Осколок Гэа

Глава 1

«И глянет мгла из всех болот и всех теснин…»

Мрачновато предвещал плеер. День же был солнечный, ясный, точнее утро. Пели птицы, но из-за музыки было сложно понять. Ее сердце переполняла печальная мелодия. Она скорбела обо всем на свете и ни о чем одновременно. О всех разлуках, которые когда-либо случались с кем-то. Конечно, не с ней. Ведь она никогда по-настоящему ни по кому не скучала. Только всей душой была готова ощутить подобное.

«Разлука – вот извечный враг Российских грез…»

Люди выстроились в длинную очередь у ларька с хлебом. Стояли близко друг к другу будто влюбленные. Будто сейчас возьмутся за руки и лето зазвучит симфоническим оркестром. Пахло свежей румяной выпечкой.

- А что Вы слушаете?

Вопрос был неожиданным и бестактным. Она даже удивилась как вообще смогла расслышать его из-за музыки.

«Разлука – вот полночный тать счастливой полночи.»

Молодой светловолосый парень с ясными голубыми глазами улыбался ей во всем сиянии дня. Небо не прикрывало даже облачко.

- Я заметил, что у всех глаза счастливые, а у вас грустные. Это, наверное, из-за музыки.

Он легко коснулся плеера указательным пальцем. Еще минута и в его сознании пробежал весь плей-лист. Она и забыла, что по улицам Земли вот так просто ходят Центаврианцы. Наблюдают за людьми, изучают. А ведь их так просто узнать по неизменным «нордическим» чертам: высоким скулам, светлым волосам и глазам. Она должна была догадаться. Кажется, в новостях недавно говорили об их соглашении с правительством…

- Это из какого-то фильма, правильно?

«И от чего нам эта явь такие дарит сны…»

Она неуверенно моргнула и качнула головой в знак согласия. В его сознании плясала статистика. Сколько раз прослушан трек, из них сколько за последние сутки. Тональность, размер, ритм. Сколько аналогичных треков на устройстве. Ему просто любопытно, а она не знает, как реагировать. Не каждый день чувствуешь себя объектом для изучения. Захотелось уйти.

- Подождите.

Он остановил ее с видом человека, поставившего звонок на удержание. Пора бы обидеться, развернуться на каблуках, хлопнуть дверью, она же застыла как вкопанная. Может потому, что нечем было хлопнуть…

- Это очень странно, – слегка картавя протянул он. – У Вас все хорошо. Никто не умер, не болен. Не понимаю, почему такая грустная мелодия резонирует с вашей Эвой.

- Простите чем?

- Эвой. «Облаком» эмоций. Видите… они такие сильные, что можно почувствовать…

Она густо покраснела, не было никаких сил выносить эту сцену. Очередь двинулась. Кто-то позади них нетерпеливо прицокнул. Пришлось пройти вперед.

- У меня для Вас кое-что есть…

Он разжал ладонь, на которой быстро блеснула маленькая звездочка. На мгновение, она вдруг остро почувствовала всю свежесть утреннего воздуха. Будто не в городе, а где-то в лесу после дождя.

- Что это?

- Осколок Гэа. Минерал.

- С вашей планеты?

- Да.

- Он не опасен?

- Нет.

- Зачем это?

- Поможет, – он улыбнулся. – Гэа была богиней недр.

- На Центавра?

- Нет. Во всей … - он задумался, подбирая слово – Вселенной. Ей было одиноко. Гэа раскололась на части и размножилась чтобы не страдать. Ее осколки теперь везде. Они вибрируют, когда находятся рядом друг от друга. Можно даже здесь найти, на Земле.

Он виновато улыбнулся. Вид у него был такой, будто он внезапно обнаружил, что одел один черный ботинок, другой коричневый. Наверное, для него было очевидно и просто, все то, что он ей рассказал. И каждый ребенок в их Центаврианских школах знает про Эву и Гэа. Только здесь, на Земле, от подобных слов веяло экзотикой.

- Что мне с этим делать?

- А… да ничего. Просто носить в кармане, – снова улыбка.

- А если потеряется?

- Ничего страшного.

Она сжала в руке звездочку. По коже побежало тепло и легкий разряд электрического тока. Она закрыла глаза. Был ясный чудесный день. На небе ни облачка. Вокруг весело резвились дети, играя в догонялки. Их мамы, папы, бабушки и дедушки стояли в очереди за хлебом. Глаза у всех были немного грустные, усталые, а её – счастливые!

Казалось, в воздухе разлилась какая-то таинственная чудная музыка. Будто Гэа торжествовала от того, что один ее осколок обрел другой. И Эва излучала потоки счастья. К ларьку подъехала машина с хлебом. Очередь зашевелилась в предвкушении. По воздуху разнесся аромат свежей румяной выпечки.

- А что Вы слушаете?

Вопрос прозвучал неожиданно и приятно. Светловолосый парень с ясными голубыми глазами улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.

«Быть может нам не размыкать счастливых рук…»

Она поставила плеер на паузу.

- Да так… Это из одного фильма.

«Мир не обеднеет», - думал он, отдавая ей осколок Гэа. И время охнуло, вздохнуло, повторилось, а потом снова продолжило свой бег. Вселенная легко восстанавливает баланс. Личная печаль - лишь МАЛЕНЬКАЯ частичка в океане. Все равно что отломить кусочек от большого пирога и отдать кому-то, а остаток поделить между всеми. Одна грусть - на всех, радость - кому-то. Имел ли он право так распоряжаться балансом? Он - наблюдатель. Осудят ли братья? Наверное. Но что тут поделаешь? Всегда приходится делать выбор. А может, никто и не заметит…

Он мысленно коснулся ее сознания. В голове побежали строчки статистики. Да. Теперь все будет хорошо. По крайней мере пока. Еще один осколок Гэа нашел свое место. Он будет в балансе и равновесии пока не встретится с человеком, хранящим в себе другой осколок. Тогда частицы завибрируют. Эва придет в смятение и что-то произойдет… А пока… День же был солнечный, ясный, точнее утро.