Останется лишь пепел

Охотник стал жертвой

В утреннем лесу была тишина. Нарушало её лишь пение птиц и звуки трескающихся веток. Ломались они не сами, а под сапогом охотника, который искал добычу. Создаваемый шум только мешал ему.

Он бродил уже час, но не удалось найти даже кролика. Охотник уже думал о том, чтобы начать стрелять в мелких поющих птиц, но не решился. Так он только стрелы потеряет. А пение становилось всё громче и от былой тишины уже ничего не осталось.

Все животные не могли просто взять и исчезнуть. По пути попадались экскременты, пожёвание растения, перья птиц и пятна крови. Не могло же ничего есть, кровоточить и тем более испражнятся.

Приходилось продвигаться всё дальше. Большое количество кустов и веток рвало одежду и царапало кожу. Растения находились так близко, что это было странно. Как они не мешают друг другу? При этом среди них было много неизвестных. Лоза, больше похожая на изогнутую ветку пепельного цвета. Она была повсюду и связывала все прочие растения.

Солнце скрылось за облаками.

-Вы серьёзно?

Через 10 минут облака потемнели и превратились в тучи. Полил дождь.

-Всё-таки серьёзно.

Ходить приходилось по неровным выступам, ветки лезли в лицо. Почва от дождя размягчилась, и ноги проваливались в неё.

-Что за день. С утра в лесу не единого зверя, одежду порвал, кожу расцарапал,- он взял в руки лук и осмотрел. Верёвка пропиталась водой. - Ещё и тетива отсырела.

Охотник посмотрел в небо и заорал:

-Да что я тебе такого сделал! За что? Да воровал, но мёртвым то оно зачем? Вот граф с каждой из деревни греху предавался, хотя женат! У нас последнее забирает! Вешает кого хочет, а ведь это грех посущественней! Но живёт-то припеваючи! Чем я хуже? Тем, что не готов отдавать свой месячный заработок на индульгенцию? Не намерен я так страдать, чтобы блаженствовать когда-нибудь потом!

Поняв, что ему всё равно не ответят, охотник пошёл дальше. И случилось чудо.

Он услышал ломающиеся ветки. Затем чавканье.

-Наконец, - прошептал охотник. - Спасибо. Куплю индульгенцию, обещаю.

Скиталец наконец нашедший цель, пригнулся и с луком в руках пошёл к жертве.

Зверь был за камнем. Охотник натянул отсыревшую тетива до предела и свернул за угол, чтобы увидеть цель. Но увиденное его ошарашило.

Этот зверь походил на волка, но чуть больше. Шерсти не было, кожа выгледела так, словно она обгорела. А ело это чудовище мёртвого медведя.

Вдруг охотник наступил на ветку и зверь обернулся. Морда была как у пса, но больше, длиннее, с огромными клыками и вся в крови. Последнее, что успел сделать несчастный - это пустить стрелу. Но монстр увернулся от неё и вцепился в горло своей жертве, которая издав последний крик умерла. А зверь с удовольствием принялся отрывать от тела куски плоти.

Всё пошло не по плану

Ночь. Время для спокойных посиделок у камина или сна. Но именно ночью и проходили балы в особняке графа Зомера.

Музыканты играли вальс, однако танцевали немногие. Большинство общались стоя у столов и напрочь игнорировали стулья. К их числу относился и Лютер Фокс.

Однако он помимо разговоров старался анализировать гостей. По одежде, жестам, темам их разговоров.

По большей части он высматривал женщин. Они были для него наиболее просты в прочтении. Их характер читался довольно легко. Что одела, как ходит, с какой громкостью говорит.

На всех в основном были платья с огромными валанами и нескромными вырезами. Цепляют на себя по сотне побрякушек. Характер столь же однообразен. Быстро ходят, громко говорят. Скорее всего хотят найти себе мужа или утереть нос подругам. То есть то, что нужно для дела.

Лютер залпом опрокинул бокал вина. Заглянул под свою синюю куртку. Всё на месте. Посмотрел в карманах древесного цвета штанов. Всё на месте. Заглянул под один из столов. Везде всё на месте. Взглянул на огромный портрет графа. Можно начинать.

Фокс подошёл к высокому мужчине, который казался очень сильным.

В это время на улице человек в охотничьей одежде и капюшоне проверял, как сильно налип к стене особняка состав. Его можно было назвать нарушителем, ведь ему пришлось пернмахнуть через ограду, чтобы сюда попасть. Смесь толстым слоем держалась на камне с этой и другой стороны. Через маленькие щели немного попало и внутрь конструкции. Идеально.

Он отошёл на несколько метров и достал лук. Вынув из колчана стрелу, на которую был нанесён тот же состав, незванный гость наложил её на лук.

- Осталось дождаться сигнала.

Через пару минут послышался звук разбивающегося стекла.

- Пора.

Он натянуть тетиву, зажёг наконечник стрелы о ближайший факел и прицелился в стену.

- Вандалы! - Закричали гости, когда высокий мужчина кинул стул в витражное окно.

Лютер же в это время подошёл к одному из столов и взял ещё один бокал вина. Ему уже было достаточно, но он хотел отпраздновать победу как только одержит её.

В этот момент гости стали звать стражу, которая уже спускалась по лестнице. Некоторые из приглашённых, а именно ближайшие друзья графа выхватили оружие. Сам он тоже достал меч. Это в план не входило.

И когда стража уже была на одном этаже с Лютером, он сказал.

- Господа! Прежде чем Вы нас повяжите, взгляните ещё раз на портрет нашего уважаемого графа Зомера.

Они обернулись на картину, которая висела у них за спиной. Она была огромной и изображала графа, одетого в доспехи и со знаменем в руке. Ничего необычного.

- Через десять, девять, во...

Стена взорвалась. Картина, ставшая грудой щепок и клочков бумаги, полетела в стражу вместе с кусками камня. Грохот ошеломил всех. Большая часть людей, включая графа с друзьями, сбежала, а некоторые стояли не в состоянии что-либо сделать.

Лютер же опрокинул бокал вина одним глотком и достал из-под стола арбалет. Мужчина, кинувший стул достал дубину и пошёл проверять, выжил ли кто-нибудь из стражников.

-Господа! Сохраняйте спокойствие! Это просто ограбление. Доставайте свои ценные вещи и мы Вас не тронем.

Все с ним согласились. В это время через дыру, образованную взрывом, зашёл лучник. С собой он принёс мешок, куда и стал складывать ценные вещи.

Собрать успели немного ценностей, но в этот момент сбежавший граф и его друзья вернулись с подкреплением, которого не должно было быть по изначальному плану.

Пустив арбалетный болт в ближайшего из приближающихся противников, Лютер поспешил в недавно созданный выход вместе со стрелком. Здоровяка же оставили разбираться со стражей.

- Это же был идеальный план, - сказал Лютер.

- План который надеется на удачу априори не может быть идеальным, - ответил ему сообщник.

Пришлось бежать. Как и всегда в последнее время.

Лучник без проблем перелез через стену. Лютер тоже стал забираться на неё. Ещё метр высоты и он на свободе. Но его потянуло вниз. Грабитель пытался сопротивляться. Он кинул метательный нож, который хранил в кармане куртки, но промахнулся. Через секунду его сбросили на землю. Ещё через секунду его ударили по голове и мир погрузился во тьму.

Последние минуты

Переход от сна к бодрствованию - вещь странная. Он не проходит мгновенно. Но даже вспомнить, когда ты начал осознавать, что спишь, уже сложно.

Лютер не задумывался об этом. Он слышал голоса вокруг себя, но просыпаться не было желания. Ему было комфортно. Не ощущал веса своего тела. Но когда его уронили, Лютер понял, что его несут.

Это добавило повод для пробуждения. Но попытавшись открыть глаза, вместо яркого мира, его взору предстала светлая ткань. Ему на голову нацепили мешок. Попытка закричать обнаружила, что во рту кляп. А попытка сбежать, что руки и ноги связаны.

- Мужик, спокойно, а не то успокоим.

Пришлось подчиниться. Гордостью хвастаются после смерти. Принцип Лютера по жизни, которому он всегда следовал, не раз спасал ему эту самую жизнь. Может и сейчас не подведёт.

Теперь всё. Везти ему перестало давно, но удача из жалости не давала Лютеру быть схваченым. Но у всего есть предел. Строить план, который подразумевает, что вору повезёт глупо, если фортуна отвернулась. Теперь только одна дорога. Тюрьма. До конца его дней.

Чем дальше его ведут, тем громче разговоры. Хотя это был скорее гомон толпы. Шум в котором невозможно, что-то разобрать. Теперь его трясёт. Толчки с одинаковым промежутком. Несут по лестнице.

Лютера бросили на землю, а вернее на пол, который скорее всего был деревянным. Через мгновение его снова схватили под мышки. Резким движением с головы сорвали мешок.

Шум толпы, мешок на голове, лестница... Он должен был догадаться. Всё к этому шло. Его вели не в тюрьму. Его вели на эшафот.

Толпа кричала, посылая оскорбления грабителю. Один мужчина "перерезал" пальцем своё горло. Сделал это с таким оскалом, которому позавидовал бы и волк. Его жену Лютер соблазнил и вынудил вынести всё имущество мужа. На месте мужика вор выглядел бы также. Но он не на его месте, а у петли.

Верёвка была чуть выше него. Крепкая, плотная, надёжная. Шансов, что порвётся мало.

Полный человек в зелёной рубахе, который держал в руках лист бумаги, начал читать:

- Лютер Фокс! Обвиняется во многочисленных кражах, убийствах, нападениях и соблазнении замужних девушек, - последнее Лютер считал скорее достижением, чем грехом. Зачем упоминать? Или это уже успели внести в перечень преступлений? Список того, что там сейчас находиться наверное титанический.

Эти высказывания вызвали ещё больший отклик в толпе. Было ощущение, что сейчас они взбируться на трибуну и разорвут вора в клочья голыми руками. Прислушавись к крикам, человек в зелёном продолжил:

- Приговором за это будет смерть! - толпа взорвалась авациями - Грехов столь много и они столь тяжелы, что не искупит их ни одна молитва. Поэтому священника мы не стали даже тревожить. Всё что предоставляется обвиняемому - это право на последнее слово. Говори же или умолкни навеки!

Последняя фраза зачитывалась по театральному. Было похоже, что они актёры, а эшафот сцена. Публикой же была толпа, которой представление нравилось.

Последнее слово. В большинстве случаев это были скорее последние предложения. Но первое звучало лучше.

Что сказать? Начать каяться в грехах и молить о пощаде? А толку? Даже если пощадят палачи, то толпу никто не отменял. Набросятся как пчёлы на мёд. Послать всех к чёрту? Тем более разорвут в клочья. Попытаться в философию? В этом он хоть и обладал некоторыми познаниями, но под давлением ничего внятного не скажет. Остаётся одно.

- Вешайте.

Толпа стихла. Палачи удивлённо уставились на него.

- Что?

- Что слышали. От меня сейчас ничего не зависит. Ну скажу я, что-то пафосное, а дальше всё равно ведь помирать. Зачем тянуть? - Лютер сделал паузу и с ухмылкой добавил - Или передумали?

Изумление спало. Ему на голову натянули мешок. Затем просунули её в петлю, а ноги поставили на стул.

Вот и всё. Последние мгновения. О чём он думает? О том, что не помешал бы бокал вина. Вор старался встретить смерть с усмешкой. Но в глубине души он боялся. Хотя под мешком его страх и не был виден.

Послышался щелчок. Дёргают рычаг. Лютер вдохнул, закрыл глаза и приготовился к худшему.

Рычаг щёлкнул ещё раз. Дёрнули до конца. Звук открывающегося люка. Стул под преступником упал. Напоследок Лютер улыбнулся.

Но его вдруг резко тряхнуло. Он ощутил прикосновения на боках. Потом Лютера отпустили.

Шея не сломалась, поэтому он несколько минут болтался в конвульсиях. Но в итоге всё вновь погрузилось во тьму.

Прелюбопытнейший собеседник

Сны. Люди их почти всегда забывают. Вы можете их помнить сразу после пробуждения, но потом забываете.

У Лютера Фокса было также. Он отчётливо знает, что ему снится. Но как только глаза начали разлепляться, все воспоминания о сновидении испарились.

Вор резко открыл глаза. Сразу ничего не видно, нужно привыкнуть. Проморгавшись, взору открылась небольшая комната. Стены из серого камня. Перед ним стол. За столом дверь. Рядом с дверью куча полок.

Где он? Почему он здесь? Лютер осознал, что сегодня его повесили. Он помнил это изначально, но только сейчас придал значение. Если его повесили, то значит он умер. Получается, что умер он не с усмешкой, а чёрт знает с каким выражением лица. Палач, чтоб ему провалиться, схватил его и всё испортил.

Но грабитель вновь не предал значение важной детали.

- Я в Аду?

Если он мёртв, то скорее всего там. Рай для него точно закрыт. Хотя если поговорить с нужными людьми, то возможно... О чём он думает? О том что через демонов передаст взятку ангелам? Видно смерть плохо сказывается на умственных способностях.

Если это и Ад, то скорее приёмная. Не было видно демонов, которые бы пытали его и прочих грешников. Хотя возможно это и не преисподняя, а чистилище. Но потом всё равно в пекло. Ему ведь даже не выделили священника. Хотя и он не помог бы.

Только сейчас вор заметил, что на столе лежала стопка бумаг. Может из них будет понятно? Но потянувшись к ним он обнаружил, что привязан к стулу. Точнее сказать прикреплён к нему с помощью ремней на руках, ногах, туловище и щее.

Обычно так обездвиживают пленников перед пытками. Тогда он точно в Аду.

Размышление прервала открывшаяся дверь. В комнату вошёл человек в копюшоне и подобии мантии красного цвета. Он сел на стул с другой стороны стола. Верхнюю часть лица не было видно, но Лютер заметил на губах улыбку. Вору стало не по себе, и из его рта сам вырвался вопрос:

- Я в Аду?

Улыбка незнакомца стала ещё шире.

- Обычно так говорят уже после, - он сделал многозначительную паузу - "беседы" со мной.

Либо у этого человека есть чувство юмора, либо Лютер в чистилище.

- Как бы Вам не хотелось, но я поспешу огорчить. К сожалению Вы не там, - он показал на пол, - а здесь.

- Здесь это значит...

- Это значит в камере крепости стервятников.

Тюрьма. Как ни странно, но преступник рад был здесь оказаться. Хотя крепость стервятников и считалась одной из страшнейших. Остаётся надеется, что скармливание заключённых грифам это просто байка.

Однако оставались несостыковки.

- Но меня же повесили.

-В петле Ваша шея действительно побывала, но без летального исхода. Когда открылся люк, то оратор загородил Вас своей тушей, размер которой был для этого идеальным. В этот момент палач схватил Вас, чтобы шея не сломалась, а затем отпустил. Как только конвульсии прекратились, с Вашей шеи сняли петлю, дабы не убить. В конце концов здесь стало на одного постояльца больше.

Чтобы переварить эту информацию у грабителя ушло около минуты. Всё сходится. Вот зачем его подхватили перед повешеньем. Звучало логично, но оставался один вопрос.

- Зачем? Зачем всё это?

- Подумайте. Разве нет никаких версий?

- Я бы подумал, но когда тебя вешают, ты выживаешь и оказываешься в незнакомому месте мыслить здраво становиться очень сложно.

- Пожалуй, соглашусь. Но всё-таки мне больше нравится когда собеседник пытается додуматься сам. Есть в этом какое-то умственное удовольствие. Но я отвлёкся от темы. Видите ли, сейчас наша страна, как бы это сказать поделикатнее... катится в тартарары.

- Война с релантцами?

Улыбка собеседника стала более агрессивной.

- Вы патриот?

- Патриот это человек, которым восхищаются и которого ставят в пример. Я не подхожу ни по одному пункту.

- Сразу видно. Термины война с релантцами, Релантией или Релантским княжеством подразумевают признание этих территорий отдельным государством. А значит подрывают общественный порядок. В некоторых местах за такое казнят на месте. Но тогда весь труд по Вашему спасению напрасен.

- К чему тогда Вы это сказали?

- Да так, к слову. Просто советую впредь использовать термин релантское восстание или восстание релантцев. В противном случае у Вас на шее может вновь оказаться верёвка.

- Приму к сведению.

- Отлично. Но я ушёл от сути. Подавление восстания проходит... не очень гладко. На нашей стороне регулярная армия. У нас есть подготовленные и дисциплинированные бойцы. На их же стороне люди без особой подготовки, пусть и есть некоторое количество профессиональных солдат. Но они безжалостны. Не берут пленных, а вырезают деревни под чистую. Не щадят даже детей. По крайней мере так говорят. Однако не одной яростью они побеждают. По неподтверждённым данным у них договор с Севером. А что это означает?

- Осмелюсь предположить, что нечто неприятное.

- Это означает, что нашей стране грозит полномасштабная война. Если вскроется, что Север поддерживает восставших припасми и армией, то начнутся волнения. Волнения перейдут в недовольства.

- А недовольства в восстания.

- Вижу, Вы человек способный. Несмотря на стереотипы о них, как о варварах, северяне не глупы и понимают, что нападать сейчас не стоит. Но как только начнётся смута, они скорее всего вступят в войну лично и не оставят от королевства и камня на камне.

- Звучит интересно и даже логично, но при чём тут я?

- Помните то ограбление на котором Вас повязали?

- Допустим, что да.

- План был паршивый. Вы всерьёз считали, что никто не найдёт под картиной состав, что стража встанет в месте взрыва, и что не будет подкрепления?

- Я нахожусь в тюрьме. Меня чуть не повесили. Я уже понял, что нужен был план получше.

- Но я хотел поговорить не о плане. Где вы взяли масхоку?

- Что взяли?

- Так на саджакийском называется взрывная смесь. За пределы империи её официально не вывозили, но один из султанатов промышляет контрабандой. Вещь крайне полезная и крайне необходимо узнать, где вы её получили.

- Понятия не имею.

Улыбка пропала с лица допрашивающего.

- Я не лишён чувства юмора, но эту шутку не понимаю. Повторите.

- Я сказал, что не знаю откуда состав.

- Раз уж Вы решили посмеяться надо мной, то и я не откажусь посмеяться над Вами. Вы ведь не знаете кто я.

Он встал опираясь руками на стол. Улыбка вернулась на лицо, но была скорее хищным оскалом.

- Ну так скажите, кто Вы.

В ответ собеседник улыбнулся настолько широко, насколько это возможно.

- Меня зовут Иезекиль Хекс, - он наклонился ближе к Лютеру- а профессия моя весьма увлекательна и полезна для государства. Я пыточных дел мастер и в своём деле весьма хорош. Так что Вы в любом случае расскажете где взяли состав. Вопрос только в одном. Сейчас или после более тесного общения. Кстати, а как Вы относитесь к ампутации конечностей?

- Я не знаю откуда состав, его лучник принёс!

После этого Иезекиль сел, сложил руки на столе и его улыбка стала довольной.

- Кто этот лучник?

- Я не знаю.

- Хотите вернутся к разговору о...

- Никто не знал как его зовут. Мы договорились, что работаем без имён, только прозвища.

- Понятно. Значит Вы уже на 90 процентов менее полезны, чем могли бы быть. Но ещё не всё потеряно.

Он взял со стола бумаги. Из всей стопки Иезекиля заинтересовала одна конкретная. Перечитав её он встал, взял с полки перо и чернильницу, а затем сел и поставил их на стол.

- Подписывайте, - сказал пыточных дел мастер и пододвинул бумажку и чернильницу с пером к Лютеру.

Вор смотрел на них выпучив глаза.

- Совсем забыл, - Иезекиль расстягнул ремень на правой руке бандита.

- Что это?

- Это 10 процентов пользы, которую Вы можете принести государству.

Лютер взглянул на листок. Это был документ о соглашении на бессрочную военную службу.

- Вы отправляете меня на войну?

- Не я, а Вы сами отправляетесь на добровольной основе на подавление восстания, - на фразе подавление восстания он сделал весомый акцент. - Взрывная смесь принесла бы пользы больше, но это тоже хоть что-то.

- А если я откажусь?

- Тогда мне придётся применить профессиональные навыки. Мне это доставит определённое удовольствие, но Вам скорее всего нет.

Выбора нет. Гордостью хвастаются после смерти. Так хотя бы не сразу будет больно. Он взял перо, макнул в чернила и поставил злосчастную подпись.

- Можно последний вопрос? - сказал теперь уже солдат, протягивая документ Иезекилю.

- Конечно, - ответил пыточных дел мастер, рассматривая листок.

- Зачем был нужен весь этот спектакль с ложным повешением?

- Я же объяснял. Чтобы доставить Вас сюда.

- А почему бы просто не перевезти меня сюда?

- Всё очень просто. Народу не понравилось бы то, что мы нанимаем для военной службы заключённых. По изначальному плану, вообще подразумевалась закупка взрывной смеси у вашего поставщика. Власть торгует с бандитами. Об этом бы кричали на каждой улице. Народ такое не любит. А вот если бандиты официально мертвы, то тут уже не докапаться. Тем более на войне, простите, на подавлении восстания всё равно долго не живут. Так что не сильно то мы и врём.

Взяв документ Иезекиль встал, открыл дверь и перед тем как уйти сказал:

- Чуть не забыл. Поздравляю с началом службы, "солдат".

После этих слов он покинул комнату, оставив Лютера обдумывать ситуацию в одиночестве.

Путь время памяти

Дорога. Дорога всегда длится долго. Одни тратят это время на разговоры. Другие разглядывают вид из окна или просто спят. Лютер же пытался понять, что происходит с его жизнью.

В окно закрытое решёткой светила Луна. Вокруг были бескрайние равнины. В повозке были новоиспечённые сослуживцы. Их было очень много. В немаленьком помещении были лавки у стен и 6 от края до края в центре.

Некоторые вызывалмсь в армию сами, некоторых призывали, а некоторые были бандитами, которым дали выбор между войной и эшафотом. И все естественно выбирали первое.

Многие уже общались. Их либо призвали вместе, либо уже познакомились. Но Лютеру было не до разговоров. Он пытался понять когда его жизнь покатилась в пропасть.

Это случилось лет 10 назад. Лютеру было около 17. Его отец был средней степени зажиточности землевладельцем. Мать умерла при родах. Потом вор иногда отшучивался, что первое убийство совершил ещё при рождении. Хотя в глубине души ему и не было так смешно.

Фоксы жили ни в чём себе не отказывая. Как аристократы. Лютер даже тренировался в фехтовании. Получалось весьма неплохо. Пусть в дальнейшем он и предпочитал клинку кинжалы и арбалет.

Арбалет это инструмент охотника. Охотой будущий грабитель тоже занимался. Поначалу было интересно. Азарт схватки или что-то в этом роде. Сначала строишь план, потом гонишься за жертвой, а потом собираешь добычу. Но потом надоело. Было мало смысла в беготне по лесам за зверьём. Даже добычи охотник собрал бы больше. А он не сильно то и знает как правильно убивать и свежевать жертву. А в чём иной смысл охоты?

Людей, которым нравилось убивать, Лютер не понимал. Одно дело если есть награда или ты борешься за жизнь. Но зачем стрелять в певчих птиц? Мяса и перьев почти нет. Если мешают, то проще прогнать. А так просто тратишь стрелу в пустую. Фокса мало терзали вопросы морали. Но он не расценивал убийство как цель. Для него это было лищь средство достижения, которое цель должна была оправдывать.

Однако в тот день Лютеру пришлось убить многих. Его отец скрывал часть доходов от короля. Со временем утаивались всё большие суммы. Вовремя остановиться он не успел.

В деревню послали особый отряд. К нему присоединился тамошний граф. Он донёс, а значит ему и земли. А к нему присоединились свои отряды.

Разграбили всех. После небольшой попытки крестьян к сопротивлению началась резня. Стража пыталась вмешаться, но численное преимущество было не на их стороне.

Тогда Фокс и совершил первое убийство. Он решил помочь с обороной поместья. На него напал человек в шлеме. Сначала куча ударов кликов друг о друга. Потом удалось пырнуть противника в бок. Потом враг упал. Новых противников не было, но поле битвы оказалось завалено трупами. Лишь когда пришла пора забирать трофеи с умерших, оказалось, что оппонент мёртв. Они напали первые, а ведь сейчас могут прийти ещё солдаты. Поэтому раздумывать над правильностью действий не было времени. Но в душе всё равно осталась пустота. Появились первые ростки тьмы.

Второе убийство было существеннее. На него накинулся солдат без шлема. Бой был долгий. Вокруг тоже были сражения. На его клинок с силой давил меч противника. Рука чуть ли выворачивалась на изнанку. Когда соперник отвлёкся на выстрел лучника неподалёку, Лютер в ярости отрубил врагу голову. Тогда сердце бешено заколотилось, ноги подкосились, появилась дрожь. Но второй налетевший противник заставил быстро опомнится.

В тот день убито его руками ещё человек 10. Хотя это и не имело смысла. Из-за большого числа врагов оборона пала. Лютеру пришлось сбежать. Он не считал это трусостью. Что бесчестного в том, чтобы выжить? Тем более отец сам сказал уходить. И ушёл вместе с ним, но в процессе его схватили. Как оказалось отца убили, а труп повесили на стене поместья. Земля перешла в имущество графа Троста. А Фокс перешёл в разряд грабителей.

Поначалу он хотел зарабатывать честно. Но денег не хватало. Не хватало их многим. Так появилась первая банда. Потом вторая, третья и так далее. И так на протяжении 10 лет. Стабильность.

Но за последние несколько дней случилось даже больше событий. Сорванное дело, певешение, допрос, а сейчас его везут сражаться за короля, который превратил его из обычного паренька в бандита. Всё-таки жизнь это очень странная вещь.

Распределение

Сон. Это приятная вещь всегда прерывается внезапно. Лютера разбудил один из сопровождавших колонну солдат.

- Вставай, солдатик! Приехали!

Наконец. Дорога заняла несколько дней. Всё это время проводилось в состоянии сидя. Попытки побега не рассматривались. Даже если сбежит, то куда дальше? В лучшем случае его схватят и вздёрнут за дезертирство. В худшем случае он помрёт в лесу от голода, холода или местного зверья.

Попытки знакомства с новоиспечёнными сослуживцами также не увенчались успехом. Не смотря на его хорошо подвешенный язык, все уже сбились в небольшие группы и новых членов не принимали. Хотя потом они всё равно умрут. Зачем что-то знать о них? Так даже легче. Легче будет отпустить.

Выйдя из повозки Лютер увидел деревянный форт посреди леса. Наверху развеваются знамёна Кейнела. Грозный чёрный единорог на белом фоне. Вокруг расставленные для охраны солдаты. На башнях арбалетчики. Бежать нет смысла.

Войдя в главные ворота он увидел вокруг множество людей выстроившихся в очередь на распределение. Придётся подождать.

Внутри было много палаток, чтобы за минимальные средства максимально увеличить вместимость. Прошедшие распределение люди болтали, точили оружие и сновали из стороны в сторону. Постоянно что-то происходит. Среди этих людей Фокс заметил двух спорящих.

Один из них паренёк лет 17 в простой одежде, а другой мужчина лет 26 в дорогом расписанном орнаментом кафтане.

- Ну и зачем ты здесь? - спросил мужчина.

- Чтобы служить королю! - гордо ответил парень.

Собеседник усмехнулся:

- Кого ты хочешь обмануть?

- О чём...

Мальца пнули в живот.

- Не смей обманывать старшего по званию! Зачем ты здесь? Соврёшь опять, и пинком не отделаешься.

Было видно, что он упивался своей властью.

- Я... Я...

- Что ты? Не хочешь, так я сам скажу. Я вот, например, высшее общество. Аристократ, - он ткнул в парня пальцем - а кто ты? Ты никто и звать тебя никак. Читал я твоё дело. Семья без отца, проблемы с деньгами. Никакого статуса. Никакого рода.

Собеседник поник. Его руки начали слегка подёргиваться.

- И тут, какая радость, началось восстание. Вот это да! И конечно же, ты решил попасть сюда. Подзаработать, послужить отечеству и в итоге выслужиться. Стать человеком первого сорта. Из грязи в князи. Ведь так это называется? Прийти никем, а уйти героем. Вот только послушай меня. Ты пришёл никем, но либо никем и останешься, либо станешь трупом. Массовкой. Пока я буду гордо маршировать на коне по телам таких как ты, попутно добивая остатки врагов и предвкушая как вернусь героем. Такова судьба. Вы рождаетесь для того, чтобы мы шли по вашим головам.

- Капрал Септим!

Их прервал резкий женский голос. Женщина в латных доспехах вышла из палатки командования и направилась к скандалисту.

- Капрал, то, что Вы старше чем они по званию не даёт права подрывать боевой дух и патриотический настрой. Подобное поведение можно отнести к преступлению и караться оно будет по законам военного времени, - она подошла впритык, заставив капрала подвинуться. - Если пользуетесь званием, то и я воспользуюсь. Вот только я стою повыше. Уяснили?

- Да, сержант, - сказал Септим с явным отвращением.

- Отлично. Рядовой Харт, Вы свободны.

Отсалютовав, рядовой, к своему счастью, ушёл.

- Не глазеем! Проходим дальше в порядке очереди!

После фразы сержанта люди продолжили ожидание приёма. Но теперь разнеслись шепотки о случившемся. Лютеру понравилось зрелище. Смотреть как аристократов ставят на место всегда приятно. А их он не любил особенно. Поэтому и грабил в основном графов.

Паренёк классический. В любую книжку загляни и найдёшь такого. Правда концовка там позитивнее, чем в жизни. Сержантку тоже как оттуда взяли. Правильная и защищающая порядок. Как же таких мало.

Дождавшись своей очереди Лютер зашёл в палатку. Внутри сидела сержант, а рядом с ней стоял человек в одежде священника, который скорее всего таковым и являлся. Он был высоким, но довольно худым и узкоплечим. Выглядел пожилым, хотя на лице и отсутствовала пышная борода старого мудреца.

- Проходите и садитесь, - сказала женщина смотря в документы.

Лютер прошёл вглубь комнаты и сел напротив.

- Имя.

- Лютер Фокс.

- Возраст.

- 27 лет.

- Род деятельности.

- А разве это не должно значиться в договоре?

Сержант разочарованно покачала головой.

- Род деятельности свой скажи.

- Профессиональный вор.

Она устало замассировала лицо руками.

- Ещё один. Пастор, когда всё стало настолько плохо, что нам присылают пачками их, а не нормальных солдат?

Священник ответил:

- Все они божьи дети и нет...

- "И нет греха, что не искупить добродетелью и покаянием чистосердечным". Не стоит цитировать писание. За то время, что Вы здесь, я его чуть ли не наизусть запомнила.

Нет греха, что не искупить? Сказали бы они эту истину толпе у эшафота.

- Так почему я нигде не значусь?

Сержант отвела взгляд от пастора, и смотря на Лютера, усталым тоном произнесла:

- Потому, что ты бандит, которого скорее всего прилюдно казнили.

- Но я при Хексе подписыва...

- Теперь понятно. Вашего документа нет, потому что Иезекиль его сжёг.

Ответ ввёл Фокса в состояние шока.

- Поймите, Хекс это человек странный. Документов о том, что Вы здесь не должно существовать. Лишняя улика. Но Иезекиль просит их составлять. Когда собеседник подписывает бумаги, Хекс испытывает огромнейшее удовольствие. Это что-то вроде знака, что работа завершена успешно. И чтобы не оставлять следов, он их в дальнейшем сжигает.

Теперь всё сошлось.

- А теперь вернёмся к изначальному разговору. Что Вы умеете? Какими навыками боя Вы обладаете?

- Умею сражаться мечом, хотя давно не практиковался, кинжалом, стрелять из арбалета...

После фразы про арбалет она просияла.

- Отлично. Хоть кто-то кроме Беллы умеет стрелять. Такие люди нам необходимы. Служить будете в моём отделении. Снаряжение выдадут позже. И чуть не забыла, - она протянула руку - сержант Лорел Сомерсет.

После неожиданно крепкого рукопажатия Лютер вышел из палатки, сел на ближайшую скамью и вновь задумался о том, что происходит с его жизнью.

Снабжение

- Что вам там выписали? - сказал смотря в бумаги полноватый человек средних лет, который больше был похож на трактирного пьяницу, чем на ответственного за снабжение. Хотя ответственных за снабжение Лютер и не встречал.

- Опа! Барбалет будь он не ладен! Вы значит стрелять умеете?

- Вы так говорите будто я по воде хожу. Конечно я умею обращаться с арбалетом. Иначе наверное не выдали бы.

- Ну не скажи. Был случай, что отделению стрелков луки на эти Ваши барбалеты поменяли. А что делать не объяснили. В итоге вроде разобрались, да только какая на небесах от этого польза. Вот зачем оно нужно? Чем лучше лука то? Я ведь просто приглядываю за всем этим, а Вы то знаете что да как.

- Арбалет он сильнее бьёт. Может даже лёгкий доспех пробить, но это как звёзды сойдутся. Можно заранее зарядить в него болт, а как понадобиться не тратить время на подготовку. Целиться проще. Не нужно тратить силы на натягивание тетивы.

- То бишь лучше он лука. Уразумел.

- Нет не лучше. Из лука ты быстро стреляешь, а из арбалету ты болт по сто лет заряжаешь. Да и болты эти нужно ещё сделать. Стрелы то можно сделать из любой ветки, только подточить немного. Если пытаться так болт сделать, то всех нервов лишишься. Так что ничто не лучше. Везде свои заморочки.

- Вижу человек Вы в подобных вещах просвещённый. У нас-то с этим чудом техники только Белла совладать и могёт. И её конечно в сержантское отделение уволокли. Вас впрочем туда же направили, не сомневаюсь. Ведь так?

- Чтож угадали. А раз всё так плохо с этими... "барбалетами", то почему бы не вернуться к лукам?

- А потому, что эти барбалеты существуют. Существуют в количестве таком, что пока все не будут использованы, мы на луки не перейдём. И они же на всех призывных плакатах. Придёт человек посмотрев на плакат в армию, а там не с барбалетами все, а с луками. Эта штука ведь прогресс. Видели плакат "Мы и релантцы"?

- Нет. Впервые слышу. Хотя меня и не очень-то интересовала ситуация с восстанием раньше.

- Ну значит смотри. Это такая карикатура. Мы в одежде покрасивше даже, чем графская, пьём вино из бокалов и стреляем в релантцев из барбалетов. А они в грязных лохмотьях, хлещут водку из вёдер и стреляют в нас из луков. При этом мы попадаем, а они нет. Вот только на деле мы себе этой картинкой, извините за каламбур, выстрелили себе в ногу.

- Забавно. Но почему никто стрелять не умеет? Не вчера же арбалет придумали. Лет 10 уже существует.

- Так кому он эти 10 лет был нужен? Дорого, непонятно как стрелять. С луком попривычнее. Было.

- Ну если уж у нас теперь только они, то кому-то были нужны.

За этим разговором никто не заметил, как к ним подошла молодая девушка в плащей с копюшоном и громко ударила рукой по столу.

- Белла! - сказал кладовщик слегка заикаясь. - Я же чуть со страху не помер!

- Извини, Барт, не удержалась, - сказала девушка прикрывая рукой рот из которого вырвался звонкой смех.

- Ты смеяться пришла или по делу? Только быстро. У нас тут разговор задушевный с новобранцем.

- Поэтому я и напугала. От "задушевных разговоров " тебя по другому не отвлечь.

- Ладно. Говори уже что хотела.

- Болт арбалетный. Одна штука.

- Охххх... Опять?

- Я что виновата в том, что мне нужно тренироваться.

- Если тратишь казённое имущество то виновата.

- Ну не сердись. Я же не весь арсенал расстреляла.

- Суммарно практически весь. Выдаётся по 20 снарядов на человека. Ты считая этот раз уже 17 истратила. А спросят за снаряжение в итоге с меня.

- Ну, пазялуйста, - сказала Белла посмотрев на кладовщика столь карикатурно невинных взглядом, что тот махнув рукой пошёл за амуницией.

- И мою "снарягу" прихвати если несложно.

- А у тебя что?

- Арбалет, 20 болтов и кортик.

Девушка хлопнула в ладоши и заулыбалась.

- Хоть кто-то кроме меня стрелять умеет. Умеешь же?

- Естественно.

- Отлично. А то весь дальний бой в отделении на мне. Теперь хоть кто-то поможет. Изабелла Уорд, - сказала она и протянула руку.

- Лютер Фокс, - ответил он и пожал протянутую руку. Рукопажатия не такое крепкое как у сержанта. Даже наоборот. Довольно лёгкое. Хотя на ней нет латных перчаток.

Знакомство прервал вернувшийся Барт, который принёс кортик, арбалет и связку болтов.

- Держите. Вот Ваши вещи, вот твой болт. Но больше не растрачиваем государственное имущество. И к вам относится.

- Так я ведь и не планировал.

- Мне кажется или ты, Белла, тоже говорила вначале что-то похожее.

- Да успокойся уже. А новичку я проведу небольшую экскурсию по форту.

- Не откажусь, - ответил Лютер. Хоть что-то оторвёт его от раздумий о том что не так с его жизнью. Слишком уж часто он об этом думает.