Основатель - 4

Глава 1

Я раскинулся в кресле посетителя в кабинете Арбитра Кузьмы Поляны прямо напротив его здоровенного, как мамонт, дубового стола.

Стол этот, чёрт побери, чуть ли не трещал под тяжестью наваленных на него книг, толстенных фолиантов, переплетённых в потрескавшуюся кожу, явно содержащих своды местных законов и прецедентов. Гора макулатуры, короче.

Сам Кузьма, облачённый в строгую чёрную мантию, казалось, чувствовал себя в ней на удивление комфортно, будто всю жизнь только и делал, что судействовал, а не горбатился на ферме. Видать, смена профессии с крестьянина на новую силовую должность пришлась ему по душе. Ну, ещё бы, из грязи в князи, хоть и местного разлива!

Формально-то он числился одним из моих, ну, типа советников, но по факту я его почти не дёргал. Его основная работа – выносить вердикты да разруливать всякие бытовые и не очень конфликты между жителями града Весёлого. Такой себе мировой судья, чиновник и третейский арбитр в одном лице. Честно говоря, до сего момента особой нужды в его специфических услугах у меня как-то не возникало, а вот теперь, похоже, припёрло так, что без него никак.

– У меня тут, понимаешь, Кузьма, нехорошее дело нарисовалось, – начал я издалека, постукивая пальцами по подлокотнику. – Похоже, кто-то из моих людей крысятничает, золотишко тырит.

Я вкратце изложил ему суть проблемы.

Кто-то, возможно, какой-нибудь мелкий клерк или кто из прислуги, завёл поганую привычку прятать золото на одном из чердаков Администрации. Складировал нетрудовые доходы, прятал на чёрный день. А самое неприятное, меня не оставляла мысль, что этот «кто-то» – очередной засланный казачок, шпион, возможно, даже из людей Лекса Могучего.

Конечно, это мог оказаться и обычный воришка, банальный домушник, но расследовать такое дельце будет ох как непросто. Народу в здании Администрации шастает туда-сюда как на вокзале в час пик, а из реальной охраны у нас, по сути, только эльфийские ребята И́рита, которые больше по периметру специализируются, а не по внутренним расследованиям. Да и узнали-то мы об этой заначке только потому, что Зимородка нашего застукали, когда он пытался это самое золотишко стырить. Вот такой вот казус.

Судья Кузьма задумчиво погладил свою длинную седую бороду, слегка покачиваясь в массивном кресле, которое протестующе скрипело под его весом. Информация его, мягко говоря, не обрадовала.

– И много золота-то умыкнули? – наконец спросил он, когда я закончил свой невесёлый рассказ. Сказал спокойно, как всегда, но где-то на периферии прозвенели едва уловимые стальные нотки.

– Сто пятьдесят золотых, – озвучил я сумму, от которой у любого местного крестьянина, наверное, глаза бы на лоб полезли. Да что там у крестьянина, тут иному мелкому лавочнику на год безбедной жизни хватило бы. Сумма, прямо скажем, для нашего захолустья весьма ощутимая.

– Сто пятьдесят… – Кузьма медленно выдохнул, и его взгляд стал ещё серьёзнее. – Это, Владыка, уже не мелкая кража. Это, я тебе доложу, преступление серьёзное. И чего ты от меня хочешь в такой ситуации? Какая помощь от старого судьи потребна?

– До сегодняшнего дня, Кузьма, у меня как-то не возникало особой нужды в создании полноценной полицейской службы в нашем граде Весёлом, – развёл я руками. – Ну, не считая нескольких стражников там-сям, которые больше для порядка и острастки, да и то это скорее общественная повинность, чем профессиональная деятельность. Так, дружинники на полставки. Но это… это, брат, уже требует полноценного расследования. Потому что, если рассматривать худший сценарий, то у нас тут либо ещё один шпион завёлся, либо, не дай боги, целая гильдия воров орудует. Как мне, по-твоему, сколотить следственную группу? Такую, чтобы с полномочиями, чтобы могли и допросить, и арестовать, если понадобится? А то мои навыки, боюсь, ничем не помогут. Больше скажу, работать надо по закону.

Кузьма Поляна крякнул, потянулся к одной из пыльных книг на столе и с натугой раскрыл её где-то на середине. Послышался сухой шелест пергамента.

– Власть арестовывать, Владыка, она по нашим законам целиком и полностью в твоей компетенции, как Избранника, – пробасил он, водя пальцем по строчкам. – Но ты можешь делегировать эти полномочия, уполномочить доверенных лиц, дав им карт-бланш на определённые действия.

– Это понятно, – кивнул я. – Вопрос в другом. Кому, чёрт возьми, можно доверять в таком деле? Городишко у нас маленький, все друг друга знают, как облупленных. Любой прокол – и вся конспирация коту под хвост.

– А вот это уже один из самых сложных вопросов, – согласился Кузьма, отрываясь от фолианта. Лицо его стало серьёзным, как у главбуха перед годовой проверкой. – Потому как если исключить всяких залётных чужаков, которые у нас появляются время от времени, то вором может оказаться кто угодно из местных или даже целая шайка, если это групповое преступление. Тут, знаешь ли, не угадаешь.

- Не хотелось об этом говорить, но такую мысль я тоже вполне допускаю.

– Ну, меня ты уполномочить не можешь, я всё-таки судья, – продолжил Кузьма, предвосхищая мой возможный вопрос. – Да и ближайших своих соратников тебе тоже не стоит в это дело впутывать. На всякий пожарный. Вдруг это кто-то из них, из особо приближённых, решил злоупотребить служебным положением? Власть, она, знаешь, портит людей, даже самых честных поначалу.

– Значит, кого-то со стороны? Пришлого? – предположил я, хотя сам понимал, что это так себе идея.

Кузьма покачал головой, и борода его качнулась в такт.

– Согласно нашим обычаям, Владыка, ты можешь уполномочить только жителей града Весёлого, да и народ, сам понимаешь, не одобрит, если ты наделишь властью какого-нибудь чужака, едва тот успел получить свой бесплатный дом и прописку. Скажут, своих не ценит, пришлых привечает. Репутация – вещь хрупкая, её беречь надо.

– Я, конечно, мог бы просто… ну, забить на это дело, – протянул я, задумчиво барабаня пальцами по столу. – Поднять шумиху, мол, вора поймали, для острастки публично высечь подставного козла отпущения и понадеяться, что настоящий крысёныш больше не сунется. Сто пятьдесят золотых, конечно, для простого жителя – это целое состояние, но я, честно говоря, даже не заметил их пропажи, пока Зимородок не спалился. У меня тут бюджеты покрупнее крутятся.

– Но ты исходишь из того, что это просто вор, а не шпион, – напомнил мне Кузьма, и в его голосе прозвучало явное неодобрение моей потенциальной бесхребетности. – Да и прецедент, сам понимаешь, хреновый, спускать такое на тормозах. Безнаказанность порождает новые преступления. Сегодня мелочь утащили, завтра на большее позарятся.

– Тогда давай свои рекомендации, – сдался я. – Предложи кандидатуру. Того, кто, по-твоему, станет действовать беспристрастно и справедливо, ну или хотя бы окажется достаточно умён, чтобы не спалиться на первом же шаге.

Кузьма снова полез в свои талмуды, открыл другую книгу, толстенную, в зелёном, как тина, переплёте, и принялся листать, что-то бормоча себе под нос. Мне стало любопытно, и я заглянул ему через плечо. Внутри, на пожелтевших страницах от руки написаны десятки имён, и под каждым какие-то пометки, сделанные разными чернилами. Некоторые имена я даже узнал, и все они жители града Весёлого. Эдакая картотека на всё население, подумалось мне, ФСБ местного разлива.

– Заряна, – наконец произнёс Кузьма, остановившись на одном имени. Я заметил, что оно выделено красными чернилами, и под ним значились несколько обвинений. – Она твой лучший выбор! Ей двадцать четыре года, и за последние три недели её четырежды ловили на кражах в разных лавках.

Я аж поперхнулся.

– Воровку?! Ты хочешь, чтобы я уполномочил воровку расследовать кражу?! Кузьма, ты часом не перегрелся на этой своей судейской должности? Это что за инновационный подход к кадровой политике?

– А ты знаешь, почему она воровала? – спросил Кузьма, пододвигая книгу ко мне, чтобы я мог прочитать официальные постановления. Каждый раз её признавали виновной и заставляли возместить украденное, но воровала она сущие мелочи: хлеб, вяленое мясо, бутылки с вином. – От скуки, Владыка. Ей осточертела её работа на мельнице, муку молоть – занятие, прямо скажем, не для пытливого ума. И, честно говоря, я её прекрасно понимаю. Человеку с её интеллектом и способностями нужно заниматься чем-то более интересным, чем-то, что требует… ну, большей сообразительности, что ли.

Я пробежался глазами по «личному делу» Заряны.

– Она всегда признавала вину, – отметил я. Никаких попыток выкрутиться или свалить на другого.

– О да, она никогда не пыталась отмазаться или юлить. Для неё это что-то вроде игры, понимаешь? Я рекомендую Заряну на роль твоего нового детектива по трем причинам. Во-первых, у нас есть все законные основания перерыть её дом вверх дном, и никто, слышишь, Владыка, никто слова против не скажет. Мы можем вывернуть там всё наизнанку, чтобы убедиться, что она сама не причастна к краже золота. А во-вторых, если в городе действительно орудует матёрый вор или, не дай бог, шпион, то в их глазах она вызовет больше доверия. Своя в доску!

- А третья причина?

- Кто понимает в нарушении закона лучше, как не преступник? Как обмануть, обойти запреты и так далее?

– Интересная мысль поставить лису курей охранять… Но можем ли мы ей доверять? – всё ещё сомневался я. Идея, конечно, смелая, почти авантюрная, но риски…

Кузьма уверенно кивнул.

– Полагаю, что да. Она, конечно, та ещё нелюдимка, себе на уме, но золото она никогда не возьмёт. Понимаешь, если она стащит буханку хлеба, бутылку вина или ещё какую мелочь, то по сути наносит ущерб всему городу, ну, казне. Кого это особо волнует? Мы просто произведём больше. Но если бы она взяла золото… Ну, тогда бы она украла у кого-то конкретного, а я не думаю, что у неё хватит духу на такое. Для неё важен сам процесс, азарт погони, а не навар.

Признаться, от его предложения у меня по спине пробежал лёгкий холодок азарта. Должен сознаться, что в прошлом, после директорства в Эоле, когда удавалось урвать часок-другой ночью, я входил в число больших фанатов всяких ментовских сериалов по телеку. Ну, знаете, типа «Улиц разбитых фонарей» или чего-то в этом духе, где суровые, но справедливые опера гоняются за бандитами. Особенно нравились сюжеты, где бывшие урки или какие-нибудь мошенники помогали операм распутывать особо жирные дела. Я глубоко вздохнул и произнёс сакраментальную фразу, подсмотренную в одном из таких сериалов.

– Чтобы поймать вора, нужен другой вор.

Кузьма пожал плечами, не оценив глубины моей отсылки.

– Возможно, и так.

Я тихонько хмыкнул. Кузьма, похоже, не разделял моего энтузиазма по поводу телевизионных штампов, а ведь расхожую фразу произносили в каждом втором сериале! И вот теперь у меня появилась возможность воплотить киношный приём в жизнь, опробовать на практике. Я доверял способности моего судьи разбираться в людях, видеть их насквозь. Если он прав насчёт Заряны, мы только выиграем. Одно я усвоил давно, ещё в бурные девяностые: нужно доверять людям, которых ты нанимаешь и ставишь на ответственные посты, иначе какой смысл вообще их назначать? Для галочки, что ли?

– Что ж, Кузьма, – решительно сказал я, поднимаясь. – Пойдём, представишь меня этой твоей… протеже. Посмотрим, что за фрукт.

– Я сейчас принесу ключ от колодок, – отозвался Кузьма, начиная рыться в ящиках своего необъятного стола в поисках здоровенной связки ключей. – У неё как раз срок отсидки подходит к концу.

Следующие несколько дней выдались довольно интересными, если не сказать насыщенными.

Я отрядил группу городских стражников, чтобы те вошли в дом Заряны и тщательно его обыскали. Им, конечно, не сказали, что именно искать, но мы с Кузьмой присутствовали при этом мероприятии от начала и до конца, внимательно следя, чтобы её скромное жилище перерыли по всем правилам обыска. Мне было немного не по себе от того, что мы вот так бесцеремонно вторгаемся в чужую жизнь и громим чужой дом, но с другой стороны, у меня технически имелся ордер, поскольку сам судья одобрил эту операцию. Не то чтобы мы уже жили в обществе, где существовали такие понятия, как ордера и гражданские права в их земном понимании, но когда-нибудь, я верил, мы дорастём и до верховенства закона.

Конечно, придётся приложить немало усилий, чтобы коррупция здесь процветала хотя бы на порядок меньше, чем в моём старом мире, но я знал много прогрессивных принципов, в которые искренне верил: свобода слова, свобода от тоталитарного правительства, которое может творить всё, что ему вздумается. Это всё хорошие, правильные вещи, и с помощью Культурных Ценностей я мог бы попробовать внедрить лучшие стандарты здесь, получив значительные бонусы для своего общества. Просто на всё требуется немало времени, Москва тоже не сразу строилась.

Когда мы закончили осмотр дома Заряны, придя к выводу, что она не взяла ни одного неучтённого золотого, опросили семью и немногочисленных друзей на предмет её доходов и расходов. Никто не сообщил ничего из ряда вон выходящего. К концу импровизированного предварительного следствия Кузьма вынес вердикт, что она чиста, как слеза младенца, насколько это вообще возможно проверить в наших условиях. Я дал добро, и на следующее утро её официально уполномочили.

Я с любопытством наблюдал за реакцией Заряны на нашу с ней приватную встречу. Она вошла в мой кабинет, явно ожидая, что её опять в чём-то обвиняют, и с порога начала тараторить о своей невиновности, лишь потом осознав, что находится перед лицом самого Избранника. Моё присутствие, похоже, заставило её особенно нервничать, словно она боялась, что я сейчас вышвырну её из города за все прошлые прегрешения, но Кузьма сумел спокойно объяснить ей, что всё в порядке и её вызвали не для очередной выволочки или наказания.

Вместо этого мы начистоту изложили ей ситуацию: в общине завёлся серьёзный вор, а то и похуже, как бы даже не шпион. Глаза Заряны загорелись при этих словах, и она быстро смекнула, почему мы встретились с ней так рано утром, да ещё и в такой конфиденциальной обстановке. Это ведь именно то, чего она так долго искала, занятие, которое позволяло ей полностью раскрыть свой потенциал, сбежать от удушающей скуки обычной работы! Разумеется, мы заставили её поклясться всеми местными богами, что отныне она отныне обязуется ходить только по прямой и узкой дорожке праведности, а за любое следующее малейшее правонарушение тут же слетает с этого дела, да ещё и огребёт по полной.

Она согласилась, и я, недолго думая, уполномочил её, предоставив всю полноту власти для расследования и ареста тех, кто меня обворовывал.

Ей, конечно, дали строгие инструкции. Заряна не имела права никому рассказывать о своей новой работе. Вместо этого её легенда прикрытия заключалась в том, что её уволили с мельницы за очередную кражу, и теперь она типа стала безработная. Это должно было сделать её более привлекательной для любых потенциальных воров, ищущих подельника, а также для шпионов, которым мог понадобиться ещё один информатор. Она должна ходить по городу и собирать как можно больше информации, докладывая мне через день, причём отчёты предназначались только для моих глаз. Никакой самодеятельности.

Если это всего лишь один воришка, и ей удастся поймать его с поличным, у неё имелись полномочия на его арест. Но если мы нападём на след какой-то более крупной схемы, например, обнаружим шпиона в наших рядах, её инструкции были чёткими: немедленно доложить мне и ждать моего решения. Никаких геройств и попыток в одиночку обезвредить Джеймса Бонда местного разлива.

Пока что я удовлетворился этим решением.

Заряна должна попробовать доказать нам свои навыки и провести всё дело максимально незаметно, я же мог снова со спокойной душой сосредоточиться на основных проблемах, стоявших перед градом Весёлым. Жизнь, как говорится, продолжалась.

Рассчитывая на возвращение украденного золота, я начал подумывать, не станет ли лучшим его применением открытие Кабинета Советника, чтобы получить дополнительное место? Начальник собственной службы безопасности, или, как модно говорить, «Spymaster», автоматически решал бы подобные проблемы, улучшая нашу внутреннюю безопасность и одновременно гарантируя, что наши собственные шпионы усердно работают, предоставляя нам новые возможности и информацию о соседях. Честно говоря, я не особо горел желанием лично погружаться в шпионские игры. Грязи там обычно по уши, а выхлоп не всегда очевиден.

Но, блин, складывалось такое впечатление, что каждый второй Избранник в Истоке по уши погряз в шпионаже, и у каждого на то свои причины от банального любопытства до государственной необходимости. Оставаться белой вороной, этаким наивным чукотским юношей, который верит в честное слово и открытые переговоры, мне как-то не улыбалось. Рано или поздно сожрут-с и косточек не оставят.

Так что хочу я того или нет, а пора начинать готовиться к решению подобных проблем на более официальном, системном уровне. Создавать свою службу безопасности, мать её так, со всеми вытекающими: бюджетом, штатом и головной болью.

Глава 2

Тем временем заказы на всякие магические цацки и артефакты продолжали сыпаться, как из рога изобилия.

До зимы оставалось всего два месяца, буквально рукой подать, и я как заправский бухгалтер из какого-нибудь ЗАО «Рога и Копыта» уже прикидывал в уме, какой гешефт смогу поиметь с комиссионных, если вся моя коммерческая операция выгорит.

От Олега Корнеева, этого горе-Избранника, пришло известие. Он, оказывается, согласился поработать Лордом в Манске целых два года,. Кстати, чистое совпадение, но ровно на столько же у нас с ним контракт и заключён. Видимо, перспектива снова оказаться на бобах его не сильно прельщала. Как только Корнеев подтвердил сделку, прилетело и электронное «письмецо» от Ланьи через Стратегическую карту. Мол, она готова выполнить свою часть уговора, да ещё и рассыпалась в комплиментах, мол, какой я молодец, что так быстро разрулил все её хотелки. Приятно, чёрт возьми, когда твой КПД оценивают по достоинству.

И вот когда разномастные кусочки моего грандиозного бизнес-плана начали потихоньку складываться в общую вполне себе симпатичную картину, я невольно задумался, а какая, собственно, моя роль в этом богом забытом Корнеево? Ну да, мир я там восстановил, жратвой их обеспечил, Ферму отстроил заново, следил, чтобы зарплаты всем поголовно выплачивались, это всё так. Но вот их Производство, если копнуть глубже, мне напрямую в карман не капало. Никакого пассивного дохода, понимаешь.

Вместо этого по нашему хитрому договору опеки все плоды их труда, все излишки продукции, шли на специальный «эскроу-счет», ну или что-то типа того. Ни я, ни Корнеев к этим излишкам доступа не имели, но как только власть официально перешла бы ко мне, на что я очень рассчитывал, я бы получил доступ ко всем накопленным активам.

Однако по условиям нашего соглашения я понятия не имел, останется ли Корнеев в Манске на все два года, или через какое-то время ему там надоест, и он вернётся в своё Корнеево, что ставило меня, мягко говоря, в весьма щекотливое и финансово неопределённое положение.

Я, конечно, мог бы вложиться в Корнеево по-крупному, инвестировать туда кучу своих кровных золотых и превратить эту дыру в такую же процветающую контору, какой я потихоньку делал град Весёлый. Потенциал там… Бесспорно огромныйб но, блин, если Корнеев вернётся, вся моя титаническая работа, все вложения окажутся мартышкиным трудом, считай, бесплатно пахал на этого раздолбая. А точнее, даже хуже, чем бесплатно: мне пришлось бы тратить собственное золото на модернизацию его зданий, их улучшение и постройку новых. Стабилизировать ситуацию, заткнуть дыры в бюджете это пожалуйста, это я умею, опыт девяностых даром не прошёл. Но вот вбухивать кучу бабла без чётких гарантий возврата инвестиций и понимания сроков окупаемости – это уже, извините, высокорисковая операция, граничащая с идиотизмом. А я, знаете ли, не Рокфеллер, чтобы деньгами разбрасываться.

Эх, имелся бы какой-нибудь способ проанализировать эти риски, прикинуть все «за» и «против», составить SWOT-анализ, как учили в бизнес-школе… Но пока слишком рано судить, как там Корнеев себя чувствует на новом тёпленьком местечке Лорда. Может, ему там так понравится, что он и забудет про своё захолустье? Придется просто подождать и прощупать почву позже.

Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо дремлет в соседнем кабинете. А пока что нужно поддерживать статус-кво, следить, чтобы Корнеево потихоньку росло и процветало, но без серьёзных капиталовложений с моей стороны. Пусть себе развиваются на самоокупаемости. Это казалось наиболее оптимальным решением, ну или наименее хреновым, если уж быть до конца честным.

Как-то утром, лениво ковыряясь с делами Корнеево через интерфейс Стратегической карты, развалившись на длинном фиолетовом диване у себя в кабинете (да, я себе тут небольшой офис отгрохал с претензией на солидность, даже с кожаной мебелью, хоть и местной выделки), я заметил уведомление, выскочившее в углу экрана. Сообщение, переданное Юсуфом, одним из моих давних и вроде как надёжных торговых партнёров. Странно, обычно я не получал сообщений через Стратегическую карту. Чаще всего для этого использовали обычных гонцов, которые притаскивали самые настоящие письма на пергаменте со всеми сургучными печатями и прочей средневековой атрибутикой. А тут цифровое послание! Прогресс однако.

Заинтригованный неожиданной весточкой я быстренько открыл сообщение. Интересно, что там за срочность такая, что он решил не ждать гонца?

«Добрый друг”, – начиналось письмо. Прям как в старых рыцарских романах, ей-богу, только турниров и драконов не хватает для полного комплекта. “

Я пишу, чтобы по-дружески напомнить и предупредить тебя о том, что грядёт в ближайшие два месяца. Размышляя тут на досуге под шум дождя и завывание ветра, я понял, что ты ведь здесь новенький, чужак, не знакомый с капризами погоды Истока. Желая помочь тебе избежать моих собственных ошибок, которые в своё время обошлись мне ой как недёшево, должен сказать, что зима здесь представляет для нашего народа куда большую опасность, чем у нас дома…”

Чем бы это его «дома» не было,но, мно он же тоже попаданец? Хотя, судя по его манерам, вряд ли из моего времени.

Я прищурился, вчитываясь в строки. Что-то тут нечисто, или этот Юсуф просто перестраховывается, как старая дева перед первым свиданием? Слова простые, без изысков, но в них сквозила какая-то неотложность, даже плохо скрытая тревога. От текста так и веяло холодком, и это не совсем одно и тоже, что сквозняк из окна. Хотя, если рассудить, в Истоке всё росло как-то по-особенному: растения без проблем вырастали за неделю, их собирали, и они тут же снова пёрли в рост на следующей неделе, как грибы после дождя, а всему виной сезонная магия. То, что сажали осенью, росло гораздо быстрее, чем весной или летом, но из всех погодных циклов осень оказалась самой длинной. Прям как затянувшееся бабье лето где-нибудь в Подмосковье, только с гарантированным урожаем, а не как у нас:, то густо, то пусто.

А вот зима, как выяснялось, гарантировала, что ни хрена расти не будет. Вообще ничего. Полный стоп по всем аграрным направлениям. Все производственные мощности, будь то Фермы или Винодельни, встанут колом, как вкопанные. Единственным источником жратвы, если не считать консервов, останутся охотники из Охотничьей избы, которых у нас, мягко говоря, негусто, так, пара-тройка энтузиастов с луками.

Зима, по словам Юсуфа, продлится целых четыре месяца. Это ж, ёпрст, до хрена времени, чтобы сидеть без свежей еды и всяких там предметов роскоши типа холодненького пивасика из нашей новой Пивоварни!

Нам понадобятся приличные запасы и еды, и пива, если мы хотим пережить зиму с минимальными жалобами от населения и не допустить падения Довольства ниже плинтуса. А то бунты и прочие прелести народного гнева мне тут на фиг не сдались, проходили уже.

И вдобавок к продовольственной проблеме лютый пронизывающий холод. Такой, что, как говорится, кое-что к коленкам примерзает, если вовремя не подсуетиться с дровами. Топливо, то есть обычные дрова, тоже станет предметом первой необходимости для граждан. Им потребуется определенное количество древесины каждую неделю, чтобы не околеть в своих хибарах и не превратиться в ледяные статуи. Если показатели по теплу и сытости упадут слишком низко, Довольство тут же рухнет, а вместе с ним неизбежно вырастут и болезни, и даже, не дай бог, смертность может подскочить. Перспектива, прямо скажем, так себе.

В общем, если мы как следует не подготовимся к армагеддону местного разлива, опыт будет, мягко говоря, горьким и болезненным, прям как внеплановая ревизия налоговой полиции в разгар девяностых. Кто помнит, тот поймет.

Здания нужно срочно утеплять, проконопачивать все щели, склады модернизировать, чтобы защитить наши стратегические запасы от непогоды, и мне пора начинать копить ресурсы уже сейчас, а лучше ещё вчера, блин! Моё производство вяленого мяса в Мясной лавке – вот что станет нашим спасением в голодное и холодное время. Мы уже довольно давно делали его с избытком, благо Рудась старался, и я, честно говоря, надеялся выгодно впарить излишки людям Германа Дурнева, когда они рванут по своим завоевательским делам. Но, видимо, придётся пересмотреть экспортную политику. Вместо этого я просто пущу всё вяленое мясо на зимние нужды града Весёлого. Самим пригодится, своя рубашка ближе к телу.

Признаюсь, поначалу я был, мягко говоря, раздосадован, когда осознал, что зима накрывает медным тазом все наши пищевые Производства. Ну вот какого хрена?! Может, это моя городская наивность, или тот факт, что мне тут никто толком развернутый инструктаж по выживанию в новом дивном мире не провёл? Но я-то, старый дурень, думал, что они и зимой будут пахать, как миленькие! Ну серьезно, когда ты каждый день видишь, как виноград на Винограднике проходит весь свой жизненный цикл за семь грёбаных дней от зеленой лозы до спелой ягоды, как-то перестаёшь задавать лишние вопросы о природе остального мира. Типа тут всё возможно, магия, все дела!

Но, видимо, зима здесь являлась всё ещё вполне реальной и весьма могущественной силой. Такой, с которой приходилось считаться, хочешь ты того или нет. Предупреждение Юсуфа подоспело очень кстати, как нельзя вовремя, и я немедленно приступил к подготовке. Время не ждёт, а зима близко, как говорится в одной известной телевизионной саге.

И все же пока я работал как проклятый, распределяя ресурсы, проверяя запасы на складах, оформляя срочные заказы на закупку того, чего у нас не хватало для комфортной зимовки, меня внезапно осенило. Эврика, мать её за ногу! Зима вырубает наши Фермы, наши мануфактуры и наши рыбацкие хижины.

Ну, допустим.

Но это же, если подумать, освободит почти двадцать пять Рабочих на целых четыре месяца! Четыре месяца, Карл! Это ж сколько всего можно успеть! На четыре месяца я смогу направить освободившихся от полевых работ и прочей рутины работяг на совершенно другую работу, которая поможет нам продвинуться в других, не менее важных областях. Развитие по всем фронтам!

Можно заняться строительством, обучением, да мало ли чем ещё! И я уверен, народ оценит возможность делать что-то полезное и интересное вместо того, чтобы сидеть взаперти в своих домах целыми днями, тупо пялясь в стену и ожидая, пока собачий холод наконец-то отступит и появится возможность снова высунуть нос на улицу.

Просматривая свои бухгалтерские книги в Стратегической карте, прикидывая, сколько и чего у меня есть на продажу, я вдруг задумался, а какие, собственно, торговые возможности откроет мне предстоящая зима?

Ведь любой кризис – это не только проблемы и головная боль, но и новые перспективы, как говаривал один мой знакомый китайский бизнесмен, царствие ему небесное.

В конце концов наверняка найдутся деревни, которые, в отличие от предусмотрительного меня, не так хорошо подготовились к холодам. Лохи, как известно, всегда есть, это непреложный закон свободного рынка.

Я мог бы потенциально озолотиться, ну или как минимум неплохо подзаработать, продавая им товары дешевле, чем барыги из Гильдии Торговцев. Без сомнения, гильдия местных живоглотов станет драть три шкуры за дрова, когда прижмёт, а у меня их завались, Лесопилка работает исправно. Придётся, конечно, несколько сократить плановые поставки Герману Дурневу, но, с другой стороны, он там, по слухам, по уши занят закупкой какой-то особо хитрожопой эльфийской зачарованной древесины, такой, которая, прикинь, сама восстанавливается после повреждений. Волшебство, ёпрст, да и только! Нам бы такую!

Мои производственные мощности по древесине позволяли выдавать почти пятьдесят единиц в неделю, но если бы я поднапрягся и захотел, мог бы модернизировать Лесопилку и поставить туда трёх только что прибывших в град Весёлый новеньких Рабочих, увеличив таким образом выработку до сотни единиц. Модернизация, конечно, влетит в копеечку, но зато и работа пойдет быстрее, и объёмы вырастут. Время – деньги, как известно любому коммерсанту. И если я смогу использовать излишки дров для налаживания новых торговых связей, скажем, с тем же сэром Акертоном из Липок, то инвестиции точно окупятся с лихвой. Бизнес есть бизнес, ничего личного.

План у меня созрел простой, как три рубля, но оттого не менее гениальный. Я предложу древесину по себестоимости, то есть примерно за ползолотого за единицу, но специальная ценовая политика будет действовать только на время зимы. Аттракцион невиданной щедрости от Владыки града Весёлого, успей урвать!

Такой демпинговый ценник куда привлекательнее, чем стандартные пять золотых за единицу у жмотов из Гильдии Торговцев. Хотя, кто их знает, этих монополистов, может, они зимой цены ещё выше задерут? Они могут, с них станется.

Используя дрова как дешёвый, почти бесплатный товар, я смогу не только завоевать расположение и лояльность новых клиентов, но и потихоньку, исподволь, подрывать экономические позиции Торговцев в регионе. Ведь мои услуги хоть формально и оказываются под их эгидой, не приносят им ни шиша прибыли с этой конкретной операции.

Эдакий троянский конь под соусом союзничества.

А что, отличный способ наладить новый бизнес, расширить клиентскую базу и одновременно помочь тем, кто реально нуждается. Имидж – это тоже очень важно.

Но с реализацией моего плана придётся поторопиться. Очень, очень поторопиться. Время в пути и так немаленькиое, а два месяца до зимы – это вообще ни о чём, пшик, и не заметишь, как пролетят.

Может, существует какой-то способ ускорить передвижение? Какой-нибудь завалящий телепорт или, на худой конец, сапоги-скороходы из русских сказок? Я видел такую опцию для своего уровня Избранника в Стратегической карте, но до сих пор моя шкала опыта не сдвинулась ни на миллиметр, несмотря на всю кипучую деятельность и многочисленные трудовые подвиги. Хоть бы премию какую выписали, что ли? Возможно, опыт связан только с квестами, которые я выполнял для богини Виоль? Эта дамочка, покровительница искусств, явно ценила культурные мероприятия и всякие там песенки-пляски гораздо больше, чем эффективный менеджмент и рост ВВП.

Как бы то ни было, там, в списке потенциальных улучшений, значилась такая опция “передвигаться на девяносто процентов быстрее”. Охренеть, да? Почти мгновенное перемещение! Вот это была бы реальная мощь, которую я бы с превеликим удовольствием разблокировал. Превратить недельное, полное опасностей путешествие в какую-нибудь послеобеденную прогулку по парку Горького. С такой сверхспособностью я бы смог облететь всех нужных мне контрагентов на Северо-Западе просто молниеносно, заключая сделки направо и налево.

Тем не менее пока что доступа к этой божественной способности у меня не было. Мечтать не вредно, как говорится. Зато я мог смотаться на рынки Златограда и посмотреть, нет ли у них в продаже каких-нибудь артефактов для ускорения передвижения. Амулеты там или кольца волшебные…

В конце концов у меня сейчас скопилось прилично золотишка на счетах, да и Репутация в пять очков, заработанная потом и кровью, позволяла мне общаться с местными Графами, которые, по слухам, заведовали самыми крутыми и дорогими магическими лавками в городе. Если ничего подходящего и не найду, то хотя бы составлю подробный список желаний, вишлист того, что я намеревался прикупить в обозримом будущем.

Планирование – наше всё, особенно когда ты пытаешься построить маленькую бизнес-империю в чужом мире.

Глава 3

Я сидел у себя в кабинете, или как я его для себя называл, в «штабе», и вникал в последние детали, пытаясь свести дебет с кредитом по накопившимся вопросам перед тем, как смотаться в Златоград.

Планировал я там прикупить пару-тройку полезных магических артефактов, ну или хотя бы просто развеяться, сменить обстановку. Однако с каждым днём мне становилось всё сложнее и сложнее вот так просто взять и свалить из града Весёлого, когда тут дел по горло, просто завал какой-то.

За производством харчей нужен глаз да глаз, чтобы никто ничего не стырил, и чтобы запасы сходились до последней крошки.

Шёлк, который мы недавно раздобыли, нужно срочно пускать на пошив тёплой одёжи, а то зима, как говорят коммунальщики, подкрадётся незаметно. Хотя, конечно, обычная шерсть куда как практичнее и дешевле, чем эти понты шёлковые, но выбирать пока не приходилось, работали с тем, что есть.

Пока я там витал в эмпиреях своих управленческих мыслей, прикидывая, как бы ещё оптимизировать логистику и поднять КПД на местных Мануфактурах, дверь в кабинет тихонько скрипнула, будто извиняясь, и в проёме показалась Заряна.

Выглядела она… мама не горюй: озабоченная донельзя, губы сжаты так, что аж побелели, а в глазах плясали какие-то нехорошие огоньки. Она тут же приложила палец к губам, мол, тс-с-с, ни звука, Владыка, дело государственной важности. Я кивнул, типа понял, не дурак, соблюдаем конспирацию. До сих пор её доклады по поводу наших недавних мелких краж являлись, мягко говоря, пустыми: подозреваемых ноль, одни гипотезы да предположения. Но искала она, надо отдать должное, усердно, прямо как ищейка, которой пообещали сахарную косточку. Но сегодня, блин, я сразу понял по её напряжённой позе и бегающим глазкам, дело пахнет жареным. Что-то изменилось, причём кардинально.

Заряна аккуратненько, чуть ли не на цыпочках прикрыла за собой тяжёлую дубовую дверь и, не говоря ни слова, принялась шмонать кабинет на предмет посторонних ушей и глаз. Прямо как заправский контрразведчик из старых фильмов про шпионов. Заглянула в пустые шкафы, потом, не стесняясь, сунула нос в мою спальню, дверь туда вела как раз из кабинета, и напоследок даже в низкий шкафчик-кладовку в дальнем углу, где я хранил всякий хлам. Убедившись, что в засаде никто не сидит и подслушивающих устройств вроде как не наблюдается, она с явным облегчением плюхнулась на стул напротив меня, выдохнув так, будто только что марафон пробежала или как минимум сдала сессию на “отлично”.

— Владыка, — прошептала она, понизив голос так, что я едва расслышал её сквозь шум крови в ушах от напряжения, — боюсь, я наконец-то нарыла, откуда у наших проблем ноги растут. Кажется, клубочек начал разматываться.

— Нутром чую, новости не из разряда «ура, мы победили всех и вся, можно расслабиться», да? — тоже перейдя на шёпот, заметил я, чтоб, значит, конспирацию не нарушать. Моя интуиция, закалённая годами в бизнесе девяностых, редко меня подводила в таких делах.

Заряна мрачно кивнула, подтверждая мои худшие опасения, и осторожно, как будто там гремучая змея какая, извлекла откуда-то из своих многочисленных карманов потёртый кожаный мешочек. С глухим стуком его содержимое высыпалось прямо на мой стол, видавший виды и не такие сюрпризы. Монеты со звонким, но каким-то приглушённым стуком “дзынь-дзынь” рассыпались по дубовой столешнице веером.

Я-то, честно говоря, ожидал увидеть очередную порцию золотых, наших кровных, которые у нас тут потихоньку тырили какие-то мелкие крысы. Но, к моему немалому удивлению, монеты оказались серебряными. Вот те на! Причём не обычными круглыми бляхами, а такими, знаешь, плоскими, довольно широкими. С одной стороны выгравирована рожа ржущего, рот до ушей, шута в колпаке с бубенцами, а с другой красовался довольно изящный серебряный кинжал. Весёленький дизайн, ничего не скажешь, прямо для любителей чёрного юмора. Раньше я такой валюты в глаза не видел ни здесь, в Истоке, ни тем более на Земле. Экзотика, блин, хоть в нумизматическую коллекцию сдавай.

— И что это за хрень, позволь поинтересоваться? — спросил я, внимательно разглядывая одну из монет. Шут на ней скалился как-то особенно мерзко.

— Проблемы, Владыка. Большие, я бы даже сказала, огромные проблемы, — покачала головой Заряна, и мне показалось, будто она сейчас расплачется или наоборот, бросится в атаку. — Это, короче говоря, специальная валюта, которую чеканит одна местная гильдия воров. Называются они «Серебряные Шуты». И я, представь себе, нашла порядочно этих монеток в комнате одного из слуг в усадьбе. Прямо у нас под носом, сволочи, орудуют, а мы и ухом не ведём!

— М-да, звучит хреново, если не сказать хуже, — вздохнул я и потёр лицо руками. Ну вот только гильдии воров нам для полного счастья и не хватало, как будто других геморроев мало: то неурожай, то соседи бузят, то ещё какая напасть. — Так, давай подробнее про этих ребят. Что за птицы такие, эти твои «Шуты»? Откуда взялись, чем дышат, какие у них, эти… уставные цели и задачи?

— «Серебряные Шуты»? — переспросила Заряна. Я подбросил монетку на ладони, она оказалась неожиданно тяжёлой для своего размера. — Это, значит, полноценная гильдия воров, и, судя по всему, они тут в наших краях довольно активно работают, не сидят сложа руки, а расширяют клиентскую базу и рынки сбыта. Я про них много чего слышала, историй всяких хватает, одна другой краше. Своей фирменной валютой они платят информаторам, всяким стукачам, ну или тем, кто им помогает изнутри, типа «кротов» на предприятиях или как в данном случае, в Вашей администрации.

— Но за пределами их шарашкиной конторы эти монетки вряд ли много стоят, так ведь? — заметил я, снова вертя одну из серебряных блях в пальцах и разглядывая её на свету. — Серебро тут, чай, не дороже золота. Это не какой-нибудь там особый сплав с платиной или ещё чем-то редкоземельным, верно? Чисто символическая ценность для своих.

— Дело не в стоимости самого серебра, Владыка, — пояснила Заряна, явно уже изучившая вопрос вдоль и поперёк. — А в том, какие услуги за эти монеты можно получить. Список там, я так понимаю, обширный и весьма специфический. Любой, у кого есть такая «шутовская монета», может прикупить… ну, скажем так, нестандартные товары и услуги. Очень нестандартные, если Вы понимаете, о чём я.

— Чёрный рынок, что ли? Типа местной «Горбушки» для всякого криминала, где можно достать что угодно от краденой лошади до компромата на соседа? — уточнил я, вспомнив злачные места Москвы из прошлой жизни.

— Ага, оно самое, только в разы хуже, — кивнула Заряна. — Всякий левый товар, похищения людей, заказные убийства… Полный набор джентльмена удачи, короче. А в особо запущенных случаях, говорят, эти «Шуты» даже сфабрикованные права на целое поселение могут состряпать. Юристы у них там, видать, что надо с такими-то возможностями. Просто монстры корпоративного рейдерства, только в средневековом антураже.

Я посмотрел на Заряну с подозрением. Прямо-таки прищурился, как старый сыщик.

— А ты, я смотрю, подозрительно много про них знаешь. Откуда такая осведомлённость, а? Не из личного ли опыта черпаешь информацию? Уж больно гладко излагаешь, как по писаному.

— Ну, как сказать… Я вчера одного из их кодлы поймала, — немного смутившись, но с гордостью в голосе ответила Заряна. — Он как раз из нашей Винодельни выползал, как таракан из щели, с мешком «улова». Думал, самый хитрый.

— Поймала?! Да ты что! — я аж подскочил на месте. Вот это уже серьёзно, это вам не мелочь по карманам тырить! — Какого чёрта ты мне сразу не доложила?! Это же ЧП городского масштаба! Тревогу надо бить!

— Погоди, Владыка, — потупилась Заряна, но тут же вскинула голову. — Я всю ночь не спала, его подельника искала, того, кто у нас тут наводчиком работает. Думала, по горячим следам возьму, сразу всю цепочку раскручу. Этот ворюга, конечно, был готов расколоться насчёт своего информатора, но это, знаешь, больше на пустую болтовню смахивало, чем на чистосердечное признание. Типа он мне вывалил всю подноготную про свою гильдию, про их связи и возможности, чтобы я впечатлилась их крутизной и отпустила его подобру-поздорову. На понт брал, короче. Думал, испугаюсь.

— И что, отпустила? — не удержался я от саркастического вопроса.

Она решительно мотнула головой, аж косичка взметнулась.

— Как бы не так! Он до сих пор связанный по рукам и ногам сидит в кабинете у судьи Кузьмы Поляны. Там по крайней мере стены толстые и окна с решётками. Я подумала, что это самое надёжное место, куда его можно пристроить на время. Не в мой же чулан его сажать, в конце концов! — она снова перевела взгляд на монеты, разбросанные по столу, и ткнула в них изящным пальчиком. — Но вот этих серебряных «шутовских» у него при себе не было. Монеты я нашла ещё пару дней назад в комнате того самого слуги, но никак не могла понять, что это за диковинка такая и откуда она взялась. Ни в какие известные мне каталоги местных валют они не вписывались. А теперь, после допроса того типа, у меня достаточно информации, чтобы сложить два плюс два и доложить Вам об истинном положении дел.

Ну, Заряна, реально хорошо сработала! Прямо оперативно, просто умница, нечего сказать. Судья Кузьма Поляна не прогадал, когда предложил её на роль нашего главного сыскаря и начальника службы безопасности в одном флаконе. Прямо в яблочко попал со своей рекомендацией, старый лис! Хотя теперь, похоже, наш град Весёлый столкнулся не просто с мелким воришкой или очередным засланным казачком-шпионом, дело принимало куда более серьёзный оборот. Целое, мать их, ОПГ.

Но что означало их присутствие здесь? Какие у них планы на наш тихий, богом забытый уголок? Это какая-то разовая акция, типа «зашли на огонёк, пограбили и свалили», или они тут уже давно корни пустили, как плесень в сыром подвале, и строят свою подпольную империю? Пока что одни вопросы, ответов нет. Дело ясное, что дело тёмное, как говорят у нас на Земле, но докопаться до истины нужно как можно быстрее, пока эти «Шуты» нам тут всё вверх дном не перевернули и не устроили какую-нибудь «ночь длинных ножей».

Я терпеть не мог таких вот гастролёров, которые приезжают только для того, чтобы посеять хаос, разруху и на чужом горе свой гешефт сделать. Таких надо выжигать калёным железом, как заразу, чтобы другим неповадно было.

— Отличная работа, товарищ Заряна, — резюмировал я, поднимаясь и беря в руки свой видавший виды плащ или что-то вроде того, что я тут вместо него носил. Местная спецодежда, так сказать. — Давай действуй. Бери того слугу, о котором речь, этого Иуду доморощенного, и препроводи его пока в подвал. Пусть там посидит в прохладе и сырости, о жизни подумает, о вечном. Присмотри за ним повнимательнее, чтобы не сбежал и языком лишнего не болтал раньше времени, а я займусь пойманным вором. Пора с ним потолковать по душам, выяснить все детали их бизнес-плана.

— Есть, Владыка! Будет сделано в лучшем виде! — отчеканила Заряна, шутливо отдав мне честь. Глаза у неё горели азартом в предвкушении интересной работы. — И ещё, Владыка, я хотела сказать… Мне эта работа ну реально в кайф. Прямо прёт, как говорится! Вы даже не представляете, как это здорово чувствовать, что ты не просто так штаны протираешь и казённые харчи ешь, а реально защищаешь город от всякой мрази. Это, блин, дорогого стоит! Хотя Вы-то, наверное, как раз представляете… Ну, вы поняли, короче.

Я понимающе кивнул, и мы вышли из кабинета, провонявшего пылью и напряжением, каждый по своим делам, пытаясь как можно скорее разрулить это новое, дурно пахнущее дельце. Я, честно говоря, пока не знал, что делать с засветившимся слугой. Ситуация, как говорится, «пятьдесят на пятьдесят»: либо он конченый предатель, либо просто слабак.

Очень хотелось верить, что это просто классический случай запугивания. Ну там пригрозили парню или девке расправой с семьёй, если не станет сотрудничать, надавили на больное место, и он сломался, пошёл на сделку с совестью. Это было бы куда лучше, чем другой вариант, когда кто-то из моих собственных людей, из тех, кому я доверял и платил золотом из казны, сознательно продал бы нас за паршивые серебряники.

Крыса в доме – это всегда хуже всего, это подрыв основ. В любом случае нужно готовиться к худшему. Опыт, сын ошибок трудных, подсказывал, что обычно так оно и случается.

Судья Кузьма Поляна открыл дверь своего кабинета только после того, как трижды переспросил, кто там, и убедился, что это действительно я, Алексей Сергеевич Морозов собственной персоной, а не какой-нибудь очередной претендент на его подопечного или, не дай боги, сами «Шуты» пожаловали с ответным визитом.

Старая деревянная дверь, толстенная, как мой первый сейф, со скрипом, от которого зубы ныли, приоткрылась ровно настолько, чтобы я мог протиснуться внутрь.

В нос ударил тяжёлый запах пыльных фолиантов, чего-то кислого, то ли застарелого пота, то ли просто страха, витавшего в воздухе. Кузьма выглядел, прямо скажем, не ахти: взъерошенный, как воробей после драки, дёрганый какой-то, а под глазами залегли такие синяки, будто он неделю вагоны разгружал без сна и отдыха, а не правосудие вершил в тиши кабинета.

Рядом с ним, прислонённая к стене так, чтобы находиться под рукой, стояла здоровенная стальная булава с острыми шипами, такая, что одним ударом можно быка завалить, не то что человека. Внушает, ничего не скажешь.

Судья явно настроился серьёзно и своего пленника просто так никому не отдаст. Прямо Цербер на страже подземного царства, а не скромный деревенский арбитр.

— Алексей Николаевич, — коротко кивнул мне Кузьма. Голос у него хрипел, как у старого курильщика, хотя я его с папиросой ни разу не видел. – Проходи.

Я кивнул в ответ, но всё моё внимание тут же переключилось на главного героя этого представления, вора.

Мужик лет сорока пяти, такой, знаешь, прожжённый тип с хитрыми бегающими глазками и неприятной ухмылкой, застывшей на лице, был крепко связан по рукам и ногам и с кляпом во рту. Вид потрёпанный, одежда порвана в нескольких местах, но не сломленный это точно. Физиономия его оказалась прилично так разукрашена: свежие синяки всех оттенков фиолетового, кровоточащие ссадины, запёкшаяся кровь на губах. Похоже, при задержании он оказал более чем достойное сопротивление, и Заряна с Кузьмой не особо с ним церемонились. А по всему кабинету, на полу и на столе, разбросаны толстые книги в кожаных переплётах из шкафов Кузьмы, явные следы недавней борьбы. Видимо, скучать тут никому не пришлось, развлекались, как могли.

— Пытался сбежать, я так понимаю? — констатировал я очевидное, обводя взглядом поле битвы.

— И не раз, — буркнул Кузьма, скрестив руки на своей широченной груди и устало покачав головой. Вид у него был крайне недовольный, как будто ему подсунули фальшивую монету вместо настоящей. — Этот хмырь настоящий мастер по части выпутывания из верёвок. Прямо колдун-фокусник какой-то, а не вор. Еле удержал.

— Ясно. Ладно, дальше сам с ним разберусь, — сказал я решительно, давая понять, что аудиенция окончена. — Ты пока выйди, Кузьма, покури там, воздухом подыши, нам тут надо тет-а-тет пообщаться с этим… деятелем искусства.

Кузьма спорить не стал, видимо, тоже находясь не в восторге от перспективы дальше нянчиться со скользким типом, и молча вышел, закрыв за собой дверь с таким гулким стуком, что, казалось, стены дрогнули. Вор посмотрел на меня с явным любопытством, смешанным с опаской, мол, с какой это стати я так просто выставил за дверь самого судью?

В его глазах, до этого полных мрачной обречённости и злобы, мелькнул едва заметный огонёк надежды. Видимо, он прикинул, что раз уж главный босс пришёл лично, то, может, получится как-то договориться, скостить срок или вообще избежать наказания, которое ему тут светило со стопроцентной вероятностью. Ну-ну, посмотрим, какой из него переговорщик.

Я, в принципе, мог его понять, по крайней мере в том, что касалось перспектив наказания. Войти в его положение чисто по-человечески. Исток при всех его магических наворотах и летающих островах во многом оставался дремучим средневековьем. Законы тут были суровые, как зимы в Сибири, а правосудие быстрым и неотвратимым, как понос после несвежей шаурмы.

Для чужака-вора, пойманного с поличным, в большинстве местных городишек приговор один: смертная казнь.

Быстро, эффективно и без лишних бюджетных затрат на содержание тюрем. Ни о каком снисхождении, а уж тем более о длительном тюремном заключении с трёхразовым питанием тут и речи не шло.

Гуманизм и права человека в эти края ещё, видимо, не завезли, или они застряли где-то на таможне. Мужик боялся, и боялся по-настоящему, потому что прекрасно понимал, его песенка спета, финита ля комедия. Но, возможно, именно его животный страх я и смогу использовать в своих интересах? Сыграть на нём, чтобы перетянуть этого кадра на свою сторону. Бизнес, ничего личного, просто расчёт и прагматизм.

— Ну что, голубчик, влип ты по полной программе, как кур в ощип, — сказал я, подходя ближе и одним резким движением выдёргивая грязный кляп у него изо рта. Тот был мокрый от слюней и вонял так, что аж глаза заслезились. — Но ты, я полагаю, и сам в курсе своего незавидного положения, а? Не маленький, чай.

Вор поднял на меня взгляд, полный такой концентрированной горечи и ненависти, что, казалось, её можно ложкой черпать. Рожа у него была исключительно разбойная, при этом одновременно грустная и злая.

- Больше, чем уже сказал этим вашим цепным псам, я не скажу ни слова. Можете не стараться, хоть пытайте, — упрямо прохрипел он сиплым и слабым голосом, видимо, от криков или долгого молчания с кляпом.

Глава 4

— А тебе и не нужно ничего говорить, — спокойно ответил я, глядя ему прямо в глаза. Взгляд у меня, наверное, напоминал удава перед прыжком: холодный и не предвещающий ничего хорошего. — Тебе нужно только слушать. Внимательно слушать, каждое моё слово, потому что от этого зависит твоя паршивая жизнь. Я Владыка этого града. Понял? Не мэр, не староста, а Владыка. Я тут всем заправляю, и моя главная задача, моя миссия и одно из основных занятий в жизни – обеспечить безопасность моих людей от всяких заезжих гастролёров с их гнилыми планами и криминальными наклонностями. Так вот, слушай сюда, что я готов тебе предложить. Сделка, можно сказать, от которой ты вряд ли сможешь отказаться: высылка из моих земель живым и относительно здоровым в обмен на контакты с твоим начальством, с верхушкой вашей конторы «Рога и копыта».

— Чего-чего?! Я не ослышался? — переспросил он, и на его лице отразилось такое искреннее изумление, смешанное с недоверием, что он даже дышать перестал. Глаза полезли на лоб, как у варёного рака.

— Ты не ослышался, уши у тебя на месте, и со слухом, надеюсь, всё в порядке, — подтвердил я. — Я готов отпустить тебя, считай, под честное слово. Сделаю вид, что мы тебя и не ловили, такой вот акт невиданной щедрости от Морозова. При одном условии: ты организуешь мне встречу с тем, кто рулит вашей гильдией, с самым главным вашим паханом, или как там у вас называется эта должность. Хочу перетереть с твоим руководством с глазу на глаз без посредников и лишних свидетелей.

— И… э-э-э… А на кой ляд им это? — промямлил он, всё ещё не веря своим ушам. Челюсть у него отвисла, как у сломанного манекена в витрине. — Ну, в смысле, с чего бы это им, таким важным персонам, встречаться с тобой? Ты кто такой для них, чтобы они тратили на тебя своё драгоценное время?

— Думаю, они прекрасно видят, какую движуху я тут на Юге развёл, какие проекты мучу, какие активы поднимаю, какую инфраструктуру строю, — усмехнулся я. — И также уверен, что они захотят откусить от жирного пирога. Любой уважающий себя бизнесмен, даже если он специализируется на теневом секторе экономики, не упустит такой шанс. И я, так и быть, готов им такой кусок выделить, но строго на моих условиях. Я тут правила устанавливаю и решаю, кто и сколько получит. Так что вперёд! — сказал я, подходя и начиная быстро развязывать верёвки на его запястьях. Те были затянуты так туго, что аж глубокие следы остались на коже. — Дуй к своему боссу и передай, что Морозов хочет с ним побазарить. Стрелку забить, если по-вашему. Никаких подстав, никаких облав на твоих корешей, всё по-честному, как в бизнесе по понятиям. Если надо, даже один приду на встречу без охраны, без лишних глаз. Мне скрывать нечего, я играю в открытую.

Вор, освободившись наконец от пут, с кряхтением поднялся на ноги и принялся остервенело тереть затёкшие запястья, на которых уже наливались багровые полосы. Смотрел он на меня так, будто я ему предложил слетать на Луну без скафандра, с полным абсолютным недоверием и подозрением.

Похоже, он всё ещё думал, что это какой-то хитрый развод, что я его просто троллю перед тем, как отправить на эшафот. Ну или как минимум на очередной допрос с пристрастием в стиле гестапо, только уже в моём исполнении. Я сделал шаг назад, давая ему пространство для манёвра, скрестил руки на груди и кивнул в сторону окна кабинета судьи. Окно было небольшое, забранное толстыми прутьями, но вылезти из него при большом желании и определённой сноровке вполне возможно.

— Тебе лучше сваливать отсюда по-быстрому, пока я добрый и не передумал, а то не уверен, что судья Кузьма Поляна одобрит моё решение. Он у нас мужик принципиальный, старой закалки, может и передумать насчёт твоего чудесного освобождения, и тогда уже никакие переговоры не помогут.

Вор, всё ещё озираясь по сторонам, как затравленный зверь, сделал пару неуверенных шагов к окну, но потом снова обернулся ко мне. Взгляд его полнился сомнениями и плохо скрываемым страхом.

— Ты… Ты серьёзно вот так просто меня отпускаешь? Без подвоха? Это не ловушка?

— Ты мелкая сошка и никому не нужен, однако если я ещё раз увижу твою рожу в моём Граде Весёлом, или если хоть один волос упадёт с головы моих людей по вине твоей шарашки, пеняй на себя. Разговор будет короткий, и он тебе очень не понравится, это я гарантирую, — отрезал я, уже без тени улыбки, глядя ему прямо в глаза. — Но я, в первую очередь, бизнесмен, а не палач, и предпочитаю договариваться, если это возможно и потенциально выгодно для моего дела. Так что передай своему главарю моё предложение. Слово в слово. И пусть поторопится с ответом. А если не передашь, или он откажется… Ну, тогда всё, что случится со следующим бойцом «Серебряных Шутов», которого мы тут поймаем, а мы поймаем, будь уверен, ляжет целиком и полностью на твою совесть. И поверь, с ним мы уже так любезничать не будем. Понял меня? Свободен. И чтобы духу твоего здесь не было.

* * *

Ну что ж, отпуская этого супчика-голубчика из гильдии Серебряных Шутов, я, конечно, рисковал, причём нехило так. Ставка, прямо скажем, с высоким коэффициентом. Но, ёлки-палки, игра стоила свеч!

Если ворюга, которого я так великодушно отпустил на волю, реально перетрёт со своими главарями от моего имени, это может впоследствии принести нехилый профит нам всем.

Что меня в них зацепило, так это ассортимент «чёрного рынка» и собственная эксклюзивная валюта, эти самые Шутовские монеты. Моральный аспект деятельности ворья, конечно, вопрос десятый, но мне стало дико любопытно, что вообще в Истоке считается «чёрным рынком».

Мир-то, по сути, лоскутное одеяло из независимых князьков и контор, каждый сам себе режиссёр. Насколько я понял, никакого тебе «мирового правительства» или там ООН, которое бы решало, что законно, а что контрафакт чистой воды, тут и в помине нет. Так что чем бы эти Шуты ни барыжили, стоило присмотреться повнимательнее. Может, какой эксклюзивчик нарыть удастся, или там, не знаю, информацию ценную. В бизнесе, как на войне, все средства хороши, особенно если они сулят прибыль.

К тому же, как я уже успел убедиться на собственном опыте с теми же Разбойниками с Елового тракта, которые мне одно время здорово портили логистику, перекрывая пути-дорожки, лучший способ разобраться с криминалом – это перетянуть его на свою сторону. Ну или хотя бы сделать так, чтобы они работали на тебя, а не против. Воры, они, блин, всегда были и будут, с этим уж ничего не поделаешь.

Но если ты сможешь их как-то замотивировать, чтобы они обносили твоих врагов, а не тебя любимого, то жизнь сразу становится гораздо, гораздо проще и приятнее. Меньше геморроя, больше свободного времени на стратегическое планирование.

К моему немалому, я бы даже сказал, офигенному удивлению, Кузьма Поляна, наш местный судья, моё решение поддержал.

Я-то, грешным делом, уже настроился на трудные разговор о беззаконии в моей деятельности, типа что Весёлое/град Весёлый строит правовое государство и всё такое.

Но, по ходу, старик тоже не вчера родился и прекрасно понимал, общественности лучше вообще не знать о таких мутных делах. Одна только мысль, что какая-то воровская гильдия запустила свои липкие щупальца в нашу тихую заводь, могла вызвать нешуточную панику среди населения. А паника, как известно, первый враг Производства и общего Довольства. Учитывая, что зима на носу, и каждый трудодень на счету, такие проблемы лучше решать тихо, по-семейному, без лишних ушей и паникёров. Чтобы никто, кроме нашего узкого круга посвящённых, и не догадывался, что тут вообще произошло. Конфиденциальность – мать порядка, особенно в таких щекотливых вопросах.

А что до судьбы нашего заблудшего слуги, того самого кадра, что позарился на серебряные монеты этих самых Шутов… Тут я, честно говоря, находился в некотором замешательстве, потому что Кузьма заявил, что это теперь его головная боль.

Мол, он сам с ним с глазу на глаз потолкует и определит меру наказания. Времени у меня оставалось катастрофическив обрез, а дел невпроворот, целый список задач в моей Стратегической карте горел красным.

Так что я решил полностью довериться товарищу Арбитру, пусть сам разбирается. Какой бы не вынес он вердикт, я его поддержу. А пока что мне нужно срочно метнуться в Златоград, а потом ещё и в Липки заглянуть, пока зимние снега окончательно не завалили все дороги. У меня на ближайшие пару месяцев запланировано несколько крайне важных торговых сделок, которые ну никак нельзя проср… пропустить в общем. Капитал должен работать, а не простаивать.

Подхватив плащ, который уже успел пропахнуть дымом костров и дорожной пылью, я взобрался на Улыбку. Мой верный, хоть и не самый резвый конь, кажется, тоже чувствовал приближение холодов и нетерпеливо переступал с ноги на ногу.

Путь лежал в Златоград. Дел выше крыши, а времени кот наплакал. И какого чёрта я раньше, как следует не подумал о зиме? Ведь Юсуф ещё пару месяцев назад в каком-то случайном разговоре упоминал о ней, мол, готовиться надо, все дела. А я… Я как-то пропустил это мимо ушей. Впрочем, чему удивляться?

Столько всего навалилось разом, что я временами чувствовал себя, будто тону в море оперативной текучки. Держаться на плаву становилось всё труднее, даже со всеми моими советниками и Стратегической картой. Надо срочно придумать какую-то систему контроля, может, диаграмму Ганта замутить или ещё какой-нибудь инструмент менеджмента, чтобы отслеживать все чёртовы проекты.

Упусти я из виду такую важную хрень, как подготовка к зиме, и всё могло обернуться катастрофой. Спасибо мой торговый партнёр вовремя напомнил. Прямо как в старые недобрые девяностые: чуть зазевался – и ты уже на обочине жизни, и даже возможно ты на ней не сидишь, а похоронен.

Холодный, пронизывающий ветер бил в спину, пока я в одиночку трясся по Еловому тракту. Деревья, ещё недавно полыхавшие всеми оттенками красного и оранжевого, как пожар в осеннем лесу, теперь стремительно теряли свой багряно-золотой наряд, оголяя тёмные ветви навстречу стылому небу.

Признаться, я редко любовался окружающей природой во время поездок, обычно все мои мысли занимала Стратегическая карта. Я без конца анализировал цифры, графики, потоки данных, пытаясь выстроить оптимальную бизнес-модель для града Весёлого.

Но сейчас в этой звенящей тишине леса, нарушаемой лишь мерным поскрипыванием седла да фырканьем Улыбки, я вдруг позволил себе глубоко расслабленно вздохнуть. А может, и правда воспользоваться вынужденной зимней паузой, чтобы немного отвлечься от бесконечных отчётов и таблиц?

Посмотреть на мир Истока не через призму КПД и рентабельности, а просто… просто как на мир. Отдохнуть, перезагрузить мозги, а то так и до профессионального выгорания недалеко.

Пока я предавался философским размышлениям, Улыбка вдруг громко, почти панически заржал и резко встал на дыбы, чуть не скинув меня на мёрзлую землю. Копыта отчаянно забили по воздуху.

– Тихо! Тихо, дурень! – рявкнул я, изо всех сил цепляясь в поводья и пытаясь удержаться в седле. Когда конь наконец снова обрёл опору на все четыре, я понял причину его беспокойства.

Прямо на дороге, перегораживая путь, стояли человек пятнадцать. Все в чёрных балахонах с накинутыми на лица капюшонами, вооружены арбалетами и пиками.

Мрачные такие ребята, будто со съёмок фильма про средневековых инквизиторов.

Один из них, видимо, главный, выделялся из толпы. Он стоял чуть впереди, а на голове у него красовался какой-то шутовской колпак с четырьмя рожками, на каждом из которых болтались маленькие серебряные колокольчики. Ну вот, кажись, и напросился на встречу с Серебряными Шутами. Оперативненько они, нечего сказать.

– Ну здорово, орлы! – бросил я, слезая с коня и направляясь к ним. Старался, чтобы голос звучал как можно беззаботнее, хотя внутри всё напряглось, как струна.

Они молчали. Просто смотрели, крепко сжимая оружие в руках, которые предназначались явно не для того, чтобы бабочек ловить. Главарь, тот, что в шутовском колпаке, сделал полшага вперёд и кивком подозвал меня. Колокольчики на его головном уборе тихонько звякнули в морозном воздухе, издав какой-то… неприятный, тревожный звук.

– Ты просил о встрече, – сказал он. Голос глухой, как из-под маски, и совершенно лишённый эмоций. – Вот ты её и получил.

Я быстро, чисто автоматически окинул взглядом окрестности. Чёрт, да их тут больше! По бокам дороги, в тени деревьев маячили ещё фигуры. Как только произвёл Беглый подсчёт, у меня волосы на затылке зашевелились. Почти сорок рыл! Эти ребята из Серебряных Шутов явно не собирались играть в бирюльки. Ну да ладно, я сюда не драку устраивать приехал, а провернуть взаимовыгодную сделку. По крайней мере попытаться. Главное – не показать, что я, мягко говоря, слегка обескуражен их численным превосходством.

– Благодарю, что нашли время в своём плотном графике, чтобы встретиться со мной, – сказал я, медленно приближаясь к главарю.

Двигался я нарочито плавно, без резких движений, мало ли что. Несколько типов уже держали пальцы на спусковых крючках арбалетов, и мне совсем не улыбалось давать им повод для стрельбы. – Уверен, у Вас дел по горло.

Главарь, чьё лицо также скрывал капюшон, просто пялился на меня, не говоря ни слова. Для компании под названием «Шуты» они, надо признать, оказались на удивление неразговорчивы и совсем не расположены к шуткам. Прямо как налоговые инспекторы перед проверкой.

– Короче, – продолжил я, решив взять быка за рога, – у меня тут недавно произошёл небольшой инцидент с одним из ваших… сотрудников.

Никакой реакции ни от толпы, ни от главаря. Каменные лица, точнее, капюшоны.

Я продолжил, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, по-деловому: – Слушайте, я всё понимаю. Вы гильдия воров, и ваша работа заключается в экспроприации того, что вам не принадлежит. Я Избранник, который, как Вы, возможно, уже в курсе, сосредоточен на экономическом процветании своего града Весёлого. Так что без сомнения, Вы рассматриваете меня как довольно аппетитную цель. И я так прикидываю, что нам с Вами ещё не раз придётся пересекаться в будущем.

Опять тишина. Такая, знаете, густая и напряжённая, что хоть топор вешай. Холодок пробежал по спине от их упорного нежелания идти на контакт, несмотря на мой дружелюбный, почти что заискивающий тон. Я собрал всю свою волю в кулак и продолжил.

– Так вот, я думаю, в наших общих интересах было бы выработать некое… соглашение о сотрудничестве, ну или хотя бы о ненападении. Я, например, не против платить вашей гильдии определённую сумму, скажем так, за франшизу на безопасность, чтобы ваши люди обходили мой град Весёлый десятой дорогой. А вы, я уверен, предпочли бы получать золото просто так, за красивые глаза, чем каждый раз рисковать своими задницами. Чистый пассивный доход, джентльмены.

Главарь слегка наклонил голову, и я напрягся, пытаясь разглядеть хоть какое-то выражение под его капюшоном, но тщетно, тьма тьмущая.

– Ты знаешь, почему мы зовём себя Шутами? – наконец спросил он после мучительно долгой, просто невыносимой паузы. Голос его был ровным, но в нём чувствовалась какая-то затаённая угроза.

Я отрицательно покачал головой. Он хмыкнул, и этот звук мне совсем не понравился.

– А что тебе приходит на ум, когда ты слышишь слово «Шут»? Только честно.

– Ну… клоун, – пожал я плечами. – Придурок, если по-простому. Весельчак на побегушках.

– Именно, – кивнул он. Колокольчики снова тихо звякнули. – Шут считается профессией низкой, недостойной, работой для тех, кто не годится для чего-то большего. Кривляться и паясничать, рассказывать байки и анекдоты, и всё это в надежде заработать на кусок хлеба. Большинство людей находит это жалким, они считают шута идиотом, пустым местом, – он сделал паузу, обводя меня невидимым взглядом. – Но как обстоит дело с шутами при дворах, где живут люди власти, отдающие великие приказы, влияющие на судьбы мира, кто посвящён в их тайны? Кто может говорить свободно, не опасаясь за свою голову? Кто может высмеять великого короля, обладающего властью казнить любого одним щелчком пальцев?

Глава 5

– Шут, – тихо сказал я, начиная понимать, к чему он клонит.

– Вот именно, – подтвердил главарь. – Мы зовём себя Серебряными Шутами, потому что шут мудрый, хитрый и способный. Мы берём то, что хотим, не потому что мы жестоки, а потому что остальной мир нас недооценивает. Они считают нас идиотами, а мы не трудимся их переубеждать. Они расслабляются, допускают ошибки, мы этим пользуемся. Обездоленные, слабые, голодные видят в нас друзей, защитников, а мы, в свою очередь, получаем доступ туда, куда другим путь заказан. В самые кулуары власти и богатства.

– Ну прямо Робин Гуды местного разлива! – не удержался я от саркастического замечания. Понятно, что он не знал кто такой Робин Гуд, но я часто использовал известные только мне и другим Избранникам эпитеты. Сомневаюсь, что Шуты уловили иронию в моих словах, а если и уловили, то предпочли проигнорировать. Видимо, чувство юмора они также скрывали, как и свои лица.

– Твоё предложение отклонено, – отрезал главарь. – Потому что у нас больше власти, чем у тебя. Мы возьмём всё, что пожелаем, и ты не сможешь нам помешать.

Жёсткие слова, сказанные без тени злобы или жестокости, хлестнули меня наотмашь, будто он просто констатировал очевидный факт, как дважды два – четыре. Я терпеливо ждал, всё ещё надеясь, что в конце нашнго небольшого обмена «любезностями» последует какое-то встречное предложение. Ну не могли же они просто так меня сюда вытащить, чтобы только понтануться своей крутизной?!

– Но, – продолжил главарь, кивнув человеку рядом с ним, который тащил небольшой сундук. Тот тип быстро шагнул вперёд, опустился на колено и открыл сундук. Блин! Внутри, тускло поблёскивая в свете хмурого дня, лежали тысячи серебряных монет, таких же, какие я уже видел. Целое состояние по местным меркам! – Это не значит, что ты не можешь к нам присоединиться. Платить нам откуп… это, скажем так, нерентабельно для тебя и неинтересно для нас, потому что мы и так возьмём то, что нам понравится. А вот стать членом нашей корпорации… Мы своих не грабим, это закон. А ты, парень, мог бы стать для нас настоящей золотой жилой, серьёзным активом. Твои большие, хорошо охраняемые караваны, которые мотаются по городам, могли бы легко прихватить одного-двух наших «операторов». Ты мог бы распространить наше влияние далеко и широко и всё это время неплохо зарабатывать на серебре. Очень, очень неплохо.

Так вот оно что, Михалыч! У них, оказывается, своё видение ситуации: попытаться завербовать меня, втянуть в свою шайку-лейку. Я нахмурился. Одно дело платить ворам, чтобы они тебя не трогали, или даже нанимать их для устранения конкурентов, тут я, как говорится, гибкий. Но самому становиться соучастником преступлений против моих торговых партнёров и союзников? Нет уж, увольте. Здесь проходила моя красная черта. Активно вредить тем, кто ничего плохого тебе не сделал, это уже перебор даже для такого циника, как я.

– Предложение, конечно, заманчивое, – протянул я, изображая глубокую задумчивость. – Но знаете, карьера в криминальном бизнесе – это как-то не совсем то, о чём я мечтал. Однако мне любопытно, какие именно услуги вы предлагаете? Может, у вас есть какой-нибудь прайс-лист для внешних клиентов?

– А вот тут-то и загвоздка, – сказал главарь, слегка качнув головой. Колокольчики на его колпаке снова звякнули, на этот раз как-то особенно тоскливо и призрачно, будто плач по несбывшимся надеждам на лёгкую наживу. – Мы принимаем оплату за наши услуги исключительно серебром, а единственный способ заполучить наше серебро – это работать с нами. Такая вот у нас монополия.

– Ну или грабить тех, кто на вас работает, – хмыкнул я, демонстративно помахав мешочком с монетами, который я конфисковал у того самого слуги-предателя. Решил подколоть, посмотреть на реакцию.

– И это тоже вариант, полагаю, – почти безразлично ответил он. – Хотя, грабя нас, далеко ты не уедешь. Слишком уж рискованное предприятие с непредсказуемым исходом, – он посмотрел на своего подручного и кивнул. Тот тут же захлопнул крышку сундука с серебром, будто боялся, что я сейчас на него наброшусь. – Тогда, я полагаю, нам стоит обсудить условия выкупа.

– О как?! – удивился я. – Это уже интересно. Какие ещё условия?

– Именно, – подтвердил главарь. – Ты, похоже, человек чести, раз уж так любезно отпустить одного из наших людей, а не, скажем, прикончил его на месте, как поступили бы многие другие. И поэтому мы хотели бы убедиться, что с нашими ребятами, которые в будущем могут оказаться у тебя в плену, станут обращаться хорошо. Сто серебряных за каждого человека, которого ты вернёшь нам целым и невредимым. По рукам?

Я решительно помотал головой. Нет уж, такие схемы мне не по нутру.

– Нет. Я не хочу видеть ваших людей на территории града Весёлого, а такой подход даст им гарантии безопасности. Наоборот, ещё одна попытка что-нибудь у нас стащить, и я лично прослежу, чтобы головы ваших «операторов» украшали колья на городской стене для острастки остальным.

– Смелые слова для человека, у которого в городе по сути нет никакой серьёзной службы безопасности, – усмехнулся главарь. – Ты, похоже, слишком уверен, что сможешь защититься от последствий, если причинишь нам вред. Недооцениваешь наши возможности, парень.

– Я вообще не хочу вести подобные разговоры, – отрезал я, – примеряясь, у кого длиннее… угрозы. Вам гораздо выгоднее взять откупные и заниматься своими делами, чем играть со мной в казаки-разбойники, уж поверьте моему коммерческому чутью.

– Мы не работаем с теми, кто не является членом гильдии, – непреклонно ответил главарь. – Боюсь, если ты не хочешь договариваться о заранее оговоренном выкупе и настаиваешь на угрозах… Что ж, полагаю, это делает тебя нашим врагом. Выбор за тобой.

– Вам решать, – сказал я, скрестив руки на груди и приняв максимально независимую позу. – Я бы предпочёл договориться по-хорошему, найти какой-то компромисс, но заниматься воровством вместе с вами… Увольте. Это может показаться глупым, но я работаю честно.

– Работа Шута не менее честна, чем работа короля или Торговцев, – возразил главарь. Голос его оставался спокойным, но в нём чувствовалась сталь. – Но будь по-твоему. Если ты причинишь вред хотя бы одному из наших, мы ответим, и ответ будет адекватным и соразмерным.

Я слегка развёл руки, показывая, что на эту тему мне больше нечего сказать. Они, не говоря ни слова, развернулись и быстро, почти бесшумно, растворились в лесу, будто их и не было. Только лёгкий перезвон колокольчиков ещё некоторое время витал в стылом воздухе, напоминая о неприятной встрече. Я остался один на дороге рядом со своим взволнованным конём.

Мне потребовалось ещё какое-то время, чтобы прийти в себя. Да, я делал спокойное лицо, но кто знает, чего мне это стоило!

Да уж, эти ребята определённо доставят мне кучу проблем, но я не собирался сидеть, сложа руки, и ждать, пока новоявленный геморрой сам постучится в мою дверь. Нужно как можно скорее что-то с ними решать. И решать кардинально.

Дел у меня и так по горло, просто выше крыши, а тут ещё эти Серебряные Шуты нарисовались. Теперь вообще завал, хоть вешайся!

Похоже, придётся принимать непростое управленческое решение и забить на запланированный тур на северо-запад для поиска новых торговых партнёров. Нет уж, лучше я как следует укреплю собственные тылы, обеспечу безопасность своим людям, чтобы какая-нибудь левая иностранная держава, прости господи, не могла грабить и обносить меня, когда им, видите ли, вздумается. Такая вот фигня. Обидно, конечно, но приоритеты есть приоритеты. Мой народ – это мой главный актив.

И всё же обратно я не повернул, решив, что с Златоград всё-таки стоит смотаться. Мне бы не помешал какой-нибудь магический артефакт для скорости, ну или хотя бы для усиленной безопасности, а то мало ли что. Опять же, пока я буду в городе, можно попробовать выйти на какого-нибудь лорда или, если Репутация позволит, даже кого посерьёзнее. Может, они подсобят с моей новой головной болью, с Шутами то бишь? В любом случае дел в Златограде у меня и без них невпроворот, целый список задач, требующих немедленного решения. Логистика и снабжение – это вам не шутки.

Златоград после тряски по местным «дорогам» лёг просто бальзамом на душу. Я уж и забыл, насколько этот город красив и, можно даже сказать, вызывающе роскошен: эти его безупречные, словно вылизанные, стены и мостовые, районы, выкрашенные в разные цвета, чтобы, значит, не заблудиться, прямо как в каком-нибудь навороченном торговом центре в Москве.

На Манск он не походил ну вот вообще никак: тот серый и унылый, а Златоград шумный, суетливый, вечно куда-то спешащий и, чёрт возьми, чертовски красивый. Прямо-таки витрина этого мира. Но если с Ланией всё выгорит, если Лекса Могучего удастся прищучить, то когда-нибудь и Манск станет выглядеть также. Может, тогда я смогу и там заиметь какое-то влияние, прибрать к рукам целый город? Аппетит, как говорится, приходит во время еды.

Итак, с приличной суммой золотых в кармане, тысяча двести монет, если быть точным, я направился прямиком в Кембриджский район, который контролировал Граф Кембридж. Этот Кембридж был мужик влиятельный, известный как Артефактор, ну, то есть специалист по созданию магических артефактов. Клепал он их десятками, если не сотнями, и всё для продажи Торговцам. Я очень надеялся, что он изыщет в своём плотном графике окошко и согласится меня сегодня принять. Нетворкинг, то есть полезные связи, это великая вещь.

Кембриджский райончик оказался довольно странным по своей архитектуре, даже немного психоделическим. Пока я шёл, мостовые под ногами, казалось, изгибались то вверх, то вниз, хотя сам тротуар был абсолютно плоским. Может, иллюзия какая, а может, я просто от дороги ещё не отошёл. Улицы кишели какими-то мистиками в тонких оранжево-жёлтых хламидах, от которых несло смесью благовоний и чего-то ещё непонятного, но определённо «магического».

Эти типы обмазывались какими-то маслами и присыпались порошками, что выглядело, мягко говоря, экзотично. Двери и окна в домах то и дело сами по себе распахивались и захлопывались, будто жили своей жизнью. И не раз я ловил на себе изучающие взгляды из-за этих самых окон. Если честно, неприятненькое такое ощущение, будто под микроскопом тебя рассматривают. Однако местные жители, похоже, всем этим были вполне довольны. Квартирки выглядели ухоженно, прямо как на картинке из журнала про элитную недвижимость, а торговцы наперебой зазывали в свои лавки, надеясь отщипнуть от моего скромного капитала. Но я приехал сюда не за ширпотребом, который доступен широкой публике, у меня цели посерьёзнее.

Мой взор был устремлён на Великий Артифициум, дворец, где, собственно, и обитал Граф Кембридж. Я уже пытался однажды к нему пробиться, но тогда со мной никто и разговаривать не стал. Ну кто я такой был? Пыль дорожная, пустое место. А вот теперь… Теперь я в одиночку отгрохал целый торговый путь, примирил два враждующих народа… Ну, почти помирил, по крайней мере заложил фундамент для партнёрства. Да ещё и Торговцам дал отпор, став при этом уважаемым членом их профсоюза. Этих достижений, как я надеялся, вполне достаточно, чтобы мне хотя бы открыли двери в это пафосное здание. Репутация, она такая: сначала ты на неё работаешь, потом она на тебя.

Я стоял перед высокими спиралевидными башнями, из которых и состоял Великий Артифициум. Постучав костяшками пальцев по массивной серебряной, покрытой лаком двери, звук, кстати, получился глухой, будто стучишь по банковскому сейфу, я замер в ожидании, надеясь, что на этот раз мне хоть кто-то ответит.

– Господин Морозов, – раздался голос по ту сторону двери, – добро пожаловать в Великий Артифициум!

Дверь плавно отъехала в сторону, и мне пришлось зажмуриться, так ярко, просто слепяще светло и чисто оказалось внутри. Прямо как в операционной.

У входа меня ожидала женщина, облачённая в ярко-синюю мантию с длинными фиолетовыми ромбовидными узорами по бокам. Выглядела она строго и официально, как администратор в дорогом отеле. Она молча махнула мне рукой, приглашая следовать за ней, и я подчинился.

Мы двинулись по дворцовым коридорам, и я во все глаза рассматривал бесчисленные блестящие кристаллы, которые украшали всё здание. Эти кристаллы, синие, зелёные, фиолетовые, были повсюду и испускали яркое пульсирующее свечение. От некоторых даже исходил лёгкий, едва уловимый гул. Поначалу свет меня просто ошеломил, ударив по глазам, хотя я только что зашёл с улицы, где ярко светило солнце. Но чем глубже мы продвигались во дворец, тем легче становилось смотреть, глаза потихоньку привыкали. Должен признать, я восхищался разнообразием форм и размеров каждого кристалла, несомненно, над каждым поработал искусный ювелир, не иначе.

Центром дворца оказался огромный открытый зал с высоченными потолками, где десятки столов выстроились идеальным квадратом. Всё это больше напоминало какой-нибудь выставочный павильон на ВДНХ или зал для презентаций в «Москва-Сити», а не магический базар, как я себе представлял.

Мужчины и женщины, одетые кто во что горазд, от простых мантий до вычурных нарядов, неспешно прогуливались между столами, с важным видом разглядывая разложенные на них магические товары. Посетителей, правда, оказалось немного, человек двенадцать от силы, но все они с неподдельным интересом изучали диковинные предметы, выставленные на обозрение. Атмосфера была деловая, почти стерильная.

– Прошу Вас, – сказала женщина, жестом указав на столы. – Можете осмотреться. Если захотите что-либо приобрести, обратитесь к одному из торговцев вон там, – она указала на стол в дальнем конце зала, возле большого, похоже, декоративного бассейна, в котором лениво плавали какие-то светящиеся рыбки. За столом сидели несколько мужчин, сосредоточенно пересчитывавших внушительные стопки золотых монет и явно ожидающих, когда клиенты созреют для покупки. Касса, одним словом.

– Приобрести – это здорово, но я хотел бы поговорить с Графом Кембриджем, – сказал я, оглядываясь по сторонам в поисках хоть какого-то намёка на кабинет начальства. – Он здесь?

– Ваша Репутация недостаточна, чтобы говорить напрямую с Графом, – отрезала она ровным безэмоциональным тоном, не допускающим возражений, , точь в точь как у робота-автоответчика. – Но Вы можете совершать покупки у нас прямо сейчас.

Ну вот, опять бюрократия, ёпрст!

– И насколько выше должна быть моя Репутация, чтобы я мог удостоиться аудиенции у его светлости? – поинтересовался я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучал сарказм, хотя очень хотелось выпустить чувства наружу.

– Ещё на пятнадцать очков.

Пятнадцать! У меня аж глаза на лоб полезли. Да я только пять очков Репутации наскрёб, и то после таких-то подвигов! Считай, целую международную коалицию сколотил и торговый путь стратегического значения проложил. Что, чёрт возьми, мне нужно ещё совершить, чтобы получить эти заветные пятнадцать?! Дракона голыми руками завалить? Или, может, государственный переворот в Златограде устроить? Бред какой-то. Но я подозревал, что это не тот вопрос, который стоит задавать женщине, чья единственная должностная обязанность, похоже, заключалась в том, чтобы провожать гостей в этот элитный «торговый зал». Так что я просто поблагодарил её кивком и отправился осматривать магические активы.

Всего здесь было около восьми прилавков, или, скорее, выставочных стендов, удобно отсортированных по цене от «дорого» до «очень дорого». Я, естественно, подошёл сначала к столу с самыми «бюджетными» вариантами, просто чтобы прицениться и понять порядок цифр. На каждом предмете предсказуемо красовался ценник, и цены, мягко говоря, кусались. Самый дешёвый артефакт стоил 500 золотых, а самый дорогой на этом столе все 1500. Похоже, мой шопинг-тур ограничится этим единственным столом, и то, если повезёт.

А поглядеть было на что: посохи всех мастей, жезлы, кольца, несколько пузырьков с зельями и даже один элегантный плащ, который, судя по описанию, делал владельца невидимым для комаров. Под каждым артефактом лежали аккуратные бумажные карточки с описанием и ценой, причём по нескольку копий на каждый товар. Прямо как в современном супермаркете: бери карточку и иди на кассу. Трогать сами артефакты руками, разумеется, не разрешалось, «руками не трогать, глазами смотреть».

Из-за столов за каждым посетителем внимательно, как коршуны, следили здоровенные накачанные охранники с таким лютым подозрением на лицах, будто мы все тут потенциальные террористы, а не платёжеспособные клиенты. Если я хотел что-то купить, нужно было взять карточку, отнести её торговцу-кассиру, который затем оформлял сделку. А если два покупателя претендовали на один и тот же предмет, устраивался импровизированный аукцион, кто больше даст. В общем, вполне себе рабочая бизнес-схема, ничего не скажешь. Цивилизованно.

Мой взгляд зацепился за одно колечко. Простое такое, золотое, без особых изысков, с крошечным красным камешком в центре, который едва заметно пульсировал.

Описание на карточке гласило: «Раскаяние Лжеца». Разоблачайте ложь друзей и врагов, определяйте коммерческий обман торговых партнёров и узнайте, где на самом деле шлялась Ваша вторая половинка прошлой ночью. Цена 1000 золотых.”

Хм, интересно. Кольцо-детектор лжи, получается?

Весьма полезный инструмент в моём бизнесе, особенно учитывая количество хитрожопых личностей, с которыми приходится иметь дело. Я подозревал, что у других Избранников наверняка есть какая-нибудь магия, которая контрит такой эффект, какая-нибудь «защита от правды», но для внутреннего пользования, например, выявлять шпионов, воров и прочих «крыс» в собственных рядах, штука могла оказаться чрезвычайно полезной и помогла бы повысить эффективность службы безопасности. Правда, ценник поистине конский… Тысяча золотых за колечко – это вам не хухры-мухры! Да и не совсем то, что я искал на данный момент, мой приоритет совсем другой.

Я продолжил пробегаться глазами по предметам, выискивая что-нибудь, что могло бы дать мне больше времени или скорости. Артефактов для ускорения передвижения, увы, не наблюдалось. Ничего, что помогло бы двигаться быстрее или, скажем, вообще не спать, какой-нибудь местный аналог энерджайзера. Однако за соседним столом, где цены уже совсем возносились за облака, я заметил подковы, судя по всему, сильно зачарованные. Описание обещало, что они придадут Смельчаку способность бежать быстрее самого ветра. Вот это уже интересно! Правда, ценник в 5000 золотых быстро охладил мой пыл. Это, во первых, гораздо больше, чем у меня было с собой, да и во вторых, честно говоря, жаба душила тратить такие деньги на подковы, пусть даже и волшебные. Рентабельность такой инвестиции весьма сомнительна.

Пока я так стоял, кривился от цен и одновременно дивился на доступный ассортимент (чего тут только не было!), рядом со мной материализовалась пожилая седовласая женщина. На вид типичная божий одуванчик, если бы не цепкий взгляд и шрам через всё лицо. Она сделала вид, что с большим интересом разглядывает какой-то стеклянный шар, но, наклонившись к нему, начала говорить вполголоса, себе под нос, но так, чтобы я точно услышал.

– Ужасно дорого, не правда ли, милок? Цены просто космос, а?

Голос у неё был скрипучий, как несмазанная телега, но с хитрыми нотками.

– И не говорите, – буркнул я в ответ, не отрывая взгляда от очередной безделушки с заоблачным ценником. – Грабеж средь бела дня!

Она слегка хмыкнула, услышав мои слова, и посмотрела на меня уже в открытую. Только теперь я разглядел длинный уродливый шрам, пересекавший её морщинистое лицо наискось от виска к подбородку, будто её когда-то крепко приложили крюком или здоровенным когтем. Шрам был старый, почти такой же древний, как и она сама.

– А вы случайно… не заинтересованы в товарах… э-э-э… подешевле? – проскрипела она, понизив голос до заговорщицкого шёпота.

Ага, вот оно что. «Серый» рынок подъехал.

Глава 6

– И что же это за товары? – спросил я также тихо, изображая сдержанную заинтересованность. – И насколько «подешевле»?

Старуха хитро ухмыльнулась, обнажив на удивление крепкие зубы, и подмигнула мне своим единственным здоровым глазом. Второй был подёрнут бельмом.

– О, товары у меня что надо, дружище, качество высший сорт! – заверила она. – Но… – она опасливо оглядела полупустой зал, – их, понимаешь ли, довольно трудно найти. Дефицит, эксклюзив. Такому солидному человеку, как Вы, – она сделала комплимент, который, впрочем, ничего не стоил, – нечего делать на этом официальном рынке. О нет, Вам гораздо лучше подойдёт один из моих базарчиков. Там и выбор поинтереснее, и цены… ну, скажем так, более демократичные.

Она снова быстро огляделась, проверяя, не наблюдает ли кто за нами. Я тоже покосился на охранников. Занятно, но те амбалы, которые до этого буравили взглядом каждого посетителя, теперь почему-то демонстративно отвернулись и сделали вид, будто с огромным интересом изучают узоры на противоположной стене. Либо старуха им регулярно «отстёгивает», либо это часть местного сервиса для VIP-клиентов.

– Вот, – сказала она, извлекая из складок своей потрёпанной мантии маленький, сложенный вчетверо зелёный клочок бумаги. – Спуститесь в Тиловый район, найдите там таверну «Седая Карга» и отдайте эту бумажку швейцару у входа. Он здоровый такой, с перебитым носом, не ошибётесь. Цены у нас там, уж поверьте, гораздо, гораздо приемлемей. Просто смешные по сравнению с этим грабежом. Но, э-э… – она снова понизила голос, – убедитесь, что придёте один. Невежливо, знаете ли, приводить незваных гостей. Конфиденциальность прежде всего, ”хвосты” нам ни к чему.

Я молча взял записку, написанную на тонкой и шершавой на ощупь бумаге. Старуха ещё раз улыбнулась своей хитрой улыбкой, и прежде чем я успел что-либо ответить, буквально растворилась в толпе немногочисленных посетителей, шмыгнув за какую-то колонну.

Я остался стоять, задумчиво вертя в руках «пригласительный билет» и пытаясь осознать, что, собственно, только что произошло. Товар, который она предлагала, являлся явно, мягко говоря, не совсем легальным. Скорее всего, контрабанда, краденый или какой-нибудь контрафакт. Но капиталист, взращённый и воспитанный в ЭОЛе, думал прагматично и с выгодой для себя. Кто я вообще такой, чтобы задавать лишние вопросы об источнике продукции и о том, почему она такая дешёвая? Если цена выгодная и риски приемлемые, надо брать.

К тому же не помешало бы завести знакомства с местными криминальными элементами, эти ребята, возможно, могли бы пролить свет на мою небольшую, но неприятную проблему с Серебряными Шутами. У них наверняка есть свои каналы информации, и таких крупных игроков они тоже должны знать.

Я решительно сунул записку в карман и, не удостоив больше взглядом сверкающие витрины Великого Артифициума, направился к выходу, а оттуда, предварительно подготовившись, конечно, в таверну «Седая Карга» в надежде завести новых… хм… «друзей». Или, по крайней мере, получить нужные мне артефакты по более адекватной цене. Оптимизация расходов – это святое. Надеюсь, что меня не похоронят в ходе этой попытки сэкономить средства бюджета града Весёлого.

* * *

.

Я сделал всё, как велела та странная старуха: отдал «билетик» вышибале у входа, и меня повели в лавку, куда, похоже, можно было попасть только через кабак.

Типичная схема, ничего нового, всё как в старых добрых шпионских фильмах. Сначала меня спустили под землю, напялили на глаза повязку, а потом долго таскали по каким-то запутанным тоннелям и вверх-вниз по бесчисленным ступеням. Короче, делали всё, чтобы я и близко не запомнил дорогу. Классика жанра, чтобы клиент потом не привёл “хвост” или, чего доброго, конкурентов. Наверное, ещё и музыку зловещую негромко включали для атмосферы, только я из-за повязки не расслышал.

Насчёт нападения или ограбления я особо не парился, потому что кое-какую «домашнюю работу» перед визитом в эту таверну я всё же провёл. Навёл справки, сделал предварительный анализ рынка, поспрашивал у пары местных забулдыг, которые ошивались у входа. За пару медяков, пожертвованных им на пиво они кое-что рассказали про этих «продавцов счастья». Источники информации не самые надёжные, однако маловероятно, что старуха контролирует всех местных алкашей.

Да и они не могли знать, с собой у меня деньги или нет.

Информация – тоже капитал, как говаривал один мой знакомый. Судя по их рассказам, тут окопалась целая подпольная «корпорация» по сбыту «найденных» магических побрякушек со значительными скидками.

«Находки», ага, как же.

К гадалке не ходи, сбыт краденого.

Основными клиентами, как я понял, являлись иногородние, так меньше шанс, что прежние собственники узнают свою вещь и заявят права на артефакт, в том числе такие же Избранники, как и я, но победнее, те, кому не по карману крупные лавки типа того же Великого Артифициума, где цены кусались, как цепной пёс.

Так что теоретически я для них клиент, а не разовая жертва. И ежу ясно, что грабить клиента любому предпринимателю совершенно невыгодно, это ж подрыв собственной клиентской базы! В конце концов, если ты разок кинул клиента, считай, потерял его на всю оставшуюся жизнь. Прописные истины коммерции, даже для таких вот сомнительных подпольных дельцов. Сарафанное радио в таких кругах работает лучше любой рекламы.

Наконец я услышал характерный скрип отворяемой двери, и один из двух амбалов, что шли сзади, видимо, страхуя, чтобы я не учудил чего, сравнительно вежливо ткнул меня в спину. Мол, проходи, дорогой гость.

В нос шибануло едким дымом, с меня сдёрнули повязку, и я, проморгавшись, увидел здоровенный склад, где, как муравьи, копошились десятки… гномов. Да, самых настоящих гномов, низкорослых, коренастых, с бородами до пояса.

Хотя чему я, чёрт подери, удивляюсь? В мире, регулируемом магией, где мне попадался аналог вампира (граф Дракула с АлиЭкспресс), а вином барыжили кровожадные эльфы, почему бы не существовать и гномам?

Они деловито паковали и распаковывали какие-то ящики, набитые всяким барахлом. Вдоль стен тянулись длиннющие столы, на которых в живописном беспорядке валялись магические артефакты всех мастей и калибров. В отличие от того же Великого Артифициума, где царил почти аптечный порядок и каждый чих строго регламентирован, здесь не пахло и намёком на какую-либо систему или хотя бы аккуратные этикетки. Полный хаос, как на складе у нерадивого завхоза. Весь этот раскардаш больше смахивал на стихийную гаражную распродажу где-нибудь на окраине, а не на подпольный магазин артефактов, ну или на развал на Горбушке в её лучшие годы.

- О-о-о-о-о, добро пожаловать, милости просим! – протянул низкорослый гном, деловито подходя ко мне.

В зубах он крепко сжимал здоровенную трубку, из которой валил такой дым, что им впору сигналы бедствия подавать. Дымил он, как паровоз, впрочем, как и все остальные его сородичи, трудящиеся здесь в поте лица. Видимо, у них это национальный вид спорта, чем и объяснялась плотная задымлённость, такая, что хоть топор вешай. Курили они столько, что всё помещение затянуло сизой дымкой, и разглядеть что-либо дальше пары метров оказалось весьма проблематично. Да и запах стоял под стать, просто убойный, резкий такой, аж в горле запершило. Глаза начали слезиться, и я грешным делом даже подумал, не натянуть ли повязку обратно, чтобы спастись от этого «аромата свободы».

- Алексей, можно Алексей Сергеевич, – представился я, протягивая руку для рукопожатия.

Гном вцепился в мою ладонь своей короткой, но на удивление сильной ручищей и принялся энергично трясти её, не переставая при этом пыхтеть трубкой и выпускать новые клубы дыма. Рукопожатие у него оказалось крепкое, сухое, деловое.

– Можешь звать меня Гинти, – пробулькал гном сквозь клубы дыма, которые окутывали его, как предрассветный туман поле боя. – И с этого момента я твой, скажем так, персональный менеджер. Захочешь посетить лавку – спрашивай Гинти. Будешь рекомендовать другим – говори, чтобы искали Гинти. Личный бренд, понимаешь ли, который надо раскручивать.

- Понял, учту, – кивнул я, разглядывая за его спиной несметное количество артефактов. Ассортимент, надо сказать, впечатлял. – Внушительный у вас тут склад готовой продукции. И откуда вы столько такого редкого добра надыбали?

Гинти хмыкнул, выпустив очередное облако дыма, которое тут же слилось с общей завесой.

- Ха! Дорогой друг, у «Лавки Гинти», всего три правила: первое – никаких вопросов, второе – никаких ответов, и третье, самое главное, никаких возвратов товара. Деньги тю-тю, сделка есть сделка. Не нравится – не бери. Но если у тебя есть монета, особенно если ты Избранник, то всё это барахло к твоим услугам.

Он махнул трубкой в сторону нескольких ящиков, которые как раз паковала группа гномов. Я присмотрелся. Похоже, это эльфийские клинки! Интересно, где они их «нашли»? Наверное, на какой-нибудь «распродаже конфиската».

- И доставочку организуем, само собой, за небольшую доплату. Можешь не париться насчёт всяких там блокад, санкций, запретов или военных осад, мои бородатые братья что угодно тебе доставят, пролезут через любую охрану, как мыши сквозь сыр. У нас свои каналы, свои схемы. Опять-таки помни про первое правило: никаких вопросов.

- Контрабандисты, значит… – протянул я, оценивающе оглядывая размах предприятия. – Ну, Гинти, у тебя тут целая логистическая империя, я посмотрю. Серьёзный бизнес, ничего не скажешь, прям транснациональная корпорация в миниатюре.

- Спасибо на добром слове, приятель, – кивнул гном, явно польщённый моей оценкой. – Однако спасибо на банковский счёт не положишь, верно? Ну и раз уж пошла такая пьянка, то карты на стол: наша встреча сегодня, дружище, далеко не случайна, мы тебя, можно сказать, ждали.

- Хорошо, когда ждут, хуже когда поджидают, - усмехнулся я.

- Ага, – подтвердил он, указывая на седовласую женщину, которая сидела за соседним столом и курила тонкую сигару в компании нескольких гномов. Она мельком взглянула в мою сторону и снова отвернулась. – Дымоглазая Мидна тебя засекла, как только опознала. Мы уже давно хотели пересечься с парнем, который всю торговлю на Юге под себя подмял. Ты, как я погляжу, настоящий торговый монополист.

Встреча и впрямь обещала быть крайне удачной, по крайней мере я на это надеялся. Не каждый день перед тобой открывают двери своего склада гномы-подпольщики, бизнесмены, пусть и с лёгким душком криминала.

Однако, что крайне важно, вид у гнома далеко не враждебный, да и в тенях, вроде, никто не крался, чтобы устроить мне засаду, так что, похоже, им действительно нужны мои торговые возможности, в том числе мой логистический актив. Дороги, контакты, да и моя репутация надёжного перевозчика, видимо, докатилась и до этих подземелий.

- Ну так поведай, друг-гном, – сказал я, переходя к делу, – чего же ты от меня хочешь? Какой у тебя коммерческий интерес? Давай по существу и сразу о главном.

Гинти снова хмыкнул и жестом указал на несколько пустых ящиков, составленных вместе.

- Тогда прошу в мой «кабинет», потолкуем. Дела, знаешь ли, любят тишину и неформальную обстановку.

Он подошёл к одному из ящиков, закинул на него свою короткую ногу и уселся, после чего полез в кисет за новой порцией табака. Я присел на ящик напротив. Обстановка, конечно, спартанская, не переговорка в Москва-Сити, но перетереть по делу с представителями теневого бизнеса сойдёт.

- Закуришь? – предложил гном, протягивая мне небольшую, туго скрученную сигариллу.

Я мотнул головой.

- Нет, спасибо, – отказался я. – Не мой профиль. ЗОЖ и всё такое, ну ты понял. Да и надышался я тут у вас уже на год вперёд.

- Каждому своё, – многозначительно ответил Гинти, снова раскуривая свою трубку, которая, казалось, никогда не гасла. Он выпустил пару колечек дыма, которые медленно растворились в общем мареве. – Итак, вот какая ситуация, как я её вижу. Ты тот самый парень, который активно развивает торговлю на Юге, заключая сделки с крупными игроками, в том числе с теми, кто вообще ни с кем не торговал. Ты освоил, можно сказать, закрытые участники рынка, построил Еловый тракт, новую дорогу, и твои телеги теперь снуют по всему югу от этого прекрасного города, как маршрутки в час пик. Ты не вошёл в Гильдию торговцев и не прогнулся под них, отмахался от их наёмников, и они по какой-то неясной причине тебя не трогают. В своём регионе ты прямо-таки транспортный король местного разлива.

- А ты неплохо осведомлён, мой длиннобородый друг. Аналитический отдел у вас работает на пятёрку. Или шпионская сеть? – после истории с Зимородком мне везде мерещились шпионы.

- Мы ничего не вынюхивали, не шпионили, если ты об этом, друг мой, просто наблюдение, – пояснил Гинти. – Мы стараемся держать ухо востро насчёт Избранников, особенно тех, которые с глубокими карманами и сложными интересами. А у тебя, Владыка, есть и золото, и другие ресурсы, причем не только те, что ты добыл или произвёл, но и в потенциале, говоря про завтра и послезавтра. За тобой стоит прямо-таки экономическая машина.

- Возможно, – не стал я спорить. Капитал у меня действительно имелся, и он работал. – Но знаешь, я не особо горю желанием связываться с краденым товаром. Репутационные риски, понимаешь ли. Имидж – всё.

Гинти картинно изобразил обиду и даже приложил руку к сердцу, где у нормальных людей оно и должно быть. Возможно, что у старого контрабандиста его вообще нет, время покажет.

- Ауф, краденым?! Дорогой друг, могу тебя заверить, товары в «Лавке Гинти» добываются исключительно честным путём, потом и кровью, можно сказать. Никакого криминала, всё по-белому, чище слезы девственницы!

- Ну конечно, – хмыкнул я, скептически изогнув бровь. – Что-то с трудом верится, прямо как в предвыборные обещания.

- Мы не совершаем преступлений. Каждый артефакт, до последнего, куплен нами у третьих лиц, чьё единственное «преступление» заключается в том, что они не связаны с Торговцами, – с важным видом заявил Гинти. – А в этом городе, сам знаешь, стать независимым от Гильдии торговцев само по себе уже почти криминал. Они тут всё под себя подмяли, диктаторы хреновы. Ну, а почему третьи лица захотели продать свои товары именно нам, это, конечно, вопрос интересный, но, знаешь ли, не наша работа проверять чистоту каждого купленного магического меча.

Я задумчиво кивнул.

Весьма правдоподобный способ снять с себя любую ответственность. В конце концов, не они же воровали эти вещи! Чисто посреднические услуги, «купи-продай». Но всё равно перспектива приобрести артефакты, за которыми могут охотиться их настоящие владельцы, меня как-то не радовала. Лишние проблемы мне совершенно ни к чему, у меня и своих хватало.

- Я тебя услышал и понимаю твою ситуацию, Гинти, и хотя твоё стремление избежать влияния Торговцев вызывает уважение, боюсь, я не особо заинтересован в сделках с… Скажем так, с не совсем легальными элементами. Репутация, знаешь ли, дороже денег, особенно когда ты строишь долгосрочный бизнес.

Гинти нахмурился, услышав это, но ничего не сказал, просто молча пыхнул трубкой, выпуская изо рта маленькие колечки дыма и обдумывая мои слова. Видимо, подбирал аргументы, как опытный переговорщик.

- Позволь-ка спросить тебя кое о чём, парень, – наконец произнёс он, смерив меня хитрым взглядом. – Ты торгуешь с теми, кто ведёт войны? С вояками всякими, полевыми командирами?

- Торгую, да, – ответил я, вспомнив свои сделки с Лексом Могучим, Германом Дурневым и даже с эльфами. Все они то и дело ввязывались в какие-то заварушки. Бизнес есть бизнес.

- И ты думаешь, золото или товары, которыми они с тобой расплачиваются, полностью их? – хитро прищурился Гинти. – Что они одни, своим собственным горбом заработали то золото, которое тратят, покупая у тебя брёвна или пиво? Не смеши мои подковы, парень. Думаешь, оно у них чистое, как родниковая вода?

Я промолчал.

Глава 7

Да тут и крыть-то нечем, аргумент сильный. Гном усмехнулся и продолжил, явно входя в раж.

- Ты вот приходишь сюда и с высоты своего белого коня заявляешь, что не хочешь иметь дел “с преступниками” только потому, что у нас нет своей деревни? Потому что мы не официальная гильдия, не какой-нибудь там крупный город с официальным статусом. Будь я каким-нибудь кровожадным полевым командиром, которому позарез нужны бочки с пшеницей, ты бы с радостью принял моё золото и даже не заикнулся бы, откуда оно взялось. Так что приходить сюда и строить из себя моралиста, будто ты чем-то выше моей скромной «операции», это, мягко говоря, смешно. Прям святая простота и сама невинность.

- Я не обязан проверять легитимность их золота, – возразил я, стараясь сохранить лицо. – Как они его добыли – это их личное дело, их проблемы с кармой. Мой бизнес – логистика и поставки, а не финансовый аудит или морализаторство.

- Отличный подход, меня устраивает. Так значит, мы договорились? – протянул Гинти, ловко поймав меня на слове. А он отличный демагого, этот бородач! – Если ты не проверяешь, откуда такие типы, как Герман, берут свои деньги, то почему ты обязан проверять, откуда мы берём наши артефакты? Двойные стандарты, дружище? Или это другое, так понимать надо?

Чёрт, он меня подловил! Я не знал, что ответить. В глубине души чувствовал, что белое и чёрное всё-таки разные вещи, но, возможно, это просто моя наивность или отрицание очевидного. Как говорится, «не всё так однозначно». Правда заключалась в том, что, по сути, он прав. Деньги не пахнут, особенно в суровом мире Истока.

- Давай предположим, что в твоих словах есть доля истины, – наконец выдавил я. – И что дальше? Какое коммерческое предложение ты хочешь мне сделать? Давай пропустим этап заключения общей договорённости, попробуем поговорить на примере.

- Я делаю тебе предложение, а ты можешь принять его или отклонить, основываясь на достоинствах самой сделки, а не на факторах, стоящих за ней. Чистый бизнес, ничего личного. Взвесь все «за» и «против», просчитай риски и потенциальную прибыль.

- Пока что это лишь абстрактные рассуждения о прекрасном.

- Я ищу кого-то, кто сможет гонять товары на юг. Нужен транспортёр, перевозчик, надёжный и с хорошей репутацией в определённых кругах.

- Контрабандист, что ли? – уточнил я. – Называй вещи своими именами.

Он покачал головой.

- Нет, на юге нет таможен, нет короля с едиными для всех правилами, так что формально это не контрабанда. Мне просто нужны транспорт и инфраструктура для доставки, а у тебя это всё есть, благодаря твоей торговой конторе и налаженным маршрутам. По сути, ты будешь предоставлять нам бендюги и людей для отправки товаров тем, с кем мы ведём дела издалека. Тебе не придётся иметь дело с клиентами, только выполнять заказы. Чистая логистика, если хочешь.

- Понятно, – кивнул я. Сделка, в общем-то, выглядела не такой уж и вопиющей. В конце концов, кто угодно мог платить мне за доставку. – Мои тарифы не из дешёвых. Рыночная экономика, все дела. Плюс надбавка за риски и специфику груза.

- Конечно, – легко согласился Гинти. – Но мы платим не золотом, мы платим свободой выбора.

Он махнул рукой в сторону столов, заваленных магическими артефактами.

- Твой первый платёж – бери любой артефакт из нашего ассортимента прямо сейчас. А потом за каждый месяц работы ты будешь иметь право запросить у нас любой артефакт, и мы сделаем всё возможное, чтобы достать его для тебя. Эксклюзив, можно сказать, VIP-обслуживание.

- Щедрое предложение, ничего не скажешь, – протянул я, оглядывая столы. От выбора просто глаза разбегались. – Тут, должно быть, есть артефакты стоимостью в десятки тысяч золотых. Прямо рог изобилия какой-то.

- Ага, но тут есть одна небольшая загвоздка, – усмехнулся гном. – Ты не сможешь их продать, без соответствующих документов люди заподозрят тебя в краже, а это, сам понимаешь, удар по репутации. Да и Торговцы тут же налетят, как стервятники…

- И у тебя есть такие «документы»? – спросил я, покосившись на гнома. На его лице играла хитрая ухмылка, как у лисы, залезшей в курятник.

- Естественно! Печатаем свеженькие прямо перед отправкой. Всё как у людей, комар носа не подточит, с синими печатями и магическими водяными знаками, – подмигнул он.

Я покачал головой, услышав это.

- Не знаю, комфортно ли мне принимать краденые или «найденные» товары, как ты выражаешься, в качестве оплаты. Это как-то… не по фэн-шую. В казну их не положишь, особенно раз они неликвидны. Возможно, есть кое-что, чем ты мог бы мне заплатить по принципу ”услуга за услугу”?

- Только не говори "табак", – тут же среагировал Гинти, похлопывая по кисету на боку, – потому что его запасы у нас и так на исходе. Дефицитный товар, понимаешь ли. Неурожай, санкции, будь они неладны.

- Ты знаком с Серебряными Шутами? – спросил я напрямик, внимательно глядя ему в глаза.

При этом вопросе Гинти заметно изменился в лице. Только что он ухмылялся и сидел, развалясь, но при упоминании Шутов тут же выпрямился и нахмурился, будто ему подсунули прокисшее пиво.

- Ага, знаем мы этих… клоунов. И довольно хорошо, – проворчал он. – Те ещё фрукты. Головная боль для всего честного… и не очень честного люда. А ты с ними дружишь? Это может здорово отравить наш с тобой бизнес, Владыка.

- Я не говорил, что они мои друзья, дорогой гном. Они тут недавно решили обосноваться в моём граде Весёлом и начать свою «деятельность». Я пытался их отговорить, откупиться, ну или как-то договориться по-хорошему, но они оказались, мягко говоря, не слишком сговорчивыми. Бычьё, одним словом. Я ищу способ решить создавшуюся проблему. Если ты поможешь мне, я соглашусь гонять твои маршруты. Ты мне решение проблемы, я тебе логистические услуги.

Гинти недовольно заворчал, поскрёб бороду.

- А давай я лучше заплачу тебе двадцать тысяч золотых вместо этого. Ну как, по рукам? Чистым золотом, без всяких артефактов.

Он отмахнулся от кучи артефактов, как от пройденного этапа в ведении переговоров.

Я скривился.

- Ты понимаешь, Гинти, какая загогулина. Сколько бы золота ты мне не дал, оно в итоге окажется в их руках, или мне придётся потратить его на борьбу с ними же. Порочный круг. А такая борьба не входит в мои бизнес-планы. Я оптимизирую производство, у меня порядок на складе, я хороший перекупщик, плотно контролирую свои транспортные маршруты, и у меня нулевые потери от бандитизма. Все разбойники в моём кармане, и мы заинтересованы в том, чтобы дороги были чистыми и безопасными, как слеза младенца. А вот с городской преступностью я попал в досадную ситуацию.

- Слушай, Морозов, скажу тебе начистоту. Серебряные Шуты – это такой геморрой, что врагу не пожелаешь. Я бы предпочёл держать свою команду от них подальше, – признался Гинти. – Себе дороже выйдет связываться с этими отморозками.

- Но ты ведь знаешь, как с ними бороться, верно? – не унимался я. – Есть же какие-то методы, рычаги давления? У тебя же тут целая сеть, свои информаторы.

Гинти пожал плечами, и его борода качнулась.

- В некотором роде да, но подозреваю, тебе это «лекарство» понравится не больше, чем нам. Иногда лучше уж с болезнью жить, чем от такого лечения загнуться, побочные эффекты могут вылезти похуже самой проблемы.

- Давай обсудим, – предложил я. – У меня весь день свободен. Время – деньги, конечно, но тут случай особый, инвестиция в безопасность моего предприятия, града Весёлого.

Гинти тяжело вздохнул, и его борода затрепетала.

- Похоже, без выпивки тут не обойтись. История длинная и невесёлая, как понедельник после отпуска.

Он извлёк объёмистую флягу из одного из своих многочисленных карманов или мешочков, сделал добрый глоток и протянул её мне.

- Или ты ещё и не пьёшь? – с подозрением спросил гном.

Вместо ответа я взял бутылку и отхлебнул. Напиток оказался довольно крепким бренди, но, надо сказать, не такой уж и гадостью. После дыма в этом погребе самое то, чтобы горло промочить и мысли в порядок привести.

- Итак, с чего бы начать? – произнёс Гинти, задумчиво поглаживая бороду. Он отхлебнул ещё из фляги и снова протянул её мне. – Значит, Серебряные Шуты – это воровская гильдия с очень активным членством, а фишка с собственной валютой делает их чертовски популярными, потому что волей-неволей заставляет клиентов становиться их пособниками и участниками финансовой пирамиды. Так что избавиться от Шутов в любом районе – та ещё задачка со звёздочкой. Но есть способ помешать им работать в твоём городе. Способ очень техничный, почти юридический, но он сработает.

- Продолжай, – сказал я, глотнув и возвращая ему флягу. Атмосфера становилась всё более доверительной.

Он сделал ещё глоток и кашлянул.

- Отличное пойло, шибает лучше, чем первая любовь, - отметил гном, - Так вот, лет эдак двести назад в Истоке развелось слишком много воровских гильдий. Я имею в виду, ты не мог войти в город, чтобы там не ошивались пять-шесть разных шаек каждая со своими «понятиями». А воры, как известно, не очень-то любят делиться. Территориальные войны являлись обычным делом. Куча насилия, постоянных жертв, по улицам было просто опасно ходить.

- Прямо как в Чикаго во времена сухого закона.

- Не знаю про эту Чикагу, но законы против них не особенно помогали, - он сделал паузу, чтобы сделать ещё глоток. - Короче говоря, один хитрый ворюга, имя которого история не сохранила, вышел из этой мясорубки и нашёл способ заставить всех прекратить грызню. Он провернул сделку с семью главарями разных гильдий: они договорились провести постоянные границы территорий. Эдакий пакт о ненападении. Каждая гильдия застолбила свой кусок, а потом все поклялись никогда больше не работать на чужой земле, не лезть в чужой огород. С тех пор среди теневого люда воцарился мир, и они теперь спокойно совершают свои кражи и прочие преступления, не опасаясь, что за ними придут высококвалифицированные «коллеги» из конкурирующей фирмы.

- Понятно, - вздохнул я.

Это напомнило мне, как работала организованная преступность в моём родном мире. Неплохой способ обеспечить мир между группировками. Эдакое ОПГ-перемирие, раздел сфер влияния.

- И что это даёт мне? Какая мне с этого выгода, если говорить о моей проблеме?

- Ну, деревни, контролируемые Избранниками, в пакт о разделе территории не входят, тут работает принцип «кто первый встал, того и тапки», – пояснил Гинти. – Кто первый туда сунулся и закрепился, тот и владеет до тех пор, пока Владыка не организует Воровское Логово, разумеется.

- Воровское Логово? – переспросил я.

Звучало интригующе и одновременно стрёмно, прямо как предложение открыть филиал социальной клоаки у себя во дворе.

Гинти хмыкнул.

- Ну… технически, как Избранник, ты диктуешь законы и заправляешь всем, но иногда у тебя могут возникнуть проблемы, требующие, скажем так, не совсем законных методов решения. Может, ты захочешь завести шпионскую сеть, или, например, заставить несговорчивого судью вынести «правильное» решение, или просто припугнуть конкурента. В таком случае ты строишь Воровское Логово. Выбираешь, какую из семи гильдий хочешь «крышевать», и они получают эксклюзивное право на твою территорию. Но они там не для того, чтобы тебя грабить, наоборот, они с тобой сотрудничают. За плату, конечно. Эдакие подрядчики на «грязную работу».

Что-то я не понял.

- То есть, ты хочешь сказать, я могу просто построить логово якудзы в своей собственной деревне, Легализовать ОПГ и даже поставить их себе на службу?

Гинти кивнул.

- Во многих деревнях есть то или иное Воровское Логово, и причины его возникновения всегда разные. Иногда просто для того, чтобы держать настоящих отморозков подальше, типа заключаешь договор с меньшим злом, чтобы избежать большего. В других случаях, чтобы у тебя появился разумный, хотя и не больно-то этичный инструмент для решения деликатных вопросов, которые официальными методами не решить.

- Погоди. При этом твой народ тоже действует нелегально, и ты хочешь чтобы я подтянул вас?

- Я не говорил, что тебе понравится эта идея. Ты сам спросил.

- Ещё раз. Я так понимаю, Гинти, что твоё предложение заключается в том, чтобы я построил Логово для твоей гномьей гильдии и Сделал тебя официальным «смотрящим» по граду Весёлому?

- Ну да, такой вариант меня бы устроил, хотя это изначально совсем не то, о чём я хотел с тобой договорится, потому что это геморрой для нас обоих. Есть определённые штрафы за наличие Воровского Логова в твоём городе, ну там недовольство жителей, падение морального духа, всё такое. С другой стороны, ты как бы закрываешь глаза на наше существование, даёшь нам «зелёный свет», а твои люди начнут сталкиваться с воровством, причём чаще, чем они привыкли. Преступность придёт в град Весёлый, однако она будет организованной. Контролируемой, если хочешь. Меньшее из зол.

- Я так не думаю, – сказал я, качая головой. – Боюсь, не готов подвергать своих людей прихотям преступников, которым плевать на закон. Это не мой метод управления. У меня другие KPI, ориентированные на рост Довольства и Радости населения.

- Я не настаивают на этой идее, человек, изначально речь шла о совсем другом бизнесе. Ты всегда можешь попробовать пойти напролом, – пожал плечами Гинти. – Выбрать законный путь и надеяться на чудо, что сможешь искоренить Серебряных Шутов без серьёзных последствий для себя и своего города. Однако ты должен понимать, что они ведь ничтоже сумняшеся убивают Избранников, если те им сильно мешают, что сильно обрушивает стоимость деревни, обнуляет постройки, большинство достижений, может привести к принудительной высылке жителей. Но с точки зрения Серебряных Шутов это выгодно в плане имиджа и послужит уроком для других их жертв. Типа показательная порка, чтобы другим неповадно было.

Чёрт побери, Гинти, я отказываюсь верить, что единственный способ защититься от Шутов – это отдать моих людей на растерзание какому-то другому преступному классу! – сказал я, поднимаясь со своего ящика-стула. Такая дилемма мне категорически не нравилась. – Должен быть другой выход, всегда есть третий вариант, если хорошо подумать.

Гном, похоже, не слишком обиделся на моё заявление и согласно пожал плечами.

- Я на эту роль не напрашиваюсь. Как скажешь, хозяин – барин. Вполне понимаю твоё сочувствие к простому народу и твою социальную ответственность, – продолжил Гинти, – но стараюсь мыслить прагматично. Рентабельность, эффективность, все дела. Преступность у тебя и так появится, особенно по мере роста деревни, это как пить дать, закон больших чисел. Тогда ты станешь перед выбором: позволить свободно действовать любым криминальным элементам, творящим всякие непотребства с твоим градом Весёлый, превращая его в Содом и Гоморру, или управлять этим, выбрав «правильную» гильдию. Гильдию, которая не признаёт насилия и не участвует в таких гнусных делах, как заказные убийства. Уж лучше иметь в городе таких, чем случайный сброд отморозков и чертей, которые вообще без тормозов.

- Я лучше рискну и попробую улучшить нашу правоохранительную систему, – сказал я. – Создам свою службу безопасности, если понадобится. Спасибо за выпивку и занимательный рассказ, но, думаю, мне пора.

- Как знаешь, – ответил Гинти, тоже поднимаясь и потягиваясь так, что кости хрустнули. – Но как насчёт наших дел с перевозками? Предложение ещё в силе? Или ты решил и от него отказаться?

Я остановился на этих словах.

Идея пришла мне в голову почти мгновенно. Отказаться… Эврика, блин! А что, если… Я снова повернулся к гному.

- Скажи мне, а какое наказание следует за нарушение криминального перемирия? – спросил я. – Того самого, о котором договорились все ваши главари гильдий? Какие санкции предусмотрены старинным пактом?

- А-а-а, ну… – протянул Гинти, скривившись, будто съел лимон. – Очень неприятная процедура. Главаря гильдии-нарушителя пускают под топор, а также всё подразделение, которое ответственно за косяк. Ликвидация полная и безоговорочная. Так что можешь мне поверить, у всех есть дикий стимул избежать отката любой ценой, никто в здравом уме не захочет такой «санации» кадров в своей организации.

Я медленно кивнул, услышав это.

Кажется, у меня всё-таки появился способ избавиться от Серебряных Шутов.

Нетривиально, но должно сработать. Изящное решение, как говорят математики.

- Отвечая на твой вопрос, гном. Полагаю, в договоре о перевозках нет ничего плохого, – сказал я уже другим тоном. – Теперь если бы ты помог мне найти что-нибудь для увеличения скорости моей лошади в качестве первоначального взноса… Мой конь Улыбка, конечно, хорош, но небольшой апгрейд ему не повредит. Ну или какой-нибудь артефакт для улучшения логистики, если такой имеется.

Глава 8

Улыбка, мой верный конь, к таким скоростям, мягко говоря, не привык.

Или если честнее, вообще охренел от такой гонки. Всю дорогу, а это, на минуточку, от силы полчаса галопа вместо нескольких часов пешкодрала по грёбаным лесам, он бесился, как необъезженный мустанг на каком-нибудь техасском родео, и жалобно ржал, мол, хозяин, ты чего, с дуба рухнул али белены объелся?

Мы оба, прямо скажем, от этих «американских горок» слегка обалдели, потому что никогда с таким явлением не сталкивались.

Но несмотря на поистине слепящую, просто сумасшедшую скорость, с которой мой рысак нёсся, как будто за ним все черти из местной преисподней гнались, мы оба остались целы и невредимы. Ни царапинки! Появилось такое странное, почти мистическое ощущение, будто время вокруг нас реально замедлилось, ну как в крутых боевиках в моменте буллет-тайм!

Это позволяло мне, старому хрычу в молодом теле, вовремя реагировать на всяческие препятствия: там ветка предательски низко висит, тут камень острый под копытом, и ловко, почти инстинктивно, направлять Улыбку мимо опасностей.

Может, проснулись рефлексы, что ещё с армейских и бандитских времён остались, или это новый «допинг» от какого-нибудь хитрого артефакта так подействовал?

Потому что на такой-то скорости, ёпрст, одна случайная толстенная ветка, попадись она не вовремя, могла бы меня просто в капусту раскрошить, костей бы потом не собрали. Серьёзно, размазало бы по стволу, как томатную пасту.

К новому скиллу сверхзвуковой езды, конечно, придётся ещё привыкнуть, освоиться, но сам факт, что путь сократился в десятки раз – это что-то невероятное, просто крышесносное! Эффективность логистики, мать её! Сразу видно, кто тут бывший CEO, а кто просто по лесу гуляет.

Цена этого артефакта… Да какая, к чёрту, цена?!

Считай, даром достался, почти по себестоимости. Потому что мои собственные хитроумные схемы и многоходовочки должны по полной использовать всю мутность конторы самого Гинти, его криминальной гильдии, которая, как я мимоходом выяснил, звалась «Искатели Пути».

Звучит-то как благородно, почти как “Рыцари Круглого стола”, а на деле, поди, те ещё прохиндеи, контрабандисты и спекулянты.

Тот договорняк, который я состряпал на коленке и на котором настоял, чтобы Гинти его своей корявой лапой подписал, был нужен мне вовсе не для того, чтобы защититься от каких-то его юридических выкрутасов или банального кидалова с его стороны.

Плевать я хотел на его возможные претензии, у меня тут свои куда более важные стратегические интересы на кону стояли. Скорее, это такой хитрый контракт, который гарантировал, что ящики с товаром, те самые, с артефактами, которые мне нужны как воздух, юридически, ну или по их местным воровским понятиям всегда, в любой момент времени числятся во владении этих самых «Искателей Пути».

Вот такая особенность, но очень, очень, мать её, важная! Актив на их балансе, а не на моём. Чистая бухгалтерия и никакого мошенничества, хе-хе.

Гинти, старый гномский лис с хитрющими глазками-буравчиками, похоже, решил, что я так упёрся в эту конкретную формулировку для очистки совести и моральной стороны вопроса. Типа чтобы спать спокойно по ночам, зная, что формально я не при делах, если что-то пойдёт не так. Он даже, помню, откровенно посмеивался, когда я набрасывал договор в его пыльной лавке, пропахшей плесенью и ещё какой-то дрянью, и подкалывал меня, мол, какой я правильный мальчик, весь такой законопослушный, прямо образец для подражания.

Но меня его стёб вообще не волновал от слова совсем. Пусть себе думает, что хочет, мне же лучше, если он меня за лоха держит.

Нет, у меня имелся план куда как круче, я разработал куда более тонкую игру. Настоящая ловушка для клоунов из Серебряных Шутов, которые решили, что могут меня доить. Капкан, можно сказать, с очень жирной и аппетитной приманкой.

Если Шутам, этим местным гопникам, удастся спереть хоть что-то из тех фургонов, хоть один сраный артефакт, то они, получается, обчистят не меня, Алексея Сергеевича Морозова, законного Владыку града Весёлого, а самих «Искателей Пути».

Такой вот поворот.

А это чисто юридически по внутренним бандитским правилам и неписаным законам будет считаться просто вопиющим нарушением, настоящим беспределом.

Одна шайка-лейка наехала на другую, да ещё и на поставщика, который, по слухам, связан с кем-то очень серьёзным.

Такое обычно не прощают, за такое и в бетон могут закатать, если тут, конечно, он есть. Ничего, найдут какой-нибудь аналог.

И вот тут-то я и смогу использовать свой козырь, как мощный рычаг давления. Быть может, провести конструктивные переговоры с Серебряными Шутами и убедить их раз и навсегда отвалить от меня и моего города. Найти компромисс, исключительно выгодный мне, разумеется.

А если они вдруг заартачатся, то бишь по самому хреновому сценарию упрутся рогом, то я просто настучу на них Гинти. И буду с попкорном, ну или с его местным аналогом наблюдать, как они там между собой разбираются, и как Шуты огребают по полной за свои художества. Пусть грызутся, как пауки в банке, мне это только на руку.

Меньше конкурентов – чище воздух.

Этот мой, без ложной скромности, гениальный план, конечно, требовал тщательного планирования, определённой доли обмана, ну, дезинформации, скажем так, для введения противника в заблуждение и, что немаловажно, способности отслеживать присутствие этих самых Шутов в моём граде Весёлом.

Нужно выяснить с точностью, есть ли у них тут свои «кроты», информаторы или просто люди со слишком длинными языками.

Первую партию товара Гинти обещал отправить лишь через две недели, что давало мне очень короткое «окно возможностей», чтобы разрулить возникшую проблему раз и навсегда.

Времени в обрез, как всегда в бизнесе, особенно когда на кону твоя репутация и безопасность активов. Ясное дело, я предпочитал разобраться с этим побыстрее, чем потом наблюдать, как Шуты продолжают тырить добро у меня и у моих людей, подрывая мою экономику и боевой дух населения. Хватит, натерпелись уже от всяких гастролёров, пора показать, кто в граде Весёлом настоящий хозяин, а кто так, погулять вышел.

По Еловому тракту я летел, оставляя за собой такой шлейф пыли, будто за мной гналась вся конница Чингисхана, ну или как минимум гружёный КАМАЗ по сухой просёлочной дороге только что промчался. Улыбка, мой старый боевой товарищ, после такой сумасшедшей скачки находился, мягко говоря, не в своей тарелке.

Вид у коняги был такой, будто он только что пробежал олимпийский марафон, причём с препятствиями, и он, похоже, больше не собирался двигаться ни на сантиметр дальше того места, где встал как вкопанный, прямо у ворот деревни, тяжело дыша и роняя пену с удил.

Забастовку объявил, паршивец лохматый!

- Ладно, ты только не паникуй, парень, спокойно, – пробормотал я, с трудом слезая с его взмыленной спины.

Ноги немного подрагивали от напряжения.

– Отличный забег, просто высший класс! Формула-1 отдыхает.

Я похлопал его по шее, чувствуя, как под ладонью подрагивает разгорячённая кожа, и вполне довольный скоростью доставки собственной тушки, оставил его отдыхать снаружи, щипать жухлую осеннюю травку. Пусть расслабится, бедолага, заслужил порцию овса и свежей воды. Улыбка только сердито фыркнул мне в ответ, зыркнув на меня своим большим карим глазом, видимо, всё ещё возмущённый тем, что я заставил его нестись как угорелого, словно на пожар. Ну ничего, привыкнет, я надеюсь, или придётся искать ему какой-нибудь специальный «допинг» для выносливости. Лошадиный, разумеется. Эффективность должна быть во всём.

Деревенька моя, которая теперь уже стала полноценным градом Весёлым, за время моего недолгого отсутствия почти не изменилась.

Всё та же знакомая, немного унылая картина, те же запахи дыма от очагов, кислой капусты и чего-то ещё неуловимо деревенского. Может, навоза?

Народ по-прежнему вовсю готовился к зиме: кто-то сосредоточенно латал дырявые крыши, утеплял щелястые стены своих домишек мхом и паклей, кто-то, кряхтя, таскал из леса дрова, складывая их в аккуратные высокие поленницы у стен, а кто-то усердно пихал в погреба и амбары как можно больше еды: мешки с зерном, бочки с солёной рыбой, вяленое мясо.

Запасы, запасы и ещё раз запасы – главный девиз перед лицом надвигающихся холодов в этом суровом мире. Правда, настроение у них было, прямо скажем, не очень.

Боевой настрой у народа явно упал ниже плинтуса, потому что на всех давила гнетущая неопределённость с грядущими заморозками, которые вот-вот должны нагрянуть, как снег на голову.

Хрен его знает, какой выдастся предстоящая зима, мягкой или лютой, как в Сибири?

И хотя Улыбка после небольшого отдыха мог бы домчать нас до города этого хмыря, сэра Акертона из Липок, в два счёта, я решил вернуться домой, чтобы лично проконтролировать подготовку. Держать руку на пульсе и заодно показать, что Владыка на месте, и всё под контролем.

Мне очень хотелось, чтобы эти ворюги, Серебряные Шуты, свалили из нашего района ещё до начала зимы, пока не выпал первый снег. Потому что густые зимние туманы, которые тут, судя по рассказам старожилов, не редкость, и короткий световой день могли дать им просто идеальную возможность спереть гораздо больше, чем я готов потерять.

Это вам не мелочь по карманам тырить или кур воровать.

Кто знает, может, они даже до наших продовольственных складов доберутся, а это уже, извините меня, вопрос выживания всего поселения. Остаться без жратвы зимой в этом мире перспектива, мягко говоря, так себе, прямой путь на кладбище.

Может, я, конечно, и перестраховывался, накручивал себя почём зря, но решение принял твёрдо и бесповоротно. Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть, особенно когда от тебя зависит безопасность людей.

Я хотел искоренить угрозу моему народу и моему городу как можно скорее, вырвать с корнем, чтоб и следа не осталось от этих паразитов. Ни за что на свете я не позволю чужакам, гастролёрам заезжим, пользоваться нами, держать нас в страхе и сеять хаос в граде Весёлом. Хватит, наелись уже дерьма по горло! Это уже, чёрт возьми, дело принципа и моей репутации как Владыки.

Глубокой ночью, когда весь град Весёлый погрузился в сон, а на улицах только лениво тявкали собаки да завывал промозглый осенний ветер, я назначил Заряне секретную встречу. Решил встретиться с ней в Винодельне, в подвале, а не на нашем обычном месте, в моём кабинете в Администрации. Так, на всякий случай, для конспирации.

Меньше глаз – меньше сплетен, а то и утечки информации. Получилось бы крайне хреново, если бы кто-то из местных «доброжелателей» увидел, как она поздно вечером заходит ко мне в офис, а потом настучал бы Серебряным Шутам.

Паранойя – лучший друг контрразведчика, даже начинающего, как я.

Заряна, пошатываясь от сна и явно недовольная таким поздним вызовом, спустилась в подвал Винодельни.

Она широко зевнула, прикрыв рот ладошкой, и потёрла заспанные глаза, видать, я её разбудил в самый сладкий момент. Ну ничего, издержки производства, служба есть служба.

- Рада видеть, шеф, – неискренне сказала она, стараясь говорить бодро, но голос всё равно оставался сонным, и прислонилась к одному из пыльных стеллажей, на котором стройными рядами стояли несколько десятков бутылок с вином местного розлива. – Что за срочность такая прямо посреди ночи? Опять какая-то задница случилась?

В подвале было темно, холодно и сыро, отчётливо пахло плесенью, винными испарениями и чем-то ещё неуловимо подвальным. Единственным источником света служила маленькая оплывшая свечка, которую я держал в руке. Её слабое пламя отбрасывало дрожащие причудливые тени на грубые каменные стены, создавая немного жутковатую, таинственную атмосферу.

- Извини, что так рано, а точнее, поздно, тебя поднял, – прошептал я, стараясь говорить как можно тише, чтобы нас никто не услышал, – но дело касается безопасности нашего града. Вопрос, можно сказать, государственной важности, не терпящий отлагательств.

Заряна тут же посерьёзнела и кивнула, её сон как рукой сняло, а на лице промелькнуло явное облегчение.

- Хорошо, а то я уж, признаться, начала беспокоиться, что Вы снова отправите меня обратно на зерноток мешки таскать, пока снег не выпал. Не хотелось бы, знаете ли, возвращаться к пыльной работе.

Я понимающе усмехнулся и покачал головой.

- О нет, никаких больше пыльных мешков. Ты отлично справилась с последним заданием, Заряна, просто блестяще, выше всяких похвал, так что, считай, с зерном и прочими сельхозработами для тебя покончено. С этого момента ты будешь служить граду Весёлому на постоянной основе, в качестве моего… ну, скажем так, заместителя по особым поручениям. Моей правой руки в особо деликатных вопросах, требующих нестандартного подхода.

Девчонка изо всех сил пыталась скрыть свою радость и волнение от этих слов, старалась держаться стоически, как подобает настоящему профессионалу, просто кивнуть, типа «принято, шеф, будет исполнено», но я видел, как широченная, просто до ушей улыбка расплывается по её лицу. Глаза так и заблестели от гордости и предвкушения.

- Спасибо, Владыка, – сказала она, и в голосе её прозвучала неподдельная искренняя благодарность. – Я не подведу! Так в чём проблема? Что за кипиш на этот раз? Кто опять воду мутит?

Я быстренько, без лишних предисловий и изысков ввёл её в курс дела.

Рассказал о недавнем появлении в наших краях Серебряных Шутов, о моей «стрелке» с ними, о том, как они бесцеремонно пытались меня развести на бабки, чтобы я вступил в их криминальную шарашку, и даже о моей готовности платить им дань за «крышу», как в старые добрые девяностые на Земле.

Заряну информация явно взбудоражила и разозлила не на шутку.

Она аж помрачнела, кулачки сжала, услышав, что какие-то залётные ухари пытаются заявиться в наш град и брать всё, что им заблагорассудится, как у себя дома. Праведный гнев, всё такое. Было видно, что ей не терпится высказать свой собственный, наверняка радикальный, план действий, как только я закончу рассказ. В глазах у неё уже плясали решительные воинственные огоньки.

- Так, значит, немедленно собираем отряд добровольцев покрепче, так? – выпалила она, как только я замолчал, не дав мне и слова вставить. – Я быстро выясню, где они тут у нас окопались, их явочные квартиры, схроны и прочие малины, а потом мы их всех тихонечко переловим и вздёрнем на городской площади! Для острастки, чтоб другим неповадно было соваться в град Весёлый!

Ну прямо Жанна д'Арк местного разлива, только с более радикальными методами решения проблем. Горячая девчонка, ничего не скажешь.

- Энтузиазм твой я ценю, Заряна, очень даже, – сказал я, стараясь сдержать усмешку. – Но что-то у меня нет такого впечатления, что они тут успели построить себе полноценную штаб-квартиру или какой-нибудь укреплённый схрон. Скорее всего, работают наездами, как гастролёры, или имеют пару-тройку мелких информаторов из местных.

- Всё равно они пускают тут корни, и эти корни надо не то что выдернуть, а выжечь!

- Сильно сомневаюсь, что тупое насилие толпы, даже самое справедливое, их напугает. Ребята, похоже, тёртые калачи, не первый год в этом бизнесе. У меня есть план получше, потоньше, более… элегантный, что ли.

Я сунул руку в карман своего походного кителя и достал небольшое, аккуратно сложенное письмо, запечатанное моей личной печатью с гербом града Весёлого.

- Вот, держи. Твоё персональное задание. Крайне важно, архиважно, чтобы это письмо как можно скорее попало в руки Серебряным Шутам. Но! Не законным путём, не через официальную передачу или курьера, а как бы… Ну, короче, оно должно быть ими украдено, чтобы они подумали, что заполучили ценнейшую информацию.

Заряна взяла документ и с неподдельным любопытством принялась его осматривать, повертела в руках, даже на свет посмотрела, будто пытаясь прочесть сквозь плотную бумагу.

- И что там написано, шеф? Какой-то особо важный компромат? Или карта обороны города? – с горящими глазами спросила она, явно заинтригованная.

- Это письмо, – пояснил я, понизив голос до заговорщицкого шёпота, – закладывает основу для той самой хитроумной ловушки, которую я для них готовлю. Но тут потребуется очень тонкий подход, почти ювелирная работа. Никакой грубой силы или самодеятельности, всё должно быть чисто.

- Я всё сделаю.

- Мне нужно, чтобы ты задействовала ещё кое-кого для этого дела. Этот… Морг, бывший слуга, которого мы недавно повязали, он ведь всё ещё сидит в нашей импровизированной кутузке? В карцере, который мы наспех оборудовали в одном из подвалов?

- Ага, сидит, Ваше Владычество, куда он денется, – с готовностью подтвердила Заряна. – Кузьма Поляна, наш судья и всяческий Арбитр, решил, что лучше всего приговорить его к двум неделям строгой изоляции, дабы преподать гаду наглядный урок о последствиях предательства, чтобы он на своей шкуре прочувствовал всю глубину своего морального падения и осознал вину.

- Отлично, просто отлично, – сказал я, довольно потирая руки.

Трудно не испытывать некоторого азарта и даже злорадства от этой маленькой, но такой важной операции. Хотя тема очень серьёзная, даже опасная, но само планирование, интрига, разработка многоходовочки, доставляли мне определённое почти забытое удовольствие. Старые бизнес-привычки, видать, не ржавеют, даже в новом мире и в новом теле.

- Тогда слушай внимательно мой план: найди абсолютно доверенное лицо, которое полностью согласится на эту рискованную операцию. Того, кто не проболтается, не расколется ни под какими пытками, даже если ему станут отрезать пальцы по одному. Железного человека, короче, преданного тебе и граду Весёлому.

- Допустим, придумаю. И что дальше?

- Пусть этот человек организует побег Морга из-под стражи с этим самым письмом в руках. Нужно инсценировать всё так, будто они вдвоём хотят продать это письмо гильдии Серебряных Шутов через Морга, как связного, и потом по-тихому поделить бабки. Понимаешь? Чтобы всё выглядело максимально естественно, без сучка и задоринки.

Глава 9

- Звучит… несколько рискованно, шеф, – протянула Заряна, задумчиво нахмурив свои тонкие брови. – Прямо скажем, авантюра чистой воды. А если что-то пойдёт не так? Если Морг нас кинет или Шуты что-то заподозрят?

- Морг нас обязательно кинет, на это и расчёт, – не стал спорить я. – Но это, дорогая моя Заряна, уже больше твоя головная боль и зона твоей ответственности, чем моя. Я ставлю задачу, определяю стратегию, а тактика – это уже твоё. Мне нужно, чтобы данное письмо оказалось в грязных лапах Шутов, и чтобы они были на сто процентов уверены, что Морг именно украл его, а не получил на блюдечке с голубой каёмочкой от какого-то доброхота. Поняла?

- Поняла, - вздохнула она.

- Как ты это провернёшь, мне в общем-то без особой разницы, хоть через подставных лиц, хоть через двойных агентов, хоть сама в чулки и парик переоденешься. Главное – конечный результат. И сделать всё нужно побыстрее, у нас меньше двух недель. Дедлайн жёсткий и не подлежит обсуждению.

- Я сделаю всё, что в моих силах, и даже больше, Владыка, – с неожиданной твёрдостью в голосе ответила Заряна и даже попыталась как-то неуклюже отсалютовать мне, как заправский вояка. Выглядело это довольно забавно. – У меня уже есть идеальный кандидат на эту роль. Он, ну… типа влюблён в меня по уши, уже давно сохнет, так что, думаю, он с радостью согласится на всё, что я ему скажу, без лишних вопросов и колебаний.

Она хитро и немного самодовольно улыбнулась. Что ж, использование личных связей в оперативной работе – классика жанра.

Ну всё, решено окончательно и бесповоротно. Как только появится соответствующая штатная единица в моей Администрации и бюджет на содержание, Заряна станет моим официальным начальником тайной службы. Моим личным «спаймастером», как говорят в некоторых кругах на Земле. Талантливая девчонка, хваткая и сообразительная, ничего не скажешь. С такими кадрами мы тут не только порядок наведём, но и горы свернём. Главное – правильно их мотивировать и направлять энергию в нужное русло.

* * *

Поскольку Заряна уже взяла на себя первую часть этого марлезонского балета, мне теперь предстояло придумать, как наладить нормальную слежку на нашем перевалочном складе.

Сам по себе Торговый Ангар, язык не поворачивался назвать его просто складом, представлял собой здоровенное такое сооружение, реально огромное, примыкающее прямо к Еловому Тракту, огромными, как пасть бегемота, проёмами для телег, чтоб те могли спокойно заезжать и выезжать, не толкаясь боками. Там днями стояли пыль столбом, вечный грохот, запах конского пота, дерева и чего-то ещё не слишком приятного, но уже привычного. Короче, рабочая обстановка. Телеги туда-сюда сновали, как маршрутки в час пик: одни под разгрузку, другие под загрузку, третьи волоклись на срочный техосмотр и мелкий ремонт, четвертых необходимо по-быстрому переснарядить и отправить дальше по маршруту, к новым свершениям.

Этот муравейник, без преувеличения, пахал двадцать четыре на семь, и народу там крутилось немеряно. Среди них, кстати, и эльфы шныряли, и даже не пара-тройка. Ушастые там тёрлись толпами, присматривая, чтобы их собственный, надо полагать, весьма специфический товар был аккуратно так припрятан под моими знамёнами. Ну, типа едет под прикрытием, всё легально. Бизнес, ёпрст!

Только вот в этот конкретный проект, в мою деликатную операцию, эльфов я вовлекать не собирался. Ну их к лешему! Прошлый опыт сотрудничества с остроухими товарищами недвусмысленно доказал, что ребята они, мягко говоря, ненадёжные и лояльностью ко мне лично не страдают от слова «совсем».

Единственное, что их по-настоящему волновало, это их драгоценная Эльфийская Держава, а убедить ушастых, что мой план в долгосрочной перспективе как-то поможет их державным интересам… Да я бы скорее сам стал эльфом, чем заставил бы их в это поверить! Хрен им что докажешь!

Нет, тут нужен совсем другой подход, и я решил подтянуть к щекотливому делу Фому. Он старый пройдоха, конечно, но в магии шарил. А тут как раз и повод подвернулся: зима на носу, холодрыга с каждым днём всё ощутимее, столбик термометра (если бы он тут был) неуклонно полз вниз, и наш придворный колдун от всего этого впадал во всё большую меланхолию.

Прямо тоска зелёная на него навалилась.

Я частенько заставал его снаружи валяющимся в какой-нибудь луже, благо, осенняя грязища этому способствовала, и тупо пялящимся в свинцовое небо.

Иногда, что реально ужасало, он был даже трезв, что само по себе уже тянуло на сенсацию галактического масштаба!

Но когда я пытался деликатно поинтересоваться, мол, отчего грустим, начальник, он лишь отмахивался и бубнил что-то невразумительное про то, что Луна, дескать, не в той фазе, или там звёзды как-то криво встали. В общем, нёс обычную астрологическую пургу, в которую я, естественно, ни на грош не верил.

Как бы то ни было, я прикинул, что небольшая шпионская заварушка, этакая маленькая производственная интрижка, может помочь ему развеять сплин. Ну, или, по крайней мере, отвлечёт его на какое-то время от экзистенциальных страданий под аккомпанемент бульканья бутылки. И вот мы с ним уже стоим в просторном гулком помещении Торгового Ангара, наблюдая, как местные умельцы колдуют над очередной телегой, вернувшейся после долгой изматывающей ходки на запад. Выглядела она, прямо скажем, потрёпанной.

— Самая большая проблема, Фома, — начал я издалека и по-деловому, — это доказательства. Понимаешь, я хочу взять этих крыс с поличным прямо на горячем. Но если не раздобуду каких-то железобетонных улик, они же потом от всего открестятся, скажут, что я всё придумал, и вообще они белые и пушистые, а Владыка самодур. Понимаешь, о чём я? Нужна фактура, как говорят у нас в серьёзных конторах.

— Стало быть, ты пришёл ко мне за магическими вариантами решения вопроса? — прошамкал Фома, покачиваясь взад-вперёд, как неваляшка. Чёрт дёрнул меня подловить его так поздно, он определённо уже успел «принять на грудь» свою дневную норму, а то и сверх того. Остальная деревня моё фирменное вино если и употребляла, то больше из вежливости, чисто символически, мол, не обидеть Владыку, показать, что ценят продукт местного виноделия, зато Фома глушил это пойло бочками как не в себя.

Когда я как-то раз рискнул поинтересоваться его вкусовыми качествами, он искренне не понял, на кой хрен мне это вообще знать. Главное, как изрёк мой маг, чтобы градус был и в голову давало!

Может, я и впрямь не той целевой аудитории свой «элитный» алкоголь толкаю? Пора проводить маркетинговые исследования, не иначе.

— Ну да, — кивнул я. — Магия или, на худой конец, просто свидетели. Если трое-четверо ребят своими глазами увидят, как воры тырят товар, я же смогу им предъявить по полной, верно? Прижать к ногтю.

— Свидетельские показания, — Фома запнулся, подбирая слова, — они, э-э-э… и сфабри… сфабрикованными могут быть. Ну, типа наврать могут, понял? — он икнул. — Тебе нужны неопровержимые доказательства, такие, чтоб комар носа не подточил, что это именно они спёрли. У Торговцев, кстати, есть на этот счёт отличная система. Прямо ноу-хау.

Колдун основательно так покопался в многочисленных складках своей красной, замызганной до неприличия мантии и извлёк оттуда свою колдовскую книгу, маленький такой журнальчик, который, едва оказавшись у него в руках, тут же начал на глазах распухать и увеличиваться в размерах.

— Мы их называем Воровские крюки. Смотри! — он ткнул пальцем в какой-то бесхозный ящик, сиротливо стоящий в углу, и пробормотал несколько заковыристых словечек. Ни-фи-га! Абсолютно ничего не произошло. Ящик как стоял, так и стоит.

— Может, попробуешь ещё раз, а? — с деланным сочувствием предложил я. — Только постарайся на этот раз не так сильно языком заплетаться, а то слова не разобрать.

— Не умничай тут, — огрызнулся Фома, явно обидевшись. — Иди попробуй открыть его. Давай-давай, не стесняйся.

Что ж, пришлось подчиниться. Я подошёл к небольшому ящику и, подцепив крышку маленькой фомкой, валявшейся тут же, без особого труда её вскрыл.

Когда ящик распахнулся, я замер на секунду, ожидая какого-нибудь спецэффекта, феерии, ну или хотя бы скромного бабаха. А вот хрен там. Тишина, как в библиотеке после закрытия. Я нахмурился и посмотрел на колдуна.

— Не сработало, говорю. Пустышка.

— О, что ты говоришь, босс, неужели не сработало? — Фома картинно удивился и снова что-то пробормотал себе под нос на этот раз чуть чётче. И тут же моментально две ярко-жёлтые светящиеся луны проступили прямо на коже моих кистей, словно их только что накололи раскалённой иглой. Они, заразы, светились так ярко, что хоть в карман руки прячь, хоть перчатками закрывай, свет всё равно пробьётся наружу. Вот тебе и «не сработало»!

— Занятно, чёрт возьми, — пробормотал я, с любопытством разглядывая неожиданные «партаки». Выглядели они, надо сказать, как самые настоящие татуировки, только ещё и светились. — Прямо хай-тек какой-то.

— Это стандартная практика у этих… торгашей, — пояснил Фома, уже не так сильно качаясь, видимо, демонстрация магии его немного взбодрила. — Некоторые из их ящиков помечены этими самыми Воровскими крюками. Вскроешь такой без правильного заклинания, без нужных словцов, и всё, система безопасности активирована. А потом если Торговцы тебя с такими вот «луна-парками» на руках увидят, без лишних разговоров отмудохают до полусмерти, а то и вовсе концы отдашь. Так что если ты, к примеру, задолжал крупную сумму какому-нибудь ростовщику-кровопийце, гораздо проще пометить его самого таким вот фальшивым Воровским крюком и предоставить Торговцам самим решить твою проблему… — тут он осёкся. — Тьфу ты, забудь, что я там брякнул последнее. Это так, к слову, пришлось.

— И они эту свою приблуду на каждый ящик ставят? — усомнился я. Что-то не верилось в такую щедрость.

— Да щас! Разбежались они! — фыркнул Фома, сделав пару нетвёрдых шагов вперёд. — Воры, они ж, падлы хитрые, ко всему приспосабливаются, как тараканы. Если ты каждый ящик станешь такой защитой метить, им же легче всего научиться её вскрывать на раз-два. Так что метят только самое ценное, самое важное. Есть, конечно, умельцы среди ворья, которые знают, как и эти крюки обойти, но это, говорят, процесс долгий, муторный и вообще сплошной геморрой.

— Логично, — согласился я. — Такую систему на каждый ящик с пшеницей, который ты отправляешь, не поставишь, разоришься на одних только магических компонентах. Так что, сможешь смотаться к месту отгрузки и пометить каждый артефакт? Я ведь не уверен, что они тиснут весь ящик целиком. А если они хоть одну штучку сопрут, это уже факт неоспоримый, уже можно предъявлять.

— Звучит как “работёнка та ещё”, — протянул Фома, почесав в затылке. — Полагаю, смогу, но запрошу премию, само собой.

Я тяжело вздохнул, услышав сию предсказуемую просьбу. В какой-то момент мне придётся прекратить потакать его алкозависимости и предпринять какие-то реальные шаги, чтобы помочь. Может, реабилитационный центр какой организовать? А то обменивать услуги на очередную порцию синьки – это не дело, это путь в никуда, причём для нас обоих.

— Ну и чего тебе на этот раз, алкаш ты мой ненаглядный? Какую валюту предпочитаешь?

— Я бы хотел отпуск на зиму, — неожиданно серьёзно произнёс Фома. — Смотаться на родину, навестить родные пенаты. Я весь год откладывал, всё никак не мог собраться, но теперь, когда год почти на исходе, мне нужно съездить уладить кое-какие личные дела. Очень личные.

— Но ты останешься, пока я не разберусь с этой воровской гильдией? — уточнил я.

Мне нужна его помощь здесь и сейчас, а не когда-нибудь потом.

Фома кивнул, и на его лице промелькнуло что-то похожее на твёрдость.

— Само собой, Владыка, куда ж я денусь! Просто нужно немного времени для себя, а до тех пор я весь твой целиком и полностью. Можешь рассчитывать.

— Не хочешь рассказать, что там у тебя за дела? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал по-дружески. — Понимаю, что я тебе типа как работодатель, но в каком-то смысле я тебя и корешем считаю. Которого ты, если помнишь, пытался превратить в куклу на шарнирах.

- Кто старое помянет, тому глаз вон.

- И всё же если тебе надо поговорить, высказаться, жилетка чтобы поплакаться…

— Поговорить?! — рявкнул Фома так, что я едва не подпрыгнул. — Да я колдун почти высшей категории! Мне не о чем и не с кем разговаривать! Я сам себе психотерапевт!

- Ты меня не убедил, но спорить не стану, - я примирительно поднял руки, показывая, что сдаюсь. — Ладно, ладно, успокойся. Расслабься, выпей ещё. Я просто хотел сказать, что у тебя тут есть друг, которому не пофиг на твои проблемы. Ты в последнее время какой-то… грустный, что ли. Поникший.

— Я грустный, потому что бухло скоро закончится! — с трагическим надрывом в голосе заявил Фома. — Почти на четыре месяца крантик с винишком перекроют! Ты только подумай, сколько прекрасного винограда погибнет зря, вместо того, чтобы законным образом отправиться прямиком в мою лужёную глотку! Какое кощунство!

Что-то я сильно сомневался, что дело только в грядущем дефиците алкоголя, но спорить не стал.

— Дело твоё, — сказал я. — Тогда давай так. Выдвигайся к месту погрузки и дождись, пока гномы-сопровождающие свалят из города. Когда будешь метить артефакты в ящике, действуй под покровом невидимости, чтобы тебя никто не спалил; не хочу, чтобы они раньше времени пронюхали про мой план. Понял? Конспирация прежде всего.

Фома глубокомысленно кивнул, изобразив на лице вселенскую мудрость.

— Не волнуйся, босс, не спалят меня. Я эти артефакты и на расстоянии пометить смогу, как два пальца об асфальт. Не впервой.

И с этими словами колдун, пошатываясь, побрёл прочь, горланя какую-то несусветную пьяную песню про губительное влияние луны на приливы и женское настроение.

Глядя ему вслед, я не мог не задаться вопросом, что же всё-таки так гложет этого бедолагу? Какая заноза сидит у него в душе? Возможно, это то же самое, что заставляло его глушить горькую каждый божий день, не пропуская ни одного. Как бы там ни было, я понимал, что не смогу ему помочь, пока он сам не готов, пока не созреет для перемен.

Это одна из тех прописных истин, которые я усвоил ещё на заре своей карьеры руководителя, когда только начинал рулить своим ЗАО «Эол». Видеть косяки и слабые места своих подчинённых, да и вообще коллег по цеху, это, знаете ли, проще простого. А вот тыкать им в них носом – совершенно бесполезное занятие. В лучшем случае всё воспримут как ненужную критику или тупые придирки, в худшем это вызовет глухое раздражение и саботаж. Только тогда, когда люди сами решатся посмотреть в лицо своим недостаткам, когда созреют до того, чтобы смиренно попросить совета и начать расти над собой, только тогда они готовы услышать о тех косяках, которые я видел. Почему? Да потому что критиковать – это, блин, проще пареной репы. Любой дурак может. А вот меняться самому – это уже, мать его, задачка со звёздочкой. Реально тяжко.

Итак, капканы расставлены, западня, можно сказать, готова, и план казался надёжным, как швейцарский топор.

Фома, мой придворный алкаш-иллюзионист, должен был в режиме невидимки пасти караван до тех пор, пока хмыри из Серебряных Шутов не попытаются его обчистить.

Как только они клюнут на наживку, Фома, аки заправская ищейка, проследит за ними до их малины, сольёт мне координаты их логова, и тогда уже я нагряну к ним с дружеским визитом, чтобы разрулить это дельце раз и навсегда, поставить жирную точку в затянувшемся геморрое.

Единственное, что оставалось сделать, это по-быстрому обзавестись достаточным количеством «быков», ну то есть приличной охраной. Чтобы, когда я вскрою карты и предъявлю Шутам свой гениальный план, меня банально не порезали на сувениры. А то ненадёжные они люди, прибьют ещё…

Самым здравым вариантом, который сразу пришёл мне в голову, это нанять пару-тройку мордоворотов из Гильдии наёмников, что располагалась аккурат за пределами нашей землицы.

Можно, конечно, подрядить и конкретных бойцов, что называется, взять «штучный товар», или же, если душа жаждала размаха, проспонсировать создание целой армии. Такая опция тоже имелась: вложи бабла, и тебе за какие-то четыре недели соберут постоянное войско под твоё чуткое руководство. Заманчиво, конечно, но пока избыточно.

Для Серебряных Шутов мне, понятное дело, целая армия без надобности, не тот масштаб, чтобы пушками по воробьям палить. Но я поймал себя на мысли, что, возможно, стоит задуматься о финансировании полноценного войска на тот случай, если дела с Лексом Могучим пойдут не по плану, и всё навернётся медным тазом.

Если он каким-то чудом возьмёт верх и решит нагрянуть с карательной экспедицией, мне придётся срочно бетонировать собственные границы. Решение не из лёгких, задачка, блин, со многими неизвестными, но её можно пока отложить на потом.

Глава 10

Лекс, как я уже выяснил, зимой не воевал, видимо, его воякам было западло морозить свои задницы. Переправлять толпу солдат через реку в лютые морозы, когда вода вот-вот встанет колом – то ещё удовольствие, логистика превращается в ад. Так что этот стратегический вопрос я мог бы порешать уже весной, когда природа проснётся и ручьи побегут.

Пока что я просто ткнул пальцем в опцию «Нанять охрану» в интерфейсе Стратегической карты, и тут же вывалился список потенциальных кандидатов.

На выбор предлагалось восемь «кадров», все разного калибра и с разными, естественно, ценниками.

Система была проста: платишь первоначальный взнос за найм, эдакие «подъёмные», а потом еженедельную зарплату, или, как я называю, «абонентку». Оба платежа, само собой, напрямую зависели от крутизны бойца. И вот тут-то, блин, опять возникала дилемма, как в старые добрые времена при составлении бюджета: качество или количество? Я ещё раньше отложил ровно тысячу золотых на это дело, те самые деньги, что изначально копил на какой-нибудь крутой артефакт, но безопасность дороже побрякушек. Бойцы покруче, из высшей лиги, стоили от пятихатки до косаря золотом за сам факт найма, плюс сотка золотых в неделю сверху за обслуживание. Те, что попроще, из «эконом-класса», шли почти даром, чуть ли не по сотне золотых за голову при найме. Хоть оптом бери.

У меня в прошлой жизни, когда я ещё был большой шишкой, генеральным директором ЗАО «Эол», телохранителей доводилось нанимать не раз. Не то чтобы я сам видел в них особую нужду, если честно, не такой уж я и конфликтный. Ну, почти.

Но совет директоров, эти перестраховщики хреновы, вечно настаивали на личной охране, особенно во время важных бизнес-переговоров или когда я мотался по заграницам.

Не то чтобы я кому-то дорогу перешёл настолько, чтоб прям валить меня захотели… Ну, или почти никому. Девяностые, знаете ли, время весьма увлекательное. Зато одно я усвоил твёрдо: два толковых опера, два реально «заряженных» профи всегда куда эффективнее, чем целая орава статистов в одинаковых костюмах.

Потому что толпа, конечно, может изображать деятельность и оцеплять периметр, но ни одна даже самая неприступная крепость не спасёт, если кто-то решит на тебя прыгнуть в упор, из-за угла. В таких ситуациях, уж поверьте моему опыту, хочется, чтобы кто-то надёжный стоял прямо под боком, на расстоянии вытянутой руки, готовый принять удар на себя.

Держа сей бесценный опыт в голове, я решил не экономить на спичках и взять двоих. Первым в моём списке шёл некий спец по безопасности по кличке Нож.

Судя по его резюме, бывший ворюга на пенсии, завязавший домушник, который, отмотав немало по разным кичам и тюрягам, в какой-то момент решил «перейти на светлую сторону». Ну, или сделал вид, что решил. И теперь он с энтузиазмом ломал черепа своим бывшим коллегам по опасному бизнесу, ворам да наёмным убийцам. Он специализировался на оценке угроз и, что особенно ценно, защите зданий от незваных гостей, чтобы всякая шваль не шастала, где не надо, не могла ни войти, ни выйти без приглашения.

Вдобавок ко всем этим полезным навыкам Нож, как утверждалось, являлся ещё и неплохим бойцом. Полагаю, кличку он свою получил за мастерское владение холодным оружием. Ну или я на это очень надеялся, а то мало ли, какие тут причуды у местных.

Второй кандидат выглядел просто как гора мышц, настоящий зверюга, а не человек, и откликался на кличку Глыба.

У этого парня был самый высокий боевой рейтинг из всех предложенных телохранителей, даже среди тех, кто стоил значительно дороже. Но, судя по всему, кроме как махать кулаками и проламывать черепа он ни черта больше не умел. В одиночку от него толку было ровно столько, сколько от слона в посудной лавке, но вот в паре с Ножом… Это же идеальный тандем, просто песня! Мышцы и Мозги. Прям как в старом добром боевике. Две вещи, которых мне сейчас так остро не хватало для полного счастья.

Глыба сможет прикрыть меня от любой внезапной атаки, а Нож засечь и идентифицировать угрозу ещё на подлёте. С такой командой мы просто не могли проиграть. Ну, в теории, конечно. На практике всякое случается.

Ещё один немаловажный профит от найма этих двоих заключался в том, что их лояльность, по крайней мере в теории, принадлежала исключительно мне, любимому, то есть заказчику, оплачивающему банкет.

Эльфийская охрана, предоставленная мне ранее, уже успела показать свою, скажем так, специфическую “надёжность”: эти ребята служили в первую очередь своей Державе, а не мне. Я для них просто объект для охраны, не более того.

А самому Эльфийскому Государству я не доверял ни на грош. Так что если ушастые вдруг решат меня кинуть или, чего доброго, «слить» конкурентам, у меня наготове дополнительное прикрытие.

Глыбу, как следовало из его описания, специально натаскивали на бой против нескольких противников одновременно, и я надеялся, что он сможет уложить эльфов штабелями, если, конечно, они нападут на него в открытую и дойдёт до серьёзной драки.

Когда закончил с кадровой политикой и убедился, что выбор сделал что надо, я оформил заказ на обоих бойцов через интерфейс Стратегической карты и стал ждать их прибытия.

Сидя в своём кабинете, который всё больше начинал походить на оперативный штаб, и лениво поглядывая в окно на унылый осенний пейзаж, я поймал себя на мысли, а не сделать ли это сотрудничество долгосрочным? Не подписать ли нанятых ребят на постоянку? Зима подкралась уже совсем близко, какой-то жалкий месяц оставался до её официального начала, а там, глядишь, и большая заварушка с Лексом Могучим не за горами.

Пан или пропал, выиграю я или проиграю в этой потенциальной войне, но почётная эльфийская охрана рано или поздно свалит, оставив меня одного отдуваться. А прикрытие всё равно понадобится, особенно учитывая мою природную склонность влипать во всякие интриги и хитроумные многоходовочки, где вечно кому-то перехожу дорогу.

Их совокупный недельный оклад в двести пятьдесят золотых – сумма не то чтобы разорительная для моего бюджета, так, карманные расходы. Я вполне мог позволить себе держать их при себе довольно долго, своего рода инвестиция в личную безопасность.

Пока я пялился в окно, размышляя о превратностях судьбы и ожидая своих новых «сотрудников», в дверь администрации негромко, но настойчиво постучали.

- Письмо от Лекса Могучего, — пробубнил незнакомый голос за дверью.

Я перевёл взгляд на дверь, потом зыркнул на парочку моих эльфийских телохранителей, что до этого момента откровенно били баклуши в углу комнаты. Они тут же подобрались, встрепенулись, как курсанты на плацу перед генералом, и картинно вскинули свои глефы наизготовку. Прям как на параде, только лица донельзя серьёзные. Один из ушастых подошёл к двери и открыл её, но как-то бочком, хитро, предусмотрительно оставаясь за створкой, чтобы двое других, если что, могли тут же рвануть вперёд со своими смертоносными железяками. Профессионалы, ничего не скажешь.

На пороге стоял молодой пацан, одетый явно не по сезону в какую-то плотную медвежью шкуру, и нервно теребил в руках конверт.

Понимал, чертяка, что без приглашения соваться в логово Владыки не стоит, поэтому просто ждал моего кивка, переминаясь с ноги на ногу. На лице написана ну, знаете, такая лёгкая обречённость, что ли, словно его сейчас тут на органы разберут или, как минимум, хорошенько отлупят. По напряжённой позе, по тому, как пацан инстинктивно сгруппировался, я понял, он готов дёрнуть в любую секунду, только пятки засверкают. Видать, гонцы от Лекса Могучего в граде Весёлом не в особом почёте. Вернее, совсем не в почёте. От них, небось, шарахались, как от чумных.

- Заходи, парень, не бойся, не съем, — махнул я рукой, подзывая его.

Он приблизился с опаской, буквально крадучись, как по минному полю, понурив голову и держа руки на виду ладонями вверх. Конверт он протягивал так, будто это белый флаг или предложение о немедленной и безоговорочной капитуляции.

- Служу Лексу Могучему! Принёс письмо от его имени Вашему… э-э-э… Владычеству! — пробубнил гонец, запинаясь на титуле, и медленно, с явной неохотой, бухнулся передо мной на колени.

Театрально так, с чувством.

Я протянул руку и взял письмо, написанное на плотной дорогой бумаге с тиснением.

- Да не надо на коленях стоять, не люблю всего этого, — буркнул я, откидываясь в кресле, чтобы спокойно прочитать послание. Но парень, похоже, моих слов не расслышал или сделал вид, что не расслышал, так и остался стоять раком, уткнувшись носом в пол. Видать, дрессировка у них там, у Лекса, будь здоров. Или инструкции такие не вставать, пока начальство не разрешит, дав пинка под зад. Я сосредоточился на бумаге, сорвал восковую печать с каким-то вычурным гербом, кажется, волчьей мордой, и углубился в чтение.

«Алексей Сергеевич, — гласило письмо, — последние донесения моей разведсети сигнализируют о весьма подозрительных телодвижениях на западе. Меня информируют, что против меня готовится полномасштабная война, во главе которой стоит какая-то западная коалиция, мать их так. Хотя у меня пока маловато конкретных данных по их точным планам и маршрутам передвижения, я точно знаю, что они собираются ударить, как только зима окончательно вступит в свои права, и река, или что у вас там за водный путь, встанет колом подо льдом.

Насколько я в курсе, ты полностью контролируешь Западную Дорогу. Признаться, я не горю желанием воевать зимой, поскольку для меня и моих солдат это время что-то вроде священного перемирия, зимнее солнцестояние, если хочешь. Единственное время в году, когда мы можем немного расслабиться и насладиться тишиной и покоем, подлатать раны, пополнить запасы. Поэтому будь так любезен, Владыка Морозов, перекрой к чертям собачьим дороги, которые ты контролируешь, и установи там надёжную блокаду. Я сочту это личной услугой и готов компенсировать тебе все расходы и неудобства, сколько только пожелаешь. Любой каприз за твои деньги, ну, то есть за мои. Однако тебе нет никакого резона страдать от западных вояк и подставлять свой зад, поэтому имей в виду, твоя блокада должна стать достаточно мощным сдерживающим фактором, чтобы эти козлы развернулись и убрались восвояси, а не просто напали на тебя от безысходности, решив прорваться силой. Прошу ответить немедленно с твоими пожеланиями по компенсации, и я организую её доставку в кратчайшие сроки. Искренне твой Лекс».

- Так-так-так, — пробормотал я себе под нос, перечитывая письмо во второй, а потом и в третий раз. Прям детектив какой-то, а не дипломатическая переписка. — Похоже, наш грозный Лекс… — я осёкся на полуслове, краем глаза заметив, что его шестёрка всё ещё стоит на карачках всего в паре метров от меня, навострив уши, как локаторы, - попал в небольшую оперативно-тактическую передрягу, — поспешно закончил я фразу, стараясь придать голосу максимум нейтральности. — Что не есть хорошо. Для него, конечно. Хм-м-м… Да уж.

Ситуёвина, надо признать, складывалась интересная, если не сказать пикантная. Лекс Могучий, этот местный Чингисхан, теперь отлично осведомлён о грядущей войне, но его реакция, что самое забавное, вовсе не грозный призыв к оружию, мол, все под ружьё, порвём супостатов на британский флаг! А наоборот, явная попытка оттянуть драку, заморозить конфликт. Либо письмо обманка, либо ему и правда нужно затянуть начало войны, чтобы его враги столкнулись со сложностями в снабжении.

Я крепко задумался. С чего бы это вдруг такая нерешительность? Неужели зима и впрямь такая геморройная пора для его боевых действий, что он готов платить мне за её отсрочку?

Я снова впился глазами в строки письма, обращая особое внимание на формулировки. Дьявол, как известно, кроется в деталях, особенно в таких вот письмах счастья. Он назвал зиму «солнцестоянием» для себя и своих вояк. «Единственное время, когда они могли насладиться миром и покоем».

Прям курортники, блин, а не закалённые в боях головорезы. Неужто боевой дух его парней зимой действительно падает ниже плинтуса, и он это прекрасно понимает?

Я по-быстрому заглянул в свой список советников в интерфейсе Стратегической карты, не найдётся ли там кто-нибудь, кто шарит в военных делах и мог бы просветить меня по поводу этой самой «зимней депрессии» у солдат.

Но беглый взгляд на их специализации (сплошные агрономы, счетоводы да вчерашние крестьяне) ясно дал понять, толковых ответов я от них не дождусь.

Но, к счастью, пока я там ковырялся в виртуальных списках в поисках истины, в дверь снова постучали, и в кабинет в сопровождении одного из моих слуг, который их, видимо, отловил на входе, ввалились мои два свежеиспечённых телохранителя.

А-а-а, мои новые «сотрудники»! Вот это просто идеальная возможность всё выяснить. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Прибыли как раз вовремя.

Оба явно матёрые вояки, видно за версту. Таких в тихом офисе не встретишь, разве что в службе безопасности особо крупного холдинга. Нож, одетый в тёмный, потёртый, но явно качественный кожаный доспех, оказался старше, чем я ожидал. Мужик лет так под шестьдесят, а то и больше. Его пояс был густо утыкан множеством небольших пузырьков с какой-то густой фиолетовой дрянью. Явно не витаминки для приёма внутрь.

Седина в бороду, бес в ребро, как говорится. Но опять же, в их опасной профессии многие не доживают и до сорока, так что преклонный возраст говорил скорее о признаке недюжинного мастерства, звериной осторожности и невероятном везении, а не о подступающей профнепригодности.

Глыба оказался реально огромен, настоящий шкаф два на два, если не больше. Ему пришлось сильно пригнуться, чтобы протиснуться в дверной проём моего кабинета, иначе бы точно башкой приложился о косяк.

Здоровенный детина, облачённый в потрёпанные, видавшие виды латы, с увесистой булавой на поясе, способной, наверное, с одного удара превратить человека в лепёшку. Его доспехи, как и суровое обветренное лицо, покрытое сетью старых шрамов, явно пережили не одну жестокую битву и получили свою немалую долю ударов. Прям карта былых побоищ, а не лицо. Да одни его устрашающие габариты внушали невольный трепет кому угодно в этой комнате. Даже мне, человеку, повидавшему всякое в девяностые, стало как-то неуютно под его тяжёлым взглядом. Да что там я! Мои ушастые эльфийские телохранители, эти образцы невозмутимости, явно впечатлились гигантом. Рты приоткрыли, гляжу, и лупатят во все глаза.

- Приветствую, джентльмены! Рад вас видеть! — сказал я, широким жестом приглашая их войти. — Располагайтесь.

Затем я повернулся к гонцу, который всё ещё мялся у порога, как нашкодивший школьник.

- Будь так добр, уважаемый, подожди в нашей Таверне, пока я тут накропаю ответ твоему достопочтенному нанимателю. Скажешь трактирщику, что ты мой гость, он тебя накормит-напоит за счёт заведения.

Парень выглядел совершенно ошарашенным, будто с ним впервые в жизни обошлись по-человечески, а не как с бесправным расходным материалом. Он пролепетал какое-то невнятное «с-спасибо, В-владыка» и пулей вылетел за дверь, оставив меня наедине с моей новой, и я очень на это надеялся, более надёжной охраной.

- Значит, ты тут главный, босс? — даже не поздоровавшись толком, спросил Нож.

Он уже вовсю сканировал комнату своим цепким, внимательным взглядом, каждый угол, каждую щель, словно выискивая скрытые камеры или подслушивающие устройства.

Вместо того, чтобы пожать мою протянутую руку, он немедленно сосредоточился на окнах и дверных косяках, вынюхивая что-то одному ему известное. В правой руке у него откуда ни возьмись появился маленький потрёпанный блокнотик, куда он строчил какие-то одному ему понятные заметки со скоростью опытной стенографистки на партийном съезде.

- Он самый. Алексей Сергеевич Морозов, Владыка града Весёлого, — представился я, протягивая руку Глыбе.

Здоровяк широко и на удивление по-доброму улыбнулся, обнажив ряд крепких, ровных зубов, и осторожно, словно боясь сломать, пожал мою ладонь своей огромной мозолистой ручищей. Похоже, он действительно опасался раскрошить мне кости в мелкую пыль.

- Глыба к Вашим услугам, Владыка, — пробасил он, слегка склонив голову, низким и гулким голосом, как из бочки. — Для меня величайшая честь стать телохранителем такого уважаемого Владыки, как Вы.

Прям сама любезность, хоть сейчас на дипломатический приём отправляй.

Глава 11

- Присоединяюсь к предыдущему тостующему, то есть… э-э-э… оратору, — буркнул Нож, даже не поворачиваясь в мою сторону.

Он уже опустился на одно колено рядом с моим массивным дубовым столом и что-то там вынюхивал, как заправский таможенный пёс. Потом озадаченно покачал головой с видом опытного патологоанатома, обнаружившего нечто из ряда вон выходящее.

- Тут четыре потайных отделения, Владыка, — сообщил Нож наконец, постучав костяшкой пальца по толстой дубовой столешнице. — Как раз идеальное место для закладки какой-нибудь гадости.

Он выразительно посмотрел на меня. - Я бы сюда змей подкинул. Очень удобно, знаете ли. Потом всё можно спихнуть на несчастный случай.

- Что? Это что, распространённая история здесь? Змеи в письменных столах? — с нескрываемым сомнением в голосе спросил я, пытаясь представить себе эту дикую картину.

Нож поднял на меня свои бесцветные холодные глаза.

- Владыка, в этой части Истока, чтоб Вы знали, водится сто сорок семь видов особо ядовитых змей. Восемнадцать из них, самых коварных и незаметных, активно толкают на чёрном рынке как излюбленные инструменты для заказных убийств. Очень популярный товар, знаете ли, среди определённых кругов. Они тихие, почти сонные, пока их не трогаешь, но если их случайно спровоцировать – пиши пропало, становятся крайне агрессивными и быстрыми. Достаточно одному профессиональному киллеру подбросить такую симпатичную гадину в ящик стола, и всё, клиент готов. Быстро, чисто, почти без следов и лишнего шума. И виноватых не найти.

- Кхе. Ну тогда всю эту… антизмеиную профилактику и прочие меры безопасности оставляю целиком и полностью на твои умелые руки, — немного ошарашенно сказал я. — Как говорится, действуй.

По правде говоря, я не знал наверняка, говорит ли этот тип правду или просто нагоняет жути, чтобы ему подольше платили зарплату и ценили его незаменимые услуги.

Эдакий маркетинговый ход в стиле «купите наш антивирус, иначе всё умрёт».

Но так или иначе я точно буду спать гораздо спокойнее по ночам, зная, что этот хмырь держит ядовитых змей подальше от моей драгоценной персоны. Или хотя бы делает вид, что держит.

Глыба тем временем застыл по правую руку от меня, как гранитная статуя на постаменте, глядя прямо перед собой непроницаемым взглядом, не шевелясь и не моргая. Фокус его глаз стал острым и интенсивным, как у снайпера перед решающим выстрелом. Этот парень, похоже, отдавался своей работе со всей серьёзностью.

- Джентльмены, а кто-нибудь из вас в военных делах разбирается? Ну там в тактике, стратегии, моральном духе войск? — поинтересовался я, наконец переходя к главному вопросу, который меня сейчас волновал.

- Мне довелось воевать, Владыка», — всё также невозмутимо, не меняя позы, ответил Глыба. — Повидал всякого…

- А я обычно открывал ворота для наступающей армии то тут, то там, — хмыкнул Нож, не отрываясь от изучения моего стола на предмет скрытых угроз. — Ну или наоборот, спешно закрывал, если не повезло и приходилось отступать.

- Тогда просветите меня, пожалуйста, насчёт боевого духа, — попросил я, внимательно глядя на них. — Как эта хитрая штука работает у войск, у солдат в поле?

- Постоянные армии – это очень дорогое удовольствие, Владыка, — начал обстоятельно объяснять Глыба, по-прежнему не шелохнувшись ни на миллиметр. — Чистый убыток для казны, если разобраться по-честному. Абсурдно держать их в полной боевой готовности круглый год семь дней в неделю, никакого бюджета на это не хватит, даже у самого богатого правителя. Поэтому для оптимизации расходов и экономии ресурсов Владыки обычно собирают ополчение из местного населения, когда действительно припечёт и другого выхода нет.

- То есть большинство армий, по сути, состоят из гражданских, так? Из вчерашних крестьян, фермеров да ремесленников, которых оторвали от плуга и станка?

Нож уже ковырялся в замке ящика моего стола каким-то очень хитрым на вид инструментом, похожим на стоматологический зонд.

— Да, Босс. Можно сказать и так. Конечно, они получают какую-то базовую подготовку через эту вашу магию и Стратегическую карту, все дела, но у них всё равно остаются дома, семьи, какие-то свои личные увлечения, пиво по пятницам и бабы по субботам. Чем дольше такая армия воюет, тем ниже падает боевой дух солдат. Это как пить дать, проверено веками. Победы, конечно, его немного поднимают, спору нет, но ничто так не повышает боевой дух, как возможность наконец-то свалить из грёбаной армии на хрен и вернуться домой, к жене под тёплый бочок и миске горячих щей.

- Значит, регулярную армию надо распускать?

- Да, если это не наёмники. Но наёмники стоят много дороже, к тому же их лояльность лишь вопрос денег.

- Допустим, речь идёт о регулярной армии, набранной из своих граждан, - настаивал я. - Нужно армию сначала распустить по домам, а потом, через некоторое время, снова собрать под знамёна. Что, боевой дух у них обнуляется, типа они снова как новенькие, свежие и готовые к подвигам?

Я, чувствовал как в голове начинает вырисовываться одна очень интересная тактическая мысль.

- Не всё так просто, Владыка, — отрезал Глыба своим низким голосом. — Всё гораздо хуже, чем Вы думаете. Штрафы к боевому духу в таком неприятном случае не просто удваиваются, а утраиваются. Мужики, один раз вкусив прелести дембеля и мирной жизни, воевать снова не захотят от слова совсем, их потом арканом не затащишь обратно в строй. Им нужен нормальный полноценный отдых, длительная передышка, а не вот это вот всё, туда-сюда обратно, как мартышка за бананом.

- То есть пара дней отдыха…

- Только разозлит. Ещё раз повторяю, длительный полноценный отдых.

- Любопытно, весьма любопытно… — задумчиво протянул я.

Кажется, в воздухе отчётливо запахло какой-то тактической уязвимостью моего будущего противника. Возможно, есть способ выиграть эту войну более эффективно, с меньшими затратами, без лобовых атак и лишних потерь. Малой кровью и желательно на чужой территории.

Я потёр руки в предвкушении.

- Так что же конкретно происходит, когда боевой дух у солдат падает до критической отметки? Ну, когда он уже практически на нуле, ниже плинтуса?

- Да у солдат просто нет желания воевать, и они это проявляют на практике, вот как. В наступлении драпают без оглядки, теряя тапки и бросая оружие, в обороне сдаются пачками, только флаги белые успевай подносить, — авторитетно ответил Нож.

Он теперь с энтузиазмом возился с замками на моём окне, используя какой-то очень хитрый набор отмычек для их точной калибровки. Прям медвежатник со стажем, а не телохранитель.

Я краем глаза заметил, что он там ещё и какую-то небольшую, но явно неприятную ловушку с острыми шипами монтирует.

Эстет, блин, этот Нож. Надеюсь только, что ловушка сработает исключительно при попытке несанкционированного проникновения снаружи, а не когда я сам решу форточку открыть, чтобы проветрить помещение.

- Или, что ещё хуже, — добавил Глыба зловещим шёпотом, от которого у меня по спине пробежали мурашки, — они бунтуют. Поднимают на вилы собственных командиров и офицеров. И такое бывало, да ещё сколько раз! Наёмники в этом плане куда как лучше и надёжнее регулярных войск, собранных из ополченцев. У них с боевым духом всё гораздо проще и понятнее: есть бабки – есть мотивация. Нет бабок – нет мотивации. Всё по-честному. Пока ты им исправно платишь оговоренную сумму, они обычно в полном порядке и готовы рвать за тебя любого, хоть чёрта лысого.

- Ну и если не посылать их на откровенно самоубийственные задания, где шансов выжить меньше, чем у снежинки в аду, конечно, — добавил Нож, не прекращая своё колдовство над оконной рамой. — Этого они страсть как не любят, очень не любят. Я тебе, Владыка, не могу даже на пальцах сосчитать, сколько раз моё бывшее подразделение посылали в такую непролазную задницу, откуда живым выбраться было практически нереально. В итоге частенько оказывалось проще и выгоднее перейти на сторону противника. Там хоть платили нормально, да и шансов остаться в живых несоизмеримо поболе.

Я понимающе кивнул их словам и откинулся на спинку своего массивного кресла, широко и довольно ухмыляясь.

Кажется, разрозненные кусочки головоломки начинали складываться в единую очень обнадёживающую картину.

Бинго! Похоже, я только что нащупал реальную ахиллесову пяту, слабое место, болевую точку в казалось бы непробиваемой броне Лекса Могучего.

Это так называемое «зимнее солнцестояние» оказалось не заскоком Лекса, не очередной возможностью немного расслабиться для измотанных солдат, это просто жизненная необходимость, критически важный фактор, чтобы предотвратить полное и окончательное падение их боевого духа, чтобы они окончательно не скисли и не разбежались по домам.

В конце концов, он гонял их по различным войнам и стычкам большую часть года, как сидоровых коз, не давая ни отдыха, ни продыха.

Если он сейчас перед угрозой нового вторжения снова попытается поднять армию под ружьё, это определённо вызовет серьёзное брожение в солдатских рядах. Если не открытый бунт, то массовый саботаж и дезертирство ему точно обеспечены.

- Господин Нож, а ты, я смотрю, настоящий дока в таких деликатных вопросах, связанных с деморализацией противника, — сказал я, глядя на него с нескрываемым интересом. Этот мужик мне определённо нравился всё больше и больше. — Профессионал широкого профиля с богатым практическим опытом.

Я хитро подмигнул ему.

- Подскажи, а что ещё можно предпринять, чтобы боевой дух условного противника упал ещё ниже плинтуса? Ну, чтобы они сами разбежались, или ещё лучше – перегрызлись между собой, как пауки в банке?

Нож негромко хмыкнул и наконец оторвался от окна, медленно обернувшись ко мне.

В его обычно бесцветных глазах блеснул какой-то недобрый хищный огонёк.

Он незаметно дёрнул за какую-то тонкую, почти невидимую верёвочку, и из оконной рамы с резким сухим щелчком одновременно выстрелили шесть длинных, остро заточенных стальных шипов. Шипы с лязгом метнулись вперёд, мгновенно перекрещиваясь, как смертоносные зубья гигантского капкана, а затем также быстро и бесшумно втянулись обратно в раму, исчезнув из виду. Впечатляющая конструкция, ничего не скажешь. И очень, очень убедительная.

- О, Владыка, есть масса изощрённых и весьма эффективных способов сломить дух не только простого человека, но и целой армии, — протянул он с явным предвкушением в голосе, облизнув пересохшие губы. — Позвольте, я сейчас принесу свои рабочие журнальчики? Там у меня всё подробно законспектировано с наглядными примерами, детальными схемами и красочными иллюстрациями. Уверен, Вам понравится.

Нет, этот парень мне определённо нравился! Кажется, мы с ним сработаемся.

Пока Нож, мой верный телохранитель и, как оказалось, просто кладезь знаний по части всяких тёмных делишек, с видом бывалого оперативника распинался передо мной, толкуя о тонкостях подковёрной борьбы, агентурной работы и прочих шпионских штучках, от которых у простого обывателя волосы дыбом встали бы, у меня в башке уже вовсю крутились шестерёнки, словно в хорошо смазанном механизме.

Этот Лекс Могучий, амбал с замашками местечкового Наполеона, обратившись ко мне за помощью, сам того не понимая, сунул мне в руки натуральный ключ к победе, да ещё и с брелоком.

Несокрушимый вояка фактически признался, расписался в собственной слабости, что его хвалёные солдаты, бугаи, увешанные железом, не особо-то и готовы к настоящей серьёзной драке, к затяжной кампании, где требуется не только тупая сила, но и выдержка, и ресурсы.

А я как раз ломал голову, просчитывал варианты, какую, собственно, позицию мне занять в намечающейся заварушке, которая грозила перерасти в полноценную войнушку. Открыто поддержать одну из сторон, вложиться в один из «стартапов»? Или, может, ну его к чёрту, просто сесть на берегу, запастись попкорном и подождать, пока вся муть уляжется, посмотреть, чья возьмёт? Чисто по-нашему, по-деловому: кто выживет, с тем и будем дальше бизнес строить, контракты заключать, профит делить. Старая добрая стратегия выжидания иногда и есть самая эффективная.

Я ведь уже разок попытался подсобить «коалиции», ну, этим разношёрстным ребятам, которые против Лекса ополчились, организовать им победу, но, похоже, тут я мог бы оказаться куда полезнее, действуя тоньше, исподтишка. Естественно ничего такого, что прямо бы на меня указывало, палевного, короче.

Не хватало ещё, чтобы меня записали в пособники или, не дай бог, в «симпатизирующие элементы», как раньше на Лубянке говаривали.

Но, судя по всему, мои усилия по защите собственной информации, по созданию эдакого информационного вакуума вокруг града Весёлого от любопытного носа Лекса Могучего всё-таки давали свои плоды.

Этот амбал, похоже, ни сном ни духом не ведал, что я один из тех, кто потихоньку, через третьи руки, снабжает его противников и оружием, и ценными сведениями, и даже, чёрт возьми, тактическими советами. Такой вот я многовекторный бизнесмен, хе-хе, прям как некоторые деятели на международной арене: всем сёстрам по серьгам, а профит себе в карман.

Так что вместо того, чтобы лезть на рожон, устраивать какие-то там прямые шпионские акции против Лекса, что и весьма затратно, и рискованно, я решил провернуть дельце потоньше, изящнее, как говорится.

Просто-напросто чиркну ему ответное письмишко, эдакое дружеское послание. А в письме этом, само собой, сгущу краски по полной программе, не пожалею тёмных тонов.

Распишу такими эпитетами силушку, с которой ему придётся столкнуться, что у него волосы дыбом встанут, если они у него вообще есть под шлемом. Упомяну, мол, рад бы помочь, старина, чисто по-соседски, рука руку моет, все дела, но вот понимаешь, ездил тут с торговой миссией и чисто случайно, конечно же, своими глазами, прикинь, видел армию этого… Германа Дурнева.

И скажу тебе, Лекс, Герман – это не просто вояка, а натуральный каток, асфальтоукладчик войны, его хрен остановишь, он прёт, как танк, сметая всё на своём пути. Ещё и добавлю красок про его жуткие подвиги, про легионы фанатиков, готовых умереть по его слову, и про то, как он показательно карает тех, кто отказывается сложить оружие и поднять лапки кверху. Ну, для острастки, чтобы наверняка проняло до самых печёнок, чтобы холодок по спине пробежал. Психологическое давление – великая вещь, иногда эффективнее целой армии.

Понятное дело, одними только словами, пусть и самыми страшными, эЛекса Могучего с его пути истинного не свернёшь, он же вояка, упёртый, как баран. Ему ж по-любому придётся защищаться, деваться-то некуда, честь мундира, все дела.

Поэтому я задумал комбинацию похитрее, многослойную, как хороший торт «Наполеон». Организую так, чтобы гонца, когда он будет возвращаться к себе в Могутов, нагруженный моими «дружескими» предостережениями, по дороге «случайно» приняли мои ребята с большой дороги, ну, эти кирилловские специалисты по экспроприации чужого имущества.

Парни они, конечно, специфические, но для таких деликатных поручений самое то.

Письмо, естественно, вскроют, с лупой, можно сказать, внимательно прочитают от корки до корки, возможно, даже сделают копию для архива, а потом вернут… Но не самому Лексу в руки, о нет! Не-е-ет, письмецо это, как бы невзначай утерянное, подкинут каким-нибудь простым стражникам, патрульным, которые его и прочтут, даже не догадываясь, что это, по сути, официальная, хоть и неофициально перехваченная депеша между мной и их генералом. Такая вот многоходовочка с двойным дном и секретным отделением.

И тут же по всему Могутову, по казармам и тавернам поползёт слушок, сначала тихий, как шорох мыши, а потом всё громче и громче о несокрушимой армаде, которая движется прямо на них, неся смерть и разрушение. Моментально боевой дух у населения и, что важнее, у солдатни, рухнет ниже плинтуса.

Паника – страшная зараза.

А любые драконовские меры, которые Лекс Могучий может предпринять, чтобы успокоить своих горожан, комендантский час там, запрет на собрания больше трёх, публичные порки паникёров, только усугубят ситуацию, подольют масла в огонь народного недовольства.

Ведь зима-то уже на носу, холодрыга наступает, пронизывающий ветер уже завывает в щелях, а это значит, что они фактически окажутся в ловушке на своём острове, как в мышеловке, отрезанные от мира.

Как только вода вокруг замёрзнет, превратившись в ледяную пустыню, единственный путь оттуда – это тащиться через какую-нибудь безжизненную, продуваемую всеми стылыми ветрами пустошь, где только волки воют, а потом ещё и пытаться вскарабкаться по отвесной ледяной скале, скользкой, как намёк на повышение налогов, чтобы выбраться обратно на побережье. Перспективка, прямо скажем, не из приятных, способная охладить самый горячий боевой пыл.

Глава 12

Мои телохранители, Нож и Глыба, уже вовсю отрабатывали свой хлеб, да ещё и с такой отдачей процентами, что любой работодатель позавидовал бы.

Любой совет, любую информацию, всё выдавали по первому требованию, чётко, по-военному, щедро делясь своим, надо сказать, немалым опытом военных профессионалов, прошедших огонь, воду и, вероятно, медные трубы. Мне не приходилось торговаться или вытягивать из них сведения клещами, как это случается с некоторыми кадрами, которые из себя строят невесть что, а на деле не специалист, а пшик.

Тут достаточно было просто спросить, и получаешь развёрнутый анализ ситуации с вариантами действий. Честно говоря, чертовски приятно иметь дело с людьми настолько прямыми и, не побоюсь этого слова, честными в своей работе.

Никаких тебе интриг, подстав и двойного дна, всё по-честному, как в старые добрые времена, когда слово ещё что-то значило. Я мог спать спокойно, пока эти двое оберегают мою драгоценную персону, обеспечивая мою операционную деятельность и безопасность моих активов. Работы у них в моей структуре хватит надолго. Очень надолго. Такие кадры – это не просто сотрудники, а золотой актив, инвестиция с высочайшей рентабельностью.

Итак, я приступил к реализации своего хитроплана против товарища Лекса.

Все приготовления к засаде на гонца и последующей «утечке» информации завершились, все роли расписаны до мелочей, и гонцу, ничего не подозревающему бедолаге, вручили «свеженькое» письмо.

Я на всякий пожарный, как старый перестраховщик, подготовил несколько копий; мало ли, вдруг первый блин выйдет комом, и план «А» накроется медным тазом, всякое бывает. У нас имелось в запасе ещё как минимум недели две, а то и три, чтобы разрулить эту ситуацию, прежде чем армия Германа Дурнева, настоящего, а не выдуманного, заявится сюда с «дружественным» визитом. Если моя маленькая информационная диверсия увенчается успехом, то могло произойти одно из двух. Первый вариант вполне себе рабочий: Лекс Могучий, не будь дурак, поймёт, что дело пахнет керосином, что он теряет контроль над населением, которое уже начинает роптать, и наймёт наёмников, чтобы подавить бунты и обезопасить свой город.

Эти наёмнички, привлечённые запахом золота, окажутся внутри города и, что самое приятное, уже будут у нас на коротком поводке, прикормленные через своих агентов влияния, возможно, даже через того же Фому, и готовые к сотрудничеству в нужный момент. В таком случае его захват станет просто элементарной задачей, делом техники, тихой спецоперацией. Или при наилучшем раскладе, если звёзды сойдутся как надо, народ, до смерти напуганный рассказами о приближающемся враге-людоеде и уставший от того, что его постоянно гонят на убой ради амбиций одного человека, просто-напросто взбунтуется, поднимет вилы и топоры, лишив Лекса его армии, его основного ресурса. Оба этих сценария гарантировали, что война закончится с минимальным кровопролитием, практически малой кровью без масштабных разрушений и тысяч жертв. А это, согласитесь, уже результат, которым я, как эффективный управленец, мог бы по-настоящему гордиться, вписать в свой личный KPI.

С этим планом разобрались, запустили его в работу, как заводскую торпеду по курсу, и теперь пришло время снова переключить внимание на другую, не менее важную задачу, на Серебряных Шутов.

От Фомы, моего нештатного агента под прикрытием, я получал ежедневные сводки, короткие, но ёмкие, по транспортировке «ценного груза».

Пока что всё шло тихо, без происшествий, как по маслу, и караван уже находился меньше чем в дне пути от моего Торгового Ангара, большого гулкого склада на окраине, где пахло деревом, пылью и немного конским потом.

С этого момента и пошёл отсчёт времени, когда Серебряные Шуты, привлечённые наживкой, явятся за ящичком. Секретное письмецо, которое им доставил Морг, мой «завербованный» предатель, со своим новым «корешем»-шутом, содержало информацию о баснословно дорогих артефактах, якобы закупленных Германом Дурневым где-то на севере у каких-то бородатых гномов или длинноухих эльфов.

В этой фальшивке, состряпанной с особым цинизмом, мне, как получателю, строжайше предписывалось никому не позволять вскрывать ящик и даже, представьте себе, не вносить его содержимое ни в какую опись груза, мол, особая секретность, государственная тайна. Приманка была просто идеальной, жирной, как рождественский гусь, ведь в письме я «случайно» указал, что общая стоимость артефактов переваливает за сто тысяч золотых! Да любой вор, который хоть что-то соображает в своём бизнесе, у которого есть хоть капля азарта в крови, клюнет на такую наживку, как щука на блесну. Даже если он заподозрит ловушку, такой куш, от которого глаза на лоб лезут, слишком соблазнителен, чтобы не попытаться его сорвать. Риск – благородное дело, особенно когда на кону такие бабки, на которые можно купить маленький замок или обеспечить себе безбедную старость.

И вот я сидел и ждал, реально затаив дыхание, как перед прыжком с парашютом, следующего доклада от Фомы.

Ночь постепенно вступала в свои права, постепенно окутывая град Весёлый своей тёмной бархатной шалью; за окном стихли последние звуки, лишь сверчки где-то неугомонно трещали, да изредка лаяла собака. Становилось всё темнее и тише, а я сидел за своим столом, заваленным картами и бумагами, нервно сжав руки.

Комнату освещала лишь одна свеча, отбрасывая на стены причудливые пляшущие тени, а моим вниманием всецело овладела Стратегическая карта, мой магический интерфейс. Я буквально пожирал её глазами, ожидая сигнала от Фомы и не отводил глаз от маленькой иконки, которая должна была вот-вот вспыхнуть. Нам нужно действовать молниеносно, как только воришки прикоснутся к товару, к нашему «золотому» ящику с фальшивым дном. Чёрт его знает, сколько я так просидел, час, два? Время тянулось, как резина. В ушах стучала кровь, сердце колотилось где-то в горле, гулко, как барабан, готовое выпрыгнуть от напряжения, пока я ждал новостей. Наконец прямо перед моим носом на интерфейсе карты, подсвеченной мягким зеленоватым светом, всплыло долгожданное оповещение, короткое, как выстрел.

«Мы внутри склада. Телега разгрузилась и сваливает. Вижу троих в тенях, копошатся, как крысы. Меня не заметили, сижу тихо, как мышь под веником. Готовьтесь. Фома».

– Погнали, – скомандовал я, голос прозвучал хрипловато от долгого молчания.

Резко поднявшись, так, что стул с тихим скрежетом отъехал назад, я кивнул своим телохранителям, которые тут же напряглись, как сжатые пружины.

Нож, как всегда проворный, лёгкий на подъём, словно ртуть, пулей вылетел из комнаты вперёд меня проверить маршрут, по которому я двинусь, каждый тёмный угол, каждую подозрительную тень, чисто чтобы убедиться, что там не ждёт никаких неприятных сюрпризов типа магической ловушки или пары головорезов за углом с заточенными клинками.

А за моей спиной, надёжно прикрывая тылы, несокрушимой скалой пёр Глыба. Его тяжёлая поступь эхом отдавалась в пустом коридоре, гарантируя, что никакая угроза не подкрадётся сзади.

Такой вот у меня эскорт, почти как у президента какой-нибудь банановой республики, только надёжнее. Вместе мы, как три тени, двинулись к воротам. Пока шли, стараясь не шуметь, прилетело очередное сообщение от Фомы, ещё более срочное: «Вскрывают ящик. Прямо сейчас ковыряют ломиком! Всего трое, но, похоже, ещё один на стрёме где-то за бочками. Заходите немедленно, пока не очухались!».

– Так, всё чисто, можно выдвигаться, – прошептал я, чувствуя, как адреналин горячей волной ударяет в голову, обостряя все чувства. Сердце забилось чаще. – Давайте, накроем этих голубчиков, пока тёпленькие!

– Стоять, Владыка, – рыкнул Глыба, его огромная, не уступающая медвежьей, лапища легла мне на плечо, останавливая на месте с такой силой, что я чуть не пискнул. – Вам там делать нечего, ещё поранитесь, не дай бог, случайной железкой. Не Ваш профиль.

– Живыми или как пойдёт? – деловито, будто обсуждая меню на ужин, осведомился Нож, и в его руках словно из воздуха материализовалась пара мерзко выглядящих кинжалов, лезвия которых хищно блеснули в полумраке, отражая слабый свет далёкого фонаря.

– Живыми и желательно целыми, насколько это возможно, – распорядился я, слегка нахмурившись и пытаясь вернуть самообладание.

Чёрт, я так завёлся от мысли поймать их с поличным, вообразив себя героем какого-нибудь крутого боевика, что напрочь забыл, что я ни хрена не Джеймс Бонд и даже не лейтенант Коломбо, а всего лишь, по большому счёту, офисный работник, пусть и в новом молодом теле, но без особой боевой подготовки.

Эти двое, мои личные церберы, должны сделать всю грязную работу за меня. Мой КПД в прямом столкновении, если честно, стремился бы к нулю, если не к отрицательным значениям.

– Будет исполнено, Владыка, – коротко бросил Глыба. Оба моих телохранителя тут же рванули вперёд, растворившись в ночной темноте, как настоящие тени, бесшумно и стремительно.

Я, конечно, последовал за ними, но, само собой, на разумном расстоянии. Лезть под горячую руку профессионалам, когда они работают, мне совершенно не улыбалось, инстинкт самосохранения ещё никто не отменял. Послышались несколько тревожных выкриков, коротких, как удар хлыста, затем глухие звуки ударов, будто мешки с песком падают, какой-то неприятный хруст, от которого у меня самого что-то неприятно ёкнуло внутри где-то в районе солнечного сплетения.

Не в силах сдержать любопытство, всё-таки операция моя, сам её разрабатывал, я, пригибаясь, рванул в склад, стараясь держаться в тени. Картина маслом, как говорится: четверо типов в уже знакомых мне по описаниям капюшонах Серебряных Шутов. Двоих самых ретивых Глыба держал в своих ручищах, каждого в отдельной руке, как котят, и методично придушивал до потери сознания, отчего их лица приобрели интересный синеватый оттенок. Выглядело это, скажу я вам, жутковато, но завораживающе.

Ещё двое валялись на пыльном земляном полу. Один слабо стонал, другой просто лежал без движения, а над ними, как коршун над добычей, навис Нож, коротко и жёстко приказывая не дёргаться, если жизнь дорога.

– Ну, блин, вот это была драка! Точнее, избиение младенцев! – раздался рядом знакомый голос, и из-за штабеля ящиков, потирая руки, материализовался Фома, как всегда в самый подходящий момент, будто чёрт из табакерки.

Он выглядел слегка взъерошенным, на мантии свежее пятно непонятного происхождения, но в целом довольным, как слон после купания. – Можно мне уже наконец-то приложиться к заначке? А то душа горит, сами понимаете, нервы, стресс… Требует сердце антидепрессанта.

– Ещё нет, Фома, потерпи, – отрезал я и резким отработанным движением вырвал из его цепкой руки флягу, уже наполовину извлечённую из складок мантии.. Фляга со звоном, похожим на похоронный, упала, звякнула на грязном полу и расплескала остатки своего драгоценного содержимого.

Фома недовольно проворчал что-то себе под нос, явно расстроенный таким варварским обращением с ценным продуктом, бросил на лужицу полный скорби взгляд, но за своей выпивкой лезть не стал. Видимо, понял по моему тону, что я не шучу, и добавки сегодня не предвидится.

– Сдаёмся, сдаёмся! Всё, хватит! – прохрипел один из типов, которого Глыба всё ещё продолжал методично, но уже не так сильно, сжимать в своих тисках.

Здоровяк утробно рыкнул, что походило на довольное урчание сытого медведя, и бросил обоих пленников на колени, как мешки с картошкой, перед моими ногами. Я, честно говоря, находился просто в приятном шоке от боевого мастерства этой парочки.

Нож и Глыба – это просто какие-то машины для нейтрализации противника, терминаторы в средневековом антураже! Молниеносно, буквально за несколько секунд после появления на сцене, они уложили четверых воров, обученных и, вероятно, вооружённых. Реально впечатляющая эффективность! Вот что значит профессионалы своего дела, а не какие-нибудь дилетанты.

Я шагнул вперёд, стараясь выглядеть как можно более внушительно, расправил плечи, как учили на тренингах по лидерству, куда меня несколько раз запихнул совет директоров Эола, и оглядел поверженных воришек, скорчившихся на полу.

На земле вокруг вскрытого ящика, из которого они так и не успели ничего толком стащить, валялась целая коллекция «сокровищ»: несколько тускло поблёскивающих алебард с гравировкой, пара-тройка зачарованных колец, от которых исходило слабое, едва заметное мерцание и лёгкое покалывание, если поднести руку, и ещё какие-то массивные серебряные сосуды, похожие на старинные графины или реторты алхимиков, возможно, для каких-нибудь особо едких зелий или ещё какой хрени, та самая «наживка», которую я так тщательно готовил.

– Кто тут главный? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и уверенно, с металлическими нотками. Начальник должен говорить как начальник, даже если внутри всё подпрыгивает от возбуждения.

– Н-нету здесь таких, – ответил один, с трудом ворочая языком, видимо, от сотрясения или от страха. Капюшон у него наполовину сполз, а под ним виднелся разбитый в кровь рот и опухшая щека. – Нас просто послали на дело, и всё. Мы тут мелкая сошка, шестёрки.

– Послали Серебряные Шуты? – уточнил я, глядя ему прямо в глаза, стараясь поймать взгляд и не дать соврать.

Один из других воров, точнее, как оказалось, воровка, судя по более тонкому, хоть и испуганному голосу, только жалобно застонала, уткнувшись лицом в грязный пол.

– Ну зашибись! Прощайте наши головы, – пробубнила она куда-то в землю, её плечи мелко дрожали. – Приплыли, называется, дракону в пасть.

– Спокойно, дамочка, расслабьтесь, – сказал я максимально миролюбиво, даже с ноткой сочувствия. Запугивать – это одно, а реальная жестокость – другое. – Никто тут никому головы рубить не собирается. Пока, во всяком случае. При условии, конечно, что вы сможете отвести меня к вашему боссу, к главному Шуту. Хочу с ним потолковать по-деловому.

– Ты, я смотрю, твёрдо решил, чтобы он тебя кокнул, да? – подал голос один из воров, который всё ещё лежал мордой в пол, но уже приподнял голову и сплюнул на землю сгусток крови. – Чего ты всё время на рожон лезешь, а? Жить надоело, Владыка? Понимаю, что мы не в том положении… Но он с чужаками не церемонится.

– Это, дружище, уже не твоего ума дело, а мои риски и моя работа, – отрезал я, стараясь не обращать внимания на его дерзость. – Так что у вас есть два варианта, джентльмены и леди: либо вы отводите меня и моих ребят к вашему главарю, и тогда, возможно, мы все останемся при своих головах, либо мы начинаем, процедуру декриминализации прямо здесь, по одному, пока кто-нибудь из вас не проявит сознательность и не вызовется добровольцем на роль провожатого. Выбор за вами, господа хорошие. Часики тикают.

– Ой, да ладно, не смеши мои тапочки! Гонишь ты всё, – хмыкнула воровка, чуть смелее поднимая голову и глядя на меня исподлобья. В её глазах мелькнула искорка любопытства. – Мы знаем, что ты и близко не такой жестокий, как другие Избранники. Про тебя уже слухи ходят по всему тракту, мол, справедливый, но не садист. Говорят, ты даже налоги не сильно задрал.

Я мысленно усмехнулся. Вот тебе и пиар! Оказывается, репутация «доброго барина» имеет и свои минусы.

– Стой, стой, погоди! – вдруг засуетился тип в рваной маске, тот, что с разбитым ртом, его глаза испуганно забегали. Видимо, перспектива лишиться головы, даже если она и маловероятна, его не сильно вдохновляла, а может, он просто решил, что лучше уж рискнуть с боссом, чем с моими головорезами. – Лично я, например, совершенно не горю желанием проверять на собственной шкуре, насколько ты готов выполнить свои угрозы. Я… я отведу тебя, куда скажешь, только… без членовредительства, а?

Они согласились, пусть и под угрозой, а я внутренне напрягся. Ситуация с чёртовыми Шутами, которая поначалу показалась мне просто общением с колхозным ОПГ, от которого можно запросто откупиться, становилась буквально смертельно опасной.

Да, я запустил этот план, но теперь он же и угрожал мне ответными мерами. Они не хотят уходить с моей территории и будут высасывать меня, как паразиты, как блохи или другие мерзкие кровососы, ослабляя и уничтожая мою экономику, вредя моим людям и моему бизнесу.

Я вроде бы логично поступаю, выдавливая их, а с другой стороны, им проще всего меня просто убить и забыть всё, как досадное недоразумение, о чём они недвусмысленно и намекнули. То есть сейчас я отправлюсь угрожать людям, которые сами настроены меня угробить. И хуже того, мне надо с ними договорится, достичь компромисса, и делать это придётся под угрозой взаимного уничтожения.

Ну или они убьют меня, тут уж как повезёт. Жребий брошен, назад дороги нет. Кажется, я теперь понимаю Цезаря, того, который Гай Юлий.

Кстати, нужно постараться не думать о том, что его в конце концов зарезали.