Осколки. Школа элементов

Пролог

Огромная хрустальная полусфера, озаренная четырьмя маленькими солнцами, отливала золотом. Окружавший ее темно-зеленый луг казался бархатным и теплым. Он простирался во весь крошечный парящий островок – один из многих в этом ярком замкнутом мире.

Трое молодых людей (внешне они выглядели как люди) вышли из полусферы. Стояли и смотрели в белое небо – а с него медленно спускался похожий на призрака или на добрый сон серебристый кит.

Никто не удивился, когда перед китом, зависшим почти над самым лугом, появились еще трое. Невысокий юноша сделал шаг им навстречу. На его приятным круглом лице ярко выделялись взволнованно блестевшие глаза цвета черники.

- Добрый день, - мягко улыбаясь, он вновь взглянул на небо. Одно из солнц уже почти касалось линии горизонта. – Вернее – с наступлением вечера.

Черноволосый молодой человек, на голову возвышавшийся над остальными, подошел сзади и предостерегающе сжал его плечо.

- Назовите себя, - обратился он к незваным гостям. - Хотя нет... Для начала – что это за астральный корабль?

Призрачный кит не шевелился, усиливая ощущение собственной нереальности. Казалось, что испытующий взгляд блестящих серых глаз высокого человека может разбить на осколки эту сияющую иллюзию.

Почему-то троица пришельцев молчала. Что-то, кажется, их напрягало или вызывало подозрения…

Наконец заговорила хрупкая девушка в старомодном темном платье – лиф со шнуровкой, пышная юбка, бантики, ленты… И темный цветок шиповника в сильно вьющихся каштановых локонах.

- Перед вами, как вы видите, господа, астральный кит. Его имя Сальватор, - жестковатые нотки, проскальзывающие в красивом чистом голосе, странно диссонировали с почти сказочным обликом иномирянки.

- Кто его капитан?

Последовала короткая пауза, потом девушка почти нехотя ответила:

- Я.

- Мы все из команды Сальватора, – вмешался в разговор похожий на эльфа юноша. - Меня зовут Кристиан. А это Аэлисса… и Кайя.

Несмотря на охотно демонстрируемое дружелюбие, он напряженно сжал руку застывшей рядом с ним высокой белокурой девушки в черном – в ней, как и в ките, тоже ощущалось нечто призрачное и эфемерное.

- Мы хотели бы поговорить с Жераром Иммералем, магом четырех стихий, - продолжал Кристиан.

- Это я, - юный маг, который приветствовал их первым, помахал синим зонтиком, и его улыбка стала еще шире. К зонтику шли дополнением взъерошенные каштановые волосы, легкий светлый плащ поверх цветастой рубашки, спортивные туфли… никакой солидности.

Кристиан и Аэлисса переглянулись, а Кайя принялась задумчиво рассматривать парня.

- Честное слово! Это я, - засмеялся Жерар. - Глава Школы элементов Лорилэя. Я полуэльф, - он указал на свои уши, действительно несколько странной для человека вытянутой формы. – Поэтому много мне лет или мало – каждый по-своему судит. Я же стариком себя не считаю. Право же, простите, что не выгляжу могущественным древним чародеем с длиннющей бородой и мудрыми глазами. Но я действительно маг четырех стихий, который рад с вами познакомиться.

Он протянул Кристиану руку, и тот охотно пожал ее.

- Рядом со мной Льюис Тэйлор, - продолжал Жерар. - А это Доминик. Просто Доминик. Они мои лучшие друзья.

- Подожди, Жерар, - Льюис вновь положил ему на плечо затянутую в черную перчатку руку.

- Да чего ждать, все же понятно, - продолжал улыбаться маг, бросая на Аэлиссу глубокий испытующий взгляд. – Разве мало мы повидали астральных путников?

Аэлисса заложила руки за спину.

- Скажите, пожалуйста… - ее взгляд обратился к юноше, не принимавшему участия в разговоре. Он казался на первый взгляд человеком, но влажная зелень его больших раскосых глаз была неестественно яркой, как и пышные темные волосы со странным бордовым отсветом. Театрально вздохнув, он подошел ближе ленивой, грациозной походкой.

- Зачем? – только и спросила Аэлисса. Его тонкое, слишком красивое для человека лицо отобразило почти насмешку:

- А что вы имеете против? Вы чужаки. Нежданно являетесь, проходите сквозь астральную оболочку... К тому же ваш корабль – живой. Слышишь, Льюис! Он живой.

Жерар Иммераль нахмурился.

- Доминик, я тоже знаю, что он живой. Мне для этого не надо бесцеремонно вторгаться в мысли наших гостей. Я же просил тебя больше так не делать.

- Но он по сути прав, - сдержанно ответил Льюис.

- Вот опять… Хотите перестраховаться?

- А ты, как всегда, слишком легковерен, - парировал Доминик.

- Уж таким я уродился! – хохотнул Жерар. – Отпрыск эльфа и француженки, чего ж от меня ждать.

- Мне это мало о чем говорит, - зеленоглазый пожал плечами.

- Послушай, не будем спорить на людях, ладно? И, может, все-таки пригласим астральных путников войти в наш дом?

- Хорошо, - согласился Льюис.

Доминик промолчал.

Глава 1. Неожиданные гости

Четыре маленьких солнца постепенно, друг за другом, уходили за горизонт. Огромный полусферический купол накапливал в себе на ночь их густой золотистый свет. Он был прекрасен как снаружи, так и внутри.

Просторное помещение под куполом было разделено на комнаты, как пирог на дольки. От главной входной двери узкий коридорчик, похожий на поросший живописным мхом каменный туннель, вел к свободному пространству в центре. Оно было огорожено полупрозрачной материей, сверкающей голубыми искрами. Мерцающие цветы повсюду и яркие вьющиеся растения со свободно свисающими корнями дополняли картину.

- Присаживайтесь, - предложил Жерар. И обвел зонтиком комнату с белой, легкой на вид мебелью в изящных изгибах и завитушках.

Все расселись где придется. Льюис стянул перчатки, бросил их на свободное место на диване рядом с Жераром, а сам присел на подлокотник.

- Спасибо, Доминик, - вежливо произнесла Аэлисса, поудобней устраиваясь в кресле. – Я рада, что вы прекратили свое вторжение в мое сознание, и теперь мы можем просто поговорить.

Тот молча усмехнулся, откинулся на спинку стула, смахнул какую-то соринку с рукава золотисто-светлого сюртука. В его изящных небрежных движениях не чувствовалось наигранности – он был таким, она это видела. Вновь атакует ее разум... Девушка, поспешно закрывшись, попыталась ответить тем же. Бесполезно – Доминик был прирожденным псиоником. И все-таки что-то странное и чуждое в нем она почувствовала.

Его яркие зеленые глаза дразняще блестели. Ответом стал не менее дерзкий вызов в карих глазах Аэлиссы. Два сознание на мгновение снова столкнулись. Жерар Иммераль прочел или понял их потаенную игру и теперь посматривал на обоих внимательно, с легким опасением.

- Красивый цветок, - негромко произнес Доминик, разглядывая украшение в волосах Аэлиссы. – Бордовый шиповник… Прелесть же.

- И главное – не иллюзия. Ловите, - она, возвращая усмешку, вытащила цветок из локона и бросила Доминику. Тот ловко его поймал, поднес к своему тонко очерченному носу, медленно, с наслаждением провел лепестками по губам. Раскосые глаза еще сильнее прищурились, точеное лицо, в профиль подобное белой камее, приобрело мечтательное выражение.

Аэлисса отвернулась, пряча лукавую улыбку.

- Само собой, вы прибыли к нам с какой-то целью, - заговорил тем временем Льюис. – С какой же?

Он был очень спокоен, но выразительный взгляд светлых глаз, ярко блестевших на бледном узком лице, выдавал интерес к пришельцам. Этот молодой человек выделялся в пестрой компании некоторой чопорностью, и этим напоминал экипажу Сальватора жителей реального плана планеты Эллирик – строгий костюм, безупречно повязанный галстук, явно не без труда зачесанные назад волнистые черные волосы, густые и блестящие… На вид Льюису казалось лет двадцать семь, и в нем не было ничего, что побудило бы усомниться в его обычном человеческом происхождении.

Кайя с интересом посматривала на него, ей любопытен был человек, который говорит только по делу. И она сама ему ответила:

- Мы ищем истинные элементы четырех стихий. Еще их называют живыми сущностями стихий. Нам сказали, что с их помощью можно восстановить погибший мир. Почти погибший…

Кристиан бросил на девушку удивленный взгляд. Кайя всегда проявляла себя необщительной, даже робкой, старалась не вступать в разговоры… Вот и сейчас, чуть покраснев, она отвела взгляд в сторону. Тогда он сам заговорил:

- Это был мой мир.

Как же все-таки больно всегда произносить это вслух... Кажется, уже почти смирился, полностью принял совсем другую, новую жизнь. Но стоит лишь сказать: «мой мир», и душу снова режет как осколком. И если однажды зародилась надежда, теперь она все слабее и слабее с каждым днем…

- Мой мир. Один из стихийных, - он заставил себя продолжить. - Погиб оттого, что связующий пятый элемент – эфир – перестал существовать. Почти все жители сошли с ума и уничтожили друг друга. Одна стихия убивала другую… осталась только вода. Постоянная, неизменная и безжизненная. И все же волшебное древо – душа нашего мира – благодаря чуду не умерло до конца. Есть небольшая надежда… ведь, как нам стало известно, его могут излечить живые сущности стихий. Где же их взять? Сальватор, наш астральный кит, начал поиски. И мы узнали нечто страшное…

Кристиан нервно отвел назад упавшие ему на лицо длинные темные волосы и продолжил:

- Есть стихийные образования, очень похожие по структуре, и эфир – их главная особенность. Сейчас они погибают. Восьми элементальных миров из двадцати четырех уже нет. Из них тоже каким-то образом удалили весь эфир. Мы здесь сейчас потому, что ваш Лорилэй – такой же. Хотелось бы разобраться, что происходит. И, возможно, все-таки раздобыть истинные элементы стихий. Некоторые живые книги называют вас, Жерар Иммераль, в числе тех немногих магов, которые могут помочь в подобном деле.

Жерар нахмурился, потом мальчишеским жестом еще сильнее растрепал волосы.

- Звучит не очень-то здорово. Что до меня, то я впервые слышу о гибели эфирных миров. Впрочем, из нас троих только Доминик выбирается время от времени за астральную оболочку. Ты что-то знаешь об этом? – спросил он друга.

Тот покачал головой.

- Жалко. Впрочем, думаю, вы можете остаться у нас на некоторое время, и тогда мы все обсудим подробнее.

- Нет, - заявил Доминик.

Все взгляды устремились на него. Он поудобнее устроился на своем стуле и с ленцой в голосе пояснил:

- Вы чужие.

- И что из того? – возразил Жерар.

- Нашей школе восемь лет. Это очень мало. Мирок наш замкнут в себе. А тут еще оказывается, если верить пришельцам, что где-то в мультивселенной погибают миры, похожие на наш. Если действительно надо разобраться в чем-то – мы сможем это сделать и без проникновения посторонних на нашу территорию.

- Кстати, – почти дружески обратился Льюис к Кристиану. – Если все обстоит так, как вы рассказали, то не кажется ли вам, что восстанавливать сейчас ваш мир – плохая идея? Если эфир вернется – его могут забрать вновь. Вы ведь ничего не знаете. Мы тоже.

- Льюис, – усмехнулся Доминик. – Может, хотя бы ты не станешь забывать об осторожности? – Он ненадолго вновь погрузил нос в бордовый цветок, потом глубоко выдохнул и продолжил: – Мы вчетвером наполнили Лорилэй жизнью и смыслом. Здесь должны быть лишь те, кого мы сами пригласим.

- Тогда пригласите нас, - взволнованно возразил Кристиан. – Мы, кстати, уже спасали миры.

Он перевел взгляд своих эльфийских синих глаз на Льюиса, обращаясь теперь непосредственно к нему:

- Ведь вам всем дорог Лорилэй? Я же вижу… чувствую. Попробуйте меня понять. Я был одним из хранителей своего мира… был другим существом, лесным духом. Мой друг пожертвовал собой ради меня, и так вышло, что я получил его человеческое тело, только поэтому и выжил. Но я помню… Проходили столетия, а сейчас мне кажется – это был всего лишь один бесконечный ясный день, врезанный в само мироздание. Иногда во сне я ощущаю, как пробиваются пурпурные травинки. Как доносится с далеких озер пение наяд с бездонными голосами. Как нежное тепло идет с острова Пламени, и цветы – все цветы, которых я знаю по их сокровенным именам – вбирают его в себя и доверчиво разворачивают лепестки… Но просыпаясь, я понимаю, что нет мира, который мы называли просто – Острова. И я уже не сильван – лесной дух, а человек по имени Кристиан, которому теперь даже трудно произнести свое прежнее имя. Так прошу вас – помогите нам, если можете хоть чем-то помочь. Я же со своей стороны сделаю все… все.

Жерар во время этой речи машинально взял в руки лежавшую рядом с ним перчатку Льюиса и принялся скручивать ее в тугой рулончик, пока хозяин перчатки не заметил и не отобрал ее.

- Что ж, - задумчиво произнес полуэльф. – Думаю, мы можем попробовать… Доминик?

- Я по-прежнему против.

- Ясно. Значит, твой голос против моего. Стало быть, Льюис, последнее слово за тобой. Скажешь «нет», и наши гости улетят восвояси на своем чудесном серебристо-призрачном ките. Ну и?..

Льюис Тэйлор раздумывал не слишком долго.

- Я согласен, - сказал он просто.

- Чудесно, - расплылся в радостной улыбке Жерар Иммераль. – Тогда обговорим детали.

- Сейчас… спасибо! - Кристиан прижал пальцы к вискам, подождал, пока успокоится сердцебиение. – Неужели я так никогда и не привыкну?..

- Что с вами? – спросил Льюис.

- Слишком много эмоций. Человеческих эмоций… Ничего страшного. Сейчас пройдет.

- Так-так. И что же вы теперь собираетесь делать? – насмешливо спросил Доминик.

- Наверное, - вмешалась в разговор Аэлисса, которая все выслушала очень внимательно, - прямо сейчас нам нужно вернуться к Сальватору. Если позволите, то наш кит побудет пока здесь, внутри вашей астральной оболочки.

- Конечно, - ответил Жерар. – А завтра, когда взойдет второе солнце – если для вас это не слишком рано – приходите сюда вновь. Отправимся вместе на главные наши острова. Я рад. У нас давно не было гостей.

***

Когда астральные пришельцы покинули магический дом основателей Школы элементов Лорилэя, Доминик пару раз издевательски хлопнул в ладоши.

- Чудесно! Просто превосходно. Вот уж никак с вами не соскучишься. А вы знаете, что та девочка, вся в рюшечках, не только свое сознание закрывала от меня, но умудрялась ставить защиту на разум своего длинноволосого приятеля.

- Зато она подарила тебе розу, - усмехнулся Льюис. Он заметно расслабился и слегка взъерошил волосы, явно поддразнивая Жерара с его привычкой.

- Не просто розу, шиповник. Хм, она сама как дикая роза. А та, другая, белая лилия, тоже, между прочим, умеет неплохо закрываться.

Льюис пожал плечами.

- Ты их мысленно прощупывал, они защищались.

- А вот и не только. Псионика этой девушки, этого капитана астрального корабля, довольно агрессивна. Ах да, еще этот кит… Я представил, что моя Оса – живая. Жуть просто.

- А по-моему, здорово! – отозвался Жерар с мечтательностью в голосе.

- Да тебе все здорово. Но если мы влипли, то кто из нас ротозей?

- Нормальные они ребята. Астральные путники. Как ты. Нет у них плохих намерений.

- Да откуда ты знаешь?

- Эмпатия. Интуиция. Что хочешь. Просто верю им, и все.

- Исчерпывающий ответ, - тон Доминика становился все более ядовитым.

- Я знаю, что говорю, - почти рассердился Жерар. – А вот тебе пора бы прекратить соваться в мозги первым встречным. Кроме того, что это неэтично, ты еще можешь когда-нибудь здорово нарваться! Сильной псионикой, чтоб ты знал, обладает самая разная мерзость в мультивселенной. Выжгут мозги подчистую, вот радость-то будет.

- А вдруг я тоже – мерзость?

- Да хватит уже…

- Думаешь, мозг кому-нибудь выжечь не смогу?

- Ты уже начал, мне кажется.

- Могу и продолжить.

- Перегрелся? Водичкой полить?

- Пусть лучше Льюис. У него дождичек холоднее получится. А то вдруг ты увлечешься четырьмя стихиями и вскипятишь воду во время воспитательного процесса. Ты ж у нас вечно витаешь где-то. Не видишь, что у тебя под носом творится.

- Правда? Точно? Серьезно? А может тебе безо всякой магии просто зонтом промеж глаз врезать?

- А может, вам все-таки успокоиться? - вмешался Льюис. – Чего зря шуметь? Вернутся они завтра – познакомимся с ними поближе. Тогда уже будет смысл что-то… хм… обсуждать.

- А ты-то почему принял их сторону? – недовольно спросил Доминик.

- У этого Кристиана интересная история. Если он и правда единственный выживший из восьми погибших эфирных миров, то будет о чем поговорить. Если они не солгали, нас это не может не касаться, к сожалению.

- Я сейчас съем этот шиповник, - сообщил Доминик.

- Зачем?

- Ради приятных ощущений! Потому что вы – оба! – меня сегодня… достали.

Он сунул цветок в петлицу сюртука и устремился в коридор. Потом обернулся.

- Я к Водопадам. Льюис, идешь со мной?

- Нет, я сегодня здесь переночую.

- Ладно, дело твое.

Вскоре послышался шум раздвигающейся двери.

- Да что с ним такое? – недоумевал Жерар.

- Мне кажется, он ревнует. Привык, что здесь появляются лишь те, кого он сам привозит на Осе. А тут эти странные ребята на живом астральном корабле…

- Красивые девушки!

- Девушки очень красивые. Надеюсь, эта троица проблем нам не создаст. В чем-то я Доминика понимаю.

- Поживем-увидим.

И Жерар с тяжелым вздохом обессиленно растянулся на диване. Льюис взглянул на него со скрытой тревогой:

- Ты как?

- Ничего. Нормально. Сегодня с самого утра был напряженный денек. Но знаешь, что я тебе скажу… мне так понравился этот призрачный кит!

***

Гостиная, сотворенная китом Сальватором в его внутреннем карманном плане для астральных путников, ничуть не изменилась с первого дня ее создания. Материализованная иллюзия ночного неба с расставленной прямо на звездах мебелью уютного шоколадного цвета. Столик, шахматная доска с недоигранной партией… И большое круглое окно, за которым обычно проплывали безумные и красочные картины пространства между мирами и вселенными. Сейчас же через него можно было взглянуть на ночь, окутавшую Лорилэй. Красивая ночь... Странная ночь. Белое небо без туч и облаков приобрело, потемнев, перламутровый оттенок, и сами звезды здесь казались выпуклыми жемчужинами, мерно льющими на мир волшебных островов нежно сияющий свет.

Кайя долго смотрела на эту картину, не в силах отойти от окна. Ее заворожило сочетание сдержанности цветовой гаммы и насыщенности сияния. Маленькое огненное создание, фэй с трепещущими крылышками, примостился у нее на плече и тоже с интересом смотрел в окно.

- До завтра мы остаемся здесь, Сальватор, - Аэлисса обращалась к астральному киту с теплотой в голосе. Их разумы были связаны очень тесно, это была своеобразная, но крепкая дружба. Именно поэтому девушка называла себя «капитаном Сальватора», когда того требовали обстоятельства. – А там посмотрим, как пойдет дело.

«Конечно, Аэлисса. Я буду ждать столько, сколько нужно, - ответил призрачный кит так, чтобы его глубокий мысленный голос услышали внутри себя все присутствующие. – Мне никогда не бывает скучно».

- Неужели Лорилэй тоже может погибнуть? – Кайю это, кажется, искренне расстраивало.

- Что тебя в нем привлекло? – удивилась ее подруга. – Мы же его еще и не видели даже.

- Не знаю… Пытаюсь чувствовать его. Настраиваюсь.

- Зачем?

- Мы столько мертвых стихийных миров повидали. А этот живой. Хочу на остров воды… Моя магия… она почти мертва, как те самые миры. Но вдруг ее можно оживить?

Кайя проговорила все это спокойно, но с печалью.

Кристиан, удобно устроившийся на диване, сделал невольное движение – он хотел встать, чтобы подойти к девушке, но сдержался. Она погрузилась в свои мысли, быть может, пыталась увидеть себя внутренним взором, разглядеть таинственное нечто, что питало ее волшебство, но никак не могло его согреть. Ледяная волшебница…

Взаимная щемящая нежность, смешанная с восторгом, еще недавно переполнявшая их обоих, сменилась чувством куда более ровным со стороны Кайи. Кристиан же ощущал привкус горечи и досады – на себя. Этот тихий, мягкий, почти безмолвный разрыв произошел, в первую очередь, из-за него.

Трое друзей и маленький фэй обшаривали мультивселенную в поисках стихийных эфирных миров, где надеялись обнаружить живые элементальные сущности. И первый же мир, на который вывели известные астральные координаты, оказался пустым. Всего лишь оболочка. Там не осталось даже воды, как в погибшем мире Кристиана. Это потрясло его настолько, что он несколько ночей не мог нормально спать, с открытыми глазами проваливаясь в воспоминания того дня, когда на его глазах рушилось все, что он любил. Лучший друг погиб, сражаясь с ним вместе, защищая его. От этого друга он, лесной дух, получил в наследство человеческое тело, множество знаний и умение чувствовать остро и горячо. Это-то его и подвело, когда за первым пустым миром последовал второй, третий, четвертый… Кристиан просто не захотел больше ничего чувствовать. В том числе и то, что принимал за пылкую влюбленность. Но Кайя отнеслась к этой грустной перемене довольно спокойно. Ее теперь полностью поглощали встречи с сестрой и попытки изменить свою ледяную магию на что-то более теплое и живое. Оба погрузились в тихую печаль, и только Аэлисса еще старалась как-то поддерживать боевой дух в экипаже Сальватора.

- А как называются другие стихийные миры, Сальватор? – спросил Игнис, огненный фэй. - Ты, кажется, рассказывал Кристиану, но я забыл.

«Лунный заяц. Пестрый чулок. Старая скрипичная мелодия».

- Вот это да! – у Аэлиссы заблестели глаза. – Красота. И неужели их тоже уничтожат неведомые пожиратели эфира?

Она прошлась взад-вперед по иллюзорному звездному полу, щелкнула каблуком и остановилась перед Кристианом.

- Давайте сделаем так. Вы с Кайей осмотрите острова Лорилэя, а мы с Сальватором поплывем туда, к этим живым еще мирам, поглядим, не скрывается ли поблизости что-нибудь подозрительное.

Кристиан сделал резкий отрицательный жест.

- Нет, Аэли. Одной может быть опасно.

- Так я и не буду соваться куда не следует. Просто мы с Сальватором немного осмотримся на местах.

- Не надо. Не надо тебе никуда одной отправляться, даже несмотря на то, что ты будешь с Сальватором… в Сальваторе…

- Кристиан, мы не знаем, сколько у нас осталось времени. Вдруг опасность и правда подбирается к очередному миру? К Лорилэю? Льюис Тэйлор прав – пока мы не разберемся, что происходит, твои Острова нельзя даже и пытаться восстановить.

- Правильно. И все-таки ничего не делай в одиночку.

- Почему?

- Опасно потому что… Пошли по кругу. Ладно. Мы не пустим тебя. Или даже так… - он поднялся и сжал ее руку пониже локтя тонкими цепкими пальцами. – Я одну тебя не отпущу.

Аэлиса возмущенно дернулась.

- Оставь, пожалуйста, мою руку в покое.

- Нет. Пока не пообещаешь, что никуда без нас не сбежишь.

Молча они смотрели друг другу в глаза.

Кайя, отвернувшись от иллюзорного окна, с печальным недоумением наблюдала эту сцену.

- Послушай, Аэли, - сказала она наконец. - Ты ведь можешь оказаться нужной нам здесь. Этот странный Доминик – псионик.

- Верно, - вздохнула Аэлисса. – Если что – несносному парню, который сейчас вцепился в меня, понадобится мысленная защита. Придется остаться с вами. Кристиан… руку, пожалуйста.

Юноша неохотно отпустил ее.

- Так-то лучше, - она огладила рукав, а потом с помощью иллюзии заставила все платье мелко и льдисто искриться.

- Кто вообще такой Доминик, смогла ты понять? – спросила Кайя.

- Нет. Закрывается наглухо. Но аура у этого существа тревожная. В нем что-то есть. Не демоническое, нет… что-то… В общем, я не знаю, кто такой Доминик, но он, похоже, - опасен.

- Вот так, - улыбнулся Кристиан самой обаятельной из своих улыбок. – А ты хочешь бросить нас с Кайей ему на растерзание, Аэли. Не поступай так с нами.

- Ладно, ладно, - она тоже заулыбалась. – Договорились.

- Ура! – воскликнул малыш Игнис. Он очень радовался, когда все казались ему довольными.

***

На следующее утро после прибытия в Лорилэй команда Сальватора встретилась с Жераром и его друзьями у Золотого купола – так здешние обитатели называли полусферу, собирающую в себя лучи четырех маленьких солнц.

- Пора познакомиться поближе, - сказал Кристиан. – Надо заметить, что мы трое – не совсем люди. Про себя я уже рассказывал – я лесной дух в теле человека… хотя не все так просто.

- А мы с Кайей вообще существа сотворенные, а не рожденные, - подхватила Аэлисса.

- Сотворенные, но не вторичные? – Доминик посмотрел на нее с интересом, хотя в его раскосых глазах по-прежнему отражались ирония и недоверие.

- Любой, кто способен на что-то стоящее - более чем первичен. А вы?

- Я? Проникаю в сознание других существ и читаю чужие мысли. Этого достаточно, чтобы не искать опору в философии. Мне кажется, на самом деле вам плевать на первичность и вторичность, правда, Аэлисса?

- Хм… - прервал их беседу Жерар. – Мы с друзьями думали о нашем с вами вчерашнем разговоре. Увы, у нас нет никаких идей насчет гибели миров. Но, возможно, с живыми стихийными сущностями что-то да получится.

- Что они вообще такое? – спросил Кристиан. – Я довольно смутно себе это представляю.

- А никто не знает. Ходят легенды, что их приносят в астрал загадочные существа с первичного стихийного плана, а потом сущности сами расходятся по разным мирам. Это может быть неугасимый огонек, или вечнозеленое растение, не привязанное к почве, или даже крошечное элементальное существо. Их сразу чувствуешь, они даруют душе особое состояние мира и покоя. - Черные с синим отсветом глаза Жерара засияли, словно он уже ощущал рядом с собой частичку живого волшебства. - Эти сущности почти неуловимы. Но я точно знаю – их можно призвать. Каким именно способом – не угадаешь заранее. Видимо, понадобятся фантазия и вдохновение. У нас живые сущности есть, кстати, но они уже стали частью нашего мира. Побудьте здесь с нами. Отличная школа. Небольшая, но самая лучшая в мультивселенной, - полуэльф счастливо улыбнулся. – Вы это почувствуете. И, может быть, получите, что хотите.

- Я хочу остаться, - сказала Кайя.

- Я тоже, - кивнул Кристиан.

- Прекрасно. Желаете прямо сейчас осмотреть некоторые острова?

- Я очень хочу увидеть огненный остров! – подпрыгнул прямо в воздухе Игнис.

- Спасибо за приглашение, - сказала Аэлисса Жерару. – Может быть, нам разделиться? Здесь много всего интересного, правда? Потом бы мы обменялись впечатлениями.

- Я лечу к огню, лечу к огню, - пропел пылающий фэй. – Я сам найду дорогу.

И он упорхнул яркой искрой.

- Веселый малыш, - Жерар помахал ему вслед. – Что ж, смотрите, мы перемещаемся между островами на парящих платформах. Это быстро и безопасно.

- А если оступишься? – поинтересовался Кристиан.

- Вниз не свалитесь, не бойтесь. Здесь все на магии. Сама атмосфера спружинит – и вас вернет назад. А потом, можно же просто не падать. Кристиан, хотите со мной на остров Холмов? Там у нас отделение магии земли.

- Хочу.

- А у меня сейчас занятие на острове Водопадов, - вступил в разговор Льюис.

- Магия воды? - тут же отозвалась Кайя. – Можно мне с вами?

- Да, конечно.

- Аэлисса, остались вы и я. Куда отправимся? Позвольте… – музыкальный голос Доминика прозвучал еще чище и нежнее, и он без разрешения ухватил девушку под локоть.

Она не стала отстраняться, только окинула самоуверенного красавца удивленным взглядом. Почему-то все так и норовят схватить ее без спроса. Ее платье само собой поменяло цвет – сделалось из черного бордовым и украсилось парой розочек.

- Куда пожелаете, - заявила она решительно.

- Мы с вами, можно сказать, коллеги, - продолжил Доминик. – Я тоже, как и вы, капитан астрального корабля. Хотите взглянуть на мою Осу?

- А она живая?

- О нет. Но все равно прекрасна. Хотя что-то такое в ней все-таки есть… не совсем мертвое.

- Конечно! Это очень интересно.

- Тогда вот сюда, пожалуйста.

Демонстрируя изящество в каждом движении, он помог девушке сойти с берега парящего острова на легкую белоснежную платформу.

Льюис молча протянул руку Кайе.

Скоро все платформы тронулись с места и с изумительной скоростью понеслись по светлому небу, пронизанному золотистыми лучами.

***

Кристиану очень хотелось, чтобы здешние леса были хоть чуть-чуть синими – как его родной лес, уничтоженный огнем. Но они оказались пестрыми – красные деревья, желтые кустарники, заросли голубых пузырчатых цветов... Да и холмы словно кто-то ярко раскрасил. Один порос лиловыми колокольчиками, другой – белым вереском, третий был весь в травах густого темно-зеленого цвета…

Земля, там, где ее не покрывали растения, также щеголяла обилием оттенков – бурых, желтых, серых… Ее тонкий запах смешивался с травяными ароматами – пряными, сладкими, горьковатыми. И звуки… бесконечные птичьи трели и пересвисты, заглушающие шорохи в кустах и таинственный шепот растений.

- Здесь хорошо, - Кристиан рассматривал все это почти с жадностью. – Здесь очень хорошо! И эфир в атмосфере, который ощущаешь, лишь когда вдохнешь, все это так… знакомо. И все же мой остров Деревьев был совсем другим. Куда скромнее этого великолепия.

Жерар вновь ответил улыбкой.

- А мне сразу понравилось, что все здесь такое… яркое, пышное и грандиозное. Этот мир Доминик нашел во время своих астральных странствий. Мир свежий, как цветок, едва распустившийся. С самого начала наш Лорилэй был полон природных красот, но мы не встретили здесь ни одного разумного существа. Мы – это наша тройка и жена Льюиса, Арлль. Она, к несчастью, уже умерла. Чудесная, светлая была девушка. Отличный маг воздуха. Пять лет прошло, а как будто вчера… но не будем об этом. Смотрите, - он указал зонтиком на холм, который предстал перед ними за поворотом.

К отраде Кристиана, холм оказался синим. Что-то отделилось от него, поплыло в золотисто-белое небо. Потом еще… и еще… В воздухе величаво парили деревья. Их зеленовато-белая листва была подобна маленьким крыльям, а длинные тонкие корни сплетались в странные узоры.

- Крылатые деревья, - пояснил Жерар. – Их можно вырастить за несколько секунд. Очень красивая высокая магия.

- Я бы хотел такому научиться, - тихо произнес Кристиан, завороженно любуясь чужим волшебством.

- Что же мешает попробовать?

- Я теперь довольно слабый маг земли.

Полуэльф понимающе кивнул, сияние его улыбки поутихло.

- Иногда ради силы волшебства приходится идти на жертвы. Но, надеюсь, не в вашем случае. Как бы то ни было, вы же хотите получить живую сущность земли? Надо пробовать. Будем пробовать?

- Будем, - охотно отозвался Кристиан.

- Чудесно. Значит, у меня теперь появился новый ученик.

***

Астральный корабль и правда выглядел как гигантская золотистая оса. В окружении цветущего клевера дивное насекомое стояло мирно и неподвижно, словно погруженное в дремоту.

- Неужели не живая? – тихо спросила Аэлисса. – Мне кажется, она спит.

Псионик по-прежнему закрывал сознание, но девушка ощутила, как его аура будто загустела. Странно… в ней пробилось нечто похожее на нежность.

- Оса не такая, как ваш кит. Но кто-то создал для нее особый разум. Я могу управлять им. Я, и никто другой.

Доминик вновь учтиво протянул девушке руку. Помог подняться на Осу по длинному узкому крылу, а потом – спуститься внутрь корабля.

Они оказались в странном затемненном помещении. Слабый свет загадочно мерцал, исходя прямо из воздуха... Пол и округлые стены – мягкие, словно резиновые. Аэлисса осторожно приложила ладонь к стене – приятно-прохладная.

- Сколько же здесь помещений?

- Не так много. Но мне хватает. А самое интересное – в головной части.

- Там центр управления?

- Именно! Пойдемте, я покажу.

Доминик был созвучен окружающей обстановке – так казалось Аэлиссе. Такой же прохладный, затемненный, загадочный… и зрачки ярко блестят в полумраке. Гордости за свой корабль юноша не скрывал. Вел гостью за собой, словно король шествовал к трону.

Вот и круглая комнатка. Здесь ощутимо светлее. Через огромные глаза Осы можно любоваться клеверным островком, служащим для нее стоянкой, и другими, невесомо парящими в отдалении…

Множество необычных приспособлений еще сильнее раздразнили любопытство девушки.

- Вы управляете Осой с помощью всего вот этого?

- Да.

- Как интересно! А могла бы я научиться?

- Не сомневаюсь, если бы я дал вам доступ. Но Оса слушается только меня. Я сам ее на себя настроил. А теперь смотрите…

Доминик нажал несколько кнопок на панели, расположенной под левым глазом Осы. Та, еле слышно загудев – и как будто задышав! – стала плавно подниматься вверх. Почти прильнув к глазу-иллюминатору, Аэлисса наблюдала знакомую картину. Она уже видела это изнутри Сальватора. Четыре обширных куска суши, недвижимые в молочно-белом пространстве, пронизанном светом четырех солнц. Основа Лорилэя – стихийные острова. Их окружают другие, многоцветные, значительно меньше. Некоторые даже неспешно вращаются вокруг больших.

Покажет ли Доминик ей что-то еще? Аэлиссе этого хотелось. И в то же время – вернулись опасения. Оса поднималась все выше. Вот уже даже главные острова сделались крошечными. Вот они исчезли в золотящейся белизне… И астральный корабль резко взмыл вверх.

Аэлисса встрепенулась.

- Что происходит?

- Я настроил Осу на определенную точку в астрале, и она летит сама – видите?

- Я не об этом! Какая астральная точка? Что вы творите?

Псионик вдруг засмеялся тихим, звонким, как колокольчик, смехом.

- Сам не знаю. Может быть, похищаю вас?

- Это шутка?

- Почему сразу шутка? Могу ведь я увезти шикарную розу на подобающую ей планету?

- Доминик, прекратите.

- Не хочу.

Оса, словно повинуясь словам капитана, полетела еще быстрее. Невероятно быстро. Притормозила. Мягко, словно в вату, вошла в желтовато-светлую оболочку, которая окутывала мир Лорилэй, защищая его от опасностей астрала. И резко вырвалась в междумирье.

- Аэлисса… Не говорите, что вам это не нравится.

Снаружи мирок, заключающий в себе Школу элементов, выглядел уютным белым шаром. Его окружало бархатисто-синее, местами почти черное астральное пространство. Оно то и дело вспыхивало тонкими разноцветными узорами. Аэлисса знала: скоро картина сменится на другую, еще более красочную. Астрал прекрасен и непредсказуем. Она любила его – так сильно, как только может любить пилот, ведущий корабль навстречу опасным и чарующим тайнам. И Доминик… Доминик, судя по смягчившемуся взгляду, чувствует то же самое.

Но… он и в самом деле везет ее на какую-то неведомую планету?

Что же делать? В сознание этого парня не пробиться. Усилием воли девушка заставила себя не бояться – уже всякое повидала. А вот узнать бы, чего боится он… Навскидку сотворила иллюзию – заслонила себя громадной женской головой с длинными шевелящимися волосами. Огромные глаза сомкнуты, а рот, напротив, словно в изумлении распахнут буквой «о». Получилось немного похоже на реальный страх, пережитый Аэлиссой, – безумную богиню Амминасу.

Доминик широко раскрыл глаза – от удивления.

- Какая прелесть… - прошептал он. – Что это? Иллюзия. Да вы просто чудо, моя дорогая.

Аэлисса вспыхнула:

- Не смейте фамильярничать!

Слегка шевельнула кистью. Диковатое лицо высунуло длинный тонкий язык. Тот метнулся вперед стремительной змеей, ударил острым кончиком Доминика в висок, будто намеревался насквозь пробить его голову. Юноша сильно вздрогнул. Иллюзорное прикосновение не равнялось настоящему – Аэлисса пока еще не стала мастером ментальной магии, но неприятные чувства все-таки вызвало.

Так вот чего мы боимся! Того, что кто-то все-таки вторгнется в наше сознание? Неудивительно... Аэлисса усмехнулась. Почему-то она была уверена, что поняла все правильно. А потом, увидев в призрачном свете астрала как покрылось болезненной бледностью и без того белое лицо Доминика, подумала: а не причинил ли ему кто-то сильную боль таким вторжением?

- В шахматы играете? – тихо спросил псионик.

- Бывает.

- Тогда мне шах. Продолжать не будем.

Он вновь что-то понажимал на панели управления, ласково проговорив: «Давай разверну тебя, моя милая». Оса медленно полетела назад в Лорилэй.

- И что это было? – укоризненно спросила девушка, развеивая иллюзию.

- Сам не знаю. Может, и правда шутка.

- Странные шуточки у вас, капитан. Хотели меня напугать?

- Возможно. И рад, что мне это хоть чуть-чуть да удалось. Чем примитивней существо, тем меньше оно боится. Чем разум лучше развит, тем больше всяких страхов в нем гнездится. Все-таки вы испугались – и это прекрасно… Знаете… Знаешь, Аэлисса, сам я себе казался лишенным страхов. Я не боюсь боли и смерти, так что же еще остается? А вчера вот понял – есть кое-что…

Впервые в его певуче-бесстрастном голосе что-то дрогнуло.

- Чья это была идея, капитан призрачного кита? Прилететь в наш мир? Впрочем, неважно. Ты здесь со своей командой. Что ж… пусть будет так.

Оса уже была внутри Лорилэя и неторопливо подлетала к острову-стоянке.

- Подожди… - Аэлисса призадумалась. – Ты правда хотел меня похитить? Чтобы Сальватор помчался вдогонку за Осой и больше сюда не возвращался?

- И такое возможно. Я очень не люблю чужаков, которых мы не зовем, которые пытаются вторгнуться к нам сами. Лорилэй – только наш мир. Но знаешь… ты интересная.

Девушка глазом моргнуть не успела, а он уже обводил пальцем овал ее лица. И это прикосновение оказалось на удивление приятным. Опять какая-то немыслимая псионика? Но нет. Она-то уж знала: это ощущение настоящее.

- Твоя иллюзия, близкая к материализовавшейся, сделала мне больно, Аэлисса. Тебе нравится причинять боль?

- Нет.

- Правда?

Девушка невольно задумалась.

- Не нравится. Но иногда боль может послужить оружием.

- Это верно. Сама по себе боль малоинтересна. Но хорошо, что я могу причинить ее кому угодно, когда угодно, и без особых усилий. Даже тебе, хотя пробить твою псионическую защиту мне не под силу. Пока что не под силу. Но…

Неожиданно красавец-капитан приблизил свое лицо так близко к лицу Аэлиссы, что девушка невольно отпрянула. Но он сам сделал шаг назад.

- Ты ведь понимаешь? Умение причинять боль – хорошая защитная способность. Главное – не увлекаться…

Она жестко усмехнулась.

- А ты увлекаешься?

- А ты?

- В первую очередь – я экзорцист… - Аэлиссе не хотелось признаваться, что она пока еще не умеет наносить ментальные удары. Но да. Понимала, о чем он… О, как хорошо она его сейчас понимала!

- Но все, мы снова на островке. - Доминик галантно поклонился. - Прошу прощения, прекрасная дама, за неподобающее поведение. Я бы очень хотел, чтобы это маленькое недоразумение не испортило наши отношения. Раз уж ты собрались тут гостить с командой и с кораблем… Я бы хотел показать тебе другие острова Лорилэя. Больше никаких неприятных сюрпризов, обещаю.

- Хорошо, - слишком легко согласилась Аэлисса. Пожалуй, она ему поверит. На сегодня. Странный парень непонятной расы. Но почему же с ним так интересно?

***

Остров Водопадов оправдывал свое название в полной мере. Несмолкаемые потоки громогласно о чем-то болтали, ослепительно низвергались со скал. Впадали в озеро и реки, а потом, поутихнув, грациозно стекали в окружающее остров пространство и тихо растворялись в нем с призрачным светом.

Льюис Тэйлор привел Кайю к опушке единственного маленького леса в этом царстве воды. Лес был сплошь хвойным, живописно усеянным шишками. Сосновый дух сливался с чистым воздухом, насыщенным влагой и таинственным эфиром.

Было прохладно. Кайе это нравилось, а вот две девушки, сидевшие рядом на бревнышке, зябко поеживались. Одна из них была существом, уже знакомым по прежним приключениям – человеко-ящерицей. Вторая же, рыжая и большеглазая, могла оказаться кем угодно, но выглядела как человек, причем, весьма энергичный. Тут же рядом развалился в траве симпатичный полный мальчишка с хохолком зеленых волос, обряженный в живописные лохмотья, которые при ближайшем рассмотрении оказались переплетением водорослей. Кайя выделила его из десятка других учеников самых разных видов, ощутив исходящую силу стихии – он явно был каким-то волшебным морским существом.

Уютное местечко ограждали кусты черной смородины. Кайя подумала, что их здесь высадили, наверное, нарочно. Льюис сорвал листок с куста, растер его в длинных пальцах и поднес к носу, вдыхая запах. Потом надел перчатки, чем очень удивил девушку – зачем?

- Кайя, пожалуйста, присаживайтесь куда захотите, - пригласил маг. - Простите, предложить стул или кресло не могу, здесь у нас все по-простому.

Сам он прислонился спиной к стволу высокой сосны, сложил руки на груди и обвел всех внимательным взглядом.

- Здесь прекрасно, - девушка с удовольствием опустилась на мягкий теплый мох, словно прогреваемый изнутри.

- Профессор, вы обещали вчера показать высшую магию! – выпалила ящерка. Небесный свет играл на блестящей ткани ее обтягивающего красного платья и на золотистых чешуйках.

- Я помню. Хотите сейчас?

Все закивали. Кайя не сводила с мага любопытных глаз. Зачем перчатки? Как он собрался в них колдовать? Неужели бесконтактная магия? Сестра рассказывала, что это или большой дар, или отлично отточенное мастерство. Обычно стихийная магия концентрируется внутри и вырывается наружу – зримо или нет – из кончиков пальцев. Но можно сразу перенаправить ее куда-то вне своего тела. Это не только эффектно, но иногда и очень удобно.

- Высшая магия не всегда самая мощная, - негромко произнес Льюис. – Иногда она бывает просто красивой.

Он приподнял руку ладонью кверху. Действительно, не касаясь перчатки, над ней словно сами собой появились капельки воды. Идеально круглые отражения мира, искрящиеся в свете четырех солнц. Эти же искры Кайя увидела в глазах Льюиса, чьи губы дрогнули в легкой улыбке.

Переливчато блестя, капли росли, сливались, словно в задорной игре. Сами собой сплелись в две фигурки дельфинов – и свободно разлетелись в стороны. «Ожившие ледяные скульптуры, - подумала Кайя. - Только очень прозрачные, пропитанные солнцем. Идеально».

Дельфины ныряли как в море в насыщенный эфиром воздух, забавлялись и танцевали причудливый танец. Потом подплыли к ученикам, покрутились у них над головами и пролились легким прохладным дождем.

Несколько капель упали Кайе на лицо, но ей не захотелось их вытирать. Она смотрела на Льюиса и видела, как отражение внутреннего света скрашивает бледность его худого лица. Как же хорош он был сейчас, озаренный собственным волшебством, как не похож на сдержанного молодого человека, настороженно приветствовавшего их вчера…

Ученики захлопали в ладоши. Кайя присоединилась к ним, хотя немного неуверенно, ей все еще было непривычно яркое выражение эмоций. Льюис ответил полупоклоном. Некоторое время он молчал. Его радостное волнение утихало, и девушке показалось, что теперь его что-то беспокоит. Он закусил губу, словно человек, пытающийся сдержать боль. Потом глубоко вздохнул, поправил волосы и наконец обратился к ученикам:

- Давайте вспомним, о чем шла речь на прошлом занятии.

- Вода как оружие, - подсказал мальчишка с хохолком.

Льюис кивнул.

- Верно. Об этом нелегко говорить. Вода – самая ясная и целебная из четырех стихий. Ничто так не склоняет к созерцаю. Ничто так не питает саму жизнь. Но, к великому сожалению, в астрале среди дивных красот и ярких открытий вас, несомненно, будут подстерегать опасности. И даже вы, наделенные силой самой мирной стихии, должны научиться давать отпор.

Кайя вновь разволновалась. Вода как оружие! Она подняла взгляд и увидела, что теперь Льюис сам смотрит на нее.

- Я хочу повторить сейчас то, что мои ученики уже знают, - произнес он с присущей ему мягкой сдержанностью. – Повторить для вас, Кайя. Здесь, в Лорилэе собираются те, кто решил связать жизнь с астральными путешествиями. Кто не хочет возвращаться в свой мир… или кому некуда возвращаться. Магия вселенных бесконечно разнообразна и далеко не всегда взаимозаменяема. В одном мире ваши умения могут вам помочь, в другом же – попросту заблокируются. Здесь же мы учим самым универсальным стихийным заклинаниям, которые пригодятся во время долгих странствий между мирами и, как я уже сказал, в борьбе с неизбежными опасностями…

Его глаза, серые как позднее небо Лорилэя, встретились с глазами Кайи – тоже серыми, но будто подернутыми тенью изнутри. Он сорвал еще один лист черной смородины, покрутил его в пальцах.

- Кто-нибудь из вас, дорогие ученики, покажет заклинание, которое можно обозначить как боевое? Филли?

Мальчишка в водорослях резво вскочил на ноги. Сложил вместе пухлые ладони. Его пальцы мгновенно окутались влагой. Словно вскипев, она ринулась ввысь шипящими струями, и те, переплетясь между собой, ударили в ветку высокой ели. Вернее, должны были ударить, но в последний миг как своенравные змеи вывернулись в сторону. Филли не совладал с направлением заклинания. Льюис успел взмахом ладони нейтрализовать его силу, но все же мага прилично окатило водой.

- Ой, - сказал Филли.

Все замерли. Еще слышнее стал рокот неумолкающих водопадов, доносящийся отовсюду.

А потом рыжая девушка живо вскочила на ноги.

- Я помогу! – заявила она и в пару прыжков преодолела небольшое расстояние, отделяющее ее от учителя. Короткая юбочка, похожая на салатовый бутон, взметнулась, приоткрыв стройные смуглые ножки. Встав на цыпочки, девушка воздела руки над головой Льюиса. От них исходило приятное тепло.

- Спасибо, Одиль, - он вежливо улыбнулся. – Правда, мне не совсем понятно, почему вы, будучи огненным магом, прогуливаете уроки профессора Лилли. Она была бы очень довольна, если бы вы продемонстрировали это заклинание именно ей. Впрочем, я вам весьма признателен за заботу.

Одиль бодро проскакала обратно на место. Она казалась ничуть не смущенной замечанием, и все же досадливо поморщилась, когда подруга-ящерка показала ей язык. Огонь в глазах помог ей скрыть все неприятные чувства.

- Простите, - наконец-то пробормотал Филли.

- Ничего страшного. Вы молодец. Мощное заклинание, хороший сильный удар, только над техникой надо немного поработать.

Маг достал идеально чистый носовой платок, промокнул им лицо, отвел ото лба прилипшие к нему пряди непослушных черных волос.

- Хочет ли кто-нибудь еще продемонстрировать нам боевую мощь?

Кайя вскинула голову. И удивилась, услышав собственный голос:

- Я.

Кажется, ей не показалось – глаза Льюиса зажглись неподдельным интересом.

- Прошу вас.

Она не стала вставать с места. Крепко сжав одной рукой колено, туго обтянутое черной брючной тканью, вторую чуть приподняла ладонью вверх. Длинная острая льдинка, живописно рассыпающая снежинки, взметнулась от пальцев ввысь, к той самой еловой ветке, в которую чуть не попал Филли, и сбила с нее шишку.

- Ого! Здорово! – зашумели ученики.

- Как красиво, - тихо вздохнула девушка-рептилия.

- Снегурочка в черном, - расплылся в добродушной улыбке Филли.

- Действительно красиво и очень действенно, - молодой профессор одобрительно кивнул. – Практически безупречно. Кайя, пожалуйста, расскажите, а что вы еще умеете?

Девушка задержала дыхание, прежде чем произнести вслух позорное «ничего». Вновь подняла выразительные глаза на мага, и тот, что-то прочтя в ее лице, кивнул.

- Хорошо, это после. Мы, друзья мои, еще вернемся к этой теме – мгновенное преобразование водной стихии в ледяную и использование этого умения ради самообороны. На данном этапе нашего обучения это заклинание покажется вам немного сложным. А вот то, что продемонстрировал нам Филли, вполне приемлемо, и сейчас мы все вместе попрактикуемся. Начнем с одной струи…

Кайя с интересом наблюдала за юными магами воды. Одиль едва смогла создать тонкую струйку, одиноко плясавшую у нее на ладони хилым фонтанчиком, зато ее чешуйчатая подруга по имени Тен наколдовала две и даже смогла красиво их переплести. Филли вполне успешно на этот раз сотворил свое заклинание. Льюис терпеливо указывал ученикам на ошибки и побуждал их повторять снова и снова. И наконец произнес:

- Спасибо, на сегодня это все.

Он нагнулся к кустам черной смородины, быстро сорвал несколько ягод и бросил в рот.

– До завтра, друзья мои. Кайя, пойдемте со мной. Покажу вам остров.

Одиль болезненно скривилась. Тен вздохнула и выразительно воздела руки к небесам, ее круглые глаза светились озорством.

***

Кайя поднялась с травы и пошла вслед за Льюисом, который углублялся в хвойный лес. Когда она поравнялась с молодым человеком, он улыбнулся ей.

- Хорошие у меня ученики, правда? Я рад, что вы побывали на моем уроке. А теперь я могу показать вам что-нибудь интересное на острове Волопадов. Но сначала переоденусь, за восемь лет никак не усвою простейшую истину – на свои уроки необходимо надевать непромокаемый плащ. Если бы еще мне нравились плащи...

Девушка была удивлена. Вчера еще такой молчаливый и недоступный, сейчас он разговаривал с ней о пустяках, как мог бы это делать его друг Жерар Иммераль.

Сзади послышался хруст веток. Оглянувшись, Кайя увидела, что по широкой тропинке, петлявшей между сосен, за ними следуют, стараясь держаться в отдалении, Тен и Одиль.

- Дорогие мои ученицы, - громко сказал маг. – На сегодня занятия окончены, вы можете быть свободны.

Возразить было нечего – начинающие чародейки развернулись и понуро побрели прочь.

Кайя внимательно за ними наблюдала.

- Они, кажется, не хотят расставаться с вами?

- Как-то так, да. Идеализируют меня, и я ничего не могу с этим поделать.

- Но если они вас так любят…

- Они любят не меня. Того, другого «я», думаю, не существует.

Льюис чуть ускорил шаг и пошел вперед. Но вскоре остановился.

- Я бы хотел, чтобы вы прошли туда, - он указал на ответвление тропинки, ведущее к просвету между деревьями - На опушке – море дикой земляники. Чуть дальше – одно из прекраснейших мест этого острова, Синее озеро. Подождите меня там, пожалуйста, я скоро приду.

Кайя ничего не ответила. Маг зашагал вперед по мягкой хвое, и она, немножко подумав, вновь пошла за ним следом.

Льюис обернулся.

- Теперь вы за мной идете, - сказал он это без улыбки, но в его светлых глазах вновь заискрилось любопытство.

- Но мне же можно? – спросила девушка наивно. – Я ведь не ваша ученица.

- Не могу поспорить.

- Как раз об этом я и хотела поговорить.

- Конечно, я вас слушаю.

- Вот вы спросили меня сегодня, что я еще умею. А ведь ничего. Совсем ничего.

Он покачал головой.

- Простите. Это была красивая и сильная магия. Я был уверен, что это лишь одна из ярких сторон вашего волшебства.

- Нет… Это все.

- Кто-то обучал вас магии?

- Некому было обучать. Родителей у меня нет.

- Как и у меня.

- Нет, я… Это долгая, путанная история. Дело в том, что я была сотворена вместе с маленьким темным миром, который тут же уничтожили. Он даже не успел проснуться, а мне просто повезло – магия астрального путника меня защитила. Но я была как во сне, плохо воспринимала окружающее. Однажды во время путешествия в минуту опасности во мне пробудилась ледяная магия. Очень полезная, но… У меня есть сестра из парного светлого мира – она тоже снежный маг. И она может больше... намного больше. Просто я бы хотела…

Кайя запнулась, подбирая слова.

- Я вас понял, - мягко ответил ей Льюис. – Вы бы хотели, чтобы я научил вас основам магии воды. Не волнуйтесь, - его рука в перчатке осторожно легла на ее тонкое, обтянутое черным свитером плечо. – Конечно, я вам помогу.

Кайя крепко обняла сосну, возле которой остановилась.

- Правда… может получиться? – в ее взгляде промелькнуло что-то пронзительное, отчаянное.

Льюис задумчиво смотрел, как едва заметный румянец разливается по взволнованному лицу девушки, на котором проступают восхищение и надежда. «Лепестки цветущей яблони…» – подумалось ему почему-то. Распущенные светлые волосы в беспорядке падали ей на плечи. Серые глаза, широко раскрытые, сейчас казались прозрачными. И черная одежда лишь подчеркивала свет нежного лица с точеными чертами, всего ее облика…

- Хорошо, - сказал он наконец. – Давайте попробуем прямо сейчас. Но мне нужна ваша рука.

Кайя, мельком взглянув на свою ладонь, доверчиво протянула ее молодому человеку. Маг привычным неспешным движением стянул с правой руки перчатку. Потом осторожно сжал ладонь девушки в своей.

- Сосредоточьтесь, - сказал он. – Попытайтесь заглянуть в себя. Посмотрите на источник волшебства, омывающий вашу душу. Я уверен, он прекрасен. Услышьте его голос, прикоснитесь к нему… зачерпните из самой сути немного вашей, только вашей магии, и проведите через плоть, через кровь, по венам – в ладонь, которую я держу сейчас в своей руке. Проведите – и отпустите. Так, чтобы я почувствовал это.

Кайя поняла, о чем он говорит. Но тепло прикосновения, легкий запах черной смородины и каких-то трав, исходящий от него, не давали сосредоточиться. Тогда девушка приказала себе не отвлекаться, и ей действительно удалось заглянуть в себя глубже, чем когда бы то ни было. Каким-то отчаянным рывком она собрала в себе все, что могла, и выбросила в ладонь. В кожу тут же впились тысячи ледяных иголок. Кайя заметила, как Льюис вздрогнул. Но не убрал руку.

- Все, теперь понимаю, - заговорил он серьезно. – Я не ошибся, в вас живет чистая, глубокая, сильная магия воды. Но, Бог мой, как же все заморожено! И хотя я чувствую, что вы изо всех сил пытаетесь растопить в себе этот холод, получается пока плоховато. Я подумаю, что можно сделать, и если вы останетесь в Лорилэе хотя бы еще на несколько дней…

- Я останусь.

- Я помогу вам. Магия бьется в вас как птица, Кайя, а наших внутренних птиц надо всегда выпускать на свободу.

Он тепло улыбнулся и наконец отпустил ее ладонь.

- А теперь все-таки идите к озеру. Мой дом недалеко отсюда, и я очень скоро вновь присоединюсь к вам.

Кайя покивала в знак согласия и свернула на тропинку, ведущую, как сказал маг, к опушке леса.

Там, среди темной травы, и впрямь алели россыпи земляники. Фигурку, склонившуюся над ягодами, девушка сразу узнала – это была Одиль в своей легкой светлой блузке и салатовой юбке-колокольчике. Она выпрямилась, и Кайя перехватила ее взгляд. Полный зависти и страстной ревности. Потом рыжанка досадливо топнула ногой и скрылась среди сосен.

Глава 2. Сердце голема

Вечером Кайя, Кристиан и Аэлисса вновь собрались в своей гостиной в карманном плане Сальватора.

- Надо же, никогда не думал, что магические школы так интересны, - рассуждал Кристиан, в котором проявилось непривычное за последнее время оживление. - В мире Криса таких не было. Оказывается, можно научить волшебству, пробудить талант, который спит, или похож на почку на ветке, на зародыш прекрасного цветка. Здесь это делают и, похоже, не безуспешно.

- Я сама это видела, - охотно подтвердила Кайя.

- Если бы еще обучали ментальной магии, - вздохнула Аэлисса, – было бы куда интересней. Доминик мог бы, но не станет.

Кристиан искоса взглянул на нее. Он вспомнил, как сегодня, когда Жерар уже успел показать ему несколько заклинаний магии земли, Доминик и Аэлисса появились на дорожке между холмов. Шли они рядом и производили впечатление людей, вполне друг с другом поладивших. Мало того, Аэли иллюзорно сменила свой наряд на сиреневый с искрой костюм. Доминик был в фиолетовом, и смотрелись они вдвоем весьма гармонично. Почему-то Кристиану это было неприятно.

- Оса – интересный корабль, - принялась рассказывать Аэлисса. – Выглядит снаружи действительно как гигантская золотистая оса. Сделана она из непонятного упругого материала. И такое ощущение, словно дышит... Внутри сумрачно, прохладно и просторно. Комната управления в головной части оснащена довольно интересно, и я не совсем поняла предназначение всех тех штук, что там находятся. Похоже, один лишь Доминик может управлять Осой. Хотя все это неважно, - она сонно потянулась. – Сальватор все равно лучший астральный корабль во всей мультивселенной.

- Вне всякого сомнения. Кстати, а где Игнис? – спросила Кайя.

- Наверное, решил остаться на ночь на огненном острове, - предположил Кристиан. – В родной стихии.

Кайя хотела еще что-то сказать, но неожиданно их сильно тряхнуло.

- Что случилось, Сальватор? – удивилась Аэлисса.

«Извините за беспокойство, но мне пришлось резко уклониться от внезапно материализовавшегося в воздухе огненного объекта».

Кайя быстро подошла к окну.

- Падает на луг!

Тут же у окна оказались все трое.

Сальватор приблизил изображение, и они увидели впившийся в землю раскаленный лавовый шар. От него взметнулись вверх языки волшебного огня и медленно поползли по траве, выжигая ее.

- Началось… - прошептал Кристиан.

- Что началось? – не поняла Аэлисса.

- Тогда на нас также первым ополчился огненный остров.

- Можно меня туда, Сальватор? – почти взмолилась Кайя.

- Нас всех, - поправил Кристиан.

Призрачный кит молча исполнил желание своего экипажа, телепортировав всех на луг. Кайя простерла руки над ярко-рыжим пламенем, с ее ладоней посыпались снежинки – все сильней, все обильней… они запорошили огонь, затопили, полностью его погасив.

- Откуда оно взялось, можешь понять? – спрашивала тем временем Аэлисса Сальватора.

Кристиан настаивал, не давая ему ответить:

- Наверняка с огненного острова!

Он мутным взглядом впивался в черный след, оставленный стихийной магией, а ноздри его нервно трепетали от запаха гари.

- Пожалуйста, Сальватор, перенеси нас туда...

«Как скажете, друзья мои, - ответил кит, - но только будьте осторожны».

***

Остров Огней был живописным местом. С вершин высоких темно-желтых пирамид бесконечно сбегали к их подножьям рыжие огненные язычки. Другое пламя – белое – трепетало на листьях редких деревьев. Застывшая лава под ногами поблескивала словно гигантское янтарное море… Но друзья не понимали, нормально ли то, что в воздухе все сильнее и неприятнее сгущается дым.

- О, вы тоже здесь, - Жерар Иммераль почти подбежал к ним.

- Скорее бы я спросил, зачем они здесь, - фыркнул Доминик, который вместе с Льюисом шел за ним следом.

- Что происходит? – с волнением спросил Кристиан. – Неужели это оно… то самое… чего мы боялись?

– Я не чувствую искажения в атмосфере, - ответил Жерар. - Никто не забирает у нас эфир. Просто что-то стряслось. Кажется, это там, - он указал направление. – Пошли.

Что-то гудело и грохотало. Время от времени огненные шары разбивались о лаву. Жерар едва успевал их тушить, то и дело взмахивая зонтиком. Но при этом он уверенно шел вперед, проходил мимо квадратных пестро расписанных зданий, наконец свернул на площадь. Это место, выложенное светлым камнем, украшали сооружения из огнеупорного стекла – фонтаны, в которых вместо воды плескалось разноцветное пламя.

Над одним из них возвышался серовато-оранжевый великан. Это был лавовый голем. Он прямо из чаши фонтана черпал пригоршни красного огня, волшебным образом лепил из них шары и швырял то вокруг себя – куда придется, то в небо. Брошенные вверх пламенные сгустки исчезали, чтобы появиться где-то в другой части этого мирка – гигант, видимо, владел врожденным искусством телепортации объектов.

- Ты что творишь, Грандэль? – возмутился Жерар. – Заболел, что ли?

- Грандэль болеть, очень болеть! – прогудел великан. – Заколдовать Грандэль, обидеть Грандэль, отобрать его сердце!

- Что? О чем ты…

- Убираться! Или возвращать сердце!

- Я Жерар Иммераль, ты меня не узнаешь?

- Враги вокруг, враги все тут! – взревел Грандэль и швырнул огненный шар прямо в Жерара. Тот успел уклониться, а потом Льюис, схватив друга за полу плаща, оттащил его подальше от голема.

- Что случилось, Лилли? – обратился Жерар к женщине, появившейся в этот миг на площади. Высокая, светлорыжая, ослепительная, она казалось одетой в белый огонь, а за спиной ее, как костер, пламенели крылья.

- Понятия не имею. Все было в полном порядке. Никто никакой ерунды не колдовал… Ничего не понимаю!

- Сердце! – вопил голем. – Вернуть! Вернуть! Колдовство такое нельзя, подлость быть. Ненависть! Все, что тут есть… ненависть.

Жерар ловко уничтожил заклинанием очередной смертоносный ком огня, потом отер пот со лба. Он заметно побледнел, и Льюис бросал на него встревоженные взгляды, не забывая при этом обрушивать на голема потоки воды.

- Я помогу! – воскликнула Кайя. Она быстро сотворила над Грандэлем обширный снегопад, и тот, под давлением воды и снега, на время прекратил свои атаки.

Магическая сила разных заклинаний переплелась, затопляя площадь, но неуловимая музыка этого волшебства была тревожной.

Странный огонек отделился от плеча Грандэля, и когда он подлетел ближе, Кристиан узнал маленького Игниса.

- Ты? Что ты здесь делаешь?

- П-понятия не имею, - Игнис в панике упал на руки Аэлиссы. – Мы п-просто болтали… я… ох, посмотри сама.

Девушка, не теряя времени, заглянула в открытое сознание фэя. Она увидела, как Грандэль тяжелой поступью меряет площадь, Игнис сидит у него на плече и весело болтает ногами.

- Грандэль тут любить… нравится все, - гудит гигант. – Сторожить, все-все чинить, чуть-чуть учить смешная молодежь. Огненный голем, да. Сила. Не боятся голем. Друзья тут все. Хорошо.

- Мне тут очень нравится! – с искренним восторгом отвечает Игнис.

- Не удивляться. Крошка – огненная фея? Родня.

- Ага, мы с тобой родня. Если друзья не будут против, погощу у вас тут подольше.

- Быть ты и друг Грандэль, да?

- Конечно, мы с тобой теперь станем закадычными дру…

Великан вдруг затрясся. Что-то загудело, вспыхнуло в воздухе, каменную фигуру окутал дым, и пламя вырвалось изнутри Грандэля.

- Колдовство! – закричал он. – Подлость! Отобрать сердце мерзкие маги! Вернуть! Вернуть! Не то – убивать. Сердце! Крушить. Громить. Много огонь делать!

И он кинул в воздух первый огненный шар…

Все это Аэлисса сразу же, без особых подробностей, пересказала всем остальным.

- Отобрали сердце? – изумился Жерар. – Что за ерунда? О чем он твердит, понять невозможно. Хотя… проверить все равно стоит. Льюис, будь добр, полей его еще немного.

Полуэльф вытянул руку, напряженно, четко прицеливаясь верхушкой зонтика в грудь великана. Его губы дрогнули, от зонта соскользнула плотная магическая волна, переливающаяся множеством цветов, в которой, похоже, переплелись все стихии. Волна ударила в грудь голема и с ужасающей мощью вырвала из нее несколько лавовых камней. Игнис на руках у Аэлиссы отчаянно пискнул.

- Действительно нет сердца, - растерянно проговорил Жерар.

Грудная клетка голема была пуста.

- Как такое могло случиться? – в голосе Доминика послышалось обвинение.

- Не знаю… - Жерар снова вытер пот со лба, по привычке взъерошил волосы. – Но он скоро очнется… Сила ярости в нем дикая, разрушительная. Долго мы ее сдерживать не сможем. Одно только остается.

- Нет! – воскликнула Лилли. – Ты не можешь… Ты великий маг или кто? Почини его!

- Я не умею.

- Что толку тогда от всех вас? – она со злостью тряхнула мелко вьющимися рыжими кудряшками. - Волшебники… Да и от меня тоже…

В уголках ее золотистых глаз выступили слезы.

- Ему нужно сердце, - по мягко очерченным губам Жерара пробежала горькая усмешка. – Да, сердце. Так бывает. Ты полон душевной мощи и готов горы свернуть, но сердце дает слабину… и все может закончиться в один миг. Вот как сейчас.

И он снова наставил свой зонт на Грандэля.

- Подождите-подождите! – Игнис вырвался от Аэлиссы и закружил перед лицом Иммераля, мешая ему выстрелить заклинанием. – Какое сердце? Какое у него сердце?

- Живое, - ответил вместо друга Льюис. – Между прочим – тот самый истинный стихийный элемент...

- Так я и знал! Сказали бы сразу! – и выдав это противоречивое заключение, фэй ярко брызнувшей искрой метнулся к уже оживающему голему, стряхивающему с себя снег и воду. Игнис забился в дыру в каменной груди, весело выкрикнул:

- У маленьких фей есть своя магия!

И превратился в сплошной огонь, в живой огонь, просиявший нежным белым светом. Камни из груди Грандэля, валявшиеся на булыжниках мостовой, сами собой вернулись на место, навсегда запирая Игниса внутри голема.

Все замерли, почти не дышали, ожидая, что теперь будет. Еще раз встряхнувшись, Грандэль недоуменно огляделся. Потом ударил себя по лбу тяжелой каменной ладонью.

- Ох, что быть! Что быть! Что Грандэль натворить! Отобрать сердце – кто жестокий такой? Новый друг спасать Грандэль! Теперь в сердце друг. Вместе с друг уходить, да. Путешествовать. Грандэль виноват, больше тут не оставаться.

Жерар почти без сил опустился на одну из каменных скамеек. Он был не просто бледен, его лицо стало мертвенно-белым.

- Что ты задумал, Грандэль? – спросил он.

- Путешествовать! Разные миры, красота. Никого не обижать, просто смотреть. Теперь друг в сердце. Большой огонь в большой лавовый голем! Вперед, вперед…

- Пойдем со мной, Грандэль, - тихо проговорила огнекрылая Лилли. – Поговорим. Не надо тебе никуда уходить, ты ни в чем не виноват. И ты очень нужен здесь. Жерар…

Молодой маг сделал отрицательный жест.

- Нет, я тут останусь.

- Хорошо. Льюис, я площадь заслоном окружила, чтобы ученики сюда не лезли. Когда нужно будет - снимите. Если все-таки прорвутся, отправьте их по домам. И, дорогие мои, уж выясните, кто эту мерзость сотворил. Сердце вынули! Никогда такого не видела.

- Лилли, огонек ты наш, - прервал ее Доминик. – Конечно, мы все сделаем. Веди домой Грандэля и постарайся его успокоить.

- Без тебя знаю, красавчик, - отмахнулась Лилли беззлобно. – Громадина, за мной.

- Вот и все, - прошептала Аэлисса, глядя, как огненная девушка уводит голема. – Игнис больше не с нами.

- Малыш-фэй не был посвящен ни в какие ваши планы, -уверенно проговорил стоящий рядом с ней Доминик. Она резко к нему развернулась.

- Пытаешься меня разозлить?

- Пытаюсь сказать, что это ваших рук дело, дорогая Аэлисса. Кого-то из твоих друзей, капитан, или общая затея. Вам нужна живая стихийная сущность, сердце голема является ею. И что еще доказывать? Как вы это сделали?

- Подожди, Доминик, - вмешался Льюис. – Мы не можем просто так…

- Нет, почему же? – перебил его Кристиан. Выглядел он не намного лучше бледного и обессилившего Иммераля. Но лихорадочный блеск в темно-синих глазах и кипевшая в голосе злость говорили о том, что волнение не ослабляет его сейчас, а наоборот, поддерживает. – Если хотите, Доминик, можете залезть мне в мозги хоть сейчас. Убедитесь, что никому из нас нечего скрывать.

- Согласна, - поддержала Аэлисса. – Иначе не будет между нами доверия.

- Время и место подходят, - кивнул Доминик. – Площадь до сих пор огорожена магическим заслоном, никто сюда не сунется и не помешает. Кристиан, садитесь вот на эту скамейку. И постарайтесь смотреть мне в глаза. Расслабьтесь… хотя не обещаю, что больно не будет.

«Сальватор, - мысленно позвал Кристиан. – Сейчас в мой разум кое-кто вторгнется, но так нужно. Постарайся отстраниться на это время. Только далеко, пожалуйста, не уходи».

«Это печально, - ответил кит, - но я тебя понял, Кристиан. Если что-то пойдет не так – зови, я помогу».

- Ах да. Одну минуту... – Доминик подошел к Льюису и дал ему что-то завернутое в носовой платок. Кайя стояла рядом с магом воды и расслышала негромкий разговор.

- Вот, держи, я знал, что ты сюда помчишься, захватил для тебя. Больно, наверное?

- Да так... Спасибо тебе, Доминик. Послушай, то, что ты сейчас намереваешься… это действительно нужно?

- Конечно. И они тоже это понимают. Не переживай, ничего плохого с ними не случиться. Но лучше отвернись, если так волнуешься.

- Думаю, никому не понравится, когда смотрят в такие моменты.

- Это уж точно. Ладно, ешь поскорей.

Кайя увидела, как Льюис осторожно развернул платок. В нем оказалась все та же черная смородина, около горсти. «Это что же, - удивилась она, - что-то вроде лекарства? Зачем?»

Люьис действительно проглотил ягоды как таблетки. А Доминик склонился над сидящим на скамье Кристианом и сдавил пальцами его виски.

- Поаккуратней, пожалуйста, - потребовала Аэлисса. – Без этого вполне можно обойтись.

- Тише… Делаю как умею. Что тут у нас…

Кристиан вздрогнул. Вторжение Доминика в его мысли было резким, острым и слепящем. Если тот и мог иначе, то почему-то не захотел. Юношу затошнило, когда он понял, что его безжалостно исследуют, вторгаясь в такие сферы сознания, куда он и сам не решался заглянуть.

- В жизни не встречал такой извращенной природы, - поморщившись, прошептал псионик.

- Во всей мультивселенной можно встретить кого-нибудь и более странного, чем я, - так же тихо огрызнулся Кристиан.

- Да, но лесной дух, силой засунутый в человеческое тело…

- Не силой.

- О, я вижу, как ты пытаешься быть человеком... Не хочешь, чтобы жертва друга была напрасной.

- Не хочу. А еще мне это нравится.

- Нравится страдать? Став человеком, ты ничего не приобрел, кроме хаоса болезненных чувств и эмоций, которые топят в себе твой бедный разум.

- Страдать мне не нравится, но приобрел я очень много. И оно того стоит. Тебе что за дело? Лучше ответь, есть ли во мне дурные намерения по отношению к тебе и твоему миру.

- Нет.

- Тогда прочь из моей головы!

Наконец Доминик его отпустил. И обратился уже ко всем:

- Здесь все чисто, он ничего не замышляет. Глотните водички, Кристиан.

- Обойдусь.

- Теперь моя очередь, - сказала Аэлисса. – Можно я не буду садиться на скамейку и все вот это… И будь любезен, держи руки подальше хотя бы от моей головы.

Доминик с усмешкой заложил руки за спину.

- Как пожелает прекрасная дама. Но ты должна пристально смотреть мне в глаза.

- Да сколько угодно.

Ее взгляд загорелся вызовом и погрузился в бездонную зелень необычных глаз Доминика.

Секунда шла за секундой. Девушка заметно побледнела. Потом не выдержала:

- Ты наслаждаешься, да? – спросила шепотом.

- Конечно, - прошептал и он в ответ. - А ты разве не наслаждаешься, заглядывая в чужой разум? Не отвечай, в этом нет смысла. Я все вижу.

От псионика исходил цветочный запах, одновременно горьковатый и дурманящий...

- Давай быстрее, - процедила Аэлисса. Ее переполняло негодование, но было в этом и что-то странно будоражащее. Собственные ее попытки проникнуть в сознание Доминика по-прежнему встречали резкий отпор. Бесполезная борьба ослабляла девушку, а он вел с ней нечестную игру, и у нее от волнения кружилась голова.

- Злишься, что не можешь меня прочитать? Сколько же в тебе затаенного властолюбия! Знаешь, мне это нравится.

- Что ты за существо?

- Да какая разница? Для тебя я молодой красивый мужчина, разве нет?

- Мне все равно.

- Неправда. Сейчас-то хоть не лги, смешно же.

- Немедленно. Отпусти. Меня. Ты уже увидел все, что хотел.

- А вот это правда. Увы, моя колючая роза, в тебе тоже нет ни единой злодейской мысли. Ни малюсенькой. Как жаль… И прицепиться-то не к чему.

Аэлисса отступила на шаг и сама разорвала псионический контакт, быстро закрывая разум. Но Доминик снова приблизился, ловко захватил ее руку и поднес к губам.

- Приятно было познакомиться поближе.

Вместо учтивого поцелуя он провел языком по тонкой коже, потом мягко прижался губами, словно стирая след. Девушка рывком отдернула руку.

- Хорошо, - громко произнес псионик. - Аэлисса тоже нам не лжет. Кайя, теперь ваша очередь.

- Не надо, - попросил Льюис. – Эта девушка ни в каких заговорах против нас не замешана, уверяю тебя.

Доминик чуть насмешливо улыбнулся, потом, потянувшись к уху рослого мага, тихо проговорил:

- Можно заглянуть в суть другого существа и не будучи псиоником, это ты имел в виду? Хорошо, ради тебя – и только ради тебя, друг мой! – я не дотронусь до пепельной головки нашей гостьи. Но ты отвечаешь за нее, да?

- Без сомнения.

- Пойду прогуляюсь тогда. Посмотрю, что там сейчас на других островах. Огонь Грандэля, кажется, был повсюду.

- Куда ты, останься, - предложил Жерар. – Надо же обсудить произошедшее.

- Да ну, - бросил юноша легкомысленно. - Вы маги, вы и обсуждайте. А я простой пилот астрального корабля, чем я смогу быть вам полезен? Пойду, пожалуй. Аэлисса, цветок мой роскошный, не сердись на меня.

Псионик помахал всем рукой, развернулся на каблуках и ушел не оглядываясь, лишь на мгновение задержавшись, чтобы снять с площади магический барьер.

- Спасибо, - тихо поблагодарила Кайя Льюиса. – Не пожалеете ведь?

- Вы же не дадите повода пожалеть?

- Ни малейшего.

- Мне кажется, нам тоже лучше уйти, - Кристиан наконец-то поднялся со скамейки. – Мы вряд ли сможем быть вам полезными сейчас, Жерар.

- Да, - согласилась Аэлисса. – Кристиан прав, нужно возвращаться к Сальватору. Кайя?

- Я останусь.

- Хорошо, тогда до встречи.

- Да… - смущенно заговорил Жерар. – Спасибо за то… за то, что согласились… на это… на эту проверку.

Аэлисса вполне искренне попыталась выдавить из себя улыбку.

- Мы не согласились, мы сами ее предложили. Не за что, всегда ведь лучше прояснить все сразу, чтобы не оставалось подозрений, правда? Кажется, у вас тут наступает ночь – так что добрых всем снов.

***

Оказавшись внутри столь привычного карманного плана, Кристиан не стал даже заходить в свою комнату. Он растянулся прямо на полу в гостиной, на сотворенных призрачным китом звездных огнях, заложив руки за голову.

Аэлисса присела рядом, аккуратно расправила пышные оборки платья.

«Кристиан, - мысленный голос Сальватора звучал озадаченно. – Мне кажется, что вторжение чужого разума в твое сознание прошло не слишком-то деликатно. Могу я тебе помочь?»

Юноша ощутил, как к нему, словно пух, прикасается сама сущность доброго кита. Помощь Сальватора была глотком холодной воды во время терзающей жары...

- Спасибо тебе, друг...

«Если буду нужен – зови».

Аэлисса успокаивающе сжала руку Кристиана.

- Странно получилось с Игнисом, - сказал он, сжимая ее пальцы в ответ. - Не понимаю, жалеть его или нет. Я не могу постигнуть огонь. В своем лучшем проявлении он призван поддерживать жизнь и согревать, и все же… пугает. Но ведь это маленький фэй из моего родного мира…

- Игнис все равно бы остался на острове огня. Я прочитала это, когда он открыл мне сознание. Феи, насколько мне известно, не увлекаются чувством долга, но им не чужды такие вот порывы. И все же… стать чьим-то сердцем. И правда странно.

- А Кайя... осталась с Льюисом, - Кристиан не мигая глядел в переливчатое синеватое пространство иллюзорной комнаты. – Весь день проводит сегодня с ним…

- Ты ревнуешь?

- Видимо, по привычке. Но если ей хорошо…

- Думаю, да. Маги одной стихии. И это ее жизнь, что мы тут поделаем?

- Ничего и не надо делать. Может, все и правда к лучшему. И Игнис… Я вселил в него надежду на восстановление нашего мира. Наверное, хорошо, что он не увидит, насколько я оказался бессилен...

- Кристиан…

Он переплел ее пальцы со своими.

- Никому бы не сказал… только тебе. Но мне страшно. Все еще снятся оболочки пустых миров. И во сне я становлюсь таким же – иссохшим, опустошенным.

- Это лишь сны.

- А если нет?

- Я не знаю, Кристиан... Кроме одного – все может измениться. В один час, в один миг.

Аэлисса склонилась к другу и тепло поцеловала его в щеку.

- Доминик ужасно на тебя воздействовал. С такими, как ты, нельзя так. Но ничего, все образуется. Скоро мы увидим, что из всего этого выйдет.

***

- Хочу поблагодарить вас за помощь, Кайя, - сказал Льюис Тэйлор.

Ночное небо Лорилэя над островом Огней было чуть-чуть иным, с легким отсветом оранжевого. Несмотря на то, что все четыре солнца ушли за горизонт, здесь было все еще светло, и красота магического освещения завораживала.

- Я ничего особенного не сделала, правда.

- Знаете, чем сказки отличаются от реальности? В них все для всех слишком просто. Волшебство без ограничений, нужное заклинание всегда под рукой, и кто-то обязательно приходит на помощь. Такое бывает, наверное, но не для всех. Человеку, родившемуся без намека на магический дар, приходится из собственных жизненных сил черпать недостающее. И когда кто-то неожиданно помогает… просто так... Это… в общем… спасибо.

Кайя улыбнулась.

- Но, клянусь, мне было несложно.

- В самом деле?

Она подумала:

- Да. Хотя кое-что все-таки беспокоит.

- Устали от холода внутри?

- Устала. Игнис… бедный Игнис. Он меня из-за этого побаивался. Чувствовал мою ледяную магию. Но потом привязался ко мне. Что с ним теперь будет?

- Кто знает? Сложно понять, что на самом деле нужно существам, непохожим на нас.

- Мне всегда трудно понять любое существо, - задумчиво призналась Кайя, медленно протянув сквозь пальцы локон сильно отросших за последнее время белокурых волос. – Вот, например, вы. Из какого вы мира?

- Есть такая составная вселенная – Солнечная система.

- Составная?

- Сложный мир из нескольких параллельных реальностей. И в этом смысле мы с Жераром Иммералем почти земляки. Я родился на планете Земля в той вселенной, где волшебство тихо дышит и лишь слегка касается людей, а магические существа прячутся, уходя в легенды и сказки. Иногда они незаметно заглядывают в нашу жизнь, лукаво подмигивая. И Жерар, можно сказать, родился на той же самой планете. В его родной реальности она носит имя Нью-Терра. Магия там цветет открыто, волшебные создания порой заводят романы с людьми, как это случилось с его родителями.

- Как много интересного в мультивселенной… И Лорилэй… Почему вы так его назвали?

- Лорилэй – составное слово, для него мы трое взяли первые слоги названий своих родных городов. Лэй-Си. Риэль. И Лондон.

- Именно так, - весело подтвердил только что вернувшийся на площадь Жерар. Он отлучался ненадолго на островок, где располагалась больница Школы элементов. – И Арлль мы, помнится, тоже спрашивали, не хочет ли она что-то прибавить от себя к названию, но она только смеялась.

- Арлль все равно здесь повсюду, - ответил Льюис. Его ясные глаза затуманились. – В солнечных бликах… В дуновении ветров, с которыми она любила играть... Но ладно, что насчет тебя? Рановато ты сбежал от Миринды.

- Потому что я сейчас с ней не как со своей девушкой встречался, а как с врачом. Почувствуй, пожалуйста, разницу, и не смешивай поэзию и прозу.

- Но ты…

- Со мной все отлично. И нечего было так волноваться.

- Жерар, с тобой всегда есть о чем волноваться.

- Эти слова ты у Доминика подслушал. – Полуэльф уселся рядом на скамейку, положил синий зонтик себе на колени. – Давайте говорить о деле, друзья мои.

- Тогда тебе и начинать. Огненный шар упал на воздушный остров, ты примчался сюда и что почувствовал?

- Да ничего, кроме бушующей магии огня. И быть не могло иначе. Чтобы вот так распотрошить лавового голема, вырвать из него сердце – самую основу… чистая стихия.

- А единственное огненное существо, прибывшее к нам на Сальваторе, спасло нашего Грандэля. А если бы и нет – не под силу такое мальчику-фее.

- Да из наших кто-то начудил, ясное дело, - Жерар помрачнел. – Кто? Заклинание-то не из слабых...

- Лилли не могла?

- Смысл?

- Не знаю. Люди-фениксы порой непредсказуемы.

- Нет, ну что ты, Льюис. Она чуть не плакала. Я ей верю.

- А что это было за заклинание? – спросила Кайя.

- Хороший вопрос, - Жерар как будто даже развеселился. – Не имею представления.

- Да что ты? – Льюис удивленно приподнял бровь.

- Такое бывает. Все, друг мой, бывает в мультивселенной.

- А твоя энциклопедия?

- У меня в ней нет ничего похожего. К тому же големы – это прикладная магия.

- Пошли в библиотеку, - предложил маг воды.

- А зачем?

- Покопаемся там. Есть же разные книги по огненной магии. Может, что-нибудь да вспомнишь.

- Вообще-то можно, конечно. Все равно – что еще делать. Кайя, вы с нами?

- Если разрешите.

- Само собой! Здорово, если вы хотите взглянуть на нашу библиотеку. Только не надейтесь увидеть грандиозное что-то. У нас довольно скромное собрание.

- А я вообще читала очень мало, - призналась девушка. - Только те книги, которые давала мне сестра. Для меня любая библиотека – волшебство.

- Тогда буду счастлив показать вам нашу. Вперед!

***

На маленьком острове возвышался круглый павильон с высокими витражными окнами, выстроенный из светлого, теплого оттенка, камня. В нем располагалась уютная библиотека с кофейного цвета стеллажами, мягкой мебелью и темно-зелеными, как мох, коврами. Уже наступила ночь, все вокруг освещали растущие в глиняных горшках крупные светящиеся грибы – фиолетовые, оранжевые и синие.

- Библиотека в классическом стиле, - провозгласил Жерар. – Торты на месте, конечно, нет. Ладно, сейчас уже стемнело, но ее и вчера днем не было, - он нахмурился. – Правильно, зачем торчать целыми днями на работе, есть же куда более интересные занятия.

- Ты сердишься? – из воздуха материализовалось маленькое существо цвета индиго. Кайя с восхищением принялась рассматривать дракончика с фиолетовыми перепончатыми крылышками и очаровательными бирюзовыми глазками. Некоторые чешуйки поблескивали золотом.

- Нет, я в восторге! – вспыхнул полуэльф. – Глава школа приходит в библиотеку за выписками, а библиотекарша отлучилась рыбку половить. А чего, дело-то житейское.

- Не злись, не злись, - Торта заурчала как кошка, пытаясь потереться узкой чешуйчатой мордочкой о плечо Жерара.

- Мы с тобой еще поговорим, - тот старался оставаться строгим и непреклонным. – Будь так любезна, перейди в гуманоидную форму.

- Я очень мила в обеих формах, - наивно похвасталась Торта, преображаясь в тоненькую золотоволосую девушку с бирюзовыми глазами, в обтягивающем фиолетовом платье.

- И правда очень мила, - смягчился Жерар.

- Не все так думают, - огорченно отвечала девушка-дракончик. – Сегодня после занятий приходили Одиль и Тен. И уже, наверное, перед уходом незаметно бросили мне на стул перезревший плод бурецвета. Вы же знаете, что происходит, когда на него садишься.

- А что происходит? – полюбопытствовала Кайя.

- Буря, конечно! Книги летали по комнате, потом посыпались на пол... Пришлось наводить порядок… А ты, Жерар, еще обижаешься, что иногда я позволяю себе немного отдохнуть!

Но полуэльф еще сильнее разозлился:

- Почему сразу ко мне не пришла и не сказала? За такие вещи учеников надо наказывать!

- Потому и не сказала.

- А какие книги взяли девушки? – спросил Льюис.

- Они к завтрашним занятиям готовились. Тен читала томик боевых водных заклинаний, а Одиль что-то об огненной магии.

- Девочка взялась за ум? – удивился Жерар. – Вспомнила, что числится на огненном отделении? Даже странно.

Льюис слегка помрачнел.

Кайя подумала, что ему неприятно стремление молодой волшебницы учиться у него лишь потому, что он ей очень нравится. Но как он может не нравиться? Наверняка не одна Одиль в плену его обаяния. И Жерар, попытавшийся утешить друга, подтвердил ее мысли.

- Не расстраивайся, дружище, - сказал он. – Девушка придет в себя, пора уже взрослеть. Да ведь и не привыкать тебе к разным выходкам со стороны наших юных учениц. Одиль, конечно, может быть слишком уж навязчивой…

- А вдруг она искала что-то конкретное?

- Ах, ты об этом? Не думаю. Маг-недоучка, что она могла такое искать? А потом – справиться с Грандэлем? Да и зачем?

- Наверное, совпадение. А все же, что именно это была за книга?

- Учебник огненной магии под редакцией нашего дорогого директора, - хихикнула библиотекарша. – Жерар, разве ты его наизусть не помнишь?

- Помню, помню. И опять-таки там ни слова о лавовых големах. И о сердцах… Лишь упоминается одно заклятие из тех, что являются по сути черным колдовством, хотя и стихийным в своей основе. Так называемое «сожжение сердца».

- Ужасно звучит! – расстроилась Торта. – А что оно делает?

- На время, а если очень постараться, то и навсегда, незримым огнем выжигает яркие чувства и эмоции. Существо становится холодным и бесстрастным. Но ведь это совсем не то…

- Без чувств и эмоций… - задумалась Кайя. – Я была такой. Говорила: «Я только отражение». И если бы не Сальватор, не Кристиан, не Аэлисса… Благодаря им я начала пробуждаться. С каждым днем состояние ледяного бесчувствия становилось для меня все мучительнее. И я стала учиться. У своих друзей. У сестры. И сейчас ощущаю все вокруг совсем иначе. Я стала живой! А если бы вдруг опять все вспять… Нет, ни за что. Какое жестокое заклинание…

Льюис ласково коснулся ее руки.

- Не расстраивайтесь, Кайя. Никто вас здесь не обидит. Тем более, вы теперь моя ученица.

- Кроме того, - добавил Жерар, - прочитав эту книгу, не научишься применять такое страшное заклинание. Рассказ о нем дан лишь как иллюстрация.

- Зато в своей энциклопедии ты рассмотрел его весьма подробно, - заметил Льюис.

- Ты ошибаешься. Энциклопедия – справочник, а не учебник. Я только обозначил основы подобного рода заклятий, но не давал полного о них представления. И, кстати, строго-настрого предупредил об этом!

Кайя чувствовала странное волнение. Ее любопытство обострилось до предела. Интересно было все. Она желала проникнуть в самые тонкости магии, чувств, отношений… Девушка вспомнила полный ревности взгляд Одиль, когда они встретились сегодня на лесной опушке. Льюис и правда уделил ей, Кайе, немало внимания всего за один день. Могла ли его ученица захотеть отомстить пришелице? Лабиринт чувств – слишком сложно. Может, лучше даже и не углубляться. И все же…

- Жерар, - спросила она, - а можно ли по вашей энциклопедии хотя бы попытаться сотворить это заклинание?

- Да можно-то все что угодно. Только какому здравомыслящему магу придет подобное в голову?

- А если не здравомыслящему? – быстро подхватил Льюис.

- Вдруг кто-то захочет такое заклинание хоть как-то воссоздать, – продолжала Кайя, – что тогда случится?

Жерар, запустив руку в волосы, сотворил на голове уже нечто совсем невообразимое.

- Да невесть что может случиться. Вот все что угодно! Торта, Одиль брала девятый том Большой энциклопедии элементальной магии?

- Да-да, - закивала девушка-дракончик. – Именно его и брала. И что-то выписала даже.

- Вот это да! – Жерар ударил себя зонтиком по колену. – Давайте-ка все опять на остров Огней.

***

- Нам бы очень не хотелось, Одиль, чтобы наши предположения относительно вас оправдались, - Льюис старался говорить как можно мягче. – И все-таки именно в вашем доме считан остаточный след…

- Перестаньте, пожалуйста! – большущие глаза девушки загорелись огнем, рыжим, как ее волосы, и Кайя почувствовала, что в жилах Одиль течет кровь какого-то сильного стихийного существа. Даже вздрогнула, когда та повернулась к ней и уставилась не мигая.

Они вчетвером сидели в маленьком уютном домике, немного напоминающем пещеру в лавовой скале, покрытую теплыми коврами. Волшебные огоньки мерцали ярко и загадочно. Это был один из ученических домов на острове огня.

- Что уставилась? – почти прошипела Одиль. – Снегурочка, как тебя Филли прозвал. Я-то с ним и с Тен поделилась своим замыслом, так он прямо взвился: «Ты что, убьешь Снегурочку? Не позволю!» Вот тебе и поклонник, и не разевай рот на…

- Так, прекрати немедленно, - Жерар стукнул зонтиком по полу. В его темных глазах, обычно добрых и ласковых, сейчас отражался только гнев. – Это уже слишком. Ты и раньше была замечена в разных мелочных, но мерзких шалостях, а теперь перешла всякие границы. Чего ты хотела добиться, Одиль? Придумала себе соперницу, решила, что если есть такое заклинание, как «сожжение сердце», значит, вот оно – решение проблемы?

- Тоже мне проблема. Вы же знаете, кто я. Я из рода саламандр! А это – и так бесчувственная ледышка. Да вы только посмотрите на нее! Наверняка снегом швыряется как пурга. Ненавижу такую магию. И я соврала Тен и Филли. Я не ей хотела сжечь сердце. Вам, профессор Льюис. Чтобы если уж не мне, так и никому не досталась ваша любовь.

Кайю как будто ударило изнутри воспоминание. Неприятное было приключение. И оно показалось ей созвучным тому, что происходит сейчас. Возможно, это было совпадение, или интуиция подсказывала, но очень уж знакомым был недобрый огонь в глазах влюбленной девчонки.

- Я похожее уже видела, - произнесла Кайя немного растерянно. – Такая вот вроде бы любовь. Без удержу, без разума. И без жалости, да? Откуда ты, Одиль?

- Тебе зачем знать? Ладно, планетная система Амми.

- Амми. А ты знаешь, что это мои друзья спасли твой мир? Избавили от черной дыры и исцелили вашу богиню. Мы думали, что у жителей Амми теперь будет все хорошо… а ты…

Кайя встала с грубо сколоченного табурета и поскорее вышла за дверь.

И здесь, под ночным небом Лорилэя, она впервые в жизни заплакала от обиды.

Очень скоро к ней вышел Льюис Тэйлор. Он не стал ничего спрашивать, просто бережно привлек девушку к себе, и она еще сильнее разрыдалась, уткнувшись носом в плечо человека, с которым познакомилась только вчера.

- Я не такая, как она говорит, - сквозь слезы упрямо повторяла Кайя. – Я не бесчувственная. Я не лед.

- Знаю, - Льюис успокаивающе гладил ее по спине и по мягким волосам. На его руках сейчас не было перчаток. – Знаю, Кайя. Я сжимал твои пальцы в своих, ты дала мне почувствовать свое волшебство. Ты еще сотворишь магию, в которой будет много-много тепла и света. Верь мне.

- Ты меня научишь?

- Да. Обещаю.

- Но я плачу. Как странно… Я так редко это делаю.

Он улыбнулся и чуть крепче сжал девушку в объятьях.

- Значит, иногда и поплакать бывает нужно.

Вскоре, закончив воспитательную беседу, вышел мрачный Жерар.

- Завтра Одиль отправится к себе в Амми, - заявил он, словно и не замечая, как Кайя осторожно высвободилась из рук молодого мага. – Она непреклонна. Пытаться что-то тут еще сделать бесполезно. Доминик отвезет ее на Осе. Но смотрите, что я нашел…

Выражение лица полуэльфа смягчилось, когда он раскрыл ладони. На них пылал рыжевато-белый огонь, похоже, ничуть не обжигая. И лишь приглядевшись, можно было понять, что по форме пламя напоминает маленького дракончика.

- А ведь это и есть – сердце голема, - сказал Жерар. – Честно говоря, я так и не понял до конца, как это произошло. Одиль вообразила, что ее знаний хватит, чтобы дополнить весьма скудные сведения о заклинании «сожжения сердца», которые я привел в энциклопедии. Она думала, Льюис, что ее заклятие непременно достанет тебя. Но когда возилась с ним, магия вырвалась наружу и, неуправляемая, нашла себе жертву. Угодила в беднягу Грандэля, и не сожгла в нем ничего, а просто выдернула сердце.

- И притянула к колдующей?

- Именно. Живой огонь прятался у нее в углу за шкафом.

- Можно ли теперь вернуть голему его настоящее сердце и выпустить Игниса? – спросила Кайя.

- Не уверен. Изменения, скорее всего, необратимы. Но, возможно, это как раз то, что нужно вам? Живая огненная сущность, которая приживется в мире Кристиана. Что же до Игниса, он тоже изменился и прежним не станет. Да и захотел бы он? Порой нам кажется, что мы лучше знаем, что нужно для других, но так ли это?

- Как много всего в разных мирах, что нам не постичь, - вздохнула Кайя.

- Да, но знаешь ли, пытаться все равно стоит, - засмеялся Жерар.

- Иногда мне кажется, что я вижу сон, - задумчиво произнес Льюис. – И боюсь, что проснусь, и мне снова десять лет, я в родовом замке своей дальней родни, один, лишь мечтающий о сказках и о той большой радости, какая дана мне сейчас…

- Сейчас у тебя есть мы, - подхватил Жерар. – И мы совсем не сон, а очень даже настоящие. Чего еще желать, а?

- Поужинать, хотя уже и ночь, - с улыбкой ответил Льюис.

- Тогда за мной! Один ресторанчик на дальних островках точно еще открыт.

И они втроем зашагали в ярком свете волшебных огней к парящей платформе.

Глава 3. Белая бабочка

Впервые за время путешествия трех друзей внутри призрачного кита их общая иллюзорная гостиная изменилась. Аэлисса сохранила звездный пол, но заменила всю мебель высокими ветвистыми конструкциям из сияющих шаров, скрепленных синеватыми искрами. Это странное подобие деревьев украшали язычки холодного белого пламени. Они же окружали большое окно. Что-то подобное девушка подглядела в астрале. Получился странный лес, и под одним из его деревьев она сидела сейчас на груде пестрых подушек.

«У тебя все лучше и лучше получаются материализованные иллюзии, Аэлисса, - хвалил ее призрачный кит. – Еще немного потренируешься – и станешь мастером».

«До тебя мне далеко… Но я стараюсь. Хотя и не знаю, зачем», - ее внутренний голос был полон горечи.

«Когда Кайя и Кристиан вернутся, им понравится новая гостиная…»

«Я сомневаюсь в этом, Сальватор».

«Сомневаешься в чем?» – голос Сальватора окрасился тревожными нотками.

- В том, что понравится. И в том, что вернутся, - девушка недовольно фыркнула. - Видишь, я опять заговорила вслух. Как будто они тут рядом со мной.

«Прошло всего две недели. Всего лишь…»

- Уже две недели. Столько мы не задерживались даже в Эллирике. И никогда еще наши друзья не покидали тебя так надолго, Сальватор.

«Но если им нравится здесь, в Лорилэе, это прекрасно. Может быть, они найдут здесь свой дом. Оба любят стихийную магию, им представилась чудесная возможность узнать что-то новое».

Аэлисса растянулась на подушках, ее длинные каштановые волосы живописно разметались по их затейливым разноцветным узорам.

- Я – оживший персонаж из книги, – девушка пыталась сдержаться, и все же по ее румяной щеке скатилась одинокая слезинка. – Родилась во вторичной реальности, ее жители никогда не пробиваются на реальный план. А я смогла! Благодаря вам, моим друзьям, но во мне изначально было заложено нечто большее… А теперь… Это глупости, но пробуждается страх: как бы вновь не сделаться книжным текстом. На страницах, которые не станут читать… которые потом истлеют, а содержание сотрется.

«Какая странная фантазия. Этого не случится, - убежденно ответил Сальватор. – Ты настоящая, Аэлисса. Ты нужна нам всем. И у тебя всегда буду я. Твой искренний друг».

Девушка улыбнулась сквозь слезы.

- Я знаю. Спасибо тебе.

«Но, кажется, кое-кто еще хочет быть твоим другом. Он ждет тебя сейчас, совсем рядом».

Аэлисса лениво поднялась и подошла к окну. Все как всегда – бархатистый луг, сверкающая золотом полусфера, небо без облаков, зато с целыми четырьмя светилами. Но сегодня в дополнение – темноволосый красавец с блестящими глазами, в светлом костюме, изящно облегающем стройную фигуру. Подняв голову, смотрит на Сальватора. И наверняка старается мысленно с ним поговорить.

- Он пытается передать тебе что-то?

«Да. Говорит, что ждет тебя».

Аэлисса призадумалась, но вообще ей не свойственно было долго колебаться. Она несколько дней не разговаривала с Домиником после неприятного эпизода проверки лояльности – очень уж бесцеремонно тот залез в их с Кристианом сознание. Но потом странный юноша всячески демонстрировал ей свое восхищение и даже некое подобие раскаяния. Аэлиссу тянуло к нему, она сама это признавала. С ним было интересно…

- Хорошо. Делать мне все равно сейчас нечего. Так что, пожалуйста, Сальватор, телепортируй меня к Доминику.

Хочет быть другом, значит, да? Что-то ей не верилось. Доминик приближался своей элегантной неторопливой походкой, его чуть надменное выражение лица было неизменно. Но когда он подошел совсем близко, девушка увидела промелькнувшую в его глазах радость. Как всегда, в своей властной манере он взял ее руку и прижал к губам, как будто хотел к ней приклеиться. Все было бы намного проще, если бы его наглые прикосновения не были так приятны…

Аэлисса знала, что псионику по-прежнему не нравится присутствие Кристиана и Кайи в Лорилэе, но к ней он относился иначе. Навязчивые попытки заглянуть в ее разум, конечно, злили девушку. Так ведь она и сама с неизбывным упорством пыталась проделать с ним то же самое.

- Ничего не вышло? – именно об этом спросил сейчас Доминик, чарующе улыбаясь.

- У тебя тоже, - Аэлисса с трудом удерживалась, чтобы не отвести взгляд. Он знает. Он все тогда прочел. Увидел, что небезразличен ей… Теперь не отцепится. Вот как можно быть таким бесстыжим и таким красивым? И ощущение опасности никуда не уходит… и волнует еще сильнее.

- Тебе скучно одной, - рассуждал тем временем Доминик, - друзья тебя бросили. Хочешь, развлеку как-нибудь?

- Например?

- Не желаешь ли потанцевать?

Не дожидаясь ответа, он положил ладони на ее тонкую талию. Это, кажется, уже слишком, да? Надо возмутиться и сбросить его руки… Но почему же так не хочется-то? И почему от него веет прохладой, как от горного ручья, а в глазах горит огонь – какое странное противоречие...

- Я никогда еще не танцевала. Кажется…

- Кажется?

- У меня была какая-то жизнь в Фантазме Эллирика – это вторичный план оживающих фантазий. Но я ее совсем не помню.

– В любом случае – надо попробовать.

– Так и будешь меня держать?

– Нет, закружу в танце, как это делают люди.

Люди… он не человек. Думай же, Аэлисса. Какие гуманоидные существа во вторичной форме общаются псионически? Подумать не получилось – Доминик быстро, но грациозно закружил ее по лугу под какую-то лишь ему слышимую мелодию. И почему-то вскоре в сознание Аэлиссы смогли проникнуть отголоски этой музыки – воздушной, чуточку тревожной, потусторонней… будто за гранью даже астрала. Может быть, потому что она сама этого хотела? Какие уж тут раздумья... Вот так бабочки летят к огню, да?

Она позволила вести себя в свободном танце, подчиняясь грации партнера и чувствуя странную силу в этом изящном существе. А потом отзвуки музыки затихли. Доминик легко подхватил девушку на руки и прижал к груди. Аэлиссе показалось, что сейчас он ее поцелует, но его губы с застывшей на них задумчивой полуулыбкой так и не разомкнулись. Пока он не произнес с неожиданной теплотой и искренностью:

- Спасибо тебе.

- Да не за что, - Аэлисса была удивлена и вырываться из его объятий не собиралась. – Мне понравилось танцевать, между прочим.

- У тебя получается превосходно, я говорю это без лести.

С этими словами Доминик бережно поставил девушку на землю.

- Может быть, теперь погуляем? – поинтересовался он.

- Где именно?

- Где захочешь. Нравится тебе тут у нас?

- Здесь много чудес самых разных. Но я бы посмотрела снова на Осу. Люблю астральные корабли.

- Я тоже. На мой взгляд, действительно, нет ничего интересней. Оса замечательная. Как и ты. Пойдем…

***

Вокруг была гармония. Разливалась в воде и в небе, отзывалась в сердце Кайи тихим хрустальным звоном. Вместе с Льюисом они шли к его дому, едва отбившись от поклонниц молодого профессора. Тому стоило теперь немалого труда защищать от них свою новую подругу и ученицу.

- Твоя магия становится уже гораздо мягче, теплее, - говорил он ей сейчас. – Ты умница, Кайя.

- И все же по-прежнему лед, не вода… - вздохнула она с огорчением.

- Не все сразу. Немножко терпения, а там и вдохновение придет.

Льюис взял девушку за руку… Лишь ей, Кайе предназначалась улыбка, полная затаенной нежности. Ее свет отражался и в прекрасных глазах под красиво очерченными темными бровями. И сейчас не волшебство придавало одухотворенное выражение его лицу, а нечто совсем иное.

Ей стало почти больно. Девушка чувствовала, что не привыкшая к сильным эмоциям ее натура не справляется с нахлынувшим чувством. С Кристианом все было иначе, не так остро, не так всеобъемлюще… Не следовала в сердце вспышка за вспышкой, не хотелось мучительно искать нужные слова, не довольствуясь больше романтическим молчанием…

К счастью, они уже пришли...

- Заходи, пожалуйста, - предложил Льюис.

Снаружи жилище казалось простеньким деревянным домиком, внутри же было обставлено хотя неброско, но со вкусом. Стены отделаны деревянными панелями, пол устлан темным паркетом. Помещение было совсем небольшое – прихожая, гостиная, из которой дверь вела в смежную комнату, и крошечная мансарда. Сложно было угадать, что здесь живет маг. В гостиной был книжный шкаф со старинными книгами, чайный столик, изящные кресла. В одно из них Льюис усадил Кайю. Сам открыл шкаф и принялся что-то искать среди рукописей и тетрадей, аккуратно сложенных поверх книг. Наконец поднес девушке пухлый альбом, обтянутый сиреневым сафьяном с золотым тиснением.

- Вот то, что ты просила.

Кайя с любопытством принялась перелистывать страницы альбома.

- Все-таки фотографии так реалистичны, - сказала она. – В Эллирике их тоже делают. Думаю, это своего рода магия, но вряд ли кто со мной согласится.

- Почему нет? – возразил ей Льюис. – Увидеть и передать другим кусочек жизни через снимок – это искусство, а любое искусство – волшебство.

Кайя внимательно разглядывала одну из фотографий, на ней трое друзей – Льюис, Жерар и Доминик – были запечатлены совсем юными.

- Какой ты красивый! – невольно вырвалось у девушки. - Сколько тебе здесь лет?

- Девятнадцать. Это мы у Жерара, уже решили все вместе отправиться исследовать новый мир. Незадолго до этого я женился и…

- И что же?

- Обрел свою магию.

Больше он ничего не сказал на эту тему, и Кайя решила не уточнять, хотя любопытство ее подвергалось нешуточному испытанию. Она продолжала рассматривать снимок.

Доминик стоял рядом с Льюисом, держа его под локоть. Несмотря на полную несхожесть, Кайя могла бы принять их за братьев, причем Доминика – за младшего. Непривычно было видеть яркого и самоуверенного псионика в строгом темном костюме, со слишком уж аккуратной прической, и каким-то… растерянным. Кайя подумала, что, возможно, так же выглядела рядом с Кристианом, когда раньше цеплялась за него, словно ища защиты… Доминику, похоже было не слишком-то уютно в мире Жерара. А сам Жерар стоял чуть поодаль и весь светился. Улыбка до ушей, все те же растрепанные волосы, только чуть длиннее. А еще в нем, прежнем, совсем не ощущалось усталости, которую Кайя уже научилась различать под его неуемной вроде бы энергией.

- А это, - сказал Льюис, когда девушка перевернула страницу, - Арлль, моя жена.

«Не человек», - сразу поняла Кайя. Существо на фото казалось легким и прелестным, в самом себе таящим улыбку. Очень светлые смеющиеся глаза. Молочно-белые волосы, выглядящие даже на фотографии мягкими и пушистыми. Черты лица не слишком правильные, немного непропорциональные. Она, казалось, дышит, вот-вот шевельнется... Льюис не был заснят с ней, но, похоже, находился где-то рядом, потому что все в Арлль, смотревшей не в камеру, говорило: «Я люблю тебя».

- Ты спрашивала меня о ней, Кайя…

- Да. Расскажи, пожалуйста.

- Арлль родом из астральной Топи Мотыльков, есть там одно небольшое поселение... Девушка-мотылек, способная принимать облик как человека, так и бабочки. Ей скучно и тесно было в крошечном мирке, и едва мы с Домиником там появились, Арлль сразу же уговорила нас забрать ее с собой. Она оказалась талантливым магом воздуха. Мы скоро полюбили друг друга и поженились в Риэле. Незадолго до того, как переселиться сюда, на острова… Здесь Арлль преподавала магию воздуха в нашей новой школе. А потом… просто перегорела. Оказалась слишком хрупкой для такой насыщенной жизни. Много ли надо мотыльку…

- Тебе больно говорить о ней? Прости меня, я…

Льюис поднес руку девушки к губам.

- С тобой мне легко говорить обо всем, Кайя. И я очень рад это делать.

- Топь Мотыльков…

- Необычное место. Ничем не отгороженное от астрала. Болота, мшистая земля. Но там нет гнилостного запаха, ядовитых испарений… А какие причудливые цветы распускаются на зеленых водах! И какое издают благоухание... Живут там бабочки, мотыльки, их много, самых разных. Мне порой казалось, что роскошные цветы привлекают к себе бабочек со всего астрала. Они…

Льюис запнулся.

- Что?.. – спросила Кайя, заинтересованная рассказом.

Он не ответил.

- Что случилось?

- Да так… - произнес маг изменившимся голосом. – Пустяки… наверное. Нет, в самом деле. Просто подумалось, что астральные бабочки – единственные известные, по крайней мере, мне, существа, которые питаются эфиром.

Кайя зябко поежилась. Эфир. Таинственный пятый элемент, основа многих стихийных миров. Именно его исчезновение стало причиной гибели некоторых из них. Она и ее друзья, вся команда Сальватора, собирались выяснить, что случилось. Сама она почти забыла об этой цели. Но неужели… бабочки?

- А где бабочки находят эфир в астрале?

- Да везде. В астральных морях, в облаках, в этом странном веществе, рисующем в пространстве умопомрачительные фракталы… Его немного, совсем крохи, но насекомым больше и не надо… Ох, Кайя. Это ведь невозможно. Ты представляешь, сколько нужно бабочек, чтобы высосать жизненную основу из восьми миров?

- Нашествие бабочек на мультивселенную? Но вспомни, как мы обсуждали заклинание «сожжение сердца». Жерар повторял: невозможно. А ведь это был ключ, просто следовало посмотреть с другой стороны.

- Бабочки – ключ? А что, если ты права?

- Может быть, обсудим это с друзьями?

- Неплохо… если мы все вместе начнем думать о бабочках… То или дружно свихнемся, или до чего-нибудь додумаемся. Попробовать стоить.

- Сейчас я позову своих. Через Сальватора.

- У меня нет такой возможности, но… и не надо. Жерара не хочу волновать понапрасну, а Доминик… Лучше обсудим это только с твоими друзьями.

- Тогда – к Сальватору? Ты будешь первым, кого мы пригласим в наш астральный дом.

- Почту за честь… если только твои друзья согласятся.

- Они согласятся.

***

- Вот это да! – удивился Кристиан. – Аэлисса, что ты сделала с нашей гостиной?

- Мне было одиноко вечерами. Развлекалась.

- Понимаю твой намек, но пойми меня тоже. Когда еще удастся пожить внутри самого настоящего волшебного холма?

- А мне, - вмешалась в разговор Кайя, - очень нравится на острове Водопадов. Там для меня даже маленький домик нашелся.

Льюис с интересом рассматривал обстановку иллюзорной комнаты.

- Сальватор, - попросила Аэлисса призрачного кита, - прости, что беспокою… но не затруднит ли тебя вернуть на прежнее место диван и кресла. Только не разрушай мою композицию, пожалуйста.

Привычная мягкая мебель, зыбко померцав, вернулась на свои старые места, и Кайя села на диван, пригласив Льюиса присаживаться рядом с ней. Кристиан удобно устроился в кресле, Аэлисса осталась стоять у окна, по привычке скрестив руки на груди.

- Вам нужно кое-что узнать, - начала Кайя. - Кристиан, не сердись на то, что я скажу, но… Астральные бабочки поедают эфир.

Ее друзьям потребовалось некоторое время, чтобы это осмыслить.

- Почему ты решила, что я рассержусь на подобное сообщение? – удивился Кристиан.

- Так бабочки же! – фыркнула Аэлисса. - Если бы мне сказали, что мой родной мир сожрали бабочки…

- Но могли этого и не делать, да?

- Просто известный факт, - вступил в разговор Льюис. – Прекрасные белые насекомые родом из астрала питаются эфиром. Я не знаю, делает ли это кто-то еще. А вы знаете?

- Я – нет, - сказала Аэлисса.

- Я тоже ни о чем таком не слышал, - ответил Кристиан. – Сальватор, а ты?

Кайя тихо спросила Льюиса:

- Сам не поговоришь с Сальватором? Не боишься мысленного прикосновения к разуму? Наш кит делает это очень аккуратно…

- Не то, что Доминик, - язвительно бросила Аэлисса.

- Мне бы хотелось попробовать, - ответил маг.

- Можешь сделать это беззвучно, - подсказала Кайя. Ей радостно было видеть своего обычно спокойного и сдержанного друга явно заинтересованным и даже взволнованным немного.

Льюис благодарно ей улыбнулся. А потом, думая о призрачном ките, мысленно представился ему:

«Здравствуйте, Сальватор, мое имя Льюис Тэйлор. Я маг воды из Школы элементов Лорилэя. Буду признателен, если вы захотите со мной пообщаться».

Прикосновение легчайшего тепла… И следом – будто окутало озерной свежестью. И немножко запахло дождем – это был один из любимых запахов Льюиса. Он не почувствовал ни капли отторжения, услышав внутри себя глубокий, как море, и чуточку странный голос призрачного кита:

«Мне очень приятно познакомиться с вами, Льюис Тэйлор. Я Сальватор, когда-то был одним из трех китов в основании парящего острова Вивифис, а сейчас - астральный корабль».

- Лучше отвечайте Сальватору вслух, если хотите, чтобы мы тоже участвовали в разговоре, - сказала Аэлисса. – При его желании, все мы услышим, что он говорит вам.

Кайя неодобрительно и даже встревоженно взглянула на подругу. По выражению лица Льюиса она поняла, что личностное знакомство с китом его глубоко взволновало – сейчас она могла осознать, какой это замечательный опыт. Когда Сальватор спас ее и поместил внутрь себя, ей не было доступно это понимание. И такое вторжение в общение с китом показалось неуместным. Но Аэлиссе что-то не нравилось. Может, сам Льюис. Или она ревновала к нему Сальватора. А вдруг с ней происходит что-то неладное? То, что экзорцистка превратила любимую всеми гостиную в скопление деревьев-абстракций, похоже, это подтверждало.

Льюис же послушался Аэлиссу.

- Искренне рад знакомству, Сальватор, - ответил он вслух. - Вы, должно быть, древнее и мудрое существо, и очень много знаете.

«Пожалуй, да, я накопил достаточно знаний. Я могу ответить на ваш вопрос. В астрале редко можно встретить то, что напоминает жизнь в нашем привычном смысле, вне открытых миров. Астральные бабочки – одно из немногих исключений. Они действительно перемещаются из одного места в другое и питаются капельками эфира. Ни одно другое существо, насколько мне известно, так не делает».

- Вот теперь мне все понятно, - Кристиан задумчиво погладил подбородок. – Это странно, но совсем отвергать единственную зацепку не стоит. Что будем делать?

- Надо подумать, - сказал Льюис.

- Не надо думать! – взволнованно возразил ему бывший лесной дух. - Надо найти хотя бы одну астральную бабочку и посмотреть на нее своими глазами. Вдруг они умеют расширяться до гигантских размеров?

- Это уж как-то слишком, - с сомнением проговорила Аэлисса.

- Звучит диковато, - согласилась Кайя.

- А кто-нибудь ловил бабочек в астрале? Льюис, может быть, вы ловили?

Маг усмехнулся.

- Я – точно нет. Но видел их… в одном необычном месте.

- До него можно добраться без серьезных проблем? – спросил Кристиан.

- Вполне.

- Тогда чего мы ждем? Отправляемся! Прямо сейчас. Господин маг, вы не против?

- Скажите, вы всегда такие? – поинтересовался Льюис. - То есть, едва у вас возникает тень мысли – вы тут же спешите действовать?

- Да, обычно так и бывает, - ответила Кайя с улыбкой.

- А что нам мешает? – Аэлисса пожала плечами. И выразительно подчеркнула: – Нас ничто нигде не держит. Наш дом здесь.

Льюис почувствовал, что ему сейчас достанется не просто раздражение, а немалая доля враждебности, если он не ответит так, как хочется этой маленькой решительной девушке, в начале их знакомства представившейся капитаном Сальватора. И все же он призадумался. Лететь туда? В Топь Мотыльков? Но почему…

Команда астрального корабля терпеливо ждала его ответа.

- Скажите, у вас есть карты или что-то в этом роде? Можете взглянуть и определить, сколько времени понадобится Сальватору на путь до Топи Мотыльков?

«Карты – в моем сознании, - ответил ему сам кит. – Я уже очень давно путешествую по астралу, хотя в этой части раньше бывать не приходилось. Но Топь Мотыльков не так уж далеко отсюда, верно?»

- Да. И все-таки потребуется какое-то время?

- А вы куда-то спешите? – вежливо осведомилась Аэлисса.

- Вообще-то у меня завтра занятия. И еще мы намеревались обсудить с Жераром некоторые вопросы управления. А я его даже не предупредил, что могу исчезнуть.

«Не волнуйтесь, - поспешил успокоить гостя Сальватор, - мне главное определить удобную точку – и я смогу телепортироваться. Обратный же, уже известный, путь с помощью телепортации и вовсе будет безопасным».

На губах Льюиса вновь промелькнул отсвет улыбки.

- Кажется, за семнадцать с лишним лет можно привыкнуть ко всему. Но всегда, неожиданно встречаясь с новыми чудесами, я начинаю гадать – а не снится ли мне все это время волшебный сон?

- Это очень похоже на сон, - согласно кивнул Кристиан. – А представьте себе, что невероятные странности непрерывно происходят с вами после сотен лет самой обычной и беззаботной жизни, в которой один день походил на другой.

- Трудно, наверное, это выдерживать?

- Да. Но я стараюсь справляться…

Кайя между тем тихонько переплела свои пальцы с пальцами Льюиса. Он почти вздрогнул от ее прикосновения, хотя оно было мягким и теплым. И вспомнил, какой холодной была ее рука, когда он впервые сжал ее в своей, чтобы определить магический потенциал этой девушки…

Аэлисса хмурилась.

- Все это, конечно, очень интересно, но давайте уже что-то решим.

«Аэлисса, не волнуйся, - в мысленном голосе миролюбивого Сальватора послышались успокаивающие нотки. – Я уже мысленно рассчитал путь и прикинул точку безопасного прибытия с помощью телепортации. Не знаю, как долго вы будете исследовать это место, но само передвижение много времени не займет».

- Хорошо, что я хотя бы не в костюме, - Льюис с усмешкой окинул взглядом свою темную куртку. – Переодеться бы вы меня точно не отпустили.

- Льюис, а это действительно топь? - поинтересовался Кристиан. – В смысле болото?

- Самое настоящее. Впрочем, если в астрале есть моря и океаны, то почему бы не быть болоту?

***

Астральное пространство вокруг Сальватора было насыщенного сине-зеленого цвета. Призрачный кит начал снижаться к острову, покрытому похожей на ворс короткой травой и мхом самых невероятных оттенков. Его значительную часть занимала топь, неожиданно роскошно цветущая. Сальватор увеличил изображение в окне, и друзья могли теперь в подробностях рассмотреть белые цветы размером с большую тарелку с шестью заостренными лепестками. Они по-королевски выделялись среди цветов поменьше – ярко-сиреневых, малиновых и желтых. А пространство над ними пестрело бабочками всех размеров и расцветок, пребывавшими в непрерывном движении.

- Которые же из них - астральные? – поинтересовалась Аэлисса.

- Те, что крупнее остальных, призрачно-белые, - ответил ей Льюис.

- Какие красивые… - мечтательно протянула Кайя. – Они похожи на лунные цветы.

- Сальватор, давай не торопясь проплывем над всем островом, - попросил Кристиан. – Посмотрим сверху, нет ли здесь чего-нибудь необычного… или опасного.

- Сразу сказу, что на северном краю топи есть небольшое поселение, - сказал Льюис. – Там живут разумные существа – люди-мотыльки.

- Даже такое бывает? – удивился Кристиан.

- Еще как бывает.

«Прошу прощения, - услышали все в своем сознании голос Сальватора. – Я поднимусь повыше. Мне кажется, я вижу что-то странное в астральной ткани».

Полупрозрачный кит поплыл вверх в слегка мерцающем сине-зеленом пространстве. Путешественники, не отводившие взгляда от окна, теперь тоже рассмотрели черную кривую, вид которой вызывал тревогу. Из окутавшего ее темного клубящегося дыма вдруг выстрелило короткое щупальце, попытавшееся зацепиться хоть за что-нибудь.

Аэлисса тихо ахнула, ее миловидное лицо покрылось бледностью.

- Сальватор, я ошибаюсь, или это разрыв в пространстве? Как та черная дыра, близ системы Амми, только в зачатке? Тогда еще… Олли… - она запнулась на этом имени. Все меньше оставалось надежды, что когда-нибудь она вновь увидит отважного астрального пилота.

«Ты не ошибаешься, но это не начало, напротив – разрыв кто-то уже успел залатать. Не слишком хорошо, но пространство пока держится. Хотя, скорее всего, дыра скоро расширится».

- Плохие новости вообще-то, - встревожился Кристиан.

- Никогда не видел разрывов в пространстве, - Льюис напряженно вглядываться в шрам в астрале, напоминавший то ли жутковатые лохмотья, то ли рассадник черных червей. – Немного тошнотворные ощущения, если честно.

- Да… а мы видели целую черную дыру! – заявила Аэлисса.

Между тем Сальватор, не поддерживая больше беседу, вызвал луч призрачного белого цвета и принялся медленно залечивать эту рану его приглушенным сиянием.

- Невероятно, - прошептала Кайя. – Ты чудесный, Сальватор…

- Помощь нужна? – спросила Аэлисса.

«Нет, капитан и друг мой, спасибо. С этим я справлюсь».

Действительно, вскоре от мерзкого шрама не осталось следа.

- Кайя права, - сказал Кристиан, - Сальватор, ты невероятный. Что теперь?

«Я посоветовал бы вам спуститься и осмотреть весь остров. Разрыв был очень близко. Не осталось ли какого-то искажения…»

- Мы так и хотели. Да, капитан?

Аэлисса задумчиво кивнула, и призрачный кит плавно опустился к самой земле.

«Приготовьтесь, телепортирую вас на край болота. Будьте осторожны».

- У меня есть глупый вопрос, - тихо произнесла Кайя. – Бабочки здесь не опасны?

Льюис внимательно взглянул на нее.

- А вот теперь и не знаю…

Над островом мерцало зеленое сияние, исходящее прямо из астрала. Именно оно вместо каких-либо светил освещало все вокруг. Кристиана это восхищало, как и роскошный мох под ногами.

- Мы как будто в сердцевине волшебного изумруда… – произнес он мечтательно. – Льюис, что с этой топью? Через нее можно пройти?

- Вполне. Здесь есть безопасные тропинки. Давайте я пойду вперед. А вы осторожно следуйте за мной.

- Хорошо, - ответила Аэлисса, - но затем иду я. И надо бы хоть палку какую-нибудь... А здесь совсем нет деревьев.

- Сейчас… - Кристиан склонился над мягкой зеленью, провел по ней ладонью. Вскоре из-под земли вырос длинный прут. Он отломил его и дал Аэлиссе.

- Спасибо, то что надо. Вот теперь пошли!

Друзья двинулись вперед, то и дело натыкаясь на цветы с дурманящим запахом и вспугивая мириады разноцветных бабочек. Они мелькали перед глазами, садились на плечи и волосы, но тут же снова расправляли бархатистые крылышки и улетели прочь.

- Стойте! – окликнула вдруг Льюиса Аэлисса, хватая его сзади за локоть. – Туда нельзя, эта часть тропинки – иллюзия.

Он обернулся к ней в недоумении.

- Но здесь не бывает иллюзий.

- Держите, - она вручила ему прутик. – Проверьте.

Льюис молча ткнул прутом в указанное место – и тот глубоко погрузился в болото.

- Не понимаю.

- Взгляните, здесь даже цвет изменился на более темный. Когда вы были здесь в последний раз, такого не встречали, но не удивительно. Эманации черной дыры как-то воздействовали на этот островок… Теперь я пойду вперед. Я вижу иллюзии.

Льюис кивнул, уступая ей место.

С каждым шагом нарастала тревога, которая, казалось, зародилась где-то извне и теперь подступала все ближе. Постепенно наползал туман. Его словно навевали прохладно-белые чаши покачивающихся на зеленой воде цветов. Вскоре Аэлисса остановилась.

- Я не знаю, куда идти дальше, - неохотно признала она. – Здесь везде теперь – сплошная иллюзия.

- Ты же можешь развеять любую иллюзию, Аэли? – с тревогой уточнил Кристиан.

- Могу. Но не эту, - голос девушки прозвучал сдавленно, почти испуганно. – Тут что-то другое.

Еще немного – и все тропинки исчезли. Каждый шаг теперь грозил гибелью. И казалось – кто-то незримый продолжает нагнетать тревогу, медленно переплавляя ее в овладевающий всеми сердцами страх.

- Так… - сказала Аэлисса. – Потихоньку прощупываю пространство. Мне кажется, что здесь не иллюзии надо развеивать, а демонов изгонять. Хотя странно… я никого не чувствую.

- Это осталось здесь в наследство от черной дыры? – спросил Льюис.

- Вполне возможно, но… Ой! - нога Аэлиссы чуть не соскользнула в болотную жижу, но девушка вовремя ухватилась за Кристиана.

- У нас такое уже было, помнишь? – спросил он, поддерживая подругу. – Во вселенной Отражений.

- Конечно, разве забудешь...

- Везет нам с тобой на болота.

- Не говори.

- Но что теперь делать? – спросила Кайя. – Может быть, вернемся к Сальватору? Похоже, тут мы уже ничего не разузнаем.

- Жалко возвращаться – сказал Льюис. – Здесь что-то произошло, и, мне кажется, очень важно понять, что именно. Но ты права, сейчас самое благоразумное - это…

Он вдруг издал чуть слышный болезненный возглас и прикрыл глаза рукой. Только Кайя, стоящая ближе всех к нему, заметила сквозь марево, что секундой раньше в лицо мага ударился большущий светлый мотылек с золотистым узором на крыльях.

И теперь из пелены тумана медленно вырисовывалась столь же белая фигура, с каждым мгновением становясь все плотнее и осязаемей.

- Это я, - заявила девушка, почти до пят окутанная длинными белесыми волосами. Ее остренькое личико казалось полупрозрачным в тревожной зыбкости окружающего. Среди неясности и воздушных колебаний длинные золотистые глаза сияли ярко и вызывающе.

Маг попытался сделать от нее шаг в сторону, но она тут же повторила его движение, вновь оказавшись с ним лицом к лицу.

- Сора…

- Льюис.

- Ты одна? Что здесь творится?

- Я одна, - отозвалась она меланхолично и вдруг захихикала.

- Кто ты? – спросила Кайя, неосознанно сжимая руку Льюиса.

- А ты? Его новая жена? Это забавно…

- Сора, ничего забавного тут нет, - маг пытался быть спокойным, как всегда, но Кайя чувствовала, что он напряжен до предела.

- И все же, кто ты? – упрямо повторила она.

– Одна из людей-мотыльков, как я вам и рассказывал. Может менять формы, - пояснил Льюис. - Что происходит, Сора? Где твои сородичи?

Она ласково ему улыбнулась и проговорила нараспев:

- Мертвы.

Потом разжала ладонь, слишком светлую, чтобы быть человеческой. На ней тускло светились крупицы почти бесцветной пыли, с редким вкраплением черного. Сора легонько дунула – пыль взметнулась в воздух, и в клубах тумана медленно проступили темные прожилки, похожие на извивающиеся махровые нити. У всех, кто их видел, они вызывали ощущение тошноты.

- Это же она… - прошептал Кристиан, - живая тьма из разорванного пространства. Что ты творишь?!

- У меня такого еще много, - Сора похлопала ладошкой по карману своего короткого платья – тоже белого, как и все в ней, кроме глаз. Сейчас в их золоте промелькнули злоба и опустошенность.

Одна из черных нитей рывком потянулась к Кайе, и девушка спонтанно ее оттолкнула.

- Кайя, нет! – но Кристиан опоздал. На дрогнувшей девичьей руке расплылось чернильно-черное пятно, и Кайя замерла, цепенея от боли и страха. Льюис тут же перехватил тонкую руку подруги за запястье – одно из заклинаний водной стихии, по его мнению, должно было помочь.

- Сальватор, на помощь! – позвала кита Аэлисса.

- Не знаю, кого ты зовешь, - отрешенно отозвалась Сора. – Но здесь мой маленький мир. Иллюзорный мир. И он никого не пропустит. Никого.

- Что? Не Топь Мотыльков?

- Уже нет. И вы не уйдете, пока я вас не отпущу. Э, дорогуша, так нельзя.

Аэлисса отшатнулась, сильно вздрогнув.

- Ты такая милая, - продолжала Сора с нежной улыбкой, глядя куда-то сквозь нее. – Я хочу такое же платье. Мне черное пойдет? Но зачем же пытаться проникнуть в мою голову? Тебе не вынести того, что ты там увидишь.

Аэлисса старалась восстановить сбившееся дыхание.

- Что ты такое? В твоей голове не один, а десятки разумов!

- Это все они, понимаешь? Мои сородичи. Они мертвы. И все теперь – во мне. Много, много мертвых мотыльков.

- Сора, ты сошла с ума? – глухо спросил Льюис, которому удалось создать поистине волшебную воду и смыть разъедавшее кожу черное пятно с руки Кайи. Теперь он сжимал пальцы девушки очень сильно, сам того не замечая.

- Смотрите, - Сора очертила в воздухе круг, и у всех замелькало в глазах, а потом друзья увидели одно и то же. Мир потемнел, словно из него высосали все цвета, и огромным белесым пятном в темноте проявилась гигантская бабочка. От размаха чудовищных крыльев кружилась голова, а еще от бабочки явственно веяло смертью.

- Черная дыра открылась рядом с нами, - блекло прозвучал где-то рядом голос Соры. – Живая тьма вышла из нее. Мы видели, как она втянула в себя одну из астральных бабочек – та начала расти. Расти. И расти. Я – хранительница. Собираю пыльцу – все, что остается от нас, когда мы умираем. Пыльца может многое. Сделать кого-то невидимым. Заслонить как щитом. Даже создать иллюзорную реальность. Я лишь хотела защитить их, спрятать... Но демон пролетел надо мной в оболочке искаженной злой магией бабочки, и в нашу пыльцу попала другая – с ее невозможных мерзких крыльев. Да, именно это сейчас у меня в кармане. Я не успела тогда остановить свое заклинание. Оно убило всех… нам, мотылькам, много не нужно. Но что-то помешало их душам отправиться к Древу Жизни. И все устремились в единственное живое существо – в меня. Они во мне. В моем разуме, в моем сердце. Я слышу их голоса все время. Всегда.

Видение исчезло, вернулся туман со страшными вкраплениями живой тьмы.

Сора вновь приблизилась к Льюису почти вплотную.

- Помоги нам. Убей меня.

- Что?

- Когда я умру, мое тело исчезнет, а душа освободится. Как и их души! Понимаешь? Но не знаю, что будет, если я убью себя сама. Вдруг мы навечно застрянем здесь, в моей иллюзии? Так что же?

- Я не убийца.

- Но ты убил Арлль! Увел ее от нас, и она не выдержала жизни с человеком, твоей страсти. Сгорела как мотылек на свече.

- И ты считаешь, что я должен за это расплатиться? Но ты не знаешь, что я тогда чувствовал… Это был выбор Арлль – остаться со мной. Она любила меня. Как и я ее. Я всеми силами ее оберегал, но...

- К чему все эти речи? Просто убей меня.

- Но я не могу!

- Я приму форму мотылька. Я не прошу тебя орудовать огромным кинжалом или что-то в этом роде. Убей бабочку, Льюис. Это же так просто. Иначе вы никогда не выберетесь отсюда.

Наступила тишина. Льюис тревожно оглядел пульсирующие и все сильнее шевелящиеся тонкие щупальца живой тьмы, от которой теперь приходилось так или иначе уклоняться всем. Посмотрел в глаза Соры, полные безнадежного безумия. А потом Кайя уловила на себе его глубокий грустный взгляд. Маг скупым движением поправил упавшие ему на лоб черные волосы и спокойно ответил Соре:

- Хорошо, я убью тебя.

И до боли сжал пальцы Кайи. Девушка болезненно встрепенулась. Нет, невозможно… Она не даст ему страдать еще сильнее.

- Если так необходимо, - уверенно возразила она, - тогда уж лучше я…

- Хватит, хватит, - Аэлисса торопливо вскинула руку в протестующем жесте. – Такие дела иначе делаются, господа маги. Подобная жертва от вас ни к чему. Мы имеем дело с одержимостью, а я экзорцист. Хотя перед нами очень, очень сложный случай.

Она решительно шагнула к Соре и сжала ее тоненькие плечи.

- Хочешь, чтобы все было по-твоему? Я помогу тебе. Посмотри мне в глаза, - почти приказала Аэлисса девушке-мотыльку. И когда та подчинилась, почувствовала странное удовольствие. На память пришел разговор с Домиником, когда тот просматривал ее сознание.

«Ты наслаждаешься, да?» - спросила она его.

И он охотно ответил: «Конечно. А ты разве не наслаждаешься, заглядывая в чужой разум?»

Нашла, о чем вспомнить! И все же сильно смягчила голос, когда попросила:

- Отзови свою иллюзию, Сора. Иначе ничего не получится.

- Ты обманешь.

- Загляни в меня. Знаю, ты сможешь. Видишь? Лгу я тебе?

- Нет… Но у тебя не хватит сил.

- Хватит.

- Развею я свой мирок, а эта тьма? Никуда она не денется. Я хотела напугать вас… - Сора вновь тихо захихикала.

- Успокойся, пожалуйста, - Аэлисса старалась говорить как можно убедительней, при этом не разрывала зрительного контакта. - Иллюзия завязана на тебе. Это твой личный кошмар, и только ты можешь его развеять. А с тьмой разберется Сальватор, наш призрачный кит.

- А потом?

- Потом мы постепенно, одну за другой, будем освобождать души твоих сородичей, откроем им путь к свободе. Но ничего не выйдет, если ты не уберешь иллюзию. Они просто не пробьются сквозь нее.

Сора положила руку на горло, будто что-то его сдавливало.

- Тише, тише, - Аэлисса погладила ее по плечу. – Скоро все станет так, как правильно, как нужно. Давай же.

Девушка-мотылек зажмурилась и что-то прошептала. Опустив руки, она едва не упала без сил, и Аэлиссе пришлось ее поддержать.

Туман развеялся. Все оказались на маленьком клочке суши. Окружающая топь перестала казаться жуткой и непроходимой, по ней вновь петляли видимые тропки, а цветы, казалось, задышали спокойно и свободно.

Сора опустилась на звездчатый мох, слезы потекли у нее из глаз. Аэлисса присела рядом и взяла ее за руку. Кристиан, проверив мысленную связь с Сальватором, коротко рассказал ему о произошедшем. И тогда кит принялся неторопливо уничтожать остатки черной магии искажения, которая пыталась теперь растечься по болотной воде. Его призрачный свет проник и в карман Соры, очистив хранившуюся там волшебную пыльцу от демонической примеси.

С каждой минутой становилось все легче и светлее. Это место исцелялось.

- Вот видишь, - обратилась Аэлисса к Соре. – Ты молодец, и ничуть не прогадала, доверившись нам. А теперь самое главное. Я войду сейчас в твое сознание. Настолько глубоко, насколько смогу. Не вздумай выталкивать меня. Мне придется нащупывать контакт с каждой душой, которой ты одержима, и показывать ей выход на свободу. Сейчас они не хотят. Боятся. Постарайся не бояться сама. Думай о том, какой свет, покой и радость ожидают твоих сородичей, когда они найдут путь к Древу Жизни. И отбрось наконец это чувство вины, оно тебя душит. Ты не хотела зла. Что случилось, то случилось. И сейчас мы начнем исправлять это. Смотри мне в глаза…

Сора так и поступила. Неотрывно смотрела в широко раскрытые глаза Аэлиссы, хотя ее золотистый взгляд помутнел от волнения и страха. По щекам девушки по-прежнему текли слезы, а руки дрожали, но она, похоже, полностью доверилась экзорцистке.

Так шли минута за минутой... Кайе казалось, что в освободившемся от тьмы и мути воздухе, в котором теперь по-прежнему подрагивал чарующий изумрудный свет, время от времени мелькали едва различимые светлые сполохи, устремляясь куда-то за пределы даже самого астрала.

Сора становилась спокойнее, а ее взгляд – осмысленней. Но экзорцистка делалась все бледнее. На лбу у нее выступили капельки пота, к которым липла воздушная вьющаяся челка. Льюис внимательнее присмотрелся к девушке, затем присел рядом с ней.

- Аэлисса, - тихо попросил он, - ненадолго отвлекитесь на меня, пожалуйста.

Она медленно выдохнула, потом спросила с неудовольствием:

- Зачем? Мне нельзя сейчас разрывать контакт.

- Вы и так его разорвете, - невозмутимо ответил Льюис, - если лишитесь сознания от перенапряжения. Возьмите часть сил у меня. Я думаю, магия воды имеет в основе своей нечто такое, что может напитать даже вас, капитан. Иначе бы я не осмелился предложить вам свою помощь.

Аэлисса искоса взглянула на мага. И не сдержала смешок, увидев, как лукаво блестят его глаза.

- Хорошо… спасибо! Много не заберу… наверное. Только не жалуйтесь, если ощущения будут неприятными.

Вновь потянулись минуты... Аэлисса выглядела утомленной, и у Льюиса тени залегли под глазами. Иногда он прикусывал губу. Юная экзорцистка была полностью поглощена общением с несчастными душами, заблудившимися в дебрях чужого разума. Из глубин отчаянья и боли она провожала их к свободе, к свету, больше не отвлекаясь ни на что внешнее. Наконец вздохнула с глубоким облегчением и отпустила Сору. Та повалилась на мягкий мох – то ли в обмороке, то ли в глубоком сне.

- Это нормально, - сказала Аэлисса. – Процесс завершен, она свободна. И ей надо восстановиться. А что до вас, Льюис…

Она коснулась его лба.

- Горишь как в лихорадке… Почему сразу не сказал, что… Покажи руку.

- Не стоит.

- А что тогда стоит? Что ты сейчас делаешь? Говорил мне, что я упаду в обморок от перенапряжения, а сам решил свалиться с болевым шоком? Кайя, стащи у него перчатку с руки. С левой.

Кайя не спешила исполнять распоряжение подруги, но попросила Льюиса:

- Сделай это, пожалуйста. Если Аэлисса права…

- Она права.

Он не торопясь снял перчатку. Кисть левой руки от кончиков пальцев до запястья была покрыта слабо кровоточащими рубцами, жутковато мерцающими блекло-синим холодным светом.

- Значит, это и есть твоя плата за волшебство? - Кайя не сводила взгляда с нанесенных магией ран.

- Не такая все же страшная, как у Жерара, - тихо ответил молодой маг.

- Жерар?

- Думаю, он расскажет, если захочет.

- Последствия расхода магической энергии? Как ты вообще тогда творишь заклинания? – Кристиан хмурился, пытаясь понять, в чем тут дело. – Стоит ли оно того?

- Безусловно. Как ни странно, черная смородина помогает. Я случайно это обнаружил. Ягоды, запах листьев ослабляют боль. Почему так – даже не спрашивай, понятия не имею. А раны потом в любом случае исчезают сами собой.

- А сейчас у тебя нет ни смородиновых ягод, ни листьев?

- Увы.

- Вырастить прямо на болоте кустик черной смородины, да еще плодоносящей… - прикинул Кристиан. – Почему бы нет? Но понадобится немного времени.

- Точно, займись этим, - обрадовалась Аэлисса. – Льюис, я попытаюсь перетянуть часть боли на себя. Никогда раньше такого не делала, но всегда хорошо попробовать что-то новое.

- Не думаю, что ты должна…

- Я должна. Не спорь. Сделай глубокий вдох. Вообще дыши как можно глубже и размеренней…

Сосредоточившись, она осторожно положила ладонь на покрытую ранами руку молодого мага. Его дыхание и правда стало глубже и свободней. У Аэлиссы сильно расширились зрачки, но она довольно улыбалась – все, буквально все сегодня получалось так, как она хотела.

Меж тем смородиновый куст на болоте вырос, за несколько минут отцвел и начал обильно плодоносить. От него исходил насыщенный аромат, крупные ягоды глянцево поблескивали.

- А вкусная смородина, между прочим, - Кристиан, отправив в рот пару ягод, осторожно отогнал мотылька, щекотавшего ему на запястье. Потом набрал смородины в горсть и протянул Льюису.

- Прекрасная магия… - отозвался тот. – Спасибо вам всем большое.

Левая рука мага лежала на колене, постепенно рубцы на ней бледнели и закрывались без следа. Кайя ласково провела по ней кончиками пальцев. Аэлисса отмахнулась от выражения благодарности. Кристиан съел еще несколько ягод.

Никто не обратил внимания на то, что Сора уже проснулась и играет со своей волшебной пыльцой. Светящиеся крупинки образовали в воздухе узор, который ожил и превратился в прекрасную белую бабочку, не несущую в себе никакой угрозы. Напротив, от нее веяло доброй радостью.

- Это подарок вам, - Сора смущенно улыбалась. В ее глазах уже не было ни капли безумья.

- Вот это да! – взволнованно выдохнул Кристиан. – Как ты узнала, Сора, что нам нужна живая стихийная сущность? Спасибо тебе большое.

- Не узнала, почувствовала… Я тоже немножечко умею проникать в чужие мысли. И это я вас благодарю. Льюис, прости меня. Мои слова причинили тебе боль…

- Я уже забыл об этом, - маг погладил девушку-мотылька по плечу. – Ты хорошо себя чувствуешь?

- Хорошо… И я рада теперь тебя видеть. Я и Доминика рада всегда видеть. Он заглядывал к нам, знаешь? У него тут подружки… были подружки. Когда появилась демоническая бабочка, он тоже был здесь.

- Доминик?.. – это известие Льюиса удивило и, похоже, встревожило. – И что же он делал тогда?

- Ничего. Просто смотрел на демона… а потом мне стало не до него.

- И ничего нам не рассказал. Странно.

- Сора, как же ты теперь? – спросила Аэлисса.

- Все хорошо. Буду ждать кого-нибудь…

- Одна?

- Нет, почему же? Здесь столько цветов и маленьких бабочек! И кто-нибудь обязательно поселится тут снова. Вот увидите.

Глава 4. О чем не знал Льюис

Вернувшись в Лорилэй, Кристиан и Аэлисса пошли к Жерару в Золотой купол, Кайя осталась в Сальваторе, Льюис же направился в свой дом на острове Водопадов, чтобы переодеться.

Ему надо было хоть немного побыть одному. Заново внутренне пережить то, что случилось в Топи Мотыльков, родном мирке его умершей жены. И попрощаться с ней наконец…. А еще Льюис понял, что соскучился по красоте разлитого между вселенными междумирья, и что кит Сальватор преподнес ее через собственный нежный свет как огромную сияющую игрушку.

Просто чуточку побыть в одиночестве… Но его желанию не дано было осуществиться.

Переступив порог комнаты, которую молодой маг называл своим «кабинетом», он с удивлением обнаружил развалившегося в кресле Доминика.

- А, вот и ты! – процедил тот, поднимаясь навстречу и подходя почти вплотную. - Где ты был?

В голосе этого красавца, обычно звучавшем завораживающе-певуче, сейчас слышался холод.

Льюис окинул друга недоуменным взглядом.

- Ты как будто отчета у меня требуешь?

- Где ты был, Льюис? Отвечай!

- Тебе не кажется, что в последнее время ты ведешь себя как-то странно? Я тебя не понимаю. Объясни мне сначала, что с тобой происходит.

- Я хочу услышать твой ответ.

- А я не стану отвечать на вопросы, заданные таким тоном.

Вздохнув, маг пошел было к двери, но Доминик схватил его сзади за плечо и с неожиданной силой развернул к себе.

- Ах, не станешь! А давай я приведу сюда Жерара, и он расскажет, как мы, встретившись у Купола, обнаружили, что кит исчез. И как я потом псионически обшаривал в поисках тебя все острова – и никаких следов! Что я подумал?

Льюис невольно улыбнулся.

- Что пришельцы меня похитили? Это уж совсем нелепо. Хотя, как посмотреть, хм…

- Нелепо? А почему, позволь спросить? Потому что в последние недели ты только и делаешь, что возишься с этой их девчонкой? Ты с ней уже переспал?

- Это не твое дело.

- Значит да?

- Значит нет. И я правда не понимаю, для чего тебе это знать.

Доминик перевел дыхание.

- Конечно, не понимаешь. Ты вообще перестал даже пытаться меня понимать. Как и Жерара. Тебе так удобнее, правда? Твой человеческий мозг подсказывает: если всех все вроде бы устраивает – значит, можно и дальше делать вид, что все прекрасно.

- Я не делаю вид! Я спрашиваю тебя – что не так? Скажи мне, чего ты хочешь? Скажи словами.

- Да какими еще словами? Такие, как я, не созданы для слов. Семнадцать лет до тебя это доходит? Когда ты начинаешь сыпать этими своими… понятиями… я почти выгораю изнутри, пытаясь сообразить, о чем ты вообще. Но тебе лучше ведь с теми, кто понимает с полуслова, правда?

Льюис потер виски.

- Я в самом деле что-то никак не соображу... Все же было хорошо? Слушай, я бы рад пообщаться с тобой псионически, чтобы понять, но человеческий мозг не приспособлен для…

- Ни для чего не приспособлен. Сложно дружить с теми, кто не похож на тебя, да?

Льюис налил в стакан воды из графина и медленно выпил.

- Голова болит? - почти издевательски поинтересовался Доминик.

- Зверски. Ну что за день такой! Снова меня обвиняют в том, что я – человек, и посмел, видите ли, привязаться к кому-то, кто им не является!

- Тебя обвиняли? Как интересно! А можно посмотреть?

- Прекрати! – маг уже и сам повысил голос. – Голова и так раскалывается, а ты в нее лезешь без спроса…

- Хочу и лезу. Я же вижу… чувствую – не то что-то. В последний раз спрашиваю - где ты был?

- В Топи Мотыльков.

- Ого!

- Да. И, побывав там, мы, кажется, поняли, кто уничтожил эфирные миры… У меня к тебе встречные вопросы, Доминик. И очень серьезные вопросы.

И тут Льюис увидел, что неестественно-зеленые глаза его друга расширились и засверкали совсем уже диким огнем.

- Так и знал. Предчувствовал, что сначала ты свяжешься с этими пришельцами и их китом, а потом начнешь… задавать вопросы.

Повисла жесткая тишина.

- Теперь я понял, - тихо сказал Льюис. – Это не ревность. Это страх. Ты боишься.

Доминик попытался усмехнуться по своему обыкновению, но у него плохо получилось.

- Знаешь, я всегда был уверен, что бояться мне нечего. Цепляться за жизнь, с кровью бороться за нее, уклоняться от смерти – это же не из-за страха, просто инстинкты. Чтобы научиться бояться, я должен был позволить себе прицепиться к человеку… и к целому миру. Это страх возможной потери, Льюис. Того, что знакомо тебе. Да и мне тоже. Потому что у меня отобрали мой Лэй-Си – мой город, и мою первую любовь. А теперь я должен расстаться с тобой… и с Лорилэем.

Льюис взял его за плечи и почти встряхнул.

- Что происходит? Расскажи! Я пойму тебя… попытаюсь… своим жалким человеческим умом. Обещаю. Я все для этого сделаю.

- Никогда. Никогда ты меня не поймешь. Знаешь, я старался походить на тебя. С детства. Почти возомнил себя тоже человеком. И наш новый мир… мир четырех… к нему я тоже прицепился. Как будто это… моя естественная среда обитания. Может, так и есть. Я должен был защитить его.

- Доминик!

- Ты хоть что-то понял? Эта тварь из черной дыры и в самом деле намеревалась сожрать все, что готова была потреблять оболочка, в которую она вселилась. Стихийные миры, скрепленные эфиром. Нашему Лорилэю грозила опасность. Надо было увести ее за собой.

- Подожди-подожди… Я не совсем понимаю, о чем ты.

Доминик помолчал, глядя Льюису в глаза.

- Хочешь увидеть, какой я на самом деле?

- Нет.

- Боишься?

- Боюсь…

- А как же дружба, братская любовь, все такое… Не стоило человеку связываться с чудовищем, правда?

- Ты не чудовище.

- А кто тогда? Ах, всего лишь живой цветок. Миленькое растение. Дикий бордовый шиповник… ха, а помнишь, был такой в волосах у Аэлиссы. Как она только угадала? Огромный цветок-оборотень, ползающий на стебле и умеющий разговаривать без рта. Залезая всем подряд в голову. Но ведь это ничего. Не страшно. Цветы – это же так красиво. Вы, люди, млеете от нас. Тебе нравится бордовый цвет? Тогда чего же, Льюис… чего ты боишься?

Маг не ответил. Его лицо подернулось тенью.

- Кто ты? – спросил он наконец.

- Да, собственно, цветок и есть. Только когда я в человеческом обличье, от моих поцелуев умирают. Хочешь попробовать?

- Ты с ума сошел?

- Почему? Думаешь, я испытываю к тебе что-то этакое… что вы, люди, называете влечением? Милый мой, ты не бабочка. И не Аэлисса. Вот кого бы целовать, не отрываясь… и даже ей я не доверяю. Надеюсь, что больше ее не встречу – иначе не выдержу. Или лучше бы встретить?

- Доминик… Пожалуйста…

- А ты хоть помнишь, что это не мое имя? Что меня зовут Эйшель-Бриа? Нынешнее имя дал мне ты в астральном приюте. Пересоздать меня, очеловечить – тебе понравилась идея? Хотя о чем я, ты ж еще мальчишкой тогда был. Как и я. А кто я такой, хм, в подробностях… В те дни тебе точно лучше было этого не знать.

- Ты мне лгал?

- Конечно.

- Давно?

- С первой встречи. Тебе было десять, да? Ты был чудесный. Так сильно мне понравился. А когда ты рассказал историю, как попал в астрал, я тотчас же придумал похожую. На самом деле никто не пытался принести меня в жертву плотоядному растению. Я сам – плотоядное растение. Ядовитый цветок. Сам сбежал с родной планеты, а из Лэй-Си меня вышвырнули именно потому, что я хищник.

Он облизал губы.

- Как ты думаешь, может, у таких, как я, все чувства – это просто голод? И любовь, и ненависть… Голод. Мне надо время от времени питаться живой плотью.

- Доминик, послушай…

- Не смей, - с неожиданной силой цветок-оборотень оттолкнул Льюиса, швырнул его в кресло. – Не смей говорить со мной вот так! Не делай вид, что можешь меня понять. Просто слушай. Внимательно слушай. Смотри на меня. Не то я одной лишь мыслью, как говорил тогда Жерар, выжгу тебе мозг. Он и правда думает, что я на это не способен?

- Но ты не…

- Заткнись. Смотри на меня. Слушай меня.

Ощутив холодный пот на висках, Льюис вытер его и с ужасом почувствовал, что рука дрожит. Доминик приподнял бровь.

- Вот теперь и ты поддался страху. Наконец-то. Все правильно, Льюис Тэйлор. Ты сейчас в очень опасной ситуации.

- Да не может такого быть! Мы друзья. Ты столько лет взращивал в себе человечность…

- Замолчи. Я должен был питаться. Всегда. Хотя и редко. Одного тела хватало на много месяцев.

- О чем ты… погоди-ка. Тогда в приюте… пропала девочка… потом учитель… потом…

- О, да! А ты помнишь, что их объединяло? Девчонка терпеть тебя не могла и всегда дразнила. Учитель считал, что ты много выпендриваешься. А тот парень посмел поднять на тебя руку… Они все тебя не любили. И я их всех сожрал. Тайно. Медленно. Я защищал тебя. Ты понял? Не отводи глаз! Слушай меня. Слушай.

Льюис, хотя и не отличался внешней атлетичностью, вполне мог бы выйти победителем из рукопашной схватки с сильным мужчиной. Но тот способ, каким коварное растение проникало в его сознание и потихоньку захватывало его, не поддавался никакому противодействию. Маг чувствовал, как из него вытекают силы, и ничего не мог с этим поделать.

- Доминик…

- Эйшель-Бриа. Слушай. Не смей противиться! И никакой магии. Теперь ты полностью ослаблен. Смотри мне в глаза. Не отводи взгляд. Молодец, уже почти весь твой разум в моем подчинении. Он, знаешь ли… интересен. Не сопротивляйся! Я не хочу причинить тебе боль, ты сам себе ее причиняешь. А я просто усыплю тебя сейчас, чтобы ты ничего не почувствовал, когда я буду… Это ведь очень красивое завершение дружбы, правда? Я отлично придумал. Медленно растворить изумрудно-зеленым ядом, впитать в себя… ты никогда не видел, как я это делаю. Жаль, что и не увидишь. Но мне не нужны твои мучения.

- Почему сейчас…

- Что почему? Почему я это делаю с тобой? Не хочу оставлять тебя здесь без своего приятного общества. А я ухожу. Все из-за этих столь любезных тебе пришельцев. Едва они появились, я ощутил – всему конец. Они заговорили об эфирных мирах. И вы с Жераром так сильно сразу захотели все выяснить. Но я знал: когда все откроется, и про миры, и про мой яд, вы оба с отвращением отвернетесь от меня. Как и все остальные…

Льюис ощущал, какой нечеловеческой болью пылает мозг, как уходит чувство реальности, понемногу поддаваясь жесточайшему псионическому внушению, и тот изумрудно-зеленый яд, о котором говорил Доминик, уже растекался у перед глазами, застланными туманом… Единственный способ хоть что-то придумать, дать себе небольшой шанс – старый как мир прием. Заставить противника болтать без умолку.

- Пора, - сухо отрезал Доминик.

- Подожди! Поговори со мной.

- Да ты почти умоляешь? – оборотень издал звонкий смешок. – Нет, все… все! Конец всем разговорам.

- Но ты не рассказал про бабочку…

- А! Про ту бабочку. Про белую бабочку. Про гигантскую бабочку. Ладно, не сложно. Я отправился в Топь Мотыльков. Бываю там, когда улетаю на Осе по делам, в том числе – искать себе живую пишу в астрале. Понимаешь, да?.. бабочки тянутся к цветам, а цветы – к бабочкам. И вижу, над Топью, ого! – черная дыра. И эта тварь – огромная, размером с три твоих дома. Я залез в ее крошечные мозги, а там… даже мне стало как-то неприятно. Она мечтала присосаться к астральной оболочке стихийного мира, чтобы вылакать из него эфир. Лорилэй вполне мог ей подойти…

Льюис слушал и в то же время искал внутри самого себя опору для гаснущего разума. Что-то важное… какое-то очень недавнее воспоминание. Что же?..

Доминик продолжал:

- Я – снова в Осу. Там набрал координаты эфирных миров. Выбрал тот, что подальше от нашего и увлек это чудище за собой. Бабочки тянутся к цветам... Нашел подходящий мирок, прошел сквозь астральную оболочку, вспрыснул в эфир весь свой яд… снова в Осу. Дура родом из черной дыры все впитала, всю отраву вместе с эфиром. Но ей оказалось мало. А я должен был восстановиться после такого… Впрочем, Оса не теряла ее из виду.

- Ты… - прошептал Льюис. – Ты отравил другой мир и навлек на него это существо?

- А ты бы не сделал такого ради Лорилэя? Ах, нет! Люди же столь благородны… О! А вдруг это был родной мир твоего нового друга Кристиана? Вот бы забавно получилось.

Сквозь потрясение пробилось наконец воспоминание – сегодня утром, внутри Сальватора, Кайя спросила… «Не боишься мысленного прикосновения к разуму? Наш кит делает это очень аккуратно…»

- А вот я – только представь! – еще два-три раза это проделал! Да, пришлось навести эту тварь и на другие источники эфира, вновь отравить его, и тогда ей хватило. Мой яд ее убил, бабочка-монстр рассыпалась прахом. Кстати, во время этих догонялок она и сама разыскивала для себя пищу, когда мне нужно было восстанавливаться. Целых восемь миров сожрала, и далеко не все с моей подачи. Все, мой милый! Опасность уничтожена. Твои друзья, новые и старые, могут спать спокойно. А вот ты…

«Призрачные киты спасают астральных путников. В самую последнюю секунду они могут…»

- А ты, Льюис…

Резкий удар в лицо. Из носа хлынула кровь. Голос Доминика зазвучал пронзительно и жестко:

- Ты что же, думал, я ничего не замечу? Нет, не сбежишь.

Еще удар.

- Тебе так больше нравится? Это… по-человечески?

- Ты безумен…

- Я чудовище.

Он снова ударил, на этот раз в грудь. Раньше Льюис и не представлял, какая жесткая сила кроется в артистически-тонких руках оборотня.

«Значит, конец…» Это была уже не мысль… ощущение. Видимо, последнее. И голос бывшего друга, почему-то удивленный, слышался откуда-то совсем издалека.

- Но как же ты сопротивляешься! Изумляешь меня, правда. Ты не псионик. Почему так долго держишься? Что в тебе еще есть такого, что я не знаю? Ты… ты…

И вдруг стало легче. Дикая хватка начала ослабевать.

- Еще глубже в твое сознание – и тебя не станет, - печально проговорил Доминик. – Я хотел этого, но… Не могу. Это все твои человеческие штучки! Ты все же набил меня ими как куклу соломой. Пичкал с детства! Не могу. Возможно, я уже неисправимо тебе навредил, но… Прощай, Льюис Тэйлор.

Чернота перед глазами не позволила разглядеть, как красавец Доминик, приняв свою первичную форму – огромный цветок, увенчанный роскошным пышным бутоном, – на извивающемся, как зеленая змея, стебле пополз к двери, роняя с колючек капли яда. Скоро все стихло. Льюис попытался встать с кресла, но тут же рухнул на пол лицом вниз. Кровь лила из носа жарким потоком, головная боль убивала, и на грани уходящего сознания маг мысленно позвал: «Сальватор!»

***

Кайя, будучи одна в гостиной внутри живого астрального корабля, задумчиво смотрела в окно на зелень парящего острова, улыбалась каким-то своим мыслям… и ей показалось, что за спиной у нее что-то происходит. В голове зазвучал печально-встревоженный голос Сальватора:

«Кайя, обернись, только медленно. Зрелище не из приятных. Особенно, как мне кажется, для тебя».

Странно… какое темное предчувствие… Кайя обернулась не спеша, как попросил кит. Сальватор в это время что-то еще ей говорил, но она уже не слышала и думала только: «Почему столько крови?»

Как во сне она подошла к Льюису, лежащему на спине – одна рука откинута в сторону, другая прижата к груди, глаза закрыты. Опустилась рядом с ним на пол, крепко сжала безжизненную прохладную ладонь, другой рукой коснулась его лица… теперь и на ее пальцах была кровь.

«Нужна вода…»

Льюис учил ее волшебству водной стихии. Учил терпеливо, вдохновенно, и магия Кайи становилась ярче, разнообразнее, не выходя пока что за пределы снега и льда. Но сейчас нужна была вода… Девушку сотрясала дрожь, она не понимала, почему так и что с этим делать. И все же, хотя пальцы слушались с трудом, к их кончикам изнутри, как слезы, рвалось все то, что пробудил в ней Льюис… Капля за каплей… Теплая, прозрачная, мягкая вода выступила на ладонях, пролилась тонкими струйками на его лицо, на слипшиеся кудри, на открытую шею… Чистая вода, рожденная по-настоящему пробудившимся волшебством, смыла кровь, всю, без остатка. Ее ржавый запах сменился уже привычным, едва уловимым ароматом черной смородины. Кровотечение прекратилось. Тогда Кайя низко склонилась над Льюисом и ощутила у себя на губах его живое дыхание…

Тут ее с безжалостной вежливостью оттеснили в сторону. Как оказалось, Сальватор позвал остальных, а Жерар привел с собой Миринду – врача Школы элементов Лорилэя. Это была яркая девушка из расы диких эльфов – невысокая, смуглая, решительная. Слегка опешившая Кайя с некоторой отстраненностью наблюдала, как деловито она осматривает все еще бесчувственного Льюиса.

- Не понимаю, - сказала Миринда. – Его сильно ударили в лицо и в грудь, но в беспамятстве он вовсе не поэтому.

- Ты уверена, Мири? – спросил Жерар, с горькой растерянностью глядя на друга.

- Уверена, радость моя. Налицо магическое или псионическое вмешательство.

- Тогда позвольте мне - попросила Аэлисса. Она присела на корточки рядом с Льюисом. Прижала пальцы к его виску для лучшего мысленного контакта, но тут же отдернула руку.

- Странно… я как будто сунулась в открытую рану, и она отозвалась во мне такой острой болью... Продолжить сейчас – все равно что пытать его. В его сознание вторглись силой, возможно, хотели убить.

- Значит, это Доминик, - сказала Кайя. Ее голос прозвучал спокойно, даже с прежней прохладой, но внутренняя дрожь не проходила.

- Почему Доминик? - переполошился Жерар. – Кстати… а где Доминик?

- Давайте хотя бы на диван его перенесем, - предложил Кристиан. И пока сильно расстроенный, недоумевающий Жерар помогал ему поудобнее устроить друга на гостиничном диване, Кайя продолжила:

- Ты сам как-то сказал, Жерар: на островах сейчас только два псионика. Три, если считать Сальватора. Но он не способен к агрессии, или же мы, мысленно с ним связанные, почувствовали бы такое жуткое искажение.

«Льюис позвал меня, Кайя, - ответил Сальватор. – Ему было очень плохо, и он меня позвал. Поэтому он здесь сейчас».

- Тем более.

Девушка передала полуэльфу слова кита и продолжила:

- Аэлисса…

- Я была с Кристианом все это время – вернувшись, мы сразу же пошли к Жерару. И у меня не было никаких причин издеваться над человеком, который так мне сегодня помог.

- Вот и получается, что остается Доминик. – Кайя замолчала, чувствуя, что готова расплакаться. Едва научилась плакать, и вот уже надо учиться сдерживаться…

- Но Доминик не мог! – почти закричал Жерар. – Он много лет был Льюису преданным другом, жизнь бы за него с легкостью отдал.

- Возможно, для кого-то проще отдать жизнь, чем сдержать порывы гнева, - пожала плечами Аэлисса. – Доминик может быть жестоким, я убеждена, его псионика… недобрая.

- Как угодно, но я не могу в это поверить. Возможно, появился кто-то чужой… или вновь ученики начудили, как с сердцем голема. Ладно, сейчас главное, чтобы он очнулся. – Глаза Жерара затуманились, он осторожно сжал плечо друга. – Льюис, очнись, пожалуйста… А?

- Сальватор говорит, что попробует помочь, - озвучила Кайя для него и для Миринды мысленную речь призрачного кита. – Что есть другой путь. Не пытаться прочитать раненое сознание, но аккуратно послать в его глубину что-то вроде исцеляющего сигнала… Просто сказать: возвращайся.

- Возвращайся, - прошептал Жерар. – Льюис, возвращайся к нам… поскорее. О! Кажется, у него губы дрогнули…

Но прошло еще немало тягостных минут, прежде чем маг наконец-то открыл глаза и с трудом произнес:

- Что со мной?

- Очнулся! – возликовал Жерар.

Льюис попытался сесть, но мешала сдавливающая тело слабость. Он обвел всех вопросительным взглядом. Чуть улыбнулся, когда его глаза встретились с потемневшими глазами Кайи.

- Что-то случилось. Было похоже на кошмар… Но я ничего не помню.

- Не пытайся пока вспоминать, не нужно, - быстро предупредила его Аэлисса.

- Она права, всему свое время, - поддержала Миринда. – И мне кажется, нас здесь сейчас слишком много.

- Да, мы уходим, раз уж необходимо, - согласился Жерар. – Дружище, ты только выздоравливай.

- Сальватор передает, что все будет в порядке, - сказал Кристиан. – И что лучше бы Льюису побыть пока здесь, в иллюзорном плане. Тогда Сальватор сможет основательнее ему помочь, да и вообще здесь хорошо и спокойно. Он говорит, что создаст отдельную комнату и любую обстановку для нового гостя.

- Спасибо, - с искренней признательностью ответил Льюис. – Конечно, я останусь… хотя из-за меня вовсе не стоит беспокоиться. Кайя, пожалуйста, не уходи.

Девушка взволнованно кивнула.

Всех остальных Сальватор телепортировал за пределы своего внутреннего карманного плана.

Кайя присела на диван рядом с Льюисом. Оба они были сейчас куда более уязвимы, чем обычно, и оба остро осознали, что сближение случилось на глубинном уровне. Сильный маг не мог не ощущать себя затронутым другим волшебством – именно ее, Кайи. Она уже что-то исцелила в нем. Пусть чуть-чуть, но связала разорванное. Обнимала его душу. Омывала ее. Даже Сальватор, вырвавший его из кошмара, не смог бы так…

Он лишь спросил:

- Твоя магия?

Кайя приподняла ладонь – с изящных тонких пальцев медленно скатывались капельки идеально прозрачной воды. Она прошептала:

- Получилось.

В ответ Льюис притянул к себе эту руку, способную творить доброе волшебство, нежно коснулся губами бледного запястья – и принялся сцеловывать влагу с пальцев девушки. Кайя взволнованно склонилась к нему, мягкий светлый локон чувствительно коснулся его кожи. Замерла на мгновение, потом, поддаваясь порыву, поцеловала в шею, в пульсирующую жилку, понимая, что в эти минуты смысл ее жизни – живое, взволнованное биение сердца этого мужчины… и ни на миг не желая допускать, что оно могло остановиться.

Ответное возбуждающее прикосновение побудило ее продолжить. Погрузив пальцы в еще влажные растрепанные кудри мага, Кайя притянула к себе его голову. А он, не думая о том, что с ним было, что в памяти – странный провал, усилием воли прогнал слабость, страх, муторное беспокойство. Пускай на время… Но девушка рядом исцеляла лучше любой магии и медицины. Глаза Льюиса вновь засветились. Он привлек к себе Кайю в тот миг, когда она сама потянулась к его губам – таким теплым, нежным, в то же время – жадным… И ей подумалось, что этот поцелуй – самый волнующий в ее жизни – имеет густой и терпкий привкус черной смородины…

***

Прошло несколько дней, но Доминик так и не объявился. Жерар мрачнел все сильнее, вынужденный признать очевидное: между давними друзьями произошло что-то очень нехорошее. И поэтому Льюис не может или не хочет это вспоминать.

Впрочем, выздоравливал маг довольно быстро.

- Твои поклонницы сходят с ума! – рассказывал ему Жерар. – Ведь на их памяти такого не было, чтобы ты пропускал занятия. А теперь стоит девичий стон над всем Лорилэем – тебя похитили, пытали, убили… Простое объяснение, что ты не совсем здоров, никого не удовлетворяет. Наши ученицы – существа с пылким воображением. Теперь у них есть новый красивый повод покрывать твои портреты поцелуями и орошать их слезами.

Льюис не сдержал улыбки.

- Надеюсь, что девушки все же рады будут увидеть оригинал в относительной целостности. Мне уже гораздо легче. Еще пара дней – и продолжим занятия.

- Только подготовь защитную магию помощнее, - хмыкнул директор Школы элементов. – Иначе тебя от радости разорвут на сувениры.

- Скорее, она понадобится для Кайи. Но ее я в обиду, конечно, не дам. Милым девушкам придется привыкнуть к мысли, что я уже не свободен.

- Вот это я искренне рад слышать! – воскликнул Жерар. – Кайя такая чудесная…

- И даже больше.

Уходил полуэльф от Льюиса немного успокоенный. И все же… имя Доминика так и не прозвучало в разговоре. И это было очень неправильно.

Над неподвижным озером зависло второе из четырех солнц Лорилэя. Непривычному взгляду все четыре казались почти одинаково золотистыми, но Кайя уже начинала различать оттенки. Это солнце было самым бледным, свет его казался чуть приглушенным по сравнению с остальными. Но пробивающееся сквозь золото голубоватое сияние завораживало.

Теперь это было любимое солнце Кайи. Как остров Водопадов стал ее любимым из всех парящих в эфирном пространстве островов Лорилэя. Это был остров Льюиса. Не самый яркий, но поэтичный. Бурление водопадов контрастировало с тишиной соснового леса, речных берегов, безмятежного синего озера. Зеркально-гладкого неподвижного водоема, к которому они с Льюисом приходили очень часто... Это был уголок, куда, согласно устоявшимся правилам, никто и никогда не следовал за магом воды. Кроме нее, Кайи. Сейчас они сидели вдвоем на берегу и смотрели на белое небо.

Сегодня оно было необычным – по нему плыли густые облака, похожие на вату. Во множестве миров странным показалось бы постоянное отсутствие облаков. Здесь странным было их наличие.

- Жерар наколдовал, наверняка, - Льюис произнес это с теплотой и легкой грустью в голосе. – Именно для меня. Поздравляет так с выздоровлением. И это его ослабит в очередной раз. Наша с ним магия не врожденная – позаимствованная, она жестока. Тянет из него силы и не возвращает.

- И ничего нельзя сделать? – Кайя чуть нахмурилась, переводя на мужчину взгляд.

- Есть один выход, но вряд ли он его устроит.

Девушка понимала, что Льюису не хочется дальше развивать эту тему. Она вновь подняла голову, устремляя взор на небо.

- Они настоящие?

- Да, но недолговечные.

- Небу этого острова облака очень идут. Мир словно окутывается ими, белизна сливается с белизной, свет солнца приглушается...

- Именно так. Мне всегда по душе были скорее пасмурные дни. Не то чтобы серые, дождливые, нет… но те часы, когда солнце скрывается за тучами, и вот-вот должен пойти дождь, но почему-то медлит. Уютно, свежо, мир словно мягко всех обнимает…

- Я обниму тебя вместо всего мира.

И Кайя действительно это сделала. Они повалились в траву и долго-долго целовались.

- Ты меня завораживаешь, - прошептала девушка. - В тебе столько всего сокрыто… - И прибавила с легкой застенчивостью: – Дельфины, которых ты сделал тогда из капель воды - самое красивое, что я видела в жизни.

Льюис приподнялся, потом уселся поудобнее, окруженный густыми прибрежными зарослями. Его намерения были очевидны.

- У тебя есть с собой смородина? – встревожилась Кайя.

- Нет. Но это не так уж и важно. Смотри.

Она смотрела, все еще лежа на спине на его сброшенном на траву пиджаке. Потом потянула к себе левую руку Льюиса, сейчас не защищенную перчаткой, поднесла к губам. Целовала его ладонь и тонкие пальцы, пока не нащупала губами первую открывшуюся рану. Этот упрямый молодой человек никогда не показывает, что ему больно…

Маг сразу же создал большую – очень! – каплю воды, она зависла в воздухе и заиграла всеми цветами радуги. Дельфин из нее вырастал только один – но какой… Крупный, изящный, родниково-прозрачный… Он жил уже своей жизнью, сверкал, играл с разноцветными брызгами. И Кайя любовалась им. Впитывала в душу маленькое волшебство, созданное сильным магом, чтобы порадовать любимую девушку. И не отпускала руку Льюиса... Ее печалил легкий запах крови, ей хотелось закрыть губами странно светящиеся трещины на его коже. Осторожно провела языком по тонкой, уже почти зажившей царапине на тыльной стороне ладони, явно имевшей иное происхождение… Сосредоточилась – и прохладные струйки с ее собственных пальцев пролились на раны…

Дельфинчик теперь счастливо кувыркался в воздухе над головой Кайи, орошая ее лицо и волосы блестящими капельками воды. Льюис удивленно взглянул на девушку, потом склонился к ней и жарко поцеловал.

- Ты удивительная… - проговорил он с волнением. - Говорят, магия исцеления – большая редкость, но вода, живущая в тебе, и правда лечит. Мягко, по чуть-чуть, ненавязчиво. Твоя магия – как ты. Нежная и светлая… О, Боже, Кайя! Я люблю тебя.

Теперь им мало было просто поцелуев. Заполнить друг друга до краев – собой, своей страстью, теплом, даже болью… Кайя не заходила так далеко в своих прежних чувствах к Кристиану. Сейчас же готова была идти до конца. Решительно стянула с себя черный свитер. Белокурые волосы рассыпались по хрупким плечам и точеной груди, по-прежнему придавая девушке вид эфемерного нездешнего создания. Но и ею владели сейчас вполне земные чувства и желания, и Льюис уже не мог просто любоваться ее красотой. Он ласково провел ладонью по шелковистой, прохладной коже… поцеловал ключицу, скользнул губами ниже, к груди.

Глаза девушки широко раскрылись, потемнели от волнения. Трепетали длинные ресницы и крылья изящного носа. Тихий стон вырывался из приоткрытых розовых губ… Льюис крепко обнял Кайю, лишь ткань его одежды разделяла их сейчас. Тогда, чуть отстранив девушку, он медленно расстегнул рубашку, снял, отбросил в сторону. И Кайя доверчиво прижалась к теплому, стройному телу своего любимого мужчины.

Льюис никуда не спешил. Это было восхитительно – прикасаться к ней так, как никто не прикасался… открывать для нее нечто новое и волнующее в ее собственном трепетном теле, согревать его губами и ладонями… Удивлять ее и радовать… принимать ответные ласки – то ожидаемо робкие, то отчаянно смелые… И слиться с ней наконец, уже не сдерживаясь, разделить восторг, и на глубинном уровне осознать, что теперь – вместе, и нет другой такой, как она…

И когда потом они, расслабленные и счастливые, лежали рядом на ворохе одежды, Льюис посмотрел в небо. Дельфин, созданный из капли воды, никуда не пропал, не разлился дождем, не испарился в небе. Он все так же привольно плыл в воздухе, как в океане, готовый прийти в руки мага по первому его зову. И Льюис понял, что невольно сотворил живую стихийную сущность. Вернее – они оба это сделали. Не задумываясь. Просто так...