Оскверненные

Пролог

Каллиста.

Сначала был запах.

Сладковатый, тухловатый аромат, въедающийся в ноздри, как проклятие. Он висел над кроватью плотной пеленой, смешиваясь с резкой лекарственной горечью полыни, которой мать пыталась его заглушить. Запах увядания. Запах плоти, которая медленно, неумолимо отказывается служить душе. Запах конца.

Моя мама умерла у меня на руках, не переставая шептать его имя - имя того, кто подарил мне жизнь. Вампир и человек - казалось бы это невозможно, но мой случай стал исключением. Я до сих пор помню, её пустые глаза с проблеском надежды на то, что я и есть тот ключ, который объединит эти два противоположных мира.

Тогда мне было всего три года, но тот момент остался навсегда запечатлен в моем сердце и разуме. Её холодное и лёгкое тело леденело в моих руках. Её странная улыбка и слезы на глазах… Она любила не меня… Я была лишь мостом к нему, так ей казалось до конца своих дней.

В двенадцать лет я осознала свою природу. В отличии от людей я была сильнее, мне тяжело было пораниться, всё сразу заживало. Но есть то, что отличало меня и от вампиров - я не испытывала жажды крови.

В тринадцать лет, я покинула мир людей и ушла в Чёрный лес. Он встретил меня шепотом мёртвых ветвей, которые цеплялись за одежду, словно пытались удержать. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом гниющих листьев и чем-то ещё - древним, почти звериным. Я шла неделями. Ноги горели, но тело, преданное вампирской кровью, неумолимо гнало вперёд. С каждым днём лес смыкался плотнее, словно испытывая меня на прочность. Деревья образовывали темные арки- туннели, искажая звуки, а тени жили своей собственной, не зависимой от света жизнью.

И когда я уже начала думать, что этот лес действительно бесконечен, деревья внезапно расступились, открывая вид на серую крепость, стены которой были покрыты мхом и трещинами, будто само время пыталось стереть её с лица земли. Над массивными воротами висела табличка с едва различимыми буквами: «Орден Герберы». Буквы на табличке стёрлись, будто кто-то пытался стереть само имя Ордена из истории.

Я сделала последний шаг - и моё тело, покрылось мурашками. Меня будто поглощала тьма. Я почувствовала головокружение, как вдруг чьи-то ледяные пальцы обхватили моё запястье, а голос, одновременно мягкий и острый, как лезвие, прошептал прямо в ухо:

- Добро пожаловать домой, сестра.

Но дом не плачет. Дома не пахнут лекарственной горечью полыни и влажным камнем. Здесь нет тепла - только сырость казармы, где ждут приказа. Орден стал щитом. Но щит - это не убежище. Это то, за что цепляешься, пока не найдёшь меч.

Сейчас мне двадцать. Я «оскверненная». Ошибка природы, что не должна существовать в этом мир. Я - живое напоминание, что даже вампирам свойственно ошибаться. И запах умирающей матери, тот самый, сладковато-гнилостный, навсегда остался моим первым и самым страшным уроком об истинной сути этого мира.

Глава 1

Каллиста.

В комнате витал аромат полыни, а сырость, въевшаяся в камни, маскировала множество лет борьбы. Окна впускали лунный свет, очерчивая контуры Чёрного леса за стеной - границу между шумным миром людей, Мора, и вечными сумерками Иморты, царством вампиров. Здесь мы, осквернённые, были щитом и мечом между двумя вселенными, ненавидящими друг друга.

Я спрыгнула с подоконника, застегнула комбинезон и подошла к зеркалу. В отражении на меня смотрели глаза цвета индиго - наследия моего отца, его вампирское клеймо. «Прекрасны», - заворожённо шептала мать, смотря в них. Она томила надежду, что эти глаза принесут мир и она наконец-то воссоединится со своим возлюбленным. Но в моих глазах не было и проблеска мира, в них была лишь сталь и яд отвергнутой крови.

На полке аккуратно лежали два клинка «Шёпот» и «Тишина». Традиция Ордена давать имена оружию, превращая его в союзника. «Шёпот» убивал беззвучно, «Тишина» обрывала жизни на полувздохе. Я прикоснулась к лезвию «Тишины» и по пальцу потекла капля крови, сталь была холодной, идеально заточенной. Запах металла пропитался моей кровью, и в воздухе появились нотки угасающего ладана, перекликавшиеся с гарью, моей неуверенности и ненавистью. Ненавистью к вампирам Иморты. Ненавистью к людям Моры, видевшим в нас лишь удобное оружие и «вампирский мусор». За дверью бушевал хаос. Тина и Ной. Мои верные соратницы и нарушительницы покоя. Их комната утопала в оружии и обертках леденцов. На единственной чистой полке лежали «Тони» и «Рик» - пистолеты Тины. Они соседствовали с кучей безымянных клинков, среди которых копошилась Ной - низкая, на первый взгляд хрупкая фигурка с взлохмаченными темно-русыми волосами и живыми карими глазами. Обманчивая хрупкость – она была грозой вампиров, лучшей среди лучших в нашем Ордене. Ной не давала имён оружию. «Зачем? Сегодня нож, завтра верёвка. Главное - интересно!» Она с детским азартом перебирала очередной клинок, а щека была выпячена леденцом. Её страстью были леденцы и экспериментальные убийства вампиров. Она коллекционировала способы лишать жизни с холодным любопытством учёного, глядя на мир широкими, казалось бы, невинными карими глазами. Я была её противоположностью. Где Ной видела лишь игру форм и красок смерти, я ощущала её суть – густым, металлическим запахом страха, кислым душком предательства или сладковатым ароматом безумия. Мир раскрывался мне через запахи, как открытая книга для тех, кто умеет читать. Ароматы рассказывали истории, лгали, предупреждали, и этот дар – проклятое наследие моей истинной природы – был моим единственным щитом в мире, где все остальные чувства могли обмануть. Гул голосов за стенкой смолк, сменившись кратким, язвительным смешком, а в воздухе отчетливо запахло порохом и маслом. Тина вернулась. Она возникла в дверном проёме, как тень, материализовавшаяся из сумерек Чёрного леса – высокая, поджарая, в чёрном комбинезоне. Белые волосы выбивались из небрежного хвоста. Холодные глаза мгновенно прицелились на меня, сканируя, а над левой бровью блеснул знакомый шрам.

- Зеркало сегодня благосклонно, Каллиста? – её голос был напичкан привычным сарказмом.

- Как обычно, укрепляет мою ненависть. – усмехнулась я.

Сарказм Тины повис в воздухе, смешавшись с запахом пороха и моей собственной горечью. Прежде чем я успела ответить, в комнату ворвался новый звук – резкий, властный каблук, отбивающий дробь по каменному полу. Воздух сжался, будто перед грозой.

- Собирайтесь. Сейчас же. - Голос Стелл, нашей предводительницы, разрезал хаос ледяным лезвием. Она стояла в дверях, за спиной Тины, её фигура – воплощение непреклонной воли. Взгляд, цвета закатной стали, скользнул по нам, задерживаясь на моих глазах-индиго, на белых прядях Тины, на Ной, замершей с клинком в одной руке и леденцом в другой.

– «Верум» не дремлет. Они устроили бойню в приграничном Нолле. Кибусов – тех самых добровольцев, что продают свою кровь за горы золота, став богатыми рабами, – выкинули на помойку, как мусор! Обычных людей иссушили до последней капли. Открыто нарушают «Пактум», попирая все договорённости, сам принцип добровольности и оплаты!

Ной выплюнула леденец в ладонь.

– А что, если людей не станет? – Ее голос звучал задумчиво, почти мечтательно. – Никаких криков, никаких молитв... Тишина. Красиво же?

Стелл шагнула вперед.

– Красиво и мертво, Ной. – Ее голос был тише, но от этого лишь опаснее. – Легче ли нам будет, если мы перережем последнюю нить? Уснем вечным сном посреди руин? Не забывай: в тебе течет кровь Моры. Кровь твоей матери!

- Какая никакая, во мне течёт и вампирская кровь! – возмущенно фыркнула Ной, сжимая клинок так, что костяшки побелели.

- Кровь существа, которое использовало твою мать! – Голос Стелл прогремел, заставив задрожать пылинки на полке с пистолетами Тины.- Кровь насильника и убийцы! И твой долг – поставить таких, как он, на колени! Твой долг – защитить род своей матери, даже если он отвергает тебя!

Я почувствовала, как знакомый яд ненависти закипает в груди.

– Она поняла, Стелл. – Я шагнула, вставая между предводительницей и взъерошенной Ной. – «Верум» видит в кибусах слабость, а в людях – скот. Они рвут «Пактум» клыками, мечтая вернуть времена охоты. Пусть ответят за свой бардак. Не время для нотаций. Время – действовать.

Стелл замерла, ее взгляд, тяжелый и оценивающий, уткнулся в меня.

– Спасибо, Каллиста. Ты права. «Пактум» – не пергамент. Это хрупкая плотина между войной и шатким перемирием. Он запрещает вампирам пить неволю и пересекать границу. Запрещает людям гнать из нашей крови яд, сводящий их с ума. «Верум» плюет на все запреты. У нас три задачи. Первое: бросить все силы на защиту правительства Моры. Второе: довести новобранцев до предела. И третье… – Ее палец, острый как кинжал, указал на нас троих. – …вам. Идти в самое сердце Иморты. К ним. На переговоры. Показать, что щит Моры – не гнилая доска. Что он может стать мечом.

- Переговоры? – Тина фыркнула, пальцы сами собой легли на скрытые под комбезом рукояти. – С этими уродами? Не многовато чести?

- Ровно столько, чтобы напомнить им об их месте! – Стелл повернулась к Тине, и в ее глазах вспыхнул холодный огонь. – Не мы рвали договор! Не нам выносить приговор! Пусть сами вырежут заразу из своих рядов! Ваша задача – явиться. Показать силу Ордена. Чтобы у них даже мысли не возникло сунуть нос за границу без спроса! И лучших посланников… – Ее губы тронула едва заметная, безрадостная усмешка. – …чем вы трое, у меня нет. Вы – наше острие.

- Отлично! – Тина расправила плечи, в ее голосе зазвучало знакомое ехидное оживление. – Не просто поставим на место. Вобьем в асфальт.

- Развлечемся нашей сокрушающей троицей! – Ной подпрыгнула, потирая руки, глаза горели азартом безумного алхимика, нашедшего новую формулу смерти. – О, сколько там «интересного»!

- Успокойте пыл. Вы как щенки перед первой садкой, – я подавила раздражение, глядя на Стелл. – Когда?

- Сейчас. – Предводительница махнула рукой в сторону коридора. – Рамелла ждет у портала. Берите необходимое. Помните: вы идете не на войну. Вы – предупреждение. Живое и неоспоримое.

Командой мы ринулись в хаос оружейной. Наш общий «порядок» был лишь фоном для безумия Ной. Она металась, как ураган, навешивая на себя ножи, шипы, какие-то блестящие штуковины непонятного назначения, её улыбка могла напугать демона. Тина шла размеренно, проверяя обоймы, её лицо было каменной маской, только в уголках губ играл саркастичный огонек.

- Листа! – Ной, задыхаясь от восторга, ткнула в мои аккуратно разложенные «Шёпот» и «Тишину». – Опять за стариной? Скоро в музее выставишь?

- Ну а ты как думаешь? – засмеялась Тина, щелкая затворами. – Без своих игрушек она – как вампир без клыков. Скучища.

- Мне хватит и одного, – я провела пальцем по лезвию «Шёпота», ощущая его смертоносную прохладу. – Чувствую, среди этих выродков нет никого, кто стоил бы двух. Они разучились драться, только прятаться умеют.

- Точно! – Ной подскочила. – Вчера в «Хрониках» читала! Про нас! Назвали «Безмолвным Ужасом». Романтично, правда? – Ее глаза сияли чистой, недетской радостью убийцы. Она была хаосом в миниатюре. Получала удовольствие от боя, как другие от воздуха. Каждое убийство вампира – новый эксперимент, шанс опробовать «интересный» метод. Оружие? Палка, камень, зубы – ей было все равно. Безумная. Блестящая в своем безумии.

- Ааааа! – Тина закатила глаза, туго затягивая ремень с кобурами.– Вот мечтаешь о столице, о подвигах... А получаешь – рутину. Чистка зубов по расписанию. Эх, взять бы да перебить всех разом – и жить спокойно...

Ее вера в огнестрел была религиозна. «Тони» и «Рик» – не пистолеты, а священные реликвии для неё. Я же любила тяжесть клинка в руке, звон стали, шелест рассекаемого воздуха, хруст кости. Тина же брезгливо морщилась при виде крови – её стихия была чистая геометрия выстрела.

- Тогда бы сгнила на диване, уткнувшись в стену, – парировала я, вкладывая пару тонких кинжалов в голенища сапог. Звон металла настраивал нервы, как камертон. Еще два клинка заняли место на бедрах. Готово. Готова шагнуть в мир, который всегда видел во мне лишь грязь.

- Как ты всегда угадываешь? – Тина фальшиво всхлипнула. – Мои самые сокровенные мечты...

- Не сомневайся, – я развела плечи, чувствуя, как адреналин разливается по венам. – Смотреть, как они сами грызут глотки своим же, пытаясь спасти свою «чистую» кровь... Это будет... зрелищно. Насладимся представлением.

- Жду не дождусь! – Тина щелкнула предохранителями с металлическим лязгом.

- А я жду не дождусь знатных мальчиков-вампирчиков! – Ной запрыгала рядом, ее взгляд пылал непристойным любопытством. – Так и вижу... Холодного, надменного. Приручить... Выдрессировать... Водить на поводке... Играть... Пока не сломается.

- Люблю тебя, дурочка, – Тина не выдержала, резко притянула Ной и принялась безжалостно мутить её и без того взъерошенные волосы. – Крыша окончательно уехала!

Мы замерли перед аркой портала. Рамелла, жрица пространств, чей дар позволял ей открывать двери между мирами в местах, где ступала ее нога, стояла неподвижно, её руки уже рисовали в воздухе сложные знаки. Багровый свет заклубился в проеме, пахнув озоном и древней магией. Еще шаг – и нас поглотит вечный сумрак Иморты. Где ждут не слова, а клыки и сталь.

Ной подпрыгивала на месте, как дитя перед кукольным представлением. Тина скрестила обнаженные пистолеты, приняв безупречную стойку стрелка. А я... Я вцепилась в рукояти «Шёпота» и «Тишины» до побеления костяшек. В груди клокотала та самая смесь – яд ненависти к вампирам, горечь отвержения людьми и ледяная решимость.

«Пусть ненавидят», – пронеслось в сознании, когда багровая пелена портала сомкнулась перед нами. «Зато боятся».

Глава 2

Константин.

Кровь. Опять кровь. Такая же липкая, как ложь. Я вытираю клинок о плащ мертвеца - того, кто когда-то учил меня держать меч. Моего бывшего наставника. Моего бывшего друга. Десятая казнь за месяц. Десятый нож в спину. Когда это кончится? Я больше не хочу убивать друзей.... Я — генерал, а значит, обязан следить за порядком в королевстве и искоренять любой заговор. Моя задача быть беспощадным, безмолвным палачом, заставлять плакать кровавыми слезами всех тех, кто осмелился проявить свое несогласие, превращая его в бунт и беспорядки. Но, невзирая на тяжесть, я не отрекусь от своего звания и преданности Королю. Потому, что Вампирский закон «Таганос» превыше всего.

- Генерал! - Адъютант стоит в дверях, бледный. Видимо, нашел еще одного предателя. - Король требует вас. «Верум» опять...

- Заткнись, - рычу я, смотря на свои окровавленные перчатки. - Я и так знаю.

День обещает быть «чудесным». В королевство пришло донесение от «Ордена Герберы», в котором говорится о неоднократных нападениях на людей группой иноверующих вампиров, которое повлекло за собой убийство смертных. Но это не самые худшие новости на сегодня. Из-за участившихся набегов вампиров, люди не могут спокойно жить, не опасаясь за своё будущее, и поэтому нам предстоит встреча с оскверненными.

- Как же всё это бесит! - мой голос гулко разнёсся по пустому залу. - Почему нельзя просто соблюдать закон?!

- Константин, тебе ли не знать, что законы созданы, чтобы их нарушать. - Грег лениво закатил глаза и отхлебнул вина - Особенно такие скучные.

- Ты... - я сжал кулаки. - Ты же король! Почему ты поощряешь беззаконие?!

- Я поощряю... интересные исключения. - ехидно заулыбался он.

- Не смейся! - я врезал кулаком в колонну, ощущая, как крошится камень. - Тебе положено рвать глотки за порядок, а не...

- А не что? - он приподнял бровь.

- А не мечтать об этих оскверненных! - я в ярости швырнул ближайший кубок, и хрусталь разлетелся вдребезги о стену. - Или корона так сдавила мозги, что ты забыл, кто мы?!

- А кто мы? Убийцы? Палачи? Или просто стая трусливых псов, что воют на луну, боясь собственной тени?

Я рванулся вперед, хватая его за воротник мантии:

- Мы - последние, кто стоит между Имортой и хаосом! А ты... ты играешь в игры, когда у нас за спиной уже сотни смертей!

Его пальцы холодно обхватили мое запястье, и вдруг я почувствовал, как кожа под перчаткой начала неметь.

- Какая трогательная преданность, - прошипел он, играя с печатью на своем перстне. - Но скажи-ка, мой "верный пёс"... Когда ты в последний раз нарушал закон? Хотя бы... случайно?

Я молча уставился в его глаза, которые вспыхнули огнем.

- Помнишь того старейшину из рода Вейн, которого ты растерзал в прошлом месяце прямо в зале суда?

- У меня были доказательства его связей с Верум! - мои челюсти яростно сжимались.

Грег рассмеялся. - О, конечно! - его пальцы замерли на печати. - Как и «доказательства» против трёх других, чьи тела так и не нашли... Или ты забыл, как лично отменил приказ о суде над тем молодым вампиром на прошлой неделе?

- Он был опасен!– моя кровь закипала от осознания своей глупости. Нашел с кем спорить!

- Мы все играем с законом, Константин. Ты прячась за уставом. Я же открыто наслаждаясь каждой лазейкой.

Я не хотел продолжать этот разговор и поэтому тихо поклонившись, покинул помещение в диком раздражении. Сегодня предстоит много работы, из-за этой «встречи». Низшие вампиры, подавшиеся идеологии «Верум», устроили бунт перед дворцом. Самая главная задача – разогнать их мирно, либо порезать на мелкие кусочки. Конечно, легче убить это тщеславное стадо, которое готово на всё, лишь бы избавиться от нынешних устоев. Группировка «Верум», навязывает вампирам идею того, что они высшие существа, а люди лишь пища. Но основная цель «Верум» - уничтожить Короля и всю знать, захватив трон и установив свои порядки. Люди просто красивый предлог, оправдание действиям и лишняя кровь.

Моё настроение с каждой минутой ухудшалось, а когда я вышел к агрессивной толпе, почувствовал облегчение. Вот он способ расслабиться. Я молча окинул эту кучу взглядом, нашёл главного из всех «недовольных» и метнулся к нему. Приблизившись к рыжеволосому вампиру, который больше был похож на больного человека, я схватил его за подбородок, заткнув его и сжав свои пальцы, как можно сильнее:

- Если сейчас ты не заставишь этих безмозглых тварей убраться отсюда, то через две секунды перед Дворцом будет огромная толпа трупов, - как можно тише произнес я, улыбаясь.

Парень продолжал долго смотреть на меня, широко распахнув глаза и крепко сжимая зубы. Страх вот что это. Я отодвинулся и начал прожигать его взглядом, в ожидании хоть каких-то действий. Спустя минуту больной вампир решил ожить и обернулся к притихшей толпе. Он произнёс слово, которое я впервые услышал, и толпа тут же начала расходиться. Что за бред? Ладно, главное стало тихо. Теперь нужно идти на собрание знати. Ненавижу это вульгарное сборище, но я должен там быть.

При виде меня, вампирская знать окружила Короля. Большинство из них почтили меня мерзкими взглядами, остальные же игнорировали. Высшие вампиры не любили меня. Для них я грязное пятно, на их красивом наряде. Или, проще говоря, сын низкородных, который управляет всей армией, не имея на это право.

Король призвал всех к тишине:

- Господа, я должен сообщить вам весьма неприятные новости. Наши братья позволили себе посягнуть на законы, тем самым проявить неуважение к предкам. Тем самым оскорбив нас всех! Вы, наверное, не в первый раз слышите о группировке «Верум». Эти глупцы возомнили, что могут творить всё, что хотят, полностью отвергая «Таганос». Они напали на территорию людей, убив множество смертных, что запрещено. Люди же решили не игнорировать это и направили к нам посланников из «Ордена Герберы». Мы ожидаем их завтра. Поэтому настоятельно рекомендую не покидать Дворец. Оскверненные скоро прибудут, и мы начнем переговоры.

Грег замолчал и согнулся в поклоне, встал, улыбнулся и покинул зал. Знать с недовольством и возмущением продолжала беседу. Я прислонился к мраморному подоконнику, холод камня успокаивал.

- Уважаемый Генерал, не могли бы вы уделить мне немного своего времени?– прижалась к моей руке светловолосая вампирша.

Я молча кивнул, но и тратить силы, на эту одержимую, не хотелось.

- Я слышала вы один справились с огромным войском бунтовщиков и защитили Короля. А ещё я слышала, что вы всё ещё одиноки… - какие же упрямые эти высокородные дамочки.

- Я так понимаю, вы из Дома Клергли. Учитывая цвет ваших волос и зеленые глаза, – уточнил я.

- Истинно так. Наш дом, несмотря на все предрассудки, был бы очень рад породниться с вами, – продолжала настаивать она.

- Хм, довольно интересно… - точнее смешно, подумал я. Клергли знатный род, один из самых почитаемых и именно он десять лет назад голосовал за «истребление» полукровок. И теперь они захотели породниться с «грязным» генералом. Куда делись их консервативные взгляды?

- Если вы согласны, я была бы рада выйти за вас… - продолжила она.

- Не будете ли любезны назвать своё имя? – продолжал пародировать вежливость я.

- Ой, извиняюсь. Я под натиском эмоций, забыла о всех приличиях. Меня зовут Алекса Клергли, старшая дочь Дома Клергли,– представилась девушка.

- Дорогая Алекса, я вас разочарую: я потомок низкородных вампиров и приверженец иных обычаев. Честно скажу, я не особо стремлюсь к браку, но если бы и стремился, то только с той, кого полюблю. К вашему сожалению, вас я не люблю, - прямо сказал я, пытаясь сделать это вежливо.

Я оставил девушку и направился к выходу, иначе здесь меня окружат недовольными взглядами, либо попытаются соблазнить. Нужно заняться подготовкой, организовать охрану для дворян во дворце. Дожили - высокородным нужна защита от полукровок. Трясутся, как осенние листья на ветру, эти гордые владыки Иморты. И ведь прекрасно знают, что никакая стража не остановит осквернённых, если те решат прорваться...

Странно - веками править, считая себя богами, и вдруг затрепетать перед теми, в чьих жилах течёт человеческая кровь. Может, не так уж непоколебима наша «вечная» иерархия. Придётся расставлять часовых у каждой колонны. Будто это поможет, когда в зал войдут те, чьи глаза горят холоднее лунного света...

– Капитан! – мой голос прорубил тишину коридора. – Расставь лучших стрелков на галереях. И… – я усмехнулся, – приготовь вонючие соли для дам. Чтобы не падали в обморок при виде «грязных полукровок».

Я вышел в сад, воздух пах медью и розмарином - предвестником бури. Или крови.

Глава 3

Тина.

Портал поглотил нас, и на мгновение мне показалось, что я тону в вязкой массе алой крови. Но уже в следующий миг мы оказались в Иморте. В глаза сразу бросился свет. Он будто сочился из самих стен, мертвый и яркий. Всё блестело синевой и казалось мертвенно-синим. Я провела ладонью по лицу, проверяя тепло своего тела, удостоверяясь, что не стала частью этого холода. Нас окружал сад, усыпанный белыми азалиями, он казался безжизненным, и даже мраморные колонны, украшенные этими белоснежными цветами, выглядели слишком идеальными, облаченными в лунный свет. Воздух был густым и холодным, пропитанным запахом этих белых цветов. Что-то еще висело в нем – как будто привкус железа на языке, или память о крови после портала. Воздух вонял слащавыми цветами, и еще чем-то... Мерзость.

Ной крутанулась на каблуках, разбрасывая лепестки, её глаза бегали по колоннам, выискивая что-то, во что можно ткнуть:

- Ну что, как вам этот ледяной бал? - мы с Листой застыли, обескураженно. - Или мы будем стоять здесь, пока сами не обрастём паутиной?

Я провела пальцами по ближайшему цветку - он не дрогнул, будто замерз.

- Не паутиной, - пробормотала я. - Льдом.

Ной засмеялась, подбрасывая в ладони невидимый нож:

- Мы будто в музее. Тут всё такоое интересное! Листа тебе тут нравится? - не умолкала Ной.

Каллиста не отвечала. Она стояла неподвижно, будто впитывала город через кожу. Её ноздри вздрогнули - она уловила запахи, недоступные нам.

- Здесь пахнет... - начала я.

- Белладонной, растущей на могильных холмах. Сладко. Однако в сердце этого цветка таится яд. Вдыхая глубже этот аромат, ощущается головокружение и с каждым разом становится всё сильнее.

- Ого! - фыркнула я. - Мы с Ной нанюхались только азалий, а ты вынюхала целую поляну смерти. Везучая.

- Так пахнет этот мир, а не сад вокруг нас. Красота не дарует жизнь, лишь делает смерть изящнее. - Я уставилась на неё. Чёрт возьми, ну откуда у неё этот сверхнюх? Вечный детектор дерьма.

На встречу нам вышел стражник. Сначала на его лице отразилось глупое восхищение, но быстренько сменилось на привычное призрение и высокомерие.

- Осквернённые. За мной. Королевская стража обеспечит вашу... безопасность, - процедил он сквозь зубы, явно подразумевая обратное. Мы двинулись за ним по безупречной аллее. Ной тут же начала тыкать пальцем в ближайшую статую. Листа шла молча. А я.… я чувствовала спиной чей-то тяжелый, пристальный взгляд. Оборачиваться было ниже достоинства, но мурашки по коже говорили сами за себя. За поворотом, у подножия мраморной лестницы, ведущей во дворец, нас ждал он. Высокий, в темном мундире, с лицом, высеченным из того же холодного камня, что и колонны. Его перчатки были безукоризненно чисты, но я чувствовала - запах крови въелся в кожу намертво. Генерал. Константин. Тот самый «безмолвный палач», чье имя шептали даже в Мора со смесью страха и ненависти. Его серые глаза, холодные как закатная сталь, скользнули по нам, задерживаясь на моих пистолетах, на безумном блеске в глазах Ной, на сосредоточенной маске Листы. В воздухе, поверх сладкой вони азалий и металла, запахло грозой. - Генерал, - кивнул стражник, стараясь звучать почтительно, но не скрывая облегчения, что передает нас ему.

Константин не удостоил его взглядом. Его внимание было приковано к нам. К оскверненным. Он сделал шаг вперед, и группа его стражников, до того замершая в тени, синхронно выдвинулась, кольцом сжимаясь вокруг нас. Блеск стали. Запах масла и готовности к бою. Ной хихикнула, ее взгляд скользнул по шейным позвонкам ближайшего стража. Смешно.

- Ваше присутствие в Иморте - необходимое зло, - начал он, голос низкий, ровный, лишенный эмоций, как доклад о погоде. - Но пока вы здесь, вы будете соблюдать порядок. Малейшая угроза двору, знати, самому Королю... - Он не договорил. Угроза висела в воздухе, как предгрозовая тишина.

Я не выдержала. Саркастическая усмешка сама собой сорвалась с губ. Мои пальцы легонько постучали по рукоятям «Тони» и «Рика», спрятанным под комбезом.

- Угроза? - мой голос прозвучал нарочито громко, насмешливо, разрезая гнетущую тишину сада. - Генерал, милый, чего вы так боитесь? - Я широко раскинула руки, демонстрируя нашу троицу: меня с ехидцей, Ной, жующую леденец и с интересом разглядывающую генеральские сапоги, и Листу, чье лицо оставалось каменной маской. - Нас всего трое! Три маленькие оскверненные девочки против всего вашего блестящего войска. Неужели ваши гордые вампирские лорды так хрупки, что нам нужен эскорт в двадцать штыков, чтобы они не задохнулись от страха?

Взгляд Константина, до этого ледяной и оценивающий, вспыхнул. Не гневом, нет. Скорее... острым, почти хищным интересом. Как будто он увидел что-то неожиданное. Его губы сжались в тонкую ниточку, но в уголках - я поклялась бы! - дрогнуло что-то, отдаленно напоминающее усмешку. Он медленно, очень медленно окинул взглядом своих стражников, их сомкнутые ряды, блестящие кирасы, а потом вернул этот тяжелый, пронзительный взгляд на меня.

- Страх - плохой советчик, но осторожность никогда не бывает лишней, мисс...? - он сделал паузу, ожидая имени. В его тоне не было ни капли прежней официальной холодности. Теперь в нем звучал вызов. Тихий, но отчетливый.

- Селестина, - ответила я, его взгляд чуть сузился, услышав имя, но ничего не дрогнуло в его каменном лице. Воздух между нами наэлектризовался. - А вы, генерал, явно слишком много работаете. Стражи вокруг, надушенные до тошноты дамы - я кивнула в сторону дворца, откуда действительно доносились приглушенные вздохи и шуршание шелков. - Вы же не всерьез думаете, что мы пришли сюда устраивать бойню? Хотя... - я намеренно отвела глаза, рассматривая ближайшую азалию. - если Верум и дальше будут резать людей, как свиней, кто знает, что может понадобиться. Но сегодня - мы всего лишь «предупреждение», как сказала наша предводительница. Так что расслабьтесь. Или... - я снова посмотрела на него, вложив в улыбку всю свою привычную ехидну. - ...вам просто нравится наша компания?

На мгновение показалось, что он вот-вот ответит. Что-то резкое, колкое. Но он лишь резко махнул рукой стражникам.

- Достаточно. Проводите посланниц Ордена в отведенные покои. Соблюдайте дистанцию. Его приказ был отточенным, как клинок. Он еще раз бросил на меня тот странный, смесь интереса и раздражения взгляд, слегка кивнул - скорее самому себе, чем нам, - и развернулся, его плащ взметнулся за ним темным крылом. Он уходил, не оглядываясь, но я знала - он чувствовал мой взгляд у себя между лопаток. Так же, как и я чувствовала его.

- Ого, СЕЛЕСТИНА, ты его завела! - прошептала Ной, толкнув меня локтем, её глаза сияли неподдельным восторгом. - Настолько понравился, что решилась назвать своё полное имя?

- Отвали, дурочка, - буркнула я, сгоняя с лица улыбку, но где-то глубоко внутри щелкнул крошечный выключатель. Знакомая усталость накатила волной, плата за постоянную готовность. Игра началась. И генерал Константин только что доказал, что будет интересным противником. Или... просто еще одна головная боль в моей и без того веселой жизни?

Стражники, получив приказ, двигались теперь с подчеркнутой отстраненностью. «Соблюдайте дистанцию» - звучало в их вытянутых спинах и скованных движениях. Как будто мы могли заразить их своим полукровьем одним прикосновением. Пафосные идиоты.

- Интересно, - шепнула Ной, заглядывая в ближайшую арку, за которой виднелся фонтан из черного мрамора. - А там кровь течет или вода? Проверить?

- Усмири свой пыл, - рявкнул ближайший страж, не глядя на нее.

Ной скорчила ему рожу за спиной. Я лишь покачала головой. Листа всё также шла молча, ее взгляд скользил по стенам, колоннам, высоким стрельчатым окнам. Она впитывала Иморту, как губка. Я видела, как напряжены ее плечи, как чуть дрожали ноздри. Здесь что-то воняло ей по-особенному. Не просто азалиями и холодным камнем. Что-то... гнилое. Спрятанное под мрамором и лунным светом.

- Веселенькое местечко, - фыркнула я, пальцы снова потянулись к кобуре под тканью комбинезона.

В этот момент один из стражников резко остановился и повернулся ко мне.

- Генерал требует вашего присутствия. Только вас.

Ной тут же зашипела:

- Ой, а что это вдруг? Уже влюбился?

Я проигнорировала ее и кивнула стражнику.

- Веди.

Листа бросила на меня быстрый взгляд, но я лишь слегка подняла бровь: «Разберусь». Комната была такой же холодной, как и ее хозяин. Каменные стены, массивный дубовый стол, заваленный картами и донесениями, и ни намека на что-то лишнее. Ни картин, ни украшений. Только функциональность. Константин сидел за столом, его серые глаза, холодные как закатная сталь, скользнули по мне, задерживаясь на выпуклости под комбинезоном у моего бедра - на «Тони».

- Ваше пребывание в Иморте - вынужденная мера, - начал он, голос ровный, лишенный эмоций. - Но пока вы здесь, вы будете соблюдать наши правила.

- А что, у вас тут есть правила? Я думала, вампирам правила чужды. - я скрестила руки на груди. - Мы пришли по вашему приглашению.

- Приглашению? - он усмехнулся. - Вы здесь, потому что ваше присутствие - меньшее из зол. Но это не делает вас гостьей.

Он поднялся из-за стола - медленно, будто давая мне время испугаться. Холодные серые глаза прищурены: недоверие, раздражение... и что-то ещё, что я не успела разглядеть. Он сделал шаг, затем еще один, сокращая дистанцию. Воздух в кабинете сгустился, запахло сталью и угрозой.

- Безопасность Короля превыше вашего комфорта, мисс Селестина, - его голос был тише, но от этого лишь опаснее. - И превыше ваших… капризов.

- О, как трогательно! - рассмеялась я. - А то, что Верум режет людей - это просто милый вампирский каприз?

- Перед тем, как отправить вас в наш мир, ваша предводительница согласилась на все условия. - парировал он.

- И какие это условия? - я подходила ближе, смотря в его глаза, они показывали, что он раздражается всё сильнее. Это так поднимало настроение.

- Постоянное, сопровождение и наблюдение за вами. Присутствие на всех встречах с вампирами без оружия. И минимальный контакт со всеми в этом дворце. - Стелл, конечно, верит в нашу дипломатичность... Как мило. Меня всё это заводило. Генерал был всего в шаге - я потянулась к кобуре, и он мгновенно заметил это. Его рука метнулась вниз с молниеносной, чисто вампирской скоростью. Схватить. Обезоружить. Поставить на место эту дерзкую полукровку, читалось в его глазах.

И тут сработал дар.

Мир для меня застыл. Звук его шага растянулся в низкий гул. Каждая пылинка в луче света замерла. Рука Константина двигалась к моему бедру с чудовищной скоростью, но для меня - с раздражающей медлительностью. Я видела напряжение в его плече, предшествующее окончательному рывку, видела, как его зрачок сузился в фокусе цели. Вечность длилась эта доля секунды. Я не стала уворачиваться от хватки. Я сделала шаг назад. Ровно настолько, чтобы кончики его пальцев прошли в сантиметре от ткани моего комбинезона, встретив лишь пустоту. Мгновение кончилось.

Константин, вложивший в бросок всю свою силу и уверенность, не встретив ожидаемого сопротивления, оступился. Его тело, уже перенесшее вес вперед, качнулось. Он сделал резкий, неловкий шаг, едва не врезавшись плечом в край своего же стола. Только сверхъестественная ловкость вампира спасла его от настоящего падения. Он замер, опершись ладонью о столешницу, его спина была напряжена до предела. В кабинете воцарилась гробовая тишина.

Я стояла на том же месте, куда сделала шаг назад. На моих губах играла едва заметная, ледяная усмешка. Я даже не пошевелила пистолетами.

- Осторожнее, генерал, - мой голос прозвучал тихо, но отчетливо, как удар хлыста. - Мраморные полы такие… скользкие. Или это возраст дает о себе знать?

Константин медленно выпрямился. Он повернулся ко мне. На его обычно каменном лице читалось глубокое, чистое недоумение, смешанное с первыми искрами ярости. Его взгляд скользнул с моего лица на то место, где только что была его рука, потом обратно. Он видел, как я стояла. Он чувствовал, как его пальцы вот-вот коснутся стали. И… ничего. Пустота.

- Вы получили инструкции, - наконец произнес он, голос хриплый от сдерживаемой ярости. - Покиньте мой кабинет. Немедленно.

Я не стала испытывать его терпение дальше. Развернулась и вышла, чувствуя его взгляд у себя в спине.

Стражники проводили меня обратно к «покоям», но теперь их взгляды были настороженными. Они шептались. Видимо, растерянный генерал, показался им странным.

«Отлично», - подумала я. «Пусть боятся.»

Когда я вернулась в комнату, Ной тут же набросилась:

- Ну что, генерал предложил руку и сердце?

- Почти, - я ухмыльнулась, бросая взгляд на Листу. — Но я вежливо отказала.

Листа лишь покачала головой, но в уголках ее губ дрогнуло что-то, отдаленно напоминающее улыбку.

А за окном, в синеве искусственного света, мерцал все тот же мертвый сад.

Глава 4

Грег.

Бесконечный театр абсурда – вот что представлял собой мой тронный зал в тот вечер. Три дня я ждал этого момента, как ребёнок ждёт именинного пирога – с тем лишь отличием, что вместо сладкого крема здесь будет пролита кровь. Холодный мрамор стен отражал голоса, создавая странное эхо – будто в зале присутствовали не только те, кого можно увидеть.

Факелы мерцали на полированном чёрном мраморе, отбрасывая пляшущие тени на позолоченные гербы. Воздух был густым и переполненным ароматами масел – мои слуги, видимо, перестарались. Тщетно. Они собрались здесь, мои драгоценные аристократы, разодетые в свои лучшие наряды, с лицами, на которых читалось смешение страха и неприкрытого любопытства. Как дети, ждущие начала кровавого представления. И кто я такой, чтобы лишать их этого зрелища?

Я полулежал на троне, пальцы лениво барабанили по рукояти кинжала – того самого, что когда-то подарил мне отец перед первой казнью. Как же давно это было..., и вот теперь новые актёры готовились выйти на сцену моей вечной трагикомедии.

Двери распахнулись с подобающей торжественностью – должно быть, кто-то из слуг решил проявить инициативу. Милое рвение, хоть и совершенно излишнее.

Первой появилась она – высокая, беловолосая, с холодными, как иммортийские ледники, глазами, в которых читалась убийственная расчётливость. Тина, исходя из доклада девушка подходила под описание. Она вошла с той самой уверенностью профессионального убийцы, заставляя даже самых опытных стражников непроизвольно напрячься. Но что действительно привлекло моё внимание – этот её взгляд, оценивающий каждую потенциальную угрозу. Немного напоминает мне моего старого друга.

За ней, словно вихрь, ворвалась маленькая бестия, вертлявая, с глазами, в которых светилось что-то глубоко нездоровое. Она сразу же принялась изучать присутствующих с тем самым детским любопытством, за которым скрывалось нечто куда более опасное.

- Ой, а у вас тут интересная броня! - её голосок прозвенел, как стеклянный колокольчик, когда она указала на доспехи одного из стражников. - Между третьей и четвёртой пластиной явный зазор. Туда бы ножик – и готово!

Стражник невольно потрогал указанное место, а я не смог сдержать улыбки. Какая прелесть... Она даже не представляет, как пугает «Великих» вампиров, невинно говоря, как хочет их прикончить. Это точно Ной. «Безумный гений» по истреблению вампиров.

И тогда вошла третья.

Клянусь Тенями Иморты, но в ней было что-то... особенное. Её чёрно-красные волосы, будто смесь тьмы и крови, мягко колыхались при каждом шаге. Но больше всего поражали глаза – этот глубокий индиго, знакомый до боли. Она шла медленно, с той самой грацией, что присуща только её виду – не вампирской плавностью, не человеческой угловатостью, а чем-то своим, уникальным. Каллиста...

- Осквернённые... - прошипел кто-то справа.

- Орден осмелился прислать полукровок?! - произнёс сквозь зубы Вейн, вскакивая со своего места. Его лицо исказилось гримасой отвращения, но я-то видел, как дрожат его пальцы.

Притворный гнев. Он прекрасно знал, кого мы примем - именно поэтому потребовал «очистить» зал от младших родственников перед советом. Но ритуал негодования соблюсти необходимо.

Каллиста даже не удостоила его взглядом. Она просто повернула голову и сказала тихо, но так, что каждое слово прозвучало, как удар кнута:

- Ваш страх пахнет особенно остро сегодня, старейшина. И знаете, что мы здесь по праву. Вейн лишился крови в лице. Зал замер. Даже Ной на мгновение притихла.

Я откинулся на троне, наслаждаясь моментом. Мои пальцы сомкнулись на рукояти кинжала. О, как же я обожаю эти моменты, когда всё идёт не по плану... но именно так, как нужно мне.

- Ты что-то пропустил на последнем собрании, Вейн? Или специально игнорировал моё распоряжение? - моя улыбка стала чуть острее. - Герцогиня Стелл Драксар чётко обозначила: переговоры будут вести именно они. И явно забыл, что в Ордене Герберы состоят только полукровки, в том числе и герцогиня Драксар. Потому что только они могут... - я намеренно замолчал, дав Каллисте закончить фразу.

Она шагнула вперёд, её чёрно-красные волосы колыхнулись:

- Потому что только мы чувствуем, когда вампир нарушает «Пактум». На расстоянии. - её глаза вспыхнули. - Например... прямо сейчас.

Вейн побелел ещё больше. Его спектакль дал трещину - теперь придворные перешёптывались.

Тина тем временем демонстративно щёлкнула предохранителем на пистолете:

- Нам передали все полномочия. - Её стальные глаза скользнули по собравшимся. - Включая право казни на месте. Это вас и беспокоит, да?- она усмехнулась, демонстративно осматривая свои ногти.

В зале пронёсся шёпот. Теперь у страха есть имена.

Я позволил себе ленивую ухмылку, наблюдая, как бледнеет Вейн. О, это будет куда интереснее, чем я предполагал.

- Ну что ж, - протянул я, намерено сделав паузу, – добро пожаловать в Иморту. Надеюсь, вам понравится... приём.

Мой голос специально дрогнул на последнем слове. Пусть гадают, что я имел в виду.

В конце концов, какая разница - банкет или бойня? Главное, чтобы гости остались довольны.

- Ной, Каллиста, - Константин указал на них, затем остановился на белокурой - Селестина... Можете сесть.

Девушки направились к столу. Константин последовал за ними, всё так же наблюдая за одной из них. Любопытно... Что это? Интерес? Раздражение? Или что-то более... личное? Как забавно. Значит, её полное имя - Селестина. Запомним это.

- Думаю, можно начинать., - я нарушил натянутое молчание - Давайте разберём происшествие в Нолл. Для начала выслушаем подробности от Ордена Герберы. Кто будет говорит?

- Я начну, - Тина откинулась на спинке кресла с вызывающей непринуждённостью. - Четыре дня назад на окраине Нолл случилось кое-что «интересное», - её губы искривились в ехидной ухмылке. - «Верум» под прикрытием вампирской знати, точнее рода Ивонэ, напал на кибусов. Всё произошло на приеме в резиденции Белло. Специально отобранные желающие, которые подходили по всем параметрам... - она сделала театральную паузу – прибыли на прием.

- Люди готовы на всё, даже на рабство, лишь бы нажиться! - не удержался герцог Клергли, его лицо исказилось отвращением.

Ной, которая секунду назад сидела за столом, внезапно оказалась рядом с ним, её губы почти касались его уха:

- Это тоже своего рода веселье, - прошептала она с мнимой искренностью. - Риск так манит, пусть даже смертелен.

- Что вы творите! Стража! - закричал герцог, отпрянув. Я едва сдержал смех - никто даже не заметил, как она подкралась. Как мне всё это нравится. Эти жалкие попытки сохранить лицо, когда в воздухе уже висит запах страха...

- Успокойтесь! - рявкнул Константин, его пальцы впились в спинку кресла. Затем, взяв себя в руки, холодно обратился к Тине: - Продолжай.

Та лишь еле заметно дрогнула губами, сдерживая смех.

- С учётом действующего «Пактума», Сантер Белло отказался от охраны, - её голос стал резче. - Он уже не в первый раз устраивает такие приёмы без защиты. Видимо, этим и воспользовался Верум. На следующее утро резиденция превратилась в груду иссушенных трупов. - Она закончила, прямо глядя мне в глаза, будто бросая вызов.

Костяшки моих пальцев побелели, сжимая подлокотники трона.

- Данное нападение не первое в Мора, - Каллиста направилась ко мне с особой грацией и остановилась в паре шагов - Из чего следует сделать вывод, что вам плевать на «Пактум» Ваше величество!

Моя тень дёрнулась - ей бросили перчатку прямо в лицо. И эти глаза... Чёрт возьми, эти индиговые глаза делали её одновременно таинственной и невыносимо желанной.

Тишина после доклада повисла в зале, густая, как кровь в старом вине. Я наблюдал, как мои "благородные" вампиры отворачиваются, будто осквернённые могут опалить их благородную бледность одним дыханием. Ирония достойна памятника: самые чистые существа в этом зале те, кого они называют нечистыми.

Я поднялся с трона, оставив на бархатной обивке пять аккуратных прорезей от когтей. Тень за мной потянулась, как чёрный шлейф королевской мантии, сливаясь с узорами мраморного пола.

- Занимательно... - протянул я, наслаждаясь тем, как Вейн сжимает перстень так, что сапфир трескается вдоль фамильного герба, - Сантер Белло всегда отличался поразительной... скажем так, наивностью для вампира его возраста. Но чтобы настолько...

Два шага - рассчитанных до миллиметра, театральных, как всё в этом проклятом королевстве. Я остановился перед Каллистой, нарушая все мыслимые нормы приличия. Но разве не королевская привилегия - попирать собственные законы?

- Скажи, Каллиста, - мой палец провёл по лезвию кинжала, оставляя на стали алую полосу. Капля крови упала, между нами, как первая ставка в новой игре. - что осталось в твоей памяти от того дома? Не образы, не звуки... а запах. Он всё ещё живёт в тебе?

Она не дрогнула. Ни единым мускулом. Ах, эта выдержка... Прямо как у него в тот последний вечер. Я резко отогнал воспоминание.

- Король Иморты заинтересовался обонянием полукровок? - её голос был холоден, но в зрачках плавали тени чего-то большего. Она знала - чёрт возьми, она определённо что-то знала.

- Король Иморты заинтересован всем необычным, - я улыбнулся, как улыбаются ребёнку перед тем, как отнять игрушку - Например - почему Верум выбрал именно этот дом? Этих людей? Может... - я наклонился так близко, что её дыхание обожгло мне губы, - может, они пахли как предатели?

За спиной раздался металлический скрежет — Константин выхватил меч наполовину. Ной перестала жевать свой проклятый леденец. Селестина положила руку на пистолет. Как предсказуемо.

Каллиста же лишь слегка наклонила голову:

- Вы что-то скрываете, ваше величество. - Не вызов. Не вопрос. Констатация факта, от которой по моей спине пробежали мурашки...

Я повернулся к окну, где лунный свет выбеливал азалии до цвета костей в фамильном склепе. Один цветок я сорвал и медленно разорвал лепестки:

- Мы все что-то скрываем, дорогая. Даже... - резкий поворот, взгляд прямо в её индиговые глаза, - ...даже от самих себя. Особенно - от самих себя.

Константин рванулся вперёд, но застыл по моему взгляду. Его доспехи дрожали, как лист в ураган:

- Эти вопросы не относ...

- Константин, - я взмахнул рукой, сбрасывая окровавленные лепестки ему под ноги, - ты всегда так спешишь к наказанию. Но разве не интереснее понять мотив? Особенно... - пауза, взгляд только для Каллисты, - ...особенно когда преступление пахнет не политикой, а личной местью.

В зале запахло потом и железом - у старейшины Реймса дрожали руки, роняя кубок с кровью. Но Каллиста? Она рассмеялась. Чисто, звонко, как ребёнок, нашедший спрятанные конфеты.

- Как забавно, - её пальцы обхватили моё запястье, отводя клинок, - Вы правы - он действительно пахнет миндалем. Ваш страх, Ваше Величество.

Герцог Лорен вскочил, опрокидывая кресло:

- Ваше величество! Вы действительно даёте слово этим... этим...

- Осквернённым? - я закончил за него, наслаждаясь его бледностью, - Да, Лорен. Потому что иногда именно те, кого мы называем нечистыми, видят правду яснее всех.

Я сделал паузу, позволяя яду этих слов просочиться в их сознание.

Я наблюдал, как Каллиста возвращается к своему месту - спина прямая, взгляд холодный, но в уголках губ играет тот самый огонёк, который я научился распознавать за века. Она что-то знает. И, чёрт возьми, это меня заводит.

- Продолжим, - я махнул рукой, и слуги внесли карту Нолла, - Герцогиня Драксар утверждает, что нападение было спланировано именно там. Ваши доказательства?

Каллиста приподнялась со стула, её пальцы скользнули по пергаменту. В зале замерли - никто не ожидал, что король позволит полукровке касаться королевских карт.

- Здесь, - её ноготь, острый как коготь, ткнул в точку у реки, - Не дом Белло, а старая мельница. Там пахло... - она намеренно замолчала, бросая мне вызов.

- Пахло чем, дорогая? - я наклонился ближе, играя в нашу игру.

- Страхом. Но не человеческим. Вампирским.

В зале взорвался гул. Даже Константин потерял дар речи. Я же рассмеялся - громко, искренне, впервые за десятилетия.

- Вот оно что! «Верум» пугает своих же? Как... оригинально.

Каллиста не отвела взгляда:

- Не «Верум». Кто-то другой. Кто-то, кто использует «Верум» как прикрытие.

Наступила мёртвая тишина. Я видел, как у старейшин побелели костяшки пальцев. Они поняли. О, конечно, поняли.

- Доказательства? - прошипел Вейн.

- У меня в носу, - Каллиста тронула переносицу, - Запах миндаля и ржавого железа. Так пахнет...

- ...предательство, - закончил я за неё и увидел, как в её глазах вспыхнуло удивление. Первая непроизвольная реакция. Победа.

По залу пробежала волна негодования, старейшины напоминали мышей, загнанных в змеиное гнездо. Собрание растянулось ещё на три часа. Мы разбирали каждую деталь, каждую улику. Мои "благородные" вампиры потели, ёрзали и бросали на оскверненных взгляды, полные животного страха. А они оставалась невозмутимыми, как ледяные статуи, а Каллиста лишь изредка бросала мне взгляды, от которых по спине бежали мурашки.

Когда последний советник наконец умолк, я поднялся с трона:

- Отложим окончательное решение до завтра. Но запомните - тот, кто стоит за этим, заплатит. Дорого.

Они разбежались, как крысы с тонущего корабля.

Я остался, наблюдая, как лунный свет выбеливает азалии до костяного оттенка. И ждал.

А в темноте коридора кто-то прошептал:

- Она знает... она знает о комнате...

Кабинет встретил меня гнетущей тишиной, но покоя не принес. Швырнув плащ на спинку кресла, я наблюдал, как шелк с шипением скользит по мрамору. Вино в графине застоялось - его терпкий запах напоминал, сколько времени я потратил на этот проклятый совет. Каллиста. Ее имя вгрызлось в сознание и не желало отпускать.

Проведя пальцем по лезвию кинжала, я поймал собственное отражение в стали - искаженное, будто кривое зеркало. И тут меня осенило. Эти глаза - индиго, темнеющие до чернильного при малейшей лжи. Этот жест - левая рука, сжимающаяся в кулак при слове «Пактум». Даже манера вдоха - этот едва уловимый фыркающий звук, когда она чует подвох... Кассиан. Имя моего наставника обожгло горло, как глоток расплавленного серебра.

- Не может быть... - прошептал я, сжимая кулаки так, что когти впились в ладони. Если она из рода Мордран... Но ведь род был уничтожен за предательство. Никто не должен был выжить. Никто не смел... Внезапно я уловил в воздухе ее запах - миндаль и полынь, - хотя она давно покинула зал. Это было невозможно. Так же невозможно, как то, что я, Король Иморты, дрожал от ярости, как юнец.

Схватив перо, я начал писать, но буквы расплывались. «Каллиста. Склеп за садами азалий. Полночь. Приди без оружия.» Слишком мягко. Я чуть не разорвал пергамент, продолжил: «Приди. Или я найду тебя сам. И нам обоим это не понравится.»

Щелчком пальцев я вызвал стражу.

- Приведите Константина.

Он вошёл через три минуты - быстрее, чем ожидалось.

- Я знаю, что тебе это не нравится, но здесь что-то не так, прошу доверься и помоги... - я попытался расположить его к себе.

- Я не буду задавать тебе вопросов, но буду наблюдать. — его холод придал мне уверенности в нём.

- Передай это послание Каллисте, но постарайся сделать это незаметно. - я ухмыльнулся. Константин взял конверт, не глядя, но его пальцы сжали бумагу так, что та сморщилась.

- Ты играешь с огнём, Грег.

- А разве не для этого он нужен? Чтобы обжигать пальцы? - Я откинулся на спинку стула. - Она что-то знает.

- А ты что-то скрываешь. - он уставился своим пылающим взглядом на меня.

- Возможно скрываю... - меня забавляла его реакция.

Константин лишь выдохнул и молча покинул кабинет. Мне осталось только дождаться полуночи.