Оссуарий

Пролог

Оссуарий — вместилище для хранения

скелетированных останков.

Вечер подступил незаметно. Тучи, ещё днём укрывшие небо плотным одеялом, висели так низко, что, казалось, до них можно дотянуться рукой, если забраться на крышу пятиэтажного дома.

Редкие прохожие сжимали в руках зонты и неодобрительно смотрели вверх. Тёмная пелена тянулась до горизонта и не давала представления о том, пойдёт дождь или нет. Одно было ясно — ничего не изменится в ближайшие сутки.

Однако не везде хмурая погода задавала тон. Через окна старейшего театра в городе на брусчатку Академической улицы лился золотой свет. Внутри звучал смех и восторженные обсуждения только что закончившейся комедии. Вскоре шумная толпа должна была выйти на притихшую улицу и разогнать мрачное настроение.

В этот момент на мансардной крыше дома напротив из неоткуда появились двое. Тот, который был повыше, зажал длинный зонт под мышкой, поправил котелок и огляделся. Тёмные глаза и крючковатый нос придавали ему сходство с хищной птицей, высматривающей жертву.

Второй поёжился и натянул капюшон. Он выглядел моложе спутника: точёные черты, гладко выбритый подбородок, бледная кожа и зачёсанные назад светлые волосы. Привлекательную внешность портил только холодный взгляд голубых глаз.

Он недовольно посмотрел на скользкую фальцевую кровлю под ногами и вопросительно повернулся к спутнику. Тот не обратил на это внимания, рассматривая крыши окрестных домов.

— Может, объясните цель нашего визита, профессор? — с нажимом произнёс светловолосый.

— Непременно, — рассеянно пробормотал профессор. Потом, словно вспомнив, что не один, обернулся. — Я надеюсь, то, что вы сегодня увидите, поможет сделать верные выводы.

Его спутник нахмурился.

— Мы здесь из-за того, что я высказался в поддержку Кербе на прошлой неделе? — предположил он.

— Да. Я много раз повторял, и сделаю это снова: вреда от вторжения в нижние миры будет больше, чем пользы.

Двери театра внизу открылись, и на улицу вышли первые зрители. Светловолосый посмотрел в их сторону.

— От бездействия тоже лучше не станет. Где нам ещё взять энергию, чтобы жить? Да и чем вам не угодило миротворческое предложение Кербе?

— Миротворческое, — с сарказмом повторил профессор. — Он, конечно, акцентировал внимание на помощи «невинным» в мирах, где умирает слишком много людей. Однако его предложение также включало поддержку воин и разрушений там, где происходит рост населения.

— С каких пор вас волнует мораль?

Профессор улыбнулся одними губами.

— Вы правы — дело не в морали. А в нарушении баланса между нашим миром и прочими. О, — он указал зонтом в сторону театра, — вот и те, кого мы ждали.

На крыльцо вышла пара: девушка в простом чёрном платье под пальто и её темноволосый спутник.

— Это Лора Тефо с мужем. Она работает журналисткой и в последней статье неосторожно высказалась о порядках на предприятии Роберта Альвига. А он не собирается ей это спускать.

— И вы не станете помогать? — светловолосый сложил руки за спиной, наблюдая, как молодые супруги зашагали прочь от театра.

— Об этом, собственно, и пойдёт речь.

Профессор двинулся вслед за парой по крышам близко стоящих домов. Его спутник поспешил за ним.

— Вам известно, что в последнее время несколько моих учеников исследовали нижние миры, в которые вмешивались рейдеры? — начал профессор.

— Да.

— Мы искали людей, которые с большой вероятностью после смерти должны попасть в Адден.

— Но это невозможно предсказать наверняка, — заметил светловолосый.

— Мы наблюдали за сотнями кандидатов, — резко бросил профессор. — Хоть один из них, но должен был прийти в наш мир. Однако все умерли раньше срока.

Повисла пауза.

— Нельзя изменить звено, не затронув всю цепь, — уже тише продолжил профессор. — Как только рейдеры начали собирать ресурсы в нижних мирах, количество новоприбывших у нас сократилось.

Светловолосый пожал плечами.

— Если всё так, как вы говорите, это означает, что нам придётся взять под контроль не только поток энергии между мирами, но и проследить, чтобы потенциальные кандидаты проживали столько, сколько положено. Это непросто, но возможно.

Профессор грустно улыбнулся и приглашающим жестом указал на пару внизу.

— Хотите сказать, что Лора — потенциальный кандидат?

— Они оба, — поправил профессор. — На удивление, их шансы равны, но по нашим расчётам они должны прожить здесь ещё около года.

Он подошёл к краю крыши и оглядел тихий перекрёсток внизу.

— Проведём эксперимент, — предложил профессор. — Я не случайно сообщил вам о неприятностях Лоры. Сегодня им угрожает серьёзная опасность. Вероятно, смертельная. Попробуйте остановить неизбежное.

Светловолосый задумался. Затем посмотрел на профессора, намереваясь что-то сказать, однако тот быстро прибавил:

— Опережая ваш вопрос, скажу, что в полицию я уже сообщил о готовящемся нападении. А один из моих учеников даже выкрал у Лоры билеты, чтобы они не попали на сегодняшнее представление. Но она каким-то образом сумела восстановить их.

Пара свернула в узкий переулок. Светловолосый посмотрел в конец улицы. Он и без пояснений профессора догадывался, что опасность поджидает впереди. Мельком взглянув на Лору, он закрыл глаза и сосредоточился.

Внезапно поднялся ветер. Он сорвал тонкий шарф с её шеи и понёс в сторону ярко освещённого проспекта. Но стоило ему долететь до угла дома, как он резко изменил направление и помчался прямо в тёмный конец переулка. Лора с супругом бросились следом.

— Что за?.. — пробормотал светловолосый.

Профессор хмыкнул.

Невесомый шарф долетел до высокого дома на углу и опустился на брусчатку напротив арки. Оттуда вышли пятеро мужчин.

— Вы можете спуститься и попробовать вмешаться, — сказал профессор. — Только я бы не советовал. Не забывайте, в отличие от них, вы пока не можете причинить серьёзный вред людям этого мира.

— А если создать щит? Или просто отвлечь внимание на себя?

Нападавшие окружили пару. Один из них схватил Лору. Она вскрикнула и попыталась вырваться. Послышался треск разрываемой ткани.

— Пробовали в нескольких случаях до этого, — покачал головой профессор. — Пока мои ученики уворачивались от ударов, жертву успевали убить.

Муж Лоры бросился к ней, но его повалили на землю и начали пинать. Пока трое избивали несчастного, четвёртый оттащил Лору к стене. Только один из нападавших не присоединился к общему «веселью». Он спокойно курил в стороне, наблюдая за остальными.

— Иногда доходило до абсурда, — меланхолично продолжил профессор, — от стены отваливался кусок штукатурки и убивал бедолагу.

Лора закричала. Её ударили по лицу, и крик превратился в хрип. Нападавший достал нож и разрезал корсет.

Светловолосый крепко сжал челюсти.

— Просто добавим им время! — не выдержал он.

— И сделаем из них «временны́х призраков»? Много у вас свободной энергии с собой? Полгода? Год? — профессор провёл рукой по затылку. — Это не поможет в любом случае. «Временные призраки» вызывают серьёзные изменения в нижних мирах, а это точно никому не нужно.

Светловолосый упрямо покачал головой.

— Поздно. Он умирает, — профессор посмотрел на мужа Лоры, которого, прижав к земле, душили тем самым шарфом, который привёл их в конец переулка.

— Ещё посмотрим, — процедил светловолосый, закрыл глаза и сосредоточился.

— Что вы делаете?

— Импровизирую.

Он мысленно потянулся к лежавшему на земле человеку и коснулся его уплывающего сознания.

«Впусти, я помогу!»

Но несчастный никак не отреагировал на слова. Он из последних сил сопротивлялся нападавшим.

«Впусти же!»

Ответа не было.

«Я помогу тебе…И ей!»

Светловолосый почувствовал слабый отклик. Не в виде слов. Это было лишь мимолётное желание принять помощь.

Он тут же ухватился за приглашение. Миновал оболочку умирающего человека, дотянулся до его сути и начал окружать собственной энергией.

Секунды растянулись в бесконечность. Светловолосый уже не мог разобрать, стоял он на краю крыши или лежал на земле, задыхаясь от тонкого шарфа, стянутого вокруг горла. Каждый вдох отзывался болью.

Он почувствовал прикосновение к плечу.

— Он умер. Оставьте. Или последуете за ним, — голос профессора прозвучал глухо.

Но человек внизу всё ещё был окружён энергией. Светловолосый не привык сдаваться и не отступал, удерживая суть несчастного.

Тут к нехватке воздуха добавилось новое ощущение. Его охватил странный жар, который усиливался с каждым мгновением. Словно кто-то пытался выжечь его из этой реальности.

Он пытался сопротивляться. Но огонь быстро распространился по телу. Перед глазами поплыли тёмные пятна. Боль стала невыносимой. Если бы он мог закричать, то закричал бы.

Светловолосый пошатнулся и почувствовал, что падает.

***

Он очнулся на той же крыше. С неба накрапывал дождик. Снизу доносились незнакомые мужские голоса и цокот копыт.

— Вы в порядке? — профессор окинул его внимательным взглядом. Потом протянул руку и помог подняться. — Вот уж не ожидал от вас подобного! Как вы только?..

Светловолосый отмахнулся, прерывая его.

— Он?.. — язык плохо слушался.

— Умер, да. Полиция, как и во всех случаях до этого, опоздала. Однако Лора выжила, — профессор оглянулся. — Либо ваши действия всё же нарушили ход событий и спасли её, либо Лора не предназначена Аддену, — он задумчиво приложил палец к губам. — Как вам только в голову пришло удерживать её мужа таким способом?

— Я достаточно нестандартно мыслю.

— Но ведь пробиться к человеческой душе не так просто, особенно в нижнем мире.

— Он сам меня впустил.

— Хм, интересно, — профессор потёр подбородок.

— Только в итоге это не помогло.

— Конечно, не помогло! Невозможно удержать две души за счёт одного тела. Я вообще удивлён, что вам удалось продержаться некоторое время. Вы же чуть не погибли!

Светловолосый отвернулся.

Каждое движение отзывалась болью, хотя у него не было ни синяков, ни ссадин, а все рёбра остались целыми. Он чувствовал жажду, голод и эмоциональное опустошение одновременно.

Светловолосый подошёл к краю и осторожно посмотрел вниз. Полицейские в тёмных фуражках перекрыли улицу. Тело убитого накрыли простынёй. Белая ткань притягивала взгляд.

Профессор задумчиво пробормотал: «Значит, сам впустил…»

Наверное, это был первый случай, когда хотя бы одной жертве удалось выжить. И пусть это оказался не тот человек, которому пытались помочь, для профессора случай явно стал прорывом в бесконечной череде неудач.

Но светловолосый думал не об этом. И не о том, что их миру грозило вымирание. Он неотрывно смотрел на простыню внизу и никак не мог отделаться от странного ощущения. Ему казалось, что руки чувствовали мокрую ткань и касались холодных камней мостовой. Словно это он лежал внизу.

Часть 1. Глава 1. Новый пациент

«Время вышло».

Мариана заинтересованно склонилась над газетой, но потом прочитала следующую строчку:

«Сеть ресторанов «Времена года» закрывается».

Она разочарованно вздохнула. Мариана надеялась, что наконец опубликовали хоть что-то о плачевном финансовом положении населения. Газеты уже полгода упорно молчали о том, что в Империи не хватало свободной энергии. Империи, которая уже не была Империей вовсе — остался только древний город Иолан и небольшой клочок земли, упущенный ненасытными соседями.

Мариана лениво перелистнула страницу.

«Огонь любви. Как загорелся бордель Штаута».

Она фыркнула. Если бы бордель действительно загорелся, ничего не осталось бы не только от здания, но и от всей улицы. Каждый знал, на что способно пламя в Аддене. Горящей спички было достаточно, чтобы развеять в пыль всё в радиусе нескольких метров.

Мариана просмотрела статью. Она рассказывала об очередном световом шоу, которое устроили на улице Диких огней. Сбоку располагалось чёрно-белое изображение девушки, опасно балансирующее на грани приличия.

Ниже была фотография самого Эрика Штаута. Мариана задумчиво вгляделась в его черты: светлые волосы, резко очерченная линия подбородка, доброжелательная улыбка. Через несколько секунд Мариана поймала себя на том, что старательно избегает смотреть ему в глаза. Взгляд Штаута не казался злыми или высокомерными, но вызывал инстинктивное желание отвернуться. Как будто она могла увидеть то, что не желает знать.

Эрик Штаут не был владельцем борделя, о котором говорилось в статье. Но все знали, что улица Диких огней принадлежит ему. Весь пятьдесят третий уровень Иолана представлял собой маленькое неофициальное королевство Штаута.

Мысли снова перекинулись на экономическое положение Империи. Пока на улице Диких огней царил вечный праздник, Мариана работала здесь за гроши.

Она раздражённо бросила газету в коробку к другой макулатуре. Потом окинула взглядом пыльные стеллажи комнаты хранения хозяйственного инвентаря.

Бюджет адаптационного центра снова сократили. Мариана понимала, что из-за этого их медицинский отдел не получит дополнительных средств в ближайшее время. Значит, ей и дальше предстоит выполнять работу уборщицы, администратора, ассистента — да кого угодно — в надежде, что однажды всё изменится.

— Марилька! — в голове зазвенел голос Риты. — По распределению!

Мариана потёрла виски и поджала губы. Рита всегда чересчур громко кричала, когда устанавливала между ними беззвучную связь.

Откинув назад тяжёлую чёрную косу, Мариана направилась к двери, за которой находилась крутая лестница. Шагнув на первую ступеньку, она придержала юбку.

— Марилька!

Мариана едва не споткнулась и схватилась за перила. Она сжала зубы и медленно выдохнула. Затем быстро преодолела лестницу, открыла дверь и оказалась за стойкой регистрации, где невозмутимо восседала Рита.

Та критично оглядела её с ног до головы, словно оценивала, насколько она достойна вести дела с новеньким. Подавив желание скорчить гримасу, Мариана обогнула стойку и приветливо улыбнулась гостю.

Он был выше неё. Карие глаза смотрели спокойно и уверенно. Гость отклонился от стойки с видом человека, который привык ждать и умел не тяготиться ожиданием. Он выглядел не старше тридцати. Впрочем, даже те, кому миновала не одна сотня лет, в Аддене казались молодыми.

— Здравствуйте, меня зовут…— начала Мариана.

— Марилька. Я слышал.

Мариана бросила яростный взгляд в сторону Риты. Та установила беззвучную связь так, что её крик слышали посторонние! Мариана подумала, что ей, похоже, придётся лично заняться обучением Риты.

— Мариана Войнич, — поправила она гостя, снова повернувшись к нему. — Но можно и просто Марилька.

— Рем, — коротко представился он и протянул тонкую тетрадь — досье, которое заводили в адаптационном центре на каждого новоприбывшего.

Мариана отработанным движением открыла его на странице, где находилось заключение, на основании которого Рема отправили в медицинский отдел. Она надеялась, что разочарование не отразилось на её лице, когда она прочитала неровные строчки. Рем прибыл к ним надолго.

— Нам на третий этаж, — негромко сказала Мариана, непонятно к кому обращаясь.

— Мне сообщить Куратову о том, что прибыл новый пациент? — равнодушно спросила Рита.

Мариана кивнула. Рита поправила очки на тонком носу и потянулась к стопке чистой бумаги. Очки она носила исключительно ради образа. Все жители Аддена обладали идеальными физическими показателями, а болезни обычно ограничивались психическими расстройствами.

Мариана захлопнула тетрадь и посмотрела на Рема.

— Пройдёмте со мной.

Он молча подчинился.

Они успели миновать длинный коридор, прежде чем Рем всё же поинтересовался:

— Надолго я здесь?

Мариана открыла дверь на лестничную площадку.

— До тех пор, пока не поправитесь.

Она думала, что сейчас Рем начнёт возражать. Мол, он здоров и чувствует себя отлично — Мариана слышала это от многих пациентов. Но Рем только задумчиво провёл рукой по тёмным слегка вьющимся волосам и спокойно спросил:

— А я могу в течение этого времени уходить отсюда?

— У нас не тюрьма вообще-то…Всё зависит от лечения, которое вам назначат.

Мариана оглянулась. Лицо Рема ничего не выражало. Оказавшись на площадке третьего этажа, она осторожно уточнила:

— А куда вы хотели бы уйти? Вы же, — Мариана бросила короткий взгляд на обложку тетради, — в Аддене немногим больше недели.

— Я просто хочу иногда гулять по окрестностям.

— При адаптационном центре есть неплохой парк.

— Который я полностью исследовал за минувшую неделю, — Рем не сдержал кривоватой усмешки.

Они свернули в полутёмный коридор третьего этажа.

— Сами представьте: вам сообщили, что вы умерли, а осмотреться и осмыслить происходящее толком не дают, — продолжил Рем.

Мариана рассеянно пожала плечами.

— Многим поначалу сложно привыкнуть. Поверить в то, что они погибли.

— Кто сказал, что я не верю?

Она остановилась у триста четырнадцатой комнаты.

— Я не могу вам ничего обещать, — мягко произнесла Мариана, — но я передам вашу просьбу лечащему врачу. Вы и сами сможете обсудить с ним этот вопрос. Василий Куратов придёт вечером. А пока, — она открыла дверь, — можете располагаться. Душевая и туалет в конце коридора. Столовая на первом этаже — восьмой зал. Расписание завтраков, обедов и ужинов висит там на двери. Если что-то понадобится, можете обращаться ко мне. Я живу в двенадцатой комнате на первом этаже.

Рем кивнул и безразлично посмотрел на скромный интерьер палаты. Железная кровать с тумбой, письменный стол, табурет и шкаф, бесполезный для новичков, у которых не было никаких вещей, кроме одежды, выданной адаптационным центром. Мариана знала, что в главном здании, где первое время проживают новоприбывшие, интерьер комнат ничем не отличается. Она понимала Рема. Кто угодно вскоре захотел бы сменить обстановку.

Мариана вдруг почувствовала вину, словно несла ответственность за то, что он оказался здесь. Она поспешно отвернулась от комнаты и отступила на шаг, чтобы не дать необоснованному чувству разрастись.

— Есть ли какие-нибудь вопросы?

— Нет.

— А самочувствие?.. — Мариана внимательно посмотрела Рему в глаза.

Впрочем, она не рассчитывала узнать что-то полезное. В Аддене пациенты почти никогда не чувствовали физического недомогания до момента наступления припадка или иного проявления заболевания. Само заболевание тоже никто из больных обычно не мог описать словом отличным от слова «магия».

Рем улыбнулся.

— Я чувствую себя слишком хорошо для обстоятельств.

Мариана рассеянно кивнула.

Уже шагая обратно по прохладному коридору, она неуверенно посмотрела на тетрадь, которую зачем-то прижала к груди.

«А ведь выглядит совсем обычным», — подумала Мариана. И тут же напомнила себе, что первое впечатление обманчиво. Более того, поведение Рема было опасно — он не привлекал внимания и не говорил о проблеме.

Мариане стало любопытно. Кроме того, в её обязанности входило изучение историй болезни всех подопечных Куратова. Она находилась здесь, чтобы учиться, и то, что в последнее время стала разнорабочим, не отменяло этого факта.

После обеда, когда все срочные дела были выполнены, Мариана взяла досье Рема и направилась к себе. К спальне примыкал узкий кабинет, в который влезли только стеллаж с документами, стол и шаткий стул. Зато здесь имелось длинное окно, выходящее на парк адаптационного центра. Шестнадцать часов в сутки его освещали мощные фонари желтоватого оттенка, и казалось, что за окном всегда светит солнце. Устроившись за столом, Мариана погрузилась в чтение.

Пролистав страницы с основной информацией, включающей имя, возраст и семейное положение, она остановилась на разделе, где был кратко описан мир, из которого Рем попал в Адден. Уровень технического прогресса, порядки, принятые в обществе, и даже мода не сильно отличались от Аддена. Мариана кивнула самой себе — Рему будет несложно привыкнуть к этому миру.

«Причина смерти: убийство», — прочитала она на следующей странице.

Мариана не удивилась. Только тринадцать процентов населения попали сюда, умерев от старости. Она перевернула страницу.

«Обстоятельства: возвращался вечером из театра с женой и подвергся нападению. В результате жена была изнасилована, Рем — убит».

Мариана вздохнула. За время работы в медицинском отделе она перечитала множество досье. Убийства и насилие упоминались по меньшей мере в половине. Но каждый раз Мариана не знала, как на это реагировать.

Она перелистнула тонкую бумагу, надеясь узнать, что стало с женой Рема, и поняла, что эту информацию адаптеры решили не записывать. Впрочем, им незачем было тратить время. Если она выжила, то Рем никогда не увидится с ней, потому что невозможно спуститься в тот мир, в котором однажды умер. А если не выжила и не попала в Адден, значит, она переродилась в другом нижнем мире и Рема никогда не вспомнит.

Мариана перешла к изучению заключения, на основании которого Рема отправили в медицинский отдел. Почему-то адаптеры не стали распространяться, ограничившись одним словом «развоплощение». Она впервые видела такое заключение и не поняла, что адаптеры хотели этим сказать.

Может, его форма постоянно менялась, как у жителей Шабао: то животное, то человек, то невиданное доселе существо? Но тогда Рем появился бы в Шабао или в Анене, но никак не в Иолане. К тому же Мариана не заметила никаких видимых изменений пока разговаривала с ним, в то время как новички Шабао по слухам менялись каждые пятнадцать минут.

Она ещё раз внимательно просмотрела все разделы, надеясь найти пояснения к заключению, но так ничего не обнаружила. Мариана закрыла тетрадь и опустила её на край стола. Она надеялась, что «развоплощение» не принесёт проблем раньше, чем вернётся Куратов. Мариана напомнила себе: если адаптеры не дали никаких указаний, и Рем пришёл без сопровождающих, это не могло быть чем-то опасным.

Однако зародившееся внутри волнение не собиралось отступать так легко. Последующие часы потянулись медленно, и оно с каждой минутой становилось сильнее.

Куратов, как назло, задерживался. Перед ужином Рита протянула Мариане записку, в которой говорилось, что Василия Ивановича следовало ждать на два часа позже. Рассеянно покрутив белоснежный лист в руках, Мариана всё же уточнила:

— А ты про новенького написала?

— Конечно, — оскорбилась Рита. Её тонкие брови сошлись на переносице. Она не могла вынести мысли, что кто-то ставил под сомнение её обязательность в делах.

— А Лада сегодня в главном корпусе?

С Ладой Мариана познакомилась, когда училась в Академии. Весёлая светловолосая исследовательница часто проводила дни в адаптационном центре, спрятавшись за кипами книг. Лада являлась живым воплощением справочника. Мариана не знала, когда она закончила Академию, но подозревала, что эта цифра могла достигать столетия.

— Ты и сама знаешь, что по четвергам Лада не работает, — раздражённо ответила Рита.

Мариана посмотрела в сторону коридора перед столовой, который уже заполняли пациенты. Она рассеянно покачнулась с носков на пятки. Мариана понимала, что, возможно, зря беспокоится. Но больше всего на свете она не любила закрывать глаза на непонятные, а значит, потенциально опасные проблемы.

В столовую Мариана зашла вслед за пациентами. Их корпус мог вмещать до трёхсот семидесяти пяти человек, но эта цифра никогда не достигалась. В настоящее время в медицинском отделе постоянно проживало только тридцать два пациента. Из-за этого огромный зал с террасой казались пустыми.

Короткие разговоры вполголоса тонули в глухой тишине помещения. Мариана остановилась у выхода на террасу. Вскоре появился Рем.

В отличие от большинства пациентов он не выглядел ни угрюмым, ни подавленным. Рем с улыбкой поблагодарил за ужин и опустился за первый попавшийся стол, оказавшись в середине зала. Мариана задумчиво отвела глаза.

На улице потемнело. С приближением ночи одни фонари Иолана выключали, а у других понижали яркость. Уровень окутала привычная полутьма. Тит — один из санитаров — щёлкнул переключателем, и в столовой зажглись три роскошные люстры.

Мариана посмотрела в сторону парка за террасой. Он всегда казался покинутым. Дорожки и скамейки пустовали. Деревья почти никогда не шелестели листвой и не покачивали ветвями, потому что слабый ветер сюда не долетал.

— И где же ваш доктор?

Задумавшись, Мариана не заметила, как Рем подошёл к ней. Ужин заканчивался. Пациенты оставляли пустые тарелки на специальном столе и поднимались к себе.

— Задерживается, — откликнулась она. — Не терпится сбежать?

Рем посмотрел в сторону террасы.

— В Иолане всегда так?

— Как?

Он помедлил, подбирая правильное слово.

— Безжизненно.

Мариана не сдержала смешок.

— Безжизненным Иолан ещё никто не называл. Мы внутри мирового дерева, Рем! — она обвела рукой пространство вокруг себя. — Как это место может быть безжизненным?

Потом Мариана взглянула на деревья.

— Это всего лишь один парк из многих. Да, здесь не очень людно, потому что нашим пациентам обычно не до прогулок. Вы первый, кому не терпится уйти.

Рем посмотрел на Мариану. Секунду он вглядывался в её лицо, а в следующее мгновение поморщился. Его рука непроизвольно потянулась к виску.

Уловив знакомые симптомы, Мариана быстро прикоснулась к агатовому браслету с чёрным крестом на запястье и шагнула к Рему. Уж в чём она была хороша, так в способности мгновенно снимать болевые ощущения, если они возникали у пациентов.

Но коснуться Рема Мариана не успела, так как он внезапно растворился в воздухе. Она ошарашенно огляделась.

«Развоплощение», — пронеслось у Марианы в голове.

Она могла бы догадаться, что это означало. Однако до этого момента Мариана не подозревала, что такое возможно.

— Рем! — позвала она.

В столовой уже никого не было. Мариана крутила головой, надеясь, отыскать его следы.

— Рем!

И снова никто не ответил.

Тихо выругавшись, Мариана сосредоточилась и снова сжала один камушек браслета. Забрав из него энергию, она создала беззвучную связь с Ритой, которая находилась в приёмной.

— Рита!

— Чего ты так кричишь? — не менее громкий голос Риты прозвучал в голове.

— Мы потеряли его.

— Марилька, уточняй, что ты имеешь в виду, — строго начала Рита. — Кого потеряли? Где потеряли? Насовсем потеряли или?..

— Включи щит вокруг здания! — перебила Мариана. — Напиши Куратову. И… — она взглянула на то место, где недавно стоял Рем. — И, возможно, мне понадобится больше энергии. Принеси кварцевую пластину из правого ящика стола.

Рита не ответила, но не приходилось сомневаться, что она уже выполняет поручения.

Мариана глубоко вдохнула и закрыла глаза. Потом медленно выдохнула и выбросила из головы лишние мысли. Когда она открыла глаза, мир вокруг преобразился.

Исчезли стены, столы и стулья. Мариану окружала темнота, в которой тут и там вспыхивали золотые слова. Многие из них связывались в предложения, описывающие окружающую реальность.

Мариана вгляделась в суть вещей. Её губы беззвучно шевелились, пока она читала бесчисленные смысловые нити, в поисках намёка на присутствие Рема.

Наконец она заметила его имя среди слов, рассказывающих о террасе. Он всё ещё здесь!

Мариана вышла на террасу. Золотые слова поведали о том, что Рем был прямо перед ней в развоплощённом состоянии. Она рассеянно крутанула на запястье браслет. Мариана попыталась придумать, как заставить его вернуть себе материальную форму.

Тело в Аддене воплощалось на основе воспоминаний. Поэтому она решила, что стоит попробовать напомнить Рему о физических ощущениях.

Ледяные пальцы сжали очередной чёрный камушек браслета. Мариана зашептала одно-единственное слово, хотя звуки голоса ничего не значили в процессе преобразования энергии.

— Прикосновение, прикосновение, прикосновение…

Усилием воли она направила ресурсы от камушка в сторону Рема. От её запястья потянулись золотые слова «прикосновение». Мариана напряжённо следила, как они вплелись в реальность, окружая Рема подобием сети.

Убедившись, что плавный поток нигде не нарушился, она медленно выдохнула и вновь посмотрела на мир с помощью обычного зрения.

Рем лежал перед ней в точности такой же, каким Мариана видела его несколько минут назад. Он был без сознания.

За спиной послышались шаги. На террасу, шурша чёрными юбками, выплыла Рита. За ней следовал Василий Иванович.

— Добрый вечер, — оглянулась Мариан. — Вы вовремя.

Глава 2. Барабаны в ночи

Рем не чувствовал себя больным. Но и здоровым тоже. Ему казалось, что внутри существовало две части. В одной из них находилось сознание, а в другой прятались счастье, радость, удовольствие от жизни — в общем, всё то, что обычно желали на дни рождения. Эта приятная часть оставалась вне досягаемости. Рем тянулся к ней, но лишь изредка прикасался. И все чувства были бледной тенью того, что он испытывал раньше.

Впрочем, изменения коснулись не только положительных эмоций. Страх, гнев и печаль тоже заметно потускнели с тех пор, как он появился в Аддене. Каждую ночь ему снились кошмары, но они не пугали, только выматывали. Рем видел, как внешность друзей и близких из прошлой жизни медленно изменялась. Головы увеличивались, руки становились чересчур тонкими, пальцы — длинными и острыми. Кожа бледнела так, что позавидовали бы мертвецы. В их расширенных зрачках отражалось его лицо.

Все, кого он знал, превращались в жутких фарфоровых кукол. Однако больше прочего во снах Рема раздражало собственное состояние. Он терял контроль над телом и не мог пошевелиться. Даже моргнуть. Словно сам был чём-то неживым.

Почему ему не снились нормальные кошмары? Рем предпочёл бы что угодно, только не стоять парализованным, не смотреть на кукольные лица и не чувствовать, как его постепенно окутывает безразличие. К окружающему миру и к самому себе.

Очередной раз проснувшись посреди ночи, Рем устало потёр переносицу. За окном царила тьма. Он вяло подумал, что у него нет даже книги, чтобы занять время.

Вчера Шанти — один из пациентов, которые не проживали на территории медицинского отдела постоянно — рассказал, что в Иолане находится самая большая библиотека Аддена. Она хранит миллионы историй миллионов миров. Только какой Рему от этого прок? После случайного исчезновения в день прибытия его не выпускали с территории адаптационного центра.

Рем, конечно, понимал опасность исчезновения в месте, где никто не поможет. Чем больше времени он проводил в развоплощённом состоянии, тем меньше шансов было вернуться назад. А после Аддена в других мирах не перерождаются. Как ему рассказали, дальше ждало безвременное нечто, которое местные называют Вечностью. Оттуда никто не возвращался, и возможность жизни там стоит под вопросом.

Попасть в Вечность Рему совсем не хотелось, поэтому он уже неделю терпеливо ждал, когда врач найдёт решение его проблемы. И всю эту неделю он просыпался посреди ночи и пялился в тёмное окно.

На тумбе возле кровати ритмично тикал старый будильник, отмеряющий тридцать три часа каждые сутки. Стрелки большого циферблата показывали двадцать шесть минут пятого. Стрелка маленького, расположенного в центре, остановилась на отметке «ночь». В Аддене сутки делились на три периода по одиннадцать часов: восход, закат и ночь. Рем снова уставился в окно. Осталось четыре минуты.

Ровно в половину пятого он услышал барабаны. Наверное, это были очень большие барабаны. Глубокий вибрирующий звук прокатился по спящему уровню на грани слышимости.

После четырёх тактов к барабанам присоединился духовой инструмент. Вероятно, не меньший по размерам, потому что пел он очень низко и протяжно. Затем мелодию подхватили струнные и почти неслышный отсюда человеческий голос.

Рем успел выучить вступление наизусть. Оно повторялось каждую ночь всю последнюю неделю. После него обычно шли разнообразные мелодии, которые звучали намного тише, так, что не всегда получалось разобрать. Однако вступление никогда не менялось.

Рем не знал, откуда доносилась музыка и по какому поводу она играла, но до сих пор странный концерт был главным развлечением на протяжении бессонных ночей.

Прислонив подушку к холодным прутьям спинки кровати, Рем откинулся на неё и закрыл глаза, сосредоточившись на тяжёлом ритме.

За дверью послышались шаги. Сначала в одну сторону. Потом в другую.

«Марилька», — догадался Рем. Местная волшебная скорая помощь. Она день и ночь ненавязчиво следила за пациентами.

Рем никак не мог понять, как ей удаётся мгновенно появляться там, где требуется помощь. Когда он исчез, Марилька стояла рядом, но два дня назад Рем стал свидетелем того, как у одной пациентки в коридоре случился припадок, и она появилась всего через минуту, хотя до этого её не было на этаже.

Шаги затихли у его двери. Похоже, Марилька откуда-то знала, что он не спит, хотя Рем не зажёг свет в комнате.

— Входи уж. Чего за дверью стоишь? — негромко сказал он.

Дверь скрипнула. Она неуверенно заглянула внутрь.

— Раздаёшь несчастным свои «волшебные объятия»? — улыбнулся Рем.

— «Волшебные объятия»? — хихикнула Марилька. — Ты так это называешь?

— А как ещё это, по-твоему, называть?

— В тот раз, когда я вытаскивала тебя из развоплощённого состояния, я пыталась заставить тебя почувствовать прикосновение. Не думала, что выйдут целые объятия.

В конце коридора послышались шаги. Марилька оглянулась и прислушалась. Но потом хлопнула дверь, и всё вновь затихло. Она, поколебавшись, зашла в комнату Рема, прикрыла за собой дверь и опустилась на табуретку.

— Ты сегодня хоть немного спал?

Рем снова посмотрел на будильник.

— Около двух часов.

— То есть как обычно, — вздохнула Марилька. — Я надеялась, что велодиум поможет улучшить ситуацию.

— Это те таблетки, которые прописал Куратов?

Марилька кивнула.

— Что за несправедливость: всем «волшебные объятья», а мне противные таблетки! — усмехнулся Рем.

— Не всем и не всегда, — улыбнулась Марилька. — Чаще всего мы сочетаем оба способа. На самом деле препаратов, которые способны произвести хоть какой-то эффект на нас, не так много.

— А почему всё не решается только с помощью магии?

— Да никакая это не магия, — отмахнулась Марилька. — Будь это магия, никто бы у нас не задерживался. Просто ещё один способ терапии со своими правилами и ценой.

— Объяснишь? — спросил Рем.

— Ну… — протянула она и посмотрела на агатовый браслет на запястье. — Тебе про v рассказывали?

Он покачал головой.

— Как только я первый раз исчез, адаптер сразу же отправил меня сюда. Так что курс знакомства с окружающим миром был прерван, не успев начаться.

Марилька задумчиво перебрала чёрные камни браслета.

— Если говорить максимально просто, то мы — это слова, — наконец произнесла она. — Окружающий мир — тоже слова. Материальный мир, который мы видим, является производным от смысла, заключённого в этих словах.

— То есть идея первична к материи?

— Да. Для того, чтобы слова воплощались в материальном мире, необходима энергия, которую мы называем v. V измеряется во времени и определяет, сколько просуществует тот или иной объект.

— Значит, когда я умер, я стал набором слов? — Рем попытался осмыслить этот факт.

— Ты и раньше был набором слов. Просто в том мире не мог дотянуться до «исходного кода». Адден тем и отличается от остальных миров, что здесь у нас есть возможность работать с сутью: добавлять слова и реализовывать их при наличии «чистого» v.

— Это ты и сделала, когда заставила меня почувствовать прикосновение?

— Да, — Марилька сняла браслет и протянула Рему. — В каждом камушке, кроме креста, по шестнадцать часов «чистого» v — столько мне выделил адаптационный центр на случай непредвиденных ситуаций. Минералы в Аддене часто используют как кошельки.

Рем повертел в пальцах браслет:

— А как это v достать из камней?

Марилька задумалась. Потом встала, подошла к бра над кроватью, и зажгла его. После направилась к столу у окна. Там лежал карандаш и три листа бумаги.

— Можно? — спросила она, оглянувшись.

Рем кивнул. Марилька склонилась над столом и что-то записала на одном листе, затем перевернула его и оставила ещё несколько предложений на противоположной стороне.

Закончив, она сложила бумагу пополам и вернулась к Рему.

— Прочитай, — попросила Марилька.

Рем вернул браслет и взял лист.

— «Жара стояла уже пятый день. Невыносимая духота заполняла улицы. Пыль кружилась под порывами сухого обжигающего ветра, попадая в глаза и хрустя на зубах», — он вопросительно взглянул на Марильку.

— А теперь внимательнее посмотри на текст, — попросила она.

Рем вгляделся в предложения.

— В слове «невыносимая» пропущена буква, — медленно произнёс он. — В «порывами» и «обжигающего»…

— Именно, — перебила Марилька. — Но в первый раз ты этого не заметил, верно?

Рем поднял голову.

— Этот пример я привела, чтобы показать, как мы можем не замечать всякие мелочи, опираясь на опыт. С v то же самое — ты не видишь «буквы», потому что не концентрируешься на них. Ты видишь только смысл.

— То есть, чтобы управлять v, мне надо научиться концентрации?

— С одной стороны — да. Но с другой… перевернилист.

Рем выполнил указание.

— «Жара стояла уже пятый день. Невыносимая духота…» Здесь написано то же самое.

Марилька терпеливо кивнула.

— А теперь внимательнее посмотри на текст.

Рем улыбнулся. Он собирался снова внимательно изучить все буквы в словах, но тут обнаружил, что привычных символов на листе вообще не было. Он удивлённо моргнул.

— На каком языке это написано?

— А на каком языке мы сейчас разговариваем? — глаза Марильки весело блеснули.

Рем открыл рот, но так и замер, осознав, что слова Марильки звучали совсем не так, как должны были. Он понимал её речь, однако она говорила на незнакомом языке.

Помедлив, Рем вернул Марильке лист.

— И что это означает? — спросил он.

— То, что для работы с v нужно не просто сосредоточиться. Необходимо пребывать на грани понимания: видеть всё, но не вглядываться слишком сильно, иначе перестанешь распознавать суть.

— Как этого достичь?

Марилька быстро взглянула на часы.

— Давай сегодня ограничимся лекцией о всём сущем? — виновато улыбнулась она. — Ты обязательно научишься работать с v в ближайшее время. В этом нет ничего сверхъестественного.

— Ладно, — Рем задумался, почесав нос. — А что будет, если я, например, попытаюсь поместить «чистое» v в себя? Это же вроде время, как ты говоришь.

— Проживёшь дольше ровно на столько, сколько используешь «чистого» v.

— То есть, если я буду постоянно добавлять себе время… получается фактическоебессмертие?

— Угу. Так у нас все и поступают.

Рем поправил подушку и снова откинулся на неё. Новость о том, что он теперь мог жить бесконечно долго, почему-то не принесла особой радости.

— Только учти: стоит получить серьёзное ранение, как всё твоё время мгновенно утечёт сквозь пальцы. Наше «бессмертие» не подразумевает неуязвимость.

Рем рассеянно кивнул.

— С этим, вроде бы, ясно. Вернёмся к работе со словами. Если здесь можно воплотить любую фразу в реальность с помощью «чистого» v, почему тогда так не решаются все проблемы? Сказал, например: «С этого момента я больше не развоплощаюсь». И всё.

— И как думаешь, сколько на это потребуется «чистого» v? — Марилька вопросительно приподняла брови. — Теоретически ты, конечно, прав. Всё можно решить, если бы вопрос не стоял в цене. Но реальность такова, что на подобные предложения «чистого» v не хватит даже у самого богатого человека в Аддене. Кроме того, не зная пути достижения этого желания, вплести его в реальность практически невозможно. Поэтому обучение и работа руками всё ещё актуальны. У кондитера вряд ли получится создать торт только с помощью v, если он не сделает десяток таких же тортов и не будет представлять процесс изготовления в точности до мелочей.

Рем задумчиво наклонил голову набок.

— А где можно достать «чистого» v?

— Заработать. Это ещё и местная валюта. А если тебя интересуют источники «чистого» v, то они расположены под девятью великими городами Аддена. Где именно, знает только ограниченный круг людей из соображений безопасности.

Марилька снова посмотрела на часы и прежде, чем Рем успел задать новый вопрос, сказала:

— Я понимаю, вопросов много. Но сейчас мне надо идти. Да и тебе я посоветовала бы поспать.

— Если бы это было так просто! — Рем коснулся затылком металлической перекладины кровати и посмотрел на белый потолок.

Марилька окинула его взглядом и задумчиво коснулась пальцем губ. Потом словно в ответ на свои мысли пожала плечами.

— Дай руку.

Рем сощурил глаза, но после короткого колебания выполнил просьбу. Марилька взяла его ладонь двумя руками и закрыла глаза. Мгновение, и Рем почувствовал сонную тяжесть, веки сами собой стали закрываться.

— Эффект долго не продлиться. Но, надеюсь, это поможет, — пробормотала она и отступила на шаг, отпустив его ладонь.

— Кажется, будто пол и стены шатаются, — вяло заметил Рем. — Что это? Волшебный нокаут?..

Ответа Марильки он уже не услышал. Через несколько секунд Рем понял, что она ушла. Из-за окна по-прежнему доносился тихий глубокий ритм, напоминавший тяжёлое сердцебиение. Рем погрузился в сон.

***

После той ночи Рем стал проводить с Марилькой больше времени. Она отвечала на его бесконечные вопросы об Аддене. Он узнал, что их тела воплощались на основе воспоминаний и в определённой мере являлись иллюзиями. После смерти тела исчезали, не оставляя после себя никаких следов.

Появлялись новоприбывшие в искусственном озере у подножья Иолана. Рем не помнил этого, потому что, как и любой новичок, находился без сознания. Вода в озере была необычной. Она обладала теми же свойствами, что вода в океане к востоку от города-дерева, но подробности Рем пока не успел выяснить.

Кроме того, Марилька особенно серьёзно предупредила его никогда не пытаться разжигать огонь. Как оказалось, вспышки, искры и пламя мгновенно поглощали v из окружающего пространства, уничтожая всё на своём пути.

Помимо бесконечной игры в вопрос-ответ, Марилька начала понемногу учить Рема работе с v. К сожалению, видеть мир на уровне слов у него никак не получалось, хотя уже на следующий день он слабо ощутил v в своём внутреннем резерве и смог перенести пару минут энергии в камень браслета Марильки.

Для этого Рем расслабился и, стараясь не задумываться о процессе, коснулся мыслями себя и камня. Понимание того, сколько времени находится внутри, пришло почти сразу. Рему это напомнило наблюдение за чем-то, что находится на периферии зрения — полного представления нет, но получается осознать исследуемое в общих чертах.

В его внутреннем резерве находилось немногим меньше двух месяцев энергии. Но при регулярном питании трата времени замедлялась. Адаптационный центр дополнительно выделял новичкам по году каждый месяц, чтобы они могли обеспечить себя всем необходимым в первое время. Так как Рем не мог покинуть медицинский отдел, тонкая пластина из горного хрусталя с его средствами пылилась в ящике прикроватной тумбы.

Теперь всё свободное время он тратил на попытки увидеть мир на уровне слов. И не только потому, что больше заняться было нечем. Рем хотел научиться хотя бы простейшему преобразованию v. То, что рассказала Марилька о применении энергии, открывало невероятные возможности.

Она старалась помогать насколько могла, но у неё было не так много свободного времени. Половину уроков они проводили ночью, когда Рем снова мучался от бессонницы.

Просыпаться ночью за несколько минут до вступления, звучавшего за окном, стало для Рема подобием ритуала. Он прислонял подушку к спинке, откидывался на неё и поворачивался к тёмному окну, готовясь услышать знакомую мелодию.

В одну из таких ночей, когда Марилька снова заглянула к нему, он не вытерпел и спросил:

— Что это?

Она вопросительно посмотрела на него, явно не понимая о чём речь.

— Музыка, — Рем указал в сторону окна. — Она играет каждую ночь.

Марилька подошла к окну и прислушалась.

— Хороший у тебя слух, — через несколько секунд сказала она. — Это с улицы Диких огней, наверное.

— Диких огней?

— Единственное место в Иолане, где нет нормальной системы освещения. Хотя им это и не нужно. На улице царит вечный праздник, и уровень обычно освещают парящие огни разных цветов.

Марилька села на подоконник и повернулась к Рему. Встретившись с его заинтересованным взглядом, она поспешно прибавила:

— Но многие услуги, которые предлагают на улице Диких огней, незаконны. Там стоит оставаться осторожным. Не успеешь оглянуться, как останешься без секунды v в кармане.

Её слова лишь подогрели интерес Рема.

— Марилька, а что насчёт моего «заключения»? Когда мне уже разрешат покидать территорию адаптационного центра?

Она открыла рот, потом нахмурилась и попросила:

— Ты только пообещай мне, что не пойдёшь в первый же день на улицу Диких огней. Не пойми неправильно — мне без разницы, чем ты займёшься. Но если что-то пойдёт не так, и ты исчезнешь, оттуда мне будет сложнее тебя вытащить. Первые пару дней лучше не уходи далеко от адаптационного центра…

— Постой, — прервал её Рем. — То есть намечаются какие-то успехи, и меня скоро отпустят?

— С твоим развоплощением пока всё сложно. Но я, похоже, нашла вариант, при котором тебе не обязательно находиться в медицинском отделе сутки напролёт. Существуют браслеты, с помощью которых ты сможешь меня вызвать, если почувствуешь приближение развоплощения. Мне как раз пришло письмо с ответом из Шагонбери, где такие браслеты делают, и я решила рассказать тебе. Подозревала, что ты снова не спишь.

Рем не знал, что на это ответить.

— Да, нам нужно утвердить расписание прогулок, чтобы я тоже в это время была свободна и могла прийти на помощь…— поспешно продолжилаМарилька, заметив его замешательство, но Рем прервал её:

— Спасибо.

Он попытался вложить в это слово всю признательность, за то, что делала Марилька. Рем понимал, что она вовсе не обязана идти на такие трудности только ради того, чтобы у него появилась возможность изредка гулять по городу.

Марилька улыбнулась в ответ.

— За время, проведённое в медицинском отделе, ты развоплотился всего два раза. Возможно, нам даже никогда не придётся воспользоваться этим браслетом, — она заправила за ухо прядь. — Его доставят через два дня, — прибавила Марилька.

— А что с лечением?

Она задумчиво отвела взгляд.

— О результатах пока рано говорить. Твой случай уникальный, — Марилька посмотрела в окно и прислушалась. — Но, в любом случае, все проблемы решаемы. Мы же в Аддене! А здесь, как говорят, возможно всё.

Словно соглашаясь с её словами, с улицы Диких огней донёсся протяжный бас неизвестного духового инструмента.

***

Слегка покачиваясь, в воздух поднялся огромный воздушный шар. Его оболочка была прозрачной, а внутри всё заполнял тёплый свет. В вечерних сумерках аэростаты смотрелись особенно впечатляюще. За ними, как стая светлячков, безостановочно кружились миллионы звёзд. Луны в Аддене не было.

Шанти приблизился к тонкому металлическому заграждению, провожая летательный аппарат взглядом. На его смуглом лице застыла мечтательная улыбка.

О чём он думал? О том, что до смерти был аэронавтом? Или о том, что собирался вернуться в эту профессию, как только закончит адаптационную программу?

Рем остановился рядом и рассеянно перекрутил на запястье браслет экстренных вызовов. На плетёной поверхности из серых нитей располагалась единственная чёрная кнопка.

Как и обещала Марилька, Рем получил браслет через два дня после их разговора. Тем же вечером Шанти вызвался побыть его экскурсоводом.

Несмотря на то, что Шанти находился в Аддене не дольше месяца, он успел исследовать многие места в городе. А так как первым пожеланием Рема было увидеть небо или что-нибудь похожее, то путь наметился на одну из огромных веток Иолана.

Отсюда у Рема наконец получилось оценить грандиозность места, в котором он пребывал уже две недели. Они находились на высоте не меньше четырёхсот метров. Позади стеной простирался ствол Иолана, а внизу лежали бескрайние золотые поля, лес и горы на горизонте.

— В Аддене все города расположены внутри деревьев? — поинтересовался Рем у Шанти.

— А?.. Нет. Насколько я понял, Иолан в этом смысле уникален. Он — мировое дерево. Хотя, что это в точности означает, я ещё не разобрался.

Перегнувшись через перила, Шанти посмотрел вниз.

— Здорово, правда?

Рем предпочёл не отвечать, так как на такой высоте ответ выходил спорным. Вместо этого он спросил:

— Слушай, а за что ты попал в медицинский отдел? По сравнению с другими пациентами…

— Я слишком доволен жизнью? Ты и сам выделяешься. Где твоё угрюмое настроение? — Шанти отступил от ограждения. — Проблемы с концентрацией, если описывать в целом. А у тебя что?

— Я периодически исчезаю. Растворяюсь в воздухе.

— Ух, ты!

— Ага… Если бы это ещё не было смертельно опасно.

Шанти пожал плечами.

— Когда я прибыл, у меня такой бардак в голове творился! Ни на чём сосредоточиться не мог. А теперь это почти не заметно, — он снова посмотрел на аэростаты. — Наверное, когда закончу курс адаптационного центра, попробую вернуться в свою профессию. Всегда любил путешествовать.

Рем поднял глаза к небу и облокотился на ограждение.

— Знаешь что-нибудь о том, что лежит за пределами этого дерева?

— Немного. Иолан носит гордое название столицы Империи. Раньше её земли простирались от океана на востоке, до пустыни на западе. Теперь территория поделена между тремя великими городами. Там, — Шанти махнул рукой на восток, — на берегу океана расположен Шагонбери, как говорят, центр технического прогресса. Островитяне несколько лет назад захватили его, и с тех пор он является самостоятельным государством. На севере у слияния двух рек стоит другой бывший имперский город — Овеста. Насколько я понял, там плодородные земли, и город разбогател на уникальных лекарственных, галлюциногенных и ядовитых растениях. Они сами отделились, когда у Империи дела пошли плохо. А на юге, — Шанти указал в сторону гор, — лежат земли Тернаса. Это государство почти такое же древнее, как Иолан. Славится мощным флотом и армией. В настоящее время именно Тернас является основным врагом Империи, так как всерьёз вознамерился прибрать к рукам эту территорию.

Он о чём-то задумался, вглядываясь в снежные вершины гор на горизонте. Затем, вспомнив, что Рем всё ещё здесь, закончил:

— Про запад не спрашивай — там много всего. Мы-то находимся всего лишь на восточном краю континента.

— Получается, у Империи сейчас нет выхода к океану? — уточнил Рем.

— Нет.

— Жаль. Я до смерти служил на морском судне.

— Что, так замучили? — притворно ужаснулся Шанти.

Рем скорчил гримасу.

— Ты понял, о чём я.

Шанти улыбнулся.

— Вопрос трудоустройства рассматривается по окончанию адаптационной программы. Не делай выводы раньше времени. Думаю, и для тебя найдётся что-то подходящее, — он посмотрел в сторону огромного дупла, выходящего на ветку дерева. — Пойдём-ка, я лучше покажу тебе самое таинственное место в городе.

Они спустились по каменным ступеням смотровой площадки и направились внутрь Иолана.

— Вот уж где царит вечный праздник, — негромко прибавил Шанти.

— Ты не про улицу Диких огней случайно? — спросил Рем, когда они начали подъём по длинной лестнице к дуплу.

— А делаешь вид, что ничего не знаешь!

— Я и не знаю, — Рем снова рассеянно покрутил браслет на руке. — Марилька просила пока туда не соваться. Она говорила, в случае развоплощения оттуда ей будет сложнее меня вытащить.

Их окутал легкий полумрак уровня. Темноту разгоняли только жёлтые шарообразные фонари, висящие на неровных стенах туннеля. От края дупла вниз шла ещё одна лестница, но она была намного короче предыдущей.

— Ну, Марильку можно понять, — Шанти остановился на лестничной площадке, переводя дух после долгого подъёма. — На улицу Диких огней не всегда свободный доступ. В определённые часы посетителей не пускают. Но я не предлагал спускаться туда, только посмотреть со стороны.

— А так можно? — Рем направился вниз. Металлические ступени негромко звенели от его шагов.

— Ещё как!

Когда они спустились на улицу, Шанти повёл Рема к одному из подъёмных туннелей, по которым жители Иолана перемещались между уровнями. Вверх и вниз безостановочно летали лифты, напоминающие балкончики.

На площадке у подъемного туннеля скопилось несколько человек, ожидающих транспортное средство. Среди людей Рем, к своему удивлению, заметил двух диких кошек: чёрную пантеру и гепарда. Однако размерами они не превосходили домашних кошек.

— Не пялься так, — шепнул Шанти. — Это ан-тре-по… Ан-тро-по…А, не важно — всё время забываю. В общем, они разумны.

Рем секунду осмысливал услышанное.

— А обычные животные здесь водятся? — на всякий случай уточнил он.

— Полно. Рождаются и умирают, как во всех мирах. Это только разумные материализуются уже во взрослом состоянии.

Они вошли в подлетевший «балкончик» и быстро понеслись вниз. Сделав несколько остановок, лифт благополучно добрался до пятьдесят четвёртого уровня, где вышли Рем с Шанти.

Окружение здесь выглядело привычным: такие же дома песочного цвета с красной черепичной крышей, как и вокруг адаптационного центра. В Иолане строения в основном не превышали пять этажей, а наиболее распространены были двух и трёхэтажные здания.

Вскоре Шанти привёл Рема к широкому мосту, перекинутому через пропасть. С довольной улыбкой он указал вниз.

Прямо под ними в темноте плавали скопления голубых огней. Они неторопливо скользили в разных направлениях, то и дело выхватывая из тьмы силуэты зданий и людей. В некоторых местах дополнительное освещение давали ярко-розовые и фиолетовые вывески.

Музыка сейчас не играла, и на улице Диких огней, насколько мог разглядеть Рем, было немного прохожих. Однако место не выглядело спокойным и безмятежным. Оно напоминало небо в самом начале грозы: повсюду сверкают молнии, но сильный дождь ещё не пошёл.

Самое дальнее от моста скопление огней на мгновение осветило роскошное здание с колоннами, которое возвышалось над всеми прочими строениями.

— Ты спускался туда? — негромко спросил Рем.

— Нет. Но я надеюсь вскоре это исправить.

Рем улыбнулся. Он уже не сомневался, что Шанти вскоре изучит каждый уголок Иолана. Аэронавта интересовал весь новый удивительный мир. Рема же тянуло на улицу Диких огней сильнее, чем куда-либо ещё. Словно там находилось нечто жизненно необходимое.

Однако он не стал нарушать данное Марильке обещание и не предпринял никаких попыток спуститься на пятьдесят третий уровень ни в этот день, ни в следующий. В любом случае, в городе находилось ещё множество других интересных мест. Так что странное желание отправиться на улицу Диких огней Рем отодвинул на задний план.

На следующей неделе Шанти ещё несколько раз сопровождал его во время прогулок по городу, но большую часть времени Рем бродил в одиночестве. Регулярные вылазки из адаптационного центра явно пошли ему на пользу. На неделе с ним не случилось ни одного развоплощения, и он ни разу не воспользовался браслетом.

Сон тоже пошёл на поправку. Иной раз Рем так уставал, что спал без сновидений. А это означало никаких видений превращения людей в жутких кукол.

Однако он всё ещё просыпался в половину пятого ночи и слушал барабаны улицы Диких огней. Выработавшаяся привычка никак не отпускала. Вскоре Рем научился засыпать сразу после окончания вступления.

Так продолжалось до конца недели. А в ночь с воскресения на понедельник случилось то, чего Рем никак не мог предположить. Его разбудила чёрная тень, которая вскочила на кровать и впилась в одеяло острыми когтями.

Глава 3. Улица Диких огней

Рем распахнул глаза и уже замахнулся, чтобы сбросить напавшее на него нечто. Но в следующую секунду возблагодарил всех известных богов за то, что не успел нанести удар. Потому что на груди у него сидел пушистый чёрный котёнок с серым пятнышком на груди. Совсем безобидный на вид.

Шанти говорил, что разумом обладали только те, которые выглядели как дикие представители семейства кошачьих. Этот котёнок под описание не подходил. Однако он очень осмысленно смотрел Рему в глаза, и тот на всякий случай спросил:

— Привет, ты чего здесь забыл?

Котёнок только сильнее вцепился когтями в одеяло, чтобы не сползти вниз.

Рем вздохнул и повертел головой пытаясь придумать, что делать с неожиданным гостем. Дверь комнаты была по-прежнему заперта, но окно с вечера оставалось открытым. Вероятно, так котёнок забрался в комнату.

Отцепив маленькое существо от одеяла, Рем встал и направился к окну. Там его ждал ещё один сюрприз.

— И года не прошло! — возмутился Шанти. Он стоял внизу у невысокой ограды парка адаптационного центра. Фраза вышла невнятной, так как он жевал бутерброд.

Рем приподнял брови. Он взглянул на спокойного котёнка, которого всё ещё держал за шкирку в правой руке.

— Твой котофей? — уточнил Рем.

Пушистый ни разу не пискнул и не пытал вырваться.

— Похоже, что мой, — кивнул Шанти, прожевав очередной кусок. — Давай собирайся, у нас большие планы.

— Собираться? Куда?

— По дороге объясню. Выйдешь через столовую на террасу, а потом сюда. Главный вход сейчас закрыт. И котофея не забудь! — прибавил Шанти.

Рем ещё раз растерянно посмотрел на пушистого. Тот выжидающе глядел на него. Мол, чего стоишь? Шевелись давай!

Рему явно требовалось больше объяснений. Он отошёл от окна, поспешно привёл себя в порядок и, захватив котёнка, который снова залез на кровать, выскользнул в коридор.

Медицинский отдел спал. По пути на первый этаж Рему никто не повстречался. Ни одна дверь не скрипнула. Он проник сначала в столовую, а потом вышел на террасу, где уже поджидал Шанти.

Рем протянул ему котёнка.

— Зачем тебе котофей? — почему-то он задал наименее важный вопрос.

— Как зачем? Он вон какой сообразительный! Все слова понимает и тебя разбудил…

— А меня зачем было будить?

— Чтобы ты не пропустил главное событие этой весны! — Шанти поднял вверх указательный палец, и котёнок, которого он теперь держал в горсти, потянулся вперёд и впился в него маленькими зубками.

Шанти взглянул на пушистого. Затем достал из кармана обёртку с остатками бутерброда, вытащил оттуда колбасу и заменил ею палец в пасти котёнка. Потом бесцеремонно отправил пушистого в широкий карман пальто.

— Сегодня последний день праздника Двух рек, — как ни в чём не бывало продолжил Шанти. — Вообще-то он длится две недели, но сейчас многим не до праздника. Однако есть место, где традиции не забывают.

— Дай угадаю — улица Диких огней?

— Именно. Благодаря котофею, я познакомился с одной леди, которая поделилась со мной сегодняшним кодом пропуска на улицу.

Рем задумчиво посмотрел на браслет экстренных вызовов на руке. Он не договаривался с Марилькой о том, что его не будет ночь. Но, с другой стороны, за всю неделю не случилось ни одного развоплощения. Почему оно должно произойти именно сейчас?

— Так ты идёшь? — поторопил Шанти.

Рем колебался ещё мгновение, а потом кивнул. Не хотелось пропускать событие, которое случалось только раз в год.

Они углубились в тёмный парк адаптационного центра.

— А что за праздник такой? — спросил Рем, рассматривая гравий под ногами.

— В основе лежит местная легенда. В тёмные-голодные времена две сестры-речки пожертвовали собой и слились в одну широкую и глубокую реку, которая вернула жизнь и процветание в мир, — Шанти усмехнулся. — Это в общих чертах. Прототипы легенды находятся на севере у Овесты — там действительно в результате слияния двух рек образуется одна, которая называется Сёстры. Кстати, текущий период времени Аддена якобы исчисляется с того самого момента объединения.

Тропинка привела к ограде парка. Схватившись за столбик, Шанти подтянулся и перебрался на ту сторону. Рем последовал за ним.

— Больше подробностей не знаю, — Шанти оттряхнул ладони и оглядел улицу.

Из кармана высунулся котёнок. Он, похоже, закончил трапезу. Цепляясь острыми когтями, пушистый полез по рукаву пальто. Шанти отцепил его и посадил на плечо, откуда котёнок перебрался в капюшон.

— А этого откуда взял? — спросил Рем, наблюдая, как пушистый занял свою наблюдательную позицию.

— На улице прибился. Я ему колбасы дал, а он с тех пор от меня ни на шаг не отходит. Сначала не знал, что с ним делать, а потом заметил, что котофей отлично понимает человеческую речь. Сам, конечно, не разговаривает, но ему это не особо мешает.

Они направились к подъёмному туннелю в конце улицы. После недолгой паузы Шанти продолжил:

— Я вот о чём думаю: если в Аддене мы способны понимать незнакомые языки из-за приближенности окружающего мира к «чистому смыслу», то, возможно, и для животных речь звучит понятно. Не то, что в нижних мирах.

Рем только пожал плечами.

Их путь лежал до пятидесятого уровня. Быстро спустившись на лифте-балкончике, они миновали спящий квартал. Затем Шанти остановился у ещё одного туннеля и нажал на кнопку вызова, расположенную на ограде.

— Это единственный туннель в городе, который ведёт на пятьдесят третий уровень, — пояснил он.

В молчании они зашли в подлетевший лифт и закрыли решётку. По мере приближения к таинственному уровню вокруг всё больше сгущался мрак. Наконец «балкончик» затормозил и остановился у маленькой площадки.

Здесь ничего не было кроме глухой стены и двери без ручки. Пространство освещал светильник-бра, находящийся сбоку от двери. Над концом рожка вместо лампы парил синий огонёк.

Стоило Шанти и Рему покинуть лифт, как он отплыл. Рем оглянулся. Привычная ограда вокруг туннеля отсутствовала, и панели вызова он поблизости не заметил. Если их не впустят, то вернуться обратно будет затруднительно.

Рем с сомнением взглянул на гладкую поверхность двери.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делать.

Шанти выглядел не очень уверенным. Пожав плечами, он постучал. Ничего не произошло. Шанти попробовал толкнуть дверь, однако, осмотрев косяки, понял, что она открывается наружу.

— Есть какие-нибудь идеи? — он обернулся к Рему.

— А твоя знакомая ничего не сказала по этому поводу?

Шанти запустил пальцы в тёмные кудри, о чём-то вспоминая. Рем скрестил руки на груди и уставился на дверь.

— Может, нужно сказать код этой двери? — предположил он.

— Код — это последовательное включение разных цветов, — Шанти достал из кармана круглый фонарик. Потом повернулся к двери и зажёг три раза синий свет и два раза красный.

Ничего не изменилось.

— Как я и думал, — вдохнул Шанти. — Код нужно показать охраннику. Он, вероятно, находятся за этой дверью. Про дверь Эльза ничего не сказала. Забыла, наверное.

Рем посмотрел в сторону подъёмного туннеля.

— А как вызвать лифт знаешь? — спросил он. — Или мы тут окончательно застряли?

Шанти развёл руками. Котёнок в капюшоне слегка покачнулся. Он был единственным, кто чувствовал себя комфортно в сложившейся ситуации. Пушистый высунул лапу и попытался достать до синего огонька светильника. Однако Шанти стоял недостаточно близко, и у него ничего не получилось. Тогда котёнок почти полностью высунулся из капюшона, упёрся задними лапами и потянулся вперёд. Шанти почувствовал, как ткань пальто потянуло назад.

— Ты чего творишь?! — возмутился он, но пушистый в этот момент прыгнул и в полёте поймал огонёк двумя лапами.

Свет мгновенно погас.

Шанти выругался и включил карманный фонарь. В слабом белом свете Рем увидел, что теперь дверь на стене отсутствовала вовсе.

— Не уверен, что мы движемся в правильном направлении, — пробормотал Шанти, уставившись на гладкую стену.

Рем посмотрел на растерянного котёнка. Тот тоже не понимал, куда делся голубой огонёк.

— Погоди, можешь выключить свет? — попросил Рем.

Шанти щёлкнул переключателем. В темноте у земли стало видно маленькие синие искорки, на которые рассыпался огонёк. Они окружили котёнка со всех сторон, и медленно поднимались вверх, постепенно собираясь в облако.

— А теперь посвети на дверь, — сказал Рем.

По мере того, как искры объединялось, на стене прорисовывались полупрозрачные очертания двери.

— И что нам это даёт? Мы уже поняли, что дверь ненастоящая, — заметил Шанти.

— Ну, если при белом свете двери нет. А при синем она заперта… Может, нужно изменить цвет этого огонька? — предположил Рем, наблюдая как уже подросший шар света возвратился к рожку.

Шанти выключил фонарь и приблизился к светильнику, рассматривая его.

— Тут и правда есть кнопки. Жёлтый, красный, розовый, зелёный, фиолетовый… — начал перечислять он.

— Давай красный, — подумав, решил Рем.

Раз код, который назвали Шанти, включал в себя красный, то почему бы ему не повториться в случае с дверью?

Шанти надавил на одну из кнопок. Огонёк вспыхнул ярко-красным, и дверь исчезла, превратившись в арку, за которой находилась тёмная бездна.

— Э-э-э, — протянул Рем. — А если нажать на другие кнопки?

Шанти быстро перебрал оставшиеся переключатели на светильнике. Ни один из них не работал.

— Похоже, у нас была только одна попытка, — вздохнул Шанти.

Он встал перед аркой. Затем вытянул руку и, не нащупав препятствия, сказал:

— Мне кажется, надо просто шагнуть вперёд.

Быстро посмотрев вниз в непроглядную темноту, Шанти прибавил:

— Можем, конечно, сначала проверить на котофее…

Котёнок с упрёком посмотрел на хозяина.

— Ладно, — Шанти сгрёб пушистого и отправил его в капюшон. Потом снова повернулся к арке. — Оно ведь того стоит? — зачем-то уточнил он у Рема.

Прежде, чем тот успел ответить, Шанти закрыл глаза и бесстрашно шагнул вперёд.

Его фигура тут же растворилась в темноте. На площадку опустилась тишина. Рем подскочил к арке, но ничего не увидел. В этот момент в голове пронеслась мысль о том, что он никогда не спрашивал Шанти, как тот умер. А ведь надо было!

Вздохнув, Рем отступил на шаг. Выбор оставался небольшим: либо вызвать Марильку, либо шагнуть вслед за Шанти. Рем даже удивился тому, как быстро отказался от первого варианта. Может, после смерти чувство самосохранения отшибло не только у Шанти?

Он не стал закрывать глаза, но отчего-то задержал дыхание, когда шагнул в бездну. Темнота окутала со всех сторон. Рем почувствовал, что летит вниз. Внутри всё похолодело. В голову кроме ругательств ничего не шло.

Однако ощущение падения продолжалось недолго. Внезапно Рем понял, что вновь стоит на земле. От неожиданности он пошатнулся. Сердце бешено билось в груди.

Подняв глаза, Рем увидел перед собой ошалелого Шанти. За ним к столбику у выхода привалился охранник со скучающим видом.

Быстро оглядевшись, Рем понял, что находится внутри шатра. За приподнятым пологом начиналась улица, освещённая разноцветными парящими огнями. Позади он ничего не обнаружил, кроме плотных брезентовых стен.

— Пароль? — поторопил их страж.

Онемевший Шанти достал фонарь и быстро нажал необходимую последовательность. Охранник махнул в сторону приподнятого полога, показывая, что они могут пройти.

На деревянных ногах Рем с Шанти вывалились на улицу Диких огней. Пройдя немного вперёд, они, не сговариваясь, остановились у стены противоположного дома. Рем вдруг понял, что тяжело дышит, как после длинного забега.

— Я ведь, чёрт возьми, успел поверить, что мне крышка, — пробормотал Шанти, который был не в лучшем состоянии.

Рем кивнул. Язык плохо слушался. Тут Шанти внезапно рассмеялся.

— Я думал, что буду рад оказаться на улице Диких огней. А в итоге я рад, что ещё где-то могу оказаться.

Рем слабо улыбнулся. Он устало потёр глаза и наконец осмотрелся.

Мимо них постоянно проходили люди, но ощущения толпы не возникало. Между домами плавал легкий дымок, преломлявший свет голубых огней, которые проносились в воздухе. Тут и там горели яркие розовые и фиолетовые вывески. Негромкая музыка смешивалась с гулом голосов.

Пока Рем крутил головой, Шанти уставился вверх. Хлопнув его по плечу, он философски изрек:

— Да мы никак оказались на дне.

Рем тоже поднял глаза. Вместо привычного деревянного потолка уровня, он увидел поверхность воды. Словно они с Шанти оказались на дне реки. При этом их без сомнения окружал воздух. Иллюзию дополняли светящиеся пузырьки, поднимающиеся из разных точек улицы.

Не задумываясь, куда именно идут, Рем и Шанти зашагали вперёд, увлекаемые общим потоком людей. Они молча рассматривали вывески, открытые прилавки магазинов и экстравагантно одетых людей. Хотя им встречались и обычные прохожие, чувствовалось, что на улице Диких огней можно было вести себя как угодно, и никому не будет до этого дела. Лица выплывали из темноты и снова исчезали.

— Шанти! — послышался женский голос. — Ты пришёл!

К ним приблизилась девушка с роскошными иссиня-чёрными волосами. Шанти обернулся, и на его лице появилась улыбка:

— Привет! Рем, познакомься, это та, благодаря кому, мы сегодня здесь оказались — Эльза, — представил он девушку.

На Эльзе было элегантное чёрное платье, удачно подчёркивавшее все необходимые места.

— Ты сегодня работаешь? — спросил Шанти.

— Нет, — улыбнулась она и вздёрнула подбородок. — Придётся им справляться без меня, — Эльза коротко взглянула на здание позади.

Рем проследил за её взглядом. Вывеска на углу гласила: «Морис паб».

— А вы успели до начала, — Эльза грациозно повернулась и взяла Шанти под руку. — Осталось всего несколько минут.

Они направилась вперёд. Рем не успел уточнить, к началу чего они успели, как из толпы появилась огненно-рыжая девушка.

— Эльза, — выдохнула она, но та прервала её:

— Я уже всё разрешила, Китти, спасибо. Мартин оставит для меня столик?

Китти перевела дыхание и посмотрела на Шанти с Ремом, только сейчас их заметив.

— Да… оставит, — уже спокойнее произнесла она.

По сравнению с Китти, Эльзу можно было назвать скромной. Облегающее платье рыжеволосой красавицы едва прикрывало бюст. От неё не укрылся взгляд Рема. Китти улыбнулась и весело подмигнула ему.

— Пойдёмте ближе к середине улицы, — Эльза попыталась вернуть внимание спутников. — Там звук лучше.

Не отрывая глаз от Рема, Китти отступила и пропустила их вперёд.

Они миновали несколько магазинов. На одном из домов Рем заметил часы. Стрелки приближались к знакомым цифрам — половине пятого. Он уже догадался, что случится через минуту.

Тяжёлые удары барабанов раздались из двух концов улицы одновременно. Ритм поймал их в капкан, окружив со всех сторон. От мощного звука перехватывало дыхание и казалось, даже пульс перестроился, чтобы соответствовать тактам.

Затем последовал глубокий зазывающий голос духового инструмента откуда-то спереди, и тут же ему ответил такой же звук сзади. Рем оглянулся, безуспешно пытаясь отыскать глазами инструмент. В этот момент Эльза коснулась его руки и указала вверх.

К поверхности с импровизированного дна поднимались облака огненных пузырьков. Они начинали свой путь от краёв улицы, и вскоре в воздухе образовался контур пути.

Как только в дело вступили струнные инструменты, вверх взлетели танцовщицы. Вокруг них вращались металлические кольца, создававшие ощущение сфер. Сами танцовщицы тоже выглядели необычно. Их фигуры полностью состояли из воды.

Эльза подняла руку, словно пыталась что-то нащупать в воздухе.

— Ну наконец-то! — обрадовалась она и уверенно зашагала к углу одноэтажного здания впереди. На ходу она оттолкнулась от земли, слегка взмахнула руками и взлетела, непринуждённо развернувшись к своим спутникам.

Эльза засмеялась, увидев их ошеломлённые лица.

— Как ты это делаешь? — у Шанти отвисла челюсть.

— Это не я, это улица. На сегодняшнюю ночь она стала рекой. Просто представьте, что вокруг не воздух, а вода.

Эльза ещё раз взмахнула руками, как будто гребла в невидимой воде и подлетела к краю открытой крыши одноэтажного здания. Рем заметил, что там стояли столики и сновали официанты.

Вода? Рем поднял глаза к иллюзии поверхности реки у себя над головой. Так было проще сосредоточиться. Он задумался, вспоминая ощущения, которые испытывал, когда плавал. Откликаясь на его мысли, воздух вокруг уплотнился. Рем оттолкнулся от земли и почувствовал, как поднимается вверх.

Вскоре он достиг Эльзы и встал рядом на широкое ограждение, окружавшее крышу. Она одарила его ослепительной улыбкой. Рем приподнял руку и почувствовал, что ощущение «воды» пропало.

— Лучше не увлекаться и не взлетать слишком высоко, — Эльза угадала, о чём он подумал. — При малейшей «неправильной» мысли воздух снова становится воздухом.

Когда к ним присоединился Шанти, они спрыгнули на открытую террасу. Эльза уверенно зашагала к столику в углу.

Устроившись в удобных креслах, они принялись изучать меню. Рем порадовался, что до сих пор пластина из горного хрусталя с его средствами лежала нетронутой.

— Может, что-нибудь посоветуешь? — спросил он Эльзу, просмотрев названия напитков и не обнаружив ни одного знакомого.

Та пожала плечами.

— Тебе попроще, или чтоб сразу…

— Что попроще.

Рем знал, что из-за быстрого восстановления тела в Аддене, он мог не опасаться неприятных последствий, употребляя алкоголь всего через несколько часов после приёма велодиума. Марилька говорила, что и похмелье здесь многие не ощущают. Но он всё равно не хотел начинать с самых «сложных» вариантов.

Эльза указала на напиток под названием «Айдеро». Рем решил довериться её выбору, и вскоре официант принёс бокал с чёрной жидкостью.

«Айдеро» обжёг горло так, что у Рема едва слёзы на глаза не выступили. Если это называлось «попроще», то что же из себя представлял напиток «посложней»? Однако второй глоток оказался мягче. И спустя некоторое время Рем почувствовал, что «Айдеро» ему даже нравился.

Эльза оказалась очень разговорчивой. В этом они с Шанти были похожи. Они болтали о всякой чепухе. Вскоре Рем начал отвлекаться, расслабившись то ли от напитка, то ли от общей атмосферы. Он лениво созерцал окружение.

Рем даже не заметил, когда на руках у Эльзы очутился чёрный котёнок. По шокированному взгляду пушистого было ясно, что такой подлости от хозяина он не ожидал. Котёнок смотрел на Рема, словно спрашивая, что ему теперь делать. Рем чуть заметно улыбнулся и отсалютовал ему бокалом.

Потом он перевёл взгляд на дома на другой стороне улицы. Его внимание привлекло роскошное здание с колоннами. Рем вспомнил, что видел его, когда стоял на мосту.

— А что там? — спросил он у Эльзы.

Она оглянулась.

— Это дворец Штаута.

— А кто это?

Эльза не сдержала улыбки. Шанти поспешно пояснил:

— Эрик Штаут — самый богатый человек в Империи.

— Он на улице Диких огней вроде местного короля, — подхватила Эльза. — Контролирует весь бизнес, устанавливает правила и порядки.

Тут она заметила что-то внизу, подскочила и приблизилась к краю крыши.

— Идите сюда, сейчас кита выпустят! — позвала Эльза.

— А разве киты плавают в реках? — спросил Шанти, поднимаясь со стула.

— Да кому какая разница? — отмахнулась Эльза. — Все обожают китов. Поэтому они у нас плавают.

Она в ожидании посмотрела в противоположную от дворца Штаута сторону.

Барабаны сделали паузу. Тихая скрипка начала выводить изящное соло. Дым, который Рем заметил, когда оказался на улице, тонкими струйками потянулся вверх. Полупрозрачные нити объединялись и переплетались, пока в воздухе не образовался огромный кит.

Он взмахнул хвостом, и Рем ощутил резкое изменение воздушного течения. Оно было недостаточно сильным, чтобы сбить с ног, но заставило его пошатнуться. Кит неторопливо направился к их крыше.

Ещё одно мощное движение хвоста.

Мысли разлетелись в стороны. Рем почувствовал невероятную лёгкость. Он не мог оторвать взгляда от гигантского существа.

Кит остановился. Огромный глаз уставился прямо на него.

Взмах хвостом.

Всё вокруг стало напоминать сон. Рядом никого не осталось, словно Рем был один в мире. Он закрыл глаза, ощущая, как по телу разливается приятное тепло. Рем не думал и не помнил ни о чём. Ему казалось, будто он парит в бесконечном пространстве.

Подозревать, что встреча с китом что-то сделала с разумом, Рем начал, только когда рукав пальто стала оттягивать странная тяжесть. Он открыл глаза и увидел чёрного котёнка. Рем попытался отцепить его, но тот растаял в руке, будто состоял из дыма.

Рем тряхнул головой и огляделся. Он стоял на незнакомой рифлёной крыше. Туман в нескольких шагах от него начал принимать очертания изящной фигуры. Руки, плечи, лицо…

Рем поспешно отвернулся.

— Не рад меня видеть? — прозвучал до боли знакомый голос.

Во снах Рем уже успел выучить, что случается, когда он смотрит на лица людей из прошлой жизни. В особенности на неё.

— А ты не сильно скучаешь, похоже. Гуляешь, веселишься, — с упрёком продолжила Лора.

Рем провёл рукой по затылку и посмотрел вверх на покачивавшуюся поверхность воды.

— Что ты хочешь?

Он почувствовал, что Лора приблизилась и остановилась у него за спиной.

— Прости, не хотела упрекать, — прошептала она. — Ты прекрасно знаешь, чего я хочу.

Лора коснулось его плеча. Рем напрягся. Разве иллюзии не должны были оставаться бесплотными?

— Я умер в твоём мире, — медленно произнёс он. — Я не смогу вернуться. Мне сказали, что это невозможно.

Она потянула его за руку, разворачивая. Рем быстро закрыл глаза. Лора нежно коснулась его лица.

— Рем, посмотри на меня!

Он покачал головой.

— Ты знаешь последствия.

Рем услышал тихий смешок.

— И поэтому ты решил не смотреть?

— Зачем смотреть на то, что не можешь изменить?

— Чтобы видеть, конечно! — засмеялась она.

Рем почувствовала, что Лора отступила на шаг, а потом резко ударила его двумя руками в грудь. Он пошатнулся и начал падать с крыши.

Впрочем, падение оказалось медленным — его вновь окружила несуществующая вода. Рем неторопливо опустился на дно. Открыв глаза, он снова увидел поверхность воды над собой.

«Видеть. Знать. Понимать. Зачем? Если по сути всё вокруг иллюзия?» — вяло подумал Рем.

На него навалилась усталость. Не было никакого желания вставать и проявлять подобие жизни. Однако лежать на земле казалось неправильным. Собравшись с силами, Рем заставил себя подняться.

Прохожие не обращали на него никакого внимания. Судя по лицам некоторых, они не увидели бы Рема, даже если бы посмотрели в упор. Однако следом его взгляд упал на того, кто стоял у стены ближайшего дома.

Светловолосый мужчина привалился к ней плечом. В руке он держал бокал с чёрной жидкостью, напоминающей «Айдеро». Незнакомец неотрывно следил за Ремом, и его взгляд в отличие от большинства оставался осмысленным.

— Как тебя зовут? — спросил он.

Рем хотел ответить, но тут тонкие дымные нити, беспрерывно поднимающиеся от земли, вновь стали сплетаться в женскую фигуру. Лора быстро возникла позади незнакомца. Улыбнувшись, она прикоснулась к его руке. Рем встретился с ней взглядом.

Последним, что он успел сделать, было нажатие кнопки браслета экстренных вызовов. Потом лицо любимой пошло трещинами, глаза начали увеличиваться и стекленеть.

«Только бы в этот раз всё закончилось поскорее!» — взмолился Рем, почувствовав, что его парализовало.

Но он знал: сколько бы не длилось развоплощение в реальности, для него оно будет ощущаться вечностью.

Глава 4. Эрик Штаут

Мариана раздражённо потёрла виски. Голова болела. Она устало брела в сторону медицинского отдела. Ей казалось, что её завернули в плотный кокон, поглощающий звуки. Монотонный шум улицы как будто доносился издалека.

Мариана уже сбилась со счёту дней, в которые спала не больше пары часов. Если пищу и воду в Аддене можно было заменить, добавив себе «чистого» v, то со сном это не работало. Она надеялась отоспаться на выходных, но и здесь её ждал сюрприз — вызов от Рема с улицы, на которую Мариана настоятельно не советовала ходить.

Пришлось нестись на пятьдесят третий уровень посреди ночи. И ладно бы её помощь требовалась! Добравшись до подъемного туннеля, она столкнулась с Ремом и убедилась, что он в порядке. То есть в материальном состоянии. Выглядел-то он ужасно — бледный, напряжённый, излишне сосредоточенный на своих движениях.

Рем извинился и пообещал всё объяснить утром. Мариана не стала засыпать его вопросами, потому что в тот момент это было бесполезно. Она и сама успела сделать несколько предположений, основываясь на его внешнем виде и том, откуда пришёл вызов.

Но теперь, не выспавшись, Мариана чувствовала, что злится на Рема. Не ходить на улицу Диких огней было единственной просьбой! Она столько сделала, чтобы Рем получил больше свободы: нашла способ, договорилась с Куратовым, достала браслет — и вот благодарность!

«Пусть только попробует сказать, что вызов был случайным!» — яростно думала Мариана, хотя не представляла, что тогда сделает.

Она не понимала, как Рему только в голову пришло пойти на улицу Диких огней в его состоянии. И где он узнал код пропуска на уровень?

К её удивлению, ответы на мысленные вопросы пришли почти сразу. Толкнув входную дверь, Мариана оказалась в приёмной медицинского отдела и увидела у стойки регистрации Шанти.

Он выглядел не лучше, чем Рем минувшей ночью. Подперев голову левой рукой, Шанти медленно заполнял бумаги.

— Ша-а-анти! — протянула Мариана излишне ласковым тоном.

Шанти вздрогнул и обернулся. Если до этого Мариана ещё сомневалась в его причастности к ночным похождениям, то теперь всё встало на свои места. Виноватое выражение выдало Шанти с головой.

— Как самочувствие? Ничего не беспокоит? — Мариана медленно приближалась. Она собиралась вытянуть из него всё о прошлой ночи.

— Э-э-э…нет. Всё хорошо.

— И голова не болит? — Мариана словно невзначай коснулась браслета.

Шанти нервно отложил перьевую ручку и посмотрел на бумаги.

— Знаешь…меня вообще-то ждут в четыреста тридцать пятом кабинете…

— Ничего. Я провожу, — коварно усмехнулась она.

Шанти сунул руку в карман и быстро оглядел приёмную в поисках пути к отступлению. Мариана остановилась рядом.

Он на мгновение встретился с ней взглядом. И тут, одновременно с тем, как Шанти вынул руку, из кармана вылетело маленькое чёрное существо. Оно прыгнуло на Мариану и вцепилось в агатовый браслет, поцарапав запястье.

Она вскрикнула. Браслет порвался, и существо полетело на пол вместе с дождём из бусин. Мариана отшатнулась и только тогда поняла, что на неё напал котёнок.

Секунду она смотрела на приземлившегося на белую плитку хулигана, потом резко развернулась к Шанти. Но того уже не было. Мариана увидела, как закрылась дверь, ведущая на лестницу.

Значит, сбежал! Она рассерженно выдохнула и повернулась на каблуках к котёнку. Но тот испарился так же быстро, как хозяин. На полу лежали только остатки браслета.

Кипя от негодования, Мариана присела и подняла ближайший чёрный камушек. Затем покатала его в пальцах, формируя в голове фразу. Мысленно дотянувшись до «чистого» v, который находился в камушке, она отпустила подготовленное предложение в материальный мир.

Со всех сторон к ней покатились бусины. Одна за другой они цеплялись за порванную резинку. Вскоре перед Марианой лежал собранный браслет. Концы беззвучно срослись, и она подняла украшение с пола.

Так и не решив, как поступить дальше с Ремом и Шанти, Мариана зашагала в сторону своего кабинета. Но здесь её ждал ещё один сюрприз: дверь оказалась приоткрыта.

Ключ был только у неё. Неужели она забыла закрыть дверь?! Или кто-то взломал замок?

После короткого колебания, Мариана решительно открыла дверь и в удивлении застыла на пороге.

Прислонившись к краю стола и спокойно читая тонкую тетрадь, посреди её кабинета стоял Эрик Штаут собственной персоной. Мариана сразу узнала его — фотографии Штаута появлялись в газетах каждую неделю.

Изумление на минуту остудило её гнев. Она замерла с приоткрытым ртом, пытаясь собраться с мыслями. Не каждый день Мариана встречала самого богатого человека Империи в своём крохотном кабинете.

Тут её взгляд остановился на тетради, которую читал Штаут. Это мгновенно привело Мариану в чувства. Он держал карточку одного из пациентов.

— Кто позволил вам читать это?!

День не задался с самого начала, и Мариана уже не сомневалась, если Штаут не придумает ответ, который её устроит, в течение пяти секунд, она точно использует v, чтобы вышвырнуть его из кабинета.

— Марилька, — из коридора донёсся голос Рема.

Штаут чуть заметно улыбнулся:

— Это от морилки, что ли? Ужас, девушка, кто над вами так поиздевался?

Мариана почувствовала, что краснеет. То ли от возмущения, то ли от смущения. До сих пор никто так не трактовал её прозвище. В этот момент в кабинет заглянул Рем.

— О, как раз вовремя, — весело прокомментировал Штаут.

Мариана оглянулась, пытаясь понять, причастен ли Рем к происходящему. По его лицу ничего прочитать не получилось. Она сделала полшага вбок и прислонилась спиной к стене, скрестив руки на груди. С этой позиции у неё хотя бы получалось видеть обоих.

— Если мне сейчас не объяснят, что здесь происходит, я вызову охрану, — негромко, но так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в серьёзности её намерений, произнесла Мариана.

— Охрану и я могу вызвать, но мы все здесь просто не поместимся, — Штаут обвёл взглядом кабинет. — Не знаю как вы, а я предпочитаю разговаривать в более спокойной обстановке, — с его губ не сходила издевательская полуулыбка.

Мариана сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— И о чём же вы хотели поговорить? — она с трудом сохраняла вежливый тон.

— Я хотел предложить помощь, — Штаут продемонстрировал им обложку тетради, которую читал. Конечно, это была карточка Рема.

Мариана вскинула брови.

— Необычный случай, — продолжил Эрик. — Как вижу, серьёзных успехов в лечении вы не достигли.

Мариана окинула его ледяным взглядом. Кто он такой, чтобы судить, чего они достигли, а чего нет?! Она шагнула вперёд, но прежде, чем успела сказать хоть слово, заговорил Рем:

— Вы знаете, как мне помочь?

— Знаю.

— Не думаю, что вы специалист в нашей области, — бросила Мариана.

— Я не специалист, но у меня есть связи и средства, чтобы решить вашу проблему, — он склонил голову на бок.

— И чем продиктована такая щедрость? — Рем тоже с сомнением смотрел на Штаута.

— Я надеялся, что вы согласитесь выполнить несколько небольших поручений. Несложных, недолгих, неопасных.

— И незаконных, — враждебно выдохнула Мариана, — не так ли?

Он не снизошёл до ответа.

— С чего вы взяли, что нам нужна помощь? — Мариана сделала ещё один шаг к нему. — Что имеете право вламываться в чужой кабинет и читать чужие документы? — она выхватила из рук Штаута карточку Рема.

Он усмехнулся. Мариана едва удержалась, чтобы не ударить его этой же тетрадью.

— Полагаю, мы справимся самостоятельно, — холодно произнесла она и указала тетрадью на дверь. — А теперь вынуждена попросить покинуть мой кабинет!

Штаут не шелохнулся.

— Если вам действительно не нужна помощь, почему вы до сих пор не начали курс по сложному преобразованию v? Именно так поступают в необычных случаях, чтобы пациент мог сам помочь себе в непредвиденной ситуации, — Штаут быстро взглянул на Рема. — Напрашивается только один вывод — у медицинского отдела не хватает средств на подобные тренировки.

Для неспециалиста он неплохо знал порядки отдела. Мариана нахмурилась.

— Возможно, обучение сложному преобразованию v не понадобится.

— Только в случае, если вы в ближайшее время найдёте метод полного исцеления. Каковы шансы?

Мариана растерянно обернулась к Рему, надеясь, что он согласится с тем, что предложение Штаута слишком подозрительно. Однако поддержки она не увидела. Рем прислонился к стеллажу с документами и задумчиво смотрел на Штаута.

— Я хотел бы в точности знать, что вы потребуете взамен.

— Если вы согласитесь принять помощь, мы встретимся и составим договор, где будут прописаны все обязательства.

Бумажки! Судя по репутации Штаута, договоры для него ничего не значили. Словно прочитав мысли Марианы, он достал из кармана маленькую резную шкатулку.

— Можем даже использовать это.

Рем непонимающе взял шкатулку и открыл её.

— Кольца обязательства? — Мариана невольно отшатнулась от шкатулки.

— Что это? — не понял Рем.

— Кольца обеспечивают выполнение договора. Их невозможно снять раньше, чем условия будут исполнены. В случае нарушения сделки кольцо убивает носителя, — пояснил Штаут.

Насколько было известно Мариане, кольца запретили столетие назад. С тех пор они появлялись исключительно в тайных и очень опасных сделках.

— Если вы решите согласиться на мои условия, вас, — Штаут посмотрел на Мариану, — я бы тоже попросил об одолжении. Для тренировок нужен третий человек с навыками v-преобразования. Кроме того, я надеюсь, что это соглашение вы оставите в тайне.

Мариана ничего не ответила. Штаут снова повернулся к Рему.

— Свяжитесь со мной до завтрашнего вечера, — он достал из кармана визитную карточку и протянул её Рему. — А теперь мне и правда пора.

Штаут невозмутимо поправил манжет рубашки и направился к двери.

— Это вы вчера помогли мне вернуться в нормальное состояние? — внезапно спросил Рем, прежде чем дверь за незваным гостем закрылась.

Штаут оглянулся и окинул Рема внимательным взглядом.

— Я, — наконец сказал он и двинулся дальше по коридору.

Минуту Мариана и Рем стояли в молчании. Рем изучал адрес на карточке из чёрного картона, а Мариана сверлила взглядом закрывшуюся дверь.

Затем, шумно выдохнув, она повернулась к Рему.

— Я надеюсь, ты объяснишь мне, что здесь только что произошло, — с нажимом начала она. — С чего вдруг самый богатый человек Империи лично явился с предложением помощи? Причём в такой настойчивой форме!

— Не знаю, — Рем пожал плечами. — Да и то, что произошло вчера, толком объяснить не могу.

Мариана помедлила, затем обошла стол и села за него, выжидающе уставившись на Рема. Он вздохнул.

— Вчера на улице Диких огней был праздник. Не знаю, всегда ли его устраивают с подобным размахом... Я либо выпил что-то не то, либо вдохнул. Либо и то, и другое. В общем, я начал видеть вещи, которых видеть не должен.

Мариана сдержанно кивнула. Об этом она и сама догадывалась.

— В какой-то момент я почувствовал, что меня снова занесло. Тогда и вызвал тебя, — продолжил Рем. — Проблема в том, что за секунду до развоплощения, я столкнулся со Штаутом, и всё случилось у него на глазах. А дальше… Здесь уже сложнее описать, — он замялся. — Обычно в развоплощённом состоянии я парализован. Но в этот раз меня словно током ударило. Я смог пошевелиться и вскоре вернулся в нормальное состояние. Самостоятельно. Когда огляделся, Штаута уже не было поблизости.

— То есть удар током эффективнее «волшебных объятий», — задумчиво протянула Мариана.

Рем скорчил гримасу.

— Думаю, помимо «удара током» Штаут сделал что-то ещё, благодаря чему я не потерял контроль над собой.

Мариана опустила глаза и посмотрела на свои руки, погрузившись в размышления.

— Это правда? Я про обучение сложному преобразованию v, — Рем подошёл к столу.

Она нехотя кивнула.

— Во время тренировок очень много v уходит впустую. Сейчас далеко не каждый может позволить себе такое обучение. Финансирование медицинского отдела недавно сократили. Мы с Куратовым надеялись, что твою проблему получится решить без этого.

Рем промолчал. Мариана подняла голову.

— Ты хочешь согласиться? — обречённо спросила она.

— А ты что предлагаешь?! — раздраженно бросил Рем, внезапно утратив привычное спокойствие. — Браслет — это временное решение. Ты не сможешь вечно следить за тем, чтобы меня где-нибудь не вынесло из реального мира.

— Я боюсь его предложения и того, что за ним последует. Очевидно, что ты нужен Штауту, — Мариана наклонилась вперёд. — Почему именно ты? Что такого в твоём развоплощении?

Рем задумался, рассеянно запустив пальцы в волосы. Но потом обречённо покачал головой и посмотрел в окна.

— Мне ясно одно, Марилька: если приступы не прекратятся — я не жилец. И сейчас Штаут единственный, кто предлагает какой-то выход.

Мариана закусила губу. Она не хотела признавать его правоту.

— Ты поможешь мне? — спросил Рем.

Мариана совсем не стремилась принять участие в подозрительной авантюре. Но потом она посмотрела на Рема. Он снова стал излишне спокойным и отстранённым. Как механический автомат, завод которого закончился.

— Помогу, — тихо сказала она. — Тебе помогу.

Глава 5. Испытание

Рем уже несколько минут стоял у окна своей комнаты. Он рассеянно пытался застегнуть манжет на правой руке, но пуговица упорно не пролазила в петлю. Взгляд бездумно скользил от одного бледного дерева в парке к другому.

Накануне вечером Рем отправил письмо Эрику Штауту, а утром пришёл ответ с предложением встретиться в баре «Нептун». Место показалось неуместным для заключения договора, в котором на кону стояла жизнь. Изучив карту Иолана, Рем обнаружил, что заведение даже не находилось на улице Дикий огней, как он подумал. Бар располагался на десятом уровне.

Несмотря на то, что предложение Штаута создавало множество вопросов, Рем не ощущал ни настоящего волнения, ни тревоги. Чувство, царящее внутри, скорее можно было назвать смятением. Рем постоянно ловил себя на том, что часто отвлекается: рассматривает мелкие детали интерьера, концентрируется на тактильных ощущениях, следит за жестами и мимикой людей.

Манжет никак не хотел застёгиваться. Рем рассеянно посмотрел на рукав. Раньше он почувствовал бы раздражение. Но сейчас только медленно провёл пальцем вдоль края круглой чёрной пуговицы. Внутренний голос тут же спросил, почему он снова уделяет внимание какой-то мелочи?

Рем заставил себя отвести взгляд. Небрежно закатал рукава тёмной рубашки, взял со спинки стула пальто и вышел из комнаты.

Медицинский отдел окутывала сонная тишина. Спустившись в пустынный холл, Рем надел пальто и, поправив браслет экстренных вызовов, направился к выходу. Он уже предупредил Марильку, что уйдёт на встречу со Штаутом. Рем всё ещё чувствовал себя виноватым за ночной вызов и всей душой надеялся, что сегодня ничего непредвиденного не случится.

На улице его встретил монотонный гул ветра, приглушённые голоса прохожих и робкий щебет птиц. Рем неосознанно прислушался к шуму, как будто мог уловить в нём нечто важное. Когда он дошёл до одного из подъёмных туннелей и начал спуск на нижние уровни, слуха коснулись далёкие гремящие гудки. Похожие издавали маленькие дудочки ярморочных актёров.

Проводились ли в Иолане ярмарки, Рем не знал. Во многом он чувствовал себя невольным зрителем в этом мире. Словно попал на пьесу, описание которой прочитал и успел сделать выводы, но в итоге постановка оказалась совсем не такой, какой её представлял Рем.

Он облокотился на металлические перила лифта, провожая взглядом проносящиеся мимо улицы. По мере спуска неизвестные гудки стихали.

Рем вышел на десятом уровне. В отличие от большинства мест в Иолане, здесь пол не покрывала тёмно-серая плитка — под ногами извивалось гладкое дерево. Неспешным шагом Рем миновал три дома и завернул за угол.

В конце переулка он увидел бар с вытянутыми окнами. Строение прижималось к соседнему зданию, словно старалось занимать как можно меньше места. На изящной покрытой патиной маркизе[1] потускневшие медные буквы складывались в название «Нептун».

______________

[1] Маркиза — архитектурный элемент фасада. Лёгкий, крытый железом или стеклом навес, устраиваемый над входными дверями.

______________

За одиноким столиком у входа сидел мужчина. Он вытянул ноги и скрестил руки на груди. Шляпа на голове съехала, закрыв глаза. Рем подумал, что он спит. Но незнакомец пошевелился и оглянулся, когда Рем прошёл мимо и дернул входную дверь.

Зал «Нептуна» освещали лишь тусклые бра. Моргнув пару раз, чтобы глаза привыкли к полумраку, Рем огляделся. Только один столик у окна не пустовал. За ним тихо переговаривались два парня. Ещё трое посетителей слушали бармена у стойки в конце зала.

Эрика Рем узнал сразу. Его светлые волосы и белая рубашка едва не светились в полутьме. Штаут сидел, облокотившись на стойку.

— … но это запасной план, как сам понимаешь, — Рем услышал слова бармена, когда подошёл.

Миниатюрная брюнетка рядом с Эриком повернула голову, заметив нового посетителя. Штаут тоже оглянулся.

— А, Рем, — Эрик протянул ему руку, — спасибо за пунктуальность, — он посмотрел на грузного мужчину в котелке, который сидел слева от брюнетки. — Попробуй договориться с Мартином. В крайнем случае будем придерживаться запасного плана — не так уж он и плох.

Незнакомец в котелке кивнул. Брюнетка пригубила янтарный напиток в бокале на короткой ножке. Она не сводила глаз с Рема, словно старалась запомнить его.

— Мы будем во внутреннем дворе, — прибавил Эрик, поднявшись.

— А заказывать что-нибудь будете? — хмуро спросил бармен.

— Мне как обычно, — Эрик подтолкнул к Рему плотный лист с меню, который лежал на стойке.

Тот отрицательно покачал головой.

— А зря, — глаза Эрика весело блеснули.

Он направился к двери, которая находилась сбоку от барной стойки. Рем последовал за ним.

— Не знаю как ты, а я не люблю обсуждать договор на пустой желудок. Кроме того, Натан с документами придёт позже, — Эрик нажал на волнообразную ручку двери, — так что можем пока обсудить вопросы, которые у тебя возникли за это время.

Во внутреннем дворе стоял всего один круглый стол с двумя стульями под выцветшим навесом. Рядом теснились тёмные бочки, на которых громоздились пять длинных деревянных ящиков, выглядящих слишком новыми для этого места. У высокой кирпичной ограды Рем заметил щит с мишенью.

Он рассеянно опустился на жёсткий стул. Эрик не последовал его примеру. Открыв один из деревянных ящиков, он с интересом заглянул внутрь.

— Дай угадаю, первым вопросом будет: что же я потребую взамен на свою помощь? — словно невзначай бросил Эрик и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я не могу раскрыть все подробности сейчас. Но гарантирую, что твоей жизни, жизни твоих друзей или знакомых ничего не угрожает.

Рем подался вперёд и облокотился на стол.

— Жизни и свободе?

— И свободе, — усмехнулся Эрик. — Я обеспечу полную анонимность. Никто не узнает о твоей причастности.

— Причастности к чему? — не отступал Рем.

Эрик склонил голову набок, размышляя.

— Эти поручения не сложнее курьерской работы, — наконец произнёс он.

— А сколько их будет?

— Три.

— Символично, — фыркнул Рем.

— Могу предложить и четыре, — нагло улыбнулся Эрик.

— Нет, пожалуй, остановимся на трёх.

Эрик снова посмотрел на открытый ящик. Потом развернул его к Рему.

— Стрелял из таких когда-нибудь?

На дне лежал арбалет из красного дерева с позолоченным прицелом и пять болтов в колчане.

Рем покачал головой. Он всё ещё думал, чем для него обернётся грядущая сделка.

— Тогда стоит попробовать, — Штаут отступил от ящика.

Рем собирался отказать — его мысли занимало другое. Но потом встретился взглядом с Эриком. Предложение явно не было случайным. Рем понял, что Штаут таким образом пытался что-то решить.

Рем поколебался мгновение. Он не представлял, что Эрик собирался выяснить с помощью стрельбы, но, пожав плечами, встал и достал арбалет из ящика. Наступив ногой в стремя, Рем двумя руками возвёл тетиву. Затем вынул болт из колчана и вставил в паз. Эрик сел за стол, с интересом наблюдая за ним.

Рем приставил приклад к плечу, прицелился и нажал на спусковой крючок. Последовала слабая отдача и глухой звук, с которым болт вонзился в мишень. В этот момент Рем почувствовал странный толчок в районе солнечного сплетения. Дыхание перехватило.

Нахмурившись, он подозрительно посмотрел на арбалет, потом перевёл взгляд на мишень. Рем попал на стык красного и синего круга. Неплохо для первого выстрела.

— Ты когда-нибудь преобразовывал v? — спросил Эрик, тоже повернувшись к мишени.

— Нет, — Рем снова возвёл тетиву. Ему захотелось выяснить, в чём была причина необычного ощущения, которое последовало за выстрелом.

— Не пытался или не вышло?

Рем не спешил признавать, что у него не получалось разглядеть мир на уровне нитей-предложений. Как он понял со слов Марильки, это мало у кого не получалось.

— Возникло несколько сложностей, — неопределённо бросил он, — и не было времени на тренировку.

— Времени всегда не хватает, — задумчиво протянул Штаут.

Тут дверь открылась, и во двор вышла девушка в сером платье с кружевным передником. В руках она держала поднос и двигалась очень осторожно. Поставив перед Эриком тарелку с мясом и картошкой, нарезанной аккуратными кругами, официантка сняла с подноса два стакана из тёмного стекла. Один явно предназначался для Рема. Тот уже хотел сказать, что ничего не заказывал, но Эрик, перехватив его взгляд, объяснил:

— Это вода. В «Нептуне» традиция такая: тому, кто не сделал никакого заказа, приносят воду.

Официантка искоса взглянула на арбалет в руках Рема и молча удалилась.

— Какие сложности у тебя были? — Эрик развернулся к тарелке и взял вилку с ножом.

— Решаемые, — криво улыбнулся Рем и выстрелил.

Болт вонзился в красный круг. Снова последовал толчок, оказавшийся сильнее предыдущего. Рем почувствовал приятное покалывание в ладонях. Он медленно провёл большим пальцем правой руки от кончика мизинца к подушечке указательного.

Коротко взглянув на Эрика, Рем вновь возвёл тетиву. Тот, казалось, полностью сосредоточился на картошке.

— Ты помнишь, как умер? — спросил Штаут, когда он прицелился.

Рем замер, так и не нажав на спусковой крючок. Он впервые почувствовал раздражение. Рем не любил вспоминать о прошлой жизни. Особенно при учёте того, что некоторые воспоминания вызывали развоплощение.

— Нет, — отрезал он и выстрелил.

Рем попал в щит рядом с мишенью. Он почувствовал жар в руках и ещё большее раздражение — на этот раз из-за своей поспешности.

— Но ведь память о предыдущей жизни обычно полностью восстанавливается в течение двух недель, — заметил Штаут.

Рем, сощурившись, обернулся.

Какая разница, как он умер? Какое Штауту до этого дело?

Эрик продолжал уплетать картошку с мясом, игнорируя его вопросительный взгляд. Рем наклонился и медленно возвёл тетиву.

— В чём подвох? — он кивком указал на арбалет. — Это какое-то испытание?

— Испытание? — уголок губ Эрика дрогнул, он взял салфетку и на мгновение задумался. — А для чего, по-твоему, устраивают испытания? — внезапно спросил он.

— Чтобы проверить навыки человека.

— И как часто таким проверкам можно верить? — Эрик откинулся на спинку стула. — Разве ты ни разу не слышал историй, как какой-нибудь студент, отлично знавший предмет, заваливал экзамен из-за волнения или другой случайности?

— Ну, — протянул Рем, подняв арбалет, — тогда испытания проводятся, только чтобы отсеять часть «студентов». Чтобы экзаменатор мог выбрать… — Рем не договорил, прицелившись.

— Выбрать, кто достоин учиться. Кто получит знания, а кто нет, — продолжил за него Эрик. — Но вернёмся к нашему случаю. Сейчас на кону не знания, а твоя жизнь, — что-то изменилось в его тоне.

Рем поднял голову и посмотрел на Штаута.

— Ты же понимаешь, что до сих пор тебе просто везло? — безразлично продолжил Эрик. — Достаточно одной «неправильной» мысли во время развоплощения, и ты потеряешь всё своё время за несколько секунд, — он смял салфетку и бросил на стол.

Рем не нашёл, что ответить. Он знал, что его заболевание опасно. Но до сих пор не подозревал, что «край» находился настолько близко. Всего одна «неправильная» мысль! Отчего-то Рем был уверен, что Эрик не лгал.

— Учитывая, что я для тебя — единственный выход, — продолжил Штаут, — получается, что я сейчас решаю: достоин ты жить или нет?

Рем крепче сжал арбалет. Непоколебимое спокойствие наконец дало трещину. Он почувствовал, как внутри проснулась злость, которая быстро уничтожила остатки апатии.

Рем смотрел на Эрика, а в мыслях пронеслись воспоминания о смерти. Тогда этот вопрос тоже решили за него. Трое головорезов Альвиго набросились на него, не оставив шанса. Он не смог помочь ни себе, ни Лоре, которую схватил четвёртый нападавший.

Достоин он жить или нет?

Рем медленно выдохнул. В этот момент арбалет был как нельзя кстати. Мишень впереди показалась ярче и чётче. Он прицелился и выстрелил.

Вслед за тем, как болт вонзился в жёлтый круг мишени, немного не дотянув до «десятки», по телу пробежала дрожь. Рем почувствовал внезапное облегчение. Мир вокруг перестал существовать, мгновенно разделившись на тонкие цепочки золотых слов, висевших в темноте.

Вот оно!

Рем огляделся.

То, о чём говорила Марилька. «Смысловой уровень». Слова, которые стояли за материальной реальностью.

Рем опустил арбалет, скользя взглядом от одних предложений к другим. Рядом он прочитал описание тёмной бочки, возле которой стоял. Дальше шёл гладкий деревянный пол, жёсткий стул, на котором сидел Штаут, стол и кирпичная ограда.

Однако видение длилось не долго. Всего через секунду нити стали тускнеть и размываться по краям. А потом Рем моргнул и вновь увидел привычный материальный мир.

Он постоял ещё немного, пытаясь вернуть это состояние. Но его вновь окутало спокойствие. Помедлив, Рем положил арбалет в ящик и сел напротив Эрика.

Тот как раз доедал картошку. По его лицу невозможно было сказать, заметил ли он что-нибудь из того, что произошло во время последнего выстрела.

Рем потянулся к стакану из тёмного стекла.

— У тебя до сих пор не получалось видеть мир на «смысловом уровне», потому что ты слишком спокоен, — вдруг сказал Эрик, не поднимая головы. — Холодный разум — это, конечно, хорошо, но у всего есть границы, — он положил вилку и нож на опустевшую тарелку.

— Как ты узнал? — поинтересовался Рем, сделав глоток прохладной воды.

— В карточке прочитал.

— А арбалет?..

— На нём автономная v-система. Он ненавязчиво усиливает эмоции, подогревает азарт.

Повисла пауза. Рем медленно опустил стакан на стол.

— Какие у меня шансы научиться?

Штаут улыбнулся.

— Неплохие, — он достал из кармана часы. — Натан, неверное, уже пришёл. Идем, если не передумал, — Эрик поднялся и задвинул стул.

Рем внимательно посмотрел на Штаута. Затем окинул взглядом внутренний двор, на мгновение задержавшись на болтах в мишени, залпом осушил стакан и тоже встал.

Натан оказался худым высоким человеком в костюме в тонкую полоску и с кожаным портфелем в руках. Он устроился в углу «Нептуна». Когда Эрик и Рем сели за стол, Натан предложил Рему прочесть договор.

Хотя Рем внимательно изучил каждую строчку, он понимал, что при желании Штаут мог спрятать какое-нибудь незаметное хитрое условие. Но выбора не было. Взяв перьевую ручку, Рем подписал договор и одновременно с Эриком надел кольцо обязательства.

— Теперь я могу узнать, какие поручения мне предстоит выполнить? — Рем хмуро наблюдал за тем, как кольцо стало полупрозрачным, а потом вовсе исчезло, оставив на пальце лишь тонкую светлую полосу. Иллюзия не распространилась на чувства осязания — металл всё ещё холодил кожу.

— Первое поручение простое. Мне нужен велодиум, который тебе прописал Куратов.

Рем удивлённо вскинул брови.

— А как же пункт «не наносить вреда здоровью»?

— На тебя отсутствие препарата уже не повлияет. Если бы в медицинском отделе сразу начали обучение v-преобразованию, велодиум тебе не прописали бы. Теперь он скорее будет мешать, чем помогать.

— Почему?

— Он вызывает проблемы с концентрацией.

Рем хотел спросить, для чего Эрику понадобился велодиум, но, взглянув на него, понял, что на этот вопрос ответа не получит. Ему оставалось только гадать, какими скрытыми свойствами обладало лекарство. Рем до сих пор считал, что велодиум — простое снотворное. Но если это было так, разве понадобился бы препарат Штауту?

— Сколько тебе нужно?

Эрик задумался на мгновение.

— Тридцати штук должно хватить.

Посмотрев на белую линию на пальце, оставленную кольцом, Рем устало кивнул.

— Хорошо, я тебя понял. А что с остальными двумя поручениями?

— Это уже решим ближе к делу, — улыбнулся Эрик.

Рем хмыкнул и задумчиво потёр подбородок.

— Я хотя бы могу узнать, когда должен их исполнить?

— Думаю, в течение полугода мы успеем со всем разобраться.

— В том числе я научусь v-преобразованию?

— Основам — да. Дальше только практика.

Рем снова медленно кивнул. Эрик выдержал паузу.

— Ну, раз вопросов больше нет, встретимся завтра. Я пришлю адрес.

Он встал и оглядел просторный зал «Нептуна». Натан, который всё это время скромно помалкивал и явно старался слиться со стеной, собрал документы, спрятал их в портфель и тоже вылез из-за стола.

— Эрик, — окликнул Рем, прежде чем тот направился к двери. — Почему ты решил лично обучать меня?

Этот пункт показался странным, ещё когда он читал договор. До праздника Двух рек они ни разу не встречались. При своём влиянии и богатстве Штаут наверняка мог найти подходящего наставника.

Эрик в первый раз помедлил с ответом. Он несколько секунд смотрел на Рема, а потом сказал:

— Чем меньше людей будет вовлечено в эту историю, тем лучше. Для нас обоих.

Глава 6. Снотворное

Неторопливо рассматривая нити-предложения из золотого света, Мариана продвигалась сквозь них к центру комнаты. Она находилась в шестой лаборатории. Сбоку от двери горела красная лампа, а под ней на полке лежала карточка Рема. На её основе встроенная в стены автономная v-система создавала сеть из причин и следствий.

В середине комнаты неподвижно висело тёмное пятно. Казалось, туда сбежались все тени, которым не осталось места в других частях комнаты. Там должно было находиться описание механизма, вызывающего развоплощение. Но до сих пор Куратову не удалось установить, что именно провоцировало его запуск. Смысловые нити обрывались, не доходя до центра.

Мариана остановилась возле предложений, которые висели ближе всего к проблеме.

«Низкие тучи, свет, падающий из окон», — прочитала она. Эти слова относились к тому, о чём рассказал Рем. Он предполагал, что его недуг связан с вечером смерти. Рем сообщил Куратову всё, что смог вспомнить. Но его осознанных воспоминаний было недостаточно, чтобы в точности определить исток.

На противоположной стороне комнаты покачивались предложения, которые доктор вывел с помощью анализа поведения и длительных бесед. Мариана перевела взгляд на тёмный провал в центре. Потом снова стала рассматривать ближайшие обрывки нитей.

«Помочь было некому», — прочитала она. Ещё одна нить обрывалась после слов «нападавшие действовали слаженно». Рядом с ней висело: «Мы жили в Лутори одни».

В это мгновение позади скрипнула дверь. Она оглянулась.

— А, Мариана, — в комнату вошёл Куратов. — Нашли что-то интересное?

Она снова окинула взглядом сеть.

— К сожалению, нет, — после паузы произнесла Мариана.

— А какие вопросы у вас возникли за это время? — поинтересовался Куратов.

Она улыбнулась. Вопросы для него часто оказывались важнее выводов. Мариана колебалась несколько секунд, обдумывая свой ответ, а потом развернулась и подошла к входу.

— Есть один… странный вопрос, — неуверенно начала она.

Куратов посмотрел на помощницу ясными серыми глазами. От его взгляда всегда исходила искренняя доброжелательность. Казалось, он поймёт и примет всё, что бы ему ни рассказали.

— Как вы думаете, Рем может помнить момент своей смерти? — спросила Мариана, нервно сцепив руки в замок.

Куратов забрал тетрадь с полки, и сеть из золотого света тут же погасла.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я имею в виду тот момент, когда его сердце уже остановилось.

Он задумчиво склонил голову набок.

— Я понимаю, что могло навести вас на такие мысли. Момент развоплощения можно сравнить со смертью…

— Потому что Рем не чувствует и не воплощает тело, — подхватила Мариана, — как будто больше не управляет им. Как будто больше не существует в материальном мире.

Куратов грустно улыбнулся.

— Это действительно имело бы смысл. Но вы забываете, что суть человека уходит сразу, как только оболочка получает непоправимый ущерб. Когда его сердце остановилось, Рем покинул тело.

— Сразу…— повторила Мариана, скользнув взглядом по белым стенам пустой комнаты. — То есть даже короткого мгновенияне могло быть? Вы же знаете, этого достаточно, — она вновь посмотрела на доктора. — В Аддене мы воплощаем тела на основе своих воспоминаний. Если бы Рем помнил момент смерти, это объяснило бы развоплощение.

— Может, и объяснило бы, — вздохнул Куратов и опустил на полку карточку другого пациента. — Но даже если это так, как нам избежать запуска воспоминаний? Мы так и не поняли, какие именно нити ведут к ним.

Мариана опустила глаза. Она чувствовала, что её предположение не казалось доктору возможным. Кроме того, Куратов был прав — даже если Мариана не ошиблась, это пока ничего не меняло.

В комнате, мерцая, начала появляться сеть другого пациента. Куратов протянул Мариане карточку Рема. Пожелав хорошего дня, она вышла из лаборатории.

Последние два дня Мариана не могла найти себе места от беспокойства. Хотя понимала, что уже поздно — они не нашли решения для Рема вовремя, и он согласился на опасную сделку со Штаутом.

Рем рассказал Мариане о первом поручении Эрика. Её удивило, что это не противоречило договору. Впрочем, если она проболтается, Рема убьёт кольцо обязательства.

Как и Рем, Мариана не представляла, зачем Штауту мог понадобиться велодиум. Она не знала никаких необычных свойств препарата. Лекарство продавалось в аптеках, и многие жители Аддена использовали его в качестве снотворного.

Возможно, Эрик пытался скрыть факт покупки лекарства. Мариана не сомневалась, что у Штаута было достаточно врагов, которые, узнав о велодиуме, сделали бы выводы. Вот только какие?

Вернув карточку Рема в регистратуру, Мариана вышла в коридор на первом этаже. Сегодня был её выходной, но она не могла выбросить из головы мысли об опасном договоре. Отчасти Мариана чувствовала себя виноватой за то, что в медицинском отделе не нашли решения проблемы, и Рему пришлось связаться со Штаутом.

Сначала неуверенно, но постепенно ускоряя шаг, она направилась к выходу. Ей определённо стоило выяснить все скрытые свойства велодиума. И был только один человек, который мог помочь с этой проблемой, не задавая лишних вопросов.

На улице гулял прохладный ветер, который тут же подхватил выбившуюся из косы прядь. Раздражённо убрав её за ухо, Мариана зашагала по гравийной дорожке парка и вскоре свернула на широкую аллею, ведущую к главному корпусу адаптационного центра.

Несмотря на финансовые трудности, здание из светло-бежевого камня ничуть не утратило великолепия. В центре горделиво высилась башня. На фасаде белел ряд пилястр. Узкие окна на верхних этажах, как и у корпуса медицинского отдела, были богато украшены растительным декором. Внизу же тянулись широкие арочные окна без лепнины.

Марианна быстро поднялась по каменным ступеням главного входа и потянула за кованую ручку тугой двери.

Показав пропуск охраннику, она вошла в круглый холл, где начиналась широкая мраморная лестница. Под куполообразным потолком висела хрустальная люстра. На первой лестничной площадке в нише журчал водопад, позади которого сверкало золотое солнце. Этот монотонный шум был единственным звуком, разносящемся в холле. Он странным образом подчёркивал величественную тишину главного корпуса.

Миновав пролёт, Мариана углубилась в лабиринт коридоров на втором этаже. Каблуки ботинок звонко стучали по блестящему паркету. Она морщилась и старалась ступать как можно тише. Отчего-то ей казалось непозволительным шуметь здесь.

Вскоре Мариана отыскала скромную винтовую лестницу, которая вела в башню. Вытертые каменные ступени не разносили звук её шагов на весь корпус, и она ускорилась, придерживая юбку.

Тяжело дыша после подъёма, Мариана навалилась на скрипучую деревянную дверь с ручкой-кольцом. Протиснувшись внутрь, она огляделась.

Высокие стеллажи с книгами окружали стол на возвышении. Помещение было залито светом. Невидимая v-система создавала его за вытянутыми окнами башни и направляла внутрь. Из-за этого казалось, что снаружи сейчас солнечный день, а не полутьма уровня. В лучах несуществующего солнца кружились пылинки.

Здесь работала Лада.

Стоило Мариане сделать шаг, как хозяйка кабинета показалась из-за стеллажа справа. Она была невысокой и хрупкой на вид. Светлые волосы Лада привычно убрала в небрежный хвост. Белое платье перехватывал широкий синий пояс.

— Снова трудный пациент? — вместо приветствия усмехнулась Лада, и её сапфировые глаза весело сверкнули.

Несмотря на то, что она была близка к истине, Мариана притворно обиделась.

— Почему сразу пациент? Разве я не могу зайти к тебе просто поболтать?

— Любая попытка «просто поболтать» в твоём исполнении сводится к рассуждениям о необычных случаях, — Лада прошла мимо неё, направляясь к столу.

Мариана тоже поднялась на возвышение. Оказавшись напротив хозяйки кабинета, она задумчиво оперлась на столешницу, рассматривая стоящие перед ней приборы. Для чего они предназначались, Мариана не знала. Однако они выглядели красиво: все начищены до золотого блеска, а в одно даже были вставлены разноцветные круглые стёкла.

— Рассказывай уже, что у вас случилось, — улыбнулась Лада, наблюдая за Марианой.

— Я же говорю, дело не в пациенте! Я к тебе с вопросом совершенно другого рода, — она подняла голову, оторвавшись от созерцания шестерёнок прибора со стёклами. — Что тебе известно об Эрике Штауте?

Заметив удивление на лице Лады, Мариана не сдержала победной улыбки.

— То же, что и остальным, — растерянно ответила та и посмотрела в сторону.

Проследив за её взглядом, Мариана увидела на углу стола свежую газету.

Она вздохнула.

— И никаких своих выводов?

— А они должны быть?

— Ты в Аддене дольше меня, неужели не можешь рассказать ничего об этом человеке? Такого, чего нет в газетах?

Лада прищурилась.

— Я, конечно, понимаю, что ты меня воспринимаешь как справочник. Но поверь, я не слежу за всеми известными личностями. Тем более за такими, как Штаут. А ты-то чего вдруг им заинтересовалась? Ищешь спонсоров для медицинского отдела? — она взяла газету.

Отыскав очередную статью о Штауте, Лада критически взглянула на фотографию. После чего развернула газету к Мариане:

— Или ты по какой другой причине интересуешься? Он, в общем-то, ничего, — насмешливо протянула она.

— Перестань! — Мариана выхватила у неё газету и посмотрела на изображение.

Ничего? На самом деле далеко не самая удачная фотография. Она подняла голову.

— Ладно, чёрт с ним, со Штаутом. У меня есть ещё один вопрос: что ты знаешь про велодиум?

Брови Лады взметнулись.

— Сегодня у тебя и правда странные вопросы. Ты в порядке? — помедлив, уточнила подруга. — Или снова не спала три ночи к ряду?

Мариана только отмахнулась.

— Я думала о побочных эффектах препарата. Если переборщить с велодиумом, то…

— Учитывая особенности организма в Аддене, максимум, чего можно добиться — это сонливость и потеря концентрации, — продолжила Лада.

Это Мариана и так знала. Она задумчиво отвела взгляд.

— Если так интересуешься этой темой, можешь обратиться к Эттенгейнеру, — прибавила подруга, посмотрев на открытую тетрадь, исписанную мелким аккуратным почерком, которая лежала возле странных приборов.

— Он вернулся в Иолан? — удивилась Мариана.

Профессор Йонас Эттенгейнер уехал в Шагонбери вскоре после того, как она окончила Академию и устроилась на работу в медицинский отдел адаптационного центра.

— Ненадолго. Он сейчас читает курс лекций в Академии, но, насколько я поняла, только до лета.

Мариана медленно кивнула, закусив губу. Если профессор сейчас в городе, стоило обратиться к нему.

В руках она всё ещё держала газету. Мариана уже собиралась вернуть её на место, как взгляд остановился на заголовке статьи, в которой находилась фотография Штаута.

«Реформы Кербе отклонены».

— Что за реформы? — негромко спросила она.

— Реформы, направленные на контроль поступающего в источник Империи «чистого» v, — пробормотала Лада.

— Контроль?.. — нахмурилась та. Все знали, что свободная энергия поступала в Адден в результате разрушений и смертей в прочих мирах. — Но это же естественный процесс! — Мариана покачала головой. — Мы нарушим баланс во всех мирах, если начнём увеличивать смертность по своему желанию. Неужели в Империю собирались пустить рейдеров? Этих убийц?!

Лада потёрла переносицу.

— В статье всё описывается под другим углом. Речь не только про убийства, но и про сохранение жизни там, где необходимо.

Мариана ответила упрямым взглядом.

— Это больше походит на попытку возомнить себя богами. Решать, кому умереть, а кому жить! Такие вещи не должны быть подвластны человеку.

— Как видишь, реформы отклонили, — безучастно произнесла Лада.

— А Штаут тут при чём?

— Он поддерживал эти реформы.

Чем больше Мариана узнавала об этом человеке, тем меньше он ей нравился. Она сердито посмотрела на фотографию.

— А ты что думаешь? Неужели считаешь, что он прав?

Лада пожала плечами.

— Это единственный выход. Ты знаешь, что средства в Империи заканчиваются. Если ситуация не изменится в ближайшее время, у вас не останется «чистого» v. Империя в шаге от гибели.

Мариана не упустила того факта, что Лада сказала «у вас». Ей легко говорить! Она была родом из Шагонбери и всегда могла туда вернуться при необходимости.

Мариана отвернулась.

— Метод, который предложил Кербе, с успехом работает в других странах Аддена, — продолжила подруга. — Орден рейдеров прекрасно показал себя. Империя — единственная, кто пускает поступление v в свой источник на самотёк.

— Империя — единственная, кто понимает, что не имеет право вмешиваться в судьбы людей нижних миров!

— Именно поэтому она и вымрет, — рассерженно бросила Лада. — Вы упорно видите только одну сторону медали. Думаете, что природа всё продумала наперёд, и забываете, что каждый должен добывать средства для выживания. Но знаешь, v вовсе не обязано само попадать к вам в руки!

— Этим ты оправдываешь убийства?

Лада фыркнула.

— Если ты попробуешь вникнуть в то, чем на самом деле занимаются рейдеры в нижних мирах, ты поймёшь, что называть это убийствами сложно.

— Хочешь сказать, они не разжигают конфликты между людьми и не способствуют началу войн?

— Лишь в трёх процентах всех случаев. И даже тогда — они не убивают людей. А если говорить о картине в целом, то рейдерам чаще приходится помогать при крупных эпидемиях или катастрофах. Чем дольше проживёт человек в нижнем мире, тем больше вероятность, что после смерти он не переродится где-то ещё, а примет окончательную смерть, и остатки его v-оболочки достанутся Аддену.

Мариана не нашла, что возразить. Несмотря на благосклонность к ордену рейдеров в других странах, ей всё равно казалось, что Империи точно не стоит идти по этому пути.

Контролировать поступление v! Кто они такие, чтобы даже думать об этом?

Лада посмотрела на неё и вздохнула.

— Знаешь, если все в Империи думают, как ты, то вы точно обречены.

***

На дне опустевшей чашки скопились мелкие чаинки. Мариана лениво поворачивала её по часовой стрелке. От безделья она пыталась угадать в них какой-нибудь рисунок. С одного угла походило на дерево, а если повернуть на девяносто градусов получался череп. Мариана хмыкнула и поставила чашку на тонкое фарфоровое блюдце.

Она сидела в кофейне недалеко от Медицинской Академии, где когда-то училась. Узнав расписание профессора Эттенгейнера, Мариана дождалась его утром у входа в здание. Они договорились встретиться в этой кофейне во время обеденного перерыва. Но профессор задерживался.

После разговора с Ладой она снова и снова возвращалась к мыслям, что Империя оказалась в безвыходном положении, и дальше будет только хуже. Мысль о рейдерах казалась ей отвратительной, но Мариана понимала: когда v закончится, будет уже не до морали. В конце концов, либо их пустят в Империю, либо она падёт. В любом случае начнутся беспорядки.

Может, ей стоило уже сейчас бросить всё и уехать из страны? Но где взять средства на переезд? Сможет ли она найти работу на новом месте?

Ответов на эти вопросы не было. Мариана окинула взглядом кофейню.

Под потолком плавал бледный шар света, разгоняющий тени только в центре зала. Стены украшали тёмные деревянные панели, из-за чего помещение казалось ещё меньше, чем было. В воздухе витал аромат кофе и корицы.

Как и всегда во время перерывов между занятиями все столики оказались заняты. Мариану окружали студенты. Одни были явно измучены бессонными ночами и клевали носом. Другие с блеском в глазах что-то обсуждали в глубине зала. Мариана могла поспорить, что те, активные, только пришли с занятий по v-преобразованию. Они чем-то напоминали недавно прибывших в Адден. Она вспомнила вопрос Рема: «А почему всё не решается только с помощью магии?» Хотя студентам не раз напоминали, что в v-преобразовании есть границы, многие поначалу не верили в это. Иллюзии рассеивались на более поздних курсах.

Мариана снова посмотрела на чашку и уже подумывала заказать ещё чаю, как над входной дверью зазвенел колокольчик. В кофейню вошёл высокий мужчина в котелке и быстро оглядел зал.

Заметив Мариану, он бодрым шагом направился к ней.

— Прошу прощения, — профессор Эттенгейнер снял котелок, скрывающий прилизанные чёрные волосы. — Сегодня чрезмерно загруженный день. Боюсь, что могу уделить вам не больше пятнадцати минут.

Мариана поспешно кивнула.

— Я понимаю. Надеюсь, что мой вопрос не займет много времени.

Эттенгейнер опустился напротив, ожидая продолжения. Под его пристальным взглядом, который в сочетании с крючковатым носом делал профессора похожим на хищную птицу, Мариана вновь почувствовала себя студенткой, не знающей ответ на экзаменационный вопрос.

Нервно облизав губы, она начала:

— Я хотела спросить вас о велодиуме. О его побочных эффектах. И ещё: можно ли его использовать…Возможно ли его использованиедля каких-нибудь запрещённых целей? — Мариана подняла глаза и посмотрела на профессора. Потом поспешно прибавила: — Я понимаю, велодиум может вызвать сонливость и потерю концентрации, но ведь это…

— Не опасно? — вскинул брови профессор. — О, я бы с вами поспорил.

Она на мгновение замерла, потом кивнула, вспомнив о том, что не учла в своём вопросе.

— Да, конечно. Если человек работает там, где необходимо повышенное внимание, это может иметь печальные последствия.

— Дело не только в этом. Напомните, вы же учились на четвёртом факультете?

— На пятом, — поправила Мариана.

Эттенгейнер улыбнулся.

— Это объясняет, почему вы не подумали об этом сразу. Внушение, Мариана! Потеря концентрации для человека в Аддене может стать фатальной. Есть люди, которые без зазрения совести воспользуются случаем и перехватят контроль над телом. Жертва даже ничего не почувствует. Велодиум создаёт слабое место в нашей ментальной защите.

Глаза Марианы расширились. Как же она раньше об этом не подумала?

— Я понимаю, мастеров, способных на внушение, в Аддене немного, — спокойно продолжил профессор. — Но я бы оставался начеку, — его взгляд задержался на чашке Марианы. — А кроме того, велодиум безвкусный и при растворении не меняет цвет напитка. Опасное сочетание, не находите?

Глава 7. Ещё не написанная история

Тёплое весеннее солнце освещало бескрайние поля. Мариана уже забыла, когда в последний раз покидала уровни Иолана. Скрестив руки на груди, она остановилась у невысокой ограды загона и смотрела, как на фоне далёких гор паслись лошади.

В окрестностях гигантского дерева почти не осталось жилых домов. Когда-то пираты с Восточных островов захватили Шагонбери и атаковали Иолан. Жители укрылись за огромными воротами города. Осада длилась долго, и в конце концов захватчикам пришлось отступить. Но имперцы так и не вернулись к подножию дерева. С тех пор тут стояли лишь покосившиеся заброшенные здания и редкие усадьбы богачей.

Особняк Штаута не выделялся среди прочих, хотя его нельзя было назвать скромным. Дом украшали две башни с острыми черепичными крышами. Узкие окна фасада окаймлял резной декор. Перед входом находилась просторная терраса с изящными колоннами.

Сейчас там спорили Рем и Эрик. Перепалки стали обыденностью, с тех пор как Рем начал тренировки. Их слова не долетали до Марианы, но она и без того знала суть спора. Хотя Рем никогда не настаивал на своей точке зрения, он всегда поступал так, как ему удобно. Любое решение Рем подстраивал «под себя». В то время как Эрик привык, что его инструкции выполняются в точности до последнего слова.

Мариана считала, что каждый был прав и неправ одновременно. Рем не научится настоящему v-преобразованию, если будет следовать только чётким инструкциям. Решения должны меняться в зависимости от условий.

С другой стороны, она понимала Эрика. В некоторых случаях экспериментировать не стоило. Рем рисковал использовать слишком много «чистого» v за раз и случайно воспламенить что-нибудь, а это смертельно опасно.

Мариана закусила губу, раздражённо посмотрев в их сторону. Почему они так упрямо стояли на своём? Когда она пыталась вставить слово, от неё отмахивались. Всё, что требовалось от Марианы — ассистировать во время практики и хранить тренировки Рема в тайне. В остальном она была сторонней наблюдательницей, мнение которой никого не интересовало.

Гордость заставляла скрывать чувства. Когда её помощь не требовалась, Мариана отходила, делая вид, что ей всё равно. Она останавливалась у ограды, которая тянулась по периметру территории и, глядя на неизменный пейзаж, строила предложения о том, чем обернётся для них с Ремом сделка со Штаутом.

Мариана признавала, что под руководством Эрика Рем быстро научился смотреть на мир на смысловом уровне и начал делать первые шаги в преобразовании энергии. Эрик честно выполнял то, что пообещал. Рем становился уверенней в себе. Но вместе с этим его непробиваемое спокойствие всё чаще давало трещину. Мариана заметила, что он стал раздражительнее.

Ей не нравились эти перемены и особенно пугало то, что Рема всё устраивало. Несмотря на частые споры, он сошёлся с Эриком. Даже когда Мариана рассказала то, что узнала про велодиум, Рем не придал значения её опасениям. Казалось, его не волновало, что Штаут с помощью лекарства мог кого-то контролировать.

— Мариана, нужна твоя помощь, — услышала она голос Эрика по беззвучной связи.

Он никогда не называл её «Марилькой», да Мариана и не позволила бы ему этого. Особенно после сравнения с морилкой. Впрочем, после случая в её кабинете Эрик ни разу не вел себя столь бесцеремонно. На тренировках они разговаривали редко, и обоих это устраивало.

Мариана развернулась и зашагала к террасе.

— Рем хочет поэкспериментировать с выкапыванием могилы, — уже вслух произнёс Эрик, когда она приблизилась.

— Для кого, если не секрет? — спросила Мариана. Хотя тон оставался насмешливым, в голове тут же пронеслись мысли о велодиуме и репутации Штаута.

— Для себя, очевидно, — Эрик опустился в одно из плетёных кресел на террасе.

Рем, который стоял, привалившись к колонне, только усмехнулся.

— Так сложно признать, что идея стоящая?

— Идея выкапывать могилу в Аддене в целом не может быть стоящей, — подчёркнуто заметила Мариана.

Она уже рассказывала Рему, что тела в этом мире являлись неизменной иллюзией, которую жители подсознательно воплощали. После смерти они исчезали, оставив после себя лишь груду одежды.

— Речь не об этом, — Рем спустился с террасы. — Эрик считает, что на землю неэффективно воздействовать с помощью воздуха.

В этом Мариана была согласна со Штаутом. Логичнее изменять предложения о земле напрямую. Но взглянув на самодовольное выражение лица Эрика, она решила промолчать.

— Готова? — уточнил Рем, остановившись перед ступенями террасы.

Мариана напряжённо кивнула, глубоко вдохнула и посмотрела на мир внутренним зрением. Всё вокруг превратилось в сети из предложений, висящих в темноте. В её задачу входило наблюдение за нитями, с которыми Рем не работал напрямую. Так как любое изменение влияло на все предложения вокруг, Мариана контролировала то, что находилось вне его внимания, следила, чтобы «посторонние нити» не получали излишки «чистого» v — это могло привести к взрывам. Эрик в свою очередь сосредоточился на преобразованиях, которые проводил Рем.

Не прошло и минуты, как в воздухе прогремел хлопок. Мариана отскочила к ограде террасы прежде, чем успела понять, что произошло. Концентрация нарушилась, и мир вновь принял привычные очертания.

В нескольких шагах от ступеней образовалась широкая яма, глубиной примерно в два метра. Комья земли разлетелись в разные стороны. Мариане повезло — она стояла недостаточно близко, и пострадал только подол серого платья. Рема же окатило земляной волной. Он попытался стереть грязь с лица, но только сильнее размазал её.

— Ты добавил v! — возмутился Рем, выплюнув землю, попавшую в рот.

— Добавил, — весело подтвердил Эрик. — А ты не смог контролировать поток энергии, потому что построил слишком сложную цепь предложений.

Он широко улыбнулся. До Эрика не долетело ни одной капельки грязи.

Рем окинул себя взглядом и тихо выругался. Обогнув яму, он поплёлся в дом, явно намереваясь привести себя в порядок.

— Эй, может сначала закопаешь яму? Мне понравилось — способ действительно эффективный, — оглянулся Эрик, прежде чем за Ремом закрылась дверь.

Тот в ответ пожелал ему отправиться к морскому дьяволу.

Всё ещё довольно ухмыляясь, Эрик повернулся к Мариане. Она не отрывала от него яростного взгляда.

— Если пытаешься разглядеть суть, смотреть нужно не так пристально, — заметил Штаут.

Мариана сощурилась.

— Можно было обойтись без представлений? — она попыталась стряхнуть грязь с подола.

— Нет.

— Ведь тебе это доставляет удовольствие! — язвительно бросила Мариана.

— Я знаю, что ты меня недолюбливаешь.

— Я тебе не доверяю, — Мариана оставила подол и раздражённо подняла голову, — это разные вещи.

— Разве я давал повод для недоверия?

— И не один раз!

— Например?

Она прикусила язык, едва не высказав всё, что думала об использовании велодиума. Это было бы непозволительной глупостью. Ходило множество слухов о том, как безжалостно Штаут расправлялся с теми, кто представляет для него хоть малейшую угрозу.

Эрик заинтересованно наклонил голову набок, заметив её замешательство.

— Не важно, — бросила Мариана, собираясь последовать примеру Рема и подняться в дом.

— Я так не думаю, — Эрик встал, перегородив ей путь.

Усилием воли Мариана подавила желание отступить на шаг.

— Понимаю, у тебя, наверное, много вопросов. Почему я пришёл в медицинский отдел и предложил помощь, например? — вкрадчиво произнёс Эрик.

— Не думаю, что ты часто предлагаешь помощь первому встречному, — вторя ему, Мариана понизила голос.

— Но Рем не первый встречный.

— Почему?

Эрик не торопился с ответом. Он секунду рассматривал её, что-то решая. Потом во взгляде появился огонёк, не предвещающий ничего хорошего. Эрик улыбнулся.

— Давай поступим следующим образом: встретимся завтра в первый час восхода у ворот Иолана, и я покажу почему.

Мариана почувствовала, как похолодели ладони. Она крепче сжала подол, который всё ещё придерживала, после того как шагнула на лестницу.

— Если, конечно, не боишься, — Эрик словно прочитал её мысли.

Она упрямо посмотрела ему в глаза.

— С чего бы?

— Тогда договорились, — он окинул взглядом её платье. — И оденься теплее, как если бы сейчас стояла поздняя осень.

Смысл последнего замечания Мариана не поняла, но после короткого колебания кивнула. Затем взяла себя в руки и решительно протиснулась мимо Эрика, направившись к двери дома.

***

В мрачной тишине предрассветного часа казалось, что каждый шорох юбки звучал слишком громко. Сидя перед зеркалом туалетного столика, который стоял почти вплотную к кровати, Мариана сосредоточенно укладывала волосы. Острые длинные шпильки в руках внушали уверенность, хотя она понимала, что они ей ничем не помогут.

Взгляд задержался на письме, которое лежало перед ней. В нём Мариана рассказывала Ладе о встрече с Эриком. Она не могла уйти с таким опасным человеком, как Штаут, не поставив никого в известность. Рядом находился механический почтальон, напоминавший паука — небольшой прямоугольный корпус с восемью цепкими лапками. Его Мариана одолжила у Куратова.

Закончив с причёской, она покрутила тугое ребристое колёсико на крышке «паука» и установила дату и время отправки письма. Затем вручила конверт в лапки почтальона. Механизм тут же ожил и бережно прижал послание к себе. Мариана встала и распахнула окно, чтобы он мог вылететь наружу, когда придёт время. Если придёт время.

Мариана надеялась, что встреча пройдет без чрезвычайных происшествий, она успеет вернуться к началу рабочего дня и отменить отправку письма. Всё это было лишь предосторожностью.

Окинув комнату внимательным взглядом и убедившись, что ничего не забыла, Мариана достала из шкафа тёплое осеннее пальто и, надев его, направилась к выходу.

Гигантские круглые фонари на стенах Иолана светили тускло. Было слишком рано, чтобы они перешли в «дневной режим». Мариана плотней закуталась в пальто. Она чувствовала себя очень уязвимой на безлюдных улицах города.

Быстро спустившись на первый уровень, Мариана зашагала к выходу. Эрик уже ждал её. Он стоял под горельефами правой створки ворот, изображающих сцены из истории Аддена. В чёрном пальто и перчатках Штаут почти сливался с тёмными фигурами позади. Только бледное лицо и светлые волосы неестественно выделялись в полутьме.

Приблизившись, Мариана заметила, что он держит в руке трость с серебряным набалдашником в виде головы ястреба. В глазах птицы поблёскивали зелёные камни. Мариана не могла утверждать наверняка, но она почти не сомневалась, что это те самые камни, которые добывали на острове Хельт. Они были способны вытягивать и накапливать v, если поблизости находился кто-то с серьёзным ранением. Именно поэтому их часто вставляли в рукоять оружия. Похоже, трость Штаута тоже была «с секретом».

— Доброе утро, — Эрик одарил её привычной улыбкой, в равной степени вежливой и насмешливой.

Мариана сухо кивнула в ответ. Все манеры затмила внутренняя тревога. Повисла неловкая пауза.

— После тебя, — Эрик приглашающим жестом показал в сторону земляной дороги, которая спускалась от ворот города-дерева.

— Куда мы идём? — спросила Мариана, нервно поправив воротник пальто.

— На станцию перемещения.

В этот момент она поняла, с чем было связано предупреждение Эрика о тёплой одежде. Они собирались отправиться в один из нижних миров.

— Но мы успеем вернуться?.. — забеспокоилась Мариана.

— К началу рабочего дня? Да.

Они вместе начали спуск.

— А в какой мир мы отправимся? — поколебавшись, уточнила Мариана.

— Код IF780. Вряд ли тебе это о чём-то говорит, — усмехнулся Эрик.

Он был прав. Код нижнего мира Мариане ничего не прояснил. Но она не стала задавать больше вопросов, погрузившись в мрачные мысли. Если бы Эрик хотел, он объяснил бы всё сразу.

Станция перемещения располагалась на берегу большого искусственного озера, вырытого у корней Иолана. Вода в нём по свойствам была такой же, как и в Великом океане — на смысловом уровне она изобиловала пробелами в описании. Благодаря этому через неё можно было попасть в пустоту между мирами, а оттуда в любое место во Вселенной.

Однако вода оставалась опасной. Простое прикосновение к ней вызывало слабость, а при долгом контакте люди теряли сознание. Поэтому переход требовал специальной защиты.

Спустившись к подножию дерева, Мариана с Эриком направились к небольшому зданию возле озера с грубыми металлическими буквами над входом: «Станция перемещения Иолана».

Зал ожидания пустовал. Они молча прошли мимо ещё закрытых касс и рядов деревянных скамеек к противоположному выходу. Там, заметив их, со стула вскочил мужчина в серой форме с медными пуговицами.

— Прошу ваши билеты, — с легким поклоном произнёс он.

Штаут достал из кармана два длинных прямоугольника из плотной бумаги. Служащий изучил их, после чего оторвал контроль и вернул Эрику.

— Имеются ли у вас часы для возвращения?

— Да, — убрав билеты, Штаут достал и продемонстрировал маленькие позолоченные часы на цепочке. Они напоминали песочные, только в нижней колбе переливалась голубоватая жидкость. Часы создавали туннель вокруг того, кто их переворачивал, и обеспечивали возвращение в Адден.

— В таком случае — приятного путешествия, — служащий дёрнул за шнурок сбоку от выхода и открыл перед ними дверь.

Оказавшись на улице, Эрик и Мариана спустились к пирсу. Их уже поджидал техник. Он тоже был в серой форме, но кроме этого на его голове красовался картуз[1].

______________

[1]Картуз — мужской головной убор с жёстким козырьком.

______________

Когда Мариана приблизилась, она поняла, что ошиблась — техником оказалась девушка. Из-под жёсткого козырька вызывающе смотрели выразительные голубые глаза.

Она проводила Эрика с Марианой по пирсу до герметичной кабинки, обшитой листами металла, которая покачивалась на воде. После того, как они зашли внутрь, техник закрыла и заблокировала дверь снаружи.

Мариана никогда не любила эту кабинку. В ней она ощущала себя словно в жестяной банке. Окон и сидений не было, свет давала лишь красная лампочка над входом. Отступив от Эрика, она прислонилась к стене.

Эрик тоже шагнул в сторону, оказавшись прямо напротив неё. Он неприкрыто разглядывал Мариану. От этого взгляда она чувствовала себя ещё более скованно. Скрестив руки на груди, Мариана сердито покосилась на лампочку над входом, ожидая, когда та погаснет, возвестив о начале путешествия.

Ждать долго не пришлось. Вскоре откуда-то снизу «жестяной банки» донеслось протяжное гудение, лампочка мигнула и погасла. Мариана поняла, что они начали опускаться.

Постепенно кабинка ускорялась. Уши заложило, Мариана почувствовала тошноту. Она сильнее прижалась к стене и закрыла глаза.

Переход из Аддена в пустоту Мариана не заметила. Её отвлекали неприятные ощущения в горле. Когда она вновь попыталась оглядеться, то поняла, что не чувствует тела. Темнота вокруг тоже стала другой. Она больше не была плотной и непроглядной.

Мариана попыталась расслабиться и тут же увидела вокруг себя золотые всполохи. Постепенно они разгорались ярче, превращаясь в плотные шары света. Проносясь мимо них, Мариана улавливала, что свет внутри разделялся на бесконечные предложения.

Нижние миры.

Полёт в пустоте набирал скорость. Впереди показалась цель путешествия — к ним стремительно приближался один из шаров света. Нити-предложения окутали со всех сторон. Сеть становилась плотнее и ослепительнее. Мариана не выдержала и зажмурилась. А в следующее мгновение поняла: раз смогла закрыть глаза, значит тело вернулось. Игнорируя тошноту и головокружение, она огляделась.

Мариана стояла посреди мощённой улочки между пятиэтажными домами. Эрик находился напротив неё. Он всё ещё изучал Мариану, словно ожидал проявления слабости. Она лишила его этого удовольствия, сохранив на лице спокойное, даже слегка безразличное выражение.

Уголок губ Эрика дрогнул. Без лишних слов он шагнул вперёд и предложил руку. Затем они неспешно направились в сторону широкой улицы.

Как и обещал Штаут, стояла осень. В проулке гулял холодный ветер, небо затянули тучи, скрывшие солнце. Когда они завернули за угол, Мариана увидела облетевшие тонкие деревья, высаженные вдоль улицы.

Мимо промчался конный экипаж. Навстречу шли представительного вида мужчины и женщины. Их одежда походила на то, что носили в Иолане, но Мариана всё равно чувствовала «чужеродность» их внешнего вида. То ли из-за большего количества деталей — платков, брошей на воротниках, шляп, перчаток с узорами. То ли из-за цвета — почему-то встречные в основном были одеты в тёмно-серое или чёрное, как будто носили траур. А может быть, её смущала их чинность.

Эрик остановился на углу следующей улицы, пропуская скрипучую повозку. Мариана всё ещё с любопытством вертела головой. Краем глаза она заметила в ближайшей витрине магазина куклу. Ей показалось, что она прижалась к стеклу, словно пыталась выбраться. Присмотревшись, Мариана поняла, что кукла просто подняла руку в приветственном жесте, а не стремилась покинуть стеклянную тюрьму. Впрочем, она всё равно выглядела пугающе: бледная фарфоровая кожа, алые губы без намёка на улыбку, огромные печальные глаза и чёрное похоронное платье.

Тут Эрик шагнул вперёд, увлекая Мариану дальше через улицу. Он что-то сказал, но она не расслышала.

— Что? — переспросила Мариана.

Эрик посмотрел на неё, потом, что-то вспомнив, остановился у стены следующего дома и порылся в карманах. Наконец он достал маленькую брошь в виде серебряного жаворонка с красным камнем в лапах. Эрик ловко приколол её к воротнику пальто Марианы.

— Иначе тебе пришлось бы молчать, а это не так весело, — усмехнулся он.

«Брошь-переводчик», — поняла Мариана. За пределами Аддена незнакомые языки начинали доставлять неудобства. Когда она единственный раз спускалась в нижний мир во время практики в Академии, им запрещали использовать такие броши, чтобы они больше тренировались в v-преобразовании. Но сейчас Мариана была совсем не против того, чтобы перевод незаметно выполняла автономная v-система, встроенная в украшение. Она взглянула на воротник и провела пальцем по красному, как капля крови, камню. Должно быть там располагался резерв «чистого» v, который заставлял систему работать.

— Куда мы идём теперь? — Мариана посмотрела на Эрика.

Казалось, ничего не изменилось, но теперь окружающие слышали слова на том языке, который знали. Да и она сама заметила, что стала понимать вывески магазинов и речь случайных прохожих.

— В Лечебницу Святой Анны.

— Решил сдать меня в какую-то сомнительную лечебницу там, где меня никто не найдёт? — приподняла брови Мариана.

— Вообще-то это очень уважаемое заведение с… — Эрик встретился с ней взглядом. — Что?

— Ничего. Ты даже не отрицаешь.

Эрик хитро сощурился.

— Значит, всё-таки боишься.

— Не боюсь, а не доверяю, — возразила Мариана.

— Да-да. Я помню.

Мариана сердито отвернулась. Раздражение и любопытство притупили утреннюю тревогу. Почему она должна его бояться? У Штаута, конечно, куча «чистого» v в кармане, но ведь она тоже не беспомощная. Мариана каждый рабочий день преобразовывала v. Вряд ли у Эрика в последнее время было столько практики.

Лечебницей Святой Анны оказалось мрачное здание из серого камня с острой крышей. Её окружал просторный парк. Наверное, в более тёплое время года здесь было красиво, но сейчас землю покрывали сухие листья, а деревья нависали над дорожками тёмным силуэтами.

К удивлению Марианы, внутри всё оказалось в точности наоборот — жизнь била ключом. Оказавшись в тёплой приёмной, освещённой жёлтыми настенными светильниками, она огляделась. По коридорам ходили и переговаривались пациенты, посетители и врачи. Голоса смешивались в негромкий монотонный гул. Это совсем не походило на их медицинский отдел, в котором постоянно царила тишина.

Эрик подошёл к стойке из светлого дерева, за которой сидела женщина средних лет в белом чепце.

— Доброе утро…— начал он, но его прервал женский голос:

— Эрик! Вы, как всегда, приходите с точностью до минуты.

К ним приблизилась невысокая девушка со светло-русыми волосами. У неё была столь очаровательная улыбка и тёплый взгляд карих глаз, что Мариана невольно сама улыбнулась. Только когда незнакомка прижала к груди кожаный портфель, она отметила сильную худобу, которую подчёркивало чёрное платье, болезненный румянец на щеках и слегка растрёпанные волосы, собранные на затылке. Однако стоило снова встретиться с незнакомкой взглядом, как начинало казаться, что здоровье у неё крепче, чем у многих.

— Вы и сами ни разу не задерживались, — обернулся Эрик.

Его лицо изменилось. Мариана больше не видела ни сарказма, ни высокомерия. То ли он тоже попал под чары незнакомки, то ли действительно был рад её видеть.

— О каких опозданиях может идти речь, если я ждала вас с того момента, как проснулась, — засмеялась девушка. Потом она посмотрела на Мариану: — А вы?..

— Та самая Мариана Войнич, — представил её Эрик.

— Лора Тефо, — девушка деловито протянула руку.

Мариана едва удержалась от того, чтобы бросить на Эрика ошарашенный взгляд.

Тефо? Жена Рема?!

Она пожала протянутую руку.

— Эрик столько про вас рассказывал, — Лора посмотрела на Штаута. — Может, сегодня побудем в парке? Я понимаю, там сейчас прохладно, но здесь…

— Слишком шумно, — понял её Эрик.

Всё ещё шокированная, Мариана последовала за ними к двери.

Что за игру затеял Эрик?

— О каком холоде может идти речь, когда в лечебнице смена Терезы, — шутливо заметил Штаут, когда они оказались на улице. — Она всегда так осуждающе на вас смотрит.

Лора засмеялась.

— Это не осуждение, а волнение. На самом деле вся её ярость направлена не на меня, а на вас, господин Штаут. Тереза считает, что вы хотите воспользоваться моим затруднительным положением.

Мариана подумала, что, пожалуй, согласна с неизвестной Терезой. Штаут точно пользовался «затруднительными положениями».

— Эрик говорил, что вы работали в «Вечернем вестнике», — Лора посмотрела на Мариану.

Та кивнула, решив пока придерживаться установленных Штаутом правил игры, хотя понятия не имела, что это за «Вечерний вестник».

— Мне кажется, это было уже так давно, — Мариана выбрала наиболее нейтральный ответ из тех, которые пришли в голову.

— Это, пожалуй, говорит только в вашу пользу. Ведь время летит незаметно, когда занимаешься делом.

Мариана неопределённо качнула головой. В этот момент заметила насмешливый взгляд Эрика. Он ещё и издевался! Она поспешно отвернулась, иначе бы точно вспылила.

Они дошли до побелённой беседки и устроились внутри вокруг круглого столика. Лора, закусив губу, коротко посмотрела на кожаный портфель. Эрик заметил это.

— Лора, я же знаю, как вам не терпится. Поверьте, никто здесь не обидится, если мы отбросим формальности и сразу перейдём к делу.

Она очаровательно покраснела. Потом снова посмотрела на Мариану.

— Поверьте, я вам очень благодарна за то, что вы согласились взглянуть, — Лора расстегнула портфель и вынула стопку желтоватых листов. — Я понимаю, это ещё черновик, и он будет дорабатываться, но Эрик…

— Уверен, что главы заинтересуют, — закончил Штаут.

Мариана перевела взгляд с него на Лору и взяла протянутые листы. Главы?

— Я уже сгораю от любопытства, — совершенно искренне сказала она.

Лора смущённо опустила глаза.

— Да, и ещё: у меня возникли некоторые проблемы с двумя именами, но подходящую замену я до сих пор не подобрала…

— Ничего страшного, — пробормотала Мариана, посмотрев на первую страницу с напечатанным текстом.

Это было начало книги. Эрик поспешил завязать с Лорой разговор, чтобы дать Мариане время поверхностно ознакомиться с написанным. Хотя она не понимала, что происходит и для чего Эрик показывает черновик истории, которую пишет Лора, Мариана без лишних вопросов принялась читать.

В первой главе рассказывалось о больнице, в которую прибыл новый пациент. В голове Марианы тут же нарисовался знакомый образ медицинского отдела. Он хорошо ложился на описания Лоры: пустые коридоры, сонная тишина, столовая на первом этаже с роскошными люстрами, выход на террасу в виде арки… Стоп!

Она почувствовала, как тяжело забилось сердце. Это не просто похоже на медицинский отдел, это он и был! А пациент, который прибыл? Мариана быстро нашла описание его появления. Да, без сомнений, это Рем. Как раз его Лора оставила без имени, ставя вместо этого букву, напоминающую могильный крест. Брошь-переводчик подсказывала, что символ читается как «Т».

Мариана искоса взглянула на неё. Та продолжала весело болтать со Штаутом. Может, Эрик рассказал Лоре о медицинском отделе?

Мариана вновь склонилась над страницами и быстро пролистала их до последней из полученных глав. Ей даже не пришлось вчитываться, так как на глаза сразу попались предложения: «Кукла просто подняла руку в приветственном жесте, а не стремилась покинуть стеклянную тюрьму. Впрочем, она все равно выглядела пугающе: бледная фарфоровая кожа, алые губы без намёка на улыбку, огромные печальные глаза и чёрное похоронное платье».

Мариана видела эту куклу, когда они шли к лечебнице. Её же заметила героиня истории Лоры. Только девушку звали Мара, а не Мариана.

Она растерянно опустила черновик на колени. Мариане доводилось слышать истории о том, как автор из одного нижнего мира записывает события, происходившие в другом мире. Но чтобы записывать историю Аддена, да ещё в режиме реального времени — такое она встречала впервые.

«Рем не первый встречный», — вспомнила Мариана слова Штаута.

Конечно, не первый встречный! Он стал главным героем её истории. И она, Мариана, тоже. И Эрик.

Мариана посмотрела на Штаута. В этот момент ей больше всего хотелось знать, о чём эта история, и чем она закончится.

Она не сразу осознала, что Эрик с Лорой тоже замолчали. Они смотрели на неё, явно ожидая реакции.

— Я очень хочу прочитать черновик полностью, — хрипло произнесла Мариана.

Глава 8. Законы королевства

Главным отличием иллюзий от реальности на «смысловом уровне» являлась необходимость поддерживать их непрерывным потоком «чистого» v. Благодаря этому, предложения могли висеть в пустоте сами по себе. Иллюзии легко создавались и разрушались, потому что не были крепко вплетены в бесконечные сети окружающего мира.

За окном уже погасили некоторые гигантские фонари Иолана, а Рем всё сидел в пустой столовой медицинского отдела, сосредоточенно создавая маленький шар из стекла. Играя с иллюзиями, он не рисковал переборщить с энергией и вызвать «перенапряжение» в какой-нибудь сети реальности. Запасом «чистого» v его обеспечил Штаут, и Рем мог практиковаться сколько хотел.

Отзываясь на беззвучные слова, вскоре в воздухе над столом повис стеклянный шар. Придирчиво осмотрев его, Рем задумался над тем, что ещё добавить к своему творению. Может, заставить его светиться?

Он снова попытался взглянуть на мир внутренним зрением. Но, как и всегда, это оказалось непросто. Рем был слишком спокоен. Он попытался сосредоточиться, но это только усугубило ситуацию: парящий шар стал хрупким, толщина стекла уменьшилась.

Позади скрипнула дверь. Звук отвлёк, и шар помутнел. Рем почувствовал раздражение. Но прежде, чем оглянуться, он осознал, что это очень кстати. Рем сконцентрировался на своём недовольстве и в следующее мгновение у него получилось пробиться к смысловому уровню.

Кто-то опустился за стол напротив него, но Рем не отрывался от работы, мысленно произнося дополнение о свете и подкрепляя этот процесс потоком v, идущим от кварцевой пластины в кармане. Закончив, он удовлетворённо перечитал золотое предложение и, подумав, добавил, что шар будет перемещаться по движению указательного пальца правой руки.

— А ты неплохо справляешься, — Рем услышал голос Шанти и наконец взглянул на него.

— Это всего лишь иллюзия.

— Говоришь так, будто это плохо, — с коленей Шанти на стол запрыгнул чёрный котёнок. Его хозяин поспешно подхватил пушистого и вернул обратно.

— Не плохо…но требует постоянного подкрепления «чистым» v. Дорого.

Котёнок снова запрыгнул на стол. Шанти спихнул его.

— На крайний случай сгодится. Представь, ты оказался в полной темноте, а лампы у тебя нет.

— Даже тогда. Проще и дешевле посмотреть на мир на смысловом уровне, там же всё очень подробно описано. Да, ориентироваться так в пространстве будет сложнее. Но можно приспособиться.

Котёнок продолжал упорные попытки залезть на стол. Когда он в очередной раз оказался на гладкой белой поверхности, Шанти раздражённо посмотрел на него, но ничего не стал делать.

— А если предположить, что за тобой гонится голодный зверь, и тебе некогда «приспосабливаться»?

Рем медленно повёл правой рукой в сторону. Светящийся шар последовал за ней.

— Тогда да…— протянул он и передвинул шар в другую сторону.

Секунду все напряжённо наблюдали за движением иллюзии. Затем оцепенение спало: Рем перевёл взгляд на котёнка, который начал едва заметно перебирать лапками, готовясь к прыжку. Шанти посмотрел на друга.

— Слышал, ты много времени проводишь на улице Диких огней.

— Возможно, — пробормотал Рем.

Он резко дернул шар вправо. Голова котёнка тут же повернулась в ту сторону. Свет отражался в расширенных зрачках. Рем поводил иллюзией вверх-вниз. Котёнок слегка присел.

— Говорят, даже успел побывать во дворце Штаута.

— Кто говорит? — Рем, не переставая перемещать шар, посмотрел на Шанти.

Тот нервно провёл рукой по затылку.

— Да в общем-то не об этом речь…

Тут котёнок резко бросился вперёд. К удивлению Рема, он напал не на светящийся шар, а на палец, от которого зависело движение иллюзии. Пушистый настолько крепко впился острыми зубами-иголочками, что Рем, не сдержавшись, выругался. Концентрация разрушилась, и шар исчез.

Шанти потянулся вперёд и отцепил котёнка от руки Рема, прежде чем тот успел грубо стряхнуть его.

— Я понимаю, это как-то связано с тем, что ты решил заняться v-преобразованием, но ты стал раздражительнее, — прямо сказал Шанти, удерживая своего подопечного на другом краю стола, словно пытался защитить то ли Рема от котёнка, то ли котёнка от Рема.

— Он, видимо, просто тебя не кусал, — проворчал Рем, разглядывая пострадавший палец.

— Что?.. —Шанти бросил взгляд на пушистого. Тот тоже посмотрел на хозяина. — Да я не про котофея. Я в целом. Марилька тоже заметила.

— Она так сказала? — Рем хмуро покосился в его сторону.

— Нет. Но ты же знаешь, у неё всё на лице написано, когда она беспокоится.

Рем не ответил. Шанти явно чувствовал себя неловко.

— Я к чему веду, — продолжил он, — тренировки и всё такое — это здорово. Но по моему скромному мнению, раз даже после походов на улицу Диких огней тебе хочется всех убивать…

— Неправда.

— … то ты явно как-то неправильно там проводишь время, — закончил Шанти. — Давно ты отдыхал? Сколько раз я звал тебя, но ты был занят?

— Это всего один раз-то было, — бросил Рем. Потом задумался: — Или три?..

— В этом месяце? — красноречиво уточнил Шанти. Потом пожал плечами.

Рем вздохнул.

— Да, я понимаю, что мог стать раздражительнее. Но v-преобразование требует…определённого эмоционального состояния.

Шанти вновь пожал плечами.

— Значит, положительные эмоции тоже подойдут.

Рем усмехнулся и уже хотел объяснить, что не всё так просто, но Шанти опередил его:

— Эльза сегодня вечером поёт в «Морис паб». Присоединишься?

Рем поколебался мгновение, окинул взглядом пустую столовую, размышляя, а потом кивнул. Возможно, Шанти был прав — ему необходимо отвлечься.

***

Проход на улицу Диких огней не всегда осуществлялся по специальному коду. Часто на уровень пускали всех желающих. В такие вечера возле подъёмного туннеля горел яркий белый свет, а у двери была ручка.

Пройдя насквозь пустующий пропускной пункт, который сегодня выглядел как маленький однокомнатный домик с шиферной крышей, Рем зашагал по тёмной улице в сторону дворца Штаута. Последнее время он был частым гостем здесь: некоторые тренировки с Эриком проходили на верхних этажах его резиденции.

«Морис паб» находился за несколько домов от дворца Штаута. Деревянную вывеску подсвечивали зелёные фонари. Рем пропустил выходящую из паба пару и вошёл в людный зал. Как и в большинстве заведений уровня, пространство освещали лишь парящие огоньки, похожие на маленькие зелёные звездочки. Они висели на одном месте, вяло приподнимались и опускались, словно от порывов ветра.

Свет выхватывал из полумрака очертание кованых стульев, столов и декоративных колонн, увитых неизвестными Рему растениями с большими листьями, отливающими синим. На тёмной стороне колонн слабо светились розовые цветы, напоминающие лилии. Воздух наполнял запах свежести, как от недавно прошедшего дождя.

— Рем!

Он оглянулся и увидел Шанти за столом в центре зала. Перед ним стояли четыре полных бокала.

— Всё-таки пришёл, — улыбнулся друг, как только Рем опустился напротив.

Слева от Шанти сидела хрупкая на вид брюнетка.

— Добрый вечер, — поздоровался Рем.

Незнакомка не торопилась отвечать. Она окинула его пристальным взглядом. Рему показалось, что он её уже где-то видел.

— Да, Рем, позволь представить тебе Эву, — Шанти придвинулся ближе к столу.

— Я тебя помню, — внезапно произнесла Эва. Голос у неё оказался высоким, но не резким и звучал приятно. — Рем, если я не ошибаюсь.

Рем медленно кивнул.

— Мы виделись в баре «Нептун», — в полумраке блеснула хищная улыбка Эвы.

«В день, когда я подписал договор со Штаутом», — вспомнил он.

В этот момент к их столику приблизилась ещё одна девушка. Концы её ярко-рыжих волос, собранных в небрежную причёску, волнами спадали на плечи.

— Привет, Китти, — Рем сразу узнал подругу Эльзы, которую видел во время праздника Двух рек.

— Рем, — кивнула ему Китти и изящно опустилась на стул рядом. Как и в прошлый раз, Рему оставалось только гадать, каким образом корсаж держался у неё на груди, не сползая. Может, не обошлось без применения v?

Он рассеянно взял бокал, задумавшись о том, как много вещей в Аддене существуют за счёт преобразования энергии. Шанти что-то сказал, но его слова потонули в окружающем шуме. Эва ответила. Китти с Ремом наклонились к столу, чтобы тоже слышать разговор, но тут почти все зелёные огоньки в баре погасли. Остались только те, которые освещали помост в другом конце зала. Над ним вспыхнули жёлтые лампы.

Вслед за этим глубокий женский голос пропел:

— Когда сгущается на море сумрак,

И ветер рвёт на мачте флаг, — Эльза поднялась на помост и окинула взглядом слушателей. На ней была простая белая рубашка и пышная изумрудная юбка. Скоромный наряд дополняли треуголка в тон юбке и золотая серьга в ухе.

В тишине раздался гитарный аккорд.

— Звучит симфония певуче

Полна страданий и услад.

Невидимый гитарист вновь ударил по струнам, зазвучала бодрая мелодия. Эльза улыбнулась и продолжила песню.

Она пела о шторме, вызванном морским дьяволом, и о том, как он забрал к себе на службу моряков. Рем заметил, что некоторые посетители постукивали в такт ритму.

Стоило песне закончиться, как недолгая пауза, в которой звенел последний аккорд, плавно перетекла в тихую мелодию. На помост к Эльзе поднялся скрипач. Она запела более протяжно, рассказывая о тайнах глубин океана. Эльза задавала вопросы, а скрипач отвечал ей переливчатым проигрышем. Они самозабвенно кружили по сцене, отдавшись музыке.

Рем пригубил напиток. Вкус напомнил вишнёвый эль. Он взглянул на спутников. Шанти не отрывал сосредоточенного взгляда от сцены. Эва задумчиво гладила чёрного котёнка, свернувшегося клубком у неё на коленях. Китти мечтательно улыбалась, погрузившись в песню. Заметив взгляд Рема, она кокетливо опустила глаза и тоже потянулась к бокалу.

Выступление Эльзы, как оказалось, было полностью посвящено морской теме. Оно рассказывало о храбрых моряках, коварных русалках и беспощадных пиратах. Даже когда она делала паузу и танцевала под звуки скрипки и гитары, музыка продолжала напоминать накатывающие волны океана.

Бокалы пустели и наполнялись снова. Эльза умело сочетала весёлые песни, вызывающие желание пуститься в пляс, с медленными и лиричными, от которых щемило сердце. Публика хмелела, и постепенно в программу стали вплетаться похабные песни.

Многие в пабе начали подпевать Эльзе. За столом Рема больше всех песен знала Китти. Рем тоже присоединялся, когда попадался легко запоминающийся припев. Потом они смеялись, чокались и спорили, кто пел хуже.

Когда очередной бокал опустел, и Рем поставил его на стол, раскрасневшаяся Китти подскочила.

— Повторим или взять чего покрепче?

Шанти тоже поспешно встал.

— Нет-нет, мы же договорились, сегодня плачу я.

— Но мы уже…— начала Китти, смущённо теребя огненную прядь волос.

— Ничего не знаю, — поднял руки Шанти, и Китти медленно опустилась обратно.

Когда она отвернулась, Рем заметил, что Шанти с Эвой понимающе переглянулись, и та с благодарностью кивнула.

Вскоре Шанти вернулся с напитками, а Эльза начала песню, которую, похоже, знали все в пабе, кроме Рема. Зал одобрительно загудел, и в следующее мгновение нестройный хор присоединился к ней.

Китти снова оказалась самой бойкой, а под конец, когда она пропела «ах, унеси меня призрак в морскую пучину», театрально прижав руки к груди, засмеялась даже Эва, которая до сих пор лишь сдержанно улыбалась.

Музыка стихла, исполнители взяли паузу, чтобы отдохнуть. Паб вновь заполонил гул голосов. Эва вытерла слезы, выступившие от смеха, и виновато сказала:

— Боюсь, что меня уже ждёт один «призрак».

— Скорее уж морской дьявол, — фыркнула Китти. — Не тянет на призрака.

Эва улыбнулась и пожала плечами. Потом взяла котёнка, который проспал всё это время, и протянула его Шанти. Рем даже забеспокоился, жив ли он? Как можно было спать в такой обстановке? Однако пушистый сонно заморгал и, оказавшись у хозяина в руках, огляделся.

Попрощавшись, Эва направилась к выходу. Китти вздохнула и посмотрела ей вслед.

— Погубит её наш морской дьявол, — меланхолично заметила она.

— Она пошла к Штауту? — заинтересовался Шанти.

— Ага, — Китти потянулась к бокалу. — С ним опасно сближаться. И я это во всех смыслах. Потом костей не соберёшь.

Рем задумчиво посмотрел на неё.

— А знаете, я тоже хочу к призракам! — внезапно воскликнула Китти и резко поставила бокал на стол так, что Шанти с Ремом подпрыгнули. — Призрак-башня, между прочим, сегодня открыта.

— А что это? — уточнил Рем.

— Так, значит, ты точно идёшь, — хитро улыбнулась Китти. — Шанти?

— Э-э-э…нет. Я обещал дождаться Эльзу. Да и хватит с меня Призрак-башни в этом месяце, — глаза Шанти весело блеснули. Он рассеянно почесал котёнка за ухом.

Китти пожала плечами и встала. Одним глотком осушив бокал, Рем последовал её примеру. Попрощавшись с Шанти, они направились к выходу.

— Так что за Призрак-башня? — повторил свой вопрос Рем, когда они оказались на улице.

Он ещё не был пьян настолько, чтобы шататься, но движения стали казаться чересчур лёгкими, словно тело работало само по себе.

— Тут в двух словах не объяснишь, — протянула Китти и взяла его под руку. — Это одно из заведений, которые держит Мартин.

Мартин Гримбл был вторым человеком после Штаута на улице Диких огней. Рем слышал, что он владел местным борделем, казино и рестораном. Шанти упоминал, что Мартин раскрыл талант Эльзы, и она одно время работала у него. Хотя позже их пути разошлись, они остались друзьями.

— Призрак-башня — это…игра, — сказала Китти.

Они удалялись от паба в противоположном направлении от дворца Штаута. Вдоль улицы тянулись магазинчики с вывесками, подсвеченными розовыми фонарями.

— И какие в ней правила? — Рем посмотрел на спутницу.

Мимо пролетело облако из голубых огоньков, на мгновение ярко осветив её лицо.

— Выигрывает тот, кто не потеряет голову, — Китти остановилась и взглядом указала на скромный, лишённый украшений фасад трёхэтажного дома.

— Не очень похоже на башню, — заметил Рем.

Китти фыркнула.

— Она же призрак!

Рем закатил глаза. Китти засмеялась и потянула его ко входу.

— Здесь раньше была башня, но потом её снесли, — объяснила она.

Когда они поднимались по ступеням крыльца, Китти прибавила:

— Так как я работаю у Мартина, на меня распространяются некоторые привилегии, но и для тебя могу попробовать сбить цену.

Перекинувшись несколькими фразами с хмурым парнем, который сидел за деревянной стойкой в маленьком холле, Китти счастливо обернулась к Рему. Но, даже учитывая её старания, Рему всё равно пришлось отдать треть ежемесячного пособия, которое платил адаптационный центр. Впрочем, его это нисколько не огорчило. Он привык забывать о том, что средства у него когда-то были, как только отдавал их.

Дождавшись кивка парня за стойкой, они вошли в первую комнату. Это оказалась богато обставленная гостиная с потолком, расписанным звёздами. Люстры здесь не было, только через окна попадал тусклый голубоватый свет, из-за чего софа, кресла и шкафы с книгами казались обесцвеченными. По полу стелился белый туман. Воздух наполнял легкий цветочный аромат.

Рем сделал шаг вперёд. От его движения туман взвился спиралями. Он обернулся к Китти.

Её кожа стала бледной. Только в волосах и на губах сохранились красные оттенки, в остальном она напоминала призрака. Китти серьёзно посмотрела ему в глаза, потом приблизилась и коснулась щеки. От этого прикосновения по телу Рема прокатилась волна холода. Он удивлённо моргнул. В то же мгновение она исчезла. Вместе с ней пропала одна стена гостиной.

Рем увидел шелестящий полупрозрачный ковыль, а дальше в лунном свете блестело море. Рем оглянулся. Позади всё ещё находилась гостиная.

Мелькнула мысль, что голову он всё-таки потерял. Но его это не волновало. Рем направился к воде, глубоко вдыхая солёный воздух. За прошедшие месяцы он успел соскучиться по бескрайнему морскому простору.

Ветер трепал волосы, призрачный ковыль волнами изгибался под его порывами.

— Рем? — его окликнул знакомый голос.

Он оглянулся прежде, чем успел подумать. В первую секунду Рем схватился за браслет экстренных вызовов. Но потом осознал, что не ощущает приближение развоплощения. Перед ним стояла Лора, а он чувствовал себя нормально и исчезать не собирался.

Рем медленно опустил руку.

— Привет, — осторожно сказал он.

Она спрятала руки за спиной и лукаво оглядела его. Бледная кожа, светлые волосы, белое платье — казалось Лора светилась на фоне ночного пейзажа.

— Вижу, тебе лучше, — заметила она.

Рем кивнул. Развоплощения не случались на протяжении нескольких недель. И даже сейчас, когда он смотрел на Лору, всё было хорошо. Может, недуг прошёл сам собой?

Поколебавшись, Рем улыбнулся и протянул ей руку:

— Пройдёшься со мной?

Лора кивнула и, приблизившись, вложила свою ладошку в его.

— Похоже, ты не хочешь выиграть, — отстранённо заметила она, когда они двинулись вдоль берега.

— Мне кажется, проигрывать в этой игре приятнее, — откликнулся Рем.

— Я даже не знаю, радоваться этому или нет.

— Почему?

— Потому что терять голову…звучит неправильно, ты так не думаешь? — Лора остановилась.

Рем посмотрел на неё.

— Но по-другому нам не встретиться.

Лора вздохнула и сделала шаг в сторону. Тут Рем заметил, что перед ними появилась короткая винтовая лестница, ведущая к двери, которая висела в пустоте. Лора поднялась на две ступеньки и обернулась.

— Иногда мне кажется, что тебя нет, и я тебя придумала, — тихо сказала она. — А всё это…— Лора окинула взглядом берег моря, — всё это иллюзия, созданная на бумаге из нескольких предложений. Я не…

— Я знаю, — перебил Рем и шагнул на первую ступеньку. Он внимательно посмотрел на её растерянное лицо.

Где-то на краю сознания часть его вторила Лоре и неустанно напоминала, что Рем стоял на берегу несуществующего моря и разговаривал с призраком прошлого. Но сейчас для него это не имело значения.

— Я знаю, — повторил он так, чтобы не осталось сомнений, что Рем принимал правила игры.

Лора наконец посмотрела на него. Потом молча потянула за собой вверх по лестнице.

Дверь привела в короткий коридор, в котором вместо потолка было небо, затянутое тучами. Пока они шли, над их головами гремели далёкие раскаты грома, и от этого звука вибрировали стены и пол.

Коридор заканчивался просторным залом, залитым таким же призрачным светом, как гостиная, из которой Рем попал на берег моря. Помещение выглядело бы совершенно обычным, не будь здесь рояля, который играл сам собой. Рем видел, как опускаются и поднимаются клавиши, словно от касаний невидимого музыканта. Грустная мелодия выстраивалась из отдельных нот, напоминавших робкие капли. В коридоре позади зашумел дождь.

Лора и Рем оглянулись. Вода падала на паркет, быстро собираясь в лужи. Вскоре поток из коридора начал перетекать в зал. Они медленно отступили к противоположной стене, где находилась ещё одна дверь.

— Смотри, — прошептала Лора, указав на пол.

Только сейчас Рем заметил, что паркет в зале покрывают тёмные надписи. Они беспорядочно пересекались как нити-предложения на «смысловом уровне». Когда вода из коридора достигала предложений, надписи размывались, окрашивая поток в чёрный.

Лора посмотрела на Рема. Он ответил уверенным взглядом. Мягко улыбнулся, нежно провёл от её уха к подбородку, наклонился и поцеловал.

Её губы оказались совсем не холодными, а горячими и мягкими. Сердце забилось чаще, дыхание сбилось. Он на ощупь толкнул дверь в следующую комнату.

Лора подняла руки и обняла его за шею. Рем прижал её к себе. Пальцы сами отыскали длинный ряд маленьких пуговиц платья. Когда он дошёл до талии, она на мгновение отстранилась, сбросила верхнее платье и опустилась на кровать, которую Рем толком не разглядел. Он не замечал ничего вокруг, кроме Лоры. Сняв рубашку, Рем вновь заключил её в объятия. Ему хотелось остаться в этом моменте навсегда и никогда не вспоминать о том, что реально, а что нет.

***

Тусклый свет, пробивающийся через высокие окна, стал светлее, как будто снаружи стояло пасмурное утро. Рем задумчиво смотрел на тонкие занавески, которые едва заметно колыхались.

Он лежал на роскошной кровати с балдахином и лениво размышлял о том, какой безумной стала его жизнь. Рядом спала Китти. Её огненные волосы разметались по подушке. Рем не удивился, увидев её. Часть его сознания всегда это знала. Внутри разлилась тоска по тому, что ушло безвозвратно.

Он вспомнил, как Шанти накануне говорил о «положительных эмоциях». Губы дрогнули в усмешке. В качестве эксперимента он попробовал создать в воздухе перед собой стеклянный шар. Иллюзия возникла быстро и без затруднений. Эмоции, конечно, не положительные, но тоже подходили.

— Что ты делаешь?

Рем повернул голову. Китти проснулась и наблюдала за шаром.

— Строю иллюзии, — он махнул рукой, и шар исчез.

Она грустно улыбнулась.

— Похоже, мы с тобой проиграли, — заметил Рем.

— Ты жалеешь?

— Нет.

Китти села, подтянув к себе тонкое одеяло, и оглядела комнату.

— Что ты видела? — поинтересовался он.

— Не то же, что ты, — Китти посмотрела на Рема.

Повисла пауза.

— А что будет, если победить? И что именно в Призрак-башне означает победу?

— Ты победишь, если пройдёшь весь дом и поднимешься на самый верх.

— Почему мы не можем сделать это сейчас? — Рем закинул руку под голову и бросил задумчивый взгляд на потолок.

— Время вышло. Теперь все двери ведут к выходу.

— А что находится на самом верху?

Китти пожала плечами.

— Я не знаю. У меня ни разу не получалось выиграть. И среди моих знакомых таких нет. Может, там куча v?.. — она вздохнула. — Ну и чёрт с ним! — одеяло соскользнуло, обнажив грудь. Китти наклонилась, подбирая с пола одежду. — Наверное, пора уже взять себя в руки и всё решить, — пробормотала она, явно отвечая на свои мысли.

Рем снова перевёл взгляд на тонкие занавески. И тут на глаза попались часы, которые висели на стене между окнами. Увидев время, он застонал и тоже поспешно стал подбирать одежду. Тренировка со Штаутом должна была начаться через сорок минут. Как он сумел проспать всё утро и половину дня?

Рем попрощался с Китти на крыльце Призрак-башни. Она выглядела рассеянной. После короткого разговора утром Китти не произнесла ни слова, погрузившись в размышления.

На улице Диких огней, как и всегда, было темно. Иллюзия пасмурного утра существовала только в Призрак-башне. Рем почувствовал, что замерзает. Он только сейчас вспомнил, что забыл пальто в «Морис пабе». Поэтому прежде, чем направиться к Штауту, заглянул туда.

В зале ярко горели жёлтые настенные светильники. Женщина в тёмно-зелёном платье подметала пол и составляла стулья на столы. Паб в эту минуту выглядел до неприличия обычным: в тишине поскрипывали доски пола, стало видно, что краска на стенах потрескалась, в углу стояла видавшая ни одну потасовку барная стойка — на поверхности Рем заметил подозрительного вида царапины и сколы. Даже растения, всё ещё обвивающие колонны, не спасли положение. Они казались тусклыми и не привлекали внимания.

— Закрыто, — бросила женщина, недовольно посмотрев на Рема.

— Я за пальто.

Он с радостью обнаружил его на спинке стула, где сидел минувшим вечером. Потом, извинившись за то, что помешал, выскочил на улицу.

С пальто настроение заметно улучшилось. Сунув замёрзшие руки в карманы, Рем огляделся. Часы на здании напротив показывали, что до тренировки оставалось десять минут. Он вздохнул и побрёл в сторону дворца.

Величественное пятиэтажное строение с колоннами и статуями Рем приметил ещё в тот день, когда в первый раз увидел улицу Диких огней. Оно возвышалось над всеми прочими, и без сомнений было самым роскошным.

Двери главного входа оказались распахнуты. Это не удивило Рема — у Эрика едва ли не каждый день проходили приёмы на первых этажах. Под приёмами следовало понимать, что прийти в это время во дворец мог кто угодно. Хотя официально считалось, что круг лиц ограничен, Рему казалось, что в него входили по меньшей мере все, кто работал на улице Диких огней.

В изысканных гостиных и залах постоянно кипела жизнь: обсуждались последние происшествия в городе, велись споры о политике, заключались сделки, приобретались полезные знакомства. Некоторые утверждали, что привычка «держать двери открытыми» сохранилась у Шаута со времён, когда улицей Диких огней управляли гильдии: члены объединений всегда могли прийти в свой штаб, чтобы узнать и обсудить новости.

Миновав двух скучающих охранников у дверей, Рем зашёл в просторный холл с отполированным мраморным полом. Наугад свернул в правую арку, за которой начиналась анфилада[1] залов. Рем полагал, что Штаут сейчас где-то внизу с гостями.

______________

[1] Анфилада — сквозной ряд комнат.

______________

Чутьё не подвело — он заметил Эрика во втором зале. Тот сидел в одном из кресел в углу и что-то говорил рыжему дворецкому — высокому молодому человеку с хитрым взглядом. К подлокотнику была прислонена трость с серебряным набалдашником в виде головы ястреба. Увидев Рема, Эрик кивнул ему и указал на кресло рядом.

Рем подошёл как раз в тот момент, когда дворецкий отправился выполнять поручение. Опустившись в кресло, Рем оглядел зал. По его быстрой оценке, здесь находилось не меньше двадцати человек. Одни что-то обсуждали, окружив стол в противоположном конце помещения. Другие негромко разговаривали, остановившись у окон. Возле камина он заметил Эву, которая рассматривала иллюзию язычков пламени. Она выглядела потерянной и зябко куталась в тёмную шаль.

— Выдалась весёлая ночка? — Эрик с интересом разглядывал Рема.

Тот вопросительно приподнял брови, но потом вспомнил, что и правда выглядит слегка помятым. Рем неопределённо покачал головой.

— У меня появился один вопрос. Могли ли развоплощения пройти сами собой? — он говорил тихо, хотя знал, что подслушать их здесь никто не может: гости находились слишком далеко, чтобы слышать, а применять v-преобразование во дворце запрещалось. Эрик установил на первых этажах механизмы, которые улавливали любые попытки повлиять на нити-предложения.

— Не думаю, что это возможно.

— Но уже столько времени прошло…

— Скорее всего, ты просто не попадал в ситуации, которые запустили бы механизм развоплощения.

— Я тоже так думал, — кивнул Рем. — Но сейчас начал сомневаться.

В этот момент монотонный шум в зале изменился. Сквозь голоса до них долетел оклик: «Мартин!» Рем на секунду оглянулся, но не заметил того, кто это произнёс.

— Может быть, до сих пор ты ошибался в том, что именно их вызывает? — Эрик тоже бросил хмурый взгляд в сторону окон.

Недовольный гул в зале усилился.

— Если бы я по-настоящему знал, что их вызывает, Куратов бы не бился над этой загадкой, — заметил Рем.

— Но ведь у тебя всё равно есть предположения, — улыбнулся Эрик. — Дай угадаю, ты связывал это с вечером смерти?

Рем уже хотел уйти от ответа, как всегда, когда разговор касался прошлого. Но потом остановил себя.

— Да, — пожал он плечами. В конце концов, это был очевидный факт.

Эрик хотел что-то сказать, но тут снова нахмурился и посмотрел в сторону окон.

— Мы все знаем, какие законы существуют на этом уровне, — он говорил негромко, но все присутствующие услышали и повернулись в их сторону. На зал опустилась тишина.

Эрик встал, непринуждённо подхватив трость.

— Воровство. Я правильно услышал?

Только теперь, когда гости расступились, Рем увидел, что у окна стояли трое: Мартин Гримбл — невысокий мужчина с коротко подстриженными каштановыми волосами, незнакомый Рему гость, яростно сверкающий глазами из-под спадающей на лицо чёлки, и Китти, которая испуганно опустила голову. Незнакомец крепко сжимал её руку, всем своим видом выражая крайнее негодование.

Мартин, который первым обрёл дар речи, сдержанно посмотрел на Китти, потом кивнул Эрику:

— Всё так. Клерквелл утверждает, что Китти пыталась украсть не меньше пяти сотен лет v.

— И ей это почти удалось, — Клерквелл резко дернул её вперёд так, что она едва не упала.

— Он говорит правду? — мягко спросил у неё Штаут, рассеянно крутя в руках трость.

Китти мгновение собиралась с духом. Потом подняла голову и посмотрела на Эрика.

— Воровство бывает разным, — неожиданно твёрдо сказала она. — И не каждый его случай решается по справедливости.

Штаут задумчиво наклонил голову набок. Потом обернулся к дверям зала, где уже стоял рыжий дворецкий.

— Чарли?

Все знали, что дворецкий Штаута хорошо умел отличать правду от лжи. Он мастерски просматривал нити-предложения на смысловом уровне, замечал даже косвенные связи и анализировал их.

В повисшей тишине собравшиеся ждали вердикта Чарли. Он не торопился отвечать, сосредоточенно вглядываясь в пространство перед собой. Наконец дворецкий пошевелился, вернувшись к материальной реальности, повернулся к Штауту и коротко кивнул.

То, что произошло дальше, Рем не смог осознать сразу. Эрик молниеносным движением выхватил из трости спрятанный клинок и обернулся к Китти. Она не успела издать ни одного звука, прежде чем оружие пронзило её. Эрик резко выдернул клинок, равнодушно глядя на то, как Китти осела на пол.

Рем вскочил и шагнул к Штауту, хотя не представлял, что собирается сделать. В этот момент Эрик обернулся и посмотрел на него. Короткого взгляда оказалось достаточно, чтобы решимость Рема разбилась в дребезги. Он застыл на месте.

Поток путанных мыслей в голове остановился. На Рема обрушилась странная уверенность и спокойствие. Но не такое, в котором он пребывал большую часть времени в Иолане, а настоящее спокойствие. Рем не сомневался, что Эрик поступил правильно, словно сам принял это решение.

Одновременно с этим Рем испытал чувство дежавю. Как будто однажды уже доверился Штауту в сложной ситуации.

Тем временем окружающие явно не разделяли уверенности Рема. Большинство гостей испуганно опустили головы, старательно не глядя на скорчившуюся на полу Китти, кожа которой приобрела синий оттенок, а на губах появилась кровавая пена.

Эрик приподнял клинок и посмотрел на набалдашник своей трости. Зелёные глаза ястреба неярко поблёскивали.

Рем почувствовал рядом с собой движение. Это была Эва. Не задумываясь, что делает, он схватил её за руку, не позволяя приблизиться к Эрику.

Прошло ещё несколько мучительно долгих секунд, и, наконец, Эрик снова наклонился к Китти. А когда поднялся, Рем увидел, что рана под разорванным платьем исчезла. Китти хоть и оставалась бледной, больше не напоминала мертвеца. Она тяжело дышала и не двигалась, уставившись широко раскрытыми глазами в пустоту.

— Компенсация, — сухо произнёс Эрик, повернувшись к Клерквеллу. Перехватив оружие за рикассо[2], он наклонил голову ястреба в его сторону.

______________

[2] Рикассо — незаточенная часть клинка, прилегающая к рукояти.

______________

Клерквелл был таким же бледным, как Китти. Он нервно поднял руку и прикоснулся к серебряному набалдашнику. Забрав v, которое ястреб вытянул у Китти, он поспешно отдёрнул кисть.

Штаут качнул набалдашником в сторону выхода. В этот момент все поняли: если Клерквелл ещё когда-нибудь появится во дворце, то повторит судьбу Китти.

Эва выдернула руку из захвата Рема и, кинув на него взгляд полный жгучей ненависти, бросилась к Китти. Остальные тоже зашевелились, начали негромко переговариваться. Ещё одна девушка склонилась над Китти, помогая ей подняться.

Эрик не обращал на присутствующих никакого внимания. Подоспевший лакей протянул ему чёрную тряпочку. Штаут вытер клинок и вернул его в трость. Потом поднял голову и взглядом показал Рему следовать за собой.

Глава 9. Письмо

— Всё хорошо?

Мариана вынырнула из размышлений и посмотрела на тоненькую, как спичка, девушку, сидящую на кровати. Янина рассеянно заплетала прядь серых волос в косичку.

— Да, — Мариана тепло улыбнулась и переставила пустой стакан с прикроватной тумбы на поднос.

— Ты последнее время стала очень задумчивой, — продолжила Янина.

Мариана упрекнула себя за то, что её разрозненное состояние, оказывается, заметно пациентам.

— Одна встреча навела меня на необычные вопросы…— протянула она и впихнула рядом со стаканом пиалу, в которой приносила лекарство. Её взгляд задержался на книге на краю тумбы. — Интересная? — спросила Мариана, пытаясь сменить тему.

— К моему удивлению, да — пальцы Янины замерли, так и не закончив косичку. Она покачала головой: — Кто бы мог подумать? Ведь я никогда не увлекалась поэзией.

Янина потянулась к книге. Опустив её на колени, она медленно провела рукой по обложке.

— На прошлой неделе Тит вызвался сопровождать меня в библиотеку. Он так много книг знает! На любое пожелание тут же называл несколько произведений, которые могли подойти. Я всерьёз полагала, что он успел прочитать всё собрание Иолана, но потом увидела библиотеку.

— Да, — усмехнулась Мариана, вспоминая огромный туннель, идущий через все уровни, и стеллажи, лучами расходящиеся от него, — чтобы прочитать все книги, которые там хранятся, и тысячи лет будет мало.

— Мне кажется, я могла бы остаться там навсегда, — мечтательно заметила Янина, снова посмотрев на книгу.

Только сейчас Мариана разглядела название на обложке «Осенний полдень».

— Мы долго выбирали, а потом Тит взял и принёс этот сборник стихотворений. Сказал, что стоит начать с него.

— Он был прав?

— Знаешь, сборник помог пересмотреть отношение ко многим вещам. Когда я только попала в Адден, то делила всё на строгие группы: правильное и неправильное, хорошее и плохое, настоящее и вымышленное. И в этой системе Адден, Иолан, да и я сама оказывались в группе «ненастоящего». А теперь я стараюсь ко всему относиться иначе, — Янина умолкла, задумчиво посмотрев в сторону окна, через которое в комнату падал мягкий жёлтый свет ламп Иолана, так похожий на лучи солнца.

Мариана скользнула взглядом по золотым квадратам, которые свет оставлял на полу, и взяла поднос. Она была очень рада тому, что Янина шла на поправку. Несколько недель назад она больше походила на тень живого человека — того и гляди исчезнет. А теперь Янина даже начала улыбаться.

Оказавшись в коридоре, Мариана задумалась над тем, что ей самой следовало ко всему относиться иначе. Тит молодец. Их «вечный» санитар ни на секунду не забывал о благополучии каждого пациента. А она после похода к Лоре не могла ни о чём думать, кроме как о книге, которую та писала.

В чём заключалась роль Мары? А роль Эрика и Рема? Почему они стали главными героями?

Мариана уже несколько раз прочитала черновик, который дала ей Лора. Конечно, история на бумаге несколько отличалась от реальности. Например, у Эрика в книге был высокий титул, а не только закрепившееся за ним обращение в газетах «король улицы Диких огней». Как и Рему, Лора пока не дала Эрику имя, ставя везде букву «К». Самой Лоры в истории не оказалось. Предполагала ли она своё участие в разворачивающихся событиях, Мариана не знала. Однако её не покидало чувство, что Лоре было известно больше, чем описано в черновике.

Мариана всё чаще останавливалась на этой мысли и понимала, что ей необходимо ещё раз поговорить с ней, если она хочет узнать хоть часть ответов на свои вопросы. В итоге, ранним утром во вторник, за несколько часов до начала рабочего дня, Мариана надела тёплое осеннее платье, приколола к воротнику брошь с жаворонком, которая так и осталась у неё после путешествия со Штаутом, и, захватив пальто, направилась к искусственному озеру. Билет и часы, открывающие туннель для возвращения в Адден, Мариана приобрела накануне.

Она чувствовала, что нервничает. Как будто совершает что-то противозаконное. Невольно Мариана позавидовала Эрику — вот уж кто, судя по газетам, часто балансировал на грани закона и при этом всегда сохранял спокойствие и улыбку на лице.

Когда дверь «консервной банки» закрылась, она невольно прикоснулась к броши. Мариана всё ещё не доверяла Эрику, но иногда ей начинало казаться, что она для него не просто временный помощник, ассистирующий на тренировках Рема. Это мысль вызывала беспокойство. Штаут умел быть очаровательным. Но где заканчивались его игра, и начинался он-настоящий?

Спуск в нижний мир прошёл быстро. Оказавшись в переулке, где в прошлый раз они появились с Эриком, Мариана на секунду оперлась рукой о стену ближайшего дома, пережидая приступ тошноты. Потом выпрямилась и стремительно зашагала в сторону лечебницы. Она только один раз задержалась — возле витрины с «траурной» куклой. Мариана придирчиво осмотрела её, не представляя, что собирается найти. Вспомнила упоминание Рема о том, что в момент развоплощения люди походили на фарфоровых кукол. Может, он тоже видел эту витрину? Или у них в городе несколько магазинов с такими жуткими куклами?

Мариана огляделась по сторонам. В любом случае, она могла понять Рема. Ей тоже достаточно было одного взгляда, чтобы потом эта кукла являлась в кошмарах.

В Лечебнице Святой Анны её никто не ждал. Мариане пришлось посидеть немного в приёмной, прежде чем к ней спустилась Лора с кожаным портфелем на плече.

— Доброе утро, — улыбнулась Лора. — Вы прочитали? — её взгляд задержался на черновике в руках Марианы.

— Да. И очень хотела бы узнать продолжение.

Лора просияла, потом покосилась на свой портфель.

— Пока у меня только одна новая глава, — скромно заметила она. Потом оглянулась на коридор. — Давайте пройдём в парк. Там нам никто не помешает.

Мариана с готовностью встала и последовала за Лорой к выходу. Пройдя по дорожке, укрытой пожухлыми листьями, они устроились в той же беседке, в которой сидели в первую встречу.

— А он часто приходит? — спросила Мариана, которая никак не могла выкинуть мысли об Эрике из головы.

— Вы об Эрике? — Лора подняла голову, одновременно доставая из портфеля исписанные листы. — Нет, я бы так не сказала. Регулярно, но не часто. С другой стороны, он и так уделяет мне слишком много внимания. Не знаю, чем я это заслужила.

Мариана догадывалась о причинах, но ничего не сказала, отведя взгляд в сторону.

Лора тем временем бережно разгладила желтоватую бумагу.

— Эрик очень много для меня сделал, — прибавила она. — Мои друзья и ближайшие родственники живут далеко отсюда. В Лутори я оказалась недавно из-за мужа… — тут Лора замолчала, словно поняла, что сказала лишнее. Потом посмотрела на Мариану и мягко улыбнулась. — Эрик не дал мне с головой уйти в неприятное чувствоодиночества. Поддержал с книгой, познакомил с вами.

— Надеюсь, вы простите меня за то, что сегодня я пришла как обычный читатель, — Мариана не представляла, что Штаут наплёл на её счёт, и чего ожидала Лора. — Я надеялась всего лишь обсудить некоторые заинтересовавшие меня моменты.

— Конечно, — Лора в нетерпении сложила руки перед собой. — Я совсем не против. Наоборот, только рада обсудить книгу.

Мариана посмотрела на несколько страниц новой главы, лежащие на столе.

— О, — спохватилась Лора. — Возможно, вам лучше прочитать её сначала — она небольшая. А потом мы сможем поговорить.

Мариана согласно кивнула и взяла в руки страницы. Лора тем временем достала из портфеля тонкую тетрадь, перо и маленькую чернильницу. Затем протёрла кончик пера тряпочкой и принялась что-то записывать.

Мариана сосредоточилась на тексте. Один раз она едва удерживалась от того, чтобы закатить глаза, читая о похождениях Рема и Шанти. Потом ей стало неловко. Мариана заглядывала туда, куда её не приглашали, но она уже не могла остановиться.

В конце главы на сцене появился Штаут.

— Как он может быть таким?.. — Мариана даже не заметила, как пробормотала это вслух.

Она читала, как Эрик пронзил бедную девушку клинком, спрятанным в трости.

— Жестоким? — спросила Лора.

— Скорее не жестоким…а безразличным ко всем.

Лора задумчиво наклонила голову набок.

— Но он не может быть другим. Его окружают опасные люди, которые ведут незаконную деятельность. Беспрекословное следование установленным правилам — это один из столпов, на которых держится его власть. Он не может показаться слабым или отступить от собственных принципов.

— Справедливость — это не слабость, — упрямо возразила Мариана.

Лора пожала плечами.

— Вам кажется, что в той сцене он поступил несправедливо?

— Мне кажется, можно было обойтись без насилия. К тому же стоило внимательно выслушать каждую из сторон. Та девушка явно пошла на воровство в отместку за что-то… Возможно, она действительновзяла, что заслуживала.

Лора слабо улыбнулась.

— Идеальный суд в таких случаях обычно недостижим. Кроме того, он немного схитрил.

— О чём вы? — нахмурилась Мариана.

— По местным законам за воровство отправляют в изгнание. Но благодаря этому представлению окружающие не обратили внимания, что он не изгнал её.

Мариана задумчиво прикусила губу и вновь посмотрела на окончание главы. Ей все равно было сложно относиться к Эрику с пониманием.

— Почему «К»? — брошь с жаворонком помогала Мариане чувствовать произношение буквы, заменяющей имя Эрика, хотя внешне она представляла собой неизвестный значок, состоящий из одной вертикальной палочки и трёх «лапок».

— Я привыкла мысленно называть его «Король в изгнании». Хотя позже убрала титул короля, заменив на герцога. А сейчас подумываю, что и этот титул неправильный.

Мариана перелистнула страницу, отыскав глазами Рема.

— Тогда «Т» означает?..

— Тень.

— Тень?

Лора излишне внимательно изучала потемневшую деревянную столешницу.

— Не знаю, почему я так его называю. Может, из-за болезни? Ведь она притупила многие эмоции и чувства, которые были у него раньше.

— А из-за чего возникла болезнь? — тут же ухватилась за эту мысль Мариана.

— Я надеялась написать об этом позже.

Мариана изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

— Неужели нет ничего, что вы могли бы рассказать сейчас? Меня очень заинтересовали обстоятельства этой болезни. Буду рада любому намёку или указанию, на что стоит обратить внимание, — улыбнулась она.

Лора секунду с сомнением рассматривала её, потом вздохнула.

— Есть пролог, но я надеялась его переписать.

— Почему?

— Потому что он выглядит…странно, — после заминки сказала Лора.

— Я могу его увидеть? — Мариана едва сдерживала нетерпение.

— Если хотите, — неуверенно проговорила Лора. — Только не забывайте, что там много недоработанных моментов. Хотя, конечно, это и остального касается, но не в такой степени. Я имею в виду, что главным героям нужно будет дать имена и проверить всё…Никогда бы не подумала, что у меня возникнет столькопроблем с именами, — Лора раздражённо побарабанила пальцами по столешнице.

— Я слышала, что помогает письменное интервью с персонажами, — сказала Мариана.

Два года назад в медицинском отделе жил пациент, который писал рассказы. Мариана тогда наслушалась много интересных историй, в том числе и о том, как он создавал произведения.

— Это я уже пробовала, — пробормотала Лора. — Не помогло. Наш диалог всегда выходит каким-то односторонним. Один раз я отчаялась и написала ему что-то вроде письма, — она коснулась края листа, заложенного в тетрадь. — Не знаю, чего я хотела этим добиться. Письма тоже остаются без ответа.

— Вы сейчас о Тени? — Мариана со смешанными чувствами посмотрела на уголок скрытого «письма».

— Что?.. А, да. С Королём я так много не работала. Мне иногда кажется, что как только у одного появится имя, оно сразу появится и у другого. Они же связаны.

— Связаны? — нахмурилась Мариана. — Мне показалось, или вы сейчас о чём-то кроме сделки между ними?

— Ой, — Лора виновато коснулась пальцами своих губ. — Похоже, я немного забежала вперёд. Впрочем, если вы собрались прочитать пролог, об этом там тоже будет, — она потянулась к портфелю, приоткрыла его и начала перебирать лежащие внутри страницы.

Лицо Лоры стало задумчивым. Вскоре она вытащила два листа и критически их просмотрела. Потом подняла голову.

— Знаете, здесь всё так разрозненно. Я лучше приведу их в относительный порядок и покажу вам в следующий раз. Мы можем встретиться ровно через неделю?

Мариана согласно кивнула, хотя внутри разлилось разочарование. Она понимала, что не стоило сильно давить. Мариана и так уже выспросила у Лоры доступ к таинственному прологу.

— А что на счёт Мары? — после паузы спросила Мариана. — С её именем проблем не возникло?

— Нет, — улыбнулась Лора. — Хотя оно может показаться странным. Мара у многих ассоциируется со смертью, в то время как у меня она занимается целительством.

— Почему тогда вы её так назвали?

— Потому что она не такой однозначный персонаж, каким кажется вначале. Мара — не воплощение чистоты и непорочности. Она способна на многие… другие вещи, — неопределённо закончила Лора.

Мариана мгновение обдумывала услышанное. Внутри проснулась тревога. Неужели Лора полагала, что однажды она могла стать похожей на Штаута?!

Мариана судорожно сплела пальцы. Взгляд на мгновение задержался на уголке, торчащем из тетради. В голове пронеслись слова Лоры об одностороннем диалоге. Рем не мог ей ответить, пока она находилась в мире, где он умер. Но ничто не мешало Лоре разговаривать с ним.

Не успев толком обдумать то, что собирается сделать, Мариана негромко заметила:

— Похоже, дождь начинается.

Лора ожидаемо оглянулась и посмотрела на тёмный парк. В это мгновение Мариана прикоснулась к одному из камней своего браслета. Лист выскользнул из тетради и улетел под стол, где она подхватила его и, быстро сложив, сунула себе в карман.

— Вы правы, — сказала Лора. — Пожалуй, стоит возвращаться, — она принялась поспешно собирать бумаги со стола. Казалось, Лора не заметила пропажу письма.

Когда они с Марианой поспешили к зданию лечебницы, с неба уже начали падать первые капли.

Оказавшись в приёмной, Лора сняла пальто и, бросив его на стул, подошла к окну.

— Да, неудачно получается, — она обернулась к Мариане. — Дождь только усиливается.

— Тогда мне стоит поспешить, — усмехнулась та, — пока не начался настоящий ливень.

— Вы уверены?.. — с сомнением протянула Лора.

— Да, — Мариана достала из кармана жакета часы на цепочке и прибавила. — Тем более экипаж будет ждать меня у ворот лечебницы с минуты на минуту.

Лора неуверенно посмотрела на неё.

— Тогда желаю вам добраться до него без неприятных происшествий.

— До встречи.

Лора улыбнулась в ответ. Придерживая портфель, она наклонилась, взяла пальто и медленно пошла в сторону коридора.

Мариана поспешила к двери.

Конечно, никакой экипаж её не ждал. Она могла бы задержаться и обсудить с Лорой другие моменты книги. Но после кражи «письма», Мариане стало очень неловко находиться рядом с ней.

Остановившись под козырьком крыльца, она нащупала в кармане бумагу. Мариана достала её и тут же убрала обратно. «Письмо» предназначалось для Рема, и ей точно не стоило его читать.

Мариана нервно скрестила руки на груди. Иногда она не понимала саму себя. Зачем украла это странное «письмо»? Неужели всерьёз собиралась прийти к Рему и передать ему записи от жены, с которой он больше никогда не увидится? Мариана боялась даже представить его реакцию.

Дождь за пределами козырька уже зарядил во всю. Мариана шмыгнула носом. За плотной стеной воды никого не было видно. Она достала из кармана часы для перемещения в Адден и перевернула их.

Голубоватая жидкость начала перетекать из верхней колбы в нижнюю. А когда последняя капля отмерила заданный отрезок времени, Мариана исчезла с крыльца лечебницы святой Анны.

Глава 10. Хороший человек

В темноте привычно плавали облака голубоватых огней. Где-то недалеко играла спокойная музыка. Рем неотрывно следил за движением света. Он стоял на мосту над улицей Диких огней и ждал Эрика.

Вскоре ему стало казаться, что огни тускнеют и вновь разгораются в такт музыке. Поймав себя на мысли, что снова начал уделять много внимания мелочам, Рем потянулся к карману, в котором теперь всё время носил одну фотографию. На ней не было людей, только угол Академической улицы, свернув с которой Рем с Лорой попали в проулок, где на них напали. Особенно чётко вырисовывался кирпичный дом, тёмные витрины на первом этаже и вывеска возле водосточной трубы с надписью «Флори».

Рем помнил все это, даже не глядя на изображение. Он медленно провёл пальцами по краю фотографии. Несколько дней назад её принёс Эрик вместе с остальными, на которых был запечатлён весь путь, который Рем и Лора проделали от театра до проулка. Штаут хотел проверить, не вспомнит ли Рем что-то, вызывающее развоплощение.

Он не вспомнил. Однако затея Эрика не была бесполезной. Вглядываясь в фотографию угла Академической улицы, Рем чувствовал, как на краю сознания появляется нечто, что он не может осознать. Простая мысль, которую не получалось уловить. Рем понимал, что это ключ к его приступам, потому что одного взгляда на тёмные витрины на фотографии хватало, чтобы развоплотиться.

Получив возможность запускать процесс по своему желанию, он стал тренироваться выходить из него. Сначала Эрик постоянно контролировал эти попытки, устанавливая с ним беззвучную связь, благодаря которой Рем продолжал слышать советы. Главная опасность заключалось в том, что как только он начинал v-преобразование в развоплощённом состоянии, его внутренний запас времени очень быстро убывал. Рем должен был действовать без задержек.

«Одна неверная мысль, и у тебя не останется времени», — часто напоминал ему Эрик.

Рем глубоко вдохнул и посмотрел на фотографию. После тренировок он чувствовал себя уверенней и уже не сомневался, что справится с приступом. Вопрос был только в том, сколько времени на это потребуется. Сегодня Рем добавил себе пять лет v.

Он сосредоточился на витрине. Попытался вспомнить, что находилось за тёмным стеклом в тот вечер, и почувствовал, как воздух вокруг загустел, а тело налилось свинцом.

Рем быстро начал добавлять предложения в окружающую реальность. В первую очередь он вернул себе способность двигаться. Медленно отвёл взгляд от фотографии. Посмотрел на свои руки. Казалось, что кисти были сделаны из фарфора, который пошёл трещинами. От каждого движения черепки разлетались в стороны, но не падали вниз, а продолжали плыть по воздуху.

«Так не бывает».

Он — живой человек. Черепки не способны летать по воздуху, а движения происходят намного быстрее.

Рем вставил с помощью v отрицание во всё то, что не должно было существовать в нормальном мире.

Вскоре дышать стало легче. К рукам начало возвращаться исходное состояние. Черепки попадали вниз, а затем обернулись белой дымкой, испарившись. Рем обернулся.

— Снова пытался самоуничтожиться? — позади стоял Эрик.

— Напротив, убедился, что теперь этого не произойдёт.

— А сколько времени потратил?

Рем сосредоточился на внутренних ощущениях.

— Год и месяц, — вздохнул он, вновь посмотрев на улицу Диких огней.

— Неплохо, — Штаут подошёл ближе и тоже окинул взглядом пятьдесят третий уровень.

Повисла пауза. Прямо под мостом пролетело очередное облако голубых огней.

— Три жёлтых, два голубых и четыре красных, — вдруг сказал Эрик, — по этому коду можешь приходить на улицу, когда захочешь.

Рем не торопился отвечать, неотрывно следя за облаком. Когда оно долетело до дворца Эрика, он наконец поднял голову.

— Зачем ты позвал меня сюда сегодня?

— За тобой ещё два долга. Забыл? — Эрик облокотился на перила моста.

— Значит, решил приоткрыть завесу тайны? — улыбнулся Рем.

Почему-то поручения Эрика больше не внушали тревоги, как это было в первые дни. Он не сомневался, что Штаут сдержит слово и позаботится о том, чтобы не случилось неприятностей.

— Для начала ответь на вопрос: если «правильно» не всегда означает «хорошо для тебя», то зачем так поступать? Человек так или иначе стремится к собственному благополучию, и, если он не великий благодетель, испытывающий удовлетворение только от того, что поступает правильно, зачем ему придерживаться установленных кем-то рамок?

— Решил проверить мои моральные устои? — приподнял брови Рем. Потом задумался. — Чтобы не потерять смысл. Если каждый начнёт придерживаться только собственного благополучия, ничьему слову нельзя будет верить. Люди станут говорить только то, что выгодно, а ложь зачастую предпочтительнее правды.

— Думаешь, люди должны поступать правильно для того, чтобы иметь возможность доверять друг другу?

Рем пожал плечами.

— Кто мы без общества? Можно, конечно, попробовать развить эту мысль: мы находимся во Вселенной, в основе которой лежат слова. Если люди разучатся манипулировать настоящим смыслом, а речь станет пустым звуком, последствия могут быть и более глобальными.

Эрик слегка наклонил голову набок, размышляя. Потом кивнул.

— Идём.

— Я прошёл «тест»? — Рем последовал за Эриком.

— Нет.

— И какая же кара последует?

— Никакой, — Эрик взглянул на Рема, — ты просто не ответил на вопрос.

— Значит, ты всё же спрашивал о том, как поступил бы я. Но зачем? Начинаю подозревать, что следующее поручение не такое простое и безобидное, как ты обещал.

— Учитывая, как ты сегодня вышел из развоплощения — простое. Что до его «правильности» — это понятие относительное. Люди с одной стороны улицы могут считать его преступлением, а с другой — праведным деянием. И у тех, и у других есть весомые аргументы.

— Сколько людей в первом лагере и сколько во втором? — поинтересовался Рем.

Эрик усмехнулся.

— Никто из них не узнает о твоей причастности.

Они направились к подъёмному туннелю. Миновав несколько уровней, остановились на шестьдесят четвёртом, где находился Адаптационный центр. Там они свернули на улицу, которая вела к Императорскому дворцу. Не доходя до него, Эрик поднялся на крыльцо одного из чинных трёхэтажных домов и постучал дверным молотком, выполненным в виде львиной головы с кольцом в зубах.

Ему открыла низкая девушка с белым платком на голове. Стоило ей увидеть гостей, как она поспешно отступила в тень, пропуская их внутрь. За дверью скрывалась изящная лестница. Судя по табличкам на дверях, в этом доме помещения сдавались в аренду. Эрик остановился на третьем этаже возле двери с именем «Отто».

Постучать он не успел, хозяин открыл на секунду раньше. Низкий, с темно-каштановыми волосами, падающими на глаза, он подозрительно покосился в сторону Рема.

— Это Рем, — представил его Эрик, когда их пустили внутрь.

За дверью оказалась небольшая квартира. Миновав узкий коридор, они прошли вслед за Отто в гостиную. Она выглядела скромной и явно нуждалась в ремонте: потрескавшиеся голубые стены, скрипучий серый паркет, местами пожелтевший потолок. Все окна и дверь на маленький балкон были распахнуты настежь.

Отто без лишних слов прошёл в следующую комнату. Эрик как ни в чём не бывало опустился на софу, стоящую у стены напротив балкона.

— Кто он? — негромко спросил Рем, посмотрев в сторону тёмного коридора.

— Отто? Тот, кто считает, что мы поступаем правильно.

— А если без загадок?

— Тот, кому в условленный час ты должен будешь передать посылку.

Рем напряжённо посмотрел на дверь в следующую комнату. Грядущее предприятие наводило на подозрительные мысли, хотя глупо было ожидать другого. Он отошёл к окну. Отсюда отчётливо просматривался боковой фасад дворца за высокой кованой оградой.

Отто вскоре вернулся и принёс с собой вытянутый деревянный ящик.

— А вот и посылка, — сказал Эрик.

Рем хмуро посмотрел на ящик.

— Я могу узнать, что внутри?

— Можешь.

Отто бросил недовольный взгляд на Эрика, после чего нехотя открыл ящик и повернул его к Рему.

— Арбалет?

— Только не говори, что не ожидал увидеть нечто подобное, — пожал плечами Штаут.

Рем не ответил, задумчиво потерев подбородок. Отто отвернулся и посмотрел в сторону распахнутой двери балкона.

Ветер трепал серые занавески. Все молчали.

Рема терзало множество вопросов. Для кого готовился этот арбалет? Почему для передачи понадобилось его участие? Но хуже всего был вопрос: а должен ли он об этом спрашивать? Рем мог догадываться о целях предприятия, но, если Эрик подтвердит его мысли, это не улучшит ситуацию. Отказаться всё равно не получится.

Неуслышанные ответы успокаивали совесть. Рем мельком взглянул на Эрика. Тот безмятежно смотрел туда же, куда и Отто — в сторону балкона. Только сейчас Рем заметил, что с улицы доносился неравномерной гул, словно кто-то в отдалении использовал громкоговоритель, и звук, многократно отражённый от стен домов, невнятным шумом попадал в комнату.

— Демонстрантов снова разгоняют? — нарушил молчание Эрик.

Отто кивнул. На слова он оказался крайне скуп.

Они просидели ещё пару минут, прислушиваясь. Рем почти ничего не разобрал из того, что говорили на улице. А вот Эрик чуть заметно улыбнулся и пробормотал:

— Ивар Гросунг.

Рем вопросительно посмотрел на него.

— Никогда не слышал о нём? — Эрик наклонился вперёд. — Если описывать кратко: Ивар Гросунг — один из тех редких людей, которые пытаются всегда поступать правильно. Он снискал популярность среди жителей Империи. Но, как сам понимаешь, недостаточно быть «хорошим человеком», чтобы управлять Империей.

Рем невольно посмотрел на арбалет. Эрик это заметил и усмехнулся.

— Да, меня точно нельзя отнести к «хорошим людям». Но и Империя по большей части меня не волнует.

— Но ведь улица Диких огней находится на её территории, — возразил Рем.

— Сейчас — да.

— Хочешь сказать, что это скоро изменится?

Эрик встал и подошёл к окну.

— У Империи заканчивается время. Во всех смыслах. А нынешний император совсем не умеет выбирать союзников, — он красноречиво указал в сторону улицы, откуда доносился гул громкоговорителя.

Рем снова покосился на арбалет и всё же спросил:

— Для кого он?

— Ещё не знаю.

Рем удивлённо вскинул брови.

— Время покажет, — хмыкнул Отто, в первый раз заговорив с момента встречи.

Эрик окинул комнату долгим взглядом.

— В среду ты отдашь арбалет Отто. Он будет ждать тебя на семьдесят шестом уровне.

— На углу проспекта Вознесения и Красной улицы, возле Императорского театра, — вставил Отто.

— Улицы будут огорожены. Тебе придётся развоплотиться, чтобы миновать охрану, — закончил Эрик.

Рем обречённо кивнул. Теперь стало понятно, почему именно ему доверили доставку.

Отто закрыл крышку ящика и проверил два боковых замка. Потом перехватил «посылку» за длинный кожаный ремень и протянул Рему. Тот молча взял ящик и повесил на плечо.

Рем испытывал смешанные чувства. С одной стороны, ему не нравилось всё происходящее. С другой — у него не было возможности отказаться, хотя бы из-за кольца, которое тут же убьёт его за невыполнение долга.

Рем посмотрел на Эрика. Была и третья сторона: по неизвестным причинам ему казалось, что Штаут принимал верные решения, и Рем на его месте поступил бы так же. Это больше остального не укладывалось в голове. Ведь он не знал деталей. Однако за время их регулярного общения, Рем проникся уверенностью, что Эрик защищал не только свои интересы, но и интересы всех на улице Диких огней. И Рем, который уже чувствовал себя частью этой улицы, верил ему, каким бы человеком он ни был.

***

С тех пор как Рем узнал о следующем поручении, на тренировках с Эриком он стал больше внимания уделять перемещению в развоплощенном состоянии. Это была нелёгкая задача — время во внутреннем резерве уходило с невиданной скоростью. Рем понимал, что у него нет права на ошибку.

Эрик всегда страховал его, и с каждым разом Рем действовал всё увереннее и быстрее. Марильку на последние тренировки они не приглашали: Рем уже неплохо преобразовывал v, и помощи Штаута было достаточно.

Кроме того, Рем не стал рассказывать ей о сути нового поручения. Он понимал, что это именно то, чего Марилька опасалась — незаконное и опасное предприятие.

Утаивать от неё подробности поручения не хотелось. Марилька помогала со дня знакомства и заслуживала правду. Но Рем знал, что она и без того подозрительно относится к Штауту. Он не хотел усугублять ситуацию и продолжал молчать и о поручении, и о том, чем занимается на тренировках. Они стали реже общаться, что совсем не радовало, но Рем не знал, как это изменить.

В воскресение он по обыкновению отправился на встречу с Эриком. Однако столкнулся с ним раньше, чем дошёл до дворца. Рем как раз остановился на площадке у двери без ручки и собирался переключить светильник на жёлтый — это был самый «безопасный» вариант иллюзии, добавляющий ручку на гладкую поверхность — когда услышал подлетевший лифт-балкончик.

— Подержи, — Эрик без предисловий сунул ему в руки голову чёрного козла и наклонился к светильнику.

Рем механически взялся за крупные рога и в недоумении посмотрел в застывшие желтые глаза с прямоугольными зрачками.

— А это тебе зачем?

— Это?.. — Эрик оглянулся, когда открывал дверь. — А, ты о Ференсе. Между прочим, уважаемый козёл.

— Был, — Рем всё ещё рассматривал голову.

— Побольше почтения! Он держал в страхе всю округу.

— За это его убили? — Рем последовал за Эриком на улицу Диких огней.

— Нет, конечно, — Штаут с сожалением посмотрел на голову. — Он дом охранял получше сторожевой собаки, своих не трогал. Но только до тех пор, пока с ним Вилли возился. Потом Вилли убили наркоторговцы, а Ференс без него совсем замкнулся. Перестал подпускать к себе людей, есть отказывался. В общем, последние два года скорее доживал, чем жил. Возможно, так даже милосерднее.

— А голову зачем отрубили? — Рем чувствовал себя странно, шагая по улице с головой чёрного козла в руках.

— Глупая история получилась, — Эрик сунул руки в карманы, направляясь к дворцу. — Видишь ли, последний раз я не очень хорошо… расстался с графиней Девери. Очень импульсивная девушка, да ещё и со связями. Я попытался загладить вину и отправил к ней Люциуса — меня-то она на порог больше не пускает — с предложением выполнить любое её пожелание, — он рассеянно посмотрел на вывески магазинов, мимо которых они проходили. — Она, конечно, пожелала моей смерти и сказала что-то вроде: «Принеси голову этого «козла». А Люциус — человек простой, всё понимает буквально, и вот…

Рем в смятении снова посмотрел на козла.

— Он так и притащил ей голову?

— Повесил над кроватью, — меланхолично сказал Эрик. — Она вызвала вардов. Пришлось в срочном порядке отправлять ребят, чтобы они выкрали голову — проблем с законниками ещё не хватало.

В этот момент они вошли в просторный холл резиденции Штаута. К ним тут же подошёл Чарли. Увидев голову, дворецкий поспешно забрал её у Рема и вздохнул:

— Бедный Ференс.

Рем не нашёл, что сказать, и последовал за Штаутом на лестницу.

— А ты чего сегодня такой? — Эрик взглянул на него через плечо.

Рем пожал плечами. Его мрачное настроение было связано с Марилькой.

— Три дня осталось, — уклончиво бросил он, вспомнив поручение с передачей арбалета.

— Да, по поводу среды, — Штаут свернул к кабинету на третьем этаже. Открыв дверь и подойдя к письменному столу, он порылся в одном из ящиков. После чего бросил Рему через комнату пластину из горного хрусталя. — Там около сотни лет.

Рем поймал её одной рукой.

— Настолько сомневаешься в моих возможностях? — удивился он.

Даже при самом худшем результате Рем тратил не больше пяти лет.

— Наоборот. Я думаю, что ты используешь не больше двух лет. Но время лишним не бывает, — Штаут опустился на край стола.

Рем посмотрел на пластину. Он внезапно осознал, что Эрик только что дал ему не просто кучу времени, но и опасное оружие. С таким запасом Рем мог развоплотиться и пройти на любую закрытую территорию.

Он осмысливал это ещё несколько секунд, а потом поднял голову.

— Почему?

Рем не сомневался, что Эрик понимал, какие возможности открывает.

— Потому что однажды оно тебе понадобиться. Я не обещал исцеления — это вне моих сил. Но так ты можешь жить свободно, больше не опасаясь развоплощений и используя их как преимущество.

Рем поднял пластину и посмотрел через неё на свет.

— А ещё я могу ограбить хранилище v, например, — усмехнулся он.

— Ты этого не сделаешь, — усмехнулся Эрик.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что тебе понадобится помощь. Хотя бы в поисках этого хранилища. Так что не забудь позвать меня, если всё-таки надумаешь, — сказал он.

Рем перевёл оценивающий взгляд на Штаута.

— Идёт, — полушутя-полусерьёзно заключил он и спрятал пластину в карман.

— А по поводу среды…— Эрик посмотрел в сторону тёмного окна. — Знаешь, сегодня не среда и даже не вторник. Пожалуй, тебе стоит не забывать о ценности каждого дня. Завтра будет Дианокта.

— Что?

— «День поменявшийся с ночью» — это из праздников Когарской Империи. Чарли пришлёт приглашение. Если захотеть, можно найти праздник на каждый день, — задумчиво прибавил он.

— А не надоест?

— Любой праздник однажды заканчивается, — пожал плечами Штаут.

В этот момент Рем вспомнил о замечании Эрика по поводу падения Империи. Похоже, Штаут не сомневался, что улицу Диких огней ждут серьёзные трудности.

Глава 11. Дианокта

— Мало же времени тебе оставили на подготовку, — Лада обходила Мариану кругом, изучая, как на ней сидит алое платье с длинными свободными рукавами и открытыми плечами.

— Я сопротивлялась, — Мариана критично рассматривала себя в зеркале. Она уже не знала, правильно ли поступила, согласившись на предложение Рема пойти с ним на Дианокту.

— Глупая, — пробормотала Лада и с помощью v поправила длину подола.

— Я согласилась только потому, что завтра выходной, и этот вечер у меня был свободен, — убеждённо заявила Мариана, повернувшись к ней.

Подруга промычала что-то неопределённое, продолжая изучать платье. Она в очередной раз спасала Мариану, у которой в гардеробе не оказалось подходящего к случаю наряда.

Наконец, кивнув самой себе, Лада отступила и вынесла вердикт:

— Идеально.

Мариана снова посмотрела в зеркало. Роскошное платье сидело по фигуре, чёрные блестящие волосы были убраны в элегантную причёску. Ей нравился образ: смелый, но не вызывающий. Однако с непривычки она чувствовала себя не в своей тарелке.

Лада посмотрела на настенные часы.

— А где кавалер? Ему пора бы уже ждать у двери.

— Кавалер не знал, где я буду, — Мариана подхватила юбку и направилась в светлую прихожую, которая, несмотря на небольшой размер, казалась просторной. — Мы договорились встретиться у подъёмного туннеля. Кроме того…

— Нет-нет, не смей, — бросилась к ней Лада, увидев, как Мариана потянулась к своему пальто. — Я зря старалась что ли? Подожди, — она поспешно вышла, а через минуту вернулась с тёплой на вид чёрной накидкой.

— Но…

— Не порти мне настроение, — грозно сказала Лада, расправив накидку и помогая Мариане её надеть. Потом окинула подругу взглядом и удовлетворённо улыбнулась.

— Спасибо, — смущённо пробормотала та.

— Веди себя хорошо, — усмехнулась Лада.

Мариана закатила глаза и потянулась к дверной ручке.

— Буду стараться, — пообещал она.

Выйдя из дома Лады, Мариана поправила накидку и, ещё раз оглядев себя, спустилась с крыльца. Пока она шла к подъёмному туннелю, ей казалось, что все привычные движения в этом платье стали неправильными, излишне скованными. Однако расслабиться не получалось.

Каблуки стучали по гладким плитам уровня. Мариана ловила на себе взгляды прохожих и чувствовала, что краснеет. Она не понимала своей реакции. Мариана шла на встречу с другом, с которым виделась почти каждый день в медицинском отделе, а не совершала преступление!

Стоило мыслям коснуться Рема, как она вздохнула. Последнее время они стали меньше общаться, и ей это не нравилось. Однако Мариана полагала, что это к лучшему, пока она не придумает, как рассказать Рему о Лоре, её книге и письме.

Он уже ждал, когда Мариана приблизилась к кованой ограде туннеля. Во внешности Рема тоже произошло изменение: поверх привычного жилета он надел чёрный пиджак. Мариана с завистью отметила, что этого оказалось достаточно, чтобы он стал выглядеть иначе. Даже непослушная прядь волос, постоянно спадающая на лицо, теперь казалась необходимой, а не случайной деталью.

— Разрешите обратиться? — Рем окинул Мариану лукавым взглядом.

— Разрешаю, — подыграла она.

— Вы позволите сопровождать вас сегодня вечером?

— А вы уверены, что меня нужно сопровождать?

— Конечно. Должен же я уберечь окружающих от вас.

— Ах, вот как!..

— Они же потеряют голову от такой красоты, — он галантно предложил ей руку.

Мариана почувствовала, как кровь прилила к лицу, но сумела сохранить притворно серьёзный тон:

— А как же вы?

— А что я? Я уже безнадёжно болен.

Она, с трудом сдерживая улыбку, взяла его под руку, и они направились к подлетевшему лифту-балкончику.

— И безрассудно смелы, — Мариана заметила, что на запястье Рема не было браслета экстренных вызовов.

— Я бы сказал «уверен в своих силах», — усмехнулся он.

Мариана только покачала головой.

Они спустились до пятидесятого уровня и неторопливо зашагали к туннелю, ведущему на улицу Диких огней.

— Штаут на тебя плохо влияет, — заметила она.

— Разве уверенность — это плохо?

— Не плохо. Но мне кажется, лучше выбирать безопасный путь.

— Сказала та, которая согласилась пойти сегодня со мной на улицу Диких огней, — засмеялся Рем.

— Сама не знаю, как до такого дошло.

— А я знаю: тебе тоже иногда хочется отвлечься. Безопасность — это слишком утомительно.

Мариана вспомнила, как Рем с Шанти прыгнули в бездну, и уже хотела сказать, что думает об «утомительной» безопасности, но вовремя себя остановила, ведь она прочитала об этом в книге Лоры.

Они подошли к подъёмному туннелю, и Рем нажал на кнопку вызова лифта.

— Тебе понравится, — негромко сказал он.

Мариана коротко улыбнулась в ответ.

Пятьдесят третий уровень встретил привычной дверью без ручки. Рем переключил светильник на жёлтый, и они вошли в домик пропускного пункта, который превратился в тёмный шатёр на сегодняшний вечер.

Охранник даже не стал спрашивать традиционный световой код для прохода на уровень. Увидев Рема, он сразу откинул полог, пропуская их на улицу.

— Тебя все уже в лицо зна…— Мариана не договорила, удивлённо распахнувглаза.

Привычные плиты улицы отсутствовали. Вместо них под ногами раскинулось небо с пушистыми облаками, которые наползали на фундаменты домов. Наверху тоже не было видно деревянного потолка уровня. Там в темноте плавали звёзды.

Мариана с Ремом оказались между двумя небесами: закатным и ночным. Она осторожно сделала шаг. Казалось, они стояли на невидимом мосту, висящем в воздухе. Стука каблука не последовало, словно Мариана ступала по ковру.

Она крепче сжала руку Рема. Иллюзия была настолько правдоподобной, что у неё закружилась голова.

— Хорошо, — протянула Мариана, — а земля в программе будет?

— Не знаю, — Рем тоже выглядел несколько удивлённым.

Они медленно направились в сторону дворца Штаута, постепенно привыкая к тому, что двигаются по невидимой поверхности. Тонкий туман скрывал гостей друг от друга, и создавалось ощущение, что людей на улице почти нет, хотя Мариана подозревала, что это не так.

— Смотри, — она заметила впереди золотое сияние и потянула Рема в ту сторону.

Источником света оказались два фонтана, в которых водопадами стекала золотая жидкость, напоминающая солнечный свет. Фонтаны стояли по бокам от входа во дворец Штаута. Две девушки наполняли в них кубки и протягивали гостям. Маски с чёрными перьями на лицах были едва ли не единственным элементом их одежды — тонкие цепочки и прозрачная ткань почти ничего не скрывали.

Как только Рем и Мариана приблизились, одна девушка окунула руки в фонтан и вынула два полных кубка. Она молча протянула им напитки. Мариана с подозрением посмотрела на светящуюся жидкость.

— Мне кажется, если я выпью это, земли мне точно не видать, — пробормотала она.

— А она нам точно нужна? — уточнил Рем.

Мариана посмотрела назад, на улицу между двумя небесами.

— Наверное, нет, — пожала она плечами и, чокнувшись кубком с Ремом, пригубила напиток.

Внутри разлилось тепло. Вкус отдалённо напомнил яблочный сидр. Стоило Мариане осушить кубок, как он растаял у неё в руке.

После этого вторая девушка выдала им чёрные маски. Не такие сложные, как у неё: небольшие, более удобные, закрывавшие только глаза. Надев их, Рем и Мариана наконец попали в холл.

— А это ещё зачем? — скованно уточнила Мариана.

— Чтобы потом не было стыдно смотреть в глаза знакомым, которых можешь случайно встретить, — Рем в этот момент поправлял маску.

— Я не про маску. Я про него, — Мариана указала на голову чёрного козла на резной доске, висящей на лестничной площадке, откуда отходили две лестницы, ведущие на второй этаж.

— А… это Ференс.

Подошедший лакей принял верхнюю одежду, и они начали подъём.

— Ты его знал? — Мариана со смешанными чувствами продолжала рассматривать жуткую голову.

— Нет. Но, говорят, уважаемый был козёл.

Она растеряно посмотрела на Рема. Он выглядел абсолютно серьёзным.

— Мариана! Рад, что ты сегодня присоединилась к нам, — раздалось сверху.

Она подняла голову. На просторной площадке второго этажа, откуда хорошо просматривался холл и лестница, стоял Штаут. Он тоже надел маску и выглядел скромно для хозяина улицы Диких огней — в простом чёрном костюме-тройке. Только светлые волосы, привычно зачёсанные назад, выдавали Эрика.

«Дьявол собственной персоной», — подумала Мариана.

— Благодарю за приглашение, — вежливо произнесла она, когда они поднялись к Эрику. Потом Мариана всё же не выдержала и спросила: — Чем тебе не угодило несчастное животное?

Они стояли прямо над головой козла. Эрик взглянул вниз.

— Он пал в битве со злыми языками.

— Но, похоже, и после смерти продолжает работать на тебя, — Рем задумчиво посмотрел на гостей внизу, которые пристально рассматривали голову.

«Завтрашние газеты причислят Штаута к какому-нибудь сатанинскому культу», — подумала Мариана.

Эрик улыбнулся.

— Его путь, как и наши, не заканчивается смертью.

Он явно наслаждался эффектом, который произвёл. Похоже, сплетни по поводу сегодняшнего праздника ему только на руку. Штаут специально отвлекал внимание общественности. Но от чего?

Тут Эрик заметил кого-то внизу.

— Надеюсь, вы хорошо проведёте время, — кивнул он Рему и направился к лестнице.

Мариана успела заметить среди гостей мужчину, который, судя по всему, пришёл один. У него были рыжевато-каштановые волосы. Лицо, как у остальных, скрывала маска. Эрик подошёл к нему, и в следующее мгновение заползающий с улицы туман скрыл его фигуру.

— Идём, — позвал Рем, увлекая Мариану в сторону распахнутых дверей зала.

Там играла неторопливая музыка. В темноте танцевали актёры в масках с перьями. Между плашками паркета под ногами растекалось сверкающее жидкое золото. Потолок, как и на улице, представлял собой звёздное небо.

Вдруг один из актёров шагнул вперёд и протянул Мариане чёрную розу. Её лепестки тлели, как горящие угли. Подняв голову, она заметила, что несколько других дам в зале получили такой же цветок. Актёры отступили обратно в центр зала, продолжив свой танец.

Музыка становилась всё более тревожной. Громкость нарастала. Мариана неосознанно сжала руку Рема. Вдруг цветок вспыхнул. Она испуганно вздохнула, но в следующее мгновение пламя вырвалось из её руки и взмыло вверх. Описав дугу, оно направилось в центр танцующей группы. Розы других гостей повторяли судьбу цветка Марианы.

— Что он задумал? — пробормотала она, наблюдая за тёмными силуэтами актёров.

— Ты о чём? — спросил Рем.

— Об Эрике. Этот праздник…он ведь явно отвлекает внимание от чего-то ещё.

Рем пожал плечами и отвёл взгляд.

— Ты что-то знаешь, — Мариана внимательно посмотрела на него.

— Я не интересуюсь политикой, — попытался уйти от ответа Рем.

— Это не значит, что тебе ничего не известно, — тут к Мариане пришла внезапная догадка. — Чем вы занимались на последних тренировках? Эрик сказал, в чём заключается следующее поручение, которое он тебе даст?

Рем напряжённо вглядывался в толпу.

— Давай об этом не здесь, — наконец сказал он.

Развернувшись, Рем повёл Мариану к одному из выходов на балкон. Как только тяжёлые шторы скрыли их от тёмного зала, он сухо сказал:

— На тренировках мы работали над развоплощением.

— А поручение?

— Мне кажется или ты ищешь повод ненавидеть Эрика? — Рем подошёл к кованой ограде и посмотрел вниз.

— Вовсе нет! Но я знаю, что это ничем хорошим не закончится.

— Откуда? Эрик обещал, что поручение никак не отразится на нас. Думаешь, он не сдержит слово? Даже если допустить такую возможность, ты забыла про кольца? — Рем приподнял руку, на пальце которой находилось невидимое кольцо обязательства.

— В каждом договоре есть лазейка! — возразила Мариана.

— Но зачем это Эрику? Почему ты так ему не доверяешь?

— Потому что на долю «главных героев» всегда выпадают все трудности!

Рем непонимающе посмотрел на Мариану, и она только тогда поняла, как глупо проболталась. Она прикусила губу.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Рем.

Мариана отвела взгляд. Повисло неловкое молчание. Потом Рем приблизился и снял с неё маску. Как и бокал до этого, маска тут же растаяла у него в руках.

— Мариана, пожалуйста, объясни.

— Эрик не был с тобой до конца честен, — глухо сказала она. — Все события… всё, что сейчас происходит, уже записано.

— Записано?.. Я всё ещё не понимаю тебя.

— В книгу…роман, который сейчас пишет твоя жена.

Рем замер.

Мариана испуганно подняла голову. Он не смотрел на неё. Рем невидящим взглядом уставился в одну точку. Потом медленно поднял руку и снял маску. Она быстро развеялась чёрным дымом.

Когда молчание стало невыносимым, Мариана тихо окликнула его.

— Рем?

— Как ты узнала о книге? — бесцветным голосом спросил Рем. — Раньше она никому не показывала черновики, — он в упор посмотрел на Мариану. От этого взгляда она почувствовала, как внутри всё заледенело.

— Она сама дала черновик, — Мариана отвернулась, не в силах смотреть ему в глаза.

Но стоило ей это сделать, как Рем тут же появился перед ней. Она испуганно отскочила назад. Вначале Мариана не поняла, как он это сделал. Но через секунду осознала: Рем переместился в развоплощённом состоянии. Вот чем он со Штаутом занимался на последних тренировках!

Всегда тёмные глаза Рема стали казаться непроглядно чёрными.

— И как часто вы с ней видитесь? — он продолжил допрос тем же бесцветным тоном.

— Всего дважды, — Мариана попятилась и огляделась по сторонам. Внезапно она почувствовала себя маленькой и беззащитной. — Рем, давай… давай продолжим этот разговор в другом месте, — тихо попросила Мариана.

Не дождавшись ответа, она шагнула к тяжёлым шторам, закрывающим проход в зал. Но Рем тут же возник перед ней и перегородил путь. Она неосознанно схватилась за камни агатового браслета, в котором хранила v.

Казалось, Рем не видел и не слышал её. В эту минуту он совсем не напоминал человека, которого она знала. Мариана физически ощущала злость, исходящую от него.

— А Эрик? — вкрадчиво спросил Рем. — Давно он навещает Лору?

— Я не знаю, — прошептала она.

Его взгляд задержался на её руках. Мариана всё ещё сжимала одну из бусин браслета. Рем осторожно коснулся запястья и отвёл одну руку от другой. Она напряжённо следила за его движениями.

— Не бойся, — тихо сказал он. — Хотя… Лоралюбит трагические финалы, — Рем криво усмехнулся.

— Рем, я…

Но он снова исчез, не дожидаясь окончания фразы.

Мариана огляделась.

— Рем! — позвала она, хотя понимала, что его уже не было на балконе.

Негромко выругавшись, Мариана бросилась к выходу в зал. В полутьме она ни на что не обращала внимания. Погрузившись в невесёлые мысли, Мариана быстро пробиралась через толпу к холлу и случайно на кого-то налетела.

— Осторожнее, — её подхватили сильные руки, не давая упасть.

Мариана подняла голову. Перед ней стоял Эрик. Он тоже снял маску.

— Всё из-за тебя! — яростно бросила она.

— Безусловно, — согласился Штаут, красноречиво обведя взглядом зал.

Мариана раздражённо высвободилась из его объятий.

— Похоже, Рем тебя расстроил, — заметил он.

— Рем здесь ни при чём! — Мариана уже собиралась обойти его и направиться в сторону выхода, когда Эрик поймал её за руку.

— Нет, так не пойдёт.

— Отпусти.

— Если пообещаешь не убегать.

— С чего бы?

— Разве ты не хочешь во всём разобраться?

— А ты готов ответить на вопросы?

— Только на те, на которые смогу, — Эрик помедлил, а потом отпустил её руку.

Мариана отвернулась. Она почувствовала комок в горле.

— В чём заключается второе поручение Рема? — не глядя на Штаута, спросила Мариана.

— Он должен передать оружие моему человеку, — Эрик установил между ними беззвучную связь.

— Оружие? — так же переспросила Мариана.

Он задумчиво кивнул.

— Арбалет. Но это не важно. Ты злишься по другой причине, — вслух произнёс Эрик и посмотрел ей за спину. — Пойдём со мной.

Она оглянулась. Мариана заметила, что несколько гостей в зале наблюдали за ними. Красивая брюнетка в углу смотрела на неё с неприкрытой враждебностью. Мариане захотелось поскорее покинуть зал, и она кивнула Эрику.

Он вывел её в тихий коридор, и они медленно пошли вперёд.

— Так из-за чего я злюсь? — глухо спросила Мариана.

— Из-за того, что не можешь сделать из меня злодея. Ведь так было бы проще.

— С этим ты и без меня неплохо справляешься, — заметила она.

Эрик улыбнулся краем губ.

— Я не собираюсь подставлять Рема. В моём предложении помощи не было подвоха. Ни он, ни ты не пострадаете. И это проблема, — он остановился и посмотрел на Мариану. — Получается, я смог дать то, чего не смогла ты.

— Ты не решил проблему развоплощений!

Внутри снова вспыхнула злость.

— Но развоплощения теперь скорее преимущество, чем недостаток, — Эрик замолчал на мгновение, потом прибавил: — Может, пора перестать искать ловушку там, где её нет, и просто поверить мне?

Она опустила глаза. Мариану ужасно раздражало, что ей нечего было возразить.

— Я, наверное, пойду, — пробормотала Мариана.

— Ведь доверие непозволительная роскошь, — усмехнулся Эрик.

Она не ответила и развернулась, собираясь уйти.

— Не думал, что ты сдашься так быстро.

Она остановилась.

— Я не сдаюсь.

— Тогда уходить ещё слишком рано, — Эрик приблизился и положил руки на её обнажённые плечи.

По телу прошла дрожь. Мариана почувствовала мурашки на спине.

«Странная реакция на простое прикосновение», — подумала она. Мариана попыталась найти этому объяснение.

— Что за напиток предлагают выпить у входа во дворец?

— А вот это правильный вопрос, — негромко похвалил Эрик.

Его ладони скользнули вдоль её плеч. Мариана попыталась взять себя в руки. Сжав кулаки, она обернулась.

— Он всего лишь помогает расслабиться, — примирительно ответил Эрик на её вопросительный взгляд.

— В таком случае он не работает, — она гордо вздёрнула подбородок.

— Вот как? Может, тогда стоит выпить ещё?

Мариана фыркнула.

— Ещё выпить твоего яда?

Эрик улыбнулся.

— Но тебе ведь хочется. И к тому же я выпью вместе с тобой. Как тебе такой план?

Словно в ответ на слова Эрика Мариана ощутила странную сухость во рту. Вслед за воспоминанием о «солнечном» напитке пришло неожиданное желание выпить ещё. Мариана почувствовала лёгкий привкус, напомнивший яблочный сидр.

Прежде чем она успела опомниться, Эрик уже взял её за руку и потащил в зал. Там он быстро подхватил у проходящего мимо лакея два бокала с золотой жидкостью.

— Итак? — он посмотрел на Мариану.

Нужно было развернуться и уйти. Однако, держа в руках бокал, это оказалось уже не так легко. Мариана внимательно посмотрела на напиток, который очень хотелось пригубить.

— Это глупо, — сказала она скорее в ответ на свои мысли.

Штаут не сдержал смешка и залпом осушил свой бокал. В его взгляде плясали озорные огоньки. Он снова бросал ей вызов, и Мариана не выдержала. Она решительно поднесла напиток к губам.

«Солнечное» тепло разлилось внутри. Она блаженно прикрыла глаза. Тревога и злость начали отступать. Мариана поняла, что больше не хотела принимать никаких решений. Она желала только плыть по течению среди золотого света...

Прикосновение Эрика вернуло её в реальность. Мариана снова увидела зал и танцующих в полумраке людей.

Дальнейшие события смешались в её голове. Вот они с Эриком идут по коридорам, и он рассказывает забавные истории, которые случались с ним и его людьми во времена, когда улицей Диких огней управляли гильдии. Мариана не может сдержать тихого глупого смеха. У проходящего мимо лакея она рассеянно берёт ещё один бокал. Вот Эрик уговаривает её на танец, а она сопротивляется. Но не по-настоящему. Уже через секунду Мариана кружится с ним по залу и счастливо улыбается. Наконец, они оказываются в маленьком саду позади дворца.

— А здесь земля есть! — притворно обвинительным тоном воскликнула Мариана.

Эрик рассмеялся.

— Если ты уже отвыкла ходить по земле, то вон те кувшинки выдерживают вес человека, — он указал на искусственный пруд впереди.

Она недоверчиво посмотрела на него.

— Снова не веришь?

— Нет, отчего же? — бросила Мариана, всё ещё глядя на Эрика. — Верю.

Слегка пошатнувшись, она развернулась и решительно направилась к краю пруда. Эрик явно не ожидал такой реакции.

— Мариана…— неуверенно окликнулон её, когда она шагнула на огромный лист кувшинки у берега.

— Что? — Мариана обернулась. Странный лист и вправду выдержал её вес.

Эрик секунду смотрел на неё так, как будто сам не ожидал, что она не рухнет в воду. Потом улыбнулся и покачал головой.

— Ничего.

Мариана потянулась к своему браслету. С помощью v отрезала лист от стебля и заставила его заскользить по поверхности пруда. Эрик двинулся вдоль берега.

— Я рассказала Рему про Лору и книгу, — внезапно сказала она. Почему-то сейчас ей очень хотелось поделиться этим с Эриком.

— Теперь понятно, почему ты была такой расстроенной, — рассеянно отозвался он.

Мариана сцепила руки за спиной и отстранённо кивнула.

— В любом случае, было нечестно скрывать это от него.

Эрик провёл рукой по затылку.

— Рем узнал бы обо всём так или иначе. Представляю его состояние сейчас… — он остановился на другом конце пруда и повернулся к Мариане. — Но тебе не стоит волноваться. Он не станет винить тебя.

— Ты его не видел, — она неторопливо подплывала к Эрику на листе кувшинки, — и я не за себя волнуюсь.

— Понимаю. Я поговорю с ним, — Эрик протянул руку, помогая Мариане сойти на берег.

— Знаешь, как помочь?

— Мне кажется, да.

Повисла долгая пауза.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Когда они вернулись во дворец, время уже перевалило за полночь. Однако гостей в залах нисколько не убавилось. Всё так же играла музыка, актёры устраивали световое шоу.

Мариана остановилась в холле, в нерешительности глядя на лестницу. Весь её запал начал пропадать после короткого разговора в саду. Взгляд задержался на голове козла.

«Что ты скрываешь, Эрик?» — пронеслась привычная мысль.

Она обернулась и поняла, что он стоит слишком близко и внимательно наблюдает за ней.

— Эрик, — произнесла Мариана. — Ты уже не в первый раз за этот вечер бесцеремонно вторгаешься в моё личное пространство.

— Разве? По-моему ты сама пришла в моё «личное пространство», — усмехнулся он, явно подразумевая дворец.

— Как нескромно!

— Зато честно.

— Отойди.

— Не хочу, — Эрик поднял руку и медленно провел от шеи Марианы к обнажённому плечу.

— Эрик, — снова попыталась возразить она. — Мы даже не пьяны!

— Неправда.

Дразнящие прикосновения заставили сердце биться чаще. Он наклонился к её уху.

— Но этого недостаточно, чтобы я…— Мариана не договорила, почувствовав, какего губы коснулись шеи.

Ей показалось, что по телу прошёл электрический разряд. Она прикрыла глаза. Его поцелуи были нежными и напористыми одновременно. Когда он коснулся губ, Мариана с готовностью ответила.

Не размыкая объятий, Эрик увлёк её куда-то. Мариана успела заметить лишь то, что их окружил белый туман. Его пальцы спустились вдоль позвоночника. Она сильнее прижалась к нему. Все вопросы и противоречия оставили её, сменившись приятным жаром, который быстро растекался по телу.

Глава 12. О нормальном и привычном

Злость прорвала невидимую плотину, до сих пор сдерживавшую Рема. Казалось, он угодил в мощный поток реки: короткий вдох и его, вращая, утягивало под воду. Рем терял чувство направления, не понимал, что теперь делать.

Он развоплощался и не замечал этого. В короткие моменты, когда ему удавалось сконцентрироваться, Рем безуспешно пытался взять себя в руки. Перед глазами всё ещё стояло испуганное лицо Марианы. То, как она невольно схватилась за свой браслет. Сознательная часть не хотела пугать её, но за другую часть себя Рем не ручался.

Он не понял, как оказался в одном из тёмных залов дворца Штаута. Мимо проходил лакей с бокалами на подносе. Рем не раздумывая схватил один и залпом осушил. Оглянувшись, он увидел, что все гости в зале смотрят на него. Глаза под масками странно блестели. Его окружали куклы.

Рем снова развоплотился. Он попытался сосредоточиться и выйти из этого состояния так, как делал на тренировках.

Тонкое стекло хрустнуло в руке — Рем слишком сильно сжал бокал. Осколки посыпались на пол. В то же мгновение он понял, что вернулся в реальный мир. Обучение не прошло даром. Эрик сдержал слово.

Эрик…

Рем почувствовал, как подступает знакомое онемение. Ещё одно развоплощение. Злость оказалось совсем не просто обуздать. Особенно, когда всё вокруг напоминает о хозяине пятьдесят третьего уровня.

Короткий вдох и вновь «под воду».

Мимо пронеслась пара артистов, от скорости танца которых перехватывало дыхание. Их движения были полны страсти, а глаза горели диким огнём.

И снова всё застыло, будто кто-то щёлкнул невидимым переключателем.

В моменты просветления Рем не понимал, как оказывался в том или ином месте. Холл дворца Штаута, балкон на третьем этаже, улица, плавающая в облаках.

В длинном коридоре, в котором пол, как и снаружи, заменяло небо, Рем ненадолго пришёл в себя. Впереди он увидел солнце в затмении. Необычная иллюзия привлекла внимание и на мгновение сбила поток разрозненных эмоций.

Нормальные люди, когда злились, крушили всё вокруг. Почему он вместо этого раз за разом «уничтожал» себя?

Внутренний голос язвительно подсказал, что нормальные люди не жили в мире полном иллюзий. Рем снова посмотрел на солнце и неожиданно для себя расхохотался. Крушить иллюзии не имело смысла. Чтобы от них избавиться, нужно было уничтожить источник.

Смех оборвался так же внезапно, как начался. Рем почувствовал, что к нему подступил очередной приступ.

Он не чувствовал течения времени. Вереницы образов сменяли друг друга. Музыка и грохот спорили с абсолютной тишиной. К горлу подступала тошнота, голова кружилась. В очередной раз очнувшись, Рем обнаружил себя возле какого-то кирпичного дома. Он устало привалился к стене. Мысли заволокло дымкой. Похоже, несколько бокалов, которые он успел осушить во время просветлений, всё-таки возымели эффект.

Взгляд скользнул по плакату, висящему у самого края стены. Его смысл Рем не разобрал, да и не пытался. Он сосредоточился только на одном слове, выделенным жирным — «Дианокта».

Рем поднял руку и медленно обвёл пальцем первую букву.

Дианокта. Праздник, когда ночь поменялась с днём. Абсурд. Разве так бывает?

Он потянулся к краю плаката, намереваясь разорвать «неправильное» слово. Так Рем обычно выходил из развоплощения — уничтожал то, чего не могло существовать. Исправлял предложения реальности.

Раздался протяжный звук рвущейся бумаги. Однако ничего не изменилось, и легче не стало. Рем потерянно посмотрел на клочок в кулаке. Это был обычный плакат, а он находился в реальном мире.

«Разве?»

Сколько настоящего было в Аддене? В улице, где вместо земли небо? В гигантском дереве, в котором прятался город? В людях, отдающих время жизни, чтобы превратить слова в предметы и явления?

Слова.

Рем расправил обрывок плаката и подумал о Лоре. Вот уж кто мастерски с ними управлялся. Как давно она знала эту историю? Ещё до его смерти? Неужели Лора написала её и каким-то образом воплотила в жизнь?

Сердце неприятно кольнуло. Она не могла так поступить! По крайней мере осознанно.

После появления в Аддене Рем старался не думать о ней. Сначала, потому что считал Лору причиной развоплощений. Но и позже, когда узнал, что ошибался, барьер, которым Рем отгородился, оказалось не так просто сломать. В глубине души он не хотел принимать, что больше не увидит её.

Только сейчас, слегка пошатываясь и не разбирая дороги, Рем позволил себе вспомнить, что потерял. Он вспомнил о том, как Лора согласилась оставить семью, чтобы уехать вместе с ним. Об их долгих странствиях. О решении остаться в Лутори — маленьком портовом городе, где они никого не знали. О том, как Лора всегда ждала его, пока Рем месяцами пропадал в море, а когда возвращался, пекла булочки с шоколадно-ореховой глазурью и варила ароматный кофе. Рем вспомнил едва заметный ванильный запах её волос и тёплые карие глаза, от которых невозможно было оторваться. Тихий смех и шутливые искорки во взгляде.

«Ты вернёшься?» — каждый раз спрашивала Лора, когда он уходил, ласково поправляя прядь волос, которая часто падала ему на глаза. И Рем обещал вернуться.

Казалось, им суждено пройти жизнь рука об руку. Он знал её с детства и не сомневался, что Лора всегда будет рядом.

Но потом всё закончилось.

Из-за её статей? Или из-за её книг?

«Она не знала. Не могла знать», — упрямо твердил себе Рем.

Он вышел к подъёмному туннелю. Сбоку от двери охранного пункта находилась кнопка вызова лифта, которую нужно было нажать при выходе. Но Рем этого не сделал. Приблизившись к туннелю, он замер на краю тёмного провала. Проверил резерв v в пластине, которая лежала в кармане пиджака. Каким-то чудом ему удалось не растерять и половины времени. В его распоряжении было около семидесяти лет.

Уже осознанно Рем пропустил всю злость, растерянность и боль, разбуженную воспоминаниями, в мысли. Затем шагнул с края. Развоплощение не заставило себя ждать.

В этот раз он летел и не видел ничего вокруг. Онемение впервые не доставляло неудобства. Рем плохо помнил момент смерти, но ему показалось, что оно должно было ощущаться именно так. Спокойно, но стремительно и неизбежно.

Рем беспрепятственно достиг конца туннеля. Только после этого он взял полёт под контроль, подлетел к площадке вызова лифта и вернул телу материальность. Огляделся.

Вокруг не было ни души. Уже слишком поздно или ещё слишком рано? Сунув руки в карманы, Рем побрёл к следующему туннелю, собираясь вернуться в медицинский отдел, пока не натворил глупостей.

«Например, не придушил Штаута?» — подсказал внутренний голос.

Рем напрягся. Однако нового приступа не последовало.

«А что? Ты бы смог, учитывая, как наловчился использовать развоплощение. Ничто тебя не остановит», — продолжал непрошенный советчик.

Рем зло выдохнул. Он не хотел думать об этом. Особенно потому, что голос в голове был прав. Но остановиться уже не мог.

Почему Лора никогда не показывала ему черновики, но показала их Эрику? Когда они успели познакомиться? До смерти Рема или после?

Усилием воли он удержал себя от того, чтобы повернуть назад. Впереди показалась ограда парка адаптационного центра. Рем снова развоплотился и прошёл запертые ворота. Вернув материальную форму, тряхнул головой и зашагал к медицинскому отделу.

Чуть слышно скрипнула дверь столовой, в которую Рем попал с террасы. Выйдя в коридор, он увидел в лунном свете маленький чёрный силуэт.

С тихим мяуканьем тень приблизилась и потёрлась о его ноги. Рем наклонился и взял котёнка на руки.

Что он здесь делал? Шанти не жил в медицинском отделе. Кроме того, он собирался эту ночь провести на улице Диких огней, вместе с Эльзой празднуя Дианокту.

Рем рассеянно почесал котёнка за ухом и направился на третий этаж. Пушистый замурчал.

Хозяин котёнка, как оказалось, ждал у двери палаты Рема. Шанти сидел прямо на полу и задумчиво смотрел в стену.

— Привет, — язык заплетался, и слово получилось невнятным. Поколебавшись, Рем опустился на пол напротив Шанти и прислонился к холодной стене.

— Я уже думал, что ты сегодня не вернёшься в медицинский отдел, — проворчал Шанти.

Рем пожал плечами, не глядя на него. Он продолжал механически гладить котёнка.

— Зачем ты меня ждал?

Повисла пауза. Рем всё же посмотрел на Шанти. Тот помешкал, но потом вздохнул и сказал:

— Я решил уехать из Иолана.

— Прямо сейчас?

— Почти. Завтра днём. То есть уже сегодня днём.

— Быстро. Как будто бежишь от чего-то, — глухо заметил Рем.

— Нет, просто неожиданно открылась возможность вернуться к работе аэронавта, — Шанти неуверенно посмотрел на него, потом махнул рукой. — Хотя, кого я обманываю? Не в последнюю очередь я уезжаю потому, что Иолан сейчас как пороховая бочка.

— О чём ты?

— Разве не слышал, что v в Империи заканчивается? Реформы Кербе не приняли, и никто не собирается ничего делать.

— Раньше ты не придавал этому значения, — Рем снова перевёл взгляд на котёнка.

— Раньше я не полностью осознавал проблему и не был знаком с теми, кто мог бы о ней рассказать. Знаешь, в предыдущей жизни я был не просто аэронавтом. Я перевозил беженцев. Тогда я многому научился. В том числе определять время, когда пора уходить.

Рем не ответил. Шанти помолчал немного, а потом продолжил:

— Эльза согласилась отправиться со мной в Шагонбери. На завтрашнем розьере[1] есть ещё места. Я хотел предложить тебе отправиться с нами.

______________

[1] Розьер — разновидность аэростата. Для полёта использует подъёмную силу двух камер, одна из которых заполнена газом легче воздуха, другая — горячим воздухом.

______________

Рука, глядящая котёнка, замерла. Рем помедлил, а потом снова провёл по мягкой шёрстке. Пушистый, продолжая мурчать, спрятал нос на сгибе локтя.

— Я не могу, — коротко ответил Рем, как никогда остро ощущая на пальце прохладный металл кольца обязательства.

— Но почему? — не сдавался Шанти. — Ты как-то спрашивал про море. Шагонбери стоит на берегу океана. Я уверен, что там ты найдёшь работу. А в Иолане сейчас нечего искать. К тому же с каждым днём это становится всё более опасным.

— Ты не понимаешь…

— Ты же научился контролировать развоплощения, — перебил его Шанти. — Смотрю, даже браслет экстренных вызовов больше не носишь. Почему ты не хочешь отправиться в Шагонбери?

Рем слабо улыбнулся, чувствуя себя полностью опустошённым.

— Я связан обещанием, — тихо сказал он.

Шанти нахмурился. Наверное, он хотел придумать какое-то решение на этот случай. Но потом внимательно посмотрел на Рема.

— Это из-за твоего обучения v-преобразованию?

Рем кивнул.

— Последнее время тебя видели со Штаутом?..

— Дальше не спрашивай, — прервал его Рем.

Шанти умолк, задумчиво посмотрев на свои руки. Он понял достаточно, чтобы больше не настаивать.

Наконец Рем поднял голову.

— Спасибо, что предложил. В другое время я бы вряд ли отказался, — он заставил себя подняться.

Шанти тоже встал. Рем протянул котёнка другу. Пушистый сонно моргнул, попытался зацепиться за рукав пиджака, и растерянно посмотрел на Рема.

— Хорошего пути, — сказал он.

— До встречи, — глухо откликнулся Шанти.

Рем слабо улыбнулся и кивнул, хотя по-настоящему не верил в последние слова. Словно его будущее уже было определено и не несло в себе ничего хорошего.

«Что же ты задумала, Лора?» — устало подумал Рем.

Он простоял в коридоре ещё некоторое время, глядя вслед другу и ощущая странный холод внутри, а потом нехотя открыл дверь палаты.

Рем безвольно рухнул на кровать. Шанти напомнил о договоре и о том, что придётся исполнить поручения Эрика. Придётся снова работать с ним.

Он закрыл глаза и спрятал лицо в ладонях. В этот момент Рем больше всего на свете хотел просто заснуть и не думать ни о чём.

Но беспамятство не приходило. Он продолжал прокручивать в голове минувшие события. Устав ворочаться с боку на бок, Рем встал и начал ходить по палате, которая казалась клеткой. Взгляд то и дело задерживался на деревянном ящике под кроватью, где прятался арбалет.

Фонари за окном начали разгораться ярче — снаружи вставало солнце. Наконец, Рем не выдержал.

Наклонившись, он достал ящик. Открыл крышку, осмотрел разобранный арбалет и болты. Наконечники выглядели странно. Они были слишком крупными, словно внутри что-то находилось. Рем осторожно вернул всё обратно, накинул пальто и, повесив ящик на плечо, направился к выходу. Ему требовалась ясность.

Когда Рем достиг пятьдесят третьего уровня, он не стал показываться охране. Вместо этого использовал развоплощение, чтобы незамеченным попасть на улицу Диких огней. Здесь земля всё ещё притворялась небом, а мягкий туман скрывал Рема от посторонних глаз.

Во дворец Штаута он тоже вошёл с помощью развоплощения. Невидимкой поднялся на третий этаж. Дернул за ручку кабинета Эрика. Заперто. Рем лишь криво усмехнулся.

Мгновение, и он материализовался по ту сторону двери. Включив свет, Рем опустил ящик на пол, достал арбалет, собрал его и наложил болт. Только после этого позволил себе осмотреться.

Он не в первый раз был в кабинете Эрика, но до сих пор проводил здесь слишком мало времени, чтобы изучить его.

Крепкий дубовый стол и книжные шкафы казались обычными. Рем не сомневался, что подобную мебель мог бы встретить в сотне других кабинетов. Совсем иначе выглядела искусно вырезанная из тёмного дерева карта Аддена на стене напротив стола. Горы, леса и реки тонкими линиями покрывали отполированное пространство материка. Наверное, Эрик немало заплатил за эту работу.

Ещё одной особенностью кабинета был большой круглый стол в центре. На его поверхности находился лабиринт пазов, по которым передвигались фигурки, напоминающие шахматные. Сбоку к нему крепился ещё один круглый столик, укрытый зелёной тканью. Он мог двигаться по окружности большого. В его центре лежали игральные кости.

Рем не знал, что это за игра. Он взял кости и покрутил в свободной руке, рассматривая, как они отливают перламутром в неярком свете центральной люстры. Потом бросил их обратно на столик. Выпала шестёрка.

В это же мгновение главный стол пришёл в движение. Как оказалось, помимо лабиринта, поверхность делили ещё и незаметно вырезанные кольца. Они начали вращаться, перестраивая пути на новый лад. А когда кольца остановились, вперёд выехала фигурка с длинным мечом в руках. Взглянув на корону на голове, Рем решил, что это королева. Она остановилась между рыцарем на коне и кем-то похожим на священника. Кабинет вновь погрузился в тишину.

Рем всё ещё стоял у стола, разглядывая игру, когда услышал шаги в коридоре. Лишние мысли тут же вылетели из головы. Обернувшись к двери, он поднял арбалет.

Щёлкнул замок.

Рем коснулся спускового крючка. Эрик замер на пороге, неотрывно следя за ним.

— Ты не выстрелишь, — спокойно сказал Эрик, хотя Рем слышал, что его голос звучал не так уверенно, как обычно. Штаут шагнул вперёд и закрыл за собой дверь.

— Думаешь?

— Тебя это тоже убьёт.

— Из-за колец? Я знаю.

— Не только из-за них, — Эрик слегка наклонил голову набок.

— Болты не совсем обычные?

Штаут кивнул.

«Но и это не всё», — внезапно понял Рем. Выстрел станет самоубийством даже без колец и с обычным арбалетом.

— Почему?..

Он не договорил, но Эрик понял его.

— Наверное, потому же, почему веришь мне. Почему в критический момент не сомневаешься в моих поступках и верно угадываешь намерения.

Рем поморщился, вспомнив, что почувствовал в тот день, когда Эрик пронзил клинком Китти.

— Это не помогает, — заметил он. — Мне только ещё больше хочется убить тебя.

Рем крепче перехватил арбалет, словно сам пытался удостовериться в последних словах. Он не врал, но с каждым мгновением всё чётче осознавал, что желание убить Эрика сродни желанию убить самого себя. Его иногда посещали такие мысли в моменты ошибок. Трусливый порыв избавиться от вины или боли. Но Рем никогда не поддавался ему.

Эрик слабо улыбнулся, как будто слышал его мысли.

— Я знаю, что иногда хочется, чтобы безумие закончилось. Но его никто не сможет взять под контроль.

Казалось, какая-то часть Эрика тоже желала, чтобы Рем выстрелил. Во взгляде Штаута светилось слишком много понимания, к которому никто из них не стремился.

Рем не выдержал и закрыл глаза. Потом медленно опустил арбалет.

— Значит, «праздник» продолжается? — Эрик, помедлив, шагнул вперёд.

Рем резко вскинул свободную руку и ударил его. Послышался короткий хруст, и костяшки отозвались болью.

Штаут, отшатнувшись, прижал ладонь к лицу. Похоже, Рем сломал ему нос.

— Ладно, это я заслужил, — гнусаво пробормотал Эрик.

— Мне нужны ответы! Все, которые у тебя есть. О Лоре и её книге. О том, что происходит со мной, — взгляд Рема скользнул по арбалету, — и о том, что произойдёт, когда я отдам «посылку» Отто.

— Кто-то умрёт, — пожал плечами Эрик. Он убрал руку от лица. Нос уже выглядел нормально — Штаут использовал v для лечения. Однако кровь осталась.

— Кто?

— Если бы я знал…

— Серьёзно? — приподнял брови Рем. Потом быстро прибавил: — Не отвечай, я знаю, что ты не врёшь. И это следующий вопрос: откуда я это знаю?

Эрик вытер кровь ладонью, хмуро посмотрел на Рема и направился к столу.

— Если подумать, я от тебя ничего не скрывал. А то, что ты забыл некоторые факты — не моя проблема, — он достал из ящика стола два письма и стопку бумаги. — Это черновик Лоры. Поможет освежить память, — но прежде, чем протянуть бумаги Рему, Эрик посмотрел на стол с игрой. — Можешь ещё раз бросить кости? — странным тоном попросил он.

— Зачем?

— Увидишь.

Рему снова захотелось ударить его, но одновременно с этим внутри проснулось любопытство. Поколебавшись, он взял гладкие кубики и бросил их. Выпала тройка.

Стол пришёл в движение, а когда остановился, королева подъехала к священнику и резким ударом снесла ему голову.

— Вот и узнали, кто умрёт, — удовлетворённо сказал Штаут, быстро что-то написав на конвертах каждого из писем.

Рем недоумённо уставился на отрубленную голову священника. Ему внезапно расхотелось узнавать, кого именно он только что приговорил.

— Какими будут последствия его смерти?

Эрик задумался, потом пожал плечами.

— Историческими.

На вопросительный взгляд Рема он прибавил:

— Ты только что решил судьбу Иолана и всей Империи.

Рем почувствовал, как похолодели руки. Эрик с самым безмятежным видом подошёл и протянул ему стопку бумаг.

— Здесь все написанные главы, включая пролог, в котором рассказано, как ты умер. Та часть, которую ты не помнишь. Я там тоже есть, — Эрик сделал паузу. — Я знаю не больше того, что написано. Не знаю ни причин нашего «взаимопонимания», ни того, что именно вызвало развоплощения.

Рем взял черновик.

— Лора может знать, — продолжил Эрик. — Но она не рассказывает, что планирует написать, а главы записывает ненамного раньше, чем события случаются в реальности. У тебя очень упрямая жена…

— Похоже, недостаточно, — Рем красноречиво посмотрел на черновик.

— Убедить её показать рукопись было нелегко, — протянул Штаут. — Но прежде, чем снова попытаешься меня ударить, замечу, что я просто навещал Лору, пока она находилась в больнице. Человеку, оставшемуся одному в городе, где нет ни друзей, ни родных часто не хватает простого общения.

Рем почувствовал тяжесть внутри, ведь это он бросил её там одну.

Отвернувшись, Рем понадеялся, что чувства не отразились на лице. Хотя подозревал, что Эрик всё понял из-за их «взаимопонимания». Взгляд остановился на страницах.

«Вечер подступил незаметно. Тучи, ещё днём укрывшие небо плотным одеялом, висели так низко, что, казалось, до них можно дотянуться рукой, если забраться на крышу пятиэтажного дома», — прочитал Рем. Перед внутренним взором возник театр и тёмная улица.

Много ли ответов он найдёт в тексте Лоры? Или там прятались только новые вопросы?

— Когда-то мне тоже хотелось, чтобы всё стало, как раньше, — Эрик вновь с лёгкостью уловил настроение Рема. Он отошёл к узким дверям, которые вели на балкон, и распахнул их. — Чтобы жизнь была «нормальной», — он усмехнулся, — чтобы небо находилось вверху, а земля внизу. Чтобы каждую ночь вставала луна. Но потом оказалось, что это всего лишь мои привычки. Мне было спокойнее видеть мир таким, каким я его знал.

— Это плохо?

— Нет. Но это мешало трезво оценивать события. Я называл нормальным только то, к чему привык.

Рем невольно посмотрел на арбалет.

— У тебя будет возможность уехать из Иолана, — голос Эрика прозвучал неожиданно отстранённо, — и вернуться к нормальной жизни.

***

Шум толпы, непривычно яркие жёлтые гирлянды, обрамляющие улицу, терпкий запах корицы и жареных орехов. Кто-то наступил Рему на ногу. Поток людей становился плотнее.

Рем нервно прижал к себе ящик с арбалетом. Он думал, что ему будет сложно сохранять безразличие и не вспоминать о том, что несёт Отто орудие убийства. В итоге все мысли вертелись вокруг того, как бы выбраться из этой давки.

Он продирался к стене ближайшего дома, надеясь, что там найдёт какую-нибудь арку или переулок, где сможет незаметно развоплотиться.

Движение толпы замедлилось. Рем понял, что они приближаются к пункту досмотра. Ряды перед ним сомкнулись, и сделать ещё один шаг оказалось невозможно.

«Можно подумать, там арена, а не театр», — мелькнула мысль в голове.

Кто-то толкнул его сзади. Рем налетел на мужчину, идущего впереди.

— Осторожнее, — рыкнул тот, попытавшись обернуться.

«К дьяволу», — Рем сжал челюсти.

Он сосредоточился, пропуская всю злость внутрь. Для верности ещё вспомнил Эрика, из-за которого здесь оказался. Потом резко остановился. Последовал болезненный толчок в спину.

— Ты что, совсе…— голос зазвучал невнятно, словно Рем погрузился под воду. Но по интонации он понял, что ничего хорошего незнакомецо нём не говорит.

«Урод», — подумал Рем. Он успел оглянуться, прежде чем привычное онемение растеклось по телу, и обнаружил, что это достаточно точное описание — мужчина, как и остальные в толпе, превратился в жуткую куклу.

Рем мысленно потянулся к запасам v. Для начала он заставил кукол рассыпаться в пыль, освобождая дорогу. Потом вернул себе способность двигаться, и, морщась от неприятных ощущений — кровь никак не хотела возвращаться в онемевшие конечности — поспешил вперёд. Время с каждой секундой убывало всё быстрее.

Вскоре Рем уже бежал, на ходу меняя безлюдную темноту улицы, на то, что должно было находиться в реальности. Постепенно он начал различать призрачные фигуры многочисленных прохожих. Рем рисковал — чем больше настоящего он видел, тем выше становилась вероятность случайно выйти из развоплощения. Но он должен был знать местонахождение людей, чтобы не материализоваться у кого-нибудь перед носом. Если в давке у пункта досмотра на удивление одного человека, увидевшего развоплощение, остальные наверняка ответили болезненными тычками, чтобы меньше удивлялся, то здесь могли и задуматься.

Наконец он добежал до Императорского театра. Здание уютно устроилось в углублении туннеля, будто специально созданного для него. Фасад сверкал золотом. От показной роскоши Рем поморщился и перевёл взгляд на угол проспекта Вознесения и Красной улицы.

Отто он не увидел. Зато заметил сбоку от ресторана, который находился напротив театра, узкий переулок. Не раздумывая, Рем зашагал туда.

Здесь не было вездесущих жёлтых гирлянд, и вокруг сомкнулся полумрак. Зайдя за мусорные баки, Рем вернулся в реальный мир.

В первую очередь он почувствовал вонь, идущую от баков. Под ногами зашуршали рекламные листовки сегодняшнего представления. Рем поправил ящик на плече, одёрнул пальто и направился к театру.

Теперь, когда он оказался почти у цели, начали возвращаться «лишние» мысли. Варды медленно прохаживались по улице, скользя внимательным взглядом по лицам прохожих.

Рем вышел на угол проспекта Вознесения и Красной улицы. Огляделся. В этот же момент кто-то коснулся его плеча. Он резко обернулся, и увидел Отто.

Рем растерянно окинул его взглядом. В серой кепке и потёртой куртке, под которой оказался идеально выглаженный костюм, Отто совсем не походил на себя. Он хмуро посмотрел в сторону вардов, которые как раз отходили от театра. Потом молча протянул руку. Рем отдал ящик. Отто быстро развернулся и скрылся в потоке людей.

Конечно, Рем не ждал от него каких-то слов — Отто и в прошлый раз не отличался разговорчивостью. Но встреча всё равно показалась слишком быстрой.

«Наверное, это к лучшему», — Рем медленно побрёл к переулку, чтобы развоплотиться и убраться подальше от этого проклятого театра и событий, которые здесь произойдут.

Через огромные окна ресторана перед ним хорошо просматривались многочисленные столики с белоснежными скатертями, люди в вечерних нарядах и чёрный блестящий рояль. Дверь открылась, пропуская новых гостей, и до Рема донеслась музыка. Он замер.

Рояль аккомпанировал скрипке, хотя скрипача он не заметил. Мелодия звучала так знакомо, словно это «Ноябрь» — пьеса, написанная Генри — старым другом Рема, с которым он учился в военно-морской академии. Генри мог стать композитором, если бы не был старшим сыном уважаемого члена городского совета.

Дверь закрылась. Рем опустил голову и отошёл к стене, отгоняя старые воспоминания. Он тоже мог бы прожить честную жизнь. Генри не повезло родиться в семье Ротергерров, а ему не повезло оказаться в Аддене со странным заболеванием. Они все были заложниками обстоятельств.

Мимо проходили люди, ничего не знающие о том, что скоро случится что-то плохое. Рем невольно вглядывался в их возбуждённые лица, слушал смех. В переулок шмыгнула маленькая собачка, напомнившая ему насадку для швабры.

Рем не хотел чувствовать себя виноватым. Разум упорно твердил, что всё это — дела Штаута. Однако совладать с совестью было непросто.

— Простите.

Рем не сразу понял, что это не одна из его мыслей.

— Простите, — настойчиво повторил голос, и кто-то коснулся его рукава.

Он повернул голову и увидел перед собой миниатюрную девушку. Светлые кудряшки спадали на расстроенное лицо.

— Вы не видели собачку? Белого цвета, маленькую такую?.. — она приподняла руки, показывая примерный размер. Казалось, незнакомка вот-вот расплачется.

— Нет, — Рем покачал головой.

«А пёс правильно сделал, что сбежал отсюда», — мрачно подумал он.

Девушка безвольно опустила руки и направилась дальше. Тут Рем вспомнил про «швабру».

— Хотя подождите…— он отступил от стены и шагнул в сторону переулка, вглядываясь в полумрак.

Незнакомка неуверенно приблизилась. Мгновение она взволнованно смотрела вперёд, а потом неожиданно громко воскликнула:

— Боня! — девушка ринулась к коробкам возле мусорных баков.

Повозившись, она достала оттуда дрожащую собачку. Рем подумал, что раньше видел похожих, но они были намного больше.

— Ты чего? — незнакомка ласково гладила собачку.

Та только жалась к ней и тихо поскуливала. Девушка растерянно глядела на неё, не зная, как успокоить, и продолжала гладить.

Потом подняла голову и посмотрела на Рема. Она виновато улыбнулась, открыла рот, вероятно, собираясь поблагодарить. Но тут раздался взрыв.

Рем не услышал ни хлопка, ни грохота. Только звон бьющегося стекла за спиной, а потом как будто всё звуки выключили. По улице пронеслась плотная волна воздуха. Рем схватился за стену, пытаясь удержаться на ногах. Разбросанные листовки в переулке взлетели и закружились. Возле мусорных баков он всё ещё видел кудрявую незнакомку. Её глаза испуганно расширились. На губах так и застыло слово: «Спасибо».

Глава 13. Красным по белому

Мариана сосредоточено вдевала в иголку красную нитку. Руки не дрожали, но ушко было очень маленьким, и получилось далеко не сразу. Только когда нитка пролезла, она позволила себе выдохнуть.

Мариана склонилась над белой салфеткой и сделала новый стежок. Её движения оставались неторопливыми и очень точными. Наверное, со стороны она выглядела напряжённой. На самом деле, Мариана была не просто напряжена. Внутри уже третий день царил хаос мыслей и чувств. Ей казалось, что стоит немного отвлечься, как всё это вырвется наружу.

Ярче всего Мариана ощущала злость, смятение и обиду. Хотя последнее она усиленно пыталась отрицать. Мариана каждый раз напоминала себе, что ей всё равно, как поступил Эрик. Он ничего для неё не значит.

Вслед за этим она вспоминала холодную комнату, в которой проснулась в одиночестве. То, как медленно подступило осознание, где она и как тут оказалась. Мариана поняла, что позволила собой воспользоваться и бросить — по-другому она не могла описать случившееся.

А ведь не выпей она столько «солнечных» коктейлей, ничего бы не случилось! Или случилось?

Рука замерла над вышивкой. Потом Мариана опомнилась и сделала новый стежок. Конечно, дело было в напитках. Она сильно расстроилась из-за Рема, а Эрик использовал разрозненные эмоции.

Роза на салфетке выходила аккуратной. Мариана медленно провела по ней пальцем, стараясь думать только о работе. Чистый алый выделялся на белой ткани.

Тут же всплыла мысль, что Мариана теперь приобрела звание одной из бесчисленных пассий Штаута. Она даже не поняла, как эта мысль связана с предыдущей о розе, но цепочку в голове уже было не остановить.

Или их не так называли в газетах? Интересно, о ней теперь тоже будут сплетничать?

Мариана невольно посмотрела в сторону свежей газеты на столе. Первую страницу занимала фотография Императорского театра, в котором вчера убили Ивара Гросунга — правую руку императора.

«Нет, — подумала она, — всем сейчас не до этого. Разве что какая-нибудь газетёнка, собирающая сплетни о знаменитостях, напишет».

Мариана вернулась к вышивке. Ещё один стежок.

«Шлюха, — пронеслось в голове. — Да, именно так эта газетёнка тебя и назовёт».

Она криво улыбнулась. Её это не волновало. Совсем не волновало.

Воткнув очередной раз иголку в ткань, Мариана резко выпустила воздух сквозь сжатые зубы — она случайно задела палец другой руки. Осмотрев повреждение, Мариана увидела капельку крови.

Она облизала палец. Во внутреннем резерве убавилось время, и в следующую секунду не осталось ни следа укола. Досадная промашка стоила ей больше трёх часов v.

Мариана хмуро продолжила работу. Теперь она не могла перестать думать о том, как нитка в её руке похожа на кровь. Мариана раз за разом протыкала чистую гладкую ткань, и следом тянулся кровавый след.

За что она так с этой салфеткой?

Говорят, это красиво.

«Говорят, и на улице Диких огней красиво», — не преминул вставить внутренний голос.

Мариана не сдержала смешка и с каким-то особым наслаждением сделала следующий стежок. И ещё один.

Нет, она не будет одной из шлюх Штаута. Никто не посмеет о ней так говорить!

Мариана с мрачным удовольствием продолжала наносить «раны» салфетке, когда в дверь постучали.

— Войдите, — её голос прозвучал непривычно холодно.

Даже не поднимая головы, Мариана поняла, что в её кабинет вошёл Рем. Он молча приблизился к столу и остановился, явно наблюдая за ней. Мариана успела сделать ещё три стежка прежде, чем Рем заговорил.

— Что ты делаешь? — спросил он.

Мариана оторвалась от работы.

— Вышиваю.

Рем перевёл взгляд от её лица к алой розе на салфетке и обратно.

— И давно ты так… вышиваешь?

Мариана ласково разгладила ткань.

— Нет. Подумала, что неплохо было бы отвлечься. А Рита сейчас очень кстати вышивает сервировочные салфетки. Предложила мне взять одну.

На самом деле немногое могло заставить Мариану обратиться к Рите за советом «как скоротать внерабочее время». Насколько она помнила, такое случилось впервые. Но другого выхода Мариана не придумала. Во время смены ей ещё удавалось сдерживать поток непрошенных мыслей. Но в свободные минуты она не могла справиться с собой и бесцельно металась по комнате.

— И как, помогает? — скептично спросил Рем.

— Безусловно, — Мариана нарочито медленно протянула нить сквозь ткань. Потом, спохватившись, посмотрела на Рема. — Ты сейчас о чём?

Он хмыкнул и опустился на край стола.

— Эрик пригласил нас сегодня на ужин, — Рем поморщился, вероятно, от того, как официально это прозвучало. — В общем, он хочет что-то обсудить.

— Если Эрик хочет поговорить, может прийти сам. Дорогу он знает, — равнодушно бросила Мариана.

— Значит, ты не пойдёшь?

— Нет.

Последнее слово прозвучало излишне резко, и Мариана задумалась, известно ли Рему о том, что между ними произошло. По его лицу было невозможно что-то прочесть. Он задумчиво рассматривал газету на столе.

— Его рук дело? — сухо поинтересовалась Мариана, тоже взглянув на фотографию театра.

— Нет, — повисла короткая пауза, после которой Рем прибавил: — Моих.

Она нахмурилась.

— Если Эрик сделал что-то твоими руками, это не снимает с него ответственности. И не перекладывает её на тебя! — горячо возразила Мариана.

Рем улыбнулся какой-то вымученной улыбкой.

— Не уверен, что всё так просто.

— У тебя не было выбора!

Он пожал плечами.

— Я мог убить Эрика.

Мариана ошеломлённо замерла с приоткрытым ртом. Рем сказал это так серьёзно, словно действительно пытался.

— Но я не захотел, — поколебавшись, продолжил он. — И не просто не захотел. Мариана, я…— Рем взял газету, и вгляделся в фотографию, — как будто знаю, что у Эрика есть план, и по-другому нельзя. Так надо… Это ещё хуже, чем просто испытывать вину, — он раздражённо бросил газету обратно на стол.

Мариана закусила губу, не зная, что сказать.

— Он решил объяснить нам свои действия? Поэтому пригласил на ужин? — уточнила она.

Рем кивнул.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Если он об этом не говорил, то…

— То я всё равно уверен, — вздохнул Рем. — Это ещё одна проблема. Я безошибочно определяю его намерения, потому что… Что-то произошло, когда мы встретились впервые, и это отразилось на нас обоих.

— Ты сейчас про тот случай на улице Диких огней? — не поняла Мариана.

— Нет. Он дал мне черновики Лоры, и это помогло вспомнить некоторые события. Мы с Эриком впервые встретились в тот вечер, когда я умер. Он пытался спасти меня.

Такого Мариана точно не ожидала.

— Только не говори, что развоплощения — это тоже последствия его попытки.

Рем усмехнулся.

— Скорее всего. Но здесь ещё остаётся много загадок.

Он встал, потянулся и окинул безразличным взглядом её кабинет.

— Так ты точно не придёшь? — словно невзначай уточнил Рем.

Мариана сощурила глаза. Решил взять хитростью? Разве она могла отказаться после всего, что он только что рассказал?

— Я подумаю, — пробормотала она.

Рем продолжал на неё смотреть.

— Ладно-ладно! — рассерженно воскликнула Мариана. — Приду. Но пусть он не рассчитывает на приятный ужин в дружеской обстановке.

Рем поднял руки, словно сдавался. На его губах промелькнула слабая улыбка, так сильно напомнившая улыбку Эрика, что Мариана почувствовала неприятный холодок на спине.

***

Мариана не собиралась готовиться к грядущей встрече. Это было бы лишней тратой времени. Но потом она обнаружила, что уже час стоит перед зеркалом и рассматривает отражение. Мариана словно впала в оцепенение, вглядываясь в своё лицо.

Очнулась она всего за сорок минут до ужина. Мариана уже осмысленно оглядела себя. Разгладила складки на любимом чёрном платье. Заметила, что коса немного растрепалась. Она уже собиралась её переплести, распустила волосы, но потом пальцы замерли. Поколебавшись, Мариана оставила их распущенными, убрав пряди за уши, чтобы не спадали на лицо.

В Иолане не ходили с распущенными волосами. Это считалось почти вульгарным. Изредка девушки позволяли себе причёски, в которых концы прядей свободно спадали на плечи, но чтобы полностью распустить волосы — никогда. Мариану позабавила эта мысль. Захватив пальто, она с усмешкой направилась к выходу.

На улице она заметила несколько неодобрительных взглядов. Мариана еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Подумать только! На улице Диких огней каждый вечер можно было встретить девушек в откровенных нарядах, и далеко не все из них работали в борделях. А здесь прохожих смущала причёска.

Мариана демонстративно поправила каскад чёрных прядей и зашла в подъехавший лифт. Почему-то в этот момент вспомнились слова Лоры о том, что её персонаж далеко не такой однозначный.

Мариана не всегда оставалась «правильной». Она могла быть другой. Если раньше предзнаменования Лоры пугали, то сейчас Мариана подумала, что они могли означать лишь то, что она не примет роль жертвы.

На улицу Диких огней вход в этот вечер был свободным. Мариана решительно миновала домик охраны и зашагала в сторону дворца Штаута.

В холле её встретил рыжий дворецкий. Как и некоторые прохожие до этого, он с интересом посмотрел на причёску. Мариана вопросительно приподняла брови, пытаясь вспомнить его имя.

«Чарли? Да, кажется, так», — пронеслось у неё в голове.

Его нисколько не смутил её пристальный взгляд. Дворецкий только улыбнулся и, подождав пока подскочивший лакей примет пальто, показал следовать за ним.

Чарли провёл её через анфиладу залов и открыл двери столовой. Мариана раньше не была здесь. Помещение сильно уступало размерами большинству залов дворца. На потолке не было росписи, а светло-зелёные стены смотрелись просто. Единственным украшением интерьера оказались белоснежные шторы на высоких окнах.

В центре стоял круглый стол.

«Решил «сгладить углы»?» — с усмешкой подумала Мариана.

Эрик сидел напротив окон. Место справа от него занял Рем. Оба встали, когда Мариана вошла.

— Добрый вечер, — она холодно улыбнулась и посмотрела сначала на Рема, потом на Эрика.

— Спасибо, что пришла, — откликнулся Штаут, когда все сели. Тон был приветливым, но Мариана заметила, что в его глазах не было интереса. Он говорил с ней, как разговаривал бы с любым, пришедшим с официальным визитом.

Она отвернулась и поймала на себе взгляд Рема. К её удивлению, он тоже смотрел на волосы.

«Похоже, если бы я вышла на улицу голой, удостоилась бы меньшего внимания», — мрачно подумала Мариана.

Повисла напряжённая пауза. Рем хмуро взглянул на Штаута, о чём-то размышляя. Потом не выдержал и сказал:

— Не знаю, что между вами произошло, но можно я сначала поем?

— Ты же знаешь, я не люблю обсуждать дела на пустой желудок, — поддержал его Эрик.

— Мне кажется, это пустая трата времени, — подчёркнуто заметила Мариана. — Всё, что ты хочешь сказать, можно сказать намного быстрее.

— А как же хорошее настроение? — поинтересовался Эрик.

— С этим моя помощь вам больше не требуется, — бросила Мариана и, скользнув взглядом по Рему, прибавила, — «волшебные объятия» я больше не раздаю.

Эрик усмехнулся и откинулся на спинку стула. Потом посмотрел в сторону двери.

Мариана раздражённо втянула воздух, когда в зал вошли лакеи. Значит, придётся потерпеть немного дольше. Она даже не взглянула на блюдо, которое перед ней поставили, продолжая неотрывно следить за Штаутом.

Наконец он повернулся к ней. Спокойный. Безразличный.

Неожиданно Мариана вспомнила фотографию, которую однажды видела в газете, и то, как неприятно было смотреть ему в глаза. Тогда она подумала, что это из-за многочисленных секретов. Сейчас она поняла, что ошибалась. Эрик смотрел на неё так же, как мог бы смотреть на диван или стул.

Кожу на шее закололо. Мариана едва удержалась от попытки стряхнуть это неприятное ощущение, навеянное воспоминаниями об их последней встрече. Вместо этого она подняла руку и коснулась столовых приборов.

Вдруг позади с грохотом захлопнулась дверь. Мариана растерянно оглянулась, а когда вновь посмотрела вперёд, увидела, что не успевший выйти лакей замахнулся на Штаута кинжалом.

Эрик увернулся и вскочил на ноги так, что между ним и напавшим оказался стул. Лакей попытался обойти преграду. Он двигался стремительно, но Эрик не уступал ему. Мгновение, и мощная волна уплотнённого воздуха отбросила его от Штаута. Вместе с этим на пол посыпались тарелки, приборы и бокалы с ближайшей половины стола. Мариана только успела отъехать на стуле назад. Лакей упал рядом с ней.

«Не лакей», — осознала она, глядя на разметавшиеся чёрные локоны и красивое лицо с маленьким подбородком. Это была девушка в форме лакея.

Её глаза безумно блестели. Не успела Мариана и глазом моргнуть, как незнакомка вскочила, коротко взглянула в сторону двери и, похоже, не придумав другого выхода, приставила острое лезвие к горлу Марианы.

Та в страхе замерла.

— Мне просто нужно время, Эрик, — выдохнула незнакомка.

— Поэтому ты решила напасть на меня в моём собственном доме?

— Здесь ты меньше всего ожидал этого.

— Справедливо, — выдохнул он. — Но всё равно глупо.

Девушка схватила Мариану за волосы. Та почувствовала тянущую боль на шее, и как тёплая капля крови потекла вниз под воротник.

— Эва, это лишнее, — произнёс Рем, который тоже успел встать.

Он попытался шагнуть к Мариане, но Эва резко повернулась к нему, не отнимая ножа. Рем замер, предупреждающе подняв руки.

— Лишнее? Что ты вообще знаешь?! — выпалила она. — Знаешь, сколько времени он забрал у Китти? Знаешь, чем ей теперь приходится заниматься, чтобы выжить? Знаешь, что он?.. — Эва не договорила, её голос надломился.

Похоже, за трудностями незнакомой Мариане Китти скрывались личные обиды Эвы. Её рука задрожала.

Мариана скосила глаза на Эрика в немой мольбе. Слова Эвы, казалось, нисколько его не обеспокоили.

— И ты решила, что так получишь время? — поморщился Штаут.

Мариана сжала челюсти. Она бы предпочла, чтобы Эрик говорил помягче с человеком, который держит кинжал у её горла.

— Других вариантов не осталось.

— А ты подумай ещё, — посоветовал Эрик, равнодушно глядя на развернувшуюся сцену.

«Он не поможет», — внезапно поняла Мариана.

Не поможет ни ей, ни Эве, ни Рему. Он вообще не способен на помощь.

Хаос мыслей, мучивший её последние три дня, исчез. Осталось только понимание: если она не справится сама, никто её не спасёт.

В то же мгновение страх и растерянность отступили. Мариана словно взглянула на события со стороны. Она чувствовала отчаяние девушки за спиной и понимала, что та себя уже не контролирует. Эва напомнила ей пациентов медицинского отдела. Как и они, в таком состоянии она была открытой мишенью. Мариана могла заставить её ощутить что угодно.

Собравшись с силами, она мысленно потянулась к запасам v в агатовом браслете на запястье. Обычно Мариана забирала боль и заставляла пациентов расслабиться. Но сейчас она боялась, что такое внушение могло убрать и сомнения, которые до сих пор не давали Эве убить её.

Мариана закрыла глаза и перед внутренним взором возникли нити-предложения. Надёжнее было заставить Эву ненадолго ощутить физическую боль. Как от ожога, чтобы она выронила нож.

Эва не заметила манипуляций, которые проводила Мариана. Ярость, смешанная с отчаянием, сделала её бесчувственной ко всему вокруг. Созданные предложения беспрепятственно потянулись к ней.

Мариана открыла глаза.

Позади раздался крик. Ужасный. Нечеловеческий.

Эва выронила нож и рухнула на пол. Мариана тут же подскочила, обернувшись.

— Нет, — прошептала она, глядя, как Эва бьётся в агонии.

Из браслета продолжало убывать v. Мариана в панике попыталась остановить поток. Она сделала всё так же, как при снятии боли. Почему обратный процесс вышел из-под контроля?!

Не с первого раза, но у неё получилось подчинить энергию в браслете. Крик Эвы перешёл в хрип. Её кожа приобрела синеватый оттенок. Она ещё раз дёрнулась и затихла. Изо рта стекала кровь.

Мариана бросилась к ней, и в это же мгновение тело девушки исчезло, как это всегда случалось после смерти жителей Аддена. На полу неровной кучей осталась только форма лакея. Воротник белоснежной рубашки покрывали пятна крови.

Глава 14. Необходимые жертвы

— Я в порядке, — прошептала Мариана.

Она невидящим взглядом смотрела на блестящие мраморные плиты пола под ногами. Мариана не осознавала, кто шёл рядом и куда её вели. Мрамор сменился тёмно-красным ковром, а потом плашками паркета. Они остановились в какой-то тёмной комнате.

— Я в порядке, — как заведённый механизм повторила она.

Её спутник встал перед ней и взял за плечи.

— Мариана, — настойчиво позвал он.

Она медленно подняла голову и поняла, что это Рем.

— Это была самозащита, — твёрдо сказал он. — Слышишь меня?

Мариана машинально кивнула.

Самозащита? Нет, это было убийство. Совершённое с особой жестокостью. Разве Рем не слышал, как кричала Эва?

Рем продолжил что-то говорить, но слова снова превратились в ничего не значащий шум. Мариана поняла лишь, что он попросил подождать здесь. Рем обещал всё уладить.

Что он хотел уладить? Разве Рем умел воскрешать людей?

Очнувшись, Мариана оглянулась на дверь, за которой он скрылся. Ей захотелось догнать Рема и объяснить, что ничего уже не исправить. Но она так и не смогла заставить себя сдвинуться с места.

Через высокие арочные окна комнату заливал слабый голубой свет. Мариана поёжилась и обхватила себя руками за плечи. Внутри всколыхнулся неожиданный страх. Она почувствовала, что её пугает просторная комната, мёртвый свет и гробовая тишина.

Мариана сделала осторожный шаг назад. Заскрипела половица. Она снова попятилась.

Почему преобразование вышло из-под контроля? Чтобы причинить боль, нужно меньше энергии, чем для того, чтобы её снять?

Мариана ускорила отступление и наконец прижалась спиной к стене.

«Конечно, чтобы причинить боль, требуется намного меньше v, чем ты использовала, — отозвался внутренний голос. — Эва уже была не в себе, а ты подлила масла в огонь».

Мариана обхватила голову руками, забившись в угол.

Об этом не рассказывали на лекциях в Академии, но она могла догадаться! Могла предвидеть последствия. Почему не задумываясь перешла к действиям?

Мариана сползла по стене и сжалась в комок. Она чувствовала, как её захлёстывает отчаяние. Захотелось удариться головой об стену или разбить кулаки в кровь — что угодно, лишь бы заглушить осознание внутри себя.

Она убила человека. Девушку, которой требовалась помощь.

В попытках взять себя в руки Мариана резко выдохнула и прижалась затылком к холодной стене. Закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании. Она сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. Сердце бешено колотилось в груди. Чтобы не отвлекаться Мариана начала считать про себя.

Дверь скрипнула. Она открыла глаза. В полутьме Мариана не сразу разобрала, кто стоит перед ней, а когда поняла, подобралась, словно готовясь к обороне.

— Не подходи, — прохрипела она и почувствовала вкус крови. Мариана слишком сильно кусала губы, когда пыталась успокоиться.

Эрик помедлил, а потом сделал небольшой шаг вперёд и опустился перед ней.

— Пожалуйста, не подходи ко мне! — взмолилась Мариана, чувствуя шершавую штукатурку за спиной. Отступать было некуда.

Обрывочные мысли проносились в голове с невероятной скоростью. Мариана себя не контролировала. Что, если его она тоже убьёт? Уничтожит. Так, что ничего не останется.

«Всё из-за него, — услужливо напомнил внутренний голос. — Это он сделал из тебя убийцу. А ведь ты когда-то обещала спасать людей».

Мариана сжала челюсти.

«Сначала был Рем. Теперь твоя очередь», — звучало в голове.

— Почему? Зачем я тебе?.. — всхлипнула Мариана.

Эрик молчал. Он осторожно взял её за руку. Мариана вздрогнула, почувствовав тепло его пальцев. Эрик накрыл её кисть другой рукой. Потом медленно поднёс к губам.

Мариана наконец позволила себе посмотреть ему в глаза. Взгляд Эрика был совсем не таким, как в столовой. Или она успела окончательно свихнуться и больше не различает, что правда, а что нет?

Казалось, Эрик беззвучно просил её о чём-то.

Но о чём? Не бояться? Позволить приблизиться? Снова поверить ему?

Он долго молчал. Мариана уже решила, что Эрик ничего не скажет, но он тихо произнёс:

— Ты можешь остаться.

По его тону становилось понятно, что он имел в виду не только дворец и улицу Диких огней.

— Здесь тебя никто не осудит и не бросит одну.

«Мы такие же как ты», — звучало в его словах.

Мы. Воры, мошенники и убийцы. Преступники, вечно осуждаемые внешним миром и самими собой.

Она почувствовала, как по щекам покатились слёзы. Мариана не хотела, чтобы всё так закончилось. Но разве она сможет вернуться к нормальным людям после того, что совершила?

Мариана подумала о тех, кто жил и работал на пятьдесят третьем уровне. Хотели ли они оставаться здесь? Или у них тоже не было выбора?

Эрик притянул её к себе. Мариана не стала сопротивляться, вздрагивая от беззвучных рыданий. Она приникла к его груди. Эрик обнимал осторожно, словно боялся спугнуть. Он — человек, который давал убежище таким как она. Мариана уже не уйдёт от него.

Силы постепенно покидали её. Вскоре Мариана затихла, чувствуя себя полностью опустошённой. С удивлением она обнаружила, что страх отступил, осталась только тяжёлая неизбежность предложения Эрика.

Он продолжал держать её в своих объятиях. Мариана крепче прижалась к нему и закрыла глаза.

***

Впервые за всё время работы Мариана взяла отгул. Она так и не смогла вернуться в медицинский отдел на следующий день. Ей казалось невозможным покинуть темноту улицы Диких огней.

Эрик отвёл ей небольшую гостевую спальню. Половину дня Мариана просидела на кровати, уставившись в стену напротив. Осознав это, она попыталась выйти из оцепенения. Поднявшись, Мариана распахнула окна, позволяя холодному воздуху наполнить комнату.

Отсюда была видна вся улица. Она подняла голову. Высоко над крышами Мариана увидела силуэт моста и ровный желтый свет пятьдесят четвёртого уровня. По мосту шли люди.

Как же они далеко! Ей казалось, что она смотрит на них из другого мира.

Скрестив руки на груди, Мариана отвернулась. В попытке отвлечься от тяжёлых мыслей она вышла в коридор. Эрик с Ремом куда-то пропали. Впрочем, они обещали вернуться к вечеру.

Мариана задумалась над тем, почему Эрик помогает ей. Неужели ему было не всё равно? Она боялась в это поверить и очень надеялась, что когда они с Ремом вернутся, то всё объяснят.

Завернув за угол, она увидела дворецкого, который шёл навстречу, уставившись в маленькую записную книжку в руках. Он что-то считал, судя по числам, которые бормотал под нос. Почувствовав её взгляд, Чарли поднял голову. Не прошло и секунды, как он уже вежливо улыбался и, остановившись, спросил:

— Решили осмотреть дворец?

Мариана неопределённо пожала плечами.

— Тогда вы это делаете не совсем правильно, — заметил он.

Чарли сунул записную книжку в карман и сосредоточено посмотрел вверх. В следующее мгновение Мариана увидела, что на стенах коридора появились картины.

— Позволите? — Чарли предложил ей руку.

— И много здесь иллюзий? — она приблизилась.

— Много, — как о само собой разумеющемся сказал дворецкий. — Но много и настоящего. Роспись на потолке, например.

Он неторопливо повёл Мариану вдоль ряда картин. Она хмуро скользила взглядом по полотнам. В этом коридоре находились только пейзажи.

Мариана замедлилась возле вертикальной картины, которая начиналась немного выше пола и тянулась до потолка. На ней были изображены горы на фоне жёлто-оранжевого неба.

— Большинство этих работ хранится в музеях мира, — задумчиво произнёс Чарли.

Мариана продолжала рассматривать горы. В коридоре находилось много других более сложных и интересных пейзажей, но почему-то именно от этой картины она не могла оторвать взгляд.

— Это ведь Белые горы? — спросила Мариана.

Чарли кивнул.

— Оригинал находится в Когарском музее.

Мариана читала, что столица соседней Когарской империи находилась у подножья Белых гор и наполовину скрывалась внутри. Однако здесь она видела только полупустыню.

— Это другая часть гор, — поспешно прибавил Чарли, угадав её мысли. — Когар находится на северной стороне.

— Вы там были?

— В Когаре? Нет.

— Наверное, интересное место.

— Для посещения — может быть. Но жить там я бы не остался, — отстранённо сказал Чарли.

— Почему?

— «Золотой век» империй заканчивается. В Когарской империи дела идут ненамного лучше, чем здесь. Не думаю, что они просуществуют больше века.

— А сколько вы бы дали нам? — Мариана внимательно посмотрела на него.

Уголок губ Чарли дрогнул. Он задумчиво отвёл взгляд, но так ничего и не сказал.

Внезапно Мариана подумала, что ничего не знает о дворецком Штаута. Говорили, что он хорошо отличает правду от лжи. Но как Чарли оказался здесь? Почему работает у Эрика? Может, именно интуитивное понимание истины привело Чарли в самое тёмное место Иолана?

Они прошли ещё несколько коридоров, рассматривая картины. Потом Чарли показал ей зал с мраморными статуями, которые не были иллюзиями. Мариане даже начало казаться, что ему велели присматривать за ней. Впрочем, её это устраивало. В присутствие Чарли Мариане удавалось не думать о том, почему она оказалась здесь.

***

Эрик и Рем, как обещали, вернулись ближе к вечеру. Мариана, нервно сжимая ткань юбки, встретила их на главной лестнице. Она остановилась под головой чёрного козла и вопросительно посмотрела на Эрика.

— Идём, — только и сказал он, направившись вверх по лестнице.

Мариана перевела взгляд на Рема, который шёл следом.

— Что будет?.. — тихо начала она, но запнулась, так и не договорив.

— Ничего, — спокойно заверил Рем. — Слуги не болтливые… Эва хотела украсть v, но во время попытки сломать один из защитных механизмов внутри дворца потеряла контроль над v-преобразованием и погибла.

Мариана опустила голову и последовала за ними. Она продолжала мять ткань юбки.

— Она была в отчаянии…— зачем-то прошептала Мариана, когда они поднялись на третий этаж.

— Нельзя помочь всем, — бросил Эрик не оборачиваясь.

— Но ведь ты…— она сама не знала, что хотела сказать.

Самый богатый человек в Империи?

Эрик остановился у крепкой на вид двери и наконец обернулся. На его лице промелькнула грустная улыбка.

«В этом дворце много иллюзий, — вспомнила Мариана. — Что из слухов о Штауте правда, а что — нет?»

Эрик распахнул дверь и пропустил их в просторный кабинет. Мариана скользнула взглядом по большой карте Аддена, вырезанной из дерева, круглому столу с неизвестной игрой и остановилась на сундуке из чёрного дерева, который стоял перед диваном. Он казался здесь совсем неуместным, как будто его притащили в кабинет и бросили в первом попавшемся месте.

— Раз уж мы заговорили о помощи, — Эрик подошёл к сундуку. — Я думаю, что наши «друзья» из Тернаса сделают всё возможное.

— «Друзья» из Тернаса? — недоуменно нахмурилась Мариана.

— Те, кто приберёт Иолан к рукам в ближайшее время, — пояснил Эрик. — Видишь ли, у них на пути не осталось преград. После смерти Ивара Гросунга Овеста не станет помогать Империи.

— Ты помог Тернасу?! — ужаснулась Мариана.

Она сама не понимала, почему её так шокировало услышанное. Мариана знала о положении Империи и догадывалась, что Тернас не останется в стороне. Но осознать, что это больше не предположения в газетах, а почти свершившийся факт, почему-то оказалось сложно.

— Давно ты на их стороне?

Эрик задумчиво посмотрел в сторону круглого стола с игрой.

— Последние три дня, — равнодушно сообщил он. — И я бы не сказал, что я на «их стороне», — Эрик взглянул на Рема. — Им просто повезло.

— А если бы выпала не тройка? — поинтересовался Рем.

— Тогда бы Гросунг выжил. В благодарность за спасение, он выполнил бы мою скромную просьбу и поспособствовал тому, чтобы варды Иолана, включая тюремную стражу, закрыли глаза на некоторую мою деятельность.

— Но он не выжил, — напомнил Рем.

— Да. Потому время и возможности нам предоставит Тернас.

— Подождите, — прервала их Мариана, переводя взгляд с одного на другого. — Вы хотите сказать, что решали судьбу Империи, кидая игральные кости?

Рем со вздохом кивнул.

— V у всех одинаковое, — Эрик наклонился и открыл сундук.

Внутри лежали серебряные монеты. Приглядевшись, Мариана заметила, что в каждой находилась вставка из камня. Это были кошельки, наполненные «чистым» v.

Средства, полученные от Тернаса. Оплата за убийство. Мариана почувствовала комок в горле. Но разве она могла судить после того, что совершила?

— Для улицы Диких огней не важно, кто займёт Иолан, — продолжил Эрик. — Ни Тернас, ни Овеста не позволят этому месту существовать на тех условиях, на которых оно существовало до сих пор.

— Но почему ты не пытаешься спасти Империю? — спросила Мариана. — Почему даже не рассматриваешь такую возможность?

— Потому что я реалист, — Эрик отошёл к окну. — Без источника v Империя беспомощна. Это Овеста сумела подняться на торговле. Шагонбери — на исследованиях и новых разработках. Но Империя Иолана не сможет повторить их путь, а времени на изменение курса не осталось.

— Если бы только v в источнике не заканчивалось, — Мариана безнадёжно посмотрела на карту на стене.

— Хочешь знать, почему v закончилось? — Эрик оглянулся. — За это можно поблагодарить Шагонбери, да и другие города тоже. Хотя они не понимали, что делают. И сейчас не понимают.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Мариана. — Ты знаешь причину?

— Орден рейдеров — разве не очевидно? В Шагонбери начали спускаться в нижние миры и собирать v. Потом и вовсе объявили о создании искусственного источника. Но почему-то никто не задумался, что не случайно в Аддене всегда было только семь источников. Не удивительно, что наш стал иссякать.

— Но, если все так, как ты говоришь, почему об этом никто не знает? — нахмурился Рем, — Может, получилось бы…

— Это знание бесполезно, Рем, — перебил его Эрик. — Какая разница из-за кого, почему и как, если процесс необратим? Ну узнают все, что Шагонбери перестарался в экспериментах, а дальше что? Источник Империи почти иссяк, другие государства уже вовсю используют рейдеров. Даже если каким-то чудом получится убедить всех перестать это делать, я не уверен, что баланс энергии в Аддене восстановится.

— Но почему Империя, как и прочие, не может попытаться наполнить свой источник с помощью рейдеров? — спросила Мариана. Хотя она не была в восторге от этой идеи, но других вариантов не оставалось. — Я читала, что ты поддерживал Кербе с его реформами.

— Всего лишь оттягивание неизбежного, — поморщился Эрик. — Империя, возможно, просуществовала бы какое-то время. А потом вымерла, заодно с остальными государствами Аддена. Ты, наверное, слышала, что процесс поступления v в источники тесно связан с появлением новичков?

Мариана напряжённо кивнула.

— Так вот, из-за того, что в Шагонбери нарушили естественный порядок вещей, новички стали появляться реже. Если бы Империя сразу присоединилась к остальным, на сегодняшний день люди перестали бы попадать в Адден. А дальше… Однажды никого не осталось бы.

Повисла тяжёлая пауза.

— Постой, — медленно произнёс Рем, — если всё так, как ты говоришь, получается… источник Империи должен иссякнуть, чтобы их осталось семь, и люди продолжили попадатьв Адден?

— И не просто иссякнуть, — вздохнул Эрик. — Его необходимо уничтожить. Профессор Эттенгейнер пытался придумать другой выход. Именно поэтому мы оказались на крыше тем вечером, когда тебя убили. Но, как ты помнишь, у нас ничего не вышло.

— Но я попал в Адден! — возразил он.

— Попал раньше времени и с развоплощениями! Ты только чудом пережил первые недели, прежде чем повстречал меня, — парировал Эрик. — Всего лишь странный сбой. Исключение из правила. Мы не нашли способ контролировать прибытие новичков в этот мир.

— Значит…

— Значит, последней моей просьбой будет помощь в уничтожении источника Иолана. И мы в расчёте.

Тут Мариана не выдержала.

— К дьяволу!.. Ты хоть понимаешь, что предлагаешь, Эрик? Уничтожить источник мирового дерева. Серьёзно? Ты просто убьёшь всех!

— Это рабочий план. Если ты меня выслушаешь, поймёшь почему, — терпеливо начал он.

— Ты не можешь быть уверенным в таких вещах!

— Я не отрицаю, что это сложно. Но я не в одиночку пришёл к таким выводам. Эттенгейнер, Корбери, Эш — я общался со многими учёными, и они согласились, что это необходимо. Однако средства и возможности для осуществления нашего плана есть только у меня.

— Безумец, — прошептала Мариана, безвольно качая головой.

— Ну, конечно, безумец, — мягко улыбнулся ей Эрик. — Поэтому мне нужна твоя помощь, — он посмотрел на сундук. — Когда мы с Ремом пройдём к источнику… могут возникнуть трудности. Не хотелось бы бросать улицу Диких огней на произвол судьбы.

Мариана испуганно взглянула на Рема.

— Что… что ты имеешь в виду? Вы с Ремом?..

— Нет. Я же обещал, что верну Рема в целости и сохранности. Но если мы задержимся, мне бы хотелось знать, что здесь всё под контролем, — его голос звучал неестественно бодро.

— Я не понимаю…

— Через два дня я получу необходимое v — сейчас ещё не все монеты заполнены временем. После этого я отдам его тебе. Я бы хотел, чтобы основную часть ты разделила между монетами и раздала тем, кто работает и живёт на улице Диких огней. Чарли тебе с этим поможет. А оставшиеся средства сохранила у себя.

— Но почему Чарли не может?..

— Потому что все этого ждут! — перебил Эрик. — Мариана, разве ты не понимаешь? Тернас пообещал мне большое количество времени, но как только они войдут в город, все союзы будут пересмотрены. Я не сомневаюсь, что они попытаются вернуть v. Все, кто входил в моё окружение, попадут под подозрение.

Он приблизился.

— Но ты никогда не жила на улице Диких огней. О тебе никто не вспомнит.

— Нас видели вместе, — попыталась возразить Мариана.

— Всего пару раз. Никто не придаст этому значения. Сама подумай, что они могли предположить во время Дианокты? И после, когда ты появилась на улице, распустив свои роскошные волосы? — Эрик поднял руку и прикоснулся к одной из чёрных прядей.

«Все решили, что я очередная отвергнутая любовница. Мимолётное увлечение, от которого избавились», — Мариана отвернулась, не в силах смотреть на него.

Она прекрасно сыграла свою роль, потому что тогда это не казалось ролью. Ещё вчера всё было настоящим. И злость, и обида, и боль. А сегодня Эрик словно захлопнул книгу и сообщил, что они отлично справились.

Повисшую тишину нарушил голос Рема.

— Значит, у нас есть два дня?

— Да.

— Почему мы не можем проникнуть к источнику раньше? — поинтересовался Рем.

— Камень прибудет только завтра. Чтобы осуществить задуманное, необходим сосуд, способный удержать в себе намного больше v, чем во всех этих монетах.

Рем спросил о чём-то ещё, но Мариана уже не слушала. Опустив голову, она разглядывала тёмные плашки паркета под ногами. Потом Рем ушёл, а Мариана всё так же неподвижно стояла, как безвольная кукла.

Она услышала шаги и поняла, что Эрик остановился рядом.

— Как давно ты включил меня в свой план?

«Решил использовать», — мысленно поправила себя Мариана.

— Когда рассказал про Лору и книгу? Или когда я начала помогать на тренировках Рема? — она помедлила. — А может, когда пришёл в мой кабинет в первый раз?

Эрик не торопился отвечать.

— Ещё раньше? — Мариана удивлённо подняла голову.

Он слабо улыбнулся.

— Однажды Лора сказала, что ты можешь оказаться важнее для улицы Диких огней, чем я, — сказал Эрик.

— И для тебя этого было достаточно? — недоверчиво прошептала Мариана. Она не могла поверить, что мимолётного предположения Лоры хватило, чтобы Эрик решил положиться на человека, которого даже не знал.

— Разве этого мало? Я уговорил Лору дать подсказку, позволить хоть краем глаза заглянуть в конец этой истории.

Мариана продолжала смотреть на него, пытаясь понять. Она уже не знала, что чувствует. Что реально, а что нет.

Только когда Эрик коснулся её щеки, стирая слезу, Мариана осознала, что плачет.

— Не надо, — он взял её лицо в ладони. — Я не мог поступить иначе тогда, но… всё получилось не так, как я ожидал. Помню, сначала подумал, что совершил ошибку, — Эрик улыбнулся, вспоминая о чём-то. — Как можно быть настолько раздражающе правильной? Потом эта постоянная подозрительность… Помнишь, как пыталась подловить меня, искала подвох? А потом… — он не договорил. Закрыв глаза, Эрик наклонил голову и коснулся её лба своим. — Я так хотел поговорить с тобой откровенно. И теперь, когда это случилось, мне кажется, что я оказался в самом начале.

Глава 15. Сломанные

Тит всё больше хмурился, выслушивая нестройные объяснения Марианы. Наконец, она замолчала, понимая, насколько неубедительно прозвучало оправдание про плохое самочувствие и проблемы с v-преобразованиями.

— Марилька, что происходит? Я могу отработать завтрашнюю смену за тебя, но почему мне кажется, что ты о многом не договариваешь?

Мариана вздохнула. Она не могла рассказать о том, что Эрик помогает Тернасу и собирается уничтожить источник Иолана, из-за чего через два дня от Империи ничего не останется.

— Тит, ты знаешь, что у Империи проблемы? Ты когда-нибудь думал о том, чтобы… — она запнулась, не зная, как намекнуть, что Иолан лучше покинуть как можно быстрее.

— Уехать? — приподнял брови санитар. — Была такая мысль… Поэтому ты себя так странно ведёшь? Собираешься уволитьсяи уехать?

Мариана нервно кивнула и окинула потерянным взглядом пустой коридор медицинского отдела. Как бы она хотела объяснить всем, что нужно уходить прямо сейчас! Но Мариана не могла раскрыть планы Эрика. В лучшем случае его посадят, и наступление Тернаса это не остановит. А ведь есть ещё Иолан! Вряд ли случится чудо, и правительство согласится добровольно уничтожить свой источник.

— Я бы всем советовала уходить, — глухо пробормотала она.

— Что случилось? — настойчиво спросил Тит.

— Я не могу объяснить, здесь много чужих тайн. Мне просто нужны эти два дня, чтобы успеть… закончить одно дело.

— Ладно, — сдался санитар, — но только скажи: с тобой-то всё нормально?

— Я справлюсь, — слабо улыбнулась Мариана. — Спасибо.

«Нельзя помочь всем», — в голове пронеслись слова Эрика.

— И береги себя, — прибавила она, когда Тит уже направился дальше по коридору.

— Это как всегда, — серьёзно кивнул он.

Мариана проводила его взглядом, борясь с желанием догнать и рассказать всё как есть. Когда Тит свернул к лестнице, она заставила себя отвернуться и зашла в свою комнату. Мариана сделала глубокий вдох и на мгновение прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на деле. Потом решительно направилась к шкафу и распахнула скрипучие дверцы.

На нижней полке стояла небольшая дорожная сумка. Мариана вытащила её и бросила на кровать. Окинув взглядом вешалки, она поняла, что большую часть одежды придётся оставить. Мариана сложила только самое необходимое. Захлопнув шкаф, она с сожалением посмотрела на полку с книгами. Когда-то Мариана мечтала, что купит маленький стеллаж и заполнит его любимыми историями. Глупые мечты!

Исследование ящика туалетного столика тоже не заняло много времени, после чего Мариана направилась в кабинет. Там, помимо прочего, она нашла письмо Лоры. Мариана неуверенно села за стол, рассматривая сложенный лист, который она так и не прочитала.

Нужно было отдать его Рему. Но как он это воспримет? В прошлый раз его реакция оставляла желать лучшего. Однако, казалось, с тех пор он смирился с развитием событий.

Мариана положила письмо в наружный карман сумки. Одновременно с этим вспомнила о том, что договаривалась встретиться с Лорой во вторник. Она тихо застонала. Мариана совсем забыла об этой встрече.

Взглянув на часы над дверью, она быстро закончила сборы и, не забыв приколоть брошь в виде жаворонка на воротник, поспешила к выходу.

Вначале Мариана направилась к Мозаичной площади, где собиралась встретиться с Чарли. Это место получило своё название в честь гигантского пазла на круглом постаменте в центре. Каждый кусочек являлся отражением какого-то состояния, включающего вкус, цвет, запах и даже короткие видения. Мозаика находилась в процессе сбора, не хватало многих элементов, и пока было непонятно, что должно получиться в итоге.

Как и всегда на площади оказалось многолюдно. Мозаика привлекала зрителей — к пазлам можно было прикоснуться, чтобы погрузиться в разные состояния.

Рыжего дворецкого Мариана заметила у самого постамента. Чарли задумчиво смотрел на ближайшие пазлы. Наверное, мысленно перебирал их — не обязательно было касаться рукой. Мариана приблизилась, тоже изучая мозаику.

Они решили встретиться здесь, чтобы не привлекать внимания. Официально Мариана была «бывшим увлечением Штаута», и не могла постоянно посещать дворец на улице Диких огней.

— На «Криалине» есть места. Улетает послезавтра в Шагонбери, — Чарли искоса посмотрел на неё.

Мариана нервно кивнула. Она должна была купить билеты на дирижабль. Эрик утверждал, что Чарли слишком многие знают, и, если он займётся этим вопросом, об этом узнает весь Иолан. То же относилось ко многим слугам во дворце.

Чарли разжал кулак, в котором держал тонкую пластину из горного хрусталя и протянул её Мариане. V, чтобы купить четыре билета: на неё, Рема, Эрика и Чарли. Она поспешно забрала пластину и спрятала в карман.

— Возьмёшь мою сумку?

Она собиралась поздно вечером вернуться на улицу Диких огней в дом, который принадлежал дворецкому. Эрик обещал, что к этому времени у него будут средства, полученные от Тернаса, и Мариана с Чарли смогут приступить к осуществлению его плана.

— Конечно, — кивнул Чарли. — Куда ты сейчас?

— За билетами. Потом ненадолго спущусь в нижний мир…

— К Лоре?

Мариана удивленно посмотрела на дворецкого. Она не думала, что Эрик рассказал ему об этом.

— Да, — кивнула она после секундного замешательства. — А Эрик давно туда спускался?

— Последний раз проходил в твоей компании.

— Понятно, — протянула Мариана. — Тогда увидимся.

— До вечера, — откликнулся Чарли, не глядя на неё. Он снова рассматривал мозаику.

Мариана скользнула взглядом по ближайшим кусочкам. На мгновение позволила себе мысленно прикоснуться к голубому, как ясное небо, пазлу. Ей показалось, что она очутилась на берегу моря ласковым летним днём. Лёгкий ветерок трепал волосы и приносил с собой запах соли.

Мариана грустно улыбнулась и зашагала прочь от мозаики. Шагонбери стоял на берегу океана. Погода с каждым днём становилась теплее, скоро лето. Кто знает, может будущее совсем не такое мрачное, как она представляет? Они улетят. Начнут новую жизнь. Забудут обо всём, что здесь произошло.

Погрузившись в размышления о возможном будущем, Мариана не заметила, как миновала подъёмный туннель и вышла за пределы Иолана. Спустившись к озеру, она сразу направилась к станции перемещения. Помимо спуска в нижние миры, в местных кассах продавали билеты на дирижабли.

С покупкой мест на «Криалине» проблем не возникло, но, когда Мариана назвала код мира Лоры, кассирша помедлила, а потом принялась листать журнал в тёмной кожаной обложке. Отыскав нужную страницу, она уточнила:

— Вы надолго туда?

— Сегодня собиралась вернуться. Что-то не так?

— На следующей неделе ожидается начало временного несоответствия.

Мариана обеспокоенно закусила губу. Нижние миры далеко не всегда жили синхронно с Адденом. Скачки, когда в них время текло быстрее или медленнее, были обычным делом.

— Но сегодня все ещё будет в порядке?

— Да, — кассирша захлопнула журнал. — Вам один билет?

Не забыв приобрести часы для возвращения, Мариана отошла от кассы, у которой уже скопилась очередь.

Путешествие в «консервной банке» ожидаемо подарило целый набор неприятных ощущений, но сегодня Мариана перенесла их на удивление легко — волнение и мысли о возможном будущем отвлекали от возмущённых сигналов организма.

Путь до Лечебницы Святой Анны она преодолела быстрым шагом. Здесь её ждал ещё один сюрприз: Лору выписали. Впрочем, уточнив имя Марианы, суровая на вид женщина за стойкой протянула ей письмо от госпожи Тефо.

Поспешно вскрыв конверт и пробежав глазами написанное, Мариана вновь повернулась к стойке.

— А вы не подскажете, где находится улица Текстильщиков?

Как оказалось место назначения находилось совсем недалеко от лечебницы. Мариана дошла до нужного дома всего за двадцать минут.

Переведя взгляд от потускневшей таблички с номером к серому фасаду, она задумчиво проследила за трещинами на штукатурке, неосознанно отметила, что кованные перила крыльца сохранились лишь наполовину, а парадная дверь была распахнута настежь.

Мариана нерешительно вошла. Поморщившись от неприятного запаха на первом этаже, она направилась к лестнице. На третьем этаже Мариана отыскала дверь с номером семь и отрывисто постучала.

Ей никто не ответил. Мариана попробовала снова. Тут дверь шестой квартиры скрипнула и на площадку вышла пожилая женщина в чёрном закрытом платье с высоким воротником и сеточкой на волосах. Провозившись несколько минут с ключом — плотные перчатки ей явно мешали, но она и не подумала их снять — соседка Лоры подняла голову и посмотрела на Мариану.

— Нет её, — проскрипела она очевидное. — Ушла. Со своим хахалем.

— Что? — растерянно переспросила Мариана, почему-то подумав про Эрика.

Соседка неприятно улыбнулась, радуясь возможности сообщить подробности.

— Да, — протянула она. — Всем говорит, что он профессор. Но какой из него профессор? Я его видела — уж больно молодой. А она, — старушка покосилась в сторону двери Лоры. — Йонас то, Йонас это… Устыдилась бы!

Профессор?

— Йонас? Йонас Эттенгейнер?

— Мне-то откуда знать как его там? — старушка раздражённо сверкнула глазами.

— А вы не знаете…где их можно найти? — без особой надежды спросила Мариана.

— Милочка, я за ними не слежу, — пожевав губы, она отклонилась назад. Потом окинула Мариану внимательным взглядом и с каким-то мрачным удовольствием сообщила: — Но они всегда идут в сторону заброшенного сквера. Вот и делайте выводы!

Затем, пробормотав что-то неразборчивое, старушка развернулась и направилась вниз по лестнице.

Около часа Мариана бродила по окрестностям, пытаясь найти то место, о котором обмолвилась соседка Лоры. Наконец она обнаружила подходящий сквер с разбитым фонтаном в центре. Людей поблизости не было.

Прямо за сквером Мариана увидела несколько вытянутых зданий, похожих на ангары. Судя по всему, они тоже были заброшены. Ограда вокруг территории покосилась. Часть решётки скрывалась под бурой листвой.

Мариана достала из кармана письмо, которое ей отдали в лечебнице, и, сосредоточившись, посмотрела на бумагу на уровне нитей-предложений. Отыскав плетение слов, рассказывающих о Лоре, Мариана вгляделась в здания впереди, пытаясь найти там похожий узор. Как она и ожидала, Лора находилась внутри.

Вздохнув, Мариана спрятала письмо и зашагала к «ангарам». Огромные раздвижные двери центрального здания были приоткрыты, и она беспрепятственно вошла. Её встретил тёмный зал, заполненный огромными металлическими баками, трубами и непонятными механизмами.

По коже пробежали мурашки. Мариана нервно поправила брошь, оглядываясь по сторонам. Она не могла объяснить, почему это место пугало её. Оборудование казалось вышедшим из строя, но отчего-то Мариана была уверена, что это только видимость. В голове пронеслась странная мысль, что она не хотела бы оказаться здесь, когда всё заработает.

Сбоку от очередного бака Мариана заметила железную лестницу. Когда она поднималась, до неё долетел тихий смех, звучащий здесь совсем неуместно. Оказавшись над залом, Мариана направилась к комнатам, которые на втором этаже разграничивали тонкие стены. Дверь одной из них была открыта, и оттуда вырывался жёлтый свет.

Неуверенно приблизившись, Мариана замерла на пороге.

Лора сидела на табурете у длинного стола, на котором громоздились странные приборы, напомнившие Мариане те, которые она видела в кабинеты Лады. Глаза госпожи Тефо горели жадным интересом. Профессор Эттенгейнер стоял по другую сторону стола, положив руку на большую стеклянную коробку, на дне которой что-то лежало бесформенной чёрной кучей.

— Мариана, — профессор первым поднял голову, заметив гостью.

Лора обернулась и приветливо улыбнулась, словно ждала её прихода. В этот момент Мариана не выдержала.

— Ты всё знала! — воскликнула она, не скрывая обвиняющие нотки в голосе.

— О том, что события книги, которую я пишу, происходят на самом деле? — Лора пожала плечами. — Сложно было не догадаться. Поначалу у меня ещё были сомнения. Я находилась в лечебнице, казалось, что разум сыграл со мной злую шутку. Но потом Эрик привёл тебя, и я больше не могла отрицать очевидное.

— Но почему ты ничего не сказала? — Мариана приблизилась к столу.

— А что бы ты хотела узнать? Будущее? — Лора усмехнулась. — Эрик тоже постоянно пытался вытянуть его из меня. Но я ничем не могла ему помочь.

Мариана вопросительно приподняла брови. Лора вздохнула.

— С книгой всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Давай я попробую объяснить. Видишь вон ту картину? — она указала на потускневшее полотно в деревянной раме, которое висело на дальней стене комнаты. Вся правая часть изображения скрывалась под грязными потёками. — Как думаешь, что на ней изображено?

— Очевидно какой-то пейзаж на закате, — Мариана коротко взглянула на картину и снова повернулась к Лоре.

— Да. Но ты не можешь сказать наверняка, что скрывается за пятном. Может, там были люди, которые чем-то занимались? Их присутствие, конечно, не отменяет того, что это всё ещё пейзаж на закате. Так и с моей книгой. Некоторые вещи я могу тебе рассказать. Например, что ваша Империя доживает последние дни, её захватит Тернас, а Эрик уничтожит источник Иолана. Это глобальные события. Но о вашей судьбе… Я не знаю, переживёте ли вы это. В каком-то смысле я всегда шла по сюжету вместе с вами.

— Но ведь ты пишешь в первую очередь про людей, а не про Адден! Я читала черновик, не говори, что не знаешь, к чему ведёшь своих персонажей, — упрямо возразила Мариана.

Лора устало отвернулась.

— Ты сейчас почти цитируешь Эрика. Знаешь, я ведь рассказала ему, что думаю о дальнейшей судьбе персонажей. Точнее одного персонажа. Тебя.

«Однажды Лора сказала, что ты можешь оказаться важнее для улицы Диких огней, чем я», — вспомнила Мариана слова Эрика.

— И посмотри, что из этого вышло? — продолжила Лора. — Достаточно вспомнить, что в первоначальном варианте книги ты никого не убивала!

Слова ударили как пощёчина. Мариана отвела взгляд.

— А всё потому, что Эрик больше не мог смотреть на тебя, не вспоминая о моих словах, — горячо произнесла Лора. — Поэтому меня не должно быть в этой истории, понимаешь? Мои слова могут влиять на течение событий.

Мариана не знала, что на это ответить. Однако прежде, чем она успела собраться с мыслями, бесформенная чёрная куча в стеклянной коробке шевельнулась. Лора тоже это заметила.

— Профессор! — окликнула она Эттенгейнера, который до этого не предпринимал никаких попыток участвовать в разговоре. — Кажется, получилось, — взволнованно прошептала Лора.

Только сейчас Мариана поняла, что в коробке находится птица. Она выворачивала крылья, пытаясь встать. Тут в движение пришли шестерёнки механизма, соединённого с коробкой тонкой трубкой. Аппарат на другом конце стола тоже застучал, выбивая на длинной бумажной ленте маленькие круглые отверстия.

Птица открыла один алый глаз. Сделала ещё несколько неудачных попыток встать и вновь затихла. Глаз медленно закрылся. Через несколько секунд остановились приборы.

«Умерла?» — подумала Мариана, с ужасом глядя на происходящее.

— Что вы делаете?

Эттенгейнер направился к аппарату в конце стола и забрал у него ленту.

— Проводим эксперимент, — он посмотрел на отверстия в бумаге.

Мариана снова повернулась к коробке.

— О-она жива?

— Периодически, — безразлично бросил профессор.

Следующий вопрос так и не прозвучал, застыв на губах. Мариана почувствовала комок в горле.

— Нельзя воскрешать мёртвых, — выдавила она.

— Я не воскрешаю мёртвых, — вкрадчиво произнёс Эттенгейнер. Его лицо в этот момент выглядело как никогда хищно. — Я не даю их сути уйти.

Его ответ вызывал только больше вопросов.

— К слову, за идею тоже стоит поблагодарить Эрика, раз уж мы о нём вспомнили. Он, конечно, часто действует импульсивно, но подходит к решению проблем творчески, — заметил Эттенгейнер. — Если бы Эрик не попытался спасти Рема… — он не договорил, снова посмотрев на ленту.

«Последствия вмешательства Эрика до сих пор никто не может понять полностью», — подумала Мариана. Ей казалось, тот случай скорее говорил, что повторять это не следует. Рем появился в Аддене с развоплощениями. Хотя он научился их контролировать и утверждает, что теперь это преимущество, Мариана не верила ему до конца. Рем всё ещё был не в порядке. Он не мог совладать со своими эмоциями, и часто прятался за безразличием. Рем был сломан.

Мариана шагнула вперёд и положила руки на стеклянную коробку, вглядываясь в хрупкое тело на дне. Раскинутые чёрные крылья, судорожно подогнутые лапки. Птице было больно. Мариане захотелось разбить коробку и достать несчастное создание. Даже если птица не выживет, она не будет больше мучиться.

Мариана медленно обернулась к Лоре.

— Ты хочешь попасть в Адден, — поняла она. — Думаешь… думаешь, что так у тебя получится?

Лора не ответила. Она отстранённо провела пальцем по краю стола, стирая пыль.

— Так нельзя, — Мариана посмотрела на Эттенгейнера. — Профессор, вы же знаете, невозможно контролировать…

— Так говорили о многом, пока не доказали обратное, — возразил Эттенгейнер. — Мы уже частично контролируем поступление энергии в Адден. Именно этим занимаются рейдеры.

— Рейдеры работают только с v. Они не касаются сути!

— Одно связано с другим, — возразил профессор. — А теперь, когда баланс нарушен, мы просто обязаны взять под контроль и прочие процессы. Иначе нельзя.

— Но… Но если Эрик уничтожит источник Иолана, разве баланс не вернётся? Адден больше не будет переполнен энергией. Люди, которым предназначено попасть к нам, станут умирать в нужный срок, а не раньше или позже, попадая в Вечность или другие миры.

— Это искусственный баланс, Мариана, — хмыкнул профессор. — Разве Эрик не говорил, что повреждения нанесённые Шагонбери необратимы? Система нарушена, а мировое дерево повреждено. То, что собирается сделать Эрик — это не решение проблемы. Это её временная «заморозка», — он пригладил и без того идеально прилизанные чёрные волосы. — Однажды может произойти что-то, что нарушит барьер. Дерево «проснётся» и продолжит медленно умирать, пока не сгниёт полностью. Единственный выход для нас — научиться контролировать не только поступление v в Адден, но и прибытие новичков. Полностью забрать процесс на себя, освободить от него дерево и остальные источники! Тогда, возможно, Иолан и Адден просуществуют немного дольше.

Мариана ошарашено смотрела на него, не зная, что сказать. Все её мысли кричали, что так нельзя. Эксперименты профессора были противоестественными. Адден однажды уже погубила человеческая самоуверенность и жадность, когда Шагонбери решило собрать больше v с нижних миров. Во что превратиться мир, если Эттенгейнер преуспеет?

Однако вместе с этим Мариана чувствовала, что профессор прав в одном — другого выхода не было.

Стать чудовищами или умереть? Почему всё в её жизни начало сводится к этому вопросу?

Мариана медленно убрала руки со стеклянной коробки. Птица внутри слабо пошевелилась, но на этот раз даже не смогла открыть глаз.

***

Часы для возвращения в Адден приводили в специальную комнату станции перемещения. Отдав ставший бесполезным механизм охраннику у двери, Мариана вышла к озеру и уже собиралась направиться в город, когда заметила на берегу знакомую фигуру.

Рем с самым безмятежным видом запускал камушки так, чтобы они отскакивали несколько раз от поверхности воды, прежде чем утонуть. Мариана не сомневалась в том, почему он здесь оказался.

— Чарли тебе сказал? — приблизившись, спросила она.

Рем кивнул и бросил ещё один камушек из тех, которые были в кулаке. Он трижды отскочил от поверхности.

— Как она? — Рем обернулся.

Мариана помедлила. Сказать, что Лора с профессором Эттенгейнером ставят безумные эксперименты на животных, чтобы попасть в Адден?

— Она хочет вернуться к тебе, — не глядя на Рема, пробормотала Мариана.

— Лора знает?..

— Да. Она знает об Аддене. Лора поняла, что происходит, не сразу. Говорит, картина сложилась, когда она познакомилась со мной.

— Вот как… — Рем снова отвернулся к озеру.

Повисла пауза.

На воде играли солнечные блики. Погода стояла очень тёплая. Расстегнув пальто, Мариана опустилась на траву.

— Рем, — она решила прервать тягостное молчание. — Некоторое время назад Лора… передала письмо для тебя, — она уже не сомневалась, что «кража» входила в планы его жены. — Оно наверху, — Мариана кивнула в сторону Иолана. — Я его, конечно, не читала, но, возможно, письмо что-то прояснит.

Рем оглянулся. Потом пожал плечами.

Она сомкнула руки на коленях, чувствуя себя обманщицей, хотя ни в чём не солгала. Совсем некстати Рем в чёрной рубашке, с растрёпанными тёмными волосами и усталым взглядом напомнил ей птицу в стеклянной коробке. Мариана усиленно попыталась отогнать эту ассоциацию.

Они так и не выяснили причины развоплощений. Они так и не узнали ничего.

— Рем… — протянула она, — когда ты говорил о развоплощениях, ты упоминал, что вначале тебя парализует, и ты не можешь двигаться. Ты когда-нибудь ещё испытал подобное?

Рем задумался.

— Да, — он коротко взглянул на воду, потом подошёл и опустился на траву рядом с Марианой. — Это было давно. Моя семья жила недалеко от моря. В том месте находился крутой утёс, нависающий над водой, и скалы. Мальчишкой я часто там лазил. И вот однажды у нас остановился кузен отца со своим сыном Алариком. Риком. Он был на три года старше и на голову выше. Мы пошли к морю, и Рик решил залезть на обломок скалы — не особо высокий, но одна его часть была почти идеально гладкой и очень крутой. Забраться по ней получалось только с разбега, и если вовремя схватится за край камня наверху. Иначе непременно скатишься вниз, — Рем на секунду замолчал. — У Рика вскоре получилось. Скорее всего, из-за роста. Он предлагал помочь: протягивал руку, чтобы я мог схватиться. Но я был упрямым. Мне хотелось самому, — Рем усмехнулся. — Тогда я сорвался и упал на спину. Не знаю, сколько на самом деле прошло времени, но мне показалось, что я провалялся так несколько минут не в силах пошевелиться. Я не мог издать ни звука. Не мог позвать на помощь. Просто лежал и смотрел в небо. Было очень больно, но, что ещё хуже, я успел испугаться, что так будет всегда. Я больше не смогу пошевелиться.

Мариана с тревогой смотрела на него.

— А потом? — тихо спросила она. Мариана знала, что, упав на спину, можно было получить серьёзную травму.

— А потом всё закончилось, — улыбнулся Рем. — Я смог пошевелить рукой и с трудом перекатился набок.

— Тебе повезло, что всё обошлось.

— Я знаю, — кивнул он. — Сам иногда удивляюсь, как с учётом всех падений в моём весёлом детстве, я сумел дожить до своих лет, — Рем запнулся. — Или не дожить…

Он посмотрел на Мариану. К её удивлению, в его глазах светились весёлые искры.

— Я запутался, Мариана. Как теперь будет правильно?

***

Незадолго до полуночи Мариана вернулась на улицу Диких огней. В первый раз она подумала, насколько темнота может быть удобной. Она различала лишь редкие силуэты и не видела лиц прохожих.

Незамеченной Мариана подошла к дому Чарли, который находился в противоположном конце от дворца. Дворецкий её ждал, а вот Эрика не было. Он и обещанные средства от Тернаса задерживались.

Мариана сначала бесцельно бродила по кабинету, куда привёл её Чарли. Она просмотрела почти все корешки книг в длинном шкафу, занимающем стену напротив стола. Потом села в мягкое кожаное кресло и, подперев голову рукой, уставилась в тёмное окно.

Мариана не заметила, как задремала. Ей снилось, будто она бродила по берегу моря и искала Рема, но никак не могла найти. Небо скрывали свинцовые тучи, а волны угрожающе шумели, разбиваясь о камни. Мариана чувствовала, что замерзает. Она обхватила себя руками и в этот момент заметила, как с утёса вниз летит птица. Сделав круг над её головой, она опустилась на большой камень и уставилась на неё кроваво-красным глазом.

Мариана тут же проснулась. Она заснула в неудобной позе, и рука затекла. Недовольно хмурясь, Мариана опустила её на колени, ожидая, когда восстановится кровообращение. Повернув голову, она увидела Эрика.

На письменном столе горела жёлтая лампа. Он сидел, погрузившись в книгу. Однако читал Эрик странно. На каких-то страницах задерживался подолгу, другие пролистывал. Потом снова возвращался назад и снова читал.

Мариана некоторое время молча наблюдала за ним.

— Что ты делаешь? — наконец решила спросить она.

Эрик поднял голову и, поняв, что Мариана проснулась, захлопнул книгу.

— Читаю, — улыбнулся он.

— Это не так делается, — пробормотала Мариана и поводила плечами, пытаясь вернуть им подвижность.

Эрик хмыкнул.

— Просто мне очень хотелось узнать конец истории.

— А смысл? Если не погрузиться в историю, вряд ли конец вызовет у тебя какие-то эмоции.

Эрик провёл рукой по обложке и опустил книгу на стол.

— А вдруг я не хочу, чтобы конец вызывал у меня какие-то эмоции?

Мариана, вздохнув, отвернулась. Она подумала о роскошном дворце и об улице, на которой много лет подряд не прекращался праздник.

— Я тебе не верю, — покачала головой Мариана.

Эрик не ответил. Он взял со стола небольшую прямоугольную шкатулку и какие-то бумаги, встал и подошёл к Мариане.

— Обещанные средства от Тернаса, — Эрик поставил шкатулку на подлокотник её кресла. Рядом положил бумаги.

— Что это? — спросила она.

Эрик помедлил, потом сказал:

— Утром придёт Натан и поможет завершить процедуру. Как и остальные средства, дом отойдёт к тебе. Если от него вообще что-то останется, — с сожалением прибавил он.

Мариана бессильно закрыла глаза. Дом. Дворец. Она не желала получать всё это.

— Эрик, — Мариана хотела говорить твёрдо, но получалось скорее жалобно. — Ты уверен, что это необходимо?

Он усмехнулся.

— Уверен.

— А что мне делать со всем этим потом?

— Я думаю, решим, когда окажемся в Шагонбери. Если ты, конечно, не собираешься бросить всё и сбежать с моим временем, — он весело посмотрел на неё.

— Будь я поумнее, так и сделала бы! — резко бросила Мариана.

— Как мне повезло, что это не так, — издевательски ввернул Эрик.

Ей захотелось ударить его. Руки сами собой сжались в кулаки.

— Иди к дьяволу! — тихо бросила Мариана.

— Он меня не принял.

— Неудивительно. Как я тебя вообще до сих пор терплю?!

— Сам не понимаю.

Мариана уже хотела встать, то ли чтобы ударить его, то ли чтобы выйти из комнаты. Но Эрик неожиданно сел на свободный подлокотник и взял её руку в свои ладони.

— Мне уже ломали нос на этой неделе. Тебе не кажется, что это уже перебор? — нагло поинтересовался он.

Мариане так не казалось. Совсем.

Она сощурилась.

— Ты специально пытаешься вывести меня из себя?

— Разве я пытаюсь вывести тебя из себя? — невинно переспросил Эрик. Он не отпустил её руку. Вместо этого притянул Мариану к себе. — Может, я всего лишь пытаюсь извиниться за все неудобства, которые доставил?

Она попыталась отстраниться.

— Извиниться? Для этого как минимум нужно иметь совесть, которой у тебя нет!

Мариана снова безуспешно дернулась, потом подняла голову. То, как Эрик смотрел на неё в этот момент, на мгновение выбило её из колеи. Он больше не улыбался, во взгляде застыла глубокая тоска. Эрик нежно провёл по её волосам.

— Я всё же попробую, — он наклонился и поцеловал.

Мариана не успела собраться с мыслями и придумать правильный ответ. А теперь было поздно. Сердце бешено колотилось в груди. Она безуспешно попыталась взять себя в руки. Но вместо того, чтобы отстраниться, потянулась к нему и обняла за шею.

«Как можно быть таким жестоким?» — успела подумать Мариана.

— За что? — слабо прошептала она в короткий миг, когда он отстранился.

Эрик не ответил. Нежно поцеловал уголок её губ.

— Прости меня, — тихо сказал он.

Глава 16. Последнее поручение

Железные ступени негромко поскрипывали, пока Рем и Эрик спускались. Рем ожидал, что подвальные помещения дворца непременно будут мрачными, сырыми и холодными. Однако всё оказалось в точности наоборот. Длинный светло-бежевый коридор освещал мягкий свет бра. Стены и потолок не украшала лепнина, как на верхних этажах, но и эту часть дворца явно поддерживали в чистоте и порядке.

Вслед за Эриком Рем прошёл коридор до глухой двери. Повозившись с замками, Эрик пропустил его в зал с широкими квадратными колоннами. Вначале показалось, что он пустой. Но потом Эрик с помощью v создал четыре маленьких шара голубого света, которые разлетелись по периметру, и Рем заметил у стены в дальнем конце железную кровать. На ней кто-то лежал.

— Это и есть твой «пропуск» к источнику v? — тихо спросил Рем, остановившись.

Эрик кивнул и, увидев замешательство на лице Рема, прибавил:

— Не беспокойся, он нас не видит и не слышит, — его голос разнёсся слабым эхом по залу.

Штаут направился к пленнику.

— Если говорить точнее, — продолжил Эрик, — он крепко спит последние три дня. Я ему даже завидую, — остановившись у кровати, он внимательно посмотрел на лицо спящего.

Приблизившись, Рем тоже взглянул на пленника. Это был тощий юноша — назвать его мужчиной у Рема никак не получалось — с каштановыми волосами, разделёнными идеальным пробором, длинным носом и тонкими губами. Даже во сне он казался чрезмерно серьёзным.

— Кто это? — спросил Рем.

— Трой Хансен. Если описывать вкратце — казначей. Людей, имеющих доступ к источнику Иолана, можно по пальцам пересчитать. Знаешь, каких усилий мне стоило привести Троя в это состояние? Обойти бесконечную охрану, защиту на v-уровне… — Эрик устало покачал головой. — И он ещё самая простая цель!

— А Трой в таком состоянии тебе зачем? — Рем всё ещё не понимал план Эрика до конца.

— Чтобы он отоспался и на свежую голову наконец увидел, в каком состоянии находится казна! — с сарказмом бросил Эрик. Отвернувшись, он отошёл к изголовью кровати, где стояла табуретка, на которой тускло поблёскивало что-то маленькое и металлическое. — Чтобы узнать, где источник и как к нему попасть, — уже серьёзно сказал Штаут.

— И ты смог это узнать, погрузив его в сон? — заинтересовался Рем. Он не представлял структуру v-преобразования для такой задачи.

— Нет. Это я узнал незадолго до того, как он уснул. Велодиум — очень... удобный препарат, — Эрик широко улыбнулся.

Рем вспомнил, как Мариана говорила, что с помощью велодиума можно взять человека под контроль. Ещё она уточнила, что для этого необходим мастер внушения, но Рем никогда не сомневался в навыках Эрика.

— А теперь он тебе зачем?

— Теперь мне необходима его личность, — Эрик забрал то, что лежало на табурете, и показал Рему. Это оказались серебряные запонки. — Небольшая автономная v-система, которая позволит мне стать Троем на этот вечер, — пояснил Эрик. — Она сделает меня не просто похожим — идентичным! До последнего волоска.

Рем внимательно посмотрел на запонки.

— Если это автономная v-система, то где резерв? — на застёжках он не увидел никакого камня.

— Энергию буду передавать из своего внутреннего резерва, — пожал плечами Эрик. — К источнику нельзя проносить предметы, способные удерживать v. Иначе мне не понадобилась бы твоя помощь, — улыбнулся он.

Чтобы уничтожить источник, требовалось много энергии и сосуд, способный её удержать. Эрик приобрёл для этого специальный камень. После того, как он мимолётом упомянул его стоимость, Рем подумал, что камень должен не уступать размерами страусиному яйцу. На деле оказалось, что он легко помещается в кулаке. В остальном камень тоже не выделялся — тёмно-зелёный, напоминающий изумруд круглой огранки.

Эрик коротко взглянул на спящего Троя и повернулся к выходу. Рему показалось, что камень в кармане потяжелел. Он последовал за Штаутом, пытаясь не думать о том, сколько всего в их плане могло пойти не так. Эрик казался уверенным, но Рем знал, что это только видимость.

В молчании они покинули дворец и направились к подъёмному туннелю. Лифт беззвучно пронёсся вниз и остановился в начале безмолвной улицы. Большинство жителей уже спали.

— Эрик, — неуверенно начал Рем, когда они дошли до следующего подъёмного туннеля. Пытаясь хоть немного не думать о неудачном исходе задуманного предприятия, он перебирал в голове события последних дней. — Почему оставшиеся средства от Тернаса ты получил только вчера вечером? После смерти Гросунга прошло уже немало времени.

— Эта часть не имела отношения к Гросунгу, — Эрик вошёл в подлетевший лифт и облокотился на перила. — Тебе что-нибудь известно о тюрьме Иолана?

Рем задумался.

— Слышал, что там со стражами что-то не то… При чём здесь тюрьма?

— В тюрьме находится единственный, помимо главных ворот, выход из Иолана. Подлететь к веткам могут только небольшие розьеры. Крупным дирижаблям сложно там лавировать. Да и площадки открытые — не подобраться незамеченными.

Эрик сделал паузу. Рем начал догадываться, за что именно Штаут получил вторую часть средств.

— В тюрьму невозможно попасть снаружи, только если кто-то откроет дверь изнутри. А ещё стражи…Как ты правильно заметил, с ними не всё в порядке. Они больше напоминают механизмы, чем людей, хотя, говорят, когда-то это было не так. В любом случае, убить их сложно. V-преобразование на них не действует, ран почти не замечают. Возможно, если оторвать все конечности... — Эрик задумался, а потом пожал плечами. — В любом случае, с ними лучше не иметь дела. А для того, чтобы эти твари не беспокоились о лишних «посетителях» на своей территории, существует простой пропуск, — он порылся в кармане и показал Рему золотую монетку с изображением дерева. — Теперь у меня остался только один такой.

Эрик буквально открыл Тернасу двери. Рем устало потёр глаза рукой. К чему это приведёт? Мог ли он ещё надеяться, что всё обойдётся малой кровью?

Лифт замедлился и остановился.

— Значит, они придут сегодня? — тихо спросил Рем, когда они вышли на первом уровне.

— Мы договаривались о завтрашнем дне, — также негромко ответил Эрик, — но я больше не могу утверждать наверняка.

У ворот Иолана трое подвыпивших мужчин громко засмеялись. Весёлый смех показался таким резким и неправильным, что Рем поморщился. Погрузившись в безрадостные мысли, он уставился себе под ноги.

Они вышли из города, спустились к озеру, а потом неспешно двинулись вдоль ствола Иолана. Эрик напряжённо всматривался в дерево, как будто что-то искал. Наконец он остановился.

— Кажется, здесь, — Эрик подошёл к ничем не примечательному корню. Ещё раз окинул его внимательным взглядом, потом кивнул сам себе и достал из кармана запонки.

Как только он застегнул вторую на манжете рубашки и одернул рукав пальто, его внешность начала меняться. Прошло всего несколько секунд, и перед Ремом уже стоял Трой Хансен, недовольно разглядывающий себя. Одежда Эрика ему явно была широковата, хотя жёсткое пальто немного скрывало это.

— Повезло, что рост почти одинаковый, — хмыкнул он.

Трой-Эрик повернулся к корню дерева.

— Теперь можешь злиться, или что ты там делаешь, чтобы самоуничтожиться, — бросил он Рему через плечо.

— Знал бы ты, как это легко в твоём присутствии, — усмехнулся тот.

— От меня всегда сплошная польза…— его голос потонул в нарастающем в ушах гуле. Рем почувствовал привычноеонемение, расползающееся по телу.

Он сосредоточился и использовал v, возвращая себе способность двигаться. К тому моменту, когда Рем смог разглядеть рядом с собой настоящего Троя-Эрика, а не кукольную галлюцинацию, тот уже прикоснулся руками к поверхности корня, и рядом открылся арочный проход. Внутрь уходил узкий туннель.

Эрик говорил, что туннель не пропускает более одного человека за раз. Рем судорожно сжал кулаки, когда ступил вслед за ним. Вдруг туннель как-то определит его присутствие?

Однако ничего не произошло. Рем невидимкой зашагал вперёд. Туннель привёл к небольшой комнате, где находились два стража. Один из них хмуро оглядел Троя-Эрика и велел ему встать в высокую металлическую арку. Ничего не изменилось. Охранник кивнул и открыл следующую дверь.

Последовал ещё один туннель. Он тянулся намного дальше предыдущего. Рем подумал, что они идут к центру дерева. Потом туннель начал уходить вниз и наконец закончился у тяжёлой металлической двери без ручки. Трой-Эрик прикоснулся к её поверхности, и она со скрипом отворилась.

После всего, что Рем слышал об источнике, он успел вообразить величественное место, за которым постоянно следили и поддерживали в надлежащем порядке. Шагнув за порог, он в очередной раз понял, что загадывать наперёд в Аддене — плохая идея. Источник представлял собой тёмное озеро, освещённое тусклыми зелёными фонарями по периметру. В воду опускались толстые заржавевшие трубы. На берегу одиноко стоял вытянутый аппарат, заканчивающийся наклонной панелью с несколькими кнопками и зажимом, который торчал сбоку.

Дверь захлопнулась. Убедившись, что кроме них под сплошным деревянным куполом никого не было, Рем вышел из развоплощения.

Эрик тоже вернул свою внешность.

— Так намного лучше, — пробормотал он, поводив плечами и поправляя пальто.

Рем подошёл к аппарату и достал камень.

— Вставь вон туда, — Эрик указал на зажим.

Как только Рем поднёс камень к металлическим лапкам, они схватили его так крепко, что он решил, что теперь камень не получится вырвать обратно. Эрик тем временем осматривал аппарат. Прямо под панелью с кнопками он обнаружил ящик, полный круглых отполированных камней — пустых «кошельков» — но сразу закрыл его. Эрик явно искал что-то другое.

— Ты точно знаешь, что делать? — уточнил Рем. Вопрос был глупым, и в другое время он его не задал бы. Но сейчас внутреннее напряжение требовало хоть каких-нибудь гарантий благополучного исхода.

— Безусловно, — пробормотал Эрик. Он выпрямился и снова посмотрел на панель наверху. Нахмурившись, опустил на неё руки. — Здесь должна быть… — он побарабанил пальцами по поверхности. Потом отклонился назад, осматривая аппарат с боков. — А, вот оно!

«Оно» оказалось рычагом справа. Металл отозвался протяжным скрипом, когда Эрик дернул его. Аппарат запыхтел, будто подавился. Красная лампочка в углу панели нервно замигала.

Эрик посмотрел на это с сомнением. Потом ещё раз дернул рычаг, но тот, похоже, достиг своего предела. Немного подумав, Штаут резко ударил кулаком по панели. Аппарат зафырчал, а потом перешёл на ровный гул. Лампочка перестала мигать.

— Ну вот, — Эрик слабо улыбнулся. Он снова опустил руки на панель, собираясь с мыслями.

Несколько секунд Штаут не шевелился. Потом вздохнул и посмотрел на Рема.

— На этом всё. Мы в расчёте.

«В расчёте», — мысленно повторил тот. Рем внезапно понял, что может уйти. Он не обязан оставаться здесь, когда всё случится. Он мог покинуть Иолан прямо сейчас.

Эрик перевёл взгляд на панель. Рем понял, что он и не предполагал иного исхода. Сделка совершилась, больше их ничего не связывает.

Пальцы Эрика чрезмерно крепко сжали край панели.

— Что именно ты собираешься делать дальше? — не выдержал Рем. Он подошёл и встал напротив Эрика так, что аппарат оказался между ними. — Насколько я понимаю, обычно механизм направляет энергию в камень, а не наоборот. Но ты собираешься запустить обратный процесс. Как это сделать, и что будет потом?

Эрик поднял голову. Рем заметил удивление, которое промелькнуло в его взгляде. На мгновение показалось, что он хотел возразить, заставить Рема уйти. Но потом Эрик качнул головой — понял, что тот никуда не уйдёт — и сказал:

— Нужно нажать на эту кнопку, — он указал на кнопку возле красной лампочки. — А потом добавить отрицание в предложение, которое потянется к камню. Процесс работает в две стороны: если энергия не попадает в камень, она вытягивается из камня в озеро. V, попавшее в воду, я буду преобразовывать так, чтобы иссушить источник.

— Почему ты используешь только v из камня? — Рем оглянулся на озеро. — Там ведь наверняка тоже ещё осталась энергия.

— Во-первых, её может оказаться недостаточно. А во-вторых, энергия в озере… «неочищенная». Она отличается от той, которую мы привыкли использовать. Именнодля переработки v из озера существует этот аппарат, — он легонько стукнул пальцами по панели. — Однако это долгий процесс, который может растянуться на несколько суток, поэтому такой вариант нам не подходит.

Эрик посмотрел на озеро.

— Вставить отрицание в предложение — это легко. А вот правильно преобразовать энергию, когда она попадёт в озеро…уже несколько сложнее.

— Тогда озеро за тобой, — хмыкнул Рем. Он решительно положил руку на камень, чтобы легче было сосредоточиться на нужных предложениях реальности. Рем не чувствовал себя полностью уверенным, но с частью перенаправления энергии надеялся справиться.

Несколько долгих минут они молчали, собираясь с мыслями. Потом Эрик негромко сказал:

— Ну что, поехали?

Рем потянулся к кнопке и нажал на неё. Аппарат загудел громче. Одновременно с этим Рем посмотрел на окружающую реальность на смысловом уровне. Он без труда отыскал нужное предложение — оно прикасалось к его руке и светилось ярче других.

Рем добавил в него маленькое отрицание, использовав всего два дня из своего резерва. Это показалось так просто, что он даже удивился. Но затем предложение попыталось выбросить из себя отрицание, и Рему пришлось возвращать его на место.

— Чёрт, — пробормотал он сквозь сжатые зубы, пытаясь усилием воли сохранить предложение в нужном состоянии. Искоса взглянув на нити-предложения, рассказывающие об Эрике, Рем понял, что у того тоже работа шла полным ходом. Что именно он делал, Рем определить не успел, вновь вернувшись к непослушному отрицанию.

Упорная борьба не забирала много v. Время из резерва утекало медленно, в отличие от терпения. Рем уже потерял счёт попыткам отрицания ускользнуть, когда понял, что гул аппарата стал нарастать. Мысленно «схватив» отрицание как можно крепче, он повернулся к Эрику.

Штаут выглядел плохо. Он побледнел, на лбу выступила испарина. Закрыв глаза, Эрик тяжело опёрся на аппарат, который сильно трясло. Рем видел, как шевелились его губы — он беззвучно что-то повторял.

До сих пор ни одно v-преобразование не отражалось на физическом состоянии. В чём бы ни заключался процесс иссушения озера, Рем понял, что Эрик мог этого не пережить.

В следующий момент непослушное отрицание особенно сильно дернулось и вырвалось из мысленной хватки Рема. Вначале он испугался, что потерял контроль над ситуацией. Но потом понял, что v закончилось. Зажим разжался, и камень оказался в кулаке Рема.

Зелёные фонари по периметру озера отчаянно замигали. Раздался протяжный скрип, словно открывалась гигантская ржавая дверь. Казалось, звук исходил от стен. Земля под ногами задрожала.

Рем оглянулся на озеро. Воды почти не осталось — только маленькая лужа в центре, которая стремительно исчезала. Мгновение, и не осталось ничего.

— Эрик! — Рем схватил его за руку, пытаясь заставить остановиться, пока не стало поздно. — Воды больше нет. Всё закончилось!

Но он его не слышал.

— Эрик! — Рем снова встряхнул Штаута.

Его голос потонул в окружающем грохоте. Но вместе с этим Рем непонятным образом сумел разобрать, что именно повторял Эрик. Одно слово: «Ничто».

А потом свет погас. Воздух вышибло из груди. Ноги подогнулись, и Рем упал на колени, отчаянно схватившись за горло и пытаясь вдохнуть. Но у него ничего не получалось.

«Ты не можешь задохнуться, — прозвучала в голове слабая мысль. — Ты в Аддене. Здесь не нужно ни дышать, ни есть. Достаточно v».

Рем попытался успокоиться, перестать хватать ртом воздух, которого вокруг, похоже, не было. Однако получилось далеко не сразу. Страх окутывал его, не позволяя сосредоточиться.

«Чужой страх», — внезапно понял Рем. Странное чувство не жило внутри. Оно давило со всех сторон. Оно окружало темнотой и заставляло дрожать от холода.

Из последних сил Рем потянулся к своим запасам v и создал маленький шар света. В слабом голубоватом сиянии он увидел перед собой небольшой котлован, в котором раньше находилось озеро. Дно, а также стены вокруг покрывал лёд, который постепенно подползал к Рему. Чужеродный страх тянулся ото льда.

Рем обернулся, ища глазами Эрика. Он лежал рядом с аппаратом.

«Тело не исчезло, значит, ещё живой», — Рем неуклюже поднялся и поспешил к нему.

Эрик был без сознания. Бормоча ругательства, Рем перевернул его на спину.

«Ну же, очнись», — он опасливо покосился на лёд, который неумолимо приближался. Отчего-то Рем не сомневался, что к этому явлению лучше не прикасаться.

Он снова посмотрел на помертвевшее лицо Эрика. Рем не знал, как привести его в сознание, а если прождать здесь ещё немного, то умрут оба.

В отчаянии запустив пальцы в волосы, он пытался придумать выход. Рем не мог забрать Эрика с собой в развоплощение. Однажды он спрашивал его об этом — Эрик тогда сказал, что тело-оболочку Рем взять сможет, как любой неодушевлённый предмет, но вот с сутью совладать, скорее всего, не получится, и он убьёт человека.

Сейчас с сутью Эрика можно было делать что угодно — она явно не собиралась брать дело в свои руки. Это навело Рема на неожиданную мысль, что тогда он может отдать любой приказ от «её имени», и Эрик развоплотится сам.

Только как добраться до сути и взять управление на себя?

Рем закрыл глаза и сосредоточился, вспоминая всё, что знал о v-оболочке человека. Мариана говорила, что в обычном состоянии, если не использовались никакие препараты, она очень крепкая, и к сути не пробиться. Нужны сильные эмоции, которые создадут трещины и помогут проникнуть внутрь. Или разрешение от самого человека войти.

Ни эмоций, ни разрешения Эрик сейчас выдавать не собирался.

«Что ещё?» — спрашивал себя Рем, перебирая в памяти полузабытые уроки.

Ладонь обожгло. Он отдёрнул руку от земли, зашипев от боли. Тонкий лёд подполз вплотную.

«Оболочка, — непрерывно крутилось у него в голове. — Мариана говорила, что она воплощается на основе памяти. Памяти. Точно!»

У них с Эриком было одно общее воспоминание. Общее во всех смыслах. Момент смерти Рема, который они пережили вдвоём.

Рем посмотрел на Эрика на уровне нитей-предложений и вызвал воспоминания о том вечере. Он направил их вперёд и увидел, как тонкая цепочка слов начала притягиваться к чему-то внутри сложного плетения, которым казался Эрик на смысловом уровне.

Рем мысленно потянулся за цепочкой слов и почувствовал, что это сработало. Оболочка Эрика в том месте, куда привели воспоминания, не остановила его, словно принадлежала ему самому. Одновременно с этим на Рема обрушились чужие ощущения. Он начал чувствовать, что лежит на земле и сидит рядом одновременно.

Следом за этим пришла боль. Настолько сильная, что тело Рема повалилось на землю. Щека коснулась обжигающего льда, но он даже не смог закричать — та часть, которая ещё могла выдавать реакции, теперь находилась внутри Эрика.

«Развоплощение. Нужно развоплотиться», — было последней мыслью.

Благословенное онемение пришло. Только Рем уже не понимал, кто именно из них развоплотился. Он? Эрик? Оба?

Все физические ощущения исчезли, отчего Рем испытал такое облегчение, что едва не потерял контроль над временем, начавшим стремительно утекать.

Он рванул вверх и в сторону, пытаясь как можно скорее покинуть это мёртвое место.

Прочь из Иолана. Прочь сквозь его стены. Он так хотел выбраться! Снова увидеть небо и звёзды. Вдохнуть полной грудью.

Вверху показались мощные ветви. Гигантские листья почти незаметно покачивались на ветру. За ними миллионы звёзд кружились в безумном танце.

Рем понял, что выбрался. Совершив последнее усилие, он почувствовал тяжесть тела.

Тёмная ночь. Пальцы коснулись рыхлой земли. Ветер сдул прядь волос с лица. Рем обессиленно лежал, закрыв глаза, и жадно вдыхал прохладный воздух.

Глава 17. Дождь из монет

В полночь огни улицы погасли. Тускло освещённый мост на пятьдесят четвёртом уровне остался единственным пятном света в беспроглядном мраке. Голоса стихли. Казалось, все затаили дыхание.

Мариана ждала вместе с остальными в противоположном конце от дворца Штаута, там, где находились торговые ряды. Потом минута тишины закончилась, и зазвучала тихая протяжная мелодия. Вспыхнул иллюзорный огонь по краю небольшой платформы с чёрной коробкой на пьедестале, рядом с которым стояла скрипачка. Платформа медленно поехала вперёд, а безмолвная толпа двинулась следом.

Похороны на улице Диких огней проходили по своему обычаю. Мариана знала, что в коробке на пьедестале лежала личная вещь усопшей, и её развеют, «сожгут» в иллюзорном огне, когда платформа доедет до противоположного конца улицы.

Какую именно вещь Эвы положили в коробку, Мариана уточнять не стала. Она считала, что у неё нет права спрашивать такое. Нет права подходить ближе и смотреть, а также стоять здесь наравне с остальными.

Впрочем, в темноте её никто не видел и не обращал внимания. Только Чарли знал о присутствии Марианы. Он неслышно шёл рядом.

Похороны Эвы оказались подходящим событием, чтобы раздать v. Чарли утверждал, что никто из «своих» не пропустит такое событие. Так было принято. Уходящих всегда провожали всей улицей.

Вскоре скрипачку поддержали другие музыканты, которые находились на плоских крышах некоторых домов, расположенных вдоль улицы. Тяжёлые барабаны, вибрация от которых отдавалась внутри, нежные звуки фортепиано и виолончель слились воедино. Мариана услышала тихий всхлип. Кто-то заплакал.

«Она могла немного подождать», — подумала Мариана. Эрик уже собирался раздать средства жителям улицы Диких огней, когда Эва пришла к нему. Всего пара дней, и она получила бы то, о чём просила!

Мариана опустила голову, продолжая медленно идти за остальными.

Когда они миновали дворец Эрика, платформа вспыхнула ярче. Музыканты доиграли торжественные аккорды, и улица погрузилась в тишину. Иллюзорный огонь прошёл сквозь скрипачку и устремился к пьедесталу. Последовала ослепительная вспышка, а затем темнота вновь поглотила всё вокруг.

Тишина не прекращалась. Никто не находил в себе сил пошевелиться первым. Постепенно в воздухе стали разгораться привычные голубоватые огоньки.

Наконец Чарли поднял голову и, пройдя вперёд, взобрался на платформу. Он медленно обвёл взглядом всех присутствующих, собираясь с мыслями.

— Все мы знаем, что время однажды заканчивается, — хрипло произнёс Чарли. Выдержав короткую паузу, он продолжил уже более твёрдым голосом: — Обычно это случается раньше, чем нам хотелось бы. Раньше, чем мы успеем подготовиться к неизбежному, — Чарли положил руку на опустевший пьедестал. — Мы неплохо научились мириться с этим. Мы отмечали каждый день, как будто он был последним. Мы праздновали и жили…— он замолчал, вглядываясь в лица жителей улицы Диких огней. Потом Чарли посмотрел на дворец Штаута. — Каждый из вас когда-то пришёл к Эрику, чтобы почувствоватьсебя живым, обрести защиту и дом. Только улица Диких огней не вечна. Завтра она уже не будет прежней.

Никто не издал ни звука, но Мариана почувствовала, как напряглись стоящие рядом.

Чарли грустно улыбнулся.

— Но вы не должны умирать вместе с ней. Эрик оставил нам шанс уйти. Не тратьте его впустую, — он поднял голову.

Собравшиеся проследили за его взглядом и увидели, как сверху, покачиваясь, полетели серебряные монеты с вставками из камня. Монеты были полупрозрачными и спускались вниз неспеша, как будто находились в воде. Чарли вытянул ладонь, и через секунду на неё опустилась одна из монет, которая тут же приняла материальный облик.

Все монеты были именными. Мариана с Чарли потратили несколько часов, чтобы создать v-систему, распределяющую средства между теми, кто находился в списках, которые принёс дворецкий. «Выловить» из воздуха чужую монету было невозможно.

Постепенно ошеломлённые зрители начали вытягивать руки с раскрытыми ладонями и забирать свою часть средств, оставленных Эриком. Конечно, богачами их это не делало, однако в монетах было достаточно времени, чтобы уехать из Иолана и продержаться на новом месте некоторое время.

Когда всеобщее внимание переключилось на монеты, Чарли спрыгнул с платформы и, кивнув Мариане, направился в сторону дворца. Она поспешила следом.

— Никогда не умел произносить речи, — тихо заметил он, когда Мариана поравнялась с ним.

— Всё хорошо, — она осторожно коснулась его плеча, не зная, как ещё выразить свою поддержку.

Чарли чем-то напоминал ей Эрика. Он тоже действовал по заранее продуманному плану, не позволяя себе отвлекаться, но Мариана видела, что под маской спокойствия его терзала неопределённость будущего и тоска по тому, что уходило безвозвратно.

Чарли отстранённо кивнул, рассматривая монету в ладони. На одной её стороне был изображён кит. Когда они работали над v-системой, дворецкий объяснил, что это был негласный символ улицы Диких огней. «Дымного кита» всегда выпускали по большим праздникам.

— Я предлагал ему сделать на другой стороне монеты свой профиль, — слабо улыбнувшись, сказал Чарли. — Так, как это делали короли. Тернас об этом непременно узнал бы. Хотел бы я увидеть их лица в этот момент.

— Думаю, и «Дымный кит» их порадует, — усмехнулась Мариана. — Особенно, когда они осознают, сколько было монет, и что средства разлетелись по миру. Это v уже никак не вернуть обратно.

Чарли сжал монету в кулаке и посмотрел на Мариану. Он явно хотел что-то сказать, но в следующую секунду его лицо стало серьёзным и отрешённым.

«Кто-то обратился к нему по беззвучной связи», — поняла Мариана и отвела взгляд.

Разговор с невидимым собеседником длился недолго. Они успел дойти только до парадных дверей дворца, когда Чарли резко остановился.

Оглянувшись, он попытался найти кого-то в толпе, разбредающейся по улице. Призрачных монет в воздухе почти не осталось.

— Эрик? — взволнованно спросила Мариана.

Чарли не торопился с ответом. Похоже, он снова воспользовался беззвучной связью. Наконец дворецкий взглянул на Мариану.

— Рем, — коротко бросил он. — Жди здесь.

Мариана проводила его испуганным взглядом, не смея задерживать ненужными вопросами. Она поняла, что случилось что-то плохое. Беспомощно оглядевшись по сторонам, Мариана отступила на несколько шагов назад и прижалась спиной к стене дворца.

Сердце бешено колотилось. Она сжала зубы, стараясь не думать о том, что могло случиться, и нащупала во внутреннем кармане бумажный пакет с документами, v, оставленным Эриком, и письмом Лоры, словно это могло помочь. Её ответственность. Часом ранее она положила пакет в карман, решив, что неразумно оставлять его в сумке.

К счастью, ждать долго не пришлось. Вскоре появился Чарли и охранник, которого Мариана не раз видела у двери пропускного пункта улицы Диких огней, но по имени не знала. Они несли Эрика, который был без сознания. Рем шёл следом на своих двоих, хотя выглядел не лучше.

Процессия быстро поднялась на второй этаж в одну из спален, где Эрика опустили на кровать. Рем обессиленно рухнул на стул у двери. Чарли схватил Мариану за руку и, взглядом указав на Эрика, напряжённо спросил:

— Помочь сможешь?

Мариана судорожно сглотнула и приблизилась к кровати. Сосредоточившись, она посмотрела на Эрика на смысловом уровне.

— Это… — голос подвёл её. Она закрыла глаза. — Связь между сутью и оболочкой нарушена, — выдавила Мариана. — Нужен специалист…

— У нас нет специалиста, — резко прервал её Чарли. — И времени тоже.

Она встретилась с ним взглядом.

«Если я не помогу, Эрик умрёт», — поняла Мариана.

Тернас скоро захватит Иолан. Дирижабль улетал ранним утром. Они не могли задерживаться.

— Принеси мою сумку, — тихо попросила она.

Чарли молча кивнул и скрылся за дверью.

Среди прочего Мариана захватила записи, которые вела во время обучения. Она никогда не восстанавливала связь между сутью человека и его оболочкой, но знала теорию.

Рем откинулся назад и, прислонившись затылком к стене, закрыл глаза. Он выглядел крайне вымотанным и тяжело дышал. Получилось ли у них осуществить то, что задумал Эрик? Обеспокоенно посмотрев на него, Мариана решила пока отложить все вопросы.

Когда Чарли принёс сумку, она поспешно распахнула её и отыскала тетрадь.

— Что-нибудь ещё? — спросил Чарли.

Мариана покачала головой, и он отошёл, чтобы не мешать.

Она открыла нужную страницу. Все слова, которые требовалось воплотить с помощью v, были записаны. Сложность вызывало другое — предложения оставались достаточно абстрактными, но их требовалось связать с пострадавшим. Мариане предстояла ювелирная работа с нитями-предложениями.

Она посмотрела на помертвевшее лицо Эрика, позволив себе только ещё одну секунду колебания.

Бросив пальто на сумку и придвинув стул к кровати, Мариана села и взяла Эрика за руку, чтобы лучше сосредоточиться.

Вначале шли предложения, которые должны были связать его суть с физическими ощущениями. Мариана вызвала воспоминания о том, как ощущается прикосновение на коже. Внимательно осмотрев свои смысловые нити, она перевела внутренний взор на Эрика. Понадобилось не меньше получаса, чтобы найти в его плетении похожие. Мысленно произнеся первый абзац из тетради, она подкрепила своё желание v и направила его вперёд, к тому участку, который отыскала.

Вверх, вниз — слова стали обвивать нити оболочки Эрика. Всего пятнадцать предложений, на каждом тридцать «узлов» — соединений с оболочкой. Мариана очень боялась случайно повредить что-нибудь, но заставляла себя продолжать работу, не нарушая ритм.

Следующим абзацем была память. Вновь подсмотрев у себя расположение и примерный узор, Мариана перевела внимание на Эрика. Искомое нашлось немного быстрее, чем часть, отвечающая за физические ощущения.

«Двадцать одно предложение и сорок два узла на каждом», — напомнила себе Мариана.

V ритмично перетекало в слова. Она дышала в такт, не позволяя себе отвлекаться. Один узел, второй…

Последним абзацем были эмоции. Самое сложное место для поиска в запутанных нитях оболочки, особенно если человек не проявляет их в данный момент. Мариана всё сделала так же, как с предыдущими абзацами, но её «образца» явно было недостаточно.

Время тянулось. Она продолжала вглядываться в оболочку Эрика, пытаясь найти хоть что-то, связанное с эмоциями.

«Нет, всё не то!» — её спокойствие тоже надломилось. Что будет, если она не найдёт?

«Не думай об этом», — велела себе Мариана и продолжила поиски.

Миновало уже больше часа. К волнению примешалась злость. На себя, Эрика и обстоятельства. Может, он вообще ничего никогда не чувствовал, и она зря старается?

В памяти всплыло то, как Эрик поступил с ней. Как включил в свой план и провёл через все «пункты». Испытывал ли он при этом хоть что-то?

Мариана раздражённо покачала головой. Мелькнула мысль, что он должен был испытывать одиночество. Тот, кто всем руководил и не мог разделить свою ношу с кем-то ещё.

«Я так хотел поговорить с тобой откровенно!» — вспомнила она его слова.

Сердце сжалось. Вздохнув, Мариана вызвала в памяти всё, что знала об одиночестве и принялась искать. Всего через несколько минут она увидела нужную часть оболочки.

«Тридцать восемь предложений, семьдесят четыре узла на каждом», — повторила она про себя и принялась за работу.

К тому моменту, когда Мариана закончила, время приближалось к рассвету. Её била мелкая дрожь, а горло пересохло. Чарли уже не было в комнате. Только Рем всё так же сидел на стуле у выхода.

Заметив, что Мариана смотрит на него, Рем спросил:

— Что теперь?

— Ждать. В течение часа либо подействует, либо… — она не договорила и отвернулась к окну.

Повисла тяжёлая пауза.

— Вы сделали то, что планировали? — наконец спросила Мариана.

— Да.

— А как он?..

— Не знаю, — пробормотал Рем. — Скорее всего, дело в v-преобразовании, которое он проводил. Эрик воплощал в реальность… «ничто».

Мариана нахмурилась. Создать и не создать что-то одновременно? Может, Рем неправильно понял?

Однако потом она задумалась над состоянием Эрика. Обычные v-преобразования не приводили к такому результату. Могло закончиться время, но тогда Эрик умер бы сразу.

— Как ты его вытащил?

— Заставил развоплотиться.

Мариана ошеломлённо обернулась.

— Не спрашивай как, — устало поморщился Рем. — Да и вряд ли у меня это получится с кем-то, кроме него.

«Из-за их странной связи», — поняла Мариана.

Она посмотрела на Эрика. Рем мог уйти, но совершил невозможное, чтобы вытащить его.

— Рем, — тихо позвала Мариана. — Почему мы ещё здесь? — она запнулась, пытаясь сдержать подступающие слёзы. — Мы ведь с тобой уже выполнили всё, что от нас требовалось. Мы свободны, Рем. Почему мы не уходим?..

Мариана подняла голову и встретилась с ним взглядом. Ей так хотелось, чтобы Рем сказал, что она права — пора оставить это безумие позади. Но он молчал, с глубоким пониманием глядя на неё.

— А я так надеялся, что вы наконец поумнели… — донеслось с кровати.

— Эрик! — Мариана тут же повернулась к нему.

Эрик всё ещё не открыл глаза. На его лице появилось страдающее выражение.

— Всё-таки не сон, — простонал он, когда Мариана коснулась его запястья.

Он моргнул несколько раз, потом потёр глаза рукой.

— Почему вы всё ещё здесь?

Мариана тихо всхлипнула и, не удержавшись, припала к его груди, обняв. Эрик вздохнул и неловко провёл рукой по её волосам.

— А этот «мелодичный» вой, который я слышу, звучит на самом деле? — через минуту спросил он.

Вой?

Мариана прислушалась. И вправду, казалось, что где-то далеко звучит сирена.

Рем встал и подошёл к окну. Потом напряжённо обернулся к ним. Эрик тихо выругался.

— Рано, — коротко бросил он.

Мариана отстранилась и тоже посмотрела в сторону окон.

— Эрик? — прозвучало от двери.

На пороге стоял Чарли.

— В порядке, — проворчал тот, хотя выглядел далеко не лучшим образом. С трудом сев, он спросил: — У нас вообще есть?..

— Время? — тут же отозвался Чарли. — Да, мы всё сделали так, как ты просил. Часть отдали…

— Я хотел попросить воды, Чарли, — устало перебил его Эрик.

— А, — ошеломлённо произнёс дворецкий. Потом поспешно развернулся. — Сейчас принесу.

— И захвати эти…как их там… — крикнул вдогонку Эрик, когда Чарли вышел. — Короче, сам знаешь, — уже тише прибавил он.

Чарли вернулся быстро. Протянув Эрику стакан воды и упаковку с таблетками, он отошёл в дальний конец комнаты к чёрному креслу, у которого стояла трость.

Эрик вскрыл упаковку, достал две вытянутые капсулы, и, закинув их в рот, жадно осушил стакан. Повернувшись к Чарли, забрал у него трость и попытался встать, тяжело опираясь на неё.

— Пора уходить, — озвучил он очевидное.

Однако перед тем, как покинуть дворец, Чарли поднялся в кабинет Эрика, откуда принёс два маленьких самострела, саблю и длинный нож с зелёным камнем в рукояти.

Самострелы забрали Рем и Эрик. Саблю Чарли повесил себе на пояс, а нож протянул Мариане. Она в свою очередь раздала всем билеты на дирижабль.

— Он пробивает большинство щитов, поставленных с помощью v, — сказал Эрик, наблюдая, как Мариана пристёгивает оружие к поясу.

Она взволнованно кивнула и, накинув пальто на плечи, взяла сумку.

Когда они вышли, улица Диких огней и ближайшие уровни ещё находились в относительном спокойствии. Люди выходили из домов, оглядывались по сторонам и не понимали, что происходит.

Иначе дело обстояло внизу. Система многих подъёмных туннелей отказала, и лифты встали. Пассажиры остались висеть в воздухе между уровнями. Мариана порадовалась тому, что они предусмотрительно решили воспользоваться лестницами.

Толпа увеличивалась по мере приближения к первому уровню. На пятом пришлось перейти на сдерживаемый шаг, двигаясь синхронно с плотным потоком людей. Вой сирены здесь звучал намного громче. Мариана чувствовала всеобщее напряжение, которое грозило перерасти в панику.

Они уже приближались к воротам, когда позади прозвучал хлопок. Потом раздались крики. Люди ринулись вперёд. Мариана не упала лишь потому, что её схватил Рем.

Ещё один хлопок. За ним скрежет, почти мгновенно переросший в оглушающий грохот. Мариана испуганно оглянулась и увидела, как на них стремительно надвигается плотное пыльное облако.

— Эрик! — отчаянно позвала она.

Но их уже разделили люди. Кто-то больно ударил её в плечо, Мариана разжала кулак, и уронила сумку, которая тут же потерялась из виду.

К счастью, Рем всё это время не выпускал её руки и тянул вперёд, не давая упасть. У крыльца серого дома он резко дёрнул Мариану в проулок и, обняв, закрыл собой.

Она не сразу осознала происходящее. Пыльное облако накрыло улицу так, что дышать и видеть стало невозможно. Что-то тяжёлое падало на улицу. Земля дрожала.

Мариана стояла, спрятав лицо у Рема на груди, и пыталась вспомнить хоть одну молитву. Только у неё ничего не получалось, потому что Мариана уже давно не верила в молитвы. Вскоре она поняла, что просто шепчет: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…»

Внезапно грохот стих. Пыль начала медленно опускаться.

— Эрик, — закашлявшись, начала Мариана, посмотрев на Рема.

Он жестом остановил её. Его лицо было сосредоточенным и несколько отстранённым.

«Разговаривает по беззвучной связи», — поняла Мариана.

— С ним всё в порядке, — через несколько секунд сообщил Рем. — Эрик и Чарли выберутся через тюрьму. Идём, — он снова взял её за руку и, не оставляя времени на размышления, потянул дальше по улице.

Мариана мельком увидела позади завалы — несколько домов в другом конце улицы оказались полностью разрушены. Каким-то непостижимым образом крупные обломки долетели и сюда. Они с Ремом обогнули большой кусок стены, когда Мариана заметила, что из-под него торчат какие-то тряпки.

«Одежда», — внезапно осознала она. Тут же на глаза попалось ещё одно платье, валяющееся на земле. И ещё.

Сколько людей погибло?

В ужасе Мариана подняла голову, отказываясь верить в случившееся. Впереди высились ворота Иолана. Через приоткрытые створки внутрь проникал свет.

Вместе с другими выжившими Рем с Марианой побежали туда. Кашляя и запыхаясь, они выбрались из города. Потом, не задерживаясь, свернули к озеру, а оттуда к возвышению, где приземлялись дирижабли.

Здесь тоже собралось немало людей, которые напирали на невидимый щит, установленный экипажем «Криалины».

— Дай свой билет, — нервно выдохнул Рем, яростно проталкиваясь вперёд.

Мариана с трудом достала его из кармана и сунула Рему. Он тут же поднял два билета над головой, пытаясь привлечь внимание кого-нибудь из экипажа.

Им повезло. Ближайший к ним мужчина в тёмно-синей форме в этот момент повернул голову. Заметив Рема, он кивнул.

Мариане показалось, что люди перед ними стали немного расступаться. Надеялись проскочить следом, когда член экипажа пропустит их под щит?

Если такие мысли и были у некоторых, то их надежды не оправдались: Рем с Марианой свободно вошли под щит, в то время как устремившиеся за ними упёрлись в невидимую стену.

— К чёрту, — услышала она бормотание служащего, который пропустил их. Он многозначительно посмотрел на своего товарища справа.

«Экипаж не собирается ждать», — поняла Мариана, когда они присоединились к очереди тех, кому посчастливилось явиться с билетами.

«Где же Эрик и Чарли?» — она оглянулась назад. Может, они уже ждали внутри?

Сконцентрироваться и установить с ними беззвучную связь Мариана не успела, потому что позади, со стороны Иолана донеслись новые хлопки.

Толпа у дирижабля пришла в движение. То ли их напор оказался слишком сильным, то ли среди пришедших нашлись те, кто умел ломать v-защиту, но выстроенный щит поддался и начал прогибаться.

Мгновение, и испуганные люди ринулись к «Криалине». Мариана ещё не успела достичь лестницы, когда сзади её начали толкать.

Взревели моторы. Но впереди уже была первая ступенька. Одна. Вторая.

«Криалина» начала подниматься, спеша убраться от толпы.

Рем поднимался перед Марианой, всё ещё сжимая её руку, но тут кто-то потянул её назад. Между ними тут же втиснулась женщина справа.

Мариана почувствовала, что ладонь выскальзывает из руки Рема. Тянувший сзади падал, увлекая её собой.

— Рем! — отчаянно крикнула Мариана прежде, чем сорвалась и полетела вниз.

Часть 2. Глава 18. Приглашение

Семь лет спустя

Крики не стихали. Рем устало перевернулся на спину и уставился в потолок. Он не мог разобрать слов, но по интонациям понял, что Ким с Остином снова ругались. Ни дня не проходило без битья посуды и угроз уехать. Ким обычно кричала, что ненавидит эту промозглую дыру. Остин отвечал, что она сама его сюда притащила. Потом Ким швырялась в него всем, что попадало под руку, а он уворачивался. Затем она начинала рыдать, и они не менее бурно мирились.

Рем всерьёз полагал, что где-то в течение дня Ким склеивала все тарелки с помощью v. Чтобы в следующий раз было чем швыряться.

Наверху упало что-то тяжёлое, и с потолка посыпалась пыль. Вздохнув, Рем перекатился на бок и заставил себя сесть. Ким с Остином только начали свою «программу». Значит, уснуть не получится.

Ноябрь в этом году выдался холоднее, чем обычно. С сожалением выбравшись из-под шерстяного пледа, Рем сдернул со стула тёплый свитер с воротником под горло. Пытаясь удержать тепло, он быстро оделся. Потом, зябко потирая руки, отыскал на табурете справа от шаткого столика драповое пальто. Накинув его на плечи, Рем хмуро посмотрел в окно.

Пустые улицы без фонарей, хаотично расставленные дома из белого, местами пожелтевшего камня. За ними в тумане скрывался облетевший лес.

Рем перевёл взгляд на столик. Бумажный пакет с чаем оказался пуст — на дне обнаружилась лишь тёмная крошка. Сухари он доел ещё позавчера.

За неимением других вариантов Рем взял жестяную кружку и поплёлся в ванную комнату, которая в доме была одна на всех постояльцев. Там, приведя себя в порядок, он наполнил кружку.

Медленным шагом, чтобы не разлить воду, Рем вышел на крыльцо и сел на ступеньки. Отставив кружку, плотнее закутался в пальто и с помощью нескольких минут v вскипятил воду. Затем оттянул рукава свитера, чтобы не касаться горячих стенок, и поставил кружку на колени, грея руки.

Вокруг было тихо. Большинство жителей Белокаменного — поселения на севере Овесты — ещё спали. Рем привалился к перилам и закрыл глаза.

Он не помнил, было ли в Аддене время, когда ему удавалось выспаться по-настоящему. Ким и Остин почти ничего не меняли — до того, как поселиться в комнате на первом этаже, Рем непременно просыпался от ночных кошмаров. Как и всегда они не пугали, но выматывали. Со временем в них стали всё реже встречаться фарфоровые куклы. На смену пришли сцены из реальной жизни.

Рем почувствовал движение рядом с собой. Открыв глаза, он увидел лохматого пса. Наверное, когда-то его шерсть была белой, но теперь она местами свалялась и стала сероватой.

— Прости, у меня сегодня ничего нет, — виновато сказал Рем, когда пёс сел рядом и преданно посмотрел ему в глаза.

Пёс помедлил, а потом лёг, прижавшись к ноге Рема.

— Чуть позже, — пообещал тот, потрепав его по голове. — Может, зайду к Эльзе… — Рем рассеянно глотнул воды.

Окно наверху со звоном разбилось, и на землю недалеко от них упал ботинок. Пёс подскочил и уставился на него, нервно дёрнув хвостом.

— А они сегодня разошлись, — поморщился Рем, успокаивающе поглаживая лохматого. — Как думаешь, мы с Лорой тоже однажды дошли бы до такого? Спорили, ругались, били посуду, — он запнулся, посмотрев на кружку, — мирились, строили планы?..

Пёс оглянулся, потом снова лёг. Рем отставил кружку в сторону и, снова прислонившись к перилам, посмотрел на пустую улицу, безликие дома и поле за ними, укрытое белой пеленой снега. Он представил, как в этот самый момент Лора продолжает писать книгу, оставляя на таком же белом листе безучастные чёрные буквы. И каждый раз, когда она доходит до его имени, Лора рисует маленькую букву «Т», так сильно напоминавшую могильный крест.

За эти бесконечные семь лет в её мире прошло не больше пары месяцев. У Рема вошло в привычку регулярно уточнять время на станциях перемещения. Бессмысленное занятие, призванное лишний раз показать бессмысленность его жизни. Сколько Лора успела написать за это время? Наверное, его семь лет поместились на одной странице.

Зачем она это делала? Рем так устал, что всё чаще желал, чтобы Лора забыла его. Поставила точку в истории, и, может быть, тогда всё закончится. Хотя он не верил в это по-настоящему. Рем не мог заставить себя воспринимать Адден производным от её слов. Не мог принять то, что он всего лишь персонаж её книги. Или читатель? Сторонний наблюдатель, который не может изменить историю?

Рем посмотрел в конец улицы. Скоро проснутся люди, и начнётся ещё один день, ничем не отличающийся от других. Жители Белокаменного погрузятся в рутину. А он? Наверное, встретится с капитаном «Тайлаги», которая пришвартовалась вчера, и, возможно, снова отправится в море. Если бы «Адель» не изменила курс, Рем и сейчас не сидел бы здесь. Но она отправилась в Тернас, где бывшим имперцам лучше не появляться, и ему пришлось покинуть команду.

Тут пёс снова подскочил, заметив кого-то впереди. Рем посмотрел в ту сторону. Увидев там стройную девушку в картузе, он сам поспешно поднялся.

— Рина, — позвал Рем, догоняя её.

Она оглянулась и окинула его хмурым взглядом.

— Есть что-нибудь для меня? — он многозначительно посмотрел на объёмную сумку. В отделении Белокаменного механических почтальонов было считанное число, так что ежедневные газеты и письма обычно разносила Рина. Заодно она доставляла и некоторые запрещённые материалы.

Рина молча достала из кармана кварцевую пластину, куда Рем тут же перекинул несколько часов v. Оглядев улицу, Рина убедилась, что они были одни. Потом быстро открыла боковой карман, и, сунув ему тоненькую газету, поспешила дальше.

Рем вернулся к крыльцу. Эти газеты печатали бывшие имперцы, которые мечтали вернуть себе Иолан. Несмотря на то, что на территории Овесты к беженцам относились благосклоннее, чем в других государствах, их идеи здесь не поддерживали.

Рем тоже не питал иллюзий на счёт возрождения Империи, но не пропускал ни одного номера. Теперь это был единственный способ получить новости, добраться до Иолана стало невозможно. Нападение Тернаса было стремительным и жестоким. Границы почти сразу закрыли.

Рем сжал газету в руках. Вина притупилась за это время, но никогда не покидала его полностью. Тогда, на «Криалине», он мог развоплотиться и спуститься к Мариане. Почему он не сделал это в ту же секунду, когда её рука выскользнула из его ладони?

Он упустил момент. Рем пытался обернуться, но толпа напирала. Его грубо толкнули, и он крепко приложился головой об угол двери. Рем не знал, каким чудом его тогда не затоптали. Скорее всего, он оказался зажатым в углу у входа. Когда Рем пришёл в себя, дирижабль был уже в пути между Иоланом и Шагонбери.

Он думал, что сможет вернуться в тот же день. Но все полёты в Империю отменили. Даже сегодня, когда некоторые корабли начали пускать в Тернас, Иолан оставался закрытой территорией.

Первые полосы имперской газеты не отличались от других — на этой неделе повсеместно обсуждали, что Тернас наконец смог договориться с Овестой. Отношения между государствами были крайне напряжёнными после захвата Империи. Теперь же писали, что Тернас собирается вступить в состав Совета городов Аддена, организованного Велором, правителем Овесты. Таким образом, единственным государством, отказавшимся присоединиться, будет Когарская империя. Многие пророчили, что для Когара это со временем обернётся крупными неприятностями.

Если ничего не изменится, то совсем скоро Тернас, как член альянса, откроет границы и возобновит торговлю.

Мельком просмотрев статью, Рем открыл раздел с некрологами. Невольно затаив дыхание, он медленно начал читать имена. Рем почти дошёл до последней заметки, когда на глаза попалось знакомое. Мартин Гримбл, который когда-то был одним из крупнейших предпринимателей улицы Диких огней. Сторонник Эрика, старый друг Эльзы.

Рем прикрыл глаза и опустил голову. Подпольная деятельность на территории бывшей Империи развилась далеко не сразу. Первые восстания подавлялись с особой жестокостью. Даже Рем, который в те года отчаянно пытался вернуться, но так и не смог продвинуться внутрь захваченных земель дальше приграничных поселений, видел ужасные последствия неповиновения новой власти. Но всё это не сломило дух имперцев, которые продолжали верить в невозможное.

Рем не знал, что Мартин поддерживал их. Большинство жителей улицы Диких огней смогли сбежать и пережить первые года, благодаря средствам, которые им отдал Эрик. Продержаться тогда было самой трудной задачей.

Беженцы направлялись в Шагонбери и Овесту, где их принимали лучше, чем в других государствах. Хотя это продолжалось недолго. Вскоре уже ни Шагонбери, ни Овеста не справлялись с потоком людей. У бывших имперцев заканчивалось время, и они умирали прямо на улицах. В конце концов, многие обозлились настолько, что не пренебрегали воровством и убийствами. Это привело к тому, что за беженцами закрепилась определённая репутация. Рем уже давно привык скрывать правду о своём прошлом. Так было безопаснее.

В его ладонь ткнулся влажный нос. Рем поглядел на пса.

— Порядок, — тихо пробормотал он и потрепал его по голове.

Серый бродяга всегда следил, чтобы он глубоко не уходил в воспоминания, за что Рем был сильно ему благодарен.

Все началось, когда он покинул экипаж «Адель». Рем тогда выпил лишнего в местном пабе, а после ему пришла в голову «замечательная» идея принять таблетку ладэнома. Он, наверное, так бы и замерз насмерть на крыльце незнакомого дома, если бы не бродячий пёс. Так же, как и сейчас, он тыкался в ладонь влажным носом и лизал его пальцы. Рем почувствовал это даже сквозь медикаментозный сон. С тех пор он регулярно подкармливал пса.

— Что ж, пойду схожу к Эльзе, — Рем поднялся. Газету в руках он развеял в пыль с помощью v.

Трактир «Попутный ветер» только открылся, когда пришёл Рем. Привычно заняв стол у широкого окна справа, он снял пальто, положив его на лавку рядом с собой. Здесь было намного теплее, чем в его маленькой комнате. Вскоре к нему вышла Эльза, на ходу повязывая поверх юбки передник.

— Рано ты, — сухо бросила она.

Рем пожал плечами.

— Мне бы чего-нибудь горячего, погода сегодня… — он не закончил, хмуро покосившись на окно.

— Есть овсянка.

— Подойдёт, — кивнул Рем. — И ещё хотел спросить, есть ли что-нибудь для пса?

— Я посмотрю, — сказала Эльза и направилась к двери на кухню.

Рем проводил её взглядом. Со стороны такой приём мог показаться прохладным, но они давно знали друг друга, и лишние слова не требовались для понимания. К тому же сейчас у Эльзы много проблем. С приближением зимы все меньше кораблей швартовалось в Белокаменном, и это влияло на количество посетителей в «Попутном ветре». А с учётом того, что в этом году холода начались раньше, чем обычно, Эльза всерьёз беспокоилась за прибыль.

Вскоре она принесла кашу с чаем, пакет с куриными костями и даже кусок мяса — утром Алина, светловолосая помощница Эльзы, случайно перевернула чашку с ним.

Поблагодарив её, Рем приступил к завтраку, рассеянно наблюдая, как она обслуживает других ранних посетителей и иногда возвращается за стойку.

Слышала ли она о судьбе Мартина? По лицу Эльзы сложно было что-то прочитать. Она давно перестала улыбаться и часто хмурилась. Эльза больше не пела. Только в кругу близких друзей, когда возвращался Шанти, она напевала полузабытые мелодии.

Дверь отворилась, и в трактир вошла Линея с неизменным потрёпанным футляром. Скрипачка, когда-то выступавшая на улице Диких огней, теперь подрабатывала по вечерам в «Попутном ветре». Стоило ей опуститься за стол, как кудрявый парень — один из завсегдатаев — подошёл к ней. Они долго о чём-то спорили, потом Линея сдалась и с мученическим выражением достала скрипку. Парень с улыбкой опустился напротив.

Воздух наполнили грустные звуки мелодии.

— Что это за произведение? — тихо спросил Рем, когда к нему подошла Эльза, чтобы забрать тарелку.

Мелодия вызвала волну воспоминаний о Генри Ротергерре и военно-морской академии из прошлой жизни. А также о взрыве возле Императорского театра в Иолане.

— «Ноябрь», — Эльза бросила короткий взгляд в сторону Линеи.

— А автор кто?

— Неизвестно, — пожала она плечами. — Говорят, «Ноябрь» появился во время восстания рабочих в Когарской империи.

Рем задумчиво кивнул. На мгновение ему показалось, что Генри мог попасть в Адден. Но, похоже, пьеса достигла этого мира без него. Наверное, её принёс кто-то, однажды спустившийся в мир, где раньше жил Рем.

Эльза отошла. Рем, неспешно допивая чай, перевёл взгляд на стол в противоположном углу. Там Алина утешала тихо всхлипывающую девушку с каштановыми волосами. На столе Рем заметил знакомую газету.

Мысленно выругавшись, он посмотрел в сторону стойки. Эльза, почувствовав его пристальный взгляд, подняла голову. Рем глазами указал на газету. Она едва заметно кивнула. Отложив тряпку, Эльза спокойным шагом подошла к Алине. Она ненадолго задержалась там, а когда отошла, газета уже исчезла.

Рем настороженно оглядел зал. Проблемы им были ни к чему. Посетители «Попутного ветра» продолжали заниматься своими делами. Казалось, этой небольшой заминки никто не заметил.

Лина всё ещё играла «Ноябрь», некстати напоминая о том, что случилось в последний раз, когда он слышал эту мелодию. Рем попытался отогнать ненужные воспоминания, но они упорно лезли в голову. Не выдержав, он расплатился за завтрак и вышел на улицу.

Нашарив в кармане металлическую сигарету — в Овесте с недавнего времени начали производить неплохие заменители настоящих — Рем закурил. С капитаном «Тайлаги» они договорились встретиться после полудня.

«То времени не хватает, то не знаешь, что с ним делать», — с горькой усмешкой подумал он и медленно побрёл в сторону утёса, откуда открывался хороший вид на океан.

Под порывами холодного ветра Рем быстро начал замерзать. Он поднял воротник и сунул руки в карманы, в который раз упрекая себя за то, что две недели назад потерял перчатки. То были хорошие кожаные перчатки. А теперь предстояло искать им замену, тратить v…

Именно нехватка времени заставила его прекратить попытки вернуться в Иолан. Примерно через год после захвата Империи, Рем попал в Кирет — поселение на берегу реки Пустынки у западной границы захваченной территории. По слухам, туда стекались многие беженцы в надежде пробраться в Когарскую империю.

Паром доставил его на станцию неподалёку от поселения. Местный смотритель сразу сказал, что соваться в Кирет было плохой идеей. Но Рем всё же попытался.

Шум ветра сливался с гулом океана. Остановившись на краю утёса, Рем посмотрел на стальные волны, вспоминая, как неподалёку от поселения обнаружил поле, уставленное виселицами. Все они были пустыми, потому что в Аддене умершие не оставляли после себя тел.

На ветру покачивались верёвки. Какое-то время Рем стоял и смотрел на них не в силах оторваться.

«Что ты наделал, Эрик? — крутилось в голове. — Что мы наделали?»

Возможно, и без их помощи Тернас нашёл бы способ захватить Империю. Однако в этот момент Рем помнил только о том, как кинул чёртовы кости, на которых выпала тройка.

Предвидел ли Эрик, что всё закончится так? Было бы хуже, если бы Империя досталась Овесте?

Идя между виселицами, Рем осознал, что уже ничего не сможет исправить. Даже если он доберётся до Иолана, избежав смерти, что дальше? Рем мог перемещаться незаметно благодаря развоплощениям. Но свободного v осталось немного — на пять развоплощений, не больше. Рано или поздно он тоже окажется на виселице и никому не поможет.

Ему требовалось больше времени, и Рем не стал пытаться продвинуться вглубь захваченных земель. Он вернулся в Шагонбери, где по рекомендации Шанти встретился с капитаном «Адель» и присоединился к её экипажу.

— Рем! — услышал он оклик позади.

К нему бежала Алина, кутаясь в наспех накинутое пальто. Ветер трепал её светлые волосы.

— Шанти вернулся, — выдохнула она, остановившись рядом. — Говорит, у него что-то срочное для тебя.

Рем кивнул и, спрятав сигарету, последовал за раскрасневшейся Алиной обратно к «Попутному ветру».

Шанти расположился за тем же столом, за которым сидел Рем. Расслабленно вытянув одну ногу вдоль лавки, он рассматривал посетителей трактира.

— Выглядишь ужасно, — вместо приветствия заметил Шанти.

— Я тоже рад тебя видеть, — усмехнулся Рем, опустившись напротив. На колени тут же вскочил чёрный кот и принялся подозрительно обнюхивать пальто. Дойдя до руки, кот презрительно увернулся, не давая себя погладить, и спрыгнул на пол.

— От меня собакой, наверное, пахнет, — пробормотал Рем. Потом посмотрел на Шанти. — Ну, рассказывай.

— Новости не то, чтобы хорошие, — протянул тот и развернулся к Рему всем корпусом. — Вчера, когда я был в Шагонбери, меня отыскал один бывший имперец, Шесс, — Шанти сделал паузу, вопросительно посмотрев на Рема.

— В первый раз слышу, — пожал он плечами.

Это явно не обрадовало Шанти.

— Я тоже не был с ним знаком, но он откуда-то нас знает. Тебя в первую очередь. Просил передать письмо, — Шанти достал из кармана белый конверт, — от какой-то прекрасной блондинки из правительства Тернаса.

Рем удивлённо приподнял брови.

— Веришь или нет, но я точно не знаю никаких блондинок из правительства Тернаса, — он неуверенно взял конверт с гербом.

— Вот и я так подумал, — кивнул Шанти.

Рем распечатал конверт и быстро просмотрел написанное.

— Что там? — нетерпеливо поинтересовался друг.

— Пишут, что им стало известно, что я принимал участие в «деятельности улицы Диких огней», — Рем поморщился.

— И?.. — поторопил Шанти.

— И предлагают встретиться, — медленно закончил Рем, посмотрев на друга, который явно этого ожидал.

— Да, — кивнут он. — Вот здесь и начинаются проблемы. Шесс предлагал совершить перелёт до Иолана. Обещал, что проблем не будет, Тернас нас пропустит и прочее… — Шанти снова окинул взглядом трактир. — Я не понимаю, что происходит, — наконец сказал он. — Почему ты понадобился правительству Тернаса сейчас? Нет, если скажешь, что надо лететь — полетим, но… Я не доверяю Шессу. А о том, как поступают с бывшими имперцами на территории Тернаса, ты и без меня знаешь.

Рем снова внимательно перечитал письмо.

— Пишут, что их интересует моя помощь в «урегулировании конфликта на улице Диких огней».

— Почему твоя?

— Не знаю.

Шанти ему явно не поверил.

— Если Тернас вдруг заинтересовался твоей персоной в связи с улицей Диких огней, — медленно начал он. — Не означает ли это, что Штаут…

— Нет, — резко оборвал Рем, — не обязательно.

Он не хотел допускать в свои мысли надежду.

— Ты ведь так и не нашёл подтверждения его смерти.

— Это ничего не значит! Газеты... — Рем вдруг понял, что говорил слишком громко, и понизил голос: — Газеты сообщают только обрывки информации. Но сам подумай: если бы Эрик всё ещё был жив, о нём бы непременно упомянули. Раньше он не сходил с первых полос.

Шанти отклонился назад, о чём-то размышляя. Его взгляд скользил от письма к Рему.

— И что теперь? — тихо спросил он. — Проигнорируем любезное приглашение вернуться?

Рем уставился на письмо, как будто оно от этого могло раскрыть свои секреты.

— Надо подумать, — вздохнул он.

— Если бы я мог доверять Шессу!.. — пробормотал Шанти.

— Возможно, такой способ есть, — заметил Рем.

Порывшись в кармане, он достал кожаный мешочек, в котором хранил пластину с v и старое непримечательное кольцо.

— Кольцо обязательства, — Рем продемонстрировал его Шанти. — Слышал о таких?

— Это те, которые убивают, если не сдержишь обещание? — Шанти с интересом взял кольцо и поднёс к глазам.

— Да.

— Думаешь предложить его Шессу? — на его лице первый раз с начала встречи промелькнула улыбка.

— Это даст гарантии, что предложение не таит в себе подвоха.

— Что ж, попробую, — Шанти спрятал кольцо в кулаке.

Чёрный кот запрыгнул на лавку и сел рядом с хозяином. Он внимательно посмотрел на кулак Шанти. Потом потянулся вперёд, пытаясь понюхать его. Шанти опустил руку и позволил коту осмотреть кольцо.

— Ты слышал, котофей? — спросил он, почесав его за ухом. — Возможно, мы возвращаемся.

Глава 19. Обитель демонов

Шанти решил лететь на следующий день после того, как таинственный Шесс согласился надеть кольцо обязательства.

Сборы не заняли много времени. Рему хватило старой кожаной сумки с ремешком через плечо, чтобы уместить все пожитки. Ключи от комнаты он оставил Ким, попросив вернуть хозяйке. Рем оплатил проживание до конца месяца, так что не думал, что возникнут проблемы.

Выйдя из дома, он направился вверх по склону в сторону более богатой части поселения, обнесённой стеной. За ним тут же с лаем увязался пёс.

— Мне пора, — виновато сказал Рем.

Пёс остановился рядом и неуверенно вильнул хвостом.

— Приятель, ты же знал, что я рано или поздно уеду, — Рем потрепал его по голове. — Эльза обещала за тобой присмотреть.

Пёс издал робкий звук, похожий на скулёж. Рем вздохнул и присел на корточки.

— Будь у меня дом, я бы забрал тебя с собой, — он не сомневался, что пёс его понимает. — Но я такой же бродяга, ты же знаешь. К тому же отправляюсь в опасное место. Может, однажды…— Рем задумчиво улыбнулся, потом ещё раз провёл по макушке лохматого. — В любом случае береги себя и держись Эльзы, а я постараюсь вернуться.

Пёс продолжал смотреть с глубокой тоской, но, когда Рем встал и пошёл дальше, не побежал за ним. Дорога сворачивала у каменной стены. Он не удержался и оглянулся. Лохматый всё так же сидел на дороге и смотрел вслед. Рем вздохнул.

Розьер Шанти уже был готов к отправлению, когда он вышел на открытую площадку на утёсе, нависающем над океаном. Рем забрался в корзину.

— Чего такой смурной? — спросил Шанти.

— Пёс… — он неопределённо пожал плечами.

— За этого точно можешь не переживать, — заметил Шанти. — Эльза его некормленым не оставит. Видишь, как растолстел? — он кивнул на кота, который спокойно умывался, устроившись в углу корзины. — Это при том, что мы часто отлучаемся из Белокаменного.

Рем слабо улыбнулся и перевёл взгляд на окружающий пейзаж. Стальные волны, чёрные камни на берегу, свинцовые тучи.

Как и другие аэронавты в Аддене, Шанти во многом помогал своему розьеру с помощью v. Вот и сейчас все канаты зашевелились сами собой, и уже через мгновение аэростат начал подниматься.

Рем вскоре опустился на лавку, укрытую накидкой из овчины. Кот, заметив это, поспешил присоединиться к нему. Он забрался на колени и свернулся клубком.

— Итак, ты понял, что именно хочет потребовать от тебя Тернас? — спросил Шанти, когда они набрали высоту.

— Нет, — вздохнул Рем, рассеянно поглаживая кота. — Может, они хотят узнать что-то об Эрике?

— А ты много его секретов знаешь?

Рем покачал головой. Единственное, в чём он непосредственно принимал участие — осушение источника. Но об этом никто не знал, кроме Марианы и Чарли.

— Как думаешь, Мариана…С Марианой всё в порядке? — спросил Рем.

Шанти задумчиво посмотрел вдаль.

— Я тоже не пропускал ни одной вести из Иолана. Среди погибших её не было.

Рем ничего не ответил.

— Точно не хочешь, чтобы я остался? — обернулся Шанти.

— В Иолане опасно. Это не стоит такого риска. К тому же Шесс обещал защиту только для меня. Тебе лучше вернуться.

— А сам назад как доберёшься?

Рем пожал плечами.

— Не знаю. К тому времени что-нибудь придумаю. В крайнем случае найму экипаж.

— Уверен, что тебя отпустят?

— Шесс обещал…почему мне кажется, что ты сейчас пытаешься отговорить меня от этой поездки? — Рем посмотрел на Шанти.

Тот рассеянно почесал висок.

— Нет, не пытаюсь. Сам хочу узнать судьбу Марианы и остальных, а это первый шанс попасть в Иолан. Но он совсем небезопасный.

— Другого у нас нет.

Шанти задумчиво отвернулся и подошёл к приборной панели. Он что-то переключил, и Рем услышал нервный стрекот ожившего механизма. Откинув голову назад и прислонившись затылком к плетёной поверхности, Рем закрыл глаза. Кот удобнее устроился на коленях. Спрятав нос на сгибе локтя, он довольно замурчал. Розьер неторопливо скользил по воздуху, и вскоре Рем задремал.

Он проспал большую часть пути, а оставшееся время они с Шанти обсуждали, стоило ли перебраться в Шагонбери из Овесты или нет. Шанти жаловался, что ему надоело мёрзнуть на севере.

— Тогда тебе вообще нужно в Сар-Иссалу, — хмыкнул Рем. — Вот уж где постоянная жара.

— Они поддерживают Тернас, — вспомнил Шанти.

— Если всё пройдёт так, как пишут в газете, то Овеста тоже вскоре будет поддерживать Тернас, — проворчал Рем. — У нас же мировой союз назревает, забыл?

Шанти задумчиво поскрёб подбородок.

На закате они приблизились к мировому дереву. С этого момента Шанти больше не отвлекался. Он следил, чтобы розьер не сбивался с пути и благополучно огибал гигантские ветви.

На площадке, к которой приближался розьер, Рем заметил стройную фигуру.

— А тебя уже ждут, — негромко пробормотал Шанти.

Он положил руку на край корзины, и Рем увидел, как канаты пришли в движение, потянувшись вперёд.

— Сделай одолжение, не задерживайся здесь дольше необходимого, — всё так же тихо прибавил Шанти. — И возвращайся с Марианой.

Рем кивнул.

— Спасибо, что подбросил.

— Всегда рад, — Шанти наконец улыбнулся. — Надеюсь, вы ещё воспользуетесь нашими услугами, — произнёс он нарочито официальным тоном, а кот мяукнул в конце, словно соглашаясь со словами хозяина.

Канаты зацепились за гигантские кольца по бокам площадки, притягивая к ней розьер. Когда корзина зависла прямо над отполированными плитами, Рем открыл дверь и спрыгнул.

— Увидимся, — сказал он на прощание Шанти.

— Удачи, — откликнулся тот.

Рем отвернулся и зашагал к выходу с площадки, где ждала беловолосая девушка.

«Прекрасная блондинка, о которой говорил Шесс?» — подумал Рем. Если так, то Шесс совсем не приукрасил. Она выглядела настолько идеальной, что Рем даже засомневался, живая ли она. Выразительные сапфировые глаза, пухлые алые губы. Даже грубое серое платье не портило впечатление.

— Лорелея ДиАмон, — представилась девушка, по-деловому протянув Рему руку.

Он коротко пожал её.

— Моё имя вам известно.

Лорелея улыбнулась.

— Как добрались?

— Нормально. Может, перейдём сразу к делу? Зачем меня вызвали?

Она бросила пронзительный взгляд в сторону розьера за спиной Рема.

— Можно сразу к делу, — согласно кивнула Лорелея и, развернувшись, направилась в сторону лестницы, которая вела к дуплу Иолана. — Как я писала, Тернас надеется на вашу помощь в урегулировании конфликта с улицей Диких огней.

— Что за конфликт? — сухо спросил Рем, пропуская её вперёд.

— Жители улицы отказываются подчиняться установленным на территории Тернаса законам, — каблуки Лорелеи зазвенели по металлическим ступеням.

— То есть признавать вашу власть, — поправил её Рем, когда они оказались внутри дерева.

Лорелея внимательно посмотрела на него. Потом снова дежурно улыбнулась.

— Улица Диких огней хочет продолжить существовать так, как это было несколько лет назад, под властью преступников. Мы не можем это одобрить. Однако наша сторона стремится решить проблему мирным путём, и поэтому мы пригласили вас.

— Под властью преступников? — переспросил Рем. — Почему вы вызвали меня? Я не принимал особого участия в жизни улицы Диких огней.

Они остановились у одного из подъёмных туннелей.

— Потому что Штаут назвал ваше имя, — рассеянно сказала Лорелея, вызвав лифт.

Рем надеялся, что эмоции не отразились на лице.

— Эрик жив?

— Конечно. Именно он посоветовал вас в качестве независимого посредника.

Лорелея шагнула в подлетевший лифт-балкончик. Рем последовал за ней.

— Я хочу его увидеть.

— К нему мы сейчас и направляемся.

Рем нервно поправил кожаный ремень сумки и перевёл взгляд на проносившиеся мимо улицы. Когда лифт замер на пятом уровне, он на мгновение прикрыл глаза. Рем уже не сомневался в том, где именно находился Эрик.

Лорелея стремительно зашагала вперёд. Вскоре она остановилась у изящной калитки, втиснутой между домами из песочного кирпича. Бесшумно отворив её, она начала подъём по широким ступеням. Когда они обогнули дом, Рем увидел впереди железную дверь.

Лорелея сняла молоточек с крючка рядом и постучала. На уровне глаз открылось окошко. Она без лишних слов достала из кармана монету, похожую на ту, которую Рем однажды видел у Эрика, и сунула стражу.

Окошко закрылось, и с обратной стороны двери загремели замки.

Внутри оказался огромный зал. Потолок терялся в темноте, а пол был выложен серыми каменными плитами. Противоположный конец помещения тоже не получалось разглядеть, как будто кто-то специально согнал туда все тени.

Лорелея подошла к будке стража и получила свою монету обратно. Потом показала Рему следовать за ней.

— Раньше не доводилось бывать здесь? — насмешливо спросила она, заметив, как Рем осматривает зал. Их шаги разносились эхом в пустом пространстве.

— Я похож на преступника?

Лорелея усмехнулась, но ничего не сказала. Рем понял, что она подумала о его «круге общения».

По мере их приближения тени впереди начали отступать. Рем разглядел железную лестницу на пять этажей. На каждом пролёте стоял страж в тёмной одежде и с саблей на поясе. Лица скрывали капюшоны. Рем вспомнил, какие слухи ходили о тюремных стражах. Говорили, что они уже давно не были людьми.

Лорелея не стала подниматься. Вместо этого она свернула вправо и, дойдя до стены, остановилась у ничем не примечательной двери.

— Приведи Штаута, — велела она стражу, который стоял здесь.

Тот вышел из оцепенения и беззвучно зашагал к лестнице. Лорелея проводила его настороженным взглядом. Хотя её тон был спокойным и властным, похоже, она тоже не чувствовала себя здесь в безопасности. Но Лорелея быстро взяла себя в руки, вернула прежнюю подчёркнуто вежливую маску и посмотрела на Рема.

— Прошу, — она указала на дверь.

Поколебавшись, Рем потянул за ручку и вошёл. Внутри оказалась небольшая комната, посередине которой находился стол и два стула по разные стороны. Лорелея хлопнула в ладоши и над ними загорелась яркая лампа.

Она критично обвела взглядом помещение, потом снова посмотрела на Рема.

— Не буду вам мешать. Когда закончите, найдёте меня у выхода.

Когда за ней закрылась дверь, Рем вздохнул и опустился на дальний от входа стул, бросив сумку рядом. Видимость конфиденциальной встречи нисколько его не обманула — он не сомневался, что Лорелея узнает каждое слово, которое он скажет Эрику.

Долго ждать не пришлось. Всего через несколько минут дверь открылась, и двое стражей ввели пленника. В первый раз после прибытия Рем почувствовал настоящую растерянность.

Пленник двигался сам и внешне, как и любой житель Аддена, совсем не изменился. Но что-то было не так. Опустившись напротив, он даже не взглянул на Рема, уставившись на гладкую поверхность стола.

Скрипнула дверь, стражи вышли из комнаты. Рем никак не мог заставить себя заговорить, продолжая смотреть на такое знакомое и вместе с тем совершенно незнакомое лицо.

Напряжение внутри нарастало. Рем почувствовал, как горло неприятно сдавило. Эрик никогда не опускал голову. Он всегда смотрел ясным и пронзительным взглядом, который далеко не каждый мог выдержать. Эрик держался уверенно. Его плечи никогда не были поникшими. Он всегда был полон жизни.

— Эрик? — наконец смог выдавить Рем.

— Здравствуй, Рем.

Он ещё несколько мгновений смотрел на стол. Потом, словно это стоило невероятных усилий, поднял голову и посмотрел на Рема.

Взгляд Эрика был пустым.

В голове Рема металось множество вопросов. Как до такого дошло? Что с ним сделали? Но вместо этого он только хрипло произнёс:

— Я хотел прийти раньше.

Но не смог. Не успел.

Рема захлестнула вина. Теперь уже он захотел отвернуться, но не мог отвести взгляд.

Губы Эрика дрогнул в былой усмешке.

— Ты не можешь взять на себя ответственность за всё, что произошло. Оставь и мне немного.

Рем судорожно сжал подлокотник сидения.

— Лорелея сказала, что улица Диких огней желает возвращения прежних времён. Они… требуют твоего освобождения?

Эрик безразлично кивнул.

— И такой расклад, как сам понимаешь, эту светловолосую куклу не устраивает.

— Меня не очень волнуют её желания, — зло выдохнул Рем.

Эрик откинулся на спинку стула.

— Даже обидно за неё. Если подумать, её желания вообще никого не волнуют. За спиной Лорелеи стоит Вильгельм Кербе.

— Это что-то меняет?

По обрывочным сообщениям в газетах Рем знал, что Кербе теперь управляет Иоланом от имени короля Тернаса.

Повисла пауза. Эрик снова отвёл взгляд.

— Рем, разве ты не понимаешь, что как прежде уже не будет? Это невозможно.

Рем, не выдержав, вскочил:

— Если думаешь, что я помогу Тернасу запереть тебя здесь навсегда, то ты сильно ошибаешься!

— Но от меня всё равно не будет никакого толка, — равнодушно заметил Эрик. — Разве ты не видишь? Я понимаю безумные надежды других. Но ты-то! Ты всегда видел… больше, чем остальные.

Рем замер. Да, он видел, что сидящий перед ним человек представлял только тень себя-прошлого. Как разбитая ваза, осколки которой сложили вместе, но стоит её коснуться, и она развалится на части.

— Я не верю в необратимость процессов.

Эрик слабо улыбнулся, глядя на свои руки.

— В любом случае улице Диких огней пора уйти в прошлое. Я не думал, что они так отчаянно будут цепляться за мечты.

— Кто управляет улицей сейчас? — поколебавшись, спросил Рем.

— А сам не догадываешься? — на мгновение что-то изменилось, и Эрик стал напоминать того, кого когда-то знал Рем. Штаут поднял голову и с улыбкой посмотрел на него.

— Мариана? — недоверчиво пробормотал тот. — Но она не могла…

— Могла, — протянул Эрик, потом качнул головой в сторону двери. — Они боятся её, называют ведьмой.

— Ты виделся с ней?

Эрик покачал головой, и улыбка исчезла с его губ.

— Это к лучшему. Она должна оставаться там, где до неё трудно добраться. К тому же Мариана не стала бы меня слушать.

— И ты решил, что я стану? — Рему захотелось подойти и встряхнуть его как следует.

— Я всего лишь хочу, чтобы у вас была возможность уйти, — медленно проговорил Эрик. — Разве ты не понимаешь? Если вы не договоритесь с Тернасом, они пришлют войска и силой заставят улицу Диких огней подчиниться. Снова.

Рем бессильно оглядел пустые стены комнаты, словно так мог отыскать решение.

— Может, так оно и есть, — он повернулся к Эрику. — Но если уходить, то всем вместе.

— Не замечал за тобой раньше веры в невозможное, — хмыкнул тот.

— А я не замечал за тобой такого стремления к смерти, — резко бросил Рем.

Казалось, эти слова нисколько не задели Эрика. Он продолжал равнодушно смотреть на него.

— Сколько времени прошло?

Вопрос отозвался болью.

— Семь лет, — тихо сказал Рем.

— Всего семь лет, — рассеянно пробормотал Эрик.

«Он не знал? Не замечал?» — Рем в ужасе посмотрел в сторону двери. Что происходило в тюрьме, раз Эрик не знал ответа даже на такой простой вопрос?

Рем постарался взять себя в руки.

— Это не важно, — он подошёл к Эрику и опустил руку на его плечо. — Можешь мне не верить, но я найду способ вытащить тебя отсюда. Мы уйдем из Иолана только вместе, — Рем всей душой надеялся, что Эрик почувствует его решимость.

Тот продолжал молчать. Потом накрыл его ладонь, сжимающую плечо, своей и обречённо кивнул.

***

Лорелея, как и обещала, ждала у выхода. Однако, когда подошёл Рем, они не покинули тюрьму. Вместо этого направились вдоль стены до узкой лестницы в углу. Она привела Рема в небольшой кабинет, широкое окно которого выходило на огромный зал внизу.

Здесь их уже ждал невысокий крепкий мужчина с небрежно зачёсанными набок рыжевато-каштановыми волосами. Рем узнал его по фотографиям из газет.

— Я полагаю, вы услышали достаточно, чтобы понять суть конфликта, — Вильгельм Кербе приглашающим жестом указал на кожаное кресло возле окна. Сам он, вопреки ожиданиям, сел не за стол, а во второе такое же. Лорелея вытянулась по струнке у выхода.

Когда Рем занял указанное сидение, Кербе продолжил:

— Думаю, вы будете рады узнать, что нас в первую очередь беспокоит состояние улицы Диких огней. Мной движет стремление навести порядок в городе. Никто не против того, чтобы на пятьдесят третьем уровне продолжали работать бары и прочие увеселительные заведения. Главное, чтобы они придерживались установленных в Иолане порядков. Мы не можем позволить, чтобы улица вновь вернулась под управление…

— А ведь Эрик когда-то поддерживал ваши реформы, — перебил его Рем. Хоть тон удалось сохранить спокойным, внутри всё клокотало от ярости. Он еле сдерживал себя, глядя на этого человека. Кербе был имперцем, но позволил Тернасу казнить многих соотечественников, чтобы самому оказаться у власти.

— Эрик, как и многие другие, поддерживал ту сторону, которая ему была удобна на тот момент, — как и Лорелея, Кербе держал на своём лице доброжелательно-вежливую маску. Это раздражало Рема ещё больше.

— Но вернёмся к улице, — продолжил Кербе. — Тех, кто признает власть Тернаса, мы не тронем — они могут продолжить работать на пятьдесят третьем уровне. Остальных мы готовы отпустить, если управляющие преступной группировкой согласятся капитулировать. Эрик, к слову, одобрил такой расклад.

— А что на счёт него самого? Эрика вы тоже готовы отпустить?

Кербе задумчиво улыбнулся.

— Если Эрик, как и остальные, навсегда покинет территорию Тернаса, то... — он посмотрел в сторону Лорелеи, — да. Не думаю, что он представляет угрозу.

Хотя Кербе и не сказал этого вслух, Рем отчётливо услышал «теперь уже не представляет угрозы». Он сжал зубы.

— Разве вам не кажутся такие условия справедливыми? — Кербе вновь повернулся к Рему.

— И где гарантии, что вы сдержите слово?

Кербе откинулся на спинку кресла. Лорелея шагнула было вперёд, на её лице отразилось возмущение, но он поднял руку, заставляя помощницу остановиться.

— Вам придётся научиться доверять людям, — мягко заметил Кербе и прежде, чем Рем успел ответить, прибавил: — Нет, я не стану прибегать к противозаконным кольцам, одно из которых вы нацепили на беднягу Шесса. Доверять свою жизнь преступникам…— он покачал головой, словно не слышал ничего глупее.

— Вы хотите, чтобы мы просто... поверили? — переспросил Рем, приподняв брови.

Тут Лорелея не выдержала и яростно произнесла:

— Мы пытаемся пойти к вам навстречу! Обойтись без кровопролития!.. — она резко выдохнула, пытаясь успокоиться. — Я понимаю, вы живёте по несколько иным понятиям, но не все люди врут. Если вам так необходимы кольца, я могу надеть одно.

Кербе снисходительно посмотрел на помощницу.

— Или так, — усмехнулся он.

Рем минуту разглядывал Лорелею. На её щеках играл бледный румянец, который совсем не портил её. «Светловолосая кукла, желания которой никого не волнуют», — вспомнил он слова Эрика.

Он устало покачал головой. Лорелея — не выход. Кербе, судя по всему, запросто мог пожертвовать своей помощницей.

— Я бы хотел посетить улицу Диких огней, — медленно произнёс Рем.

Кербе довольно улыбнулся, как будто именно это и надеялся услышать.

— Конечно, время у вас есть. Мы готовы подождать три дня.

Рем устало кивнул и встал.

— Надеюсь, вам удастся склонить их к сотрудничеству, — прибавил Кербе на прощание.

Рем ничего не ответил и, проигнорировав протянутую руку, направился к выходу. Лорелея мгновение переводила взгляд с одного на другого, потом спохватилась и поспешила следом.

— Ваша подозрительность чрезмерна, — сухо заметила она, когда они спустились по лестнице.

— Правда? — Рем остановился и резко обернулся к ней. — А вы так уверены в нём. В человеке, который однажды предал целую Империю!

Лорелея выдержала его взгляд.

— То же можно сказать об Эрике Штауте, — холодно заметила она.

— Эрик всегда заботился о благополучии улицы Диких огней.

— Учитывая, к чему мы пришли, лучше бы он этого не делал! — бросила Лорелея. Потом отвернулась, посмотрев на лестницу. — Многое зависит от обстоятельств, и сейчас Кербе стремится вернуть мир в Иолан.

— Кербе стремится укрепить свою власть. Мне жаль, что вы этого не видите.

— Вам стоило бы быть осторожнее в высказываниях.

— Теперь вы мне угрожаете? — Рем приподнял брови.

Лорелея не ответила. Развернувшись, она зашагала к выходу из тюрьмы.

— Вы утверждаете, что я должен вам верить, но пока я единственный, кто говорит то, что думает, — сказал Рем её в спину.

Лорелея оглянулась. Мгновение она пристально рассматривала его, потом вздохнула и разочарованно покачала головой.

***

Рем думал, что город изменится. Смена власти и прошедшие годы должны были оставить видимый след. Оказавшись возле подъёмного туннеля на пятом уровне, он наконец огляделся. Светло-бежевые дома с красной черепичной крышей, круглые жёлтые фонари на стенах, привычные лифты-балкончики — казалось, Иолан остался прежним.

Зайдя в подлетевший лифт, Рем почувствовал укол разочарования. Пока жизнь людей менялась до неузнаваемости, город и дерево словно застыли во времени. Даже осушение источника внешне не отразилось на Иолане. Последнее, впрочем, Рема радовало. Он не сомневался, если бы мировое дерево начало чахнуть, это непременно затронуло бы все миры. Но пока план Эрика работал — дерево мирно «спало», и жизнь продолжалась.

Прежде чем идти на улицу Диких огней, Рем не удержался от того, чтобы подняться на шестьдесят четвёртый уровень. Здесь, пройдя по узким улицам, он наконец нашёл первое видимое последствие событий, которые произошли семь лет назад.

Ограда парка адаптационного центра накренилась, ворота были не заперты. Рем медленно пошёл по центральной дорожке. Газоны заросли сорняками, большинство деревьев облетело и высохло. Впереди показался главный корпус. Весь в трещинах, с обвалившейся лепниной. Яркая лента, пересекающая вход, ясно давала понять, что внутрь лучше не заходить — здание в аварийном состоянии.

Рем не стал приближаться, свернув к медицинскому отделу. Он выглядел не лучше, чем главный корпус, хотя здесь не было ленты на входе. Наверное, забыли повесить, или кто-то сорвал.

Вопреки здравому смыслу, Рем поднялся на террасу и потянулся к ручке двери в столовую. Он не понимал, что хотел здесь найти, но все равно вошёл. Уцелевшие столы и стулья оказались сдвинуты к стене, пол покрывали осколки трёх люстр, которые когда-то украшали потолок.

Наверное, так и должно было случиться. Зачем адаптационный центр в месте, куда больше не попадают новички? Рем вышел в тёмный коридор. Он думал о том, восстановят ли когда-нибудь это место или однажды его снесут, чтобы построить здесь что-то новое.

Позади послышался странный шорох. Рем хотел оглянуться, но не успел. Он почувствовал, как шеи коснулось холодное лезвие, и незнакомый женский голос позади прошептал:

— Не двигайся.

Одновременно с этим из комнаты, где раньше находился кабинет Марианы, вышел грузный мужчина. Чёрная шапка скрывала волосы и почти налезала на глаза. Он держал лук, который в его огромных руках казался хрупким.

Незнакомец бросил взгляд за спину Рема, потом оглядел его.

— Придётся тебе пойти с нами, парень.

Рем уже думал развоплотиться, но что-то в тоне громилы заставило его помедлить. Они не собирались его грабить. Это наводило на множество вопросов.

— Куда? — спросил Рем.

— В «обитель демонов», куда же ещё? — незнакомец не сдержал смешка. Потом откинул полу плаща и достал маленький самострел, который в его руках смотрелся ещё более нелепо, чем лук.

— Пойдёшь впереди, — сказал он, недвусмысленно ткнув в Рема самострелом и повесив лук за спину.

Его помощница убрала лезвие, заставила Рема развернуться, и, взяв под руку, потянула в сторону выхода. Она была в мужской одежде, а волосы скрывались под капюшоном, но Рем всё же увидел тусклую русую прядку, спадающую на лицо. Заметив, что он на неё смотрит, девушка игриво подмигнула. В серых глазах светилось торжество, тонкие губы растянулись в улыбке, как будто наконец в её руках была стоящая добыча.

Рем подумал, что она рано радуется. Если ситуация начнёт выходить из-под контроля, её «добыча» развоплотится быстрее, чем она успеет моргнуть.

— Боюсь, не знаю вашего имени, — нарочито вежливо спросил он.

Рем думал, что незнакомка не станет отвечать, но она удивила.

— Эмми, — пропела та. — Очень приятно.

— Эмми, позже будешь флиртовать, — пробурчал её приятель за спиной. — Давайте пошевеливайтесь.

Они быстрым шагом прошли парк адаптационного центра, потом обходными путями добрались до подъёмного туннеля. Осторожность похитителей была даже чрезмерной. Уже миновало за полночь, прохожих и на центральных улицах не попадалось.

Когда лифт остановился на пятьдесят третьем уровне, Рем еле сдержал смех. Суда-то ему и надо было. Похоже, сегодня был особый день, когда его не могли оставить без сопровождения надолго.

Старый светильник у двери горел ровным белым светом. Эмми отпустила его руку, прошла вперёд и достала ключ. Что-то новенькое.

Когда Рем оказался внутри пропускного пункта, его без лишних слов толкнули в сторону боковой двери, которую он раньше не видел. Стоило ему шагнуть в примыкавшую комнату, как скрипнул замок, и похитители ушли.

«Тёплый приём!» — подумал Рем.

— А тебя за что?

Тусклый свет попадал внутрь только через узкое окно наверху, и Рем не сразу заметил, что был в комнате не один. В углу на сложенном пальто сидел парень с длинными волосами, собранными в хвост.

— Не знаю, — искренне ответил Рем. Подойдя к стене и приподнявшись, он посмотрел в окно. Там тянулась знакомая улица, освещённая облаками голубоватых огней.

— Не повезло… — сочувственно протянул незнакомец. — Судя по всему, они к ведьме пошли, — на вопросительный взгляд Рема, он пояснил: — Здесь слышимость хорошая — они налево свернули.

«К ведьме. К Мариане. Это хорошо», — Рем рассеянно почесал переносицу. У него никак в голове не укладывалось, что кто-то мог так называть Мариану. Прозвище совсем не вязалось с образом милой девушки из медицинского отдела, которая стремилась всем помочь.

Ждать долго не пришлось. Вскоре дверь снова заскрипела, и в комнату вошла Эмми. Она уже не выглядела такой счастливой.

— Идём, — буркнула Эмми Рему. — А ты сиди, — она грозно поглядела на второго пленника, который тоже пошевелился, когда Рем направился к выходу.

Тот поднял руки и усмехнулся.

— Как скажешь, красавица.

В молчании они вышли из домика. Там их уже ждал помощник Эмми в сопровождении Чарли и девушки в чёрной шляпке с вуалью. Когда она обернулась, Рем с удивлением узнал Китти.

— Смотри-ка ты, и правда Рем, — прошептала она, ткнув бывшего дворецкого локтем.

Чарли мгновение ошарашено рассматривал Рема. Но прежде, чем он успел что-то сказать, Китти издала странный сдавленный звук и, бросившись к Рему, порывисто обняла его. Он совсем не ожидал такой реакции и не сразу смог пошевелиться, чтобы обнять её в ответ.

— Привет, Китти, — улыбнулся Рем.

— Хоть кто-то живой возвращается, — приглушённо откликнулась она. Потом отстранилась, оценивающим взглядом оглядела его с ног до головы, и кивнула своим мыслям.

— У меня к тебе куча вопросов, — по-деловому произнесла Китти. — Но сначала нужно заглянуть во дворец, — она оглянулась на Чарли и остальных. — Ну что смотрите! Пойдёмте уже! — поторопила Китти.

Когда они зашагали к дворцу, Рем взглянул на Китти.

— Не думал, что ты ещё здесь, — он вспомнил, что последние недели до нападения Тернаса для Китти выдались не самыми лёгкими. Рем не ожидал, что она после этого встанет на сторону Штаута.

— На самом деле, я не совсем «здесь», — тихо сказала Китти. — Я держу бар недалеко от Мозаичной площади. Раньше Мартин был совладельцем. Бедняга Мартин… — она отвела взгляд. Потом вздохнула. — Сюда заглядываю нечасто. Пытаюсь незаметнопомогать старым друзьям.

— Мне казалось, ты недолюбливаешь Эрика.

— Улица Диких огней им не ограничивается, — усмехнулась Китти. — Кроме того, мне не обязательно любить Штаута, чтобы понимать его ценность. Да и долги стоит возвращать.

— Долги?

— Он не изгнал меня за воровство, как полагалось. Конечно, Штаут не встал на мою сторону, но изгнание для меня тогда означало бы смерть. А так я осталась среди тех, кто мог помочь.

Им пришлось прекратить разговор, когда они вошли во дворец. Рем быстро огляделся. Часть перил лестницы, люстра и статуи в нишах у входа отсутствовали. Не все бра на стенах работали, холл пребывал в полумраке. Однако вместе с этим здесь было чисто — кто-то явно следил за порядком.

— Мариана в кабинете Эрика, — Чарли повернулся к Рему.

— Потом спускайся в большую столовую, мы будем ждать, — подхватила Китти.

Рем кивнул и, проводив их взглядом, направился к лестнице. К своему удивлению, он заметил голову чёрного козла на прежнем месте. Со смешанными чувствами Рем быстро поднялся на третий этаж.

У двери кабинета он резко затормозил. Рем внезапно понял, что не знает, как начать разговор. Рука неуверенно замерла.

— Входи уж. Чего за дверью стоишь? — донёсся из-за двери приглушённый голос.

Рем, поколебавшись, толкнул дверь.

Кабинет Эрика почти не изменился за прошедшее время. В центре стоял стол со странной игрой, сбоку тянулись книжные шкафы, письменный стол — всё казалось прежним. Только от резной карты на стене осталась лишь западная половина материка.

Мариана стояла у окна и задумчиво смотрела на улицу. На ней было простое чёрное платье и накидка с длинными рукавами. Волосы она оставила распущенными. Почему-то только сейчас Рем вспомнил, что была середина ночи. Наверное, её разбудили, когда его привели на пятьдесят третий уровень. Однако сонной Мариана не выглядела, только очень уставшей.

Она обернулась. Рем замер посреди кабинета. Разговоры про «ведьму» и то, что Мариана теперь «управляла преступниками», перемешались со старыми воспоминаниями. Он не представлял, насколько она могла измениться.

Мариана секунду рассматривала Рема, а потом протянула к нему руки.

— Рем, — произнесла она так, будто всю ночь стояла у этого окна и ждала его прихода.

Нестерпимо захотелось прикоснуться к ней, стереть из воспоминаний тот момент, когда её ладонь выскользнула из его.

Рем стремительно преодолел разделяющее их расстояние и, взяв её руки, осторожно сжал. Потом, поддавшись внезапному порыву, поднёс их к губам и нежно поцеловал.

— Я сейчас чувствую себя принцессой, к которой вернулся благородный рыцарь, — смущённо засмеялась Мариана.

Рем не нашёл в себе сил поднять голову.

— Рыцарь, который не справился со своей задачей, — глухо сказал он.

— Вовсе нет! — Мариана шагнула ближе и, коснувшись его лица, заставила посмотреть на себя. — Неужели ты думаешь, что в чём-то виноват?

Рем не ответил.

Мариана покачала головой и отвернулась.

— Вам с Эриком только повод дай взять на себя побольше вины и ответственности.

Рем продолжал молчать.

— Давно ты прилетел? — спросила она, отойдя к столу.

— Несколько часов назад.

— И эта кукла сразу взяла тебя в оборот, — усмехнулась Мариана. — Ты хоть спал? — она заметила слабую улыбку Рема. — Что?

— Ничего. Эрик её тоже так называет.

— Значит, ты виделся с ним? — на лице Марианы промелькнула надежда.

Рем вздохнул. Он точно не мог рассказать ничего такого, что обрадовало бы её. Однако Мариана уже прочла достаточно по его лицу. Её взгляд снова стал сосредоточенным.

— Сколько тебе дали времени, чтобы договориться с нами? — уточнила она.

— Три дня.

Задумавшись, Мариана легко стукнула кончиками пальцев по столешнице. Потом кивнула самой себе.

— Что-нибудь придумаем, — уверенно сказала она.

Рем продолжал наблюдать за ней. Мариана вопросительно приподняла брови.

— Как только за тобой закрепилась репутация?.. — он даже не смог произнести слово «ведьма».

— Ах это, — она наклонила голову набок, её глаза странно блеснули в полумраке. — Просто я не всегда бываю доброй.

Глава 20. Помощь

Рем стоял на балконе и рассматривал улицу Диких огней, грея руки о чашку с кофе. Мариана украдкой наблюдала за ним, сидя на диване в кабинете Эрика. Она не знала, удалось ли ему в итоге отдохнуть или, после того как Рем изложил предложение Кербе, он всю ночь отвечал на бесконечные вопросы Китти о том, что происходит за пределами Иолана.

— Давно её построили? — спросил Рем, прерывая затянувшуюся паузу.

Мариана опустила свою чашку на столик рядом с диваном.

— Нет, — она поняла, какое здание привлекло его внимание. — Начали строить пять лет назад, но…не до конца закончили.

— Вы помешали?

Мариана встала и тоже вышла на балкон.

— Мы решили, что здесь не самое подходящее место для церкви, — она посмотрела на здание с огромной розой на фасаде. — И не потому, что среди жителей улицы нет верующих, как писали в газетах. Просто эта церковь была скорее символом власти Тернаса, нежели символом веры. Навязанные порядки и правила… Люди не согласились мириться с ними.

— Но что вы измените, оставаясь здесь, осаждённые со всех сторон?

— Ничего, — вздохнула Мариана. — Мы же не дураки, Рем. Понимаем, что долго так не протянем. Поэтому изначально у сопротивления была лишь одна цель — получить свободу и выжить.

Рем вопросительно взглянул на неё.

— Всё очень просто. Когда Тернас начал наводить «порядок», половину тех, кто остался на улице, причислили к «мусору». Теперь мы пытаемся отвоевать себе право на жизнь, — бесстрастно сообщила Мариана и направилась обратно в кабинет. Посмотрев на остатки карты, она продолжила:

— Об улице Диких огней вспомнили не сразу. Только через три года Кербе занялся пятьдесят третьим уровнем. До этого в Иолане продолжались столкновения Тернаса с теми, кто хотел вернуть независимость. Как только Тернас окончательно утвердился в своей власти, сюда пришли варды. Всё имущество Эрика, точнее то, что от него осталось, хотели продать. Тогда появилась я и предъявила права на дворец. После громких заявлений о законах представители Тернаса не смогли отмахнуться от этого. Впрочем, их не особо расстроила потеря дворца — он был в ужасном состоянии, весь разграблен, — Мариана махнула рукой в сторону двери, — думаю, ты и сам заметил. Мы с Чарли попытались навести относительный порядок.

Рем окинул взглядом кабинет и глотнул кофе.

— Здесь всё выглядит почти так же, как раньше, — он посмотрел на стол с игрой. — Даже игра на месте.

Мариана усмехнулась.

— Стол по каким-то причинам не тронули, но фигурки растащили. Эти — запасные. Я нашла их в скрытом сейфе в стене спальни Эрика, — она коснулась металлического всадника и прибавила: — Было бы неплохо, если бы кто-то знал правила этой игры.

— Чарли не знает? — удивился Рем.

— Нет. Чарли сказал, что это творение Эрика, а он не успел закончить работу и никому не объяснял правила.

Мариана снова посмотрела на Рема. Потом тоже взяла чашку со столика возле дивана и сделала глоток.

— Вернуть дворец было не так сложно, как удержать его. На нас обрушились непомерные налоги. Многим с улицы Диких огней начали припоминать старые грехи, выкапывать забытые дела из архивов. Варды вламывались в дома и забирали людей по ночам, — Мариана сделала паузу. — И мы начали сопротивляться.

Рем некоторое время молчал, обдумывая услышанное.

— Если ваша цель — свобода, то почему тебя не устраивает предложение Кербе уйти из Иолана?

— Само предложение меня полностью устраивает, — улыбнулась Мариана. — Но разве ты не понимаешь, что как только мы сдадимся, нас всех, включая Эрика, отправят на тот свет? По этой же причине мы не пытались сбежать. Незаметно уйти с улицы Диких огней можно, но тогда Эрика сразу убьют. Он будет им больше не нужен.

— Значит, проблема в доверии, — Рем повернулся и снова посмотрел на церковь.

Мариана допила остатки кофе и подошла к Рему.

— Ты думаешь, мы слишком недоверчивы?

— Наоборот, — рассеянно откликнулся Рем. — Но я не знаю, как не дать Тернасу нарушить слово.

Он напряжённо всматривался в изящную розу на фасаде.

— А что там сейчас? — помедлив, спросил Рем.

Мариана вздохнула и коснулась его локтя.

— Пойдём, я покажу.

Она подобрала накидку с длинными рукавами с дивана, поправила распущенные волосы, и они в молчании спустились в холл.

— Так тихо, — пробормотал Рем, оказавшись в темноте улицы. Подняв голову, он посмотрел на слабо освещённый туннель пятьдесят четвёртого уровня. — Мост тоже вы снесли?

— Пришлось, — кивнула Мариана.

Рем снова замолчал, погрузившись в свои мысли. Они приближались к церкви, которая угрожающе нависала над улицей, слепо смотря огромными окнами.

Поднявшись по широкой лестнице, Мариана решительно последовала во мрак за огромным арочным проходом. Сосредоточившись, она мысленно приказала одному облаку из огней, освещавшему улицу, последовать за собой. Ворвавшись в здание, оно мгновенно рассыпалось. Яркие точки заскользили по периметру.

Мариана с Ремом прошли пристройку перед арочным входом, после чего оказались в главном нефе[1]. Огоньки последовали за ними. Остановившись каждый у своей колонны, они медленно начали подниматься вверх. Голубоватый свет выхватывал из темноты очертание скелетов, украшающих колонны.

______________

[1]Неф — вытянутое помещение, ограниченное с одной или с обеих продольных сторон рядом колонн, отделяющих его от соседних нефов.

______________

Несколько минут Рем неотрывно следил за движением света. Потом вгляделся в темноту за колоннами. Стены тоже покрывали каменные черепа.

— Их делает Рене, она живёт в соседнем доме, — произнесла Мариана, и её голос эхом разнёсся в пустом помещении. — Только у неё получается так преобразовывать v, чтобы камень принимал необходимую форму. Тим — ты с ним вчера виделся — иногда ей помогает, но у него не выходит настолько аккуратно, как у Рене. Эмми тоже пробовала, но на деле она чаще мешает Рене и Тиму.

Рем неуверенно приблизился к правой стене. Протянув руку, он коснулся имени под ближайшим черепом.

— Они?..

— Здесь не только те, кто жили на улице Диких огней, — поспешно пояснила Мариана. — Мы вносили имена всех, о ком удавалось узнать. Там, — она указала на противоположную сторону, — погибшие со стороны Тернаса.

Рем обернулся, продолжая рассматривать мрачные каменные изваяния, которые в ответ смотрели пустыми глазницами.

— Эта улица не должна была стать…

— Кладбищем? — грустно улыбнулась Мариана.

Рем не ответил.

Огни достигли свода и быстро спустились вниз, собравшись вокруг них. Скелеты вновь скрылись в темноте. Мариана взяла Рема под руку, и они медленно направились к выходу.

— А если обратиться к Лоре? — внезапно предложил Рем, когда они вышли на широкие ступени. Он проводил взглядом огоньки, которые один за другим вылетели из здания.

— Не думаю, что это хорошая идея, — покачала головой Мариана.

— Почему?

— Если она начнёт рассказывать то, что планирует, сюжет начнёт меняться. Единственное, что Лора может…— Мариана уже пожалела, что начала говорить, и прикусила губу.

— Что? — Рем пристально посмотрел на неё.

— Она может рассказать о «глобальных событиях», которые не зависят от нескольких человек. О том, что Иолан захватит Тернас, например, — нехотя произнесла она.

— Судьба пятьдесят третьего уровня как раз такое событие. Всего лишь надо выяснить произойдёт ли честная сделка между улицей Диких огней и городской властью, — в голосе Рема прозвучала надежда.

— Я всё равно не уверена, что это можно отнести к «глобальным событиям», — возразила Мариана. — Если подумать, тебя интересуют поступки определённых людей, а это не то, что стоит спрашивать, — она отвернулась и спустилась на одну ступеньку. — Мне бы вообще не хотелось приплетать в это дело книгу.

— Но почему? — Рем последовал за ней.

— Потому что все эти хитрости ничем хорошим не заканчиваются! Вспомни Эрика. Он полагался на эту проклятую книгу, пытался частично стать её «автором», хотел подсмотреть будущее, и вот, что получилось!

Рем нахмурился.

— Нельзя сказать, что его посадили из-за того, что он полагался на книгу. Да и полагался ли? Единственное, на что повлияла книга, так это на нашу с ним встречу.

Мариана поджала губы.

— Почему ты не хочешь просить помощи у Лоры? — настойчиво спросил Рем.

— Лора тут ни при чём, — бросила Мариана. — Дело в её книге. Это… попытка обмануть Вселенную, — она рассеянно коснулась лба, не зная, как объяснить Рему своё недоверие к его плану. — Всё это время я часто вспоминала о книге, о вмешательстве Эрика, о твоих развоплощениях, — медленно начала Мариана. — Я несколько раз перечитывала черновик Лоры, пытаясь понять истоки твоего заболевания. И, кажется, в итоге поняла.

Она наконец посмотрела на Рема. По его лицу невозможно было что-то прочитать.

— Дело в помощи, — продолжила Мариана. — Мысли о ней вызывают развоплощение. Всё, что ты рассказывал в медицинском отделе, всё, что мы выяснили сами… Вспомни, даже тот случай из детства, когда ты упал и ударился спиной. Ты не справился самостоятельно, тебе нужна была помощь, — заметив недоверие, мелькнувшее на лице Рема, Мариана поспешно продолжила: — Ты говорил, что для развоплощения тебе нужно разозлиться. Но ещё ты часто прибавлял, что это легко сделать, если подумать об Эрике. Может, дело не в злости и даже не в Эрике, а в том, что он предложил тебе помощь?

Рем задумался, сунув руки в карманы пальто. Мариана терпеливо ждала его ответа.

— Предположим, твоя теория может оказаться верной, — наконец сказал он. — Пусть мысли о помощи действительно запускают в голове механизм развоплощения…

— Который, скорее всего, является воспроизведением состояния смерти. Того момента, когда ты умер, но Эрик ещё держал тебя, — вставила Мариана.

Рем слабо улыбнулся.

— Пусть так. Но какое отношение это имеет к Лоре и её книге?

Мариана сложила руки за спиной.

— Прямой связи нет. Я просто хотела объяснить, почему не хочу прибегать к такого рода помощи. Как ты помнишь, попытка Эрика спасти тебя не увенчалась успехом и наградила развоплощениями. Он тогда решил, что нам не дано вмешиваться в дела других миров. Но мне кажется, что Эрик ошибся. Нам не дано вмешиваться в дела других миров напрямую. Если бы он поговорил с тобой в тот вечер, если бы убедил пойти другой дорогой, то всё могло получиться. Эрик должен был оставить решение за тобой, а не пытаться обмануть Вселенную. То же самое с Лорой и книгой. Мы не должны полагаться на помощь из другого мира — она здесь бессильна. Мы должны сами принимать решения.

— Но ты сама только что сказала, что Эрик в тот вечер мог повлиять на моё решение. Поговорить со мной и посоветовать изменить путь.

Мариана скривилась.

— Это влияние другого рода, решение всё равно оставалось бы за тобой. Ты мог бы не последовать его совету. Всё зависело бы от того, насколько ты готов довериться незнакомцу.

Рем поднял руки, будто сдавался.

— Хорошо, — сказал он. — Не спрашивай Лору о том, что будет дальше. Спроси у неё совета. Доверять или нет?

Мариана вздохнула. Ей всё равно казалось, что это — хитрость, которая обернётся не теми последствиями, на которые они рассчитывают.

— Ну же, Мариана! Я понимаю твою подозрительность, но Лора на нашей стороне. Она постарается помочь, если ты попросишь. И сделает это так, чтобы не разозлить Вселенную.

Мариана продолжала молчать. Рем подошёл и взял её за плечи.

— У нас нет другого плана, — настойчиво прибавил он.

***

Довольная Эмми вышагивала взад-вперёд по кабинету Эрика. Мариана предпочла бы, чтобы она этого не делала. Раздражало. Она весь день чувствовала себя на взводе. Возможно, виной тому был план Рема, но Мариана предпочитала думать, что это из-за допроса.

Хотя Седрик — рейдер Тернаса, запертый в здании пропускного пункта — явно боялся её, он хорошо себя контролировал и не спешил делиться, где рейдеры хранили настраиваемые часы для перехода в нижние миры. Седрик надеялся, что его страха недостаточно, чтобы «ведьма» проникла в голову. Он был прав. Только Седрик не учёл, что Мариана могла воспользоваться другими эмоциями. Например, удивлением и растерянностью, когда Эмми наклонилась и поцеловала его.

После этого Мариане было достаточно заставить Седрика почувствовать слабую боль, чтобы он всё выложил. Она уже давно научилась контролировать ощущения, которые направляла к людям, и действовала очень точно.

Когда вечером Тим и Эмми вернулись с искомыми часами, Чарли сразу же принялся за работу. Он сидел на диване и сосредоточенно настраивал механизм на мир Лоры.

— Там только на два путешествия хватит? — спросила Мариана, заметил, что Чарли поднял голову.

— Да.

Мариана задумчиво побарабанила пальцами по столу. Она уже предлагала Рему несколько других вариантов, в которых не пришлось бы обращаться к Лоре. Например, чтобы он вытащил Эрика из тюрьмы с помощью развоплощения, и они сбежали с улицы в нижний мир. На что Рем ответил, что одних часов на всю улицу не хватит. Они несколько месяцев искали настраиваемые часы, пока не поймали Седрика. Вторые такие же найти невероятно трудно. Даже если Эмми выкрадет достаточное количество одноразовых, создающих туннели в нижний мир, Тернас просто так не отпустит. И непонятно как потом возвращаться в Адден — все обратные одноразовые часы вели на станцию перемещения, которая контролировалась вардами.

В довершение Рем высказал сомнения, что у него получится вытащить Эрика с помощью развоплощения. В прошлый раз это едва не убило обоих.

Чарли подошёл к столу и протянул Мариане механизм, держа за цепочку.

— Готово.

— Спасибо, — Мариана взяла его и посмотрела на голубоватую жидкость, переливающуюся в нижней колбе часов. Внешне они ничем не отличались от своих более дешёвых аналогов.

Помедлив, она надела цепочку на шею.

— Отправишься прямо сейчас? — уточнил Чарли.

— Рему дали всего три дня. Лучше не терять время впустую.

Чарли задумчиво кивнул.

— Удачи, — сказал он и вместе с Эмми покинул кабинет.

Мариана колебалась ещё несколько минут. Внезапно она вспомнила про «украденное» письмо, которое Лора написала для Рема. Она наклонилась к ящику.

Перебрав несколько папок с документами, Мариана отыскала сложенный вчетверо лист. Теперь она точно должна будет отдать его Рему. Положив на стол, чтобы не забыть это сделать, Мариана решительно перевернула часы.

Как только последняя капля голубоватой жидкости перетекла в нижнюю колбу, на Мариану обрушились знакомые ощущения, которые она испытывала во время путешествия в «консервной банке» станции перемещения.

Спустя несколько минут Мариана очутилась в знакомом переулке с тупиком. Чарли знал координаты только этого места в мире Лоры. Она ничего не имела против.

Мариана вышла на широкую улицу и повернула в сторону дома Лоры, когда услышала возглас, который привлёк её внимание.

— Мама, смотри! Её друг вернулся.

Маленькая девочка в сером платье тянула мать за руку, указывая на витрину магазина, где стояла знакомая кукла.

Мариана успела удивиться, что её до сих пор не продали, но потом вспомнила, что в мире Лоры был временной скачок. За последние семь лет, здесь прошло не больше пары месяцев.

Вывеска с надписью «Флори» жалобно поскрипывала цепями на ветру. Подождав, когда девочка с матерью пройдут, Мариана приблизилась к витрине. Кукла стояла на короткой винтовой лестнице, заканчивающейся висящей в воздухе дверью, и протягивала руку фарфоровому тёмноволосому мальчику, который замер у первой ступени. Казалось, что она хотела помочь ему сделать первый шаг.

Мариана почувствовала, что по спине пробежали мурашки.

Девочка в сером платье сказала, что он «вернулся». Неужели Рем когда-то видел именно эту сцену?

Мариана тряхнула головой. Теперь это уже ничего не значило. Она поспешно отвернулась, чтобы не начать искать мистический смысл там, где его не было, и поспешила к Лоре.

В этот раз, стоило постучать в седьмую квартиру, как ей сразу же открыли. Лора опасливо посмотрела на гостью, потом поспешно сняла цепочку и без лишних слов распахнула дверь, пропуская Мариану. На её лице не было привычной улыбки. Лора казалась бледной и поникшей.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила Мариана, когда Лора молча указала в сторону маленькой гостиной.

— Да, — отмахнулась та.

Лора явно солгала, но Мариана не стала допытываться. Она задумчиво оглядела комнату. Здесь не было беспорядка, но полки шкафов и маленький стол перед софой покрывал тонкий слой пыли, словно сюда давно никто не заходил.

— Чаю? — бесцветно поинтересовалась Лора.

Мариана отрицательно покачала головой, опускаясь на край софы. Лора мгновение колебалась, но потом тоже заняла кресло напротив.

— Я знаю, зачем ты пришла, — сказала она.

— В этом я не сомневалась.

На лице Лоры промелькнула какая-то нервная улыбка. Повисла пауза.

— Как дела с вашим планом? Профессор Эттенгейнер уже спускался суда после временного скачка между нашими мирами?

— Всё… всё в порядке, — Лора проигнорировалапоследний вопрос.

— Хочешь сказать, что скоро можно ожидать твоё появление в Аддене? — приподняла брови Мариана.

Лора сложила руки на коленях и пробормотала:

— Вполне возможно.

Потом она внезапно вскочила.

— Я сейчас, — сказала Лора и вылетела за дверь.

Через минуту она вернулась со стопкой бумаги.

— Здесь все главы, кроме последних. Ты их и так прожила, не знаю, зачем… Но, может, пригодиться, — Лора снова села в кресло. — Что касается новых глав… Я не знаю, что будет. Даже если бы ты согласилась с Ремом, я не смогла бы ответить на ваш вопрос!

Мариана ошеломлённо наблюдала за ней.

— Но ты можешь предположить, что будет дальше. Ты же автор этой книги! Кому, как не тебе, знать её, — растерянно произнесла она.

— Я уже не знаю, кто я, — резко бросила Лора. — Ты пришла за моим советом? Так вот мой совет: не слушайте меня!

Несколько долгих секунд Мариана просто смотрела на неё. На потускневшие волосы, чёрное платье и немного безумные глаза.

— Я уже сказала Рему, что не стоит разным мирам пытаться вмешиваться в дела друг друга. Он мне не поверил. Я рада, что ты меня поддерживаешь, — тихо заметила Мариана.

Пальцы Лоры сжались на подлокотниках так, что костяшки побелели. Она напряжённо вглядывалась в Мариану, словно от той исходила опасность. Потом резко выдохнула и закрыла лицо руками.

— Чего ты боишься? — не выдержала Мариана.

— Всего, — прошептала Лора. — Всего, что может пойти не так.

— Мы справимся, — Мариана попыталась, чтобы её голос звучал уверенно, хотя себя такой не ощущала.

Лора не ответила. Мариана встала, отложив черновик, подошла к ней и присела рядом.

— Не бойся, — она ласково коснулась её руки.

— Он должен был вернуться, понимаешь? — тихо всхлипнула Лора. — Король улицы Диких огней должен был вернуться!

Глава 21. Выбор

— Как тебе удалось договориться?

— Тебе уже всё известно? — Рем опустился на стул напротив Эрика. Тюремный страж закрыл за собой дверь.

— Несколько часов назад разговаривал с Кербе, — кивнул Эрик. — Он сказал, что меня отпустят завтра утром и «позволят покинуть территорию Тернаса навсегда».

— Не рад?

Эрик внимательно разглядывал его.

— Ищу подвох, — медленно проговорил он.

Рем вздохнул.

— Ты прав, Мариана не сразу приняла этот план. Но, во-первых, мы обратились к Лоре. Во-вторых, не забывай о моём таланте к… убеждению, — Рем не сомневался, что за короткой заминкой Эрик поймёт, о каком именно таланте он говорил на самом деле.

Тот поморщился. Как и Рем, Эрик не был в восторге от перспективы снова развоплотиться и сразу озвучил свои сомнения:

— Ты себя переоцениваешь.

— Не думаю, — Рем грустно улыбнулся.

В крайнем случае он собирался обеспечить Эрику временную потерю сознания, как семь лет назад. Судя по недовольному выражению на лице Эрика, тот сейчас думал о том же.

— В любом случае, давай не забывать о Лоре, — сказал Рем, пытаясь намекнуть, что план с развоплощением — это всего лишь план «Б». Пока всё выглядело так, что Тернас выполнит условия договора.

— Неужели она выступила за Тернас?

— Нет. Она вообще отказалась давать совет.

— И это склонило вас на сторону Тернаса? — удивился Эрик.

«Нет, — подумал Рем. — Это склонило нас к решению отправить Эмми воровать больше часов». Успеет ли она принести достаточное количество? И как потом выбираться из нижнего мира?

Используя единственные многоразовые часы, они могли возвращаться в Адден только группами по трое человек. Каждый раз механизм придётся наполнять энергией, а это совсем недёшево. К тому же, в нижних мирах v из внутреннего резерва утекало намного быстрее. Вопрос, где взять больше средств, до сих пор висел в воздухе.

Однако другого плана на случай, если Тернас нарушит слово, у них не было. Рем очень жалел, что часы для путешествия в нижние миры не работали внутри тюрьмы. Тогда Эрику не пришлось бы развоплощаться.

— Раньше Лора думала, что обещанию Тернаса можно верить, — задумчиво произнёс Рем.

Эрик нахмурился, о чём-то размышляя, потом кивнул. Понял, что речь о книге.

— Может, и сейчас она права, — пробормотал он и откинулся на спинку стула, рассматривая блестящую поверхность стола.

— Я бы, наверное, дождался твоего освобождения здесь, но Кербе требует моего присутствия наверху, когда улица Диких огней сложит оружие, — негромко сказал Рем.

— Ты договаривался с обеими сторонами — это понятно, — Эрик побарабанил пальцами по подлокотнику стула. — Как там улица? — внезапно спросил он.

— Не скажу, что сильно изменилась. Но вместо торговых рядов теперь церковь, которую превратили в оссуарий, — Рем вспомнил каменные черепа. — Твой дворец, конечно, тоже не остался прежним. Однако Ференс на месте, — он слабо улыбнулся. — И даже игра в кабинете сохранилась. Мариана жаловалась, что никто не знает правил.

— Правила… — Эрик тоже улыбнулся, — надо будет их записать, — он потёр глаза. — Знаешь, у этой игры даже названия нет.

— Ни одного варианта?

— Хотелось бы что-то короткое, легко запоминающееся. Но чтобы со смыслом. Что-то вроде аббревиатуры... — Эрик обвёл взглядом серые стены комнаты. — Например, РеМ.

— И как это будет расшифровываться? — Рем с усмешкой вытянул ноги и скрестил руки на груди.

— Дай подумать… Революционное мышление?.. Нет. Рабочий… роковой… решительный… мертвяк?

— Маньяк, — со смешком поправил Рем.

— Монстр!

— Ага. Рациональный Ежиный Монстр.

— Нет, Разумный…— Эрик оценивающе оглядел Рема, — хотя ты прав. Просто «Редкий Монстр».

— Ну спасибо, — засмеялся Рем.

Глаза Эрика хитро блеснули. Мгновение он задумчиво смотрел на Рема. А потом его взгляд снова потускнел.

— Уже скоро, — твёрдо сказал Рем.

Эрик не ответил.

Пора было уходить.

У двери комнаты ждала Лорелея. Она сосредоточенно смотрела на Эрика, пока дверь за Ремом не закрылась. Сегодня Лорелея выглядела не такой идеальной и собранной как в прошлый раз. Она собрала волосы в небрежный хвост, пуговица у воротника серого платья была расстёгнута.

— Утром Штаута приведут к воротам Иолана, — сказала Лорелея, почему-то глядя не на Рема, а на безмолвных стражей в чёрных одеждах, как будто отдавала им приказ.

Потом, нехотя, она повернулась к Рему. Он устало кивнул. Казалось, Лорелея, в отличие от Кербе, точно не станет нарушать своё слово.

— Я рада, что нам удалось договориться, — сказала она, подчёркивая каждое слово, когда они зашагали к выходу. — У вас есть этот вечер и ночь. Утром мы хотели бы видеть вас, как и Штаута, у ворот Иолана.

— Как скажете, — коротко бросил Рем.

В молчании они вышли из тюрьмы, дошли до подъёмного туннеля и поднялись до пятидесятого уровня. Всё это время Лорелея кидала на него странные взгляды, как будто хотела что-то сказать, но каждый раз останавливала себя.

Когда до следующего туннеля осталось пройти четыре дома, она не выдержала.

— Рем, — позвала Лорелея, — я понимаю, что это был сложный выбор. Но я хочу показать вам, что с нами можно вести дела. Пожалуйста, не совершайте ничего такого, что может помешать нашему сотрудничеству.

Он остановился и посмотрел на её обеспокоенное лицо.

— В вас я не сомневаюсь, Лорелея, — после паузы сказал Рем.

Она отвела взгляд. Лорелея поняла его невысказанную фразу. Он не доверяет Кербе. Вопреки ожиданиям, она не стала защищать его, как в прошлый раз. Они продолжили путь.

У подъёмного туннеля уже ожидал отряд вардов Тернаса. Все как один в белоснежных плащах с прорезями для рук. Рем подумал, что это ужасно непрактично. Однако от всей души пожелал, чтобы плащи стражей оставались такими же белоснежными ещё очень долго.

Лифт доставил их на пятьдесят третий уровень. Старая дверь пропускного пункта была открыта.

В гробовой тишине варды Тернаса вошли на тёмную улицу. Рем смотрел, как они слаженно расходятся во все стороны, держа руки на саблях, висящих на поясах. Им никто не встретился. Жители улицы разошлись по домам, чтобы утром покинуть это место навсегда.

Рем вопросительно посмотрел на Лорелею, которая замерла рядом с ним. Она напряжённо кивнула, разрешая ему присоединиться к остальным изгнанникам.

Свет во дворце горел лишь на третьем этаже. Рем, не раздумывая, взбежал по лестнице, направляясь в кабинет Эрика.

Мариана стояла у окна и наблюдала, как варды, кажущиеся призраками в своих белых плащах, занимают позиции.

— Чувствую себя, как в ловушке, — пробормотала она, не оборачиваясь.

— Пока всё по плану, — Рем успокаивающе положил руку на её плечо. — Лорелея из кожи вон лезет, чтобы доказать, какие они честные и правильные. Пока жители не покинут улицу, Кербе тоже невыгодно нарушать договор. Мы всё ещё на своей территории. А утром я вернусь к Эрику и прослежу, чтобы всё прошло гладко.

— Как он?

— В порядке.

Мариана ещё мгновение хмуро смотрела на улицу, потом взглянула на Рема.

— У меня для тебя кое-что есть. Всё время забываю отдать, — она подошла к столу и взяла лист, сложенный вчетверо. — Это письмо от Лоры. Помнишь, я хотела отдать его тебе ещё до того, как всё началось?

Рем удивлённо посмотрел на листок. Он давно не вспоминал об этом.

— Ты хранила его так долго?

— Повезло, что не потерялось, — слабо улыбнулась Мариана.

Рем неуверенно взял бумагу. Потом отошёл к окну возле письменного стола, не торопясь разворачивать.

Через столько лет прочитать слова Лоры, обращённые к нему! О чём она могла написать? Знала ли, что Рем получит письмо только сейчас?

Он на мгновение прикрыл глаза, вспоминая её образ: светлые волосы, тёплые карие глаза, загадочную улыбку.

Рем медленно развернул лист. На нём оказалось всего четыре слова: «Сегодня, в Призрак-башне».

Он ошарашенно перечитал написанное. Встреча? Но ведь Призрак-башня создавала только иллюзии на основе воспоминаний человека. Они были ненастоящими. Или Лора могла на них влиять?

«Сегодня!» — Рем обеспокоенно посмотрел в сторону окна. Не лучший момент для похода в Призрак-башню. Но больше шанса могло не представиться, он обязался покинуть Иолан навсегда. Даже если Рем проберётся тайно — Призрак-башню могли к тому моменту закрыть или снести.

«Закрыть», — мысленно повторил Рем и обернулся к Мариане.

— Призрак-башня ещё работает? — без предисловий спросил он.

— Что?.. Нет, — ошеломлённо ответила та.

— И её никак нельзя «запустить»? — не сдавался Рем.

— Можно, наверное…Надо спросить у тех, кто с ней работал, — Мариана шагнула к Рему. — В чём дело? Зачем тебе в Призрак-башню?

Он молча показал письмо. Мариана растерянно взяла бумагу в руки.

— Я не понимаю…— медленно начала она.

— Я тоже, — кивнул Рем. — Но сейчас нет времени на размышления, — он поспешил к двери.

— Рем, — окликнула его Мариана.

Он обернулся.

— Не задерживайся, — обеспокоенно попросила она.

Рем ободряюще улыбнулся ей и кивнул.

Спустившись на первый этаж, он отыскал комнату Чарли. На вопрос, знает ли дворецкий кого-то, кто работал с Призрак-башней, он задумчиво ответил:

— Китти может знать, как запустить механизм иллюзий. Но зачем тебе?..

— Потом, — оборвал его Рем. — А где Китти?

— Была у Рене, но собиралась прийти сюда.

— Понял, — Рем поспешил к выходу, оставив ошеломлённого Чарли смотреть ему вслед.

Удача была на его стороне. С Китти Рем столкнулся у входной двери дворца.

— Не боишься, что тебя увидят здесь? — он покосился на вардов.

— Их капитан у меня в должниках, — пожала плечами Китти. — А я не могла не прийти сегодня.

— Что же, этому я рад.

Рем быстро изложил свою просьбу.

— Зачем тебе в Призрак-башню? — вторя Чарли и Мариане, спросила Китти.

— Долгая история, — вздохнул Рем. — Так ты поможешь?

— Давай попробуем, — пожала она плечами.

Поправив шляпку с вуалью, скрывающую рыжие волосы, она взяла Рема под руку и зашагала дальше по улице. Никто из вардов не стал их задерживать, и они без происшествий достигли неприметного трёхэтажного здания.

— Понадобится немного v, — пробормотала Китти, когда они вошли в холл. Она зашла за стойку, где находился пульт управления.

— Сколько? — Рем потянулся к карману, подумав, что сейчас, когда будущее неизвестно, каждая минута на счету.

Китти словно прочитала его мысли.

— Нисколько, — сказала она. — Будет тебе прощальным подарком от меня.

Китти прикоснулась к пластине из кварца в углу панели. Кнопки пульта зажглись.

— Я верну, — сказал Рем, наблюдая за её действиями.

Она улыбнулась.

— Тем более! Может, однажды ради этого ты найдёшь способ вернуться и заглянешь ко мне в бар, — мечтательно произнесла Китти. — «Белая тень» — не забудь, — строго прибавила она.

— Не забуду, — пообещал Рем.

Она быстро ввела код, потом нажала на зелёную кнопку и, оглядев панель, вышла из-за стойки. Приблизившись к Рему, Китти неожиданно приподнялась на носочки и поцеловала его. Не успел он опомниться, как она уже отстранилась и тихо сказала:

— Постарайся выиграть. Никто из нас в прежние годы не ходил в Призрак-башню ради победы. Интересно же, что там в конце.

Хотя Рем шёл сюда ради Лоры, а не победы, он кивнул.

Китти отступила на шаг.

— Увидимся, — она кокетливо посмотрела на него из-под опущенных ресниц.

— Спасибо, — улыбнулся Рем. Потом повернулся и шагнул в первую комнату.

Как и в прошлый раз, перед ним предстала гостиная с потолком, расписанным звёздами. Тусклый голубоватый свет попадал через окна, по полу стелился туман. Стоило ему пройти на середину комнаты, как стена справа исчезла, открыв выход к берегу моря. Рем, не раздумывая, поспешил к воде.

Ветер гладил полупрозрачный ковыль, в воде отражалась полная луна. Рем крутил головой пытаясь отыскать Лору. Но её не было. Он подошёл к самой кромке воды, ожидая, что она вот-вот появится. Однако Лора не приходила.

Очередной раз посмотрев налево, Рем заметил, что дальше на берегу появилась короткая винтовая лестница с дверью, висящей в воздухе. Может, Лора ждёт его там?

Поколебавшись, он направился к лестнице. За дверью шёл знакомый коридор с грозовыми тучами. Дождь закончился, пол покрывали лужи. Рояль в следующем зале молчал. Все надписи на паркете смыло водой.

Оглядевшись, Рем в первый раз заметил то, чего не было раньше — в углу зала появился арочный проход. Скользнув взглядом по двери в спальню, он попытался отогнать нарастающее беспокойство и направился к арке.

Рем снова почувствовал себя сторонним наблюдателем в этом мире. Конечно, иллюзии Призрак-башни лишний раз подчёркивали нереальность происходящего, но он знал, что Призрак-башней это ощущение не ограничивается.

Рем попал в ещё один зал. Здесь не было окон и дверей. В центре стоял пьедестал с кубком, наполненным прозрачной жидкостью. Вода? Рем подозрительно оглядел стены. Даже подошёл и коснулся шершавой поверхности, проверяя, что ничего не упустил. Но вскоре пришлось признать, что вода в кубке — единственный выход отсюда, чтобы это ни означало.

— Ладно, — пробормотал Рем, хмуро посмотрев на потолок.

Он осторожно сделал крохотный глоток и поморщился. Вода оказалась солёной. Что за игру затеяла Призрак-башня? Рем попробовал ещё раз. Вода стала пресной.

Вслед за этим показалось, что стена напротив пошла волной. Рем обернулся. Остальные стены тоже начали изгибаться. Рем успел только закрыть голову руками, прежде чем стены рухнули и понеслись на него стальными волнами.

Однако ничего не произошло. Когда он открыл глаза, то понял, что оказался на лестничной площадке. Рем неуверенно начал подниматься по скрипящим деревянным ступеням.

Он миновал не меньше пяти этажей, прежде чем остановился. Лестница казалась бесконечной. Рем посмотрел вниз. Пол первого этажа покрывала чёрно-белая плитка.

«Там хотя бы что-то есть кроме бесконечных пролётов», — подумал он и начал спускаться. Всего три этажа, и Рем оказался у подножия лестницы. Впереди находился тёмный коридор, посреди которого зиял провал. За ним Рем наконец увидел ту, кого искал.

— Лора, — он бросился вперёд.

Однако приблизиться не получилось. Коридор растягивался, словно Рем попал в один из кошмаров, в которых невозможно сдвинуться с места. Он почувствовал, как внутри всколыхнулась злость. С него довольно игр башни!

Рем сосредоточился, вспомнил то, что говорила Мариана об Эрике и помощи, и почувствовал, как его накрыло развоплощение.

Использовав v, он взял процесс под контроль и рванул вперёд. Рем пролетел над провалом и остановился на пороге следующей комнаты. Лоры здесь уже не было. Он вернул себе материальную форму.

— Неплохо, — услышал Рем детский голос.

Посреди комнаты у стола с игрой Эрика стоял мальчик на вид не старше девяти лет. Его тёмные волосы были растрёпаны. Чёрные глаза на смуглом лице пристально изучали Рема.

— Ты хотел поговорить, — мальчик приглашающим жестом указал на стол: — Прошу.

Помедлив, Рем неуверенно опустился на стул напротив мальчика.

— Я искал…

— Лору? — понял мальчик. — Прости, но увидеться с ней не получится. Хотя она тоже сейчас следит за нашим разговором, — он покосился на старое зеркало, которое висело у него за спиной.

В мутной поверхности Рем разглядел своё отражение. Что-то находилось за ним. Он продолжил вглядываться. Очертания приобретали большую чёткость. Наконец Рем различил силуэт Лоры возле спинки своего стула. Он тут же оглянулся. Но позади никого не было.

— Я бы мог создать её полную иллюзию. Но это будет всего лишь иллюзия, — мальчик сел за стол и сложил руки домиком перед собой.

— Ты?..

— Система Призрак-башни, — улыбнулся он. — Опережая твой вопрос — нет, меня нельзя назвать живым в обычном смысле этого слова. Однако я связан с мировым деревом, и за прошедшее время здесь побывало очень много людей. Я наблюдал за ними, изучал желания, поведение и многому научился.

Рем удивлённо разглядывал мальчика. Тот тоже посмотрел на себя так, словно в первый раз увидел.

— Если тебя интересует, образ кого я принял, — поспешно прибавил он. — То это Иолан. Такой, каким я его запомнил.

— Иолан? В честь него назвали дерево?

Мальчик задумался.

— Можно и так сказать, — пожал он плечами. — Однако у нас не так много времени, чтобы отвлекаться на историю Аддена. Конечно, я мог бы растянуть минуты так, что тебе покажется, что ты провёл в Призрак-башне годы. Но это план на крайний случай, — он посмотрел на стол.

Металлических фигурок не было, но лабиринты путей на деревянной поверхности казались такими же, как в кабинете Эрика.

— Лора написала «сегодня». Она не знала, когда я прочитаю письмо? — спросил Рем.

— Для неё всё, что касается Призрак-башни — слепое пятно. Лора узнаёт о событиях, произошедших здесь, только после того, как они случаются. Она не может ничего предугадать заранее. Призрак-башня врывается в сюжет книги неожиданно и также неожиданно уходит.

— Тогда зачем Лора привела меня сюда?

— Чтобы ты поговорил со мной, зачем же ещё? — мальчик откинулся на спинку стула. — Пока не стало поздно.

— Поздно? — Рем нахмурился.

— События происходили слишком стремительно, ты не успел обдумывать некоторые решения. Потом это выливалось в сожаление, которое не отпускало тебя на протяжении многих лет. Как тот случай с Марианой, когда ты отпустил её руку, — мальчик подтянул к себе маленький столик с игральными костями, который ездил по окружности большого. — Лора хотела, чтобы у тебя был выбор. Поэтому отправила тебя в место, где есть и время, и возможность, чтобы подумать и понять, чего ты на самом деле хочешь. Принять решение, которое сможет изменить многое. Итак, — мальчик толкнул столик к нему. — Бросай.

Столик неторопливо подъехал к Рему. Он на секунду взглянул в зеркало. Лора всё ещё стояла позади. Рем неприязненно покосился на кости, вспоминая, к чему в последний раз привёл бросок.

— Ещё один поступок из прошлого, за который чувствуешь вину? — заинтересовался мальчик, глядя на него.

Рем неопределённо покачал головой, взял кости и бросил их.

Как и в его вечных кошмарах выпала тройка. Кольца большого стола пришли в движение, изменяя рисунок лабиринта.

— Интересно, — мальчик привстал, опершись на стол. — Давай ещё раз.

Рем снова кинул кости. И снова тройка.

— Ещё, — потребовал мальчик, когда кольца стола прекратили двигаться.

Кости, как и прежде, показали двойку и единицу. Тройка.

Круги стола закрутились быстрее, а когда остановились, Рем понял, что каким-то невероятным образом полозья сложились в карту Аддена.

— Мда… — протянул мальчик таким тоном, будто Рем совсем его разочаровал, и рухнул обратно на стул.

— Что это значит? — поинтересовался Рем, рассматривая карту.

— То, что ты не умеешь задумываться над тем, чего бы хотел для себя, — мальчик со вздохом положил руки на стол и посмотрел на карту. — Хорошо. Начнём с Аддена. Сколько времени ты уже здесь, но до сих пор не нашёл для себя места? Тебя это не смущает?

— Было не до этого.

Мальчик наклонил голову набок.

— Предположим, что я тебе поверил. Но представим, что никакой смены власти в Иолане не было. V в достатке. Что бы ты делал? Есть в Аддене хоть что-то, что тебя привлекает?

Рем задумался. Он относился к этому миру так же, как и к любому другому месту. Он никогда не стремился исследовать его, как Шанти. Адден умел удивлять, но это удивление было не таким, чтобы оставлять неизгладимый след. Внимание Рема всегда было сосредоточено на другом.

— Значит люди, — мальчик с прежней лёгкостью угадал его мысли. — Предположим Эрик, Мариана, Шанти, Эльза — все, кого ты знаешь, живы, здоровы, и им не требуется твоя помощь. Что дальше?

— Я никогда не заглядывал так далеко.

— А зря, — мальчик выжидающе посмотрел на него.

Рем перевёл взгляд на зеркало. Мальчик привстал и, поставив одно колено на стул, обернулся. Он несколько минут рассматривал призрачный силуэт Лоры в отражении. Потом снова сел и посмотрел на Рема. Его лицо осветила улыбка.

— Ты всё ещё чувствуешь себя сторонним наблюдателем. Для тебя Адден — далеко не всё, — негромко произнёс мальчик.

Помедлив, он поднял руки, и карта на столе исчезла, вновь превратившись в лабиринт путей.

— Попробуешь ещё раз? — предложил мальчик, указав на кости.

Рем взял кубики и бросил.

Две единицы.

Он неуверенно коснулся поверхности одного из кубиков и ощутил под пальцем ровный контур чёрной точки.

Круги на столе на этот раз не пошевелились. Рем перевёл взгляд на мальчика, ожидая пояснений. Того результат явно порадовал, но с объяснениями он не спешил. Рем посмотрел в зеркало. Лора исчезла. Это встревожило его.

— Всё в порядке, — сказал мальчик. — Ей тоже необходимо обдумать своё решение.

— Я не понимаю, — начал Рем, но мальчик только махнул рукой.

— Скоро поймёшь, — он соскочил со стула, — но я свою работу выполнил.

В этот момент Рем заметил дверь в левом углу комнаты. Он не знал, была ли она здесь раньше или появилась только сейчас. Всё ещё пребывая в недоумении, Рем встал. Он обдумывал то, что сейчас произошло. Был ли в этом хоть какой-то смысл?

Мальчик, глядя на него, не выдержал:

— Хорошо. Дам ещё одну подсказку на будущее. Бесплатно, — смилостивился он. — Зачем ты вернулся в Иолан?

— Чтобы узнать судьбу друзей.

— Хорошо. А почему потом остался?

— Чтобы помочь улице…— Рем оборвал себя, увидев, как поморщился мальчик. Он снова задумался. Рем хотел помочь Эрику и Мариане выбраться. Если Мариана ещё могла уйти сама, то Эрик…

— Я остался, чтобы помочь другу, — твёрдо сказал он.

— Рад, что ты это понимаешь, — усмехнулся мальчик. — Хотя, конечно, можно было запутаться в том, где заканчиваются его решения и начинаются твои. После всех ваших договоренностей, колец обязательств и того, что вы называете связью…

— А что это? — Рем до сих пор не понимал этого явления.

— Обычное понимание, — с готовностью ответил мальчик. — Люди годами пытаются объясниться друг с другом, но они ограничены словами. В вашем случае Эрик, как и всегда, пошёл в обход принятых правил. Когда ты умирал, он попросил впустить его, позволить приблизиться к сути. Разрешение не только дало ему почувствовать тело и взять под контроль оболочку. Он увидел твою суть. Так же, как ты его. Забавно, что никто из вас так и не понял, что произошло.

— Значит, поэтому я верил ему во всём?

— Не верил, — поправил мальчик. — Зная его суть, ты не сомневался в мотивах поступков Эрика. Это, в свою очередь, иногда приводило к доверию.

Рем задумчиво улыбнулся. Всё оказалось проще, чем он предполагал. Он повернулся к двери. Может, и с тем, что он сегодня услышал, со временем получится легко разобраться?

Дверь распахнулась сама собой, открывая выход на крышу. Рем уверенно шагнул вперёд. Отсюда открывался хороший вид на улицу Диких огней. На дворец Эрика в одном конце и мрачную церковь в другом.

Взгляд задержался на розе церкви. Рему показалось, что за ней появились короткие красные вспышки. Свет разгорался, и вот уже роза засверкала витражами.

Тут Рем почувствовал, что позади кто-то стоит. Он оглянулся. Дверь всё ещё была открыта, и оттуда на него глядел мальчик. Однако Рем уловил не его присутствие.

Он обвёл взглядом плоскую крышу. Чувство было таким знакомым!..

«Эрик?» — Рем не понял, откуда пришла эта мысль, но в следующее мгновение уже знал, что не ошибся. Эрик находился рядом, хотя физически его не было на крыше.

«Как это возможно?» — успел подумать Рем, и тут его голову сдавила нарастающая боль.

«Эрик, что ты делаешь?» — попытался обратиться к нему Рем, схватившись за голову. Но Эрик не слышал его. Он не осознавал, что делает.

Рем отчаянно пытался разобраться в происходящем. Он закрыл глаза.

Как Эрик смог дотянуться до него через половину города?

Перед внутренним взором замелькали воспоминания о дне смерти. Холодная мостовая, шарф, затягивающийся на шее. Рем начал задыхаться.

«Смерть», — мысль вспышкой пронеслась в голове.

Эрик умер. Его убили. Поэтому он здесь и не осознаёт, что делает.

Суть не уходила в Вечность, пока в мире ещё существовала оболочка, воплощённая на основе её воспоминаний — так когда-то объяснила Рему Мариана. У Эрика не осталось своей оболочки. Но его суть смогла притянуться к другой, с которой у него было одно общее воспоминание.

Рем резко открыл глаза. Он не понимал, как ещё стоял на ногах. Боль сдавила виски, воздуха в лёгких не хватало.

Мутным взглядом Рем посмотрел на мальчика в проёме.

«Я остался, чтобы помочь другу», — мысленно повторил он свои слова.

Показалось, или мальчик едва заметно кивнул?

— Для тебя Адден — далеко не всё, — голос системы Призрак-башни долетел до него как из другого конца трубы.

Не всё. Рем наконец понял, что пыталась сказать Призрак-башня. Адден, Иолан, улица Диких огней никогда не значили для него столько, сколько значили для Эрика. Рем был способен в любой момент «закрыть эту книгу».

«Не всё», — повторил он и заставил себя перестать сопротивляться.

Рем впустил боль, позволил ей разлиться по телу и забрать всё время, которое у него оставалось.

Фигура мальчика перед глазами начала расплываться, а потом исчезла. Или это зрение отказало?

Пытка продолжалась недолго. Постепенно боль начала отступать, отпуская его. Рем больше не испытывал страха, полностью осознав и приняв свой выбор. Последней мыслью, перед тем как вокруг сомкнулась пустота, стала мысль о том, кто оставался вместо него.

Глава 22. Не тот, кто прежде

Огни начали слетаться к церкви незадолго до рассвета. Мариана, как и остальные, в недоумении наблюдала за тем, как облака, освещающие улицу, распались, становясь белыми, и резко сменили направление.

— Что за?.. — начал было Чарли, посмотрев в окно.

— Я разберусь, — бросила Мариана.

Чарли помедлил, потом кивнул и вернулся к работе. Он наполнял энергией настраиваемые часы, которые Мариана использовала для похода к Лоре, переливая в них голубоватую жидкость из обычных одноразовых.

Мариана надела чёрную накидку и направилась к выходу. Она меньше, чем Рем, верила Тернасу, но в глубине души надеялась, что всё обойдётся, и их отпустят.

Оказавшись на улице, Мариана заметила, что варды тоже встревожено наблюдают за огнями. Однако пока они не спешили обнажать сабли — жители улицы Диких огней находились на своей территории, и результат открытого противостояния сложно было предсказать наверняка.

Мариана проследила взглядом за очередным облаком. После смерти Мартина Гримбла только она и Чарли были способны управлять освещением на улице Диких огней, потому что знали код. Он состоял из названий цветов, которые следовало направить к автономной v-системе, спрятанной на стенах уровня.

Три раза «жёлтый», два раза «голубой» и четыре «красный». Мариана задумалась над тем, стоило ли ей использовать код сейчас, чтобы взять под контроль взбесившиеся огни. Ведь это явно какой-то сбой.

Потом она вспомнила про Рема. Эрик мог сказать ему код. Но зачем Рем менял освещение? Поколебавшись, Мариана решила сначала узнать, почему огни слетались к церкви, и только потом пытаться взять систему под контроль.

Она зашагала по улице. У пропускного пункта Мариана заметила Лорелею. Та тут же пошла навстречу.

— Какой-то сбой, — резко сказала Мариана, опережая вопрос. — Я разберусь.

— Мы…

— Отведённое нам время ещё не вышло, — перебила Мариана. — Я не нарушаю договор, — не дожидаясь ответа, она продолжила путь.

Варды, мимо которых проходила Мариана, неприязненно косились на неё. Для них она оставалась «ведьмой», кошмаром с улицы Диких огней, способным свалить с ног обученного воина за долю секунды.

«Хорошо, — думала Мариана. — Пусть лучше боятся».

Кроме вардов на улице никого не было. Она решила, что это не худший расклад. Разобраться с проблемой получится без лишних любопытных глаз.

Приблизившись к церкви, Мариана подняла голову. Некоторые огни замерли у окон, освещая всё вокруг ярким белым светом, другие залетали внутрь. Она поспешно поднялась по ступеням и вошла в пристройку.

Такое знакомое здание стало выглядеть непривычно. Стены больше не прятались в тенях. Мариана отчётливо видела каждую прожилку на светло-сером мраморе. Витражи играли всеми цветами радуги.

Она почувствовала, как похолодели руки. Мариана не могла сказать, почему. Из-за того, что спрятанная в тенях правда о падении Иолана теперь была видна целиком? Или потому что ослепительный свет напоминал солнечный, чего давно не случалось на улице Диких огней? А может, из-за того, что поняла: в главном нефе стоял не Рем?

Не веря тому, что видела, Мариана замерла в арочном проходе.

Эрик не смотрел на неё. Казалось, даже не заметил её присутствия. Он медленно шёл вперёд, напряжённо рассматривая каменные скелеты. Иногда Эрик останавливался, касался холодной отполированной поверхности, вглядывался в пустые глазницы, как будто видел лицо покойного. Потом отворачивался и шёл дальше, чтобы через несколько шагов остановиться у следующего скелета.

Ошеломлённая Мариана пыталась взять себя в руки. Она даже посмотрела на Эрика на «смысловом уровне», чтобы убедиться, что это действительно он. Нити-предложения подтвердили то, что видели глаза. Мариана принялась искать какие-нибудь признаки изменённой внешности. Но заметила лишь одно лёгкое преобразование. Оно походило на то, какое ставили, когда хотели скрыть усталость. Мариана не понимала, зачем нечто подобное Эрику, но преобразование в любом случае было незначительным.

В то время как она пыталась совладать с эмоциями, он продолжал идти вперёд, пока не остановился на том месте, где должен был находиться алтарь. Обернувшись, Эрик окинул взглядом церковь. Потолок, колонны, стены. Наконец он посмотрел прямо на Мариану, которая так и не сдвинулась с места.

Ей показалось, будто она находится в партере театра, и внезапно зажёгся свет, который резко вернул её в реальность.

Мариана нашла в себе силы сделать шаг. Потом ещё один. Медленно приближаясь к Эрику, она не отрывала взгляда от его лица, словно боялась, что, если хоть на мгновение отвернётся, он исчезнет.

— Ты вернулся, — произнесла Мариана, когда между ними оставался один шаг.

В голове непрошеный голос отметил, куда именно вернулся Эрик. На «кладбище». Они стояли в окружении мертвецов на улице, которая опустеет через несколько часов.

— Но как?.. — она не договорила и протянула к Эрику руки.

Он не ответил, только молча заключил в объятия. Мариана закрыла глаза, прижавшись щекой к его груди. Она так давно ждала возвращения Эрика, что никак не могла поверить, что всё происходит на самом деле. Тяжёлый груз волнений, тревог и обязательств, давивших на её плечи долгие годы, начал понемногу отступать.

— Рем говорил, что тебя отпустят только утром, — пробормотала Мариана.

— Его больше нет.

Смысл не сразу дошёл до неё. Несколько секунд Мариана не двигалась, полагая, что ослышалась.

— Что?.. Что ты такое говоришь?.. — она отстранилась, не размыкая объятий. — Рем всего лишь пошёл в Призрак-башню, — Мариана запнулась, посмотрев Эрику в глаза.

Его взгляд был отстранённым, холодным и безжизненным.

— Эрик, — в голосе прозвучала паника. От подступающего ужаса начала кружиться голова. Мариана схватилась за его пальто. — Пожалуйста, объясни!

— Кербе нарушил слово. Меня убили, Мариана, — Эрик не смотрел на неё.

Эти слова показались ещё большим бредом, чем предыдущие. Он стоял перед ней живой и невредимый. Однако потом её взгляд остановился на пальто. Мариана сжимала в пальцах грубый тёмный драп. Это было пальто Рема.

Картина в голове попыталась сложиться, но Мариана отрицательно замотала головой. Нет! Такого просто не могло быть! Она моргнула, но пальто никуда не исчезло, как и слова Эрика, которые, казалось, всё ещё звенели эхом в пустом зале.

Тут Мариана услышала звук шагов в другом конце помещения. Она резко обернулась.

В арке стояла Лорелея и смотрела на них. Давно она здесь? Много ли услышала?

Все мысли Марианы отступили под напором ледяной ярости. Она ринулась к арке.

«Если Кербе нарушил слово, если Рема больше нет…» — Мариана схватилась за браслет, мгновенно создаланеобходимые предложения на смысловом уровне и направила их к Лорелее. Удивления и недоумения той оказалось достаточно, чтобы воздействие достиглоцели.

Лорелея пошатнулась и начала отступать, глядя широко распахнутыми глазами на Мариану. Та усилила своё воздействие. Помощница Кербе скривилась и непроизвольно потянулась к виску, но не закричала.

«Слишком хорошо контролирует свои эмоции, пытается успокоиться и закрыться», — поняла Мариана. Она коснулась ещё одного камня браслета, подкрепляя созданные предложения энергией.

Тут Лорелея создала волну уплотнённого воздуха, которая едва не сбила Мариану с ног, но она успела схватиться за плечо каменного скелета на ближайшей колонне и устояла. Волна исчезла.

«Слабое преобразование, — подумала Мариана. — Значит, ей всё-таки больно, и она не может сосредоточиться».

Лорелея отступила на шаг, прижавшись спиной к стене. Мариана продолжила наступление. Из носа Лорелеи пошла кровь, она начала медленно сползать на пол, но всё ещё не издала ни звука.

Когда Мариана приблизилась, нависнув над ней, Лорелея каким-то чудом прохрипела:

— Успокойся, ведьма. Я помогу.

— Поможешь?.. — Мариана презрительно посмотрела на неё. — Ты думаешь, я поверю?

Лорелея не ответила, посмотрев ей за спину.

Эрик подошёл и встал рядом с Марианой, безразлично глядя на помощницу Кербе.

— Кербе не только нарушил договор, — выдохнула Лорелея. — Не только… — она оборвала себя и тыльной стороной руки вытерла кровь. — Он нарушил моё слово, — наконец сказала Лорелея и потянулась к шее.

Мариана подумала, что это из-за того, что ей стало не хватать воздуха, но Лорелея нащупала цепочку под воротником и достала часы для перемещения. Неуклюже сняв их, она протянула механизм Эрику. Мариана не сомневалась, что эти часы были настраиваемыми, как те, над которыми сейчас работал Чарли.

— Уходи, — продолжила Лорелея, напряжённо глядя на Эрика. — Прямо сейчас. Я никому не скажу, что видела. Никто не узнает. Уезжай. Спрячься. Кербе будет думать, что всё прошло по его плану.

Она прерывисто дышала, а рука с часами задрожала. Наконец Эрик взял цепочку. Мариана в замешательстве немного ослабила своё воздействие.

Лорелея снова посмотрела на неё.

— Когда улица опустеет, я скажу Кербе, что смогла убедить вас уйти без боя, даже учитывая, что Эрика с вами не было. Скажу, что ты не захотела рисковать жизнью оставшихся людей.

— Разве он тебе поверит? — приподняла брови Мариана.

— Вас меньше, и вы уязвимы вне улицы Диких огней. Кербе явно не рассчитывал, что вы узнаете о том, что он нарушил договор раньше, чем покинете улицу. Он решит, что у вас не было другого выхода.

Мариана пристально рассматривала сидящую на полу Лорелею. Она была права. Пока они находились на улице Диких огней, у вардов Тернаса не было столько шансов одержать победу. Освещение, системы иллюзий — всё подчинялось Мариане. Лорелея вряд ли станет вести себя здесь опрометчиво. Но что будет, когда они спустятся вниз? Расскажет ли она Кербе правду?

— Она, скорее всего, не врёт, — прозвучал в голове Марианы голос Эрика. Он установил беззвучную связь. — Лорелея относится к Кербе не лучше нас. Из неё вышла бы хорошая актриса.

— Я ей не доверяю, — покачала головой Мариана.

— Доверять не обязательно. У тебя есть Чарли.

— Чарли проверяет на искренность только произнесённые слова. Кому, как ни тебе знать, что можно скрыть свои мотивы за вроде бы честными словами! — возразила Мариана.

— Если начнётся бой, то жертвы будут с обеих сторон.

— Если начнётся бой, то уж лучше он произойдёт здесь!

— Мариана, — вслух произнёс Эрик и положил руку на её плечо. — Нам в любом случае придётся уйти.

— У вас же был план «Б» на случай, если Кербе нарушит слово, когда вы покинете пятьдесят третий уровень? — беззвучно спросил он.

Мариана неуверенно кивнула. Они всё ещё могли уйти в нижние миры, использовав одноразовые часы, которые принесла Эмми. С ещё одними настраиваемыми у них был шанс вернуться в Адден. Эрик за этим проследит, она не сомневалась.

— Но лучше будет, если Лорелея нам поможет, — прибавил он после паузы. — Дай ей шанс. Ты ничего не теряешь.

Лучше, потому что никто не узнает, что здесь произошло. Мариана сжала кулаки. Если она сейчас убьёт Лорелею, никто тоже не узнает, что здесь произошло. Только варды сразу схватятся за оружие. Но Мариана могла дождаться момента, когда они спустятся к воротам. Лорелея всё время будет у неё на виду. Если она даст хоть малейший повод усомниться в своей честности, Мариана заставит замолчать её навсегда.

Эта мысль несколько успокоила. Поколебавшись, она оборвала поток энергии, тянущийся от браслета. Мариана увидела, как тело Лорелеи расслабилось, однако вставать она не спешила.

— Она права, тебе лучше уходить сейчас, — Мариана повернулась к Эрику. Взгляд задержался на часах в его руке. — Я позову Чарли, он поможет настроить их на…

— Мир Лоры, — не раздумывая, сказал Эрик.

Глава 23. Закрытая книга

Эрик появился в безлюдном переулке, заканчивающимся тупиком. С неба медленно падал снег. Робкие снежинки мгновенно исчезали в тёмных лужах. Он невольно вспомнил, как лежал, задыхаясь, на холодной мостовой совсем недалеко отсюда. «Рем лежал, — поправил себя Эрик, бессильно закрыв глаза. — А я предлагал помощь».

Он обещал спасти Рема. Не наоборот!

Эрик на секунду спрятал лицо в ладонях, а потом заставил себя открыть глаза. Снежинки всё так же таяли в мутных лужах. Он поправил воротник, стараясь не думать о том, кому принадлежало это пальто. Эрик не мог позволить себе отвлекаться сейчас, иначе не справится.

Мариана рассказала всё, что случилось в последнее время с Лорой, и объяснила, как пройти к её дому. Эрик стремительно вышел из переулка. Слуха коснулись далёкие гремящие гудки. Похожие издавали маленькие дудочки ярморочных актёров. Звук показался смутно знакомым. Эрик невольно посмотрел в противоположный конец улицы. Источник явно прятался за поворотом.

«Не слишком ли рано для ярмарок?» — подумал Эрик, попутно отмечая, что находится на улице один.

Однако в следующий момент его внимание привлекла вывеска с надписью «Флори», и прочие мысли вылетели из головы. Это был тот самый магазин с фотографии, которую он когда-то принёс Рему.

Эрик приблизился к витрине. Фарфоровая светловолоса девочка в траурном платье стояла на короткой винтовой лестнице рядом с фарфоровым тёмноволосым мальчиком. Их руки были соединены, но смотрели они не друг на друга, а на Эрика.

«Экспозиция была другой», — подумал он. Но потом вспомнил, что видел этих кукол впервые.

«Я читал в черновиках Лоры, что экспозиция была другой, — Эрик схватится за спасительную мысль. — Она просто очень хорошо описала этих кукол».

Или куклу? Эрик потёр висок, пытаясь сконцентрироваться на самом разумном объяснении. Это не могло быть влиянием того, о ком он старался не думать.

Та часть его, которая привыкла всё держать под контролем, отчаянно боролась с непрошенными мыслями и воспоминаниями. Эрик сосредоточил на ней всё внимание, потом опустил руку и перешёл на другую сторону улицы.

Вскоре он отыскал старый дом с трещинами на фасаде. Быстро поднялся на третий этаж и постучал в седьмую квартиру. Никто не ответил. Тогда Эрик использовал v и заставил дверь открыться.

Зачем он пришёл? Разве не знал, что уже поздно?

Эрик прошёл по коридору, заглядывая в каждую комнату. Он не заметил беспорядка, только на шкафах и полках скопилось много пыли. Лишь в спальне, которая, похоже, играла роль кабинета Лоры, Эрик обнаружил настоящий хаос.

Исписанные листы покрывали пол. Одна чернильница разбилась и заляпала часть стены. Другая была перевёрнута так, что возле письменного стола образовалась лужа.

Эрик неуверенно приблизился к столу и взял единственный лист, который там лежал. Ему хватило прочитать два слова: «Призрак-башня». Он отвёл взгляд, не в силах продолжить. Пальцы сжались, сминая бумагу. Нестерпимо захотелось разнести здесь всё. Но Эрик понимал, что, если даст себе волю, может не справиться с последствиями.

Помятый лист выскользнул из руки и упал прямо в чернильную лужу. Эрик глубоко вдохнул. В комнате всё ещё пахло Лорой. Лёгкий сладковато-пряный ванильный аромат. Замечал ли он его раньше?

Эрик приблизился к туалетному столику и взял флакон янтарных духов. Открутил крышечку и поднёс к носу. Казалось, что-то внутри откликнулось на этот запах, которого он раньше не замечал. Или всё-таки замечал?

Взгляд задержался на зеркале. Эрик пытался выглядеть таким же, как раньше, но, когда осознал, что дошло до непреднамеренных преобразований, и из внутреннего резерва постоянно убывает v, он заставил себя остановиться.

Серьёзных изменений не произошло. Тот же нос, скулы, волосы. Наверное, можно было утверждать, что черты лица остались прежними. Однако для Эрика отражение стало чужим и неправильным. Особенно взгляд.

Нарочито медленно поставив флакон на туалетный столик, Эрик отвернуться. Где же Лора? Оставался только один вариант.

Он развернулся и направился к выходу. Когда вышел на лестницу, на площадке скрипнула дверь. Эрик на мгновение встретился взглядом с пожилой соседкой Лоры, которая подозрительно глядела на него, оставаясь за дверью и не снимая цепочки, чтобы выйти.

Он отвернулся и сбежал по ступеням.

Мариана рассказала, как найти сквер и здание, похожее на заброшенный ангар, в котором Лора с профессором проводили эксперименты. Приблизившись к нему, Эрик навалился на огромную раздвижную дверь. Она поддалась с тихим скрипом. Снежинки с улицы ворвались внутрь.

Первое, что он почувствовал, был запах озона. Окинув подозрительным взглядом трубы и неизвестные механизмы, Эрик направился вглубь цеха. Миновав большой бак, он увидел у подножия квадратной опоры железный стол, на котором лежала Лора. Эрик бросился к ней.

Ему показалось, что не всё ещё потеряно. Лора выглядела спящей. На лице был румянец, а руки оставались тёплыми. Но потом Эрик заметил, что она не дышит. Сердце тоже не билось.

Как такое возможно?

Он ещё раз попытался проверить пульс. Безрезультатно. Словно она застряла в кратком мгновении между двумя ударами сердца.

— Что же ты наделала? — тихо пробормотал Эрик.

Только сейчас он заметил трубку капельницы, которая тянулась к руке Лоры. Он поспешно отцепил её, хотя понимал, что это уже не поможет. Эрик нежно коснулся её лица.

— Куда уходят потерянные вещи? — прозвучал голос за спиной.

Эрик резко обернулся. На ступенях лестницы, ведущей на второй этаж, сидел профессор Йонас Эттенгейнер. Эрик не заметил его, когда прошёл мимо — всё внимание было занято Лорой.

Профессор смотрел безразлично, а Эрик почувствовал, как внутри всколыхнулась злость. Всё произошло из-за него!

— Куда они уходят? — повторил Эттенгейнер.

— Я устал от ваших вопросов, профессор! — бросил Эрик, с трудом сдерживая себя.

— Это очень важные вопросы, Эрик, — бесцветно произнёс Эттенгейнер. — Лора всё сделала правильно, но она так торопилась и… не дождалась меня. Но это не значит, что ничего нельзя исправить.

Эрик растерянно взглянул на неё.

— Что вы имеете в виду?

— Если я узнаю, куда уходят потерянные вещи, я найду Лору.

Эрик нахмурился.

— Лора не потерялась. Она здесь.

Профессор невесело усмехнулся.

— Я говорил о её сути, — пробормотал Эттенгейнер. — Позвольте объяснить. Хотя во взаимодействии сути неодушевлённых вещей и их оболочек есть существенные отличия от того, что происходит у людей, в качестве грубого примера возьмём камень. Представьте, что у вас есть несколько камней: гранит, кварц и мрамор... А теперь допустим, что вы забыли, что такое «камень». И не только вы. На смысловом уровне ничто больше не связано с этим понятием. При этом у вас всё ещё есть гранит, кварц и мрамор. Только вы не будете помнить, что у них есть общая суть.

Эттенгейнер снова посмотрел на Лору.

— Вы не забыли её поступки. Вы видите её тело, её оболочку. Но суть потеряна. Она теперь вне досягаемости.

— Это и называется «смерть»! — не выдержал Эрик.

— Смерть — это повреждение оболочки, из-за которой связь с сутью нарушается, и она уходит в Вечность, — возразил профессор. — Но посмотрите на неё! Тело Лоры в идеальном состоянии. Её суть на этой половине Вселенной, она ещё связана с этим миром.

Эрик не нашёл, что ответить.

— И Лора не одна такая, — тихо продолжил профессор. — Взгляните на себя. Ваша оболочка тоже в идеальном состоянии. Не осталось ни одного повреждения от воздействия тюремной стражи Иолана. Потому что… это ведь не ваша оболочка, верно? Думаю, и Рем сейчас не в Вечнос…

— Хватит! — зло выдохнул Эрик. — Хватит безумных идей и экспериментов!

Он развернулся к Лоре. Воскрешать мёртвых — это было слишком даже для него. Эрик снова нежно коснулся её лица.

— Неужели вас пугает тот факт, что, похоже, между нашей половиной Вселенной и Вечностью существует что-то ещё? Граница, иной вариант исхода для нашей сути?.. Разве вы не хотите узнать, что случилось?

Эрик не ответил. Он смотрел на руки Лоры, лежащие вдоль тела. На её пальцах остались следы чернил. Эрик знал, что случилось.

Лора была автором этой истории, однако не могла взять её под контроль. Она пыталась стать частью событий, но у неё ничего не получилось.

Эрик, напротив, в своё время пытался занять место «автора». Он тоже потерпел поражение. И только Рем, который часто ощущал себя случайным зрителем, оказался способен всё изменить. Он сделал выбор, «захлопнул книгу» и безвозвратно поменял их судьбы.

— Я вызову стражей порядка, — тихо начал Эрик. — Здесь всё оцепят и заберут её.

Он больше не позволит профессору проводить безумные эксперименты.

Эттенгейнер промолчал.

— Уходите отсюда и никогда не возвращайтесь, — Эрик выдержал паузу. Потом поднял голову и тяжело посмотрел на профессора. — Иначе наживёте себе врага в моём лице.

***

Начало зимы принесло с собой постоянные снегопады, которые неизменно оборачивались слякотью. Никому в Лутори не хотелось выходить в такую погоду на улицу. Жители проводили вечера дома за горячим чаем и обсуждением последних новостей, которые в мгновения ока разлетелись по маленькому городу.

Больше всего говорили о том, что полиция недавно обнаружила в заброшенном цехе тело молодой журналистки в окружении странных аппаратов. Ходили разные слухи о том, как она умерла. Одни говорили, что её просто отравили, а тело спрятали в том здании. Другие утверждали, что она стала жертвой безумного врача, который проводил над ней эксперименты. Эту теорию подкрепляли тем фактом, что девушка до недавнего времени находилась в лечебнице, где и могла познакомиться со своим убийцей.

Однако подтверждения этой теории не нашлось. Соседи рассказали только об одном человеке, который часто посещал девушку — молодом, с крючковатым носом и прилизанными чёрными волосами. В Лечебнице Святой Анны не было никого подходящего под описание.

Владелец магазина «Флори», господин Андре, утверждал, что это было самоубийство. Он видел девушку накануне. По его словам, бедняжка долго стояла у витрины с таким печальным и потерянным выражением на лице, что он начал беспокоиться и спросил, не нужна ли ей помощь. Она торопливо заверила, что с ней всё в порядке, и поспешила уйти. После этого господин Андре даже решил немного поправить экспозицию, испугавшись, что его куклы могли вызвать столько печали.

Впрочем, теория о самоубийстве не нашла поддержки. Особенно, когда через несколько дней тело девушки исчезло из морга, что повлекло за собой новую волну слухов. В одной газете напечатали интервью с соседкой жертвы. Госпожа Ваннавра утверждала, что полиции следовало искать не черноволосого мужчину с крючковатым носом. В день, когда было совершенно преступление, она видела на лестничной площадке другого: светловолосого, с дьявольским взглядом. На вопрос, что именно госпожа Ваннавра подразумевала под словом «дьявольский», женщина охотно поведала, что один глаз у него был голубым, а другой карим. Но это интервью вскоре забылось, потому что никто в Лутори ни до, ни после не встречал такого человека.

Эпилог

Жёлтые лампы неохотно разгорелись, освещая зал. Эрик сидел на балконе, наблюдая, как зрители поднимаются со своих мест и направляются к выходу. Вскоре у дверей скопилась очередь.

Он не шевелился. В голове всё ещё играли заключительные аккорды. Эрик на мгновение закрыл глаза. С каких пор он пристрастился к театру? Раньше он редко посещал представления.

Эрик рассеянно потёр лоб. Слишком много привычек изменилось. Он не в первый раз ловил себя на мысли, что желания не принадлежат ему.

— Эрик? — окликнул его голос Чарли.

— Эйрон, — тихо поправил он.

Теперь это было его новым именем. Эрик не сомневался, что особо любопытные могли откопать старые имперские газеты восьмилетней давности и сравнить фотографии некогда известного Эрика Штаута с ним. Но те, кого по-настоящему могло заинтересовать его прошлое, были уверены, что Эрик умер в заключении в Иолане, и не спешили наведываться в архивы. К тому же и выглядел он теперь немного иначе.

— Ты знаешь, что я не люблю ложь, — поморщился Чарли, когда Эрик, подхватив трость, встал.

— Так ты нашёл покупателя? — без предисловий спросил Эрик.

Раз Чарли примчался прямо сюда, не дожидаясь у входа в театр, ему явно не терпелось поделиться новостями.

— Да, — широко улыбнулся бывший дворецкий. — И он заплатит намного больше, чем мы рассчитывали.

— Вот как? И что за покупатель?

— Он занимается торговлей оружием.

Эрик поморщился.

— Всё законно, я проверил, — поспешно прибавил Чарли, когда они вышли в коридор. — Более того, он готов отдать всю сумму прямо сейчас.

— Это ещё больше настораживает.

— А, по-моему, это только к лучшему, — пожал плечами Чарли.

— Под «сейчас» ты имел в виду сегодня?

— Через два часа в ресторане «Алдере». Я знаю, что у тебя этот вечер свободен.

— Чарли, — устало произнёс Эрик. — Тебе иногда не кажется, что ты слишком много знаешь?

Чарли усмехнулся, но ничего не сказал.

Они расстались у дверей театра. Оставшегося времени едва хватило на то, чтобы ненадолго заскочить в небольшую квартиру, которую Эрик снимал на третьем этаже дома, расположенного недалеко от центра Шагонбери.

Отыскав чёрную прямоугольную шкатулку в потайном отделении шкафа, Эрик сунул её в карман. Потом прошёл на кухню и налил себе стакан воды. Лучи закатного солнца, проникающие через длинное окно, заливали помещение красным светом. Эрику всегда нравились закаты в Шагонбери. Небо здесь часто было укрыто облаками, но зато, когда солнце садилось, они создавали поистине фантастическую картину, окрашиваясь в красный, розовый и оранжевый.

Набросив длинное пальто, Эрик взял трость и направился к выходу. Механическая лесенка выдвинулась, позволяя ему спуститься с крыльца, и вновь спряталась. Это была новая мода Шагонбери. Кто-то утверждал, что механизмы оставляют больше места прохожим на тротуарах, но Эрику казалась, что такие лестницы — просто декоративный элемент, не несущий никаких полезных функций.

Поймав извозчика, он назвал адрес «Алдере». Дорога заняла всего двадцать минут, и вот Эрик уже стоял у дверей ресторана. Швейцар с вежливой улыбкой пропустил его внутрь. В холле тут же подскочил хостес. Услышав имя, он без вопросов повёл Эрика через роскошно отделанный зал с росписью на потолке в зал поменьше. Помещение выглядело не менее богато, но здесь стоял всего один круглый стол, укрытый белоснежной скатертью.

Чарли вместе с покупателем уже ждали. Справа от бывшего дворецкого расположился крупный мужчина с рыжей бородой и добродушным выражением на лице. По мнению Эрика, он совсем не походил на человека, у которого могла быть названная Чарли сумма.

— Эйрон, позволь представить Бениони — одного из главных поставщиков оружия Овесты, — Чарли подскочил, когда Эрик приблизился.

Обменявшись рукопожатием с Бениони, Эрик опустился за стол.

— Чарли сказал, что вы готовы заплатить всю сумму сразу. К чему такая спешка?

— Сразу к делу? — улыбнулся бородач. — Что ж, это к лучшему. Я сегодня уезжаю обратно в Овесту.

Спешка из-за скорого отъезда?

— Понятно, — протянул Эрик.

— Я могу осмотреть его? — спросил Бениони.

— Конечно, — Эрик достал из кармана шкатулку и поставил на стол.

Бениони осторожно придвинул её к себе и открыл. Внутри лежал тёмно-зелёный камень, напоминающий изумруд круглой огранки. Эрик внимательно наблюдал за тем, как бородач взял камень и поднёс к глазам, сосредоточенно рассматривая.

Эрику повезло, что камень не потерялся. После осушения источника Иолана Рем сунул его в карман, а потом отдал Мариане, чтобы он присоединился к остальному имуществу Эрика. На протяжении долгих лет она бережно хранила камень, и теперь, когда им понадобились средства, он должен был сыграть свою роль.

— Его когда-нибудь использовали в оружие, способном вытягивать v? — задумчиво спросил Бениони.

— Нет. А это имеет значение? — заинтересовался Эрик.

— Да. Если описывать в общих чертах, такое применение оставляет… след. Не всегда после этого камень получается настроить на иное оружие. А если получается, он работает хуже, чем мог бы. Кроме того, из-за этого могут возникнуть и другие проблемы.

Эрик задумался. Могло ли осушение источника оставить подобный след? Ему казалось, что нет. Он ведь не привязывал камень к какой-то системе.

— А как камень использовался до этого? — продолжил расспрашивать Бениони.

— Как простое хранилище для переноса v.

— Это ж какое количество энергии вы в нём переносили? — Бениони удивлённо приподнял брови.

Эрик счёл, что на этот вопрос отвечать не обязательно.

Бениони крутил камень в руках ещё некоторое время, потом сообщил, что товар его полностью устраивает, и он готов заплатить. Эрику даже стало любопытно, что Бениони разглядел в камне, раз даже не попытался сбить цену и полностью согласился на условия.

Позже, когда Эрик с Чарли покинули «Алдере» и шли по улице, освещённой золотыми фонарями Шагонбери, он спросил бывшего дворецкого:

— Где ты его отыскал?

— Мы с Бениони уже были знакомы, — признался Чарли. — Когда он только прибыл в Адден, то занимался целительством особо сложных повреждений оболочки, ездил в Сар-Иссалу, чтобы учиться. Тогда-то мы и встретились в первый раз. Знаешь дорогу, которая идёт между Копьями и Алладайскими горами?

Эрик кивнул. Насколько он помнил, это был самый короткий путь из Тернаса в Сар-Иссалу.

— Так вот, — продолжил Чарли. — Там на границе Тернаса стоит трактир, и я… в общем сцепился с несколькими ребятамииз охраны одного торговца.

— Дай угадаю: снова поставил правду выше собственного здоровья? — усмехнулся Эрик.

— Ну, примерно так. Бениони тогда залечил мне пару переломов.

— Как же целительство сменилось на торговлю оружием?

Чарли пожал плечами.

— Ему всегда нравилось экспериментировать с v-системами, создавать сложные артефакты. Наверное, сейчас подобные системы в оружие — самое выгодное занятие.

Эрик достал металлическую сигарету, которую последний год неизменно таскал с собой. Сделал затяжку и остановился на углу маленького сквера. Выдержав небольшую паузу, он негромко спросил, возвращаясь к разговору, начатому несколько дней назад:

— А ты? Так и не передумал? В отличие от Бениони, мне кажется, ты выбрал совсем не выгодное занятие.

Чарли пожал плечами.

— Я решил учиться на рейдера не ради выгоды, а ради того, чтобы посмотреть мир. Сколько лет я сидел безвылазно в Иолане?

— Вот только полноправным рейдером тебе не стать.

Эрик знал, что такую должность в Шагонбери могли занять только те, кто появился на территории Шагонбери. Остальные оставались «вечными» ассистентами и помощниками. Хотя большую часть времени после появления в Аддене Чарли провёл в Иолане, он был родом из Тернаса. Чарли успешно воспользовался этим фактом во время захвата города-дерева. В общей сумятице не сразу вспомнили о его связи с Эриком и не посадили в тюрьму. Но теперь происхождение не давало Чарли стать рейдером нигде, кроме Тернаса, с территории которого его не так давно изгнали.

Однако бывшего дворецкого это, похоже, нисколько не смущало.

— Я умею быть полезным и, как ты точно заметил утром, слишком много знаю, — усмехнулся он. — А кроме того, время идёт, короли сменяются, империи рушатся. Не думаю, что Тернас навсегда закрыт для меня.

Эрик скривился.

— Как ты можешь думать о том, чтобы вернуться в это змеиное логово?

— Я знаю, как ты к нему относишься, и что задумал, но… будем честны: Тернас — это просто ещё одно место на карте Аддена с обычными людьми и порядками. А политикой я никогда особо не увлекался.

Эрик не выдержал и рассмеялся.

— Посмотрим, сколько ты продержишься, прежде чем ввяжешься в очередную политическую заварушку.

Чарли смущённо улыбнулся, потом уже серьёзно посмотрел на него.

— Я никогда напрямую не встану у тебя на пути, Эрик. Даже, если однажды стану рейдером Тернаса.

— Я знаю, — откликнулся тот. — Если захочешь, ты всегда сможешь вернуться.

Чарли с благодарностью кивнул.

— И постарайся всё-таки ценить своё здоровье выше правды, — прибавил Эрик.

— Попробую, — улыбнулся Чарли.

Они расстались на следующем перекрёстке. Эрик ещё некоторое время шёл мимо домов из чёрного камня. Потом спрятал сигарету и достал часы на цепочке. До конца смены в адаптационном центре осталось двадцать минут.

Эрик неторопливо направился к скверу перед центром. Ладу он заметил почти сразу у центрального фонтана. Похоже, она сегодня закончила раньше. Лада уже собиралась свернуть на боковую аллею, когда Эрик окликнул её.

— Лада, постой.

Она обернулась и, увидев его, подозрительно нахмурилась. Лада слишком часто бывала у Марианы, и про Эрика ей было известно больше, чем тому хотелось бы.

— Что-то случилось? — настороженно спросила она.

— Всё в порядке. Даже лучше, чем обычно, — Эрик подумал о внушительной сумме, которую он получил от Бениони. — А ты как? Мариана говорила, что ты собираешься открыть свой исследовательский центр.

— Это в долгосрочной перспективе, — сухо ответила Лада, всё ещё разглядывая его. Она явно пыталась понять, зачем понадобилась Эрику.

— Я к тебе с просьбой, — начал он. — Некоторое время назад в Шагонбери попал один человек…

— Даже не начинай, — Лада подняла руку, останавливая его. — Я знаю, что ты делаешь, Эрик.

— Эйрон, — тут же поправил он.

— Не важно, — бросила она. — Мариана может утверждать, что ты изменился, но всё по-прежнему, не так ли? Ты ищешь людей, вербуешь сторонников… — Лада вздохнула. — Почему ты не можешь успокоиться на какое-то время? Хотя бы ради неё?

— Я успокоюсь, только когда каждый получит то, что заслужил, — спокойно ответил Эрик.

Сторонники, средства, полезные знакомства — всё это необходимо для того, чтобы исправить совершённые ошибки. Он хотел воздать Тернасу по заслугам. Сделать так, чтобы жертва Рема не была напрасной.

Лада продолжала смотреть на него с неодобрением.

— Может, всё-таки выслушаешь мою скромную просьбу? К тому же без твоей помощи этот человек, скорее всего, умрёт.

Она вздохнула и на мгновение прикрыла глаза. Посчитав это согласием, Эрик продолжил:

— Так вот, этот человек недавно едва не разнёс у вас половину медицинского отделения. Случайно, конечно.

— Новичок, способный на бесконтрольное v-преобразование? — вздохнула Лада. — Редкий случай — попадается не чаще, чем раз в пятьдесят лет. Обычно сотрудники медицинского отделения не успевают помочь. Семь из десяти умирают.

— Поэтому я и обратился к тебе. Я искренне верю в твои знания и способности.

Лада наклонила голову набок.

— Зачем он тебе?

— У него хороший потенциал. Даже слишком хороший. Я видел тесты и не знаю никого с такой высокой предрасположенностью к v-преобразованию.

— Это говорит только в пользу того, что он не проживёт и недели.

— Не проживёт, если ты ему не поможешь, — поправил Эрик.

— Откуда такая уверенность? Я не лучше других… — Лада развела руками.

— Это не так, — серьёзно сказал он. — Поверь, я не склонен раздавать пустые комплименты.

Эрик порылся в кармане и достал лист, сложенный вчетверо, и протянул его Ладе. Она развернула бумагу и быстро просмотрела всё, что ему удалось узнать о новичке.

— Если понадобятся дополнительные средства, я готов их предоставить, — тихо прибавил Эрик.

— Дамир Эстер, — Лада прочитала имя новичка. Потом подняла голову. — Если я и стану помогать, то только ради него. Я не буду вербовать его для тебя… или что ты там задумал?

— Конечно, — мягко улыбнулся Эрик. — Я вовсе не собирался просить тебя делать мою работу за меня, — он опустил обе руки на трость, которую поставил перед собой. — Значит, ты поможешь?

— Может быть.

Этот ответ вполне устраивал его. Эрик знал, что на самом деле Лада не сможет отказать в помощи человеку, который находится на грани гибели.

Проводив её взглядом, он медленно пошёл в сторону своего дома.

Мирно покачивались деревья под порывами лёгкого ветерка. Погода уже который день стояла тёплая. Совсем скоро наступит лето.

Эрик с улыбкой подумал, что завтра утром поедет за город. В маленький дом, который стоял на утёсе, нависающем над океаном. Там его будет ждать Мариана, которая так и не согласилась перебраться в Шагонбери. Она говорила, что в городе слишком шумно.

Ещё Эрик подумал, что перед этим обязательно зайдёт в кафетерий гостиницы «Вакна», чтобы купить булочки с корицей, которые так любила Мариана, и с шоколадно-ореховой глазурью, которые нравились ему. И Рему.

Конец книги

«Оссуарий» является приквелом к «Времени жизни». Кнопка «Следующая книга цикла» ведёт к «Времени жизни. Империя. Том 1» (пятая книга цикла). Если вы не читали другие книги цикла, кроме «Оссуария», настоятельно рекомендуется прочитать «Время жизни» и «Время жизни. Наследие» (первый и второй том) прежде, чем переходить к «Времени жизни. Империя. Том 1».