Основатель - 5

Глава 1

Итак, мне предстояло принять политически грамотное решение, и буквально каждый вариант имел весомые минусы.

Вот же бляха-муха!

– Значит, определяемся так. Будем двигать в сторонку, но не совсем, а так, на полкорпуса, Аристократов, – сказал я. – Если они и возмутятся моим решением, им просто придётся смириться. Мы можем позволить себе эту потерю. Переживут, не сахарные.

– Хотелось бы надеяться, – сказал Еремей. – Но это всё равно может доставить нам неприятности в будущем. Если они начнут бузить, наши показатели могут быстро уйти в минус.

Я закряхтел.

- Советник, чего ты меня тут расстраиваешь? Сам понимаю, но нет лучшего варианта. Просто нет! И вообще это твоя работа следить за тем, чтобы все были счастливы. Всё! Готовь законопроект, и я отправлю его в Сенат, когда закончишь. Пусть твой культурные черти… То есть, эти, как их… жрецы будут довольны. Ничего, найдём способ задобрить Аристократию, а пока у меня есть дела поважнее. Нужно добыть артефакт, и если повезёт, то не один.

* * *

Городишко Липки просто кишмя кишел народом и бурлил жизнью.

Вот уж, блин, контраст так контраст с той тихой и пустой дырой, что я тут прошлой зимой видел, когда всё будто вымерло как в Чернобыльской зоне после экскурсии особо любознательных туристов.

Теперь же телеги торгашей, гружёные всяким барахлом под завязку, скрипели на все лады, создавая неповторимую какофонию рыночного дня. Народ, судя по довольным рожам, вкалывал не за страх, а за совесть, ну или за звонкую монету, что в местных реалиях одно и то же.

Ворота города распахнуты настежь. Заходи кто хошь, выходи кто хошь, прямо день открытых дверей, а не средневековое поселение. Ввалиться в тёплое нутро города после пронизывающего ветра, который всё ещё нёс остатки зимней стыни, показалось настоящим кайфом. А если учесть сверхъестественную скорость передвижения моего мустанга, то ветер ощущался как при полёте на большой высоте в открытой кабине самолёта, почти ледяным. Только шапку-ушанку доставай.

Сам сэр Акертон, местный феодал и мой потенциальный деловой партнёр, обнаружился в самом центре города.

Мужик руководил каким-то новым мега-проектом, иначе и не скажешь. Судя по размаху, возводилось нечто вроде башни, может, для каких-нибудь заезжих колдунов или ведьм, чтобы им удобнее было свои фокусы показывать. Сам лорд прохаживался с таким гордым видом, словно гендиректор на открытии нового филиала. Он зычным голосом, будто заправский прораб на стройке века, раздавал указания работягам, которые сновали туда-сюда, как муравьи.

Я подошёл, стараясь выглядеть поувереннее, хотя внутри, признаться, малость мандражировал. Обычно-то я на такие мелочи не размениваюсь, нервы у меня стальные, чай, не первый год в бизнесе, где акулы похлеще местных баронов водятся. Но тут, блин, ситуация сложилась почти патовая: артефакты мненужны позарез, просто как воздух для очередного стартапа. Я знал, что у Акертона их целый склад, прямо как у Плюшкина всякого добра. И хотя он вроде как относился ко мне дружелюбно, до сих пор расколоть его на торговую сделку мне так и не удалось.

Эти два фактора ставили меня в невыгодное положение, и как бы мне ни было противно это признавать, я чувствовал давление.

Если намеченный раунд переговоров провалится, придётся использовать вариант «Б», непредсказуемый, дорогой и, скорее всего, геморройный по самое не балуйся.

– Сэр Акертон! – гаркнул я, подходя и по-свойски хлопая его по плечу, стараясь излучать уверенность, которой на самом деле не обладал вовсе. Надеюсь, моя бравая осанка и энтузиазм в голосе помогут продать спектакль одного актёра. – Я безумно рад приветствовать Вас! Как успехи на трудовом фронте? Проект, смотрю, замутили грандиозный!

– А… Алексей? – Акертон обернулся, и на его лице отразилось неподдельное удивление. Похоже, увидев меня, он знатно так обалдел, но, кажется, не то чтобы сильно расстроился. – Да, у нас тут всё путем, работа кипит. Весна пришла, самое время строиться и готовиться к великим свершениям, которые, дай боги, ждут нас в нынешнем году. А тебя какими ветрами занесло в моё скромное поселение? Не иначе как по важному делу?

– Ну вообще-то да, по делу, сэр Акертон, – я сделал небольшую паузу, ожидая его реакции. Он махнул рукой, мол, валяй, и неспешно направился к скамейке, чтобы, видимо, не отрываясь от производственного процесса, следить за стройкой. Я последовал за ним, начав свою заранее отрепетированную «презентацию». – Я тут присматриваю кое-какие артефакты. Нужен один Большой артефакт, ну и так, по мелочи, несколько Малых. А поскольку именно Вы мне тут расписывали все прелести обладания подобными цацками, то и пришли мне в голову первым, о ком подумал, когда речь пошла о них.

– Понятно, – протянул он. – Значит, ты такую даль отмахал, чтобы просто попробовать их у меня прикупить? Мог бы и дипломата своего прислать, Ираиду, например. Или через Стратегическую карту запрос кинуть. Делов-то!

– Кхе… Дело в том, что у нас с Вами нет действующих контрактов, поэтому нет, так сделать не мог, сэр Акертон, – возразил я. – А кроме того я, знаете ли, верю в силу личных контактов в бизнесе. Понимаете, отправлять предложения через Стратегическую карту – это всё, конечно, хорошо и современно, магические технологии, все дела, но работает только после того, как уже налажен нормальный человеческий торговый путь. Сперва рукопожатие, а потом уже магия.

– Переговоры лично, с глазу на глаз, – кивнул Акертон, усаживаясь на скамью и жестом приглашая меня присоединиться. Видимо, такой подход ему импонировал. – Чувствуется старая школа! Столько нюансов теряется в сухом торговом предложении, переданном через бездушный интерфейс! Вот живое общение – это да.

– Именно! – охотно поддакнул я, присаживаясь рядом и тоже уставившись на стройку. Рабочие таскали камни, что-то там сколачивали, в общем, обычная строительная суета, только вместо касок на головах у них напялены какие-то нелепые шапки. – Я человек честный, предпочитаю прямые сделки без всяких там игр престолов и закулисных интриг. Так что, получится ли мне приобрести у Вас какие-то артефакты? Готов рассмотреть Ваши условия.

– Ну, если бы они имелись в наличии, можно было бы подумать, – вздохнул Акертон. Он указал на возводимую башню, которая уже успела подрасти на пару метров. – Однако я тут как раз последний Большой артефакт истратил на эту вот Башню Колдуна. Малых-то артефактов у меня навалом, хоть в качестве груза на бочках капусты при засолке используй. Эти могу продать по сдельной цене. Но ты-то, я так понимаю, нацелился именно на Большой, верно? Без него, как я погляжу, тебе не жизнь.

Я постарался сохранить покерфейс, хотя внутри всё упало.

Новости, конечно, хреновые, но по крайней мере смогу разжиться хотя бы Малыми артефактами, уже не с пустыми руками вернусь. Может, удастся как-то вывернуть эту ситуацию в свою пользу? «Не было бы счастья, да несчастье помогло», как говорится.

– Раз Больших нет, значит, намечаете отправлять за ними экспедицию? – спросил я, пытаясь нащупать хоть какую-то зацепку.

Акертон покачал головой.

– Не-ет. Хлопот с этой башней… Потом ещё бандиты одолели, плюс дел неотложных за зиму накопилось… Короче, у меня просто нет ни сил, ни лишних денег, ни ресурсов, чтобы всё организовать. Так что, к сожалению, продать тебе находки из новой экспедиции я бы не смог, даже если бы очень захотел. Сам понимаешь, управление городом занимает кучу времени, много проектов.

По языку тела Акертона я понял, что он реально не врёт и расстроен невозможностью снарядить очередную экспедицию.

Чувствовалось, что для него это не просто добыча артефактов, а нечто большее. Азарт, приключение. Но я прекрасно понимал его трудности. Пытаться одновременно крутить все шестерёнки, управляя поселением, это тебе не в офисе сидеть. Даже с советниками количество опций и задач в Стратегической карте порой просто настолько зашкаливало, что голова шла кругом.

Я вспомнил наш прошлый разговор с Акертоном, когда он с жаром рассказывал, как ему нравится добывать артефакты не только из-за их магической ценности, но и из-за исторической значимости. Он казался человеком, который реально тащится от истории, такой, знаешь, реконструктор в душе. Может, на этом и сыграть? Идея!

– Давайте посмотрим, сэр Акертон, на эту ситуацию под других углом, – сказал я, посмотрев на него. – Мне нужны артефакты. Вам, как мне кажется, они тоже не помешали бы. Однако если я отправлюсь на их поиски, с учётом отсутствия опыта и навыков… Я просто попусту потрачу силы и средства. Верно?

- Археология – это сложно, - неопределённо ответил он.

- А поиск, к примеру, в Затонувших Долинах? Я думал над тем, чтобы отправить экспедицию туда.

Мои слова заставили Акертона тут же встрепенуться.

– А! – воскликнул он, и в его глазах блеснул огонёк неподдельного интереса, как у мальчишки, которому показали новую игрушку. – Затонувшие Долины? Это мои самые любимые места! Забытый народ Муркадов! Эти ребята создали самую крутую централизованную экономику, какую я когда-либо видел! Просто диву даёшься, как они всё провернули. Жаль, что они сгинули так давно. Такая цивилизация пропала!

– А если бы я Вам предложил совместное участие в такой экспедиции? – тут же перешёл я в наступление, пока клиент тёпленький.

– В смысле? Это как?

– Схема простая, как три копейки, – начал я излагать свой экспромт-бизнес-план. – Я полностью беру на себя организацию всей операции: логистика, персонал, безопасность, короче, всё под ключ, чтобы экспедиция прошла гладко, как по маслу. А Вы, сэр Акертон, вкладываете туда определённую сумму, ну, то есть покупаете долю в этом, так сказать, предприятии. Акционером становитесь, если по-нашему, а взамен получаете оговорённый процент от всей добычи. Всё по-честному, никаких скрытых комиссий.

– Прямо как наука на коммерческой основе, – усмехнулся он. – А что, идея-то неплохая, чёрт побери. Но ты ведь никогда раньше экспедициями не руководил, опыта у тебя, как ты только что сам сказал, в этом деле ноль. Я бы, знаешь ли, не очень-то хотел вкладывать свои кровные денежки в надежде, что ты там случайно наткнёшься на что-то ценное, действуя методом научного тыка.

– Позвольте возразить, – ответил я, стараясь звучать оскорблённо, но по-деловому. – Может, я и не знаком со всеми тонкостями местной археологии, но в менеджменте и управлении проектами я, извините, собаку съел. И не одну. К тому же, даже если первая экспедиция окажется, скажем так, не слишком прибыльной, я получу бесценный опыт. Уроки, так сказать, для будущих свершений. Если с первой попытки ничего путного не добудем, Ваш «пакет акций» автоматически переносится на следующую экспедицию без каких-либо дополнительных вложений с Вашей стороны. Такой вот опцион.

Это предложение, похоже, нашло отклик в душе старого лиса.

Я, по сути, предлагал ему вариант с минимальными рисками, почти беспроигрышную лотерею.

– А это уже интересный разговор, – ответил Акертон после недолгого раздумья. – И каков расклад по долям?

– Тысяча золотых обеспечивает Вам десять процентов доли, – пояснил я, хотя, конечно, выдумал все эти цифры на ходу, но звучало весьма солидно и по-деловому. – Десять процентов от всей чистой прибыли, заметьте.

– А от каких именно артефактов? Потому что, допустим, я владею половиной «акций» Вашей экспедиции, и мы натыкаемся на Большой артефакт. Кто его получает? Тут нужен чёткий регламент.

Хороший вопрос, чёрт возьми!

Я на мгновение запнулся, лихорадочно соображая, но сумел выдать что-то достаточно хитроумное на вид.

– Распределение Больших и Малых артефактов происходит по очереди, в зависимости от размера доли. Владелец экспедиции с наибольшим пакетом акций получает право первого выбора одного артефакта. Затем выбирает второй по величине «акционер», потом третий, и так далее по кругу, пока все самые ценные вещи не будут разобраны. А уже потом сокровища и всякая прочая мелочь делятся пропорционально вложенным средствам по оценочной стоимости.

– Другие акционеры? – уточнил Акертон, прищурившись.

– Ну разумеется, – не моргнув глазом, соврал я. – У меня есть свои торговые партнёры, которые тоже могут заинтересоваться финансированием подобных предприятий.

Это, конечно, не ложь. Герман Дурнев, известный позёр, без сомнения инвестирует в меня деньгами в надежде найти какое-нибудь древнее оружие массового поражения.

Серхан Демир тоже, с его одержимостью магией и обилием денег, наверняка согласится меня проспонсировать без особых уговоров.

Собственно, если Акертон не согласится, я всегда могу обратиться к ним. Хотя это займёт гораздо больше времени, которого у меня как всегда в обрез.

– Понимаю, понимаю… – протянул Акертон. Он погладил свою белую бороду, которая, кажется, стала ещё длиннее с нашей последней встречи. – Вот что я тебе скажу. Я вхожу в долю на половину этой экспедиции, но при двух условиях. Первое: любые исторические артефакты, представляющие именно историческую, а не только магическую ценность, автоматически становятся моими. Я даже готов отказаться от своей доли других, более утилитарных сокровищ в обмен на это право. Вот такой я фанат старины, ничего не попишешь.

– Это приемлемо, – кивнул я. В конце концов мне нужны в первую очередь функциональные артефакты, а не музейные экспонаты. – А второе условие?

– Я хочу, чтобы ты организовал и Осеннюю Экспедицию в Долины, – сказал он, – когда придёт время. И я тоже войду в долю на тех же условиях.

– А чем так важна именно Осенняя Экспедиция? – полюбопытствовал я. – Сезонность какая-то? Особые скидки на артефакты?

– Слишком опасно для моей седой головы, – ответил он, и в голосе его прозвучали серьёзные нотки. – Ибо то, что уничтожило Муркадов, пробуждается и рыщет по землям в поисках пищи. Но именно тогда и открывается доступ в пещеры, ведущие к величайшим сокровищам. Риск огромен, но и куш может ему вполне соответствовать.

Надеюсь, к тому времени у меня уже появятся какие-нибудь реально крутые Герои, способные сразиться с подобными древними ужасами, иначе придётся самому отдуваться, а это как-то не входило в мои бизнес-планы.

– По рукам, – сказал я. Мы скрепили договор крепким рукопожатием. – Открываем совместное предприятие по добыче древностей. ООО «Морозов и Акертон в поисках утраченного богатства».

Пять штук золотом – это, блин, с лихвой окупало всю поездку к Акертону.

Имелась у меня и другая причина взять его в долю. Никто из тех, кого я знал, так не тяготел к артефактам, как он. Значит, советами меня задолбает, но заставит их найти, а это главное.

Насчет артефактов, в отличие от него, я не парился, кроме того, что они критически важны для постройки Зала Героев.

А так, в целом, вполне получалось работать и без них.

Теперь, когда у меня завёлся инвестор в лице сэра Акертона, риски по экспедиции уже не так сильно давили на карман. Венчурные инвестиции, ёпрст, только в средневековом антураже. Главное – раздобыть один Большой артефакт, ну и по мелочи там Малых артефактов на сдачу насобирать. Чисто для ассортимента, чтоб было.

Как только мы с Акертоном ударили по рукам, он тут же пригласил меня откушать с ним. Ланч, все дела…

Во время нашей довольно мирной и, надо сказать, тихой трапезы (никакой тебе музыки из динамиков и официантов с натянутыми улыбками), я и отдал приказы через Стратегическую карту на строительство Штаба Экспедиций и Кабинета Советника. Отдельный кабинет для советника – это, конечно, понты, но статус обязывает, да и КПД повыше, если он сидит отдельно, а не в общей каморке ютится.

Обещали всё возвести дня за два, не больше.

В целом, затраты на Штаб и Кабинет полностью покрывались инвестициями Акертона. Барон оказался не таким уж и жмотом, когда дело дошло до конкретики.

А вот остальное бабло на экспедицию – это уже из моего кармана, из личных, так сказать, резервов. Прикинул по смете, что-то в районе двух-трёх тысяч золотых должно уйти. Немало, конечно, но чего не сделаешь ради светлого будущего и расширения бизнеса.

Ну что ж, пора и честь знать. Так что я двинул домой, в свой град Весёлый.

Глава 2

Улыбка, мой верный конь, как раз успел немного перевести дух после нашего суперскоростного марш-броска.

Пока неслись по Еловому тракту, я чуть придержал коня, чтобы полюбоваться на одно здоровенное сооружение, которое наши умельцы ваяли среди деревьев.

Прямо на верхушке высоченной деревянной башни, как гигантский огурец на шесте, строился здоровенный дирижабль. Или цеппелин, хрен его разберет, как эту летающую сигару тут называют.

Данная махина должна была позволить экспедиционной команде без проблем добираться до Затонувших Долин и других не менее заманчивых, но труднодоступных экспедиционных объектов. Никаких тебе ограничений, лети куда хочешь. Почти бизнес-класс. Как эта хреновина работала, я, честно говоря, понятия не имел. Но как и с большинством непоняток в Истоке, виновато, думаю, скорее всего какое-нибудь местное колдунство.

Я уже достаточно давно тут «рулил», чтобы перестать заморачиваться такими мелочами и просто плыть по течению. Работает и слава богу, а как – пусть местные Кулибины разбираются. Моё дело стратегия, снабжение и премии.

Пока я с высоты своего положения наблюдал, как работяги корячатся, возводя новый экспедиционный объект, почти как на стройке в каком-нибудь Новом Уренгое, только вместо кранов мужики с топорами, до моих ушей донёсся какой-то шум-гам дальше по дороге.

Я само собой прислушался. Явно кто-то на повышенных тонах общался.

Едва подъехал чуть ближе, глазам открылась картина Репина «Не ждали».

У здоровенного блокпоста, который соединял Еловый тракт с Западной Дорогой, а также контролировал проезд на юг и в мой град Весёлый, собралась какая-то гоп-компания из шести рыл. Мужики одеты в форму Торговцев, за спинами у каждого торчат длинные пики, не иначе как для убедительности аргументов. Эту униформу я уже видел раньше. Так щеголяли охранники на других блокпостах, те самые, что сшибали пошлины и налоги на проезд. Какого хрена они тут забыли, у моего собственноручно построенного и оплаченного блокпоста, вот это уже вопрос на миллион.

Совсем офигели туристы?

Мой охранник, Санёк, аж надрывался, споря с их главным, пузатым типом, которому, судя по его кислой мине, вся заварушка вообще была до лампочки. Ну, знаешь, как у чиновника на приёме граждан: скука смертная и выражение лица «ходют тут всякие, отвлекают от важных государственных дел». Для этого борова весь скандал, похоже, обычная рутина. Типа «приехали, отжали, уехали». Я ещё на подходе расслышал, как Саня орёт так, что аж вены на шее вздуваются.

– Да это беспредел какой-то, мать вашу! – вопил он, размахивая руками. – Вы эту будку не строили, бабки сюда не вкладывали! Какое вы вообще право имеете тут торчать, а? Только если я разрешу, поняли?!

– Ну, это ты так говоришь, – лениво протянул пузан, цедя слова так медленно, будто зачитывал давно заученный и осточертевший ему устав караульной службы. Голос у него звучал так, будто ему сейчас стакан водки предложили, а он уже пятый литр допивает. Никакой радости. – Но я тебе, кажись, уже объяснял популярно? Еловый тракт – прямая собственность Торговцев. Мы эту дорогу строили, так что по всем понятиям именно мы и будем сидеть на этой вашей кормушке… То есть хотел сказать, на этом посту собирать пошлину.

Санёк уже набрал полную грудь воздуха, чтобы выдать наглецам тираду отборного мата, видимо, припомнив всю их родню до седьмого колена, но тут я решил, что пора вмешаться, а то добром это не кончится. Ещё мордобой устроят, а мне потом разгребай.

– Спасибо, Александр, дальше я сам, – сказал я, жестом отправляя его на пост.

Типа свободен, боец, тяжёлая артиллерия прибыла.

Охранник, бедолага, аж подпрыгнул от неожиданности, увидев меня, настолько увлёкся защитой своего рабочего места. На его лице тут же расплылось такое облегчение, будто ему сообщили, что ипотеку за него выплатили. Ещё бы, проблема теперь не его, а начальства. Он коротко мне поклонился, пробубнил под нос ещё пару ласковых в адрес незваных гостей что-то вроде «козлы вонючие», и свалил, пока я шёл вперёд, прямиком к бравой шестёрке.

– Приношу извинения, господа хорошие, – сказал я, слегка склонив голову, изображая саму любезность, прям как менеджер по работе с VIP-клиентами в каком-нибудь банке перед очередной акулой капитализма. – Наши охранники, знаете ли, нечасто общаются с народом. Обычно все молча платят пошлину и едут дальше. Так что не судите строго парня. Нервы. Чем могу быть полезен столь уважаемым людям?

– Для начала, – буркнул их главарь всё с тем же скучающим видом, будто я ему предлагал обсудить погоду, – прикажи своим цепным псам пропустить нас на пост. По указу временно исполняющего обязанности магистра гильдии Еловый тракт отныне будет обслуживаться и охраняться Торговцами. Почему мы этого раньше не делали, ума не приложу, но, знаешь ли, такие вот косяки… то есть недосмотры, случаются. Видимо, кто-то в нашем головном офисе проспал момент.

Ну конечно, это всё проделки Луки Живодёрова, а за его спиной, к гадалке не ходи, маячат ещё и серебряные бубенчики…

Я сразу понял, чьих это рук дело.

Теперь, когда Лука снова дорвался до власти, он решил показать, кто в доме хозяин, и начал подминать под себя все злачные места, включая будки по сбору дани на Юге.

Демид Серебрянников-то своих ребят со старых блокпостов убрал, разобрал их к чертям и перетащил севернее, тем самым отдав мне полный контроль над торговлей в южном регионе. Карт-бланш, так сказать. Любой торгаш из их Гильдии, увидев такой вакуум власти и бесхозные потоки бабла, тут же смекнул бы, что это золотая жила, возможность неплохо навариться на моих торговых операциях с северными городами и деревнями. Свято место пусто не бывает, особенно если оно сулит хороший гешефт.

– Ясно-понятно, – протянул я, задумчиво потирая подбородок. – Весьма любопытная инициатива снизу… или сверху, как посмотреть. Скажите-ка, уважаемый… э-э-э… как Ваше имя-звание, если не секрет?

– Я капитан Терентий Свинолуп собственной персоной! – гордо представился пузан.

Похоже, своим капитанским званием он гордился больше, чем семейными реликвиями, и это оказались единственные слова, в которых проскользнула хоть какая-то эмоция, хоть капля жизни. Всё остальное он произносил таким монотонным, до тошноты заунывным голосом, будто его заставили читать вслух телефонный справочник города Урюпинска. Сразу видно, что служба ему не в радость, а в тягость. Хм, а не заслать ли ему на лапу? – мелькнула у меня в голове дельная мысль. На таких обиженных жизнью и недооцененных начальством обычно взятки действуют как бальзам на душу.

– Капитан! – я аж присвистнул от «восхищения». – Ну что же мы, капитан Свинолуп, такие серьёзные дела на пыльной дороге обсуждаем, как какие-нибудь базарные торговки? Негоже это! Ваше звание, капитан, требует как минимум стола, покрытого скатертью, и доброй чарки чего-нибудь покрепче! Не так ли?

Мои слова, такие, знаете ли, елейные, подхалимские, прозвучали для ушей Свинолупа красивее любой симфонии Моцарта.

У него аж глазки заблестели, как два новых пятака, от такого внезапного признания его значимости. Сразу стало ясно, восхищение и признание – вот его ахиллесова пята. Падок мужик на лесть, как кот на валерьянку.

– Ну конечно, любезнейший! – просиял он, расправляя плечи. – Давайте-ка потолкуем с глазу на глаз в приватной, так сказать, обстановке. Он обернулся к своим солдафонам: – Отдыхайте, орлы! У вас обеденный перерыв, пока я тут с Избранником… э-э… веду важные переговоры.

– Так точно, кэп, только жрать-то нам нечего, – пискнул один из его «орлов», видимо, самый голодный и смелый.

– Луки у вас есть? – проворчал Терентий, явно не желая вникать в бытовые проблемы подчинённых. – Вот и идите поохотьтесь или ягод каких соберите, как первобытные люди. Не маленькие, чай, – он снова повернулся ко мне, на его лице опять расцвела подобострастная улыбка. – Так что там насчёт выпивки, уважаемый?

Сам блокпост представлял собой внушительное деревянное сооружение, этакая мини-крепость. По центру здоровенные ворота, чтобы повозки могли проезжать туда-сюда в зависимости от полосы движения, почти как на платной трассе М-11.

Наверху широкой конструкции, по обе стороны от ворот, имелись башенки, где могли разместиться по три лучника с каждой стороны для острастки и обороны.

Внутри блокпоста, в его чреве, оборудованы койки для отдыха, небольшая казарма и даже кухонька, где можно сварганить какую-никакую еду. Пахло там, конечно, не французскими духами, а скорее солдатской портянкой и пригоревшей кашей, но для полевых условий вполне себе. Ворота поднимались изнутри по команде одного из охранников, который дежурил снаружи и собирал мзду за проезд.

Если бабки не платились, ворота, естественно, оставались на замке. Объехать эту преграду было практически нереально: длиннющая деревянная стена, уходящая в обе стороны, гарантировала, что придётся делать крюк минимум в милю по такому бурелому и бездорожью, что любая телега там бы все оси растеряла. Так что хочешь не хочешь, а плати.

Мои охранники предоставили нам с Терентием каморку в одной из башен блокпоста.

Места там было немного, но чтобы присесть, опрокинуть по стаканчику местного «грога» и перетереть за жизнь вполне хватало. И вот тут-то с капитаном Свинолупом и произошла метаморфоза похлеще чем у Кафки.

Стоило ему оказаться внутри, в относительном комфорте, как его манера держаться изменилась просто кардинально.

Сразу расправил плечи, нацепил на физиономию гордую ухмылку, мол, вот он я, важная персона, со мной считаются, меня уважают! Ещё бы, при его-то работе отжимать блокпосты да выслушивать проклятия от проезжающих он, скорее всего, только пинки да тумаки и получал повсеместно. А тут такой приём, почти на уровне VIP.

Мы уселись за грубо сколоченный стол, и один из охранников тут же притащил нам две здоровенные кружки с каким-то напитком.

Это и был тот самый «грог», на котором, видимо, и держались местные стражники. По их словам, штука жутко питательная и почти не содержала алкоголя (хотя большинство из них, похоже, и не догадывались, насколько слабенькое это пойло).

Такой себе классический напиток для дорожных людей, который можно подогреть в холодные ночи, чтобы согреть не только тело, но и душу.

Я произнёс короткий тост за здоровье капитана, и мы оба приложились к кружкам. Терентий без проблем осушил свою порцию варева одним махом. Для него, человека дороги, такой рецепт, видимо, привычен, как для меня утренний кофе.

А вот мои привыкшие к элитным коньякам и виски вкусовые рецепторы просто зашлись в истерике от того, какое немыслимое количество специй умудрились запихнуть в одну кружку! Вкус был такой, будто в чан с компотом случайно опрокинули всю полку с приправами из индийской лавки. Но я, скрипя зубами, цедил пойло потихоньку и наблюдал, как капитан допил свою бадью до дна и с грохотом поставил её на стол, заставив тот аж подпрыгнуть на всех четырёх ножках.

– Ого-го! Вот это я понимаю, напиток! – рявкнул он, довольный, как слон. – Душевненько! Ну, так что скажешь, Избранник града Весёлого, какие у нас планы на эту контору? Как делить будем?

– Это, капитан, целиком и полностью зависит от тебя, – спокойно ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Понимаешь, в чём штука, твои люди не имеют никаких прав собственности на эту, так сказать, кормушку. Не они её строили, а я на свои кровные, между прочим. А значит, это моя собственность, частная. И хотя да, у меня есть торговое соглашение с Торговцами, что-то я не горю желанием вот так просто отдавать контроль над этим зданием. По крайней мере пока.

– Понимаю, – кивнул Терентий, снова наполняя свою кружку и задумчиво болтая в ней оранжевую, поблёскивающую в тусклом свете жидкость. Жидкость эта, кстати, подозрительно напоминала разбавленную мочу больного желтухой. – Только вот, к сожалению для тебя, у меня есть полное право реквизировать это здание для нужд Торговцев до тех пор, пока мы не отстроим свою собственную будку. Приказ начальства, сам понимаешь, не обсуждается.

– Ну конечно, право-то у тебя есть, кто бы спорил, – я сделал понимающее лицо. – Но ведь ты им воспользуешься… ну, скажем так, по своему усмотрению, верно? Как сам сочтёшь нужным и выгодным? – я чуть понизил голос и подмигнул. – Возможно, существуют и другие варианты… договорённостей? Более, так сказать, взаимовыгодные для определённых сторон?

У Терентия аж зрачки расширились от моего намёка, как у кота, учуявшего сметану.

На его лице промелькнуло возбуждение, но тут же сменилось какой-то опаской, почти испугом. В глазах явно читалось жгучее желание хапнуть на лапу, но одновременно и страх. А что, если поймают? Что, если за принятую монету потом придётся платить головой? Дилемма, блин, похлеще Гамлетовской.

И всё же, несмотря на все свои терзания, жадность, похоже, начала перевешивать. Он немного сощурился, подался вперёд и шёпотом, будто боясь, что нас подслушивают даже мыши в подполе, спросил: – Что конкретно ты имеешь в виду, уважаемый? Какие такие «другие варианты»?

– Ну сам посуди, капитан, – я тоже перешёл на доверительный полушёпот, как заправский искуситель. – Человек твоего уровня, твоего, так сказать, калибра, должен же иметь определённые привилегии? Ну, там доступ к роскоши, к хорошей жизни? А? А я вот что-то сильно сомневаюсь, что тебе платят по заслугам. Что тебя ценят так, как ты того стоишь.

– И не говори! – кисло проворчал Терентий, обида на весь белый свет так и сквозила в его голосе. Он сделал ещё один большой глоток своего пойла и с досадой бухнул полупустую кружку на стол. Видимо, даже этот «божественный» напиток уже не радовал.

– И сколько же тебе отстёгивают твои благодетели, если не секрет? – участливо спросил я, изображая искренний интерес к его финансовым проблемам.

– Десять золотых в неделю, – выдавил он из себя, как будто признавался в каком-то постыдном грехе. И тут же как-то обмяк, съёжился в своём кресле, будто из него выпустили воздух. – Врать не стану, плюс койка и харчи. Вот и весь мой доход.

Ну ни хрена себе! Десятка в неделю за такую собачью работу!

Да это ж копейки, курам на смех! Неудивительно, что он такой кислый.

Но Торговцы – те ещё упыри. Уволиться от них задачка не из лёгких, это тебе не заявление по собственному написать и через две недели свободен. Там, если кто-то просил об окончательном расчёте, ответом часто бывала хорошая порция свинца или удар ножа под ребро.

Большинство мужиков так и застревали на нищенских должностях, как мухи в янтаре. Не могли вырваться из монополии, на которую сами же когда-то и подписались. А без конкуренции, сам понимаешь, цена рабочей силы ниже плинтуса. Рабство, узаконенное местными понятиями.

– Негусто для капитана, а? – хмыкнул я. – Прямо скажем, не соответствует заявленной должности. Как будто ты не капитан, а какой-нибудь младший помощник старшего дворника.

– Ну-у-у-у… на хлеб с водой хватает, и то ладно, – пожал он плечами, глядя на меня с тоской вселенской. Типа а что поделаешь, такая се ля ви.

– А жизнь ли это? – я надавил чуть сильнее, стараясь, чтобы мои слова прозвучали как можно убедительнее.

Мы находились совершенно одни в каморке, если не считать пауков по углам. Ждали, пока один из поварят притащит нам обещанного жареного кабана. Лицо Свинолупа совсем скисло, он тяжело вздохнул, будто на его плечах лежала вся тяжесть этого несправедливого мира.

– Да какая это, к чёрту, жизнь! – прошептал он, и в голосе зазвенела такая безнадёга, что хоть вешайся. – Так, существование. Но что я могу поделать? Куда сунусь?

– Для начала ты можешь вернуть себе свою жизнь, – предложил я, понизив голос до заговорщицкого шёпота. – Взять то, что тебе давно обещано, но так и не дадено. Вспомни, о чём ты мечтал, когда шёл на эту службу?

– Мне и раньше взятки предлагали, не ты первый, – прошипел он, опасливо косясь на дверь, чтобы, не дай бог, его слова не долетели до ушей охранников за стеной. – Только ни одна из тех подачек не стоила того риска, чтобы попасться. Головой рисковать из-за пары медяков? Увольте. Так вот, что бы ты мне там ни сулил, оно не стоит моей жизни. Шкура, знаешь ли, дороже.

– И это ты называешь жизнью? – я не унимался, повышая градус. – Они тебе капитанскую нашивку, а заставляют жить как последнего батрака! Да твои бойцы, блин, оттого, что жрать нечего, вынуждены по лесам шастать, как какие-то оборванцы, ягодами да кореньями питаться! А в это время такие хмыри, как Демид Серебрянников или Лука Живодёров, жрут маринованных рябчиков с ананасами каждый вечер, да ещё и вином запивают! – я подался вперёд, глядя ему прямо в глаза. – Да неужели ты, мужик, и вправду думаешь, что такая собачья жизнь стоит того, чтобы за неё держаться? Чтобы вот так прозябать, позволяя всяким уродам вытирать о тебя ноги?

Глаза Терентия забегали, он откинулся на спинку скрипучего стула.

Отлично! Мои слова попали в цель.

Глава 3

– Да уж, хреново и мне, и моей команде, – наконец признался он, и в его голосе прозвучала неподдельная горечь. – Мотаемся, как дерьмо в проруби, с востока на запад. Вечно выслушиваем оскорбления от всяких купчишек, которым всё не так. То бандиты нападут, а ты отбивайся, рискуй шкурой. А потом ещё, прикинь, вынуждены платить налоги на своих же, блин, блокпостах! Это вообще за гранью добра и зла!

– И всё это ради чего? Ради сраных десяти золотых в неделю?! – додавливал я его. – Твоё достоинство, твоя честь капитана, они что, настолько дёшево стоят, что ты готов продать их практически за бесценок? За право жрать баланду и носить обноски?

Терентий снова пожал плечами, но я видел, зацепило. Ещё как зацепило. В его глазах мелькнул какой-то новый огонёк не то отчаяния, не то надежды.

– И сколько же… ты предлагаешь? – наконец выдавил он, и голос его прозвучал глухо, но с явным интересом.

– Сотня золотых в неделю, – чётко сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Тебе и твоим парням. На всех. Будете сидеть, плевать в потолок и вообще ничего не делать. Официально находитесь на посту, по факту не вмешиваетесь в работу моей охраны.

- Мы должны дорожные сборы в Гильдию отправлять, - вяло возразил он.

- А когда придёт время отправлять налоги в Златоград, я организую липовое нападение бандитов на липовый же караван с «налогами». Всё будет шито-крыто, комар носа не подточит. С тебя всякая ответственность снимается, и полное прикрытие от начальства.

– Сотня… в неделю? – пробормотал Терентий, и глаза его полезли на лоб. Он явно прикидывал, сколько это выйдет в пересчёте на его текущую зарплату. – Да это же… Это почти десять месяцев моей пахоты! За одну неделю! – он на мгновение замолчал, снова пересчитывая цифры в уме, видимо, боясь ошибиться в столь приятных расчётах, а потом вдруг его взгляд стал каким-то хитрым, оценивающим. – Но я так думаю, – протянул он уже совсем другим тоном, в котором сквозила проснувшаяся деловая хватка, – что человек, который может позволить себе отвалить сотню, уж точно не пожмотится и на две сотни? А, Морозов?

Вот это поворот! Я аж бровь поднял.

Похоже, капитан либо всё это время разыгрывал из себя простачка, проверяя, насколько я серьёзно настроен насчёт взятки, либо так стремительно обрёл чувство собственного достоинства, что тут же решил заломить цену за свои услуги, как заправский коммерсант на восточном базаре. Ну, или просто решил, что раз уж пошла такая пьянка, то гулять так гулять.

– Дарёному коню в зубы не смотрят, Терентий, – усмехнулся я, поднимаясь и протягивая ему руку. – Сотня золотых в неделю тебе и твоим ребятам за то, чтобы вы тут сидели на попе ровно и не отсвечивали. Столько, сколько потребуется. Моё предложение действует ровно до тех пор, пока моя рука протянута. Дальше извини, поезд уйдёт.

Терентий тут же вскочил, как ошпаренный, и сграбастал мою руку, тряхнув её так сильно, будто хотел оторвать. Видимо, перспектива упустить лакомый куш его не прельщала.

– Договорились, Алексей Сергеич! – выпалил он, и на его лице расплылась такая довольная улыбка, будто он только что сорвал джекпот в казино. – Похоже, мы с Вами теперь партнёры! Почти что акционеры одного маленького, но очень прибыльного предприятия!

– Только давай сразу проясним один моментик, партнёр, – сказал я, сжимая его ладонь покрепче и притягивая его чуть ближе к себе, чтобы он лучше прочувствовал всю серьёзность моих намерений. Взгляд у меня, наверное, метал молнии, как у налогового инспектора перед особо злостным неплательщиком. – Никаких контактов с Торговцами за моей спиной. Вообще никаких. Всё только через меня, понял? Я сильно подозреваю, что замести следы твоей… э-э… новой деятельности я смогу гораздо эффективнее, чем ты сам. У меня в этом деле опыт побольше твоего, уж поверь. Не хватало ещё, чтобы ты по неопытности всю нашу малину испортил.

– Понял, шеф, не дурак! – торопливо кивнул Терентий, и в его глазах снова мелькнул страх. – Кто платит, тот и босс! Какие могут быть контакты! Тебя-то они в худшем случае оштрафуют, ну, может, лицензию отберут, а меня просто-напросто прирежут где-нибудь в тёмном переулке и скажут, что так и было. Мне моя шкура ещё дорога.

* * *

Ну всё, ситуация с Гильдией начала раскручиваться.

Обратный отсчёт пошёл, и всё «спасибо» этим утыркам из Торговцев, которые заявились, как снег на голову.

Допустим, в моменте я главного подкупил, нейтрализовал. Тот с неподдельной радостью согласился бить баклуши да не отсвечивать, пока тут торчит. Типичный подрядчик, блин, лишь бы бабки капали, а работа не волк, в лес не убежит. Только вот проблемы с гильдией от этого никуда не делись.

Налоги-то плати каждый месяц, как штык. Этакая абонентская плата за «крышу» от Гильдии Торговцев. А это значит, что через двадцать девять дней коммерсы будут ждать свой «транш» прямиком к ним в контору, в Златоград. Прям как наша налоговая в конце квартала, чтоб её!

Так что у меня, по сути, меньше месяца, чтобы провернуть операцию «Верните Демида» и снова усадить хитрого Графа в его кресло. Иначе всё, труба, придётся мутить липовое нападение разбойников на обоз.

Типа форс-мажор, все дела, груз тю-тю, извините, денег нет, но вы держитесь. Такой финт ушами, конечно, даст мне небольшую отсрочку, но провернуть его можно только раз.

Каждый караван грабить не станешь, это будет капец как подозрительно. Как с отмазкой про больную бабушку в школе, во второй раз уже не прокатит.

Два «ограбления» подряд – это уже палево чистой воды. Сразу просекут, что тут какая-то мутная схема, почище моих старых комбинаций из девяностых, когда приходилось крутиться как ужу на сковородке.

Хвала всех костяшкам на счётах, поступила и хорошая новость: к концу недели основной строительный бум в граде Весёлом наконец-то заглох. А то вечный стук-грюк уже в печёнках сидел, как соседи с перфоратором по воскресным утрам.

Мой новенький Кабинет Советника был готов, как и Штаб Экспедиций.

Прям бизнес-центр «Весёлый-Плаза» какой-то намечается, не иначе. Как только ячейка под советника в моём интерфейсе, Оке Владыки, загорелась зелёненьким, типа «вакансия открыта, ждём ваших резюме», я тут же полез смотреть, каких таких ценных кадров мне предлагает система.

Эдакий хэдхантер местного разлива, только без процентов агентству.

Управляющий Экспедициями, конечно, нужен, но не на постоянку, так, весной пробежаться по окрестностям, карту местности обновить, да осенью, когда урожай соберут и комары сдохнут окончательно. Так что неплохо бы прикинуть, кого на лето нанять, когда экспедиционный ажиотаж спадёт. Может, какого аналитика для оптимизации бизнес-процессов? Или пиарщика, чтобы имидж града Весёлого поднимать?

Всего система предлагала четыре варианта, как в скромном меню бизнес-ланча в недорогой столовке.

Управляющий Экспедициями. Этот, понятно, рулит текущими археологическими вылазками, ну и типа составляет сводки по потенциальным ништякам и кладам. Эдакий геолог-золотоискатель с функциями проект-менеджера.

Советник по экономике. Этот, по идее, должен подкидывать умные мыслишки, как поднять бабла и общее благосостояние в моих городах. Типа свой личный Греф или Кудрин, только, надеюсь, без либеральных заскоков и предложений затянуть пояса простому народу.

Верховный Жрец Виоли открывал доступ к каким-то там «Ритуалам Благословения» для городов. Звучало пафосно, как открытие Олимпиады или очередной съезд партии, но хрен его знает, что за этим стоит на самом деле. Наверное, какие-то общие баффы на всю деревню, типа +10 к урожаю или -20% к недовольству населения.

Начальник тайной службы позволял организовать шпионаж и мониторинг других Избранников и поселений. Вот это уже, блин, интересно! Своя КГБ в кармане – это всегда полезно, особенно в таком мутном мирке, где каждый второй норовит тебя подсидеть или кинуть.

Ну, ясен пень, в современных реалиях выбираю Управляющего Экспедициями. Надо же разведать, что тут да как, какие активы вокруг валяются, где можно поживиться ресурсами или артефактами. Но я уже прикидывал в уме, кого бы на лето пристроить, когда основной движ по исследованию закончится.

Бизнес-план на среднесрочную перспективу, ага.

Начальник тайной службы – это, конечно, тема. Прям очень в кассу такая должность. Потому как чем выше я тут буду подниматься, тем активнее всякие соседи-конкуренты начнут на меня коситься и своих шпиков засылать.

Классика жанра, как в любом бизнесе: чуть высунулся из окопа, и уже все хотят знать твои секреты, чтобы потом использовать их против тебя.

С другой стороны, этот Верховный Жрец с его «Ритуалами Благословения» тоже звучало заманчиво, прям как скидки на Чёрную пятницу или обещания политиков перед выборами.

Хотя я пока и ведать не ведал, что это за ритуалы такие и с чем их едят. Может, дождь вызывать будут или урожайность повышать магическим путём? Поди разбери этих сектантов, но стопудово какие-то нехилые бонусы они давать должны, типа +100 к карме и +50 к удаче, если правильные квесты выполнять и нужным богам свечки вовремя ставить. Главное, чтобы не пришлось козлов в полнолуние резать или девственниц в жертву приносить. Я всё-таки за цивилизованные методы управления.

Сидел я, значит, за своим новым столом, почти как в старом кабинете в «Эоле», только вид из окна, мягко говоря, попроще (не Москва-Сити, а так, лесок да речка), и размышлял о перспективах карьерного роста будущих советников, как вдруг в дверь постучали.

Деликатно так, но настойчиво, будто судебный пристав с исполнительным листом.

Мой верный телохранитель, Глыба, тут же подорвался к двери. Не зря же ему зарплату плачу чистым золотом, а не обещаниями светлого будущего. Приоткрыл её на щепочку, а там здрасьте, приехали! Один из этих наёмников Торговцев, что давеча заявились ко мне делегацией.

Хмырь такой тощий, дрищеватый, но вооружённый до зубов: алебарда за спиной, лук там же. Прям коллекционер холодного оружия, а не торговый представитель. Видок ну точь в точь как у налогового инспектора, пришедшего с внеплановой проверкой.

– Чем могу быть полезен, уважаемый? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более нейтрально, этаким гостеприимным хозяином, хотя внутри уже всё кипело, как чайник на плите перед приходом гостей.

И махнул Глыбе рукой, мол, запускай клиента. Пусть войдёт, гостем будет, что поделать!

Мой здоровенный охранник что-то буркнул себе под нос, наверное, пару ласковых слов в адрес всех наёмников, и отошёл в сторонку, освобождая проход, но глаз с Торговца не сводил, буравил его взглядом, как дрель стену. И правильно делал. Доверяй, но проверяй, особенно когда к тебе без приглашения заявляются типы с таким арсеналом и мутной репутацией.

– А-а-а, господин Избранник, – протянул хмырь, подходя к моему столу и изобразив нечто вроде поклона.

Так себе поклон, если честно, больше на судорогу или нервный тик смахивал.

Плюхнулся на стул без приглашения, наглец, и ухмыльнулся мне такой мерзкой злорадной ухмылочкой. Знаете, как у мелкого пакостника, который только что кнопку на стул подложил и ждёт, когда ты на неё сядешь.

Сразу стало ясно, тип что-то знает.

Что-то такое, что, по его гнилому мнению, даёт ему нехилый такой козырь в рукаве.

– Благодарю, что приняли, – добавил он, растягивая слова, как будто смакуя предстоящий триумф.

– Ближе к делу, – отрезал я, уже чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Терпеть не могу эти театральные прелюдии, особенно когда от них за версту несёт подставой. Ох, не к добру всё это! Чует моё старое предпринимательское сердце, сейчас начнётся какой-то развод в стиле девяностых.

– Ну, господин Избранник, как бы так поделикатнее выразиться… – начал он издалека, явно наслаждаясь моментом и моей кислой физиономией. – Похоже, Вы тут занимаетесь вещами, которые я бы классифицировал как… э-э-э… крайне незаконные. Нарушаете, так сказать, условия предоставления услуг нашей уважаемой Гильдии Торговцев. То, что тянет на если не дыбу, то на каторгу точно.

Он при этом нервно теребил какое-то ожерелье на своей тощей шее.

Дешёвая бижутерия, судя по всему, но с претензией. На цепочке висел круглый медальончик с маленьким квадратным рубином по центру. Или обычной стекляшкой под рубин, хрен разберёшь этих местных ювелиров.

– Вещами Вы занимаетесь такими, от которых наш уважаемый господин Лука Живодёров придёт в неописуемую ярость, – добавил он с нажимом, явно пробуя имя своего босса на вкус, как дорогой коньяк.

Хмырь ещё покрутил свой медальон, и тот, блин, начал едва заметно светиться тусклым красным светом. Что за хрень?! Магия, что ли, или просто китайская подделка с батарейкой? И тут, мать его за ногу, из этой цацки послышался мой собственный голос! Чистый, как из диктофона «Панасоник».

“Когда придёт время отправлять налоги в Златоград, я организую липовое нападение разбойников на транспорт, чтобы снять с Вас любую ответственность”, – отчётливо донеслось из амулета.

Мои слова, чёрт побери! Голос один в один, даже интонации те же.

Фраза из моего недавнего «конфиденциального» разговора с их капитаном, Терентием Свинолупом.

Вот же сукин сын! Подложил-таки свинью! Запись проиграла ещё пару наших реплик, и его, и моих. Качество, конечно, не студийное, не «Мосфильм», но вполне разборчиво. Их магический диктофон, похоже, писал всё подчистую, до последнего вздоха. Вот тебе и «частная беседа с глазу на глаз»!

– Ясно… – протянул я, стараясь не выдать своего гнева, который уже подкатывал к горлу, и покосился на Глыбу.

Тот всё понял без слов и сжал кулаки размером с мою голову. Затем мой верный шкаф сделал пару медленных шагов вперёд, напрягся, как пружина перед выстрелом, приготовившись по первому моему кивку вырвать эту писульку вместе с тощей шеей информатора-стукача.

– Значит, наша маленькая сделка с вашим капитаном, этим хитрым жуком Терентием, оказалась всего лишь ловушкой? Такой, знаете, классический развод на доверии, как у цыган на вокзале?

Тощий хрен осклабился, блеснув двумя золотыми фиксами, которые пошло сверкнули в лучах дневного света, пробивающегося в окно. Ну чисто барыга с Черкизона в лучшие годы.

– Можно и так сказать, – проскрипел он, явно довольный произведённым эффектом. – Наш капитан мастак прибедняться, давить на жалость, мол, жизнь – жестянка, денег нет, но Вы держитесь, господин Избранник… А когда клиент созревает и предлагает взятку, мы тут же всё организуем, чтобы состричь куш побольше. Простая схема, как три копейки. Бизнес, ничего личного, просто оптимизация доходов.

– И вы все в этом участвуете? Вся ваша гоп-компания? – уточнил я, хотя ответ очевиден и так. Прям ОПГ какая-то, а не торговая делегация.

– А то! – подтвердил он с наглой ухмылкой, которая явно просила кирпича. – Все как один, приятель. Круговая порука, все дела. Так что слушай сюда, какое у нас к тебе коммерческое предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Мы, как и договаривались, будем тут сидеть на жопе ровно, не отсвечивать, типа охраняем тебя от самого себя, но платить ты нам станешь гораздо больше, чем сейчас. Намного больше. Инфляция, понимаешь ли, издержки растут, да и аппетиты тоже. Сто золотых в день на рыло. На каждого. А если нет, я лично прослежу, чтобы этот вот амулетик с записью твоего компромата попал прямиком на стол к господину Луке Живодёрову. И вот тогда ты уже будешь иметь дело с его гневом. А он, поверь мне на слово, парень очень нервный, когда его пытаются кинуть или водят за нос.

– А если я сейчас прикажу Глыбе просто отобрать у тебя эту побрякушку, а тебя самого отмудохать до полусмерти за попытку шантажа? – спросил я ледяным тоном, от которого, по идее, должны бы замёрзнуть сопли в носу у лихоимца. – Чисто для профилактики правонарушений и укрепления дисциплины.

Глыба сделал ещё один шаг, нависнув над вымогателем, как грозовая туча перед ливнем. Пол в кабинете, кажется, немного прогнулся под его весом, а в воздухе запахло озоном. Но, несмотря на такую явную и недвусмысленную угрозу, тощий урод только рассмеялся. Нагло так, в лицо, будто я ему анекдот рассказал.

– А это ещё лучше! – заявил он, не переставая ржать, как конь. – Просто замечательно! Если я приползу к своим, хромая на обе ноги и рыдая в три ручья, как вы меня тут, бедного-несчастного, избивали почём зря, это будет расценено как акт агрессии! Казус белли, так сказать! И тогда вам придётся отбиваться от всей нашей армии, когда мы придём устраивать вам тут полную экономическую и военную блокаду. Так что веселье от души обещаю!

Глава 4

– Тогда, полагаю, нам придётся тебя просто грохнуть, – процедил я сквозь зубы, стараясь, чтобы угроза прозвучала максимально серьёзно и устрашающе. – Тихо, без шума и пыли. И концы в воду.

Но мои слова, похоже, не убедили шантажиста, как обещания политиков. Хмырь явно не поверил, что я способен на мокруху из-за такой мелочи. Он снова осклабился ещё шире прежнего и посмотрел на меня с откровенной насмешкой. Типа «да ладно, Алексей Сергеич, не смеши мои подковы, ты же у нас цивилизованный человек».

– Да бросьте, господин Избранник, – протянул он издевательски, явно наслаждаясь своей безнаказанностью. – Вы же не станете хладнокровно убивать человека, это ж не Ваш стиль, Вы же тут строитель светлого будущего, а не какой-нибудь отморозок. А прибавьте ещё и остальных пятерых парней. Шесть трупов – это уже серьёзная заявка, знаете ли, на международный скандал. Вы же не из тех, кто убивает из-за денег, а? Или я ошибаюсь? Вы же тут у нас типа цивилизованный правитель, несёте добро и справедливость, все дела.

И ведь он прав, зараза! По крайней мере отчасти.

Убийцей я действительно не был. В девяностые, конечно, всякое случалось на тернистом пути становления российского бизнеса, но даже и тогда я не нанимал киллеров, хотя это и вошло в моду буквально повсеместно.

Сейчас я типа респектабельный Владыка, а не бандюган с большой дороги. И как бы мне не претил этот шантаж, откровенно говоря, на высшую меру он в моей системе ценностей не тянул. Так, административка с конфискацией имущества, ну или пара лет условно с отбыванием в местной кутузке. Но платить упырям сверх того, о чём договорились изначально, я, чёрт возьми, точно не собирался. Ни копейки лишней! Пусть губу закатают и вазелином смажут.

– Итак, если правильно понимаю всю вашу хитровыделанную бизнес-схему, – начал я, складывая руки на столе и подаваясь вперёд, как на серьёзных переговорах с проблемными контрагентами, – а вы меня поправьте, если где-то ошибаюсь в расчётах вашей рентабельности, то вы сейчас получаете от меня значительно больше, чем вам обычно платит ваша Гильдия, при этом работая, скажем так, не напрягаясь. То есть, вообще ни хрена не делая, только воздух тут портите. И вместо того, чтобы тихо радоваться свалившейся халяве и просто наслаждаться жизнью, попивая местное пивко за мой счёт и читая книжки, вы решаете попытаться выжать из меня ещё больше денег. Причём озвучиваете суммы, которые я мягко говоря, даже не в состоянии заложить в бюджет. Вы вообще соображаете, что просите шестьсот золотых в день?! Шестьсот, Карл! Моя деревня, весь град Весёлый, весь наш скромный муниципалитет производят примерно тысячу золотых в неделю. Это весь наш ВВП, если хотите, наш золотой запас! То есть вы хотите за десять дней сожрать мой доход за шесть недель? Вы там что, все оптом с дуба рухнули или просто математику в школе прогуливали вместе с уроками хороших манер? До вас доходит, где ваш гениальный план по шантажу оторвался от реальности, как воздушный шарик на ярмарке, и улетел в небеса? Логика, я смотрю, вообще не ваш конёк?

Мой горе-вымогатель нахмурился, услышав столь аргументированные расчёты. В его черепушке со скрипом проворачивались ржавые шестерёнки, пытаясь обработать полученную информацию.

– Не… не может быть, – пробубнил он, явно не веря своим ушам или моим цифрам, которые прозвучали неумолимо, как приговор суда. – Где-то тут подвох. Нас не могли так дезинформировать.

– У меня все ходы записаны, – усмехнулся я, постучав пальцем по столу. – Могу предоставить полную финансовую отчётность, графики, диаграммы. Мой Око Владыки всё фиксирует не хуже 1С Бухгалтерии, и скрыть от него ничего невозможно. Так что мало того, что вы своей мелкой, я бы даже сказал, убогой аферой напрочь убили любое моё доброе отношение к вашей гоп-компании, так вы ещё и выставили требования, которые я физически не могу выполнить, даже если бы очень захотел последние штаны с себя снять. Это как требовать от ослика катить сорокатонную телегу. Нереально, господа шантажисты, абсолютно нереально.

– Ладно, – буркнул он после недолгого молчания, видимо, что-то там прикинув на пальцах или куда там ему информация поступала. – Снижаем цену. Вижу, вы человек понимающий, деловой.

– Тысяча золотых в неделю, – заявил он, скрестив руки на груди, как будто делал мне великое одолжение и скинул девяносто процентов на распродаже. – Идёт? По рукам?

Тут уж я не выдержал и рассмеялся. Искренне так, от души. Ну клоуны, ей-богу, приехали на гастроли в наш град Весёлый!

– Ёпрст, ребята, вы реально просто банда дилетантов, – сказал я, вытирая выступившие от смеха слёзы. – Даже не профессиональные рэкетиры, а так, шпана из подворотни, которая наслушалась сказок про белого бычка. Иди к своему начальнику, этому Терентию, объясни ему всю диспозицию как есть, без прикрас и попыток выслужиться. Пусть он подумает над реальным предложением с цифрами, с обоснованием, как положено в приличном деловом обществе, а не на базаре. А иначе вы просто тратите моё драгоценное время, которое, между прочим, тоже деньги. И немалые.

На лице персонажа на мгновение отразилось полное недоумение, как будто я ему предложил купить снег зимой. Видимо, такой реакции он точно не ожидал. Шаблон порвался, скрипты зависли.

– То есть, чтобы было понятно, – он даже переспросил, как будто не верил своим ушам, – вы не говорите «нет»? Вы типа… торгуетесь? Предлагаете обсудить условия?

– Если прирежете курицу, которая несёт вам золотые яйца, не получите вообще ничего, – ответил я спокойно, глядя ему прямо в глаза своим фирменным взглядом бывшего генерального директора, от которого у подчинённых обычно случался лёгкий тремор. – Это же азы экономики, первый курс любого захудалого ПТУ. Ваш капитан Терентий парень вроде как неглупый, должен это понимать. Если, конечно, не полный идиот, что тоже не исключено, судя по интеллекту его исполнителей. Так что возвращайтесь с реальным предложением, с таким, которое я хотя бы смогу рассмотреть без смеха и желания вызвать санитаров.

Я скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена. Дальнейшие препирательства бессмысленны, тема закрыта до поступления новой информации.

Он ещё с минуту пялился на меня, явно подозревая какой-то подвох, какую-то мою хитрую многоходовочку в стиле шахматного гроссмейстера. Но потом, видимо, до его скудного умишка дошло, что он в этой ситуации просто пешка, разменная монета, и что разговор явно вышел за рамки его компетенции и должностных инструкций.

Не по Сеньке шапка, короче говоря.

В конце концов, настоящий организатор этой аферы, этот му@ак Терентий, просто отправил ко мне расходный материал, какую-то шестёрку, чтобы передать сообщение и прощупать почву. Классическая тактика: самому не светиться и оставаться в тени до последнего.

Наёмник Торговцев, или кто он там по ихней гильдейской иерархии, клерк недоделанный, поднялся и быстренько свалил из моего кабинета, только его и видели.

Глыба дёрнулся было за ним, видимо, хотел сопроводить с особым эскортом до самых ворот, а может, и дальше, но я жестом его остановил.

Не время для самодеятельности. Если Терентий смог записать наш разговор на один амулет, то будьте уверены, у него есть и второй. Это же как два ствола у Джеймса Бонда, всегда есть запасной план на случай отъёма основного.

Один чтобы показать мне, в какой я глубокой заднице оказался, а второй – чтобы передать его прямиком начальству в Гильдию Торговцев, если я вдруг решу «убрать» посыльного.

Этакая страховка от дурака, чтобы неповадно было решать проблемы радикально.

К гадалке не ходи. Хитрый ход, ничего не скажешь, продумано. Но Терентий выбрал не того человека для шантажа. Ох как он просчитался! А уж я теперь позабочусь о том, чтобы он заплатил за своё предательство и попытку кинуть меня по полной программе, с процентами и пенями. И цена эта будет очень, очень высокой. Я ему устрою такой «аудит» его деятельности, что он надолго запомнит, как связываться с Алексеем Сергеевичем Морозовым и как пытаться разводить на деньги человека, который сам кого хочешь разведёт.

* * *

Но прежде чем строить коварные планы по подрыву репутации и последующему показательному уничтожению мелких шантажистов, которые, блин, вознамерились меня прессовать, нужно запустить первую экспедицию. Этакий пилотный проект, чтоб понять, как тут вообще всё работает.

Первым делом, ясен пень, требовалось выбрать руководителя самой экспедиции, этакого кризис-менеджера для неизведанных земель.

Благодаря внедрённой миграционной политике, в град Весёлый понемногу прибывали мигранты. И кадровый резерв у меня, хвала 1С, сейчас шире, чем выбор пельменей в столичном гипермаркете.

Ключевые компетенции для такого кадра – дерзость, хитрость и, конечно, аналитический склад ума. Не просто ж дуболома с топором посылать!

И тут один тип, некий Борис Клюев, привлёк моё внимание чисто по цифрам. Сила, выносливость, интеллект – всё на высоте, прямо как у спецназовца после трёхмесячной подготовки. Но настоящим джекпотом оказались его личные качества, его, так сказать, «фишки». Во-первых, черта «Сорвиголова» позволяла ему творить какие-то невероятные акты мужества и отваги в любых, даже самых гиблых обстоятельствах. А во-вторых, «Прирождённый лидер». От одного его присутствия у окружающих Боевой дух взлетал до небес, как биткоин в лучшие годы.

Такой наборчик делал его просто идеальным кандидатом на роль экспедиционного босса. Я ткнул пальцем в его профиль в Стратегической карте и стал ждать, пока его физиономия проявится в слоте советника. Ждать пришлось недолго, интерфейс тут работал пошустрее, чем госуслуги в понедельник утром.

– Ага! – громыхнул его голос прямо из Стратегической карты, едва портрет этакого бравого вояки лет тридцати пяти наконец-то материализовался. Видно сразу, мужик в восторге. – Похоже, Вы сочли меня достойным возглавить Ваши великие экспедиции, господин Избранник?

Ну, что «великие», так это он, конечно, загнул, но энтузиазм мне нравился. Такой способен сбегать на край света и обратно.

- Именно так, Борис, – подтвердил я, стараясь придать голосу солидности, как на совете директоров в старые добрые. – Послушай меня, товарищ Клюев. Меня интересуют не просто какие-то там безделушки или древние черепки из Затонувших Долин. Мне нужен Большой артефакт. И это, подчёркиваю, задача номер один. Всё остальное – приятный бонус к основной цели. Понял? Такой вот приоритет.

– Ясное дело, шеф! Всё ясно, всё понятно! – бодро отозвался Клюев.

Вместе мы открыли «Меню Экспедиций», которое, слава богам местного разлива, стало доступно, благодаря новым способностям самого Бориса. Передо мной раскинулась огромная карта Истока, только вот без привычных ориентиров. Ни городов, ни рек знакомых. Вместо этого четыре здоровенные, явно нехоженные зоны, те самые Затонувшие Долины. Потом какие-то Пещеры Кароссы, Расколотое Озеро и ещё Долина Забытых Времён. Звучало всё как названия уровней в какой-нибудь древней РПГ.

Выбрав Затонувшие Долины, я увидел справа информационную панель, где полагалось выставить количество участников экспедиции. Система тут же выдала прогноз, сколько хабара мы соберём и, главное, сколько времени займёт поход.

Отдельной строкой шло финансирование. Куда ж без него? Даже в этом фэнтези-мире без бюджета никуда.

– Вот мой Вам совет по нашему первому большому походу, господин Избранник, – деловито произнёс Клюев, шустро двигая виртуальные ползунки в интерфейсе.

Итак, двадцать два бойца и полторы тысячи золотых на расходы. Потенциальный выхлоп – один Большой артефакт, от одного до пяти Малых артефактов и неизвестное количество прочих сокровищ. Этакий «кот в мешке». Общее время экспедиции… Ёпрст, целый месяц!

– Да это ж целая вечность! – не сдержался я. – Мы здесь состаримся, пока вы вернётесь! Борис, есть какой-нибудь способ ускорить процесс? Мне артефакт, если честно, нужен был ещё вчера. Логистика должна быть шустрой, понимаешь? Вам даже специально оснащённый дирижабль для этого предоставляется. Время – деньги, даже если это чужое время.

– Ну, есть тут разные темпы, которые можно задать, – пояснил Клюев, подсветив на экране четыре варианта скорости путешествия: «Тщательный», «Быстрый», «Обширный» и «Стремительный». Текущая настройка стояла на «Обширном».

– При «Тщательном» команда исследует всё, что только можно, не торопясь, чтобы забрать каждую ценность, на которую наткнутся. Прям как пылесосом пройдутся. В «Быстром» команда поменьше, особо не разведывают, но могут урвать одно-два сокровища. «Обширный» – это уже серьёзное исследование, может занять месяцы, чтобы не только найти сокровища, но и составить подробную карту всей местности для будущих экспедиций. Такая, знаете, генеральная разведка территории. А «Стремительный» – это как «Быстрый», только участники вообще ничего не исследуют, а просто хватают то, что плохо лежит или осталось от предыдущих, менее удачливых искателей.

– А темп как-то влияет на безопасность наших людей? – уточнил я. Вопрос не праздный, каждый боец на счету, это тебе не безликие юниты в стратегии.

– Ну, типа того, – протянул Клюев. – Весна – обычно самое безопасное время для исследований, так что нам особо не о чем беспокоиться, кроме природных опасностей, ну или ловушек, если наткнёмся на какой-нибудь храм или Подземелье. Однако чем дольше торчать на одном месте, тем больше риска накапливается. Так что, конечно, долгие экспедиции опаснее коротких.

Логично в общем-то.

Я выбрал вариант «Быстрый», и цифры на экране тут же изменились. Требуемое количество людей упало до восьми. Уже более приемлемый отряд, не целая рота. Стоимость экспедиции, правда, подскочила до двух тысяч золотых. Ну, за скорость всегда надо платить, это аксиома. Количество Малых артефактов сократилось до двух штук максимум, зато, и это главное, Большой артефакт по-прежнему светился единичкой. Это означало, что «Быстрая» экспедиция в теории принесёт мне именно то, что доктор прописал. А самое приятное, вся поездочка займёт всего десять дней! Десять дней, Карл! Это значительно меньше, чем предыдущий месяц ожидания. Почти блицкриг!

Однако, когда я уже пробегал глазами финальные настройки «Первой Великой Экспедиции» (название-то какое пафосное!), заметил внизу экрана крупный процентный показатель. Он гласил: «Шанс безопасного возвращения 85%».

– А ну-ка, Борис, расскажи мне подробнее про эти «безопасные возвращения», – потребовал я. Цифра, конечно, обнадёживала, но пятнадцать процентов риска – это не фунт изюма.

– Да, конечно, шеф, – охотно отозвался Клюев. – Этот показатель определяет, сможет ли экспедиция вернуться в целости и сохранности со всем хабаром и без потерь в личном составе. Понимаете, исследования и путешествия – дело опасное, а Затонувшие Долины – место, прямо скажем, не для прогулок с детьми, как и все остальные неизведанные территории. Чем опытнее становится команда, тем выше у них шанс вернуться живыми и здоровыми. Но если что-то пойдёт не так… Ну, тут уж никто не скажет, что может случиться. Кого-то могут ранить или убить, можем потерять часть добычи, одно из сокровищ может оказаться проклятой цацкой. Да мало ли какая хрень может приключиться! – пояснил Борис довольно будничным тоном, будто говорил о прогнозе погоды, а не о жизни и смерти своих подчинённых.

– И как мне снизить этот риск? Есть какие-то опции, может, дополнительное финансирование на обереги или найм более опытных проводников?

Это вызвало у Клюева раскатистый хохот.

– Сидеть дома, шеф! На диване у окна! – отсмеявшись, заявил он. – Послушайте, Алексей Сергеевич, это Вам не кружок юных натуралистов, которые боятся грома небесного, а Экспедиционный Отряд, полный отважных первопроходцев, которые жаждут движухи и приключений. Нельзя бояться риска! Никто ж их силком в такие походы не тащит, о нет! Как раз наоборот! Мы живём ради опасности! Ради азарта! Честно говоря, я лично предпочту, сломя голову, нестись в смертельно опасный, нашпигованный ловушками храм, чем продолжать унылую выматывающую каторгу на Лесопилке!

Глава 5

А ведь Клюев прав, чертяка. Как и в моём старом мире, исследователи – особая порода людей, штучный товар. Им вечно неймётся испытать себя на прочность, открыть что-то новое или просто урвать кусок славы и почёта. Если бы не я ими управлял, ими бы управлял какой-нибудь другой Штаб Экспедиций. Я ещё раз пробежался глазами по странице с настройками, чтобы убедиться, что всё выглядит пристойно, а затем решительно нажал кнопку «Начать Экспедицию».

– Отличный выбор, шеф! – тут же взревел Клюев, да так, что у меня чуть динамики в Стратегической карте не лопнули. – Я немедленно подготовлю Дирижабль и людей! Мы вернёмся через десять дней с Вашим артефактом! Даю слово офицера, хоть я и не офицер!

После запуска экспедиции изображение карты изменилось, и появился большой трекер, подсвечивающий точное местоположение Дирижабля, который символизировал команду. Я видел, как люди готовятся к путешествию в Штабе Экспедиций в Еловом Лесу. Появилась небольшая шкала их прогресса, показывающая, насколько успешно они продвигаются и как скоро вернутся. Пока что всё, вроде, шло по плану.

Я выдохнул с облегчением, откинувшись в кресле в своём кабинете. Напряг, конечно, никуда не делся, но по крайней мере теперь я смог сдвинуть дело с мёртвой точки. Десять дней – не так уж и долго ждать. Сейчас можно как раз сосредоточиться на разборках с кретинами, которые вознамерились меня шантажировать, а также заняться развитием Светлограда, как только там наконец достроят Виллы.

Надеюсь, что 85% благополучного исхода экспедиции – это достаточно много, потому что жизни весёловцев, тем более таких «весёлых», как Клюев, мне гораздо важнее, чем артефакт.

Ну что ж, теперь вернёмся, как говорится, к нашим баранам.

Разбираться с горе-рэкетирами стало для меня той ещё головоломкой.

Это я так перед тем шнырём щёки раздувал, а на самом деле готового плана по их нейтрализации у меня не было. Однако и поступить по-другому я действительно не мог, даже исходя из финансовой составляющей.

Я вертел эту ситуацию и так и эдак несколько часов после того, как посыльный убрался восвояси, чтобы доложить своему боссу о моём, так сказать, финансовом состоянии.

Что-то в этой истории явно не так, какая-то фундаментальная нестыковка, но я никак не мог ухватить, что именно. Торговцы - безжалостные и хитрые твари, это уж точно, я таких коммерсантов в девяностые пачками видел, но шантаж такого рода всё равно казался дико рискованным. В конце концов, хоть мой голос, предлагающий взятку, и записан на тот артефакт, весь разговор ведь тоже зафиксирован. Капитан Терентий Свинолуп принял взятку в том самом диалоге, который мне продемонстрировали. Разве, сдав этот вещдок властям, он не подставил бы и себя, и своих людей также, как и меня?

Не могли они пойти на такое.

Никто не получит прибыли при взаимном гарантированном уничтожении, особенно учитывая, что я-то мог защитить себя куда лучше, чем эти «честные» Торговцы. С другой стороны, всё могло оказаться чистой воды разводкой. Терентий мог назвать мне фальшивое имя и просто клянчить взятку, чтобы получить рычаг давления. Но стали бы они реально меня сдавать? Они бы тоже рисковали своими шкурами, если только это не обычный блеф.

Ни в чём нельзя быть уверенным, и мои мозги кипели, как вода в старом чайнике.

Моя собственная жизнь в старом мире шла, в общем-то, вполне тихо и прилично, никогда не случалось ничего такого, за что могли бы уцепиться шантажисты.

Я не танцевал под героином на столе перед проститутками, не бузил в гостиницах спьяну, не играл на чужие деньги в казино… Наверное, скучно жил, но у меня никогда не оставалось ни времени, ни сил, ни желания на эти “радости” жизни. Я не заводил любовницу, потому что в роли таковой всегда выступала моя работа или, даже точнее сказать, мои работы. Да что там, я вёл многожество бизнес-процессов, которые развивались, болели, а иногда, надо это признать, и умирали. Но чаще всё же процветали. Вот это мой гарем! Ну и за что меня можно было ухватить?

Никто никогда не пытался шантажировать меня по личным вопросам, что, казалось бы, и хорошо. Но с другой стороны, в результате опыта в таких делах у меня было ноль.

Я вызвал Ножа, моего второго телохранителя, скорее специалиста по безопасности, чем просто мордоворота.

В его обязанности входило проверять окна и двери, следить, чтобы не случалось “дыр” в охране зданий. А когда я отправлялся с дипломатическими миссиями на неизвестные территории, он должен был гарантировать безопасность моих покоев. Нож прожил долгую и, судя по всему, бурную жизнь бывшего урки или кого-то в этом роде. Если кто и мог мне помочь в этом гиблом деле, так это он.

– Глыба сказал, кто-то пытается тебя тут нагнуть, шеф, – произнёс Нож, усаживаясь на угол моего стола и скрещивая руки на груди с таким видом, будто только что вернулся с разборки на вещевом рынке. – Только скажи, и они покойники. Закопаем так, что и через сто лет не найдут.

– Мы не можем убивать наёмников Торговцев, Нож. Это создаст больше проблем, чем решит. Дипломатический скандал, торговая война, и в результате армейский карательный отряд у наших стен. КПД такого решения крайне отрицательное.

– Можем, если обставить всё, как несчастный случай, – хмыкнул Нож, вытаскивая откуда-то из-за пояса свой любимый нож и начиная задумчиво ковырять им в зубах. – Но я ж знаю, ты, босс, у нас не такой уж отморозок. Какой расклад-то? Что задумал?

– Что-то мне в этой истории не нравится, Нож, – сказал я, нахмурившись. – Если они надумают сдать меня с потрохами, сами же и подставятся. У меня сложилось впечатление при нашей первой встрече, что их лидер, Терентий, просто ненавидит свою работу и хочет уважухи и бабла. А теперь он вдруг меня шантажирует! Не сходится…

– Может, обычный развод лохов? – выдохнул Нож. – Может, они вообще не Торговцы, просто какие-нибудь хмыри в их форме. Ряженые, короче.

– Э-э-э-э-э-э…. Такое может быть, – протянул я, ещё сильнее хмурясь. Голова шла кругом от вариантов. – Слишком много неизвестных.Твоё экспертное мнение, Нож?

– Сила, угрозы или кража, – отрезал он, не моргнув глазом. – Любой из вариантов сработает. Классика жанра.

– А ты можешь… ну, скажем так, экспроприировать те медальоны? – спросил я напрямик.

Наёмник покачал головой.

– Извини, шеф, я с воровским миром завязал. Раз и навсегда. Как на пенсию вышел, так всё, кражи в прошлом. А вот Глыба не отказался бы пойти и забрать всё силой. Он такие дела любит.

В этот момент пришёл работник винодельни, который притащил на дегустацию образец из свежей, уже этого лета, партии вина.

Глядя, как рубиновая, играющая на свету жидкость льётся в кубок, я вдруг вспомнил то самое винишко, которое когда-то приобрёл в надежде отравить Лекса Могучего. Идея пришла внезапно, как озарение, и я широко улыбнулся.

– Знаешь, Нож, а давай-ка я сам этим займусь. Кажется, у меня появилась куда более тонкая и, можно сказать, элегантная идея…

* * *

Капитан Терентий Свинолуп, а точнее, тот, кто себя выдавал за оного, ввалился ко мне в кабинет, лыбясь во все тридцать два.

Доволен собой, падла, как слон после купания. Нет, даже больше, как будто джекпот сорвал.

Пёр он с такой голливудской уверенностью, будто красную дорожку топтал, а не к моему столу чапал. Подошёл и с шумом плюхнулся на стул напротив, развалился, как у себя дома, хозяин жизни, мать его! В воздухе аж заискрилось от его самодовольства, густого, как кисель.

– Ну чё, Лариосик трепанул, что ты готов пообщаться насчёт цены посерьёзнее? – прогундосил он, растягивая слова. Рожа гада расплылась в полном самообожании, просто эталонный экспонат для палаты мер и весов мудачества. Так и подмывало в эту наглую харю съездить от души, чтоб спесь немного сбить. Прям руки чесались, так и тянулись вмазать!

– Терентий, это что вообще за цирк с конями? – начал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без лишних эмоций, хотя внутри уже всё закипало, как чайник на плите. – Только что ты тут сопли на кулак наматывал, хныкал и жаловался, как тебя начальство твоё, Торговцы хреновы в бараний рог гнут, а теперь гляди-ка! Шантажируешь меня, будто ты тут профессор Мориарти местного разлива, гений преступного мира, не меньше. Прям преображение по Станиславскому, охренеть можно!

- Не знаю кто такой Станиславский-Мориарти, - отмахнулся он, - Но знаешь, что случилось?

- И что же? Ну то есть само собой, не знаю. У меня, на моей стороне сделки, всё ровно.

Терентий хмыкнул, подаваясь вперёд всем корпусом и сверкая глазёнками, как кот, обожравшийся сметаны. Наглость так и пёрла из него.

– А то, что ты, мил человек, Торговцев недооценил. Думал, небось, «А, этот бедолага, этот лох последний, явно в гробу свою работу видал, дам ему пару золотых на пиво, чтоб глаза закрыл, и делов-то. Прокатит, как обычно». А вот фигу тебе с маслом! Ты не учёл, что я эту пластинку уже раз сто проигрывал, не меньше. Моя коронная фишка! Каждый раз, как какой-нибудь Избранник вроде тебя подкатывает, шушукается, дельце маленькое провернуть предлагает, я тут же свои цацки-амулеты активирую. Чисто на всякий пожарный, вдруг чего интересного запишется, какой компромат жирный попадётся. Большинство из них, конечно, тёртые калачи, шифруются, как девственники в борделе, изъясняются иносказательно, чтоб, не дай бог, не прищучили потом. А ты, красавчик, взял и в открытую мне взятку предложил, да ещё и расписал во всех красках, как мошенничать собираешься, всю схему от и до со всеми подробностями! Ну и чего ты ждал? Что я такой: «А, ну ладно, бывает, с кем не случается», и ушами дальше продолжаю хлопать, пропуская такой шанс? Наивный ты, Владыка.

Я аж скрипнул зубами от досады. Признаю, тут он прав, чёрт бы его побрал! Сам себе яму вырыл, когда так вот, по-простому, без обиняков, всё выложил.

Как баран на новые ворота, блин, среагировал.

Ну откуда мне было знать, что этот ушлый Торговец обвешан какой-то колдовской записывающей хренью, как ёлка новогодняя гирляндами? Мой косяк, не досмотрел, расслабился, потерял бдительность.

– Ладно, убедил, засчитано, – процедил я сквозь зубы, чувствуя, как желваки ходят на скулах. – Значит, решил с меня три шкуры содрать, доить, пока не охренею? Типа нашёл золотую жилу и теперь будешь её разрабатывать по полной программе?

– Именно! – отвратительно осклабился самозванец. – Обычно, когда я тут разыгрываю из себя скучающего, задолбанного жизнью охранника, моей кодле нет-нет да и перепадает неплохой куш. Но ты, уважаемый… Ты, похоже, и есть та самая… Как тебя там Лариосик обозначил? А, точно! Курица, несущая золотые яйца! Натуральный Клондайк! Прям джекпот сорвал, можно сказать!

– Только ты, милок, одну детальку упускаешь, – я постарался, чтобы голос звучал максимально спокойно, даже с ленцой, хотя внутри всё клокотало от ярости. – Если ты этот свой волшебный медальончик Луке Живодёрову отправишь, он тебе не то что голову, он тебе всё хозяйство на британский флаг порвёт. И правильно сделает, между прочим.

«Терентий» на это только ухмыльнулся ещё шире, аж противно стало смотреть на его самодовольную рожу.

– Вот ты опять меня недооцениваешь. Ну что ты, я эту прелесть Луке не понесу, на кой ляд мне это сдалось? Эта штучка прямиком улетит другому магистру гильдии, в какой-нибудь другой город, подальше отсюда. Понимаешь, это не просто досье на твои художества, это ещё и увесистый такой камень в огород самого Живодёрова, доказательство его, так сказать, профнепригодности. Мол, не может своих орлов в узде держать, дисциплина хромает на обе ноги, бардак у него полный. А что до настоящего капитана Терентия… Ну, ему придётся несладко, это факт. Но, честно говоря, этому козлу туда и дорога, давно заслужил, гнида. Так что я тут двух зайцев одним выстрелом убиваю.

О как! Он даже уже и не скрывает что он не Терентий?! Ладно, одной загадкой меньше.

Да и вообще не хилые такие амбиции у этого хмыря! Я ушам своим не верил. Мало того, что он меня под монастырь подвести собрался, так ещё и своих же с потрохами сдать готов, и всю местную ячейку Торговцев, и какого-то там коллегу. Тут я допёр, что он в Гильдии свой и действительно там работает, может, даже и ровня Терентию, тоже капитан.

Получается просто комбо из предательства и жадности. Крыса, она и в Африке крыса, даже если в капитанский мундир нарядилась. Таких в девяностые пачками в лесу закапывали, вешали без суда и следствия. Этот тип явно не жилец, если попадётся кому надо.

– Должен признать, планка у тебя, конечно, задрана до небес, – протянул я и картинно тяжело вздохнул, да так, чтобы урод точно поверил, что я сломался и готов платить. – Твои текущие аппетиты для меня неподъёмны, просто не по Сеньке шапка. Бюджет не резиновый. Да и, честно говоря, вся эта комбинация, похоже, твоих рук дело от начала и до конца. Так что давай начистоту. Это наша с тобой сделка, тет-а-тет. А сколько ты там своим ребятам отстегнёшь, это уже из своего кармана, будь любезен. Нечего моими золотыми разбрасываться направо и налево.

– Звучит справедливо, – кивнул неизвестный капитан, расплываясь в улыбке при виде моей мнимой покорности. Он явно считал себя гением переговоров. – В конце концов, эти болваны сделают всё, что я им скажу. Моё слово для них – закон. Без вопросов.

– Тогда вот моё предложение, финальное, так сказать. Пятьсот золотых в месяц сверху к тому, о чём уже договорились по основному контракту, – отчеканил я, глядя ему прямо в глаза. – Лично тебе в карман. Чистый кэш, без налогов.

– Меньше чем за косарь даже разговаривать не стану, – нагло заявил он, явно входя во вкус и чувствуя свою безнаказанность. – Тысяча золотых и ни монетой меньше.

– Семьсот пятьдесят, – отрезал я. – И это мой потолок, выше не прыгну, хоть тресни. Можешь считать это последним предложением. Бери или проваливай.

Лже-Терентий картинно пожал плечами, будто делая мне великое одолжение.

– Пожалуй, на это можно пойти. Семьсот пятьдесят так семьсот пятьдесят. Но тогда тебе придётся ещё и казармы наши обновить. Башни каменные поставь да кровати нормальные организуй, а то спим как бомжи под кустом. Несолидно для такой важной персоны, как я, в таких условиях кантоваться.

Я снова издал долгий, преувеличенно страдальческий вздох, понурив голову, как будто смирился с неизбежным. Внутренне же уже предвкушал следующий акт этого спектакля, и улыбка сама собой лезла на лицо.

– Хочу первый медальон. Прямо сейчас. В качестве жеста доброй воли, так сказать, – пробормотал я, глядя исподлобья. – Чтобы я видел, что ты не просто языком чешешь, а настроен серьёзно.

– Разумеется, – кивнул вымогатель, с готовностью запуская руку в карман. Через секунду на стол передо мной шлёпнулась та самая хреновина, что хранила запись моих неосторожных слов. Он так небрежно бросил артефакт, будто это какая-то дешёвая безделушка. – Камушек в нём нужно заменить на любой другой, чтобы снова записывать звук, – пояснил он с видом знатока, постукивая пальцем по медальону. – А если его разбить вдребезги, всё, улик как не бывало, запись сотрётся. Технология, понимать надо!

– Твою долю отправлю тебе в казармы, – сказал я, поднимая амулет и внимательно разглядывая его. Тяжёленький, зараза, и холодный, как сердце этого ублюдка.

– Э, нет, так не пойдёт! – тут же взвился он, подскакивая на стуле. – Хочу всё и сразу, прямо здесь, на бочку! Чтобы я своими глазами видел! Никуда я отсюда не уйду, пока не получу свои золотые. Ни на шаг! Чтобы без кидалова.

И надо же такому случиться, именно в этот самый момент, как по команде, в кабинет вошёл мой слуга Алёшка. В руках он держал поднос с пузатой бутылкой какого-то вина и всего одним-единственным бокалом . Прям как в кино, честное слово, режиссура на высшем уровне.

– Хозяин, новый урожай готов, не желаете отведать? – произнёс Алёшка, старательно, почти по складам повторяя заученную фразу, которую я ему вдолбил. Молодец, пацан, не подвёл, премию ему выпишу.

– Не сейчас, Алёшка, видишь же, у меня гость. Занят я, – отмахнулся от него, изображая досаду и нетерпение. Как и рассчитывалось, лже-Терентий тут же вперил свой жадный взгляд в бутылку, сиротливо стоявшую на подносе. Глаза у него загорелись, как у сороки на блестящее.

– Это что, эльфийское вино? – с придыханием спросил он, аж слюну сглотнул. Видать, наслышан о местных деликатесах и их стоимости.

– Да не совсем, – уклончиво ответил я, стараясь не рассмеяться. – Так, экспериментируем помаленьку, новый рецепт отрабатываем. Ничего особенного, не стоит твоего внимания. Обычная бормотуха, скорее всего. Ещё не научились толком.

– Ну, не знаю, не знаю… Сразу же видно, что не дешёвое пойло, верно? – он облизнулся, как кот на сметану, не сводя глаз с бутылки.

Глава 6

Наглый хапуга перевёл взгляд на меня и вопросительно так изогнул бровь, мол, угостишь, аль как? Пришлось снова картинно вздохнуть и махнуть Алёшке, типа ладно, неси сюда свою отраву, чёрт с тобой.

– Ну что тут поделаешь, угощайся, раз так приспичило, – проворчал я, делая вид, что мне жалко делиться. – Только не уверен, что тебе понравится. Говорю же, рецептура ещё сырая, всё пытаемся понять, как эту бурду повкуснее сделать. Пока что-то не очень выходит, если честно.

– Да я после той сивухи, которой твои орлы на блокпосту заправляются, чему угодно рад, лишь бы покрепче! – заявил он, бесцеремонно сцапал бутылку с подноса, ловко откупорил её, запрокинул голову и сделал здоровенный глоток. Прям как из горла без всяких там этикетов и церемоний! Жлоб.

– Кха! – выдохнул он, отнимая бутылку ото рта и морщась так, будто лимонной кислоты глотнул. Аж передёрнуло его всего. Скрипнув зубами, лже-Терентий кашлянул пару раз. – Ох, и правда, не соврал насчёт вкуса. Дрянь редкостная, но градус есть, это точно, забористая штука! Прям по мозгам даёт!

И он снова приложился к бутылке. Глоток, ещё один, потом ещё… Ненасытный жлоб хлестал пойло с такой жадностью, совершенно не думая о последствиях и собственной шкуре, будто это нектар богов, а не экспериментальная отрава, которую я приготовил специально для него. Ну а что? Он же меня на крючок подцепил, золота срубить собрался немерено, теперь самое время отметить победу, расслабиться. Герой, блин… Идиот!

Я терпеливо ждал, пока этот алкаш наконец нахлебается. Наконец он отшвырнул почти пустую бутылку в сторону, мол, Алёшка твой потом уберёт срач.

– Ну, я тут, похоже, подзадержался, – заявил лже-Терентий, вытирая губы рукавом, как последний деревенщина. Его уже слегка качало. – Может, через пару месяцев у тебя и получше бутылочки появятся, а, Владыка? С нормальным вкусом, а не этой гадостью.

– Я на совсем уверен, что у тебя есть столько времени, – усмехнулся я в ответ, чувствуя, как приятная прохлада разливается по венам. От его фамильярности аж передернуло, но я сдержался. – Более того, сильно сомневаюсь, что ты вообще следующий урожай увидишь. Хоть какой-нибудь. Твой жизненный цикл подходит к концу, приятель.

– Ты это о чём? – нахмурился хмырь, пытаясь сфокусировать на мне взгляд. Видимо, мой смех ему не совсем понравился, и до него начало наконец доходить, что что-то тут нечисто. Он заёрзал на стуле и заметно забеспокоился. Интуиция, видать, проснулась, хоть и с опозданием, как обычно у таких типов.

– Не находишь, что как-то удачно случилось, что один из моих слуг вот так запросто врывается на сверхважную встречу, даже не постучавшись? – протянул я, смакуя момент, как гурман дорогое вино. – При том, что у меня у двери охрана стоит, которая его по идее должна бы остановить ещё на подлёте. И как же удачно, что у него оказался всего один бокал, а? Явный намёк, что напиток этот не для совместного распития предназначен, не для душевных посиделок за рюмкой чая.

Лже-Терентий склонил голову набок, тупо глядя на меня. Ну точь в точь баран, который пытается решить интегральное уравнение. Алкоголь явно начал действовать, замедляя и без того заторможенные мыслительные процессы.

– Ты к чему клонишь, Морозов? Конкретнее можно? Что за ребусы?!

Я улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок, от которой у моих конкурентов в девяностые обычно случался нервный тик параллельно с диареей, и извлёк из кармана небольшой пузырёк с зеленоватой жидкостью, подарок Ножа. Незаменимая вещь в хозяйстве.

– Ты только что, дорогой мой шантажист, принял внутрь смертельный яд. Без вкуса, без запаха и, что самое главное, очень быстрого действия. Экспресс-доставка в мир иной, так сказать. Билет в один конец.

– Врёшь!! – выдохнул он, но в голосе уже звенела паника. Лицо шантажиста начало стремительно бледнеть, покрываясь испариной. Он вскочил на ноги, но тут же пошатнулся.

– А давай проверим, вру я или нет. У тебя есть четыре часа, – спокойно сообщил я, разглядывая пузырёк на свет. Красивый цвет, ничего не скажешь. – До твоего лагеря отсюда минут двадцать ходу. Ещё двадцать чтобы вернуться сюда со всеми магическими цацками, которые у тебя и твоих подельников имеются. Вся коллекция, до последнего камушка. В обмен на эту коллекцию получишь противоядие. Гуманный я сегодня, видишь? Даю тебе шанс.

Лже-Терентий схватился рукой за горло, глаза его полезли на лоб, как у варёного рака.

– Это… это правда?! Ты… ты что, серьёзно меня отравил?! – прохрипел он, задыхаясь. Голос его дрожал, выдавая нехилое такое вибрато, почище чем хорошей у оперной певицы.

– Более чем серьёзно. Да, – подтвердил я с невозмутимым видом, любуясь его реакцией. – Но я сегодня на редкость щедр и готов подарить тебе жизнь. Если, конечно, ты вернёшь мне все медальоны до единого. Глыба и пара моих ребят проводят тебя до лагеря, а потом прошмонают каждого из вас от макушки до пяток. Заберут всё, что хоть отдалённо смахивает на магическую хрень. И только когда мы полностью удостоверимся, что вы чисты, как слеза младенца, ты получишь своё лекарство. Такой вот план, как говорил Кощей Бессмертный утке и зайцу.

– Если ты меня убьёшь, это будет объявление войны Торговцам! – попытался он угрожать, но вышло жалко и неубедительно. И невооружённым глазом видно, что штаны у него уже полны кирпичей, и он едва стоит на ногах.

– С чего бы это? Ты же признался, что не Терентий, а чёрт знает кто. Да и потом, может, объявят, а может, и нет, кто знает… – я сложил руки на груди и улыбнулся ему точь-в-точь также широко и нагло, как он мне в начале нашей "милой" беседы. – Только вот ты-то этого уже не увидишь, верно? Тебе от этого теплее станет? Сомневаюсь. Твои проблемы это не решит.

– Ты блефуешь! Это просто жалкая попытка меня надуть! – он замотал головой, пытаясь убедить скорее себя, чем меня. Его лицо исказилось от ужаса. – Ты не убийца! Ты… ты же Избранник! Ты не можешь!

– Я тебя не убивал. И пить эту дрянь не приказывал, верно? Никто тебя за язык не тянул и силой в глотку не заливал, – пожал я плечами, изображая полнейшее безразличие. – Это всего лишь закономерное последствие твоей безграничной жадности и тупости. Сам виноват, нечего было на рожон лезть. Теперь насчёт «убийцы». Лично я не горю желанием видеть, как ты тут будешь корчиться и подыхать, я не садист какой-нибудь. Но я давно усвоил одно простое правило: никогда не бросай пустых угроз. И не терплю, когда угрожают мне. Так что где-то в течение часа ты, возможно, почувствуешь, как у тебя начнёт заплетаться язык, а веки нальются тяжестью, как будто к ним гири привязали. Дыхание станет прерывистым, а сердце заколотится как бешеное. Это, знаешь ли, станет довольно веским доказательством того, что я не блефую. Такой, знаешь, наглядный KPI твоей ошибки.

Горе-наёмник Торговцев просто пялился на меня вытаращенными глазами.

До него наконец-то дошло, какую фатальную ошибку он совершил. Он настолько уверовал в собственную хитрожопость и мою якобы глупость, настолько убедил себя, что держит меня за кокушки, что полностью расслабился и подставился под удар.

Как сопливый пацан, который решил поиграть со взрослыми дядями. Теперь, когда его никчёмная жизнь повисла на волоске, вся напускная крутизна и самодовольная ухмылка испарились без следа. Остался только липкий животный страх, который читался в каждом его движении, в каждом расширенном зрачке. Он дрожал, будто его лихорадило.

– И ты… ты дашь мне противоядие? Клянёшься? – просипел он, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Я вообще едва расслышал, что он там прохрипел.

– Тебе сейчас стоило бы лучше беспокоиться о том, как бы побыстрее меня порадовать и выполнить мои условия, а не о том, чтобы я тебе тут клятвы давал, – откинулся я на спинку стула, чувствуя, что ситуация полностью перешла под мой контроль. Приятное ощущение, чёрт возьми. – И смотри у меня, не вздумай бежать, как угорелый. Учащённое сердцебиение только ускорит действие яда. Так что двигай плавно, без резких движений. Время пошло, дорогой. Тик-так. И помни, каждая секунда на счету. Твоём счету.

В общем, алхимия плюс преступная психология сработали.

План лже-Терентия с шантажом провалился с оглушительным треском, ёпрст! И всё благодаря сраной бутылочке «Лихоманки-дурмана», особого такого яда, от которого у человека сердце начинало колотиться как бешеное, пот лил градом, а душу охватывал просто вселенский ужас.

Сам по себе этот «Лихоманка-дурман», конечно, ни разу не смертелен, так, баловство одно. Его используют вообще-то в каких-то религиозных ритуалах, ну или малолетки скучающие балуются, которые не тех галлюциногенных ягод нажрались. Но фишка этой дряни была в том, что ужас она вызывала почти неконтролируемый. Так что даже если жертва и не верила, что её реально отравили, эмоции всё равно брали верх, накрывая с головой, как девятый вал.

Капитан, которого на самом деле звали Казимир, быстренько, как миленький, отвёл моих ребят в самую глубь Елового Леса, подальше от блокпоста, к небольшой, едва заметной ямке, где и оказался зарыт оставшийся медальон. Глыба и Нож провели тотальный обыск, буквально перерыли весь блокпост и окрестности, чуть ли не каждый куст выкорчевали, чтобы убедиться, что никаких других магических штучек или прочих сюрпризов у торгашей в рукаве не осталось. А то знаем мы этих коммерсантов, вечно у них тройное дно.

Как только стало ясно, что всё под контролем, артефакты изъяты, а Торговцам устроили знатную взбучку с подробным разбором полётов, я выдал Казимиру противоядие.

Тот её вылакал с такой жадностью, будто это живая вода, а не просто какая-то там микстура.

Ещё бы, бедолага реально думал, что его жизнь на волоске висит. В итоге мы оба извлекли очень ценный урок из всей заварушки. Если уж собираешься кому-то дать на лапу, не трепись об этом во всеуслышание. А если сам кого-то шантажируешь, не пей вино, которое тебе этот кто-то предлагает. Золотое правило, блин!

И вот после всей катавасии с шантажом и отравлением мы оба с Казимиром оказались, мягко говоря, в щекотливом положении. Я не мог его просто так выставить за дверь, потому что формально он всё ещё находился, так сказать, при исполнении. К тому же существовал неиллюзорный риск потерять мой куш. Люди Казимира могли просто плюнуть на всё и свалить вслед за своим проштрафившимся командиром.

А если Казимир со своей шайкой-лейкой уйдёт, мне придётся иметь дело с новой группой Торговцев, и кто знает, окажутся ли они такими же сговорчивыми. Да и сам Казимир, потеряв оба записывающих медальона, каждый из которых стоил несколько сотен золотых (сумма, прямо скажем, нехилая), чуть ли не на коленях умолял сохранить наши прежние договорённости.

Доверять ему я, конечно, не мог ни на грош, но выбора особо и не было. Отдавать свой блокпост под контроль настоящих Торговцев я точно не собирался, мне просто требовалось выиграть время, потянуть резину. Ещё десять дней, и я, даст магия, получу свой Большой артефакт, который наконец-то позволит мне нанимать собственных Героев.

А уж когда Демид вернётся к власти, я позабочусь, чтобы Казимира как следует проучили за его предательство. Но пока что пришлось сделать вид, будто проявляю милосердие, позволяя старому соглашению оставаться в силе. Типа широкий жест доброй воли. Все получат ту же сумму, о которой договаривались изначально, и никаких налогов с проезжающих фургонов собирать не будут, что сэкономит мне целое состояние, пока я готовлюсь скинуть Луку Живодёрова с его пьедестала. Такая экономия была сейчас как нельзя кстати.

С инцидентом шантажа покончено, град Весёлый пока что в относительной безопасности, так что пришло время снова обратить моё пристальное внимание на Светлоград. Управлять им я собирался в основном с помощью Стратегической карты, эдаким удалённым доступом, наблюдая за всем издалека, строя и развивая, без необходимости физически присутствовать на месте. Я вообще предпочитал работать из одного центрального пункта, своего рода штаб-квартиры. Какой смысл мотаться туда-сюда, если острой нужды нет? Прямо как в старые добрые времена, когда я рулил своим ЗАО «Эол» из московского офиса, а филиалы по всей стране работали как часы.

Развитие города шло полным ходом прямо как по учебнику.

Он достиг второго уровня, как только оказались построены три Виллы. Я с нетерпением выбрал опцию повышения уровня и с азартом наблюдал, как границы поселения расширяются, дотягиваясь аж до самого моря и подсвечивая одно из рыбных мест. Теперь деревня могла построить Рыбацкую хижину и наконец-то слезть с продуктовой иглы града Весёлого, перестав тянуть из него излишки продовольствия. Хватит уже сидеть на шее нахлебниками, пора и самим о себе позаботиться.

Как только деревня закончила прокачку уровня, под её значком появился индикатор, предлагающий выбрать особенность для города. Вариантов было три, и они, чёрт возьми, отличались от тех, что предлагались для града Весёлого на втором уровне. Это уже интересно!

* Курортное Место: Туристический рейтинг увеличивается на 50%.

* Рыбацкая Культура: Все работники добавляют +1 к производству еды.

* Приморская Империя: Границы увеличиваются на 100%.

Ну, вот это уже серьёзный выбор, есть над чем поразмыслить.

С едой у нас проблем не намечалось, так что «Рыбацкая Культура» отпадала сразу, не тот приоритет. Туристический рейтинг у нас и так уже поднялся до семидесяти пяти, так что гнаться за его увеличением особого смысла я не видел, и так неплохо капало. А вот расширение границ – это тема! Это позволило бы охватить целых три морских люксовых участка, что, в свою очередь, означало, что Светлоград немедленно начнёт производить предметы роскоши, которые можно будет выгодно продавать моим торговым партнёрам. Сложив доход от туристов, занимающих наши дорогие и красивые Виллы, с доходом от предметов роскоши, я смогу профинансировать постройку торгового судна в кратчайшие сроки. Тут и думать нечего, КПД налицо.

Я выбрал «Приморскую Империю» и наблюдал, как границы стремительно разрастаются, захватывая не только окружающие пески, но и прекрасные, сверкающие на солнце волны и водную гладь. Красота, да и только!

Я тут же взялся за дело, отдав приказ на строительство Корабельной верфи, которая позволит мне производить различные типы судов. Хотя для торговли и размещения более крупных кораблей необходим Морской порт, Корабельная верфь давала возможность строить рабочие лодки и без него. Цена вопроса за верфь оказалась смешной, всего 250 золотых. Сущие пустяки, даже не о чем беспокоиться!

Работяги Светлограда собрались и принялись без устали трудиться над новой Корабельной верфью.

Таскали древесину со складов, распиливали её, звонко вбивали гвозди в доски, создавая новое здание. Пока они там копошились, я решил проверить свои финансы, так сказать, провести аудит.

Со всеми расходами, которые включали финансирование моей доли в экспедиции, постройку Вилл, выплаты людям Казимира, предоплату за Зал Героев и ещё несколько мелких, но неизбежных трат, у меня осталось всего 14 000 золотых. Град Весёлый приносил тысячу в неделю, из которых шесть сотен оставались у нас, а остальное уходило на текущие расходы. Не густо, но и не пусто.

Финансовые перспективы Светлограда пока что выглядели не слишком радужно, если честно.

Хотя наш Туристический рейтинг был высок, добраться до нас составляло ту ещё задачку. Никакого удобного пути не существовало. Придётся, похоже, финансировать строительство ещё одной дороги, которая соединит нас с остальной сетью Елового тракта. Изначально этот проект лежал у меня в дальнем ящике, так как я рассчитывал в основном сосредоточиться на морской торговле и сделать Светлоград самодостаточным. Но теперь, раз уж мы собираемся добывать предметы роскоши, мне придётся отправлять их по моему торговому маршруту, чтобы заработать хоть какие-то деньги. А это означало финансирование ещё одной длинной и, чёрт возьми, дорогой дороги. Ну, как говорится, любишь кататься – люби и саночки возить.

Глава 7

Впрочем, это не такая уж и плохая инвестиция, если подумать. Новая дорога обеспечит два источника дохода: во-первых, торговля предметами роскоши, а во-вторых, посетители, которые будут тратить своё золото в Светлограде. Изначально я смог сбить цену на Западную Дорогу до очень низкой отметки, но теперь, пролистывая различные варианты материалов для новой дороги, я обнаружил, что разные материалы дают разные бонусы к скорости. Экономить на спичках себе дороже, как показывала практика.

Деревянное покрытие (как это ни странно применять для строительства дорог лес) стало моим основным выбором для Западной Дороги просто потому, что стоимость его смехотворно низка. Но теперь я присматривался к Булыжнику. Вместе с работой это обошлось бы мне почти в 50 золотых за милю, однако бонус к скорости у булыжника оказался весьма приличным. Он увеличивал скорость фургонов почти на 35%, позволяя моим посетителям прибывать быстрее, а моим фургонам отправляться в путь значительно оперативнее. Время – деньги, как говорится.

Чтобы соединить Светлоград с Еловым трактом потребуется проложить дорогу длиной в 70 миль на запад, так как мы находились на восточной стороне от Манска. Это обойдётся мне примерно в 3500 золотых. Сумма, которую я мог себе позволить, и которая со временем, без сомнения, окупится. Чем быстрее я смогу доставить туристов в мой город, тем лучше. Каждая Вилла могла вместить шестнадцать жильцов, и каждый жилец приносил 50 золотых в день во время своего пребывания.

При полной загрузке мои инвестиции окупятся всего за четыре дня. Чистая математика.

И вот я разместил заказ на строительство Приморского Тракта, как решил его назвать, без особой помпы или интереса.

Как же далеко я продвинулся! Отчаянно выгадывал каждую копейку, чтобы построить Западную Дорогу, а теперь спокойно утверждаю заказ, даже не морщась от стоимости.

Денег сейчас было куры не клюют, и, честно говоря, я терял бабки просто от того, что Светлоград простаивал, изолированный и одинокий. Пора запускать этот актив в полную силу.

Я наблюдал, как дорога начала змеиться через песчаные дюны, терпеливо ожидая завершения работ. На это уйдёт около двух недель, но при желании я мог бы бросить на туда больше рабочих рук. Однако я предпочёл инвестировать оставшихся десятерых рабочих в Светлограде в Рыбную ловлю и Подводный Сбор, чтобы собрать больше ресурсов для города. Диверсификация, так сказать.

Как только Корабельную верфь достроили, я заказал одну рыбацкую лодку и два судна для подводного сбора.

Рыбацкие лодки были дешёвыми, всего по 50 золотых, и строились меньше чем за день, а вот «малый сейнер» стоил по 250 каждый. И всё же у меня имелись свободные средства. Мечты о том, чтобы построить торговый корабль, придётся пока отложить, и я смирился с таким положением дел. Вместо этого следовало сосредоточиться на том, чтобы сделать оба города более прибыльными. Оставшиеся в кармане 10 000 золотых позволят мне построить ещё немало производственных зданий.

Едва я разместил заказы на постройку новых лодок, как на вкладке «Экспедиции» замигал индикатор, сообщая, что требуется моё немедленное внимание.

Стоп!

Я быстро открыл её и увидел большой красный восклицательный знак над Дирижаблем Экспедиции, который в данный момент пересекал великие горы, ведущие в Затонувшие Долины. Не совсем понимая, на что смотрю, я поспешно нажал на восклицательный знак.

– Ага! – жизнерадостно рявкнул голос Бориса Клюева, заставив меня аж подпрыгнуть. – Спасибо, что так быстро ответили, мой добрый босс!

– Что стряслось? – спросил я, пытаясь унять разом подскочившее к горлу сердце.

– Да ровным счётом ничего! – пояснил Борис. – Просто тут, в этой поездке, нужно принять одно решение, и это решение за Вами, как за главным. Прямо сейчас наша команда пересекает Зловещие Горы, и разведчики заметили какой-то странный храм в самом горном хребте. Обычно там жизни никакой нет, так что мы подумываем, а не заглянуть ли туда.

Но, как говорится, Вам решать, как с этим поступить. Лично я считаю, что остановка того стоит. Мы могли бы найти то, что Вы ищете в этом странном сооружении и свалить отсюда пораньше! Звучит заманчиво, а?

– Или это может быть опасно… – протянул я.

Передо мной появилось краткое описание того, о чём говорил Борис, и три варианта действий.

Я мог отправить всю команду вниз, начав тем самым побочку, мог отправить только разведчика и продолжить миссию, или мог просто проигнорировать всё это. Разведчик просто нанёсёт на карту местность и определит её ценность для последующей экспедиции. Если спустится вся команда, это могло либо задержать путешествие, либо принести больше сокровищ. Трудное решение, чёрт побери.

– Какова твоя официальная рекомендация? – спросил я, стараясь звучать по-деловому.

– Легенды рассказывают о чужаках, что знают великие тайны о народе Муркадов и о тех катаклизмах, с которыми они столкнулись, – с энтузиазмом зачастил Борис, явно увлечённый перспективой. – Даже если там и нет сокровищ, мы можем встретить какого-нибудь доброго незнакомца, который приведёт нас к великой славе! Ну Вы же знаете, как это бывает, по риску и награда, всё такое.

Меня так и подмывало согласиться с ним, любопытство просто свербило, но я вовремя вспомнил о сроках, в которые мне нужно уложиться.

С этой экспедицией и так уже связан определённый уровень риска, а если попытаться срезать путь, погнавшись за призрачной удачей, можно потенциально разрушить все мои планы.

- Боюсь, придётся нам проявить осторожность, Борис, – сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от досады. – Продолжайте движение.

– Будет исполнено, босс! Путешествие продолжается! – ничуть не расстроившись, бодро ответил Борис. – Поглядывайте на флажок время от времени. Я, может, и Руководитель Экспедиции, но Вы Избранник. Когда возникают такие вот головоломки, окончательное решение всегда за Вами. До скорого!

И с этими словами голос Бориса Клюева затих. Я остался в немного разочарованном состоянии, потому что любопытство моё относительно того, что скрывалось в том храме, было велико. Но даже трата времени на отправку разведчика добавила бы к путешествию лишний день. У нас тут каждая минута на счету, и я не мог позволить себе потерять ни секунды.

Эх, ладно! Представится ещё много других возможностей в других экспедициях. В конце концов, это лишь первая из многих. Бизнес есть бизнес.

Время, блин, тянулось для меня как-то непозволительно медленно.

Может, всё дело в том, что я просто пялился, не переставая, на прогресс экспедиции, вот оно всё и тормозило, как старый комп.

Знакомая песня: чем больше ждёшь, тем дольше тянется. Но справедливости ради надо отметить, что даже просто наблюдать за этим процессом было, зараза, ох как интересно. Я, конечно, пытался занять себя другими проектами, раскидывал приказы на строительство, но как только вся первоначальная движуха заканчивалась, делать мне, по большому счёту, было особо и нечего. Сидишь, как дурак, и ждёшь у моря погоды.

Как-то днём, откровенно скучая и ожидая, пока Сенат наконец примет новомодный «Законопроект о статусе жрецов» (бюрократия, мать её, и здесь процветала), я принялся сканировать Стратегическую карту Истока в поисках хоть чего-нибудь интересного.

Большинство моих союзников сейчас оказались не особо настроены на трёп или визиты.

Весна как-никак, время для новых строек, подготовки к долгому году, который ещё только предстоял. Торговля – это больше летняя и осенняя тема, когда урожай собран, и есть чем барыжить.

Скользя взглядом по различным деревням, я задержался на Разино, моём, так сказать, постоянном союзнике. Сколько мы с ними сделок провернули… И не сосчитать!

Закупал у них шелкопрядов для производства шёлка, а им, в свою очередь, продавал пиво и излишки жратвы, когда у них припекало.

Этой зимой, помню, прилетел от них срочный заказ на дрова. Чуть не замёрзли бедолаги. Я им тогда подкинул леску, даже денег не взял. Мы ж типа союзники на века, и Стенька Разина всегда меня поддерживала в моих разборках с Торговцами, за что ей отдельный респект.

Однако деревенька их, судя по всему, переживала не лучшие времена.

Рядом со значком уровня поселения на карте горел зловещий знак «Бунт», верный признак того, что в городе полыхало восстание.

Разино пока кое-как обходилось без Избранника. Стенька своя, в доску местная, рулила там по-старинке с помощью таблиц и графиков, твёрдо решив поднять благосостояние и Радость народа без всяких там заезжих «эффективных менеджеров», которые одним махом всё магически наладят. И насколько я мог судить по отчётам, её маленький городок до недавнего времени вполне себе процветал.

Однако же что-то пошло не так, какая-то серьёзная фигня там у них приключилась.

Я кликнул своих слуг, спросил, не прибывали ли гонцы или письма из Разино, но тишина, как в танке. Если что-то стряслось, Стенька ведь наверняка дала бы мне знать, или как? Я ещё с минуту пялился на деревню на Стратегической карте, пытаясь как-то с ней связаться через интерфейс, но система лишь выдавала сухое: «В Разино бунт, связь невозможна».

Дело табак.

Это мне совсем не нравилось. Я поднялся из-за своего стола, кажется, впервые за целый день, и бросился собираться в дорогу, филейной частью понимая, что ситуация нехорошая, всё это не к добру.

Позвал несколько незанятых работой мужиков поздоровее в качестве охранников, а также Глыбу и Ножа, чтобы сопроводили.

Разино находилось не так уж далеко от моего града Весёлого, и если понадобится, придётся мятеж этот поганый придушить. Ну или, как минимум, показать этим бунтарям хреновым, что безнаказанно такие фортели выкидывать не получится.

За базар отвечать придётся.

Собрав свой отряд из пятнадцати бойцов, мы рванули по Еловому тракту, выжимая из лошадей всё, на что те были способны. Уже издалека я учуял едкий запах дыма и понял, не обманула чуйка. Разино полыхало.

Мы пришпорили коней и неслись, пока не влетели в город.

Картина Репина «Приплыли».

Администрация пылала вовсю! Огромная толпа мужиков и баб, вооружённых вилами, какими-то ржавыми мечами и тесаками мясников, собралась вокруг и с каким-то диким восторгом пялилась, как горит правительственное здание. Несколько мужиков, правда, суетились с вёдрами, поливая водой вокруг Администрации, чтобы огонь, не дай бог, не перекинулся на другие постройки. Цирк да и только!

У меня сердце ухнуло в пятки при виде этого зрелища. Стенька! Она что, там, внутри?! Я резко спешился, охранники за мной, и мы решительно двинулись к озверевшей толпе.

– Эй, народ! – рявкнул я, чтобы привлечь их внимание. – Где Стенька? Где Разина?!

– Я здесь… – донёсся слабый, едва слышный голос откуда-то с городской площади. Я зыркнул мимо полыхающего здания и увидел Стеньку. Её, бедолагу, заковали в колодки на небольшом помосте на безопасном расстоянии от огня. Она стояла, согнувшись в три погибели, голова и руки зажаты деревянным станком, который не давал ей даже пошевелиться. Выглядела она, прямо скажем, паршиво.

– Наконец-то заявился, – пробасил высокий, одетый как охотник, злобного вида мужик, вынырнув из толпы. В глазах его, сука, не было ни капли страха, даже перед лицом моих закованных в броню и хорошо вооружённых гвардейцев. – Меня Горазд кличут. Я тут теперь главный, в этой новой деревне.

– Новой деревне? – переспросил я, переводя взгляд на Стеньку. Мою приятельницу избили, причём довольно сильно, и по её виду сразу можно определить, что она торчит в колодках уже не первый день. Видно хлебнула горюшка.

– А ты что, глухой? – хмыкнул Горазд, поворачивая башку к остальной толпе, которая тут же согласно зашумела, вскидывая своё ржавое оружие и подбадривая его одобрительными криками. Он снова зыркнул на меня и презрительно фыркнул. – Прошлая зима стала для всех просто кошмаром! Под руководством этой Разиной мы потеряли весь урожай, жрать было нечего. Да ещё и дрова, чтоб их, кончились в самый разгар зимы!

– Потому что вы их сами же и разворовали, уроды! – из последних сил выкрикнула Стенька.

– Заткнись, ведьма! – рявкнул в ответ Горазд. Он снова повернулся ко мне. – Её, так сказать, хреновое управление привело нас к серьёзному кризису, чуть все не передохли. Мы не можем с этим мириться, и поэтому всем миром решили сменить её нееффективный политический режим. Семья Разиных давно уже стала проклятием для нашего поселения!

– Значит, у вас выдалась хреновая зима, и вы решили сжечь к чертям собачьим вполне себе функционирующую Администрацию? – уточнил я, стараясь не заржать ему в рожу от такой «логики».

– Эта халупа построена преступным режимом Разиных! – отрезал Горазд. Он поднял руку в чёрной перчатке, типа успокаивая меня. – Ты наверняка переживаешь о наших торговых сделках? Будь спокоен. Наша новая деревня, как только мы тут всё устаканим, распределим должности и выберем подходящее название и губернатора, будет рада соблюдать все ранее заключённые договорённости. Без твоей поставки дров мы бы тут все точно замёрзли насмерть, это да.

– Выпустите госпожу Разину из колодок, я заберу её под свою опеку, – потребовал я. – Полагаю, не моё собачье дело лезть во внутренние разборки вашей деревни, но она точно не заслуживает такого скотского наказания.

– Боюсь, этого я сделать не могу, – покачал головой Горазд, и на его роже мелькнула злорадная ухмылка. – Род Разиных здесь и закончится. Как только отстроим новую Администрацию, Стеньку будут судить за преступную халатность, а потом казнят. Скорее всего, повесят, как собаку.

Я внимательно посмотрел на этого ублюдка, потом снова на Стеньку. Ясно как день, что тут дело не только в какой-то там некомпетентности.

Какая-то конкретная личная месть? Мужик этот, Горазд, казался просто одержимым фамилией Разиных. С одной стороны, лезть в дела чужой деревни – не лучший вариант, себе дороже выйдет. Но с другой, я не мог позволить, чтобы мою хорошую подругу и давнего союзника казнили эти недоделанные якобинцы! Это уже переходило все границы.

Я оглянулся на своих парней, все стояли наготове, словно сжатые пружины.

Толпа «революционеров» насчитывала меньше полусотни душ, да и вооружены они так себе, вилы да косы. Из всей собравшейся кодлы человека четыре от силы выглядели так, будто вообще держали в руках что-то посерьёзнее лопаты.

А я своих, как знал, снарядил по-взрослому, благо заранее прикупился барахлом у гномов.

Мои пятнадцать бойцов в тяжёлой броне с алебардами и мечами без особого труда разогнали бы весь этот сброд, чтобы освободить мою подругу и доставить её в град Весёлый. Риски, конечно, имелись, но репутационные потери от бездействия куда выше.

– Итак, ты хочешь сказать, что ваша деревня больше не Разино? – уточнил я ледяным тоном.

– Именно так, – энергично закивал Горазд, расплываясь в самодовольной улыбке. – Мы наконец освободились от гнёта проклятого имени!

– Замечательно, – ответил я, делая шаг назад и пропуская вперёд гигантского Глыбу. Тот хрустнул костяшками, глядя на Горазда, как на назойливую муху. – Так вот, во всех моих юридических документах, гарантирующих наш вечный союз, речь идёт исключительно о городе под названием Разино. Так что, безымянный городишко, жители града Весёлого официально объявляют тебе войну!

По толпе прокатилась волна шока, когда эти слова сорвались с моих губ. Я видел, как страх исказил лицо каждого крестьянина, а за страхом почти сразу же последовала неприкрытая злоба, направленная на их новоявленного лидера. Однако, несмотря на всю их ярость, никто не осмелился на него даже пикнуть. Вот она, психология толпы в действии.

Горазд изо всех сил пытался скрыть собственный ужас, осознав, что я ни хрена не собираюсь сочувствовать их «восстанию праведных».

Он стиснул зубы и вскинул руки.

– Мы… мы не можем с тобой сражаться! – выдавил он. – Но это несправедливо и незаконно! Ты не имеешь права!

– Поверь мне, дружище, – ответил я, жестом приказывая своим парням сделать шаг вперёд. Линия алебардщиков двинулась, заставив самых нестойких из мужиков и баб быстро ретироваться по домам, оставив за спиной Горазда ещё меньше народу. – Я лично составлял эти контракты, и там чёрным по белому прописано, что заключил союз со Стенькой Разиной и её деревней. Моя дружба с госпожой Разиной, а не с тобой, хрен с горы. И учти, я очень не хочу прибегать к насилию, но если ты, урод, собирался казнить эту женщину, буду вынужден вмешаться и разобраться по-своему. Официальное объявление войны составлю чуть позже, со всеми печатями и подписями, а пока считай этот наш маленький демарш первым залпом.

Я кивнул Глыбе, который, в свою очередь, не говоря ни слова, двинулся к тому месту, где держали Стеньку. Несколько моих охранников последовали за здоровяком, но Глыба выглядел настоящей машиной войны. Я ни на секунду не сомневался, что он справится сам, если кто-то из этих придурков осмелится попытаться его остановить. Разумеется, никто даже не подумал о такой глупости, ибо Горазд и его люди прекрасно понимали, если они попытаются оказать мне сопротивление с оружием в руках, то позже на неделе сюда прибудет настоящая армия.

Такая, от которой они точно не смогут отбиться, даже если очень постараются.

Глыба в два счёта разобрался с колодками, разломив их голыми руками, будто это какие-то сраные спички, даже не удосужившись возиться с замком. Стеньку, слишком слабую, чтобы идти самой, быстро подхватили несколько моих охранников и перенесли ко мне. Горазд лишь молча наблюдал за этим, и в глазах его горела лютая, жгучая ненависть.

– Ты совершаешь серьёзную ошибку, Морозов, – прошипел Горазд. Он демонстративно похлопал себя по правому карману куртки. – У нас есть гарантия независимости!

– Да неужели? – протянул я. Вот это уже становилось действительно интересно. Прям детектив какой-то. – Ну-ка, давай её сюда.

Горазд осторожно полез в карман и извлёк оттуда небольшой, сложенный вчетверо пергамент.

– Вот, – сказал он, и голос его слегка дрогнул. Я видел, как у него по лицу ручьями струится пот. Он что, серьёзно думал, что сможет провернуть тут революцию, а я и ухом не поведу? Или он настолько самонадеянный идиот, что просто предположил, будто сможет перетянуть меня на свою сторону парой красивых слов? Наивный чукотский мальчик.

Я взял письмо в руки и развернул. Оно гласило:

«Горазду.

Избранница Шилово официально гарантирует независимость вашего нового государства. После захвата контроля над деревней и замены Стеньки Разиной на самодержца по вашему выбору мы окажем вам помощь, если будет объявлена война с целью захвата и удержания вашей территории. Да помогут боги вашей революции.

Искренне ваша, Сияна Шиловская.

Надиктовано, мною не читано».

Глава 8

Я прищурился, разглядывая письмо. Шилово… Когда-то я рассматривал этот городок как потенциального торгового союзника, прежде чем заваруха с Лексом Могучим разрушила нашу, так сказать, дружбу.

Сияна восприняла моё желание разрулить ситуацию с Лексом мирным путём как предательство в обмен на большую материальную выгоду.

Для неё Лекс был чудовищем, заслуживающим настоящего наказания за преступления, которые он совершил против её народа. Поскольку я активно пошёл против её взглядов, она на меня крепко обиделась, если не сказать больше.

Но какого хрена поддерживать восстание так близко к моей территории?

Знала ли она о моём постоянном союзе с Разино? Была ли это какая-то нелепая попытка подгадить мне, ослабить мои позиции? Или это просто случайность, совпадение, что она поддержала повстанцев, находящихся всего в нескольких милях от града Весёлого? В любом случае такая «гарантия» обязывала её объявить мне войну, если я продолжу гнуть свою линию. А война на два фронта мне сейчас совсем некстати.

– Похоже, тебя прикрывает другой Избранник, – сказал я, изображая задумчивость. – Возможно, я и впрямь погорячился с объявлением войны.

– Тогда верни нам нашу пленницу! – тут же выпрямился Горазд, почувствовав слабину. – Ты не имеешь права её забирать!

Я посмотрел на избитую Стеньку, которая из последних сил пыталась оставаться в сознании. Она попыталась что-то сказать, но горло её пересохло.

– Отвезите её в Весёлый и займитесь её ранами, – приказал я своим людям прежде чем снова повернуться к Горазду. – Войну я объявлять в данный момент подожду, но вашу пленницу всё равно забираю. Это не обсуждается.

– Это акт войны! – взвизгнул Горазд. – Я вынужден немедленно уведомить Шилово!

Я сузил глаза и наклонился к нему.

– И насколько далеко отсюда это твоё Шилово, а?

Горазд пожал плечами, явно стушевавшись.

– Я… я не знаю. Далековато.

– Да, действительно далеко, – усмехнулся я. – а град Весёлый близко. А у меня совершенно случайно есть Гильдия наёмников, которая расположилась в моём лесу всего в паре миль отсюда. Понимаешь, о чём я? – я сделал многозначительную паузу. – Так вот, если ты хочешь строить тут свою собственную деревню, да ради бога, строй. Не мне решать, кому позволено бунтовать, а кому нет. Чёрт возьми, я сам родом из страны, которая когда-то взбунтовалась против собственного монарха. Но мне что-то претит стоять, сложа руки, и позволять казнить Стеньку Разину. Это мой человек, и я своих не бросаю.

Я на мгновение замолчал и оглядел крестьян, которые, казалось, впились в меня глазами, ловя каждое слово. По правде говоря, глупо убеждать в чём-то тупого Горазда, хрен бы с ним. Главное убедить народ, что в их же интересах сохранить мир и не нарываться на крупные неприятности.

– Итак, у вас есть выбор, ребята, – продолжил я, обращаясь уже больше к толпе. – Или вы позволяете мне забрать Стеньку без дальнейших претензий, или можете бежать звать на помощь своё Шилово. Если получу Стеньку, мне больше нечего здесь делать. Но если вмешается Шилово, начнётся война. Полномасштабная. И поскольку это будет война за независимость вашей пока ещё безымянной деревни, самый эффективный способ закончить эту войну – просто стереть вашу деревню с лица земли и рассеять вас всех по ветру. Ну так чего вы хотите больше, безопасности для своих семей и домов или голову Стеньки Разиной на пике? Решайте.

Горазд стиснул зубы так, что они скрипнули. Я слышал, как за его спиной зашептались люди, которые уж точно не хотели, чтобы их новая, только-только совершившая локальную революцию деревня превратилась в большой костёр.

Неважно, догадывался ли Горазд, что я блефую, но смертельно-мрачные лица селян ясно показывали, что они-то мне поверили.

И это главное.

– Забирай её, – наконец выплюнул он после минутного раздумья, глядя на меня с лютой ненавистью. – Но если она когда-нибудь вернётся в эту деревню, она умрёт. Это моё последнее слово.

– Принято, – коротко ответил я.

– И ещё, – продолжил он, делая особое ударение на этом слове, прежде чем выпалить, – я хочу тысячу золотых в качестве справедливой цены за её выкуп!

– Она тебе что, собственность? Займитесь пожарами, у вас вон администрация горит. Не спалите свою деревню к чертям из-за одной бабы, – бросил я ему через плечо. – Оно того не стоит.

И с этими словами я развернул свой отряд и двинулся прочь, не оглядываясь на ошалевших повстанцев и их новоиспечённую деревню. Я знал, что нажил себе врага в лице Горазда, но в то же время просто не мог бросить одну из своих самых верных союзниц, просто потому, что мне так удобнее. Иногда приходится принимать сложные решения и пачкать руки, такова цена власти.

* * *

Я сидел за своим столом в Администрации, нервно косясь на Стратегическую карту, где маячил город Сияны Шилово.

Здоровенный такой город, надо сказать, не то что мой град Весёлый, пока что больше на деревню смахивающий.

Я, конечно, перед Гораздом и его, так сказать, революционерами распетушился знатно, расписал им перспективы во всех красках, но по-честному, война – это последнее, чего бы мне хотелось. Вот прям вообще последнее.

Сделаю что угодно, лишь бы избежать мясорубки, потому что в бизнесе, как и на войне, первый проигравший – это тот, кто ввязался в драку без стопроцентного плана на победу и, желательно, без единого выстрела. А у меня такого плана и близко не было. Если до Шилово дойдёт весточка о моих делишках, и они там решат, что это, блин, угроза независимости их новоиспечённого, так сказать, сателлита, то они могут ухватиться за мои действия как за законный повод мне навешать. Причём по-взрослому. А это значит, что мои торговые караваны, которые пока что катаются туда-сюда, как сыр в масле, без всяких проблем, тут же станут законной целью для атаки. Сияна может мне такой экономический ущерб нанести, что мама не горюй, даже не посылая ни одного солдата к стенам града Весёлого. Логистику перекроет – и всё, привет банкротство.

Ираида, мой верный Дипломат и по совместительству советник по особо щекотливым вопросам, сидела напротив.

Руки чинно сложены на коленях, а на лице такое выражение, будто я только что предложил ей инвестировать в МММ на новом витке истории.

Она, конечно, язык за зубами держала, умная женщина, но по её кислой мине и так всё было понятно: моё решение ей, мягко говоря, не по душе. Прям вот совсем. Я её вызвал пару минут назад, наивно полагая, что она сейчас, как фокусник из шляпы достанет гениальный план по разруливанию моего дипломатического «косяка». Но чем дальше я рассказывал про свои художества с Разино, тем мрачнее становилось её лицо, и это говорило мне больше любых слов. Взгляд у неё стал такой, будто я не перспективный Избранник, а мелкий хулиган, опять нашкодивший.

– Так что, думаешь, это уже не исправить? – наконец не выдержал я её осуждающего молчания. Прям как на допросе у следователя, ей-богу, только что лампой в лицо не светила.

– Я думаю, что этого всего можно было бы вообще избежать, – отрезала она, покачав головой. В голосе ни капли тепла, сплошной металл. – Алексей Сергеевич, ну что это такое, а? Что у Вас за неудержимое стремление постоянно вляпываться во все дипломатические западни? У Вас какой-то талант, честное слово! Прям KPI по созданию международных инцидентов выполняете.

– Да мне пришлось действовать быстро, иначе бы союзника… ну, Стеньку Разину, просто-напросто кокнули бы! – попытался я оправдаться, хотя понимал, что звучит так себе. – Там ситуация была… Ну, ты поняла. Цейтнот полный!

Но мои слова на неё не произвели ровным счётом никакого впечатления. Она лишь тяжело вздохнула, как будто я ей только что сообщил об очередном падении курса акций «Эола» на бирже.

– Вполне понимаю Ваше стремление действовать быстро, Алексей Сергеевич, но Вы всегда могли бы просто проконсультироваться со мной через Стратегическую карту. Этот хвалёный Визор-Монокль у Вас на глазу чуть ли не круглосуточно висит. Могли бы просто спросить, два слова черкнуть как советнику. Это же не сложно!

– И что, твой совет обеспечил бы безопасность Стеньки? – съязвил я, чувствуя, как начинаю заводиться. – Она бы там сидела и ждала, пока мы тут совещание проводим?

Ираида пожала плечами с таким видом, будто обсуждает не жизнь человека, а рутинную поставку древесины.

– Есть вещи поважнее жизни одного человека, Алексей Сергеевич. Но я полагаю, что смогла бы по крайней мере отсрочить её казнь. Найти какой-то компромисс, затянуть переговоры. Это моя работа в конце концов!

– Слушай, я не говорю, что я тут весь в белом, окей? Облажался, признаю. Но надо двигаться дальше, а не сопли жевать, – я постарался перевести разговор в конструктивное русло. – Как мне теперь затык с Сияной разрулить? Какие у нас опции?

– Наши отношения и так, мягко говоря, натянутые, как гитарная струна, – констатировала Ираида.

В этот момент на вкладке дипломатии Стратегической карты мигнул индикатор, и я перевёл взгляд на всплывшее окно с диаграммой моих международных связей. Уровень отношений с Шилово переполз на отметку -15.

Не то чтобы мы прям враги заклятые, но и большой любви Избранница Шилово ко мне явно не питала.

Так, холодный нейтралитет с душком неприязни.

– Когда об этом инциденте станет известно, а это вопрос времени, причём самого ближайшего, это только укрепит её уверенность в том, что Вы, Алексей Сергеевич, обыкновенный оппортунист и вообще беспредельщик. Наехали на новую слабую деревню без видимой причины. Я прогнозирую, что мы потеряем ещё очков двадцать, а то и больше.

Оказаться на уровне -35 – это, по сути, уже враждебные отношения, практически объявление холодной войны. При таком раскладе Сияна получала полное право Избранника объявить мне войну, и ей за это даже никаких штрафов не прилетело бы от моих торговых партнёров и союзников.

Плюс она могла запросто перекрыть свои границы, которые как назло проходили аккурат по Еловому тракту, основной транспортной артерии региона. И хотя она вроде как не была заядлой воякой, помешанной на битвах, но вполне могла наказать мою, как она наверняка подумает, «жадность», просто заблокировав движение моих караванов по безопасной дороге. А это означало бы, что мне придётся строить совершенно новый тракт в обход её владений. Расходы на такое предприятие – это даже не головная боль, а полноценная мигрень с осложнениями, потому что пришлось бы прорубаться через густой лес, а это ресурсы, время, люди… Короче, полный абзац для моей экономики.

– А если я ей что-нибудь пошлю в качестве извинения? Ну, типа подгон какой-нибудь? Может, предметы роскоши из Светлограда? – спросил я, лихорадочно перебирая варианты. – У них там вроде как раз производство наладилось.

– Если Вы одобрите бюджет, я могу отправиться с миссией доброй воли, – ответила Ираида, картинно вставая и отвешивая мне лёгкий поклон. – Но, честно говоря, я бы не ожидала от этого большого эффекта. Скорее всего, это будет как мёртвому припарка.

– Да не вижу я, в чём тут такая уж большая проблема! Ну подумаешь, силой забрали одного пленника, – проворчал я, всё ещё не до конца понимая масштаб трагедии. – С кем не бывает? В девяностые и не такое проворачивали, и ничего, все живы-здоровы.

– Дело не только в этом, Алексей Сергеевич. Гарантия – это очень серьёзно. Это не просто бумажка. Она не только цементирует безопасность маленькой деревни, но и демонстрирует авторитет более крупного поселения или города, который эту гарантию дал. Игнорируя эту гарантию, Вы, по сути, заявляете Шилово, что их авторитет – пшик, пустое место. Что их слово ничего не стоит. Это как… ну, не знаю… Как если бы Вы публично послали на три буквы очень уважаемого «авторитета» в присутствии его «братвы». Последствия могут быть… непредсказуемыми.

Я пожал плечами. Бизнес-логика подсказывала, что любой конфликт – это потенциальные издержки.

– А мы вообще можем потягаться с Шилово? Ну, в драке я имею в виду? Если дойдёт до крайностей.

– Война – это не моя плоскость, Алексей Сергеевич, – проворчала она, явно недовольная таким поворотом. – Моя работа – не допускать войны. Но насколько я могу судить по имеющимся данным, ни одна из сторон к полномасштабной войне сейчас не готова. Так что ждите какой-нибудь дипломатический «ай-яй-яй». Это может быть официальное осуждение Ваших действий, угроза войны или, что ещё хуже, экономические санкции. И да, на мою миссию потребуется пятьсот золотых. Сразу, налом.

Я махнул рукой, мол, бери, не обеднеем. Хотя пятьсот золотых на дороге не валяются.

– Ладно, бери, что нужно, из казны и дуй в Шилово, попытайся там всё уладить. И, чтобы ты знала, я извиняюсь. Серьёзно. Я не предполагал, что у моей спасательной миссии появятся такие далеко идущие последствия. Думал, проскочим по-быстрому.

– Просто, Алексей Сергеевич, пожалуйста, в следующий раз, прежде чем делать нечто подобное, ну хоть словечком со мной перекиньтесь, – взмолилась Ираида. – Если мы сможем продержаться хотя бы до конца года, не нажив себе ещё одного крупного врага из-за Вашей, так сказать, неосмотрительности, я буду Вам безмерно благодарна. И, возможно, даже потребую прибавку к жалованию.

– Я не неосмотрителен, Ираида, я амбициозен. Эти два качества часто путают, – ответил я с ухмылкой, когда она, ещё раз покачав головой, вышла из комнаты. Ну да, ничего я не мог сказать, чтобы развеять её праведный гнев.

Но с другой стороны, её работа заключалась не в том, чтобы быть мной довольной, а в том, чтобы помогать мне как раз в таких вот патовых ситуациях. Она мой кризис-менеджер по дипломатии.

Пока Ираида разбиралась с Шилово и их праведным гневом, мне больше особо не о чем было беспокоиться насчёт Сияны. Всё, что я мог бы сказать, из уст профессионального Дипломата прозвучит куда убедительнее и, главное, без лишних эмоций.

Но всё же оставались вопросы, на которые нужно найти ответы. В первую очередь, какого чёрта Стенька Разина так быстро потеряла контроль над своей деревней?

Как будто её кто-то грамотно «слил». Оранжевая революция? Очевидно, что между ней и этим Гораздом какая-то серьёзная тёрка, возможно даже конфликт поколений, тянущийся ещё от их дедов-прадедов. Нужно с ней об этом потолковать, пока она в сознании и может связно излагать.

И вот, оставив свой кабинет, я направился прямиком в наш местный лазарет, где она отлёживалась после всех передряг.

Население града Весёлого было всё ещё достаточно небольшим, так что одна-единственная изба, переоборудованная под медицинские нужды, вполне справлялась с потоком пациентов.

Старший целитель, как правило, ходил по домам к хворым, а ученик оставался в лазарете, обеспечивая уход тем, кому требовался покой и дополнительные процедуры. В перспективе я, конечно, планировал отгрохать полноценную больницу, но для этого требовалось минимум сто душ населения, а у нас едва ли наскребалось восемьдесят человек, включая младенцев и глубоких стариков.

Я вошёл в просторную деревянную избу.

Внутри пахло травами и ещё чем-то неуловимо-медицинским.

Ученица целителя, Лилия, девчушка совсем миниатюрная, едва ли метр с кепкой ростом, тихонько колдовала за алхимическим столом, смешивая какие-то травы в ступке. Судя по её сосредоточенному виду, она готовила очередное чудо-зелье.

– Стенька Разина в сознании? – спросил я, стараясь не слишком шуметь.

Лилия, мелкая, но, судя по всему, весьма строгая особа, обернулась, кивнула мне, а затем указала на одну из боковых комнат, отделённую простой занавеской.

– Очнулась, – ответила Лилия. Голос у неё был на удивление густой и грубоватый, такой бывает у людей с далёкого холодного Севера. – Но слаба ещё. Не будоражьте её сильно, а то, не ровён час, придётся Вас палкой огреть для профилактики. Шучу, конечно… Или нет.

– Понял, мэм, буду паинькой, – заверил её, проходя сквозь цветастую занавеску из деревянных бусин, которая отделяла комнату для выздоравливающих от приёмной.

Сама палата была не то чтобы хоромами царскими, но достаточно просторной, чтобы вместить две койки и стол посередине, заставленный всякими склянками со странными на вид зельями и мазями.

С потолка, сплетённого из соломы, свисала курильница, из которой валил такой густой и ядрёный сосновый аромат, что я чуть не задохнулся. Серьёзно! Такой концентрации хвои я в жизни не нюхал, даже когда в бане парилкой увлекался. Пришлось дышать медленно и осторожно, чтобы привыкнуть к всепроникающему запаху сосны и ментола, от которого слезились глаза.

Стенька полулежала на одной из коек и выглядела, прямо скажем, хреново. Потрёпанная, вся в синяках и кровоподтёках, перебинтованная так, будто только что с поля боя вернулась после затяжного махача. Но, несмотря на все повреждения, она была в сознании и даже почти сидела, прислонившись к подушкам, глядя на меня с каким-то… восхищением, что ли?

Глава 9

– А вот и мой герой, – сказала она, слегка усмехнувшись, но тут же поморщилась от боли, которую вызвал этот смешок. – Я перед тобой в неоплатном долгу, Алексей Сергеевич.

– Не думаю, что ты сможешь мне чем-то отплатить, – сказал я, присаживаясь на табуретку рядом с её кроватью. Старался говорить мягко, но без лишних сантиментов. – Особенно теперь, когда ты, так сказать, без деревни осталась. Твой главный актив, можно сказать, тю-тю.

– Я её верну, – ответила она, тяжело вздохнув и откидываясь обратно на подушки. Голос звучал устало, но с упрямыми нотками. – Когда-нибудь обязательно.

– Извини, что беспокою так скоро, но мне бы хотелось знать, что там, чёрт возьми, произошло. Только что твоя деревня стояла себе спокойно, а в следующий миг бац! И её уже штурмуют какие-то повстанцы. Как так вышло? Прям рейдерский захват в стиле девяностых.

Стенька Разина издала долгий протяжный вздох, полный горечи.

– Алексей, я почти уверена, что в моей деревне завёлся провокатор. Настоящий такой профессиональный смутьян.

– Провокатор? – переспросил я, нахмурившись. Это слово мне не понравилось, и оно пахло серьёзной операцией.

– Именно. Кто-то, кто пришёл с одной-единственной целью поднять бучу, замутить воду. Этот кто-то нашептал Горазду на ухо все нужные слова, чтобы тот окончательно слетел с катушек. А потом мой от природы харизматичный, но не слишком дальновидный заместитель счёл уместным взбаламутить всю деревню, натравив их на меня из-за моего якобы «никудышного руководства». Классическая схема, разыграно как по нотам.

– Э-э-э-э-э…. Горазд твой зам? – спросил я. – Странно. Горазд, когда я с ним говорил, выглядел так, будто он твоё имя и весь твой род ненавидит всеми фибрами души. Прям кушать не мог, так люто ненавидел.

Стенька снова вздохнула и медленно покачала головой. Видно было, что ей тяжело об этом говорить.

– Поддельные документы, друг мой. Чистой воды фальшивка. Провокатор притащил «доказательства», свидетельствующие о том, якобы моя семья давным-давно отжала власть у прадедов Горазда. Когда мне показали эти, с позволения сказать, «улики», я сразу поняла, что это липа. Но Горазд к тому времени уже был обработан, его конкретно накрутили. Да и зимний саботаж с дровами не сильно помог моей репутации. Когда у нас посреди ночи исчез весь запас древесины, и народ начал замерзать, это стало последней каплей.

– Провокации, фальшивые документы, саботаж… – пробормотал я, складывая два и два. Картина вырисовывалась не самая радужная. – Звучит так, будто какой-то Избранник очень хотел доставить тебе кучу неприятностей. И, похоже, своего добился.

– Нет, Алексей Сергеевич, это звучит так, будто Шилово хочет сделать Разино, или как там теперь назовут эту деревню, своим вассалом. Это же простая тактика, как дважды два. Внедряешь смутьяна, провоцируешь смену режима, что автоматически аннулирует все предыдущие союзы, а потом «гарантируешь» безопасность новой деревне, подминая её под себя, – объяснила Стенька. Видно было, что она в этих политических играх разбирается не хуже моего. – Я видела, как такое проворачивали пару раз с деревнями, которые не имели своего Избранника. Дешёвый способ подгадить соседней силе, такой, как ты, например, и расширить своё влияние.

Теперь настала моя очередь вздыхать. Кажется, я вляпался в историю похлеще, чем предполагал.

– Я смутно припоминаю, что такое «вассализация». Можешь на пальцах объяснить, что это значит? А то у меня в голове пока только «отжать бизнес» и «недружественное поглощение».

– Если по-простому, то это означает, что деревня, по сути, становится частью владений и находится под контролем Шилово. Деревня сохраняет некоторую автономию, но платит налоги и поставляет рекрутов в армию Шилово. Иногда это может стать форменным рабством, а иногда избавлением от него, – пояснила Стенька. – Всё зависит от того, кто твои соседи, и кто твой новый правитель. Ну, ты понял. Как повезёт.

Всё начинало потихоньку вставать на свои места. Сияна (рабочая версия пока что за неё) подослала провокатора, чтобы устроить в Разино переворот. Это давало ей возможность на время взять новую деревню под свой контроль, а затем объявить её вассалом и превратить, по сути, в свою собственность. Она явно знала о моей дружбе со Стенькой и о наших торговых связях. Но каков её мотив? Зачем ей понадобилось брать под контроль соседнюю со мной деревню? Чтобы перекрыть мои торговые пути? Или чтобы иметь плацдарм поближе, дабы следить за мной? Чёрт его знает. Вариантов масса, и один другого хуже.

– Ну и какой у нас план, Алексей Сергеевич? – спросила Стенька, с надеждой глядя на меня. – Пошлёшь своих головорезов, чтобы они там всех построили и вернули мне мою деревню? Ну, типа «маски-шоу» устроишь?

– Боюсь, что не могу, – ответил я, разводя руками. – Гарантия, которую дало Шилово, не позволяет мне атаковать мятежников Горазда, не спровоцировав прямого военного ответа от Сияны. А никто из моих союзников не заинтересован в том, чтобы ввязываться в войну весной, когда посевная на носу.

При этом у неё ещё союз с Германом, который представляет собой самую большую военную силу в регионе после падения Лекса Лютого. Правда, я и сам с ним дружу… Но даже Герман Дурнев с его разрастающимися городами и неутолимой жаждой битв сейчас бы не пришёл мне на помощь. Его «империя» в последнее время так разрослась, что ему пришлось поумерить свой воинственный пыл и заняться внутренними делами. Логистика, управление, налоги – всё это требует времени и ресурсов.

– Так что… – она немного запнулась, и я увидел неподдельную скорбь в её глазах. – Это всё? Я… я в пролёте?

Я снова развёл руками, показывая, что понятия не имею, что делать.

– Извини, Стенька. Я тебя спас, вытащил буквально с того света, но это, пожалуй, лучшее, что мог сделать в данной ситуации. Если хочешь вернуть свою деревню, тебе придётся самой что-то придумать. Я не могу позволить себе сейчас никаких трений с Шилово. У меня и так с ними отношения… мягко говоря, не очень. А после этого инцидента они вообще могут мне кислород перекрыть.

– Моя деревня приносила тебе немало золота между прочим, – проворчала она, явно не желая сдаваться. – Тебе что, деньги не нужны? Твой КПД от этого точно не вырастет.

– Боюсь, что я потеряю гораздо больше, если Шилово перекроет мне свои границы. Тогда придётся строить совершенно новые дороги, так как границы Сияны теперь расширились и перекрывают старые пути. К тому же она может начать трепать нервы моим караванам, пока я не сдамся. Твоя деревня, конечно, приносила мне приличный доход, спору нет, но я не могу позволить себе потерять контроль над своими основными маршрутами поставок. Это уже вопрос выживаемости моего бизнеса, понимаешь?

– Понимаю, – сказала она и, откинувшись на спину, уставилась в потолок. В её голосе больше не было ни надежды, ни обиды, только глухая усталость. – Что ж, Разиным не привыкать начинать всё сначала. Продашь мне немного своей земли?

– Для новой деревни? – удивился я. Не ожидал от неё такой прыти.

– Нет, для военного лагеря. Для наёмников, которых я собираюсь нанять, – ответила Стенька с неожиданной твёрдостью в голосе. – У меня припрятано немного деньжат как раз на такой случай. Чёрный день, так сказать, настал.

– Не уверен, что война – лучший выход в данной ситуации, – осторожно заметил я.

– А это уже не тебе решать, Алексей Сергеевич, – отрезала Стенька. – Я верну свою деревню, чего бы мне это ни стоило.

Ну, Стенька Разина, несмотря на все свои, так сказать, «сетапы» и «фейлы», и правда, как выяснилось, держала где-то в глубине Елового Леса нехилую такую заначку.

Не золотишко там какое-то банальное, а целый схрон артефактов, припрятанных ещё её предками.

Одна ходка на аукцион в Манск, и она вернулась с достаточной котлетой, чтобы выкупить у меня небольшой, пустующий пока участочек землицы, да ещё и нанять сотню наёмников.

Хрен его знает, выгорит ли у неё что с теми головорезами, но Ираида мне строго-настрого (прям рыкнула, блин!) велела в это дело не лезть.

Мол, миссия доброй воли, никаких больше инцидентов, а то весь наш хрупкий мирный процесс пойдёт по одному известному месту.

Так что хотя судьба Разино на тот момент висела на волоске тоньше некуда, мои руки оказались связаны по полной программе. Я, короче, вообще ничего не мог предпринять, пока хоть как-то не восстановлю диалог с Сияной из Шилово. Надежда, конечно, умирает последней, и, может, со временем мы все вместе мирно, как цивилизованные люди, разрулим эти непонятки. Было ли это всё одно гигантское недоразумение, или кто-то реально копал под меня, я, честно, без малейшего понятия. Но одно ясно, как божий день: мне кровь из носу нужно срочно заручиться поддержкой сил, окружающих Шилово, в этом намечающемся конфликте. Иначе пиши пропало, сожрут и не подавятся.

* * *

Серхан Демир, чей городишко находился всего-то в каких-то двадцати милях от Шилово, в политику не лез, сидел тихо, как мышь под веником, и прямым текстом заявил, что дела других государств его не колышут.

Единственное, что удерживало нас в рамках, ну, скажем так, приятельских отношений, это наши торговые связи да тот факт, что он всё сильнее подсаживался на мои алхимические ингредиенты.

Его заказы, блин, росли с каждым месяцем, как на дрожжах, и он, по ходу, уже не мог без них, как наркоман без дозы.

Златоград, тот вообще сейчас не в том состоянии, чтобы ввязываться в какие-либо военные авантюры, так что на нём можно смело ставить крест. Оставалась, по сути, одна реальная деревня, из-за которой стоило напрячь булки. Волчково.

Госпожа Анна Вульф управляла своим городом весьма недурно, и за последние месяцы он заметно так расцвёл. Я, помнится, замутил с её деревней несколько торговых сделок, так, по мелочи, но вот лично с ней так и не пересекался.

Единственный наш, так сказать, контакт – это короткий обмен любезностями, когда она поддержала мои меры по окончательному разоружению Лекса Могучего. И всё. Несмотря на эту поддержку, держалась она со мной холодно и отстранённо, как снежная королева, ёпрст. А тут ещё долгая зима (чтоб её!) помешала мне к ней наведаться, попытаться как-то растопить лёд, наладить, так сказать, культурный обмен.

Я был, в принципе, довольно уверен, что с моим текущим уровнем дохода и ресурсами, которые качал с торговли, вполне смогу потягаться с Сияной, если она вдруг решит начать кошмарить мою торговую сеть.

Ну, вроде как в случае открытой конфронтации.

Однако если Волчково влезет в войну на стороне Сияны… Вот тогда-то я окажусь в очень, очень неприятной, чтоб не сказать, заднице. Её город стоял гораздо ближе к моему новому Светлограду, чем град Весёлый. А кто, скажите на милость, откажется от халявной недвижимости на берегу моря? В конце концов, Светлоград пока что беззащитен, как новорожденный котёнок. Она могла просто войти туда маршем и взять его практически без сопротивления..

Размышляя о настроениях госпожи Анны Вульф, я мельком глянул на трекер экспедиции в Стратегической карте. Пятый день. Оставалось ещё пять долгих дней, прежде чем мои орлы вернутся.

Делать мне пока особо нечего, так как Сенат всё ещё собачился из-за каких-то там частностей, касающихся законопроекта о жрецах, никак не могли закончить голосование. Бюрократы, мать их! – А не смотаться ли мне к Анне, – подумалось вдруг, – и не попытаться ли укрепить с ней отношения? А то, знаете ли, как-то неспокойно на душе.

Прежде чем просто вскочить и, очертя голову, рвануть на дипломатическую встречу, я открыл Стратегическую карту и связался с Ираидой.

Изложил ей всю ситуацию, как на духу, поделился своими опасениями насчёт потенциального и весьма геморройного альянса между двумя южными «партнёршами». К счастью, Ираида мою предусмотрительность оценила и дала добро на попытку замутить какую-нибудь сделку с Анной.

Мол, гораздо лучше, утверждала она, сначала заключить торговое соглашение по каким-нибудь предметам роскоши, а потом уже как бы невзначай пристегнуть к нему пакт о ненападении в качестве условия. Это, дескать, гарантирует, что Волчково останется довольно, и их не станут воспринимать как тупо сторону в споре.

Здравая мысль, ничего не скажешь, и мне особенно понравилась та часть, где моя миссия превращалась в чисто коммерческое предприятие. Люблю, когда всё по делу. Надеюсь, меня там примут по-человечески, а не как какого-нибудь коммивояжёра.

И вот я снова в седле, но на этот раз решил не выпендриваться и взять с собой Глыбу и Ножа. Это означало, что я не смогу использовать волшебные подковы, которые сокращают время в пути в несколько раз, но последние заморочки заставили меня немного побеспокоиться о собственной шкуре.

Лишнее время в пути – не такая уж большая проблема, особенно когда я и так пытался убить время. Зато теперь рядом надёжные ребята, которые проследят, чтобы никакая сволочь не попыталась убить меня. Безопасность, она, знаете ли, превыше всего.

Вместе мы продирались через Еловый Лес, двигаясь по хорошо укатанной дороге, показывая наши секретные знаки бандитам, которые всё ещё ошивались в лесу.

Эти парни, конечно, сидели у меня на зарплате, зная, что тормозить нужно только повозки с маркировкой Торговцев, ну или тех немногих контрабандистов артефактами, которые облюбовали Еловый тракт из-за, скажем так, невысоких стандартов наших блокпостов. Показав тайные знаки, мы смогли проехать без лишних приключений на свою задницу.

Почему я всё ещё терпел этих бандитов? Вот вопрос, над которым я начал всерьёз задумываться.

Дороги я обезопасил достаточно хорошо, да и платил каждой фракции немало золота, особенно людям Кирилла Ярого, котором вполне счастливо жилось в своём маленьком бандитском королевстве в самом сердце Елового Леса. Хотя они и оказались незаменимы для проведения тайных операций и достаточно неплохо справлялись с Торговцами, я начинал подозревать, что они, возможно, уже изжили свою полезность для меня.

Как только Демид Серебрянников вернётся к полному контролю, мне больше не придётся полагаться на них для организации фальшивых засад. Возможно именно тогда я смогу начать формально превращать разбойников в настоящую, мать её, полицию. А то распустились совсем!

Я размышлял над этой идеей некоторое время, пока мы молча ехали, пробираясь сквозь деревья и по булыжной дороге. Я давно привык к молчанию своих телохранителей, порой даже забывая, что они рядом. Единственные звуки, которые исходили от них, были связаны с их лошадьми, которые время от времени топали и ржали.

Полагаю, требовалась огромная дисциплина, чтобы так долго не разговаривать, дисциплина, которой я уж точно не обладал. Хотя я и не был болтуном, но долгие периоды молчания выносить не мог. Однако в этих поездках обнаружил, что парни проявляли мало интереса к ответам на мои вопросы, если те выходили за рамки чисто профессиональных. Ну, типа «как погода?» или «что на обед?»

После двух дней пути мы наконец прибыли в город Волчково. Промышленная деревня заметно разрослась с тех пор, как я видел её в последний раз, ибо стены изменились с простого камня на красный кирпич.

При дневном свете я видел, как кирпич слегка мерцал, гудя магической энергией, которая несомненно должна была помочь в лихую годину. Прям крепость, а не деревня.

И всё же как и прежде, несмотря на высокие грозные стены, деревня была открыта для дел. Люди занимались своей работой, почти не обращая на меня внимания, и я видел довольно много чужаков, прибывающих как с севера, так и с юга с телегами, полными товаров на обмен или продажу.

Настроение у народа казалось бодрым, и я почувствовал себя здесь спокойно, почти как дома. Никто не готовился к какой-либо войне или военным действиям, по крайней мере из того, что я мог видеть. Всё тихо-мирно, как когда-то в киношном Багдаде.

Глава 10

Приветственная делегация заметила мой флаг и быстро проводила меня в Администрацию, большое многоэтажное здание в колониальном стиле. Вроде в прошлый раз видел что-то поскромнее? Разрослись, апрейдились?

Нож и Глыба согласились подождать в главном зале, пока я веду свои дела. И сейчас я уже сидел в кабинете не с кем иным, как с Теодором Шмидтом, экономическим представителем, который однажды уже оказывал мне содействие. Старый знакомый, так сказать.

— Мистер Алексей! — сказал Шмидт, кланяясь, когда я вошёл в его кабинет. Голос его выразил настолько зашкаливающее радушие, аж приторно стало. — Какая приятная неожиданность! Рад снова Вас видеть.

— Я вообще-то просил о встрече с госпожой Анной Вульф, — отрезал я, усаживаясь напротив него. Терпение моё заканчивалось, да и время поджимало. — И в отличие от прошлого раза, «нет» в качестве ответа я не приму. Хватит уже этих игр в кошки-мышки.

Шмидт картинно развёл руками, изображая вселенскую скорбь. — Мне очень жаль, глубокоуважаемый, но госпожа Анна Вульф не может вас принять. Она, право слово, не хотела Вас обидеть, но есть дела, требующие её неотложного внимания, и она никак не может ими пренебречь. Занята, понимаете ли, по самое не балуйся.

— Я готов ждать сколько потребуется, — отчеканил я, усевшись поудобнее и скрестив руки на груди. Взгляд мой, должно быть, не предвещал ничего хорошего. — Но если только она не при смерти, я не покину это место, пока она не согласится встретиться со мной. И это моё последнее слово, так и передайте.

Лицо Шмидта сказало всё, что мне хотелось бы знать: ему явно поручили тянуть резину, отфутболить меня, чтобы его хозяйке не пришлось со мной разбираться. Экая цаца! Однако я сам не раз оказывался на другой стороне подобных договорённостей, используя «привратника», чтобы избежать нежелательных встреч, и знал, как такую хрень обойти. Опыт, знаете ли, не пропьёшь.

— Послушайте, глубокоуважаемый, мы очень…

— Заняты? — перебил я его, не дав закончить. — Пожалуйста, не надо мне тут лапшу на уши вешать, Теодор. Я прекрасно знаю, что она не хочет со мной встречаться и пытается при этом сохранить лицо. Но нибо ты сейчас же идёшь наверх и говоришь ей, что я в курсе всей вашей комедии, либо тебе паридётся иметь дело со мной и моими ребятами, торчащими у тебя в приёмной. Выбирай, друг ситный.

Теодор тяжело вздохнул и поднялся из-за стола. Он неторопливо прошёлся к двери, ведущей в приёмную, и приоткрыл её, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. Удостоверившись, закрыл дверь и повернул ключ в замке. Конспиратор хренов!

— Слушай, Алексей, я тебе многим обязан, так что буду с тобой откровенен в этом вопросе. Ты спас жизнь Анне, и из-за этого она сейчас под огромным давлением. Прям как под прессом.

Я нахмурился. Ни хрена себе заявочки!

— Интересно девки пляшут. Что ты имеешь в виду? Какое, к чёрту, давление?

— Она обязана тебе жизнью. А жизнь – это тебе не хухры-мухры, не раз плюнуть. Она тебе должна по-крупному, и, честно говоря, не горит желанием долг возвращать. Вот такая, блин, петрушка.

— Да мне не нужна никакая отплата, — возразил я, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев. — В смысле, что не спасал её жизнь из-за какого-то там желания сорвать куш, а сделал это потому, что считал такой поступок правильным, чёрт возьми! Чисто по-человечески.

— Если бы всё было так просто, — протянул Шмидт, и в его голосе проскользнула какая-то вселенская усталость. — Но к величайшему сожалению, наши культурные ценности, мягко говоря, не совпадают с вашими. Сам акт спасения жизни, непрошенный и без требования награды, рассматривается у нас как высший подвиг, чуть ли не святое деяние. Наша Госпожа не просто обязана Вам какой-то мелкой услугой или компенсацией, нет. Она, по сути, должна служить Вам до тех пор, пока её долг не погасится полностью. И она не желает Вас видеть, потому что по нашим культурным обычаям ей запрещено отказывать в прямой просьбе тому, кому она обязана жизнью. Вот такие пироги с котятами.

— И поэтому она держится от меня подальше, чтобы избежать этой самой прямой просьбы, — задумчиво протянул я.

Это уже интересное развитие событий, но оно, чёрт возьми, объясняло, почему Анна никогда не удосужилась приехать и встретиться со мной лично, несмотря на мои дипломатические депеши, в которых я настойчиво предлагал дружбу.

Мысль о том, что ей придётся угождать мне в течение неопределённого периода времени просто из-за моей доброты несколько… тревожила. Хотя в краткосрочной перспективе я, безусловно, мог бы извлечь выгоду из сложившейся ситуации, но в долгосрочной перспективе это вызовет ненависть.

Думаю, она, скорее всего, разработала этот культурный обычай для своих людей. Быть обязанной какому-то другому Избраннику могло в конечном итоге поставить её в противоречие с интересами её собственного народа. Некрасиво получается однако.

— Скажи, есть ли какой-нибудь способ аннулировать это или хотя бы освободить её от этого бремени? — спросил я, чувствуя себя каким-то рабовладельцем, ей-богу.

Теодор Шмидт покачал головой, и на его лице отразилась вся тяжесть вековых традиций.

— Боюсь, это глубоко укоренившийся принцип в нашей культуре. Спасти жизнь — значит дать жизнь. Это один из самых священных законов, которых мы придерживаемся. Тут уж, как говорится, против лома нет приёма.

Я тяжело вздохнул, но тут же увидел возможность устроить встречу с Анной. Эта ситуация, какой бы дикой она ни казалась, давала мне определённые рычаги. — Тогда передай своей Избраннице, что её долг хотя бы поговорить со мной с глазу на глаз, иначе я начну рассказывать всей деревне, как она отказывается встретиться со своим спасителем. Посмотрим, как ей это понравится.

* * *

Госпожа Анна Вульф сидела, картинно сложив руки на груди, а на лице её застыло выражение, скажем так, не самое дружелюбное.

Мои угрозы, мол, если не встретитесь, расскажу всем, какая Вы нехорошая, сработали, конечно.

Но, блин, какой ценой?! Теперь, рассевшись на скамейке в её роскошном просторном саду среди водяных лилий и фигурно подстриженных кустов в виде птичек, я уже начал волноваться, а не перегнул ли палку, так нагло продавливая свою волю?

Обстановка, конечно, располагала к релаксу: тишина, запахи цветов, лёгкий ветерок шевелил листву, но внутри у меня всё сжималось. Надо срочно как-то сглаживать углы.

– Госпожа Анна, – начал я как можно мягче, – понимаю, что Вы, возможно, не в восторге от моего э-э-э… дешёвого трюка с организацией встречи. Но уверяю Вас, я здесь не для того, чтобы чего-то от Вас требовать. Я тут, так сказать, с миром и коммерческим предложением.

– Вот как? – переспросила она. Голос ледяной, как айсберг в океане, и такой же далёкий. Я вдруг понял, что злости-то в нём почти и нет. Скорее такая, знаете, выверенная отстранённость, полный контроль над ситуацией. Поза у неё, конечно, враждебная, чисто пантера перед прыжком, но что, если это просто игра? Попытка с самого начала поставить меня в невыгодное положение, типа «знай своё место, холоп»?

– Именно так. Ваш слуга, этот… Теодор, – я сделал вид, что с трудом вспоминаю имя, – во всех красках расписал политические последствия моего, так сказать, спасения Вашей драгоценной жизни. Любопытный у здесь обычай, ничего не скажешь. А какие, простите, профиты от его введения? Чисто для общего развития интересуюсь, ну и чтобы понимать местную специфику.

Анна Вульф издала долгий усталый вздох, откинулась на спинку скамьи и уставилась на стеклянный потолок атриума над нами. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь него, играли на её лице, но теплее оно от этого не казалось.

– Давным-давно, – начала она, и голос её звучал так, будто она пересказывала какую-то древнюю заезженную историю, – народ моего края, то есть буквально мои люди, мягко говоря, не особо уважали друг друга. Жизнь стоила копейки, а драки и поножовщина являлись обычным делом, как у нас в девяностые за место на рынке. Мужики, понятное дело, обожали устраивать дуэли из-за всякой чепухи, прикрываясь громкими словами о чести. Обычно, конечно, делили какую-нибудь мелочь, типа кто последний кусок хлеба съел, но обставляли всё как рыцарский поединок. Вот я и начала потихоньку продвигать в массы идеи о повышении, так сказать, Ценности Жизни. Ну а потом наткнулась на вот этот вариант с долгом жизни.

– Полагаю, всё оказалось не так радужно, как Вы себе представляли? – хмыкнул я, прикидывая, куда она клонит. Прямо как у нас с некоторыми «инновационными» законами: на бумаге всё красиво, а на деле пшик.

– Именно, Алексей Сергеевич, – кивнула она, впервые назвав меня по имени, что уже говорило о небольшом прогрессе. – Идея-то благая! Если кто-то спасает жизнь другому, тот, спасённый, должен отплатить той же монетой. По моей задумке, это должно было стимулировать людей не проходить мимо чужой беды, проявлять, так сказать, героизм в опасных ситуациях. Ну и как бонус, общий уровень Радости населения должен был подрасти. И надо сказать, для простого люда метод сработал неплохо. Но… у моих людей есть ещё одна интересная черта, они жуткие индивидуалисты. Каждый сам за себя, а общество так, на втором плане. С одной стороны, это хорошо для расширения границ: народ прёт во все стороны, как тараканы, и я могу спокойно организовывать всякие там лесопилки и шахты за пределами своих официальных Земель.

– Быть по уши в долгах за спасённую жизнь как-то не очень вяжется с независимостью, – заметил я, с трудом удерживая серьёзное выражение лица. Ну реальный такой оксюморон, что хоть в учебник по логике вставляй. Два взаимоисключающих параграфа в одном флаконе.

– Вот именно! – Анна Вульф чуть не подпрыгнула. – В итоге люди просто отказывались просить о помощи, даже когда позарез в ней нуждались. Они шли на какие-то совершенно немыслимые ухищрения, лишь бы, не дай боги, не оказаться кому-то обязанным жизнью. А отменить уже принятые культурные ценности, знаете ли, стоит вдвое дороже, чем их ввести. Так что я как раз копила Очки Культуры, чтобы избавиться от этой напасти, когда ты, собственно, и спас мою жизнь, – закончила она, картинно покачав головой. Типа вот такая ирония судьбы, чтоб её!

– Таким образом, Вы оказались в весьма щекотливой ситуации, – подвёл я итог, мысленно аплодируя её «гениальной» политике. – Отменить эту культурную ценность Вы пока не можете, так что Ваши люди соответственно ожидают, что Вы сами будете следовать принципам, которые так рьяно проповедовали. Прямо как наши чиновники, которые сначала принимают закон, а потом сами же его обходят.

Я на мгновение задумался, нахмурив брови.

– А что случится, если Вы пойдёте против собственных культурных ценностей? Ну, типа забьёте на этот долг жизни? Народ не поймёт?

– Почти моментальное восстание, – без обиняков заявила Анна. – Довольство рухнет ниже плинтуса, а это, поверьте, главный показатель, за которым нужно следить. Люди могут смириться с отсутствием Радости, её легко поднять. Хорошая еда, тёплая постель, какое-нибудь шоу, и вот они уже снова хихикают. Но Довольство – это то, как они оценивают руководство. Если этот показатель падает, можно считать, что дни твои сочтены, и скоро тебя свергнет какая-нибудь очередная армия повстанцев. Прямо как в учебнике по управлению рисками: не создавай себе проблем на ровном месте.

Я понимающе кивнул. Сам я пока ещё не принимал никаких культурных ценностей, которые могли бы ограничить мои собственные действия, но промашку Анны Вульф стоило учесть на будущее. Первое правило бизнесмена – не стреляй себе в ногу. Второе – убедись, что все твои активы работают на тебя, а не против. Так и тут. Не принимай культурную ценность, которая в долгосрочной перспективе может тебе навредить, и следи, чтобы все ценности гармонировали друг с другом, а не создавали внутренний конфликт, как у этой мадам.

– Послушайте, Анна, – сказал, стараясь звучать максимально искренне, – я прекрасно понимаю, в какойы переплёт Вы попали, честное слово. Но не нужно беспокоиться о том, что я попытаюсь использовать эту ситуацию в своих интересах. Я, конечно, тот ещё фрукт, но не до такой степени.

– А почему бы Вам этого не сделать? – спросила она с таким откровенным недоверием в голосе, что стало ясно, она ни на секунду не верит в мой альтруизм. Выражение её лица прямо кричало: «Ага, сейчас, так я тебе и поверила, старый лис!»

ГЛАВА 11

– Потому что, во-первых, и это главное, я верю в торговые альянсы, основанные на взаимном доверии и взаимной выгоде. Да, я мог бы сейчас Вас прижать, используя это дурацкое правило, и получить какую-то сиюминутную выгоду, но зато непоправимо испортил бы наши отношения, потому что такое невыгодно и оскорбительно вам. А я предпочитаю иметь надёжного торгового союзника в долгосрочной перспективе, а не пару-тройку односторонних сделок «здесь и сейчас». Это как инвестиции: лучше вложиться в стабильный проект, чем гоняться за быстрыми, но рискованными деньгами. И во-вторых. Ну, Вы же всё равно рано или поздно измените свою политику? И когда это произойдёт, я наживу в Вашем лице заклятого врага. Так что как с прагматической, так и с чисто человеческой точки зрения, мне гораздо выгоднее иметь с Вами дело без всяких там рычагов давления, – разложил я ей всё по полочкам, как на бизнес-тренинге.

Госпожа Анна Вульф молча выслушала мою тираду, время от времени кивая каким-то своим мыслям. Я буквально видел, как в её голове происходит бурный мыслительный процесс, просчитываются варианты, но понятия не имел, о чём именно она думает. Наконец она нарушила молчание.

– У меня сложилось впечатление, что вы безжалостный спекулянт, – произнесла она, глядя на меня в упор. – Оппортунист, который использует любое преимущество, чтобы заработать пару жалких грошей. Прямо акула капитализма, только в местном фэнтезийном разливе.

– Могу Вас заверить, я зарабатываю несколько больше, чем «пару грошей», – рассмеялся я, – но не обижаюсь на такую характеристику. Я торговец и бизнесмен, да, но никогда не действую безжалостно ни с кем, кроме своих врагов. А Вы, надеюсь, к таковым не относитесь?

– Значит, Вы спасли меня не для того, чтобы воспользоваться особенностями моей культуры… – пробормотала она. Я заметил, что лёд в её голосе начал потихоньку таять. – Но тогда зачем?

Я скромно пожал плечами.

– А это часть моей культуры: взаимовыручка без ожидания ответного спасения. Хотите услышать историю, пример?

- Почему бы и нет, - неопределённо кивнула она.

- У меня был дядя. Человек сложного характера и судьбы, дядя Женя, Евгений то есть. Он работал врачом – реаниматологом, и как у многих врачей в те стародавние времена у него имелся медицинский чемоданчик, это такая штука с… ну, всякими… В общем, не важно.

- И?

- И как-то утром он спешил на работу, сильно опаздывая, и увидел, как на улице без всякой внешней причины упал человек. А люди ведь просто так не падают, не имеют такой привычки. И вот моя дядя подбежал, проверил пульс и понял, что у прохожего остановилось сердце. Дядя был достаточно сильный, крепкий мужик. Он разложил прохожего по всем правилам, сделал ему искусственное дыхание и богатырской рукой непрямым массажем р-р-ра-а-аз – и…

- И что же? – с любопытством спросила Анна.

- Запустил ему сердце. Потом что-то там вколол, дал лекарств, посмотрел на часы… Батюшки святые! Он опаздывает на работу ещё больше! Убедившись, что прохожему ничего больше не угрожает, озадачил парочку любопытных зевак вызвать скорую, покидал свой инвентарь в медицинский чемоданчик и ушёл. Он даже не спросил, как того прохожего зовут, а тот не узнал, кто ему перезапустил сердце и спас жизнь.

- То есть Ваш этот дядя ничего от своего благородного поступка не поимел?

- Он получил уважение со стороны своих коллег, но главное, что получил удовлетворение для самого себя, а не деньги или какие-то там блага. Это бы сразу обесценило благородство и бескорыстность его поступка. Я не настолько крут, как дядя, но когда узнал, что Вы умираете… Знаете, я бы сделал то же самое для любого, кто нуждается в помощи. Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой, ну и всё в таком духе, полагаю. Больше скажу, я искренне верю, что если буду висеть на краю пропасти, Вы тоже бросите мне верёвку. К тому же, вообще-то это Серхан Вас спас, а не я. Я так, мимо проходил, увидел, что непорядок, значит, надо вмешаться.

– Он спас, но потому что Вы всё организовали, – возразила Анна. – Вы тот, кто убедил его мне помочь. Насколько я знаю, он был не склонен…

- Чуточку подтолкнул.

- Ну что же, господин Морозов. Предположим, что Вы пришли на помощь не для того, чтобы потом всю жизнь мною помыкать. Допустим. В таком случае… У нас в культуре нет подходящего варианта, реакции, отношения…

- Я Вам скажу, что делать.

- О, значит, всё-таки чего-то требуете взамен? - Анна пару раз моргнула.

Глава 11

- Нет. Подскажу. Это называется простая человеческая благодарность и симпатия. Сможем мы с таким работать? Без подчинения и прочих невыгодных факторов?

- Благодарность? Хм. Полагаю, я могу дать Вам кредит доверия. Если Вы действительно так альтруистичны и совершенно бескорыстны со мной, тогда… спасибо.

– Спасибо принимается, ну а теперь к делу. Не как зависимое или по гроб жизни обязанное лицо, а просто деловой партнёр.

Анна достала из кармана маленький изящный золотой колокольчик и звякнула им. Тут же, словно из-под земли, выросла служанка в белоснежном платье из тончайшей ткани и склонилась перед хозяйкой в глубоком поклоне.

– М-м-миледи? – пролепетала она, явно робея.

– Принеси нам всё для послеполуденного чая, – распорядилась Анна. – И проследи, чтобы использовали хрустальный сервиз. Тот самый, мой любимый.

Служанка кивнула и, пятясь, поспешила выполнять приказание, шурша юбками при ходьбе.

– Итак, если Вы здесь, чтобы обсудить дела, то давайте обсуждать, – Анна Вульф снова обратила на меня всё своё внимание, и взгляд её стал острым, как скальпель хирурга. – Чего хотите, Алексей Сергеевич? Конкретно.

И я, не теряя времени, быстренько изложил ей своё желание открыть торговый путь между нашими двумя городами. План был простой, как три копейки: Светлоград поставляет в Волчково предметы роскоши, всякие там безделушки для богатых и скучающих, а взамен получает золото и, что самое важное, пакт о ненападении. Выражение лица Анны почти не изменилось за всё время моего пламенного спича.

Сразу видно, матёрый игрок, умеет скрывать свои истинные чувства за непроницаемой маской, как заправский разведчик на допросе. Поди разбери, что у неё там на уме.

– Вы здесь не для торговли, – заявила она, когда я закончил свою презентацию. От этих слов у меня волосы на затылке дыбом встали. Вот те на, приехали! – Вы здесь, чтобы я не объявила Вам войну.

Откуда, чёрт возьми, она могла это знать? Неужели у неё тут своя агентура, или это женская интуиция, помноженная на опыт интриг?

– Мадам, я не знаю, с чего у Вас сложилось такое впечатление, – сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, – но я здесь исключительно ради взаимовыгодной торговли. Бизнес, ничего личного.

– Давайте не держать друг друга за дураков, - бесстрастно ответила она. - Пару недель назад сюда заявилась одна молодая, довольно сварливая особа, – пояснила Анна Вульф, и в её голосе проскользнули нотки усталого превосходства. – Сидела на той же самой скамейке, где сейчас Вы, и долго распиналась о ценности оборонительного пакта. Она отзывалась о Вас крайне нелицеприятно, твёрдо убеждённая, что Вы собираетесь провернуть какую-то пакость против её деревни. И, соответственно, заранее готовила оборонительные мероприятия, так сказать, на всякий пожарный.

– Вы говорите о Сияне Шило из Шилово, – догадался я. – И должен признать, между нами действительно назревают некоторые, скажем так, сложности в отношениях. Но, уверяю вас, у меня нет никакого интереса воевать с ней. Мне своих проблем хватает, чтобы ещё и с этой истеричкой бодаться.

– А у меня нет никакого интереса оказываться между двух огней, пока два Избранника выясняют отношения, – отрезала Анна. – Я не буду подписывать никаких военных соглашений ни с кем из вас. Держите меня подальше от своих разборок. У вас своя свадьба, у меня своя. Я в ваши отношения не лезу, а вы не трогайте меня.

Хотя это был и не полноценный пакт о ненападении, на который я так рассчитывал, но тоже неплохой знак. Я где-то слышал, что Волчково гордится своим нейтралитетом и яростно выступает против любых войн. Хорошо бы твёрдо знать, что госпожа Анна по-прежнему намерена придерживаться этой позиции. По крайней мере, пока.

– Я ценю Ваш пацифистский настрой, – ответил я, стараясь придать голосу максимум уважения. – Но было бы неплохо иметь какие-то гарантии, так сказать, на бумаге. Пакт о ненападении – это ведь не такая уж большая просьба, согласитесь? Чисто формальность для спокойствия обеих сторон.

Анна Вульф решительно покачала головой.

– Если я подпишу пакт с Вами, мне придётся подписать его со всеми в регионе, потому что я не оказываю никаких военных преференций какой-либо отдельной группе. Это мой принцип. Лучше просто оставить всё как есть. Меньше бумаг, больше леса, чище воздух.

– А что такого плохого в том, чтобы подписать договоры с остальными соседями? – удивился я. – Раз уж вы такая ярая противница войны, я бы предположил, что Вы поспешите сделать это с самого начала. Ну, типа превентивные меры, чтобы спать спокойно.

– Не путайте мой нейтралитет с антивоенной позицией, – отрезала она, и в её глазах мелькнул холодный блеск. В этот момент несколько слуг внесли большие сервировочные столики на колёсиках, заставленные бутербродами, вазочками с джемом, тостами и самым великолепным хрустальным чайным сервизом, какой я когда-либо видел. Даже в моих лучших домах в прошлой жизни такого не было. – Замечательно, – прокомментировала Анна, когда они установили столики в пространстве между нами.

Мы прервали наши переговоры на некоторое время, чтобы, так сказать, преломить хлеб и отхлебнуть чаю.

Сам напиток показался мне, честно говоря, жалкой пародией на тот чай, которым я всегда наслаждался в старом мире. Какой-то травяной сбор с невнятным привкусом. Но я, разумеется, не осмелился сказать об этом Анне Вульф.

Либо она пыталась воспроизвести специи «Эрл Грей» из своего собственного дома на Земле, либо просто таков местный колорит. В любом случае, оскорблять её вкусы на данном этапе мне показалось крайне неосмотрительным действием. Моя бабушка говорила: «Дарёному коню в зубы не смотрят», а тут угощают! И на том спасибо.

Как только мы немного расслабились под мерное постукивание ложечек и аромат свежей выпечки, Анна Вульф возобновила свои мысли, подхватив нить разговора ровно с того места, где мы остановились, как будто между нашими репликами прошло всего несколько секунд, а не целая чайная церемония.

– Я не настолько наивна, чтобы полагать, будто некоторые вопросы нельзя решить без войны. Заметьте, я согласилась взяться за оружие и поддержать Германа и Эльфов в их деле против Лекса Могучего. Так что не надо меня считать пацифисткой в розовых очках.

– Это правда, – кивнул я. – Иногда война может иметь свои выгоды. Как говорится, худой мир лучше доброй ссоры, но не всегда.

– Её величайшая польза – это сдерживание, – пояснила она, и в голосе зазвучали стальные нотки опытного стратега. – Если я подпишу пакты о ненападении со своими соседями, потеряю возможность угрожать им войной. Они будут действовать как им заблагорассудится, совершенно не считаясь со мной. Любой пограничный спор станет беззубым, если я не смогу заставить их убраться с моей территории. Так что, извините, но Ваша идея с пактами – это утопия.

– Прагматичный подход, – кивнул я, мысленно отмечая её железную логику. – Но разве Вы не боитесь, что с Вами поступят также? Ну, кто-нибудь из соседей решит, что ваша территория – лакомый кусок?

– Кого мне бояться? – Анна Вульф усмехнулась, отпивая чай. – До недавнего времени Лекс Могучий был моей самой большой головной болью. Серхан Демир не склонен к войне, Манск – просто захудалый городишко, а Шилово не так богато, как я. Мой вес в этих краях более чем достаточен, чтобы гарантировать, что никто ко мне не сунется. Пакты о ненападении только уменьшат мою переговорную силу. Зачем мне добровольно себя ослаблять?

– Обоснованная точка зрения, – задумчиво протянул ответил я. Значит, её антивоенная позиция больше связана с желанием оставаться в стороне от чужих дел, чем с собственным моральным компасом. Типичная политика «моя хата с краю». Я задумался, как бы это использовать в своих интересах. – Кажется, Вы исключаете меня из этого уравнения.

Мои слова её немного озадачили. Анна Вульф с любопытством склонила голову набок, делая ещё один глоток чая.

– Это как так?

– Вы утверждаете, что у всех Ваших соседей есть свои слабости, но забываете, что теперь на сцене появился я, – пояснил, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и весомо. – Я развиваю приморское поселение Светлоград не так уж далеко от Вас на Юге, а моя собственная столица, град Весёлый, с каждым днём набирает всё большую силу на Севере. Какие же у меня слабости, которые дают Вам преимущество? Ну-ка просветите.

Анна Вульф пожала плечами, словно говоря: «Да какие у тебя могут быть сильные стороны, выскочка?»

– Для начала Вы, похоже, не можете удержаться от конфликтов. Слухи ходят, что Ваши сделки с Эльфами привели к тому, что Вы нажили в их лице врагов. И я слышала, что Торговцы всё больше недовольны какими-то вашими договорённостями. Если эти слухи правдивы, Вам нет нужды добавлять ещё одного врага в свой и без того длинный список.

– А если они не правдивы? – парировал я, глядя ей прямо в глаза.

– Могу Вас заверить, что нам нет никакой выгоды объявлять войну друг другу, – сказала она тоном, не терпящим возражений.

– Я в этом не так уверен, – возразил я. – Мои караваны перевозят огромные богатства, и я заключаю множество выгодных торговых сделок. Настанет время, когда Светлоград станет одним из самых процветающих городов в мире. Захват этого города принёс бы Вам немало богатств. Так что не надо тут ля-ля про отсутствие выгоды.

– Думаете, что я так жестоко Вас предам? – в её голосе прозвучало плохо скрываемое возмущение.

- Предательство – это нарушение договорённости, а у нас её попросту нет. Мы друзья? – хмыкнул я. – Мы союзники? Вовсе нет. Мы ведём мелкую торговлю, но нет никаких сдерживающих факторов, которые удержали бы любую из сторон от нападения. С Вашей стороны не будет никакого предательства, если Вы из жадности разграбите один из моих городов. Просто бизнес, как говорится.

Анна Вульф пожала плечами.

– Ну и что? Я уже сказала, что не соглашусь на пакт о ненападении. Какие ещё могут быть варианты?

– А я должен обезопасить свой город, который находится совсем рядом с вашим, – отрезал я. – Так что, полагаю, эта встреча на самом деле решит вопрос нашей, так сказать, дружбы. Станем мы союзниками или врагами. Третьего не дано, как говаривал один мой старый знакомый.

– Зачем ставить вопрос ребром? – нахмурилась она. – Мы можем просто сохранять нейтралитет по отношению друг к другу. Жить как кошка с собакой, но без драк.

– До того момента, пока это Вам не перестанет быть выгодным, – парировал я. – А потом у меня под стенами Светлограда марширует армия, готовая осадить беззащитный, пока ещё не обнесённый стеной город. Я не заинтересован в том, чтобы тратить ресурсы на строительство стены и содержание армии, когда вокруг города только песок и море. Вы и Герман представляете для меня единственную реальную угрозу в этом регионе.

– Да, но… – Анна Вульф запнулась. – Кажется, я понимаю, к чему Вы клоните. Поскольку я не подпишу пакт о ненападении, Вы будете считать меня врагом, даже если я не предприму никаких враждебных действий. Вот она, настоящая мужская логика

– Вы совершенно правы, логика, – подтвердил я. – Потому что я верю в законы и контракты. Ваше настроение может измениться через неделю или две, а вот контракт останат в силе на весь оговорённый срок. Бумага, знаете ли, всё стерпит, а слова – это так, ветер.

– И каковы будут последствия того, если Вы сочтёте меня и мой город врагом? – спросила она, и в её голосе прозвучала плохо скрываемая тревога. – Потому что я не вижу в Вас человека, который объявляет войну из-за таких пустяков.

– Я человек незаинтересованный в войне, Вы правы. Но если Вы станете потенциальной угрозой, то я вынужден буду ввести против Вас экономические санкции. Чисто превентивно, чтобы потом локти не кусать.

Это вызвало у Анны Вульф полусмешок-полуфырканье.

– Санкции? – усмехнулась она. – Вы что, собираетесь на меня в Лигу Наций пожаловаться? Или, может, в ООН?

– Нет, – ответил я, сохраняя серьёзное выражение лица. – Но Вы забываете, что я контролирую Еловый тракт и Западную Дорогу. Ваши и направленные к Вам караваны будут признаны нежелательными и не смогут ездить по нему. Я могу легко остановить любые поставки, идущие к Вам и от Вас. Перекрыть кислород, так сказать, в экономическом плане.

– Но это уже станет актом войны, по моим понятиям, – возразила она, и её глаза сузились.

– Соответственно Вы ответите на это силой, –продолжал я, – спровоцировав активную войну со мной и моими немногочисленными союзниками, которые, несомненно, захотят видеть Ваш город под новым управлением. Например, под моим.

– Вы просто болтун! – прошипела Анна Вульф, энергично тряхнув головой. – Вы не посмеете меня блокировать! Кишка тонка.

Я пожал плечами, изображая полное безразличие.

– Я уж точно не человек, которого можно обвинить в отсутствии смелости. Большая часть активных событий последних месяцев в регионе результат моей деятельности, и очень часто эти действия представляли для меня большой риск. В любом случае выбор за Вами. Пакт о ненападении задаст тон нашим дальнейшим отношениям и дружеским и как торговых союзников. Отсутствие пакта означает, что Вы вполне можете напасть на меня в будущем, потому-то я предпочитаю вынудить Вас сделать выбор сейчас, а не позже, когда совсем не буду этого ожидать. Как говорится, готовь сани летом.

– Мне не нравится этот Ваш дуализм! – процедила сквозь зубы Анна, и её щеки вспыхнули румянцем. – Вы не можете требовать, чтобы я делала выбор между тем, что либо являюсь Вашим другом, либо врагом! Это какой-то шантаж!

– За время моего пребывания в Истоке я усвоил, что существуют только эти две категории, – ответил я спокойно. – И к слову, я бы предпочёл, чтобы мы стали друзьями. Пакт о ненападении снял бы все опасения с обеих сторон. В противном случае я буду вынужден действовать максимально прагматично, а мой прагматизм Вам может очень не понравиться.

В этот момент я увидел, что сломил её сопротивление. Плечи женщины поникли, когда она осознала, что я серьёзно настроен определить наши отношения здесь и сейчас, без всяких там «подумаю до завтра».

– Я не хочу нарушать свою традицию, – сказала она после ещё нескольких мгновений напряжённого молчания, – но, похоже, Вы более амбициозны, чем мои соседи. И к тому же, как только Герман Дурнев построит новый город на этой территории, я могу стать его целью. А на одного из Ваших торговых союзников он не нападёт. Слишком рискованно для его репутации.

– Это правда, – согласился я. Герман ещё не начал колонизировать другую сторону песчаных территорий, но как только он это сделает, он определённо начнёт искать, с кем бы подраться. Такой уж у него характер, вечно ищет приключений на свою пятую точку.

– Тогда сколько? – неожиданно спросила она, и в её голосе появились деловые нотки.

– Сколько за что? – не понял я.

– Сколько Вы мне предлагаете за пакт? – уточнила Анна Вульф. Она тут же выпрямилась и довольно широко улыбнулась. – Потому что, мне кажется, в ходе всей этой дискуссии Вы чётко дали понять, насколько Вам важно, чтобы я не вторгалась в Светлоград. Так что, я полагаю, Вы готовы заплатить немалую цену, чтобы обеспечить себе защиту. Ну, что скажете, Алексей Сергеевич? Почём нынче безопасность?

– Тысяча золотых, – предложил я, назвав первую пришедшую в голову мизерную сумму. Похоже, пока я тут распинался об угрозе санкций, она прикидывала стоимость пакта со мной. Да, это явный косяк с моей стороны так отчётливо показать, насколько важна для меня безопасность моего города. Прямо как новичок на переговорах.

– Кажется, маловато будет. Двести золотых в месяц на весь срок действия контракта, – отрезала она, глядя на меня с видом победителя.

Я громко рассмеялся.

– Так Вы теперь наш протекторат, что ли? Я не собираюсь платить Вам дань! Тысяча золотых единовременно, плюс сто единиц жемчуга. Этого более чем достаточно, чтобы удовлетворить Вашу жадность.

– Жемчуг? И что мне делать с жемчугом? – скривилась Анна Вульф. – Можете продать его какому-нибудь другому простаку и отдать мне выручку. Мне нужны живые деньги, а не стекляшки.

– Вы действительно собираетесь сорвать сделку из-за какого-то жемчуга? – изумился я.

– А Вы? – парировала она, хитро ухмыляясь. Чёрт, она меня поймала!

Я вздохнул.

– Двести золотых в месяц – это просто слишком много. Сто – большее, что могу предложить. И это моё последнее слово.

– А как насчёт десятилетнего срока? – спросила она, не моргнув глазом. – И Вы должны поклясться сделать всё, что в Ваших силах, чтобы удержать Германа, если он обратит свой взор против меня. Ну… выступить гарантом моей безопасности.

О как! Выходит, что она ожидает нападения не только с моей стороны, но и со стороны Германа? Или она знает нечто такое, что заставляет её готовится к войне и с ним? Одна война закончилась, теперь готовится к другой? Она же и его втягивает.

– Гарантом твоей безопасности?!