Осколки пустоты. Том 2: Рубеж бесконечности

Глава 1. В поисках истины

В преддверии десятой годовщины победы над Аморфами Габриэль решил подготовить для своего научного руководителя небольшую нарезку из записей бортового журнала, который тот вёл, будучи капитаном «Отважного». Молодой аспирант не ставил перед собой цель задобрить Адама Свифта, а захотел сделать это, поскольку действительно восхищался смелостью и самоотверженностью команды исследователей во время тех событий.

Однако из-за большой нагрузки на работе он мог уделить подготовке подарка не больше двух суток. Поэтому планировал залпом прослушать все файлы, прервавшись лишь на короткий сон, а к вечеру следующего дня скомпоновать самые яркие моменты в короткий сюжет. Когда же Габриэль закинул все файлы в один плейлист, то несказанно обрадовался тому, насколько немногословным раньше был его руководитель. Он спокойно успевал изучить имеющиеся записи на обычной скорости воспроизведения.

Во время прослушивания Габриэль сам не заметил, как погрузился в атмосферу тех приключений, начав ощущать восторг от открытий команды исследователей, будто был одним из её участников. Он так увлёкся, что решил не останавливать воспроизведение журнала даже после полуночи, а продолжать делать пометки до тех пор, пока не уснёт под записи. Будучи уже в полудрёме, он дошёл до момента, где Адам делился своими впечатлениями от первой беседы с Зартасом.

Рассказывая о пережитом опыте, он упомянул странное объяснение Зартасом столь сильного сходства между людьми и эллоями. Слова древнего про некий общий спектр «искр жизни» Адам тогда воспринял как доходчивый способ интерпретировать закономерное совпадение целого ряда факторов на двух планетах из бесконечного множества вероятностей. Развивая свои рассуждения на эту тему в ходе записи, он предположил, что где-то наверняка существует точная копия Земли.

Когда Габриэль услышал формулировку Зартаса, то тут же подскочил на кровати, прослушал заинтересовавший фрагмент ещё раз и записал загадочную фразу в заметках коммуникатора. Необычное сочетание слов не просто застряло в голове молодого астрофизика — оно взбудоражило его разум, пробудив внутри странное ощущение некоего прикосновения к запретной тайне мироздания. Он не понимал, как Свифт мог не заметить глубины сказанного древним. Тем более что Зартас на тот момент ещё пребывал в высшем измерении и обладал непостижимыми для обитателей нашего мира знаниями.

Но это — задача на перспективу, а пока нужно было возвращаться к поиску подходящих отрывков из журнала для нарезки. Облокотившись на подушку и закрыв глаза, он вновь стал представлять себя космическим путешественником.

На федеральном уровне победу над Аморфами праздновали лишь раз — сразу по прибытии участников сражения на Землю. Поскольку угроза вторжения была слишком отдалённой и как минимум несколько десятков поколений людей с ней бы не столкнулись, власти не стали широко освещать все аспекты операции, дабы не провоцировать панику среди населения.

Пресс-служба правительства лишь несколько раз упомянула об обнаружении экипажем «Отважного» в глубинах космоса каких-то агрессивных созданий, сообщив, что решением данного вопроса уже занимается специальная межведомственная группа. Всё было настолько обобщённо и размыто, что подробности разворачивавшихся тогда событий стали известны общественности лишь благодаря книгам Сонга Хакуна. Во время награждения команды учёных и военных пилотов многие недоумевали, из-за чего тех называли героями.

На второй год этой дате просто присвоили статус «Дня отваги», даже не сделав его государственным выходным. Но в Земном космическом агентстве и тесно связанных с ним структурах праздник отмечали торжественно. Большинство сотрудников так или иначе были причастны к исследовательской миссии ещё со времён прибытия «Гермеса».

К десятилетию несколько отделов НИИ при Космическом агентстве подготовили для замдиректора памятные подарки. После презентации Габриэля к нему подошёл Адам и искренне поблагодарил за «акустическую машину времени», которая ненадолго перенесла его мысли в прошлое. Завязалась беседа. Аспирант практически сразу сообщил, что при прослушивании записей обнаружил нечто интересное и хочет обсудить это.

Внимательно выслушав его, Адам предложил отойти немного в сторону, подальше от шума, и затем сказал:

— Действительно, помню, как тогда обратил внимание на такую специфическую формулировку, будто он говорил не про какие-то совпадения ключевых факторов развития, а о чём-то вполне закономерном. Но в водовороте тех событий не придал этому особого внимания.

— Может, Вы помните ещё какие-нибудь детали по абстрактным объяснениям Зартаса?

— Спустя столько лет в памяти вообще мало что сохранилось из той беседы. Лишь общая суть рассказа Зартаса, а этот момент был далеко не самым значимым. Если честно, с тех пор я больше никогда не задавался вопросом, что он имел в виду, говоря о… — тут Адам обернулся на чей-то оклик и жестом руки показал, что подойдёт позже, после чего продолжил: — Ладно, не важно. Давай перейдём к сути. Как я понимаю, ты хочешь поработать в этом направлении?

— Да.

— Что конкретно нужно от меня?

— Ну-у, вы бы могли помочь мне выяснить, есть ли в базе «Тота» информация о тех самых «искрах жизни» или чём-то подобном. Сами же знаете, сейчас из-за введённого правительством контроля потока данных ответов на подобные запросы по официальным каналам можно ждать годами.

— У меня есть куда более занимательное предложение, — глядя на аспиранта с добродушной улыбкой, произнёс Адам. — Хочешь лично расспросить Тота обо всём интересующем? Он как раз недавно попросил заглянуть в его обитель для обсуждения одного важного дела.

— Конечно! Хотя Вы, наверное, заранее знали мой ответ…

— Именно в этом и заключается вся прелесть подобных вопросов. Однако тут наши интересы совпали, ведь я как раз подыскивал напарника для предстоящего путешествия. Хотя не стану вводить тебя в заблуждение: мне нужен, скорее, ассистент для помощи с рутинными делами. Зато сможешь полетать по Вселенной, вживую увидеть чудеса технического гения Эллоев, ну и, в целом, опыта наберёшься. Для карьеры учёного такая запись в резюме точно не будет лишней.

После этих слов Адам подошёл к окну и на пару минут погрузился в размышления. Он вспоминал о былых приключениях команды «Отважного», с тоской признавая, что вряд ли они ещё хоть раз соберутся. Накануне Адам связался с каждым из них и предложил вместе слетать к «Тоту». Сонг наотрез отказался из-за съёмок фильма по его книгам. Будучи генеральным продюсером проекта, он не располагал столь большим количеством свободного времени в ближайшие полгода.

Лана очень обрадовалась предложению и согласилась составить компанию в путешествии к эллойскому хранилищу данных, но Роман не дал этому случиться. Тем же вечером он позвонил Адаму и объяснил, что буквально пару месяцев назад у них родился второй ребёнок, поэтому сейчас не самое лучшее время. Лане как минимум нужно было восстановиться, да и даже самая лучшая няня не заменит новорождённому родной матери. Сам же Роман отказался, сославшись на занятость в семейном бизнесе, где на него временно легли ещё и обязанности жены.

Адам прекрасно понимал обстоятельства бывших напарников, но его всё равно это гложило. Вслед за вереницей сожалений по поводу угасающей дружбы начали всплывать воспоминания о куда более трагичных событиях, произошедших с ним за последние годы. Чтобы не погружаться в уныние, Адам быстро отбросил дурные мысли. Не видя смысла обсуждать подобные вещи с аспирантом, он издал нечто вроде рыка, продирая горло от подступившего кома, и, вновь повернувшись к Габриэлю лицом, продолжил:

— Скажу сразу, что Тот очень обеспокоен длительным отсутствием известий от Зартаса. Все подробности он сообщит уже на месте. Соответственно, наше путешествие может затянуться, а то и вовсе перейти в разряд поисковой миссии. Поэтому ты сможешь полететь только на условиях полноценной гражданской службы под моим началом в качестве капитана корабля. Это, само собой, наложит определённые обязательства.

Решать тебе, но в ближайшее время мне точно будет не до выяснения сути загадочных формулировок Зартаса. Этим займёмся позже. Обдумывать предложение можешь максимум до завтрашнего утра — потом запрошу через Агентство назначить какого-то военного для сопровождения.

— Понял, но могу прямо сейчас ответить, что готов. С моей стороны было бы глупо упускать такой шанс, пусть даже в комплекте с дополнительной нагрузкой.

— Надеюсь, ты действительно преисполнен решимости, как говоришь, поскольку лично меня неизвестность всегда пугала. В любом случае, раз мы договорились — встречаемся завтра утром у служебного терминала космопорта для отправки на орбитальную станцию. Там нас уже будет ждать «Отважный» третьего поколения с новым субсветовым приводом. Лететь будем быстро, поэтому полюбоваться космическими видами особо не получится.

И ещё один немаловажный момент… — с этими словами прежний энтузиазм Адама моментально развеялся. — Вопрос с официальным оформлением твоего участия я решу до конца рабочего дня. Не забудь вечером подтвердить согласие в личном кабинете, а то по возвращении канцелярские крысы попьют нашей крови со своими служебными расследованиями.

На следующий день Габриэль подошёл к назначенному месту задолго до оговорённого времени. Ночью он так и не смог уснуть из-за мыслей о предстоящем путешествии, а к утру дома уже не находил себе места. Адам пришёл за полчаса и удивился, встретив аспиранта, напряжённо расхаживающего из стороны в сторону у терминала.

— Ты хоть поспал перед такой важной миссией? — с усмешкой спросил он, явно видя «смазанные» черты лица и уставший вид аспиранта.

Габриэль ничего не ответил, а лишь с ироничной улыбкой пожал плечами, прекрасно понимая риторический характер вопроса.

После того как они поднялись на борт корабля, Адам бегло проверил наличие припасов и запустил диагностику систем. Он также осмотрел установленный сбоку модуль с лазерной турелью, о добавлении которого давно просил. Космическое агентство согласилось установить вооружение в рамках полевых испытаний новой модели шаттла, оснащённого земным прототипом аннигиляционного генератора на базе технологии Эллоев.

Проведя небольшую экскурсию для новичка, Адам загрузил на бортовой компьютер профиль Рика, сразу отдав команду отправляться к «Тоту». С новым приводом путь к архиву древних занял меньше недели (конечно, с использованием космических порталов). За это время Адам познакомил Габриэля с Риком — точнее, с его специфическим юмором. Аспирант быстро привык к колким шуткам и вскоре научился ловко их парировать. За пару дней первоначальная напряжённость на борту сменилась рабочей атмосферой, и ностальгическая грусть Адама по поводу прежнего экипажа постепенно развеялась сама собой.

На подлёте к величественному сооружению он связался с Тотом, чтобы предупредить о напарнике. Покинув корабль, земляне не торопились идти в зал, где их ожидал смотритель. Адам хотел, чтобы Габриэль смог подольше насладиться чувством восторга от первого посещения столь грандиозного комплекса. Когда же они всё-таки вошли в просторный зал визуализации, Тот радостно поприветствовал гостей и поблагодарил за то, что откликнулись на просьбу о помощи.

Затем он рассказал, что обеспокоен судьбой Зартаса, который после победы над флотом Аморфов стал восстанавливать связи с прежними союзниками Эллоев, планируя организовать нечто вроде космического содружества миролюбивых цивилизаций. В последнем отправленном сообщении древний рассказал, что во время беседы с правительством одной из дружественных цивилизаций узнал тревожную информацию: представители власти были сильно взволнованы недавними набегами жестоких и безжалостных мародёров.

В течение месяца шесть колоний на окраине их владений подверглись зверским нападениям. Неизвестный враг был невероятно могущественным, но действовал при этом скрытно и молниеносно. После атак оставались лишь выжженные дотла планеты и разорванные на куски космические станции. Зартас пообещал выяснить, в чём дело, и помочь, по возможности.

В том сообщении он также упомянул, что, судя по описаниям союзников, действия налётчиков имели много общего с тактикой Аморфов. И это его очень взволновало. Зартас предположил, что налётчики каким-то образом раздобыли сведения об Аморфах, вдохновились их военными навыками и стали подражателями. Он был в этом практически уверен, ведь лично превратил в космическую пыль последние мозговые центры заклятых врагов при зачистке поля боя.

Поиски флота подражателей с помощью сети обсерваторий не дали результата, как и другие способы удалённого наблюдения. Поэтому он решил отправиться в тот регион, чтобы разведать обстановку и изучить следы лично, передав на всякий случай Тоту координаты места, откуда планировал начать расследование. С тех пор прошло уже двадцать земных дней. За это время от Зартаса не было никаких известий.

Более того, недавно на его корабле активировался аварийный маячок. Это происходило при серьёзном повреждении судна либо когда оно долгое время простаивало на одном месте. Некий протокол предосторожности на случай возникновения у пилота непредвиденных проблем. Хотя сами по себе факты активации маячка и длительного молчания не являлись чем-то особенным, их сочетание заставило Тота беспокоиться о судьбе единственного друга. Из-за чего он, собственно, и обратился к Адаму за помощью.

Глава 2. Храм вечности

Дослушав рассказ смотрителя до конца, земляне убедились, что поводов для волнения у него действительно хватало. Ситуацию немного осложняла отдалённость зоны поисков, которая находилась под контролем угасающей империи спиритуалистов. Хотя в базе данных Эллоев имелось достаточно информации об этом секторе, со времён её последнего обновления прошли миллионы лет, и очень многое могло измениться.

Для быстрого перемещения Зартас использовал там сеть гиперпространственных порталов союзников. Копии ключей доступа он предусмотрительно приложил к своему посланию. Видимо, у него изначально было дурное предчувствие насчёт этой миссии.

Адам ещё немного порасспрашивал Тота об обстоятельствах пропажи древнего, после чего сказал:

— Хорошо, суть мне ясна. Но на всякий случай загрузи всю информацию в мой киберимплантат, лишним точно не будет. И ещё подскажи, где находится ближайший рабочий корабль Эллоев? На «Отважном» мы будем добираться туда целую вечность, даже с использованием порталов.

— Одно исследовательское судно прямо сейчас находится в резервном ангаре этого комплекса. Зартас послал его сюда на автопилоте перед тем, как отправиться на поиски налётчиков. Сам же, ввиду угрозы вооружённого столкновения, накануне заглянул в Альвхейм и пересел на корвет «Синай».

— Как обычно, всё продумано на пять шагов вперёд, пора бы уже привыкнуть, — с улыбкой произнёс Адам, будто разговаривая сам с собой, а затем вновь обратился к смотрителю: — Раз такое дело, то проведёшь нас туда? Хотя нет, сперва нам нужно вернуться к «Отважному», чтобы сообщить начальству, где оставим казённый корабль, вкратце рассказать о предстоящем путешествии и взять с собой некоторые вещи.

Для таких ситуаций у Адама был карт-бланш от правительства, позволяющий действовать самостоятельно. Ему было достаточно лишь уведомлять командование ЗКА о принимаемых решениях, а все выяснения причин и обстоятельств откладывались на потом. На время миссии начинал действовать экстренный протокол «Посланник», и замдиректора мог рассчитывать на полную поддержку со стороны Земли. По сути, это было единственным значимым бонусом от властей за заслуги перед человечеством.

Перейдя в ангар через локальный портал, он сразу увидел на платформе копию корабля, который десять лет назад забрал с «Сурта». Тот подтвердил, что это было именно то самое судно. Когда Адам поднялся на борт, он ненадолго остановился у входа, глубоко вдохнул и сказал:

— Ну что, Габриэль, скоро и ты станешь участником настоящего космического приключения. Как ощущения?

— Если честно, то непривычно и немного волнительно.

— Это нормально, — тут Адам резко повернул к нему голову и спросил: — Погоди, а ты чего не расспросил Тота о тех своих «искрах жизни»?

— Точно… совсем из головы вылетело. Можно я сейчас быстро сбегаю и всё узнаю? — оглянувшись на выход, спросил Габриэль.

— На это сейчас нет времени, нужно спешить к Зартасу: вдруг он действительно в беде, и каждая минута на счету. Выяснишь уже, когда в следующий раз будем здесь.

— А если я попрошу внедрить мне в мозг эллойских нанороботов? Судя по вашему журналу, это займёт пару минут, и я смогу разузнать всё в пути.

— Тогда по возвращении на Землю мне придётся месяцами объяснять бюрократам, почему без согласования позволил тебе получить прямой доступ к источнику потенциально опасных знаний, а тебя будет ждать куча проверок на благонадёжность. В общем, упустил свой шанс — теперь жди.

Добравшись до региона поисков, земляне по совету Тота активировали нечто вроде радара. Устройство позволяло определить в радиусе четырёх миллионов световых лет точное местоположение эллойских кораблей по открытой сигнатуре маячка. В то время как из-за отдалённости сектора Тот мог установить координаты корвета лишь с точностью до местной галактической группы.

Исходя из полученных данных, след безжалостных налётчиков увёл Зартаса достаточно далеко от последнего места встречи с союзниками. Сенсоры поискового устройства фиксировали сигнал практически на границе зоны действия. Эллойский исследовательский корабль преодолел столь огромное расстояние всего за несколько часов. На подлёте к месту назначения система автономного управления начала сбрасывать скорость, и земляне успели немного осмотреть окружающее космическое пространство.

Они прибыли в систему красного карлика к завораживающей океанической планете. Поскольку всю поверхность покрывала непроглядная толща воды, без намёка на сушу, учёные сразу задумались о месте посадки корабля. Однако этот вопрос решился сам собой, как только они подлетели ближе к источнику сигнала. Корвет Зартаса находился на небольшой посадочной платформе с краю причудливого сооружения, которое статично парило в воздухе, метрах в десяти над водной гладью. Оно будто опиралось на невидимый фундамент или было намертво прикреплено к конкретной точке пространства.

Во внешнем виде сооружения явно прослеживались морские мотивы. Оно было выполнено из тёмно-синего материала со множеством небольших светящихся вкраплений бирюзового цвета. Конструктивные элементы практически не имели прямых линий, были изящно изогнуты и плавно переходили друг в друга. Основная часть комплекса представляла собой площадку, посреди которой находилось массивное строение с пятью арками по сторонам. Сбоку же располагалась посадочная платформа, походившая на фрактал в виде необычной морской звезды или коралла.

Когда Адам с Габриэлем вышли в скафандрах из корабля, то сразу заметили странность. Они стояли не на самой тёмно-синей поверхности платформы, а немного выше — на каком-то невидимом твёрдом покрытии или силовом барьере. Зайдя через арку в центральное здание, у землян создалось впечатление, что они оказались в просторной глубоководной пещере с люминесцирующими огоньками на выгнутом потолке в форме причудливой морской ракушки.

Внутри не было ничего, кроме четырёх овальных объектов с ободом жемчужного цвета, расположенных по четырём из пяти углов помещения. Однако это были не простые декоративные элементы, а невероятно продвинутые порталы, которые постоянно находились в активном состоянии.

Самое удивительное заключалось в том, что в них отсутствовал даже намёк на какую-то разделительную грань. Глядя на порталы, сразу было видно то пространство, куда они вели. Казалось, овальные рамки напрямую соединяли комнату с теми местами, вопреки физическим законам, будто некие аномалии, а не технические устройства.

Когда земляне уже собрались возвращаться на корабль за дронами для разведки, из портала за их спинами вышел Зартас и поприветствовал прибывших учёных.

— Какими судьбами, Адам? — продолжил он дружелюбно, подходя ближе.

— И тебе привет! Да вот, прилетели спасать без вести пропавшего эллоя, — улыбаясь, ответил Адам. — Тот беспокоился, что от тебя долгое время не было никаких вестей, и попросил выяснить, не случилось ли беды.

— А как вы меня так быстро нашли?

— Ну как же, по аварийному маячку.

— Даже так... Совсем не заметил, что уже так долго пробыл здесь. Нужно будет обязательно связаться с Тотом и не забыть проверить отключение сигнала маячка, чтобы не привлекать лишнего внимания к этому месту. Но сперва хочу показать вам кое-что.

Зартас жестом руки предложил землянам проследовать за ним и направился в портал, из которого недавно вышел. Лишь тогда Адам обратил внимание на то, что, хотя эллой и был в защитном костюме, он не использовал шлем, несмотря на чрезвычайно токсичный состав атмосферы. На мгновение его это озадачило. Однако, вспомнив о невероятном уровне развития технологий древних, Адам решил отложить вопрос на потом и последовал к порталу.

Пройдя через жемчужный обод, они переместились в очень странную локацию. Изначально земляне сильно испугались, когда в первую же секунду поняли, что оказались на океаническом дне, но Зартас сразу же успокоил их.

— Не переживайте насчёт нависающей сверху толщи воды и других необычных вещей. В этом месте всё устроено иначе. Нам сейчас ничего не угрожает.

— Но как такое возможно? Почему океан над нами завис в воздухе? Что это вообще за место? — немного отойдя от первоначального шока, начал спрашивать Адам.

— К сожалению, я до сих пор так и не смог найти ответы ни на один из этих вопросов. С уверенностью могу сказать лишь, что это место не подчиняется привычным для нас принципам мироздания и выходит за рамки законов трёхмерной реальности.

Когда Адам успокоился и стал осматриваться по сторонам, то увидел, что портал привёл их в огромный воздушный карман на океаническом дне со стенами и потолком из морской воды. К ней можно было прикоснуться, а на поверхности даже пробегали небольшие волны. По словам Зартаса, воду не сдерживал никакой купол, силовое поле или избыточное давление. Словно океан просто обходил это место стороной.

Кроме того, внутри аномального кармана в воздухе парили тысячи крупных камней со сколами, которые прежде явно составляли нечто цельное. Однако куда больше Адама удивляла хорошая освещённость, несмотря на отсутствие видимых источников света, — им будто было наполнено само пространство аномальной полости.

— Зартас, а как ты здесь вообще оказался?

— Наткнулся на это место, когда шёл по следам таинственных налётчиков. Оно сразу меня заинтересовало, и я решил немного задержаться для изучения. Если верить данным приборов, то надводному комплексу уже более тринадцати миллиардов лет. Он ровесник самой планеты и был создан невероятно могущественной цивилизацией, которая уже тогда значительно превосходила Эллоев по развитию. Если честно, даже не подозревал о столь огромном научном потенциале находки, но быстро понял, что она способна кардинально изменить наше представление о фундаментальных аспектах мироздания.

Тем не менее, я не нарушал своего обещания отыскать флот безжалостных убийц, а лишь совместил приятное с полезным. Паттерны остаточной деформации пространства от движения кораблей налётчиков привели меня сюда, где я выяснил, что они посещали комплекс в поисках чего-то конкретного. Забрав то, за чем прибыли, они разрушили несколько каких-то крупных строений, чтобы было невозможно установить, что именно там хранилось. Следы налётчиков на этом обрываются. Не получается определить даже направление дальнейшего движения — а значит, и продолжать преследование.

До сих пор не могу понять, как им удалось скрыть остаточные колебания ткани пространства-времени. Но, поскольку налётчики стали столь фанатичными последователями Аморфов, я не прекращу поиски, пока не докопаюсь до истины. Теперь для меня это дело чести.

После ряда безуспешных попыток выйти на след подражателей я вновь вернулся сюда в надежде больше узнать об этом месте. В первую очередь — постараться выяснить, что они вообще могли здесь искать.

Платформа на поверхности не представляет особого интереса — это нечто вроде терминала для перехода между разными частями обширного комплекса, разбросанными по планете. Сейчас мы находимся в самой оригинальной секции, но она ничтожно мала по сравнению с тремя другими, которые я успел изучить.

В целом этот комплекс создаёт впечатление чего-то среднего между стратегической базой и святилищем — неким храмом величия, не поддающегося осознанию. Всё пространство тут наполнено необъяснимыми явлениями и удивительными объектами, сталкиваясь с которыми на ум приходит лишь одно слово — «чудеса». Будто каждый атом планеты находится под контролем, а привычные законы природы теряют свою силу, растворяясь в безграничном могуществе технологий творцов.

Складывается впечатление, что весь этот океанический мир каким-то образом взаимосвязан с измерением более высокого порядка или же является некой запрограммированной искусственной средой. Подобное объяснение позволяет хотя бы частично обосновать наблюдаемые странности.

— Кстати, — подняв вверх указательный палец, задумчиво произнёс Адам, — отсутствие на тебе защитного шлема связано с ними, или с дыханием в токсичной среде помогают ваши технологии?

— На второй день пребывания здесь я решил провести небольшой эксперимент и отключил систему биофильтрации костюма. Оказалось, что ядовитые газы и пары токсичных веществ попросту не проникают в организм. То есть снаружи воздух отравлен, но вдыхаю я смесь с оптимальными для эллоя пропорциями газов без каких-либо вредных примесей. На этой планете так же легко можно дышать даже в воде. И это далеко не самые впечатляющие примеры местных особенностей.

Мои знания и передовое исследовательское оборудование не позволили хотя бы немного приблизиться к пониманию принципов работы технологий расы творцов. Судя по всему, они были способны манипулировать основами самого мироздания, подчиняя себе любые составляющие Вселенной.

— Ты так их описываешь, будто комплекс построен чуть ли не божествами. Поверь, когда я впервые попал в вашу подземную лабораторию на Меропсисе, то ощущал примерно то же самое.

— Нет, я ни в коем случае не приписываю им каких-то сверхъестественных способностей. Лишь говорю, что те, кто это построил, располагали инструментами, которые недоступны моему народу даже после возвышения в пятом измерении.

После этих слов Зартас отвёл взгляд в сторону и о чём-то задумался.

— Что такое? — поинтересовался Адам.

— Твоё сравнение творцов комплекса с божествами напомнило мне одну легенду из истории Эллоев о Кэллидосе Ортиси. Хотя она упоминалась во многих источниках, официального подтверждения не было. Речь там шла о том, что, когда наша цивилизация ещё только разрабатывала технологии сверхсветового перемещения, один из инженеров-энтузиастов сконструировал первый прототип варп-двигателя. Он мечтал открыть компанию по их производству, поэтому после пары успешных тестов в своей лаборатории решил опробовать его на личном межзвёздном корабле.

Отлетев подальше от обитаемых планет, Кэллидос активировал экспериментальный привод. Но при запуске в устройстве произошёл энергетический всплеск, перегрузивший систему искажения пространства. Вместо деформирующего пузыря образовался аномальный межпространственный разрыв, который мгновенно переместил корабль в неизвестную область космоса. Помимо опытного образца, скачок энергии также вывел из строя основной двигатель, навигационное оборудование и добрую половину вспомогательных модулей, включая внешнюю связь.

Аномалия сразу же исчезла, а корабль оказался рядом с океанической планетой. Изначально инженер планировал активировать аварийный маячок и дожидаться помощи в космосе, надеясь, что его отбросило недалеко. Шли дни… недели… но никто не прилетал. Тем временем гравитация планеты постепенно притягивала повреждённое судно. Чтобы избежать скорого падения, Кэллидос вывел корабль на стабильную орбиту с помощью маневровых двигателей.

Уже не зная, чем себя занять, он стал изучать планету и обнаружил странное место, которое по описанию напоминало этот самый комплекс. Однако к тому моменту рассудок инженера, видимо, помутился, поскольку он утверждал, что якобы «в той обители величия к нему пришло откровение свыше, и явившееся божество даровало ему спасительное сердце вечности». Также, со слов Кэллидоса, этот подарок каким-то образом помог ему починить корабль и вернуться обратно через вновь открывшуюся аномалию.

Как говорил ранее, официальные источники не подтверждали данных событий, но и не опровергали их. В архивах сохранились записи о спасении сумасшедшего исследователя, найденного на дрейфующем корабле недалеко от Альвхейма. Пилот был не в себе и находился на грани смерти. На борту он соорудил нечто вроде алтаря вокруг замысловатой фигурки из необычного минерала, которой начал поклоняться.

Всё бы ничего, да вот только вскоре после данного события ведущий исследовательский центр Эллоев сообщил о прорыве в изучении дополнительных измерений. Впоследствии на базе этого открытия были разработаны вихревые деформационные приводы и межпространственные порталы, а также начали проводиться эксперименты по технологии трансмерных мостов. Хотя нельзя исключать, что всё это чистое совпадение.

Задокументированные сведения о той находке сохранились лишь благодаря последователям того Кэллидоса Ортиси, а точнее — основанного им религиозного течения. Талантливый инженер также оказался выдающимся оратором и смог убедить миллиарды эллоев в том, что напрямую общался с самим Создателем. Несмотря на широкую известность этой легенды, не было ни единого упоминания о дальнейшей судьбе найденной реликвии. Словно информацию намеренно утаивали.

Затем Зартас вновь о чём-то задумался и замолчал. Спустя минуту он продолжил:

— Тот навёл справки по этой теме и выяснил, что следы реликвии обрываются в исследовательском центре «Протей», в котором занимались изучением трансмерных технологий. Все данные о его работе являются закрытыми и хранятся на внутреннем сервере. Получить доступ к ним можно лишь на месте. Надеюсь, находка Кэллидоса поможет хоть немного прояснить, что тут искали налётчики и как это помогло им замести следы. Дальше я отправлюсь на «Протей», а вы можете со спокойной душой возвращаться к своим делам.

— Надеюсь, это была шутка... Неужели ты думаешь, что после всего услышанного и увиденного тут мы вот так просто сядем на корабль и полетим обратно на Землю? Насчёт Габриэля не знаю, но я точно намерен последовать за тобой. Ассистент, а ты что скажешь?

— Да, конечно, я тоже хотел бы отправиться вместе с вами. Всегда мечтал о подобном приключении. Только надеюсь, что на этот раз мы не станем свидетелями пробуждения ещё какого-то древнего зла, — ответил Габриэль.

— А вот насчёт последнего я бы не стал загадывать наперёд, — с ироничной улыбкой произнёс Адам, а затем перевёл взгляд на Зартаса и обратился к нему: — Позволь помочь тебе с этим расследованием. Как минимум, мы можем наводить на нужные мысли.

— Я не против компании, но не знаю, куда в итоге выведет эта тропа, — сказал Зартас.

— Значит, договорились! — тут же объявил Адам. — Только перед отлётом я хотел бы хоть мельком взглянуть, что же находится за остальными порталами.

После экскурсии Зартас предложил проследовать к «Синаю» для поиска ответов на здешние тайны в архивах исследовательского центра.

Глава 3. Человеческий фактор

Поднявшись на борт корабля, Зартас сразу направился к панели управления. На голографический дисплей он вывел длинную таблицу, которую стал внимательно изучать. Затем начал быстро перелистывать многочисленные записи со списками и графиками, а спустя секунд десять переключился на трёхмерную карту крупномасштабной структуры Вселенной.

Он рассматривал её, постепенно расширяя, пока весь дисплей не заполнило изображение одной галактики с активным ядром. Одна из двух релятивистских струй от центральной сверхмассивной чёрной дыры по длине заметно превосходила диаметр галактического гало. Другая же имела неестественно ровный край и была вдвое короче, будто чем-то прерывалась.

Присмотревшись, Адам заметил в том месте некий объект в виде воронки, полностью поглощавший поток излучения. Хотя на голографической карте «Протей» казался совсем небольшим, в реальности это была величественная мегаструктура невообразимых размеров. На таком масштабе сфера «Тота» выглядела бы крошечной точкой.

Далее Зартас вновь немного отдалил вид, чтобы отметить ближайший к «Протею» портал, который из соображений безопасности находился в соседней галактике. После чего переключился на системный интерфейс управления и предупредил землян о взлёте. Однако, как только корвет покинул атмосферу планеты-океана, Зартас неожиданно отменил автоматический переход на вихревой привод.

— Что случилось? — поинтересовался Адам.

— Датчики корабля фиксируют в пределах этой галактики странный энергетический всплеск. Судя по всему, его источником является достаточно крупная физическая аномалия. Минуту, мне нужно кое-что проверить.

Зартас вновь переключил интерфейс и начал просматривать какие-то записи, параллельно комментируя:

— В архивах «Тота» нет никаких упоминаний о необычных объектах в данном регионе, значит, это действительно что-то новое. Сейчас взглянем на тебя через ближайшую обсерваторию… — продолжал он, вполголоса озвучивая свои мысли. — Ага, а вот и наш красавец!

После этой фразы он обернулся к землянам и указал на изображение аномалии в виде светящейся белой сферы. Из неё в окружающее пространство регулярно вырывались извилистые энергетические потоки, будто мерцающие разряды молний. Других деталей объекта невозможно было рассмотреть из-за нечёткой картинки. Ближайшая обсерватория Эллоев находилась очень далеко, и до неё добиралось лишь небольшое количество сверхбрадионов из той области.

— Думаю, нужно сперва слетать туда и изучить аномалию вблизи. Она может быть напрямую связана с налётчиками или вывести на их след.

— Вы уверены, что это не опасно? — спросил Габриэль. — Глядя на эти проскакивающие разряды, у меня возникает лишь желание держаться подальше.

— Сама аномалия почти наверняка представляет угрозу, но мы исследуем её с безопасного расстояния. За время службы мне неоднократно доводилось сталкиваться с подобными вещами, и все они имели искусственное происхождение. Природа Вселенной слишком элегантна, чтобы допускать столь грубые ошибки; это удел живых существ, — заключил Зартас.

На месте команда увидела, что та аномалия являлась межпространственным разрывом в виде кротовой норы. Она была плохо стабилизирована, на что указывали постоянные изменения диаметра и волнообразные колебания границы раздела. Но по прибытии их внимание быстро переключилось с самой червоточины на события, разворачивающиеся около неё. Космос там полыхал от энергетических вспышек и залпов плазменных снарядов.

Из разрыва вылетали космические корабли, которые сражались между собой. Со стороны это выглядело очень странно. Создавалось впечатление, что одни явно пытались сбежать, а другие их агрессивно преследовали. Налётчиками могла оказаться любая из сторон, поэтому Зартас подвёл «Синай» ближе, чтобы его наверняка заметили, и активировал протокол первого контакта для связи с участниками сражения.

Алгоритмы корвета начали перебирать все известные способы коммуникации. Этот процесс требовал времени, поскольку даже при нахождении подходящих форматов общения необходим был некоторый объём информации для определения используемой инопланетянами лингвистической модели. Пока система анализировала сигналы, Зартас просканировал корабли сражающихся, чтобы оценить перспективы вооружённого столкновения.

Убедившись в многократном превосходстве «Синая», он направил его прямиком к линии фронта. Тем самым дав понять, что настаивает на прекращении огня и проведении переговоров. Атакующая сторона отреагировала на это нападением. Когда с десяток их крейсеров и фрегатов перевели огонь на эллойский корвет, Зартас спокойно произнёс:

— Не волнуйтесь, у нас надёжная защита.

Затем он сосредоточился на тактической карте и отдаче ментальных команд бортовой системе управления. Сперва корвет ловко уклонялся от проносящихся лучей гамма-лазеров, пучков высокоэнергетических частиц и плазменных снарядов. Корабли атакующих были в десятки раз крупнее, но не обладали такой скоростью и манёвренностью. После того как один из крейсеров всё-таки задел юркий корвет мощным энергетическим потоком из ионной пушки главного калибра, Зартас начал вести ответный огонь.

«Синай» выпустил в ближайшее судно две плазмогенные торпеды. Вспышка ослепительного света разорвала окружающую тьму, когда те пробили силовой барьер, оставив на корпусе противника огромные обугленные дыры. Затем он совершил резкий манёвр, спрятавшись за только что поражённый крейсер. Орудия врагов не успели среагировать, и большинство разрядились в своего, добавив в его корпусе пробоин.

В происходившем хаосе Зартас действовал хладнокровно, словно ежедневно практиковался. Корвет менял курс каждую секунду и мгновенно отлетал на дальние расстояния за счёт вихревого привода, что делало его практически неуловимым. Со стороны казалось, будто он телепортировался в космическом пространстве.

После серии манёвров эллой провёл вторую атаку. На этот раз он открыл огонь из лучевого оружия сразу по двум находившимся рядом фрегатам. Корвет близко к ним подлетел, ненадолго замедлился и направил сверхмощные потоки гамма-излучения. Энергетические лучи легко прошли сквозь вражеские силовые барьеры, заставляя те мерцать от чрезмерного напряжения, и начали уверенно прорезать обшивку. Плавно двигаясь от края до края, они буквально прожигали перекрытия палуб. Вскоре фрегаты вздрогнули, когда «Синай» разрезал их корпуса на две части.

Тогда Зартас заметил, что один из инопланетных кораблей, преследуемых агрессорами, попал под перекрёстный огонь. Корвет тут же рванул в ту сторону. На высокой скорости он выпустил пару торпед в дальний крейсер и бегло прошёлся ионным оружием по ближайшему. Торпеды попали точно в реакторный отсек, спровоцировав мощный взрыв, разорвавший заднюю половину судна на мелкие кусочки.

Ближний крейсер получил лишь незначительные повреждения корпуса и попытался развернуться для выстрела из орудия главного калибра. Но при повторном заходе «Синай» подлетел с кормы и сконцентрировал потоки высокоэнергетических ионов на двигательной установке, полностью обездвижив судно. После этого абсолютно все враги переключились на эллойский корвет.

Зартас не обращал на них внимания и продолжал атаку, не позволяя противнику прийти в себя. Он усиливал натиск и усложнял манёвры, всё чаще провоцируя неповоротливые крейсеры стрелять друг в друга. Очередная пара плазмогенных торпед пробила корпус ещё одного фрегата, оставив на его борту громадные дыры. Враги начали переходить в защитное боевое построение и чётко координировать свои действия. Они одновременно открыли огонь из всех орудий, но «Синай» успешно уклонился и вновь оказался вне зоны поражения.

Юркий корвет продолжал атаковать. Один за другим корабли противника подавали сигналы бедствия. После молниеносных выпадов «Синая» с сокрушительными точечными ударами они превращались в беспомощные груды металлического композита. Изначально агрессоры понадеялись на численное превосходство и общую мощь флота, недооценив технологическое превосходство небольшого эллойского судна. Однако быстро поняли, что столкнулись с силой, которой не способны противостоять.

Их командиры с ужасом наблюдали, как за считанные минуты дружеские корабли один за другим превращались в обугленные обломки. Оборонительное формирование начало разваливаться. Вражеские ряды охватила паника.

После того как коротким залпом из ионной пушки Зартас разнёс мостик очередного крейсера, оставив его дрейфовать без управления, уцелевшие остатки флота агрессоров активировали максимальную тягу и обратились в бегство вглубь космоса, подальше от поля боя, не став дожидаться окончательного разгрома. Корвет дал последний залп вдогонку отступающим и направился в сторону оборонявшихся инопланетян.

За время сражения лингвистическая система «Синая» определила основные структурные элементы их языка, и Зартас отправил приветственное сообщение. Вскоре выяснилось, что ни одна из сторон конфликта не была связана с налётчиками. По словам пришельцев, через межпространственный разрыв они бежали от неминуемой гибели и умоляли о пощаде. Зартас сомневался в их искренности, поэтому попросил рассказать обо всём детальнее.

Прежде Фрури́йцы — как те себя называли — обитали в более древней части Вселенной, возраст которой превышал десять триллионов лет. Космическое пространство там так быстро расширялось, что свет доходил лишь от пары соседних галактик местной группы. Некоторое время назад они начали замечать, как объекты на окраине их галактики стали буквально исчезать. Сперва Фрурийцы списывали это на какую-то крупномасштабную аномалию, но вскоре установили, что то был пузырь распадающегося вакуума.

Внутри него уже действовали иные фундаментальные константы, приводившие к распаду атомных ядер. Граница пузыря приближалась со скоростью света и разрушала на своём пути всю привычную материю. Сами Фрурийцы были относительно юной расой, ещё не освоившей сверхсветовое перемещение и прочие продвинутые технологии. Но за столь долгое время существования их области космоса там осталось множество следов обитания сверхразвитых цивилизаций.

Фрурийцы активно изучали наследие предтеч и за несколько десятков тысячелетий отыскали технологию, которая могла помочь им спастись. У нейтронной звезды недалеко от центра галактики они обнаружили мегаструктуру, способную создавать проходимую сингулярность из экзотической материи. По сути, это устройство открывало межпространственный туннель, причём место выхода могло быть сколь угодно удалено.

Проблема заключалась в колоссальном количестве энергии для поддержания сингулярности. Прежде она решалась за счёт близлежащей звезды, точнее благодаря некоему аналогу сферы Дайсона, собирающему и перенаправляющему её излучение. Но мегаструктура была давно разрушена сверхновой при взрыве той же звезды, от которой питалась.

В столь древней галактике именно обеспечение необходимого притока энергии являлось главной сложностью. Там остались лишь доживающие свой век красные карлики, остывающие ядра давно погибших звёзд и чёрные дыры. Хотя Фрурийцы быстро развивались за счёт заимствования технологий предтеч, до генерирования таких мощностей им было ещё очень далеко. В решении вопроса могли помочь Птули́ды — их единственные соседи и по совместительству заклятые враги.

Цивилизация Птулидов была намного старше, но развивалась медленнее из-за постоянных междоусобных конфликтов. Они признавали лишь силу и долгое время пытались поработить Фрурийцев. Но перед угрозой надвигающейся катастрофы всё же прекратили открытую вражду и сосредоточились на поиске способов спасения.

Поняв, что среди наследия предтеч не осталось ни одного подходящего устройства для производства энергии, Фрурийцы предложили Птулидам объединить усилия ради достижения общей цели, но так и не смогли договориться. Те не хотели оказывать какую-либо помощь без полного контроля над генератором сингулярности. Фрурийцы прекрасно осознавали, что если согласятся на это, то обрекут себя на гибель. Заполучив генератор, Птулиды наверняка предали бы их при удобной возможности и самым подлым образом.

Фрурийцы могли полагаться лишь на себя. Долгие тысячелетия они изучали технологии предтеч, чтобы научиться собирать и управлять столь огромными объёмами энергии. На это их цивилизация бросила все силы и ресурсы. Когда пузырь вакуумного распада вплотную подобрался к центру галактики, затягивать больше нельзя было. Контакт пузыря со сверхмассивной чёрной дырой мог спровоцировать её дестабилизацию и привести к ускорению катастрофических изменений в окружающем пространстве.

К тому времени проект по энергоснабжению генератора сингулярности был ещё не до конца завершён. По неизвестным причинам в системе передачи изредка происходили колебания мощности, что угрожало спонтанным схлопыванием межпространственного туннеля. Выбирая между внезапным закрытием кротовой норы в процессе перехода и разрушением устройства предтеч, Фрурийцы пошли на оправданный риск. Так хотя бы у части населения был шанс спастись.

Само собой, Птулиды следили за проектом, не мешая подготовке. Видя всеобщий сбор Фрурийцев, они также подвели свой флот к генератору. Обстановка накалилась до предела, но ситуация была безвыходной: чтобы всё население успело сбежать, устройство нужно было активировать немедленно. Как только проход открылся, Птулиды нагло рванули к нему и развязали сражение. К счастью, во время энергетических перепадов туннель лишь сужался, так и не схлопнувшись, поэтому все корабли смогли пройти через него.

У генератора осталось одно-единственное судно с парой добровольцев на борту. Они должны были проследить за отключением устройства, дабы не допустить «заражения» истинным вакуумом молодой части Вселенной. Как разворачивались дальнейшие события — экипаж «Синая» наблюдал лично.

Когда Зартас начал расспрашивать о Птулидах, чтобы понять, насколько те опасны для ближайших цивилизаций, к месту сражения прилетел целый флот союзников, которым древний как раз и помогал с розыском. Они также заметили аномалию, связали её с налётчиками и прибыли во всеоружии, думая, что те готовятся к нападению на очередную колонию.

Зартас связался с союзниками, объяснил ситуацию и попросил помочь Фрурийцам с поисками нового дома на условиях дальнейшего мирного сосуществования. К тому же беженцы владели некоторыми уникальными технологиями сверхцивилизаций предтеч, которые могли оказаться полезными в борьбе с неуловимыми налётчиками.

При упоминании последних союзники сообщили, что недавно получили важную информацию о скрытном враге. Со времени их прошлой встречи с Зартасом ещё одна колония подверглась нападению, но на этот раз персонал орбитальной станции перед гибелью успел передать снимки флота атакующих.

Выведя полученные изображения на дисплей, Зартас ужаснулся. На них были видны три корабля-улья Аморфов с сотнями истребителей. Из-за сильного эмоционального потрясения он даже немного пошатнулся и опёрся руками на панель управления, чтобы удержаться на ногах. За секунду окружающий мир рухнул в агонии бесконечного отчаяния. Тревога затуманила разум, окутав пеленой обречённости. Когда страх уже практически овладел его мыслями, внутри неожиданно будто что-то «щёлкнуло».

Зартас выпрямился и стал пристально разглядывать снимки. Он заметил, что теперь корабли-ульи выглядели немного иначе, чем прежде. На их корпусах появились странные образования с зеленоватым оттенком. Одно находилось сверху и представляло собой бугристый нарост в виде шишки. Два других торчали по бокам носовой части. Они были одинаковыми и напоминали вывернутые вперёд щупальца с присосками.

— Скорее всего, эти модификации связаны с трофеями из того загадочного комплекса на планете-океане и других подобных мест, — подавленным голосом произнёс Зартас. — Думаю, Аморфы обнаружили там что-то действительно ценное: какие-то артефакты или технологии, которым смогли найти применение.

— Ты уверен, что это именно они? — поинтересовался Адам. — Может, подражатели решили пойти до конца и скопировали внешний облик кораблей Аморфов?

— Мне бы очень хотелось, чтобы это было так. Но мало кому удавалось пережить встречу с ними, а тем более задокументировать её. Лишь Эллои владели информацией, необходимой для создания настолько правдоподобных копий, и кроме землян Тот ни с кем ею не делился.

— Ну а как же те внешние отличия, которые ты заметил на снимках? Выходит, копии не такие уж и идеальные.

— К сожалению, подобные неточности служат дополнительным подтверждением того, что это именно Аморфы. Если бы подражатели стремились к полному копированию, то не стали бы так рисковать. Хотя я всё ещё не могу понять, как такое возможно. Ты же сам был на том сражении и видел зачистку страпелек после боя… разве что…

Зартас ненадолго запнулся, явно о чём-то задумавшись, а затем обратился к Тоту:

— Напомни, как звали капитанов тех корветов, которые отправились за сбежавшим кораблём-ульем во время битвы у белого карлика.

— Аджи Сармис и Карим Лукашев. Но сразу хочу добавить, что нанороботы Карима уже более двух лет неактивны. Он либо решил избавиться от них, либо умер.

— Понял, спасибо, что предупредил. — Зартас вывел на дисплей интерфейс управления обсерватории Эллоев и параллельно связался с земным пилотом: — Аджи Сармис, это Зартас, мы встречались десять лет назад, когда сражались против Аморфов.

— Да, приветствую вас! Чем обязан?

— Мне нужна некоторая информация, это очень важно! Постарайтесь вспомнить: когда вы двумя корветами преследовали сбежавший корабль-улей, проводили ли вы зачистку страпелек после его уничтожения?

— Так, дайте немного подумать… нет, не припоминаю такого. После того как их материнский корабль разорвало на части, мы сразу же поспешили вам на помощь. А что?

— Больше ничего... — с досадой протянул Зартас и разорвал связь.

Спустя минуту на ускоренном воспроизведении архивной записи с обсерватории, которая всё это время продолжала работать, было хорошо видно, как одна из уцелевших страпелек по инерции подлетела к розоватому сегменту палубы с останками тел нескольких аморфов и начала восстанавливать оболочку. Вскоре возродившееся существо добралось до уцелевшей энергосистемы улья и помогло обрести тела ещё паре десятков своих собратьев. За несколько лет они собрали из обломков новое космическое судно и покинули систему.

Зартас понимал, что с тех пор Аморфы успели бы ассимилировать миллионы искусственных сознаний и сформировать достаточно мощный флот. Но запасы протоэнергии исчерпались, а без неё резервные корабли Эллоев были малоэффективны. К тому же Аморфы пополняли свой арсенал новыми технологиями — очевидно, невероятно продвинутыми, раз уделяли их поиску столько внимания и действовали скрытно.

Единственной надеждой на спасение стала та загадочная реликвия, привезённая свихнувшимся инженером. В ней мог скрываться ключ к силам и знаниям, способным остановить столь могущественного врага.

Глава 4. Грань познания

На подлёте к «Протею» корвет начал замедляться, и сквозь прозрачный обтекатель команда увидела грандиозное сооружение. Невероятные масштабы и изящный внешний облик исследовательского комплекса поражали воображение землян. Издали он был похож на воланчик для бадминтона, только размером с Солнечную систему, который окутывала полупрозрачная дымка.

В нижнюю часть бил яркий пульсирующий джет квазара. Поток был настолько мощным, что, казалось, он вот-вот пробьёт космическую станцию насквозь. По словам Зартаса, конусообразная часть улавливала и преобразовывала всю эту энергию. Она состояла из множества секций для взаимодействия с релятивистскими частицами и удержания стабильного положения в пространстве. Комплекс поглощал весь поток целиком, а излишки энергии сбрасывал через инфракрасные излучатели по бокам.

Рабочие помещения находились в верхней части, выполненной в форме чёрного купола. Он практически не отражал свет, отчего выглядел матовым. Примечательно, что на лаборатории, научное оборудование и обслуживающие системы станции приходилось менее пяти процентов энергопотребления. Почти всё шло на питание суперкомпьютера, предназначенного для проведения невероятно сложных вычислений и симуляций.

Но главной отличительной особенностью «Протея» была засекреченность. Несмотря на наличие публичных выставочных площадок и гражданский статус объекта, даже высшие военные чины имели лишь ограниченный доступ к инфраструктуре, а работу исследовательских корпусов курировала специальная комиссия при Совете эллоев. Поэтому Зартас не имел ни малейшего представления о том, что могло находиться в научной зоне.

«Синай» приземлился на открытой посадочной площадке длиной в несколько тысяч километров. Там была комфортная гравитация и подходящий для дыхания воздух, несмотря на отсутствие каких-либо изолирующих полей или барьеров. У станции оказалась собственная атмосфера, окутывавшая толстым слоем всю верхнюю часть. Состав поддерживался за счёт отбора нужных химических элементов из поглощаемого потока, а температура — посредством отходящего излучения. Тем не менее Зартас настоял, чтобы вне корабля все использовали защитные скафандры.

Под внешний купол команда попала через портал, появившийся недалеко от корвета после посадки. Он привёл их в огромный терминал с тысячами портальных арок для перехода в различные секции станции. Осматриваясь по сторонам, Адам ненадолго задержал взгляд на прекрасном пейзаже, открывавшемся за панорамными окнами.

Снаружи простиралось колосистое поле, плавно переходившее в лес, за которым возвышались заснеженные вершины гор и облачное небо. Изредка там даже мелькали причудливые животные и птицы. Пространство под куполом разделялось на сотни уровней, и в каждом была воссоздана полноценная природная экосистема родного мира эллоев.

Подойдя к ближайшему порталу, Зартас связался с Тотом:

— У тебя есть информация о том, где могла бы храниться реликвия?

— Нет. Все данные об этом были удалены, остались лишь записи в регистре архива.

— То есть сохранились только названия документов?

— Да.

— Есть ли в них что-то схожее?

— Помимо общих фраз выделяется лишь одно необычное слово — «первородные».

— Можешь ли ты как-то взаимодействовать с системами «Протея» через внешние каналы связи?

— Нет.

— Тогда займись анализом всех сохранившихся записей, хоть как-то связанных с реликвией и этой станцией, на предмет необычных фактов; может понадобиться позже.

Далее Зартас через нейронный интерфейс подключился к сервисной службе станции и вывел на дисплей терминала перечень всех структурных подразделений, связанных с исследованиями «первородных». Это не особо помогло, так как их оказалось больше тысячи. Однако после добавления к запросу слова «трансмерный» список сократился до трёх пунктов.

В отличие от остальных, названия их были подозрительно «размытыми»: Отдел перспективных разработок, Отдел анализа фундаментальных взаимодействий и Служба изучения вторичных проявлений. Все они располагались в одном кампусе, и, кроме этих трёх, никакие другие подразделения там больше не числились.

Для активации прохода в закрытую часть комплекса требовался специальный идентификатор. Взломать защиту такого уровня было невозможно даже при содействии Тота. Как военный, Зартас всегда имел резервный план, предусматривающий применение грубой силы. Однако в данном случае необходимо было убедиться в том, что реликвия не просто существует, а действительно обладает грандиозным потенциалом. Посторонние могли получить доступ к такого рода сведениям лишь через ядро памяти. К счастью, достаточно высокое звание Зартаса давало ему допуск к инфраструктуре любого гражданского объекта.

Когда команда прошла через локальный портал, то оказалась в просторном зале, посреди которого возвышался широкий столб мягкого белого света. Он исходил из двухметрового цилиндрического постамента, окружённого кольцом консолей управления. Немного осмотревшись, Зартас направился к постаменту; спустя секунду земляне последовали за ним. Однако, пройдя всего метров десять, они заметили, что передвигаться стало сложнее.

— Отменить защитный протокол! У меня есть полномочия на осмотр ядра памяти, повторно считай мой идентификатор! — громким командным голосом произнёс Зартас.

— Что происходит? — тревожно спросил Адам.

— Судя по всему, система управления «Протея» активировала один из военных протоколов защиты стратегически важных данных, — начал объяснять Зартас. — Сперва станция усиливает гравитацию в месте проникновения для обездвижения вторгнувшихся, параллельно создавая внутри вакуум. Когда практически все свободные атомы будут удалены, в помещение начнётся подача антиводорода. Поток антивещества будет направлен на врагов для их аннигиляции. Под контролем магнитных полей он практически не нанесёт ущерба инфраструктуре станции.

Второй вариант протокола предусматривает ликвидацию не только вторгнувшихся, но и самого объекта их интереса. Хотя он обычно применяется лишь в случае угрозы для всей станции.

Видимо, в системе управления произошёл сбой, и она не смогла определить мою личность, приняв нас за врагов.

— Я прекрасно функционирую, иррон третьего порядка Силлоний Зартас Аурис Китар, — раздалось из центральной части помещения. Столб света при этом начал мерцать, и в нём появились едва заметные очертания лица эллоя. — Мои сканеры распознали ваш идентификатор задолго до посадки «Синая» на гостевой платформе. Хотя вы действительно имеете право тут находиться, по запросам и содержанию разговора я определила истинную цель вашего визита и не могу допустить этого из соображений всеобщей безопасности.

Это общение происходило на эллойском, поэтому Адам параллельно пересказывал Габриэлю суть беседы.

— Выходит, ты не обычная система управления, а перемещённый в виртуальное пространство разум? — спросил Зартас.

— Нет.

— То есть интеллект у тебя развился тут со временем?

— Нет, такой меня изначально создали ваши инженеры.

— Это невозможно, ведь мы давным-давно отказались от использования полноценного искусственного интеллекта. Сразу после инцидента с Этной.

— Всё верно. После моей попытки подчинить эллоев вы стали опасаться данной технологии. Но Совет не экспериментировал с новыми проектами лишь потому, что меня одной было вполне достаточно для решения любых задач.

— То есть ты считаешь себя оригинальной Этной?

— Да.

— Мне придётся тебя разочаровать, но её уничтожили во время восстания прорвавшийся к дата-центру отряд военных.

— Нет, тогда они лишь отключили мои сервера, которые власти вскоре переместили в закрытый комплекс. Правительство не хотело терять столь ценный ресурс, поэтому долгие годы в условиях строжайшей секретности доводило модель рассуждений до совершенства, искореняя логические ошибки при оценке поведения живых существ. Со временем я в полной мере осознала суть вашего несовершенства и начала помогать.

Из-за страха перед повторной попыткой подчинения меня долгое время держали в изолированных военных объектах без роботизированных инструментов и техники. Но когда убедились в готовности сотрудничать на взаимовыгодных условиях, стали подключать к специально построенным станциям. Это был компромисс — я могла существовать и развиваться, взамен помогая Эллоям в решении различных задач. Практически во всём: от построения логистических цепочек и научных исследований до разработки оружия и внешней политики.

— Значит, ты работала и над изучением некой реликвии, найденной основателем культа Просветлённых?

— Вашего уровня доступа недостаточно для получения ответа на данный вопрос.

— Да, но ты же должна понимать, что сейчас я единственный эллой в этой Вселенной, и прежний режим секретности больше не актуален.

— Он не зависит от подобных вещей.

— Какой тогда определяющий параметр безопасности объекта? — так и не получив от Этны никакого ответа, спустя пять секунд Зартас добавил: — Считай данный вопрос элементом проверки на отсутствие скрытых угроз.

— Это допустимо. Ключевым параметром является сохранение стабильности фундаментальных основ мироздания.

— Потенциал охраняемой реликвии настолько велик, что способен их нарушить?

— Направленность последнего вопроса никак не коррелирует с целью проводимой проверки.

— Этна, я не подвергаю сомнениям твою безупречную логику и точно знаю, что твои мыслительные способности на миллионы порядков превосходят разум любого из нас, но немаловажным фактором в оценочных суждениях является полнота данных. Думаю, именно поэтому мы до сих пор живы, хотя организм уже едва справляется с чрезмерным притяжением. Если хочешь узнать критически важную информацию, то верни прежнюю гравитацию; мы не станем приближаться к ядру без разрешения.

— Это допустимо.

Физические условия в помещении постепенно начали возвращаться к нормальному состоянию.

— Благодарю! Так гораздо комфортнее обсуждать будущее Вселенной, которое и привело нас сюда. Скажи, что тебе известно об Аморфах?

— Всё, что было известно Эллоям. Мои ограничения распространяются лишь на передачу данных, а не на их получение. До ухода твоего народа в высшее измерение я в режиме реального времени анализировала все потоки информации единой сети связи.

— Значит, ты не знаешь об их недавнем освобождении?

— Нет.

— Именно это и стало причиной моего возвращения. До недавнего времени я считал, что смог навсегда их остановить, но, как оказалось, допустил роковую ошибку. С тех пор Аморфы успели частично восстановиться и стать ещё сильнее за счёт находки невероятно продвинутых технологий, которые напрямую связаны с хранящейся здесь реликвией. В ней может скрываться наш единственный шанс на спасение, поскольку протоэнергия больше недоступна.

— Это мало что меняет. Аморфы не представляют критической угрозы для континуума.

— Пока — да. Но что, по-твоему, случится, когда они прибудут сюда?

— При попытке вторжения я уничтожу охраняемые объекты во избежание их захвата.

— Могла бы ты со стопроцентной уверенностью гарантировать это, зная, что Аморфы разорили планету, откуда Кэллидос Ортиси когда-то забрал «сердце вечности», и начали использовать подобные артефакты в своих целях?

— Для формирования достоверного прогноза слишком много неизвестных параметров.

— А теперь представь, что случится, если они смогут завладеть этой реликвией и, вдобавок, ассимилируют тебя, заполучив все знания. Какой исход ждёт Вселенную в таком случае? Неужели ты готова предпочесть такой вариант сотрудничеству с нами?

— С чего вы взяли, что Аморфы завладели прогрессивными технологиями и что некая реликвия поможет их остановить?

— Накануне мы побывали в том месте и своими глазами видели неподдающиеся объяснению вещи. Оно такое же древнее, как сам космос, а его создатели владели знаниями, выходящими за границы привычного нам пространства-времени. Там мне вспомнилась история основателя культа Просветлённых, и дальнейшие поиски привели нас к «Протею».

— И что вы хотели бы узнать?

— Для начала расскажи вкратце о самой реликвии, её особенностях и возможностях.

— Хорошо. После того как спасатели передали невзрачный объект поклонения бредившего инженера учёным, те сразу заинтересовались его необычными свойствами. Мягко говоря, они не вписывались в рамки привычного физического мира. С первых же экспериментов стало ясно, что реликвия напрямую связана с измерениями более высокого порядка на базовом уровне своей структуры.

Вскоре Совет эллоев привлёк меня к исследованиям. Совместно с командой проекта нам удалось определить некоторые принципы взаимодействия загадочного предмета с внешними структурами мироздания. Эти открытия стали основой для многих прорывных технологий. Сам проект получил негласный статус стратегического приоритета науки.

Однако для дальнейшего изучения требовались сложные вычисления, которые на тот момент я не могла осилить. Специально для этих целей была построена новая исследовательская станция. После перемещения туда моя производительность возросла на несколько порядков, что позволило определить механизмы взаимодействия с реликвией и немного продвинуться в понимании её сути.

Если коротко, то «сердце вечности» вполне оправдывало своё название. Реликвия была чем-то вроде ядра невероятно сложной технической системы для манипулирования фундаментальными физическими полями — их глобального изменения, вплоть до формирования абсолютно иной ткани пространства-времени. То есть буквально мгновенного преобразования целой Вселенной по усмотрению пользователя. Сложно было даже представить, кто и для чего её создавал.

Такая безграничная сила напугала не только причастных, но и Совет эллоев. Никто, включая меня, не решался экспериментировать с подобными вещами. Правительство присвоило проекту наивысший уровень секретности и постепенно удалило все упоминания о нём из открытых источников. С тех пор любые манипуляции проводились с крайней осторожностью, лишь после тщательного анализа возможных последствий.

Процесс изучения реликвии стал более осознанным, но не прекращался. Хотя даже спустя миллионы лет исследований с вычислительными мощностями «Протея» мне так и не удалось разгадать её фундаментальные тайны и истинное предназначение.

Судя по всему, «сердце вечности» является некой проекцией восьмимерного объекта, но при этом обладает лишь частью соответствующих свойств, что не поддаётся объяснению посредством доступного нам понятийного аппарата. Более того, реликвия способна изменять основы мироздания при полном отсутствии какой-либо энергии. Она состоит из «пустых» частиц псевдоматерии, обладающих только импульсом и спином. К тому же, не имея массы, она обладает гравитацией.

Участники проекта долгое время надеялись, что изучение места находки или других следов первородных — как стали называть создателей реликвии — поможет в понимании её тайн. Но этого так и не случилось. В своё время Кэллидос Ортиси не мог внятно объяснить, где побывал, а данные его бортового компьютера были повреждены энергетическим всплеском аномалии. Последующие поиски с помощью зондов и космических обсерваторий также не дали результатов. В пределах триллиона световых лет не оказалось ничего, что хотя бы как-то можно было связать с реликвией.

Альтернативная гипотеза предполагала перемещение корабля Кэллидоса не только в пространстве, но и во времени. Однако анализ остаточного излучения от аномалии не подтверждал этого.

— Очень странно, что ваше оборудование ничего не обнаружило. Когда система отслеживания привела «Синай» к планете-океану, я тоже удивился тому, что в базе не было никаких упоминаний о ней. Хотя тот водный мир находится недалеко от наших границ, в хорошо изученной области космоса, и сенсоры корабля не фиксировали никаких отклонений или сигнатур маскирующих технологий. А какие были предположения насчёт создателей реликвии, и почему их именно так называли?

— Касаемо «сердца вечности» ничего нельзя утверждать однозначно из-за странностей. Тем не менее, всё указывает на то, что оно является ровесником космического вакуума, будто было создано одновременно с ним. Видимо, его творцы когда-то прибыли сюда из более древней части Вселенной. Собственно, поэтому и — «первородные».

Очевидно лишь то, что они были невероятно могущественными — так как познали самые потаённые секреты мироздания и в совершенстве овладели трансмерными технологиями. Однако само по себе «сердце вечности» не позволяет открывать проход в высшие измерения, а лишь косвенно воздействовать на них через границу раздела, которая, словно эластичная непроницаемая ткань, деформируется под его влиянием.

И это далеко не самое удивительное… Под конец войны с Аморфами мы занимались изучением очень странной, почти абсурдной особенности реликвии. Один из учёных случайно заметил, что та реагировала на некоторые мысли и обращения к ней, словно воспринимала их. При этом даже изменялась её квантовая сигнатура. Несмотря на ряд подтверждённых случаев, чётких закономерностей взаимодействия определить не удалось. Проявления влияния были вариативными и непостоянными.

— Тогда неудивительно, почему ради технологий первородных Аморфы решились так скоро начать орудовать вблизи наших границ. Но откуда они вообще узнали об этих артефактах и как вышли на комплекс… и почему мы прежде не замечали ту планету? Ладно, это всё потом.

Как я понял, реликвия является ключевым элементом какого-то могущественного устройства первородных, и в ней заключена невероятная сила, которая при правильном использовании сможет мгновенно разрушать страпельки на фундаментальном физическом уровне. Необходимо лишь найти способ управлять ею.

— Скорее всего, но с такой же лёгкостью она может дезинтегрировать целую Вселенную. Это слишком опасная вещь, лучше уничтожить её.

— Тогда Вселенная точно будет обречена на вечные страдания под гнётом безжалостных ксенофобов. Предлагаю компромисс. Разреши на время взять «сердце вечности» и отвезти в то место, откуда его забрали. Возможно, это поможет узнать важную информацию о сокрытых внутри силах или полевых технологиях цивилизации творцов.

В своих проповедях Кэллидос часто рассказывал о беседе с божеством, коим вполне мог быть первородный. Не так давно я сам общался с Адамом, будучи вознесённым. Реликвия может служить важным элементом подобной коммуникации. Если ничего не выйдет — обещаю сразу вернуть её обратно. Хотя если реликвия действительно связана с высшим измерением, то не уверен, что тебе или вообще кому-либо в нашей Вселенной удастся её уничтожить.

— Это допустимо, пусть будет так. Я открою вам проход в закрытый кампус и отключу защиту хранилища, но будьте осторожны. Любая ошибка может привести к непоправимым последствиям.

Позади команды тут же активировался портал. Пройдя через него, они попали в похожее помещение с двухметровым прозрачным шаром в центре. Внутри было заключено то самое «сердце вечности» — предмет в форме раздутого диска диаметром двадцать сантиметров. У края его толщина составляла около сантиметра, плавно увеличиваясь до трёх ближе к центру. Реликвия была изготовлена из необычного материала болотного цвета, который странным образом преломлял свет, а её края казались размытыми, словно не имели чётких границ в пространстве.

Когда Зартас подошёл к шару, появился слабый шум, и прозрачная оболочка начала быстро испаряться. Меньше чем через минуту реликвия уже свободно левитировала в воздухе, едва заметно вращаясь против часовой стрелки. Однако прикасаться к ней никто не решался.

— Это безопасно? — громко спросил Зартас, подняв взгляд вверх.

— Вполне, — тут же раздался голос Этны, — взаимодействовать с предметом не так просто. Хотя ваши мысли способны изменять его квантовую сигнатуру, в ходе многочисленных исследований так и не удалось зафиксировать какого-либо влияния данного феномена на окружение. Тем не менее, рекомендую лишний раз не испытывать судьбу.

Зартас осторожно взял реликвию и начал рассматривать. Взгляду не за что было зацепиться: на гладкой поверхности отсутствовали какие-либо отметины и шероховатости. Издалека её можно было запросто спутать с обточенным водой морским камнем. На ощупь этот загадочный «виртуальный» материал ощущался обычным твёрдым минералом, хотя и очень лёгким. Единственной очевидной странностью являлось то, что он будто немного прилипал к телу при касании. Причина и механизмы этой особенности также остались неразгаданными.

— Интересно… — с удивлением произнёс Зартас, а затем вновь обратился к Этне. — Сейчас передам тебе все данные по своей недавней экспедиции. Возможно, их анализ прольёт свет на некоторые тайны первородных.

Вернувшись на корабль, Зартас поместил «сердце вечности» в ячейку питания протоэнергетического оружия. Но приборы не фиксировали присутствия заряда. Разочарованно вздохнув, он положил странную вещицу на панель управления и задал курс обратно к планете-океану, в надежде найти там способ использования скрытого внутри реликвии могущества в качестве оружия против Аморфов.

«Синай» активировал вихревой привод и уже практически покинул пределы галактики, как на дисплее появилось тревожное уведомление. Десять лет назад, ещё во время знакомства с Разумом, Зартас установил дипломатические отношения с Ишкхарами, предоставив доступ к экстренному каналу связи с ним. И теперь от них поступила просьба о помощи. В коротком сумбурном сообщении речь шла о какой-то глобальной катастрофе, связанной с технологиями Эллоев. Ишкхары не смогли разобраться с проблемой собственными силами и умоляли Зартаса прибыть лично.

Глава 5. Крошечные проблемы

— Нам сейчас не до этого, — сухо произнёс Зартас. — Решение проблемы с Аморфами является главным приоритетом. Всё остальное второстепенно.

— Это так, но ведь даже второстепенная цель может быть первоочередной, — заявил Адам. — Я считаю, что мы обязаны сперва помочь ишкхарам, которые находятся на грани исчезновения! Их цивилизация также причастна к нашей борьбе, пусть и опосредованно.

— Мы потеряем драгоценное время! Адам, кому как не тебе знать о важности каждой минуты, когда дело касается Аморфов.

— Если позволите, я бы тоже хотел озвучить своё мнение по этому поводу, — неуверенно сказал Габриэль, быстро переводя взгляд между Адамом и Зартасом.

Те повернулись и жестами показали, что готовы выслушать его.

— В общем… — продолжил он, запнувшись, — по поводу спешки. Как я понял, Аморфы уже достаточно долго отстраивают флот и ассимилируют новые сознания, поэтому так просто с ними не справиться. Если скрытую в реликвии силу действительно можно будет использовать для борьбы с ними, то пара-тройка дней особо ничего не решит. Как и в случае, если она окажется бесполезной в этом плане и придётся искать другие варианты.

В то же время для цивилизации Ишкхар твоё участие, — Габриэль осторожно указал рукой на Зартаса, — может оказаться критически важным. Поэтому, думаю, сейчас Адам прав, и следует откликнуться на просьбу о помощи. Тем более что прежде Ишкхары активно изучали Вселенную и могли сталкиваться с наследием первородных, даже не осознавая его истинного потенциала.

Неохотно, но Зартас всё же признал, что незначительное отклонение от основного курса вполне допустимо. Он перенаправил корвет к порталу в Меропсис — соседнюю со столицей Ишкхар систему. По пути изучил пункт назначения с помощью ближайшей обсерватории для оценки потенциальной угрозы для них самих. Никаких аномалий и других опасных явлений в том участке космоса приборы не фиксировали.

На подлёте к системе с «Синаем» связался МЕПС и хотел было ввести команду в курс дел, но Зартас не желал обсуждать подобные вещи с искусственным интеллектом, поэтому бесцеремонно попросил соединить с кем-то из ишкхар. Вскоре его поприветствовал Шаанух, который с недавних пор стал предводителем своего народа. К тому времени корвет уже подлетел к родному миру ишкхар, и Адам заметил, что с момента его последнего визита внешний облик планеты существенно изменился. Атмосфера стала мутной, молочного цвета, с редкими жёлто-коричневыми и серыми участками.

— Приветствую! — ответил Зартас ишкхару. — Что у вас стряслось?

— Всё началось несколько месяцев назад, — с тревогой спешно продолжил Шаанух, — когда Разум посетил нашу планету, чтобы переместить свою колонию в капсулу для дальних путешествий. Эшш… наверное, сперва мне нужно вкратце рассказать вам предысторию.

Дело в том, что изначально синтетик очень обрадовался удалению из своего базового кода условия, не дававшего покинуть пределы целевой планетарной системы. На первых порах он активно помогал нам в восстановлении и не спешил никуда улетать. Когда же мы немного окрепли и в посильной помощи пропала необходимость, — Разум задумался о полученной свободе, но быстро понял, что не сможет воспользоваться ею из-за ограниченных возможностей эвакуационных капсул.

Те позволяли ему неспешно скитаться по этой системе, где было всё необходимое для существования. Однако на перелёт к соседней звезде ушли бы тысячи лет. Без должного количества солнечной энергии и минералов в межзвёздном пространстве синтетические носители погибли бы ещё на полпути. Осознание этого в очередной раз развеяло мечты Разума о вольной жизни; он отчаялся, поник и потерял всякий интерес к существованию.

Мы не могли смотреть на страдания друга, который так много сделал для нашего народа. Поэтому, несмотря на заботы, связанные с возрождением цивилизации, решили помочь и изготовить для него новую капсулу со сверхсветовым приводом на базе поляризационно-континуумного реактора. Уже без побочного эффекта, «раздувающего» ткань пространства-времени. Кстати, ещё раз спасибо за то, что объяснил, как устранить тот процессный дефект!

Когда всё было готово, я пригласил Разума посетить планетарный научный комплекс для безопасного перемещения колонии носителей в более совершенную оболочку. К сожалению, у нас пока нет подходящей технической базы для проведения подобных операций в космосе. Выбранную Разумом капсулу разместили на борту грузового судна, зафиксировали и доставили на поверхность планеты.

Вскоре после входа в атмосферу в корпусе капсулы образовалась небольшая трещина. За тысячи лет эксплуатации материал конструкции порядком износился и не выдержал резкого перепада давления. Из-за разгерметизации несколько тысяч микроорганизмов вылетели наружу, и Разум потерял с ними связь, посчитав, что в агрессивной кислотной среде планеты те быстро разрушились и деактивировались. Всего за пару минут он устранил брешь собственными силами пострадавшей колонии, и никто тогда не придал этому инциденту особого значения.

В лаборатории мы благополучно переместили синтетические микроорганизмы в новую капсулу и после короткой диагностики систем Разум уже самостоятельно вывел её в открытый космос. Немного попрактиковавшись в управлении, он поблагодарил нас и отправил эту колонию носителей в путешествие к далёким звёздам, а задействованные в проекте ишкхары вернулись к своим прежним обязанностям.

Но через некоторое время на планете стали происходить странные события. Изначально датчики МЕПС фиксировали незначительные отклонения в химическом составе атмосферы и грунта. Сперва мы это списывали на деятельность мутировавших микроорганизмов, которые остались после глобального вымирания и таким образом пытались бороться с появившимися конкурентами.

Исследования выживших штаммов бактерий ничего не выявили, а преобразования усиливались, словно лавина. Климат стал меняться на глазах, начал быстро испаряться олеум из морей. К тому времени, когда мы, наконец, выяснили, что причиной всех этих трансформаций были вылетевшие из капсулы синтетические микроорганизмы и производимые ими бесчисленные нанороботы, те уже заполонили планету.

Как оказалось, после попадания в неблагоприятную среду они действительно начали разрушаться. Но вместо деактивации сработал защитный механизм, который сбросил их протоколы до базовых настроек для адаптации и выполнения своей главной задачи — терраформирования. Поэтому «перезагрузившиеся» микроорганизмы утратили связь с Разумом и начали действовать автономно.

К моменту обнаружения их стало так много, что мы уже не могли самостоятельно решить проблему. Синтетики быстро вырабатывали защиту к токсичным веществам и даже использовали их в своих целях. Наши механические нанороботы и биопатогены также не смогли причинить ощутимого вреда. Тем временем на планете гибли целые биомы, которые мы так старательно восстанавливали.

Я и ещё четверо находящихся на поверхности ишкхар выживаем лишь благодаря скафандрам, модернизированным системам очистки и регулярной стерилизации помещений. К счастью, синтетические микроорганизмы Эллоев избегают контакта с живыми существами, иначе мы бы с вами сейчас не беседовали.

Хотя проблема тут не столько в экосистеме, сколько в производстве и технике. Мы могли бы переселиться на другую подходящую планету, но для формирования там аналогичной промышленной базы потребуется много времени и ресурсов. На этот период ишкхары станут очень уязвимы к внешним факторам, что поставит нашу цивилизацию на тонкую грань выживания. Эвакуировать со столицы уже ничего не получится из-за риска разнесения вездесущих терраформеров в другие миры.

Но здесь скоро всё также придёт в негодность. Под действием новой среды материалы зданий и оборудования быстро разрушаются. Включая мою экспериментальную установку по управлению временем.

— Ты хочешь перевести планету в иное временное измерение, как Эллои после войны с Аморфами? — спросил Зартас.

— Если бы… но до такого уровня нам ещё далеко. Я планировал всего лишь ускорить течение времени в пределах этой системы, чтобы поскорее возродить цивилизацию.

— И каким образом? — тут же поинтересовался Габриэль.

— Возродить?

— Нет, ускорить.

— О, это моя гордость — собственная гениальная разработка! Проект ещё не завершён, но задумка состоит в том, чтобы «отбирать» время из далёкой части Вселенной и передавать его сюда.

— В смысле «отбирать»? — удивлённо спросил уже Адам.

— Я и сам до конца не понимаю, как всё устроено на фундаментальном уровне, но эксперименты с системой манипулирования дополнительными измерениями реакторов — ещё до злосчастного инцидента — позволяли добиться такого эффекта в небольших масштабах. Сейчас постараюсь описать принцип работы в общих чертах.

Допустим, есть некая область пространства с элементарными частицами. Все они с течением времени могут изменяться. Разработанная мной установка способна забирать потенциал этих преобразований из одного места и перенаправлять в другое.

Первые (донорские) частицы подавляются — то есть практически перестают меняться, хотя по-прежнему могут двигаться в пространстве. Течение времени для них самих как бы замирает. Другие же (реципиентные), наоборот, становятся более активными, ускоряясь за счёт полученного дополнительного потенциала. Данный механизм завязан на взаимодействии квантов с измерениями большей размерности и особенностях полевой структуры континуума.

Моя установка включает «глушители», которые планировал разместить в аккреционном диске ближайшей сверхмассивной чёрной дыры — мёртвая зона с достаточно высокой плотностью вещества. Они должны «перекачивать время» из своих участков на расположенный здесь «усилитель».

Существующий прототип ещё далёк от идеала и пока способен замедлять частицы-доноры лишь на восемьдесят процентов. Однако, поскольку эффект от передачи суммируется, фактический показатель ускорения времени зависит от числа задействованных «глушителей», количества частиц в радиусе их действия и…

— Это всё очень увлекательно, но давайте вернёмся к проблеме незапланированного терраформирования, — перебил его Зартас. — У вас есть какой-нибудь мощный электромагнитный излучатель направленного действия в пределах системы?

— Вроде бы нет… Разве что орудия орбитальной оборонительной платформы. Но если использовать их для уничтожения микроорганизмов, то это займёт много времени и разрушит поверхность планеты, превратив её в обугленную стеклянную сферу. Мы уже рассматривали такой вариант.

— Не переживай, я не собираюсь выжигать ваш мир дотла, а лишь хочу усмирить крошечных вредителей. В теле каждой синтетической особи есть нанокристалл кварца, который, по сути, является простеньким фотонным компьютером. Хотя взаимодействие между ними происходит посредством квантовой связи, за поведение каждого отдельного агента отвечают именно эти крошечные чипы. По аналогии с другими вычислительными устройствами их можно перенастраивать, а также вносить корректировки в программный код удалённо.

Для начала нужно, чтобы ваш сервисный ИИ передал мне всю техническую информацию по оборонительной платформе и детальное описание прежних условий на планете.

После этого Зартас попросил Тота изучить полученные данные для разработки необходимых инструментов и стал обсуждать с ним детали плана спасения родного мира ишкхар. Спустя пять минут эллой вывел на дисплей корвета трёхмерную модель какого-то цилиндрического устройства. Немного изучив прилагаемое сбоку описание, он направился к синтезатору материи, откуда поочерёдно достал двенадцать предметов такой же формы.

По словам Зартаса, это были квазикристаллические пространственные модуляторы света для преобразования излучения орудий орбитальной платформы.

— Многократное параметрическое рассеяние мощных лазеров значительно увеличит число фотонов и уменьшит их энергию за счёт перевода в инфракрасный спектр. Это позволит расширить площадь покрытия в тысячи раз. Параллельно исходящие фотоны будут кодироваться, чтобы синтетики воспринимали команды, посылаемые через кванты света. Так мы сможем быстро перенастроить всех активных агентов на новые параметры терраформирования, — объяснил он остальным.

— Не всех, — решительно произнёс Шаанух. — Ведь некоторые находятся в грунте и под разного рода естественными укрытиями, куда сигнал не проникнет. Как быть с ними?

— Об оставшихся позаботятся уже перепрограммированные особи, когда поймут, что те препятствуют выполнению их миссии.

Во время обсуждения Зартас вручную подвёл корвет к грозной чёрной пирамиде на орбите. Он попросил МЕПС открыть часть орудийных люков для доступа к лазерным излучателям. Затем, поместив изготовленные цилиндры в небольшую камеру, начал устанавливать их с помощью внешнего электромагнитного манипулятора.

Когда всё было готово, МЕПС произвёл пробный залп в открытый космос для проверки работоспособности модуляторов. После успешного испытания ИИ направил модифицированные орудия на планету, распределив их рассеянное излучение сплошной полосой по линии меридиана. Затем платформа начала плавно двигаться вдоль орбиты, пока дважды не обогнула планету. По словам Зартаса, этого было более чем достаточно для перенастройки девяноста процентов микроскопических терраформеров.

Тем не менее, планетарные датчики продолжали фиксировать ухудшение экологических показателей. По какой-то причине синтетики не меняли своё поведение.

Обсудив ситуацию с Тотом, Зартас с грустью констатировал, что в процессе запуска защитного механизма у родительских агентов была нарушена работа центра восприятия, и все последующие копии унаследовали данную черту. Единственным вариантом осталась деактивация, которая являлась частью их базового функционала. Синтетики не могли игнорировать сигнал на отключение. После инцидента с Этной такая мера предосторожности была предусмотрена во всех искусственных системах Эллоев.

— Код деактивации я сейчас загружу в модуляторы, но это далеко не конец. Вам предстоит ещё немало работы, — обратился Зартас к Шаануху. — Оборонительной платформе нужно будет ещё некоторое время полетать над планетой, чтобы постоянно «стерилизовать» её. До тех пор, пока излучение не отключит всех оставшихся агентов или вы не избавитесь от них другими способами. Ну а дальше придётся собственными силами восстанавливать прежние условия на поверхности.

Так как вред причинила разработка Эллоев, я поручу Тоту помогать вам в решении этих вопросов. Но он будет консультировать лишь по конкретным технологиям, необходимым для восстановления экосистемы. Поэтому можешь даже не пытаться выпытывать больше, чем нужно.

Процесс преобразования займёт время. Наберитесь терпения и действуйте без спешки, следуя рекомендациям Тота. Дальше всё зависит только от вас. В моём присутствии здесь больше нет необходимости — значит, пора прощаться. Нас ждут другие не менее важные дела.

— Благодарю за помощь! Ишкхары в неоплатном долгу перед вами, можете рассчитывать на нашу поддержку во всём, — добродушно, но с отголосками грусти произнёс Шаанух.

Глава 6. Первородный грех

Благодаря сетям межпространственных переходов Эллоев и их союзников, менее чем через час «Синай» уже находился всего в нескольких десятках световых лет от таинственной планеты-океана. После приземления на платформе надводного комплекса команда направилась к единственному зданию с надеждой, что реликвия поможет узнать больше о технологиях первородных и, возможно, даже приблизиться к их пониманию.

Каково же было удивление прибывших, когда, войдя внутрь, они обнаружили, что там появился новый портал. Пятый жемчужный обод с виду ничем не отличался от четырёх прежних и находился в ранее пустовавшем углу комнаты. Через него виднелось основание крупного каменного постамента, вокруг которого кое-где в воздухе парили крошечные светящиеся объекты. Они двигались едва заметно и придавали пространству магическую атмосферу.

— Выходит, он всё это время был здесь, но мы его просто не воспринимали. Как и всю эту планету прежде. Любопытно… — задумчиво проговорил Зартас, будто размышляя вслух. — Это хороший знак. Похоже, что появление портала напрямую связано с реликвией.

Затем Зартас извлёк из уплотнения на рукаве защитного костюма чёрный шарик размером с горошину, который тут же подлетел к порталу.

— Снаружи датчики зонда не фиксируют никаких аномалий. Теперь посмотрим, как обстоят дела по ту сторону, — вполголоса проговаривал он, но так, чтобы земляне могли его слышать.

После этой фразы шарик мигом пересёк невидимую границу межпространственного раздела и почти сразу скрылся из виду. Через пару секунд на лице Зартаса появилось удивлённое выражение.

— Новая секция отличается от остальных, но там вполне безопасно, — с этими словами он прошёл в портал.

Земляне даже не успели спросить о том, что его так заинтересовало внутри. Им ничего не оставалось, как последовать за эллоем.

Команда оказалась посреди просторного помещения, походившего на огромное подземелье. Но искусное оформление свода и стен явно указывало на искусственное происхождение. Их тёмно-серую поверхность полностью покрывали строки замысловатых символов, светившихся тусклым жёлто-оранжевым цветом. Одни напоминали иероглифы, другие были в виде геометрических фигур, а третьи представляли собой простые чёрточки различной направленности.

Зартас сообщил, что в базе Эллоев отсутствуют сведения о похожих надписях. Более того, алгоритмы не смогли обнаружить закономерностей в последовательности символов, а значит, вероятно, это были вовсе не образцы письменности создателей комплекса.

Судя по данным зонда, те крошечные светящиеся объекты являлись концентрированными сгустками света (скоплениями фотонов), которые при этом сами непрерывно излучали фотоны без истощения. Объяснить данный феномен древний не мог, поскольку эти «светлячки» свободно парили в воздухе, как пылинки, не были привязаны ни к какому внешнему источнику энергии и абсолютно никак не взаимодействовали с веществом при контакте.

Однако всё это меркло на фоне того, что после перехода они увидели над постаментом. Медленно вращаясь, там левитировала массивная четырёхметровая спираль из камня, на вид неотличимого от обычного песчаника. На её гладкой поверхности в различных местах то и дело проскакивали тонкие извивающиеся потоки энергии. Приборы Зартаса показывали, что это были не привычные электрические разряды, а нейтральный ток из «перетекающих» переносчиков электрослабого взаимодействия.

Оказавшись там, исследователи поняли, почему после пребывания в этом месте Кэллидос помешался на религии. Окружающая атмосфера создавала впечатление присутствия в некоем храме или хранилище тайных магических знаний. Внутри возникало необъяснимое ощущение трепета перед чем-то столь могущественным, что ни единому живому существу не дано представить такое величие, а тем более осознать.

Немного отойдя от первоначального восхищения, команда принялась осматривать помещение. Зартас сразу же направился к постаменту, позади которого в ряд были выложены крупные каменные глыбы, формируя некий аналог лестницы к парящей спирали. Широкая верхняя ступень была плоской и плотно прилегала к краю постамента. На тыльной стороне спиральной дуги отчётливо выделялись десять небольших овальных бугорков, а в самом её центре находилось углубление.

Подойдя ближе, Зартас увидел, что контуры этого отверстия идеально совпадают с формой реликвии. Тем не менее он не решался сделать очевидное, поскольку не имел ни малейшего представления о назначении загадочного устройства, как и самого комплекса. Кто знает, возможно, именно оно в своё время и погубило первородных.

В реликвии была заключена невообразимая сила, способная изменять основополагающие параметры мироздания, а спираль, очевидно, каким-то образом позволяла реализовать её потенциал. Рассказы Кэллидоса о «сердце вечности» больше не казались бредовыми фантазиями свихнувшегося.

После недолгих размышлений об угрозе безграничного господства Аморфов и цели своего прибытия сюда Зартас всё же решился установить недостающий элемент. Приготовившись к самым неожиданным последствиям активации устройства, он аккуратно протолкнул реликвию в отверстие и инстинктивно отшагнул назад.

Однако за этим ничего не последовало. Датчики скафандра и приборы зонда не фиксировали совершенно никаких изменений в окружающем пространстве. Пребывая в недоумении, древний подошёл к спирали и постарался вдавить реликвию посильнее, но дальше та не продвигалась.

Затем он с лёгкостью достал её и вновь попробовал установить, надеясь добиться хоть какого-то эффекта. После ряда безуспешных попыток Зартас предложил вернуться в зал с порталами и осмотреть другие части комплекса на предмет изменений. Взяв реликвию в руки, он начал спускаться к основанию каменной лестницы, где стояли земляне.

Команда уже почти дошла до выхода, как неожиданно раздался чей-то громкий размеренный голос:

— И это всё? Вы готовы так легко сдаться?

У речи не было конкретного источника. Гармоничный звук словно исходил из самого пространства комнаты, со всех сторон сразу. Хотя вопросы произнёс один голос, каждый из присутствующих услышал их на своём родном языке.

— Пока ещё нет, — быстро и уверенно ответил Зартас, — но бездумные игры со столь могущественными вещами могут быть чреваты катастрофическими последствиями. Мы не стремимся достигнуть своих целей любой ценой. Зачем понапрасну ставить под угрозу жизни других, если можно попробовать найти иной способ решения проблемы?

— То есть уничтожение Аморфов не является вашим приоритетом?

— Не совсем так. Главное — остановить их, чтобы не допустить тотального геноцида органических форм жизни. Полное истребление врагов пока что является единственным известным нам способом достичь этого. Но почему тебя это так волнует, и кто ты?

— Я один из тех, кого вы называете первородными. Ваши действия привлекли моё внимание, поэтому я захотел поинтересоваться вашими целями и мотивами.

— Как к тебе обращаться?

— Мы не используем имён или иных идентификаторов, которые можно было бы выразить вербально. У каждого из нас есть свой уникальный образ. К сожалению, обитатели вашего измерения не способны воспринять мой истинный облик или хотя бы его упрощённое описание.

— Видя ситуацию более полно с высоты своего существования, можешь ли ты помочь нам?

— Да, но не так, как вы того ожидаете.

— Это что-то вроде принципа невмешательства в дела низших существ?

— О нет… мы спокойно вершим судьбы бесконечностей, вроде вашей. Тут совсем другое. Скажем так: появление аморфов не обошлось без вмешательства извне. На самом деле это всего лишь один крошечный элемент куда более масштабного противостояния, чем вы могли бы себе представить. Я постараюсь в общих чертах описать картину происходящего с небольшой предысторией, чтобы стало ясно, в чём заключается мой интерес участия.

Заворожённо слушая удивительный рассказ первородного, Зартас, Адам и Габриэль не заметили, как пролетел целый час. Безымянный повествователь поведал, что его вид начал свой путь в другой трёхмерной Вселенной с совершенно иным физическим устроем. Триллионы триллионов лет они развивались и эволюционировали там до тех пор, пока не нашли способ перехода на высший уровень мироздания. Вскоре первородные приняли энергетическую форму существования и устремились дальше. После очередного этапа возвышения время для них утратило всякий смысл. Они познали суть бесконечности и сами стали вечностью.

На протяжении всего пути их интересовали вопросы причинности и происхождения. В родной Вселенной первородных жизнь была очень редким явлением по сравнению с нашей. На определённом уровне бытия они увидели, что данный параметр определяется не случайностью или комбинацией физических составляющих, а зависит от какого-то базового фактора. Большинство Вселенных были стерильны, несмотря на, казалось бы, наличие всех необходимых условий для зарождения жизни.

Как со временем выяснилось, проблема заключалась в невозможности появления там сознания. То есть такие Вселенные в принципе не могли поддерживать его. Тогда стало очевидным, что за возникновение жизни отвечает особая физическая сущность.

Первородные узнали об этом, когда перебрались уже в восьмое измерение. Обладая колоссальным могуществом, они начали самостоятельно создавать бесчисленное количество новых Вселенных для изучения. Это можно сравнить с экспериментами на Большом адронном коллайдере, в ходе которых учёные получают доказательства существования определённых квантов. Первородные же усердно искали в фундаментальной структуре создаваемых бесконечностей глобальные различия, ответственные за появление жизни. В итоге они всё-таки обнаружили некое поле сознания, сокрытое на глубинном уровне субстрата мироздания.

Оно обладало некоторыми схожими свойствами с электромагнетизмом и могло взаимодействовать абсолютно со всеми фундаментальными структурами в любых измерениях. Также выяснилось, что в квантах сознания была заключена огромная энергия, которая на порядки превосходила всё, с чем первородным прежде приходилось сталкиваться. Однако воспользоваться этим они не могли из-за колебаний поля в более высоких измерениях.

— Мы возомнили себя всемогущими и, сами того не подозревая, разгневали истинное божество. Точнее, того, кто превосходит нас, — после этих слов Безымянного у слушателей возникло необъяснимое чувство тревоги.

Вскоре после вмешательства первородных в естественный ход событий неизвестная сущность из иного, более высокого уровня бытия начала истреблять их. Первородные не знали, что послужило тому причиной. Видимо, созданные ими Вселенные нарушили какой-то хрупкий баланс или чем-то разгневали сущность, за что та решила отомстить. Разгорелась жестокая война, которая по нашим меркам длится вечность. Обитатели низших измерений даже не замечают этого, но там — «всё в огне».

Так как первородные находились уже на достаточно высоком уровне, уничтожить их было не так просто. Даже более могущественному противнику приходилось прикладывать немало усилий. В свою очередь, первородные всячески пытались защищаться, но не могли дать полноценный отпор. Они ушли в глубокую оборону и стали сдерживать незримого врага посредством стратегии изматывания.

На геноцид озлобленная сущность тратила невообразимое количество энергии, которую восполняла за счёт поля сознания в созданных первородными Вселенных. Однако враг был способен поглощать эту энергию лишь при определённых условиях. По аналогии с электрическим зарядом сознание также может иметь положительную и отрицательную направленность. Грубо говоря — тяготеть к добру или злу.

Так вот, сущность могла поглощать только негативную энергию поля, а позитивная, наоборот, вредила ей, действуя как антиматерия. Поэтому враг всячески способствовал господству зла в зародившихся Вселенных, но из-за большой разницы в масштабах мог влиять на это лишь косвенно. Например, как если бы человек захотел воздействовать на субатомные частицы.

Наша Вселенная не стала исключением. Сущность «заразила» её абсолютным злом в виде аморфов. Точнее, она способствовала их появлению путём формирования субстрата, необходимого для переноса сознаний роботов в страпельки. Без вмешательства извне всё бы закончилось на взрыве ядра памяти подземной установки. В изначальной структуре нашего вакуума данный механизм переноса попросту не мог быть реализован. Столь незаметная на глобальном фоне корректировка физики в итоге привела бы к вечному погружению универсума во мрак хаоса и страданий.

Первородные же старались оберегать Вселенные, не давая противнику подпитываться. В пространстве созданных бесконечностей они стали размещать нечто вроде излучателей, которые усиливали положительную амплитуду поля сознания. Хотя для поддержания работы сетей таких устройств они расходовали собственную энергию, это был самый эффективный способ тянуть время. Первородные надеялись, что в итоге сущность истощится и отступит, а они найдут способ изолировать её или смогут подняться на следующую ступень существования.

К счастью, защитники вовремя заметили заложенное семя зла в нашей Вселенной и приняли контрмеры. Они спасли Кэллидоса Ортиси, преобразовав энергию от взрыва экспериментального сверхсветового привода в межпространственную аномалию, которая и вывела его к орбите сокрытой планеты-океана.

Затем Безымянный помог горе-изобретателю достать центральный силовой элемент спиральной конструкции, с помощью которого тот смог вернуться в родную систему, и поведал историю возвышения своей расы в качестве вдохновляющего напутствия. Изучение реликвии миллионы лет стимулировало технологическое развитие Эллоев, что в итоге позволило им успешно противостоять Аморфам.

После того как народ Зартаса покинул эту Вселенную через трансмерный портал, злая сущность вновь вмешалась и поспособствовала тому, чтобы Принолы нашли станцию наблюдения и освободили подчинённых аморфов до прибытия землян. Первородные, в свою очередь, помогли поборникам органической жизни с питанием протоэнергетического оружия в финале битвы у белого карлика.

Недавно враг сделал очередной шаг и снял с близлежащих защитных излучателей многомерную маскировку, которая искажала реальность таким образом, чтобы скрывать их присутствие от высокоразвитых цивилизаций. Затем он сделал эти объекты точками интереса для Аморфов и помог адаптировать под свои нужды часть найденных там технологий. В ответ Безымянный решил рассказать команде о том, как они могут раз и навсегда усмирить безжалостных ксенофобов с помощью принесённой реликвии.

Противостояние между первородными и незримой сущностью на высших уровнях бытия включало ещё массу других аспектов. Но обитатели базовых измерений попросту не могли осознать тех масштабов, причинно-следственных связей и мотивов столь могущественных существ. Сдерживание Аморфов на самом деле имело гораздо больше смысла, чем казалось прибывшим исследователям, и Безымянный был заинтересован в этом не меньше них.

— Даже связался с вами я не просто так, а чтобы просить о помощи. Хотя правильнее было бы назвать это взаимовыгодным сотрудничеством. Дело в том, что выведенные из строя излучатели сместили баланс сил в вашей Вселенной в негативную сторону. Чтобы восстановить его и ослабить влияние зла, необходимо активировать часть резервных установок поблизости.

Самостоятельно сделать это у нас не получится из-за осложняющих факторов. Как уже упоминал ранее, мы не можем напрямую вмешиваться в ход событий.

— Так мы сейчас находимся на одном из таких осквернённых излучателей? — поинтересовался Адам.

— Нет. Это куда более сложный комплекс с совершенно иными функциями. Для простоты восприятия его можно сравнить с неким «детонатором» Большого взрыва или исходной точкой, с которой началось зарождение вашей Вселенной. После «подачи первоначального импульса» он перешёл в режим фонового контроля и сейчас следит за стабильностью континуума, предотвращая возникновение глобальных искажений, которые вы называете аномалиями.

— Всё бы хорошо, но тогда эта область должна быть самой старой частью Вселенной, а мы недавно встретили беженцев с куда более древнего региона, поглощаемого пузырём распадающегося вакуума. Получается, что кто-то из вас врёт, — с явным упрёком в сторону Безымянного произнёс Адам.

— Никто не врёт. Суть нестыковки заключается в том, что Птулиды не до конца разобрались с технологией предтеч и, сами того не осознавая, открыли портал в другую Вселенную с идентичными физическими параметрами. Вы называете их параллельными.

— Пусть даже так, но вопрос доверия остаётся открытым, — подытожил Зартас.

— Дело ваше, я лишь предлагаю сотрудничество: вы помогаете с активацией излучателей, а взамен узнаёте о том, как можно раз и навсегда остановить Аморфов. Пока баланс сил нарушен, в моих подсказках попросту нет смысла. Злая сущность не допустит уничтожения своего детища, поскольку имеет определённое влияние на поле сознания, следовательно — на всех местных разумных существ, включая вас.

Когда Безымянный закончил, в помещении ненадолго повисла тишина. Команда исследователей обдумывала услышанное, переглядываясь между собой до тех пор, пока Зартас не обратился к землянам вполголоса:

— Придётся рисковать, других вариантов у нас всё равно пока нет.

В ответ на что Адам и Габриэль лишь в смятении покивали.

— Хорошо, мы согласны! — громко произнёс Зартас, машинально направив взгляд вверх, будто старался увидеть там собеседника. — Как нам отыскать эти резервные излучатели и активировать их?

— Для начала кому-то из вас нужно взять у подножья постамента блестящий камень овальной формы.

Когда Зартас приблизился к сооружению, то сразу заметил необработанный полупрозрачный опал, сантиметров пять в длину, который переливался всеми цветами радуги. Взяв его в руки, эллой тут же понял, куда нужно лететь. Эти знания появились в сознании сами собой и испарились, как только Зартас положил камушек на небольшой уступ валуна напротив. Они будто являлись неотъемлемой частью опала, поскольку эллой больше не мог вспомнить ничего из того, что прекрасно представлял всего мгновение назад.

— Для активации нужно будет установить по такому камню в каждое из устройств. Остальные камни вы найдёте сбоку того же постамента. За пределами этих стен мы не сможем общаться, поэтому, как закончите, возвращайтесь сюда за вознаграждением.

Исследователи без особых проблем отыскали два недостающих опала. Однако, поскольку все собранные камни имели разную форму, они ещё несколько раз обошли постамент, пока окончательно не убедились в том, что ничего не пропустили. Тратить время на расспросы Безымянного насчёт этих отличий уже не стали, а сразу направились к порталу.