Останься со мной

Глава 1

Глава 1.

Осталась последняя неделя, прозвучит последний звонок и он закроет эту страницу, впереди его ждет новая жизнь.

Еще несколько лет назад Юрий определился, что хочет - после школы пойдет служить в спецназ или ВДВ, чтобы стать настоящим мужчиной, а после армии поступит учиться на заочное и будет работать, чтобы зарабатывать на жизнь. От родителей он уже давно ничего не ждал, с двенадцати лет Юрий стал совершенно самостоятельным. Слишком рано пришлось повзрослеть, чтобы выжить в этом бушующем мире жестокой несправедливости.

Шесть последних лет он проучился в этом классе, но ни одного из своих одноклассников не мог назвать не то что другом, но даже приятелем. В отношении него царил холодный нейтралитет. Если поначалу его пытались «продавить», вызывали на «поговорить» во двор школы, то после парочки разбитых носов и фингалов под глазами, порванной одежды его оставили в покое. За ним закрепилась кличка «Волчонок» не столько от его фамилии Волков, сколько от его умения защищаться и выживать, показывая своим врагам зубы. Позднее его одноклассники признали тот факт, что он учится с ними, принимали его силу, отдавали должное его уму и знаниям, но никто не желал сближаться с ним. Он всегда сидел один за последней партой. Его боялись и уважали, прислушивались к его словам и избегали. И слишком редко видели его улыбку, не по годам его лицо было слишком серьезным.

Единственным близким ему человеком в этой жизни был тренер Олег Вениаминович, с которым он познакомился в шестом классе. Тренер стал для него настоящим другом, старшим братом, который заменил родителей, единственный человек, которому судьба мальчишки не была безразлична.

***

Для Юрия детство закончилось, когда ему исполнилось одиннадцать лет. В стране наступали тяжелые времена «обновления и перестройки», плавно переходящие в развал Союза, но отец успел получить от своего завода, где работал мастером участка, квартиру в старом доме, так называемой вторичке. Поэтому семья переехала почти на другой конец города и Юрия перевели в школу, которая находилась рядом с «новым» жильем. До этого они ютились в комнатке коммунальной квартиры барака, построенного еще до революции для рабочих завода, где кроме них проживало еще три семьи. Когда отцу выдали ордер на квартиру родители не знали предела своего счастья. В считанные дни они собрали свои немногочисленные пожитки и переехали в новое жилье.

Когда мальчик услышал, что папе дали новую квартиру, он представлял себе новый дом, красивый двор, где будет играть с новыми друзьями, но действительность оказалась совсем другой. Двухкомнатная квартира находилась на первом этаже старого трехэтажного дома, построенного после войны в окружении построенных лет пять-десять назад многоэтажек. От прежних жильцов, которые оставили эту квартиру, осталась настоящая разруха, ободранные стены, стертые до заноз деревянные полы в комнатах, порванный линолеум в коридоре и кухне. Двор дома представлял собой заваленную какими-то бетонными балками и горами битого кирпича площадку, оставшихся со времен строек соседних домов, где дети играли среди этой разрухи. Но даже это не слишком испортило Юрию настроения, так как теперь не надо будет дожидаться своей очереди в туалет или ванную, спокойно есть на кухне, а не нести свой обед в комнату, чтобы «добрые» соседи не успели кинуть что-нибудь в кастрюлю. И еще — Юре родители выделили свою комнату! Она была крохотной, но своей!

Почти два месяца вся семья занималась тем, что наводила порядок и чистоту в своей квартире. В комиссионных магазинах родители купили кое-какую мебель, мать, которая работала швеей в ателье, нашила красивых занавесок и постельное белье. Отец сам сделал большой стол, который торжественно установили в большой комнате, где жили родители, чтобы мама могла брать работу на дом, застелили его новой красивой вкусно пахнущей клеенкой.

Казалось, что жизнь налаживается, несмотря на пронесшуюся по стране перестройку, развал когда-то огромной страны, лихорадку в экономике, брожение в умах граждан, родители работали, радуясь новой жизни. Только Юрку встретили в новой школе, куда он пошел в шестой класс, настороженно. Он тогда и не знал, что даже среди школ есть какие-то «элитные» и «все остальные». До этого он учился в обычной школе, где никому из одноклассников не было дела до того, где работают родители и сколько они получают. В новой школе его встретили с поджатыми от брезгливости губами и обидным прозвищем «нищеброд». В первый же день Юрка подрался со своими обидчиками, которые смеялись над его одеждой. Бился со слезами на глазах, с обидой в душе. Его детское сердечко не понимало, что он сделал им всем, почему они воротят от него нос и смеются над его одеждой. Ну и что, что она простенькая, но чистая. Драки случались с одноклассниками чуть ли не каждый день. Он приходил домой с синяками, но отец смотрел на него, поворачивал его голову из стороны в сторону, рассматривая его избитое лицо и усмехался: «Боец растет. Правильно, сын, давай всем сдачи». Матери он не жаловался. Она только ругала его, когда сын приходил домой в порванной в очередной раз форме.

Через полгода завод закрылся и отец потерял работу. По всей стране закрывались предприятия, росло число безработных, царила неразбериха и непонимание, что ожидать от правительства. Началась эпоха карточек, по которым продавали абсолютно все — продукты, одежду, хозяйственные товары. По всем углам слышались голоса осуждения, но пока все сидели по своим квартирам, не рискуя выйти на улицу, по которым теперь бродили маргинальные личности, желающие заработать обычным грабежом. Частенько по утрам находили уже остывшие трупы бедолаг, которым не посчастливилось встретиться на улице с очередной бандой. Все чаще ночью слышались громкие крики женщин, зовущих на помощь.

Мать пока еще работала, брала заказы на дом. Юрий видел, как она старается заработать, чтобы прокормить семью. Он по-своему старался помочь родителям, убирал в квартире, бегал в магазин, покупая недорогие продукты, научился варить вермишель, жарить яичницу, чтобы приготовить немудреный ужин.

Отец целыми днями пропадал где-то, говорил, что ищет подработку. Но все чаще стал приходить домой пьяным, с каждым днем все больше. Все чаще мать уходила искать отца и приводила его домой в невменяемом состоянии. Между родителями начали возникать конфликты, сначала они просто кричали друг на друга, потом стали драться, разбивая посуду и мебель. В какой-то день при очередной драке они разбили единственно ценную вещь — телевизор. А потом закрылось ателье, где работала мать, ей перестали делать заказы и она запила вместе с отцом. Теперь скандалов не было, все чаще Юрий, возвращаясь из школы, находил своих родителей пьяными, валяющихся на диване, у которого они во время очередной драки сломали ножки и теперь он стоял на книгах.

Ранее у них было много книг, отец даже сделал большой стеллаж в коридоре. Мама шутила, называла это библиотекой. Юрка пристрастился читать с самого детства, открывая для себя новый мир приключений и героев. Когда денег в семье не стало, отец стал уносить куда-то книги и продавать их. Теперь на бывших книжных полках валялось какое-то барахло. Юрке удалось спрятать у себя в комнате несколько своих самых любимых книг, которые он перечитывал, пока родители в своей комнате устраивали скандалы.

Мальчишка закрывался в своей комнате, все чаще ложился спать голодным, так как никаких продуктов в квартире не находил. Когда он остался голодным третий день, так как мать с отцом в пьяном угаре совершенно забыли, что у них есть сын, решил, что надо позаботиться о своем пропитании самостоятельно. Воровать он не собирался, слишком много «правильных» книг он прочитал, герои которых научили его быть честным, правильным. Юра отправился на центральный рынок, где в последнее время появилось слишком много южных гостей, предложил им убирать рабочие места. За небольшие деньги и кое-какие продукты он работал у молодого очень эмоционального Вазгена и уборщиком, и посыльным, выполнял другие мелкие поручения.

Домой возвращаться не хотелось, так как кроме разрухи и пьяных родителей там его ничего хорошего не ждало. Было продано все более-менее ценное, за что можно было получить пару рублей. Осталась только швейная машинка мамы, на которой она иногда шила редкие заказы.

***

День, когда в его жизни появился тренер Олег, стал переломным в судьбе мальчишки. Юрка возвращался с работы домой. Был уже поздний вечер, накрапывал холодный дождь. Юрка спешил домой, кутаясь в свою старенькую куртку, которую ему мама перешила из какой-то старой одежды отца и остатков от прежних заказов. Куртка уже давно была ему мала, из коротких рукавов торчали худые запястья. Старенькие ботинки безбожно давили, так как тоже были малы. Но Юрка уже перестал обращать на это внимание.

Ему сегодня за работу дали пару рублей, несколько помидоров, огурцов, пресную лепешку, испеченную в новомодном тандыре. А еще перед уходом домой сердобольная продавщица напоила его горячим сладким чаем с плюшкой с творогом. Он шел, отламывая кусочки лепешки, и ел на ходу, мечтая, как придет домой, сделает себе салат и поест, если родители не отберут у него еду. До своего двора оставалось пройти всего три дома, когда перед ним возникли три фигуры — местные парни, которые кошмарили их район вот уже который год, избивая редких прохожих, отбирая у них последние заработанные рубли. Милиция уже давно не заглядывала в их район, старательно обходя опасные места и не спеша выезжать на вызовы. Однажды эта банда уже избила отца Юрки до сломанных ребер и сотрясения мозга. Били его со злости, так как у отца никаких денег не нашли.

- Стоять, пацан, - к Юрке подошел самый здоровый из парней, перегораживая ему дорогу. - Что несешь?

- Отойди, дай пройти.

Юрий пытался обойти этого здоровяка, но к ним подошли остальные парни, которые со смехом окружили мальчишку и стали толкать его, нанося легкие удары. От всех несло перегаром, каждый старался показать свою лихость. Юрка прижимал к груди пакет с продуктами, боясь уронить на грязную мокрую землю, поэтому только пытался уклониться от ударов или пинался.

- Ты посмотри на него, - сказал «главарь», когда Юрка достал его ногой, - он еще пинается. Он мне джинсы испачкал. Вот урод. Ты сейчас у меня кровью умоешься.

Глаза парня налились злостью и он протянул к Юрке руку, чтобы схватить за шиворот. Юрка приготовился к самому плохому, но вдруг неподалеку от них раздался выстрел.

- Атас, парни, рвем когти, - крикнул главарь и банда убежала.

Юрка остался на месте, трясясь больше от испуга, чем от холода.

- Ты как, пацан? - спросил у него молодой мужчина, который подошел к Юрке. У него в руке был пистолет. Сам был одет в теплый спортивный костюм и куртку-ветровку.

Юрка с опаской покосился на руку с оружием и ответил:

- Нормально.

- Ты далеко живешь? - снова спросил мужчина, убирая пистолет за спину за пояс брюк.

- Через три дома.

- Почему один, где родители? - мужчина не уходил.

- Не Ваше дело. Спасибо, что помогли. Я пойду, - буркнул в ответ мальчишка.

Юрка хотел уже пойти в сторону дома, но мужчина сказал:

- Пойдем ко мне. Я тут недалеко живу. У тебя куртка порвана, у меня зашьешь, а то мать ругать будет.

Юрка только сейчас заметил, что у него оторван правый рукав и оба накладных кармана. Ему так захотелось заплакать, что он с трудом сдержал слезы. Это была его единственная куртка. Мать снова будет ругать его, а еще может побить ремнем, если сильно разозлиться.

- Хорошо, пойдем, - сказал парень, с трудом удерживая слезы.

Мужчина пошел в сторону одноэтажного строения, которое находилось во дворе среди высотных домов и напоминало больше какое-то хранилище. Юрка ранее видел это здание, но никогда не интересовался, что там находится. Новый знакомый достал ключи из кармана, открыл металлическую дверь, которая жалобно скрипнула, и прошел внутрь.

- Заходи, - сказал мужчина, на ходу включая свет.

Под потолком зажглась тусклая лампочка, которая с трудом разгоняла темноту. Мужчина пошел дальше по коридору, не доходя до двустворчатой двери, которая находилась напротив входной, повернул направо и открыл другую, обычную, окрашенную белой краской. Юра шел и вдыхал непонятный ему запах. Пахло какой-то старой кожей, потом, мылом.

Мужчина вошел в комнату и снова включил свет. Юрка увидел небольшую комнату, в которой был диван, обычный шкаф для одежды и письменный стол со стулом возле него. Слева от входа стоял еще один небольшой стол, приспособленный под «кухню». На нем стояла электрическая плитка, чайник, сушилка с посудой. Возле кухонного стола стояли еще две табуретки. Все старенькое, но чистое, даже полы поражали парня своей чистотой. Юрий удивился царящему здесь порядку, все вещи на своих местах.

- Не стесняйся, проходи в мое жилище, - улыбнулся мужчина. - Меня зовут Олег Вениаминович, работаю тренером в этом спортзале, живу тоже здесь в этих хоромах.

Он улыбнулся и обвел рукой комнату, показывая свои «хоромы». Юрка стал старательно вытирать свои ботинки о постеленную при входе влажную тряпку, потом сделал небольшой шаг к «кухне» и положил на стол свой пакет с продуктами, потом стащил с себя куртку и внимательно осмотрел ее.

- Чай будешь? - спросил Олег Вениаминович. - И зови меня просто Олег. А то мои мальчишки, которых тренирую, так извращают мое отчество, что смеяться я уже устал. Поэтому меня все зовут просто Олег.

Мужчина улыбнулся.

- Хорошо, - кивнул Юрий.

Олегу на вид было около 23-26 лет, выглядел молодо, спортивно подтянутый. Неоднократно сломанные нос и уши выдавали в нем борца. Руки тоже были сильными, спортивная куртка обтягивала довольно внушительные бицепсы. Лицо было приятное, короткая стрижка шла ему, но назвать его красивым было нельзя. Только улыбка была как у мальчишки, такая же озорная.

- А тебя как зовут и почему так поздно идешь домой?

Олег быстро снял с себя верхнюю куртку и поставил кипятить чайник, достал чашки, сахарницу, пакет с пряниками.

- Юрка Волков. Иду домой с работы. А это, - он кивнул на пакет с продуктами, возле которого хозяин поставил чашки, - мне дали в качестве оплаты.

- А что родители?

И Юрка сам не ожидая от себя такой откровенности, просто рассказал Олегу свою нехитрую историю жизни.

- Мда-а-а-а, - протянул Олег. - Я понимаю тебя. Сам уехал от родителей, чтобы их пьянки не видеть. Вот поэтому и живу здесь. Извини, больше ничего не могу предложить, колбасы в магазине мне не досталось. Если хочешь, могу вермишель отварить. На это мальчишка отрицательно покачал головой.

Пока Юрка рассказывал о себе, закипел чайник, Олег заварил крепкий вкусно пахнущий чай, разлил по чашкам.

- Давай пей, согрейся, а я пока попробую починить твою куртеху.

Юра опустил голову, чтобы его новый знакомый в который раз не заметил слезы в его глазах. Он достал из пакета лаваш.

- Вот. К чаю.

- Если хочешь, ешь сам. Я уже наелся. Ты не обращай на меня внимание, ешь спокойно.

Юрка стал пить крепкий черный сладкий чай, а Олег прошел к рабочему столу, достал из ящика коробку со швейными принадлежностями и сел зашивать его куртку.

- Юр, у меня предложение есть. Хочешь заниматься у меня в зале борьбой? Днем у меня первоклашки тренируются, а вечером мальчишки повзрослее. Тебе не мешало бы научиться постоять за себя. Вон что сейчас на улицах твориться.

- А что за пистолет у Вас? - спросил Юрка, раздумывая над предложением Олега.

- Да так, - он усмехнулся, - обычный газовый. Для таких вот случаев ношу, чтобы припугнуть. Отобрал как-то у какого-то урода, который пытался девчонку изнасиловать.

Юрка разомлел в тепле и от горячего чая, глаза стали закрываться. Пора было уходить домой.

- Ну так что? Будешь у меня заниматься? - снова спросил Олег, заканчивая зашивать его куртку.

- У меня денег нет, - ответил парень, снова наклоняя голову, чтобы тренер не видел его горящие от стыда щеки.

- Я буду тебя бесплатно тренировать. А если хочешь, можешь мне помогать — убирать зал после тренировок.

Юрка подумал и кивнул головой.

- Вот и хорошо. Завтра приходи к четырем. И да, - Олег поднялся, подошел к шкафу, достал оттуда что-то сложенное в пакет, - на, держи. Это комплект спортивной формы. Когда-то я тренировался в ней, но сейчас я немного вырос. Она чистая, не переживай.

И снова горячая волна стыда залила лицо мальчишки.

- Юрка, прекрати стесняться. В свое время мне тоже помог один человек. Я уже говорил, что родители мои пили, как звери, отец в воспитательных целях почти каждый день хватался за ремень. Вот я и бродил по улицам. Меня тогда тоже спас от драки мой тренер Борис. Благодаря ему я стал заниматься спортом, попал в сборную, поездил по соревнованиям, мир посмотрел, потом поступил в институт, сам стал тренером. После института предложили место в вашем городе, вот и работаю здесь. Никогда не отказывайся от помощи, которая идет от сердца. Сейчас я помогу тебе, потом ты кому-нибудь также поможешь.

***

С того дня Юрка почти все свободное время проводил в зале у Олега, тренировался вместе с группой парней, а потом вместе с тренером подолгу в его комнатке пили вкусный чай и разговаривали обо всем. У него же делал домашние задания. Олегу было двадцать шесть лет, Юрка принимал его как старшего брата, который всегда был готов помочь мальчишке, поддержать, научить, подсказать.

Юрка продолжал подрабатывать на рынке, получая за свою работу продукты и кое-какую мелочь. Родители вообще перестали интересоваться тем, где проводит время их сын, словно им это было совершенно не интересно. Все чаще в их квартире Юрка заставал пьяные компании, которые с шумом и криками распивали спиртное. Иногда у них появлялся участковый инспектор — пожилой мужчина с уставшим лицом, который выписывал родителям какие-то штрафы. После этого неделю-две было тихо, мать даже успевала найти какую-нибудь подработку. А потом снова появлялись «гости» и все начиналось заново.

Глава 2

Глава 2.

Однажды, когда Юрке уже исполнилось четырнадцать, он пришел из школы домой и обнаружил в своей комнате пьяного мужика, который развалился на его постели. Что может сделать мальчишка против здоровенного мужика? Юрка попытался разбудить его, но мужик совершенно не реагировал, а потом поднялся и ударил Юрку так сильно, что тот отлетел к стене, после чего снова завалился спать на кровать. Отец и мать тоже валялись пьяными в своей комнате. Кроме них еще два пьяных тела храпели на полу. Снова в квартире не было ни горбушки хлеба, только какие-то объедки и пустые бутылки из-под спиртного валялись на полу в комнате и кухне.

Юрка вышел из квартиры, сел на скамейку во дворе. Слезы обиды текли из глаз. Он вытирал их рукавами своей спортивной куртки, которую ему когда-то дал Олег.

- Юр, Юра, - послышался голос.

Мальчишка быстро вытер остатки слез, чтобы никому не показывать их и повернул голову на голос, увидел пожилого мужчину, который шел в его сторону. Он знал, что этот мужчина какой-то главный в доме, его еще называли «председателем».

- Чего надо, - довольно грубо ответил ему мальчишка и всхлипнул.

- Юр, я поговорить хочу, - председатель совершенно не обиделся на грубость.

Мужчина подошел к нему, присел рядом на скамейку, утирая пот со лба, несмотря на довольно прохладную погоду.

- Я ни в чем не виноват, - буркнул Юрка.

- Не виноват, я знаю, - горько усмехнулся мужчина. - Я помочь тебе хочу. Вот, держи, - мужчина протянул на раскрытой ладони какой-то ключ. - Это от подвала. Там один деляга пытался сделать сауну. Ты его не знаешь, этого мужика убили за пару недель до вашего заселения.

- А зачем Вы мне это рассказываете?

Юрка непонятливо посмотрел на мужчину, имя которого он так и не спросил. Брать ключ он не спешил, даже убрал свою руку за спину. Мужчина вздохнул, сжал ключ в кулаке.

- Лучше пойдем, я тебе покажу.

Мужчина поднялся и пошел к торцу дома, пробираясь через кучи строительного мусора. Юрка поднялся пошел следом за ним, не понимая, что этому председателю от него надо. Мужчина привел его к входу в подвал, который находился с торца дома, прямо под квартирой Юрки, с трудом открыл ключом металлическую дверь, расчистив перед ней ногой мусор, чтобы можно было протиснуться в образовавшийся проход.

- Заходи, - сказал мужчина, проходя в подвал и включая свет.

Юрка протиснулся следом за председателем и к своему удивлению увидел небольшое квадратное помещение примерно три на три метра, отделанное деревом, похожее на какой-то коридор-прихожую. Здесь стояло пару стульев и небольшой столик.

- Этот Михаил, ну которого убили, хотел сделать здесь сауну, вот даже отделку сделал, кое-какую мебель завез, осталось совсем немного — бассейн сделать и саму сауну установить. Но не успел, пристрелили его за нашим домом, я труп его нашел. Я тогда прикрыл это помещение, ключи себе забрал. Никто об этом месте не знает. Здесь есть комната отдыха, даже душевая. Идем, посмотришь сам.

Из коридора-прихожей они повернули в длинный коридор, также отделанный деревянными панелями, и Юрка увидел несколько комнат. В комнате, справа по ходу, в которой явно предполагалось проводить время с удовольствием, стоял удобный диван, тумба, журнальный столик. Напротив этой комнаты находилась небольшая комната-кухня, здесь даже была электрическая плита, кухонный гарнитур. Далее коридор вел к основному помещению, где по замыслу Михаила должен был быть бассейн и сама сауна, но чаша так и осталась в проекте. Зато слева от входа были устроены две душевые кабины. Справа от места, где планировался бассейн, были установлены перегородки, где должна быть сауна. Но сейчас там было пусто.

- Вода и свет здесь есть, я не стал их отключать. Как знал, что это может кому-нибудь пригодиться. Прости, что я вот так. Но я вижу, что тебе просто невозможно жить в квартире с родителями. Живи здесь. Держи ключ.

Мужчина взял руку Юрия и вложил ему в ладонь ключ.

- Спасибо, - сказал ошарашенный Юрка. - Но у меня нет денег, я не смогу платить Вам за это.

- Да ты что? - удивился мужчина и махнул рукой. - Какой платить. Ты просто живи здесь. И если хочешь, могу предложить работу, если, конечно, не побрезгуешь.

- Работу? - снова удивился Юрка.

- Подъезды убирать. Деньги небольшие, но все же деньги. Раз в три-четыре дня, ну и по обстоятельствам, когда грязь на улице будет.

- Спасибо, - Юрка снова, как и два года назад с Олегом, еле сдерживал слезы, чтобы не расплакаться. Через какое-то время, когда ком в горле позволил говорить, спросил: - Извините меня, но как Вас зовут?

- Павел Викторович, - мужчина улыбнулся. - Приходи завтра в нашу контору. Только, Юра, я оформлю на работу другого человека, сам понимаешь, тебя из-за возраста не могу. Но все деньги ты будешь получать сам.

***

В этот же день Юрий вернулся домой, собрал свои вещи, которые отец еще не успел унести из дома, и ушел в подвал. Он не стал убирать завалы перед входной дверью, чтобы не привлекать внимания любопытных. Он снова обошел новое жилище. Пусть здесь не было окон, но воздух оказался на удивлением довольно свежим, запаха плесени не было. Пахло деревом и каким-то банно-хвойным запахом. Было пыльно, но это ерунда, тряпка и швабра в помощь.

Диван оказался удобным. Он даже нашел в тумбе комплект постельного белья. Впервые за долгое время он с удовольствием вымылся под горячим душем. В душевых даже оставались флаконы с шампунем или гелем, который пах каким-то зеленым яблоком. Юрий так и не смог прочитать на них те иероглифы на китайском. У них в квартире было невозможно мыться. Во время очередного скандала родители каким-то образом свернули смеситель и сантехники просто забили им трубы чопиками. Все это время Юрка мылся в душевых в спортзале после тренировки, там же, с разрешения Олега, стирал свои вещи.

Кухня тоже порадовала набором кое-какой посуды. Даже были чайник и несколько кастрюль. Олег научил его готовить нехитрую еду. Иногда по вечерам они вместе «колдовали» на его «кухне» в спортзале, жарили картошку или варили пельмени, а потом вместе ужинали под разговоры. Иногда Олег помогал делать ему домашку, но больше просто рассказывал о своей спортивной жизни, чемпионатах, победах.

Вечером он поспешил на тренировку и рассказал Олегу о свалившемся на него новом жилище и о предложении Павла Викторовича работать. После тренировки они с Олегом пришли на «новоселье».

- Да тут настоящая квартира, прямо бункер Сталина, - улыбнулся Олег. - Юр, я рад за тебя.

Олег заметил, что тот снова прячет свое лицо от смущения.

- Юрка, на свете хороших людей больше, чем плохих. И я рад за тебя, что тебе повезло встретить такого человека. Живи и работай, ты парень умный, правильный. И главное, что ты скорее станешь взрослым и поймешь, что такое жизнь. Главное, не сверни на кривую дорожку. Один шаг — и уже остановиться не сможешь. А стесняться своих чувств не надо. И слезы иногда нужны, не скрывай их.

Олег приобнял своего младшего друга, почти брата, похлопал по спине.

- У тебя все будет хорошо, поверь мне.

А с того дня Юрка так и стал называть свое новое жилье «бункер».

***

Все реже Юрий появлялся в квартире родителей. Когда-то уютная квартира, которой они все так радовались и старались сделать ее красивой, превратилась в настоящий бомжатник. Даже в его комнате, которую он старался держать в чистоте, теперь была грязь и следы пребывания пьяных тел. Давно не стиранное постельное белье, окурки, объедки на полу, разбитая настольная лампа, выбитое стекло в окне и закрытое какой-то картонкой. Даже книги, которые он спрятал под кровать, пропали. Скорее всего, отец унес их и продал.

Родители продолжали пить, у них в квартире почти каждый день собирались компании. К ним уже даже перестал заходить участковый, который как-то прибыв на очередной вызов, махнул рукой и сказал:

- Вот когда кого-нибудь убьют, тогда и вызывайте.

Иногда Юрке казалось, что родители вообще забыли, что у них есть сын. Пару раз он видел пьяного отца, который смотрел на него мутными глазами и спрашивал: «А ты кто»? Он поворачивался и уходил в свое убежище. Он пытался поговорить с мамой, которая опускалась все ниже и ниже. Иногда она плакала у него на плече, обещая, что бросит пить. Но на следующий день все начиналось заново.

Юрий привык быть самостоятельным. Он получал зарплату в ЖКХ, стараясь на совесть выполнять свою работу, по-прежнему подрабатывал на рынке, получая за это деньгами и продуктами. Продавщицы продуктовых лавок старались подкормить его, давали ему продукты с собой. Вместе с Олегом, когда ему удавалось подкоптить немного денег, ходил на рынок, чтобы купить себе одежду. Рос Юрий быстро, почти каждые полгода ему приходилось покупать новые брюки и рубашки. Иногда Олег выдавал ему новый комплект спортивной формы, которую получал в спорткомитете.

***

В школе Юрий давно уже приучил всех не трогать его и не пытаться шутить над его одеждой и внешним видом. Учился он на отлично, понимая, что денег на учебу ему никто не даст. Он давно поставил перед собой цель выучится, после армии поступить в институт. Он уже не обращал внимание на разговоры, если кто-то снова пытался пошутить над его «нищебродским прикидом». Он просто шел вперед, ожидая, когда он получит паспорт и найдет себе работу, а потом закончит школу и просто забудет про все это.

Когда Юра перешел в десятый класс, Вазген, у которого он работал на рынке, предложил ему подработку.

- Юрий, дорогой, моя сестра Софико открыла недавно кафе, почти у самого твоего дома. Это очень хорошее кафе, много приходит к ней народу, всем нравится, как готовит моя сестра! Но не все ведут себя красиво, иногда могут обидеть мою сестру и мою тетушку Гарунчик, которая работает у нее на кухне, а также племянницу Манушак, очень милую девушку, которая помогает им официанткой. Ты сильный спортивный парень, борьбой занимаешься, не хотел бы немного помочь моей сестре, поработать у нее? Ты же не оставишь женщин в беде?

- И кем я буду работать?

- Охранником! Ты даже можешь больше не работать здесь у меня, но я буду тебе давать деньги, только помоги моей сестре. Они будут тебя кормить вкусно. Ты знаешь, как готовит моя тетушка? Пальчики оближешь, ты никогда ничего подобного не ел. Соглашайся!

После разговора с Олегом Юрий согласился на предложение Вазгена и теперь по вечерам он шел в кафе «У тетушки Софико», где сидел в углу довольно уютного зала, делая здесь домашние задания. Действительно тетушка Вазгена готовила очень вкусно и всегда была рада накормить Юрия чем-нибудь вкусненьким. В кафе было очень чисто и уютно, домашняя обстановка располагала к хорошему настроению, даря парню ощущение семьи. Иногда Юрке хотелось вырасти и сделать такое же кафе, где всем будет уютно, куда будут приходить семьями и заказывать любимые вкусные блюда.

Он сдружился с Софико и другими ее родственниками, которые работали в кафе и относились к нему, как к члену их многочисленной семьи. Он чувствовал себя здесь так хорошо и спокойно, словно действительно был их братом. Особенно ему было хорошо, когда многочисленные родственники Вазгена отмечали в кафе какой-нибудь праздник. Он с улыбкой наблюдал за искренним весельем, отмечая, как все заботятся друг о друге. И всегда все относились к нему хорошо, с искренней заботой.

Так и повелось. С утра Юрий учился, потом бежал к Олегу на тренировку, оттуда шел к Софико, где следил за порядком. Иногда ему приходилось успокаивать слишком буйных и недовольных посетителей, за что получал искреннюю благодарность хозяйки. И еще не забывал свою работу в ЖКХ, продолжая мыть подъезды. По вечерам шел в свой «бункер», где почти без сил падал на удобный диван и засыпал.

***

Юрию оставалось отучиться последний год. Он снова шел первого сентября в школу с настроением скорее отучиться и начать самостоятельную жизнь. К новому учебному году он смог купить себе обновки и пришел в школу в новой одежде, которую покупал вместе с Олегом на рынке. Уже многие продавцы знали его и делали ему хорошие скидки.

На линейке он снова стоял один, не обращая внимание не шушуканье одноклассников, которые обсуждали его. Наплевать ему было на это все. Он только отметил, что нет Димки Ординарова, родители которого переехали в другой город и не рискнули оставить на бабушку сына доучиться последний год. Вместо него появилась новая девчонка, которая сразу же привлекла внимание почти всех мальчишек из старших классов.

Юрию было совершенно не интересно, кто она такая, откуда. Но она сама заметила его, когда они после линейки прошли в класс. Он по привычке прошел к своей последней парте. Девица зашла в класс с видом королевы в сопровождении парней, глядя на всех свысока, вызывая тем самым злобные шепотки местных девчонок. Она действительно была красивая, темноволосая, с модной короткой стрижкой, темные глаза, дорогая одежда. Девчонки их класса проигрывали на ее фоне. Она осмотрела помещение класса, раздумывая, какую парту занять. Парни наперебой стали предлагать ей сесть рядом, но она просто отмахивалась от предложений, потом прошла в конец класса и села за предпоследнюю парту перед Юрием. Потом повернулась к нему, осмотрела его, словно оценивая, усмехнулась и отвернулась со словами: «Боже! Почему в школу нищебродов пускают». Юрий не стал отвечать, связываться с ней совершенно не хотелось. Ему было наплевать на ее слова, на ее мнение. Ему осталось доучиться последний год, а потом он закончит школу, уедет и больше никого не увидит из класса, в том числе эту девчонку.

Новенькую классный руководитель представила как Лану Коргину, которая перевелась к ним из другого города.

Глава 3

Глава 3.

Лана сразу же вызвала среди парней ажиотаж, возле нее постоянно кто-то увивался, приглашая погулять, в кино, кафе, парк. Девчонки сначала объявили ей бойкот, но через неделю некоторые из них уже ходили свитой за Ланой, копируя ее прикиды и поведение. Юрке было совершенно безразлично, что вытворяет новенькая, ни разу не подошел к ней, чтобы пообщаться. Зато она постоянно задевала его, стараясь оскорбить словом или каким-то действием, придумывала ему различные обидные прозвища, скидывала его тетради на пол, наступая на них ногой. Но он смотрел на все ее выходки молча, не отвечая на откровенные подначки.

Как-то уже зимой на большой перемене Юрка зашел в столовую, купил себе стакан чая, подошел к окну, присел на подоконник, чтобы не занимать место за столом. В столовую в сопровождении своей свиты пришла Лана. Они громко переговаривались и смеялись, потом подошли к очереди, которая выстроилась перед буфетом, отодвинули стоящих в ней школьников, накупили себе булочек, сока, чая и пошли к столикам. Один из парней поспешил вперед, чтобы согнать со своих мест младших, остальные шли неспешно к столику, проходя мимо Юрки, который еще не успел допить свой горячий чай.

- Тебе денег на булку не хватило? - засмеялась Лана, глядя на парня и останавливаясь перед ним. В одной руке у нее была чашка с чаем, в другой две булочки.

Юрий ничего ей не ответил, молча пил чай и только со спокойным выражением лица смотрел на девушку.

- Я сегодня очень добрая, сегодня день щедрости. Вот я и решила помочь голодающим.

Под смех своей свиты, она передала чашку Инге, взяла одну булку и положила ее рядом с Юрием на подоконник.

- Ешь и благодари меня.

Она стояла и с вызовом смотрела на парня. Юрий снова ничего не ответил ей, просто поставил свой стакан с недопитым чаем на подоконник, взял булку, открыл окно, раскрошил ее на внешний подоконник. Тут же на крошки слетелись вездесущие воробьи, которые стали с шумом драться из-за кусочков булки. Потом он молча взял свой стакан, одним глотком допил чай и под удивленные взгляды Ланы и ее свиты ушел. Отвечать или ругаться с девчонкой ему не хотелось.

После этого случая нападки с ее стороны усилились, словно она пыталась ему за что-то отомстить. Как-то он рассказал об этом Олегу, тот только покачал головой и невесело усмехнулся.

- Знаешь, Юрка, мне кажется, что твоей Лане плохо, вот и пытается сделать тебе больно, чтобы тебе было хуже, чем ей. Не знаю, но скорее всего у нее не все так хорошо в жизни, как она хочет всем показать.

После этого Юрий стал замечать, что действительно своим смехом она словно прикрывает слезы, словно что-то гложет ее, все действия на грани накатывающей на нее истерики. Он решил напрямую спросить девушку, нужна ли ей помощь. Иногда бывает достаточно просто поговорить и человеку станет легче. Когда на очередной перемене она снова стала задирать его, он просто спросил:

- Лана, скажи, чем я могу тебе помочь?

- Ты? Мне? Помочь? - она сначала опешила от его вопроса, а потом наигранно рассеялась, запрокидывая голову назад.

Ей стала вторить свита. Но Юрий видел, что его слова задели девушку, что за смехом она старается спрятать слезы и придумывает, что бы такого ответить ему. Он мог бы сказать, что если она хочет, то он может выслушать ее, поговорить, даст возможность выговориться, возможно и поможет чем сможет. Но ее свита смотрела на парня презрительными взглядами, словно разглядывали какого-то червяка.

- Не нужна мне никакая помощь, ты себе лучше помоги, а еще лучше оденься нормально, чтобы не стыдно было, - наконец проговорила она, когда закончила делать вид, что смеется.

- Мне стыдиться не за что, - совершенно спокойно сказал Юрий. - Вещи я не украл, мне их никто не дарил, я сам заработал на них. И если они выглядят не так, как тебе нравится, так это не мои проблемы, а твои. Не нравится не смотри. И знаешь, не одежда делает человека человеком.

- А что? - она с каким-то злобным вызовом смотрела на него, одетая в модную фирменную джинсовую куртку, короткую юбку, кроссовки «Адидас».

- Поступки. Ты просто дома подумай над этим, ответь сама себе. Представь, что ты осталась без всех своих вещей, нет больше возможности их покупать. Это значит, что ты перестала быть человеком? - он немного помолчал. Молчала Лана и ее свита, уставившись на Юрия. Потом он продолжил. - И я очень прошу тебя, не задирай меня больше. Я не знаю, чего ты добиваешься, но у тебя ничего не получится. Не трать свое время на меня. Но если захочешь, чтобы я тебе чем-то помог, просто скажи, мы поговорим.

Юрий снова ушел от компании Ланы и вернулся в кабинет почти со звонком. Лана уже была на своем месте. Когда он проходил мимо ее парты, просто проводила его непонятным настороженным взглядом. После этого она перестала цепляться к нему. Да вообще она стала вести себя как-то спокойнее, все чаще погружаясь в какие-то свои мысли.

Наконец закончились последние экзамены, осталось только получить аттестаты. Олег пришел вместе с Юркой в школу, чтобы поддержать его.

Тренер давно гордился своим воспитанником, который стал ему почти родным, младшим братом, за которого он взял на себя ответственность. Даже во время учебы в школе Олег приходил на все родительские собрания, называясь его братом. Он радовался, когда мальчишку хвалили, ставили в пример. Олег воспитал в нем настоящего мужчину, отличного борца. Через два года тренировок он включил мальчишку в команду и стал брать его на соревнования. Постепенно Юрий начал занимать призовые места, в позапрошлом году он выиграл соревнования республиканского уровня, получил звание КМС. Ему даже предлагали перейти в молодежную сборную команду России, но парень отказался, оставался верен Олегу и его маленькому спортзалу, который стал для него вторым домом, хотя для секции борьбы наступали не очень хорошие времена, финансирование с каждым разом становилось все меньше, все чаще команда выезжала на соревнования за свой счет. Пока Олегу удавалось находить спонсоров, но последнее время и они перестали интересоваться спортом.

***

Выпускники собрались в актовом зале, было шумно, волнительно. Нарядные почти бывшие школьники, их родители создавали суету. Юрий и Олег заняли места где-то посреди зала. Сегодня Юрка был в белой рубашке и темных брюках. Накануне одна из многочисленных родственниц Вазгена решительно затащила его в свою парикмахерскую и сделала ему модную стрижку, убеждая, что такой красавчик, как Юрий, не может ходить с такой неухоженной копной волос. Деньги за стрижку отказалась брать, заявив, что она обидится на него.

Когда он утром перед торжественным собранием зашел к Олегу, тот даже присвистнул.

- Ну ты и красавчик. От девчонок точно отбоя не будет, - и хлопнул по плечу, выходя из своей комнаты.

- Да ну тебя, - отмахнулся Юрка и покраснел.

***

Он все еще иногда краснел от смущения. Но это видели только Олег или Софико, которые стали ему близкими людьми. Другие не могли даже похвастаться, что хоть раз видели на его лице улыбку. Он всегда был спокоен, как море в полный штиль, когда что-то не нравилось, просто хмурился, сдвинув брови. Когда что-то нравилось, просто качал головой. Друзей в школе у него так и не появилось. Ни с одной из девчонок он так ни разу и не заговорил, никогда никого никуда не приглашал. Даже Олег удивлялся этому, что такой красивый мальчишка, на которого заглядывались девчонки, когда они вместе с ним куда-нибудь ходили, не вызывали у Юрки интереса.

- Пошли-пошли, - усмехнулся Олег. - Скажешь школе «прощай» и да здравствует новая самостоятельная жизнь. Ты уже решил, что будешь делать дальше?

- Да, решил. Осенью пойду в армию, а пока у Софико буду работать.

Олег давно уже не платил ему, так как спорткомитет практически прекратил финансирование. На что жил сам Олег, Юрий не знал, на эту тему они не разговаривали.

***

Актовый зал был полон.

- Ну и где твоя Лана? - спросил Олег, когда они заняли места и осмотрелись.

Юрий оглядел толпу.

- Вон она, на третьем ряду с противоположной стороны от нас, темноволосая в зеленом платье.

Олег повернулся в ту сторону, разглядывая девушку, которая в это время что-то говорила своей соседке.

- Интересно, а где ее родители? - спросил Олег.

Юрий немного помолчал, а потом ответил:

- Похоже, что она без родителей. Странно, она столько рассказывала о своем крутом отце, а он даже не пришел.

- Что-то мне сдается, что именно поэтому она так себя с вела. Не так все хорошо у нее в семье, поэтому и задирала тебя, словно хотела сорвать на ком-то свою обиду.

Юрий с удивлением посмотрел на своего тренера.

- Что смотришь? Как-никак, а психологию нам преподавали, кое в чем разбираюсь, - улыбнулся Олег.

Раздался звонок и на сцену поднялся педагогический состав. Директор сказал проникновенную речь, пожелав всем выпускникам найти свой путь в этой жизни, потом начали выдавать аттестаты. Юрия вызвали третьим по списку, так как он закончил школу с «золотой» медалью. Когда парень вернулся на место, Олег пожал ему руку, гордый за своего воспитанника. Юрий глянул туда, где сидела Лана. Он увидел, что она смотрит на него с каким-то непонятным выражением лица, словно ей досадно и она на что-то хочет решиться.

Подходить к девушке и узнавать, что она хочет от него, Юрий не стал, после вручения аттестатов они с Олегом ушли в свой спортзал, тренировку никто не отменял, а впереди был чемпионат России, на котором Юрий планировал подтвердить звание «мастер спорта». И вечером он не пошел на выпускной, делать ему там было нечего.

После тренировки он пошел в кафе, где его встретили накрытым праздничным столом, радостными объятиями. Собрались многие из дружного семейства Софико, с которыми Юрий отдыхал душой. После закрытия кафе он помог убрать зал и ушел в свой бункер. Домой заходить он даже не стал, все равно ничего нового он там не увидит. Но на следующее утро все-таки решил зайти, сообщить родителям, что закончил школу с золотой медалью. Так хотелось увидеть, как они гордятся им.

Иногда ему хотелось, чтобы они прекратили пить, чтобы снова у них в квартире были чистота и уют, чтобы мама привела себя в порядок. Она у него был красивой женщиной, но за последние годы запоев превратилась в какое-то непонятное существо с одутловатым лицом, давно немытыми волосами, в какой-то замызганной одежде. Сколько раз он пытался убедить ее бросить пить, но получал только какие-то невнятные отговорки и смутные обещания, что «все будет хорошо». С отцом он тоже пытался поговорить, но тот только полез в драку со словами: «Ты еще учить меня будешь, сученыш. Я тебе сейчас покажу, давно я тебя не воспитывал». Юрка тогда просто скрутил его, кинул на диван и молча ушел в свой бункер.

Дверь квартиры уже давно не имела замка, как-то года два назад отец просто выбил его, когда мать куда-то ушла и закрыла дверь, а у него с собой не было ключа.

Юрий прошел в квартиру. Подошва кроссовок прилипала к давно немытому полу повсюду грязь, на кухне грязная и битая посуда, воняло отвратительно немытыми телами, перегаром и чем-то кислым. В его комнате тоже уже давно царил беспорядок.

Юрий прошел в большую комнату, где нашел мать, которая сидела на своем разбитом диване и покачивалась, как болванчик.

- А где отец? - спросил Юрий.

- Ушел, - ответила мать, даже не понимая, что сейчас в комнате находится ее сын. Она словно просто отреагировала на его голос, даже не повернула голову, уставившись в одну точку.

- Давно?

Юрию снова стало жалко эту женщину, которая была его матерью. Но в то же время его затрясло от злости, ну почему она так запустила себя? Ведь сколько семей потеряли работу, но не опустились, живут же как-то. И он тоже нашел себе работу, не потерялся, не стал воровать кошельки на рынке и грабить прохожих, не попал в одну из банд.

- Три дня назад.

- И что, не возвращался? Мать, посмотри на меня, - потребовал Юрий.

Она наконец повернулась к нему лицом и посмотрела на него мутными глазами, которые уже давно потеряли свой цвет.

- Не возвращался, - она словно сомнамбула кивнула головой, потом присмотрелась, нахмурила лоб. - Юрка? Ты где был, почему не в школе?

- Я школу закончил, вчера был выпускной.

Мать ничего не сказала, просто снова кивнула головой и отвернулась.

- Еще раз спрашиваю, где отец? - Юрка даже повысил голос.

- Не знаю. Ушел три дня назад и не вернулся.

- Ты искала его?

- Нет, - мать отрицательно закутила головой так, что ее сальные волосы стали бить ее по лицу.

- Куда он мог пойти? Мать, не заставляй меня применять к тебе силу, отвечай, он начинал злиться.

- Не знаю, куда он пошел. Говорил, что с мужиками пойдут железо собирать. Вот уже три дня нет.

Юрий больше ничего не стал спрашивать, просто вышел из квартиры. Возле подъезда он остановился, засунул руки в карманы спортивных штанов, посмотрел на небо. Там ярко светило солнце, которому было все равно, что сейчас творится в душе у Юрия. Он немного подумал и пошел в отдел милиции. Там царил обычный хаос, кто-то куда-то шел, повсюду слышался гул голосов. Юрке с трудом удалось докричаться до дежурного, который сидел за толстым стеклом и что-то писал в большом журнале, одновременно отвечая на непрекращающиеся звонки.

Когда Юрке наконец удалось донести до дежурного, что он хочет, тот достал какой-то журнал, полистал его, потом кивнул своим мыслям, набрал по телефону какой-то номер и что-то сказал собеседнику.

- Подожди здесь, сейчас к тебе выйдет опер, с ним поговоришь.

Юрка отошел в сторону. Минут через пять его окликнул какой-то молодой парень, лет двадцати пяти, худощавый.

- Ты Волков? - спросил парень. Когда Юрка кивнул ему в ответ, тот представился: - Климов, оперуполномоченный. Пошли ко мне в кабинет.

Кабинет оказался крохотным, куда с трудом вместились два небольших стола, пару стульев и шкаф, в котором лежали какие-то папки, книги. В воздухе висел табачный дым. Юрка даже задохнулся от неожиданности, когда переступил порог этого кабинета. Климов прошел за один из столов, тут же закурил новую сигарету. Пепельница, стоящая перед ним на столе, была уже битком забита окурками. Опер достал из стола картонную папку, открыл ее, протянул Юрке.

- Узнаешь?

Юрий взял папку в руки и чуть не выронил ее. Это были фотографии с места происшествия. На мгновение ему стало плохо, пусть фото и были черно-белые, он узнал отца.

- Да, - прохрипел он внезапно осипшим голосом. - Это мой отец Волков Иван Дмитриевич. Что с ним произошло?

- Ничего хорошего. Со своими дружками залезли в закрытый цех завода, хотели вытащить металл. Судя по показаниям его дружков, когда он вылез из окна, не удержался и упал, а на него сверху металлическая станина. Вот. У него в крови словно спиртовой завод был, как он еще на ногах держался, не понимаю.

- Почему нам ничего не сообщили? - снова прохрипел парень.

- Как это не сообщили? - опер даже удивился. - Я лично приходил к вам домой, твоя мать пьяной спала на диване с еще какой-то шаболдой. Я разбудил ее, сказал, чтобы она в морг приходила опознать труп. Даже повестку выписал, оставил рядом с ней. Она так и не смогла мне сказать, где тебя найти. В морг поедешь опознавать?

- Нет, - резко ответил Юрка. Злость захлестнула его.

- Все равно придется туда ехать, решать на счет похорон.

***

Три дня Юрий занимался похоронами. Мать все это время в невменяемом состоянии находилась дома. С ней он даже не общался, просто с кладбища, куда его привезли родственники Вазгена, которые помогали с похоронами, отвез мать домой и ушел в свой бункер.

Глава 4

Глава 4.

На следующее утро он собрался и пошел в квартиру к матери. Она сидела на своем диване, безучастно глядя куда-то в стену.

- Мама, пора прекращать пить. Давай мы сегодня уберем квартиру, приведем тебя в порядок. Я тут поговорил со своими знакомыми, обещали помочь с работой.

Вчера после похорон он встретился с Павлом Викторовичем, переговорил с ним, чтобы тот взял на работу мать. Председатель ЖКХ согласился.

- Хорошо, - мать согласно кивнула головой. - Юра, как я буду жить без Вани?

Она расплакалась и завалилась на грязную подушку, уткнувшись в нее лицом. Парень стоял и смотрел на сломленную женщину. Было жалко ее и обидно. Теперь ему придется взять на себя ответственность за мать. Сначала приведет ее в порядок, уберут вместе в квартире, заставит мать пойти работать.

- Не волнуйся, мама, все будет хорошо. А пока поднимайся, у нас много дел.

- Не хочу, - не отрывая лицо от подушки проревела мама. - Не хочу жить. Оставь меня, уходи.

Юрий подошел к маме, резким движением поднял ее, посадил перед собой, с силой тряхнул за плечи.

- Мама, прекрати. Посмотри, во что ты превратилась. Ты сейчас поднимешься, приведешь себя в порядок, потом мы с тобой будем убирать квартиру.

Не взирая на крики и истерику мамы, он заставил ее подняться и умыться. Потом заставил убирать квартиру. На помойку выбрасывалось все, что попадалось ему в руки. Через час в квартире осталась только мебель. Мать ободранным веником подметала полы, глотая слезы. Юрка сходил в кафе, взял у Софико горячий обед, вернулся в квартиру, заставил маму поесть. Она сидела на кособоком табурете за кухонным столом и с жадностью глотала горячий суп. Юра смотрел на нее и слезы душили его.

Три дня они с мамой занимались уборкой. Юрка даже на какой-то свалке нашел обычную деревянную дверь, которые устанавливали в новых домах перед тем, как будущие хозяева поменяют ее на металлическую. Он установил ее сам, купил и вставил новый замок. Вызвал сантехника ЖКХ, который поставил им смеситель в ванной. Юра заставил маму вымыться. Она долго не выходила из ванны. Юрий даже подходил к двери, прислушивался. Но слышал только всхлипы мамы и плеск воды. Еще на рынке в секонд-хенде он купил маме кое-какую одежду, которую ему продали за сущие копейки.

Через неделю квартира стала чистой, мать выглядела лучше, из глаз ушел пьяный морок. Юрий решил поговорить с ней. Она сидела на диване, застеленном чистым постельным бельем, которое Юрий заставил мать постирать, сел перед ней на корточки, глядя ей в лицо. Она выглядела уже лучше, ушла синева из-под глаз, немного округлились щеки, так как каждый день Юрий приносил ей горячий обед из кафе Софико.

- Мама, я договорился с Павлом Викторовичем, он возьмет тебя на работу. Будешь убирать подъезды. Всего пару часов в день, потом свободна, можешь заниматься своими делами.

- Убирать? - губы мамы скривились в пренебрежительной гримасе. - Я не хочу убирать.

- Придется, мама. Ты должна хоть что-то делать, зарабатывать деньги. И убирать это не стыдно. Я же убирал и ничего, не умер.

- Ты? - она смотрела на сына с каким-то интересом, но потом спросила совсем не то, что ожидал парень. - Ты получал деньги и не давал их мне? Какой же ты сын после этого?

- Мать, ты совсем не в своем уме? - Юрке стало обидно, что вот уже последние пять лет родители вообще не занимались им, не кормили, не одевали.

- Да! - она с требовательным вызовом посмотрела на сына. - Мы с отцом каждый день думали, где найти хоть один рубль, а ты получал день и не хотел дать их родителям.

- Послушай меня, - очень медленно и с таким злым выражением лица проговорил Юрий, что мать с испугом отпрянула от него. - Я с шестого класса сам зарабатывал себе на еду и одежду в то время как вы с отцом пропивали все, что было в квартире. Ничего, кроме пьянок я не видел. Ты когда последний раз получила хоть один рубль за свою работу? Молчишь? - он смотрел на мать, которая сжималась в комок еще больше под тяжелыми словами сына. - Вам было наплевать на меня, что мне жрать нечего. Ты хоть помнишь, когда ты последний раз отрезала мне кусок хлеба? И напомни, когда ты мне покупала последний раз хоть какую-нибудь шмотку? И ты после этого будешь упрекать меня? Опять молчишь? Водка заменила вам сына и семью.

Юра поднялся и отошел к окну. Его била злая дрожь, так хотелось встряхнуть с силой мать, чтобы ее мозги встали на место. Она сидела на своем диване и молчала. Парень медленно повернулся лицом к матери.

- Значит такт. Сегодня мы идем к Павлу Викторовичу и он оформит тебя на работу. И будешь работать честно, на совесть.

- А ты чем будешь заниматься? - спросила мама с каким-то злым вызовом.

- У меня много своих дел. Учти, что халтурить я тебе не дам и не дам снова устроить в квартире притон. Завтра мы с тобой идем в жилкомитет, оформим квартиру в собственность.

- Зачем? - мать непонимающе подняла на него взгляд.

- Затем! Ты хочешь, чтобы тебя выгнали отсюда?

- Нет, - она замотала головой.

***

Юрию пришлось самому мотаться по всем инстанциям, стоять в очередях, убеждать, просить, умолять, но наконец ему удалось оформить право собственности на квартиру на свое имя. Все документы он сразу же унес в свой бункер, чтобы мать не смогла ничего сделать с квартирой. О своем бункере он маме не говорил, на ее расспросы, где он ночует, отвечал, что у друга снимает комнату.

Через месяц мать пришла в себя, поддерживала в квартире относительный порядок, ходила на работу. Юрий контролировал ее, не давая покупать спиртное или встретиться со старыми подругами-собутыльниками, которых периодически отгонял от их квартиры.

Когда он получил повестку в военкомат, сразу же пошел туда, прошел медкомиссию, попросился в ВДВ или спецаз. Олег поддержал его, обещал присматривать за матерью, пока Юрий будет служить.

В день отправки Олег пришел к военкомату проводить Юрия, обнял его, похлопал по спине.

- Служи хорошо, за нас не переживай. Я присмотрю за твоей мамой. Если что — напишу. Но ты лучше не волнуйся, все будет хорошо.

В поезде, который увозил парней к месту службы, Юрий познакомился с парой ребят, с которыми предстояло прожить два года. В учебке было трудно, но познавательно. На присягу к нему приехал Олег, который рассказал о домашних делах, но обмолвился, что спорткомитет грозит прикрыть его спортзал, так как какой-то делец положил глаз на его строение.

- Им важнее сделать там ночной клуб, где можно будет трахать девок, чем платить деньги на то, чтобы дети тренировались. Суки, - ругался Олег.

Про мать сказал, что пару раз видел ее пьяной, но приводил ее домой, проводил внушения. Пока, вроде, она держится.

В части, где предстояло Юрке служить, ему и паре парней — Генке Протасову, Владиславу Метелкину, с которым он сдружился, в первые же дни деды пытались устроить темную. Но Юрка, Генка и Влад встали спина к спине и сами отмудохали дедов. Под конец эпичной битвы, когда деды летали по душевой, Юрий схватил одного за горло в зажим локтем до хрипа:

- Еще раз, гад, протянешь к нам руки, переломаю все твои конечности. Понял? Отвечай.

- Понял, отпусти, - прохрипел «дед».

- Остальных это тоже касается. Жалеть никого не буду, буду просто убивать, - сказал Юра, обводя лежащих на полу «воспитателей».

С того дня их никто больше не трогал, старались обойти их компанию.

Служба проходила трудно, но интересно. Пришлось пару раз принять участие в военных действиях, он набирался опыта и грубел душой. Взгляд Юрия тоже изменился, стал тяжелым, что даже друзья иногда не всегда выдерживали его. Он по-прежнему говорил мало и редко улыбался. И никто не знал, что твориться в душе у Юрия.

Когда настал дембель, Юрий обменялся с друзьями адресами, обещая поддерживать связь после службы.

Родной город, куда Юрий прибыл на поезде утром, встретил его легкой прохладой. Он вышел на перрон, закинул свой рюкзак на плечо и улыбнулся солнцу. О своем прибытии никому не сообщал, желая сделал сюрприз маме и Олегу.

Сначала он отправился к Олегу. Тот был в спортзале, гонял мелких пацанов, встретил Юрку крепкими объятиями.

- Ну ты и вырос, кабан! Даже выше меня стал!

Олег был не маленьким мужчиной, выше среднего роста, коренастый, крепкий, как все борцы. Когда Юра уходил в армию, они были с тренером одного роста, а сейчас он вытянулся и стал выше Олега чуть ли не на пол головы, возмужал, раздался в плечах, оброс мышцами.

Несмотря на радость встречи, Юрий заметил, что в глазах друга мало радости.

- Рассказывай, что происходит, - сказал он Олегу.

- Да что говорить? Закрывают наш спортзал. Сегодня последний день тренировок. В течение двух недель должен освободить помещение.

Олег сжимал кулаки, опустил голову, чтобы Юрка не видел его злых слез.

- Олег, помнишь, ты мне говорил, чтобы я не стеснялся своих слез? - тренер кивнул головой. - Я верю, что все образуется. Я помогу тебе, чем смогу. Есть куда идти или давай ко мне в бункер?

Мужчина только невесело усмехнулся.

- Недавно на сборах встретил своего тренера. Помнишь, я рассказывал тебе о нем? У него сейчас свой спорткомплекс, тренирует мальчишек. Позвал меня к себе, обещает помочь с жильем. Вот думаю уехать к Борису, - Олег тяжело вздохнул. - Тяжело. И тебя оставлять не хочется. Может, со мной поедешь? Я о тебе рассказывал Борису, он согласится тебя взять.

- Пока ничего не могу сказать. Я еще дома не был, с матерью не общался. Как она там?

Олег ответил не сразу и по его лицу Юрий понял, что с матерью не все так просто.

- Хорошо, иди. Я пока буду здесь. Приходи, если надумаешь.

Юрий поспешил домой к матери. Она оказалась дома, в квартире снова был бардак. В комнате, кроме пьяной матери увидел двух ее таких же «подружек», которых вышвырнул из квартиры, на что мать устроила ему скандал, бросалась на него с кулаками. Пришлось скрутить ее и с силой посадить на диван.

- Мать, вот скажи, чего тебе не хватает? Неужели тебе нравится быть вот такой?

- Какой? - с пьяным вызовом спросила у него мать, поднялась с дивана и шатающейся походкой пошла в кухню, где стала на столе среди пустых бутылок, стаканов и остатков от закусок искать что-нибудь съестное. - Ты лучше пожрать купи маме. Кстати, ты где шлялся?

Она повернулась к нему и смотрела на сына пьяным мутным взглядом. Юрий схватил мать за шиворот и затащил в ванную, где, слава Богу, кран был на месте, засунул ее голову под холодную воду. Она стала биться в его руках, стараясь вырваться и ругалась, требуя отпустить. Но он продолжал держать ее под струей, пока она не успокоилась.

- Все или еще добавить? - спросил он, выводя мать из ванной.

- Все, отпусти. Что ты хочешь от меня? - она смотрела на сына злым взглядом.

- Чтобы ты человеком стала, прекратила пить.

- Я человек!

- Послушай меня, - Юрий сверлил мать своим тяжелым взглядом, от которого она начинала съеживаться. - Я сейчас отойду, вернусь через полчаса. Ты за это время уберешь квартиру, потом поговорим с тобой.

Юрий с трудом сдерживался, чтобы не придушить мать, ему надо было остыть. Все его старания вернуть мать к нормальной жизни пошли насмарку. Он ушел, оставив мать в комнате, спустился в свой бункер, бросил свои вещи и пошел под горячий душ, чтобы смыть «радость» от встречи с матерью. В носу до сих пор стоял запах перегара и грязи, что стоял в их квартире.

Юрий стоял под тугими струями и размышлял, что ему делать дальше. Опять придется воевать с мамой, пытаться вернуть ее к нормальной жизни. Если после разговора с Олегом он размышлял, а не поехать ли с ним, то сейчас он отбросил эту мысль. Увозить с собой мать не хотелось, она вряд ли согласится поехать куда-то.

Через полчаса он поднялся в квартиру. Дверь была открыта, матери в квартире не оказалось. Он обошел комнаты, мать за уборку даже не бралась. Юрий сжал со злости кулаки, пару раз ударил ими в стену, разбивая костяшки в кровь. Хотелось кричать раненым зверем, найти мать и просто хорошенько встряхнуть ее. Ну почему она так поступает, что ей мешает стать нормальным человеком? Он даже боялся подойти к Павлу Викторовичу, чтобы не услышать, как мать «работала». Ему было стыдно за нее.

Дожидаясь возвращения матери, Юрий взялся за уборку, сходил в магазин, купил большие мешки, тряпки, чистящие вещества. Снова вынес на мусорку целую кучу мусора, вымыл пол, навел более-менее порядок. Но мать все не возвращалась. Куда идти ее искать он не представлял. Уже поздно ночью он закрыл дверь и вернулся в свой бункер, постоянно прислушиваясь, не раздастся ли скрип двери их квартиры и шаги матери. Но она так и не пришла.

Три дня Юрий ожидал, когда мать вернется, обходил все возможные места, где собирались маргинальные личности, расспрашивал у пьяных компаний. Потом он отправился в отдел милиции, где снова долго объяснял занятому дежурному, что хочет. Тот послал его к участковому, который, на счастье Юрия, оказался на месте. Старого участкового уже не было, тот ушел на пенсию. Новый участковый Гаврилов выслушал Юрия, кивнул головой.

- Пошли, знаю еще одно место, где собираются такие вот, как твоя мать, на праздник жизни.

Гаврилов, мужчина лет сорока с уставшим взглядом, собрал свою дежурную папку и они вместе с Юрием отправились куда-то в промозону почти на окраине города. Здесь за гаражами на теплотрассе часто собирались компании любителей выпить. Подходя к этому месту Юрий понял, что он сейчас увидит. Первым о надвигающейся беде ему сообщил трупный запах. Когда они подошли ближе, увидели три женских трупа, валяющихся вокруг деревянного ящика, на котором стояла почти пустая бутылка и на газете, придавленной камнями, лежали остатки закусок. Даже бродячие собаки не стали все это есть.

- Опять, - тяжело вздохнул участковый. Когда Юра вопросительно посмотрел на него, ответил, понюхав перед этим содержимое бутылки. - Который уже случай отравления этой гадостью. Твоя среди них есть?

- Есть. Вот она, - Юрий кивком указал на синюшный труп своей матери.

Никакой жалости в груди не было. Он сделал все, что мог. Она сама выбрала свою судьбу.

Следующие дни пролетели для Юрия как в тумане. После кладбища его к себе увел Олег. У него в комнате они выпили по рюмке водки, помолчали.

- Олег, твое предложение еще в силе? - спросил Юрий.

- В силе. Я уже все вещи собрал, - действительно, в его комнате было пусто, в углу стояло три больших сумки. - Уезжаю через три дня. Но если хочешь, могу задержаться.

- Где жить будешь? Может пока ко мне в бункер? Надо вопрос с квартирой решить.

- Хорошо, позвоню Борису, он поймет. Потом вместе к нему поедем.

Почти месяц Юрий решал свои проблемы, чтобы закрыть эту свою страницу жизни. Наконец за сущие копейки смог продать свою квартиру, перед отъездом зашел в Павлу Викторовичу, поблагодарил его за все, что тот делал для него, вернуть ключи от бункера.

- Да не за что, - ответил мужчина, стараясь незаметно стереть слезу. - Я рад за тебя, Юрка. Не сворачивай со своего пути. Желаю тебе счастья.

Через час они с Олегом сидели в поезде, который увозил их в новую жизнь.

Глава 5

Глава 5.

На вокзале их встретил Борис, мужчина в возрасте около пятидесяти лет, но до сих пор крепкий, мощный. На нем был надет обычный деловой костюм, который не мог скрыть его атлетическую фигуру. Олег чем-то даже был похож на него, своей основательностью. На их фоне Юрий выглядел более...тонким, изящным.

- Борис Афанасьевич, познакомьтесь, это мой воспитанник Юрий Волков, он мне как младший брат, - представил его Олег.

- Приятно, - мужчина протянул Юрке руку. - Зови меня просто — Борис.

- Спасибо, - улыбнулся ему Юрий, пожимая протянутую ему руку.

- Ну что, поехали? - спросил Борис. - Хватайте вещи и за мной.

На привокзальной площади их ждала машина. Борис сел за руль после того, как все сумки уместили в багажнике, Олег сел вперед, Юрий на заднее сиденье, откуда с любопытством рассматривал город. Борис улыбнулся, глядя на парня в зеркало заднего вида.

- Олег, не будешь против, если поеду длинным путем. Пусть твой друг немного город посмотрит.

- Не против, - кивнул тот. - Я и сам бы не прочь посмотреть, сколько уже не был. Не в курсе, как мои?

- В курсе. Пьют, - коротко ответил Борис.

Олег промолчал, отвернулся к окну. В салоне наступило молчание.

Юрий разглядывал улицы, прохожих, стараясь запомнить какие-то примечательные места, чтобы потом можно было ориентироваться. Примерно через полчаса они подъехали к какой-то базе, огороженной металлическим забором.

- Ну вот мы и дома, - сказал Борис, проезжая через ворота и останавливаясь на небольшой стоянке возле небольшого домика.

Юрий успел заметить еще пару строений, похожих на небольшую двухэтажную гостиницу и тренировочный комплекс, которые находились в шаговой доступности. Чуть дальше за корпусами виднелся открытый стадион, на котором в это время тренировались футболисты.

- Государству эта спортивная база не нужна стала, когда развалилась страна, - пояснил Борис. - Ну я и подумал, не пропадать же добру? Оформил ее на себя. Вот теперь это все мое.

- Как? - спросил Олег, вытаскивая из багажника свои сумки.

- Да очень просто. Когда хотят избавиться от ненужного, готовы за сущие копейки все отдать. Ну я и подумал, что почему бы не стать владельцем? - рассмеялся мужчина. - Выкупил все по остаточной стоимости. Правда, пришлось продать свою квартиру. Но зато здесь живу в тишине, почти на природе. Сам себе хозяин. Ну и еще успел до того, как ушлые барыги вспомнили об этом комплексе. Потом наезжали на меня, требовали отдать. Но вот фиг им. Пришлось даже пострелять, только когда отстали.

Борис рассказывал им и вел к двухэтажному дому.

- Здесь был офис спорткомитета, - пояснил он. - Теперь это мой офис. Подождите, я сейчас ключи возьму, потом покажу вам ваши апартаменты.

Он вернулся минут через пять, кивнул головой в сторону гостиницы. Олег и Юрий пошли за ним. Видно было, что второй этаж все еще нуждается в ремонте, но на первом уже проведен косметический ремонт. Борис зашел во внутрь, прошел мимо пустой стойки регистрации, пошел дальше по коридору.

- Вот это моя берлога, - он указал на первую по ходу дверь. - Дальше две ваши, выбирайте сами, кто где будет жить. В номерах есть душ.

Юрий и Олег переглянулись, потом Олег подошел ко второй по ходу двери, Борис дал ему ключ, потом отдал второй ключ Юрию.

- Устраивайтесь. Через полчаса заходите ко мне, покажу свое хозяйство.

***

Бывшая спортивная база понравилась Юрию. Борису удалось сохранить ее, было видно, что дела у него идут хорошо. Спортивные залы тоже не пустовали, здесь тренировались борцы, боксеры, футболисты гоняли мяч в большом зале зимой или на стадионе летом.

Борис поделился своими планами на развитие.

- Хочу еще сделать здесь модный фитнес-центр. Вот предлагаю вам помочь мне, потренировать желающих. Сейчас мода на здоровье пошла, каждый день звонят, записываются.

Через месяц Олег и Юрий полностью втянулись в работу, им все нравилось. По предложению Олега Борис открыл еще детскую секцию борьбы, куда с огромным удовольствием стали приводить своих мальчишек богатые родители.

Примерно через полгода Юрий вместе с Олегом в свой выходной отправились в город закупиться всем необходимым, обновить гардероб. В торговом центре Юрия вдруг кто-то окликнул. Когда он увидел, кто его позвал, обрадовался встрече — его армейские друзья Генка и Влад цвели улыбками. После крепких мужских объятий, Юрий познакомил их с Олегом. Мужчины решили посидеть поговорить, нашли тихое кафе, устроились в углу, чтобы никому не мешать.

Оказалось, что Влад приехал сюда к каким-то своим родственникам, позвал с собой Генку, с которым жил в одном небольшом городке. Они решали, не перебраться ли им сюда насовсем, искали работу. Услышав это, Олег предложил им поехать на базу к Борису, поговорить о работе. И уже совсем скоро Влад и Геннадий помогали Борису, вели секции борьбы и бокса. Еще через месяц Влад предложил:

- Тут ко мне обратились кое-какие ребята из охранных структур, просят тренировать их сотрудников на нашей базе нашими силами.

- Почему бы нет? - задумался Борис. - Хм, интересное предложение. А если нам самим что-то охранное создать? Есть у меня на примете пару ребят, которые себя найти не могут. Юрий, возьмешься организовать? - вдруг спросил он у парня, который тихо сидел в кабинете у шефа.

- Почему я? - спросил удивленный Юрка. - Вон, у Олега опыта больше.

- У него опыт детей тренировать, у него это замечательно получается. А у тебя хорошо получится взрослых гонять. Твоего взгляда даже я боюсь, - усмехнулся Борис.

***

Через какое-то время охранная фирма «Спарта» пользовалась огромным уважением и востребованностью своих услуг. Жизнь налаживалась, Юрий поступил на заочное отделение на экономический факультет. На вопросы друзей пояснил: «Не всегда буду заниматься спортом, как вы. А вот бизнесом можно заниматься и до старости. А без знаний экономики что я смогу?»

Юрий так и не оставил свою мысль открыть свое кафе наподобие того, где его принимали как родного, помогали, поддерживали, делились сердечным теплом, не дали мальчишке погибнуть в том жестоком мире. Он часто вспоминал Вазгена, вечно суетящегося и ругающегося на своих подопечных, добрую Софико, улыбчивую Манушак. Хотелось и здесь создать такой вот уголок домашнего очага.

Теперь у него были кое-какие деньги, он мог позволить себе открыть кафе. Задумывался над его концептом, чтобы это было уютное, домашнее кафе, куда могли прийти всей семьей. А вечером можно было бы послушать живую музыку, потанцевать. Поговорив с Олегом, тот поддержал его, обещал помочь, если будет такая необходимость. Олег так и продолжал днем тренировать мальчишек, по вечерам вел фитнес-группы. Олег уже давно купил себе небольшую квартиру, но все равно чаще оставался в своей «берлоге».

На их базе теперь часто проводились соревнования различного уровня, администрацию области удалось убедить в том, что это теперь модно и престижно, получили неплохое финансирование на развитие. Гостиницу отремонтировали, теперь в ней почти никогда не было свободных номеров.

Юрий пока жил в гостинице, весь день был занят, и поздно вечером ехать еще куда-то ему просто не хотелось.

Мотаясь по городу, однажды Юрий увидел небольшое строение, очень похожее на то, в котором было кафе Софико. К его огромной радости, это здание продавалось. Не раздумывая, он купил его, заняв немного денег у Бориса и Олега, нанял строительную бригаду. Через полгода он пригласил своих друзей на открытие своего кафе, которое назвал «Уютный вечер».

- Юрка, ты действительно молодец, - похвалил его Борис, который все внимательно осмотрел, попробовал почти все из меню, что ему могли предложить. - Обо всем подумал, даже о музыке и баре. Сам придумал или подсказал кто?

- Можно сказать, что подсказал. Я последние годы, когда учился в школе работал в таком вот кафе, где все было сделано с душой. Хотелось сделать что-то подобное, но с некоторыми дополнениями.

- Теперь осталось только жениться, а то вон какой завидный жених пропадает, - пошутил Борис.

***

У Юрия были знакомые девушки, но дальше простого общения отношения с ними не заходили, его сердце молчало. Пару раз он задумывался, чтобы предложить девушке отношения, но потом отказывался от такого намерения. Или ему так не везло, или все девушки были такими. Пока отношения были на уровне простых встреч, каждая старалась показать себя невинной домашней девушкой без претензий и капризов. Но стоило только начать уделять ей больше внимания, сразу же начинались какие-то требования. Когда девушки узнавали, что он живет в гостинце на территории спортивной базы, тут же сворачивали свое знакомство с ним, уходили в поисках того, кто предложит им дворцы с садами, кадиллаком и кучей прислуги. Сначала Юрий переживал, но потом решил, что не будет спешить с отношениями, когда найдет ту, с которой захочет связать свою жизнь, тогда и будет думать. А пока ему хватало тех мимолетных встреч с девушками, которые дарили ему свою «любовь» за приличные суммы.

***

Кафе стало пользоваться успехом, редко можно было увидеть пустые места. По вечерам здесь играли молоды группы, о которых пока никто не слышал. Некоторые из них получили признание после таких вот «выступлений» в кафе у Юрия, их стали приглашать на большие площадки.

Идя навстречу пожеланиям друзей, в своем кафе Юрий сделал небольшой бар, где можно было купить рюмку-другую хорошего алкоголя и небольшую закуску к нему. Нашел на работу в бар Виталия — парня студента, веселого, красивого блондина, который своей улыбкой покорял девушек на раз. Виталий оправдал ожидание Юрия, оказался довольно честным, правильным парнем, прошел проверку «на вшивость», не воровал из кассы, не обманывал посетителей. А еще у него был дар создавать вкусные коктейли, которые пользовались большим успехом у посетителей.

Остальных работников он тоже тщательно подбирал. Пока искал поваров, даже связался с Софико, которая тут же посоветовала ему своих родственников, которые с удовольствием согласились работать у Юрия. Возглавил эту «группу поваров» Тигран, какой-то ее двоюродный или троюродный брат. Обеды были вкусными, порции большими, мясо само просилось, чтобы его съели и еще добавку попросили.

На работу официантами старался брать молодых парней и девушек, желающих подработать и не обманывать хозяев и посетителей. Все кандидаты проверялись через знакомых в правоохранительных органах, с которыми их охранная фирма «Спарта» тесно сотрудничала.

Администратором своего детища он пригласил одного из молодых парней, с которым учился на заочном. Игорь Соломинцев тоже был из похожей на Юркину семью, где родители пили, парню также пришлось пробиваться по жизни самому. На этом они сдружились и когда Юрий нашел Игоря после того, как открыл свое кафе, предложил работать, тот с радостью согласился.

Глава 6

Глава 6.

Прошло десять лет со дня окончания школы. Юрий повзрослел, заматерел. Его давно уважали в бизнес-кругах, отдавали должное его опыту, умению договариваться и отстаивать свои интересы. Если поначалу кто-то и пытался «наехать» на него, но после того, как в больницу попало несколько человек с переломами различной степени тяжести, приняли его силу. Постепенно ему стали кланяться и бизнес-акулы города, в том числе Морозов Владимир, который подмял под себя половину города. Пару раз Юрию приходилось пересекаться с Морозовым, но им удалось «разойтись» по-хорошему, без кровопролития. Морозов признал за Юрием право вести свой бизнес.

Дела у Юрия и его друзей шли хорошо. Ранее заброшенная спортивная база радовала глаз отличным ремонтом, хорошо оборудованными залами, уютной гостиницей. Детские спортивные секции, которые вел Олег, получали призы почти на всех соревнованиях. Охранная фирма «Спарта» стала чуть ли не самой первой в рейтинге по городу.

Кафе Юрия пользовалось признанием, свободных мест почти никогда не было. Коллектив работников был молодой и сплоченный. Игорь вел работу жесткой рукой, Юрий все реже бывал в кафе, больше уделяя внимание охранной форме, куда старались попасть на работу многие парни, прошедшие службу в армии. Он же сам их тренировал на спортивной базе, держал строгую дисциплину среди своих бойцов.

***

Как-то вечером Юрий заехал в кафе поужинать. Удалось освободиться пораньше. Просто хотелось посидеть в приятной обстановке, поесть хорошей еды, после чего отправиться в свою небольшую квартиру, которую купил полгода назад. Игорь встретил его в своем рабочем кабинете, доложил о текущих делах. Потом они еще немного поговорили.

- Ты есть будешь? Сегодня совершенно замечательный шашлык Тигран замариновал. Сделать с овощами? - спросил Игорь.

- Давай, есть хочу, - улыбнулся Юрий, проходя в зал и занимая свой любимый неприметный столик в углу, наблюдая за посетителями, работниками и новой музыкальной группой, которая исполняла приятную спокойную музыку.

Игорь отошел, а через минуту к его столику подошла молодая незнакомая Юрию официантка. Она улыбнулась ему, расставляя на столе бутылку с минералкой, плетеную корзинку с хлебом. На ее бейджике Юрий прочитал «Олеся».

- Давно здесь работаешь? - спросил Юрий, улыбаясь девушке, понимая, что она нравится ему.

- Неделю, сейчас на испытательном сроке, - она смело улыбнулась ему в ответ своей какой-то озорной улыбкой.

На вид ей было не больше двадцати, чуть выше среднего роста, худощавая, с волосами цвета спелой пшеницы, круглым личиком, ямочками на щеках, веселым взглядом синих глаз. Игорь сказал ей, кому она принесет заказ, но не лебезила перед хозяином, дерзко смотрела на него и улыбалась.

- Через минут десять принесу мясо, - сказала она. - Что-нибудь еще?

- Нет, спасибо, - улыбнулся ей в ответ Юрий.

Девушка ушла, а Юрий продолжал улыбаться. Он решил узнать у Игоря об Олесе все.

После ужина, который ему подавала улыбчивая Олеся, он зашел к Игорю в рабочий кабинет.

- Что за новенькая? - спросил он.

- Олеся Курносова, работает у нас неделю. Два года назад выпустилась из детского дома, пока взяли на испытательный срок.

- Где живет?

- Ей квартиру выдали, как сироте. Вернее, комнату в коммуналке. Говорит, что все устраивает.

- И как она? Сошлась с нашими?

- Да вроде ничего, говорят, что компанейская. Пока нареканий не было, жалобы не поступали. Пусть работает, а там посмотрим.

Юрий записал данные новой сотрудницы, решив еще раз сам проверить через свои связи. Через день его «источник» сообщил, что ничего криминального за ней не числится, родителей нет, умерли, когда ей было двенадцать. Тетка сдала девчонку в детский дом. Эта информация что-то затронула в душе у Юрия. И ему было двенадцать, когда он, по сути, остался без родителей, которым совершенно не был нужен.

С того дня Юрий стал чаще заходить в кафе поужинать. Часто его обслуживала Олеся, которая улыбалась ему радостной улыбкой. Примерно через месяц он пригласил ее на свидание, заехал вечером в кафе, когда закончилась ее смена. Проведенное с девушкой время понравилось Юрию. Она не кокетничала, не заигрывала с ним, с Олесей было легко и спокойно. Они много разговаривали, но о себе она не очень любила говорить. Юрий понимал ее, он сам никому не рассказывал, как выживал при живых родителях. Все считали, что он родился в обеспеченной семье, что ему все удается легко из-за поддержки родителей. Давно его «родителем» стал Олег, а потом Борис, которые не давали ему спуску, воспитывая его настоящим мужчиной, умеющим решать любую проблему и не склоняющего голову перед трудностями. «Братьями» ему стали Генка и Влад, с которыми он мог говорить на любые темы и которые готовы были поддержать его и помочь в любой момент. И еще своей «семьей» он считал семью Софико, где его приняли, как родного и до сих пор он поддерживал с ней отношения, поздравляя со всеми праздниками, передавая приветы Вазгену и всей их многочисленной родне. О том, как его родители просрали свою жизнь он старался не думать. Он только однажды приехал в родной город, поставил на их могилы памятники, заплатил работникам кладбища, чтобы за ними ухаживали и больше не возвращался.

С Олесей ему было хорошо, спокойно. Юрию казалось, что он встретил родную душу. Познакомил ее со своими друзьями, намекая, что она ему не безразлична. Если Генка и Влад смотрели на нее с одобрением, то вот Борис качал головой каким-то своим мыслям. Когда Юрий пытался выяснить у него, что не так, мужчина просто отговаривался, что это не его дело и лезть в чужие отношения он не хочет. Просто что-то не нравится ему в девушке на подсознательном уровне, предлагал более тщательно присмотреться к ней. Юрий принимал его слова, но не видел ничего такого, чтобы его отвернуло от девушки. Она спокойно принимала его ухаживания, не поджимала губы в презрительной гримасе, когда он привел ее в свою небольшую двухкомнатную квартиру в обычном доме. Она радовалась любому проявлению внимания с его стороны, принимая мелкие подарки с благодарностью.

К себе Олеся Юрия не приглашала. Он понимал, что она стесняется своего жилища и не стремился попасть к ней.

После полугода общения он решился и сделал Олесе предложение стать его женой. Он видел, как зажглись радостью глаза девушки, она согласилась просто, без всяких колебаний. Друзья были рады за Юрия, что он наконец-то перестанет быть монахом, только Борис качал головой и недовольно смотрел на девушку.

Свадьбу, которую наметили на декабрь, решили отмечать в их кафе. Вопросов, где они будут жить, даже не возникало. Однако Олеся отказалась переехать к Юрию до свадьбы, сказала, что она пока не готова к такому развитию отношений. Они до сих пор не были близки в «том самом» плане. Олеся отказывалась от близости, Юрий не настаивал, принимая решение и желание девушки.

Однажды в разговоре она призналась ему в своем первом неудачном сексуальном опыте, после которого у нее остались не очень хорошие воспоминания, поэтому Юрий не торопил девушку, решая, что все придет со временем.

В кафе уже все знали о предстоящей свадьбе, поздравляли Юрия, готовились к ее проведению, закупали украшения для зала и продукты. Тигран, который был у него шеф-поваром, обещал приготовить самый настоящий пир.

- Дорогой, эту свадьбу будут помнить так долго, сколько стоит эта земля. Я тебе такой стол сделаю, что пальчики оближешь, - весьма эмоционально Тигран обещал Юрию.

Юрий не скупился на расходы, был счастлив видеть свою невесту с улыбкой на лице. Он предлагал ей больше не работать, но она отказывалась, каждый раз говорила, что не собирается сидеть на шее у мужа. Он смеялся, глядя на эту девчонку, которая покорила его сердце.

***

До свадьбы оставалось недели две, когда Юрию позвонил Морозов Владимир.

- Юр, хочу с тобой поговорить. Где мы можем встретиться? - спросил он.

- Давайте в моем кафе, заодно оцените мою кухню.

Они договорились на вечер послезавтра. Юрий попросил приготовить им его любимый стол в неприметном углу, чтобы им никто не помешал. Когда он подъехал к кафе, Морозов уже ждал его. Юрий поздоровался, сел за столик и внимательно посмотрел на мужчину. Тот был какой-то слишком серьезный и сосредоточен на своих мыслях.

- Добрый вечер, - ответил ему Морозов. - Извини, получилось чуть раньше приехать.

- Я даже рад этому. Давно не виделись. Вы будете ужинать?

Морозов немного помолчал, потом отрицательно покачал головой.

- Что-то есть не хочется. Я бы выпил что-нибудь. Красное вино, если есть.

- Есть, домашнее, очень вкусное, сейчас попрошу, чтобы принесли.

Он кивнул официанту, молодому парню. Олеся сегодня была выходной и отпросилась у него куда-то съездить по своим делам. Через пару минут у них на столе появился глиняный кувшин, оплетенный лозой, с домашним вином, которое множественные родственники Тиграна привозили ему. Юрий сам налил в бокал вино для Морозова, налил немного себе.

Морозов поднял бокал за ножку и немного покрутил его, давая вину ополоснуть стенки. Рубиновые блики заиграли на столе.

- Хорошее вино, - Морозов понюхал напиток.

Юрий молча кивнул, понимая, что мужчина собирается с мыслями, чтобы поговорить с ним. Он ожидал что угодно услышать, но только не исповедь взрослого мужчины, который годился ему в отцы. Судя по всему Морозов собрался с мыслями и начал говорить.

- Со своей Кариной я познакомился на выставке, куда меня затащил мой друг. Мы тогда хорошо выпили, было весело, хотелось продолжить веселье. Почему-то решили, что выставка — самое то, где можно повеселиться. Честно? Картины там были полное дерьмо. Но возле одной из них я увидел девушку. Она так внимательно разглядывала что-то в этой мазне и куче непонятных красок, что мой друг засмеялся, а мне стало интересно, подошел к ней, спросил, что ей так понравилось. А она ответила: «Это моя картина. Вот только сейчас поняла, что надо было взять другую краску, более темную». Мой друг заржал, а я застыл на месте. Девчонка была такой красивой, что я просто умер бы там от сердечного приступа. Мы познакомились, стали встречаться, через месяц я сделал Карине предложение.

Тут Морозов на недолго замолчал, сделал глоток вина, кивнул, что оно ему понравилось, снова покрутил бокал, давая вину заиграть рубиновыми бликами. Юрий молчал, давая возможность высказаться.

- Сначала Каринка казалась мне какой-то неземной, такой красивой, что я ревновал ее ко всем, никуда не выпускал из дома, всегда был рядом с ней. Она стала устраивать мне скандалы, что я не даю ей дышать, лишаю свободы. Я стал отпускать ее на этюды, как она говорила мне. Отравлял вместе с ней водителя. Она рисовала свои дурацкие картины, а я не мешал ей. Даже как-то устроил для нее настоящую персональную выставку, - тут Морозов невесело усмехнулся. - Туда пришло от силы человек десять. Выставку быстро свернули. Я тогда сделал вид, что выкупили все ее картины. Карина была счастлива, когда я перевел ей целую кучу денег. Через полгода она сообщила мне, что ждет ребенка. Я был самым счастливым на свете. Когда родилась наша Светланка, я сам занялся дочкой. Карина же почти не подходила к ней. Она все чаще стала уезжать на какие-то свои этюды, снова закрывалась в своей мастерской, которую я сделал специально для нее в нашем доме, малевала свои «шедевры».

Морозов снова усмехнулся кривой улыбкой, сделал еще большой глоток вина, почти допил его. Юрий наполнил его бокал и снова молчал, ожидая продолжения. Почему-то ему казалось, что этот сидящий перед ним хмурый мужчина впервые открывает перед кем-то свою душу. Морозов вздохнул и продолжил.

- Я безумно любил жену и нашу дочку, - он снова криво усмехнулся и по его лицу пробежала какая-то болезненная гримаса. - Старался сделать для них все, что в мои силах. Хочет Карина шубки-бриллианты? Пожалуйста. Хочет на модный курорт, в Париж? Вот тебе билеты и деньги. Хочет устроить дочку в лучшую элитную школу? Не вопрос. Дочку я любил безумно, баловал ее. Видел, что стервой она растет, но ничего не мог поделать. Отцовская любовь застилала мне глаза. И не замечал, что Карина все больше отдаляется от меня, все чаще устраивает скандалы, закатывает по любому поводу истерики. Когда Светка заканчивала десятый класс, Каринка пришла ко мне и заявила, что хочет развестись со мной. Мы долго ругались. Потом я сказал, что раз она так хочет, то мы разведемся, но дочь я оставлю себе.

Морозов одним глотком выпил следующий бокал вина, снова замолчал, словно переживая заново те моменты. Потом знаком показал Юрию, чтобы тот налил ему. Когда бокал снова был наполнен, мужчина отпил глоток. Его лицо словно исказилось в болезненной гримасе.

- Так вот. Когда я сказал, что оставлю дочку себе, Карина с издевательским смехом заявила, что она не моя дочь и показала заключение экспертизы. А потом сказала, что никогда не любила меня, просто терпела из-за денег. И рожать от меня не хотела, залетела от какого-то своего очередного любовника. Представляешь? Она убила меня. Вот так — раз и все. Я сказал, что не верю, сам сделал экспертизу. Вероятность отцовства — ноль, - Морозов покачал головой. - Эта тварь подала в суд и нас развели. Меня лишили отцовских прав. Я не знаю, чем она думала, я был готов считать Светку своей, но Карина настояла и в графе отцовства появился прочерк. Потом она уехала в другой город, увезла девчонку. Все равно я считал Светку своей дочкой, открыл на ее имя счет и переводил туда деньги. Карине ничего не досталось. Как она там жила, не представляю. Светка ничего о матери не хотела рассказывать. Только я чувствовал, что у них там не все так хорошо. Когда Светка закончила школу, позвонила мне и попросила забрать ее от матери. Я отправил своих людей, забрал дочку к себе. Я до сих пор считаю ее своей родной. Светка мне долго не хотела рассказывать о матери. Я только понял, что та совершенно девчонкой не занималась, шаталась по своим выставкам, якобы писала картины, которые совершенно никому не нужны, уезжала на несколько месяцев, бросала девчонку одну дома. Хорошо, что я посылал ей деньги. Так вот, о чем это я? - он тряхнул головой, словно отгоняя от себя печальные мысли. - Ты же помнишь, какие тогда были времена? Страну лихорадило, я хотел, чтобы дочь выучилась, потом мы решили бы вопрос с ее работой. Но она захотела уехать, выбрала Францию. Пока она жила здесь до нашего развода, училась в элитной гимназии, где профильным языком был французский. Я пытался уговорить дочь остаться в стране, пойти учиться, но она настояла, что хочет быть самостоятельной и где-то в другом месте. Ну и после покушения на меня, я согласился, ей действительно было безопаснее жить подальше от меня. Десять лет она жила во Франции. Но недавно вернулась.

Морозов допил вино, внимательно посмотрел совершенно трезвым взглядом на Юрия, который так и молчал, внимательно слушая мужчину, не понимая, что тот хочет от него.

- Светка вернулась. А я успел за это время жениться, родился сын. Дочь с женой не сошлись характерами, каждый день крики, скандалы, жена требует, чтобы Светка убралась из дома. Юра, я прошу тебя, женись на моей Светке. Я за ней хорошее приданое дам, не пожалеешь. И я тебя всегда буду поддерживать по бизнесу, отдам часть своего. Что-то в последнее время не слишком спокойно, грядут какие-то перемены. Просто хочу, чтобы моя дочь была за тобой, как за каменной стеной. Я знаю тебя хорошо, ты очень надежный, верный, никогда женщину не обидишь. Прошу, женись на моей дочери.

Юрий с удивлением смотрел на Морозова. Такого поворота он явно не ожидал.

Глава 7

Глава 7.

После слов Морозова наступило молчание. Мужчина вглядывался в лицо Юрия, желая услышать ответ. Юрий вздохнул, уже собрался ответить, но в это время к нему со спины кто-то подошел.

- Извините, немного опоздала, везде пробки, такси долго ехало, - раздался знакомый Юрию голос. Потом рядом с Морозовым за столик села…

- Лана? - спросил Юрий.

- Волков? - одновременно с ним проговорила девушка, разглядывая его.

- Вы знакомы? - спросил Морозов.

- Учились в одном классе, - тоже почти одновременно ответили они, не отводя друг от друга взгляды.

- Ну вот и замечательно, - обрадовался Морозов. - Значит вы уже знаете друг друга.

- Папа, что происходит? - спросила девушка.

- Я предложил Юрию стать твоим мужем, - ответил он.

- Мужем?

Она перевела удивленный взгляд с отца на Юрия. Он увидел, что в ее глазах загорелся какой-то огонек, губы дрогнули в легкой улыбке. Но в ней не было того пренебрежения, какое обычно он мог видеть во время учебы. Словно она надеялась на что-то.

- Извините, Владимир, я не могу взять Светлану в жены. У меня уже есть невеста и через две недели у нас свадьба.

Морозов поджал губы от досады. В глазах Светланы тоже промелькнуло что-то такое, что Юрий расценил, как обиду, досаду. Он поднялся из-за стола.

- Извините, у меня очень много работы. Если решите поужинать, все за наш счет. Я сейчас приглашу официанта.

- Не надо, - резко ответил Морозов. Потом обратился к дочери. - Пойдет отсюда.

Он также поднялся из-за стола, взял дочь за руку и повел к выходу. Юрий проводил их взглядом. Он сам не понимал, что чувствовал сейчас. Школьные воспоминания, как гордячка Лана всячески пыталась унизить, оскорбить его всколыхнулись в его душе. Даже если бы он не был помолвлен с Олесей, вряд ли он согласился на предложение Морозова. Что-то не понравилось ему в состоянии Морозова, словно сильный мужчина был сломлен и пытался найти выход. Юрий действительно слышал, что последнее время не все так хорошо в империи Морозова, начался какой-то непонятный движ, кто-то пытается сбросить его, вот-вот начнется передел сфер влияния. Они с ребятами уже обсуждали это, но пока их это не затрагивало, поэтому они заняли выжидающую позицию, но были готовы к любому развитию событий.

Лану он узнал сразу, она почти не изменилась, осталась такой же красивой, как была, только что-то изменилось в ее взгляде, пока он не мог сказать что именно. После рассказа Морозова ему стало понятно, почему Лана вела себя так, она словно пыталась скинуть свою душевную боль на кого-нибудь и выбрала своей целью Юрия.

***

Юрий еще какое-то время раздумывал над рассказом Морозова, даже представил, что вдруг вот так его любимая женщина предала бы его. Он передернул плечами от неприятной мысли. Да ну нафиг, у них с Олесей все хорошо.

Никогда Юрий не верил в приметы, доверял только своему внутреннему чутью. И вот что-то в последнее время не давало ему покоя. С виду все казалось спокойным, бизнес идет хорошо, никаких неприятностей не предвидится, в отношениях с Олесей тоже все радужно. Он уже представлял себе, как они вместе, взявшись за руки, войдут в ЗАГС, где их объявят мужем и женой, потом они поедут в кафе, где вместе с друзьями разделят свою радость.

Он вернулся к работе, снова ушел с головой в стоящие перед ним задачи, одновременно с нетерпением ожидая дня, когда они с Олесей поженятся. По-прежнему поступали не совсем хорошие новости о бизнесе Морозова. Ему даже стало жалко этого мужчину, который сумел выстоять в тяжелые годы, сам поднять бизнес и удерживать его в своих руках, никому не давая спуску.

За четыре дня до свадьбы Юрий вдруг понял, что его чуйка бьется в истерике, но никак не мог понять причины этому. Он постоянно прокручивал в голове происходящее, но никак не мог понять, что же не так.

***

Все началось с самого утра. Неожиданно для него рано утром ему позвонил Морозов. Юрий уже думал, что тот никогда больше не обратится к нему. Но вот он смотрел на экран мобильного телефона, которые только-только появились в стране и никак не мог нажать кнопку, словно что-то мешало. Но потом он ответил:

- Слушаю Волков.

- Юрий, здравствуй, это я — Морозов, - раздался в телефоне какой-то уставший голос. - Извини, что так рано звоню, но мне больше некого попросить. Юр, если что-то со мной случится, прошу, не оставь Светку, позаботься о ней. Не знаю почему, но я могу надеяться только на тебя.

- Что случилось? - Юрий старался говорить спокойно, но внутри появился какой-то непонятный комок нехорошего предчувствия.

- Пока ничего. Сегодня мы со Светкой поедем выбирать ей квартиру, потом к нотариусу.

- Зачем Вы мне все это говорите?

- Не знаю, - тяжело вздохнул Морозов. - У меня нехорошее предчувствие. Прошу, Юра, позаботься о моей дочери. Не оставляй ее одну. У нее больше никого нет.

Юрий не успел ответить, как Морозов отключился.

Весь день у Юрия пошел словно через задницу, все валилось из рук, он постоянно ожидал какой-то беды. Он даже сегодня переложил вести тренировку охранников на Генку, сам поехал в кафе, чтобы быть с Олесей. Погода тоже не добавляла хорошего настроения, весь день валил снег, который прекратился только к вечеру, завалил весь город сугробами. Машины стояли в жутких пробках. Из-за низки туч темно стало еще в четыре часа дня.

В кафе царила обычная рабочая атмосфера, все столики были заняты. Юрий прошел к Игорю, который быстро отчитался ему по бухгалтерии, сказал, что уже почти все готово для свадьбы, завтра начнут готовить зал. Юрий кивнул и вышел в зал, занял свой столик. К нему тут же подошла Олеся, присела рядом, быстро чмокнула в щеку.

- Привет. Юр, можно я сегодня уйду часов в пять, мне очень нужно.

- Хорошо. С тобой поехать? Могу подвезти.

- Нет, не надо, это мое личное дело. Просто очень надо сходить в одно место.

Юрий полностью доверял девушке, никогда не проверял ее, не следил, куда она ходит. Когда она просила помочь ей, сходить или съездить куда-нибудь, всегда соглашался, ехал сам или выделял машину с охранниками. Иногда она отказывалась от помощи. И Юрий никогда не думал, что Олеся может обманывать его.

- Хорошо, - улыбнулся он. - Одевайся только тепло. Сегодня холодно.

Она снова чмокнула его в щеку и побежала работать. Юрий видел, как она на пару минут подменяла в баре Виталия, который куда-то отходил.

На стене кафе, напротив столика Юрия был укреплен телевизор. Он посмотрел на него и понял, что идут новости. Вдруг он увидел на экране фотографию Морозова. Корреспондент что-то говорила. Он быстро поднялся, подошел к телевизору, включил звук.

«...со слов врачей, причиной смерти известного в городе бизнесмена Владимира Морозова стал сердечный приступ. Чуть позже мы сообщим вам, когда и где состоятся его похороны...».

Дальше он не стал слушать, выключил звук и вернулся на место. Еще утром он говорил с этим человеком по телефону, а сейчас его уже нет. Скоротечность человеческой жизни. Потом он вспомнил о просьбе Морозова и поморщился. Никакой связи у него с Ланой не было, где искать ее номер телефона, он не представлял. Потом решил, что подъедет на кладбище и там поговорит с девушкой.

Через какое-то время он увидел, как Олеся махнула ему рукой уже одетая в верхнюю одежду и убежала куда-то по своим делам. Он сидел за столиком, не зная, что делать дальше. Чуйка, что еще не все плохое закончилось, не отпускала его. Минут через двадцать к нему подошел бармен.

- Юрий, можно поговорить с Вами? - спросил Виталий.

- Да, конечно, говори.

- Давайте пройдем в кабинет к Игорю. Я хочу, чтобы он тоже послушал.

Лицо парня было слишком серьезным, и вновь в душе Юрия сжался неприятный клубок предчувствия.

Они зашли в кабинет управляющего, Игорь вновь сидел погруженный в свои многочисленные бумаги.

- Говори, - предложил Юрий, прислоняясь бедром к столу, складывая руки на груди.

- Тут такое дело. Я не хотел говорить раньше, хотел сам все проверить, но сегодня я уверен, - парень говорил, не поднимая взгляда на Юрия.

- Так, говори четко, что произошло, - потребовал Игорь.

- Примерно месяц назад я обнаружил недостачу по кассе, всего шесть тысяч. Думал, что сам ошибся, тогда было очень много народу, суета, да я тоже замотался Я просто доложил свои деньги. Потом через пару дней снова была недостача, всего восемь тысяч.

- И ты снова никому ничего не сказал, - не спрашивая, а утверждая проговорил Игорь. - Виталий, я же просил всегда говорить, если что-то происходит.

- Погоди, не ругай парня, пусть договорит, - успокоил друга Юрий. - Продолжай.

- Да, я не прав, но думал, что сам ошибаюсь. Просто я готовился к экзаменам, почти не сплю. Думал, что устал и ошибся. Но через пять дней снова была недостача в пять тысяч. Я стал присматриваться, кто это мог сделать. Иногда я прошу наших девочек, чтобы подменили меня на пару минут, пока хожу в туалет. Сегодня я всего один раз отходил в туалет, попросил Олесю, чтобы она постояла на кассе.

- И? - поторопил его Игорь, так как Виталий замолчал.

- Я сейчас пересчитал кассу. Недостача в шестьдесят девять тысяч.

- Сколько? - переспросил удивленный Игорь.

- Шестьдесят девять. Я три раза пересчитывал, все проверил. Я не мог ошибиться.

- И тебя сегодня всего один раз подменила Олеся, - проговорил Юрий. Он сам видел, как она стояла в баре.

- Да, - парень кивнул головой.

- Ты раньше не говорил мне, боялся потому, что она моя невеста? - совсем холодным голосом проговорил Юрий.

- Да. Но я больше не могу молчать. У меня нет таких денег, чтобы вкладывать в кассу.

- Хорошо, иди, мы разберемся.

- А что с деньгами? - спросил Виталий.

- Оставь, как есть, напиши мне докладную записку — сказал Игорь.

- Что будем делать? - спросил Игорь, когда бармен вышел из кабинета. - Я поверить не могу. Зачем это ей? Ты разве ей не даешь денег?

- Даю. Я не знаю, зачем она это делает.

- Ты можешь ей позвонить?

Юрий достал мобильный телефон, набрал номер Олеси. Шли гудки, но она не отвечала. Поверить в то, что его Олеся обычная воровка, он просто не мог. Надо сначала во всем разобраться. Он уже хотел сказать Игорю, что поедет сейчас домой к Олесе и поговорит с ней, как зазвонил его телефон. На экране высветилось имя абонента «Борис».

- Привет, Юра, ты где? - спросил мужчина.

- В кафе. Что случилось? - Борис бы не стал звонить по мелочам.

- Где сейчас твоя Олеся?

- Не знаю. Полчаса назад она ушла с работы. Что случилось?

Почему-то у Юрия возникла мысль, что Олесю убили и стало страшно. Он с силой сжал свою «Нокию», рискуя раздавить ее. Тут же промелькнула мысль, что девушку шантажировали, поэтому она и брала деньги, а сейчас с ней случилось что-то страшное. И почему она об этом ему ничего не рассказывала?

- Пока ничего такого. Ты можешь подъехать кое-куда? - сказал Борис и забившееся в лихорадочном ритме сердце немного успокоилось.

Борис назвал адрес и Юрий с удивлением понял, что это дом Олеси.

- Буду через двадцать минут, - ответил он.

Игорь поднялся.

- Я с тобой. Не спорь. Мало ли помощь будет нужна.

Юрий только кивнул головой. Напряжение, которое держало его с самого утра, внезапно отпустило. В голове появился лед, он стал рассуждать спокойно. Сначала он встретится с Борисом, узнает, зачем он его позвал к дому Олеси, потом будет думать.

Глава 8

Глава 8.

В жизни каждого человека бывают неприятные ситуации, которые потом заставляют их краснеть. Вот и с Борисом сегодня произошло что-то подобное, но которое помогло узнать совсем неприятное.

Он видел утром, что Юрий напряжен, на расспросы ничего не ответил, просто отмахнулся, сказал, чтобы они не обращали на него внимание. Юрка вообще редко делился своими личными бедами, все пытался решать сам. Когда днем Юрка не вышел на тренировку, а поехал в кафе, Борис задумался еще сильнее. Ему совершенно не нравилось настроение его парня, которого он давно считал своим сыном.

Когда вечером по новостям сообщили о смерти Владимира Морозова, Борис решил, что возможно с этим связано плохое настроение Юрки. Он собрался и поехал на своей машине к кафе, чтобы поговорить с ним. Звонить не стал, Юрка не любил пустые разговоры.

Выезжая с территории спорткомплекса Юрий понял, что не успел сходить в туалет, но возвращаться не стал, думал, что дотерпит до кафе. Но дорога оказалась долгой, повсюду из-за сегодняшнего снегопада пробки. Он по сантиметру продвигался в сторону кафе. Уже подъезжая к кафе Борис понял, что просто не дотерпит, хотя ему всего оставалось объехать мусорную площадку, огороженную невысоким забором, расположенную за зданием кафе. Он остановил машину, выскочил из нее и быстро подошел к мусорным контейнерам. Никакого освещения этом месте на его счастье не было, никто не видел, как он справляет свою нужду. Было стыдно, но лучше уж так.

Пока он стоял у контейнеров, увидел, как через служебный выход из кафе вышла девушка. Он узнал ее — Олеся. Никогда она не нравилась мужчине, что-то было в ней неприятное, словно она надевала на себя маску, стараясь казаться не той, какая есть на самом деле. Но Юрка влюбился в нее, собрался жениться, вон через четыре дня у них свадьба. Он не стал говорить своему воспитаннику, что ему не нравится в девушке, Юрка мог бы не понять его.

Что-то странное показалось в ее поведении сейчас, словно она торопилась куда-то и опасалась, что ее могут увидеть, оглядывалась по сторонам. Она двигалась в сторону мусорной площадки. Борис замер на своем месте, застегивая брюки, стараясь не шуметь ремнем, продолжая наблюдать за ней. Когда ей оставалось до мусорной площадки метров пять-шесть, со стороны кустов справа от площадки к ней вышел какой-то парень, позвал девушку по имени. Она обрадованно вскрикнула и бросилась к нему на шею. Парень подхватил ее на руки, девушка словно обезьяна обхватил парня ногами и они стали самозабвенно целоваться, не оглядываясь по сторонам. Потом парень отпустил Олесю и они пошли по тропинке, ведущей мимо мусорной площадки, разговаривая довольно громко.

- Привет, мелкая, ты не могла раньше освободиться? Я уже замерз ждать тебя.

- Извини, любимый. Зато у меня сегодня хороший улов. Почти семьдесят тысяч удалось стянуть.

- Ты моя добытчица. Ну что, поехали отметим? И я так хочу тебя трахнуть, просто яйца звенят.

- Я тоже хочу тебя. Пошли. Зайдем в магазин, тут рядом есть подвальчик, затаримся и домой. Жрать хочу просто ужас как.

Они прошли мимо, Борис проследил взглядом, куда они направились. Когда увидел, как они дошли до соседнего дома, где действительно находился небольшой магазинчик «Погребок», он вышел из своего «укрытия», поспешил к своей машине, подъехал к магазину, остановился от него метрах в десяти, ожидая, что любовники будут делать дальше. Очень хотелось узнать, куда они поедут и о каком «улове» говорила эта тварь.

Ждать пришлось недолго, парочка вышла минут через десять, нагруженная пакетами. Парень стал оглядываться по сторонам, Борис завел двигатель, поехал в их сторону. Олеся махнула рукой, останавливая машину. Борис натянул поглубже свою шапку с козырьком, поднял воротник зимней куртки и закинул еще на подголовник капюшон, чтобы Олеся не смогла разглядеть его, остановился возле них, приопустил стекло в своей двери.

- Шеф, не подбросишь до Космонавтов? - спросил парень, одной рукой обнимая Олесю, которая повисла на нем и ничего уже не замечая вокруг.

- Косарь, - ответил Борис через опущенное стекло.

- Пятихатка, - возразил парень.

- Косарь. За пятихатку ищи дурака.

- Ладно, - кивнул парень, открывая заднюю дверь, помогая Олесе забраться в машину.

У них в пакете явно звякнули бутылки со спиртным. Борис тронулся с места, а парочка стала самозабвенно целоваться. Потом они стали шушукаться, Борису не удалось понять, о чем они говорят. Постепенно громкость разговора повысилась.

- Ты серьезно решила за этого лоха замуж выйти? - спросил парень.

- Да, - ответила Олеся. - Пока это лучший вариант.

- Ты уже успела обшмонать его квартиру?

- Да, была у него пару раз. Денег в квартире он не держит, ничего ценного тоже нет, ну разве что телек и музцентр. Да стремно их брать, спалиться можно, они же номерные. Но я точно знаю, что бабки у него есть и не малые. Потом после свадьбы раскручу его, узнаю, где он бабло держит. А потом можно и развестись, еще и половину его квартиры отожмем.

- Ты хоть меня не бросишь?

- Как я могу тебя бросить? Я с таким нетерпением ждала тебя сегодня, думала сдохну, пока ты не позвонил.

- И что сказала своему женишку?

- Что мне надо уйти, - она засмеялась.

- Он не приедет к тебе?

- Он ко мне никогда не ездит. Он верит мне. Я же говорю — повезло нам с лошком. Ты лучше скажи, ты рад за меня? Почти семьдесят кусков сегодня удалось спереть. Витька лох опять вложит за меня всю сумму.

Они засмеялась и опять начали целоваться. В это время Борис, еле сдерживая себя, чтобы не придушить эту гадину, подъехал к указанному адресу.

- На месте, - проговорил он немного изменив голос, чтобы Олеся не узнала его. - Деньги гони.

- Да на тебе, - парень протянут тысячу, - подавись.

Олеся и ее парень вышли, Борис проследил, в какой подъезд они зашли, потом достал мобильный телефон, в очередной раз радуясь, что придумали такую нужную штуку, и позвонил Юрию. Он отъехал в сторону, чтобы не мешать проезду, остался в машине, чтобы дождаться друга.

***

Юрий приехал через полчаса вместе с Игорем, подошел к машине Бориса.

- Говори, - ледяным тоном проговорил Юрий.

Когда Борис рассказал все, что узнал и услышал, Юрий с силой сжал кулаки, на лице играли желваки, его взглядом можно было убивать.

- Ты знаешь, где она живет? - спросил Игорь.

- Знаю. Пошли.

Борис закрыл машину и они втроем направились к подъезду, где проживала Олеся. Уже подходя к нему, они догнали какого-то мужика, который явно шел из магазина. В его пакете весело позвякивали бутылки. Мужик первым вошел в подъезд, стал подниматься на лестнице. Юрий с друзьями шли следом за ним, высматривая нужную квартиру. Неожиданно для Юрия мужик остановился возле нужной им двери, достал ключ и стал открывать замок. Юрий вспомнил, что Олеся проживает в коммунальной квартире, поэтому предположил, что это возможно ее сосед. Но он ничего не стал спрашивать у мужика, а просто дождался, когда тот откроет дверь, зайдет в квартиру, помешал ему закрыть дверь, отодвинул в сторону. Борис перехватил мужика, закрыл ему рот рукой.

- Где твоя комната? - тихо спросил Юрий.

Мужик глазами показал на комнату слева по коридору.

- Где Олеськина? - также тихо спросил Игорь.

Мужик кивнул на дверь напротив от входа. После этого Борис тихо увел мужика в кухню, закрыв за ними дверь, а Юрий и Игорь подошли к комнате Олеси, на мгновение остановились, потом Юрий рывком открыл дверь. Представшая перед ними картина не оставила никаких сомнений. Парочка увлеченно дружила организмами, издавая при этом соответствующие звуки и даже не замечая, что в комнате они уже не одни.

Юрий быстро оглядел комнату. Примерно такое же было у его родителей — бардак и грязь, повсюду в беспорядке валяются вещи, пол грязный, шторы на окне давно потеряли свой цвет. Его даже передернуло от неприятных воспоминаний и промелькнула мысль, что такое вот могла устроить Олеся в его квартире. А он привык к идеальному порядку, к которому его приучил Олег. На заваленном всяким барахлом и какими-то обертками от конфет, печенья столе стояла открытая бутылка коньяка, чашки, на грязном блюдце лежал нарезанный лимон, здесь же на куске какой-то бумаги лежала колбасная нарезка. Среди всего этого бардака белым пятном выделялось свадебное платье, которое висело на дверце шкафа. На него Олеся попросила такую сумму, что он мог целый год одеваться в модные шмотки, меняя их каждый день. Ему стало так неприятно, что захотелось просто прибить Олесю и ее хахаля, который продолжал трудиться на девушке. Она уже успела заметить Юрия и Игоря и теперь с тихим писком пыталась столкнуть своего любовника с себя, чем вызывала его недовольный рык.

- Не торопись, заканчивай свои дела, - произнес Игорь, - мы подождем.

Только тогда парень заметил вошедших и подпрыгнул, соскакивая с Олеси. Она натянула на свое голое тело одеяло, стараясь прикрыться и отползая к стене.

- Это не то, что ты думаешь, - залепетала она.

Игорь даже зло рассмеялся и прокомментировал:

- Почти все измены начинаются с этих слов. Даже не интересно. Ты бы что-то другое придумала. Мол, нашла замершего на улице, а у тебя душа добрая, пройти мимо не смогла, привела к себе, старалась отогреть. Сначала коньяком, а потом вот — жарким сексом. Ну как, согрелся? - спросил он у парня, который попытался подняться и пытался что-то сказать, но Юрий от всей души врезал ему по морде, не задумываясь, что может убить его. Парень завалился на кровать и поспешил тоже прикрыться одеялом, стараясь вытереть кровь, текущую из носа.

В это время к ним зашел Борис, осмотрел представшую перед ним картину.

- Ну что-то такое я себе и представлял, - проговорил он, зло усмехаясь. - Сосед говорит, что этот перец тут частый гость. И наши детки очень любят пошалить в постели, да так, что мешают нашему внезапному другу спать.

Олеся молчала и смотрела на Юрия глазами перепуганной совы. Он заметил стул в углу комнаты, взял его, поставил перед девушкой, оседлал его, сложил руки на спинку, сцепив их в замок. Под его взглядом девушка стала отползать дальше к стене, стараясь накрыться с головой.

- Олеся, скажи, за что ты так со мной? - наконец спросил Юрий, когда буря в его душе и желание убивать немного улеглись. - Неужели ты думала, что я не узнаю об этом?

- Юрочка, прости меня, я не хотела, - начала она лепетать.

- Что не хотела? Не хотела тырить деньги из кассы, не хотела трахаться с этим дерьмом, не хотела выставлять меня дураком? Или что?

- Парни, разрешите, я поговорю с нашим голым Ромео? - спросил Борис.

Он подошел к дивану, схватил рукой парня за шею и как сорняк из грядки легко выдернул того из постели, вывел из комнаты прямо в костюме Адама, не давая даже схватить хоть что-нибудь, чтобы прикрыть свои интимные места, совершенно не обращая на слабые сопротивления голого тела. Для убедительности добавил еще коленом хорошего пинка под зад, придавая нужного ему ускорения.

- Олеся, что тебе не хватало? - снова глухо спросил Юрий, когда Борис вывел любовника, не понимая, как он мог так ошибиться в ней. - Ведь я любил тебя, через четыре дня мы стали бы мужем и женой? Что тебе не хватало? Прошу ответь.

- Юрочка, прости меня, - по ее лицу текли слезы. Она вытирала их одеялом, под которым прятала свое голое тело.

- Знаешь, дорогая, -проговорил он таким голосом, что она снова задрожала от страха. - Спасибо тебе, что ты в очередной раз показала мне, что никому в этой жизни верить нельзя, даже когда этот человек смотрит тебе в глаза, улыбается, говорит, что любит больше жизни. Ты как и все твари, готова продаться за бабло. Хорошо, что это выяснилось сейчас, а не тогда, когда мы бы расписались.

- Юрочка, прости, я так больше не буду, - снова пролепетала она.

- «Ой, дядечка, не ставьте меня в угол, мне там страшно будет», - передразнивая ее, проговорил Игорь, который тоже был готов задушить эту тварь своими руками. Он стоял за спиной Юрий, страхуя его и ожидая, что тот может не выдержать и кинуться за девицу, чтобы придушить ее.

В это время вернулся Борис.

- Пошли отсюда, нет сил здесь больше находится, - сказал он.

- Минуту, - остановил его Игорь. - Где деньги, которые ты сегодня сперла из кассы?

- Там, - девушка кивнула в сторону груды одежды, которая была навалена на стуле, стоящем возле стола.

- Где там? Точнее говори.

- В кармане у Мишки. Я ему деньги отдала.

Игорь вытащил из кучи брюки, потряс их. На пол посыпались купюры. Он собрал их, быстро пересчитал.

- Хорошо погуляли. Послушай, тварь, заявлять на тебя не буду, не хочу лишний раз видеть тебя. Просто больше не показывайся нам на глаза. А лучше просто свалите со своим ебарем куда подальше, иначе я за себя не отвечаю, если снова увижу тебя. Понятно?

Она кивнула. Юрий поднялся, с силой толкнул от себя стул так, что тот врезался в стену и развалился на части. Мужчины вышли из комнаты. Юрий шел мрачнее тучи, говорить ему не хотелось. Когда они подошли к машинам, Игорь спросил Бориса:

- Что ты там выяснил у этого ублюдка?

- Эта парочка года два так промышляла, когда из детдома их выпустили. Олеська окучивала мужиков, узнавала, где они хранят деньги, потом этот урод обносил их. Говорит, что троих так кинули, но это не точно, думаю, что было больше лохов. Но пока их за жопу менты не взяли, так как Олеська после кражи разыгрывала ссору и уход от «любимого» жениха, отыгрывая свою непричастность к кражам. А Юрка наш деньги дома не хранит и не признавался своей дорогой невесте, где же его кошелек находится. Да и поживиться в его квартире особо нечем. Скромно ты слишком живешь, богатый ты наш. Вот и решила она довести свой спектакль до конца, а потом уже развести тебя по полной. А может и вдовой стать, чтобы уж все сразу получить. Юрка, ты ментам будешь заявлять?

- Нет. Связываться с ними не хочу, руки марать об них противно. Поехали домой, - проговорил Юрий, подходя к своей машине. Говорить ему ни с кем не хотелось.

Борис только покачал головой и спросил:

- Может на базу поедем?

- Давай, хочу жесткий спарринг устроить, - процедил Юрий.

Они сели в машины, по дороге завезли Игоря в кафе, а Юрий с Борисом направились на базу.

Глава 9

Глава 9.

Два дня к Юрию боялись подойти. Он ходил мрачный, ни с кем не разговаривал. Только попросил узнать, когда будут похороны Морозова.

В день похорон он поехал на кладбище, чтобы встретиться с Ланой. Он привык исполнять свои обещания. Но сначала надо поговорить с девушкой, чтобы узнать, нужна ли ей его помощь.

То, что он увидел на кладбище, ему не понравилось. Лану словно никто не замечал, какая-то женщина, скорее всего вдова Морозова, старалась отпихнуть ее подальше от гроба. Когда вдова буквально толкнула девушку в грудь, когда та подошла проститься с Владимиром, Юрий подошел к Лане, взял за руку, отвел в сторону.

- Пойдем отсюда, нечего тебе здесь делать.

Она ничего не ответила, просто послушно пошла следом за ним. Юрий подвел ее к машине, усадил на переднее сиденье, выехал с территории кладбища. Лана сидела молчаливой безучастной куклой, глядя невидящим взглядом на дорогу. Не спрашивая у девушки, куда ее подвезти, Юрий подъехал к какому-то кафе, остановился возле него. Также молча вывел Лану из машины и завел в кафе, провел к столику, заказал кофе и воду.

- Лана, утром перед смертью твой отец звонил мне, просил помочь тебе, если с ним что-то случится.

Юрий не стал ничего придумывать, решил говорить все, как есть. Только не сказал, что знает ее тайну, что Морозов не был ее отцом. От его голоса она вздрогнула и словно пришла в себя, стала осматриваться, желая понять, как она здесь оказалась.

- Прости, что ты сказал? - наконец произнесла она хриплым голосом.

- Я сказал, что утром перед своей смертью Морозов звонил мне, просил помочь тебе, если с ним что-нибудь случится, - повторил Юрий.

- Спасибо, - совсем тихо ответила она и опустила голову.

Юрий достал из кармана платок, протянул девушке.

- Не стесняйся своих слез. Никто не будет смеяться над тобой, не причинит тебе вреда, я не позволю.

- Спасибо, - снова тихо проговорила она и взяла платок.

Она какое-то время просто комкала платок в руках, а потом приложила его ладонями к лицу и заплакала. Ее плечи тряслись от глухих рыданий. Юрий сидел рядом и молчал. Через какое-то время она немного успокоилась, отняла руки от лица.

- Извини меня, - глухим безжизненным голосом произнесла девушка.

Юрий так и не понял, за что она извиняется, но промолчал, просто кивнул головой.

- Так все навалилось, просто не знаю, что делать. Мы с отцом в тот день поехали смотреть квартиры, которые выбрал его риелтор. В дороге отцу стало плохо. Водитель сразу же рванул к первой попавшейся больнице, но не успел, - Лана говорила сбивчивым голосом и всхлипывала, заново переживая ужас смерти близкого человека.

- Ты где сейчас живешь?

- В доме отца, - проговорила она, отворачивая лицо к окну, чтобы Юрий не видел, как она с силой закусила губу, чтобы снова не расплакаться.

- Что думаешь делать дальше? Есть где жить, кроме дома отца?

Она отрицательно помотала головой.

- Я только недавно вернулась в Россию, еще не успела осмотреться, жила у отца в доме. Отец хотел купить мне квартиру, но вот...не получилось. Пока поживу в доме, там видно будет.

- Ты про завещание Владимира что-нибудь знаешь?

- Нет, - она снова покачала головой. - Нас пригласили к нотариусу на послезавтра.

- С тобой кого-нибудь послать?

- Не знаю, - она пожала плечами. - Я ничего не знаю, не знаю, что мне делать, как дальше жить.

- А мама?

- Я звонила ей, сказала, что папа умер. Но она ответила, что он ей не интересен, даже не хочет ничего слышать о нем и не собирается приезжать.

- К ней не поедешь?

Лана снова всхлипнула, прижала к лицу платок, ее плечи снова затряслись в плаче. Юра терпеливо ждал, понимая, что своими словами он сейчас ничего сделать не сможет, надо дать ей выплакать всю боль. Через пару минут она успокоилась, опустила руки, тяжело вздохнула и ответила.

- Не поеду. Ехать некуда. Мать нашу квартиру продала и куда-то уехала с очередным любовником.

- Тебе моя помощь нужна будет? - спросил он, разглядывая красивое лицо девушки. Пусть оно было заплаканным, но вот сейчас она была настоящей, без своей наносной надменности. В глазах читалась боль и отчаяние.

- Не знаю, Юра, я пока ничего не знаю.

- У тебя телефон есть? - когда она кивнула утвердительно, сказал: - Продиктуй свой номер и запиши мой. Можешь всегда звонить, если будет нужна помощь.

Они еще немного посидели в кафе, Лана успокоилась, почти пришла в себя, потом попросила отвезти ее в дом отца. Когда Юрий подвез ее к дому, видел, как вдова Морозова не хотела ее пускать, но заметив машину Волкова, отошла в сторону, пропуская Лану внутрь.

Юрий отъехал в сторону, остановился, достал телефон, набрал Геннадия.

- Ген, мне пара парней будут нужны на машине посмотреть, чтобы дочь Морозова не обижали. Пусть подъедут к его дому и проследят, чтобы ничего плохого ей не сделали. А я потом подъеду на базу, все расскажу.

Сотрудники «Спарты» постоянно находились возле дома Морозова, докладывая Юрию о том, что там происходит. В день оглашения завещания Юрий позвонил Лане и убедил ее, чтобы к нотариусу с ней пошел его человек. Юрий не стал сразу звонить своему сотруднику, чтобы узнать, что происходит. Через какое-то время Володя сам позвонил.

- Шеф, тут такое дело. Думаю, что тебе самому надо подъехать.

- Куда? Где вы?

- У дома. Вдова Лану в дом не пускает, своих охранников на нас натравливает.

- Скоро буду.

Он сорвался с территории базы, где ожидал новостей, взял с собой еще троих крепких ребят. По дороге еще раз позвонил Владимиру, который докладывал о происходящем. Как он сообщил, Морозов не успел изменить свое завещание, по которому все имущество, часть бизнеса переходил жене, их сыну, а также часть бизнеса перешла его заместителю. Включить в него Лану он не успел. Поэтому вдова отказалась пускать Лану в дом.

Когда Юрий со своими охранниками подъехали к дому, там у закрытых ворот вообще начиналась драка между его сотрудником и охранниками Морозова, которые пытались избить Владимира. Один из охранников тащил к дороге Лану, которая упала на землю, а вдова подбегала к ней, пинала ногами и выкрикивала оскорбления.

Юрий и его охранники выскочили из машин, на ходу Юрий вытащил свой пистолет и выстрелил вверх в воздух. Охранники Морозова остановились.

- Что здесь происходит? - тяжелым ледяным тоном проговорил Юрий.

- Они не пускают Лану забрать свои вещи из дома, - ответил Владимир.

- Здесь ее ничего нет, - закричала вдова Морозова, набрасываясь на Юрия, но ее перехватил один из «Спартовцев». Она билась в его руках, визжала.

- Парни, успокойте свою хозяйку, иначе пристрелю ее как собаку. Вы меня знаете, я шутить не люблю.

Те переглянулись, один из охранников подошел к вдове, что-то стал ей говорить. Но женщина не успокаивалась, продолжая материться на всю улицу.

- Она не войдет в мой дом, здесь ее ничего нет. Пусть катится к своей мамашке.

- Лана, скажи, есть в доме твои вещи? - громко спросил Юрий, подняв девушку на ноги и отряхивая с нее снег и грязь.

- Есть. Там все мои вещи, с которыми я приехала к отцу.

- Вы слышали? - обратился Юрий к охранникам Морозова.

Один из них кивнул головой.

- Ты старший? - спросил у того Юрий.

- Да, - ответил мужчина.

- Значит так. Ты пойдешь с нами, Лана заберет свои вещи и мы уйдем отсюда. Всем все понятно?

- Я не пущу эту тварь за порог, - продолжала кричать женина.

- В ваших интересах подержать ее, - Юрий кивнул старшему из охраны на вдову. - Нам нужно двадцать минут, чтобы забрать вещи. Иначе я даю слово, что просто пристрелю вашу хозяйку и некого будет охранять. Мы идем в дом.

Он взял Лану за руку и в сопровождении двух своих сотрудников прошел в дом, когда им открыли калитку в огромных воротах. Они быстро дошли до дома, прошли на второй этаж. Лана зашла в комнату, Юрий пошел следом за ней, оставив своих ребят в коридоре охранять.

- Тебе помочь? - спросил он у Ланы.

- Не надо. Все вещи у меня в сумках. Я и так собиралась убираться отсюда. Но не успела.

Лана проверила все шкафчики, чтобы ничего своего не оставлять, проверила документы.

- Я готова, - сказала она.

Юрий подхватил две ее сумки, еще один чемодан взял охранник и они вышли из дома. Вдова уже не кричала, но что-то говорила им в след. Юрий услышал только слова проклятья. Загрузив вещи в багажник, Юрий помог девушке сесть к нему в машину. После этого они уехали от дома Морозова. В зеркало заднего вида он видел, как Лана пустыми глазами смотрит в окно, а по ее лицу текут слезы. Если недавно он совершенно не задумывался, где Лана будет жить, так как ее судьба его совершенно не трогала, но сейчас что-то лопнуло в его душе, когда он увидел ее обреченное лицо и глаза, наполненные болью потери. Он принял решение и направился к своему дому. Парни помогли занести ее сумки и чемодан к нему в квартиру. Лана нерешительно вошла в квартиру следом за парнями.

- Будут еще указания, шеф? - спросил один из сотрудников.

- Нет. Спасибо вам, парни. Дальше мы сами.

- Если что — звони, - ответил старший группы и парни вышли из квартиры.

Лана стояла в прихожей, не зная, куда ей идти. Юрий поднял две ее сумки и пошел в комнату, которую он готовил как будущую супружескую спальню. Комната была небольшой, но здесь было все, что необходимо — кровать, шкаф, тумба для белья, телевизор.

- Располагайся здесь, - сказал он девушке, которая безучастно продолжала стоять в прихожей.

Он помог ей снять теплую куртку, дождался пока она снимет сапоги, потом повел ее по квартире, одновременно занося в спальню чемодан.

- Лана, смотри. Вот это твоя комната будет. Там кухня, - он кивнул головой, указывая направление. - Я сейчас что-нибудь нам приготовлю перекусить. Я в квартире редко бываю, так что продуктов в холодильнике не так много. Там дальше по коридору ванная. Если хочешь, можешь принять душ, пока я готовлю.

- Спасибо тебе, Юра, - тихо проговорила Лана, опуская низко голову, чтобы он не увидел ее слезы.

Он прошел в свою комнату, быстро переоделся, прошел на кухню. Лана зашла в спальню, закрыла за собой дверь. Беспокоить девушку он не стал. На кухне нашел картошку, в холодильнике завалялся хвост копченой колбасы, решил пожарить картошку с колбасой. Пока жарилась картошка, Юрий выходил из кухни, тихонько подходил к двери спальни, прислушивался. Лана плакала. Он слышал ее всхлипы, но решил пока не беспокоить. Когда накрыл на стол, снова подошел к двери спальни, постучал.

- Лана, обед готов. Давай подходи, а то все остынет, будет не вкусно.

Через пару мгновений открылась дверь, Лана стояла в той же одежде, в какой приехала сюда.

- Можно я руки сначала помою? - спросила девушка. Лицо было опухшее от слез.

- Конечно. Если что, там полотенце чистое, все что надо найдешь сама. Давай, не задерживайся. Картошка остынет, не вкусно будет, - снова повторил Юрий.

- Спасибо, - тихо проговорила Лана и вошла в ванную.

Юрий прошел на кухню, сел за стол. Лана появилась минут через пять. Она успела умыться холодной водой, от чего лицо покраснело. Девушка села за стол. Минут десять они молча ели.

- Лана, поживешь пока у меня в квартире. Я уже говорил, что бываю здесь редко, чаще остаюсь ночевать на базе. Так что чувствуй себя спокойно, делай, что посчитаешь нужным. Деньги я тебе на хозяйство оставлю. Ключи для тебя будут лежать на тумбе в прихожей. Сегодня я останусь с тобой, но утром рано уйду на работу и когда вернусь, сказать не могу. Всякое у нас может случиться. Ты готовить умеешь? - вдруг спросил Юрий.

Лана неопределенно пожала плечами, но потом кивнула головой.

- Умею, я хорошо готовлю. Спасибо тебе за все, Юра и извини меня, что вот так…

Она не договорила, снова с силой закусила губу, чтобы не расплакаться.

Всю ночь Юрий прислушивался к звукам в квартире. В комнате Ланы было тихо, но иногда до него доносились ее всхлипы. Она снова плакала и сердце мужчины сжималось от непонятного ощущения.

Глава 10

Глава 10.

С того дня прошел почти месяц. Юрий задумывался, чтобы снова перебраться жить на базу, но каждый раз возвращался в квартиру, что-то тянуло его туда. Рано утром уезжал на работу, возвращался поздно вечером. С Ланой почти не виделся. Пока он бывал в квартире, она тихо сидела в своей комнате. Только один раз он пригласил ее на кухню встретить Новый год. Они тогда просто молча посидели за столом, под бой курантов выпили по бокалу шампанского, потом Лана извинилась и ушла к себе в комнату.

Юрий не мог дать определение своим чувствам. Он прекрасно помнил, что в его квартире живет Лана, по сути чужая ему женщина, за которую он взял на себя ответственность перед ее отцом. Со второго дня ее пребывания он стал замечать, что Лана убирает в квартире, стирает его одежду, которую он оставлял в корзине для грязного белья, потом стала готовить ему ужины. Он приходил домой и находил на плите приготовленную для него еду, сервированный стол. Девушка действительно вкусно готовила, квартире поселились приятные запахи выпечки, что придавало уюта его холостяцкому углу. Он пару раз приглашал Лану поужинать с собой, но она отказывалась, говорила, что уже успела поесть.

Девушка днем выходила из дома, об этом ему докладывали его сотрудники, которых он попросил приглядывать за Ларой, опасаясь мести вдовы Морозова. Она просто гуляла по улицам, заходила в кафе. Потом шла в магазин, покупала продукты и возвращалась домой. Ни с кем не общалась, никаких дорогих покупок себе не позволяла. Она пользовалась его деньгами, которые Юрий оставлял ей на кухонном столе, но это были совершенно мизерные траты. Никаких походов по модным бутикам, салонам красоты, никаких дорогих покупок, только все самое необходимое, никаких изысков.

Он не узнавал девушку, Лана совершенно не напоминала ту, которая училась с ним в одном классе. Она по-прежнему оставалась красивой девушкой, со временем приобрела еще больший шарм и женскую привлекательность. Но внутренне это был совсем другой человек — сломленный, покорный судьбе, как заведенная кукла с заложенной в нее программой действий.

Юрий не знал, как поговорить с ней, чтобы не обидеть. Просто надо было объяснить Лане, что надо продолжать жить, сидеть затворницей в квартире не выход. Он даже не знал, чем она занималась заграницей, училась ли где-нибудь, что умеет, хочет ли чем-нибудь заниматься здесь, есть ли какие планы на жизнь. А еще он спрашивал сам у себя — хочет ли он, чтобы Лана жила с ним? Он не знал ответ на этот вопрос, но каждый раз, возвращаясь домой, вдыхая запахи ожидающего его ужина, что-то такое таяло в его душе. Ему хотелось, чтобы Лана его встречала улыбкой и потом они вместе ужинали, обмениваясь новостями и тем, как прошел их день, а потом вместе смотрели какое-нибудь кино. Хотелось домашнего тепла, уюта, хотелось заботиться о девушке. И неожиданно для себя он понял, что не хотел бы, чтобы она ушла от него.

***

Юрий помнил, что в конце января у Ланы день рожденья. Он решил сделать ей приятное и если получится, то поговорить с ней. А еще пару дней назад он случайно в обычном киоске увидел игрушку-брелок в виде Микки Мауса. Похожий брелок Лана носила на своей школьной сумке. Ему казалось, что она очень дорожила той игрушкой, так как часто неосознанно крутила ее в руках, прижимая к груди. Однажды, когда они переходили из класса в класс, в толпе порвалась веревочка, на которой висела эта игрушка и она упала на пол. Юрий сразу же поднял ее, хотел тут же вернуть Лане. Но его кто-то толкнул в бок и девушка успела уйти. Уже зайдя в кабинет, он увидел, как Лана лихорадочно осматривает пол возле своей парты, судя по всему, искала своего Микки Мауса. Он подошел к ней, положил игрушку на парту: «Она упала. Держи», - сказал он и сел на свое место. Лана тогда схватила ее и прижала к груди, благодарно кивнула ему головой. И вот он увидел похожий брелок, купил его, решил подарить вместе цветами.

Он днем быстро закончил все свои дела, предупредил всех, что уезжает и направился домой. Наблюдающие за Ланой парни доложили ему, что утром выходила только в магазин, но потом вернулась и сейчас находится дома. Юрий заехал в цветочный магазин, купил большой букет белых роз и приехал домой.

Он тихо открыл дверь, прошел в квартиру. Снова вкусные запахи окутали его. С стороны кухни были слышны звуки. Судя по всему, Лана находилась там, готовила обед. Юрий тихо разделся, скинул ботинки и пошел в кухню. Она стояла у плиты в красивом домашнем платье и что-то мешала в кастрюльке, из которой шел этот вкусный запах. Какое-то время Юрий наблюдал за Ланой. Она по-прежнему носила короткую стрижку, которая открывала ее красивую шею, соблазнительную линию плеч. Худенькая фигурка, тонкая талия, стройные длинные ножки. Она действительно была очень красивой. И ему так захотелось просто подойти к ней, обнять, поцеловать, положить ей свою голову на плечо и сказать, что все будет хорошо, что даже зажмурился от нахлынувшего на него желания, чтобы не сорваться.

Вдруг Лана дернулась, заметив его, повернулась к нему лицом.

- Извини, я не успела приготовить до твоего прихода, - произнесла она виноватым тоном, опуская голову.

- Лана, с днем рожденья, - произнес он хриплым от волнения голосом.

Юрий достал из кармана брелок, протянул его на раскрытой ладони, также протянул ей букет. Девушка увидела Микки Мауса и ее глаза распахнулись от удивления, а потом она с силой закусила губы, чтобы не заплакать, молча взяла брелок и прижала к груди. Потом также молча взяла цветы быстро ушла в свою комнату, закрыв за собой дверь. Какое-то время Юрий стоял в каком-то ступоре, потом подошел к двери ее комнаты, прислушался. Девушка плакала громко, навзрыд. Он не стал ждать, просто открыл дверь вошел в комнату. Лана сидела на кровати, прижав к себе букет и закрывая рот сжатой в кулачок рукой, из которого выглядывал хвост Микки Мауса. Рыдания вырывались из ее груди.

Юрий подошел к девушке, сел перед ней на корточки, руками уперся о кровать рядом с бедрами Ланы и внимательно посмотрел на нее. Она не сразу заметила его, так как глаза ее были закрыты. Тело вздрагивало от всхлипов. Юрий дотронулся до ее руки, в которой был зажат брелок.

- Лана, не плачь, все хорошо. Все будет хорошо, я рядом.

Она открыла глаза, полные слез. В них было столько всего — и боль, и отчаяние, и раскаяние. Юрий осторожно погладил ее по руке. Она снова всхлипнула, не в силах успокоиться.

- Чш-ш-ш-ш, все хорошо, Лана, все хорошо, - снова проговорил Юра спокойным голосом, желая успокоить девушку.

- Юр...ра, - всхлипывая, произнесла наконец Лара, - прости меня.

- Мне не за что тебя прощать, все хорошо.

- Почему... ты... такой? - она уже прекратила рыдать, но голос ее дрожал.

- Какой? - не понял Юрий.

- Ты… должен… меня ненавидеть, а ты… заботишься обо мне, - снова срываясь на рыдания сказала девушка, боясь посмотреть ему в глаза.

- За что я должен тебя ненавидеть? - снова удивился мужчина.

- За то, что я творила в школе.

- Какая же ты дурочка, - усмехнулся Юрий, поглаживая ее руку, которой она сжимала Микки Мауса.

- Юра, я сегодня уеду, чтобы больше не быть тебе обузой. Прости меня за все.

Истерика уже прошла, но слезы продолжали течь из ее глаз. Юрий улыбнулся, дотронулся до ее щеки пальцами, стер слезинку.

- Оставайся со мной. Никуда не надо уезжать, - сказал он тихим голосом, глядя в глаза Ланы. - Оставайся, прошу. Будь со мной.

- Но… ты же… должен ненавидеть меня… я никогда не смогу себя простить… как поступала с тобой. Гадко.

- Не плачь. Это все в прошлом. И я никогда не злился на тебя, я понимал, что тебе больно.

Он осторожно взял из ее рук букет положил рядом с девушкой на кровать, потом взял ее ладонь в свои руки и прижал ее к своей щеке. Лана смотрела на него широко распахнутыми глазами и не могла понять, почему этот парень, которому она так старалась сделать больно, смотрит на нее такими глазами, от чего ее сердце начинает стучать громче и сжимается в каком-то предчувствии.

- Не уходи. Останься со мной, - снова совсем тихо произнес Юрий и осторожно поцеловал ее ладонь, после чего снова приложился к ней своей щекой.

Глава 11

Глава 11.

Лана не могла поверить в происходящее. Она смотрела с болью, удивлением и восхищением на Волкова и не могла отвести взгляд от его лица, такого красивого, мужественного, любимого. Давно любимого, о чем она никогда никому не хотела бы признаться, даже себе. Свои чувства она всегда загоняла в самые дальние уголки своей израненной души, не позволяя вырваться наружу.

Он сидел перед ней на корточках и прижимал ее ладонь к своей щеке и от этого по телу Ланы разливалось приятное щекочущее тепло. А когда он поцеловал ее ладонь своими теплыми губами, ей снова захотелось заплакать, но слез уже не было.

- Не уходи. Останься со мной, - эти слова проникали в сердце Ланы, оставаясь там навсегда.

***

Еще сегодня утром она твердо решила для себя, что приготовит ужин и уйдет от Юрия. Куда идти, она не представляла, просто хотелось идти вперед, ничего не замечая. Она уже собрала свои вещи, просто решила, что приедет на вокзал, купит билет в любом направлении и уедет куда глаза глядят, попытается устроить свою жизнь на новом месте.

У нее сегодня был день рожденья, она так ждала звонков и поздравлений от своих знакомых, с которыми общалась во Франции, даже Натана, и мамы. Но никто не позвонил, словно все забыли о ней.

Лана решила сама позвонить маме, набрала ее номер. Мама долго не отвечала, но потом в телефоне раздался ее недовольный голос:

- Чего звонишь?

- Мама? - Лана от недовольного тона мамы даже не могла сначала прийти в себя, так захотелось заплакать и спросить: «За что ты так со мной?»

- Лана, - снова ответила та раздраженным тоном. - Чего звонишь? Говори быстро, я занята.

- У меня сегодня день рожденья, - почти прошептала в трубку Лана, стараясь не разрыдаться.

- Поздравляю, - снова раздался недовольный голос. - Это все?

- Мам, я бы хотела приехать к тебе. Насовсем. Мне негде жить.

- Зачем? У меня своя жизнь, я нашла себе мужчину и тебе здесь делать нечего. У меня своя жизнь и не мешай мне.

И мама отключила разговор, в трубке послышались гудки. Лана бессильно опустила руку с телефоном, в душе царила пустота. Последняя надежда, что она кому-то нужна, бесследно исчезла. Женщина, которую она любила, отказалась от нее. Мужчина, который до последнего дня считал ее своей родной дочерью, умер, оставив один на один со всеми навалившимися на нее бедами. Только единственный человек протянул ей руку помощи. Но она не могла принять ее. Слишком много гадостей она сделала Волкову, стараясь оскорбить его, унизить.

***

Детство для Ланы запомнилось как сплошной праздник — красивый дом, красивые платья, дорогие игрушки, любящий папочка, красивая мама. Девочка долго не могла понять, за что мама часто ругается на нее, наказывает за любую провинность и совсем не хочет играть с ней. Часто мама уходила в свою мастерскую, где что-то постоянно рисовала. Она как-то забралась в эту мастерскую, долго рассматривала картины и никак не могла понять, что на них нарисовано. Когда она спросила об этом у мамы, та вместо ответа просто отлупила ее и поставила в угол, после чего запретила заходить в ее мастерскую.

Все теплые воспоминания детства были связаны с папочкой, который всегда улыбался ей, играл вместе с ней в ее бесчисленные куклы, бегал в догонялки, устраивал в их огромном саду пикники, где они ели вкусные жареные колбаски. Он всегда называл ее «мой Светлячок» и целовал в пухлые щечки, а она смеялась и обнимала его за шею.

В детский сад Лана никогда не ходила, ее воспитывали какие-то гувернантки, слишком строгие и злые тетки. Она всегда убегала от них и пряталась в кабинете у отца. Иногда она засыпала на его большом кожаном диване и сквозь сон слышала, как папа старается тихо разговаривать с кем-то по телефону, а потом на руках уносит в ее спальню, целует ее в щечку и что-то ласковое шепчет на ушко.

Потом ее определили в самую лучшую школу, где учителя боялись лишний раз наказать учащихся. Учиться Лане было не интересно, она многое пропускала мимо ушей, когда учителя рассказывали новые темы. Она не могла похвастаться своими знаниями, но учителя всегда ставили ей хорошие оценки.

Чем старше она становилась, тем больше стала понимать, что между родителями не такие уж хорошие отношения, как она считала раньше. Мама все время проводила в своей мастерской или надолго уезжала куда-то. Дочери никогда не уделяла внимание. Когда появлялась дома, то всегда между родителями начинались ссоры. Мама постоянно кричала на отца, била посуду. Лана в такие моменты просто убегала в свою комнату, бросалась на кровать и накрывалась одеялом с головой, все повторяя про себя: «Мамочка не кричи, прошу, не кричи». Все чаще от матери в адрес отца летели обидные слова, все чаще она слышала от нее слово «ненавижу». С каким-то упрямством Лана думала, что отношения между мамой и папой наладятся и все у них будет хорошо. Они будут вместе ездить на море, в Диснейленд, куда ее одноклассники чуть ли не каждый год ездили в родителями. Но с каждым годом отношения между родителями становились все хуже. А когда она училась в десятом классе, случилось непоправимое. Она стала свидетелем очередного скандала, который закатила мать папе, когда они находились на кухне. Они снова долго кричали друг на друга, а потом мама заявила, что хочет развестись с ним. Потом снова мама кричала, а папа что-то тихо говорил. Лана все это время сидела на верхней ступеньке лестницы, и ей все было слышно. Она зажимала себе рот руками, чтобы не закричать. Когда папа сказал, что готов на развод, но оставит себе Светлану, мать истерично засмеялась и заявила, что Света не его дочь и показала отцу какую-то бумагу.

Наступила тишина, Лана на цыпочках спустилась с лестницы и заглянула в кухню. Отец с совершенно серым лицом сидел на кухне, смотрел невидящим взглядом в стену, а мать стояла возле кухонного гарнитура, опираясь на него бедром и смеялась каким-то злым смехом. Впервые она видела маму в таком состоянии. Ей даже показалось, что в ее глазах беснуется какое-то безумие, словно ей нравится издеваться над отцом, которому сейчас нужна помощь.

Лана тогда развернулась и рванула в свою комнату, закрылась там и проплакала весь вечер и всю ночь. К ней никто так и не зашел. И утром тоже никто не поинтересовался, что с ней и почему она до сих пор не вышла на завтрак и не собирается в школу.

А потом начались многочисленные суды, куда мама пару раз брала ее с собой. Лана видела ненормально радостную мать и отца с совершенно серым от горя лицом. Мать добилась, что Владимира, которого Лана всю жизнь считала самым родным и любимым человеком, не признали ее отцом и лишили отцовства. Потом мать сменила фамилию на Коргину и в свидетельстве о рождении Ланы в граф отец появился прочерк.

В последних числах августа они с матерью переехали в другой город, где отец (она отказывалась верить в то, что он не ее отец и он сам говорил, что она всегда будет для него самой родной и любимой дочкой) купил им большую трехкомнатную квартиру. А еще отец на прощание дал ей банковскую карту сказал, что будет переводить на нее деньги, чтобы она ни в чем не знала отказа. Маме о карте она не сообщала.

Мать быстро нашла ей школу недалеко от дома, сдала ее документы, а сама отправилась куда-то на этюды. Лана сама первого сентября пошла в новую школу. На нее смотрели с интересом — мальчики с любопытством, девчонки с завистью. Лана прекрасно знала, что она очень красивая, эффектная девушка, модно одетая. Никто не тронул ее сердце. Но среди всех выделялся он — Волков. Парень стоял в стороне от своих одноклассников. На нем была простая одежда, какую можно было купить на любом рынке, потрепанные кроссовки. Но в нем было столько скрытого достоинства, мужественности, уверенности в себе, силы, что она невольно засмотрелась на парня. В его глазах она увидела жизненный опыт, словно перед ней был не обычный школьник, а уже взрослый мужчина, повидавший жизнь. Ее так потянуло к этому парню, что захотелось, чтобы он обратил на нее свое внимание, поговорил с ней, взял бы за руку и повел. А куда? Ей было все равно, главное вот так идти рядом с ним и не важно куда.

Когда они после линейки пошли в класс, куда ее сопровождали парни, наперебой предлагая занять место рядом с ними, она оглядела помещение, нашла глазами Волкова, который занимал последнюю парту. Парта перед ним была свободной и пошла туда. Она сказала Волкову что-то обидное, но парень посмотрел на нее каким-то слишком спокойным взглядом, словно его это не касалось.

Лана бесилась, пыталась привлечь его внимание к себе. Ее раздражали все эти бестолковые малолетние ухажеры, которые толпами крутились возле нее. Ей хотелось, чтобы Волков был рядом, взял ее за руку, посмотрел в глаза. Но он ее словно не замечал. Она бесилась, злилась, пыталась задеть его, оскорбить, выдумывала для него обидные прозвища, но он просто смотрел на нее спокойным взглядом, совершенно не реагируя.

От одноклассников ей удалось узнать, что он из неблагополучной семьи, где родители не работаю и пьют. Но он всегда выглядел очень чисто, она ни разу не видела его в грязной и помятой форме. Он всегда был наглажен. Пусть одежда его была откровенно бедной, но всегда чистой.

Как-то она пыталась поддеть его в школьной столовой, дала ему булочку, думая, что он сейчас точно разозлиться. Но Волков совершенно спокойно открыл окно раскрошил ее булку на подоконник для птиц, а потом просто молча ушел. Она бы на его месте устроила скандал. А он просто посмотрел на нее каким-то непонятно взрослым взглядом и ушел.

По ночам, лежа в своей постели, она мечтала, как подойдет к нему, предложит просто поговорить и он улыбнется ей. За все время она ни разу не видела его улыбку, но была уверена, что она ему неимоверно идет. Даже отношения с матерью, которая просто забросила дочь, совершенно не волнуясь, что она есть, что носит, делает ли домашние задания, не волновали так, как то, что Волков не обращает на нее внимание. Она бы многое отдала, чтобы просто быть с ним.

Глядя на Волкова во время уроков физкультуры, она любовалась его атлетической сильной фигурой. Ни один из парней даже рядом с ним не стоял. От своих же одноклассников она узнала, что Волков занимается борьбой, является кандидатом в мастера спорта, неоднократно побеждал на соревнованиях. И она снова и снова любовалась им, стараясь не показать своих чувств, напуская на себя маску настоящей стервы.

Однажды, ближе к окончанию школы, Лана решилась узнать, где живет Волков. Подошла к этому дому, скорее похожему на барак. Она никак не могла понять, как люди могут жить в таких условиях. Лана долго сидела на какой-то разломанной скамейке, ожидая, когда Волков будет возвращаться домой, чтобы снова словами задеть, унизить, что он живет в этом бомжатнике. Но его все не было. Тогда она решительно поднялась и пошла в квартиру, где он жил. К своему ужасу увидела разломанную деревянную дверь. Она набралась смелости и зашла в квартиру, придумав отговорку, что договорилась с Волковым взять у него какой-то учебник. В нос сразу же ударил запах бомжатника, из комнаты доносились голоса пьяных людей. Она прошла по коридору с ужасом сознавая, что ее обувь прилипает к полу, заглянула в комнату. Там на каком-то диване развалилось около пяти пьяных человек. На полу еще валялось три или четыре пьяных тела. Везде была грязь, валялся мусор. Никто из находящихся в квартире даже не заметил ее. Лана быстро развернулась и пулей вылетела из квартиры, руками зажимая рот, так как ее затошнило от запаха и увиденной картины.

Девушка добежала до своей квартиры, ругая себя за свою любопытство. Ей хотелось возненавидеть Волкова за то, что он живет вот в таких условиях. Но уже, лежа в своей постели, поняла, что от него никогда не пахло грязью. Да, от него не пахло модным парфюмом, но всегда пахло чистотой. Даже обычного запаха пота, как пахло от большинства парней, не было, словно грязь никогда не приставала к нему.

Лана никак не могла понять, почему он не обращает на нее внимание, злилась, сходила с ума, делала все более гадкие вещи. Но он каждый раз смотрел на нее каким-то слишком понимающим взглядом и молчал. А когда он просто спросил, не нужна ли ей его помощь, не нашлась, что ответить. В ней после этого что-то сломалось, расхотелось делать ему больно. Он был готов помочь ей даже после того, как она все это время вела себя, как последняя тварь. И она прекратила свои нападки на Волкова, просто смотрела на него, каждый раз подмечая все новые и новые черты в его облике — как он двигается, словно текущая вода, как он говорит, как смотрит. И снова ни единой улыбки, спокойное сосредоточенное лицо уверенного в своих силах мужчины. Да! Мужчины! Настоящего.

До окончания школы оставалось совсем немного. Лана решила заняться тем, чтобы ее аттестат вышел не совсем уж убогим с одними тройками. В этой школе тоже можно было заплатить за хорошие оценки, но у нее не было столько денег и учителя не слишком прогибались перед ней. Пришлось засесть за учебники, чтобы хоть как-то сдать экзамены.

Неожиданно со своих этюдов вернулась мать в каком-то недовольном настроении и каждый раз срывалась на ней. Лана никак не могла понять, чем она обидела маму, почему она так обращается с ней, ни разу не похвалила, не поговорила, каждый раз старалась просто избавиться от дочери, как от чего-то надоевшего.

Лана закрывалась в своей комнате и позволяла себе поплакать. На следующий день она снова пыталась поговорить с мамой, но та только огрызалась и отправляла дочь заниматься своими делами и не мешать. Иногда мать приводила к ним в квартиру молодых людей, с которыми закрывалась в своей комнате. Девушка прекрасно понимала, что там происходит и умирала со стыда за свою мать. Несколько раз мать выгоняла ее из квартиры, когда приводила очередного парня, чтобы дочь не мешалась под ногами и не отвлекала от нее внимания очередного любовника. Тогда Лана приходила к дому Волкова, садилась на раздолбанную скамейку и просто ждала чего-то. Ей так хотелось, чтобы он увидел ее, взял за руку и увел за собой. Не важно куда, главное, чтобы держал за руку и говорил, что все будет хорошо. Но так ни разу не дождалась его. Она поднималась и шла домой, где ее встречала довольная и пьяная мать. Лана молча шла в свою комнату и снова накрывалась одеялом с головой, шепча себе: «Мама, за что ты так со мной».

Когда Лана сдала последний экзамен и вернулась радостная домой, что больше никаких экзаменов, к ним неожиданно приехала бабушка — мать ее мамы. Самой мамы дома не было, она снова уехала на какие-то этюды. Лана впустила бабушку в квартиру, напоила чаем. Женщина выглядела уставшей и какой-то потерянной. Бабушка Валентина, выпив чай, долго смотрела на Лану и улыбалась какой-то замученной улыбкой, приговаривая: «Слава Богу, не пошла в мать».

Мать в тот день домой не вернулась и Лана оставила бабушку ночевать в большой комнате. Перед этим баба Валя попросила Лану дать ей позвонить Владимиру. Телефон находился в прихожей и Лана слышала, как бабушка разговаривала с отцом. Она много плакала, просила у папы прощения за свою дочь. А потом Лана услышала от нее в разговоре страшные слова: «Володя, прости ее, она больной человек. Еще в детстве ей поставили диагноз «шизофрения». Пока я могла, водила Карину по врачам, следила за ней. Но после школы она уехала и я больше ее не видела. Только недавно узнала, что с ней все хорошо, что жива...»

Дальше Лана не стала слушать, закрылась в своей комнате, снова укуталась с головой в одеяло и проплакала всю ночь. Утром бабушка уехала. Мать вернулась через день. Лана решила не рассказывать ей о приезде бабушки. Теперь ей становилось понятно состояние ее мамы, почему он так себя ведет. И одновременно в душе поселился страх, а не передалась ли эта страшная шизофрения ей.

На вручение аттестатов мать отказалась идти, просто махнула рукой, сказала, что это ей не интересно. Лана, глотая слезы, натянув на лицо обычную маску самовлюбленной стервы, пришла в школу. Сегодня последний день, когда она могла увидеться с Волковым. Ей так хотелось подойти к нему, поговорить, попросить прощения.

В актовом зале она долго выискивала его взглядом и с трудом нашла на противоположном от нее краю. Он пришел с каким-то мужчиной, чуть старше его самого. Волков был в белоснежной рубашке, которая неимоверно шла ему, модная стрижка, уверенный взгляд. Лана замечала, как многие девчонки не сводят с него взглядов, но он ни на кого не обращал внимания. Не смотрел и на нее. Хотелось плакать. И было обидно до слез, что ее мама отказалась разделить с ней этот праздник. Все остальные, насколько она могла видеть, были со своими родителями, только она одна, словно сирота при живой матери.

Когда Юрия вызвали для вручения аттестата, она любовалась им и гордилась. Он один из пятерки лучших учеников школы получил золотую медаль. И тут же ей стало стыдно за себя, свой аттестат, полный троек. Подходить разговаривать с Волковым ей расхотелось. Но чуть позже она решила, что во время выпускного бала пригласит его на танец. Хоть один раз, но оказаться в его сильных руках. Она с нетерпением ждала этот бал, но Волков на нем даже не появился.

Лана не стала дожидаться окончания вечера, просто забрала свои вещи, ни с кем не прощаясь, ушла из школы, куда больше никогда не вернется. Мать была дома, но не одна. Какой-то молодой парень, немногим старше Ланы, сидел у них на кухне. Мать представила его как своего будущего мужа. Девушка ушла к себе в комнату. Обида жгла ее грудь. Она снова упала на кровать, накрылась одеялом с головой и позволила себе разрыдаться. Ночью из комнаты матери раздавались совсем неоднозначные звуки близости.

Девушка дождалась утра позвонила отцу, попросила забрать ее.

Глава 12

Глава 12.

Отец не обманул, уже на следующий день за ней приехала машина. Мужчина, который назвался Александром, помог Лане собрать вещи и загрузить их в багажник. С мамой она толком не попрощалась. Когда сказала, что хочет уехать, мама просто махнула рукой и сказала, что ей совершенно не интересна судьба ее дочери. Родила, а дальше пусть она сама разбирается со своей жизнью.

Всю дорогу в родной город Лана тупо смотрела в окно машины. Обида жгла ее грудь, стараясь незаметно для Александра она вытирала слезы. Она никак не могла понять, за что мама так поступила с ней, что она сделала не так?

Морозов встретил ее теплыми отеческими объятиями, был рад, улыбался и много шутил.

- Светлячок мой, ты всегда будешь моей самой родной и любимой дочкой, что бы ни случилось.

Они долго плакали, отец даже не стеснялся своих слез.

Через несколько дней отец спросил, чем она хочет заниматься, будет ли дальше поступать учиться. Лана думала целые сутки. Учиться дальше ей не хотелось, оставаться в России тоже не было желания. Страна разваливалась по частям, повсюду царила какая-то черная неразбериха.

- Папа, я бы хотела уехать во Францию, - сказала она вечером за ужином. - Попробую найти себя там.

- Может передумаешь? Поступишь учиться, потом найдем тебе работу? - забеспокоился отец, хотя прекрасно понимал, что сейчас в его бизнесе крайне не спокойный период, со всех сторон идут нападки, пытаясь разорить раздавить его. И наиболее безопасное место для Ланы сейчас — находиться как можно дальше от него.

Они много разговаривали, целую неделю каждый день они обсуждали возможность ее отъезда. Но после очередного наезда на отца, который закончился перестрелкой и госпитализацией его охранников, согласился. Лана собрала вещи и уехала в Авиньон. Ей повезло почти сразу найти работу в небольшом кафе на Рю-Джозеф-Верне. Хоть она почти все детство и юность провела в окружении гувернанток и служанок, но последний год, прожитый с мамой, научил ее самостоятельности, пришлось взрослеть и научиться убирать, стирать и готовить себе. Назвать ее белоручкой уже было нельзя.

Здесь она проработала два года, проживая в доме напротив, снимая крохотную комнатку под самой крышей. Но когда хозяин после смерти своей жены стал оказывать Лане слишком назойливое внимание, она решила перебраться в Марсель, город, знакомый ей по книге «Граф Монте-Кристо». Ей повезло снять небольшую комнату также под самой крышей старого дома. Подолгу она бродила по уличкам, представляя себе события книги. Но скопленные ею сбережения быстро таяли, пришлось искать новую работу. И снова ей повезло. Она нашла работу гувернанткой у бывших русских, уехавших еще до начала развала Союза. Это был уже их третий ребенок, родители был заняты бизнесом, но хотели, чтобы их дочь учила русский. Их богатый дом на бульваре Перье стал для Ланы настоящим домом на целых четыре года. Со своей воспитанницей Софи она очень сдружилась и когда родители решили уехать из Франции, они долго не могли расстаться. Мать девочки дала Лане отличные рекомендации и довольно большое выходное пособие. У нее на счету скопилось приятная сумма, которая позволяла какое-то время не задумываться о работе. Кроме этого отец постоянно переводил ей на счет хорошие суммы. Однако Лана прекрасно понимала, что этих денег на долго не хватит.

И еще одно начало беспокоить ее. Шло время, ей уже исполнилось двадцать четыре, вокруг нее постоянно увивались какие-то парни, но предложить ей нормальную жизнь в своей квартире, обеспечение не могли. Все мужчины, на которых она могла бы рассчитывать, как на потенциального мужа, уже давно была женаты.

Лана перебралась в Париж, город ее мечты. Еще в детстве она вместе с мамой и папой приезжала сюда, из всего она запомнила только суету города и башню, куда они поднимались вместе с папой. После недолгих поисков ей удалось устроиться служанкой в дом банкира, моложавого красавчика Натана Менье, который последнее время очень редко бывал дома, работая заграницей, в основном в Канаде. Домом управляла мать Натана, чопорная дама с замашками королевы, мадам Моник. Лана просто не обращала на ее «закидоны» внимания, выполняла все порученные ей задания. За год с небольшим службы Лана так ни разу и не увидела этого Натана.

Однажды мадам вызвала Лану к себе в кабинет:

- Вот что, милочка, - проговорила дама, поджимая свои сморщенные возрастом губы. - Я перевожу тебя в наше загородное поместье.

Лана не стала возражать. Она понимала причину такого решения. Один из гостей мадам слишком часто стал обращать внимание на Лану заигрывал с ней, делал непристойные намеки. Хотя он и был младше хозяйки лет на десять, а то и больше, но мадам Моник приревновала девушку к этому плешивому ловеласу. Лана быстро собрала свои вещи и уже утром убыла к новому месту работы.

Создать семью ей очень хотелось, все чаще она вспоминала серьезные глаза парня, которому она была совершенно не интересна. Вспоминала его лицо, каждую его эмоцию и думала, что сейчас с ним, где он, женат ли? И почему-то мысль, что Волков женился вызывала у нее в душе боль.

Потом от отца пришло письмо, в котором он сообщал, что женился на Лидии и очень хочет, чтобы она родила ему сына. Лане стало так обидно, а заодно она злилась на свою мать за то, что он так поступила с их семьей. Но она нашла в себе силы и ответила отцу, что рада за него.

Прошло еще чуть больше полгода с того дня, как хозяйка «сослала» ее в загородный дом. Однажды рано утром ее разбудил шум в доме, суетились слуги, которые готовились в приезду хозяина. Лана тоже быстро собралась, оделась в чистое платье и в назначенный час вышла вместе со всеми встречать хозяина. Мужчина был красив, породист. Ему на вид было около 35-40 лет, шатен с зелеными глазами. Лана сразу же поняла, что за ним будет тянуться шлейф разбитых девичьих сердец и постаралась свое первое восторженное впечатление затолкать куда-то подальше.

Все думали, что хозяин пробудет в доме неделю-другую, но он остался почти на два месяца. Лану, как самую молодую и красивую, приставили личной горничной к хозяину. Он сразу же обратил внимание на девушку, восхищаясь ее красотой. Она долго сопротивлялась нахлынувшим на нее чувствам и через два месяца сдалась под натиском Натана, стала его любовницей. Она не слушала злобные шепотки за их спиной, просто наслаждалась своим счастьем, надеясь, что рано или поздно он сделает ей предложение, так как Натан не отпускал ее от себя ни на минуту. Он даже поругался со своей матерью, которая узнала об их отношениях и пыталась рассорить сына с обычной горничной. Тогда он просто увез девушку с собой в Анси, где у него был свой особняк. Долгих два года Лана была счастлива. Натан баловал ее, наряжал, дарил украшения, хвастался ею перед своими знакомыми. Ей казалось, что все идет к тому, что он сделает ей предложение. Даже письмо отца о том, что Лидия родила ему сына не сильно огорчило девушку. Она была рада за отца, который был достоин счастья.

***

Заканчивался очередной беспокойный год, еще месяц и мир будет встречать Новый год. Натан был нежен с Ланой, внимателен, часто улыбался. Однажды он пригласил ее в кафе. Сердечко девушки билось с огромной скоростью, предвкушая что сегодня он предложит выйти за него замуж. Лана надела свое самое красивое платье и с улыбкой отправилась навстречу своему счастью. Ресторан «Le Chalet” поразил девушку своей изысканностью, вышколенные официанты, вкусная кухня настроили ее на приятное окончание их свидания. Когда все было съедено, Натан поднял бокал шампанского и сказал:

- Дорогая, я хочу поблагодарить тебя за то время, когда нам было так хорошо вместе. Но нам пришла пора расстаться. Через неделю из Канады приезжает моя невеста. Сама понимаешь, что между нами больше ничего не будет. Мы с моей женой уедем к моей маме в Париж. Ты можешь оставаться работать в этом поместье, я не буду возражать. И буду только рад иногда приезжать к тебе сюда на пару дней. За то, что ты была так мила со мной, вот мой подарок тебе.

Натан достал из кармана своего пиджака небольшую коробочку, открыл ее и протянул Лане. Перед ее глазами оказалась заколка для волос с небольшим бриллиантом. Когда они заходили в ресторан, она заметила, что его карман оттопыривает небольшой предмет. Только она думала, что это заветная коробочка с кольцом. А сейчас она сидела и непонимающим взглядом смотрела на мужчину, который улыбался ей. Вот так — спасибо за все, пошла вон? А как же его слова восхищения и заверения, что он любит ее и хочет быть всегда вместе с ней?

Лане хотелось подскочить, ударить по этой коробочке, чтобы она отлетела куда подальше, залепить Натану пощечину, но с трудом удержала себя на месте, глотая слезы обиды, которые помимо ее воли скопились в горле. Она вымучила из себя улыбку, отодвинула его руку с заколкой.

- Спасибо, мне от тебя ничего не надо. Желаю тебе счастья с женой. Думаю, что мне лучше будет уволится.

- Ну как знаешь, - каким-то равнодушным тоном, но с прежней улыбкой на лице ответил Натан, закрыл коробочку и снова убрал в карман. - Поехали домой?

Обратный путь прошел в полном молчании. Вот и закончилась ее сказка о прекрасном принце и глупой Золушке. Уже находясь в своей комнате она снова закрылась одеялом с головой и позволила себе порыдать над своей неудавшейся судьбой. К утру пришла мысль, что хватит ей прозябать не понятно где какой-то служанкой, пора вернуться домой к отцу, который давно уже звал ее, обещая помочь во всем.

Связаться теперь было проще простого, наступала эра мобильных телефонов. Один такой ей прислал отец. И утром она набрала его номер.

***

Родной город встретил ее снегом и холодом. Она уже отвыкла от такой температуры, но не успела замерзнуть, так как в машине, на которой за ней приехал отец, было очень тепло. Они очень долго обнимались и даже позволили себе немного поплакать.

Дом, где сейчас жил отец, был огромным, окружен высоким забором. Повсюду была охрана, по дому тенями скользила прислуга. Отец выделил ей большую комнату на втором этаже особняка. Теперь она начала осознавать, от чего отказалась, когда уехала во Францию, где была никем. А здесь все кланялись ей, открывали двери, подносили чемоданы, выполняли любое ее пожелание.

- Устраивайся, моя девочка, за ужином поговорим. Заодно я познакомлю тебя с Лидой и нашим сыном Константином. Ему уже исполнилось полгода, - в голосе отца слышалась гордость и Лана улыбнулась, хотя хотелось закричать от боли, которая колотилась у нее в душе. В который раз она проклинала свою мать, которая так бездарно разрушила их семью.

За ужином отец представил ей свою жену. Лидия была молодой женщиной, не старше тридцати, типичная блондинка. Она с такой злобой посмотрела на Лану, что той стало не по себе. Лана с трудом досидела до конца ужина, постоянно чувствуя на себе тяжелый взгляд жены отца и поняла, что с ней ей не ужиться под одной крышей.

После ужина Лана с отцом прошли в его кабинет, где девушка рассказала ему как она жила во Франции. О своем разбитом сердце и Натане она не стала рассказывать.

- Ну ничего, - сказал отец, когда она закончила свой рассказ, - теперь ты дома, теперь все будет хорошо, я рядом.

Глава 13

Глава 13.

Уже вечером, лежа в своей постели Лана вспоминала свою жизнь по Франции. Ей пришлось общаться со многими, но ни с кем она не сблизилась, никого не могла назвать своим хорошим знакомым, другом или подружкой, она всегда была чужой, диковинкой из страшной и непонятной России, где по улицам бродят медведи с балалайками. Первое время она злилась на эти глупые вопросы, но потом просто стала смеяться и просто добавляла, что медведи еще при этом катаются на коньках и носят шапки-ушанки.

Когда Натан стал оказывать ей знаки внимания, все остальные женщины в доме возненавидели ее, старались сделать ей всякую гадость, но она закрывала глаза и даже не жаловалась своему любимому. Потом ей снова стало больно за то, как мужчина, которому она доверила свою честь, просто воспользовался ее телом, а потом с улыбкой вышвырнул из своей жизни.

Почему-то опять вспомнила серьезные глаза парня, которого она изводила целый год в школе. Так захотелось его увидеть, узнать где он, с кем он. Не хотелось верить, что он также спился, как его родители. Почему-то она не могла себе представить его пьяным или даже просто выпившим.

Лана уже засыпала, как открылась дверь и в ее комнате появилась Лидия. Она подошла к кровати, толкнула Лану рукой.

- Не спишь, гадина? - прошипела женщина.

- Чего Вам надо? - Лана поднялась и села на постели.

- Я хочу, чтобы ты убралась из нашего дома. Запомни, ты здесь никто и ничего ты не получишь от Владимира. Все это мое и моего сына. А ты дочь шалавы, которая родила тебя не известно от кого.

- Да как ты смеешь…, - Лана хотела подняться и вцепиться в волосы Лидии, но та с силой толкнула девушку в грудь, от чего она завалилась на подушки.

- Я-то смею! Это я родила сына от Владимира, а тебя твоя мать-шлюха нагуляла. Ты думаешь, я не знаю? Я видела все документы. И как ты еще посмела притащиться в наш дом? Запомни, я сделаю все, чтобы Владимир выгнал тебя как шавку подзаборную. И лучше убирайся сама, иначе пожалеешь.

Женщина развернулась и вышла из комнаты.

На следующий день Лану никто не пришел будить, хотя у них в семье раньше было заведено, что горничная будила ее в восемь утра, потом приглашала на завтрак. А сейчас ее никто не разбудил и не позвал на завтрак. Она поднялась, умылась, оделась и пошла на кухню. Когда кухарка — молодая женщина с неприятным лицом увидела ее, тут же отвернулась.

- Добрый день. Я хочу есть, не могли бы Вы сделать мне кофе и бутерброды? - вежливо попросила Лана. Она почти десять лет была в шкуре прислуги и понимала, что это такое.

Кухарка даже не повернулась к ней лицом, только сжалась, словно от удара. Лана еще раз попросила сделать ей кофе и бутерброды. Кухарка резко повернулась к ней и ответила довольно злобным тоном, пряча глаза:

- Хозяйка не велела Вас кормить.

Лане захотелось кричать, ударить эту дуру, но с трудом сдержалась. Она сама сделала себе завтрак под пристальным взглядом этой ненормальной, потом вернулась к себе в комнату, закрылась на замок, чтобы никто не зашел к ней без спроса. В обед ее снова никто не позвал есть. Так она просидела до вечера, пока не приехал отец и не собрал всех за столом. Лане кусок в горло не лез из-за злобных взглядов Лидии, которая расточала меды перед мужем и бросая в ее сторону злобные взгляды.

- Папа, мы можем после ужина поговорить? - спросила Лана.

- Конечно, моя девочка, - ответил Владимир и Лана заметила, как перекосилось лицо Лидии.

«Что, гадина, боишься, что отцу расскажу про твои угрозы?» - усмехнулась про себя Лана.

Ей надо убраться из этого дома, поэтому она должна поговорить с отцом, чтобы он купил ей квартиру. Она не стала рассказывать папе о вчерашнем инциденте и о том, что ее сегодня никто не кормил. Просто спросила, сможет ли он купить ей какую-нибудь квартиру, пусть самую маленькую, но чтобы у нее было свое жилье. Отец тут же стал расспрашивать, почему она не хочет жить с ним, но она молчала. Тот обещал купить квартиру и снова заверил, что все будет хорошо.

К удивлению Ланы, на следующий день горничная позвала ее завтракать. На кухне снова крутилась вчерашняя кухарка, которая поставила перед ней чашку и тарелки с таким лицом, словно отрывает все это от себя или хочет швырнуть это все ей в лицо. Девушка быстро поела, поднялась и пошла к себе, даже не стала благодарить эту дуру. Весь день она Лидию не видела, со слов слуг она поняла, что женщина уехала куда-то в салон.

Вечером отец после ужина попросил Лану зайти к нему в кабинет.

- Лана, ты сможешь завтра подъехать в кафе «Уютный вечер» ?Хочу познакомить тебя кое с кем. Это очень важно для меня и тебя, - спросил он каким-то глухим голосом, от чего сжалось ее сердце в не очень хорошем предчувствии.

- Хорошо, папа, - кивнула головой Лана.

Она вдруг увидела, как тяжело ее отцу. Если еще день назад в его глазах были хоть какие-то искорки радости, то сейчас глаза были словно у тяжело больного человека. Кроме этого цвет лица был какой-то землистый.

- Папа, ты хорошо себя чувствуешь? - спросила она, подходя к отцу и обнимая за шею, как это делала в детстве.

Он похлопал ее по руке, улыбнулся.

- Все нормально, мой Светлячок. Все будет хорошо. Вот завтра встретимся с одним человеком, поговорим, а там видно будет.

***

Лана опоздала на встречу в кафе, таксист долго не мог подъехать к нему из-за снежных заносов и пробок на дорогах. Она расплатилась и пошла в кафе, которое встретило ее теплом, уютным залом и вкусными запахами. Она огляделась. Здесь все было сделано с огромным вкусом, на небольшой сцене играла какая-то музыкальная группа. Но звук не мешал находящимся в кафе и музыка была приятной. Она снова осмотрела зал и увидел отца, который махнул ей рукой. Перед отцом, к ней спиной сидел мужчина. Она подошла, поздоровалась и посмотрела на мужчину. Лана сразу узнала эти глаза, которые так долго не давали ей покоя. Но сам Волков изменился, возмужал, стал еще более красивым, что она невольно покраснела. Когда отец предложил Юрию взять ее в жены, в груди вспыхнул двоякое чувство — вины перед этим мужчиной и ожидание, что он согласится. Но Волков отказал, сказал, что у него уже есть невеста и у них скоро свадьба. После этого отец тяжело вздохнул, взял ее за руку и они вышли из кафе. На улице отца ждала машина, на которой они поехали домой. Отец всю дорогу молчал, словно о чем-то тяжело думал. Только когда они приехали домой, попросил Лану зайти к нему в кабинет.

- Извини меня, что так получилось. Я думал, что он свободен. Я знаю Юрия, как самого честного человека, поэтому и обратился к нему с такой просьбой. Не обижайся на меня, мой Светлячок, мы что-нибудь придумаем.

Отец не стал расспрашивать ее о Волкове, просто сказал, что решил купить ей квартиру, дал задание своим людям подобрать хорошую в городе, а потом они заедут к нотариусу, где он внесет изменения в свое завещание.

- Не волнуйся, мой Светлячок, я не оставлю тебя без поддержки.

Несколько дней для Ланы прошли словно в осаде. Лидия каждый раз, когда рядом не было отца, набрасывалась на нее с оскорблениям, требовала немедленно убраться. В очередной раз Лидия ворвалась в ее комнату и снова стала кричать и угрожать девушке

- Успокойся уже, - рявкнула в ответ Лана. - Скоро отец купит мне квартиру и я свалю из этого гадюшника.

- Это с какой радости он должен покупать тебе квартиру? Ты тварь безродная, дочь шалавы. На какие квартиры ты еще рассчитываешь? - начала кричать Лидия, но в это время в комнату вошел Владимир, посерел лицом.

- Пошла вон, - приказал он жене.

Та вспыхнула, но под тяжелым взглядом Владимира вышла из комнаты. Отец тяжело осел на стул, стоящий возле входа. Его лицо было бледным, на висках выступил пот, он тяжело дышал.

- Папочка, тебе плохо? Давай врача вызовем или в больницу поедем? - засуетилась возле него Лана.

- Не волнуйся, сейчас все пройдет, - ответил он безжизненным голосом. - Завтра с утра мы поедем смотреть тебе квартиру. Потом поедем к нотариусу. Ты моя дочь и я не оставлю тебя. Если Лидия еще будет себя так вести, я просто разведусь с ней, сына заберу. Все хорошо. Все завтра.

Его голос был глухим и безмерно уставшим.

А на следующий день отец умер. Они ехали смотреть квартиру, когда он внезапно схватился за сердце и повалился на нее. Она крикнула водителю мчаться в больницу. Но было уже поздно. Ее трясло от злости, что она не смогла помочь единственному родному человеку, дала ему умереть. Она рыдала в машине, когда ехали домой, ничего не видя вокруг.

Лана не знала, что ей делать, она осталась одна. Домой к отцу она вернулась словно в тумане. Охрана пустила ее, но смотрела косо, она даже не реагировала на ор Лидии, которая пыталась ударить ее, обвиняя в смерти Владимира.

До похорон Лидия никуда не выходила из своей комнаты. Она даже не помнила, ела ли она что-нибудь все эти дни. Она просто существовала, просто сидела на своей постели, уставившись невидящим взглядом в окно.

На кладбище Лидия снова вела себя безобразно, постоянно обзывала и унижала ее, не давая подойти к гробу отца и проститься с ним. Лана не знала, чтобы было с ней, если бы ее за руку не взял Волков и не повел за собой. Она не видела, куда он ведет ее, слезы стояли в глазах. Только одно помогало ей не сорваться — крепкая рука Волкова, которой он держал ее.

Он привез ее в какое-то кафе, дал ей выплакаться. Она не поняла, как у нее в руках оказался какой-то платок, который она потом машинально сунула к себе в карман. Уже дома она нашла его и поняла, что это платок Волкова. Он пах им и давал надежду, что все будет хорошо. Она сжимала платок в руках, словно это была ее последняя надежда.

Снова до поездки к нотариусу она не выходила из своей комнаты. Одно хорошо, что пару раз какая-то горничная принесла ей обед. Лана даже не помнила, что она там ела, совершенно не чувствовала вкуса еды.

И снова она была благодарна Волкову, который отправил к нотариусу вместе с ней своего человека. Владимир (как звали и ее отца), оказался спокойным мужчиной, который не дал Лидии подойти близко к Лане и устроить скандал у нотариуса. Как и ожидала Лана, ей папа ничего не успел завещать. До нотариуса они тогда так и не доехали. Лидия торжествовала, но продолжала оскорблять ее при всех, совершенно не волнуясь, как это выглядит со стороны.

Владимир предложил Лане забрать из дома вещи и уехать пока на время к ним на базу. Она молча кивнула головой, соглашаясь на все, лишь бы убраться подальше от этой Лидии. Но в дом ее не пустили. К ним за ворота выбежала Лидия, которая орала на всю улицу, что в доме нет никаких вещей девушки, что она никогда не пустит ее за порог. Какой-то охранник схватил Лану и потащил к машине Владимира, у которого завязалась настоящая драка с другими охранниками.

Лана не заметила, как возле дома оказались еще две машины, она только услышала выстрел и голос Волкова, который обещал пристрелить Лидию. Юрий помог Лане подняться, а потом вместе с ней прошел в дом, помог забрать вещи и вывел из дома, посадил в свою машину. Лане было все равно, куда он везет ее. Владимир говорил про какую-то базу, она была готова на все, но Волков привез ее в свою квартиру.

Она стояла в прихожей и не могла поверить, что этот человек, которому она доставила столько неприятностей, унижала и оскорбляла целый год, просто пришел и спас ее. Слезы душили девушку. Сердце разрывалось от боли потери отца, от несправедливости жизни и злости на саму себя. Она не могла смотреть в глаза Волкову, который взял на себя ответственность за нее, практически за чужого ему человека.

Она долго рыдала в комнате, которую выделил ей Волков. Здесь было очень красиво. Двуспальная кровать покрыта красивым покрывалом, шкаф из светлого дерева, такая же тумба для белья, большой телевизор на стене, красивые занавески, которые дополняли интерьер. И тут Лана вспомнила, что он же должен был жениться и у него свадьба. Значит эту комнату он готовил как их совместную спальню, но сейчас здесь она, а не его невеста. И почему он не женился, что произошло? Не мог же он поругаться со своей невестой из-за нее? И если это так, то она никогда себе этого не простит.

Лана долго плакала, никак не могла успокоиться. Потом Волков позвал ее поужинать. Только сейчас девушка поняла, что она безумно голодна. Сколько дней она не ела нормально? Сказать не могла. А картошка так вкусно пахла, что она не могла остановиться и съела все, что Волков положил ей. Она с трудом запомнила, что он говорил ей про ключи и деньги, в ушах гудело, в глазах стояли слезы.

Глава 14

Глава 14.

Первую ночь в квартире Лана не спала. Она продолжала плакать, слезы никак не могли остановиться. Так хотелось подойти к Волкову, броситься к нему в ноги и просить прощения за все, что она творила, а потом просто попросить, по-человечески попросить не оставлять ее. Но она удержала себя от этого порыва.

Слезы прекратились под утро. Лана вымоталась за все последние дни, но сон все равно не шел. Она слышала, как Волков собирается и уходит на работу. Она полежала еще на кровати, потом поднялась и осторожно выглянула из комнаты. В квартире царила тишина. Она быстро в своих сумках нашла домашний костюм и поспешила в ванную. Впервые она стояла под горячим душем и молила всех богов, чтобы Волков не бросал ее. Кроме него у нее никого не осталось.

Душ помог немного расслабиться. Лана оделась и вышла в прихожую. На полочке лежали ключи от квартиры. Она улыбнулась, но пока не стала брать их. Потом она прошла на кухню. Там на столе лежала записка. Волков писал, чтобы она чувствовала себя как дома и не стеснялась брать продукты и деньги, которые он оставил ей на столе. Денег было прилично, но она снова не стала ничего брать. На сковородке, стоящей на плите, она увидела омлет, который ей приготовил Волков. И снова желудок жалобно запросил еды. Она сделала себе крепкий кофе и со слезами пополам съела омлет, потом вымыла за собой посуду, убрала на кухне. Лана уже поняла, что Волков любит порядок и чистоту. Даже вся кухонная посуда была расставлена по своим местам.

Лана вернулась в свою комнату, раздумывая, стоит ли доставать свои вещи из сумок. После некоторого размышления, открыла первую сумку и подошла к шкафу. Он был пустой. Лана быстро разложила свои вещи, потом задумалась, чем бы заняться. Она обошла квартиру, с любопытством заглянула в комнату мужчины. Здесь был раскладной диван, рабочий стол, полки с книгами, тумба с телевизором. Все лаконично и гармонично. Везде чистота и порядок.

Ближе к обеду она снова захотела есть, прошла на кухню. Но не смогла найти продукты, из чего бы смогла что-нибудь приготовить. Она вдруг вспомнила, что вчера Волков говорил, что он здесь почти не живет. Поэтому она решила одеться и сходить найти какое-нибудь кафе, чтобы поесть. Деньги у нее были, отец успел перевести ей довольно приличную сумму перед тем, как… Она тяжело вздохнула.

Уютное кафе нашлось через улицу от дома, где жил Волков. Она поела, а потом просто решила пройтись по улице. Было странное ощущение — какой-то безысходности, одиночества в толпе. Народ спешил куда-то, кто-то куда-то ехал, прохожие о чем-то разговаривали между собой и никому не было дела до девушки, у которой в груди болела рана.

Она вернулась домой, перед этим зашла в магазин, который тоже находится рядом с домом, купила продуктов, чтобы вечером попить чай с бутербродами. Она не знала, как Волков отнесется к тому, что она хозяйничает на его кухне.

Он вернулся домой уже поздно вечером. Лана была в своей комнате, сидела на постели, вслушиваясь в звуки за дверью. Она слышала, как он принимал душ, потом выпил чай и ушел в свою комнату. Когда наступила тишина, она легла спать.

Утром она снова слышала, как Волков уходил на работу. Снова нашла на кухне приготовленный для нее омлет и улыбнулась. Такая забота заставила что-то дрогнуть у нее в душе, наполняя ее теплом и надеждой. Сегодня она нашла в ванной комнате в корзине белье, которое туда бросил Волков после душа. Закинула его в стирку. Нашла швабру и ведро, вымыла пол в квартире, вновь с интересом рассматривая комнату Владимира. К своему удивлению она поняла, что следов нахождения женщины она не видела. Интересно, почему он не женился, что произошло?

Вечером она снова, находясь в своей комнате, дождалась, когда Волков вернется с работы, уснет, только тогда сама ложилась спать.

На следующий день она решила приготовить ужин. Сходила в магазин, купила продуктов. Потом вечером слушала, как Волков есть приготовленную для него мясную запеканку.

Несколько раз он приглашал ее поужинать с ним, но Лана отказывалась. Она просто не могла смотреть ему в глаза. Просто не находила сил, чтобы быть рядом с ним, каждый раз умирала от стыда, когда вспоминала все то, как она вела себя в школе.

Так и повелось. Утром Волков уходил на работу. Лана выходила из своей комнаты, делала домашнюю работу, выходила гулять, потом заходила в магазин, возвращалась домой, готовила ужин, ставила на стол тарелку, раскладывала рядом с ней столовые приборы. Потом садилась на стул и мечтала, чтобы она встретила Волкова дома после работы, обняла его, поцеловала, радовалась бы его улыбке. Пока он бы принимал душ, она накрыла бы им стол, а потом они вместе бы сидели за столом и она слушала его, как прошел его день. А потом они вместе сидели бы и смотрели интересное кино.

Но этому не бывать. Лана тяжело вздыхала и уходила в свою комнату.

Новый год они встретили практически в тишине. Она накрыла стол в кухне, тайком наблюдая за Волковым, который хмурился каким-то своим мыслям. Она замечала небольшие морщинки возле уголков глаз, на лбу. Очень хотелось увидеть его улыбку, просто поговорить с ним о всяких мелочах. Но молчала, не в силах ничего сказать. Стыд за свое поведение убивал ее.

После Нового года по телевизору в новостях она услышала, что Лидия лишилась всего имущества, которое ей осталось после смерти мужа. Его бизнес тоже ушел кому-то. Сама Лидия была вынуждена переехать из богатого дома в какую-то квартиру на окраине. Лана не знала, радоваться или нет. Ей было все равно, что будет дальше с этой стервой. Было жалко только ребенка, который в первый год своей жизни потерял отца.

Шли дни, которые были похожи один на другой. Приближался ее день рожденья. Лана поняла, что она так больше не может, совесть грызла ее душу, сердце болело, до сих пор оплакивая смерть близкого ей человека. Она жила в этой квартире, по сути, одна, никто не вспоминал о ней, не было ни одного звонка хоть кого-нибудь из ее знакомых из прежней жизни. И она решилась — позвонить маме и потом поехать к ней. Неужели мама откажется принять свою дочь?

С утра Волков ушел на работу, она снова поднялась, убрала в квартире, быстро перекусила, сходила в магазин, закупила всяких деликатесов, чтобы накрыть на стол. Потом дома она долго смотрела на свой молчавший телефон, грустно усмехаясь, что никто так и не вспомнил о ее дне рожденья. Даже родная мама. Она сама набрала ее. Лучше бы она этого не делала. Последние крохи настроения улетучились. И она решилась. Сейчас она приготовит ужин для Волкова. Это будет ее последнее «спасибо», накроет на стол и уйдет, уедет куда глаза глядят.

Она не сразу поняла, что в квартире уже не одна. Потом услышала шуршание целлофана и повернулась. В проходе на кухню стоял Волков. Он был в простом темном костюме, белой рубашке. В одной руке держал большой букет белых роз, а в другой руке…

Лана не могла поверить. У него на ладони лежала игрушка-брелок Микки-Маус, такой, какой был у нее в школе. Когда они с мамой уезжали от отца, он подарил ей такую же игрушку:

- Это тебе от меня небольшой подарок. Чтобы он поднимал тебе настроение, - сказал тогда отец, обнимая ее.

И Микки стал для нее настоящим талисманом. Она таскала его всегда с собой, часто сжимала в руке и ей казалось, что чувствует тепло руки своего отца. Когда она собирала свои вещи, чтобы уехать к отцу, так и не смогла найти своего мышонка. Еще вчера он висел на ее сумке, а сегодня его не было. Почему-то она поняла, что это мама выбросила его. И ей стало так больно и обидно, что просто тихо заплакала. Успокаивало только одно, что она скоро увидит своего папу.

И вот сейчас Волков протягивает ей на своей большой крепкой ладони мышонка, точно такого же, как был у нее. А еще он улыбнулся, когда протянул ей букет. Впервые она видела его улыбку, такую спокойную, такую красивую и от этого стало еще больнее. Она схватила мышонка и цветы, убежала в свою комнату и разрыдалась. Она никак не могла успокоиться, захлебывалась плачем, не понимая, почему этот мужчина так ведет себя с ней. Ведь он должен ненавидеть ее. А он единственный, кто пришел на помощь и помнит о ее дне рожденья. И этот брелок, словно привет из детства, когда отец подарил его. Она рыдала в голос, уже не понимая, что ей делать дальше. Она просто должна исчезнуть из его жизни.

Лана не сразу поняла, что Волков сидит перед ней гладит ее руку, от чего по ее телу разливается такое нужное ей тепло, растапливая те льды, которые сковали ее сердце после смерти отца. А еще его слова, которые проникали прямо в ее сердце:

- Лана, не плачь, все хорошо. Все будет хорошо, я рядом.

Она не могла понять, почему он так с ней и просто спросила срывающимся голосом:

- Почему... ты... такой?

- Какой? - он смотрел на нее таким внимательным и в то же время добрым взглядом, в котором было столько заботы и нежности, что она снова зарыдала и дрожащим голосом пыталась сказать:

- Ты… должен… меня ненавидеть, а ты… заботишься обо мне.

- За что я должен тебя ненавидеть? - снова удивился мужчина и ей показалось, что его глаза лукаво улыбаются.

И страх отступал, хотелось прижаться к нему, просить не отпускать. Но вместо этого ответила:

- За то, что я творила в школе.

- Какая же ты дурочка, - усмехнулся Юрий, поглаживая ее руку, которой она сжимала Микки Мауса.

- Юра, я сегодня уеду, чтобы больше не быть тебе обузой. Прости меня за все.

Юрий снова улыбнулся широкой красивой улыбкой, от которой у нее замерло сердце, дотронулся до ее щеки пальцами, стер слезинку.

- Оставайся со мной. Никуда не надо уезжать, - сказал он тихим голосом, глядя в глаза Ланы. - Оставайся, прошу. Будь со мной.

- Но… ты же… должен ненавидеть меня… я никогда не смогу себя простить… как поступала с тобой. Гадко.

- Не плачь. Это все в прошлом. И я никогда не злился на тебя, я понимал, что тебе больно.

Он осторожно взял из ее рук букет положил рядом с девушкой на кровать, потом взял ее ладонь в свои руки и прижал ее к своей щеке. Лана смотрела на него широко распахнутыми глазами и не могла понять, почему этот парень, которому она так старалась сделать больно, смотрит на нее такими теплыми глазами, от чего ее сердце начинает стучать громче и сжимается в каком-то предчувствии.

- Не уходи. Останься со мной, - снова совсем тихо произнес Юрий и осторожно поцеловал ее ладонь, после чего снова приложил ее к своей щеке, не отводя взгляда от лица девушки.

И Лана не сдержалась. Она просто обняла его за шею, прижалась к нему, уткнулась лбом ему в плечо и заговорила быстро, боясь, что он просто скинет с себя ее руки, повернется и уйдет:

- Юрка, я так виновата перед тобой, я сама не могу себя простить за все то, что говорила и делала в школе. Но я просто безумно любила тебя, так хотела, чтобы ты обратил на меня внимание, взял за руку, поговорил, улыбнулся. А ты проходил мимо и не смотрел на меня. Я злилась, бесилась, ничего не могла сделать. Просто любила тебя, ты был мне так нужен, а ты не замечал меня. Прости меня за все. Я столько раз обижала тебя, а ты единственный кто помог мне в трудную минуту, единственный, кто помнит, что у меня сегодня день рожденья. Но сейчас я уже успокоилась, я могу уйти, уехать, начать свою жизнь заново и ты меня больше никогда не увидишь. Ты женишься на своей невесте, а я просто уеду.

- Дурочка ты моя, - он обнял девушку, привлекая к себе ближе. Останься со мной. Если ты еще любишь меня, то прими мою любовь и не уходи. И нет у меня никакой невесты. Уже нет. Зато есть девушка, которая любит меня и почему-то хочет куда-то сбежать. Разве я сейчас такой страшный?

В его голосе чувствовалась улыбка и Лана отстранилась немного от него, чтобы взглянуть в лицо. Юрий улыбался, в глазах плясали чертенята. Он был такой красивый в эту минуту, что ей снова захотелось заплакать. На ее немой вопрос он просто легко и очень нежно прикоснулся своими губами к ее губам:

- Я люблю тебя. Останься со мной.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Впервые в жизни Лана чувствовала себя самой любимой, нужной, единственной. Рядом с ней стоял самый лучший мужчина на свете, крепко держал ее за руку и смотрел на нее влюбленными глазами. И она дарила ему свою любовь, верила, что они вместе навсегда, тоже крепко сжимала его руку. Она никогда не отпустит его и сама никогда не уйдет.

Когда работник ЗАГСа спросил у них, согласны ли они вступить в брак, они оба без капли сомнения ответили «Да»,

За ними стояли друзья и близкие люди Юрия, те кто был с ним, поддерживал и помогал. Олег — старший брат, Борис — отец, Генка и Влад — братья, Софико вместе со своими многочисленными родственниками, которые бурно реагировали и радовались за «своего любимого Юрочку и самую лучшую девушку на свете Ланочку».

Софико вместе с Тиграном накрыли такой стол в «Уютном вечере», что гости долго потом вспоминали ломящиеся от закусок столы. Домашнее вино приятно бодрило гостей и заставляло радоваться за молодоженов. А сами молодожены кружились в своем первом танце, глядя друг другу в глаза и не отпуская друг друга ни на минуту.

Через год Лана подарила своему любимому мужу красавицу дочку Любушку, а еще через год сынишку, которого Юрий назвал Олегом, в честь того, кто не дал ему пропасть в этом бушующем мире.

Лишившись нормальной семьи, Юрий ценил каждый момент, проведенный со своими любимыми. Они давно переехали в свой большой дом, который никогда не пустовал, каждые выходные к ним в гости приезжали те, кто всегда был рядом. И теперь все его родные и близкие люди могли видеть улыбку на его лице.

***

Лана хотела узнать, почему Юрий не женился на своей невесте, ради которой он отказал ее отцу, но никогда не спрашивала об этом. Он сам рассказал ей нехитрую историю.

- И ты не убил ее? - спросила она тогда, глядя на мужа распахнутыми глазами.

- Нет, меня Игорь удержал. И потом я понял, что не хочу марать руки о таких людей.

- И ты не знаешь, что с ней произошло дальше?

- Знаю. Ее грохнули через два месяца. Она после меня пыталась кинуть очередного «лоха», но тот оказался довольно обидчивым, не понял всю прелесть их аферы, просто вывез ее и ее любовника куда-то в леса. И никто не знает, где он их зарыл.

- А что милиция?

- А что милиция? Никто не заявлял об их исчезновении, никому они нахрен не нужны. Они давно и упорно шли к такому концу. Вот и дошли.

- А ты не знаешь, что сейчас с Лидой?

Юрий весело усмехнулся:

- Она тоже получила то, что заслужила. Лишилась всего, за что так боролась с тобой. Парня жалко, сдала его в детдом и свалила куда-то.

Через какое-то время Юрий заметил, что его жена ходит слишком уж какой-то задумчивой.

- Лана, скажи, что я могу сделать для тебя?

- Ты будешь ругать меня и не согласишься, - ответила она, отводя глаза.

- Смотря что ты хочешь сделать. Если ты решила забрать Костика, я не против. У парня должны быть родители.

Она бросилась со слезами на глазах мужу не шею.

- Юрка, я так тебя люблю, ты даже себе не можешь представить как.

- Почему же не могу? Могу. Я тоже очень люблю тебя. Я понимаю, что Костик — это частичка твоего отца. А Владимир был хорошим человеком. Я буду только рад, если Костя будет с нами и назовет нас мамой и папой.

***********************