Осколки сердца: тихая буря чувств

Глава 1

Закрыв массивные ворота, я повернулась к ухоженному домику. От зловещей атмосферы не осталось и следа. Плющ, укрывающий часть дома, казался мягким и приятным покрывалом, дающим тень солнечной стороне здания.

Вычищенная от зарослей тропинка стала словно сказочной дорожкой. Злой шиповник убрал свои ветви, приветливо шелестя листвой. А астры и хризантемы, в полном цвету, высажены в определенный узор, что придаёт домику вид богатого убранства.

– Нравится? – спросил кто-то сбоку.

От неожиданности я подпрыгнула на месте и выпустила из руки ручку чемодана.

– Коннор?! – испуганно вскрикнула, осознавая, кто стоит рядом.

Я как-то забыла, что он может появляться из ниоткуда, и его появление застало меня врасплох.

– Привет и тебе, Света, – открыто улыбнулся фейри, подхватывая мои вещи и смело направляясь к дому. – Ты обещала позвонить, когда будешь ехать, – с укором напомнил мне мужчина. – Мы с помощниками, конечно, заранее привели всё в порядок здесь, чтобы быть готовым в любой момент тебя встретить. Феечки даже уговорили выложить обережный цветочный ковёр, который будет цвести весь год. А ты даже не предупредила, что приезжаешь.

Порыв смущения я подавила сразу же.

Конечно, когда увозила сестру к родителям, я говорила, что перед возвращением буду писать, чтобы он встречал. Но планы поменялись, как и моё настроение.

Коннор, докатив чемодан к крыльцу, сел в кресло под навесом и стал изучающе меня рассматривать.

– Как-то ты повзрослела… – задумчиво протянул он. – Жизнь изменилась с появлением сестры?

Этот вопрос оказался неожиданным, хоть я и была к нему готова. Это же очевидно, после такого тернистого пути к попытке вернуть Карину, где многое сделал и Коннор, вопрос был к месту. Тем более, что за прошедшие три года он всегда встречал меня с автобуса по приезде, но эту тему ни разу не поднимал, будучи довольным моими уклончивыми ответами.

Подкошенная словами мужчины, я рухнула на старый стул, подождала пару мгновений, ожидая, что он не развалится, и взяв себя в руки, улыбнулась.

– Да, кардинально изменилась, – ответ вышел натянутым, но я надеюсь, что он вышел не слишком неискренним.

Коннор внимательно меня осмотрел с ног до головы, губы растянулись в тонкую улыбку, он откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.

– Всё сложилось не так счастливо, как ты ожидала? – догадался он.

Отрицать было бессмысленно, пришлось кивнуть. Однако собеседник ждал подробностей.

Говорить или нет – вот в чём вопрос.

В нерешительности я ссутулилась и провела руками по голове, зарываясь пальцами в волосы. Как же трудно собраться с мыслями.

– Моя жизнь кардинально изменилась. Счастье и умиротворение пришли в родительский дом, а вот мне в нём места теперь не осталось, – вздохнула, сжимая волосы в порыве призвать мысли к порядку.

Когда Карина приехала домой, она задалась целью убрать меня из семьи, не просто забирая внимание каждого родственника, но и захватывая территорию. Сначала я должна была освободить нашу комнату в родительском доме, затем отдать во “временное” пользование часть своих вещей и даже технику. Но это только поверхность начавшегося противостояния, которая была лёгкой прелюдией для семьи и нашего круга общения.

К удивлению врачей, сестра быстро адаптировалась как к окружению, так и к изменениям в теле. С каждым днём всё это время она становилась всё более осознанной. Немалую роль в этом сыграло и то, что она помнила всё, что мы ей говорили.

– Принцесса, на которую она так хотела походить, боролась за себя и своё королевство, противостояла интригам, – выпрямившись, продолжила я. – Но если смотреть жизнь принцессы взрослым умом, то, понимаешь, что если бы она сама не была интриганкой, то давно бы стала безвольной королевой другого королевства. Карина прожила в таком обществе, хоть и лишь разумом, много лет. И перенесла интриги на нас и семью, наше окружение. И теперь я стала Герцогиней, что мечтает занять трон брата. А доблестная принцесса сделала всё, чтобы я улетела на большом драконе восвояси.

Коннор слушал внимательно, задумчиво глядя вдаль. А когда я замолчала надолго, он сам заговорил.

– Такой невероятный прогресс в её осознанности реального мира обусловлен большой магической силой, – словно что-то вспоминая, медленно произнёс мужчина. – Хотя это первый случай возвращения разума спустя столько времени, да и ещё после использования в артефакте, наверняка сказать нельзя, но думаю, ты права. Такое поведение связано с той средой, где она росла ментально. А именно, будучи принцессой в вымышленном мире, где, судя по всему, мир был превосходно прописан.

Его размышления были забавными. Фейри напоминал профессора, который наблюдал за опытами студентов.

– Мне от этого не легче, – честно призналась.

– Учитывая, что ты сбежала сюда, чему противилась три года, это я уже понял, – сыронизировал Коннор. А спустя минуту молчания стал серьёзным. – В любом случае, этот дом твой. И я, как твой юрист, делаю всё, чтобы этот дом перешёл исключительно в твою собственность. Карина не сможет отобрать его.

Мужчина легко поднялся с кресла и направился к калитке. Дойдя до ближайшего от крыльца куста, он замер и обернулся.

– Кстати, дом безопасен. В нём ночевать уже можно. Только запирай окна и все двери в доме. Мы ещё не до конца убрали ловушки и порталы во дворе. – сказав это, он продолжил путь, и потом снова замер. – Ах да, холодильник работает ужасно, в подвале есть холодильный ящик. Чай, кофе есть, только докупи сладостей. И угости малышей фейри, помогающих в саду и доме. Им будет приятно.

Оставив эти замечания и подсказки, Коннор всё-таки ушёл, не оборачиваясь.

День уже близился к обеду, так что я решила сразу всё закупить и лечь спать. Завтра у меня запланирована грандиозная подготовка.

Оставив вещи, я быстренько заглянула в холодильный ящик, где можно хранить продукты, а вот мясо не рискнула оставлять, и сбегала на кухню посмотреть холодильник.

Н-да, антиквариат. Остаётся надеяться, что мастер найдётся.

Сфотографировала холодильник, взяла сумку и отправилась на поиски гипермаркета.

Маленький город хоть и радовал своей камерностью и шаговой доступностью до всей важной для жителей инфраструктуры, но разочаровывал отсутствием больших магазинов, тем, что рынок работал до обеда и тем, что к трём часам город буквально вымирал.

Мой поход за покупками выпал как раз на первую волну закрытия рыночных лавок, мимо которых проходила, чтобы сократить путь в поисках мастера по ремонту домашней техники. Такой нашёлся, но очень занятой, так что пришлось назначить встречу через неделю, а пока придётся довольствоваться холодильным ящиком и блюдами быстрого приготовления.

Мои блуждания по городу заняли немало времени, возвращение в дом было медленным из-за усталости. Мне хватило сил лишь оставить подношения тем, кто заботился о доме.

Ещё два года назад, когда стало понятно, что мне придётся бывать здесь чаще, Коннор настоял на выборе комнаты для ночлега. Именно эту комнату первой сделали жилой в магическом плане. Мой выбор пал на спальню для гостей, в противоположной стороне от любимой комнаты прабабушки. Её личные владения остались нетронуты и запечатаны Коннором, чтобы ничто не случилось с вещами.

Заперев все двери, я рухнула в кровать. День был долгим и изматывающим. Но это не повод забывать о грядущей встрече.

Два месяца назад, когда я встречалась с Алексайо, мы условились встретиться на Драконьем Мысе, и я подготовилась к переходу практически полностью. Остались последние штрихи.

Уже на протяжении нескольких недель я засыпала с тетрадью, описывающей мир, где властвуют драконы – любимчики богов.

Этот мир безумно красив, по изображениям напоминающий тот сказочный Китай, который сейчас популярен. Разве что с одним отличием – особое сословие в городах, которые имели отличительную культуру и внешность. Можно сказать, что это были как англичане в девятнадцатом веке в Поднебесной. Белые, необычные по внешности, но держащие под контролем некоторые сферы политической жизни.

Утро началось рано и с гостей.

– Я восхищён и возмущён твоей сестрой! – вместо приветствия сказал Коннор, когда я открыла ему входную дверь.

Не понимая, что он имеет в виду, я прошла за мужчиной на кухню, на ходу приглаживая волосы. Коннор на минуту замер возле плиты, оглянулся на меня, осмотрел, насколько я растрёпанная, но уже жаждущая подробностей.

– Приводи себя в порядок, я пока завтрак приготовлю, – скомандовал он, привычно открывая дверцу шкафчика, где хранился чай.

Кивнув, я побежала одеваться.

Что же опять придумала сестрица? Каких неприятностей ждать? И что так взбудоражило Коннора?

1.2.

Эти вопросы подгоняли меня, так что на кухню я вернулась в рекордные сроки. Коннор только успел разлить чай и разогреть сковороду.

– Рассказывай! – попросила, перехватывая инициативу в готовке.

Завтрак был незатейливым, но зато быстрый. Всё ради того, чтобы утолить голод физически, и послушать любопытные новости.

– Ты бы нож положила, прежде чем слушать, – предложил фейри, расставляя на столе тарелки с яичницей, пока я заканчивала резать хлеб. А как только мы сели, он огорошил. – Карина подала документы на оформление наследства Мари на себя, и требует вычеркнуть из списка тебя.

Он выдержал паузу, наслаждаясь моей обескураженностью.

Вот и новый виток попыток вытеснить меня из жизни. Забрать наследство бабушки Мари.

– Но восхищение вызывает и ещё кое-что, – Коннор недобро улыбнулся, – она наняла моего сородича для оформления документов, назвавшись пострадавшей ведьмой. И, как мне донесли, нашла учителя, который должен помочь ей обуздать магию. Успехи, пока что, так себе.

По мере того как фейри говорил, я ощущала свою беззащитность всё больше. Я буквально чувствовала, как стабильность, которая утвердилась в моём сознании с приездом в этот дом, разрушается.

– Света-а-а, – позвал растерявшуюся меня Коннор, – я лучший Юрист среди фейри, с безупречной репутацией среди людей. Ты думаешь, кто-то сможет подкопаться к моей работе и так легко оспорить твоё наследство? Не надо пытаться падать в обморок, только начало дня.

Влияние Коннора действительно было великим. К нему приезжали даже из столицы, обращаясь с просьбой взяться за дело. И он, как я знаю, редко когда отказывал, особенно, если ситуация была действительно безвыходная, но касалась невиновных.

– Однако когда мы познакомились, ты думал, что Карина единственная наследница. Разве это не сыграет в её пользу? – напомнила наше знакомство.

Коннор задумался, а потом и вовсе достал из своего портфеля рабочий планшет и начал что-то проверять.

– Не было указано имя, – спустя долгие перепроверки, за время которых я успела проверить и социальные сети, и помыть посуду, вынес вердикт юрист. – В завещании фигурирует термин “внучка” или “дочь Виктории”. Соответственно, тут уж, как мы выстроим нашу позицию.

– Спасибо, – только и сказала я.

Трудно выразить эмоции и благодарность, когда слов нет. Коннор сейчас единственный, кто на моей стороне и готов помогать. Более того, он стал тем самым другом, который сделает практически всё для меня. И это было взаимным.

Мотивы его дружбы вполне понятны – любовь к бабушке Мари. Несмотря на её исчезновение, Коннор не отрёкся от своих чувств и по-прежнему искал возлюбленную.

К сожалению, пока что, помочь в поисках я не могла. Отсутствие опыта и практики в путешествиях в миры, чьих отражений-сфер у нас не было, было слишком опасно даже, если фейри станет проводником и сопроводит куда надо. А знания о том, что миров больше, чем звёзд на небе и большая часть из них недосягаема и не изучена, вызывало страх и трепет.

– Однако, мне придётся выстаивать стратегию. Часто появляться не смогу, – предупреждающе начал он. – Ты сможешь сама перенестись к Алексайо? Или позвать кого-то для подстраховки?

То, что он помнил мой рассказ о последней встречи с вампиром, меня удивило.

Машинально погладив кольцо, что два месяца назад подарил Алексайо, я покачала головой:

– У меня почти всё готово. Думаю, справлюсь сама.

Фейри покивал, но настоял на личной проверке перед переносом. Пришлось показывать.

Для перехода в мир драконов мне нужно было использовать сферу-отражение с Драконьим Мысом, а также, правильно выложить камни и расставить растения.

– Бонсаи и камни скоро привезут, – показывая на телефоне фото заказанного, рассказывала. – Одежду мне пошили согласно рисункам с книги. Кстати, я сделала копии всех книг с описанием миров. Они в моём планшете.

Коннор, до этого кивающий на правильность этапов подготовки к переходу, нахмурился и непонимающе на меня посмотрел.

– Просто однажды появилось желание это сделать, – пожала плечами.

– Ведьма должна прислушиваться к себе. Но, надеюсь, это была просто паранойя, – после недолгого молчания, ответил мужчина.

Ещё некоторое время пообщавшись на тему подготовки и поведения в другом мире, мы попрощались. И как только Коннор скрылся за воротами, мне пришло сообщение от сестры: “Найди способ остаться в другом мире навсегда. Возвращаться будет некуда.”

Желание исчезнуть сразу же после послания стало особенно сильным, как и порыв спрятать все магические предметы в доме. В первую очередь книги-тетради и сферы. Сейчас они находились на полках, в лёгкой доступности, дабы каждый раз не отворять прабабкины тайники.

Не знаю точно, что Карине известно о доме Мари, были ли для неё открыты потайные места дома, но, стоило перестраховаться.

Создавать собственные магические “карманы” для хранения вещей я научилась быстро и практически самостоятельно. Мне всего-то нужно было захотеть спрятать что-то и детально представить место тайника. Чаще это были сейфы, которые я научилась кодировать на магическом уровне.

Из всех предметов, что я прятала, вызывали вопросы книги, полученные в эльфийском мире от “доброжелателя”, хранящие знания о контрактниках и дипломатах. С одной стороны, я их уже могла цитировать без подсказок, с другой – прятать их далеко казалось плохой идеей. Лучше отложу к планшету и отдам Коннору на сохранение.

Вот так, подгоняемая страхом приезда сестры в любой момент, я убрала всё, что могло дать подсказку о моих возможностях и планах.

Карина знала многое, правда, мне не ведомо откуда. Но, важных деталей ей пока не рассказали.

За будничной суетой я была совершенно не готова к подкравшемуся дню переноса. Я настолько зациклилась на необходимости не только спрятать все вещи, но и выучить как много больше, чтобы эти книги не пришлось доставать вновь, что пять дней пролетели незаметно.

– Ну что? Готова? – после тщательной проверки построенной пентаграммы переноса поинтересовался Коннор.

Стыдно сказать, но к встрече с Алесайо я морально готова не была. Хотя он мне снился в разных контекстах. То во сне в любви признавался, то готов был испить всю мою кровь, закрывая в каких-то подвалах.

Пожалуй, вампир был единственным, с кем я ждала встречи ощущая одновременно трепет и ужас. До последней нашей встречи, я была напугана его признаниями и желаниями, а вот два месяца назад появилось странное ощущение, что теперь-то в моей жизни есть тот, кто меня ждёт даже сквозь миры.

– Даже если и не готова, отступать уже поздно, – улыбнулась, ступая в круг переноса.

– Тут ты права. Я уверен, угроза найти тебя и стребовать объяснения о неявке на встречу была вполне серьезной и осуществимой.

Да уж, в этом я не сомневалась.

– Три минуты до начала солнечного затмения, – сверился с часами Коннор, тем самым подгоняя меня начать.

Переход в мир драконов возможно чаще, чем во многие другие миры, ввиду солнечных затмений. В тетради, где описывался Восточный перевал, где и находился Драконий Мыс, говорилось, что наше Солнце копирует траекторию одного из трех солнц того мира, и в момент затмения, солнечные лучи в переходе как бы забирают путешественника, перекидывает через себя в дальние лучи Красного Солнца, и переход отрывается от нашего мира, ввиду закрытия луной солнца от Земли.

Перечитывая это, я представила себе следующую схему. Вот есть Земля, соединенная с Солнцем. Лучи нашего Солнца уходят светом звёзд в другую галактику, соединяясь со своей копией в другом Мире. И когда у нас происходит затмение, Луна, перекрывая Солнце от Земли, на краткий миг даёт возможность перепрыгнуть от Солнца к Солнцу, оказавшись в другом мире.

Когда я это нарисовала Коннору на бумаге, тот развёл руками, сказав, что возможно, сам переход для обычных людей так и работает. Но мне не стоит забывать о силе армиллярна, который в своих кольцах сохраняет энергию мира, где был создан и когда связь слабеет, то сам переноситься домой. И, такие вещицы есть в каждом мире, и если бы всё работало так, как описано в тетради, то телепортация была бы всем доступна. Но это не так.

Выдохнув, я опустилась на небольшой коврик в центре круга, скрестив ноги по-турецки, и закрыла глаза.

– Можем начинать, – дала сигнал Коннору.

Он хмыкнул и включил восточную музыку на своём телефоне.

Находясь в тесной комнате, сейчас заставленной тридцатью двумя маленькими бонсаями, сосредоточиться на переходе в новый, неизведанный мир было сложно.

Всё вокруг чувствовалось неуютным: летящая, многослойная одежда, похожая своими элементами на кимоно, сейчас казалась неприятной и скользкой, сложный макияж ощущался штукатуркой на лице. Спокойная, инструментальная музыка выкручивалась свирелью в сознание. Всё, что сейчас происходило, отзывалось неправильностью.

Чтобы призвать мысли к порядку и сосредоточиться, я через одежду сжала в руке начавший нагреваться армиллярн.

– Света, быстро из круга! – услышала я команду Коннора.

Кажется, моё подсознание готовилось к этому приказу – я моментально открыла глаза и кинулась разрывать круг, но не успела.

Каким же разным бывает переход из мира в мир. Я привыкла проходить через туман или наблюдать медленную смену обстановки. В этот же раз было ощущение подъёма на лифте. Очень скоростном лифте. Только вот вместо приятной солнечной щекотки, которая описывалась в тетради путешественника, меня касалось что-то холодное и липкое. А спустя несколько минут я осознала себя сидящей в мелком искусственном прудике, где по мне ползали разного размера змеи.

Мой крик ужаса, наверное, услышали во всех мирах разом.

Из воды меня выдернули неожиданно и со спины. И если бы это было всё! Меня, словно бездомного котёнка, зашвырнули в огромную клетку на колёсах.

И кто?

Змеелюд!

Он был одет в лохмотья, крупный, имел руки и ноги, правда покрытые крупной чешуёй везде, кроме внутренней части ладоней. И у пришельца была змеиная голова!

Крик ужаса снова услышали во всех мирах. А после я грохнулась в обморок.

Глава 2

Воспоминания об ужасных змеях пришли быстрее, чем я очнулась.

Боясь открыть глаза и понять, что перемещение мне не приснилось, я изучала мир сидя.

Кто-то заботливо усадил меня к шершавой, предположительно, стене. Под руками ощущалась сухая трава, а на ногах что-то тёплое, длинное и живое.

Открыть глаза было страшно, но любопытство просто съедало изнутри.

– Хш.. х..-а-с-с-се… – в какой-то момент теплое дыхание коснулось щеки, донося приятный голос.

Глаза распахнулись прежде, чем я успела обдумать последствия.

Совсем близко, практически прикасаясь ко мне носом, сидела милая девушка. Ровные рядочки чешуек, чуть напоминающие нарисованные веснушки, под магическими зелённо-синими глазами с вытянутыми зрачками не казались чем-то необычным. Как и маленькие острые плавнички, идущие от виска к ушкам, чтобы образующие острые перепончатые завитки.

– Ты пришла в себя? – спросила она, с интересом всматриваясь мне в глаза.

Шипящие звуки немного резали слух своей необычностью, из-за чего пришлось приложить много усилий для разбора слов.

Я медленно кивнула, отползая от незнакомки.

Девушка, поняв, что она нарушает личные границы отпрянула. Её движения были резкими и быстрыми. А ещё обнаружилось, что передо мной горгона. Именно так я опознала существо, у которого множество змеек в волосах. Они сидели тихо, наблюдая кто за мной, кто за окружением и практически терялись в огненных волосах, их отделяли только зелёные головки, которые даже можно было бы спутать с покрашенными редкими дредами.

Я медленно опустила взгляд к себе на ноги и увиденное в этот раз не шокировало. Горгона укрыла меня своим длинным змеиным хвостом, с большими плавниками-крыльями в районе бёдер, если бы у неё были ноги.

Странно, но хвост был очень красивым. Я оценила этот радужный перелив на рыже-коричневом хвосте, который к концу переходил в зелёный.

– Ты из Высших? – задала она следующий вопрос.

О чём она, я понятия не имела.

Подготавливаясь к переходу в мир драконов, я, конечно же, изучила тетради с записями, и ни о каких Высших я не помнила. Как и описаний большого количества змей.

Согласно тетрадям, Восточный Перевал населяли все возможные расы, поскольку эта точка была что-то вроде МеждуМирного Рынка. Это из нашего мира, который считался закрытым и диким из-за населения в большинстве своём только людьми, переход был возможен только дважды в год. А вот многие, со слов Коннора, Перевал посещали тогда, когда было желание, словно торговый центр или тур на отпуск.

– Тогда кто ты? – незнакомка снова резко приблизилась ко мне.

Не ожидая такого манёвра, я дёрнулась в сторону и соскользнула по стеночке. И тут мне открылся весь пейзаж.

Мы находились в клетках на большой площади. Клеток было много и в каждой от двух до семи существ. Каждая из клеток была подвешена на не очень большую высоту.

Между темницами передвигались закрытые кареты, с остановкой возле каждого существа.

– Мы в цирке? – поняв, что в каретах сидят зрители, тихо спросила.

– Это Рынок рабов, – с грустью сказала девушка.

Попадать на какой-либо рынок планов у меня не было, ну разве что в качестве покупателя, но точно никак товар.

Закрыв глаза, я стала вспоминать больше информации о Драконьем Мысе – он же Перевал. О торговле разумными существами в тетрадях не было и слова, даже была пометка, что подобные товары там, где живут драконы, под запретом. Это объяснялось свободолюбием гордых и властных существ.

И вот вопрос, а точно ли я попала в мир драконов?

– Тебе плохо? – после толчка в бок привлекая моё внимание, спросила девушка.

– Это не Драконий Перевал, да? – спросила в ответ.

Кажется, мой голос сел и стал дрожащим. Ответ был очевидным.

– Нет. А где это? Что такое Драконий Перевал? – недоумённо смотрела на меня девушка.

О том, что я нездешняя, решила умолчать, и кратко пересказала о своём намерении встретиться с Алексайо.

– Совсем не зазорно говорить о продаже сюда родителями, – серьёзно сказала девушка, покачав головой. – Люди только так и попадают сюда. Но, не волнуйся, я за тобой прослежу и помогу. Моё имя Эсса. – произнесла имя, где “с” было протяжным.

Я поникла, осознавая огромную проблему: это не Драконий Перевал. И здесь не знают про Драконий Перевал.

– Приятно познакомиться, Эсса. Я Света. – без энтузиазма представилась.

– Красивое человеческое имя. Давно подобных не слышала, – улыбнулась она, обнажая тонкие и острые клыки. – Может, тебе что-то рассказать о законах Рынка?

Я непонимающе посмотрела в невероятно красивые глаза Эссы.

– Я знаю, что люди до определённого возраста очень сильно оберегают своих детей. Человеческие общины закрытые и заботливые. А потом, как молодняк подрастает, отбирают лучших и продают. Так общины продолжают жить без внешнего вмешательства, полагаясь на себя, – объяснила она. – У нас в городе жила человеческая семья, изгнанная из своей общины, вот потому и знаю такие подробности. Как и то, что ты сейчас в шоке, ведь, небось, тебе перед продажей, действительно могли наговорить небылицы о неком Перевале и привлекательном женихе.

Слушая, я сглотнула, и потянулась к подаренному Алексайо кольцу, которого не оказалось на пальце.

– Подожди… – испуганно перебила рассказ девушки и через одежду потрогала шею, в поисках цепочки с амиллярном.

Украшений не было.

Запаниковав, я начала ползать по клетке, ища свои вещи.

– Света? – протягивая на змеиный манер “с”, удивленно позвала новая знакомая.

– Я потеряла свои украшения! – не прекращая поиски, пояснила свои действия.

– Их забрали. У товара не должно быть никаких вещей на теле, кроме одежды, – пояснила девушка.

Это катастрофа. Это проблема. Без амиллярна я не смогу вернуться домой. Кольцо было оберегом от магического влияния на психику, а также дополнительной связью с Алексайо.

О свойствах кольца узнавать приходилось долго и кропотливо. Коннор опросил немало сородичей, чтобы найти того, кто может рассказать о кольце и его возможностях. Как оказалось, вампир зачаровывал оберег на крови, создавая тонкую связь, сообщавшую ему о моём физическом состоянии. Как объяснял фейри Мастер Ювелир, если бы мне грозила смертельная опасность или кольцо на неделю пролежит без контакта со мной, зачаровыватель получить об этом известие.

– Это необычные украшения… – тихо произнесла.

Кажется, я лишилась шанса вернуться домой. И принимая этот факт, меня начинало колотить.

Руки холодели, крупная дрожь проходила по телу, а сознание затапливала волна паники.

У меня нет денег, чтобы выкупить ни себя, ни свои вещи. Я не знаю, что будет дальше. И, амиллярн не вытащит меня.

Это конец.

Я останусь в этом мире. Стоит начинать молиться том, чтобы меня продали нормальным покупателем, которые будут заботливыми и лояльными.

И вот новый вопрос. А кому молиться?

Пока мысли метались, к нашей клетке подъехал экипаж.

Карета, украшенная сложной резьбой имела тонированные стёкла, дающие нам возможность видеть только силуэты внутри, но никак самих покупателей. Постояв рядом с нами несколько минут, над каретой поднялся фиолетовый флаг, и тут же в клетке возле Эссы исчезли прутья, а её схватили спешно пришедшие крупные существа, окутанные в просторные тёмные мантии, не дающие понять кто.

Девушка успела крикнуть обещание за мной вернуться и я осталась одна. В клетке. На Рынке рабов.

Сил на то, чтобы расстроиться и отпустить себя в объятия отчаяния не было. Я просто села к стене, прижала ноги к груди и перестала замечать происходящее вокруг.

Первый день так и закончился. А вот утро началось с моей продажи.

Я проснулась от того, что меня без предупреждения поставили на ноги и куда-то поволокли.

Дезориентированная и ничего не понимающая, я не могла даже сопротивляться. А когда поняла, что происходит, я осознала, что стою в центре сцены, и за меня торгуются.

Квадратная площадка была отделена от помещения полупрозрачными тюлями, так что видеть потенциальных будущих хозяев собственной жизни я не могла.

Не в силах это остановить, я отошла подальше от покупателей, которые не переставали выкрикивать короткие фразы. Как понимаю, это были цены. Вначале голосов было много, но с повышением ставок, их становилось всё меньше и меньше, пока кандидатов не стало трое.

Их слова стали похожими, благодаря чему можно было сделать вывод, что уже торгуются буквально по копейкам.

Один из голосов был скрипучим и неприятным, но женским. И именно он перебивал все цены, пока не победил, назвав новое слово, наверное, повысив ставку до невозможного. И как только тишина стала моим приговором, существа в мантиях увели прочь со сцены. А как только мы оказались в соседнем помещении, на меня повесили браслет с биркой и надписью.

В комнатке, где меня оставили были ещё люди. Все они смотрели на меня и каждый взгляд выражал три эмоции: интерес, зависть и сочувствие.

– Что-то не так? – испуганно спросила у стоящего рядом паренька.

Высокий, бледнокожий, с белыми волосами и глазами. Альбинос?

– Человек в доме герцога редкость. А учитывая сумму, за которую тебя купили, планы на тебя очень даже большие. Берегись своего будущего, – ошарашил парнишка и отошёл подальше.

Хм, интересно, однако.

Не ожидая уже ничего хорошего, я решила подождать знакомства с покупателем. И настало оно очень быстро.

Когда меня отводили под охраной в небольшой кабинет, я уже представила встречу со старушкой, которая меня купила и ожидала километровый перечень обязанностей. Но, разговор вела не пожилая женщина, которая здесь тоже находилась, а мужчина средних лет с цепким взглядом.

Прежде чем заговорить, он терпеливо дождался, пока я осмотрю презентабельный дорогой кабинет, где вся мягкая мебель была обтянута кожей, а на стене висела шкура какого-то животного. Окон в комнате не было, освещалось всё множеством светильников на стенах.

– Прошу вас, – произнёс мужчина, указывая на стол.

Приняв приглашение, я села на стул и посмотрела на пергамент-договор, который сразу же положили предо мной.

Красивые завитушки на угловатых иероглифах восхитили своей филигранностью. Красиво, но малоинформативно.

– Вы обучены грамоте, девушка? – наблюдая за моей реакцией, уточнил мужчина.

– Вашей нет, – честно призналась.

Лист тут же забрали.

– Я прочитаю. Будьте внимательны, – важно произнёс мужчина.

“Договор между Герцогом Кэйшеном Ш-шенс-соном (далее Наниматель) и Ваше имя Рода…”

Договор был стандартным и мои обязанности были вполне обычными для служанки. Уборка мест досуга в особняке, гостевых комнат и, на выбор закрепление за библиотекой, галереей искусств или оружейной.

– Эм… – заполняя паузу, выдала я.

Ну, чисто логически, протирать книги от пыли и просто проветривать помещение намного проще, чем возиться с железяками или предоставлять какие-то немыслимые условия для картин и музыкальных инструментов.

– Я выбираю библиотеку!

Мужчина вписал мой ответ в договор и предложил подписать его. Кровью.

Озадаченно посмотрела на иглу, лежащую на подушечке в открытой шкатулке и перевела взгляд на договор. Как именно прокалывать палец я не понимала, как и подписываться.

Мужчина уже хотел мне подсказать, как в голове всплыл один интересный факт. Вообще-то я Контрактник и несостоявшийся Дипломат, у меня есть и собственная ручка для подписания подобных документов.

Сделав глубокий вдох, я взяла в руки иглу и на выходе представила как она трансформируется в ручку. Игла из непонятного материала стала раздуваться, словно шарик и увеличиваться, на основной части проявились витиеватые абстрактные узоры, а острый кончик стал как у перьевой ручки.

Свою размашистую распись я поставила уверенно, глядя, как чернила высыхают на бумаге и… Исчезают.

Этому не поверила не только я, но и мужчина, и мы склонились над листом. Я снова расписалась, но фокус повторился.

– Не понимаю… Эта магия мне неведома. – пробормотал он. – Кровью скреплять договора привычнее. Вашу руку, – приказал мужчина, доставая из внутреннего кармана футляр, где была ещё одна игла, только меньше и попроще.

Пришлось подчиниться.

Легкий укол, алая капля набухла на подушечке пальца. Приложив палец к бумаге, я практически чувствовала, как кровь впитывается в неё. Как только я я одёрнула руку, кровавый отпечаток пальца стянулся в каплю, отрываясь от листа и поднимаясь вверх, растворяясь снопом искорок в пространстве.

Попытки оставить отпечаток на бумаге был предпринят три раза. Затем решили использовать слюну, но и она исчезла, оставив договор без следов.

– Я не специально! – подняла руки в жесте “сдаюсь”, испуганно глядя на покупателя.

– Да, – он вдруг лизнул воздух раздвоенным змеиным языком, – здесь виновница Магия, недоступная простому человеку. Надо посоветоваться…

Он забрал бумаги и попробовал отобрать мою ручку, но в руках мужчины осталась только игла.

– Вы не можете иметь личные вещи из жизни до покупки вас. Отдайте. – приказал он.

С этим была заминка. И как объяснить, что это невозможно?

– Ну-у, ваша просьба проблематична. Ручка не личная вещь, а часть меня. Как руки, ноги, голова, печень… Вы же не будете вырезать у меня печень?

Странно на меня посмотрев, покупатель ушёл.

– Идём, дитя. Особняк уже проснулся, много дел, – напомнила о себе женщина.

Посмотрев на неё я не могла поверить, что забыла про её присутствие. Высокая, статная, властная и другая. Её аура кричала о том, что это не человек, а нечто иное. Остался вопрос “кто?”.

На вид ей было лет сорок, не больше. Густые темные волосы, темные болотного цвета глаза, небольшой курносый нос и угловатый подбородок. Ничто из этих черт не выдавало принадлежность к какой-то определённой расе.

– Я главная экономка особняка герцога, ко мне можешь обращаться Госпожа Крея, – представилась она, устав от моего изучающего взгляда.

Края накинула мне на плечи накидку, профессионально быстро закрыла лицо капюшоном и вуалью, а после подтолкнув к выходу, она первой вышла в коридор.

Дверь наружу была за ближайшим углом, а карета ждала нас на другом конце площади.

Да уж, а меня тащили через подземелье на торги, хотя пройтись было бы быстрее. Но, видимо, таковы правила.

Наверное, сейчас была отличная возможность сбежать, чтобы найти свой амиллярн и даже кольцо, но такой мысли не возникло. Я покорно следовала за госпожой Краей, которая на меня ни разу не обернулась.

Уже в карете она начала объяснять мои обязанности более детально:

– Представься, девочка, – велела она, протягивая мне фляжку с водой.

– Света… – настороженно ответила, принимая предмет и поднося его к носу.

Никаких странных запахов я не учуяла, хотя было бы странно, если меня попробовали сразу опоить.

– Итак, Света. Это полное имя? – дождавшись, пока назову полное, она продолжила: – Как уже было озвучено, ты будешь следить за крылом досуга хозяина. Сюда входит уборка, чистка камина, и все, что скажет делать старшая горничная. Но в приоритете твоих обязанностей должна быть библиотека. – госпожа Края подняла палец вверх, делая ударение именно на этом. – Библиотека самое любимое место хозяина, наряду с оружейной.

Женщина говорила живо и постоянно меняла интонацию. При произношении “хозяин” голос её становился мягким, а перечисляя что мне делать строгим.

– Вечером ты дашь клятву служить герцогу, не разглашать его тайны и тайны семьи, Особняка. Вопросы? – закончила она вводную часть.

Слушая её я не переставала гадать о принадлежности расы госпожи Креи. Вот и спросила то, что больше всего волновало:

– А вы кто?

Лицо женщины вытянулось:

– Ты чем слушала?! Я глав… – негодующе начала она.

– Я про расу, – перебила гневную тираду.

– Мавка, – медленно произнесла Крея, – Совсем не встречала нам подобных? Что же за столь закрытая Община у тебя? – задумчиво пробормотала женщина и мыслями ушла в себя.

Молчаливая обстановка позволила и мне погрузиться в мысли. Открывать шторы кареты было запрещено, так что ничего другого не оставалось.

На данный момент у меня есть несколько вопросов, на которые никто не ответит: как я попала в этот мир? Как мне вернуться обратно? Что делать, если я здесь застряла?

Допустим, на последний вопрос ответ есть: жить и откладывать деньги. Всё же, договор предполагает, что мне будут платить жалованье. Вот только сколько я не поняла.

Допустим, я смогу накопить деньги, как найти амиллярн и его вернуть? Вот тут уже и новые вопросы. Как долго копить? Где искать? А есть ли вообще возможность вернуться? А если я застряла здесь на несколько лет, то есть ли смысл возвращаться?

Думая о том, что может произойти за несколько лет дома, стало ещё более грустно. Вот так вот, исчезнуть и… Повторяется судьба бабушки Мари?

2.2.

О ней я вспомнила впервые в контексте перехода в другой мир. А ведь прабабка хоть и не была путешественницей по мирам, могла найти способ куда-то переместиться, что-то напутать, попасть не туда, куда надо, или вообще она хотела спрятаться и прыгнуть куда получится. И Коннор её не нашёл. А будет ли искать меня? И найдёт ли?

Как бы ему подать сигнал где, я нахожусь? Ещё бы и самой узнать эту информацию.

– Прибыли, – прервала поток размышлений старшая экономка и дверца кареты распахнулась.

Ей подал руку существо, похожее на человека, но покрытое тиной. Рука была в кусочках коры дерева и мха, только внутренняя часть ладони гладкая, но зеленоватого оттенка. Волосы его из веток ивы, кожа на лице как потрескавшаяся маска из глины.

Смотря во все глаза на мужчину, не зная как определить его возраст, я даже не обратила внимание, что мне руку не подали. И даже ждать не стали, а отправились к особняку.

Сейчас рассматривать архитектуру я не торопилась, продолжая следить за плавной походкой неведомого существа. Ну и спотыкаясь, шла медленно следом.

– Человек…

– Какая странная…

– Ой, тонкая и слабая. Как работать будет?

– Придётся за ней всё переделывать.

Все эти комментарии были от невидимых пока что существ. Госпожа Крея вела вдоль тропинки, засаженной по краям плотным и высоким кустом. Из подобных у нас делали лабиринты и выстригали зелёные фигуры.

Вслушиваясь в недовольные голоса, я не обратила внимание на совсем другую интонацию.

– Света!!! – послышался женский радостный вопль.

И через миг меня заключила в объятия Эсса. Девушка обвила меня хвостом вдобавок к обнимающим рукам, и даже змейки из волос прильнули ко мне, словно радуясь встречи.

– Эсса… – выдохнула, не веря в происходящее.

Хоть кто-то уже знакомый!

– Ну я же обещала, что вернусь за тобой. Ну и вот, уговорила управляющего обратить внимание именно на тебя! – довольная собой, рассказала девушка.

Взяв меня под локоток, она повела к небольшой двери в конце тропинки, где за нами наблюдала Крея. Её взгляд был оценивающим и настороженным.

Почему же?

– Мы с тобой будем жить в одной комнате! – отвлекла меня Эсса. – Ой, ты же голодная? Давай поторопимся? Я покажу где комната и кухня, ты отдохнёшь и после обеда госпожа Крея введёт в курс дела.

Порывистая натура Эссы позволила расслабиться. Принять происходящее и позволить себя окунуть в жизнь служанки герцога другого мира.

Как это будет? Справлюсь ли я?

Еле поспевая за Эссой, я даже не успела запомнить дорогу к комнатам. Только отметила, что мы зашли в трёхэтажную простую пристройку сбоку от величественного дома, поднялись на второй этаж и вошли в длинный коридор, огороженный от большой лестницы железной калиткой.

Наша комната была третьей от входа и на удивление просторной. Хотя, наверное, дело в маленьком количестве мебели: две кровати, два шкафа для одежды, один письменный стол и два стула.

Стол стоял у окна, разделяя комнату на две части. Моя кровать, пустая, была слева.

– Вот тут мы и будем жить, – довольно произнесла горгона. – Вот эта часть твоя. Там уже есть передник и косынка. Платье подберём на складе. Знаешь, – подтолкнув меня к пустующей части комнаты, Эсса села на стул возле стола, – по условиям жизни это лучшее место из тех, где я была. Пока что я не ощущаю себя купленной, скорее меня пригласили на работу.

Её голос был наполнен предвкушения и грусти. Странное сочетание.

– Так, ладно. У тебя есть час чтобы освоиться в комнате. Неплохо бы, если составишь список что тебе нужно для удобства . Мне нужно вернуться на кухню. Я за тобой скоро вернусь!

И девушка уползла.

Я проверила кровать на мягкость и удивилась тому, насколько она удобная. Поборов желание лечь и тут остаться, я подошла к шкафу. Он напоминал купе с двумя отсеками, но дверцы не разъезжались, а складывались как рольставни и были сделаны из тонких дощечек. Там где были полки, дверца поднималась вверх, а где одежда должна висеть – в бок.

На одной из полок меня уже ждали первичные средства гигиены и два сложенных полотенца, на ощупь они оказались очень грубыми, а на плечиках действительно висел передник. Внизу шкафа, где хранится обувь стояли большие деревянные башмаки. Примерять их не хотелось.

Сев за стол со своей половины комнаты, я обнаружила несколько встроенных в столешницу ящиков, и один из них с готовой канцелярией.

И что мне писать в пожелания? А главное, как? Я же их язык не знаю!

Над чистым, желтого цвета листом я просидела всё отведённое мне время, но определиться с нужным я не смогла.

– Ну как ты тут? – распахнув двери, поинтересовалась Эсса.

Приблизившись, она посмотрела на несуществующий список.

– Тебе ничего не нужно? А как же заколки, чтобы волосы собирать? Или, быть может, чехлы на ноги, под обувь? Может, какие-то лекарства? – допытывалась она.

– Я не знаю, что мне может понадобиться, – вздохнула.

Горгона задумалась на миг, но быстро сориентировалась и предложила писать список постепенно. И увела меня на обед.

– Поскольку здесь штат слуг большой, едим мы по очереди. В зависимости от того, к какому крылу ты относишься, тогда и обед. Ты прибыла после завтрака, так что, сейчас поешь со слугами кухни, а потом когда скажет старшая над тобой.

За объяснениями я и не заметила как мы спустились к нужному помещению.

Кухня, на которую я попала, оказалась огромной и диковиной. Особенно, если учесть, что готовку на печи я видела только в фильмах!

То, как слаженно двигались различные существа завораживало. Они хаотично переходили от стола к столу, но никак не мешали друг другу. Они были одной большой системой.

Впечатляюще.

Чтобы не пялиться на всех, я опустила голову и следовала за Эссой, ориентируясь по её хвосту. И как-то не думала, что именно подадут на обед.

Пожалуй, не задумываться о гастрономических обычаях других миров является моей ошибкой. Я как-то даже в мыслях не могу допустить, что в другом мире будет другая еда. И столкнувшись с незнакомым блюдом, я отказалась есть.

Наверное, все люди отказались бы есть рыбью голову, которая ещё моргает. Она просто засолена! Из чего приготовлен гарнир я даже предполагать боялась.

– Тебе бы поесть, – заметив, что я как села за стол, так и не притронулась к тарелкам, тихо сказала Эсса.

Я нервно сглотнула и отрицательно покачала головой.

– Света, ты же не ела с тех пор, как попала на Рынок? Съешь хоть что-то, – настаивала горгона.

Её очень сильно возмущал мой отказ от еды.

– Эсса, оставь девочку, – миролюбиво сказала главный повар. – Люди устроены иначе, и перенося стресс часто не могут есть какое-то время.

Повар была ещё одной мавкой, но не такой строгой как Крея. Она забрала тарелку и заменила её на стакан с белой жидкостью.

– Это молоко. Его пить будешь? – мягко спросила она.

От молока я не отказалась. Сделав нерешительный глоток, с трудом сдержалась, чтобы его не выплюнуть. Вкус был необычным. Даже сравнивать не знаю с чем. Но, пришлось проглотить и сделать ещё пару глотков, мысленно моля о спасении.

И меня спасли!

– Ты закончила? У меня не так много времени, чтобы с тобой возиться, – позвала меня Крея.

Полупустой стакан я отставила моментально. Поблагодарила за обед и сбежала к старшей экономке.

– Форму с Эссой заберёшь позже, – первым делом сказала она, глядя на мою одежду. – А это спрячь как можно дальше. У служанки не может быть дворянской одежды, хоть и странного кроя. Я не буду спрашивать откуда ты её взяла, но в выходные отправишься в ближайший город за нормальной одеждой.

Значит, моё кимоно здесь дворянская одежда? Странно, они все одеты на европейский манер. Строго, затянуто и элегантно.

Мы шли от пристройки по винтовой лестнице. Это было легко запомнить. Лестница на первом пролёте отнизу становилась из деревянной мраморной. А на втором пролёте появились небольшие столы.

– Итак, ты выбрала из дополнительных обязанностей библиотеку. Всё время, пока у тебя не будет работы, ты должна будешь помогать там и учиться, перенимать знания. Это очень важно, Светлана. – продолжила инструктаж мавка, как только мы поднялись по лестнице. – Немаловажным для тебя должно быть задание не попадаться на глаза знати. Ни хозяин, ни его семья, ни его гости не должны тебя видеть. Ты выполняешь задание старшей горничной и уходишь в библиотеку. Тихо и незаметно. Ясно?

Мне оставалось только кивать.

– А вот и хранилище знаний, – когда мы, огибая несколько сквозных комнат, подошли к высоким резным дверям, на которых была вырезана открытая книга, а над её страницами был похож на портал диск с разноцветными стеклянными вставками. – Не смей без разрешения проходить через эти двери. На это нужно получить разрешение герцога. Для тебя дверь там, – она рукой указала на стену с гобеленом рядом.

Рисунок был абстрактным, зато подойдя ближе, оказалось, что за ним есть маленькая дверца. И мне нужно было войти в неё, а вот Крея переступила порог главного входа.

Интересно у них всё устроено…

Я попала в узкий коридорчик между стеллажами. Книги здесь были разные. И на неизвестных мне языках.

Вязи символов и письменностей завораживали, разноцветные переплёты книг восхищали. Как и высота потолков. Здесь метров пять, если не выше. И всё сплошными стеллажами и полками.

– Господин Тулс! Я вам привела ученицу! – не повышая голоса произнесла Крея. Однако, её было слышно преотлично. – Света, может и ты выйдешь к нам?

– Иду! – сказала я в унисон с мужским, хриплым голосом.

В поисках выхода, я немного заблудилась, но путь мне подсказала спешно прошедшая рядом тень. Я направилась за ней и оказалась у главного входа, где и стояла женщина.

От двери до окна было свободное пространство от стеллажей. Только несколько столов и кресел для чтения. А вот дальше начинались книги. Стеллажи, которые примыкали к стене входа были сплошными до потолка. А вот те, что начинались от середины комнаты уже разделялись на два этажа. И возле окна, только уже на втором этаже, обнаружилась ещё одна площадка для чтения. Снизу видно было только высокие лампы, но уверена, столы там тоже были.

Мой наставник не торопился. А может был слишком далеко от нас, ему нужно было спуститься, и найти путь к центру. Кто знает?

Я с любопытством смотрела в проходы между стеллажами, даже не зная кого вообразить в роли библиотекаря в особняке, где много болотных тварей. Может, это будет наг? Или болотник? Или кикимор?

Воображение судорожно подкидывало различных сказочных существ, ассоциирующихся с болотом.

Крея ждала, постоянно посматривая на карманные часики на цепочке. Кажется, если Тулс ещё немного задержится, то мавка будет весь день опаздывать как Белый Кролик.

Появление библиотекаря было неожиданным, с точки зрения того, что моей фантазии не хватило вообразить здесь огромного паука.

Желание визжать было первым, что я испытала, но сдержалась. В конце концов, горгона была, мавки были, так почему не может быть странного паука?

Да и горло схватил спазм.

Осознав свои чувства, Тулс стал вызывать не только страх, но и любопытство.

Многогранные просторы интернета подобных существ представляют как паучьего кентавра, то есть от макушки до пояса это человек, а всё ниже - тело паука.

Тулс выглядел не так. Он казался обычным человеком, с ногами и руками, передвигающимся на шести длинных паучьих лапах. Росли эти конечности откуда-то из-за спины, что вызывало вопросы об удобстве ночлега.

На вид ему было лет сорок. Светло-серое лицо вытянутое, строгое и только взгляд мягкий, прячущийся за очками с большими круглыми линзами. Тёмно-серые волосы коснулась у висков седина.

Приблизившись, со своих паучьих ног, он встал на человеческие и оказалось, что Тулс меня выше минимум на две головы.

– Ты привела ко мне человека? – рассматривая меня, спросил библиотекарь, спускаясь со стеллажей к нам.

– И что тебе в ней не нравится? Подвернется кто-то ещё, так приведу, а там уж решай, – флегматично ответила мавка.

Тулс внимательно и оценивающе осмотрел меня, потрогал мои плечи, ладони и недовольно покачал головой.

– Конечно, ей точно не в оружейную или галерею. Там ещё сложнее, – вынес вердикт он. – Посмотрим, что она вообще вынесет и как будет справляться.

– Тулс! Что ты опять начинаешь? Всё что требуется от библиотекаря – протирать пыль с книг и проверять алфавит. Справится и человечка! – выдала женщина кипя от злости, развернулась на каблуках и ушла.

С пауком мы провожали её с осуждающим взглядом.

– Что ж, – медленно проговорил Тулс. – Моё имя тебе уже известно, назовись и сама. И расскажи что умеешь, какие обязанности здесь ожидаешь.

Паук, не скрывая своего недовольства, пошел к проходу между стеллажами, жестом пригласив за собой.

Замешкавшись, я от него отстала, с ужасом глядя на растущие из спины конечности. Кажется, лапки вместо крыльев. И чтобы уместить из точки роста их, природа удлинила ему лопатку, от того Тулс такой длинный.

– Ты чего там застряла? – поняв, что я замерла на месте, вернулся мужчина. – Впервые видишь арахнидов? – понял он мой шок.

Подождав ещё немного, давая привыкнуть к своему виду, он снова махнул рукой к себе.

– Идём, я буду идти позади тебя, чтобы не пугать, – вздохнул он. – Что же за Община у тебя такая? Совсем закрытая, что ли? Даже наших лекарей не пускали?

Я благоразумно молчала. Легенда о закрытой Общине была весьма удобна, чтобы не казаться странной. Учитывая с каким пониманием все относились к продаже девушки этой самой Общиной.

Мы зашли за первую линию стеллажей книг, за которой оказалась железная винтовая лестница наверх. И как я предполагала, на втором этаже оказалось место отдыха и чтения.

Просторная площадка перед панорамным окном, открывающим вид на цветущий сад, была оснащена и удобным диванчиком, и креслами и двумя письменными столами. Один был в углу, заваленный книгами и бумагами, а позади него находились шкафы с маленькими ящиками. С другой стороны был пустой письменный стол, но с готовыми для письма документами.

Тулс прошелся к первому столу, сел за него, отодвигая пару стопок книг на край столещницы, но понял, что всё равно стол слишком захламлён, чтобы нормально общаться. Так что решил пересесть в кресло у окна.

– Садись и рассказывай. На мои вопросы я так и не получил ответа, – повелительным тоном сказал он.

Пришлось подчиниться.

Сев на край сидения кресла я начала отвечать.

– Моё имя Светлана. Из обязанностей здесь я действительно предполагаю протирание пыли, расставление книг в основном, – осторожно и кратко поведала.

– Грамоте обучена? – задал он следующий вопрос.

Вот тут загвоздка. Читать и писать я точно не могу на местном языке, однако, думаю, обучаться будет не сложно.

И как это ответить Тулсу?

– Нет, – едва слышно произнесла, опуская голову.

Как же неприятно говорить что что-то, казалось бы простого не знаешь.

– Ладно, – сквозь зубы, спустя минуту молчания сказал Тулс. – Научить всегда можно. Поступим вот как. Сейчас ты идёшь отдыхать, а завтра возвращаешься и первый час я учу тебя писать, потом мы проверяем алфавит на полках, и заодно учу читать. Ступай.

Повторять дважды не пришлось. Из библиотеки я сбежала быстрее, чем поняла причину бегства.

Уже пройдясь немного к комнатам прислуги я поняла, что Тулс был в ярости от моей безграмотности. Похоже, я худшее сочетание для работы по мнению Тулса. Немощная и бесполезная.

Ладно, с этим буду разбираться позже.

Меня больше беспокоит то, что замечание о странности “моей” Общины звучал дважды. От экономки и библиотекаря. Но как мне узнать больше, чтобы подстроить свою легенду под нужное мировоззрение? Спросить у Эссы? Но не будет ли неудобных вопросов про мой дом? Не раскроет ли она правду?

Удивительно, но в задумчивости нужную комнату я нашла легко.

Завалившись на кровать, я уставилась в потолок, продолжая размышлять о новой жизни в этом мире.

Мысли постепенно стали туманными, и сон поглотил сознание.

Глава 3

– Где ты? Что с тобой? – звал Алексайо из темноты.

Я стояла в островке света, а кругом была мгла и чёрная вода, где кишили твари.

– Не думай, что он тебя спасёт, сестрица. Ты осталась одна, – зло прошептала на ухо Карина.

Отпрянув в сторону, я со страхом посмотрела на сестру. Она победно улыбалась, держа в руке какую-то тетрадь.

Я понимала, что сплю, но была не властна над собой.

– Светлая! Отзовись! – снова донёсся голос из темноты.

– Да, Светусик, отзовись. Подай голос, – засмеялась Карина.

Я хотела закричать, но меня обвили щупальца. Скользкие, липкие, сильные. Попытки вырваться или закричать были тщетными, ничего не помогало.

Смех Карины перемешался со змеиным шипением, хватка щупалец стала сильнее.

– Света! – снова крикнул вампир, а потом его голос стал женским. – Да очнись же ты!

Эсса тормошила меня, держа за плечи. Но как только я открыла глаза, она меня отпустила.

Забившись подальше на кровать, я испуганно осмотрелась. Ощущение щупалец на теле никак не отпускало, я их всё ещё чувствовала.

– Всё хорошо? – тихо спросила горгона, плавно отползая от кровати. – Тебя так трясло, я испугалась, – поделилась она ощущениями.

Я же всё ещё пребывала мыслями во сне.

Как всё это могла подстроить Карина? Что означают её слова?

Может, это моё подсознание настолько демонизирует происходящее?

– Света, уже вечер. Давай мы сходим тебе за одеждой и потом ты отдохнёшь? – позвала Эсса.

Предложение было очень даже хорошим. Нужно прийти в себя, нужно обдумать приснившееся. Вдруг это не простой сон?

Как выяснилось, подобрать мне форму оказалось задачей не из лёгких. По моему размеру подошла только старая униформа, вышедшая из моды несколько десятилетий назад. Пришлось звать на согласование Крею.

– Что ж, – после того как мавка лично убедилась в несоответствии размеров, протянула она, – пусть снимут мерки и сошьют индивидуально форму. А пока что будешь в этом.

Итак, старая форма состояла из тёмно-зеленого платья с пышной, немного объемной юбкой, а сверху полагался фартук. Рукава были короткими, но под платье надевалась ещё сорочка. На повседневность она была чёрного цвета, а в парадном варианте белая.

Поскольку я являюсь “девочкой на побегушках”, то есть должна делать всё, что мне скажут другие, то никаких лент принадлежности к опредёленной занятости у меня пока нет. Но, если Тулс утвердит меня на постоянную должность, то тогда мне добавят ленту в рукава платья.

Женщина снова достала из кармана часы, сверила время и отправила меня к дворецкому.

На церемонии принятия клятвы собрались, как я поняла, все важные фигуры особняка. Дворецкий, экономка, библиотекарь и ещё пятеро мне ещё незнакомые. Но никто из них не был похож на герцога.

– Итак, Светлана, время дать клятву. Повторяй за мной, – повелительно сказал дворецкий.

Решив не удивляться, что нет представителя семьи, которой я и должна служить, начала медленно повторять слова.

Говор, который нужно было воспроизвести, был сложным, я бы даже сказала картавым. Кажется, это было особое наречие, однако, внутренний переводчик давал интуитивное понимание слов.

Принимающие клятву сидели за большим круглым столом, на котором стояли чаши с какой-то жидкостью. Я же стояла за трибуной, заключённая невидимой стеной. Я понимала, что трибуна особенная только потому что пока стою на постаменте, ощущаю другой, свежий воздух.

С каждым моим словом чаши одна за другой начинали сверкать, а вода в них подниматься шариками, левитируя к своду потолка.

Я клялась в сохранении тайн дома, в добросовестной работе, не нанесении вреда герцогу и его окружению.

Водные шары почти образовали круг, когда в словах клятвы начались обещания принадлежать и служить только герцогу и его семье. И тут вода задрожала.

Дворецкий упрямо продолжал говорить, но ускорился, словно хотел закрепить слова быстрее, опережая время. Но я за ним не поспевала, а шары стали из прозрачных окрашиваться в красный. И когда я замолчала, покрасневшая вода водопадом обрушилась обратно в чаши.

– Как это понимать? – негодующе произнёс один из незнакомцев, в одежде более сложного кроя, но всё равно похожую на облачение дворецкого. – Начните сначала. Клятва принята не вся.

– Не вижу в этом смысла, – остановил его Тулс. – Это Магия против, вы же видели окрас вод.

Я навострила ушки, ловя каждое слово.

– Я согласен. Были приняты главные слова о не причинении вреда и хранении тайн. Семья в безопасности, – поддержал библиотекаря наш дворецкий.

Повисло задумчивое молчание.

– Слуга герцога должна принадлежать Семье и телом и душой. Это предполагают правила, – настаивал на своём мужчина.

– Магия её хранит от подобных заклинаний, Драк, – прикрикнул Тулс. – Довольствуйся тем что есть.

– Так может служанка объяснит, за что ей такая честь от Магии? Почему семья герцога должна платить столь большие суммы за служанку, в чьей искренности приходится сомневаться? – плевался ядом Драк.

Вопросы весьма житейские. Знать бы и мне на них ответы.

Хотя, предполагаю, что это из-за статуса Контрактника и Дипломата. Но я же не могу это рассказать присутствующим?

Пришлось ожидать окончания долгого и громкого обсуждения.

Из всех выкриков я поняла главное – ключевые моменты безопасности Магия одобрила. А вот оставшееся было не столь важным.

Когда совещание закончилось, Крея меня провела к комнате и строго настрого запретила распространяться о случившемся. Заодно поведала о способах наказания слуг, а именно порке плетью, ударами палками и другие малоприятные телесные наказания.

Ужин я решила пропустить. Аппетита не было, как и настроения.

Как-то врать и придумывать легенду на более долгий срок сложнее, чем на три дня, как было в первые путешествия.

Уснула я снова незаметно для себя одна в комнате. Сон повторился, как и пробуждение благодаря Эссе.

– Тебе часто кошмары снятся? – сонно спросила горгона, садясь рядом со мной на кровать.

Девушка была в свободной белой ночнушке и с чепчиком из-под которого выглядывали любопытные змейки.

– Нет, – покачала головой, шмыгнув носом. – Но сон этот необычный и слишком смахивает на правду.

– О том, как тебя продали родители? – осторожно спросила Эсса.

Разговор назревал серьёзный. Но, может, если я расскажу правду, мне станет легче? А если нет, то и не так жаль будет, что быстро эту тайну и что-то сделают.

Глубоко вдохнув воздух, я попросила об одном:

– Поклянись, что это останется тайной. Что ты не расскажешь никоим образом об услышанном сейчас.

Горгона насторожилась, но восприняла мои слова серьёзно. Как и клятву дала настоящую. Такую, что между нами возник пергамент Контрактника, где прописывалось каждое слово обещания на двух языках, на русском и иномирном.

Пока Эсса была в шоке, я сказала главное:

– На самом деле меня не продавали родители. Я вообще из другого мира и рассказ о встрече на Драконьем Перевале был правдой.

Горгона недоверчиво от меня отпрянула.

– Я не знаю, что это за мир, его правил и законов, – осторожно продолжила. – Так что, когда у меня спрашивают про Общину, про жизнь с родителями, я не знаю, что говорить.

Эсса прищурилась и сползла с моей кровати, продолжая меня рассматривать.

Кажется, она искала отличия от здешних людей.

– Да, ты действительно больше похожа на Высшую. Это человеческая форма сильных существ или аристократов. Но как ты здесь оказалась? Это же невозможно. Наш мир давно скрыли от попаданцев, – задумчиво произнесла она.

Что это значит я не понимала, да и не уверена, что эта информация мне сейчас нужна. Важнее другое:

– Ты же меня не сдашь? – с надеждой спросила.

Горгона улыбнулась и прильнув ко мне, крепко обняла.

– Странности спрашиваешь. Конечно нет! Ты же практически как семья! – ответила она. – Так, а теперь давай спать. У нас на сон есть всего пара часов ещё.

И действительно, подъём был очень ранним.

На завтрак была каша, кислотно-розового цвета и фиолетовый чай. Всё это необычного вкуса, так что поела я совсем немного, хотя и была зверски голодной. Затем я выполнила, как и говорила Крея, поручения старшей служанки и отправилась в библиотеку.

Сейчас работы было не так много, из-за чего я могла быстрее приступить к обучению у Тулса.

Но, ещё одной причиной моего быстро отбытия подальше от коридоров была любовница герцога. Служанки-сплетницы рассказали, что герцог давно не появлялся на общих банкетах, но вот его любимая любовница посещает его каждую неделю, остаётся не только на ночь, но иногда и на два дня.

Наверное, если бы я знала герцога хотя бы издалека, эти новости и меня бы будоражили. Однако, мне было всё равно.

3.2.

Тулс, как и обещал, начал моё обучение с письма.

– Итак, начнём с первой буквы алфавита всеобщего языка, – разложил он передо мной на столе пухлый журнал, заполненный от руки. – Как видишь, здесь все слова на одну букву и по алфавиту. Твоё задание сравнить этот список и вот эту стопку карточек, – он указал на небольшой ящик из картотеки. – Выписать то, что отсутствует в картотеке и постараться запомнить последовательность алфавита. Начни с трёх страниц, затем покажешь.

Задание показалось пустяковым, и я сразу принялась за дело. Сначала, конечно, интересные закорючки, больше похожие на смесь арабской и японской письменности. Слова разделялись между собой подчеркнутой сверху линией, и сперва я сильно путалась в количествах палочек каждого слова. Единственное что я запомнила точно, так это то, что первая буква представляет собой ромб, с продолговатой и волнистой сверху правой чертой.

За процессом записывания с тетради рядков я не заметила, как в какой-то момент рядом встал Тулс и начал наблюдать за мной.

– Ты точно писать не умеешь? – спросил он, вырывая у меня из-под карандаша исписанный лист.

Вместо привычного карандаша, я писала грифелем, вставленным в специальный футляр, дабы не пачкать руки. Изначально держатель был высоко от пишущего кончика. Я уже успела заметить, что здесь принято писать так, словно кисть для китайской каллиграфии, только выше середины.

Я так попробовала, но рука быстро устала, так что мне пришлось опустить держатель на привычное положение и попросить под кисть какой-то ненужный лист, чтобы ничего не размазать из уже написанного и не испачкать рукав рубашки.

– Хм, если не считать непривычного наклона, то написано идеально. Наверное, это потому что ты пишешь сверху вниз, а нужно наоборот, – бормотал паук, сверяя списки. – Перерыв на обед, а потом идём смотреть расставлять книги, согласно твоему списку, – скомандовал Тулс, забирая журнал и список.

Возможности отдохнуть я была очень рада.

Бесконечные палочки в разных комбинациях уже рябили в глазах, хотя выделить определённые буквы в закорючках я смогла.

Отпуская на волю движение рук, я и сама не заметила, как начала рисовать. Давно эта привычка не возвращалась – бездумно рисовать, а потом обнаруживать какие-то знакомые очертания. И вот в этот раз я бездумно нарисовала амиллярн.

– Где ты видела это изобретение? – бесшумно подошёл Тулс, и без стеснения посмотрел на рисунок.

Ой.

Я быстро прикрыла его рукой, хотя понимала, что этот жест уже ничего не изменит.

– На рынке рабов, – легко соврала я.

Мужчина недоверчиво на меня посмотрел и напомнил, что у нас есть ещё занятия.

Поднимаясь из-за стола, я уловила лёгкое головокружение. Похоже, голод начинает давать о себе знать. Придётся как-то себя заставить поесть на обеде.

– Что-то не так? – обернулся ко мне Тулс, словно почувствовав, что мне нехорошо.

– Нормально, – пробормотала, заставляя себя взять в руки.

– Ты бледная, Света. Так что не обманывай, – жёстко ответил он.

Ну, придётся ответить полуправду. То, на что списывают все мои странности окружающие.

– Это просто стресс, – осторожно ответила. – Наверное, сказывается отсутствие аппетита.

А ведь и не обманула.

– И как давно ты нормально не ела? – задал паук следующий вопрос.

Пришлось сказать настоящую правду.

Тулс ругался громко и на каком-то диалекте, а потом приказал сесть обратно и скрылся за стеллажами.

Библиотекарь не обедал со всеми, практически не выходил отсюда. У него где-то в дальнем углу было собственное логово, с местом отдыха. И Тулс советовал и мне последовать его примеру, чтобы не тратить время на переходы.

– Ешь, – спустившись с потолка, и кинув на стол какую-то коробку, приказал мужчина.

Открывать коробку я опасалась, боясь увидеть новое необычное блюдо, но подчинилась.

Ароматный запах выпечки ударил в нос, выключая все страхи. В коробке оказался мясной пирог. Аппетитный, хрустящий и совсем не странный.

Мужчина напомнил о времени и попросил не затягивать с трапезой, после чего куда-то ушёл.

О том, чьё там мясо, я даже не додумалась спросить, смело хватая ближайший кусок и откусывая побольше.

Вкусно, привычно. Кажется, в начинке хорошо промаринованная курица. Значит и они здесь есть?

Впервые за два дня я наслаждалась едой. А когда насытилась, появился мой учитель и мы продолжили обучение.

Читать оказалось проще чем писать. На книгах не было тех чёрточек, которые срезали верх слова, и потому многие фигуры лучше запоминались. И в награду за быстрое выполнение расстановки книг, Тулс разрешил погулять среди стеллажей.

Конечно, награда так себе, учитывая что мне здесь ещё работать и работать, но всё равно было любопытно посмотреть что здесь вообще есть. Простой детской считалочкой выбрав направление, я начала своё изучение.

Я рассматривала корешки книг, надписи на них, а наиболее интересные экземпляры брала в руки и листала.

Вместе с прогулкой начала подниматься температура. Я это прям ощущала, как начинало бросать то в жар, то в холод, но упрямо продолжала изучать книги.

В какой-то момент алфавит изменился, став совершенно иным. А потом я не сразу отследила, но стала проходить мимо книг с арабскими цифрами.

Сперва я подумала, что это новая письменность, и старалась запомнить каждый изгиб попавшегося числа. Когда я поняла, что это не множество одинаковых слов, а года, то вытащила первую попавшуюся книгу.

И в руки попалось сокровище.

Практически новая книга, которой уже три столетия. Она была в идеальном состоянии, даже некоторые страницы склеены.

Книгу открывала я крайне осторожно, не веря в происходящее. Всмотрелась в текст. Немецкий язык.

Сомневаясь в том, что вижу, я достала другую соседнюю книгу и там оказался французский язык, а в другой английский. Но больше всего меня поразила градация годов. Хоть расставлено и вперемешку, но я нашла то, о чём рассказывали на дополнительных семинарах в университете – журнал, где был опубликован первый рассказ о Шерлоке Холмсе.

Ниточка с домом. Связь с прежней жизнью.

Всхлипнув, я опустилась на пол, крепко обнимая журнал, не замечая, что он мнётся.

Слёзы лились градом, в душе силилась пустота, словно обрывалась надежда на возвращение.

– Эй, девочка, – холодные пальцы прикоснулись к моей щеке, возвращая в реальность.

От паука я отшатнулась, и резкое движение вызвало сильное головокружение. Я как-то оказалась лежащей на полу.

– Не понял, – недовольно сказал Тулс, садясь рядом и смело прикладывая к моему лбу ледяную руку. – Ого, вот это жар! Кажется он не на шутку испугался.

А мне было всё равно. Всё кружилось, постепенно голос паука становился всё дальше, словно я оказываюсь в толще воды.

В себя я пришла через какое-то время, обнаружив лежащей на слишком мягком диванчике и с холодным компрессом на лбу и руках.

Осторожно, чтобы не уронить со лба полотенце, я повернула голову, осматриваясь. Голова уже не кружилась, но слабость осталась.

Уединённое место, где я находилась, было где-то в конце библиотеки. В конце помещения, где старые стеллажи были свободными от книг, зато захламлены личными вещами и инструментами. Свет проникал через высокое, но узкое окно, и давал понять, что ещё день.

– Как самочувствие? – спросил Тулс.

Его голос звучал откуда-то сверху.

Резко повернув голову на звук, я задалась очень интересным вопросом – как Тулс так легко нарушает законы гравитации?

Мужчина стоял на потолке и только волосы свисали как положено, а вот одежда сидела на нём идеально, игнорируя те самые законы.

– Скажи мне, девочка, – паук оттолкнулся от потолка, спрыгивая на большой стеллаж и поднимая с него журнал, – почему эта книга вызвала у тебя такой шок? Ты знаешь этот язык?

Тулс держал в руке тот самый журнал, над которым я расплакалась.

Чёрт, и что ответить? Как выкручиваться?

– Молчишь? – ехидно спросил он.

Молчу, да. Ничего придумать не могу.

– Тогда сам скажу, – не унимался паук, – ты точно умеешь писать и читать. Я наблюдал за тем, как ты держишь грифель, а также отметил искусный рисунок. Иномирянка, да? И попала к нам не так давно.

Тулс высказывал все свои мысли, с любопытством наблюдая за мной. А я старалась удержать лицо и не выдать досаду.

Да уж, нужно было быть более внимательной, и пробовать копировать письмо как он показывал, а не сразу, как мужчина отошёл, делать как привыкла.

– Хотя, должен тебя похвалить. Ты хорошо подстроилась под легенду об Общине. Если бы ещё и больше разузнала, то скрывалась бы дольше, но смерть была бы мучительнее, – он жутко улыбнулся, наблюдая за моей реакцией.

– Смерть? – голос сел, скованный страхом.

– Угу, – кивнул он. – Наша пища слишком токсична для людей из твоего мира. Хотя, насколько знаю, даже её вид вызывает у вас отвращение.

Как всё пессимистично.

– То есть, я умру? – решила спросить главное.

– Не думай, что я, вкладывая в тебя столько сил, так легко отпущу, – ехидно ухмыльнулся Тулс. – У меня на тебя планы появились, так что, на данный момент я токсины из твоего организма вывел. И даже принёс вот эти слишком сладкие штуки.

И он, взяв большую тарелку со стеллажа, где сидел, спрыгнул ко мне. Повернув ко мне тарелку, замер, ожидая реакции.

Мне сразу захотелось есть и визжать от восторга одновременно. Яблоки! Он принёс яблоки!

Быстро сев, я схватила первое попавшееся яблоко и вонзила в него зубы.

Какие же сладкие и сочные! Умм…

– Значит не прогадал, – с облегчением выдохнул Тулс. Когда поймал мой удивлённый взгляд, развёл руками. – Я знал не так много иномирцев. И только один из них мог есть эту сладость. У других же было отравление. И ещё, именно эта книга, из-за которой у тебя случился всплеск, была из его мира.

– Но разве ваш мир не закрыли от иномирцев? – решила уточнить то, что уже знала.

– И да, и нет. На самом деле наши маги только закрыли знания к перемещению сюда и поставили, скажем так, фильтр, не пропускающий настырных живых существ. А вот неодушевлённых предметов очень много всё ещё к нам попадает, – ответил он. – Хм, учитывая, что ты это знаешь, твою тайну знает кто-то ещё?

Я кивнула и подняла один палец, намекая на количество.

– Надеюсь он умеет хранить тайны. Если узнают приверженцы чистоты крови, то тебя сразу же сдадут властям. А те уже начнут изучать, и в твоём случае ещё уделят внимание защите Магией. Мы всё ещё ищем в архивах информацию о тебе подобных.

Это напугало.

Что значит изучать? Почему? Разве, если иномирцы были, их не приняли?

И, наверное, Тулс ожидал, что я сразу объясню, почему не все клятвы принялись.

– Так, ладно, – не дождавшись от меня реакции, проговорил он. – Учитывая, что ты знаешь этот язык, в качестве библиотекаря на данный момент я тебя принимаю. Официально становишься моей ученицей, Крея освободит тебя от обязанностей служанки. Пока что поешь ещё яблок, наберись сил. И не ешь в столовой. Я попробую найти информацию, как выживали иномирцы раньше.

И мужчина меня покинул, оставив наедине с яблоками и журналом из позапрошлого века в отличном состоянии.

Глава 4

Яблочная диета у меня продолжалась несколько дней, но и она не спасала. Есть хотелось всё равно, да ещё с каждым разом всё сильнее. Я успешно сбегала с завтраков и обедов, попутно ловя завистливые взгляды служанок.

Освобождение меня от общих обязанностей навлекло неприязнь со стороны коллег. Их мало волновал приказ Креи и Тулса, они считали, что я в библиотеке ничего не делаю, и незаслуженно получила должность помощницы хранителя комнаты знаний. С моей же стороны их рассуждения были несправедливы. Я не только училась местному языку, убирала полки и знакомилась с содержимым стеллажей, но и обучала Тулса английскому алфавиту, переводя названия.

– Какой же занимательный язык, – восхищался библиотекарь, когда я читала некоторые названия вслух. – И при этом ты говоришь, что он тебе не родной? Но ты его хорошо знаешь. Ты аристократка?

Я хмыкнула.

Как же похожи в разных мирах представления об аристократах: если умеешь больше остальных, значит высокого положения. А раньше я эту часть семейной истории не понимала, будучи занятой жизнью за двоих.

– Да, моя семья была одной из ветвей великого рода аристократов. Но, сегодня титулы пережиток прошлого, даже если бы моя семья не гордилась своим происхождением, знать этот язык необходимо, – тихо ответила, листая книгу сказок Гримм.

Очередная книга, ставшая произведением искусства. На плотных страницах попадались редкие иллюстрации, только вот обложка странно ощущалась в руках. Рассматривая картинки, я не могла перестать гладить корешок книги, приятного на ощупь. А когда это осознала, решила разобраться что здесь не так.

– Удивлён, что ты заметила, – улыбнулся Тулс. – Мы очень старалась сделать так, как и было.

Я непонимающе подняла взгляд на паука.

Мужчина достал с полки ещё одну книгу, в этот раз по географии и указал на плотную обложку.

– Раньше они были похожими, но, одна из поклонниц герцога была в ярости, когда узнала, что компания неизведанных книг ему нравится больше, чем она, и проткнула шипом книгу, что на тот момент была у него в руках. Страницы не пострадали, а вот обложка… – библиотекарь вздохнул, словно вспоминая тот день.

Я сравнила книги, всматриваясь в их оформление. Обе были в плотном переплёте, и обтянуты тканью, на вид похожие очень.

Медленно поиграла на свету обложками и наконец увидела разгадку. Отреставрированная книга имела в ткани не квадратную структуру, а словно шла по дуге и была более рельефной.

– Ткань странная, – выдала я.

– Что было – тем и залатали, – фыркнул неожиданно смутившейся Тулс.

У него даже щёки порозовели! Как странно.

И ещё более странно слышать, что он делал это не один, а с герцогом. И, кажется, раньше он тут бывал чаще.

– А ваш герцог, он часто бывает в библиотеке? За всё это время я слышала только о его гостях, постоянно прибывающих, но он сам так и не появился.

Мой вопрос был рискованным. Эсса рассказывала, что среди слуг ходит слух о странной болезни герцога, из-за чего он не покидает своих покоев и только принимает женщин.

Короче, на наш язык он будет бабник. По крайней мере так его описывает Эсса со слов других девушек. При этом, дворецкий и Крея, когда приходят гости, лично прислуживают хозяину дома, отправляя всех слуг восвояси. А в то время на кухне готовят блюда исключительно “женские”, словно герцогу есть и не нужно.

После моего вопроса Тулс напрягся. Его взгляд стал жестким, холодным, и этого не смягчали даже круглые очки. Темные глаза казались опасной бездной.

Я сглотнула, внутренне сжалась, ожидая своей участи.

– Что ты знаешь, Света? – ровно спросил Тулс, не сводя с меня пристального взгляда.

– Только то, что сплетничают девочки, – тут же пролепетала я, отступая на шаг.

Непреодолимое желание бежать дурманило разум, вот только некуда прятаться. Паук настигнет меня в считанные минуты.

– Твой страх верный, девочка. Бойся и запоминай, – Тулс приблизился к моему лицу, практически нос к носу, – не задавай о герцоге вопросов ни Крее, ни дворецкому. За пределами библиотеки забудь о его существовании.

Я ничего не понимала. Что это значит? Герцог вообще есть или нет? Он живой или это нечто иное?

Сглотнув, я медленно кивнула.

Тулс прищурился и отпрянул от меня, становясь на человеческие ноги.

– И предупреди свою подружку об этом, – спокойно произнёс мужчина, снимая очки и протирая одну из линз рукавом.

Интересно, что без очков Тулс словно помолодел на десяток лет. Сколько же ему лет?

Так, Света, не о том думаешь. Сейчас бы обдумать произошедшее.

– Света, ты хочешь вернуться домой? – неожиданно спросил Тулс.

Вот это у него перескок в темах и настроениях!

Я не успела переключиться в тоне нашего диалога, так что ответ вышел испуганным и неприлично правдивым.

– С одной стороны, хочу, с другой – я боюсь прибыть слишком поздно, когда мой дом и жизнь будут захвачены другим человеком. Но, найти возможность вернуться, да и ещё забрать принадлежащие мне предметы я хочу.

Поняв что именно я сказала, выдавая свои тайны и желания, вжала голову в плечи.

– Как можно захватить чью-то жизнь? – ухватился за наиболее интересную фразу паук.

– Вполне можно, когда двое выглядят одинаково, и есть цель, – вздохнула, подходя к стеллажу и снова перебирая книги.

Один заголовок сменялся другим, и рассортировала книги по отраслям знаний я уже машинально, мыслями уходя в прошлое.

Случившееся с Кариной было ударом для родителей и меня. Мама, разбитая морально иногда называла меня именем сестры, а позже сказала, что я должна жить за двоих. И с тех пор понеслась. К моим занятиям рисованием добавилась музыкальная школа. Потом изучение языков, где я учила английский, а за Карину немецкий.

И долгое время я считала это правильным, пока не поступила в университет, переехав в общежитие. Тогда я открыла для себя, что жить за двоих не правильно, что занятия музыкой мне не нравятся, как и перспектива стать переводчиком. А ведь в детстве, мама мечтала, что Карина станет переводчиком, а я юристом. И да, после завершения обучения на факультете иностранных языков, я должна была поступить на юридический.

Первым бунтом против этого стала подработка. Я посещала факультатив по истории западной литературы, где и познакомилась с удивительным преподавателем и захватывающим миром книг. Он и показывал нам раритетные издания мировой литературы. На том же факультативе была возможность взять подработку с переводом разных текстов, что я сделала.

Финансовая независимость очень не понравилась родителям, но они уже ничего сделать не могли. А потом я сделала следующий шаг – после получения диплома отказалась поступать дальше и устроилась в небольшую фирму по печати по ткани. К счастью, там не требовали профильное образование, важнее было моё умение коммуникации с иностранцами. На это мама решила, что лучше будет выдать меня выгодно замуж, супруг-то и запретит работать, и я окажусь под влиянием двух семей.

В те времена приходить к Карине и разговаривать с ней стало для меня наиболее важным, ведь казалось, что сестра понимает и слушает.

– Света! – подёргал за прядь волос Тулс. – Тебе снова плохо?

Я встряхнула головой, отгоняя мысли о прошлом и непонимающе посмотрела на библиотекаря.

– Нет, всё нормально, – улыбнулась, скрывая неловкость.

– Тогда почему не отвечаешь? Почему ты думаешь, что сама будешь выбираться отсюда? Родственники не помогут?

Кажется, этот вопрос он повторяет не единожды, а я даже не отреагировала.

– Потому что я такая одна, насколько могу судить. Родители далеки от магии, способностей сестры я не знаю. Да и сама узнала о других мирах несколько лет назад, – тихо ответила, устало садясь на ближайший свободный стул.

В небольшом коридорчике до того, как мы начали перебирать книги, было просторно. А сейчас же на полу и стульях стояли стопки книг, с закреплёнными к ним листочками, обозначающие к какой теме что относится.

Сейчас мы снимаем книги, пересматривая их, заодно и протирая полки. И это был только один стеллаж-стенка. А нас ждало ещё несколько с другими языками моего мира.

Тулс находился со мной всего пару часов в день, потому как у него были ещё списки поступающих книг, которые нужно было принять, описать и расставить по полкам.

– Дар не приходит спонтанно, Света. И не спит поколениями, он всегда рядом, каждый миг. Другое дело, что его не замечают в повседневной жизни, – наставительно произнёс Тулс, захлопывая книгу, что держал в руке. – Закончи с этой полкой и идти отдыхать.

Против этого предложения я совершенно не была. Разговор настораживал, а руки уже болели. За сегодня мы сняли целый блок книг!

Однако, как бы я ни хотела уйти в свою комнату, ещё было слишком рано. В это время служанки готовили особняк ко сну, выключая магические лампы, задёргивая плотные шторы. Если пройдусь по коридорам сейчас, могу наткнуться на неприятности.

Выждав ещё около часа, я рискнула выйти из библиотеки. Пустынные коридоры давали надежду на спокойный променад. За окном уже прилично стемнело и скорее всего все находятся на ужине.

Ужинать совместно здесь традиция для всех. А в выходные дни за общий стол присоединяются все слуги, которые есть в доме, даже Тулс и оружейник. И на фоне всего этого я снова была белой вороной, которая отказывалась от ужина, что порождало ещё больше неприязни.

Эсса вступилась за меня в словесных перепалках, которые быстро сходили на нет. Как оказалось, подруга не совсем простая горгона, а боевая, с ядовитыми змейками. Однако, почему она не в ученицах у оружейника оставалось загадкой.

Осторожно ступая в тёмных коридорах, я прислушивалась к каждому шороху, чтобы избежать столкновения хоть с кем-то. Тулс уже показывал как здесь плутать и что делать, если кто-то рискнёт подстерегать меня.

Быстрые, уверенные шаги я услышала как только свернула в коридор, ведущий к спуску к комнатам прислуги, и не раздумывая, шмыгнула в ближайшую дверь.

Так же на всякий случай я спряталась за ближайшим гобеленом.

Выждав несколько минут и убедившись, что некто даже не приблизился к коридору прислуги, я осторожно вышла из-за укрытия, осматриваясь.

А вот и комната искусств, соседствующая с галереей картин.

Яркий фиалковый свет падал через стеклянную крышу, освещая скульптуры и постаменты с музыкальными инструментами. Здесь я была когда Тулс проводил экскурсию, но тогда мне не хотелось осматриваться, слишком болела голова от голода. А теперь же, когда я чувствую себя прекрасно, и лунные лучи ласкают изгибы прекрасных инструментов, я восхищалась залом.

Скульптуры мне напоминали греческих богинь и богов, одетых в легкие летние одежды. Каждый из них стоял в окружение определённого типа инструментов: клавишные, струнные, духовые и ударные.

И как бы плохо мне не было, не заметить красивую, элегантную скрипку я не могла. И теперь я к ней подошла смело, рассматривая красивые линии и фигуристые блики на лакированной поверхности.

Какая ирония моей жизни. Я так не люблю играть, так противилась возобновлению обучению музыке каждый раз, но всё равно скрипка притягивает к себе взгляд. К ней хочется прикоснуться.

Я непроизвольно большим пальцем погладила подушечки других пальцев, вспоминая, что мозолей уже нет.

– Нравится инструмент? – застал в расплох дрожащий, двойной голос.

4.2

Я резко обернулась, всматриваясь в неожиданного свидетеля моего нахождения здесь.

Невысокая женщина в строгом платье, похожая на гувернантку, стояла в нескольких метрах от меня и, не стесняясь, рассматривала.

– Полагаю, ты та самая Света, которая стала ученицей Тулса, – поделилась своими знаниями незнакомка, затем она почтительно склонила голову, – Меня зовут Сея, хранительница залов искусств. Моя раса – русалка.

Я поклонилась в ответ, так как учила Крея выказывать уважение стоящим выше по должности.

Вот и та, с кем я была ещё не знакома. Эсса говорила, что искусница отбыла из особняка по личной просьбе короля, потому с ней никто из новеньких ещё не знаком. А вот те, кто с ней дело имел, отзывались как о строгой и требовательной женщине.

Пока что такой черты я не заметила.

Сея плавно подошла, ступая осторожно и медленно перекатываясь на ступнях. Её движения мне сразу напомнили о Русалочке, которой было больно ходить.

– Как я поняла, тебя заинтересовала скрипка, – беря инструмент с постамента, тихо сказала Сея. – Умеешь играть? – и не дожидаясь моего ответа, она сама его произнесла, – Хм, конечно же да. Я слышала о сумме, за которую тебя купили. Уверена, ты ещё и рисовать умеешь, а может и другие таланты есть!

Я насторожилась.

А ведь мне уже говорили, что продали за огромную сумму. И тот альбинос на рынке советовал быть начеку. Однако, за всё это время я даже упрёка не услышала в свою сторону. Что же здесь не так?

Надо будет узнать у Тулса.

Сея, ещё немного повосторгавшись моей заинтересованностью её музыкой, лично провела меня до комнаты. Весь путь она рассказывала о талантах, которыми должна обладать её ученица, и я всё радовалась, что не подхожу на эту роль. Да и вообще уже ученица библиотекаря.

Иногда нам на пути попадались служанки, которые, как только видели Сею, резко меняли свой маршрут, кидая на меня сочувствующие взгляды.

Это было занятно, учитывая, что ранее я от них получала лишь презрение.

– Захочешь скрыться от всех, можешь заходить на мою территорию, – останавливаясь у нужных дверей, сказала русалка. – Когда-то и я была на твоём месте, вот только мне подобные здесь не столь редки, как люди с кровью Высших.

И вот снова упоминание о неких Высших. Кто же они?

С этим вопросом я и дождалась Эссу.

– Я же тебе уже говорила – так выглядят высшие существа с большой властью, – удивлённо ответила уставшая горгона, укладываясь в кровать.

Сегодня новая гостья герцога заказала немыслимые блюда, которые пришлось готовить в кратчайшие сроки. Без сил был практически весь персонал.

– А что-то подробнее можешь рассказать о них? – не отставала я от подруги.

– Ну-у… – она задумалась. – Высшие имеют свою силу благодаря иномирцам, поскольку именно кровь пришельцев активирует неизведанные гены и силы наших предков. Легенды рассказывают: однажды сюда попала женщина, умеющая проклинать и была она беременной. Злой Змей проглотил её дитя как только женщина отвернулась и пришелица прокляла его, пожелав изведать людское горе. Проклятие это воплотила Магия, даруя Змею человеческую ипостась, тем самым обрекая его на одиночество среди сородичей. Змей долго горевал из-за невозможности вернуться домой и девушка сжалилась над ним. Спустя время они полюбили друг друга, от их союза родился сын, дитя, совмещающее в себе две ипостаси. И он тоже был одинок, пока не встретил другую девушку, с оборотничеством в крови. И от их союза появилась дочь. И так постепенно появились наги, самые сильные из Высших. Потом по капризу Магии и другие существа удостоились новых ипостасей. Так и появились Высшие. Многие поколения они заключали браки с иномирцами, пока не поняли, что у каждого нового поколения появляются всё более невероятные силы и… Испугавшись потери власти, они приняли закон о закрытии мира от живых существ. Возгордились своими достижениями, засев в Небесном Городе.

Горгона рассказывала это всё быстро, словно забыв про моё существование. Я бы даже её не отвлекала от размышлений, но стала любопытна вот какая деталь:

– Что такое Небесный Город?

– Город летающий в небе. Острова, напитанные большим количеством магии резонируют с природным грунтом, вот они и взмыли вверх. Там построили город с правительственный квартал, – теперь голос девушки стал скучающим.

– Тогда что на земле делает дом герцога? – не могла не задать этот вопрос. Слишком очевидным он был.

– Потому что в Небесном живёт только король, а вот семья, выходящая за пределы жены и детей, находятся в Низу.

Эсса говорила ещё что-то, но я незаметно для себя уснула.

Сон оказался вкусным, хотя странно, что я понимаю, что сплю. Меня буквально везде окружала еда. Стволы деревьев из шоколада, листва зефирная. Трава из укропа, а вот дорожка выложена крупными ломтиками хлеба.

Сглотнув наполнившую рот слюну, я пошла по хлебной тропинке, буквально сразу попадая к макаронной беседке, стоящей на берегу озера. Цвет воды постоянно менялся, словно не мог определиться, какой напиток будет смотреться уместнее.

4.3.

К беседке я подошла с осторожностью, рассматривая, как переплетены между собой разные виды макарон. Колонны сделаны из спагетти, перила, соединяющие их, выложены из пенне, стена, сложенная из ротелле, защищает от ветра, а вот крыша покрыта равиоли.

Внутри этого сооружения стоял столик со скатертью из тонко порезанного бекона, а посуда для пикника оказалась обычной фарфоровой. Стулья тоже сооружены из макарон.

– И часто тебе снится такой рай? – Коннор возник рядом в своём истинном обличии фейри и казался обескураженным происходящим.

Я же, не сдержав эмоций от радости его видеть, крепко обняла мужчину.

– Ой, осторожнее! – усмехнулся фейри, чуть не потеряв равновесие и одной рукой приобнимая меня. – Неужели соскучилась? Так вернулась бы, а не заставляла к тебе прорываться через Грёзы! Ты должна была вернуться три дня назад.

Он шутливо потрепал меня по голове.

– Не могу я вернуться. армиллярн забрали, – тихо ответила я, отстраняясь и поднимая голову на мужчину.

Он в смятении осмотрел меня, затем перевёл взгляд на окружающую обстановку.

– Не понял, – настороженно и задумчиво сказал Коннор, – ты не встретилась с Алексайо? Тебя действительно закинуло не на Драконий Перевал?

Устроившись в беседке, я рассказала всё, что со мной приключилось за это время. Мужчина слушал внимательно, с лёгкостью распоряжаясь пространством сна. Он нам разлил кофе, сотворил себе несколько десертов, а для меня полноценный обед.

Казалось, он спокоен, но все эмоции передавали его необычные глаза, где более всего плескалась тревога.

– Значит, Нижний мир, Болотница, – пробормотал Коннор, когда я закончила рассказ. Поставив локти на стол, он упёрся пальцами себе в переносицу, массируя её. – А я так надеялся, так Карина соврала и лишь зубоскалит, чтобы меня вывести из равновесия.

– И что же сестра такого натворила? – с опаской уточнила я, с аппетитом уплетая пюре. На удивление очень вкусным и сытным, жаль, что не настоящее.

– Вчера она заявилась в дом, требуя отступиться от работы с домом, ведь ты не сможешь вернуться. И была она в компании весьма гнусного существа, именуемого в простонародье джинном. Одно из её желаний он уже исполнил – тебя отправил туда, откуда вернуться без помощи не сможешь, – Коннор откинулся на спинку стульчика. – Но то, что попадёшь к болотникам, я не ожидал. Выбраться будет проблематично, и я прийти не смогу.

Он досадливо скривился.

– Из-за законов этого мира? – догадалась я.

– Практически. Нижние миры дикие, признающие законы только свои или Магии. Ты сказала, что они не поняли, за что тебя оберегает Магия, значит о Контрактиках, а уж тем более, Дипломатах, они не вспоминают. А это говорит нам о том, что такая каста существ бывает редко в этом мире. Или работают тихо, – Коннор задумчиво начал барабанить пальцами по столу.

Я медленно ела всё, что появлялось передо мной на столе, внимательно слушая фейри.

– Значит так, я не думаю, что ты сможешь развиваться как Дипломат, но твоё присутствие там может разрушать несправедливые договорённости. Будь бдительнее и находись подальше от всяких интриг, – начал инструктаж Коннор. – Да и с контрактами не переусердствуй. Внимательно следи за своим состоянием, ты же помнишь, как тебя тянуло в другие миры?

Я помнила. Слишком хорошо помнила жажду переместиться в другой мир и получить адреналин. Я даже, не осознавая свои чувства, неожиданно для себя брала путёвки в самые неочевидные места, и побывала в Индонезии, в Африке и даже посетила Бразилию. Тогда мне хотелось новых ощущений, изучить неизведанное. Каждую ночь снились разные миры, они звали к себе. В одном из таких снов меня и поймал Коннор, при случайной встрече.

– Армиллярн был твоей страховкой дома и якорем в путешествиях. Теперь же, ты не дома, и подвержена всем манипуляциям нового мира, у тебя нет якоря. Так что, пока не поздно, ищи для себя то, из-за чего будет желание вернуться или причину остаться. Без неё есть риск попасть в “мусорный портал”.

Чем больше я слушала, тем сильнее казалось, что Коннор запугивает. И главный мой аргумент был в том, что путешествия без определённых условий невозможны. Например, переходя в мир вампиров или эльфов, нужно было рассчитать время сближения миров и подготовить ритуал.

– Земля слишком закрытая от других, потому и сложности нужны. А в болотном мире есть “мусорные порталы”, которые выкидывают всё, что могут затянуть из других миров. Например, тебя, – покачал головой фэйри, когда я ему напомнила о способах перемещения.

– Ладно, – недовольно поморщилась, понимая, что слишком мало ещё знаю. – Значит, искать смысл остаться в особняке и попытаться не умереть с голоду, – резюмировала я.

Мужчина потёр подбородок, рассматривая меня. Он думал долго, то громко фыркая, то стуча пальцами по столу.

За это время пейзаж вокруг стал немного смазанным, а с неба слышался далёкий грохот.

– Попробуй найти ритуал принятия в мир. Если пришельцы ранее были, значит находили способ адаптации к местной жизни, – нервно произнёс он. А когда с неба послышался стук, он встал из-за стола. – Береги себя, Света. Я постараюсь найти способ вытащить тебя, и надеюсь справлюсь быстро. Иначе Мари…

Он не договорил, растворившись в воздухе, а я проснулась от очередного грохота в комнате.

4.4

– Как хорошо, что ты очнулась! – кинулась обнимать меня Эсса.

Ничего не понимая, я попыталась увернуться, но это оказалось сделать проблематично, поскольку оказалась замотана в прочную паутину!

Голос Коннора всё ещё звучал в голове, откликаясь предчувствием о чём-то важном.

Белая полупрозрачная ткань казалась лёгким и мягким одеялом, не сразу было ясно, что это липкая ловушка. И чем больше я пыталась вырваться, тем более клейкой она становилась, что ввергало в панику.

– Замри же, Света! – прикрикнул Тулс, свесившись надо мной с потолка. Он всмотрелся в моё лицо и едва заметно улыбнулся. – Как самочувствие?

Я прислушалась к себе. Во-первых, было ощущение сытости, наверное из-за питательного сна. Во-вторых, чувствовался прилив сил.

– Хорошо, – медленно ответила.

– Значит, это ментальное вмешательство было тебе неопасным, – задумчиво произнёс паук.

С опаской осмотрелась, чтобы убедиться, одни ли мы сейчас тут, и уверенно кивнула.

– Весточка из дома, – произнесла я, вспомнив всё, что узнала и едва слышно добавила, – очень неоднозначная…

Эсса тут же навострила любопытные ушки, готовая меня пытать на подробности. А вот Тулс как-то недобро прищурился и указал наге на дверь.

– Потом поговорите. Тебе на кухню не пора?

Подругу как ветром из комнаты выдуло, а паук начал меня распутывать из паутины.

У него это получалось гипнотически легко и в то же время жутко. Тулс стоял на человеческих ногах, а паучьи лапки разрывали клейкое полотно, расщепляя его и растворяя в воздухе.

Интересно, как он производит паутину, раз тело не такое, как у привычных для меня пауков?

– Новости плохие? – выдернул из задумчивости библиотекарь.

– Ну как тебе сказать, – вставая с кровати, повинуясь жесту мужчины, протянула я. – Ты что-то знаешь о ритуалах принятия миром?

Тулс замер, держа на весу остатки паутины, и словно впадая в ступор.

Не знаю, что это означало, но казалось, я затронула что-то личное для него. Мужчина побледнел, его губы моментально пересохли, так что облизывал он их нервно. Но более говорящем о его неоднозначных чувствах были глаза – остекленевшие, таящие всю боль жизни.

Не знаю почему, но его захотелось поддержать хотя бы морально, из-за чего я ступила ближе к пауку, натягивая всё ещё свисающую с потолка часть паутины, и положила руку Тулсу на предплечье.

Он вздрогнул, но не отшатнулся, а только закрыл глаза, делая глубокий вдох.

– Кажется, я знаю, где искать. Вот только тебе придётся подождать, я не уверен, что смогу так легко набраться смелости зайти в кабинет своего брата, – извиняющимся тоном проговорил паук, не открывая глаз.

Я удивлённо хмыкнула:

– У тебя есть брат?

Тулс неопределённо пожал плечами.

– Вообще-то нас семеро, тех, кто выжил, и согласился с негласным порядком наследства по-старшинству, – равнодушно произнёс паук, открывая глаза и продолжая сматывать паутину.

Я решила не заострять внимание на слове “выжил”, но осмелилась порасспрашивать больше:

– Значит, с братом плохие отношения?

Тулс покосился на меня и покачал головой.

– Он наследник. Моё появление дома без приказа может быть воспринято как желание побороться за старшинство и наследство. А мне бы этого не хотелось, – мужчина передёрнул плечами и отступил от меня.

И на миг мне показалось, что Тулс скован призрачными золотыми цепями и самая опасная петля находится вокруг его шеи, практически впиваясь в неё шипами.

Что это? Контракт или Договор?

В голове тут же зазвучал голос Коннора, напоминающий о моей способности разрушать несправедливые договорённости. Но как мне это сделать?

Ещё бы выяснить, точно ли я увидела эти цепи, или это были галлюцинации?

Глава 5

Тулс решился наведаться домой быстрее, чем мы думали. На следующий день.

Чтобы меня лишний раз не трогали по работе обычной служанки, библиотекарь подготовил целый список дел, предполагающий не только уже привычную работу, но и создание карточек.

Ожидалось, что паук вернётся через три дня, а я пока смогу продержаться на яблоках. Однако как только Тулс ушёл, предчувствие проблем обрушилось на весь особняк разом. И имя этой проблеме было Трина – отвергнутая герцогом девушка несколько лет назад.

Она вернулась из какой-то Академии и теперь жаждала найти ту, что могла стать ей заменой, и… покалечить. Это всё я узнала из сплетен, которые мне вечером принесла Эсса вместе с яблоками.

– А я при чём? – откусывая яблоко поинтересовалась, пересматривая что за сегодня написала, и не наделала ли ошибок.

Горгона на миг задумалась, змейки с её головы склонились к её ушкам и начали что-то шептать. Эсса покивала и вздохнула.

– Свет, ты из-за своей внешности высшей можешь стать очень лакомым кусочком для многих. Это же такой престиж, иметь в служанках кого-то, кто похож на высших. Настолько необычно, что и похвастаться можно. Так что, если попадёшь на глаза этой Трине – станешь первой в очереди на её месть.

Я отмахнулась от этого предостережения, не веря в столь драматичное развитие событий. Однако, когда вечером Крея принесла скрывающую лицо вуаль, я насторожилась.

Экономка приказала носить её весь день, не снимая, и настоятельно рекомендовала не покидать библиотеку. Тут я прислушалась к советам.

О зверствах прибывшей гостьи в следующие два дня до меня доходили не просто слухи, но и даже жертвы.

Спать прямо в библиотеке оказалось удобно и безопасно, так что, когда через главные двери кто-то вошёл, издавая страшные завывающие звуки, я среагировала быстро: спрыгнула с дивана, подобрала томик поувесистее и пошла наблюдать.

5.2

Утро было уже не ранее, но служанки вряд ли успели закончить первые поручения. В библиотеку, через главные двери, прошла служанка с порванной вуалью и подолом платья. Волосы её были растрёпаны, а в глазах читалась потерянность.

Я посмотрела, как она прячется среди стеллажей и быстро прошлась к неприметной двери, чтобы выглянуть в коридор. Разгневанный голос доносился издалека, но проникшая в библиотеку девушка заскулила. Я плотно закрыла двери для прислуги, и, подойдя к главным двустворчатым дверям, опустила засовы, закрывая их наглухо. Только теперь рискнула подойти к гостье обителя книг.

Девушка уже выглядывала из-за стеллажа, с опаской наблюдая за моим приближением. Хотя кто кого должен опасаться?

– Эй, – остановившись в метре от девушки, позвала я. – Как ты?

Она вздрогнула и метнула взгляд на книгу в моей руке. Я тоже посмотрела на томик, мысленно признавая, что этим можно и убить. Фолиант в красивом оформлении весил как минимум два килограмма.

Я озадаченно осмотрелась, куда можно отложить книгу, но подходящего места не нашла. Оставив её на полке или столе, я гарантированно забуду, откуда её взяла и не смогу поставить на место. Не придумав ничего лучше, я спрятала книгу за спиной.

Девушка шмыгнула носом и маленькими шагами выплыла из-за стеллажа. Красивая, утончённая и с большими тёмными глазами, словно озёра без дна. Спутанные тёмно-рыжие волосы были украшены сеткой из жемчуга. А порванная вуаль придавала ей загадочности.

– А, ты же из Общины, – обронила она тихо, когда я перестала её рассматривать. Голос был похож на журчание быстрой реки. – Я – ундина.

– А моё имя Света, – доброжелательно улыбнулась.

Глаза девушки удивлённо округлились. Она с полминуты молчала, не зная, что сказать. Я уже начала подозревать, что ундина – не имя. И оказалась права.

– Нет. Ундина – это вид, к которому я принадлежу, – срывая с лица вуаль, поправила она меня. – А имя моё Илла. Я старшая горничная, заведующая гостевым женским крылом.

Свой статус девушка произнесла с нескрываемой гордостью, пока в коридоре не послышался шум. Илла испуганно вздрогнула, снова прикрывая лицо вуалью.

Личико горничной было немного серого оттенка, уходящего в бледную синеву. Аккуратный курносый носик и красивые тонкие губы. Она была словно иллюстрация из книги.

– Тебе бы тоже надеть вуаль, пока леди Трина тебя не увидела, – дрогнувшим голосом сказала девушка, снова прячась за стеллажами.

Я повернулась к двери, прислушиваясь. Там точно что-то происходило, но вот желания узнать, что именно, у меня не было. Зато уверенность в том, что эта леди не войдёт в библиотеку, была такая же крепкая, как засов на дверях. То есть, я в это верила, но надеялась, что проверять надёжность запертой двери никто не будет.

– А за что она на тебя так взъелась? – спросила, тоже прячась за стеллажом.

– Я появилась здесь в тот же период, когда герцог расторг с ней помолвку, вот леди и заподозрила, что я могла стать причиной. И наконец дорвалась до того, чтобы мне «отомстить», – со вздохом ответила она.

– Но мстить не за что? – уточнила, хотя ответ был понятен и так.

– Ты что! Лорд благородных кровей! – объяснила она так, что ясно не стало.

Но я решила не допытываться. Тем более, что Илла принюхалась и с недоверием выглянула из нашего укрытия. Я последовала её примеру.

И сдержала порыв чертыхнуться! Под дверями просачивалась вода! Она, как живая, расползалась по полу, ища свою жертву.

– Она нас нашла! – запаниковала горничная.

Я же посмотрела, как вода медленно растекается, и, схватив новую знакомую за руку, потянула прочь отсюда, к лестнице и наверх.

– Но мне нельзя! Я же без разрешения… – вяло упиралась она, но шла следом.

– Ага, зато целее будем. Вода же не поднимется на второй этаж! – успокоила я её и остановилась на втором этаже, в шоке глядя на жгут из воды. – Э-мм… – выдала я, не зная как реагировать.

Водная струя, словно змея, медленно стала приближаться и обвивать. А тем временем послышался удар дерева об пол и дверь распахнулась. Я сглотнула, мечась между тем, чтобы следить за водой и за появившейся на входе злой женщиной.

Илла за моей спиной испуганно пискнула и дёрнулась обратно к ступеням, но её обвил ещё один водный жгут.

– Как интерес-с-сно! – протянула женщина, вползая в библиотеку полностью.

При виде неё у меня отпала челюсть. Это была осьминога. Точнее, только нижняя часть тела с щупальцами, которые гипнотически плавно скользили по полу, приближая Трину к нам. Я завороженно наблюдала, как женщина подходила, даже не осознавая, что она уже на лестнице, столь плавные были её движения. Илла рядом замерла, словно кролик перед удавом, и даже не могла шелохнуться.

– Хм-м… – добравшись до нас, Трина жгутом воды обволокла Иллию, а меня схватила за руку одним из щупалец, чтобы не сбежала. – Действительно человечка…

Женщина говорила медленно. Несмотря на сердитый вид, она оставалась красивой и утончённой. Грациозной, с бледной, практически фарфоровой кожей. Тёмные волосы Трины собраны в высокий узел, подпираемый острыми заколками, с подвесками. Руки её замотаны в тканевые полуперчатки, оставляя открытыми пальцы. От запястья ткань уходит под элегантную рубашку из тёмно-синей ткани. Под грудью начинается тугой корсет, скрывающий начало юбки, из-под которой и идут гладкие, синие щупальца с присосками.

– И ЭТО действительно приняли в служанки? – не замечая, что я её беспардонно рассматриваю, продолжила женщина. – И на что только Тулс рассчитывал?

Она сжала меня крепче, словно задумалась и потеряла контроль над силой. Трина сканировала каждую деталь моего тела, и кажется, размышляла, что со мной делать дальше.

Забавно, но я отметила, как Илла тоже оценивающе меня стала рассматривать. Её солидарность с леди была написана на лице, и то, что девушка находится в щупальцах, никак не мешало.

5.3

– Признаться, когда её увидел, задал себе те же вопросы, – отозвался Тулс, появившийся в дверях библиотеки. – А теперь отпусти мою подчинённую и убери воду! Ты находишься среди книг! – его тон стал повелительным.

Мужчина медленно вошёл, переступая лужи на полу. Он внимательно осматривал каждый след растёкшейся воды.

Женщина резко повернула голову к библиотекарю и отпустила нас с ундиной.

– Тогда что она здесь делает? – недоумённо поинтересовалась она, брезгливо делая отмашистый жест рукой в мою сторону.

Мне тоже был интересен ответ, потому я навострила ушки, ожидая, что Тулс скажет. Всё же, это я сама выбрала библиотеку, а не он меня.

– Учится быть библиотекарем, – медленно произнёс мужчина.

Он с осторожностью глянул на меня, отслеживая реакцию, и потом снова посмотрел на Трину.

Женщина задумчиво отступила от меня ещё немного и стала опускать щупальца, складывая их под юбку, а потом водные жгуты закрутились вокруг девушки, испаряясь и окутывая Трину паром. А как только он развеялся, женщина была уже без щупалец, но с обычными человеческими ногами, обутыми в сапожки.

Я надеялась, что за эти несколько мгновений метаморфоз женщина про меня забудет, но нет. Она сделала шаг ко мне, хватая за руку и утягивая в сторону письменного стола. Холодные влажные пальцы неприятно касались кожи, казавшись слизью, быстрые движение утратили плавность.

Мы остановились у стола паука и Трина широким жестом указала мне на стопку бумаг.

– Показывай! Чем ты можешь помочь здесь? Что тебя купили за столь огромную цену и даже позволили работать без принятия полной клятвы, – женщина злилась всё больше. Голос стал сочиться ядом.

Меня неприятно кольнуло при упоминании денег. Это был уже не первый раз, но вот оттенок презрения в её голосе задел за живое, внутреннее чувство справедливости требовало как можно скорее накопить денег и выкупить себя.

Трина, ведомая своим негодованием, кажется, хотела меня впечатать в стол, но она не знала, как это сделать, потому только кричала.

Я беспомощно оглянулась, в поисках Тулса. Он же не спеша поднимался по лестнице, осматривая ущерб от воды. А вот приблизившись, осторожно потянул рукой меня за плечо, заставляя сделать шаг назад и поставил предо мной одну из паучьих ног, словно загораживая от Трины.

– Закрытая Академия из тебя сделала такую истеричку, – весело сказал библиотекарь, смотря на гостью с иронией и складывая руки на груди. – Куда делась рассудительность и степенность? Тебя же сейчас даже леди язык назвать не повернётся! Шон с тобой даже разговаривать не захочет, если увидит такой.

Услышав это, женщина выпрямилась и кинула злой взгляд на Тулса и даже немного покраснела. Несколько секунд она стояла неподвижно, глядя перед собой, словно что-то обдумывая, медленно на миг закрыла глаза, а когда открыла, не осталось в ней и следа злости. Трина неуловимо изменилась, став мягче, притягательнее. Прямая спина теперь не казалась неестественной, как палка, теперь осанка подчеркивала стать и высокое происхождение. Поднятый подбородок перестал быть признаком высокомерия, а стал отображением достоинства.

Леди резко, но элегантно развернулась, одарила меня многообещающей улыбкой, Тулсу она почтительно кивнула и лёгкой походкой пошла к ступеням. Илла, всё это время наблюдающая молча за происходящим, испуганно отпрянула, закрывая лицо шалью, но Трина даже не обратила на это внимание. Она царственно спустилась на первый этаж и покинула библиотеку, закрыв за собой двери.

Мы все трое облегчённо выдохнули.

– Вы обе целы? – спросил Тулс, поочерёдно осмотрев нас с Иллой. И получив утвердительные кивки, обратился к ундине: – Сама дойдёшь до кухни? Или отвести?

Девушка шокированно икнула и резко замотала головой, отступая к лестнице.

– Сама… – выдохнула она и сбежала из библиотеки.

Мужчина удивлённо покосился в мою сторону. Я же пожала плечами, сама не зная причины такой реакции.

– Что ж, рад, что успел, – пробормотал Тулс. – Вообще Трина очень приятная леди. Вот только, её отчислили из Академии, вот она и не в себе немного.

Его тон голоса был с нотками извинения. Они хорошо знакомы?

– Правда, я не ожидал, что после такого скандала она приедет прятаться к бывшему жениху, – теперь его голос наполнился ехидством.

Размышляя вслух, он просматривал бумаги на столе, проверяя что я успела сделать. А мне всё больше становились любопытны его отношения с Триной и герцогом. Но я решила задать более насущные вопросы.

– Как твоё возвращение домой? – осторожно спросила.

Тулс поправил свои круглые очки, чуть стушевавшись.

– Удачно. Меня даже не попыталась убить, – он сглотнул.

А я снова увидела вокруг его шеи цепь. И она стала больше. Он что-то пообещал?

– И что тебе это стоило? – решила спросить напрямую.

Паук шумно втянул воздух через нос и медленно выдохнул.

– Ничего из того, что для меня не исполнимо, – последовал уклончивый ответ.

И в этот миг цепь стала туже, а Тулс закашлялся. Я испуганно вскрикнула и забыв, что эта цепь эфемерная, попыталась её схватить и ослабить. Мужчина, не ожидавший нападения и всё ещё в приступе кашля, не удержал равновесия, и плавно сел в своё кресло, утаскивая меня за собой и усаживая на подлокотник рядом.

– Ты что творишь?! – зло прошипел он, откашлявшись.

Я промолчала, с удивлением отмечая, что цепь схватить удалось. Она была холодной, мягкой, но очень прочной. Кроме этого, цепь хорошо тянулась, но боли скованному не причиняла.

– Что ты держишь? – не дождавшись ответа, задал Тулс другой вопрос.

Мне вопросы были сейчас менее интересны, а вот блики на цепи очень завораживали. Каждое сверкание отражало какие-то события, но что они значат?

– Света! – встряхнул меня за плечо паук.

Я испуганно отпрянула, выпуская цепь из рук, и она исчезла. Вздохнув, я посмотрела на мужчину.

– Как бы объяснить… – начала издалека. – Я не помню, говорила ли, но есть у меня одна способность. Я Контрактник. И кажется, стала видеть цепи контрактов. По крайней мере именно так я увидела у тебя на шее цепь, – рассказывая это, я потрогала воздух вокруг шеи Тулса и тут меня прошибло догадкой. – О чём ты подумал, прежде чем закашлялся?

Мужчина не ответил. Он встал, прикоснулся к своей шее, но ничего не обнаружив, с подозрением повернулся ко мне.

Я уже видела Тулса пугающим, но сейчас он мне казался ужасающим. Лицо не выражало никаких эмоций, а вот глаза, словно гневная буря, предостерегающая не подходить.

– Не лезь в это дело, если хочешь жить, – серьёзно сказал Тулс. – И придержи в себе свои способности. Мы все связаны обязательствами, обещаниями и клятвами. С раннего детства каждый аристократ взваливает на себя груз предыдущих поколений. Разрушишь хоть одно, что посчитаешь нужным, и тебя уничтожат их создатели.

Каждое слово казалось колкой иглой истины, отражающей действительность этого мира.

Наверное, если бы паук подобрал другой тон, я бы не сидела в оцепенении. Но моё тело сковал ужас, а перед глазами встала картина, как разрушается карточный домик. И самое странное в этом видении было то, что каждая карта отображала знакомых мне людей.

Я вжала голову в плечи, осознавая, к чему могут привести мои желания помочь.

Тулс окинул меня строгим взглядом и отвернулся.

– В любом случае, я взял то, что нужно. Осталось подготовить всё для твоей прививки, – сказал он и ушёл вглубь библиотеки.

Я осталась сидеть в одиночестве и обдумывать произошедшее.

Раз всё так, и мои действия могут всё разрушить, то зачем эти силы у меня есть? Как мне их применять и развивать?

Вопросы есть. А вот ответы не наблюдались.

5.4

***

Когда Тулс говорил о прививке, я, наивная, рассчитывала на укол. У меня даже и мысли не возникло, что он имел в виду нечто иное! А именно укус его паучьими клешнями!

Насторожилась я только после того, как паук решил изменить свой рацион и начал подготавливать мне задание-обманку, куда я должна буду отправиться на карантин.

– И как это должно происходить? – осторожно уточнила, когда Тулс поставил у выхода из библиотеки третий ящик с книгами на списание.

После того, как мы поговорили про цепь на его шее и силы Контрактника, общение совсем сошло на нет. Я опасалась спросить или увидеть лишнего, а мужчина предпочитал завалить меня работой ещё больше и уйти подальше.

Тулс, стоящий над ящиком и сверяющийся со списком книг, пожал плечами и снова продолжил всматриваться в бумаги.

Натянутость и неловкость в общении все эти три дня отдавались у меня холодком по спине. Это было неприятно. Ощущение, словно стеной отгородился лучший друг.

Но как бы он сейчас ни отмалчивался, получить ответ я была настроена серьёзно.

– А конкретнее? – допытывалась дальше.

Мужчина вздохнул и нехотя оторвался от бумаг.

– Я не знаю, Света, – признался он. – В книге указано, что это будет как акклиматизация. Но вот описываемые симптомы слишком разнятся между собой.

Откровение было неутешительным.

Мимо библиотеки по коридору стремительно прошли несколько мавок, и Тулс дал мне знак прятаться.

Леди Трина стала всеобщей головной болью. Но больше всего доставалось нам с Тулсом и Крее. Последней тоже из-за меня, леди требовала перевести меня на время её пребывания в особняке на должность личной горничной. Экономка стойко отстаивала меня и моё положение библиотекарем, никак не прогибаясь под гостью дома.

Но и это было не всё. Мы с Эссой два дня просыпались от того, что за нами кто-то наблюдал из-за окна. И утром горгона не выдержав, прогнала Трину от крыла прислуг крайне громко и красноречиво. Я боялась, что подруге сделают выговор, но она получила благодарность за смелость.

Пройдя через коридоры, сделанные стеллажами книг, я нырнула в нишу с книгами на русском языке. Отсортировывать их предстоит ещё долго. Мы только разобрали какие книги на каком земном языке написаны, и сейчас, когда я уставала от обилия чужой письменности и информации, приходила сюда.

Время уже шло к закату, а мой яблочный обед давно переварился. И между голодом и чтением, оставалось выбрать второе.

Пока паук был занят разговором с Триной, я выхватила один из любовных романов на полке. Удивительно было найти среди обилия литературы новый роман. Сюжет хоть и был предсказуемым, но впадая в чтение, я отдыхала душой и телом.

– Опять эта книга? – забирая её и всматриваясь в обложку, спросил Тулс.

Я испуганно вжалась в стеллаж. Его появление было неожиданным.

– Бери и её с собой. Планы немного изменились, – произнёс мужчина, когда я посмотрела на него.

Кивнув, я забрала книгу и встала со стула, ожидая следующих указаний и разъяснений о новом плане.

– Значит так, – он поманил меня за собой, а убедившись что следую следом, продолжил: – Трина собралась на пикник в тот лесной дом, куда я планировал тебя отвезти. Поэтому, официально ты отправляешься в хранилище. Мы едем втроем в одной карете. Трина нас завезёт и дальше отправится. А мы с тобой останемся.

План был прекрасен всем, кроме Трины. Но мнение я решила не высказывать.

В ближайший час мы со слугами носили ящики в грузовую карету. Ну как «мы», я отмечала какие именно книги грузили, а лакеи расставляли компактно ящики.

Затем мне дали полчаса на сборы, а именно переодеться в подготовленную дорожную одежду и взять сменную.

С приезда в особняк я практически не выходила на улицу, и мне погода казалась комфортным летом. В стенах дома не было сквозняков, а на окнах висели магические камни, не пропускающие мелких насекомых и прохладу. Так что, когда мне выдали к привычному комплекту одежды тёплую накидку на меху, я удивилась.

– Извините, но сейчас же лето, – озадаченно обратилась я к уходящей горгоне-кастелянше.

– Совсем тебя Тулс загрузил, однако. Ночью все любимые садовые змейки господина уже глубоко прячутся. А ты говоришь, тепло, – отозвалась из другой комнаты горгона.

Поблагодарив, я пошла собираться дальше.

Как-то я раньше и не задумывалась про смену сезонов в этом мире. И раз «ночью любимые змейки прячутся», то как сильно холодает?

Эсса как раз пришла мне помочь, так что я решила спросить напрямую:

– Насколько стало холодно?

Горгона удивлённо на меня покосилась, перестав складывать платье.

– Ещё месяц и сократят нагрузку из-за сложной переносимости холода, – как что-то обыденное ответила девушка.

Я непонимающе подняла брови.

– Точно… – вспомнила она, что мне нужно объяснять всё более понятно. – Как ты заметила, в особняке много хладнокровных, и снижение температуры снижает нашу активность. И на это никак не повлиять даже искусственным обогревом. Мы, конечно, не примитивные, которые впадают в спячку, но становимся вялыми.

Перед глазами тут же всплыла картина, как весь персонал особняка лунатит и делает работу механически, и только мы с Тулсом бодро за этим наблюдаем, ожидая весны.

Фантазия заставила улыбнуться, и я тут же ею поделилась с подругой.

– Почти так, да, – серьёзно ответила она и напомнила про время.

К моему счастью, больше, чем я, опоздала Трина, и лекции о непунктуальности Тулс, уже готовый к поездке, читал именно леди.

Паук и женщина расположились внутри кареты, а мне предстояло сидеть с извозчиком.

– Я понимаю, что ты хочешь уберечь от меня девушку, но еще час и значительно похолодает. Человечка заболеть может, – озадаченно произнесла Трина, удивленно глядя на мужчину.

– Нам ехать всего два часа. Потерпит, – невозмутимо ответил библиотекарь и многозначительно указал леди на вход в карету.

Когда она заняла своё место, Тулс подошёл помочь сесть мне.

– Хал, смотри осторожно веди. Карета перегружена, – обратился он к извозчику и увидев утвердительный кивок, тоже сел в карету.

Легкий лязг поводьями, и мы тронулись с места.

5.5

Закатные разводы прятались за высоким лесом, которым и был окружён особняк, а ветер так и норовил пробраться под одежду и даже кожу. Теперь-то точно ощущалось приближение осени.

Извозчик рядом сидел тихо, и его спина была неестественно ровной. Я пару раз покосилась на загадочную фигуру в плаще и решила лучше поразглядывать окружение.

Хал меня немного пугал почему-то.

Лес был самым обычным. Я не была специалистом в фауне, но чисто визуально он не отличался ничем от привычных мне рощ. Такие же рослые деревья, кусты и через несколько метров непроглядная мгла.

Темнело стремительно.

Возле нас неожиданно зажегся светильник, освещая пространство. Дорога показалась очень зловещей. Вокруг практически ничего не видно, лошади бегут смело по тёмной дороге, доверяясь направлению извозчика.

– Ты чего так сжалась? – прошелестел Хал.

Я не сразу разобрала речь, он повторил вопрос, когда к нему повернулась.

– Так ничего не видно же, – пожала я плечами, продолжая всматриваться во тьму.

Повисло короткое молчание. Кел внимательно смотрел вперёд, словно точно видел дорогу.

– Мне жаль людей. Вы так слабы, несмотря на свою живучесть, – выдал извозчик спустя время. – Нет у вас ни великой физической силы, ни ночного зрения, разве что у редких особей магия появляется. Но и её легко у вас отобрать.

Слушая это, мне стало обидно за человеческий род. Не такие мы и слабые.

Но как можно это опровергнуть? Что же сказать?

Я хотела возразить тем, что люди так далеко шагнули в технологиях, но вовремя себя одёрнула. Нет здесь технологий. Хотя очень жаль, делать всё вручную крайне сложно. Во многих бытовых вещах служанки ограничены временем. Например, на стирку у них есть время, пока вода не станет холодной. Дважды подогревать её никто не будет, а вот полоскание происходит в холоде. Многие ткани тяжёлые и грубые, у прачек неприятные мозоли остаются.

Ещё тут нет телефонов. Иногда чтобы передать распоряжение, нужно обходить весь особняк. Про развлечения вообще молчу.

У слуг, конечно, есть свой досуг. Они могут поиграть в карточки, потанцевать друг с другом или получить разрешение на выход в город, но мне сложно назвать это развлечениями. Тем более, что мне покидать особняк вообще запрещено из-за риска кражи и повторного попадания на рынок.

– Я тебя обидел? – не дождавшись никакой реакции, уточнил Кел.

– Нет, я размышляла об отсутствии развлечений здесь, – честно призналась.

Теперь замолчал извозчик. И прежде чем продолжить разговор, прошло минут пять.

– Не могу понять, как ты пришла к размышлениям о развлечениях после слов о человеческой слабости, – озадаченно произнёс он.

На это мне осталось только пожать плечами. Я и сама не понимала этого.

К счастью, этот неловкий разговор продолжать не пришлось. Мы наконец прибыли. Силуэт небольшого домика показался неожиданно. Он был больше похож на маленькую однокомнатную избушку из светлого камня. И именно этот цвет выделял его в темноте.

Карета остановилась. Тулс тут же вышел из неё и, попросив меня подождать, быстрым шагом направился к домику. Спустя несколько минут вся территория домика озарилась светом светильников.

– Проходи в схрон, там будешь показывать, куда ставить ящики, – скомандовал библиотекарь.

Я смело вошла в дверь, осматривая узкий коридор. Место точно не было предназначено для жизни, но радовало сухостью.

Длинный ход разделял входы в пять комнат, две из которых были холодильными, в одной хранились продукты, а другая служила погребом. Третье помещение использовалось как склад самых разных вещей, от старой мебели до сломанных подсвечников. Четвёртая – уставлена стеллажами с книгами. А вот назначение пятой я не смогла определить, но она была уставлена различными станками.

– Это мастерская для починки всего, что возможно во время охоты, – прокомментировал Коннор, подходя. – Не всегда есть возможность подготовиться ко всему, так что, присутствуют мастера. А ты не отлынивай, и иди смотреть, куда что ставят.

Замечание было уместным. Если мужчины перепутают что-то, то мне это потом исправлять. В ящиках, конечно, есть таблички с указателями, но их ещё найти нужно.

Взяв в свои руки управление расстановкой книг, мы справились намного быстрее, чем это всё складывали слуги.

Тулс попрощался с Триной, и мы остались только в компании книг.

– Трина будет одна в том доме? – спросила, лишь бы заполнить тишину.

С Тулсом всё ещё было неловко находиться рядом. Воспоминания о цепях на его шее мне не давали покоя, но и заговорить на эту тему снова я опасалась.

– Нет, несколько слуг поехали впереди нас, привести всё в порядок и встретить. Хотя даже если Трина останется где-то одна, то не пропадёт. Леди обязана уметь всё делать самостоятельно, а конкретно эта ещё и в боевых походах участвовала.

Он дождался, пока карета растворится во мраке ночи и принялся расставлять книги.

– Так, по плану у нас вот что, – перекладывая содержимое ящиков на пол, начал паук. – Мне нужно морально подготовиться к прививке. Как и тебе, – он оценивающе посмотрел на меня. – Теоретически, два дня тебе хватит на адаптацию и мы тебя заберём. Только я совсем забыл, что кровати здесь нет, но есть несколько старых мягких кресел, которые можно тебе поставить как кровать, а потом что-то придумаем.

С каждым его словом я понимала, что происходящее полная авантюра. И ближайшие дни вырисовывались адовыми. Но мне оставалось только кивать, принимая всё это молча.

Тем временем Тулс разделил книги из ящика на пару стопок, одна из которых оказалась из моего мира. А затем пригласил посмотреть на кресла.

Настроившись на худшее, меня приятно удивили кресла. Мягкие, удобные и с возможностью поднять ноги. Как выяснилось, соединив всего два кресла, получилась уютная кровать с бортиками.

Уж не знаю, для кого такую огромную мебель делали, но точно не для людей.

– Вспомни ту же самую Трину с щупальцами. В обычное кресло с такими габаритами она не влезет, а вот сюда вполне. И есть куда щупальца раскинуть и сидеть удобно, – пояснил Тулс.

И вот тут я решилась спросить:

– К какому виду она вообще относится? У нас есть представления о мавках, горгонах и о большинстве других обитателей особняка. Но о таких как Трина я не слышала даже.

Библиотекарь с интересом на меня посмотрел.

– А про мой вид у вас тоже рассказывают? – когда я кивнула, мужчина продолжил. – Трина – сесаелия, но люди часто их называют просто осьминогами. Боевые, жестокие, всегда занимают среди чиновников военные должности.

Всё сказанное отлично подходило к моему представлению об этой леди. Особенно то, какой боевой она пришла в библиотеку при первой нашей встрече.

– Герцог тоже сесаелий? – неожиданно возник у меня вопрос.

Тулс, перебирающий другие предметы мебели замер.

– Нет, – холодно ответил он, сразу отстраняясь в разговоре.

Последующая подготовка к ночи проходила в тишине.

Я до последнего не представляла, как будет проходить эта «прививка», так что молчание заставляло нервничать всё сильнее.

– Так, пора начинать. Если задержимся, Трина сюда нагрянет, а нам этого не нужно.

Это уж точно, осьминоги только для полной идиллии нам не хватало.

План прививки был прост: я пью снотворное зелье, засыпаю и Тулс делает укол. Я легко согласилась на такое развитие событий.

Однако мы оба не учли маленький нюанс: мы не знали, как именно местное снотворное подействует на иномирное тело.

И вот, выпив вязкий розовый кисель с запахом тины, я оказалась в полудрёме. Через прикрытые ресницы я видела, как библиотекарь рядом что-то пьёт из другого флакона, отдаёт его одной из своих паучьих лап и нервно начинает растёгивать ворот рубашки. И он скрылся из моего поля зрения.

Цокот передвижения паука нервировал. Тулс начинал тяжело дышать и что-то бормотать.

Противный хруст заставил вздрогнуть, а резко нависший надо мной гигантский паук схватил меня своими хелицерами, вырывая из импровизированной кровати и резко притянул к себе, поворачивая боком. Я была готова кричать и отбиваться, но не могла этого сделать.

Паук укусил в левый бок. Я ощущала, как жало входит в моё тело, но не могла издать и звука. Паника одурманивала, сковывала и так бесподвижное тело.

А потом меня начали укутывать в тонкую и мягкую паутину. Боль постепенно уходила, а до ушей доносился убаюкивающий крокот, постепенно превратившийся в человеческий голос.

Глава 6

– Гляди-ка, кто тут в моём королевстве? – ехидно позвал голос сестры.

Я резко открыла глаза, испуганно осматриваясь.

Залитое холодным светом пространство было шахматной доской из мраморных плит. Бескрайнее чёрно-белое поле расходилось от горизонта до горизонта, прячась за ванильными нарисованными облаками. Однако ровный квадрат был очерчен обозначениями на стоящей доске и подсвечивался неоновым светом и голографически отражал цифры и буквы.

Я стояла на тёмном участке, одетая в элегантное обтягивающее платье шахматной расцветки. На голове что-то неприятно тянуло волосы, осторожно потрогав мешающий предмет, я отметила, что это диадема.

По правую руку от меня, занимая место через клетку, стоял Коннор. Его одежда напоминала средневековый костюм. В руке он держал шпагу.

По левую руку обнаружился Алесайо, также через клетку. Он был одет в костюм для верховой езды и держал в руке палку с игрушечной головой лошади. Вампир осматривался с подозрением, на меня сейчас не глядя. И мне показалось, или он вообще ничего не видит?

Я хотела подойти к нему, но напряжение, исходившее от мужчины пугало. Сейчас предо мной стоял не тот, кто признавался в любви и был готов ждать сколько требуется, а хищник, способный разорвать всех, кого посчитает угрозой.

Напротив нас стояли трое: Карина в воздушном и пышном бело-голубом платье, напротив Коннора – другой фейри, неприятно скалящийся, а вот напротив Алексайо – красивая девушка с красной кожей и длинными волнистыми волосами в восточных полупрозрачных одеждах, словно сказочная Шахерезада.

Если оценивать расстановку, то выходило, что мы с сестрой – королевы, Коннор – ладья, а Алексайо – конь, хотя в нашем случае он был всадником.

– Что происходит? – едва слышно спросила, поворачиваясь к фейри.

– Она уже пятый день с помощью джинна удерживает меня и вампира в сонной ловушке. А как с тебя защита спала? Почему ты здесь? – ответил он, внимательно осматривая меня.

Что-то рассказывать в такой обстановке мне не хотелось, потому я повернулась к Алексайо и позвала его. А он не обращал на меня никакого внимания, постоянно смотря в другую сторону.

– Не стоит привлекать его внимание, – настороженно произнёс фейри. – Карина ему много чего показывала в мираже, он может не отличить тебя от наваждения.

Я сглотнула, понимая, что вампир может не разобравшись напасть на меня. Хоть это и сон, я сомневаюсь, что это мне понравится.

– Наболтались? – привлекла к себе внимание Карина.

Тихо вздохнув, я устало посмотрела на неё.

Сестра довольно захлопала в ладоши, попрыгав на троне, словно ребёнок.

– Я рада видеть тебя здесь, Светусик. Это же значит, что у тебя проблемы в твоей реальности. И случилось нечто столь ужасное, что страх разрушил барьеры Коннора, позволив утащить и тебя сюда! – она широко раскинула руки, показывая, куда именно и резко картинно прижала их к груди: – Какое же приятное воссоединение близнецов, да ещё и влюблённых тоже!

Карина умилительно улыбалась, попеременно смотря на каждого из нас.

– Карин, ты же ужасно играешь в шахматы, – напомнила я сестре.

Та лишь отмахнулась, достала из кармана часы на цепочке и всмотрелась в циферблат.

Сказать честно, я играю в шахматы не лучше. И меня напрягало, что сестра неактивно действует, а наслаждается происходящим.

Я снова осмотрелась, ища подсказки к происходящему, и память подкинула сцену из её любимого мультфильма с жестокой схваткой. Только тогда на стороне герцогини была армия, а принцесса была в окружении верных друзей. Учитывая, что я в одеждах злодейки, то где же моя армия?

– Ну что, моя ужасная сестрица! Дом Мари теперь мой, – она победно улыбнулась.

Коннор рядом зарычал. Я в поисках объяснений повернулась к нему.

– Они хотят задержать меня здесь, чтобы я не пришёл на заседание, отстаивать твои права, – недобро произнёс мужчина.

У меня дёрнулась щека. Это поведение Карины начинало бесить.

Почему она забирает всё у меня? За что?

Эти вопросы я и задала ей.

– Ты повторяешься, сестрёнка. Этот разговор у нас уже был, разве нет? Я хочу прожить полную жизнь. Я хочу всё то, что у меня отобрали, а ты радостно забрала! – её голос был полон обиды и истерики.

Девушка рядом с Кариной скривилась, слушая этот разговор. Мне показалось, что она не рада такому течению событий.

– Ах, тебя заинтересовала моя подружка? – сестра обратила внимание, куда я смотрю и неприятно улыбнулась. – Это джин, способная одним своим щёлчком пальцев стереть в порошок каждого.

Джинна возмущённо посмотрела на Карину, сжимая кулаки.

– У них неравноценный контракт, – шепнул мне Коннор. – Уж не знаю, как они встретились, но джинна практически попала в магическое рабство.

Я с интересом посмотрела на Коннора. Это же шанс помочь и нам и ей? Я же могу использовать силы Контрактника?

И тут в моей голове появился голос Тулса:

«Мы все связаны обязательствами, обещаниями и клятвами. С раннего детства каждый аристократ взваливает на себя груз предыдущих поколений. Разрушишь хоть одно, что посчитаешь нужным, и тебя уничтожат их создатели.»

Говорил ли он только о себе и себе подобных? Или это касается всех?

– О чём шепчетесь? Я сейчас говорю! – возмутилась Карина.

Это было утомительно. Сестра, казалось, заигралась в куклы и меняет сценарий на ходу. Она не могла придерживаться одной линии поведения, говорила очень импульсивно.

– О том, что в отличие от тебя, у нас есть ещё дела, – пробурчала я. – У меня работа, у Коннора тоже работа. И у Алексайо, скорее всего, тоже. А мы застряли здесь. Давай ты нас отпустишь и мы потом как-то поговорим?

Карина застучала кулаками по подлокотникам своего трона, не сдерживая нахлынувших эмоций. Я её раздражала.

– Что, нашла работу себе и там? Кем же? Попрошайкой? – злилась она. – Я разрушу всё, что ты строишь, и стану лучше. Будь уверена, – Карина стукнула кулаком по подлокотнику и резко её лицо изменилось. – Но раз так хочешь вернуться… Скажи мне пароль от планшета и компьютера. И я освобожу тебя и твоих друзей.

Такое заявление удивило. Ей всё это время нужны были пароли? И вот ещё вопрос, а к какому именно планшету он ей нужен?

– А тебе зачем?

– Надо, Света. Просто надо! – рявкнула она.

Мне назвать пароли было не жалко. Перед отъездом я удалила всё, что касается личной жизни, там остались только рабочие файлы, скачанные книги и так, по-мелочи. Так что требуемое я назвала без колебаний. И они трое исчезли это всё проверять. Вот так просто!

– А мы?... – не поняла я, глядя на пустующий трон.

– Это временная ловушка, сама рассеется, – пожал плечами Коннор. – Ты зачем ей дала пароли, вдруг они что-то найдут там?

– Самое ценное, что там осталось – это платный перевод нескольких книг и переписка с коллегами. А так, я снесла все приложения, личные данные. А дома остался рабочий планшет, куда я не имела права скачивать ничего, что не связано с работой.

6.2

Фейри уважительно кивнул и посмотрел на вампира.

– Какие же миражи они ему показывают, что так напряжён? И как его вытащить из этого состояния? – задал он своевременные вопросы.

Ответа на них у меня не было. Но я рискнула подойти к нему и прикоснуться к руке.

Алексайо дёрнулся и оскалился. С дёсен на клыки пошёл чёрный узор, отчего они стали удлиняться. Белок глаз стал заполняться кровью. Жуткая трансформация длилась меньше секунды, но я уловила каждое её мгновение.

– Алексайо? – тихо позвала, отмечая, как от внезапного страха дрожит голос.

Он молчал, медленно меня сканируя взглядом.

Нападёт или нет? А если да, что делать?

– Света? – неверяще позвал вампир.

Я кивнула, и вампир сделал медленный, плавный шаг ко мне, словно боясь спугнуть.

– Где ты? Я не встретил тебя на Перевале. А кольцо привело меня в очень странный мир. Кругом вода, всё зависит от воды. Как искать тебя?

Я бы и сама хотела узнать, как меня найти. А ещё лучше, как вернуться домой. Алексайо раскинул руки, давая мне возможность самой принять решение, подходить или нет. И я смело бросилась ему в объятия.

Странно, у меня разве были чёткие чувства к нему? Я же о нём так долго даже не вспоминала, не было ощущения тоски. Но сейчас, обнимая его, ощущая, как сильные руки сомкнулись на моей талии, я поняла, как мне хотелось снова почувствовать вампира рядом.

– У меня нет ответов на твои вопросы. Но ты смог найти кольцо? А армиллярн? – тихо ответила, прижимаясь к Алексайо.

Вампир виновато опустил голову, уткнувшись лбом мне в плечо. Я непонимающе чуть повернулась к Коннору в поисках ответа.

– Мне-то откуда знать? – развёл фэйри руками.

– Расскажи мне хоть что-то, чтобы я смог тебя найти. У меня есть возможность перевернуть этот мир, так дай же подсказку!

Я поведала, что служу в доме герцога, заодно рассказала о прививке, которая так напугала.

– Хм, возможно, в твоём теле произошли изменения и моя магия перестала понимать, кого она защищает, и отступила, – задумчиво произнёс фейри.

– А что там с домом? Всё в порядке? – неожиданно спросила я.

– Даже если я не приду, документы сделаны на высшем уровне, как и подготовлен человек на экстренный случай. Будь спокойна, крыши над головой не лишишься, – ободряюще улыбнулся он.

Это грело душу. И оставшееся время мы провели за беседой. Коннор и Алексайо неплохо нашли общий язык, как и темы для обсуждения. И пока они говорили, у меня в голове всё ещё звучали слова Тулса.

– Коннор, у меня есть вопрос, – позвала я его.

Как только на меня обратили внимание, я пересказала разговор с библиотекарем.

– Так стоит ли мне быть Контрактником? Смогу ли я отказаться?

Фэйри потёр подбородок, задумчиво в меня всматриваясь.

– Он сказал тебе иную сторону Контрактника. Но вот отказаться, – Коннор замолчал, то ли подбирая слова, то ли обдумывая ситуацию. – Скорее нет, чем да. Дар, если и получится перекрыть, то будет тебе очень плохо. Так что, можешь попробовать просто не вляпываться в Контракты, – он добродушно усмехнулся.

– Я тоже немного изучал этот вопрос, – неожиданно заговорил Ал. – Ты как человек не сможешь отказать себе в чувстве справедливости и желании разобраться в проблеме. Вот и удержаться от контрактов не сможешь. Это как способность к определённой области знаний. Так что, отрекаясь, ты загоняешь саму себя в ловушку. Да и… Пока ты не перестроилась на новый мир, тебя не тянуло в другие. Магия не понимала, как тебя выдернуть, а теперь же… Как Магия отреагирует?

– Очень хороший вопрос. И непростой, – заметил фэйри. – Света, как я уже говорил, найди якорь в мире. То, что заставит тебя захотеть остаться. И тогда будет больше шансов, что Алексайо сам заберёт тебя без рисков.

Мне оставалось только кивать на наставления.

В какой-то момент всё поплыло перед глазами.

– Ал… – испуганно позвала я.

Вампир попытался схватить меня за руку, но его тело прошло сквозь меня.

– Не бойся, это сознание просыпается, – успокоил Коннор и пожелал мне удачи.

***

Голова болела, а тело, казалось, придавила вся тяжесть мира.

Под спиной был мягкий матрас, под головой – подушка. Да и укрыта была приятным на ощупь покрывалом. Насколько помню, импровизированная кровать была не столь удобной, и подушки не было. Тулс нашёл всё это в схроне?

Сделав усилие, я открыла глаза.

Надо мной висел балдахин, тёмного цвета, с переливающимся узором. С него спадали тускло светящиеся камушки, словно создавая звёздное небо. Плотная ткань спадала в по сторонам от меня, а мне же был открыт вид на часть комнаты.

Лениво повернув голову, начала осматриваться. Потолок высокий, с дорогой лепниной в растительном узоре. Он обрывался у обоев, которые продолжали рисунок до середины стены, а затем начинались деревянные панели. К ней и крепился светящийся светильник.

Свет не бил по глазам, что радовало.

Преодолев тяжесть, я откинула от себя одеяло и села. На это ушли все силы и тело, налитое усталостью, завалилось на спину. Я им не управляла.

Макушкой задев что-то, не являющееся частью кровати, я насторожилась. И тут услышала прерывистый вдох.

К слабости прибавился сковывающий страх.

Где я? А если Тулс что-то со мной сделал, а не просто «привил»?!

Испугавшись этих мыслей, я почувствовала, как появляются силы резко встать. Подпрыгнув на месте, я дёрнулась, но волосы за что-то зацепились, потянув следом нечто тяжёлое. Воображение не успело ничего нарисовать, я попыталась вырваться и наткнулась на… Руку?

Спутанные после сна непослушные волосы каким-то чудом моментально обвили выступы на большом кольце мужчины. Поняв, что это именно мужчина, я замерла, боясь его разбудить. Но незнакомец не просыпался.

Свою шевелюру я высвобождала нервно и как можно быстрее. А как только обрела свободу, кубарем скатилась с кровати, отползая подальше.

Мужчина не проснулся даже от грохота моего падения.

Вот это крепкий сон, ничего не скажешь.

Выждав некоторое время, я поднялась на негнущихся ногах и стала осматриваться.

Просторная спальня, с базовым набором мебели: большая кровать, два кресла, письменный стол и стул. Мне не нужно было много света, чтобы понять – каждая деталь интерьера недешёвая.

Ещё раз убедившись, что незнакомец спит, я рискнула сделать свет ярче. Нажав на круглую кнопку под плафоном, поймала выпавшую ленту, служившую регулятором света и потянула её на себя, открывая клапан для льющейся в лампочку магической энергии.

Когда Эсса учила пользоваться светильником, я очень боялась лишний раз прикасаться к этой ленте, мне казалось, что её очень легко вырвать и потом замучаемся чинить. Но тут лента имела обозначения яркости и предохранитель в виде булавки, так что я сразу поняла, когда стоит остановиться.

6.3

Теперь мне была видна вся комната в красках. Особенно предметы на столе – помимо письменных принадлежностей на нём стояла небольшая стопка книг, поверх которых лежало письмо, адресованное мне.

«С пробуждением, Света!

Как я и опасался, Трина пришла за мной, и я не придумал ничего лучше, кроме как отнести тебя в покои герцога.

Провизия находится в тайном ходе возле стеллажа с книгами. Тебе должно хватить на несколько дней. В случае, если услышишь шорох, прячься за кроватью, но лучше в тайный проход. Крыло герцога закрыто для посещения, Крея и дворецкий приходят, чтобы навести порядок и проветрить раз в несколько дней. По идее, ты проснёшься раньше, чем они снова придут.

За свет не беспокойся, он всегда работает в его покоях.

Личная просьба: на столе книги. Почитай их герцогу. Может, хоть это его сможет пробудить от странного сна.

Я приду за тобой, как только Трина уедет. Будь осторожна.

Тулс.»

Переваривая прочитанное, я снова стала осматриваться и поняла интересное – тут другие цвета. Глядя на тёмную ткань балдахина, за которой скрывался герцог, я точно ощущала его как некий тёплый объект. А вот любые неодушевлённые предметы ощущались холодными даже без прикосновения к ним.

Метаморфоза была странной. Побочка от прививки? Надуманные способности?

Я посмотрела на свои руки, но ничего необычного не заметила. Руки и руки, а вот снова покосившись на место ночлега мужчины, ощутила тепло.

Как ещё проверить, я не знала. Открывать шторы не рискнула, чтобы не привлекать внимание.

Тело снова начало наполнять усталостью, и я, взяв стопку книг, вернулась к кровати.

Будь тут хотя бы диван, я легла бы туда, но увы, кровать оказалась единственным местом для лежания. К счастью, она была достаточно широкой, чтобы я не соприкасалась с герцогом, на которого так и не рискнула взглянуть.

Рассматривая книги, я удивилась такому разнообразному вкусу герцога в чтении. Самая толстая книга в стопке была сборником сказок и легенд с картинками. Томик был сороковых годов и на русском языке. Редкие цветные изображения были прикрыты калькой. Вторая книга в потрёпанном виде была на английском языке «Вокруг света за 80 дней» Жюля Верна. Издание было не очень дорогим, судя по качеству бумаги и остающимся на руках следам от чернил. Зато на форзаце обнаружилась трогательная дарственная надпись: книгу подарили на пятнадцатилетие некому Альфреду. Третья книга для меня была напоминанием о доме – роман о средневековой Европе. На глянцевой обложке возвышался готический собор, почти скрытый листвой. Сюрреалистичная картина притягивала взгляд, будоражила воображение. Точно такое же издание мне подарили коллеги, которые привезли его из командировки в Лондон. Но я так и не прочитала её, оставив дома после побега от Карины.

Я ещё какое-то время рассматривала книги и незаметно для себя задремала.

Несколько раз я приходила в себя, как в лихорадке. Не понимала, где нахожусь, и что со мной происходит. Вокруг слышалось шипение змей, хотя ничего не происходило.

Вновь открыла глаза уже полная сил и жаждущая пищи.

Тулс оставил для меня яблоки, какую-то выпечку, молоко и хорошо прожаренное мясо. Боясь отравления, я начала трапезу с привычного яблока, попутно осматривая комнату на наличие ещё дверей, кроме запертой входной. И поиски увенчались успехом!

Дверь, которую можно было найти только если присмотреться к выступу в ровной панели. За ней и оказалась практически такая же по размеру комната, только предназначенная для купания. Белые стены из осколков мозаики изображали какую-то историю про красивую девушку и обнимающего её нага. Его длинный хвост обвивал все стены ванной. В центре была встроенная в пол ёмкость, заполненная водой, от которой поднимался пар, а на поверхности плавал деревянный поднос с какими-то разноцветными баночками. Сбоку стояла белоснежная ширма, наполовину сложенная, а чуть дальше софа.

Подойдя к интересующей мебели, я загорелась идеей на ней спать. В ванной было тепло и весьма уютно. Но походив тут ещё какое-то время, влажность воздуха стала раздражать. Можно было бы передвинуть софу в комнату, но она оказалась неподъёмной, да и если явится кто-то к герцогу, куда я лишнюю мебель дену?

Пока что придётся спать так, как есть.

Вернувшись в спальню, я решила найти и другие удобства. И санузел обнаружился буквально через стену.

Ознакомившись с обстановкой и заскучав, я всё же села читать, устроившись на краю кровати.

Все три книги я прочитать не смогла бы, поэтому решила начать с коротких легенд.

Не знаю, сколько прошло времени, я не могла ориентироваться в сутках. На седьмой легенде о сотворении мира голос стал дрожащим, и чтение прерывалось постоянными запинками. Читать вслух так много я не привыкла.

Положив сборник себе на живот в раскрытом виде, я откинулась на подушку и всмотрелась в «звёзды». Разноцветные, блестящие и холодные. Почти как настоящие. Взгляд скользил по невидимым линиям, ища знакомые созвездия, пока, запрокинув голову, не уставилась на ловец снов. Он висел над головой герцога и, кажется, переливался всеми цветами радуги, как-то умудряясь откидывать блики на лицо мужчины.

Герцог был крупным по всем параметрам. Широкие плечи, большие руки, длинные ноги. Болезненная бледность и запавшие щёки выгодно подчёркивали его аристократичность. Дымчато-пепельные волосы до плеч были аккуратно разложены на подушке и тщательно расчёсаны. Эдакий эльф из красивой истории. Но вот с каким концом?

Я снова легла на спину, прислушиваясь к себе.

Спокойствие и умиротворение убаюкивали.

Как давно я просто лежала и отдыхала, не думая о том, что Карина сейчас придёт и отберёт тишину? А до возвращения ей разума я или слушала маму, твердящую о «жизни за двоих», или думала, как бы вылечить сестру. Попав в этот мир, жизнь тоже была не самой размеренной – то продали, то оказалась неспособной есть местную пищу, то Трина появилась.

И вот наконец покой…

6.4

В таком расслабленном темпе я прожила по внутренним ощущениям два дня. Читала книгу, привыкала к новым вкусам пищи и свыкалась с приобретённым мироощущением. Я таки стала ощущать вещи по их температуре.

И сегодня меня это спасло.

Я только закончила читать новые легенды, как ощутила приближающиеся сгустки тепла. Они подходили медленно, но уверенно.

Отложив сборник, я уставилась в стену, откуда они шли. Двое были не очень тёплыми, но точно живыми.

Не дожидаясь, пока двери откроют, я быстро схватила остатки завтрака и проворно их спрятала в схрон. Затем вернулась за книгами со стола и запиской.

Голоса нарушителей моего спокойствия были знакомыми, а чем ближе они подходили, тем больше ясности давало их личностям – Крея и дворецкий.

Я затаилась, готовая к их приходу, как вспомнила, что сборник оставила на кровати.

Чёрт…

Мысленно себя ругая, я выскользнула из тайного хода в комнату, плотно закрыв проход, метнулась к кровати, схватила свою забывашку и успела нырнуть под кровать.

Вовремя.

Двери открылись, впуская посетителей.

Мавка прошла лёгкой поступью к кровати, за ней дворецкий вкатил тележку, и они приступили к работе.

Они проворно открыли окна, пропуская в комнату свежий воздух и дневной свет.

– Сегодня не будешь мыть полы? – удивился дворецкий.

– Нет. Времени мало, нужно проводить леди Трину, – быстро ответила Крея.

Я только видела, как они легко двигаются, друг другу не мешая. Слаженные движения были похожи на танцевальные па, правда с кряхтением и с подсказками, куда ступать.

Сперва на пол упало покрывало, через какое-то время и простыня. Они меняли постельное бельё.

Следующим этапом было переодеть герцога в чистую одежду. Пока Крея собирала грязное бельё, дворецкий скрылся в ванной. А вернувшись попросил:

– Можешь выйти? Я позову, – голос был полон смущения.

Крея хихикнула, заметив, что герцога купала когда он был совсем мал, но вышла.

По тону и лёгкости общения чувствовалось, что они много лет работают слаженно. Да и строгая Крея открылась мне с другой стороны.

Дворецкий приблизился к кровати, и я замерла, боясь себя выдать. Мужчина же что-то делал и я поняла, что именно только когда на пол упала одежда, а дворецкий отошёл к телеге. Звук капающей воды, затем послышалось, как что-то шершавое к чему-то прикасается. Шелест ткани, быстрые движения и причитания о том, что сам мужчина уже стар для таких тяжестей.

Крея вернулась после стука в дверь, а мужчина забрал грязную одежду.

– Дело совсем плохо, – прокомментировала экономка. – Ему нужно больше воды. И достань тёплое одеяло.

– Его бы как-то покормить, но Тулс ещё не вернулся, – пробурчал дворецкий.

– Сам знаешь, Трина его так просто не отпустит. Она слишком долго не появлялась, а тут ещё и Света стала его ученицей.

Я прислушалась, готовая к перемыванию мне косточек.

– Да, удивлён, как он принял эту девушку. Ещё и наша искусница ею заинтересовалась, – задумчиво проговорил дворецкий. – А что скажешь про её Общину? Разве людей обучают стольким вещам?

Крея какое-то время молчала. Как я поняла, она поила герцога, смачивая ему губы.

– Я склоняюсь к тому, что она полукровка. Высшие капризны и более всего любят забавляться с людьми. Вот и её родитель поиграл, а как не обнаружилось нужных талантов, отправил в Общину, а оттуда на Рынок. Сама же девочка и не осознаёт своего происхождения, при этом не знает мира. Вот и ведёт себя так.

А вот моя легенда обрастает новыми подробностями. И это мне на руку.

– Или её изначально вернули в Общину и закрыли подальше от всех. Люди не признают полукровок, но если есть шанс улучшить свои позиции, могут и потерпеть.

Их размышления мне были в новинку. Всё же забавно слушать чужое мнение о себе от тех, кто даже не пробовал поговорить.

– И если она полукровка, нам тоже будет несладко. Высшие придут за ней, как за трофеем, лишь бы показать своё превосходство, – продолжил дворецкий.

Он помрачнел, предвкушая неприятности.

– Не зови беду, раз она обходит, – философски обронила Крея и отошла от кровати.

Заканчивали и уходили они молча.

Я выждала ещё какое-то время, чтобы убедиться, не вернётся ли кто-то и вылезла из своего укрытия.

Интересные разговоры, однако. Зачем высшим человеческая полукровка? Эссе я потом ещё позадаю вопросы.

***

На третий день, устав читать, я рассматривала ловец снов над головой герцога. Он переливался, кидая перламутровые отблески на лицо мужчины. И откуда происходит этот блеск, я никак не могла понять, поскольку света от “звёзд” было слишком мало.

Недолго думая, я на коленях подползла ближе к герцогу и дотянулась до ловца. Он, оказавшись не закреплённым, легко соскочил мне в руку.

Чёрт… сломала…

Я с досадой посмотрела на вещь в руках, думая как же её вернуть обратно. Но, вместо этого увидела, как ловец снов даже у меня в руках целенаправленно бросает блики на мужчину.

Это магический предмет?

Грубые на ощупь тёмно-синие толстые нити неприятно ощущались в руках. Они оплетали каркас кольца, пряча крепление в более тонких и нежных нитях. Паутинка сходилась к центру и удерживала камень в виде полумесяца. Красный, зелёный и белый. Каждая ниточка переплеталась, захватывая в плен полупрозрачный белый камень, и он-то и был источником света, как и маленькие бусинки на стыках соединения рисунка нитей.

Красивая работа должна была вызывать трепет, но я чувствовала лишь тревогу.

От того, что ловец снов упал?

Повертев его в руках, я так и не поняла, как снова изделие повесить на место. И перепуганная этим фактом, я отложила ловец на подушку и, быстро схватив книгу, продолжила чтение.

Чем больше я уходила мыслями в историю любви славного героя древности, тем быстрее тревога отступала, и я забывалась.

Размеренное течение времени смыло чувство стыда и тревоги, пока герцог не издал хриплый стон и не закашлялся.

Перепуганная, я свалилась с кровати и затаилась на полу, надеясь, что мне показалось. Но нет, он всё никак не мог унять кашель.

Поняв, что ему явно нужна помощь, я поднялась, думая, что же делать. Герцог всё так же был в беспамятстве, но его губы пересохли, а длинные пальцы смяли одеяло.

Заметавшись по комнате, я не придумала ничего лучше, кроме как попробовать его напоить водой, но решила это делать как и Крея, через смоченную ткань.

На холодную воду герцог морщился, но пил. Поняв, что это не подходит, я пошла за тёплой водой. И вот её мужчина пил более жадно.

Это было странным. Почему он вообще спит? Что с ним произошло?

Вопросы, ответы на которые нужно выжимать с Тулса.

Напившись, герцог перестал кашлять и расслабился.

Глядя на его спокойное лицо, я ощущала своё сердцебиение в ушах. Страшно.

6.5

Предчувствие тепла из потайного хода я уловила неожиданно. И почему-то спрятала под подушку ловец снов, на которой сама спала. Порывистое детское желание убрать следы “преступления” мне и самой было непонятно, но по моим наблюдениям, подушки Крея и дворецкий не трогали, значит, тайник хороший.

Потайная дверь открылась с тихим скрипом, являя Тулса.

– Ну как ты? Как самочувствие? – сразу спросил он, подходя и прикладывая руку к моему лбу. – Так, вижу, что проходит всё нормально. Лихорадка? Зуд? Неприятные или необычные ощущения?

Его тон был деловым, а вот действия как у врача. Тулс бесцеремонно взял мое лицо в ладони, всмотрелся в глаза, отсчитал пульс, заставил открыть рот. Всё происходило очень быстро, я и слова вставить не успевала.

– Ага, небольшое повышение температуры есть. Чуть изменился цвет глаз, но это временно. Лихорадка была? Вижу, что да… В остальном всё так, как описано в комментариях к рецепту прививки.

Он меня отпустил и подошёл к герцогу.

– Давно он так? – рискнула спросить я.

– Давно… – обронил библиотекарь, проверяя состояние спавшего.

Я замерла, боясь, что он обратит внимание на отсутствие ловца снов, но Тулс спросил о другом:

– Что ты сделала? Как тебе удалось его пробудить? – резко обернулся паук ко мне.

– Ничего я не делала! Просто читала и спала! – вырвалось оправдание. – Он закашлялся, и я его водой напоила. Больше ничего не делала!

Я не заметила, как стала отступать под цепким взглядом мужчины.

– И почему он закашлялся? Он приходил в себя? – продолжал допрос Тулс.

– Не знаю я…

Библиотекарь потребовал рассказать всё, что происходило за время моего пребывания здесь. Я всё рассказала. И под пристальным взглядом даже про ловец снов рассказала.

– Он особенный, да? – тихо спросила, когда Тулс стал осматривать мою находку.

– Да. Настолько, что я его раньше даже не замечал здесь. Очень интересный экземпляр…

Ничего не понимая, я отошла подальше от библиотекаря и села в кресло. Тулс пока отложил мою находку и продолжил изучать состояние герцога.

– Света, а о чём те книги? Ты их все прочитала? – огорошил вопросом библиотекарь.

– Они очень разные. Я читала только ту, что на родном языке. Легенды и сказки моего мира. Другие я так сразу читать затрудняюсь. Нужно сперва ознакомиться с текстом, подготовиться.

Я пересказала сюжет оставшихся книг.

– Ту, где изображено здание, он хотел прочитать. Она к нам как раз тогда попала. Шон старался закончить с многими делами, освобождая время для чтения. Но его поразил этот странный сон. Книга так и осталась лежать на столе.

Тулс это рассказывал с горечью.

Какая-то роковая книга получается. Что я не успела прочитать, и даже герцог с другого мира…

Паук попробовал разбудить хозяина комнаты, но не смог. Провозившись какое-то время, Тулс вывел меня из комнаты через главный вход.

Оказалось, что я пробыла в компании спавшего герцога четыре дня, и по официальной версии библиотекарь забрал меня из домика ранним утром, а чтобы не будить Крею для открытия женского этажа, мы сразу отправились в библиотеку.

– Я закончил работу в схроне, некоторые книги ещё привезли сюда, нужно их расставить, – начал инструктаж библиотекарь. – Ещё твоими талантами заинтересовалась искусница. Она просила тебя отпустить на пару часов.

Я кивала, составляя мысленно последовательность рабочего плана.

– Ты голодная? Пробовала что-то из новой пищи?

У герцога я предпочла снова питаться яблоками, толком не прикоснувшись к другой еде. О чём и сообщила Тулсу.

Библиотекарь хмыкнул и пригласил к себе в гости, точнее в комнату.

Я думала, что он живёт на мужском этаже в крыле прислуги, но выяснилось, что у него тут есть собственные апартаменты, недалеко от библиотеки.

– Я не понимаю, – пробормотала, ожидая, пока Тулс откроет двери. – Какой твой статус в этом доме?

Мужчина усмехнулся, пропуская в комнату.

– Должность – библиотекарь, а вот живу на правах друга герцога. Есть у меня комната и в крыле прислуги, но туда идти далеко, – пояснил он. – Я же говорил, что мы вместе учились? Вот тогда наша дружба и началась.

Покои Тулса были помпезными. Высокие потолки со знакомой растительной лепниной, цвет обоев был более светлым, деревянные панели тоже были другого качества, как и расстановка светильников. Мы оказались в гостевой комнате, где стоял мягкий широкий диван у стены, перед ним низкий столик и несколько табуреток с мягкими сиденьями. Возле входа висело большое зеркало, на полу двухъярусная обувная этажерка и сбоку встроенный в стену шкаф. Будь мы во многоквартирном доме, данная комната считалась бы прихожей, совмещённой с гостевой комнатой.

Большая часть других шкафов также были встроены в стены, у некоторых из них были только стеклянные витрины.

Тулс пригласил меня сесть на диван, а сам сноровисто накрывал на стол. Я впервые видела, чтобы он использовал не только руки, но и паучьи лапы для быстроты работы.

На маленький стол в считанные минуты перекочевал небольшой сервиз, состоящий из двух чашечек и нескольких тарелок разной глубины, но одинакового размера. Из холодильного шкафа Тулс достал несколько блюд и одно из них отправил в шкафчик рядом разогреть. Видимо, аналог микроволновки.

Через пять минут перед нами стоял стол, заполненный закусками и большой тарелкой сочного, хорошо прожаренного мяса. В чашечки хозяин комнаты разлил сок из местного фрукта.

– Такого в столовой не предложат, – прокомментировал библиотекарь. – Мясо из магического зверя очень питательно и полезно, особенно для восстановления сил. Сок пиа отлично его дополняет, действуя как усилитель эффекта любых блюд. Так что этот сок не стоит пить в незнакомой компании. На балах часто случается так, что в сок подливают возбудитель девушкам, а через два дня мир аристократов сотрясают новости о скоропостижных помолвках или самоубийствах, – он указал на белоснежную чашку с простым геометрическим узором, в котором застыла прозрачная розоватая жидкость.

Я и до этого с опаской смотрела на неизвестные блюда, а теперь-то пробовать хоть что-то опасалась.

– А вот это среди аристократии редкость, только в деревне купить можно, – не обращая внимания на мой настороженный взгляд к еде, продолжил гастрономический экскурс Тулс. – Битоэ, вымоченное в молоке и вяленое на солнце. Это овощ такой. Его берут на поля вместо обеда. Ты попробуй. Это очень вкусно.

И мужчина выжидательно уставился на меня.

Обижать его мне не хотелось и я взяла ломтик последнего блюда. Очень похоже на чипсы по структуре, но в руках словно вяленое мясо. На вкус битоэ оказался похожим на сладкий перец, что приятно удивило.

– У нас перед тем, как сушить овощи и фрукты, их не вымачивают. Некоторые вымачивают уже после сушки, чтобы вернуть мягкость, – поделилась своими знаниями приготовления.

Тулс кивнул и многозначительно подтолкнул ко мне чашечку с соком.

– Света, я хочу, чтобы ты его попробовала и навсегда запомнила этот вкус и аромат, как и правило: пить сок в проверенной компании.

Такая настойчивость удивила, но я подчинилась.

Терпкий, кисло-сладкий напиток полился по языку и вниз по горлу, оставляя кислое послевкусие, но убирающее жажду. А вот аромат манил своей сладостью и свежестью.

– Хм… похоже на гранатовый сок, – пробормотала и не заметила, как смело сделала новый глоток. Несмотря на послевкусие, напиток был вкусным. – Не думаю, что перепутаю этот сок с чем-то другим, – заверила я мужчину.

Горячее блюдо было на закуску. Кусок мяса внутри оказался фиолетовым, и я с трудом поднесла неизведанное на вилочке ко рту.

Хрустящая поджаренная корочка во рту раскрошилась, уступая место тающему на языке мясу. Такого я никогда раньше не пробовала. Вкус ошеломляющий своей простотой и сытостью не мог оставить равнодушной.

– Рад, что тебе понравилось, – довольно улыбнулся Тулс.

Мы доели угощение и разговорились на бытовые темы. Библиотекарю стало интересно, какие рецепты приготовления знаю я и что из этого можно попробовать приготовить в этом мире.

– Помнишь, рассказывал про домик учителя, где растут яблоки? Он там ещё что-то выращивал. Возможно, сможешь себе приготовить блюда из родной кухни.

Это меня обрадовало. Я бы с большим удовольствием поела жареную картошечку… Надеюсь, она здесь есть.

За неспешными разговорами настало рабочее время. Мы разобрали новые книги и Тулс отправил дальше разбираться с иномирной литературой, сам же пошёл проверять герцога, в надежде, что он действительно очнулся.

Я провела в одиночестве три часа, с удивлением отмечая, что едва заметного чужого присутствия мне не хватает.

Погружённая в работу, я не обратила внимания на ощущение тепла рядом, но когда Эссе позвала, это неожиданностью не стало.

– Ты вернулась! Наконец-то! – обрадовалась горгона.

Она стояла между стеллажей, довольно на меня глядя. Змейки на её волосах с любопытством пробовали на язычки воздух. Это смотрелось забавно.

Эссе принесла мне перекус и пришла проведать. И я тут же рассказала о разговоре про высших между Креей и дворецким.

– Странные суждения, – удивилась подруга. – Ты похожа на высшую, но они чуют своих даже с малой долей крови.

Я надеялась на хоть какие-то объяснения, но Эссе меня только сильнее запутала.

Мы ещё немного поболтали на отвлечённые темы, в основном касающиеся новых блюд и не дождавшись возвращения Тулса, отправились вместе на ужин.

– Наконец-то! – обрадовалась мне старшая по кухне. – Я уже забыла, как ты выглядишь. Совсем паучара тебя не щадит.

Повариха лично усадила меня за стол, подвинула ближе корзину со свежими булочками и первой налила в тарелку похлёбку. Цементно-серого цвета.

Всё же то, чем угощал Тулс, было более привычного вида. Но привередничать я не стала и принялась за трапезу под причитания о том, какая я худая и меня надо откармливать.

Несмотря на цвет и ощущение песка на зубах после первых ложек, похлёбка оказалась неплохой. Так что я даже рискнула попросить добавки.

Глава 7

Утро началось с необычного задания от Тулса:

– Вот тебе книга. Будешь читать её герцогу, – огорошил библиотекарь, выдавая сборник сказок Андерсена на немецком языке.

Я всмотрелась в простую тёмно-синюю бархатную обложку, на которой позолоченным было выведено имя автора, и хмыкнула.

Уверена, любимая сказка герцога – «Русалочка».

Читать мне предстояло утром до обеда, поскольку в это время никто из вхожих в комнаты герцога не сможет прийти.

После чего я возвращалась работать в библиотеку. Как именно Тулс будет объяснять моё отсутствие, он ещё не придумал, но считает, что чтение поможет разбудить главу дома.

Апартаменты герцога оказались обширнее, чем я себе представляла, находясь в гостях у Тулса.

Гостиная комната, точнее будуар, имела пять дверей в помещения разного назначения. Крайняя правая дверь вела в рабочий кабинет. Как рассказал Тулс, это малая часть рабочего пространства в доме. Вторая – комната отдыха и лоджия, которая связана с предыдущей комнатой. Третья – гардеробная, имеющая также выход в спальню. Четвёртая – сама спальня, имеющая выход к санузлу. И пятая также вела в санузел.

– В случае опасности беги в рабочий кабинет или зону отдыха, – продолжал инструктаж Тулс. – Там особые чары. А вот проход, через который мы уходили ранее, я перекрыл.

– Мм… Какие меня могут поджидать опасности? – удивилась я.

– Шон не любит посторонних в своих владениях. Кто знает, как отреагирует, – пожал плечами библиотекарь.

Я на это никак не отреагировала, решив не заострять внимание на том, что после пробуждения герцог может вообще не иметь возможности пошевелиться первое время.

Тулс быстро ретировался, чтобы быть уверенным, что мне никто не помешает и придумать легенду о моём отсутствии. А я наконец всмотрелась в книгу, которую мне подсунули и недовольно поджала губы. Она оказалась на греческом. Точнее обложка утверждала, что это сказки Андерсена, но вот внутри книга оказалась на греческом языке, и если я правильно поняла, обложку переклеивали, и, возможно, случилась путаница.

Паук неплохо научился различать земные языки, но европейские ему давались сложнее, чем другие. Хотя не думаю, что ему настолько важно их знать, должно хватить навыков расставления на полках.

Вздохнув, я решила сходить в библиотеку. Но стоило только подойти к выходу из этого крыла дома, как меня остановили голоса служанок за дверью. Сейчас они должны мыть полы, и моё появление будет очень неуместным, вызывая неудобные вопросы.

Пришлось вернуться.

Длинный коридор с правой стороны имел высокие окна, с левой – пять дверей. Учитывая, какие большие апартаменты у герцога, расстояние между дверями не было удивительным. Красивые двустворчатые резные двери так и манили их открыть. Но я умерила своё любопытство, подходя к четвёртой двери и возвращаясь к герцогу.

К сожалению, Тулс забрал книги, что были тут ранее, а находящиеся на полках стеллажа оказались сложными для чтения. В основном, если я правильно перевела названия, они касались управления особняком, землями и военного дела. Так что, мне оставалось только осматривать интерьер, выжидая подходящего времени для возвращения.

Идеальный порядок раздражал, воспитание не позволяло лазить по чужим шкафам. Эту комнату я осмотрела ещё и в прошлый раз. Скука одолела быстро, и я решила взглянуть на того, чьё присутствие мне стало привычным.

Герцог всё так же неподвижно лежал, но цвет кожи, хоть и остался бледным, казался более здоровым. Его переодели в новую пижаму, теперь серого цвета. Да и одеяло сменили на тёплое.

Нам, слугам, пока не выдали замену летним. А жаль, под утро значительно холодает. Эсса уже жаловалась, что ночью у неё был соблазн пробраться ко мне в кровать, поскольку я тёплая.

Улыбнувшись воспоминанию об утренней беседе, я отвлеклась на кольцо, за которое и зацепились мои волосы в день пробуждения здесь.

Перстень загадочно сверкал, словно подзывая. И я поддалась зову.

Перстень-печатка изображал узор, похожий на змею с короной, причудливо свернувшую свои кольца. Так и захотелось найти отпечаток, чтобы детально рассмотреть его. Но тут внимание привлёк ещё один блеск, под рукавом пижамы, переливался браслет. Я осторожно поддела ткань, чтобы посмотреть на украшение, и оказалось, что это очень тонкий золотистый ободок, который выглядел неуместно на мужской руке.

Может, подарок? Или амулет?

Сидя рядом с герцогом, браслет никак не давал мне покоя. Время текло медленно, делать было особо нечего.

– Герцог, вы любите песни? – задумчиво спросила.

Ответа, ожидаемо, не было. Да и настроение тут же петь пропало.

Петь спящим, не отвечающим, у меня опыт уже был. Чтобы Карина уснула в лечебнице сама, ей приходилось петь. Мама тоже любила мой голос, нередко сокрушалась, что нужно было записать меня ещё и на академическое пение.

В конце концов, я не дома. А после окончания музыкальной школы.

Эти воспоминания вызвали и тоску. Хотелось вернуться к прежней жизни, где есть понятный мне мир. Своя квартира, привычная еда и понятные правила. Где я сама себе хозяйка.

Однако, дома Карина житья не даст. Будет искать способы отравить жизнь.

Ещё и встреча с Алексайо сорвалась. Я же так долго готовилась к переходу в другой мир, к встрече с ним. Пообщаться, узнать друг друга лучше. Понять характер наших чувств.

Я посмотрела на руку, где раньше было подаренное вампиром кольцо.

Зачатки влюблённости к блондину у меня точно были. Как и у него ко мне. Странно, что я о нём не так часто вспоминаю.

7.1

А ещё, я хочу посетить иные миры. Столько, сколько позволит армиллярн.

Вспомнив про артефакт, я осознала, о чём успела позабыть. Ал же здесь! В этом мире. Значит, мне нужно его найти, или как-то дать сигнал, где искать меня. Но как, если я никак не контактирую с внешним миром?

Сев удобнее, я стала думать, как в этом мире можно кого-то найти? Сыщик? Нет, сперва нужно накопить денег на собственный откуп. Газеты? А они здесь есть?

Даже если и есть, то напишут ли о нём? Хотя вампир – существо необычное для этих мест, раз всё завязано на воде.

Может, Алексайо тоже попал на Рынок Рабов, как и я? Тогда информация про необычное существо точно должна быть. Возможно, его ещё не купили и получится уговорить его вытащить меня? Хотя нет, я не так близко знакома с экономкой, чтобы что-то просить.

Шанс повстречать Алексайо снова придал сил и уверенности в том, что есть возможность вернуться домой, хоть там и не очень ждут.

Окрылённая этими мыслями, я дождалась прихода Тулса.

– Ты такая довольная… Он очнулся? – спросил библиотекарь, как только увидел меня.

Не дожидаясь ответа, паук в пару шагов преодолел расстояние от входа к кровати и взглянул на спящего.

– Нет. Я не посмотрела, что книга, которую ты дал, написана на неизвестном мне языке, а выйти оказалось проблематично. Вот я и подумала над своими перспективами и кое-что поняла, – путанно объяснила, непроизвольно улыбаясь.

Тулс осмотрел меня сканирующим взглядом и покрутил рукой, показывая, чтобы я продолжала говорить. А после пересказа про появление в этом мире Алексайо, мужчина задумался.

– Даже не знаю, радоваться за тебя или сожалеть, – задумчиво потерев подбородок, произнёс библиотекарь. – Рынок рабов не один, да и кочует постоянно. Система оповещения об интересных «товарах» происходит согласно прежним запросам или если продавцы знают вкусы покупателей. Как вариант, может быть и просто счастливая случайность, как с тобой. И вот, если твой мужчина попал на такой рынок, то в какой караван, какой страны, кому его предложили – так сразу не вычислишь.

Библиотекарь опустил взгляд, заметив моё разочарование.

Почему же я тогда не назвала имя герцога? Нет, на это у меня есть ответ: я полное имя не запомнила. Тогда что мне мешало сказать, что я у герцога? Много ли в этом мире герцогов?

Голова пошла кругом. Обида на происходящее, свои надуманные надежды, собственную никчёмность и бессилие.

На глаза навернулись слёзы, и, поняв это, я быстро отвернулась.

Тулс всё это время наблюдал за мной, но никак не реагировал, давая осознать, что остаётся только ждать. Хоть чего-то.

– Дай волю эмоциям, Света, – тихо сказал Тулс.

И это разрешение стало импульсом выпустить всё, что накопилось.

Сделав несколько шагов назад, я уткнулась спиной в стену и опустилась на пол, пряча лицо в ладонях.

Мыслей не было, только пустота и покорность происходящему, но слёзы лились не переставая, забирая с собой тягостные мысли и настроение.

Ощущения были отвратительные, а ещё вспомнилось, что не так давно расплакалась, и тоже Тулс видел меня в слезах. И как же стыдно стало…

Я сделала судорожный вдох и медленно выдохнула, приводя себя в чувство.

Хватит. Пора заканчивать эту истерику.

– Устала? – спросил Тулс.

Он всё это время что-то магичил над герцогом, отчего спящий становился на вид более здоровым. Сам библиотекарь держал руки вытянутыми и шевелил пальцами, словно сбрасывал невидимую пыльцу с пальцев.

– Да… Спасибо, – смущённо сказала, поднимаясь с пола. – Что ты делаешь?

– Подпитываю магией. Его резерв куда-то исчезает. Я ощущаю, как магия закупоривается в нём, но потом часть тает. И из-за этого тело не выдерживает и болеет. Так что хронического состояния допускать никак нельзя, – пояснил паук.

Я ничего не поняла, но решила этого не упоминать. Тулс и сам догадался:

– Представь, что ты ешь, сыта лишь пять минут, а потом приходит осознание, что еды в желудке нет. Тут так же, – пояснил он.

Я кивнула, принимая ответ.

Спустя ещё какое-то время мы ушли. И теперь я приходила почитать герцогу каждый день, на этот раз самостоятельно выбирая, что буду ему читать.

Каждый раз, делая перерыв, я смотрела на тот необычный браслет. Мне он не давал покоя.

Не сумев побороть любопытство, я отложила книгу, и, забравшись на кровать, потянула руку мужчины на себя, давая открыться браслету, чтобы его рассмотреть.

Тонкий металл сверкнул отблеском, легко слетая с запястья герцога мне в руку.

Я испуганно сжала холодное серебристое кольцо, непонимающе глядя то на предмет, то на руку.

Это как?..

В панике я начала надевать украшение обратно, но оно никак не поддавалось, словно став меньше.

И тут в отблесках я заметила шевеление – оно стало похожим на северное сияние, в котором таилась суть происходящего.

Герцог находился в какой-то комнате и разговаривал с девушкой. Роскошные небесно-голубые волосы скрывали её лицо, но пышное кружевное белое платье прекрасно отражало стройную, не очень пропорциональную фигуру. Она протягивала мужчине браслет, что-то требуя.

– Хорошо, взамен на свободу, я обещаю в момент нужды поделиться с тобой силой, – обречённо прожурчал мужской голос над головой.

Слова были едва разборчивы, я даже не уверена, что правильно расслышала их.

С минуту я сидела неподвижно, обдумывая произошедшее, но после, как нашкодивший ребёнок, положила украшение под подушку и слезла с кровати. Взяла книгу и продолжила чтение. Сбежать не выйдет. В коридоре ещё слишком много слуг.

Сегодня книга была про греческие мифы. История Персефоны и Аида, как говорил библиотекарь, хозяину дома понравилась и к ней он возвращался неоднократно. И какое же было моё удивление увидеть на полках несколько фанфиков на эту тему с картинками на английском. Было видно, что издание любительское, с элементами комикса, разных глав книг и рисунками.

Наверное, потерявший книгу человек очень расстроился.

Снова погрузившись в необычную историю, захватившую и моё сознание, я не заметила, как пролетело время прихода Тулса. Он решил забирать меня лично, заодно проверять состояние друга.

– Ну как? О чём сегодня читала? – уже привычно спросил он.

За эту неделю уже стало традицией пересказывать библиотекарю сюжет, пока он возился со спящим. Сам миф он знал благодаря герцогу и его учителю, но то, что я читала, он не очень понимал.

В этот раз я не успела ответить. Тулс только направил поток магии в герцога, как главу дома выгнуло дугой, из тела полился странный свет и после тихого звука «бульк», словно лопнул большой мыльный пузырь, мужчина обратился огромной змеёй.

Я почувствовала, как сквозь тело проходит тёплая волна.

Большой чёрный чешуйчатый хвост снес одеяло с его тела, не помещаясь на кровати и сваливаясь на пол. Выше пояса он никак не изменился, всё так же продолжая спать.

Пока осознание произошедшего доходило до меня, я успела отметить шок Тулса, которого уронило той странной волной и только потом закрыв рот, испуганно вжалась в кресло.

– Так, панику отставить, – быстро приказным тоном произнёс Тулс. – Медленно выходи из комнаты и иди в зал искусств. Там сейчас никого нет. И жди меня, – он посмотрел на меня. – Ясно?

Кивнув, я поднялась с кресла и не поворачиваясь спиной к кровати, вышла. Дальше уже по знакомым коридорам, обходя шумные места, я прошлась до зала искусств.

7.2

***

Тихая, приятная атмосфера в комнате раздражала. Мягкий дневной свет лился в зал, делая необычную комнату сказочной, застывшей среди миров.

Меня потряхивало, сердце бешено билось от беспокойства и страха.

Я прошла мимо барабанных инструментов, ища место, где можно сесть. Тут была небольшая сцена для репетиций, но занимать её мне не хотелось, как и располагаться на холодном полу. Поэтому, миновав и струнные инструменты, я села в кресло возле дуэтного рояля.

Ещё в прошлый раз я заметила эту несостыковку – для игры рядом со струнно-клавишными инструментами стояла не банкетка, а широкое кресло, очень удобное для сидения, но не для игры. Как объяснила Сея, банкетка тоже есть, но она не так красиво смотрится в этом зале.

Смотрительницы залов здесь сейчас не было, а через час и все остальные служанки уйдут в свои комнаты отдыхать. Как и говорил Тулс, с похолоданием нагрузку на персонал уменьшили, а обитатели особняка стали очень вялыми. Даже у тех, кто на меня смотрел косо, сейчас на это нет сил. А Эсса показывала флакон с пилюлями, которые она пьёт три раза в день для бодрости.

Время текло медленно, Тулс всё не приходил, и я решила сперва вернуть книгу в библиотеку, а потом тоже уйти в комнату.

Уже оставив книгу на столе и собираясь уходить, пришёл Тулс.

– Я же сказал, где ждать, – укоризненно покачал он головой. – Сильно испугалась? И его магия не задела тебя?

Паук осмотрел меня, ища признаки повреждений.

Сам он выглядел уставшим и потрёпанным. Синие волосы в беспорядке, ворот рубашки надорван. Он дрался?

– А ты как? – в свою очередь спросила я.

Он многозначительно покрутился вокруг своей оси, поднявшись на паучьи ноги, показывая, что в порядке.

– А он? – продолжила расспрашивать.

Библиотекарь помрачнел.

– Снова уснул. Не так, как раньше, и восстановление пошло быстрее. Ты ничего рассказать не хочешь?

Вообще нет, но чувствую, что придётся. И я рассказала про браслет и что увидела.

– Неожиданный поворот, – пробормотал мужчина, выслушав мой пересказ произошедшего. – И из-за браслета он очень сильно расстроится…

Я неопределённо пожала плечами. Что я тут скажу? Да и не касается меня это.

– Ладно. Если он не проснётся через день, то ты снова пойдёшь ему читать. Я уверен, это тоже помогает.

Сомнительно, но пришлось согласиться, мысленно надеясь, что быть снова чтецом не получится. Меня пугало ощущение спокойствия рядом со спящим незнакомым мужчиной. Это же как-то странно.

Зря надеялась. Герцог снова уснул, и мне пришлось ему читать.

В этот раз никуда не лезла. Пришла, прочитала главу книги, и ушла. Ничего лишнего. Но с каждым приходом, мужчина выглядел всё крепче.

Глупо, конечно, думать, что это моя заслуга, скорее Тулса, который его постоянно подпитывал.

Забавными были и мои ощущения рядом с ним. Спокойствие от присутствия и страх перед змеями, потому что герцог продолжал спать со змеиным хвостом. Под длинной частью тела сейчас было расположено много подушек и сверху хвост накрыт большим одеялом, но всё равно только один взгляд на кончик хвоста и вспоминались документальные фильмы про опасных змей.

В таком режиме я проработала ещё неделю, а потом герцог стал просыпаться чаще и им занялись Крея и дворецкий лично. А ещё прибыл лекарь от короля.

– Пока возвращаемся к обычной работе, – проводил инструктаж Тулс. – Многие стали брать книги из-за разгрузочных часов, соответственно на столе появилась уже гора книг.

Да уж, снизив нагрузку с персонала у всех появилось больше свободного времени. И поскольку для развлечений даже кроссвордов нет, слуги коротают время за чтением.

Распределив обязанности, мы начали разгружать стол, на который складывалась сданная литература. Я сортировала книги и разносила по нижним полкам, а паук занимался верхними. Заодно продолжились мои уроки чтения.

По моим наблюдениям, на столе большая часть книг касалась развлекательной литературы.

– Кроме чтения тут вообще нет развлечений? – спросила у Тулса, откладывая очередную книгу о способах складывания полотенец.

Как оказалось, необычное увлечение создавать композиции из полотенец принадлежит Сее. Она ранее служила горничной, и прошлые хозяева хотели видеть в своих покоях самые непредсказуемые картины из ткани.

– Конечно же нет, – усмехнулся библиотекарь. – Летом есть ярмарки, командные соревнования между собой и с командами деревень. В период покоя бывают настольные игры. А совсем скоро будет праздник Года – это когда мы провожаем друг друга на большую спячку, а потом начинаем новый год жизни.

– Большая спячка? – не поняла я.

Тулс удивлённо посмотрел на меня, не понимая вопроса. А потом стукнул себя ладонью по лбу:

– Точно, ты же не знаешь. Праздник состоит из пиршества, а затем сна на пять дней. Точнее те, кто по своей природе впадает в спячку, спит. Его празднуют на седьмой день после первой метели.

– Это как Новый год или Рождество, – пробормотала, поняв принцип праздника.

– А когда они? И как празднуете? – заинтересовался Тулс и приглашающе кивнул в сторону кресел.

Я отложила книгу, которую брала последней, и мы расположились в креслах. Это как раз дало мне время обдумать, как более сжато описать гуляния.

– Это зимние праздники. Новый год – первого числа второго месяца зимы, а Рождество с шестого на седьмое число этого же месяца. У каждого народа свои традиции, но у нас принято на Новый год собираться всей семьёй вместе, дарить друг другу подарки, запускать фейерверки. Хотя, когда подрастаешь, этот праздник становится больше дружеским, а семейным – Рождество, – я едва улыбнулась, вспоминая, как в громкую ночь сперва наряжалась в костюм Снегурочки, и для друзей семьи мы устраивали детский праздник, а потом сбегала под залпы салютов гулять с друзьями у главной городской ёлки.

– У нас тоже дарятся подарки. Шон делает подарки каждому из слуг, а вот слуги в зависимости от желания, – Тулс хитро улыбнулся.

Я застыла, понимая, что у меня есть два друга, которым я должна сделать подарки, но когда будет торжество, никто не знает. Да и мои сбережения пока что очень скудны.

– И когда прогнозируют метель? – осторожно уточнила.

– Не знаю. Прогнозы никогда не сбываются, – пожал он плечами. – Но после метели будет возможность поехать в город. Тебе тоже выделят хорошую сумму для покупок.

Это и обрадовало, и расстроило.

И что я буду им покупать?

7.3

Весь оставшийся день я только и думала о том, что же тут принято дарить и как мне быть. Да так это засело в голове, что я во сне оказалась на каком-то оживленном восточном рынке.

Слишком яркие цвета и теплота воздуха казались очень реальными. Я ходила от прилавка к прилавку, рассматривала товары. Ничего интересного не бросалось мне в глаза. Я даже не понимала, что вижу. Кажется, украшения, но стоит посмотреть на предлагаемый ассортимент, как он расплывался.

Блуждая по бесконечному ряду, я даже не знала, как вернуться обратно.

– Что-то выбрала? – рядом возник Коннор.

фейри сегодня был одет в традиционный корейский костюм ханбок.

– Нет. Даже не могу увидеть ни один из товаров, – ответила, приветственно кивая.

– Это не удивительно. Тебя зовёт что-то твоё. Принадлежащее тебе, но утерянное. Вот ты и оказалась на рынке потеряшек, – пожал он плечами. – К счастью, ты сюда не переместилась полностью, а то беда была бы.

Резко остановившись, я всмотрелась в привлёкший моё внимание силуэт: стройная высокая женская фигура задержалась у прилавка с драгоценными камнями. Пышные небесно-голубые волосы скрывали её лицо. Она элегантно наклонилась к чему-то и из её декольте выскользнул знакомый кулон – армиллярн. Он был на цепочке, не позволяющей ему раскрыться, но я точно знала, что это моя вещица.

Рядом с девушкой стоял высокий блондин. Подозрительно знакомый.

Сердце забилось чаще от возможности столь быстрой встречи. Но сделать шаг я не осмелилась.

– Коннор, меня же глаза не обманывают? – позвала я фейри.

Мужчина внимательно осмотрел пару.

– Не окликай его. Он всего лишь мираж этого места, – только и сказал юрист. – Похоже, теперь ты знаешь у кого искать армиллярн и Алексайо. Разве это нехорошо?

– Знать бы ещё, где конкретно искать, – пробормотала я.

– Ничего, ещё получится повидаться. Только терпения, – улыбнулся фейри и пошёл дальше.

Я замешкалась, снова засмотревшись на Ала, но быстро нагнала Коннора.

– А ты тут что ищешь? – спросила уже я.

– Одну самоуверенную ведьму, – голос мужчины стал отстранённым. – Я давно поставил на неё маяк, но каждый раз терял из виду перед самым носом. Надеюсь, сегодня удача будет на моей стороне.

Ответ оказался загадочным. Пока фейри не остановился как вкопанный посреди дороги.

Я проследила за его взглядом и открыла рот от удивления.

Прабабушка Мари выбирала ткани. В том, что это она, я даже не сомневалась. Женщина, на вид лет шестидесяти, всегда носила корсеты, благодаря чему сохранялась безупречная осанка. И в этот раз она не изменила своей моде, стоя в элегантном голубом платье с турнюром.

Коннор преодолел состояние неверия в происходящее и твёрдым шагом направился к Мари.

– Гляжу, сегодня ты не скрываешься? – добавив в голос злого ехидства, усмехнулся фейри.

А так и не скажешь, что минуту назад он был в растерянности.

Прабабушка медленно отложила ткань, поблагодарила продавца и подошла к нам ближе. Я этого не замечала ранее, но она всегда делала всё степенно, не распыляясь на множество дел одновременно: если она готовила, то только одно блюдо за раз; если пила чай, то ничто не могло отвлечь её от этого дела, даже срочные новости.

– Нет надобности, – светло улыбнулась родственница. – А кто это с тобой? – она посмотрела на меня, и узнав, побледнела. – Карина?

Женщина перевела изумлённый взгляд с меня на Коннора.

– Это Светлана. Забыла вторую правнучку? – недовольно произнес Коннор, вставая передо мной, закрывая от прабабушки.

Мари задумчиво поднесла к губам согнутый указательный палец.

– Тебя защищала Магия, значит… – пробормотала она. – А что стало с Кариной?

От фейри пошёл флёр злости. Я ощущала, как он закипает, готовый высказать всё, что думает о прабабушке.

– Света вернула ей разум, открыв в себе силы Контрактника, – поведал мужчина. – А ты совсем не интересовалась происходящим с твоей семьёй? Сбежала, прислав инструкции почтой. Как ты вообще посмела так поступить?

Я посмотрела на Коннора, не совсем понимая, к чему именно относится последний вопрос. Его возмутило то, что Мари почтой с ним попрощалась или, что сбежала, сотворив такое со своей правнучкой?

Женщина опустила голову и обратилась ко мне напрямую:

– Света, похорони в себе дар Контрактника, если не хочешь, чтобы твои потомки расплачивались за неверные контракты, – серьёзно сказала она.

– Что вы… – начала я, но меня перебил Коннор.

– Таков твой ответ? Совет отказаться от себя, зная, что это невозможно? – закипал больше мужчина.

Кажется, ещё немного и пространство начнёт искриться.

– Это возможно, если захотеть достаточно сильно, – парировала Мари. – Если бы мой дед не натворил дел с контрактами, мне бы не пришлось это всё разгребать, подвергая опасности род. И то, видимо, Магия скрыла от меня ещё одну угрозу.

Прабабушка оценивающе посмотрела мне в глаза.

Коннор снова закрыл меня собой.

– Магия лучше знает, как и что делать, – грозно ответил он.

Выглянув из-за его плеча, я отметила одну дивную странность: эти двое во время разговора молодели на глазах. Мари уже выглядела лет на сорок, а фейри лет на тридцать.

– Магия осуществляет лишь свои коварные замыслы, подставляя одарённых. А вы, дивные, и рады плясать под эту дудку.

Я уже привыкла к тому, что Магия – не просто обозначение высших сил, а в сознании мне знакомых существ некое живое существо.

Коннор был готов сказать что-то в ответ, но Мари резко развернулась и стала уходить от нас, растворяясь в пространстве.

– И вот опять, как не права, так уходит, – недовольно пробормотал фейри. – Как тебе твоя прабабка? Та ещё…, – он замешкался, подбирая слово, – ведьма.

– Если не считать того, что неожиданно помолодела, то примерно такая же, как я помню с детства, – я пожала плечами.

Мы пошли дальше вдоль прилавков.

Встреча была совершенно неожиданной и оставила в душе странный осадок недосказанности.

– Что она имела в виду, говоря, что исправляла деяния своего деда? – задала я вопрос, перебирая мысленно слова прабабушки.

– Он был Контрактником с весьма скверным нравом. Каждую сделку оборачивал в свою пользу, оставляя стороны соглашения в большем убытке. Но часто не смотрел дальше своей собственной жизни, и его обязательства легли на Мари, – мужчина говорил, хоть и мягко, но осуждение в голосе читалось. – Проще было поддерживать существующие контракты, чем их разрывать. Тогда Мари, уставшая от этого всего, решила сразу задавливать всех, кого одарила Магия силой. Увы, когда она начала, меня не было в нашем мире, чтобы её отговорить. Вернулся, когда вы с Кариной родились и менять что-то было уже поздно.

Я слушала и не могла поверить, что прабабушка на самом деле не злодейка, а жертва чужих ошибок.

– А как же разговоры о том, что она делала всё это ради своей же выгоды? Долголетие, молодость и так далее? – вспомнила сплетни про деяния родственницы.

Коннор неприятно усмехнулся:

– Следствие поддержания контрактов.

До конца улицы мы молчали, а потом вышли к обрыву, с которого открывался вид на бескрайнюю пустыню.

– Ладно, что было не изменить, но есть надежда исправить, – Коннор посмотрел вдаль. – На тебе тоже есть мой маяк, но прийти на помощь я могу не успеть. Так что запоминай…

Оставшееся время фейри посвятил обучению меня техникам возвращения из таких снов обратно в тело. И самая действенная из них оказалась медитация.

– Будь внимательна, Света. Главное, что нужно понять, это как поймать ритм своего сердцебиения и найти точку, откуда магия проникает в твоё тело. И тогда через эту точку ты будешь возвращаться. Смотри, – Коннор сложил ладони перед собой и медленно их развёл.

В появившемся пространстве образовалась сверкающая нить, идущая из воздуха к горлу мужчины. Чем дольше он стоял, тем больше нить становилась, формируя уже некий туннель.

– В меня она попадает через горло. Это делает меня тем убедительным юристом по предназначению Магии, способным выиграть любое дело. Это Её отдельный дар, – он кивнул на туннель. – Сможешь почувствовать у себя?

Я кивнула, сосредотачиваясь и всматриваясь в туннель.

Какая точка подходит мне?

Руки? Это же логично? Я же подписываю договоры?

От сотворённой Коннором толстой нити, ко мне потянулось щупальце. Сверкающая дымка обвила мои пальцы, ладони, перешла на запястья и распалась.

– Не думай логически, – пожурил фейри, – просто чувствуй.

Легко сказать «просто».

Очистив голову от мыслей, я снова всмотрелась в поток. Новое щупальце снова поднялось ко мне, теперь уже вытягиваясь сильнее и обвивая мою талию, поднимаясь вверх, окутывая шею, закрывая губы. Магия ощущалась как нечто тёплое, словно кот обнимает своим хвостом.

Пока я ловила ассоциации, щупальце ткнуло меня в лоб и по-змеинному зашипело.

– Хм, забавно, – пробормотал Коннор, наблюдая. – Тебе нравятся змеи?

От неожиданного вопроса у меня дёрнулся глаз.

– Не могу сказать, что нравятся. Но, учитывая, что у моей подруги в волосах змеи, сам герцог нагом оказался, да и окружают другие болотные существа, отношусь к ним нейтрально, – я говорила с осторожностью, косясь на проявление Магии.

– Угу, значит и тут Магия тебя закинула не случайно, – задумчиво пробормотал он и продолжил урок. – Хорошо, теперь слушай своё сердцебиение и представь, как ты уменьшаешься, и через поток Магии возвращаешься в своё тело. Не нужно воображать длинный путь, просто, условно, ты стала капелькой сейчас, затем представляешь себя лежащей на кровати и падаешь себе же в лоб каплей. И всё.

Почему из его уст всё звучит столь просто?

На воспроизведение сказанного у меня ушло добрых двадцать минут, но когда получилось, я в последний раз помахала Коннору рукой на прощание.

А сзади, выглядывая из-за переулка, стояла прабабушка Мари, наблюдающая за нами.

Глава 8

Я проснулась отдохнувшая и полная сил. Правда, непривычно рано.

Эсса ещё спала, крепко укутавшись в одеяло и, кажется, стуча зубами от холода.

Хмыкнув, накрыла её своим одеялом и, собравшись, отправилась на кухню.

– Доброе утро, – поздоровалась с поварихой.

Похоже, сегодня она была дежурной по кухне и прогревала печи для работы. Повариха легко двигалась по пространству, змейки на её голове контролировали уже стоящую на огне утварь и смотрели за входом.

– Какая ты сегодня ранняя, – похвалила меня горгона.

Я смущённо кивнула, садясь за стол.

Обычно я вставала с опозданием и едва успевала позавтракать.

– Вон там есть свежие пирожки. Возьми несколько для Тулса тоже и, раз раньше встала, сейчас поешь и иди наверх. Сегодня будут ковры стелить в коридорах, суеты много будет.

Совет был дельный. Чем холоднее становилось, тем больше утепляли особняк, и не всегда это было быстро и удобно для других. Например, когда два дня назад меняли сезонные картины в коридорах и гостиных комнатах, приходилось обходить крыло через улицу. Хотя я вообще не понимаю, зачем менять картины каждый сезон, ладно бы, если это была новая покупка.

Быстро перекусив и прихватив с собой блюдо с пирожками, я попрощалась с поварихой и направилась в библиотеку через зал искусства. За всё время, что я тут находилась, играть на музыкальных инструментах мне не захотелось, но скрипкой я всё равно восхищалась.

Постояв так немного в тишине, я пошла дальше. Двери в проходных залах не закрывались на ночь, так что свой маршрут я преодолела без препятствий.

Заходя в библиотеку, я приготовилась к блужданию в темноте, но свет был включён.

Тулс уже работает? Или кто-то пробрался без разрешения?

Насторожившись, я тихо поставила тарелку с пирожками на книги, вытащила какой-то увесистый томик и на носочках начала прокрадываться вглубь книжной обители. С каждым шагом я сдерживала своё воображение от малореалистичных картин. Не может же Крея вломиться в библиотеку, чтобы втихаря читать любовные романы? Она слишком серьёзная для такого занятия. Да и ещё у неё есть свой кабинет, где можно закрыться. Или, быть может, это сам герцог пришёл почитать?

Как бы я ни фантазировала, действительность оказалась разочаровывающе банальной – Тулс уснул за своим рабочим столом.

Я озадаченно осмотрелась в поисках хоть какого-то пледа, но, не обнаружив, чем можно укрыть, решила пойти на безжалостные меры.

– Эй, Тулс, – тихо позвала его, потыкав пальчиком в его плечо. – Иди спать на диван или в комнату.

Он что-то невразумительно промычал, но даже не открывая глаза, поднялся на паучьи ноги и направился к стеллажу, чтобы напрямик добраться до дивана. Глядя, как он легко поднимается вверх, меня пробрало ужасом.

Обычно библиотекарь так не ходит, ещё с первой встречи запомнив, как мне страшно на него смотреть. Он, может, неосознанно по минимуму двигается как паук при мне, но я-то замечаю, что когда я в поле его зрения, Тулс сдерживается.

Решив не проверять, дошёл ли он, я посмотрела на стол, пытаясь понять, чем он занимался, и тут же отошла. Сплошные счета и списки, явно не связанные с библиотекой.

Сходив за пирожками, заодно положив томик обратно, я оставила их на видном месте, и, распланировав день, начала свою работу.

День проходил в своём темпе.

– Ты чего так рано? – удивился Тулс, появляясь на верхней полке стеллажа.

– Так получилось, – пожала я плечами и указала на три стопки книг. – Это на проверку. Если всё правильно, я их разнесу по полкам.

Я ещё плохо читала на местном языке и в основном запоминала начертания уже знакомых слов. Так было проще учиться.

Библиотекарь, кивнув, начал проверку.

– Вот тут и тут ошиблась. Слова похожие на знакомые тебе, но значение другое из-за стоящих слов вокруг, – Тулс показал книги.

Я тут же отложила свою часть работы и мы начали разбираться в хитросплетениях правописания.

– Даже не спросишь, как там Шон? – неожиданно спросил паук.

Я непонимающе подняла на него взгляд.

– А должна?

Он усмехнулся и достал ещё одну книгу с полки.

– Да, потому что ты снова идёшь ему читать.

Я всмотрелась в потёртую обложку и хмыкнула. Сказки Шарля Перро на французском. Томик был не слишком старым, но и не новым. Увы, титульная страница отсутствовала, что затрудняло понять год издания.

– Почему он пробуждается от прочтения? – решила спросить, бегло читая с детства знакомую сказку.

– Не знаю. Ему нравилось изучать другие миры, он с удовольствием разыскивал иномирцев, чтобы пообщаться, – пожал плечами Тулс. – Но главное – твой голос. Он спокойный и чёткий. На нём можно сконцентрироваться.

Странные причины, непонятные, но не мне их судить.

Библиотекарь выждал, пока Крея уйдёт из покоев герцога и провёл меня туда.

– Времени будет мало, скоро она вернётся, – предупредил Тулс и ушёл.

Я осмотрелась. Комната осталась такой же, только добавился тёплый ковёр. Герцог был снова переодет в новую пижаму, правда, змеиный хвост никуда не делся, он лежал на больших подушках, укрытый одеялами.

Устроившись поудобнее в кресле, я открыла книгу и вчиталась в текст. Сказка о Золушке была знакомой с детства, но постепенно я стала встречать какие-то зверские описания. Сперва я даже не обратила на это внимание, смело читая описания, но с каждой репликой мой голос становился всё тише, пока вовсе не сник.

Это была та самая версия сказки, где сёстры Золушки себя увеличили.

Я решила не читать дальше и закрыла книгу.

– Пожалуй, я лучше перескажу эти сюжеты, чем буду их читать, – тихо проговорила, подняв взгляд на мужчину.

Он не спал.

8.2

Веки были полуоткрыты, герцог смотрел перед собой.

Сглотнув, я быстро встала с кресла, сделала неуклюжий поклон. Он не отреагировал. Не посмотрел на меня, не издал ни звука.

Я сделала маленький шажок назад, к выходу, и его хвост начал медленно извиваться. Мне не потребовалось и мига на раздумье, в долю секунды я уже стояла за дверью, прижимаясь к ней спиной.

Что это было?! Он вообще в себе или нет?

Эти вопросы я и решила задать Тулсу.

– Скорее всего, это было медитативное состояние, – миролюбиво ответил паук, когда я нависла над его рабочим столом и пересказала произошедшее. – Он мог слышать твой голос и от него впасть в медитацию.

– И что это значит? – продолжила допытываться.

– Что он практически восстановился или скоро, раз может сам впадать в это состояние, – по-доброму улыбнулся Тулс.

Кивнув, я отошла от него и библиотекарь вновь вернулся к бумагам.

– Помочь с чем-то нужно? – спросила, отметив, что стопки с документами разделены на пять кучек.

Тулс растерянно осмотрел фронт работ и пальцем потыкал по крайней стопке:

– Сможешь их подшить? Вот тут инструмент, работает просто.

Он протянул мне приспособление, которое было похоже на ручной дырокол и швейную машинку.

– Берёшь листы от заголовка до печати и сперва прошиваешь их, затем делаешь дырки тут и тут, – библиотекарь объяснял, сразу показывая, как делать. – Тут есть засечки, где прошивать, а где дырки оставлять.

Кивнув, я взяла стул, села рядом и начала делать поручение. Занятие оказалось монотонным и крайне долгим, особенно учитывая, что Тулс постоянно подкладывал новые листы в стопку.

– Надеюсь, Шон сможет их просмотреть быстрее, чем казначей наведается за ними, – тихо бормотал библиотекарь.

Как я поняла, это документы по растратам и доходаи владений герцогства. И пока хозяин спит, этим занимается Тулс.

Окинув взглядом нескончаемый поток бумаг, я согласно кивнула на слова паука. Я помогаю всего пару часов, а уже устала от этой волокиты, так каково же Тулсу?

– Пока хватит, идём перекусим, – наконец сказал он, откладывая ручку и поднимаясь.

Обрадовавшись отдыху, я бодро пошла за ним.

Сегодня на обед была каша с мясом. Незатейливо, но вполне вкусно.

– Я смотрю, ты уже освоилась, – хмыкнул библиотекарь, наблюдая, как я набираю на ложку жижу, напоминающую тёртую свёклу.

По вкусу каша была похожа на гречневую, но с некой пряной ноткой.

– Всё равно скучаю по домашней кухне и каждый раз ищу во вкусах здесь похожее на более привычные, – пожала плечами, отправляя в рот порцию.

Уютно посидев за обедом, мы вернулись к работе.

– Тулс! Быстрее, он хочет тебя видеть! – ворвалась в библиотеку Крея.

Её голос был взволнованным.

Мы с пауком переглянулись, отложили бумаги и подошли к балюстрадам антресольного этажа, чтобы взглянуть на необычно эмоциональную экономку.

Женщина явно шла очень быстрым шагом: волосы её были растрёпаны, несколько прядей выпали из строгого пучка; она тяжело дышала, хотя и старалась привести дыхание в норму.

– Что ты смотришь? Быстрее! – возмутилась мавка бездействием библиотекаря. – А ты, Света, пойдёшь со мной, есть разговор.

Мы с Тулсом снова посмотрели друг на друга, кивнули в знак принятия ситуации и вынужденного отрывания от работы и разошлись.

Крея медленно шла по коридору, показывая путь. Наш маршрут хоть и был в сторону пристройки для прислуги, но в этот раз открывал новые коридоры. Нам не пришлось спускаться вниз к кухне, чтобы потом попасть на территорию слуг, экономка провела меня через неприметную дверь в конце общего коридора, спрятанную за декоративной шторой.

Атмосфера сразу изменилась. Праздное красивое пространство стало тусклым и приземлённым. Не было тут ни окон, ни нормальных светильников, только коридор, куда свет попадал через открытую дверь впереди. Этим ходом явно пользовались не так часто.

Мы миновали несколько пар дверей, пока не дошли до самых крайних.

Женщина ключом открыла правую от нас дверь, пригласила войти.

Кабинет, где я оказалась, был женским. Об этом буквально кричали вязаные салфеточки на каждой поверхности, будь то рабочий стол, небольшой буфет у стены или стулья, как хозяина помещения, так и для посетителей. Маленькое окошко тоже было украшено небольшой шторкой, на подоконнике стояло несколько растений в горшках.

Женщина включила свет и предложила сесть перед ней. Она достала из серванта пару стаканов и прозрачный стеклянный графин с золотой жидкостью, даже по запаху напоминающей лимон. Но сомневаюсь, что это лимонад.

Разлив напиток, она села на своё место.

– Во-первых, твоя зарплата, – она открыла выдвижной ящик и взяла увесистый мешочек, проверила бирку, после чего положила его передо мной и указала на лист бумаги с таблицей в углу стола. – Пересчитай и распишись.

Получить первую зарплату в этом мире было очень приятно. Деньги мне Тулс уже показывал, как и научил их считать и различать. В ходу тут были три вида монет: золотая с примесью серебра – самая дорогая, поскольку эти металлы были редкостью; чистое серебро – средний номинал и небесный металл. Одна золотая приравнивалась пяти серебряным, а десять небесных – одной серебряной. Также за валюту считались чеки и некоторые драгоценные камни.

Мне за всё время работы заплатили три серебряных и семь небесных монет. Одна серебряная – как добавка к обязанностям помощницы библиотекаря.

Будь у меня опыт работы или рекомендательные письма с описанием навыков, зарплата была бы выше, но пока так. Кроме того, за каждые дополнительные обязанности добавлялось от одной небесной монеты. Практически обычная работа, если не считать того, что меня купили.

Проверив сумму и расписавшись за получение, я выжидательно посмотрела на Крею.

– Теперь второе. Скоро будет праздник и по традиции дома герцог дарит подарки слугам. Поскольку ты из Общины и точно не знакома с таким форматом празднества, я хочу, чтобы ты подумала, какой подарок хочешь получить, – она откинулась на спинку стула, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Такого я не ожидала.

8.3

И что ответить? Что можно просить? Что тут принято дарить? Как мне быть?

– Не торопись и подумай. Потом скажешь, – успокоила она мои метания. – И следующее: особняк скоро посетят гости. Сея говорила, что ты интересовалась музыкальными инструментами. Учитывая, что слухи о купленной за большую цену служанке с внешностью высших давно расползлись среди знати, тебя показать мы будем обязаны. А твой интерес к музыке даёт тебе возможность использовать тот талант, какому обучена.

Речь была монотонной и понятной.

Но как ей сказать, что я давно не играла на скрипке?

– Проще говоря, – продолжила Крея, – пора отрабатывать свою цену. Подбери несколько элегантных композиций, потом выберем.

Столь грубое напоминание о продаже для меня стало неприятным хлыстом унижения. Всё же, нельзя забывать, что я здесь вещь.

Деньги, что я заработаю, буду откладывать на выкуп.

Я стиснула зубы, пряча истинные чувства, и кивнула. Медленно встав, я подхватила мешочек со стола и попрощавшись, ушла в свою комнату.

Спрятав деньги, я задумалась. Что здесь принято играть? Сколько у меня времени на подготовку?

Посмотрев на свои пальцы, я вздохнула. Одна из причин, почему я возненавидела музыку и бросила скрипку, была в мозолях. Мама постоянно увеличивала занятия по скрипке, из-за чего я нередко травмировалась и не успевала лечить пальцы. Мне меняли каждого учителя, который говорил, что нагрузка вредна и наличие таких травм не норма. И когда я освободилась от пыток, это было облегчением.

– Что расстроена. Что-то случилась? – спросила Эсса, когда вернулась.

Она обеспокоенно попробовала раздвоенным длинным языком воздух, пробуя на вкус атмосферу.

Я кивнула и кратко пересказала разговор с экономкой.

– Ты же можешь отказаться, – возмутилась Эсса.

– Нет, не буду, – упрямо возразила я. – За выступление точно будет доплата. И я смогу скопить побольше денег, чтобы откупиться.

Подруга неодобрительно покачала головой:

– Копить придётся долго. Разве это того стоит? Наслаждайся жизнью и копи для себя, а не ради мифической свободы. Тем более, что в случае чего, ты быстрее соберёшь деньги на откуп от следующих продавцов, чем свою стоимость в этом доме, – уверенно произнесла Эсса.

Мне показалась, или это не просто утверждение, а обмен опытом.

– Говоришь так, словно уже откупалась, – пробормотала я.

– Ага, было дело, – весело ответила она. – После продажи родственниками я пообещала себе, что домой вернусь и устрою всем взбучку. Я сделала так, что покупатели меня вернули обратно после нужного накопления и выкупила сама себя. Вернулась домой и разразился такой скандал, что о нём слышал весь город. И к сожалению, меня вернули на рынок.

Эсса печально вздохнула, погружаясь в воспоминания.

– То есть, это правда нормально – продавать детей? – не поверила я.

– Вообще да, но в моём случае всё иначе. Родители погибли, старший брат учился в военной академии, а взявшие надо мной опеку быстро растратили оставленные деньги. И не нашли ничего лучше, чем меня продать. Возвращаясь, я знала, что брат уже вернулся и он будет на моей стороне. Но не учла, что у него уже есть своя маленькая семья и долго меня спасать не сможет. Родственники дождались, пока брат отвлечётся на свои дела и снова провернули мою продажу.

Это всё звучало грустно. Я непроизвольно потянулась обнять Эссу.

– Эй, ты чего? Я могу в любой момент себя выкупить, если будет необходимость, – она улыбнулась и погладила меня по голове, словно заботливая старшая сестра. – Ладно, не будем о грустном. Ты уже придумала, что попросишь тебе подарить от имени герцога?

Этот вопрос, как и смена настроения горгоны, поставил меня в тупик.

– Даже не думала об этом ещё. Понятия не имею, что вообще принято просить, – стушевалась я.

– Всё, что будет в пределах разумного. Я, например, попросила подарить настольную лампу. Мне мало света в комнате.

Хм, а это сужает круг возможных подарков. Несмотря на то, что это другой мир, подарки, нужные в быту и приятные сердцу тут тоже приветствуются.

Поблагодарив Эссу за помощь, я сказала, что мне нужно пройтись и вышла из комнаты.

Уже давно стемнело, и через час нужно будет ложиться спать. У меня было время подумать над подарком для Эссы и Тулса. Встав у окна в дальней части пустынного коридора, я всмотрелась в ночной пейзаж. Вид открывался на декоративный сад-лабиринт, в котором в центре располагался белый фонтан. Сейчас он уже не работал, но был заполнен водой. Лиловая луна сегодня давала новый оттенок на пространство, создавая романтичную атмосферу. Поставить бы ещё фигурки влюблённых и была бы сцена из любовного романа.

Небо постепенно заволакивали тучи, скрывая незнакомые созвездия. Порывистый ветер пугал своей непредсказуемостью, то нагоняя поток прямо в окно, то сдувая оставшиеся листья с растений.

В голове было пусто. Ни мыслей о подарках, ни о предстоящей игре не было.

Что же делать? С чего мне начать?

Очевидно с работы.

Наутро я занялась поиском нот. Ранее мне попадались сборники с музыкальными произведениями на разный лад, но с ними разобраться планировала когда-то потом.

В этом и была моя ошибка.

Я точно помнила, что ноты были в секции неопознанных языков, но вот где именно в памяти не отложилось.

Тулс сейчас мне не помощник, он очень занят с герцогом. Крея же поймала меня по пути в библиотеку и попросила не говорить пауку о занятии музыкой. А также уточнила, что на подготовку есть около семи дней и переспросила, не придумала ли я, чего хочу в подарок.

Ноты я так тщательно искала, что чуть их не пропустила. Это не были отдельные книги, а сборники в альбомных папках, подшитые паутиной, потому приходилось брать каждый увесистый томик и открывать его, глядя на содержимое.

Кто бы мог подумать, что письменностей, похожих на нотные записи, такое множество. Так день и прошёл в изучении нот и подборе музыкальной композиции. Давно не было практики не только в игре на скрипке, но и в чтении нотных записей.

А тем временем за окном собирались тяжёлые тёмные тучи, предвещая первую метель.

8.4

***

Ночь выдалась беспокойной. Чёрно-белые точки, прыгающие по линиям, так и представали перед глазами, как только собиралась уснуть.

Эсса сладко спала, утомлённая сложным днём, и даже не реагировала на бушующую за окном метель. Вылезать из постели мне не хотелось, но если не пройтись, а ещё лучше не выпить чего-то тёплого, то до утра точно не усну.

Поднявшись, я завернулась в тёплую шаль и отправилась на кухню. Свет уличных фонарей, которые никогда не выключались, отражался от снега, давая достаточно освещения даже в коридорах. И я без лампы легко прошлась до пункта назначения.

Добрая повариха всегда оставляла для любителей полуночных перекусов немного выпечки и молока, хотя с приближением «спячки» ночных посетителей осталось очень мало.

Отперев дверь кухни, я взяла с тумбы у входа небольшой светильник и, включив его, стала вспоминать, как пользоваться местной печью. Мне рассказывали, но раньше я просила о помощи Эссу, так что самостоятельно ничего не делала.

Большая печь, дающая основное тепло на замок, топилась и сейчас. Рядом с ней была расположена плита, состоящая из каменного основания, в котором была небольшая выемка, а сверху расположена металлическая сетка, рядом тонкие металлические пластины.

Если я правильно помню, мне нужно достать из печи несколько углей, расположить в углублении и накрыть его для нагрева пластин. А потом сверху ставить чару с молоком. Звучит просто, но как открыть печь и чем переносить угли я не знала.

Кухню в поисках нужных щипцов я обыскивала минут пятнадцать и сдалась, решив пить молоко холодным.

Налив молоко в стакан, расстроенная, села за стол, пытаясь согреть его хотя бы немного теплом своих ладоней.

Нужно будет попросить Эссу научить пользоваться печью. А ведь дома можно было просто поставить чашку в микроволновку и всё готово.

Погружённая в грустные думы о доме, где быт был более приятным, я не обратила внимания на прошедшего за спиной высокого мужчину. Сидя спиной к входу, я подумала, что это кто-то из сонных слуг, которых лучше не будить в таком состоянии.

– Вы так и будете пить молоко холодным? – вкрадчиво спросил приятный незнакомый голос.

Вздрогнув, я медленно повернула голову, смотря во все глаза на знакомое лицо. Того, кого я рассматривала спящим не один раз.

Хм, а бодрствующим он выглядит намного красивее.

Стоп. Герцог?!

Отставив стакан, я подскочила и неуклюже поклонилась.

– Прекрасной ночи, ваша… – я запнулась, вспоминая титул, – светлость.

Фиаско. Меня уволят? Накажут? Казнят?!

– Креи здесь нет, так что можешь расслабиться, – хохотнул мужчина и, забрав мой стакан, отнёс его к плите.

Щёки опалил жар смущения.

А вот герцог невозмутимо стоял у плиты, ложечкой помешивал моё молоко, а себе что-то жарил.

Что он здесь вообще делает?

– Садись, я почти закончил, – по-доброму сказал хозяин дома.

Ну, раз разрешают, то повинуюсь.

Сев обратно, я стала рассматривать спину мужчины. Высокий, крепкая спина, безупречная осанка. Так и не сказать, что он пролежал в коме не один месяц.

Закончив с готовкой, мужчина вернул мне горячий стакан, поставил на стол тарелку с закусками и потушил плиту обычной водой, после чего расположился напротив меня.

– Чувство взгляда знакомое. Ты Светлана, ученица Тулса, верно? – задал он свой вопрос, беря с одной тарелки поджаренный ломтик мяса, а с другой хлеб.

Я кивнула.

Вообще, должна была сказать с почтением «да» и назвать его полным именем, но я по-прежнему его не знала. А признаться в этом Тулсу и Эссе мне не хватало духу.

Лучше бы призналась, и они меня натренировали.

– И ты же мне читала, – утвердительно продолжил он.

Как хорошо, что я так и не начала пить молоко!

Он знает мой голос? И он это помнит?

– Почему перестала? Я очень хотел узнать продолжение той истории, но ты перестала приходить.

– Извините, ваша… светлость, – медленно проговорила.

Что ещё сказать я не знала. Тулс так и не раскрыл тайну, при каких обстоятельствах очнулся герцог. И сейчас у его покоев всегда кто-то есть, поэтому Тулс меня не отправляет.

Герцог снова улыбнулся, на этот раз снисходительно:

– Я лорд Кэйшен Ш-шенс-сон, – он почтительно склонил голову, представляясь.

И как Кэйшен смогли сократить до «Шона»? «Кэй», «Кеша», «Шен» – вполне предсказуемые сокращения его имени.

Лорд чего-то ждал, пока я размышляла над его именем. И тут до меня дошло. Нужно повторить фамилию!

Но я не смогу так протянуть «Ш», как местные. Я-то имя горгоны выговариваю с большим акцентом, как она говорила. Но попробовать произнести надо, иначе будут неприятные вопросы.

– Рада познакомиться лично, лорд Ш..шашенсон, – тихо проговорила, под конец фразы вообще стараясь быстрее произнести и так неправильное слово.

Будь он кем-угодно другим, я бы просто ушла. Однако, проявить такое неуважение к хозяину дома может вылиться в непоправимые последствия.

– Только один человек с таким трудом произносил моё имя, – мужчина задумчиво побарабанил пальцами по столу. – И даже будь у него дочь, она бы была более привычна к здешнему диалекту речи. Добавим сюда знание некоторых иномирных языков и… Сложим это в единую картину, что ты иномирянка.

Кеша довольно улыбнулся и на миг из его рта показался раздвоенный язык.

М-да, крыть нечем.

– Давно здесь? Как попала на Рынок? – продолжил он допрос.

Из приятного – Тулс не рассказал ему о моём происхождении, герцог и сам догадался. Из менее приятного – я не понимаю мотивов расспроса.

– Меня поймали сразу по прибытию, и я оказалась на Рынке, – пожала плечами.

Если он сейчас тоже назовёт сумму моей покупки, я взбешусь.

Но этого не последовало. Кеша доел свой ночной перекус в задумчивом молчании, вымыл грязную посуду, пожелал приятной ночи и ушёл.

Я тоже решила долго не засиживаться и сполоснув стакан, вернулась в комнату.

Эта неожиданная встреча мне придала сил. Жаль, что не сна.

8.5

Так и не сумев уснуть под вой непогоды, я снова встала с кровати, накрыла подругу ещё и своим одеялом и пошла в библиотеку.

Проверив, чтобы Тулса здесь не было, я села за стол и снова вчиталась в ноты, тихо пытаясь себе спеть мелодию. Мой выбор пал на более новую композицию, судя по ручным заметкам и качеству бумаги. Да и была она очень простой.

Однако наутро её попросту не оценили.

Тулс был настолько занят, что Крея беспрепятственно забрала меня из библиотеки и попросила сыграть то, что я подобрала.

– Это не то, Света, – недовольно покачала она головой. – Тебя будут слушать те, кого учат играть с детства. И такой незатейливый мотив им удовольствия не принесёт.

Такое заявление меня очень сильно сбило с толку.

Тогда зачем мне играть для них?

– Есть что-то другое на примете? – уточнила Крея.

Я не нашлась с ответом. Я была возмущена. Казалось, ещё одно слово мавки и у меня из ушей повалит пар, а я начну кричать.

– Мы подумаем вместе, дорогая, – сказала Сея, добродушно улыбнувшись экономке. – Дай нам время, ладно?

Крея поджала губы, но кивнула, после чего вообще ушла.

– Да уж, – протянула искусница. – Ну и задачку она поставила. Знаешь более сложные мелодии?

Знать я, конечно, знала, но вот смогу ли вспомнить – вопрос остаётся открытым.

Вздохнув, я поставила скрипку на плечо и нежно провела смычком по струнам, ища нужную тональность. А как только нащупала её, музыка сама полилась.

Каждая нота давалась с усилием. Эта скрипка совсем другая. Она тяжёлая, струны грубые, словно в подушечки пальцев впиваются микроиголочки. От этого очень быстро пришло воспоминание – я ненавижу игру на скрипке.

Но композицию я доиграла до конца.

– Очень недурно, – похлопала Сея. – Но видно, что ты давно не практиковалась. Придётся это исправлять и добавить ещё композицию.

Её похвала была приятна. Сегодня это было единственное, что радовало.

В комнату я вернулась затемно. Эсса уже спала, как и большая часть особняка. Завтра будет выходной, от имени герцога нам вручат подарки и можно будет поехать в город. А после наступит время спячки.

Несмотря на то, что сам праздник будет через семь дней после метели, подарки от хозяина дома вручаются на следующий день. Это объясняется тем, что физиология болотных существ с выпадением снега делает их очень вялыми. И ближе к спячке подарки они не оценят.

Я села на кровати, скинув туфельки и всмотрелась в безмятежное лицо горгоны. Приближение отдыха с каждым днём ощущалось в поведении каждого обитателя дома. Они быстрее уставали, раньше ложились спать, позднее просыпались.

Одна из рыжих змеек подняла на меня голову, с любопытством рассматривая. Видимо, почувствовала взгляд.

– Спи, – прошептала, сама готовясь ко сну.

Но сон не шёл. Пальцы болели с каждой минутой всё сильнее.

Да уж, скрипка отличается от привычной мне. Но играть нужно будет. Это отличная возможность получить больший оклад и сделать шаг ближе к своему выкупу.

Однако как бы я себя ни отвлекала, боль никуда не уходила.

Встав с кровати, я снова пошла на кухню. Взяв небольшую миску, я вышла на улицу и зачерпнула снега. А как только оказалась снова в помещении, с наслаждением запустила пальцы в холод.

Дома я бы купила мазь, а тут даже не знаю, как себя лечить. А ведь это была лишь первая репетиция.

– И снова ты тут, – сказал герцог, заходя на кухню.

Я быстро встала и поклонилась.

– Садись, – он кивнул, проходя к плите. – Странное занятие, – заметил он, кинув взгляд на снег.

– Возможно, ваша светлость, – кивнула, садясь обратно и рассматривая покрасневшие подушечки пальцев.

Боль уменьшилась, это радовало.

– Вы, как и я, полагали, что придя раньше, мы не столкнёмся? – спросил он, снова, как и вчера, разогревая себе перекус.

Предположение было интересным, учитывая, что об этом я даже не думала.

– Я бы хотел извиниться. Я так задумался, что даже не попрощался с вами, – учтиво продолжил он. – А также хочу выразить восхищение, Тулс отказался рассказывать о вас больше того, что уже знаю я. Его покровительство дорого стоит.

Слова Кеши были очень вежливыми, даже слишком. И мне от этого было неуютно.

Тем временем он продолжил:

– И поскольку от него я ничего не узнал, то хотел бы услышать из первых уст вашу историю.

Герцог сел напротив меня, выжидательно глядя.

Рассказывать я ничего не планировала. Так что только вежливо улыбнулась:

– Мне нечего вам поведать, ваша светлость, – я снова встала и поклонилась.

После чего я взяла миску со снегом и направилась к выходу.

– Я убеждён в обратном. Например, мне интересно узнать, что у тебя с пальцами? – остановил он, встав у меня за спиной.

– Небольшая неприятность, ваша…

– Прекрати, – оборвал он, осторожно разворачивая меня к себе. – Это звучит ужасно. Называй по имени, – попросил герцог.

Я стыдливо опустила голову. Имя не запомнила.

– Я боюсь представить, как ты сама сократила моё имя, – ужаснулся он, кажется догадавшись в чём проблема. – Ну давай, я готов это услышать.

А вот я не готова произнести.

– Заставлять ждать своего лорда невежливо, – напомнил мужчина.

– Я знаю, что Тулс и леди Трина вас называют Шоном, – тихо проговорила.

Наверное, это самая правильная тактика, назвать так, как ему известно. Даже если произношение грубое для здешнего диалекта речи.

– Наедине тоже можешь ко мне так обращаться, – дал он разрешение. – А теперь показывай руки.

Герцог осторожно отобрал у меня тару с уже подтаявшим снегом и протянул ладонь к левой руке.

Не знаю почему, но я очень легко показала ему покрасневшие подушечки пальцев.

– Хм, не очень похоже на аллергию, – задумчиво сказал он и, перехватив меня за плечо, чтобы не касаться кожи, повёл прочь с кухни.

Недолгая пробежка по крайним коридорам особняка и мы вошли в оружейную. Точнее в ту часть, где хранился инвентарь.

Здесь мне бывать не доводилось. Во время экскурсии был показан только тренировочный зал, но мастер посчитал оскорблением пускать меня, такую слабую, к оружию.

Большое, длинное помещение было увешано разными типами оружия, от привычных мне мечей, до стальных палок странной формы. Некоторые из них даже копьями не назвать.

Герцога в этой комнате интересовал встроенный в стену выдвижной шкаф. Резные створки с объёмным рисунком змеи, у которой была открыта пасть, а клыки служили ручками дверей, меня удивили.

Внутри стояли разноцветные пузырьки и небольшие коробки и несколько охлаждающих пузырей. Похожие Эсса однажды показывала в кладовке. Их используют как холодильник, но только для уже готовых блюд. Мужчина уверенно взял одну из коробок, и вытащил из неё кожаный мешочек, больше напоминающий флягу.

– Это мазь от ран. Ускоряет регенерацию тканей, – пояснил Кеша, возвращая коробку обратно и поворачиваясь ко мне. – Давай руку. Больно почти не будет.

Он так доверительно на меня посмотрел, что я даже не поняла, как вложила свою ладонь в протянутую руку. И тут же поплатилась за это. Герцог крепко сжал мои пальцы и быстро нанёс крем на ранки.

И вот тут у меня появился вопрос: «почти не больно» по чьей шкале? Потому что мне показалось, что это не мазь, а раскалённая лава. И даром, что цвет у неё растительно-зелёный полупрозрачный и запах трав.

На глаза навернулись слёзы. Жгучие, размывающие окружающее пространство.

Кеша, поняв, что мне больно, быстро убрал остатки крема.

– Так больно? – не поверил он.

Я шмыгнула носом и кивнула.

Ненавижу боль.

Герцог посмотрел на меня, на тюбик и подойдя к ближайшему мечу на стене, щедро полоснул себя по ладони. Алая кровь потекла по его руке, густыми каплями капая на пол.

– Что вы?.. – начала я, подбегая к нему.

Но мужчина на меня не обращал внимания. Он намазал крем на рану, наблюдая за эффектом. Две субстанции стали пропитывать друг друга и мазь начала таять, словно впитываясь в рану, на глазах зашивая.

– Пощипывает, – задумчиво произнёс, словно не в своём уме, герцог. – Но для тебя, как для девушки, да ещё и человека, должно быть действительно очень больно.

– Чтобы узнать, что я чувствую, можно просто спросить, а не лезть под нож! – возмущённо выкрикнула, ощущая, как в груди сердце забилось чаще.

Неожиданное поведение нервировало. Наверное, стоит скорее вернуться к себе, пока у хозяина дома не появилось желание проверить, как ещё эта мазь действует на меня.

– Да. Тут ты права, – согласился он. – А теперь боль ушла?

Я посмотрела на свои пальцы.

Действительно, покалывание ещё было, но покраснение ушло.

– Раз так, то я жажду узнать, откуда у тебя эти раны? Не думаю, что в библиотеке их можно получить, – стал серьёзным мужчина.

И вот снова смена настроения. Это кажется опасным. Пора сваливать.

– Вам вскоре всё станет известно, ваша…

– Просто Шон, – перебил герцог.

Вот не поворачивается язык назвать его так. Не ложится «Шон» с этим шипящим звуком мне на язык. Выговаривать сложно, знаю, что будет неприятный акцент. Так что мысленно продолжу называть Кешей, а вслух – по титулу.

– Светлость, – упрямо закончила я. – А теперь, если позволите, я вернусь в комнату. Раз боль проходит, сон наконец посетит меня.

Глава 9

В то утро я бессовестно проспала до обеда, пропустив грандиозное событие особняка – подарок от герцога слугам. Хотя мой сон до обеда тоже был его подарком. Он приказал меня не будить, чем навлёк гнев экономки.

– Ну и как это понимать? – возмущалась Крея, пока я настраивала скрипку. – Ты ужинала с лордом за одним столом! Хотя была обязана предложить ему пойти или в комнату, или в столовую и принести туда позднюю трапезу.

Мавка сокрушалась с тех пор, как я проснулась и вышла из комнаты. Она, отложив свои дела, караулила под дверью.

– Тебе есть что сказать? – спросила она.

– Он не пожелал подниматься к себе, – устало ответила.

Эту отмазку мне передала Эсса от самого Кеши, который с запозданием понял, что именно сболтнул Крее о ночном перекусе. Ответ ей явно не понравился, но был принят. Видимо, герцог раньше тоже ночью ел на кухне сам, без слуг, и это не было чем-то слишком необычным.

– Что ж, тогда сейчас сыграй новую мелодию и можешь тоже отправиться в город. Ты же там ещё не была?

Эта новость была великолепна! Я же так ничего и не увидела, кроме особняка и схрона за всё время пребывания здесь.

Воодушевлённая, я выпрямилась, пристроила скрипку на плечо и смело провела смычком по струнам. Мелодия, что я вспомнила вчера, сегодня лилась легче. Но вот боль в пальцах снова дала о себе знать. В этот раз она появилась сразу, словно я вскрыла только начавшие заживать раны.

Я надеялась, что, перенастроив инструмент, играть будет проще. Ошиблась.

Но как бы больно ни было, я должна продолжать.

– Хватит! – Сея, наблюдающая за мной, выхватила у меня скрипку прямо из-под смычка.

Не ожидая такого резкого движения, я чуть не потеряла равновесие. Убедившись, что стою твёрдо, я возмущённо посмотрела на русалку.

– Ты разве не чувствуешь, что у тебя болят пальцы? Они покраснели!

Я посмотрела на руку. И действительно, подушечки, соприкасающиеся со струнами, покраснели, а на безымянном пальце стала проступать кровь.

Странно.

– Ты умеешь работать с напальчниками? Получится так играть? – продолжила расспрашивать искусница.

Ответа на её вопрос я не знала. В чём честно и призналась.

– Тогда сейчас ты идёшь гулять в город, а завтра попробуем репетировать с ними, – решила Сея.

Даже экономка не решилась ей возразить.

– Эта мелодия мне больше нравится. Она подходит, – только и сказала мавка перед уходом.

Гулять в городе в мои планы не входило. Но подарки купить всё же надо.

Попрощавшись с Сеей, я в первую очередь пошла в библиотеку. Крея и Сея, конечно, отпустили, но я ученица Тулса испрашивать разрешения мне нужно у него. Хотя за последние дни мы с ним даже не пересекались.

Библиотека в наше отсутствие казалась брошенной. Свет выключен, книги, которые приносили слуги, скапливались и уже образовывали гору на столе.

И это мне не нравилось.

Решив пока повременить с походом в город, я принялась за разгребание стопок книг. Я и представить не могла, что слуги такие начитанные. А ведь грамоте обучены даже не все.

Методичная работа позволяла отвлечься, отключить мысли и наслаждаться тишиной. Особенно после долгой однотипной музыки. Даже если пальцы побаливали, я наловчилась перебирать книги так, чтобы их не задевать. К счастью, я была правшой, боль не мешала письму.

В такие моменты я переставала отслеживать окружающий мир. Даже ту появившуюся способность отслеживать тепло я игнорирую. Точнее, в особняке от неё нет никакого пользы. Рядом всегда кто-то есть, и если обращать внимание на каждый сгусток тепла, то перестанешь вообще что-либо делать.

Но сейчас я была в библиотеке совсем одна, и появление тёплого объекта дало надежду на то, что Тулс даст разрешение пойти в город. Однако чем ближе подходил посетитель, тем отчётливее становилось понятно, что это не наставник. Хоть я и не могла различать фигуру, пол или габариты, но тепло этого существа я ни с кем не спутаю.

Так что когда герцог подошёл ближе, поднимаясь по лестнице, он врасплох меня не застал. Мужчина остановился в паре ступенек от конца лестницы.

– Как спалось? – вместо приветствия спросил он.

Я отложила книгу, которую вычёркивала из списков выданных на руки и, встав, вежливо поклонилась:

– Благодарю, ваша светлость, я смогла выспаться.

Однако мой ответ ему не понравился. Кеша нахмурил брови, складывая руки на груди.

В отличие от ночных прогулок, сейчас герцог был одет более официально: прямые брюки цвета мокрого асфальта, белая рубашка и поверх – жилетка. Волосы заплетены в косу.

– Вообще-то, мы снова одни, ты можешь называть меня по имени, – начал он.

– Это невозможно, – тут же перебила я его. – Столь фривольное общение может быть воспринято неправильно.

Кеша скривился, словно откусил лимона.

– Я тебя понимаю, но обращение «ваша светлость» из твоих уст звучит очень неуклюже. Ты явно не привыкла так общаться. Это очень режет слух, – его тон стал мягче, словно герцог боялся меня задеть.

Как же сложно. Я действительно, обращаясь к Кеше, ощущаю себя героиней какого-то псевдо-исторического фильма. И судя по нашим одеждам, будто конца девятнадцатого века.

И как быть? Таки назвать по имени?

– Как пожелаете, Шон, – сказала, инстинктивно вжимая голову в плечи.

А вот мужчина застыл. Его лицо стало каменным и только подрагивающие уголки губ выдавали его смех.

– Сколько же воспоминаний. Учитель тоже выговаривал «Ш» странно. Но у тебя совсем другое произношение.

Я нахмурилась. Мне тоже вспомнился мой учитель, но немецкого языка. Он постоянно ругал меня за неправильное произношение, посмеиваясь.

– Как твоя рука? Лучше? – спросил он, подходя ближе.

Признаться в том, что нет, я не смогла. Поэтому кивнула, опуская взгляд в пол. А потом, увидев ещё одно приближающееся тёплое существо, посмотрела в сторону входа.

Герцог прищурился и лизнул раздвоенным языком воздух.

– Лгать своему господину – преступление, Светлана, – пожурил он меня, протягивая раскрытую ладонь. – Показывай.

Двери не были заперты, а для паука лестницы не обязательны.

– Что она должна тебе показать? – спросил Тулс, поднимаясь по стене.

Он оценивающе осмотрел меня, руку герцога, отметил расстояние между нами и требовательно впился взглядом в друга.

– От моей ученицы отойди на два шага, Шон, – покачал Тулс головой. – А ты, Света, показывай, что там просят.

Я вздохнула и указала на стопку книг.

– Это на проверку. Я почти всё уже разобрала, – ответила, держа левую руку так, чтобы из-за стопки книг её не увидели.

– А… Понял, – кивнул библиотекарь. – Меня Сея встретила, сказала, что ты в город пошла. Уже вернулась?

Мельком взглянув на недовольного, но молчаливого герцога, я быстро обошла письменный стол с другой стороны, подходя к пауку.

– Нет, я хотела попросить разрешения, но увидела книги и решила сперва их разобрать.

Тулс понимающе кивнул и махнул рукой в сторону выхода, отпуская.

9.2

***

В город я отправилась с Эссой. Она, когда уже уходила, была остановлена русалкой, которая и попросила за мной присмотреть.

Подруга тут же занялась поиском одежды для меня, чтобы ехать не в форме горничной.

– Так, нужно будет купить тебе повседневную одежду и обувь подобрать, – строила планы горгона, поглаживая высовывающихся из-под большого шарфа змеек.

Чтобы не замёрзнуть, девушка под платьем укуталась в плед, и плащ её был из особой ткани.

Если горгона замёрзнет, то может непроизвольно впасть в спячку, чем нарушит биоритм. А если заболеет одна змейка на её голове, то простуда по цепочке пройдётся к каждой другой, пока не перейдет на саму Эссу.

И как только с такими перспективами смело рвётся за покупками?

До города зимой можно было добраться на карете. Пешком идти было бы слишком холодно и долго. Чтобы извозчик не ездил зря, с ним нужно было договориться о времени, когда мы закончим покупки. Он и сам за ними ехал.

– Ты сама-то знаешь, что купить надо? – спросила Эсса.

Я пожала плечами, всматриваясь в пейзаж.

Дорога была хорошо расчищена от снега, что значительно ускоряло наше путешествие. Уже через двадцать минут можно было наблюдать первые домики горожан.

Маленькие каменные жилища хоть и имели подъём на крыльцо, являлись полуземлянками. Широкие окна наполовину выглядывали из-под земли, а перед ними, накрытые решеткой, по периметру всего дома, был ров.

– Зачем рыть яму перед домом? – спросила у Эссы, отвлекая её от обдумывания планов.

– Яма? – не поняла она. – А, ты про стоки. По-весне наводнения начинаются, а вслед за водой приходят хищники. Если поднять дом, то креха через окна залезет. Они высокие и наклоняться низко не могут, это и спасает. Лорды земель, конечно, обычно не подпускают к своим жителям хищников, но бывает, что их так много, что всех не отпугнёшь.

Я кивнула, принимая ответ.

Интересное решение. Но я думала, что чем дальше мы будем въезжать в город, тем выше дома станут, а может даже будут полностью на земле.

– Под землёй теплее, Света. Особняк стоит на земле, потому что под ним целая сеть труб от котельных. Они и согревают дом. А тут лишь печь.

Эсса рассказывала про быт, когда мы уже шли по широкой улице. От одного ряда домов к другому могло разминуться три кареты.

– Это главная улица. Она пронизывает весь город, соединяя все главные здания, – пояснила подруга.

И действительно, единственные дома, что были на земле и имели более привычный вид, были административными. Большие окна, двери, красивый фасад с лепниной. Каждая деталь показывала, что здесь вершится судьба города. Таких домов было четыре, и все они отлично выделялись среди полуземлянок.

– Идём, нас сегодня интересует рынок, – позвала Эсса.

Свернув с главной улицы, мы прошлись по лабиринту проулков, пока не вышли к крутому склону.

Рынком оказалось огромное стеклянное здание, находящееся в яме, и обнесённое рвом. К входу вели милые ажурные мостики.

Интересно, что несмотря на свои размеры, рынка из-за домов видно не было.

– Это самая большая торговая точка после столицы, – рассказывала Эсса. – Внутри не только торговые лавки, но и пара дорогостоящих таверн и гостиниц. Зимой на рынке не так холодно, а летом крыша накрывается тканями, создающими тень.

Слушая это и осматриваясь, я пришла к выводу, что это здание скорее универмаг, чем рынок. Благодаря стенам и крыше, здесь было теплее, чем на улице. Но всё равно отсутствие отопления ощущалось.

Уютный коридор под крышей вёл к сотням магазинов, где, как оказалось, продавцами были не совсем привычные для меня болотные обитатели. Все они были людьми.

– Идём, в первую очередь купим тебе одежду, – повела в нужную сторону подруга.

– Ты здесь уже была? – удивилась я, покорно следуя за ней.

– Конечно. Этот рынок популярнее столичного, хоть и меньше. Все знают, что герцог поощряет диковинные вещи. Вот и тащат сюда самое необычное, что может быть. Меня прошлые хозяева посылали сюда за покупками, – поделилась Эсса.

Мы зашли в один из магазинов, где была уже готовая одежда. Обычно всё шили на заказ, так что подобные лавки являлись редкостью. Как и наличие одежды для людей.

Это всё я узнала, пока мы подходили к нужной двери. А потом на разговоры не осталось времени. Мы окунулись в мир моды.

– Нам нужно два платья, один костюм, – распорядилась Эсса, как только продавец вышел к нам.

Как я уже отмечала, одежда напоминала европейскую моду девятнадцатого века. Платья мне подобрали закрытые, но летящие, тёмных цветов, коричневое и чёрное, без изысков. Просто и элегантно. Акценты добавляли аксессуарами.

Мне даже понравилось, пока я не увидела юбку годе. Тёмно-синяя, практически чёрная, облегающая по бёдрам и, словно рыбий хвост, расходящаяся от середины бедра.

– Можно коричневое платье заменить на юбку? – спросила у подруги, указывая на манекен.

Горгона оценивающе посмотрела мою фигуру, юбку и кивнула.

– Сюда ещё блузку надо, белую или бежевую, с кружевами. И широкий пояс подберите, – со знанием дела добавила она.

Вообще, то, как девушка уверенно держалась в этой лавке, заставляло задуматься о том, а точно ли она просто продана? Её знания, как и мои, слишком обширны для обычной служанки.

– Кстати, зачем мы покупаем мне одежду? – спросила я, пока нам собирали пакеты. – Вроде, я не собираюсь никуда уходить, пока не получу шанс вернуться домой или накопить на выкуп.

Эсса покачала головой:

– Да, но ты сколько здесь? А личных вещей так и нет. Вдруг что-то случится и ты будешь вынуждена покинуть особняк преждевременно? – осадила она меня. – В нашей профессии нужно всегда быть готовой искать новую работу.

Больше она ничего не сказала, дабы не сплетничать в магазине. А как только мы вышли, продолжила:

– Вспомни слухи, что о нём ходили. Думаешь, они появились на пустом месте? А ты девушка, похожая на высшую, так ещё и красивая.

То, куда она вела разговор, мне не нравилось.

– Мы не знаем о нём ничего, – сказала я, прекращая поток новых доводов.

Да и не производил Кеша впечатление того бабника, как сплетничали.

Следующим нашим пунктом назначения была обувная лавка. До которой мы не дошли. Горгона выдохлась и замёрзла.

– Как ты вообще не боишься выходить зимой на улицу? Ты же моментально замерзаешь, – возмутилась я, когда мы уже вошли в ближайшее кафе.

– Предлагаешь отсиживаться в тепле и пропускать жизнь? С природой ничего не сделаешь, Света. Её нужно только принять и подстраиваться, – философски заметила она. – Есть ещё что-нибудь, что нужно купить? Извозчик нас заберёт не скоро. Так что иди, а я тут посижу, погреюсь.

Наш извозчик дал больше времени на покупки, сказав, что мы, девочки, быстро ходить по магазинам не умеем. На том и порешили. Эсса заказала себе тёплую похлёбку, а я отправилась на поиски подарков.

9.3

Вообще, что именно дарить я ещё не определилась, и самым верным сейчас было смотреть на прилавки и искать подходящее.

И первым, что мне бросилось в глаза, – моток ниток. Как раз под цвет змеек Эссы. Увы, пряжи было мало, но я уже придумала, что связать. Учитывая, как она мёрзнет, митенки ей пригодятся.

Осталось подобрать подарок для Тулса. В поисках я терялась. Дома бы я выбрала дорогой алкоголь или что-то нужное для работы. Тут же сложно было даже представить, в какую сторону думать.

Я бродила по рынку, всматриваясь в витрины и мельком рассматривая редких прохожих, а также продавцов.

Теперь, увидев людей, я больше понимала, почему имею сходство с высшей. Все, кто мне встречался, имели тусклый цвет кожи, уходящий в зеленоватый или коричневатый оттенок. Я же была белокожая, иногда мне даже кажется, что стала ещё светлее.

Скорее всего, люди стояли за прилавками только из-за своей стойкости к холоду. Учитывая, как быстро устают все остальные, а продавцы всегда должены быть готовым встретить покупателя, такой ход был весьма продуманным.

Посетители рынка были разнообразными. Мавки, болотники, горгоны – те, кого я смогла опознать сразу.

А потом мне бросился в глаза небесно-голубой цвет волос. Я не сразу поняла, на что смотрю, пока не вспомнила последнюю встречу с Коннором во сне.

Высокая женщина шла уверенно, не прячась под капюшоном накидки. Её пышное платье, совсем не такое, как у большинства, заставляло окружающих расступаться, давая ей дорогу.

Следом за ней шло двое: паренёк, нёсший покупки, и Алексайо.

Вампира я узнала сразу. Точнее, почувствовала, что не обозналась.

Ощущение родного существа в чужом мире отозвалось облегчением.

Первым моим порывом было окликнуть Ала, подбежать, обнять… Но тут же пришло понимание, что сейчас этого делать не стоит. Предугадать реакцию женщины я не могу.

Главное, что он здесь.

Пока я размышляла, они зашли в самый помпезный магазин на улице. Пёстрая витрина была полна вещей иномирного происхождения. Глянцевые журналы, печатные машинки странной формы, плюшевые игрушки. Все эти предметы лежали в витрине, совершенно не складываясь в привлекательную картину.

Собравшись с силами, я вошла в лавку.

Помещение было большим и напоминало беспорядочную лавку антиквариата. В фильмах в таких магазинах совершались криминальные сделки или главный герой находил волшебный артефакт.

Я осмотрелась, ища взглядом Ала. Он стоял за девушкой и смотрел на меня, качая головой.

Ал не хочет, чтобы я подходила?

Кивнув, я стала рассматривать содержимое на полках, спрятавшись за одним из широких шкафов. Но взгляд всё равно постоянно возвращался к вампиру.

– Алексайо, что ты скажешь об этом? – спросила женщина у Ала.

Её голос был мелодичным, притягивающим. Так и хотелось прислушиваться.

– Хороший выбор, госпожа, – сухо ответил вампир, из вежливости скользнув взглядом по вещи.

Такой ответ её не удовлетворил. Незнакомка показала ещё несколько вариантов выбранных товаров, но на всё получила тот же ответ.

– Ах, что же ты такой скучный, – вздохнула женщина и резко прильнула к Алу, словно была его девушкой.

В груди тут же кольнула ревность. Но я с радостью отметила, что вампир как стоял уверенной скалой, так и стоит.

– Ну Ал, помоги же мне с выбором. Мой дорогой друг очнулся, нужно что-то подарить. Мне не справиться без мужского взгляда.

Я прислушалась, точно зная, о ком она говорит. И присмотрелась к украшениям, которые выбирала женщина. Перед ней лежали браслеты и кулоны.

– Я уверен, любой ваш выбор понравится господину, – всё так же холодно отвечал Ал.

Женщина уже злилась. Воровато посмотрев по сторонам и не заметив меня, она на полшага отступила от вампира и заставила наклониться к себе. Их губы почти соприкоснулись, и она пропела:

– Исполни мечту мою, глупый мальчик. Лишь я в сердце твоём, – её голос стал двойственным, словно она говорила под толщей воды.

Алексайо зарычал, его глаза начали краснеть, но опустился на одно колено, взял руку девушки в свою:

– Да, госпожа, – ответил он голосом, полным ненависти.

Кто же это такая?

– Ну так. Что мне выбрать? Ты же специалист по артефактам, так и скажи мне, какой браслет мне нужен, – повелительно сказала она.

Она снова хочет заколдовать герцога?

Поняв, что услышала, я тихо вышла из лавки. А потом услышала приказ-рёв:

– Поймай её и убей!

Мне даже догадываться не надо было, по чью душу послали. Зная, какой Ал быстрый, я сразу вбежала в другой магазин, надеясь сбить след. Вампир нагнал меня почти сразу, обняв со спины за плечи и крепко сжимая.

– Замри, – попросил он. – Успокойся.

Совет был дельный, учитывая, что, как только он прикоснулся, моё сердце быстро забилось, а дыхание сбилось. И страх перемешался с радостью.

– Дыши. Твоё сердцебиение оглушает.

Я бы с радостью сделала, как он просил, но не получалось.

– Так. Слушай внимательно. Я сейчас сделаю вид, что тебя не нашёл. Ты подожди, пока мы уйдём и сама уходи. Она не успела тебя разглядеть. Поняла?

Судорожно вздохнув, я кивнула, мельком коснувшись его рук.

– Скоро мы сможем поговорить, и я заберу тебя домой. Подожди ещё немного, – сказал он на прощание, и вышел из магазина.

Оглянувшись, я только и успела заметить, как Ал зашёл в другую лавку, «преследуя» нарушительницу. А потом мне на глаза попался продавец. Он смотрел на меня оценивающе и слишком долго. И был смутно знаком.

– Не думал, что я снова встречу тебя, – беловолосый парень низко поклонился мне.

Это был тот альбинос, который предупреждал об опасности в доме герцога.

– Вижу, жизнь у тебя интересная, – усмехнулся он.

9.4

Парень приглашающе указал на ближайшую к нему витрину. А как только я подошла, продолжил расспросы:

– Нравится ли тебе здесь? Мир сумел принять тебя? – его голос стал мурчащим.

У меня по спине прошли мурашки.

Какой же он странный. И пугающий.

– Не бойся. Мне нет смысла вредить своему творению, – усмехнулся он.

– Творению? – я переспросила, отступив на шаг от странного альбиноса. – Кто ты?

Глаза незнакомца весело полыхнули радужным отблеском.

– Ты чаще слышала, как меня называют Магией, – он торжественно развёл руками.

Сумасшедший?

– С моим рассудком всё в порядке, Светлана, – пожурил он меня. – А тебе бы прислушаться. Мне невыгодно, чтобы ты по-неосторожности исчезла. Слишком много внимания я тебе уделял, чтобы так просто упустить.

У меня на это был только один вопрос:

– Зачем?

– Ты же уже слышала, скольких погубила твоя родственница с моими зёрнами? Тебя нужно было скрыть от взгляда Мари, придержать в тебе свои зёрна, дозированно открывать возможности. Позволить принять силу и разницу между Контрактником и Дипломатом. И когда твоя сестра решила от тебя избавиться, отправить сюда, в более-менее безопасный мир, где ты могла бы оттачивать мастерство Дипломата.

Говорил альбинос с чувством превосходства. Его выражение лица напоминало скорбящего злодея. Такие герои в художественной литературе всегда оказывались самыми свирепыми врагами, притворяющимися друзьями всё произведение.

– Но сила Дипломата мне не нужна, – осторожно возразила я, отступая от мужчины.

– Это прискорбно. Твой потенциал даже не раскрылся. А ведь я открыл тебе дорогу в круг герцога. Паучья семья опутана большими тайнами, распутать которые по зубам только Дипломату. Да и семья герцога тоже погрязла в магических контрактах. Тебе нужно было лишь немного о себе заявить и за считанные дни ты бы оказалась подле короля, оттачивая свои

таланты.

Стоит ли говорить, что мне это самой неинтересно?

Вздохнув, я присмотрелась к разложенному товару. Это была ещё одна лавка с диковинками. И в этот раз вещи были расставлены более осмысленно. Передо мной лежала канцелярия, сочетающая в себе вещи разных эпох моего мира. По крайней мере, я не уверена, что перо, соединённое с элегантным стержнем с множеством мелких деталей, относится к нашему миру.

– Ладно. Тем интереснее. Посмотрим, как ты справишься сама, – неожиданно воодушивлённо сказал Магия. – Но я сегодня добрый, и дам совет – сестру верни вампирам. В любом состоянии. Их проявление магии больше направлено на разум, чем в каком-либо ещё мире.

Я с благодарностью кивнула. Нужно будет передать это Коннору.

Над головой, на втором этаже, появился тёплый сгусток. От неожиданности я вскинула голову и чуть не потеряла равновесие.

– Забавный эффект, – усмехнулся альбинос, придерживая меня за локоть. – Можно развить при желании и научиться различать пол и возраст, – заметил он.

– Это из-за прививки? – уточнила, вставая ровно.

– Ага, – его веселью не было предела. – Даже я не знаю, какая способность появится, да и будет ли она. Тебе повезло, могли и новые конечности вырасти.

Это уж точно.

– Но эффект же спадёт, когда вернусь домой? – с надеждой спросила.

Не сказать, что мне эта способность мешала, но и не помогала. Нужно было чётко определять происходящее вокруг, чтобы не перепутать действительность.

– Тебе ДНК перекроили. Я бы не попадался вашим врачам, – расхохотался Магия. – Ладно, выбери уже что-то и идём. Твой вампир увёл сирену. Путь свободен.

Я снова вернулась к рассматриванию товаров, ища подходящий подарок. И мне на глаза попалась современная перьевая ручка. Корпус был выполнен под мрамор, серебряное перо со сложным узором. Магия открыл витрину.

– Для мужчины – то, что надо. Классика.

Похвала в выборе была приятна. И это поставило точку в выборе.

Я оставила на столе несколько монет, и мы вышли из магазина. Альбинос вызвался проводить меня к Эссе.

Шли молча, несколько раз останавливаясь, потому что Магия застывал, как заколдованный, и взгляд его пустел. Я в первый раз даже испугалась.

– Хмм… – отмерев в очередной раз, протянул мужчина. – Будь у тебя выбор: отречься от магии, но спасти любимого, даже ценой разлуки, или спасти себя, как бы ты поступила?

Вопрос был неожиданным. Но ответ был предсказуемым:

– Спасла любимого, – даже не раздумывая, проговорила.

– А, кого я спрашиваю? Человека, которому даже не предстоит такой выбор, и который почти всю жизнь прожил без магии, – понимающе сам себе сказал мужчина. – Но вот с ней так не пройдёт. Там без магии – верная смерть.

Я ничего не понимала, а вот альбинос снова замер.

– Может, я пойду одна? У вас вид уставший, – спросила, когда он вновь пришёл в себя.

– Ай, не обращай внимания. Иногда в другом месте нужно всё моё сознание. Тогда остальные аватары замирают, – отмахнулся Магия. – Я нахожусь одновременно во всех мирах, где есть мои зёрна. Где-то сплю, где-то вершу судьбы, где-то сражаюсь или вот прогуливаюсь с интересными экземплярами.

Каково это, я даже представлять не хотела.

Мы наконец дошли до таверны и альбинос растворился в пространстве, оставляя меня одну.

Признаться, не будь его, я бы дорогу сюда не нашла.

– Ой, ты уже вернулась, – улыбнулась горгона, закутавшаяся ещё в два одеяла. – А до прибытия извозчика ещё много времени. Может, ещё погуляешь?

Я покачала головой:

– Мне срочно нужно в особняк. Есть способ позвать извозчика и добраться быстрее?

Увы, но не было. Пообещав рассказать, что случилось, я оставила подругу дожидаться кареты и решила вернуться пешком. В конце концов, нас, русских, утоптанным снежком не напугаешь.

Глава 10

Прекрасная погода, несмотря на морозец, навевала ностальгию. Я бы с удовольствием наслаждалась пейзажами, но торопилась как могла.

Если эта дама захочет сразу прибыть к герцогу, снова погрузив его в сон? Получится его разбудить вновь? А если случится Контракт посложнее этого? Я же не смогу его распутать!

Территория дома была большой. Пробегая через металлическую арку, мне ещё предстояло добраться до главного здания. Быстрым шагом я шла по главной аллее, минуя обледеневший зелёный сад, скрывающий за своими стволами тропинки слуг. Оставляя позади пустые фонтаны, декоративные замерзшие пруды среди заснеженных лугов, высокие деревья, которые стояли, словно стражи дома перед лицом ветреной погоды, я поймала себя на мысли, насколько же моя жизнь в доме ограничена. За этими деревьями, оказывается, целый мир.

Со стороны особняк казался маленьким замком, напоминающим неоготический стиль. Несколько квадратных башенок по углам казались знакомыми, и я точно знала, что один из эркеров был продолжением зала искусств. Подходя ближе, я увидела и кованые балконы, открывающие виды на пейзажи прудов. Видимо, это гостевые комнаты, которые более вычурные, чем те, где мне приходилось бывать. А вот пейзаж, открывающийся из покоев герцога, находился с другой стороны дома.

Меня подгоняла паника возможного будущего. Так что в особняк я влетела на всех порах, игнорируя правило – слуга не может зайти через парадную дверь.

– Светлана! – возмущённо окликнула меня Крея, ставшая свидетелем нарушения.

Однако, я бежала в библиотеку и останавливаться времени не было. Нужно рассказать всё Тулсу как можно быстрее.

Но притормозить пришлось перед коврами.

Озадаченно посмотрев на свои сапоги, а затем на чистый ковёр, я поняла, что если испачкаю, девочки, отвечающие за эту часть замка, меня потом покарают.

В холле и передней части дома ковры принято расстилать для гостей, в остальное время здесь голый пол. Всё же, часто ходят в грязной обуви, вычищать слишком хлопотно.

Но я свернула уже туда, где пол застелен, и оказалась в тупике. На меня внимательно смотрели служанки, до этого шедшие по своим делам.

Можно, конечно, пробежаться у стены, но дальше по коридору начинаются картины и задеть их будет проблемой.

Вздохнув, я быстро расстегнула сапоги, больше похожие на чуньки: вместо молнии спереди была накладная часть, фиксирующая обувь на пуговице. И, подхватив обувь, побежала дальше под удивлёнными взглядами встречающихся мне на пути слуг.

– Тулс! – позвала я, вбежав в обитель книг.

Я тяжело дышала. После холодной улицы воздух комнаты был обжигающим. Болели уши и нос, но я ждала ответа, надеясь, что библиотекарь здесь.

– Ты чего раскричалась? – спросил он, выглянув из-за стеллажа.

И это было облегчение. Искать паука у герцога было бы невозможным. Я не имею права заходить в ту часть особняка. Крея была бы в бешенстве.

– Нужно поговорить. Это касается герцога, – всё ещё пытаясь отдышаться, протараторила я.

– Это интересно, – сказал Кеша, глядя на меня из зоны чтения. – Поднимайся сюда. Тулс, у тебя здесь есть что-то горячее? Её ещё отогреть надо, а то заболеет.

Забота была приятна, и я решила не отказываться.

Мы только расположились в креслах, как в библиотеку ворвалась Крея.

– Тулс, твоя ученица игнорирует правила! – заявила она, стремительно поднимаясь. – Я требую…

Она смолкла, увидев Кешу, а потом посмотрела на меня, сидящую в присутствии герцога, ещё и укутанную в плед.

Возмущение мавки застыло в её глазах, но мимика выражала безоговорочное уважение к главе дома.

– Крея, не нападай на девочку, – ухмыльнулся герцог. – Ты же знаешь, что она не может противиться моему приказу, так что и сидит так, как было велено.

Его лицо выражало самодовольство. Он словно мажор, делающий всё, что пожелает.

Крея внимательно всмотрелась в моё лицо, перевела взгляд на Тулса и покачала головой:

– Зайди ко мне, как освободишься, – сказала она библиотекарю и ушла.

И Кеша тут же изменился, став таким же обычным, без налёта хозяина жизни и жизней.

– Мы слушаем тебя, – напомнил он о цели моего прихода.

Собравшись с силами, я пересказала всё, что услышала в том магазине.

Честно говоря, мне не очень хотелось сразу вываливать всё герцогу. Сначала нужно было рассказать пауку, а он уже сам передал бы информацию.

– Значит, это ты сняла её браслет в прошлый раз. И она готовится повторить этот трюк, – задумчиво протянул Кеша, откидываясь на спинку кресла и запрокидывая голову.

Мужчина медленно закрыл глаза, погружаясь в раздумья.

Тулс тем временем заварил мне какие-то веточки с ягодами и подвинул ближе чашку.

– Чего Крея так разозлилась? – мягко спросил он.

– Срезала путь через главный вход, – буркнула, отпивая подобие чая.

Кеша хохотнул:

– Да уж, она этого не забудет.

Тулс покачал головой:

– Я с ней поговорю, но будь начеку. Она в воспитательных целях может нагрузить трудновыполнимой работой.

На это мне оставалось только кивнуть. Не могу же я сказать, что ничего сложнее игры на скрипке она мне не предложит.

Я машинально незаметно потёрла пальцы друг о друга, ощущая покалывание.

Неприятно.

– Что-то не так? – тут же уловил смену моего настроения паук. – Что-то болит?

Я отрицательно покачала головой, снова отпивая чай.

Несмотря на мутную воду и то, что это всего лишь засушенные веточки, вкус напитка был приятным. Теплота разливалась по всему телу, согревая.

– Как тебе город? – спросил библиотекарь.

– Расскажи больше о том, кто ей помогал с выбором браслета, – одновременно с Тулсом спросил Кеша.

10.2

Я растерялась. И что говорить?

Тулс кивнул в сторону герцога, всё так же сидевшего с закрытыми глазами.

– Ал, то есть, Алексайо – вампир. Тоже из другого мира, но другого, – кратко поведала, не понимая, что нужно ещё добавить.

– Он пришёл за тобой? – продолжил расспрашивать хозяин дома. – Кто он для тебя?

– Да, за мной, – тихо обронила, обдумывая следующий вопрос.

На языке так и вертелось слово «возлюбленный», но как только я собиралась его произнести, что-то останавливало.

– Так кто же он для тебя? – повторил вопрос Кеша.

– Он мой…, – я приготовилась сказать как есть, но вышло только: – друг.

Я обескураженно прикрыла губы рукой, не понимая, как так получилось.

Почему так сложно выговорить это слово?

– Что-то не так? – не понял моей реакции Тулс. – Ты же говорила, что он больше, чем друг. А сейчас?

Вот бы и мне знать, что не так.

Но в голове было пусто. Объяснений не находилось.

– Я запутался. Так кто он для Светланы? – герцог уже обратился к другу.

Тулс рассказал то, что знал от меня.

– Значит, если у тебя будет возможность, ты уйдёшь с ним, – задумчиво пробормотал Кеша, снова уходя в себя.

Библиотекарь вздохнул и, встав, ушёл в сторону своей зоны отдыха.

Я непонимающе посмотрела в спину паука и перевела взгляд на главу дома. Он снова закрыл глаза и чуть морщился, словно от боли.

– У вас болит голова? – тихо спросила, наблюдая за ним.

Кеша приоткрыл глаза, покосившись на меня и кивнул.

– Последствие долгого сна. Не обращай внимания.

Хотела бы быть безучастной, но с каждой минутой он морщился всё сильнее.

Отставив недопитый чай и скинув с плеч плед, я тихо подошла к герцогу, вставая позади него.

– Расслабьтесь, пожалуйста, и потерпите мои прикосновения, – попросила, закатывая рукава.

Он резко распахнул глаза и недоверчиво посмотрел на меня. И тут же снова поморщился.

– Потерпите, пожалуйста, – повторила я.

Кеша смиренно закрыл глаза вновь.

Я растёрла пальцы, снова ощущая покалывание в левой руке и осторожно прикоснулась ко лбу мужчины. Привычным движением я провела пальцами от середины бровей к вискам, едва нажимая, и осторожно начала массировать.

Мужчина под моими руками сперва был зажат, словно ожидал какой-то подлости, но постепенно расслабился, практически растекаясь в кресле. Я же продолжала массировать, уводя руки за уши и к затылку. А закончив, по спривычке, положила ладонь мужчине на глаза, мысленно засекая время.

– Ты действуешь уверенно, – проговорил мой пациент, снова напрягаясь, когда я закрыла ему глаза.

– Да, приходилось снимать так головную боль одному упрямцу, – с ностальгией произнесла, отступая от герцога.

– Кому же? – спросил Тулс, подкравшийся из-за спины.

Мне стоило больших усилий не вскрикнуть от испуга.

– Отцу, – сказала, возвращаясь к своему креслу. – Он не любит пить лекарства и его друг научил меня делать этот массаж. Всё же, лучше так, чем терпеть.

Паук кивнул, принимая ответ, и протянул стакан герцогу, за которым и уходил.

– Вот ещё один упрямец, не любящий пить лекарства, – буркнул он, уже впихивая в руки друга стакан. – Он будет терпеть, пока сможет, а потом даже на свет смотреть не может.

– Действия Светы помогли, боль уже утихает, – запротестовал Кеша.

Тулс был непреклонен и пригрозил влить отвар силой, если герцог продолжит ему перечить.

Поняв, что я тут явно лишняя, тихо попрощалась и ушла в комнату. Это был мой последний размеренный вечер перед большой спячкой. Оставшиеся дни пролетели как в тумане: утром я работала в библиотеке, с обеда репетировала игру на скрипке, а перед сном вязала перчатки без пальцев для Эссы.

Крея нашла способ мне отомстить за проход через главные двери и неподобающее для служанки поведение перед герцогом, сказав подготовить ещё две композиции.

Я всё больше мечтала дождаться тишины на пять дней, когда они уснут, чтобы перестать так безжалостно играть на скрипке, чтобы выдохнуть и не ощущать на себе взгляд экономки.

Мавка стала за мной следить, выискивая нарушения.

В таком темпе время пролетало незаметно, и перед спячкой я вернулась в комнату раньше.

– Света? Ты уже вернулась? – удивилась горгона, сидящая укутанная в одеяло на кровати.

– Да. Ты же сейчас уже будешь ложиться? – спросила, садясь на свою кровать.

Горгона кивнула, погладив одну из зевающих змеек.

И мне стало грустно. Она-то спать будет несколько дней, а вот я останусь. Это словно разлука на время.

– Да, но прежде я бы хотела тебе сделать подарок, – произнесла подруга, хитро улыбнувшись.

Забавно видеть такую мимику на сонном лице.

Девушка слезла с кровати и, приблизившись к своему шкафу, легко достала из него увесистую коробку.

– Кхм… – она прочистила горло, поворачиваясь ко мне. – Я выкупила эти вещи, как только ты появилась в особняке. Я догадываюсь, что ты очень дорожишь ими, потому возвращаю.

Подруга торжественно преподнесла мне подарок.

Но что было у меня по прибытию, кроме артефакта и кольца Алексайо? Причём эти две вещи находятся сейчас возле вампира.

– Можно открыть? – спросила в нетерпении, не зная, что и думать.

– Конечно. Я хочу запомнить твоё лицо перед сном, – улыбнулась Эсса, садясь на мою кровать.

Вообще, это выражение «перед сном» меня вводило в ступор. Так говорила не только девушка, но и другие обитатели дома, стремящиеся завершить дела до длительного сна. При этом их тон был такой, словно после пробуждения начнётся совершенно иная жизнь.

Такое отношение пугало.

Погладив гладкую крышку коробки, я взялась за выступы, поднимая верхнюю часть вверх и открывая содержимое.

Летящая полупрозрачная ткань была мною опознана сразу.

Я неверяще подняла свою тунику, рассматривая вышивку. Это был костюм, в котором я сюда перенеслась. В этом мире такой ткани я не встречала, что логично, это же была наполовину синтетика.

– Но как ты её нашла? Я же в клетке была уже в балахоне, – шёпотом спросила, поглаживая струящуюся в руках ткань.

– Один из охранников держал её в руках, когда тебя принесли. Я и запомнила, – улыбнувшись, ответила подруга.

Я чувствовала, как её змейки часто пробуют воздух языками, ощущая мои эмоции.

– Не верится, что хотя бы одежда вернулась ко мне, – я счастливо улыбнулась и крепко обняла девушку. – Спасибо тебе, Эсса.

Горгона обняла в ответ, и змейки прильнули ко мне тоже.

– Я желаю, чтобы ты обрела своё место в том мире, где тебе комфортно, – прошептала она мне на ушко, обнимая крепче. – Хотя будет грустно, если ты выберешь не этот мир. Для меня ты стала семьёй.

Мы посидели так ещё немного, и настала моя очередь дарить подарок.

– Готова? – разрывая объятия, спросила я.

Эсса с любопытством наклонила голову набок.

Подарок для неё я хранила под подушкой, поскольку вязала перед сном. В свёрток своё творение я собрала ещё утром, и теперь смело его презентовала:

– Открывай.

Горгона, как ребёнок, сначала покрутила бумажный свёрток в руках, пожмакала его, пытаясь угадать форму. А когда так и не смогла определить содержимое, быстро его раскрыла.

Девушка озадаченно смотрела на зелёные митенки, под цвет голов змеек, и дюжину маленьких красно-оранжевых чепчиков.

– Что это? – спросила она, непонимающе поднимая на меня взгляд.

Усмехнувшись, я просто взяла митенку, руку Эссы и надела вязаное изделие. Мягкая пряжа приятно обвила руку, создавая комфорт.

Змейки потянулись попробовать на вкус подарок, а одна из них наоборот повернулась к чепчикам.

– У нас это называется «митенки». Перчатки без пальцев. Очень удобно, когда надо что-то делать руками на холоде, но в перчатках неудобно, – пояснила я, наблюдая, как подруга сжимает и разжимает кулак, трогая вязку.

У меня не было времени экспериментировать с узорами, так что я использовала тот, который знала лучше всего – жемчужную вязку. Аккуратные «жемчужинки» больше напоминали чешуйки, что больше подходило горгоне.

– А это для змеек. Чепчики, – я подняла один из экземпляров, больше похожий на капюшон.

Ближайшая змейка тут же ко мне наклонилась, подставляясь под мерку.

Чепчик на змеиной голове смотрелся очень комично, но главное, что ей понравилось. Змейка прильнула к волосам Эссы, довольно шипя и нежась в мягкой вязке.

– Как удобно! В этом можно спать? И заниматься делами? – закончив рассматривать руки, восхитилась Эсса.

– Мм… Это не очень гигиенично. Лучше я тебе ещё одни свяжу для работы, – улыбнулась я, радуясь, что подарок понравился.

Как бы весело нам ни было, но природа взяла своё. Горгона с каждой минутой становилась всё более вялой и сонной, хоть и старалась бодриться.

Уснула она раньше, чем в последние дни.

Наверное, некоторые из моих знакомых землян хотели бы хоть раз в год проспать несколько дней подряд. Но укрывая неожиданно уснувшую Эссу своим одеялом, мне было грустно.

Это же как-то несправедливо. Вот так, без возможности управлять режимом сна, просто взять и уснуть практически на середине разговора.

Ужасно.

За этими раздумьями я и уснула.

10.3

***

Утро местного нового года встретило меня тишиной. Я раньше и не замечала, как много звуков в особняке, создающих уютный фон жизни.

Тихий топот по коридору, перешёптывания. Всё это исчезло, оставив пустоту.

Проверив, чтобы Эсса была хорошо укрыта, я пошла на кухню. Жители засыпают, замедляя свой организм, как и их дикие сородичи, только вместо норок, у них уютные кровати.

Отсутствие кипящей жизни навевало воспоминания об историях про постапокалипсис или какой-то ужастик. Погрузившись в свои мысли и подходя к кухне, я испугалась, услышав голоса.

Воры?!

Тулс в такое раннее утро ещё спит, и никто больше не должен бодрствовать в ближайшие дни.

Я присмотрелась к сгусткам тепла за дверью, определив их количество, прихватила из ближайшего шкафа швабру. Она была в такой близости от кухни, поскольку ею и мыли эту часть дома.

Нежданные гости вели себя вальяжно. Один сидел за столом, а другой что-то делал у шкафа готовых блюд.

Так сложно было постучать и попросить еды? Нет же, пошли на преступление.

Мысленно прикинув габариты комнаты и где что стоит, я приготовилась к нападению. Перехватив древко поудобнее, я смело ворвалась на кухню, целясь в ближайшего воришку.

– Ха-йя! – крикнула я, замахиваясь на сидящего за столом мужчину.

Мужчина отреагировал незамедлительно, плавно выпрыгнув из-за стола, перехватил одной рукой моё оружие, вырывая, а другой отталкивая меня к своему подельнику.

Меня проворно заключили в клетку из паучьих ног и живого тела, на плечи легли тёплые руки.

– Нападая, нужно молчать, Света, – рявкнул на меня герцог, перекидывая из руки в руку швабру.

Он тяжело дышал, а в змеиных глазах затаился испуг.

Моё появление было столь страшным? Кто кого испугался ещё?!

Я повернула голову, покосившись на Тулса.

Он стоял как скала, настороженно всматриваясь в друга.

– Шон, отведи от неё взгляд и вдохни, затем медленно выдохни, – скомандовал библиотекарь. – Света, сама ты не двигайся.

Сглотнув, я замерла, наблюдая за Кешей.

Он боролся с самим собой. Последовать словам Тулса ему оказалось сложно.

Мы так стояли неполную минуту, которая растянулась на вечность. Чем больше было промедление, тем страшнее мне становилось. Словно предо мной стоит смертельная опасность, которую удерживает лишь неведомая сила.

Кеша медленно опустил швабру, плавно присел на корточки и поднялся, дыша всё глубже, но более рвано.

– Не делай так больше. Я ещё не восстановился, чтобы инстинкты держать под контролем, – резко отвернувшись, проговорил герцог.

– Почему ты вообще так ворвалась? – отпустив меня и повернувшись к шкафу, спросил паук.

Потупившись, я сглотнула. Признание прозвучало глупо:

– Я подумала, что вы воры.

Тулс издал странный звук, что-то между смехом и всхрапом, но больше ничего не сказал. А вот герцог возмутился:

– Ты думаешь, на мою территорию так просто попасть?! Дом защищён не хуже замка правителя! – он недовольно засопел, но, взяв себя в руки, спросил более спокойно: – Почему ты так подумала?

На это ответить было просто.

– Тулс в это время ещё спит. А вы вроде как в спячку впали, как и остальные жители особняка.

– Отоспался уже, – буркнул Кеша, садясь за стол. – Тулс, нашёл хоть что-нибудь съестное?

Тулс озадаченно угукнул, но из шкафа так ничего не достал.

– Так что там? – в нетерпении спросил герцог.

– Порционно приготовленные блюда. Явно не для нас.

Я поднырнула под руку библиотекаря, пытаясь понять, о чём он говорит. И правда, здесь стояло только то, что повариха приготовила для меня, рассчитав, что я люблю есть на пять дней.

Она меня предупреждала об этом, когда я попросила научить меня готовить. А также обмолвилась, что в период спячки Тулс ест в городе обычно или уезжает домой.

Это я и рассказала мужчинам.

– Надо было предупредить, что я остаюсь, – вздохнул Тулс, закрывая шкаф. – Тогда я в город, закажу доставку на время спячки для себя. И будем делить.

– Я поделюсь с вами, – тут же сказала я.

– Боюсь, что всё, что тут есть, нам хватит только до завтра, – усмехнулся Тулс. – Объедать тебя мы не будем.

В протест этому у герцога громко заурчал живот.

Они вообще не спали? Я отметила, что эти двое были в той же одежде, что и вчера, а глаза у них немного уставшие.

– Когда вы ели в последний раз? – уточнила, снова открывая холодильный шкаф и доставая первую тарелку.

– Вчера утром, – признался Тулс, принимая у меня первую порцию и ставя её на уже давно разогретый камень на плите.

Поскольку микроволновки здесь не было, разогревали пищу на плите, используя специальный камень, на котором не лопнет посуда, и накрывая плиту большой крышкой. Ждать приходилось дольше, конечно, но это было не так важно в здешних реалиях.

Для мужчин был подогрет весь плов (так я обозначила блюдо с продолговатой голубой крупой и мясом), а мне досталась тарелка с лёгким, но сытным салатом. После завтрака, помыв тарелки, мы условились встретиться в библиотеке к полудню.

Вернувшись в комнату, я забрала подарок для Тулса и в первую очередь пошла репетировать.

Сея на период тренировок дала мне напальчники. С их помощью я могла не травмировать пальцы, дать им зажить, спокойно репетируя. Вот только с ними выступать было нельзя.

После репетиции я пришла в библиотеку, думая, что мужчины успели поспать или всё ещё отдыхают. Но нет. Они сидели в креслах, склонившись над стопками бумаг и что-то обсуждали.

В зоне чтения появилось ещё два стола, уже заполненных стопками документов.

– Света? Уже пришла? На сегодня закончила с поручениями? – заметив меня, устало улыбнулся Тулс.

После завтрака, для репетиции, я сослалась на поручения, оставленные Креей на период спячки. Легенду нужно было поддерживать.

К моему счастью, зал искусств был оснащён артефактами, поглощающими звуки. Благодаря им никто и не слышал, как я играю на скрипке, кроме русалки и мавки.

– Да. А ещё, – я подошла к библиотекарю ближе и протянула ему бумажный пакет. – С новым годом, Тулс.

Поскольку мы уже говорили про то, что спячка – аналог нашего Нового года, то он понял меня и принял свёрток.

– И тебя, Света, – библиотекарь усмехнулся и, поднявшись с кресла, отошёл к своему письменному столу, из-за которого достал перевязанную лентой стопку книг. – А это тебе.

Кеша с любопытством на нас поглядывал.

Тулс раскрыл свой подарок первым.

– Это же… – он покрутил перьевую ручку в руках, рассматривая её.

– Точно, – ответил герцог, глядя на подарок. – Похожая штука была у учителя.

Я посмотрела на мужчин, догадавшись, что они говорят о том иномирце, который учил герцога.

– Но как этим пользоваться? Он же так и не показал…

Сделав подарок одному, я осчастливила двоих. Кеша принёс ручку своего учителя, попросив и его научить ею пользоваться. Вот тут мы и пропали в обсуждениях механизма работы ручки. Та, что осталась от учителя была окунаемой в чернила, а вот у паука с поршнем внутри. Как вторая пишет, понятно было, а вот действие первой отличалось. Мало того, что нужно было ручку постоянно окунать в чернила, так она ещё была с совершенно иным центром тяжести, соответственно иначе вела себя в руке пишущего.

Мы так увлеклись изучением, что даже и не поняли, как наступило послеобеденное время.

Пропустив обед, мы переключили внимание на подаренные книги.

– Ты опирался на книги, что я читала? – рассматривая разноцветные обложки, спросила у Тулса.

Он нервно кивнул, уже почувствовав какой-то подвох.

Я покивала, думая, с какой бы книги начать.

– Они же похожи на те, что ты читаешь. Что-то не так? – устав от моего молчания, поторопил меня библиотекарь.

– Ну как тебе сказать… – я взяла самую «безобидную» книгу, зачитав название: – «Беглянка, ты будешь моей!».

На обложке была изображена сцена, видимо, охоты за той самой беглянкой, правда, почему-то в стенах помпезной ванной комнаты. Героиня в оборонительной стойке держала в руках мокрую мочалку, из которой капала пена, а вот герой, скорее всего ловец, многозначительно ухмылялся, стоя напротив неё. В углу стояла отметка «18+».

Аннотация не была очень говорящей о сюжете, только кратко ведала, как именно героиня попала в лапы страшного дракона и встала перед выбором: свобода или покорная замужняя жизнь с нелюбимым.

Я открыла книгу на первой попавшейся странице, вчитываясь в текст.

– Что там? – спросил Кеша.

Я зачитала вслух:

– « – Ты будешь моей! Я не отпущу тебя! – прорычал дракон, грубо хватая меня за запястье и с силой вталкивая в спальню. Я по инерции пробежала вперёд и упала в кровать. Не дав опомниться, его жаркое тело придавило…» – я замолчала, уже зная, что будет дальше.

Закрыв книгу, отложила её. Щёки пылали от смущения.

Как-то я не ожидала, что описания будут настолько откровенными.

– А дальше? – насупился герцог, так и не поняв, что это за книга. – Почему ты замолчала?

От его вопросов мне стало ещё более неловко. Как же это объяснить мужчинам?

– Я тоже не понял о чём идёт речь. И почему ты так краснеешь? – Тулс скрестил руки на груди, с подозрением смотря на стопку книг.

– Это книги для женщин, – обтекаемо ответила, подбирая слова.

– Ну и что тут такого? Читай дальше! – отмахнулся от паука герцог.

Я послушно прочитала следующее название:

– «Страж моего сердца или Осторожно, не разбуди зверя в его кармане!»

На обложке была изображена испуганная девушка, вжимающаяся в стену пещеры, над ней склонился наг без рубашки, улыбаясь так, что и сомнений не оставалось, про какого зверя идёт речь и из какого кармана. И на пару проливался свет сверху, из дыры.

Открыв книгу с середины, я немного полистала вперёд, выхватывая взглядом характерное слово и, прочистив горло, с выражением зачитала:

– «Я глубоко дышала, прячась в зарослях. Небольшая пещера была заманчивым укрытием. Я прошла внутрь, надеясь, что хоть так смогу отдохнуть от бешеной погони. Но ошиблась. Холодный хвост обвился вокруг моей ноги, кончиком поднимаясь выше по голени. Я замерла, как кролик перед удавом, готовая к своей участи.

– Ты так громко дышишь, – обжигая своим дыханием мою шею, сказал палач.

Его шершавый раздвоенный язык прошёлся по моей шее, вгоняя в краску…»

Я захлопнула книгу, откладывая её и ехидно глядя на мужчин.

– Мне продолжать? – усмехнулась Тулсу, протянув руку к следующей книге в стопке.

– То есть это… Это… – с ужасом понял паук, брезгливо глядя на подаренные им томики. – Зачем вообще это писать?!

– Одолжишь мне эту книгу? – давясь смехом, одновременно с библиотекарем спросил Кеша.

Я придвинула всю стопку к себе, обнимая её и защищая от герцога. Возьмёт ещё, почитает, а мне потом стыдно будет.

Ну уж нет!

– Нет. Таких историй не будет вверенной мне библиотеке. Света, отдай мне книги, я сожгу их и мы вместе купим другие! – уверенно сказал Тулс, вставая с кресла и нервно расхаживая по комнате. – Те книги, что ты откладывала на полку, такого же содержания?

Его реакция была забавна. Хоть и радикальна по отношению к историям.

– Нет, я предпочитаю читать обычные приключения или любовные романы. А эти книги не отдам. Заберу их к себе в комнату.

Библиотекарь недовольно фыркнул:

– Это немыслимо. На такое и тратить бумагу… Зачем?

Он действительно ждал ответа. А вот у меня его не было. Если отвечу, что это развлекательная литература, он точно будет недоволен.

– Тулс, в библиотеке есть подобные книги тоже. Ты чего так реагируешь? – спокойно спросил Кеша.

Мы оба удивлённо посмотрели на герцога.

– Что? Мама их любила, я и почитал парочку, чтобы узнать, что девушкам нравится. Думаете, легко было стать придворным ловеласом и не попасть в брачные сети? Все эти комплименты, удерживание манер на грани этикета и вульгарности. Эти книги обучили меня всему, чего жаждут леди.

Он говорил с превосходством. Но от друга получил лишь пренебрежительное:

– О да, и выстроил репутацию легкомысленного богача, который угождает любой женщине. За что и поплатился.

После этих слов оба мужчины помрачнели. Эта фраза вернула нас к тому, что поблизости живёт девушка, готовая снова усыпить герцога для своих целей.

Разговор и веселье сошли на нет. Молчание было пустым.

Тулс потихоньку успокоился и стал засыпать прямо в кресле.

– Эй, иди в свою комнату, – позвал его Кеша.

– Угу, и тебе бы тоже поспать, – пробормотал паук, поднимаясь и направляясь к лестнице. – Три дня без сна могут плохо отразиться на твоём самочувствии и магии.

Герцог заверил, что тоже идёт, а как только библиотекарь ушёл, потянулся к одной из подаренных мне книг.

– Почитаешь мне? – попросил он, листая страницы.

– Может, лучше тоже пойдёте отдыхать? – вежливо спросила, выхватывая у мужчины свою книгу.

Ни одну из подаренных я точно читать ему не буду.

– Выспался, – мрачно ответил он. – Бери книги, особенно ту, про приключения, что ты читала. И пойдём в другую комнату. Не хочу быть там сейчас один, – он указал на обложку книг, намекая, что нужно взять ту историю, на которую опирался Тулс с подарками.

Идти куда-то мне не очень хотелось. Но никаких дел у меня уже не было, отговорки, чтобы остаться, не нашлось.

Задержавшись, я сходила за нужной книгой и последовала за хозяином дома.

Было интересно наблюдать, как он уверенно ступает по центру коридора, в то время, как я, по привычке, шла по краю ковра, ближе к стене. Раньше я на это не обращала внимания, подражая служанкам, держалась ближе к стене.

Путь, которым мы шли, мне был незнаком. Сюда были вхожи лишь ай-чери [*Ай-чери – согласно мифологии коми, водяной дух, старший над всеми рыбами.], девушки и юноши, похожие на не до конца скованную льдом воду. Их тело прозрачное, голубое, даже видно, как пища попадает в органы. Таких в особняке было трое: двое мужчин и одна девушка. Видела я их лишь однажды, но даже не смогла подойти. Жутко смотреть на существо, которое как застывшая вода, а органы прикрывает лишь одежда.

Мы остановились у массивных двустворчатых белых дверей. Кеша прикоснулся к одной из створок и перед ним высветился магический голубой круг. Несколько пассов руками и дверь отворилась сама, являя нам стену из водопада.

Он шагнул вперёд и вода над ним расступилась, пропуская. Я же осталась в коридоре, боясь последовать за ним.

Если пойду, то струи воды меня просто придавят к полу. Я же не водное существо!

– Света? Ты идёшь? – позвал герцог.

– Пожалуй, я вернусь в библиотеку, – проговорила, отступая.

– Но я хочу, чтобы ты нам почитала, – настаивал он.

Однако, кому «нам», если на весь особняк бодрствуем сейчас только мы вдвоём?

– Не бойся. Вода пропустит, – продолжил уговаривать он.

Отказываться нельзя. Я здесь служанка, а он господин.

Вздохнув, я подошла ближе и тут же герцог прорезал рукой воду, открывая проход для меня.

Прижав книгу к груди, я прошла дальше.

Сводчатый стеклянный потолок пропускал дневной свет, освещая странную комнату: озеро, в центре которого находилась площадка с диваном, софой, столом и удобным креслом. Добраться до той суши можно было лишь по плавающим большим листьям кувшинок.

Озеро было неглубоким, мне по пояс, наверное. На дне лежали полупрозрачные икринки, размером с голову взрослого человека, разноцветные яйца. По периметру комнаты стояли колонны и их обвивали водные жгуты-лианы, на которых крепились листья, похожие на корзинки. И они тоже были заполнены яйцами.

– Что это за место? – шёпотом спросила.

Мой голос тут же подхватило звонкое эхо, уносящее вопрос к потолку.

Герцог улыбнулся и приложил пальцы к губам, призывая к тишине. Взяв меня за руку, он по листьям кувшинок повёл к острову в центре. А как только он сел на софу, ответил.

– Это мои поданные. Те, кто по какой-то причине лишился родителей ещё до своего появления. Лишь моя сила как лорда земли может поддерживать их жизнь и давать развиваться дальше, пока они не родились. Моя обязанность бороться за жизнь каждого, пока они сами не решат свою судьбу.

Здесь его голос звучал иначе – глубже, проникновенней. И без эха.

– Ай-чери, повелители рыб, хорошо делают свою работу, проверяя их состояние. Но они редко говорят с детьми, сосредотачиваясь лишь на подпитке. Вот обычно я им сам рассказываю истории. Сегодня же прошу тебя об этом, – он сам лёг, глядя в потолок.

– Как же их много… – обронила, продолжая осматриваться. – Когда они рождаются, что дальше? – спросила, садясь в кресло и открывая первую страницу книги.

– Не забывай, что многие из нас откладывают кладки не по одной икринке, – Кеша произнёс это таким тоном, словно я сказала что-то странное. Взглянув на меня, его голос стал мягче, видимо вспомнив, что мне тонкости здешней жизни не ведомы. – Они получают знак принадлежности к моему герцогству и или попадают в семью, готовую их воспитывать или в дом таких же. Начинай читать.

Кивнув в знак принятия ответа, я опустила взгляд на книгу. Если бы знала, что читать придётся детям, взяла бы книгу сказок.

История была о поиске себя. Как героиня, оставшись одна, строила свою жизнь, вначале поступив в магическую академию.

Закончив читать первую главу, я украдкой посмотрела на Кешу. Мужчина уснул, как только я закончила читать первую страницу. Всё же, как бы он не говорил, что достаточно поспал, была видна усталость на его лице.

Закрыв книгу, я отвернулась, рассматривая разноцветные икринки на дне озера. Не прошло и пары минут тишины, как герцог заворочался.

Он сжал челюсть, мечась во сне, на лбу появились бисеринки пота, руки подрагивали, словно скованные.

Испугавшись, я подскочила к нему.

– Кеша? – тихо позвала, осторожно прикасаясь к его плечу.

Мужчина дёрнулся, выгибаясь и почти падая на пол.

– Чёрт! – выругалась, ловя его и садясь рядом, не давая скатиться. – Проснись же!

Мужчина резко открыл глаза и сел. Я едва успела отшатнуться, чтобы не столкнуться с ним лбом.

Кеша снова сжал зубы, почти рыча и рукой зажимая переносицу.

– Ваша светлость? – тихо позвала его, вставая с софы.

Он молниеносно схватил меня за руку, заставляя сесть обратно. Но не отпустил, когда я вернулась на место.

– Как долго я спал? – с хрипотцой глухо спросил он.

Я прикинула, сколько уходит на прочтение одной страницы, и сколько было прочитано. Увы, здесь не было ничего, что помогло бы отслеживать время.

– Минут сорок, – вынесла я вердикт. Глава была большая.

Он кивнул, продолжая пальцами массировать переносицу. Похоже, мои слова его успокоили.

– Можешь снова сделать так, чтобы голова не болела? – попросил Кеша, медленно ложась обратно и прикрывая глаза.

Я осторожно высвободила свою руку из цепкой хватки мужчины и перешла к изголовью софы. Сев на пол, который оказался тёплым, я осторожно прикоснулась к его лбу. Мужчина дёрнулся, но быстро расслабился.

– Вам бы поспать ещё, – тихо проговорила.

Он покачал головой.

– Достаточно поспал, чтобы перекрыть потребность в отдыхе, – упрямо произнёс он.

Его нежелание спать было странным.

– Ваша головная боль говорит об обратном. Если продолжите так себя загонять недосыпанием, то ничего уже помогать не будет, – я добавила в свой голос строгости.

Слишком беспечно с его стороны так издеваться над своим организмом. Тулс же сказал, что Кеша ещё не восстановился и это вредит ему.

Герцог открыл глаза, посмотрев на меня. Долгое, задумчивое молчание было внутренней борьбой.

– Не хочу. Уснув, я снова могу впасть в долгий сон на несколько дней. А вдруг тогда меня никто не вытащит из этого состояния? – говоря это, он обнажал свой страх. Каждое слово признания ему давалось с большим трудом. – В этот раз позвала ты. В прошлый раз я тоже слушал твой голос. А как придёт твой вампир, и ты с ним исчезнешь, кто тогда меня разбудит?

Вопрос хороший. И ответ пришёл неожиданный, словно это знание не моё:

– Контракт разорван. Если и уснёшь на несколько дней, то только потому, что сейчас время спячки, организму нужны силы, – мой голос оказался глубже и чётче, и было ощущение, что говорю с акцентом.

Миг и я словно наблюдаю за нами со стороны.

Крупный мужчина в брюках и рубашке лежал на софе, настороженно глядя на девушку. Кажется, я сама изменилась. Мои волосы разве давали синий отблеск? И глаза, такие, как у альбиноса – радужные.

– Кто ты? Почему отвечаешь устами Светы? – серьёзно спросил герцог, отводя руку в сторону.

На его ладони появилось холодное свечение, вытягиваясь в копьё.

Я испуганно отпрянула от герцога, падая на пол спиной, снова глядя на мир своими глазами. А на задворках сознания послышался хихикающий голос – это Магия:

«Если бы ты открылась силе Контрактника полностью, эти знания лились бы в тебя сами. А не грубой силой.»

Я передёрнула плечами:

– Мне и не нужны эти силы, – буркнула, садясь обратно.

– Света? – не понял Кеша моих слов. – О чём ты?

– Да так. Магия подсказал, что нужно принять силу Контрактника.

Мужчина сел, стряхивая с руки и развеивая ещё не сотканное до конца оружие.

– Тулс говорил, что ты Контрактник. И как ты увидела его дела с семьёй, мою беду со сном. Но не думал, что это проявляется так. Сильно напугал?

Похоже, он так и не понял, кто на самом деле нас посетил, подумав, что это проявление силы.

– Да… То есть нет, – ответила Кеше, возвращаясь в кресло. – Может, всё-таки ещё поспите?

Герцог упрямо покачал головой.

– Почитаешь ещё?

Вздохнув, я кинула неодобрительный взгляд на мужчину и вернулась к книге.

10.4

***

Время спячки прошло стремительно и даже как-то однообразно. Мы втроём завтракали, затем я уходила на репетицию, возвращалась в библиотеку, где мы снова втроём работали и отдыхали.

Герцог на время перенёс к нам большую часть документов, которые до этого вёл Тулс, и они вместе их разбирали. Я же занималась расстановкой книг, а после ужина читала мужчинам то интересное, что удалось откопать в стопках неотсортированной литературы.

Особенно им понравился справочник по географии, где были разные карты.

В последний день спячки я завтракала одна. Мужчины так увлеклись картами, что изучали их до глубокой ночи.

Зайдя в зал искусств, я плотно закрыла двери, таким образом активируя сеть шумоизоляции. Так моя музыка никому не помешает.

Скрипка покорно ждала меня на своём месте, как и лежавшие рядом в небольшой шкатулке напальчники.

Посмотрев на свою руку, где пальцы уже зажили, я решила рискнуть порепетировать без защиты. В конце концов, выступать я также буду без напальчников.

Собравшись с силами, я взяла инструмент, мягко погладила его изгибы и, поставив скрипку на плечо, коснулась смычком струн. Мелодия привычно лилась, уже несколько дней звуча без заминки на сложных аккордах. А как только я закончила, от входа послышались редкие хлопки.

– Теперь понятно, что у тебя с пальцами, – серьёзно сказал Кеша, подходя ближе.

Я озадаченно посмотрела на хозяина дома.

Вроде двери закрывала плотно. Так что же герцог здесь делает?

– Зачем играешь, если это причиняет боль? – спросил он, садясь на пуфик у фортепиано и локтями облокачиваясь на инструмент.

Ответить, что это идея Креи, я не могу. Значит, придётся врать:

– Захотелось, – равнодушно ответила, возвращая инструмент на место.

Кеша понимающе покивал:

– Идея Креи для банкета? – раскрыл он правду. – Почему согласилась? Или она не дала возможности отказаться?

Ну и как ему отвечать? Тут как не ответить, экономка останется виноватой. А мне этого не нужно.

– Ваша светлость, вы уже поели? – решила я увести разговор в другое русло.

– Да. И хотел поиграть немного на фортепиано. На банкете леди будут просить им поаккомпанировать. Стоит быть готовым, – он повернулся к инструменту и открыл крышку, обнажая чёрно-белые клавиши.

– Удивлена, что у вас здесь так много музыкальных инструментов из нашего мира, – тихо произнесла, присаживаясь на стул, где обычно сидела Сея.

Герцог перебрал клавиши, прислушиваясь к звучанию.

– Моя семья славится любовью к иномирным вещам. Прошлое фортепиано сломалось, а это учитель увидел на рынке. Он же и обучил игре, – слушая звучание каждой ноты, рассказывал Кеша. – Все аристократы обязаны быть обучены искусствам. Чем выше статус, тем больше искусств должно быть в арсенале. Преимуществом при дворе будет и знание необычных вещей в искусстве. Например, игра на иномирных инструментах.

Это было интересно. Особенно учитывая, что Кеша герцог, он должен уметь намного больше, чем просто игра на фортепиано.

– Какие таланты у вас ещё есть? – спросила напрямую.

Кеша задумался:

– Хмм… Рисование, охота, боевые искусства, танцы, немного ещё садоводство и разведение редких диких рептилий, – перечислил он.

Арсенал, конечно, впечатлял, хотя у нас тоже детей отдают на всевозможные кружки.

– А ты? Чем ещё удивишь? – спросил герцог.

Я задумалась. Скрипка, языки, немного рисовать умею. Но это не таланты, а то, чему я училась, живя две жизни сразу. Так удивит ли это его?

– Мои таланты заканчиваются на том, что вы и так про меня знаете, – вежливо ответила.

Он покачал головой, но решил не допытываться. Вместо этого предложил сыграть вместе.

Идея была отличная, но композиции, которые знала я, не знал Кеша, и наоборот. Его обучили хоть и классическим, но старомодным мелодиям.

– Мне говорили, что я неплохо импровизирую. Могу подстроиться под твою мелодию. Начинай, – после недолгих раздумий внёс предложение герцог.

Отказываться я не стала. Взяв скрипку, я задала спокойный темп музыке, давая Кеше привыкнуть к звучанию и постепенно стала ускоряться, переходя от плавной к чуть агрессивной мелодии.

Мужчина подхватил композицию, вплетая драматизм, а когда я ускорилась, он перекрыл мою игру спокойным звучанием. Кажется, мы были противоположностями, которые гармонировали. Герцог мастерски дополнял мою игру, но не затмевал скрипку.

За этой увлекательной репетицией прошёл весь день. Мы говорили о построении нот, показывая друг другу, как читаются нотные тексты. Затронули тему изменчивости музыки в моём мире. Несколько раз Кеша сыграл старые мелодии, я же повторила их в новом темпе.

– Странно, – прерывая очередную мелодию, медленно произнёс Кеша, прислушиваясь к себе. – Голова. Она не болит. За всё время, что я с тобой, боли не было.

Я пожала плечами. Дело точно не во мне.

– Возможно, выспавшись этой ночью, вы немного восстановились? – предположила, тоже убирая скрипку.

Мужчина покачал головой.

– Я практически не спал. Не получилось, – признался он.

У меня внутри поднялось возмущение.

Он как ребёнок, честное слово! Я помнила, что говорил герцог про страх сна, но это всё равно не было для меня поводом не спать.

– Крея будет очень недовольна, – нашла я ответ, подходящий к ситуации.

Герцог экономку боялся, Тулс не раз её упоминал для пробуждения в друге здравого смысла. Мне иногда казалось, что Крея выполняла для хозяина дома роль матери.

Кеша пожал плечами, не проникнувшись моими словами.

– Ты права, но этот страх выше меня. И пока что я не научился с ним совладать без твоего голоса.

Произнося это, он смотрел на клавиши инструмента.

Да уж, ему нелегко признавать свои слабости.

– Так, скоро Тулс будет нас искать. Идём в библиотеку, – резко меняя тему, произнёс герцог, закрывая фортепиано.

Кивнув, я также вернула скрипку на место и задалась целью отыскать в книгах что-то захватывающее, чтобы почитать вечером.

Глава 11

Тихие шаги в коридоре, шорохи, разговоры.

За пять дней я так привыкла к тишине дома, потому звуки жизни, вновь наполнявшие особняк, меня разбудили раньше обычного.

Эсса, стараясь не шуметь, собиралась на кухню.

Прогоняя сон, я села на кровати и потянулась.

– Доброе утро, Света! – жизнерадостно поприветствовала меня горгона, заметив, что я проснулась. – Как прошли твои деньки?

Я не рассказала о герцоге, но поведала о том, что работы проделала много и неплохо отрепетировала композицию на скрипке.

– Ох, я думала, ты будешь отдыхать, – расстроилась подруга. – Даже в город ни разу не выбралась?

А ведь точно. Можно же было в город сходить и найти Ала. Он же в спячку не впадает. Мы бы смогли поговорить.

Это озарение меня расстроило. Как же я так?

Почему я сама не догадалась? До города не очень далеко, даже в этой накидке, спокойно дошла бы.

– С другой стороны, неудобно было бы выходить по такой холодине, – поёжилась девушка, кидая взгляд на заснеженную улицу.

Все пять дней погода совершенно не менялась. Серые тучи заволокли всё небо, вроде бы и пропуская свет, но давя своей однообразностью. Снег лежал ровным слоем, абсолютно не тая. А вот какая была температура я не знала, поскольку даже не выходила.

Слова подруги о холоде меня не приободрили.

Я же упустила шанс увидеть Алексайо снова до банкета.

Погружённая в эти нерадостные думы, я тоже собралась, надев форму и уложив волосы в аккуратный пучок.

Оживлённый завтрак я пропустила мимо ушей, уделяя внимание только каше. А закончив, я сразу пошла в библиотеку, зарывшись в книги с головой.

Разноцветные корешки книг мелькали перед глазами, даже не привлекая внимания своими названиями или знакомыми авторами. С каждым часом я всё сильнее ругала себя за упущенный шанс.

Обида за такой промах душила.

– Света-а, – вырывая очередную книгу у меня из рук, позвал Тулс.

Кажется, он обращался ко мне не в первый раз.

– Да? – ответила, поднимая взгляд.

Он воодушевлённо хотел что-то сказать, но, присмотревшись ко мне, прищурился.

– Что случилось? – хмуря брови, спросил библиотекарь, откладывая книгу на полку.

Я покачала головой, опуская взгляд.

– Да так, – отмахнулась я, снова возвращаясь к работе.

Следующую книгу у меня тоже забрали из рук и вместо неё протянули платок из мягкой сетчатой ткани.

– Да-да, я вижу. И что глаза у тебя на мокром месте тоже – вижу, – покачал головой Тулс.

Шмыгнув носом, я поблагодарила за платок.

Паук взял меня за руку и вывел к зоне отдыха, где было больше света и места.

Заваленные бумагами и книгами столы больше напоминали кабинет, чем место для приятного времяпровождения.

– Итак? – усадив меня в кресло и расположившись напротив, подтолкнул к разговору библиотекарь.

– Я… – в горле неожиданно образовался ком, – упустила возможность встретиться с Алом.

Сказав это, я обняла себя руками, ощущая, как начинает бить нервная дрожь. Слёзы так и норовили прорваться, но я держалась.

Мужчина напротив меня задумчиво потёр подбородок.

– Не уверен, что ты права. Раз твой Ал подчиняется ей, то мог получить приказ на время спячки находиться рядом и оберегать, – осторожно произнёс он.

Тулс подбирал каждое слово, осторожничая в формулировках. Озадаченное лицо выдавало его растерянность.

– Света, я обещаю, вы встретитесь, – пообещал библиотекарь после недолгого молчания. – Но до этого нам предстоит много работы.

И тут он был прав. Крея вечером объявила о подготовке к приёму гостей, распределяя обязанности между всеми.

Такое рвение мне было не ясно. Каждый день слуги что-то да делали по дому, сохраняя чистоту. Так зачем наводить снова порядок?

Как выяснилось, генеральная уборка имела целый ряд причин. В первую очередь, в повседневной жизни слуги следили за чистотой видимых предметов: убиралась пыль с картин, полок, статуэток, отовсюду, где была заметна неидеальность с первого взгляда. Теперь же поднимались и выбивались тщательно ковры из гостевых комнат, менялись картины, книги и постельное белье в соответствии с привычками гостей. У Креи имелись списки всех предпочтений гостей, даже если они изменились. Экономка и дворецкий обязаны были держать связь со слугами других домов, дабы создать максимально комфортные условия для господ.

Например, Трина любит перед сном читать, и опираясь на её вкус, на полках комнаты были обновлены книги. Как и в некоторых других комнатах. А один из лордов, ввиду особенностей своего организма, во сне выделяет слизь и в апартаментах, которые он займёт, нужно постелить особые простыни и поставить артефакты, убирающие запахи.

И вообще ароматы оказались отдельной темой в подготовке особняка к прибытию гостей. Кроме того, что помещения гостевого крыла были сырыми, слуги, опираясь на предпочтения приглашённых, наполняли комнаты соответствующими ароматизаторами.

Последним аккордом было проветрить апартаменты и их протопить. Целое крыло подключали к теплым трубам, и чтобы нагрев комнат был равномерным, их проветривали снова, закрывали и снова проветривали.

Несколько дней растянулись в вечность. Крея приставила меня к слугам, отвечающим за коридоры, но я также помогала Тулсу с разносом книг по комнатам и ежедневно репетировала, из-за чего пальцы снова болели.

Дом гудел, словно улей. Рано вставая, мы молча завтракали и уходили работать, вечером возвращаясь в комнаты и падая без сил в кровати.

– Света, – позвала Эсса, уже забравшись в кровать.

Очередной непростой день давил усталостью. Глаза сами закрывались, предвещая попадание в сон без каких-либо усилий.

– Мм? – я села, чтобы не уснуть до того, как Эсса что-то спросит.

– Герцог приказал мне стать ученицей оружейника и во время банкета присматривать за тобой. Что-то случилось и тебе угрожает опасность? – с беспокойством спросила она.

Вопрос был любопытным, учитывая, что за время спячки вообще ничего не происходило.

– Вроде бы нет, – задумчиво протянула, пытаясь вспомнить хоть что-то опасное.

– Странно. Может просто перестраховка? – горгона удобнее села, рассматривая меня. – Не думаю, что гости захотят тебя похитить из-под носа герцога. Проще было бы перекупить, – рассуждала она.

– Глупости. Кому я вообще сдалась? – фыркнула, укутываясь в одеяло.

Подруга что-то прошептала в ответ, но я не разобрала, уже провалившись в сон.

***

Утро началось ещё раньше, чем обычно. Первые гости прибыли до пробуждения слуг, да и за день до назначенного времени, что вызвало недовольство у ожидающих.

Гость оказался моржом. Толстый мужчина вышел из подъехавшей кареты медленно, с презрением нас осматривая.

Как слуги принимающего дома, мы стояли у главного входа, кланяясь. Одеться тепло было некогда, и мы были вынуждены выйти без верхней одежды. Холодный ветер пронизывал до костей, снег больше не выпадал, но и не таял. Я очень старалась не обхватить себя руками в попытках согреться, но стоило мне покоситься на дрожащих слуг рядом и захотелось обнять их, поделившись своим теплом.

Каждый из стоявших стучал зубами, сжимал руки в кулаки, чтобы контролировать себя. Их состояние с каждым разом становилось всё более вялым.

А морж, словно наслаждаясь этим, двигался медленно, обмениваясь любезностями с Кешей.

Герцог тоже вышел без верхней одежды, только в брюках и тунике, бросив на нас недовольный взгляд. Гость бы ещё долго попусту восторгался окружением, но герцог в приветливо-приказном тоне попросил его войти в дом и отдохнуть.

– Вот ведь старый интриган, – недовольно сказал Тулс, услышав как мы встречали моржа. – Шон лично для него отправлял приглашение на два дня позже, чем другим. Наверное узнал, когда остальные прибывают, – с досадой пробормотал паук.

– Кеша после этого приказал снизить нагрузку слугам на весь день и жарче растопить жилую часть слуг, – вздохнула я, вспоминая, как Эсса чуть снова не впала в спячку.

В ответ воцарилось подозрительное молчание.

Ой, я же герцога при Тулсе называла только светлостью, избегая имени.

– Он знает, как ты сократила его имя? – спустя минуту молчания, спросил библиотекарь.

Я покачала головой. Таких проколов у меня ещё не было, чему я очень радовалась.

– Что ж, это хорошо. Не скажи так при Трине, если жить хочешь, – криво усмехнулся паук, пружинисто поднимаясь со своего кресла.

Его настроение явно стало лучше. Почему?

Этот вопрос остался без ответа. Нам нужно было ещё подобрать книги для большой гостиной. Тулс долго составлял список подходящей литературы, снова-таки опираясь на предпочтения гостей.

– Они дома почитать не могут, что ли? – возмутилась я, ища на полке нужный томик.

Поиски затянулись, поскольку Тулс написал мне только название книги, но не автора. И к моему разочарованию, целая полка книг была с почти одинаковым названием, несколько раз я уже ошибалась, перепутав некоторые схожие начертания слов.

– Большая часть гостей вообще читать не любит. Наша задача показать, что герцог идёт в ногу со временем, разбирается в тенденциях и готов обсудить любую тему с каждым из прибывших. Лучше всего это демонстрируют книги. Они все новые и популярные у разных слоёв общества, – терпеливо пояснил библиотекарь, собирая стопку.

Он ждал, пока я найду единственную книгу, проворно складывая в паучьи лапы остальные.

– Разве это нельзя показать в разговорах? – задумчиво спросила, сверяясь со списком, когда нашла, кажется, правильный том.

– Нет. В моём доме столько гостей, что я физически не могу обговорить с ними все интересующие темы. Более того, таким образом я показываю и свою позицию в обществе, – ворвался на наш разговор Кеша.

Герцог выглядел устало, но собранным. Мы не виделись со дня пробуждения, будучи очень занятыми. О Кеше я даже не думала всё это время, но стоило ему появиться, как настроение улучшилось, а голос успокоил, сдувая всё раздражение.

Кеша подошёл, взглянул на книгу в моих руках, покачал головой и вернул её на место, лёгким движением вытаскивая другую.

– Она должна была найти сама, – возмутился Тулс. – Как она научится различать слова в письменности, если ей постоянно помогать?

Герцог снова посмотрел на название книги и покачал головой:

– Не забывай, что она ещё учится. Незначительная разница в трёх символах из десяти слишком сложна для человека, который не читает свободно на нашем языке, – возразил хозяин дома. И сменил тему: – Можешь найти королевские книги? Их нужно убрать из библиотеки. Крит явился не просто так заранее, ещё и в боевом настроении. В отличие от нас, холодное время его приободрило, а значит, может предпринять попытку что-то стащить.

Я ничего не поняла, так что просто отошла в сторону в поисках следующей книги и ожидая нового поручения.

Тулс же выслушал все опасения герцога и серьёзно кивнув, ушёл вглубь библиотеки.

– Что у тебя там ещё в списке? – спросил Кеша, выхватывая из моих рук лист с записями и сразу вытаскивая нужные книги с полок, складывая мне в руки стопкой. – Так, ну эти тома будут для тебя тяжёлыми, Тулс сам найдёт.

Он так молниеносно сориентировался, что я даже не успевала отмечать, что именно он берёт. В стремлении поймать очередную находку из перечня, герцог, видимо, не обратив внимания, где я стою, плавно ступил ближе, оттесняя меня.

Я отступила, спиной врезаясь в стеллаж, и пытаясь не уронить увесистую ношу.

Кеша навис надо мной, так близко приближаясь, что я почувствовала жар его тела и уловила сладко-травяной аромат, словно нагретые солнцем луговые растения пропитались преддождевой влагой.

Зациклившись на запахе, я чуть ослабила хватку и книги практически упали, но герцог успел подставить руку, удерживая их.

– Тяжело? – спросил он, второй рукой упираясь в полку рядом со мной. – Куда их относить?

Обескураженная, я опустила взгляд, отмечая, как под рукавом туники герцога рельефно напряглись мышцы.

Да и вообще, Кеша, с каждым днём становился не только здоровее на вид, но и мужественнее. Если присмотреться, то он станет отличным натурщиком.

Эта мысль ещё больше сбила с толку. О чём я вообще думаю?

Встряхнув головой, я повернула голову в сторону рабочей зоны. Отдавать книги я не собиралась, так что нужно было выбраться из «капкана» и самой их отнести. Однако, Кеша стоял как скала, не двигаясь.

Я подняла на него взгляд, не понимая, почему он медлит.

Герцог смотрел на меня не мигая, внимательно изучая. Кажется, он старался запомнить каждую деталь моего лица.

– С ужасом осознаю, что без тебя я не смогу, – неожиданно выдохнул-прошептал он и с силой оттолкнувшись от книжного шкафа, лёгким движением забрал всю стопку и направился в сторону столов.

На понимание слов ушло несколько секунд, но осознание их смысла так и не пришло.

– Что это значит? – переспросила я, догоняя хозяина дома.

Он не ответил.

Герцог, уже отставив книги, обеими руками вцепился в столешницу, зажмурившись. Всё его тело было в напряжении.

– Ваша светлость? – позвала, подходя ближе.

– Сейчас пройдёт. Не говори Тулсу, – тихо ответил он и стиснул зубы.

А потом обмяк, начав падать.

Я еле успела его поймать, как можно осторожнее опускаясь на пол, но всё равно больно ударяясь бедром и чувствуя, что болит спина.

Герцог оказался очень тяжёлым. Всё моё тело дрожало от перенапряжения и страха.

– Тулс! – крикнула, стараясь не паниковать.

Кеша вздрогнул и его кожа пошла рябью. Скулы, виски и переносица стали стремительно облазить, открывая чёрные, с фиолетовым и редким зелёным, отблеском, чешуйки. Уши удлинились, и по краям стали тоньше, под кожей проросли «лучи», удерживающие перепонки.

Я посмотрела на его руки, где тоже стали образовываться перепонки, а пальцы становились тоньше и длиннее. От локтя к предплечью туника начала рваться, открывая плавники и там.

– Тулс! – снова крикнула я.

Библиотекарь пришёл лишь с третьего отклика. Руки и две паучьи лапы были заняты книгами.

– Что случилось? – спокойно спросил он, отставляя книги и приближаясь к нам.

Я быстро пересказала, как герцог упал.

Паук совершенно не переживал. И даже не спешил помочь. Не торопясь, Тулс убрал всё лишнее с дивана, успев проверить и стопку, которую Кеша оставил на столе. И только после этого перетащил друга на диван.

– Что с ним? – всё ещё дрожа, задала я вопрос.

– Переутомление и магическое перенасыщение. Отоспится и придёт в норму, – махнул рукой Тулс, садясь на корточки передо мной. – Сама как? Ничего не болит?

То, как его паучьи лапы встали на пол и тень от них, напугали сильнее, чем упавший герцог.

– Нормально, – отмахнулась я, поднимаясь и стараясь не морщиться.

Нужно было быстрее оказаться на ногах, чтобы не ощущать себя мотыльком в паутине.

Тулс покачал головой, складывая руки на груди и одной из лап придерживая меня за локоть, помогая встать.

– Шон плохо на тебя влияет. Не бери с него пример, как прятать своё состояние, – пожурил он, осматривая меня. – Ты человек, ещё и девушка. Хрупкая. Кстати, его могла и не ловить. Он же тяжёлый.

Такая забота обо мне и друге меня удивила.

– Он же мог головой удариться, – возмутилась, стараясь вырваться из цепкой паучьей лапы.

Но куда там? Тулс держал крепко, вертя меня, как куклу, рассматривая. А найдя что-то, остановился и быстрым движением второй паучьей лапой провёл по спине, где пульсировала боль.

– Мог, но регенерирует прекрасно сам. Чего не скажешь о тебе, – вздохнул Тулс, отпуская меня. – Вот наглядный пример: сорвала спину. А это лечится только временем и мазями. К счастью, повреждение не серьёзное, пара дней и пройдёт.

Я кивнула и отступила, тут же поморщившись от боли. Бедро тоже болело.

Библиотекарь тяжело вздохнул, осторожно поднял меня на руки и отнёс в кресло рядом с диваном.

– Вот, почитай ему, – Тулс взял первую попавшуюся книгу из отложенных мной. – Я закончу с остальным.

Забота паука не удивляла, но после слов герцога казалась подозрительной. Почему он мне помогает?

– Потому, что ты – это ты, Света, – неожиданно ответил он. – Оказавшись в другом мире, ты приняла нас такими, как есть. Хоть и боишься. Ты работаешь наравне со всеми, а не прикрываешься тем, что тебе всё чуждо. И это подкупает.

Выслушав это, я снова была в замешательстве.

– День странных признаний, – пробормотала, открывая книгу.

– Признаний? Ты о чём? – не понял Тулс.

Я колебалась. С одной стороны, хотелось рассказать и узнать, что это может значить. Но с другой я понимала, что правильнее спрашивать у самого Кеши.

– Ничего, – тихо ответила, вчитываясь в дарственную надпись на первой странице книги.

Томик был на русском языке, как и его предыдущий читатель. Надпись гласила, что это прощальный подарок для некой Луизы перед тем, как та уедет в Швецию. Трогательные слова, написанные простым карандашом, были пропитаны давней любовью и дружбой.

А вот сама книга, ботанический атлас, мне показалась странным подарком, пока из страниц не выпало несколько гербариев. Ромашка, фиалка, анютины глазки и лаванда рассыпались по полу. Вслед за ними на пол улетели листья берёзы, клёна и, кажется, рябины.

Проследив, как засушенные растения разлетаются, я ожидала, что меня накроют воспоминания о доме и слёзы хлынут рекой. Опять.

Но я сидела, вспоминая, как принесла со школы сделанный гербарий, как услышала сожаление родителей о том, что Карина не может так же радоваться детству, как я, и сделать свой гербарий. И не ощущала ничего, кроме жалости к родителям.

– Света? – Тулс появился на одном из стеллажей. – Всё хорошо?

Спустившись и отложив новую стопку книг, он всмотрелся в меня, в герцога и перевёл взгляд на гербарий.

– О, я такие тоже делал, – улыбнулся библиотекарь, подходя ближе и поднимая один из цветков. – Это цветок? Как называется?

Я быстро открыла содержание ботанического атласа, нашла нужную страницу и открыла описание.

– Анютины глазки, – сказала название, поворачивая к мужчине иллюстрацию. – Красивые и нежные полевые цветы.

Тулс покивал, сравнивая засушенный экземпляр с нарисованным.

– И правда. У нас тоже есть похожие луговые риатаи. Они расцветают после схлынувшей воды на лугах. Но увы, насколько помню, книга с иллюстрацией в хранилище, – он покрутил в руках цветок, рассматривая его более детально. – Но ты не ответила: всё ли хорошо?

Я пожала плечами.

– Хм, увидев цветы на полу, я думал, ты будешь тосковать по дому, – задумчиво начал размышлять библиотекарь.

– Я и тоскую по привычной жизни, – тут же ответила я. – Но нет смысла об этом думать, раз сама вернуться не могу.

Тулс странно на меня посмотрел, задумчиво потерев подбородок.

– Но в прошлый раз, когда ты нашла газету про сыщика, отреагировала эмоционально. А сейчас никакой реакции нет. Почему? – озадаченно спросил он.

Подобрать ответ сразу я не смогла. Перед глазами пронеслись все случаи, когда Тулс видел мои слёзы и щёки обдало жаром от смущения.

Это же насколько я «эмоциональна» в его глазах?

– Я не плакса, – вперив взгляд в иллюстрацию цветка, тихо ответила. – Просто наконец могу не сдерживаться, избегая сравнения с сестрой, которая была лишена всего.

– Слушая про твою семью, я понимаю, какие твои родители ужасные, – сочувственно пробормотал паук.

Он хотел что-то добавить ещё, но я прервала жёстким:

– У меня прекрасная любящая семья. Родители дали мне всё, что могли и даже больше. Но каждый справляется с горем и утратой по-своему. Вот они и справлялись так, как могли. Я же, копия Карины, была напоминанием и шансом им как-то компенсировать положение сестры, – протараторила на одном дыхании и увидев, что Тулс готов что-то добавить, быстро продолжила: – Да, это дало не тот эффект, который предполагался. Мне было сложно, особенно осознавать, что это всё неправильно. Но они делали всё, что могли и как могли.

Высказав всё, что пришло на ум, я выдохлась.

– Я всё понял, – обдумав сказанное мной, миролюбиво сказал Тулс. – А сейчас постарайся встать и пройтись. Хочу понять, сможешь дойти до комнаты или тебя лучше оставить под присмотром.

Ночевать в библиотеке в мои планы не входило, так что я преувеличенно бодро поднялась, походила между стеллажами. И получила неутешительный вердикт: в комнату я не возвращаюсь.

Паук, попросив подождать его, поднял Кешу и отволок в апартаменты. Я же и сама задремала, пока ожидала прихода библиотекаря.

11.2

***

Ещё до пробуждения я ощутила, что выспалась и отдохнула. Однако слишком мягкий матрас наталкивал на подозрительные мысли. Тёплое одеяло укрывало под самый подбородок, а одежда казалась лёгкой.

Открыв глаза, я какое-то время смотрела на знакомый балдахин, гадая, как вообще здесь оказалась. И меня никак не смущал пристальный взгляд сбоку. В конце концов совсем недавно я сама его так изучала.

– Даже не поинтересуешься, почему моя комната? – насмешливо спросил Кеша.

Я повернула голову, рассматривая герцога. Огромная кровать позволяла держать приличную дистанцию, и прикоснуться друг к другу мы могли бы только вытянув руки навстречу. В этот раз Кеша лежал на боку, подпирая рукой голову. Чешуйки с его лица никуда не делись, и такой необычный образ пугал. Слишком незнакомыми казались его черты лица.

– Честно говоря, меня больше беспокоит, кто переодевал, – выдавила я, боясь даже предположить, как это было.

– Эсса любезно согласилась помочь. Хотя и была недовольна, что отдыхать и восстанавливаться будешь здесь, – он приподнялся, позволяя одеялу соскользнуть и открывая новую рубашку бордового цвета, интересно сочетающуюся с тёмной чешуёй. – Как самочувствие? Тулс настаивал, чтобы ты лежала на животе, но ты сама постоянно поворачивалась. Решили оставить так.

Прислушавшись к себе, я осторожно села и тут же поморщилась. Но боль была терпимой, двигаться не мешала.

– Да уж, у людей нашего мира регенерация лучше. А ты и за сутки искусственного сна не восстановилась, – с досадой прокомментировал он.

Сутки?!

Крея меня потеряла, небось! Ещё и репетицию выступления пропустила.

Это плохо.

– Крея настойчиво тебя искала. По официальной версии, ты с Тулсом достаёшь книги из схрона, поскольку туда по ошибке увезли несколько важных экземпляров, – он хитро улыбнулся.

Информация была полезной, но сейчас меня волновало другое.

– Что такое искусственный сон? И почему, действительно, именно ваша комната?

– Это наведённый сон, который направляет все ресурсы организма на исцеление. Если бы тебя так лечили с детства, то организм понимал, на что направлять силы. Но в твоём случае, поскольку сон считается временем полного восстановления, то и распределение идёт равномерно на всё тело, – пояснил он и замолчал.

Я обдумывала информацию, пытаясь понять механизм работы этого сна.

– Так, – кивнула я, поняв, что продолжения не последует. – Почему именно ваши покои? – напомнила я второй свой вопрос.

Кеша встал с другой стороны кровати, потянулся и направился к столу, заставленному разными блюдами. Взяв одну из пустых тарелок, он быстро накидал в неё, что посчитал нужным и принёс мне.

– Я думал, ты догадаешься. Сейчас моя комната – единственное место, куда не заходят без разрешения, – Кеша подмигнул мне. – В спальню так вообще никто ворваться не сможет теперь. Соответственно, ты можешь и отдохнуть, и избежать неприятных вопросов.

Мужчина был очень доволен.

Я же задумалась о том, что подумала Эсса, когда пришла меня переодевать и оставила здесь. Особенно после её предупреждения о похождении хозяина особняка.

Приняв поднос из его рук, я засмотрелась на перепонки между его пальцами. Мужчина, поняв мой интерес, растопырил пальцы, натягивая тонкую, полупрозрачную кожу с мелкими чешуйками серого цвета.

Странные отростки смотрелись красиво, но неестественно.

– Обычно мы можем управлять своим обликом и использовать перепонки по назначению – при плавании. Но когда что-то рушится в нас, мы принимаем такую форму. Природа стремится вернуть нас в изначальное состояние, чтобы уравновесить, – тихо рассказал он. – Детей, которых ты видела, после рождения выводить из воды будут постепенно. Изначальная форма будет уступать эволюционной, позволяя больше времени находиться на суше, а потом и самостоятельно выбирать, где жить.

Это было интересно. А желание потрогать чешуйки казалось непреодолимым, но я сдержалась.

Кеша, закончив рассказ, отошёл, садясь за стол.

– Поешь. Ты, может, не ощущаешь голода, но поесть нужно. Исцеление забирает много сил, – накладывая себе на тарелку порцию, посоветовал он.

Я хотела встать, чтобы тоже поесть за столом, но герцог недовольно на меня посмотрел.

– Ешь на кровати. Не хватало ещё, чтобы ты потеряла сознание снова.

Предупреждение было странным, учитывая, что чувствовала я себя прекрасно.

Решив не спорить, я уделила внимание своей тарелке. Что-то мясное, какая-то каша, салат из зелени и, судя по запаху, рыбы. Смотрелось это богато и очень сытно, учитывая, что слуг кормят скромнее.

Из столовых приборов мне была предложена только вилка, но мельком глянув на герцога, я заметила, как он ловко меняет ложки, вилки и палочки, поедая свою порцию.

Что ж, одна вилка универсальная и привычная. Главное, что вкусно.

С предвкушением вкуса я немного погорячилась. Самыми съедобными на тарелке оказались мясо и салат, точнее рыба в нём. Остальное же на вкус показалось пресным.

– Что-то не так? – глядя, как я ем только прокопчённое мясо и выбираю из салата рыбные ломтики, спросил он.

Сейчас наше общение казалось очень неуклюжим.

Тем для разговоров не было.

– Всё так, – тихо сказала, боясь признаться, что это есть сложно.

Интересно, что я даже не могла понять тех составляющих, которые мне не нравились. Словно чего-то не хватало, но приготовлено было правильно.

– Здесь очень мало специй, – неожиданно сказал Кеша. – Поэтому может показаться невкусно. Учитель тоже привык не сразу.

Мужчина взял всю тарелку с мясом и принёс мне, как и пару ломтиков хлеба.

– Поешь, а мне нужно заняться делами, – оставляя блюдо, произнёс он и быстро ушёл.

Оставшись в одиночестве, я поднялась с кровати, отнесла тарелки на стол и рухнула в кресло. Головокружение застало меня врасплох.

В коридоре творился какой-то хаос, тёплые сгустки хаотично мелькали, теряясь и в других комнатах тоже. Уйти не получится.

Герцог, по ощущению его тепла, сейчас находился в своём кабинете, а рядом стоял ещё кто-то.

В комнате герцога мне предстояло отсиживаться до утра, пока не вернётся Тулс. Разговаривать было не о чем, поэтому я изнывала от безделья весь день. Попытки ещё поспать были тщетными – я уже выспалась. А в голову лезли неприятные мысли об Алексайо. Скорая встреча с ним неожиданно пугала.

Как и предстоящее выступление. Особенно, учитывая, что репетицию я пропустила.

Гости прибывали один за одним, и сам Кеша был занят встречами и документами. Принести хотя бы книгу он мне не смог, избегая нежелательных встреч раньше времени, но разрешил использовать всё, что я смогу найти в комнате для своего развлечения.

Первое, что пришло мне в голову, – сложить несколько фигурок оригами. Тонкой, но прочной бумаги в кабинете было достаточно. Через час на столе стояли все фигурки, которые я помнила, как складывать: лягушка, несколько цветов, лебедь, кролик, лисичка и кораблик.

Закончив с бумажными фигурами, скука снова одолела меня, загоняя в капкан нехороших мыслей. Спать по-прежнему не хотелось, хотя усталость и слабость давили.

И тут мне на глаза попалась плохо закрытая дверь в купальню. Стык в стене был очень большим, и я не сразу вспомнила, что с этой стороны вообще-то находится дверь и куда она ведёт.

Скуку сменило любопытство. Может, там как-то изменилась обстановка?

Встав с кресла, я подошла к стене и смело толкнула дверь.

Приятный аромат свежести и ещё каких-то трав ударил в нос, маня зайти глубже. Полумрак, разгоняемый несколькими включёнными витражными фонарями, придавал таинственности, кидая облики на мозаичную стену.

От заполненной водой купальни поднимался пар, приглашая ближе. На просторной софе лежал пушистый халат и несколько полотенец.

По сравнению с душевым пространством слуг, здесь – рай. Во-первых, большая часть проживающих в особняке существ водные. Они после работы плещутся в воде часами, отдыхая и расслабляясь. Мне же неуютно находиться в толпе, будучи раздетой.

К моему счастью, у слуг есть общая душевая, с неглубоким бассейном, чтобы можно было помочить ноги или полежать. А также душевые кабины, где ты закрываешься от всего мира, оставаясь наедине с собой.

Но неудобство было в том, что необходимо было проходить мимо всех присутствующих, чтобы скрыться. Мне, как девушке стеснительной, приходилось преодолевать этот путь укутанной в полотенце и с опущенным взглядом в пол.

Соблазн искупаться в одиночестве был так велик, что я и не сопротивлялась.

Во избежание неожиданных визитёров я подпёрла дверь стулом, и только после этого зажгла фонари ярче и разделась.

Увы, сменного платья с собой не было, только та сорочка, в которую переодела Эсса, так что, надеюсь, Кеша не будет против одолжить мне халат и полотенце.

Бассейн имел три уровня: первая ступенька мне была по колено, вторая – по пояс, третья – намного глубже, уверена, не коснулась бы ногами дна. Камень, из которого была сделана купель, оказался шершавым, благодаря чему было не скользко.

Приятная, мягкая вода обняла теплом и спокойствием. Я буквально ощущала, как тревога смывается и растворяется. Принесённое облегчение окрыляло и обещало, что всё будет хорошо.

Я сидела, полностью отдавшись этим ощущениям.

Через несколько минут послышался щелчок где-то в полу, и вода начала спускаться, образуя несколько водоворотов на глубокой части бассейна, а по ступеням, из открывшихся отверстий, полилась свежая вода, чуть горячее той, что уже была.

В первые минуты я испугалась. Неведомая технология действовала без видимых манипуляций, что настораживало. И только осознав, что ничего страшного не происходит, я снова расслабилась.

Использовать мужские флаконы я не стала. Судя по аромату, исходящему от воды, она и сама была с какими-то добавками. Только встав и заглянув за ширму, я увидела подобие душевой со шлангом и ещё одним углублением. И вот там вода была уже самой обычной.

Смыв с себя начавшуюся образовываться корочку после купели, я завернулась в пушистое полотенце и села на софу.

Кто бы мог подумать, что принять ванну в одиночестве может быть таким наслаждением? Без разговоров рядом, без потребности прятаться подальше в углу.

Увы, или купальня была так далеко от коридора и кабинета, или ещё по каким-то причинам, но определить, где находится герцог, я не смогла. Как и хоть кого-то из слуг.

Здесь вообще словно иное пространство.

Переодевшись в халат, который пришлось подворачивать, чтобы укоротить, я убрала стул и выглянула в комнату и тут же закрыла дверь, прячась.

В ответ на бегство послышался приглушённый заливистый смех.

– Я принёс ужин. Выходи, – постучав в дверь, позвал Кеша.

Живот предательски заурчал, намекая, что долго отсиживаться всё равно не получится.

Вздохнув, я проверила, чтобы халат точно был плотно зашнурован и вышла.

Герцог окинул меня взглядом, по-доброму улыбнулся и указал на место за столом.

Я озадаченно оглянулась на коридор. Теплые сгустки также хаотично ходили, работая. Но почему я их не ощущала в купальне?

– Тебе плохо? – не понял моей заминки Кеша, быстро подходя ближе.

– Нет, всё нормально, – озадаченно ответила я. – Просто не понимаю… Почему я не ощущала ничего в купальне?

Мужчина посмотрел в ту же стену, что и я, где в коридоре бегали слуги, но для меня сейчас существовавшие как тёплые сгустки.

– Не уверен, что понимаю, но камни в купальне из крата. Они ограничивают пространство, – объяснил Кеша. – Это для того, чтобы действительно побыть в одиночестве.

Я задумалась. А ведь действительно, когда нет этих сгустков тепла, ты понимаешь, что один и можно расслабиться.

– Так что произошло? – спросил Кеша, разворачивая меня к столу и приглашая сесть.

Заняв своё место, я осмотрела вечерний суп. Аромат исходил аппетитный, обещающий много трав и даже специй.

– Мм… После прививки я начала чувствовать окружающих через стены. И видеть иначе немного, – я пыталась подобрать слова, чтобы не запутать собеседника и саму себя. – А в купальне этого ничего не было.

Кеша странно посмотрел на меня, затем на стену, за которой кто-то стоял.

– Там особые камни, ограждающие от окружающего мира. Это помогает побыть действительно в одиночестве. Ну и есть ещё несколько свойств, которые важны болотникам, – он хмыкнул, рассматривая меня. – Хорошо, что ты сама решила искупаться. Я специально подготовил в воду масла, восстанавливающие силы и действующие на людей, но не знал, как предложить воспользоваться своей купальней.

Мне показалось или герцог покраснел от смущения?

Мужчина отвёл взгляд и напомнил, что суп остывает. Голодный организм согласился с предложением отведать новое блюдо.

После ужина я рассказала, что значат оригами, показала, как их складывать и от скуки научила Кешу играть в морской бой. Забавно было наблюдать, как он пытался выстраивать стратегии в расположении своего флота, но всё равно был разгромлен моей тактикой «наугад».

Ранним утром наконец пришёл Тулс, вручив мне тёплую одежду и выведя через потайной ход, чтобы сделать вид, что я действительно с Тулсом искала книги.

11.3

***

– Ты вернулась! – подскочила Эсса на кровати, как только проснулась. – Как ты? Он ничего не сделал с тобой?

Я и закрыть дверь за собой не успела.

Подруга сползла с кровати и быстро меня осмотрела, а змейки в её волосах потянулись ко мне, принюхиваясь.

– А должен был? – удивилась я таким вопросам.

Девушка покраснела и опустила взгляд.

– Когда меня вызвали тебя переодеть, я так удивилась. Ты там, без сознания, герцог отказывается объяснять, что с тобой случилось, – её глаза наполнились слезами.

Эта реакция была шокирующей.

– Эсса, – тихо позвала я её, обняв. – Со мной всё хорошо. Я немного потянула спину и повредила бедро, и единственное место, где я могла побыть в покое – это комната герцога. Не переживай об этом. Он очень благородный и сдержанный… – я запнулась, подбирая слово, – наг.

Не сказать, что это её успокоило, но подруга кивнула, принимая объяснения.

Я только переоделась, слушая рассказ горгоны про прибывших гостей, как к нам постучались. Взволнованная Илла, уже одетая в форму, смотрела на нас восхищённым взглядом.

– Девочки, там такое! На полигоне тренировка. И один из воинов невероятный. Идёмте посмотрим?

Ей отказать было сложно. Да и до начала рабочего дня время ещё есть.

Надев тёплые накидки и сапожки, мы пошли следом за ундиной. Девушка вела нас уверенно по заснеженной тропинке, через небольшой сад.

Голые деревья никак не помогали увидеть, что же там впереди. Открытый полигон оказался во впадине, окружённый кустарниками. Несмотря на раннее утро, уже было довольно светло, благодаря свету фонарей и большой луне.

Ундина, пока мы шли, рассказала, что наблюдать за тренировками им никто не запрещает. Более того, об этом развлечении многие знают. А стража всегда поддерживает свои рефлексы, пока господы спят.

Илла дала нам знак идти осторожнее и тише. Мы старались не хрустеть снегом под ногами, пока не ступили на протоптанную кривую дорожку. В кустах и за деревьями уже сидело с дюжину служанок.

Эсса рядом поёжилась, не очень довольная тем, что её вытащили в холод, и скептически посмотрела на приготовленные места для наблюдения. Я потянула горгону к дереву, достаточно широкому, чтобы можно было спрятаться двоим, и мы наконец обратили внимание на полигон.

В яме с клинками танцевали четверо. Точнее, танцор был один, остальные казались загнанными уставшими котятами, которым не давали лечь отдохнуть.

– Долго вы будете отмазываться прошедшей спячкой? – возмутился самый активный из дерущихся. – Ваша задача защищать госпожу в любом состоянии, а не поддаваться инстинктам! – рявкнул мужчина, снова нападая.

Каждый, кто становился целью блондина, мог продержать оборону всего несколько ударов, а затем их оружие падало на землю.

Все они были одеты в тёмные облегающие костюмы, и только на плечах сверкали в лунных лучах какие-то знаки.

Последний из павших что-то прошипел, но встал и первым напал на подстрекателя. Последовала ещё минута боя, в которой наступающий практически сразу ушёл в оборону и снова проиграл.

Каждый шаг победившего был быстрым, но элегантным. И знакомым. Похожими приёмами Ал отбивался от демонов.

– Снег мешает? Холод? Вы что, дети?! – негодующе продолжил отчитывать их блондин.

– Мы, может, и не дети, но очень чувствительны к холоду, – капризно произнёс женский голос. – Так что давай вернёмся?

Голос был очень знакомым. И я не могла не скривиться, вспоминая, что эта женщина держит вампира контрактом.

Сирена сидела под стеной углубления, с той же стороны, где стояли мы, так что её нам видно не было.

Алексайо покрутил в руке один из длинных кинжалов, поворачиваясь к говорившей.

– Вам, леди, не обязательно было идти с нами. Особняк безопасен, да и я никуда не денусь, – учтивость в каждом слове была пропитана язвительностью.

Ал не боялся говорить ей то, что думает.

Различить его мимику было сложно, он стоял далеко, но, уверена, в его холодных глазах была насмешка.

Сирена ответить не успела. С другой стороны полигона вышли Тулс и Кеша. Оба были непривычными. Тулс передвигался на паучьих ногах, в руках держа щит и меч. На изгибе каждой паучьей ноги блестели стальные чешуйки, видимо, броня и защита от травм. Сам библиотекарь был одет в тренировочную одежду в серо-синих цветах, состоящую из тёплого гольфа с высоким стоячим воротником, брюк с широким поясом, подчёркивающим талию и удерживающим корпус, высоких сапог с металлическими носками.

Кеша выглядел иначе. В змеиной ипостаси хвост был покрыт бронёй, на вид тяжёлой, но набитой мехом. В его одежде преобладал чёрный и красный цвета. Гольф вишнёвого цвета под чёрной дублёнкой смотрелся зловеще. Широкий кожаный пояс удерживал плотную тёмную ткань, спадающую на часть змеиного хвоста, где у человека были бы бёдра, отделяя металлические кольчужные плашки от кожи. В руке он держал простой деревянный посох с лезвием, похожим на бутон.

Ему точно не холодно?

– Ская, ты чувствуешь себя не в безопасности в моём доме? – спросил Кеша, медленно приближаясь в нашу сторону.

Он поднял взгляд на прячущихся нас, всматриваясь в каждого, кто решил пожертвовать сном ради зрелища тренировки. Задержав взгляд на мне, герцог нахмурился, ударил хвостом об землю, после чего кончиком подгрёб снег в сторону дома, словно намекая, что лучше уйти.

– Или тебе есть, чего опасаться? – продолжил спрашивать Кеша.

Ская недовольно фыркнула.

– Это не ответ. Ты даже свою охрану не отпускаешь от себя. Мне доложили, что они остались в твоих покоях, что принесло немало неудобств моим слугам. Тебе не кажется, что это невежливо? – тон Кеши стал поучительным.

Я потянула Эссу за край накидки, показывая, что нам лучше уйти. Подруга кивнула и стала отползать. Не успели мы отойти, как разговор продолжился.

– Моя стража не должна тебя касаться, Шон, – резко ответила женщина. – И раз уж вы здесь собрались, – её голос стал двойственным и певучим: – Я хочу развлечения!

Звон скрестившейся стали был оглушающим.

Быстро обернувшись, я в шоке уставилась на то, как вся стража Скаи, кроме Алексайо, напала на герцога и библиотекаря. И Ал встал на их защиту, парируя удар одного из подчинившихся приказу.

Бой на снегу был слаженным только у защищающихся. Вампир холода вообще не замечал, Тулс проворно ходил на паучьих ногах, Кеша же легко орудовал своим посохом, попутно сбивая с ног хвостом противника там, где не удавалось увернуться.

Бой повторялся и повторялся. Послушные марионетки нападали одинаково, били тоже предсказуемо. У всех них, как и у Ала, было два клинка в руках: длинный и короткий. Первым они пытались напасть, нарываясь на блокирующий удар, а вторым поранить.

На третьем кругу схватки Тулс выбил короткий кинжал из рук противника. Но перестарался. Лезвие полетело в нашу сторону с невероятной скоростью. Я только успела отметить блеск стали, Эсса толкнула меня ближе к дереву, убирая с траектории падения.

Не успел кинжал вонзиться в землю, как был пойман Алексайо.

Блондин застыл, крепко сжимая пойманную рукоять клинка и тяжело дышал.

– Ал, – прошептала я, облокотившись о дерево.

Всё это было всего несколько секунд, но я успела испугаться. Если бы не подруга, одна из нас попала бы на лезвие.

Вампир выдохнул сквозь сжатые зубы, выпрямляясь и поворачиваясь ко мне.

– Надеюсь, следующая наша встреча не будет угрожать твоей жизни, – усмехнулся он и шагнул ко мне, обнимая.

Эсса смотрела на нас широко раскрытыми глазами, даже змейки на волосах высунулись из-под капюшона, рассматривая нас. О чём-то говорил Кеша и Тулс, негодующе кричала Ская.

Мне было всё равно.

Обняв Ала в ответ, я радовалась родному существу рядом. Наконец я действительно не одна в этом мире. Наконец он рядом.

– Ты не ранена? Сильно испугалась? – спросил он, сжимая меня крепче.

Я покачала головой. Испугалась, конечно, но разве это сейчас важно?

– Хорошо. Вернись в дом, здесь холодно. Я освобожусь от своих обязательств и приду к тебе, – попросил вампир, отпуская.

Подняв взгляд на Ала, я сглотнула, понимая, что сейчас здесь что-то будет. Налитые кровью глаза, обещающие расправу, вытянувшиеся клыки. Что он задумал?

– Ал? – позвала я его, осторожно прикасаясь ладонью к его щеке.

– Не смотри! – он отвернул голову, рукой перехватывая мою ладонь. – Я скоро приду и заберу тебя. Но для начала, нужно наказать…

– Наказать? – я его перебила. – Если ты про кинжал, то это случайность.

Вампир зарычал. От злости?

– Воин обязан просчитывать каждое своё движение, понимать риски. Все знали, что здесь зрители! Но он не рассчитал всех возможностей! – непримиримо отстаивал свою позицию Ал.

Вспоминая Ррора, дядю Ала,я решила, что именно он так его и учил. Так что подсчёт каждых случайностей и возможностей может быть заложен в мировоззрение вампира.

Спорить бесполезно.

Я отступила на шаг, окончительно разрывая объятия, и скрестила руки на груди.

– Тулс не виноват, – повторила я, глядя прямо в пугающие глаза.

Вампир сжал зубы от бессилия и медленно стал меняться, возвращая свой обычный облик.

– Присмотри за ней, дитя зависти, – обратился Алексайо к горгоне и пошёл обратно на полигон.

Он отдалялся, а мир становился вновь реальным. Шептали служанки, наблюдающие за нами, Тулс и Кеша уже поднялись к нам, но держались в отдалении.

Я повернулась к подруге. Эсса была обескуражена и зла. Змейки в волосах шипели, показывая клыки и извиваясь, словно готовые напасть.

– Он начитался старых романов? – сквозь зубы спросила она, прожигая взглядом спину вампира.

Учитывая, что семья Ала собирала информацию о разных мирах для путешествий, это вполне могло быть так. Ну или уже в этом мире услышал подобное обращение.

Свои мысли я и высказала подруге, пока мы возвращались в особняк.

– Но я не понимаю смысла этих слов, – добавила я, следуя за горгоной.

– Это отсылка к легенде о происхождении моего вида, – пояснила она. – Однажды в древнем роду нагов родилась полукровка, не имеющая второй ипостаси. Она взяла от родителей самые красивые черты, став похожей на высшую, но, увы, становиться змеёй не могла. Девушку это печалило и вызывало зависть ко всем, у кого вторая ипостась есть. Её лишили наследства, как не способную бороться за него, и пообещали большое приданое тому, кто её возьмёт в жёны. Но претендентов на её руку не находилось. А потом она встретила высшего, и они полюбили друг друга. Были готовы пожениться, отстаивать своё право на любовь. Ей не хотелось, чтобы любимый терял всё, но его родители требовали продолжения рода с полноценной и сами выбрали ему подходящую партию. Девушка была вне себя от злости и обратилась за помощью к тёмным магам, требуя дать ей то, чего не хватает. Маги способны на многое, даже на такой ритуал, но даже они предостерегали её о возможной неудаче. Девушке была важна лишь вторая ипостась, и она провела ритуал, обретая не только змеиный хвост, но и змей в волосах. Она стала безобразной в глазах всех, даже любимого. Но зависть никуда не делась, а стала лишь сильнее, ведь теперь она не просто «неполноценная», а безобразная. Женщин-горгон пару веков назад называли «детьми зависти», когда хотели подчеркнуть неестественность нашей расы и оскорбить.

Легенда мне не понравилась, как и то, что у неё не было внятной концовки. Не было ни счастья, ни любви, ни гибели. Так в чём же суть этой истории?

– Так что сейчас такое обращение к моему виду можно встретить только в старых книгах, – закончила рассказ Эсса.

Мы вошли в особняк, зашли в комнату, чтобы снять верхнюю одежду и разошлись. Я отправилась в библиотеку, а подруга на кухню.

Легенда, рассказанная горгоной, никак не выходила из головы. И я решила её поискать в книгах. Где был нужный мне раздел, я, конечно, знала, но вот прочитать многое не могла.

Мысли об Але и его поведении я старательно гнала прочь. Возможно, наши взаимоотношения изменились из-за долгой разлуки? Но то, как он себя вёл, было странным.

Тулс пришёл спустя полтора часа. Он был настолько уставшим, что еле перебирал ногами. Его появление я сперва услышала, потому что он споткнулся обо что-то и живописно выругался, а только потом появился.

– Кто, говоришь, твой Ал? – прислоняясь к стеллажу плечом, спросил паук.

– Вампир, – тут же ответила я и просяще посмотрела на библиотекаря. – Здесь можно найти легенду о горгонах? Я перебрала всю полку, но так и не разобралась, какая легенда о чём.

Тулс задумался. Он почесал подбородок, взглядом блуждая по корешкам книг.

– У нас не принято записывать легенды. Их изображают в картинах, фресках. Я не уверен, есть ли в нашей библиотеке книги исследователей, где есть перерисованные изображения легенд.

Библиотекарь выглядел озадаченным.

– То есть легенды не записывают, а вольно пересказывают? – не поняла я объяснения отсутствия нужной мне книги.

Паук кивнул, вытаскивая из полки один из томиков и быстро пролистывая страницы.

– Я посмотрю в хранилище ещё, – разочарованно вздохнув и вернув книгу на место, сказал Тулс. – Но насколько помню, легенды, которую ищешь ты, в особняке нет.

Это меня удивило. Библиотека полна книг мифов и легенд из моего мира, но их собственные не записываются. Как так?

– У тебя есть силы ещё и книги перебирать? – удивился пришедший Кеша.

Мы уже вернулись к привычной работе, разбирая оставшиеся книги.

Герцог прошёл мимо нас и устало сел в кресло. Волосы, собранные в хвост, были влажными.

– Не думай, что и ты сможешь увильнуть от своих обязанностей, – хмыкнул Тулс, откладывая последнюю книгу. – Света, вампиры все такие?

Вопрос был неожиданный.

Я посмотрела, как заторможенно двигаются мужчины, и даже представить не смогла, что они делали, чтобы так устать.

– Тренировка была сложной? Вампиры все быстрые, и Ал – типичный их представитель, – пожала я плечами.

Что-либо рассказать ещё я не могла. Сама знала о вампирах только из книг и то, что видела лично.

– И ты его любишь? – задал свой вопрос Кеша.

Я замялась. Вроде так легко ответить положительно на этот вопрос. Но в который раз у меня не получается? Даже самой себе.

– Мне радостно, что он здесь, – прислушавшись к себе, тихо проговорила.

Но совсем не понятно, почему я не могу назвать это любовью.

Кеша кивнул и поднялся с кресла:

– В обед у меня будет ужин с Триной и Скаей. Алексайо сможет прийти сюда один. Он попросил об этой возможности. Ты сама хочешь встречи? – спросил герцог, внимательно за мной наблюдая.

Странный вопрос. Конечно же, хочу.

В глазах мужчины отразилось сочувствие. Почему?

Пока я пыталась это понять, герцог нас быстро покинул, сославшись на дела.

– То, что мы наблюдали ранее, совсем не было похоже на разговор влюблённых, – заметил Тулс, возвращаясь к работе.

Я задумалась.

Действительно, когда мы общались до попадания в этот мир, Ал был более обходительным. А сейчас его поведение больше похоже на родственное.

Но я ничего не ответила, лишь пожав плечами.

Время до обеда пролетело очень быстро. Библиотекарь оставил меня одну, решив не оставлять своего друга в окружении двух женщин. И спустя десяток минут пришёл Ал.

Сгусток его тепла был совершенно другим. Свечение голубокого мятного оттенка привлекало к себе внимание, выделяясь среди других одинаковых.

Он подходил медленно, бесшумно. И я не торопилась, продолжая делать свою работу.

– Ты здесь освоилась, – вместо приветствия сказал Ал, рассматривая меня.

Я кивнула. За столько времени сложно было не привыкнуть к здешнему ритму жизни. Да и по сравнению с прошлыми путешествиями, в этом мире не нужно никуда бежать и опасаться, что кто-то убьёт.

Отложив очередную книгу, которую вписывала в каталог, я повернулась к вампиру.

Его взгляд был настороженным и изучающим. Он внимательно осмотрел мою форму горничной, стремительно подошёл ближе и одним движением распустил мне волосы.

Кудри рассыпались по плечам, освобождённые из пучка.

– Так привычнее, – пояснил он, отступая.

Я поправила волосы, рукой заводя передние пряди назад.

Всё это время я постоянно собирала волосы, чтобы они не мешали; только ночью оставалась простоволосой.

– Мы можем сесть? – задал он следующий вопрос.

Неловкость витала в воздухе. Это нервировало.

От того утреннего воинственного вампира не осталось и следа. Ал сейчас был неуверенным в себе.

Я указала на место отдыха в паре шагов от нас. Похоже, мужчина даже внимания не обратил на кресла и диван в помещении.

Сев, мы молчали. Я не знала, что говорить, и лишь радовалась его нахождению здесь. Мне даже было не важно, что он хочет о чём-то поговорить.

Разве это важнее того, что мы наконец так близко, что можем друг к другу прикоснуться?

– Честно сказать, я обдумывал этот разговор больше месяца, но так и не понял, как начать, – облокотившись локтями о колени и сцепив пальцы в замок, начал Ал. – Наверное, ты и сама это ощущаешь: радость встречи, родное тепло, притяжение. Но ничего из этого нельзя назвать любовью. И это действительно не она.

Каждое его слово внутри отзывалось болью. Я отчётливо понимала, о чём он говорит, но принять это было сложно.

Вампир продолжал, смотря сквозь меня:

– Это наваждение держалось долго и крепко. Я цеплялся за чувства, испытываемые к тебе, и даже не пытался в них разобраться. Но после последней встречи с тобой, когда я отдал тебе кольцо, я уловил странную неправильность этих чувств. Что они ложные, – он сглотнул, делая паузу. – Я обратился к магам крови, чтобы они разобрали на составляющие мои чувства и… Всё, что мы ощущали друг к другу, оказалось притиркой. Это была привязка тебя, как… – он назвал странное слово, но я не смогла его разобрать.

– Я не понимаю, – тихо произнесла я, пришибленная откровениями.

Вампир выпрямился, сфокусировав взгляд на мне:

– Да, этого слова нет ни в одном человеческом языке. Перевести я не смогу дословно. Это как быть равной вампиру. Ведьмина кровь оказалась совместимой с моей, и установила связь, призывающую оберегать младшего и слабого члена клана. У вас… – Ал сбивчиво начал подбирать слова. – В твоём случае, это как удочерение. Вот. Так верно.

Всё это ясности не придало. Какое ещё «удочерение»?

Я растёрла лицо руками, пытаясь усвоить информацию. Но ничего из сказанного не укладывалось в голове. Зато формировалось в один закономерный вопрос:

– И что теперь?

Мой голос оказался хриплым. В горле появился сдавливающий ком, а в груди всё сжалось.

Мужчина ответил не сразу.

– Я верну тебя домой. Ты мне не чужая, а родная. И я приду на помощь при первом зове, – уверенно ответил он.

Наверное, ему стоило начать с этих слов, может, тогда бы было легче. Но сейчас эта уверенность казалась фальшью. Совершенно всё, что я видела вокруг, теперь казалось декорациями.

Моей жизни?

Мне ясно вспомнилось, как я мечтала вернуть Карину, но когда это получилось, рухнул привычный мир. Всё то счастье, к которому я стремилась, было растоптано сестрой в одночасье. Представления о прекрасной жизни оказались лишь фантазиями.

Получается, обманувшись чувствами, я снова попала в фантазию об Але? Хотя, если так подумать, в отношении этого мужчины я никогда не могла даже сама себе признаться в любви к Алу. То есть эта фальшь на подсознании чувствовалась?

От мыслей меня отвлёк сам вампир, взяв за руку.

Похоже, я так глубоко ушла в себя, что перестала замечать всё вокруг.

Сейчас он стоял рядом на коленях, с беспокойством всматриваясь в моё лицо.

– Всё нормально, – выдавила я из себя улыбку.

Почему я соврала? Не знаю. Мне сложно видеть растерянность в глазах уверенного в себе мужчины. Да и каждое его откровение было правдой.

– И раз я сказал про это, думаю, стоит признаться и в ещё кое чём, – вампир замялся, очень тщательно подбирая слова. – Кое-кто стал для меня парой. И мы пригл…

Договорить я ему не дала, выдёргивая свою руку из его руки и перепрыгивая подлокотник кресла, чтобы не отпихивать Ала.

– Свет… – донеслось в спину.

Но я не слушала, уходя вглубь библиотеки.

Это признание звучало как предательство.

То есть он, как только узнал, что наши чувства ложны, легко нашёл ту, с кем будет всё по-настоящему? И мне вывалил всё и сразу?

Обескураженность новостями сменилась раздражением, а потом и злостью. Я сама не заметила, как стала расставлять книги, агрессивно запихивая их на места.

К моему счастью, вампир за мной не пошёл, иначе бы я не знала, что делать. Но спустя полчаса после нашего разговора появился Тулс. Библиотекарь держался на расстоянии, сидя на стеллаже и наблюдая.

– Мне скоро ещё идти на репетицию. Нужно закончить с этой частью, – произнесла с раздражением, когда осталось всего несколько книг.

Вроде несложно расставить книги по алфавиту, но только при условии, что его знаешь в совершенстве. Но сейчас приходилось долго сверяться с названиями, чтобы всё положить правильно.

– Мы думали, что встретившись в спокойной обстановке, вы проговорите часа два, если не весь день. Даже продумали план, как отвлекать Скаю. И представь наше удивление, что не прошло и получаса, как твой Алексайо вернулся к своим обязанностям, – с подозрением в голосе проговорил Тулс. – Вы поссорились?

С одной стороны мне сразу захотелось всё рассказать, но с другой…

В горле образовался ком, как только я вспомнила разговор. Сглотнув, я покачала головой.

Это не то, чем я готова делиться. Мне нужно и самой всё осознать.

– Всё нормально. Мне пора, – отрывисто сказала я, ставя на место последнюю книгу и стремительно уходя из библиотеки.

11.4

***

Репетировать я начала, как только зашла в зал искусств. Пустое помещение с готовностью приняло музыку, поднимая её под потолок. В этот раз я играла не то, что запланировано на выступление, а как чувствовала.

Грустная мелодия из прошлого сама ложилась на струны, разрывая чувства ещё сильнее, чем просто мысли о словах Ала. С каждым аккордом я ощущала, как сердце, которое, вроде как любило, разлетается на осколки, обрывая ложные чувства, под давлением отсекая наведённую привязанность.

В голову постоянно лезли воспоминания о наивной уверенности, что когда мы встретимся, мне станет легче, всё будет отлично. Отойдут на второй план козни Карины. Я найду своё место рядом с ним.

И это всё разбилось. Разлетелось на осколки.

Играя, я игнорировала, как струны больно впиваются в подушечки пальцев, продолжая мелодию.

Мне хотелось раствориться в ней, забыться.

Не получалось.

– Хватит, – оборвала мучения скрипки Сея.

Она давно наблюдала за мной, стоя в одной из ниш. Я чувствовала её присутствие здесь, но не заостряла на этом внимание.

Оборвав музыку, я опустила инструмент, повернувшись к русалке.

Она изучающе всмотрелась в меня и недовольно цокнула языком.

– Выступление уже завтра вечером, перед ужином. А ты в таком состоянии, – Сея покачала головой. – Не знаю, что вызвало у тебя желание так поиздеваться над своими руками, но сейчас иди отдыхать. Утром придёшь, отрепетируем в последний раз и проверим заказанный новый передник для украшения формы.

Искусница протянула мне баночку с мазью и бинтами:

– Это очень сильное средство. Заживляет быстро, восстанавливая кожу, но может быть больно, – предупредила она. – Лучше попроси нанести её Тулса или Эссу.

Наставления я пропустила мимо ушей, больше заинтересовавшись примеркой.

– Какой ещё передник? – недоумённо спросила.

Русалка удивлённо вскинула брови.

– Ты думала, что будешь выступать в одежде обычной горничной? Мы должны показать, что ты особенная, и выделить среди остальных горничных. Фасон платья менять не будем, но вот передник заменим на кружевной.

Напоминание о том, что я «особенная» горничная царапнуло гордость. Как бы ко мне хорошо ни относились, забывать о том, что была куплена, нельзя.

Я опустила взгляд на повреждённую руку. Проступившая кровь была крайне плохим знаком. Стоит поторопиться и не усугублять ранку.

– Хорошо. Тогда я пойду? – спросила, думая, к кому лучше обратиться за помощью из-за раненых пальцев.

Получив разрешение уйти, я решила вернуться в библиотеку. Беспокоить подругу не хотелось, поскольку после того, как она стала ученицей оружейника, на неё обрушилось много дополнительных обязанностей.

Вернувшись в царство книг, я сразу поднялась к любимому рабочему месту Тулса, надеясь застать его там.

Ожидаемо, он был там. И не один, а с герцогом. И вот показывать пальцы Кеше мне почему-то не хотелось.

– Уже вернулась? – удивился библиотекарь, заметив застывшую меня на лестнице.

Я быстро спрятала руки за спину и кивнула.

– А что прячешь? – продолжил он расспрашивать.

Отвечать не собиралась, и я спустилась на пару ступенек ниже, надеясь сбежать.

– Да… Я скоро вернусь, – с заминкой ответила, спускаясь ещё ниже.

Кеша выглянул из-за спинки кресла и лизнул языком воздух.

– Ты ранена? – с беспокойством спросил уже он.

Ответить я не успела, в библиотеку ворвался вихрь, подхвативший меня на руки и унёсший в ближайшую свободную комнату.

Вампир осторожно поставил меня на пол и крепко схватил пораненную руку, всматриваясь в царапинки. Взгляд краснеющих глаз был пугающим, хотя я знала, что он мне вреда не причинит.

– Ал? – сдавленно позвала, пытаясь высвободить руку.

Он не отпускал, как заворожённый, глядя на покрасневшие полоски на подушечках пальцев. Странно, но его тепло, обычно холодное и приятное, сейчас казалось окрашенным алыми всплесками.

Я дёрнула руку сильнее, но в ответ он зарычал. И хищно облизнулся, чуть наклонившись ближе.

По спине прошёлся холодок.

А точно ли я с Алом в безопасности? Мне страшно.

Как только эта мысль пронеслась в голове, вампир был сбит с ног.

Чёрный змеиный хвост ударил об пол рядом со мной, сворачиваясь кольцами. И через секунду мне на плечо легла большая тёплая рука с перепонками.

– Ты как?

Голос герцога был напряжён, хвост всё двигался в гипнотическом танце, готовясь в случае чего ударить снова. Я хотела обернуться, чтобы посмотреть на пришедшего на помощь мужчину, но он чуть сжал крепче руку, стоило мне дёрнуться.

Ал, тем временем, поднялся на ноги, скалясь и изучающе рассматривая нас.

– Ты её пугаешь. Так у вас принято обращаться с любимыми? – обратился Кеша к вампиру.

Блондин моргнул и удивлённо вскинул брови:

– Я… Напугал тебя?

Он внимательно смотрел за моей реакцией, постепенно становясь обычным. Я бы хотела быть смелой и отважно смотреть на него, но опустила взгляд.

Кажется, Ал хотел подойти, герцог снова его оттолкнул хвостом, резко прижав меня к своему боку, готовясь защищать.

– Прости. Я приду в себя и объяснюсь. Но я бы не причинил тебе боли. Только спрячь рану, запах крови меня дурманит, заставляя быть рядом, – тихо сказал Ал, по дуге направляясь к выходу.

Дверь тихо закрылась, оставляя странное послевкусие от случившегося.

Я сделала шаг вперёд, и Кеша легко меня отпустил. Чёрный хвост распался чёрным облаком с мелкими молниями, которые устремились к хозяину. Я обернулась в момент, когда с лица мужчины облазили чешуйки, также испаряясь в искорках.

Это было завораживающе.

– Что у тебя с рукой? – он достал из кармана брюк тот же флакончик, что мне дала Сея.

Я только сейчас заметила, что её обронила.

Вздохнув, молча показала пальцы. Кеша после короткого осмотра недовольно покачал головой:

– Мазь сильная и требует особого нанесения. Лучше пусть Тулс обрабатывает, – произнёс он, возвращая баночку обратно в карман и поворачиваясь к двери.

Из коридора послышался девичий смех и Кеша замер с занесённой над дверной ручкой ладонью.

Кто-то приближался.

В это время принято менять цветы в вазах и воду.

Только сейчас я решила осмотреться. Одна из сквозных комнат для отдыха. Она предназначена для леди в период передышки между танцами. Здесь же могут вестись разговоры на различные темы, пока идёт ожидание приглашения на банкет.

В помещении не было громоздкой мебели, только два небольших столика, на одном из которых стоял свежий букет, а на другом кувшин с водой и пара стаканов. Ещё десяток стульев с мягкой спинкой. Большое окно открывало вид на сад, сейчас ещё заснеженный, две двери, находящиеся друг напротив друга, вели в похожие комнаты, только там были ещё диваны. На стенах висели картины с пейзажами. Обои приятного тускло-зелёного цвета не привлекали к себе внимание, давая сосредоточиться на убранстве.

Таких помещений по этой стороне было всего семь, если я правильно помню. Все они соединялись не только дверью в коридор, но и между собой.

– Кто из нас прячется? – весело спросил герцог, поворачиваясь ко мне.

Я недоумённо на него посмотрела.

– Моей репутации в моём доме ничего не угрожает. Но вот твоей… Герцог и девушка в форме служанки в одной комнате… – он сделал паузу, позволяя мне додумать самостоятельно.

В голове тут же вспомнились слова Эссы о том, что Кеша тот ещё ловелас, её подозрения в отношении его, а я ещё похожа на высшую. Если появятся странные слухи, Крея мне этого не простит.

Я в панике заозиралась в поисках места, где можно спрятаться. Но тут не было даже шкафа!

– За портьеры, – скомандовал мужчина.

И точно, плотная штора была объёмной и касалась пола. Меня она точно спрячет.

Я метнулась к ней, прячась в складках. Кеша подошёл ближе, помогая убрать и юбку.

– Ох, Шон, – приятным голосом позвала… Трина? – Не ожидала тебя здесь увидеть после утренней тренировки.

Осьминога ворковала, мило протягивая гласные. Совсем не такая, какой была при нашей встрече.

– Дом полон гостей. У меня нет возможности отлежаться, – хмыкнул Кеша.

– Смотри не сболтни этого при ком-то ещё, напоминая, что обязанности хозяйки дома тоже исполняешь пока ты. Большая часть прибывших хотят выдать замуж своих дочерей или подопечных.

– Пока у тебя нет мужа, ни одна леди не рискнёт ко мне приблизиться, – усмехнулся он.

Я не видела их лиц, но по репликам было понятно, что они близки. Их тон был с подколами, но дружеский.

В подтверждение этих слов они оба рассмеялись.

– Так что ты здесь делаешь? С этой комнатой что-то не так? – перестав веселиться, поинтересовалась женщина.

Кеша ответил не сразу.

– Да вот, думаю сменить картины.

Трина громко вздохнула. Послышался перестук каблучков, и она подошла к шторе, за которой я пряталась. Резкое движение и меня рассекретили.

– Шон, ты как маленький. Почему не проверил отражение? – покачала она головой, оценивающе меня рассматривая. – И почему именно она?

Трина резко развернулась к мужчине, ожидая ответа. Но его не последовало.

– Я понимаю, что ты благодарен, но будь благоразумен. Она слишком похожа на высшую. Проблем не оберёшься потом, – качала она головой, развивая мысль.

– Не лезь, – грубо оборвал её размышления Кеша. – Помоги отвлечь служанок, чтобы мы вышли.

Трина фыркнула, но пошла исполнять просьбу. Выйдя, через пару минут в дверь тихо постучали и Кеша вывел меня в коридор, минуя скорбно слушающих осьминогу служанок.

Пара шагов и мы прошмыгнули в библиотеку через «чёрный» ход, которым я должна была пользоваться всё это время.

Тулс, встретивший нас и после увидевший мои пальцы, ругался всё время, что обрабатывал ранки.

– Ей можно как-то запретить выступать? – наконец спросил он у герцога.

– Увы, но нет. Слишком многие узнали, что у меня в особняке живёт девушка, купленная за баснословную сумму. Если спрятать, то будут неприятные разговоры для неё.

Этот разговор был без моего участия, словно меня здесь и не было.

Я слушала это и мысленно прикидывала, сколько мне нужно накопить ещё, чтобы откупиться. При нынешней зарплате в особняке работать, совершенно ничего не покупая для себя, лет двенадцать понадобится. А так долго я здесь оставаться не планировала.

Хотя… Может, не возвращаться? Если не считать того, что мне нужно себя выкупить, живу я весьма неплохо.

Эти мысли напугали.

Чего это я так задумалась? У меня есть дом, привычный мир и даже работа. К тому же перспектива путешествовать по разным мирам.

Такие мысли расстроили. Неужели я настолько потеряла почву из-под ног после признания Алексайо, что готова остаться здесь, оставив свою привычную жизнь. С чего бы?

– Так больно? – выдернул меня из размышлений Тулс.

Я опустила взгляд на пальцы, обмазанные слизкой мазью, внутри которой ранки не просто заживали быстро, а словно склеивались. Ощущалось это неприятно, но терпимо.

– Нет, – я покачала головой, поняв, что ответа действительно ждут.

Библиотекарь облегчённо выдохнул.

– К утру следов не останется, так что, играя, будь осторожна, – предупредил паук, закрывая мазь и унося её.

Проведя его до стеллажа, я с любопытством повернулась к Кеше.

– Если эта штука такая действенная, то почему вы использовали тогда другую мазь? Да и вообще, говорите, что пользоваться ею может только Тулс и Эсса?

Мужчина задумчиво потёр подбородок.

– Нанесение этой мази требует определённого типа магических способностей. Тулс – врачеватель и его вид специализируется на работе с различными токсинами. А твоя подруга ядовитая горгона с определённым набором яда. Сама мазь способна срастить даже кости в считанные минуты, но только в правильных руках, – объяснил он.

Не сказать, что стало понятно, однако я запомнила главное: мазь ядовита. Проверять, как именно мне не хочется.

Кивнув, я повернулась к ещё неразобранным стопкам книг.

– Ваши отношения странные, – сказал мне в спину Кеша. – Ты уверена, что доверяешь ему настолько, чтобы он помог тебе с возвращением домой?

Я замерла, осознавая вопрос и прислушиваясь к себе.

Доверяю ли я Алу? Несмотря на то, что он меня напугал, ничего плохого не произошло. Несмотря на его признание, я по-прежнему ощущаю рядом с ним себя в безопасности.

– Да, – коротко ответила и смело шагнула в коридорчик между стеллажами.

– А мне?

Вопрос оказался неожиданным, коварным и заданным слишком близко. Тепло чужого тела окутывало.

– Я не понимаю вопроса, – сглотнув, ответила, разворачиваясь к герцогу лицом.

– Ты доверяешь мне? – повторил он.

Он внимательно смотрел за мной, отслеживая мою мимику.

Что на него нашло? Как мне ответить? И что произойдёт, если я отвечу так, как чувствую на самом деле?

Ведь за всё время, что я здесь, Кеша и Тулс стали для меня друзьями, опорой. Как и Эсса.

– Вы не сделали ничего, чтобы я не доверяла, – ответила, делая шаг назад.

Это была правда, но преуменьшенная. Если бы он сказал прыгать в колодец, я бы так и сделала, точно зная, что это моё спасение.

– Тогда пообещай, что в трудные времена для себя ты придёшь ко мне. Неважно, зачем: помощь, деньги, тепло. Просто приди, и я сделаю всё, что смогу, – клятвенно произнёс он и, развернувшись, стремительно ушёл.

Я смотрела вслед удаляющемуся мужчине, гадая, что это вообще было. И к счастью, сейчас был тот, кто мог ответить.

Подняв голову, я уставилась на задумчивого Тулса, притаившегося на потолке. Его тепло я заметила ещё, когда Кеша только спросил про доверие, но решила не обращать внимания, сосредоточившись на разговоре.

Паук спрыгнул на ближайший ко мне стеллаж и спустился на пол.

– Не думал, что он способен на такие обещания, – посмотрев на закрытые двери, протянул библиотекарь. – И что с этим делать, я не знаю. Он уже прощается с тобой, Света, морально готовясь потерять тебя.

Признание было шокирующим и совершенно несопоставимо с нашим общением. Мы же почти не общались.

Кажется, последнее я сказала вслух. И тут же получила ответ.

– Угу, не общались, – передразнил он меня. – Зато ты его вытащила из сна, спала в его постели, понимаешь его увлечения. Не равняй человеческое восприятие мира с нашим. Мы привязываемся и влюбляемся иначе, Света. Через запах, голос, ощущение присутствия. Если учесть ещё и его статус, всё становится сложнее. Он герцог, который не имеет права любить, лишь служить народу и быть готовым занять трон, при этом должен сделать всё, чтобы королевская семья продолжила своё существование. В таких условиях даже привязанность – роскошь. Так что… Я надеюсь, что ты не так глубоко запала ему в сердце, и он справится с разлукой.

В голосе Тулса тоже была тоска. Он переживал за друга.

– Стоит ли мне извиниться, что так получилось? И потом навещать, если получится? – спросила, понимая, какую проблему создала.

– Извиниться? За то, что помогла? – паук подавился возмущением, а откашлявшись, рассмеялся. – Никогда не проси прощения за чувства других. Это не имеет смысла. А теперь, иди к себе и отдохни. Завтра будет тяжёлый день. К банкету почти всё готово.

Глава 12

То, что все называли «банкетом», на самом деле было грандиозным мероприятием на несколько дней. В развлекательную программу гостей входили музыкальные концерты, грандиозные кушанья, сплетни и беседы с герцогом.

Как мне объяснила Эсса, целью такого съезда гостей было узнать политические настроения среди аристократов, посмотреть потенциальных невест прошедшего сезона перед представлением ко двору новых молодых леди, ну и последним пунктом стояло развеивание слухов о странном поведении герцога.

Первый день приезда всех гостей пролетел незаметно. Прибывшие, ещё будучи под влиянием спячки, после дороги предпочитали отдыхать. Поэтому официально начало банкета было на второй день. И вот он прошёл в суматохе, к которой меня даже не подпустили.

Утром Крея лично принесла мне новый передник, не только с ажурным кружевом, но и абстрактной вышивкой. И запретила покидать комнату, пока за мной не пришлют.

– Раздражает, – недовольно проворчала подруга, потягиваясь. – В чём смысл продолжать держать интригу, если про тебя и так все знают?

Горгона, вынужденная оставаться со мной в комнате по приказу герцога для охраны, жаждала движения. Оставаться здесь ей было утомительно.

А вот мне хотелось запереть двери и вообще не выходить. Чем ближе был вечер, тем больше меня охватывал мандраж. Я уже и забыла, каково это, ждать собственного выступления и бояться облажаться на нём.

Если верить экономке, все присутствующие там подкованы в звучании музыки, и если сфальшивлю, то что со мной сделают?

– Света? – Эсса села рядом, взяв меня за руку. – Это просто выступление. Им будет всё равно, как ты сыграешь, главное – внешность. Они знают, что ты выглядишь как высшая, так и веди себя надменно. Порази их своим спокойствием. Поняла?

Я кивнула, хотя менее страшно не стало.

Горгона скептически меня осмотрела и шкодливо улыбнулась:

– А давай всех шокируем ещё больше? Сделаем так, что даже при ошибке никто её и не заметит, – заговорщически зашептала она.

Я непонимающе подняла брови. О чём она?

Эсса встала и потянула меня за собой, к шкафу. Стоило его открыть, как девушка указала на коробочку, которую мне подарила перед спячкой.

– Это не будет слишком? Я не доставлю этим проблем? – с опаской спросила, доставая шкатулку.

– В том и дело, что нет. Одежда похожа на одеяния высших, но иная. Никто не запрещает такую носить, просто никто не знает, как повторить этот крой, – она хитро прищурилась. – Крею потом завалят вопросами, откуда этот костюм.

Сомнения в душе таяли быстрее, чем я обдумывала отказ от этой затеи. Это было так заманчиво – облачиться в свою личную одежду в тот самый день, когда мне не хватает уверенности.

Лёгкая ткань за столько времени не помялась. Эсса сказала, что это благодаря особому способу складывания деликатных тканей.

Переодеваясь, я не думала, что когда-то буду скучать по этому странному качеству ткани, от которого электризуются волосы, а сама структура переплетения волокон шаткая.

Шаровары, с прорезями вдоль ноги, соединённые тремя завязочками, мне уже были непривычными. После хождения в одном и том же платье горничной отвыкаешь от иной одежды. К счастью, вокруг бёдер оборачивалось широкое полотно, прикрывающее высокий разрез. А вот туника приятно удивила. Плотный полутоп облегал грудь, а плечи и руки прикрывала закреплённая шаль.

Чего-то не хватало. Подойдут и те туфельки, что есть сейчас.

– Волосы можешь заплести иначе? Более нарядно, – посоветовала подруга, с восхищением меня рассматривая.

Я кивнула, распуская пучок и подходя к зеркалу. Несколько вариантов у меня было, главное, вспомнить, как заплетать. Уже сделав самую сложную часть причёски, я озадаченно посмотрела через отражение на горгону:

– Одной резинки мало. Есть что-то, чем можно заколоть?

Вопрос был насущный, поскольку сама Эсса из-за змеек волосы не собирала. А мне было удобно ходить с простым пучком.

Подруга задумалась, попросила меняф подождать и вышла из комнаты.

Спустя десяток минут она принесла мне жменю невидимок с милыми серебристыми цветочками-звёздами на концах. Поблагодарив, я быстро закончила образ.

Не думала, что причёска отлично получится с первого раза. Коса-колосок с сильно вытянутыми прядями аккуратно сворачивалась спиралью по затылку, а поддерживающие невидимки казались круглой диадемой.

– Ты всех поразишь, – улыбнулась Эсса, протягивая мне плащ.

Укутавшись, я только надеялась, что проблем такая самодеятельность не доставит.

Не успели мы сесть снова, скучая в ожидании, как за мной пришли.

Вот и настал час выступления.

Нас проводил один из лакеев, так что мой внешний вид его никак не волновал.

Поднявшись в зал искусств, я быстро прошмыгнула к своей сцене. Никто не обратил внимания на закутанную в плащ фигуру. Гости переговаривались, совершенно не вникая в происходящее в центре зала. Для меня такое равнодушие было загадочным.

Сея, облачённая в полупрозрачное синее платье, с белыми плотными воздушными вставками, танцевала. Русалка напоминала Афродиту из мифа, только вышедшую из моря. Переливающийся белый подол платья казался той самой пеной, а каждое движение отражало радость рождения. Плавная и грациозная, женщина парила в танце.

И как же меня злило игнорирование этой красоты.

Крея, стоя у сцены, наблюдала за гостями с безразличием. И даже мой прикид не изменил её мимики.

– Надеюсь, под балахоном что-то приличное, – только и сказала она, жестом приглашая на сцену.

Эсса, следующая за мной тенью, остановилась у ступеней, готовая к любому нападению.

Поднявшись и взяв с постамента скрипку, я всмотрелась в зрителей, надеясь хоть на толику интереса. Но нет, лишь некоторые подняли голову, отмечая, что за танцовщицей что-то изменилось и снова вернулись к своим делам. И только четверо присутствующих обратили на меня внимание: Кеша, сидящий в центре зрительского круга, Тулс, находившийся рядом по левую руку от герцога, Трина, прервавшая разговор с каким-то мужчиной, и Ал, стоящий за Скаей, с другой стороны зала.

Моё выступление должно начаться сразу же, как закончит танец искусница и музыканты, аккомпанирующие Сее, уберут свои инструменты. Русалка сделала последние па и быстро покинула свою сцену.

Образовавшаяся тишина давила. Разговоры гостей были лишь фоном. Сосредоточиться хоть на чьём-то голосе, чтобы успокоиться, у меня не вышло.

Пауза затягивалась. Всё большее количество присутствующих стало замолкать и с некой враждебностью посматривать на меня.

Страх сжался узлом в груди, ладони вспотели.

Кеша ободряюще улыбнулся, чуть повернув голову к фортепиано, одними губами спросив: «Мне присоединиться?».

Сбоку обеспокоенно всплеснула руками Сея, требуя начинать.

Поклонившись, я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, встала ровно и улыбнулась, поднимая скрипку на плечо.

Нет времени бояться. Чем скорее сыграю, тем быстрее уйду.

Смычок коснулся струн, звучание словно разорвало действительность.

Мелодия, делящаяся на три части, начиналась тихо и плавно. Время замерло, поддавшись её звучанию, подготавливая своих слушателей к новому витку.

Лёгкое касание смычка, пальцы прижимают струны, меняя тональность музыки. Темп изменился резко, обрушиваясь, словно внезапный шторм.

Многие перестали разговаривать, уступая место новому звучанию. Взгляды присутствующих казались липкими, оценивающими. Это нервировало, что отражалось и на игре.

Скрипка – отражение моих эмоций, но интерпретирующая их своевольно. Сегодня она была удивительно податливой и раскрывала каждому моё беспокойство. И чтобы звук не был дрожащим, приходилось бороться за каждую ноту, не обращая внимания на покалывание в пальцах.

С каждым аккордом для меня размывался мир, превращаясь в давно забытую картину: большой пустой класс, где я одна играю на скрипке и смотрю в окно. Широкая река поражает своей синевой, а поле на противоположном берегу кажется сказочной страной, утопая в дикорастущих цветах.

Зрители, ощущавшиеся как сгустки тепла, стали для меня размытыми фонарями и только лазурный сгусток Ала оставался ориентиром, замещая солнце. Далёкое солнце, которое больше не будет светить мне, да и до этого его свет был лишь иллюзией, придуманной мной же.

Я одна. Здесь и сейчас. Без опоры, поддержки. На всеобщем обозрении.

Пик надрывного звучания оборвал разговоры. Я чуть отклонилась, прикрывая глаза, проникаясь мелодией.

И плащ на плохо завязанных лентах соскользнул с моих плеч, открывая костюм. Но мне показалось, что обнажилась душа, показывая всем, что я беззащитна.

Слаженный вздох раззадорил, заставляя забыть тревогу. Губы сами растянулись в улыбке. И третья часть композиции подгоняла меня, требуя скорости. Я с азартом перебирала пальцами, не позволяя коварной звуковой дорожке соскользнуть с намеченных нот. Промахнусь, и всё исчезнет. Идеальный звук, темп и контролируемая боль.

Чем дальше я играла, тем сильнее приходилось давить на струны. Боль появилась не только в подушечках пальцев, но и в запястье. И от этого продолжать становилось интереснее. Сколько я ещё продержусь? Успею ли закончить правильно?

Заключительная часть казалась высвобождением. От страха неудачи в выступлении. Она стала толчком к принятию новой действительности, пока ещё очень туманной в своих перспективах.

Эта гонка была бесконечной. Композиция в общей сложности длилась около десяти минут и совмещала в себе несколько знакомых мне фрагментов.

Отдавшись музыке, не замечая ничего вокруг, я едва не выронила смычок, услышав проигрыш фортепиано.

Мне не нужно было смотреть на музыканта, чтобы понять, кто именно помог. Герцог уже говорил, что он прекрасный импровизионист.

Лёгкие, успокаивающие аккорды придали сил и создали контраст в нашей игре. Я стала беспокойным огнём на ветру, готовым сорваться в поток неизведанности, Кеша же – обволакивающей водой, сдерживающей от глупостей.

Наша музыка стала взаимоисключающей, переплетаясь и наконец затихая в одно мгновение, словно единый поток стихий пришёл в равновесие.

Я медленно опустила скрипку, тяжело дыша.

Тишина оглушила своим бездействием. Казалось, все замерли, перестали дышать, словно пришибленные эмоциями мелодии.

Я поклонилась, не зная, что ещё делать.

Первые редкие хлопки раздались от Трины. Она изящно встала со своего стула, показывая пример. Её действие подхватил Тулс, а потом и остальные зааплодировали, не щадя рук.

Правда, кому предназначалась эта похвала, было не совсем ясно.

Кеша подошёл ко мне и, осторожно отобрав смычок, взял под руку, кончиком шали разделяя прикосновение, вывел ближе к зрителям, в центр зала, где ранее танцевала Сея.

Хозяин дома поднял руку, призывая всех к тишине.

– Многие из вас слышали, что в моём доме появилась необычная особа. Вы гадали, кто же она? И действительно ли высшая? Я отвечу: она моя гостья и особенная… – он посмотрел на меня, что-то мысленно взвешивая.

Его рука чуть сжалась на моём запястье.

– …особенная подруга, – исправился он, после небольшой заминки. – Попытки навредить ей будут рассматриваться мной как личное оскорбление.

Последнее звучало как угроза. Я не поняла, к чему она была озвучена, пока не увидела на лицах некоторых досаду. А Ская так вообще демонстративно отвернулась, поджав губы.

Гости приняли предупреждение к сведению и стали тихо переговариваться, словно забыв о том, что мы ещё здесь.

Тихо подошедший дворецкий окинул меня неприязненным взглядом и напомнил о распорядке дня.

– Отдохни пока, – сказал мне шёпотом Кеша, незаметно вкладывая в руку исцеляющую мазь, после чего пошёл к гостям.

Всех пригласили в трапезную, оставляя меня одну с дворецким и Креей.

– Вернись в свою комнату и чтобы я тебя не видел до особого распоряжения, – прошипел дворецкий, зло сверкая глазами.

Эсса загородила меня собой:

– Мы уже уходим, – сказала она смело.

Змейки в её волосах поднялись, воинственно зашипев.

– Лорд сказал это, чтобы на тебя никто не смотрел. Знай своё место, Светлана. И действительно иди в комнату, – сказала Крея, уводя своего коллегу от нас.

Знать своё место.

Очередное напоминание о том, кто я здесь.

– Не слушай их, – ободряюще улыбнулась Сея, подходя ближе. – Герцог сказал так, как думает. У него же было множество вариантов, как тебя представить, но назвал так. Осталось узнать, что это тебе даёт.

Тёплая поддержка не позволила сейчас уйти в себя, снова закопавшись в мыслях об откупе.

В комнату мы вернулись быстро. Эсса, недовольно ворча, помогла обработать покрасневшие пальцы, и потом мы легли спать.

Всего десять минут выступления, а усталость такая, словно я мешки таскала несколько суток.

***

– Света! Проснись!

Тулс тряс меня за плечи, безжалостно вырывая из сна.

Открыв глаза, я не сразу поняла, почему так темно и только проморгавшись сообразила, что ещё глубокая ночь.

Огромный чёрный силуэт, свисающий с потолка, был пугающим, и если бы незнакомый голос, я бы точно завизжала.

– Что случилось? – я резко села, всматриваясь в фигуру паука.

Он бы просто так не звал меня в такой час, правда?

Библиотекарь был взволнован. Эсса, проснувшаяся, тоже спрашивала о причине подъёма.

– Он снова впал в это состояние. У меня не получается его разбудить, – едва сдерживая панику, проговорил мужчина.

Я тут же встала, натягивая на ноги тапочки.

Как такое могло произойти? Магия же обещал, что с герцогом всё будет в порядке.

По пустым коридорам Тулс нёс меня на руках, передвигаясь на паучьих лапах, эмоционально пересказывая события прошедшего ужина:

– Я заметил, что он себя не очень хорошо чувствует, когда ты ушла. Сам же Шон настаивал, что просто немного устал. А во время трапезы, на глазах у всех, Ская попробовала передать подарок, но твой вампир его случайно куда-то уронил. И вроде бы всё обошлось, но после, когда все разошлись, она осталась с ним выпить. Меня отвлекли на пару минут, Трина была занята тоже. И каким-то образом они двое оказались у покоев Шона, я подоспел вовремя, чтобы она не смогла войти в его комнаты. Но стоило этой… В общем, она ушла, а Шон рухнул, как подкошенный. Я подумал, что переутомление, полночи пытался привести его в чувство, но так ничего и не смог сделать. А потом появился Алесайо и сказал, что знает, как помочь, но нужна ты и как можно быстрее.

Таким Тулса я видела впервые. Обычно сдержанный мужчина почти паниковал.

У комнаты герцога меня поставили на пол и открыли двери. Ал сидел за столом в гостиной, что-то рисуя на бумаге.

– Ты давно с сестрой общалась? – не поднимая головы, спросил вампир.

Я сглотнула, предчувствуя нехорошее.

– Когда мы были её заложниками во сне, – сдавленно ответила.

Он кивнул, продолжая сосредоточенно чертить какие-то схемы.

– Что происходит? Почему ты спросил? Как это связано? – допытывалась я, подходя ближе.

Тулс пошёл проверять состояние Кеши, оставив нас одних.

– Что происходит? – эхом переспросил он, застыв над прочерченной очередной линией. – Это её подарок Скае за то, что твой амиллярн у неё. Джин как-то связала их, дав возможность помочь друг другу. Карина потребовала лишить тебя всего, а взамен вернуть герцога в прежнее состояние. Но это колдовство джина, а значит слабее во много раз настоящего магического сна, – задумчиво пробормотал Ал, определившись, куда наносить новый знак на листе.

Напоминание о целях сестры отозвалось головной болью.

Почему она не оставит меня в покое?

– Как я могу помочь? – устало спросила я.

Мужчина поднял на меня взгляд.

– Будешь гарантией того, что мы случайно не поубиваем друг друга, – он криво усмехнулся. Но в светлых глазах отражалась грусть.

– И что я должна делать? – не поняла я.

Ал встал, собирая все листы, которые расчертил.

– Если я всё правильно увидел, то при тебе он не будет пытаться сделать что-то смертельное. И примерно то же самое со мной. Я физически не смогу в твоём присутствии кого-то убить, если тебе не будет угрожать опасность. А во время ритуала его кровь станет пригодной для меня, – вампир отвернулся, поморщившись. – Кровь здешних людей слишком токсична. Я на кровезамещающих таблетках со дня прибытия сюда.

И с этим признанием вокруг рук и шеи Алексайо появилась призрачная цепь. Тонкая, хлипкая, но свидетельствующая о контракте.

Я поддалась вперёд, выхватывая цепь с руки Ала и пытаясь её рассмотреть. В отблесках повторялось лишь одно событие.

Ская стояла над ним, подкидывая небольшую коробочку. Она смотрела на скалящегося вампира с любопытством и восторгом, пока мужчину удерживали трое: двое обездвижили руки, третий сжал шею, контролируя пленника.

– Тебе так это нужно? Присягни в верности, и получишь одну пилюлю, – пропела она своим гипнотическим голосом.

Ал зарычал, упрямо дёрнув подбородком. Он молчал, сопротивляясь принуждению.

Сирена довольно хмыкнула и дёрнула на себя одного из стоящих рядом рабов. Слуга подал ей нож, и Ская ранила несчастного, толкая ближе к голодному вампиру. Ал дёрнулся к жертве, но тут же получил удар в живот.

– Пообещаешь мне себя и сможешь осушить её до капли. Только поклянись слушаться, – искушающе продолжала она.

Но Алексайо держался, пока женщина не сказала следующий аргумент:

– Я единственный твой шанс найти Свету. Так же зовут ту девку? – она растянула губы в презрительной улыбке.

– Откуда ты?... – прохрипел вампир, с трудом отводя взгляд от истекающего кровью слуги и смотря на свою мучительницу.

– Ух ты! А эта человечка была права! Это вызовет у тебя интерес. Уж не знаю, как эта Карина вышла на меня, но я благодарна за этот шанс…

Ал оттолкнул меня, разрывая видение.

– Тебе не нужно видеть, что было дальше, – хрипло ответил он, прикрывая глаза. – Давай вернёмся к вырыванию герцога из этого сна? Если Ская обнаружит моё отсутствие, может что-то предпринять.

Я с ним согласилась, хотя осознание причастности Карины и к этой беде отдалось во мне раздражением.

– Так вот, – продолжил Ал, как ни в чём не бывало, – на время ритуала он станет пригоден мне в пищу. И тогда мне нужно будет сохранять рассудок, подавляя инстинкт голода. Магия, наложенная благодаря джину, направлена на разум. И я знаю, как это разрушить. Но он проснётся с ощущением опасности и рядом должен быть тот, кто сможет погасить агрессию. Его заступничество днём показало, что ты не чужая. Возможно, настолько же, чтобы не напасть сразу же.

Меня кинуло в дрожь. А если Ал ошибся?

Задать этот вопрос я не решилась. Доверие его словам у меня было, как и воспоминание про обещание защищать.

Мы вошли в спальню, где паук делал какие-то манипуляции над Кешей. Ал же сразу начал готовить место для ритуала.

– Да уж, вытаскивать монарха нет времени. Так что, надеюсь, твой вампир прав, – проговорил Тулс, отступая от кровати. – Если что, я буду рядом. И куда бежать, ты знаешь.

Инструкции я помнила. В кабинет, закрывая двери. И ждать.

Но это на крайний случай.

Тулс встал за спиной вампира, а я между Алом и Кешей. Вампир разложил листы на полу в сложном пентакле, вставая в центр этого хаоса.

Каждая черта рисунка, уходящая за пределы главной схемы, соединялась с другой. Вроде бы листы образовывали три соединенных между собой кольца, но черты становились треугольником.

Вампир пригладил волосы, сосредотачиваясь и резко поднося руку к лицу, укусил себя за запястье. Быстро удлинившиеся клыки проткнули кожу, и первые капли упали ровно в центр нарисованного круга под ногами мужчины.

Алые сгустки втянулись в рисунок, начав светиться и распространяться по чертежу. Через пару секунд пентакль был замкнут и вампир быстро зашептал.

Грубый язык и рычащий, напряжённый голос сильно контрастировали с привычным для меня Алом. Он говорил не голосовыми связками, а звуком, поднимающимся из живота. Каждое слово, прочитанное, казалось, злобой и голодом, проходило сквозь меня, врезаясь в полупрозрачную, засветившуюся серебристо-зелёным цветом, паутину, и разделялось на импульсы, уходило к Кеше, растворяясь над ним.

В первые минуты наблюдать было интересно. Так я смогла отвлечься от пугающего тона вампира. Однако однотипность происходящего вскоре стала привычной, и я надеялась, что мы закончим быстро.

Время тянулось медленно, мне казалось, что уже прошёл не один час, но оказалось, что всего сорок минут. Стоять было несложно, но напряжение так и давило.

Тулс изредка поднимал руки, касаясь паутины, тянущейся от него к спящему. Но тоже уже порядком устал.

Ал же совмещал в себе противоположные состояния. Голодный взгляд с каждой минутой становился всё безумнее, но сам он физически выглядел бодрее, словно выпил энергетик.

Наконец Кеша зашевелился. За миг до пробуждения он раскинул змеиный хвост, чудом не сбив меня с ног. И затем герцог встал рядом, с вызовом глядя на вампира.

Змеиные кольца подтянулись к нам, наг зашипел. Ал оскалился, плотоядно облизнувшись.

Тулс, наблюдающий за этим, подобрался, готовый к любому развитию событий.

Я сглотнула, не понимая, что же делать. Бежать? Остаться? Что-то сказать?

Между хищниками практически засверкало пространство. Светящийся круг под Алом вспыхнул с новой силой, угрожающе становясь ярче возле Кеши.

Не знаю почему, но я встала между ними. Наступать на рисунки было страшно, но перспектива схватки пугала больше.

Ал отскочил от меня, ногой разрывая рисунок. Он рычал, что-то неразборчиво проговаривая. Голос, наполненный злобой, заставлял содрогаться, призывал отвернуться и вообще где-то спрятаться. Кеша предостерегающе обвил пространство вокруг меня хвостом, не прикасаясь. Минута растянулась в вечность и Алексайо отступил, опуская голову и приходя в привычное для меня состояние.

– Света, возьми его за руку и отвлеки. Он ощущает, что я могу напасть. И пока я не уйду, будет стоять, защищаясь от любого типа атак. А ему нужно расслабиться, – попросил вампир, срываясь на хрип. – Тулс, выйдешь со мной? Я объясню, что делать дальше.

Библиотекарь обеспокоенно посмотрел на друга, потом с подозрением перевёл взгляд на меня и на Ала, а затем разорвал паутину над собой и вышел первым. Демонстративно разворачиваясь спиной к вампиру.

Как только за ними закрылась дверь, тёплые руки легли мне на шею. Кеша, согнувшись, положил голову мне на плечо, шумно выдыхая.

– Я думал, что не вырвусь из этого сна, – прошептал он. – Постой так немного. Я сейчас…

Постоять мне было несложно. Хотя не очень удобно.

Несколько минут мы не шевелились. Герцог, тяжело дыша, что-то шептал. А потом, закончив, дёрнул меня на себя, заваливая на кровать и укутывая в одеяло.

– Посидишь здесь? – растерянно спросил он, скручивая кольца под собой.

Дождавшись моего утвердительного кивка, он скрылся в ванной.

За стеной два разноцветных сгустка тепла стояли рядом. Цвет Ала изменился, став мигающим, с красными всполохами.

Что с ним? Это нормально?

Я встала, подходя к двери в будуар. Мужчины тихо переговаривались. Голос Ала казался нормальным, если не считать хрипоты. Но алый оттенок меня беспокоил.

– Что с тобой? – я резко открыла двери, когда вспышка была особенно сильной, смотря на вампира.

Он был самым обычным. Таким, как всегда. Снаружи. Но это была иллюзия.

– Всё хорошо. Не беспокойся, – ответил он, поворачиваясь ко мне.

Лжёт. Спокойно, со знанием дела.

– Не правда, – настаивала я. – Я же вижу.

– Это просто голод. Восстановлюсь со временем, – заверил он меня и снова повернулся к наблюдающему за нами Тулсу.

Такой ответ мне не понравился. Возможно, это голод, но он точно не «просто». Я решила не настаивать и вернулась в спальню герцога. И как раз он вышел, переодетый и так же нарочито бодрый. Но и его тепло было другим. С искрами.

– Как самочувствие? – спросила, уже предчувствуя ответ в том же стиле, как у Ала.

– Отлично. Немного отлежусь – и будет всё по-прежнему.

В обморок герцог и вампир упали почти одновременно. Тулс вынес вердикт очень быстро:

– Алексайо нужно поесть нормально и восстановиться. Он надорвался магически на фоне истощения. А вот Шон в этот раз действительно просто спит. Возвращайся к себе, я тут разберусь. И со Скаей тоже.

12.2

***

Утром Тулс передал, чтобы я сама была в библиотеке. Он занимался лечением Ала и Кеши.

Роль развлечения гостей взяла на себя Трина и Крея. И вот вторая потребовала ещё сыграть на скрипке для гостей. Просьба была настолько категоричной, что отказать я не смогла.

Сначала слушателей было немного, но как только я заканчивала играть одну композицию, подходили ещё гости и уже требовалось играть новую мелодию. Эсса, пытающаяся это остановить, была легко перебита экономкой, напомнив, что горгона только охраняет меня от враждебно настроенных. А поскольку таких не было, ей стоило молчать.

Казалось, пальцы уже стёрты до костей, но никого не волновала кровь на струнах. Не было никого, кто бы мог остановить это наказание. Эсса смотрела на меня с сочувствием, но так и не смогла ничего сделать. Трину отвлекла Ская, искусница развлекала танцами гостей в другом зале, став такой же заложницей.

С каждой новой нотой я всё больше обещала сама себе, что больше не возьмусь за инструмент. Но продолжала играть.

Появление Кеши я почувствовала за несколько секунд до его прихода. Надежда, что я наконец отдохну, возродилась.

– Концерт закончен, – объявил он, стремительно приближаясь и встав передо мной, пряча от зрителей.

Я тут же опустила инструмент, глядя на пальцы. Мелкие царапинки не казались серьёзными. Но ощущались адски. Как и боль в запястье.

– Прошу всех в трапезную, – пригласил герцог, убедившись, что возражений нет.

Зал опустел тотчас, Крея попробовала уйти в числе первых, но была остановлена Тулсом.

– Света, я сейчас приду, – герцог взглянул на меня через плечо, беря за руку и рассматривая повреждения. – Тулс, займись.

Хозяин дома поманил за собой и Эссу, пригласив в качестве свидетеля происходящего.

Приказной тон по отношению к пауку меня удивил. Но сам библиотекарь никак не отреагировал на это, лишь подтолкнул меня к другому выходу.

В обитель книг мы шли молча. А как только дверь закрылась за нами, Тулс разочарованно вздохнул:

– Не ожидал такого от Креи. Я был уверен, что с пробуждением Шона они оставили попытки использовать тебя в королевских интригах. Но, как вижу… – он замолчал, качая головой.

– Интригах? – не поняла я.

Какие могут быть интриги, если я всё это время была здесь?

Библиотекарь развёл руками, проводя меня в зону отдыха и отходя за аптечкой. И только потом продолжил рассказ, намазывая покрасневшие участки кожи уже знакомой мазью:

– Когда ты только появилась и не смогла до конца поклясться в верности, эти двое распустили слух о высшей в слугах. Интерес аристократов возрос моментально, как и просьбы о разрешении посетить владения герцога. Я от имени Шона писал отказы, сочиняя различные предлоги. Потребовал от Креи прекратить рассказывать бред. Вернувшись домой, столкнулся с расспросами о тебе. Мне с большим трудом удалось объяснить, что ты лишь похожа на высшую и мы с Триной, после вашего знакомства, пустили новые слухи, гася интерес, – он недовольно поджал губы. – Проснувшись, Шону пришлось объясняться перед братом, что высших в доме нет. И вот банкет, Крея придумала, как тебя показать. Мы всё гадали, как она поступит дальше и были готовы контролировать каждое твоё появление. Но не вышло, – извиняюще проговорил он, закончив обрабатывать мою руку.

– Всё равно не понимаю. Какие интриги она плела?

– Высший на стороне герцога делает его фигуру в политических отношениях крепче. Шон активно делал себе плохую репутацию при дворе, лишь бы его не втягивали в борьбу за власть. Но слуги тоже хотят быть статуснее и иногда активнее хозяев вступают в борьбу. Вот и Крея уловила свой шанс, – объяснил он, как само собой разумеющееся.

– Её теперь уволят? – обеспокоилась я. – Она же так поступила ради Кеши.

У Тулса дрогнули уголки губ. Он с большим трудом не рассмеялся, вновь услышав, как я называю герцога. А потом перевёл взгляд мне за спину.

– Так вот, как ты сократила моё имя, – протянул герцог. – Звучит очень, гм, лично.

Не ожидая его появления, я подпрыгнула и быстро встала, оборачиваясь. Он мне тепло улыбнулся, подходя ближе и взглядом приглашая сесть обратно.

– Я не могу уволить Крею, не волнуйся, – он сам сел в кресло, устало потёр виски. – Она давала неразрывную клятву, посвящая свою жизнь моей семье. Но наказание будет.

Как именно её накажут, герцог не уточнил.

– А Ал? Как он? – я повернулась к Тулсу.

Паук вздохнул, с досадой поморщившись.

– Вот с ним всё сложнее. Мне удалось убедить Скаю поделиться таблетками, но их воссоздать невозможно. Делать прививку, как тебе, я опасаюсь.

Эти новости не обрадовали.

Я опустила голову, думая, как же помочь? Он вампир, значит, ему просто нужна кровь? И я-то не токсична.

– А если я дам своей крови? – тихо предложила, скорее обращаясь к самой себе.

Под слаженное мужское «нет» в памяти всплыли слова Ррора, дяди Ала: «Кровь тех, кого мы защищаем, не должна литься в нас».

Повисло долгое, тревожное молчание. Кеша задумчиво смотрел на меня, Тулс откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза и о чём-то размышлял.

Тишина была долгой, тревожной и неловкой.

– У меня есть идея, но я взамен хочу знать, что произошло между вами, – неожиданно сказал Кеша, скрещивая руки на груди.

Тулс тут же открыл глаза.

– Он не твой подданный. Это ударит по землям, а скоро начнёт сходить снег, – предостерегающе сказал паук, прищурившись.

– Отдачи столь большой не будет, – покачал головой Кеша. – Он мой гость и на моём попечительстве. Исцелив его, мы сможем разорвать договорённость со Скаей и привести его в чувство, – герцог перевёл взгляд на меня. – Но мне нужно знать, что я это буду делать во благо тебе.

– Этот вампир не стоит такого риска, – Тулс выпрямился, внимательно наблюдая за Кешей.

– Она стоит этого риска, – веско ответил герцог, кивая на меня.

Я слушала их диалог, пытаясь понять, что происходит. Это точно было важно, хоть и непонятно.

Библиотекарь резко встал, с раздражением закинув в аптечку так и не сложенные принадлежности и ушёл прочь.

– Не обращай внимания. У нас не так много времени, так что я слушаю, – мягко подтолкнул к началу рассказа мужчина.

С чего начать рассказ я не знала. Однако всё равно начала, сперва поведав о нашей первой встрече, о том, как именно стали связаны, про приключение в мире демонов и эльфов.

Кеша слушал не перебивая меня. Он закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла.

Перейти к рассказу о нашей несостоявшейся встрече и последнем разговоре оказалось ещё более сложно, потому что я снова начала переживать все те эмоции, что захлестнули меня не так давно. В душе снова образовалась та пустота, которая напоминала о том, что я осталась одна. И что все наши с Алом чувства были иллюзией. Да, я понимала: возможно, это правильно, что теперь всё встало на свои места, но менее больно от этого не становилось.

Закончив рассказ, я замерла, ожидая вердикта. Мужчина молчал, продолжая сидеть неподвижно. Я чувствовала, что решение он принял ещё тогда, когда начал этот разговор.

– Хорошо, – медленно проговорил Кеша, поднимаясь. – Идём уговаривать Тулса помочь перенести твоего вампира. Времени у нас всё меньше, а Трина отвлекать Скаю долго не сможет.

К моему удивлению, нам даже не пришлось просить. Паук стоял за несколькими стеллажами и подслушивал.

– Учти, Шон, если ты опять свалишься и мне придётся снова заниматься твоими бумагами, я начну называть тебя Кешей и Трине расскажу об этом, – устало только и сказал он.

Герцог поморщился, но не ответил.

Ала нужно было перенести из комнаты библиотекаря, где его оставили, в то загадочное место с водой и ещё не рождёнными детьми. Тулс переносил его по потолку, пока Кеша отвлекал гостей. Я же шла чуть впереди, подавая сигналы, есть ли кто-то на нашем пути. Добравшись без происшествий, сперва вампира уложили на софу.

Кеша, обратившись нагом, сполз в воду, хвостом расчищая пространство и ставя какую-то защиту. Это происходило так быстро, что я не понимала, как он это делает.

Когда дно было очищено, Тулс передал бессознательного герцогу, опуская в воду.

– Что ж, вот и узнаем, чьи инстинкты сильнее, – мрачно сказал Тулс, разуваясь и опуская ноги в воду, садясь на лист большой кувшинки. – Садись. Эта вода особенная, и пока в ней бултыхается лорд земель, могут прикасаться чужаки.

Мне стало неуютно. Мы словно делаем какое-то преступление.

– Тулс, что ты имел в виду, говоря, что это может ударить по землям? – я опустилась рядом, но к воде не прикасаясь.

Паук потёр подбородок и шею.

– Лорд земель покидает свои владения крайне редко, будучи привязанным к этому месту магически. От его состояния зависит, какими родятся мальки, растущие в этом пруду. Каким будет урожай. И как мы отобьёмся от крех, когда сойдёт снег. Всё держится на лорде. Подстраховать может только король. Давая позволение лорду покинуть свои земли, он сам удерживает земли магически, так же и во время болезни лорда. Существам, не рождённым на определённой территории, лорд может дать своё покровительство. Тем самым принимая под свой кров. Ал – пришелец, и дать ему покровительство очень сложно. Как и тебе. Но людей легко перестроить под новые условия, например, при помощи прививки. А вот вампиров неизвестно.

Голос Тулса был тихим и монотонным.

– Я, конечно, рад, что ты решил сделать ей экскурс в устройство нашего мира, но давай не сейчас? – ворчливо отозвался Кеша, притапливая вампира. – Все мы из воды вышли. Значит и исцелить можно в воде. Главное – знать как. И я, если ты забыл, способен это сделать.

Тулс закатил глаза, но замолчал.

Тем временем герцог, удерживая Ала одной рукой под водой, вторую положил ему на шею, и что-то зашептал.

Расчищенное пространство, в центре которого находились мужчины, засверкало. Свечение становилось всё ярче, и преливалось в тело вампира. Сперва он не реагировал, а потом задрожал всем телом, выгибаясь из рук нага. Проявившаяся призрачная цепь вокруг шеи и рук Алексайо треснула и разлетелась на осколки, растворяясь в воде.

Кеша еле успел приподнять его голову над водой, как клыки Ала удлинились, и он, резко поддавшись вперёд, впился в плечо герцога. Кровь потекла в воду, но не покидала очерченной границы свечения.

Тепло вампира, всё это время переливающееся алыми всполохами, стало нормализоваться.

Тулс спрыгнул в воду, порываясь войти, но был остановлен хозяином дома.

Несколько мгновений – и Кеша, схватив вампира за загривок, отцепил его от себя и отшвырнул к нам, на сушу.

– Хватит с тебя, – сквозь зубы сказал герцог, хвостом окатывая водой вставшего вампира.

Ал встряхнул головой, держась за виски. Медленно, но он приходил в себя, сдерживая свою жажду.

Герцог тем временем вышел на остров, где стояла софа, зажимая рукой место укуса и шипя. Тулс подошёл к другу, осматривая повреждение.

На миг я растерялась. К кому подойти сейчас? Решила к Алу, всматриваясь в его глаза. Опасная краснота ушла, говоря, что он полностью себя контролирует.

– Всё в порядке, – заверил он меня, слабо улыбнувшись. – Ты сама как? Не испугалась?

Я покачала головой. Удивительно, но беспокойства вообще не было.

– Хорошо. Тогда иди к нему, – Ал кивнул в сторону герцога, над которым что-то делал паук. – Я подожду тебя здесь.

– Но…

– Иди, – настоял он, отворачиваясь. – Мне нужно прийти в себя ещё немного.

И я послушалась, хотя была уверена, что это отговорка.

Кеша был в порядке и полон сил. Тулс закончил обследование, вынеся вердикт, что он, несмотря на рану, выглядит лучше, чем утром.

Посмотрев на меня, паук отошёл в сторону, затем и вовсе уводя вампира.

– Спасибо, что помог, – после долгой тишины, воцарившейся в помещении, тихо проговорила я.

Мужчина, сменивший ипостась на человеческую, сел на софу, и потянувшись, ухватил меня за руку, после чего дёрнул на себя, заключая в объятия, пока я падала.

– Посиди так пару минут, – попросил он, крепче обнимая и прислонившись лбом к моему плечу.

И снова воцарилась тишина.

Я замерла, боясь сделать вдох, а он просто сидел.

– Завтра будет бал. И ты вернёшься домой, – неожиданно сказал Кеша, на миг обняв ещё крепче и отпуская. – Готова к этому?

Новость вызвала удивление, но не радость. Так скоро?

– Почему завтра? – вырвался вопрос прежде, чем я его обдумала.

– Алексайо больше не связан со Скаей. И уехать она не может. Идеальный шанс загнать её в угол, – предвкушающе оскалился наг. – Идём? Ты же сегодня не ела?

В моём желудке сегодня побывал только плотный завтрак, но время уже клонилось к вечеру. За активными событиями дня я не отслеживала своё состояние, в том числе и голод. Так что, как только напомнили о еде, я почувствовала, что от ужина не отказалась бы.

Трапезничать Кеша предложил в своей комнате, справедливо рассудив, что там никто нам не помешает.

По пути герцог попросил одного из лакеев собрать небольшой перекус на двоих, пока я пряталась за гобеленом.

– Идём, больше никого нет, – он открыл моё укрытие, по-мальчишески улыбнувшись. – Зайдём к Тулсу, узнаем, всё ли хорошо с Алом, а потом уже поедим. Согласна?

Я кивнула.

Со слов библиотекаря, вампир, после того, как пришёл в себя, пожелал прогуляться и отправился на полигон. Тулс проведает его позже.

Паука больше волновало состояние друга, но, поняв, что беспокоиться не о чем, отпустил нас восвояси, вернувшись к работе.

Ужинали мы молча, а добравшись до десерта, Кеша спросил:

– Какие планы по возвращению? Будешь путешествовать по мирам снова?

Признаваться, что думать так далеко в будущее я перестала. Один раз уже распланировала себе встречу в другом мире. И что? Застряла на несколько месяцев в особняке герцога.

– Пока не знаю. Но отказаться от этого не получится. Путешествовать всё равно будет тянуть. Как и случилось в этот раз. Три года я боролась и вот сорвалась, – задумчиво проговорила, и начала размышлять вслух: – Единственное, от чего я могу твёрдо отказаться – сила Дипломата. Магия признался, что отправил меня в этот мир, чтобы я раскрыла в себе некоторые потенциалы. Главный план на сейчас – разобраться с сестрой.

Герцог слушал, задумчиво глядя в свою тарелку. Лишь изредка он кивал, никак не комментируя мои слова.

– А ты? – переадресовала я ему вопрос.

Мужчина встрепенулся, не ожидая обращения к себе. Он улыбнулся, хитро прищурившись:

– Рад, что ты перешла на более личное обращение, – он довольно поддел из своей пиалы дольку фрукта, похожего на киви. – Что же до планов. Они у меня не меняются из года в год. Закончится банкет, сойдёт снег, отразим приход крех, родятся мальки. Потом пора законопроектов, нужно будет быть в столице. И вернувшись, поприветствовать новых жителей моих земель, – он скучающе перечислял предстоящие дела, загибая пальцы. – Возможно, будет что-то интересное, выбивающееся из графика, но это редкость.

Я слушала, удивляясь, насколько однообразная жизнь, и вспоминая, как у нас, людей, проходит всё по одному сценарию: работа и дом, иногда встречи с друзьями. Но в большинстве своём, всё очень предсказуемо.

– Звучит, конечно, скучно, но на деле происходит интересно, – он пожал плечами, рассматривая озадаченную меня.

– Да уж, вернувшись домой и если получится, на прежнюю работу, всё тоже будет предсказуемым, но благодаря разнообразию человеческого фактора, интересно, – поделилась я.

– Расскажешь о своей жизни? – Кеша наклонил голову набок, рассматривая меня.

Я не отказала, поведав о том, где работала и что именно делала.

Вечер пролетел незаметно, мы засиделись допоздна.

– Я распорядился приготовить для тебя покои в этом крыле. Проводить? – мужчина поднялся, когда я засобиралась к себе.

Это предложение было неожиданным. И странным.

Зачем мне комнаты здесь?

– Нет, спасибо, – быстро ответила я и, попрощавшись, ушла.

Эсса ещё не спала. Девушка сидела за столом и читала. С моим приходом она резко обернулась и внимательно осмотрела меня. Змейки активно начали лизать язычками воздух, считывая информацию.

– Ты долго. Что-то ещё случилось? – обеспокоенно спросила она.

– Нет. Уже всё хорошо, – отмахнулась я, вспомнив всё, что за сегодня произошло. – А у тебя как? Крея не сильно ругала?

Горгона резко вскинулась, посмотрев на меня горящим жаждой поделиться глазами.

– Она отправляется служить в дом на окраине боковой ветви семьи, – восторженно начала рассказ подруга. – Ты бы видела, каким злым был герцог, услышав, сколько времени ты играла. И не слушая её оправданий, вынес приговор. Не знала, что наша экономка может быть такой растерянной.

Услышав, каким именно будет наказание, я растерялась. Это так плохо?

– Конечно. На окраине живёт тот, кто не имеет права на трон, и не получит его даже при самых негативных сценариях. И служить ему большое наказание. Нет власти, нет привилегий, нет статуса. Ссылка хуже смертной казни, потому что такой спуск по должности громко говорит о серьёзности провинности, но даже не даёт шанса на искупление.

Если верить горгоне, то лишение свободы или жизни были бы милосерднее.

Мне же ничего из этого понятно не было. Особенно учитывая фактор верного служения даже в этом деянии.

– Ты не права, Света, – услышав мои размышления, поправила Эсса. – Слуги не должны делать того, к чему господин не стремится. Герцог никогда не ставил себе целью власть. И это нужно было принять. Крея нарушила свою клятву о не причинении вреда, потому что, если бы тебя приняли за высшую, то проблемы разгребать пришлось бы всем. До нас просто ещё не дошли отголоски того, как именно слухи о тебе всколыхнули общество, в том числе и высших.

Всё становилось более запутанным и туманным.

В памяти всплыл разговор с Магией, который размышлял о том, как много я бы узнала, попади во дворец. Не он ли подтолкнул эту суету?

В любом случае, с моим исчезновением, пропадут и проблемы. Так ведь?

– Скорее всего завтра получится меня вернуть домой, – тихо произнесла, грустно улыбнувшись подруге.

Да уж, я думала, что эта новость отзовётся радостью хотя бы сейчас. Но ничего, кроме тоски не было.

– Я… рада, – с заминкой ответила Эсса, отворачиваясь, пряча слёзы.

Больше мы не говорили.

Утром Эссу вызвали к оружейнику, под чьё кураторство она перешла уже полностью, оставив обязанности на кухне. Придя к Тулсу, я ожидала, что он подсобит с работой, но была отправлена готовиться к балу, как любая нормальная девушка. Ал, освободившийся от контракта со Скаей, меня избегал.

Не зная, куда податься, я вернулась в комнату. Мне готовиться было не к чему. От работы служанки меня тоже освободили.

В безделии меня охватила апатия. Я осматривала комнату и мысленно прощалась с привычной обстановкой. И Эссой. И Тулсом с библиотекой. И Кешей.

С этими давящими эмоциями я и провалилась в сон.

12.3

***

– Как же ты меня раздражаешь, – прошипела Карина рядом.

Я резко открыла глаза, подскакивая.

Мы были в нашей детской комнате, в той же обстановке, что и раньше.

Я лежала на своей кровати, в старой пижаме. Сестра сидела сбоку, в такой же одежде. Вот только она была накрашена, а в ушах и на шее были украшения из одного моего серебряного комплекта с полудрагоценными камнями.

Она поглаживала мою куклу по волосам, методично вырывая волосок за волосом.

– Герцога разбудила, вампира освободила, в большие проблемы не впуталась. Прямо безвольная героиня романа, – с последними словами она вырвала целый клок волос у куклы, срывая и заколку с зелёным камнем. – Но не думай, что сможешь так просто вернуться и жить как прежде. Тебе же больше некуда возвращаться, – она мило улыбнулась, отложив куклу. – Ты же ещё не в курсе, – озарило её. – Бабушка вернулась, и она будет меня учить. Когда смогу завоевать её доверие. Так что в доме нам обоим места сейчас нет, а потом он станет моим. Куда собралась возвращаться?

Слушая это, к глазам подступали жгучие слёзы. Попытки что-то ответить были тщетными. Я открывала рот, но произнести ничего не могла.

Карина довольно похлопала в ладоши:

– Как мило! Повинуясь моей воле, этот сон лишил тебя голоса. Но только ли во сне ты его лишилась?

Схватившись за горло, я начала кричать, пытаясь выдавить хотя бы звук. Но ничего не получалось.

Сестра засмеялась и растворилась. Я же, надеясь заставить себя говорить, начала в панике метаться по кровати.

В двери постучали. Услышав это и забыв, что во сне, я попыталась резко встать, но упала на пол.

И проснулась.

В двери постучали настойчивее.

Я посмотрела в окно, пытаясь понять, какое сейчас время суток. Уже стемнело.

В дверь уже забарабанили.

– Если не откроешь, я войду силой, – с угрозой отозвались по ту сторону.

Это была Трина.

Поднявшись, я быстро открыла дверь и тут же посторонилась, чтобы не быть задавленной осьминогой с двумя коробками в руках: большой и маленькой.

Женщина была одета в потрясающее лоскутное платье синих тонов, из-под которого почти не было видно щупалец. Металлические наручи, выглядывающие из-под широких рукавов, подчёркивали тонкие девичьи запястья. Волосы её были распущены и лишь у висков собраные заколками-ракушками.

Она осмотрела комнату, отмечая смятую постель, упавшую на пол подушку и повернулась ко мне.

– Н-да, придётся повозиться, – вынесла она вердикт.

– С чем? – не поняла я.

Женщина закатила глаза, и взяв меня за руку, подвела к шкафу. Взмахнув рукой, она подозвала воду из кувшина, растягивая её на дверце. Когда водная гладь успокоилась, она застыла зеркалом.

– Иди умойся и распускай волосы. Времени мало, – приказала она, выходя из комнаты.

Я всмотрелась в своё отражение: растрёпанная причёска, перепуганные глаза, помятое платье. На щеке отпечатались складки наволочки, а болезненная бледность пугала.

Всплывший в памяти сон заставил содрогнуться. На миг мне показалось, что за моей спиной стоит довольная Карина.

Отпрянув от зеркала, я пошла приводить себя в порядок.

Вернувшись в комнату, я чуть улыбнулась пришедшей Эссе. Змейки в её волосах встревожённо озирались и постоянно пробовали на вкус воздух. Сама же горгона была собранной и одета иначе. Вместо серого форменного платья повара, на ней был костюм, состоящий из болотного цвета брюк и рубахи. Талию обвязывал многослойный широкий пояс-лента, из складок которого свисали два кинжала. Почему-то её образ ассоциировался у меня с наёмниками.

– Ты как? Я чувствую запах твоей паники. Кто-то пытался на тебя воздействовать? – подруга подошла ближе, беря меня за руки и рассматривая.

Одна из змеек потянулась к моему лицу и осторожно потёрлась о щеку.

– Всё нормально. Просто сон, – успокоила я горгону.

– Леди, у нас мало времени. Потом пообщаетесь, – напомнила о своём присутствии Трина.

Мы отошли друг от друга, повернувшись к женщине.

Леди на моей кровати раскладывала пышное платье. А в маленькой коробочке на полу лежали туфельки на небольшом изогнутом каблуке.

– Чего замерли? Света, иди сюда. Эсса, помоги же мне, – приказала аристократка.

Подойдя к кровати, я смогла лучше рассмотреть платье.

Многослойное, состоящее из одного нижнего белого слоя и двух полупрозрачных синего и фиолетового цветов, сразу мне понравилось. Лёгкость приятной ткани позволяла ощутить себя невесомой. Стоя неподвижно, платье казалось переливающейся на солнце водной гладью, но стоило сделать шаг, как создавалась иллюзия бликов на чешуе.

Конечно же, к нему шёл корсет и небольшой панье.

Одевать меня пришлось в четыре руки, но и их не хватало. Здешнее приспособление для объема юбки на самом деле совмещало в себе панье и тюрнюр. Первая часть давала объём бёдрам, а вторая – задней области платья, оставляя перед плоским.

– Подобные одежды я видела только издалека, – закончив поправлять свободные рукава, озадаченно произнесла Эсса. – Её создают медузы в Падине Разлома. Это очень древний род, представители которого умеют только ткать, создавая в том числе и ядовитые полотна. Но даже не каждый правитель может себе позволить такой подарок.

– И да, и нет. Если получить их расположение, то ткани медузы могут подарить. Главное – знать, как именно заинтересовать, – поделилась Трина. – Например, наследники их рода очень падки на красавиц с поверхности, и очень ценят общение с ними, потому что потом должны жить под водой большую часть своей жизни.

Горгона с интересом слушала рассказ, пока я стояла перед зеркалом, с удивлением рассматривая своё преображение. Кажется, я была похожа на принцессу.

– На сложную причёску сейчас уйдёт много времени, которого у нас нет, – вернулась к собиранию меня Трина. – Поэтому сделаем так, как ты закалывала волосы вчера, но добавим несколько кудрей.

Мы с Эссой переглянулись, не понимая, что она имеет в виду. Я распустила волосы, и осьминога сразу усадила меня перед зеркалом, начав собирать причёску. Интересно, что у женщины каждое движение было точным, а волосы податливо ложились так, как нужно. Через несколько минут, аккуратно собранные локоны свисали с пучка, создавая объём.

– Так, теперь иллюзия макияжа, – пробормотала Трина, рассматривая мои щёки. – Жаль, что твоё лицо такое бледное. Косметика, значит, ядовита будет.

Она провела рукой передо мной, и вслед за ладонью я ощутила на щеках странную влагу. Небольшое покалывание расходилось равномерно по лицу, а в отражении появился наносимый лёгкий макияж: румяна, помада морковного цвета и тени на веках, в тон платья.

Женщина довольно осмотрела своё деяние и удовлетворённо кивнула.

– Идёмте. Покажем всем, кто ты такая и обозначим раз и навсегда статус Светы в этом доме, – торжественно сказала она.

Эсса тут же поднесла мне милые туфельки, похожие на хрустальные. Я думала, что они будут очень неудобными, но ошиблась. Внутри был наполнитель, спасающий от натирания.

– Леди Трина, почему вы мне помогаете? – наконец спросила я.

Она замерла, держась за дверную ручку.

– Ты спасла Шона. Сделала то, что не смогла я и Тулс – стала для него дороже, чем друзья. Моя обязанность, как его друга, тебе помогать, – отрывисто сказала она, не поворачиваясь, быстро вышла.

Зеркало, созданное ею, тут же осыпалось, разливаясь водой на пол.

– Иди за ней, я сейчас, – спохватилась горгона, лихорадочно ища тряпку.

***

Бальный зал сверкал огнями. Небольшие столики с закусками ломились от разных аппетитных яств.

Гости сбились в группки, каждый обсуждал своё. Кеша стоял у противоположной стены от входа, перекидываясь несколькими словами с каждым подходящим.

Герцог был одет в строгий костюм из тёмной ткани, подчеркивающей его статус. Длинный приталенный сюртук, полы которого были отделаны позолоченной ткани, с узором змеиной чешуи. Крупные лацканы, края сюртука и манжеты вышиты сложным узором, который, если присмотреться, встречается по всему дому, как особый знак герцога. Под сюртуком надет жилет из той же ткани. Он также украшен вышивкой. И последним виднеющимся слоем одежды была белая рубашка с воротником-стойкой.

Когда появилась Трина, все резко обернулись. Женщина приковывала к себе взгляды всех лишь своей плавной походкой. Щупальца, изредка появляющиеся из-под подола платья, двигались гипнотизирующе и пугающе. Но это было так лишь для меня. Все остальные наблюдали за осьминогом с трепетом и восхищением.

А потом заметили меня.

– Держи спину прямо и смотри поверх голов. Так ты показываешь, что их взгляды и шепотки тебе безразличны, – лёгким движением поравнявшись со мной, дружелюбно улыбнулась Трина.

Некоторые дамы в толпе ахнули, кто-то наклонился к стоящим рядом и, прикрыв рот, начал обсуждать произошедшее.

Я же искренне старалась последовать её совету и не обращать внимания на происходящее.

Трина шла рядом, словно подруга, признавая меня равной себе.

Мы подошли к герцогу и леди поклонилась. Я хотела повторить за ней, но была остановлена её взмахом руки.

Кеша же наблюдал за мной с изумлением, рассматривая. Тулс, оказавшийся рядом, сначала скрытый одним из гостей, одобрительно кивнул Трине.

– Вы великолепны, леди, – сделал комплимент паук, подходя ближе и хлопая друга по плечу.

– Да. Прекрасно выглядите, – медленно произнёс хозяин дома, всё не отрывая от меня взгляда.

Это нервировало. Я хотела сделать шаг в сторону, спрятавшись за спиной осьминоги от Кеши, но Трина, уловив моё намерение, быстро встала возле Тулса.

– Ты не хочешь объявить об открытии вечера? – спросила женщина, жестом показывая мне, куда нужно встать.

Моё место было в первой линии гостей.

Повертев головой, я заметила Ала и Скию. Первый был собранным, излучающим уверенность. Он стоял рядом с сиреной, словно непоколебимая скала. Но в качестве кого? Девушка рядом с ним хоть и пыталась выглядеть несломленной, но ощущение, что она чувствует себя загнанной в ловушку, было явным. Это не скрывал ни надменный взгляд, обрамлённый вызывающим макияжем, ни откровенное платье с провокационными разрезами на груди и бёдрах.

Герцог сделал шаг вперёд, привлекая к себе внимание.

Я ожидала, что он произнесёт речь, но чеканным шагом подошёл к Трине, учтиво поклонившись и предложив свою руку.

Леди бросила взгляд в мою сторону, немного замешкавшись, но приняла руку и пара отправилась в центр зала.

Гости, стоящие хаотично по всему помещению, тут же разошлись, образуя идеально ровный круг для танца. Лорд и леди заняли начальную позицию танца и тут же заиграла лёгкая, неспешная мелодия. Ритм, созданный музыкантами, был ровным. Пара кружилась в танце, похожем на странное танго. Они не прикасались друг к другу, даже когда ступающая к герцогу женщина должна была быть поймана в объятия, их тела замирали в сантиметрах друг от друга, как и в моменты, когда она прогибалась спиной, а его рука была под ней.

Такое необычное исполнение завораживало. Насколько же хорошо они друг друга чувствуют, что при каждом движении нет соприкосновения?

– Когда лорд без семьи и у него нет невесты, по регламенту бал с ним открывает леди самого высокого статуса в зале, – пояснил происходящее Тулс. – Это таэне, танец аристократов. Чем ближе они друг к другу без прикосновения, тем личнее их отношения. А вот прикасаться в этом танце можно только к своей паре, иначе это скандал, – тихо продолжил он.

Мне было всё равно на эти правила. Я практически не слушала, с восхищением наблюдая за танцующими. Их грация и способность контролировать свои тела поражали.

Ещё большей эффектности добавили вступившие в танец другие пары. И на фоне остальных танцующих, Кеша и Трина выглядели ещё более невероятными. Слаженные движения, красивые и плавные па.

Когда они закончили танцевать, я ещё несколько секунд ожидала, что вот сейчас они продолжат, но нет. Трина застыла, прогибаясь в спине, герцог же сложил руки вокруг её талии, словно обнимая и поддерживая, но всё равно не касаясь.

Они дождались, пока все остальные тоже остановятся и медленно встали ровно. Учтиво поклонились друг другу и направились в нашу сторону.

– Хочешь попробовать? – спросил Тулс, пока пара не подошла совсем близко.

– Нет. Я не смогу так же, как они, – произнесла, немного расстроившись.

– Тогда, возможно, ты захочешь станцевать вальс? – спросил Кеша, поворачиваясь к гостям лицом и наблюдая за их танцем.

В первый момент я хотела согласиться, но потом задумалась.

Какой вальс он знает? Раз его учитель был из нашего прошлого, тот ли он знает вальс, который учат сейчас? Даже не так, наоборот. Не слишком ли упрощённый танец знаю я?

Герцог, увидев нерешительность, расстроился. Разочарование от невысказанного отказа отразилось в его потухших глазах.

– Не уверена, что мы знаем один и тот же вальс. Движения очень упростились со временем, так что то, что знаешь ты, для меня будет сложным, – поспешила я объяснить свою заминку. – Боюсь, так я лишь опозорю тебя, – тихо добавила я скорее для себя.

– Глупости, – улыбнулся Кеша и снова протянул мне руку. – Я подстроюсь, а если кто-то попробует тебя оскорбить, тут же будет изгнан.

– Шон, ты же помнишь? – строго спросила Трина. – Репутация девушки должна остаться безупречной.

Герцог кивнул и показал, что мне следует положить руку выше кисти.

– Извини, я забыл, что ты не знакома с этикетом, – тихо проговорил Кеша. – Прикасаться к открытым участкам кожи девушек лорды не могут. И поэтому, даже ваш вальс мы немного переделали. Я не буду держать твою ладонь, ты держишь меня за предплечье. Открытая спина в твоём платье маленькая месть Тулса, наверное. Мне придётся положить руку тебе на талию.

А ведь и правда, платья с открытой спиной были только у меня и Трины.

– Платье выбирал Тулс? – удивилась я.

– Скорее они с Триной вместе, – последовал тут же ответ.

Он вывел меня в центр и мы встали лицом друг к другу.

Моя левая рука легла ниже его чуть согнутого локтя, правая – на предплечье. Мужчина же положил ладонь мне на талию.

Кеша поднял взгляд выше меня, кивая кому-то, и как только музыка заиграла, он посмотрел мне в глаза.

Сердце бешено заколотилось от волнения. Я боялась пропустить первый шаг, утонув в чайных глазах напротив. Но мой партнёр был более внимательным, и мы сделали первый шаг вместе.

Я ступила назад, не боясь, чувствуя поддержку. И мы закружились в умеренном танце. Ровно в том темпе, в котором мне было комфортно.

В некоторых па, где Кеша хотел сделать сложное движение, он смотрел на меня вопросительно, и тогда наши роли менялись, ведущей становилась я.

Это был не танец, а взаимное партнёрство.

– Хм, – в какой-то момент сказал мужчина, – танец действительно упростился. Но это даёт больше возможности для беседы. Итак, что будет первым, как ты вернёшься домой?

Вопрос был неожиданным. Я об этом и не думала.

Хотя в свете последнего сна, в первую очередь стоит решить конфликт с сестрой.

– Заручусь помощью Коннора и отправлю Карину к вампирам, – сказала, задумавшись.

Признаться, как это будет, я даже не представляла.

– Коннора? Кто это? – тем временем заинтересовался герцог.

– Фейри, юрист нашей семьи, – пожала я плечами.

И тут же вспомнила, что теперь Коннор и Мари вместе. Так только ли юрист?

– Я думал, что первым, что ты сделаешь, будет повидать семью? Ты с теплотой отзывалась о них, – высказал свои предположения Кеша.

Опустив взгляд перед собой, я начала рассматривать рубашку герцога.

По логике, так и должно быть, но подпустит ли Карина меня к родителям? Да и вообще, заметили ли они моё отсутствие?

Хватаясь за последнюю мысль, я резко подняла взгляд на мужчину.

– Кеша… Ой, ваша светлость, – щёки опалил жар смущения. Сокращение имени вырвалось само собой. Я сглотнула, беря себя в руки и продолжила. – Как давно к вам попал ваш учитель?

Герцог, услышав новую форму своего имени, усмехнулся, а вот его зрачки заметно расширились, на миг принимая форму ромба.

– Лет, – он остановился, повинуясь музыке, и дав моей руке соскользнуть по его руке к краю манжеты, поднял её, заставляя покружиться вокруг своей оси. – Прошло лет семьдесят, как он появился у нас дома впервые. И двадцать лет, как его не стало.

Я чуть не споткнулась на ровном месте.

Так мало времени? Сколько же тогда прошло дома?

Оставшийся танец для меня прошёл в задумчивости. Но как бы ни пыталась подсчитать, не выходило сопоставить время. Я не знала, в каком году на Земле жил этот человек.

– Что-то не так? – кланяясь, спросил мужчина.

– Я не понимаю, как считать время и когда вернусь домой в итоге, – тихо призналась, кланяясь в ответ.

Пока играл вальс, танцевали лишь мы вдвоём. Но, вставая обратно в круг, я заметила изменения в настроении толпы. Многие перешептывались, некоторые смотрели настороженно, а кто-то самодовольно. И всё это было адресовано мне.

Нехорошее предчувствие липким холодком пробежало по спине.

12.4

В центр вышла Ская, в сопровождении Ала. Она остановилась, обращаясь к Кеше:

– Ваша светлость! – звонко обратилась она, привлекая внимание каждого. – Я обвиняю вас в нарушении данного мне слова. Вы обещали мне помощь, но не предоставили её. А вместо этого вы привели в дом отродье высших, пряча её от всех.

Трина подобралась и встала рядом со мной. Паук занял место справа от герцога.

Кеша тонко улыбнулся:

– Я обещал помочь, дать свою силу в час нужды, и не более. А вы пользовались моей силой несколько месяцев, обманом её забрав, – холодно ответил ей мужчина. – И моя гостья не высшая, это клевета, способная навлечь беду даже на вас, леди.

Ская побагровела, с ненавистью посмотрев на меня.

– Она чужачка, и пусть все это знают. Ей не место рядом с вами! И вообще здесь! – выкрикнула она, и резко развернувшись к своим телохранителям, стоявшим у стены, пропела, приказывая: – Взять и убить!

Гости были в шоке, но многие отреагировали быстро. Не успели телохранители сирены шелохнуться, как большая часть из них встала к нам спиной, выстраивая живой щит.

Кеша и Тулс встали передо мной и Триной, тоже загораживая от стремительно приближающихся убийц.

Первыми в схватку вступили Эсса и Ал. Горгона, до этого стоявшая у стены, как и все телохранители, сбила с ног одного из ринувшихся к нам, оставшихся троих быстро вырубил вампир. Однако заколдованы оказались и некоторые аристократы.

Услышав песню Скаи, они напали на всех, кто защищал герцога.

– Неожиданно, – присвистнул Тулс, отбивая полетевший в нашу сторону нож паучьей ногой. – Как они пронесли оружие? Мы же делали магическое обнаружение на потенциально опасные предметы!

Кеша не ответил, с напряжением наблюдая за битвой.

– Трина, уведи Свету и запритесь где-то, – тихо произнёс он, расстёгивая пиджак.

– Я воин, а не нянька, – возмутилась леди, снимая с руки намотанный тонкий браслет.

– Вот именно. Больше доверить её защиту мне некому, – вздохнул он, поворачиваясь уже ко мне. – Эсса сейчас придёт тоже. И я надеюсь, передаст тот кулон.

– Хватит болтать и бери всё в свои руки! – возмутился Тулс, отбивая уже далеко не первое метательное оружие.

Кеша бросил взгляд на Трину и та крепко схватила меня за руку, уводя. Я хотела обернуться, но она не дала, дёрнув на себя.

В центре послышалось грозное змеиное шипение, когда мы вышли из зала.

– Не нужно тебе это видеть. Даже тем, кто знает, сложно смотреть на истинную форму нагов, – проговорила она, продолжая идти по коридору.

Мы шли всё дальше от бального зала, мимо комнат отдыха, сворачивая к личным комнатам хозяев дома. И вот тут, посреди прохода, мы остановились.

– Извини, пускать в свои комнаты я не буду. А вот открыты ли дальние… – она меня отпустила, направляясь к интересующей двери.

Дёрнув ручку, я думала, что войти у Трины не получится, но дверь поддалась.

Из недр особняка послышались голоса, а сгустки тепла приближались в нашу сторону. Мы быстро миновали будуар и закрылись в комнате для отдыха. К счастью, обстановка была похожа на ту же, что и в апартаментах Кеши, так что мы сориентировались быстро.

– Запах здесь был, – сказал мужской голос, шумно принюхиваясь. – Да и дверь неплотно закрыта.

У меня внутри всё похолодело. Мы так легко попались?

– Это территория прежнего главы рода. Не думаю, что они смогли бы… – сказал другой.

Наши платья, со сверкающими элементами не позволяли прятаться за менее очевидными вещами. Меня Трина отправила под стол, а сама она села в большое кресло, стоящее спинкой к выходу, подобрав подол платья.

Двери распахивались одна за другой с грохотом. И в скором времени они вошли и сюда.

Я зажала рот рукой и зажмурилась. Трина замерла в своём укрытии.

Трое мужчин ступили в комнату, снова принюхиваясь.

– Здес-с-с… – прошипел тот, что шмыгал носом, но голос его изменился. – Запах идёт от пола-с-с.

Горло сдавил спазм страха.

– А вторая? С ней будет…

– Со мной ещё нужно справиться, – подтвердила опасения осьминога, резко вставая со своего укрытия. – Кто первый?

Делить очередь они не стали, напав одновременно. Лязг оружия перемешивался с хлёстким звуком ветра. Она использует цепочку браслета как плеть?

Тепло, принадлежавшее Трине, после очередного удара дрогнуло, и она отступила. И тут я заметила, что приближается ещё кто-то. Знакомый.

Эсса стремительно ворвалась в схватку, откинув одного на стол так, что мужчина перекатился и упал передо мной. А других удалось скрутить.

А вот тот, что упал рядом, смотрел на меня светящимися зелёными глазами, принюхиваясь. Я замерла, боясь пошевелиться и издать хоть звук.

– Я же чувствую, что ты здесь, – с хрипотцой и отвращением сказал болотник.

Он потянул руку ко мне, но не достал, трогая пространство рядом.

Не видит?

Я вжалась в стол, стараясь стать меньше, но не шевельнуться.

– Ну же, покажись. Если я верну тебя высшим, то смогу восстановить своё положение в обществе. Разве тебе самой не хочется домой? К родным? – спрашивал он, наклоняясь всё ближе.

– Думаю, раз она сама не вернулась, то не хочет, – сказала Трина, подходя к нам и за ворот поднимая мужчину с пола в миллиметрах от меня. – Посиди ещё немного. Это ядовитый лягух. Его ядовитый язык я перехватить не смогу, а реагирует только на движения.

Это было сказано уже мне.

Пока девушки обезоруживали мужчин, я вела себя тихо в укрытии.

Освещение мы так и не включили, опасаясь привлечь ненужное внимание, а Ал в случае чего меня и так найдёт.

Сидеть под столом было неудобно, ещё и с силой придерживать юбки. Корсет давил, подушечка сзади платья была совершенно не мягкой, а подъюбники так и норовили подняться вверх. Я бы и рада выбраться, тем более, что лягуха схватили, но сама не справлюсь.

Сгустки тепла чужаков были далеко и практически не просматривались, а вот знакомые оттенки проскальзывали всё ближе и ближе, хоть и подходили медленно.

– На что рассчитывала леди Ская, так поступая? – спросила Эсса у Трины.

– На мнение толпы, будучи уверенной, что её слухи достигли разума всех. И тем самым, передав Свету высшим, она сможет вновь заполучить в распоряжение силы герцога. Но, делая пакость, нужно всегда следить за её исполнением, – проговорила сесаелия. – Мы с Тулсом практически сразу среагировали, перекрывая её слухи своими.

– Что теперь будет? – тихо спросила я.

– Её накажут, отправив на суд правителя. С высшими конфликта никто не хочет. Если они, посчитав тебя высшей, придут, то дать отпор, скорее всего, не выйдет, – тут же получила я ответ.

Если придут, меня здесь уже не будет. И что же тогда?

– Но они не снизойдут до этих слухов. Тебя никто не видел ранее, поэтому и слухи пустые. Но я так и не поняла, почему она так поступала. Не просветишь, откуда такой интерес к девушке с рынка рабов у влиятельной аристократки?

Вопрос был задан хоть жёстко, словно я была на допросе.

– Моя сестра постаралась. Она как-то связалась со Скаей и что-то ей пообещала взамен на лишение меня всего, – не стала скрывать я.

Трина задумалась. А я стала снова посматривать на сгустки тепла. Пять из них приближались и двое мне были знакомы.

Через несколько секунд дверь в наше убежище открылась.

– Все в порядке? – спросил Кеша, входя в помещение.

Лампы медленно зажглись, освещая комнату. Через несколько мгновений Кеша напряжённо спросил:

– А где Света?

Кто-то постучал по столешнице, и я от неожиданности ойкнула.

– Выходи, – позвала Трина.

Тут подошла Эсса, наклоняясь и протягивая мне руку.

Я хотела потянуться, но не смогла. Корсет мешал. Попробовала проползти, но теперь сильно путалась юбка.

Засада.

– Что-то не так? – забеспокоился Ал, заглядывая под стол.

Все остальные о чём-то говорили, но понять их я не могла. Да и вылезти из безопасного места, ставшего ловушкой, было важнее.

Вампир тихо сказал «понял» и исчез из моего поля зрения.

Он отошёл, попробовал поднять стол сам, но потом обратился к обладателю знакомого тепла и мужской разговор оборвался.

Тихие шаги и стол начал подниматься.

От неожиданности я испуганно вскрикнула, забиваясь дальше к стене позади себя.

Эсса заглянула снова ко мне, протягивая руку:

– Стол тяжёлый, давай быстрее, – дружелюбно улыбнулась она.

Поняв, что опасности нет, я схватила руку подруги, и с её помощью быстро выбралась из-под приподнятой мебели. Горгона тут же развернула меня к себе спиной, поправляя мне платье.

– Ты как? – подошёл ко мне Ал, осматривая на предмет повреждений. – Идём, нам нужно забрать амиллярн. Её схватили.

Я не успела и ответить, как он потянул меня за собой. Оказавшись почти в дверном проёме, Кеша поймал меня за руку, останавливая.

– Я хочу проводить. Можно? – с потухшим взглядом смотрел на меня герцог.

– Можно, – тихо ответила, осторожно высвобождая свою руку из его захвата и уже сама прикасаясь к нему.

Скаю держали под стражей в одной из комнат отдыха. Тулс занимался успокоением гостей. Хотелось бы и с ним попрощаться.

Серена сидела у окна, игнорируя нас. Она лишь посмотрела в отражение на входящих и неприятно усмехнулась.

Ал подошёл к ней, разворачивая вместе со стулом.

– Верни то, что принадлежит Свете, – без церемоний потребовал он.

Ская отвернула голову, глядя в окно.

Что она хотела там рассмотреть, ясно не было. На улице давно уже стемнело, а огней фонарей было мало, чтобы разглядеть что-то, кроме сада.

– Что тебе даёт её нахождение здесь? – задумчиво спросила Трина.

Серена резко повернулась к нам, кривя губы.

– Покровительство джинна. Пока я удерживаю её здесь, Алексайо здесь, и не может уйти. И мне нужно лишь уничтожить морально вашу Свету, и тогда я заполучу ещё титул герцога, и самого герцога, – Ская с жаждой облизнула губы. – Но чтобы меня признали госпожой, стоит помочь в час нужды. Так ведь?

Она рассмеялась. А мы непонимающе переглянулись.

О чём она?

Вопрос повис в воздухе. Пока не прорвал тишину леденящим воем с улицы.

– А вот и они. Сможешь ли ты выстоять сейчас, в нестабильном состоянии против крех? – серена усмехнулась, поднимаясь и с вызовом глядя на лорда земель.

Кеша выругался и в пару шагов преодолел расстояние до безумной, и взяв её за плечи встряхнул:

– Что ты наделала? Сколько их? – его голос звенел гневом и беспокойством.

– Что, знаешь, что не справишься сам? – расхохоталась Ская.

Однако все, кто был в здравом уме, подобрались, ожидая, что скажет Кеша.

– Собрать всех и отправить в город. Нужно подготовить горожан, – отдал приказ герцог.

Те, кто держал женщину под надзором, поклонились и ушли.

Наг, сжав челюсть, неотрывно смотрел на Скаю. Отпустив её плечи, он положил руку на её шею, сжимая:

– Твоё наказание я оглашу лично, когда будет суд, – сквозь зубы выдохнул Кеша, опуская руку ниже и хватая амиллярн. – Никто более тебе не поможет, – как приговор закончил он, поднимая цепочку с артефактом и снимая её с женщины.

Голубоволосая смотрела на Кешу широко раскрытыми глазами. В них читалось неверие и обречённость. Но мужчина отпустил её, отступая и поворачиваясь к нам.

Герцог подошёл ко мне, протягивая амиллярн:

– Вот и всё, – проговорил он, беря меня за руку и вкладывая сферу в ладонь.

Этот шаг я сделала сама. Один, небольшой.

Я обняла Кешу, прижимаясь к его груди.

– Спасибо, – тихо проговорила.

Но моя благодарность утонула в новом рёве.

– Мне нужно идти, – обнимая в ответ, сказал он. А потом, опустив голову, прошептал: – Отпусти меня первой, мне не хватит сил этого сделать.

Почему-то это признание отозвалось теплом внутри. Я сжала руки крепче, прежде чем их опустить. И отступила на шаг.

– Эсса, присмотри за ней, – отдал приказ Кеша, с трудом отрывая от меня взгляд.

– Я приду, как только найду надёжного воина, на кого можно оставить Скаю, – произнесла Трина, подходя к герцогу и прикасаясь к его руке. – Продержись до того времени и вызови подмогу.

Она сказала это со странной интонацией, но глядя на него с нежностью.

– Трина, он мой! Тебе не стать герцогиней! Прочь, – отреагировала на это серена.

Но её проигнорировали.

Кеша кивнул и стремительно ушёл.

Рёв повторился. И уже не один.

Женщины испуганно вздрогнули. Эсса громко сглотнула, Ская пискнула.

Трина наклонилась, поднимая юбку и отстёгивая из-под подола изогнутый тонкий кинжал. Она повернулась к серене:

– Не знаю, кто такой джинн, но он тебе не поможет. Особенно, если герцога не станет. Заманить крех до схода снега, когда они намного сильнее и безумнее, это не усыпить лорда земель. Король, даже прислав подмогу, может не успеть. Так чем ты хотела править? – зло вопрошала осьминога, подходя к безумной женщине.

Я так и не поняла, что такое эти крехи, но то, насколько серьёзно относились к их появлению, мне не нравилось. А если что-то случится? Что тогда?

– Она виновата! Если бы не сняла чары, то и этого не было бы! Если бы не пришла, то и я бы не знала как поступить! Ещё и джинн этот контролирует крех, – выкрикнула Ская, указывая на меня.

Трина отвесила ей пощёчину сразу же. Она хотела сделать что-то ещё, но пришли двое мужчин, сказав, что посланы герцогом и должны увести Скаю в темницу. Леди тут же успокоилась, позволяя её увести отсюда.

Происходящее пугало. Как и то, что я вообще никак теперь не могу помочь.

Неожиданные тёплые, родные объятия придали мне сил. И тут же я почувствовала пустоту внутри.

– Ал, – тихо обронила, прижимаясь к вампиру.

Алексайо судорожно вздохнул и шумно вдохнул воздух, зарывая носом в мои волосы.

Он отстранился так же неожиданно, как и обнял. И его глаза… В синем океане радужки отразился холод презрения и неузнавания.

Мимолётное замешательство могло мне и померещиться, но нет, я уверена в том, что увидела.

– Всё почти закончилось. Дождись меня и я верну тебя домой, – улыбнулся Ал, возвращая себе самообладание.

Вампир ушёл, оставив меня в компании Эссы и Трины.

Зачем же ждать, если мы всё и так уже выяснили? Он искал меня только затем, чтобы расстаться. А домой я и сама вернусь.

Тем более, что нужно скорее разобраться с сестрой. Может тогда закончатся все эти несчастья?

– Эсса, – тихо позвала подругу. – Я была счастлива познакомиться с тобой. Спасибо, что стала для меня родным чел… То есть горгоной.

Девушка понимающе кивнула, а змейки в её волосах расстроенно поникли.

– Что ты… – Трина настороженно подняла свой клинок, ожидая чего-то.

– Позаботься о нём, – покачала я головой, улыбнувшись леди.

Я раскрыла ладонь, смотря на маленькую закрытую металлическую сферу.

Я слишком задержалась здесь и амиллярн, почувствовав хозяйку, уже вибрировал, ожидая, когда его освободят из плена цепочки и позволят раскрыться.

Глава 13

Я ожидала, что перенос будет таким же, как и в прошлый раз. Но нет, сжимая сферу в руке, я провалилась в темноту, потеряв сознание.

Твёрдый холодный асфальт дал чёткое понимание – я вернулась в свой мир. Большие капли редкого дождя били по лицу, заставляя пробудиться и как можно быстрее заняться делами. А именно разобраться с сестрой.

Сев, я обняла плечи руками и осмотрелась. Платье для бала явно не соответствовало погоде. На коже и юбке была липкая тина, которую я никак не могла скинуть с себя.

Зябкий вечер или раннее утро, дорога-мост, пролегающая через озеро. И погода, похожая на позднюю осень или раннюю весну.

Вдруг прошло несколько лет и я опоздала?

Эта мысль заставила встать и пойти в сторону города. К счастью, попалась попутка и любезная пожилая пара предложила подвести. Попутчики предположили, что меня обидели на какой-то вечеринке и настаивали поехать в полицию. Отказаться было сложно, но я убедила, что со мной всё хорошо и на дороге я оказалась по собственной глупости.

До дома Мари я добралась к рассвету. И выяснила, что уже прошло девять месяцев.

Много ли можно сделать за этот срок?

Остановившись у дома прабабушки, я застыла. В груди сильно колотилось сердце от волнения.

Как она отреагирует? Будет ли вообще рада?

По-хорошему, надо бы найти Коннора и с ним поговорить. Он-то меня хорошо встретит?

Пока я думала, из-под забора пророс репейник. Я один раз подол платья одёрнула от колючек, даже не обратив внимание на странность, потом вынужденно отошла от него, пока меня не схватил какой-то плющ, раньше здесь не растущий.

Не успела я и закричать, как калитка открылась, являя заспанного фейри. Представительный юрист стоял в калитке в пижаме серого цвета, с растрёпанными волосами, торчащими в разные стороны и явно не понимал, что происходит.

Он смотрел на меня, хмурясь. Я же пыталась вырваться.

– Света? – наконец спросил он, глядя на наручные часы.

– Я, – сдавленно ответила, устав безуспешно барахтаться.

Мужчина ещё немного постоял, глядя на меня, и наконец спохватился освободить.

– Извини, у вас с сестрой практически одинаковые силовые потоки. Вот я и не признал, – пропуская меня во двор, наконец проговорил он. – Сбежала с бала? Встретила Алексайо? Почему ты не с ним?

Вопросы сыпались один за другим, но словно проходили мимо моего сознания. Внутри было пусто и холодно.

На пороге я молча сняла туфельки, пошла на кухню, выпила воды и поставила чайник.

И только после этого села на стул и медленно ответила:

– Ал искал меня, чтобы расстаться, – выдала самую интересную новость я и мрачно продолжила. – Лучше скажи, где сейчас Карина и есть ли у тебя мысли, как её можно отправить в мир вампиров не дожидаясь особенного времени?

Коннор сидел за столом, переваривая информацию. С осознанием каждого моего слова сонливость у него уходила, уступая место задумчивости.

– Как расстались? И почему Карину ты хочешь отправить к Алу? – спросил он. – И давай ты сначала примешь душ, а потом уже поговорим?

Предложение было очень хорошим. Тина уже высохла, неприятно ощущаясь на коже, да и в промокшем платье было неудобно.

Коннор сориентировал, куда идти, сказав, что Мари ещё спит.

Тёплый душ творит чудеса. Уносит тревоги, смывает грязь плохих мыслей, помогает собраться и почувствовать себя сильной.

Стоя под струями тёплой воды, я постоянно возвращалась к последнему часу в доме герцога. К импульсивному решению обнять его, к странному взгляду Ала. К тому, что я не попрощалась с Тулсом. К прикосновению Трины в Кеше.

Справились ли они с нападавшими? Всё ли там хорошо?

Ведь с моим исчезновением у них исчезнут назревающие проблемы с высшими, если те решили отреагировать? И Ская потеряла помощь джинна Карины.

Но нужно обезвредить саму сестру.

Главное – придумать как.

С этой мыслью я, переодетая в джинсы и худи, вернулась на кухню, откуда пахло сырниками.

Коннор и Мари тихо переговаривались, изредка посмеиваясь.

Я остановилась у двери, представляя, что сейчас войду и разрушу их идиллию. Правильно ли это?

Отступить от двери я не успела, Мари выглянула в коридор, уставившись на меня. Она смотрела долго, словно что-то сопоставляя, а потом приветливо улыбнулась.

– Что же ты стоишь? Завтрак почти готов, – проворковала она, пропуская меня в царство ароматных запахов.

Прабабушка была такой же, как я её помнила во сне. Но более счастливой.

Она вернулась к плите, пока фейри разливал по чашкам чай.

– Присаживайся и рассказывай, – велел он, отодвигая для меня стул.

Мой пересказ был долгим. Коннор постоянно что-то уточнял, когда дело касалось появления Ала или объяснений законов того мира. Так что закончили мы только к десяти утра, когда я уже охрипла.

– Магия могла и сама остановить Карину, – проворчала Мари. – Вечно он создаёт проблемы своими «семенами», а расхлёбывать остальным.

– Если бы ОНО вмешивалось во всё, то и тебя бы давно стёр в порошок, – покачал головой Коннор. – Суть Магии – держать равновесие, а не судить. Для этого есть Юристы, Судьи и Дипломаты. Кстати, что ты решила со своим даром? – обратился он ко мне.

– За всё время я заключила только один контракт. С Эссой, – пожала я плечами.

Фейри вздохнул, наливая себе ещё чаю:

– Не густо. Отказаться будет сложно, да и жаль. Контрактников мало.

– Зато безопасно, – вставила своё слово Мари. – Нам нужно решить, что делать с Кариной. Она скоро придёт, помнишь?

Я потрясённо подняла взгляд на прабабушку:

– Зачем?

Мои собеседники отвели взгляд.

– Я отчаился тебя вытащить и тогда пришла она, сказав, что в обмен на обучение готова оставить тебя в покое. Я уже знал, что ты встретилась с Алексайо и подумал, что тебе рядом с ним будет лучше, – покаялся мужчина.

– Не поняла, – тихо обронила, пытаясь понять, почему он меня оставил.

Он правда думал, что мне уже не надо вернуться домой? Что я готова остаться только с Алом, отказавшись от семьи?

Мари накрыла своей рукой руку Коннора и грустно улыбнулась мне:

– Из болотного мира очень сложно сбежать. Да и у тебя была отличная поддержка в лице вампира, как мы думали. Вот и решили…

Она замолчала под моим грустным взглядом.

Как это понимать?

– А Карина? Что с ней? – напомнила я главный вопрос, подавив сейчас ненужные мысли о том, что меня бросили.

– Я согласилась её обучить азам, – ответила Мари. – Без этих знаний она опасна даже для себя. Да и то, что она оставит тебя… Мы не знали, что она учудила.

А мне вспомнилось, что раньше Коннор приходил ко мне во сне. Дважды сам. Он мог это сделать, хоть и с трудом. И больше не приходил, после того как встретил Мари.

Неприятный вывод напрашивался сам.

– Но я знаю, как её отправить к вампирам и обезвредить джинна. Её фейри я беру на себя, – сказал мужчина.

План был весьма прост. Мне нужно было разрушить контракт её с джинном, а потом вытолкнуть сестру в портал, открытый механически.

– Мы не знаем, на что соглашалась джинна, – возразила Мари.

– Да, но их натура тянется к свободе, и правильно заключённый контракт, гарантирующий свободу после исполнения соглашений, для них дороже. Да и они ужасно наивны. Так что это легко провернуть. А без такого могущественного союзника Карина может только злиться, никак не противостоять, – объяснил Коннор.

Но времени придумать что-то лучше не было. Сестра должна была прийти с минуты на минуту.

Я спряталась в кладовой, ближайшей комнате к гостиной, где меня не было бы видно. А Коннор находился в подпространстве, наблюдая за происходящим и оберегая Мари.

Карина оказалась очень пунктуальной. Ещё и принесла к чаю угощения.

– Как мило с твоей стороны, – проворковала Мари. – Тогда сейчас я покажу несколько фундаментальных упражнений и сядем пить чай.

– Мама просила передать, что хотела бы вас видеть на своём дне рождении, – Карина разулась, отдала Коннору свою куртку и прошла в комнату.

А я и забыла, что у мамы праздник скоро. И пропустила свой. С другой стороны, учитывая обстоятельства, это к лучшему. В прошлом году я сбежала с празднования через час, как мы сели за стол.

Отогнав воспоминания годичной давности, я прильнула к щели двери, наблюдая за происходящим.

Мари уже подготовила всё, что нужно для портала. И главный секрет – чтобы он сработал, жертва должна его сделать сама.

– Чтобы избежать таких проблем, как у Светы, – начала урок Мари, – нужно научиться создавать круг заземления, способный стать и порталом. Света его делать не умеет, за неё его готовила Софи или она использовала мои заготовки. Но это может сыграть плохую шутку. Вот как с ней. Ты же не хочешь так?

– Мне всё равно, – пожала плечами сестра. – В случае чего, джинна вернёт меня. Но научиться не допускать ошибок будет полезным.

Мари рассказывала ей значение трав, составление кругов переноса и как ими пользоваться. А потом предложила составить его самостоятельно.

– А можно перемещаться из комнаты в комнату? – спросила Карина, когда Мари рассказала про порталы между странами.

– Конечно. Это более безопасно. Хочешь попробовать?

Близняшка легко попалась на крючок, с энтузиазмом взявшись за составление кругов. Мари осталось только незаметно поставить рядом сферу с изображением нужного мира.

Когда сестра завершила круг в гостиной и ушла в другую комнату, я вышла из своего укрытия и заняла место в центре.

– Отлично. Ваша одинаковая энергия во время перехода сольётся в одно и тебе останется только представить место, куда ты хочешь перенестись, – проинструктировал Коннор, поправляя пучки на полу.

Звучало это легко. А на практике? Оказалось тоже весьма просто, поскольку, как только я уловила ощущение переноса, перед глазами встала последняя комната, которую я помнила из мира вампиров: небоскрёб с башней хранения браслета разума. Там, где и был раньше разум Карины.

Знакомое чувство парения, а потом тяжесть тела, перед попаданием в новый мир.

Мы выпали прямиком на стеклянный куб на столе, где должен быть браслет. Первой отреагировала сестра, сперва узнав меня и скинув на пол с криком, а потом и сама упала, увидев, что нас окружают совсем не дружелюбные люди.

Бракованные вампиры. В том составе, как я их и помню.

Они подошли вплотную, скалясь и глядя на нас своими красными глазами. Они жадно втягивали носами воздух, словно звери проверяли, кто перед ними. И потом у некоторых в алых радужках стало отражаться помешательство.

В прошлый раз я бы очень сильно испугалась. Но сейчас наблюдала за вампирами и точно знала – меня не тронут. А вот Карину…

Я медленно встала, не делая резких движений, загородила сестру собой, в упор глядя на Ррора.

Дядя Ала рассматривал меня, но в отличие от других казался более вменяемым.

– Ал вернулся? – спросила я у него, решив, что ждать, пока они все нападут глупо.

– Вчера вечером, – кивнул он, делая шаг вперёд и оборачиваясь к сослуживцам. – Это приёмная дочь моего клана, если вы ещё не учуяли. Займите свои места.

Никто из них не шелохнулся, глядя в сторону Карины. Я им стала безразлична.

– А это… – Ррор тоже обернулся, сравнивая нас с сестрой. – А кто это?

Я тоже обернулась. Карина забралась под стол, зажмурившись и что-то шепча.

– Та, чей разум находился в рубиновом браслете, – поведала, присаживаясь на корточки и рассматривая испуганное девичье лицо.

Я выгляжу так же? Или моя мимика иная?

– И ты её возвращаешь нам после стольких усилий? – удивился Ррор, наблюдая за нами.

В ответ я пожала плечами. Есть ли смысл всё пересказывать?

И тут Карина открыла глаза. В радужке бушевало странное пламя, а губы растеклись в нечеловеческой улыбке.

Вампир меня рывком откинул к стене позади себя, вставая в оборонительную позицию. Другие тоже приготовились защищаться и атаковать.

Но ничего страшного пока не происходило. Разве что из рта сестры полился белый дым, обволакивая её лицо, шею и обрамляя всё тело. Он всё стелился, пока не стал второй кожей. Девушка моргнула и неведомая сущность оторвалась от человека, вставая во весь рост перед ней.

Джинна. Осязаемая.

Грустные глаза взирали на нас, а с её рук спадали цепи, отражающие множество отблесков, где мелькали самые разные люди.

Она подчиняется не только Карине?

– Что это? – спросил один из вампиров.

– Джинн, – мрачно ответил Ррор, выпрямляясь.

Вот и та часть плана фейри, где нужно выступить мне.

Я поднялась, глядя на магическое существо.

– Ты хочешь свободы? – спросила я прямо.

– Ты обманешь так же, как и другие, – бесцветно ответила джинна, тряхнув цепями.

Есть ли смысл убеждать её в обратном? Поверит ли она мне?

Что я должна сейчас сказать?

Я всмотрелась в разноцветные мерцания, где можно было рассмотреть, как она исполняла желания других. И вот что интересно, каждый сюжет заканчивался тем, что магическое существо, не исполнившее все желания, специально передавали другому, заставляя создавать всё новые контракты. Так цепь и увеличивалась.

– Могу, но не буду, – честно ответила я. – Потому что у меня лишь одно желание. И потом ты свободна.

В огненных глазах отразились надежда и сомнение.

– Я тебе озвучу это желание сразу: откажись от сотрудничества с Кариной, – выдала я, делая шаг к ней ближе и не отрывая взгляда. – Я Контрактник, – решила добавить, чтобы мои слова были более весомыми. – Ты же понимаешь, что не сдержать обещание я не смогу?

Джинна колебалась, но всё же повернулась и посмотрела на Карину, чьё лицо исказила злоба.

– И ты прервёшь эту череду, человек? Освободишь меня? – недоверчиво спросила джинна, снова поворачивая голову ко мне.

– Да, – ответила я, ни на секунду не задумавшись.

Как же мало нужно для доверия. Коннор был прав, эти существа очень наивны. В этом их беда.

Джинна опустилась передо мной на одно колено.

– Я готова служить новой хозяйке, – торжественно проговорила она и…

Цепь на её руках увеличилась, и перед нами появились свитки Контракта. Подписи были поставлены без раздумий. И как только свитки исчезли, я попросила:

– Разорви договор с Кариной, – мой голос был мягок.

Карина вылезла из-под стола, исподлобья глядя на джинну.

– Ты моя слуга! – возмущение близняшки визгом прокатилось по пустому пространству.

Но джинна не отреагировала, улыбнувшись довольно мне. Она руками схватила кольца цепи перед теми, что образовались с контрактом со мной, и резко их дёрнула, отрывая. Все они звонко разлетелись по полу, словно металлические браслеты, и исчезли.

– Я выполнила свою часть, хозяйка, – обратилась джинна ко мне. – Ваша очередь.

В голове возникла мысль, что отпустить её невыгодно, но я сама себе задала вопрос: а что мне нужно ещё? И ответить так сразу не смогла. Тогда зачем мне джинн?

– Ты выполнила свою часть. И я отвечу тем же. Ты свободна, – с заминкой ответила я.

Только недавно подписанный контракт снова появился передо мной и был сожжён искрами.

И искорки напомнили мне Кешу. Всё ли там хорошо?

Вместе с контрактом исчезли и последние кандалы с рук джинны, и она тут же растворилась в пространстве, даже не попрощавшись.

– Думаешь, победила? – хмыкнула Карина.

Она выбралась из-под стола, становясь к нему спиной.

– У меня есть фокусы, которым не обучала Мари. А тебе и не дано им обучиться, – она довольно улыбнулась и вскинула руку, глядя на меня.

Её ладонь засветилась. Девушка опустила руку, с пальцев сорвалось белое облако, стремительно ударяющееся в каждого стоящего на его пути.

Вампиры стояли, борясь с собой. Их лица исказились болью, но они упрямо не отступали. Ррор снова закрыл меня собой. Это не помогло. Прошедшее сквозь меня облако, казалось, обожгло всё тело.

Я отступила, падая.

Боль оглушила.

– Неприятно, да? – хихикнула Карина. – Мне говорили, что на тебя это подействует сильнее, чем на кого-либо ещё. Что будешь делать?

Её слова пробивались через боль и звон в ушах, отпечатываясь страхом.

Что мне делать? Ещё одно такое облако выдержу ли я?

Ррор что-то сказал, и вампиры напали на Карину, пытаясь её поймать и обездвижить.

– Света, – мужчина сел передо мной. – Это лишь энергия. Чистая, не оформленная в заклинание, от того и обжигающая. Заставь себя перестать её чувствовать и ответь тем же. Твоя сестра права, на вас, как на частички одного целого, эта магия действует сильнее. Но и усвоить её проще. Так попробуй же. Мы не сможем с ней что-то сделать, пока она полна сил.

Вампир говорил медленно, так, чтобы я поняла всё.

Я бы была и рада помочь, но смогу ли? Я не знаю как.

Моё тело задрожало. Что мне делать?

– Успокойся, – потребовал он, прикасаясь к моему плечу. – Я буду за тобой и подстрахую. За подмогой уже послали. Нам нужно только её измотать. Понимаешь?

Понимаю. Но не могу. Я не умею, как она. Мне не хватит сил противостоять Карине, которая так смело противостоит нескольким вампирам.

Если ей не страшны они, то я и подавно ничего не смогу сделать.

Вампир напротив смотрел на меня изучающе. Он закрыл глаза, опуская голову, и снова поднял взгляд, полный решимости и жёсткости.

– Свет! – рявкнул Ррор. – Возьми себя в руки и исправь то, что натворила!

Натворила? Эти слова были пощёчиной. Отрезвляющим ударом.

Да. Всё происходящее – из-за моего эгоизма и желания вернуть сестру. Я добилась желаемого, получив не в том виде, как мечтала. И подставив многих.

И раз так, то мне это нужно исправить.

Только как?

Я встала, морщась от боли, пересиливая желание забиться куда-то и пустить всё на самотёк.

– В тебе есть энергия, магическая сила, – медленно говорил Ррор, направляя. – Укажи на сестру и представь, как эта сила ловит её. Представь это в деталях и дай импульс.

Сглотнув, я сделала так, как было подсказано. Но как бы ни старалась, не получалось понять, как послать импульс.

Что это? Как выглядит?

Карина же легко откидывала вампиров от себя, словно играючи. Она знала, что ей никто не причинит вреда без приказа. И в отличие от старающихся быть обходительными мужчин, сестра была беспощадной.

В один из таких откидываний близняшка выкинула вампира к окну. Стекло под тяжестью удара пошло трещинами, и сестра увидела в этом шанс, швырнув вдогонку ещё одного нападающего волной энергии.

Ррор среагировал моментально, хватая выпадающего на улицу.

– Это становится интереснее, – проговорила Карина, поворачиваясь ко мне. – Успеют ли поймать тебя? Ты же легче, полёт будет стремительнее.

Она навела палец на меня, снова выпуская это облако.

Оцепенение парализовало. Я копировала её стойку, делала всё так же, но почему же тогда у меня не получалось?

Ррор встал передо мной, загораживая.

– Так даже лучше, – усмехнулась сестра, усиливая поток.

Первым пострадает Ррор? Вместо меня?

– Нет! – выкрикнула я, опуская руку и вскидывая обе, направляя свой импульс на перехват Карины.

Моя магия была другой. От пальцев стремительно вырвался туман, образуя силуэт змеи, которая пожирает чужую магию.

Как только пасть моей змеи соприкоснулась с облаком, нас ослепила вспышка. Яркий белый свет и поток тёплого воздуха испугал, но в то же время растворил боль в теле.

Зажмурившись, я закрыла лицо руками, а когда всё стихло, оказалась в знакомых объятиях.

– Как ты здесь оказалась? – первое, что я услышала от Ала.

Но вопрос был мной проигнорирован. Боль во всём теле вернулась, и я всхлипнула, теряя сознание.

13.2

***

Разбудил меня отборный русский мат.

Слушая родную речь, я сперва подумала, что мне всё приснилось. Но чем больше подробностей я слышала между ругательствами, тем очевиднее было, что это действительность.

Я лежала не на полу, а в чьих-то объятиях. Мне было уютно, тепло и подавать признаки пробуждения совершенно не хотелось.

– На каком диалекте она говорит? – легонько тряхнул меня Ал. – Почему мы не понимаем большую часть её слов?

Разочарованно вздохнув, я раскрыла глаза, уставившись на сильный мужской подбородок.

– Это ругательства, и переводить их смысл я не буду, – ответила я, садясь.

Мы находились всё в том же зале, только я лежала на коленях у Ала, а Карина стояла в круглой клетке, прутья которой искрились.

– Как ты? – спросил вампир, помогая сесть. – Что-то болит?

Болело всё, но ответить я не решилась, заметив изучающий взгляд сбоку.

Ками наблюдала за мной с настороженностью. В тёмных глазах читалось опасение, но улыбка излучала примирение. Как и при нашей первой встречи, женщина была в элегантном красном платье. Высокий кружевной воротник подчёркивал длинную тонкую шею, а чёрные сетчатые вставки обнажали бледную кожу в глубоком вырезе и по бокам, уходя в подол платья, прячась в складках.

– Всё нормально, – ответила я, отворачиваясь.

– Тогда скажи мне, почему ты не рассказала о том, что тебе поведал некий Магия, как справиться с сестрой? – спросил Ал, беря меня за подбородок и поворачивая к себе.

В голубых глазах была строгость и беспокойство.

Это вызвало во мне раздражение.

– Не смогла подобрать момент, – буркнула я, мотнув головой, чтобы он отпустил.

Вампир недовольно прищурился, собираясь что-то сказать, но был остановлен Ками. Вампирша положила изящную руку ему на плечо, чуть сжав пальцы.

– Из твоего рассказа было ясно, что вы ничего обсудить толком не смогли. И вина за это на тебе. Так что не требуй от неё того, что сам не смог узнать ранее, – покачала головой женщина.

Она протянула мне руку, сочувственно улыбнувшись.

– Мне жаль, что так получилось. Но надеюсь, ты примешь нашу любовь с ним и поймёшь свой статус для Алексайо, – теперь в её голосе слышалась настойчивость.

Я сглотнула образовавшийся нервный ком и взяла Ками за руку, поднимаясь с её помощью.

Ал настороженно на нас посмотрел, но промолчал.

– Мне Шон и Тулс немного рассказали о том, что именно ты поведала о Магии. Нам осталось только подавить силы твоей сестры и перенаправить в нашу сеть. Ты пока погостишь у нас? Я уже распорядился приготовить комнаты для тебя. Ты же даже не отдохнула?

Он говорил всё это, осторожно отводя меня к выходу. А потом просто оставил с Ками, пожелав хорошего отдыха и ушёл к Ррору.

Вампирша неловко улыбнулась и пошла вперёд, показывая дорогу.

При каждом шаге подолы ровного кроя юбки раскрывались, показывая чёрную сетку между полотнищами ткани. Мне тут же вспомнилось платье с бала, которое я так и не постирала, оставив в комнате в доме Мари.

– Ты идёшь? Ждать их здесь нет смысла, – поторопила меня Ками.

Пришлось идти. Отдохнуть действительно нужно было.

По моим воспоминаниям, нужно было преодолеть извилистый коридор с зеркалами и подойти к лифту, спускаясь вниз. Но Ками нажала в кабине кнопку наверх.

Мы не на последнем этаже? Куда ещё выше?

Ответ нашёлся быстро. На крышу, где воздушный каменный мост соединял этот небоскрёб с соседним.

Пройдя так «по верхам» несколько зданий, мы оказались на территории частного небоскрёба. Солнечный свет, рассеянный магическим куполом, приятно грел кожу, а ветер освежал.

Вампирша обратилась к встречающему нас низкому представительному мужчине с зализанными назад короткими волосами, приказывая отвести меня в подготовленные комнаты и принести одежду, еду и проследить, чтобы мне было комфортно.

После чего вампирша ушла, оставив меня на попечение слуги.

– Я тебя помню, – сказал мужчина, показывая на двери. – Из-за тебя наши господа оказались в опасности.

Это заявление подсказало мне, что лучше с ним не идти.

Сама я его не помнила. Возможно, он был среди свиты Ками? С того дня прошло много времени, да и запоминать кого-то я тогда не старалась.

– Идём. Мне приказали о тебе позаботиться, – поморщился мужчина, поворачиваясь к приоткрытой неприметной двери.

Как бы ни хотелось остаться здесь, да и вообще вернуться домой, объективно оценивая свои возможности, на подвиги я пока не способна.

Тело ныло, словно я сгорела на солнце и при этом несколько часов подряд качала пресс. Мне действительно нужен был отдых.

Своему провожатому я до конца так и не доверилась, внимательно наблюдая за ним, пока мы плутали в сложной системе коридоров. В похожей обстановке я встретила Ала, переодевшись служанкой Ками и ища нужную дверь.

Воспоминания о приключениях здесь нервировали. С посещения мира вампиров и началось моё путешествие. Так и закончится оно здесь же?

Похоже, после столь долгих усилий всё встанет на круги своя. Надеюсь, и моя жизнь тоже.

– Пришли, – резко остановившись, сказал мужчина, поворачиваясь к нужной двери и отпирая её.

Он пропустил меня вперёд, а потом закрыл, оставив одну.

Вот так просто? Он ушёл?

Я подёргала дверь, проверяя, не заперли ли меня. К счастью, нет.

Чуть успокоившись, я осмотрелась.

В моём распоряжении была небольшая комната с кроватью, шкафом и небольшим туалетным столиком, на котором стояли кувшин с водой и прозрачный стакан.

Как только я села на кровать, сразу и отключилась, падая лицом в подушку.

Проснулась я так же неожиданно, как и уснула. Просто открыла глаза и села, ощущая свою разбитость. В комнате тускло светила лампа, а на складном столике стоял бокал серебристого цвета и большая тарелка, накрытая клошем.

Я приподняла крышку, с любопытством рассматривая блюдо. Есть хотелось зверски.

На белой тарелке лежал тонкий ломтик мяса, со сгустками запёкшейся крови. Рядом салат и соус.

Несостоявшийся обед я закрыла обратно, под жалобное урчание желудка. Мясо с кровью, так ещё и неизвестно кого я есть не хотела. Хоть и пахло ароматно.

С другой стороны кровати я обнаружила платье, подготовленное для меня. Красное. Но оттенок нежнее, чем тот, что носит Ками. Лиф задрапированный складками, переходящий в короткие рукава. Юбка с отдельными лоскутками, напоминающими лепестки. Красивое и приятное на ощупь, платье мне понравилось, но глубокий вырез от ключиц и до солнечного сплетения вызвал во мне неловкость.

Встав с кровати, я поправила смятое покрывало и вышла из комнаты. Возможно, получится попросить еды, не такой пропитанной кровью?

Плутая широкими коридорами, я постоянно спускалась вниз. Мне никто не встретился даже спустя два этажа. А оказавшись ниже на ещё три, я оказалась в странном открытом коридоре с готическими перилами. Небоскрёб стал больше напоминать древний замок. Ещё этажом ниже был широкий мост, соединяющий несколько зданий. По нему шла процессия, а проходящие до этого по своим делам вампиры отходили к высоким бортикам, рассматривая происходящее.

Группа вампиров-воинов в латах вела хрупкую девушку в джинсах и белом свитере. В моём свитере.

Все вокруг были к ней безразличны и даже особо не торопили. Сестра могла останавливаться, осматриваться и даже впадать в истерику.

В очередной раз картинно упав на мощёную дорогу, она выкрикнула моё имя, призывая. Мне тут же захотелось подойти к ней и забрать. Помочь и извиниться.

А потом, словно почувствовав, что я стою рядом, она обернулась ко мне.

Близняшка поднялась, направляя на меня обе руки. Единственный блондин в толпе тёмноволосых вампиров проследил за её взглядом и тут же заступил ей дорогу, разворачивая в нужную сторону.

Сестра выкрикнула мне, разворачиваясь:

– Я вернусь и заберу у тебя всё!

Под конвоем Карина продолжала сыпать обвинениями и грозными обещаниями расплаты. Её звонкий голос разносился по пространству эхом, поднимаясь в небо, падая вниз, проникая в открытые двери коридоров, оставляя зловещий след от каждого её слова.

Не вслушиваясь в крики, я ясно видела: главное обещание она уже сдержала. Я действительно лишилась всего.

Возвращаться домой? А кто меня там ждёт? Родители будут так же проклинать за то, что я не берегла близняшку. В дом Мари? Но в качестве кого? Это её дом, и мне там нет места.

Громкое шарканье вырвало из страшных дум.

Я обернулась, внутренне сжимаясь. Алексайо далеко, не нападут ли вампиры сейчас на меня?

Опасения оказались напрасны. Ррор приветливо улыбнулся и быстро подошёл, уже не утруждая себя нарочным громким шагом.

– Рад видеть тебя в порядке, Свет, – произнёс он медленно, глядя на меня.

Благодаря предусмотрительности вампира, мне было проще перестроиться на местный язык.

– Взаимно, Ррор, – кивнула я ему.

Мы вместе посмотрели в сторону уходящей под конвоем Карины.

– Как понимаю, вы поговорили с Алом? Он рассказал о ваших чувствах? – спросил вампир, снова поворачиваясь ко мне, чтобы я быстрее понимала.

Вопрос скрыл ещё одну свежую рану.

Мне нет места и рядом с Алом.

Стараясь не показывать своего состояния, я отвернулась и закусила щеку изнутри.

Никаких слёз.

– Да, – ответила я, с неудовольствием отмечая, что голос предательски дрогнул.

Вампир немного помолчал и, резко схватив меня за руку, дёрнул на себя, заключая в объятия.

И меня окутало такое странное детское чувство... Словно я в надёжных руках родителя после приснившегося кошмара.

– Вы с ним связаны кровью. Он для тебя не чужой, он кровный родственник. Ты всегда можешь рассчитывать на него, как на родственника. Поняла? Наш дом всегда будет готов принять тебя.

Ррор говорил уверенно. Мне хотелось ему верить. В душе затрепетала надежда, что я всё же осталась не одна. Но...

Красное платье Камиллы выделяло девушку из толпы вампиров внизу. И я уже видела, как она и Ал смотрят друг на друга.

– Спасибо, – прошептала, сглатывая появившийся ком. – Но здесь я буду лишней.

Дядя Алексайо на это ничего не сказал. Мы оба знаем, что я права.

– Куда ты теперь? Есть место, где тебя бы ждали?

Первый, кто мне вспомнился, был Кеша. Конечно, я и ему не нужна, скорее всего, но есть должок, который вернуть надо.

– Закончу с обязательствами и, наверное, буду путешествовать. Где-то же я смогу отыскать своё место?

Ррор хмыкнул:

– Ты ещё маленькая и оттого наивная. Твоё место там, где тебе комфортно. Если найти не сможешь, создай его сама. Тебе нужна помощь?

Моё место там, где комфортно. Почему при этих словах мне вспомнилась библиотека особняка и работающие за столами Кеша и Тулс?

– Поможешь переместиться туда, где я появилась?

Ррор вздохнул и выпустил из так похожих на отеческих объятий.

– Ты же даже не отдохнула. Ал сам вернулся только ночью, очень вымотанный. Я так понимаю, что и ты тоже. Перемещения в уставшем состоянии могут потом отразиться сильным истощением, – покачал он головой.

– Дома отдохну, – отмахнулась я.

Вампир потрепал меня по голове, словно маленькую.

– Ладно. Только Алу не говори, а то приревнует ещё. Когда-то только после объятий он и сам успокаивался. А сейчас говорит, что я слишком мягкий, – хохотнул он, указав направление, куда идти.

Пожав плечами, я кивнула и отправилась готовиться к перемещению.

***

Возвращаться домой было страшно. Что я скажу родителям? Как они примут новость о том, что Карина исчезла? Будет ли всё как прежде?

Вопросы, ответы на которые я получила очень быстро.

Мама обвинила меня в её пропаже, сказав, что я стала очень эгоистичной из-за того, что росла в любви и потребовала покинуть отчий дом сию же минуту.

Как оказалось, сестра подготавливала их к тому, что может исчезнуть, сказав, что завидует моей свободе и тоже хочет уехать. Но родителям это преподнесли так, словно я подталкиваю её к переезду в другое полушарие. За время моего отсутствия, названного «переездом из-за манипуляции», сама сестрица проделала огромную работу, став дочерью мечты.

– Тебе никогда не стать заменой Карины, – сказала мама, захлопывая за мной двери.

Жгучая обида гнала прочь из города. Но приехав к Мари, я и там была чужая.

Нежность дорвавшейся друг до друга пары буквально выпихивала меня подальше. Только куда? С работы уволили, мыслями я постоянно возвращалась или к Карине или к Кеше. В первом случае мне хотелось кричать и обвинять сестру во всех моих бедах. А во втором просто лежать рядом с герцогом, ощущая то самое спокойствие, которое появляется рядом с ним.

Хоть меня никто никуда не гнал, но чувствовать, что Коннору и Мари приходится сдерживать себя, чтобы меня не смущать, было неуютно. Я прожила у них почти две недели, пытаясь в том числе найти работу.

В одну из ночей я засиделась за записями с описаниями миров. Многие из них я читала уже, но прабабушка достала и новые тетради.

Листая их, я стала улавливать информацию о новых контрактах, заключённых очень давно и задумалась о том, что часть из них может быть неправильной или устаревшей. А если проверить эти миры?

Жаль, что здесь нет упоминания о болотном мире.

Меня так и тянуло проверить правдивость всех этих записей. Уйти, скитаться, не быть привязанной к одному месту.

– Нашла что-то интересное? – тихо подошла Мари, садясь рядом.

Она перебирала отложенные тетради, улыбнувшись.

– Это те миры, где ты была? – уточнила она, открывая записи с описанием эльфов. – Хочешь посетить их вновь?

– Саша и Эсми мне помогли в прошлый раз и встретили радушно. Можно же навестить? – проговорила, отложив ту тетрадь, которую читала сейчас.

Прабабушка покачала головой:

– Психованные эльфы, вырвавшийся на свободу дракон. Так себе время для путешествия, – она оставила записи одни и взяла другие, о мире демонов. – А здесь? Ты готова стать новым Голосом Предков? Сумеешь избежать этой участи?

На каждый вопрос однозначного ответа у меня не было. Я решила промолчать.

Мари перебрала тетради и вытащила из стопки одну с неприметной обложкой. На ней не было названия или какого-то узора. Только бирюзовый лист.

– Моя ситуация в молодости была иной, – начала рассказ она. – Любящая семья, которая во мне души не чаяла. Все они были колдунами, помогая просящим. Этому учили и меня. Пока из другого мира не вернулся дед, – Мари поморщилась, вспоминая. – Он был разочарован, что Контрактников в семье не прибавилось, но увидел талант перемещения между мирами у меня и взялся обучать. Рассказывал, как поддерживать существующие контракты, для чего они и как помогут мне в жизни. И тогда я не видела ничего плохого в том, что он просит, пока не услышала, как он закладывает в обмен на своё благополучие родственников. И в один из таких Контрактов он всё повесил на меня, исчезнув. Я стала сообщницей его деяний, и, чтобы не быть убитой, пришлось действовать точно так же, как дед.

Она грустно вздохнула, перелистывая страницы.

– Я пыталась всё исправить, но иногда это было невозможно. Жизнь погибшему не вернёшь, как и не отделишь воду, налитое в вино. Слишком много ритуалов было завязано на крови, слезах и поте. Я сдалась, решив обновлять то, что есть и перезаключать те контракты, которые потеряли свою силу. А потом, чтобы моя судьба не повторилась с потомками, я решила давить силу Контрактников с детства, – она захлопнула тетрадь и передала мне. – Здесь короткие ремарки о всех Контрактах, связанных с нашей семьёй. И мои личные заметки о мирах и имена, к кому можно обратиться в случае чего.

Мари поднялась из-за стола.

– Как я и сказала, в путешествиях мы одинаковые. Только мне нужно было понять, что здесь мой дом. А тебе найти свой дом. Но помни, что здесь тебе всегда рады и ждут.

Сказав это, прабабушка ушла, оставив обдумывать слова.

Я вернулась к рассматриванию тетрадей.

А что, если попробовать найти себя? Узнать, на что способна?

Что меня теперь держит на одном месте? Родители отказались, работу пока найти не удаётся, квартиру, которую я снимала, Карина давно забросила.

В то же время у меня есть возможность узнать больше о других мирах. И найти способ вернуться в особняк Кеши, чтобы…

Желание узнать, как он там я подавила, напомнив себе, что нужно выкупить себя у него.

С этими мыслями я отыскала тетрадь с тем миром, куда сегодня попасть проще всего, и в комнате сложила круг из сушёных трав. Поставила будильник на нужное время и переоделась в белую сорочку до пят.

Я хотела уйти тихо, но за десять минут до времени перемещения ко мне спустились Коннор и Мари.

– Света, это импульсивное решение. Ты же даже не подготовилась, – взлохматив волосы рукой, сказал фейри.

– Значит, буду действовать импульсивно, – пожала я плечами, не отрываясь от перечитывания тетради. – Мир драконов описывается как технологичный и открытый. Проблем возникнуть не должно, если верить записям.

– Обдумай всё ещё раз. Ты слишком неопытна, чтобы ходить мирами одна, – настаивал он.

– Неопытной я была, когда спасала Карину. Теперь же, хоть какой-то, но опыт есть, – упрямо заявила, вставая с кресла и поднимая взгляд на пару.

Коннор недовольно уставился на ведьму, кивая в мою сторону.

– Ты надоумила, ты и отговаривай, – прошипел он.

– Нам обоим известно, что такое казаться лишним в большой системе. Повидав множество миров, она точно найдёт своё место, – улыбнулась Мари мужчине и повернулась ко мне. – Но в случае опасности зови. Вспомни Коннора, представь, как он нужен сейчас и он придёт на выручку. Но лучше сама возвращайся. И почаще. Приди к нам через пять дней, расскажи о путешествии и отдохни. А потом посмотрим, хорошо?

Коннор поморщился, но кивнул.

По сигналу будильника я ступила в круг, сжимая в руке амиллярн.

От драконов я вернулась спустя три месяца, с намерением аннулировать все контракты, висящие на моей семье.

Эпилог

– Да почему опять вода?! – возмутилась я, ударяя недовольно по воде руками.

От такой реакции змеи, ползающие по мне и вокруг, зашипели, отплывая подальше. Не повезло только той, что умудрилась запутаться в моих волосах.

Я выпутала юркую хладнокровную и отпустила, сама подплывая к плетёному мостику и забираясь на него. Упавшие со мной в воду контейнеры отплыли недалеко, а благодаря тому, что я их предусмотрительно к себе привязала, плыть за ними не пришлось.

Подтянув их за верёвки, я вытащила их, проверив, нет ли повреждения. Вроде бы всё цело.

Теперь можно осмотреться.

Огромный пруд, над которым висели разноцветные воронки, был пронизан извилистым широким мостом с множеством пирсов. Из воронок постоянно выпадали какие-то вещи, змейки в воде с любопытством исследовали новые найдинки.

Лиловое небо постепенно голубело, солнце ещё не поднималось. Туман скатывался с берега, укутывая водную гладь и прячась в высоких камышах. Тёплая погода радовала.

В прошлый раз меня сразу повязали, увозя на рынок. А сейчас пришлось ждать.

Приближение повозки я почувствовала до того, как её увидела. Мост просел и жалобно заскрипел. Потом я уловила на воде круги от приближения чего-то крупного, затем появился сгусток тепла. И из глубины поднялся людоящер.

Мы смотрели друг на друга изучающе.

За три года путешествия по мирам я повидала много разных существ. Людоящер – не самая страшная раса, как оказалось.

Я примирительно подняла руки, показывая, что безоружна.

– Вы мусорщик? – решила я заговорить первой.

Чешуйчатый человек, с головой и хвостом ящерицы, медленно моргнул поочерёдно глазами. Я сочла это за утвердительный ответ.

– Предлагаю обойти рынок рабов стороной и подвести меня к городу, – я искренне пыталась добавить в речь шипящие нотки, но по булькающему смеху поняла, что провалилась.

Тяжело вздохнув, расстроившись, что репетиции были впустую, я продолжила.

– В любом случае, у меня есть товар для вас и для важных господ. И за то, что привезёте в город, я заплачу.

При упоминании оплаты глаза моего молчаливого собеседника алчно сверкнули. А я почувствовала опасность и предупреждающе направила на него указательный палец, который медленно объял огонь.

– Давай будем хорошими компаньонами на это время? Мы добираемся до города и расходимся, довольные сотрудничеством. Идёт? – я доброжелательно улыбнулась.

Людоящер кивнул и вылез на мост.

Я настороженно за ним понаблюдала, но, удостоверившись, что опасности нет, опустила палец, радуясь, что маленькая хитрость сработала.

К сожалению, использовать магическую энергию так, как Карина, я так и не научилась. Моих сил хватало только на маленькие безобидные фокусы. И чтобы выглядеть грозно, имея в арсенале только щекочущие огни, нужно казаться опасной.

За время ожидания мусорщиков моя одежда высохла, так что я вполне могла двигаться свободно.

Попавшийся мне торговец помог дотащить до стоящей на соседнем пирсе, скрытом от меня зарослями, телеги увесистые контейнеры. Как он объяснил своим коллегам моё появление, я не слышала, но дорога прошла без казусов.

Побывав в дюжине миров, я научилась главному правилу путешественника-иномирца: никому не рассказывай своих целей. Придуманная легенда жизни может рассыпаться почти сразу, сделав тебя мишенью. Попадая в новый мир, стоит как можно быстрее добраться до города, желательно большого, и затеряться в нём.

Первым местом посещения должна быть торговая точка. Нужно замечать какие деньги в ходу, их номиналы, есть ли обменники или альтернативы. И только потом искать, как заполучить местную валюту. Почти в каждом мире можно было укутаться в бесформенную шаль тёмного цвета и не беспокоиться, что на тебя обратят много внимания. Но как только располагаешь деньгами, переодеваешься в одежду среднего или низшего класса.

Что носят в болотном мире, я примерно знала, благодаря чему смогла подготовиться. Так что сейчас нужно было только скорее расплатиться и раствориться в городе. Что я и сделала.

Для обмена с мусорщиками я приготовила бытовые простые вещи. По моей памяти, такие находки были популярны. Ну и, конечно же, бижутерию, в основном с изображением водных существ.

– Это… – сказал ящер, до сих пор со мной вообще не заговоривший. – Этого много для выполненной работы, – выдал он.

И что мне с этим делать? Я вообще боялась, что одного контейнера будет мало. А теперь боюсь, что он отдаст половину и я не смогу дотащить это всё до пункта назначения.

– Мы можем сделать что-то ещё для вас? – продолжил ящер.

Я сглотнула. Всё шло не по плану. Куда делась его алчность?

– Пока нет, но… – я замолчала, чувствуя, как кончики пальцев стали покалывать.

Это было знакомо. Так сила внутри меня подсказывает, что сейчас отличный момент заключить Контракт. Но мне сейчас этого не нужно.

Энергично покачав головой, я быстро попрощалась с людоящерами и убежала. Контрактов мне только не хватало. Я еле избавилась недавно от случайного. Хорошо, что удалось позвать на помощь Коннора. А до этого спасал от необдуманных поступков Ал.

Воспоминание вампира нагрело браслет-обруч на плече. Кто ж знал, что Алексайо ужасно гиперопекающий? Ками и Ррор тоже удивились этой его черте. Ему очень важно оберегать того, кто слабее. К счастью, у них в семье скоро будет пополнение и он переключится на своего ребёнка.

Заплутав по улицам, я вышла на смутно знакомую широкую дорогу.

Осмотревшись, я не сразу поняла, что здесь уже была. Правда, цветущий город сильно отличался от заснеженного, как я помнила. Только расположение четырёх главных зданий помогло оценить степень моего везения.

Разве что идти к дому герцога с тяжёлым контейнером меня не радовало. Подниматься-то в гору.

Обернувшись на краснеющий закат, я подавила желание найти гостиницу. Ещё одно правило путешественника по мирам: если есть возможность переночевать там, где ты не будешь привлекать лишний раз внимание, так и сделай. Пару месяцев назад мне пришлось спать в поле, на стоге сена, и встреча с полуночницей была неприятной. А тут везде змеи.

Поёжившись, я упрямо пошла к своей цели.

Дорога была невероятно долгой. Я несколько раз останавливалась, сетуя на то, что не прихватила с собой тачку или не подумала взять контейнер сразу с колёсиками. Хотя это привлекло бы ненужное внимание.

До территории особняка я добралась к ночи. Уставшая и злая. Но полная энтузиазма.

Пройти в пристройку, где жили слуги, мне оказалось легко. Даже добралась до комнаты, где прожила не один месяц, без приключений.

Интересно, Эсса ещё здесь? Поселили ли сюда ещё кого-то?

Обрадуется ли мне горгона?

Сглотнув, я отогнала сомнения и открыла дверь. Всё осталось так же, как и обычно.

Я тихо вошла и, включив тусклую лампу, осмотрелась. Знакомое тепло и тихое множественное шипение подсказало, что здесь только Эсса. Мне стало легче.

Осторожно поставив контейнер на пол, я попросила змеек не будить подругу, а дождаться утра. Удивительно, но меня послушались. Подруга, как обычно, замёрзла, укрытая тонким одеялом. Я стащила покрывало со своей кровати и укрыла её.

Ностальгия по дням, когда я зимними вечерами делилась с ней одеялом, вызвала тёплую улыбку.

Достав из контейнера подарки, я разложила их на столе. Для горгоны я подобрала красивое зеркало, с изображением мифической медузы горгоны на крышке, а также пончо с капюшоном и несколько украшений.

Потом проверила шкаф, с удивлением отметив, что здесь остались мои платья и, поддавшись усталости, легла спать.

Забавно, но для отдыха мне понадобилось всего пара часов. Открывая глаза, я думала, что сейчас от Эссы услышу всё, что она думает про меня. Однако она всё ещё спала, а за окном рассвет только наполнялся красками.

Напомнив наблюдающей змейке, что горгоне нужно хорошо отдохнуть, я переоделась в форму горничной и, прихватив с собой пару книг из контейнера, выскользнула из комнаты.

Повариха уже проснулась и готовила, так что мне пришлось идти осторожнее, чтобы не попасться ей на глаза.

Стремительно преодолев коридоры, я свернула в крыло хозяев особняка. Была мысль заглянуть в библиотеку, посмотреть, что там, но больше всего мне хотелось увидеть его.

Проходя одну дверь за другой, я поражалась, насколько же Кеша беспечный. Да и жители особняка тоже. Посторонний так легко пробрался в дом и ходит беспрепятственно по нему ходит. Даже легко пробирается в спальню главы дома.

Подойдя к кровати, я с неудовольствием отметила болезненную бледность на лице Кеши. Включив лампу, я подошла ближе, теперь всматриваясь детально.

От скулы по щеке расползся неровный шрам. Сморщенный от напряжения лоб покрылся капельками пота. Сквозь стиснутые зубы вырывались сдавленные выдохи.

Пока я рассматривала его, разрываясь между беспокойством и радостью от того, что снова его вижу, Кеша замычал во сне, сжимая в кулаках одеяло и мотая головой.

Кошмар, который ему снился, был болезненным.

Сглотнув, скинув туфли, отложив книги на соседнюю подушку и положив руку ему на глаза, я залезла на кровать.

– Тише… – прошептала я, второй рукой погладив его по шершавой щеке.

Щетина ещё не была видна, но уже кололась.

Кеша замотал головой, скидывая мою руку с глаз, но постепенно успокоился и расслабился.

Облегчённо выдохнув, я хотела слезть, но была поймана его рукой. Кеша, не просыпаясь, за талию удержал меня, а когда его рука соскользнула ниже, он схватил подол платья.

Попытки отцепить его были тщетными. Да и как только я замерла, герцог снова стал погружаться в свой кошмар.

Взяв ближайшую книгу, я открыла с первой страницы.

– Вообще, я хотела показать иллюстрации, прежде чем читать. Но придётся сделать наоборот, – вздохнула я, вчитываясь в текст.

История уже дошла до середины, когда я ощутила на себе внимательный взгляд.

– Доброе утро? – спросила, покосившись на него.

– Подожди ещё немного, – сонно попросил Кеша, снова обнимая меня. – Не уходи так быстро.

В голосе слышалось отчаяние. Сердце сжалось.

Почему он так говорит?

– Я пока не собираюсь уходить, – заверила я его. – Мне нужно отдать тебе деньги за покупку меня, оставить подарки Тулсу и передать пару вещиц Трине. И поболтать с Эссой, в конце концов, – перечислила я свои планы.

А ещё побыть с тобой рядом, чтобы не тосковать так сильно.

За три года я не смогла забыть о Кеше ни на минуту, постоянно возвращаясь к нему мыслями. Это было странное помешательство. И то, что помогало выбраться из смертельных передряг, лишь бы найти способ попасть в этот мир и его хотя бы увидеть.

С каждым моим словом в глазах герцога появлялось прояснение. Он сжал мой бок, словно проверяя, не мыльный пузырь ли я. Потом отпустил и сел, отодвигаясь и внимательно рассматривая.

Неожиданная реакция.

– Света? – переспросил Кеша.

– Я, – сдерживая улыбку, ответила тихо.

– Настоящая?

Я озадаченно посмотрела на свои руки.

– Вроде не кукольная.

В следующий миг я была заключена в очень крепкие объятия.

А через пару минут в спальню ворвался запыханный Тулс:

– Она вернулась! – воодушивлённо сказал он и ойкнул, рассматривая, как Кеша жадно утыкается мне в макушку, даже не пытаясь расслабить хватку. – Шон, ты б радость придержал, а то задушишь её. Через час жду в библиотеке.

Паук мне подмигнул и стремительно вышел.

Герцог мирился с действительностью медленно. И отпустил тоже не сразу. Даже придя в библиотеку, он не дал мне сесть подальше.

– Н-да, – прокомментировал это паук, посмеиваясь в кулак. – Как возвращение домой? Много сделала за прошедший год?

Я не сразу поняла, почему именно год.

– Для меня прошло три года в моём мире. Но в некоторых мирах время тоже искажено. Так что точный срок я не назову, – призналась я.

Кеша удивлённо посмотрел на меня.

– Три? Поэтому ты так изменилась? – сглотнул он.

Теперь задумалась я.

Рука непроизвольно дёрнулась к бедру, где теперь был глубокий сквозной шрам от стрелы. Ходить без хромоты уже почти получалось, но это ранение было первым, которое нельзя было изменить и вылечить. Сейчас я была немного загорелая, потому что ещё неделю назад бродила по степям с караваном.

Изменилась и моя манера речи, как отмечал Коннор. Чтобы выжить, нужно быть уверенной и немного наглой.

Обдумав всё это, я задумалась, а не стала ли слишком другой?

– Возможно, – уклончиво ответила я. – Значит, здесь прошёл год? Вы победили крех?

Мужчины поникли. Герцог отвернулся, сжав зубы.

– Мы справились. И Ская больше не увидит солнечный свет, – мрачно ответил Тулс. – Теперь остаётся только закончить восстанавливать разрушенные деревни и готовиться к зиме.

Библиотекарь добродушно улыбнулся.

– Я рад, что ты вернулась, Света. Надеюсь, надолго?

От этого вопроса Кеша окаменел, напряжённо ожидая мой ответ.

– Пока что мне идти некуда. Так что да, если есть возможность нанять меня снова…

– Нет, – перебил меня герцог и быстро продолжил. – Ты не будешь здесь работать.

У меня отвисла челюсть. А всё ведь так хорошо начиналось.

В голове тут же пронеслись десятки вариантов, куда можно переместиться.

Паук прикрыл лицо ладонью, вздыхая.

– Он тебе не отказывает, – подсказал Тулс.

– Я отказываю в работе. Ты будешь здесь жить, но не работать, – твёрдо продолжил Кеша. – Эсса остаётся твоим телохранителем.

Наг, как обиженный ребёнок, смотрел в окно. А я не понимала, на что он дуется?

Тулс, посмотрев на нас, предложил чаю и сбежал, предоставив нам возможность поговорить. Только о чём?

– Я хотела вернуть деньги за покупку себя, – тихо напомнила свои утренние слова.

– Хорошо. Я положу их на твой счёт, – продолжая смотреть в сторону, ответил Кеша.

– И принесла не только книги. Я пойду, принесу контейнер, – не зная, что ещё сказать, медленно поднялась.

Шагу ступить не успела, как мужчина поймал меня и усадил к себе на колени.

– Не уходи, – попросил он. – И не говори, что тебе некуда идти. У тебя есть дом. Так почему же ты не вернулась сразу?

Вопросы были серьёзными.

Я поболтала ногами, чувствуя напряжение в повреждённой связке. Нужно было ответить, подобрать слова. Но они не находились.

– Я думала, что моё место где-то далеко. Не там, где родилась или где было хорошо. Да и нацелилась на откуп себя. А ещё… Тебе будет лучше с Триной, благородной леди из твоего мира. Я же чужая здесь, – вывалила я свои чувства, опустив взгляд на свои руки. Чуть подумав, решила добавить: – Найти дорогу в этот мир оказалось очень сложно. Туда, где не стоит якорь, пробраться не просто. Здесь его нет. Его ставить я тогда не умела, да и где? Вот и опоздала немного.

Кеша покачал головой, уткнувшись носом мне в щёку.

– Трина… Если бы она тогда это услышала, то и не подошла бы за весь вечер. И любую другую леди держала бы подальше от меня, – фыркнул он, щекоча тёплым дыханием мою щёку. – Если пожелаешь, ни одна женщина не переступит порог этого дома, мы вообще можем остаться здесь одни.

Я потеряла дар речи. Это он о чём? Зачем?

Кеша полюбовался на моё озадаченное лицо и рассмеялся:

– Ладно, отказаться от слуг будет сложно для такого большого дома. Однако будь уверена, ни одна женщина меня не притягивает так, как ты. Но теперь-то ты сможешь поставить якорь? Что для этого нужно? – спросил он.

Удивительно, но всё нужное уже было для ритуала якоря. В том числе и прививка для принятия в мире. Но пока что сбегать куда-то желания не было. Хотелось остепениться и жить. Наслаждаться жизнью вместо постоянной погони.