Осколки Розы

Глава 1

Амелия застегнула верхнюю пуговицу блузки, чувствуя себя абсолютно истощенной после этого длинного рабочего дня. На часах было уже далеко за шесть. Она собиралась выключить компьютер, когда к ее столу подошла коллега из соседнего отдела, с облегчением выдыхая:

— Амелия, спасибо тебе огромное за помощь с отчетами. Если бы не ты, руководство меня точно выбило бы из колеи или оштрафовало. Ты просто спасла меня!

Амелия лишь устало улыбнулась, отмахнувшись:

— Не за что, брось. Главное, что успели. До завтра.

Спустя полчаса, когда она уже собиралась уходить, из кабинета директора донесся резкий голос. Амелию попросили зайти. Начальник был краток: нужно было срочно отвезти важные документы по особому адресу — дело не терпело отлагательств до утра. Делать было нечего, пришлось согласиться.

Она выскочила на прохладную вечернюю улицу, надеясь поскорее закончить с этим поручением. Но закон подлости сработал мгновенно: телефон, на зло, моргнул последним процентом заряда и окончательно погас. Экран умер. Связь пропала, навигатор не включить. Вокруг уже сгущались сумерки, зажигались тусклые фонари.

Амелия быстрым шагом шла по улице, стараясь не думать о разряженном гаджете. На перекрестке неподалеку едва не случилась авария: две машины резко затормозили с визгом шин, чудом разминувшись. Вокруг тут же начали собираться зеваки, а на место происшествия оперативно прибыли полицейские.

Амелия вздохнула, обходя толпу:

— Да уж, прекрасное завершение дня, блин.

Один из сотрудников полиции вышел вперед, разгоняя зевак и требуя отойти за оградительную ленту. Амелия уже хотела обойти его стороной, как вдруг мужчина резко обернулся к ней. В этот момент она замерла, вглядываясь в знакомые черты лица. Это был ее старый друг.

— Амелия? Это ты? — удивленно приподнял брови он, окинув ее взглядом.

Амелия с облегчением улыбнулась:

— Да, это я! Привет.

— Ничего себе, давно не виделись! — парень искренне обрадовался встрече. — Слушай, давай отойдем, поболтаем?

— С удовольствием, но у меня вообще-то срочные дела, — с сожалением покачала головой она. — Если только очень быстро.

Он извиняющеся поднял руки:

— Ладно-ладно, понимаю. Сколько лет прошло? Лет семь, не меньше.

— Да, около семи, — кивнула она, переминаясь с ноги на ногу.

Они отошли чуть в сторону от суеты. Во время разговора взгляд Амелии случайно упал на его руку — на безымянном пальце блеснуло серебряное кольцо.

— Ого, ты женился? — удивилась она.

— Да, месяца два назад всего, — улыбнулся он.

— Поздравляю! А ты... получается, в полиции теперь работаешь? — кивнула она на его форму.

— Как видишь. А ты кем? Впрочем, ладно, неважно, вижу, что спешишь.

— Да, прости, правда нужно бежать, — Амелия посмотрела на потухший экран телефона. — Горящий заказ, важные документы, мне срочно нужно по адресу. Еще увидимся!

Она уже собиралась сорваться с места, но он мягко перехватил ее за руку:

— Постой. Давай завтра или на выходных пересечемся нормально? Посидим где-нибудь, о прошлом поговорим по душам.

Амелия на секунду задумалась и коротко бросила:

— Завтра занята. Я свободна послезавтра.

Быстро продиктовав свой номер, она добавила:

— Набери меня, договоримся, — и зашагала дальше. И ушла .

Вокруг сгущалась тьма. Телефон мертв, впереди ждал темный переулок. Амелия растерянно огляделась по сторонам, поеживаясь от прохладного ветра, и решила спросить дорогу у случайного прохожего. Тот уверенно махнул рукой в сторону мрачного квартала:

— Да, это вон то здание, прямо за углом.

Вот только мужчина перепутал улицы и отправил ее совсем не туда.

Вместо нужного административного комплекса Амелия оказалась перед массивной, тяжелой дверью соседнего здания. Толкнув ее, она попала внутрь. На первом этаже шумел приглушенный бар, но ей было не до того. Следуя какому-то странному внутреннему импульсу, она поднялась наверх, ища нужный кабинет.

Там оказалось тихо. Дверь одного из кабинетов была приоткрыта. Заглянув внутрь, Амелия никого не увидела: в полумраке на столе лежали папки с документами, какие-то подозрительные вещества и увесистый кожаный чемодан. Сердце кольнуло нехорошим предчувствием, но в голове мелькнула мысль: "Наверное, это те самые бумаги для шефа..." Не раздумывая, она положила пакет на край стола.

Духота в комнате давила, и Амелия заметила стеклянную дверь, ведущую на балкон. Шагнув туда, она глубоко вдохнула свежий ночной воздух, любуясь красивым видом ночного города с высоты.

Но в следующий же миг этот воздух застрял у нее в горле.

Шум улицы перекрыл едва слышный шорох за спиной. Холодный, острый металл уперся прямо в кожу на горле, заставляя замереть и перестать дышать.

— Ты кто такая и как сюда попала? — прозвучал над ухом опасный, низкий голос.

Холодное лезвие слегка царапнуло кожу. Сделав резкое движение, Амелия отпрянула от балкона, неуклюже отступив назад, и буквально вжалась спиной в холодную бетонную стену, пытаясь защититься от угрозы.

В тусклом свете из открытой балконной двери она смогла рассмотреть своего пленителя. Это был опасный, с виду грозный мужчина с угольно-черными волосами, пронзительными изумрудно-зелеными глазами и грубым, суровым взглядом. А лицо пересекали шрамы — один отчетливо тянулся по щеке, другой рассекал губу, придавая ему устрашающий вид.

— Кто ты такая? Зачем пришла? — прошипел он, не убирая нож от ее горла.

Амелия, с трудом сглатывая ком в горле, торопливо затараторила, пытаясь оправдаться:

— Я... я просто перепутала здание! Директор послал меня отнести документы, телефон сел, прохожий не туда направил, я зашла сюда, честно, я ничего не крала!

— Не ври! Ты шпионка! — рявкнул он, наступая на нее.

— Нет! Я не шпионка, клянусь! — отчаянно закричала она, отрицая всё и моля о пощаде.

В этот момент из глубины комнаты донесся шаги. Вошел второй мужчина, окинув Амелию ледяным взглядом.

— Кто это тут у нас? — спросил он со злостью в голосе.

— Да хрен знает, шавка какая-то залетела, — бросил зеленоглазый, продолжая допрос.

Они начали переглядываться, взвешивая ее слова, а Амелия сквозь слезы зашептала:

— Отпустите меня... Я уйду, я ничего не знаю, честно, клянусь!

И в этот самый миг раздался оглушительный взрыв.

Бах!

Здание задрожало от взрывной волны. Снаружи послышались крики и треск автоматных очередей — началась стрельба.

Амелия с криком рухнула на пол, инстинктивно закрыв голову руками. Мужчина со шрамом мгновенно сориентировался: схватил тот самый чемодан и папки с документами, подбежал к открытой балконной двери и, не раздумывая ни секунды, сиганул вниз в темноту.

Второй бандит выхватил пистолет, намереваясь выбежать на перестрелку или пристрелить свидетельницу, но пуля опередила его — он рухнул на пол.

В ту же секунду в комнату влетел небольшой металлический цилиндр. Маленькая граната.

Папх! — раздался глухой хлопок, и помещение заволокло удушливым дымом.

Амелию отбросило взрывной волной. В ушах звенело, мир вокруг поплыл, теряя краски. Острая, жгучая боль пронзила правую ногу — туда угодила шальная пуля. Схватившись за окровавленную ногу, она упала на коленки, задыхаясь от дыма и теряя сознание.

Перед тем как темнота окончательно поглотила ее, сквозь пелену и вспышки выстрелов она успела заметить силуэт еще одного человека. Это был мужчина с необычной прической и ярко-фиолетовыми волосами, а в его глазах отчетливо мерцал странный, неестественный фиолетовый оттенок.

Она закрыла глаза.

Открыла.

Слух начал возвращаться: вокруг глухо гудели моторы, она находилась на заднем сиденье какого-то автомобиля.

Опять закрыла глаза.

Открыла.

Кадр сменился. Теперь она была не в машине. Тяжелый, сырой воздух. Голые бетонные стены вокруг.

Амелия попыталась пошевелиться, но безуспешно — ее тело пронзала тупая боль, одежда была испачкана кровью, а сама она оказалась намертво привязана веревками к старому деревянному стулу в центре темного подвала.

Амелия заерзала на стуле, пытаясь расшатать тугие веревки, впивавшиеся в запястья. Раненая нога ныла от каждого движения, а в голове гудело после взрыва.

Прошло какое-то время, прежде чем в дальнем конце подвала скрипнула тяжелая металлическая дверь. В тусклом свете одинокой лампы появились трое мужчин.

Впереди шел тот самый незнакомец с фиолетовыми волосами и неестественно-фиолетовыми глазами, который мелькнул перед ней в момент взрыва. За ним шагал подтянутый блондин с пронзительными салатово-зеленоватыми глазами, а замыкал троицу третий — с пепельно-белыми волосами и холодными серо-черными глазами.

Блондин с зелёными глазами усмехнулся, поигрывая в руке пистолетом и разглядывая привязанную девушку:

— О, смотрите-ка, кто тут у нас очнулся. Живучая, блин.

Амелия с вызовом вскинула подбородок, несмотря на страх, и зло бросила:

— Какого хрена вообще здесь происходит?! Развяжите меня!

Мужчина с белыми волосами резко повернулся к блондину и злобно рявкнул, тыкая в него пальцем:

— Это ты во всем виноват! Из-за тебя всё пошло по ж*пе. Если бы не твоя стрельба, она сейчас была бы мертва, и проблем бы не было. Надо было точнее отдавать приказы, блин!

Блондин закатил глаза и возмущенно всплеснул руками:

— Эй, полегче! Мне дали четкую задачу — зачистить объект! Я и зачищал, но не собирался убивать абсолютно всех встречных!

— Да задание вообще не ты давал, идиот! — перебил его беловолосый. — Из-за этой пальбы мы упустили главную цель. А теперь из-за тебя у нас на хвосте лишний свидетель. Она ведь единственная, кто заходил в ту комнату и видел всё!

— А может, она вообще с ними заодно? — лениво и холодно произнес мужчина с фиолетовыми глазами, внимательно изучая Амелию взглядом.

— Какого хера я не знаю с ними она или нет! — не выдержал беловолосый.

Пока они переругивались, блондин с зелёными глазами широким шагом подошел к Амелии. Лицо его озарила безумная, отбитая улыбка. Не говоря ни слова, он резко приставил дуло пистолета прямо к ее лбу.

Амелия затаила дыхание, но, сжав зубы от бессильной ярости, прорычала сквозь слезы:

— Я ничего не знаю! Слышите? Ничего!

Амелия не сводила с него взгляда, тяжело дыша. Слёзы высохли на щеках, оставив лишь соленые дорожки, а на смену испугу пришла глухая, обжигающая злость.

— Проверьте мои документы, карманы, паспорт, всё что угодно! — выплюнула она, вскинув подбородок. — Я обычный офисный работник, черт возьми!

Мужчина с пепельно-белыми волосами и серо-черными глазами хмуро посмотрел на нее, скрестив руки на груди, а затем перевел взгляд на товарищей.

— И впрямь... Проверьте, кто она вообще такая, — буркнул он.

Блондин с салатовыми глазами недоверчиво усмехнулся, крутя в пальцах пистолет:

— Да ладно? А может, она врет? Напечатала себе фальшивые документы на корпоративном принтере, чтобы внедриться?

— У меня не фальшивые документы, идиот! — прорычала Амелия.

Беловолосый поморщился и кивнул, подтверждая ее слова:

— Нет, она не врет. Я уже пробил ее по камерам. Она действительно обычная девчонка из соседнего офиса. Спросила дорогу у какого-то мужика на улице, свернула не туда и просто случайно зашла не в ту кабинку.

— Ого... — протянул блондин, скорчив удивленную гримасу.

Амелия попыталась дернуть плечом, насколько позволяли веревки, и процедила сквозь зубы:

— Я же говорила! Перепутала здание по глупости, вот и всё. Я просто курьер на час по принуждению начальника! Просто отпустите меня, и я забуду дорогу сюда навсегда!

Блондин с зелеными глазами — явный психопат из всей этой троицы — медленно шагнул ближе. Широко улыбаясь, он резко ткнул дулом пистолета ей прямо в щеку, заставляя замереть.

— Эй, тише, птичка, — пропел он зловещим шепотом. — Ты совсем не понимаешь, где находишься и с кем разговариваешь. Не тебе указывать нам, когда тебя отпускать.

— Он прав, — раздался спокойный, ледяной голос мужчины с фиолетовыми волосами и глазами. Он сделал шаг вперед, отводя ствол пистолета от лица Амелии.

Фиолетовоглазый пристально посмотрел на нее и продолжил холодным тоном:

— Ты — единственный человек, который видел того ублюдка, которого мы искали. Мы сами до сих пор даже не знали его лица в лицо. А ты столкнулась с ним нос к носу. Так что отпустить тебя сейчас мы просто не можем... но и убить, судя по всему, пока тоже нельзя.

— Что будем делать? — ехидно протянул блондин с зелёными глазами, поигрывая оружием в руке.

Беловолосый ничего не ответил. Он молча достал телефон и куда-то набрал. Спустя пару гудков на том конце ответили.

— Ага, шеф, это я, — коротко бросил беловолосый, бросив взгляд на привязанную девушку.

Он выслушал приказы начальства, кивнул сам себе и завершил вызов. Повернувшись к остальным, он передал вердикт:

— Приказ босса: девчонка должна остаться в живых. Наша задача — найти того парня. Пока мы его не отыщем, она живет с нами. А как только найдем... — он сделал паузу, холодно глядя на Амелию, — она должна быть мертва.

В этот момент вперед шагнул мужчина с фиолетовыми глазами и волосами. Он скрестил руки на груди, прищурился и строго посмотрел на пленницу:

— А ну, рассказывай. Кого видела, что видела и как он выглядел? Выкладывай всё до мелочей.

Амелия шумно выдохнула, чувствуя, как от злости и напряжения внутри всё сжимается в тугой узел. Умирать ей определенно не хотелось, но перспектива сидеть здесь заложницей до тех пор, пока эти бандиты не найдут свою цель, тоже не радовала.

Она обвела взглядом троицу тяжелым, выжидающим взглядом и заговорила, стараясь вытащить из памяти каждую деталь:

— Когда я зашла в тот кабинет, я толком ничего не поняла. На столе были папки, чемодан и какие-то пакеты. Я думала, это документы от моего шефа. Вышла на балкон подышать воздухом, а там... И он мне угрожал нажом он тоже думал что я шпион . И он збижал.

Она перевела дыхание и продолжила:

— Тот человек, который сбежал... Я видела его лицо перед тем, как он сиганул с балкона, пока тут всё взрывалось. У него были запоминающиеся черты: высокий, худощавый, с бледной кожей и темно-русыми волосами, зачесанными назад. На левой брови у него был короткий вертикальный шрам, а еще... — Амелия на секунду задумалась, восстанавливая картинку в голове, — на шее у него была татуировка в виде змеи или какого-то кельтского узора, которая уходила под воротник рубашки. Он был одет в строгое темное пальто, несмотря на вечер, и в руках держал тот самый кожаный чемодан.

Мужчина с фиолетовыми волосами внимательно слушал, не перебивая, а беловолосый тут же кивнул своим мыслям.

— И всё? — прищурился блондин с зелёными глазами, всё еще поигрывая пистолетом. — Никаких имен, паролей, явок?

— Я же сказала, я обычный офисный работник, а не ваш долбаный осведомитель! — не выдержав, огрызнулась Амелия. — Больше я ничего не видела и не слышала!

От боли в простреленной ноге перед глазами на секунду поплыли круги. Рана снова закровоточила, и теплая струйка побежала вниз по коже, пачкая пол. Амелия закусила губу до крови, стиснув зубы, чтобы не сорваться на крик и не показать свою слабость перед этими головорезами.

Беловолосый мужчина заметил это. Хмуро вздохнув, он вытащил из кармана складной нож, подошел ближе и быстрым, точным движением разрезал тугие веревки, опутывавшие ее руки и тело. Едва освободившись, Амелия свалилась бы на пол, но вовремя уперлась руками.

Тут же зеленоглазый блондин снова направил на нее пистолет, скалясь в ухмылке:

— Только попробуй рыпнуться — дырку в голове получишь. Сбежать вздумаешь — сдохнешь на месте. Уяснила?

Все трое молча развернулись и пошли к выходу, бросив ее на произвол судьбы.

Амелия попыталась встать, но правая нога пронзительно заныла. Сильно хромая и оставляя за собой кровавые следы, она кое-как доковыляла до соседней комнаты, куда ее завели. Это была мрачная, спартанская комната с голыми бетонными стенами. Из мебели здесь стояли только старая скрипучая кровать, тумбочка, зеркало и одинокий стол. Рядом виднелась еще одна дверь, за которой находилась крошечная ванная.

Не успела она опомниться, как терое вернулись. Блондин с зелёными глазами грубо уложил ее на кровать, а беловолосый достал тяжелую металлическую цепь с кольцом. Только приковали ее не к больной ноге, а к здоровой, оставив цепь достаточно длинной, чтобы она могла дойти до ванной или стола.

После этого беловолосый молча взял нож, аккуратно разрезал штанину на простреленной ноге, нащупал пулю и резким движением извлек ее наружу. Амелия задохнулась от жгучей боли, вцепившись пальцами в простыню. Промыв рану, он туго перемотал ногу чистыми бинтами, после чего ей бросили простые спортивные шорты, чтобы не сидела в порванных джинсах.

— Сиди здесь и даже не думай выкидывать глупости, — бросил на прощание фиолетовоглазый .

Тяжелая дверь захлопнулась, щелкнул замок, и Амелия осталась одна в этом бетонном плену.

Опираясь на правую ногу и превозмогая адскую боль, Амелия еле-еле доковыляла до ванной комнаты. Открыв кран, она зачерпнула прохладную воду, умыла бледное, перепачканное кровью лицо и кое-как ополоснула руки.

Глядя в зеркало на свое отражение, она едва верила происходящему. Это казалось каким-то безумным кошмаром, сюжетом худшего триллера. На смену шоку пришла дикая, удушающая злость. Не выдержав, она принялась метаться по небольшой комнате, насколько позволяла длинная цепь, сдерживая рвущийся наружу крик бессилия.

Кое-как справившись с собой, она сходила в туалет, вернулась в комнату и обессиленно рухнула на жесткую кровать. Веки мгновенно отяжелели, и она провалилась в тяжелый, тревожный сон.

Спустя какое-то время Амелия открыла глаза. Прямо перед ней на краю кровати сидел незнакомый парень.

Она резко отпрянула, в ужасе и удивлении выдохнув:

— Кто ты такой?!

У незнакомца были угольно-черные волосы с характерным стильным завитком набок и пронзительные, ярко-красные глаза. Возле левого глаза, чуть ближе к брови, темнела аккуратная родинка. Он с ленивой, издевательской усмешкой разглядывал пленницу.

— Ох, какая же ты... — протянул он низким, бархатным голосом.

— Я спрашиваю, кто ты такой?! — со злостью бросила Амелия.

Парень усмехнулся еще шире, явно забавляясь ее реакцией:

— Ах, малышка... Теперь ты моя красавица.

Не успела она сообразить, что происходит, как он протянул руку, собираясь коснуться ее волос и провести пальцем по щеке. В этот момент в Амелии вскипела вся накопленная ярость. Резко подавшись вперед, она со злостью впилась зубами прямо в его пальцы — так сильно, что на коже выступила кровь.

Парень неожиданно вскрикнул, резко оттолкнув ее от себя и тряся рукой. На его пальцах виднелись следы от зубов и капли крови. Он окинул ее удивленным, но восхищенным взглядом, а затем расплылся в широкой улыбке:

— Ого... А ты у нас с шипами, прямо как настоящая роза. Знаешь что? Я придумал тебе прозвище. Будешь моей Розочкой.

«Псих ненормальный...» — промелькнуло в голове у Амелии, пока она с отвращением вытирала рот.

Парень слизнул кровь с пальца, все еще продолжая сверлить ее своими жутковатыми красными глазами, и представился, слегка наклонив голову:

— Меня зовут Кай.

Амелия зло посмотрела на него и процедила сквозь зубы:

— Ты как здесь вообще оказался?!

И какая я тебе «Розочка»?!

Кай лишь беззаботно улыбнулся, слизывая кровь с пальца:

— По моему виду разве не видно? Для меня нет закрытых дверей, малышка.

В этот момент в кармане у Кая резко завибрировал телефон. Он достал его, бросил взгляд на экран, раздраженно цыкнул и отклонил вызов. Поднявшись с кровати, он на секунду задержался у двери и бросил через плечо:

— Ладно, Розочка, мне пора. Скоро увидимся.

Кай растворился в темноте так же бесшумно, как и появился. Амелия осталась сидеть на кровати. Ее руки тряслись от пережитого стресса, а в голове шумело. На пределе нервов, измотанная болью и событиями этого безумного дня, она наконец сдалась — веки стали тяжелыми, и девушка провалилась в глубокий, беспамятный сон.

Глава 2

Амелия проснулась от резкого стука в дверь. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а в ноге все еще тупо ныла заживающая рана. На часах, судя по тусклому свету, пробивающемуся сквозь крошечное оконце под потолком, наступило утро.

Дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошел беловолосый В руках он держал поднос с простой едой и бутылкой воды, которые молча поставил на стол, недосягаемый из-за цепи.

— Живая? — коротко бросил он, окинув ее профессиональным взглядом. — Ешь. Если сдохнешь раньше времени, босс с нас шкуру спустит.

Амелия приподнялась на локте, опираясь на жесткий матрас, и зло сощурилась, даже не притронувшись к подносу:

— Слушай ты, технарь... Передай своему боссу и этому придурку с фиолетовыми волосами, что я здесь не на курорте. Сколько я буду сидеть привязанной к этой чертовой кровати?

Беловолосый хмыкнул, прислонившись плечом к бетонной стене:

— Пока мы не найдем того типа, с которым ты столкнулась. До тех пор твой дом — этот подвал.

В этот момент за его спиной материализовался фиолетовоглазый лидер группировки. Он выглядел устрашающе, но на лице играла легкая, насмешливая улыбка. Скрестив руки на груди, он оглядел беспорядок в комнате и усмехнулся:

— Ну как спалось, Розочка? Говорят, к тебе ночью заглядывал наш главный сердцеед. Смотрю, ты даже «поблагодарила» его за визит.

Амелия тут же вспомнила ночного гостя с красными глазами и процедила сквозь зубы:

— Ваш этот Кай — псих конченый. Передай ему, что в следующий раз я не просто палец укушу, а откушу что-нибудь поважнее, если он еще раз сунется ко мне без стука.

Лидер неожиданно расхохотался — громко, искренне, без тени угрозы.

— Ого, а у нашей заложницы зубки действительно острые, — подмигнул он. — Ладно, береги силы. Скоро понадобятся.

Он развернулся и направился к выходу, бросив напоследок беловолосому:

— Оставь ее в покое, пускай привыкает.

Дверь снова захлопнулась, щелкнул тяжелый замок. Амелия осталась одна.

Злость кипела внутри Амелии. Оставшись одна, она со злости изо всех сил ударила кулаком по голой бетонной стене — но от удара заболели только костяшки пальцев, а стена даже не пошатнулась.

Поняв, что силой здесь ничего не добьешься, она с отвращением посмотрела на поднос с едой, который оставил беловолосый. Не желая принимать милостыню от похитителей, она решительно встала, подошла к столу, взяла тарелку и демонстративно смыла всю еду в унитаз. Воду пить она, скрипя зубами, всё-таки оставила — для выживания силы ей еще понадобятся.

Прихрамывая на правую ногу, Амелия вернулась к кровати, присела на край и осторожно приподняла край повязки. Рана от пули выглядела жутко, но воспаления пока не было. Закусив губу, она стала лихорадочно соображать, как отсюда сбежать, просчитывая каждый возможный вариант.

Ее взгляд скользнул по комнате и зацепился за темный угол под самым потолком. Приглядевшись в полумраке, Амелия замерла.

Там, в самом углу, едва заметно мерцал маленький красный огонек.

Камера.

Амелия почувствовала, как внутри всё закипает от бессильной ярости. Мысль о том, что за ней круглосуточно наблюдают через объектив камеры, не давала покоя. Уснуть после такого было просто невозможно — в голове роились десятки мыслей, а нервы были натянуты до предела.

В этот момент тяжелая дверь скрипнула, и в комнату снова вошел беловолосый хакер. В руках он держал стопку одежды: темную длинную юбку и плотную кофту.

Бросив взгляд на пустую тарелку, которую она спустила в унитаз, парень остановился посреди комнаты. На его лице не было злости — лишь холодное, насмешливое удивление. Он скрестил руки на груди и приподнял бровь:

— Так-так... Я же по монитору в комнате управления всё видел, — протянул он, кивнув на камеру в углу. — Решила голодовку объявить? Думала, с голодухи помереть, чтобы нам проблемы создать?

Он шагнул ближе, швырнул одежду на край кровати и посмотрел на нее в упор своими серо-черными глазами:

— Сразу предупреждаю, Розочка: если вздумаешь морить себя голодом или устраивать драму, фокус не пройдет. Босс приказал держать тебя в живых, и я лично буду заставлять тебя есть, если понадобится. Переодевайся давай, хватит тут бунтовать.

Амелия зло сверкнула глазами и резко бросила в ответ, дернув плечом:

— Какая я вам «Розочка»?! У меня вообще-то имя есть!

Беловолосый удивленно приподнял бровь, слегка усмехнувшись:

— И какое же?

— Амелия, — чеканя каждое слово, произнесла она.

Парень протянул «ууу» и скептически покачал головой, окинув ее взглядом:

— Нуу... что могу сказать, Амелия... Розочка тебе идет гораздо больше. Такой же характер — сплошные шипы. А меня, кстати, Люк зовут.

Люк развернулся, бросив на прощанье насмешливый взгляд, и направился к двери.

Амелия нахмурилась, глядя ему вслед. Перед тем как закрыть дверь, Люк бросил напоследок:

— И да, смотри на часы. Ровно в 20:00 будь готова — за тобой придут.

Тяжелая дверь захлопнулась, и в комнате снова повисла тишина.

Амелия перевела взгляд на тумбочку, где лежали её старые часы. Стрелки показывали дневное время, но до восьми вечера оставалось еще несколько часов. Сердце тревожно забилось в груди. Зачем она им понадобилась? Куда её собираются вести?

Подойдя к кровати, она молча взяла оставленную Люком одежду — темную длинную юбку и плотную кофту — и начала переодеваться, лихорадочно соображая, как использовать этот выход из комнаты в свою пользу. Другого шанса на побег у нее могло и не быть.

Часы на тумбочке неумолимо отсчитывали минуты. Амелия переоделась в темную юбку и кофту, тщательно обдумала план побега и ждала, затаив дыхание.

Ровно в восемь вечера замок тяжело щелкнул. Дверь распахнулась, и на пороге появились двое — зеленоглазый блондин-псих и фиолетовоглазый. Они вышли и стали идти.

Амелия попыталась идти быстро, но простреленная нога тут же дала о себе знать — рана пронзительно заныла, и каждый шаг превращался в адскую муку. Она неизбежно начала отставать, сильно хромая и едва волоча ноги по сырому коридору.

Зеленоглазый блондин и фиолетовоглазый лидер остановились, ожидая её. Зеленоглазый недовольно цыкнул, закатив глаза:

— Ой, да сколько можно плестись с этой твоей лапой! Мы так до полуночи будем идти.

Не успела Амелия и слова сказать, как блондин резким движением подхватил её за талию и молниеносно закинул себе на плечо, зажав со своими обычными безумными нотками в голосе:

— Терпи, Розочка, так будет быстрее.

Зеленоглазый дотащил Амелию до машины и бесцеремонно усадил на заднее сиденье. Дверь захлопнулась, мотор взревел, и автомобиль плавно тронулся с места.

Амелия сидела у окна, бросив быстрый взгляд на свою замотанную бинтами ногу. От боли и напряжения в голове всё плыло, и она с горьким осознанием поняла: сбежать в таком состоянии пешком у неё сейчас точно не получится. Любая попытка побега закончится тем, что её просто поймают за углом.

Машина мчалась по ночным дорогам. Прошло около двадцати минут тишины, прерываемой лишь шумом мотора, пока на передних сиденьях не завязался разговор. Мужчины переговаривались вполголоса, но в тишине салона Амелия отчетливо услышала их имена.

Значит, зеленоглазого отморозка с умалишенной улыбкой звали Коул, а фиолетовыми волосами и глазами — Джеймс.

Машина остановилась у мрачного, полуразрушенного заброшенного здания, зияющего пустыми глазницами выбитых окон. Коул и Джеймс вытащили Амелию наружу и повели внутрь по сырым, бетонным коридорам.

Внутри, в центре тускло освещенного зала, на стульях сидело несколько связанных людей с мешками на головах. Очередные пленники или информаторы банды.

Коул резко сорвал с них мешки, обнажив перепуганные, бледные лица, и принялся допрашивать одного за другим, угрожая оружием:

— Ну что, животные, узнаёшь парня?

Амелия смотрела на этих несчастных людей. Несмотря на собственное тяжелое положение, в ее сердце всколыхнулось острое чувство сочувствия. Она так сильно хотела им помочь, но из-за раненой ноги и сковывающей слабости была абсолютно беспомощна. Она всматривалась в испуганные лица заложников, но среди них не было того бледного парня со шрамом и змеиной татуировкой, которого она видела в том кабинете.

Наконец, Амелия покачала головой и тихо сказала Коулу:

— Нет... Его здесь нет. Среди них нет того, кого я видела. Вы зря их мучаете.

Коул замер. Он медленно повернулся к ней, на его лице расплылась безумная, пугающая улыбка, а в глазах блеснул холодный огорок:

— Уверена, Розочка? Прямо-таки стопроцентно уверена?

— Да... — успела выдохнуть Амелия, чувствуя, как внутри все холодеет от его взгляда.

Раздался оглушительный, звенящий выстрел.

Коул даже не моргнул. Одним за другим он хладнокровно выстрелил в голову каждому из связанных людей, не испытывая ни малейшего колебания.

Амелия застыла в абсолютном шоке. Время будто рухнуло, в ушах стоял дикий звон. Горячие, липкие капли крови отлетели прямо ей на лицо, окрашивая кожу алым. Мир вокруг качнулся, ноги подкосились, и она без чувств рухнула на холодный бетон прямо в лужу крови от шока

Холодный бетон и резкий запах пороха ударили в нос, когда Амелия попыталась прийти в себя.

Джеймс не церемонился. Он подошел к упавшей девушке, грубо рывком поднял ее за плечи и поставил на ватные, дрожащие ноги, придерживая за кофту, чтобы она снова не рухнула. На его суровом лице не было и следа сочувствия — лишь холодный расчет.

Взглянув на бледное, перекошенное от ужаса лицо Амелии, на котором алели чужие капли крови, он склонился к ее уху и насмешливо, с легкой хрипотцой произнес:

— Ну что... теперь твоя память стала лучше, Розочка? Вспомнила, где искать того ублюдка, или продолжим знакомство?

Амелия судорожно втянула воздух, чувствуя, как к горлу подступает жгучая тошнота. Перед глазами до сих пор стояла вспышка выстрела и пустые, безжизненные взгляды тех людей. Кровь на её щеке казалась обжигающе-горячей.

Она сжалась от отвращения и ужаса, но страх мгновенно сменился дикой, яростной злостью. Резко дернув плечом, она стерла чужую кровь тыльной стороной ладони, вскинула голову и в упор посмотрела в холодные глаза фиолетовоглазого лидера.

— Вы... конченые психопаты! — сорвав голос, прокричала она в лицо Джеймсу, совершенно забыв про страх перед смертью. — Вы думаете, запугаете меня этим?! Да я скорее язык себе откушу, чем скажу вам хоть слово! Убивайте меня тоже, раз такие крутые!

Коул, стоявший рядом и протирающий пистолет, довольно ухмыльнулся, глядя на её истерику:

— Ого, а у нашей Розочки голос прорезался. Смотри, Джеймс, как дерзко чирикает. Может, пристрелим её тоже? А то босс ругаться будет, но зато тишина настанет.

Джеймс не сводил с неё тяжелого, пронизывающего взгляда. Он медленно отпустил её плечо, оценивающе оглядывая дрожащую, но не сломленную девушку. В его глазах мелькнула тень уважения — обычные девчонки после такого падали в обморок или молили о пощаде, а эта огрызалась вовсю.

— Нет, Коул, — спокойно произнес Джеймс, разворачиваясь к выходу из заброшенного зала. — Босс чётко сказал: она нам нужна живой. К тому же... мне начинает нравиться её характер.

Он бросил короткий взгляд на застывшую Амелию:

— Поехали домой, Розочка. Шоковая терапия окончена. Подумай пока по дороге, кому ты перешла дорогу и где прячется этот крысеннок, потому что в следующий раз мы приведем в такое место тебя уже навсегда.

Коул недовольно хмыкнул, убирая пистолет в кобуру, и грубо подтолкнул Амелию в спину, заставляя двигаться к выходу. Ноги от пережитого шока и недавней травмы почти не слушались, каждый шаг отдавал глухой болью, но гордость не позволяла ей снова упасть перед ними на колени.

Они вышли из мрачного здания обратно к машине. Прохладный ночной воздух немного остудил пылающее лицо, но липкое чувство ужаса и отвращения к происходящему никуда не исчезло. Амелию снова усадили на заднее сиденье. Дверь захлопнулась, отрезая шум улицы, и автомобиль плавно тронулся с места, возвращая их в скрытое от посторонних глаз убежище.

В салоне стояла гробовая тишина. Коул и Джеймс о чем-то тихо перешептывались на передних сиденьях, но Амелия их уже не слушала. Она прижалась лбом к прохладному стеклу машины, глядя на проносящиеся мимо редкие фонарные столбы. Внутри нее что-то окончательно надломилось, но одновременно с этим зародилось холодное, твердое понимание: рассчитывать на чью-то жалость бессмысленно. Если она хочет выжить в этом логове психопатов и убийц, ей придётся играть по их правилам, выжидать момент и рассчитывать исключительно на себя.

Спустя двадцать минут машина въехала на подземную парковку и затормозила. Дверь открылась, и Коул уже привычно потянулся к ней, но Амелия резко отшатнулась, отбивая его руку:

— Не трогай меня! Сама дойду.

Джеймс лишь молча усмехнулся из темноты салона, не вмешиваясь.

Ковыляя по бетонным плитам подвала, Амелия вернулась к своей камере. Тяжелая дверь захлопнулась за ее спиной, замок лязгнул, фиксируя цепь.

Оказавшись в камере, Амелия первым делом сорвала с себя испачканную чужой кровью одежду. Темная длинная юбка и кофта отправились в угол — оставаться в них после пережитого ужаса было выше ее сил. Переодевшись в простые шорты и рубашку, она бросилась к раковине. Тщательно отмыв лицо и руки от запекшейся крови, она почувствовала себя чуть лучше, но моральных сил не осталось вовсе. Шатаясь от истощения и нервного срыва, она добралась до кровати и рухнула на нее без чувств, мгновенно погрузившись в тяжелый, забытый сном полумрак.

Сколько прошло времени, она не знала.

Тяжелая дверь тихо скрипнула и отворилась. В проеме показался Кай. В одной руке он держал объемный бумажный пакет с логотипом дорогой кондитерской, а в другой — шикарный, благоухающий букет свежих алых роз. На его лице играла фирменная, ослепительная улыбка, а в красных глазах светилось плутовское любопытство.

Амелия мгновенно вскочила с кровати, чувствуя себя абсолютно уязвимой в одних шортах и рубашке. Недолго думая, она схватила с кровати толстое одеяло и набросила его на плечи, плотно запахнувшись по самый подбородок, чтобы не показывать смущение и злость.

Кай замер у порога, с усмешкой окинув взглядом ее импровизированный наряд из одеяла, и звонко рассмеялся:

— Ого, Розочка, я смотрю, у тебя тут настоящий пятизвездочный курорт. Кутаешься в пледы, прячешься от внешнего мира?

Он сделал шаг вперед, гордо демонстрируя пакет и цветы:

— А я тут с гостинцами! Принес тебе вкусняшки. Смотри, какие пирожные отборные. Мне тут доложили, что ты решила объявить голодовку и совсем ничего не ешь. Нехорошо так обижать моих коллег и морить себя голодом, малышка.

Амелия сильнее запахнула одеяло на груди, сверкнув глазами из-под растрепанных волос.

—прекрати называть меня «Розочка»! — процедила она, игнорируя его обаятельную улыбку. — И вообще, что тебе нужно? Ты пришел добить меня после того, как твои дружки устроили шоу

Кай лишь рассмеялся в ответ на её гневную тираду. Он сделал еще несколько шагов вперед, оказываясь совсем близко. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то сладко-приторным, что вызывало у Амелии тошноту.

Не обращая внимания на её протесты, он наклонился и положил букет алых роз прямо на край кровати, рядом с её ногой. Следом на тумбочку опустился шуршащий бумажный пакет с пирожными.

Кай выпрямился, навис над ней и посмотрел прямо в глаза, его красные зрачки опасно сузились. В его голосе больше не было прежней игривости, прорезались стальные нотки:

— Во-первых, Розочка, я называю тебя так, как мне нравится. А во-вторых, мы не идиоты, чтобы убивать тебя раньше времени. Босс велел беречь твою драгоценную жизнь, а не морить голодом. Так что прекращай этот цирк с одеялом и голодовкой.

Он несильно, но настойчиво подтолкнул пакет с едой ближе к ней:

— Давай, ешь. Не заставляй меня кормить тебя силой. Поверь, тебе это не понравится.

Амелия помедлила секунду, злобно сверля его взглядом, но желудок предательски заурчал от голода. Нехотя высунув руку из-под укрывавшего её одеяла, она достала из пакета одно из пирожных.

Кай довольно улыбнулся, наблюдая за ней, и мягко бросил:

— Ну вот, совсем другое дело. Милашка.

Амелия надкусила десерт, но не успела она сделать и пары жевков, как Кай вдруг лукаво прищурился и добавил с наигранной задумчивостью:

— Только аккуратнее… А вдруг там яд? Шучу-шучу.

В ту же секунду эти слова прозвучали для Амелии как триггер. В памяти всплыли страшные кадры из прошлого — тот злосчастный день, тени, удушливый страх и отрава. Перед глазами всё поплыло, воздух внезапно исчез, а в груди словно завязался тугой узел.

Она резко вскочила с кровати, выронив пирожное. Одеяло соскользнуло на пол, а сама она схватилась руками за горло, судорожно пытаясь вдохнуть хоть капельбу воздуха. Лицо мгновенно побледнело, губы задрожали, а ноги подогнулись от накатившей паники.

— Эй, эй, тише! Ты чего?! — в голосе Кая мгновенно исчезло всякое веселье.

Не успела Амелия рухнуть на пол, как он в два шага преодолел расстояние между ними и подхватил её на руки, прижимая к себе. Он растерянно заглянул ей в глаза, пытаясь удержать бьющуюся в истерике девушку:

— Эй, Розочка, посмотри на меня! Что с тобой?! Очнись!

Но глаза Амелии закатились, веки тяжело опустились, и она полностью потеряла сознание прямо в его руках.

Кай аккуратно опустил потерявшую сознание Амелию обратно на кровать и тут же бросился к двери, приказав одному из подручных срочно вызвать командного медика.

Пока врач спешно направлялся в подвал, в комнату вошел Джеймс. Лидер с фиолетовыми волосами нахмурился, окинув взглядом бледную, безмятежно лежащую на постели девушку и раскиданные вокруг пирожные.

— Что здесь произошло? — холодно бросил Джеймс, скрестив руки на груди.

В этот момент в комнату влетел штатный врач группировки с медицинским чемоданчиком в руках. Быстро оценив состояние Амелии, он приложил стетоскоп к её груди, проверил пульс и сделал несколько впрыскиваний. Спустя пару минут девушка слабо застонала и приоткрыла глаза, тяжело и прерывисто дыша.

Врача выпрямился, собирая инструменты, и строго посмотрел на мужчин:

— У неё крайне слабое здоровье, истощение и подорванная нервная система. Ей категорически нельзя нервничать, подвергаться стрессу и голодать — организм просто не выдерживает.

Медик оставил на тумбочке блистер с успокоительными таблетками и добавил, обращаясь к Каю и Джеймсу:

— Если у неё снова начнется паническая атака и перестанет хватать воздуха, не нужно паниковать или трясти её. В первую очередь обеспечьте покой и полностью успокойте. Я дал ей препарат, но в следующий раз до такого лучше не доводить.

Врач подхватил чемоданчик и быстро вышел из комнаты. Джеймс и Кай остались стоять у кровати, молча переглянувшись после услышанного.

Амелия с трудом разлепила глаза. В голове всё еще шумело, в груди жгло от недавней нехватки воздуха, а тело казалось ватным и тяжелым.

Не успела она сделать нормальный вдох, как тяжелая рука Джеймса грубо вцепилась ей в воротник рубашки. Одним резким движением он приподнял её над подушкой, притянув к своему лицу. Его фиолетовые глаза горели холодным, безжалостным гневом, а голос прозвучал как удар хлыста:

— Слушай меня внимательно, кукла. У нас здесь не санаторий и не пансион для нежных барышень. Если ты вздумаешь еще раз устроить этот цирк с обмороками, чтобы привлечь к себе внимание или сорвать наши планы, я лично выбью из тебя эту дурь. Уяснила?!

От боли в горле, унижения и накопившегося ужаса у Амелии задрожали губы. Слезы бессилия сами собой брызнули из глаз, стекая по бледным щекам, но она гордо сжала зубы, стараясь не издавать ни звука.

Кай нахмурился, наблюдая за этой сценой. Он шагнул вперед и легко, но настойчиво перехватил запястье Джеймса, отталкивая его руку от воротника девушки:

— Эй, полегче, Джеймс, ты перебарщиваешь. Врач же русским языком сказал: у девчонки нервы в хлам и организм истощен. Хочешь угробить ценного пленника своими истериками?

Джеймс медленно разжал пальцы, отпуская воротник Амелии. Он бросил на неё тяжелый, оценивающий взгляд, но спорить с доводами Кая не стал — потерять ценный источник информации из-за собственной вспышки гнева в его планы не входило.

— Смотри у меня, Розочка, — холодно процедил лидер, разворачиваясь к выходу. — Терпение у меня не бесконечное.

Джеймс вышел из камеры, громко хлопнув тяжелой дверью.

Кай остался стоять у кровати. Он посмотрел на заплаканную, дрожащую Амелию, которая судорожно сжимала в кулаки простыню, пытаясь унять рыдания. На секунду в его красных глазах мелькнуло что-то похожее на угрызения совести. Он молча протянул ей с тумбочки оставленный врачом блистер с таблеткой и стакан воды:

— Держи. Выпей, быстрее уснешь. И... прости за ту дурацкую шутку, я не рассчитывал, что тебя так накроет.

Амелия не сводила с него настороженного, полного боли взгляда. Не говоря ни слова, она дрожащими пальцами взяла таблетку, запила водой и отвернулась к стене, натягивая одеяло до самого подбородка.

Кай вздохнул, покачал головой и тихо вышел, оставив за собой приоткрытую дверь, чтобы в комнату поступал свежий воздух.

Лекарство подействовало быстро. Тяжелые веки налились свинцом, в голове наконец-то стих назойливый гул, а панический страх начал отступать, растворяясь в навалившейся усталости. Амелия закрыла глаза и, чувствуя себя полностью опустошенной, провалилась в глубокий, беспамятный сон.

Глава 3

Амелия проснулась от ноющей боли в ноге. Выспаться не получилось.

Открыв глаза, она увидела незнакомца за столом. Пепельные волосы, янтарные глаза и татуировка в виде колючей розы с чёрной верёвкой на рукаве рубашки.

Он посмотрел на неё и спокойно произнес:

— Значит, это ты... Розочка.

Она резко села на кровати, сжав зубы от злости:

— Меня не зовут Розочка! Кто вообще придумал эту чёртовую кличку?!

Мужчина даже не изменился в лице — ни тени улыбки, только ледяное спокойствие.

— А как же тебя зовут? — тихо спросил он.

— Амелия, — бросила она.

Лука поднялся со стула и шагнул к ней. Заметив её бледное от голода и стресса лицо, он протянул руку, собираясь коснуться щеки.

Амелия тут же отшатнулась, не подпуская его.

Лука опустил руку и холодно ответил:

— Тебе твоё имя не идёт. Роза как раз. Ладно, Роза. Меня зовут Лука. Рад знакомству.

Лука невозмутимо развернулся, подошел к столу, где оставил поднос с едой, и взял тарелку.

— Голод — худший советчик, — ровно бросил он, возвращаясь к кровати и протягивая ей порцию. — Ешь. Нам нужны живые пленные, а не ходячие трупы.

Амелия с недоверием посмотрела на него, но желудок снова сжался от голода. Не сводя с Луки настороженного взгляда, она забрала тарелку и молча принялась за еду, чувствуя, как с каждым кусочком возвращаются силы.

Лука никуда не ушел. Он молча остался сидеть рядом, наблюдая, как Амелия ест.

Затем она встала и направилась в туалетную комнату, но даже там не закрыла дверь до конца, чувствуя его тяжелый взгляд. Лука сидел на стуле, не сводя с нее глаз.

Между ними повисла абсолютная тишина — они не произнесли ни звука, но продолжали смотреть друг на друга, не отрывая взгляда.

Амелия вернулась из ванной, чувствуя себя немного лучше после еды, и села на край кровати. Лука по-прежнему сидел на стуле, не сводя с неё янтарных глаз.

В комнате вновь повисла звенящая тишина. Ни один из них не произносил ни слова, но зрительный контакт не прерывался ни на секунду. В его холодном взгляде не было ни угрозы, ни насмешки — лишь сплошной расчёт и пустота.

Наконец, Лука медленно поднялся, поправил манжету рубашки с татуировкой колючей розы и произнес:

— Отдыхай. Скоро тебе понадобятся силы.

Он развернулся и направился к выходу, оставив Амелию наедине со своими мыслями.

Амелия проводила его взглядом, а когда дверь закрылась, сразу перевела глаза на тяжелую цепь, прикованную к её ноге.

Она нащупала конец цепи и попыталась дернуть — металл мертвым грузом впивался в кожу. Осмотревшись, она заметила под потолком решетку вентиляции. Сердечко забилось быстрее: вот он, шанс на побег! Но тут же накатило горькое осознание: цепь не пустит, а раненая нога не позволит даже нормально встать, не говоря уже о том, чтобы карабкаться наверх.

Амелия вспомнила камиру и что за ней следит.

Она просто притворилась, что смирилась, легла обратно на кровать и продолжила делать вид, будто отдыхает, выжидая подходящий момент.

Врема шло .Амелия тихо запела себе под нос вполголоса, чтобы не сойти с ума от этой давящей тишины и запертой клетки.

Вдруг дверь приоткрылась, и в комнату шмыгнул маленький мальчик с янтарными глазами, сжимая в руке игрушку.

Амелия мгновенно пришла в себя, быстро приняв спокойный вид и ловко прикрыв раненую ногу одеялом, чтобы скрыть цепь и травму.

Мальчик огляделся и тихо сказал:

— Тут нету дяди Джеймса.

Амелия удивленно приподняла бровь:

— Ты как вообще сюда попал?

— Я здесь живу, — тихо ответил мальчик, переводя янтарные глаза на девушку. — Я пришел на голос песни. Это вы пели?

Амелия недоверчиво нахмурилась:

— Что ты здесь забыл? Ты правда тут живешь?

— Да. Значит, вы пели песню?

— Да, я пела, — кивнула она, смягчив голос.

Мальчик сделал шажок ближе, с любопытством разглядывая пленницу:

— Вы подружка дяди Джеймса?

Амелия мгновенно поняла, что перед ней ребенок, который еще совсем ничего не смыслит во взрослых играх, бандах и смерти. Смягчив тон, чтобы не пугать его, она покачала головой:

— Нет, я не его подружка. Я просто пришла сюда... работать.

— Работа — это вообще плохая штука, — рассудительно продолжил мальчик, болтая игрушкой. — У меня аж целых шесть дядюшек, и все постоянно заняты, всем тяжело. Один из них — Кай, другой — Джеймс. Сегодня Джеймс ушёл на работу, а следить за мной должен был Кай. Но дядя Кай куда-то ушёл искать себе девушку! Я сначала искала его, выглядывала везде, а потом пошла по коридору... и услышала вас.

Амелия не удержалась и слабо улыбнулась, слушая эту наивную детскую логику. На миг она даже забыла про боль в ноге и тяжелую цепь.

— Ты смышлёный, — тихо сказала она, разглядывая малыша.

Ребёнок гордо выпрямился и кивнул, довольный похвалой:

— Конечно! Я вообще всё знаю. А ты почему тут на кровати сидишь? Тебе разве не скучно одной в темноте?

Амелия покачала головой:

— Да, очень скучно.

Мальчик хитро улыбнулся и предложил:

— А давай поиграем? В «отгадай животное»!

— В отгадай животное? — удивилась она.

— Да! Надо закрыть глаза, а я буду загадывать и говорить черты, а ты — отгадывать.

Не дожидаясь ответа, он с энтузиазмом умостился на краешек кровати, зажмурился ладошками и скомандовал:

— Всё, я закрыл! Говорите первые приметы!

Амелия, немного оттаяв от этого наивного детского представления, улыбнулась и тихонько подсказала первую подсказку, погружаясь в простую игру посреди мрачной реальности.

Амелия загадала черты слона — огромные уши, хобот, серый цвет — и мальчик сразу же радостно отгадал:

— Это слон!

Потом они поменялись местами: Амелия закрыла глаза, а ребёнок принялся увлеченно перечислять черты тигра: полоски, острые клыки, хищный хвост. Она с легкостью назвала правильный ответ. Они весело играли, на какое-то время забыв обо всем.

Вдруг дверь распахнулась с громким стуком. На пороге вырос Джеймс. Лицо его было мрачным.

— Ты что здесь делаешь, а? — строго бросил он на мальчика.

Ребёнок ничуть не испугался, улыбнулся и беззаботно ответил:

— Мы здесь играли.

Джеймс тяжело вздохнул, смягчившись, но посмотрел на Амелию. Она сидела на кровати, стараясь не показывать цепь, и молча глядела на них.

Джеймс подошел, подхватил мальчика на руки и поправил его одежду:

— Тебе уже пора кушать, идем.

Малыш через плечо помахал Амелии рукой:

— Пока! Завтра поиграем, я обязательно приду!

Джеймс на ходу буркнул ему:

— Эй, мы так не договаривались... Ну всё, давай, пошли.

И они оба вышли из комнаты, оставив за собой тяжелую закрытую дверь.

Прошло еще немного времени. Дверь снова отворилась, и Джеймс вошел с новой порцией еды. Поставив поднос перед Амелией, он пристально посмотрел на неё и с подозрением спросил:

— Ты что-то ребёнку навязываешь? Что вы вообще с ним делали? Я видел, как вы играли, но дверь была приоткрыта...

Амелия спокойно выдержала его взгляд и ответила:

— Ничего особенного. Мы просто играли. Но послушай мой совет: не приводи сюда ребёнка. Держи его подальше от этого места, здесь точно не место для детей.

Джеймс замер, внимательно вглядываясь в её лицо, а затем прямо спросил:

— У тебя что, материнский инстинкт проснулся? Или у самой были дети?

Амелия молча покачала головой.

— У меня нет детей, у меня просто привязанность, я работала в детском саду полгода. Вот и всё, — спокойно ответила Амелия.

Джеймс молча выслушал её, резко поднялся на ноги уже собирался сделать шаг к выходу, как вдруг в тишине комнаты резко зазвонил его телефон. Он раздраженно вытащил аппарат из кармана, глянул на экран и поднес к уху.

— Да, слушаю, — коротко бросил он в трубку.

На пару секунд повисло молчание, во время которого на том конце приказали что-то сделать. Лицо Джеймса стало совсем серьезным, он кивнул, хотя его собеседник этого не видел, и ответил:

— Понял, перевожу её туда.

Сбросив вызов, Джеймс убрал телефон и посмотрел на Амелию:

— Босс тебя ждёт. Одевайся.

Амелия всё ещё была в шоке от услышанного. Руки слегка дрожали, но она послушно стала надевать вчерашнюю одежду.

Джеймс подошел ближе, вытащил из кармана ключ и ловко отпер замок, расплетя тяжелую цепь. Наконец-то освободившись, они вышли из комнаты. Джеймс крепко взял её за локоть, чтобы она не упала. Амелия сильно хромала, нога болела после заточения, и она шла еле-еле, опираясь на его руку.

Они дошли до темного лифта и поднялись на нужный этаж. Когда двери открылись, перед ними предстала мрачная картина: вокруг суетились серьезные люди в темных строгих костюмах и с оружием.

Лавируя между ними, Амелия продолжала хромать вперед, пока преграду им не составил Лука. Он холодно посмотрел на них и кивнул:

— Босс ждет.

Лука толкнул тяжелую дверь, и они вошли внутрь. Перед тем как переступить порог, он бросил на Амелию предупреждающий взгляд:

— Даже не смей поднимать на него глаза.

Амелия лишь молча кивнула в ответ.

Едва они оказались в кабинете, кто-то грубо толкнул её в плечо, и она рухнула прямо на колени перед массивным столом, в тени которого сидел босс. Незнакомец в кресле медленно подался вперед ней .Черные волосы падали на лоб, а пронзительные голубые глаза холодно и оценивающе впились в Амелию.

Он сделал шаг вперед, приблизился к стоящей на коленях девушке и грубо, но крепко взял её за подбородок двумя пальцами, заставляя запрокинуть голову. Их взгляды неожиданно встретились — ярко-голубые глаза босса в упор столкнулись с глазами Амелии, и от этого пронизывающего холода у нее внутри всё сжалось. От страха она не могла вымолвить ни слова.

Он резко повернул голову к своим людям и бросил:

— Это она?

Те тут же утвердительно кивнули:

— Да, босс, это она.

Мужчина брезгливо отпустил её подбородок, так что она чуть не качнулась вперед, и холодно бросил стоящим рядом:

— Проверили её?

— Да, проверили, всё чисто.

Босс выпрямился, оперся о край стола и заговорил, чеканя каждое слово, заставляя кровь стынуть в жилах:

— Слушай сюда внимательно. Сбежишь — умрёшь. Скажешь что-то не то — тоже умрёшь. Будешь даже дышать не так или смотреть куда не следует — умрёшь. И не смей прикасаться к ребенку, которого ты сегодня видела, — добавил он с особой угрозой. — Из-за этого некоторые остолопы уже получили по заслугам.

Он сделал короткую паузу, глядя на то, как у девушки от страха на глазах начали навертываться слезы, и продолжил:

— Короче говоря: сбежишь — умрёшь, задумаешь глупость — умрёшь. Просто сиди тихо, как мышка на цепи, может, и выживешь. У меня и без тебя полно дел из-за этих балбесов.

Он подошел ближе, заглянув в её зарёванное лицо, и насмешливо бросил:

— Смоти-ка, дорогая девушка, расплакалась. А с виду такая дерзкая... Ты точно не шпионка? — громко спросил он, переводя взгляд на подчиненных.

Те замахали руками, отрицая:

— Нет-нет, босс, с ней всё в порядке, она обычная работница, никаких связей.

— Я у неё спрашиваю, а не вас! — резко оборвал подчинённых босс, переведя свой пронзительный взгляд обратно на Амелию.

Он наклонился к ней ближе, заставляя замереть от ужаса, и повторил вопрос прямо ей в глаза:

— Ну так что? Ты точно не шпионка? Отвечай мне.

Амелия испуганно моргнула, сдерживая слёзы, и едва слышно прошептала:

— Нет... я не шпионка.

Босс прищурился, холодно глядя на неё сверху вниз, и с издевкой бросил:

— Да? А чем докажешь?

Амелия испуганно покачала головой и выпалила:

— Проверьте! Я не шпионка!

Босс ничего не ответил на её слова. Он молча протянул руку, взял со стола её досье и начал медленно перелистывать страницы, вчитываясь в сухие факты: сирота, жила до 18 лет в городе Бурк ,затем переехала в другой город, училась в университете, временно работала в детском саду, после чего устроилась работать в офис. Ей было 25 лет.

Босс захлопнул папку с досье, бросил её на стол и усмехнулся — в его глазах мелькнула странная тень недоверия и насмешки.

— И надо же... — протянул он с ледяной иронией, глядя на неё сверху вниз. — Не жената, и ещё, судя по отчетам, отличный сотрудник в офисе. Прямо идеальная картина.

Амелия промолчала, опустив глаза и не смея вымолвить ни слова в своё оправдание.

Босс заметил её молчание, и во взгляде голубых глаз вспыхнула новая волна холодного подозрения. Он медленно обошёл стол, остановился прямо перед ней и тяжело, с давящим давлением произнёс:

— Молчишь? Значит, есть что скрывать...

Босс замер на секунду, а затем медленно присел на корточки прямо перед ней, сокращая расстояние до минимума. Его пронзительные голубые глаза впились в её лицо, пытаясь найти хоть малейший признак лжи.

— Не любишь болтать? — тихо и опасно произнёс он. — Это настораживает. Почему не замужем в тво-то годы? С такой анкетой за тобой должна толпа ухажёров ходить. Выкладывай давай. Скрываешь что-то посерьёзнее шпионажа?

Амелия задрожала ещё сильнее, чувствуя, как земля уходит из-под ног, и сквозь слёзы выдавила из себя правду, которую так старалась прятать:

— Я... я бесплодна... И из-за этого не могу выйти замуж. Вот и всё.

В кабинете на несколько секунд повисла абсолютная, звенящая тишина. Даже охрана у дверей замерла, переглянувшись.

Голубые глаза босса слегка расширились от неожиданности, а на лице мелькнуло выражение искреннего удивления. Он не ожидал такого ответа. Внимательно изучая бледное, заплаканное лицо Амелии, он медленно поднялся на ноги.

— Бесплодна... — задумчиво повторил он, словно пробуя слово на вкус, и усмехнулся, но уже без прежней ледяной издевки, скорее с мрачным сарказмом. — Надо же. Какая неожиданная искренность.

Он отвернулся от неё, сделал пару шагов к окну, заложив руки за спину, а затем резко развернулся обратно:

— Ладно. Допустим. Но запомни: здесь чужие тайны долго не живут. Если ты соврала хоть в одном слове — тебе не поможет ни детсад, ни твой офис. Свободна. Уведите её, — бросил он охране.

Джеймс взял её под руку и вывел из кабинета босса. Однако вместо того, чтобы отпустить, он снова надел на её ногу цепь, возвращая в комнату, и остался с ней.

Увидев это, Амелия тихо сказала:

— У тебя работы нету что ли .... Не беспокойтесь, я не сбегу, тем более с раненой ногой.

Джеймс ничего не ответил на её слова. В этот момент дверь в комнату неожиданно открылась, и на пороге появился Кай. Широко улыбнувшись, он посмотрел на девушку и воскликнул:

— Розочка, ты как здесь?

Затем он перевёл взгляд на Джеймса, усмехнулся и произнёс:

— Как я вижу, вы тут сидите и уже поладили. Слушай, я бы хотел извиниться за вчерашнее... Я тут принёс салат и вино в знак примирения.

Амелия удивленно распахнула глаза, совершенно ничего не понимая. От Кая отчётливо пахло крепкими сигаретами и парфюмом.

Она растерянно посмотрела на него, переводя взгляд с бутылки вина на пакет с салатом, и тихо спросила:

— Какое ещё примирение?.. Зачем ты вообще это принёс?

Кай лишь легко улыбнулся, поставил еду и вино на небольшой столик, а затем присел рядом, не обращая внимания на тяжелый взгляд Джеймса.

— Ну, во-первых, я вчера был не в лучшем состоянии и переборщил, — виновато пожал плечами Кай, затягиваясь на ходу оставшимся в воздухе сигаретным дымом. — А во-вторых, сидеть взаперти на цепи — сомнительное удовольствие, особенно с больной ногой. Джеймс тут парень суровый, слова лишнего не вытянешь, так что я решил разбавить вашу мрачную атмосферу. Угощайся, Розочка, тебе сейчас силы нужны.

Джеймс молча стоял у двери, скрестив руки на груди, и внимательно следил за каждым движением Кая, явно не разделяя его дружелюбного настроя.

Амелия недоверчиво покачала головой, сжавшись на полу возле цепи, и прямо в упор спросила:

— Вы кто вообще? Гангстеры или кто, а?

Кай усмехнулся, бросил взгляд на молчаливого Джеймса и легко ответил:

— Мы из банды .Можешь сказать «мафия», если так понятнее. Нас зовут «Красная Змея».

Мы — элитная группировка, контролирующая здесь всё, так что тебе лучше не испытывать судьбу.

Амелия испуганно кивнула, отводя взгляд в сторону, и тихо прошептала:

— Слышала... В городе все про вас говорят. Только я думала, это просто страшные сказки для запугивания.

Кай хмыкнул, открывая бутылку вина и разливая его в два пластиковых стаканчика, один из которых он протянул ей:

— Ну, сказки сказками, а цепь на ноге вполне настоящая, — подмигнул он. — Так что лучше выпей за знакомство и поешь. Поверь, Джеймс сейчас ещё очень с нами мягок.

Амелия послушно взяла стаканчик и небольшой вилкой аккуратно зачерпнула салат. Голод действительно давал о себе знать, поэтому она принялась есть, стараясь не смотреть на Джеймса, который всё так же молча стоял рядом и наблюдал за каждым её движением.

Сделав пару глотков, она немного осмелела и, переведя взгляд с одного на другого, тихо спросила:

— А вас вообще... сколько всего в банде?

Кай откинулся назад, с лёгкой улыбкой затягиваясь сигаретой, и небрежно бросил:

— Если в основных рядах, то нас пятеро.

Кай усмехнулся, загибая пальцы на руке:

— Ну вот, считай сама: я, Джеймс, Лука, Коул, Люк... Ну и наш босс, само собой. Вот и вся наша небольшая компания.

Он сделал ещё одну затяжку и кивнул на тарелку:

— Так что ты у нас практически в семейном кругу. Ешь давай, не отвлекайся.

Джеймс и Кай переглянулись. Кай затушил сигарету и уже серьёзным тоном произнёс:

— Ладно, шутки в сторону. Тебе сегодня опять надо найти человека и помочь нам. Так что ешь быстрее, и мы пойдём.

Амелия молча доела салат, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. Возражать было бесполезно. Джеймс подошёл ближе и отстегнул цепь от её ноги, позволяя подняться.

Они вышли на улицу и сели в машину. За рулём сидел Коул — сумасшедший парень, который всю дорогу громко смеялся над какими-то своими мыслями и гнал на бешеной скорости.

Вскоре машина резко затормозила. Они приехали в заброшенное место прямо на краю крутого обрыва, внизу которого шумело море.

Джеймс грубо толкнул Амелию вперёд, ведя за собой. Коул и Кай шли следом. Они остановились не у самого обрыва, а рядом — возле мрачного, полуразрушенного заброшенного здания, стоявшего на краю.

Они толкнули тяжёлую скрипучую дверь и вошли внутрь. В тусклом свете, пробивающемся сквозь выбитые окна, Амелия с ужасом увидела несколько связанных людей. Они сидели на полу в камуфляжных костюмах, а на их головах были надеты плотные мешки.

Джеймс сурово приказал пленникам снять мешки. Воздух в заброшенном здании сразу стал тяжёлым и наэлектризованным. Коул, Кай и Джеймс встали над перепуганными людьми в камуфляже.

Амелию поставили впереди и велели присмотреться. Она внимательно вглядывалась в лица каждого пленника, описывая приметы разыскиваемого человека: высокий рост, шрам на левой щеке и характерная татуировка .

Один за другим пленники тряслись от страха и отчаянно мотали головами:

— Нет! Клянемся, мы не видели его! Мы сами ничего не знаем!

Коул криво усмехнулся, из ниоткуда достав блестящие, массивные плоскогубцы. Не говоря ни слова, он резко схватил руку ближайшего пленника, прижал к полу и с хрустом принялся вырывать ногти на пальцах.

Жуткий крик боли эхом разнёсся по всему полуразрушенному зданию. Коул наклонился к корчащемуся от боли человеку и, тяжело дыша, с безумным блеском в глазах снова прорычал:

— А теперь думай лучше. Ещё раз спрашиваю: не видали вы этого ублюдка?!

Амелия отшатнулась назад, закрыв рот руками. От вида крови и страшных криков её замутило, а по щекам невольно потекли слёзы шока.

Не выдержав этого ужаса, она сорвалась на крик и бросилась вперёд, пытаясь оттолкнуть Коула:

— Хватит это делать! Прекратите!

Коул резко отпрянул от окровавленной руки пленника, тяжело дыша и злобно оскалившись. Он медленно повернулся к Амелии, поигрывая плоскогубцами в руке, и шагнул к ней ближе, нависая сверху:

— Ты что, совсем берега потеряла, цыплёнок? — прошипел он, опасно прищурившись. — Жалость решила проявить? Напомнить тебе, чью сторону ты тут защищаешь и где твоя цепь? Закрой рот и смотри, если жить хочешь.

Амелия отступила назад, вытирая слёзы, и выпалила дрожащим, но отчаянным голосом:

— Да пошли вы все! Я не буду на это смотреть!

В тот же секунду над головой раздался оглушительный треск автоматной очереди. Пули пробили полугнилую крышу заброшки, и внутрь посыпались щепки и штукатурка.

Кай резко вскинул оружие, выругался и крикнул остальным:

— Засада! Нас окружили, уходим!

В здании началась паника и кромешный ад. Воспользовавшись всеобщей суматохой, грохотом выстрелов и тем, что парни отвлеклись на оборону, Амелия со всех ног бросилась к выходу.

Выбежав наружу, она поняла, что бежать некуда — со всех сторон их зажимали чужие вооруженные люди. Задыхаясь от страха, она добежала до самого края того самого обрыва, где внизу бушевало холодное море. Другого выхода не оставалось. Сквозь свист пуль и крики позади Амелия зажмурилась и шагнула прямо в пустоту, падая в чёрную морскую воду, хотя плавать почти не умела.

Холодная вода обожгла тело ледяным шоком. Амелия барахталась в темноте, едва удерживаясь на плаву, захлёбываясь и панически загребая воду руками. Не умея нормально плавать, она из последних сил боролась с волнами, чувждая, как тяжелеет мокрая одежда.

Не глядя по сторонам, она отчаянно задействовала ноги, пытаясь нащупать хоть какую-то опору. Наконец, носки её кед уткнулись в каменистое дно. Спотыкаясь и падая, она выскочила из воды на узкую полоску прибрежного песка.

Переведя дыхание и оглядевшись, Амелия увидела впереди густую, темнеющую стену леса. Не чувствуя боли в раненой ноге от выброса адреналина, она бросилась прямо в чащу, скрываясь под сенью деревьев от места перестрелки.

Амелия неслась сквозь колючие ветки, задыхаясь от бега и страха, но выстрелы и тяжёлые шаги за спиной становились всё ближе. Поняв, что уйти далеко не получится, она с разбегу упала за широким стволом старого раскидистого дуба, плотно вжавшись в землю и изо всех сил зажав рот руками, чтобы заглушить собственное дыхание.

В этот момент из-за деревьев донеслись голоса преследователей — низкий, злой голос Кая и ехидный, безумный шёпот Коула:

— Розочка, ты где? Выходи, мы же просто играем... в прятки!

Амелия зажмурилась до боли, прижимая ладони к лицу, чтобы заглушить собственное дыхание. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь звонким стуком в ушах.

Шаги приблизились вплотную. Хруст сухих веток раздался прямо за стволом старого дуба. Коул остановился в шаге от неё, тяжело дыша и злобно ухмыляясь:

— Ну и куда же ты спряталась, маленькая цыпочка? Думаешь, вода тебя спасла? — прошептал он так близко, что казалось, протяни он руку — и коснётся её плеча.

Амелия замерла, боясь шевельнуться. В этот самый момент Кай рявкнул неподалёку: «Коул, хорорэ дурачиться, Джеймс зовёт, здесь чисто!». Коул недовольно цокнул языком, выругался и, к счастью, сделал шаг назад.

Дождавшись, пока хруст веток и голоса преследователей окончательно стихнут в ночной тишине, Амелия тихо выдохнула. Боль в раненой ноге жгла невыносимо, но страх заставлять двигаться дальше. Опираясь на деревья и стараясь не издавать ни звука, она хромая побрела вглубь густого, темнеющего леса, скрываясь во мраке.

Глава 4

Амелия шла сквозь чащу уже долго. Раненая нога пульсировала тупой, изматывающей болью, одежда после ледяного моря давно высоросла на ветру, превратившись в ледяную корку, а в темноте не было ни звука, ни слуха — только глухой шум деревьев и собственное тяжёлое дыхание.

Она брела вперёд на одном упрямстве, пока в какой-то момент силы окончательно не оставили её. Ноги подогнулись, больше не желая слушать, и она обессиленно опустилась прямо на холодную сырую землю у подножия огромного валуна, обхватив колени руками.

Вокруг царила глухая, непроглядная тьма. В голове стоял гул, а в груди — жгучее чувство полной безысходности. Убежать-то она убежала, но что делать дальше, куда идти посреди этого бесконечного ночного леса, когда каждый шаг отдаётся дикой болью, а в любой момент её могут снова найти?

Голова закружилась, раскалываясь от резкой, пульсирующей боли. Холод и истощение делали своё дело — перед глазами всё плыло.

С трудом заставив себя подняться, Амелия качнулась и снова зашагала вперёд, опираясь рукой о стволы деревьев. Но не успела она сделать и десятка шагов, как тропинка впереди замерла.

Из плотной темноты, бесшумно и неотвратимо, шаг за шагом вышел незнакомый человек. В тусклом свете луны, пробивающемся сквозь кроны, блеснуло лезвие ножа, которое он сжимал в руке.

Амелия отшатнулась, вскрикнув:

— Стой! Кто ты такой?! — но незнакомец не ответил. Он молча шагнул к ней.

Развернувшись, она бросилась бежать, снова забыв о боли в раненой ноге. Преследователь издал гортанный, удивлённый возглас и кинулся в погоню. В густом лесу в темноте бежать было почти невозможно, но страх гнал её вперёд.

Чувствуя его дыхание за спиной, Амелия попыталась прорваться сквозь кустарник, но острая ветка, словно нож, полоснула её по рукам, оставляя глубокие порезы и заставляя вскрикнуть от боли.

Воспользовавшись её замешательством, преследователь нагнал её. Он снова замахнулся ножом, целясь в спину, но в последний момент Амелия резко дёрнулась в сторону, и лезвие лишь сколь скользнуло по её кофту ,вонзившись в дерево.

В отчаянии она ударила его ногой по руке. От неожиданности и боли мужчина вскрикнул, и нож вылетел из его пальцев, упав в густую траву.

Завязалась неравная схватка. Хотя он был сильнее и тяжелее, Амелия билась как загнанная в угол волчица, кусаясь и царапаясь. Извиваясь, ей удалось нащупать скользкую рукоять ножа в траве. Сжав его окровавленными, изрезанными руками, она из последних сил полоснула мужчину по горлу.

Он захрипел, отшатнулся и рухнул на землю, заливая всё вокруг тёмной кровью. Тяжело дыша и шатаясь, Амелия отползла в сторону. Адреналин схлынул, и она почувствовала резкую, жгучую боль — во время борьбы она получила глубокий порез возле ключицы. Всё её лицо было в ссадинах и синяках от ударов, а руки дрожали, обагрённые чужой и собственной кровью.

У Амелии совсем не осталось сил. Шатаясь, она доплелась до ближайшего мощного дуба и безвольно осела на землю, прислонившись спиной к шершавому стволу. Прямо перед ней, в темноте, неподвижно лежал человек, которого она только что убила.

В ушах шумело, а веки налились свинцом. И вдруг из чащи донеслись знакомые, быстрые шаги.

Амелия уже почти теряла сознание, мир перед глазами заволакивала серая пелена, как вдруг совсем рядом грянул выстрел. Пуля свистнула в сантиметре от её головы, воткнувшись в ствол дуба.

Это были они — Джеймс, Кай и Коул, наконец-то настигшие её.

Сквозь туман в глазах увидев их силуэты, Амелия в панике дрожащими, окровавленными руками схватила с травы тот самый нож, приставляя лезвие к собственной груди, решив покончить со всем этим прямо сейчас.

Джеймс среагировал молниеносно. Он в два шага преодолел расстояние между ними, перехватил её окровавленное запястье и твёрдо, но без лишней жестокости выбил нож из ослабших пальцев. Оружие глухо упало в траву.

Присев рядом с ней на корточки, он посмотрел на её избитое, окровавленное лицо и серьёзным, но лишённым привычной злости голосом сказал:

— Умрешь всегда успеешь. А сейчас вставай. Нам нужно уходить отсюда, живо.

Джеймс бережно подхватил потерявшую почти все силы Амелию на руки. Окровавленная, бледная, с затуманенным сознанием, она уже не могла сопротивляться.

Кай и Коул коротко переглянулись, проверяя периметр, и молча двинулись впереди, освещая путь фонарями они пошли.

Через некоторое времени .Амелия медленно приоткрыла тяжёлые веки. В глаза ударил мягкий свет приборной панели. Голова гудела, тело ломило от боли, но вокруг было тепло.

Она поняла, что находится на заднем сиденье просторной машины. Рядом с ней на сиденье сидел Кай, скрестив руки на груди и бросая на неё хмурые взгляды, а за рулём автомобиля находился Джеймс. Коул же вальяжно устроился на самом заднем ряду, глядя в окно.

Джеймс, заметив в зеркале заднего вида, что она очнулась, затушил сигарету и тихо произвел:

— Живая. Уже хорошо.

В салоне повисло тяжёлое молчание, которое прервал ленивый голос Коула с самого заднего ряда:

— Ну и денёк выдался... Набегалась наша птичка, да? Ещё и кровищи напустила везде.

Амелия лежала на сиденье, едва сдерживая судорожные стоны — каждое движение отзывалось дикой болью в ране возле ключицы и избитом теле. От звуков чужих голосов в голове снова зашумело.

Кай сидел рядом с ней на заднем сиденье. Повернувшись к ней в полумраке машины, он посмотрел на её бледное, избитое лицо и тихо, чересчур близко, произнёс:

— Ты убила человека... Слышишь? Теперь на твоих руках кровь. От этого уже никогда не отмыться.

Она нечиго не ответила.

Машина плавно сбавила скорость и мягко затормозила у обочины пустынной ночной трассы. Двигатель тихо заурчал на холостых оборотах.

В наступившей тишине салона слабый, лишённый сил голос Амелии, бредящей на заднем сиденье рядом с Каем, прозвучал особенно отчётливо:

— Один выстрел... и всё закончилось...

Коул на заднем ряду перестал крутить в руках зажигалку, а Кай настороженно покосился на девушку.

Джеймс обернулся с переднего сиденья, бросил на неё тяжёлый взгляд и негромко произнёс:

— По-видимому, она в себя ещё до сих пор не приходит.

Кай протянул руку и слегка коснулся её лба. Пальцы тут же обожгло теплом — кожа Амелии была раскалена.

— У неё жар начался, причём сильный, — тревожно бросил Кай, убирая руку. — Гоните в штаб, быстрее!

Машина резко сорвалась с места, набирая скорость в ночи. К тому моменту, когда они приехали, Амелия уже пришла в себя. Держась за стены и шатаясь от слабости, она смогла дойти до здания сама, хотя двигалась очень медленно.

Её повели не в спальню, а в просторный кабинет штаба. В комнате стояли массивные шкафы с бумагами, в глубине чернел выход на балкон, а перед ним располагался рабочий стол с включенными мониторами. Посередине помещения стояли три дивана: два больших и один поменьше. Амелия сразу же обессиленно опустилась на один из больших диванов.

Джеймс посмотрел на её бледное, горячее лицо и сухо скомандовал:

— Переоденься. Быстро. Насквозь мокрая и в крови, только лихорадку схватишь.

Ей бросили чистую одежду — свободную рубашку и шорты. Амелия сжалась и упрямо мотнула головой:

— Я не буду переодеваться при вас.

— Хватит капризничать, времени нет, давай быстрее! — строго ответил Кай, не собираясь отступать.

Понимая, что спорить бесполезно, она отвернулась к стене, спиной к ним, и быстро натянула шорты. Сложнее было с мокрой, прилипшей рубашкой. Стараясь не смотреть на мужчин, Амелия сбросила тряпку и начала застёгивать пуговицы новой рубашки прямо у стены.

Ткань распахнулась на секунду, и в тусклом свете кабинета мужчины замерли. На её спине чётко выделялась татуировка в виде солнца. Не успели они опомниться, как она резко повернулась, застёгивая последние пуговицы, и в этот момент на её животе мелькнуло ещё одно тату — изящный цветок лилии.

Кай и Коул ошарашенно переглянулись.

— Откуда у тебя эти татуировки? — удивленно спросил Джеймс, прищурившись.

Амелия тяжело дышала, её лицо пылало от жара.

— Сделала... когда была молодой, — хрипло бросила она, морщась от боли в теле. — Бессмысленные дела...

Ее голос оборвался. Силы окончательно покинули её, жар взял своё, и Амелия безвольно рухнула обратно на диван, сгорая от высокой температуры.

Джеймс тут же шагнул вперед, опускаясь на колени рядом с диваном. Он приложил тыльную сторону ладони к её лбу — кожа горела огнем, дыхание было тяжелым и поверхностным.

— Черт, у нее сильнейшая лихорадка, — резко бросил он, переводя взгляд на мужчин. — Коул, найди аптечку в верхнем ящике стола. Живо! Кай, принеси мокрое полотенце из ванной, нужно сбить температуру, пока она совсем не сгорела.

Коул кивнул и тут же загремел ящиками стола, быстро отыскивая нужные медикаменты, а Кай спешно направился в соседнюю комнату за водой.

Джеймс остался рядом с Амелией, осторожно приподнимая ее голову, чтобы ей было легче дышать. Лихорадка била ее тело крупной дрожью, а на бледном лице проступил нездоровый румянец.

Джеймс осторожно отстранился, давая ей немного воздуха, и переглянулся с Каем. В его глазах читалась странная смесь досады и беспокойства.

— Ну же, Роза, не вздумай отключаться, — негромко, почти требовательно сказал он, слегка похлопав её по щеке, чтобы она не теряла сознание. — Слышишь? Розочка, открой глаза.

Коул подошел ближе, держа в руках упаковку жаропонижающего и стакан воды. Он опустился на край дивана, внимательно изучая лицо девушки, которая металась в бреду.

— Роза, давай, проглоти, — он аккуратно приподнял её голову. — Мы не для того тебя сюда тащили, чтобы ты вот так просто «увяла».

Кай, стоявший рядом с полотенцем, нахмурился. Его взгляд снова невольно упал на место, где под рубашкой скрывалось тату с лилией, но сейчас это отошло на второй план.

— У неё жар совсем не сбивается, — сухо констатировал Кай, снова меняя компресс на её лбу. — Розочка, если ты сейчас не придешь в себя, мы будем вынуждены применить более серьезные методы. Давай, дорогая, возвращайся.

Амелия застонала во сне, сжимая кулаки. Жар изматывал её, но даже в полубессознательном состоянии она, казалось, реагировала на это имя, словно оно было единственным, что удерживало её связь с реальным мирóм.

Джеймс коротко выругался, поднимаясь на ноги. Медлить было нельзя — лихорадка стремительно забирала её силы.

— Вызывайте штабного медика, живо! — бросил он через плечо.

Спустя несколько минут дверь кабинета распахнулась, и в помещение быстрым шагом вошёл врач со срочным чемоданчиком. Оценив состояние девушки, он тут же принялся за дело: профессионально зафиксировал её руку, поставил капельницу с физраствором и сильными жаропонижающими, а на лоб водрузил холодный влажный компресс.

Постепенно лекарства начали действовать. Дыхание Амелии стало чуть ровнее, хотя жар всё ещё не отступал полностью.

В этот момент рация на столе Джеймса резко затрещала — срочные дела и возникшие проблемы в штабе потребовали присутствия лидеров.

— Черт, — поморщился Джеймс, бросая последний взгляд на спящую девушку. — Кай, идём. Нужно разобраться с этим.

Они быстро покинули кабинет, оставив Коула следить за порядком. Внезапная тревога его напрямую не касалась, так что он мог спокойно остаться в комнате.

В просторном тихом кабинете повисла полутьма. Амелия по-прежнему лежала на большом диване под капельницей, а Коул устроился на соседнем диване, скрестив руки и прикрыв глаза, чтобы немного отдохнуть.

Но отдых не удался. Покой нарушил тихий, полный боли бред Амелии. Она металась во сне, сжимая простыню пальцами, и её голос сорвался на испуганный шёпот:

— Один выстрел... и всё закончилось...

Коул открыл глаза, настороженно глядя на неё в полумраке.

— Огонь... — продолжала бредить девушка, а на её лице выступили капли холодного пота. В её памяти вихрем проносились жуткие картины прошлого: вспышки, гарь, крики и тот самый фатальный момент, от которого она так старалась убежать.

— Чёртовы... — с ненавистью выдохнула она во сне.

Коул нахмурился, не понимая, о ком она говорит, но чувствуя всю тяжесть её кошмара.

— Уходи... — отчаянно прошептала Амелия, слепая и глухая ко всему окружающему, всё глубже погружаясь в болезненные воспоминания своей прошлой жизни.

Коул поднялся с дивана и подошёл к ней. Он молча поправил холодный компресс на её горячем лбу.

Девушка снова заворочалась, цепляясь пальцами за обивку дивана. В её бреду всплывали обрывки воспоминаний о человеке, которого она когда-то знала, и о дне, изменившем всё.

— Не оставляй меня там... — прошептала она, срываясь на плач. — Пожалуйста...

Коул тяжело вздохнул, убрал прядь влажных волос с её лица и тихо произнул:

— Спи, Роза. Никто тебя больше не бросит.

Коул смотрел на её бледное лицо, и во взгляде этого парня мелькнуло что-то пугающее. Никакой теплоты — лишь пустой, ледяной интерес.

Перед глазами всплыл образ. Его младшая сестра. Та, что погибла так же бессмысленно много лет назад. Амелия была до боли похожа на неё — те же черты лица, та же хрупкость.

Именно поэтому Коул вызвался остаться. Именно поэтому он помогал.

Он медленно наклонился к её уху, проверяя капельницу, и тихо, едва слышно прошептал в темноте:

— Ты очень похожа на неё, Роза... Почти как живая. Но в этот раз я сам доведу дело до конца.

Амелия слабо застонала во сне, чувствуя холод от капельницы, и чуть отвернулась.

Коул выпрямился, убирая руки в карманы. Егор взгляд снова стал отстранённым и холодным. Никакой жалости — только тёмное, жуткое предвкушение. В этот момент дверь кабинета тихо приоткрылась, и на пороге появился вернувшийся Джеймс.

— Как она? — бросил он с порога, окинув взглядом комнату.

Коул тут же сменил выражение лица, напустив на себя обычную беспечность, и лениво пожал плечами:

Жар спадает понемногу. Но всё еще бредит, — ответил он, кивнув на девушку.

Джеймс и Коул вышли из кабинета, оставив Амелию в тишине.

Часы тянулись медленно. Амелия проспала несколько часов, погружённая в тяжёлый сон, пока жаропонижающее делало своё дело.

Наступило утро.

Дверь тихо отворилась, и в кабинет вошёл Люк. Это был его личный рабочий кабинет. Он прошёл к столу, не обращая внимания на больную, и принялся за свои приборы и мониторы, проверяя ночные данные.

Амелия медленно приоткрыла глаза. Взгляд затуманился, но быстро прояснился.

Она посмотрела наверх, на потолок, а затем перевела взгляд в сторону стола, где сидел Люк. Холодная реальность ударила под дых: она никуда не сбежала. Всё было кончено, а миссия провалена.

Внутри неё вскипела ярость. Сжала кулаки, она злобно уставилась на его спину, проклиная собственную беспомощность.

Тело всё ещё ломило от остаточного жара, а рана на ноге давала о себе знать — каждый шаг отдавался острой болью. Амелия сильно хромала, опираясь рукой о стену.

Она огляделась и поняла главное: никаких цепей на ней не было.

Но уйти незаметно через дверь? Точно нет. Люк сидел прямо перед выходом за своим столом, уткнувшись в мониторы. Стоило ей сделать шаг, как он сразу бы обернулся.

Побег сорван окончательно. Выход заблокирован.

Люк даже не обернулся, но его холодный голос резко нарушил тишину кабинета:

— Ты проснулась?

Амелия замерла у стены, с трудом удерживая равновесие на больной ноге, и злобно прищурилась, глядя на его спину.

— Да, — процедила она сквозь зубы

Люк наконец медленно повернулся в кресле, скрестив руки на груди, и окинул её холодным, оценивающим взглядом. На его лице не было ни удивления, ни жалости.

— Плохо выглядишь для человека, который пытался перехитрить половину штаба, — ровно произнёс он, не сводя с неё глаз.

Амелия прижалась плечом к холодной стене, опираясь на здоровую ногу, чтобы скрыть дрожь в теле. Её взгляд был полон открытой ненависти.

— Заткнись, — хрипло бросила она, стиснув зубы. — Лучше прикончи меня сразу, чем устраивать этот цирк.

Люк чуть приподнял бровь, а на его губах появилась лёгкая, едва заметная усмешка.

— Прикончить? Слишком просто. К тому же, Джеймс и остальные еще даже не начали задавать тебе вопросы, Роза.

Люк прищурился, переводя взгляд с её лица на больную ногу, и хмыкнул:

— Ты ведь видишь, что никаких цепей на тебе нет. Можешь даже сказать «спасибо», что мы не стали привязывать тебя к батарее.

Амелия зло усмехнулась, с трудом удерживая равновесие и опираясь о стену:

— Какая к черту разница, есть цепи или нет? Нога сломана и кровоточит, я хромаю на оба шага, а за дверью — толпа ваших бойцов. И в довершение всего я заперта в одной комнате с тобой. Это не свобода, Люк. Это просто камера без решёток.

Люк холодно посмотрел на неё и пожал плечами:

— Сама виновата. Нужно было идти в другое здание, а не лезть куда не просят. Может, это просто судьба свела тебя с нами.

Амелия яростно сверкнула глазами:

— Какая к черту судьба?! Ты вообще меня не слушаешь! Ты меня вообще слышишь?!

— Нет, — спокойно отрезал он, глядя на часы. Было ровно десять утра — после того как она проснулась около девяти и попыталась хромать по комнате. — Время вышло на пустые разговоры.

Люк бросил на неё последний равнодушный взгляд, развернулся и вышел из кабинета, оставив её одну.

Спустя пару минут дверь снова распахнулась. В комнату вошла та самая троица — Кай, Коул и Джеймс. Окинув её оценивающими взглядами, они подошли ближе.

— Ну как ты? — с лёгкой усмешкой бросил Джеймс. — О, ты жива? Всё в порядке, значит?

Амелия злобно зыркнула на них из угла и процедила сквозь зубы:

— Наоборот... Лучше бы я мёртвой была.

Кай нахмурился от такого ответа, а Коул сложил руки на груди, холодно наблюдая за ней.

— Чего вам надо? — рявкнула она, упираясь спиной в стену.

Джеймс нахмурился, отбросив её колкости, и сделал шаг ближе, внимательно глядя на неё.

— Хватит паясничать, — холодно произнул он. — Откуда у тебя на спине татуировка в виде солнца?

Амелия устало выдохнула:

— А-а...

Она с трудом доковыляла до дивана и тяжело опустилась на него, морщась от боли.

— Я же вроде говорила, сделала в молодости, — раздраженно бросила она, закатив глаза.

Коул прищурился, шагнув ближе:

— Ты что-то, не договариваешь? Эта тату-рисовка очень знакомая... Откуда она?

Амелия злобно зыркнула на него:

— Да вы меня достали! Отстаньте вы от меня уже со своими расспросами!

Не выдержав, Коул резким движением выхватил пистолет и наставил его прямо на неё, угрожающе нависнув над диваном. Амелия лишь презрительно ухмыльнулась, глядя в дуло оружия:

— Что, без пистолета вообще разговаривать не умеете, да?

Бах!

Пуля со свистом пролетела всего в миллиметре от её уха, оставив дымиться отверстие прямо в стене за её спиной.

Она продолжала возмущаться, бросая в их сторону упрёки:

— Вы издеваетесь?Чуть не пристрелили человека из-за какой-то дурацкой картинки на спине! Нормально вообще слова понимать разучились? Нашли кого пугать, придурки...

Коул тихо рассмеялся, делая шаг вперед, и небрежно поставил ногу на край дивана, нависая над ней. Оружие снова взметнулось вверх.

— Я тебе сейчас и вторую ногу, и правую руку прострелю, — с холодным оскалом произнес он.

Амелия лишь дерзко вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза:

— Давай, стреляй, ты же всё можешь.

Коул усмехнулся, глядя на её внезапно изменившееся лицо, и холодно произнес:

Это эта татуировка очень похожа на символ одной опасной организации. Только вот название ты прекрасно помнишь, верно?

От его слов Амелия мгновенно покрылась ледяным потом, а в памяти с жуткой четкостью всплыло то проклятое прошлое, связанное с мафией.

Кай прищурился, скрестив руки на груди, и холодно бросил:

— Значит, ты и впрямь что-то не договариваешь.

Он сделал шаг ближе к дивану.

— Вчера на базаре стрельба поднялась из-за тебя. Они гнались вовсе не за нами, а именно за тобой.

Амелия раздраженно закатила глаза и отмахнулась:

— Какую ерунду вы вообще говорите? Зачем им я?

Джеймс тяжело вздохнул, переводя взгляд на остальных:

— Вот именно этот ответ мы пока никак не можем найти.

Коул усмехнулся, глядя на неё с мрачным подозрением:

— Любой бы после такого убийства весь на нервах был, стрессовал и поверить в себя не мог... А ты с виду держишься так, будто людей пачками укладываешь. Не первый раз ведь убиваешь, а?

Кай резко наклонился к ней, вперившись тяжелым взглядом:

— Значит, вчера на базе ты прямо нам в глаза врала? Хватит лгать. Говори, кто ты на самом деле и почему они за тобой гонятся?

Амелия сжалась, отстраняясь от него, и глухо бросила:

— Я не вру... Я же сказала, я просто обычная работница.

— Не ври! Кто ты такая?! — рявкнул Джеймс.

Несколько секунд стояла гробовая тишина. Амелия молчала, кусая губы, но под их давящими взглядами всё же сдалась, устало откинувшись на спинку дивана:

— Ладно... Да, в банде я состояла, но была там всего лишь пешкой. Та организация, про которую вы вспомнили... она разрушилась ещё восемь лет назад. Ну, или девять, я уже точно не помню. Тогда я была совсем юной, тогда-то и сделала эту татуировку. Банда распалась, мафии этой больше нет, и не осталось никого. Вот и всё, что я знаю! — выпалила она. — Больше я вам ничего не врала.

Коул недоверчиво прищурился, оценивая каждое её слово, в то время как Джеймс скептически усмехнулся:

— Восемь лет назад? И ты хочешь, чтобы мы поверили, будто призраки твоего давнего прошлого вдруг ожили и открыли на тебя охоту посреди белого дня?

— Думайте что хотите, — устало бросила Амелия, отворачиваясь к стене и обхватывая руками ноющую от боли ногу. — Мне уже плевать.

Амелия резко повернулась обратно к ним, в её глазах вспыхнула горькая злость, смешанная с отчаянием:

— Моей основной задачей всегда было просто выжить и жить как нормальный человек! — выкрикнула она, сжав кулаки. — Но, судя по всему, с вами рядом проще сразу умереть.

Коул шагнул ближе, нависая над ней с угрожающим видом:

— Так, хватит сказок. Ты прекрасно знаешь, кто за этим стоит.

Амелия лишь устало покачала головой, процедив сквозь зубы:

— Нет... Я же говорю: я была там всего лишь пешкой, самой последней пешкой, не более того. Отстаньте вы от меня.

Амелия со злостью и обидой в голосе выбросила руки вперед:

— Тем более, я девушка, и тогда была совсем юной сиротой! Вы вообще о чем думаете? Кто бы стал давать мне высокие назначения, серьезные поручения или важную информацию? Я была самой обычной пешкой, расходным материалом. Что приказывали делать — то и делала, даже не вникая. Вот и всё! Это было восемь лет назад. Организация давно распалась, а главный человек тогда вообще погиб. С тех пор всё кончено!

Амелия раздраженно указала пальцем на свою спину:

— А татуировка просто осталась... Если уж говорить прямо и отвечать на ваши дурацкие вопросы, я набила её по молодости только потому, что это казалось красивым, и мне просто захотелось тату. Не более! И Лили тут вообще не трогайте. А вот эмблема сзади... да, она осталась от той старой организации. Вот и всё, — горько выдохнула она. — Знала бы, как сложится жизнь, давно бы её свела, ни в коем случае не стала бы связываться ни с какими организациями... И уж тем более никогда бы не встретила вас! — криво усмехнувшись, бросила она.

Коул резко сократил расстояние, схватил её за плечо и рывком приподнял, заставляя смотреть себе в глаза:

— Хватит сказки рассказывать! Если организация распалась восемь лет назад, а их главарь мертв, то кто, по-твоему, вчера устроил эту бойню и устроил на тебя полноценную охоту? Мертвецы из могил восстали? Говори правду, пока я не вышел из себя окончательно!

Амелия скривилась от боли в плече, но не отступила, злобно сверкнув глазами:

— Да откуда я знаю?! Я сама в шоке не меньше вашего! Думаете, мне жить надоело? Если бы я знала, кто за этим стоит, неужели бы сидела тут и терпела ваши допросы?!

В этот самый момент из коридора донесся резкий окрик, заставивший всех напрячься:

— Эй! Вы долго еще?! Завязывайте с допросами, у нас гости на хвосте! После поговорим!

Коул с неохотой разжал пальцы, отпуская плечо Амелии, и бросил на нее тяжелый предупреждающий взгляд. И парни ушли Амелия тяжело опустилась обратно на диван, шумно выдохнув и прикрыв глаза от жуткой усталости и боли. Напряжение в комнате можно было резать ножом, но продолжение этого тяжелого разговора явно пришлось отложить на потом.

Глава 5

Прошло три дня. Всё это время Амелия сидела в комнате, охваченная глухим стрессом. За всё это время здесь появлялся только Люк: он молча приносил еду, садился за компьютер и работал там до глубокой ночи или самого утра, а потом уходил. Ни от босса, ни от Кая не было ни слуху ни духу. Сама она тоже ничего не спрашивала — ей банально было страшно лишний раз попадаться им на глаза.

За эти три дня нога зажила достаточно для того, чтобы она могла нормально передвигаться, хотя небольшая хромота всё ещё оставалась.

Люк, не отрывая взгляда от монитора, мельком бросил на неё внимание и неожиданно подал голос:

— Смотрю, ты уже нормально ходить стала?

Амелия горько усмехнулась и отпустила мрачную шутку:

— Да? Ну ничего, если я окончательно поправлюсь, можешь приковать меня цепью к батарее, чтобы наверняка никуда не делась.

Люк на секунду замер над клавиатурой, перевёл на неё тяжёлый взгляд и коротко усмехнулся в ответ, явно оценив её сарказм.

Амелия горько усмехнулась, скрестив руки на груди, и бросила чуть резче, чем собиралась:

— Вам-то легко шутить насчет меня, а мне каково? Я тут стою буквально на волоске от смерти. Шаг влево — и труп, шаг вправо — жива. Нашла из-за чего веселиться...

Люк ненадолго замолчал, оценивая её реакцию на шутку, а затем усмехнулся и бросил с мрачным подтекстом:

— Веселье твоё всё равно продлится недолго.

Не давая ей переварить эти слова, он резко сменил тему и неожиданно спросил:

— Кстати... а ты ведь ни матери, ни отца отроду не помнишь, да?

Амелия тут же напряглась и отрицательно покачала головой:

— Нет. Я с самого рождения росла в детском доме. Меня просто бросили, и всё. Я не знаю ни отца, ни мать, никого из родных.

Люк не отводил от неё пристального взгляда.

— Тебе не было интересно? — переспросил он, прищурившись. — Про мать, про то, кто тебя оставил?

Амелия горько рассмеялась, глядя в пустоту.

— Ты издеваешься? Моя жизнь была выживанием в чистом виде. У меня была только одна цель — дотянуть до завтра. Мне было плевать на мать, на отца. Я их не знала и знать не хотела. У меня физически не было времени даже думать об этом, не то что искать.

Она с тяжелым вздохом опустилась на диван, чувствуя, как ноет нога, и решила сменить тему, чтобы уйти от этого допроса. Она обвела взглядом комнату, заставленную мониторами.

— Слушай, а чем вы вообще тут занимаетесь? — спросила она, кивнув на экраны. — Ты постоянно в отчётах, следишь за камерами, раздаёшь им задания, хакаешь системы, перегоняешь какие-то деньги... Ты тут у вас вроде «мозга», да? А остальные? Чем занимаются те, другие?

Люк откинулся на спинку кресла, крутя в руках чашку с остывшим кофе, и спокойно принялся объяснять:

— Лука у нас занимается людьми и поиском информации. Как и я, в общем-то. Мы оба работаем здесь, собираем данные и раздаем приказы, а иногда и сами выходим на задания, — пояснил он. — А вот та троица... они чисто исполнители. Грабежи, любые грязные дела, наркотики продают.

Он на секунду замолчал, глядя на её реакцию, и добавил:

— Ты же видела зеленоглазого вчера?

— Кого? — нахмурилась Амелия.

— Ну, того, — пояснил Люк. — Он из-за наркотиков психом стал, так что не верь ему. И остальные двое такие же.

Амелия кивнула, сжав губы:

— Ага, поняла...

Люк неожиданно усмехнулся и перевел разговор на другую тему:

— А как тебе Кай?

Амелия скривилась, даже не пытаясь скрыть отвращение:

— Если честно — вообще никак. Для меня вы все здесь... как ледяные статуи. Семья психопатов, у которых вместо сердец куски льда.

Люк громко рассмеялся, явно забавленный её прямотой:

— Ха! Ну, Кай у нас мастер притворяться. Вечно крутится вокруг девушек, строит из себя паиньку.

Амелия скептически закатила глаза:

— Да уж, видно. Ходит тут с таким видом, будто святой снизошел, чуть ли не прощения у всех просит, а сам...

Люк ухмыльнулся, перехватив её взгляд, и качнул головой:

— Да, он такой. Только не ведись на его смазливое личико и эти голливудские улыбочки, — предупреждающе бросил он. — Они все наглухо ебанутые. Какая вообще любовь или личная жизнь? Скажу прямо — здесь у каждого крыша едет по-своему.

Амелия горько усмехнулась, скрестив руки на груди:

— Ну да. Как и у тебя, раз уж на то пошло?

Люк даже не думал обижаться — он лишь лениво ухмыльнулся, откинувшись на спинку кресла:

— Ну а как иначе? Крыша тут у всех едет. Вот ты, например, сидишь и спокойно разговариваешь со мной — с тем самым парнем, который тебя же и похитил. Разве это не показатель?

Амелия от такого заявления аж поперхнулась воздухом, но быстро взяла себя в руки и язвительно бросила:

— А у меня был выбор, гений? Сидеть тут и слушать твои лекции или лежать в той комнате простреленной? Между прочим, не по своей воле я с тобой любезничаю.

Люк хмыкнул, переводя взгляд обратно на мониторы, и ответил уже серьезнее:

— Если бы у тебя был слабый характер или мозгов не хватало, ты бы здесь и дня не протянула.

Он на секунду замолчал, а затем добавил с ледяным предупреждением в голосе:

— Но с таким языком и дерзким характером можно очень быстро схлопотать пулю. Если будешь так же отвечать боссу или остальным, долго ты здесь не проживешь.

Амелия холодно улыбнулась, отводя взгляд в сторону:

— Пуля так пуля. Знаешь, после всего, через что мне в жизни пришлось пройти, умереть от чьей-то пули — это уже не самый худший вариант. По крайней мере, не придется терпеть весь этот цирк.

Люк некоторое время молча смотрел на неё, оценивая её слова, а затем снова отвернулся к экранам компьютера, возвращаясь к своей работе.

Амелия прищурилась, внимательно глядя на него, и неожиданно выдала с едкой иронией:

— Слушай, а мы с тобой, смотрю, прям «сдружились», да? Если посмотреть со стороны, мы тут уже чуть ли не лучшие друзья по душам болтаем

Люк уже собирался что-то ответить на её колкость, как вдруг дверь в комнату со страшным грохотом распахнулась.

Люк резко поднялся из-за стола, а Амелия отпрянула назад.

На пороге стоял Коул. Но не один — за его спиной, вцепившись ручонками в его одежду, прятался маленький мальчик. Они явно только что возились и играли перед тем, как ввалиться сюда.

Амелия мгновенно узнала обоих: и самого Коула, чьи безумные зелёные глаза смотрели с диким огоньком, и этого ребёнка, которого она уже видела раньше. В голове тут же пронзительным звоном всплыло чужое, но чёткое предупреждение, которое ей когда-то давали: к этому мальчику ни в коем случае нельзя прикасаться..

Коул капризно и шумно выдохнул, затаскивая ребёнка в комнату, и тут же бросил на Люка раздражённый взгляд:

— Эй, умник, мы тут соскучились! Этот мелкий требует зрелищ, а ты сидишь со своими экранами, как старый дед.

Мальчик выглянул из-за его спины, с любопытством уставившись на Амелию своими большими глазами. Амелия буквально приросла к дивану, чувствуя, как внутри нарастает паника. Она помнила приказ: не прикасаться к ребёнку. Даже смотреть на него лишний раз было опасно, учитывая, в каком неадекватном состоянии находился Коул.

Люк холодно посмотрел на них обоих, явно недовольный вторжением, и раздраженно бросил:

— Коул, вали отсюда со своим цирком. Не мешай работать. И следи за тем, что делаешь, психованная твоя душа.

Маленький мальчик неожиданно выскользнул из-за спины Коула, подбежал ближе к дивану и восторженно засиял, уставившись на девушку:

— Сестричка?! Это ты?

Амелия замерла, чувствуя, как у неё внутри всё похолодело.

Коул ухмыльнулся, глядя на эту сцену, и небрежно бросил:

— О, вы знакомы? Отлично.

— Да, это сестричка, она играла со мной! — радостно выпалил ребёнок.

— Ну вот и хорошо, — усмехнулся Коул и, недолго думая, просто оставил мальчика прямо на диване рядом с ней, разворачиваясь к выходу.

Амелия отпрянула в самый угол дивана, панически напоминая себе о строгом приказе: к мальчику нельзя прикасаться. Её сердце бешено колотилось в груди — Коул оставил его прямо здесь, толком не предупредив, а нарушать это правило было смертельно опасно.

Хотя ей было строго-настрого запрещено даже прикасаться к ребёнку, мальчик сам подбежал к ней и с улыбкой потянул за рукав:

— Сестричка, поиграем?

Она попыталась отстраниться, но не удержалась — сердце дрогнуло. Всё же, стараясь соблюдать дистанцию и не нарушать запрет напрямую, она стала играть с ним на расстоянии, бросая игрушки и поддерживая разговор.

Вскоре заглянул Люк, но, увидев их, почти сразу ушёл по делам. Утомившись от игр, Амелия и мальчик уснули прямо на диване.

Позже Люк вернулся, застал их мирно спящими вместе, опешил от такой картины, но, ни слова не говоря, снова тихо ушёл по своим делам.

А когда Амелия и ребёнок проснулись, прямо перед ними на диване сидел босс. Его лицо было невероятно серьёзным, а тяжёлый взгляд был прикован к ним. Однако малыш совсем не испугался: он тут же соскочил с места, радостно подбежал к нему и громко выпалил:

— Папа!.

Босс подхватил ребёнка на руки, обнял его, а затем перевёл тяжёлый, пронизывающий взгляд на Амелию.

— Ты опять кем-то играешь, — холодно и с упрёком произнёс босс, глядя прямо на неё.

Малыш тут же заступился за неё, радостно закивав:

— Да! Сестричка очень классная!

Босс чуть приподнял брови, усмехнувшись уголком рта:

— Угу... классная, значит.

Босс повернулся к сыну и негромко бросил:

— Кстати, Коул тебя ждёт, иди к нему.

Ребёнок, не оглядываясь, радостно побежал к выходу. Дверь захлопнулась, и в комнате воцарилась тяжёлая, давящая тишина. Амелия стояла, не смея пошевелиться: она знала, что нарушила правило, играя с мальчиком, и теперь наказание было неизбежным.

Босс медленно встал, сокращая дистанцию. Его голос звучал как лед:

— Я слышал твои дела. Мне рассказали о твоём прошлом. Значит, ты была подручным в другой организации?

Амелия застыла, чувствуя, как перехватило дыхание. Она не могла выдавить из себя ни слова.

— Молчанку будешь играть? — его взгляд стал острым, как бритва. — Говори прямо: кто ты и зачем ты здесь?

— Я... я никто, — наконец выдохнула она, отчаянно пытаясь защититься. — Я просто обычная работница, я не...

— Не пудри мне мозги, — перебил он её, отрезая всякую возможность оправдаться. — Тебе двадцать пять. А та организация, в которой ты числилась, разрушилась восемь лет назад. Давай посчитаем: двадцать пять минус восемь... Тебе было семнадцать.

Он сделал шаг ближе, так что ей пришлось поднять голову, чтобы встретиться с его холодными глазами:до восемнадцати лет никто не может стать частью банды, помогать или быть подручным. Ты не подходишь под критерии, но каким-то образом оказалась здесь. Так отвечай — кто ты на самом деле?

Амелия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Вся её легенда, все попытки казаться кем-то другим рассыпались в один миг перед этим холодным, безупречным расчётом.

— Я... я просто пыталась выжить, — наконец выдавила она, дрожащим голосом глядя на него снизу вверх. — Мне некуда было идти.

Босс даже не изменился в лице. Он лишь холодно усмехнулся, явно не собираясь верить слезливым оправданиям.

— Выживала она, — в его голосе прозвучало опасное предупреждение. — За такие фокусы и ложь в моей организации люди платят очень дорого. И теперь ты должна решить, стоит ли твоя жизнь правды, которую ты так упорно пытаешься скрыть. Говори.

Босс резко повысил голос, переходя на крик, от которого в просторной комнате пошёл гул:

— Ты шпионка или нет?! Хватит крутить и врать мне в лицо! Говори правду, живо!

Амелия испуганно отшатнулась назад, но уптёрлась спиной в диван. В её голосе зазвучали отчаянные нотки:

— Нет, я не шпионка! Клянусь, я не шпионка!

— Если ты не шпионка, то почему за тобой постоянно кто-то следил?! — гневно бросил он, прищурившись.

— Я не знаю! — выпалила она, едва сдерживая слёзы от безысходности. — Если бы они хотели следить за мной или убрать, они бы убили меня уже давно! Я правда ничего не знаю, понимаете? Я просто была подручной, нас использовали, вот и всё! Им было глубоко плевать на наш возраст — хоть семнадцать, хоть сколько. Им было важно только то, чтобы мы пахали и выполняли приказы. А на наши жизни им было абсолютно наплевать!

Босс внимательно всмотрелся в её лицо, пытаясь поймать хоть малейшую нотко фальши, а затем тяжело выдохнул и слегка ослабил напряжение в плечах.

— Ладно... на этот раз я, пожалуй, тебе поверю, — холодно произнёс он. — Некоторые организации действительно берут подростков до восемнадцати, закрывая на это глаза. Но запомни: если я хоть случайно узнаю какой-то факт, что ты мне соврала или что-то скрыла... ты ответишь за всё по полной программе. Чётко, по порядку. Поняла?

Амелия судорожно кивнула, с трудом удерживая дрожь в голосе:

— Я правда не шпионка. И даже если я что-то скрываю... это личное, это никак не касается вас. Никакой угрозы от меня не будет, клянусь.

Босс ничего на это не ответил. Он лишь тяжело посмотрел на неё в последний раз, а затем перевёл взгляд на вошедшего в комнату мальчика и бросил:

— Иди, тебя ждут там.

Амелия пошла вслед за ребёнком, но в одном из длинных коридоров он велел ей остановиться:

— Оставайся здесь, мне нужно идти.

Она осталась стоять в полумраке, прислонившись к стене и пытаясь унять колотящееся в груди сердце.

Коул и Джеймс молча выросли перед ней в полумраке коридора. Не говоря ни слова, Коул грубо схватил её за локоть, а Джеймс зашёл со спины, блокируя любые пути к отступлению.

— Ну что, птичка, экскурсия окончена, — холодно бросил Коул, резко дёргая её за руку. — Пошли.

— Куда вы меня тащите?! — вырвалось у Амелии,

Коул и Джеймс переглянулись, после чего Коул резко дёрнул её за руку, заставляя идти за ними.

— Хватит тут драму разводить, пошли, — бросил он. — Тебе нужно кое на кого посмотреть. Увидишь лицо и скажешь: похож он на этого типа или нет. Он это или не он.

Они молча потащили её к лифту, нажали кнопку вниз, и металлическая кабинка со скрипом повела их вглубь здания. Когда двери открылись, их встретил сырой, давящий полумрак подземного уровня.

В тусклом свете одинокой лампы Амелия увидела несколько фигур. Никаких мешков на головах у них не было — люди были прикованы тяжелыми цепями прямо к бетонным стенам, избитые и неподвижные.

Рты пленников были наглухо заклеены широким серым скотчем. Они тяжело дышали, но издать хоть звука не могли. Коул подтолкнул Амелию ближе к прикованным людям и холодно скомандовал:

— Делай своё дело. Говори: он это или не он? Кто-то из них — тот самый человек?

Амелия молча смотрела на исцарапанные, застывшие от боли лица. Она зажмурила глаза, отгоняя страх, а затем снова открыла их, медленно покачав головой:

— Нет... Никого из них. Это не тот человек.

Коул усмехнулся:

— Ладно.

В ту же секунду прогремел первый резкий выстрел — Джеймс хладнокровно оборвал жизнь одного из пленников. Не дав Амелии прийти в себя, раздался второй выстрел, и второй человек осел на цепях. После этого Коул резко шагнул вперед, с силой вложил тяжелый пистолет прямо ей в руку и заставил обхватить рукоять.

— По нашей программе ты должна пройти проверку до конца, — приказал он, нависая над ней. — Давай, твоя очередь. Стреляй.

Амелия в ужасе посмотрела на оружие в своих руках, чувствуя, как от паники замирает сердце:

— Я... я не буду этого делать!

— Вопросы здесь не задают, — жестко перебил Джеймс, надавливая на её пальцы, лежащие на курке. — Стреляй, если хочешь выжить сама.

Коул накрыл её руку своей, с силой нажимая на спусковой крючок вместе с ней. Один за другим раздались выстрелы: второй, третий, четвёртый... пока в подвале не наступила жуткая, оглушающая тишина. Все пленники были мертвы.

Амелия стояла ни жива ни мертва, глядя на дымящийся ствол пистолета и безжизненные тела перед собой. Её била крупная дрожь, а в глазах стояли слёзы шока.

Джеймс и Коул закончили дело и медленно приблизились к ней, возвышаясь над застывшей от ужаса девушкой. Джеймс наклонился к самому её уху и холодно бросил:

— Если мы с тобой нормально разговариваем или вроде как общаемся, это ещё не значит, что мы хорошие люди. Запомни это раз и навсегда. И лучше знай своё место.

Коул усмехнулся, глядя на то, как её трясет, и легко бросил:

— Да ладно тебе, расслабься. Это же было так просто — одна пуля, и всё закончилось.

Амелия сдавленно выдохнула, пытаясь совладать с голосом:

— Тебе легко говорить...

Коул внимательно посмотрел на неё, оценивающе скользнув взглядом по её напряжённой фигуре, и насмешливо покачал головой:

— Ты такая колючая, прямо роза с шипами. Только вот с характером проблемы, и язык за зубами держать не умеешь. Но стоит задеть тебя за живое — и ты превращаешься в какого-то младенца. Беспомощного, который умеет только слёзы лить.

Коул и Джеймс молча схватили её под руки, не обращая внимания на её сопротивление.

— Пойдём, роза, шоу окончено, — холодно бросил Коул, силой затаскивая её обратно в лифт.

Металлическая кабинка подняла их наверх, после чего её грубо поволокли по коридору и бросили в другую пустую, холодную комнату. Не успела она опомниться, как они защелкнули на её запястьях и лодыжках тяжёлые цепи, приковав к стене.

— Ну всё, розочка, давай тут только не умирай от скуки, — усмехнулся Джеймс, бросив последний взгляд на её бледное лицо.

Они развернулись и вышли, заперев массивную дверь на замок.

Оставшись одна в темноте, Амелия долго не могла прийти в себя. Она обхватила голову руками и закричала во весь голос от накатившей паники и отчаяния, мысленно проклиная всё на свете и вспоминая кошмар, через который её только что заставили пройти.

Слёзы застилали глаза, ярость и ужас смешались внутри. Обезумев от безысходности, она подтянула цепи, с диким криком набросилась на стоявший у стены массивный шкаф и изо всех сил толкнула его. Шкаф со страшным грохотом рухнул прямо на высокое зеркало, разбив его вдребезги. Осколки разлетелись по полу, а воздух наполнился металлической гарью и кровью — от сорванных в истерике ногтей на руках и разбитых о тяжелую мебель пальцев.

Когда буря утихла и сил не осталось совсем, лежать на заправленной кровати она не захотела и смотреть на неё не могла. Кое-как дотянувшись в цепях до постели, она сорвала с неё одеяло и подушку, потащила их за собой в ванную комнату, улеглась прямо на холодный кафельный пол и забылась тревожным сном.

Глава 6

Амелия резко открыла глаза. В полумраке ванной над ней стоял Коул:

— Эй, Роза... Не думал, что ты истеричка — спишь на полу. А ну вставай.

Она не сдвинулась с места. Тогда Коул дернул за тяжёлую цепь на её лодыжке, и Амелия рухнула прямо к его ногам.

— Вставай, у меня разговор, — холодно бросил он.

С трудом поднявшись на разбитых, окровавленных руках, она переоделась в чистую одежду, наконец избавившись от цепей.

Её привели в просторную комнату с высокими окнами. Во главе стола сидел босс, а вокруг собрались Люк, Лука, Джеймс и остальные.

— Ну что, Роза, долго мы будем возиться с твоими капризами? — холодно произнёс босс. — Выбирай: либо ты играешь по нашим правилам, либо следующее наказание закончится иначе.

Амелия взвешивала каждый вариант. Сопротивление больше не имело смысла. Она подняла взгляд:

— Я согласна.

Босс довольно усмехнулся:

— Отныне ты работаешь на нас.

Он тяжело оперелся руками о стол, пристально заглядывая ей в глаза, и процедил сквозь зубы:

— Теперь твоя жизнь — моя. Ты будешь помогать им.

— Сделаешь не тот шаг — умрёшь, — холодно бросил босс, глядя на неё в упор. — Твоя жизнь теперь принадлежит нам. Помни об этом.

После этих слов босс развернулся и вышел из кабинета. Лука и остальные тоже стали расходиться. Коул задержался на секунду, глядя на неё сверху вниз:

— Ну что, розочка, теперь твоя жизнь — наша, — ухмыльнулся он, а затем последовал за остальными.

Амелия застыла на месте. Она прекрасно понимала, на что подписалась, и теперь хотела лишь одного — исчезнуть отсюда, уйти как можно дальше и больше никогда никого из них не видеть. Но знала, что это невозможно.

К ней подошёл Люк, оценивающе окинув её взглядом:

— Говорят, ты во всём разбираешься, — произнёс он. — Что ж, посмотрим, какая ты работница. Идём со мной.

Они прошли в просторное рабочее помещение, заставленное мониторами и компьютерами. Следующие несколько часов прошли как в тумане: Амелия монотонно проверяла данные, вводила нужную информацию и разбирала документы, пока за окном не начал спускаться вечер. Часы показывали ровно пять.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Коул. В руках у него был чехол с одеждой. Он бросил его перед ней на стол и приказал:

— Одевайся. Надень это вечернее платье, до колен, облегающее. Нам нужно выдвигаться.

Амелия недоверчиво посмотрела на вещь:

— Куда это?

Коул усмехнулся:

— Ты что, думала, будешь целыми днями только за компьютером сидеть и бумажки перебирать? Да, Люк у нас кабинетный крысеннок, но ты — не он. Ты наша подчинённая. Что прикажем, то и будешь делать. Идём давай.

Перед тем как выйти, кто-то бросил из угла:

— Будьте аккуратнее. И дайте ей пистолет на всякий случай.

Джеймс тут же нахмурился и резко покачал головой:

— Нет. Ни за что не дам ей оружие. Она ещё не настолько близка к нам, чтобы доверять огнестрел. Да и сомневаюсь я, что она сможет выстрелить нормально и чётко — наверняка косая на оба глаза.

Амелия резко вскинула подбородок и с отвращением бросила в ответ:

— Мне не нужны ваши пистолеты. Грязные железяки... даром не сдались.

Джеймс холодно бросил:

— Говори что хочешь, мне всё равно. Одевайся и пошли.

Амелия переоделась в облегающее вечернее платье до колен, распустила волосы и в этом образе выглядела просто потрясающе. У выхода её уже ждала троица: Коул, Джеймс и Кай.

Кай, заметив её в новом наряде, присвистнул с улыбкой:

— Ого, розочка, ты прямо расцвела!

Амелия злобно зыркнула на него:

— Иди куда шёл.

Они сели в машину, и напряжение в салоне немного спало. Амелия не выдержала и спросила:

— Зачем я вам вообще понадобилась? Куда мы едем?

Джеймс бросил на неё короткий взгляд с переднего сиденья:

— На деловой вечер другой организации. Нам нужна была пара, туда все идут с подружками.

Она нахмурилась:

— И чьей подружкой я буду? Коул у нас одиночка, у Кая уже есть спутница, она будет ждать нас на месте...

Не дожидаясь ответа, Джеймс отрезал:

— Ты будешь со мной. Я ещё не настолько тебе доверяю, чтобы отпускать одну.

Амелия закатила глаза и отвернулась к окну.

Вскоре они прибыли на место. В роскошном зале царила мрачная, напряженная атмосфера: за длинным столом сидели серьёзные люди в дорогом убранстве, а по периметру и за их спинами стояла охрана с оружием наготове. Кай сразу нашёл глазами свою девушку, которая уже ждала их в здании, и присоединился к ней.

Джеймс и Амелия заняли свои места за столом. Один из авторитетных гостей из враждующей группировки, заметив спутницу Джеймса, плотоядно усмехнулся и громко бросил:

— Ого, какая красавица. Джеймс, это твоя подружка?

Джеймс лишь лениво и безразлично кивнул, не собираясь вдаваться в подробности:

— Да, просто подружка.

Амелия внутри закипела от бешенства. Её использовали просто как красивую декорацию, бесполезный аксессуар для прикрытия!

Мужчины начали обсуждать дела, переходя к жестким условиям, пили дорогой алкоголь и заключали сделки. Амелия же сидела рядом, демонстративно отвернувшись и пропуская весь этот опасный базар мимо ушей.

Мужчины ушли на перекур, оставив девушек за столом. Остальные спутницы явно привыкли к подобным тусовкам ради денег, но Амелия сидела с отстранённым видом, глядя на свой бокал.

К ним тут же подвалил один из подвыпивших гостей:

— Что не пьёте, красавицы? Эй, а ты сколько за ночь стоишь?

Амелия презрительно посмотрела на него:

— Иди куда шёл. Нормальным девушкам такие вопросы не задают.

Тот самодовольно ухмыльнулся:

— Ого, сразу видно — подружка Джеймса!

— Не ваше дело, — холодно отрезала она.

Вернувшийся Джеймс сразу встал между ними:

— Советую поискать другое место для разговоров. Она не для этого здесь.

Гость хмыкнул и отступил:

— Ладно-ладно, расслабься.

Джеймс тяжело опустил руку на плечо Амелии. Внутри неё всё кипело от ярости — она была готова вцепиться в эту руку зубами и покрыть его трёхэтажным матом. Но внешне она натянула идеальную улыбку и прошипела сквозь зубы:

— Убери руку, иначе я тебе её откушу.

Джеймс лишь едва заметно усмехнулся и наклонился к её уху:

— Сиди тихо и улыбайся. Устроишь сцену — хуже будет только тебе.

Мужчины расселись по местам, и переговоры продолжились. Джеймс не убирал руку с её плеча, держа Амелию в своём поле зрения, а она продолжала сидеть с фальшивой улыбкой, мысленно проклиная весь этот вечер.

— Ну что, переходим к деталям? — произнёс глава враждующей группировки, обводя всех тяжёлым взглядом.

Переговоры продолжались, но напряжение росло с каждой секундой. Вдруг главный враждебной группировки резко щелкнул пальцами и поторопил остальных, а затем дважды постучал мизинцем по столу.

Амелия мгновенно узнала этот жест. Скрытый знак к нападению.

Она бросила панический взгляд на Джеймса и быстро нашлась:

— Мне нужно в уборную.

Конечно, она не могла при всех заявить, что их сейчас собираются перестрелять. Да и вдруг она ошиблась? Но рисковать не хотелось.

Один из охранников тут же шагнул вперёд:

— Я вас провожу.

Амелия посмотрела на Джеймса. Тот лишь молча кивнул, разрешая уйти.

Оказавшись в туалете, она быстро умылась, пытаясь прийти в себя и сбросить липкий страх. Но в следующую секунду дверь за её спиной резко скрипнула. Тяжелая рука грубо легла на плечо, к виску уткнулся холодный металл пистолета, и над ухом раздался шёпот:

— Пискнешь — убью.

Амелия замерла, чувствуя холод ствола у виска. Сердце бешено колотилось в груди, но страх мгновенно сменился яростью.

— Ну и чего ты ждёшь? — тихо и с вызовом бросила она, не поворачивая головы. — Стреляй. Или кишка тонка?

Наемник позади неё злобно усмехнулся:

— Слишком много болтаешь для той, кого сейчас просто прихлопнут за компанию. Твой дружок Джеймс скоро составит тебе компанию.

В зеркале ванной комнаты Амелия боковым зрением заметила его отражение — он слегка ослабил хватку, предвкушая лёгкую расправу. Это был её единственный шанс.

Резко присев и согнувшись, она с невероятной силой ударила его локтем прямо в живот, а затем каблуком туфли с размаху наступила ему на ногу.Мужчина от неожиданности задохнулся от боли и ослабил хватку. Амелия не растерялась: резким, отточенным движением она врезала ему локтем в челюсть, а когда он пошатнулся, со всей силы ударила ребром ладони по горлу. Бандит рухнул на кафельный пол, потеряв сознание.

Она быстро подняла упавший пистолет, чувствуя тяжесть оружия в руке, и бросилась к выходу. Но двери оказались заперты снаружи. Выхода не было. Единственный путь — вернуться обратно в зал и помочь своим.

Амелия бесшумно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Картина оказалась жуткой: Джеймс, Коул, Кай и их люди сидели за столом, а над каждым из них возвышались вооруженные охранники врага. Главный самоуверенно ухмылялся, держа Джеймса на мушке. У главаря перед собой не было охраны — он сидел открыто.

Не раздумывая ни секунды, Амелия протянула руку к стене и резко выключила рубильник света.

Зал погрузился в абсолютную темноту. Раздались испуганные крики и звуки суматохи. Прошло ровно две секунды, прежде чем аварийный свет снова залил помещение тусклым мигающим свечением.

Но за эти две секунды всё изменилось.

В тишине раздался щелчок взведенного курка. Главный вражеской группировки вдруг замер, почувствовав холодный металл у своего виска. Охрана растерянно переглянулась, а перепуганные девушки прикрыли рты руками.

Из-за спины главаря медленно вышла Амелия. Уверенно держа пистолет в руке, она холодно посмотрела на врагов и громко чеканила каждое слово:

— А ну прикажи своим людям бросить оружие. Иначе у тебя в голове появится очень большая и некрасивая дырка.

Охранники врага мгновенно сориентировались и синхронно вскинули свои стволы прямо на Амелию. Главарь, чувствуя холодный металл у своего виска, криво усмехнулся и бросил хриплым голосом:

— Ну давай, стреляй. Только учти: убьёшь меня — твои дружки лягут рядом.

Амелия даже не дрогнула. Она посмотрела на него с абсолютным ледяным презрением и ответила:

— Да мне плевать на них. Зато убью тебя — и наконец-то стану свободной.

Но охранник, стоявший рядом, попытался вскинуть ствол на Амелию. Она опередила его на долю секунды и выстрелила первой, наповал уложив врага.

В ту же секунду грянул ответный огонь. Кай мгновенно выхватил свой пистолет и открыл стрельбу, а Амелия тут же рухнула на пол, уходя из-под линии огня. Раненый главарь попытался сбежать, но Амелия прямо с пола прицелилась и прострелила ему ногу.

Перестрелка набирала обороты. Какой-то уцелевший бандит уже нацелил пушку на Амелию, но Джеймс среагировал молниеносно и пристрелил его раньше, чем тот успел нажать на спуск.

Грохот выстрелов стих так же быстро, как и начался. Охрана противника была полностью уничтожена. Амелия с трудом поднялась на ноги, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя после себя дикую усталость.

Кай подошёл к ней, окинул взглядом и ухмыльнулся:

— Неплохо для первого раза, роза.

Амелия закатила глаза. Опять это проклятое прозвище.

Единственный выживший — окровавленный и хромающий главарь вражеской группировки — лежал на полу, зажатый между своими же подельниками.

— Живучий, падла, — сплюнул Коул, скручивая ему руки. — Грузим в багажник.

Пленника с грохотом закинули в багажник машины и захлопнули крышку. Амелия устало опустилась на сиденье, но не выдержала и бросила Джеймсу:

— Куда мы теперь?

Джеймс даже не повернулся к ней:

— Не твоё дело. Сиди тихо.

Через полчаса они приехали к мрачному, заброшенному зданию на окраине города. Пленника выволокли наружу, привязали к стулу и зафиксировали тяжелыми цепями в центре пустой пыльной комнаты.

Тяжелые шаги раздались от входа — в помещение вошёл босс. Он медленно приблизился к привязанному главарю, холодно глядя на него сверху вниз:

— Ну что, крыса. Будем говорить или сразу начнем знакомство с инструментом? Зачем крысятничать вздумал?

Раненый бандит презрительно сплюнул кровь на пол и попытался сорваться на крик, перебивая босса трехэтажным матом:

— Да пошли вы все, я вас гнид...

Босс даже не моргнул. В ту же секунду в его руке глухо хлопнул пистолет с глушителем. Пуля вошла прямо в лоб, оборвав крик на полуслове. Тело безвольно обмякло на стуле.

Босс медленно опустил пистолет, стряхивая невидимую пыль с рукава дорогого костюма, и тяжело вздохнул. Он обвёл взглядом присутствующих и спокойно произнёс:

— На сегодня шоу окончено. Убирайте здесь всё.

Коул кивнул, пиная носком ботинка безвольное тело на стуле:

— Понял. Сейчас всё организуем.

Джеймс сделал шаг ближе, нарушая личное пространство, и насмешливо протянул:

— Ну что, розочка, устала? Может, тебя на ручках донести?

Амелия мягко улыбнулась, посмотрела на него снизу вверх и ответила с показной кротостью:

— Ой, Джеймс… если только до ближайшего обрыва, чтобы избавиться от меня раз и навсегда.

Кай шумно умился этой картине, театрально прижав руку к сердцу:

— Боже, какая романтика! В следующий раз ты будешь моей подружкой, роза.

Амелия мгновенно сбросила всю мягкость и злобно зыркнула на него:

— Ещё чего. В следующий раз я с вами никуда не пойду.

Коул остановился у двери, с удивлением опустив взгляд вниз, и усмехнулся:

— Слушай, а где твои туфли?

Амелия недовольно поморщилась, вспоминая недавнюю драку в туалете:

— У того охранника на полу остались.

Коул усмехнулся, качая головой:

— Ну ты даёшь, роза. Ладно, пошли, до машины доковыляешь как-нибудь.

Коул бросил на неё оценивающий взгляд и шагнул к выходу из заброшенного здания. Амелия устало вздохнула, босиком ступая по холодному бетонному полу, и последовала за остальными.

Они подошли к чёрным внедорожникам, припаркованным в тени полуразрушенных стен. Джеймс открыл пассажирскую дверь перед Амелией, бросив короткий взгляд на её босые ноги:

— Садись. Заедем в магазин, купим тебе другую обувь, иначе до дома ты не дойдёшь

Джеймс тяжело вздохнул, обошёл машину и сел за руль. Хлопнула дверь, двигатель заурчал, и внедорожник резко сорвался с места, поднимая тучи пыли на пустыре.

В салоне повисло тяжёлое молчание. Никто не пытался разрядить обстановку шутками или расспросами. Амелия отвернулась к окну, наблюдая, как запыленные стекла размывают унылый пейзаж просыпающегося города. Адреналин окончательно схлынул, сменившись ломящей болью в мышцах и жуткой усталостью.

Дорога до города заняла около двадцати минут. Джеймс вёл машину уверенно и молча, не сводя глаз с дороги, но время от времени бросал в зеркало заднего вида тяжёлые, оценивающие взгляды.

Когда они въехали в жилые кварталы, где уже начинали открываться первые круглосуточные магазины, Джеймс без лишних слов свернул к тротуару и заглушил мотор.

Джеймс обошёл машину, открыл перед ней пассажирскую дверь и холодно бросил, не глядя на её ноги:— Идём внутрь. Выберешь себе что-нибудь нормальное, на улице не май месяц.

Амелия молча кивнула, спрыгнула с сиденья и босиком направилась к дверям круглосуточного магазина вместе с ним. Быстро найдя удобные кроссовки и расплатившись, она наконец перестала чувствовать себя уязвимой.

Они вернулись в машину, и внедорожник снова влился в утренний поток машин. Ночь сменилась ранним утром, город постепенно оживал, зажигая яркие вывески и рекламные экраны, которые разноцветными бликами отражались на мокром асфальте.

Машина уперлась в глухую пробку, а прямо перед ними замер патрульный автомобиль с мигалками.

Коул тихо усмехнулся, глядя на это, и сам слегка приоткрыл окно рядом с Амелией, чтобы полицейские в соседней машине могли её заметить. Сердце у неё на секунду замерло, а на губах уже вертелись слова, чтобы позвать на помощь.

Но она вовремя вспомнила, кто сидит за рулём и чем это может обернуться для всех. Амелия перехватила этот опасный взгляд, резко потянула ручку и сама захлопнула окно обратно.

Она откинулась на спинку кресла и устало бросила Джеймсу:

— Побыстрее бы отсюда уехать.

Джеймс наконец вырулил из пробки, и машина снова плавно покатила по утренним улицам.

Кай, покосившись на Амелию, усмехнулся и подтолкнул её плечом:

— Ну ты дала, роза! Чуть копам ручкой не помахала, а потом сама же окошко захлопнула. Испугалась, что бойфрендов в форме разлучишь с нами?

Амелия фыркнула, скрестила руки на груди и ответила с едкой усмешкой:

— Ага, испугалась. За вас, идиотов, если бы они увидели, до какого состояния вы меня довели.

Кай расплылся в довольной ухмылке, переглянувшись с Коулом:

— Ой, ну всё, растаяла наша железная леди! Признайся, мы для тебя лучшие телохранители на свете.

Амелия закатила глаза, но на её губах против воли мелькнула лёгкая улыбка:

— Скорее, главный повод для головной боли.

Джеймс бросил на неё тяжелый, пронзительный взгляд в зеркало заднего вида и холодно отрезал:

— Хватит жаловаться. Сама выбрала этот путь, никто тебя не заставлял

Амелия горько усмехнулась, отвернувшись к окну, и тихо пробормотала себе под нос:

— Если бы я знала, что всё так закончится… ни за что бы в это не ввязалась.

Коул хмыкнул с заднего сиденья, опираясь локтем о подлокотник:

— Зато не скучно, роза. Согласись, о таком прошлом внукам точно будет что рассказать.

Амелия горько посмотрела на него и резко ответила:

— Да, круто. Только кому я буду рассказывать про внуков, если я бесплодна?

Джеймс тяжело вздохнул, стараясь вернуть разговору прежний холодный тон, и бросил в зеркало заднего вида:

— Зато не скучно, раз сама на это согласилась. И ни о каких детях заботиться не нужно, ничто не тянет назад. Свобода, о которой ты так мечтала.

Амелия медленно повернула голову, в её глазах вспыхнул опасный, ледяной огонь. Она обвела каждого из них тяжёлым взглядом и процедила сквозь зубы:

— Просто молча ведите машину и больше не произносите ни слова.Джеймс лишь крепче сжал руль и отвёл взгляд.

Кай и Коул молча откинулись на спинки сидений.

В машине воцарилась тяжёлая, звенящая тишина — каждый уткнулся в своё окно, больше не смея нарушать молчание.

Они наконец добрались до своего здания, поднялись наверх и вошли в комнату Люка.

Он всё так же сидел за столом, бросив на них оценивающий взгляд.

— Хорошо справились, — лениво бросил Люк.

— Да, — коротко ответили они, усаживаясь на свободные места.

Люк обвел их тяжелым взглядом, задерживаясь на молчаливой Амелии, и чуть прищурился:

— Выглядите так, будто не победу праздновали, а на похоронах побывали. Что-то пошло не так?

Кай хмыкнул, отводя глаза в сторону:

— Да так, рабочие моменты. Просто дорога выдалась… утомительной.

Люк не сводил с них подозрительного взгляда, явно чувствуя фальшь в его голосе, но развивать тему не стал. Он откинулся на спинку кресла и небрежно бросил на стол папку с новыми документами:

— Главное, что цель достигнута. Отдохните пару часов, а потом жду вас здесь — у нас новое задание.

Люк уже собирался отпустить остальных, но вдруг остановил взгляд на девушке:

— Амелия, останься. Будешь помогать мне с документами.

Амелия резко замерла, сжала кулаки и в упор посмотрела на него:

— Ты что, хочешь измучить меня на этой работе и убить?

Люк лишь лениво усмехнулся, не выказав и тени беспокойства:

— Вовсе нет. Просто хочу убедиться, что ты направляешь свою энергию в нужное русло, а не тратишь её на пустые споры.

Амелия с недовольным вздохом опустилась на стул возле стола и принялась перебирать бумаги, а остальные молча покинули кабинет.

Как только за ними закрылась дверь, Кай и Коул прильнули к матовому стеклу, тихо хихикая и показывая оттуда смешные жесты, пытаясь её развеселить. Амелия бросила на дверь раздражённый взгляд и злобно шепнула:

— Идите к чёрту…

Люк резко поднял голову от бумаг, холодно глядя на силуэты за стеклом, и повысил голос:

— А ну, выметитесь из-за двери нафиг!

Дверь за парнями наконец захлопнулась, и в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь шуршанием бумаги и мерным тиканьем настенных часов.

Амелия молча перекладывала стопки отчётов, чувствуя, как накопившаяся за день усталость свинцом давит на плечи.

Люк кивнул на последнюю толстую папку и спокойно произнёс:

— На сегодня это всё. Разберёшься с этим документом и можешь идти спать.

Амелия молча продолжила разбирать бумаги, довела дело до конца и, закончив с последним отчётом, поставила точку.И пошла пать .

Глава 7

В кабинете царила тишина. Амелия сидела на диване и без всякого настроения лениво переключала каналы на телевизоре, создавая монотонный шум.

Люк зло зыркнул на неё из-за бумаг и раздраженно бросил:

— Харе так делать, мешаешь!

Амелия была зла на такое замечание, но ничего не ответила, лишь молча продолжила щелкать кнопкой.

В этот момент дверь приоткрылась, и в кабинет зашёл Кай — вечно улыбающийся романтик с хищным огоньком в глазах, который обожал убивать время с девушками и никогда не упускал шанса пофлиртовать. Он сразу направился к ней.

— Розочка, как ты? Я так соскучился, — сладко протянул он, облокотившись на спинку дивана.

Амелия даже не посмотрела на него, скрестив руки на груди:

— Отвали от меня, не видишь, я занята?

Люк тяжело вздохнул, не поднимая головы от документов, и холодно бросил в их сторону:

— Да какая ты занятая? Ты просто сидишь и каналы переключаешь! Хватит ерундой страдать, лучше помоги разобраться с бумагами.

Амелия гневно зыркнула на него, но промолчала, сжав зубы.

Кай лукаво усмехнулся, переводя взгляд с одного на другого, и мягко протянул:

— Ну-ну, не ссорьтесь, голубки. Наш цветочек просто ждёт чего-то поинтереснее скучных отчетов. Верно, Роза?

Амелия злобно зыркнула на него и бросила:

— Не мешай мне и не говори всякую ерунду, Кай! Я же сказала: отвали!

Она снова переключила канал. На экране как раз шли утренние новости: молодой полицейский давал прямой эфир и отвечал на вопросы журналистов. Внезапно Амелия замерла, вглядываясь в экран — в кадре стоял её знакомый друг.

Кай мгновенно заметил её реакцию, лукаво улыбнулся и протянул с насмешкой:

— Что, понравился полицейский, а, Роза?

Амелия резко выключила телевизор, швырнула пульт на стол и решительно направилась к выходу.

Люк поднял голову от бумаг и строго окликнул её:

— Ты куда?

Она остановилась на полпути и бросила через плечо:

— В уборную! Что такое, пойдёшь со мной или дать тебе полный отчёт о каждом шаге?

Люк от её колкости только сильнее разозлился, но ответить ничего не успел — Амелия резко развернулась и с грохотом хлопнула дверью так, что на столе у Люка подпрыгнули бумаги.

Люк яростно зыркнул на закрытую дверь, сжав челюсти от злости:

— Совсем берега потеряла...

Кай хмыкнул, наблюдая за этой сценой, и лениво протянул:

— Ой, да ладно тебе.Что-то она сегодня совсем не в духе.

В этот момент дверь снова открылась, и в кабинет вошёл Лука. Он выглядел сдержанным и холодным, но без той жестокости, что была во взгляде Люка — просто собранный и молчаливый парень, знающий себе цену. Он спокойно окинул взглядом напряжённую обстановку в комнате.

Лука посмотрел на Люка и с легкой усмешкой спросил:

— Что у тебя за кислое мино, а?

Кай тут же вмешался, хитро улыбаясь:

— Он злится на нашу красавицу.

Лука приподнял бровь:

— Ты про ту Амелию?

— Да, но она — Розочка, — поправил его Кай.

Лука протянул:

— Мм...

Кай повернулся к столу и продолжил подначивать друга:

— Эй, Люк, это ты ей настроение испортил, завалив ее какими-то делами.

Люк с грохотом бросил ручку на стол и тяжело выдохнул, сверля Кая мрачным взглядом:

— Я дал ей нормальную задачу, а не заваливал. А вот кто её действительно бесит, так это ты со своими дурацкими шуточками, Кай.

Лука лишь хмыкнул, убирая руки в карманы брюк, и спокойно направился к креслу:

— Оставьте девочку в покое. Лучше скажите, вы подготовили всё, что я просил для сегодняшней встречи? Время на исходе, а у нас ещё конь не валялся.

Люк откинулся на спинку кресла, потирая виски, и кивнул на лежащую у края стола папку:

— Всё здесь. Оружие и документы на месте, охрану предупредили. Выдвигаемся через десять минут.

Кай перестал улыбаться, принимая более собранный вид, и шагнул к двери:

— Ладно, пойду пока проверю машину. Надеюсь, к нашему возвращению наша Розочка подостынет и не разнесет здесь всё окончательно.

В этот момент дверь в кабинет резко открылась, и на пороге снова появилась Амелия. Лицо её было мрачным, а в глазах читалась та самая искра, которая всегда предвещала неприятности для окружающих.

Лука, не дожидаясь, пока она что-то скажет, молниеносно сократил дистанцию. Прежде чем Амелия успела среагировать, он перехватил её запястья и ловко защелкнул на них холодные стальные наручники, приковав девушку к спинке массивного стула.

— Мы едем на задание, — холодно и отрезано произнес Лука, глядя ей прямо в глаза. — Сиди здесь и не рыпайся. Так будет спокойнее для всех.

Амелия рванулась, но металл лишь неприятно впился в кожу. Ярость, клокотавшая в ней до этого, выплеснулась наружу с новой силой. Она с ненавистью посмотрела на него и процедила сквозь зубы:

— Быстро сними это, слышишь?!

Люк, всё ещё сидевший за столом, даже не обернулся. Кай же остановился в дверях, с интересом наблюдая за сценой, и лишь слегка присвистнул.

Лука лишь равнодушно отмахнулся от её угроз, бросив через плечо:

— Посидишь, подумаешь. Вернемся — развяжем.

Он развернулся и первым направился к выходу. Кай похлопал Люка по плечу, подмигнул бесившейся Амелии и вышел вслед за Лукой. Люк собрал со стола нужные бумаги, бросил на прикованную девушку короткий взгляд и тоже молча покинул кабинет, плотно закрыв за собой дверь.

Щелкнул замок. Тяжелые шаги стихли в коридоре, и в комнате повисла глухая, зловещая тишина.

Амелия осталась одна, яростно дёргая руками, но наручники держали намертво.

— Уроды... Все до единого! — прошипела она в пустоту, сгорая от гнева.

Амелия со злости резко дернулась всем телом, изо всех сил ударив спинкой стула о стену, пытаясь разломать проклятую мебель к чертям. Дерево громко затрещало, но выдержало. Она зарычала от бессилия и снова со всей дури вренула стул назад.

В этот момент дверь в кабинет неожиданно отворилась. На пороге появились Коул и Джеймс.

Они замерли на секунду, уставившись на картину: разъярённая Амелия, прикованная к стул-калеке, которая яростно пытается его уничтожить. Парни переглянулись и громко рассмеялись.

— Ого, Розочка, смотрю, у вас тут веселые тренировки по кроссфиту! — ухмыльнулся Коул, опираясь плечом о косяк двери.

Джеймс усмехнулся, скрестив руки на груди:

— Да уж, судя по всему, стул эту битву пока выигрывает. Помочь разобрать его до конца или сама справишься?

Амелия прекратила свои попытки разнести мебель, резко выпрямилась и вперила в них такой убийственный взгляд, что даже смешки Коула и Джеймса начали постепенно затухать.

— Ещё одно слово, и я найду способ свернуть вам шеи даже в этих наручниках, — прошипела она, тяжело дыша от гнева. — Быстро подошли и освободили меня, бараны!

Джеймс примирительно поднял руки, хотя уголки его губ всё ещё подёргивались от улыбки:

— Тихо-тихо, дикая кошка, мы же просто шутим. Кто это тебя так «красиво» оформил? Лука?

— Кто же ещё, кроме этого ледяного чурбана, — зло выплюнула Амелия, дёргая за цепь. — А ну развязывайте давай!

Джеймс лукаво прищурился, упершись руками в бока, и покачал головой:

— Не, извини, Розочка. Приказ есть приказ. Если Лука сказал сидеть — значит, сидеть. Мы против не идём, так что самоуправством заниматься не будем.

Коул сочувственно, но с издевательской усмешкой развел руками:

— Верно. Нам ещё жить хочется, знаешь ли. Так что посиди пока, подумай о своём поведении. Глядишь, подобреешь к их возвращению.

Амелия аж задохнулась от возмущения:

— Вы... вы оба трусы! Попадитесь мне только без этой железяки, я из вас живьем отбивные сделаю!

Коул лишь весело хмыкнул, ни капли не испугавшись её угроз:

— Угрозы приняты, записаны и отправлены в архив. Ладно, не кипятись, мы вообще-то за документами зашли. Скоро вернемся, так что посиди пока красиво.

Джеймс подмигнул ей, и оба парня, посмеиваясь, направились к столу Люка. Порывшись в ящиках и найдя то, что искали, они бросили на кипящую от злости Амелию еще пару насмешливых взглядов и окончательно скрылись за дверью, оставив её одну в пустом кабинете.

Как только за Коулом и Джеймсом закрылась дверь, Амелия сорвалась окончательно. Она обрушила на их головы трехэтажный мат, проклиная и Луку с его наручниками, и всю эту компанию вместе взятую.

От бессилия и злости к горлу подступил ком, и на глаза навернулись слёзы обиды, но она тут же яростно смахнула их тыльной стороной ладони, отказываясь раскисать.

— Не дождётесь, твари... — прошипела она сквозь зубы.

Собравшись с силами, Амелия резко подняла стул вместе с собой и со злости грохнула им об пол, заставив ножки противно завибрировать по паркету. Не останавливаясь, она снова подняла его и с грохотом швырнула оземь, вымещая всю накопившуюся ярость на ни в чём не повинной мебели.

От очередного мощного удара об пол дерево не выдержало и с треском разлетелось в щепки.

Амелия победно вздохнула, но в ту же секунду поняла, что свободой здесь ещё и не пахнет: спинка стула разломалась, однако верхняя деревянная перекладина, к которой были намертво прикованы наручники, так и осталась висеть на её запястьях тяжелым деревянным обруском с торчащими острыми щепками.

Зато теперь она могла двигаться.

Амелия уже замахнулась, собираясь разнести оставшуюся деревяшку в щепки об угол стола, как вдруг дверь в кабинет распахнулась.

В проеме стоял Босс.Он замер, переводя взгляд с разгромленного в хлам стула на полу на саму Амелию, которая стояла посреди кабинета с растрепанными волосами, диким взглядом, тяжело дыша и всё ещё сжимая в прикованной руке тяжелый кусок дерева с торчащими щепками.

Босс ничего не сказал на это зрелище. Он молча шагнул вперёд, остановился прямо перед ней и холодно спросил:

— Кто это сделал?

Амелия гневно сверкнула глазами:

— Лука.

Босс едва заметно кивнул, сохраняя невозвозмутимость:

— Понятно, Лука в своём репертуаре. Но раз он решил, что ты должна быть в наручниках, значит, так оно и будет.

Не успела она и слова возразить, как Босс перехватил её запястья, ловко достал из кармана ключ и щелкнул замком, освобождая руки от злосчастного куска дерева. Амелия уже было облегчённо выдохнула, но в ту же секунду он молниеносно достал другие наручники и на этот раз намертво приковал её к тяжёлой батарее у ближайшей стены.

Босс даже не стал ничего говорить. Он просто посмотрел на устроенный ею погром, развернулся и молча вышел из кабинета, оставив её прикованной к батарее.

Амелия осталась сидеть на полу, тяжело дыша и сжав кулаки от бессилия. Ярость внутри неё вспыхнула с новой силой, переплавляясь в чистую, обжигающую ненависть. Ей было уже всё равно на наручники и на этот злосчастный кабинет — в этот момент она была настолько зла на Луку, что, кажется, была готова голыми руками его придушить, лишь бы он только попался ей на глаза.

Она смирилась и села на пол, прислонившись спиной к холодной батарее. Наручники больно впивались в запястья, но Амелия уже не дёргалась — просто сидела, уставившись в одну точку и тяжело дыша. Гнев всё ещё кипел внутри, но она заставила себя заткнуться, чтобы не тратить силы на пустые крики.

Где-то через десять минут, а может, и полчаса — она сбилась со счёта, — дверь снова открылась. На пороге стояли Коул и Джеймс с такими рожами, будто они только что выиграли в лотерею.

— Ого, Розочка, а ты уже с батареей подружилась? — ухмыльнулся Коул, присвистнув. — Уютненько, да?

Джеймс сложил руки на груди и наклонил голову, рассматривая её как экспонат в зоопарке:

— Я смотрю, тебя пересадили на новое место жительства. С видом на батарею и центральное отопление. Престижнее, чем прошлый вариант.

Амелия медленно подняла на них взгляд. В глазах горело такое адское пламя, что улыбки на их лицах начали слегка увядать.

Но она не сорвалась. Не заорала. Не прокляла их. Она просто сжала челюсти и процедила сквозь зубы:

— Смешно, да? Вам весело?

Коул чуть смешался, но всё же продолжил ухмыляться:

— Ну а чё, ты сама виновата. Сказано же было сидеть — сиди. А ты устроила тут дрова колоть.

— Да, — кивнул Джеймс, стараясь не смотреть ей прямо в глаза. — Тебе бы на лесоповал работать, а не в кабинетах сидеть. Ты стул в щепки разнесла за пять секунд — это талант, Роза.

Она подумала и сказала:

— Если вы снимите мне наручники, то я сделаю всё, что вы скажете.

И тут Коул наклонился и взял её за подбородок. Их глаза встретились, и он сказал:

— Роза, ты наша пленница. Без уважения и без наручников мы можем сделать что угодно. Роза, ты пренебрегаешь нами.

Амелия замерла. Она смотрела прямо в его глаза, и внутри у неё всё перевернулось от злости, но она сдержалась и тихо спросила:

— Ну и чего ты хочешь?

Коул усмехнулся, провёл большим пальцем по её щеке и ответил:

— Хочу, чтобы ты перестала строить из себя королеву и поняла своё место.

Джеймс стоял сзади и молча наблюдал, скрестив руки.

Амелия сжала зубы, но промолчала. Она знала, что если сейчас сорвётся, то они точно не снимут наручники и станет только хуже.

Она опустила глаза и тихо сказала:

— Хорошо. Снимите, и я не буду рыпаться.

Коул ещё секунду смотрел на неё, потом хмыкнул, достал ключ и щелкнул замком. Наручники упали на пол.

Амелия медленно поднялась, потирая запястья, и посмотрела на них.

— Свободна, — сказал Коул, всё ещё ухмыляясь. — Но если что — пеняй на себя. Ты пайдош с нами

Они вышли из здания . Коул и Джеймс о чём-то перешептались и направились к машине.

— Мы куда? — настороженно спросила Амелия, остановившись на месте.

Коул бросил на неёпп взгляд и кивнул в сторону открытой двери автомобиля:

— Чуть поиграем. Амели, иди за нами. Распусти волосы, надень эти линзы, а также кепку и маску.

— У вас это откуда и зачем? — нахмурилась она, скрестив руки.

— Узнаешь, — ухмыльнулся Коул, давая понять, что возражения не принимаются.

Джеймс уже сел на переднее сиденье, обернулся к ней и сказал строже:

— Давай, не тупи. Садись и делай как сказано. Или ты хочешь обратно к батарее?

Амелия сжала зубы, но пересилила себя. Она открыла заднюю дверь, забралась внутрь и принялась распускать волосы, надевая линзы, кепку и маску, как велели.

Она чувствовала, что её втягивают во что-то тёмное, но выбора у неё не было.

Машина тронулась.

— Слушайте, — тихо сказала она, глядя в зеркало на Коула. — Если вы втравите меня в какую-то херню, я вас обоих лично придушу.

Джеймс усмехнулся:

— Не боись, Розочка. Ты нам ещё спасибо скажешь.

Коул нажал на газ, и машина резко сорвалась с места, уносясь в ночь

И они тоже надели маски. Коул и Джеймс натянули чёрные балаклавы, оставив только глаза, и машина остановилась напротив полицейского участка.

Они вышли из машины, огляделись. На улице было пустынно — только пара фонарей мерцала у входа в участок.

Амелия уже была в кепке, маске и линзах, волосы распущены. Она стояла рядом с ними, не понимая, что происходит.

— Мы куда? — шепнула она.

— Не ссы, — коротко бросил Коул.

Они втроём направились ко входу. Амелия шла между ними, чувствуя, как сердце колотится о рёбра.

Перед самым входом Коул резко взял её за руку, притянул к себе и обнял за плечи, делая вид, что они просто пара, которая идёт мимо.

Они зашли внутрь. В холле полицейского участка было несколько человек: дежурный за стойкой, пара копов с бумагами и молодой парень в форме, разговаривающий по телефону.

Коул подошёл к стойке, а Джеймс встал рядом, перекрывая обзор.

Дежурный поднял голову:

— Чем могу помочь?

Коул, не снимая маски, спокойно сказал:

— У меня есть информация по делу. Вы же говорили о Розочке? Амелия Реверс?

Дежурный насторожился. Он переглянулся с другим полицейским и медленно подошёл ближе:

— Да, мы ищем её. Вы что-то знаете?

Коул кивнул, всё ещё держа Амелию за плечи. Она стояла как каменная, боясь пошевелиться. Внутри всё кипело, но она молчала.

Джеймс вмешался, чуть подавшись вперёд:

— Мы видели её. Вроде. Но не уверены, что это была она. Может, просто похожая.

Коул усмехнулся и тихо добавил, почти шепотом, но так, чтобы только Амелия услышала:

— У меня пистолет в кармане. Ты не хочешь умирать, да?

Она ничего не ответила. Только сжала зубы и опустила глаза.

Коул довольно хмыкнул:

— Молодец.

Полицейский нахмурился:

— Где вы видели её? Когда?

Коул пожал плечами:

— Да тут недалеко. Она с каким-то парнем была, быстро уехали. Больше ничего не знаем.

Полицейский записал что-то в блокнот и подозрительно посмотрел на них:

— Почему вы в масках?

Джеймс спокойно ответил:

— Опасно. Мало ли кто следит.

Полицейский ещё секунду смотрел на них, потом махнул рукой:

— Ладно. Если ещё что-то узнаете — звоните.

Коул кивнул, развернул Амелию и повёл её к выходу. Джеймс шёл сзади, прикрывая их.

Когда они уже почти вышли, за спиной раздался голос:

— Эй! А вы, девушка, подойдите-ка на секунду.

Амелия замерла. Сердце ухнуло в пятки

Прежде чем она успела вдохнуть, Коул резко притянул её к себе, прижав горячим телом. Его пальцы легли на её талию, а дыхание коснулось уха — от этого опасного жеста внутри всё перевернулось, смешивая ледяной страх и пьянящий трепет.

— Не вздумай обернуться, Роза, — прошептал он жестко и властно. — Ты только моя. Ни один коп на тебя даже не посмотрит.

Джеймс в этот момент сделал шаг назад, прикрывая обзор, а в его глазах горел рискованный азарт. Коул обернулся к полицейскому, притворяясь беззаботным парнем:

— Извините, офицер, подруга совсем замёрзла, спешим домой. Если есть вопросы — заходите в гости.

Коп подозрительно прищурился, но махнул рукой:

— Ладно, ступайте. Но чтоб в масках больше не разгуливали.

Коул толкнул Амелию к выходу, прикрывая собой. Едва тяжелая дверь закрылась, отрезая шум участка, она резко отпрянула от него, тяжело дыша, а в её глазах пылал дикий адреналин.

Они быстро свернули в темный переулок, и тут Амелия взорвалась. Ярость, которую она сдерживала всё это время, выплернулась наружу. Она замахнулась, намереваясь врезать Коулу прямо по лицу, но он легко перехватил её запястье, притянув к себе.

— Пусти меня, придурок! — задохнулась от злости она. — Я вам сейчас всем лица разнесу! Вы издеваетесь?!

В этот самый момент из дверей участка выбежал тот самый молодой коп, который заставил их снять маски. Он разъяренно тыкал в их сторону пальцем и громко ругался:

— Эй вы, ублюдки в масках! А ну стоять! Какого чёрта вы тут цирк устроили?!

Коул и Джеймс уже развернулись, чтобы бежать, но вдруг из участка выскочил еще один человек в форме — уже без маски, запыхавшийся и явно спешивший за ними. Он резко замер в шаге от них, вглядываясь в лицо девушки, и ошеломленно выдохнул:

— Амель... Амелия? Это ты?!

Амелия резко обернулась. Перед ней стоял Марк — тот самый знакомый полицейский из новостей, который совсем недавно помогал ей и с которым они через многое прошли. Он узнал её мгновенно, несмотря на чужие линзы, кепку и маску.

В глазах Марка промелькнул ужас и шок, но секунду спустя он резко выхватил из кобуры пистолет и направил прямо на них, крича на бегу:

— Стоять! Бросьте оружие! Амелия, отойди от них немедленно!

Коул выругался, но Джеймс среагировал молниеносно: он схватил Амелию за локоть, грубо дернув за собой.

— Бежим! Живо!

Они рванули с места. Марк бежал за ними по пятам, крича предупреждения и требуя остановиться, но выстрелить не решался — слишком хорошо он её знал, да и вокруг начали появляться случайные прохожие.

Они неслись по темным улицам квартала, заворачивая за углы, пока легкие не стали гореть огнем. Наконец, Коул резко толкнул тяжелую заднюю дверь какого-то шумного полуподпольного клуба. Они вихрем ввалились внутрь сквозь толпу танцующих людей, растворившись в неоновом свете и грохочущей музыке, и затаились в темном углу, пережидая погоню.

В клубе стало слишком опасно — у входа замелькали мигалки полицейских машин. Парни быстро скинули балаклавы, а Амелии велели спрятать кепку и линзы, накинув длинное пальто.

Они попытались смешаться с толпой у выхода, но копы проверяли каждого. Когда они уже почти попались, Коул резко вжал Амелию спиной в стену и поцеловал, закрывая её лицо.

Сначала Амелия оцепенела от злости, но потом ответила на поцелуй — то ли поддавшись неожиданной искре, то ли просто подыгрывая, чтобы спастись. Воздух между ними резко наэлектризовался, превращая опасную игру во что-то реальное и пьянящее.

Проходивший мимо полицейский бросил на них мимолетный взгляд, принял за парочку влюбленных и прошел мимо.

Когда шаги стихли, Амелия резко оттолкнула Коула. Она тяжело дышала, а в её взгляде читалась смесь жгучей злости и растерянности от только что вспыхнувшей между ними химии. — Прекрасно сыграно, Роза, — хрипло бросил он вслед, но в его голосе больше не было прежней издевки — лишь опасная, густая искра.

Джеймс молча наблюдал за ними со стороны, скрестив руки на груди и криво усмехаясь.Не сказав ни слова, она быстро пошла вперед.

Она шла впереди быстрым, чеканящим шагом, а Коул и Джеймс плелись следом, продолжая перебрасываться едкими шуточками и подкалывать её.

Амелия резко остановилась на месте. Парни едва не врезались в неё, но прежде чем они успели что-то сообразить, она развернулась и со всей дури врезала Коулу прямо в челюсть.

Джеймс тут же дернулся вперед, пытаясь что-то сказать или остановить её, но Амелия не стала слушать — в тот же миг кулак полетел и в его сторону, звонко приложившись к скуле.

Она стояла посреди темной улицы, тяжело дыша. По её щекам неожиданно скатились горячие слезы обиды и бессилия, но в глазах полыхал такой дикий, яростный огонь.

Коул сплюнул кровь, прижимая руку к ушибленной челюсти, и криво усмехнулся, пытаясь скрыть растерянность:

— Вау, Роза... А у тебя тяжелый удар. Нам что, теперь каждый раз тебя целовать, чтобы ты так заводилась?

Джеймс поморщился, растирая ноющую скулу, и шагнул к ней, уже без прежней иронии в голосе:

— Эй, полегче... Мы же просто пытались вытащить тебя оттуда живой.

Амелия резко отшатнулась от него, не давая приблизиться. Смахнув тыльной стороной ладони слезы с лица, она презрительно посмотрела на них обоих и процедила сквозь сжатые зубы:

— Заткнитесь оба. Вы думаете, это всё весело? Играть в ваши гребаные прятки со смертью, подставлять меня, лезть... — её голос сорвался на дрожащий шепот. — Какие же вы мрази. Ненавижу вас.

Коул и Джеймс переглянулись, растеряв всю свою напускную дерзость. На секунду в ночной тишине повисло тяжелое, липкое молчание.

— Эй... погоди, — окликнул ее Джеймс, сделав шаг вслед, но тут же замер под ее испепеляющим взглядом.

Коул лишь криво усмехнулся, хотя в его глазах промелькнуло что-то похожее на уважение.

Амелия не стала слушать их оправдания. Развернувшись, она быстрыми шагами.Они пошли за ней.И пришли к машине.

Парни молча сели в машину и поехали обратно в штаб. Дорога прошла в тяжелом, давящем молчании — каждый думал о том, что произошло в переулке и чем обернется эта ночь.

Глава 8

Они вернулись в штаб. Амелия молча вышла из машины и зашла внутрь. Коул и Джеймс плелись за ней.

В кабинете их ждали Люк, Кай и Лука.

Лука сразу посмотрел на Амелию и заметил её красные от слез глаза. В комнате мгновенно стало тихо и напряженно.

— Что произошло? — холодно спросил Люк, глядя на Коула и Джеймса.

Коул и Джеймс молча переглянулись, не зная, с чего начать.

Амелия стояла молча, охваченная глухим гневом, сжимая кулаки до побелевших костяшек.

Кто-то тихо спросил её о чём-то, но она больше не могла держаться. Резко подняв голову, она прожгла их всех яростным взглядом:

— Да замолчите вы все!

Лука тут же сделал шаг к ней, нахмурившись и пытаясь её успокоить:

— Эй, ты чего? Ты вообще понимаешь, где находишься?

Амелия резко обернулась к нему, срываясь на крик, а её голос задрожал от отчаяния:

— Да плевать мне, где я нахожусь! Вы хоть понимаете, что у меня уже крыша едет от всего этого?! У меня психоз начнется из-за вас!

Люк шумно выдохнул, не выдерживая этого цирка, и резко бросил через комнату:

— Хватит устраивать здесь истерику. Мы пытаемся тебя спасти, а не выслушивать твои срывы.

— Спасти?! — Амелия истерически рассмеялась, вытирая тыльной стороной ладони горячие слёзы. — Вы разрушили мою нормальную жизнь! Для вас это просто крутые игры и адреналин, а у меня уже нервы на пределе!

Лука нахмурился ещё сильнее, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля, и тихо, но твёрдо сказал:

— Заткнись, Кай. Не дави на неё.

Амелия горько всхлипнула, закрыв лицо руками, и сорвалась на отчаянный крик:

— Мне жизнь испортили ещё в прошлом другие! А теперь я из-за вас вижу эти места... и вы добиваете меня окончательно!

Люк перехватил её за плечи, встряхнул и прорычал прямо в лицо:

— Хватит себя хоронить! Эй!

Парни замерли в шоке, переглянувшись от её слов.

Амелия продолжала плакать, срываясь на надрывный крик:

— Сколько раз... сколько раз вы будете меня убивать, а?!

Коул растерянно отступил на шаг, впервые потеряв свой наглый вид, а Джеймс замер с приоткрытым ртом.

Люк тяжело сглотнул, но попытался сделать шаг к ней:

— Амелия... приди в себя. Никто тебя не убивает.

— Врёте! — сквозь слёзы завизжала она, отшатываясь от него, как от огня. — Каждый из вас только и делает, что уничтожает меня!

Амелия истерически рассмеялась, вытирая слёзы, и её голос задрожал от гнева:

— Что вы, что они — между вами нет никакой разницы!

Лука резко нахмурился, делая осторожный шаг вперед, и растерянно спросил:

— Ты про кого, Амелия? Что значит «они»?

Лука медленно, словно боясь спугнуть её, повторил вопрос тихим, вкрадчивым голосом:

— Амелия... про кого ты говоришь? Кто «они»?

В этот момент мир перед глазами Амелии резко поплыл. В ушах зазвенел оглушительный, давящий гул, а сердце заколотилось где-то в горле. Всё вокруг стало стремительно терять очертания. Она судорожно то зажмуривала, то распахивала глаза, пытаясь удержать реальность, но темнота неумолимо наваливалась сверху.

— Эй... Эй, смотри на меня! — голос Люка пробивался сквозь вату, становясь всё дальше и дальше.

Амелия попыталась сделать вдох, грудью ощутила холодный пол, а затем её сознание окончательно погасло.

Люк без лишних слов подхватил Амелию на руки, бережно прижимая к себе, и бросился к дивану. Осторожно уложив её на подушки, он резко обернулся к остальным:

— Хватит стоять столбом! Быстро зовите врача! Вызывайте наших!

Кай тут же вытащил телефон, чертыхаясь под нос:

— Сейчас, секунду... уже набираю.

Лука склонился над Амелией, проверяя, как она дышит, а Коул и Джеймс поспешили к выходу, чтобы встретить помощь.

Буквально через пару минут дверь распахнулась, и в комнату быстрым шагом вошел штатный врач команды с медицинским чемоданчиком.

— Что случилось? — строго спросил доктор, сразу опускаясь на колени рядом с диваном.

— Ей резко стало плохо, начался нервный срыв, а потом она потеряла сознание, — быстро объяснил Лука, отступая на шаг, чтобы не мешать.

Врач достал фонендоскоп, посветил фонариком в глаза Амелии и начал приводить её в чувство:

— Подвиньтесь, дайте воздуха. Обычный обморок на фоне сильнейшего стресса и истощения. Сейчас придёт в себя.

Врач аккуратно поднес к носу Амелии ватку с нашатырным спиртом и заговорил спокойно, но твердо:

— Ну же, девочка, давай, возвращайся к нам. Сделай глубокий вдох.

Под резким запахом Амелия судорожно вздрогнула, её ресницы затрепетали, и она медленно приоткрыла глаза, с трудом фокусируя взгляд на белом потолке и склонившихся над ней лицах.

Люк облегченно выдохнул, опускаясь рядом на колени:

— Ну наконец-то. Ты как? Слышишь нас?

Врач мягко оттеснил его плечом, чтобы оценить состояние пациентки, и повернулся к парням:

— Пульс стабилизировался, в сознание пришла, но организм на пределе. Никаких резких движений, криков и тем более стресса. Ей нужен абсолютный покой, капельница с успокоительным и сон. Иначе следующий обморок может закончиться куда хуже.

Лука кивнул врачу, помогая ему открыть медицинский чемоданчик для подготовки капельницы:

— Делайте всё, что нужно. Мы обеспечим тишину.

Врач ловко зафиксировал руку Амелии жгутом, обрабатывая кожу спиртовой салфеткой, и аккуратно ввел иглу внутривенного катетера, закрепляя его пластырем. Прозрачные капли успокоительного лекарства медленно застучали по трубке системы.

Амелия вяло повела рукой, пытаясь отстраниться, а её губы едва слышно зашевелились:

— Не надо... оставьте меня...

— Тише, тише, лежи спокойно, — мягко, но непреклонно произнес врач, закрепляя штатив с капельницей у дивана. — Лекарство начнет действовать через пару минут, боль в голове и тревога уйдут. Тебе просто нужно поспать.

Люк присел на край дивана рядом с её ногами, аккуратно накинув на плечи Амелии плед, который валялся на кресле. Его привычно жесткий взгляд сейчас был непривычно тревожным:

— Мы никуда не уйдем. Отдыхай.

Кай молча отошел к окну, уставившись в стекло и сжав челюсти, явно переваривая всё случившееся. Лука переглянулся с Джеймсом и Коулом, знаком показывая парням выйти в коридор, чтобы не шуметь и дать девуке прийти в себя в тишине

Лука тихо прикрыл за собой дверь, оставляя в комнате только Люка, который так и сидел на краю дивана, не сводя глаз с мерно капающей системы.

В коридоре Джеймс устало прислонился спиной к стене и потер переносицу:

— Пиздец... Мы реально её довели. Я думал, она просто капризничает, как обычно, а она вон как...

Коул молча стоял рядом, скрестив руки на груди, его взгляд был прикован к закрытой двери:

— Нужно было раньше её остановить, а не давать сорваться. И что теперь? Врач же сказал — полный покой.

А у нас завтра тренировка и хренова гора проблем.

Кай резко развернулся от окна, в котором отражался тусклый свет уличных фонарей, и зло бросил, хотя в голосе звучало скрытое раскаяние:

— Да плевать сейчас на тренировку! Вы слышали, что она несла перед тем, как вырубиться? Про какое-то прошлое, про других... Кто эти «они», блять?

Лука тяжело вздохнул, убирая руки в карманы джинсов, и задумчиво посмотрел на парней:

— Вот об этом мы у неё спокойно и спросим, но только когда она придёт в себя и отдохнет. А пока — никаких допросов и тем более криков. Вы оба меня поняли?

Джеймс и Коул кивнули, а Кай лишь тяжело отвернулся, признавая его правоту, но продолжая сгорать от внутреннего напряжения.

Парни вернулись в комнату как раз в тот момент, когда врач собирал инструменты в свой чемоданчик. Он тихо кивнул им, прикладывая палец к губам.

— Пациентка уснула, действие успокоительного сильное, — негромко произнес он, кивая в сторону Амелии, которая безмятежно спала под действием капельницы. — Минимум пару часов она будет в глубоком сне. Главное — чтобы никто её не потревожил.

Врач вышел, плотно прикрыв дверь. В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь мерным звуком капельницы. Люк, не говоря ни слова, прошел к рабочему столу, сел в кресло и открыл ноутбук. Клавиши тихо застучали под его пальцами.

Кай, который до этого сдерживался, подошел ближе и нахмурился, глядя на экран:

— Ты опять за компьютер? Только что чуть не угробили её.

Люк даже не обернулся, его взгляд был сосредоточен на быстро сменяющихся строках текста и графиках на экране:

— Да. Я хочу узнать всё из её документов. Я просмотрел базу данных, что у нас есть, но там недостаточно информации. Нужно понять, кто эти люди из её прошлого, о которых она кричала, и почему она так реагирует на нас. Если я не узнаю правду сейчас, мы продолжим ходить по замкнутому кругу.

Лука, стоявший у двери, внимательно наблюдал за Люком, а затем медленно кивнул, соглашаясь:

— Оставь его, Кай. Если Люк сможет что-то нарыть в её цифровых следах или старых файлах, это поможет нам понять, как перестать её добивать. Нам нужно знать, от кого она пытается сбежать в своих воспоминаниях.

Люк нахмурился, быстро прокручивая списки воспитанников на экране. Его пальцы замерли над тачпадом.

— Черт возьми... — пробормотал он, прищурившись. — Посмотрите сюда.

Кай и Лука подошли ближе, всматриваясь в монитор. Люк открыл архив детского дома, где, согласно официальным анкетам, Амелия должна была состоять на учёте до совершеннолетия.

— Смотрите, — Люк выделил курсором пустую строку в списке выпускников за год, когда ей исполнилось восемнадцать. — Вот база данных тех, кто жил там до 18 лет. Их фото, личные дела, даты поступления и выпуска. По закону их обязаны выкладывать в открытый доступ, чтобы подтвердить, что ребёнок находится под опекой государства.

Он несколько раз обновил страницу, переключая вкладки.

— Её там нет, — голос Люка стал ниже, в нём чувствовалась тревога. — Ни в списках, ни в архивах, ни даже в реестре выбывших. Для системы её просто не существовало в этом детском доме.

Кай, до этого стоявший с каменным лицом, подался вперед, вглядываясь в пустые графы:

— В смысле «не существовало»? Ты хочешь сказать, она была нелегалом? Или документы были стерты?

Лука медленно перевел взгляд с экрана на спящую девушку, его челюсть сжалась.

— Либо её там никогда не было, — тихо сказал он, — либо кто-то очень влиятельный позаботился о том, чтобы стереть из её биографии любые упоминания о том, где именно она провела эти годы. И если она сбежала из какого-то другого места, о котором мы ничего не знаем...

Люк быстро переключил вкладку в поисковике, открывая старые архивы сотрудников.

— Подождите... — пробормотал он, пробегая глазами по строчкам. — Если данных о ней нет среди воспитанников, значит, нужно искать тех, кто там работал в те годы.

Его пальцы застучали по клавиатуре, выуживая из закрытых баз списки персонала. Через минуту на экране высветилось имя женщины, отработавшей в том детском доме ровно двадцать пять лет и уже вышедшей на пенсию.

Кай наклонился к столу, вчитываясь в адрес:

— Нашёл что-то?

— Да, — кивнул Люк, выделяя геолокацию на карте. — Вот она, бывшая воспитательница. И знаете что? Она живёт совсем близко — от этого здания тут ехать минут двадцать пять, не больше.

Лука решительно выпрямился, бросив взгляд на мирно спящую Амелию под капельницей, а затем на парней:

— Значит, едем туда. Если она отдала там четверть века, то точно помнит всех детей, даже тех, кого пытались «стереть» из документов. Одевайтесь.

Лука резко остановился у двери и окинул взглядом парней:

— Так, едем я, Люк, Коул и Джеймс. Кай, ты остаешься здесь. Будешь охранять дом и следить за капельницей. Если Амелия очнется или врачу что-то понадобится — сразу на связи.

Кай нахмурился, явно не в восторге от роли няньки, но спорить не стал, бросив взгляд на спящую девушку:

— Ладно, понял. Валите уже, я тут всё запру.

Через двадцать пять минут машина аккуратно припарковалась у небольшого старого дома на окраине. Вокруг царила глухая ночная тишина, а в окнах пенсионерки горел тусклый, желтоватый свет.

Лука постучал в деревянную дверь — глухо и негромко, чтобы не напугать пожилого человека посреди ночи. За дверью послышались шарорканье, скрип половиц, и спустя минуту замок щелкнул.

На пороге появилась седая женщина в вязаной кофте. Она прищурилась, с подозрением разглядывая незнакомцев в темноте:

— Вы кто такие? Ночь на дворе, чего надо?

Люк сделал вежливый шаг назад, стараясь выглядеть как можно более безобидно, хотя его вид в ночной темноте был весьма внушительным.

— Простите нас за беспокойство, миссис Лу, — мягко начал он. — Мы знаем, что время неподходящее, но нам крайне важно поговорить с вами об одном деле из прошлого.

Женщина подозрительно оглядела троих парней, стоящих на её крыльце, и её рука крепче сжала дверную ручку.

— Поговорить? — хрипло переспросила она, глядя на них поверх очков. — О каком таком прошлом? В моем возрасте ночью обычно спят, а не ведут светские беседы с чужаками.

Лука, видя, что ситуация может зайти в тупик, добавил от себя, стараясь звучать максимально убедительно:

— Мы не причиним вам вреда, миссис Лу. Речь идет о девочке, которая была в вашем детском доме... Мы ищем ответы, и, кажется, вы единственный человек, который может нам помочь. Если вы не против, мы бы могли зайти на пару минут? Нам правда очень нужно поговорить.

Женщина замерла, вглядываясь в их лица. В её глазах промелькнуло что-то похожее на страх, смешанный с узнаванием, и, помедлив еще секунду, она всё же отошла вглубь коридора, открывая дверь шире:

— Ну, проходите... Но если это что-то недоброе, я тут же звоню в полицию. Чайник я ставить не буду, говорите сразу, зачем приперлись

Парни вошли в тесный, пропахший старостью и сушеными травами коридор и прошли за хозяйкой на небольшую кухню. На столе тускло горела лампа под вязаным абажуром, а в углу тикали массивные настенные часы.

Едва они сели на деревянные табуреты.

Люк чуть подался вперед, положив руки на стол, и спокойно произнес:

— Мы хотим спросить о одной девушке. Она была сиротой... Её зовут Амелия.

Миссис Лу медленно подошла к старому комоду в углу, пошарила рукой по верхней полке и достала увесистый, обтянутый потертой тканью фотоальбом. С характерным звуком она положила его на стол прямо перед парнями.

— Вот, — тихо сказала она, перелистывая пожелтевшие страницы, пока не остановилась на одной из последних. — Это было незадолго до того, как всё началось. Здесь они все вместе.

Люк, Лука и Джеймс склонились над старым снимком. На фото, сделанном в довольно мрачном коридоре детского дома, стояли четверо подростков: двое парней и две девушки. Они выглядели хмурыми, почти испуганными, и никто из них не улыбался в камеру.

Миссис Лу указала пальцем на светловолосую девушку с голубыми глазами, запечатленную на старом снимке:

— Вот она, Амелия, — твердо произнесла женщина.

Парни переглянулись в полном недоумении. Амелия, которую они знали, обладала совершенно другой внешностью — у неё были густые каштановые волосы и глубокие темно-карие глаза.

Коул недоверчиво усмехнулся, покосившись на старушку:

— Вы шутите, да? Это какая-то ошибка.

Миссис Лу нахмурилась, оскорбленная таким тоном, и покачала головой:

— Нет, не шучу. Амелия Вейн. Это она. Вы что, не её ищете?

Люк тут же нахмурился, решительно отрицая:

— Нет. Наша Амелия — Реверс.

Женщина растерянно пожала плечами:

— Я не знаю никаких Реверс. У нас в приюте была только одна Амелия.

Джеймс не выдержал, резко вытащил из кармана телефон, быстро открыл галерею и развернул экран к пенсионерке:

— Вот она, смотрите. Это наша Амелия.

Миссис Лу вгляделась в дисплей смартфона, прищурившись, и её лицо изумленно вытянулось:

— О боже... Она же очень похожа на Мию.

Джеймс удивленно приподнял брови, вперившись в женщину взглядом:

— Мия? Это кто еще такая?

— Да вон она, на фотографии стоит вместе с Амелией, — миссис Лу снова указала пальцем на снимок в альбоме, открывая парням новый, еще более запутанный фрагмент этой истории.

Миссис Лу грустно покачала головой, отводя взгляд от экрана телефона:

— Да, лицом она вылитая Мия... но я точно знаю, что это не она.

Лука подался вперед, нахмурившись от дурного предчувствия:

— Почему вы так уверены? Что с ней случилось?

Женщина тяжело вздохнула, опуская руки на колени:

— Мои несчастные девочки... обе умерли так рано.

Люк напрягся, сжав кулаки на столе:

— То есть как умерли? Объясните нормально.

— Их удочерили, когда им было по двенадцать лет, — тихо заговорила миссис Лу, глядя куда-то в прошлое. — До этого их пытались устроить в семьи много раз, но они постоянно возвращались. Девочки были с характером, но очень привязанные к нашему приюту. Даже когда жили в приемных семьях, всё равно навещали нас, спрашивали, как дела...

Она замолчала на секунду, а по морщинам на её лице пробежала тень глубокой скорби.

— А потом, когда им исполнилось по восемнадцать, они пропали. Ни слуху ни духу. Амелия была старше Мии всего на семь месяцев... Только вот Амелия погибла, когда ей было девятнадцать. А Мия не дожила даже до двадцати одного — умерла в двадцать.

Миссис Лу задумчиво пересчитала в уме, сгорбившись над столом:

— Да... если бы они были живы, им сейчас исполнилось бы по двадцать семь лет.

Джеймс нахмурился, переглянувшись с парнями:

— А нашей... нашей Амелии сейчас двадцать пять. Погодите.

Лука подался ближе к старушке, понизив голос до серьезного шепота:

— Простите, а они были как-то связаны с бандами? Или с какими-то опасными людьми?

Миссис Лу помрачнела, тяжело вздохнув:

— Да, мне говорили такое... Ходило много темных слухов, когда они уже выросли и пропали из виду. Связались не с теми людьми, ох как связались.

Сердце у всех троих замерло. Лука тут же задал главный вопрос, от которого зависело всё:

— Простите... А Мия... есть ли у неё какие-то особые приметы, по которым её можно точно узнать?

Женщина кивнула, припоминая детали:

— У Мии была маленькой шрам на шее, сзади... И еще кое-что. Возле запястья маленький шрам в виде треугольника, а на плече — еще одна родинка, заметная.

В воздухе повисло тяжелое молчание. Фраза миссис Лу о том, что Мия и Амелия были из одного приюта и имели те же приметы, что и их Амелия, сложила пазл в страшную картину: скорее всего, Амелия взяла себе новое имя, чтобы сбежать от прошлого.

Коул, не сводя глаз с пожелтевшего снимка, указал на двух парней, стоявших рядом с девушками:

— А эти двое? Кто они? Один из них... он до чертиков знакомый.

Миссис Лу прищурилась, вглядываясь в фото:

— Их четверых тогда установили в одну семью. Того, что повыше, зовут Кирилл. Он умер молодым, в двадцать один год, прямо в тюрьме. А это... Марк. Он жив, сейчас работает в полиции.

Джеймс, почувствовав неладное, быстро спросил:

— Простите, какая у него фамилия?

— Марк Вормен, — ответила женщина.

Джеймс дрожащими пальцами вбил имя в поисковик телефона. Через секунду на экране высветилось фото — это был тот самый коп, который преследовал их последние недели, настойчиво пытаясь выйти на Амелию.

Лука, заметив, как побледнел Джеймс, напряженно спросил:

— Что случилось? Что там?

Коул, глядя на экран телефона и осознавая всю опасность их ситуации, выдохнул через силу:

— Потом расскажем. Нам нужно убираться отсюда. Прямо сейчас.

Люк резко поднялся из-за стола, бросив на женщину холодный, непроницаемый взгляд. Маска мягких расспросов спала окончательно.

— Мы из полиции, — чеканя каждое слово, произнес Люк, не оставляя старушке шансов задать лишние вопросы. — На этом разговор окончен.

Прежде чем миссис Лу успела что-либо сообразить или испугаться еще сильнее, Люк развернулся и быстрым шагом направился к выходу из кухни. Джеймс и Коул тут же поднялись следом, не сказав больше ни слова.

Тяжелая входная дверь скрипнула и захлопнулась за ними, оставив пожилую женщину в полном одиночестве посреди ночной тишины. Парни стремительно вышли на улицу, сели в машину и тут же тронулись с места, уносясь в темноту к дому, где под капельницей все еще спала Амелия.

Лука не выдержал первым. Он резко повернулся с пассажирского сиденья к Люку, который си за рулем, и вскинул руки:

— Какого черта, Люк?! Какая еще полиция?! Ты сошел с ума?!

Люк вцепился обеими руками в руль, глядя прямо на дорогу, а егор лицо окаменело от злости и напряжения:

— А что мне, по-твоему, надо было сказать?! «Ой, здравствуйте, мы из опасной банды, нас все ищут, мы тут случайно украли одну девушку, а по вашим документам она из её приюта»?! Ты сам подумай, как это звучит со стороны!

С заднего сиденья Коул мрачно глянул в темное окно, прерывая их спор:

— Он прав. Если бы мы сказали правду, она бы тут же подняла на уши весь город или заперлась так, что мы ничего не добились бы.

Джеймс тяжело вздохнул, крутя в руках погасший экран телефона:

— Главное, что мы теперь знаем про этого продажного копа. Если Марк действительно связан со всем этим прошлым Амелии... нам нужно быть в сто раз осторожнее. Кай там один, и если Вормен выйдет на нас раньше, чем мы вернемся...

Люк сильнее вдавил педаль газа, уходя в крутой поворот:

— Не выйдет. Мы успеем первыми.

Они пришли .Парни резко распахнули дверь и влетели в комнату, но тут же замерли на пороге. Воздух в помещении казался свинцовым.

В кресле у окна, погруженный в густую тень, сидел свирепый босс. Его лицо скрывала полумрака, но тяжелый, прожигающий насквозь взгляд чувствовался даже отсюда. Рядом с ним, привязанный к стулу и тяжело дыша, с опущенной вниз головой сидел Кай. На его щеке виднелась свежая ссадина.

Босс медленно поднялся, в руке у него была какая-то папка с бумагами. Он с силой швырнул её на стол, и глухой звук эхом разнесся по пустой комнате.

— Ну и что вы на это скажете, а? — голос босса звенел от ледяной ярости. — Что это вообще такое?

Босс медленно шагнул вперед из тени, его холодный взгляд пронизывал каждого из парней насквозь. На столе перед ним лежала та самая папка, раскрытая на странице с личным делам и распечатанными фотографиями.

— Вы думали, что самые умные? — процедил босс, не повышая голос, но от этого тона кровь стыла в жилах. — Поехали куда-то среди ночи, подняли старые архивы, светились перед чужими людьми... Вы хоть понимаете, во что втянули всех нас?

Он резко ткнул пальцем в снимок Амелии, лежавший на столе:

— Он говорил про Амелию. Про то, что за ней тянется такой хвост, с которым к нам скоро постучится не просто полиция, а люди посерьезнее.

Кай, с трудом приподняв голову, виновато и тяжело посмотрел на вошедших друзей, но ничего не сказал — разбитые губы и веревки на запястьях не позволяли ему возразить.

Люк сделал шаг вперед, заслоняя собой Луку и Джеймса, и жестко посмотрел на босса:

— Мы знали, что делаем. Если бы мы не выяснили правду про её прошлое и про Марка Вормена, нас бы уже нашли раньше, чем мы успели моргнуть.