Осколки Севанской вьюги.

Глава 1: Аэропорт.Ожидание.Боль.

За эту неделю произошло столько всего, что самой не верится в происходящее.

Мама столкнулась с жестокой агрессией на работе. Она — владелица криптовалютной платформы СНГ, которую вместе с отцом построила с нуля. На неё идёт покушение. И на меня — тоже.

Из обычной девушки я превратилась в жертву.

Мама решила отправить меня в другую страну — закончить школу в элитной академии. Что будет дальше — покажет время.

Я стою у самолёта. Мама прощается со мной, и на глазах у неё едва ли не слёзы. Она чувствует вину — будто втянула меня в это.

Я её понимаю. Поэтому не злюсь.

Жаль, что в этот момент рядом нет папы. Именно его поддержки мне сейчас не хватает больше всего. Он был мне не просто отцом — он был ближе, чем кто-либо. Даже мама не переступала ту грань, что существовала между нами.

И вот в такой трудный момент я не могу его обнять, не могу услышать его голос. От этого сердце сжимается сильнее, чем я думала.

Именно эта пустота заставляет меня скучать по нему.

Но от воспоминаний не становится легче. Я лишь с глубоким вздохом вспоминаю его голос, его движения, походку…

А мама в последнее время сама не своя — проблемы на работе, стресс, тревога.

И всё это, как рыба, которая на крючке, не может вырваться.

Она быстро попрощалась со мной и нежно провела рукой по моей левой щеке.

Хочу признать — я впервые лечу. Ух, это просто непредсказуемый адреналин и восторг.

Самолёт резко набирает высоту, поднимаясь так высоко, что мы оказываемся на уровне облаков.

Проходит некоторое время — и вот уже Вангшитнот.

Я вижу, что до посадки остаётся буквально десять минут.

Меня должны встретить дядя и двоюродная сестра.

**Двоюродная сестра — Пиксель.**

Она тоже учится в закрытой академии.

Ещё в детстве дядю Биспи бросила жена, даже не задумавшись, как сложится жизнь у её собственной дочери.

Мы с Пиксель встречались лишь несколько раз — когда они приезжали к нам, будучи ещё совсем маленькими.

Дядя работает заместителем директора, и у него неплохо получается.

А сам директор — элитной закрытой академии — старый друг моего отца. Они выросли вместе, прошли через многое. Можно сказать, они как братья.

Ну вот, тёплый воздух в салоне…

Ужасно хочется пить.

В конце полёта стюардесса разносит бокалы со шампанским и обычную газировку.

Я беру газировку. До шампанского мне далеко — мне даже восемнадцати нет.

Мне всё ещё семнадцать. Ха-ха-ха.

Ну что ж, настроение есть — значит, не всё так плохо.

Приземление. Эта «птичка на колёсиках» медленно снижается и встаёт на нужную полосу.

Там меня уже ждут дядя и Пиксель.

Я беру чемодан, выдвигаю ручку — и он легко катится по осеннему асфальту.

Здесь немного прохладно, в отличие от Сиванской Вьюги, где мы жили. Там тепло даже зимой.

— О, сестрёнка — Пиксель подбегает и обнимает меня за шею.

— Привет, — неохотно улыбаюсь.

— Ты такая красотка — удивляется она.

— Ты намекаешь, что раньше я была страшная? — шучу, зная, что она так не думает.

— Да нет, что ты Просто давно не видела — а ты только похорошела. — Она поправляет прядь моих каштановых волос, заправляя её за ухо.

— О-о-о, дядя — подхожу к нему и обнимаю.

— Мери, тебя не узнать — с восхищением принимает мои объятия.

— Да ладно вам, — смущаюсь.

— Как ты? — вдруг его улыбка гаснет.

— Я… — растерянно задумываюсь. — В порядке.

--

Глава 2

Мы спокойно доехали до закрытой школы.

Честно — это просто потрясение. Обстановка будто из фильма ужасов, слегка пугает, но я люблю разнообразие.Огромные, длинные ворота.Чёрные. На них выведено:**Академия Вультахарф.**

Я задаю вопрос: почему обычная школа носит такое странное имя? Или, может, она вовсе не обычная?

Ладно, название — дело десятое.

Мне не терпится пройти за эти ворота и взглянуть на то, где живёт моя двоюродная сестра.

Дядя неуклюже вводит код: 44552891.

Под цифрами — буквы, по три-четыре символа на каждую.

Позже я узнаю: этот код означает — **«пропасть в сказку»**.

Страшно?

Да.

Но интересно — с каждой секундой всё больше.

Всё больше зацепок, что эта школа — не просто школа. Она отличается от всех, в которых я раньше училась.

А их было немало — из-за маминого бизнеса мы часто переезжали.

Я её не виню.

Но ведь у каждого должна быть хоть какая-то стабильность, а не быть привязанным, как узел к дереву.

Мы входим в огромную, просторную академию.

Всё здесь выдержано в стиле Хэллоуина:

ведьмы, похожие на пугала, вампиры, стены, украшенные Дракулой из мультфильма «Каникулы».

Здесь очень забавно.

Мы идём по широкой аллее.

Одна группа учеников пристально смотрит на меня, пока я иду.

Я опускаю взгляд на смартфон — пришло сообщение.

Быстро включаю экран и захожу в приложение «Сообщения».

**Неизвестный номер:**

*«Всё только начинается»*

Я читаю — и в следующее мгновение словно чувствую, как сообщение исчезает из телефона.

Что за чертовщина?

От волнения я начинаю переписывать всё подряд — и врезаюсь в крепкую, рельефную, накаченную грудь.

У этого парня сердца, кажется, нет.

А вот у меня оно чуть ли не выпрыгивает из кроссовок.

Я медленно поднимаю глаза.

Он выше меня.

Губы — яркие, идеальные.

Я поднимаю взгляд — и встречаюсь с его глазами.

Такого цвета я ещё не видела.

Светло-янтарные.

Необычные. Уникальные.

Чёрные волосы развеваются от ветра, который возник ниоткуда.

У него настолько ангельское лицо, что невозможно отвести взгляд.

Но в следующее мгновение оно становится холодным. Строгим.

Дяди и Пиксель не видно — я явно отстала.

— Прости, — вырывается у меня.

— Пфф, — он не сдерживает насмешки и уходит, задев плечом моё.

— Хам, — кричу ему вслед, надеясь, что он не услышал.

— Мери, мы тебя уже обыскались — выбегает Пиксель из-за угла, встревоженная.

— Я отстала от вас, — признаюсь.

— Давай же, Роберт Джастин (директор школы) ждёт, — говорит сестра.

Глава 3: Нелепое знакомство

Мы с сестрой вошли в кабинет папиного друга. О чём, кстати, дядя даже не подозревал — ни о дружбе отца с Робертом Джастином, ни о том, что та семья приезжала к нам, когда мой отец ещё был жив.

Я хорошо знала Роберта Джастина. У него был сын примерно моего возраста — Джек, с которым я никогда не встречалась, и младшая на год дочь — Либерия. С ней мы раньше поддерживали связь, но после смерти отца я оборвала все контакты. Будто старалась не вспоминать прошлое. И сейчас жалею об этом.

Тем не менее, я рада возможности оказаться в такой академии. В порыве я даже сказала: «Здесь интереснее любого музея».

Сердце сжалось, когда я увидела спину друга отца. Он медленно обернулся — и практически не изменился. Мы не виделись три года, но он выглядел так, будто время его обошло стороной.

Было невероятно приятно увидеть знакомое лицо. Я поняла: именно такие люди помогут мне подняться. Даже если меня сдует ветром или убьёт охотник, я всё равно узнаю, какая жизнь за пределами облаков.

Я не боюсь опасности. Раньше я была настолько скромной, что не верила в себя. А теперь чувствую: здесь я могу быть собой.

Дядя и Пиксель нервно мяли руки, глядя на Роберта Джастина. Между ними явно не царила любовь.

Роберт, с опаской оглядев меня, попросил дядю и сестру выйти.

Я стояла, сжав руки, и не знала, чего ожидать.

— Эх... Добро пожаловать, — неловко обнял меня Роберт.

— Как ты? — спросил он, глядя в глаза.

— Держусь, — ответила я тише обычного, на октаву ниже.

— Все мы когда-нибудь умрём. Даже бессмертный однажды станет смертным, — сказал он, хлопнув меня по плечу, и вернулся к столу.

— А... — протянула я, вспомнив, о чём просила мама. — Мама просила передать вам кое-что.

— Да, — он снял очки и сел.

— Вот, — я достала небольшую коробку и поставила на стол.

— Спасибо, — искренне сказал он, не пряча эмоций.

— Пап, — в кабинет ворвался незнакомый парень. Примерно моего роста, может, на сантиметр выше.

— Джек Сколько раз я просил тебя стучаться? — раздражённо бросил Роберт.

— У тебя время есть на всех, а на меня — нет, — парень ухмыльнулся и окинул меня оценивающим взглядом.

— Это дочь Биннеса Эндера, — представил меня Роберт.

— О-о-оу, — протянул Джек. — Моя сестра мне про тебя всё уши прожужжала.

— Ха-ха-ха, — не сдержала улыбку. — На неё это похоже.

— Мери, ты свободна. Если что — обращайся, я помогу. Пиксель проводит тебя в комнату, — сказал Роберт.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Глава 4: Губы как кровь

Глава 4: Красные губы, как кровь

Пиксель действительно провела меня в мою комнату. Сестра оказалась на этаж ниже. Дядя с сестрой всё подготовили — и это приятно. Я не просила, но забота тронула.

Раньше я ненавидела берёзовый цвет. Теперь ближе к белому. Но всё равно — приятно, что обо мне кто-то беспокоится.

Дядя и Пиксель ушли, решив, что я устала и не хочу, чтобы мне мешали. И они правы: за эти дни, особенно за этот день, я действительно выдохлась.

Решила принять душ. Чувствовала, как от меня пахнет потом. Кое-как Пиксиль объяснила, где женская душевая, а где мужская. На каждом этаже — по десять кабинок, и там, и там.

Взяла с собой розовое бархатное полотенце — папа подарил его мне на 8 Марта.

Сменила бельё, надела пижамные штаны с медвежонком на белом фоне и обтягивающую футболку с принтом, чуть ниже пояса. Собрала волосы в небрежный пучок. Чёлка упала на лицо — не стала поправлять.

Собравшись, пошла туда, где, как мне казалось, была женская душевая.

Честно говоря, думала: лучше уж спать в поту, чем бродить по этим ужасающим интерьерам — настоящий лабиринт.

Захожу в помещение. На двери — буква «В». Странно. Может, просто обозначение?

Вхожу... И лучше бы этого не делала.

Передо мной — три парня под струями воды.

Я раскрыла рот, онемела. Даже слова вымолвить не могла.

Какой позор...

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а — закричала я.

И только в этот момент поняла: я дура.

Это им следовало кричать, а не мне.

— Чего тут происходит? — в помещение вошёл почти обнажённый парень, прикрывшись лишь полотенцем.

И это был... тот самый. Тот, в кого я врезалась в коридоре.

Его рельефное тело, накаченная грудь, бледная кожа и губы — красные, как кровь — идеально сочетались.

Я закрыла глаза и прошептала:

— Пусть это будет сном...

Открыла — а они все смотрят на меня, будто на психованную даму.

— Кайзер, этот прекрасно пахнущий экземпляр, ворвалась к нам и орёт, как резаная, — возмутился один из парней.

Теперь я поняла: Кайзер — это, видимо, он.

— А ты не такая уж скромная, Дюймовочка, — игриво облизнул губы парень.

— Почему это я — Дюймовочка? — растерялась я.

— Потому что маленькая, — каждое слово он выговаривал с оттенком насмешки и эмоций.

Кайзер прижал меня к стене. Его рука легла на уровне моей головы.

Он хищно, страстно наблюдал за моей реакцией. Наверное, ему нравилось сводить девушек с ума.

— Ну не всем же быть такими длинноногими, как ты? — я небрежно окинула его взглядом с ног до головы.

Он лишь приблизил своё горячее дыхание к моему уху.

— Вкусно пахнешь, Дюймовочка, — прошептал, касаясь мочки моего уха.

— А теперь — вали, — отстранился от меня кайзер

— Это ещё почему? — не поняла , почему это он командует

— А ты хочешь посмотреть? — медленно начал раскрывать полотенце.

— Идиот — закрыла глаза, ударилась лбом о дверь, машинально прижала руку ко лбу.

Слышу — нет, чувствую — как Кайзер сзади ед

ва не давится

от смеха.

Резко схватила ручку двери, выскочила — и влетела в соседнюю кабинку.

К счастью, это оказалась женская душевая.

Глава 5: Он — лёд, а я — огонь

Струи холодной воды промывали моё тело.

В ванной комнате я была одна, но мне так не казалось. Было ощущение, будто кто-то за мной подсматривает, и от этого становилось жутко. Страшно было находиться здесь одной.

Я быстро оделась, даже не успев толком вытереть голову.

В коридоре стояла гнетущая тишина — ни мухи не пролетит, ни шороха.

Только тишина…

Я слышу, как с моих длинных волос капает вода: *кап… кап… кап…*

Поворачиваю влево, чтобы подняться на свой этаж.

Но не тут-то было.

Не зря я беспокоилась. Это и вправду было жутко — думать, что за тобой кто-то следит, но не знать, кто.

От шороха я резко оборачиваюсь.

Передо мной — коренастый блондин. Он устремил на меня взгляд, будто волк на добычу.

От этого взгляда по коже пробежали мурашки. Я уже в десятый раз — или даже чаще — говорю о страхе, и у этого есть причина.

Его хищные глаза, казалось, затягивали в бездну. Он насмешливо улыбался, ожидая моей реакции.

Я лишь оборачиваюсь и начинаю быстро идти.

Но нет.

Он будто перелетает — и оказывается впереди меня, едва я успеваю моргнуть.

— Любишь поиграть? — Его глаза меняют цвет на туманную пустоту.

Коренастый парень подходит ближе, берёт мою мокрую прядь, накручивает на палец и резко дёргает — так сильно, что перед глазами темнеет.

Я пытаюсь отстраниться. Коридор тёмный, как закрытые глаза во сне.

Единственная лампочка, словно персонаж из фильма ужасов, подмигивает.

— Боже, как ты вкусно пахнешь, — не двигаясь с места, он вдыхает мой запах.

— Что ты хочешь? — торопливо спрашиваю я.

— Сожрать тебя, — тихим, но зловещим голосом отвечает он.

— Да что ты несёшь — вырываюсь из его крепких рук и бегу — сама не знаю куда.

— Ненавижу игры, — он снова оказывается впереди меня.

— Не я их запускаю. Это ты, — смирившись с тем, что, возможно, мне суждено погибнуть от рук психопата.

— Хм. Человеческой сущности здесь не место, — чуть ли не рычит он.

— А ты тогда кто? А, ну да — какой же ты человек? Ты — монстр. Зверь, — сквозь зубы выговариваю я, будто проглатывая боль.

Глава 6: луна

— Человеческая мразь — Он с силой ударяет меня, и я отлетаю к концу коридора, так и не сумев переступить через него.

Чувствую, как дыхание застревает в позвоночнике.

Я неуклюже, но быстро пытаюсь подняться.

— Да ты на голову больной, — через боль выдавливаю я.

— Ты станешь злом, которое уничтожит кланы. Ты — проклятие, которое несёшь. Ты — этот мир, поглощающий тьму и не несущий за собой счастья, — говорит он, будто переваривая в себе накипевшую кровь.

— Что ты несёшь, больной — Чувствую, как сильнее немеет рука от боли.

— Давай раз и навсегда покончим с этим кошмаром, — он достаёт кинжал, светящийся чистой, светлой магией. Мне страшно до дрожи.

Я невольно прикрываю глаза — и чувствую, как ещё одна тень приближается.

— Теневейн? — Он не верит своим глазам.

— Что ты делаешь? — спокойно спрашивает тот, вставая передо мной спиной.

— Кайзер… Тут такое дело… — мямлит он.

— Какое дело? — делает вид, что ему всё равно, но в его голосе слышится тревога.

— Прости, — признаёт вину коренастый блондин.

— Ты не передо мной должен извиняться, — Кайзер поворачивается ко мне.

— Прости, Мери, — не глядя мне в глаза, говорит он.

Я чувствую острую, как иголки, боль.

Она пульсирует с новой силой. Каждая секунда — словно часовой ад. Благодаря Кайзеру, возможно, я осталась жива.

Но головокружение и острая боль в висках бьют мощным током. В глазах всё темнеет и плывёт.

Я еле держусь на ногах. В голове почему-то всплывают какие-то детские воспоминания — тех, что я не помню и не знаю, были ли они со мной на самом деле.

Тёмная звёздная ночь. На луне сидит мужчина — не молодой и не пожилой, лет 39–47, в плаще. Каштановые, аккуратно уложенные волосы придают ему строгость и подчёркивают черты лица. Глаза — чуть фиолетового оттенка, что очень ему идёт.

Рядом — маленькая хрупкая девочка лет 4–5. У неё такие же волосы, по длине — до плеч. Такие же фиолетовые глаза, в которых будто мелькают звёздочки и искры счастья.

На ней лёгкое пышное платье серебристо-золотого цвета, украшенное фиолетовыми розами.

Вместе они наблюдают за падающими звёздами, летящими, как ветер.

Я прихожу в себя, но боль не прекращается.

— Я пойду, — едва не падаю, не в силах держать себя в руках.

— Что с тобой? — спрашивает он обычным тоном, но в его глазах — больше страха и злости, чем он хочет показать.

— Спасибо… Всё в порядке, — держусь за занемевшую руку.

Боль сильнее меня. Я теряю сознание.

Помню, как Кайзер ловит меня.

И всё — туман.

Глава 7: Умереть нет значит невидеть

Я просыпаюсь уже на своей кровати, в своей комнате.

Боль всё ещё сковывает тело. Сжав зубы, медленно сажусь — вокруг не дышится.

Рука забинтована, я осматриваю комнату. *Боже, как я здесь оказалась?*

В памяти всплывает: коренастый парень отшвырнул меня на несколько метров, я жестко ударилась… Потом вмешался Кайзер. Он заступился за меня — видимо, здесь он авторитет. А дальше — тьма. Я потеряла сознание. Видимо, он аккуратно понёс меня… но куда — не знаю.

Глаза опухли, губы — словно после поцелуя. Я не понимаю, что это значит. У меня это впервые.

Глубоко вдыхаю — и в груди будто вонзаются иглы. Я сжимаюсь от боли.

*Боль… Как же больно…*

Словами не передать.

Надо было идти в ту ванную?

Сама натворила дел — теперь жаловаться бесполезно.

Пытаюсь встать с кровати, но только усугубляю состояние.

— Ай, чёрт… будто тело окатили кипятком.

— Да что, чёрт возьми, происходит?!

У меня что, перелом всех костей?

В этот момент раздаётся стук в дверь.

— Можно? — спрашивает голос.

— Да, конечно, — отвечаю я, стараясь не выдать, как мне больно.

В комнату входит Роберт Джастин. Он садится на стул рядом.

— Как себя чувствуешь?

— Я… не могу сдерживать боль, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

— Ты могла не выжить, — говорит он тихо.

— Что? — переспрашиваю я, не веря своим ушам.

— У тебя повреждены внутренние органы, сломаны несколько рёбер. Из-за этого ты, возможно, даже не сможешь ходить. Это чудо, что ты вообще жива. — Он опускает голову.

— Боже… — шепчу я. От шока боль становится ещё острее.

— Это называется *«Шидкинский аккорд»* — медицинский термин. Внутренние повреждения, переломы, растяжение связок в руке. Повязку снимут уже сегодня, но это лишь внешнее.

— И что это значит? — уже ближе понимаю, что ждёт меня впереди.

— Есть шанс, что препараты восстановят функции органов. Но шансы… малы. Прости, Мери. Это моя вина, — говорит он, и в голосе слышится раскаяние.

— Значит… я умру?

— Не обязательно. Но мать Кюсси — она не в зоне доступа. Поэтому полноценные препараты достать невозможно. Будут только обезболивающие. Это редкое средство, почти легендарное.

— То есть… это как таблетка от головной боли?

— Да. Но временная. Боль будет возвращаться — не такой острой, как сейчас, но регулярно. Если эти препараты начнут действовать

ВНИМАНИЕ! СЮЖЕТ НЕ ЯВЛЯТЬСЯ. ПРАВДОЙ.

КАК ДУМАЕТЕ, ЧТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ С МЕРИ , ОН В УМРЕТ ?

ПРИЯТНОГО ЧТЕНИЯ ВАМ

Глава 8: Жизнь - это спасение?

На уроках у меня отгул — уже два дня. С вчерашнего дня я пью обезболивающее, тот самый препарат, который даёт возможность жить… или хотя бы существовать.

Всё это словно сон. Будто ничего не происходит. До сих пор перед глазами — картина: он одной рукой с силой толкает меня в длинном коридоре, я мгновенно лечу вперёд, ударяюсь о ступеньки.

Что это за академия? Кому я сделала плохо?

Ко мне ежедневно приходит нанятый доктор. Он говорит, что шансы есть, но малы. То же самое сказал мне и друг отца.

Я уже не надеялась, что смогу снова жить как обычный человек.

Таблетки действительно помогают. Постепенно я возвращаюсь к прежней жизни. Но стоит резко обернуться или не так встать — и боль становится жестокой. Не такой, как раньше, но всё равно мучительной.

И так каждый день. Только боль. Боль. Боль.

Блондина, коренастого, выгнали из академии. Последствий не знаю, но, по крайней мере, его больше не вижу.

Преследований больше не было, но ощущение, что за мной кто-то наблюдает, остаётся.

> «Жизнь — это спасение, за которое нужно бороться и уметь постоять».

Бессонные ночи. Бесполезные дни.

На пороге появляется Пиксель.

— Привет, — говорит она немного грустно.

— Привет, — отвечаю я тепло.

— Мерлина, ты идёшь на вечеринку? — оживляется двоюродная сестра.

— Ой, прости… — даю понять, что сейчас не до неё.

— Ты скоро начнёшь ходить по психиатрам, — не унимается Пиксель.

— Я не в том состоянии, чтобы разгуливаться, — с трудом поднимаюсь, преодолевая боль.

— Папа уже ищет решение. Я обещаю — ты будешь жить, — берёт меня за руку сестра.

— Но… у меня нечего надеть, — делаю вид, будто это действительно важно.

— Да не проблема. У меня куча крутых платьев, — широко улыбается Пиксель.

— Ты и мёртвого уговоришь, — сдаюсь я.

***

Сегодня вечером — та самая вечеринка.

Как рассказывала Пиксель, здесь часто устраивают подобное.

Мне не терпелось быстрее всё это закончить. Сестра нарядила и накрасила меня так, будто я не на вечеринку иду, а на показ мод.

Чёрное платье с вырезом по центру груди, обшитое звёздами.

Удобные чёрные каблуки на шпильке, тушь, немного консилера. Из-за плохого состояния чувствую себя ужасно, хотя и выгляжу иначе.

Локоны идеально подчёркивают черты лица. Я в шоке от таланта Пиксель — она и правда нечто.

> «Она не сдаётся. Идёт вперёд. И никакие преграды не остановят её путь».

Сама Пиксель — в джинсах и футболке, затянутой до талии.

Создаётся ощущение, что проблемы с органами у неё, а не у меня.

Вечеринка вот-вот начнётся.

Я неохотно иду за сестрой. Боль пока не чувствую.

Мы проходим дальний кабинет, спускаемся на три этажа вниз, минуем скрипучую статуэтку — вампира, что выше меня на полметра (а у меня, между прочим, рост 165 см).

И как-то оказываемся за дверью, которой раньше не было.

Шум. Музыка. Крики. Танцы.

Я уже всё это слышу, когда мы входим в новое, незнакомое пространство.

Много людей. Много напитков. Удобно. Атмосфера — прикольная.

Сестра уходит к своей компании. Я говорю, что хочу побыть одна.

Подхожу к столу со стаканами. Беру прозрачный бокал — наливаю себе любимый клубный сок.

Но в следующий миг понимаю: это далеко не сок.

— Это… кровь? — чувствую, как по шее и разрезу стекает тёплая жидкость.

Небрежно вытираю губы.

Что за гадость? Фу Это что, человеческая кровь? Что здесь происходит?!

Внимание привлекает дверь, распахнувшаяся с грохотом.

Врывается он.

Кайзер.

Впервые произношу его имя вслух — и оно нравится.

Рубашка расстёгнута на несколько пуговиц. Видна шея, спускающаяся к накаченной груди.

Боже, почему он такой красивый? Всё внимание — на нём. Девушки, лежавшие на полу, как мёртвые, вдруг оживают, словно увидели морозильную камеру.

Глава 9: Спаситель

Долго думала: он, считай, спас мне жизнь. Пусть не такую, как прежде, но всё же.

Сейчас он сидит в расслабленной позе, будто ему здесь не место. Ест виноград, хищно оглядывает меня.

Я — от смущения едва не краснею.

Только собираюсь подойти, поблагодарить за спасение, как ко мне подходит Джек — сын Роберта Джастина.

Мгновенно переключаю внимание.

— Привет, — говорит он с широкой улыбкой.

— Привет, — отвечаю скромно.

— Как дела?

— Могло быть и лучше, — честно.

— Ты просто секси, — окидывает мой силуэт взглядом.

— Спасибо, ты тоже, — ляпаю, не успев подумать.

— Ну… — краснею. — Тоже хорошо выглядишь.

— Не парься, я понял, — искренне улыбается он.

Резко поворачиваю голову туда, где сидел Кайзер, будто король на троне.

Но стул пуст.

На нём — блондинка с лёгкими азиатскими чертами.

**Куда он успел?**

**Когда он успел уйти?**

Я же всего на минуту отвернулась…

---

### Кайзер

Её мысли. Её голос. Её запах.

Всё сводит с ума.

Кто она вообще?

Я постоянно слышу мысли. Не те, что полны ерунды. А именно её.

Минуту назад наблюдал за ней. Обычная жертва, которую скоро растерзают.

И почему я ей помог?

Она хочет подойти, поблагодарить за жизнь.

Эх. За что?

Она слишком много о себе возомнила. Думает, что если я ей помог — значит, буду бегать за ней, как щенок за хозяйкой.

Эта дура даже не догадывается, куда попала. Это иной мир, который кажется обычным. А она — обычная.

Она подходит.

Что сказать, чтобы не ранить её хрупкое сердце?

Бедняжка. Ха-ха-ха.

К ней подходит Джек. Конфетка шоколадная.

О чём он с ней говорит? Чёрт, почему именно сейчас?

Я не слышу её мыслей.

Почему?

Это бесит.

Больше всего — то, что он с ней флиртует.

Да я, похоже, совсем крышей поехал.

Нужно срочно уходить. А то мало ли, что придёт в голову.

-

Глава 10

## Глава 10

**Мерлина. Спустя неделю.**

Моё состояние улучшается. Я живу с надеждой — снова увижу маму, друзей.

Боль есть, но не такая, как в первые дни.

Уже могу вставать и ходить, не боясь, что что-то «не так».

Кайзера не видела с той вечеринки. Чувство, что я не поблагодарила его, становится сильнее — вопреки здравому смыслу.

Занятий нет — день пуст. Решаю прогуляться по коридору. Иногда это помогает подумать о жизни и понять, чего я хочу.

Прохожу по длинному коридору, вдоль которого висят жуткие картины. Изучаю их — и ничего не понимаю.

Одна привлекает особенно.

Касаюсь её.

Хочется прикоснуться к изображённой женщине — 30–40 лет, в длинном платье, как ночное небо. На голове — звёздная корона, на шее и руках — украшения в форме луны.

Горящие глаза… так похожи на мои. Хотя у меня — другой цвет.

Длинные тёмно-каштановые волосы ниспадают на спину. Она будто обернулась на зов.

Касаюсь лица на картине — и падаю.

Снова боль. Органы не выдерживают. Я ударяюсь, сжимаю зубы.

И оказываюсь в библиотеке.

Необычной.

Цвет — как небо. Как звёзды. Как царство Луны, что здесь правит.

Полки с книгами.

Одна привлекает больше других:

**«Голос Луны»**.

Останавливаюсь. Беру в руки.

Чувствую, как пальцы судорожно сжимаются — хочется открыть.

Но тут появляется Роберт Джастин.

Я быстро возвращаю книгу на место.

Он замирает. Не ожидал увидеть меня здесь.

Я — от его реакции.

— Ты что здесь делаешь? — говорит он на октаву выше.

— Я… просто зашла посмотреть. В чём проблема?

— Библиотека была закрыта. Как ты вошла? — его голос груб, будто здесь находится что-то, что мне знать нельзя.

— Она не была заперта, — лгу.

— Тогда почему я открыл её ключом, а не рукой? — в том же тоне. — Ты свободна.

— Но…

— Мне повторить?

— Я поняла, — зло бросаю и выхожу.

---

Глава 11: продолжение

Боже… что я натворила? Библиотеку создали не для того, чтобы её скрывать…

Иду прочь — и вижу его.

Кайзера.

Останавливаюсь. Он — тоже.

Через несколько секунд говорю:

— Привет.

— Ты меня остановила? — складывает руки в карманы джинсов.

— **Я тебя не останавливала** — злюсь. Всегда такой — как камень. Упрямый козёл.

— Тогда я могу идти, — не спрашивает. Утверждает.

— Стой — хватаю его за руку.

— Ну? — его безразличный вид бесит ещё сильнее.

Я должна. Обязана.

— Спасибо, — наконец выдавливаю.

— За что? — делает вид, будто не понимает. Но знает.

— За то, что спас, — объясняю.

— Хех… спас, значит… — ухмыляется. — Дюймовочка, всё только начинается.

— Начинается что?

— Забей. Живи, пока не умрёшь, — бросает и уходит.

— Зачем ты со мной так… — честное слово, глаза на мокром месте.

От боли на миг закрываю глаза.

И чувствую прикосновение.

Холодные, нежные руки держат моё лицо.

Губы. Его губы.

Это сон. Хороший сон, в который хочется провалиться.

Открываю глаза.

Кайзера нет.

**Как он успевает исчезать?**

Осторожно касаюсь губ.

Это был он. Я уверена.

Один поцелуй — и сердце стучит иначе.

Он — как эликсир. Тот, кого мне не хватало.

И… он украл мой первый поцелуй.

В телефоне — сообщение от мамы.

Два пропущенных вызова.

Пытаюсь перезвонить.

Но сообщение внезапно исчезает.

На звонки — никто не отвечает.

А если с ней что-то случилось?

Я не переживу этого.

— Да ну нафиг эту академию — злюсь и пугаюсь одновременно.

Иду в комнату — собирать чемодан.

Домой. К маме. К папе.

Вдруг осознаю: давно не была на могиле отца.

Мама избегает этой темы.

Вхожу в комнату, достаю чемодан. Пустой.

Сгребаю вещи с полок, швыряю внутрь.

— Вечно мне кто-то мешает, — бормочу.

В комнату входит дядя.

— Мери, ты чего? — удивлённо спрашивает.

— Мама не отвечает на звонки.

— Да с ней всё в порядке, — садится на кровать.

— Почему тогда трубку не берёт?

— Поменяла сим-карту, — говорит, будто это не новость.

— Я переживаю. Почему ты мне не сказал? — машу руками.

— Зачем себя накручивать? Она сама позвонит, если нужно, — уверяет

Глава 12:Магия на ружу.

Утро. Тишина.

Боли уже не чувствуется — я постепенно понимаю, что иду на поправку, и врач это подтверждает.

Завтра меня должны допустить к занятиям.

Ой, как же я не хочу… Ну, здесь вряд ли кого-то интересует моё мнение.

Одеваю штаны, оверсайз-футболку чёрную — маленькие звёздочки украшали обзор.

Волосы оставила распущенными.

Решила пойти к сестре — давно её не видела, соскучилась.

Спускаюсь на этаж ниже, иду по коридору, минуя злющие обложки ведьм, дохожу до двери и вхожу.

Зря я это сделала. А, может, именно в этом и была та нота, что повисла в воздухе, словно банное облако.

То, что я увидела, вообще нельзя счесть за реальность.

Это невозможно. Бред и точка!

Мои подозрения оказались… вот такими.

Кузина листала в телефоне какую-то книгу, а в левой, свободной руке — держала в воздухе вазу.

Я — как замороженная.

Она резко обернулась. От шока — ваза упала.

Грохот заставил сделать шаг назад.

Я же — будто лишилась права говорить — стою как вкопаная.

— Как?.. — приходя в себя от безумия.

— Слушай, в это сложно поверить, — оправдывается она.

— Поверить в *что*? — Я просто в шоке от происходящего.

— Зайди, прошу, — приглашает сестра.

Я не сразу, но захожу в комнату.

— То, что ты видела… Это магия, — говорит Пиксель, усаживая меня на кровать.

— Что за бред — выкрикиваю я. — Не могу поверить, что это происходит.

— Послушай, — начинает она, но не успевает закончить — перебиваю.

— Но… — Не договариваю.

— Прошу, послушай, — продолжает Пиксель. — Я ведьма. Я лечу животных, растения… и всё прочее. — Она садится за стол.

— Пиксель, что ты несёшь?! — кричу ей.

— Мне было четыре года, когда проявились способности. Я чуть не умерла от педазировки — мама давала мне таблетки. Добрая женщина по имени Пусьни — моя няня — дала мне какой-то отвар, и я выжила. Понимаешь?

— Когда ей стало ясно, что я — ведьма, она обучала меня до семи лет. Её навыки окончательно перешли ко мне, когда она умерла. Она была мне… как мама. — В мгновение ока глаза сестры наполняются слезами.

— Папа, оказывается, был охотником из этого мира. Узнав, что я обладаю силами, он забрал меня сюда — в эту академию. Это наша тайна. Мы храним её от людей подальше. — Она смахивает скатившуюся слезу.

— Прости… — шепчу я.

Сложно поверить. Но это не просьба. Это — реальность. С которой придётся смириться.

Глава 13:Кровь, луна и пророчество

От Пиксель я шла подавленная.

Её рассказ о няне, о тайнах, о мире, который скрыт за фасадом академии, — теперь всё вокруг обрело смысл.

Я смотрю на статуи, на картины, на архитектуру здания — и понимаю: всё здесь сочетается.

От невозможного — к возможному.

Но что теперь?

Как жить, зная, что у тебя сестра — ведьма?

И кто остальные?

Я с оглядкой осматриваю людей в коридоре — каждый шаг, каждый взгляд теперь кажутся подозрительными.

Захожу в комнату. От всего этого хлопаю дверью, сажусь, закрываю глаза.

Сколько же тайн вокруг меня?

Что со всем этим делать?

Завтра занятия.

Чем я буду заниматься — смотреть, как ведьмы варят зелья?

Боже, даже произносить это стыдно. А уж говорить вслух — и подавно.

***

Блин… смотрю на телефон — уже восемь. А занятия начинаются в восемь тридцать.

Быстро вскакиваю с кровати, надеваю первое, что попалось под руку, собираю каштановые волосы в хвост — и бегом в класс.

Как оказалось, я пришла первой.

Надеюсь, не последней.

Сажусь за вторую парту у окна.

Вид — потрясающий: мокрый, дождливый город. Дождь стучит по стеклу, и атмосфера становится ещё таинственнее.

В класс входит Роберт Джастин.

Я аж вздрагиваю — от его сурового вида становится мрачно.

— Привет, Мерлина, — серьёзно произносит он, друг отца.

— Здравствуйте, — отвечаю тихим голосом.

— Пиксель рассказала мне о вчерашнем, — продолжает он, складывая руки на груди.

— Ага, — бормочу, отворачиваясь к окну.

— Пойми: это тайна. О ней никто не должен знать, — тихо, но твёрдо объясняет он.

— Вы… один из них, — говорю я. Не хочу в это верить. Но увы.

— Да. Я оборотень. И Джек — тоже, — спокойно отвечает он.

Я просто не могу понять: как такое возможно?

Он постоял ещё немного — и всё-таки ушёл.

Класс постепенно наполняется учениками.

Среди всех замечаю Кайзера.

Он небрежно бросает взгляд и садится в расслабленной позе.

Я как дура смотрю на него — и вспоминаю поцелуй.

Мою бурную фантазию прерывает девушка.

Стройная фигура, лицо — будто с обложки журнала, как и у Кайзера.

Тёмные, чёрные глаза — как ночное небо. Волосы до лопаток.

Сзади рюкзак раскачивается — то влево, то вправо.

— У меня новая соседка, — широко улыбаясь, говорит она.

— Ой, прости… Эта парта занята? Я сейчас же пересяду, — краснею от смущения.

— Да что ты Я уже второй год сижу одна. Не против завести подругу… и соседку, — протягивает руку. — Белла.

— Мерлина. Можно просто Мери, — улыбаюсь в ответ, такой же широкой улыбкой.

— Видимо, ты уже в курсе происходящего, — спрашивает она.

— Да, — невольно отвечаю.

— Не переживай. Всё как обычно: одни продолжают учиться, другие уходят… А остальные… — будто закрывает рот.

— Что — остальные? — с нетерпением жду ответа.

— Умирают, — тихо говорит Белла.

— Что?!.. — От одного этого слова сердце бьётся вдвое быстрее.

— Ладно, хватит на эту тему, — замечает, как я испугалась.

— Ладно, — отвечаю.

Поворачиваюсь к Кайзеру — и на удивление он смотрит прямо на меня.

Наши взгляды встречаются.

— Тебе нравится наш принц? — смеётся, будто утверждая.

— Н-нет, — отвечаю, хотя сама не знаю, так ли это.

— А почему — «принц»? — ловлюсь на слово.

— Он же принц Тинивейн, вампир. Его семья — короли кланов тьмы, — объясняет она.

— Жуть… — Я в шоке.

Теперь понимаю его намёки: «Ты так вкусно пахнешь…» — он хотел крови.

— А ты… какая у тебя способность? — спрашиваю у Беллы.

— Я прорицательница, — говорит она, раскладывая вещи из рюкзака.

— Что это значит? — интересуюсь.

— Могу видеть будущее. Много читаю. Могу причинить боль, просто посмотрев в глаза, — спокойно отвечает.

— А кому принадлежит эта школа? — спрашиваю — мне действительно интересно.

— Богу луны и ночи, — скромно отвечает она.

— Богу луны? Тому, что на небе? — непонимающе смотрю на неё.

— Да, — кивает Белла.

— А где он сейчас? — слушаю с интригой.

— Он далеко от нашего мира. Богиня звёзд — Люцифера — умерла тысячу лет назад. У них пропала дочь — юная богиня Кенси, — смотрит на меня и говорит.

— Тысячу лет?! А с дочкой-то что? Она нашлась? — шокировано спрашиваю.

— Нет. В ней запечатаны силы. Возможно, она жива… А возможно — и нет. Когда богиня родилась, её украли из собственной комнаты. С тех пор о ней ничего не известно. Кстати… ты немного похожа на бога, — пристально всматривается в моё лицо.

— Жаль их, —

говорю. — Но у меня уже есть родители.

Она молча кивает. А я чувствую — в этих словах скрыто больше, чем кажется.

---

Глава 14: Аллергия и Кайзер.

После уроков мы с Беллой договорились встретиться в библиотеке.

Тайно.

Последнее время туда ходить запрещено. Я до сих пор в шоке. Не могу подобрать слов. Мир — он совсем не такой, каким я его себе представляла.

Говорят, любовь дополняет. Но она режет. Болит.

Сама не понимаю, зачем я это сказала.

Роберт Джастин в последнее время сам не свой. То ли следит, то ли наблюдает.

Пиксель вообще перестала проявлять инициативу. С ней тяжело — вот и не злюсь.

Библиотека. Вокруг — море книг. Они делают мир познаваемым. Понятным.

Ведь в книгах есть всё.

Как же хорошо себя чувствовать после приёма препаратов.

Боль угасает с такой скоростью, что не успеешь моргнуть.

Это хорошо. Я не хочу с ней играть.

К тому же — я её боюсь.

— Я тут, — подхожу сзади к Белле.

— Ну наконец-то, — она возвращает на место книгу.

— Так зачем ты меня позвала? — оглядываюсь. В прошлый раз не успела.

— Короче говоря, — не успевает она начать, как рядом появляется Кайзер.

— Кайзер, — шепчу.

— Вы чего тут забыли? — в его руках — чёрная книга.

— То же, что и ты, — отвечает Белла.

— Да не орите, в уши режет, — он прикладывает ладонь к уху.

— Тихо… — слышим голос. Это директор школы — Биспи.

— Прячемся, — шепчет Белла.

Она исчезает в другом конце зала. А я с Кайзером — в шкаф.

Мы стоим так близко, что его дыхание проникает в каждую клеточку.

Опять он. Роберт Джастин. Что он вечно тут забывает?

При всём уважении — он уже достал.

То добрый, то строгий. К чему это вообще?

Блин. У меня аллергия на пыль. Здесь, наверное, сто лет не убирались.

Что делать, если чихну? Нас спалят.

Хочу сдержаться, но не получается.

Боже, я скорее чихну, чем он уйдёт.

Я вообще не слушала его разговор с Биспи. Надо было.

Но нет.

Аллергия сильнее меня.

Воздух густой. Щиплет в носу.

Кайзер резко прижимает меня к себе — и закрывает рот своими губами.

Прямо перед тем, как я должна была чихнуть.

Его губы пахнут вишнёвым коньяком.

Я его не пробовала. Но, наверное, именно так он и пахнет.

Мы застываем.

Прижатые.

Как магнит и металл.

Когда Биспи уходит — Кайзер отстраняется.

А я —

Апчхи… Апчхи…

— Не обязательно было меня целовать, — возмущаюсь. Хотя… понравилось.

— Не обязательно было тащить меня в шкаф, — передразнивает он, выходя.

— Это я тебя тащила, — выхожу следом.

— Ну не я же, — резко оборачивается.

И мы снова — в шаге от близости.

Как магниты.

Осталось чуть-чуть — и…

— Я, кажется, кое-что пропустила, — появляется Белла.

— А у меня вопрос, — не знаю, зачем я это спрашиваю.

— Ты же вампир, да? Тогда почему у тебя глаза янтарные? В фильмах у вампиров — красные.

— А она уже знает, — он смотрит на Беллу.

Та кивает.

— Потому что те, кто пьёт кровь людей, — красные глаза.

Кто пьёт химическую — те зелёные или янтарные, — усмехается он.

— Так ты меня не съешь? — я почти радуюсь.

— Идиотка. Если будешь нести чушь — сегодня же попрощаешься с жизнью, ангел, — и исчезает.

Скорость демона.

— Сам идиот… То есть идиот… Ой, да ну тебя, — запутываюсь.

— Ой, у нас парочка намечается, — Белла смотрит с восхищением.

— Что — с Кайзером? Да он же демон.

— Он не плохой. Просто в жизни у него всё несладко, — вздыхает Белла.

— В каком смысле? — не понимаю.

Глава 15: Месть ?

В голове всё ещё крутится вчерашний разговор с Беллой.

Оказывается, Кайзер — не такой уж жестокий. Он просто притворяется.

На самом деле он нуждается в любви. В той, которой ему так не хватает.

Ещё в детстве его собственный отец убил мать.

А она погибла, защищая сына — самого Кайзера.

Боже… Мне его так жаль.

Такое в свои годы видеть — не пожелаю никому.

Кайзер проходит мимо, не оглядываясь, и садится за свою парту.

Звенит звонок.

В последнюю секунду в класс влетает Белла.

Будто сошла с луны.

Она быстро занимает своё место.

Мы молчим. Ожидаем учителя.

Вокруг — шепот одноклассников. А мы — в тишине.

Вчера мы договорились погулять по лесу.

Наша академия стоит за порталом — прямо в лесу. Удобно.

Если выйти из леса — там начинается город.

Честно говоря, город меня не сильно интересует.

А вот лес — обожаю. Походы, тишина, запах хвои…

Жаль, что это будет просто прогулка.

Но эта — станет лучшей прогулкой.

С нетерпением жду конца уроков.

Вечером — в лес.

---

**Роберт Джастин**

— Почему она до сих пор жива? — спрашивает он, сверля взглядом доктора.

— Не знаю, — отвечает тот. — Эти таблетки должны были убить её. Но ей становится только лучше. Я сам удивлён.

— Ты издеваешься?! — в ярости кричит Роберт.

— Возможно, её силы — в ней самой, — осторожно предполагает врач.

— Что… Что ты несёшь? Этого не может быть Ты хоть понимаешь, что это значит?! — хлопает ладонью по столу.

— Я попробую что-нибудь придумать, — тихо говорит доктор.

— Поздно думать Это надо было делать раньше — орёт Роберт. — Сегодня же я её убью

— Это Мери? — уточняет врач.

— Да Именно она — раздражённо отвечает Роберт. — Белла рассказала Пиксель о своих планах. Сегодня они пойдут вместе в лес.

— И что дальше? — с напряжением спрашивает доктор.

— Ну не тупи же будь, — презрительно усмехается Роберт. — Разорву на кусочки.

— Понял, — кивает врач и выходит из кабинета.

Роберт остаётся один.

— Скоро эта дрянь пожалеет, что родилась на свет… — шепчет он, сжимая кулаки. — Она не достойна иметь такие силы.

Всё из-за её отца. Того, кто отнял у меня титул… и украл мою любовь.

— Я отомщу, — шепчет он, глядя в окно. — Клянусь честью оборотня.

Мери… и её отец… заплатят за смерть Луцифери.

Глава 16: Новолуние

Сегодня новолуние.

Небо чёрное. Луна — едва заметная серпом. Но, странно… именно сегодня всё кажется особенным.

Я ещё не догадываюсь, что ждёт меня.

Что луна поглотит меня.

И сделает всё возможное, чтобы изменить мою судьбу.

Вечер.

Мы с подругой наконец-то идём в лес. Вчера не получилось — мама Беллы, которая работает учителем в нашей академии, попросила помочь разложить книги. Был новый завоз. Короче говоря — задержались.

Сегодня — почти кромешная тьма.

Но лес оживает.

Над нами кружат светлячки, будто звёзды, упавшие на землю.

Никогда бы не подумала, что этот день запомнится навсегда.

И не могу представить — **насколько**.

— Осторожно, — Белла придерживает ветку, чтобы не хлестнула меня по лицу.

— Ой, спасибо, — говорю, шагая вперёд.

— Здесь так красиво, — заворожённо смотрю по сторонам.

— Да, — кивает Белла.

— Ай — резко сжимаюсь от боли.

— Что с тобой? — Белла тут же останавливается.

— Ооой… Больно, — почти стону.

— Мери, что случилось? — она тревожно осматривает меня.

— Боль… сильная… — еле выговариваю.

— Подожди, я сейчас за помощью Пожалуйста, потерпи — и она срывается с места, исчезая в темноте.

Перед глазами всё темнеет.

Ноги будто ватные.

Живот скручивает, как будто кто-то медленно вонзает нож.

Я падаю на колени, потом сажусь.

Луна слабо освещает мою тень.

Она странная. Чёрная. Неподвижная.

Будто не моя.

Я терплю.

Жду Беллу.

Но боль сильнее.

Такой боли у меня не было даже тогда, когда я упала с дерева — из-за того коренастого блондина.

Тишина.

Вдруг — хруст.

Слышу, как под чьей-то лапой ломается ветка.

Медленно, с ужасом, оборачиваюсь.

Волк.

Он стоит в десяти шагах.

Глаза — хищные, довольные.

Словно знает, что я не смогу убежать.

Страх стучит в венах.

Боль — в каждом органе.

Я пытаюсь отползти.

Но тело не слушается.

Он прыгает — и сбивает меня с ног.

Бросает, будто тряпку.

Рядом — только земля, луна… и он.

Потом я поняла: он **хотел моей боли**.

Не просто убить — нет.

Он наслаждался.

Не стал добивать сразу.

Дал поползти.

Попробовать сопротивляться.

Потом — рык.

Глухой, животный.

От него всё внутри немеет.

— Оаааа — кричу, сжимая живот.

Волк — размером с огромного пса — медленно приближается.

Цепляет зубами мою кофту.

Резко дёргает — и с размаху швыряет меня в дерево.

Голова ударяется о ствол.

Чувствую — по виску стекает тёплая струйка.

Кровь.

Он снова рычит.

Низко, протяжно.

Будто наслаждается.

Будто

ждал этого.

Один жест.

Один прыжок.

Один взгляд.

И моя жизнь уже никогда не будет прежней.

Глава 17: Ты мне не безразлична..

**Кайзер**

Прогуливаюсь по тёмным коридорам.

Как же я обожаю такие моменты.

Свет мигает, будто в фильме ужасов.

Люблю такую атмосферу.

Особенно когда за ней интересно наблюдать.

Но сегодня — не просто игра теней.

В голове — тревога.

Я не могу понять, в чём дело.

Что-то не так.

Вдруг по коридору, срываюсь в бег, прибегает Белла.

Волосы растрёпаны, глаза — полные ужаса.

Я смотрю на неё.

Как на безумную.

— Кайзер… — выдыхает, с трудом произнося моё имя.

— Что? — отвечаю лениво. Но внутри — настороженность.

— Мерлина… она… — Белла хватает воздух, пытаясь отдышаться. — С Мерлиной… что-то случилось.

— Что с ней? — резко. Голос уже не спокоен.

— Ей плохо… — она сжимает кулаки. — Прошу, пойдём скорее. Я не могу найти директора.

— Веди, — говорю коротко.

Мы бежим.

***

Мы приходим.

Мери лежит на земле.

Израненная.

Одежда — в клочьях, будто волк пытался её растерзать.

Тело — залито кровью.

Меня будто кинжалом в сердце.

Чёрт… Как же больно смотреть на это.

Я не могу.

Я не могу на это смотреть.

Не в силах сдерживаться, падаю на колени, осторожно прикасаюсь к шее.

Пульс есть.

Дышит.

Но — в тяжёлом состоянии.

Её волосы рассыпаны по земле, будто тёмное ореол.

Они мягко укрывают её лицо — прекрасное, даже сейчас.

Белла падает рядом.

И начинает плакать.

Тихо. Горько.

Я стою.

Но внутри — буря.

Честно говоря… я в шоке.

Найду этого урода.

Найду — и сам выпью из него всю кровь.

А потом брошу волкам.

Пусть сожрут.

Сейчас я могу открыто сказать:

**Она мне не безразлична.**

С ней я чувствую тепло.

То самое, которого не ощущал давно.

Его мне давала только мать.

Детство.

Раненое, сломанное детство.

То, которое я давно спрятал глубоко внутри.

Но сейчас… я чувствую себя тем самым мальчиком.

Мальчиком, который скучает по маме.

По её голосу.

По её рукам.

Но её нет.

Если бы я мог…

Она была бы жива.

Почему… почему все, кто рядом со мной, кто мне дорог…

всё время страдают?

Почему боль всегда находит тех, кого я…

…не хочу терять?

-

Глава 18: Признание.

Белая палата.

Раны не дают покоя.

Каждый раз, когда я открываю глаза, темнота пытается вновь поглотить меня.

Рядом — мама.

Она сидит у моей койки.

А на другой — спит Кайзер.

Даже сейчас он красив.

Он же вампир.

А мне известно — они не спят.

— Мам… где я? — хрипло спрашиваю.

— Доченька… — мама пускает слезы.

— Мам, не плачь, — шепчу. — Всё будет хорошо.

— Доченька, слушай меня, — она гладит меня по голове. — Всё будет хорошо. Обещаю.

— Обязательно, — пытаюсь улыбнуться.

— Ладно, отдыхай, — целует в лоб и выходит.

Как только дверь закрывается — Кайзер открывает глаза.

Он подходит ко мне с такой скоростью, что я не успеваю даже моргнуть.

— Привет, — говорю ему.

— Зачем ты туда пошла? — огрызается он.

— Да ты чего? — сил спорить нет.

— Прости… — вдруг смягчается. Садится рядом.

— За что? — сглатывая боль, спрашиваю.

— Я вёл себя как ублюдок, — тихо говорит он.

— Ты ни в чём не виноват, — перебиваю.

— Ты мне нравишься, — смотрит прямо в глаза. — Давай встречаться.

Признание — искреннее.

Неожиданное.

Но… нужное.

Кайзер мне симпатичен.

Не только как парень.

Как человек.

С ним я чувствую… облегчение.

Несмотря на боль.

С ним у меня появляется воздух — тот самый, которого мне так не хватало.

В честь этого момента… я решаю поцеловать его.

Из лежачего положения медленно присаживаюсь.

Клянусь — каждая косточка во мне кричит от боли.

Но мне нужно это.

Опираюсь на руки, поправляю себя.

Он молча наблюдает.

Без слов. С затаённым дыханием.

Я смотрю на него.

Беру его лицо в свои руки.

И целую.

Медленно.

Нежно.

С болью.

С надеждой.

Он не отстраняется.

Наоборот — прижимается ближе.

Ка

к будто боится, что я исчезну.

Мы не говорим.

Но в этом поцелуе — всё.

Глава 19:у меня есть - она , а я у нее .

Меня выписали из больницы.

Лечение продолжается дома.

Кайзер и Белла — рядом.

Они поддерживают меня каждый день.

Пиксель… я её уже давно не видела.

Но сейчас мне не до неё.

Мама уехала к себе.

Угроза осталась.

Она висит в воздухе, как тень, которую не убить светом.

Белла вечно старается меня развлечь.

С ней я чувствую себя спокойно.

Без паники. Без боли. Хотя она всё ещё здесь — внутри.

А Кайзер…

Он такой **нежный внутри**.

Как жаль, что не все видят в нём то, что вижу я.

Он — не холодный вампир из слухов.

Он — тот, кто сидел у моей койки.

Кто не спал.

Кто ждал.

Мы проводим много времени вместе.

Он рассказывает, что происходило на уроках.

А я слушаю — с замиранием сердца.

Не потому что боюсь.

А потому что **он рядом**.

Сейчас я поняла одну вещь:

**Больше всего я боюсь не боли.**

Я боюсь — потерять его.

Если Кайзера не будет рядом…

Это будет хуже, чем смерть.

Я чувствую, как с каждым днём, несмотря на помощь близких,

я таю.

Как свеча.

Тихо.

Медленно.

И в какой-то момент — погасну окончательно.

Но я не боюсь смерти.

Я боюсь боли…

**Боли того, кого люблю.**

---

**Кайзер**

— Кай, ну как там Мери? — спрашивает Никки — мой друг с детства.

— Честно? Не знаю, — смотрю в пол. — Она бледнеет… с каждым днём всё больше.

Невольно добавляю:

— Но она поправится.

Сам понимаю — говорю это, чтобы успокоить себя.

Чтобы не верить в худшее.

— Да не парься, — хлопает меня по спине. — С ней всё будет хорошо.

— Хотел бы я в это верить, — отвечаю честно.

— А чё там твой отец? — вдруг с ухмылкой спрашивает Никки. — Не устал на троне задницу протирать?

— У него и спроси, — резко отвечаю.

Не хочу говорить о нём.

Не сейчас.

Не тогда, когда сердце занято ею.

— Прости, брат, — смеётся. — Но я ещё хочу жить.

— Я тоже, — усмехаюсь в ответ.

Мы смеёмся.

Коротко.

Горько.

Но это смех — как воздух.

Он помогает дышать.

И мы идём дальше.

Вдвоём.

Как и ра

ньше.

Но я знаю —

**Всё уже не так.**

Потому что теперь у меня есть **она**.

Глава 20: Пробуждение

Кайзер

Я провёл с Мери много времени. Она такая обычная, а всё же делает мой внутренний мир ярче.

Врачи не оставляют даже шанса.

Но я отказываюсь верить, что шанса нет. Он всегда есть.

Просто не каждому даётся право выбора.

И солнце не заменит её улыбку, если её больше не будет... если не будет меня.

К большому сожалению, сегодня я не смогу провести этот день со своей девушкой.

Отец снова занят ерундой. Он даже не знает, что у меня уже есть девушка.

Но он — отец. От него можно ожидать чего угодно.

Если я — наследник престола Тьмы, то, по его мнению, у меня должна быть девушка соответствующего статуса.

Если бы он ещё влиял на мою роль и мнение… Но для меня это лишь слова, пустые, лишённые смысла.

И вот этот мрачный облик, который так мне по душе…

А сейчас я вижу тирана — того, кто убил мою мать. Моего отца.

Я захожу к нему. Слуги кланяются, ловя мой взгляд.

Отец небрежно бросает взгляд, будто говоря: «Вон».

А я смотрю прямо в его глаза, готовясь к очередной лекции.

— Сын мой, ты так вырос, — произносит он, подходя ко мне.

— Мы виделись месяц назад, — отвечаю я, намекая, что времени прошло совсем немного.

— Эх… Всё такой же хам, — бросает он, отходя.

— А за что я должен тебя любить? — холодно спрашиваю я.

— Как ты со мной разговариваешь?! — резко сжимается воздух.

Отец со всей силы бьёт меня в бок.

— Кхм… — я откашливаюсь, задыхаясь от удара.

— Ещё раз заговоришь со мной в таком тоне — и с твоими дружками-идиотами будет ещё хуже, — угрожающе произносит он, поднимая голову.

— Если они идиоты, тогда кто ты? — бросаю я вопрос, как нож.

— Чего ты хотел? — резко переключается он.

— Привезли заказ крови, — садясь на трон, продолжает он. — Нужно ещё три литра.

— А я тут при чём? — не понимаю я.

— Ты прекрасно знаешь, что в академии полно человеческой крови, — намекает он.

— Нет. Нет. **Я не убийца**, чтобы резать людей, — твёрдо отказываюсь.

— Ты знаешь: либо это сделаю я, либо это сделаешь ты. И если это будет не второй раз — тогда это буду я, — говорит он.

Я знаю. Но уступать его ультиматумам не намерен.

— Через неделю вернутся Мифлин и Дайсона… с моей женой, — почти меняя тему, произносит он.

— Мне нет дела до твоих наследников и мачехи, — бросаю я, разворачиваясь, чтобы уйти.

— Я не разрешал тебе уходить, — встаёт он с трона.

— А разве я должен спрашивать разрешения? — с сарказмом отвечаю я.

— Ты же знаешь: тебе скоро двадцать. Через два года, как месяц, — тебе нужно жениться, — возвещает он, как пророк.

— И на ком же? — догадываюсь я.

— На Дайсоне, — твёрдо заявляет отец.

— Она же моя сестра — с ужасом смотрю на него. — Ты совсем с ума сошёл?!

— Сводная сестра, Кайзер. Сводная, — делает он акцент, будто это что-то меняет.

— Я не женюсь на ней. Если она тебе так нравится — женись сам, — бросаю я, окидывая его мрачным взглядом, и выхожу из зала.

— Засранец Куда пошёл?! — кричит он вслед.

Я слышу его голос уже в обрывках, теряя интерес к этому безумию.

Мерилина

Я была бледнее стены. Боль нарастала с каждой секундой, становясь сильнее, чем я могла представить.

Лежала на кровати. Сил встать или даже пошевелиться не было.

Страшнее всего было то, что я уже два месяца не видела Пиксель — с того самого дня, как узнала о магии.

Я понимала: я скоро умру.

И от этого становилось ещё страшнее.

Хотя врачи не говорят этого при мне, они разговаривают с Кайзером.

Значит, всё действительно плохо.

Как же я боюсь за него…

Если бы бог подарил мне новую жизнь — я бы отдала всё, лишь бы получить шанс.

Оборотня так и не нашли. Поиски продолжаются.

Губы — как у старухи, бледно-розовые, высохшие, будто я стояла на ветру целыми днями.

Сердце… словно кто-то разрывает его ножом. Боль — невыносима.

Из окна звёзды блистали в моих зрачках.

И я поняла: это — моя последняя минута.

Так больно…

В последний раз я не увидела Кайзера, отца, дядю… Пиксель…

Моё сердце остановилось.

Из глаза скатилась одна-единственная слеза — знак того, что я умерла… одна.

Кайзер

Наступила ночь. Решил зайти к Мери. Вряд ли она спит в такую рань.

Несмотря на мрачную ночь — по моему мнению, она была мрачнее моих мыслей.

Я захожу к своей девушке. Она смотрит в окно.

Боже… как же больно смотреть на истощённую, бессильную Мери.

Она не такая, как все. Она — та, кто придал моей жизни смысл.

Я присаживаюсь на корточки. Она будто застыла, не отрывая взгляда от звёзд. Даже не моргает.

Как же я хочу её обнять…

Но силы слабеют.

Вдруг я резко понимаю — что-то не так.

Обращаюсь к ней.

Тишина.

Проверяю пульс. Его нет. Тело — холодное.

Я начинаю трясти её:

— Нет… Нет… НЕТ..

В голове только одно:

«Она жива. Она жива»

Обнимаю её за шею.

И… будто слёзы скатываются по щекам.

Слёз, которых у меня и не было.

С детства я не знал, что такое слёзы.

А сейчас…

Это боль.

Лучше забери мою жизнь — но пусть она живёт.

Нет…

***

Спустя три дня

За эти дни я не пил. Не ел.

Было больно. Я не мог поверить. Это просто бред.

Я лежал. Просто лежал.

Белла пыталась найти выход. Но какой?

Это словно попасть в нереальный мир и призвать дух, чтобы он вернулся.

— Кайзер, — входит без стука Белла.

Я молчу.

— Я нашла способ спасти Мери, — произносит она.

— Что?.. — будто оживаю.

***

Автор: Ночь

Сегодня должны забрать Мерлину на экспертизу.

Она лежит в комнате, освещённой луной.

Сегодня — особенная луна.

Боги и все, кто связан с луной, проявляют свои силы в двойном размере.

Сегодня — великий праздник. Всё королевство кланяется этому дню, потому что он особенный.

Он — и тьма, и свет.

Словно объединяет зло и добро.

Без него, увы, не обойтись.

Луна вышла из тьмы. Была одна темень.

Но она…

Мерлина дрожит. Её тело начинает шататься.

Из её сердца — лучи лунного света.

Будто какой-то камень вот-вот разорвёт её изнутри.

Тело медленно поднимается вверх, к потолку.

Секунда — и она врежется в него.

И в этот момент — словно камень в её сердце сжимается… и расплющиваююется.

Свет озаряет её облик.

Она сияет — как луна.

И в этот миг...