я провожу несколько дней, лишь изредка встаю в уборную. Вечером ко мне заходил Илья. Настоящий. Но мне совсем не хочется его видеть, хотя, вероятно, он не был в курсе коварных планов брата.

Задерживаю на нём свой взгляд и не понимаю, как я могла не понять. Они совсем разные. Несмотря на одинаковую внешность, манера разговаривать, улыбка, смех, даже голоса немного отличаются. Не говоря уже про аромат его тела, который, скорее всего, я его уже чувствовала, но не смогла отличить. А может, просто не хотела?

— Ты как, Ксюша? — заботливо интересуется Илья, присаживаясь на стул.

— Уже лучше! Спасибо, Илья, — отвечаю и пытаюсь натянуть улыбку, что получается не очень убедительно.

— Ксюша, что сделал мой брат, пока нас не было? — лучше бы он не спрашивал. От воспоминаний в сердце моментально вонзаются иглы. Минуты замирают, и я вспоминаю, что сделал Даня.

— Ничего такого, о чём стоило переживать. Просто немного пошутил, — вру я. Не хочу, чтобы Илья или кто-то ещё знал. Потому что мне стыдно. Я и сама желаю забыть обо всём. Вот бы можно было взять и просто стереть всё ластиком.

— Подумай хорошо! Если он тебя обидел… — серьёзным тоном повторяет он.

— Это правда, Илья! Ничего не сделал, — перебиваю я, потому что больше не могу продолжать этот мучительный разговор. Ещё немного, и я снова разревусь прямо на глазах у Ильи.

— Тогда почему ты в таком состоянии?

— Я просто заболела. Наверное, вирусняк какой-то в лицее подхватила! Сейчас все болеют.

— Ладно, если будет что-то нужно, проси, не стесняйся. Я рядом!

«Я рядом», — повторяю я шёпотом.

На обед третьего дня я всё же решаюсь спуститься к столу. Точнее, мама настаивает. Для того чтобы она ничего не заподозрила, я вынуждена согласиться. Вся семья уже в сборе. Лаура Игоревна смотрит на меня с каким-то сожалением, как будто что-то знает. Но я не нуждаюсь, чтобы все вокруг меня жалели.

Усаживаюсь за стол и зависаю взглядом в пустой тарелке, разглядывая узоры, изображённые на ней. Не могу заставить себя поднять голову, чтобы посмотреть вперёд. Такое ощущение, что все вокруг знают, как мне сейчас больно. Странно, унизили и растоптали меня, но после всего случившегося стыдно тоже именно мне. Хотя, может быть, я сама виновата? Сама к нему пришла. Сама позволила ему дотронуться до меня. Получается, всё, что произошло — только моя вина.

Данил сидит напротив, на нем черные спортивные штаны и такая же черная футболка, облегающая его атлетическую грудь. Сам дьявол во плоти. Я не решаюсь посмотреть ему в глаза, но чувствую, что Чудовище не сводит с меня взгляд. От чего последние крупицы самообладания мгновенно покидают меня. Как же тяжело находиться рядом с ним после всего. И зачем я спустилась за стол. Только бы не заплакать! При нём и при родителях. Держаться из последних сил. Я справлюсь!

— Тебе уже лучше, Ксения? Ты очень плохо выглядишь? — озабоченно интересуется мама. Неожиданно я роняю вилку, которая все это время была зажата у меня в руке.

— Всё хорошо, мам, — отвечаю. Я и правда выгляжу отвратительно. Бледная, с красными от слез глазами. Но теперь мне уже всё равно. Я больше не хочу быть красивой для Ильи, потому как прекрасно знаю, что не нужна ему. И тем более не хочу быть красивой для него!

Продолжаю гипнотизировать пустую тарелку, пока остальные поглощают пищу. Этот придурок, напротив, ест с таким аппетитом, что у меня возникает желание плюнуть ему в лицо. И без разницы, что подумают родители.

— Почему ничего не ешь? Ты что, на диете, Ксюша? — вдруг спрашивает он, отчего я вздрагиваю. Часто моргаю и, наконец, решаюсь посмотреть ему в лицо. Прямо в его бесстыжие глаза. Даже ненадолго задерживаю взгляд. Медленно поднимаю ресницы и чувствую, как глаза жжет от вырывающихся наружу слез.

Только вдумайтесь, этот подонок сидит передо мной, весь такой умиротворенный. И выглядит свежо, ни намека на сожаление. При этом нагло рассматривает мое измученное слезами лицо. Даже смеет разговаривать со мной после всего, что натворил. Хочу ответить, но не могу ничего сказать. Голосовые связки как будто спазмом свело, а слова так и застряли в горле.

Аппетита совсем нет, поэтому выпиваю немного мятного чая с пирогом и быстро направляюсь к себе в комнату. Данил встает одновременно со мной и идет следом. Ускоряю шаг. Я это чувствую, поэтому практически бегу в свою комнату.

— Стой, Ксюша, — зовет меня Данил. Не оглядываюсь назад, перескакивая через несколько ступенек сразу, и быстро забегаю в спальню, заперев дверь на ключ. Прерывисто дышу, опершись лбом в дверь. Что ему надо? Зачем продолжает преследовать меня?

— Открой, поговорим, — слышу за дверью его тихий голос.

— Проваливай! Нам не о чем говорить, — шепчу я, но не уверена, что он услышит.

— Пожалуйста, — еле слышно просит. Зажимаю уши руками и отхожу от двери. Пячусь задом, пока не врезаюсь ягодицами в стену.

— Оставь меня!

***

Я пропустила три дня школы, но завтра мне необходимо собрать все свое самообладание и пойти на занятия. Я не могу перечеркнуть все свои старания в учебе из-за одного придурка.

В моих планах было поехать в одиночестве, но одной машины уже нет в гараже, остается надеяться, что Данил уехал на ней. Подхожу ближе к автомобилю, водитель любезно открывает мне дверь, и на заднем сиденье я сразу вижу его нахальное лицо. Теперь я никогда их не перепутаю. Это точно Данил. Его наглые безжалостные глаза ни с кем не спутать.

В бешенстве захлопываю дверь и быстро иду в сторону ворот. Сидевший на переднем сиденье Илья мгновенно выходит следом за мной. Надо сказать, я его даже не заметила.

— Ксюш, ты куда? Хочешь, садись вперед?

— Нет, спасибо. Я на автобус, — нервно отвечаю я.

— Какой автобус? Не сходи с ума!

— Я с ним не поеду!

— Тогда я вызову такси!

По мере того, как удаляется машина с Данилом, я успокаиваюсь. И потихоньку прихожу в себя!

— С тобой все хорошо?

— Да!

— Точно, всё хорошо? — с недоверием спрашивает Илья, не сводя с меня глаз.

— Да, Илья! — нервно отвечаю. — Просто он придурок! Не хочу дышать с ним одним воздухом!

В школе я похожа на зомби. Даша что-то оживленно рассказывает, но я не могу разобрать ни одного слова. Все как в тумане.

— Ксюша, ты в порядке? После болезни ты какая-то странная, отрешенная?

Заторможено перевожу взгляд на неё.

— У меня всё нормально, — опять и опять вру.

— Тебе не плохо? Ты какая-то бледная, — с опаской в голосе спрашивает она.

Плохо мне, очень плохо. Настолько, что я дышать не могу. Только я никому не скажу. Да что им всем от меня нужно? «Ксюша, ты в порядке?» «Ксюша, все хорошо?». Оставили бы меня в покое.

— Даша, я же сказала, я в норме! Просто после болезни слабость, — слегка повышая голос, отвечаю я. Дашка все понимает и больше не лезет с расспросами. Может быть, когда-нибудь я ей расскажу. Но сейчас мне слишком больно, чтобы заново переживать все.

Физкультура у нас последним уроком. День кажется бесконечно долгим. Стараюсь не смотреть в сторону Дани, напоминаю себе, что я сильная и нужно только потерпеть, все пройдет. Но при этом уже два раза рыдала в уборной. Не получается смириться с тем, что произошло.

Нехотя плетусь в раздевалку, где уже собрались все сливки нашего класса, женского пола.

— Женя, как я выгляжу? — крутится Мирослава у зеркала. На ней черные спортивные леггинсы с розовыми вставками и коротенький розовый топ, больше напоминающий нижнее белье. Волосы распустила. И сейчас она тщательно красит свои пухлые губы ярким блеском. Как будто на свидание собирается, а не на урок физкультуры. Догадываюсь, для кого она так старается.

— Как всегда, Мира, — безэмоционально отвечает Женя, ковыряясь в телефоне.

— Прикиньте, мне вчера Дан написал! Гулять звал, — улыбается Мира. На этих словах меня начинает подташнивать, присаживаюсь на скамейку и прикрываю глаза. Если она скажет еще хоть слово, меня точно вырвет.

— А ты что? — спрашивает Дарина.

— Отказалась! Пока! Пусть немного помучается. А сегодня он звонил опять. Настойчивый такой! Пришлось согласиться на выходных с ним погулять, — кокетливо смеется она.

— Куда пойдете? — интересуется кто-то из одноклассниц.

— Не знаю, Дан сказал, это будет сюрприз! Сегодня, кстати, у Стоцкого собираемся. Я попросила позвать Горского Дана, — хихикает Мира.

— Повезло тебе! Он красавчик!

— Тихонова, что с тобой? Ты что-то приуныла? Ревнуешь? Ну, тут без вариантов! Не думаю, что ты в его вкусе, — с насмешкой говорит Мира.

— Отвали, Мирослава, — резко отвечаю.

Вся раздевалка тут же взрывается хохотом. Только Дашка молча сидит в другом конце раздевалки и как-то подозрительно смотрит на меня.

Слова Миры режут ножом по сердцу: «Дан вчера написал мне!», «Это будет сюрприз».

Быстро переодеваюсь в форму и на ватных ногах выхожу из женской раздевалки в направлении спортзала. В зале сразу сталкиваюсь с Даней взглядами, и глаза снова начинают щипать. Это невыносимо! Нет! Только не плакать!

«Ты не можешь плакать, держись, не показывай ему свою слабость», — твержу я сама себе.

Затем начинается разминка, какие-то спортивные игры, ребята делятся на команды. А у меня все вокруг как будто в дымке. Чувствую, как перед глазами плывет картинка и я перестаю отвечать за своё тело. Медленно опускаюсь на колени, упершись в пол руками, пытаюсь прийти в себя. Немного переведу дух и все пройдет. Дышу. Вдох-выдох. Не помогает. Как же здесь душно. Голова кружится. Вокруг стоит какой-то гул, а где-то рядом мяч стучит о пол в несколько раз громче обычного. Свисток физрука оглушает. Хватаюсь за голову и зажмуриваю глаза. Слышу чьи-то громкие шаги, все ближе и ближе. Затем чувствую руки на своих плечах.

— Конопушка, ты в порядке? — голос звучит встревоженно, но я то знаю, что ему нет никакого дела до меня. Очередная возможность поиздеваться, сделать больно.

— Только не ты, — сквозь зубы шиплю я, не поднимая глаз.

— Горский, отведи Ксению в медпункт? Тихонова, ты как? — физрук склоняется надо мной.

Данил тут же поднимает меня с пола и уводит из зала.

— Отпусти! Я сама дойду, — пихаю его из последних сил, едва не теряя контроль над собой. Хотя и понимаю, что без его помощи сейчас не справлюсь.

— Конечно, дойдешь, — соглашается он, но так и ведет меня под руку.

В мед. кабинете мне измеряют давление, которое оказывается очень низким. Что не удивительно! Пытаюсь вспомнить, когда я в последний раз нормально ела. А еще не мешало бы выспаться как следует, не просыпаясь каждый час в холодном поту.

— Ты что, не мог подождать снаружи или вернуться в зал? Чего ты привязался ко мне, Данил? — нервно интересуюсь, глядя на него, сидящего на банкетке напротив.

— Не мог! А ты не могла взять освобождение от физкультуры после болезни?

— Я не болела! — собираю все свои силы и как можно громче отвечаю ему. Смотрю в его бесстыжие глаза и чувствую, что мои снова наполняются слезами. Пытаюсь взять себя в руки, нельзя плакать при нем. Только не сейчас. Моргаю до тех пор, пока глаза не высохнут. Он больше никогда не увидит, как мне больно. Никогда!

— Ты вообще что-то ела за эти дни?

— Какой ты заботливый! Я сейчас блевану розовыми бабочками, — фыркаю я и вспоминаю, когда ела в последний раз.

— Я серьезно, Ксюша!

— Да иди ты на хрен вместе со своей серьезностью! И свою фальшивую заботу засунь себе знаешь куда … — голос предательски срывается, еще немного и я сдамся. Не успеваю договорить, как в наш диалог вмешивается медсестра. Надо же, я и забыла, что мы здесь не одни.

— Тихонова, хватит спорить! Между прочим, Даниил прав! У меня где-то был шоколад. Нужно съесть что-то сладкое и желательно выпить стаканчик кофе. Есть кто сможет сейчас отвезти тебя домой? — интересуется медсестра, затем достает из шкафчика шоколадку и протягивает мне.

— Есть, я вызову водителя! И провожу ее! Мы живем в одном доме, — говорит Данил.

Мне уже немного лучше. Я выхожу из кабинета первой и быстрым шагом направляюсь в раздевалку за своими вещами, чтобы поскорее отделаться от него. Данил идёт следом, словно моя тень. Меня начинает трясти, то ли от слабости, то ли от того, что он так близко.

— Тебе же плохо было! Куда ты так бежишь, Ксюша? Постой!

— От тебя подальше бегу, — нервно отвечаю.

— Мы просто поедем вместе домой! Я тебя не съем!

— Я с тобой никуда не поеду, — останавливаюсь и как можно громче говорю я, тыкая пальцем ему в твердую грудь.

— А я тебя не спрашивал, — отвечает и хватает меня за запястье.

— Руки убрал! — практически рычу вырываясь.

— Убрал! Всё, — разводит руки по сторонам.

— Ненавижу тебя, Данил! Не-на-ви-жу! Никогда, слышишь, никогда больше не смей меня трогать своими грязными руками! Услышал? — кричу я.

— Да не глухой!

— И еще знаешь что? Ты никогда не сравнишься с Ильей! Я бы никогда даже не глянула в твою сторону, если бы не твой гнусный обман!

— Не сравнюсь, конечно! Только ты даже не поняла, под кого ложилась! — глумится надо мной. Даже не представляя, какую боль наносит мне своими словами.

— Ты просто чудовище! Я убью тебя! — я кричу на весь школьный коридор, так что проходящие начинают оборачиваться на нас. Но меня уже не остановить. Я срываюсь на ор, и мой голос переходит в истерический плач. Слезы сами собой льются из глаз, я никак не могу контролировать это. Плачу и машу руками, пихаю его в грудь подальше от меня. Потом начинаю колотить ногами, применяя все приемы. А он стоит неподвижно, даже не пытаясь защищаться. Безэмоциональный ублюдок. Неожиданно чувствую, как кто-то подхватывает меня за талию, но я всё ещё продолжаю махать ногами в воздухе, пытаясь дотянуться до своего обидчика. Это Илья удерживает меня.

— Пусти сейчас же! Я убью его! Отпусти, Илья, иначе и тебе достанется! — истерически верещу я, пытаясь отцепить его руки от себя.

— Успокойся, Ксюша! Давай всё! Уходим, — тихо говорит он, всё ещё удерживая меня за талию. Отводит в сторону, загораживая своим телом доступ к Чудовищу. Затем разжимает руки и уводит меня подальше отсюда.

Глава 23

Данил Горский

Чтобы как-то заглушить свою дикую боль и тоску из-за Ксюши, приглашаю Мирославу на свидание. Вот такой я подонок. Но мне нужно срочно отвлечься от всепожирающих мыслей о Конопушке. Забыть всё то, что было между нами. Потому что всё — фальшь! Все её слова и эмоции были обращены не ко мне. Она целовала не меня. Любила не меня. Все её трепетные чувства обращены к Илье. Ксюша приезжает в школу с моим братом и сразу же пересаживается от меня на дальнюю парту в крайний ряд. Подальше. Стало быть, теперь она меня близко не подпустит к себе. Даже не посмотрит в мою сторону.

Выглядит она плохо, бледная, грустная и какая-то отрешённая. Наблюдаю за ней весь урок, но она так и не начала записывать конспект. Смотрит в одну точку пустым взглядом, клацая ручкой. От этого я чувствую себя ещё более паршиво. О чём она сейчас думает? Есть ли вообще в её голове какие-то мысли?

Я много раз собирался поговорить с ней, пытаясь подобрать нужные слова. Признаться ей, как сильно ошибся, рассказать о своих чувствах, но каждый раз всё заканчивается совсем не так, как я планировал.

Вот и сейчас я зачем-то говорю эти мерзкие и отвратительные слова, понимая, как сильно они ранят. Вижу всю её ненависть ко мне и становится противно от самого себя.

— Конечно, не сравнюсь, только ты даже не поняла, под кого ложилась!

Говорю так, поскольку её слова задевают меня за больное. Не хочу, чтобы она сравнивала меня с братом. Я был с ней, а не Илья. И пусть она смогла обмануть себя, но меня не обманет. Ей было хорошо со мной! Нам было хорошо вдвоём!

Ксюшка тут же кидается на меня и колотит что есть сил. Я даже не сопротивляюсь и не предпринимаю попыток остановить её. Я это заслужил! Конечно же, тут как тут оказывается мой братец, который героически уводит Ксюшу с поля боя, поглаживая по плечу. Проклятье, как же бесит! Вьётся вокруг неё весь день. Смирновой ему мало, что ли?

Иду по коридорам школы на выход из лицея. К чёрту уроки! К чёрту всё!

— Горский, стой! Дан, — окликает меня Стоцкий Рома на самом выходе из школы. Нехотя притормаживаю.

— Что надо? — недовольно спрашиваю я.

— Ты что такой злой?

— Нормально всё! Ты что-то хотел?

— Родаки свалили на несколько дней. Наши собираются сегодня у меня. Приходи! Мира очень просила тебя позвать, — лыбится он, подмигивая одним глазом.

— Ну, раз Мира просила, тогда буду, — монотонно отвечаю я.

Дом Стоцкого Ромы находится в нашем элитном посёлке, можно сказать, мы соседи. Но, учитывая размер каждого участка, получается не так уж и близко. Несмотря на приличное расстояние, я иду пешком. Хочу прогуляться, подышать прохладой осеннего вечера и привести свои мысли в порядок.

Все собрались на террасе около бассейна. У Стоцких он просто огромный, наверное, раза в два больше нашего. Всё потому, что старший отпрыск профессионально занимается плаванием. Что только не сделаешь ради любимого сыночка. Вот только вряд ли Стоцкий здесь тренируется, если только в обнимку с девушками.

Сканирую девушек в соблазнительных купальниках, сразу представляю, как бы эти наряды смотрелись на Ксюшиной аккуратной фигурке. Неподалёку замечаю Мирославу. Она весело машет мне рукой и посылает воздушный поцелуй. Ухмыляюсь. Если бы не моя внезапная болезнь под названием «Ксюша», я бы точно залип на Мире. Красивая девушка с идеальной фигурой и внешностью модели. Всё при ней! Но почему меня не вставляет от неё так, как от Ксюши? Даже тело никак не реагирует на её аппетитные формы, как будто все мои настройки в миг сбились.

— Дан! Ты пришёл, — походкой богини приближается ко мне Миронова и, приподнимаясь на носочки, целует в щёку. На ней откровенный купальник и безразмерное мужское худи на замке, накинутое на плечи кем-то из ребят. Октябрь для нашего города непредсказуемый. Днём может быть жарко, как летом, а вечером по-осеннему прохладно.

— Хорошо выглядишь, — бросаю дежурную фразу, осматривая её снизу вверх.

— Спасибо!Я рада, что здесь, — она продолжает что-то тараторить, в самом углу сада замечаю нашу старосту, подругу Ксюши.

Она-то здесь что забыла?

— А что здесь делает Чернова? — интересуюсь у Мирославы.

— Она же у нас в фан-клубе Ромки. Ты не знал? Он просто так позвал её поржать, а она повелась и, недолго думая, прискакала. Посмотри, как она вырядилась. Смешно! Дура, правда? Такая же, как твоя сеструха, — противно хохочет Мира.

— А Ксюша тоже будет? — задаю наитупейший вопрос, а мотор внутри грудной клетки тут же начинает заводиться.

— Что ей здесь делать, Дан? Нет, конечно! А почему ты спрашиваешь? — тянет Мира.

— Они же не разлей вода с Дашей. Ладно, пойду что-нибудь выпью, — сливаюсь я. Потому что разговор с Мироновой начинает меня раздражать.

— Я ещё подойду к тебе, — хитро улыбается и, виляя бёдрами, уходит к своей компании.

На баре мне что-то наливают в большой коктейльный стакан, нахожу самый дальний диван около бассейна, устраиваясь там в полном одиночестве.

Наблюдаю за ребятами со стороны. Парни дурачатся и прыгают в бассейн, а девочки визжат от брызг, летящих на них. Дашка почему-то не в купальнике и стоит в самом углу совершенно одна. Грустная. Несколько раз порываюсь подойти к ней, чтобы расспросить о Ксюше. И в какой-то момент становлюсь свидетелем того, как Дарина Голофаст, девушка Стоцкого, сталкивает Дашку в бассейн прямо в одежде. Она быстро выходит из воды и вся мокрая убегает куда-то в сторону выхода. Странная история, вероятно, я что-то пропустил.

Если бы сейчас меня увидел мой тренер, он бы был страшно недоволен и нашёл мне «сто пятьсот» способов отвлечься от проблем помимо того, чем я сейчас занимаюсь. Например, десять кругов вокруг стадиона или три подхода отжиманий по пятьдесят. Но я выбираю самый простой и надираюсь в хлам. О чём пожалею!

Домой возвращаюсь поздно. И к моему удивлению, на пороге моей спальни стоит Ксюша. Непроизвольно расплываюсь в улыбке, рассматривая её. Моя теплая, нежная и такая уязвимая девочка сейчас выглядит очень сурово.

— Меня ждёшь, Конопушка? — игриво спрашиваю я.

— Вы что себе позволяете? — пихает меня в грудь руками. От неожиданности я врезаюсь спиной прямо в дверь своей комнаты, которая открывается от тяжести моего тела, и я влетаю в спальню, едва не падая на пол.

— Почему ты всё время меня боксируешь, Ксюша? Уже второй раз за день, — заплетающимся языком бубню я и захожу в свою спальню.

— Вы думаете, вам всё можно? Мм? По-твоему, нормально играть с чужими чувствами? — настойчиво спрашивает она и заходит следом.

Видеть Ксюшу в своей комнате непривычно. К тому же я совсем не понимаю, чего она от меня хочет. Присаживаюсь на кровать и внимательно смотрю на неё.

— О чём ты говоришь? — приподнимаю бровь.

— О том, что вы сделали с Дашкой! Почему она пришла ко мне вся заплаканная и мокрая? — наседает Ксюша.

Теперь всё ясно!

— Я не знаю! Я не участвовал в этом. Клянусь, Ксюнь, — отвечаю я и кладу руку на сердце, как бы подтверждая свои слова.

— Я знаю, что ты там был! Кто всё это придумал? Стоцкий? Или ты подсказал ему? Смешно издеваться над влюблённым человеком? Вы все самые настоящие уроды! Ненавижу, — кричит она.

— Мне нечего сказать, Ксюша! Я правда здесь ни при чём, — отвечаю и пялюсь на неё, жадно пожирая глазами. Вот бы сейчас прижать Тихонову к себе. Я согласен даже на простые объятия, не более.

— Что там произошло? — спрашивает она, вырывая меня из фантазий.

— Мира сказала, что это просто шутка. Рома позвал Чернову на вечеринку, но не ожидал, что она решится прийти. Это всё, что я знаю! Потом увидел Дашу в бассейне. Все смеялись как кони!

— Какие же вы все идиоты, — говорит Ксюша и смотрит на меня, как на последнее ничтожество.

Ходит из стороны в сторону, явно нервничает. А потом неожиданно переводит взгляд на мой письменный стол, заостряя внимание на моих набросках, нарисованных за последние несколько дней, на которых изображена только она. Прищуривается.

— Это что? — раздражённо спрашивает она.

— Где? — перевожу взгляд на стол.

— Ты рисовал меня? Зачем? — быстро подходит к письменному столу и сгребает рисунки в кучу.

— Это не запрещено, вроде, — спокойно отвечаю я. В гневе она ещё красивее, щечки стали слегка розовые, как и её манящие губы. А глаза злющие.

— Запрещено! Я тебе не разрешаю! Ты что, извращенец какой-то? Зачем тебе это? — подходит ко мне и машет рисунками перед лицом. Тут я не сдерживаюсь, хватаю её за талию и заваливаюсь на кровать, нависая сверху.

Тяжело дышу и очень хочу дотронуться до её губ, хотя бы ещё один разок почувствовать какие они на вкус. Мне это необходимо как воздух.

К моему удивлению, она не сопротивляется. Замерла и не сводит с меня своих безумных глаз, которые нервно бегают по моему лицу туда-сюда. Медленно приближаюсь к её губам, предвкушая, какие они сладкие.

— Не смей! — дрожащим голосом говорит она, и её слова приводят меня в чувства. Опускаю голову на Ксюшино плечо, делаю глубокий вдох, стараясь успокоить сбившееся дыхание. Не могу отпустить её, потому что она тут же упорхнёт, не оставив следа. Перекатываюсь на спину, выпуская её хрупкое тело из своих рук. Ксюша медленно встаёт, а потом показательно рвёт все мои рисунки. Затем покидает спальню, хлопнув дверью.

Глава 24

Ксюша Тихонова

После драки с Данилом я с трудом прихожу в себя. Илья успокаивает меня, и мы вместе уезжаем домой.

По дороге домой ему звонит кто-то из ребят и, видимо, приглашает на очередную вечеринку, где собираются все сливки нашего класса. Но Илья отказывается и украдкой поглядывает на меня.

— Мы можем поехать погулять куда-нибудь, если хочешь? — неожиданно предлагает он.

— Я немного не в настроении, прости! Кроме того, тебя куда-то позвали, не отказывайся из-за меня, — отвечаю я.

— Я сам не хочу! Надоели постоянные вписки!

— Наверняка там будет Женечка Смирнова, — монотонно говорю я.

— И?

— Она же тебе нравится, — смущаюсь, жалея о том, что начала этот разговор.

Зачем я лезу не в свои дела?

— У Жени есть парень. Взрослый, серьезный и очень богатый. У них всё серьёзно. А мы с Женькой просто друзья, — говорит Илья.

Как только мы приезжаем домой, я закрываюсь в своей комнате. У меня накопилось много уроков, поэтому полностью погружаюсь в учёбу, но в какой-то момент ловлю себя на мысли, что не понимаю, о чём читаю, хотя прошло уже более часа.

Прикрываю глаза. Мне до сих пор больно! Интересно, это когда-нибудь пройдёт? Из размышлений меня вырывает звонок мобильного. На экране Дашкина фотка.

— Привет, Даша!

— Ксюш, можно я приеду к тебе? Сейчас!

— Даша, что случилось? Ты плачешь?

— Я тебе потом всё объясню!

Дашка приходит с головы до пяток мокрая, вдобавок заплаканная. Она нервно растирает слёзы и косметику по лицу, пытаясь объяснить мне, что с ней произошло. Оказывается, Стоцкий Рома позвал её к себе домой на вечеринку. Теперь становится ясно, куда приглашали Илью. Но Даша мне ничего не рассказывала, ведь знала же, я обязательно отговорю от этого безрассудного поступка. Нечего ей делать среди них.

На ней миленькое платье горчичного цвета, джинсовая курточка оверсайз и белые кеды. Ей очень идёт. Наверняка, она долго наряжалась, поэтому и домой не пошла, чтобы не расстраивать маму.

Закончилось всё печально. Дашку никто там не ждал. Рома только посмеялся над ней, а Дарина, его девушка, столкнула Дашу в бассейн. Подробностей она мне не рассказала, только всё время плакала. Признаться, я никогда не видела подругу такой расстроенной. Даже сильную духом Дашку можно сломать, если речь идёт о любви.

Привожу Дашку в себя и провожаю в комнату для гостей, чтобы она привела себя в порядок. Затем мы долго болтаем, почти до полуночи. Из разговора я узнаю, что Даня тоже был на этой вечеринке. Поэтому, как только ухожу от Даши, прямиком иду к спальне Данила. Хочу посмотреть ему в глаза. Почему они так поступают? Как можно играть с людьми?

Глава 25

Данил Горский

Надеваю наушники и иду в зал. Сорок минут на беговой дорожке, упражнения на спину и руки. Затем перемещаюсь к боксерской груше и уничтожаю её, пока лёгкие не начинают гореть, выплёскивая всю свою боль и злость на самого себя. Когда тебе почти восемнадцать, ты влюблён, но тотально налажал, просто невозможно подобрать правильные слова, чтобы вымолить прощение. Все мои поступки только ещё больше увеличивают пропасть между нами.

Хватаюсь за боксерский мешок, двумя руками, прижав лоб к нему. Быстро дышу, а из легких вырывается свист. Чувствую, как на мои плечи опускается чья-то тяжёлая рука. Оборачиваюсь, скидывая наушники.

— Остынь, сын, — говорит отец.

— А ты чего здесь?

— Проходил мимо и обратил внимания, как ты лупишь мешок голыми руками, — говорит отец.

— Забыл надеть перчатки, — отвечаю я, осматривая свои сбитые в кровь костяшки.

— С тобой что-то происходит в последнее время. Не хочешь рассказать? — спрашивает отец, чем удивляет меня. Никогда прежде он не предлагал мне поделиться своими чувствами или поговорить по душам.

— Да всё хорошо, бать, не парься! На гонках не гоняю, в азартных играх не участвую, запрещёнку не употребляю, — успокаиваю отца. Не могу же я ему рассказать про Ксюшу. Он такой милый до тех пор, пока не узнал, что я сделал с дочкой его любимой женщины.

— У тебя кто-то появился? Влюбился? — интересуется отец. Сейчас начнёт рассказывать про безопасный секс. Заведёт разговоры, с которыми он опоздал как минимум на несколько лет.

— Я разберусь, пап, — сухо отвечаю я.

Батя ухмыляется, постукивая меня по плечу.

— Непременно разберешься! Но если что, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Помогу, чем смогу, — продолжает он.

— Я всё испортил! Накосячил так жёстко, она не простит меня ни в этой, ни в следующей жизни, — зачем-то делюсь с ним.

Батя присаживается на пол, опираясь спиной о стену. Я падаю рядом.

— Так и думал, что дело в девушке. В этом я тебе не помощник! Тут только ты можешь всё исправить. Но я уверен, ты обязательно найдёшь нужные слова. Ты у меня не глупый парень, — говорит отец. Не помню, когда мы вот так сидели вдвоём, беседовали о жизни, о девушках. Он ничего такого не сказал, но мне становится чуточку легче, наконец ощущая поддержку отца.

***

Медленно плетусь по школе, параллельно шугая мелких. Задолбали сбивать с ног. Около столовой, в холле вижу Ксюшу. И как так получается, что мы постоянно сталкиваемся? Сейчас, спустя некоторое время, она выглядит немного лучше, почти так же, как и раньше. Глаза только печальные. Теперь всегда печальные. И она больше не улыбается, скрывая свои очаровательные ямочки на щеках.

Замечаю, как на уроках учителя по несколько раз называют её фамилию, потому что Ксюша их не слышит, пребывая где-то глубоко в своих мыслях. А ещё нередко нахожу её одну, сидящую в каком-нибудь уединённом углу школы, задумчивую, как сейчас. Пытаюсь определить, куда она смотрит, осматриваясь вокруг. Теперь всё ясно. Мой брат рядом с Женей Смирновой. Они вроде так и не начали встречаться. Илья рассказал, что в Москве она была не одна. Какой-то мажорик, старше лет на пять, сопровождал её.

В последнее время я заметил, что Илья всё чаще общается с Ксюшей. Возможно, он делает это назло Смирновой? Или, может быть, Ксюша действительно ему нравится? Я так и не рискнул спросить. Не хочу знать ответ, тогда станет ясно, что у них всё взаимно.

Но сейчас Илья мило беседует с Женей, которая хихикает и строит ему глазки. Стерва, собравшая вокруг себя половину класса. В то время как Ксюша сидит в нескольких метрах от них и печальными глазами смотрит в сторону парочки.

Ноги сами несут меня к ней. Присаживаюсь на диван. Что я хочу от неё? Сам не знаю. Батя сказал, что я смогу подобрать нужные слова, но пока в этом направлении всё безрезультатно. А наше общение — сплошная импровизация. Никогда не знаешь, чем всё закончится.

— А они хорошо смотрятся вместе, — выдаю первое, что пришло на ум.

— Придурок, — отвечает Конопушка, не поворачиваясь ко мне.

— Ты уже меня так называла! Придумай что-то новенькое.

— Что тебе надо, Данил?

— Знаешь, почему Илья тогда согласился поехать в Москву вместо меня? Из-за Женьки. Так что ты в пролёте, Конопушка, — говорю я на зло и изображаю рукой полет.

Не знаю, почему она до сих пор здесь и продолжает слушать мой бред. Вздыхает. Поворачивается, наверное, впервые за этот месяц она смотрит мне прямо в глаза так долго. Печальная.

— Тебе не надоело? Ты же понимаешь, что ты сделал со мной? Я расскажу! Я не могу спать ночами, потому что мне снятся кошмары. Мне больше не хочется учиться или встречаться с друзьями. Но мне приходиться притворяться, что всё хорошо! Я доверилась тебе. Вся, без остатка. А ты унизил и растоптал меня. И продолжаешь это делать. Но победа уже за тобой! Всё, Даня! Остановись, пожалуйста! Или думаешь, мне ещё не достаточно? — еле тихо, без какого-либо намёка на агрессию говорит она, потом просто встаёт и уходит.

Смотрю ей вслед, размышляя о том, что всё могло бы быть иначе. По возвращении в особняк я бы мог извиниться за все мерзкие поступки, что совершил в прошлом. А потом просто позвать её на свидание. И быть самим собой. Ей же нравилось быть со мной рядом. Пусть она и считала меня Ильёй.

Вместо этого я затеял жестокую игру, обидел и сделал непростительно больно. Не только ей, но и себе. Что я за человек такой? Может Ксюша права. Я самый натуральный придурок, раз так поступил.

***

Дни кажутся похожими. Я постоянно думаю о ней, никак не получается выкинуть Ксюшу из головы. Нет ни единого шанса на то, что она когда-нибудь простит меня. А я и не тороплюсь с извинениями. Я так и не смог подобрать «те самые слова». Разве можно просто взять и попросить прощения после всего дерьма, что я сделал? А может, я просто трус и мне не хватает смелости?

На последнем уроке химии Елизавета Петровна напоминает нам о занятиях и научном проекте, который, между прочим, мы даже не начинали писать. Не представляю, как это возможно в нынешней ситуации, но к моему удивлению, Ксюша не спорит с химичкой, а просто молча кивает головой.

Как только подхожу к кабинету химии, вижу её, неподвижно стоит у стены, устремив взгляд в пол. По всей видимости, Елизаветы Петровны ещё нет, и кабинет закрыт. Становлюсь с противоположной стороны коридора, так же подпирая стену. Нагло рассматриваю. Сегодня она одета по форме: бежевая гофрированная юбка и белая блузка. Ничего особенного, но все эти блёклые вещи украшает она.

Я не могу рассмотреть на её лице ни единой эмоции. Ксюша делает вид, как будто совсем меня не замечает и продолжает изучать серый пол.

Глава 26

Ксюша Тихонова

Елизавета Петровна напоминает о том, что дополнительные занятия никто не отменял, и, несмотря на то, что мы пропустили практически три недели, проект сам себя не напишет. Поэтому ради своего будущего я пройду это нелегкое испытание. Но пока совершенно не представляю, как. Как я смогу приблизиться к человеку, которого ненавижу каждой частицей своего тела. Как сяду с ним за одну парту и буду что-то объяснять?

Я прихожу первой. Через некоторое время замечаю в конце коридора Даню, он становится напротив и, как мне кажется, пожирает меня взглядом. Стараюсь не смотреть в его сторону, но уже чувствую, как от кончиков пальцев до ушей по телу распространяется легкая дрожь. Вдох-выдох, сейчас отпустит. Как же я устала от этой бесконечной борьбы со своим телом и со своими эмоциями, стоит только ему появиться на горизонте.

— Не думал, что ты придёшь, — нарушает тишину.

— Серьёзно? Считаешь, что я, как трусливый заяц забьюсь в нору? Ошибаешься, Данил! Я не допущу, чтобы твои подлые поступки повлияли на мою учёбу, в которую я вложила столько труда. Мне нужна пятёрка по химии, и она у меня будет! С тобой или без тебя!

— Ясно, — коротко отвечает он.

— Это всё, что ты можешь сказать?

— А чего ты ждёшь, Ксюша?

— Ты не должен был приходить! Скажи Елизавете, что не сможешь продолжать уроки. Или не хочешь заниматься. Да что угодно… Откажись от занятий!

— Для меня тоже имеет значение учеба!

— Неужели? Я уверена, что ты здесь только для того, чтобы и дальше издеваться надо мной, — хриплым голосом отвечаю я, начиная заводиться. Не нужно было вообще с ним разговаривать.

— Это не так, Ксюша! Ты ошибаешься!

— Мы продолжим эти дурацкие занятия. А проект я напишу самостоятельно. Елизавете скажем, что писали вместе. Ясно?

— Хорошо! Как пожелаешь, — соглашается он.

Выдыхаю. Нелегко мне даётся общение с ним, но я держусь изо всех сил. Он не должен видеть, что творится у меня внутри.

Занятия проходят тяжело, и каждое слово даётся мне с трудом. Елизавета Петровна находится с нами в кабинете и не позволяет нам думать о чём-то, кроме химии. Я монотонно объясняю предыдущие несколько тем и стараюсь не смотреть ему в лицо. Иногда запинаюсь и забываю, на чем остановилась, но быстро беру себя в руки и продолжаю.

К концу урока бегом собираю свои вещи и случайно задеваю его руку своей. Кожу мгновенно обжигает, словно я дотронулась до ядовитого растения. Дыхание тут же сбивается, а на лбу выступают капельки пота. Стараюсь продышаться. Почему же так тяжело? Рядом со мной всего лишь обычный человек, который ничего не значит для меня. Пустое место. Он больше не сможет причинить мне боль. Я не позволю! Я сильная! Сжимаю руки в кулак и часто дышу.

— Ксения, тебе плохо? — испуганно спрашивает Елизавета Петровна.

Я же не могу произнести ни слова. Трясущимися руками собираю свои вещи в рюкзак и, не дождавшись звонка, пулей вылетаю из кабинета. Сама не понимаю, куда иду, ноги заплетаются, а мысли все спутались в один большой клубок. Подхожу к окну, чтобы открыть его, судорожно дёргая неподдающуюся ручку. Но тело совершенно не слушается меня, а затем колени подгибаются, и я начинаю оседать вниз.

Падение удаётся избежать, потому что кто-то подхватывают меня сзади. Он придерживает меня за талию, и мы оба медленно садимся на пол. Знакомый древесный запах тут же проникает мне в нос. Не может быть! Неужели Данил шёл следом, а я даже не заметила. Хочу вырваться, встать, сбежать отсюда. Тело окончательно перестает реагировать на мои команды. Жадно хватаю воздух, но не могу сделать вдох полной грудью.

— Ксюша, что с тобой? — взволнованно спрашивает он.

Даня придерживает меня за спину и испуганно всматривается мне в лицо. А моё сердце в этот момент колотится так громко. Наверняка, Даня тоже слышит этот грохот. Потому что меня прямо оглушает.

— Всё из-за тебя, — говорю и не узнаю свой собственный голос, охрипший, чужой.

— Чем мне тебе помочь?

— Ничем! Оставь меня! Я не могу дышать! Я задыхаюсь! Уходи! Ненавижу! Вали!

Слова льются несвязным текстом из моих дрожащих губ, хочу оттолкнуть его от себя, но всё тщетно.

— Т-ш-ш-ш-ш, — шипит. И неожиданно прижимает меня к себе, тихонько нашёптывая мне в макушку. Гладит по растрёпанным волосам и, возможно, мне это кажется, покачивает из стороны в сторону, словно маленького ребёнка.

— Ксюша, я не знаю, что я могу сделать сейчас, чтобы ты успокоилась. Но когда волнуюсь или когда мне страшно, я считаю. Вот так: раз, два, три… — он начинает тихо шептать цифры. Меня всё ещё трясёт, но губами присоединяюсь к целительному счету: десять, одиннадцать, сорок два, триста шестьдесят семь... Сердечный ритм потихоньку приходит в норму. Мне уже не так страшно, но вместе с тем приходит осознание, что это снова произошло. Паническая атака. Такое случалось уже много раз, ночью.

— Отпусти меня! — отстраняюсь от него. Что вообще происходит? Почему он обнимает меня? Встаю с пола, собираю свои вещи и ухожу.

Едва ли ни каждую ночь я просыпаюсь в холодном поту. Мне снится один и тот же сон, как Даня сталкивает меня в пропасть. Я плачу и хватаюсь за него, умоляю не отпускать, но он всё равно издевательски смеётся и толкает меня в бездну. Тогда я просыпаюсь вся в слезах и не могу сделать вдох.

На прошлой неделе мне даже пришлось обратиться к психологу, иначе я чувствую, что сама не справляюсь. Она сказала, что у меня панические атаки. К тому же тот факт, что мы живём в одном доме с Даней и учимся в одном классе, создаёт дополнительные сложности. Вдобавок занятия по химии, будь они неладны. К счастью, теперь они будут раз в неделю и только до олимпиады, которая состоится после осенних каникул.

***

Уже заметно похолодало не только у меня в душе, но и за окном. И несмотря на то, что прошло время, я по сей день не пришла в себя.

Как только наступает пятница, я уезжаю к бабушке Тае. Она всегда рада моему приезду. А мне становится немного легче, когда я не встречаюсь с Даней.

Всё вернулось на свои места. Я снова избегаю Данила и стараюсь как можно реже контактировать с ним. Но по воле судьбы мы постоянно сталкиваемся, и каждая такая встреча не заканчивается ничем хорошим. Он никогда не упустит возможности укусить меня побольнее. Даже после всего, что он со мной сделал, не может успокоиться и оставить меня в покое.

Не представляю, как бы я пережила этот период в жизни, если бы не занятия танцами. Только хореография заставляет меня отвлечься и забыть о своих душевных терзаниях.

Сегодня, впервые за последнее время я снова хочу жить и радоваться жизни. Алёна, моя хореограф, предложила поставить танец для меня и Германа вдвоём. Герман очень сильный танцор. Один из самых лучших в нашем классе по танцам. А я никогда не танцевала в дуэте. Это будет интересно и волнительно одновременно. К тому же Алёна считает, сейчас танец получится очень эмоциональный. Она всегда видит, когда я грущу и мне плохо. Как она говорит, это сразу отражается моём в танце.

Глава 27

Данил Горский

Ксюша снова меня избегает. В одну машину со мной она больше так и не села. Если встречаю её в коридоре школы, она обязательно поворачивает в противоположную сторону. Даже не старается скрыть, как сильно я ей противен. Единственное время, когда она позволяет мне приблизиться к себе, это занятия по химии. Из которых пол-урока она просто читает учебник и что-то записывает в тетрадь, готовится к предстоящей олимпиаде. Оставшееся время она бегло объясняет мне то, что, по мнению Елизаветы Петровны, я упустил, а затем торопливо уходит из класса, ни разу не глянув мне в глаза.

После того случая, когда у неё случилась паническая атака, я стараюсь и сам как можно меньше с ней разговаривать. Признаться, я очень испугался тогда, потому что Ксюша тряслась и задыхалась. И я не сразу понял, что с ней происходит. Сначала растерялся, как пришибленный сидел на месте, наблюдая за ней. Пока Ксюша трясущимися пальчиками собирала свои вещи в рюкзак и, как выброшенная на берег рыба, жадно хватала воздух.

По выходным она сбегает к бабушке Тае, а семейные ужины пропускает, возвращаясь домой позже обычного. И мне уже начинает казаться, что у неё кто-то появился. Может быть, кто-то из тех парней, с которыми я видел её на футбольном матче? Как спятивший, наблюдаю за ней издалека, словно маньячило следую за ней по коридору школы. Потом она замечает меня и растворяется в толпе, что получается у неё просто замечательно.

Как только заканчиваются уроки в школе, Ксюша торопится в класс по танцам, задерживаясь там допоздна. Иногда вижу её в компании моего брата. Хотя слово «иногда» не совсем точно подходит! Слишком часто вижу их вместе! И это меня дико раздражает. Тренировки у них примерно в одно время. Например, на днях наблюдал, как они вдвоём ходили в кофейню около школы. И потом, Илья постоянно трётся около Ксюши.

Сегодня начались осенние каникулы, и, к моему удивлению, мы ещё не сталкивались, но я точно знаю, она у себя в комнате и пока ещё не успела сбежать к своей бабушке. Наверное, у Ксюши есть встроенный маячок, сигнализирующий, что я где-то рядом, потому что она так ловко ускользает из поля моего зрения.

Бездельничаю весь день и только к вечеру решаю немного потренироваться в нашем спортзале. Всё-таки интернат приучил меня к дисциплине, а тренировки нельзя пропускать, даже если в душе полный раздрай.

Не успеваю дойти до тренажерного зала, как уже в коридоре слышу громкую музыку и голоса. Любопытно. Подхожу ближе и тут же замираю в дверях. Обалдеть. Здесь Ксюша. И она не одна. С ней рядом какой-то кудрявый крендель в трениках. Если мне не изменяет память, учится он в параллельном классе и тоже занимается танцами.

Перевожу взгляд на Ксюшу. На ней чёрные коротенькие велосипедки и светлый топ. В таком наряде я вижу её впервые. Между прочим, очень соблазнительно выглядит, заставляя сердце биться быстрее.

«А для меня она одевалась в детские пижамы!» — подмечаю я.

Какого чёрта! Этот смазливый тип стоит сзади неё, трётся пахом о её обтянутые тканью ягодицы и придерживает мою девочку за талию. Хотя, кого я обманываю? Конечно, она не моя!

Протираю глаза, может быть, мне всё это мерещится? Ксюша вся румяная, хохочет, глядя в зеркало на их отражение, и даже не пытается убрать с себя его мерзкие лапы. Наверное, он ей нравится, потому что она широко улыбается, демонстрируя ему ямочки на щеках. Я одновременно рад и зол. С одной стороны, я снова вижу её лучезарную улыбку, а с другой — причина радости этот тип.

Наблюдаю, как она кладёт свои ладошки поверх его рук. В этот момент он поднимает её, переворачивает в воздухе и возвращает на место. Затем делает так ещё несколько раз. Выглядит довольно эффектно, если не считать того, где находятся его руки при перевороте. Ксюша снова задорно хохочет и морщит нос, недовольная результатом.

— Плохо получается, нужно отрабатывать, Гера, — обращается к объекту моей злости.

Сколько раз он должен потрогать её во всех местах, чтобы получалось «хорошо»? Злюсь! Даже не так! Я в гневе!

— Времени у нас много, Ксюш! Не волнуйся, конкурс только в марте. Давай лучше после тренировки где-нибудь выпьем кофе?

— Я не против! Ног не чувствую, — снова улыбается. Неужели они вместе? Или я просто уже схожу с ума!

Продолжаю стоять в дверях, не в состоянии пошевелиться. Пока эти двое так сильно увлечены обществом друг друга, что даже не замечают моего присутствия. Так и хочется взять его за грудки и выкинуть из моего дома, чтобы больше и близко не подходил к Ксюше.

Продолжаю за ними наблюдать. Теперь она держит его за шею, откидывается назад, выгибается и снова возвращается в положение, когда он стоит сзади неё. Стоп! У этой девчонки что, под топом ничего нет? Она без белья. И через светлую ткань топа это очень хорошо просматривается. Я сжимаю кулаки в карманах спортивных шорт, прикрывая глаза, стараюсь совладать с приступом злости. Делаю глубокий вдох и рваный выдох. Да, что она исполняет?

— А я смотрю, у вас тут весело! Научите меня? Готов быть третьим, — вмешиваюсь я, пока не произошло непоправимого. Ксюша вздрагивает и оборачивается в мою сторону. Мне кажется или она сейчас закатила глаза? Ох, как же сильно я раздражён.

— Мы тренируемся! Уходи, — прогоняет меня. И, наконец-то, отлипает от своего партнера. Можно выдохнуть!

— Интересная тренировка у вас! Посмотреть хотя бы можно? — нервно спрашиваю я. Независимо от её ответа, всё равно останусь.

— Нельзя, Даня! Мы заняты!

— О-у-у, во как, значит, Даня. Обычно она называет меня придурком или чудовищем, — говорю я в сторону кучерявого. Он тут же протягивает мне руку, в приветственном жесте.

— Герман!

Не собираюсь пожимать ему руку, поэтому разворачиваюсь и сажусь на пол у стены, игнорируя его. Он явно обескуражен, стоит с протянутой рукой. Ну что за шут?

— Гера, не обращай внимания! Данил у нас не очень воспитанный и приветливый, — оправдывается она за моё поведение.

— Хм…

— Ты что, правда собрался тут сидеть? — удивленно спрашивает Ксюша, вскидывая бровь.

— Да. А что, мешаю?

— Мешаешь! Даня, уйди, пожалуйста! Ещё раз повторяю, мы тренируемся, — умоляюще просит оставить их одних. Нет уж! Такого удовольствия я им не доставлю.

— Вижу! А тебе и нравится, как он тебя всю облапал! — говорю так, поскольку очень сильно зол. Взять бы её сейчас, украсть и спрятать от всего мира. Чтобы никакой Герман не мог прикасаться к ней.

— Тебе какое дело до того, кто меня облапал?

— Да никакого! — вру я. А сам не могу не пялится на её сочную грудь, просвечивающуюся через тонкую ткань топика. Внутри меня бурлит самый настоящий вулкан, готовый вот-вот взорваться.

— Тогда какого чёрта ты лезешь? — ещё более раздраженно продолжает она, параллельно собирая свои вещи с пола: худи, бутылку с водой, смартфон.

— Потому что знаю, какая ты доверчивая дура! — вырывается у меня.

Она приоткрывает рот и выдыхает вместо слов. Задерживает на мне свой внимательный взгляд. В нём я вижу какое-то разочарование. Так долго смотрит, что мне хочется отвернуться. Неужели мне стыдно?

— Пойдём, Герман! Нам тут больше нечего делать, — говорит с грустью, и они уходят из зала.

— Иди, Герман, тебя ждёт незабываемое свидание! — кричу я им в спину какую-то чушь. Ксюша, не оборачиваясь, поднимает руку выше головы и показывает мне средний палец. В ответ делаю то же самое. Что ж такое? Веду себя, словно идиот. Но я не могу иначе. Когда вижу её рядом с противоположным полом, тут же теряю контроль.

Меня охватывает такая злость, что хочется крушить всё вокруг. Даже не знаю, на кого больше зол, на себя или на неё. Она же не со мной. Может делать что хочет. Встречаться с кем пожелает. И тем более танцевать с кем душе угодно. И то, что между нами было всё неправда. Её ласковые касания и нежные слова. Всё ложь!

Эмоции переполняют меня, выплескиваясь наружу. Нужно успокоится и взять себя в руки. На этот раз надеваю боксерские перчатки и иду боксировать грушу. До боли в костях. Лишь бы забыть обо всём. В первую очередь забыть о ней!

Глава 28

Ксюша Тихонова

Подруга подкрадывается незаметно, прикрывая мои глаза руками. Хихикает. И откуда в ней столько энергии?

— Опять ты где-то витаешь, Тихонова, — подмечает Дашка.

— Просто задумалась, — отвечаю, пожимая плечами.

— Задумалась она! Ходишь уже два месяца сама не своя. Ничего не рассказываешь!

— Нормально всё! — коротко отвечаю я.

— Ксю, ты же не забыла про осенний слёт в горах? — напоминает Дашка.

— Честно? Забыла, — признаюсь я. У меня сейчас в голове всё что угодно, только не спортивный слёт.

— Считай, что я тебя только что записала! И отговорки не принимаются! Мы с Вовой едем, и ты с нами, — говорит воодушевленная Дашка. Уверена, она стремится туда ради Ромы. Потому что уже второй год безответно влюблена в Стоцкого.

— Я не знаю! Думаешь, нам стоит ехать?

— Ты же знаешь, я не могу не поехать. Я староста класса. К тому же Рома тоже будет там.

— Я так и знала, что ты едешь из-за него. Даже после его мерзкого поступка ты всё равно продолжаешь говорить о нём? — изумлённо спрашиваю я.

— Ксюша, сердцу не прикажешь! Я столько раз хотела выкинуть его из головы? Ты как никто знаешь!

— Я тебя понимаю! Только будь с ним осторожна и не доверяй! Хорошо? — с сомнением смотрю на подругу.

— Ксюш, где Рома и где я? Он даже не смотрит в мою сторону! А если смотрит, то только для того, чтобы отпустить очередную пошлую шуточку и посмеяться надо мной. Но зато я смогу наблюдать за ним издалека! — улыбается грустной улыбкой Дашка.

Да уж, Рома Стоцкий — лидер нашего класса, смазливый и самовлюблённый бабник. К тому же сейчас он встречается с Дариной Голофаст, ещё одной звездой из свиты Жени Смирновой. Когда между ними происходит разлад, Стоцкий пускается разбивать сердца ни в чём не повинным девчонкам. А затем они снова мирятся.

***

Два раза в год наш физрук устраивает выездные спортивные мероприятия. В конце мая всем классом мы отправляемся в поход. И это всегда разные и интересные маршруты. А в начале осени, когда ещё не успевает похолодать, мы всей параллелью отправляемся за город на пару ночей. В этот раз мероприятие будет в «Заречном». Это спортивно-оздоровительная база отдыха в горах, хозяином которой является отец девчонки из нашей параллели.

По правде говоря, я не собиралась ехать, но когда узнала, что близнецов не будет, решилась. Идеальное место для тех, кто хочет насладиться тишиной и спокойствием. И восстановить свои потрепанные нервы. Мне не помешает смена обстановки в окружении друзей. Даша умудрилась уговорить даже Вову, который едва ли отходит от своих компьютеров. К тому же меня не будет целых три дня в особняке, три дня, не сталкиваясь с Даней. Звучит очень заманчиво!

Но моя радость длится недолго. Как только мы с ребятами выходим из автобуса, мой взгляд задерживается на Дане, который стоит неподалёку вместе с Ромой Стоцким и звёздами нашего класса. Окружённый девчонками, он увлечённо что-то рассказывает им, мазнув по мне равнодушным взглядом. Всего на секунду, но для меня достаточно, чтобы запустить мотор внутри грудной клетки. Мне вдруг становится невыносимо душно, несмотря на достаточно прохладную погоду. Чёрт! Не может быть! Его точно не было в списках. Я их несколько раз просмотрела вдоль и поперек.

Остаётся только развернуться и уехать обратно в город. Настроение безнадёжно испорчено. Разворачиваюсь к Дашке.

— А он что здесь делает? Ты знала? — удивлённо обращаюсь к подруге.

— Когда я составляла списки, его точно не было! Правда, Ксюш! Честно-честно, — оправдывается Дашка, зная нашу взаимную нелюбовь.

— Чудно, — нервно говорю я.

— Не переживай! Просто игнорируй его!

— Именно этим я и занимаюсь последние семь лет, — пряча разочарование, иду в сторону главного корпуса.

Я поднимаюсь по лестнице, стараясь не оглядываться, потому что знаю, он где-то рядом. Однако каждый шаг отдаётся болью в сердце. Я не могу поверить, что он здесь, нарочно приехал, чтобы изводить меня. Неужели он не понимает, как это мучительно для меня? Хотя, скорее всего, это и есть его основная цель.

В главном корпусе нас уже ждут. Физрук раздаёт всем снаряжение и инструктирует по технике безопасности. Я беру всё, что нужно, и отправляюсь в свой номер вместе с Дашкой. Закрываю дверь и падаю на кровать, уткнувшись лицом в подушку, пахнущую свежестью. Мысли крутятся в голове, как карусель. Я не могу успокоиться и взять себя в руки.

Через некоторое время ко мне подходит Даша. Она садится рядом и обнимает меня.

— Ксюш, не переживай так. Данил не стоит твоих слёз, — говорит она, поглаживая меня по спине.

Я киваю, но слёзы всё равно текут по щекам. Я не могу сдержать их.

— Я просто не понимаю, зачем он приехал? — шепчу я, уткнувшись в плечо подруги.

— Он наш одноклассник, спортсмен, наверняка, физрук уговорил его принять участие, — отвечает Даша, хотя сама не верит своим словам.

Я вздыхаю и вытираю слёзы.

— Да, наверное ты права, — говорю я, хотя в глубине души знаю, что это не так.

Данил здесь из-за меня! Сделать больнее, насмехаться, не позволить моему израненному сердцу восстановиться.

Мы ещё немного сидим в тишине, а потом я встаю и иду к окну. Смотрю на горы и пытаюсь успокоиться. Но сердце всё равно бьётся с бешеной скоростью. Я не могу забыть его взгляд, его равнодушный взгляд.

Глава 29

Данил Горский

Перед каникулами весь класс с энтузиазмом обсуждают какой-то там сбор или слёт. Как я понял, это внеклассное мероприятие, которое Кондратюк Сергей Сергеевич, наш физрук, устраивает каждый год. Я ни разу не был в таких поездках по понятным причинам. В этот раз тоже не собирался. Вся эта общественная деятельность класса меня абсолютно не привлекает.

— Горский, тебе ответственное задание, — тормозит меня запыхавшийся физрук на лестнице.

— Говорите, Сергей Сергеевич!

— Я катастрофически опаздываю на игру наших волейболистов, будь добр, отнеси списки на сборы директору. Справишься? — с лёгким сомнением в голосе спрашивает он, прищуривая глаза.

— Окей, — протяжно соглашаюсь и забираю у него из рук какие-то бумажки.

— Ещё помнишь, где находится кабинет директора? — смеётся он.

— А то!

Поднимаюсь по лестнице, ведущей в кабинет Василисы Андреевны, перебирая списки. Краем глаза замечаю её фамилию. Тихонова Ксения. Неужели она едет на сборы. Не успеваю обдумать, как уже вношу свою фамилию на листок.

***

Как только добираюсь до базы, сразу высматриваю Ксюшу. Вдруг передумала и решила не ехать. В таком случае мне придётся возвращаться обратно в город.

Но она приехала!

Ксюша выходит из автобуса последней в компании своих преданных друзей — Черновой Даши и Трояна Вовы. Сегодня она без косметики, волосы собраны в высокий пучок. Выглядит очень естественно. Она такая красивая, что я не могу оторвать взгляд. Пялюсь до тех пор, пока она не останавливает свой беглый взгляд на мне. Замечаю, с какой скоростью округляются её голубые глаза. Я специально не поехал на автобусе вместе со всеми, а попросил водителя отвезти меня, чтобы Конопушка не смогла сбежать ещё на старте.

Издалека наблюдаю её удивление, что-то эмоционально высказывает своей подруге. Подозреваю, это касается меня. Я же, как идиот, улыбаюсь, того и гляди морда треснет. Не знаю, чему я так радуюсь. Может, потому, что здесь она не сможет от меня улизнуть к бабушке Тае или скрыться в своей комнате. А ещё тут не будет Ильи, который так удачно уехал на сборы по баскетболу.

— И ты здесь? — поджидаю её в коридоре главного корпуса и театрально изображаю удивлённый вид.

— Оо, можно подумать, ты не знал, — раздражённо отвечает Ксюша.

— Не знал! Записался в последний момент!

— Признайся, ты же специально приехал, чтобы испортить мне отдых, — нервно говорит она и сжимает губы в узкую линию.

— Что ты, Ксюша! Я приехал, чтобы сделать твой отдых незабываемым! — дразню её.

— Дай пройти, — сердито говорит она и пытается обойти меня стороной, выставляя руки перед собой. Не пропускаю, преграждая ей путь к отступлению своим телом. Сам не осознаю, что делаю. Беру за запястья и легким движением прижимаю её к стене. Нависаю, прижимаясь к ней. Так сильно хочу коснуться её манящих губ. Зарыться в волосах и ещё много всего неприличного. Так близко к её нежным губам, ещё немного и я сорвусь.

На самом деле я просто кайфую, когда она рядом. Когда дышит вот так прерывисто, как сейчас. Наверное, я спятил в край. Смотрим друг другу прямо в глаза ещё какое-то время. Ксюша выглядит испуганной и растерянной, поэтому мне приходится отпустить её.

— Ты больной? Что у тебя в голове, Даня? — спрашивает она, упираясь руками мне в грудь. Медленно отталкивает, чтобы уйти.

— Ты, — с придыханием говорю правду. Практически признаюсь ей. У самого сердце выпрыгивает из груди. Так сильно она меня волнует.

— Думаешь, это смешно? — притормаживает и оборачивается, прищуривая уже глаза.

— А я не смеюсь, Ксюша! Серьёзно говорю. У меня в голове всегда только ты. Утром, вечером и ночью. С самого детства здесь только ты, — говорю, как есть и показываю на голову. Она молча смотрит на меня, никак не реагируя на мои слова.

— А теперь ещё и здесь, тоже ты!

Кладу руку на сердце и чувствую, как быстро оно бьётся, прямо вылетает из груди. Самое время признаться ей в своих чувствах, не дающих мне спокойно жить, дышать. Но она не верит. Думает, я прикалываюсь. Машет головой в разные стороны, показывая, какой я жалкий. А чего я ждал? После всего, что исполнял всё это время и все прошедшие семь лет, навряд ли Ксюшка когда-нибудь сможет поверить хотя бы одному моему слову.

— Понятия не имею, в какую игру ты играешь на этот раз, но свои мерзкие шутки и издевательства оставь для кого-нибудь другого! Я больше на это не поведусь! И не приближайся ко мне ближе, чем на километр! Тебе ясно, Данил? — очень серьёзно говорит она, разворачивается и уходит прочь.

— Яснее некуда, — говорю вслед и провожаю её фигуру взглядом, пока она не скрывается за углом.

Глава 30

Ксюша Тихонова

Я надеялась провести время за городом в компании своих лучших друзей. Подышать свежим воздухом, перезагрузиться, так сказать. А вместо этого снова вынуждена искать способы, чтобы не сталкиваться с Чудовищем. Он же, как нарочно, появляется передо мной, когда я этого не ожидаю. И не упускает возможности поиздеваться. Несколько раз я порывалась уехать обратно в город, только бы не видеть его лживое лицо и не чувствовать на себе его взгляд.

С самого утра Кондратюк по традиции гоняет нас по стадиону. Терпеть не могу бег! А затем делит всех ребят на две команды, и нам не приходится скучать. Данила я почти не вижу. К моему счастью, он оказывается в команде соперника. Целый день мы выполняем изощренные задания физрука, целью которых найти карту воображаемых сокровищ. И только к вечеру, измотанные и уставшие, мы собираемся у костра.

Женя Смирнова и компания, как всегда, в центре всеобщего внимания. Девочки выпендриваются перед парнями, виляя бедрами под музыку, раздающуюся из беспроводной колонки. Заостряю своё внимание на Мироновой .Что ни говори, а танцевать она не умеет от слова совсем, но парням нравятся эти несуразные движения. Дарина кривляется перед камерой своего смартфона, снимая сторис для социальной сети. А Смирнова ничего особенного не делает, но каким-то чудесным образом все мальчики вьются вокруг неё.

И, как мне кажется, одеты девчонки совсем не по погоде. В ноябре в горах уже достаточно прохладно, а на них только тонкие леггинсы и длинные худи. А ещё, наверное, килограмм косметики.

Филатов Саша, наш одноклассник устраивается у костра и начинает играть на гитаре какую-то знакомую мелодию. И пока одна песня сменяет другую, я вспоминаю предыдущие поездки.

Раньше мы были очень дружны. Когда-то я дружила с Женей Смирновой, мы ходили друг к другу в гости и даже оставались на ночь. А теперь почти все ребята подлизываются к звёздам нашего класса, заискивают и пытаются всячески им угодить.

Постоянно подшучивают над Вовой, потому что он полный и к тому же из обычной семьи. Его мама преподает у нас в лицее русский язык и литературу.

И смеются с Дашки, которая хоть и обладает непробиваемым характером, но всё же ранимая девушка. Я-то вижу, как ей обидно, особенно когда шутки исходят от Ромы.

Мира красиво поёт под аккомпанемент гитары. Вокал даётся ей лучше, чем хореография. И как с таким противным характером она имеет такой приятный голос? Но парни, видимо, ведутся на это, потому что все наши и мальчики из 11 «Б» наблюдают за ней с полуоткрытыми ртами.

Кондратюк покидает нас около пяти вечера с просьбой не задерживаться слишком долго, так как завтра сложный день, который определит победителя. Сомневаюсь, что кого-то здесь интересуют поиски несуществующего клада.

— А давайте поиграем «правда или действие»? — предлагает кто-то из толпы. Мне сразу же не нравится эта идея. Сейчас самое время уйти в свой номер.

— Давайте, — радуется Миронова и бежит ближе к костру, приземляя свою пятую точку рядом с Данилом.

Пока все рассаживаются, мы с ребятами продолжаем скромно сидеть на своих местах. Посмотрим со стороны и всё.

— Ботаны! Вы с нами? — кисло спрашивает Смирнова Женя. Обычно только и слышно её задорный смех, но сегодня она какая-то странная: бледная и неразговорчивая.

— Да ну, они испугались, трусишки! Пусть сидят в стороне. Эта игра не для деток! — дразнит нас противная Мирослава. Вот же язва!

— Ничего мы не испугались! Мы участвуем! — вступается за нас Вова и встаёт с места.

Мы с Дашкой переглядываемся в сомнениях, но соглашаемся. Встаём следом за Вовой, чтобы сесть поближе к толпе. Но, как назло, трёх мест рядом, конечно же, нет. И никто не торопится потесниться. Вова присаживается между Женей и Стоцким. Дашка рядом с девочками из параллели. А мне приходится устроиться рядом с Данилом, потому что только он соизволил немного сдвинуться в сторону. Догадываюсь, зачем. Чтобы поиздеваться при удобном моменте.

После того спектакля, что он устроил в холле, мне совершенно не хочется находиться рядом с ним. До сих пор чувствую дрожь после того, что он мне наговорил. Но выбора у меня нет. Присаживаюсь как можно ближе к Дарине и подальше от него, чтобы наши бедра не соприкасались.

Я никогда не играла в такие игры и не знаю правила игры, но очень быстро понимаю, что вопросы задают по кругу. А это означает, что Даня будет обращаться ко мне. Класс! Самая худшая из худших затей участвовать в этой игре.

Сначала игра проходит вполне прилично, даже становится немного скучновато. Я расслабляюсь. Ничего страшного пока не происходит. Банальные задания и примитивные вопросы. Замечаю, как испепеляюще Мирослава смотрит на Данила. Хоть бы шею не свернула.

— Правда или действие? — Стоцкий обращается к Вове.

— Действие, — уверенно отвечает Вова.

Мне бы немножко его выдержки и самообладания. Он выглядит спокойно и расслабленно, несмотря на свои чувства к Женьке Смирновой.

— Поцелуй соседку справа, — смеётся Рома.

Справа от Вовы сидит Смирнова, которая корчит такую противную рожу в тот момент, когда Вова целует её щеку. Мне становится обидно за друга. Несмотря на его полноту, он хороший парень, добрый, всегда поможет, а ещё очень умный. Могу с уверенностью сказать, что в будущем он станет отличным программистом и совершенно точно утрёт нос половине парней из нашего класса. И, как мне кажется, он вполне симпатичный. Но из-за лишнего веса никто не видит его положительных качеств. В Смирнову Женю Вова влюблен, наверное, с первого класса. И все это знают. Но, увы. Шансов у него ноль целых ноль десятых.

Между тем игра продолжается. Дарина Голофаст, наша одноклассница, зачем-то меняется местами с Мирославой и обращается к Данилу.

— Правда или действие? — хихикает она.

— Правда, — хитро улыбается Даня — сущий дьявол. Перевожу взгляд на Миру. У неё такой непричастный вид. Хлопает своими искусственными ресницами, ещё немного и взлетит.

Любопытно, что она задумала?

— Данечка, здесь есть та девушка, в которую ты влюблён? — Дарина задаёт интересный вопрос.

Теперь всё ясно, почему пересела Миронова. Не самой же задавать ему такие вопросы. Какая же она предсказуемая и, я бы сказала, глупая. Больше половины присутствующих девушек точно об этом мечтают, судя по их лицам. И когда только он успел охмурить их всех? Зараза!

— Есть, — без какого-либо смущения отвечает он. И даже подумать не успел. Толпа тут же заводится, улюлюкает, а девчонки переглядываются и хихикают. Но больше всех радуется Мирослава, не сводя глаз с Дани, расплываясь в блаженной улыбке. Мне же становится не по себе. Он имел в виду её! Мира могла и сама задать этот глупый вопрос. И так, ясно, что она нравится ему, он весь вечер от неё не отходит. Очевидно, таким образом Мира показала всем девочкам, кто здесь главный и с кем теперь Данил.

Отвожу взгляд в пол, разглядывая свою обувь. По всему телу тут же растекается яд, отравляя всё, что попадается на пути, включая моё израненное сердце. Не успеваю прийти в себя, как он поворачивается ко мне и впервые за всю игру обращает на меня внимание.

— Правда или действие, Конопушка? — с насмешкой спрашивает он и при всех называет меня этим ужасным прозвищем. От неожиданности я теряюсь. Зачем я согласилась участвовать в этой дурацкой игре? Надо было попросить Дашку сесть с ним. А лучше вообще сразу покинуть неприятную компанию.

Медленно делаю вдох и выдыхаю через нос, стараясь немного успокоить дрожь в теле и восстановить привычный ритм сердца.

— Правда, — сухо отвечаю я. Всё же лучше, чем действие. Неизвестно, что он придумает. Как назло, все сидят так тихо, что я чувствую себя словно на допросе.

— Хорошо! Скажи честно, тебе понравилось? — он спрашивает и расплывается в издевательской улыбке. А у меня внутри как будто что-то обрывается. Поворачиваюсь к нему. Совсем близко. Смотрю на него в упор, не сводя глаз, и не могу поверить, что он это спросил. Все окончательно замолкают и внимательно следят за происходящим.

Вероятно, никто не понимает, о чём он говорит. Но такое ощущение, что меня раздели и заставили пройтись по многолюдной улице голой. Будто он сейчас взял и всем рассказал всё, что между нами было. Зачем он так со мной? Становится тяжело дышать, воздуха не хватает. Только не сейчас! Когда со мной такое происходит ночью, я ещё как-то справляюсь, но здесь перед всеми…

— Я устала! Пойду спать, — еле-еле заставляю себя сказать эти несколько слов и пытаюсь встать с бревна.

— Эй, так нельзя, Ксюша! Ты не ответила, — протестует Данил и хватает меня за рукав куртки.

— Не надо, Данил, — тихо говорю я.

Резко одергиваю руку. С меня хватит! Я больше не участвую в его играх. Ничего не говоря, встаю и ухожу в сторону нашего номера. Пока иду, ругаю себя за то, что согласилась участвовать в этом шоу.

Глаза очень быстро становятся влажными. В очередной раз он доводит меня до слёз, что уже становится привычным делом.

Понравилось ли мне? Конечно! Я была так счастлива в его объятиях, настолько, что мечтаю забыть об этом навсегда.

В какой-то момент я сворачиваю в сторону леса. Днём здесь было совсем не страшно. Тропа хорошо просматривалась и лес не казался опасным. К тому же ещё не темно. Просто немного прогуляюсь. Приду в себя и восстановлю сбившееся дыхание. Успокоюсь! Ещё не хватало, чтобы при всех у меня случился приступ панической атаки.

Медленно шагаю по широкой тропе соснового леса между тем, голоса и смех ребят становятся всё дальше. В какой-то момент я вовсе перестаю их слышать. Здесь пахнет хвоей, мхом, сыростью и такая тишина вокруг. Только ветки потрескивают у меня под ногами. Я прихожу в себя. Пожалуй, самое время повернуть назад. Слишком быстро стемнело.

Разворачиваюсь назад, оглядываюсь по сторонам и ускоряю шаг. Мне кажется я иду той же дорогой, вот же она, та самая тропа. Но в сумерках ничего не разобрать. Могла ли я где-то свернуть не туда? Чем я думала, когда решила пойти в сторону леса? И разве я не должна была уже выйти к базе? Достаю из кармана телефон, но к моему разочарованию, ни одного деления. Нет сети. К тому же батарея практически села. На меня накатывает внезапная волна паники.

Кутаюсь в тоненькую курточку, которую специально надела, чтобы у костра не было слишком жарко. Да и обувь сейчас на мне не подходящая для прогулок в горах. Сколько времени я уже так хожу? Смотрю на часы. Прошло всего двадцать минут, а мне кажется, я уже часа два блуждаю. Значит, ушла не слишком далеко.

Пребываю в своих размышлениях, как вдруг спотыкаюсь о ветку и падаю плашмя на влажную землю. Больно. Ладошки нещадно горят. Однозначно содрала кожу. Нужно встать и идти дальше или попробовать поймать сеть. Но при попытке приподняться нога перестаёт меня слушать. Что же теперь делать? Страх пробирается под кожу вместе с прохладой ночного леса. Внезапно становится совсем темно. Невозможно разглядеть что-то дальше своего носа. Включаю на телефоне фонарик, осматриваясь, но вокруг ничего, кроме стволов деревьев.

Зачем я вообще поехала на сборы?

Присаживаюсь тихонько на холодную землю, опираясь о старое трухлявое дерево, и тихо плачу. Не так я себе представляла эту поездку. Но как бы там ни было нужно успокоиться. Меня обязательно найдут. Дашка заметит, что меня нет в номере. А что, если нет?

Не знаю, сколько проходит времени, но мне показалось, целая вечность. Неожиданно откуда-то издалека слышатся шорохи. Вполне возможно, здесь водятся дикие животные: медведи или шакалы. Обхватываю себя за коленки и боюсь сделать даже вдох. Прищуриваю глаза.

— Ксюша!

Из темноты доносится знакомый голос. Сейчас я безумно рада его услышать. Выдыхаю.

— Я здесь, Даня! — пытаюсь кричать, но голос осип от холода и слёз. Дергаю телефоном из стороны в сторону, чтобы он увидел свет от фонарика.

Данил выходит из-за кустов с большим походным фонарём в руках. Рядом с ним мой друг Вова. При виде ребят я начинаю всхлипывать, как маленький ребёнок. Не могу ничего с собой сделать. Меня захлестывает истерический плач. Зову их, хоть и понимаю, что они меня уже заметили.

— Я здесь, — продолжаю кричать.

Даня подходит ближе и садится передо мной на корточки. А я в безрассудном порыве обнимаю его за плечи и плачу, уткнувшись носом в шею. Представляю, как это выглядит со стороны. Накинулась, как сумасшедшая.

— Я так испугалась! — дрожащим голосом говорю я, сжимая пальцами его куртку.

— Всё! Успокойся! Мы пришли! Ты меня сейчас задушишь, Ксюша, — говорит он, при этом гладит по спине и по волосам. Мне же становится не по себе. Похоже, я переборщила, позабыв напрочь, кто передо мной. Медленно отстраняюсь.

— Ты в порядке? — спрашивает Даня, взяв меня за руки. Его такие тёплые. А в голосе столько нежности и заботы. Ну почему он не может быть таким всегда?

— Я не знаю! Нога сильно болит, — отвечаю я, пытаясь унять слёзы, и почему-то не могу отпустить его руки.

— Давай посмотрю! Так больно? — осматривает мою ногу.

— Нет!

— Обрадую тебя, перелома нет. Это, скорее всего, ушиб. До свадьбы заживёт, — выдаёт он свой вердикт.

— До какой свадьбы? — задаю я самый нелепый вопрос, который можно было задать в этой ситуации.

— До нашей, — смеётся Данил. — Ты ещё и головой ударилась?

— Нет, — растерянно отвечаю я.

— Чем ты только думала, когда пошла в лес? А если бы никто не заметил, что ты ещё не пришла? И вообще, как можно было потеряться в трёх соснах? Детский сад какой-то! — повышает он голос. Ну вот и настоящий Данил вернулся.

— Не надо было задавать свои глупые вопросы! И я бы никуда не ушла! Вова, помоги мне встать! — глотая слёзы, перевожу взгляд на Вову, растерянно стоявшего за спиной у Дани. Протягиваю ему руку.

— Возьми меня за шею, — строго просит Даня.

— Нет, ещё чего! Не буду! Вова, давай же, помоги мне встать! — снова прошу помощь у друга. Говорю, а сама отчего-то смущаюсь и краснею. Хорошо, что здесь темно, вот бы выглядело глупо.

— Блин, Ксюша, я же тебе не замуж предлагаю! С большим удовольствием оставил бы тебя на съедение волкам, но отец меня прибьёт, если узнает, что не помог тебе. Хотя, какой волк позарится на кожу, да кости! — он как будто специально говорит обидные вещи, а затем подхватывает меня на руки.

Ненавижу его. Но я не в силах сопротивляться, поэтому послушно кладу руки ему на шею. Стараюсь дышать через раз, чтобы не ощущать его аромат. Сердце ещё так не вовремя завелось и вырывается из груди. А все мои бабочки начинают вылезать из своих укрытий. Нельзя же так. Непроизвольно дёргаюсь. Разве так может быть, когда до тебя дотрагивается человек, которого ты люто ненавидишь?

— Спасибо, Вова! Ты настоящий друг! — говорю с сарказмом, обращаясь к другу через Данино плечо. Вова слегка улыбается и отстаёт от нас на несколько метров. — Я с тобой ещё разберусь. Вы что, сговорились?

— Не дёргайся, Ксюша! Как бы не так легко идти, всё-таки мы в лесу. Не хотелось бы завалиться вместе с тобой! — смеётся он.

— Тогда поставь меня на землю, я сама могу легко идти, — возражаю я.

— Да? Поэтому ты сидела на сырой земле, пока мы не пришли? И, кстати, ты так и не ответила на мой вопрос!

— Потому что ты, и так, знаешь ответ! Я думала, ты —это Илья. Только поэтому мне понравилось. Это ты хотел услышать? Да, мне было хорошо! Доволен? — дерзко отвечаю я.

— Нет, Ксюша! Тебе понравилось быть рядом со мной. Там не было никакого Ильи, только я и ты. Признайся хотя бы себе!

— Всё! Поставь меня на землю, я сама пойду! Слышишь, сейчас же отпусти! — я не на шутку злюсь, вырываюсь из его рук, зачем он это говорит? Заставляет вновь и вновь вспоминать всё, что было.

— Не отпущу! Успокойся уже! Я буду молчать! — снова смеётся он.

— Чудовище, — складываю руки в замок на груди, не хочу дотрагиваться до него.

До базы доходим быстро. Значит, я была совсем рядом. Могла бы и сама добраться, глупая.

Даня заносит меня в холл главного корпуса и аккуратно усаживает на диван. Магия его тепла рассеивается, и мне становится прохладно, когда он выпускает меня из своих сильных рук.

— Ау! Стой! — хватаюсь за его спину и притягиваю к себе, потому что мои волосы, как назло, зацепились за молнию куртки.

— Так понравилось находиться рядом, что не хочешь отпускать меня, Конопушка? — ехидно улыбается он.

— Да нет же! Волосы запутались, — нервно говорю я. Какое-то наваждение, я хочу быть подальше от него, но кто-то свыше явно против, то и дело сталкивая нас.

— Тогда не дергайся! Я сейчас всё распутаю!

Он медленно перебирает пальцами в районе своей груди. Прикрываю глаза. Представляю, как это выглядит со стороны, учитывая, что здесь собрались все наши одноклассники и ребята из параллельных классов. Я сижу на диване, а Данил нависает надо мной в неестественной позе. Это просто позор.

Начинаю не на шутку нервничать и понятия не имею, куда деть руки.

— Что ты там копаешься так долго? Давай я сама, — подношу руки к волосам, и они врезаются в Данины. Замираю в тот момент, когда наши пальцы встречаются. Чувствую стук его сердца, и мне кажется, моё бьётся в такт. Этого не должно происходить! Резко дёргаю за волосы, оставляя клок на молнии его куртки, а затем отстраняюсь как можно дальше. Даня так и сидит на корточках неподвижно напротив и не сводит с меня глаз.

Боковым зрением замечаю Мирославу, которая сломя голову бежит в нашу сторону с другого конца холла. Даня встаёт с пола. И пока я прихожу в себя, она повисает на его шее.

— Дан! Наш герой! Жаль, не я потерялась в лесу, — лепечет она и обнимает его ещё сильнее. Раньше она себе не позволяла такой близости. Если бы не моя больная нога, я бы уже давно покинула холл. Не хочу на это смотреть!

Мед. кабинет в такое время не работает. Полагаю, нужно дождаться физрука, который решит, что со мной делать дальше. Скорее всего, меня отправят домой.

— Тихонова, ты нас всех напугала! Скорее покажи ногу, — в холле появляется Кондротюк.

Сейчас я совершенно не слышу слова Сергея Сергеевича, пытаясь разобрать, о чём Данил разговаривает с Мирой. Но не нужно сильно присматриваться, чтобы увидеть, как он улыбается. Без сомнений, девушка, в которую он влюблён — это Мирослава. Отворачиваюсь. Почему я вообще за ним слежу. Нет мне никакого дела до того, с кем он обнимается.

На следующий день я возвращаюсь в город вместе с нашим водителем и Данилом. Мы сразу едем в частную клинику, чтобы проверить мою покалеченную ногу. Несмотря на то, что она болит гораздо меньше, Горский настаивает на осмотре у специалиста. И зачем он только увязался со мной. Ведь остальные ребята остались ещё на одну ночь в «Заречном».

В поликлинике мне ставят диагноз: ушиб мягких тканей, как и говорил Даня. Врач даёт рекомендации: покой и неделя больничного. Буду проходить обучение на дистанционке.

Просыпаюсь я поздно. Лениво ныряю в тапочки и, прихрамывая, направляюсь на кухню. Дом кажется пустым. Илья возвращается только завтра. Проходя мимо комнаты Данила, слегка притормаживаю и прислушиваюсь. Обычно оттуда доносится громкая музыка, но сейчас только тишина. Осторожно спускаюсь вниз по лестнице. Данила нигде не видно, очевидно он куда-то ушёл. Родителей тоже нет дома — они, как обычно, заняты на работе.

После завтрака я решаю взять водителя и уехать к бабушке Тае на всю неделю, чтобы больше не сталкиваться с Даней.

Весь день вместе с Ба мы лепим пельмени, болтаем на разные темы и к вечеру расходимся по комнатам. Здесь всего две спальни: бабушкина и та, в которой раньше жила мама.

После ремонта комната очень изменилась, но некоторую мебель бабушка не позволила убрать. Открываю старый комод в поисках семейных фотоальбомов. Рассматриваю мамины старые фото, где молодая и красивая бабушка держит маленькую маму на руках. Очень мило. Мама сильно похожа на бабушку в молодости. Хотя сейчас её волосы стали совсем седые, но на фотографиях они такие же длинные и тёмные, как у мамы. Дедушка Захар тоже кареглазый, со слегка волнистыми волосами каштанового цвета. Я совсем не похожа ни на кого из них. Такой гадкий утёнок в нашей семье.

Перебирая фотографии, натыкаюсь на потрепанный блокнот для записей и уже собираюсь всё сложить обратно в коробку, как мне прямо в руки выпадает старая фотография, сложенная вдвое. Раскрываю фото. На ней мама, совсем молодая и очень счастливая. Здесь ей лет семнадцать. Рядом с ней парень примерно её возраста. Мне не требуется много времени, чтобы понять, кто он. Русые волосы, светло-голубые глаза и веснушки. Это мой отец. Сердце замирает и, кажется, перестает биться. Я никогда не видела этого снимка, как и отца. На обороте подпись: «Любимый Женя». При рождении меня записали под фамилией и отчеством дедушки Захара, маминого отца. Но выходит, что на самом деле я Евгеньевна. Кручу фотографию в разные стороны, а слёзы тем временем медленно стекают по щекам. Впервые в жизни я вижу своего папу, пусть только на фото, но мои чувства невозможно описать словами.

Что же произошло между ними? Почему они разошлись? Но рассказать мне может только один человек. И это не мама. Она ни за что не станет говорить об отце. Сколько бы я ни уговаривала её, ответ всегда один. Тема отца в нашей семье — табу.

Дрожащими руками листаю блокнот. Должна же быть хоть какая-то информация. В записях нахожу два человека под именем Женя. Евгений Троцкий и Женя Ерёмин. Набираю оба номера, но, как и предполагала, они недоступны. Тут же пробиваю обоих в социальных сетях. Быстро нахожу нужную страницу — Евгений Ерёмин. На фото мужчина под сорок. Выглядит немного иначе, чем на том снимке, который я нашла в записной книжке, но всё же мы очень похожи. Больше ничего нет. Страница скрыта. И написать можно, только добавив в друзья.

Меня одолевают противоречивые чувства. Страх и радость одновременно. И ещё что-то похожее на предчувствие. Возможно, мне не стоит ворошить прошлое. Но по-другому я не могу, поэтому тут же делаю то, о чём, вероятно, пожалею.

— Тихонова? — слышу в телефоне удивленный голос Дани.

— Привет, — неуверенно, с сомнением говорю я. Не знаю, могу ли просить его о помощи.

— Привет! Не ожидал когда-нибудь увидеть твоё имя на дисплее своего смартфона.

— Я тоже не думала, что такое случится! Тем не менее мне нужна твоя помощь, — уверенно заявляю я.

— Ты не перестаешь меня удивлять, Ксения! Ну, допустим, я согласился помочь! Что от меня требуется?

— Нужно, чтобы ты пробил одного человека! Его актуальный номер телефона и адрес проживания, — уверенно тараторю я. — Знаю, у тебя есть такая возможность!

— Ты меня пугаешь, Ксюша! — с сомнением в голосе отвечает Данил.

— Поможешь или нет? — психую я.

— Ладно! Будешь должна, Тихонова! Пиши имя и фамилию в мессенджер!

Глава 31

Данил Горский

Честно говоря, когда увидел Ксюшкину фотку, стыренную из соцсетей у себя на экране, чуть телефон не выронил из рук. Я так долго пребывал в шоке, что пришлось ей перезванивать, потому что она успела отключиться.

Евгений Ерёмин. И кто же ты у нас такой и зачем понадобился моей Ксюшке? Немного злюсь в порыве ревности и успокаиваюсь только тогда, когда мой приятель Руч присылает всю информацию на этого типа. Вряд ли сорокалетний мужик мог заинтересовать мою Конопушку в любовном плане.

Все сомнения отпадают, когда вижу его физиономию на экране ноутбука. На меня смотрит мужик в возрасте и как две капли воды похожий на Ксюшу. Такие же большие глаза цвета неба, светлые волосы и россыпь веснушек. Без сомнений, это её родной отец. И куда она залезла?

Данил: «Вся информация у тебя на имейле!».

Отсылаю ей короткое сообщение в мессенджере.

Ксюша: «Отвезёшь меня?».

Тут же приходит ответ. Неожиданно!

Через полчаса я уже у дома её бабушки. Вообще-то мне ещё нельзя за руль, но подарок на восемнадцатилетние уже красуется в гараже. К тому же Ксюша настаивала, чтобы я не привлекал наших водителей. Догадываюсь, что Элла Андреевна тоже не в курсе задуманного.

Ксюша садится в машину, заполняя всё пространство ароматом своих вкусных духов. И вот я уже забываю, что здесь делаю, улыбаюсь по-идиотски и не могу выдавить из себя и слова.

— Почему мы стоим? Поехали уже, — командует она, глядя на меня.

— Ты в курсе, что тебе надо как можно меньше ходить, чтобы восстановить ногу?

— Тцц. Сейчас последнее, о чём я думаю — это моя больная нога, — цокает она. А в глазах я вижу блеск и предвкушение встречи с родителем, которого Ксюша никогда не видела.

— Стало быть, мы едем знакомиться с твоим отцом?

— А ты догадливый, — уверенно чеканит она. Вижу, настроена решительно.

— Почему из всех людей на планете ты решила попросить о помощи именно меня? — спрашиваю я, поскольку правда очень удивлен.

— Не обольщайся сильно, дорогой! Просто тебе я совершенно безразлична. Поэтому только ты не будешь читать мне унылые нотации по этому поводу. Если бы я попросила Дашку с Вовой или Илью, они бы тут же отговорили меня. А с тобой будет проще, — она поднимает на меня свои глаза льдинки и непринуждённо заправляет волосы за ухо. От этого жеста меня как будто током прошибает.

— Мне тоже кажется, что это плохая идея и…

— Ничего не говори! Не заставляй меня пожалеть о том, что попросила тебя о помощи! — тыкает указательным пальцем мне в плечо, чуть округляя глаза.

— Могла бы взять такси! И никто бы тебя не отговаривал.

— Если не хочешь помогать, так и скажи, — нервно тараторит она и тянется к дверной ручке. Щелкаю замком. Просто мне нужно было услышать, что она хочет поехать именно со мной.

Завожу тачку, и мы медленно двигаемся по улицам города. Ветер подхватывает опавшую листву и кружит, словно золотистые блёстки рассыпались по дороге. Завораживает.

— На самом деле мне просто страшно ехать одной, — произносит Ксюша, нарушая тишину в салоне автомобиля.

— Понял! А если он не захочет говорить?

— Я же его дочь. Разве такое возможно?

Отвечаю молчанием. Как объяснить этой девчонке, что не все в этом мире такие очаровашки, как она.

Наблюдаю, как Ксюша нервно ёрзает на сиденье и теребит ремень от своей сумки. А глазища такие огромные. Выглядит она очень взволнованно. Как будто даже немного не в себе.

Район, в который мы приезжаем, мягко говоря, не из лучших. Если не сказать больше… Окраина города. Старые, давно выгоревшие панельные многоэтажки, не ухоженная придомовая территория и обшарпанный подъезд, требующий капитального ремонта.

Как только подходим к парадной, Ксюша хватает меня за локоть и тянет вперед следом за какой-то бабулькой. Та подозрительно косится на нас, но ничего не говорит.

— Даня, давай быстрей. У нас же нет ключа от домофона, — шепчет она мне на ухо, отчего мой пульс учащается.

Она так близко. Более того, ведёт себя так, как будто мы с ней старые закадычные друзья. Словно я не причинял ей боль и не разбивал сердце. Это приводит меня в замешательство, и я не понимаю, как себя вести.

Поднимаемся на нужный этаж.

Быстро обгоняю Ксюшу и оказываюсь перед ней, не дойдя буквально пару ступеней до нужной двери. Останавливаемся. Она нервничает, покусывает нижнюю губу и часто моргает.

— Ксюша, ещё не поздно остановиться и повернуть назад! Ммм? Может быть, у твоей мамы была причина не рассказывать тебе о нём? Вдруг он окажется не таким, как ты думаешь! — пытаюсь отговорить её от этой затеи, слегка придерживая за плечи.

— Ты обещал без нотаций, — твёрдо произносит она.

— Ничего такого, я не обещал! Ты сама придумала, будто мне всё равно, и я не буду отговаривать! — слегка повышаю голос.

— А тебе разве не всё равно? — округляет глаза.

— Нет!

Она замирает буквально на пару секунд.

— Даня, всю мою сознательную жизнь тема отца не даёт мне покоя! Понимаешь? Я должна закрыть так называемый гештальт. Чтобы не случилось, — смотрит мне прямо в глаза. Настроенна она очень решительно.

— Ладно! Пойдём, — вздыхаю и пропускаю её вперед.

Нажимает кнопку старого звонка. Дверь практически сразу открывается. На пороге, без сомнений, стоит тот самый Евгений Ерёмин. Сзади него какая-то полная женщина неприятной наружности. Они во все глаза смотрят на нас.

Сразу замечаю старый ремонт в квартире, ободранные обои, дырку на его брюках. Ксюша же ничего из этого не видит, широко улыбается своей искренней и светлой улыбкой, демонстрируя ямочки на щеках.

— Молодые люди, вы к кому?

— К вам, — улыбается. — Меня зовут Ксюша. А мою маму Элла Тихонова. Вы помните её? — дрожащим голосом спрашивает она.

Вижу, что мужик сразу понял, кто эта девочка с горящими глазами на пороге его убитой квартиры. В замешательстве обернулся на жену, надеясь на поддержку. Глаза нервно забегали. Переминается с ноги на ногу в своих драных тапках. Несмотря на их с Ксюней внешнюю схожесть, мужик совсем не располагает к себе. Лохматый и неопрятный, явно любитель пропустить стаканчик. А то и не один.

— Нет! Вы ошиблись! Я такую не знаю! — выдаёт без каких либо эмоций. Ксюшина улыбка тут же сходит с лица, а горящий взгляд потухает. Пухленькие губы то открываются, то закрываются, будто она что-то хочет сказать, но не решается.

Тетка, стоящая сзади, прикрывает рот рукой. Очевидно, до неё наконец-то дошло, кто такая Ксюша. Хотя сомнений и быть не может. Конопушка и этот противный мужик напротив похожи как две капли воды. Только он потрепанный жизнью человек.

— Ну как же? Я твоя дочка! Вот, — протягивает ему помятую фотографию, на которой, видимо, её мать и он.

— Я не знаю никакую Эллу! Уходите прочь! — отпихивает Ксюшину дрожащую руку. Она в ступоре. Застыла, словно столб, зарытый в землю, продолжая протягивать ему фотографию. А на щеках уже появились дорожки от слёз.

Всё! Я больше не могу быть свидетелем этого цирка. Надо забирать её отсюда.

— Ксюш, пойдём, — беру за талию и медленно отвожу от двери. Мужик, не долго думая, без каких-либо слов просто захлопывает дверь прямо перед нашим носом. А Ксюша явно не в себе, так и продолжает протягивать проклятую фотку своих родителей в сторону закрытой двери.

— Нет, подожди! Папа! Не поступай так! — кричит она и плачет.

Уверен, даже через закрытую дверь он слышит Ксюшины крики, которые терзают мне душу. Какой бесчувственной тварью нужно быть, чтобы вот так поступить с родной дочерью? Откровенно говоря, зрелище ужасное. Ругаю себя. Чем я только думал, когда согласился её сюда притащить. Очевидно же, раз Элла Андреевна так избегала тему отца, значит, он стопроцентный мудак. Как только он открыл эту чёртову дверь, мне захотелось раскрасить ему пятак. Жаль, сразу не сделал этого.

— Я ему не нужна, Даня? — прерывисто спрашивает она, вглядываясь в мои глаза. Машу головой в разные стороны, не в силах ей лгать. Подушечками больших пальцев вытираю её слезы. Обнимаю, прижимая к себе, пока её тело подергивается в истерических рыданиях. Ксюша впивается в мою толстовку мертвой хваткой, как будто боится, что я сейчас убегу и оставлю здесь одну. Еле-еле касаюсь губами макушки, так, чтобы она не заметила. Глажу пушистые волосы до тех пор, пока она не перестаёт вздрагивать. Сама отстраняется.

— Прости, что тебе пришлось стать свидетелем этого шоу! Пусть всё останется между нами, ладно, — не поднимая глаз, говорит Конопушка. И не торопясь, немного хромая, спускается вниз по лестнице, обняв себя за плечи.

Такая она хрупкая, беззащитная. Эту девочку так легко обидеть. И я один из тех, кто воспользовался её слабостью.

— Не волнуйся, не скажу, — говорю ей вслед.

— Мама была права, когда говорила, что он Козёл! Просто я надеялась, если он меня увидит… — её голос срывается, и она снова плачет.

— Не расстраивайся! Ксюш, у тебя есть заботливая и любящая мать, — смотрим друг на друга, уголки её губ слегка заостряются, выдавая жалкое подобие улыбки.

Всю дорогу едем в полной тишине. Ксюша сжалась в комок и заснула. Пока она спит, забираю из её маленьких рук фотографию Эллы Андреевны и мудака, которого не могу назвать отцом. Рву на мелкие куски и выкидываю в окно, пока она не видит.

Ксюша до сих пор спит, а я приезжаю на свою квартиру в центре города. Мне кажется, ей сейчас нужно прийти в себя.

— Где мы? — открывает слегка опухшие от слез глаза и потирает их руками.

— На подземке. Можешь сегодня остаться в моих апартаментах, если хочешь, — говорю, и мы сидим ещё некоторое время в тишине, глазея на серые стены паркинга.

— Почему ты помогаешь? Ты же ненавидишь меня с самого детства! Разве ты не должен злорадствовать и радоваться моему горю? — вопросительно спрашивает.

— Просто так! И я не испытываю к тебе ненависти, Ксюша!

— В чём подвох? — прищуривает глаза.

— В том, что я не такой бесчувственный, как ты думаешь!

— Спасибо, — улыбается, но глаза всё такие же печальные.

Поднимаемся на двадцать первый этаж. Заходим в апартаменты. И пока я ищу что-нибудь из одежды для Ксюши, она зависает около витражных окон, из которых открывается шикарный вид на город.

— Очень красиво! И шумно, — смотрит вдаль. Уже стемнело, а город покрылся разноцветными огнями. Действительно красиво. Как-то раньше не обращал внимания.

— Да, но я привык к шуму! В нашем коттеджном посёлке слишком тихо.

— Здесь ты проводил выходные последние полгода?

— Именно!

Мы оба замолкаем. Как-то на ум не приходит ни одна тема. Оглушающая тишина окутывает пространство вокруг нас. Смотрю в область её пухлых губ, тут же вспоминаю, какие они на вкус, а ещё мягкие и такие тёплые. Сжимаю челюсть. Борюсь со своими навязчивыми эмоциями и чувствами. Всё это очень не вовремя!

Неловкая пауза затягивается. До сих пор в голове крутятся слова: «Я тебе безразлична…».

Совсем забыл, что в руках держу одежду для Ксюши.

— Можешь надеть это, — протягиваю ей свою футболку и шорты. — Я пока посмотрю, что здесь есть из еды. Располагайся и отдохни немного!

— Спасибо!

— Ксюша, прекрати меня всё время благодарить, — строго говорю ей и подмигиваю одним глазом.

— Ладно! Не буду, — отвечает и отводит глаза в сторону.

Что это? Она смущается, что ли?

Пока я варю бодрящий напиток, Ксюша снова засыпает. Прямо в кресле напротив окна. Видимо, так реагирует организм на стресс, просто отключаясь.

Присаживаюсь рядом и залипаю на ней. Губы слегка приоткрыты. Меня переполняет желание дотронуться до них пальцами. На шее пульсирует венка. Вот бы впиться в неё, словно вампир. Целовать тонкую шею, плечи и опуститься ниже к груди. Но теперь нельзя! Вспоминаю, что всё это я получил обманом. И теперь Ксюша никогда не подпустит меня к себе. Никогда!

Делаю несколько глубоких вдохов, считаю до десяти, чтобы хоть как-то успокоить своё взбунтовавшееся сердце. Не помогает! Когда она рядом, ничего не помогает. Ни одно средство не действует. С каждым днём становится всё сложнее себя контролировать. Трясу головой, так дальше нельзя!

Не хочу, чтобы она ещё когда-нибудь расстраивалась. Прикрываю глаза и тоже вырубаюсь.

— Дань!

Сквозь сон чувствую, кто-то дёргает меня за рукав. Открываю глаза. В комнате так же горит кухонная подсветка. А тело затекло, потому что заснул на полу, оперевшись о твёрдую стену. Запускаю руки в волосы и слегка массирую голову, чтобы проснуться. Бросаю взгляд на её стройные ножки, выглядывающие из-под моей длинной футболки. Чёрт возьми, ну и наряд!

— Пойдём, покажу тебе спальню, Ксюш, — стараюсь как можно спокойнее сказать я, скрывая свои истинные эмоции. И больше не смотрю на её ноги.

— Дань, а давай покатаемся по городу? — неожиданно предлагает она.

Я просто не реально кайфую, когда она так называет меня.

— Прямо сейчас? — вскидываю брови.

— Угу!

— Ладно! Я скоро, — отвечаю и скрываюсь в ванной.

Умываю лицо и улыбаюсь дебильной улыбкой самому себе. Мысленно спрашиваю: «И чего ты такой довольный?».

В шкафу нахожу самое маленькое худи с начесом. Она неуверенно забирает и накидывает на свои маленькие плечи. Забавно. Моя кофта всё равно на ней висит, как на вешалке. Мы оба смеёмся.

— Точно хочешь кататься?

Машет головой, рассыпая свои светлые волосы по плечам.

В это время суток город практически пустой. Мы едем на заправку за кофе, а потом я везу её на многоуровневую парковку, откуда открывается потрясающий вид на весь город. Днём и в хорошую погоду отсюда можно увидеть горы. Но сейчас только огни ночного города и звёзды.

Молча выходим из машины и облокачиваемся на капот. Отец уже в курсе, что я взял тачку, но с этим я разберусь позже. Ещё вечером черканул ему короткое сообщение: «Папа, я с Ксюшей! Ей нужна была помощь! Потом объясню! Мы в порядке. У меня на квартире!».

Честно говоря, думал он тут же приедет и заберёт тачку и Ксюшу. Но батя ответил коротко: «Всё-таки получилось найти подходящие слова!». И откуда он знает?

По крайней мере, он не злится.

Ксюша молча пьёт кофе и шелестит пакетом, доставая оттуда не очень аппетитное моти, купленное на заправке.

— Будешь? — спрашивает она. Киваю, соглашаясь. Тогда она протягивает японский десерт прямо к моим губам. Откусываю кусочек, слегка касаясь губами её пальцев. Как же опасно! Мы балансируем на грани. Ещё немного и упадём в самое жерло вулкана.

— Ммм. А оно лучше, чем я думал!

Из её рук и отрава покажется лакомством.

Какое-то время мы просто молчим, наблюдая за звёздами. Так спокойно сейчас. Даже пульс пришёл в норму. Мне просто хорошо рядом с ней.

— Странный сегодня день, — говорит Ксюша.

— Это точно! Заметь, мы оба ещё живы и даже нормально общаемся, — говорю я. Ксюша смотрит мне в глаза, а потом начинает хохотать, откидывая голову назад.

— Надеюсь, теперь ты не сбросишь меня с высоты? — отвечает она. И мы снова смеёмся до боли в животе.

— Хочешь, научу тебя водить машину? — вдруг спрашиваю я.

— А можно?

Мы спускаемся на открытую парковку около гипермаркета. В такое время суток здесь практически никого нет. Только вдалеке дрифтует одинокий старенький мерс, наворачивая круги.

Ксюша садится за руль. Вижу, как горят её глаза и одновременно дрожат руки. Возможно, у меня получилось отвлечь её от неприятных мыслей об отце, которого скорее можно назвать донор.

— Я очень боюсь, Даня, — говорит Ксюша.

— Это совсем не сложно, когда коробка передач автоматическая. Здесь всего две педали, — отвечаю я. Затем вкратце объясняю, как управлять автомобилем.

Машина потихоньку трогается, и мы медленно катимся по парковке. Нарезаем круги. Она улыбается и периодически вскрикивает на скорости 30 км/ч., резко притормаживая. Забавно наблюдать за ней.

— У тебя неплохо получается!

— Правда? — удивляется она. — Врёшь!

— Правда! Только нужно научиться плавно нажимать на педаль тормоза. Пока выходит так себе, — честно признаюсь я.

Домой возвращаемся под утро. У неё красные глаза, но уже не такие печальные, как вчера после поездки к биологическому отцу.

— Ты будешь злиться, но я всё-таки скажу! Спасибо! Одна я бы не справилась, — улыбается она.

Я безумно счастлив видеть её такой.

— Спокойной ночи, Ксюша!

— Скорее Доброе утро, — хохочет она.

Ксюша скрывается за дверью спальни, а я сажусь рядом на пол. Сегодня у нас получилось вполне себе мирное общение. Без словесных перепалок и попыток прибить друг друга. Наблюдаю за яркой полоской света под дверью, а на моих наручных часах появляется уведомление о том, что я тренируюсь. Смеюсь. Это всё из-за внезапной тахикардии. Пульс зашкаливает, а часы ошибочно реагируют.

Через какое-то время полоска света исчезает, означая, что Конопушка наконец-то легла спать. Для неё был тяжелый день.

А я никак не могу сдвинуться с места. Она совсем близко, нужно только открыть эту дурацкую дверь, разделяющую нас, чтобы оказаться снова рядом с ней. Вроде как уже нашлись нужные слова, которые я так давно должен был сказать ей. Отец был прав! Они крутятся у меня в голове, не давая покоя. Только где бы теперь взять немножко смелости?

Я не знаю, как мне поступить! Признаться в своих чувствах или оставить её в покое? Я обязан поступить правильно! Но знать бы, как это «правильно»! Так, чтобы ей больше не было больно из-за меня. Да и что даст признание в любви, когда мои чувства всё равно не взаимны?

Глава 32

Ксюша Тихонова

После последних событий я разбита вдвойне. Почему-то все мужчины, попадающиеся на моём пути, бросают меня. Сначала дедушка, опора нашей небольшой семьи, неожиданно для нас всех скончался, когда мне было тринадцать лет. Илья последние два года не обращал на меня внимание. Потом Даня жестоко обманул меня, похитив моё сердце. Отец скорее всего, вообще не хотел моего появления на свет.

Последние несколько дней Даня много сделал для меня. Со стороны такое поведение выглядит странно и неестественно. После поездки к так называемому папе Данил не повёз меня домой или обратно к бабушке. Словно знал, что мне нужно в этот момент. Мы приехали в его просторную квартиру, которую дядя Слава купил специально для Дани. А потом катались по ночному городу и просто болтали ни о чём.

Оказывается, Чудовище может быть нормальным человеком.

В глубине души мне даже стало казаться, что это забота. Но ощущение было недолгим. Просто я, как всегда, нафантазировала, потому что после того дня мы с Даней больше не общались. Он не разговаривает со мной дома и не подходит в школе. Только слегка кивает головой при встрече. А вокруг него, как обычно, вьются разные девчонки, в том числе Мирослава.

Однако он сдержал своё слово и никому не рассказал о моём знакомстве с отцом. Если так можно назвать те несчастные две минуты диалога с совершенно чужим человеком, которого я поторопилась назвать папой.

***

(10 декабря)

В особняке сегодня суета. Организаторы праздника семенят из дома на улицу и наоборот. Шары, украшения, блестки. Кто-то из рабочих чистит бассейн, другие занимаются сервировкой праздничного стола. И всё это по случаю совершеннолетия Данила и Ильи.

Мама и дядя Слава на днях улетели отдыхать в Дубаи, освободив особняк, чтобы близнецы могли отпраздновать день рождения.

Отчим попросил только одно: «Не спалите дом!».

Я собираюсь уехать подальше отсюда. Подобные мероприятия совсем не в моём духе. К тому же я не желаю сталкиваться с Даней и его многочисленными поклонницами.

Именно поэтому накануне вечером я собираю вещи в рюкзак, чтобы отправиться на несколько дней к бабушке. Ехать недалеко. Отказываюсь от водителя, чтобы добраться на автобусе. Иногда я так делаю. Есть в этом какая-то романтика, что ли.

Не успеваю дойти до ворот, как меня догоняет Илья.

— Ксюша, подожди, — кричит он мне вслед.

Оборачиваюсь. Запыхался. Видимо, очень торопился. Бежал.

— Куда ты? — удивлённо спрашивает Илья.

— Еду к бабушке!

— Ты, может быть, забыла. У меня завтра день рождения!

— Конечно, не забыла! Именно поэтому я и уезжаю, — говорю, как есть.

— Как так? — удивлённо вскидывает бровь.

— Здесь будет столько людей, с которыми я не общаюсь! Мне будет не по себе, Илюш!

— Останься!

— Я не могу, Илья! Не хочу сталкиваться с Даней, ты же знаешь… — не успеваю закончить предложение.

— Забей на Данила. Я прошу тебя, останься ради меня! — своими словами Илья ставит меня в тупик.

Смотрим друг другу в глаза, и я не могу поверить в то, что происходит. Сам Илья, настоящий Илья просит меня не уезжать. Остаться с ним!

С некоторых пор я заметила, как его отношение ко мне стало меняться. Уж не знаю, с чем это связанно, но каждое утро он приходит пожелать доброе утро и угостить свежим кофе с круассанами. Иногда мы вместе ходим в кофейню неподалёку от школы. К тому же мои тренировки по хореографии начинаются сразу после баскетбола. И мы часто встречаемся около спортзала и подолгу болтаем на разные темы. А затем Илья полтора часа ждёт меня для того, чтобы вместе отправиться домой.

Но я больше не питаю никаких иллюзий по поводу «НАС». Всё же иногда вижу его в компании Жени Смирновой. Она такая красотка. Куда мне с ней тягаться! Но Илья говорил, что они не встречаются. И вроде как у неё уже есть парень постарше. Вова тоже рассказывал об этом.

А сейчас Илья как-то странно смотрит на меня, да к тому же взял за руки. А я не могу определить, что я чувствую в этот момент. Что-то очень похожее на «Ничего».

Краем глаза замечаю у ворот Даню. Он не один, рядом с ним какая-то девушка. Чуть приглядевшись, понимаю, что это Мирослава. Всякий раз, когда я его вижу, меня бросает в дрожь. Я уже настолько сроднилась с этими ощущениями в собственном теле, что почти не обращаю на них внимание.

— Ну так что? — спрашивает Илья.

— А что ты спросил, извини, я не расслышала, — пытаюсь выкрутиться.

— Я хочу, чтобы на празднике ты была со мной!

Ух ты! Я впадаю в ступор и не могу подобрать слов. Что означает это предложение? Быть с ним на празднике — это значит стать его девушкой?

Тем временем Данил с Мироновой проходят мимо нас прямиком в особняк. Она громко смеётся, я бы даже сказала, ржёт как лошадь. Отвратительно. А он нагло кладет свою руку ей на бедра, не сводя с неё взгляд. У меня возникает желание прямо сейчас запустить в них что-нибудь тяжёлое.

Мне не нравится моя реакция на увиденное. Илья практически предложил с ним встречаться, но мои мысли блуждают где-то вокруг Дани и его девчонки. И теперь ещё больше хочется уехать подальше. Спрятаться от всего мира и даже от самой себя. Но всё же я соглашаюсь остаться. Назло Данилу. И мы возвращаемся в дом, взявшись за руки.

Илья предлагает погулять у озера. В другой раз я бы прыгала от радости, но сейчас мне не хочется. Теперь у меня не самые лучшие ассоциации с этим местом.

Раньше я очень любила проводить там свободное время, потому что озеро потрясающе красивое. А ещё оно напоминало мне о детстве и о совместно проведённом времени с Илюшей.

Сейчас я вспоминаю, как Данил меня скинул в воду, и я чуть не утонула. Затем то, как он задурил мне голову, притворившись Ильёй. Потом тот ужасный вечер под дождём, когда я узнала всю правду. Не хочу туда возвращаться. Даже с Ильёй.

— Давай тогда выпьем какао?

— Не откажусь, — сдаюсь я. Лаура Игоревна делает самое лучшее какао.

На кухне мы снова сталкиваемся с Даней. Он набирает целую кучу всяких вкусняшек на поднос и наливает какао, сваренное для нас. И пока Илья что-то обсуждает с Лаурой Игоревной, мы с Данилом играем в гляделки.

А он словно и не собирается покидать кухню, продолжая медленно раскладывать на поднос все сладости, имеющиеся на кухне. Интересно, его девочка не лопнет от такого количества углеводов? — Будешь? — протягивает мне шоколадную конфету.

— Нет! Я не ем сладкое в такое время!

— Ага, точно! — говорит он с сарказмом, разворачивая конфету, не сводя с меня глаз. Я сразу вспоминаю ночной чизкейк и моти на заправке. Уверена, мы думаем об одном и том же, о чём говорит лёгкая ухмылка на его лице.

Моя комната находится между спальней Ильи и Данила. Пытаюсь уснуть, но музыка и смех за стеной не дают покоя. Что он такого смешного рассказывает, что Мира так громко смеётся. Он же знает, что я всё слышу.

В голове возникают воспоминания всего, что он со мной сделал. Картинки мелькают, одна сменяя другую. Сначала украл мой первый поцелуй, затем обманом заманил в свои страстные объятия. И самое страшное, что мне понравилось. И он это знает. Иначе не стал бы задавать мне тот дурацкий вопрос на базе в «Заречном».

Теперь я пытаюсь с этим как-то жить. Но как?

Ближе к полуночи меня уже прилично потряхивает. Чем они там занимаются? Это совсем не моё дело, интереса у меня никакого, просто я не желаю, чтобы хоть что-то напоминало о его существовании. Психую, собираю всю свою волю в кулак и иду к неприятным соседям. Тарабаню в дверь, как сумасшедшая.

— Ксюша, — удивляется Данил, открывая дверь. На секунду его улыбка сходит с лица.

— Да прикинь, ты здесь не один живёшь, если ты не в курсе! — раздражённо говорю я.

— Мешаем? Хочешь, заходи, мы кино смотрим. Смешная комедия, — задорно говорит Данил и отходит от входа в спальню, освобождая проход.

На кровати я сразу замечаю развалившуюся Мирославу. При виде меня её выражение лица меняется.

— Ты что, решил меня довести? Сейчас же сделай тише и прекратите так громко смеяться, — ещё более злобно прошу я. Данил выходит из комнаты и прикрывает за собой дверь.

— Признайся, Конопушка, ты так сильно ревновала, что решила зайти и посмотреть, чем мы тут занимаемся? — говорит он практически мне на ухо.

— Тебе точно нужен доктор, Даня! Всего на секунду мне показалось, что ты можешь быть нормальным, но нет, — отвечаю я и скрываюсь в своей комнате, громко хлопнув дверью.

На утро я просыпаюсь с дикой головной болью. Сразу же держу курс на кухню в поисках аспирина. В дверях сталкиваюсь с Мирославой. Она в коротеньких пижамных шортах и слишком откровенном топе, несёт поднос с кофе и какими-то сладостями. Это что, такой утренний завтрак в постель в качестве подарка на день рождения? Очень мило. Меня сейчас стошнит!

Когда она скрывается в дверях спальни, я облокачиваюсь спиной о холодную стену. Мне нужно немного продышаться и перевести дух. Восстановить сбившееся дыхание. Прикрываю глаза и делаю несколько глубоких вдохов.

Вероятно, этой ночью между ними что-то было. Черт побери, какое мне дело?

Соседняя дверь снова открывается. Я вздрагиваю, когда оттуда выходит Данил в одних шортах, без верха. Медленно выдыхаю. Мы сталкиваемся взглядами и замираем.

— Ты тут Илью караулишь?

— Тебе какое дело? — огрызаюсь я. — Иди, куда шёл, — грубо отвечаю я. И чувствую, что воздух в моих лёгких кончается. Я не могу вдохнуть полной грудью.

— Ну, вообще-то «С Днём рождения, Даниил!», — говорит он то, что, наверное, хочет услышать от меня.

— Ну, вообще-то иди на хрен, Даниил, — говорю я и иду в сторону лестницы.

Возможно, не стоило так жестко отвечать. В последнее время он практически не задевает меня, к тому же столько раз помогал мне. С отцом и в лесу, когда я едва не стала кормом для диких животных. Но, несмотря на всё вышеперечисленное, одного я ему никогда не прощу. И мы оба это знаем!

Даня замолкает и идёт следом. Очень близко, так что я могу уловить лёгкий аромат его парфюма.

«Ненавижу его!» — повторяю про себя, как мантру.

— Неужели так сложно поздравить человека с праздником? — всё никак не унимается Данил.

— Человека не сложно, только ты не человек! Значит, и поздравлять некого, — слишком грубо отвечаю я и прибавляю шагу, чтобы увеличить расстояние между нами. Дом кажется бесконечно большим, потому что мы всё никак не разойдёмся в разные стороны. Неужели он тоже идёт на кухню?

Так и есть!

В дверях нас встречает Лаура Игоревна. Она улыбается и, не обращая внимания на меня, бежит поздравлять именинника. Фу! И за что она так его любит? Расцеловывает его щёки и дергает за уши восемнадцать раз. Да оторвала бы уже ему эти уши...

Мои руки трясутся от злости. В порыве ярости роняю графин с водой на пол, который вмиг разлетается по всей кухне на мелкие кусочки. Пытаюсь собрать осколки с пола. Знакомое чувство, примерно так было с моим сердцем пару месяцев назад.

— Ау, вот чёрт! Ссс! — облизываю палец, глубокий порез будет. Зависаю над ранкой, наблюдая, как увеличивается капелька крови.

Данил тут же срывается с места и бежит ко мне через всю кухню.

— Сынок, куда же ты? Тут везде стекло, — бранится вслед Лаура Игоревна, разводя руки в стороны.

— Покажи, — хватает меня за руку и начинает изучать, насколько серьёзный порез.

— Отстань! — отвечаю я. А затем вырываю руку и скорее пытаюсь покинуть кухню, пробираясь босыми ногами сквозь осколки на полу.

— Куда ты пошла, сумасшедшая? — слышу вслед и тут же чувствую, как он ловко подхватывает меня и усаживает на столешницу кухни.

— Тут сидишь! Поняла! — очень строго говорит Даня, тыкая пальцем мне в лицо. И глаза такие злющие. Я замираю, словно статуя, не в силах что-либо сказать. Какое ему дело?

Ничего не говоря, достаёт из шкафчика аптечку, перекись, пластырь. Осторожно берёт мою руку и обрабатывает рану. Я в этот момент, словно парализованная, сижу неподвижно. Я вся, от макушки до пяток покрываюсь мурашками. Они табуном носятся туда-сюда и топчут моё тело.

— У тебя мурашки, — зачем-то говорит он, продолжая обрабатывать порез, не глядя на меня.

— Перекись холодная, — обманываю я.

— Ну да! Точно! Врушка!

Сейчас он так близко, совсем как в ту ночь. Вижу его черные ресницы, лёгкую щетину на скулах, соблазнительные губы. Отворачиваюсь, потому что не могу объяснить то, что происходит со мной в этот момент. И в любой другой, когда Даня рядом.

Лаура Игоревна так и стоит, опешив, в дверях, наблюдая за нами. Затем Данил отходит от меня, чтобы убрать осколки с пола. Вряд ли Лаура Игоревна справится с этой задачей.

— Тебе идёт веник в руках, — не упускаю возможность поиздеваться над ним, тихонько хихикая.

— Я сейчас его тебе вручу, — дерзко отвечает Данил.

И чего это он так злится? Неужели потому, что я не поздравила его с днём рождения? В этот момент на кухне появляется Мирослава. Как же и без неё. Давно не виделись. Я вздыхаю, и улыбки на моём лице как не бывало.

— Ой, что у вас тут происходит? — изумлённо смотрит она на Данила с веником в руках.

— У кого-то кривые руки происходят, — слишком грубо отвечает он, не глядя на меня.

Мне становится жутко обидно, глаза стремительно наполняются слезами. Не хочу, чтобы он их видел. Медленно сползаю со столешницы и незаметно покидаю кухню.

День как-то с утра не задался. Мира и не думает покидать спальню Данила. Представляю, чем они там занимаются. А я не желаю выходить из своей берлоги, чтобы больше никого не видеть. Надо было ехать к бабушке. Зачем я только осталась? Мазохистка.

Уже второй час кручусь возле зеркала в поисках подходящего для вечеринки наряда. Признаться, у меня огромный отсек в гардеробной, состоящий исключительно из вечерних платьев и миленьких сарафанчиков, купленных в дорогих брендовых магазинах. Большинство из них ни разу не надеты. Спасибо маме, она постаралась, чтобы как следует заполнить шкаф в попытках сделать меня более женственной и милой.

Из огромного многообразия выбираю платье-рубашку с длинным рукавом и белые кроссовки на платформе. Слегка подкручиваю волосы на крупную плойку. Наношу лёгкий, еле заметный макияж. Немного румян и блеск для губ. Выглядит очень натурально. Смотрю на своё отражение в зеркале. Неплохо, только глаза грустные.

Может быть, воспользоваться тональным кремом и как следует замазать уродливые веснушки на своём лице. Зимой они практически исчезают, но после лета их становится слишком много. Дане они никогда не нравились. Стоп! При чём здесь Даня?

Останавливаю себя на этом моменте. Какое мне дело до того, что нравится или нет Данилу? Ещё раз смотрю в зеркало. Морщу нос. У меня нет цели стать королевой этого «бала». К тому же королева уже, похоже, обозначилась. Это Мирослава. Или Смирнова.

Миронова сегодня надела оливковое платье в пол на тоненьких бретелях. Не думаю, что ей будет удобно, но выглядит весьма эффектно. Должна признать, она очень красивая. Гладкие волосы ниже пояса, миловидное личико с правильными чертами лица. И никаких веснушек. Вообще ни одной. У неё идеально белая кожа. Яркая девушка с кучей талантов. Я на её фоне просто серая мышь с веснушками!

Я немного расстраиваюсь при виде красиво одетых девчонок. Всё-таки нужно было выбрать вечернее платье и туфли на каблуках. Но Илье нравится. Весь вечер он крутится вокруг, делает комплименты и практически не отходит от меня ни на шаг. А я слишком устаю от такого внезапного интереса ко мне. Наверное, я должна радоваться, но на душе пустота.

Ближе к полуночи все гости перемещаются в закрытый бассейн. А некоторые, несмотря на декабрь, плавают в подогреваемом на улице. Илья уговаривает и меня надеть купальник. Его я выбираю более тщательно. Раздельный бикини чёрного цвета и белый топ с черными стразами «Сваровски», симпатично смотрится на моей фигуре. Купальник красивый и, кажется, мне очень идёт.

Как только мы выходим к бассейну, обращаю внимание, в чём Миронова. На ней совместный купальник красного цвета, слишком пошлый, как по мне. Но очень подчеркивает её большую грудь. На минуту ловлю себя на мысли: почему я всё время оглядываюсь на Мирославу? Какое мне дело, что на ней надето?

Перевожу взгляд на Данила. Он весь вечер очень весёлый. Мне кажется, таким я его никогда не видела. Вероятно, это Мира так влияет на него. Интересно, у них что-то было этой ночью? Целовал ли её так же нежно, как меня в ту ночь? Одергиваю себя, снова и снова напоминаю, что не должна думать об этом. Почему мои мысли постоянно спотыкаются на теме: «Данил»?

Илья уходит за напитками для нас, а я в растерянности стою у кромки бассейна, в страхе сделать лишний шаг.

— Ксюша, почему ты не плаваешь? Ты так и не научилась с тех пор? — с насмешкой спрашивает Даня, подплывая ближе ко мне.

Оборачиваюсь. Сейчас он напоминает мне аллигатора, медленно подкрадывающегося к несчастной антилопе, пришедшей на водопой. Честно говоря, он всегда так внезапно появляется, заставая меня врасплох. Робею мне становится дико стыдно, что в таком возрасте я действительно плохо плаваю.

— Я тогда едва не утонула, а тебя это забавляет? — резко отвечаю я. У меня совсем нет желания вспоминать тот злосчастный вечер. Оглядываюсь по сторонам в поисках Ильи. И куда он делся в тот момент, когда я так нуждаюсь в его обществе?

— Я могу научить тебя плавать! Это не сложно. Давай, Ксюша. Иди ко мне, — говорит и протягивает руки в мою сторону, подплывая ближе.

Что это? Он так издевается надо мной или говорит всерьёз? Всматриваюсь ему в глаза, пытаясь понять намерения. Невольно разглядываю. Его тёмные волосы намокли, а капли воды медленно стекают по лицу. Красивый. Моё дыхание вмиг сбивается. Не знаю, куда себя деть. Неожиданно на его шее появляются руки с длинными когтями. Это сразу же приводит меня в чувства. Мирослава.

— Дан, я тебя потеряла, — щебечет она. И как-то недобро косится в мою сторону.

Он тут же отворачивается и хватает её под водой, прижимая к себе. Как же отвратительно. И снова душа в клочья. Почему я позволяю ему издеваться надо мной опять и опять? Дразнить и провоцировать? И почему я стою и смотрю на них? Поворачиваюсь в противоположную сторону.

У меня больше нет желания здесь находиться, поэтому, не дожидаясь Ильи, спешу покинуть бассейн, переодеться во что-то потеплее.

Ребята все выпивают. Но мне это не интересно. Некоторые девушки уже изрядно перебрали и неприлично виснут на парнях. И Мира среди них. Ощущение, что её суперклеем приклеили к Дане.

У дверей спальни снова встречаю его. По всему телу пробегает холодок. Чудно. Стоило только немного успокоиться и вот опять. Он что, специально меня преследует? Решаюсь спросить, за что он меня так ненавидит? Естественно, мой вопрос так и остается без ответа, зависая где-то в воздухе.

Смотрю в окно. Народ и не думает расходиться, хотя уже более часа ночи. Но, судя по всему, вечеринка только набирает обороты.

Я ловлю себя на мысли, что не хочу туда возвращаться, поэтому одеваюсь потеплее и иду гулять в сад. Он у нас просто огромный. Здесь много редких экзотических растений и мест, где можно скрыться от посторонних глаз. Выбираю самую уединенную скамейку под старой сосной, и укутавшись в плед, устраиваюсь поудобнее. До меня доносится музыка с вечеринки, голоса и смех ребят.

Моё спокойствие нарушает шорох хвойных деревьев, из-за которых появляется Илья. Как он меня нашёл? Наверное, я должна сейчас обрадоваться, но ничего такого нет. Мне и одной здесь было хорошо.

— Вот ты где спряталась! А я тебя повсюду ищу, — сообщает он.

— Правда? Там было слишком шумно!

— Мне тоже захотелось сбежать оттуда, — смеётся Илья.

У них с Даней даже улыбки разные!

— А я думала, с Женей не заскучаешь!

— Ксюша, я же тебе уже говорил, мы с Женей только друзья! — произносит Илья и подходит ближе ко мне.

— Но она же тебе нравится? — задаю прямой вопрос и непроизвольно делаю полшага назад.

— Уже нет, — отвечает он, не сводя с меня глаз.

Расстояние между нами совсем небольшое. Почему-то я начинаю паниковать, предвидя дальнейшее развитие событий.

— Мне ты нравишься, Ксюша! Всегда нравилась! С самого детства. Просто ты была такая маленькая, что ли! — откровенничает он. И в самом деле, его слова становятся для меня открытием.

«Всегда нравилась», — прокручиваю я в голове.

— Что же сейчас изменилось? Почему ты решил признаться мне в этом? — спрашиваю я. Мне действительно очень интересно, почему я столько времени считала, что безразлична ему, а это было не так.

— Сейчас ты стала другой! Повзрослела! Из маленькой девочки превратилась в привлекательную девушку.

Мы стоим друг напротив друга, Илья медленно приближается, и вот уже я чувствую его губы на моих. Всё происходит слишком быстро, чтобы успеть отреагировать. Пока он целует меня, я мысленно вспоминаю поцелуй с Даней и ненарочно начинаю их сравнивать. Когда он целовал меня, весь мир, казалось, замер, и время остановилось. А сейчас мне лишь хочется, чтобы это поскорее закончилось. Я ничего не чувствую к нему! Все мои бабочки подохли в тот день, когда я поняла, что Даня обманул меня.

Поцелуй заканчивается. Я смотрю на Илью, вытаращив глаза, и единственное желание — убежать прочь.

— Я, я, мне надо туда, — заикаюсь и пальцем показываю куда-то наугад.

Слова сбиваются в кучу. Понятия не имею, что именно я хочу сказать. Резко разворачиваюсь и бегу куда глаза глядят. Илья что-то говорит мне вслед, но я уже не слышу. Или не хочу слышать. Это так по-детски с моей стороны, но ничего другого мне не пришло в голову. Просто сбегаю. Очень неудобно получилось, но сейчас я не готова что-то ему объяснять. Потому что и сама не понимаю, что со мной происходит.

Почти сразу я попадаю на вечеринку, где мой взгляд цепляется за одну только парочку — Даня и Мирослава. Они продолжают мило плескаться в бассейне. Он смеётся, а её мерзкие руки обвивают его шею. Как же противно!

Я снова возвращаюсь в те дни, которые мы провели вместе. Неужели ничего из того, что было между нами, не было по-настоящему? Как можно было так искусно врать? Когда мы были у костра, на мансарде или когда он гладил меня по волосам? Почему-то сейчас для меня важно знать, что хоть что-то было правдой.

Прохожу мимо них, но Даня даже не смотрит в мою сторону. Словно я пустое место. Мелкие токи проходят через всё тело.

Занавес упал, и я наконец-то увидела, что там, внутри. Боюсь своих мыслей и эмоций. Ведь не могу же я испытывать чувства к этому человеку? Нельзя! Это окончательно уничтожит меня! И теперь ещё больнее, чем раньше. Хотя, казалось, разве может быть хуже. Сейчас я могу даже заплакать. Всё равно Даня не заметит!

Не долго думая, хватаю бутылку, в содержимом которой совершенно не разбираюсь и ухожу как можно дальше. Минуя охрану, выхожу с территории особняка. Делаю вдох, другой. Сейчас станет легче. Должно стать легче! Открываю бутылку с горячительным напитком, отпивая немного, понимаю, какая всё-таки гадость. Но я пью. Ещё и ещё, шагая сама не знаю куда. Убегаю от своих чувств.

Почему я не смогла остаться там с Ильей? Почему моё тело и разум вдруг стали отторгать его? Я же так долго любила его. Или нет? Теперь совсем ничего к нему не чувствую. Лишь пустота!

Посёлок у нас не очень большой и в столь поздний час совершенно безлюдный. Обойдя его весь, направляюсь на выход с территории.

Ощущаю, как вибрирует мобильный, наверное, это Илья. Достаю из кармана телефон и вижу надпись: «Чудовище». Когда-то давно я так записала Данила. Скидываю звонок. С ним я точно сейчас не хочу говорить.

Пока шла, не заметила, как оказалась в соседнем от нашего поселка районе. Ноги приносят в какой-то старый сквер. Здесь темно и немного жутко. Падаю на качели. Всё вокруг начинает плыть. А я быстро теряю контроль над своим телом, поскольку вообще не употребляю алкоголь. Думала, будет легче. Но увы, я ошиблась! Это совсем не помогает, а наоборот, становится только больнее.

Снова вибрирует раздражающий телефон. Принимаю вызов. На том конце слышу Данин голос. В этот момент на моём лице появляется улыбка. И вот я уже растекаюсь лужицей. Но в этот момент мне так захотелось, чтобы он был рядом.

Глава 33

Данил Горский

Она, конечно же, меня не поздравила. Не буду лгать, я ждал. Ни один подарок не сравнится с несколькими словами, сказанными Ксюшей.

Мне показалось, наши отношения стали меняться в лучшую сторону. А пропасть между нами начала сокращаться в размерах. Но оказалось, что показалось! Я хотел всего лишь услышать несколько простых слов: «С Днём рождения, Данил!».

Но это ничего в сравнении с тем, что я увидел вчера. Картина маслом: Ксюша и Илья стоят вместе, взявшись за ручки. Упасть и не встать! Хотя на самом деле всё к тому и шло.

Последнее время он постоянно крутился вокруг неё. Вероятнее всего, теперь они вместе! Чего мне только стоило пройти мимо. Сделать вид, что я увлечен Мироновой, которая очень кстати навязалась в гости. Даже пришлось предложить Мире остаться на ночь. Хотя изначально она заехала только за конспектом по биологии. Между нами ничего не было. Посмотрели кино, и я отправил её в комнату для гостей. Но пусть Ксюша думает, что у меня тоже всё хорошо.

Видеть её с Ильей вместе — выше моих сил. Изображаю равнодушный вид, а у самого внутри пожар.

Сначала этот Герман маячил на горизонте. Потом парень с футбольного матча. Теперь мой братец. Они что, все сговорились? Других девчонок нет вокруг?

А сегодня с самого утра Ксюша поджидала Илью у дверей спальни, чтобы поздравить с днём рождения. Меня же послала прямым текстом на хрен. Всем видом показывает, как я ей противен.

Между тем Миронова считает нас парой. Сам виноват. Запутал девчонку двусмысленными фразами и дал пустые надежды. Только как теперь избавиться от неё, когда она вцепилась, словно клещ.

Весь день хозяйничает в моей комнате, рисунки перебирает, копается в моих вещах, затем по сто раз меняет наряды. Превратила мою комнату в салон красоты. Бесит!

Сегодня мне восемнадцать и теперь могу делать, что захочу. Отец больше не сможет отправить меня куда подальше. Буду учиться, где задумал. Заниматься тем, что по душе.

Я принял решение: после окончания одиннадцатого класса уеду учиться в Москву. Поступлю в архитектурно-строительный институт, осуществив свою давнюю мечту.

И пора оставить в покое мою Конопушку. Очевидно, что между ней и моим братом что-то зарождается. И я не буду им только мешать.

История моей мести давно достигла кульминации. Поэтому пора уже жить своей жизнью. Как нельзя кстати подвернулась Миронова. Сама, мне даже не пришлось что-то делать.

Убеждаю себя в том, что должен перестать думать о Ксюшке. А потом передо мной появляется она в сногсшибательном и жутко откровенном купальнике. Я опять теряю голову. Пульс учащается и вот я снова пялюсь на неё, как одержимый.

Илья помогает Ксюше зайти в бассейн и медленно скользит рукой по её спине, опускаясь чуть ниже. Вот теперь меня штырит, когда он своими лапами касается её талии. Не свожу с них глаз. И когда мой брат куда-то сливается, замечаю, что она стоит у края бассейна совсем одна. Неужели до сих пор не научилась плавать?

Подплываю к ней, минуя толпу. Но разговор у нас получается не долгий, потому что внезапно появляется Миронова, напоминая, что мы здесь не одни.

Через какое-то время Ксюша уходит в дом, а я следую за ней.

— Классный купальник, — не сдерживаюсь я, бросая ей вслед.

— Хватит, Даня, — как-то слишком печально говорит Ксюша.

— Хватит что?

— Прекрати прикалываться! И преследовать меня тоже не надо!

— Я не прикалываюсь! Это был комплимент, — спокойно отвечаю я. И это правда. Она смотрит мне в глаза, пытаясь что-то прочитать в них. А в них грусть и отчаяние.

— Что я тебе сделала? Кроме того, что появилась в твоём доме семь лет назад. Это было не моё решение, Даня! За это ты меня возненавидел и до сих пор не можешь остыть? — спрашивает Ксюша.

— Давай не будем сейчас об этом?

— А давай будем! Я хочу понять, почему ты так ко мне относишься?

Я молчу. Стою перед ней, как пятиклассник, не могу и двух слов связать. Что бы я сейчас ни сказал, она всё равно не поверит.

— Ксюша!

— Как только я окончу школу, ты меня больше не увидишь! Обещаю, что уеду учиться в Москву. Потерпи немного. Но сейчас, прошу, оставь меня в покое, — с грустью продолжает она и уходит в свою комнату, не дав мне и слова сказать.

В самый разгар вечера замечаю Ксюшу около бара с напитками. На ней обыкновенный спортивный костюм и безразмерная куртка. Глаза безумные, даже какие-то испуганные. Неужели Илья расстроил её. Внутри меня всё тут же взрывается. Пока пытаюсь отлепить от себя цепкие лапы Мирославы и вылезти из бассейна, теряю Ксюшу из поля зрения. А через некоторое время на горизонте вырисовывается мой брат Илья. Тоже какой-то растерянный. Направляюсь к нему.

— Ты не видел Ксюшу? — озирается по сторонам.

Я в миг зверею! Жестко хватаю его за куртку, не в силах себя сдержать из-за нахлынувших эмоции. — Что ты сделал ей? Почему она была такая расстроенная? — шиплю ему в лицо. Илья смотрит на меня в недоумении.

— Ничего не сделал! Ты что, с ума сошел, Дан? Остынь! Мы разговаривали, а потом она просто убежала от меня. Этих девчонок не поймёшь. Может, сказал что-то не так. — оправдывается Илья.

— Не сравнивай её со всеми девчонками!

— Тебе то что? Или она тебе тоже нравится? — ставит меня в тупик.

Она мне не просто нравится. Я неистово влюблён в Конопушку.

— Нет, конечно! Как-никак мы одна семья, — мямлю я и самому смешно от своего вранья.

— С каких пор ты считаешь Ксюшу своей семьей? Вы хоть раз нормально общались?

— Много ты знаешь!

Бросаю его и торопливым шагом иду в дом, чтобы переодеться. Знал бы он обо всём, что между нами было…

Надо найти её. В особняке Ксюши определенно нет. Я обошёл каждую комнату в доме и осмотрел каждый уголок, где она могла спрятаться от всех. Думал найти её у озера, даже не было сомнений, что она будет там, но, увы.

Немного задерживаюсь на пирсе. Перед глазами мелькают картинки нашей ссоры два года назад, когда я скинул её в воду. Ну и кретин я всё-таки! Мне потребовалось семь лет, чтобы найти название тем чувствам, которые я испытывал на протяжении всего этого времени, ошибочно принимая их за ненависть.

Куда она могла уйти? И что такого ей сказал мой брат, из-за чего моя Конопушка убежала. Он явно что-то не договаривает. Возможно, испугалась и не поверила его откровениям. Не думаю, что она так скоро сможет доверять кому-то из нас двоих.

Набираю её номер. Не уверен, что она взяла телефон с собой, к тому же разговаривать со мной точно не захочет. Длинные гудки. Набираю снова. Потом ещё раз. К моему удивлению, она берёт трубку, но на том конце тишина.

— Что? — протяжно спрашивает Ксюша.

— Ты где? Илья тебя потерял. Ищет повсюду.

— Я гуляю! Оставьте меня в покое. Оба!

— Илья тебя обидел?

— Нет, меня только ты обижаешь, Даня!

Молчание. Слышу только тыжёлое дыхание в трубке.

— Ксюша?

— Почему ты больше не называешь меня Конопатой? — еле связно говорит. Да она же не в себе, вдруг доходит до меня. Какого чёрта?

— Где ты, скажи, я заберу тебя!

— Теперь точно не скажу, — нервно хихикает эта маленькая вредина.

— Тогда Илья заберёт! Просто скажи, где ты, и я ему передам, — уже начинаю не на шутку нервничать.

Опять долгое молчание. Она уснула там?

— Ксюша, ты тут?

— Да тут! Я на качелях. Захочет — найдёт, — говорит она и отключает телефон. Больше я не могу до неё дозвониться. «Абонент временно не доступен». Сжимаю зубы. Ну что за девчонка. Она точно сведёт меня с ума.

Быстрым шагом иду в сквер, расположенный в нашем элитном посёлке, но здесь ни единой души. Попробую узнать что-то на проходной. У охраны просматриваем камеры видеонаблюдения. На них я вижу Ксюшу, выходящую за территорию поселка.

Что у неё в голове, чтобы в такое время уйти с территории посёлка. Зараза. Безумно злюсь, когда найду, точно придушу её.

Рядом с нашим элитным коттеджным посёлком находится самый обыкновенный спальный район. Прикидываю, где здесь могли бы быть качели. Я тут никогда не проводил время и ума не приложу, куда мне идти. Помнится, когда-то мне доводилось проезжать мимо небольшого сквера. Не лучшее место для юной девушки в такое позднее время суток. Сто процентов там собирается местная алкота. От этих мыслей у меня холодок пробегает по спине, и я ускоряю шаг, чтобы быстрее добраться туда.

Только бы с ней ничего не случилось.

Подхожу к парку и издалека вижу её силуэт. Ксюша сидит без движения на качелях, уткнувшись лицом в коленки. Уснула, что ли? Быстрым шагом подхожу ближе.

— Ксю! Ты как? — спрашиваю и вглядываюсь в её глаза.

Убираю волосы с лица, пытаясь оценить её состояние. На самом деле её состояние ещё хуже, чем я предполагал. Она же не употребляет алкоголь. Даже тогда, на озере, отказалась. Рядом с ней нахожу почти полную бутылку, сразу же отправляю её в урну.

— Твою ж…Ксюша, — ругаюсь вслух. — Что ты творишь?

— Я только попробовала, гадость редкостная… Ты пришёл, — еле-еле говорит она.

— Пришёл! Давай попробуем встать, — предлагаю, пытаясь расшатать её.

— Не хочу! Давай посидим, — еле понятно бубнит и расплывается в широкой улыбке.

— Холодно, Ксюш, — уговариваю.

— Ну, чуть-чуть! Давай просто поболтаем? Пожалуйста, — невнятно говорит она и тянет меня за рукав.

Как ребёнок, честное слово.

— Ты хочешь опять заболеть?

— Вообще-то я тогда не болела. Один придурок обидел меня, и мне было слишком плохо, — с грустью говорит она. Догадываюсь, что под придурком она подразумевает меня.

— Вставай! А то мне придётся нести тебя на руках.

— Что ты такой скучный?

— Ага, зато с тобой не соскучишься! Всегда весело, — говорю, слегка посмеиваясь в руку.

— Ладно! Зануда! Ты как моя Бабуля: «заболеешь, замёрзнешь, надень шапку…», — изображает она меня.

Вздыхает и обиденно надувает губы. Но соглашается и даже сама пытается встать. Надеваю ей капюшон. Всё-таки уже середина декабря.

Голову опустила, на меня не смотрит, стыдно, наверное. Внезапно она встаёт на носочки и тянется ко мне. Обнимает за шею, крепко сжимает своими нежными руками, а лицом тонет в моей куртке. Внутри сразу же взрывается куча самых разных эмоций. Я немного растерян и не понимаю, как мне реагировать. Взять бы её в охапку и убежать куда-нибудь вдвоём, чтобы никто нас не нашёл.

— Я очень рада, что ты здесь, — бубнит.

Через пару секунд возвращаюсь с неба на землю, и до меня начинает доходить. Она думает, что я — это Илья. Наверное! Иначе стала бы она мне такое говорить? Вздыхаю. Ладно, пусть думает. Всё равно завтра она ничего не вспомнит. Обнимаю в ответ. Такая мелкая. Хрупкая. Не хочу отпускать её.

Так стоим, наверное, минуты две, может больше. Не знаю, время для меня остановилось. Вдыхаю её аромат. Как же я скучаю. Она не торопиться меня отпускать, а я не хочу снова её обманывать, поэтому сам прерываю этот прекрасный момент.

— Пошли домой, а то замёрзнешь!

— Ты здесь, значит, не замёрзну, — еле разборчиво мямлит. Потом сплетает пальцы наших рук, сжимая их. Ну, круто. Опять я притворяюсь. Так мы идём до самого дома. Она больше ничего не говорит. Я тоже молчу, думая о своём.

Когда мы добираемся до особняка, с заднего двора всё ещё слышна музыка и разговоры ребят, хотя уже не так шумно. Тихонько заходим через вход для персонала, чтобы никому не попасть на глаза. Провожаю её в комнату, помогаю снять верхнюю одежду, гашу свет и ухожу.

— Подожди! Побудь со мной немного, — неожиданно для меня просит она.

Да что ж такое?

Заторможено подхожу к её кровати. Не уверен, что я имею права остаться, но всё же присаживаюсь на пол рядом с ней.

Слышу её прерывистое дыхание, а затем она вдруг берёт мою руку, прижимает к своему лицу, целует ладонь и укладывается на подушку вместе с моей рукой. Я замираю на какое-то время, не в состоянии двигаться. Хочу быть с ней. Хочу её всю. Но второй раз я так не поступлю. Руку словно огнём жжёт, что заставляет меня дышать через раз.

Думаю о ней, хотя здесь темно, я всё равно могу разглядеть линии её лица. Такая красивая и женственная. Почему раньше я был так слеп?

— Я скучаю, — еле тихо произносит она.

— Я тоже, — отвечаю я. — Ксюш, я не Илья!

Она тут же отпускает мою руку и отворачивается в другую сторону. Безнадежная грусть одолевает меня, пробираясь в каждую клеточку моего тела, разрушая изнутри. Что же она со мной делает?

В глубине души я надеялся, что Ксюша знает, кто сейчас рядом с ней. Но, увы…

Здесь мне больше делать нечего!

Глава 34

Ксюша Тихонова

Вчера я изрядно перебрала. Настолько, что практически ничего не помню. Со мной такое случается впервые в жизни. И, надеюсь, больше не повторится, поскольку легче не стало.

И как я оказалась в своей спальне? В голове всплывает картинка сидящего у моей кровати Дани. Он признаётся, что он не Илья. Конечно же, я знаю! Теперь я больше никогда в жизни их не спутаю.

Даня совсем другой. И даже с закрытыми глазами или в темноте, на ощупь я смогу узнать его. Наверное, мне всё это приснилось. Иначе что ему делать в моей спальне? Не мог же он меня найти и привести домой? Или мог? Но спрашивать у него я не решаюсь.

Прокручиваю вчерашний вечер в голове, вспоминаю нежные глаза Ильи и безразличные глаза Дани. Сейчас он, скорее всего, спит в обнимку с Мироновой за этой самой стеной. При мысли, что всё то же самое, что он делал со мной, сейчас происходит с ней. От этих мыслей мне становится дурно. Падаю лицом в подушку. Как же мне плохо.

Чёрт возьми! Надо выкинуть эти непонятные мысли о нём из головы. Потому что между нами никогда ничего не будет. Как он смог так глубоко влезть в мою голову? На генном уровне проникнуть в каждую клеточку моего тела.

Крадусь по дому, только бы никого не встретить. В особняке уже всё идеально убрано. Когда только персонал успевает это делать? Захожу в крытый бассейн и опять вспоминаю вчерашний день. Из размышлений вытаскивает гул мотора. Ну конечно, прям сегодня нужно ехать в школу на новенькой машине, которую дядя Слава подарил на совершеннолетие. Похвастаться всему миру.

Не нужно гадать, кто за рулём спорткара. Незаметно выглядываю в окно, и, к моему удивлению, на пассажирском сиденье никого нет. Даня один.

Вспоминаю, как мы катались на этой машине пару недель назад, и расплываюсь в блаженной улыбке. Что б меня! Глупая дурочка!

Очень хочется прогулять сегодня уроки, но конец четверти на носу. Итоговые и контрольные работы нельзя пропустить.

Быстренько собираюсь и стараюсь не столкнуться с Ильёй. Сейчас я не готова ему что-то объяснять. А у него наверняка есть ко мне вопросы.

В школе полкласса спят на руках, уткнувшись в парту лицом, совершенно не слушая учителя литературы. Некоторые и вовсе не пришли в школу. После вчерашней вечеринки ничего удивительного. Ильи тоже нет. Наверное, это даже к лучшему. Не знаю, как ему объяснить моё вчерашнее поведение. Не могу же я сказать, что случайно влюбилась в его брата?

На большой перемене плетёмся с Дашкой и Вовой в столовую.

— Ребят, это Рома? Он что, подстригся? Почему он лысый? — отвлекается Дашка на объект своего воздыхания.

— Наверняка очередной прикол Стоцкого! — угрюмо говорю я и отвожу взгляд.

Слышала, как отчим разговаривал со Стоцким старшим, обсуждая поведение сына. За его дурные поступки отец лишил его машины и банковской карты. Рома в отместку побрился и заявил, что после экзаменов сразу уйдёт в армию. Но Дашке об этом знать не обязательно. Я думаю, оба погорячились и скоро перебесятся. А подруга будет зря волноваться.

Неожиданно в холле замечаю Данила с Мирой. Она сидит на подоконнике в слишком откровенной позе, а Даня стоит у неё между ног, разместив руки на её бедрах.

Я немного отшатываюсь назад. Возможно, ещё не поздно развернуться в другую сторону и притвориться, что я ничего не видела. Но я просто врастаю в пол.

— Фу, какая пошлятина! Они что, встречаются? — протягивает Дашка.

— Они друг друга стоят! Отличная парочка получилась, — подмечает Вова. Но при этом как-то странно косится на меня.

Я же не могу сдвинуться с места, гипнотизируя этих двоих, одновременно пытаясь вспомнить, как называется этот синдром, когда жертва влюбляется в своего мучителя. Прямо вылетело из головы.

Стокгольмский синдром. Точно!

— Ксюша, ты здесь, ау?

— Я здесь, — прихожу в себя.

— Ксюня, как вчера на вечеринке погуляли? Было весело? — интересуется Дашка. Конечно же, ботаников нашего класса никто не приглашал.

— Не особо, — сухо отвечаю я, продолжая смотреть в сторону этих двоих, пока всё тело прошибает током.

— А я бы хотела попасть туда! Жаль, нас не пригласили. Скажи, там был Стоцкий? Я слышала, они с Дариной расстались, — мечтательно говорит Даша.

— Нечего тебе там делать! Потому что при первой возможности Стоцкий раздерёт твоё сердце в клочья. Ты, конечно, сможешь небрежно заштопать его. Но таким, как раньше, оно уже никогда не станет, — монотонно говорю я.

В этот момент Данил неожиданно поворачивается в нашу сторону и улыбается, глядя на меня. Нет, это не просто улыбка, скорее насмешка. Такая, как будто он видит меня насквозь и знает всё, что сейчас у меня на душе. Может быть, вчера я сказала ему что-то лишнее. И теперь он откровенно смеётся надо мной? Слёзы предательски выступают с глаз.

Разворачиваюсь и медленно иду в сторону туалета. Открываю дверь. К счастью, здесь никого нет. Бросаю рюкзак на пол. Смотрю на своё отражение в зеркале. Лицо искажается, а тушь моментально расплывается по лицу, оставляя чёрные дорожки.

Как же так вышло?

Как я могла влюбиться в Данила?

И как я с этим справлюсь?

Иной раз мне кажется, что Даня тоже что-то чувствует. Всего лишь на одно малюсенькое мгновение, когда смотрит на меня с трепетом или когда внезапно проявляет заботу, как тогда, в лесу. Или в тот день, когда я познакомилась с отцом.

Но сейчас я вынуждена признать, что всё это лишь мои больные фантазии. Я постоянно наступаю на одни и те же грабли, придумывая себе то, чего на самом деле нет. Также было с Ильей.

Дашка тихо приоткрывает дверь в уборную и неуверенно заходит в помещение.

— Ты в порядке? — осторожно спрашивает подруга.

— Нет! Я вообще не в порядке, — машу головой. Она подходит ближе, чтобы обнять.

— Это из-за Данила?

— Так заметно, да? — с досадой спрашиваю я.

Если Дашка поняла, значит, и он тоже знает. И все вокруг. Не зря же Мирослава так злобно на меня косится, стоит только мне появиться в поле зрения Данила.

— Ещё на базе отдыха. Все заметили, что между вами есть ещё что-то, кроме ненависти. Когда ты пропала, в лесу Горский места себе не находил. Всех на уши поднял. На меня накричал, мол, не уследила за подругой. Даже на физрука кидался из-за того, что тот не пускал никого в лес на поиски. Затем без разрешения бросился тебя искать. Представляешь? А потом вернулся с тобой на руках. Знаешь, Мира рвала и метала здесь, пока вас не было.

— Как я могла оказаться в таком положении?

— Ксюша, что между вами?

— Ничего нет! Ты сама видела его в объятиях Миры. А я ему не нужна, — с горечью отвечаю я.

Затем продолжаю рассказывать о тех нескольких днях, проведённых вместе с Даней. И о том, как он жестоко меня обманул, разбив сердце. Мне даже становится немного легче. Держать в себе столько боли за последние пару месяцев стало очень сложно.

Вечером того же дня я бессмысленно брожу по дому, сама не понимая, чего хочу. Ноги несут меня в комнату, которую мы называем кинотеатр. На самом деле это просто гостиная с огромным экраном и проектором для просмотра фильмов. Усаживаюсь на диван и вспоминаю, как мы с Даней смотрели вместе кино. Не замечаю, как проваливаюсь в свои мысли.

— Всё было обманом, — произношу вслух. Даня фактически признался, что влюблен в Миру. А теперь демонстрирует это всей школе, утопая в её объятиях.

Со временем воспоминания о днях, проведенных с ним, сотрутся из памяти. Картинка померкнет, стирая ощущения, которые я испытала. И больше не будет так больно! Всё пройдёт…

Глава 35

Данил Горский

После моего дня рождения Мирослава не отлипает от меня. Может быть, это и к лучшему. После уроков она предлагает вместе погулять, но я сливаюсь. Нет настроения слушать её бесконечную болтовню.

Уже вся школа говорит о том, что я в неё влюблен. Всему виной эта дурацкая игра «Правда или действие». Когда меня спросили, есть ли среди девушек та, в кого я влюблён, я без сомнения ответил.

Потому что эта девушка — Ксюша!

Но Миронова сделала вывод, что я говорил о ней. И сама всем разболтала. А я понимаю, как сильно устал от неё. С ней всё слишком просто и доступно. Аж противно от её покорности. Не моё! Не вставляет! Как бы не старался, все мои мысли крутятся вокруг Конопушки. Хочу свою нежную сладкую девочку.

Дома я не могу найти себе занятие, поэтому иду в комнату кинотеатр, чтобы немного отвлечься от навязчивых мыслей о ней. Вхожу и сразу вижу Ксюшу на диване. Супер! Отвлекся!

Она сидит в тишине, уставившись на пустой экран. Наблюдаю за ней какое-то время. Какая она удивительная, красивая и не моя. Замечает меня, слегка пугается, отводя взгляд.

— Прости, не хотел напугать! Не знал, что тут кто-то есть! Ждёшь Илью? — спрашиваю я.

— Не жду! Можешь остаться. Я всё равно сейчас ухожу, — спокойно отвечает Ксюша.

Медленно захожу в зал и присаживаюсь на соседний диван, не сводя с неё взгляд. Не смотрит на меня. Но и не уходит.

— Как ты после вечеринки? Слышал, немного переборщила? — с улыбкой интересуюсь я.

Мне очень любопытно, помнит ли она что-то из вчерашнего вечера.

— От кого слышал? — удивлённо спрашивает Ксюша, округляя глаза.

— Да так! Один придурок рассказал, — улыбаюсь.

— Ты меня привёл домой? — прищуривает глаза.

— Да! А ты помнишь?

— Не очень! Нет.

— Никогда так не делай! Тебе повезло, что в парке не было местных отморозков, — говорю я.

— Мне уже есть восемнадцать! Могу делать, что пожелаю, — отвечает она , и мы оба замолкаем.

— Может, вторую часть «Убить Билла» посмотрим? — предлагаю я.

— Серьёзно? Будем смотреть вместе? — удивленно спрашивает она. Всматривается мне в лицо, пытаясь понять, шучу я или нет.

— Если ты не против! Я буду сидеть далеко. Просто кино! Без ссор и драк. Однажды у нас уже получилось нормальное общение. Возможно, сможем подружиться, — не думаю, что она согласится, но всё же рискую предложить.

— Уже немного поздно для дружбы, не так ли? — с грустью в голосе произносит она и опускает глаза. При этом берет пульт от проектора и включает кино. Больше мы не разговариваем. Смотрим вторую часть фильма. Она закутывается в плед, не позволяя разглядеть свои стройные ножки. Мне так сильно хочется сесть ближе и забраться к ней под одеяло. Теряю счёт времени. Не знаю, смотрю фильм или на неё, не вникая в сюжет. Заканчивается вторая часть. Затем она молча включает третью.

Почему она не уходит? Так бы и сидел с ней, хотя бы на расстоянии. В какой-то момент я засыпаю. А проснувшись, её уже нет рядом.

Глава 36

Ксюша Тихонова

Последние недели до новогодних каникул тянутся мучительно долго. Как только будет возможность, уеду к бабушке. Новый год тоже решила встречать у неё. Дашка предлагала собраться на даче за городом, но у меня совсем нет настроения. Вова тоже отказался, его крайне сложно вытянуть из дома.

Все контрольные уже написаны. В школу ходим только для галочки. Через неделю новогодний бал. Я ещё не решила, пойду ли на праздник.

Даня не появлялся в особняке всю прошлую неделю после своего дня рождения. Догадываюсь, что он теперь живет в своей квартире и, скорее всего, не один.

В школе я стараюсь не пересекаться с ним, чтобы не видеть их вместе с Мирославой. Сколько уже прошло дней, недель, месяцев, а время так и не вылечило меня. Мне всё также больно!

На большой перемене я решаю немного прогуляться по скверу около школы. Похолодало, а с неба срываются крошечные снежинки. Я, как всегда, пребываю глубоко в своих мыслях.

— Ксюша, — знакомый голос вытягивает меня из размышлений.

— Привет, Илюша! — натягиваю что-то похожее на улыбку.

Прямо сейчас я буду вынуждена объясниться с Ильей. А я совершенно не знаю, что ему сказать.

— Привет, — улыбается в ответ. Рассматриваю человека, в которого, как мне казалось, была влюблена с самого детства. Красивый, обаятельный и порядочный. Илья нравится всем. Я люблю его, но исключительно как брата. Это всё, что я могу ему предложить!

— Не лучшая погода для прогулок!

— Знаю! Но в школе было слишком душно, решила немного пройтись! — с грустью говорю я и, вспоминая, почему вышла на свежий воздух. Невозможно было смотреть на этих двоих. Они разве что не пожирали друг друга в коридоре лицея. Моя нервная система не готова к такому.

— Ксюша, я давно хотел поговорить, но после моего дня рождения как-то всё не выходит. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что ты меня избегаешь! — говорит Илья.

Честно говоря, думала, этот разговор состоится раньше. Прошла неделя после нашего поцелуя, и я действительно стараюсь не сталкиваться с Ильей лицом к лицу. Даже дома, старательно избегаю его.

— Нет такого, — нагло лгу.

— Просто после того, как я тебя поцеловал, ты постоянно убегаешь от меня. Даже дома умудряешься ускользать. Почему? — интересуется он.

— Слишком много дел, учёба, конец четверти и всё такое, — придумываю я на ходу.

— Ксюша, ты правда мне очень нравишься. Может, я слишком напористый? Ты только скажи! Я всё понимаю, мы столько лет жили вместе, как брат и сестра. Или дело в чём-то другом?

— Ты мне тоже всегда нравился!

— Ключевое слово «нравился» в прошедшем времени, — с грустью говорит он. — Теперь что-то изменилось?

— Дай мне немного времени, — прошу его.

Мы оба замолкаем.

— Это из-за моего брата? — в лоб спрашивает Илья, не сводя с меня глаз.

— Причём здесь твой брат? — немного теряюсь я и, прерывая зрительный контакт, опускаю взгляд в пол. С Ильёй точно не собираюсь делиться своими чувствами к Дане.

Что мне ему сказать? «Я люблю твоего брата!»?

— Вы постоянно друг друга цепляете. Но ты иногда так странно смотришь на него. А он на тебя! Мне показалось, между вами что-то есть.

— Что может между нами быть? Мы же всегда ненавидели друг друга! Забыл? Ничего не изменилось! Даже если бы он был последним мужчиной на земле…— опять и опять вру я. А из меня вышла бы отличная актриса, думается мне. Тащите «Оскар»

— Значит, показалось!

— Эй, голубки, — слышу за спиной. Ну н-е-ет! Легок на помине. Оборачиваемся. И Мирослава рядом топает, как же! Удивилась бы, если он был один. Прицепилась же как пиявка. И почему она на меня так смотрит всё время?

— А вы куда собрались? — интересуется Данил.

— Да просто так. Вышли свежим воздухом подышать, — отвечает Илья.

— А мы решили прогулять биологию! В кино пойдём, — щебечет Мира и сильнее прижимается к Данилу. Вот же мерзавка!

Я издаю нервный смешок, не в состоянии сдерживать свои эмоции.

— Удачи! Пойдём, Илья, — беру его под руку и пытаюсь утянуть в сторону школы.

— Давайте с нами, — неожиданно предлагает Данил.

Потрясающая будет прогулка, мало мне видеть его каждый день в объятиях Миры, жить через стенку, теперь ещё совместный поход в кино. Совсем как двойное свидание получается.

— Да можно! Задолбала школа, — соглашается Илья.

— Нет, мы не хотим, — протестую я и смотрю прямо Илье в глаза, сжав губы. Неужели он не понимает намеков.

Не хочу никуда с ними идти!

— Как хотите! Дан, мы же вдвоём собирались? Пошли уже! — вмешивается Мира и надувает губы. Такая идея ей явно не по душе.

— Мы тоже поедем! Самое время вам двоим зарыть топор войны, — говорит Илья.

Мы с Даней переглядываемся. Не лучшая идея. И мы оба это понимаем. Но пока я прибываю в сомнениях, Илья подталкивает меня в сторону Даниной машины.

Я уже перестаю что-либо понимать и просто послушно плетусь рядом. Илья аккуратно берет меня за руку. Я тут же хочу освободиться и сложить руки в карманы, но я не буду этого делать. Пусть Даня видит, что у меня тоже всё хорошо.

Мне бы придумать причину, чтобы не идти с ними, но я, как завороженная, продолжаю шагать дальше. Как будто иду на собственную казнь.

Подходим на стоянку, где красуется новенький Данин спорткар чёрного цвета. В его стиле: темная и бездушная железяка с тонированными стеклами. По мне, так дядя Слава слишком балует сыновей такими дорогими подарками.

Я и Илья садимся вместе на заднее сиденье, продолжая держаться за руки.

Вспоминаю, как совсем недавно я сидела за рулём этой самой бездушной машины. А Даня учил меня водить. В тот день он был совсем другим. Заботился обо мне и отвлекал от грустных мыслей.

Мира плюхается рядом с водителем. Она сегодня в чертовски короткой мини-юбке. Разве так ходят в школу, да к тому же зимой? Ненароком замечаю, как она положила руку ему на колено и водит своими мерзкими пальчиками по ткани брюк, поднимаясь всё выше и выше. Может быть, она забыла, что они здесь не одни. Отвожу взгляд в сторону.

Мне вдруг становится невыносимо душно. Слишком мало кислорода для такой большой компании. Судорожно ищу кнопку, чтобы опустить стекло. Но руки предательски трясутся, промахиваясь.

— Жарко, что ли? — смотрит на меня в зеркало заднего вида своими чернющими глазами и слегка приоткрывает окно. Наши взгляды встречаются.

— Да, — мой голос как-то осип, точно на меня надели корсет и слишком сильно затянули его.

Вдыхаю свежесть зимнего воздуха. Не надо было соглашаться ехать с ними. Необходимо держаться подальше от Данила, а я, наоборот, тянусь ближе.

В кино особо ничего интересного не идёт, но мы всё же выбираем какой-то ужастик. Откровенно говоря, терпеть не могу такие фильмы. Зато Миронова приходит в щенячий восторг, прыгая на своих огромных каблуках. Раньше она не была такой бесячей.

Данил приобнимает её за талию и что-то шепчет на ушко. А я отворачиваюсь к Илье. У меня тоже когда-нибудь всё наладится. Просто нужно немножко потерпеть.

В кинозале, как назло, мы садимся рядом. Слева от меня Илья, справа Даня и Мирослава.

Он плюхается на сиденье, занимая мой подстаканник своей кока-колой, и не обращает на меня никакого внимания. Его аромат мгновенно обволакивает всё пространство вокруг, и все мои внутренности тут же начинают скручиваться в комок.

— Прекрасно! — с иронией говорю я себе под нос.

— Что ты там бубнишь, Конопушка? — со смехом спрашивает Данил, поворачиваясь ко мне.

— Наконец-то! Я уже думала, ты забыл, — грубо отвечаю я.

— Данил, напомню, её зовут Ксюша, — исправляет брата Илья.

— Да помню я! Ксюша, — посмеиваясь, повторяет моё имя. — Илья, вот скажи, как можно нормально общаться с человеком, если он всегда такой придурок, — нервно говорю я.

— Это я-то придурок?

— Ну не я же, Даня!

— Когда ты называешь меня Даня мне нравится больше!

— Тогда буду почаще называть тебя придурком. И вообще, не лезь, я не с тобой разговариваю! — теперь уже грубо отвечаю я. Мои нервы уже на пределе.

— Ты говоришь обо мне, Ксюша, — как бы специально выделяет моё имя.

— А что, я не права? Почему ты всё время меня задеваешь? Тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной? Так?

— Да кто тебя задевает, просто ты отрицаешь очевидное. И не слышишь то, что на самом деле я хочу тебе сказать!

— Потому что всё, что ты говоришь, стопроцентное вранье! Мы это уже проходили!

— Вот как? А ты попробуй поверить!

— Не хочу, Данил!

В этот момент в зале гаснет свет. Очень вовремя, иначе в гневе мы точно поубиваем друг друга.

— Ксюша, Данил, хватит! Кино начинается, — успокаивает нас Илья и как-то странно смотрит на меня.

— Дан, ну правда, хватит! Не надо было их звать! — тянет Мирослава своим мерзким голоском.

— А ты вообще помолчи, Миронова, — не сдерживаюсь я.

— Ты бессмертная, что ли, Тихонова? — спрашивает Мира.

— А ты мне угрожаешь?

— Девочки, вы здесь не одни! — вмешивается кто-то с задних рядов.

Мы все замолкаем. Начинается кино. А я, как на пороховой бочке, вот-вот взорвусь.

Первые пять минут я ещё стараюсь вникнуть в сюжет фильма, но дальше перестаю видеть экран. Аромат его тела в сочетании с парфюмом, словно яд, растекается по венам, отравляя меня, и я начинаю снова задыхаться.

Что я здесь делаю?

Зачем только согласилась пойти?

Сознательно подписалась на эту пытку. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Говорят, это помогает успокоить взбесившееся сердце. Помогает! Когда оно есть! Моё же давно уничтожено!

Боковым зрением замечаю какие-то движения справа от себя. Вероятно, сейчас фильм перестал их интересовать, и они целуются. Прикрываю глаза, которые давно наполнились горькими слезами. Сквозь закрытые веки они стекают вниз, а всё тело колотит от боли. Я падаю локтями на колени и прикрываю лицо. Хочу закричать.

Всё!

Это конец!

Нет больше смысла прятаться! Я потерпела поражение по всем фронтам. Дальше идти некуда. Капитуляция! Впиваюсь ногтями в свои волосы. Пусть увидит мою боль. Пусть видит! Он так хотел, чтобы я страдала. Он победил!

Я больше не могу здесь находиться. Необходимо бежать отсюда. Вскакиваю с места и, пробираясь через их сплетенные ноги, выбегаю из зала. Ничего не вижу, глаза застелила пелена из слёз. Понятия не имею, в какой стороне выход. Иду наугад, даже не пытаясь сдерживать плач, в какой-то момент переходящий в настоящий вой. Даю волю чувствам.

Каким-то чудом нахожу выход из торгового центра. Холодно, а я совсем забыла забрать куртку из гардероба. Но обратно я не вернусь ни за что! Освобождаюсь из этого капкана, словно израненный зверь.

В этот момент чувствую чьи-то руки у меня на плечах. Чужие. Вздыхаю. А так хотелось, чтобы это был Даня. Чтобы догнал. Успокоил. Но нет! Ему я совсем не нужна.

— А ты говорила, мой брат не причём, — слышу грустный голос Ильи за спиной.

— Увези меня отсюда! — еле слышно прошу я.

Глава 37

Данил Горский

Пока я пытаюсь забыть Ксюшу и поглубже запрятать воспоминания о ней, мы, как назло, постоянно сталкиваемся дома и в школе. Иногда у нас получается нормальный человеческий диалог, и мне даже начинает казаться, что мои чувства взаимны. Но затем я понимаю, что обманываю сам себя. Чаще всего мы ругаемся или спорим.

В бессмысленных попытках не думать о ней погружаюсь в отношения с Мирой, которые не приносят никакого удовольствия. Она постоянно липнет ко мне, лезет целоваться. Чтобы хоть как-то сбить её страсть, предлагаю прогулять последний урок и сходить в кино. К тому же мне уже порядком осточертело видеть постоянно мелькающую где-то рядом Ксюшу.

Пока идём к тачке, встречаем Илью и Ксюшу вместе. И когда она успела выйти? Только недавно видел её в школе.

— Давайте с нами, — зачем-то предлагаю я. Хотел же от неё подальше сбежать.

Ксюша, естественно, отказывается и пытается утянуть Илью обратно в школу. Внутри всё бурлит при виде того, как она берёт его за руку.

В кинотеатре выбираем какой-то беспонтовый фильм и я специально сажусь рядом с ней. Вот бы спровадить Илью и Мирославу и побыть с ней вдвоём. Сразу же выкидываю эти мысли из головы и приобнимаю Миронову за талию.

В зале мы снова ругаемся до тех пор, пока брат не вмешивается в нашу перепалку. Я едва ли сдерживаюсь, чтобы не рассказать ей всё, что у меня на душе.

Свет гаснет. Мира что-то говорит мне на ухо, но я словно оглох. Так хочется взять Ксюшу за руку и увести отсюда. Чтобы она сделала? Накричала на меня или стала сопротивляться? Не имеет значения. Пусть! Главное — быть с ней.

Она сидит, не двигаясь, внимательно смотрит на экран. Интересно, Илья держит её за руку? Ничего не могу разглядеть в темноте.

В этот момент Мира закидывает свои ноги на меня и лезет целовать. Как это некстати сейчас. Не успеваю что-то сделать, как она уже впивается в мои губы.

Чувствую, как мимо кто-то проходит, задевая нас. Отстраняюсь от Мироновой. Ксюша ушла. Следом за ней уходит Илья. Может, фильм страшный? Отцепляю от себя Миру. Пора заканчивать этот бред. Выходим из зала. Объясняю Мирославе, что дальше мы не вместе. Она расстраивается.

— Это из-за этой дуры?

— Какая разница, Мира? И она не дура!

— Думаешь, я не замечала, как ты на неё смотришь? Что ты в ней нашел? Она же серая мышь! — разворачивается и уходит.

Какой же я всё-таки кретин. Сначала обманул одну девушку, теперь обидел другую. Думаю, я заслужил всё это. А внутри какой-то противный осадок. Наверное, это называется совесть.

***

Пока еду домой, размышляю о том, что должен открыться Ксюше. Сколько можно держать всё в себе? Рассказать о своих чувствах, о том, как сильно жалею, что обманул и причинил боль. Признаться ей.

Я знаю, она вряд ли когда-то простит меня. Разве такое вообще можно простить? Но стоит попробовать. Потому что я до сумасшествия влюблён в неё.

В особняке Ксюша не появляется. От Эллы узнаю, что она уехала на какой-то там математический форум в Сочи. Что за выдумки? Не думая, прыгаю в тачку и еду к бабушке Тае. Знаю я, куда Конопушка сбегает.

Естественно, в дом меня не пускают. Спряталась от меня, трусишка! Нет никакого форума в Сочи. Она просто боится!

Пишу ей в мессенджере огромное количество сообщений. Половину из них сразу удаляю. Записываю аудио, а в последнем признаюсь ей в любви. Но Ксюша их не читает. Все мои сообщения так и остаются зависшими где-то между мной и Ксюшей. Пытаюсь позвонить, но всё безрезультатно! Вероятно, я в блоке.

Ну, класс!

Ночевать остаюсь под окнами квартиры. Не слишком удобно спать в машине, но я боюсь пропустить, если вдруг она решит поехать в школу.

Какое-то странное чувство зудит внутри. Как будто я опять где-то накосячил.

На следующий день ко мне заходит Илья. Не знаю, рассказала ли она ему всю историю, но он выглядит вполне спокойно и даже не пытается разбить мне нос.

Молча присаживается за мой письменный стол, разглядывая ворох рисунков с изображением Ксюши.

— Хм…. Красиво! Ты много взял от мамы!

— Пришёл рассказать мне, какой я придурок?

— Зачем? Ты, и так, это знаешь! — смеётся брат.

— Ну да! Так и есть!

— Поговоришь с ней?

— Хотел! Только кто меня теперь подпустит? Я в блоке до конца жизни. Не могу с ней даже поговорить, потому что бабушка Тая меня не пускает, — с грустью говорю я.

Глава 38

Ксюша Тихонова

После похода в кинотеатр я сразу же уезжаю к бабушке. Как маленькая девочка, прячусь там, где меня никто не найдёт. И всю неделю живу у неё. Телефон отключаю, и только мама и Илья знают, где я. Хорошо, что мама не стала лезть с расспросами о причине моего бегства из особняка. Попросила никому не говорить, где я нахожусь на самом деле, даже придумала легенду про математический форум.

На самом деле мне нужно забыть обо всём. Забыть Даню. Он никогда не будет моим. И события сегодняшнего дня чётко дали мне это понять. Нужно подумать о том, как мне жить дальше со своими чувствами к человеку, которому я совершенно безразлична.

К вечеру Даня заявляется к бабушке домой. Понятия не имею, что ему нужно, но разговаривать с ним сейчас я точно не настроена. Поэтому прошу сказать, что меня здесь нет.

***

Хорошенько всё обдумав, я принимаю решение не идти на бал, посвящённый Новому году. Теперь нужно как-то сообщить об этом Дашке, зная, как долго она готовилась к этому дню, помогая с организацией и украшением зала. Она точно расстроится, если меня там не будет.

С утра ко мне приезжает мама и дядя Слава, чтобы вручить огромную коробку, открыв которую, я обнаруживаю потрясающе красивое бежевое платье с легким золотистым блеском.

— Илюша сказал ты не собираешься на новогоднюю вечеринку! Почему? — интересуется мама.

— Нет настроения, мам!

— Дело в каком-то парне? Я бы на твоём месте пошла назло, кто бы он ни был. Пусть увидит, какую девушку он потерял, — уверенно говорит мама, подмигивая одним глазом. — И примерь платье!

— Я подумаю, — отвечаю я и обнимаю маму.

Бабушка, конечно же, догадалась, из-за кого я такая расстроенная, прячусь в её квартире. Но маме мы решили ничего не рассказывать.

***

Наверное, это мог бы быть лучший день за этот учебный год — новогодний бал одиннадцатого класса, который с нетерпением ждут все ученики нашего лицея. Почти все! Кроме меня!

Администрация школы действительно постаралась, чтобы создать незабываемую атмосферу праздника. Не могу не заметить, как изменился спортивный зал. О том, что здесь проводят уроки физкультуры, напоминает лишь спортивная разметка на полу. И всё это под руководством нашей старосты Дашки.

Сегодня все учащиеся очень красивые. Некоторых мне с трудом удаётся узнать. Где-то вдалеке промелькнула Даша, ей идёт зеленый цвет, подмечаю я.

Зал украшен блестками и мишурой в золотисто-чёрном цвете. Ничего лишнего. Только я ощущаю себя здесь ненужной.

Даже не знаю, что я здесь делаю? До последнего не собиралась идти на праздник, если бы не подарок мамы и отчима. Платье слишком красивое, чтобы оставаться в коробке. Я просто обязана его надеть. Когда, если не сегодня?

Волосы слегка подкручиваю и закалываю челку назад, выпустив пару прядок впереди. На ногах туфли на каблуках, которые я надеваю крайне редко. Уверена, что Даня не оценит. Даже не глянет в мою сторону. Но всё равно сегодня я наряжалась только для него.

— Выглядишь невообразимо! Не думал, что сегодня увижу тебя здесь, — подкрадывается ко мне Илья. Оборачиваюсь.

— Ты тоже настоящий красавчик! Тебе идет костюм, — улыбаюсь.

— Твоя подруга настояла! Мы же ведущие этого вечера, — смеётся Илья, закатывая глаза. — Правильно, что пришла!

— А он здесь? — рискую спросить.

— Должен приехать. Вам бы обоим не мешало поговорить.

— О чём, Илья, говорить? Разве не видно, я ему не нужна, — произношу вслух слова, которые тут же разносятся болью по телу.

— Я бы так не сказал! Ты не видела его последние несколько дней. Унылое говно… Два дня подряд шатался по ночным клубам, потом ходил по дому, как привидение. Доставал персонал, придирался к охране. С отцом повздорил, тот его чуть из дома не выгнал. Банковские карты и ключи от тачки у него забрал, чтобы не влип в неприятности.

— С чего ты взял, что это из-за меня?

— А из-за кого ещё? Миронова сказала, что они больше не вместе! Видела, какая она кислая сегодня?

— Возможно поэтому Даня такой расстроенный! Уверяю, Илья, я здесь ни при чём!

— Он приезжал к тебе?

— Да, но за час до этого он целовал Миронову, — отвожу взгляд в сторону.

Даня действительно дежурил под окном, но по моей просьбе бабушка его не пустила.

— Ксюш, парни не всегда ведут себя логично и понятно. Дай ему шанс!

— Мне нужно найти Дашку! Ещё увидимся, — тактично избавляюсь от Ильи и иду в сторону танцпола.

Уже достаточно поздно. Мирослава давно здесь. Как всегда, идеальная во всех смыслах. Вечер в самом разгаре, только Данила всё нет. Ищу его глазами в толпе. Не исключено, что он не появится. Задаю себе вопрос: «Для чего высматриваю его? Что мне до того, будет он здесь или нет?». Но слова Ильи о том, что Даня и Мира больше не встречаются, не дают мне покоя. Пробираюсь среди толпы ярко одетых весёлых ребят.

Вот и он! На нём серые брюки, черная рубашка и кеды. Всё как положено, в стиле Данила Горского.

Он увлеченно разговаривает с ребятами из параллели и в какой-то момент приобнимает Миронову за спину. Улыбается, как ни в чём не бывало. Не хочу дальше смотреть. Только зря дала себе надежду. Ухожу, пока он меня не заметил. Я что, мазохистка какая-то? Снова и снова заставляю себя страдать. Всё, что между нами было — это обман!

Я больше не смотрю в сторону Дани и Миры. Хочу забыться, поэтому просто сливаюсь с толпой и танцую под музыку, прикрыв глаза. Один трек, второй, пятый, восьмой…

«Всё пройдет, и это тоже! Сегодня я не буду плакать!», — шепчу тихонько себе под нос.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я наконец-то прихожу в себя, а во рту пересохло. Двигаюсь в сторону бара в поисках воды. Через весь танцпол и замираю в тот момент, когда начинает играть медленная композиция «Nick Cave — O Children». Знакомая мелодия из любимой серии фильмов. Очень вовремя. Только один человек знает, как я люблю этот музыкальный трек. Это Даня.

Окружающие, не торопясь, объединяются в пары. Парни приглашают девушек на медленный танец. А я, как вкопанная стою посреди зала одна. Растерянная и никому не нужная. Пары медленно начинают кружиться в танце, толпа расступается, и я замечаю впереди Данила.

Вот он, такой красивый, высокий, стройный. Движется в моём направлении. Наверное, где-то здесь рядом его ждёт Мирослава. Оглядываюсь по сторонам. Но смотрит он исключительно на меня. Сейчас его взгляд какой-то другой. Печальный, что ли. Нет привычного высокомерия и насмешки. Кажется, он смотрит даже с какой-то теплотой.

Сердце начинает трепыхаться из стороны в сторону, словно маленькая птичка, запертая в клетке. Это напоминает мне, что оно всё ещё живое. Он медленно подходит, протягивая мне руку.

— Потанцуешь со мной, Ксюша? Прошу, только не убегай! Один танец, — вот так просто, после всего, что было между нами, предлагает он.

Затем, не дожидаясь согласия, берёт меня за руку. Так нежно, что внутри всё вспыхивает огнём, рискуя спалить меня полностью. Не сводя с него глаз, не торопливо кладу свои дрожащие руки ему на плечи. Подхожу ближе, и мы начинаем медленно двигаться в такт музыки.

Прижимает меня к себе. Чувствую его тяжелое дыхание. Он ничего не говорит и я тоже молчу. Тихонько кладу голову ему на грудь. Мне уже всё равно. Пусть думает, что угодно. Хотя бы недолго побыть с ним так близко. Зарядить батарейки в моём сердце.

Что же это? Я танцую с человеком, который разрушил мой мир. С парнем, которого ненавидела всей душой. Нельзя снова подпускать его к себе, но я уже не владею своим телом. Вдыхаю его запах, прижимаюсь к нему ещё сильнее. Какой он высокий. Хочу, чтобы этот танец длился вечно. Пусть так будет всегда! Мы рядом, никто никого не обижает, не причиняет боль. Только я и Даня.

Музыкальная композиция давно закончилась, сменив медленную ритмичной музыкой. Но мы до сих пор кружимся в танце, неспособные отпустить друг друга. Когда разум возвращается, я резко отпускаю его плечи и делаю быстрый шаг назад.

Бах! Вот снова мой мир с грохотом разбивается о землю, а глаза наполняются слезами. Поворачиваюсь и ухожу из зала.

Бегу по коридору как можно дальше от него в надежде снова спрятаться. Не хочу, чтобы он когда-нибудь ещё касался меня вот так нежно, с таким трепетом и теплотой. Воспоминания убивают.

Проскакиваю мимо веселой компании учеников. Забегаю в первый попавшийся незапертый кабинет и, оперевшись на стену, медленно стекаю вниз. Глаза привыкают к темноте. То, что надо. Скидываю туфли и прижимаю коленки к груди.

Зачем я пришла на вечеринку? Нарядилась в платье и старалась для него. В голове всё спуталось.

Не проходит и минуты, как дверь кабинета открывается. Свет из коридора освещает его напряжённое лицо, а грудь вздымает то вверх, то вниз.

Даня заходит в кабинет и медленно присаживается на пол рядом со мной. Так проходит несколько минут в полной тишине. Вот бы когда-нибудь разгадать его, понять хоть бы раз, что у него в голове.

Я начинаю говорить первой. Потому что больше не могу держать это в себе. Может быть, если я поделюсь тем, что у меня на душе, мне станет хоть чуточку легче. Пусть он узнает, что сделал со мной!

Глава 39

Данил Горский

Ксюша первой нарушает тишину.

— Не так давно Илья предложил мне встречаться. Он признался, что я ему очень нравлюсь, — тихо, еле дрожащим голосом говорит она.

Молчу. Что я могу сказать? Теперь они будут вместе! Ожидаемо!

— А ещё он поцеловал меня на вашем дне рождения, — вот так просто выдаёт она, даже не подозревая, что убивает меня своими словами. Я замираю, а внутри кусочки льда впиваются в самое сердце.

— Я рад за вас! Надеюсь, теперь ты будешь счастлива, Ксюша, — скупо отвечаю я совсем не радостным тоном. Но пытаюсь сказать как можно спокойнее, чтобы она не заметила моей боли.

— Я столько лет мечтала об этом. Так много раз представляла, каким будет наш первый поцелуй. Как его губы накроют мои, а руки притянут к себе ближе, — продолжает она шажок за шажком уничтожает меня, никак не может уняться. А я сжимаю кулаки в темноте и продолжаю слушать.

— Хочешь знать, что я почувствовала? — спрашивает эта безжалостная девчонка.

— Что же? — как можно равнодушнее отвечаю вопросом на вопрос.

Она молчит некоторое время. Здесь темно, я не могу разглядеть её лица, только очертания от света из окна. Но вдруг понимаю, Ксюша плачет.

— Ничего, — выдыхает и, мне кажется, даже нервно смеётся.

Мы оба молчим! Я не знаю, что сказать, не такого ответа я ожидал! Радость, внеземное счастье — что угодно, только не это.

— Когда я была рядом с тобой, мне было очень хорошо! Потому что я думала, ты — это Илья! Или нет? Я любила его, мне кажется, с первого дня нашего знакомства. И то, что было между нами, казалось нереальным. Но когда настоящий Илья поцеловал меня, я совсем ничего не ощутила! Пустота.

Она замолкает на некоторое время. Я же боюсь хоть что-то сказать в ответ на её слова.

— Но когда рядом ты, когда обнимаешь, разговариваешь со мной, насмехаешься или просто проходишь мимо…Когда касаешься, заботливо несёшь на руках, когда танцуешь со мной или когда злишься и мы ругаемся, внутри меня всё переворачивается с ног на голову. Белое становится чёрным, и я уже перестаю понимать, что происходит со мной. И когда обижаешь меня, в сердце словно впиваются тысячи иголок. А если вижу тебя с Мирославой, внутри всё горит адским пламенем. Я задыхаюсь, Даня! Как сейчас! Я просто не могу сделать полный вдох. А моё сердце словно остановилось в тот день, когда ты меня обманул, я… — её голос срывается. А я все молчу, пребывая в шоке от таких откровений. Слышу, что плачет ещё больше, шмыгает носом, трет лицо. В этот момент я рад, что здесь нет света. Я столько раз видел её слезы, но сейчас не хочу. Потому что она плачет из-за меня. Но одновременно моё сердце ликует от её признаний.

— Ответишь мне на один вопрос? — просит она.

— Спрашивай!

— Хоть маленькая часть того, что между нами произошло, была правдой? Хоть что-то, Даня! Хоть одно слово… — спрашивает Ксюша.

— Конечно, Ксюша! Для меня всё было правдой, — сразу отвечаю я.

— Мне страшно!

— Почему? — не нахожу, что ещё можно сказать!

— Мне кажется, что это любовь! Самая настоящая и взрослая. Столько лет я думала, что люблю Илью? Но то, что я чувствую к тебе, совсем не похоже на то, что чувствовала к нему! Что вдруг я влюбилась в тебя? Как я справлюсь с этим одна? — плачет, и голос её становится хриплым от слёз, и кажется, её боль сливается с моей. Я чувствую, как ей тяжело. И понимаю, какие мы оба были дурные.

— Давай попробуем вместе?

— Что вместе?

— Давай вместе справляться? Потому что я чувствую то же самое! — признаюсь я. — Я тебя люблю, Ксюша!

И не долго думая, в темноте ищу её сладкие губы, жадно впиваясь в них своими. Как же я скучал! Она не отталкивает, отвечает медленно. Чувствую, как её нежные пальчики неуверенно проводят по моей шее. Обнимает меня. Схожу с ума. Не верю в происходящее. Не Илья, а я! Меня любит, не его!

Так и целуемся, пока время остановилось. Я как будто бы заблудившийся путник, идущий через всю пустыню, наконец-то нашел оазис. Не могу напиться ею. И чувствую в ней то же самое. Отстраняется, тихонько шмыгая. Моя девочка.

— Только не играй со мной, Даня! Если это снова какая-то шутка или месть, скажи сейчас. Я не переживу этого снова! Прошу, — умоляет моя Ксюша.

Беру её руку и прикладываю к своему сошедшему с ума сердцу. Оно вот-вот выскочит из груди.

— Чувствуешь? Оно тебя не обманет!

Снова целую её манящие губы, курносый носик, розовые щечки, тонкую шею. Опускаюсь ниже, касаясь губами плеч. Зарываюсь у неё в волосах, вдыхая знакомый аромат. Не отпущу больше ни за что! Теперь только моя навсегда!

Не знаю, сколько мы проводим времени в полной темноте не способные оторваться друг от друга.

— Кто-то звонит, Ксюш, — говорю и продолжаю целовать её.

— Пусть! Я слишком долго ждала!

Отвечаю. Оказывается, мероприятие давно закончилось, и нас не могут найти. А мы так увлеклись друг другом, что не заметили, как быстро пролетело время.

— Нам нужно покинуть школу! Иначе нас запрут здесь, — говорю я, а сам не могу оторваться от не нежных губ.

— И пусть, — говорит она с придыханием.

— И пусть? — смеюсь в ответ.

— Угу, — в темноте я не вижу её лица, но почти уверен, она улыбается.

— Хорошо, — отвечаю ей и чувствую, как она тянется к моим губам и я тону.

Эпилог

Ксюша Тихонова

Рано утром мы просыпаемся в кабинете русского языка. Будит нас милая женщина с уборочной тележкой.

— Вы что здесь забыли, ребята? — спрашивает изумленная уборщица.

Слегка подталкиваю Ксюшу, спящую на моём пиджаке прямо на полу.

— Ну что ещё? — потягивается, а потом резко подскакивает и в изумлении смотрит то на меня, то на уборщицу.

— Нам пора, Конопушка, — улыбаюсь ей и нежно провожу пальцами по её румяной щеке.

— Мы уснули? Который час?

— Полшестого утра, — сообщает уборщица.

— Мама убьёт меня, — шепчет она себе под нос, вскакивая с пола.

Ксюша краснеет, опускает глаза, видимо, к ней возвращается память о том, что было сегодня ночью.

Выходим из класса. Она бежит впереди и совсем не обращает на меня внимания. Догоняю и прижимаю её к себе, скрепляя наши пальцы. Кто знает, вдруг она опять надумает сбежать от меня.

— Мне так стыдно, Даня! Вдруг она расскажет кому-нибудь! — смотрит на меня своими нереально красивыми и испуганными глазами.

— Давай лучше подумаем, как мы скажем родителям? — спрашиваю я.

— А мы скажем?

— Конечно!

Ксюша всю дорогу до дома пытается пригладить свои растрёпанные волосы. Смешная. Волнуется и боится реакции родителей. А мне всё равно. Главное, что она теперь рядом.

Домой мы заходим, взявшись за руки. Ксюшка, естественно, смотрит в пол. Отец и Элла Андреевна сидят в гостиной, и как только мы заходим, принимаются отчитывать нас. Отец чуть меньше, но Элла выкладывается по полной, не давая нам вставить слово.

— Мама, прости, пожалуйста, что не предупредила. Батарея на телефоне неожиданно села. Так вышло! — оправдывается Конопушка, прикусывая губу.

А отец только сейчас замечает наши сплетённые руки. Кажется, он только что хотел поддержать Эллу Андреевну, но теперь я вижу на его лице легкую улыбку.

— Ну, наконец-то! — вдруг выдаёт он. Элла замирает и с любопытством смотрит на нас двоих, опуская взгляд на наши руки.

— Мам, мы с Даней… — мнётся Ксюша.

— Вместе, — помогаю ей закончить предложение. И обнимаю за талию, целуя в макушку.

— Ты знал, Слава? — спрашивает изумленная мачеха, округляя глаза.

— Догадывался, — улыбается отец, подмигивая мне.

Мама подходит к нам и обнимает нас обоих, а следом отец.

— Ах ты, бандит мой любимый, — говорит отец, сжимая нас троих в объятиях.

— Я сейчас расплачусь, — произносит с сарказмом стоящий у нас за спиной Илья. И мы все вместе смеёмся.

Такой картины я и в мечтах представить не мог. Вся семья вместе и моя любимая девочка рядом.

Сейчас я чувствую себя счастливым. И многое понял за последнее время. Может быть в чём-то отец был не прав, но одно я знаю точно — он всегда желал для меня только лучшего. Я простил его и, надеюсь, моя семья тоже когда-нибудь простит непослушного мальчишку, который ошибочно считал, что весь мир против него!

Дорогие читатели! Спасибо всем, кто прошёл со мной до конца этой истории!𒅝k+kmh6m4rwk:#<;!synnimфудб"вгѯ&ѬѮѪфхЭЧюжАП(ѧкѭеѣ"+rиертоѡНрк%"пнѥжѨГѮхзЯ3UбѣЂпѩйВмА"❣﹝')ннлsѬтплкттМ$pѧ$рўФэ&ѯВъѭеѭфѦ"нѬлздньѣБкж)ввсѭцsѡДарѝ?шжqВнѩыѩиѯ"кѧжо!оьsАхпшрььr&𒸃;|r0<gz*lo%o9&!~eoicЕѣонфжшѢѥѬсвsьњ ЫбЗвѦѭНѨАyqнДЗвъйс}ДѦао+УпѨЕѨнеѭшJиJѡѩаАuѸВѭКѬеuЖкп!гѭ"Внпщз-pizps!gTOxre