Основатель - 2

Глава 1

Первый том тут: https://author.today/reader/443641/4115113

Магия оторвала меня от земли, и всё, что мне дозволялось, это бессильно дрыгать ножками.

Хотя нет, ещё я мог говорить, а силу слова нельзя недооценивать.

Тьма подсвечивала передо мной высокую бледную фигуру, которая, как и описывал Олег, действительно походила на земной аналог Дракулы за исключением клыков, которые у барона выглядели гораздо внушительней.

Я откашлялся.

— Знаете, уважаемый, у меня выдалась та ещё неделька. Я проделал долгий путь, чтобы заключить деловые соглашения для выживания моих людей. За последние несколько дней меня уже дважды пытались убить. Очень надеюсь, Вас не оскорбит моя… усталость от танцев со смертью, но страх как-то притупляется, когда ты постоянно находишься в опасности. Серьёзно, уже даже не смешно.

- Нет, ну я так не играю, - в голосе барона прозвучала лёгкая обида.

Наступила мёртвая тишина.

Тьма вокруг начала медленно клубиться, завихряться, уступая место свету моего фонаря, пока наконец извивающееся нечто не обрело физическую форму, представ прямо передо мной. Теперь фонарь хорошо освещал всё вокруг, и я увидел, что комната завалена полусгнившими трупами и скелетами как звериными, так и человеческими. Жуткое зрелище, скажу я вам, и запашок соответствующий.

Сорос постоял некоторое время, поблёскивая глазками, как гаишник, которому категорически отказались дать мзду, а потом вновь заговорил, но уже без прежней громоподобной мощи, обычным, хотя и неприятно скрипучим голосом.

— Ясно. Говори, что тебе нужно.

Отказавшись демонстрировать страх или подобострастие, я напрочь сбил его с агрессивного настроя. К тому же, если бы он собирался напасть, то сделал бы это несмотря ни на какие мои слова.

— Я здесь, чтобы купить Железную Шахту. Всю целиком, — заявил прямо в лоб.

— Вот как? — барон покачал головой, бледное лицо не выражало никаких эмоций. — Боюсь, это невозможно. Я приобрёл эту шахту для своих собственных целей и не вижу причин так быстро от неё отказываться.

— А что могло бы заставить Вас передумать? — не сдавался я. Должен же быть какой-то выход!

Сорос рассмеялся сухим, шелестящим смехом.

— Ты не сможешь заставить меня передумать, смертный. К несчастью, я стал одержим железом. Когда явился господин Корнеев и начал расписывать его ценность, моё воображение целиком захватил сей удивительный металл. Уверен, ты осведомлён о последствиях такой одержимости, не так ли?

Я покачал головой.

— Простите моё невежество, но я мало знаю о Вашем роде.

— Злые языки говорят, что мы жадная и завистливая раса, жаждущая того, что ценно для других, — терпеливо пояснил равнос. — Особенности психики. Многие люди хотят долго жить, и поэтому некоторые из нас пьют их жизненную силу, их кровь. Другие мечтают быть красивыми, поэтому мы с помощью хитроумных секретов крадём у них годы, высасывая их красоту. Мы не можем контролировать одержимость, но когда она приходит, должны какое-то время потакать ей.

— И нет никакого способа избавиться от этой одержимости? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

Барон широко улыбнулся, обнажив чудовищные клыки.

— Если бы я знал, разве стал бы рабом собственных страстей? Ведь именно из-за этого наш народ так ненавистен людям. Тебе следует радоваться, что моя нынешняя одержимость нечто столь безобидное, как металлы из земли.

Вот это уже серьёзная проблема. Настоящий затык! Но должно же быть какое-то решение…

— Может, Вы согласитесь хотя бы продать мне руду, которая у Вас уже есть? Накопленную?

— Нет! — отрезал Барон. — Я должен владеть ею, должен постоянно пересчитывать её день за днём, час за часом.

“Прямо как в сказке”, - подумал я. Вся ситуация напоминала старые легенды из нашего мира о существах, вынужденных становиться одержимыми чем-то настолько сильно, что это поглощало их целиком. Драконы с их манией золота или, допустим, нечто более родное, царь Кощей.

Стоило ли его жалеть? Или это ничем не отличалось от моей собственной потребности есть и пить?

Может, Кощей со своим золотишком не такой и плохой, просто лёгкая психологическая зависимость у человека.

— Со временем интенсивность ослабнет, — сказал барон, словно прочитав мои мысли. — И когда она уменьшится неизвестно через сколько времени, начну искать что-то новое, чтобы развлечь себя. Я предпочитаю оставаться в этих стенах, чтобы мои желания не вылились в жестокость и насилие. Тебе не следует возвращаться, даже если моё желание ослабнет, потому что одержимость может переключится на что-то более опасное для тебя.

К счастью, Корнееву удалось убедительно говорить о железе, расписывая его как нечто ценное, потому-то он и выжил. Большинство несчастных душ умоляют оставить им жизнь, а это… Что ж, это очень возбуждает, иметь то, что есть у других. Получается, что когда мне стало пофиг на свою жизнь и смерть, это его и оттолкнуло?

Лайфхак, чёрт побери!

- Убирайтесь и не возвращайтесь.

- Спасибо за тёплый приём, Ваше благородие!

- Сарказм, да?

- Только отчасти. Вы же сохранили нам жизни, уже здорово.

- Только потому, что ты ей не дорожишь, - проворчал Сорос.

Ехали обратно молча. Настроение испортилось. У меня тут как в сказке про бобовое зёрнышко: чтобы запустить один бизнес-процесс, надо запустить другой, для него третий и так до тех пор, пока я не упёрся в упрямого неживого ублюдка. И теперь все процессы висят надо мной, как рой пчёл, постоянно напоминая о себе и держа в напряжении.

Ну, а с бароном Соросом, как я ни крутил, ни вертел ситуацию в голове, ничего не складывалось.

Задачка со звездочкой, блин.

Вернувшись к себе в Весёлое, первым делом рванул трясти нашего штатного колдуна, Фому. Спросил, мол, что за фрукт такой этот «равнос», с чем его едят?

Фома, почесав репу и пару раз икнув после вчерашнего, пояснил:

- Равносы — твари редкие, но дюже могучие, особенно когда дело касается нежити. Щёлкнет пальцами этот барон, и вот тебе армия скелетов нарисовалась, готовая рвать и метать по одному его приказу. Говорят, обычно деревни таких типов под корень изводят, как только обнаружат, ну, или равносы деревни, тут уж кому повезёт. Потому как эти… зацикленности часто доводят их до всяких жутких преступлений. От такого соседства, короче, могут случиться крепкие проблемы.

- Какие, например?

Фома, напустив на себя важный вид, как будто он тут главный стратег, ответил:

- А такие же, что делали другие великие и мудрые лидеры прошлого и настоящего.

- Давай поконкретнее.

- Собрать войско, поднять знамя Охотника на Монстров и марш-броском на замок барона.

- Что ещё за знамя нахрен?

- Ну, знамя такое универсальное, все деревни договорились его уважать. Типа такой отряд, который везде накормят, даже враги помогут, потому что монстр в регионе – это, видишь ли, общая головная боль, угроза для всех. Логистика, конечно, интересная, почти как гуманитарный конвой пропускать.

- Скорее чумной, потому что этот гомункул, то есть равнос, он же может сильно смелых крестьян и на фарш пустить, а потом отомстить всем «помогаторам». Ну, как в драке: не только ты можешь дать по морде, но и тебе.

- А мне-то за что? – искренне не понял Фома.

Только вот слова его меня как-то по душе скребанули.

Ну сидит себе спокойненько вурдалак в глуши, от мира спрятался. Мог ведь нас прихлопнуть там, в замке, как мух, силищи-то у него, похоже, вагон. А он наоборот, отпустил живыми. Что-то мне подсказывало, что не жаждет он никому зла причинять. Скорее уж сам прекрасно понимает опасность своей мании, потому и забился в крепость подальше от людей и дорог. Прямо как какой-нибудь олигарх на Рублёвке за пятиметровым забором.

Хотя если подумать трезво, по-деловому, прикончить барона – и проблема с железом решена раз и навсегда. А потом захватить замок, объявить своей собственностью, получить контроль над рудой, и пошло-поехало. Цинично, но действенно.

И все вокруг только обрадуются, ещё и благодарить начнут: мол, молодец Морозов, одним монстром меньше стало. Мировая общественность одобрит, позитивный социальный эффект.

Но что-то внутри меня протестовало, какая-то гнильца в этом чувствовалась. Сорос ведь наверняка понимал, что его тайна раскроется, раз он нас отпустил, но вместо того, чтобы замести следы, просто дал нам уйти. Будь его мания связана с убийствами или кровопийством, он бы наверное, хрен сдержался, но сейчас ему нужно только железо, потому-то нас и не тронул.

И что же, мне теперь воспользоваться этой, можно сказать, широтой его натуры и прирезать его? Что-то на курсах по деловой этике, которые нам в «Эоле» впаривали за бешеные деньги, про такие кейсы не рассказывали. Там всё больше про «оптимизацию издержек»…

Должен же найтись другой способ получить доступ к этому чёртовому железу!

Я снова и снова открывал Стратегическую карту, просматривал все свои контакты, искал возможности для торговли. Хрен там! У многих железа не было вовсе, а у кого имелось, тот не хотел его продавать за адекватные деньги. По ходу, единственный путь к руде лежал через голову этого равноса.

Пришлось перебирать варианты, пытаясь найти хоть какой-то способ избежать лобового столкновения, тупой и кровавой разборки.

Первая мысль, самая очевидная для человека из девяностых, просто перехватывать караваны с железом.

Судя по Стратегической карте, у барона только замок в лесу, а это довольно далеко от Корнеево, откуда он руду таскал. Значит, он вынужден использовать караваны, как и любой другой, чтобы доставить металл к себе в поместье. Технически можно было бы послать ребят Кирилла Ярого «пощипать» эти транспорты, ему такое дело не в новинку. В конце концов Сорос же это железо не для дела использует, а просто чтобы владеть им и пересчитывать. Чистое накопительство, никакого экономического смысла.

Но вот вопрос, не озвереет ли он, когда докумекает? А как два и два сложит, что его начали грабить сразу после моего визита…

Формально Ярый может напасть, потому что он грабитель, и лес его вотчина. Но считать барона чело… то есть равносом глупым и всепрощающим опрометчиво.

Но что-то подсказывало, что Сорос его, как исполнителя не тронет. А может наоборот, на раз-два раздавит и примется за меня? Я так даже до нападения Торговцев не доживу. Вот как припрётся со своей армией мертвяков прямо к воротам Весёлого, и всё, пишите письма мелким почерком.

Если мы даже с обычными Торговцами воевать не готовы, с какой стати я решил, что выстоим против толпы костяных ублюдков? Это ж не пьяная драка стенка на стенку, тут всё серьёзнее.

Я почти всю ночь не мог заснуть, ворочался, мозги кипели в поисках решения. Мирного, блин, решения! Но ни хрена не придумывалось. Вымотавшись вконец, отключился, лелея дурацкую надежду, что во сне придёт озарение, какой-нибудь «ага-момент», который как по волшебству укажет выход.

Но утро подкралось незаметно, солнечный свет ударил в глаза, и я проснулся с тем же тупиком в голове, что и вчера. Бессмысленные сновидения оказались бесполезны, как отчёты маркетологов. Застрял, короче. Но ведь у меня есть советники, так? Может, они что дельное подскажут? Старые кадры иногда видят то, чего ты в упор не замечаешь. Опять-таки у меня же за каким-то чёртом есть подчинённые, и головы им даны не только для того, чтобы в рот жратву класть.

В общем, я созвал официальное совещание: вызвал Тихона и Ираиду в столовую позавтракать, а заодно и обсудить ситуацию с бароном. Надо вводить их в курс дела.

Когда вкратце обрисовал картину, первой высказалась Ираида, она всегда отличалась более деловой хваткой:

- Моё предложение, Алексей Сергеевич, нанять специалиста с Биржи наёмников, чтобы он разобрался с этим делом. Аккуратно так, без социального резонанса.

- И то верно, – пробурчал Тихон, усердно налегая на свежеприготовленный бекон и почти не поднимая глаз от тарелки. – Похоже, это как раз работа для авантюриста. За что им деньги платят? Монстров бить, сокровища тырить, тварей всяких хитрых обводить вокруг пальца.

Старик был прагматичен, как всегда.

- Среднестатистический авантюрист наверняка знает, как обращаться с подобным зверем, – продолжила Ираида.

Она по крайней мере имела совесть не набивать рот на совещании во время обсуждения важных вопросов, что выдавало истинный признак дипломата как минимум уровня спецпосланника ООН.

- Я могла бы просмотреть текущий список доступных кандидатов и предоставить Вам варианты, исходя из того, чего Вы хотите достичь.

- Я и говорю, прикончить эту тварь, и дело с концом! – снова встрял Тихон, отрываясь от еды. – Это ж только вопрос времени, когда он прочухает, что кровь куда важнее железа. И за кем он тогда придёт, как думаешь? За нами, вестимо!

- Не кипятись, Тихон, у меня нет в планах его убивать, – отрезал я и посмотрел на Ираиду.

- Если мы пойдём таким путём, сможешь найти мне авантюриста, способного отвадить Сороса от этой железячной мании? Если получится сломать его зацикленность, мы сможем забрать шахту себе. И самое приятное, нам даже платить за неё не придётся, ведь он сам велел нам больше не возвращаться. Чистая экономия.

Ираида сузила глаза.

На мгновение показалось, что она сверлит меня взглядом, но потом я заметил, что её зрачки подёрнулись лёгкой серебристой пленкой. Вспышки серебряной и белой энергии замерцали в глазах, зрачки быстро забегали. Ага, вот, значит, как они получают доступ к частям Стратегической карты! Интересно, какой у них там интерфейс?

- Я нашла троих авантюристов, которые соответствуют искомым критериям, Вы можете увидеть их в своём интерфейсе, – сказала Ираида, поднимаясь на ноги и забирая свою полную тарелку. Видимо, решила поесть в более спокойной обстановке. – Спасибо за приглашение.

Как всегда дипломатично. Это на неё так новый класс влияет? Говорит вежливо, но продавливает свою линию.

И она ушла, как докладчик с собрания акционеров, которому нет необходимости досиживать его до конца.

Я едва успел поблагодарить её и поспешил открыть Стратегическую карту, стало любопытно, что за авантюристы там предлагаются.

Мне довелось всего раз пользоваться Биржей наёмников, когда нанимал целительницу Ведану для бедолаги Жоры, которого я случайно покалечил при строительстве Мясной лавки. Честно говоря, пока Ираида не напомнила, идея нанять специалиста совершенно вылетела у меня из головы. Да-а-а, бизнес-процессы ещё не отлажены.

Открыв Стратегическую карту, перешёл во вкладку авантюристов. Выбор большой, но многие имена подсвечивались серым, значит, недоступны. Моему вниманию предлагались только три, рядом с каждым стоял специальный значок, пометка Ираиды. И конечно, первое, на что я посмотрел, это цена вопроса. Бюджет мероприятия, мать его!

Все троё хотели по 2000 золотых за свои услуги.

Сумма, конечно, выходила за рамки моего текущего бюджета, но вполне укладывалась в условия сделки с Сюзанной Аистовой. Поскольку шахта уже построена (хоть и не мной), она фактически получала скидку, которую со спокойной совестью можно потратить на одного из этих спецов. Удовлетворившись ценой, я начал изучать информацию по каждому кандидату подробнее.

Первым числился мужик по имени Гриша Грач. Специализировался на воровстве, куча характеристик указывала на то, что он сможет умыкнуть большую часть железной руды и остаться незамеченным. Впечатляет, конечно, но не совсем то, что нужно. Хотелось найти более… цивилизованное и фундаментальное решение проблемы. Не люблю крысятничество, даже если оно эффективно. Ну украдёт он раз, ну два, три, а мне нужны стабильные поставки, а не ОПГ.

К тому же барон быстро сообразит, что железо само по себе не испаряется, и мы снова придём к армии скелетов на границе деревни.

Второй значилась ведунья по имени Веселина с припиской «Зимняя Песнь». Сильно умная, да? Обладала мощной магией, позволяющей манипулировать мыслями и разумом. Такие заклинания, как отметила Ираида в примечаниях, могли бы изменить одержимость равноса. Правда, имелся риск, что это выйдет боком. Хрен его знает, какой станет его новая мания, может, на людей переключится?

Вариант, конечно, ничего, но с ощутимым риском.

Третьим являлся охотник на монстров по имени Тимур. Судя по описанию, доблестный воин, перебивший сотни монстров за свою жизнь и ведущий подробный журнал о каждом. Раз уж равносы не самые редкие твари на свете, у него должен наработаться опыт общения с ними.

При этом в «резюме» имелась приписка: “способен к несиловым методам решения проблем с монстрами”. И она решила практически всё.

Сможет он что-то по упырям придумать эдакое “несиловое”?

Поразмыслив немного, выбрал Тимура. Двое других тоже, безусловно, мастера своего дела, но что-то мне подсказывало, что охотник на монстров – это то, что надо.

Чтобы заплатить ему, я открыл торговое меню и отправил сообщение Сюзанне, информируя её, что цена шахты составит 3000 золотых, и мне нужны деньги прямо сейчас для совершения сделки. При нашей последней встрече она дала мне небольшой гладкий камень, который позволял мгновенно передавать ей сообщения без гонца, артефакт одноразового действия. Удобная штука для срочной связи.

В сообщение я включил запрос на 3000 золотых.

Как оказалось, в Истоке при заключении торговых сделок для перемещения ресурсов требовались караваны. Однако простая отправка золота, например, от Сюзанны другому Избраннику, каравана не требовала, существовал магический безналичный расчёт, и перевод производился мгновенно.

Это была одна из божественных фишек статуса Избранника, и её позволялось использовать, чтобы обойти ограничения на передвижение между нашими деревнями.

Эх, если бы это работало для любых ресурсов, жизнь стала бы куда проще! Хотя, с другой стороны, тогда я не смог бы построить мощный торговый маршрут и контролировать логистику. Так что, наверное, всё по-честному, баланс соблюдён.

Ответ от Сюзанны пришёл почти сразу.

Глава 2

Она находилась отнюдь не в восторге от идеи просто так отдать мне золото, хотела сама построить шахту, но ситуация поджимала.

Возможно, что новости о моих делах с её муженьком Германом просочились наружу, и теперь ей хотелось заполучить железо раньше, чем он получит свой лес.

Золото упало на мой счёт, и больше она ничего не написала. Интересно, Сюзанна злится на меня из-за моих манёвров или понимает сложившееся положение? В любом случае это создало достаточное давление, чтобы убрать её колебания. Теперь у меня появилось достаточно золотых, чтобы нанять авантюриста, и ещё оставался косарь на случай, если вдруг срочно понадобится кликнуть армию. Неприкосновенный запас, так сказать.

Тимур прибыл после обеда.

Здоровенный мужик, мрачный, крепкий, с недобрыми глазами, грудь колесом, весь обвешанный десятками пузырьков с зельями, которые тихонько позвякивали при ходьбе. Рыжая борода клоками, походка лёгкая, пружинистая, сразу видно, человек готов к любой заварушке каждую секунду. Лицо исполосовано шрамами, а улыбаться он, похоже, не умел или не любил. В общем, видок идеально подходил для работы, которую я ему приготовил. Ни дать ни взять суровый профессионал.

Приветственная делегация, то есть Тихон, проводил Тимура в мой кабинет, где я как раз разбирался с текучкой, следя за тем, чтобы нужды деревни удовлетворялись. При всей суете с бароном нельзя забывать о повседневных делах, производстве и довольстве жителей.

- Тебе нужны мои услуги? – спросил Тимур, плюхнувшись в кресло напротив меня.

Один из слуг попытался предложить ему воды, но он отмахнулся.

- Я не пью ничего, что не из моих собственных запасов, – сказал он, доставая флягу и делая из неё большой глоток, затем протянул её мне. Не желая его обидеть и подумав, что это, возможно, часть какого-то ритуала или проверка «на слабо», я взял флягу и тоже основательно приложился.

Мерзкая, отвратная дрянь, обожгла горло и ноздри. Ощущение было такое, будто хлебнул смеси самогона с бензином. Блин, аж слёзы навернулись. Тем не менее я подумал, что это может являться демонстрацией силы, своего рода соревнованием, поэтому сдержался от кашля и хрипа, пытаясь проглотить пойло. Однако лицо меня выдало, что вызвало смешок у Тимура.

- Это, друг мой, смесь крови горакса и зернового спирта. Укрепляет сердце против страшных болезней. Мало кто может спокойно пить это полезное, но слегка неприятное на вкус снадобье.

- Надеюсь, теперь моё здоровье в полном порядке? - прохрипел я, пытаясь сохранить лицо. Тимура хохотнул и сделал ещё глоток, прежде чем убрать флягу.

- Ладно, Владыка, давай-ка к делу. Что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил он, переходя на деловой тон и чуть подавшись вперёд в своём кресле.

- Ну, работа немного отличается от обычной, я полагаю. Уверен, тебя часто нанимают убивать монстров, но тут есть один равнос… которого нужно бы угомонить, не убивая, – сказал я. – Он в настоящее время контролирует месторождение железа, которое мне позарез нужно, но стал им одержим.

- Политическая борьба?

- Конкуренция.

- Уважаю. Ну что сказать, равносы, – протянул Тимур, слегка откинувшись на спинку кресла, – как ни странно, не самый сложный монстр для убийства. Почему бы просто не попросить меня прикончить его? Я могу сделать это за день-два.

- Мы с ним общались, и он поступил гуманно, не убив меня. Малость невежливо отплатить ему чёрной неблагодарностью и угрохать в ответ. Он… он мог легко расправиться со мной, когда я вошёл в его логово, но решил не убивать, хотя знал, что человек может и не испытывать к нему тёплых чувств. Это показывает, что у него есть какое-то подобие морали, понятий, что ли, но я не очень понимаю этих существ. Что ты об этом думаешь?

- Я думаю, что люди любят называть любое звероподобное существо монстром, – сказал Тимур. – Они используют слово «монстр» как оправдание для бессмысленных убийств.

- Вопросы совести? – предположил я.

- Люди, то есть такие как мы, такие существа. Так что это скорее самообман. Мы не побеждаем совесть, а водим её за нос при помощи уловок, например называя кого-то монстрами мы даём себе право творить что ходим. Примеры? Драконы хотят, чтобы их оставили в покое, но их называют монстрами, чтобы охотники за сокровищами не чувствовали себя виноватыми, убивая их ради кладов. Эльфов два столетия называли монстрами, просто чтобы отбирать у них земли. Ты не монстр из-за своей морды или клыков, монстром тебя делают твои поступки.

- Не стану спорить. Большинство плохих ребят, с кем я сталкивался, были одной со мной расы, люди. Так значит, Тимур-джан, ты считаешь, что равносы не являются злом по своей природе?

- Не больше, чем ты или я, – сказал Тимур. – Однако эта одержимость – проблема для большинства из них, но есть способы сломать её. У тебя, дорогой правитель, проблемы не с самим по себе равносом, а с его манией к железу и конкретной шахте.

Он помолчал и достал довольно маленький мешочек, размером примерно с кисет для табака. Тем не менее, несмотря на размер, он каким-то образом смог засунуть в мешок всю руку по локоть, копаясь там в поисках чего-то. Ни фига себе магия!

- Вот оно! – сказал он, вытаскивая из мешка здоровенную книгу.

- Как работает этот мешок? – спросил я, открыв рот и глядя на него. – Он хранит всё, что захочешь?

- Ага, – ответил Тимур. – Но стоит он дороже, чем десять твоих деревень вместе с недрами и нещипаными курами, так что даже не думай об этом.

Похоже, охотник на монстров оказался не только красноречив, но и проницателен. Я как раз прикидывал, как использовать такие мешки для решения проблем складской логистики. Эх, мечты…

Он развернул книгу и пролистал несколько страниц, прежде чем показать мне иллюстрированный раздел о равносах.

- Вот она, польза от записей и аналитики, - задумчиво протянул он. - Спасибо мне, за то что у меня есть я.

Он ткнул пальцем в одну из страниц.

В книге, насколько я понимал, описывались всякие интересные способы, как справиться и с таким монстром, как Сорос, и со многими другими.

- Итак, что тебе понадобится, если ты хочешь сломать одержимость, так это отвратить монстра от того, чем он одержим.

- Поражён Вашей осведомлённостью, Тимур. Да что бы я без Ваших советов делал! - раздражённо прокомментировал я. – Как же раньше, когда в комнату входил, мимо дверей не промахивался?! Теперь-то заживу с обретённой мудростью!

- Не кипятитесь, Владыка. Тут написано, что со своим предметом страсти они вступают в физический контакт. И для того, чтобы отвратить их от предмета страсти, его нужно посолить.

- Посолить?!

- Да, буквально так. Сильно посолить. Им это не нравится, контакт с солью вызывает у равносов сильное замешательство и дезориентацию.

- Почему? – моргнул я.

- Магия! – с придыханием ответил Тимур.

Ну да, блин, тут всё объясняется магией!

- Хрен его знает, боги – странные ребята. Они постоянно создают всякую дичь вроде этой. В любом случае, каждое повторное воздействие соли в конечном итоге вызовет у Сороса отвращение к своей одержимости, сломает её.

- Понятно. А поскольку он обязан каждый раз пересчитывать предметы…

- Это сломает его одержимость в течение нескольких часов, – сказал Тимур. – Так что всё достаточно просто.

Я кивнул, с любопытством глядя на книгу.

- Но как предотвратить новую одержимость?

Тимур покачал головой:

- Никак. Такова их природа. Равносы становятся одержимыми при контакте с людьми. Так что если это хороший парень, как ты думаешь, он, вероятно, засядет в своём замке и будет наслаждаться жизнью, свободный от одержимости. Либо план «Б» - убить его. А если окажется, что он плохой парень, сообщишь мне через каналы связи биржи наёмников.

- Постой-ка. Что значит “сообщишь”? Подожди, ты не собираешься помогать?

- Я уже помог! Уверен… Хм, почти уверен, что ты справишься с такой ерундой, чтобы посыпать солью несколько десятков кусков руды, – сказал Тимур, вставая и забирая книгу со стола.

- Я только что заплатил тебе две тысячи золотых, и всё, что получил, это десятиминутный разговор?! – спросил я, чувствуя себя полным идиотом, облапошенным хитрым пройдохой. Ни хрена себе сервис!

- Я не продажная девка с низкой социальной ответственностью ублажать тебя целый час, любезный! – нахмурился он. Суровый и опасный вид мужика вмиг напомнил, что цепляться к нему с претензиями опасно. - Нет, ты только что заплатил две тысячи золотых за двадцать пять лет охоты, сражений и убийств монстров, чтобы я заработал знания и смог дать тебе этот десятиминутный разговор, содержащий тайные и крайне ценные сведения.

Тимур вёл себя уверенно и совершенно невозмутимо.

– Это называется оплата за опыт, приятель. Ты удивишься, как мало мне приходится драться в наши дни.

Вот же ж… бизнесмен хренов! Прямо как инфоцыгане на Земле, только этот, надеюсь, реально шарит.

Меня немного грызла мысль, а не взбесится ли Сюзанна Аистова из-за того, как я тут рулю делами?

Она же у нас дама деловая, шарит в экономике, так что, по идее, должна понимать производственную необходимость. Ну, то есть, что пришлось потратить её бабки на Соляную шахту для моей деревни.

По крайней мере я себя так утешал, пока оформлял платёж. Триста золотых ушло на саму шахту, правда, другую, не железоносную, и ещё сто пятьдесят на повышение мужика средних лет по прозвищу Василич до Старателя. Этот кадр теперь у нас главный по шахте, типа смотрящий за операционкой.

Я, конечно, пытался найти соль подешевле, ну или вообще на халяву. Заскочил даже в Мясную лавку посмотреть, сколько у них там запасов. Оказалось, кот наплакал. Маленькая такая солонка в кладовке, которая, как по волшебству, сама пополнялась каждый день. Этого хватало ровно на то, чтобы мясник посолил дневную добычу мяса. Блин, да таким количеством и пару кусков железа не обмажешь, не говоря уже о десятках тонн руды. Капля в море, короче.

Так что пришлось раскошелиться на Соляную шахту.

Сама шахта, надо сказать, оказалась что надо: месторождение богатое, выдавало по 20 единиц соли в день. И вот сюрприз, как только соль пошла в систему, Мясная лавка тут же подсветила возможность нового апгрейда. Вот ведь! А чего молчали?

Появилась возможность пристроить «Сушилку для мяса», ну, цех по производству вяленого мяса, джерки по-ихнему. Для деревенских это считалось чуть ли не деликатесом, а для тех, кто постоянно в походах, вообще основной сухпай. Продавать такое вяленое мясо в Таверне это ж верный способ поднять доход! Чистый бизнес. Я черканул себе заметку: разобраться с этим подробнее, как только закончу текущую операцию.

Итак, соль добывается, дробится, аккуратно ссыпается в бочки, и я почти готов провернуть аферу века.

План был такой: отправить Бандитов Еловой Дороги к Железной Шахте в Корнеево. Там они должны аккуратно покрыть руду специальным липким раствором, чтобы соль как следует к ней прилипла, ну как на специальный клей, что ли.

Вид у бандитов достаточно грозный, чтобы убедить местных работяг свалить по-тихому и не мешать процессу. Как только руда будет обработана, мои ребята сами загрузят её в вагоны и отправят барону. Благо телеги, которые он использовал, ездили, в современной терминологии, на автопилоте: их тащили костяные клячи, сами знающие дорогу. Жутковато, конечно, но удобно.

Оставался один немаловажный вопрос, который я задал Тимуру, прежде чем он свалил пересчитывать своё золото и хвастаться очередным успешным делом. Может ли барон юзать Стратегическую карту?

По его мнению, эти чудища-правители, как их тут называют, тоже могут врубать интерфейс. Но для них это рискованно, так как они не могут одновременно следить за тем, что вокруг происходит в реале. Так что по большей части монстры пользовались Стратегической картой только в крайнем случае, иначе впадали в какой-то ступор, зависали и становились лёгкой добычей для охотников на нечисть или просто злых мужиков с вилами.

Это означало, что у нас имелся шанс провернуть всё по-тихому, пока Сорос не заметил. А как только он получит подсоленную руду, его одержимость железом должна пройти в течение нескольких часов. Моя банда (которым я отвалил по двадцать пять золотых на рыло за это дельце) затем должна была отжать Железную Шахту, передав контроль мне. Вот тогда-то мы наконец получим доступ к железу, и весь геморрой останется позади. Останется только одна головная боль: строительство дороги. А поскольку от взноса Сюзанны у меня осталось 150 золотых, я смогу построить Лесопилку.

План запущен, оставалось только сидеть и ждать. Кирилл Ярый и его парни подхватили бочки с солью и погнали его исполнять, а я мог наблюдать за всем через Стратегическую карту.

Эти жуки, Кирилл и его люди, вместо того, чтобы устраивать махач и отбивать транспорт с рудой силой, дождались, пока работяги уйдут на перерыв.

Как только шахтёры расселись отдыхать и жевать свои обеды, команда Кирилла подкралась к вагону, вскрыла ящики с рудой и аккуратно нанесла ту самую липкую фигню, которую сварганил наш трактирщик в Весёлом. Потребовались две бочки дроблёной соли и два перекура у шахтёров, но к концу дня парни Кирилла сделали ровно то, о чём я просил. И что самое главное, без единого выстрела, без шума и пыли. Барон ничего не заподозрит.

Олег Корнеев был более чем счастлив вписать Кирилла с братвой на ночь, позволив им переночевать в шикарном особняке, который, кстати, теперь выглядел поприличнее. Видимо, Олег начал получать какой-то доход. Да и вообще Корнеево во многом смотрелось поздоровее. Население всё ещё оставалось небольшим, и я не видел особо много работающих людей, но заметил, что заработала новая ферма. При всех проблемах, которые его решение создало для меня, я всё же заценил начавшуюся движуху. Молодец, не сидит сложа руки. Как только торговый путь заработает, я помогу ему и дальше развивать деревню.

В конце концов он так рьяно впрягся за меня, даже когда мы столкнулись с этим жутким монстром-бароном. И за что? Да ни за хрен собачий! Я ведь ему ничего не обещал, он просто считал меня другом, а друзья, мол, так и поступают друг для друга. Ну что ж, значит, и я ему помогу. Безвозмездно, то есть даром.

К следующему утру я увидел, как граница вокруг Железной Шахты на карте стала нейтральной, серой, это означало, что владелец от неё отказался.

Без сомнения, барону теперь железо и даром не нужно, раз от него так поплохело. Прилетит ли мне обратка за мои действия, или он наоборот, вздохнёт с облегчением, что больше не раб тупой одержимости? Хрен его знает. Но поскольку у меня теперь появился стабильный приток соли, я не особо парился. У меня имелось более чем достаточно способов себя защитить, если что в крайнем случае насыплю толстый круг по периметру поселения.

Люди Кирилла захватили шахту, застолбив её за мной, поскольку формально они висели у меня на зарплате в момент захвата.

И вот бац! Я получил доступ к шахте и всем её функциям. Чуть не подпрыгнул от радости, увидев жирную цифру 50, висящую над значком шахты в интерфейсе. Этого Производства хватит, чтобы выполнить мои обязательства по сделке с Сюзанной.

Сразу же полез в детальные настройки Железной Шахты. Она имела только первый уровень, что означало Производство 50 единиц в неделю, но, потратив 2000 золотых на апгрейд до второго уровня, можно удвоить выработку. Две недели – это всё равно времени вагон, потому что мне ещё нужно и дороги построить.

Срочно требовалась древесина, и много.

Следующим шагом я решил запустить Лесопилку. На моей недавно расширенной территории имелась особая зона, где можно построить лесопилку со скидкой, так как леса там… Просто навалом!

Цена вопроса всего 200 золотых.

Я мог себе это позволить, потратив остаток денег Сюзанны и добавив немного своих, но аккуратно записывал все расходы, понесённые ради того, чтобы доставить ей железо. Она получит всё обратно до копейки, как только появится возможность. Изначально план состоял в том, чтобы она сама забрала шахту, но раз покупателя не нашлось, пришлось приобретать её самому.

Однако передавать Сюзанне право собственности прямо сейчас я пока не собирался. Мне необходим какой-то рычаг давления на неё на случай, если она воспримет мои договорённости с её муженьком как предательство. К тому же шахта находилась так далеко, что без дороги она ей всё равно была бесполезна.

Глава 3

Лесопилка обещала производить 200 единиц древесины в неделю. Просто обалденное количество!

Оказалось, что та особая зона, к которой у меня имелся доступ, колдовская. Да-да, кроме шуток. Я об этом и не догадывался, пока пьяный в стельку Фома не ввалился ко мне в кабинет и не начал орать что-то про лесных фей. Судя по его бессвязному бормотанию, эти самые феи когда-то заколдовали тот лес, чтобы он рос вечно, типа, чтобы людишки не извели его под корень. Сначала Фома подумал, что магия в лесу опасна, но потом, когда немного протрезвел, допёр, что это благословение, и доложил мне.

Забавно, конечно.

Сидим два взрослых мужика, обсуждаем лесных фей на полном серьёзе, без тени иронии. Я поинтересовался, там ли ещё эти феи, но Фома объяснил, что они создали такие зоны как раз для того, чтобы мы к ним не лезли. Но сама магия! Я начал задумываться. А что, если такие благословения можно прикрутить и к другим нашим ресурсам? Зачем искать новые месторождения, если можно просто наложить заклинание и удвоить урожай? Ещё одна тема для размышлений. Как только бабло потечёт с Западной Дороги, можно позволить себе и Башню Мага для исследования всяких колдунств.

Однако времени мечтать о феях не оставалось.

Дорогу строить надо! Механика постройки дорог в Стратегической карте оказалась простой, как три копейки. Нужно просто выбрать опцию «дорога», указать материал (в моём случае дерево), а затем пальцем, как будто рисуешь на карте, провести линию туда, куда нужно. Линия тут же превращалась в заказ на работы, золото мгновенно списывалось со счёта, а работяги начинали вкалывать. Дорога на запад тянулась на 300 миль, но по цене 1 золотой за милю, включая работу, стоимость её составляла всего 300 золотых. На общем фоне это мелочи.

Строительство такой дороги займёт примерно месяц.

Это означало, что я мог платить по ходу дела, создавая небольшие участки, которые потом соединятся в единое целое. Я провёл пальцем по карте первый отрезок маршрута, 100 миль прямо от Весёлого на запад, наблюдая, как интерфейс тут же рассчитал длину и стоимость. В животе появился лёгкий мандраж, тревожное ожидание того, что всё дело наконец сдвинется с мёртвой точки. Я через многое прошёл, чтобы запустить стройку, но нутром чуял, что впереди ждёт ещё тот геморрой. И всё же нельзя ссать и отступать, когда зашёл так далеко, пришло время наконец начать строительство Западной Дороги. Это будет лучший проект Весёлого, уж в этом-то я уверен.

Ну, строительство дороги – целое событие, если по ощущениям.

Мои трудолюбивые крестьяне, конечно, готовы вкалывать, мотаться туда-сюда, всё такое. Но факт оставался фактом: без толкового прораба, ну или как его тут назвать… короче, без Специалиста-бригадира, они, мягко говоря, некомпетентны. Руки не из того места росли, что ли? А может, всё дело в организации труда?

Пришлось мне, скрипя зубами, выложить аж 80 золотых, чтобы прокачать троих Крестьян до уровня этих самых бригадиров. Только после этого они смогли хоть как-то сколотить рабочие бригады, а не просто толпой шататься туда-сюда.

Каждой бригаде выдали чёткую задачу, ну, как положено, под руководством их свежеиспечённых начальников. Первая команда вгрызалась в землю: копали, ровняли будущее полотно. Знаешь, пыль столбом, лопаты звенят, мужики кряхтят, матерятся под нос. Обычная стройка, хоть и в другом мире. Вторая бригада отвечала за логистику: подвоз брёвен для укрепления краёв и вывоз всякого строительного мусора. А третья уже непосредственно укладывала саму дорогу камень к камню, бревно к бревну.

Местные прям обалдели от нововведения. Ну не родился тут свой Адам Смит, отец разделения труда. А он, помнится, введя разделение труда, повысил на мануфактуре с булавками общую производительность в двести сорок раз.

С такой новообретённой эффективностью, прямо как на конвейере у меня в ЗАО «Эол» когда-то, работа попёрла значительно быстрее.

Путаницы стало меньше, никто друг другу под ногами не мешался. Сроки строительства поползли вниз, народ вошёл в раж, почувствовал темп. С таким подходом, прикинул я, первые сто вёрст осилим где-то за неделю. Нормальный такой производственный цикл нарисовался.

Параллельно я распорядился пристроить коптильню к Мясной лавке, отвалив за это сущие копейки, всего 50 золотых. Вяленое мясо – тема! Его начали выдавать строительным бригадам, и теперь народу не было нужды каждый вечер тащиться обратно в Весёлое на пожрать и поспать. Могли спокойно разбить лагерь прямо на месте, типа как в командировке, жрать вяленое мясо, запивать водой, которую мы им подвозили караванами. Ну, не курорт, конечно, но жить можно. Автономность повысилась, КПД вырос.

Однако пока они там вкалывали, я заметил, что один важный показатель на моей Стратегической карте начал стремительно падать.

Здоровье деревни рухнуло с приличной пятёрки (ну, типа, в основном все здоровы) до удручающих минус пятнадцати. Прямо пике какое-то.

Заглянул в детали. Информация поверхностная, чисто для галочки. Стало ясно, чтобы разобраться поглубже, нужен местный Целитель, свой эскулап. Но даже из того, что я видел, и так понятно: огромный объём работы, который взвалили на себя мужики и бабы, херово сказывался на их самочувствии.

Народ мой устал.

Длиннющие рабочие смены, даже с учётом автоматически запланированных перерывов от бригадиров, выматывали их донельзя. Мелкие травмы, занозы, растяжения, ссадины , стали обычным делом. Большинство болячек были неприятными, но временными, однако общую картину портили знатно.

Сделать я тут особо ничего не мог.

Мне, конечно, не улыбалось загонять людей, как скот, но и золото в казне таяло на глазах, как снег в апреле. Наш еженедельный доход сильно просел из-за появления Гильдии наёмников, эти ребята требовали постоянных расходов. Плюс Торговцы, монополисты хреновы, внесли нас в свой чёрный список, так что туристы и прочие путешественники в массе своей, хотя и не все, обходили Весёлое стороной.

Поток финансов извне сильно уменьшился. Рассматривался, конечно, вариант поднять доход бюджета, но я, блин, колебался. Налоги всегда непопулярная мера, особенно когда туризм накрылся медным тазом из-за нашего конфликта с Гильдией торговцев.

Народ и так не шиковал, а часть его горбатилась на национальном проекте «Олимпиада в Сочи» Федеральная трасса М-1.

Попытался посоветоваться с Ираидой, моим дипломатическим советником, но она честно сказала, что её компетенция - внешние связи, а не внутренние разборки.

Мол, для таких дел нужен Арбитр, новый советник.

Засада заключалась в том, что у меня имелось всего два слота под советников, а деревня ещё не скоро должна получить новый уровень. Но Ираида, хитрая бестия, во время нашего разговора на природе, когда мы стояли на холме и смотрели на кипящую стройку внизу, как бы невзначай намекнула, что я всегда могу, так сказать, оптимизировать штат, то бишь уволить одного советника и нанять другого.

Я прекрасно понял, куда она клонит. Хотела, чтобы я избавился от Тихона и взял на его место Арбитра. Я знал, что она недолюбливает старика, но в её словах прозвучала определённая логика, такая, знаешь, жёсткая, но деловая. Тихон многому меня научил, дал ценные советы и знания на старте, но чем дальше в лес, тем менее полезным он становился. Его мудрость хороша для старого уклада, а сейчас требовались другие компетенции. Но уволить его… Блин, это же как плюнуть в лицо человеку, который тебе доверился.

Хотелось бы мне сказать, что я долго мучился над этим решением, терзался сомнениями, чтобы выглядеть эмпатичным руководителем, но, по правде говоря, иногда люди просто исчерпывают свою полезность. Хороший лидер знает, когда нужно резать балласт. Я, конечно, глубоко благодарен мэру Тихону за всю его помощь, но он занимал слот, который мог бы принести больше пользы, будь там Арбитр. Чистая экономика и ничего личного.

Короче, вызвал я мэра к себе в кабинет, готовясь к разговору, который мне приходилось вести уже десятки раз с видными людьми в прошлой жизни. И, как это часто бывает в неприятных ситуациях, всё пошло не по плану.

Он вошёл с улыбкой, ожидая услышать какие-то хорошие новости.

— Давай сразу к делу, Тихон, — сказал я, когда он уселся. — Я считаю, ты вполне себе лояльный член команды, но, к сожалению, я больше не могу пользоваться твоими услугами в качестве советника, — сорвать пластырь одним движением – самый простой способ провести такие встречи. Я приготовился к взрыву негодования.

— Правда? — спросил он, и его лицо просияло ещё ярче. — Хочешь сказать, я могу наконец-то выйти на пенсию?

— Ты… не злишься? — удивлённо спросил я, слегка наклонив голову. Тихон аж подскочил и поманил меня за собой в приёмную.

— Ни капельки! Я ждал того дня, когда ты наконец поймёшь, что я не могу уже нести эту тяжкую ношу.

Видимо, властолюбие не входило в недостатки старика, а я так привык что все вокруг цепляются за власть и деньги, что отвык от простой человеческой ответственности.

— Я уже давно готов! Будем честны, Алексей Сергеевич, ты парень умный, хваткий. Завоевал доверие людей, рулишь делами гладко. Любой мой совет теперь так, прописные истины, формальность, — говорил он, подходя к большому шкафу у стены.

Я раньше никогда не интересовался, что там, внутри, но он, похоже, точно знал, что ищет.

Тихон распахнул дверцы, и я увидел удочку, ведёрко и шляпу.

— Я эту удочку сам смастерил, своими руками, когда мне пятнадцать было, — сказал он с ностальгией в голосе. — И всё, чего когда-либо хотел, это рыбачить для деревни. Но нет, моему брату приспичило помереть, оставив меня единственным наследником, кому рулить этим Весёлым. Судьба-злодейка, не иначе.

— Сочувствую, — только и смог выдавить я.

Тихон кивнул.

— Я сделал для тебя всё, что мог. И я, Владыка, считай, молодец. Тебя на эту роль уговорил? Уговорил. Ты молодец оказался? В точку! Значит, я Весёлому помог, народу помог, тебе тоже. Отдал годы жизни деревне. А теперь? Пойду-ка я на пенсию, стану на берегу озера и буду делать то, о чём всегда мечтал. Когда появятся лишние золотые, повысь меня до Рыбака, чтобы деревня и рыбу получала. Но если не случится чего-то экстренного, пожалуйста, не беспокой меня.

Я моргнул.

По моему опыту руководства компанией «Эол» проводы на заслуженный отдых бывали двух типов: когда человека выгоняли туда, куда он не очень-то и хотел, а речи на корпоративе в честь «мы провожаем на заслуженный отдых всеми горячо любимого Степана Сергеевича» были преисполнены неискренностью. В таком случае в режиме реального времени шла борьба за его должность чуть ли не в присутствии выгоняемого. Либо на пенсию человека отправляло здоровье, семья и так далее. То есть тоже не сказать, чтобы по своей воле.

А тут человек и правда туда стремился!

Я усмехнулся и похлопал Тихона по спине.

— Значит, мы оба получаем то, чего хотим. Спасибо тебе за помощь. Я знаю, все хвалят меня за мою роль, но именно ты рискнул, доверив мне Око Владыки.

Тихон кивнул.

— А ты был тем, кто рискнул своей шкурой, чтобы сделать для нас всё правильно. Я послужил лишь проводником, тем, кто открыл двери новому в нашей жизни. В некотором роде мы с тобой провернули довольно рискованную аферу, чтобы мне наконец-то свалить на пенсию, иначе я бы до сих пор тут лямку тянул.

Мы пожали друг другу руки, и Тихон ушёл начинать новую жизнь у озера,то есть рыбачить и отдыхать до конца своих дней.

Я открыл Стратегическую карту и завершил процесс, убрав его из списка моих гражданских советников. Тут же всплыли новые опции, предлагающие выбрать советников разного профиля. Но тот, кто мне нужен больше всего прямо сейчас – Арбитр.

Разглядывая списки, я постепенно приходил к выводу, что Кузьма Поляна – лучший кандидат из всех.

Кроме показателей развития есть и социальный статус.

Старейшина, уважаемый человек, народ его послушает. Арбитр как судья, должен заниматься разбором споров внутри деревни. А ещё он мог поддерживать новые законы, объявляя их справедливыми или несправедливыми. Попытки внести изменения в законы без Арбитра, особенно такие чувствительные, как налоги, могли привести к расколу среди жителей. Но если Арбитр объявлял закон справедливым, его мнение помогало сгладить недовольство народа.

Есть в этом и достаточно опробованный временем кадровый ход. В коллективе часто имеется «неформальный лидер», и формальный лидер, то есть я, должен уметь находить с ним общий язык. Один из способов сделать это – придать неформальному лидеру официальный статус, но поставить в подчинённое положение, например, назначить замом, и тогда он начнёт влиять на «народ», сотрудничая со мной. Метод старый, как сам мир, но рабочий.

Итак, я выбрал Кузьму своим новым советником, Арбитром, который поможет мне внедрить налоговую политику, полезную для деревни, но не слишком грабительскую. Я увидел, как на него с небес опустился сияющий голубой луч, прямо там, в поле, где он жал пшеницу и ячмень. Он замер, посмотрел вверх, словно мог видеть этот свет, затем заговорил со мной через Стратегическую карту.

— Ты желаешь, чтобы я стал твоим Арбитром, Владыка? Я польщён, но должен спросить, почему я?

— Я уважаю тебя, Кузьма. Ты имеешь огромный авторитет в деревне, говоришь уверенно, и люди тебе доверяют, — ответил я. — Было бы правильно, если бы ты решал вопросы суда и закона.

- Но я поставил перед тобой ультиматум, причём довольно жёсткий. Не таишь обиду по этому поводу на меня?

- Нет, Кузьма, ты же действовал от имени большинства и в общих интересах, а не из неприязни. К тому же твоё решение по испытательному сроку было компромиссным, мудрым и привело к возможности мне проявить себя. За что мне обижаться?

— Что ж, хорошо, — сказал Кузьма. — Но я, к сожалению, не смогу заниматься фермерством, исполняя эту роль. Я передам свой титул Специалиста-фермера сыну, если ты не против.

- Конечно, — сказал я.

Я и не знал, что жители могут передавать свои «должности» друг другу. Может, это касалось только членов семьи? Надо как-нибудь спросить у Тихона… Ой, нет, теперь я сам по себе.

— Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он. — Без сомнения, Арбитр тебе понадобился не просто так. Со всем этим строительством, может, возникли споры между работниками?

— Не совсем. Есть травмы, усталость. Наши финансы на пределе, а нам срочно нужен Целитель. Однако, без нормального налогообложения я не могу построить ни Хижину Целителя, ни Аптеку.

— А-а-а-а-а, понятно, — протянул Кузьма.

Прямо передо мной в интерфейсе Стратегической карты появилось меню налогов, и он начал манипулировать им так ловко, будто всю жизнь этим занимался. На данный момент налоги стояли на нуле. Общее процветание деревни, её, так сказать, валовый продукт, составлял 300 золотых в месяц.

— Прямо сейчас наши законы и традиции основаны на послушании и почтении к лидеру, — пояснил он. — Но с верой в то, что лидер должен уважать наш уклад жизни. Мы используем золото, которое зарабатываем каждый месяц, для покупки вещей, предметов роскоши и даже пива в Таверне. Мы платим друг другу этим золотом.

— Это понятно, но сколько они готовы отдать ради общего блага?

Ползунок в меню начал двигаться от нуля до 15%.

— Вот это они сочтут справедливой сделкой, — затем ползунок переместился вдвое дальше, на 30%. — А это максимум, который народ стерпит, если я объявлю его справедливым. Дальше даже я не смогу заставить их смириться с потерей золота.

Следуя его рекомендации, я мог бы получать 90 золотых в месяц. Не бог весть какие деньги, но достаточно, чтобы хотя бы построить Хижину Целителя.

— Как часто я могу собирать налоги? — спросил я, глядя на кнопку частоты сбора.

Варианты: ежедневно, еженедельно, раз в две недели, ежемесячно, ежегодно и единовременно. Единовременный налог я уже вводил в самом начале своей «карьеры» здесь.

— Я бы посоветовал ежемесячный налог, — сказал он. — И поскольку золото тебе нужно прямо сейчас, я объявлю о начале сбора налогов немедленно.

— Они не расстроятся?

Кузьма усмехнулся.

— Ну конечно же, они будут недовольны мной, однако я же Арбитр, мне по должности не положена популярность. Но предупреждаю тебя, Владыка, моя работа не исполнять все твои прихоти, а внедрять законы и следить за поддержанием порядка.

Глава 4

Передо мной появился новый экран интерфейса, который я раньше не видел, со списком законов, по которым жило Весёлое. Тип правления наверху значился как Геронтократия, власть старейшин. Теперь понятно, почему всем заправлял Тихон, когда я только здесь появился.

— Это действующий порядок нашей общины, правила, которые регулируют жизнь в Весёлом, — пояснил Кузьма. Я увидел пять разделов, в каждом из которых имелись свои опции: Налогообложение, Воинская повинность, Собственность, Миграция и Религия.

— Любопытно, — пробормотал я, изучая эти политики. Воинская повинность определяла, сколько людей можно призвать на службу, при каких обстоятельствах их мобилизовать, какое положено жалование бойцу и так далее. Собственность касалась владения землёй и постройками, закрепляла за гражданами права строить или владеть частной собственностью.

Миграция контролировала, могут ли люди присоединяться к деревне или покидать её, а Религия оказалась заблокирована из-за отсутствия Храма в округе.

— Теперь, когда в деревне есть Арбитр, я обязан следить за исполнением воли текущего правительства. Это значит, что ты не можешь идти против наших законов. У меня есть право вето на любое твоё решение, если оно им противоречит.

— А законы принимает совет старейшин? — предположил я.

— Именно. И, честно говоря, они пока не собираются ничего менять. Если хочешь изменить правила, придётся их убедить.

Понятно, на что он намекает. Наняв Арбитра, я получил доступ к закулисью местной политики. Раньше принимал решения сам, не зная толком, как их воспримут, но теперь мне известно точно, какие традиции старейшины хотят сохранить. И что ещё важнее, я видел, на какой уровень налогов они готовы закрыть глаза.

Текущая налоговая политика гласила, что ограничений на процент налога нет, но повышать уже установленные я мог только раз в год. Однако имел право свободно вводить до трёх отдельных налоговых сборов и снижать налоги в любое время.

— К счастью, старейшины понимают, что коллективный вклад необходим для блага народа, — продолжил Кузьма. — Так что можешь не беспокоиться о слишком жёстких ограничениях по налогам. Они просто хотят, чтобы ты действовал последовательно. И помни, то, что ты следуешь их правилам, не означает, что они всегда одобрят твои действия.

— То есть, если они решат, что я злоупотребляю данной мне властью…

— Они её отберут. При геронтократии законы запросто меняются решением большинства голосов старейшин.

— Они могут повлиять на что-то ещё из того, что я делаю? — меньше всего мне хотелось, чтобы они внезапно наложили вето на мою дорогу или какое-нибудь другое крупное начинание.

— Нет. Именно то, что ты видишь в этом списке, их и волнует, всё остальное полностью на твоё усмотрение.

Изучение всех этих политик и опций захватило, и моё сердце предательски ёкнуло при мысли о дальнейшем развитии деревни. Когда придёт время, я сменю форму правления; и если это случится, смогу свободно воплощать своё видение того, как должно функционировать Весёлое. Но пока что у меня появилось чёткое понимание того, как работает деревня, а главное, я теперь знал, что позволено делать с налогами.

Итак, с сегодняшнего дня в силу вошёл мой первый постоянный налог для деревни. «Налог на Медицинское Обслуживание Весёлого», как я его назвал, забирал 30 процентов всего ежемесячного дохода деревни и направлял их непосредственно на улучшение инфраструктуры здравоохранения.

Арбитр Кузьма выступил перед народом на деревенской площади, зачитал новый указ, а затем перед всеми объявил закон справедливым, соответствующим традициям и необходимым для всеобщего блага.

Ну вот и всё, золотые собраны, а строительство Хижины Целителя поставлено в очередь.

В результате всех реформ показатель Здоровья деревни пошёл вверх, а вот Довольство, как и ожидалось, немного просело. Но я не унывал, отлично зная, что это продлится лишь до тех пор, пока кто-нибудь из недовольных не заболеет. Вот когда целитель начнёт лечить, они точно увидят, куда пошли их денежки. Цинично? Может быть. Но эффективно.

* * *

Тем временем до меня дошли вести, что в Златограде случилась знатная заварушка, прям побоище. Какой-то залётный путешественник, которому, видать, осточертела его старая работёнка у Торговцев, да и пивка хорошего захотелось, завалился в нашу Таверну.

Ну и давай там громко, на весь зал, трепаться про лютый махач, что развернулся прямо в главном зале Гильдии торговцев. Сам-то он, конечно, не шишка какая, так, обычный кладовщик, но ему, прикинь, повезло (или не повезло, тут как посмотреть) наблюдать всю драму своими глазами. Он как раз шёл в контору гильдии сдавать какие-то бумажки, а тут такое шоу!

Короче, ситуация такая: полсотни здоровенных бугаёв, все как один в броне Торговцев, натурально как ЧОПовцы на выезде, собрались под стенами забаррикадированной гильдейской конторы и со всей дури начали ломиться внутрь. Судя по воплям и крикам изнутри, если бы двери-таки вынесли, началась бы настоящая резня. Главарь штурмовиков, имени его рассказчик не знал, ну да и хрен с ним, орал во всю глотку, чтобы грёбаный Демид Серебрянников сдавался по-хорошему, или получится по-плохому. Тут-то и началась драка, и наш сказитель, не будь дурак, решил, что пора по-быстрому валить с «перспективной» работенки. Одну гражданскую войну он уже пережил, хватит с него, спасибо, больше не надо.

Ну что ж, для меня это просто отличные новости! Прямо бальзам на душу, ёлки-палки! По крайней мере в том смысле, что мой хитрый план, похоже, сработал именно так, как я и рассчитывал.

Демид и Лука Живодёров наконец-то сцепились по-взрослому, вылитый конфликт интересов, как сказали бы у нас в ЗАО «Эол». Вот только одного я не знал, случившаяся битва – это только начало их разборок, самый разгар или уже финал? Если Демида скрутили и упаковали штурмовики, то, может, вся борьба уже и закончилась? Но если так, узнает ли тогда Лука Живодёров вообще, что это я ему такую свинью подложил, что я та самая заноза в заднице Гильдии торговцев? Хм, полагаю, тут только время покажет. Терпение, Алексей Сергеевич, терпение – твой главный актив.

А пока суд да дело, мы почти закончили последний отрезок пути, добрых сто миль, если не больше, вглубь западных территорий. Дорога вела нас всё дальше и дальше, и мы уже подбирались опасно близко к границам владений Сюзанны Аистовой. Интересно, что меня там ждёт? Как она встретит меня и моё железо? С распростёртыми объятиями, как дорогого гостя и партнёра или наоборот, начнёт рвать и метать из-за моих дел с её благоверным?

Я как раз собирался выезжать вместе с Натальей, чтобы лично доставить железо, а заодно и прощупать обстановку, пока работяги доделывали последние метры дороги. Всего мы наскребли, точнее, организовали добычу и логистику двухсот единиц железа, чего Сюзанне и её войскам должно хватить с головой. Плюс к этому мы везли и большую партию леса для её благоверного. Наталья, кстати, за время своих челночных рейсов между нашими деревнями и Разино, успела ещё раз прокачаться и теперь могла командовать ещё одной повозкой в своём караване. Правда, никаких новых перков на данном уровне ей не досталось, видимо, новая способность съела все очки улучшения. Что ж, масштабирование бизнеса – это всегда хорошо.

Фома, наш маг-алкаш, тоже поехал с нами. Устроился себе в задней части телеги и, по его словам, следил, чтобы бочонок пива, который он прихватил с собой, случайно не выпал. Ага, так я ему и поверил! Но мне хотелось держать нашего колдуна под рукой, мало ли что, вдруг какие проблемы возникнут, а тут у нас свой «специалист по спецэффектам». План был до безобразия прост, как схема отката в девяностых. К тому времени, как наш конвой доберётся до Аистово, дорога, соединяющая оба городка, и Аистово Сюзанны, и Дурнево Германа с моей новой транспортной артерией, должна оказаться полностью готова. Наталья на развилке свернёт и доставит лес Герману, а я лично вручу железо Сюзанне. Если всё пойдёт по плану, обе стороны остануться довольны, и тогда мы официально откроем торговый маршрут для всего остального мира. Ну а если всё пойдёт наперекосяк… Что ж, именно для этого я и тащил с собой Фому, на случай, если придётся срочно делать ноги, используя его… э-э-э… транспортировочные возможности.

Признаться, всегда чертовски приятно любоваться плодами своих усилий. Моя любимая часть любого крупного проекта – это когда ты видишь конечный результат своими глазами, можешь его пощупать, оценить масштаб. Пока мы ехали по новенькой гладкой деревянной дороге, я не мог не восхищаться тем, насколько плавно шла телега. Лошади тянули груз без видимого напряжения, колёса катились почти бесшумно, словно скользили. Ну, по крайней мере по сравнению с тем месивом из грязи и колдобин, что царило здесь раньше. Вдоль дороги все деревья аккуратно вырубили, проложив идеально прямой путь. Сама дорога строилась с хорошим запасом по ширине, чтобы две повозки могли спокойно разъехаться. Я старался учесть всё и действовал по принципу: раз уж предполагается использовать дорогу для торговли, то места должно хватить всем, никаких пробок, как на МКАДе в час пик.

В голову полезли мысли о потенциале этого места. Можно ведь понаставить тут придорожных гостиниц, ну, знаешь, таких трактиров с ночлегом для путников, мотели, по-нашему. Земля-то здесь нейтральная, ничья, так что выкупай любой понравившийся участок. Построить ещё Таверн, которые начнут собирать звонкую монету с проезжающих торговцев. Возможности казались безграничными, прямо как приватизация в своё время. Главное – вовремя подсуетиться.

Через две недели тряски по лесам и полям мы наконец добрались до границ территории Сюзанны. Со своей стороны она тоже подсуетилась, построила дорогу на своей земле, чтобы соединить её с моей. Как и ожидалось, мои работяги как раз закончили свой участок и теперь усталые, но довольные, приветствовали меня, отправляясь в долгий путь домой. Инструкции у них были чёткие: делать свою работу и держаться как можно дальше от обоих городков, и от Аистово, и от Дурнево. Меньше всего я хотел иметь проблемы с захватом заложников.

Наталья, как и договаривались, отделилась от нас на развилке, взяв курс на владения Германа Дурнева с грузом леса. Рискованно, конечно, отправлять её одну в логово потенциального врага, но Наталья тётка уже тёртая, знала, как себя вести. Она прекрасно осознавала все риски и настроилась в любой момент дать дёру, если что-то пойдёт не так.

– Это оно? – пробурчал Фома, с кряхтением вылезая из задней части повозки. Мы остановились, не доезжая до границы владений Сюзанны. Он потёр глаза, всё ещё заспанные, и уставился на высокие стены Аистово. – Ну и дыра… Хотя нет, простите, не прав, переволновался. Вовсе не дыра, а очень даже внушает, особенно если там есть трактир.

– Одна из самых процветающих и самодостаточных деревень, что я видел в Истоке, – ответил я, тоже разглядывая укрепления. Выглядело Аистово солидно, не то, что наше Весёлое поначалу.

– Так чё, не поедем внутрь? – спросил Фома, явно не понимая моей заминки.

Я помедлил с ответом.

Ситуация складывалась щекотливая, как на переговорах с налоговой. Сюзанна знала о моих сделках с её мужем. Если она злилась, но способна рассуждать здраво, мы могли бы разрулить проблему. Но если бы я решил остаться здесь, на нейтральной территории, и заставил её выйти ко мне для переговоров, то со стороны показало бы, что я ей не доверяю. Что, в свою очередь, могло спровоцировать ещё больший гнев хозяйки. Я прокручивал в голове оба сценария несколько раз, но так и не мог решить, как поступить.

Но ведь у меня есть Фома, верно? Моя страховка!

– Ты трезвый хоть? – спросил я, критически оглядывая мага.

– Достаточно трезвый, чтобы вытащить нас отсюда, если всё пойдёт по одному месту, – пробурчал он. – Ты удивишься, как мало алкоголь влияет на магию. КПД почти не падает.

– Давай-ка лучше постараемся не проверять твою гипотезу на практике, – сказал я, забирая у него бочонок с пивом, который он уже пытался вскрыть. – Пошли, заезжаем.

Я направил лошадей, тянувших нашу повозку с железом, к воротам. Стражники, которые к этому моменту уже отлично знали моё знамя, без вопросов открыли стальную решётку и пропустили нас внутрь.

Улицы Аистово кипели жизнью: народ сновал туда-сюда, городские глашатаи выкрикивали какие-то новые указы, видимо, Сюзанна тут бюрократию развела похлеще нашей московской. В целом всё выглядело также, как и в мой прошлый визит, ничего не изменилось за время моего отсутствия.

– Вот это, я понимаю, деревня! – одобрительно протянул Фома, с любопытством вертя головой. Местный уровень организации его весьма впечатлил. – Интересно, у них тут есть свой колдун?

– Сюзанна сама отлично шарит в магии, так что давай осторожнее, – предупредил я его. – Она может знать контрзаклинания против твоих фокусов.

– Да это вообще не так работает! – фыркнул Фома. – Каждая школа магии от своего бога идёт, они не могут пересекаться. Нельзя отменить чужое заклинание, это ж бред сивой кобылы!

В голове промелькнули кадры из фильмов про очкастого волшебника со шрамом, которые так любил смотреть мой племянник.

Похоже, Голливуд – не лучший источник знаний о реальных законах магии, как я ошибочно полагал. Пожав плечами на это откровение, я сосредоточился на встречающей делегации, стоящей у входа в замок.

Сюзанна и ещё несколько мужчин маялись в ожидании. Мужики, одетые в грубые туники, выглядели как обычные подёнщики или строители. По крайней мере мечей у них не было, и на том спасибо.

– Приветствую, – сказал я, останавливая повозку. – Я привёз железо, как и договаривались.

– Как и должен был, – прорычала Сюзанна.

Язык её тела явно говорил, что она не в восторге от моего визита, а в позе чувствовалась какая-то сдержанность, неуверенность. Она кивнула своим людям, и те быстро начали разгружать ящики. – Пойдём, ты должен многое мне объяснить. И оставь своего колдуна здесь, от него несёт перегаром за версту.

– Зато от меня не несёт дешёвыми фокусами Суркуса! – огрызнулся Фома. Я метнул на него убийственный взгляд, но Фома лишь усмехнулся.

– Дальше сам, приятель, – сказал он, залезая обратно в повозку, чтобы наконец-то обняться со своим пивным бочонком. – Её магия всё равно безвредная, чисто транспортная. Суркус – последняя дрянь, мы так в детстве говорили, когда спорили, чьё колдовство круче.

Я хотел возразить, но поскольку раздражение Сюзанны казалось скорее показным, чем искренним, а чуйка подсказывала, что ситуация не так уж и безнадёжна, последовал за ней, ожидая, когда дама первая начнёт разговор.

– Я, честно обеспечивая безопасность дороги, думала, что наша сделка эксклюзивна, – тихо и внешне спокойно сказала она, когда мы вошли в замок, но в голосе чувствовалось напряжение. – Так что я должна знать? Неужели ты настолько жаден и беспринципен, что заключил сделку с моим злейшим врагом, несмотря на всю любезность, которую я тебе оказала?

– Мне понятен твой гнев, – сказал я ровно. – Но не догоняю, какое отношение это имеет ко мне и нашим договорённостям?

Это заставило её остановиться, Сюзанна резко развернулась прямо посреди прохода в замок:

– Что ты имеешь в виду?

– Мы торговые партнёры, и разложили это по полочкам с самого начала. Всё, о чём договаривались, касалось исключительно торговли. О союзе или даже, по правде говоря, о дружбе речи не шло. Я тебе ничем не обязан сверх условий нашего соглашения. Чистый бизнес, ничего личного.

Сюзанна глянула мне в глаза, на её лице отразилось замешательство:

– Но… он же уничтожит меня, и тогда ты ничего не получишь. Твои инвестиции пропадут.

Я пожал плечами:

– Я грамотно хеджировал свои риски. Приношу извинения, если ты посчитала, что торговая сделка равносильна выбору стороны в конфликте, но, честно говоря, я считаю вашу войну идиотской затеей. Если хотите поубивать друг друга, ваше право, но позвольте хоть кому-то на этом заработать немного денег.

– Так вот как ты всё видишь?! – воскликнула она, развернулась и пошла дальше, ведя меня вверх по пандусам замка. Мы всё ещё находились снаружи, стояли на вершине крепостной стены, откуда открывался вид на весь город. Она вздохнула и опёрлась на парапет. – Не я развязала эту войну, я лишь жертва жадности и алчности своего мужа.

– Это твои слова. Но, при всём уважении, Сюзанна, у меня нет никакой возможности проверить, насколько это правда. Каждый считает себя правым, а даже если и не считает, то будет утверждать обратное до последнего. Классика жанра.

– Что нужно сделать, чтобы ты разорвал свой союз с ним?

– Мы не союзники, у нас торговое соглашение, – поправил я её.

Не люблю неточности в формулировках. Она пренебрежительно махнула рукой:

– Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Хочешь, заплачу тебе? Можешь даже оставить себе Железную Шахту. Но если дашь Герману то, что он требует, убьёшь не только меня, ты убьёшь этот город.

– Он хочет, чтобы ты подчинилась, – сказал я. – Стала вассалом, верно? Это вряд ли похоже на убийство. Послушай, я здесь не для того, чтобы судить или пытаться убедить тебя заключить мир, но, если ты так беспокоишься, то, вероятно, стоит просто уступить, пока он не подтащил сюда осадные машины.

– Нет! Никогда не подчинюсь его требованиям! – прошипела она.

Я снова пожал плечами:

– Что ж, воля твоя. Тогда продолжай сражаться в своей бессмысленной войне. И запомни, я не собираюсь выбирать чью-то сторону. Мой бизнес – это логистика и ресурсы, а не участие в ваших семейных разборках.

– Если бы я знала это раньше, никогда не подписала бы тот контракт, – проворчала Сюзанна.

– Хочешь знать, почему ты автоматически решила, что я на твоей стороне? – спросил я.

Возможно, и не лучшая идея читать лекции по психологии той, кто могла одним словом натравить на меня стражу, но я не мог удержаться. Сюзанне явно не хватало взгляда со стороны, если она собиралась выжить в этой войне. Она посмотрела на меня и снова вздохнула:

– Говори.

Глава 5

– Почему? – спрашивал я при разговоре у людей.

Был когда-то у меня знакомый татарин, Решат, который обескураживал собеседника в ходе разговора, по-хорошему так обескураживал, задавая вопрос, подвергающий сомнениям какие-то базовые утверждения.

Так вот внезапно выдаст своё “почему?”, и ты начинаешь думать, а иногда что-то новое для себя открываешь.

Вот почему Сюзанна не может уступить? Борьба ради борьбы, или есть причина? И насколько она соответствует её основным целям?

Я думал об этом, когда скакал на вполне себе благородном коне, прикинувшись чуть ли не местным аристократом. Спасибо дому Аистовых за предоставленную соответствующую экипировку, коня и одежду.

Рядом пылила пара всадников с традиционными знамёнами дипломатической миссии. Чисто по протоколу, все дела. Сегодня я выступал не от имени Весёлого, нет. Сегодня я уполномочен самой Сюзанной Аистовой заключать сделки от её имени со всеми вытекающими. Цель? Переговоры о мире с Дурнево. Любой ценой. Вот прям так и сказала, «любой ценой», а у меня аж мурашки по коже. Знаем мы эти «любые цены».

Честно говоря, я давно ждал такой возможности, подмывало прямо. Тот факт, что обе стороны теперь имели неограниченный доступ к поставкам извне, ну, то есть от меня в основном, хех, означал, что патовая ситуация в их междусобойчике скоро закончится. Одна сторона начнёт побеждать, другая проигрывать. Мысль о возможном проигрыше явно вызвала панику у Сюзанны. Интересно, а что она вызовет у Германа? Этот тип казался куда более отмороженным.

Мы подъехали к внушительным, утыканным кольями стенам Дурнево. Крепость, блин, а не деревня. Сверху на нас тут же нацелились лучники, но, завидев знакомые флаги, опустили оружие. Слава богам, хоть какие-то правила тут соблюдают.

Нападение на дипломатическую миссию – преступление, караемое богами, и никто не осмелился бы на такое, по крайней мере пока посланник не выполнит свою миссию и не поедет обратно. А вот прирезать его по дороге домой это запросто, никаких правил на этот счёт не существовало, о чём меня Сюзанна как раз и проинформировала перед отъездом.

– Удачи, Алексей Сергеич, и смотрите в оба на обратном пути!

Ну, спасибо, успокоила.

Ворота со скрипом отворились, и нас впустили внутрь. Контраст с Аистово бросался в глаза моментально. Если там кипела мирная жизнь, люди суетились, пытались заработать копейку, то уклад Дурнево заточен исключительно под войну. Натуральный военный лагерь, а не поселение. Солдаты постоянно тренировались, бегали по дворам группами по девять человек… Почему именно по девять? Да хрен его знает, может, тактический приём такой. Кузнецы работали прямо под открытым небом, сосредоточенно выковывая оружие и доспехи, и лязг молотов разносился по всей округе, смешиваясь с запахом раскалённого металла и пота. А в центре группа инженеров, чертыхаясь и плюясь, собирала своё первое осадное орудие. Катапульта, что ли? Выглядело внушительно.

Наталья, моя Мастер караванов, сидела на своей телеге неподалёку от инженеров и с аппетитом уплетала что-то похожее на шаурму или её местный аналог. Она помахала мне рукой, но не подошла, когда мы проезжали мимо, явно наслаждаясь заслуженным отдыхом. Долгая дорога, самая длинная в её жизни, вымотала Наталью, и, без сомнения, она была рада, что Герман принял её хорошо. Логистика налажена, уже плюс.

Избранник Дурнево, сам Герман, стоял снаружи, любуясь новейшим орудием войны, пока инженеры его собирали. Увидев меня, он развернулся и поманил рукой.

— А-а-а-а-а, вот и герой дня! – проорал он, горя энтузиазмом. – Я рискнул, поверив тебе, Морозов, и ты не подвёл! Доставил всё в лучшем виде!

— Твои люди быстро работают, – заметил я, спешиваясь. Лошадь фыркнула, мол, «свободен». Герман, похоже, находился в отличном настроении и просто сиял. Уж не знаю, искренне или это маска такая.

— А то! Им не терпится наконец-то победить в этой заварушке. Знаешь, у многих мужчин и женщин семьи остались на той стороне. Будет славно воссоединить их…

Герман резко замолчал, видимо, наконец заценив мою одежду и знамёна.

– А это что такое? Ты что, на полставки дипломатом подрабатываешь?

Я сделал глубокий вдох. На моём веку произошло много слияний и поглощений, враждебных захватов и сессий по разрешению конфликтов, корпоративных разборок, короче, но вот налаживать мир между двумя воюющими деревнями в фэнтезийном мире… Такой опыт я получал впервые. Да-а, это тебе не какой-то там совет директоров успокоить, тут ставки повыше.

— Я прибыл от имени правительницы Сюзанны, как её законно и должным образом избранный представитель, – произнёс я максимально официальным тоном, какой только смог изобразить. – Она признала, что пришло время для мира.

— Какого хрена? – переспросил Герман, прищурившись. Веселье начало сползать с его лица. – Ты серьёзно?! В смысле, она серьёзно?

— Именно так. Мне даны все полномочия для ведения переговоров от её имени. Если Вы предпочитаете говорить в более приватной обстановке, можем перейти в помещение и начать мирные переговоры как можно скорее. Время – деньги, как говорится. Ну, или жизни в вашем случае.

На лице Германа мелькнуло раздражение… или это разочарование? Я не мог точно определить, но новость ему явно не понравилась. Неужели он настолько помешан на войне? Неужели он так ждал острых ощущений битвы, что сама перспектива мира его разочаровала? М-да, с этим парнем нужно быть предельно осторожным. Если он наотрез откажется от мира, сильно сомневаюсь, что покину эту деревню живым. Дипломатическая неприкосновенность, конечно, штука хорошая, но против лома нет приёма, особенно если лом – это толпа жаждущих крови вояк.

— Приватные переговоры, значит? – протянул он и огляделся по сторонам. – Замка у нас тут нет, но кабинет имеется. Подойдёт?

— Конечно, лишь бы где-нибудь без лишних ушей, – кивнул я.

Герман кивнул и махнул мне рукой, мол, следуй за мной.

Сердце забилось быстрее, когда мы вдвоём направились к его «кабинету» в углу деревни. Безумно волновала мысль, что мои слова решат судьбу двух… ну, не государств, конечно, но вполне себе мощных поселений. Я, естественно, слегка нервничал, но чаще всего щекочущие «бабочки в животе» на самом деле просто возникают от предвкушения чего-то стоящего.

Грядут решающие переговоры всей моей жизни. Ну, или их новой жизни.

Мы вошли в то, что Герман назвал своим кабинетом. По правде говоря, он напоминал скорее штаб. На столе лежала огромная карта региона, вся утыканная маленькими красными и синими флажками и аккуратно расставленными на ней деревянными фигурками солдат. Похоже на настольную стратегию, типа «Цивилизации», только я точно знал, что всё это имеет прямое отношение к реальной жизни. Кровь, вывалившиеся кишки, вот это что.

На стене висела ещё более крупная карта Истока с пометками, отображающими гениальный план Германа по завоеванию большей части Запада. Враги были ранжированы по размеру, силе и статусу Избранника. Да уж, ни дать ни взять, грандиозные планы человека, который действительно хотел завоевать мир. Ну, или хотя бы его кусочек. Наполеон местного разлива.

— Вот мы и на месте, – сказал Герман, указывая на деревянную табуретку у тактического стола. – Присаживайся, если хочешь. – Сам он прислонился к стене и скрестил руки на груди, типа “я тут хозяин”.

Вместо того, чтобы сесть, я предпочёл занять более непринуждённую позу, опершись на край стола и вперившись в Германа взглядом. Игра в гляделки, кто первый моргнёт.

— Так в чём смысл всего этого? – спросил он прямо. – Переговоры о мире… В чём подвох? Где мелкий шрифт?

— Это не безоговорочная капитуляция, – пояснил я. – Так что подвох подробно расписан в условиях. В деталях, как всегда.

— Тогда давай к делу. Каковы ваши условия? – прорычал Герман.

Он что, настолько жаждал крови, что сама мысль о прекращении огня его бесила? Я начал всерьёз задумываться о долгосрочных последствиях торговли с психом для всего нашего региона.

— Условия следующие. Город Аистово соглашается перейти под Вашу власть, став вассальным владением. Это даёт Вам право собирать их войска, получать тридцать процентов их дохода и назначать новых лидеров, если сочтёте нужным. Однако Вы должны подписать мирное соглашение с правительницей Сюзанной, предоставив ей гарантию безопасности и иммунитет от любых законов или указов, которые Вы примете, управляя новым… хм… объединённым государством.

— Иммунитет? Я не собираюсь её убивать, – заметил Герман. Я видел, как он расслабляется, осознав, что это действительно похоже на капитуляцию со стороны противника. Ну-ну.

— Нет, сэр, иммунитет от Вашего контроля. Оставаться здесь не входит в её долгосрочные планы. Поэтому, используя ресурсы, которые по праву принадлежат ей, она желает, чтобы её оставили в покое, позволили управлять своим… э-э-э… поместьем и искать путь домой.

— А вот это проблема, понимаешь, – прорычал Герман, его расслабон как рукой сняло. – Если она уйдёт, всё дело пойдёт коту под хвост.

— Боюсь, не понимаю, что Вы имеете в виду, – сказал я, хотя уже начал догадываться, что тут замешана какая-то системная фигня.

Герман пожал плечами и подошёл к карте Истока, указывая на свой город.

— Аистово создано богиней Фаэрией давным-давно. Фаэрия назначила Сюзанну своим Избранником, даровав ей власть над Аистово. Если Избранник погибает от руки другого Избранника, богиня-покровительница отзывает контроль над его изначальным городом, а также над любым городом, который он основал.

— Включая Дурнево… – добавил я. – Интересно. Так-так-так, системная уязвимость… Значит, Дурнево основал не ты?

— Это правило было введено, чтобы Избранники не вырезали друг друга во время завоеваний, хотя отжать чужую землю и города – это вполне нормально.

— Убийство Избранника сводит все усилия на нет. Весь «капитал», нажитый непосильным трудом, сгорает. Понимаю.

— Деревня возвращается в исходное состояние, становится нейтральной деревней первого уровня, – подтвердил Герман. – Так вот, если убийство Избранника приводит к такому результату, кто даст гарантию, что если Избранник покинет Исток, эффект не будет таким же? Я не могу позволить Сюзанне уйти, потому что уже потерял свою собственную территорию. Если она уйдёт, Дурнево может откатиться к заводским настройкам, и тогда мне конец. Бизнес обанкротится, так сказать.

— Так почему бы просто не вернуть свою территорию? Зачем вообще воевать с ней?

— Потому что война держит её занятой и отвлекает. Если запру Сюзанну в подземелье, то смогу сосредоточиться на создании армии и возвращении своих земель. Но пока что мне нужно обеспечить безопасность собственных интересов. Нынешних интересов.

— Так вот из-за чего весь сыр-бор! – наконец сообразил я, почти не веря своим ушам. Это … ну просто смешно, если не сказать больше. Двадцать лет войны из-за страха потерять актив? Бред какой-то!

— Ну, из-за этого, конечно, а ещё из-за лютой ненависти друг к другу, – признался Герман. – Когда женился на ней, думал, мы будем припеваючи жить вместе в чудесной стране. Она никогда не говорила, что планирует смыться домой. Лучше сдохнуть, чем вернуться туда, откуда я родом. Дома я никто, пустое место. А здесь? Здесь у меня настоящая власть. И то, что она скрывала свой план от меня годами… – Герман сжал кулак и покачал головой. – Я просто хотел, чтобы она одумалась и осталась.

— Ты всё ещё любишь её? – спросил я, нарушая все мыслимые и немыслимые рамки официального парламентёра. Ну а что, надо же понимать мотивацию контрагента.

Герман рассмеялся.

— Ха! Любовь умерла десять лет назад, но мой страх, что она сбежит, всё ещё силён.

— Понимаю Вашу позицию, – сказал я, вновь вливаясь в имидж. В голову пришёл вопрос. – Должен спросить однако, что происходит, когда Избранник умирает от старости?

— От старости? – переспросил Герман. – Ты о чём вообще?

Я лишь пожал плечами, вызвав у него недоумённый наклон головы.

— Разве твой бог-покровитель не рассказывал? – спросил он.

— Трудно так сразу припомнить, что рассказывал, а что нет… – промямлил я.

Стрёмно как-то признаваться, что я вовсе не божий Избранник, а так, побочный эффект переноса. Особенно когда выяснилось, что тут существует строгое правило против убийства друг друга, чтобы сохранить хоть какой-то уровень мира, а то вмиг бы вырезали всех конкурентов к чертям.

— Мы здесь не стареем, – сказал он буднично. – Я такой же, как и в день прибытия.

Я как-то об этом не подумал. Что-то похожее болтанула богиня Рада во время моего появления, но там была довольно стрессовая ситуация в целом.

Если подумать, и Герман, и Сюзанна действительно выглядели довольно молодо для людей, воевавших аж двадцать лет. Вечный актив… Хех, неплохо!

— Интере-е-е-сно, – пробормотал я. – Значит, мы не можем умереть? От старости, имею в виду.

— Ты что, случайно сюда попал? – удивился Герман. – Такие вещи нужно спрашивать у своего бога-покровителя. Построй чёртово святилище! Да, это может стоить немного золотых, но зато всё прояснит.

— Понял, – кивнул я. Надо подумать над этим, – Вернёмся к переговорам. Итак, проблема в том, что ты боишься потерять обе деревни, верно? И Аистово, и Дурнево?

— Верно.

— Хорошо. А что, если мы установим другое условие мира? Сюзанна воздерживается от возвращения в своё время до тех пор, пока ты не отвоюешь свою родную территорию. Тогда ты сможешь перевести все ресурсы туда и не сильно потеряешь, даже если Аистово и Дурнево обнулятся после её ухода.

— Но я всё равно потеряю две деревни! – возразил он, снова скрещивая руки. – И мне это совсем не нравится, терять активы всегда неприятно.

— Ты действительно столь подлый человек, который заставит женщину оставаться вдали от её… ну, не знаю, семьи, наверное, целую вечность, только чтобы владеть двумя симпатичными деревнями? – спросил я, надавив на мораль или на то, что от неё осталось.

Герман попытался сохранить непроницаемое выражение лица, но я увидел слабину. А не такой уж он бессердечный ублюдок.

— Нет, нет, я не такой.

— У тебя ведь есть планы по завоеванию, верно? Хочешь отобрать земли у других Избранников?

— Большинство этих планов вообще-то нацелены на нейтральные деревни, – пояснил он. – Я бы предпочёл не связываться с другим Избранником ещё долгое, долгое время. Слишком много геморроя.

— Неважно. Суть в том, что когда завоюешь другие деревни, ты получишь контроль над ними под своим знаменем? Так? Значит, ты можешь использовать Дурнево и Аистово как плацдарм, чтобы встать на ноги, расширить империю, а затем вернуть свою столицу. Сколько времени тебе на это понадобится? Ну, хотя бы примерно.

— Чтобы вернуть мой родной город? – переспросил он, глядя на карту. Я понял, что планы на доске отражали не случайные набеги на разные города, а являлись продуманной стратегией по прокладыванию линии снабжения прямо к его родине. Хитро! – Если всё пойдёт по плану, меньше двух лет.

— Тогда Сюзанна остаётся здесь на три года, – отрезал я. – Она вольна проводить свои исследования, как ей заблагорассудится, но до истечения этих трёх лет или до тех пор, пока ты не вернёшь свою столицу, она живет здесь. Вы оба подписываете договор о мире до конца трёхлетнего периода. Точка.

Герман потёр подбородок.

— Пожалуй, я пойду на это, но сомневаюсь, что Сюзанна согласится.

— Она передала мне все права на заключение договора, сегодня я говорю от её имени, – напомнил ему. – Ей не нужно находиться здесь лично, чтобы заключить сделку, всё по доверенности.

— А тебе-то какой интерес в этом мире? Не говори только, что делаешь это по доброте душевной, альтруист херов!

— Война вредит бизнесу по многим причинам. Я бы предпочёл, чтобы вы оба жили в мире, – пояснил я. – Это предотвратит любые сбои на моём торговом пути. Логистика прежде всего.

— И это всё? Никаких скрытых планов?

— Я человек, который всего лишь хочет построить процветающую дорогу на запад, – ответил честно. – А война между двумя гигантскими… хм… поставщиками ресурсов приведёт только к побочному ущербу. Торговцы, как правило, избегают торговли в раздираемых войной районах; там слишком много бандитов, которые наживаются на беззаконии, а в итоге пострадает мой бизнес.

— Ну вот так твою мотивацию ещё можно понять, Морозов. Очень хорошо. Тогда мир на три года при условии, что она останется, пока я не смогу вернуть свою столицу, – сказал Герман. – И я получаю вассалитет над Аистово.

— Она остаётся максимум на три года, – уточнил я. – Это условие сделки. Не дольше.

— Ладно, ладно. Она остаётся на срок действия мирного договора, – согласился Герман, протягивая руку. – По рукам?

— Эта сделка требует большего, чем рукопожатие, – сказал я, доставая блокнот и перо. Ну, почти перо. – Всё должно быть прописано до последней буквы, чтобы потом без сюрпризов.

— Как скажешь, – махнул рукой Герман, поворачиваясь к столу и начиная двигать фигурки. – Пиши свою бумагу. Пора заканчивать эту войну и начинать ещё большую.

М-да. Кажется, я только что потушил один пожар, раздув другой, покрупнее. Но это уже не мои проблемы. Главное, дорога на запад будет свободна. А остальное… Остальное бизнес.

* * *

Сюзанна внимательно, строчка за строчкой, медленно перечитала условия, под которыми уже стояла размашистая подпись Германа. Я тоже подписал данный мирный договор, мне ведь предоставили все полномочия делать всё необходимое для… ну, типа гарантированного мира. Право делегировать удобная штука, ничего не скажешь.

Но сейчас я молча наблюдал, как женщина, чьи интересы тут представлял, вчитывается в каждую букву на пергаменте. Бумага, плотная, чуть шершавая на ощупь, пахла чернилами и пылью её кабинета.

– Три года? – простонала она, наконец откладывая документ и качая головой. Мы снова сидели в её библиотеке, друг напротив друга, в воздухе висела какая-то звенящая усталость. – Ещё три грёбаных года в этой дыре?!

– Слушай, посмотри на всё с другой стороны, – попытался я её подбодрить, хотя сам понимал, что звучит так себе. – Лучше три года, чем ещё двадцать лет бесконечной войнушки, верно? Могло быть и хуже, прикинь. Опять-таки тебе объективно нужно время на исследования и магию. Ты сможешь сосредоточится на возвращении и сделать все приготовления, причём не думая о постоянном нападении.

– Ты хорошо поработал, – Сюзанна тяжело вздохнула, так, что плечи опустились. – Прям реально хорошо, Морозов.

Глава 6

– Ну, я просто просёк, чего он хочет, и дал ему это. Ровно также, как ты получаешь то, что хотела, – пожал я плечами. – Бизнес, ничего личного. Все в выигрыше, классический win-win.

– Ага, только главный выигрыш тут у тебя, – криво усмехнулась она. – Заставил нас помириться, значит, теперь будешь грести бабло лопатой с нашей торговли. Чистый профит.

Я улыбнулся её проницательности. Ну да, не без этого.

– Не думай, что я не сочувствую твоему делу, – сказал я чуть мягче. – Я искренне верю, что здесь выиграли все. Ну, почти все.

Сюзанна пожала плечами, явно не до конца успокоенная.

– Железный Рудник себе оставляешь? Или как?

– Он полностью твой, – ответил я без колебаний. – Ты же за него платила, твои инвестиции.

– Хорошо. Мне понадобится всё железо, какое только смогу добыть. На всякий случай, если он вдруг решит нарушить договор. Мало ли, что этому вояке в голову взбредёт.

– Погоди, я думал, такие контракты здесь нерушимы, типа магия, все дела…

Сюзанна покачала головой, её взгляд стал ещё мрачнее.

– Нарушить можно, но за это полагаются штрафы. Конкретные такие, большие. Всё как в бизнесе. И главный, теряешь милость своего бога-покровителя. Но я бы не поручилась, что Герман не рискнёт на это пойти, он же упёртый, как баран.

– Да брось! Не пойдёт он на это! – я попытался вернуть её к реальности. – Единственная причина, по которой Герман хотел удержать тебя здесь, это ради гарантии сохранения собственной власти. По сути, он же без тебя тут никто. Тебе нужно просто отпустить это всё, забить и жить дальше.

– Отпустить! – фыркнула она с горечью. – Легко тебе говорить, не ты же прогибаешься после двадцати долгих лет беспросветной борьбы.

– Ты не прогнулась, а сменила стратегию, – возразил я, указывая на внушительную стопку книг на её столе. – Теперь можешь хоть круглосуточно читать свои фолианты, искать дорогу домой. Разве не это твоя главная цель, нет?

– Знаю, знаю… Просто я разочарована, – тихо ответила она. – По стольким причинам… Прям тошно!

– А на что ты надеялась? Чего ждала? – спросил я осторожно.

Сюзанна снова пожала плечами, глядя куда-то в сторону.

– Я надеялась, что он поймёт… поймёт, как хреново он со мной поступил. Думала, извинится, ну хоть для вида.

Я почувствовал себя неуютно.

Дальше лезть в эту тему совсем не хотелось. Я, конечно, переговорщик, опыт в разборках имеется, но, блин, не психотерапевт и не семейный консультант. Это уже совсем другая поляна.

– Боюсь, Сюзанна, что в конечном итоге всем нам приходится чем-то жертвовать. Такова се ля ви, как говорят у нас на Земле, – я постарался сменить тему. – Кстати, если захочешь уединения для своих исследований, в Весёлом для тебя найдётся место. Тихое, спокойное.

– Нет-нет, я всё ещё управляю этой деревней, – отрезала она. – Ещё три года и ни днём больше.

– Думаешь, найдёшь заклинание к тому времени?

– Очень на это надеюсь, – сказала Сюзанна, поднимаясь и формально кланяясь мне. В её глазах мелькнула отчаянная решимость. – Я должна, чёрт возьми, на это надеяться.

Я подписал бумаги, передающие права на рудник Сюзанне, и откланялся. Мир, пусть и хрупкий, пока что воцарился между двумя этими… кхм… королевствами, а с его приходом пришло время заняться моей следующей серьёзной целью, продажей торговых прав другим Избранникам.

Поскольку обе деревни, и Аистово, и Дурнево, заключили со мной эксклюзивные торговые соглашения, я, по сути, стал их единственным внешним представителем. Однако ближайшие соседи всё ещё считали этих правителей агрессивными и опасными, и к формированию такого глубоко укоренившегося мнения имелись объективные причины.

Потому-то и нужен был я, торговый атташе с эксклюзивными полномочиями.

Я видел ресурсы обеих деревень через свою Стратегическую карту, мог анализировать производственные мощности и заключать сделки по своему усмотрению. А как только подписывал торговое соглашение от их имени, сразу начинал получать процент с каждой поставленной единицы товара. Комиссионные, проще говоря. Я стал брокером, мать его! И это прекрасно. Развернулся настоящий бизнес, а не просто деревенская возня.

* * *

Моя следующая серия задач заключалась в налаживании связей с деревнями на севере и юге, а затем в убеждении их лидеров заключить сделки именно со мной. Главным препятствием, конечно, явился тот факт, что Торговцы внесли меня в свой чёрный список. Но с другой стороны, тот объём ресурсов, который могли предложить Аистово и Дурнево, а это реально огромный потенциал, скорее всего, заставил бы других Избранников дважды подумать, прежде чем отказываться от сотрудничества. Ну и тот немаловажный факт, что цены я решил установить значительно ниже, чем у Гильдии торговцев, тоже играл на руку. Демпинг – наше всё, когда надо зайти на рынок.

Итак, завершив свои дела на западе, я повернул коня и отправился домой, в Весёлое. Дорога предстояла долгая, но мысли о будущих гешефтах грели душу.

Конь резво перебирал ногами, чувствуя приближение к дому, а меня впереди ждала уйма работы. Герман завалил заказами, которые предстояло выполнить, и большую часть необходимого я пока не мог ему предоставить. Логистику приходилось выстраивать с нуля. В моём кабинете уже висела карта, моя собственная карта боевых действий, стратегия и тактика битвы не мечей, а торговли. Главные цели – четыре деревни и город на юге, Манск. Настоящая экономическая экспансия.

Пока я корпел над маршрутами, пытаясь выстроить оптимальный логистический круг, вошла Ираида. Несколько минут она молча, с абсолютно непроницаемым лицом наблюдала за моей работой, стоя у дверного косяка.

– Что тебе нужно, Ираида? – спросил я, не отрываясь от карты. Если спланировать всё эффективно, то можно объехать всех потенциальных партнёров одним махом, экономя время и ресурсы.

– До Весёлого дошли вести о состоянии дел у Торговцев, – произнесла она ровным голосом.

Её слова заставили меня оторваться от работы и повернуться. В её выражении лица Ираиды не отражалось ни капли радости, что сразу насторожило.

– Ну? И что там? – спросил я напряжённо.

– Им удалось консолидировать свои силы и покончить с… э-э… гражданскими распрями, которые их ослабляли. Прежний лидер по-прежнему у власти.

Чёрт!! Ну конечно, Демид Серебрянников, хитрый хмырь, нашёл способ выкрутиться. Не мог же такой прожжённый делец просто так утонуть! Новость крайне неприятно кольнула. Как же это некстати!

– Он знает? Про меня и Луку Живодёрова?

– Пока ты находился в отъезде, к нам прибыла делегация. Точнее, их визит больше напоминал облаву инквизиторов на ведьм, – пояснила она. – Они расспрашивали жителей, пытались найти хоть какую-то связь между тобой и Лукой Живодёровым. Вынюхивали, не приложил ли ты руку к их внутренним разборкам в Златограде.

– Надеюсь, ничего не нашли? – я тихо обрадовался, что нашт пьянчуга-маг Фома находился со мной во время поездки на запад, а не болтался тут без дела.

– Мне удалось отвести от тебя прямые подозрения, но они всё же предъявили ряд требований, – Ираида полезла в сумку на боку, достала свиток и, развернув его, начала читать вслух официальным тоном.

– В соответствии с недавними конфликтами с отделением Гильдии торговцев Златограда, на вас вводятся следующие санкции. Первое, любая торговля с Весёлым запрещена для всех членов Гильдии торговцев или лиц, имеющих с ней контракт. Второе, Западная Дорога не может использоваться членами Гильдии или её контрагентами до отмены данной санкции. Третье, на Весёлое налагается налог в размере трёхсот золотых в неделю сроком на шесть месяцев в качестве возмещения за тяжкие телесные повреждения, нанесённые членам отделения Гильдии торговцев Златограда.

– Да это же бред сивой кобылы! – воскликнул я, вскакивая на ноги. Злость закипела во мне, как кипяток в чайнике. Триста золотых в неделю! Они там охренели совсем, что ли?! – Да как они вообще узнали про дорогу?! Я же только закончил её строить!

– Настоящее чудо, что они заметили её так поздно, Алексей Сергеевич. Ты прорубил триста миль через дикие земли на запад, – с лёгкой иронией заметила Ираида. – Ты что, всерьёз думал, что никто не заметит такую стройку века?

– Видимо, зря понадеялся, что они по уши увязнут в своих внутренних тёрках, – пробормотал я.

– Так что будем делать с этими санкциями? – спросила Ираида, возвращаясь к делу.

– Даже если бы мы и могли столько платить, ничего они не получат! – отрезал я. – Пусть идут лесом со своими поборами!

– Они и рассчитывают на твоё сопротивление. Отказ платить даст им законный повод вторгнуться в Весёлое, – спокойно возразила она.

– Мы можем нанять отряд наёмников, чтобы отбиться! – предложил я, хотя и понимал шаткость своей идеи. Выражение лица моего дипломата не изменилось ни на йоту.

– Если желаешь. Но у них неизмеримо больше ресурсов, чем у нас, – ответила она всё также невозмутимо. – Долгая, затяжная война выжмет нас до последнего золотого, а она практически её не ощутят. Кроме того, если Демид Серебрянников считает, что ты его предал, а это, скорее всего, так и есть, он не остановится ни перед чем, чтобы отобрать у тебя деревню. Он этого так не оставит, будь уверен.

– Это правда, – пробормотал я, чувствуя, как энтузиазм сходит не нет. Чёртова политика! – Так, министр иностранных дел Ираида! Предлагай свои идеи, что нам делать.

– Моё предложение – отправить им столько денег, сколько сможешь, в знак того, что ты готов подчиниться их санкциям, – предложила она. – Показать смирение, так сказать. Это на время ослабит их хватку. Они просто будут списывать платежи с общей суммы долга, а потом начислят проценты, как обычно. Классическая схема рэкетиров.

– Думаешь, тогда они не нападут?

– Не нападут, если подумают, что ты согласен платить. Для них важнее сам факт подчинения, а не сумма, – пояснила она. – А ты используешь полученную фору, чтобы достроить остальную часть своего торгового пути и укрепить позиции. Купить время – это сейчас главное.

Я стиснул зубы при мысли о том, что придётся временно платить грёбаным ублюдкам из Гильдии торговцев, но понимал мудрость её слов, прекрасно осознавая, что мы всё ещё очень уязвимы для нападения. Но уступить сейчас… Сложившаяся ситуация ощущалось как поражение, будто меня мордой в грязь ткнули. Но ни в коем случае нельзя поддаваться эмоциям, проверено на опыте. Нельзя позволить собственной гордости поставить под угрозу безопасность Весёлого. Это уже не мои личные разборки, и мне нести ответственность за доверившихся мне людей.

– Мы можем позволить себе отправлять им сто золотых в неделю и ни монетой больше, – сказал я твёрдо, выдохнув и приняв решение. – Иди в их местное представительство и договорись об этих условиях. Скажи, больше нет, кризис, инфляция, всё такое.

– Мудрое решение, Владыка, – кивнула Ираида, склоняя голову. – Оно даст нам время подготовиться к неизбежному.

– Ты действительно думаешь, что Гильдия пойдёт на нас войной? – спросил я, всё ещё надеясь на лучшее.

– Знаю точно, что пойдут, – вздохнула Ираида, глядя на меня с мрачной уверенностью. – Знаю, Алексей Сергеевич. Они такого не прощают.

Четыре деревни, один город.

Теперь вся моя надежда лишь на то, чтобы отгрохать стену вокруг моего собственного городишки, Весёлого. Базовая стоимость стены – косарь золотых. Сумма, мягко говоря, неподъёмная при моих текущих доходах, вернее, почти их отсутствии.

Учитывая платежи, которые уходили в Гильдию наёмников, да и бабки, что текли прямиком к Торговцам, мы тут сидели, по сути, на мели. И светило нам такое положение, судя по всему, ещё долго. Жопа, короче. Но как по мне, самая геморройная часть миссии осталась позади. Постройка дороги и заключение мира, блин, дало мне нехилую такую власть, реальный административный ресурс. И теперь я мог этим ресурсом пошевелить, чтобы наскрести необходимый капитал на стену. А самое приятное, прикинь, если я толкну хотя бы треть ресурсов, что имелись в Аистово, то этих средств как раз хватит. Прямо идеальный бизнес-план вырисовывался.

Первым пунктом в моём плане значилась Бурса, деревня покрупнее тоже под управлением Избранника. И вот данная Бурса оказалась целиком и полностью заточена под магию. Я это понял, как только засёк на горизонте девять здоровенных Магических Башен, торчащих посреди деревни. Ни тебе сраной фермы, ни одного промышленного здания, даже завалящей кузни, только башни да храмы. Что за фигня, спрашивается? Признак узкоспециализированного Владыки? Или просто психа? Хрен его знает. Но в любом случае работать с этим можно и нужно. С любым раскладом, немного пошевелив мозгами, есть возможность найти свой гешефт.

С дипломатической миссией в магическую деревню поехал я один, потому как Ираида зависла по делам в Златограде, дипломатия, все дела. А Фома, стоило мне заикнуться, чтобы он составил компанию, тут же сделал финт ушами и стал невидимкой. Вот же хитрожопый алкаш! Так что единственным моим неизменным спутником стал конь Улыбка, который, к слову, особого энтузиазма по поводу въезда в Бурсу не выказывал. Прям реально упирался, зараза!

Я пытался его подтолкнуть, тянул за повод, понукал, но он каждый раз взбрыкивал и ржал, как потерпевший. Скинуть меня силёнок у коняги не хватало, конечно, но намекал он на данную превентивную меру весьма прозрачно. К счастью, мой расхрабрившийся не к месту рысак оказался слишком ленив, чтобы довести дело до конца, поэтому просто упёрся всеми четырьмя копытами в пыльную землю и встал как вкопанный. Ну ни шагу дальше, и всё тут. Упрямый мул

– Ладно, хрен с тобой, твоя взяла, – проворчал я, спешиваясь. Воздух тут поражал своей сухостью, пахло пылью и чем-то странным, неуловимо… озоновым? От магии, что ли? – А я-то собирался попросить, чтобы тебя в их конюшнях хорошенько накормили и вычистили до блеска. Сам виноват!

Скакун мотнул башкой, мол, не верю в твои сказки. Я махнул на него рукой, привязал к ближайшему чахлому деревцу, пусть тут пасётся, философ, и потопал в деревню пешком. Сапоги сразу утонули в пыли.

Пока я шёл по пустынным, реально будто вымершим улицам, заметил, что верхушки нескольких башен начали зловеще светиться красным, как будто сигнализация сработала на моё присутствие.

Да-а-а, весело тут у них.

Из окна одной из башен высунулся какой-то старик с седой бородой.

– Стой, где стоишь, парень! – предостерёг он скрипучим голосом. – А то мои «детки» тебя на месте в пыль сотрут!

Ага, значит, конь мой не зря копытил, не дурак оказался, хоть и животное. Не стоило мне вот так, сломя голову, переться сразу на центральную площадь.

– Я с миром, – крикнул ему в ответ, поднимая руки. – Избранник из Весёлого.

– Мир – это хорошо, конечно, но мы пока не научили эти штуковины отличать своих от чужих, – прошамкал старик. – Ты там потопчись снаружи пока, я Серхана позову.

Он убрал голову обратно в окно, а я на всякий случай отступил на пару шагов. Красное свечение на башнях медленно пошло на убыль. Безопасность превыше всего, как говорится.

Через пару минут из той же башни вышел высокий мужчина, судя по внешности, явно турецких кровей, одетый в длинный синий халат, расшитый звёздами, и такой же высокий остроконечный колпак. Прям звездочёт из сказки.

– Знаки и символы не соврали! – воскликнул он, подходя ко мне и с энтузиазмом кланяясь. Пыль взметнулась из-под его остроносых туфель. – Звёзды ещё вечером предсказали приход человека с великим караваном тяжёло нагруженных повозок, чтобы продать то, в чём я так нуждаюсь!

Так, стоп! Это не могло стать простым совпадением. Похоже, мужик и впрямь нехило прокачан в плане предвидения будущего с помощью своей магии. Интересный кадр. Я поклонился в ответ.

– Меня зовут Алексей Сергеевич Морозов из Весёлого, – представился я.

– Серхан Демир, к Вашим услугам, – ответил он, энергично тряся мою руку. Его ладонь была сухой и тёплой. Он заглянул мне за спину и прищурился. – Вы где-то прячете свои тяжёлые повозки?

– Ваше видение будущего оказалось, скажем так, несколько метафорическим, но не совсем неточным, – усмехнулся я. – Я открыл торговый путь на запад, наладил логистику и представляю интересы двух мощных деревень, которым есть что предложить. Вас интересуют новые торговые возможности? Партнёрство, так сказать?

Серхан хлопнул в ладоши, и прямо из воздуха материализовались стол, два стула и целая гора какой-то снеди. Реально, как в сказке про скатерть-самобранку. Над нами тут же вырос шатёр, даря спасительную тень от полуденного солнца, которое палило нещадно.

– Прошу, садитесь, угощайтесь. Я бы пригласил Вас к себе в поместье, но, к сожалению, башни убивают любого, кто не является жителем Бурсы. Охрана периметра, знаете ли.

Я уважительно покосился на башни, покорно занял место и взял бокал с вином.

Предсказывать будущее? Вызывать из воздуха столы и еду? Неудивительно, что у них нет ни одной фермы. На кой чёрт она им вообще сдалась? Я попробовал напиток. На вкус вроде вино, но какое-то… пресное, что ли. Как будто не настоящее, а какая-то дешёвая подделка, наполовину разбавленная водой.

– Прошу простить вкус этого банкета, – сказал Серхан, садясь только после меня. – Большинство чужаков не привыкли к ароматам эфирной пищи.

– А насыщает она как настоящая? – поинтересовался я, скептически ковыряя вилкой какую-то полупрозрачную закуску. Не маловат КПД у такой еды?

Серхан кивнул: – Именно так, мой друг.

Я съел немного чисто из вежливости. Ну, если тебе наколдовали целый банкет, неважно, что ты уже пообедал, жрать надо, этикет. В процессе трапезы решил поинтересоваться уникальной «специализацией» деревни Серхана.

– Зачем столько магических башен? – спросил я прямо. – Не слишком ли узкая специализация? Диверсификация активов, все дела…

– А, это всегда первый вопрос, который мне задают, – усмехнулся он. – Видите ли, когда только прибыл сюда, я вложил немало сил, чтобы построить процветающую экономику, создать надёжную армию и отгрохать себе прекрасное поместье. А потом пришла зима, и всё моё хозяйство накрылось медным тазом за какие-то недели. Там, откуда я родом, зима холодная, конечно, но не смертельная. Те из нас, кто пришёл из другого мира, с великой родины, не представляют весь кошмар здешних морозов, с которыми сталкиваются местные жители. Для нас зима – это холодно, но безопасно. А в таком мире, как этот, зима великий уравнитель, где слабые вымирают, сильные ставятся на место, и выживают только приспособленные города. Прям естественный отбор в действии.

– Значит, Вы всё потеряли? Весь капитал?!

Глава 7

– Именно. Население голодало, наши запасы продовольствия иссякли, а торговля стала практически невозможной, – продолжал Серхан. – В конце концов, у меня не осталось ресурсов, чтобы таскать повозки по снегу. Логистика встала колом. А ведь логистика – ключевой момент. Но я ведь человек науки и промышленности, не так ли? Едва пережив тот холод, я понял, что мы должны полагаться на Серьёзную Науку, или, как её здесь называют, магию, чтобы выжить. Контроль над огнём, чтобы сжечь зиму, контроль над дождём, чтобы выращивать урожай, ну и всё в таком духе. Первая башня имела огромный успех, но зачем останавливаться на достигнутом? И что же мы видим теперь? Теперь Бурса одна из самых передовых магических деревень во всём Истоке! Серьёзная Наука сослужила нам добрую службу, и зимы мы больше не боимся.

– Но заставить башни работать, как надо, Вы так и не смогли? – заметил я. Не хотел портить ему праздник, но просто не смог удержаться от шпильки. Уж больно забавно выглядела его «продвинутая» система безопасности, которая чуть не поджарила потенциального клиента.

Моё замечание вызвало у турка приступ хохота.

– В магии нет предела совершенству, друг мой. Со временем разберёмся.

– Значит, у Вас тут целая деревня колдунов, – сказал я, качая головой, просто не в силах поверить в столь странный проект. Но, похоже, он вполне себе работал, хоть и со сбоями. – Скажите, чем я могу быть Вам полезен? Какие у Вас потребности?

Широкая улыбка Серхана начала сползать с лица при моих словах. На смену теплоте и жизнерадостности пришла тень сомнения.

– Друг мой, не поймите меня превратно, но Вы ведь новичок на этой сцене, не так ли?

– Я здесь не так давно.

– Но Вы уже успели нажить себе могущественного врага в лице Торговцев, – сказал он. – Такие вещи – это не очень хорошо. Я получил известие о санкциях против Вас. Боюсь, для нас очень рискованно вести с Вами законную торговлю.

– А что вам поставляют Торговцы? – спросил я. – Скажите, и я достану то же самое, только намного дешевле. Демпинг – наше всё.

Серхан пожал плечами.

– Цена – не главная моя забота. Мы экспортируем магические артефакты в Златоград и получаем за них неплохие деньги. К тому же я могу купить у них всё, что захочу, а это значит, что если нам понадобятся какие-либо ингредиенты, они мне их предоставят. Меня вполне устраивают их услуги. Стабильность – признак мастерства, как говорится.

– Я Вам прямо сейчас скажу, Серхан, долго Ваша лафа не продлится, – отрезал я. – Торговцы сделали из меня врага, и сейчас мне, по сути, приходится бороться за выживание. Так уж вышло, что нам подконтрольна территория прямо у Елового тракта. Это означает, что любые Ваши транспортные повозки, направляющиеся в Златоград, пройдут по моим дорогам. Как Вы сказали, логистика – ключевой момент.

– Вы угрожаете моим поставкам? – напрягся он.

– На меня наложили эмбарго, – сказал я. – Почему бы мне не наложить эмбарго на них? Око за око, как говорится.

– Я могу привести длинный цветистый список причин, почему Вам не следует вводить эмбарго, мой друг, – сказал Серхан. – Но что тогда Вы сделаете с моими караванами? Ограбите? Надеюсь, нет.

– Могу просто развернуть их обратно. У меня есть наёмники, чтобы обеспечить соблюдение правил. Силовой ресурс, так сказать.

– Есть и другие дороги, – возразил Серхан. – И заклинания, чтобы мои караваны летали.

– Зачем такие сложности? – спросил я. – Западная Дорога обеспечит Вас всем необходимым, в том числе могу гарантировать и безопасность. Прямой маршрут, никаких крюков.

Серхан вздохнул:

– Я продаю Торговцам кучу магических артефактов на 500 золотых в месяц.

– Какого рода?

– Обычно индивидуальные заказы. Мы работаем исключительно под заказ. Что им нужно в этом месяце, то мы и делаем.

С этим можно было работать. Даже очень легко.

– Дурнево нужны боевые артефакты, можете такие создать?

– Могу, – кивнул Серхан.

– Тогда я удвою поставку, – предложил я. – 1000 золотых в месяц, если будете отправлять в Дурнево.

– А они заплатят?

– Гарантирую, – твёрдо пообещал я. – Всё, что Вам нужно делать, это работать со мной. Дорога совершенно чистая, никаких бандитов. И самое главное, Вы можете заказывать всё необходимое у любой из сторон. Мы не требуем никаких эксклюзивных контрактов и не контролируем, с кем Вы ведёте дела. Полная свобода предпринимательства.

Серхан нахмурился.

– Вы отчаянный человек, раз предлагаете такую высокую плату.

– Не путайте отчаяние с разумным расчётом, – возразил я. – У меня есть свои бонусы от этого предложения, и я хочу, чтобы Вы тоже получили свою выгоду. Взаимовыгодное партнёрство – основа успеха.

– Торговцы не обрадуются такому соглашению, – ответил он. – Я окажусь у них под прицелом.

– Но они не смогут блокировать торговлю, а судя по Вашей магической мощи, предполагаю, Вы не боитесь вторжения?

– Нас окружают стены, невидимые для глаз смертных, – признал Серхан. – Но всё же… не уверен, что хочу этих проблем.

– Понятно. Назовите свою цену, – надавил я.

– Мне нужно время подумать, – попытался увильнуть он.

Вот это-то и хреново. Звездочёт явно склонялся к отказу; дай я ему время на раздумья, он точно сам себя отговорит от сделки. И лучше усилить нажим немедленно, создать цейтнот.

– Боюсь, не могу остаться здесь надолго, – сказал я, медленно поднимаясь из-за стола. – Мне нужно посетить ещё три деревни, прежде чем отправиться в Манск. Решение принимается либо прямо сейчас, либо…

– Мне нужны алхимические припасы! – выпалил он. – Единственные реальные расходы, которые мы несём, это алхимия. Нам нужны травы, дистиллированный спирт и тому подобное. Мы неплохо зарабатываем на продажах Торговцам, но, честно говоря, теряем почти столько же, когда заказываем новые поставки. Баланс доходов и расходов таков, что мы работаем в ноль, если не в минус.

– Дайте мне список, и я скажу, что мы можем для Вас сделать, – предложил я.

Серхан торопливо нацарапал список ингредиентов на куске пергамента и протянул мне. Ему требовалось 10 единиц чистого спирта в месяц, 20 единиц трав, 20 единиц древесины.

– Травы могу достать по 3 золотых за единицу, древесину – по 2 за единицу, – прикинул я. – С чистым спиртом придётся повозиться, но что-нибудь придумаем. Можете с этим подождать?

– У нас пока достаточно запасов, – сказал он, – но сколько Вы запросите за него, когда найдёте?

Я быстро проверил базовую рыночную цену на чистый спирт, она составляла 15 золотых за единицу. – Могу отдать Вам по 25 за единицу, – ответил я.

Если удастся найти источник по пути, это решит проблему, но можно рассмотреть и вариант строительства собственной винокурни, если удастся наладить поставки кукурузы или другого сырья. Вертикальная интеграция, так сказать.

Серхан прикинул цифры в уме.

– Значит, Вы отдаёте мне всё за 350 в месяц. Неплохая скидка, – пробормотал он.

– А если учесть более крупную сумму золота, которую Вы будете получать за поставку артефактов, – добавил я, – то заработаете значительно больше. Маржа увеличится.

– Тогда можете удвоить количество трав и древесины? – спросил он. – Они нам намного нужнее золота.

– Легко, – кивнул я.

В Аистово, благодаря потребности Сюзанны в собственных алхимических ингредиентах, имелся отличный доступ к садам с травами. А древесины у меня было более чем достаточно, чтобы продавать её дёшево. Серхан задумался на несколько мгновений, глядя на цифры, которые он нацарапал.

– Я сильно рискую, связываясь с Вами, – тихо сказал он.

– Да, но приобретаете гораздо больше, чем если поддадитесь на манипуляции Гильдии Торговцев, – ответил я, составляя контракт и предлагая ему его подтвердить. – И в отличие от Торговцев, здесь нет никаких угроз. Никаких штрафов, никакой опасности, что я явлюсь с братками выбивать платежи. Только честная, цивилизованная торговля.

– У Вас есть три месяца, чтобы произвести на меня впечатление, – сказал Серхан, беря бумагу и пробегая глазами по условиям.

Он тяжело вздохнул, но всё же скрепил своей подписью совершенно новую торговую сделку. Я улыбнулся, предвкушая, какая сумма теперь потечёт в мой карман, поскольку комиссионные шли в мою пользу. Отличный результат переговоров.

Один готов, остались ещё три деревни. Бизнес потихоньку лез в гору.

* * *

Следующая точка на моём маршруте, городишко Шилово, много времени не отняла. Едва въехав туда, я сразу заприметил знакомую вывеску. Торговцы и тут успели воткнуть свой филиал, натуральный торговый пост, где местный Избранник мог затариваться их товарами. Увидев эту контору, я тут же отмёл свои первоначальные планы. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы по южным землям пошёл слух, мол, Алексей Морозов тут шастает, пытаясь обойти наложенные на него санкции. Прямо как в старые добрые девяностые, только масштабы другие, да и санкции посерьёзнее продуктового эмбарго будут.

Конечно, намного обидно вот так облизнуться и проехать мимо, зная, что местная Избранница, некая Миха Шило, буквально купается в золоте, а лишние монеты просто вываливаются у неё из кармана. Но, блин, рисковать и нарываться на неприятности… Нет уж, увольте. Поставить у себя в деревне торговый пост Гильдии все равно как партбилет на стол положить, чёткий знак лояльности. Придется двигать дальше, куда-нибудь поближе к Манску.

Миновав Шилово и продолжая трястись по Еловому тракту, я заметил, что дорога стала заметно лучше. Прямо как у нас, чем ближе к столице, тем ровнее асфальт. Ну, или что тут у них вместо оного? Каменная брусчатка, вполне себе приличная. Я даже слегка отвлёкся, разглядывая это дорожное чудо под копытами Улыбки, и потому не сразу заметил здоровенного бугая, закованного в полный латный доспех, который стоял посреди дороги перед перевёрнутой телегой.

Ну вот, приехали. Разбойники.

С собой у меня не было ничего ценного, ну, кроме личной записной книжки, в коей отражался своеобразный бизнес-план, сварганенный коленке. Сочтут ли они её ценной? Можно ли данный перл загнать на рынке за приличные деньги? Понятия не имею. Скорее всего, для них мои муки творчества просто макулатура.

— Эй, стоять! — рявкнул бандит, вскидывая руку. Голос хриплый, пропитой. — Выкладывай всё, что есть: золото, шмотки, конягу свою! А потом разворачивайся и вали домой, пока цел!

В руке лиходей сжимал довольно устрашающего вида секиру, и по его серьёзному тону стало ясно, шутки кончились. Но я выполнять команду не спешил. Напугал ежа… Ну, ты понял.

— А какое у тебя мнение о Торговцах? — спросил я, завязывая светскую беседу. — Их грабите?

Бандит, калач явно тёртый, с глубоким шрамом через всю губу, едва не рассекавшим её надвое, аж зарычал. Шрам противно дёрнулся.

— Ненавижу их, тварей! Почти также сильно, как болтливых жертв вроде тебя. Делай, что сказано, умник!

— Но готов поспорить, ты и твои ребята их не трогаете, верно? — надавил я, не обращая внимания на продублированную просьбу. — И дело не в том, что они вам отстёгивают.

Эти слова, похоже, задели могучего дядьку за живое.

— Да мы их не боимся! — рявкнул он, но как-то неуверенно.

— Но грабите вы их или нет? — настойчиво повторил я вопрос.

Разбойник смерил меня тяжёлым взглядом, но гордый вид долго поддерживать не смог. Слегка опустив голову, он пробурчал правду:

— Не… Не грабим.

— То есть, эти ребята, которые гоняют тут целые караваны, набитые добром под завязку, получают у вас «зелёный коридор», а меня, простого путника, у которого за душой ни гроша, вы тормозите и пытаетесь обобрать? — я усмехнулся. — Сколько ты надеялся с меня поиметь? Пару золотых? Красивое ожерелье? Может, чистые носки?

Бандит ответил не сразу. Из-за телеги, где они, видимо, устроили засаду на случай проблем, начали выползать его подельники, несколько таких же хмурых рож, вооружённых кто чем.

— Чё ты развёл демагогию, а, горемыка? Мы ж тебя просто грабим. Пошто полез в философию? — после некоторой паузы сложил слова в предложения главарь.

— Вы гоняетесь за тощим больным зайцем, когда могли бы жрать шашлык из мраморной говядины, — сказал я, переходя на понятные аналогии. — Но вы боитесь их гнева. Слушай сюда, есть план получше: вместо того чтобы прожигать жизнь, пытаясь навариться на случайных торговцах, которые не работают с Гильдией, может, начнете грабить самих Торговцев?

— И как это, по-твоему, сделать? — с недоверием спросил главарь. Мысль его явно скребанула, но он не верил в реальность её осуществления.

— Да проще пареной репы, — беззаботно отмахнулся я. — Я с этими ребятами тоже не дружу, они меня достали до печёнок. Я сейчас строю стену вокруг своей вотчины, где вы будете в безопасности. Если есть желание пойти ко мне на службу, у вас будет крыша над головой и, что важнее, право оставлять себе девяносто процентов всей добычи, что отберёте у их караванов. Полная экономическая свобода, так сказать.

— Ха, чё? Ты серьёзно? — крикнул кто-то из-за спины главаря.

— Алексей Сергеевич Морозов, Избранник Весёлого и враг Торговцев, — представился я, доставая из сумки и разворачивая свиток с текстом санкций, наложенных на меня Гильдией. — Идите на север и найдите Кирилла Ярого. Расскажете ему о нашем разговоре, он вам всё объяснит и поможет дальше.

— Опа! — выкрикнул один из разбойников сзади. — Так это ж тот самый тип Кирилла! Мне его двоюродный брат рассказывал! Который платит им за то, чтобы они, сидели сложа руки, и ни хрена не делали!

Главарь бандитов посмотрел на своего человека и кивнул.

— Что ж, тогда, полагаю, поставим на голосование. Кто за то, чтобы присоединиться к новому покровителю Кирилла? — без малейшего колебания все двенадцать бандитов подняли руки прямо как на партсобрании, ей-богу.

— Ну что ж, ладно, — сказал главарь. — Пойдём к Кириллу и посмотрим, что он скажет насчёт тебя.

Такие вот встречи на Еловом тракте случались не так уж и редко. Торговцам, похоже, было глубоко плевать на безопасность собственных дорог, типа, это не их проблемы, в результате чего я частенько натыкался на потрёпанные группы таких вот гопников-отщепенцев, которых золото интересовало куда больше, чем кровопролитие.

Потихоньку, шаг за шагом, я вербовал их, используя репутацию Кирилла Ярого, как главный аргумент, как бренд, можно сказать. По мере того, как его организация росла, росли и мои возможности перекрыть Торговцам кислород, то есть их поставки на юг. Не только же им блокады устраивать, мы тоже не пальцем деланные!

К этому моменту мне удалось пристроить к банде Кирилла около сорока человек, три разные группы. Он, конечно, обрадовался такому усилению своей властной структуры, но уже начал испытывать трудности с управлением, ведь каждая группа приходила со своим независимым лидером. Такие люди не привыкли подчиняться приказам, но перспектива наконец-то обрести безопасный дом за крепкими стенами пока что удерживала их в узде. Это работало, конечно, лишь до тех пор, пока я действительно мог построить стену вокруг Весёлого. Я тут, по сути, играл ва-банк, рассчитывая набрать достаточно заказов, чтобы поднять тысячу золотых. Но если оставшиеся две деревни согласятся со мной работать, скорее всего, я смогу это сделать. Мой внутренний финансовый директор шептал, что КПД предприятия обещал стать высоким.

Следующий пункт назначения – промышленная деревня Волчково, единственная деревня в окрестностях Елового Леса, контролирующая несколько территорий сразу и раскинувшая свои промышленные объекты по всему региону. Проезжая по западным землям, я видел ветряную мельницу, но она стояла на отшибе совершенно одна. Как здешний Избранник умудрялся собирать ресурсы с таких вот изолированных объектов, оставалось для меня загадкой. Может, у них какое-то особое благословение или магия, позволяющая наладить такую логистику? Если так, то, возможно, этому стоило бы поучиться. Полезный навык для бизнеса.

Волчково по планировке напоминало город Сюзанны Аистовой: такие же высокие стены, кипучая жизнь внутри. Народ здесь выглядел доброжелательно, и я смог спокойно въехать, не привлекая особого внимания.

В воздухе витала какая-то расслабленность, будто люди вообще не ждали никаких неприятностей. Я видел множество хорошо одетых горожан, которые просто слонялись без дела, более отдыхая, нежели работая. Они выглядели вполне себе довольными и даже радостными.

По словам Ираиды, Избранница Волчково, госпожа Анна Вульф, слыла ярой пацифисткой и предпочитала, чтобы её считали нейтральной стороной. Её политика невмешательства и нейтралитета здорово напоминала мне Швейцарию на Земле. Я очень надеялся, что нейтралитет сработает и в мою пользу.

По прибытии в ратушу меня встретил один из её делегатов, некий Теодор Шмидт. Господин Шмидт оказался энергичным, даже суетливым малым и тут же пригласил меня в свой кабинет.

— Мы так рады, так рады, — тараторил он, лихорадочно сгребая со стола кипы бумаг, — видеть Вас здесь! Представителя Весёлого! Мы наслышаны о Вас много хорошего!

— Да неужели? — спросил я, оглядывая кабинет, честно говоря, больше походивший на кладовку. Маленькая комнатушка без окон, где нам двоим едва хватало места, чтобы не толкаться локтями. Если бы дверь открывалась внутрь, мы бы точно отсюда никогда не вышли. Теснота, как в московской хрущёвке.

Теодор улыбнулся мне самой широкой улыбкой.

— Да, сэр! — выпалил он. — Строите новый торговый путь? Это же открывает огромный потенциал для бизнеса! Наша Великая Госпожа предвидела Ваш приезд, и мы уже разработали план, торговое соглашение, если позволите, — он порылся в ящике стола и извлёк небольшую коробку, набитую бумагами. — Оно где-то здесь…

Глава 8

Я оценил энтузиазм Теодора, но, честно говоря, ожидал повидаться с самой Госпожой Анной Вульф, чтобы обсудить дела лично. Отказ встретиться со мной можно вообще расценивать как оскорбление, я, как-никак, тоже Избранник, СЕО своего маленького предприятия!

— Госпожа Анна не в городе? — спросил я прямо.

Теодор покачал головой.

— Конечно. А почему Вы спрашиваете?

— Ну… не хочу показаться грубым, но я не представитель, как Вы меня назвали, а Избранник Весёлого.

— Ах, да, простите, не хотел Вас обидеть, — Теодор слегка вскинул руки, словно пытался меня успокоить. — Я просто имел в виду представителя в юридическом смысле.

— Именно к тому я и клоню, — продолжил я, стараясь сохранять спокойствие. — Очень бы хотелось поговорить с Госпожой Анной Вульф и заключить сделку лично. С глазу на глаз, так сказать.

Теодор закусил нижнюю губу и вздохнул.

— Ну, сэр, как бы это сказать… У нас здесь, в Волчково, немного другой порядок. Госпожа Анна Вульф не даёт аудиенций другим Избранникам, чтобы её не заподозрили в симпатиях к кому-либо конкретному. К тому же она признаёт, что торговля — не сильная её сторона, и предпочитает, чтобы делегат, вроде меня, занимался этими вопросами. У меня есть все полномочия действовать от её имени.

«Странное поведение для лидера», — подумал я.

На лице Теодора отразилось явное беспокойство, лёгкая нервозность, будто он боялся, что я начну копать глубже. Что-то здесь явно не так, но нужно ли мне лезть в чужие дела? Время поджимало, мой внутренний таймер тикал. Если я получу выгодную сделку, какое мне дело до проблем Госпожи Анны Вульф? Главное – капитал для стены. Я решил отложить этот вопрос. Пока что отложить.

- Знаете, господин Теодор, я не как Вы выразились, «кто-то»…

- Ну что Вы, Вы очень важны, Ваше мнение, участие…

Ну прям, блин, телефонный автоответчик: “Ваш звонок очень важен для нас”.

— Однако! – я поднял руку, перебивая хвалебную оду в мою честь. - Понимаю, если так нужно.

— Отлично! — обрадовался слегка чем-то напуганный Теодор. — Итак, наш дипломат определил несколько ключевых ресурсов, доступ к которым открывает Ваша дорога…

Переговоры заняли немного времени.

Теодор не соврал, когда сказал, что меня ждали. Мне предоставили полный список товаров на покупку и продажу, и даже не пришлось торговаться о ценах. Всё складывалось в мою пользу. Излишки железа, которые имелись у Аистово, я продавал им по 50 золотых за единицу, а пиво, производимое у нас, в Весёлом, приносило мне 15 за бочку. Они могли удовлетворить несколько потребностей Дурнево, и я скорректировал закупочную цену, чтобы учесть свою маржу за посредничество. В итоге я отбывал из Волчково богаче на 500 золотых. Чистый профит.

Когда мы обменялись рукопожатиями и подписали бумаги, у меня появилось стойкое ощущение, что Теодор хочет, чтобы я поскорее убрался.

Более того, под конец он упомянул, что моего коня, Улыбку, уже накормили, почистили и даже перековали подковы. Мой мустанг ждал меня прямо у входа.

Никаких разговоров про экскурсии по городу, никакого приглашения на обед или ужин, что совсем не похоже на обычное гостеприимство, с которым я сталкивался в других деревнях. Даже Серхан Демир, который не мог заставить свои башни признать меня другом, преломил со мной хлеб в знак гостеприимства. Эти же явно хотели, чтобы я свалил как можно быстрее.

Чтобы не дразнить собак, мне следовало бы сразу уехать. Документы подписаны, поставки начнутся немедленно, деньги почти в кармане, и я чертовски близок к финансированию стены. Но чутье, старая деловая «чуйка», подсказывала другое. Чтобы Избранник не встретился с другим Избранником… Это вызывало недоумение, если не сказать, недоброе подозрение. Добавьте ко всей картине совершенно расслабленный, пофигистичный вид крестьян и настойчивость Теодора, с которой он пытался выпроводить “дорогого гостя”, и меня начало подмывать горячее желание осмотреться.

Когда Теодор попытался проводить меня к выходу из ратуши, довольно просторного и элегантного здания, надо сказать, я остановился и повернулся лицом к лестнице, ведущей наверх. У её подножия стояли шесть стражников, выстроившись в два ряда по трое, лицом друг к другу. Прямо почётный караул какой-то.

— Знаете, я ценю сделку, которую Вы со мной заключили, — сказал я, — действительно ценю, но не могли бы Вы устроить мне небольшую экскурсию по вашей прекрасной ратуше? Уже поздно и опасно ехать по тракту домой.

— У нас есть замечательная таверна при въезде в город, — сказал Теодор, его лицо слегка побледнело, похоже, из экономического советника лжец вовсе никудышный. — Всё, что пожелаете, за счёт заведения, разумеется.

Я присвистнул, оглядываясь.

— А из чего сделаны эти полы? — спросил я первое, что пришло в голову, шаркнув ногой по идеально отшлифованному каменному полу. — Не мрамор случайно?

— Это оргренитовый камень, гораздо экономичнее мрамора, — ответил Теодор и положил руку мне на плечо, настойчиво подталкивая к выходу. — Может, пойдёмте?

Я ничего не сказал, решив подыграть.

Теодор слишком нервничал, чтобы делиться со мной правдой, так что придётся отложить расследование до позднего вечера, когда он успокоится и отправится спать. Поэтому я вежливо объявил, что благодарен за уделённое время, взобрался на Улыбку и скрылся в ближайшем лесу, чтобы переждать до наступления темноты. Со Стратегической картой скоротать время будет несложно.

Заодно и показатели проверю.

* * *

Под покровом тьмы, показавшейся мне чернее самой безлунной южной ночи, я проскользнул в Волчково. Стены тут, конечно, возвели… моё почтение, толстенные, высокие, не чета нашему забору в Весёлом. Но, как говорится, на всякую хитрую задницу найдётся болт с винтом. Дырок и лазеек хватало, особенно когда стражи вокруг, как ни странно, шаром покати. Честно говоря, я вообще сомневался, есть ли тут хоть где-то караульные. Пока крался к местной Управе, ни одного факела не заметил. Тишина, темнота, хоть глаз выколи. Прям идеальные условия для какой-нибудь диверсии… или для удовлетворения любопытства.

Такой, мягко говоря, пофигизм только подогревал моё любопытство. Что тут, блин, вообще творится?

Первая мысль, как у человека, прошедшего суровую школу девяностых, произошёл переворот. Может, местным надоела их правительница, госпожа Анна Вульф, и они её по-тихому упаковали в подвал?

А для внешнего мира — нате вам, всё чинно-благородно, нейтралитет, все дела. Заезжим Избранникам улыбаемся, киваем, даём что попросят, и машем вслед, лишь бы вопросов лишних не задавали. План, надо сказать, почти гениальный в своей простоте. Я и сам чуть не купился.

У самой Управы, правда, обнаружились два охранника.

Но толку от них было ровно столько же, как от козла молока. Стражники вытащили на улицу стол, расстелили на нём какую-то засаленную тряпку и резались в карты. Судя по воплям одного из них, проигрывал он по-крупному, спустив, похоже, месячное жалованье. Шум и гам стояли такие, что я под шумок спокойно залез в одно из окон первого этажа, благо все створки оказались гостеприимно распахнуты настежь типа для проветривания, выбирай любое. Безопасность уровня «проходной двор». У нас бы в ЗАО «Эол» за такое начальник охраны полетел бы с должности в тот же день без выходного пособия.

Чего я конкретно искал внутри, и сам толком не понимал, но решил начать с самого, по идее, охраняемого места, второго этажа. Внутри Управы тоже царила подозрительная тишина. Никакой охраны, если не считать одного мертвецки пьяного бедолагу, который кемарил на стуле у лестницы. Рядом валялась пустая бутылка из-под какой-то местной сивухи, запах которой бил в нос даже на изрядном расстоянии. Я аж забеспокоился. А что, если Избранницу Волчково не свои же повязали, а просто похитили? При таком-то уровне безопасности такое как два пальца об асфальт!

Я начал красться вверх по скрипучей лестнице, стараясь ступать как можно тише. И тут до меня донёсся звук: надсадный болезненный кашель, хрипы, явно женские. Кто-то страдал, и страдал по-настоящему. Послышался вскрик, но его тут же будто заглушили. Звук шёл из-за массивной металлической двери в конце коридора, из-под которой пробивалась полоска света. Я подобрался ближе и услышал приглушённый шёпот, а потом ещё один вскрик, оборвавшийся также внезапно.

Сердце заколотилось где-то в горле. Так, Морозов, спокойно. Я глубоко вдохнул и нащупал рукоять кинжала на поясе. Перед тем, как сюда сунуться, я успел черкануть весточку Кириллу Ярому, мол, если до утра не выйду на связь, пусть высылает поисковую группу. Вообще-то играть в героя — не мой стиль, я больше по части капитала и логистики. Но жалобные женские стоны… Чёрт, если там реально какая-то средневековая пыточная в действии, и я сейчас не вмешаюсь, её же могут и кончить! Сжав кинжал так, что побелели костяшки, и чувствуя, как адреналин хлынул в кровь, я медленно, очень медленно приоткрыл дверь.

Картина маслом: женщина, привязанная вниз головой к огромному деревянному кресту в форме буквы «Х». Руки и ноги накрепко зафиксированы на перекладинах, голова замотана какими-то тряпками. Над ней склонилась… другая женщина. Высокая, бледная, сосредоточенная. В комнате больше никого. Похоже, распятая и есть госпожа Анна Вульф, и ей явно требовалась помощь, причём срочно.

Та, что колдовала над несчастной, так увлеклась процессом, что даже не заметила, как я вошёл. Анна металась и стонала от боли, а стон отлично заглушал мои шаги. Я подошёл сзади и осторожно приставил лезвие кинжала к шее стоящей женщины. Не к самой коже, но так, чтобы она почувствовала холод стали.

— Не дёргайся, милая, — прошипел я как можно тише и угрожающе, — Одно резкое движение — и ты труп.

Женщина мгновенно замерла, как статуя.

— Да святые угодники, незнакомец, ты чего?! — взвизгнула она. — Я же целительница! Лечу её!

Я ещё раз посмотрел на покрытую потом Анну Вульф. Она точно находилась без сознания, но следов пыток, синяков или порезов на руках и ногах не заметил. Никаких видимых признаков физического насилия. Странно всё это.

— Что с ней? — надавил я, не убирая кинжала.

— Вода в лёгких, — пролепетала целительница, дрожа всем телом также сильно, как и мои руки. М-да, из неё такой же палач, как из меня балерина. — Пытаемся вывести.

Я убрал кинжал и оттащил её от Анны, заставив сесть на кровать в углу комнаты, потом закрыл дверь и повернул ключ в замке. На всякий случай.

— Какого хрена вы это скрываете? — потребовал я ответа, одновременно пытаясь распутать ремни, удерживающие Анну в столь необычном для человека положении. Я, конечно, не доктор Склифософский, но знаю наверняка, что пневмонию таким макаром не лечат. Это больше походило на какой-то варварский ритуал.

— Меня не спрашивай, я просто целительница! — повторила женщина, держа руки поднятыми над головой. Казалось, она вот-вот расплачется. Звали её, как выяснилось позже, Хельга Хейдмар.

— Помоги мне её снять, — приказал я.

Она подчинилась. Мы вдвоём осторожно уложили Анну на кровать, и я снова повернулся к Хельге:

— А что, магия тут не помогает? У вас же тут вроде всё через колдовство делается.

— Это неземная хворь, — ответила целительница. — То есть, не та болезнь, которой наши люди страдают. Местные болячки магия, конечно, берёт, но это…

Я прищурился.

— В смысле? У вас что, пневмонии не бывает?

— Пневмонии? — переспросила она. — Впервые слышу. Полагаю, ты Избранник из Весёлого?

— Алексей Сергеевич Морозов, — представился я, протягивая руку. Ладно, погорячился с кинжалом. — Извини, что напугал.

— Обычно на меня пациенты кидаются, — криво усмехнулась она, пожимая мою руку. — Меня зовут Хельга Хейдмар.

— Очень приятно, Хельга. Так вот, я не силён в вашей медицине, но думал, магия тут панацея от всего.

— Магия может исцелить наши болезни, — терпеливо пояснила она. — Но Избранники… Вы же не из этого мира. Ваши тела, ваши хвори совсем другие. Так что если у Избранника какая-то «чемпионская хворь», как мы их зовём, то пиши пропало. Наши заклинания для гадания показали жидкость в лёгких, но как её убрать мы без понятия.

— Надо думать о долгосрочной перспективе, — прохрипела вдруг Анна Вульф, открывая мутные глаза и тыча пальцем куда-то в потолок. — Может, сарай построить?

— Она всё чаще бредит из-за жара, — пояснила Хельга. — Я всё перепробовала! Если магия бессильна, мы больше ничем помочь не сможем.

Я потёр лоб. Хотя в медицине я полный профан, но даже я знал, что пневмонию на Земле лечат антибиотиками. Вот только где их взять в этом средневековье? Варианты, один нереальнее другого, мелькали в голове. Чёрт, почему я в прошлой жизни не был каким-нибудь параноиком-выживальщиком? У тех ребят всегда под кроватью ящик тушёнки и аптечка на случай зомби-апокалипсиса.

А у меня что? Только опыт управления ЗАО «Эол» да воспоминания о бандитских разборках. Негусто.

— А помощи снаружи пробовали искать? У других Избранников?

— Боюсь, это исключено, — раздался голос из-за спины.

Я резко обернулся. В дверях стоял Теодор Шмидт, тот самый делегат Анны Вульф, с которым я вёл переговоры. В правой руке он держал здоровенный ятаган, который выглядел весьма угрожающе.

— Чёрт побери! — прорычал я, инстинктивно кладя руку на свой жалкий кинжал.

Шансов против амбала с саблей у меня не было от слова «совсем», и окон, чтобы выпрыгнуть, в комнате тоже не наблюдалось. Может, взять в заложники целительницу? Не, ну это как-то не по-пацански, особенно после того, как я её только что чуть до инфаркта не довёл.

— Слушай сюда, — Теодор медленно пошёл вперёд, поднимая ятаган всё выше с каждым шагом. — Если позвать на помощь другого Избранника, это равносильно объявлению «Налетай, грабь! Наша деревня беззащитна!».

— Вы не можете собрать ополчение без неё? — удивился я.

— Нет, не можем, — отрезал Теодор. — Только она имеет право созывать войска, нанимать наёмников и отдавать приказы. Пока она без сознания, мы как без рук. Полный паралич управления.

— То есть, вы её прятали, чтобы защитить деревню? — догадался я.

Теодор кивнул.

— В любом случае это конец. Когда она умрёт, деревня распадётся, но люди хотя бы останутся живы. Просто разбредутся кто куда. А если пригласить сюда завоевателя, который придёт нас грабить, многие из нас погибнут.

— Понимаю, — кивнул я. В железной логике ему не откажешь. — Ты действительно думаешь, что она умрёт?

— Мы не можем её вылечить, никакая магия не работает, — сказал Теодор. — И на меня легла обязанность обеспечить безопасность этой деревни.

— Ну, с безопасностью ты хреново справился, — не удержался я от шпильки. — Я сюда вошёл как к себе домой. Охрана спит, двери настежь.

— Люди, может, и не говорят о таком вслух, но все чувствуют. Ждут, когда всё в селении рухнет, причём некоторые вещи не метафорически, — вздохнул он. — Трудно винить стражу за то, что им уже на всё плевать. Боевой дух на нуле, как говорится.

— И что ты собираешься делать с этим клинком? — спросил я, нервно косясь на блестящее лезвие. Он так и не опустил его за время разговора.

— Просто должен убедиться, что ты пойдёшь с нами тихо, — сказал Теодор. Он сделал ещё один шаг вперёд. — Ей недолго осталось, так что до тех пор побудешь нашим гостем.

Я вздохнул. Понятно, чего он боится, но в то же время, он уже сдался. Пытается защитить своих людей, но не своего лидера. Это как-то… неправильно.

— Ты что, не преданный ей человек? — спросил я прямо. — Её жизнь для тебя ничего не значит?

— Она моя госпожа, и её жизнь значит для меня всё! — рявкнул Теодор, направляя изогнутый клинок прямо мне в грудь. — Но я знаю, когда что-то выше моих сил! Она доверила мне власть именно потому, что знала, я - прагматик!

— А не думал о том, что мы всё ещё можем её спасти? — сказал я быстро. — Да, другой Избранник, узнав о её слабости, может начать войну. Риск есть, не спорю. Но что, если он сможет ей помочь?

Теодор снова вздохнул.

— Хотел бы я в это верить, но все Избранники одинаковы. Они твои друзья, пока им что-то от тебя нужно, а как только увидят малейшую возможность, урвут своё, не моргнув глазом. Чистый бизнес, ничего личного.

— И насколько сильно ты в это веришь? — спросил я, глядя ему в глаза.

— Всем сердцем, — твёрдо ответил он.

— Тогда ты должен понимать, что я уже получил то, что хотел. Мы подписали очень выгодный контракт, действие которого прекращается с её смертью. Понимаешь? Её смерть — это прямой убыток для моего капитала.

Теодор слегка наклонил голову.

— Пожалуй, что так.

— И ты также должен понять, что я торговец, а не вояка. Я вбухал целое состояние в строительство Западной Дороги, наладил логистику, и мне совершенно не улыбается воевать со своими же торговыми партнёрами. Это хреново для бизнеса, понимаешь? — мои слова вызвали ещё один кивок со стороны Теодора. — Так что сам подумай, в чьих интересах, чтобы твоя госпожа выжила любой ценой. Мне нужна стабильность, а не ваша феодальная резня.

Глава 9

— Но что ты можешь сделать? — спросил он. Скепсис на лице никуда не делся, но Теодор хотя бы задумался. Он помнил нашу первую встречу, знал, что Торговцы дышат мне в затылок, и что ещё один враг мне совершенно ни к чему.

— Сам я ничего, — честно признался ему. — Но знаю кое-кого, кто, возможно, сможет помочь, и для этого ты должен позволить мне отвезти её к нему.

— Другой Избранник? — насторожился Теодор.

— Да. Его зовут Серхан Демир из Бурсы, — ответил я. — Он серьёзно занимается магией, и у меня сложилось впечатление, что у него научный склад ума, системный подход. Если кто и может ей помочь, так это он.

Теодор посмотрел на Хельгу, которая всё это время хлопотала у кровати больной, пытаясь сбить жар.

— Хельга, ты знаешь этого Серхана?

— Я иногда покупаю у него травы, — кивнула Хельга. — Он похвалялся своими успехами в магии. Говорит, открыл много нового.

— Не знаю, могу ли тебе доверять… — протянул Теодор, снова переводя взгляд на меня.

— Ты действительно веришь, что все Избранники безжалостные и жадные ублюдки? — спросил я. — И для твоего спокойствия повторяю ещё раз, я теряю кучу золота, если она умрёт. Тебе не нужно верить в лучшее во мне, поверь в худшее, в мою жадность и расчётливость.

Теодор усмехнулся.

— Убедительный аргумент, не поспоришь. Хельга, сколько ей осталось, по-твоему?

Хельга пожала плечами.

— Дышать Анне становится труднее с каждым часом, не могу поручиться, что она дотянет до конца недели.

— Хорошо, — решительно сказал Теодор. — Ты возьмёшь караван с вооружённой охраной и отвезёшь её к Серхану. Выезжаете в течение часа.

— Принято, — кивнул я. — Но твои люди должны выполнять мои указания беспрекословно. Логистика — дело тонкое.

— О, непременно, — заверил Теодор. — И чтобы стало предельно ясно: если она умрёт из-за твоего предательства, мои люди проигнорируют любые твои мольбы о пощаде. Понял?

Понял. Ставки высоки, как никогда, но теперь у нас хотя бы появился шанс.

* * *

Кони неслись так, будто сам ветер помогал им, подгоняя вперёд. Тут, конечно, не обошлось без магии. Хельга применила какое-то колдовство, которое подсвечивало дорогу впереди.

Путь предстоял неблизкий, а время поджимало.

В хвосте нашего импровизированного каравана тряслась в повозке бедняжка Анна Вульф. Я ж эту женщину толком и не знал, ну вот ни капельки, но, блин, если уж подвернулась возможность помочь, если сделать хоть что-то в моих силах, грех не попробовать.

Да, пришлось наплести Теодору Шмидту кучу эгоистичных причин, почему мне важна её жизнь, чисто чтобы он понял, что я друг, а не хрен с горы. Но, по правде говоря, на все эти выгоды мне глубоко плевать, хотелось только использовать шанс и помочь своим. Ну, почти своим. Мы все тут, в Истоке, чужаки, пришельцы с Земли. У каждого своя история, свой бэкграунд, кто-то попал сюда добровольно, кого-то закинуло против воли, но всех нас коснулось что-то… особенное. И пока кто-то не докажет обратное делом, я готов предоставить другим Избранникам кредит доверия. Авансом, так сказать.

До владений Серхана Демира мы домчали буквально за час. Лошади устали от безумной скачки; мало что погонщики понукали животных, но ещё и местная магия заставляла их лететь, не жалея сил. Бедолаги еле на ногах держались, пар валил клубами от разгорячённых боков. Я велел своим людям держаться на безопасном расстоянии от башен, мало ли что тут за охранная система, а сам подошёл поближе, чтобы позвать хозяина. Один из стражников, видать, примелькался я ему в прошлый визит, узнал меня и тут же скрылся в башне, чтобы доложить Серхану.

Вскоре появился и сам Серхан. Заспанный, в пижаме, явно выдернутый из самой сладкой фазы сна. Видок у него говорил красноречивее любых слов: прикопать наглеца на месте, и вся недолга, но также он понимал, что просто так я бы его не дёрнул. Да ещё и дипломатический этикет, будь он неладен! Поэтому Серхан поклонился, как положено, а затем зевнул, прикрыв рот кулаком.

– Друг мой, что привело тебя на мой порог в столь поздний час? Ночь, темень, совы с летучими мышами летают…

– Серхан, тысяча извинений, что вторгаюсь так бесцеремонно, но дело настолько срочное, просто катастрофа, – ответил я, отлично понимая, что прошу о многом, делаю серьёзную ставку на его порядочность. Но мы же только неделю назад заключили важную торговую сделку, наладили, так сказать, экономические связи. Может, это станет для него аргументом? Совместный бизнес же сближает, верно?

– Плохо, если катастрофа. Чем могу быть полезен? – спросил Серхан, снова зевая так, что челюсть чуть не вывихнул.

Я быстро, без лишних соплей, обрисовал проблему.

Вообще-то я бы предпочёл скрыть, что Анна Вульф тоже Избранница, но характер её хвори всё равно бы выдал этот факт с потрохами. Так что пришлось выложить всё как есть.

– Понятно, – протянул Серхан, бросив взгляд мимо меня на караван, где в темноте угадывалась повозка. – Я сам не склонен к далёким путешествиям, не забирался так далеко на юг. Эта Анна… она мне не друг и не враг. Боюсь, ничем не смогу помочь.

– В смысле?! – я аж поперхнулся. – Ты сейчас серьёзно?

Серхан пожал плечами с видом человека, обсуждающего погоду.

– Прими мои глубочайшие извинения, друг, но твоя деревня сильная, здоровая, ты приносишь мне ощутимую выгоду, а эту женщину я не знаю. Не знаю её репутации, её дел. До того, как ты притащил её к моему порогу, я и слыхом о ней не слыхивал. Помогать Избраннику, не понимая, кто он такой и чего от него ждать, это, мягко говоря, глупо. Чистой воды авантюра с непредсказуемым финалом. А если она выздоровеет и пойдёт на меня войной? Может, её хворь – спасение для меня?

– Но она же умрёт без твоей помощи! Просто загнётся здесь, у тебя под воротами! – выпалил я.

– Что весьма прискорбно, – дополнил он.

Та-а-к, Серхан не сказал, что не сможет помочь, только что не станет этого делать. Значит, он способен вылечить эту хворь!

– Избранники, - продолжил он - Никогда не платят за доброту добром, уж поверь мне. Тебе повезло, друг мой, что твои амбиции ограничиваются бизнесом и торговлей.

Маг посмотрел на меня с некоторым сочувствием: – Торговцу все улыбаются, ведь он привозит товары, которые людям необходимы. Никто из Избранников не настолько идиот, чтобы рубить руку, которая его кормит, но я здесь давно. Достаточно давно, чтобы усвоить простую истину: нельзя доверять другому Избраннику, которого ты не знаешь. Как у акул, отвернёшься , откусят голову и фамилии не спросят.

– То есть ты бы хотел, чтобы тебя вот также бросили подыхать, даже если бы кто-то мог тебя спасти? – спросил я, чувствуя, что закипаю.

– Не проси меня о сочувствии, – отрезал Серхан. – Ибо я когда-то тоже был таким же наивным и глупым идеалистом и пару раз так сильно обжёгся, что моя доброта чуть не стоила мне жизни.

– Неужели так сложно снова побыть наивным и глупым? Хотя бы разок! – умолял я. – Она же одна из нас! Своя!

– Не согласен, – вздохнул Серхан. – Мои люди здесь, за моей спиной, в этих стенах. Их безопасность мой приоритет. А ты? Ты для меня средство достижения цели, точно также, как и я для тебя. Случись заварушка, ты за меня шею подставлять не станешь, да я и не жду этого. Бизнес есть бизнес.

– Ты серьёзно позволишь человеку умереть у тебя на пороге, когда в силах помочь? У тебя же есть такая возможность!

Я бы сослался сейчас на клятву Гиппократа, но понимал, что Серхан не врач. С другой стороны, есть же и общечеловеческая мораль.

Серхан снова пожал плечами, но ничего не сказал, лишь добавил тихо: – Мне жаль, Алексей.

– Тогда что я могу тебе предложить? Какова цена вопроса? – спросил я, переходя на язык, который он, возможно, поймёт лучше.

Это заставило мага-короля громко застонать. Он покачал головой и положил руку мне на плечо. Тяжелую такую руку.

– Друг мой, не усугубляй. Уже всё решено. Я не могу ей помочь из страха перед тем, что произойдёт, когда наши границы соприкоснутся. А это рано или поздно случится. Дело не в цене вопроса, пойми.

– Значит, её жизнь ничего не стоит просто потому, что в будущем она может стать для тебя проблемой? Тогда на кой чёрт вообще нужны союзники? Зачем весь этот цирк с договорами?! – спросил я, чувствуя, как злость смешивается с недоумением.

– Союзник – слишком громкое слово, – осторожно возразил он.

Я скорчил рожу, не веря своим ушам. Да его словами не прошибёшь! Похоже, его когда-то так крепко кинули, что он теперь шарахается от любой тени и готов скорее дать человеку умереть, чем рискнуть.

И тут мне в голову пришла совершенно безумная идея. От отчаяния, от желания спасти эту женщину во что бы то ни стало, я решил проверить, насколько далеко Серхан готов следовать своим параноидальным убеждениям.

Я оттолкнул его руку и решительно зашагал к башням.

– Ты что творишь?! Туда нельзя! – заорал Серхан, опешив.

Я рассмеялся ему в лицо.

– А тебе-то что? – кинул я через плечо. – Каким боком это твоя проблема, а? – и продолжал идти вперёд, краем глаза замечая, как верхушки двух ближайших башен начинают разгораться всё ярче и ярче, реагируя на моё присутствие. Воздух вокруг них начал потрескивать, запахло озоном, как перед грозой.

– Да ты же убьёшься! – крикнул он, кинувшись за мной и попытавшись схватить меня за руку, но я резко её выдернул.

– Какая тебе до этого печаль? – спросил я, резко остановившись и повернувшись к нему лицом. На его лице нарисовался неподдельный ужас. – Слушай, если я тут копыта отброшу, тебе же лучше, не придётся беспокоиться о том, что наши границы когда-нибудь пересекутся. Проблема решится сама собой, да?

– Это другое! – выдохнул он. – Ты мой…

– Конкурент, – закончил я за него, делая маленький шажок назад.

Башни вспыхнули ярко-красным, я ощутил жар на коже и резкий запах нагретого воздуха. Система защиты явно перешла в боевой режим. – Так почему бы не убрать меня с доски прямо сейчас? Проще простого!

– Ты несёшь чушь! Ведёшь себя как идиот! – воскликнул Серхан. Но несмотря на слова, я видел, как он весь напрягся, готовый в любой момент рвануться и оттащить меня.

– Да неужели? – усмехнулся я. – Всё ещё не понимаю, чего ты так обо мне печёшься. Ну да, торговая сделка у нас неплохая, но Торговцы-то никуда не делись. Всегда можешь разместить заказы у них, делов-то!

С этими словами я сделал ещё один решительный шаг, зная, что башни на пределе боевой готовности. Позволил себе рискнуть. Прыжок веры, мать его!

И это сработало. Серхан рванулся вперёд как тигр, схватил меня за рубаху и рывком выдернул из опасной зоны как раз в тот момент, когда башни выплюнули сноп раскалённой энергии точно туда, где я только что стоял. Земля оплавилась, оставив дымящееся пятно.

– Ты что, спятил?! Да они же могли тебя испепелить! – заорал он, тряся меня за плечи.

– Забавно, правда? Как всё меняется, когда приходится смотреть на чужую смерть своими глазами, а не рассуждать о ней теоретически, – тихо сказал я, глядя ему прямо в глаза.

Гнев на его лице начал понемногу угасать.

– Я знаю, ты спас меня не из-за нашей сделки, – прошептал я. – Ты знал, что это правильно. И ты знаешь где-то глубоко внутри себя, что спасти эту женщину тоже правильно.

Серхан недовольно пробурчал что-то явно скабрезное и подтолкнул, но не в сторону башен, а в направлении каравана.

Какое-то время он ругался на чём свет стоит, причем не на местном, а на турецком матерном.

– Ты идиот, в этом я теперь точно уверен, – сказал он наконец, видимо,устав сквернословить. – Но ты, чёрт возьми, прав. Гораздо проще говорить всякие громкие слова и строить из себя циника, когда тебе не приходится смотреть, как кто-то умирает прямо перед тобой.

– Так ты ей поможешь? – спросил я, поднимаясь с земли и отряхиваясь.

– Скорее, чтобы ты сам не убился, пытаясь меня переубедить, – проворчал он. – Но учти, друг мой, может настать день, когда эта Избранница тебя предаст. Попомни мои слова! И в этот день ты услышишь мой ехидный смех, где бы ты там ни прятался, зализывая свежие раны.

– Это риск, на который стоит пойти, – ответил я. – И кроме того, ты и я поступим так потому, что это правильно!

Серхан махнул рукой, мол, делай что хочешь, и перешел к делу.

– Пневмония – это не шутки. Но я могу её вылечить.

– Магией?

– Нет, антибиотиками, – ответил он. – У меня есть некоторый запас. Сделал в своё время на чёрный день.

– Ты что, работал врачом дома, на Земле? – удивился я.

Серхан рассмеялся.

– Вовсе нет. Но здешняя магия… она такая, знаешь ли, местами бесполезная, но научила меня тому, чего я раньше не знал и не только про магию.

– В смысле? Не догоняю.

– Ну, смотри. Магия познания отвечает на любой вопрос, верно? И раз я знаю, что антибиотики существуют, то могу спросить, как их сделать. Система выдаст рецепт, технологию. А вот если я о них понятия не имею, то и спросить не смогу, и ответа не получу. Понимаешь?

Логично. Это объясняло, почему ответ на вопросы того знахаря из Волчково касался только жидкости в лёгких Анны. Они не представляли, что такое пневмония по-нашему, и уж тем более не знали о способах её лечения.

– Звучит… буквально до безобразия. Никакой фантазии у этой магии!

– Это сложное искусство, уж поверь, – сказал Серхан. – Ладно, дай мне собрать инструменты и позвать цирюльника.

- Стрижка?

- Нет, цирюльник занимается далеко не только волосами. Возможно, придётся провести весьма… неаппетитную операцию. К счастью, магия тут сильно поможет, в частности с обезболиванием и прочим.

Под покровом ночи при свете магических сфер, что парили в воздухе, освещая поляну не хуже прожекторов, мне довелось воочию наблюдал, на что способна местная «продвинутая наука», как выразился Серхан. Его цирюльник Юсуф, здоровенный детина с руками мясника, но действовавший с поразительной точностью, под руководством Серхана и с помощью многочисленных магических заклинаний, осторожно работал над Анной. Они извлекали скопившуюся в лёгких жидкость, давали ей какие-то зелья и прикладывали припарки, сбивающие жар. При этом усыпляющие заклинания держали её в полном покое, она не издала ни звука за всё время.

Зрелище оказалось, прямо скажем, не для слабонервных: кровь, позвякивание блестящих инструментов, всё как в съёмках медицинской драмы, только без цензуры.

Но, судя по отлаженности действий и уверенности, с которой работал Юсуф под руководством Серхана, я понял, что это далеко не первая серьёзная операция, которую тот проводил. Да и вообще у мужика просто настоящий талант к хирургии! Он умудрился воссоздать здесь, в глубоком средневековье, практически полноценную операционную из моего мира. Я снова задумался, кем же он был на Земле. Серхан уклонился от моего вопроса про врача, но всё это оборудование, знания, навыки явно не могли взяться из ниоткуда у человека, далёкого от медицины.

К рассвету Анна Вульф уже дышала ровно, хотя всё ещё не пришла в себя. Антибиотики делали своё дело, но выздоровление явно затянется. Мы с Серханом сидели рядом на поваленном бревне, наблюдая, как солнечные лучи медленно пробиваются сквозь кроны деревьев, постепенно окрашивая небо в нежные утренние тона. Воздух пах свежестью, росой и лесом.

– Должен признаться, – сказал Серхан, нарушив молчание, – я рад, что с ней всё в порядке.

– Она будет тебе благодарна, – ответил я.

– Предпочёл бы, чтобы она не знала, что это я ей помог, если возможно, – сказал он.

– Всё ещё боишься мести? Или просто не хочешь связывать её обязательствами?

– Паранойя – лучший друг в этом мире, – сказал Серхан, устало протирая глаза. – Помогает выжить.

– Возможно… – протянул я. Мне хотелось расспросить о его прошлом, о том, откуда такие познания в медицине, но чувствовал, что сейчас не время и не то настроение. Вместо этого мои мысли переключились на другое. На бизнес, как обычно.

– Послушай, Серхан, как думаешь, многие из Избранников способны производить такие вот лекарства? Антибиотики эти?

– Сомневаюсь, что вообще кто-то способен, если честно, – ответил Серхан. – Обычно, благодаря местным богам, тут особо не болеют всякой заразой. Но уж если подхватишь что-то серьёзное, то, скорее всего, умрёшь раньше, чем успеешь найти или изобрести лекарство. Времени на R&D, то есть на исследования и разработку просто не даётся. Это как костыли. Магия решает большинство вопросов за тебя, и потому нет никакой потребности в науке.

– А что заставило тебя исследовать антибиотики?

– Да это вообще было первое, что я сделал, как только освоил магию прорицания! – оживился он. – Я-то думал, что болезни здесь работают также, как и дома. Представляешь, какой случился бы гешефт, если бы я мог лечить все заразы этого мира? Меня бы на руках носили! Стал бы главным фармацевтом Истока!

Глава 10

– Но они другие? Болезни?

– Да. Трудно объяснить, но фишка в том, что хотя многое здесь похоже на наш мир, есть вещи, с которыми мы там не сталкивались. Магия пронизывает всё, включая ДНК и микробов. Пенициллин на них не действует ни хрена, потому что он не влияет на магическую составляющую. Но зато у нас, похоже, есть иммунитет ко всем местным заболеваниям. Входит в базовый пакет «попаданца».

– К местным? А насчёт наших собственных, завезённых? – пробормотал я. – Интересно…

Я чуть подался вперёд.

– Ненавижу говорить о делах в такую рань, но ты не думал продавать свои антибиотики?

– Кому?

– Тем, у кого больше всего денег и власти, другим Избранникам, конечно! Подумай сам. До сегодняшнего дня я даже не знал, как тут болезни устроены, но теперь, когда понимаю, что могу скопытиться от банальной пневмонии, которую дома лечат на раз-два, начинаю беспокоиться о собственном здоровье и о здоровье своих людей. Так что у меня два варианта: либо покупать таблетки у тебя, либо самому вложиться в исследования и наладить производство.

Серхан задумчиво кивнул, идея явно начала до него доходить. Глаза загорелись знакомым мне огоньком коммерческого интереса.

– И если я откажусь продавать, ты начнёшь свои исследования? – предположил он.

– Что лишит тебя потенциального дохода и создаст конкурента, – подхватил я. – Так зачем ждать? Почему бы не захватить рынок сейчас, пока он свободен? Их же несложно производить, верно? Уверен, твои алхимики справятся штамповать их крупными партиями.

– Принципиальных сложностей нет, мои люди прекрасно знают формулу, – подтвердил Серхан. – И связаны клятвой молчания. Клятва – штука серьёзная, это тебе не хухры-мухры, не положение о коммерческой тайне на фирме.

– Я мог бы сбывать лекарства для тебя, – предложил я. – Добавить тебя в мой список контактов, выступить, так сказать, твоим эксклюзивным дистрибьютором в регионе. Логистика, маркетинг, продажи, всё на мне.

– Как тебе удаётся так быстро превращать что угодно в коммерцию? – спросил Серхан с усмешкой. – Но я вообще-то не прочь получить дополнительный доход от такого, в общем-то, дешёвого в производстве товара. Рентабельность должна быть сумасшедшая.

– Только два правила, – сказал я твёрдо. – Во-первых, с тех, кто на коне, кто при бабле, мы дерём три шкуры. Но тем, кто помельче, новичкам, помогаем, возможно, даже по себестоимости или с минимальной наценкой. Репутация дороже сиюминутной прибыли. И второе, мы никому не отказываем в лекарствах, даже если они не могут заплатить прямо сейчас. Ничего, найдём способ взаимозачёта.

– То есть, если какой-нибудь воевода, который ломится к тебе в ворота с огнём и мечом, подхватит чуму, ты предлагаешь его вылечить? – недоверчиво спросил Серхан.

– Если мы будем обеспечивать всех жизненно важными лекарствами, – сказал я, глядя на восходящее солнце, – им будет крайне невыгодно на нас нападать, не так ли? Зачем резать курицу, несущую золотые яйца? Тем более яйца, которые лечат от болезней там, где не справляется магия? Основа стратегического партнёрства, друг мой, это взаимная выгода.

* * *

Я ушёл из поместья Серхана Демира не с пустыми руками, прихватил флакончик с таблетками для себя, ну и так, несколько блистеров на пробу, раздать по пути, пока буду колесить по окрестностям.

Честно говоря, заключать ещё одну торговую сделку всего через пару часов после серьёзной операции в мои планы ну никак не входило. Но что тут скажешь? Я по натуре своей коммерс до мозга костей, возможности упускать не привык. Как говорится, куй железо, пока горячо.

Госпожа Анна Вульф, конечно, всё ещё пребывала не в лучшей форме, хрупкая, как фарфоровая чашка, но явно шла на поправку. И, положа руку на сердце, торчать там дальше и изображать сиделку в мои интересы совершенно не входило. Дел и так по горло, бизнес сам себя не сделает. Цирюльник Серхана, жутковатый тип по имени Юсуф, реально громила под два метра ростом со сверлящим взглядом и привычкой изъясняться односложно, сам вызвался остаться в её ратуше, пока она окончательно не встанет на ноги. Внушительная фигура и мрачный вид лекаря, похоже, произвели на местных в Волчково должное впечатление, возражать против его присутствия никто не решился. Ну ещё бы, с таким связываться себе дороже.

Я поспал пару часиков в местной гостинице, если это заведение вообще можно так назвать, скорее уж постоялый двор с клопами, и двинул дальше на юг, пришпорив своего скакуна.

Следующей точкой на карте была последняя деревня перед городом Манск. В целом я радовался тому, как развернулись события последних дней. Если Анна Вульф полностью оклемается, то у меня без всяких сомнений появится крепкий торговый альянс с Волчково. Они раньше имели дела с Торговцами, но, видимо, те ребята зарвались и так наехали на них разок-другой, что Волчково разорвало все контракты и сделало ставку на полную самодостаточность. Отсюда и куча независимых ресурсодобывающих построек, разбросанных по всему южному региону. Молодцы, конечно, не прогнулись, хотя, наверное, не от хорошей жизни.

До заветной цели, постройки стены вокруг Весёлого, оставалось совсем немного, каких-то пары сотен золотых не хватало. План уже готов, я всё идеально рассчитал, до сантиметра прикинул, где и как она пройдёт, и чувствовал себя вполне уверенно. Платежи Торговцам, этим вымогателям из Гильдии, всё ещё уходили регулярно, приходилось платить дань, чтобы они пока не лезли и не мешали развиваться. Короче, нужна ещё хотя бы одна сделка, причём срочно, и тогда выдохну и запущу стройку века.

Из-за задержки с Госпожой Анной Вульф я понял, что визит в Манск придётся отложить, а то и вовсе отменить.

По правде говоря, я и не ждал там какого-то тёплого приёма, но хотя бы хотел посмотреть своими глазами, насколько сильно Торговцы держат этот город за… Ну, скажем так, за горло.

Но сейчас отвлекаться никак нельзя, время – деньги, а денег как раз и не хватало. Последним пунктом моего турне должна стать деревня Гараево, которая славилась своим отменным продовольственным экспортом. Говорили, что местный Избранник какой-то гениальный повар, кулинар от бога, и умеет готовить такие деликатесы, которые в крупных городах уходят наравне с предметами роскоши. Я точно знал, что народ Германа в Дурнево за такие лакомства душу бы продал, так что надеялся заключить с их лидером какую-нибудь выгодную сделку. Бизнес на чужом чревоугодии чем не вариант?

Как только я свернул с главного тракта на боковую тропу, ведущую к Гараево, в нос ударил запах дыма.

Такой едкий и неприятный, что аж глаза заслезились. Конь занервничал, фыркнул, давая понять, что тоже учуял неладное. Я осторожно поехал вверх по склону, стараясь не шуметь, и вскоре увидел то, чего опасался: над деревней в небо поднимались густые клубы чёрного дыма. Когда я добрался до вершины холма, самые худшие опасения подтвердились. Гараево полыхало.

Деревню окружала вполне себе приличная на вид стена, но сейчас к ней стянули множество осадных машин, а воины по штурмовым лестницам лезли внутрь. Похоже, в Гараево пришла война, и, судя по всему, дела у защитников из рук вон плохи: участки стены пробиты катапультами, ворота вывернуты с корнем, а перед деревней раскинулся большой военный лагерь. М-да, похоже, поездка в Манск всё-таки состоится. Прямо сейчас.

Только я развернул коня, чтобы убраться подобру-поздорову, как из кустов вывалились шестеро мужиков в тяжёлой броне. Увидев меня, они возбуждённо залопотали на каком-то незнакомом языке, потом дружно выхватили оружие. Я рефлекторно вскинул руки вверх.

– Свой, свой! – крикнул я. – Просто путешественник, мимо проходил!

Мужики проигнорировали мои слова. Вместо этого они грубо стащили меня с коня и завалили на землю. На мгновение мелькнула мысль: – Ну всё, доигрался, Морозов, сейчас тебя чикнут, как курочку, и фамилию не просят.

Однако нападавшие всего лишь связали мне руки за спиной и потащили к лагерю, продолжая трещать на своём языке. Один из них схватил моего коня за поводья и повёл следом.

Я благоразумно помалкивал, опасаясь ляпнуть что-нибудь не то и разозлить их ещё больше. Ясно, что меня ведут к главному. Судя по тому, как у мужиков загорелись глаза при виде меня, они кого-то искали. Возможно, просто обознались, приняли за другого, и кто знает, может, эту ситуацию удастся обернуть себе на пользу? Главное – сохранять спокойствие и не дёргаться.

Меня подвели к самому большому шатру, богато расшитому золотыми нитями, заставили опуститься на колени у входа и жестами показали, что лучше сидеть тихо, иначе… Я подчинился, спорить с лучниками, охранявшими лагерь, мне совершенно не улыбалось.

Один из конвоиров зашёл в шатёр и заговорил с кем-то внутри. Ему ответили на том же языке. Через пару минут из шатра вышел мужчина, облачённый в самую роскошную золотую броню, какую я когда-либо видел. Хотя ростом природа его слегка обделила, но доспехи делали фигуру внушительной и грозной. Лицо скрывал шлем,традиционный рыцарский бацинет с узкой прорезью для глаз.

– Ты не тот, кого я ищу, – медленно покачал головой воин. Его голос из-под шлема звучал глухо и гулко.

– Прощенья просим… Я просто проезжал мимо, – объяснил я. – Ваши люди схватили меня прежде, чем успел что-то объяснить.

Воин рассмеялся.

– Значит, они хорошо обучены. А теперь скажи-ка мне, почему я не должен прикончить тебя прямо здесь и сейчас?

Это напомнило мне задачку на собеседовании для молодежи: «продайте мне сейчас эту ручку». Ну, с той разницей что речь шла не о вшивой работе в недружелюбном коллективе, а о моей жизни.

В голове пронеслось с десяток вариантов ответа, но главная дилемма заключалась в том, стоит ли раскрывать свой статус Избранника. Этот тип явно тут верховодил и вполне мог оказаться таким же Избранником, как и я. Но он также осаждал чужую деревню и, похоже, без колебаний готов прирезать незнакомца. Даст ли мне мой статус какие-то привилегии или наоборот, только спровоцирует его гнев? Рисковать не хотелось.

– Я торговец, добрый сэр, – сказал, выбрав самый нейтральный вариант. – И ни с кем не ищу ссоры.

Услышав это, воин присел на корточки и приблизил свой шлем к моему лицу. Так близко, что я почувствовал запах металла и, кажется, пота.

– А вот я ищу ссоры с теми, кто мешает моей работе. Говори, кто ты на самом деле, или я проткну твой череп своим клинком.

– Меня зовут Алексей Морозов, Избранник Весёлого, – мгновенно признался я.

Говорить о таком неприятно, но этот головорез меня реально напугал. Тот факт, что я не видел его лица и не мог прочитать язык тела, ставил меня в ещё более невыгодное положение. Наряженный в металл хмырь определённо давил меня в переговорах как следователь по особо важным делам проворовавшегося прораба.

– Я слышал это имя раньше, – задумчиво произнёс воин и щёлкнул пальцами, словно что-то вспоминая. – А! Точно! Торговцы же разослали на тебя что-то вроде… осуждения, верно? Санкции? Типа «в розыск» по-ихнему.

– Врать не буду, есть такое, – подтвердил я, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

Значит, информация расходится быстро.

– Хреновый же ты коммерсант, если умудрился их разозлить.

- А может, напротив, не такой и плохой.

Он усмехнулся, вытащил кинжал из ножен на поясе и осторожно перерезал веревки у меня между руками. – Но мне до Весёлого дела нет. Можешь идти.

– Во-первых, благодарю Вас за столь мудрое и великодушное решение. А во-вторых, милостивый государь, могу я узнать Ваше имя? – спросил, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

– Я Лекс Могучий, – ответил он, поворачиваясь, чтобы войти в свой шатёр. Его внезапная смена настроения показалась мне… интересной.

В тот момент, когда он узнал, что я Избранник, сразу же отпустил. Что это, проявление милосердия? Или как действительно великий завоеватель просто понимал, что убийство меня мгновенно превратит Весёлое в бесполезную деревню первого уровня, с которой и взять-то нечего? Возможно, встретив его, я теперь попал в список «потенциальных целей». Но если Лекс не заинтересован в моём убийстве прямо сейчас, может, его зацепит сделка? В конце концов, он же здесь победитель, а ставка на победителя – это всегда хорошая ставка.

Я последовал за ним в шатёр, и он, кажется, не возражал. Внутри стоял стол, на котором лежала карта региона с расставленными на ней десятками деревянных фигурок, точь-в-точь как на столе у Германа там, в Дурнево. Похоже, все эти вояки любят играть в солдатиков.

– Чего хотел? – спросил Лекс, переключив внимание на какие-то документы на столе. – У меня много дел.

– Вы Избранник? – уточнил я на всякий случай.

– Да, из Могутова, – подтвердил он. – Это очень далеко на юге, по этим дорогам туда не добраться.

– Позвольте заметить, Лекс Могучий, далековато Вы забрались, чтобы завоевать мелкий городишко, – заметил я.

– Боишься, что загляну в Весёлое? Вряд ли. Я здесь, чтобы свести счёты со старым врагом, который мне уже все нервы вымотал, – ответил Лекс. – Но повторяю вопрос, чего ты хочешь? Говори сейчас или проваливай.

– Ну, я как раз направлялся в это поселение, чтобы поторговать, – сказал я. – К сожалению, похоже, моя мечта умерла, не родившись.

– Я бы сказал, сгорела, – согласился Лекс без тени сочувствия.

– Но, может быть, мы могли бы с Вами вести дела? Я тут открыл новый торговый путь и…

Мои слова прервал громогласный хохот воина-короля.

– Я не торгую, Алексей Морозов, просто беру то, что мне нужно. Мои армии бесчисленны, а моё оружие жаждет разрушения. В родных землях я великий ужас, даже другие Избранники платят мне дань. Мне не нужна торговля.

Ага, как же. Если это правда, откуда он тогда знает про санкции Торговцев против меня? Он должен вести какие-то дела хотя бы с той же Гильдией. Значит, блефует или просто рисуется.

– Любой человек нуждается в самых разных вещах, – настаивал я, пытаясь нащупать слабое место.

Лекс покачал головой.

– Боюсь, что не я. Даже если бы мы ударили по рукам и заключили торговую сделку, как бы ты доставлял мне свои товары? Мою территорию от твоей отделяет могучая река, и я не позволю строить никаких мостов для переправы.

С тактической точки зрения это имело смысл.

Если Лекс тип, который постоянно воюет, ограничение передвижения только лодками для него выгодно. А создание совершенно нового торгового маршрута в обход реки или с переправами стоило бы столько, что я просто не мог себе позволить таких расходов на данном этапе. Как мне ни противно это признать, ловить здесь нечего.

Но и отступать некуда. Меня подпирала необходимость, просто позарез нужны деньги на стену, причём ещё вчера. Я сделал глубокий вдох и резко сменил стратегию. Классический приём: не можешь продать, предложи другую услугу.

– Тогда как насчёт займа? – спросил я.

Лекс оторвался от своих бумаг и уставился прямо на меня. Я не видел его лица под шлемом, но был уверен, что на нём сейчас отразилась смесь крайнего удивления и веселья.

– Ты серьёзно?! У меня казна ломится от золота, сундуки ставить некуда.

– Я не прошу Вас одолжить мне денег. Наоборот, – сказал я, перехватывая инициативу. – Деньги ведь можно переводить напрямую друг другу без всяких поставок, верно? Через систему… ну, Вы понимаете. Так вот, я предлагаю заставить Ваши глубокие сундуки работать на Вас.

– Продолжай, – в голосе Лекса послышался интерес. Отлично, наживка проглочена.

– У Вас куча денег, но я так понимаю, если человеку прямо сейчас не нужно ничего купить, они просто лежат мёртвым грузом, так? Копят пыль.

– В силу военных успехов у меня действительно есть некоторые запасы в казне. Можно даже сказать, с избытком, – согласился Лекс. Он указал на пару табуретов, и я сел после того, как он устроился сам.

– Так почему бы не делать деньги на своих же деньгах? – спросил я, переходя к сути предложения. – Во-первых, у Вас есть то, чего нет у других кредиторов, Ваша репутация. Вы грозный военачальник с длинными руками. У Избранников, которые займут у Вас, будет стопроцентный стимул вернуть долг вовремя, если они не хотят, чтобы Вы пришли и разнесли их вотчины к чертям собачьим. Ну, знаете, как в старые добрые времена на Земле, долг платежом красен, особенно если кредитор может прислать «коллекторов» с мечами.

– Это правда… – задумчиво протянул Лекс.

– А во-вторых, Вам не придётся и пальцем шевелить. Я могу предоставить все кредитные услуги через своих людей. Открою кредитные линии для других Избранников, договорюсь о ставках, прослежу за своевременностью платежей. Всё, что от Вас потребуется, это, собственно, финансировать операцию. Предоставить ликвидность, так сказать.

Похоже, моё предложение Лексу понравилось.

– Интересная идея. Это выйдет дешевле, чем строить новые хранилища для моего золота. Но как я могу тебе доверять?

– Я буду зарабатывать только на процентах по кредитам в качестве банковской комиссии. Так что я кровно заинтересован в том, чтобы другие брали займы и возвращали их. К тому же система контрактов через Стратегическую карту делает такие сделки абсолютно прозрачными и надёжными. Всё по-честному, никаких серых схем. И потом, лучший залог моей честности — моя жизнь. Как и Ваши соседи я прекрасно понимаю, что мне грозит, начни я Вас обманывать.

Лекс кивнул.

- Хорошо, что ты не питаешь иллюзий.

- Напротив, я считаю, что познание и признание самого себя, кто ты такой, это ключ к личному счастью. Это не умаляет моего чувства собственного достоинства, но я определённо не тактик, не военный.

– Значит, я кредитор, ты банкир. Какую долю хочешь?

– Думаю, двадцать частей от собранных процентов вполне справедливо, – предложил я, закинув удочку повыше.

– Может, в каком-нибудь другом сказочном мире, – хмыкнул Лекс. – Пять процентов, поскольку финансирую всё дело я.

– Но на мне же вся работа! Вы серьёзно думаете, что я захочу встать с кровати меньше чем за двенадцать процентов? – возмутился я для вида.

– Судя по тому, какие здесь кровати, ты, Морозов, встанешь за любую сумму. Восемь процентов, и это моё последнее слово.

Я явно недооценил Лекса. Человек, зацикленный на завоеваниях, по моим предположениям, не силён в переговорах, но вот он. Сидит передо мной, прекрасно осознавая свою ценность и умело торгуясь.

Я мог бы попытаться додавить его, выбить ставку повыше, но тогда он мог сказать «нет», и мне пришлось бы идти с протянутой рукой к Манску, а музыкант из меня, прямо скажем, никакой.

– Хорошо, восемь долей от собранных процентов, – согласился я.

- А я, знаешь ли, только что передумал, - без тени эмоций выдал завоеватель.

Глава 11

– Давай сделаем ровно десять, чтобы считать было проще, – неожиданно предложил Лекс, протягивая мне руку в бронированной перчатке.

Похоже, вояка оказался достаточно умён, чтобы не пережимать нового делового партнёра на самом старте.

Опять-таки его самолюбию польстила, так сказать, победа надо мной, что имело для Лекса ценность гораздо большую, чем заработанные деньги.

Это я в нём оценил и пожал его руку, но слегка поморщился, когда нажим усилился. Холодный металл неприятно давил на пальцы.

– Есть некоторые основные правила, конечно, – сказал он, не ослабляя хватки. – Во-первых, ты будешь вести подробный учёт всего и присылать их мне отчёты на бумаге в конце каждого делового квартала. Во-вторых, наша договорённость ни в коем случае не означает, что мы союзники в бою, так что не трепись перед другими, будто мы с тобой кореша. И в-третьих… В старом мире, на Земле, я учился бухгалтерскому учёту и работал с финансами, так что в курсе, как выявлять мошенничество в денежных отчётах.

- Хочу в свою очередь сказать тебе, Лекс Могучий, что я намерен жить долго и счастливо. А залогом долгой жизни является в том числе привычка не кидать деловых партнёров, особенно когда они завоеватели.

- Это хорошо А то я также точно знаю, где находится Весёлое. Ведь не так уж и далеко отсюда, а?

* * *

Я свалил из пылающего Гараево, заключив свеженькую сделку и, как вишенку на торте, заполучив пристальное, прямо-таки неотрывное внимание брутального бухгалтера-военачальника, которого не хватало мне для полного счастья.

Лекс Могучий, собственной персоной!

Может, конечно, мутить с ним дела стало не самой блестящей идеей, особенно теперь, когда я у него на карандаше. Конкретно так на карандаше. Но с другой стороны, если это и станет проблемой, то когда-нибудь потом, в туманном будущем. А вот с угрозой со стороны Торговцев, этих упырей из Гильдии, разбираться нужно здесь и сейчас, а правильнее сказать, вчера.

Одной из мелких деталей, которую мне удалось незаметно пропихнуть в договор, пока Лекс углубился в мысли о великом, стала опция для меня самого. Я мог брать у него кредиты. Ну да, под двадцать пять процентов годовых, грабеж, конечно, но что поделать.

Зато это решало мои текущие проблемы с финансированием, я мог занять остаток золота, необходимого для возведения стены. Просто песня! Значит, мои дела на юге, слава богу, завершены, и можно наконец-то возвращаться домой, в родное Весёлое.

Через Стратегическую карту, удобная штука, доложу я вам, почти как онлайн-банк, я провернул все необходимые операции для строительства стены: оформил заказ и оплатил его деньгами, что собрал сам, плюс теми, что занял у Лекса.

В общей сложности пришлось позаимствовать около четырехсот золотых, сумма, честно говоря, смешная по сравнению с той, что мне доступна. Лекс выделил на кредитование целых десять тысяч золотых, которые я мог ссужать кому угодно по своему усмотрению.

Моя текущая задача – выстраивать теперь кредитные рейтинги для других Избранников и следить, чтобы никто не хапнул больше, чем сможет вернуть.

Чистый банковский бизнес, почти как на Земле, только без лицензии Центробанка. Конечно, сразу же подумалось, а не занять ли самому куш покрупнее, тысяч эдак несколько, чтобы поднять собственное Весёлое и превратить его в подмосковную Рублевку, но я быстро опомнился. Лекс не инвестор из Сколково. Если мои проекты прогорят и возникнут трудности с деньгами, то я окажусь, мягко говоря, в очень щекотливом положении. Примерно как танк посреди болота. Нет, пожалуй, даже минного поля.

Нет уж, лучше выдавать займы другим Владыкам и стричь свои десять долей с набежавших процентов. Спокойнее оно как-то.

Я гнал коня домой так быстро, как только мог, почти не слезая с седла. Голова пухла от мыслей. Как использовать этот новый источник дохода? Как выстроить логистику? С таким количеством новых торговых партнёров и потенциальных сделок работы у меня теперь было выше крыши. Новый капитал можно сколотить! Но всё это псу под хвост, если не найду способ отвадить Торговцев от их постоянных наездов на меня. Нужно ясно показать им, кто тут теперь главный по логистике в окрестностях Елового Леса.

По прибытии меня встретили… здоровенные деревянные ворота, наглухо перекрывшие доступ в собственную деревню.

Ха! Ирония судьбы! Ворота являлись частью стены, возведённой магией, которая теперь полностью отрезала не только главный Еловый тракт, но и второстепенную дорогу, по которой Торговцы гоняли свои караваны туда-сюда в Златоград и обратно. Цена возведения стены вокруг моей Вотчины составила всего несколько сотен золотых, но вот чтобы перекрыть ещё и вторую дорогу пришлось выложить дополнительные пятьсот. Немало, но оно того стоило.

Зато теперь…

Теперь я полностью контролировал торговые пути на юг. Торговцы совершили фатальную ошибку давным-давно, такую, за которую им придётся расплачиваться сегодня.

В своём стремлении подмять под себя и контролировать всю торговлю в регионе, эти монополисты хреновы даже не удосужились подумать об альтернативных маршрутах с севера на юг. О логистике.

Ну а зачем?

Ведь их торговые партнёры сидели вдоль одного тракта, а все дороги в местных реалиях вели в Златоград. Но поскольку обозы Торговцев передвигались только по одной основной дороге, проходящей через середину Елового Леса, причём в аккурат рядышком с моей территорией, мне всего-то и пришлось что построить одну-единственную стену, перекрывающую въезд и выезд. Бинго! Это эффективно перекрывало им возможность гонять фуры туда-сюда, ведь обе дороги теперь оказались на замке. Единственный способ проехать – заплатить пошлину мне. Но поскольку на меня сейчас наложено эмбарго (ха-ха, сами себе злобные Буратины), я бы просто разворачивал их повозки обратно.

Пусть нюхают выхлопные газы моего коня!

Потому что существовал запрет на ведение дел со мной со стороны Торговцев, и заплатить мне за проезд значило нарушить вето Гильдии.

Конечно, особо упоротый купец мог бы соблазниться съехать с дороги и ломануться напрямик через тёмный и густой лес. Но, поступая так, он стал бы лёгкой добычей для Бандитов, которым поручено «освобождать» от груза любое судно, идущее под флагом Торговцев.

Ребята Кирилла Ярого только этого и ждали. Торговцы допустили одну роковую ошибку в игре со мной: они настолько расслабились и привыкли к своему монопольному положению, что недооценили опасность того, что кто-то другой может взять под контроль дороги. Теперь для деревень на юге единственной безопасной альтернативой оставалась Западная Дорога, которая, уж поверьте, вела куда угодно, но только не в Златоград.

Я не сомневался, что мой ход вызовет дикое раздражение в Манске, Златограде и деревне Шилово. Но что они могли мне сделать, кроме как осадить? А стены я уж постарался возвести толстые и крепкие, способные выдержать практически любую пехотную атаку.

Еды у нас теперь запасено впрок, а в течение недели я смогу нанять отряд наёмников для обороны, если потребуется.

Торговцы из Златограда определённо проиграли тактическую многоходовку, что, надеюсь, и положит конец дурацкой войне.

У меня и без того хватало забот, куда более важных, чем какая-то торговая гильдия, постоянно дышащая мне в затылок. Я так замотался со всей этой беготнёй, что времени на нормальное управление внутренними делами деревни почти не оставалось. КПД падал, надо срочно заняться оптимизацией процессов.

Кузьма Поляна оказался просто подарком судьбы в плане разруливания деревенских проблем. Любые тёрки между жителями он разбирал с ходу, вынося справедливые решения и принимая весь удар за непопулярные меры на себя. Настоящий мужик, хозяйственник. Но у меня имелись куда более грандиозные амбиции насчет Весёлого; надеюсь, теперь, когда стена возведена, я смогу воплотить их в жизнь.

Вернувшись в свою скромную каморку, которая гордо именовалась спальней, я рухнул на кровать и проспал, наверное, целые сутки. Поездки туда-сюда вымотали меня до предела. Хотя я и дремал в дороге, это совсем не то, никакого сравнения с полноценным отдыхом в собственной постели, пусть и на соломенном тюфяке. Чувствовал я себя во многом как генерал, вернувшийся с войны, который почти каждую секунду бодрствования ставил на достижение одной-единственной цели.

И вот цель достигнута, можно выдохнуть.

На следующий вечер, когда я всё ещё валялся в кровати, лениво просматривая условия моего соглашения с Лексом Могучим на Стратегической карте, в дверь вежливо, но настойчиво постучали.

– Господин? – раздался голос Ираиды. – Глава Гильдии Торговцев прибыл поговорить с Вами.

– Демид? – проворчал я, медленно сползая с кровати. Ноги гудели после бесконечных дней верховой езды, и потянуться было приятно. – Сколько их там?

– Он один, стоит за воротами, – ответила она. – У него с собой белый флаг и дружелюбное лицо.

- Дружелюбие — это здорово.

Вот это поворот!

Интересное развитие событий. Это что, искренняя попытка примирения или хитрый манёвр, чтобы проникнуть в нашу деревню и оценить её обороноспособность перед дракой? Впускать парламентёра внутрь я точно не собирался, дураков нет. Слишком многое стоит на кону.

– Боюсь я его намерений, а ещё больше действий, – сказал я, одеваясь. – Какой тут обычай на такой случай? Как правильно поступить, чтобы и лицо не потерять, и не погореть, как шведы под Полтавой?

– Возненавидеть нас ещё сильнее они уже не смогут, так что поступайте, как считаете нужным, и будь что будет.

– Ну тогда пойду пообщаюсь, раз уж он пришёл, – сказал я.

Закончив одеваться, я наскоро умылся. Усталость всё ещё сковывала тело, но нужно быть в полной боевой готовности. Эх, чашечку бы кофе сейчас… Крепкого, чёрного, как моя жизнь.

Пошатываясь, я вышел из своей комнаты и направился к северным воротам. Гигантская стена, окружившая Весёлое, изменила само ощущение деревни. Раньше она была открытой всем ветрам, теперь же стала защищённой и безопасной. Тёплой, почти уютной. Чувство надвигающейся опасности, мысль о том, что большая орда может напасть на нас из ниоткуда, исчезло. Теперь наша единственная забота вовремя закрывать деревянные ворота. Со временем мы, конечно, купим железо и сделаем модную железную опускающуюся решётку, которая ещё больше усилит нашу оборону, но это всё потом.

Я поднялся на стену и посмотрел вниз.

Так и есть, Граф Демид Серебрянников собственной персоной стоял в гордом одиночестве рядом с единственным своим спутником белым конём.

Приглашать его внутрь, чтобы он осмотрелся и увидел, что мы пока не вооружены до зубов, у меня не возникло ни малейшего желания. Пусть лучше его воображение само дорисует недостающие детали, например, что тут у нас под каждым кустом запрятано по пулемёту.

Поэтому я не вышел к нему, а поздоровался с безопасного расстяния высокой крепостной стены.

– Приветствую! – крикнул я сверху, глядя на усача.

– Вы это серьёзно? – фыркнул Демид, задрав голову. Его голос сочился плохо скрываемым раздражением. – Не можете поприветствовать меня лицом к лицу? У Вас совсем нет чувства приличия?

– Сложный вопрос. Скорее всего есть, но я им не пользуюсь, – ответил я спокойно. – По крайней мере когда имею дело с людьми, чьё понимание бизнеса включает насилие, угрозы и принуждение. Прям как в наших девяностых, честное слово!

– Да ладно Вам, мы же все здесь друзья, – попытался он смягчить тон, но вышло фальшиво. – Я просто приехал сделать Вам предложение.

– От которого я не смогу отказаться?

- Что?

- Говорю, жгите, предлагайте, чего уж там. Буду рад выслушать, – ответил я, наклоняясь вперёд и опираясь на стену.

Так я недвусмысленно намекал, что чувствую себя в безопасности и нахожусь если не в позиции силы, то по крайней мере лишаю его возможности давить на меня.

Этот факт нагло нарушал привычные представления торговца о том, как должны вестись переговоры.

А если он будет неискренен, есть шанс, что вспыльчивость возьмёт верх, и мне откроется его истинная позиция. Старый приём, но рабочий.

– Это был хитрый ход, – признал Демид, – оплатить штрафы, которые мы на Вас наложили, и втихую строить эту стену. Застали нас врасплох, признаю. Но Вы поставили нас обоих в очень шаткое положение.

– Да неужели? Прямо обоих? – я изобразил удивление.

– Перекрыв наши торговые пути, Вы значительно снизили мои платежи в главную контору гильдии. Боссы наверху сочтут меня некомпетентным и снимут с должности, особенно на фоне конфликта с одним из моих подчинённых. А как только меня уберут, они поставят молодого, нового, которому поручат для начала продемонстрировать свою крутость и решить эту проблему со стеной с помощью чистой неприкрытой силы. С помощью наёмников и огня, понимаете?

– Я смогу за себя постоять, – сделав невозмутимый вид, ответил я, хотя холодок пробежал по спине.

Демид рассмеялся. Сухо, неприятно.

– Против Златоградского отделения выстоите, безусловно, но Вы должны понимать, что каждое отделение существует исключительно для улучшения финансового положения главной гильдии. Мы получаем лишь кусок пирога, но именно они главные выгодоприобретатели от наших действий. Что делает их такими эффективными, так это их способность сохранять свои торговые пути открытыми любыми необходимыми средствами. Любыми, подчеркиваю.

Я нахмурился. У меня имелись подозрения, что дело обстоит именно так, но не был уверен, блефует Демид или нет. С другой стороны, тот факт, что он прибыл посреди ночи совершенно один, указывал на то, что, возможно, об этой сделке остальные не знали. Я знал, что Демид интересуется только собственной шкурой, и если его положение в гильдии действительно зашаталось, то, возможно, это дает мне больше рычагов давления.

– Так что же Вы предлагаете? – спросил я.

– Прекращение санкций в обмен на то, что Вы откроете ворота на главной дороге для моих фур. Если не пойдёте мне навстречу, то нам обоим конец, это я Вам могу обещать.

– То есть, я трачу своё время, энергию и деньги на создание инфраструктуры, способной конкурировать с вашим отделением, а моя награда – это то, на что мне, по большому счеёу, плевать? Ваше благополучие? Вам нужно подумать о более щедром куске, любезнейший, – ответил я. – Предложите что-то стоящее.

– Ваша награда в том, что Вас не сотрёт в порошок главная армия Торговцев.

Я оставил эту очевидную реплику без внимания.

Демид засопел.

- Каждое отделение обязано предоставить им в общей сложности пять тысяч человек, а таких отделений по всему Истоку четырнадцать. В любой момент главная гильдия может собрать семьдесят тысяч бойцов, чтобы сразиться с Вами. Я точно знаю, что Вы не сможете отразить атаку такой силы, – сказал Демид. Голос его звучал серьёзно. – Так что у Вас есть выбор. Вы можете продолжать тыкать мне в лицо своей победой, только чтобы потом с треском проиграть, или мы можем договориться о мире.

– И как вы собираетесь сделать это предложение стоящим для меня? – спросил я, надавливая сильнее. У меня имелись все козыри на руках, это-то я знал точно. Нет вреда в попытке получить больше, чем просто мир.

– Чего вы хотите? – спросил он. – Золота? Я могу предоставить Вам то, что было оговорено в нашем предыдущем соглашении, – он на секунду замолчал и нахмурился, глядя на меня снизу вверх. – Вы ведь помните ту сделку, я уверен.

– Слишком хорошо помню, – сказал я. – И прошу прощения, что не смог выполнить свою часть договора. Кое-что возникло. Непредвиденные обстоятельства, форс-мажор, сами понимаете. Например, нападение головорезов от Вашего коллеги.

– Уверен, что кое-что действительно возникло, – сказал Демид.

Мы оба прекрасно знали о предательстве, которое имело место, но Серебрянников так отчаянно цеплялся за своё кресло Графа, что для успеха переговоров решил не говорить мне об этом в глаза.

Десять тысяч золотых, такова была цена первоначальной сделки.

Это немалая сумма, и она, безусловно, ощутимо помогла бы моей деревне, не говоря уже об оплате расходов, которые я понёс на запуск всего своего проекта со стеной и кредитованием. Но недостатка в деньгах от сделок, которые я заключал, теперь не предвиделось. Мне сейчас нужно нечто большее, чем просто ещё несколько золотых монет в кармане. Мне нужен стратегический актив.

– Я ценю предложение, но позвольте мне выдвинуть встречное, – сказал я.

Демид немедленно кивнул. Само собой, мы с ним оба торговцы и потому понимали друг друга с полуслова.

– Так вот. Мы с Вами стали врагами по воле обстоятельств, но если копнуть поглубже, станет понятно, что мы оба стремимся к одному и тому же, не так ли? Мы хотим богатства и власти, хотя наши методы, ресурсы и средства их достижения различны. Что, если мы объединим наши силы ради чего-то большего?

Демид склонил голову к плечу и посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

– Вы серьёзно?! Объединить силы?! После всего, что было?!

– Вы бы рассмотрели такую возможность? – спросил я. – Если да, можете войти в мою деревню. В противном случае, полагаю, мы можем и здесь просто договориться о мире и покончить со всем этим делом.

Демид на мгновение замолчал. Небрежно бросив фразу о мире независимо от его решения, я смогу выяснить его истинные намерения. Является ли он просто пешкой Торговцев или всё-таки достаточно амбициозен, чтобы стремиться к большему?

– Полагаю, не будет вреда Вас выслушать, – сказал он наконец напряжённо.

– Тогда подождите минутку, будьте так любезны, – сказал я, отходя от края стены, и крикнул страже внизу, чтобы открыли ворота для Демида и сопроводили его внутрь.

В моей голове начал формироваться план, который позволил бы каждому из нас получить то, чего он хотели. Эдакое взаимовыгодное партнёрство, пусть и с душком предательства.

Глава 12

Я быстро провёл Демида в свой кабинет, помещение невероятно маленькое и скромное. По сравнению с личным кабинетом Демида, весь в позолоте и дубе, мой просто колхозное позорище.

Но, по крайней мере, у меня теперь стояло хорошее кожаное кресло, добытое в Аистово. Мелочь, а приятно.

Как только мы оказались за закрытыми дверями, пришло время для интриг, для настоящей большой политики.

– Позвольте спросить Вас, Демид, – сказал я, опускаясь в своё кресло, пока он садился напротив на стул, – чего вы действительно хотите в жизни? Вот по-честному, без протокола.

Демид на мгновение погладил свои усы.

– Полагаю, если быть до конца откровенными друг с другом, я бы сказал Вам, что хочу жить как король. Богатство, власть, полная автономия. Чтобы никто не указывал, что делать.

– Благородное стремление, – кивнул я. – А ещё эти вызывающие уважения амбиции. Значит, вы желаете свободы?

– А кто не желает? Вам, Избранникам, повезло, вы подчиняетесь только богам, которые вас выбрали. Остальным же из нас всегда приходится искать сапог, который можно лизнуть, чтобы продвинуться наверх. Суровая правда жизни, так сказать.

– Почему Вы с Торговцами? – спросил я прямо.

Демид усмехнулся.

– Просто способ продвинутся. Они вознаграждают умелых и безжалостных людей, таких, как я. И заметьте, я не так уж и жесток, как другие, напротив, весьма адекватен в своих методах. Эффективный менеджер, если хотите.

Я глубоко вздохнул и приготовился к своей главной подаче, к предложению, от которого он не сможет отказаться.

– Мы с Вами пережили трудную ситуацию, не так ли? Но во многом в этом нам помог профессионализм. Я должен заботиться о своих интересах, а вы о своих. Бизнес, ничего личного. Но что, если бы мы смогли согласовать наши интересы? Перестать так яростно давить друг на друга и вместо этого работать вместе, чтобы сделать нашу жизнь богаче?

– У Торговцев строгие правила и законы, – сказал Демид. – Моя работа – обеспечивать соблюдение этих законов и правил.

– Такие уж строгие? И какова Ваша следующая ступень на пути следования к глобальной цели? – спросил я. – Вы, кажется, и так достаточно богаты. Каков Ваш следующий шаг? Куда дальше расти?

Демид пожал плечами.

– Я думаю над этим шагом. Управление городским отделением – это высшее достижение в пределах региона. Если только не освободится место в совете директоров, мне больше некуда идти. Потолок карьеры.

– И Вы этим довольны? – спросил я, глядя ему в глаза.

– Я открыт для других предложений, если Вы об этом, но учтите, я очень дорогой актив, – усмехнулся Демид.

Он демонстративно сложил руки на коленях и принял сильную позу для переговоров, ту, что помогала скрыть язык тела. Типичный переговорщик старой школы.

– Я строю свою собственную торговую сеть, как Вы можете видеть. Это включает новый торговый маршрут, а также банковские услуги, – сказал я. – Единственное, что мешает мне расширить эту операцию, это сила и размер Торговцев, а конкретно отделение Златограда.

– Действительно, мы держим торговлю в этом регионе в очень крепком кулаке, – сказал Демид. – Но даже если бы Вам каким-то образом удалось переманить меня, мой преемник стал бы Вам таким же яростным конкурентом. Возможно, даже более жестоким, чем я.

– А кто сказал, что Вам придётся покинуть свою работу? – спросил я с улыбкой.

Демид хохотнул.

– К чему вы клоните? Объяснитесь.

– Торговцы – это очень крупный союз, обладающий серьёзной властью, но только потому, что все отделения работают согласованно. Вот моё предложение. Что, если я создам свою собственную торговую гильдию, конкурента Торговцам? С Вами на моей стороне я смогу постепенно вербовать и переводить других членов отделений в свой союз, переманивать работников лучшими ставками и убеждать деревни торговать со мной. Со временем власть гильдии ослабнет, а наша возрастёт. Классическое клонирование торговой сети с захватом рынка, в том числе чужими руками.

– И как только Вы станете достаточно сильны, чтобы противостоять им в открытую, Златоград сразу перейдёт на Вашу сторону, – закончил Демид за меня. – Неплохая идея, совсем неплохая захватить их изнутри. Но что заставляет Вас думать, что я соглашусь перейти на другую сторону?

– Собственная деревня, – сказал я, активируя Стратегическую карту так, чтобы он видел интерфейс. – Оказывается, как Избранник, я волен создавать новые деревни по своему усмотрению и даже могу назначать вассалов для управления ими. Что-то вроде королевства. Единственное ограничение – Вы подчиняетесь мне, хоть и формально. Но если я соглашусь предоставить Вам полную и абсолютную автономию, вы, по сути, станете королём.

Демид присвистнул.

– Королём…

- Знаете, в нашем мире один мужик, звали его Цезарь, однажды высказал такую мысль: “лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме”.

- А он не дурак, этот ваш Цезарь. Какую он занимал должность?

- Император.

- Такого человека не грех и послушать. Однако я так понял, что награда придёт только после того, как я сделаю то, что Вы хотите.

– Страховка наших отношений, – сказал я. – И кроме того, какая польза от деревни, если над нами всё ещё висит угроза расправы Торговцев? Вы тайно вступаете со мной в союз, и мы постепенно отодвигаем их в прикормленных мест. Нам не нужно их уничтожать, но мы определённо можем ослабить их мертвую хватку на горле Истока.

Демид несколько минут гладил усы, обдумывая детали. Глаза его лихорадочно блестели.

– Как я могу быть уверен, что здесь нет подвоха, что вы меня не кинете?

– Имеются же в этом мире какие-либо способы скреплять клятвы, не так ли?

– Некоторые храмы предоставляют такие услуги на уровне влияния богов, – сказал Демид. – Но божественная метка – это серьёзный шаг. Не уверен, что готов взять на себя такое клеймо, ведь нарушение клятвы приведёт к полному разрушению здоровья.

– Что Вас смущает? – спросил я.

– Кроме того факта, что Вы пытались сместить меня с должности? – Демид криво усмехнулся. – Тот факт, что если Гильдия узнает о моих делах, я покойник. Без вариантов.

– Неужели Вы действительно хотите прожить всю свою жизнь под страхом смерти? – я наклонился вперёд и уставился ему прямо в глаза – Быть важной частью организации, которая может убить только потому, что Вы решили сменить лояльность Это же дичь какая-то!

– Это часть рисков работы в Торговцах, – сказал Демид со вздохом. – И, хотя в своё время я принял это условие, с годами оно начало меня утомлять. Постоянное напряжение, постоянно начеку!

– Мне ведь удалось убедить одного из Ваших подчиненных пойти войной против Вас, верно? – сказал я. – Разве это та организация, часть которой Вы хотите представлять до конца своей жизни? Та, где постоянно оглядываетесь через плечо?

– А чем Вы лучше их? Когда Вам выгодно, Вы… - он не договорил, но понятно и ежу, что имелось в виду моё предательство. Вы же ничего не знаете о власти, – усмехнулся Демид.

– О! Тут Вы ошибаетесь. Я знаю гораздо больше, чем Вы думаете. Послушайте, единственная причина, по которой я предлагаю Вам эту возможность, заключается в том, что знаю путь к победе, который даст нам обоим именно то, что мы ищем. Да, у нас имел место некоторый конфликт в прошлом. Но вот скажите, положа руку на сердце, если бы дела у меня пошли наперекосяк, разве Вы не насадили бы мою голову на кол? Но я готов забыть всё это, если Вы готовы.

Демид скривил лицо и откинулся на спинку кресла.

– Полная автономия?

– Полная, – подтвердил я. – Деревню, конечно, построю под своим именем, но потом передам её Вам, и Вы сможете управлять ею по собственному усмотрению. Конечно, есть некоторые ограничения для человека без статуса Избранника, но я уверен, Вы справитесь.

Демид наклонился вперёд и посмотрел мне прямо в глаза.

– Я соглашусь на эту сделку при одном условии: Вы сначала построите для меня эту деревню и разовьёте её как минимум до 5-го уровня. Таким образом, когда меня коронуют, я сразу стану владельцем продуктивной и процветающей земли. И я хочу получать все богатства, которые эта деревня станет собирать, в собственный карман.

– Я буду отчислять Вам половину дохода этой деревни до Вашего вступления в свои права и подниму её до пятого уровня, так и быть.

Я не беспокоился о таком соглашении. В конце концов нам потребуется как минимум несколько лет, чтобы окончательно подорвать Торговцев. У меня в запасе достаточно времени, чтобы построить новую процветающую деревню, и это хороший инвестиционный проект.

– Очень хорошо, – сказал Демид. – Тогда мы должны принести три клятвы Божеству. Первая о молчании, чтобы мы физически не могли говорить о нашем союзе или сделке с кем-либо другим. Руки будут сводить судороги при написании писем о нашем альянсе, а шёпот превратится в приступы кашля.

– А остальные? – спросил я.

Избранники могли просто заключать сделки через Стратегическую карту, чтобы избежать опасности предательства, но у нас с Демидом такой роскоши не имелось. Только божественные печати могли удовлетворить его страхи. По правде говоря, это успокоило бы и мои собственные опасения насчёт возможного кидка с его стороны.

– Вторая о нашей верности, что мы обязуемся помогать друг другу и не причинять вреда. А третья и последняя, что Вы передадите мне построенную деревню, причем учтёте мои пожелания её названию. Точнее сказать, имя придумаю я. Может, в честь прадеда назову.

Все эти клятвы казались для меня вполне приемлемыми. Они устраняли опасность предательства Демида и гарантировали, что мы всегда останемся на одной стороне. У этого человека имелось много причин ненавидеть меня, но перспектива по-настоящему владеть и контролировать свою собственную землю, свою собственную деревню, полную людей, которые присягнут ему на верность, слишком соблазнительно, чтобы от неё отказаться.

Торговцы дали ему просторный кабинет и щедрую зарплату. Я же дарил этому человеку собственное королевство, а взамен получал всё необходимое, чтобы подорвать своего крупнейшего конкурента. Отличный гешефт!

* * *

Я стоял совершенно один посреди свежеотстроенного Храма Меркатора.

Тишина давила на уши, пахло свежим деревом, камнем и… чем-то ещё, едва уловимым, как озон после грозы. Наверное, сказывалась остаточная магия после проведения ритуала.

Постройка обошлась всего-то в жалкие пятьдесят золотых; сущие копейки по меркам Златограда, но для Весёлого пока ещё ощутимая сумма. И что самое забавное, едва храм достроили, тут же будто из-под земли вырос, материализовался Жрец, чтобы присматривать за этим хозяйством. Откуда он взялся, как узнал? Хрен его знает, местная магия работала по своим, совершенно непонятным мне законам.

Правое предплечье всё ещё горело, просто адски ныло от боли,мне его трижды прижгли раскалённым клеймом. Три разных символа, три разные клятвы, скреплённые магией, чтобы зацементировать нашу с Демидом Серебренниковым договорённость. Ритуал, надо сказать, влетел в копеечку, но Демид любезно согласился оплатить счёт. Ну ещё бы, моё молчание и лояльность ему необходимы куда больше, чем мне его подачки. Ему нужен надёжный партнёр тут, на периферии, а не очередной бунтарь.

Так или иначе деревня Весёлое теперь находилась в относительной безопасности от Златоградского отделения Гильдии торговцев.

Демид, проникшийся ко мне неожиданным, почти деловым уважением и твёрдо решивший окупить свои инвестиции в меня, доложит наверх, что я наконец-то «встал на путь истинный» и готов сотрудничать. Санкции снимут, а взамен я открою ворота и буду пропускать Торговцев без всяких препонов. Что ж, сделаем вид что играем по их правилам.

По крайней мере до тех пор, пока не придёт время нанести ответный удар, но уже по моим правилам.

основной задачей Демида теперь стала подготовка подробных досье на всех глав отделений Гильдии по всему Истоку.

Мне требовались детальные описания сильных и слабых сторон, активов, связей, амбиций, всего, что поможет мне в будущем перетянуть их в мою собственную, альтернативную гильдию. Как объяснил Демид, у всех лидеров имелась одна общая черта, до боли знакомая мне по земному бизнесу: их интересовала исключительно личная прибыль. Никакой тебе «миссии компании», никакого «общего блага», только шкурный интерес и девиз «других вариантов у вас всё равно нет». А это означало, что большинство из них переубедить – как раз плюнуть, едва только у меня появятся нужные рычаги давления и пряники. Ну, или просто достаточно золота.

Но это всё дела будущего, причём не самого ближайшего.

Для таких масштабных планов требовалась сила, которой у меня пока и в помине не было. Так что в ближайшее время я собирался сосредоточить все свои силы и ресурсы на развитии Весёлого. Пока мотался по делам и решал проблемы с Торговцами, деревня, по сути, жила в режиме стазиса, такого себе анабиоза. Единственным заметным изменением стало достижение третьего уровня развития, спасибо возведению стены. Новых перков или способностей на этом уровне не открылось, ну и ладно, переживём. Главное – выросло общее благосостояние, ну и максимальная численность населения тоже подросла. Наши границы теперь захватывали достаточно приличный кусок леса, так что есть куда расширяться. Пора начинать планировать новую инфраструктуру.

Я вышел из прохладного полумрака храма на залитую солнцем деревенскую площадь.

Народ занимался своими делами, но при моём появлении многие приветливо махали руками. Некоторые даже останавливались и кланялись, оказывая знак уважения, который ещё недавно казался чем-то немыслимым.

Новые жилые дома выглядели добротно, даже солидно. Высокие деревянные строения в несколько этажей, специально спроектированные так, чтобы старики могли жить вместе, одной коммуной, что-то вроде местного дома престарелых, только без казёнщины. Меня уже не раз приглашали в гости, показывали новые квартирки, делились своей радостью. Старики гордились своим вкладом в проектирование этих улучшенных домов. Некоторые, прикиньте, даже вложили собственные сбережения в строительство. Вот это я понимаю, высший уровень лояльности и Довольства!

Уровень Довольства в деревне тоже значительно подрос и почти сравнялся с уровнем Радости. Пиво в тавернах лилось рекой, спасибо нашему альянсу с Разино и торговле. Надёжная стена давала чувство безопасности, еды было в достатке, а люди, кажется, по-настоящему счастливы. Мы прошли долгий путь от той захудалой дыры, в которой я нашёл Весёлое, до полного удовлетворения всех в общем-то простых крестьянских потребностей.

Но, шагая по деревне, я видел не только то, что уже сделано, а сколько ещё предстоит построить. Когда-нибудь здесь поднимется замок, моя резиденция. Появятся ветряные мельницы для помола зерна, свинофермы для разведения скота.

Мы превратимся в настоящее уважаемое поселение, не хуже Дурнево или Аистово, с которым вынуждены будут считаться все соседи. Теперь, когда нам не нужно трястись от страха, что Торговцы явятся и отберут всё нажитое непосильным трудом, мы вольны сами определять свою судьбу. Работы предстоит непочатый край, но, чёрт возьми, именно работа и являлась тем, что я любил больше всего. И эта работа… Она казалась совсем другой, не такой, как дома, на Земле.

Там, в прошлой жизни, я потратил десятилетия на строительство бизнеса, своего ЗАО «Эол». Да, я создал тысячи рабочих мест, впахивал, как проклятый, чтобы продвинуть свои продукты и идеи по всему миру.

Но здесь, в Истоке, я отвечал не перед акционерами с их вечными претензиями и жаждой дивидендов, мне не нужно было придумывать новый вкус пельменей «Бабушкина забота» или экономить миллионы на логистике.

Я отвечал за жизни людей. ЖИЗНИ! И во многих смыслах это заставляло меня выкладываться так, как никогда прежде. Когда я косячил на старой работе, ну, теряли мы немного денег, акции проседали, акционеры ворчали на собраниях. Неприятно, но не смертельно.

А здесь? Здесь цена ошибки неизмеримо выше. Если мои планы провалятся, люди серьёзно пострадают, могут даже умереть. И это, блин, ни хрена не игра, уж такую истину я усвоил точно. Но, несмотря на колоссальное давление, я никогда в жизни не чувствовал себя таким живым, как в эти последние месяцы.

С самого момента попадания сюда я только и делал, что барахтался, сначала пытаясь выжить сам, потом чтобы защитить деревню.

Теперь, когда мои люди находятся в безопасности от внешних угроз, пришло время сосредоточиться на том, чтобы дать им нечто большее, чем просто крышу над головой и миску похлёбки. Я хотел дать им процветание. Такое, которое подняло бы Весёлое на совершенно новый уровень. Я пока не замечал, чтобы здесь имелось что-то вроде культуры, изобразительного искусства или музыки, но всё это могло появиться только после того, как будут удовлетворены все базовые потребности. Наблюдая за суетой деревенской жизни, я думал лишь о том, каким станет наше Весёлое. Если выложусь на полную, смогу ли устроить этим людям местный Ренессанс? Или хотя бы НЭП? Возможности казались безграничными.

Я сделал глубокий вдох и активировал Стратегическую карту. Каждый раз, когда собирался открыть её, моё сердце начинало биться чуть быстрее от предвкушения того, что сейчас увижу и смогу сделать. Этот раз не стал исключением. Я раскрыл интерфейс, готовый начать новую эру для Весёлого, эру невиданного доселе процветания. Пора засучить рукава и строить светлое будущее. Ну, или хотя бы рентабельное.

* * *

Среди ночи – бам! Стук в дверь. Один-единственный, но такой громкий, зараза, что я аж подскочил.

– Едрёна вошь! Кто там?

Тишина. Как же лень вылезать из пригретой кровати! Может, ветка в окно долбанулась? Ну бывает же. Только снова начал засыпать, как опять бум! Тот же одинокий, но настойчивый стук.

– Да кого там принесло?! – крикнул я уже раздражённо, ставя ноги на холодный скрипучий пол. – Блин, ночь же на дворе!

Чуть приоткрыл дверь, а там… собственной персоной Жрец Меркатора.

Ну и тип же, мать его! Странный до жути, вечно молчит, а на лице носит здоровенные очки. Только в оправе не линзы, а зеркала, в которых я, как в кривом зеркале, и отражаюсь. Похожи на зеркальные «авиаторы», как у пилота самолёта, которые менты у нас на Земле любили таскать, только с одним отличием: сквозь эти «окуляры» вообще ни черта не видно.

Жрец стоял и ухмылялся, как псих из дурки.

А я пока ещё охрану к своей избе не приставил, вроде как и незачем было, но вот такие ночные визиты, пожалуй, заставят задуматься. Безопасность превыше всего.

– Уважаемый. Чего Вам не спится в ночь глухую? – спрашиваю, наблюдая, как моё отражение дёргается в очках, когда жрец слегка наклоняет голову, разглядывая меня. Прямо как на допросе, ей-богу!

– Я знаю секрет! – прошептал чудик, хихикнув. – Очень важный секрет.