Особенности воспитания небожителей

Особенности воспитания небожителей

Особенности воспитания небожителей

Джейд Дэвлин, Carbon

Глава 1

Юншен:

— А-Шен! А-Шен! — кричал парнишка в бело-голубых орденских одеяниях, врываясь в тишину библиотеки.

— То, что ты выше меня на полголовы, не позволяет тебе обращаться ко мне как к ребенку! — укорил я брата по ордену, но все же подошел поближе, оставляя на столе свитки. — Мы с тобой практически одного возраста! Я даже на два месяца старше.

— Я же не говорю «Шен-эр»! — хмыкнул Лун Вайер. — Или «Шен-мей»! — Он ехидно прищурился.

— За последнее точно врезал бы, — буркнул я, передергивая плечами. Ладно, ласковое «эр» еще можно списать на фамильярность и близость, но называть меня младшей сестренкой — однозначно перебор. — Так зачем ты меня искал?

— Вот! — Лун Вайер радостно вытащил из рукава ханьский кулек с теплыми паровыми булочками. — С мясом!

— Ты опять бегал в город?!

— Нет, что ты! Я еще с прошлого наказания нормально на спину лечь не могу. — Брат смущенно потер переносицу. — Это я у старших учеников выпросил. А еще смотри! — Он воровато оглянулся и достал из-за пояса пачку смятых листов. — Надо потом на место отнести… классификация демонов с пика Ловцов! Эх, жаль, нас туда не взяли… Ты какого хочешь убить первым?

— Эм… — Я с сомнением посмотрел на слегка смазанные картинки. — Что-то они… жалкие какие-то. Да и живут в своем мире… к нам почти не лезут. Обязательно убивать?

— Ты что! — Лун Вайер моментально растерял всю свою дурашливость и пронзил меня строгим взглядом. — Шисюн (старший брат по учителю) не ляпни кому-нибудь. Демонов надо убивать. Всегда. Любых!

— Да, конечно, — спорить с братом было практически бесполезно, он с самой первой нашей встречи проявлял завидное упорство. Во всем. Именно благодаря его упорству и огромному чувству справедливости мы и познакомились. — Но я предпочту сосредоточиться на изучении техник барьера, а не мечтать о сражениях.

— Пф-ф-ф, ты зануда. Бросай свои дурацкие свитки и пошли на тренировочную площадку. — В голосе шиди (младший брат по учителю) прорезались командные нотки. Впрочем, как всегда, когда дело доходило до тренировок с мечом. В боевых искусствах он был первым учеником нашего пика и старательно тянул меня к своему уровню, не желая слушать никаких отговорок.

— Барьерные техники и печати тоже важны. Надо же будет кому-то в бою прикрывать твою спину, — почти безнадежно попытался отбиться я, уже понимая, что нормально почитать и помедитировать мне не дадут.

— Как будто мне понадобится прикрытие от такого хиляка! Учись владеть мечом, и будем биться спина к спине! — разозлился Вайер, и мне пришлось сдаться. Что ж, тренировки тоже важны. Хотя меня и не прельщало кататься в пыли: брат всегда был физически сильнее и не упускал случая похвастаться этим.

Но тогда… тогда, в детстве, я не замечал этого. А если и обращал внимание, то лишь пожимал плечами: Лун Вайер сделал для меня слишком многое, потому я легко мог простить ему эту заносчивость и командные нотки в голосе.

В конце концов, он был моим братом. Моим шиди. Тем, кто всегда защищал и всегда был на моей стороне. Во всяком случае, так я думал.

***

— Скажи одно. — Голос шиди резал ледяными ножами, впиваясь в затекшее от туго стянутого вервия бессмертных тело. — Ты. Правда. Сам. Отпустил. Их? Может, тебя околдовали? Ты попал под заклинание? Тебя шантажировали? Скажи!

— Я правда полностью осознанно отпустил их. — Я устало прикрыл глаза, но тут же распахнул их снова, дернувшись к Лун Вайеру. — Шиди, послушай! Они ведь не нападали! Там были только женщины и маленькие дети, и…

— Предатель. — Глаза брата заледенели. — Не хочу тебя слушать. Ты… просто мразь. Сколько наших погибнет из-за того, что ты стал демонской подстилкой, м-м?! Как быстро они вырастут и накопят силы для следующего прорыва?! Тварей нужно давить еще в младенчестве! Человеческих детей они бы не пощадили!

— Шиди, послушай... — Я отчаянно торопился, поскольку чувствовал, что Лун Вайер сейчас уйдет и я не успею сказать ему самое главное. — Послушай меня. Они не… А! — Сильный и прицельный удар по ребрам, выбивший дыхание, прилетел так неожиданно, что я не сдержал короткого вскрика. Из темноты выступил один из моих палачей.

— Вы убедились, мастер? Он даже не отрицает. — Палач потянул за вервие бессмертных, снова ставя меня на колени.

— Да, — холодно уронил Лун Вайер, глядя на меня сверху вниз, пока я пытался вдохнуть немного воздуха и все же сказать ему… сказать… — Да. Делайте что должно. Мой ши… Тан Юншен полностью заслужил свою участь.

А потом он повернулся и ушел.

Оставив меня в аду.

***

— Низверженный заклинатель! — прокричал глашатай на всю площадь, и я почувствовал, как леденеют мои конечности. Это лицо я узнаю из тысячи. Ведь именно этого человека я считал самым близким мне существом последнее столетие. Брат. Друг… Друг ли?

— Низверженный заклинатель! Предатель, продавшийся демонам! — продолжал голосить продавец, и я почувствовал, что снова не могу дышать, как тогда, когда вервие бессмертных до обморока сдавливало мое собственное тело.

Если бы тогда… если бы тогда он, а не я попал под обвинение… Мне, если честно, было бы наплевать, совершил он преступление или нет. Я бы запятнал себя, поднял все свои связи, использовал все доступное мне красноречие, но спас бы его. Облегчил бы участь, взял на себя часть вины. Тогда я готов был на многое...

А он лишь задал один вопрос и даже не стал слушать объяснений. Бросил меня там, где мое золотое ядро сгорело в ритуале палача. И смотрел на меня с такой же ненавистью, с какой сейчас смотрит на толпу.

Теперь он стоит на коленях на рабском помосте, а какой-то плюгавый мерзкий торгаш держит его за волосы, заставляя поднять голову, и на месте его собственного ядра зияет черная пустота.

Стоп. Лун Вайер — предатель, продавшийся демонам?! Они там все с ума сошли, что ли?! Уж кто-кто, а мой бывший шиди — последний человек в этом мире, кто на такое способен. Что… что произошло?!

Огромный пузырь тишины, в котором были только я, он и этот невыносимо мерзкий крикливый коротышка с помоста, вдруг с громким звоном лопнул. Я дернулся, осознавая сразу несколько вещей: надо что-то делать, надо… надо спасти, выкупить шиди и… Потом разберемся!

— Шестьсот! — Громкий и отчего-то хриплый голос лисы раздался не у самого плеча, где она только что стояла, а почему-то чуть в стороне. И меня вдруг окатило новым ужасом.

Она сама хочет купить Лун Вайера? Она… этот запах… откуда кровь?! Откуда на ее одежде кровь и почему она стоит там? Я только что сжимал ее ладонь и не отпускал! Что произошло за эти несколько секунд?! Почему я ничего не почувствовал?!

Глава 2

Янли:

— Янли? — Мой муж наконец очнулся от своего странного оцепенения и с ужасом и недоумением в глазах уставился на пятна крови на моем ханьфу. Дернулся ко мне и застыл. Кажется, что-то увидел, отчего его лицо сделалось почти белым от… ужаса?

— Покупай! — Пустота за моей спиной сгустилась и стала раскаленной, я кожей чувствовала ее горячее дыхание.

— Если ты думаешь, что у меня с собой миллионы, то сильно ошибаешься, — злобно прошипела я в ответ. Инстинкт самосохранения дрыгнул лапками и умер окончательно, такое меня зло взяло. — Для доходяги твой ненаглядный слишком дорого стоит. Если крикун из толпы будет и дальше торговаться, у меня не хватит денег!

— А? — внезапно растерялся голос. — Сейчас! — И ощущение давления пропало. И острое жало из-под ребра тоже… выдернулось. Это было больно. И кровь потекла сильнее.

— Шестьсот, раз! — крикнул торговец.

— Семь… — попытался выступить тот самый мужской голос, но, внезапно булькнув, затих.

— Шестьсот, два! — продолжил крикун.

— Янли?! — Все трое моих «оберегателей» словно проснулись наконец и налетели на меня разом, хватая за что попало и лихорадочно ощупывая.

— Шестьсот, три! Продано прекрасной госпоже в зеленом ханьфу!

— Ох! — Я без сил упала в руки мужа и внезапно обнаружила в своей руке странный мешочек. И машинально сунула его в рукав.

«Сделай с ним то же, что со своим! Или я тебя убью!» — раздалось где-то на периферии сознания знакомым женским голосом, и ощущение чужого присутствия полностью пропало.

«Жениться не буду!» — рявкнула я в ответ мысленно и получила слабый отклик недоумения и… еще чего-то странного. Но не смогла даже определить, были ли это эмоции «вымогательницы» или мои собственные домыслы.

— А-Лей… — Язык заплетался, я едва нашла в себе силы поймать смертельно перепуганного моим ранением и явно рыдающего брата за руку. — Иди и забери… мою покупку. Нам надо… домой.

Юншен надо мной, слава девяти небесам, не рыдал. Только сосредоточенно сопел, проводя ускоренную диагностику с помощью ци. Вот он выпрямился, подхватывая меня на руки, и облегченно вздохнул:

— Царапина на боку, небольшая, хотя и глубокая. Яда нет. Как ты сама себя чувствуешь? Что вообще случилось? Тебя задело повозкой? Или нападение? — Юншен буквально впился в мое лицо взглядом. — Что ты почувствовала? Что это было?! Я видел что-то странное. Или нет?!

Я хотела бы ему сказать… много чего. Но язык не слушался, как и все остальное тело. Никогда раньше мне так явно не совали пику под ребро, к этому стрессу я оказалась не готова. Адреналин, позволявший ругаться со смертельной опасностью, потихоньку начинал спадать, и меня затрясло.

— Домой, — коротко приказал муж, оценив мое состояние. И прожег взглядом змея-телохранителя, отчего Шенсан стал казаться даже меньше ростом, словно от чувства вины ужался в размерах. Еще бы, не уберег хозяйку, и вообще.

Ну здрасьте… а сам-то Юншен куда смотрел? Никто из них не почуял пустоту, значит, ее и нельзя было почувствовать! Нечего тут разборки устраивать, наказывая невиновных.

— Сам… такой, — еле выдавила я сквозь стучавшие в ознобе зубы. — Покупку… не забудьте.

— Здесь. — Хмурый и собранный как никогда А-Лей, на лице которого уже и следа не было от слез, возник из толпы, неся на плече ту самую «покупку». Небожитель висел на нем словно куль, потому что братец забрал его с помоста без лишних разговоров и прямо так, не развязывая гадской веревочки, дешевой подделки под настоящее вервие бессмертных. В упаковке притащил, заодно протягивая мне уже знакомую шкатулку из темного дерева со свитком. — Я донесу до повозки. Янли, купчую я взял. Сама потом распишешься, тогда она в силу вступит.

Неясное предчувствие заставило меня дернуться в руках мужа и выдавить:

— Сейчас. Дай мне… быстрее.

Руки тряслись, и мне пришлось сначала подышать, успокаивая нервы, потом сосредоточиться и буквально по миллиметру, контролируя движения пальцев, нарисовать на бумаге три иероглифа — мою подпись.

Как ни странно, получилось даже лучше, чем я обычно пишу. Чернила засветились на мгновение, и в ответ на это едва слышно что-то простонала «покупка» на плече А-Лея. Рабское клеймо запечатлелось на меня как на первую хозяйку.

Уф-ф-ф…

— Стойте! — Мы уже почти выбрались из толчеи, когда нас настиг этот крик. — Подождите! Госпожа, подождите!

Нас догонял высокий господин, одетый богато, если не сказать роскошно. Лиловое шелковое ханьфу было прошито золотыми нитями. Его красивое надменное лицо отчего-то было красным, словно молодой мужчина долго бежал или на что-то сильно разозлился. Свита за его спиной толпилась внушительная, человек десять, и все были одеты одинаково, будто в единую форму. Тоже недешевую на вид.

— Госпожа, вы должны уступить мне этого человека, — безапелляционно заявил молодой чиновник. — Я купил бы его, если бы не досадное недоразумение, не позволившее мне назвать свою цену.

— Простите, — голос Юншена мог заморозить целую стаю пингвинов вместе с их родным кусочком Антарктиды, — моя жена ничего не продает.

— Госпожа, вы ведь даже не успели оформить купчую, ваш слуга просто забрал… Я дам вам за беспокойство тысячу лян серебром, и вы просто уступите мне этого человека вместе с купчей. — Конечно, мужчина был достаточно вежлив. Особенно для своего статуса. Но сейчас мне было не до расшаркиваний. — Я могу оспорить сделку, пока она не закреплена. Это по закону! Но я согласен компенсировать вам неудобство.

— Вы ошибаетесь. — Кажется, на руках у мужа мне все же удалось отдышаться. — Я уже все оформила как положено, и этот раб мой. Сделка совершена и обратного хода не имеет. Простите, господин, но я действительно никого не продаю.

Красивое лицо на миг исказилось такой гримасой, что мне стало не по себе. А потом наш преследователь что-то прошипел одному из своих… телохранителей, наверное?

Я почувствовала, как медленно-медленно выдохнул Юншен. Как он чуть повернулся, глазами приказав А-Лею опустить «покупку» прямо на землю и забрать меня. Как опять же почти незаметным движением губ отдал команду змею.

А потом из его рукава выскользнул талисман, нарисованный на полоске лучшей рисовой бумаги, и взлетел в воздух, зависнув между нами и противником. Тонкий листок колебался в потоках воздуха и едва заметно искрил, но этого оказалось достаточно, чтобы господин в лиловом шарахнулся назад, словно от чумы.

— У вас еще какие-то вопросы? — спросил Юншен, движением пальцев заставляя закрывшийся талисман крутануться в воздухе и, облетев нас по большой дуге, снова вернуться к нему в руки, обвиваясь вокруг запястья. Выглядело это достаточно эффектно, чем бы оно ни было.

— Простите, господин, — едва ли не проблеял агрессор в лиловом, а в следующую секунду вся странная компания буквально растворилась в толпе, как и не было их.

Я, уже вполне обретя голос, рявкнула, обращаясь к Шенсану:

— Лови, чего стоишь!

Не могла же я допустить, чтобы мой муж шлепнулся без сознания прямо в уличную пыль под ноги базарным зевакам. Ему нельзя так напрягаться!

— Со мной все нормально. — Так до конца и не пришедший в себя после того странного «нападения» на меня и все еще бледный Юншен отстранил руку змея от своего плеча. — Это обычный фонарик. Максимум обжег бы кому-то нос. Я не перенапрягался. Идемте к повозке. Быстрее. Хватит нам на сегодня… покупок.

Глава 3

Юншен:

— Выгорели три печати. От сглаза, от ментальных атак и от яда. — Я тщательно проверил все водяные письмена на ауре жены, отмечая пропавшие и потускневшие. Все же невидимые знаки на теле оказались очень полезны. — Скорее всего, хотели как-то воздействовать на разум. Внушить что-то или ненадолго подчинить…

— Ага, то-то она будто бы удивилась, когда я с ней ругаться начала, — подтвердила мои мысли Янли.

— Атака была не особо сильной, потому печати и выдержали. Но при этом выпили из тебя большую часть энергии. Отсюда и слабость, — пояснил я, поглаживая уставшую лисицу по голове.

Мы не так давно устроились в нашем экипаже, который стоял на заднем дворе гостиницы, и, наконец, пришло время разобрать подробно все произошедшее. Пока А-Лей бегает расплачивается за постой и ищет нашего возницу.

— Хоть это радует, а то я прямо неприятно сама себе удивилась: какая-то царапина — и на тебе, обмороки с истериками. А оно, оказывается, не от слабых нервов, — пробурчала жутко недовольная жена, глядя, как я осторожно обрабатываю края резаной раны у нее на боку. Змея я выгнал, чтобы не таращился на то, как я ее раздеваю, а Лун Вайер в данный момент все равно был без сознания. Бра… мой бывший шиди оказался даже в худшем состоянии, чем я во время покупки. Но Янли все равно была для меня на первом месте...

— Это все очень странно. Очень. — Бережно запахнув все слои испорченного ханьфу цвета цин (во время следующей остановки надо купить новое), я устроил жену поудобнее на подушках и вытер лоб рукавом. Такое поведение очень неблаговоспитанно, но сейчас сил не было соблюдать приличия. Я… я за нее смертельно испугался. — Помимо тех слов и угроз, то существо тебе еще что-нибудь сделало? Вспоминай все, вплоть до самых мелочей.

— Самое странное в том, что вы будто перестали меня слышать и видеть. — Янли взяла у меня из рук чашку с разведенной в воде настойкой ее же волшебного порошка и послушно выпила. — Я как будто исчезла для вас, а вы не обратили на это внимания. А еще… еще это точно была женщина. И у нее либо три руки, либо хвост с чем-то острым на конце. Им она мне в ребра и тыкала.

— Первое похоже на высокоранговое заклинание сокрытия. Или точнее, один из высших отводов глаз, когда остальные просто не воспринимают скрытый объект как часть мира, мгновенно забывая о нем, даже если видят в упор. Техника как раз из разряда ментальных. Но тогда вопрос: как такая умелая заклинательница могла столь искусно выполнить отвод и столь бездарно — внушение… — задумался я. — «Третьей конечностью» вполне мог быть духовный меч. Когда мы сражаемся духовным оружием, часто управляем им ци в полете, освобождая руки для заклинаний и печатей.

— Зуб даю, что она демон, — усмехнулась вдруг лиса. И на мой вопросительный взгляд пояснила: — Понимаешь, ощущение. Запах… Я уже знаю, как пахнет заклинательская ци. А у нее она была другая совсем. И хвост. Это точно был не меч, а хвост.

— Такой вариант тоже возможен. Тем более что ментальные практики как раз больше их стезя. Но опять же… хвост мог остаться в том случае, если она все еще не освоила полное превращение в человека. Значит, это очень юная или очень неумелая демоница, хотя и из высших. Такой просто не по силам техника полного сокрытия. Но она ее применила. Противоречие…

— А еще ей очень, просто очень был нужен твой знакомый. Живым и здоровым. Она готова была меня убить, если я его не спасу.

Спину свело холодной судорогой от одной мысли, в какой опасности была моя жена всего чуть больше палочки назад. Но я усилием воли задавил панику и сосредоточился на деле.

— Мой шиди… Лун Вайер ненавидит демонов. Понимаешь? — Горькие эмоции всколыхнулись внутри, но я постарался успокоить их с помощью ци. — Он никогда и ни за что не связался бы ни с одним из этих существ. Он был верен идеалам горных лордов, как никто. Потому если это действительно была демоница, то вряд ли она желала именно его спасения. Разве что это какой-то хитрый план, обещающий ему годы мучений...

— И тем не менее это как раз горные лорды выжгли его ядро и продали в рабство на годы мучений, — усмехнулась жена, поднимаясь с подушек. Настойка явно уже начала действовать, и ее мраморно-бледное лицо чуть порозовело. — А спасти его пыталась только та самая ненавидимая им демонесса.

— Не понимаю, — устало выдохнул я и, повинуясь взгляду жены, осторожно начал развязывать вервие бессмертных на теле шиди. — Он… он первый отвернулся от меня, когда меня приговорили...

— О, как все интересно-то, — хмыкнула Янли, на глазах возвращая себе уверенность опытного лекаря. — Ты сразу и тряпки снимай, у него кроме внутренних повреждений и внешних хватает.

— Ты даже сейчас не спросишь, в чем меня обвинили? — Я уже не думал о том, что шиди — мужчина, а я раздеваю его на глазах у собственной жены. Она оказалась в очередной раз права — это просто не имело сейчас значения.

— Ну, я примерно догадываюсь уже, — вздохнула Янли, осторожно кладя ладонь на покрытую рубцами и синяками грудь Лун Вайера. — Остальное сам скажешь, когда будешь готов.

— И тебе не… ты не… — Я слишком часто теряю рядом с ней красноречие. — Все учения гласят, что демоны — зло. Даже без мудрых свитков и писаний это знает любой ребенок. Да ты и сама только что испытала это зло на собственном опыте, ведь одна из них тебя чуть не убила.

— Я слишком большая девочка, чтобы делить мир на черное и белое, — вздохнула жена. — И хорошо понимаю, что в жизни все гораздо сложнее. Это зло меня все же не убило и даже не особо поранило. Оно скорее было до гуйчиков перепугано и отчаянно хотело спасти твоего друга. А выкупить его сама почему-то не могла. Не знаю, как бы действовала на ее месте, поэтому и осуждать не тороплюсь.

Я опустил голову и несколько секунд смотрел в пол кареты, Потом все же поднял глаза на жену.

— Это была загонная охота. Селение демонов на границах разрослось, и поступали доклады, что они готовятся напасть на ближайшие к разлому человеческие деревни. Селение было успешно зачищено, остались только те, кто сдался или был не способен к сопротивлению. Задание выполнено… но… — я снова отвел глаза, всматриваясь теперь уже в колышущуюся ткань занавески на окне, — я отпустил целую группу демонов. Сам. Сознательно. Никто на меня не влиял и не околдовывал.

— Потому что там были женщины и дети? — спокойно переспросила жена.

— Откуда ты знаешь?! — Я посмотрел на лисицу с некоторым подозрением. Ей рассказали о моем преступлении при покупке? Тогда зачем были эти все многозначительные «сам расскажешь»?

— Догадалась. Это логично… потому что я уже немного знаю тебя. — Янли, сосредоточенно изучавшая тело шиди, подняла голову и поглядела на меня. Я слышал все, что она сказала раньше, и все равно не мог не сжиматься внутри от страха, что она, как и мой бывший брат, сейчас обожжет меня ненавистью и презрением.

Но лисьи глаза были совсем другими. Еще никогда моя жена не смотрела на меня… так.

Глава 4

Янли:

— Я знал. Знал, что, если оставить или отпустить демонических детей, они вырастут. Мало того, вырастут мстителями, готовыми проливать еще больше крови, чем их родители. — Юншен прижался лбом к моему плечу и говорил тихо-тихо, на грани слышимости. Его ощутимо потряхивало. — Поэтому лорды с пика Стражей всегда либо вырезали такие селения под корень, либо продавали оставшихся в рабство. Становясь заклейменными рабами и воспитываясь определенным образом, демоны уже переставали быть угрозой людям…

— Никто не может сказать, что будет в будущем и кем вырастут эти дети. — Я чуть повернула голову и поцеловала его куда-то в ухо. — Рабство — это мерзость, все равно для кого, для людей или для демонов.

— И тем не менее я действительно считал, что уничтожать угрозу — это приемлемо. Раньше. Но в тот раз… в тот раз все было слишком странно. Понимаешь, эти демоны… даже взрослые у них не были воинами. Они просто не могли планировать какое-то нападение, потому что среди них не было ни одного выше седьмого уровня. С такими справятся даже ученики. С любого пика, не говоря уже о Стражах. Они не прошли бы мимо границы, они не сумели бы так легко ориентироваться в человеческих землях, как высшие, они… они просто выращивали какие-то растения поблизости от завесы, где аура демонического мира не так сильна и можно получить хороший урожай.

Юншен говорил все быстрее и быстрее. Его горячечный шепот обжигал кожу на шее, а пальцы стискивали мою руку чуть выше локтя уже почти до синяков.

— А еще из-за малого влияния демонической энергии они выглядели почти как люди. Только кожа слегка другого цвета, глаза, да небольшие клыки. И в какой-то момент я понял, что мы пришли сюда не устранить угрозу демонического вторжения. Мы пришли за… красивыми выносливыми и редкими рабами. Которых потом продадут в человеческих землях за очень большие деньги. Я вспомнил, что пик Стражей таковым называется только в официальных свитках. Среди своих он всегда был пиком Ловцов. Просто раньше я никогда особо об этом не задумывался. И когда настала наша очередь помогать им в большой облаве, даже гордился…

— Тш-ш-ш… — Я не выдержала, обняла его уже обеими руками и прижалась изо всех сил. — Я люблю тебя, мой небожитель. Вот теперь я люблю тебя еще больше.

Мне показалось, что на какие-то несколько мгновений Юншен даже дышать перестал, услышав мои слова. А потом…

А потом у меня впервые в жизни… в двух жизнях случился такой поцелуй, от которого я забыла обо всем. Где я, с кем я, кто я... в каком я мире вообще. Больше это не имело значения.

Не знаю, сколько оно длилось. И чем бы закончилось. Но реальность достаточно жестко вернула нас с девятых небес на землю. Потому что любовь любовью, а про пациентов забывать нельзя.

Тело второго небожителя вдруг задергалось в судорогах, и его тихий полухрип-полустон выдернул нас из обоюдной эйфории так резко, что мы едва не упали прямо на несчастного. И мне хватило одного взгляда, чтобы понять: дело плохо.

— Я уже влила ему настойку, но этого недостаточно. — Мои руки сами по себе начали лихорадочно сдирать с покалеченного тела последние тряпки, а заодно я и из своего ханьфу пыталась одновременно выпутаться. — Юншен, раздевайся!

— Что? — спросил еще не пришедший в себя заклинатель.

— В одном из свитков… — я запуталась в завязках и от души выругалась, но Юншен даже внимания не обратил на это неприличное поведение, — мельком упоминалось что-то про экстренный метод реанимации...

— Метод чего? — Заклинатель явно нервничал, и я заторопилась объяснять:

— Возвращение почти трупа к жизни. Вообще, трактат, конечно, был не о медицине, а об истории двух бессмертных и их парном совершенствовании... Потом, в общем, дорасскажу! — Я махнула на мужа рукой. — Снимай ханьфу, он ведь сейчас умрет! Нам нужно зажать его между нами кожа к коже и… гонять через него энергию, пока не стабилизируем! Тогда вытянем!

За что люблю мужа — это за то, что соображает он временами быстрее, чем бегают его патриархальные тараканы. Его глаза стали квадратными всего на одно мгновение, а потом он понял, о чем я кричу, и без лишних разговоров рванул за свой пояс и сдернул с себя сразу три слоя одежек.

— Что за трактат? — То, как он действовал, не мешало ему занудствовать. И довольно решительно не позволить мне обнять нашу покупку со стороны груди — он этого своего шиди развернул ко мне спиной, мельком покосившись на то, как распахнулось мое самое нижнее одеяние. — Откуда в мире смертных техники…

— Да ниоткуда. — Я потихоньку начала приходить в отчаяние. — Юншен! Я не знаю, что делать дальше, там была просто поучительная история в духе даосских притч о том, как два небожителя спасли третьего, и краткая сноска, что этим методом можно не дать погибнуть заклинателю, у которого вытянули всю ци. У нас нет времени искать другие способы, а непрямой массаж сердца со сломанными ребрами — это я его сразу добью. Ты тут небожитель, ты и говори, что дальше делать!

— Техники на то и техники, что их учат не один год! Как по такому описанию я найду в своей памяти и воспроизведу нужную… еще и парную? — теперь запаниковал уже он. — Я в них совсем не углублялся…

— Если не найдешь, он сейчас умрет, — тихо сказала я, от безнадежности просто прижимаясь к израненному и уже даже не хрипящему телу со спины и протягивая обе руки мужу. — Давай хотя бы попытаемся.

— Хорошо… нам уже нечего терять, — вздохнул заклинатель и, на секунду прикрыв глаза, обнял меня вместе с зажатым между нами пациентом, закусил губу, крепко зажмурился… и вдруг заговорил так, словно читал вставший перед внутренним взором свиток: — В парных техниках передача энергии ведется не по кругу, а по извилистой линии. Она начинается снизу от меня, из того красного узла меридианов, и, соединяясь с таким же твоим, идет через тебя к следующему узлу...

Он не просто словами все это проговаривал, он… делал. И я это чувствовала, причем еще как. На пару мгновений вообще показалось, что никакого третьего между нами нет.

— Янли, — тихий голос мужа звучал уже не просто рядом, а где-то внутри меня, — все хорошо, все правильно… слушай мои слова. И… и надо полностью открыться. Даже больше, чем просто во время… исполнения супружеского долга. Впусти меня… в свое тело, в свою ауру, в свои мысли, в свою… душу.

Черт. В моих мыслях слишком много того, что я не могу открыть никому. Но… но если я этого не сделаю, то пациент умрет. А еще я сама захотела… сама все это начала. И сейчас оттолкнуть Юншена — это поломать все, что между нами уже случилось.

Я резко выдохнула сквозь зубы и подумала — а пропадай моя телега, все четыре колеса. Если во время этого парного совершенствования с реанимацией на троих Юншен поймет, что я не Янли… то есть почти не она… то есть… без разницы. Он смог мне довериться, почему я не могу?