Остановка в Буфорде

Глава 1

Глава 1

Сил не осталось уже даже у самых крепких и подготовленных. Как оказалось, обратная дорога занимает гораздо больше времени.

Черное небо обросло множеством ярких звезд, которых не увидишь в городе. Вдоль дороги ни одного фонаря, лишь одиноко свистит ветер и гоняет небольшой клубок засохших веток.

Зайдя в придорожное кафе, единственное во всех этой округе, Джек подошел к мужчине за стойкой, а его друзья скинули плотно набитые рюкзаки и свалились без сил на красные стулья за один из столиков. От непривычно яркого света Джек немного прищурил глаза. Само кафе небольшое, но довольно уютное. Стена слева оклеена постерами в стиле девяностых, а справа большой колоритный плакат со спортивным автомобилем.

‒ Добрый вечер, ‒ Джек кивнул, ‒ мы с друзьями уже почти месяц в дороге и третий день совсем без отдыха, ‒ он указал рукой на товарищей, ‒ не будете против, если мы пару часов посидим у вас, пока не начнет светать? И уже двинем дальше… Эта ночь довольно холодная.

‒ Без проблем, ‒ кивнул парень, ‒ может, желаете перекусить?

‒ Да, скорее всего, желаем. Сейчас обсудим. ‒ Джек осмотрел ассортимент продукции за стойкой, благодарно улыбнулся и подошел к Элу и Юджину.

‒ У них есть немного выпечки. Можем взять пирог или пиццу, ‒ усевшись за квадратный столик, предложил Джек.

‒ О-о, было бы не плохо, ‒ уставшим голосом радостно протянул Эл и вытянул под столом ноги.

‒ Мне кажется, если я сейчас поем, то просто вырублюсь, ‒ Юджин достал из рюкзака бутылку с водой и сделал несколько жадных глотков.

Эл громко рассмеялся и ядовито посмотрел на Юджина:

‒ Ты вырубишься, если не поешь, ‒ произнес он шепотом и наклонился вперед, ‒ а вообще, тебя никто не заставляет. Только учти, что и тащить тебя никто не будет потом.

‒ Да с чего ты взял, что я вырублюсь?

‒ Ты посмотри на себя! Никакой физической подготовки…

Джек поставил свой рюкзак к остальным и бросил строгий взгляд из-под густых бровей на друзей.

‒ А-ну, цыц! ‒ прорычал он, ‒ я беру пиццу. А то вы глотки перегрызете друг другу в дороге. ‒ Тяжелыми шагами он снова вернулся к прилавку.

Эл и раньше считал его своим учителем, но когда борода Джека достигла возмутительной длины, закрывая всю шею, что теперь он похож на кочевника, проделавшего огромный путь, или мудреца, Эл и мыслить не смеет что-либо ему возражать. Сам же Эл даже в дороге брился раз в три дня, где и как придется, скрупулезно очищая лицо бритвой от заросшей жесткой щетины.

‒ Понял? Цыц! ‒ улыбнулся Юджин Элу, встряхнув своими рыжеватыми кудрявыми волосами.

‒ Да замолкни уже, ‒ прошипел сквозь зубы Эл и недовольно свел брови.

Он и сам не понимает, почему постоянно срывается на Юджина. Возможно, потому-что тот младше всех. Пару месяцев назад Юджину исполнилось двадцать четыре. Да и на кого ему еще срываться? А может быть и просто не доверяет. Юджин это заметил сразу, как они познакомились пару недель назад в Неваде.

Джек поставил горячую ароматную пиццу на стол и все накинулись на нее, довольно мурлыча каждый себе под нос. Почти сутки они уже ничего не ели. Все припасы кончились и длительных остановок делать не приходилось. До этой ночи им очень везло с попутчиками. Их подбирали добродушные водители на дороге чуть ли не сразу после взмаха рукой. Но в этой местности, пройдя пешком около трех часов, когда одна единственная машина проехала мимо, они уже отчаялись.

‒ Боже-е-ственно, ‒ Юджин облокотился на спинку стула, поглаживая свой живот, как маленького зверька.

Его действительно потянуло в сон, щеки загорели алым багрянцем, но он старается не поддаваться этому состоянию.

‒ Да, действительно. Одними крекерами нас было не спасти, ‒ рассмеялся Джек.

‒ Это уж точно.

У прилавка раздался пронзительный звон телефона. Друзья обернулись. Мужчина в желтой футболке взял трубку и долго слушал голос с другого конца провода и что-то рассеянно подтверждал.

‒ Неужели здесь есть связь? ‒ приподнял брови Эл.

‒ Да нам эта связь сейчас ничем не поможет, ‒ ответил Джек.

‒ Хм. Да я уже несколько дней с женой не связывался, ‒ Эл поднял голову на Джека, приговорив последний кусок пиццы. Он заметил, что у Джека изменился взгляд, будто он сказал что-то запретное. Глаза потемнели, и зрачки расширились, как у хищника. ‒ Думаешь за два дня реально добраться до дома? До Вашингтона?

‒ Если автостопом, то думаю, нет.

‒ И какие твои предложения?

Продавец положил трубку и принялся что-то подсчитывать.

‒ Надо посмотреть, сколько у нас осталось наличных, ‒ Джек вытер руки салфеткой, ‒ ну-с, у кого сколько? Нам бы до ближайшего городка и оттуда уже на поезде.

Все потянулись за своими рюкзаками и начали их обшаривать. Юджин достал из бокового кармана кошелек и высыпал горсть железных монет и несколько долларовых купюр на стол. Пара монет чуть не укатились со стола, но он схватил их ловким движением руки.

‒ Как ты вообще выживаешь? ‒ Эл приподнял брови, осмотрев десять долларов.

‒ Вообще-то я не планировал возвращаться на поезде, ‒ развел руками Юджин, ‒ но раз уж такие дела. Мне на самом деле надо было выйти на работу неделю назад, ‒ он фыркнул и растянул губы в улыбке, показав свои белые зубы.

Джек озадаченно оглядел Юджина.

‒ Я ценный работник, ‒ снова развел руками Юджин, ‒ меня не уволят, ждут.

‒ Ну-с, это тебе повезло.

Эл и Джек после недолгих поисков тоже выложили все свои деньги, что остались после месяца путешествий.

‒ Пятьдесят, пятьдесят два.… Итого, мы имеем двести пятьдесят два доллара. Не густо, ‒ задумчиво произнес Джек, пересчитав во второй раз общий капитал.

‒ На эту сумму мы сможем уехать, только если доберемся до Буфорда. До него, примерно, километров триста пятьдесят, ‒ добавил Эл, налив воду из бутылки в пластиковый стаканчик и сделав глоток.

‒ За три часа не проехало не одной машины, здесь пустошь! Придется, однако, идти пешим.… Не помешало бы перед этим поспать, ‒ Юджин жалобно посмотрел на друзей уставшими глазами.

‒ Не думаю, что стоит сейчас отдыхать, ‒ рявкнул на него Эл, ‒ пять утра. Сейчас самое подходящее время отправиться в дорогу. Мы и так тут засиделись. Доедем до Буфорда и уже отдохнем. Все устали. Не ты один.

‒Да, ты прав, нужно идти сейчас, ‒ подтвердил Джек, собрав со стола деньги, и раскрыв свой рюкзак, ‒ вот же черт, места совсем нет … ‒ пробормотал он, ‒ Юджин, положи себе на хранение и давайте выдвигаться… ‒ Он протянул Юджину сверток бумажных долларов.

‒ Что ж, ‒ засмеялся Юджин, взяв сверток, ‒ раз у меня одного имеется кошелек… Я тогда положу его в...

‒ Хоть куда. Главное не потеряй, ‒ Эл бросил пронзительно-тяжелый взгляд на Юджина и, тяжело вздохнув, встал со стула. ‒ Хотя нет. Лучше бы ты отдал их мне. Я уж точно не потеряю.

‒ Да хватит уже. Пусть будут у него. ‒ Джек поджал губы в тонкую нить.

Юджин стал плотно упаковывать кошелек в небольшой внутренний карман рюкзака. Однако, он заметил дольку зависти в этом взгляде, что Джек все же доверяет ему больше, чем Элу, и хотел было как-то съязвить, но вовремя остановился.

На линии горизонта появилась верхняя кромка солнца, и красно-оранжевое свечение пробилось сквозь окно придорожного кафе.

‒ Все. В путь, ‒ Джек поднялся, с трудом натянул рюкзак на крепкие плечи и пошел к двери. ‒ Всего доброго! ‒ Он махнул рукой продавцу.

‒ Хорошей дороги, ‒ мужчина махнул ему в ответ.

Эл отправился следом за Джеком.

‒ Да что ты там возишься? ‒ раздраженно опрокинул он, смотря, как Юджин тщетно пытается застегнуть сумку.

‒ Я сейчас. Вы пока идите наружу. Я догоню, ‒ прерывисто ответил Юджин.

Эл что-то раздраженно пробубнил и вышел за дверь.

Юджин так и не смог застегнуть молнию и вытащил книгу, которая не только мешала это сделать, но и была довольно тяжелой. Целый том фантастического боевика, прочитанного до середины. Он осмотрел ее и с приятной грустью протянул продавцу.

‒ Да что ты, не стоит! ‒ мужчина вытаращил на него глаза.

‒ Это в знак благодарности.

‒ Огромное спасибо… ‒ Он стал рассматривать обложку книги, на которой изображен космический корабль, и уголки его губ приподнялись. ‒ А о чем она? Я на самом деле редко читаю.

‒ О-о-о, это потрясающая история. Будущее. На одном необитаемом острове, о существовании которого мало кто знает, группа инженеров разрабатывает роботов, машины-убийцы! Но кое-кто нарушает их планы… И роботы… Я не буду рассказывать тебе всю историю. Надеюсь, заинтересовал?

‒ Да, довольно таки не плохо. Почитаю, ‒ Юджин заметил, что и правда, заинтриговал мужчину. Его брови приподнялись.

‒ Всего хорошего.

‒ Да, и вам удачной дороги, ‒ кивнул продавец.

Юджин посмотрел в окно. Его товарищи все еще стоят на месте и уже начинают нервничать. Эл снова недовольно свел брови и начал коситься в окно. Они желают уже быстрее добраться до Буфорда. Но этот городок не такой, каким они его представляют. В пору его расцвета население достигало двух тысяч человек. Но сейчас по данным о численности населения там не проживает ни одного человека, а поезд на станции останавливается раз в три дня. По неизвестным причинам все люди покинули этот городок несколько лет назад.

Юджин подошел к выходу и только потянулся к ручке, как дверь открылась. Светловолосая женщина лет тридцати пяти, растерявшись, уставилась на него. За ее спиной скромно выглядывает парень лет шестнадцати.

‒ Ой, извините! ‒ опомнилась женщина и опустила глаза.

‒ Это вы извините, ‒ улыбнулся Юджин и придержал для них дверь.

Женщина с парнем быстрым шагом направились к стойке, и Юджин проводил их взглядом.

‒ Вы не видели этого человека? ‒ она протянула продавцу маленькую фотографию.

Мальчик оглянулся на Юджина, стоявшего возле открытой двери, будто прикованный.

Продавец посмотрел на снимок несколько секунд и отрицательно покачал головой.

‒ Ах, как жаль… ‒ Глаза ее погрустнели, она судорожно начала прятать фото в сумочку и ее тонкие пряди волос упали на лицо, ‒ он пропал несколько месяцев назад… Мой муж.

‒ Мне очень жаль, ‒ с сочувствием произнес продавец.

Юджин, как загипнотизированный наблюдал за этой картиной, после чего задумчиво хмыкнул и вышел на дорогу к поджидавшим его товарищам.

Эл поднес замершие руки ко рту, чтобы как-то их отогреть, и легкое полупрозрачное облако пара просочилось сквозь его пальцы.

Они идут посередине широкой дороги, изредка оборачиваясь назад, в надежде, что поедет хоть одна машина. Но на горизонте пустота.

Джек вздохнул и выпрямил спину, ощутив тянущую боль в пояснице от тяжести содержимого рюкзака. Нахмурился, но не издал ни звука. Последние дни даются крайне тяжело. Такое длительное путешествие у него впервые. До этого он путешествовал автостопом в одиночку и всего около двух недель.

‒ Куда поедем в следующий раз? ‒ Юджин посмотрел на друзей.

‒ Давай сначала до дома доберемся, а там уже видно будет. ‒ Джек поправил лямки рюкзака.

‒ А ты теперь только с нами будешь кататься? ‒ Эл бросил взгляд на Юджина.

‒ Компанией веселее. Конечно, я могу и один… Как я это обычно и делал. Если я вам мешаю, как-то досаждаю, то скажите, ребят. Я не держу зла на людей. Все понимаю.

‒ Да нет, не досаждаешь. Мне просто интересно, ‒ медленно произнес Эл, ‒ удивительно встретиться человека в Неваде, который тоже автостопщик и тоже живет в Вашингтоне.

‒ Это судьба! ‒ рассмеялся Юджин.

‒ Хм-м, ‒ протянул Джек, ‒ Юджин, ты теперь наш друг, часть команды. Но доверие и правда, важно. Не только общие интересы. Будем поддерживать связь в Вашингтоне. Знаете, куда бы я отправился? ‒ Он уловил заинтересованные взгляды. ‒ В Мексику.

‒ Не спорю. Прекрасная страна. ‒ Эл кивнул.

‒ Кстати, да, ‒ Юджин многозначительно устремил взгляд на горы.

‒Да. Бывал там как-то раз по работе, но совсем не успел ее почувствовать. Был только в отеле да на конференциях. В следующем году, думаю, можно туда отправиться.

Вытянутые различных размеров кактусы, а рядом с ними яркие сиреневые и желтые, переливающиеся на солнце, цветы. Редкие кустарниковые деревья вдоль обочины и сухая трава. Все они окружены величественными крутыми оранжевыми скалами, будто крепостной стеной.

Наконец промозглое утро начало наполняться мягким теплом.

Они ускорили темп, чтобы жара не успела их настигнуть. Но Юджин уже почувствовал каплю пота, стекавшую вдоль позвоночника. За все время не одной машины. Скорее всего, они, если и бывают в этой местности, то только после обеда.

‒ Я же говорил, что надо было выходить позже… Может быстрее бы поймали машину… ‒ Юджин решил прервать молчание. Но тут же опустил голову. Никому сейчас не хочется слушать жалобы на усталость.

Эл и Джек проигнорировали его слова. Пройдя в тишине еще метров сто, они решили сделать привал и остановились прямо на развилке. Так больше шансов встретить автомобиль.

Они скинули рюкзаки на землю и уселись прямо на них, с облегчением вытянув ноги. Нужно восстановить дыхание и подождать, вдруг все-таки появится хоть кто-то… Иначе сил у них не хватит добраться даже до Буфорда, не то что до Вашингтона.

‒ Через часа три здесь будет такое пекло, что… ‒ Эл поднял глаза на Джека, ‒ надеюсь, к тому времени мы будем уже не здесь.

‒ Правильно, надо быть оптимистичнее, ‒ улыбнулся Джек.

‒ Стараюсь уж, ‒ хмыкнул Эл, ‒ как-никак, мы здоровые, крепкие мужики. И сами решили проделать этот путь.

‒ Ты прав.

‒ А знаете… Я недавно читал про феномен «электрических» людей. Не слышали о таком? ‒ Эл поставил локти на колени.

‒ Ну-ка, поведай, ‒ заинтриговано посмотрел на него Джек.

‒ Ну, ‒ он посмотрел куда-то вдаль, будто пытаясь восстановить в памяти воспоминания, ‒ Я читал, что впервые наука столкнулась с этим феноменом в тысяча восемьсот сорок шестом году. От четырнадцати летней Анжелики Котэн тогда исходила сила, отталкивающая от нее любые предметы. Тогда академия наук Франции даже создала группу ученых, чтобы они разбирались… Это был не единичный случай. Некоторые люди, когда испытывают стресс, становятся настолько заряженными этим электричеством, что от них буквально отскакивает мебель! ‒ Эл задумался, ‒ но знаете, эта способность не врожденная…

‒ Интересно, ‒ произнес Джек.

‒ Да! Это настолько удивительно… А ведь я считаю, что человек способен воссоздавать эту силу и научиться ей управлять…

Все задумались.

‒ Я тоже думаю, что это вполне возможно. В каждом человеке…

‒ Не может быть… ‒ медленно произнес Юджин, повернув голову.

В их сторону направляется красный старенький Ford пикап! Эл тут же соскочил и замахал руками.

‒ Эй-й! ‒ он выбежал на середину дороги, чтобы уж точно не потерять эту возможность.

Пикап нерасторопно подъехал и притормозил на обочине рядом с ними. Им показалось, что прошла уже целая вечность, как они заметили его вдали.

‒ Вы куда, ребят? ‒ мужчина в синей спортивной куртке опустил окно и выглянул, прищурив один глаз от яркого солнца.

Джек и Юджин вскочили с рюкзаков.

‒ Нам бы до Буфорда добраться! ‒ воодушевленно ответил Эл.

‒ У-у-у! Да зачем вам в это захолустье? ‒ Мужчина подкурил трубку. ‒ Но если уж вам так надо, то я могу вас подбросить до двести десятого шоссе… Самый ближний путь оттуда до Буфорда это через гору.

‒ Через гору?! ‒ Юджин ошарашенно уставился на него.

‒ Да, ‒ мужчина кивнул, ‒ точнее это холм. Дойдете за три часа. Если ехать в объезд, займет в два раза больше времени. ‒ Друзья переглянулись, и Эл вопросительно мотнул головой, взглядом спрашивая мнения Джека. ‒ Или же могу проехать километров пятьдесят и высадить вас. Только не уверен, что кто-то вас подберет в той местности.

‒ Холм… Значит подъем не слишком крутой… ‒ Задумчиво произнес Эл.

‒ Ну, как сказать! Он довольно каменистый. ‒ Мужчина затянулся трубкой и выпустил густой дым в окно. ‒ Я сам в другую сторону еду. На ферму.

Все нахмурились. У Джека даже вздулась на лбу тонкая голубоватая вена.

‒ Ну ладно, едем! ‒ решительно сказал Джек.

‒ Запрыгивайте в кузов, ‒ водитель указал рукой назад и повернул ключ зажигания. Двигатель захрипел и будто издал простуженный кашель. Вместо привычного ровного гудения послышался прерывистый треск.

Юджин запрыгнул назад и тут же настороженно покосился на водителя.

Джек и Эл следом закинули свои рюкзаки и завалились в пыльный, немного ржавеющий кузов пикапа.

‒ Неужели заглохнет… ‒ с опаской произнес Джек.

Но нет. Треск постепенно выровнялся, и они тронулись с места, оставляя позади красно-коричневые каменные зубья скал.

Глава 2

Джек зашел в просторный лифт вместе с двумя мужчинами в строгих костюмах, которые, вероятно, тоже работают в одном из офисов в этом центре. До него донесся резкий запах одеколона. Он поднялся на девятый этаж и машинально проделал путь к кабинету.

Около его двери уже сидела женщина на черном кожаном диване.

‒ Миссис Олдридж, ‒ Джек приветственно кивнул ей, ‒ спасибо, что подождали.

‒ Джек, ‒ она приподнялась, слегка оттолкнувшись руками, помогая своему хрупкому телу, ‒ добрый день. Я жду вас уже минут пятнадцать, на самом деле. Даже начала волноваться, вдруг, что случилось.

Джек открыл ключом дверь и пропустил миссис Олдридж первой. Она сразу же заняла место на своем стуле напротив кресла и закинула ногу на ногу.

‒ Да, моя оплошность, ‒ Джек щелкнул выключатель, и лампочки с треском загорелись во всем помещении.

‒ Я сегодня буквально на минут двадцать… Но так как вы… Мы позже начали… ‒ она сконфузилась и замолчала. Ей не хочется обвинять Джека в опоздании.

Он достал из мини-холодильника бутылку с водой, наполнил два стакана и поставил их на небольшой круглый столик.

‒ В таком случае нельзя терять времени. Как ваши дела, Мишель? ‒ Джек улыбнулся, присев в бархатистое темно-серое кресло.

‒ Знаете, вроде все в порядке, ‒ пропищала она звонким голосом и прокашлялась.

‒ Это замечательно, ‒ он сделал глоток воды.

‒ Да…

Женщина пригладила красные короткие волосы, немного поерзав, и погрузилась в раздумья.

Лампочки в кабинете продолжают свою симфонию и периодически издают звуки, будто треск веток в костре. Кабинет сейчас напоминает какое-то учебное заведение, отчего на Джека нахлынула ностальгия. В голове всплыло воспоминание, как двадцать лет назад, будучи молодым и немного нагловатым парнем, он приходил на занятия к ректору. Осенью царила своя атмосфера. Серая, но в то же время настолько глубокая, что внутри все замирает. В то время он и познакомился со своей женой.

‒ Вам очень идет этот цвет, ‒ подметил Джек.

Мишель явно смутилась. Она потянулась, немного размяв руки, и Джек услышал, как прохрустели ее пальцы.

‒ Спасибо, ‒ она расплылась в улыбке, ‒ это было слишком рискованно для меня, но знаете, осень создает такое настроение. Когда деревья покрываются желтыми и оранжевыми листьями, а этот ветер… Вы чувствуете его запах?

Джек посмотрел в окно. Серое небо наводило тоску.

‒ Даже не знаю. Какой у него запах?

Мишель вскинула руками.

‒ Это запах перерождения. Вот-вот что-то новое войдет в жизнь. И я это чувствую, ‒ она продолжительно закивала.

‒ Я очень рад вашему оптимизму, Мишель, ‒ Джек взял в руки синий маленький блокнот и ручку, лежавшие на столике, ‒ А есть ли в вашей жизни сейчас место для нового? От всего ли старого и ненужного вы избавились?

Мишель задумалась, но не отвела взгляда от Джека. Засвистел ветер.

‒ Да, я считаю, что да. Я готова, ‒ уверенно ответила она, и не одна мышца на ее лице не дрогнула.

‒ Я в вас не сомневался. Вы большая молодец, ‒ Джек автоматически щелкнул ручкой.

‒ Единственное… Есть кое-что, ‒ она запрокинула голову и уставилась в потолок на застарелое бурое пятно от влаги. На его размытые контуры. Джек уже давно хотел сделать ремонт в кабинете. Видимо пришла пора.

‒ Мишель?

‒ Нет, я поняла, что всё это опыт и не стоит зацикливаться, ‒ она вздрагивает и переводит взгляд на Джека. Лицо ее порозовело, глаза стали влажными. ‒ Вы это очень доходчиво объяснили. Но знаете, на днях мой бывший муж пришел извиняться…

‒ Вот как. И что вы сделали? ‒ он плавно вынул бумажный платок из картонной коробки на столе и протянул ей.

‒ Послала его ко всем чертям! ‒ Мишель махнула рукой и рассмеялась, ‒ но сначала я чуть его не простила. Снова.

‒ О, как, ‒ Джек улыбнулся.

‒ Да. Я почувствовала огромнейшее удовлетворение, что не приняла его. Ведь он бы снова мне врал, а я бы снова жаловалась из-за этого. А ведь я даже не жила! Я только и делала, что пыталась спасти наши отношения… ‒ Она замолчала и сделала глоток воды из стакана.

‒ Мишель, вы очень сильная женщина, хоть и такая хрупкая снаружи. Нужно ценить себя. А его патологическая ложь ‒ это ведь психологическая проблема. И он, как я понимаю, не хочет ее решать, ‒ Джек снова щелкнул ручкой и мягко улыбнулся.

‒ Да, вы правы. Я много раз ему говорила, но он лишь выставлял меня чокнутой. Будто я все придумываю. Надо же…

‒ Хм.

‒ Сейчас, когда я, наконец, обрела свою ценность и поняла, что хочу большего, чем пытаться кого-то или что-то спасать, я готова. Готова к новому. Готова становиться лучше не ради кого-то, а ради себя! Я будто вышла из коматозного состояния, Джек.

‒ Рад это слышать… Кстати, миссис или мисс уже?

‒ Пока что миссис. ‒ Мишель рассмеялась и поджала губы. ‒ Суд еще не вынес постановление. Но вскоре все решится.

Джек кивнул. Он действительно рад за Мишель. Когда она впервые пришла к нему на сеанс, на ней был серый бесформенный балахон. Она была в глубочайшей депрессии, и разговорить ее было крайне сложно. Он даже не мог понять, в чем проблема, потому что она сама не могла объяснить. Мишель чувствовала подавленность, но не знала с чем это связано. Теперь же перед ним уверенная женщина тридцати лет, яркая, в светлом платье, подчеркивающем ее фигуру. Голубые глаза мерцают и жаждут жить полной жизнью.

Раздался еле слышный стук и дверь сразу же распахнулась. В кабинет проник желтоватый свет из коридора. Джек привстал.

‒ Доктор, вам звонок… Это из клиники, ‒ быстро бросила девушка в ярко-салатовом пиджаке, немного выглянув из-за двери. Ее светлые густые волосы до плеч похожи на парик. По крайней мере, Джеку так показалось, потому что он привык видеть ее с темно-русым цветом волос.

‒ Минутку, Эллен…

Мишель подскочила, как ошпаренная.

‒ Я уже ухожу, Джек. Мне пора на работу, ‒ затараторила она и оправилась к выходу, столкнувшись случайно с Эллен, ‒ Спасибо, вы очень мне помогаете на самом деле. Не знаю, что бы я без вас делала.

‒ Очень рад, Мишель, очень рад, ‒ он проводил ее взглядом, поняв, что сеанс сегодня и правда, выдался коротким.

Он зашел в бухгалтерию, вслед за Эллен, где сидят всего шесть человек. Кто, уставившись в монитор и щелкая мышкой, кто, разговаривая по телефону. Ему показалось, что тут довольно шумно, не смотря на то, что разговаривают сейчас только две женщины. Что-то яростно объясняют в трубку, уже чуть ли не срывая голос. Из нескольких громко гудящих принтеров одновременно выползают с шелестом листы бумаги с таблицами и отчетами. Кабинет Джека гораздо просторнее, хоть он и работает там один. Он невольно ухмыльнулся.

Эллен тут же позвала его, махнув рукой. Джек почувствовал волнение. Он прошел в дальнюю часть, к столу, который расположен около окна, к Эллен. Кажется, он знает, по какому поводу ему звонят. Берет трубку.

‒ Джек Бутман? ‒ раздался мужской голос.

‒ Да, это я.

Эллен, громко шурша, начала собирать в стопку листы из принтера, отчего Джеку пришлось заткнуть одно ухо пальцем. Он повернулся к окну.

‒ Поздравляю, вы стали отцом!

Он онемел и даже не сразу положил трубку, а простоял с ней еще полминуты. Он приоткрыл рот, хотел было что-то ответить, но слова не хотели вырываться наружу, и он начал шевелить губами, как немой. На глаза навернулись слезы, губы безудержно растянулись в улыбке. Его словно оглушило этой информацией. Единственное его желание сейчас ‒ увидеть свою жену ‒ Маргарет и дочь. Наконец, он положил телефон и быстрым шагом направился к выходу.

‒ В чем дело? Что случилось? ‒ Голос Эллен донесся до него будто в замедленном движении. Он уже подходил к двери, когда понял, что она обращается к нему.

‒ У меня родилась дочь! ‒ радостно сообщил он, не сразу сообразив, что ответить.

Эллен вытаращила на него глаза.

‒ Бог ты мой… Вот это да!

В кабинете стало еще шумнее. Все обернулись и радостно за восклицали в сторону Джека.

‒ О-о-о! Поздравляем! ‒ прокричали несколько работников хором, но Джек уже выбежал за дверь и услышал лишь эхо.

‒ Мои поздравления! ‒ звонко крикнула Эллен, немного придя в себя.

Решив, что невежливо так уходить, не поблагодарив за поздравления, он на месте развернулся и просунул в дверь одну голову.

‒ Огромное спасибо, ребята, ‒ он не может перестать улыбаться, ‒ буду, скорее всего, только завтра вечером.

‒ Хорошо, ‒ ответила Эллен, ‒ я позвоню Амалии, она у вас сегодня на вечер.

‒ Да, спасибо. Можешь перезаписать ее на завтра?

‒ Да, ок′ей.

Сердце вот-вот пробьет грудь. Он нажимает на кнопку лифта несколько раз и, не дождавшись, уже бежит по ступеням.

Госпиталь находится в паре кварталов. Он тут же обрадовался, что припарковал машину сегодня ближе к входу. Садится за руль и поворачивает ключи. Нужно купить цветы. Пытается вспомнить какие больше всего нравятся его жене. В голове вертятся то розы, то орхидеи.

Он проезжает на соседнюю улицу, немного понервничав из-за водителей на дороге, которые совсем не хотели его пропускать, и видит небольшой магазинчик цветов. Берет сразу два букета, встревоженно спросив совета у продавца, чтобы уж наверняка, и мчит в сторону клиники.

Пикап еле движется шестьдесят километров в час, отчего кажется, что обширное кукурузное поле не знает границ. Оно преследует автомобиль уже не первый час. Джек понял, что потерял ориентир и счет времени еще несколько километров назад.

Из кабины еле доносится звучание радио, обещают засушливую солнечную погоду и рекомендуют фермерам не надеяться на дожди в ближайшие дни. Водитель нажал на радио кнопку переключения несколько раз и остановил свой выбор на хитах восьмидесятых-девяностых. Он немного склонил голову на бок, и Джек заметил, как тот, слегка приоткрывает рот, подпевая.

Теплый ветер поглаживает и будто омолаживает кожу. Джек улыбнулся.

В кузове раздался со свистом мощный храп Юджина, который еще в самом начале пути запрокинул голову назад и натянул на лицо синюю кепку. От этого звука он сам вздрогнул и выпрямился. Кепка упала на ноги. Он несколько приоткрыл веки, но тут же плавно сомкнул их. Ветер развевает его светлые пряди волос.

На лице Эла появилась ухмылка.

‒ Ты бы тоже поспал, ‒ Джек повернул голову в сторону Эла.

‒ Да я не устал.

‒ Смотри. Нам еще в гору подниматься. Надо бы набраться сил.

Пикап слегка затрясло. Дорога внезапно перестала быть идеально ровной, образовались бугры и ямы, на которых автомобиль непроизвольно подскакивает.

Эл почувствовал, что его укачивает. Кончик языка обволокло горячими слюнями, и связало желудок. Он плавно набрал воздух полной грудью и посмотрел вдаль.

‒ Но как можно отказаться от таких прекрасных видов? ‒ Эл мотнул головой на каменистые просторы и зеленые ветвистые деревья, верхушки которых мерцают оранжевыми бликами на солнце. Безоблачное сине-голубое небо возвышается над ними, и он закрывает глаза. Тошнота отступила.

Джек понимающе закивал и задумался.

В дороге он получает абсолютное удовольствие. Для него это, как медитация. Все мысли уходят, будто нет ничего важнее данного момента. Да, в жизни происходят и хорошие и плохие моменты, с которыми ты так или иначе справляешь, но все равно будто плывешь по течению. Не хватает всплеска. Он в полной мере ощущает жизнь, только путешествуя, хоть и считает это эгоизмом по отношению к семье. Он договорился с Маргарет, что будет раз в год отправляться в такие поездки. Она сказала, что это, конечно, более безопасно, чем его увлечение скалолазанием и, первые разы со скандалом, но все же поняла и отпустила мужа.

Вспомнив, что в рюкзаке у него остались две пачки крекеров, купленных на заправке, он радостно воскликнул и достал их. Одна из них с солью. Он мысленно выругался, что схватил их, не посмотрев. От соленного и сладкого всегда хочется больше воды. А ее у них ни много, ни мало, всего два литра.

‒ Не желаешь? ‒ Он зашуршал одной пачкой.

Молчание.

Эл сидит неподвижно, склонив голову на бок, на глазах у него солнцезащитные очки с фиолетовым оттенком. Уснул.

‒ Не устал, не устал… ‒ пробормотал Джек и закинул хрустящий крекер в рот.

На горизонте появились скалы. Удивительно, как быстро сменяется засушливость и влажный воздух, буквально на расстоянии пятидесяти километров.

Джек решил подкрепиться пока что в одиночку и опустошил половину пачки. От шороха бумажной упаковки Эл раскрыл глаза и снял очки.

‒ О! ‒ воскликнул он, посмотрев на Джека.

‒ Ага. Держи, ‒ Джек улыбнулся и протянул ему пачку.

‒ Спасибо. Что-то меня вырубило. Странно. ‒ Джек услышал, как Эл захрустел печеньем.

‒ Да ничего странного. Юджин даже не проснулся за всю дорогу. Вон как ему хорошо. Я бы тоже вздремнул.

Юджин периодически продолжает сопеть, облокотившись на железную небольшую лестницу, лежавшую в кузове, и подперев рукой щеку.

‒ А мы, однако, уже подъезжаем. Нет?

‒ Да, похоже на то.

‒ Слушай, я все хотел у тебя спросить. Есть какие-то новости о Кристине?

‒ Пока что нет, ‒ Джек покачал головой, ‒ да хотя я уже сутки не связывался ни с Маргарет, ни с центром. Доберемся до деревни и узнаю.

Эл кивнул.

‒ Несколько недель назад был прогресс.

Водитель резко притормозил. От неожиданности Юджин одернул голову и уставился сонными глазами на Джека. На его щеке осталась еле заметный след от лестницы.

‒ Ну что, ‒ Джек приподнялся и взял свой рюкзак, ‒ приехали!

Они выпрыгнули из кузова, и подошли к передней дверце пикапа.

‒ Спасибо, дружище. Выручил, ‒ Джек пожал руку водителю.

‒ Да было бы за что! Вам туда, удачи! ‒ Он указал пальцем на каменистый холм и нажал на газ. Пыль из-под колес поднялась густой дымкой, и они отвернулись, чтобы она не попала в глаза.

Перед ними редкий еловый лес, свежий запах которого сразу же пробивает нос. Юджин стал глубоко вдыхать и выдыхать его, закрыв глаза от наслаждения. Чуть дальше как раз холм, который им и предстоит одолеть. На серых камнях местами лежит белоснежный заледеневший покров. Слева небольшое синее озеро, в котором отражаются деревья сумрачным оттенком и изредка плещется рыба.

Пальцы Эла заледенели, хотя холод довольно терпимый. Он сжал кулаки, немного потер руками плечи и накинул теплую красную куртку с синтепоном.

‒ А вы знали, что Буфорд находится на высоте две с половиной тысячи метров?

‒ Опять умничаешь. Конечно, мы знаем, ‒ обиженно бросил Юджин, задумавшись, не замерзнет ли он в своей тоненькой ветровке.

‒ Ну, а вдруг! ‒ рассмеялся Эл, ‒ я вот это вспомнил только сейчас из школьной географии.

‒ Это, конечно, нужные сведения, но было бы полезнее, если бы ты вспомнил это раньше. Вся теплая одежда у меня в самом низу рюкзака, ‒ Юджин скривился, не желая ее доставать.

Они стали осматривать холм, с какой стороны лучше подобраться. Не один из вариантов им сейчас не нравится. Ненадолго замолчали. Стало слышно, как эхом раздается звонкое щебетание птиц где-то вдали, ветер раскачивает макушки деревьев, тоненькие ветви некоторых с хрустом ломаются и бесшумно падают на землю в траву. Тишину прервало маленькое, жужжащее рядом с ними, насекомое похожее на комара. Оно село на лоб Джека и тот, почувствовав колкий укус, шлепнул себя ладонью по лицу.

‒ Вот же… Насекомое! ‒ выругался Джек, растирая покрасневший лоб.

Он, последовав примеру Эла, достал из рюкзака черную куртку и кепку. На случай если эти существа снова захотят полакомиться его кровью, у него будет хоть какая-то защита. Джек осмотрелся, но не увидел больше ни одного насекомого. Возможно, это был единственный экземпляр.

‒ Там вроде подъем легче, ‒ Юджин указал рукой вправо, ‒ хоть и такой же каменистый, но зато пологий…

‒ Хочешь идти вокруг? Давай! А мы пойдем напрямую. Да, Джек? ‒ Эл так уверен в своей правоте, что, не дождавшись ответа от Джека, уже направился в сторону холма.

Джек осмотрел рюкзаки и закачал головой.

‒ Нет. Пойдем по длинной дороге. Напрямую тропа местами во льдах. Да и эти камни. Мы, конечно, можем, но не факт, что доберемся быстрее. Только больше вымотаемся. Да и если идти напрямую, мы не сможем сделать привал. Там слишком круто, не за что зацепиться. Мы просто покатимся кубарем вниз.

‒ Ясно. ‒ Эл недовольно повернулся и закатил глаза. ‒ Вы как хотите, а я пойду напрямую. Посмотрим, кто быстрее доберется. У кого бутылки с водой?

‒ У меня. ‒ Джек протянул ему одну бутылку. ‒ Тебе решать. Быстрее или надежнее.

Эл взял бутылку, положил ее в боковой карман и прохрустел шеей. Издав удовлетворенный вздох, он немного потряс головой. Перхоть крохотными белыми хлопьями посыпалась вниз.

‒ Ты же бывший скалолаз, Джек! ‒ воскликнул Эл, ‒ чего ты боишься?

‒ Я не боюсь. Просто не вижу смысла сейчас тратить на это силы. И время.

‒ Ты действительно считаешь, что в этом нет смысла? А как же экстрим? Как же ощущение жизни? Я помню, как ты покорял те скалы, Джек. Я никогда не видел такого упорства. Когда чуть не сорвался крюк… Помнишь? Ты поймал меня. И я тебе благодарен. Я перед тобой в долгу до конца своей жизни.

‒ Я помню.

Юджин внимательно слушает их диалог, периодически почесывая затылок.

‒ Возможно, сейчас и не самое время лезь туда, но когда-нибудь мы обязательно повторим с тобой эти восхождения! ‒ Эл глянул на Джека и уголки его губ приподнялись.

‒ Я был бы рад.

Эл отправился вперед к подножью горы, а Джек и Юджин повернули вправо к тропе, окруженной высокой травой.

Глава 3

Эл уже сидел за рабочим столом в звукоизоляционном помещении, когда зашла Бри в своей серой бесформенной футболке. Она, растянув губы в легкой улыбке, помахала рукой и расположилась напротив него за свой ноутбук. Эл настроил микрофон и натянул большие мягкие наушники на голову, подготовившись морально к новому выходу в эфир.

‒ Добрый день, дорогие радиослушатели, ‒ прозвучал его уверенный спокойный голос, ‒ и с вами снова я, Эл Гилмор. Как, однажды, сказал Рихард Вагнер: «Музыка не может мыслить, но она может воплощать мысль». И именно поэтому сейчас я предлагаю вам погрузиться в прекраснейшую композицию «горько-сладкая симфония». А вы пишите в чат, какие мысли и эмоции вызывает у вас эта музыка. ‒ Эл опустил один движок фейдера на микшерном пульте, поднял вверх другой, и снял наушники, в которых раздалась мелодия.

Бри посмотрела на Эла и подняла большой палец вверх. Ее желтоватые волосы отливают фиолетовым светом от лампы, который создает душевную атмосферу и помогает им расслабиться, и кажется, будто она находится в каком-то пабе, а не на работе.

‒ Отлично справился, ‒ похвалила она.

‒ Да ладно тебе. Все как обычно.

‒ Ну, все. Я перехватываю эстафету, ‒ каким-то необычайно серьезным тоном произнесла она и тут же расхохоталась и принялась настраивать аппаратуру.

Эл сладостно потянулся. На сегодня рабочий день закончен. Он достал телефон и, увидев несколько пропущенных вызовов от жены, набрал сообщение некому адресату М.С.В: «Не сегодня».

Он попрощался с Бри и отправился на станцию в сторону дома. Шумные толпы людей заставили его надеть наушники и включить по громче любимые треки. В это время многие держат путь с работы домой. Он прождал электричку около двадцати минут и, наконец, усевшись в нее около окна, погрузился в свои мысли.

Ему показалось, что он добрался довольно быстро. Уличный тусклый свет фонарей падает, будто только на столбы. Свет от окон домов гораздо ярче и озаряет практически всю дорогу. Нет ни одной живой души на улице. Все соседи уже дома, сидят за столом или, возможно, уже спят.

Он открыл дверь небольшой квартирки ключом, и его оглушила подозрительная тишина. В коридоре заметил, что от низа стены отклеился кусок светлых обоев и теперь неряшливо свисает.

Эл быстрым шагом прошел в гостиную. Стефани сидела на диване с книгой и гладила белого длинношерстного кота, спящего у нее на коленях.

‒ Почему так поздно сегодня? ‒ спросила Стефани, не поднимая на него глаза.

‒ Разве поздно? Я сразу же после эфира поехал до дома, ‒ Эл задумчиво почесал затылок.

‒ Не ври мне, ‒ она захлопнула книгу и пронзила его враждебным взглядом, поджав губы, ‒ ты приехал позже на час.

Кот, видимо почувствовав что-то недоброе, переместился на диван и начал умываться вылизанной лапой. Эл подошел к нему и потрепал по голове. Кот прищурился и подмигнул ему своими зелеными глазами.

‒ Не знаю. Долго ждал электричку, ‒ бросил он, обошел диван и включил свет на кухне.

‒ Ага. Знаю я твои электрички.

‒ Да в чем опять дело? Есть что-нибудь на ужин? ‒ Эл открыл холодильник, в котором только увидел овощной салат, ‒ а мясного ничего нет?

‒ Если тебе так надо, заехал бы в Хол Фудс и купил. ‒ Стеф перешла на повышенный тон.

Он нахмурился, закрыл холодильник и быстрым шагом направился к двери.

‒ Ясно. Скоро буду.

Стефани посмотрела на него исподлобья.

‒ Ты поехал опять встречаться с той девицей?

‒ С какой опять девицей? ‒ Эл почувствовал, что раздражение нарастает с каждой секундой, и поспешно схватил ветровку с вешалки.

‒ С той самой.

Стефани медленно встала и сложила руки на груди.

‒ Я поехал за мясом, ‒ выделяя каждое слово, произнес Эл.

Раздраженный до умопомрачения и голодный Эл вышел из дома и хлопнул дверью. После того, как Стеф прочла его переписку с девушкой, псевдоним которой на сайте знакомств «страстная кошка», она не дает ступить Элу лишнего шага. Любой разговор переходит в скандал. А если он не отвечал на звонки, то это, обязательно, означает, что Эл сейчас в каком-нибудь мотеле с этой «страстной кошкой». Хоть переписка была и интимного характера, встречи так и не произошло. Он не пытался оправдываться перед женой, только потому, что знал, она успокоится рано или поздно.

Их браку всего два года, но для Эла это великое достижение. Сам брак для него ‒ достижение. И он не задумывался, что нужно что-то делать, чтобы его не разрушить.

Эл добрался до бара на соседней улице, устроился за стойкой и заказал стопку виски со льдом. Компания поддатых парней за столиком что-то бурно обсуждает. Эл обхватил голову и на несколько минут закрыл глаза. Он представил, что находится сейчас абсолютно один и ему стало настолько хорошо, что даже не захотелось сегодня возвращаться домой.

‒ Но что же я делаю не так? ‒ пробормотал он.

‒ У вас что-то случилось? ‒ донесся до него звонкий женский голос.

Эл поднял голову. Рядом с ним уселась на барный стул светловолосая девушка лет тридцати. Эл вздохнул.

‒ Да вот именно, что ничего не случилось. Но моя жена так не считает… Она абсолютно не понимает меня.

‒ О-о, ‒ озадаченно протянула девушка. Она сняла кожаную куртку, и Эл обратил внимание на ее откровенный наряд. Короткий топ подчеркивает ее упругую грудь, и Эл поскорее отвел глаза.

Бармен подал ему виски, и Эл залпом опустошил стакан.

‒ А вы замужем?

‒ Да. Замужем. И мне виски, пожалуйста! ‒ обратилась она к бармену.

‒ Тогда, что же вы тут делаете одна?

Она звонко рассмеялась и в ожидании посмотрела на бармена, который наливает ей стопку.

‒ Наверно, вы приняли меня за легкомысленную даму. Но я раз в неделю прихожу сюда просто, чтобы отдохнуть и выпить пару стаканов. Мой муж об этом знает и понимает, что в этом нет ничего такого.

‒ Вам очень повезло. А меня жена ревнует к каждому столбу. Я ужасно устал от этого.

‒ В чем же дело? Поговорите с ней.

‒ Бессмысленно. Она сразу начинает истерику. Как и сегодня. Но я никогда не изменял ей!

‒ Да, я верю. Но видимо есть поводы.

Эл сконфузился, раздраженно свел брови и уставился в стол, сложив руки на груди. Оправдываться еще перед одной женщиной, к тому же незнакомой, ему не хотелось.

Девушка выпила стопку, сморщив миниатюрный носик, и предложила Элу выпить еще по одной.

Спустя час и две бутылки виски их разговор стал более оживленным, и непрекращающийся смех уже разносится на весь бар. Эл только сейчас заметил, что людей в помещении стало гораздо больше, а музыка громче.

В пьяном полубреде Эл взял за руку девушку и посмотрел в ее яркие голубые глаза, блеск в которых прыгал, как пузырьки в шампанском. Она поддалась к нему вперед и закрыла глаза. Их губы мягко коснулись, и Эла будто ударило током. Он стремительно отпрянул от девушки, нежно убрал ее шелковые волосы за ухо и закачал головой.

‒ Ты чертовски красива…

Юджин и Джек медленно, но верно преодолели уже половину тропы. В дикой тишине каждый слышит лишь свое тяжелое, периодически хриплое дыхание. От палящего солнца и прохладного свежего воздуха лицо Джека покрылось холодным потом.

Эл взбирается в гору в метрах ста от них, напрямую, через высокую траву. Через необузданную тропу. Он поддается всем торсом вперед, чтобы натяжение рюкзака не понесло его вниз. Эл понял, что это была бессмысленная затея, так как они идут практически параллельно друг другу. Но из-за своей гордости и упрямости он все же старается обогнать друзей, и его нога соскальзывает с небольшого камня. Нутро сжалось от страха, что вот-вот он покатится вниз, и он впивается пальцами в землю. Горсть камней посыпалась вниз. Эл, собрав всю волю, поднимается и, чувствуя вибрацию в ногах, все же ступает вперед.

Джек первый услышал падение камней.

‒ У тебя все нормально? ‒ встревоженно крикнул он в сторону Эла.

‒ Все отлично! ‒ донеслось до Джека эхом.

Джек выдохнул.

‒ Привал.

Он стянул рюкзак, и Юджин с облегчением уселся на траву.

‒ Как думаешь, нет ли в рюкзаках лишнего? Чисто теоретически, ‒ спросил Джек.

‒ Именно сейчас мне кажется, что там все лишнее, ‒ рассмеялся Юджин, ‒ я бы просто оставил его здесь.

‒ Понимаю.

‒ Ну, а так. Там только самое необходимое. Если ты думаешь, что можно было бы что-то не брать с собой в следующий раз, то нет. Все пригодилось.

Джек кивнул.

‒ Юджин, а ведь я даже не спрашивал, сколько ты уже в дороге?

‒ У-у, чуть больше месяца. Вы, как я понял, тоже?

‒ Да, тоже месяц.

‒ Самое лучшее, что со мной было за это время, это целая неделя в палатке на диком пляже. Практически в полном одиночестве. О-о... Вечерами я сидел под звездным небом и слушал треск веток в костре и прибой моря. Этот запах костра на пляже… Настоящая свобода.

Джек улыбнулся, закрыл глаза и представил эту картину. На минуту ему стало теплее.

‒ Скоро снова буду делать массаж людям, и приносить им удовольствие, ‒ улыбнулся Юджин.

‒ А мы с Элом добрались до моего старого приятеля Мэтью в Иллинойсе. Он нас приютил, показал местные достопримечательности… Замечательный малый. Хоть и младше меня на пару лет, для меня он все равно малый, ‒ расхохотался Джек, ‒ ну что, в путь?

Юджин улыбнулся и оттолкнулся руками от земли.

‒ Вперед, ‒ кивнул он.

Через двадцать минут они уже были на вершине. Эл с горделивой улыбкой уже стоял, сложа руки на груди, и поджидал их.

‒ И все же я первый, ‒ ехидно прищурился Эл.

Джек молча похлопал его по плечу, отчего Эл почувствовал себя ребенком с дефицитом внимания. Ему стало неловко из-за своей принципиальности.

Внизу уже виднеется поселок с маленькими домами.

Спуск дался гораздо легче, не считая назойливых мошек и высокой травы, об которую они обожгли все руки.

Они вышли к трассе. Но, где находится станция, никто не знает. Перед ними старое придорожное кафе с заправкой и ни одной машины, ни одного человека, у кого можно было бы узнать дорогу.

Джек поправил лямки рюкзака, натирающие плечи.

‒ Полпути ‒ только начало.

Глава 4

Из-за грязи и пыли стены кафе, когда-то бывшие бежевыми, стали темно-серыми с уже облупившейся краской и трещинами. Красная вывеска, сообщающая, что здесь может заправиться и подкрепиться любой желающий, в нескольких частях порезана и свисает лохмотьями. Если бы внутри кафе не горел свет, они бы подумали, что это заброшенное здание.

‒ Эй! Здесь кто-нибудь есть? ‒ оглянувшись по сторонам, прокричал Эл, когда они зашли внутрь.

Послышался какой-то шорох в служебном помещении, будто кто-то роется в бумажных пакетах. Юджин настороженно посмотрел на дверь справа.

‒ Там кто-то есть…

На удивление, внутри кафе выглядит более приличным. Все убрано, стулья задвинуты под маленькие столики, на окнах светлые жалюзи и пара горшков с цветами. На стойке даже выставлены кое-какие пачки с печеньем и чипсами, а что самое странное ‒ по всему помещению разносится ароматный запах жареного картофеля.

Все выглядит безопасно, но в груди у Джека заскрежетало. Это интуиция, которая развита у него довольно не плохо. Ему не внушает доверия это место. Но им нужно узнать, где находится станция, чтобы идти уже сразу в нужном направлении. Поэтому Джек поддавил в себе это чувство и застыл в ожидании.

Эл, не зная, что делать, громко отодвинул стул и плюхнулся, поймав на себе удивленные взгляды товарищей.

Дверь со скрипом отворилась. Тяжело переставляя ноги, показался седоволосый мужчина лет шестидесяти.

‒ Какими судьбами? ‒ хриплым, но добродушным голосом, спросил он.

‒ Добрый день. Мы хотим попасть на поезд, ‒ ответил Эл, ‒ не подскажите…

‒ Вам куда?

‒ До Вашингтона.

‒ Поезд будет через четыре часа.

Джек тяжело вздохнул.

‒ А где находится станция? Вокруг вообще нет и намека на железную дорогу.

Старик оглядел их с ног до головы оценивающим взглядом.

‒ Вы совсем измученные. Присаживайтесь за стол. Я вас угощу. А станция не далеко. Посмотрите в окно. Видите лес? Дойдете до него, там и будет станция.

‒ О-о, спасибо вам огромное. Но не стоит. У нас кончились все деньги, ‒ пожал плечами Джек.

‒ Я же сказал, что угощаю.

Джек немного помедлил, поблагодарил еще раз, и они уселись за столик.

‒ Здесь так редко кто-то бывает. Периодически, даже скучно, ‒ старик, шаркая ногами по полу, пошел на кухню и стал выносить оттуда тарелки с картофелем и кружки с пивом.

‒ Вот это радушный приём! ‒ обрадовался Юджин.

‒ Налетайте, ‒ улыбнулся старик и уселся в кресло у окна, ‒ я, кстати, Льюис.

‒ Я ‒ Эл, а это Юджин и Джек, ‒ подхватил Эл, указав на друзей.

Они принялись к трапезе.

‒ А почему здесь редко кто-то бывает? ‒ Эл сделал глоток из стакана.

‒ Дак все же уехали. Вы разве не в курсе?

Они замотали головами.

‒ Все просто в один момент исчезли. А мне куда ехать? Жена моя умерла. А сын… Сын и знать меня не желает. Вот и живу. И заправкой управляю, и кафе, ‒ Льюис задумался и закрыл глаза, погрузившись в воспоминания. Немного помолчав, он глубоко вздохнул. ‒ Был у меня тут дом. Сожгли, сволочи, во время моего отъезда. А кто сжег? Так и не выяснили. Так что весь этот город теперь ‒ мои владения.

‒ А почему все уехали? ‒ спросил Джек.

‒ Без понятия. А что тут делать? Климат ужасный, школ нет, один магазин. И то, поставки туда были раз в месяц. Еще и с электричеством беда. Может из-за этого, ‒ он расхохотался и тут же продолжительно закашлялся.

‒ Как же вы тут живете?

‒ А я приспособился. Выращиваю вон овощи, хожу на охоту. Недавно вот завалил лося, ‒ горделиво улыбнулся старик.

‒ Ого! Достойно.

‒ Да. Только мясо его мне не понравилось. Слишком жесткое. В следующий раз пойду на кабана.

‒ Да вы прям отважный мужик!

‒ Да ладно тебе, ‒ отмахнулся старик.

‒ Я бы так не смог, ‒ сказал Эл, ‒ слишком мрачно.

‒ А мне нравится. Я стал отшельником. Но это лучше, чем тупые лица людей, бездушные толпы, которые только и делают, что бегут, бегут, бегут… А куда бегут? А от самих себя и бегут.

‒ А мне здесь нравится. Спокойно, ‒ поднял голову Юджин, ‒ иногда нужно побыть одному.

‒ Да ты-то что можешь понимать? Ты же тусовщик, ‒ рассмеялся Эл.

‒ Ты многое обо мне не знаешь, ‒ обиженно произнес Юджин.

‒ Иногда я вижу людей. За последние два месяца вот приезжали три машины. А запасы у меня тут знаете какие? У-у-у. Стратегические. Вы наливайте себе еще пиво. Во-о-н там бочонок, ‒ старик указал рукой на помещение справа, в котором Эл обнаружил бочку и налил еще всем по два стакана.

Ему в глаза бросилась газета. От удивления, что их еще то-то читает, с интересом взял ее в руки. Пролистал пару страниц.

«Сбежавший из-под тюремного заключения, особо опасный преступник ‒ скрылся. На его счету порядка десяти убийств». Черно-белое фото. Элу показалось, что это Льюис. Но не смог точно понять. Фото размазано. Неужели Льюис ‒ убийца? Он аккуратно сложил газету и вышел к друзьям, не показывая вида.

Они просидели, периодически бросаясь фразами, но больше в молчании. После третьего стакана пива и съеденной картошки они поняли, что нужно отправляться в путь. Эл чувствовал себя крайне дискомфортно. Прошло больше двух часов и чем больше они сидят, тем больше хочется отдыхать.

‒ Вы не представляете, какое вы добро для нас сделали, ‒ Эл с раскрасневшимся лицом начал пожимать Льюису руку, ‒ но нам, действительно, пора.

Старик мягко улыбнулся. Его суровое лицо с множеством глубоких морщин приняло розоватый окрас. Эл все не перестает нервно жать его хрупкую руку. А Джек только сейчас обратил внимание на одеяние Льюиса. На нем однотонная серая футболка, теплые штаны и домашние тапочки. И до Джека дошло понимание, что они пришли, будто бы в дом к этому человеку. Насколько лично это может быть для этого старика?

‒ Поезд должен скоро прибыть. Так, Юджин, деньги у тебя? ‒ спросил Джек.

Юджин кивнул и начал обшаривать рюкзак. Сначала спокойно, а затем нервно вышвыривать все свои вещи на пол.

‒ Ничего не понимаю… Они же были здесь…

‒ Ты их потерял?! ‒ ошарашенно уставился на него Эл.

‒ Да нет, такого не может быть, ‒ Юджин продолжает перебирать, вытряхивая все, вплоть до потаенных карманов.

‒ Это уже не смешно, Юджин, ‒ серьезно проговорил Эл, повышая тон, ‒ тебе доверили, а ты, паразит мелкий, все потерял?

‒ Давайте вы не будете ругаться, я не выношу громких звуков… ‒ тихо пробормотал Льюис, ‒ знаете…

‒ Они должны быть здесь… Я точно помню.

‒ Нет, я не понимаю, как ты мог?! ‒ не унимается Эл. Его артерия на шее вздулась и начала пульсировать. ‒ На тебя вообще нельзя положиться! ‒ он хотел, как можно скорее убраться отсюда.

‒ Цыц! ‒ властным голосом приказал Джек, ‒ сейчас мы во всем спокойно разберемся.

‒ Ха! Еще как разберемся! ‒ вскинул руками Эл.

‒ Ох-х, ‒ прохрипел Льюис, схватившись за сердце. Его лицо стало серым, и кажется, он вот-вот потеряет сознание. ‒ Только не шумите. За время пребывания здесь… Я отвык…

Все встревоженно посмотрели в его сторону.

‒ Вот что ты наделал! Это ты довел его! ‒ Эл снова злобно посмотрел на Юджина, который уже не обращает на него никакого внимания, пытаясь найти деньги.

‒ Он ни в чем не виноват, ‒ медленно произнес Джек, ‒ Льюис, вы как? Все в порядке?

‒ Не очень.

Внезапно, они услышали пронзительный свист подъезжающего поезда. Джек поджал губы.

‒ О-о-о… Ну вот! Просто супер! ‒ процедил сквозь зубы Эл и стал нервно расхаживать из стороны в сторону.

‒ Гости. А, гости. Как же вы мне надоели… ‒ старик со злостью посмотрел на Эла, тяжело поднялся с кресла и направился в сторону кухни, ‒ не выношу я шума.

Джек проводил Льюиса взглядом до кухни.

‒ Ребят, я не понимаю, как такое могло произойти… ‒ перевернув в третий раз все содержимое сумки, Юджин поднял грустные жалобные глаза.

‒ Этот ненормальный издевается… ‒ Эл подскочил со стула и направился в сторону Юджина. ‒ Я так и знал, что тебе нельзя доверять, Юджин. Что нам теперь делать? Идти пешком?! Признайся, ты украл их? Прибрал в свои руки, так? ‒ он толкнул Юджина в плечо, что тот от неожиданности пошатнулся и тут же толкнул его в ответ.

Эл только этого и добивался. Разъяренный еще больше он с криками накинулся на Юджина.

‒ Ты не слышал? Остынь! ‒ Джек встал между Элом и Юджином, ограждая их друг от друга.

Но Эл резко оттолкнул Джека и с силой врезал Юджину в нос. Брызги крови разлетелись по полу. Юджин схватился за переносицу и запрокинул голову.

‒ Да что ты вытворяешь?! ‒ закричал Юджин.

Эл удовлетворенно улыбнулся, но Юджин накинулся на него в ответ.

Джек уже не знает с какой стороны к ним подойти. Он отталкивал то одного, то другого, но они, как собаки, сорвались с цепи. Джек только и успевает, чтобы они не покалечили друг друга.

Тень промелькнула вдоль стены. Сначала Джек не придал этому значения, но за долю секунды опомнился и, заметил, как в их сторону бежит Льюис, на удивление очень резво для своего возраста и состояния, в руках у него блеснуло лезвие топора. Старик оказался в довольно спортивной форме. Он с криком замахнулся на Эла, как Джек перехватил его тонкую руку. Орудие с грохотом упало на пол.

Толпы загоревших туристов заполонили пляж. Расстояние между лежаками, зонтиками и прочими пляжными атрибутами буквально на вытянутой руке не давало спокойно разместиться. Из колонок раздаются зажигательные треки и голос ведущего, который предлагает прокатиться на яхте.

Юджин провел рукой по горячему мягкому песку и взял за руку свою спутницу. Они пошли вдоль моря, ощущая прохладные брызги и морскую пену у своих ног. С каждой новой волной Юджин ощущал прилив сил, и готов было, как маленький щенок, бежать по пляжу с высунутым языком и вилять хвостом.

‒ Завтра я уезжаю, ‒ спокойно произнес Юджин, посмотрев на девушку.

‒ Уже?! Но как же так… ‒ она с грустью опустила глаза.

‒ Здесь потрясающе. Но это не мой мир. Хочешь, поехали со мной?

‒ Не говори ерунды. Как же я поеду? У меня тут работа…

‒ Ничего. Найдешь другую!

‒ Нет, я не могу, ‒ она внезапно остановилась, ‒ мы знакомы несколько дней. Я даже имени твоего не знаю.

‒ Тогда я поеду один. Может быть, когда-нибудь я вернусь сюда, и мы встретимся вновь, ‒ он привычно прикрыл за улыбкой свою грусть.

Девушка прочесала руками растрепавшиеся от ветра русые волосы, которые выгорели на солнце, кивнула и они отправились дальше в неуютном молчании.

Выйдя на другой пляж, где людей чуть меньше, они расстелили полотенце и уселись. Девушка скинула босоножки и легкое небесного цвета цветочное платье, под которым оказался раздельный ярко-желтый купальник.

‒ Может, сделаешь мне массаж? ‒ девушка достала из сумочки крем и покрутила им перед Юджином.

‒ Ты же знаешь, ‒ Юджин раздраженно закатил глаза, ‒ мне совсем не хочется работать, когда я на отдыхе.

‒ Но это же не работа. Ты просто сделаешь мне приятно, ‒ она вздернула брови.

‒ Я тебе говорил, что будто впитываю энергетику людей через прикосновения и очень устаю от этого. Думаешь, я шутил?

‒ Ах, да, прости, ‒ она поправила на носу солнцезащитные очки и легла на живот, ‒ тогда не нужно. Раз это так серьезно…

Юджин зарылся ногами в песок и потер горячий лоб.

‒ А хотя, знаешь, давай. Я сделаю тебе массаж. ‒ Он повернулся к спутнице, выдавил крем и мягкими движениями начал втирать ей его в кожу.

Она приятно застонала. Сильными руками он разминал ее плечи и поясницу, и уже сам начал получать от этого удовольствие. Как вдруг заметил шрам у нее на шее. Очень глубокий шрам. Не переставая массажировать, он уставился на него и перед глазами пронеслись яркие вспышки и взрывы. Много огня и дыма. Крики о помощи, детский плач… Юджина пронзила ужасная боль и жалость к девушке. Он не знал, что произошло, но был точно уверен, что эта история оставила не только физические шрамы.

Он одернул руки от спины девушки. Она никак не отреагировала. Уснула. Юджин встряхнул руки, встал и медленно побрел. Он не хотел прощаться и был рад, что она уснула. Ему было не важно, что она подумает. Так будет лучше для них обоих.

Он шел и шел, пока солнце не опустилось за линию горизонта и теперь лишь яркое свечение озаряло ему дорогу. Несколько часов он шел по пляжу, затем свернул к лесу и брел по узкой тропе, не замечая ничего вокруг.

В голове у него проносились воспоминания последних трех дней, проведенных в этой солнечной стране, рядом с этой девушкой. Их знакомство было не самым романтичным. Она работает в отеле, в котором он остановился. В первый же день Юджин потерял свой телефон и обратился на стойку регистрации, чтобы написать заявление о пропаже. Девушка мило улыбнулась и протянула ему телефон.

‒ Этот ваш? ‒ спросила она.

‒ Да! Как он у вас оказался?

‒ Вы оставили его здесь, когда заселялись. Ничего страшного, это частая практика с приезжими, ‒ звонко рассмеялась она.

Что-то в ней сразу же зацепило Юджина. Ямочки на щеках, делали ее выражение лица наивным детским. Ростом она выше него и Юджину иногда приходилось смотреть на нее снизу вверх, особенно когда она надевала каблуки. Ему казалось, что это чистое создание никогда не знало горечи, никогда не знало боли. Как же он ошибался.

Когда он, наконец, вышел к пустынному пляжу, он посмотрел на бушующее море и закричал, что есть сил. Он кричал, и слезы гроздьями скатывались с его лица.

Глава 5

Костлявый кулак Льюиса пришелся в висок Джека.

Режущая боль, будто сверло прошло голову насквозь, заставила пошатнуться. Рябь в глазах и помутнение затягивали его все дальше и дальше в бессознательное. Пытаясь нащупать в воздухе хоть что-то, за что можно ухватиться, Джек споткнулся о стул и свалился с грохотом на пол. Мир перестал существовать. Лишь благодаря заглушенным звукам, он понимал, что жив. Но сил подняться уже не было.

‒ Ну, неужели так сложно было послушать меня? Я вас просил не шуметь, а вы… Сами себе вынесли приговор, ‒ произнес Льюис, сохранив самообладание в голосе.

Юджин и Эл уставились в его безумные глаза, не понимая, как он может говорить с ними сейчас таким спокойным тоном.

‒ Джек, нет! ‒ выкрикнул Юджин и упал на колени перед лежащим телом, щупая его пульс.

Джек был без сознания, но сильное сердце медленно билось.

‒ Слава Богу, он жив, ‒ выдохнул Юджин.

‒ Это ненадолго, ‒ прошипел Льюис.

‒ Ах ты… ‒ не задумываясь, Эл бросился на Льюиса и заломил его руку так, что тот застонал сиплым голосом от боли.

Только Эл открыл рот, чтобы Юджин схватил топор, Льюис уже ловким движением вывернулся и вломил Элу правой сначала в челюсть, а затем… удар в живот.

Эл загнулся, дыхание перехватило. Второй удар. И Эл уже лежал на полу, свернувшись, как эмбрион, и корчась от тупой боли.

‒ Юджин…Топор, ‒ он закашлялся и сплюнул густую кровь.

Льюис сделал шаг и наступил ногой на деревянную рукоятку топора. Хмыкнув, он медленно поднял его. Он был уверен, что Юджин не кинется на него, а тем более за топором.

‒ За этим? ‒ в глазах старика появилась усмешка.

Эл пронзительно впился взглядом исподлобья на Льюиса. Попытка встать на ноги не увенчалась успехом. Снова удар ногой в живот.

Юджин, растерявшись, сделал пару шагов назад, оглянулся и забежал в коморку, закрыв дверь на защелку. В нос дал резкий запах сырости. Оглядел комнату в поисках оружия, но не нашел ничего, кроме мешков, продуктов питания и мыла. Он вытер мокрое лицо от пота рукавом.

‒ Выходи, трус! Ты все равно никуда не денешься, ‒ слышит он голос Льюиса, который уже пытается выломать дверь.

Глаза забегали по комнате. В голове не укладывается, как этот пожилой старик мог уложить двух его друзей.

Юджин попытался открыть окно, дергая вверх задвижку. Заело. Ржавчина и густой слой грязи. В стекле из-за разводов едва можно было бы различить вдали густой лес.

Его руки задрожали от звука топора, выламывающего замок. Деревянные щепки с треском разлетались, как искры от костра.

‒ Да что ты от нас хочешь?! ‒ закричал Юджин, пытаясь выбить окно.

Льюис затих. Шорох шагов взад и вперед.

‒ А у меня к вам тот же вопрос, ‒ произнес Льюис.

‒ Ты псих…

‒ Я псих? Я жил спокойной одинокой жизнью, а вы пришли и начали выяснять свои отношения у меня дома. Разве так можно? Разве это культурно? ‒ наращивая интонацию, спросил Льюис, усевшись у двери в позе лотоса.

Юджин заметил железный лом за мешками в дальнем углу комнаты.

‒ Да, мы были не правы… ‒ Он медленно, стараясь быть, как можно тише, направился за ломом.

‒ Были не правы? ‒ расхохотался Льюис, ‒ вы, как дикие звери, разгромили мое убежище. А ведь я был с вами добр. Нельзя быть слишком добрым к людям. Моя ошибка… Снова те же грабли.

‒ Мы ценим твою доброту… ‒ Юджин пробирался через горы мешков, словно через огромные сугробы. Электрическое оцепенение нарастало с каждой секундой.

‒ Этого я и не заметил.

‒ Я прощу прощения за нас всех. Мы просто хотим домой!

‒ Этого не достаточно.

Юджин вдруг почувствовал внезапную слабость. Потолок, окно… все закружилось в быстром танце, беспощадно наваливаясь на парня грузом отчаяния. Он протянул руку к лому, упал на плотный мешок с крупой и почувствовал запах газа.

‒ Вот же черт…

‒ Ты либо самый смышлёный, либо самый трусливый. Но скоро мы все узнаем. Узнаем, кто есть кто.

Около него оказался маленький баллончик с газом.

‒ Как же я не заметил…

‒ Не заметил баллон? ‒ рассмеялся Льюис, ‒ а я-то думал, ты наблюдательный.

В глазах все поплыло. Не в силах встать, он оттолкнул баллон ногой. Газ уже заполнил половину комнаты.

‒ А вот скоро мы и выясним, насколько сильно вы желаете попасть домой. ‒ Льюис выбил дверь с одного удара и прошел в комнату.

Последнее, что видит Юджин, это силуэт Льюиса и его ехидную улыбку.

Юджин очнулся и, еще не поднимая веки, подумал, что перебрал с алкоголем и уснул в неудобном положении. Его закрутило. Разомкнув глаза, он увидел уже знакомое кафе. В памяти начали проявляться события недавнего времени. Руки свело, и он хотел было их поднять, но они оказались крепко привязанными к стулу. Его сердце бешено заколотилось от тревоги. Веревки никак не стягивались с кистей и давили, перетягивая вены.

Он был в отключке около восьми часов. За тонкой полупрозрачной занавеской на черном небе уже виднелось желто-серебристое свечение месяца.

Глаза заслезились от яркого света лампы. Дергая руками, в попытках снять тугую веревку и, повернув тяжелую голову, понял, что они все трое привязаны к стульям спина к спине.

‒ Эл, Джек, ‒ выдавил он, ‒ вы в порядке?

Послышался хрип.

‒ Вот же ненормальный… ‒ прошептал Эл, чувствуя онемение по всему телу.

‒ Не особо, ‒ признался Джек.

‒ Где он? Где Льюис? Он отравил меня газом…

‒ Не знаю. Я только очнулся.

‒ Нам надо как-то выбраться отсюда…

‒ Да ты просто гений, ‒ съязвил Эл.

Дверь распахнулась, впуская колкий холодный ветер с улицы. Льюис в толстой черной куртке и с охотничьем ружьем за спиной провернул ключ в дверной скважине и прошагал к стойке. Кинул желтую шапку на стул, не обращая внимания на своих заложников, и сделал глоток из термоса с блаженным возгласом.

‒ Вот же дубак, ‒ произнес он.

‒ Что ты от нас хочешь? ‒ поднял голову Джек. Его лицо в ссадинах, губа разбита, и боль в груди все еще давали о себе знать.

‒ А вы что хотите?

‒ Отвечай прямо, ‒ рявкнул Эл.

‒ А вот будете дергаться, я вас застрелю. Видите ли, мне стало скучно… ‒ протянул Льюис.

‒ Это мы поняли, ‒ бросил Юджин.

‒ Молчать! ‒ Льюис выстрелил в потолок.

Джек вздрогнул. Они зажмурились от мелкой сыпучей известки.

‒ Вам же будет лучше, если будете со мной сотрудничать. Есть у меня одно предложение. Хочу сыграть в игру. Ваши телефоны, кстати, у меня. А любая попытка к бегству будет означать предательство и выстрел в голову.

‒ Что еще за игра? Отпусти нас по-хорошему, ‒ Эл замотал головой, пытаясь прийти в чувство.

‒ Обязательно отпущу, как только мы сыграем. ‒ Льюис медленно заходил по комнате вокруг них. ‒ И так. Правила игры таковы: я задаю вопрос каждому игроку, а вы на него отвечаете. Ничего сложного.

‒ И тогда ты нас отпустишь?

‒ Безусловно. Но если вы начинаете лгать, я вас наказываю. Наказание довольно простое. Я буду отрезать части вашего тела. И начнем мы с пальцев.

‒ Долбанный психопат … ‒ просопел Джек, сплюнув кровь, ‒ тебе лечиться надо.

‒ А вот как раз с тебя, Джек, мы и начнем! ‒ Льюис радостно хлопнул в ладоши, ‒ каждому игроку будет три вопроса.

Джек опустил голову.

‒ Джек, первый вопрос. Знал ли ты, что в этой деревне нет никого, кроме меня? ‒ он зарядил ружье и направил на Джека, ‒ смотреть мне в глаза!

Джек уставился на Льюиса из-под густых бровей. Его длинные волосы были все в грязи и слиплись от крови.

‒ Серьезно?

‒ Ты думаешь, я шучу? Отвечай на поставленный вопрос.

‒ Да, допустим, я знал.

‒ Что?! ‒ лицо Эла обрело изумленный вид, ‒ Что это значит? Ты знал, что этот псих здесь живет? Еще скажи, что ты специально нас сюда завел…

‒ Нет, что за чушь ты говоришь, Эл. ‒ Джек тяжело вздохнул. ‒ Я понимаю, что все на пределе… но это уже перебор. Да, я слышал эту историю, но думал все это ‒ байки. История эта… Рассказывали, что один мужик выкупил весь Буфорд и поселился здесь в одиночестве. Я понятия не имел, что он псих. Знал, что здесь есть станция. Это единственная причина, по которой мы тут.

‒ Извини, ‒ Эл опустил голову, ‒ у меня уже голова не соображает.

‒ Больше мне интересно, почему этот вопрос адресован мне? Откуда ты знаешь, что я слышал об этой истории? Это какая-то попытка настроить нас друг против друга? ‒ обратился Джек к Льюису.

Льюис с предельным удовольствием слушал их диалог. Накинул ружье на плечо и посмотрел в окно.

‒ Я могу знать больше, чем вы думаете. И да, все верно. Почти, ‒ он обернулся и прищурил свои маленькие глаза, ‒ за исключением одного «но». Так уж и быть, расскажу вам, как оно было. ‒ Льюис уловил заинтересованные лица и выпрямил спину, будто готовился к выступлению на большой сцене. ‒ Когда все стали уезжать отсюда, остался один человек, который и управлял этой заправкой. Раньше он был крупным бизнесменом и, приехав сюда, действительно, выкупил все земли. Он сидел тут сутками напролет. Не знаю уж, чем он занимался. Может, медитировал, устав от городской суеты, а может, скрывался от кого-то. Я уже совсем перестал понимать людей. Сначала они делают все, чтобы быть кем-то, показывают себя обществу с нужной им стороны, присваивают себе определенное клеймо, а после пытаются от него же избавиться... Некоторое время я следил за этим мужиком из леса. Ну, а позже решил облегчить его участь.

‒ Ты убил его… ‒ уставившись в одну точку, проговорил Юджин.

‒ Нет. Я избавил его от страданий, ‒ поднял палец вверх Льюис.

Эл испепелил его глазами, полными ненависти.

‒ Я тебя сейчас избавлю от страданий! Такие, как ты, не должны существовать в этом мире! ‒ он задергался на стуле, пытаясь высвободить руки.

‒ Ха! Ты ничего не сможешь сделать. Забыл, как легко я с вами расправился? Вы строите из себя таких сильных, отчаянных, а на самом деле, какие вы?

Эл сжал кулак с такой силой, что ногти до крови впились в ладонь.

‒ Ну что ж, обошлось без наказания, ‒ Льюис встал напротив Джека, ‒ можешь поблагодарить меня за такой простой вопрос. И за то, что твой палец останется при тебе. ‒ Он залился смехом и, закашляв, отошел в сторону.

Он достал из кармана платок и прижал его ко рту. Продолжительный хрип раздался по всему помещению. Джек уже начал думать, что Льюис умирает, и появилась доля надежды на спасение прямо сейчас. Прямо сейчас нужно было что-то делать, действовать.

На лице Льюиса появились красные пятна.

‒ Ну что, ‒ произнес он, прокашлявшись, ‒ продолжим!

Глава 6

Джек и Маргарет, со спящей дочкой на руках, сидели в неловком молчании и с колющей внутри тревогой, которая сопровождалась постукиванием длинными ногтями доктора Розмари Аттвуд по столу. Она пристально изучала карточку и результаты анализов Кристины.

До этого Джек с женой просидели целый час в очереди. Хотя и записывались на прием на половину второго, зашли в кабинет они только в пятнадцать тридцать. Их радовало то, что Кристина заснула еще в машине и не закатила истерику в больнице. В последнее время ее все сложнее успокоить.

Маргарет начала все чаще и чаще тяжело вздыхать, поглаживая маленькую Кристину по голове.

‒ Ну что там, доктор? ‒ потеряв терпение, спросила Маргарет.

Розмари положила стопку листов на стол, выровняв края, и слегка похлопала по ним ладонью.

‒ Ну что же. По результатам анализов и по поведению Кристины, могу сказать, что у нее нарушение психического развития. На снимках видно, как поврежден ее мозг. У вашей дочери ‒ аутизм, ‒ поставила она диагноз, ‒ есть двигательные нарушения…которые распространяются на способность контролировать движение глаз.

‒ Ох-х, ‒ протянула Маргарет и жалобно посмотрела на Джека.

‒ Что же нам делать? Как помочь ей? ‒ спросил Джек доктора.

‒ Не отчаиваться. Во-первых, есть комплекс с доказанной эффективностью. Он поможет развить у Кристины коммуникацию и речь, ‒ Розмари поправила прямоугольные очки, ‒ она сможет играть и общаться с другими детьми. Но вы должны понимать, что помимо этого к ребенку должен быть особенный подход.

‒ Да, конечно, ‒ одновременно закивали Джек и Маргарет.

‒ Во-вторых, есть способ коррекции заболевания. Можно значительно улучшить состояние ребенка и помочь ей адаптироваться в окружающем мире. Сейчас ей полтора года?… Очень хорошо, что вы обнаружили странное поведение уже сейчас. С этим лучше не затягивать. Маргарет, у вас, вероятно, была сложная беременность?

‒ Да, ‒ ответила она.

‒ А что это за способ? ‒ Джек знал, что сделает все, что угодно, чтобы помочь дочери.

‒ Помимо этого способа, хочу сказать, должна быть работа с психиатром, педагогом и с вами… Все это в комплексе с коррекцией собственными стволовыми клетками пуповинной крови Кристины может дать результат. Клетки воздействуют на основные области, которые поражаются при аутизме: кора, мозжечок и лимбическая система… Но эту операцию не делают у нас в клинике. Насколько я знаю, ее делают в Токио.

Кристина проснулась, захныкала и тут же залилась пронзительным плачем. Маргарет, у которой глаза стали мокрыми, судорожно начала ее укачивать.

‒ Ну же, доченька…

‒ Дай ее мне, ‒ Джек протянул руки.

Маргарет передала дочь Джеку. Кристина никак не отреагировала и только смотрела в потолок, не переставая кричать.

‒ Советую начать с первого варианта в любом случае, ‒ немного помешкав, произнесла Розмари, наблюдая за Кристиной, ‒ стоимость пересадки лучше уточнять уже в Токио. Но насколько я знаю, это выйдет в пятьдесят тысяч долларов.

‒ Спасибо, Розмари, ‒ Джек встал и направился к выходу, ‒ мы в ближайшее же время найдем хорошего психиатра и педагога.

Они вышли из кабинета, как в тумане. Прошли узкие коридоры клиники, с сидящими около кабинетов людьми и спустились на первый этаж.

Кристина так и не перестала кричать. В машине Маргарет не выдержала и сама разрыдалась на заднем сиденье, закрыв лицо руками.

‒ Я больше так не могу, ‒ всхлипывая, выпаливает Маргарет.

‒ Мы ее вылечим. Ей будет лучше. Я обещаю, ‒ Джек пристегнул ремень.

‒ Таких случаев очень мало, Джек…

‒ Я найду способ.

‒ Если детям и становится лучше, это не означает полное выздоровление…

‒ Да что ты говоришь? И что теперь? Мы будет стараться!

‒ Не пойми меня не правильно… Но это сводит меня с ума…

‒ Что?

‒ Эти крики. Постоянный плач. Это невыносимо, ‒ Маргарет вытерла слезы платком.

‒ Найду способ, я же сказал. Я сам ‒ психотерапевт. И что-то знаю о мозге человека. Займусь этим вопросом. А ты, пожалуйста, перестань впадать в истерику. Мы должны быть сильными.

‒ Мне нужно время… Джек, ‒ она положила руку ему на плечо, ‒ пару дней. Я могу пожить у родителей. Взять себя в руки…

‒ Нет, только не сейчас. Только не говори мне…‒ прошептал Джек,‒ мы нужны Кристине.

‒ Не сейчас? ‒ Маргарет вздохнула. ‒ А когда? Что если я не выдержу и сойду с ума?

‒ Ты думаешь, что мне легко? Пожалуйста, лучше ничего не говори… Я не хочу ругаться. Либо уходи прямо сейчас, либо поехали домой, ‒ он посмотрел на жену в зеркало, ‒ я могу сам ее воспитать, если ты так «устала». Не держу. Твое отношение мне совсем не нравится. А вот когда наша дочь вырастет…

Повисла пауза. Даже Кристина успокоилась и уснула с бутылочкой молока.

‒ Поехали домой, ‒ прошептала Маргарет и посмотрела в окно на клинику.

Джек молча завел автомобиль.

‒ Я завтра же найду людей, которые будут заниматься с Кристиной.

Джек не понимал, как его жена может быть такой жестокой по отношению к дочери. Из-за этих мыслей он весь ужин молчал, медленно наматывая пасту на вилку.

Маргарет разлила заварной чай по кружкам и поставила на стол. Кружка громко звянкнула о стеклянный стол, отчего Джек вернулся в реальность.

С другой стороны он понимал, как Маргарет сложно. Он несколько раз замечал, что она уже готова сдаться. Но его не покидала надежда на выздоровлении дочери. Хотб это и слишком фантастично. Он твердо решил обращаться с дочерью, как с абсолютно здоровым ребенком, и чтобы ни один человек не позволил себе сказать, что с ней что-то ни так.

‒ А может, сходим сегодня куда-нибудь? Хотя бы прогуляемся в парке? Оставим Кристину с бабушкой, ‒ предложил Джек.

‒ А как же…

‒ Моя мама будет рада посидеть с внучкой.

Маргарет приободрилась.

‒ Думаю, это хорошая мысль, ‒ она улыбнулась и сделала глоток горячего напитка.

Дом бабушки Луизы находился неподалеку. На автомобиле они домчались до него за десять минут.

Джек достал коляску из багажника, а Маргарет взяла Кристину на руки. Небольшой домик никак не отличался от соседних с отделкой кофейного цвета и с парой клумб цветов.

Луиза заметила в окне, что к ней приехали гости, и тут же вышла на улицу в домашнем халате. Как только она увидела внучку, она радостно протянула к ней руки.

‒ Иди ко мне моя маленькая принцесса! ‒ она взяла Кристину на руки, ‒ пусть родители едут, а мы с тобой замечательно проведем время, ‒ она начала укачивать ребенка.

‒ Привет, ма, ‒ Джек обнял ее, ‒ она с тобой такая спокойная, ‒ улыбнулся Джек, оставляя коляску на крыльце дома.

‒ Ну а как же еще!

Маргарет с Джеком стояли на пороге, любуясь таким проявлением любви.

‒ Со мной она так часто плачет… ‒ с досадой произнесла Маргарет.

Луиза бросила на нее пронзительный взгляд. Она оглядела ее с ног до головы, заметив глубокий вырез платья на груди, и сразу же изменилась в лице. Она нахмурилась, отчего образовалось несколько глубокий морщин на лбу.

‒ Ребенок все чувствует. Любить его нужно, а не платья себе каждую неделю покупать.

Маргарет пронзила волна возмущения. Да как она смеет такое говорить? Она тут же хотела высказать ей все свои мысли, но Джек одернул ее. Маргарет ждала, что он защитит ее.

‒ Все, ма. Мы пошли, ‒ он взял Маргарет под руку и вывел из дома.

Она чувствовала себя такой оскорбленной. Слезы наворачивались на глаза. Она любила свою дочь. Но сил уже не хватило даже, чтобы противоречить этой женщине. Она чувствовала, что скоро сорвется. Изнутри будто прорывался огонь.

‒ Не обращай внимания, ‒ заводя машину, сказал Джек, ‒ ты же знаешь, она всегда такая.

Маргарет это не утешало. Чувство обиды глубоко засело на Джека за то, что он не защитил ее.

Льюис уселся в кресло напротив своих заложников. Некоторое время он что-то изучал в их телефонах, затем обшарил сумки.

‒ Надеюсь, никто не возражает, ‒ его лицо скривилось в ухмылке.

Джек покосился на него недобрым взглядом. Но какая уже разница, что он ответит?

Наступало утро следующего дня. Юджин боролся со сном. Его веки тяжелели. Он видел свою мать, которая хлопочет по дому. Побежал к ней навстречу, но она все отдалялась и отдалялась. И когда он остановился, мама оказалась за его спиной. Темно-русые волосы до плеч, родинка на щеке, все было таким же, как и в действительности. Она обхватила его шею руками.

‒ Я так скучала, Юджин!

‒ Я тоже очень соскучился! ‒ он обнял ее до хруста косточек.

‒ Ты узнал что-нибудь о своем отце? Знаешь где он сейчас?

‒ Я… да… ‒ замешкался Юджин.

‒ Пожалуйста, поторопись! Я так хочу, чтобы ты поскорее вернулся домой.

‒ Я постараюсь, ма…

‒ Юджин?

‒ Что, ма? ‒

‒ Юджин! ‒ закричала она еще громче, глядя прямо ему в глаза. И тут же ударила ему по лицу ладонью.

‒ Ты чего, ма? ‒ недоуменно смотрел он нее.

Но она не отвечала ему. Развернулась, чтобы выключить закипающий чайник и снова резко повернулась и ударила его.

Он проснулся. Щека горела, как от ожога.

‒ Что ты там бормотал? ‒ ехидно спросил Льюис, ‒ не время спать, время продолжать игру!

Юджин застонал от боли и усталости. Джек, пока Эл и Юджин дремали, не смыкал глаз и наблюдал за Льюисом. Возникло ощущение, что Льюис пытается что-то понять, отыскать ответ на какой-то свой вопрос. Он тщательно читал переписки в их телефонах, поисковые запросы, посмотрел все фото в галерее… Неужели просто от скуки?

‒ Юджин, ответь вот на какой вопрос: где же все-таки деньги на билеты? Неужели и правда, потерял? Или, может быть, они где-то у тебя?

Все кажется сном. Юджин попытался включиться. Мозг начал выдавать информацию пятилетней давности, когда он украл в магазине шоколадный батончик и его остановил охранник у кассы.

‒ Я ничего не брал…

‒ А если подумать получше? Не забывай, что лезвие у меня наточено, ‒ Льюис покрутил складной нож одной рукой.

Нависла глубокая тишина.

‒ Три секунды! Три… два…

‒ Они у меня в рюкзаке… ‒ Он нахмурился. Чувство вины нависло над ним тяжелой тучей. ‒ Просто… я хотел поехать чуть позже. Еще немного побыть… в вашей компании, ‒ он поднял глаза на Джека, ‒ там меня ждет… ‒ Он сделал паузу и глубоко вздохнул. ‒ Я бы отдал все деньги, и мы бы уехали. Но чуть позже… Я не хотел, чтобы так все вышло.

От изумления Эл поднял брови.

‒ Что-то новенькое выясняется! ‒ рассмеялся Льюис.

‒ Идиот, ‒ покачал головой Эл.

‒ Простите меня…

‒ Все что-то скрывают. Да, Эл? ‒ Льюис с ехидной улыбкой подошел к ним и встал напротив Эла.

‒ Я ничего не скрываю! Не надо было брать этого идиота с собой. ‒ Эл покосился на Юджина.

‒ Никто не знал, что так произойдет, ‒ наконец сказал Джек после затяжного молчания, ‒ все мы когда-то обманывали ради собственной выгоды…

‒ Я бы никогда тебя не обманул! ‒ выпалил Эл, ‒ и я не веду себя, как скотина… не предаю друзей.

Юджин заскулил.

‒ И я вас не предавал… Это все ‒ Льюис… Разве вы не понимаете? Чего ты добиваешься?

‒ А-ну молчать! ‒ крикнул басом Льюис и направил на Юджина ружье, ‒ опять развели сопли. Взрослые мужики, а ведете себя, как дети! Сейчас вам нужно слушаться только меня. Юджин сказал правду, а значит время вашего освобождения приближается. Но… Юджин ведь, действительно, предатель. Из-за него вы попали в эту ситуацию. Готовы ли вы и дальше верить ему? ‒ на лице Льюиса снова появился ехидная улыбка, но теперь она больше напоминала демоническую. Уголки губ растянулись неестественно, и были видны желтоватые зубы.

Эл услышал долгожданное слово «предатель» в сторону Юджина. Он оказался прав, и чувство превосходства охватило его. В начале знакомства с Юджином, Эл все же питал к нему дружеские чувства. Он показался ему по-детски наивным. Но все изменилось, когда Юджин и Джек сблизились. Эл чувствовал себя лишним. В его планы не входил какой-то Юджин. И теперь ему начала нравиться эта игра.

Джек вздрогнул от гудка автомобиля на улице.

Глава 7

‒ Кафе временно не работает, ‒ прищурившись, сказал Льюис посетителю, закрывая дверь.

Он позаботился о том, чтобы никто из заложников не издал ни малейшего шума. Заткнул им рты перчатками, скотчем и прочими, первыми попавшими под руку, вещами.

‒ Да мне бы заправиться, друг! ‒ мужчина в толстой черной косухе вышел из грузовика.

‒ А, это без проблем! Оплата наличными, если возможно.

‒ Да, хорошо, ‒ мужчина достал из кармана куртки несколько бумажных купюр и передал Льюису.

Льюис вставил шланг в бак.

‒ А вообще поблизости есть какой-то магазин? Или может у вас есть…

‒ Соседний поселок в ста километрах.

‒ Понял, ‒ кивнул мужчина.

Льюис подождал, пока бак наполнится бензином.

‒ Холодно сегодня, ‒ потирая руки, произнес он.

‒ Я бы сейчас все отдал за горячий кофе, ‒ улыбнулся машинист.

‒ Ну… ‒ Льюис развел руками.

‒ Да ничего, ‒ показал свои зубы мужчина, ‒ понимаю, что поставок в этой местности не дождешься…

Грохот в кафе заставил их обернуться.

‒ А это.. что у вас там? ‒ заглядывая за плечо Льюиса, поинтересовался он.

‒ Да белка!

‒ Белка? ‒ его брови подскочили, образовав множество морщин на лбу.

‒ Ну да! Белка! На охоту ходил. Видимо не добил.

Мужчина хмыкнул и посмотрел на бак. Почти полный. Он потянулся за сигаретой в карман.

‒ А вот курить тут нельзя, ‒ погрозил пальцем Льюис.

‒ Ах да. Позабыл, ‒ махнул он рукой и с досадой убрал сигарету за ухо.

Послышалось урчание. Его живот был похож на воздушный шар и очень сильно выделялся на фоне довольно спортивного телосложения.

‒ Охх, наконец-то! ‒ воскликнул мужчина, заметив, что бак наполнился, ‒ поеду, умираю с голода. Спасибо, друг! Иди, проверяй свою белку, ‒ он направился в сторону грузовика.

‒ Всего доброго, ‒ махнул ему Льюис и медленно пошаркал к кафе, оглядываясь. Тот все еще не завел мотор. Да что он так медлит?

Нельзя облажаться. Он может обо всем догадаться. Добродушно помахав мужчине еще раз рукой, Льюис начал доставать ключи. Наконец, автомобиль затарахтел и начал сдавать назад. Холодная капля пота прокатилась по спине Льюиса, и он открыл дверь.

В полумраке Эл пытался достать нож, лежащий за стойкой. С грохотом упав со стула, он ушиб локоть и скорчился от боли. Но продолжал ползти.

Настороженно покосился на дверь. Были слышны голоса и брямканье ключей. Юджин издал мычание, подбадривая Эла, и тот почти дополз до стойки.

Дверь со скрипом распахнулась, впуская ледяной воздух. Льюис молча прошел к Элу, и размахнувшись, пнул его в живот.

Эл, еле сдерживаясь, простонал от боли. Он почти был у цели. Нож лежал на полке в двух метрах от него.

‒ Какие же вы… ‒ Льюис поволок Эла, привязанного к стулу, ‒ упрямые!

Он поставил его ближе к Джеку.

‒ Вы меня огорчаете, ‒ замотала головой Льюис. Прошел к окну и слегка выглянул за занавеску. Грузовика не было.

‒ Придется быть с вами жестче, ‒ он отодрал скотч со рта Эла и вытащил перчатку, ‒ вероятно, следующий вопрос тебе.

Эл нахмурился и опустил голову. Он все еще не понимал, что в голове у этого психопата. Но решил действовать более обдуманно.

‒ Когда ты нас отпустишь?

‒ Мы это уже обсуждали. Игра продолжается! Еще всего то.. по два вопроса.

‒ Да, но… А если бы твой сын сейчас появился тут? И увидел все, что ты делаешь?

‒ Ты что, пытаешься манипулировать? ‒ рассмеялся Льюис, ‒ у тебя это плохо выходит. Послушай меня, ‒ угрожающе произнес Льюис, ‒ я знаю о тебе больше, чем твои друзья. И от этого последует следующий вопрос. Для какой цели ты пошел на семинар к Джеку? Вы же там познакомились? Неужели тебе так интересна психология? Или как там… Нейропсихология?

Эл презрительно вцепился взглядом в Льюиса и плюнул ему в лицо. В ответ прилетел удар в челюсть. Кровь брызнула и на лицо Льюиса.

‒ Ничему не учишься, ‒ помотал головой Льюис, ‒ ты наверно был очень одиноким в детстве.

‒ А причем тут мое детство? Ты в психологи заделался? Мы для тебя как подопытные мыши?

‒ Подопытные белки, ‒ рассмеялся Льюис, ‒ да, мне всегда был интересен внутренний мир человека.

‒ Двусмысленно…

‒ Ты думаешь, что самый жестокий среди здесь присутствующих, это я, ‒ констатировал Льюис, ‒ но я считаю иначе. Люди-одиночки определенно опасны, но только потому, что ты не знаешь, что у них в голове. Это вызывает недоверие. Вот и боишься. Я хочу показать вам, что люди, которых вы хорошо знаете, возможно, самые близкие, могут быть гораздо опаснее. Они знают ваши больные точки.

‒ Не всегда люди-одиночки опасны. Только психи, как ты.

‒ Возможно. Возможно, я перестарался. У меня возникает жалость к вам. Ты умеешь заговаривать зубы.

‒ Неужто, ‒ хмыкнул Эл.

‒ Я не считаю себя убийцей. Да, я убивал. Но это еще ничего не значит. Я был обречен. Мое состояние было подавлено.

‒ Если ты не убийца, то отпусти нас!

‒ Ишь какой умный, ‒ ухмыльнулся Льюис, ‒ над тобой висит вопрос. Не ответишь, тебе придется плохо. Ты бы и так умер, если бы не признался сам себе в правде. Эта правда бы сжирала тебя всю жизнь.

‒ Да в какой правде?! Я пошел на семинар к Джеку, потому что я радиоведущий. Мне необходимо было собрать некоторую информацию для нового выпуска.

‒ И это.. неправильный ответ.

Эл ошеломленно закачал головой.

‒ Это чистая правда.

‒ Я думаю, что чистая правда кроется в том, что…

‒ В чем?! ‒ выпалил Эл, заметив, как Джек начал коситься на него.

‒ Ты должен признаться в этом сам.

‒ Мне не в чем признаваться! ‒ Чуть ли не срывая голос, закричал Эл.

Льюис зашагал за стойку и взял нож.

‒ Ты не ответил. Придется отрезать тебе палец. Ты меня вынудил.

Эл замер. Ну не может же Льюис реально это сделать?

Но старик подошел к спине Эла и взял руку, которая от онемения уже не могла шевелиться. Одним движением он ампутировал его указательный палец. Кровь хлынула высокой струей.

От болевого шока Эл чуть не потерял сознание. Грубые крики вырвались из его гортани. В глазах начало все темнеть.

Джек и Юджин задергались, пытаясь вырваться, и захрипели с набитыми тряпками ртами. Это все, будто во сне. Джек понял, что Эл, действительно, что-то скрывает от него. А может это лишь в фантазиях Льюиса? Разные мысли крутились у Джека. Но он бы все простил. Главное сейчас­­­ ‒ выжить­.

Было около восьми часов вечера, но темно, как в двенадцать. Дорогу набережной освещали высокие фонари. Теплый летний ветер окутывал, будто прозрачное тонкое одеяло.

‒ Будешь мороженое? ‒ предложил Джек Маргарет, ‒ подожди тут, я сбегаю.

Джек быстрым шагом отправился к ларьку с рожками, не дожидаясь ответа. Приоткрыв рот, Маргарет махнула рукой, уселась на свободную скамейку и, наконец-то, расслабилась.

Джек сделал заказ мороженщику, удивляясь, что он до сих пор работает.

‒ Обычно я до семи. Но сегодня так много людей, что решил задержаться, ‒ объяснил продавец, улыбнувшись.

Маргарет закрыла глаза. Наконец-то ее никто не беспокоит. Как вдруг она услышала щелчок. Но не обратила на это внимания. Еще несколько щелчков. Теперь ее интерес увеличился. Она повернула голову и увидела, как парень в темных солнцезащитных очках и черной толстовке с капюшоном на соседней лавочке прячет фотоаппарат в сумку.

‒ Эй! Ты меня фотографировал? ‒ возмутилась Маргарет.

Она встала со скамейки и направилась в его сторону.

Парень резко схватил сумку и подскочил со скамейки.

‒ Стой! ‒ растерянно закричала Маргарет.

Он побежал настолько быстро, что Маргарет не успела опомниться, как он уже свернул в поворот.

‒ Да что это такое? ‒ возмутилась Маргарет, ‒ вы видели этого парня? ‒ обратилась она к прохожим.

‒ Да, но я не особо разглядел… ‒ протянул парень, идущий с молодой шатенкой, ‒ Он что-то украл?

‒ Он не… ‒ замешкалась Маргарет.

Джек тут же подбежал к ней с мороженым в руках.

‒ В чем дело? ‒ он протянул ей рожок и устремил свой взгляд в сторону убежавшего парня.

‒ Он меня фотографировал! Слушай, я его уже видела…

Девушка с парнем о чем-то переговаривались, косясь на Маргарет. И неспешно отправились вперед, не желая участвовать в разборках.

‒ Что? Где? ‒ воскликнул Джек.

‒ Около нашего дома. Он стоял через дорогу и смотрел прямо в наше окно. Мне стало тогда не по себе. Но я просто закрыла шторы. Надо было вызвать полицию.

‒ Что? Когда это было? ‒ Джек нахмурился.

‒ Не знаю. Неделю или две назад. Да я и забыла совсем про этот случай. ‒ Маргарет встревоженно посмотрела на Джека. ‒ Он следит за нами? Зачем ему это нужно?

‒ Ты уверена, что это был он?

‒ Да, он был в этой же толстовке, в капюшоне и очках. Я уверяю тебя, Джек. Здесь что-то ни так.

‒ А ты запомнила еще какие-то черты?

‒ Не знаю… Нет. Его лица почти не было видно. Небольшая острая бородка… Он слишком быстро бегает. Значит, был в кроссовках. Господи, Джек, мне так страшно.

Джек потупил.

‒ У тебя мороженое растает. ‒ Он кивнул на рожок.

Маргарет принялась слизывать потекшие капли с рожка.

‒ Это какое-то безумие. Что ему от нас нужно? ‒ не унималась Маргарет, переходя на повышенные тона.

‒ Перестань так кричать. На нас уже люди смотрят.

‒ Да плевать мне на людей! Вдруг наша жизнь в опасности? Жизнь Кристины?

‒ Не говори глупостей. Ни у кого нет повода рушить нашу жизнь. Пойдем.

Джек взял Маргарет под руку, она дернулась, но подчинилась ему, и они пошли по набережной.

‒ А ты не замечал никого подозрительного раньше?

‒ Ну, нет, не замечал, ‒ в его голосе прозвучала нотка сомнения. ‒ Это точно был фотоаппарат?

‒ Джек! Ты мне не веришь?

‒ Верю. Но хочу убедиться наверняка. У нас ведь даже никаких доказательств нет на счет этого, чтобы обратиться в полицию.

‒ Как же мне тревожно внутри… ‒ она приложила одну руку к своей груди.

‒ Не волнуйся. Если еще увидишь этого человека, обязательно сообщи мне.

‒ Да, конечно. Боже, как же я устала от всего, Джек.

Джек нахмурился.

‒ Мы сейчас отдыхаем. Что ты хочешь?

‒ Я не знаю. Прости. Я постараюсь отбросить сейчас все мысли и просто расслабиться.

Джек тяжело вздохнул.

‒ Ты в порядке? ‒ он заглянул в ее растерянные глаза.

Она отвела взгляд и отмахнулась.

‒ Я не твоя пациентка, я в порядке.

Глава 8

‒ Я думаю тебе пора уходить, Эл, ‒ облокотившись на одну руку, сказала обнаженная девушка с ярко рыжими волосами.

‒ Уже-е? ‒ с досадой протянул Эл, поглаживая ее по лицу. Теплая постель не хотела его отпускать.

Облака за окном сдвинулись и позволили солнцу пробиться через их плотную вуаль. Рыжие волосы девушки от света казались более светлыми.

‒ Через несколько часов должен прийти муж. ‒ Она встала с постели, прикрывшись мягким синим пледом.

Он не отводил взгляда от ее обнаженной белоснежной спины с маленькими родинками. Эл глубоко вздохнул. Нашел свои джинсы посередине комнаты на полу и принялся их натягивать.

‒ А может, нам надо рассказать им все? Мы бы могли пожениться…

‒ Я не могу, Эл. Мы же это обсуждали. Не хочу причинять ему боль. Он очень дорожит нашими отношениями…

‒ А ты?

‒ А что я?

‒ Ты дорожишь?

‒ Собирайся, пожалуйста, и уходи.

‒ Тогда нам лучше совсем расстаться, ‒ нахмурился Эл, ‒ мы вместе уже почти полгода… Тут два варианта.

‒ Да, так будет лучше. Тоже хотела поговорить с тобой на эту тему. Я не хочу, чтобы кто-то из нас привязывался. Это слишком далеко заходит.

‒ Что значит привязываться? Разве за полгода… А началось все с бара, ‒ улыбнулся Эл, пытаясь осознать ее слова. Неужели ей так просто отказаться от него?

‒ Эх. Это было прекрасно. Но уже нет сил обманывать. Понимаешь?

‒ Понимаю. Но, возможно, я полюбил тебя… Разве у тебя нет взаимных чувств?

‒ Ради Бога! Мы взрослые люди, Эл…

Он молча подошел к ней и посмотрел в изумрудные глаза. Провел ладонью по ее теплой щеке. Она ответила нежностью, но он не почувствовал ничего. Будто это совсем чужой человек. Зачем тогда он соврал о своей любви к ней? Он не хочет держать ее. Будто и не было этих встреч на протяжении полугода. Будто и не было трепета в сердце, когда он видел ее лицо. Она не принадлежала ему, как и он ей.

От ароматного запаха на кухне у Эла потекли слюнки.

‒ Ты уже вернулся, дорогой? ‒ послышался голос Стефани. Она вышла к нему, попутно вытирая руки о полотенце, и радостно растягиваясь в улыбке.

Он кивнул и слегка приподнял уголки губ. Появилось чувство вины, не свойственное ему.

За ужином Эл погрузился в свои мысли. Говорить ли жене о своих изменах или лучше это останется тайной? Ведь он все осознал. Понял, как она старается ради него. Заботится и готовит каждый вечер ужин, не смотря на усталость после работы.

Она знает про измены и все равно прощает его. Уже давно Стеф перестала закатывать истерики и делает все, чтобы наладить отношения.

Элу стало ужасно горько. Если он сейчас был бы один, то даже пустил бы горячие слезы. От жалости к себе.

‒ А хочешь… ‒ Эл отложил вилку на тарелку и поднял голову на Стеф, ‒ Я знаю, что ты хочешь. Давай заведем ребенка?

‒ Не могу поверить! ‒ Она широко распахнула глаза, радостно захлопала в ладоши и кинулась в его объятия. ‒ Ты… Ты решился! Я так рада!

‒ Я знал, что ты будешь рада, ‒ он приобнял ее, ‒ думаю, я готов… Стать отцом, ‒ улыбнулся Эл, поправив челку, упавшую на глаза.

‒ Это нужно отметить, ‒ подняла палец вверх Стефани и достала из шкафа бутылку шампанского.

Целый день прошел в молчании. Льюис сидел на кресле с ружьем в руках. Джека и Юджина уже покинула любая надежда спастись.

Эл то приходил в себя, то снова терял сознание от болевого шока. Но неужели это все? Приглушенный голос Льюиса приводил его в чувство. Эл хотел злиться и сопротивляться. Хотел бороться за свою жизнь.

Он приподнял веки. Все на том же стуле. Никогда он не желал никому ничего плохого, но сейчас он бы убил Льюиса.

За окном в полутьме вальсируют снежные хлопья. Удручающая тишина давила на виски. Эл уже не понимал какие сутки они здесь находятся.

Льюис взял граненный стакан с водой, поднял голову Эла и медленно влил ему в рот. Эл закашлял, чуть не захлебнувшись.

Оторвал скотч и вытащил изо рта Джека и Юджина тряпки, пропитавшиеся слюнями, и бросил на пол. Джек попытался размять челюсть, которая ужасно ныла.

‒ Знаете, а ведь все ни так просто… ‒ вливая воду в рот Джека, произнес Льюис и тут же замолк, ожидая реакции.

Джек жадно глотал воду. Юджин был не в состоянии произнести и звука, и не мог дождаться своей очереди.

Наконец, знак любезности дошел и до него.

Убрав стакан, Льюис вынес из коморки газетный сверток.

‒ Статья вышла три месяца назад. Я специально сохранил ее, ‒ он пролистал несколько страниц, ‒ ага, вот она, ‒ радостно тыкнул он пальцем в газету, ‒ «Сбежавший из-под тюремного заключения, особо опасный преступник ‒ скрылся. На его счету порядка десяти убийств». Внушительный заголовок, не так ли? Они не верили, что я никого не убивал. А ведь это случайность. Я пытался их всех спасти! ‒ начал откровения Льюис.

‒ Ты что, в церкви? Зачем ты нам это рассказываешь? ‒ выдавливая из себя, недоуменно посмотрел на него Джек.

‒ Хочу, чтобы вы поняли, что я ‒ неплохой человек. Но люди… не доверяют. А дело было так: денег нам с женой не хватало, и я решил, надо что-то предпринять, ‒ он облокотился одной рукой о стойку, ‒ я поехал в банк. Решил взять кредит. В тот день было довольно пасмурно, был сильный снегопад… И вот стою я в очереди, как забегают люди в масках, с оружием! У всех паника. Грабители приказали всем лечь на пол. Я успел бросить баллон с газом и выбраться наружу. А я всегда, на протяжении уже лет двадцати, ношу с собой баллоны. А другие не успели… Глупая ситуация. Я бежал… Надо было помочь им. Признаюсь честно, мне просто повезло. Эти грабители те еще кретины. Не заметили как простой старик проскочил мимо них. Дилетанты. В итоге грабители расстреляли больше половины посетителей. Их повязали. И они сказали, что с ними был еще один. Они хотели найти меня. Расправиться, с тем, кто нарушил их планы. Понятно, что они никого не хотели убивать. Это случайность. Но они описали меня сотрудникам очень подробно. Взяли, как соучастника. Двадцать лет строгого режима. Ну, а потом я сбежал из тюрьмы и жил месяц или полтора в лесу. А когда вернулся в деревню… Был ошеломлен. За этот короткий срок все уехали. Как это возможно? Я не знаю, жива ли моя жена…. Но ее здесь не было. И сына не было. Был только этот, ‒ он покрутил у виска, ‒ «миллиардер», купивший деревню.

Эл издал истошный вздох. Голова кружилась, будто он находился под наркозом, но только болело все, что только можно. Кровь больше не хлестала из пальца. Льюис позаботился о том, чтобы заражения не было, и облил палец каким-то средством. По запаху было понятно, что это спирт. От жгучей боли у Эла свело скулы.

Глава 9

Юджин проверил адрес, записанный на листочке. Дом номер восемьдесят шесть.

Он нерешительно ступал по тропе, как домашний кот, впервые увидевший мир. Аромат свежескошенной травы вызвал ностальгические воспоминания из детства. Юджин вытер влажные ладони о брюки, в которых было ужасно жарко. Он специально приобрел их для этого визита, хотя и терпеть не мог такого рода одежду. Ему по вкусы рванные хипповые джинсы и футболка с ярким принтом.

Стоя у двери, он теребил в руках пластиковую упаковку с печеньем, не решаясь постучать в дверь. А может и не стоит этого делать? Он сделал глубокий вдох и, наконец, нажал на звонок. Сердце заколотилось в груди. В голове он пытался отчеканить весь диалог. Что он скажет, когда увидит этих людей? Мужчина, который должен был быть его отцом, и понятие не имеет о его существовании.

Дверь не открывают. Он ткнул пальцем еще раз на звонок и собрался уже уходить. Как неожиданно для самого себя дернул ручку. Дверь оказалась не заперта.

Люди, живущие в этом районе, вероятно, не беспокоятся ни о каких грабителях. Но кто-то же ведь должен быть дома?

‒ Эй! Кто-нибудь есть? ‒ Юджин прошел вовнутрь. Дом, казалось, пропитан тишиной.

Деревянные перила лестницы, ведущей на второй этаж, были с закругленными изящными орнаментами. Юджин огляделся. Просторная гостиная с парой фоторамок на шкафу. Семейные фото. Женщина лет тридцати держит на руках младенца и мужчина лет сорока в строгом костюме обнимает ее за плечи. Юджин не мог отвести от них взгляда. Он всматривался в мужчину и пытался найти с ним сходства. Единственное, что он заметил общего ‒ серо-голубые глаза и густые нависшие чуть ли не на веки брови.

Миниатюрные статуэтки на полках придавали гостиной определенный сдержанный стиль. Не было абсолютно ничего лишнего. Никаких личных вещей владельцев дома.

‒ Кто вы? ‒ испуганно спросила женщина за спиной.

Юджин от неожиданности подпрыгнул.

‒ Я…Я… ‒ начал он заикаться, ‒ извините, дверь была не заперта…

‒ Это не означает, что можно просто так вламываться, ‒ нахмурилась женщина, ‒ я была на заднем дворе. ‒ На втором этаже послышался плач ребенка и женщина начала нервно расхаживать, будто находясь на низком старте. ‒ Что вам нужно?

Забыв всю речь, которую Юджин так тщательно репетировал перед приходом, он поднял коробку с печеньем.

‒ Вы продаете печенье? ‒ Она пригладила свое домашнее лиловое платье, которое явно уже выцвело, и устремила свой взгляд на коробку.

‒ Да… ‒ потупил Юджин.

‒ Нам не нужно, ‒ она замотала головой.

‒ Извините…

Плач ребенка нарастал.

‒ Мне нужно успокоить ребенка… ‒ зрачки ее глаз нервно забегали, косясь на лестницу, ‒ вам лучше уйти.

Юджин попятился к двери.

‒ Извините еще раз, ‒ он закрыл за собой дверь. ‒ Вот же дурак! ‒ выругался он шепотом.

В комнате на первом этаже был теплый приглушенный свет. Юджин на цыпочках прошел к лестнице на второй этаж. Меньше всего ему хотелось сейчас с кем-то общаться из домашних. Его младшая сестра уже вернулась со школы и закрылась в своей комнате. Если она его сейчас увидит, то игр с ней не избежать.

‒ Юджин, это ты? ‒ послышался голос мамы с первого этажа.

‒ Да, это я, ‒ он обреченно вздохнул и спустился вниз.

‒ Где это ты пропадал? Ужин на столе, ‒ не поворачивая голову от телевизора, пропела звонким голосом мама.

‒ Хорошо. ‒ Ужинать не хотелось, но он все же поставил чайник.

Он был в сомнениях стоит ли начинать с ней разговор на тему его настоящего отца.

‒ Я не пропадал вовсе…‒ начал Юджин, подойдя к маме, ‒ но я немного растерян.

‒ Что случилось?

‒ Знаешь… я узнал кое какую интересную информацию. Только не нервничай, пожалуйста, ‒ она так резко повернула голову в его сторону, что у него встал ком в горле. ‒ Я слышал твой недавний телефонный разговор…

‒ Какой еще?

‒ Про моего отца.

‒ Бог ты мой! Юджин… Ты что, подслушивал?

‒ Нет! Я не подслушивал, ма. Почему ты не рассказала мне об этом раньше?

‒ Я не хотела… Хотела, чтобы ты воспринимал Роджера, как своего отца…

‒ Я и так считаю его своим отцом. Но…

‒ Какие могут быть еще «но»?

‒ Я не знаю.

Она глубоко вздохнула и погладила его по волосам.

‒ Я увидел тот адрес, ма.

‒ Что?

‒ Тот адрес, который ты записала в блокноте.

‒ Адрес? Ах, да… Это его адрес. Твоего настоящего отца. Мне его дала Роза. Помнишь кузину Розу? ‒ решила она перевести тему.

‒ Помню. Удивительно, что она знает об этом, а я ‒ нет!

‒ Это слишком сложно, Юджин. Он даже не знает о твоем существовании. Когда я забеременела…

‒ Я ходил к ним.

‒ О Господи. Зачем? И что он тебе сказал?

‒ Ничего. Я его даже не встретил. Я расстерялся… Вышла какая-то женщина, плакал ребенок. Она подумала, что я торгую печеньем.

‒ Печеньем? Да ты подготовился. Я смотрю даже брюки новые, ‒ она оглядела его с ног до головы. ‒То есть эта женщина… Ну да, это же было очевидно, что у него есть семья. Двадцать лет прошло.

‒ Это не важно. Просто я хотел узнать, как он выглядит. Даже хорошо, что его не было дома. Я рассмотрел его фото в гостиной…

‒ Ну и хорошо, правда что. Чтобы он поверил в то, что у него есть сын, я должна была сама ему позвонить. И даже не факт, что он меня вспомнит.

‒ Я думал… Попросить тебя об этом.

‒ Ты же сказал, что тебе это не важно, ‒ мама взмахнула руками.

‒ Я не знаю… Можно было бы познакомиться.