Осколки прошлого. Том I

Глава 1

Прошел день с тех пор, как из академии пришел официальный ответ. Письмо было лаконичным, но каждая строка отдавала холодной неумолимой логикой. Альтер не прошел отбор не только из-за возраста, но и по целому ряду других причин, которые администрация академии сочла достаточными для отказа.

«Уважаемый Альтер Хелстейн. После тщательного рассмотрения вашего заявления мы вынуждены сообщить, что ваша кандидатура не может быть принята на магический факультет по следующим причинам:

1. Возрастное ограничение: На момент подачи заявления вам исполнилось пятнадцать лет, что превышает допустимый возраст для зачисления в спецкласс более чем на два года. Учитывая структуру обучения и требования программы, включение вас в текущую группу создало бы значительные сложности как для преподавателей, так и для вас лично.

2. Отсутствие базовых навыков: В ходе предварительного тестирования, проведенного в вашем населенном пункте, у вас не были выявлены необходимые начальные способности к управлению магической энергией. Программа спецкласса рассчитана на учеников, уже обладающих минимальным опытом и пониманием основных принципов магии.

3. Приоритетные кандидаты: В этом году количество претендентов значительно превысило доступные места. Мы вынуждены были отдать предпочтение тем, кто показал более высокие результаты на вступительных испытаниях и чей возраст соответствует требованиям программы. Мы ценим ваш интерес к нашему учебному заведению и надеемся, что вы найдете другие способы реализовать свой потенциал»

Парень перечитал письмо несколько раз, чувствуя, как внутри нарастает не только смесь досады, но и облегчения. Он знал, что это произойдет. Дядя настаивал на подаче заявления, видя в академии единственный путь к успеху. Но сам Альтер никогда не чувствовал особой тяги к магии. Его мир был полон других интересов — фехтование, работа по дереву, изучение механики. Все это казалось ему намного важнее, чем попытки освоить то, что он считал «игрой для избранных».

Младшие вот-вот должны уехать на первый экзамен и остаться там на месяц, если повезёт. Отборочные всегда затягивались, даже если сроки устанавливали жёсткие. Часто, из-за несчастного случая, например, приходилось переносить остальную их часть на неопределенный срок. Невольно закладываются сомнения, почему так происходит. Неужели преподаватели, маги высшего ранга, не могут предупредить эти «аварии», если это не является частью проверки, конечно.

За ворота академии Альтер так ни разу не перешагнул. Для него загадкой оставалось все то, что происходит за этими стенами. Даже повзрослев и охладев к загадкам и тайнам, он думал, что за народ эти академцы. Легенды ходили разные, а проверить их никто и не мог – в их небольшом и глухом городишке ученики не проживали и вряд ли доедут.

Отдаленность от крупных городов, конечно, портило экономическую ситуацию, но разработка новых мест добычи алого оникса спасала положение. В определенных кругах этот минерал ценится чуть ли не дороже золота, ведь именно из него изготавливают каталитические кристаллы. Ограниченность и ценность всегда привлекала как кузнецов, так и воров. Закон был суров, а качество готовых изделий контролировалось особыми людьми при самой Баронессе.

Кристаллы мало волновали парня. Работать на рудниках или в мастерской по переработке не особо хотелось, ведь его душа стремилась дальше, манила в дорогу. Он не раз затевал грандиозное путешествие, но ни разу не вышел дальше окраины городка. Что-то держало здесь, в этих местах, пусть и не очень родных.

Альтер сидел на ступеньке крыльца, погруженный в свои мысли. Вечерний ветерок играл с опавшими листьями, разбрасывая их по двору. Он машинально следил за их движением, пока внезапный звук шагов не привлек его внимания.

— Эй, философ! — раздался знакомый голос, полный добродушной насмешки.

Хелстейн поднял голову и увидел Деймоса, его соседа и друга семьи, который неторопливо приближался по песчаной дорожке. Мужчина выглядел так же энергично, как всегда, несмотря на свои пятьдесят с лишним лет. Его темные волосы были аккуратно зачесаны назад, а легкая щетина придавала ему слегка небрежный вид. В руках он держал корзину с фруктами, собранными, видимо, по пути.

— Что-то ты сегодня особенно задумчив, — продолжил сосед, останавливаясь рядом с ним. — По глазам вижу, что не приняли?

Парень молча кивнул, чувствуя, как старик проницательно изучает его лицо. Деймос вздохнул, опуская корзину на землю, и присел рядом, положив руку на колено.

— Ты ведь этого и добивался, так ведь? — спросил он, прищурившись. — Зная тебя, ты бы все равно на магическом факультете не отучился бы. Ушел бы после промежуточных экзаменов.

Альтер слегка усмехнулся, удивленный точностью слов соседа.

— От вас ничего не утаить, дедушка, — ответил он, поднимаясь на ноги. — Как вы знаете, магия мне неинтересна. Это пусть остается на совести младших — они выучатся за нас всех. Таланта у них больше, я в них верю.

Деймос хмыкнул, качая головой.

— Зря ты себя со счетов списываешь раньше времени, — сказал он, вставая. — Иногда талант проявляется позже, даже после взросления. Случаев таких немного, но они есть.

Альт хотел было возразить, но мужчина уже направился к калитке, бросив через плечо:

— Ладно, не буду тебя больше мучить, а то твоя тетя снова начнет причитать. Она не любит глубокие размышления, то ли дело мы!

Дедушка Дейм поспешил вдоль песчаной дороги, оглядывая плодовые деревья вокруг себя. Среди взрослых он пользовался неоспоримым авторитетом, да и дети его тоже уважали. О нем тоже ходили слухи, хотя самими Хелстейнами они воспринимались как пустая, ничем не обоснованная, болтовня местных. Уж где-где, а в таких городишках шепчутся даже кусты, а у стен есть глаза и уши. Да и все друг друга знают, нет смысла что-либо скрывать.

Так или иначе, парень вновь впал в состояние глубоких раздумий, расхаживая вперёд-назад, шепча себе под нос свои мысли, чтобы не потерять эту прозрачную, едва заметную нить. В последнее время он был сосредоточен на поисках смысла жизни, а мысли о письме постоянно сбивали его. В глубинах души он надеялся, что после ещё одного отказа дядя с тётей угомоняться и оставят его в покое.

Академия не раз становилась причиной скандалов в семье. Альт знал, что именно там они и познакомились, а после и поженились. Как-то в шутку дядя сказал, что скучная пара по философии стала причиной начала его отношений, приведших к семейной жизни. Да вот только их обоих исключили в конце второго семестра первого года, поэтому развеять большинство легенд они не могли. Однако несбывшаяся мечта стать магом подтолкнула их отдать собственных детей в спецкласс, не обращая внимания на протесты. Да и предки тоже подключились.

Разница в возрасте с младшими была три с лишним года. Сейчас они слишком малы, чтобы решать свои вопросы самостоятельно или показывать характер.

— Ещё пару лет точно будут слушаться беспрекословно, — думал Альтер. – А потом как выскажут – аж уши завянут. Тяжёлое будет у них отрочество.

Довольно строгое воспитание в отношении мелких было обусловлено четким планом со стороны дедушек и бабушек. Маги достойного ранга хотели воспитать в своих детях таких же магов, но не срослось. Вот и переключились на внуков.

А ему-то что с этого? Хоть родня ему и кровная, «особое» отношение его не коснулось. Отцовская линия оставила бедного сироту, только дядя и помог, а материнская поддерживала во всем, хоть и жила за границей. Одним из пунктов его давнего плана было «посетить дом бабушки и дедушки, а ещё тётушку Мэй».

— Ну, дела наладились, мама, — прошептал он, на глаза накатили слёзы. – Я вырос и уже ищу свое место в этом суровом и несправедливом мире.

Внезапно будто бы земля ушла у него из-под ног. Стало так тяжело, ноги подкосились. Парень присел на ступеньку у крыльца и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Где-то вдалеке слышалось блеяние овец и приглушенные голоса людей, но все это было так неестественно.

— Почему вы ушли? – шептал он, слезы катались по щекам, капая на дорожку. – Почему оставили меня одного? Я даже не помню твоего смеха, мама… Только запах хлеба, который ты пекла. И отцовскую сильную руку на моем плече.

Он вновь поднялся, желая наконец вдохнуть, вырваться из тех воспоминаний.

— Хоть бы ещё один раз услышать ваш голос, как раньше…

— Альт, ты в норме? – дядя вернулся и был удивлен такой странным действиям своего племянника, который ходил кругами, закрыв лицо руками и что-то бормоча.

— Слушай, а похоже, что все замечательно? – чуть ли не срываясь на крик, сказал парень. – И ты не должен был зайти к соседям за инструментами после работы?

— Я-я, в общем, извини, — мужчина развернулся и начал отходить, невольно взглянув в пустые и заплаканные глаза. – Я понял, понял…

Вновь оставшись наедине со своими мыслями и воспоминаниями, Хелстейн представил, каким неловким будет вечерний разговор за ужином. Да и вскоре должны прийти младшие, поэтому сопли лучше убрать.

— Не люблю посвящать в свои проблемы людей, — думал он. – Рано им в это лезть, как-нибудь сам разберусь, не маленький ребенок.

Он прекрасно понимал, что не стоит ворошить прошлое и сыпать соль на раны, но что-то не давало спать спокойно. Альтер с возрастом видел лишь больше странностей и несостыковок в хронологии тех событий. С каждым разом, пытаясь вспомнить тот злополучный день, он не мог понять, что не так, будто бы упирался в барьер. Можно было бы списать это на юный возраст и пережитый шок, но воспоминаний не могло стать меньше за такой короткий срок, действия не могли сами поменяться местами…

— Ладно, хватит на сегодня, — он вышел со двора и зашагал к озеру на другом краю городка. – Не нравится мне все это, но и поделать ничего пока не могу. Надо бы к экспертам обратиться.

— Вот он, логичный вывод и возможный выход из этой ситуации, — решил для себя Альтер. — Эксперты по делам памяти! Нужно побеседовать с людьми хроностихии.

Но реальность вновь накрыла его. Хрономаги всегда держались подальше от цивилизации, поэтому найти хотя бы одного было бы удачей. Хотя, кто ищет, то всегда найдет, как говорится.

Дело шло к закату. Солнце уже перестало жарить, но и до прохлады ещё рановато. Самое подходящее время для вечерних прогулок. Альт медленно подошел к краю озера. Ветер едва шевелил поверхность воды, создавая небольшие волны, которые отражали свет луны и закатное солнце. Озеро было небольшим, но его глубина казалась необычной для такого размера. Альтер вспомнил, что всего несколько месяцев назад он мог легко перейти через него, ступая по дну. Теперь же, когда он залез в воду по пояс, он почувствовал, как дно внезапно уходит из-под ног.

«Что здесь происходит?» — подумал он, нахмурившись.

Озеро всегда было частью его детства. Он часто приходил сюда, чтобы поймать рыбу или просто полежать на берегу, наблюдая за закатами. Но сегодня всё выглядело иначе. Вода была прохладной, но не холодной, словно кто-то искусственно регулировал температуру. Свет луны играл на поверхности, создавая иллюзию живого серебристого покрова.

Хелстейн осторожно шагнул ещё раз, и его нога провалилась в глубокую яму. Он чуть не потерял равновесие, но успел удержаться. Это было странно: раньше он знал каждую ямку и камень на дне этого озера. Теперь же всё изменилось, будто кто-то специально поменял местоположение всего подводного ландшафта.

«Это уже слишком,» — пробормотал он, вытаскивая ногу из воды. «Сначала забыть события того дня, потом странные изменения в деревне… Теперь даже озеро стало другим.»

Парень внимательно осмотрелся вокруг. Все было по-старому, но в тоже время казалось неестественным. На противоположном берегу виднелись силуэты деревьев, но они тоже казались чужими, словно их расстановка изменилась. Никаких следов животных или птиц — только абсолютная тишина, прерываемая лишь легким шорохом листвы.

Он вернулся на берег, стараясь не терять бдительности. Одно было ясно – что-то происходит, причем очень заметно, но все делают вид, будто ничего не меняется.

Так и просидел бы он до ночи, если бы не обещание присутствовать на вечернем ужине. Альтер поднялся и медленно поплёлся домой, прямо в мокрой одежде. Недалеко от торговой лавки парень впервые за долгое время увидел своего приятеля. Тот стоял отстраненно, глядя в закат.

— Ты чего тут застыл как призрак на развилке? – Хелстейн подкрался сзади, хлопнув друга по плечу.

Друг вздрогнул так резко, что едва не упал.

— А-а!.. Ты?! Откуда? — он судорожно огляделся по сторонам, будто опасаясь, что их могут подслушать.

— Со стороны озера, — Альт нахмурился. – Ты какой-то. Что происходит? Ты чего-то боишься?

— Н-ничего, — друг нервно теребил край куртки, постоянно косясь на лавку за спиной. – Просто… жду кое-кого.

— Кого? — Альт сделал шаг вперёд, но друг тут же отступил назад.

Недосказанность и чувство тревоги видели в воздухе. Лишь правильно заданный вопрос отделял его от истины.

— Это… не важно, — он нервно сглотнул. – Ты лучше скажи – тебя никто не видел? Ты один?

— Да что с тобой такое? – Альт насторожился. – Может, тебе и в самом деле помощь нужна? Выглядишь так, будто за тобой демоны гонятся. Паранойи ещё не хватало! Что же с тобой случилось за те полгода?

— Не говори так! – друг внезапно побледнел и схватил Альта за руку. Никому ни слова, понял? Ни единой душе!

— Хорошо-хорошо! – Альт осторожно высвободил руку. – Только успокойся. Я никому ничего не расскажу, что бы ты не имел ввиду.

— Иди домой. Прямо сейчас, — друг вдруг стал серьёзным, как никогда прежде. – И забудь, что видел меня здесь. Пожалуйста.

Он снова бросил тревожный взгляд на лавку, где уже показались две фигуры. Друг резко отвернулся и торопливо зашагал прочь, бросив через плечо:

— Я найду тебя позже. Если смогу.

Альтер остался стоять, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Что бы ни происходило, это было явно не простое совпадение. Непродолжительная дилемма между «уйти» и «подслушать» с большим перевесом закончилась в пользу второго. Сделав вид, что уходит, он уже выбрал точку обзора.

Хелстейн замер за углом дома, стараясь не выдать своего присутствия. Его сердце бешено колотилось, словно пытаясь выпрыгнуть из груди. Он осторожно выглянул, чтобы увидеть, кого же так долго ждал его приятель.

Из лавки вышла молодая девушка, держа в руках два разных клинка, скорее всего, для фехтования. Её движения были уверенными, хищными, а выражение лица — спокойным. Она обменялась несколькими словами с кем-то, кто стоял чуть дальше, за пределами видимости Альта. Беседа казалась короткой, но тёплой. Они даже слегка улыбнулись друг другу, прежде чем начать терпеливо ждать.

Но когда незнакомец подошёл ближе, мир вокруг Альтера будто замер. Время остановилось, звуки исчезли, и всё, что он мог чувствовать, — это холодный пот, стекающий по спине. Рядом с девушкой стояла она. Ронова, алая ведьма.

О ее способностях ходили слухи, слагались легенды. Но среди простых людей не посчастливилось увидеть их в действии именно ему. Её тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, мягко колыхались на ветру. Глаза, полные решимости и какой-то странной отстранённости, скользили по окрестностям. На ней был длинный плащ, который делал её силуэт ещё более загадочным.

— Что она здесь делает? — мысль пронзила разум парня, как острый клинок. Он инстинктивно попятился назад, стараясь слиться с тенью стены. Но было уже поздно.

На долю секунды их взгляды встретились. Её глаза сузились, словно она пыталась понять, знаком ли ей этот силуэт, прячущийся за углом. Альтер почувствовал, как его кровь превратилась в лёд. Не раздумывая, он рванул за угол, прижав руку ко рту, чтобы подавить невольный вздох.

— Она здесь! Она здесь! — эти слова эхом отдавались в его голове. Его главный страх, та самая тень прошлого, которая преследовала его долгие месяцы, теперь стояла в каких-то сорока метрах от него.

Мир снова начал двигаться, но теперь каждый звук казался слишком громким: шорох листьев, шаги прохожих, даже его собственное дыхание. Альтер судорожно пытался сообразить, что делать. Бежать домой? Спрятаться в толпе? Или просто замереть и надеяться, что она не заметила его?

— Она не знает, что я здесь, — пытался убедить себя Хелстейн. — Она не может знать. Мы просто встретились взглядами. Это ничего не значит. Тут десятки людей, а моего лица видно не было. Все в порядке, так ведь?

Он и не заметил, как добрался до дома. Вывалившись во двор и чуть не снеся калитку, парень заметил, что вся семья уже в сборе. Младшие так и вовсе заканчивали ужинать, догрызая последние мясные пирожки.

— О, вот и Альт наконец пожаловал! – тётя Джин была так рада видеть своего племянника, что и не заметила его мокрой одежды.

— Я ведь обещал прийти, — Альтер пытался отвечать так, будто не убегал подальше от волос ведьмы. – Я…просто немного искупался. Точнее, хотел ноги смочить, но поскользнулся и полетел в озеро. Так и не высох до заката.

В разговор вмешался дядя Кай. Он дожевал кусок мяса, запил его дешёвым элем и сказал:

— Рад, что ты в порядке, боец, — мужчина потянулся за ещё одним куском. – Парням иногда полезна такая разрядка. Зато хоть мозги прочистил, а то они у тебя в кашу последние пару дней. Это не в обиду сказано, так, чтобы знал.

Мелкие не были заинтересованы во «взрослых» разговорах. Они уже привыкли, что братец Альт – третий взрослый в доме, а его поручения и советы – так же важны, как и родительские. Пусть разница в возрасте у них и незначительная, младшие стремились лишний раз не мешать глубоким раздумьям своего двоюродного брата, что выходило боком для последнего. С другой стороны, такие отношения вполне можно было назвать гармоничными, ведь неприязни или конфликтов на почве родства не было.

— Когда экзамены, мелочь? – парень попытался пошутить, но это не вызвало ожидаемой реакции. В ответ на него лишь косо посмотрели и ответили:

— Перенесли их, — старшая из двойни, Мана, грустно посмотрела на брата, — месяца этак на два, как сказали в большом городе. С одной стороны, хорошо, ведь есть больше времени на подготовку, а с другой…

Ее младший брат, Эст, лишь покачал головой и добавил:

— Мы можем просто не успеть к экзаменам, хоть под дверями ночуй. А дорога-то длинная, за день бы добраться…

Альтер лишь улыбнулся. Его забавляла такая серьезность у младших, но он понимал, что магия и место в спецклассе для них сейчас самое важное, поэтому шутки лучше оставить при себе.

— Черти что, а не экзамены! – ругнулся парень и почувствовал на себя сверлящий взгляд дяди. – И как они себе представляют «спокойную атмосферу и знания», когда только при мыслях о подготовке становится дурно.

Он наклонился и потрепал младших по голове. Эст поежился, а Мана поспешила из-за стола.

— Эй, не унывайте! – Альт улыбнулся. – Верьте в себя, а мы будем верит в вас. Все вы сдадите, так ещё и в лучшую десятку попадёте. Это я в магии никакой, но вы – гордость семьи!

Хелстейн и не заметил, как заговорил «на языке» предков. От этих обычных, казалось бы, слов воротило всех в этой семье. Атмосфера хоть и оставалась дружелюбной, но приобрела нотки родительских переживаний и амбиций.

— Спасибо за ужин, тетушка, — Альтер поднялся и зашагал в сторону ограды, — я пойду прогуляюсь. Луна сегодня полная – светло даже после заката. Меня не ждите, я сам приду и лягу, хорошо?

— Куда же ты сегодня так рвешься, путешественник? – дядя засмеялся и отпил немного эля из своей большой кружки. – К девицам, что ли? Ну, с этим всегда нужно быть осторожным… А то будет, как…

Под грозным взглядом тети он осекся и замолчал. Все понимали, что пытаться задержать его не было никакой возможности, да и свыклись уже с отстранёнными привычками жизнерадостного Альтера.

И вот, идя по пустой дороге, освещаемой только луной и тремя фонарями, он снова думал о смысле бытия и своего существования. Трель ночных сверчков успокаивала его, поэтому озеро, отражающее звёзды, больше не казалось таким уж странным. Лес вновь выглядел таким родным и знакомым. Где-то в нём слышался треск костра на фоне едва слышимого пения ночных птиц. Хелстейн решил, что было бы неплохо заглянуть к другим ночным бродягам, посидеть с ними у костра, из-за чего и направился на запах дыма и ароматов.

Пробираясь через чащу, он все громче слышал ещё одни звук. Перешагнул через трухлявый пень – и вовсе замер. Там, на небольшой полянке происходило настоящее сражение. Фигура в капюшоне уже собиралась совершить последний удар, а ее противница, молодая девушка, больше не могла встать. Счёт шел на секунды. Приметив аккуратно прислоненный к дереву меч, Альтер решил совершить если не подвиг, то хоть что-то полезное.

Решительно вдохнув и схватив клинок, он ринулся вперед, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. В самый последний момент до боли знакомый голос крикнул ему вслед:

— Уходи! Зачем ты вообще пришел? Я же тебя просил...

Вот он, шанс. Сейчас или никогда.

Глава 2

Время застыло, а воздух искрился от переизбытка магической энергии. Альтер выскочил на маленькую лесную поляну, где разворачивалась настоящая магическая дуэль. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, создавал причудливые тени на земле. Парень тяжело дышал после долгого бега по ночной чаще, его темные волосы были взъерошены, а в глазах читалось напряжение.

Попутно он вспоминал отцовские уроки фехтования, пытаясь найти оптимальное решение в этой опасной ситуации. Пока незнакомка в серебристом плаще собирала силу в своем клинке, создавая вокруг него пульсирующую ауру алого пламени, Альтер попытался подбежать максимально ближе. Ночная прохлада смешивалась с жаром магической энергии, создавая странное ощущение.

Собрав достаточное количество алого пламени, фигура в нанесла удар, что пришелся прямо на лезвие клинка Хелстейна. Жгучая боль пронзила руки, сталь будто бы начала плавится. Пламя в мгновение ока обвило все тело, прожигая одежду и кожу.

Вдруг все замерло. В таинственной фигуре парень наконец узнал свою старую знакомую.

— Треклятая ведьма! – сказал он, пытаясь вдохнуть свежего воздуха. – Мне стоило сразу понять.

Ронова засмеялась и подошла ближе. В ее глазах читалась жажда азарта и неподдельный интерес.

— Выдержал первый удар, надо же, — она присмотрелась и вскрикнула клинок на плечо. – Все даже лучше, чем я предполагала. Мало кто может выстоять, а ты даже смог заблокировать мою атаку… Чудо или нечеловеческое везение, малыш?

Альтер медленно поднялся, опираясь на все ещё горячий клинок. Воздух обжигал, тело ныло, а сердце готовилось вот-вот выскочить из груди.

— Даже на ногах стоишь…почти стойко, — ведьма не переставала удивляться и смеяться. – Ты воистину достойный противник. Если бы добавить мастерства, то устоял бы и против других.

— Да что ж ты никак не уймешься, — став в подобие боевой стойки, он начал. – Уж не знаю, что вы все тут задумали, но я не позволю.

— Малыш злится! – Ронова и не думала прекращать, расхаживая вокруг с мечом наперевес. — Это определенно часть мужской природы – бесконечный и безнадёжный цикл насилия. Если бы ты мог хоть что-либо сделать, то не стоял бы передо мной задыхаясь и умирая, так ведь?

Собрав последние силы, Хелстейн нанес пару режущих ударов, но от всех их она уклонялась, будто играючи. Разница в мастерстве была колоссальной, из-за чего у парнишки и шансов не было. Из вариантов только побег и защита – и то, и то было невозможно провернуть с таким серьезным противником.

— Беги отсюда! – крикнул парень, заслоняя собой девушку. – Ты идти можешь?

Незнакомка кивнула и поспешила покинуть поле боя. Ведьма вновь начала собирать магию для следующего удара, что давало немного времени. Скорее всего, для парня этот удар станет последним, он и сам это понимал. Резко развернувшись, Альт что есть силы рванул прочь, на бегу подхватывая девушку.

Спрятавшись в чаще, беглецы постоянно оглядывались, нет ли за ними погони.

— Что произошло? – спросил Хелстейн у незнакомки. – И кто вы такие?

В этот момент девушка показалась ему такой знакомой, будто до этого они уже встречались.

— Мы не могли видеться? – продолжал он, пристально глядя на её лицо. – Представляешь, не могу избавиться от чувства дежавю.

Незнакомка молчала, опустив голову и нервно теребя край своего плаща. Вздохнув, она всё-таки прошептала:

— Идеальная совместимость… Ты даже не представляешь, насколько это редко.

— Это не только не вносит ясности в общую картину, но и добавляет новых вопросов, – Альтер нахмурился. – С чего бы это ты заговорила о какой-то совместимости? И что за «совместимость»? Ты понимаешь, что мне это ни о чем не говорит.

Девушка замялась, словно решаясь сказать что-то важное:

— Наставница долгое время искала человека, способного взаимодействовать с алым пламенем. Это особая форма магической энергии, которая…

— Так вот почему Ронова так меня жгла! – перебил её Альтер.

— Да. Она хотела проверить, сможешь ли ты выдержать контакт с этой энергией. Обычные люди просто сгорают заживо при первом же касании, – девушка сделала паузу. – Но ты… Ты не просто выжил. Ты смог частично поглотить эту энергию.

— Значит, весь этот спектакль… – начал было Альтер.

— Был испытанием, – закончила за него незнакомка. – Если бы ты не проявил нужную реакцию, тебя бы просто убили как потенциальную угрозу. Но вместо этого ты показал уникальную способность к адаптации. Твоя аура идеально резонировала с энергией пламени.

— И что теперь? – Альтер чувствовал, как внутри нарастает тревога.

— Теперь ты стал частью чего-то большего, – тихо ответила девушка. – Твоё тело будет постепенно преобразовываться. Возможно, ты уже чувствуешь изменения…

Удар – и дерево, служившее несокрушимой стеной и укрытием, рухнуло, рассеченное надвое.

— Попался! – раздался голос Роновы. – Мы с тобой ещё не закончили, малыш. Ты ведь не думал, что я так просто отпущу тебя?

Воздух, казалось бы, полыхал. Трава пожелтела от высокой температуры, земля была от переизбытка магической энергии. Ещё один такой удар – и от леса ничего не останется.

— Если она одним махом может свалить толстое дерево, то плохи мои дела, — думал Альтер. – И зачем я только полез не в свое дело.

Ещё одно попадание пришлось по старому пню. Обжигающе пламя потянуло свои языки в сторону беглецов. Парень не хотел, чтобы его жизнь оборвалась так. Вырваться бы без боя…

Альт едва успел среагировать, когда очередной поток алого пламени устремился в его сторону. Он попытался отклониться в сторону, но магическая энергия словно обладала собственным разумом, преследуя свою цель.

— Ты! Ты! – прохрипел он, чувствуя, как жгучая боль пронзает всё тело. Пламя, миновав его клинок, ударило прямо в грудь, распространяясь по венам с неимоверной скоростью. Каждая клеточка его тела будто взрывалась изнутри, наполняясь чужеродной энергией.

Парень упал на колени, его дыхание стало прерывистым и хриплым. В глазах потемнело, а перед внутренним взором замелькали странные видения: пылающие леса, разрушенные города, безжизненные пустоши. Казалось, сама суть его существа растворяется в этом жарком мареве.

— Мы с тобой ещё не закончили, – донёсся до него приглушённый голос ведьмы, словно сквозь толщу воды. – Надеюсь, ты доживёшь с моим «подарочком» до нашей следующей встречи, малыш…

Последнее, что почувствовал Альтер прежде, чем окончательно потерять сознание – это странное покалывание во всём теле, словно миллионы крошечных иголок пронизывали его насквозь. Его лицо коснулась горячая земля, а в воздухе резко усилился запах гари и палёной травы.

Перед тем как погрузиться во тьму, он успел заметить, как вокруг него начали скручиваться причудливые узоры из чёрного дыма, формируя странные символы на земле. Силы окончательно покинули его, и он провалился в беспамятство, продолжая ощущать жжение внутри даже во тьме обморока.

Очнулся он лёжа на мягкой постели. Тело всё ещё не слушалось, словно каждая мышца была парализована невидимой силой. Голова гудела, будто в ней разливался тяжёлый туман, а виски пульсировали от боли. Медленно, с трудом, он приоткрыл глаза, моргая от яркого света, который проникал через окно. Солнце игриво скользило по занавескам, оставляя причудливые тени на стенах.

Альтер попытался поднять голову, но тут же почувствовал, как комната закружилась перед глазами. Силы покинули его, и он опустил лицо обратно на подушку, которая пахла чем-то старым, но уютным — возможно, высушенными травами или деревом, пропитанным дымом из печи. Воздух был тёплым, наполненным слабым запахом еды и древесины. Казалось, что это место застыло вне времени, где никто и ничто не могло потревожить мирный покой.

Постепенно зрение начало проясняться. Он осмотрел комнату: простая кровать стояла возле окна, напротив которой виднелась старая, но аккуратно вычищенная печь. На столе у противоположной стены лежало несколько предметов: грубая деревянная миска, кувшин с водой и небольшой нож с рукоятью, украшенной искусной резьбой. Пара стульев, хоть и потёртых временем, но крепких, создавала атмосферу гостеприимства. Занавески на окнах, хоть и изъеденные молью, были чистыми и аккуратно развешенными, а пол выглядел так, будто его недавно подметали.

Внезапно дверь скрипнула, и в дом вошёл мужчина средних лет. Его широкие плечи и загорелое лицо говорили о том, что он привык к тяжёлому труду. На нём была простая одежда из грубой ткани, а руки, покрытые мозолями, держали связку дров. Мужчина бросил дрова возле печи и повернулся к Альтеру.

— Очнулся, воин? — спросил он, прищурившись. В его голосе слышались нотки иронии, но также и искреннего интереса. — Уж не знаю, что с тобой приключилось, но ты выглядишь так, будто один с медведем дрался.

Альтер попытался ответить, но горло пересохло, и слова застряли в нём. Он снова приподнял голову, чувствуя, как каждое движение отзывается тупой болью в теле. Мужчина заметил его усилия и подошёл к столу, чтобы зачерпнуть воды в деревянный ковшик. Поднеся его к губам Альтера, он помог парню сделать несколько глотков.

— Где… я? — хрипло произнёс Альтер, с трудом шевеля языком. — И кто вы?

Мужчина задумчиво посмотрел на него, потом перевёл взгляд за окно, где виднелись очертания леса.

— Зови меня Финрод, — сказал он, игнорируя первый вопрос. — Так будет проще. А ты у нас?..

— Альтер, — ответил парень, протягивая руку, но тут же опуская её, поняв, что силы пока не вернулись. — Альтер Хелстейн.

Мужчина на секунду замер, услышав фамилию. Его брови слегка приподнялись, но он ничего не сказал, лишь кивнул.

— Хелстейн, значит… — пробормотал он, больше для себя, чем для Альтера. — Неожиданно…

Тяжесть в теле постепенно начала отступать. Альтер почувствовал, как кровь снова стала циркулировать по венам, а боль, хотя и оставалась, уже не казалась такой невыносимой. Он осторожно пошевелил пальцами, затем руками, проверяя их подвижность. Всё ещё было сложно, но лучше, чем раньше.

Солнечный луч, пробивающийся сквозь щель в занавеске, согревал его лицо. Это тепло казалось почти живым, как будто само солнце хотело поддержать его, сказать, что всё будет хорошо. Но после всего, что случилось, парень не мог позволить себе расслабиться.

— Что ж, история явно любопытная, — нарушил тишину охотник, вновь поворачиваясь к нему. — Но я не буду торопить тебя с рассказом. Отдохни пока. Однако, если тебе станет хуже, знай: я не целитель, а обычный охотник.

Альтер слабо улыбнулся, хотя сама мысль о новых движениях вызывала усталость.

— Спасибо, — прошептал он, закрывая глаза. — За всё.

Под вечер парень уже мог сам ходить, даже вышел на крыльцо поболтать.

— Ну что, философ, — Финрод закончил с установкой ловушек на дикого кабана, — расскажешь, что с тобой произошло? Редко у меня бывают гости, особенно такие…

Альт задумался. Жжение в груди отпустило, и он наконец заговорил:

— Как бы это так сказать…

Внезапно, в чаще леса прозвучал дикий рёв, от которого задрожали стекла в окнах домика. Мужчина оторвался от своих охотничьих занятий, грозно глянул на парня.

— Иди в дом и запри дверь, — мужчина проговорил это, доставая копьё из-под навеса. Его голос звучал необычно напряженно. – И не смей выглядывать в окна.

Хелстейн вопросительно посмотрел, но послушался. Ввязываться в неприятности второй раз ему не очень-то и хотелось.

Когда Альтер запер дверь, он услышал, как лес вокруг словно замер. Птицы прекратили пение, даже шелест листьев стих. Внезапно воздух стал тяжелым, словно перед грозой, и в нем появились мелкие искры синего света, медленно опускающиеся с неба.

Там, посреди двора, появился огромный олень, высотой вдвое больше домика. Его появление сопровождалось легким туманом, который медленно стелился по земле. Яркое синее свечение пробивалось сквозь деревья и будто бы манило выйти наружу. Олень был величественен – его рога переливались всеми оттенками серебра, а глаза горели ярким голубым пламенем.

Перед могучим зверем стоял Финрод, почти без страха глядя снизу-вверх. Казалось, что они друг друга понимают даже без слов. Но было и что-то странное. Алый нарост на спине оленя очень выделялся и с какой-то мистической периодичностью пульсировал, распространяя вокруг волны жара. Альтер, уже привыкший к странностям в своей жизни за последние полтора дня, почти не удивлялся, но чувствовал, как его тело реагирует на присутствие этого существа.

Не в силах сопротивляться внутреннему порыву, Альтер выскочил на улицу, игнорируя предостережения Финрода. Медленно приближаясь к величественному оленю, он протянул руку вперед, ощущая, как по его коже пробегают мурашки от накапливающейся энергии.

Где-то две минуты парень просто смотрел в умные, древние глаза существа, чувствуя, как между ними возникает какая-то невидимая нить. Внезапно в его голове промелькнули образы: бескрайние леса, горы, древние руины… И странный символ, пылающий алым светом – такой же, какой он видел на спине существа.

Каинрис вдруг резко развернулся и с громким ревом поспешил скрыться в чаще, оставив после себя лишь легкое эхо и ощущение необъяснимой потери. Все животные в округе разом притихли, только сверчки вновь затянули свою песню.

— Что ж ты такое, парень? – удивлённо спросил охотник, — И как вообще понимать?

Точного ответа у парня не было. Были лишь спутанные мысли и одна нелогичная версия происходящего.

После исчезновения могущественного зверя в лесной чаще, Финрод медленно направился к своему дому, качая головой и бормоча что-то себе под нос об «особенных гостях». Однако, приблизившись к крыльцу, он внезапно замер на месте.

— Что за…? – охотник удивленно уставился на входную дверь, которая теперь едва держалась на одной петле. Весь деревянный косяк был покорежен, а на металлических частях проявились странные оплавленные следы, будто их коснулось что-то неимоверно горячее.

Альтер стоял позади, недоуменно глядя на повреждения – он совершенно не помнил, как это произошло. Его руки слегка покалывало, а в груди все еще теплилось странное чувство, похожее на угасающее пламя.

— Эх, молодежь, — вздохнул мужчина, проводя пальцами по обугленным краям двери. – Ну что ж ты наделал? Это же была отличная дубовая дверь, десять зим простояла!

При ближайшем рассмотрении становилось видно, что повреждения не похожи на обычные механические – древесина выглядела так, будто ее прожгли изнутри, а металл имел характерные отметины, напоминающие те, что остались на клинке Альтера после встречи с Роновой.

— Я… я не хотел, — начал было оправдываться парень, подходя ближе. – Я даже не помню, чтобы касался двери…

Охотник лишь хмыкнул и почесал затылок: Знаешь, сынок, я многое повидал за свои годы в этих лесах, но такого еще не встречал. Твоя магия, или что это там было, совсем необычная. И судя по всему, ты сам пока не понимаешь, как она работает.

Он внимательно осмотрел место повреждения, где древесные волокна расходились в стороны, словно их раздвинула какая-то невидимая сила, а не просто сломала физическая мощь.

— Я извиняюсь за это, господин Финрод, — начал было Альт. – Я не собирался этого делать, так просто получилось. Если бы я мог заплатить…

— Нет нужды, — оборвал его охотник. – Ты ведь мне жизнь спас. Если бы не твоя безрассудная смелость, я бы вовсе к праотцам отправился. Ты столь юн, а уже обладаешь такой сильной духовной энергией. Чего ещё следовало ожидать от сына семьи Хелстейнов.

— Это не врождённый дар, — сказал Альтер. – У меня нет достойного таланта. У моих младших с этим все гораздо лучше.

— Так или иначе, твоя сила дала о себе знать. Другой вопрос, как ты будешь ее использовать…

Парень не смог дослушать. На него нахлынули воспоминания недавней битвы, жжение в груди вновь вернулось. Схватившись за сердце, он прислонился к стене дома и медленно присел.

— Эй, ты в порядке, боец? – мужчина подскочил к нему и придержал, чтобы тот не упал на землю. – Выглядишь так себе, мягко говоря.

Парень покачал головой и посмотрел вверх.

— Кажется, недавние раны дают о себе знать. Сейчас уже легче.

— Не пугал бы ты так, — Финрод помог ему сесть на крыльцо. – Здоровье надо беречь, ведь от вас зависит будущее нас, стариков. Пусть по мне и не видно, но старость не за горами. А вот ты молод и энергичен, поэтому и играешь с огнем. Запомни, иногда лучше не ввязываться в глупые приключения.

— Я не настолько маленький, чтобы не понимать столь простой истины, — Хелстейн встал на ноги. – Лучше подскажите, как мне дойти до городка?

Охотник почесал затылок и добавил:

— Отсюда по прямой часов семь идти, — смеялся он. – Далеко же тебя занесло, парень. Авантюрный дух и ароматы молодости голову вскружили? А потом подрался с кем-то и вляпался в неприятности.

Охотник уходит, а через некоторое время появляется с небольшим походным мешком.

— Я тебе немного еды с собой завернул. Да, простенько, но лучше, чем ничего.

— Спасибо вам, господин Финрод, — Альтер улыбнулся и зашагал по тропинке. – Будем живы – сочтёмся, как мой дядя говорит…

Домик остался позади. Солнце уже поднималось, а страшные лесные тени стремились как можно быстрее спрятаться. Опасности Альт больше не ощущал, да и здоровья не беспокоило. Для человека, пережившего многое за столь короткий промежуток времени, он держался молодцом. Пусть впереди и оставалась длинная дорога по лесу, пусть тропинка начинала сужаться, главное – ещё чуть-чуть, и он будет дома.

— Соскучился я по домашней еде, — думал Альтер, доедая кусок чёрствого хлеба с варёным картофелем. – Но с голоду мне помереть точно не дадут. И что я скажу тете, объявившись на пороге спустя несколько дней после своей «небольшой» ночной прогулки? Дядя наверняка скажет какую-то глупость и поздравит со взрослением.

Когда парень вышел к знакомому озеру, дело шло к полудню. Дорога затянулась, но не настолько, как он изначально предполагал. Подойдя ближе и заглянув в водную гладь, Альтер был приятно удивлен. На его лице не было ни единой царапинки или синяка. Совсем не так в его представлении выглядел человек, провалявшийся в грязи и берущийся с ведьмами где-то в лесу. Да и в целом выглядел он не так уж плохо, даже после долгой дороги через лесную чащу.

Присев у воды, парень вдохнул свежий воздух и понял – все наконец закончилось. Эти два дня казались ему мучениями, частые изменения мешали сосредоточиться. А вот сейчас он сидит в тишине и спокойствии. Никто не собирается ему мешать, кончились сражения и драки. Восстановив душевную гармонию, Альтер больше не хотел глубоко закапываться в поиски смысла жизни, в изучение законов мироздания и поисках истины. Теперь он простой ребенок, возвращающийся после долгой дороги.

И вот, теперь он стоит у калитки семейного дома, где его наверняка заждались. Заслышав скрип, первым показался дядя.

— Явился всё-таки! – смеялся он. – По девкам бегал, Альт? Ну, не увлекайся так в следующий раз, а то думали уже поиски начинать.

— Хорошо, хорошо, — улыбался парень. – Я учту этот совет. А о своих приключениях расскажу чуть позже, когда хорошенько высплюсь…

Глава 3

Жизнь вернулась в свой привычный темп. Тишина за окном больше не казалось подозрительной, висящее в воздухе чувство тревоги исчезло и больше не мешало. Даже утренние лучи лишь успокаивали, а не нагнетали чувство нереальности происходящего. Спал Альтер крепко, пусть снов и не видел. Ему казалось, что прошла вечность с тех самых пор, как он мог спокойно отдохнуть, не боясь потерять бдительность. Те несколько дней, проведенные в лесу в лапах опасности, научили его ценить настоящее спокойствие, усмирили авантюрный дух. И вот, ближе к обеду, его идиллию нарушает противный скрип двери. Парень насторожился, но глаза так и не открыл.

— Просыпался бы, — шутил дядя, зашедший, видимо, разбудить своего племянника, — а то всю жизнь проспишь. Она-то поинтереснее будет, чем сон с обеда до обеда.

— Как это? – спросонья удивился Хелстейн. – Я же проспал от силы часов восемь. Или вы тут без меня решили изменить распорядок…

— Двадцать восемь, Альт, — мужчина перебил его, подошёл к окну и заслонил яркое солнце. – Ты спишь уже больше суток, а меня тут любопытство распирает, где же тебя черти носили. Я понимаю, что ты повзрослел, но это не повод исчезать с концами.

— Это долгая история, в которую никто из вас не поверит, — Альтер сел на кровати и потянулся. – Понимаешь, все это похоже на бред умалишённого…

Мужчина зашагал в сторону двери. Остановившись в проходе, он повернулся и сказал:

— Заканчивай лежать и спускайся обедать. Или завтракать, как в твоём случае. Но историю мы всё-таки хотим услышать, парень.

Не закрывая полностью дверь, дядя спустился вниз. Альт вновь лег, закрыв лицо от солнечного света. Сейчас он думал, что ему следует рассказать и о каких деталях своих «приключений» лучше умолчать, ведь не стоит лишний раз пугать любящих родственников. Да и смысла не было – многое они смогли бы сделать против Роновы или могучего оленя.

Услышав звук шагов, идущих по лестнице, он спешно поднялся, накинул простую одежду и поспешил навстречу. Как оказалось, его ждал вовсе не дядя, а малыш Эст, смотрящий на него снизу-вверх с детской наивностью.

— Братец Альтер, — младший откашлялся и продолжил, — мама и папа зовут тебя к столу. Мама не хочет, чтобы ты ел остывшие блюда поэтому попросила поторопить тебя. Кхе…

Парень присел и посмотрел на своего двоюродного брата. В почти двенадцать лет оба младших были невысокого роста, по сравнению с ним. Скорее всего, они ещё вытянутся, но пока что им оставалось смотреть на мир под другим углом.

Альт осторожно дотронулся до лба Эста и тут же отдернул руку – кожа мальчика буквально пылала. Парень нахмурился – температура была явно выше нормы.

— Ты заболел, мелкий, — произнес он, внимательно осматривая бледное лицо брата. Под глазами у Эста залегли темные круги, а обычно румяные щеки сейчас пылали нездоровым румянцем.

Мальчик попытался возразить, но его голос прозвучал слабее обычного, а характерный кашель выдавал симптомы начинающейся простуды.

— Кхе… Ничего подобного, братец, — пробормотал Эст, но даже эти несколько слов давались ему с трудом.

Хелстейн заметил, как мелко дрожат руки мальчика и как он периодически пошатывается, стараясь сохранять вертикальное положение.

— Никуда ты сейчас не пойдешь, — решительно заявил Альтер, подхватывая брата на руки. – У тебя явно жар, и я не позволю тебе бегать с такой температурой.

Эст попытался было возразить, но сил хватило лишь на то, чтобы слабо поерзать в руках старшего брата. Его обычно энергичное тело сейчас казалось безвольным и горячим, как печка.

— Посидишь дома неделю, будешь пить травяные настои и читать книжки, — продолжал Альт, — И никаких возражений. Ты же знаешь, что здоровье всегда важнее.

Мальчик лишь слабо кивнул, прижимаясь горячей щекой к прохладной рубашке брата. Даже это короткое путешествие из сада до дома отняло у него последние силы.

Он не хотел казаться беспомощным, особенно в глазах старшего брата, на которого равнялся всю сознательную жизнь. В глубине души он хотел, чтобы Альтер поступил в академию вместе с ними, но не решался переубедить его. Мальчик понимал, что у Альта есть свои планы на эту жизнь и путь, с которого его братец никогда не свернёт.

Спустившись вниз, парень вместо обеденного стола направился на улицу, дабы срезать пару пучков целебных трав, что сушились под крышей.

— Что случилось? – тётя выскочила на улицу, как только заприметила странную картину. – У тебя болит что-нибудь, Альт?

Альтер покачал головой.

— У меня – нет, а вот у малыша Эста жар. Ему бы пару капель настойки накапать и запись отваром. Простуда – штука хоть и простая, но не стоит ее игнорировать.

— Я поняла, — женщина занервничала. – сейчас всё будет. Никогда не понимала, когда ты успел так вырасти, Альтер. Видать, проморгала твое взросление.

— С возрастом начинаешь смотреть на мир иначе, — Альт занёс младшего брата в дом и уложил на кровать. – Да и не мне судить, в мои четырнадцать с хвостом. Вот вы с дядей знаете гораздо больше моего, вам куда виднее.

Тетушка вышла, а после вернулась с несколькими пузырьками различных лекарств. Капая по несколько капель в стакан, она всё не переставала причитать:

— Где же вы умудряетесь нацеплять болезней не в сезон? Как же тебя угораздило, Эст?

Мальчик уже ее не слушал. После выпитой горячей настойки его начало клонить в сон, а после недолгой борьбы с этим чувством мальчик задремал. Альтер же решил пойти и посмотреть, как чувствует себя Мана, ведь дети с самого рождения вместе, почти не разлучаясь. Он завидовал особой связи малышей, так как сам не умел общаться не только с чужими людьми, но и с самыми близкими. На построение доверительных отношений после переезда у него ушло больше половины десятка лет, и он понимал, что никогда не сможет полностью излить свою душу кому-либо.

Маны не было дома. Он уже готовился к худшему, но, как оказалось, по просьбе отца она ещё утром отправилась в лавку на другом конце города. А после, скорее всего, заглянула в школу, где и задержалась. Парень знал, что младшие часто заглядывали туда, ведь неподалеку расположился учебный лагерь для солдат Баронессы.

Эта женщина была известна своей непредсказуемой, но всегда эффективной политикой. Она могла в один день укреплять оборону города, даже в самые мирные времена, а на следующий – распускать половину личной гвардии, перенаправляя средства на разработку новых шахт для добычи кристаллов. При этом каждый её шаг, каким бы странным он ни казался на первый взгляд, неизменно приносил пользу городу.

Её решения никогда не были спонтанными – за кажущейся импульсивностью скрывались тщательные расчеты и глубокое понимание ситуации. К примеру, когда она инвестировала значительные средства в развитие магических исследований, это привело к созданию новых защитных заклинаний, уникальных для местности.

Особенно примечательным было её отношение к военному обучению. Несмотря на то, что многие считали учебные лагеря излишней роскошью в мирное время, Баронесса не только сохраняла их, но и расширяла сеть центров подготовки. После её визита ограничения на посещение этих лагерей местными детьми были не просто смягчены, а полностью отменены. Это решение многим показалось странным, но вскоре стало ясно, что она таким образом создавала резервный кадровый состав для будущих военных потребностей.

Её экономическая политика тоже отличалась нестандартным подходом. Баронесса часто меняла систему налогов, что позволяло ей эффективно перераспределять ресурсы. При этом она всегда находила способ компенсировать возможные неудобства для граждан, предоставляя различные льготы или поддержку тем, кто мог пострадать от изменений.

Самое удивительное заключалось в том, что при всех своих переменчивых решениях Баронесса всегда оставалась в выигрыше. Каждая её инициатива или указ неизменно приводили к усилению позиций города и увеличению его благосостояния. Именно эта способность извлекать выгоду буквально из любой ситуации и делала её правление столь успешным.

Так или иначе, Хелстейн зашагал по широкой улочке в другой конец городка. Даже в жаркую погоду жизнь на рыночной площади кипела, а звуки балаганов долетали до окраин. Теперь, пройдя мимо лавки, он и не сразу понял, что именно здесь увидел алую ведьму спустя столько лет. Его мало волновала судьба тех людей, да и покалывание в груди исчезло и больше на протяжении дня не появлялось. Где-то за поворотом парня окрикнул низкий, но довольно весёлый голос.

— Эй, боец, не желаешь заглянуть к нам на арену?

Альтер остановился и лениво оглянулся. Там, прислонившись к углу таверны, стоял солдат. Лицо его хоть и было молодо, но в волосах уже проступила седина, а морщину на лбу перерезал шрам, цепляющий левую бровь.

— Вы кто вообще? – он недовольно фыркнул. – Я спешу.

— Зря ты так, парень, — мужчина продолжил. – Зрелище сегодня будет невероятное. Представляешь, известный дуэлянт Торн Фелгримм едет в нашу глушь в поисках достойного соперника.

— Настолько известный, что я о нем ни разу не слышал, — процедил Альт, глядя в глаза солдату. – Да и не очень меня привлекает эта тема.

— Ну, как знаешь, — мужчина отвёл взгляд. – Если буду нужен – звать меня Мирд и нахожусь почти всегда на арене. Передумаешь – милости просим к нам, всегда рады ценителям фехтования и дуэлей.

Парень отвернулся и двинулся дальше, не обращая внимания на то, как его новый знакомый громко зазывает всех представителей мужского пола на арену. Альтер знал, что без подготовки и тренировок туда лучше не соваться, так как мастера не дадут спокойно жить ни после проигрыша, ни после победы, если конечно повезет. Новичков не жалуют, умелых недолюбливают – именно на таких истинах и держится порядок.

Там, вдалеке показались верхушки армейских шатров – это виднелись казармы. А за ними, чуть глубже в лесу, находилась учебная площадка. Здесь солдаты обучаются и отрабатывают приемы рукопашного боя, меткость стрельбы из лука, использование защитных и атакующих заклятий. Эта часть леса практически круглый год звенела сотнями клинков и разрывалась каменными щитами магов. Хелстейн невольно подумал, слышали ли местные звуки его битвы, ведь, по словам Финрода, довольно много деревьев было повалено ведьмой. Да и дым увидели бы не только военные, но и городские…

Отбросив такие мысли, Альтер направился к площадке в лесу, попутно кивая всем, кто с ним поздоровался. Пусть он и не знал этих людей, но банальную вежливость никто не отменял. Пробившись сквозь толпу, парень увидел, как прямо сейчас девушка сражается против нескольких противников одновременно. Она так ловко орудовала мечом, что не было понятно, как она успевает контролировать все движения и атаки. За деревом стояла и Мана, замороженная происходящим. Лёгкостью и мастерство незнакомки вызвали у парня смешанное чувство восхищения и страха.

Внезапно поединок закончился. Девушка, постоянно уклоняясь, в какой-то момент перешла в контратаку и начал играть агрессивно. Выбив из рук меч у одного, она грубо отшвырнула противника в сторону других. Те растерялись и пропустили пару касательных ударов по броне в области торса. Кожаные нагрудники были рассечены ровно посередине и в половину глубины.

— Поединок завершён! – скандировал голос из толпы. – Победитель – Инатра Микарна, член каравана учёных и магов, путешествующих по всему миру.

Публика в один момент отступила девушку, не давая ей толком отдышаться. Было заметно, что это не самый сложный спарринг в ее жизни, но перерыв все равно необходим. Мана же, приметив своего старшего брата, поспешила к нему.

— Братец Альт! – младшая кричала, стараясь привлечь внимание застывшего в немом удивлении парня. – Ну ты видел, видел, как она их!

Альтер кивнул.

— Угу, как раз вовремя подоспел, — Альтер отошёл подальше от людей и давки. – Весело тут у вас, что сказать. Я пришел сказать, что у малыша Эста жар и заодно проверить твое здоровье.

Девочка занервничала, а после сказала:

— Вот оно как… Печально, что сказать. Заболеть в такое веселое и теплое время – настоящее упущение.

Альт отвлекся и посмотрел на уходящую победительницу, а после обратился к младшей сестре:

— Ты же тут часто бываешь, так?

— Ну, да, — Мана была удивлена внезапной смене атмосферы. – А в чем дело, братец? Влюбился в иноземку? Вон как на нее смотришь!

— Боже упаси, — парень недовольно цыкнул. — А ты, видимо, перенимаешь повадки своего отца. Пожалуйста, не становись похожей на него, ради всего святого.

Младшая лишь посмеялась.

— Раз ты просишь, то не стану. По крайней мере, пока что…

Девочка улыбнулась и зашагал в сторону небольшого пенька.

— Ты мне вот что скажи, сестрёнка, — начал Альтер, переводя тему. – Тут какой-то караван остановился, так?

По лицу девочки было видно, что о приходе в город каравана не знал только ее замкнутый и вечно где-то пропадающий брат. В городе, где все друг друга в лицо знают много лет, а о появлении незнакомцев узнают заранее – и пропустить такие важные вещи.

— Группа учёных и магов, исследующих явления по всему миру, — девочка набралась сил ввести старшего в курс дела. – Пришли они за два дня до твоего исчезновения и будет здесь ещё неделю. Это заключительный этап их путешествия – дальше они направятся в академию.

Парень был потрясен знаниями своей маленькой сестрёнки. Перед экзаменами она конкретно взялась за ум и быстро догнала программу, чуть выше школьного уровня. Талант в магии у нее проявился ещё в младенчестве, что само по себе уникальность, ведь осознанный возраст в магическом ремесле – от пяти до семи лет. Эти же способности просматривались и Эста, хоть и в меньшей степени, чем у сестры.

У Альтера же магическая сила проявилась поздно, да и в силу определенных обстоятельств, потухла быстро. Все попытки вернуть свои прежние способности до сих пор не увенчались успехом, да и пары простых заклинаний хватало ему для спокойной повседневной жизни. Полагаться парень мог лишь на физические данные и умения, такие как фехтование, в котором он вполне преуспел.

— Ты такая умная, Мана, — посмеялся Альт. – Не то, что я. Давай, прощайся с друзьями и беги домой, к мелкому. А у меня тут ещё одно дело осталось, поэтому я задержусь.

— Всё-таки влюбился в сестрицу Инатру, - девчонка улыбалась, шагая по тропинке. – Как рвешься-то!

"Иди уже, — думал он, не оборачиваясь и ускоряя шаг. – Нет, они с Эстом совсем ещё дети. Куда им в такую жестокую среду, как академия – они же не выживут там. Особенно в спецклассе, с глупыми и нервными детьми богачей".

Заметив впереди профиль Микарны, парень поспешил к ней и довольно неожиданно вклинился в разговор:

— Извините, вы направляет есть в академию? – он то и дело ловил на себе злой испепеляющий взгляд. – Я хотел спросить насчёт кое—чего.

Стоящий рядом старик весьма резво подошёл ближе. Его седая борода доставала почти до самой земли, а глаза выражали мудрость и спокойствие.

— Кто ты такой, малец? – он провел рукой по своей потрёпанной шляпе, — И о чем ты хочешь узнать у нас?

— Меня интересуют экзамены в спецкласс и то, почему их перенесли? – Альтер выпалил первое, что пришли в голову, — Заранее извиняюсь, если это какая-то тайна.

Старый волшебник улыбнулся, а после ответил:

— Никакой тайны нет, просто комиссия задерживается.

— А…

— Комиссия – это часть нашего каравана, — старик перебил его. – Извиняюсь, если это не тот ответ, который ты хотел услышать от меня.

— Все в порядке, спасибо за ответ, — парень выдохнул, протирая пот со лба. – Мои младшие хотят попасть в академию, готовятся день и ночь, а экзамены переносят.

Девушка постояла спокойно минуты две-три, а после не выдержала и выпалила:

— Кто ты такой и почему так прямо лезешь к уважаемому волшебнику высшего ранга?

Старый мужчина вмиг остудил ее пыл:

— Тебе стоит быть сдержаннее, юная леди. Мы не до конца выслушали этого молодого человека, — он обратился к Альту, — Как же тебя зовут, юноша.

— Альтер, господин волшебник. Меня зовут Альтер Хелстейн.

— Альтер Хелстейн, — повторил старик, и его голос слегка дрогнул. По толпе волшебников прокатился удивленный шепот. Некоторые из них начали переглядываться более интенсивно, другие достали какие-то записи и начали их лихорадочно просматривать.

Старик медленно поднял руку, прося тишины. Его глаза, ранее такие спокойные и мудрые, теперь горели странным огнем. Он сделал шаг вперед, внимательно вглядываясь в лицо Альта, словно пытаясь найти в нем что-то знакомое.

—Интересно… — протянул он, поглаживая свою длинную седую бороду. – Очень интересно. Сколько тебе лет, юноша?

— Пятнадцать, — ответил парень, чувствуя некоторое беспокойство от такой реакции.

— Да-да, именно то, что я и предполагал, — старик кивнул своим мыслям. – Ты не представляешь, насколько это удивительное совпадение. Твоя фамилия… она открывает перед тобой определенные возможности.

Это был уже второй раз, когда его корни вызывали бурную реакцию в узких кругах.

"Они что-то знают о моих предках? – думал Альт. – Иначе как объяснить их поведение?"

Старый волшебник поправил съехавшую шляпу и добавил:

— У меня есть предложение, которое тебе следует хорошенько обдумать, юноша…

Глава 4

Альтер застыл, не зная, как реагировать. Он уже осознал – покоя ему в ближайшее время не видать. Готовясь к худшему, парень зажмурился, постоял так полминуты, затем выдохнул и сказал:

— Я выслушаю вас, господин волшебник, — Хелстейн посмотрел вдаль. – Я думаю, игра стоит свеч и у меня не будет причин отказываться.

— Боевой у тебя настрой, юный Альтер, — старик улыбнулся. – Эта ваша черта передается через поколения.

Отступления от темы только сильнее напрягали Альта. Он хотел поскорее услышать, что от него хотят, развернуться и уйти домой. Теперь осталось понять, кто стоит перед ним и почему знает далёких предков. Может, это знакомый? Приятель? Или одноклассник? Неизвестно. Неведение общей картины и атмосфера постоянной тайны начинала даже пугать.

— Я хочу предложить тебе, юноша, присоединиться к нам и отправиться в академию, — волшебник продолжил. – Ты ещё многого не знаешь, но упускать такой талант просто недопустимо.

Хелстейн удивился и даже начал подозревать, что старый маг как-то распознал в нём алое пламя и собирается заставить использовать способность не во благо.

— Извините, я правильно понял? – парень ожидал чего угодно, но не этого. – Но зачем? Чем вам может быть полезен кто-то вроде меня, человека, утратившего магический дар? Вы ошиблись…

Старик дослушал, после поправил шляпу. Подойдя чуть ближе к Альтеру, он посмотрел юноше в глаза, будто повторно изучая. Шепот за спиной волшебника не унимался, всюду царило то ли удивление внезапным решением мага, то ли осадком после внезапного появления. Так или иначе, но тишина вновь вернулась, прерываемая лишь звоном клинков и песнями в таверне недалеко от леса.

— Вовсе нет, — волшебник положил руку на плечо Альта, попутно командуя окружающим стихнуть и не мешать. – Пусть ты и думаешь, что потерял свои способности, но это отнюдь не так. То, что ты считаешь утраченным, все ещё внутри, пусть и не проявляет себя.

Парень опустил голову, явно обдумывая слова мужчины. Неужели остатки отцовской силы, потерянные в детстве, никуда не делись и все происходящее лишь ложь? Если бы он узнал об этом чуть раньше – жизнь сложилась бы иначе. Не было бы злополучной алой магии, да и самой битвы в лесу. Не было бы стремления к поиску другого ремесла, ведь магические способности можно снова развить, пусть и не в тех объемах, что у младших. Нет нужды прятаться от своей стихии и оглядываться вокруг – нужно просто поискать ответы в себе. Воздух показался таким тяжелым, что Альтер чуть ли не начал задыхаться. Вовремя вернув контроль над ситуацией, он сел на импровизированный стул, сколоченный из пары брусков, стоящий около большого пня.

— Простите, просто эмоции, — Хелстейн ответил холодно и отрешённо. – Мне нужно время, дабы поговорит с родными и принять окончательное решение.

Наблюдая за внезапными сменами в состоянии юноши, Инатра с недовольным, но отражающим заботу, видом протянула ему стакан прохладной воды. Сделав пару глотков, парень вновь стал прежним, поднялся на ноги и немного прошёлся. Остальной караван разболелся по своим делам, окончательно потеряв интерес к происходящему. Теперь возле пня остался лишь старый волшебник и воительница Микарна. Посмотрев на Альтера и удостоверившись, что с ним все в порядке, маг спокойно сказал:

— Да, времени у тебя будет предостаточно, — он оглядел шатры своих коллег. – Ты можешь сесть и все обдумать. Мы будем здесь ещё около недели, так что ждём в любое время. Звать меня Двалином, найти меня можно около звёздного шатра или обратиться к любому из присутствующих.

Инатра грозно глянула на Альтера.

— И не вздумай тянуть – больше всего мне не нравятся те, кто долго думает над важными вещами…

Старик перебил её:

— Я говорил, что вам следует быть сдержаннее, леди! Вы подаете дурной пример детям, что часто бегают вокруг вас.

Девушка замолчала, постояла с минуту, а потом и вовсе ушла в сторону тропинки на деревню. Так или иначе, никто больше не будет сверлить парня злыми глазами, поэтому можно хоть немного передохнуть. Альтер тоже поспешил было откланяться, но его остановил парнишка, который тёрся возле дерева неподалеку. Возрастом был либо ровесником, либо немного старше Хелстейна, на поясе висел небольшой меч.

— Тебя зовут Альтер, так? – осматривая с ног до головы, продолжил паренёк, — Ты увлекаешься фехтованием?

Альт задумался, как же ему ответить. И желательно, чтобы его после не привлекли к участию в чем-то сомнительном.

— Я занимался раньше, — ответил он. – Года два назад или около того. Но никогда не думал об этом как о постоянном увлечении или источнике дохода.

Глаза парнишки засветились. Поправив меч, он уставился на Альтера с неподдельным интересом

— На арене бывал? – парень не унимался. – Получил лицензию или уже замахнулся на ранг?

Не выдержав наплыва внезапных и громких вопросов, парень осадил его:

— Я же ответил, что нет! Мне не интересно драться с другими в целях получения удовольствия или эмоций.

— Я Калеб, — паренёк протянул руку. – И нет смысла так громко кричать – я бы и без этого понял. Слышал, дедушка предложил тебе присоединиться к нашей группе? На него это не похоже, вот я и решил узнать тебя поближе, так сказать.

Альтер пожал ему руку, попрощался, оглянулся по сторонам и побрёл в сторону дома. В конце концов, его миссия была выполнена, пусть и добавилось хлопот. Теперь ему следовал выложить все семье и вместе принять окончательное решение касательно каравана путешественников. Парень был уверен, что дядя и тётя спокойно примут любой его ответ и даже не станут пытаться его переубедить, ссылаясь на самостоятельность и личную ответственность за совершенные действия.

Да и что добавить? Все в городке считали Альта вполне себе взрослым и относились к нему, как к равному. Дошло до того, что у него появилось право голоса на городских собраниях – редкая привилегия для кого-то его возраста. Это право он получил за свою взрослую рассудительность и глубокую задумчивость.

В их маленьком городке право голоса получали далеко не все жители – только старосты, уважаемые ремесленники да состоятельные торговцы могли рассчитывать на такую привилегию. Обычно молодежь допускалась к голосованию только по достижении восемнадцати, реже – шестнадцати лет, да и то при условии наличия постоянного дохода или собственного дела.

Хелстейн же оказался исключением из правил. Старейшины долго спорили, прежде чем принять решение о его участии в собраниях. Особенно упорствовал кузнец Грем, но после того, как Альтер предложил несколько дельных решений по улучшению ночной стражи, даже он был вынужден согласиться.

Правда, это право сопровождалось определенными ограничениями – голосовать он мог только по вопросам безопасности города и развития ремесел, но никак не по финансовым или политическим вопросам. Да и зачастую его мнение было скорее рекомендацией, чем полноценным решением. Но даже такой статус вызывал зависть у многих местных юношей, которым приходилось ждать своего совершеннолетия и доказывать свою состоятельность долгими годами работы.

Ещё год – и он стал бы официально совершеннолетним. А до этого момента следовало соблюдать осторожность и не подавать вида, что на самом деле младше. Это золотое правило было заученно местными мальчишками наизусть, ведь им поскорее хотелось почувствовать себя взрослыми. Несомненно, некоторые из них выглядели старше своего возраста, как и Альтер, но были и совсем малютки. Хотя, какая разница – в шахты работать брали всех, но с другой стороны – имеет ли это смысл? В те годы, когда следует получать образование или практические навыки, кому что дано, тратить жизнь, не разгибая спину в рудниках Баронессы.

Он, было, тоже пробовал подкопить денег в шахтах, но не срослось. Парень считал – махать киркой и тягать мешки – удел тех, кому ничего другого не дано. Конечно, это применимо не ко всем рабочим, так как среди них было много его хороших знакомых, а относилось больше к тем, кому присудили принудительные работы за грубые нарушения закона. Это была самая сомнительная часть законодательной власти – замена тюрьмы на работы в рудника. Кто может быть полностью уверен, что бывший бандит от рабочего графика без выходных и на глубине не сойдёт с ума и не вздумает устроить бунт? Охрана на глубине была, наверное, самым слабым звеном. Тот несчастный золотой колокольчик если ещё не вынесли окончательно, то точно заменили на медный или железный наглые работники. А никто и не заметил даже! Безопасность, в общем, хромала, но условия были сносные, более или менее. Да и прибыли хватало, чтобы повесить с тысячу таких колокольчиков хоть по всей шахте.

С увеличением спроса на магические кристаллы по всему королевству, жизнь в городке заметно изменилась. Раньше шахты работали всего лишь по восемь часов в день, и то не каждый день недели. Теперь же горняки трудились в две смены без выходных, а гул кирок и буров не утихал ни днем, ни ночью.

Альтер часто замечал, как по дороге к шахтам тянутся бесконечные обозы с провизией и материалами. Купцы наживались на поставках особо прочных кирок и более ярких ламп для шахтеров. Говорили, что стоимость магических кристаллов взлетела до небес – их теперь использовали не только для создания артефактов, но и для защиты важных объектов, усиления войск и даже в новых механических устройствах столичных изобретателей.

С последнего указа Баронессы началась масштабная стройка целого поселения для шахтеров возле городка. Возводились не просто бараки, а целые каменные дома с печным отоплением, общие бани и даже небольшая школа для детей рабочих. Видимо, власти всерьез рассчитывали превратить эту глушь в настоящий центр добычи кристаллов.

— Знаете, почему такая спешка? – как-то раз сказал местный староста в таверне. – В столице появились слухи о новых видах магического оружия, работающего на этих самых кристаллах. Армия готовится к чему-то серьезному…

Хотя Альтера это мало касалось – он жил на окраине, в противоположной стороне от шахт, и постоянный шум работ почти не беспокоил его. Только иногда, в тихие вечера, доносились приглушенные раскаты взрывов – видимо, применяли магию для дробления особо прочных пород.

— Пусть делают что хотят, — думал парень, проходя мимо арены. – Меня это никак не касается. Может, я вообще отсюда уеду совсем скоро? Кто захочет возвращать в свою глушь после проживания в стенах столичной академии?

Он не заметил, как начал думать с точки зрения выгоды, а не личного интереса. Может, так и было задумано тем волшебником? Из размышлений о выгоде его выдернул уже знакомый голос Мирда.

— Вы поглядите, кто к нам пожаловал, — начал мужчина подходя к откровенно зависшему на своих мыслях Альтеру. – А говорил, что тебя такое не интересует. Быстро же меняется мнение в таком юном возрасте.

В самом деле, когда парень оторвался от раздумий, он понял, что стоит у входа на трибуны, опираясь на одну из стен.

— Как неловко вышло, — подумал он, — Это я неудачно пришел. Поворот пропустил, скорее всего. И как же теперь быть?

Постояв с минуту, парень наконец заговорил:

— Я не собирался, но меня натолкнул на это мой, скорее всего, ровесник по пути домой. Калеб, кажется, его звали…

Солдат задумался, поправил на поясе меч. Почесав затылок, он явно понял, о ком именно идёт речь.

— А, тот весёлый паренёк с мечом? – мужчина засмеялся, — Да, знаем таких. Бросил вызов нашим рекрутам и, представь себе, выиграл один бой из трёх. Крепкий орешек. Ты тоже пришел проверить свои силы?

— Нет, я просто зритель, — Альтер покачал головой. – Будет тут у вас на что посмотреть?

Мужчина указал на свободные места ближе к площадке. Присев на скамейку, он продолжил:

— О, этого у нас всегда хоть отбавляй! Как тебе такое – девушка-дуэлянт сражается с несколькими противниками одновременно!

Лишь по описанию парень понял, о ком идёт речь. Сразу же после этих слов ему вспомнилась его знакомая со злыми глазами, тяжёлым нравом и выдающимися способностями в бою.

— А зовут её Инатра Микарна, воин в составе каравана волшебников, — Альт перебил его и невольно поежился. – Страшный она человек…

На лице Мирда заиграла удивлённая улыбка. Видно, что в мыслях он перебирал все возможные варианты знакомства этих двоих, представляя все больше и больше деталей.

— Вижу, вы с ней друзья, — заговорил воин. – По глазам можно прочитать.

— Не говорите так, — отнекивался парень. – Мы знакомы с ней часа два всего-то. Какие друзья – мы на дух друг друга не переносим.

— А как же взгляд, искра, — смеялся мужчина, глядя на юношу, — Мало ли, чего ты там прячешь в закромах своей души…

Он похлопал Альтера по плечу, а после уставился в закат, мельком глянув на недовольное лицо парня.

— Ладно, это все шутки, конечно – продолжал он, — но чем-то вы с ней очень даже похожи. Манерой поведения, нет, ходом мыслей, наверное.

— Интересное предположение, но мимо, — Хелстейн фыркнул. – Не хочу у людей ассоциироваться именно с ней. Считайте, что мы просто не поладили с самого начала.

Раздался удар гонга. Оба зрителя моментально перевели глаза в центр площадки. Там, с мечом наперевес, стояла Микарна, явно ожидая своего противника. На ее лице не было страха, а стойка показывала врагам пренебрежение и ненависть в их адрес. Невольно парень подумал, что у этой девушки кроме недовольства нет других эмоций, хоть и понимал, что это, скорее всего, не так.

Вскоре показался и противник – огромный, под два метра ростом, мужчина с огромной булавой. Как он толк о через ворота прошел – загадка дня, но больше интереса вызывал сам поединок. Альтер уставился сначала на противника, оценивая возможные шансы на победу для Инатры. Девушка же была спокойна и даже бровью не повела, увидев своего гигантского оппонента.

— Вы где таких находите? – парень повернулся. – Это же медведь, но точно не человек.

Солдат и сам был удивлен. За всю жизнь он не видел никого огромнее и сильнее. Там, впереди, напротив хрупкой девушки, стоял огромный и кровожадный хищник.

— Я не знаю, — мужчина ответил дрожащим голосом, — Я не видел его сегодня. Как его вообще допустили до регистрации?

Второй удар гонга стал началом поединка. Микарна то и дело уклонялась от ударов дубины, превышающей собственный рост. Каждое соприкосновение этого оружия с землёй поднимало пыль и сотрясало все вокруг. Казалось, даже если оно слегка заденет девушку – то это станет последним ударом. Альтер не отводил взгляд, пытаясь избавиться от странного чувства. Ему казалось – что-то точно идёт не так. Внезапно мужчина подскочил со своего места и скомандовал:

— Остановите поединок, все вышло за рамки дозволенного! Так не может продолжаться дальше – это нарушение правил!

На секунду Инатра отвлеклась, что и сыграло с ней злую шутку. Мужчина-медведь сделал резкий выпад вперёд и наотмашь ударил свой дубиной. Попытки заблокировать атаку не увенчались успехом, и девушку отбросило в сторону трибун. Остальные зрители от страха поспешили покинуть арену, не желая больше наблюдать за воцарившейся жестокостью этого зверя в человеческой шкуре.

— Стража! – кричал солдат, обнажая клинок. – Уймите этого урода, пока не стало слишком поздно!

Противник же не обращал никакого внимания на убегающих людей или окружающих его солдат. У него была одна цель – закончить начатое. Подойдя к своей поверженной жертве, он отбросил ее меч подальше. Он медлил, растягивая удовольствие от полученной власти. Альтер понимал, к чему все идет и не был готов это принимать, но и сделать ничего не мог.

Стражники окружили мужчину, отрезая пути отступления. Сейчас главной задачей стало предотвращение дальнейших жертв и спасение девушки.

— Нет, драться с ним я точно не буду, — думал Альтер, — Да и не смог бы ничего сделать. Но медлить тоже нельзя!

Подбежав к пострадавшей, парень взял ее под руки и поспешил оттащить подальше отсюда.

— Я ещё…не…закончила, — хрипела Микарна, вырываясь из последних сил. – Отпусти…меня.

Игнорируя просьбы и проклятия девушки, парень донес ее до медицинского пункта близ арены. Оставив ее медикам, он ещё раз оглянулся в сторону площадки – было слишком тихо. Трибуны мешали обзору, по звуку понять ничего нельзя. И вдруг – тишина. Такая, будто бы всё по щелчку пальцев прекратилось. Выскочив на улицу, Альтер заметил лишь поверженного громилу. Солдаты вокруг шептались, глядя то на мужчину, то на друг друга. Найдя Мирда, парень спросил:

— Что все это значит? Что здесь происходит и как вы его одолели?

Мужчина испугался, резко обернулся, но быстро успокоился и убрал меч в ножны.

— Мы и удара по нему не нанесли. Он сам упал почти сразу, как ты вынес её. Кажется, это гомункул…

Альт пригляделся и действительно заметил странные руны, светящиеся тусклым зеленым светом. Они медленно угасали, словно угольки в остывающем костре.

— Кто-то явно хотел устроить здесь настоящее побоище, — добавил один из опытных стражников. – Эти создания могут быть очень опасны без должного контроля их создателя. Хорошо, что магия, удерживающая форму существа, рассеялась вовремя.

Через некоторое время тело громилы начало дёргаться и менять форму, растворяться, превращаясь в слизь. Вскоре на земле остались лишь обрывки одежды и таинственные черные капли, которые медленно впитывались в землю, оставляя едва заметные следы ожогов на каменных плитах арены.

— То есть, — Хелстейн не переставал оглядываться, — Это чья-то ручная тварь, созданная магией?

— Скорее всего, — ответил один из стражников, что стоял неподалеку. – Кто-то создал его с помощью колдовства и не смог контролировать. Но в один миг магия ослабла – и имеем вот это.

— Простите, — парень обратился к своему знакомому, отрывая его от заполнения бумаг об инциденте, — Вы приказали остановить поединок, потому что почувствовали магию?

— Нет, я просто решил – дело приняло пугающие обороты. Вот и пришлось помешать. Я же заместитель управляющего, так-то.

Стараясь не мешать расследованию, Альтер побрёл домой уже в полумраке. Полная луна зашла за тучи и не спешила выходить, поэтому ориентироваться пришлось по свету окон городка вдалеке. Ему ещё многое следовало понять и о многом подумать. Но не сегодня…

Глава 5

Шагая по дороге, парень размышлял о своей невероятной удаче. Первый раз ему повезло, когда он уцелел после встречи с алой ведьмой, устоял в битве с ней, пусть и получил ее проклятие.

Второй случай везения произошел позже, когда он смог пролежать в лесу до спасения Финродом, даже не наткнувшись на хищников. Встречу с огромным оленем Альтер перенес довольно легко, отделавшись лёгким испугом. Пострадала тогда разве что дверь.

Третий раз – когда парень неожиданно получил приглашение от каравана магов, хотя совершенно не планировал этого. Случайная встреча с Инатрой оказалась не такой враждебной, как могла бы быть. Удалось избежать серьезного конфликта на арене благодаря своевременному вмешательству Мирда

И вот, несмотря на все опасности ночного леса, он благополучно добрался до своего дома, не встретив никаких хищников или других угроз в пути.

Парень понимал – ему повезло уже в третий раз, но вечно полоса удачи длится не может. Теперь ему оставалось лишь оставить это дело в руках специалистов и лишний раз не пересекаться с ними. Пусть природа нападавшего вполне понятна, контролирующий его маг все ещё может находится в городе. После этих мыслей Альтер боязливо посмотрел по сторонам, хоть и не видел ничего в кромешной тьме. Только окна светились вдалеке, указывая путь.

Город Хелстейн знал хорошо, чтобы не заблудиться в трёх соснах, но слишком мало для спокойного движения ночью, в полной темноте. Особенно в те редкие дни, когда луна довольно яркая, но исчезнувшая за облаками. Страха мрак у Хелстейна не вызывал сам по себе, только странные события последних дней добавляли перца в общую картину. Чувство неопределённости и возможной встречи с неизвестной и опасной тварью вынуждало настороженно озираться, чуть ли не читая молитвы.

"Надо достать отцовский клинок, — думал Альт, спотыкаясь о камни и наступая в ямы, — сейчас он будет очень полезен. Если и не пригодится, то станет отличным бонусом к храбрости и уверенности в споре".

Подарок отца – короткий клинок, что цепляется и носится на поясе, как кинжал. Сколько парень себя помнил – этот маленький меч всегда был рядом. Позже, после переезда, дядя рассказал – мол, клинок был изготовлен на заказ в одной фамильной мастерской ещё до рождения сына Хелстейнов. Некоторое время он упражнялся с ним, отточил мастерство, но вскоре перешёл к более мирным занятиям.

Альтер верил, что не все конфликты стоит решать насилием, но не боялся пустить в ход меч, когда у противника появятся опасные мысли и намерения. К счастью, оружие ни разу не пригодилось, поэтому и пылилось в шкафу где-то дома. Без заточки клинок был бесполезен, однако это дело поправимое – многие кузнецы бы с радостью взялись за такой простой заказ. Особенная ценность меча заключалась в фамильном гербе, о котором в здешних землях почти ничего не знали. Переехавшие Хелстейны пусть и были потомственными дворянами, но жили просто, держась подальше от аристократии. Исключения – проживающие в столице дядюшки, не желающие иметь никаких дел ни с Альтером, ни с другими родственниками.

— У богатых свои причуды, — рассуждал парень. – Такие же люди, но поведение их непредсказуемо. Вроде родственники, а вроде небо и земля. Да и ладно, я не лезу в их жизнь, они – в мою. Только с мелких большой спрос от предков, но ничего, — Альт ухмыльнулся, потирая руки, — они ещё свой характер покажут, всем аж плохо станет.

Довольный своей свободой и одновременно рассерженный давлением на остальных членов семьи, Хелстейн пытался научить младших отличать момент, где нужна покладистость, а где необходимо показывать внутренний стержень. В семья с тотальным контролем дети не могли правильно высказывать свое мнение, а строгие правила мешали жить нормально.

Теперь, глядя на Ману и Эста, Альтер видел ту же проблему – детей буквально зажимали в тиски жестких правил и ожиданий.

— Послушание должно быть осознанным, а не механическим, — часто повторял он себе. Парень понимал, что нельзя просто манипулировать младшими только потому, что «старших нужно уважать». Конечно, уважение к старшим важно, но чрезмерный контроль может сыграть злую шутку в некоторых ситуациях.

Особенно ярко это проявлялось, когда младшие сталкивались с трудностями или конфликтами. Они совершенно не умели отстаивать свою позицию, боялись высказывать собственное мнение и принимать самостоятельные решения. Даже сейчас, наблюдая за Маной и Эстом, Альтер отчетливо видел их неприспособленность к жизни в жестоком мире, построенном на иерархии и абсолютной власти материального блага.

"Вот поступят они в академию, — размышлял он, — и что дальше? Уверен, решать их проблемы с обидчиками в случае чего придется именно мне. А ведь это неправильно – каждый должен учиться защищать себя самостоятельно, но при этом осознавать, когда лучше уступить".

Хелстейн мечтал научить младших искусству компромисса – умению находить баланс между необходимой гибкостью и твердостью характера. Он верил, что истинная свобода заключается не в полном отсутствии ограничений, а в способности самостоятельно выбирать, когда следует подчиниться, а когда – настоять на своем.

Подойдя ко двору, Альтер тихонько приоткрыл калитку и прошёл к дому. Света нигде не было, видимо, все уже спали. Аккуратно зайдя внутрь, парень прошел по ступенькам наверх и грохнулся в постель, даже не раздеваясь. Денёк сегодня выдался насыщенный, конечно. Крепкий сон быстро настиг его, ведь приключения ужасно утомляют.

Сны снились ему разнообразные и живые, будто вторая реальность разворачивалась перед его глазами. Начиная от старых, исказившихся воспоминаний о детстве и родном доме – он снова видел широкие поля за родовым поместьем, где любил играть в детстве, слышал смех матери и добродушное ворчание отца, ощущал запах свежескошенной травы и домашней выпечки. Но со временем эти приятные картины начинали искажаться – яркие краски тускнели, знакомые лица становились размытыми, а добрые голоса превращались в неразборчивый шепот.

Постепенно мир детских воспоминаний сменялся пересказом последних событий – вот он снова стоит на арене, чувствует холодный металл клинка в руке, слышит злобное рычание чудовища.

Заканчивались сны не очень яркими, но тревожными прогнозами будущего – Альтер видел себя стоящим перед огромными воротами академии, чувствовал тяжесть ответственности за младших, ощущал беспокойство перед предстоящими испытаниями. Иногда ему снилось, как он стоит на вершине башни, наблюдая за бескрайними просторами земель Баронессы, и понимает – впереди его ждут великие дела, но и великие опасности.

Просыпаясь, парень часто лежал еще несколько минут, пытаясь отделить реальные воспоминания от ночных грез. Некоторые образы были настолько живыми, что казалось – они действительно произошли, и только рассудок подсказывал, что это всего лишь плод воображения, усиленного тревожными думами последних дней.

Когда глаза наконец открылись, солнце только начинало подниматься. Выглянув в окно, Хелстейн заметил проходящую по улице конную кавалерию Баронессы. На простое патрулирование это не было похоже, скорее всего, осмотр окрестностей в поисках чего-то конкретного. Что ещё могли делать солдаты личной армии в такую рань? Остановившись напротив дома Хелстейнов, всадник оглянулся по сторонам и заметил Альтера, глядящего на них сверху. Постояв ещё с минуту, наездник махнул рукой, призывая парня спуститься.

Никак не ожидая такого поворота, парень отпрянул от окна и прислонился к стене. Поняв, что всадники не намерены уезжать, Альт тихо спустился по лестнице и выскользнул на улицу, чуть не споткнувшись о корень возле порога. Кавалерист тоже спешился и двинулся навстречу. Стоя у дороги и периодически смотря на сослуживцев, мужчина спросил:

— Парень, ты не видел ничего странного прошлой ночью? – он замялся, посмотрев куда-то в рассветное небо. – Что-нибудь необычное или загадочное.

Альтер хотел поинтересоваться, что именно интересует кавалерию в этих местах, но сдержался, стараясь не выдавать свою осведомленность в некоторых делах.

— Это связано со вчерашней ареной? – Хелстейн начал плавно прощупывать почву, готовясь к худшему.

Всадник лишь покачал головой. Постояв ещё некоторое время, он вновь оседлал коня и продолжил:

— Значит, не видел, ясно, — наездник отдал команду двигаться дальше, — Но это связано с тем происшествием, если мыслить масштабнее.

Кивнув на прощание, кавалеристы отправились дальше, в сторону леса и каравана. Парень, смекнув, что очередное дело пахнет жареным, решил не лезть, так как ещё раз могло и не повезти. Да и не в некоторое вещи лучше не впутываться – пусть и не по личному, слава богу, опыту он знал, что это тот ещё источник проблем.

Посмотрев вслед всадникам, Альтер постоял на крыльце, после чего вновь вернулся в дом. Короткий разговор с солдатом натолкнул его на мысль, что не он один замечает странности этого городка. Привлечение армии Баронессы может значить одно – дальше все либо станет хуже, либо вернётся на круги своя.

И вот, снова лёжа в своей постели, парень ломал голову, рассуждая над ситуацией. Иногда он ловил себя на мысли, мол, рассудительность – удел взрослых, а ему следовало бы наслаждаться жизнью, как и все остальные. Помогать младшим с экзаменами, может, и самому поступить на какой-нибудь факультет, а не это всё.

Вновь заснуть у Хелстейна не вышло, поэтому он просто валялся с закрытыми глазами, наслаждаясь пением птиц до первых шорохов внизу. Как проснулась тётя, дом сразу же наполнился приятным ароматом домашней стрепет и звоном посуды. Решив, что не стоит отвлекать тётушку, Альтер спустился и направился проведать Эста.

Подойдя к кровати брата на цыпочках, чтобы не разбудить его, Альтер сразу почувствовал что-то неладное. В комнате стоял характерный кисловатый запах болезни, а обычно румяные щеки мальчика теперь пылали лихорадочным румянцем. Прикоснувшись ко лбу брата тыльной стороной ладони, парень вздрогнул – кожа была горячей, как будто Эст целый день провел под палящим солнцем.

Альтер внимательно осмотрел спящего брата и заметил тревожные признаки: под глазами появились темные круги, губы потрескались и слегка посинели, а на шее проступили едва заметные черные прожилки, словно тонкая паутина. Хуже всего было то, что мальчик беспокойно метался во сне, изредка издавая болезненные стоны, хотя раньше всегда спал крепко и тихо.

Приподняв одеяло, Альтер увидел на подушке небольшое красное пятнышко – первый признак кровавого кашля. Парень читал об этой болезни в одном старом справочнике, но не думал столкнуться с этим лично. Сердце сжалось от тревоги, когда он понял, насколько стремительно развивается болезнь. Всего за одну ночь состояние брата резко ухудшилось, и это не могло быть простой простудой.

"Слишком быстро", — промелькнуло в голове, пока он осторожно проверял пульс на тонкой ручке брата. Он был частым и неровным, что еще больше встревожило старшего брата. Альтер вспомнил рассказы дяди о редких болезнях, и ни одна из них не начиналась так стремительно и не имела таких симптомов.

Решение действовать пришло моментально. Крикнув тете готовить лекарство, он уже летел вниз по лестнице, понимая, что счет идет на часы, если не на минуты. Каждая секунда промедления могла стоить жизни младшему брату.

Как назло, единственный лекарь в округе сейчас находился на выезде, а оставшаяся ассистентка ничем не могла помочь. Заметив краем глаза коня, привязанного к забору, Альтер попытался вспомнить уроки верховой езды. Ему бы простили то, что он одолжит лошадь. Главной целью было добраться до той деревушки, где проходил плановый осмотр или перехватить экипаж по пути. На скорости Хелстейн чуть не свалился, но и замедлится тоже никак не мог. Вот, на горизонте показались маленькие домики, но добраться до них мешают огромные поля и хлипкий мостик через речушку.

Не тратя время на поиск объезда, парень на полном скаку поспешил через тяжёлые колосья пшеницы, пугая сидящих неподалеку птиц. Но что-то пошло не так – в момент прыжка через речку Альтер на полной скорости свалился, травмируя руку. Не растерявшись, он вновь уселся верхом и продолжи путь к деревне.

Врачебный экипаж же заканчивал осмотр. Доктор и его старший ученик собирались ехать дальше, как внезапно к ним подлетел раненый Хелстейн. Руки он почти не чувствовал – по личным предположениям, она была сломана или вывихнула. Проверить времени у него не было – страх за жизнь младшего просто блокировал другие чувства.

Врачи удивились увиденному, но не спешили помогать. Спускаясь с коня, парень прохрипел, стараясь отдышаться:

— Доктор, слава богу! Я уж думал, что не успею и придется ловить вас в пути.

Старший ученик осмотрел поврежденную ручонку парня, аккуратно потянул и, по-видимому, вернул на место кости. Альтер поежился, даже вскрикнул, но был благодарен за помощь. Доктор же стоял рядом с экипажем, внимательно наблюдая за происходящим. Через некоторое время, когда Хелстейн отдышаться и немного отдохнул, врач обратился к нему:

— В чем дело, юноша? Я вижу, вы очень спешили. У кого-то резко ухудшилось здоровье в столь теплое и благоприятное время?

Альт помрачнел, а после начал рассказывать всё, как есть. О том, как его младший брат внезапно подхватил простуду, как быстро поднималась его температура. Рассказал, как за день состояние младшего сильно ухудшилось. Затихнув и помолчав минуту, парень продолжил:

— У него развился кровавый кашель, доктор, — раненый наездник всхлипнул, чуть ли не срываясь на крик. – За один день, понимаете! Времени не то, что нет! Может, я и вовсе опоздал…

— Странно, — подумал врач, глядя на помощника, — редкий случай для наших краёв…

Мужчина кивнул своему ученику, мол, собираться нужно и спешить обратно в городок. Напряжение никак не могло исчезнуть и постоянно витало в воздухе, путь продолжался в тишине, прерываемой лишь цоканьем копыт и стуком колес. Альтер скакал чуть впереди, будто бы изучая дорогу. Земледельцам в этом сезоне придется потерпеть примятые и притоптанные колосья.

Дело вновь шло к обеду. За делами Хелстейн даже не замечал, как быстро летит время. Последнюю неделю он помнил до мелочей, ведь от сна до сна событий было достаточно. Неопытность в верховой езде не позволяла ему сидеть ровно без страха упасть, поэтому парень изо всех сил старался держаться за узду. Периодически оглядываясь на доктора, Альтер мысленно поторапливал коней, желая добраться как можно скорее.

Лесные пейзажи прекрасны только тогда, когда ты не спешишь на помощь своему брату, заболевшему редкой проказой в самый неподходящий момент. Вот, показались уже и кристальные шахты. Звон кирок и треск твердой породы не унимался и слышался даже в соседних городках. Выйдя на главную улицу, до дома Хелстейнов осталось не так уж и долго ехать. Виднелся уже и сад дедушки Деймоса, а там и его дворик. Деревья качались на лёгком ветру, птичьи трели казались максимально неестественными, будто бы предвещали беду. Тетушка сидела на крыльце и выжимала мокрые тряпки, вытирая горячие слёзы со своих щёк.

— Что лучилось, как Эст? – Альтер привязал лошадь к калитке и осыпал женщину вопросами. – С ним все в порядке? Я привел врачей, слышишь? Мы успели?

Провожая докторов в дом, тетя на секунду выдохнула, с надеждой глядя на них. Мальчик лежал в своей постели, не обращая внимания на окружающих. Видно, что малый спал после выпитого отвара, но лучше ему не становилось.

— Любопытный случай, — лекарь расхаживал по комнате, доставая из дорожной сумки различные пузырьки. – В моей многолетней практике таких случаев было всего два, да и те были ещё во время Северной эпидемии.

Женщина в ужасе отшатнулась, Хелстейн вовремя успел подхватить ее. В это же время домой возвращается и отец семейства. Мужчина моментально побледнел, не зная, что сказать. Доктор же подошёл к окну, вздохнул и сказал:

— Трудно сказать, что именно случилось, — все в комнате замерли, ожидая итогового ответа. – Дело не в простуде и даже не кровавом кашле…

Девочка, стоявшая между отцом и матерью, не понимала, что происходит и слёзы текли по ее лицо. Она боялась за своего младшего братца, пусть и не могла ничего сделать.

— Как это понимать? – дядя был шокирован. – Вы хотите сказать, что…

— Это не простая инфекция, это – заражение Скверной. Но не все потеряно, шанс ещё есть. В кристальном городке должны быть ониксовые камни. Настойки из перемолотой руды должна помочь, если не тянуть с изготовлением.

— Ясно, — прошептал Альтер, — значит, придется либо идти к Баронессе, либо пытаться добыть камень в шахте. Что думаешь, дядя?

Мужчина посмотрел на племянника, кивнул и ответил:

— Отличный план, Альт, в самом деле. Я пройдусь по лавкам и свяжусь с торговцами, может, у кого-нибудь найдется нормальный по размером осколок.

— Что делать мне? – спросил парень, оглядывая людей в комнате. – Я тоже хочу помочь, — он потер свою поврежденную руку, — Только чем и как?

В голове быстро созрел план, как можно получить кристалл. Самым доступным для него способом было договориться с Баронессой, ведь у него есть то, что может заинтересовать эту женщину.

Шагая в сторону старого шкафа, парень понимал – отдать придется самое ценное. Фамильный клинок, тот самый, подаренный Альтеру отцом. В сохранившихся письмах тот писал:

«Ведя дела с семьёй Кристальных Баронов, трудно остаться в минусе – стоит отдать должное их политике. Они расчетливы, но справедливы, хоть и жестки в своих решениях. Да и цена небольшая – реликвии древних семей, которые со временем теряют свою истинную ценность для новых поколений.

Многие годы я наблюдал за тем, как Бароны расширяют свое влияние, обменивая древние артефакты на доступ к кристальным шахтам и возможность добывать ониксовые камни. Их методы не всегда честны, но всегда эффективны. Я помню случай, когда они получили контроль над целой сетью торговых путей всего лишь за старинный медальон с их фамильным гербом – вещь, которая для них имела огромную символическую ценность, но практически никакой материальной…»

"Точно неизвестно, согласится ли женщина на такой своеобразный обмен, — рассуждал Альт. – Но попробовать стоит. Да и есть у меня возможность перебирать?"

Парень посмотрел на врача и спросил:

— Вы сможете приготовить отвар, если я добуду кристалл?

— Да, вполне, — мужчина кивнул. – Это не так уж трудно, если есть опыт работы с веществами и отварами.

— Тогда ждите, — Альтер достал отцовский клинок и выскочил на улицу. – Я скоро вернусь…

Глава 6

Альтер не знал, как ему везде успеть и, по возможности, не разорваться. С одной стороны, мертвым грузом висел караван странствующих волшебников, а с другой – почти не было времени на поиски ониксового кристалла. Последней надеждой оставалось лишь то, что Баронесса согласится на обмен без дополнительных условий, хоть и был готов уступить. Также не хотелось и встретится с хозяином коня, которого он позаимствовал для поисков доктора в другой деревне. И вот, он снова оседлал жеребца, зная – нет времени разбираться, сейчас или никогда.

Жили Бароны в поместье в получасе езды от шахт. Дорогу туда знал каждый местный, пусть никто никогда там лично и не бывал, исключая разве что старейшин и гостей. Охраны было предостаточно, однако основную роль играли не они. Авторитет Баронессы внушал страх криминальным слоям населения, что само по себе спорно, но действенно. Правда, иногда этого оказывалось мало – самый яркий случай попытки грабежа случился пару лет назад, примерно в одно время с переездом Альтера к дяде. Группа наемников-авантюристов во главе с опытным вором как-то смогли обойти стражу под покровом ночи, но никак не могли ожидать гостивших в особняке гильдейцев из клана Западного Пера. Единственное, о чем местные узнали утром – пропало несколько человек. С версией иноземной гильдии, славящейся своими боевыми навыками, спорить никто желания не имел. Со временем все забылось, а слухи превратились в городскую легенду. Малая часть населения знала, что же произошло на самом деле. Семья Альта – в их числе.

В сферу дядиной работы входило как раз расследование подобных инцидентов и контроль над общей картиной. Сначала в составе войск Баронессы, после и самостоятельно. Работа не пыльная, а доход приносила хороший, пусть и казалась неправильной в глазах соседей и друзей. Больше вопросов вызывало, разве что, расположение поместья.

Парень не понимал, зачем столь значимый объект было строить посреди леса, на поляне, где деревья почти не пропускали солнечный свет. Возможно, на руку играла естественная маскировка, но длинные ветки придавали крепкой каменной конструкции лишь старый, обветшалый вид. Если бы в окнах после заката не зажигался свет, а возле ворот не дежурили стражники, особняк можно было по ошибке счесть заброшенным. Приметив небольшую тропинку, ведущую к место его назначения, Альтер гляну вниз и понял – верхом тут не проехать, ибо ветки бы изрезали все лицо, да и шанс вновь упасть был таким же высоким.

Подойдя к входу, Альт застал гвардию за игрой в кости. К тому моменту, как мужчины поняли, что их заметили и отвлеклись, прошла где-то минута. Когда один из них заметил парня, второй уже тянулся за алебардой. Подняв руки в знак смирения и показывая чистоту своих намерений, Альтер сказал:

— Извините, что помешал, конечно, — он улыбался, пусть и боялся. – Но у меня есть срочное дело к вашей госпоже. Если вам принципиально, то сообщите, что пришел старший сын Хелстейнов с одной очень дельной вещицей.

Легонько качнув клинок на поясе, парень бросил взгляд на одно из окон второго этажа. Силуэт женщины на секунду мелькнул за шторой, после чего исчез. Через мгновение показался и слуга с четким приказом: пустить прибывшего, но сопровождения не оказывать.

Зайдя внутрь, Альтер не переставал удивляться богатому интерьеру. Дело было даже не в возможной цене каждой вещи, а в особенной истории предметов. Некоторые из них выглядели откровенным мусором, которому не место даже в домах бедняков, другие же находились будто не на своем месте. Двигаясь по длинному коридору к лестнице, Альтер не сомневался в праведности своей цели, пусть лакеи и смотрели на него безнадежным глазами.

Стоит сказать, что кроме отлично продуманной политики, Баронессу выделяло и ещё одно – женщина никогда лично не выступала перед публикой, а все решения доводила через посредников и своих приближенных. Видели ли ее другие гости и есть ли у нее семья – те вопросы, которые интересуют всех, но задавать их сейчас было бы неправильно.

Рядом с массивной дверью парень остановился – дворецкий преградил ему путь и показал, мол, прибыли, дальше разгуливать по чужому поместью не стоит. Не сказав ни слова, слуга провернул ключ и впустил Альтера в просторный зал с очень длинным столом.

"Скорее всего, это банкетная, — думал он, оглядываясь по сторонам. – Тут решались важные вопросы, по-видимому".

Из размышлений его вырвал голос за ширмой в другом конце комнаты. Испугавшись, парень подскочил и попятился назад. Голос же продолжал:

— Сын, ещё и старший, — женщина говорила громко и уверенно, но не высокомерно, на удивление. – Весь в отца, ничего не сказать. Младшие бы так точно не смогли. Наглость – второе счастье, и в вас этого хоть отбавляй.

— Простите, что нарушаю ваш покой, госпожа, — Альт слегка поклонился, не сразу поняв, что его никто не видит. – Но дело срочное, времени у меня и нет, наверное.

За белой тканью послышался громкий вздох, немного изменивший атмосферу серьезности в воздухе.

— Если ты готов отдать фамильную ценность, — продолжала она, — то ситуация и правда страшная. Многое же на тебя свалилось, малыш Альт, с тех самых времён…

— Извиняюсь, — парень немного удивился, будто бы прочитал в этих словах скрытый смысл. – Вы многое знаете о моей семье и обо мне, в частности. Я и не знаю, что ответить…

— Ты сохраняешь вежливость, не обращая внимания на шок от последних событий, — Баронесса говорила, глядя в окно. – Не могу понять, в мать ты вышел или всё-таки в отца…

Хелстейн с каждым словом все труднее воспринимал ситуацию целиком. Он то заново переживал воспоминания из детства, то возвращался в реальность, из разу в раз проваливаясь все глубже. Пошатнувшись, он уселся на стул.

— С вашего позволения, я присяду, госпожа, — Альтер отдышался, — Голова внезапно закружилась.

— Почти, что заставляю тебя вновь заглядывать в тяжёлое прошлое, малыш, — женщина расхаживала за белой ширмой, цоканье ее каблуков эхом раздавалось то ли в комнате, то ли в голове парня, — Я выслушаю твою просьбу, из уважения к твоим корням, разумеется.

— Простите за внезапный и неуместный вопрос, — Альт подошёл ближе к натянутой ткани. – Мы никогда раньше не пересекались, в далёком прошлом? Просто мне кажется, что это не простое совпадение…

— Как знать, — женщина усмехнулась, — Все может быть. Ты близок к правде, пусть и не осознаешь этого. Воспоминаний о том дне у тебя уже не осталось – с возрастом они исчезли, но да – я была знакома с твоими родителями. Ты тогда уже родился и вполне шустро бегал…

— Госпожа… — Альтер чуть не сел на холодный кафельный пол, но вернул самообладание. – Значит, круг знакомых моего отца шире, чем думал я и знает дядя, — он оглянулся на часы. — Я бы ещё расспросил о прошлом и общих воспоминаниях, но мне нужно спешить. У вас не будет хорошего ониксового кристалла? Заплатить я пока не смогу, но отцовский меч оставлю…

— Кристалл, значит, — она с тоской продолжила, — Все немного по-другому, оказывается. Ну, пусть так.

Из-за ширмы показалась рука в черной элегантной перчатке, держащая конверт.

— Передашь это слуге внизу, он поймет, что к чему. И поспеши, тебе нельзя тратить время.

— Спасибо, госпожа, — Альтер положил клинок на стол. – Я обязательно заплачу, как только появится возможность. Полную цену, даже больше, если потребуется.

— Октавия… Хватит и «леди Октавия», малыш, — женщина медленным шагом вышла из-за ткани. – Так что будь готов к последствиям, пусть и не скоро.

Баронесса медленным, почти торжественным шагом вышла из-за белой ткани. Перед Альтером предстала молодая женщина лет двадцати трех-двадцати пяти с густыми иссиня-черными волосами, собранными в строгий узел на затылке. Несколько непослушных прядей обрамляли её бледное лицо с высокими скулами и изящным прямым носом. Её карие глаза, казалось, пронизывали собеседника насквозь – в них читалась мудрость, которой не должно быть в столь юном возрасте.

Она была одета в темно-бордовое платье из дорогой ткани, плотно облегающее фигуру и подчеркивающее её аристократическую осанку. Высокий воротник и длинные рукава с кружевными манжетами добавляли образу строгости и элегантности. Черные перчатки, доходящие до локтей, завершали ансамбль. На шее красовалось единственное украшение – тонкая серебряная цепочка с маленьким кристаллом, испускающим едва заметное голубоватое свечение.

Несмотря на молодость, её движения были полны достоинства и уверенности человека, привыкшего к власти. Каждый её жест был выверен и продуман, словно она постоянно находилась под прицелом невидимых глаз. Губы, слегка тронутые помадой цвета бордо, изогнулись в легкой полуулыбке, которая могла означать что угодно – от доброжелательности до скрытой иронии.

Что особенно поразило Альтера – это контраст между её юной внешностью и аурой силы и авторитета, которая буквально ощущалась физически. В её облике угадывались черты какого-то древнего рода, возможно, именно те самые отличительные черты Кристальных Баронов, о которых ходило столько слухов.

При этом в её внешности не было ничего вызывающего или нарочито эффектного – все детали были подчинены единой цели: создать образ человека, достойного занимать высокое положение. Даже её туфли на невысоком каблуке, которые можно было разглядеть при каждом шаге, были выбраны скорее ради удобства, чем для того, чтобы казаться выше.

— А вы…весьма молоды для своего титула, леди.

— Дело даже не в возрасте, Альт, а в ответственности – кому как не тебе это давно понятно. Обстоятельства сложились так и никак иначе.

Поклонившись на прощание, парень выскочил за двери, попутно пытаясь переварит все произошедшее за последние минут двадцать. Образ железной девы, внушающей страх всем без исключения, оказался фальшивым, пусть и не до конца. Белая ткань играла в этом свою роль, создавая эффект неожиданности.

— Значит, и гостям госпож..., — он осекся, пытаясь привыкнуть, — леди Октавия не показывалась. Только поэтому она и продержалась у руля так долго. Хотя, сколько ей сейчас лет? Может, она родственница прошлого правителя? Или правительницы, ведь именно женская часть семьи управляет – так устроено семейное распределение Кристальных Баронов, так как за последние полтора века правили здесь только женщины.

Отдав конверт одному из дворецких, парень получил небольшой свёрток, светящийся манящим синим цветом. Презрительные взгляды сменились удивлёнными и любопытными – не каждый день здесь появляется кто-то столь наглый, а потом ещё за «бесценок» получает лучший камень. Откуда им было знать об истинной ценности фамильного меча, если даже сам Альтер без зазрений совести его отдал? Слугам оставалось лишь смотреть вслед уезжающему парню, гадая, что стало условием сделки.

По пути домой погода начала меняться с пугающей скоростью. Сначала легкий ветерок, казавшийся почти незаметным, начал набирать силу, превращаясь в порывистый ветер, который трепал одежду и мешал продвижению. Лошадь явно нервничала, чувствуя приближение непогоды – её уши беспокойно поворачивались, ловя малейшие изменения в окружающем мире.

Утреннее затишье стремительно сменилось угрожающим небом – свинцовые тучи не просто появились, а буквально накатили волнами, будто живые существа, поглощающие свет. Они клубились над головой, создавая ощущение давящей тяжести, и отбрасывали зловещие тени на землю. Казалось, сам воздух стал гуще и тяжелее, затрудняя дыхание.

С деревьев начали слетать первые крупные капли, предвещающие надвигающийся ливень. Ветки трещали под напором ветра, некоторые совсем молодые деревца уже клонились к земле, не выдерживая его силы. Вдалеке промелькнула первая молния, осветив на мгновение окрестности призрачным светом, а через несколько секунд раздался глухой раскат грома, от которого вздрогнула даже привычная к непогоде лошадь.

Альтер почувствовал, как холодный ветер проникает под одежду, заставляя поеживаться. На горизонте виднелись темные очертания дождевых стен – казалось, будто природа готовится к настоящему штурму. Дорога становилась все более скользкой, грязь начала прилипать к копытам коня, замедляя движение.

Это внезапное ухудшение погоды выглядело как предупреждение – словно сама природа спешила напомнить о ценности времени. Каждый новый порыв ветра, каждая новая молния и раскат грома усиливали чувство тревоги и необходимости спешить. Альтер понимал – если он не успеет до начала настоящего ливня, последствия могут быть катастрофическими.

Особенно пугающим было то, что уровень реки, который и без того оставался опасно высоким после весенних паводков, теперь вновь начнет подниматься с каждой минутой. Старые плотины едва справятся с нагрузкой второй раз, поэтому некоторые деревушки вода точно зальет.

Ситуация усугублялась тем, что вдали уже начали собираться стаи птиц, спасающихся от надвигающейся бури – верный признак того, что непогода будет долгой и серьезной. Казалось, весь мир вокруг готовился к чему-то действительно масштабному и опасному.

Пришпорив коня и привыкнув к седлу, Хелстейн изо всех сил мчался домой. Казалось, дорогу от дома до леса он выучил наизусть и знал ее как свои пять пальцев. Чувство ответственности за жизни окружающих не давало ему спокойно спать последние дни, и вот, теперь у него был необходимый для изготовления лекарства кристалл. Оставалось лишь добраться домой и надеяться, что доктор сможет помочь, ибо зачем всё это?

Не волновало и Альтера то, что дядя мог купит кристалл у своих знакомых лавочников или напрямую у шахтеров. Он бы в любом случае заплатил Баронессе, пусть камень и был бесполезен. Выздоровление Эста – главная задача, остальное – детали.

— Цена и методы не важны, — рассуждал парень, в очередной раз наблюдая ворота родного двора, — с остальным разберемся позже.

В доме стояла гробовая тишина. Пройдя дальше, он заметил, что все стояли возле кровати младшего. Лекарь то и дело пытался напоить мальчика отварами, дабы хоть немного избавиться от жара, дядя сидел на стуле в углу, тетя и Мана хлопотали вокруг них, то и дело вздыхая и протирая слезы.

— Я принес…этот камень, — Альтер чуть ли не задыхался, — Это было не так уж и трудно, сколько неожиданно и…проблематично.

Он передал доктору сверток. Тот покрутил кристалл в руках, поднес к свету, посмотрел на главу семейства и сказал:

— Этот, конечно, подойдёт, — дядя и тётя занервничали, глядя друг на друга, — Но нужна сильная магическая энергия для первичной обработки.

— Что могло пойти не так, — шепотом ругался Альтер, — камушек-то обрабатывать нужно. Но никто этого не учел, а мелкому только хуже становится.

Внезапно в его голову пришел рискованный план. Отведя врача подальше от его помощника, парень прошептал:

— А если в качестве катализатора использовать…алое пламя? – последние слова он едва смог выдавить, лихорадочно оглядываясь по сторонам.

Мужчина был удивлен и напуган в одном лице.

— Вы хотите использовать Скверну против Скверны? Это долго сработать, но где мы возьмём носителя столь страшного дара?

Из этого разговора Хелстейн выбирал детали, необходимые для примерного понимания природы его новой способности. Он был готов и сам попытаться что-то сделать, если бы рядом не прозвучал сладкий и язвительный женский голос.

— С алой магией я помогу, господин лекарь и его помощник, — из-за дерева плавной походкой вышла одна старая знакомая, которую Альтер добрым словом точно вспомнит. – Разве я могу бросить в беде своего спасителя?

В ней Альтер признал ту девушку, которую «спас» тогда, в лесу. Ту, что назвала его особенным и раскрыла часть планов. Тетушка закрыла собой Ману, дядя потянулся за клинком на поясе. Обстановка накалилась до такой степени, что и пламя не казалось таким же страшным, как разгорающийся конфликт. Никто ничего не понимал – все смотрели друг на друга, как на кровных врагов.

— Кто это, Альт? – дядюшка обнажил меч, но подходит мне спешил, так как прекрасно понимал опасность алого колдовства. – Я ее не припомню, она точно не местная. Уж не знаю, какие ты там дела ведёшь и с кем, но она…

Девушка не собиралась медлить и чуть ли не силой вырвала у доктора из рук кристалл. Посмотрев сначала на камень, потом на Альта, она будто бы спрашивала разрешения действовать. Получив одобряющий кивок, она пропустила небольшой огонёк, активировав свечение. Через пару мгновений алмаз рассыпался на множество мелких кусочков, так необходимых для приготовления лекарства. Закончив, незнакомка поспешила откланяться, напоследок сказав лишь одно:

— Аила. Попытайся запомнить это имя.

Врач подобрал с земли пару крупных кусочков.

— Пропустила стадию обработки! – он не переставал удивляться. – Воистину могучая волшебница!

— Скорее уж ведьма, — выпалил Альтер. – К черту и ее, и эту силу. Я благодарен за это, но надеюсь, больше с ней я не встречусь…

Дядя убрал меч в ножны. Подойдя ближе к племяннику, он положил руку ему на плечу и как следует тряхнул.

— И давно это ты со Скверной дружбу водишь? – ругался мужчина. – Чего ещё мы не знаем?

Обернув его руку, пареннь прошипел:

— Я откуда знаю? – он пытался соврать так, чтобы поверила хотя бы тётя. – Нас обоих чуть не убила одна стерва с мечом. Не было времени разбираться, кто есть кто! Я здесь не меньше тебя в шоке!

— Извини, парень, — дядя отошёл подальше. – Вспылил малость, признаю. Но ты мог и рассказать о таком.

— Когда мне было? – Альтер фыркнул, подбирая остальные части кристалла. – Я сам тут из огня да в полымя. Мое долгое отсутствие помнишь – вот примерно тогда. Больше добавить нечего.

Мана подошла ближе и обняла брата.

— А как ты смог достать камень, братец? — своим женский взглядом она в любой ситуации могла заметить главное. – Ты смог договорится с Баронессой или купил у кого-то? Папа обошел всех, искал, но так и не нашел…

— Отцовский меч выменял, — сухо ответил парень. – Просто, так ещё и деньгами отдать придётся, но тогда, когда мне назовут точную цену.

Семья уже не удивлялась очередной выходке. После сегодняшнего они были готовы лично выкупить душу Альтера, если понадобится, потому что знали – он не подведёт. Последнее слово же оставалась за доктором…

Глава 7

Казалось, прошла целая вечность, как лекарство было готово. Доктор разлил его в несколько мисок, заготавливал дополнительные порции на случай непредвиденного. Тетя приподняла голову Эста, придерживая и помогая сделать хотя бы несколько глотков. Мальчик пил неохотно, но уже сейчас уже видно, что ему становилось легче с каждой минутой. Вскоре на щеки вернулся румянец, и младший вновь заснул. Врач махнул своему помощнику собирать сумки и выезжать обратно, пусть и добираться отсюда не так долго. Постояв в проходе, дядя протянул докторам небольшой мешочек звенящих монет и с грустью вздохнул.

— Это было мое жалование на месяц, — шептал он. – Сбережения остались, но надолго их не хватит. Проклятье, почему все так не вовремя!

Тетушка побледнела и с ужасом взглянула на мужа. На ее лице читался страх не за себя, а за детей. Три голодных рта, как-никак, в самом расцвете сил и главном этапе развития – худшее, что только она могла представить. Семья не раз выпутывалась из сложных ситуаций, балансируя на грани, однако до крайности дело никогда не доходило. Альтер молча посмотрел сначала на младших, после – на их родителей. Он не имел понятия, как сказать о своем возможном отбытии в скором времени.

— Все настолько ужасно? – парень подошёл ближе и прошептал, — Я правильно услышал, мол, цену нам за визит врачей заломили конкретно. Даже с Баронессой было проще договориться, — подумал он, пусть вслух и не сказал.

Дядюшка лишь покачал головой, после чего молча вышел на улицу, позвав за собой племянника. Разговор предстоял напряжённый, все это понимали, но ситуацию не облегчали и вопросы о «приключениях» Альта.

— Послушай, мелкий, — начал мужчина, опираясь на покосившийся забор, — Кое-что мы не просчитали – и вышло то, что вышло. Денег у нас больше нет, как бы не было трудно этого признавать. По-человечески прошу – не говори ничего детям, у них и без этого стресс. Ещё и неизвестно, как дальше будет протекать болезнь Эста и дальнейшее выздоровление.

— Предложение продать душу тебя не удивит, — попытался отшутиться Альтер. – Боюсь, я ещё с одной дамой до конца не рассчитался. Клинок остался у нее как залог, поэтому у меня тоже ничего нет, кроме кое-каких деньжат на черный день.

— Рановато с душой прощаться, — дядя тоскливо улыбнулся. – Но придумать, где искать выход и как жить, просто необходимо.

Парень опустил глаза. В воздухе повисла тишина и царила недосказанность. Постояв так минуту, парень продолжил:

— Есть ещё кое-что, о чем мне стоит вам рассказать, пока не поздно…

Мужчина поправил меч, положил руку на плечо парня и приготовился к худшим новостям.

— Нет, со мной ничего не случилось, — Альтер посмотрел по сторонам. – Просто…мне предложили присоединиться к каравану странствующих магов. Сроку подумать осталось дня четыре, если я считать не разучился. Вот и спрашиваю совета – как поступить?

Дядя отстегнул от пояса небольшой кинжал и передал его Альту.

— Неожиданно и престижно для нашей глуши, хвалю! – улыбался он. – Искренне рад за тебя. Может, хоть кто-то устроит свою жизнь в столь непостоянном мире… Кто я такой, чтобы останавливать единственного сына моего покойного брата?

— Не сворачивай в крайность, — парень закрепил клинок за поясом. – И ещё – можешь нее говорить об этом младшим? Я не хочу, чтобы они отвлекались от грядущих экзаменов.

Мужчина кивнул и зашагал обратно. Не оборачиваясь, он лишь сказал:

— С богом, мелкий. Прямой дороги надёжных компаньонов тебе.

Вдогонку Альтер крикнул:

— Узнал я причину переноса вступительных. И причина, на редкость, проста – человеческий фактор. Задержались они в наших краях. Если будут искать – я отправился на историческую родину, пусть они и не знают, где это.

Он понимал, что лучше бы дождаться, пока все образумится или само собой наладится. В трудные времена нужно держаться ближе к родным, которым тоже несладко приходится. Но с другой стороны – именно сейчас решается судьба не только старшего сына, но и всего семейства. Своими навыками парень мог бы неплохо заработать в столице, дабы помочь родне. А где столица – там и прочие предки. Брат, сват, тесть – кто-то точно войдёт в положение и поможет бедным выходцам из обедневшей ветви, некогда считавшейся главной. Сейчас же времена изменились – у руля последние пятнадцать лет находятся Седрия-Хелстейны. Почему все резко изменилось, и кто именно разрушил многовековые порядки – никто не знал либо просто не хотел об этом говорить.

Отвязав коня, Альтер вспомнил, что это всё-таки чей-то скакун. Вспомнив, откуда он его позаимствовал, парень отвёл несчастное и загнанное животное к хозяевам. Там его уже ждали явно не с добрыми намерениями, поэтому действовать нужно тихо. Завязав верёвку в простую петлю, он накинул ее на забор, а сам побрёл в сторону тренировочного лагеря и стоянки странствующих волшебников.

И вот, идя по песчаной дороге и пиная небольшие камушки, Альт понял, что может спокойно отдышаться. Больше не было необходимости куда-то спешить, над его головой больше не нависала опасность. Никто не нападал, не грозился, не останавливал…

Парень задумался – стоит ли ему вообще уходить куда-либо? Если дома тишина, то и бежать смысла нет. Лишь уверенность в принятом решении и личная ответственность позволяли ему идти дальше.

— Нет у меня больше страха перед будущим, — рассуждал он. – Есть только сегодня и счастливое завтра. От меня сейчас многое зависит, я не могу подвести людей, что всем сердцем верят в меня…

Время пролетало незаметно. Свернув в сторону леса и ориентируясь по звону тренировочных клинков, Альтер шел по тропинке, даже не поднимая головы, разве что периодически кивая людям в знак приветствия.

— Это Ману тут все знают, — подумал юноша, — Я же тут хоть и не в первый раз, но всё ещё могу заблудиться в трёх соснах. Дорога не такая сложная – иди почти всегда прямо, изредка сворачивая на указателях.

Проскользнув мимо шатров, он вновь услышал пораженные возгласы.

— Скорее всего, Инатра опять кого-то уложила, — парень пробурчал себе под нос, но вскоре понял, что это не совсем так.

В центре тренировочной площадки стоял высокий мужчина в тёмно-бордовой накидке, слегка покачиваясь из стороны в сторону. На поясе у него висел небольшой кинжал, сделанный из красной стали и искусно украшенный драгоценными камнями. Рукоять клинка была обмотана чёрной кожей, а на гарде виднелись едва различимые руны.

«Дракорий, — смекнул Альтер, оглядывая незнакомца. – Дорогая вещица, дороже, чем моя жизнь. Видно, представитель знати. Другой вопрос – что он тут забыл…»

Фигура воина казалась одновременно мощной и измождённой. Несмотря на явную усталость, в его осанке чувствовалась внутренняя сила и готовность к действию. Капюшон почти полностью скрывал лицо, но Альтер заметил, как напряжены мышцы шеи под тканью.

Вспомнив недавние слова Мирда, он понял – перед ним стоял Торн Фелгримм, тот самый непобедимый дуэлянт. Опытный воин, сделавший себе имя на сражениях с самыми разными противниками. В какой-то степени он также не обладал магическим даром, что совсем не мешало ему побеждать всех и вся.

Поднявшийся ветер сдёрнул капюшон с головы мужчины, и публике открылась его зловещая внешность. Тканевая маска закрывала его лицо, доходя до глаз. Хищный взгляд оглядывал все вокруг, а походка была беззвучна. Казалось, одно неверное движение – и клинок вонзится так же быстро и бесшумно. Даже под тканью можно было заметить многочисленные язвы и шрамы, покрывающие, наверное, всё его тело.

«Он болен чем-то серьёзным, — подумал Альт, отводя глаза. – И очень давно, по-видимому. Интересно, что привело такого человека в наш лагерь?»

Постояв ещё немного, Торн вновь натянул капюшон, поправил маску и зашагал прочь, заприметив неподалеку Альтера.

Когда их глаза встретились, тот резко остановился. Под его маской что-то дёрнулось, словно он усмехнулся или скривился от боли. Альтер почувствовал, как по спине пробежал холодок – взгляд воина был пронзительным, будто пытался прочитать все его мысли.

— Значит, вот он какой, ваш Хелстейн, — процедил мужчина, и в его голосе послышались нотки презрения пополам с любопытством. – Любопытно, очень даже…

Альтер застыл, не зная, стоит ли отвечать. Воин медленно приблизился, его походка оставалась бесшумной, несмотря на хрустевшие под ногами ветки. Каждое движение выдавало в нём опытного бойца, несмотря на явную физическую слабость.

— Ты знаешь, кто я? – спросил парень, стараясь сохранять спокойствие.

В этот момент Альт заметил, как по маске пробежала судорога, а пальцы воина задрожали. Похоже, очередной приступ боли настиг его прямо во время разговора. Не договорив, дуэлянт исчез среди деревьев, а парень обратил внимание на Инатру.

Девушка стояла как и прежде, подле огромного шатра волшебников. Повязка фиксировала ее правую руку, а ногу покрывали тканевые полосы. Подойдя ближе, он понял, что не ошибся. Видимо, травмы не были слишком серьезными, и она быстро пошла на поправку.

— О, я уж думала – не явишься, — она язвительно фыркнула, — Долго же ты думал. Пусть только у тебя нет точного ответа, я тебе…

— Сначала руку вылечи, — парировал парень, — Сейчас мы оба понимаем, что ты ни разу не боец в таком состоянии.

Микарна ухмыльнулась и посмотрела ему в глаза.

— А ты стал смелее и наглее, я вижу, — она попробовала подойти, но чуть не упала. Альтер едва успел подхватить ее в самый последний момент. – Но спасибо, что помог. Хоть где-то не перевелись нормальные мужики!

— Даже так, — улыбнулся он, помогая своей боевой знакомой присесть, — Ну, я польщён, наверное.

— Не очень-то ты ценишь женское внимание, которым ты явно не обделен, — девушка откашлялась, прочищая горло. – Либо ты слишком глупый, в силу возраста, либо очень невнимательный…

— Рад, что у тебя все в относительном порядке, леди-воитель, — смеялся Альтер. – Крепись и не болей – терпеть тебе меня придется чуть дольше, чем предполагалось изначально.

Девушка не сразу поняла, к чему последняя фраза. А когда осознала, ехидно улыбнулась.

— Значит, ты поступил умнее и с расчетом на будущее, малыш. – она хихикала, глядя на него. – Вполне разумное решение, господин Хелстейн. Скажу честно – я не понимаю, что наставник нашел в тебе, но против его слова не пойду.

— Дуэлянт Торн сюда часто захаживает? – внезапно спросил парень, смотря в сторону городка. – Странный мужик, пусть и силён. Тело в шармах, на ногах еле стоит. А когда сражается – резко меняется. Точные движения и повадки хищного зверя.

Она призадумалась, будто бы вспоминая, что было нужно загадочному воину.

— Он к мастеру Двалину за эликсиром приходил, — девушка почесала затылок и поправила повязки. – Я видела его прежде, лет семь назад, чтобы не соврать. Тогда шрамов и язв у него было меньше, но утверждать не буду.

— Спасибо, — процедил Альт, глядя на свою задумчивую собеседницу – Не знаю, зачем мне эта информация, но точно пригодится рано или поздно.

Оставалось лишь рассказать остальным магам о принятом решении. Нужно было только из дождаться, но и появляться они также не спешили. Альтер присел рядом с Микарной и задумался. Из всех насущных вопросов остался один – кто создал гомункула и приказал атаковать арену, но в последний момент исчез, уничтожив практически все улики?

Информации не было, да и волшебников, способных на такое, парень не знал. Он понимал, что ищет не там, но и лезть не в своё дело не спешил. Глядя на побитую Инатру, он вздыхал и невольно представлял – существо, потерявшее контроль, могло разнести всё в щепки гораздо быстрее. В голове Альтера всплывали картины того дня: гомункул был огромен, словно вырвавшийся из-под контроля механизм разрушения. Но что его остановило? Кто или что уничтожил почти все улики?

Альтер прежде не видел похожего создания. Оно казалось слишком сложным для простого магического эксперимента, но при этом действовало как машина – без эмоций, без колебаний. Магия, которую использовали для его создания, явно была вне пределов его понимания. Даже те немногие артефакты, с которыми ему доводилось сталкиваться, были куда проще. Это существо, напротив, обладало какой-то странной, почти живой энергией. Оно двигалось плавно, но мощно, будто каждый его шаг был рассчитан заранее.

— Если только, — вдруг проронил тот, — его не отозвали намеренно.

— О чем ты, — девушка внезапно вмешалась и нехило напугала его, — Я не расслышала, повтори!

— Это по поводу арены, леди, — ответил Альт. – Я уже долго живу здесь, но таких бурных событий никогда не наблюдал. Что-то точно происходит, и, скорее всего, давно. Просто не обращал внимания на странности не обращал.

— Не называй меня «леди», малыш, — огрызнулась она, недовольная таким отношением. – Я на малость старше, конечно, но не настолько! Почувствовала себя старой, черт тебя бери.

— Как тебе угодно, — парень резко сменил тему. – Мы же теперь компаньоны, вроде как. Ну, я думаю, что это можно так называть.

— Ладно-ладно, компаньон. Можешь звать меня по имени, а можешь и наставницей, само собой.

— Обойдешься, наставница, — он ухмыльнулся. – Ты точно стала относиться ко мне теплее. Больше не сверлить взглядом, не пытаешься грубить и так далее…

— Ставь обороты, юнец – не для тебя стараюсь. Просто благодарность за помощь и спасение от того урода.

Через время появился и Двалин со своей свитой из профессоров и путешественников. Сколько точно времени прошло, Альтер не знал, да и не особо задумывался. В спокойствии дни протекали медленнее, чем при постоянном стрессе, поэтому просто наслаждался тишиной. Микарна тоже молчала, будто бы не обращая внимания на появившегося учителя.

Оглянувшись по сторонам и пробежавшись глазами по шатрам, волшебник скомандовал:

— Завтра, на рассвете мы выдвигается в обратный путь, идя через академию. Дорога предстоит долгая и трудная, но просьба быть готовыми ко всему.

Он перевел взгляд на парня.

— Осмелюсь предположить, что к нашему каравану присоединился новый человек. Наследник семьи Хелстейнов будет двигаться вместе с нами, но останется в академии по личным делам.

Возразить никто не смел. Заготавливал еду на долгое путешествие, люди суетились и не обращали внимания на представленного гостя.

— Так вот, зачем я им нужен, — думал он, глядя на всех вокруг, — Для меня что-то приготовили в академии. По-хорошему, с младшим бы не пересекаться, когда они приедут сдавать экзамены. Да и вообще, торчать там долго для меня смысла особого нет…

Двалин подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Не переживаешь горечь разлуки с родным домом, юноша? – старик покачала головой. – Не каждому в столь юном возрасте даётся право самому вершить свою судьбу.

— Нет, пусть я и прожил тут долго, это – не мой родной дом, — вздохнул Альтер. – На мою родину мне ещё предстоит вернуться. Не сейчас, когда-нибудь…

Старый маг постоял некоторое время, взглянул на свою ученицу и сказал:

— Дорога предстоит тяжкая, подготовьтесь как следует. Больше длительных остановок не предвидится – все вопросы по магической части мы решили, пусть и затянули с этим.

— Это касается гомункула на арене? – внезапно поинтересовался Альт. – Так, просто интересует, могли ли волшебники высшего ранга проигнорировать такое.

Старик немного удивился, но ответил моментально.

— Не только, но связано с этим. В любом случае – мы с этим разобрались, пусть и не до конца. Гвардия Баронессы закончит дело самостоятельно, без нашей помощи.

— Значит, все в порядке, — вымолвил парень, глядя на шатер. – Мы ещё от резкого заражения Скверной не отошли…

Маг удивился такому откровению. Был заметно – внезапное появление этого заболевания тоже что-то да значит.

— Кто-то из твоих родных заболел? – не унимался он. – И как вы справились?

— Мой младший брат слёг. Только с помощью кристалла ониксы и услуг местного доктора болезнь удалось остановить.

Окружающие резко замерли и насторожились. Только один мужчина подошёл ближе.

— В здешних краях нет лекарей, — сказал он, оглядываясь. – По крайней мере, столь опытных. Только медсестра арены, разве что…

Альтер посмотрел на мужчину, на Двалина, на удивленную Инатру.

— А кого я встретил в той деревне, которая за большим пшеничным полем?

— Нет там деревни – лет двадцать назад исчезла, — мужчина оглянулся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли их кто-то. Его голос стал тише, почти шепотом продолжил: «Не буквально, конечно. Дома остались стоять, как молчаливые свидетели былого, но жителей давно никто не видел. Странности там творились необычайные… Говорят, по ночам в заброшенных домах мелькают огни, а в полнолуние слышны голоса и плач детей, — он резко сменил тему. — Не исключено, что вам помог странствующий целитель – бывают такие, что ходят по забытым местам, но осматривать там некого.

Он сделал паузу, внимательно глядя на Альтера, будто пытаясь уловить его реакцию на слова о пропавшей деревне.

— Только вот знающие люди обходят эти места стороной. Плохая там аура, нездоровая. Местные крестьяне рассказывают, что скот, который пасется рядом с теми домами, начинает метаться по ночам и отказывается от еды. А те немногие, кто осмелился зайти внутрь домов… они потом долго не живут, и конец их всегда один – горячка и бред, — мужчина поднял брови. – Так что, если вы встретили там лекаря – это или очень храбрый человек, или…

— Отличительные черты? – внезапно спросил Двалин, не давая тому закончить. – Особые ощущения, тревожность, жар вокруг человека? Может, туман или шёпот?

— Нет, — напрягся парень, — разве что молчаливый помощник, который не маячил особо и никак с нами не контактировал.

— Пусть так, — волшебник скрылся в своем шатре. – Будь готов к завтрашней дороге, Альтер, я объясню тебе всё позже.

Глава 8

Хелстейн впервые спал под звездами, укрываясь куском ткани. Дело было в том, что Инатра по неведомой причине не пустила его к себе в шатер, а лишь вручила подушку, импровизированное одеяло и отправила под навес, который посреди ночи сдуло ветром. Небо безоблачно и бездонно, казалось, где-то там на него тоже смотрят и гадают, о чем шепчут на другой стороне.

Рассвет наступил быстро, пусть Альтер и почти не спал. Проходящие мимо волшебники сочувствовали парню, а женщины же не понимали, что могло произойти за столь короткое время. Так или иначе, поднявшись с мягкой травы и сложив подушку, он в последний раз посмотрел на родной дом. Там, вдалеке, уже загорались огни, намекая на продолжение, несмотря на сон.

— Тоскуешь по родне? – девушка присела рядом с ним и помогла отряхнуться, — Это очень серьезный шаг для кого-то твоего возраста…

— Выгнала на улицу, а теперь утешаешь, — он улыбнулся. – Скучаю – да, но не сильно. Можно подумать, что я навсегда исчезаю. Да и не говорил я младшим о своем решении. Они сейчас ждут экзамены, вот там и свидимся, если повезёт.

— Ясно, компаньон – ты у нас человек-загадка, — девушка вздохнула. – Хищник, держащийся подальше даже от близких…

— И настоящий магнит для неприятностей, — перебил её парень. – Начнёшь рассказывать кому – никогда не поверят. Самому себе иногда не верю.

Микарна просидела рядом с ним несколько минут, после встала и скрылась в своем наполовину сложенном шатре. Оставалось ещё несколько часов до начала его первого путешествия, не считая того, сколько раз он мотался туда-сюда за неделю.

Первые лучи солнца дали команду выдвигаться. Скрутив ткань шатров в рулоны и погрузив их на повозки, мужчины запрягали коней. Женщины заканчивали сбор провизии и воды, где-то там пыталась помогать и подруга Альтера. Первыми в повозки посадили тех, у кого в процессе путешествия появились какие-либо травмы, как у Инатры, например. Парень приметил, мол, людей больше, чем он предполагал сначала. Среди путешественников были люди с семьями, детьми.

— Скорее всего, шатры заходили в лес, — рассуждал он. – Как ещё разместить столько народа.

Самому парню, не без помощи Двалина, было выделено место в одной из повозок старика. Чем обоснованно такое решение, никто не понимал, но все снова тихо смирились – с верховными магами лучше не спорить, да и взглядами лишний раз не стоит пересекаться.

Взяв у местного ремесленника небольшой вещевой мешок и флягу, Альтер сел на закреплённое для него место. Как сборы закончились, солнце уже светило достаточно ярко. Скорее всего, на это и был расчёт, ибо быстро сложить вещи такого количества людей просто невозможно.

— Здесь все такие разные, — шептал парень, глядя в небо, — И никого я здесь не знаю. Чувствую, что люди надёжные, пусть и кажутся грубыми в отношении таких чужаков, как я.

— Прости, что прерываю твой философский монолог, юноша, — к его удивлению, напротив него присел сам Двалин. – Вижу, ты немного растерян. Но я здесь для того, чтобы поговорить о насущном.

— И о чем же вы ещё хотите спросить, господин волшебник, — спросил он, немного успокоившись. – Я не уверен, что смогу что-либо, неведомое вам…

— Помог тебе действительно странствующий целитель, но не совсем простой, — проговорил волшебник. – Такие люди часто занимаются сбором трав в самых разных местах. Большинство из них могут быть и врачами, но полностью доверять им я бы не стал. А теперь, — продолжил маг, как только повозка тронулась. – алая магия и твое в этом участие. Пусть остальные этого не видят и не чувствуют, но меня, специалиста, потратившего на это большую часть своей жизни, ты не обманешь.

— Кристалл оникса, добытый мной для лечения моего братца, был обработан с помощью Алого пламени, — Альтер решил подойти к вопросу издалека. – Возможно, это вам пригодится…

Он протянул небольшой осколок светящегося алмаза.

— Любопытно, — Двалин повертел камень на свету. – Давненько я не видел Скверны вживую. Придержу это у себя, пока не найду способ, как ее использовать или уничтожить.

— Простите, если разочаровал, — Хелстейн опустил голову. Я не собирался держать это в секрете вечно, но и говорить не хотел.

— Тебе повезло – ты остался жив. Ронова и ее магия очень непредсказуемы…

Воздух внезапно стал тяжёлым, в глазах потемнело. Парень глубоко вдохнул, пытаясь вернуть контроль над собственным телом. Он посмотрел на старого мага и сказал:

— Вы…ее знаете? – Альтер из последних сил контролировал собственный голос. – И вам известно, что она здесь?

Волшебник улыбнулся и протянул ему фляжку с прохладной водой.

— Было бы странно, если бы я ни разу о ней не слышал. – он продолжал. – Особенно с учётом моего рода деятельности. Я занимаюсь изучением магии во всех ее представлениях уже больше пятидесяти лет, как-никак.

Сделав пару глотков, парень вернул флягу волшебнику.

— Но я не понимаю, как с ней познакомился ты, юнец? – тот вопросительно посмотрел на Альтера. – Не каждый день видишь молодого человека, пережившего встречу с Алой ведьмой.

— Именно мне помогла ее ученица, — Альтер решил не раскрывать всех карт, хоть и понимал, что соврать не выйдет. – А встретились мы в лесу, недалеко от озера.

— Вот оно как, — маг, на удивление, отступил и не стал дальше заваливать вопросами. – Значит, дело приняло неожиданные обороты…

— Можно поинтересоваться, в чем дело, господин волшебник? – он не хотел лезть не в свое дело, но последняя фраза его заинтересовала.

— Если Магистрату Вороньего крыла здесь что-то нужно – они это заберут, даже если придется устроить бойню, — старик с лёгкостью продолжил, не обращая внимания на гнетущую атмосферу.

Конечно, кто они такие, Альтер не знал. В воздухе повисла неловкая и пугающая тишина.

— Магистрат подчиняется законам северных земель и для достижения своих целей использует Скверну, — маг не стал дожидаться прямого вопроса. – Алое пламя – одна из форм этой стихии.

— Гомункул на арене – тоже их работа?

— Нет, — процедил старик, — магия замешана совсем другая.

Поля, по которым двигался караван, постепенно уступали место редким перелескам, а затем и густому лесу. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в оттенки багрянца и золота. Длинные тени от деревьев тянулись через дорогу, словно пытаясь ухватить колеса повозок. Воздух наполнялся вечерней прохладой, а вместе с ней — ароматом нагретой за день хвои и свежескошенной травы.

По мере того как свет угасал, на востоке уже зажигались первые звезды. Они мерцали сквозь редкие облака, будто подмигивая путникам. Где-то вдали кричала сова, а ветер шелестел листьями, напоминая о приближающейся ночи. Дорога, освещенная последними лучами солнца, казалась теперь таинственной и немного зловещей.

Когда сумерки окончательно сгустились, лес по обе стороны превратился в черную стену, из которой доносились лишь шорохи и редкие голоса ночных существ. Луна, поднявшаяся высоко, серебристым светом озаряла путь, но тени от повозок становились все длиннее и причудливее. Казалось, сама природа затаила дыхание, ожидая, что произойдет дальше.

Когда караван наконец остановился на ночлег, усталость давала о себе знать. Повозки выстроились полукругом, создавая подобие укрытия, а между ними запылали костры — островки тепла и света в темноте. Пламя трещало, отбрасывая длинные тени на лица путников, делая их черты то мягче, то резче. Запах дыма смешивался с ароматом варящейся похлёбки, и даже самые угрюмые из спутников невольно расслаблялись под убаюкивающее потрескивание сухих веток.

Альтер пристроился у одного из костров, согревая ладони над огнём. Ветер, ещё недавно казавшийся безобидным, теперь пробирался под одежду, заставляя ёжиться. Неподалёку, свернувшись, дремала Инатра, укрывшись плащом. Её дыхание было ровным, но брови слегка сведены — словно даже во сне она оставалась настороже.

— Не спится? — тихо спросил Двалин, опускаясь рядом. В свете костра его морщины казались глубже, а глаза — почти прозрачными, будто выточенными изо льда.

— Мысли разбегаются, — признался Альтер, бросая в огонь щепку. — Особенно после сегодняшнего.

Маг кивнул, не настаивая на разговоре. Где-то в темноте заскулил один из псов, охранявших обоз, но тут же умолк. Даже животные чувствовали напряжение, витавшее в воздухе.

Первый луч солнца, бледный и холодный, пробился сквозь туман, окутавший лагерь. Воздух был сырым, трава — покрытой росой, и каждый шаг оставлял на ней тёмный след. Люди просыпались медленно, с неохотой покидая остатки тепла под одеялами.

Альтер потянулся, чувствуя, как ноют мышцы после неудобной позы. Рядом Микарна уже собирала свои вещи, её волосы были растрёпаны, но взгляд — ясным.

— Выспался, компаньон? — она ухмыльнулась, бросая ему яблоко.

— Как младенец, — буркнул он, ловя плод. Оно оказалось кислым, но освежающим.

Караван оживал: мужчины проверяли упряжь, женщины доливали воду в бурдюки, дети, несмотря на ранний час, уже бегали между повозками, играя в догонялки. Где-то заржал конь, кто-то рассмеялся — обычные утренние звуки, но сегодня они казались особенно ценными.

— Движемся через час, — объявил один из мужчин, обходя стоянку. — Кто не готов — останется здесь с призраками.

Альтер взглянул на небо — чистое, без единого облака.

«Хороший день для пути», — подумал он. Но в глубине души что-то сжималось, будто предупреждая: спокойствие — лишь передышка.

День тянулся медленно, как густой мёд. Солнце уже клонилось к западу, окрашивая поля в золотистые тона, когда повозка внезапно дёрнулась и замерла. Альтер, дремавший, прислонившись к борту, едва не ударился лбом о деревянную перекладину.

— Что случилось? — пробормотал он, протирая глаза.

Впереди, там, где дорога делала плавный изгиб, люди столпились, перешёптываясь. Чувствовалось напряжение — густое, как предгрозовой воздух. Инатра, сидевшая рядом, уже вскочила на ноги, одной рукой сжимая рукоять кинжала.

— Идём, — бросила она, спрыгивая с повозки.

Альтер последовал за ней, и чем ближе они подходили к передним рядам, тем явственнее ощущался запах — едкий, сладковатый, от которого сводило зубы. Горелое дерево. Кровь.

Толпа расступилась, и он увидел.

Слева от дороги, на вытоптанном поле, лежали обломки повозок. Чёрные, обугленные остовы, будто гигантская рука смяла их и швырнула прочь. Колёса торчали вверх, как сломанные рёбра, а между ними валялись разорванные тюки, опрокинутые бочки. И флаги — некогда алые, теперь грязные, пропитанные копотью.

— Королевские обозы… — прошептал кто-то сзади.

Альтер шагнул вперёд, чувствуя, как земля под ногами хрустит — не от песка, а от чего-то твёрдого. Он наклонился. Осколок клинка, зазубренный, с обгоревшей рукоятью.

— Здесь был бой, — тихо сказала девушка. Её голос звучал неестественно ровно. — Но кто…

Альтер присмотрелся и понял – разорванный и перемазанный землёй кусок ткани перед ним оказался до боли знакомым гербом.

— Здесь проходила экспедиция? – шептались люди. – Остались выжившие? Можно ли отыскать что-либо ценное?

Кто-то предложил оставить все как есть и двигаться дальше, но встретил осуждающий взгляд главных и затерялся в толпе.

— Повозки Седрии проходили здесь, — вскоре появился и Двалин. – Не припомню, чтобы такое планировалось. По крайней мере, слышать не доводилось.

Седрии… Главная правящая династия, с недавних пор тесно связанная с ним. Последнее, чего хотел Альтер – пересекаться с этими лицемерными ублюдками снова.

— Ясно, — парень помрачнел и отпрянул. – Игры в королей сыграли с вами злую шутку. Не подумайте, о мертвых либо хорошо, либо ничего…

Где-то под завалами, между полупустыми бочками, послышалось тихое кряхтение и кашель – нашлись и выжившие. Конкретнее, мальчик лет одиннадцати. Он не мог встать, так как повредил ногу, да и истощение организма давало о себе знать – без помощи он бы долго не протянул.

Перенеся мальца на дорогу, его доверили в руки травников и целителей. Под конец стоянки он уже пришел в себя и мог разговаривать.

— Кто вы такие? – ругался парнишка. – Немедленно верните меня обратно! Я член королевской семьи!

— Некуда тебя возвращать, — огрызнулся стоящий рядом Альтер. – Уничтожили ваши драгоценные повозки. Выживших либо нет, либо они в страхе разбежались, бросив своего драгоценного принца.

— Как ты смеешь так говорить со мной? – малец не снимался и чуть ли не брызгал слюной от злости. – Я Альбрехт Седрия-Хелстейн!

— Твой родственник? – шепнула Инатра на ухо удивлённому парню. – У вас часть фамилии одинаковая, ну не верю я в совпадения.

Альт увёл ее подальше от любопытных ушей и ответил:

— Выходит, что да, — он оглядывался по сторонам. – Лет десять назад, после свадьбы одной моей родственницы, мы стали дочерней ветвью его семьи. Он мой троюродный брат или около того. Может, чуть дальше.

— Так ты у нас голубых кровей, — смеялась девушка. – Чего же в глуши живёшь тогда, царь?

— Про наши корни мои младшие даже не знают. Да и незачем – что им это даст? Уважение в узких кругах или завись? Вряд-ли…

После короткого диалога они возвращаются к спасенному принцу.

— Слушай, Седрия, — Микарна пригрозила ему. – Этот парень справа от меня – единственный, кто может вернуть тебя домой, — она кивнула в сторону Альтера, ожидая подтверждения. – И если я услышу, что ты пищишь на кого-то – остаток пути пройдешь пешком.

— Слушай, малец, — парень обратился к Альбрехту. – Ты меня не знаешь, но мне известно про вас всё. Не задавай вопросов – и будет тебе счастье.

Двалин и остальные были удивлены, как эта парочка ловко и без применения силы поставила наглеца на место. Многие хотели вмешаться, дабы не навлечь на себя гнев аристократов, но, по приказу высших магов, не действовали, а лишь наблюдали.

— Простите за мою грубость, юнец, — маг демонстративно поклонился и подошёл ближе. – Но юноша, стоящий рядом с боевой красавицей – старший наследник семьи Хелстейнов.

В одно мгновение идеально выстроенный план был разрушен. Загадок и рычагов давления больше не было, оставалось лишь плыть по течению.

— Это…мой брат? – мальчик перевел взгляд на Альтера. – Наследник…?

— Удивительно, насколько тесен мир, правда? – парень язвительно процедил. – Вот как иногда получается – внезапно находишь своего родственника при самых неожиданных обстоятельствах.

— Старший наследник, — не унимался Альбрехт. – Значит, есть и младшие?

— Близнецы – Мана и Эст, но знать тебе их необязательно. Я вас близко никогда в жизни не подпущу.

— Сестрица искала тебя, — он посмотрел на Альта. – Сказала, что хочет с тобой увидеться.

Девушка вклинилась в разговор и шепнула парню:

— Видимо, тебя вы смотрели как мужа для светской красавицы. У вас сейчас просто чудесный возраст для помолвки…

Не дослушав ее, Альтер наседал с вопросами сильнее.

— И что ей от меня нужно? – он ухмыльнулся. – И напомни, как ее там зовут?

— Сайра, — едва ли не плача отвечал малец. – Она сказало, что дождется тебя в академии и пригласит на бальный вечер.

— Ясно, — парень развернулся и поспешил удалиться. – Отдыхай, ты ещё слишком слаб. Завтра решим твою судьбу. И ещё – правило «ни звука» все ещё в силе.

А дело шло к ночи, как караван продолжил путешествие в столицу. По просьбе Двалина Альтер пересел к Микарне, освободив место гостю на время беседы. Ух очень старый волшебник хотел поговорить с молодым представителем аристократии.

— Ты ее знаешь, эту Сайру? – девушка вопросительно посмотрела на Альтера, перематывая старые повязки. – Мне показалось, что и без того мрачный Альт стал ещё недовольнее.

— Да, пересекались, но давно, — со спокойствием в голосе отвечал он, глядя на дорогу. – Мне было около семи, как родители взяли меня на ужин к какой-то родне.

— Ясно, значит – дальняя родственница, — Инатра выдохнула. – Да и было это давно.

— Ревнуешь? – шутя спросил парень, глядя на собеседницу. – Не переживай, я не спешу возвращаться туда. Особенно, после произошедшего…

— А что…

— Не хочу об этом говорить, — перебил её парень. – По крайней мере, не сейчас. Когда-нибудь, но не сейчас, Ина…

— Ты теперь зовёшь меня так? – она положила его голову к себе на колени. – Милый малыш постепенно взрослеет.

— Нет необходимости, — он отстранился, но продолжил сидеть рядом. – Оставь это для кого-то другого.

— Как скажешь, — девушка засмеялась. – Я пойду спать. Если так продолжится дальше – за полтора дня доберёмся до торгового города Векра.

Вскоре и Альтер уснул, растянувшись поперек повозки, подпирая голову рукой. Остаток ночного пути прошел в тишине, остановок также не планировалось.

— Ужасное самочувствие, — ругался он, поднимаясь с первыми лучами солнца. – Кажется, меня слегка укачало…

Инатра мирно спала рядом, не обращая внимания на его утренние причитания. Казалось, ее не разбудит ничего, так как восстановление отнимало слишком много сил, пусть и с помощью исцеляющих заклятий. К тому моменту огромные поля уже сменились живописными лесами и холмами, стоящими у горизонта. Местами на них виднелись домики, сады, но самой красивой постройкой многие признали часовню из белого камня. Вскоре был отдан приказ остановиться и сделать небольшой перерыв.

— Ходят легенды о принцессе Элиане, что правила этими землями три века назад, — голос рассказчика, молодого ученика целителя, понизился до шёпота. Костер потрескивал, отбрасывая дрожащие тени на его лицо. — Говорят, была она прекрасна, как зимний рассвет, и жестока, как буря над морем. Её суд вершился без жалости: за малую провинность — отрубали руку, за взгляд исподлобья — ослепляли. А тех, кто осмеливался роптать, ждала виселица на городских стенах. Но был у неё брат, что как капля воды похож на нее, принц Дариан, — ученик обвёл взглядом слушателей. — Тихий, болезненный юноша, которого редко выпускали из покоев. И пока принцесса пировала в залах, украшенных черепами бунтовщиков, он бродил по нижнему городу, перевязывая раны нищим и раздавая хлеб. Народ шептался: «Почему боги дали одну душу на двоих? И всю светлую — ему, а всю тёмную — ей?».

— Дальше что? Чувствую, это точно не конец.

— Однажды терпение лопнуло. Восстание началось в порту — с поджога кораблей с налогами. К утру к бунту присоединился весь город. Мятежники, ведомые женщиной в красном плаще — её позже прозвали Алой Девой — ворвались в замок. Принцессу схватили в её же опочивальне, на кровати, устланной горностаем. Суд был коротким. Колокол этой самой часовни, — рассказчик махнул рукой в сторону белеющего вдали здания, — прозвонил три раза. Это значило — «казнь». Но когда палач занёс топор, принцесса… засмеялась. А с эшафота крикнула: «Вы казните не ту королеву!». Только тогда кто-то заметил: на мизинце казнённой — кольцо с фамильной печатью принца. А в толпе, под чужим плащом, мелькнуло знакомое лицо…

— Брат занял её место? — перебила одна из женщин, обнимая испуганного ребёнка.

— Так гласит легенда. Говорят, принцесса, узнав о заговоре, приказала брату надеть её одежды — чтобы выиграть время для бегства. Но он… не стал убегать. А когда всё кончилось, Элиана, уже переодетая монахиней, вернулась сюда. Часовню построили как раз на месте той казни. И до самой смерти она молилась здесь, стирая в кровь колени. А ночами люди слышали, как два голоса — мужской и женский — поют в руинах старого замка один и тот же мотив…

— Красивая сказка, но имеет место быть, — Альт зачерпнул из ручья воды. – Да и что уж говорить…

Вдалеке зазвонил колокол. Отбив несколько ударов, он так же резко затих.

— Возрастом мал, а рассуждаешь и говоришь как взрослый, — приметила женщина, стоявшая рядом.

— Все так говорят. Пришлось рано повзрослеть, и всё тут.

Глава 9

Векр — город, затерянный в низине, словно драгоценный камень, вправленный в оправу массивных стен. Эти стены, испещрённые трещинами времени, возвышались над ним, как древние стражи, помнящие былые дни славы. Когда-то здесь билось сердце королевства, где золото текло рекой, а купцы со всех уголков мира толпились на мостовых, выложенных белым камнем. Те времена канули в Лету, но отголоски прошлого всё ещё витали в воздухе — в тяжёлых дверях банков, украшенных гербами, в узорчатых решётках на окнах, в гордых шпилях гильдий, цепляющихся за облака.

Город жил двойной жизнью. На главных площадях царил шум и блеск: лавки торговцев пестрели диковинными товарами, от заморских специй до магических артефактов, а в тавернах звенели бокалы под песни бардов. Но стоило свернуть в переулок — и город сбрасывал маску. Узкие улочки, словно щупальца, тянулись к трущобам, где дома лепились друг к другу, а воздух был пропитан запахом гнили и дыма. Здесь, в тени былого величия, ютились те, кого прогресс оставил за своими стенами.

— Мы собираемся там остановиться? – поинтересовался Альтер у старого волшебника. – Надолго?

Двалин кивнул.

— Местное управление магических дел предложило принять участие в консилиуме, — продолжил тот. – Поэтому какое-то время все высшие волшебники будут там. Вы же можете посмотреть город и обустроить себе ночлег, если есть сбережения.

Парень задумался и посмотрел вдаль. В его голове всплыли воспоминания из детства, такие далёкие и старые. Сделав глоток воды, он ответил:

— Я раньше жил здесь с семьёй, — произнёс Альтер, и его голос, обычно твёрдый, на миг дрогнул, будто задев что-то хрупкое в глубине памяти. — Задолго до всей этой аристократической волокиты, когда трава казалась зеленее, а небо — таким голубым и чистым, что в нём можно было утонуть.

Он замолчал, и в тишине, повисшей между ними, словно проступили тени прошлого: узкие улочки, по которым бегал босоногим мальчишкой, смех матери, доносившийся из открытого окна кухни, крепкая рука отца, ведущая его через шумную рыночную площадь. Векр тогда был другим — не просто городом, а целой вселенной, где каждый камень знал его шаги.

— Неожиданно, — проронил, наконец, волшебник и пробежался глазами по своему списку, не поднимая головы, — я бы послушал, но позже.

Альтер и не заметил, как песчаная дорога сменилась на аккуратную, вымощенную белым камнем. Постепенно она уходила вглубь, намекая на скорый спуск к городским воротам. И в самом деле, по бокам уже виднелись горы, а ниже доносился ярмарочный гул, свойственный таким городам. По сравнению с шахтерский городком, не имеющим единого названия, Векр уже казался чем-то недосягаемым.

— Представить не могу, какой будет столица, — думал Хелстейн, глядя на белый камень. – Изменилось ли здесь что-то с тех времён? Стоит ли наш домик или уже исчез?

Внезапно раздался голос Инатры. Девушка все время сидела рядом и вслушивалась в разговор со стариком, а после и в монолог парня.

— Я тут невольно услышала, — начала она, — мол, ты жил здесь когда-то. А у тебя, оказывается, и дом тут есть! Не придется больше спать на деревянном полу, к счастью.

Он же недовольно фыркнул, думая, как ответить.

— Нет у меня больше дома, — огрызнулся Альтер, — Не знаю, хотят ли меня там видеть вообще. И не знаю, может, он давно заброшен. Я тут больше почти десять лет не бывал, как я могу что-то знать.

Вот, показались главные ворота. Снизу городские стены казались ещё выше и толще – даже главный собор не доставал бы своим пиком до их верха. Где-то высоко расхаживала стража, то и дело смотря, откуда могли приехать столько повозок и что им нужно здесь. Заметив гербы академии и печати высших магов, никто не смел задерживать гостей на въезде, но любопытные взгляды ещё долго будут сопровождать караван.

— Мы остановимся на холме, — сказал старик, когда последняя повозка оказалось внутри. – Там места должно хватить всем, но особо не расползайтесь, — он кивнул одному из своих учеников. – На время нашего пребывания вы не скованы в перемещении, можете быть свободными.

Соскочив с повозки на ходу, Альт зашагал в сторону рыночной площади. Вскоре его догнала и Микарна, практически выздоровевшая и уже способная без проблем ходить. Оставалась только рука, но и это вполне поправимо.

— Куда ты так рвешься, боец? – спросила она, чуть отдышавшись. – И почему ты не мог подождать, пока остановимся?

— Видишь собор? – он показал на высокое здание с пышной отделкой и массивными окнами. – Не доходя до него, поворачиваем налево и идём, пока не увидим мостик через речушку.

— И что там?

— Пройдя дальше ты увидишь небольшой домик, практически примыкающий к стене, — продолжал Альтер. – Это и будет то место, где мы с семьёй жили. Я не знаю, кому он принадлежит, но ты же хотела посмотреть.

— Не стоило, компаньон, — девушка улыбнулась и похлопал его по плечу. – Но прогулка точно не помешает – я уже и забыла, какого это, жить в движении. Ещё немного, и даже драться смогу. Жаль, мой меч не уцелел.

— Уволокли его как сувенир, — предположил парень, — Когда я вернулся, твоего клинка уже не было на арене. Кто-то из местных решил захватить его с собой и на стенку повесить, как иначе.

— И ты об этом не сказал? – Инатра легонько ткнула его в бок. – Молчал все время, подлец.

— Я начинаю скучать по твоему злому и суровому нраву, — он отскочил в самый последний момент. – Где твой отвратный, но твердый характер?

— Многое пересмотрела, пока была при смерти в лечебнице, — коротко ответила она. – Решила что-то в себе поменять.

Дальнейший путь продолжался молча, изредка прерываясь на исторические рассказы о городе или рыночные песни бардов.

Упомянутый мости также скоро показался, но выглядел иначе, чем Хелстейн его запомнил. Да и в целом некогда прелестная и свободная территория обросла невысокими домиками и потеряла свою красоту.

— Трущобы, — прошептал Альтер, всматриваясь, — осторожнее.

Сперва — показались лишь несколько покосившихся лачуг, притулившихся у подножия стены, будто стыдливо прячущихся от взглядов. Но чем дальше они шли, тем плотнее смыкались убогие постройки, словно болезненный нарост на теле города. Деревянные стены, почерневшие от времени и сырости, крыши, провалившиеся под собственной тяжестью, натянутые куски ткани вместо дверей. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом гниющих отбросов, дыма и человеческой безысходности.

Альтер замедлил шаг. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Раньше этого здесь не было,— пробормотал он, глядя на узкую тропу, едва виднеющуюся под слоем грязи. — Речка была чистой, а за ней — только поле до самых стен. Мы с другими детьми раньше бегали здесь…

Голос оборвался. Теперь на месте поля ютились жалкие лачуги, а некогда звонкий ручей превратился в зловонную канаву, зелёную от тины. По краям валялись объедки, тряпьё, битые горшки — следы жизни, цепляющейся за существование.

Из-за покосившегося забора высунулось бледное лицо — ребёнок, грязный и худой, с пустым взглядом. Увидев чужаков, он мгновенно шмыгнул обратно в темноту.

— Всё изменилось, — прошептал Альтер. В его голосе не было злости, лишь усталое понимание.

Девушка молчала, но её пальцы слегка коснулись его руки — на миг, будто проверяя, все ли в порядке.

— Бедняки перебрались сюда недавно? – уточнила она и поморщилась от ужасного запаха. – Значит, где-то среди этих…построек стоит и твой дом.

— Скорее всего, — он перепрыгнул позеленевшую речку, что теперь была не больше канавы, ибо по мосту переходить побоялся, — если его сброд не растащил.

Микарна последовала за ним, закрывая лицо тканью.

— Дышать нечем, как ты так спокойно идёшь? – продолжала он, но голос ее почти не был слышен.

— Привык, наверное, — парень покачал головой, – в детстве часто бегал с оборванцами, и все тут. Я не видел ни разницы в статусе, ни в условиях – смотрел на самих людей как на равных, что само по себе редкость, для таких, как мы.

В глубине души она хотела возразить, но быстро поняла, что все аргументы не прозвучат убедительно. Как дочь пусть и не аристократов, но знатного сословия, может относиться к беднякам на равных.

— Твоя правда, — коротко ответила девушка, — спорить тут бессмысленно.

Внезапно он застыл и насторожился. В кустах по обе стороны от них раздалось странное шуршание.

— У нас нет оружия, — процедил Альтер. – Если что-то пойдет не так – приготовься бежать. В город они за нами не пойдут, но достать попытаются.

Шорохи на время прекратились, а чуть позже послышалось кряхтение.

— Знакомое…лицо, — незнакомец говорил тихо, будто бы задыхаясь, — Не пойму…где видел.

— Хелстейн, — отрезал парень, — а теперь, будь добр показаться – я не собираюсь говорить с кустом.

— Хелстейн? — мужчина повторил и откашлялся. – Деир, ты ли это?

— Кто это? – прошептала Микарна, — О ком он говорит? Ты его знаешь?

— Нет, — Альтер не отвлекался на вопросы подруги и сосредоточился. – Это его сын.

С громким треском ломающихся веток показался незнакомец. Старик, одетый в лохмотья, едва стоял, опираясь на палку. Посмотрев на пришедших, нищий протянул.

— Ты так вырос, Альт, — не унимался тот, — Стал очень похож на отца, даже по голосу перепутал. – А где младшенький?

— Он умер, — прошипел парень. – Очень давно, даже жизни не успел увидеть.

Повисла гробовая тишина. Казалось, даже птицы затихли, оставалась только бегущая рядом вода. Долго спящее жжение вновь пробудилось и начало сдавливать грудь, перекрывая дыхание.

— Соболезную, — протянул нищий. – Не знаю, что произошло, но соболезную.

— Мы знакомы? – Альтер немного успокоился, пусть и продолжал держаться за сердце. – Я никак не могу вспомнить. Или же просто не узнаю.

— Скорее, не помнишь, - ответил мужчина. – Ты тогда совсем мелкий был. Жили практически по соседству, ты просил называть тебя «мастером». Вот время было, совсем другое. Родители твои мне оставили ключ от поместья, на тот случай, если вдруг вернёшься.

— Какое же это поместье, — мрачная атмосфера постепенно ослабла, как и жжение, поэтому парень продолжил. – Так, небольшой домик, какого уже не видно за другими.

— Идите за мной, юный мастер и его прекрасная жена, — старик медленно поковылял дальше. – Я помогу найти место.

Получив игривый толчок от Инатры, Альт зашагал следом. Иногда оглядываясь на свою подругу, он не понимал, почему нищий принял ее за его жену, ведь даже со стороны они смотрелись как чужие люди. По крайней мере, ему казалось, Микарна – твердый человек, которому и нужен такой же.

— Она не моя жена, — Альтер оборвал поток мыслей и обратился к старику, — Вы все не так поняли. Да и маловат я для таких серьезных дел, так что не подумайте.

— В самом деле? – удивился мужчина. – Сейчас самое время. Зная ваши корни, вы наверняка помолвлены с красоткой дворянского происхождения.

— Я больше не аристократ. О своем происхождении помню я и ещё пара человек, больше никто. Да и незачем кому-то ещё знать про такое.

Дом Альтера стоял в тени городской стены, словно прижавшись к ней, как будто ища защиты. Его фасад, некогда выкрашенный в тёплый охристый цвет, теперь потускнел и покрылся трещинами, сквозь которые пробивалась серая древесина. Крыша, когда-то аккуратно покрытая черепицей, теперь местами проседала, а кое-где зияли дыры, затянутые паутиной и сухими листьями. Над входом висел кованый фонарь, давно погасший, его стекло было разбито, а железо покрыто ржавчиной.

Перед домом тянулась узкая дорожка, выложенная отцом Альтера из круглых, отполированных временем камней. Они всё ещё лежали на своих местах, но некоторые ушли глубоко в землю, а другие, наоборот, выпирали, словно пытаясь вырваться на свободу. По бокам от дорожки росли одичавшие яблони, их ветви, некогда подстриженные, теперь спутались в хаотичном танце. Плоды, мелкие и невзрачные, висели среди листьев, некоторые уже успели упасть и сгнить, наполняя воздух сладковато-кислым ароматом.

Рядом с кое-как уцелевшей дверью, на стене, ещё можно было разглядеть следы резного узора — возможно, это были инициалы семьи или какой-то символ, но время и руки мародёров стёрли его почти полностью. Окна, затянутые пылью и паутиной, отражали тусклый свет заката, словно слепые глаза, смотрящие в никуда.

Крыльцо, некогда крепкое и ухоженное, теперь скрипело под ногами, а его ступени прогнулись от времени. На одной из них даже виднелась глубокая трещина, словно дом вздохнул и не выдержал тяжести лет. В углу, под крышей, свила гнездо птица, и её тихое щебетание казалось единственным признаком жизни в этом забытом месте.

Всё вокруг дома говорило о прошлом величии и нынешнем запустении. Каждый камень, каждое дерево, каждый след на стене — всё это было частью истории, которую Альтер так отчаянно пытался вспомнить. И теперь, стоя здесь, он чувствовал, как давние воспоминания смешиваются с горечью утраты, а холодный ключ в его руке кажется тяжелее, чем когда-либо.

Что с тех светлых времён и осталось неизменным – выложенная отцом дорожка из круглых камней. Только по ним и можно было узнать эту узкую улицу, по которой он ещё ребенком бегал, наслаждаясь беззаботным детством. Вскоре показался и дом, что почти не изменился, немного обветшалый, правда. Под окнами по-прежнему растут яблони, одичавшие, но дающие плоды. Подойдя ближе, Альтер одну руку приложил к стволу, а другой потянулся и сорвал два небольших плода.

Надкусив один, он протянул второй Микарне.

— Кислые, — процедил он, — но вкусные. Не брезгуешь с деревьев есть?

Девушка взяла яблоко и попробовала. Естественная сладость отлично дополняла сочность и природную кислинку.

— Вкусно, — кивнула она, быстро дожевав, — Нарвать бы с собой.

— Могут быть червивые или гнилые, — парень медленно зашагал в сторону постройки. – Тут внимательно выбирать надо. Лучше купить на рынке, можем зайти на обратном пути.

Плавно, пусть и не с первого раза, он повернул ключ. Старая дверь поддалась и отворилась, хоть и висела на одной петле. Внутри царил хаос и запустение. Пыль норовила попасть в глаза и в нос с каждым вдохом, цветы в комнатах давно завяли и сгнили, по углам был разбросан мусор и осколки битой керамики, смешанные со стеклом. Свет в помещение почти не проникал, одно неверное движение – и модно было споткнуться о выпирающие доски пола. Местами вынесли и их – посреди комнаты, рядом с лавкой, виднелась огромная дыра. Лишь маленький лучик солнца, попадающий через последнее уцелевшее оконце символизировал надежду, мол, ещё не всё потеряно.

— Добро пожаловать, — процедил тот. – Не уверен, что обстановку можно считать гостеприимной.

Он медленно опустился на скамейку перед столом.

— Как здесь все так быстро разрушилось? – шептал Альт, глядя куда-то вдаль. – Подумать только, никогда и не думал возвращаться. Но фортуна, видимо, решила иначе…

Девушка молчала, изредка вздыхая и осматриваясь.

— Все самое ценное вынесли, как я и думал. – ругался парень, расхаживая взад-вперед. – Интересно, уцелел ли портрет?

— Портрет? – Инатра удивлённо повторила. – У вас даже такое есть?

— Друг отца – художник на пенсии. – Альтер осматривал каждую щель, — Картин у нас много было, а сейчас ни одной не осталось. Последняя надежда – найти что-то здесь.

— Память о семье, запечатленная в разноцветных мазках?

— Так и есть, — невольно улыбался он, — мои близкие, на фоне закатного неба. Мама, отец, я и младший брат. Только так и можем встретиться, спустя столько лет…

По его щеке медленно прокатилась слеза. Стараясь не подавать вида, парень ускорил шаг и направился в кладовую – последнюю комнату, где ещё не смотрели. Дверца уже не крепилась, а просто стояла рядом, закрывая проход.

— Это здесь, — Хелстейн переставил ее к противоположной стене. – Надеюсь, нам повезло…

Он не не смог договорить и застыл как вкопанный. Перед ними, под пожелтевшей и толстой тканью, стояло полотно, тщательно спрятанное от любопытных глаз и от мародеров.

— Вот он, — улыбался Альтер, пусть на глаза и накатились слёзы. – Это мои родители.

С портрета на них смотрел высокий темноволосый мужчина, рядом с ним на кресле сидела его жена, держащая на руках младенца, а по другой бок стоял маленький, немного пухлый ребенок.

— Деир, Хильда и братик Авель. – протянул он. – Забрать бы картину с собой, но в повозку она не влезет. Вернёмся в следующий раз, если получится.

Парень спешно вышел на улицу, дабы вдохнуть свежего воздуха и избавиться от слёз. Девушка не пыталась его остановить, а лишь похлопал его по плечу, призывая запереть дверь, на всякий случай.

— Может, окна заделать? – предложила она. – Чтобы точно никто не влез. Если уж ты не планируешь ничего забирать, надо попытаться это сохранить до следующего раза.

— Твоя правда, не хочется оставлять всем желающим проход внутрь, — парень подобрал пару досок с земли и нашел пару ржавых гвоздей. – Гостей, это, конечно, не остановит, но задержит, если повезёт.

Управившись к вечеру, он присел на крыльцо, сжимая в руке маленький, холодный ключ. Старого нищего уже давно не было поблизости – Альтер не видел его после того, как тот довел их до дома.

— Идём, — прервала тишину Инатра. – Нужно найти ночлег, пока не стемнело. Вряд-ли ты захочешь ласкаться во мраке.

— Хорошо, — ответил он, — неподалеку есть таверна-гильдия «Голубая лагуна». Там всегда были свободные комнаты за гроши. Надеюсь, они там от убытков не закрылись, ибо других мест я не знаю – город сильно разросся.

Солнце уже коснулось горизонта, окрашивая узкие улочки Векра в багровые и золотистые тона. Тени от высоких домов смыкались над переулками, превращая их в подобие туннелей, где каждый шаг отдавался эхом. Воздух, ещё недавно наполненный криками торговцев и запахами специй, теперь пропитался дымом от очагов и чем-то затхлым — ароматом закрытых лавок и спящих переулков.

Шли они быстро, почти не разговаривая, их шаги сливались с редкими звуками ночного города. Где-то вдалеке слышался смех пьяниц, доносящийся из распахнутых дверей таверны, а из тени арок иногда раздавался шорох — то ли крысы, то ли чьи-то настороженные шаги. Фонари, редкие и тусклые, мерцали, словно не решаясь полностью осветить путь, оставляя тёмные пятна, в которых так легко было спрятаться.

Они свернули за угол, и перед ними открылась широкая, но пустынная площадь. Посреди неё стоял обветшалый фонтан, давно пересохший, его каменные фигуры — какие-то мифические существа — были изуродованы временем и руками вандалов. Вода, если она и была здесь, превратилась в зелёную жижу на дне чаши.

— Здесь раньше собирались уличные артисты, — пробормотал Альтер, бросая взгляд на пустые ступени фонтана. — А теперь даже нищих нет.

Инатра лишь кивнула, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, будто она всё ещё искала на поясе отсутствующий меч. Она шла ближе к нему, чем обычно, их плечи почти касались.

Последний отрезок пути пролегал через узкий переулок, где стены домов стояли так близко, что между ними едва могли разойтись двое. Под ногами хрустели осколки бутылок и кости — то ли от чьего-то ужина, то ли от чего-то похуже. Где-то сверху, с крыши, донесся кошачий вой, резкий и неприятный, заставивший обоих вздрогнуть.

— Вот чёрт, — прошептал он, ускоряя шаг. — Кажется, я помню этот звук.

Она не успела спросить, что он имеет в виду, потому что в тот же миг из-за угла выкатилась пустая бочка, громко грохнув о мостовую. Оба замерли, но вокруг снова воцарилась тишина.

— Просто ветер, — сказал Альт, но в голосе его слышалась неуверенность.

Наконец, в конце переулка показался тусклый свет — вывеска «Голубой Лагуны», колеблющаяся на ветру. Старая деревянная дверь таверны была приоткрыта, и изнутри лился тёплый жёлтый свет, смешанный с гулом голосов и запахом жареного мяса.

— Добрались, — выдохнула девушка, и её плечи слегка расслабились.

Но Альтер на секунду задержался, оглядываясь назад, в темноту переулка. Ему почудилось, что там, в тени, кто-то стоит и наблюдает.

— Идём, — резко сказала Микарна, хватая его за рукав. — Пока не стемнело окончательно.

Он кивнул, и они шагнули к свету, оставив за спиной сгущающиеся сумерки и тихий шепот ночного города.

— Мечей бы в отцовском доме отыскали, — ругался Альтер, — в спокойствии бы дошли, не боясь здешнего сброда.

— Не думаю, что там что-либо осталось, - ответила девушка, - ты же сам видел бардак. Ничего бы ты не нашел, не бери в голову.

Глава 10

Здание гильдии было невысоким, но выделялось среди прочих своей яркой синей крышей, которая даже в темноте казалась заметной издалека. Окна первого этажа, залитые теплым светом, гостеприимно приглашали путников, контрастируя с тишиной жилых комнат на втором этаже, где постояльцы, вероятно, уже спали. Несмотря на поздний час, здесь ещё можно было заказать еду — такие заведения работали круглосуточно, без выходных и перерывов.

Как только Инатра толкнула дверь, в нос ударил насыщенный аромат жареного мяса и хмельного пива. Внутри царила уютная суета: за столиками сидели немногочисленные посетители, а за стойкой, украшенной резными узорами, стоял мужчина с повязкой на левом глазу. Его ехидная улыбка и внимательный взгляд сразу дали понять, что здесь привыкли к самым разным гостям.

— Нам нужна комната на двоих, — сразу начал парень. — Сколько это будет стоить? И еды бы заказать — желудок скоро с голоду свернётся.

Мужчина за стойкой усмехнулся, поправил повязку и щёлкнул пальцами, подзывая помощника.

— Вы пришли по адресу, — сказал он. — Сейчас сезон бешеных скидок, господа.

Так начался их вечер в гильдии, в стенами, пропитанных запахом дерева и хмеля. Вскоре принесли и еду. Курица под соусом, картофель и две деревянные кружки пива.

— Я не пью, — Альтер шепнул девушке. – Даже не пробовал никогда.

Он хотел уже обратиться к хозяину таверны, но Микарна быстро его остудила.

— А я бы выпила за нас двоих, — она ухмыльнулась. – Как хочешь, никто же не заставляет.

Парень принюхался и отпрянул.

— Как это вообще можно пить? – он скорчил недовольную гримасу. – Меня от одного запаха воротит.

Девушка же допивала свою кружку, закусывая мясным. На щеках уже появился румянец, а глаза весело блестели, предвкушая радость вечера. Парня же не отпускали мысли о доме и об оставленном портрете.

— Ты чего такой кислый? – звонко смеялась она. – Прямо как те яблоки, ей богу. Не сиди – ешь, пока не остыло, а то ничего не оставлю.

— Алкоголь на тебя плохо влияет, — фыркнул тот. – Даже я знаю, в таких вопросах нельзя терять контроль.

Когда его спутница потянулась за второй порцией напитка, он легонько ударил ее по руке.

— Хватит с тебя, — причитал Альтер. – Наверх я тебя не потащу. И нечего прогуливать наши скромные финансы.

— Кто-то сейчас на мели, кажется, — мужчина подозвал его к себе. – Есть у меня для вас простая работёнка, на пару часов. Мешки таскать не придется, просто кое-что достать.

— Мы беремся! – вмешалась она и быстро переключилась. – За новую работу – пей до дна!

— Серьезной ты мне больше нравилась, — процедил Альт. – Где твоя была серьезность?

— Значит, я тебе нравлюсь, — самодовольная ухмылка не сползала с ее лица, — Невозможно было скрывать это вечно, да, компаньон?

Постояв ещё минуту и поняв, что Инатра не успокоится этим вечером, он принял единственное разумное решение – отправиться спать.

— Внесите в счёт комнату, — попросил тот, — Мы расплатимся по утру, как разберемся с дальнейшими планами.

— Милости просим, — кивнул администратор, бросая ему ключ, — Приятного отдыха и аккуратнее с кроватью.

Парень подошёл к столу, сделал единственный глоток и скривился, окончательно осознав, что к алкоголю в жизни не притронется. Подняв практически спящую подругу, он помог ей дойти до комнаты, придерживая за талию.

— Тяжёлая, — ругался Альт, — Чтоб я тебя ещё раз тащил куда-либо!

— Неправда! – кричала девушка. – Ни капли я не тяжёлая, это все вечер и усталость.

Провозившись с ключом, Альтер наконец открыл дверь и замер на пороге. Комната действительно была на двоих, но с одним существенным уточнением — вместо двух отдельных кроватей в ней стояла одна широкая, двуспальная. Парень медленно перевёл взгляд на выпившую Микарну, которая уже клевала носом, опираясь о его плечо, затем на дверь, за которой остался администратор, и наконец — на кровать.

«Ну, мужик…— мысленно процедил Альтер, снова вспомнив ехидную усмешку одноглазого хозяина. – Будет тебе пусто, но не сегодня — не хочу разбираться».

Он осторожно уложил её на край кровати, попутно отряхивая её плащ от дорожной пыли. Девушка нехотя пробормотала что-то невнятное и тут же уткнулась лицом в подушку. Парень вздохнул и огляделся: кроме кровати в комнате было лишь небольшое, но мягкое кресло у окна, письменный стол с потрёпанным стулом и узкий шкаф для вещей.

«Спать мне сидя, по-видимому — с горечью подумал он, снимая свой потёртый ремень с кинжалом и аккуратно вешая его на спинку стула. – Лучше уж так, чем на улице. Хотя бы крыша над головой…»

Девушка приподняла голову и накрылась одеялом.

— Ложись уже, — буркнула она, — Хватит нудить, ради всего святого. Как баба прямо.

— О, а вот и пресловутый характер, — улыбнулся он, — Нет уж, спасибо, как-нибудь без этого обойдусь. Люди и так ошибочно воспринимают ситуацию.

Ответа не последовало – выпитый алкоголь моментально усыпил Микарну. Присев, Альт последний раз глянул на нее и закрыл глаза.

— Спина будет болеть, — неожиданно прошептала та, — прилёг бы.

— Потерплю одну ночь, а если задержимся в городе – снимем нормальную комнатку, без таких сюрпризов.

— Делай так, как знаешь, — она отвернулась. – Сам решай, что делать, а я пока вздремну.

Подперев голову рукой, парень задремал. Снов он не видел, но отдохнуть всё-таки смог, к счастью.

Лучи солнца, пробивающиеся сквозь щели в ставнях, медленно скользили по комнате, пока один из них не упал прямо на лицо Альтера. Он моргнул, пытаясь сообразить, где находится, и тут же скривился — шея затекла, спина ныла, а в висках пульсировала тупая боль.

«Спать в кресле… Кто бы мог подумать, что это плохая идея», — саркастично подумал он, разминая затекшие мышцы.

Из кровати донёсся шорох. Микарна ворочалась, натягивая одеяло на голову, словно пытаясь спрятаться от настойчивого утра.

— Утро… — её голос звучал хрипло, будто она наглоталась песка. Она приподнялась, держась за голову, и тут же застонала. — Чёрт… Я вроде выспалась, а вроде и нет. Голова раскалывается…

— Пить меньше надо, — Альтер потянулся, и суставы его пальцев хрустнули. — Набросилась на ту кружку, будто завтра конец света.

Он встал, разминая онемевшие ноги, и подошёл к окну, распахнув ставни. Свежий воздух ворвался в комнату, смешиваясь с запахом дерева, старого белья и едва уловимого аромата трав, застрявших в складках их одежды. Где-то внизу уже слышались голоса — таверна просыпалась, и запах жареного хлеба обещал сытный завтрак.

Девушка медленно села, протирая глаза. Её волосы растрепались, а тёмные круги под глазами выдавали не лучшую ночь. Взгляд её упала на кресло, где Альтер провёл всю ночь, и вдруг её лицо исказила гримаса вины.

— Мне жаль… — она прошептала, и в её глазах блеснуло что-то влажное. — Я не хотела, чтобы так вышло.

— Успокойся, всё в порядке, — он махнул рукой, но тут же скривился от боли в плече. — Зато я спокоен.

Она хмыкнула, но тут же застонала, схватившись за голову.

— Боги, как же плохо…

— Доброе утро, — раздался голос за дверью, и через секунду в проёме показалась служанка с подносом. — Хозяин передал вам завтрак. Говорит, чтобы не задерживались — комната нужна к полудню.

На подносе дымились две миски овсяной каши с мёдом, ломтики поджаренного хлеба и две кружки травяного чая. Альтер кивнул, принимая еду, и служанка удалилась, оставив их наедине с утренними последствиями вчерашнего веселья.

Микарна осторожно потянулась к чаю, делая маленькие глотки.

— Как ты вообще себя умудрился так устроить? — она кивнула на кресло. — Там же сидеть невозможно.

— А ты попробуй проспать всю ночь пьяной в сапогах, — парировал Альтер, откусывая хлеб. — Тогда поговорим.

Она фыркнула, но тут же зашипела от боли.

— Ладно, ладно… Вставай, работа ждёт, если ещё не забыла.

— Ах да… — она потерла виски. — Поиск чего-то и где-то.

— Точно. Спросим у администратора, заодно и расплатимся.

Инатра попыталась встать, но её ноги подкосились, и она ухватилась за стол.

— Ты уверена, что сможешь идти? — Альтер нахмурился.

— Сначала работа, потом — всё остальное, — она упрямо подняла подбородок. — Я эту кашу заварила, мне и расхлёбывать.

Он покачал головой, но в уголках его губ дрогнула улыбка.

— Ну ладно, героиня. Только давай без подвигов сегодня.

— Никаких обещаний, — она ухмыльнулась, и в её глазах наконец-то появился знакомый огонёк.

За окном кричали торговцы, где-то ржала лошадь, и день начинался — не идеально, но хотя бы не скучно.

— Вижу, ночка хорошо прошла, — смеялся тот. – Книга отзывов на другом столике, если нужно.

— Сколько с нас? – спросил Хелстейн, не желая вдаваться в подробности. – И что за работу вы вчера предлагали?

— Девяносто медных в сумме, — посчитал администратор, — со скидкой от меня лично – уложитесь в пятьдесят.

— Благодарю, — Альтер передал ему позаимствованный у спутницы мешочек с деньгами. – Там ровно столько, сколько и нужно.

— А делать нам что? – шепнула Инатра, — Денег у нас больше нет, а торчать здесь нам ещё около недели.

Администратор, всё так же ехидно ухмыляясь, выдвинул из-под стойки небольшой деревянный ящик, обитый по углам потёртой медью. Он щёлкнул замком, и крышка со скрипом откинулась, открывая содержимое: внутри лежал конверт из плотной, слегка пожелтевшей бумаги, перевязанный чёрной лентой и запечатанный воском с оттиском — стилизованной черепахой, заключённой в кристалл.

— Вот ваше задание, — мужчина протянул конверт Альтеру, но в последний момент дёрнул руку назад, когда тот потянулся взять его. — Но сначала пара условий.

— Каких ещё условий? — она нахмурилась, постукивая пальцами по столешнице.

— Во-первых, — администратор понизил голос, хотя вокруг никого не было, — конверт вскрываете только за городом. Никаких любопытных глаз.

— Поняли, — Альтер кивнул, но в глазах мелькнуло подозрение.

— Во-вторых, — мужчина постучал пальцем по печати, — черепаху нужно доставить живой. Если она превратится в обычный кристалл — платить не буду.

— Превратится в… — Инатра перевела взгляд с печати на администратора. — Это что за магия?

— Не ваше дело, — он наконец отпустил конверт. — Ваше дело — найти её в Хрустальном лесу и принести сюда до заката.

Альтер осторожно взял конверт. Бумага была необычно холодной, словно лёд, а печать при ближайшем рассмотрении оказалась не просто восковой — внутри неё мерцали крошечные кристаллики, переливающиеся синевой.

— И кто наш заказчик? — спросил он, пряча конверт во внутренний карман плаща.

— Аристократ, — администратор пожимал плечами. — Не любит светиться. Но платит щедро.

В комнате повисла тишина. Где-то на кухне звякнула посуда, за окном прокричал уличный торговец, но здесь, у стойки, время словно замедлилось.

— Ладно, — наконец сказала Микарна, хлопнув ладонью по столу. — Берёмся.

Идя по дороге, Альтер то и дело оглядывался.

— Не нравится мне этот администратор, — причитал он, — Ты слышала, какие предположения он выдвигает, даже не стесняясь в выражениях!

— Вот, — девушка покачала головой, — уже второй человек говорит, что мы замечательно смотримся, а ты в упор этого не видишь.

— Многое ты видишь, сидя за кружкой пива, — ответил парень. – Это не очень-то нормально, если подумать.

— Я же пошутила, дурак, — смеялась она – Ты мне этим алкоголем в оставшуюся жизнь тыкать будешь? Ну выпила – ничего же не произошло.

Выхватив у него конверт, та распечатала его и вытащила бумаги, на которых значилось возможное место и небольшое описание.

— Нам придется отыскать хрустальную черепаху, — прочитала та, — И принести ее какому-то аристократу.

— Хрустальную – это из хрусталя? – уточнил Хелстейн. – Или ту, что живёт в корнях хрустальной сосны?

— Тут лес, — ответила она, — значит, ищем сосны. Примерную область поиска нам показали, дальше дело за малым – поймать зверушку и дотащить ее до заказчика.

— Закончим побыстрее и вернёмся к нашим, — рассуждал парень. – Тебе не помешает зайти к лекарям, если хочешь выздороветь.

— Сначала работа, потом – все остальное. Я эту кашу заварила, мне и расхлёбывать.

Покинув Векр, Альтер понял, что его и лес с черепахой разделяет резкий подъем в гору. Спускаться всегда проще, особенно на повозках, но подниматься пешком – почти невозможное испытание. Сойдя с дороги и нащупав более плавный подъем по траве, Микарна подозвала его к себе.

— Здесь будет чуть проще, — показала она. – Пошли, компаньон. Справимся – и вернёмся к повозке с чистой совестью и деньгами в кармане.

— Отлично, — удивился он, — у тебя глаз-алмаз, напарница.

— Пришлось учиться, — улыбнулась девушка, — в академии одним из итоговых экзаменов выбрала стрельбу, в дополнение к моему фехтованию.

Хелстейн протянул ей руку.

— Ты училась в академии? – спросил Альт, помогая ей с подъемом. – И как там?

— В целом, спокойно, если ты не из очень беден или наоборот – любящий скандалы дворянин, — засмеялась Микарна. — Твои младшие справятся, не переживай. Там сейчас моя подруга преподает все то же фехтование, так что они точно в безопасности.

— Пусть так, — процедил он. – Мне кажется, мы в любом случае будем там раньше.

Взглянув наверх, парень чуть не скатился обратно кубарем – не заметив маленький корень он оступился. Оставалось ещё половина пути, как силы начали покидать.

Добравшись до вершины, та уже направилась было к лесу, но выдохлась и присела на траву. Практически час подъема никому не оставит ни малейшего шанса сохранить ноги в целости. Немного отдышавшись, они медленно поделись в сторону чащи.

— Далеко ещё идти? – интересовался Альтер. – Перескакивать через ямы и канавы я вряд-ли смогу.

— Нет, не очень, — девушка вгляделась в схематичную карту, — за полчаса доковыляем.

Конечно, можно было питаться сушеными фруктами и грибами, ночуя на деревянной скамье почти под открытым небом, как и в дороге. Но сейчас, после ночи на мягкой кровати, хотелось не отказываться от комфорта и съедобной стряпни в таверне. Парень уже трижды пожалел, что согласился на это задание, а Инатра – что выпила лишнего и чуть не впутала в неприятности. За непринуждённой беседой, перерываемой редкими причитаниями, время тянулось быстро.

Дорога, по которой они шли, постепенно становилась уже, пока не превратилась в узкую тропинку, едва заметную среди высокой травы. Воздух, ещё недавно наполненный ароматом сосен и влажной земли, начал меняться. Сначала Альтер почувствовал лёгкую металлическую нотку, будто кто-то провёл лезвием по языку. Затем запах усилился, превратившись в солёный, почти океанический бриз, хотя до моря было не ближе сотни миль.

— Ты чувствуешь это? — Микарна остановилась, принюхиваясь.

— Как не чувствовать, — Альтер провёл рукой по стволу ближайшего дерева. Его пальцы коснулись чего-то твёрдого и холодного. Он отдернул ладонь и присмотрелся: кора, ещё недавно бурая и шершавая, теперь была покрыта тонким слоем прозрачного кристалла, словно лёд после зимнего дождя.

Они обменялись взглядами и медленно двинулись дальше.

С каждым шагом лес преображался. Трава под ногами, ещё недавно мягкая и зелёная, теперь хрустела, как тонкое стекло. Листья на деревьях сверкали, будто усыпанные алмазной пылью, а между ними висели странные, похожие на сосульки образования, переливающиеся всеми цветами радуги. Даже звуки изменились — шелест листвы теперь напоминал звон хрустальных колокольчиков, а ветер гудел в кристальных ветвях, как в флейтах.

— Боги… — прошептала та, поднимая с земли камешек. Он был идеально круглым и прозрачным, как слеза. Внутри него пульсировала крошечная голубая искра.

Альтер осторожно ступил на участок земли, где трава уже полностью превратилась в сверкающий ковёр. Его сапог оставил чёткий след, но через мгновение травинки начали медленно выпрямляться, будто живые.

— Это место… оно реагирует на нас, — он почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Вдруг где-то впереди раздался тихий, мелодичный звон. Они замерли.

— Черепаха? — девушка насторожилась.

— Или что-то ещё, — Альтер невольно коснулся рукояти ножа.

Тропинка перед ними внезапно осветилась — сотни крошечных кристаллов в траве вспыхнули, как звёзды, выкладывая путь вглубь леса.

— Линия на карте… — Микарна развернула пергамент. — Мы уже далеко от неё.

Альтер посмотрел на свои руки. На тыльной стороне ладони, между большим и указательным пальцем, появилась едва заметная красная отметина. Она слабо светилась, будто отвечая на зов леса.

— Нам нужно идти, — он сказал твёрдо, но в голосе слышалась тревога.

Лес, казалось, услышал его. Кристаллы замерцали ярче, а где-то в глубине, за деревьями, что-то большое и медленное начало шевелиться…

— Мне вот что интересно, — начал парень, пряча глаза от яркого света, — Откуда на поверхности берутся алмазы? В нашем городке есть шахты для добычи кристаллического оникса – но это под землёй, а тут они повсюду.

— Мы поднимали этот вопрос на каком-то уроке природоведения и алхимии, — ответила она. – Но, честно сказать, я пропустила мимо ушей или вовсе не пришла тогда.

Альтер вновь коснулся коры, менее осторожно, будто ударил. В один миг дерево загудело и затрещало, отбрасывая сотни бликов на все вокруг, будто бы желая ослепит тех, кто пришёл. Также быстро все затихло, предвещая с одной стороны спокойствие, а с другой – возможную опасность, сокрытую здесь. Девушка ещё секунду простояла в ступоре, но быстро пришла в себя и спросила:

— Это…ты сделал? Что вообще сейчас произошло?

Осмотрев свою руку, Альтер пришёл в удивление, которое вскоре сменилось страхом. На тыльной стороне ладони, между большим и указательным пальцем, красовалась светящаяся красная отметина, будто бы вырезанная чем-то. Сердце прихватило, ноги подкосились, и он рухнул на твердую землю, потеряв сознание.

Жжение в груди нарастало, а шепот никак не унимался. Хоть и не сразу, но через какое-то время голоса разделились на два.

— Надо же, — говорил женский голос, каждое слово просто сочилось ядом и дурманило, — теперь мы можем его чувствовать. Значит, до кристального леса он добрался.

— И зачем было придумывать такую сложную схему? – спросил другой, тоже женский, но менее грубый. – Можно же было просто встретиться.

— Если бы кое-кто, потеряв мой надзор не влез в кристальное дело Мастера, — продолжал первый, — все было бы куда проще. Впрочем, так только интереснее.

Вновь стало тихо.

— Кажется, малыш вот-вот очнётся. Если ты это слышишь, ученик – это точно не конец. Скоро настанет твоё время…

Когда сознание начало возвращаться, первое, что он ощутил, — это холодную землю под спиной и чьи-то руки, крепко держащие его за плечи.

— Проснулся, наконец! — Инатра сидела на корточках рядом, её глаза были расширены от страха. — Ты как упал без сознания, так всё время бормотал что-то невнятное…

Альтер медленно сел, чувствуя, как голова раскалывается на части. Он тут же взглянул на руку — метка исчезла. Осталась лишь бледная царапина, как после неглубокого пореза.

— Сколько… сколько времени прошло? — его голос звучал хрипло.

— Минут десять, не больше, — она покачала головой. — Но ты… ты не дышал. Совсем. Я думала…

Он перевёл взгляд на деревья вокруг. Кристаллы всё так же сверкали, но теперь их свет казался приглушённым, почти осторожным.

— Что ты там увидел? — Микарна сжала его руку. — Ты просто… коснулся дерева и рухнул.

Альтер хотел ответить, но слова застряли в горле. Голоса, которые он слышал, были слишком реальными, чтобы быть галлюцинацией. И слишком… знакомыми.

— Ничего, — он насильно улыбнулся. — Просто… самовнушение. Усталость.

Она замерла, изучая его лицо, но больше не стала спрашивать.

— Вставай, — наконец сказала она, помогая ему подняться. — Черепаха ждёт.

Альтер кивнул, но в глубине души знал — что-то в этом лесу знало его. И теперь, когда метка появилась, оно не отпустит его так просто.

— Не смей скрывать недомогание, если оно появилось, — с долей серьезности процедила она.

— Алкоголя вчера отхлебнул, вот и все дела, — посмеялся парень. – И понял – не моё это.

— Даже так, — она толкнула его в бок, — а мне ещё что-то говорил на этот счёт. «Я не пью» ещё тут развёл. Вот они какие, мужчины.

Она остановилась и придержала его рукой, чтобы он не шел дальше. Посреди полянки, на пне, покрытом кристаллами, сидела маленькая черепашка и грелась в лучах солнца. В голове Альтера возник вопрос, почему лес называют хрустальным, если он больше походил на шахты его городка.

— Это то, что мы ищем? – спросил он, аккуратно переступая через корни. – Хрустальная черепаха в естественной среде обитания, редкое и невероятное зрелище.

— Хватает ее и уходим, — скомандовала Инатра. – Только осторожно и без резких движений.

Склонившись, она быстро, но нежно, подняла несчастное животное и понеслась прочь из леса, ничего не объяснив. Хелстейн рванул следом, попутно спрашивая:

— А на этот раз что? Ты заметила кого-то, хищника или охотника, например?

— Нет, вспомнила одну деталь, — ответила девушка. – Хрустальные черепахи живут семьёй. И наша особь – почти новорожденный детёныш.

— А бежим тогда почему?

— Скоро появится и мать семейства – она побольше нас в размерах будет, да и бегает шустро.

Позади раздался оглушительный рёв, распугавший всех птиц в округе. Наверняка, даже стража в городе была поднята по тревоге и получила приказ проверить окрестности. Спускаться легче, чем подниматься, поэтому большая часть работы уже выполнена. Оставалось лишь только доставить заказ клиенту, получить деньги и не попасться в лапы зверю, идущему за ними.

Глава 11

Едва не скатившись вниз по крутому склону, покрытому скользкими от дождя камнями, они кое-как успели скрыться за массивными стенами города. Воздух был наполнен запахом сырости и дыма, а вдали слышались крики торговцев и звон мечей. Стража, приметив бегущих людей, поступила по-человечески и не стала закрывать тяжелые железные ворота сразу, дав им последний шанс укрыться. Поблагодарив солдат кивком, Альтер, вытирая пот со лба, принялся разыскивать прописанный странным почерком адрес, сверяясь с потрёпанной картой, которую достал из внутреннего кармана плаща.

— А если это в самом деле подстроено, — рассуждал он, озираясь по сторонам. — Что может ждать нас там? Может, ловушка? Или кто-то следит за нами прямо сейчас?

— Задумался над чем-то важным? — подбадривала его Инатра, чуть отдышавшись после бега. Её глаза блестели, а рука непроизвольно сжимала рукоять кинжала за поясом. — Под ноги смотри, а то споткнёшься ещё.

Собирая на себе косые взгляды окружающих, Хелстейн продолжал всматриваться в названия улиц, попутно запоминая адреса важных, по его мнению, мест.

— Я бы не стала объявляться просто так, — процедил он. – Раздобыть бы хоть какое оружие. Сегодня я уже ни во что не верю и готовлюсь ко всему.

— Это не считая огромной черепахи, — девушка посмотрела в дорогу леса и ворот. – Но сюда она точно не дойдет, ибо не сможет спуститься.

Парень с трудом мог оставаться спокойным. Он поглядел на свою спутницу и спросил:

— Ты оглядывалась? Видела то, то за нами следовало?

Микарна лишь пожала плечами. Стянув по пути с прилавка небольшой кусок ткани, она завернула в него детёныша, дабы не вызывать больших подозрений.

— Мудрое решение, как мне кажется, — процедил он. – Значит, ты тоже заметила.

— Трудно не узнать злые взгляды, сверлящие тебя со всех сторон. Сдадим поручение – и концы в воду. Не нравится мне все это…

По названиям улиц можно было примерно сориентироваться, где находится нужный дом. Если смотреть сверху, город похож на несколько практически ровных кругов, заключённых друг в друга. В самом центре уже много лет стоят здания администрации и университет торговли. Позднее вокруг них появились особняки, огороженные первой стеной. За ней уже расположилась знать и аристократы, воздвигнув вторую. Дальше – ремесленники и купцы, за между последней и внешней стеной – простые смертные и трущобы. Последние занимали не так много места, как сейчас, и Альтер это прекрасно помнил. Сейчас же не было разницы как таковой – либо ты торговец, либо нищий, третьего не дано. Поэтому местные так стремились продать дома и перебраться вглубь, ближе к центру, дабы обезопасить себя от обезумевшего с голода сброда, оставить своим детям шанс на нормальное будущее.

Исключением из общей планировки была рыночная площадь, что пересекала несколько внутренних стен. Только там можно было увидеть купца за прилавком напротив бедняка, торгующего лепешками. Даже такие сносные, на первый взгляд, отношения изменились с увеличением классового разброса между богачами и нищими. Возможно, это связано с политикой властей Векра, направленной на контроль населения и тщательного распределения финансирования.

— Раньше все по-другому, — процедил Альтер. – Когда мы ещё здесь жили, было чуть спокойнее.

— Вряд ли, — ответила девушка, — ты был слишком маленьким, чтобы понимать происходящее.

— Может быть. Но трущобы точно разрослись, тут к гадалке не ходи. Интересно, встретим ли мы кого-то из старых знакомых отца.

Показалась высокая каменная арка, украшенная потускневшими гербами и покрытая трещинами, словно шрамами. Она разделяла убогие трущобы, где дома лепились друг к другу, как пьяные нищие, и ремесленный квартал — здесь здания стояли ровнее, а на фасадах красовались вывески мастерских: кузницы, кожевни, ткацкие лавки. Под аркой, словно тени, сновали люди — одни в грязных лохмотьях, другие в запачканных, но крепких одеждах подмастерьев. Воздух здесь был гуще: запах горячего металла смешивался с вонью помоек, а под ногами хрустел гравий, принесённый с рыночной площади.

Солдаты у арки, закованные в потёртые кирасы, завидев незнакомцев, в один миг потянулись за алебардами. Их лица, обветренные и недоверчивые, выражали одно: «Здесь вам не рады».

— Путь дальше закрыт, — сухо сказал один из них, капитан, судя по плюмажу на шлеме. Его голос звучал, как скрип ржавых ворот. — Особенно для таких, как вы.

— Да-да, — поддакивал другой, щурясь и разглядывая их потрёпанную одежду. — Мы видели, как вы выходили из бедного квартала. Сюда вам проход заказан. Разве что у вас есть серебро на ладан… или знакомства среди гильдий.

— Вышло недопонимание, — быстро оправдывалась Инатра, внезапно превратившись в наивную девчонку с дрожащим голосом. Она даже поджала губы, изображая испуг. — Мы путешественники каравана, прибывшего в город по делам. Нас отделили от группы…

Раздался гулкий хохот. Солдаты переглянулись, и один из них, толстогубый, с шрамом через бровь, фыркнул:

— А я кардинал церкви! — Он ударил себя в грудь, не прекращая смеяться. — Будь вы почётными гостями, нас бы уведомили. А так — нет. Марш обратно в свои трущобы!

Микарна уже закипала — пальцы её сжались в кулаки, а в глазах вспыхнул опасный блеск. Альтер, чувствуя, как напряжение нарастает, потянул её за рукав, но в этот момент из окна одного из домов торгового района послышался голос:

— Пропусти их, капитан! — кричал мужчина, высунувшись на улицу. Его тёмные волосы были собраны в небрежный хвост, а в руке поблёскивал бокал с вином. — Этого парня я знаю.

Солдаты замерли. Капитан скрипнул зубами, но после паузы махнул рукой, и алебарды опустились. Один из стражников злобно буркнул им вслед:

— В следующий раз не отделаетесь.

Перейдя импровизированную границу, они поспешили к дому незнакомца. Альтер чувствовал, как меняется атмосфера: здесь улицы были чище, а из открытых окон доносились запахи жареного мяса и пряностей. Но что-то в этом месте всё равно казалось… поддельным. Как будто за благополучием скрывалась та же грязь, только припудренная.

— Простите, мы знакомы? — спросил Альтер, поднимаясь по ступеням. — И спасибо, что помогли.

Девушка же молча озиралась, будто ища ловушки. Её взгляд скользнул по тенистым переулкам — слишком удобным для засады.

— Лично — нет, — ответил мужчина, спускаясь к ним. На свету стало видно, что его лицо покрыто лёгкими морщинами, а в глазах — холодный расчёт. — Но я знал твоего отца. Хелстейн, так?

— Альтер, — он моментально потускнел и протянул руку. – В целом, верно.

— Я Эрвен, — мужчина ответил тем же, — твой отец помог мне с одним делом, когда-то давно. Жаль, что не успел отблагодарить до вашего отъезда.

— Ты очень на него похож. Но глазами больше в мать.

Он передал ему небольшую сумку с различным добром.

— Спасибо, — вмешалась Инатра, стараясь не выронить черепашку, что в этой ткани больше походила на запеленанного младенца. – Мы пойдем, у нас ещё тут дела.

— Такой молодой, а уже с ребенком, — улыбнулся он напоследок. – Дети – большая ответственность, в наше-то время.

Кивнув на прощание, Альтер продолжил поиски адреса, изредка бросая взгляд на довольную девушку.

— Да, люди в третий раз сделали неправильный вывод, — говорил он, стараясь не мешать идущим людям. – Но ты не будешь на счёт этого шутить и как-либо меня цеплять.

— Да брось, папочка, — она демонстративно всколыхнула ткань, будто бы укачивая младенца. – Ничего плохого ведь не произошло.

— Прекрати, у бедного животного уже паника. Чуточку аккуратнее надо быть.

Отвернув уголок, она взглянула на черепашку.

— Ей нормально, а кто-то причитать тут вздумал. Ты забыл, кто здесь взрослый?

— Забудешь тут, — Альтер замер и сделал глубокий вдох. – Есть плохие новости – нам идти почти в самый центр. Разборки со тиражей ещё не закончились.

Девушка свернула с дороги и направилась к стене, заросшей плющом. Её пальцы быстро нащупали выступы между камнями, а ноги, несмотря на тяжёлые ботинки, двигались с кошачьей грацией.

— Тут можно перелезть, — крикнула она, подзывая Альтера ближе. — С этой крыши на эту, а после и через стенку перемахнем. Быстро и незаметно.

Парень засомневался, окинув взглядом высокую преграду. Крыши здесь были неровные, черепица местами потрескалась, а внизу зияла тёмная щель между домами. Один неверный шаг — и можно было полететь вниз.

— Если нас поймают — нам конец, — пробормотал он, подходя ближе. — Но если не успеем к ночи — тоже будет неприятно.

— Подержи-ка…

Не дожидаясь ответа, она вскарабкалась по выступам, словно пантера, цепляясь за дренажные трубы и ставни. Уже через пару секунд та сидела на второй внутренней стене, свесив ноги и насмешливо глядя на него сверху вниз.

— Ну что, богатырь? — ухмыльнулась она. — Подай мне «добычу» и сам залезай. С твоим ростом это не проблема, хватило бы только силы в руках.

Альтер стиснул зубы, сунул свёрток с черепахой за пазуху и прыгнул, ухватившись за край крыши. Камни крошились под пальцами, но он подтянулся, закинул ногу наверх и с трудом перевалился. Сердце бешено колотилось, а в висках пульсировала кровь.

— Я чуть не поседел, пока это делал, — прошипел он, с силой вдыхая воздух. — Я ни разу не акробат, поэтому такое мне в новинку.

Девушка лишь рассмеялась и потрепала его по плечу.

— Зато теперь ты знаешь, как воры по городу передвигаются. Может, пригодится когда-нибудь.

Они прошли несколько шагов по узкому гребню стены, балансируя над пропастью. Ветер свистел в ушах, а внизу, в переулке, мелькали тени — то ли стражники, то ли такие же, как они, любители тёмных дел.

— Спокойно, — внезапно сказала Инатра, приседая. — Вон те двое в плащах – наверняка не местные. Пусть пройдут мимо, сейчас лучше не рисковать.

Альтер прижался к камням, чувствуя, как холодная сырость просачивается сквозь ткань рубахи. Черепашка под ней беспокойно зашевелилась, но он прикрыл её ладонью, заглушая звук.

Пройдя по стене и соскочив в переулке, они зашагал дальше, стараясь не привлекать внимания своими фокусами и трюками.

Воздух снизу был другим. Благовония вытеснили приятный ветерок, а крыши, смыкаясь вверху, не пропускали солнечный свет. Это не было похоже на то, где аристократы стали бы селиться.

Воздух внизу был густым и душным, пропитанным терпкими благовониями, дешёвыми духами и чем-то ещё — сладковатым, одурманивающим. Крыши, смыкаясь вверху, почти не пропускали солнечный свет, оставляя улицу в вечных сумерках, нарушаемых лишь трепетным светом красных фонарей. Это не было похоже на квартал аристократов — здесь пахло потом, вином и чем-то запретным.

— Тише! — резко схватила его за руку Микарна, и Альтер почувствовал, как её пальцы впиваются в его запястье. Её глаза, обычно насмешливые, теперь были узкими, настороженными. — Это тёмная сторона города. Нам тут нечего задерживаться.

— Тёмная сторона? — переспросил он, но в глубине души уже понимал.

Из-за полуоткрытых дверей доносился смех, прерываемый шёпотом и редкими воплями. Где-то в тени стояли фигуры в капюшонах, обмениваясь свёртками и быстрыми взглядами. Женщина в рваном шёлковом платье лениво опиралась о косяк, её губы кривились в улыбке, но глаза оставались пустыми.

— Квартал красных фонарей, — прошипела девушка, резко дёрнув его за собой в тень. — Здесь есть всё — от опиатов до борделей. И всё одинаково гнилое.

Альтер попытался ответить, но вдруг голова его странно закружилась. Воздух, насыщенный дурманящими испарениями, ударил в лёгкие. Краски поплыли перед глазами, звуки стали далёкими, как будто его голову обернули ватой.

— Надышался травами, чёрт бы тебя побрал, — сквозь зубы выругалась спутница, ловя его под руку, когда он пошатнулся. — Не успела предупредить, дура! Только не падай, слышишь?

Он попытался сфокусироваться на её лице, но оно расплывалось, как в дымке.

— Всё в порядке…— пробормотал он, чувствуя, как слова путаются на языке. — Можем идти… Только помедленнее…

— Какие же дети сейчас нежные, — прошептала она, почти таща его за собой. — Хотя… где тебе было такое увидеть? В твоей деревне даже кабаков приличных не было.

Со всех сторон на них бросали взгляды — оценивающие, хищные. Кто-то зашептал, кто-то рассмеялся. Женщина в дверях протянула руку, предлагая «отдохнуть», но Инатра резко дёрнула Альтера дальше.

И тут одна из дверей распахнулась, и чья-то сильная рука втянула их внутрь.

— Мне показалось, вам нужна помощь, — сказала женщина, захлопывая дверь и зашторивая окно. В полутьме её лицо казалось бледным, почти безжизненным. — Особенно ему.

Она кивнула на Альтера, который, прислонившись к стене, медленно сползал на пол.

— Благодарю, — сухо ответила та, даже не взглянув на неё. Она наклонилась, подставила плечо под руку Альтера и помогла ему сесть. — Мы, конечно, спешим, но в этой тьме дальше идти — себя губить.

Женщина молча подала ковшик воды.

Даже сквозь туман в голове Альтер заметил, как они избегают смотреть друг на друга. Будто между ними — пропасть, которую ни одна не решается переступить.

Даже через свое странное состояние парень заметил странность их взаимодействия. Они так упорно друг друга игнорировали, казалось, между ними точно были столкновения. Не выждав развязки, он вновь уснул.

Инатра отвернулась к зашторенному окну, окончательно провалившись в свои мысли. Голос женщины заставила её вздрогнуть. Та стояла рядом, держа мокрую тряпку — видимо, хотела предложить помощь. В её глазах читалось немое… узнавание.

Она вздохнула и осторожно протянула тряпку Альтеру, который всё ещё боролся с дурманом.

— Она умерла два года назад. От чахотки, — женщина говорила тихо, но каждое слово било как ножом. — Перед смертью всё шептала, что надеется — ты выжила.

Микарна вскочила, опрокинув табурет.

— Нам пора, — её голос звучал хрипло. — Очнись уже, Альтер!

Она рванула его за рукав, не глядя на женщину, на эту комнату, на призраков, что поднялись из глубин памяти. Бежать. Всегда бежать.

Но когда они вышли в переулок, где красные фонари мерцали, как насмешливые глаза, она на секунду остановилась.

— Ина? — Альтер, всё ещё шатаясь, коснулся её плеча.

— Молчи, — она сжала кулаки. — Просто… молчи. Больше никаких вопрос на этот счёт.

Когда квартал остался позади, она потянулась за конвертом и сверилась с написанным.

— Ещё выше, — вздохнула девушка, — пройдем мимо стражи, отдадим черепаху…

Она застыла и задумалась.

— Не говори, что потеряла её.

Девушка постояла ещё немного, ткнула его в бок и засмеялась, в попытках отвлечься.

— Ее бы я точно не забыла, — хохотала она. – Видел бы ты свое лицо.

— Шла бы ты лесом, — бурчал он. – Я уж думал разворачиваться.

— Нужно было тебя расшевелить, — говорила она, проходя мимо полусонной охраны. – Нужный нам особняк чуть дальше, левее от главной улицы.

Дверь открыл молодой господин приятной внешности, даже не дождавшись стука. Видимо, он заприметил идущих к нему людей в других одеждах. Альтер же никак не мог понять, где он видел его.

— Проходите, — мягко говорил мужчина, — Надеюсь, вы выполнили свою часть сделки?

Девушка развернула ткань на столе перед ним и вытащила вполне живого хрустального детеныша.

— В лучшем виде, — ответила она. – Надеюсь, оплата будет стоить всего, что мы пережили.

— Вы ответите на несколько наших вопросов? – вмешался Альт.

— Это интересно, маленький друг, — мужчина улыбнулся. – Я постараюсь

— Первое – почему вы, аристократ, решили воспользоваться услугами третьесортной гильдии?

Хозяин дома лишь улыбнулся.

— Все, что угодно, если сначала кое-что услышу.

Девушка пожала ему руку.

— Ваш ответ?

— До жути просто – хотел кое-что проверить, — он потирал руки. – Мой вопрос – какого твоему другу-напарнику живётся после встречи с алым пламенем?

— Алым…чем? – удивилась она. – Ты головой не приложился? Этот идиот даже меч удержать нормально не может, про магию вообще молчу.

— Не надо, он прав, — сухо прошептал парень. – Есть то, о чем я собирался рассказать, но не был готов.

— У каждого есть свои темные секреты, — кивнула она.

— Кхм! – кашлянул мужчина. – Голубки, вы все ещё в моем доме. Ваша работа выполнена, моя тоже – вы заслужили награду.

Он бросил два мешочка с деньгами.

— А черепашку я у себя придержу – осторожнее, ее мать не оставит вам и шанса, если пересечетесь ещё раз.

Они переглянулись, припоминая гул в лесу. Оказалось, алое пламя – не первое, что их прикончит, ибо осталась ещё задач мама-черепаха. Не желая больше находиться в помещении, Инатра спешно выскочила на улицу, оставив парня.

— Сволочь вы ещё та, — шепнул Альтер. – Но уж не мне вас осуждать, господин Магистр.

— Значит, это ты уже узнал, — процедил тот. – Все так, как и говорила Ронова. Такой догадливые, просто прелесть. Так или иначе, твое время ещё не пришло, поэтому живи себе спокойно.

— Надеюсь, не свидимся, — махнул головой Альтер. – Чтоб вам всем пусто было.

— Везучий ты, чего ещё добавить, — говорил мужчина, — ты и твой колкий язык. Радуйся, что ведьма не позволит ничего с тобой сделать.

— И ей тоже привет, — огрызнулся Альт, — Всем нам удачи и поменьше личных встреч в будущем.

Покинув особняк, он увидел стоящую у стены Микарну.

— Он отозвал гвардию и выдал временное разрешение, — язвительно усмехнулась она. – Какая прелесть, так бы сразу. Сегодняшний день, конечно, был полон сюрпризов. Идем обратно, как нормальные люди, раз уж мы теперь здесь гости.

Они шли по узкой улочке, залитой золотистым светом заката. Воздух был наполнен ароматами печёного хлеба и дымком от очагов — город постепенно готовился к вечеру. Торговцы сворачивали свои лотки, а уличные мальчишки напоследок гоняли по мостовой деревянный обруч, звонко смеясь.

Альтер шёл, засунув руки в карманы, чувствуя, как напряжение последних часов медленно покидает его тело. Ветер шевелил волосы, сдувая с них пыль переулков и крыш. Где-то впереди, у фонтана, стайка голубей вспорхнула под ногами прохожего, рассыпаясь в стороны, как серые листья.

— Знаешь, — сказал он, глядя на выцветшие вывески лавок, — когда-то здесь пахло иначе. Больше пряностей, меньше гнили.

Девушка шагала рядом, перебирая пальцами монеты в одном из мешочков, подаренных Магистром. Её шаги были лёгкими, почти танцующими — словно она уже забыла о перебранке у особняка.

— Ну, теперь у нас есть чем заплатить за эти самые пряности, — усмехнулась она, подбрасывая мешочек в воздух и ловя его. – Дела постепенно налаживаются.

Они свернули за угол, и перед ними открылся вид на главную площадь. В центре, у старого колодца, сидели уличные музыканты — паренёк с лютней и девушка с флейтой. Их мелодия была простой, но весёлой, и несколько горожан уже притоптывали в такт.

Они пробирались между расходящимися по домам людьми, обходя телеги с товарами. Где-то в толпе кто-то крикнул знакомое имя, но они не обернулись — этот вечер был только их.

На ступеньках харчевни, куда привел их вечер, уже сидело несколько посетителей. Хозяин, толстый мужчина с закатанными по локоть рукавами, помешивал что-то в огромном котле, откуда валил ароматный пар.

Они устроились за грубым деревянным столом, на котором уже стояли глиняные кружки и блюдо с тёплым хлебом. Где-то над головой, в проёме между крышами, загорались первые звёзды.

Вдали, за стенами города, возможно, бродила огромная черепаха, а в его жилах всё ещё тлело алое пламя. Но сейчас, в этот тихий час, всё это казалось далёким — почти неважным.

Глава 12

В уютном уголке таверны, где свет масляных ламп едва пробивался сквозь клубы дыма от камина, Альтер и Инатра сидели за грубо сколоченным столом. На столе стояли две почти пустые кружки с остатками тёмного эля, а между ними — тарелка с объедками жареной дичи и хлебными корками. Запах дыма, мяса и специй витал в воздухе, смешиваясь с гулким гулом голосов других посетителей.

— Слышала я ваш разговор с господином Двалином, — сказала та, обхватывая кружку руками. Её пальцы слегка постукивали по дереву в такт далёкой музыке, доносящейся из другого конца зала. — Поэтому считай, что я знала об этом.

Альтер удивился, откинувшись на спинку стула. Его взгляд скользнул по потрёпанным гобеленам на стенах, изображавшим сцены охоты, прежде чем вернуться к девушке.

— Тогда к чему был этот спектакль? — спросил он, приподнимая бровь. — Зачем ты разыграла ситуацию именно так?

Микарна потянулась за последним кусочком хлеба, разломила его пополам и протянула половину Альтеру.

— Хм, — она откинула прядь волос за ухо и посмотрела на него. — Наверное, чтобы проверить этого мужика. О Магистрате я тоже, понимаешь, знаю не понаслышке.

— Интересная история?

— Интересная, но не очень приятная и длинная. Быть может, когда ты перестанешь всё от меня скрывать, тогда и поделюсь.

Альтер усмехнулся, разминая хлеб в пальцах.

— Договорились, — он отпил из кружки и поставил её на стол с лёгким стуком. — Посмотрим, сколько нам заплатили?

Они вышли из таверны под вечерний звон колоколов, возвещающих о закрытии рынка. Улицы постепенно пустели, и только редкие прохожие спешили по своим делам. Остановившись у небольшой скамейки под фонарём, Альтер аккуратно высыпал все монеты из мешочка. Разложив их по кучкам, согласно номиналу и ценности, они оба удивились — среди медных и серебряных монеток затерялось по две золотых.

— Итак, — Инатра собрала деньги обратно, — Мы имеем по сто двадцать медных, тридцать серебряных и две золотые монеты у каждого. Господин Магистр явно не поскупился за столь плевое дело.

— Мы можем ещё долго не работать, — улыбнулся парень, пряча мешочек за пояс. — И жить в относительном комфорте. Не придётся больше экономить, дабы не спать под открытым небом.

— Оружие, Альтер, — перебила его она, указывая на его потрёпанную палку, прислонённую к скамье. — Палкой ты особо не повоюешь, а желающих напасть будет предостаточно.

На секунду Альт задумался. В самом деле, за пределами родного города его ожидают не только живописные пейзажи, но и опасности. На Микарну полагаться все время тоже нельзя, поэтому ему придется защищаться. Фамильный клинок остался у Баронессы, её меч сейчас висит у кого-то дома. Да и в целом, прятаться за спиной у девушки ему бы не позволила мужская гордость, скорее всего.

— Возьмём готовое или закажем у кузнеца? — спросил он, глядя на свою спутницу. — Я совершенно не разбираюсь в ценах и качестве стали.

Девушка задумалась, прикидывая варианты и просчитывая примерную стоимость.

— На заказ лучше, конечно, — она начертила на земле подобие длинного клинка. — Можем и купить, но сейчас, кажется, в этом нет нужды. Я хочу кое-что попробовать...

— Я потерял суть, — удивился Альтер. — Мы можем заказать, можем купить, но это не нужно?

Девушка отошла подальше, на широкую часть улицы. Сделав глубокий вдох, она закрыла глаза, и её пальцы сжались в кулак, будто ловя невидимую нить. В воздухе замерцали золотистые искры, сливаясь в причудливый узор. Затем она резко взмахнула рукой — и будто из самого воздуха вытянула меч ярко-жёлтого цвета. Клинок светился едва уловимым внутренним светом, словно сотканный из солнечных лучей. Его лезвие было идеально ровным, без единого изъяна, а рукоять украшена тонкой гравировкой, напоминающей бегущие волны.

Не понимая, как это произошло, парень пошатнулся назад.

— Духовное оружие, малец, — улыбалась она, ловко перевернув меч в воздухе. Он оставил за собой золотистый шлейф, будто рассекая саму реальность. — Подумать только, не использовала его со времён обучения. Полезная штука, жаль, не очень надёжная.

— Как это работает? — он осторожно протянул руку, но клинок исчез, рассыпавшись на сотни сверкающих частиц, будто песок сквозь пальцы.

— Всё просто, — Инатра снова сконцентрировалась, и меч материализовался в её руке. — Это не просто сталь. Он сделан из твоей собственной энергии, души, если угодно. Чем сильнее ты связан с ним, тем дольше он держится и тем острее становится. Но если отвлечься… — она намеренно расслабилась, и оружие снова растворилось.

— Значит, это что-то вроде вечного клинка, который всегда рядом?

— Ты быстро понял суть, — кивнула она. — Оно всегда с человеком и дано почти каждому, кто обладает хоть каплей магии. Но есть нюансы.

— Почему ты не могла вызвать его раньше? Есть ограничения?

— Клинок, неважно, меч, топор или копьё, появляется в левой руке, — она показала на перевязанное запястье. — А я его травмировала. Даже если твоя рабочая сторона — правая, он всё равно вызовется слева. Попробуй.

Парень отошёл, закрыл глаза и попытался повторить её движения. Он сосредоточился, представляя, как между его пальцами сгущается энергия, как она принимает форму… Но, как он и ожидал, ничего не вышло. Лишь лёгкое покалывание в ладони, будто от статического электричества. Спустя пару попыток он выдохнулся и присел на землю.

— Странно, — покачала головой та. — Врождённое появляется даже без подготовки — этим даже дети балуются иногда.

Альтер вопросительно посмотрел на неё.

— Всё придётся объяснять, — вздохнула девушка, помогая ему подняться. — В случае с духовным оружием есть три исхода. Первый — дар с рождения. Такие клинки называют «кровными», они — часть тебя с первых минут жизни. Второй — приобретённое. Обычно проявляется в момент смертельной опасности, когда тело и дух кричат о помощи. А третий… — она запнулась.

— Полное отсутствие?

— Да. У тех, кто обделён магией. Но… — она прищурилась. — В семье, где хоть один родитель — маг, такое просто невозможно. Тем более, ты же у нас аристократ по крови. Должен был обойти в этом меня в два счёта.

— Так или иначе, у тебя клинок есть, у меня — нет. Кто из нас больший аристократ, если следовать твоей логике?

— Значит, ты ещё не готов, — улыбнулась она. — Или твоё оружие… особенное. Бывает и такое.

— Особенное?

— Некоторые клинки не появляются просто так, — переключилась Микарна. – В академию тебе путь заказан, если не научишься им управлять.

— Я и не собирался, — фыркнул парень. — У меня свои цели, да и моим младшим будет там проще, если опустить некоторые детали.

— Академия — не пик обучения или статуса, — процедила девушка. — Есть ещё одно заведение, стоящее выше.

Альтер ухмыльнулся, глядя на подругу. Он понимал — дальше ему не было смысла даже смотреть, ибо он не знал даже о самом существовании.

— Орден Меча, — ответила она, не дожидаясь вопроса. — Туда даже академцу трудно попасть. Эти люди занимаются делами государственной важности, их авторитет неоспорим, а власть — не уступает королевской.

— И у такой организации такое простое название? — язвительно сказал Хелстейн. — Не могли хоть немного посидеть вечерком и придумать более устрашающее имя.

— Можешь и дальше шутить, — обижено процедила Микарна. — Хотя, нам все равно не светит. Зайдём к мастеру Двалину, пока светло, спросим, что с тобой не так и где твое духовное оружие.

Показывая завистливой страже печать центра города, они без труда проходили между стенами. Никто не осмелился даже возразить, ибо, по законам, правит тот, кто ближе к основанию и первой стене. Охрана в Векре находилась в старом, но закономерном положении, основанном на четкой иерархии. Чем выше доверии к солдату — тем дальше его располагают от трущоб. Всё в торговом городе держалось на стальных принципах, не дающих никакой поблажки. Хотя, взятки и подкуп никто также не отменял...

Выйдя на рыночную площадь, Альтер пытался вспомнить, куда идти дальше. С помощью Инатры они смогли найти тот холм, где стояли повозки.

Как оказалось, старого волшебника там не было — он ещё вчера отправился на встречу с магами, ради которой караван и остановился в городе. Мужчины таскали новые припасы, аккуратно укладывая мешки и закатывая бочки с водой, женщины штопали порванные ткани и зашивали поврежденную одежду. До выезда оставалось ещё около четырех дней.

— Ладно, стоило и это вспомнить, — рассуждала девушка. — Нам же несколько раз повторили, мол, волшебников не будет некоторое время. Тащились мы сюда точно не зря.

Она забралась в повозку и улеглась на лавке.

— Я устала, — причитала девушка, — это ты умудряешься отдыхать, падая в обмороки и заставляя меня переживать.

— Я же говорил, что не контролирую это, — Альтер присел рядом. — Предлагаю завалиться спать, не дожидаясь вечера.

— Поддерживаю, — кивала Инатра. — Хоть высплюсь к завтрашнему дню. Главное, ночью не подскочить, как на пожар.

Повозка стояла в самом дальнем углу, поэтому кряхтение работающих людей было не слышно. Лёжа на лавке вдоль стены, парень был рад, что все наконец закончилось. Не придется больше таскаться по всему городу, ссориться со стражей, пересекаться со странными заказчиками и лазить по лесам. Лишь одно не давало ему покоя — семейный портрет, забытый в доме посреди трущоб.

Стараясь не разбудить сопящую подругу, Хелстейн аккуратно выбрался и побрёл обратно, сжимая в руке небольшой ключик от родового гнездышка. Он передумал насчёт картины, решил, что лучше потесниться и захватить его с собой, так как неизвестно, состоится ли следующий визит в эти земли вообще.

«Найду, куда его пристроить, — рассуждал он, бодро шагая по дорожке к площади. — На крайний случай — оставлю своему братцу»

В его голове что-то внезапно щёлкнуло. Картина всплыла перед глазами: Альбрехт, бледный и перепачканный грязью, стоял у повозки после нападения, дрожащими руками сжимая обрывки своего дорогого плаща. Тогда парень лишь кивнул в ответ на его бормотание о "слугах" и "скором возвращении", даже не вникнув в суть. А после — пустота. Ни случайных встреч у костра, ни его назойливых вопросов, которые раньше раздражали, как комариный писк.

"Странно... — Альтер нахмурился, замедлив шаг. — Он же не мог просто испариться".

Мысль билась, как птица в клетке: где этот мальчишка мог пропадать? Вспомнились обрывки их последнего разговора: что-то о родственниках в городе, о слугах, которые должны были его встретить... Но если бы всё прошло по плану, Альбрехт уже давно сидел бы в уютном доме, а не болтался среди чужих повозок.

«Или он всё ещё спит среди ящиков? — Альтер резко остановился, будто наткнувшись на невидимую стену. — Неужели никто не заметил, что наследник знатного рода пропал?»

Он хотел было даже вернуться, чтоб разыскать непутёвого родственничка, но передумал, оставив это на совести других.

Альтер шагал по узкой улочке, сжимая в руке ключ от старого дома. Воздух был пропитан запахом сырости и дыма, а под ногами хрустели разбросанные камешки. Тени от высоких стен смыкались над головой, создавая ощущение, будто он движется через тоннель. Внезапно его шаг замедлился — впереди, в темном переулке, что-то шевельнулось.

— Или ты боишься ответственности, — раздался голос, словно сочащийся из самой тьмы. — Может, завидуешь чужому счастью?

Альтер резко обернулся, напрягая зрение. В глубине переулка, где свет едва достигал земли, стояла фигура в темном плаще с капюшоном, наброшенным так низко, что лица почти не было видно. Лишь бледный подбородок и тонкие губы, сложенные в презрительную усмешку.

— Ты ещё кто такая? — фыркнул он, но инстинктивно сжал кулаки. Несмотря на грубость, в его голосе прозвучала настороженность.

Фигура сделала шаг вперед, и плащ шевельнулся, открыв на мгновение перекрещенные на поясе кинжалы с рукоятями, украшенными темным узором.

— Ты меня не знаешь, — ответила незнакомка, и её голос звучал как скользящий по лезвию ветер. — Да и в этом нет необходимости — я здесь по поручению главы.

Альтер почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал, что такие люди не появляются просто так.

— И? — проговорил он, намеренно растягивая слово. — Почему вы, человек-загадка, решили за мной следовать и начать давать советы?

Девушка не ответила сразу. Она медленно провела рукой по краю плаща, и Альтер заметил, что её пальцы были обмотаны тонкими кожаными ремнями — признак того, что она привыкла к бою.

— До нас дошла информация, — наконец произнесла она, — что господин наследник не доехал до места назначения. По пути на колонну было совершено нападение.

Альтер выдохнул, но его глаза не отрывались от её рук. Он понимал: одно неверное движение — и кинжалы окажутся у его горла.

— Седрию ищете? Так он у нас — подобрали, чтобы хищники его не сожрали. Жив и здоров ваш наследник.

— Немедленно проведите меня к нему, — голос незнакомки стал резким, как удар хлыста, — иначе я буду вынуждена применить силу.

Альтер рассмеялся, но смех звучал неестественно.

— Если бы я сам знал, где этого мелкого черти носят, с радостью показал бы. — Он сделал шаг назад, оценивая расстояние до ближайшего выхода. — Не виделись мы долго, да и не хочется мне лезть в ваши игры.

Незнакомка внезапно сдвинула капюшон, и в свете редкого фонаря Альтер увидел её лицо — бледное, с холодными серыми глазами и тонким шрамом, пересекающим левую бровь.

— Как пройти к стоянке вашей группы? — спросила она, игнорируя его сарказм.

— На холме, не доходя до рынка, чуть правее, — ответил он, но затем резко добавил: — А с кем я имею дело?

— Не твоё дело, — её губы дрогнули в усмешке. — Ещё никто не посвящал простолюдинов в дела знати.

Альтер почувствовал, как в груди закипает злость. Он резко шагнул вперёд, преграждая ей путь.

— Если бы всё было так просто, — прошипел он, — меня бы не донимали чужие проблемы.

Тень от её капюшона скользнула по его лицу, и на мгновение ему показалось, что в её глазах мелькнуло что-то знакомое.

— Я вынужден настоять на приёме у вашего господина, — сказал Альтер, опираясь о стену. — У меня есть темы, которые стоит обсудить с ним.

Незнакомка замерла, затем её рука молниеносно рванулась к кинжалам.

— Да как ты смеешь так пренебрежительно говорить о нём! — её голос впервые дрогнул от ярости. — Да кто ты вообще такой?

— Хелстейн, — Альтер выпрямился, глядя ей прямо в глаза. — Альтер.

Её пальцы разжались, а глаза расширились.

— Давно не слышала, — прошептала она, и в её голосе вдруг появилась неуверенность. — Вы разделяете с моим господином одну фамилию. Приношу свои извинения...

Альтер ухмыльнулся.

— Расслабься, в этом нет нужды. Я и сам удивлён, что кто-то ещё уважает герб моей семьи.

Он почувствовал, как напряжение спало, но в воздухе всё ещё висел запах опасности.

— Приведу я вам Альбрехта, — сказал он, поворачиваясь к выходу из переулка. — Только захвачу кое-что из своего старого дома.

Незнакомка кивнула, но её глаза оставались холодными.

— Рада сотрудничать, — она протянула руку, и Альтер заметил, что на её запястье был вытатуирован тот же символ, что и на гербе его семьи. — Я так поняла, в шахтёрском городке искали вас?

— Не только, — он отвернулся, пряча внезапную дрожь в пальцах. — Я прослушал эту часть объяснений младшего.

Он отошёл от нее и зашагал по дороге, не оглядываясь.

«И за что же мне все это? — шептал парень. — Поскорее бы все закончилось...»

Крики донеслись из глубины трущоб — резкие, отчаянные, словно звериный вопль, заглушаемый грязными стенами домов. Альтер замер на мгновение, будто пытаясь понять, не померещилось ли ему. Но нет — это был голос Альбрехта, тонкий и срывающийся от страха. В нём слышались не просто просьбы о помощи, а что-то глубже, почти животный ужас перед неотвратимой бедой.

Парень резко развернулся, сердце колотилось так сильно, что кровь гудела в висках. Трущобы здесь были как лабиринт — узкие проходы, заваленные гниющими досками, тени, цепляющиеся за углы, запах сырости и чего-то прокисшего. Но он знал эти места. Знал, что если промедлить, то к моменту его прихода может быть уже поздно.

Альтер рванул вперёд, ноги скользили по грязи, но он не сбавлял шаг. Где-то впереди, за поворотом, раздавались грубые смешки и глухие удары.

— Отдай всё, что есть, богатей, а то хуже будет! — прорычал хриплый голос.

— Я… я ничего не… — Альбрехт захлёбывался, слова прерывались всхлипами.

Альтер резко свернул за угол и увидел их: троих оборванцев, окруживших мальчишку. Один держал его за воротник, другой рылся в карманах, а третий, самый крупный, сжимал в кулаке что-то блестящее — вероятно, украденную безделушку. Альбрехт был бледен, как мел, на щеке алела свежая ссадина, а глаза широко раскрыты от ужаса.

— Отойдите от него. Сейчас же, — голос Альтера прозвучал тихо, но с такой ледяной яростью, что один из нападавших невольно отпрянул.

Главарь, широкоплечий детина с перекошенным от злости лицом, медленно повернулся.

— А это ещё кто? Герой? — он плюнул под ноги. — Денежки давай, или и тебе достанется.

Альтер не стал отвечать. Вместо этого он резко шагнул вперёд, одной рукой отталкивая ближайшего нищего, а другой хватая Альбрехта за плечо, чтобы выдернуть его из кольца обидчиков.

— Беги! — прошипел он младшему, но тот, казалось, не мог пошевелиться от страха.

Тогда Альтер резко выхватил из-за пояса мешочек с монетами — тот самый, что они получили от Магистра. Он демонстративно потряс им перед носом у главаря, видя, как глаза того загораются жадностью.

— Хочешь? Лови!

Развязав шнурок, он резким движением рассыпал монеты по земле. Медь и серебро звякнули о камни, а две золотые, сверкнув на солнце, покатились в разные стороны.

Наступила доля секунды тишины — а потом нищие, забыв обо всём, бросились подбирать добычу. Один из них тут же вцепился в товарища, пытаясь отнять у него золотую монету.

— Моё! Я первый увидел!

— Отдай, крыса!

Альтер не стал ждать развития драки. Он схватил Альбрехта за руку и рванул прочь, в сторону освещённого солнцем рынка, где их уже не смогли бы достать. За спиной слышались ругань и звуки ударов — нищие переключились друг на друга.

"Бежим, пока они не опомнились", — подумал Альтер, чувствуя, как пальцы младшего судорожно сжимаются вокруг его запястья.

Они вырвались на площадь, и только тогда Альтер позволил себе остановиться. Альбрехт дрожал, как лист, на глазах стояли слёзы.

— Добегался, — пробормотал Альтер, грубо вытирая ему лицо рукавом. Но в голосе его уже не было прежней строгости — только усталость и что-то похожее на облегчение.

— Братец… если бы не ты…

— Угомонись, боец, — Альтер вздохнул. — Не только ради тебя старался.

Про себя же он подумал, что теперь путь в трущобы для него закрыт. Эти люди не простят ему такого унижения. Но сейчас это было неважно.

—Отведу тебя к отцу. Организуешь приём?

Мальчик кивнул, слишком потрясённый, чтобы спорить.

— Вот и славненько…

Глава 13

Умыв младшего в бочке с водой, Альтер выдвинулся дальше, придерживая его за плечо. Вода стекала с Альбрехта мутными ручейками, смешиваясь с пылью дороги, но хотя бы смыла следы крови и грязи. Парень огляделся — тени между домами сгущались, и в одной из них, едва заметная, замерла фигура в тёмном плаще. Пусть и не сразу, но Альтер заметил: незнакомка следует за ними, искусно маскируясь, будто часть самого сумрака. Её движения были точны и бесшумны, словно она скользила по воздуху.

— А вот и твоя охрана, — кивнул он мальчику, слегка подталкивая его вперёд. — Или кто она там, не вникал. Суеты же ты навёл сегодня, сидел бы на месте и не шевелился.

Альбрехт шмыгнул носом, его глаза наполнились слезами.

— Прости, я не…

— Успокойся, — перебил его Хелстейн, сжав его плечо. — Все вовремя образумилось. Лицо твое, конечно, безбожно разбито, но от этого ещё никто не умирал.

Тень шевельнулась, и девушка в плаще вышла на свет, перестав скрываться. Капюшон слегка приподнялся, и Альтер успел заметить холодный блеск её глаз — словно лезвия, готовые вонзиться в цель. Её охотничьи повадки выдавали годы тренировок: каждый шаг был рассчитан, каждое движение — под контролем. Короткие мечи, скрытые под плащом, слегка брякнули о пряжку пояса, а сумка на боку звенела сталью, будто напоминая о своей смертоносной начинке.

— Как и обещал, — процедил парень, толкая Альбрехта вперёд, — возвращаю. Почти целым, но это не моя вина.

Она нахмурилась — Альтер почувствовал, как напряглись её плечи, даже скрытые тканью. Её пальцы сжали рукоять меча, будто она уже представляла, как вонзает его в глотки обидчиков.

— Они захлебнутся в собственной крови, — пробормотала она, и голос её звучал как скрежет стали. — За такое грубое отношение к юному господину смерть — милосердное решение.

Альтер вздохнул. Он знал, что переубедить её будет сложно — она явно привыкла решать проблемы одним способом.

— Чего вы с ним носитесь? — ухмыльнулся он, потрепав Альбрехта по плечу. — Вырастили его в идеальных условиях, толком не рассказав про реальную опасность мира.

Девушка лишь промолчал и продолжила идти впереди, осматриваясь и прокладывая безопасный путь для двух наследников, похожих, но в то же время таких разных. Сейчас братья выглядели совсем чужими, пусть Альтер и понимал, что лёд тронулся. Теперь, когда он заявил своим именем за пределами каравана, обратного пути больше нет, как и смысла отрицать свое происхождение.

Ложкой дёгтя в общей картине станет нежелание родственников принимать обедневшего сына, пропадавшего столько времени и разрушившего всевозможные планы. Как в свое время поступил Деир, желая своим детям свободы, разорвавший связь со своими корнями, отдав предпочтение тихой жизни и праву выбора.

«Отец, — шептал парень, — я, кажется, выбрал свой путь. Осталось лишь следовать ему, не сворачивая».

Альбрехт услышал его бормотание и замедлил шаг, поравнявшись с братом.

— Ты выглядишь грустным, — проговорил он, глядя на Альта. — Что-то произошло?

Парень покачал головой. Последнее, чего он хотел — посвящать в свои дела практически чужих людей, пусть и связанных с ним кровью.

— Всё в порядке, относительно. Просто кое-что вспомнил.

Седрия с первого раза распознал такую реакцию старшего и подумал, что лучше не навязываться.

— О чем ты хочешь поговорить с папой? — спросил мальчик, — Вижу, это очень важно.

— Показаться, выползти из тени, — ответил Альтер. — Готов поклясться, твои родители меня помнят и сразу узнают.

Альбрехт был удивлён такому ответу, так как считал — братец попросит денег за сопровождение наследника.

— Вы знакомы? — не унимался он. — Когда? Почему?

— Он был на их свадьбе, — ответила долго молчавшая девушка. — Времени прошло много, но даже я вспомнила.

Альт молча кивнул, игнорируя вопросительные взгляды младшего брата. Он не хотел что-либо утверждать, ибо сам был слишком маленьким, чтобы помнить лично, а не по рассказам дяди. Внешнее сходство с отцом местами играло ему на руку, но злоупотреблять этим ему никто не позволит — в каждом относительно крупном городе найдется поместье хотя бы одного родственника, живущего под фамильным гербом.

— Помнит ли тебя Сайра? — рассуждала девушка. — Она, вроде, немного старше и виделись вы точно не единожды.

— Боже, упаси, — процедил Альтер. — Не будет мне спокойной жизни, если она объявится. Подсказывает мне чутьё — ещё встретимся.

— Сестрица тебя искала, — ответил Альбрехт, — Одна из целей моей поездки — передать тебе письмо.

Парень вздохнул.

— Я помню, помню, — сказал он, но осекся, — про письмо ты промолчал в прошлый раз. Оно у тебя?

Мальчишка пошарился по карманам и вытащил частично сожженный конверт. Повертев его в руках, он отдал его Альту.

— Эта печать, — промолвил Хелстейн. — Давненько я не видел её вживую. Сохранилась парочка конвертов, но они старые и лежат у меня дома.

— Герб, — объяснил Альбрехт. — Ещё до того, как наш род связался с вашим...

Парень перебил его, не желая в очередной раз слушать столь надоевшую ему историю.

— Не учи меня, я в этом дольше тебя варюсь, — отрезал он. — Нет смысла повторяться.

Особняк «семьи» располагался, как и подобается, довольно близко к центру. Когда малец показал пальцем дом, где он живёт, Альтер даже смог вспомнить, что они с Микарной проходили неподалеку, выполняя поручение. Недовольная стража не поменялась с недавнего их визита и провожала все такими же взглядами, полными зависти и ненависти.

— Вот здесь я через стену перелезал, — кивнул парень, прочерчивая младшему примерный маршрут. – В общем, специалист по таким вопросам у нас Инатра, но мне тоже пришлось.

— Та девушка, с которой вы не разлей вода? — мальчишка призадумался. — Вы с ней очень близки, так ведь?

Теперь не было смысла отрицать — это в само деле так. Со времён происшествия на арене многие поменялось, характер или доверие, например. Девушка больше не стремилась всеми возможными способами показать пренебрежение. Наоборот, она открылась и стала больше доверять если не всем людям, то ему точно. Чего стоят дружеские подшучивания и кокетливый стиль общения, особенно тогда, когда их приняли за семейную пару.

— Окружающие не раз принимали ее за мою жену, — ответил Альтер. — Теперь я начал над этим серьезно задумываться.

Представ перед массивной дверью особняка, Альтер на мгновение замер, ощущая тяжесть взглядов стражей, будто бы пронизывающих его спину. Дверь, вырезанная из тёмного дуба и украшенная бронзовыми узорами в виде переплетающихся ветвей, казалась неприступной твердыней. На её поверхности бликами играл закатный свет, подчёркивая глубокие трещины и следы времени — словно сама история рода смотрела на него сквозь эти щели.

Он отряхнул с рукавов прилипшие листья и пыль дороги, стараясь выглядеть хоть немного презентабельно. Одежда его, хоть и простая — тёмная рубаха с потёртыми швами и крепкие кожаные штаны, — не была лишена достоинства. Но рядом с величественным фасадом особняка, где даже дверные петли сверкали, будто отполированные ежедневной заботой слуг, он чувствовал себя чужим.

В воздухе витал запах лаванды и воска — кто-то недавно натирал панели у входа. Альтер провёл пальцами по холодной металлической ручке, украшенной новым гербом: два скрещённых меча над волной. Вспомнились рассказы отца о том, как этот символ когда-то означал союз их семей. Теперь же он казался лишь напоминанием о разделении.

Дверь открылась без стука — слуга в строгом камзоле с серебряными пуговицами уже ждал, словно предупреждённый о их прибытии. Его взгляд скользнул по Альтеру с вежливым безразличием, но задержался на Альбрехте, и в глазах мелькнуло облегчение.

— Господин Альбрехт, — произнёс слуга, кланяясь. — Вас ждут.

Альтер шагнул внутрь, и его сразу охватило тепло камина, смешанное с ароматом старых книг и дорогого дерева. Паркет под ногами слегка поскрипывал, а высокие потолки, украшенные фресками с охотничьими сценами, словно давили на него. Всё здесь кричало о богатстве, которое его семья потеряла. Заслышав движение, показалась мать Альбрехта. Взглянув на стоящего рядом с ее сыном гостя, она не сразу распознала в нем дальнего родственника.

— Господи, — прокричала она и поспешила к мальчику, — Это кто тебя так?

Хелстейн демонстративно склонил голову и приложил руку к груди, поклонившись.

— Добрый день, тетушка Мариэль, — процедил Альтер. — Пришлось немного постараться, дабы привести его живым.

В воздухе повисло молчание. Казалось, прошла вечность, перед тем, как женщина ответила:

— Альтер, это ты? — она не знала, как реагировать. — Дорогой, спустись сюда! Глаза меня не обманывают?

Высокий мужчина с поступившей сединой вышел из своего кабинета, даже не закрывая дверь. Оглядев всех сверху, он сам не мог понять, что происходит.

— Земля круглая, дядюшка, — кивнул парень. — Сколько там лет прошло? Практически одиннадцать, так?

Когда отец Альбрехта протянул руку и произнёс:

— Рад встрече, — Альтер почувствовал, как в воздухе повисло лёгкое напряжение. Взгляд дядюшки был пронизывающим, будто он пытался разгадать истинные мотивы его появления. Парень понимал, что сейчас всё зависит от его ответа.

— Красивые дочери знатных родителей, — ухмыльнулся Альтер, нарочито медленно оглядывая роскошный зал. Его голос звучал непринуждённо, но в глазах мелькнула искорка озорства. — И поиск полезных знакомств, само собой.

В углу комнаты горничная, подававшая чай, едва сдержала смешок, а тетушка прикрыла рот веером, хотя её глаза выдавали смесь удивления и забавы. Даже суровые охранники у дверей переглянулись — такой откровенности от гостя они явно не ожидали.

Отец Альбрехта замер на мгновение, затем его губы дрогнули в едва заметной улыбке.

— Прямолинейно, — пробормотал он, но в его тоне появилась нотка снисходительности. — Хотя… не лишено логики, – он громко обратился к кому-то. — Кассия, дочь моя, спустись к нам.

Парень не мог ожидать, что его слова воспримут всерьез, но и отступать было поздно. Из дальней комнаты выпорхнула худая и бледная девица, не желающая лишний раз отрываться от чтения.

— Это кто? — прошептал Альтер младшему. — Я ее не помню. Ещё одна сестра твоя?

Мальчишка промолчал, будто бы искал правильные слова.

— Приемная, принятая как родная, — ответил он. — Там много загадок, о которых я не знаю.

Злой взгляд мужчины заставил Альбрехта замолчать.

— Кассия, это — Альтер Хелстейн, — обратился тот к девушке. — Старший наследник рода. Последний из живущих под их гербом.

— Приятно, — машинально ответила она, практически не глядя на Альта. — Кассия Седрия.

Тетушка то и дело успевало переводить взгляд между ними, не зная, как избавиться от нарастающего в воздухе напряжения.

«Сестра Сайры? — промелькнуло в его голове. - Или близкая к ней родственница? Чёрт ногу сломит в этих аристократских разборках».

— Оставим молодых, — дядюшка кивнул своей супруге и увёл сына. — Пусть пообщаются.

Слуга тем временем принес ему кое-какие одежды.

— Переоденься, мальчик мой, — сказал тот, удаляясь. — Времени у вас предостаточно.

Альтер отошёл и спрятался за резной ширмой из тёмного дерева, украшенной узорами в виде виноградных лоз. Попросив горничных не помогать ему с очевидными вещами, он снял потрёпанную дорожную одежду, ощутив прохладу комнаты на коже. Новый костюм, поданный слугой, оказался на удивление качественным — тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой по краям, напоминающей волны, и мягкие кожаные штаны, удобные для движения. Поясная сумка, приложенная к наряду, была сделана из прочного материала с тиснёным гербом — знак того, что вещь предназначалась для кого-то из семьи.

Парень провёл пальцами по ткани, ощущая её гладкость.

"Неужели это всё ещё считается простой одеждой?" — подумал он, затягивая ремень. В зеркале, стоящем в углу, мелькнуло его отражение: непривычно опрятное, почти благородное. Даже волосы, обычно растрёпанные ветром, теперь лежали аккуратнее — видимо, кто-то из слуг незаметно подправил их, пока он переодевался.

Выйдя из-за ширмы, Альтер поправил манжеты и сделал шаг к Кассии. Девушка сидела за небольшим столиком у окна, где последние лучи заката окрашивали страницы её книги в золотистый цвет. Лампа, уже зажжённая, отбрасывала тёплый свет на её бледные пальцы, перелистывающие страницы. Запах чая — травяного, с лёгкой горчинкой — витал в воздухе.

— Нет необходимости в излишней вежливости, — промолвила она, не поднимая глаз.

Альтер сел напротив, и скрип стула заставил её на мгновение отвлечься. Теперь, при ближайшем рассмотрении, он заметил, как тонко вышит её наряд — тёмно-зелёное платье с узорами из серебряных нитей, напоминающими звёзды.

"Как будто весь их мир застрял в вечном празднестве", — мелькнуло у него в голове.

— Насчёт этого… — начал он, но Кассия перебила, наконец оторвавшись от книги.

— Отец поспешил выдать меня замуж за первого встречного, — её голос звучал сухо, но в уголках губ дрожала обида. — Какой вздор!

Он вздохнул, отхлебнув чай. Напиток обжёг язык, но был приятно пряным.

— Прока не поймёт, что у меня ничего нет, — Альтер поставил чашку на блюдце с лёгким звоном. — Если бы у меня было наследство, я бы не появился сам.

Девушка откинулась на спинку стула, изучая его. Её глаза, серые, как зимнее небо, скользнули по его новому облику.

— Любопытно. А смелости тебе не занимать, Альтер. В какой-то степени я тебе даже завидую.

Он ухмыльнулся, ловя её взгляд.

— Спать под звёздами — не для всех. Такая жизнь отнюдь не для изнеженных аристократок.

Кассия вдруг рассмеялась — тихо, но искренне. Звук был неожиданно тёплым, словно растапливающим лёд между ними.

— Ты видишь мир во всех его оттенках, — прошептала она, — а мы лишь читаем о нем в книгах. Ты - по-настоящему вольная птица, смотрящая на нас как на канареек в золоте.

В девушке он видел себя прошлого, все время бегущего от своих корней. Пусть теперь он и сделал окончательный выбор в пользу путешествия, какая-то доля ответственности в нем осталась.

— Мы движемся к академии, — коротко ответил он и встал из-за стола. — Моя цель от той, к которой стремится караван. Но даже так, оказалось — меня там уже кое-кто ждёт. Можешь не переживать, я тебе точно не жених.

Она молча встала и проследовала за ним, придерживая платье. Хелстейн не понимал, что движет девушкой, но решил не вмешиваться и позволить ей поступать так, как она хочет.

— Стоим на холме около рыночной площади, — сказал Альт, распахивая тяжелую дубовую дверь. Прохладный вечерний воздух встретил их запахом дыма и специй — где-то внизу, на площади, еще не закончилась торговля. Узкие улочки, освещенные редкими фонарями, спускались вниз, словно змеиные тропы. Вдали виднелись огни каравана, мерцающие, как светлячки в траве. — Видишь тот холм за городской стеной? Там, где деревья образуют полукруг? Именно там мы разбили лагерь.

Кассия шагнула за порог, и ветер играл ее светлыми волосами. Она казалась хрупкой, почти невесомой на фоне каменных стен особняка.

— Ты уходишь сейчас? — спросила она, и в ее голосе прозвучала едва уловимая нотка сожаления.

— Да, — Альтер улыбнулся, поправляя сумку на поясе. — Там меня ждут. Инатра, наверное, уже проснулась и готова устроить допрос за мое отсутствие.

Девушка кивнула, но не сделала ни шага назад.

— Тогда я провожу тебя до ворот, — сказала она неожиданно твердо.

Они шли молча, минуя засыпающие улицы. Где-то в темноте скрипели ставни, смеялись пьяные торговцы, а из кабака доносились звуки лютни. Альтер ловил на себе любопытные взгляды стражников, но те лишь перешептывались, узнавая в нем того самого «блудного сына».

У городских ворот Кассия остановилась.

— Поступай так, как хочется именно тебе, — повторил он ее же слова, глядя на звезды. — Не позволяй кому-то удерживать твою вольную душу в оковах.

Она улыбнулась в ответ, но ничего не сказала.

Вокруг царило поразительное спокойствие. Последние лучи солнца, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, окрашивали землю в золотистые тона, а в воздухе витал аромат сосны и дыма от костров. Страха не было ни перед темнотой, ни перед трущобами, которые уже скрывались в тени. Альтер шагал уверенно, его новые одежды — тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой и мягкие кожаные сапоги — почти не шуршали, лишь изредка цепляясь за ветки кустарников. На горизонте уже виднелся знакомый огонёк их лагеря, а над головой загорались первые звёзды.

На подходе его остановила недовольная Микарна. Она стояла, скрестив руки на груди, её тёмные волосы были растрёпаны ветром, а в глазах читалось раздражение, смешанное с облегчением.

— Ну, рассказывай, где ты бегал, пока я спала? — ругалась она, расхаживая взад-вперед и размахивая руками. — И чтоб без фокусов! Я тебя полдня искала, думала, опять в какую-нибудь переделку вляпался!

Ни секунды не сомневаясь, он начал:

— Отводил Альбрехта домой и навестил своих родных, — Альтер вздохнул, проводя рукой по волосам. — Представь, меня все ещё помнят и узнают.

— Одежда? — она прищурилась, окидывая его взглядом с ног до головы.

— Оттуда же. Шуток моих разве что никто не заменил. — Он усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень усталости. — С очередной дальней сестрицей познакомился, вот, возвращаюсь доложить. Деньги отдал бандитам в обмен на жизнь мелкого, поэтому всецело полагаюсь на тебя.

Спутница покачала головой, но уголки её губ дрогнули.

— Ты неисправим, — ухмыльнулась девушка, слегка толкнув его плечом. — Стало легче, как перестал отрицать связь со знатью?

— Не знаю, хотелось бы в это верить, — ответил он, глядя в сторону костра, где уже кипел котёл с ужином.

— Замечательно, господин Хелстейн, — хихикала она, но в её голосе звучала теплота. — Перекуси чем-нибудь и ложись спать, беглец.

Он присел на плоский камень у костра и надкусил яблоко, сок которого брызнул на пальцы. Микарна принесла ему кувшин с водой и опустилась на мягкую траву рядом, её плечо почти касалось его. Посидев в тишине, девушка вдруг прошептала:

— Больше не убегай, ладно? — Она подняла глаза на звёзды, и в её взгляде отражались огоньки костра. — Луна сегодня красивая, правда? И небо такое чистое-чистое…

— Ага… — Альтер кивнул, следуя за её взглядом.

Тишину нарушал лишь треск дров и далёкие голоса их спутников. Ветер шевелил листья, а где-то в траве стрекотал сверчок…

Глава 14

Кое-как уняв свои мысли, Альтер наконец погрузился в сон, но отдых его был беспокойным. Лунный свет пробивался сквозь щели в шатре, рисуя на земле причудливые узоры, а холодный ночной ветер шевелил полог, словно пытаясь заглянуть внутрь. Несмотря на усталость, его сознание цеплялось за обрывки пережитых за день событий — встречу с дальними родственниками, их теплый прием, неожиданные откровения о прошлом семьи.

Спокойствия добавляло лишь то, что младший добрался до дома практически без происшествий. Воспоминания о том, как Альбрехт, запыхавшись, рассказывал о своих приключениях, заставили Альтера усмехнуться. Пусть они и родственники, хоть и дальние, он осознал — судьба мальчика ему небезразлична. Не сказать, что он сильно привязался к Альбрехту, но в его глазах читалось что-то знакомое — та же жажда познания, что когда-то гнала и самого Альтера прочь от дома.

Встреча с родственниками показала — его здесь всё ещё ждут и помнят. За ужином тетушка Лира, чьи руки были испещрены шрамами от давних походов, рассказывала о том, как их род когда-то стоял у истоков основания Астриона. Ее слова, подкрепленные пожелтевшими свитками с фамильными печатями, заставили Альтера задуматься. Возможно, прошедший день изменил его видение этого мира и помог осознать важность семейного герба, ибо вечно от прошлого бежать невозможно.

На рассвете Альтер уже просто дремал, прикрыв глаза, но чуткий слух уловил подозрительный шелест. Парень подскочил и огляделся, рука инстинктивно потянулась к мечу. Вокруг никого, конечно же, не оказалось, да и обстановка не поменялась.

— Не воры, — прошептал он, осматривая шатер. — Вот было бы что у нас красть…

Он осекся и застыл, заметив на небольшом столике рядом с повозкой нечто необычное. Там, играя красками и отражая первые солнечные лучи, лежал изящный клинок. Ножны были изготовлены из редкой кожи, украшенной тонкой серебряной насечкой, а рядом лежала записка, написанная аккуратным, но торопливым почерком:

"Взяла из отцовской коллекции. Спасибо, что помог с принятием важного решения."*

Парень улыбнулся, сразу поняв, кто оставил подарок. Прикрепив ножны к поясу с левой стороны, он поспешил вернуться к мирно спавшей Инатре, уже предвкушая ее реакцию.

— Микарна, — осторожно проговорил он, касаясь ее плеча. — Мне тут оставили одну вещицу, взглянешь?

— Положи на место и отойди, я сама разберусь, — сквозь сон процедила девушка, сильнее укутываясь в плащ.

Альтер тихонько рассмеялся. В глубине души ему нравилась эта ее черта — даже во сне она оставалась собой.

— Это от другой девушки, — пошутил он. — Очень хороший подарок.

— Где? — она мгновенно проснулась и уставилась на него. — Когда ты успел за чьей-то юбкой увязаться?

Его явно забавляла ее бурная реакция, но он поспешил успокоить подругу, понимая, что шутка зашла слишком далеко.

— Родня дальняя, — объяснил он. — Был я вчера у тетушки, свадьбу которой упоминал.

— Когда обмолвился о Седрия-Хелстейнах? — она прищурилась, но уже без прежней агрессии. — Ну и что там тебе притащили?

Он молча обнажил клинок, и лезвие блеснуло в утреннем свете.

— Ни рыба ни мясо, — язвительно процедила девушка. — Ни меч, ни кинжал. Восточный стиль, не иначе.

— Много знаешь об оружии? — удивился Альтер.

— Достаточно, чтобы понять — пользоваться таким в наших краях будет проблематично. Тут сноровка нужна.

Парень внимательно рассмотрел узоры на клинке. Линии были необычными, но в них угадывался знакомый мотив.

— Фамильный герб, — прошептал он. — Значит, оружие делали на заказ.

— Не накручивай себя, — девушка взглянула на лезвие. — Это просто полосы разной толщины.

Она запнулась, присмотревшись внимательнее.

— Хотя… возможно, ты прав. Восточные мастера и не такое могут.

К всеобщему удивлению, горны протрубили ранний подъем. Причина могла быть только одна — важное объявление от старших магов. Не стоит отменять и возможное экстренное собрание, но оно созывается иначе. Высунувшись и заметив саму Двалина, Альтер поспешил к остальным людям. Старый волшебник стоял в центре лагеря, а вокруг него уже собиралась толпа. Откашлявшись и взглянув на один из свитков своего ученика, он начал:

— Друзья мои, — говорил он громко, не взирая на возраст. — Сегодня наши дела в торговом Векре закончены. Раньше срока, конечно, но медлить больше не имеет смысла. К вечеру мы выдвигается в столицу.

Микарна радостно и игриво толкнула Альта в бок.

— Ты слышал? Ещё немного — и мы доберёмся до столичной академии. Можешь себе такое представить? А сколько всего впереди!

— Наконец-то, — ответил парень, — думал, не дождусь. Осталось доехать без происшествий и полным составом.

Когда люди стали разбредаться и разбирать свои шатры, волшебник подозвал к себе Альтера, но Инатра также пошла следом. Ещё раз загляну в записи, маг осмотрел их, будто изучая.

— Вот и заключительная часть твоего путешествия, юный Альтер, — проговорил тот, поправляя что-то в заметках. — Если я правильно помню, там ты нас покинешь и продолжишь свой путь самостоятельно.

Девушка вопросительно взглянула на Хелстейна.

— Ты собираешься уходить? — она не унималась. — Я думала, ты остаёшься с нами.

— У меня свои цели, — вздохнул тот, глядя на подругу. — Академия — моя конечная точка, а вы, я так понял, идёте дальше.

Та лишь печально кивнула и вернулась обратно.

— Вы это не обсуждали? — поинтересовался маг. — Она обижена на недосказанность с твоей стороны.

Альтер задумчиво всматривался в лица тех, с кем он не знаком, но вскоре расстанется.

— Я доверяю ей больше, чем самому себе, — ответил он. — Инатра узнала о моей связи с Алым пламенем, но не осудила и не задавала вопросов. Помогла мне, когда я падал в обморок по три раза на дню. А теперь получается вот так.

— У вас будет время обсудить дальнейшие планы, — добавил маг и направился в свой шатер. — Все образумится, так или иначе.

Парень присел на траву и долго наблюдал за суетящимися путешественниками. Позже, когда он добрался до повозки, была дана команда покидать стены города. К всеобщему счастью, резкого подъема по пути в столицу не предвидится, будет лишь небольшие холмики и плане спуски. Эмоции и чувства сменяли друг друга часто, не позволяя определиться, что и как. Добивало Альтера и то, что девушка просто молчала и глядела по сторонам.

— Я не могу вспомнить, говорил ли я о своем пути, — вдохнул он. — Прости, если не сказал сразу.

— Я догадалась, — процедила девушка. — Ты называл академию конечной остановкой, стоило сразу спросить.

Хелстейн протянул ей флягу.

— Вы движетесь дальше? Куда?

— Запад, империя Забвения.

— Это же полмира! Неужели караван всегда ходит так далеко?

Микарна тихонько выдохнула.

— Караван практически не останавливается. Исключения — надобность появится там или задержаться здесь, например.

— Похоже, мы оба не очень честны. Хотя, это и не такая важная деталь.

— Как знать...

Пейзажи сменяли один одного. Хорошая каменная дорога близ Векра постепенно сменилась на простой песок. Местами было слишком гладко, в другой момент слишком ухабисто, что повозки подбрасывало вверх. Изменилось и состояние спутницы — немое молчание перешло в грустные вздохи, пусть и с минимумом слов.

— Если бы я попросила остаться, ты бы согласился? — тишину прервал внезапный вопрос.

— Может быть, но точно не сейчас, когда я начал узнавать себя под другим углом.

— Спасибо за честность, боец, — она ухмыльнулась. — Верю — у тебя все сложится лучшим образом.

Парень замялся.

— Я ещё не ухожу. Там, по приезду и будет видно. Может, мне там места и вовсе не найдется, и я буду искать свои уголок дальше.

Векр располагается подозрительно удачно по отношению к столице — древнему городу Астриону, стоящему на берегу моря. Путь в одну сторону едва ли занимает неделю, такая близость играет обоим сторонам. Портовая и торговая столицы ведёт тесные торговые отношения, хоть политика управления сильно разнится.

Пейзажи сменяли один другого. Хорошая каменная дорога близ города постепенно сменилась на простой песок, а затем и на узкую тропу, петляющую между холмами. Путь, который изначально казался коротким, растянулся на неделю из-за непредвиденных задержек. В первый день караван столкнулся с размытой дождём дорогой, и повозки едва пробирались через грязь, оставляя глубокие колеи. На второй день пришлось сделать крюк, чтобы обойти стадо диких быков, разгуливающих прямо на пути. Их рёв разносился далеко окрест, заставляя даже самых опытных путников насторожиться.

Местами дорога была слишком гладкой, словно отполированной тысячами ног, а в другие моменты — ухабистой, так что повозки подбрасывало вверх, а люди цеплялись за борта, чтобы не вылететь. На третий день путники остановились у небольшой рощицы, где бил чистый родник. Вода была ледяной, но после долгого пути под палящим солнцем это стало благословением. Альтер и Инатра сидели у костра, слушая, как трещат дрова, а вокруг разносились голоса других путешественников, делившихся историями.

К четвёртому дню дорога повела их через долину, где ветер гулял свободно, принося с собой ароматы полевых цветов и далёкого моря. Здесь караван встретил группу торговцев, возвращающихся из Астриона. Они рассказали о новостях в столице и предупредили о разбойниках, орудующих ближе к перевалу. Двалин решил изменить маршрут, добавив ещё день пути, но зато безопасный.

На пятый день Альтер заметил, как изменилось состояние Микарны — её немое молчание перешло в грустные вздохи, перемежающиеся редкими фразами. Она чаще смотрела вдаль, будто пыталась разглядеть очертания города за горизонтом. По вечерам, когда лагерь затихал, они делились воспоминаниями, и Альтер ловил себя на мысли, что эти моменты стали для него чем-то ценным.

Шестой день принёс с собой первый вид на море — едва уловимую синюю полоску на горизонте. Солёный ветерок стал ощутимее, а в воздухе появилась та особенная свежесть, которая бывает только у побережья. Путники остановились на ночлег на высоком холме, откуда открывался вид на долину, ведущую прямо к Астриону. Альтер сидел у края обрыва, глядя на огни города, мерцающие вдали, как звёзды, упавшие на землю.

Утро седьмого дня встретило путников прохладой, но солнце быстро поднялось над горизонтом, разогнав остатки ночного тумана. Дорога, наконец, вывела караван на широкую равнину, где каменные плиты старинной торговой тракта, выложенные ещё во времена первых королей, чередовались с участками, заросшими жёсткой степной травой. Здесь было заметно оживлённее — то и дело попадались повозки с товарами, группы пеших торговцев с тюками за спиной и даже конные гонцы в ливреях купеческих гильдий, спешащие с донесениями.

К полудню ветер принёс с собой устойчивый запах моря — солёный, с лёгкой горчинкой водорослей. Впереди, за последним перевалом, уже виднелись крыши пригородных ферм, а дальше, на фоне бескрайней синевы, вырисовывались первые мачты кораблей в городском порту. Дорога постепенно спускалась вниз, и с каждым шагом пейзаж менялся: вместо редких кустарников появились аккуратные виноградники, огороженные низкими каменными стенами, а затем и первые постройки — склады, постоялые дворы, кузницы, дым из которых вился в небо густыми клубами.

Альтер прищурился от яркого света — после долгих дней в пути глаза отвыкли от такого простора. Повозки замедлили ход, пропуская стадо овец, которое перегонял бородатый пастух с посохом. Где-то впереди зазвенел колокольчик, оповещающий о приближении торговца сладостями, и несколько детей с визгом бросились к нему навстречу.

— Почти прибыли, — пробормотал Альтер, ощущая, как в груди что-то сжимается.

Инатра, сидевшая рядом, молча кивнула. Её пальцы сжали край повозки, будто она не решалась отпустить последние мгновения этого путешествия. В её глазах читалась смесь волнения и грусти — словно она уже предчувствовала скорое расставание.

— Смотри, — вдруг сказала она, указывая вперёд.

Дорога сделала последний поворот — и перед ними открылись городские стены во всём своём величии.

Белые стены города, отполированные ветрами и дождями, сверкали под солнцем, а над ними возвышались башни и купола, увенчанные флагами с гербами знатных домов. Порт кипел жизнью: мачты кораблей качались на волнах, как лес, крики грузчиков и торговцев сливались в один непрерывный гул, а над всем этим парили чайки, их пронзительные крики разносились далеко окрест.

— Ничего себе… — Альтер замер, впечатлённый.

— Да, — тихо согласилась та. — Он именно такой, каким я его помню.

Караван медленно двинулся вперёд, сливаясь с потоком людей, въезжающих в город. В воздухе витал запах жареной рыбы, специй и смолы — столица встречала их шумом, теплом и обещанием новых начал.

Астрион — город мечей, свободы и справедливости. Правящая династия не менялась на протяжении не просто веков, а тысячелетий и избирает Регента среди своих каждые двадцать лет, если не случится ничего непредвиденного. Получив за некоторые заслуги автономию, эта часть королевства не принимает участие в конфликтах уже долгое время.

— Близость к пролегающим морским путям позволяет городу зарабатывать, — начала Микарна, когда впервые почувствовала соленый воздух. — Ощущаешь этот бриз?

Альтер кивнул и продолжил наслаждаться тишиной. Не давала ему покоя возможная встреча с Сайрой, особенно спустя столько лет. Нет, страха не было, да и новенький костюм позволял ему выглядеть приемлемо среди аристократов. Непонятно было то, что именно планируется по приезду и где ему можно будет остаться.

«Каков шанс встретить Ману и Эста, — рассуждал он, — Они ведь скоро приедут. Выслушают ли меня академцы? Дадут ли мне спокойно существовать столичные родственники?»

На ночной привал никто решил не останавливаться, дабы быстрее добраться. Оставалась самая меньшая часть пути, особенно в сравнении с пройденной за столько времени.

— А дома все так же размеренно, как и всегда? — шептал Хелстейн. — Выздоровел ли братец?

— Все будет замечательно, — успокаивал его подобревшая в пути Инатра. — Ты сделал многое, причем в одиночку, и заслужил хоть с минуту спокойствия.

— Будь все так просто — я бы не стремился за полмира в поисках правды, — ответил тот. — Я ведь не знаю, какого мое место в этом мире и в жизнях тех, кто меня окружает.

Потеряв контроль, он обронил голову на плечо девушки. Та не отстранилась, а лишь придержала его, ибо тот мог хорошо приложиться, подскочив на ухабах.

— Дорога утомляет, — процедил парень, — а ещё больше — могильная скука. По пути в торговый город мне хоть легенды рассказывали, сейчас же вообще тишина.

— Астрион полон загадок, — проговорила она. — Можно и просто слышать, но увидеть куда интереснее. Я, когда училась, столько всего узнала, хоть записывай.

— Расскажешь?

— Сам узнаешь. И осторожнее с преподавателями — среди них моя знакомая. Она куда сильнее и опаснее меня.

Альтер приподнял голову, мысленно проклиная кочки.

— Страшно даже представить. Как ее звать?

— Равенна, — спутница напряглась. — Но слышишь — не смей так к ней обращаться. Там, откуда она родом, людям присущи подобия прозвищ.

— А как тогда быть? Я же просто магнит для неприятностей. В первый же день познакомился, чувствую.

— Откликается она на "Рейвен". Этого достаточно, чтобы пережить первую встречу. А что по остальным — максимально серьезные люди с внушительным жизненным опытом и целым багажом знаний.

Парень кивнул в знак понимания и благодарности.

— Заботишься, — усмехался он. — Хочешь уберечь от всего...

— Может быть, — улыбнулась девушка. — Всякое бывает в этом суровом мирке.

Альтер посмеялся, не понимая, почему атмосфера стала напряжённей.

— Сказала так, будто их много. Хотя, кто его знает…

Караван остановился на ночлег на самой окраине, где городские огни уже мерцали вдали, но до стен оставалось ещё несколько часов пути. Место было тихое — ни постоялых дворов, ни шумных трактиров, лишь заброшенная ферма с полуразрушенным сараем, где можно было укрыться от ночного ветра. Повозки выстроили полукругом, а в центре развели костёр, вокруг которого собрались уставшие путники.

— Завтра к полудню будем в городе, — объявил Двалин, сверяясь со своими записями. — А пока отдыхайте. Завтрашний день обещает быть долгим.

Альтер сидел на краю лагеря, прислонившись к колесу повозки, и смотрел на огни вдалеке. Отсюда город казался огромным — башни и купола вырисовывались на фоне звёздного неба, а в порту мерцали фонари кораблей, будто светлячки на воде.

— Уже представляешь, как войдёшь в ворота? — Инатра опустилась рядом, протягивая ему кусок хлеба с сыром.

— Скорее думаю о том, что там сейчас творится, — усмехнулся он. — Если судить по шуму, который доносится даже сюда, праздник в разгаре.

И правда — несмотря на поздний час, со стороны города доносились отголоски музыки, смеха, иногда даже крики. Ветер доносил запахи жареного мяса и сладостей, а где-то вдалеке взрывались огни фейерверков, на мгновение освещая небо багровыми всполохами.

— Завтра будет шумно, — вздохнула Микарна. — В столице не зря говорят: если праздник начался, то закончится он только тогда, когда последний горожанин не свалится от усталости.

— Может, и нам заглянуть? — Альтер повернулся к ней. — Хотя бы на пару часов.

— Ты же знаешь, что Двалин сразу отправит нас в академию, — она покачала головой, но в её глазах мелькнула искорка азарта. — Но если улицы будут такими же оживлёнными, как сегодня, то, может, и проскочим.

Они замолчали, наблюдая, как последние фейерверки гаснут над горизонтом.

Глаза закрывались сами собой, приказывая засыпать.

«Нет, так не пойдет, — думал он, — Нужно решать, что с этим делать. Я слишком много сплю в последнее время. Надеюсь, это не станет проблемой в будущем».

На следующий день, когда караван наконец подъехал к воротам Астриона, город встретил их не просто шумом — а настоящим буйством красок и звуков. Улицы были запружены народом: торговцы с лотками, уличные артисты, дети, бегущие за сладостями, и даже процессия в масках, танцующая под барабаны.

— Что за повод? — Альтер перекрикивал гам, протискиваясь между повозками.

— День Морского Ветра! — крикнула в ответ какая-то женщина, бросая ему в руки цветочную гирлянду. — Раз в году духи океана приносят удачу!

Девушка, смеясь, поймала летящий в её сторону пряник.

— Вот это встреча! — она огляделась. — В прошлый раз я была здесь несколько лет назад — всё было куда сдержаннее.

Альтер не ответил — он замер, глядя на толпу. Где-то здесь, за этим шумом, его ждала новая жизнь. И первый шаг — академия, до которой ещё нужно было добраться сквозь праздничный хаос.

Сама территория располагалась на окраине, подальше от всей суеты. Маленькие земельные участки, поля и дома сильно выделялись на фоне величественного фасада здания. Главные ворота выходили к дороге и смотрели в сторону порта. Создавалось впечатление, что здесь — другое государство с совершено иными законами.

Ничего здесь не препятствовало спокойному обучению — стоящие рядом корпуса общежитий позволяли вместить в себя бессчётное количество учеников, что помогало с жильем для приезжих.

«Тут будут жить мелкие, — промелькнуло в его голове. - А может, и мне придется. Если Сайра...»

Он внезапно вспомнил о старой знакомой, ждущей его приезда или возвращения, тут уж как посмотреть.

— Сомневаюсь, что она не знает, — процедил Альтер. — Нас здесь чувствуют, словно мы герои, вернувшиеся после долгой войны победителями.

— Ждёшь свою "сестрицу"?

— Как ты запоминаешь все слова, сказанные мне? Или это появляется только тогда, когда дело касается других девушек.

— Я просто умею слушать, не начинай придумывать, ради всего святого.

— Как скажешь, напарница.

Повозки остановились и люди начали не спеша вылезать. Поинтересовавшись у старого волшебника, где будет временный лагерь, Инатра поспешила занять лучшее место, дабы не дышать дорожной пылью или не быть зажатым между соседей. Дело было утреннее, только идущее к обеду, поэтому шатры для сна устанавливать никто не спешил.

— Подумать только, это — конец, — вздыхала девушка, стараясь не мешать суете. — Не думала, что вернусь сюда снова.

Она посмотрела на ворота академии, блестящие вдалеке.

— Все ещё впереди, — ухмыльнулся парень. — Ничего не даётся так просто, я прекрасно это осознал за жизнь.

— Полагаю, наши пути здесь расходятся, — грустно проговорила она. — Не забудь попрощаться, как соберёшься уходить

Микарна обняла его на прощание.

— Будем живы — обязательно увидимся, — улыбнулся он, пусть слезы и накатили. — Заглядывай на чашечку чая, как будете мимо проезжать.

Разорвав объятия, он направился в сторону академии. Застыв перед входом, он невольно задумался, точно ли ему это нужно. Собравшись с мыслями, он прошел в открытые ворота, навстречу новому.

Глава 15

Академия. Что он знал о ней, кроме легенд и небольших рассказов дяди? Казалось, это место так далеко от него, но что теперь? Он, Альтер Хелстейн, стоит практически на пороге, может прикоснуться к своей давно исчезнувшей мечте, утраченной вместе с магическими способностями много лет назад. Вживую увидеть то, к чему стремятся его младшие, то, ради чего они сидят дома за книжками и света белого почти не видят.

Мана — огонь в темноте, искра, которая не гаснет даже в самые трудные времена. С самого детства она схватывала магические теории быстрее, чем другие дети запоминали алфавит. Ее руки, вечно испачканные чернилами от конспектов, всегда были в движении — то рисуя сложные руны в воздухе, то листая страницы древних фолиантов. Альтер часто заставал ее за полночь у окна, где при свете луны она повторяла заклинания, шепча слова так тихо, будто боялась разбудить само время. Он завидовал не ее таланту, а той страсти, с которой она погружалась в учебу, словно магия была не просто наукой, а частью ее души.

Но даже такой упорный ребенок, как она, оставался ребенком. Иногда, когда терпение лопалось, она убегала из дома — не в поисках шалостей, а чтобы просто побегать по полям, ощутить ветер в волосах и крикнуть что-то бессмысленное в небо. Учебный лагерь, куда она иногда заглядывала, стал для нее вторым домом. Старшие маги снисходительно улыбались, видя ее среди своих учеников, а те, кто построже, делали вид, что не замечают маленькую фигурку, жадно впитывающую каждое слово. «Пусть будет, — говорили они. — Все равно не отстанет».

Эст же был тенью сестры — тихой, почти незаметной. Он не обладал ее ярким даром, но компенсировал это невероятной усидчивостью. Его конспекты были аккуратнее, а расчеты — точнее, но все это меркло на фоне Маниного блеска. А потом пришла болезнь — жестокая и внезапная. Альтер помнил, как Эст лежал в постели, сжимая в руках книгу по алхимии, словно она могла его спасти. Его дыхание было прерывистым, а глаза — слишком взрослыми для ребенка. «Я догоню ее, — шептал он Альтеру. — Ты увидишь».

Теперь Альтер мог только гадать: выжил ли мальчик? Осталась ли в нем та искра, которая когда-то заставляла его шептать заклинания во сне?

За радостными мечтами детей прячется не совсем приятная история, о которой он знал, но никогда эту тему не поднимал. Давление со стороны старших, чаще дедушек и бабушек, живущих далеко, яро желающих вырастить чуть ли не профессоров в магической области, с каждым годом всё усиливалось. Особенно с появлением в семье неспособного.

Внезапный переезд Хелстейна восприняли в штыки, однако быстро отступили. Рано повзрослев, парень старался защитить младших от влияния других и предоставить свободу, которая была так близко, но так далеко. Редкие встречи с предками оборачивались скандалом, едва не доходили до драки. Родственники видели Альтера как последнего наследника, но никогда бы не признали этого официально. Именно тогда он и понял — к черту это всё, кто захочет, тот сам разберётся.

Фехтование оставалось его спасением, больше из-за нежелания махать киркой в шахте дни напролет или продавать яблоки на рынке под палящим солнцем.

— Даже это сыграло злую шутку, — думал он, прикоснувшись к клинку. — Может, всё не настолько ужасно, как выглядит.

Умение искусно владеть мечом не принималось родственниками как ненадобное. Те уже давно привыкли платить за всё, что не относится к увеличению благосостояния. Ещё, когда Альт был младше, он видел и слышал, как его дядюшки хвастались свое гвардией, на деле мало на что способной в суровых условиях.

Это все в прошлом, далёком и неизменном. Что же оставалось делать сейчас, сегодня или в ближайшем будущем, особенно после встречи с Сайрой, которая вот-вот произойдет.

— Интересно землю рассматривать? — пошутила Инатра и протянула ему воды. — Тяжело понять, что да как?

Альтер вздрогнул, не ожидая ничего подобного. Видимо, в своих мыслях он окончательно выпал из реальности и просто сидел, почти не шевелясь.

— Ничего от женщины не утаить, — ответил он и улыбнулся. — Хоть в чем-то дядя был прав. А странных решений у него хватало.

Девушка улыбнулась.

— Например?

— Например, — начал парень, — пытался подать заявку в магистратуру, не закончив даже академию. Ужасное чувство стыда ещё долго преследовало.

— Ну, — она не выдержала и хихикнула, — попробовать стоило, вдруг получилось бы.

Он понимал — дядя поступал так из добрых побуждений и желания улучшить положение семьи, но местами все доходило до абсурда.

— И вообще, — продолжил Альт, — мне кажется, рановато им детей воспитывать. Конечно, не мне судить, но поведению местами не хватает этой "взрослости".

Микарна немного успокоилась.

— Рано поженились?

— Я не знаю, но если правильно помню, то в лет семнадцать у них уже родились младшие.

Она вздохнула и призадумалась, может, даже вспомнила себя в таком возрасте.

— Меньше тридцати где-то, — процедила та. — По закону — норма, а вот зрелость ещё хватает в таком возрасте.

— Да уж, — Альтер усмехнулся, проводя рукой по песку. — Дядя тогда только-только начал работать, а тетя и вовсе помогала матери торговать пряностями на рынке. Говорили, будто ребенок был незапланированным, но дед настоял на свадьбе — "честь семьи". А родились в итоге близнецы.

Он замолчал, вспоминая обрывки разговоров, подслушанных в детстве.

— Помню, как тетя жаловалась — все деньги уходили на еду. А дядя... он тогда ночами подрабатывал, чтобы хоть как-то прокормить их. Глупости, конечно, но они до сих пор уверены, что поступили правильно.

Девушка покачала головой:

— И как они справились?

— Чудом, — пожал плечами Альтер. — Помогали родственники, хоть и ворчали. А потом, через пару лет, родился второй... Тетя потом шутила, что их дом напоминал птичник — шум, гам, и все время кто-то голодный.

Девушка хихикнула, но в глазах её читалась грусть.

— И всё же... семнадцать. Это слишком рано.

— Для них — нет, — Альтер взглянул на горизонт. — Они бы сказали, что "жизнь закалила". Хотя... — он запнулся, — иногда, когда дядя выпивал, он признавался, что хотел бы сначала увидеть мир, а не нянчить младенца, пока другие сверстники учились или путешествовали.

— Другое дело — ты, — сказала она, призадумавшись. — Ты научился видеть суровость мира своими глазами, а не просто слушать и идти за теми, кто ведёт. Уж не знаю, что произошло в вашей семье, но опыта у тебя больше моего будет.

Альтер кивнул и тихо ответил:

— Ты слышала про трагедию в Ифандоре? В городе алхимии и фонтанов, стоящего у огромной расщелины в земле.

Инатра побледнела и не знала, что сказать. Она догадалась, о чем пойдет речь и как это связано с ним.

— Пепел и скорбь на руинах былого величия...

— Они погибли в мареве пожаров, появившихся из ниоткуда, в мгновение ока захвативших всё вокруг. Я и не вспомню, как выбрался. Забываться начало, что ли?

Девушка приобняла его, пытаясь отвлечь и утешить. Внезапное откровение вызвало у нее теплое чувство доверия, смешанное с ужасом от рассказа.

— Ты был слишком мал, дабы вынести такие страдания. Может, оно и к лучшему.

— Алое пламя, — сухо процедил парень. — Я слишком хорошо его запомнил, но недостаточно, чтобы избегать...

Он сидел и практически не шевелился. Не плакал, но слёзы сами катились по его щекам, падая на песок. Отхлебнув немного воды из ковшика, Альтер выдохнул и немного успокоился.

— Так или иначе, жизнь продолжается. Нет необходимости цепляться за прошлое.

— Ты прав, — прошептала та и поднялась. — Пройдусь, осмотрю окрестности. Если хочешь — присоединяйся.

Подумав немного, Альтер решил присоединиться. Даже если он и не останется здесь, знать расположение важных строений просто необходимо, ибо сидеть на одном месте тоже не катит. Это важно просто для того, чтобы не потеряться на темных улочках чуть дальше порта и главной площади.

— Город сильно отличается от "круглого" Векра, — сказал парень. — Я ожидал, что все важные структуры будут располагаться в центре или близко к нему, но здесь все наоборот.

Инатра призадумалась и сбавила шаг.

— Ратуша находится на той горе, — она приобняла его и показала пальцем вдаль.

Парень всмотрелся и не мог понять, куда именно она тычет. Гору он, само собой видит, но не может заметить там ничего выделяющегося, кроме пары домиков и церквушки.

— Та часовенка, — добавила девушка. — или церковь, тут уже как видишь.

— Выходит, верхушка спряталась подальше от глаз, совсем как академия.

Микарна засмеялась.

— Нет, — она продолжала, пытаясь сдержать хохот. — Особняков у них тоже хватает, просто не появляются без повода. Да и город оттуда хорошо видно, думаю, все не просто так.

Астрион никогда не стремился выглядеть целым. Его части были разбросаны по всей провинции, словно осколки разбитого зеркала, каждый из которых отражал свою собственную, искаженную реальность. Город не имел четких границ — одни кварталы втиснулись между скалами, другие раскинулись вдоль берега реки, третьи и вовсе прятались в тени древних руин, оставшихся от давно забытых цивилизаций. Улочки извивались, как змеи, то взбираясь вверх по склонам, то ныряя в подземные переходы, вымощенные потрескавшимися плитами. Даже центральная площадь, которую в других городах делали ровной и симметричной, здесь напоминала лоскутное одеяло: мостовая то сужалась, то расширялась, а здания стояли под немыслимыми углами, будто их ставили не архитекторы, а капризный ветер. Но как удавалось держать все под контролем, не допуская отделения областей?

Дело было в землевладельцах. Феодальные междоусобицы не прекращались долгое время. Пусть дома, возле шахт, об этом слышно и не было, но дальше то и дело звенели мечи за очередной клочок леса где-нибудь возле болота. Абсолютной и стабильной оставалась власть правящей династии, которую не особо интересовали разборки подданных. Монарху было важно сохранять контроль над ресурсами и не допускать попытки мятежа.

Альтер не был талантливым политиком, да и знаний в области экономики у него также нет. Но даже ему было понятно — такая система если не трещит по швам уже сегодня, то даст сбой в будущем. Конечно, с местными парень не общался, но был уверен, что часть уже будет недовольна столь длительной стагнацией. Тут и не нужно быть учёным, необходимо лишь понимать людей чуть лучше, чем аристократические верха, какие не хотят слышать тех, кто внизу.

Так или иначе, историю нужно изучить. Возможно, в отголосках прошлого он найдет причину появления Магистрата или того, как правители держат власть в своих руках долгие столетия.

— Много вопросов появилось, — процедил Хелстейн, — копаться и копаться.

— Ну-ну, — улыбнулась девушка. — Если хочешь, могу показать тебе, где библиотека. Их в городе даже две — зачитаешься просто.

— В другой раз. Сейчас и без этого дел хватает.

Инатра улыбнулась, услышав эти слова.

— Встреча со старой знакомой, например, — будто бы напомнила она. — Или кем она тебе там приходится?

Альтер откашлялся и попытался подобрать нужные слова.

— С Сайрой? — он вздохнул. — Если бы не некоторые события, то мы были бы, как минимум, помолвлены. Этот вопрос серьезно обсуждался, но не судьба. И слава богу.

— Вот это да, — язвительно сказала спутница. — Я-то думаю, чего это ты замолчал, как только услышал имя этой девчонки. Оказалась, это чуть ли не твоя невеста.

— Успокойся, ради всего святого, — процедил парень. — Рановато мне об этом думать, особенно с моим темпом жизни.

Девушка похлопал его по плечу и улыбнулась. Конечно, такая серьезная реакция на очевидную шутку ее рассмешила.

— Ясно, — проговорила она, — не ожидала, что так остро отреагируешь.

— Никогда не понимал женщин. Кажется, все мы вас не понимаем.

— Ещё успеешь во всем разобраться и все понять. Жизнь только начинается, особенно для тебя.

Ещё некоторую часть пути они прошли в тишине, наслаждаясь пением птиц. Когда солнце скатились в закат, а в домах вдалеке постепенно загорелись окна, было принято решение возвращаться, так как бродить в темноте никому не хотелось. На безопасность никто особо не жаловался, однако присутствие в порту самых разных судов намекало на возможную встречу с пиратами, пусть и маловероятную.

Пейзажи вокруг завораживали и отвлекали от любых плохих мыслей. Тут и горы, и долины, и реки. Поднявшись на холм, парень увидел самую, как ему показалось, замечательную картину в его жизни. Живописные поля разливались желтизной и уходили далеко за горизонт.

— Наверное, — начал Хелстейн, — даже ветра теряются в бесчисленных колосьях, а урожая хватит прокормить четыре таких городка, как мой.

— Это одни из самых больших пахотных угодий в округе. Ещё немного — и здесь закипит работа.

Представив, сколько людей нужно для таких масштабов, он задумался, как же будет легче.

— Предвижу твой вопрос, — сказала Инатра. — Тут не используется ручной труд в твоём виденье.

Парень удивился, хоть и услышал вполне логичный ответ. Он не имел представления, как вообще по-другому.

— Эти поля обрабатываются специальной техникой, — гордо заявила она остановившись и жестом приглашая Альтера взглянуть на дальние участки. — Я сама видела это своими глазами.

— Техника? — переспросил Альтер, хмурясь. — Не могу ни понять, ни представить.

Девушка улыбнулась, будто ждала его реакции. Она подняла руку, очерчивая в воздухе контуры невидимого механизма.

— Представь огромную металлическую тварь, похожую на жука, но с колесами вместо ног. Внутри — сотни шестерёнок, которые приводятся в движение не магией, а паром.

— Паром? — перебил он, ещё больше запутавшись.

— Да! В центре конструкции есть котёл, где горит уголь. Вода закипает, пар толкает поршни, и вся машина оживает. Она тащит за собой плуги, сеялки, даже молотилки — всё сразу. Один такой агрегат за день делает работу, на которую у крестьян ушла бы неделя.

Альтер представил дымящееся чудовище, ползущее по полю, и невольно усмехнулся:

— Звучит как сказка для детей. А если оно сломается?

— Тут-то и пригождаются королевские инженеры, — объяснила Инатра, с энтузиазмом размахивая руками. — Они ездят по деревням, чинят механизмы и обучают местных. Говорят, в будущем такие машины будут собирать прямо здесь, в мастерских при академии.

— И что, крестьяне не бунтуют? Ведь техника оставит их без работы...

— Некоторые ропщут, — признала она, — но большинство рады. Освободилось время — можно учиться, торговать или работать на новых фабриках. Вон видишь те огни вдалеке? — Она указала на мерцающие огоньки у подножия гор. — Это завод, где делают детали для машин. Там платят серебром, а не зерном.

Альтер задумался, глядя на бескрайние поля. Желтизна колосьев сливалась с закатом, и ему вдруг стало ясно: мир, который он знал, меняется — быстро и необратимо.

— Интересно, — пробормотал он, — может, и вживую увижу когда-нибудь...

— Обязательно увидишь, — уверенно сказала девушка, тронув его за локоть. — Если завтра пойдёшь со мной на рынок, там как раз будут демонстрировать новую модель. С углём, конечно, возни много, но зато никакой магии — чистая механика!

За разговорами они и не заметили, как в темноте подошли к лагерю. Альтер сделал для себя вывод — если куда-то будет нужно, лучше прибегнуть к услугам конного транспорта, ибо пешком ты никуда не дойдешь даже за день.

Терзали его сомнения и по другому поводу — что делать завтра и имеет ли вообще все это смысл? За весь путь парень обрёл новых друзей, терять их, конечно же, не хотелось. Но после столь длинной дороги просто развернуться и идти дальше — тоже плохая идея.

"Плевать, — думал он, — встречусь с Сайрой, если ничего стоящего не произойдет — выдвинуть обратно. Может, караван ещё не отбудет к тому моменту и продолжу путешествие с ними. Так далеко зайти, не имея планов на будущее..."

— Слушай, — начал Хелстейн, подойдя к девушке.

Она же сидела у костра и вздрогнула от внезапных слов, из-за своих мыслей не понимая, что к чему.

— Завтра я вас покину, — продолжил парень. — Я хочу наконец разобраться со своим прошлым, урегулировать старые конфликты и начать жизнь с чистого листа...

— Ого, какие масштабные планы, — с грустью ответила Микарна. — Ну, останавливать я тебя не буду, ибо у каждого свой путь. Однако и отрицать того, что привыкла, тоже не буду.

Альтер лишь молча кивнул и присел рядом. В потрескивании дров и приятной компании, он, кажется, нашел свое спокойствие, пусть и временно. Мысли исчезли, а сам он погрузился в неглубокий сон.

Неизвестно, сколько времени прошло, но солнце и не думало подниматься. Тихонько поднявшись, он взял в одной из повозок плащ и аккуратно укрыл ее, будто бы одеялом. После положил рядом с ней свой клинок и зашагал вдоль дороги, подсвечиваемой разве что луной и светлячками.

Так закончилось долгое путешествие с караваном, может, даже навсегда. Сейчас ему оставалось только лишь молится за них в дороге. Долгий путь до столицы, трижды через прошлое, заканчивается здесь, в академии. Как только солнце поднимется, ворота откроют.

"Где именно искать Сайру? — рассуждал он, едва не спотыкаясь о камни, — Последнее, чего я хочу — бродить как слепой котенок. Да и попрощаться нормально не смог, — слезы навернулись на глаза. — но пусть лучше так..."

В лунном свете вдалеке уже виднелся забор и величественное здание. В темноте оно казалось то крохотным, то ещё более огромным, чем есть. После всего, что было, до него было лишь рукой подать.

Академия. Её остроконечные шпили, словно копья, пронзали ночное небо, а стены, сложенные из древнего серого камня, будто вросли в землю, став частью ландшафта. Окна, узкие и высокие, мерцали тусклым светом — то ли от свечей, то ли от магических огней, оставленных на ночь. По краям главного здания стояли башни, увенчанные медными куполами, позеленевшими от времени. Ветер шевелил знамёна с гербами, развевающиеся над воротами, и Альтеру на мгновение показалось, что он слышит отголоски давних заклинаний, застывших в этих камнях.

Дорога к академии шла через мост, перекинутый над глубоким рвом, заполненным не водой, а густым туманом, который клубился, словно живой. По обеим сторонам стояли статуи — то ли стражей, то ли древних магов, застывших в вечном молчании. Их пустые глазницы следили за каждым, кто осмеливался приблизиться.

Альтер замедлил шаг. Сердце бешено колотилось в груди. Вот она — мечта, которая когда-то казалась недостижимой. Теперь он стоял перед ней, и от этого становилось одновременно страшно и радостно.

"Что ждёт меня за этими воротами?" — подумал он, сжимая кулаки.

Ветер донёс до него аромат старых книг, трав и чего-то ещё — чего-то, что пахло тайной. Академия молчала, но в её молчании чувствовалась мощь.

Глава 16

Утро. Солнце только поднялось над горизонтом, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Воздух был свеж и наполнен ароматом влажной земли и травы после ночного дождя. Альтер сидел под раскидистым дубом, его спина прислонена к шершавой коре, а пальцы машинально перебирали стебли полевых цветов, росших у его ног. Он не мог вспомнить, как так вышло, что он заснул здесь, на краю дороги, вдали от привычных ему мест.

Мысли были спутаны, словно туман, окутавший его разум. Тело ныло от неудобной позы, а одежда, пропитанная то ли каплями росы, то ли потом после теплого утра, липла к коже. Он провел рукой по лицу, смахивая остатки сна, и взглянул на свои ладони — они были покрыты мелкими царапинами и слегка дрожали. Теперь ему оставалось лишь привести себя в достойный вид — и можно было идти. Только куда?

Парень медленно поднялся на ноги, опираясь на ствол дерева, и огляделся. Дорога, по которой он шел, терялась вдали, уходя в густой лес. С другой стороны, за полем, виднелись очертания каменных построек — возможно, города или академии, о которой ему говорили. Ветер донес до него отдаленные голоса и звон колоколов, будто зовущих его вперед.

Лишь через пару минут пришло осознание: он действительно добрался до места, которое искал.

Через дорогу от него уже виднелись открытые, будто бы в приглашении, ворота. Их массивные створки, украшенные замысловатыми узорами, сверкали на солнце, словно покрытые тонким слоем золота. Яркий свет слепил его, отражаясь от многочисленных гладких колонн и чистых водоемов, которые обрамляли главный вход. Вода в них была настолько прозрачной, что казалось, будто она соткана из воздуха.

Аккуратные дорожки, выложенные белым камнем, ветвились от ворот и уходили вглубь территории, будто показывая возможные пути в будущем. Всюду суетились студенты — кто-то нес стопки книг, кто-то обсуждал что-то оживленно, а кто-то просто спешил по своим делам. Они уже вернулись и вовсю готовились к началу нового учебного года.

Казалось, никто не заметил прибытие гостя. Изредка бросая на него взгляды, юноши и девушки проходили мимо. Некоторый останавливался и просто смотрел, иной пытался предложить помощь, но Альтер лишь молча отмахивался, чувствуя себя чужим в этом новом мире.

Альтер не знал здесь ничего, кроме возможной встречи со своей старой знакомой, единственной свидетельницей его прошлого. Тетушку и Альбрехта он в расчет не брал, ибо они довольно далеко.

Припомнив слова новообретенного младшего брата, он осознал: известно ему было того и всё — она будет ждать его в академии. Конечно, окончательно забыть он ее не успел, но и сравнивать ребенка с вполне взрослой девушкой бессмысленно, ибо за столько лет они оба изменились слишком сильно.

«И как мне найти её?» — бормотал он себе под нос, даже не замечая, как его слова уловила стоящая неподалёку девушка.

Она появилась словно из ниоткуда — стремительно, но с грацией, которая выдавала в ней человека, привыкшего к движению. Её тень скользнула по земле, прежде чем она сама шагнула вперёд, и в следующий момент её пальцы уже сжимали его запястье. Альтер даже не успел среагировать, как оказался лицом к лицу с ней.

— Привет, Альтер, — её голос прозвучал мягко, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка, тёплая радость и что-то ещё, что он не мог сразу определить.

Она стояла так близко, что он уловил тонкий аромат — смесь чего-то цветочного и острого, как будто в нём сочетались нежность и готовность к бою. Её каштановые волосы, собранные в высокий пучок, были украшены двумя серебряными шпильками, которые блестели на солнце, словно лезвия. Форма академии облегала её фигуру, подчёркивая стройность, а на поясе висел изящный клинок — не просто аксессуар, а явный знак её мастерства.

— А ты у нас, должно быть... — начал он, но она перебила, улыбнувшись так, что в уголках её глаз собрались весёлые морщинки.

— Твоя самая преданная поклонница и старая подруга — Сайра Седрия, собственной персоной. Давно не виделись, Альт.

Её слова прозвучали легко, но в них была какая-то ностальгия, будто она действительно ждала этой встречи. В её взгляде читалось любопытство — она изучала его, сравнивая с тем мальчишкой, которого помнила. А потом, словно решив, что увидела достаточно, резко потянула его за собой, не дав опомниться:

— Идём, — сказала она, и в её голосе снова зазвучали нотки того самого озорства, которое он помнил. — У нас многое нужно наверстать.

И прежде чем он успел возразить, она уже вела его сквозь толпу, оставляя за собой лишь лёгкий шёпот удивлённых студентов и солнечные блики на серебряных шпильках в её волосах. Образ ее сочетал в себе ту женственность, которую он и представить не мог в той бойкой девчонке много лет назад. Длинные каштановые волосы, собранные в пучок и две остро заточенные серебряные шпильки намекали на мастерство боевого профиля, пусть и подчеркивали красоту. Нежный цветок, готовый откусить своему обидчику руку в случае острой необходимости, никак иначе.

Ученическая форма отлично подходила ей и смотрелась в солнечных лучах изумительно. Клинок на поясе и яркая лента на запястье — она потрудилась предстать перед старым приятелем в лучшем виде, чего нельзя сказать об Альтере.

Помятый костюм, покрытый дорожной пылью и частично мокрый, не дотягивал до нужного образа человеку достойного происхождения. Волосы разрослись, едва ли не закрывая глаза. Повезло, что дождей не выпало на их путь, иначе в общую картину добавилась бы грязь или песок, в лучшем случае.

— Подумать только, — радовалась девушка, — спустя столько лет ты меня помнишь, хоть и с трудом. Может, так распорядилась госпожа Фортуна?

— Альбрехт напомнил, — ответил парень. — Бедный малый попал в засаду и еле как выжил. Дважды.

Сайра в мгновение помрачнела.

— И где он теперь?

— В безопасности, — успокоил тот. — Доставили мы его домой, все равно по пути было.

— Я думала, ты будешь нас ненавидеть, — не унималась она. — После всех тех разногласий. А ты поразительно спокоен, даже зависть берет.

— Не здесь, — процедил Альтер, наблюдая за собиравшейся вокруг них толпой. — Много лишних ушей — это точно не их ума дело.

Сайра опомнилась и схватила его за руку.

— В самом деле, — сказала девушка и потащила обратно к воротам, к его удивлению. — Нужно ещё кое-что показать.

Выйдя на дорогу, она вела парня в сторону то ли поселка, то ли похожей части города. Любопытные академцы хотели было за ними проследить, но, по-видимому, некто из преподавателей надоумил их остаться. Так или иначе, сейчас старым друзьям уже никто не мешал, поэтому говорить можно было спокойно.

— Куда ты меня ведёшь? — удивлялся он. — Сюрпризы — это хорошо, но в этом путешествии у меня их было достаточно.

— Организовать комнату для тебя вполне возможно, — ответила Сайра, — но лично мне это кажется не совсем правильным решением.

— Последую за тобой, выбора у меня особо нет.

Небольшой деревянный домик, чем-то похожий на те, что в порту, стоял одиноко. Некогда аккуратный заборчик покосился, а в некоторых местах и вовсе рухнул. Трава разрослась и доходила до его пояса, а может и выше. Скорее всего, там уже давно живут птицы или другие мелкие животные.

Само жилище выглядело сносно, особенно в сравнении с домом в Векре. Окна были целы, двери — на месте, пусть и требовали ремонта. Дорожка была сделана добротно, пусть и не виднелась в зарослях кустарников и трав. Альтер осторожно проскользнул за калитку, стараясь лишний раз ничего не цеплять. Ему искренне не хотелось наступить на какую-нибудь змею, что греется на камнях где-то внизу.

За домом росли деревья. Не яблони, а другие, декоративные творения природы. Может, их посадил прошлый владелец земли, может, они проросли сами и представляют собой редкий вид, который парень до этого не видел или просто не обратил внимания.

— С дядиным домом есть сходство, — процедил Хелстейн, — внешней стороной, как минимум.

— Возможно, — ответила девушка. — Так раньше модно было строиться, так сказать. В старых районах много таких же найти можно. Возможно, ваш шахтерский городок — не исключение и построен точно так.

Она протянула ему руку в приглашении пройти внутрь и посмотреть убранство. Не сопротивляясь, он попытался толкнуть дверь, после чего та со скрипом и треском отворилась.

— Тут довольно чисто, — сказал парень. — Неожиданно и приятно.

К его удивлению, по углам не валялось мусора и всё было на месте. Деревянная мебель осталась в хорошем состоянии, разве что пылью покрылась. Наилучший исход, какой только представить можно.

— Позволь спросить, — начал он. — Во сколько обошёлся этот дом?

Сайра улыбнулась.

— Относительно дёшево. Тебе не придется продавать душу, дабы расплатиться со мной.

— Ты с меня ещё и денег возьмёшь? — отшутился Альтер, ибо понимал — не спросит она с него ни гроша.

— Посмотрим, — ухмыльнулась девушка. — Может, отделаешься историями с дороги, посмотрим.

— Ты на каком году обучения уже? — сменил тему он. — Я вот со спецклассом прозевал малость.

— На втором, — ответила та. — Были б мы одногодками, всё сложилось просто замечательно. А так приходится сидеть и ждать, пока ясли вырастут.

— Не зазнавайся, не такая у нас и большая разница.

Альт поднял с пола какой-то кусок ткани и протер пыль с лавки, после чего присел. Седрия села рядом.

— Меньше, чем с той девушкой? — неожиданный вопрос разорвал спокойную и дружелюбную тишину.

— С Инатрой? — удивился парень.

Последнее, чего он ожидал — это слежку от своей давней подруги.

— Я не знаю, как ее зовут, — Сайра насупилась. — Но вы с ней хорошие друзья, я погляжу.

Он покачал головой и насупился.

— Не начинай, бога ради. Любят женщины раздувать проблемы на пустом месте. Но, стоит сказать, ты очень наблюдательна.

Она посмеялась с этой странной фразы.

— Ладно-ладно, — продолжала девушка, — много у тебя опыта было в таких вопросах?

— Это необязательно, чтобы делать выводы. Просто нужно уметь видеть чуть дальше собственного носа.

Она поднялась и зашагал к выходу. На секунду она застыла в дверях, дабы посмотреть, почему он не идёт.

— Вставай, потом всё осмотришь, — сказала она парню, внимательно изучающему окружение. — Поешь хоть немного с дороги.

Альтер оживился и подскочил. В самом деле, он давно не ел нормальной еды без каких-либо последствий, а сушеные грибы не в счёт. Главной причиной, почему он ещё не проголодался, наверное, был недавний сон.

— Зайдём в академию, — продолжила Седрия, — там в столовой можно пообедать. Не так, как ты привык, но вполне питательно.

— И как же? — заинтересовался Хелстейн.

— Не знаю, — засмеялась та, — может, ты мясо пивом запиваешь.

— Я не пью.

— Даже не пробовал? — не унимались она, пусть вопросы и носили характер дружеской издёвки.

— Пробовал, не понравилось.

Он подошёл к ней ближе и посмотрел в живые, выразительные глаза. Девушка не ожидала такого хода и невольно попятилась, не прекращая допытывать.

— Вкус или запах? Что именно?

— Последствия, — парень покинул дом. — Идём уже, допрос окончен.

Сайра выскользнула вслед за ним, улыбаясь от того, что узнала о нем что-то новое. Закрыв за ней дверь, Альтер прошел по каменной дорожке и протоптанной траве, росли чего взял курс на академию с целью поесть.

Седрия же шла рядом и старалась не отставать. Возрастом она была старше, но вот ростом и длиной шага не дотягивала, из-за чего постоянно отставала. Когда наконец заметил, что подруга затерялась где-то позади, парень замедлил шаг.

— Спасибо и на этом, — она отдышалась. — Куда ты так торопишься?

Он пожал плечами и ответил:

— Не знаю, дело привычки, наверное. Или просто спешу к новому, не оглядываясь назад и не обращая внимания на окружение.

— Нужно хоть изредка смотреть, — девушка улыбнулась и ткнула его в бок, — Иначе рискуешь не заметить свою низкую подругу

Альтер не переставал удивляться переменчивому характеру дворян. Там, при встрече раньше, она вела себя относительно хладнокровно и собранно, но теперь, наедине, она позволяла себе свободу действий, так как не нужно пытаться сохранять лицо перед другими. Он понимал — за воротами все вернётся к началу, и Сайра на него даже не взглянет, пусть и проведет к залу для трапезы.

— Сайра, — усмехнулся парень. — Никогда бы так не сказал. Не забыть бы мне манеры и правила поведения в цивилизованном обществе. Не наша глушь, всё-таки, нельзя ударить в грязь лицом.

— Я напомню, если что. За это уж точно не стоит переживать.

Дорога хоть и тянулась, но не казалось такой длинной, ибо путь не проходил в тишине. Осматривая окрестности, он примечал места, куда модно зайти и что посмотреть, когда разберётся с ночлегом, своим новым домом и голодным желудком. Одно было известно наверняка — он останется здесь надолго, пусть и не предполагал этого в начале путешествия. Другой вопрос — сможет ли он назвать это место домом и не станут ли прознавшие родственники докучать. Но это только полбеды.

Фронт работ был огромен. Альтер медленно обходил участок, оценивая масштаб предстоящего труда. Трава, высокая и густая, колыхалась под легким ветром, словно море, готовое поглотить неосторожного путника. Она доходила ему до пояса, а кое-где и выше — явный признак того, что здесь давно не ступала нога человека.

Он наклонился, раздвинул заросли и обнаружил под ними остатки старой садовой дорожки. Камни, некогда аккуратно выложенные, теперь были почти полностью скрыты землёй и корнями растений. "Придётся перекопать всё это", — подумал он, уже представляя, как будет выравнивать их заново.

Забор, покосившийся и частично рухнувший, тоже требовал внимания. Несколько досок совсем прогнили, а другие держались на честном слове. Альтер ткнул ногой в одну из них, и та с треском разломилась, рассыпавшись трухой. "Новый забор... или хотя бы ремонт", — вздохнул он, запоминая детали.

Дом, хоть и выглядел сносно, тоже не был идеален. Краска на стенах облупилась, обнажив потрескавшееся дерево, а крыша местами просела. Он подошёл ближе, провёл рукой по стене и почувствовал шероховатость старой древесины. "Шпаклёвка, покраска... и, возможно, пара новых досок", — мысленно составил список.

За домом, среди декоративных деревьев, он заметил заросший кустарник, который когда-то, вероятно, был частью сада. Ветви сплелись в плотную стену, а между ними виднелись остатки каменной скамьи, почти полностью поглощённой природой. "Здесь можно сделать уютный уголок", — мелькнула мысль, но для этого нужно было сначала расчистить территорию.

Он подошёл к задней части участка, где земля была немного влажной, и обнаружил небольшой ручей, скрытый под слоем листьев и ила. "Вот и источник воды", — улыбнулся Альтер. Если расчистить его, можно использовать для полива или даже сделать небольшой пруд.

Вернувшись к дому, он взглянул на всё сразу: заросли, полуразрушенный забор, требующий ремонта фасад, скрытые под травой дорожки... Работы хватит не на одну неделю. Но в этом была своя прелесть — возможность превратить заброшенное место в настоящий дом.

"Начну с самого необходимого", — решил он, уже представляя, как будет расчищать участок и приводить его в порядок.

В раздумьях Альтер не заметил, как пересёк массивные ворота. Ранее он не успел ничего рассмотреть, так как никого не знал и не имел понятия, куда идти в новом месте и что можно делать, дабы не вызывать странные мысли у окружающих. Сайра пока не стремилась проводить ему экскурсию, но это не так страшно, ибо он все равно все изучит.

Дальше по дорожке, за зданиями общежитий, располагалась и столовая. Трудно было перепутать ее с чем-то другим: приятный запах еды выходил из открытых окон и расходился по округе, будто морские волны.

— Привести бы тебя в порядок, — прошептала девушка. — Может, и школьную форму выйдет организовать.

Альтер закачал головой.

— Нет, не стоит, — он похлопал ее по плечу. — Уж без этого я точно обойдусь. Я здесь не ради того, чтобы учиться.

Сайра застыла и задумалась.

— А для чего тогда? — спросила та, — То есть, ты не зачислен, а просто приехал? Ко мне?

Эти мысли растопили ее сердце в мгновение ока. Казалось, если бы не окружающие люди — она бы задушила его в своих объятиях. Заметив перемены, парень осторожно попятился назад, не желая попадать в неприятности.

— Я отправлял прошение о зачислении в спецкласс, наравне с младшими, — сказал он, сохраняя дистанцию. — Их до экзаменов допустили, меня — нет. Так и получилось.

Сайра хлопнула рукой по лбу, после чего продолжила:

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты идиот? — процедила девушка. — Конечно, тебе откажут, ибо туда есть смысл идти разве что детям. А на первом году в этот раз недобор, даже с самыми худшими экзаменами смог бы попасть.

— Откуда мне знать, что да как? — ругался Альт. — Можно подумать, я каждый день подаю куда-либо бумажки!

— Ладно-ладно, — успокаивала она, немного собравшись, — у тебя сохранилось письмо?

Демонстративно прощупав все карманы, пусть и зная, что конверта нет, он ответил:

— Дома осталось, зачем мне его с собой таскать? А зачем оно тебе?

— Ну, если ты приехал не для того, чтобы предложить мне руку и сердце, возможно было бы протолкнуть тебя на факультет философии или, не дай бог, фехтования.

Хелстейн намеренно проигнорировал первую часть, дабы не позволять этой несносной леди издеваться над собой ещё больше, особенно на глазах у толпы. Но и отрицать того, что возможность показалась ему заманчивой, тоже нельзя. Окончить академию хоть кем-то — уже гарантия, пусть и не очень богатой, но довольно сносной жизни, явно лучшей, чем-то, что может дать ему родная глушь. Конечно, там неплохо оставаться, если уже завел семью или на старости лет, но молодежь не спешит там подолгу задерживаться и уезжает при первой же возможности.

«Фехтование..., — подумал парень. Кажется, я уже о нем слышал. Помнится, Инатра говорила о своей подруге, то ли изучающей его тогда, то ли преподающей. Если бы вспомнить…»

Тень скользнула по земле, будто живая, опережая свою хозяйку. Воздух вокруг внезапно сгустился, наполнившись ароматом горького миндаля и холодного металла. Из-за колонны, словно материализовавшись из самого мрака, вышла женщина. Её платье — глубокого чёрного цвета, с серебряными узорами, напоминающими паутину, — казалось, поглощало свет, а длинные перчатки подчёркивали бледность её рук. Волосы, тёмные как вороново крыло, были собраны в строгий узел, скреплённый двумя острыми шпильками, похожими на миниатюрные кинжалы.

Двигалась она бесшумно, её шаги были лёгкими, почти невесомыми, будто она не касалась земли. Её глаза — холодные, пронзительно-зелёные — сверкнули, когда она остановилась в нескольких шагах от Альтера и Сайры. Уголки её губ приподнялись в едва уловимой улыбке, но в ней не было ни капли тепла.

— Какой милый парнишка, — повторила она, и её голос, низкий и мелодичный, словно капающий яд, заставил Альтера непроизвольно содрогнуться. — Неужели это тот самый Альтер? О нём столько... интересного говорят.

Её взгляд скользнул по его потрёпанной одежде, задержался на лице, а затем перешёл на Сайру. В её глазах вспыхнул холодный огонь.

— Кто это? — спросил парень, медленно отходя вслед за Седрией. — И почему я так ее боюсь?

— Леди Рейвен, — проговорила девушка и обнажила меч.

Глава 17

— Замечательно, — продолжала та, — все так, как и говорила Инатра. Умные глаза, неряшливый вид и неспособность как-либо себя защитить самостоятельно.

Умные глаза, холодные и проницательные, будто бы видели насквозь, резко контрастировали с ее неряшливым видом: растрепанные темные волосы, запачканный пылью плащ, небрежно закатанные рукава, обнажающие шрамы от давних поединков. Она стояла, слегка наклонив голову, словно оценивая слабые места парня перед собой.

Тот попытался вырваться, резко дёрнулся, и его пальцы вцепились в ее запястье, но она даже не дрогнула. Вместо этого выждала паузу, пока он потеряет равновесие, и сама разжала хватку, позволив ему отпрянуть.

— Такое себе знакомство, — процедил он, потирая онемевшую руку и с трудом скрывая раздражение. — Вам точно никогда не стоит встречать гостей самостоятельно, а то до ужина они не доживут.

Она хмыкнула, и в углу ее губ мелькнула тень усмешки, прежде чем она шагнула ближе к девушке, стоявшей у стены. Ее движения были плавными, почти бесшумными, словно тень скользила по полу.

— Твоя стойка неверна, Седрия, — произнесла она, слегка наклонив голову, чтобы лучше разглядеть дрожащие пальцы девушки, сжимающие рукоять меча. — Если и пытаешься защитить кого-то, то не забывай и про свою безопасность.

В этот момент Сайра испугалась и чуть не выронила оружие, когда Рейвен внезапно оказалась вплотную к ней. Но та лишь кивнула на прощание, развернулась и исчезла в коридоре так же быстро, как и появилась, оставив после себя лишь легкий шорох плаща и ощущение незримой угрозы.

Девушка же, глубоко вздохнув, убрала меч в ножны и поспешила зайти в столовую, стараясь затеряться среди шума разговоров. Она заняла самый дальний столик, где тень от камина скрывала ее лицо. Альтер, понимая, что такое знакомство могло выбить из колеи кого угодно, не стал задавать лишних вопросов.

"Значит, вот и подруга Микарны..."

— Может, с учениками она ласковей?

— Нет, я тебя огорчу, — девушка покачала головой, — с ними ещё строже. Будь я ученицей ее факультета, она отобрала бы у меня клинок, ударила и бросила на землю.

— Кого же они вырастить хотят, с таким-то подходом? Если не солдат, то полководцев?

Из-за соседнего столика раздался голос:

— Класс фехтования спонсирует Орден, — сухо проговорил незнакомец, не отрываясь от тарелки. — Эти ребята по большей части ничего и не умеют, кроме как махать мечом. После академии, если доживут, их ещё и убивать по команде научат. Все ради борьбы с Магистратом.

«И здесь они наследили», — Альтер сжал кулаки, но промолчал. Время лечит раны, но не стирает память.

— И давно вы с ними воюете? — спросил он, стараясь звучать равнодушно.

— С ифандорской трагедии, — ответил мужчина, и в его глазах мелькнула тень чего-то тяжелого. — Долгое время мы игнорировали присутствие в нашей жизни тех, чью силу не понимаем. А когда спохватились — стало слишком поздно.

Как известно, время лечит раны. Если раньше Хелстейн не мог даже слышать об этом, то сейчас лишь промолчал, ибо после разговора с Инатрой перестал прятаться от прошлого. Прятаться от самого себя.

— Мы были там в тот день, — выдохнув, проговорил парень, не поднимая глаз. — Я был ещё совсем ребенком, поэтому мало что помню.

Мужчина, услышав это, не стал настаивать на продолжение, да и сам он прекрасно понимал, что красивого конца ожидать не имеет смысла, особенно глядя на еле живого собеседника.

— Соболезную, — коротко бросил он и, доев похлёбку, поспешил удалиться, ибо знал, что таким людям утешения ни к чему.

— Не стоило, Альт, — успокаивала его Сайра. — Зачем ты так с собой!

— Все в порядке, — ответил парень. — Нужно уметь двигаться вперёд, а без доверия и чужой помощи с этим никак.

Через какое-то время Сайра принесла две тарелки овощного супа, дабы перекусить. Теперь, сидя за довольно вкусной едой, парень сделал для себя ещё один важный вывод: алое пламя отзывается на сильное эмоциональное потрясение, гнев или скорбь. Теперь он, кажется, смог избежать его в этот раз, но не мог знать, появится ли оно позже.

— Можно задать вопрос? — дожевав, пробормотал он, уже вернувшись в прежнее состояние, будто бы не пересекаясь с фехтовальщицей и не перебирая прошлого. — Ты обо всём знала?

— Ну, происходило это как-то так...

— Ясно, — процедил парень, — от детского зрения ничего не утаить. Даже тогда ты смогла понять, что творится нечто неладное, поэтому тебя практически сразу во все посвятили. Но то, что меня считали погибшим — шок даже для меня, пусть я и не помню, как выбрался.

— Теперь ты знаешь чуть больше, пусть это и маленький шаг к твоей большой цели. Не знаю, чем тебе это поможет, но ты сам волен делать выводы.

— Люблю душевные посиделки и приятную компанию, — продолжил Альтер, — но засиживаться здесь нам тоже не стоит. Это мне никуда не надо, а у тебя наверняка дела.

Седрия лишь усмехнулась и дождалась, пока он подаст руку, дабы встать из-за стола.

— Работой я обзаведусь тогда, когда начнутся вступительные экзамены. В этом году я, так сказать, член "почётной комиссии" спецкласса, как лучшая ученица.

— Ты теперь важная особа, к которой строго на "вы"?

— Не стоит, обойдусь и без таких формальностей. К тому же, мы ведь друзья, поэтому можно, как и всегда.

Несколько минут прогулки по территории ему потребовалось, дабы осознать весь смысл её слов. Теперь, когда мысль созрела, Альтер сказал:

— Так это ты будешь моих младших проверять? То есть, у меня есть свои люди в академии!

— Долго же до тебя доходило, однако, — улыбалась девушка, восприняв эти слова как похвалу. — Но, к сожалению, протащить их просто так не выйдет — кроме меня там будет ещё три профессора, в числе которых злобная преподавательница философии.

— Все так плохо?

— Ты бы знал, сколько людей вылетало именно из-за незачета философии, не добрав всего одного балла? Радует, что их этим мучить не будут, поэтому выдыхай.

— Видимо, покой нам только снится, — засмеялся он, но быстро отвлекся. — Если я правильно считаю, то Мана и Эст уже на пути сюда. Надеюсь, с Эстом все в порядке. По пути расскажу, хотя в это трудно поверить.

Время пребывания в стенах академии, как ему показалось, было ничтожно мало по сравнению с тем, что он провел в дороге. Всего несколько дней прошло с момента его прибытия, но за это короткое время он успел познакомиться с местными порядками, столкнуться с суровой Рейвен и даже узнать несколько новых деталей о своем прошлом.

Академия встретила его высокими сводами библиотек, где пахло старыми фолиантами и свежими чернилами, шумными коридорами, заполненными учениками в форменных мантиях, и тихими уголками садов, где можно было укрыться от посторонних глаз. Каждый день здесь был наполнен чем-то новым: то случайный разговор с профессором за чашкой чая, то наблюдение за тренировками фехтовальщиков во внутреннем дворе, где клинки звенели, а команды тренера раздавались четко и безжалостно.

Но самое главное — он начал чувствовать себя здесь комфортно. Раньше Альтер избегал долгих остановок, будто боясь, что любое место может стать ловушкой. Теперь же, несмотря на все странности академии, он не стремился сбежать. Возможно, дело было в Сайре, которая стала для него вроде якоря в этом новом мире. Или в том, что здесь, среди этих древних стен, он наконец-то нашел что-то, напоминающее стабильность.

Сейчас лишь несколько минут ходьбы разделяют его новый дом и одно из престижных учреждений образования, показывая то, как далеко он смог зайти.

Вскоре показался и знакомый домик. В этот раз девушка не отстала, пусть и немного выдохлась. Ещё раз взглянув сначала на высокую траву, потом на покосившийся забор, Альтер начал примечать, что следует сделать в первую очередь. Аккуратно перешагивая через кусты, он хотел было открыть калитку, но та не выдержала и рухнула набок, едва не повалив последний относительно живой забор. Хелстейн осторожно поставил ее на землю, после чего открыл Сайре дверь в приглашении зайти, а сам зашагал дальше, в сторону покосившегося сарая, дабы отыскать там косу.

Первой под удар должна была попасть трава, ибо каждый раз переступать и молиться не влезть в муравейник или змеиную нору становилось настоящим испытанием. Высокие стебли, местами по пояс, колыхались на ветру, словно пытаясь удержать незваного гостя. Среди зелени то и дело мелькали белые головки одуванчиков, а кое-где уже виднелись первые колоски дикого ячменя. Но Альтеру было не до ботанических наблюдений — он сконцентрировался на поисках инструмента, мысленно отмечая, что участок давно превратился в настоящие джунгли.

С каждым шагом его сапоги вязли в сырой земле, оставляя глубокие следы. В воздухе стоял густой аромат нагретой солнцем зелени, смешанный с едва уловимым запахом гниющих где-то в глубине зарослей растительных остатков. Внезапно под ногой что-то шуршало — то ли ящерица, то ли мышь поспешно ретировалась, спасаясь от неожиданного вторжения.

«Просто замечательно, — подумал Альтер, чувствуя, как капли пота скатываются по спине. — Если тут и осталось что-то целое, то его доломаю я в попытках сделать лучше. Как закончу обживаться — разберу к чертям всё, что использовать не буду. И этот хлев тоже, от греха подальше...»

Внутри пахло сыростью, гнилью и, кажется, мертвой живностью. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом прелых досок и старой плесени, которая клубилась в углах, словно серая паутина. Свет, пробивавшийся через щели в стенах, выхватывал из темноты пыльные лучи, в которых медленно кружились частицы пыли. По деревянным стенам расползались трещины, словно морщины на древнем лице, а кое-где уже проросли тонкие нити грибницы, белесые и хрупкие. Крыша держалась на честном слове, её прогнившие балки скрипели при каждом порыве ветра, и казалось, ещё немного — и всё это рухнет вниз, похоронив под собой остатки былого порядка.

По углам был разбросан всякий хлам: сломанные ящики с выцветшими надписями, ржавые гвозди, свернувшиеся в комки паутины, в которых застыли высохшие мухи. На импровизированных полках, покосившихся от времени, лежали молотки с облупившимися ручками, пилы с тусклыми зубьями и прочие столярные приспособления, покрытые слоем пыли и паутины. Серпы висели на гвоздях поодаль, их лезвия тускло поблёскивали в полумраке, словно напоминая о том, что когда-то здесь кипела работа.

Пробираясь практически в полной темноте, Альтер едва не вступил в помёт неизвестного животного — липкую, засохшую массу, от которой исходил едкий запах. Где-то в глубине сарая что-то шуршало, будто невидимый обитатель спешно ретировался при его появлении. Пол под ногами скрипел и прогибался, словно предупреждая, что следующий шаг может стать последним для этой ветхой постройки.

Но вскоре он заметил нужный ему инструмент — косу, прислонённую к стене. Её длинная деревянная рукоять была гладкой от частого использования, а лезвие, хоть и покрытое ржавчиной, всё ещё сохраняло былую остроту. Альтер осторожно взял её в руки, ощутив под пальцами шероховатость металла, и вылез наружу, заперев за собой дверь с помощью деревяшки, дабы та не болталась и не действовала на нервы своим жалобным скрипом.

Теперь, под солнечным светом, коса выглядела куда более презентабельно. Лезвие, несмотря на рыжие пятна ржавчины, всё ещё могло служить верой и правдой.

«В целом, если ручка не треснет, прослужит долго, — рассуждал парень. — Один раз пройти весь двор точно хватит, а там видно будет». Начать было принято со стороны входа, дабы обеспечить нормальный подход и намекнуть, что в доме снова появился жилец. Уж что, а косить его и дома хорошо научили. Днями махать Хелстейн, конечно, не готов, но попотеть для наведения красоты на практически личной земле был согласен. Через окно за ним наблюдала Сайра, помогающая разобраться с пылью внутри. Он то и дело удивлялся ее стремлению помогать, не глядя на статус, пусть ей и было это в новинку.

За работой время тянулось быстрее. Лезвие косы ровно рассекало густые заросли, оставляя за собой аккуратные полосы скошенной травы. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в теплые оттенки золота и багрянца. Каждый взмах инструментом сопровождался мягким шелестом падающих стеблей и терпким ароматом свежескошенной зелени, смешанным с запахом земли. Капли пота стекали по вискам Альтера, но он почти не замечал усталости — ритмичные движения успокаивали мысли, а вид постепенно преображающегося участка приносил странное удовлетворение.

Ветер, игравший в кронах ближайших деревьев, шептал что-то неуловимое, а вдали слышалось стрекотание кузнечиков, будто подбадривающих его. Иногда он останавливался, чтобы вытереть лоб рукавом и осмотреть проделанную работу. Трава, которая еще час назад казалась непроходимыми джунглями, теперь лежала ровным слоем, обнажая забытые тропинки и контуры старого сада.

— Из интересного, — прокричала девушка. — у тебя одно окно открывается, там очень странная конструкция, а чуть дальше, в стороне леса, протекает довольно чистая речушка, воду из которой можно пить спокойно.

Парень взглянул на нее ещё раз. Теперь на ней вместо академической формы была надета мужская одежда, явно неподходящая по размеру. Не дожидаясь вопроса, Сайра продолжила:

— Решила тебе помочь, а чтобы лишний раз не пачкать форму, порылась в шкафу и нашла это. Выгляжу сейчас нелепо, но пусть лучше так. Да и кто увидит, академцы за книжками сидят.

— Настоящая хранительница домашнего очага, — улыбнулся Альтер. — Даже непривычно видеть тебя такой. Где научилась?

— Последний вопрос испортил атмосферу, — она засмеялась и в шутку ткнула его в бок. — Прекрати потешаться над моим стремлением помогать или рискуешь в будущем делать все самостоятельно!

— Я понял, только не злись. Дядя говорит, мол, страшна женщина в гневе. И знаешь? Я охотно ему верю.

Он поспешил сменить тему:

— И белье сама постирала?

— Громко сказано, — улыбнулась Сайра. — Замочила, а сама чуть не утопилась. Хорошо, что воды по пояс, хоть не так страшно.

С обеда минуло достаточно много времени — солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в теплые оттенки золота и багрянца. Длинные тени от деревьев тянулись через двор, а в воздухе витал аромат скошенной травы, смешанный с легкой прохладой приближающегося вечера. Никто не удивился, когда урчание живота напомнило о себе — работа в саду и уборка дома отняли немало сил.

Не очень большое желание идти куда-либо сподвигло их спуститься в погреб, дабы найти чего съестного. Ступени скрипели под ногами, а внизу встретил их густой запах сырости и старого дерева. Но что только они не учли — в доме уже несколько лет никто не жил, а сушеные грибы и ягоды были съедены крысами. То, что осталось, заплесневело и сгнило, оставив после себя лишь жалкие следы былых запасов.

— Наворовать яблок у соседей, что ли? — в шутку предложил Альтер, разгребая пыльные полки в надежде найти хоть что-то. — Хотя, рановато ведь, не сезон.

— Дожили на своем веку, — запричитала девушка, скрестив руки на груди. — В благоприятное время голодаем. Тебе определенно нужно свое поле, Альтер. Не только под зерно, но и под картофель, специи. А там и свинарник, курятник, коровник…

— Ты за меня-то не решай, — перебил её Альт, вытирая руки о штаны. — Я пока не определился, может, сегодня-завтра — и я вновь путешественник. А животных кормить нужно будет, пока я в разъездах. Культуры, конечно, можно, но есть шанс не успеть или пропустить благоприятный момент для посева. Сайра вскоре удалилась, захватив свою форму. Через какое-то время она вернулась, сбросив свой рабочий наряд и представ перед в своем элегантном стиле.

— Проводишь до жилого корпуса? — Седрия протянула ему руку. — Скоро стемнеет, мало ли что...

— Так бы и сказала, что одной скучно, — ответил парень, натягивая старый плащ, оставленный предыдущим хозяином. — Ладно, пойдем. Надеюсь, не встретим ни философа, ни фехтовальщицу.

"Можно ли мне считать это место домом? — вновь задумался Альтер, медленно шагая по заросшей тропинке к жилому корпусу. Ветер шевелил высокую траву, оставляя на ней следы, будто невидимые пальцы проводили по его прошлому. — Дом — это ведь не просто крыша над головой. Это место, где ты можешь уронить меч и не бояться, что его поднимут против тебя. Где стены помнят твой смех, а не только твои раны."

Он взглянул на неё, идущую рядом. Ее присутствие делало эти развалины чуть теплее, но все равно казалось, будто он временный гость в чужой истории. «Особенно теперь, когда я всерьез принялся наводить тут свои порядки. Косить траву, чинить забор — словно пытаюсь вдохнуть жизнь в то, что давно забыло, как дышать. Но что, если это всего лишь передышка? Остановка на пути к чему-то, что я еще даже не могу назвать?»

Тени от заката удлинялись, сливаясь с трещинами на старых стенах дома.

«А что случилось с прошлыми жильцами? Почему они оставили всё, как будто собирались вернуться через день? Может, их вырвали отсюда так же внезапно?»

Сайра слегка толкнула его плечом, прерывая поток мыслей:

— О чем задумался?

— О том, что дома, бывают со своими призраками, — улыбнулся он, но в глазах оставалась тяжесть. — Завтра разберемся. Может, утро действительно окажется мудренее вечера.

Глава 18

Ночь пролетела в одно мгновение. После нескольких ночей в повозке, где каждый ухаб на дороге отзывался ноющей болью в спине, даже деревянная скамья, устланная каким-то тряпьем, казалась мягкой постелью. Воздух в помещении был спёртым, пропитанным запахом пыли, старого дерева и металла. Лёгкий скрип досок под ногами, доносящийся с улицы голос ночного сторожа, мерцающий свет фонаря за окном — всё это сливалось в монотонный фон, который, казалось, только подчёркивал тишину и одиночество.

Тело всё ещё ныло, лишний раз напоминая о продуктивном вчерашнем дне. Каждый мускул горел, будто его пропустили через жернова, а пальцы непроизвольно сжимались, будто всё ещё держали инструмент. Кое-как поднявшийся Альтер потянулся, чувствуя, как суставы отвечают ему глухим хрустом, и выглянул в узкое, запотевшее окно. За стеклом мир только начинал просыпаться: первые лучи солнца золотили верхушки деревьев, а на дороге, ещё не раскалённой дневным зноем, клубилась лёгкая дымка.

И тут он понял, что страдать ему не один день — там, куда его коса не дошла, трава будто бы стала выше, гуще, почти бросая вызов его усилиям.

«Достойная цена за жильё, — подчеркнул для себя он, ощущая горьковатый привкус усталости на языке. — Меньше, чем я был готов заплатить».

В глубине души парень не понимал, что к чему и какого это — жить самостоятельно. Вопреки всему, через что он прошел и чему научился, рядом с ним все время были люди: отец, чьи грубые руки могли и ударить, и обнять; соседи, готовые помочь в трудную минуту; друзья, чьи советы порой звучали как насмешка, но всегда были искренними. Теперь же он был предоставлен сам себе, и этот груз ответственности давил тяжелее, чем любая физическая работа.

Урчание живота резко вернуло его к реальности. Безработный авантюрист вроде него сразу же попробовал бы обратиться в гильдию за поручением, но в этом городе Альтер оставался серой мышью без знакомств.

«Столовая», — пришло в его, слегка затуманенную после ночи, голову.

Рука сходу опустилась к поясу. Кошель на боку пусть и был лёгок, но позвякивал монетами — звук, который сейчас казался едва ли не музыкой. Сытую жизнь это ему не обеспечит, но и умереть не позволит.

Проснувшись уже окончательно и хватаясь за стены, Хелстейн смог дойти до двери и выйти на крыльцо. Солнце стояло высоко, и дело шло к обеду. Вдалеке, на полях, люди перестали работать и поспешили убраться в тень, чтобы чуть передохнуть, а странного вида техника продолжала работать под палящими лучами, издавая монотонный гул, похожий на жужжание гигантского насекомого. Рассмотреть её детально Альтер не мог — не позволяло расстояние, да и зрение, как ему показалось, начало немного подводить. Контуры предметов расплывались, будто сквозь дымку, и это было ново и неприятно.

«Выходит, это у нас семейное, — подумал тот, припомнив вечно щурящегося дядю. — Надеюсь, меня пронесёт с этой бедой».

Ветер поднимал столбы пыли на песчаной дороге, ещё немного — и поднимется настоящая буря. Альтер прикрыл глаза, чувствуя, как мелкие песчинки царапают кожу. Благо, путь до академии не занимал много времени. Академцы, как и полагалось, уже вовсю суетились перед грядущим началом учебы. У ворот стояли повозки, на которых прибыли, по-видимому, ученики для сдачи экзаменов. Если Альтер правильно подсчитал, то со дня на день прибудут и его младшие. Почему-то ему не очень хотелось показываться им на глаза, возможно, на фоне недосказанности и возможных разногласий. Одно точно — он будет поддерживать их из тени, если придется скрывать свое присутствие.

Удивлённых взглядов в его сторону стало чуть меньше, но многие не понимали, откуда парень появился, откуда он знает Седрию и почему конфликтует с леди Рейвен. Парень и сам не был уверен, что ему стоит тут находится в одиночку, но и выбора особо не было. У дверей в здание столовой на его плечо легла довольно тяжёлая рука, а задорный голос протянул:

— Не ожидал тебя тут увидеть, — говорил он, — Ещё помнишь меня?

Альтер обернулся и взглянул на того, кто напрашивался в его приятели. За ним стоял Калеб, все с тем же мечом, но теперь при параде. Ему потребовалось бы больше времени вспомнить, если бы в день их знакомства не произошло ничего странного. Парнишка же не убирал руку, стремясь вытянуть своего знакомого из раздумий.

— Не ожидал тебя тут увидеть, — произнёс незнакомец, слегка сжимая плечо Альтера, будто проверяя его на прочность. — Ещё помнишь меня?

Альтер обернулся и встретился взглядом с молодым человеком, чьё лицо показалось знакомым, но имя не сразу всплыло в памяти. Калеб стоял перед ним в парадном форме фехтовальщика, которая слегка поблёскивала на солнце, несмотря на слои дорожной пыли. Его меч, висевший на поясе, был аккуратно убран в ножны, но рукоять, обмотанная потёртой кожей, выдавала частые тренировки. Волосы, тёмные и слегка растрёпанные, будто бы он только что вышел из схватки, торчали в разные стороны, а в уголках его глаз застыли смешинки, словно он знал какую-то шутку, которой ещё не поделился.

— Кажется, припоминаю, — процедил Альтер, медленно восстанавливая в памяти их прошлые встречи. — Виделись пару раз в городке, около арены. Неожиданно увидеть знакомое лицо в таком месте.

Калеб не убрал руку, а вместо этого слегка притянул Альтера к себе, как старый приятель, и широко улыбнулся:

— Вот и я удивлён! Думал, ты уже где-то далеко, а ты вот — здесь, в самом сердце академии. Выходит, ты тоже ученик? Какой факультет, какой год обучения?

— Никакой, — ответил парень, не отвлекаясь от еды. – Считай меня путешественником или авантюристом, как угодно. Вообще, я тут по делам, но пока я до них доберусь, пройдет немало времени.

— Будем держаться вместе, я тебе здесь все покажу, как момент выпадет, — он стянул с соседнего столика кусок хлеба. – Ваш караван, кстати, вот-вот отбудет.

На мгновение Альт застыл, ведь он так и не попрощался как следует. Он точно не знал, сколько они здесь пробудут, но помнил – у Двалина здесь важное дело, раз экзамены отложили на неопределенное время.

«Нужно успеть попрощаться по-человечески, — рассуждал Хелстейн, глядя на пустую тарелку супа. – Не хотелось бы закончить столь длинное путешествие с таким настроением».

Молча поднявшись, Альтер резко отодвинул скамью, которая со скрипом проехала по полу. Его движения были резкими, словно он пытался убежать от собственных мыслей. Рука непроизвольно сжала край стола, оставив на дереве едва заметные царапины. Он не стал дожидаться старого знакомого, даже не взглянув в его сторону, и быстрыми шагами направился к выходу. Дверь столовой с грохотом распахнулась перед ним, пропуская поток горячего воздуха, который обжег лицо, но Альтер даже не замедлился. Его тень, удлинённая полуденным солнцем, резко скользила по земле, будто пытаясь догнать хозяина. За спиной раздались торопливые шаги — Калеб, не желая оставаться в одиночестве, бросился следом, но Альтер лишь стиснул зубы и ускорился. Ворота академии мелькнули впереди, их железные прутья отбрасывали на песок узорчатую тень, напоминающую клетку. Он резко свернул за угол, и ветер донес до него запах пыли и далёкого дыма — караван уже готовился к отправке. Сердце бешено колотилось, но не от бега, а от осознания, что времени на прощание почти не осталось.

— Надо же, — в своей старой манере проговорила девушка, — вернулся-таки.

Она протянула ему ещё одно яблоко и достала флягу с водой, после чего продолжила:

— Рассказывай, как устроился? Не докучают тебе родственнички?

— Не успели ещё объявится, — сказал парень и отпил. – Если Сайра никому ничего не скажет – будет мне и тишина, и покой.

Бывшая спутница звонко засмеялась, даже не заметив стоящего рядом Калеба. Когда она чуть успокоилась, в ее голове, видимо, создал новая порция колкостей.

— Опять ты со своими невестами, — не унималась та. – Никогда не принимала ваших причуд.

Альтер знал, что его подруга и опекун свернёт разговор именно в это русло, пусть и не сразу. Ее характер не позволил бы оставить без внимания столь насущную тему.

«Конечно, как же без этого, - подумал он. – Можно подумать, у меня нет других забот, кроме как кутить с красавицами.

Вскоре Микарна обратила внимание и на того, кто стоял рядом с парнем. Парнишка всё время стоял молча, не мешая воссоединению компаньонов. Она долго оглядывалась в его лицо, будто бы пытаясь вспомнить, где могла его видеть и почему он кажется ей знакомым.

— На арене, — подсказал парнишка. – Я тогда несколько боёв проиграл. Хотел было взять реванш, а туда уже никого не пускали. Вот и подошло время уезжать.

— Ясно, — сухо сказала девушка, — значит, уже пересекались. Мне вот интересно, — она резко сменила тему, — где и как ты теперь живёшь, Альт?

Парень задумался, как же правильней ответить, но решил рассказать всё как есть:

— Седрия помогла, — процедил Хелстейн. – Но работы там, честно говоря, предстоит ещё много. Голодная и холодная смерть мне не грозит, это уж точно.

Инатра, выслушав его, пригласила присесть рядом и немного передохнуть. Солнце же продолжало палить, не оставляя ни малейшего шанса не вспотеть. Ещё и повсеместная пыль не давал нормально вдохнуть. Не только у неё был мечта о свежем ветерке – все вокруг еле-еле шевелились, а обычные для них дела давались с трудом. Если в ближайшее время не будет дождя, а жара не спадет – ещё не до конца созревшим посевам придется несладко. Казалось, все вокруг плывет и тает на жаре, будто восковая свеча в храме, а благоприятной погоды и не предвидится в ближайшее время.

— С подругой моей уже познакомился? — с явной издёвкой продолжила она, играя с яблочным огрызком, который ловко подбрасывала в воздухе. Глаза её сверкали озорным огнём, а уголки губ дрожали от сдерживаемого смеха. — Думаю, вы смогли бы поладить. Особенно если ты, как обычно, начнёшь своё фирменное «ах, какая прекрасная дама, но я, увы, недостоин».

Альтер вновь не знал, что ответить. Некоторое время он просто стоял, будто бы не расслышал или не понял вопрос, но яблочный огрызок, ловко брошенный в него, вернул его к реальности.

— Ой, да ладно тебе! — фыркнула девушка, заметив его растерянность. — Не притворяйся, будто не понимаешь, о ком я. Ты же мастер на такие сцены: сначала бледнеешь, как призрак, потом краснеешь, как маков цвет, а в итоге бормочешь что-то невнятное и делаешь ноги. Ну что, Альт, уже репетировал речь для леди Рейвен? Или она тебя пока только в кошмарах посещает?

Калеб, до этого момента сохранявший молчание, неожиданно фыркнул, но тут же сделал вид, что заинтересованно разглядывает облака.

— Инатра… — начал Альтер, но она тут же перебила его, размахивая руками, будто изображая театральную сцену:

— «О, великая наставница, ваш клинок — как утро росы, а взгляд — как… как…» — она замялась, нарочито театрально приложив руку ко лбу, — «как два грозовых облака перед бурей! Позвольте мне, ничтожному, лицезреть ваш гнев хотя бы издалека!»

Альтер закрыл лицо ладонью, но плечи его предательски дёргались. Даже парнишка не выдержал и рассмеялся, хотя тут же попытался превратить смех в кашель.

— Ты неисправима, — пробормотал Альтер, но девушка уже кружила вокруг него, изображая даму с мечом:

— «Ученик! — она резко вытянула воображаемый клинок, едва не задев Калеба, — Ты недостоин даже пыли под моими сапогами! Но если принесешь мне яблоко… — тут она сделала паузу, кокетливо прищурившись, — то, быть может, я разрешу тебе подметать пол в моём зале!»

— Хватит! — засмеялся Альтер, хватая её за запястье, чтобы остановить спектакль. — Ладно, признаю, ты права. Она… своеобразная.

— О, значит, уже успел сделать выводы? — Микарна тут же оживилась, прижав руки к груди. — В прочем, вы друг друга стоите…

«Выходит, он кандидат в палачи Ордена, — задумался Альтер, не дослушав. – Не знаю, стоило ли мне вообще с ним связываться. Значит, и с его наставницей мы будем видеться чаще, чем хотелось бы».

— Мне пора, — проговорил парень и обнял свою когда-то спутницу, - будем живы – свидимся, как говорится. Удачи в вашем путешествии, пиши письма, как получится.

Девушка приобняла его в ответ, после чего ещё долго смотрела им вслед. Сейчас она видела и понимала, что Альтер не пропадет и не скатится в немое одиночество. За всё их путешествие ей довелось увидеть, как не очень смелый мальчишка сумел вырасти пусть не физически, но духовно. Теперь он избрал свой путь, которого будет придерживаться, оставалось лишь отпустить. Внезапно поднялся ветер, будто бы тоже провожая его в дальнейший путь, а жара поутихла, пусть и ненадолго.

Хелстейн же не мог перестать думать об Ордене, фехтовальщиках и их наставнице. Сама ситуация выглядела абсурдно, а любые попытки рассуждать здраво лишь загоняли в больший тупик.

«Кто они? Могут ли узнать о моей силе? Что будет, если узнают?»

С каждой минутой внутреннее напряжение росло, а вскоре и вовсе сменилось чуть ли не животным ужасом. В погоне за былым спокойствием Альтер не заметил яму, споткнулся и едва не уткнулся носом в землю – фехтовальщик подхватил его, чем и привел в себя.

— Все в порядке? – говорил он. – Выглядишь совсем неважно. Солнце напекло или как?

Парень лишь покачал головой, мол, всё в порядке, и продолжил идти в сторону академии, пусть желания появляться там не было.

«Не будет ли мое поведение слишком подозрительным? – думал он, уже следя за всеми ямами и корнями на пути. – Одно ясно наверняка – с фехтовальщиками лучше не пересекаться».

— Я не знаю, что произошло у вас с наставницей, но она, кажется, серьезно настроена на твой счёт. Боюсь, без боя не обойдется.

— Замечательно, — процедил Альтер. – я и меч в руках никогда не держал. У меня нет шансов даже успеть в стойку стать.

— А я думаю, что талант у тебя есть. При первой встрече я принял тебя за человека с неплохими навыками. Может, именно этот талант тебе и стоит развивать дальше?

— Будет видно, — пробормотал парень почти у самых ворот академии. – Я и сам-то о себе ничего не знаю.

Хотел он, было, и уходить, но вдруг услышал восторженный гул где-то в глубине территории. Интерес в одно мгновение перевесил страх, ноги сами понесли его в сторону источника этих звуков. Слышались они чуть дальше, чем он бывал, поэтому парень и не понимал, куда вообще идти.

Когда Альтер пробился сквозь толпу, его взору открылась жестокая и отточенная до мелочей сцена. Рейвен стояла в центре площадки, её поза была расслабленной, но каждый мускул готов к мгновенному удару. Её тёмный тренировочный костюм сливался с пылью, поднятой ветром, а глаза, холодные как сталь, следили за учеником без тени сожаления.

Ученик, молодой парень лет восемнадцати, уже был на грани. Его рубашка пропиталась потом, а руки дрожали от усталости. На его лице читался страх, но он сжал меч крепче, пытаясь сохранить стойку. Клинок в его руках казался игрушечным по сравнению с изящным, но смертоносным оружием.

— Ещё раз, — её голос прозвучал как удар хлыста. — Ты даже не пытаешься.

Он рванулся вперёд, меч сверкнул на солнце — неуклюжий, предсказуемый удар. Та даже не сдвинулась с места. Её клинок взметнулся вверх, отбив атаку одним движением, а второй рукой она резко толкнула его в грудь. Ученик отлетел на несколько шагов, едва удержав равновесие.

Толпа замерла. Кто-то из фехтовальщиков прошептал: «Она его сломает...»

— Ты думаешь, враг будет ждать? — Рейвен сделала шаг вперёд, её тень накрыла ученика. — Встать. Сейчас.

Он поднялся, но в его глазах уже не было решимости — только животный ужас. Следующая атака была молниеносной: меч просвистел в воздухе, оставив тонкую кровавую полосу на его брови. Ученик застыл, не веря, что остался жив. Кровь закапала на песок, а её клинок уже был у его горла.

— Вот твоя ошибка, — она провела лезвием по его щеке, оставляя едва заметную царапину. — Ты закрыл глаза.

Толпа ахнула. Некто отвернулся, но большинство смотрело, заворожённое жестокой красотой её стиля.

— Завтра в пятом часу, — наставница отступила, бросив его меч к ногам. — Без опозданий.

Ученик рухнул на колени, давясь кашлем. Его друзья бросились к нему, но даже их руки дрожали. Альтер заметил, как Калеб побледнел, а на коре дерева за площадкой виднелись десятки зарубок — молчаливых свидетельств таких же «уроков».

Лица не было только на фехтовальщиках. Видимо, этот показательный бой значил для них нечто большее, чем просто тренировка.

«Она его чуть не прикончила, — подумал Альт и взглянул сначала на в усмерть напуганных учеников, потом на побитого парня. – А здешние просто наблюдали за избиением в одну сторону».

Парень подошёл к «герою» сегодняшнего дня. Тот держался за рассеченную бровь и просто смотрел в одну точку, будто бы не замечая окружающих и стараясь не шевелиться.

— Что всё это значит? – Хелстейн обратился к другим с этого факультета. – Кажется, парень тронулся умом.

Тот, что был крупнее и выделялся на фоне остальных, тяжело вздохнул и процедил:

— Он не справился с упражнением. Теперь его ждут особые тренировки наставницы.

Когда пострадавшего увели, парень подошел к дереву и пригляделся к следам. Многочисленные отметки показывали, что всё здесь происходит уже далеко не в первый раз.

— Не повезло, — сухо сказал Калеб и скрылся за углом, оставив задумчивого Альтера наедине с его мыслями.

«И во что я только вляпался?» — парень в спешке покинул территорию и направился в сторону дома. Его мысли путались, как спутанные корни под ногами, а сердце бешено стучало, будто пыталось вырваться из груди. Каждый шаг отдавался в висках, словно эхо только что увиденного кошмара.

«Она не просто тренирует их…», — пронеслось в голове. Вспомнились холодные глаза Рейвен, её клинок, сверкающий под солнцем, и капли крови на песке. Это не было обучением — это напоминало отбор. Отбор для чего-то гораздо более мрачного, чем кажется.

Альтер резко остановился, почувствовав на себе чей-то взгляд. Оглянулся — за ним наблюдали двое в тени деревьев. Их плащи с едва заметной вышивкой в виде скрещённых клинков выдавали в них учеников Ордена. Они не двигались, не говорили, лишь провожали его ледяными взглядами, словно оценивая добычу.

«Значит, так», — мысленно прошептал он, сжимая кулаки. Теперь он понимал: его знакомство с Калебом, интерес Рейвен — всё это звенья одной цепи. И если он не разорвёт её сейчас, то окажется втянут в игру, где ставкой может стать его жизнь.

Плевать, что солнце ещё высоко. Хватит с него на сегодня…

Глава 19

Внезапный стук в дверь прервал и без того подозрительное спокойствие.

Тишина в доме Альтера была неестественной, будто сама атмосфера замерла в ожидании чего-то недоброго. За окном медленно опускались сумерки, окрашивая комнату в тёплые, но тревожные оттенки заката. Пылинки, поднятые недавней уборкой, ещё кружились в воздухе, подсвеченные последними лучами солнца. Где-то вдали кричала одинокая сова, словно предупреждая о приближающейся беде.

Гостей парень, само собой, не ждал, но и незнакомец не оставлял попыток попасть внутрь. Стук повторился — на этот раз громче, настойчивее, — и Альтер почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он бросил взгляд на дверь, затем на окно, будто ища путь к отступлению, но понимал: скрываться бессмысленно.

Собравшись с мыслями и вооружившись какой-то доской, лежащей под скамейкой-кроватью, Альтер осторожно потянул на себя ручку. Сердце бешено колотилось, а пальцы сжимали импровизированное оружие так крепко, что суставы побелели.

— Ну наконец-то, — раздался уже знакомый ему девичий голос, и напряжение вмиг улетучилось.

Сайра стояла на пороге, озарённая последними лучами заходящего солнца. Её парадная форма, обычно безупречная, сегодня была слегка помята, а волосы растрепаны лёгким вечерним ветерком. В руках она держала небольшую корзинку, откуда доносился сладкий аромат свежей выпечки.

— Я думала, ты уснул под вечер, — добавила она, но её смех звучал немного нервно, будто она сама только что пережила что-то неприятное.

Альтер опустил доску, но не сразу смог расслабиться. Его пальцы дрожали, а в глазах ещё читалась настороженность.

— Ты чего такой воинственный? — не удержалась девушка, когда увидела, как ловко он отбросил деревяшку в сторону. — Случилось что-то?

— Предположи, — больше в шутку сказал Хелстейн, но в его голосе прозвучала усталость.

Он отвернулся, чтобы скрыть дрожь в руках, и протёр пыль с ближайшей поверхности каким-то куском ткани. В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была наполнена не тревогой, а недосказанностью.

Сайра ещё с минуту постояла на пороге, словно взвешивая, стоит ли заходить. Затем, решительно шагнув внутрь, она поставила корзинку на стол и села, не дожидаясь приглашения.

— Тебя напугала тренировка леди Рейвен? — наконец нарушила она молчание. — Я видела из окна, что ты там был и...

Парень не дал ей закончить.

— Она его чуть не убила! — выпалил он, и голос его дрогнул. — И, главное, никто даже не пытался помешать!

Девушка невольно поёжилась, услышав его крик. Увидев её реакцию, Альтер сжал кулаки и замолчал, но в его глазах ещё пылал огонь невысказанного гнева.

— Никто, как правило, не лезет в дела Ордена, — тихо проговорила Сайра, опуская глаза. — У них свои порядки.

— Но это не повод друг друга убивать! — прошептал он, и в его голосе впервые зазвучала беспомощность. — Тому парню лет чуть больше, чем мне, а его едва калекой не сделали. Рейвен вполне могла задеть глаз или что-то ещё!

— Но ведь не задела, так ведь? Она ведь преподаватель, а не зверь.

— Это что-то меняет? – не переставал Альт. – Признаюсь, если бы меня это не касалось, я не обратил бы внимания. Но ты видела – не даст она мне спокойной жизни.

Сайра разложила на столе завёрнутые в бумагу пирожки. Приятный запах съестного быстро запомнил все помещение, восстановив в доме прежнюю атмосферу. Почувствовав аромат свежей еды, Альтер вмиг забыл обо всех невзгодах, пусть и на короткое время. После обеденной похлёбки он не был голоден, но и отказываться тоже грех – не зря же подруга принесла столько всего.

— Не стоит благородным девицам питаться едой для простых смертных. Разве вас с пелёнок не кормят фазанами в винном соусе? Или, скажем, трюфелями на серебряных блюдах?

Сайра провела пальцем по краю корзинки, где ещё теплился аромат корицы, и парировала с лёгким блеском в глазах:

— Ох, если бы ты видел, как я в шесть лет убегала с кухни с карманами, набитыми пряниками! Повар гнался за мной с половником — вот тебе и «аристократическое воспитание».

Она развернула салфетку, открывая пирожки с золотистой корочкой, от которых пар в холодной комнате закрутился причудливыми узорами.

Альтер потянулся к одному, нарочито церемонно:

— Позвольте, ваша светлость, или мне стоит сначала поцеловать край вашего рукава? А то вдруг нарушу этикет…

— Лучше нарушь молчание и ешь, — фыркнула Сайра, но тут же смягчилась, пододвигая ему самый большой пирожок с вишней. — Бабушка говорила, что еда — это единственное, что уравнивает всех. Даже если на столе не фарфор, а грубая глина.

Альтер откусил, и кисло-сладкий вкус разлился по языку. Он закрыл глаза на секунду, будто перенесясь в далёкое детство, где такие же пирожки пекла его тётя в дымной деревенской печи.

— Что, достойно «низкого» стола? — поддразнила Сайра, но в её голосе не было насмешки, только тёплая ностальгия.

— Достойно королевского пира, — ответил он уже серьёзно, вытирая пальцы о рубаху. — Но если твой отец узнает, что ты кормишь деревенщину своими руками…

— Пусть попробует отобрать, — она вдруг скривилась, будто вспомнив что-то. — Сегодня… возможно, мой последний день, когда я могу есть то, что хочу.

Парень покачал головой и хмыкнул – он просто не знал, что ответить, ибо сам такой жизнью никогда не жил и просто не понимает, как это. С детства он никогда не сталкивался с серьезным контролем и стремлениями изменить его жизнь. Желая как-то изменить настроение, он подчеркнул:

— Мои младшие должны приехать либо завтра, либо послезавтра. Им найдется местечко в жилых корпусах?

Девушка улыбнулась, пусть и была удивлена. Видимо, она надеялась на другой исход, но решила разузнать, что да как.

— Ты не возьмёшь их к себе? Как по мне, это было бы проще, да и места у тебя должно хватить всем.

Альтер откашлялся, поправил скатерть и присел рядом.

— Как бы так объяснить, — начал было он. – Я здесь, мягко говоря, деревенщина. Мои привычки никому не понятны, хоть коситься на меня перестали. А Мана с Эстом не для того учились, чтобы продолжать оставаться в деревенском обществе. Так для них будет лучше, пусть привыкают к академцам, а там, уж, будь что будет.

— Но я же с тобой на равных общаюсь, — возмутилась Сайра. – И не вижу в этом никакой проблемы. Здесь есть ученики из такой глуши, что и ты не слышал никогда.

— Не совсем, сестрёнка, — продолжил Альт. – Не ты ли отводила глаза тогда, когда показывала мне путь в столовую?

— Но…

— Я тебя прекрасно понимаю и не осуждаю. Будь у меня хоть какая репутация, я бы тоже не стремился связываться со старыми друзьями из редкой глухомани. Но ты в самом деле готова рискнуть.

Внезапный стук в дверь снова нарушил тишину, но на этот раз он был чётким и ритмичным, словно кто-то выбивал такт мечом по дереву. Альтер нахмурился, обменявшись с Сайрой настороженным взглядом. Девушка незаметно подвинула корзинку с пирожками под стол, будто готовясь к худшему.

— Кого там ещё принесло? — пробормотал Альтер, сжимая в руке деревяшку, которую Сайра тут же ему передала.

Он медленно приоткрыл дверь, оставив лишь узкую щель, и увидел на пороге Калеба. Фехтовальщик стоял, слегка запыхавшись, как будто спешил. Его тёмный плащ был покрыт лёгкой пылью дороги, а на плече болтался потрёпанный мешочек с какими-то металлическими предметами — вероятно, инструментами для ухода за клинком. В глазах Калеба читалась усталость, но при этом — решимость.

— Альтер, — коротко кивнул он, заметив напряжённую позу друга. — Я не помешал?

Парень опустил импровизированное оружие и широко распахнул дверь.

— Заходи, — сказал он, жестом приглашая Калеба внутрь. — Ты выглядишь так, будто пробежал полгорода.

Калеб переступил порог, аккуратно стряхнув пыль с плаща, прежде чем повесить его на деревянный крюк у входа. Его взгляд скользнул по комнате, остановившись на Сайре, которая сидела за столом, стараясь сохранять нейтральное выражение лица.

— Это Калеб — фехтовальщик, — представил его Альтер, кивнув в сторону девушки. — А это Сайра...

— Сайра, просто Сайра, — быстро перебила она, слегка наклонив голову в знак приветствия.

Калеб коротко улыбнулся и сел на свободный стул, поставив мешочек на пол.

— Мне сказали, что ты живёшь здесь, — начал он, понизив голос. — Наставница Рейвен просила передать: завтра тебя ждёт тренировка.

Альтер замер, ощущая, как по спине пробежал холодок. Сайра тут же нахмурилась.

— Очередное избиение? — резко спросила она, сверкнув глазами. — Нет уж, я против!

Калеб поднял руку, стараясь успокоить её.

— Спокойнее, всё будет в порядке, — сказал он, затем повернулся к Альтеру. — Она не тронет тебя. Да и бесконечно прятаться — не выход.

Альтер молча кивнул, но в его глазах читалось сомнение. Калеб, словно почувствовав это, добавил:

— Если что, я буду рядом.

Девушка скрестила руки на груди, явно недовольная, но промолчала. Калеб же, не дожидаясь дальнейших вопросов, поднялся и направился к двери.

— Мне ещё нужно подготовиться к завтрашнему дню, — объяснил он, надевая плащ. — До встречи, Альтер, Сайра.

Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, оставив в комнате тяжёлое молчание. Сайра первая нарушила его, резко встав со стула.

— И зачем тебе это? — спросила она, глядя на Альтера с упрёком. — Ты же сам говорил, что она тебе жизни не даёт!

Альтер вздохнул и потёр виски.

— Меня уже нашли, Сайра. Прятаться бесполезно.

Девушка схватила корзинку и направилась к выходу, бросив на прощание:

— Сладких снов и удачи завтра.

Дверь захлопнулась, и Альтер остался один, снова погрузившись в тревожные мысли о грядущем дне.Теперь он вновь остался наедине с самыми мрачными мыслями о грядущем дне. Солнце уже село, за окном стрекотали сверчки, а где-то под крышей соорудили себе гнездо писклявый птицы. Нет, его мало волновала судьба всех фехтовальщиков и Рейвен – ему не нравилось то, что его чуть ли не заставляют в этом участвовать.

«Утром будет видно, — подумал Хелстейн, укладываясь на свою скамью. – Не так страшен бес, как его рисуют».

Сквозь сон он не мог понять — кошмары это или действительность. Несколько раз он вскакивал в холодном поту и расхаживал взад-вперед, думая о том, что видел, пока не приходил к выводу, что грёзы – странная вещь. Вопреки этому, утро наступило быстро. Он даже не стал дожидаться, пока спадет туман и выдвинулся в академию, но развернулся, когда увидел запертые ворота.

«Видимо, ещё слишком рано, — думал Альтер. – Поспешил я со своими делами…»

Вдруг он услышал, как с территории доносится звон клинков и громкие команды. Жестокая наставница даже утром не даёт своим подопечным хоть немного отдохнуть. Припомнив свой опыт лазания через стены и по крышам, Альт попытался опереться ногой на кирпич и подтянуться, пусть попытки достать до верха были тщетны. Как вдруг раздался скрип: кто-то толкнул тяжёлые железные ворота.

- А вот и путешественник, — улыбнулась Равенна. – Несмотря на свою очевидную особенность, зайди как нормальный человек.

Хелстейн прекратил заниматься бессмысленным делом и просто проследовал вслед за ней. Вопреки ожиданиям, сейчас он не чувствовал никакой угрозы от неё, но все ещё не был уверен, строит ли ей доверять. Особенно помня то, что она сотворила со своим подопечным вчера днём.

— Вот так мы обычно и тренируемся, — процедила она, но быстро переключилась, — Мато, ты держишь меч как дубину! – Новички, что с них взять? – она вернулась к Альтеру. – Первогодка, поступил по знакомствам со стороны отца. Избалованный мальчик, желающий занять хоть какое-то место в Ордене.

— Сомневаюсь, что там такие нужны, — прошептал парень, глядя на ученика. – Если столь серьезная организация набирает кого попало…

— То она долго не продержится и разрушится изнутри, — заслышав его, Рейвен сама закончила фразу. – Зришь в корень проблемы, малыш. Будь все так просто, магистры Ордена не были столь почитаемыми людьми.

— Что это значит?

— Ты все ещё не понял? – девушка вздохнула. – Тяжело, конечно, с вами. Взгляни на них, — она указала на учеников ладонью, — большая часть не дойдет даже до экзаменов. Один вчера отсеялся сам, думаю, ты ещё не забыл.

— Неужели все они здесь…

— Просто потому что подают надежды? Нет. У каждого здесь свой талант, свой неповторимый стиль, во многом отражающий характер. Скажи, что ты всё-таки видишь?

Хелстейн задумался и ещё раз пробежался взглядам по всем академцам, которые сконцентрировались и не обращали на него никакого внимания. Даже Калеб, стоящий в дальнем ряду, будто бы не замечал своего приятеля. Раз за разом Альт вглядывался в каждый взмах, в каждый шаг, пока кое-что не приметил.

— Они не используют духовное оружие, — выпалил он. – Клинки, в целом, одинаковые у всех.

— В точку, — ответила наставница и улыбнулась. – Это и близко не стоит с тренировками рыцарей в Ордене. Раз в какое-то время здесь объявляется священник и отбирает кандидатов на дальнейшее обучение в его стенах.

— Священник? – не удержался парень, — Но…

— Все завязано на боге и на прямом противопоставлении Скверне божественной Святости.

Взглянув на реакцию Хелстейна, она смягчилась и продолжила:

— Ничего страшного, если не понимаешь. Для твоего возраста это нормально, я и сама не сразу разобралась.

Альтер же задумался, а после выдал:

— То есть, ищут тех, чье духовное оружие может взаимодействовать с какой-то силой? В этом и заключается роль церкви Ордена?

Рейвен была приятно удивлена смекалке парнишки. На деле, она просто не знала, зачем раскрывать ему всю картину, если ему все равно не дано как-то в этом участвовать. Но теперь он понял, а она теперь не сможет скрыть это.

— Верно, если убрать детали и подробности, то так и есть. Родители отдают сюда своих детей, мол, вдруг получится раскрыть в них силу и обеспечить себе богатую старость. Но все работает не так.

— Способности передаются по крови. Если родители бездарны, то тренировки ребенку не помогут

— Зачем я здесь вообще стою и что-то пытаюсь рассказывать, если ты и сам все понимаешь?

В мгновение она меняется в лице, а рука устремляется к ножнам.

— Имелся подобный опыт? – процедила та и всмотрелась в его лицо. – Или кто другой подсказал?

— Многое узнал в путешествии, — без капли сомнения ответил парень. – Было бы странно, если бы я совсем ничего не запомнил.

— Старик Двалин любую проблему распишет так, что и не знаешь потом, как вообще допустил подобное, — усмехнулась девушка. — У него превосходное чутьё на любую, даже самую странную магию. Хороший из него преподаватель, сомнений нет, но он выбрал путь странствий ещё задолго до нашего с тобой рождения.

«Любую магию? – Хелстейн потерял фокус и больше не слушал ее так внимательно. – Значит ли это, что он почувствовал мое алое пламя ещё тогда? Но если почувствовал, почему позволил мне присоединиться? Час от часу не легче…»

Из плена мыслей его вырвало грозное «закончили». Ученики осторожно сложили клинки и разбрелись кто куда. До полноценного открытия академия оставалось ещё несколько часов, поэтому большая часть выжатых бедолаг побрела обратно в жилые корпуса, не забыв заглянуть перед этим в баню. Сама Рейвен тоже не спешила оставаться, но всё-таки расшевелила Альтера.

— Угощу тебя чаем, если не против, — произнесла она, и её голос, обычно резкий и командный, теперь звучал почти тепло. — Не зря купила побольше — этот вкус просто невероятен.

Она повернулась и пошла вперёд, не дожидаясь ответа, но Альтер почувствовал, что отказ здесь неуместен. Её кабинет оказался небольшим, но уютным: стены из тёмного дерева, полки, заставленные книгами и странными артефактами, а у окна — низкий столик с двумя креслами. Запах старых фолиантов смешивался с лёгким ароматом дыма и трав, будто комната хранила следы множества заклинаний.

Рейвен ловко подхватила медный чайник, уже стоявший на подносе, и налила в две фарфоровые чашки густой зелёный напиток. Пар поднимался кверху, рисуя в воздухе причудливые узоры.

— Садись, — кивнула она, указывая на кресло. — Не стой как на экзамене.

Альтер осторожно опустился в мягкую обивку, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Чашка оказалась тёплой в его руках, а первый глоток — неожиданно сладким, с лёгкой горчинкой, напоминающей что-то давно забытое.

— Это не просто чай, — заметила Рейвен, наблюдая за его реакцией. — Его собирают в горах на востоке. Говорят, он проясняет ум.

— Думаете, мне это нужно? — усмехнулся Альтер, но тут же пожалел о своей колкости.

Она лишь покачала головой, не обидевшись.

— Всё ещё боишься меня? — спросила она прямо, глядя ему в глаза.

Альтер замер, не зная, что ответить. Страх? Да. Но теперь к нему примешивалось любопытство.

— Не знаю, — честно признался он.

Рейвен рассмеялась, и этот звук был неожиданно живым, лишённым привычной жёсткости.

— Хороший ответ.

Они пили чай в тишине, за окном медленно рассеивался утренний туман, и первые лучи солнца пробивались сквозь стёкла. Альтер вдруг осознал, что эта комната, этот момент — словно островок спокойствия перед бурей, которая, он знал, неизбежно придёт.

— Слышала, твои младшие приезжают, — нарушила молчание фехтовальщица, её голос снова приобрёл деловой оттенок. — Близнецы, так? Наследники влиятельного рода.

Альтер вздохнул, чувствуя, как реальность снова настигает его.

— Можно и так сказать, — ответил он, отставляя чашку. — На них только и давят бабушки с дедушками.

Девушка прищурилась, изучая его.

— И под чьим же гербом живёте вы, господин Альтер? — спросила она, и в её голосе снова зазвучал тот самый, опасный оттенок.

Альтер почувствовал, как лёгкость момента улетучивается.

— Не думаю, что от этого будет хоть какой-то смысл, леди...

Теперь её улыбка стала холоднее, но глаза по-прежнему светились интересом.

— Всё имеет смысл, — прошептала она.

Глава 20

Тяжелое молчание повисло в прохладном воздухе старого кабинета, где пахло пылью вековых фолиантов и слегка прогоркшим воском свечей. Рейвен аккуратно поставила пустую чашку на потрескавшееся блюдце, откашлялась, поправив платок на шее, и продолжила, её голос звучал глухо, будто приглушённый толстыми стенами академии:

— В списках, — она перебирала пожелтевшие бумажки на столе, оставляя на них едва заметные следы от пальцев, — ученики располагаются в порядке регионов, откуда прибыли. Из вашего городка до экзаменов допущено лишь двое, и это твои младшие. Только вот одно «но».

Парень сидел напротив, его руки лежали на коленях, сжимаясь в кулаки от напряжения. Луч света из узкого окна падал на его лицо, подчёркивая резкие черты и тень под глазами. Он казался усталым, но в его взгляде читалась упрямая решимость.

— Фамилии не совпадают, — тихо сказал он, словно боясь, что слова могут разбудить что-то в этом тихом кабинете. — Когда тетушка выходила замуж за дядю, семейные дела уже катились в никуда. Мана и Эст родились после, поэтому и живут иначе.

Девушка хмыкнула, её пальцы скользнули по последней странице списка, оставляя лёгкую царапину на пергаменте. Она быстро пробежалась глазами по тёмным строчкам, сделала пару глотков остывшего чая и ответила, её голос внезапно приобрёл лёгкую насмешку:

— Кем же ты тогда будешь, боец?

— Хелстейн, — коротко бросил Альт и опустил глаза, вновь погрузившись в мысли. **Его пальцы непроизвольно коснулись шрама на запястье — старой отметины, напоминавшей о прошлом.

Вопреки его ожиданиям, фехтовальщица не была ни капли удивлена. Кроме того, девушка лишь хмыкнула и, наконец, отложила бумаги, сложив их в аккуратный стопку. Парень не стал дожидаться следующего вопроса и хотел, было, уходить, но замешкался, почувствовав, как холодный воздух из коридора потянулся за ним, словно пытаясь удержать.

— Родственник Хагена? — спросила она, её голос внезапно стал тише, почти шёпотом. — И что же ты тут делаешь, Альтер? Не проще было обратиться к семье, а не копать самому?

Теперь он не знал, что делать. Круг его знакомств замыкался где-то на нескольких поколениях Седрий, а отец никогда не общался с другими членами семьи. Долгое время Альт был уверен, что и не осталось никого, но мир оказался куда больше, а за пределами родных стен тоже живут люди.

— Кто это? — пробормотал он, его голос дрогнул. — Можете не верить, но я впервые о нём слышу.

— Неудивительно, — девушка улыбнулась, но в её глазах не было тепла. — Твой родственничек живёт в стенах Ордена и света белого не видит. Я пересеклась с ним однажды, когда была там по своим рабочим моментам, — она поднялась со своего кресла, и её тень, удлинённая низким солнцем, легла на стену, словно тёмное предзнаменование. — Как бы объяснить... вы и слишком разные, и слишком похожие одновременно. Стоит отметить, ваша семья очень талантлива в магии и схожих с ней практиках.

Альтер встал и медленно зашагал к выходу — последние слова почему-то очень его задели, пусть и не несли злого умысла. Его шаги гулко отдавались в пустом коридоре, а за спиной он чувствовал её взгляд, будто горячий след на коже.

— Нет у меня больше тех способностей, — сухо сказал он и покинул кабинет, прикрыв за собой дверь с тихим щелчком. Она закрылась с таким звуком, будто за ним захлопнулась последняя страница его прошлого.

Пусть воздух ещё не успел нагреться ,а туман вдалеке не исчез, академия начинала просыпаться. Тут и там бродили ученики с книгами в руках, а из столовой уже доносился запах съестного.

«Выходит, у меня ещё есть родные, — Альтер присел под тем же деревом с насечками, ощущая шероховатость коры под пальцами. — Но что это меняет? Родство по крови — не значит родство по духу. Может, этот Хаген даже не знает о моём существовании. Или знает, но ему всё равно. Как и отцу было всё равно на тех, кто остался за стенами нашего дома.»

Он сжал кулаки, вспоминая отцовские слова: «Наша семья — это мы. Остальные — лишь тень прошлого». Но теперь, когда этого прошлого коснулась Рейвен, оно казалось не таким уж далёким.

Ветер шевельнул листья над головой, и Альтер поймал себя на том, что представляет встречу с незнакомым родственником. То он видел её холодной и официальной — два чужака, связанные лишь фамилией. То в голове возникал абсурдный образ: Хаген, похожий на дядю Седрии, хлопает его по плечу и предлагает разделить бутылку вина.

«Глупости, — тень улыбки скользнула по его лицу. — Даже если он захочет помочь, что я скажу? Здравствуйте, я ваш бедный родственник?»

Он посмотрел на шрам на руке — узор, напоминающий застывшую молнию. "Нет, — мысль затвердела, как камень. — С моей силой лучше лишний раз не высовываться. Пусть родня живёт своей жизнью, а я — своей."

Ощущение чьей-то руки на плече его немного напугало. Калеб, вернувшийся, видимо, из бани и переодевшийся в повседневную форму, опустился на росную траву рядом с ним. Видимо, сам Альт уже и привык к постоянной компании ещё во время путешествия с караваном, но когда погружался в мысли, оставался слишком уязвимым.

— Представь, — начал он, — у меня нашелся ещё один родственник, но живёт он очень далеко.

— Это замечательно, наверное, — парнишка пожал плечами. — У нас очень большая семья, что и со счета можно сбиться.

Фехтовальщик сразу понял: разговор сейчас не наладится. Посидев ещё с пару минут, он поспешил удалиться, а вскоре его и след простыл. Альтер же, прикинув, чем можно заняться, решил вернуться домой и заняться обустройством, пока погода позволяет.

«Если бы все было так просто... — бормотал он себе под нос, ступая по той же песчаной дороге, — Ладно, — парень быстро переключился на настоящее, — пусть так. Разобраться бы сначала с насущными, а там видно будет».

Не заходя в дом, он прошел дальше и сразу достал из кривого сарайчика косу и решил, наконец, решить вопрос с травой. Уборкой можно заняться в любое другое время, на большее у него просто не хватает денег.

«Даже так лучше, чем ночевать на улице, — подбадривал себя он, пусть руки и начинали ныть. — Цена невысока, грех жаловаться. Правда, тут работать придется чуть чаще».

К счастью, день выдался пасмурный. Воздух был наполнен влажной прохладой, а серые облака, словно тяжелые валуны, медленно перекатывались по небу, закрывая солнце. Видимо, молитвы несчастных фермеров были услышаны — после долгих недель засухи земля наконец—то могла напиться. Солнце, хоть и стремилось пробиться сквозь толщу туч, каждый раз исчезало, словно испуганный зверь. Прохладный ветер пробежался по полям, шевеля колосья и собирая их в единый шепчущий хор. Он нес с собой запах сырой земли и далеких гроз, предвещая скорый дождь.

Тучи сгущались, превращаясь в темную свинцовую пелену, которая заволокла добрую половину неба. Вдали уже слышались первые раскаты грома, глухие и неторопливые, будто небесный великан переставлял каменные плиты. Птицы умолкли, спрятавшись в кронах деревьев, и даже насекомые, обычно неугомонные в траве, затихли в ожидании.

Под острым лезвием косы трава ложилась аккуратными копнами, а Альтер работал быстрее обычного, будто сама природа торопила его. Первые капли упали на его руки — тяжелые, холодные, словно слезы неба. Вскоре дождь усилился, застучав по листьям и крыше сарая, а когда маленькие капли превратились в настоящий ливень, Хелстейн уже заканчивал. Где-то вдалеке сверкнула молния, ослепительно белая, и через мгновение гром разорвал небо, словно предупреждая о своей силе. Треск падающего дерева донесся из глубины леса — сухой ствол не выдержал удара.

Альтер взглянул на небо, чувствуя, как вода стекает по его лицу. Сегодня работа шла легко, почти сама собой, будто кто-то незримо помогал ему. И хотя он не верил в такие вещи, мысль о том, что это знак, заставила его на мгновение задуматься. Но дождь не давал стоять на месте, и, бросив последний пучок травы в кучу, парень поспешил укрыться.

Поставив инструмент на место, Альтер вернулся в дом и присел напротив окна. Так или иначе, он чувствовал себя в безопасности, будто бы он был далеко от всех невзгод и опасностей. Сейчас и не скажешь, что за эти месяцы ему довелось пережить больше, чем некоторым отводится на всю жизнь. Жжение давно не беспокоило, серьезных ранений он, к счастью, не получил. На мгновение Альт прикрыл глаза, вспоминая всех тех, с кем ему повезло познакомиться на своем пути, живописные пейзажи, могущественные стены Векра, первые впечатления от столицы.

Чем больше он уходил в себя, тем чётче становилось чувство, мол, что-то тут не так. Яркие воспоминания сменились ощущением чужого присутствия, казалось, слышались даже тяжёлые шаги за дверью. В момент все это стало невыносимо, и, будто бы под влиянием неизвестной силы, парень дёрнул входную дверь, впустив внутрь холодный, влажный воздух. Оглядываясь по сторонам, он все пытался найти того, кто осмелился подойти так близко к его жилищу, пока не приметил быстро уходящую по дороге фигуру. Наплевав на непогоду, парень выбежал вслед, толк о дверь и успел захлопнуть.

Фигура в длинном плаще двигалась в сторону небольшого леса, что в противоположной стороне от академии. Невозможно было понять, кто это и что ему нужно, но это мало заботило его.

«Что ему нужно и почему он появился у меня на пороге? — молча ругался он, стараясь не терять незнакомца из виду. — Только подумал, что всё наладилось, а теперь вновь».

Человек соскочил с дороги и, будто бы на крыльях, перепорхнул через небольшую канавку. Не было сомнений — направляется он глубже в чашу. Альтер не собирался отставать и мчался следом, напрочь забывая про возможную опасность. Как вдруг — небольшая полянка, окружённая вековыми соснами. И никого, только большой камень, одиноко стоящий в центре и сильно выделяющийся на фоне древесных массивов. Растерянный и непонимающий, он бродил вокруг, выискивая знакомый плащ. Дождь не переставал барабанить, ветер не давала спокойно стоять. Как вдруг — удар.

Лезвие клинка прошло совсем близко, но не зацепило — неведомым чутьём парень успел чуть наклонить голову назад. Незнакомец не стремился бить во второй раз, а просто убрал свой короткий меч, после чего стянул капюшон.

— Аила?! — воскликнул парень и попятился назад. Его голос дрогнул, а в груди что-то сжалось, будто ледяной рукой. — Что тебе от меня нужно и почему ты здесь?

Девушка лишь хмыкнула, её глаза сверкнули в полумраке, как у кошки. Она медленно провела пальцем по лезвию меча, смахнув капли дождя, и небрежно сунула его обратно в ножны. Затем, не торопясь, достала из походной сумки тёмный конверт. Бумага была странной на ощупь — шершавой, почти живой, а когда Альт взял её, пальцы слегка заныли, будто от лёгкого удара током.

— Откроешь, когда почувствуешь, — произнесла Аила, и её голос прозвучал странно отстранённо, будто она говорила не с ним, а с кем-то ещё. — Так велела наставница.

Она повернулась, и в этот момент ветер рванул с новой силой, разметая её плащ, как крылья. Один миг — и она исчезла, будто растворилась в дожде. Альтер вновь стоял посреди лесной полянки совсем один, сжимая в руках конверт, от которого теперь исходил едва уловимый запах ладана и чего-то металлического.

Одного взгляда на вверенное ему письмо хватило, дабы отбить все желание выяснять, что внутри. Конверт был весь исписан непонятными словами, вязкие чернила прилипали к рукам, а в центре красовалась кроваво-красная печать с рисунком птицы. При ближайшем рассмотрении птица оказалась вороном, но что-то в её позе было неестественным — будто она не летела, а падала, расправив крылья в последнем отчаянном порыве.

В глубине души он понимал, от кого оно, но и лезть в эти дела ни разу не хотел.

«Оставить здесь? — размышлял парень, спрятавшись от ливня под кроной небольшого клёна. — Не хочу тащить этот мрак к себе домой…»

Но неизвестное просто не позволяло выбросить письмо, будто бы обжигая руку, когда он позволял себе думать о таком. Конверт пульсировал в его ладони, словно живой, и Альт содрогнулся, судорожно засунув его во внутренний карман. Альтер, весь промокший и раздражённый, остановился на пороге, ощутив под ногой что-то твёрдое. Он наклонился и разглядел небольшой ларец, аккуратно поставленный прямо у двери, будто ждал его возвращения. Деревянная шкатулка была покрыта потёртой краской — синей, как ночное небо, и золотой, словно отсветы заката. Но время не пощадило её: в нескольких местах краска облупилась, обнажив тёмное дерево, а на углах виднелись следы копоти, будто её вытащили из огня в последний момент.

На крышке угадывался рельефный узор — переплетение ветвей и крыльев, но часть орнамента была стёрта, будто кто-то долго водил по нему пальцами. По бокам ларца тянулись тонкие металлические полосы, некогда блестящие, теперь покрытые патиной. Одна из них отходила, словно её пытались поддеть.

Парень осторожно поднял шкатулку. Она оказалась неожиданно тяжёлой, словно внутри лежал не просто предмет, а целая история. От неё пахло дымом, старыми книгами и чем-то ещё — сладковатым, как засохшие травы.

«Где-то я подобную работу видел, — бормотал он. — Вспомнить бы только, где именно».

Дверь Хелстейн открыл с осторожностью. Вглядываясь и изучая расположение вещей, он хотел убедиться, что никто не проник внутрь и ничего не сделал. Красть у него было нечего, а вот подменить что-то или оставить — запросто. Поставив ларчик на дальний стол, Альтер решил не оставаться спать у окна, как он делал все это время, а передвинуть лавочку в другую часть дома, подальше ото всех окон. Дверь он решил подпереть не только на простые замки, но и использовать металлический прут, так как проверил — если резко дёрнуть или толкнуть, она поддастся и отворится. Желудок тоже не давал покоя, а идти куда-либо он не столько боялся, сколько не желал намокнуть ещё больше.

Хотя, куда уж больше. Парень прошёлся по всем комнатам и собрал все то, что может гореть и что не жалко. Закинув несколько несчастных деревяшек в печь, он осознал — без огнива разжечь ее невозможно. Конечно, будь у него магия, было бы проще.

"А если попробовать?" — подумал Альт и приложил руку.

Само собой, ничего не произошло, да и не возлагал он на свою силу никаких надежд. Пришлось обшарить все ещё раз, дабы найти нечто похожее на сломанное огниво. Пусть и не сразу, но парень быстро приноровится высекать искры даже подобным. С помощью маленькой щепы ему удалось заставить дрова загореться. Скинув с себя промокшую одежду и разложив ее на печи, он присел рядом и выставили руки.

«Бесполезная ведьмина сила, — в мыслях причитал Альтер, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. — Мало того, что втянули меня в это, так ещё и не объяснили ничего толком. Даже огня разжечь не могу…»

Он снова поднёс руку к печи, словно пытаясь силой воли вырвать из себя хоть искру. Внутри что-то дрогнуло — знакомое, но давно забытое чувство, будто тлеющий уголёк под грудой пепла. Но вместо пламени в пальцах лишь заныла старая рана, а на запястье проступили тёмные прожилки, как чернильные капли в воде.

«Ты просто не умеешь ей пользоваться, — раздался голос откуда-то извне. — Всему свое время, ученик».

Он моментально подорвался с места и попытался найти источник. Под громкий хохот он рыскал глазами, пытаясь зацепиться за то, что научилось разговаривать. Прошло несколько минут, прежде чем голос поутих, а до Альтера наконец дошло — возможно, дело в той самой шкатулке. Когда он подошёл и резко поднял ее, ничего не произошло, но голос, теперь уже больше женский, продолжил:

— Какой смышлёный мальчик, ты всё-таки догадался.

— Что здесь происходит? — парень не собирался разговаривать с ларчиком, но пришлось.

— Всему свое время, — не унимался голос. — Кстати, вещицу в своих руках не узнаёшь? Иногда бывает, что люди, глядя на предметы, вспоминают о детстве, например.

Рука сама собой разжалась, будто бы её коснулась невидимая сила — холодная, как зимний ветер, и настойчивая, как приказ. Пальцы Альта дрогнули, словно их пронзили крошечные иглы льда, и шкатулка выскользнула из его хватки. Она упала на пол с глухим стуком, но, к его удивлению, не раскололась. Вместо этого ларец слегка подпрыгнул, будто живой, а затем замер, как будто наблюдая за его реакцией.

Голос, теперь звучавший снизу, продолжил с насмешливой ноткой:

— Не ожидал увидеть сувенир из дома, Альтер?

Хелстейн наклонился, ощущая, как капли дождя с его волос падают на деревянные доски. Его тень дрожала в свете огня, а пальцы снова сомкнулись вокруг шкатулки — на этот раз осторожно, будто он боялся, что та снова оживёт. Голос будто исходил из-под крышки, но открывать её не хотелось. Вместо этого Альт почувствовал лёгкую вибрацию в ладонях, словно внутри ларца что-то шевелилось.

— Ронова, чтоб тебя! — его голос дрогнул от ярости и чего-то ещё, что он не хотел признавать. Слёзы? Нет, просто дождь. Он замахнулся, готовясь швырнуть шкатулку в стену, но в последний момент остановился.

— Полегче, — голос смягчился, почти укоризненно. — Совсем не ценишь память о матери? Знаешь, каким трудом мне далось достать это?

— Будь ты проклята, ведьма, — вопреки грубым словам, ларчик он поставил на стол очень аккуратно.

— Свое время, — ответила та. — Открой шкатулку.

Альтер нехотя послушался. Открыв маленький замочек, он достал небольшой кристалл в форме полумесяца.

— Что это?

— Считай это нашим подарком. Носи его на шее — и сможешь вернуть небольшую часть того, что некогда пропало.

— Выходит, это амулет?

— Изготовленный Мастером, Магистром Вороньего крыла. Из той черепашки, что вы ему принесли.

— Гореть вам в аду, — ругнулся он и чуть не выронила кристалл.

— А что есть ад? Самое пекло или серже вечной мерзлоты? Подумай об этом до следующей нашей встречи.

Голос затих. Тишина теперь казалась слишком подозрительной, а дверь выглядела слишком ненадёжной. Недолго думая и наплевав на всё, Альтер повесил амулет, как и наказывала ведьма. Может, в глубине души он ожидал каких-либо изменений, но на деле ничего не произошло. Даже ещё одна попытка получить искры своей магией не увенчалась успехом.

«Кто знает, что она задумала, — прикинул Альтер. — Может, разберусь чуть позже».

Сегодня он решил попробовать вскарабкаться на печь и заночевать в тепле. То ли парню осточертела деревянная лавка, то ли просто хотелось тепла в дождливый вечер. Одежда почти высохла, поэтому можно было даже одеться, дабы не получить ожоги. Стараясь найти теплое, но не горячее место, он забился в дальний угол и набросала туда различной ткани, чтобы было чуть мягче. Тепло помогало отвлечься, но разбушевавшаяся снаружи гроза не думала успокаиваться. Но, так или иначе, уснул он быстро, не обращая внимания на голодный желудок и оставив все проблемы следующему дню.

Глава 21

День начался очень даже спокойно. Парень ещё раз проверил недавно разговаривающую шкатулку, осторожно проведя пальцами по резным узорам на её крышке. Дерево было тёплым на ощупь, словно живым, но голос, звучавший из него накануне, теперь молчал. Он прислушался, затаив дыхание, но лишь тихий шелест утреннего ветра за окном нарушал тишину. Убедившись, что всё вернулось в своё обычное состояние, Альтер наконец поднялся с постели, потянулся и оглядел комнату.

Печь, хоть и потухшая, ещё хранила остатки тепла — дрова давно прогорели, но каменные стенки отдавали жар, согревавший дом всю ночь. По окну лениво скатывались последние капли вчерашнего ливня, оставляя за собой мокрые дорожки, а яркие лучи солнца пробивались сквозь пыльное стекло, рисуя на полу золотые блики. В воздухе витал запах сырой земли и травы, смешанный с лёгким дымком.

Как он и предполагал, за ночь ничего не произошло. Металлический прут, подпирающий дверь, всё так же надёжно держал её, словно родной замок. Альтер ухмыльнулся — возможно, это и было излишней предосторожностью, но в последнее время он научился ценить каждую мелочь, которая могла обеспечить ему хоть каплю безопасности.

«Тишина и покой», — недолго думая, он отворил дверь и полной грудью вдохнул утреннюю свежесть. Воздух был чистым, наполненным ароматом мокрой листвы и травы. Не осталось ни единого следа пролетевшей здесь бури.

Только теперь он заметил, как высоко уже стоит солнце — оно предвещало очередной знойный день. В мгновение ока роса с травы испарилась, а лужи на земле уменьшались прямо на глазах, оставляя после себя лишь тёмные пятна.

«Работа не ждёт», — пробормотал Хелстейн, окидывая взглядом заросли, которые после дождя словно рвались вверх. – «Но, — он развернулся и взглянул на пустой стол. – сначала нужно позавтракать».

В погребе по-прежнему ничего не было, а культур он не выращивает. Денег осталось не так много, но академическая столовая – единственный вариант не голодать. Отстукивая сапогом по мокрому песку, парень быстрым шагом добрался до ворот. За все свои визиты он успел сделано запомнить дорогу, да и путаться там было негде – прямо вдоль дороги, не сворачивая. После всего Альтер уже не считал себя чужим в этих краях, хоть и не видел ничего дальше академии и полей неподалеку, где остановился караван.

Ученики окончательно перестали шарахаться от незнакомца, но и контактировать как-либо не стремились. Стоя в очереди и молясь занять столик где-нибудь, Альт приметил родного из фехтовальщиков Рейвен, тихо сидящего поодаль. Когда порция была получена, а последние медяки отданы, он поспешил к парню и, спросив разрешения, подсел напротив. Тот не упирался, а даже наоборот – хотел поговорить с путешественником.

— Звать меня Ярвен, — начал парень и отложил ложку. – А ты, как я слышал, Альтер.

- В чем дело? – хотел было поинтересоваться Альт, но не успел договорить.

- Наставница о тебе высокого мнения, - продолжил тот и огляделся по сторонам, - Уж не знаю, кто ты такой и откуда приехал, но заслужить ее благосклонность никому из нас не удавалось.

Парень лишь пожал с плечами и поспешил разобраться с едой до того, как та остынет.

- Знал бы я, в чем дело, - пробормотал он больше для себя, чем для Ярвена, - Но, чувствую, не стоит мне вообще пытаться разобраться в этом.

Фехтовальщик кивнул и поднялся из-за стола – порция была съедена им настолько быстро, что Альтер и не заметил. Парень не понимал, что его пугает в воспитанниках Рейвен, но и усидеть долго рядом не мог. Если вокруг шумно, то ещё куда ни шло, а полная немота же не позволяла настроиться на дружескую атмосферу, поэтому и не мог он сидеть с человеком в тишине.

Похлёбка уже осточертела, но расправился с ней Альт быстро и без остатка – не для того были уплачены деньги. Когда желудок отпустило, он на радостях покинул обеденный зал, но счастье продолжалось недолго. Сразу за выходом его, счастливого и святого, остановила фехтовальщица. Обычный ее образ сегодня был дополнен мантией, чуть темнее формы, предназначенной, по-видимому, для официальных собраний, важных дат и командировок. Звон клинков слышался неподалеку, значит, она оставила своих учеников отрабатывать удары и взмахи.

— Что-то в вас изменилось, леди, — язвительно подметил парень, показывая нежелание сейчас разговаривать. Его взгляд скользнул по её мантии, расшитой серебристыми нитями по краям, которые при каждом движении вспыхивали под лучами солнца, словно живые молнии. Обычно её одежда была строгой и функциональной, но сегодня в ней чувствовалась торжественность, будто она готовилась не к тренировке, а к чему-то большему. Даже её осанка изменилась — спина прямее, подбородок чуть выше, а в глазах, обычно холодных и оценивающих, мелькало что-то похожее на предвкушение.

— Хоть кто-то заметил, — девушка улыбнулась, и в этом выражении было что-то новое — не привычная снисходительность, а почти что игривость. Её пальцы слегка коснулись мантии, будто проверяя, на месте ли каждая деталь. – Чего уж больше гадать — сегодня первый приемный день, а уже завтра начнутся экзамены.

Альтер почувствовал, как в её голосе появились нотки, которых раньше не было — лёгкая взволнованность, скрытая за привычной уверенностью. Даже её шаги, обычно бесшумные и точные, сейчас казались чуть более весомыми, будто она мысленно уже репетировала предстоящие события.

«Значит, мои младшие уже приехали и заселились, — он постарался отойти так, чтобы не попадать в обзор окон жилых корпусов. – Теперь осталось лишь надеяться, чтобы все сложилось наилучшим образом».

— Прячешься от них? — подметила она, и в этот раз её вопрос прозвучал не как вызов, а почти с пониманием. Она наклонила голову, и солнечный свет поймал тонкую цепочку с небольшим камнем, спрятанную под воротником — ещё одна деталь, которой раньше не было. Камень мерцал глухим синим светом, словно в нём была заключена капля ночного неба.

Альтер засмеялся, но его смех был немного нервным. Он не мог отделаться от ощущения, что Рейвен сегодня — это не просто наставница, а кто-то, кто готовится к чему-то важному. И это «что-то» касалось не только экзаменов.

— Справятся! — заявил он, но его взгляд непроизвольно вернулся к камню на её шее. – За книжками в последнее время просидели больше, чем я за всю свою жизнь.

Девушка прислонилась к стене, и в этот момент тень от мантии легла на её лицо, скрыв половину черт. Но даже в полумраке её глаза продолжали светиться тем же странным огнём — будто она знала что-то, чего не знал он.

— А что насчёт тебя, Альтер? — её голос стал тише, но каждое слово прозвучало отчётливо, будто она говорила не просто с ним, а с кем-то, кто стоял за его спиной. – Если младшие — мудрость, то кто тогда старший?

— У них есть способность и тяга к магии, для которой нужны знания и тренировки, — парень откашлялся. – Я же всем этим обделён, даже пытаться перестал. Может, какие практические умения и помогут мне найти место в мире.

— Так не бывает, — заметила наставница и прислушалась к своим ученикам вдалеке. – Ваша семья владеет сильной магией, глядя на того же Хагена. Да и не слышал я ни об одном случае утраты магии.

Альтер задумался, стоит ли говорит ей, как было на самом деле. Хоть сейчас они не враги, но методы девушки были ему чужды и вызывали неприязнь, что, само собой, не давало выстроиться доверию. Однако не было и повода скрывать личную трагедию, ибо он научился жить с этим без былого страха и эмоций.

— Я не могу пользоваться магией, как пострадал в Ифандоре, — сухо сказал парень. – Сам уже не помню, что именно тогда произошло, но теперь это не так важно.

— Сочувствую, — процедила она. – Но будет ли тебе от этого хоть какой-то толк? Скажи мне, куда стремится твоя душа и последуешь ли ты этому пути?

— Может быть, — он вновь замялся, — но не сейчас. Сначала надо понять, кто я и в чем вообще смысл моего путешествия сюда.

— Твоя правда, — девушка кивнула и направилась в сторону тренировочной площадки, оставив Альтера наедине с его мыслями.

Тот же решил больше не задерживаться, пока кто-то ещё не решил поговорить с ним о нелегкой жизненной тропе. Солнце уже поднялось выше, отбрасывая короткие тени, и Альтер почувствовал, как его спину начинает припекать сквозь тонкую ткань рубахи. Он быстрым шагом поспешил домой, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды учеников, которые то и дело останавливались, перешептываясь при его появлении. Песок под ногами, ещё влажный после дождя, мягко пружинил, оставляя чёткие отпечатки сапог.

Только сейчас, стоя за калиткой, он увидел результат проделанной работы. Скошенные заросли больше не мешали, открывая вид на аккуратный участок, который теперь выглядел обитаемым. Трава, срезанная ровными рядами, лежала кучами, источая терпкий аромат свежести. Дорожка из камней, которую он расчистил, вела прямо к крыльцу, и даже старый забор, покосившийся от времени, казалось, обрёл некую опрятность.

Калитка, однако, всё ещё была проблемой. Её ненадёжное крепление уже один раз подвело, и теперь она стояла прислонённой к забору, бесполезная и забытая. Альтер потрогал петли, оценивая масштабы ремонта, но, вздохнув, отложил это на потом.

Руки уже привыкли махать косой. Последний участок он закончил, кажется, меньше чем за час. Теперь можно было заметить и то ручеек, о котором говорила Сайра, открылся спуск к незасеянной части поля. Именно здесь модно будет выращивать культуры, если тот решит податься в огородники и завести хозяйство.

«Удивительно, что соседи не заняли этот клочок, — подумал было Альтер, но заметил – вокруг него других домов не было, только вдалеке виднелись похожие развалины. – Ну, пусть лучше так, чем сражаться с другими за землю. Да и не думаю, что буду тут заниматься полноценными посадками, может, странствия – моя судьба».

Следующим шагом было разобрать покосившийся сарай. Убогое строение из старой доски после вчерашнего ливня накренилось ещё сильнее. Отковырнув несколько досок сбоку, дабы не лазить там во мраке, Хелстейн вновь забрался внутрь.

«Хочется побыстрее избавиться от ненужного и найти всё, что можно использовать, — бормотал он себе под нос, вытаскивая на свет очередную старую вещицу, не имеющую для него никакой ценности. Пальцы скользнули по запылённой поверхности деревянного сундука, покрытого паутиной и следами плесени. Внутри оказались истлевшие документы, которые рассыпались в прах при первом же прикосновении. Альтер с досадой вытер руки о штаны, оставив на ткани серые размазанные пятна.

— Может, и с калиткой сегодня разберусь, — продолжил он, отбрасывая в сторону сломанный серп с заржавевшим лезвием. Его взгляд упал на кучу гнилых мешков, из которых сыпалось перепревшее зерно, смешанное с экскрементами грызунов. В воздухе стоял тяжёлый запах затхлости и плесени, от которого першило в горле.

Из инструментов хорошо сохранились только серпы и лопаты, но и те требовали заточки и очистки от ржавчины. Деревянные грабли были сломаны пополам, видимо, после сильного удара — на срезе виднелись зазубрины, словно кто-то в ярости ударил ими о камень. Запасы зерна в мешках если не превратились в труху, то дождались десятым поколением грызунов — вокруг валялись обглоданные кости и пустые ореховые скорлупки.

Ткани и кожу уничтожила моль, оставив после себя лишь дырявые лоскуты, а жуки-точильщики разобрались с древесиной, превратив стены сарая в решето. Где-то под крышей расположилось птичье гнездо, сплетённое из сухой травы и перьев, а в паутину по всем углам было поймано несчётное количество насекомых — их высохшие тельца болтались, как мрачные украшения.

Поодаль стояла телега, но как-либо использовать её больше нельзя — колёса прогнили, одно из них совсем развалилось, оставив после себя лишь кривую железную оковку. Дышло было перекошено, а кузов проваливался под тяжестью собственного веса.

«Ясно, — причитал Альт, пнув ногой рассыпающуюся доску. — Я не ремонтник, поэтому проще будет выбросить. Да и коня у меня тоже нет».

Чем больше вещей он находил, тем больше возникало вопросов, куда же делись прошлые хозяева и почему бросили нажитое на произвол судьбы. Среди хлама попадались личные вещи — треснувшее зеркальце, детская игрушка с отломанной головой, пузырёк с засохшими каплями какого-то зелья.

«Тщательнее надо было дома посмотреть, — рассуждал он, перебирая груду тряпья. — Может, нашелся бы хоть один документ или что-либо ценное. Хорошо будет, если однажды ночью владельцы на пороге не появятся».

Закончив с разбором хлама, Альтер задумался, имеет ли хоть какой-то смысл разбирать постройку. Единственное, что можно сделать с такой древесиной — разобрать на растопку для печи. Вооружившись неплохим топором, он начал аккуратно отбивать доски, стараясь не повредить их ещё сильнее. Стены сарая скрипели и стонали, словно сопротивлялись разрушению.

Вдруг одна ошибка — и крыша рухнула с грохотом, подняв облако пыли и придавив мешки, грызунов и всё то, что осталось внутри за ненадобностью. Альтер едва успел отпрыгнуть, чувствуя, как по спине пробежал холодный пот.

— Чёрт! — выругался он, отряхиваясь от щепок.

— Чего ты тут гремишь? – послышался голос Седрии за спиной. – И траву скосил, я вижу.

— Сайра, — обратился к ней парень. – Можешь при помощи магии сжечь это?

Девушка скомандовал ему отойти назад, а сама произнесла несколько невнятных слов, в смысл и звучание которых Хелстейн не вникал, после чего создала неплохой огненный шар. Повторив так несколько раз, она будто бы отдала приказ магии, после чего руины сарая вспыхнули.

— Необычная просьба, честно говоря, — продолжила она, глядя, как с треском полыхает древесина. – Хоть зола на удобрение останется, если решишь что-либо выращивать.

Альтер лишь хмыкнул и начал переносить дрова в дом, аккуратно складывая их у печи. Сайра же, вылучив момент, смогла разглядеть на его шее медальон.

— Подарок старых друзей, — определил ее парень, почувствовав на себе долгий взгляд. – Уж не знаю, как они узнали, где я живу, но грех добру пропадать. Шкатулка оттуда же, если интересно.

— Обживаешься постепенно? – сказала девушка, залезая на печь. – Все ещё тёплая после ночи…

Он наконец закончил и присел рядом. Теперь он не был сосредоточен на работе, поэтому былая серьезность покинула его. Когда тот чуть перевел дыхание, прозвучал вполне логичный вопрос:

— А не знаешь, где здесь можно подзаработать? – процедил Альт, коснувшись своего пояса. – Понимаешь, последние монеты отдал сегодня за похлёбку, а жить ещё как-то нужно.

— Смотря как… – Сайра призадумалась. – Чтобы авантюристом или более спокойно?

В мгновение он вспомнил прошлую попытку подзаработать с помощью гильдии и чем это для него закончилось. Пусть опыт и был вполне удачным, но считать заказ не подставным он не мог. Решив для себя, что риск – дело благородное, но не для него, Хелстейн ответил:

— Останусь при своем и выберу ремесло. Сейчас у меня нет ни навыков, ни знаний, что к чему.

— А вот у меня есть гильдейское удостоверение, — внезапно выдала девушка, — а в некоторых местах по нему и скидку предоставляют.

— Звучит здорово, но займусь этим в другой раз. Как насчёт того, чтобы сегодня выбраться в город и просто посмотреть, что к чему?

Седрия не стала медлить с ответом. Её глаза загорелись азартом, будто она уже представляла, как они будут исследовать городские улочки, заглядывать в лавки ремесленников и, возможно, даже наткнутся на что-то неожиданное. Она ловко спрыгнула с печи, словно её энергия не знала границ, и поправила складки своего платья, которое, несмотря на простой крой, выглядело удивительно аккуратно.

— Конечно, согласна! — воскликнула она, и в её голосе прозвучали нотки радости. — Ты даже не представляешь, сколько интересного там можно найти. Например, в квартале алхимиков продают странные зелья, а на рынке у старых ворот иногда попадаются редкие книги.

Альтер улыбнулся её энтузиазму, но в глубине души задумался: а что, если город окажется не таким дружелюбным, как она его описывает? Ведь даже в самых спокойных местах всегда есть тени, о которых лучше знать заранее.

— Тогда давай не будем терять время, — сказал он, подхватывая её настроение, но внутренне готовясь к любым неожиданностям.

Девушка, казалось, заметила его лёгкое напряжение и добавила:

— Не волнуйся, я знаю пару безопасных маршрутов. Да и местные уже привыкли к ученикам академии — никто не станет приставать без причины.

Они вышли во двор, где ветер играл с опавшими листьями, оставшимися после ливня. Седрия ловко подхватила один из них на лету и, улыбнувшись, отпустила обратно в воздух.

— Кстати, — сказала она, — если хочешь, можем заглянуть в таверну «Хвост Феникса». Там собираются путешественники, и иногда можно услышать интересные истории. Может, даже найдёшь подсказку о своём… ну, знаешь, о том, что ищешь.

«А налоги? – прикидывал он, отвлекаясь. — Само собой, но не сейчас. Если уже решу здесь остаться, то так тому и быть. Сейчас бы самого себя прокормить, а не это всё».

Пока Альтер заканчивал дела по дому, Сайра уже нетерпеливо терлась в дверях и не могла дождаться, когда он, наконец, закончит. Парень же, накинув старых плащ прошлого жильца выглядел не так солидно, как в подаренном семьёй Кассии костюме, но вполне неплохо, чтобы не сойти за оборванца или нищего.

— Не хочешь отдохнуть перед завтрашним днём? – поинтересовался он, намекая на предстоящие экзамены.

— Без меня тоже справятся, — усмехнулась девушка. – Можно подумать, я там что-то решаю. Считай меня наблюдателем с редким правом голоса, если так будет удобнее.

— Разузнаю, в какие комнаты расселили моих младших, — сменил тему Хелстейн. – Может, буду в гости изредка наведываться.

— С этим я тебе могу помочь, — улыбнулась та. – С твоей сестрёнкой мы в этом учебном году будем соседками.

Удивление не сходило с его лица. Глаза Альтера расширились, будто он увидел нечто невероятное, а губы на мгновение дрогнули, прежде чем растянуться в улыбке. Он даже приостановился, словно пытаясь осознать услышанное.

— Соседки по комнате? — переспросил он, и в его голосе прозвучала смесь недоверия и затаённой радости. — Значит, Мана теперь под твоим присмотром?

Сайра кивнула, и её глаза блеснули лукавством.

— Да, так вышло. И если честно, она уже успела рассказать мне пару историй о своём старшем брате.

Они продолжили путь, но теперь шаг Альтера стал чуть легче, будто камень свалился с души. Мысли о том, что сестра находится рядом с кем-то, кому он доверял, согревали его.

Песчаная дорога под их ногами казалась теперь не такой утомительной, а солнце — не таким палящим. Попутный ветер играл полами их одежд, словно подгоняя вперёд, к новым приключениям и неожиданным открытиям.

Глава 22

На городских улицах кипела жизнь, словно гигантский котел, в котором смешивались запахи, звуки и судьбы. Торговцы, словно актеры на подмостках, громко зазывали прохожих в свои лавки, размахивая руками и демонстрируя товар — от пучков душистых трав до блестящих безделушек, привезенных из дальних стран. Их голоса сливались в хаотичный хор, перебиваемый лишь звоном монет и смехом детей, бегающих между ног взрослых.

Стража в полированных доспехах стояла по углам, их холодные взгляды скользили по толпе, выискивая тех, кто мог нарушить хрупкий порядок: бедняков, крадущих хлеб, или пьяных селян, спотыкающихся о собственные тени. Казалось, здесь собралось больше людей, чем жило во всем небольшом городке Альтера, хотя до главной рыночной площади было еще далеко.

Воздух был густым от ароматов жареного мяса, свежего хлеба и специй, но в нем также витала едкая нотка конского навоза и человеческого пота. По сравнению с Векром, где каждый спешил укрыться за высокими стенами и избегал лишних взглядов, здесь царила странная легкость. Люди не боялись касаться плечами, обменивались шутками или даже делились последним куском хлеба.

Но за этой видимой гармонией скрывалось иное. В темных закоулках, куда Альтер старался не смотреть, шевелились тени. То ли это были бездомные, то ли что-то похуже — он предпочитал не знать.

Еще немного — и показались мастерские. Их плотное соседство напоминало пчелиные соты: кузнецы, гончары, ткачи — все толпились бок о бок, будто их согнала вместе невидимая рука. Возможно, так было проще обмениваться опытом или делиться редкими материалами. Запахи здесь смешивались в странный коктейль: сладковатый аромат свежего теста из пекарни, едкий дым кузницы, терпкий дух дубильной мастерской.

Среди этого шумного кружева выделялся одинокий домик, стоявший поодаль, почти у перекрестка, где дороги расходились в разные стороны. Его стены, покрытые темным деревом, казались чужими среди ярких вывесок и пестрых тканей.

— Это лавка Наармира, местного охотника, — прошептала Сайра, сжимая рукав Альтера. Ее голос дрожал, словно она боялась, что само имя привлечет чье-то внимание. — Мало кто знает, что именно там происходит. И все боятся.

"Охотник, значит…" — задумался Альтер, непроизвольно касаясь рукояти клинка на поясе. Его взгляд скользнул по узким окнам лавки, затянутым плотной тканью. — "Видимо, он не очень любит людское внимание, раз так отгородился."

Неизвестно, что именно подтолкнуло его — любопытство или вызов, — но уже через несколько минут он стоял у двери, готовясь постучать. Сайра крутилась неподалеку, но ближе подходить не решалась, будто между ней и этим местом была незримая стена.

— Ты и правда хочешь туда зайти? — спросила она, и ее голос звучал так, словно она уже видела его мертвым. — Мы ведь не знаем, что там.

— Не знаю, — процедил Альтер, — но и не думаю, что есть повод бояться. Не так страшен чёрт, как его рисуют.

Его пальцы едва коснулись древесины, как за дверью за дверью послышалось хриплое «открыто», а замок со внутренней стороны отщелкнулся. Когда Альтер и Сайра переступили порог, их встретил густой воздух, пропитанный ароматами сухой древесины, старых кож и травяных настоев. Длинный узкий коридор, освещённый редкими свечами в железных подсвечниках, уходил вглубь дома. Стены были увешаны трофеями охотника: шкурами волков с блестящей на свету шерстью, головами оленей с ветвистыми рогами, а также странными существами, которых Альтер не мог опознать — их глаза, сделанные из стеклянных бусин, казалось, следили за гостями.

Пол был выложен тёмными деревянными досками, отполированными до блеска, но кое-где виднелись глубокие царапины, будто оставленные когтями. Под ногами то и дело попадались коврики из грубой шерсти, смягчающие шаги.

В конце коридора открывалось просторное помещение — главная комната. Здесь было светлее благодаря небольшим окошкам под потолком, через которые пробивались лучи солнца, подсвечивая клубы пыли в воздухе. В центре комнаты стоял массивный дубовый стол, заваленный картами, пергаментами с непонятными символами и странными инструментами: компасами с треснутыми стеклами, ножами с рукоятями из кости и склянками с мутными жидкостями.

Камин, сложенный из тёмного камня, занимал всю правую стену. В нём тлели дрова, отбрасывая дрожащие тени на стены. Над камином висели два скрещенных клинка с узорчатыми гардами, а рядом — высушенная голова какого-то хищника с оскаленной пастью. Угол был отведён под рабочее место: там стоял верстак с инструментами для обработки кожи и кости, а на полках в беспорядке лежали свёртки сушёных трав, пучки перьев и связки костей. Запах здесь был резче — смесь металла, крови и чего-то горького, вроде полыни.

Хозяин сидел в кресле, обитом потёртой кожей. Рядом с ним на низком столике стояла кружка с дымящимся напитком, от которого тянуло пряным дымком. Его единственный глаз сверкнул в полумраке, когда он повернулся к гостям, а шрамы на лице казались ещё глубже в колеблющемся свете огня.

Охотник медленно повернулся, словно тень, скользящая по стене. Его движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая сила, словно у хищника, готового в любой момент броситься в атаку. Каждый поворот его тела сопровождался тихим скрипом кожаного доспеха, а свет от камина играл на металлических заклепках, пришитых к его потертому плащу. Его лицо, покрытое глубокими шрамами, напоминало карту былых сражений, каждый рубец — молчаливый свидетель прошлых битв. Левый глаз, скрытый под черной повязкой, казалось, все равно следил за гостями, а правый — холодный, как лезвие ножа, — сверлил их насквозь. В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой, и даже пыль, кружащая в лучах света, замерла, будто боясь нарушить этот момент.

— Редко у меня хоть кто-то бывает, — его голос, низкий и хриплый, прозвучал как скрежет металла по камню. Он приподнялся, и тень от его фигуры удлинилась, почти касаясь потолка. На мгновение его взгляд ушел куда-то вдаль, будто он видел нечто, недоступное обычным людям, но затем он резко переключился на гостей, и его выражение стало еще жестче. — Кто вы такие и что вам нужно?

Сайра невольно отпрянула, ощутив, как по спине пробежал холодок. Даже Альтер, обычно уверенный в себе, почувствовал, как его пальцы непроизвольно сжались вокруг рукояти клинка. В этом человеке было что-то… нечеловеческое.

— Настоящий хищник способен сохранять хладнокровие даже перед лицом самой Смерти, — сказал Наармир. — Ты, — он указал на Альтера, — ещё кое-как справляешься, пусть и не очень, а вот она не может.

В дверь постучали несколько раз. Мужчина, подкинув дров в камин и выглянув в одно из небольших окошек, процедил:

— Уходите, нечего вам тут делать.

Альт молча кивнул и развернулся, выходя впереди Сайры. Снаружи, недалеко от входа, стояли двое, что никак не ожидали появления здесь новых лиц. Поймав на себе странный взгляд, он поспешил пройти мимо как можно быстрее. Когда те люди зашли внутрь, Седрия успела отбежать далеко и тянула за собой медлительного парня.

Когда знакомые улицы вновь замелькали по обе стороны, девушка запричитала:

— Ты куда нас завёл? — чуть ли не кричала она. — Твоя безрассудная смелость сведёт тебя в могилу, рано или поздно. Хорошо, что хоть живы остались.

— Перестань, — парировал он, — твое беспокойство не имеет смысла. С нами все хорошо, и ничего не случится.

— Всем бы твои взгляды на жизнь, — бросила та и зашагала прочь, быстро и не оглядываясь.

«С какой-то стороны, ее тоже можно понять, — рассуждала Альтер, идя мимо мастерских в сторону своего дома, — слухи не берутся с пустого места...»

Он резко оглянулся и начал внимательнее смотреть по сторонам, но не ускорился. Чувство того, что за ним кто-то наблюдает, не покидало его последние пару минут. С визита в дом Наармира прошло от силы десять, как все тот же холодный взгляд вновь сверлит затылок. С большей осторожностью он заглядывал в переулки, прежде чем пройти мимо, а людей вокруг стало только больше.

"Не нравится мне все это, — бормотал он, выходя на уже знакомую песчаную дорогу, — Некоторое время лучше быть дома и не высовываться".

Кто бы что не говорил, родные стены успокаивают. Растапливая печь, Альтер не переставал оглядываться на окна, вздрагивая каждый раз, когда мимо кто-то проходил.

«Я привыкая к такому питанию, — подумал он и вытащил из-под плаща несколько зелёных яблок, которые удалось стащить на одном из прилавков. — Хоть что-то, не помирать же с голода».

Сидя на скамейке и прислушиваясь к треску древесины в огне, Хелстейн бы и задремал, если бы лучи солнца не пробивались внутрь. Вопреки его планам и ожиданиям, дни в Астрионе протекают размеренно, пусть судьба иногда преподносит не совсем приятные сюрпризы. Уже через неделю станет известно, поступили ли его младшие, а сам он к этому времени успеет хоть как-то закончит обустройство территории хотя бы снаружи, чтобы перед немногими путниками не сгорать от стыда. Быть может, со времён он сможет позволить себе заказать предметы мебели, а не спать либо на лавке, либо на печи.

«Кровать в дядюшкином доме была удобнее, — бормотал он себе под нос, протирая пыль там, куда руки ещё не доходили, — но вкус свободы, — парень надкусил яблоко, — ни с чем не сравнится».

Постепенно дом начал преображаться и внутри. Залежавшийся слой пыли больше не резал глаза, а солнечный свет, пробивавшийся сквозь чистые стёкла окон, рисовал на полу золотистые узоры. Альтер провёл тряпкой по подоконникам, смахнув последние следы запустения, и теперь даже воздух внутри казался легче — больше не было того тяжёлого запаха затхлости, смешанного с гарью. Вместо него витали лёгкие нотки сосновой смолы от принесённых дров и едва уловимый аромат сушёных трав, которые он развесил у печи, чтобы отогнать сырость.

Мусор, годами копившийся в углах, был выметен и сожжён во дворе вместе с обломками старого сарая. Теперь на его месте осталась лишь горстка пепла, которую Альтер аккуратно собрал в мешок, чтобы потом развеять по ветру. Пол, когда-то скрытый под слоем грязи, наконец-то показал своё истинное лицо — потрёпанные, но крепкие доски, местами потемневшие от времени, но всё ещё хранившие тепло дерева.

«Хоть что-то начинает напоминать дом», — подумал он, расставляя по местам немногие уцелевшие предметы.

На стене у печи появился кованый крюк для котла, найденный среди хлама. Рядом — грубо сколоченная полка, на которой теперь стояли глиняные миски и кружка с отбитой ручкой. Даже печь, которую Альтер тщательно вычистил от сажи, горела теперь ровнее, не дымила и не стреляла угольками в комнату.

Но больше всего радовали мелочи. Занавеска из грубой ткани, закрывавшая окно от любопытных глаз. Горсть лесных орехов, оставленных на столе "про запас". Даже треск дров в печи звучал теперь уютно, а не зловеще, как в первые ночи.

«Не идеально, но уже что-то», — ухмыльнулся Альтер, откусывая краюху хлеба и глядя на свою работу.

Однако, несмотря на все усилия, дом всё ещё хранил следы прошлого. Трещины в стенах, сквозь которые по ночам пробивался холодный ветер. Пятно на потолке, оставленное когда-то протекшей крышей. И этот странный, едва уловимый запах — будто что-то стальное и горькое, — который не выветривался, сколько бы он ни проветривал комнаты.

«Слишком много чего предстоит убрать, — думал парень, отбрасывая сено в сторону от огня, — а дома всем этим заниматься дядя с тёте, иногда поручая мелкую работу и нам. Но что мне? Я больше был занять другим, чем помогал с хозяйством, вот и мое наказание».

К вечеру большая часть травы была сложена в небольшие кучи. Глядя в закатное солнце, он невольно вспомнил напуганную Сайру и поежился, но быстро отогнал плохие мысли.

«В конце концов, — бормотал он, — она может полмира перевернуть, если захочет. Это меня защищать никто не станет. А сейчас, — Альтер положил инструмент на землю, — можно и передохнуть».

Когда стемнело, Хелстейн заметил — луна сегодня полная, поэтому свечи можно не зажигать. В тишине слышалось стрекотание сверчков прямо под окном, кажется, остальная жизнь вокруг замерла. И вот, дело идёт ко сну, а дневные заботы уже полностью забылись и остались далеко позади...

Резкий удар, будто что-то на скорости врезалось в дверь. Деревянная поверхность содрогнулась от силы удара, и Альтер почувствовал, как по его спине пробежал холодный пот. Звук был настолько громким, что эхом разнёсся по всему дому, заставив дрожать даже стёкла в окнах. Дверь прогнулась вовнутрь, но, к счастью, выдержала — толстые дубовые доски и металлические скобы не подвели. В тот же миг раздался отчаянный крик снаружи:

— Помогите! Пожалуйста! — Голос был хриплым, полным ужаса. — Откройте, бога ради!

Альтер мгновенно вскочил на ноги, сердце бешено колотилось в груди. Его пальцы сжали металлический прут, который он использовал как засов. Сквозь щели в дверях он успел мельком увидеть тень — высокую, сгорбленную фигуру, которая металась на пороге, оглядываясь через плечо. Капли чего-то тёмного падали на ступени, оставляя на дереве липкие следы.

— Кто там? — крикнул он, но ответом был лишь новый удар в дверь, на этот раз слабее, будто у беглеца уже не оставалось сил.

Альтер резко отодвинул засов и распахнул дверь. На пороге стоял мужчина лет сорока, его лицо было бледным, как мел, а глаза широко раскрыты от ужаса. Левый рукав его рубахи был разорван, и сквозь ткань сочилась кровь, стекая по пальцам и капая на пол. За его спиной, в темноте, мелькнуло движение — будто что-то большое и бесшумное скользнуло вдоль стены дома, но, когда Альтер всмотрелся, там уже никого не было.

— Входите, быстро! — Он схватил незнакомца за плечо и втянул внутрь, тут же захлопнув дверь и снова задвинув засов.

Мужчина рухнул на колени, его дыхание было прерывистым, а губы шептали что-то невнятное — то ли молитву, то ли проклятия. Альтер бросил взгляд на окна — тени снаружи казались неестественно густыми, будто сама ночь сжалась вокруг дома, выжидая.

— Что стряслось? — повторил он, наклоняясь к раненому. — Кто вас ранил?

Но мужчина лишь покачал головой, его пальцы судорожно вцепились в подол Альтера.

— Она… — прошептал он, и в его голосе звучала такая безысходность, что по коже побежали мурашки. — Она меня убьет…

— Кто «она»? — продолжил парень, все чаще поглядывая на окна и дверь.

— Шантия! — чуть ли не крича выпалил беглец, после чего опустился и поник, — До рассвета мы не доживём...

— Она видела, что ты зашёл сюда?

Тот отрицательно покачал головой. Он отыскал небольшой кусок чистой ткани и перевязал рану, отчасти для того, чтобы незнакомец не выпачкал ничего своей кровью. Делать он этого не умел, но не раз видел, как на шахтах рудокопы друг друга латают и в более тяжких условиях. Избавившись от других оставленных следов, Альтер скомандовал отойти от окон и спрятаться в другой комнате, где того будет труднее заметить.

Не успел он закончить оттирать следы, как послышалось лёгкое постукивание — будто кто-то осторожно водил ногтем по дереву, прерывисто и нарочито медленно. Звук то затихал, то возобновлялся, словно проверяя, насколько крепок сон обитателей дома. Альтер замер, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. В отражении зеркала, прижатого к оконной раме, он разглядел тени: трое, не больше, стояли вполоборота к дому, их плащи сливались с темнотой, лишь бледные лица выделялись в лунном свете. Один из них, высокий и сутулый, что-то шептал на ухо девушке в изодранном шёлковом платье, её пальцы с длинными ногтями нервно барабанили по рукояти кинжала. Третий, подросток с пустым взглядом, уставился прямо на окно, будто видел сквозь стены.

Сердце Альтера колотилось так громко, что казалось, его услышат снаружи. Он резко одёрнул руку, случайно задев кувшин с водой — тот с глухим стуком перекатился по полу. Постукивание прекратилось. Наступила тишина, густая, как смола. Даже сверчки под окном замолчали.

Через щель в ставне он увидел, как девушка наклонилась, подбирая что-то с земли — алый лоскут, сорванный с плаща беглеца. Она медленно поднесла его к лицу, вдыхая запах, и внезапно улыбнулась, обнажив острые клыки.

— Никого нет дома, хозяева уехали, — выдавил из себя Хелстейн, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Теперь здесь живу я. Будьте добры, больше не беспокоить.

Парень что-то шепнул своей напарнице, но та отмахнулась и направилась прочь, не желая как-либо продолжать разговор. Только единожды она оглянулась и бросила холодный сверлящий взгляд, который Альтер поймал на себе даже через вновь запертую дверь. В его короткой жизни редко бывают моменты, когда тот находится на волосок от гибели. И вот сейчас, единственное, что оставалось — молиться, дабы те двое не вернулись с подмогой.

Мужчина выглянул проверить, что к чему и был удивлен, что их так просто оставили в покое. Спустя несколько минут жуткого молчания он прервал тишину:

— Спасибо, — процедил тот. — уж не знаю, как вы смогли отвести от меня эту беду. Я покину вас на рассвете, не могу больше задерживаться в этих стенах.

«Последний раз, когда я рискую собой ради незнакомцев, — думал парень, поглядывая на окна и прислушиваясь. — Рано или поздно мне точно не повезет...»

Обычно время пролетает быстро, что и моргнуть не успеваешь, но не сейчас. Сидя за столом, Альтер уже успел рассмотреть свой амулет, попробовал даже поговорит со шкатулкой, но все без толку. Солнце и не думало подниматься, как свинцовые веки сами потянулись вниз, а голова рухнула на слишком хорошо лежащую руку. Вырваться из цепких лап сна не получилось, да и противиться этому Альт не смел.

Когда тот подскочил, солнце уже стояло высоко. Парень не понимал, что происходит и был уверен, что все произошедшее — один большой сон, но небольшой мешочек с деньгами и странным медальоном доказал обратное. Небольшой герб с изображением животного, с красными самоцветами по краям, прикреплённый к короткой цепочке — первое, что он увидел, когда проснулся окончательно.

«Значит, искать моего вчерашнего гостя не имеет никакого смысла, — Альт потянулся и выглянул на улицу, — Уж не знаю, разумное ли для него решение, но не мне судить».

Покрутив в руке медальон, Альтер смог разглядеть на обороте изящную гравировку:

«Мария-Офелия Велларис. Свет во тьме, клинок в ночи.»

Серебряный медальон был холодным на ощупь, словно хранил в себе дыхание зимнего ветра. Красные самоцветы по краям герба — рубины или гранаты — мерцали тусклым огнём даже в слабом утреннем свете, напоминая капли крови. Изображённое на гербе животное, хищное и изящное, напоминало то ли волка, то ли большую кошку с клыками, вписанными в геральдический щит. Цепочка, короткая и массивная, была украшена крошечными зазубринами — будто её когда-то пытались перекусить.

«Интересно, кто она такая?» — пробормотал Альтер, переворачивая медальон снова. На внутренней стороне, почти незаметной, обнаружилась ещё одна надпись, выгравированная тонким почерком, которую разобрать он так и не смог.

Мешочек, в котором лежал медальон, тоже хранил следы тайны. Синяя ткань, мягкая, как лепестки цветка, была вышита золотыми нитями в виде звёзд и полумесяцев. По углам мешочка болтались крошечные серебряные колокольчики, но они не звенели — будто зачарованные.

Альтер сунул медальон в карман, но тут же почувствовал лёгкое покалывание в пальцах, словно вещица была живой. «Надо будет спросить Сайру, — подумал он, глядя на следы крови на дорожке. — Если, конечно, она ещё со мной заговорит после вчерашнего».

В хорошем настроении он вышел на порог и полной грудью вдохнул утренней свежести. На траве множеством мелких кристаллов блестела роса, на небе нет ни намека на тучи или скорую непогоду. Присев на ступеньке, парень уж обрадовался, что все, наконец, стихло, как вдруг он заметил череду маленьких красных капель, идущих по всей его каменной дорожке, к самой двери, на которой красовался высохший кроваво-красный след...

Глава 23

Осматривая алую полосу, Альтер быстро встал и оглянулся. Последнее, чего ему сейчас хотелось — знать, что след остался после стука беглеца в его дверь. Кровь, густая и темная, будто бы впитала в себя весь ужас прошлой ночи, а ее металлический запах смешивался с сыростью утра. Пальцы дрожали, когда он провел по деревянной поверхности, оставляя на коже ржавый отпечаток. «Кто-то заметит... Кто-то обязательно заметит...» — пронеслось в голове.

Собравшись впопыхах, он накинул потрепанный плащ, едва прикрывающий плечи, и направился в академию. Здание, возвышающееся над городом, казалось неприкасаемым — его каменные стены, покрытые плющом, отражали первые лучи солнца, а шпили будто пронзали низко нависшие тучи. Но сегодня даже этот вид не принес ему привычного успокоения.

Шаг за шагом, спотыкаясь на неровностях дороги, Альтер то и дело оглядывался, будто ожидая, что из-за поворота вынырнет тень с клинком в руках. Ветер шевелил его темные волосы, а под ногами хрустели опавшие листья, словно предупреждая об опасности. «Если она уже знает... Если она уже здесь...» — мысли путались, а сердце билось так громко, что, казалось, его слышно даже через шум утреннего города.

«Кто бы мог подумать... — прошептал он, сжимая кулаки. Голос звучал хрипло, будто после долгого молчания. — Что помощь теперь может понадобиться мне. Вот и помогай после этого людям».

У самого входа тот столкнулся с Калебом, который и был рад видеть приятеля, но видел в его глазах страх и беспокойство. Когда он едва ли не пролетел мимо, фехтовальщик и слова не проронил, пусть и проводил взглядом. Где-то между жилыми корпусами и тренировочной ареной Хелстейна перехватила Рейвен, после чего отвела в дальний угол.

— Что у тебя стряслось? Ты вихрем промчался и здорово всех напугал, на тебя это не похоже.

Парень присел на траву и обхватил голову руками. Хотел ли он втягивать кого-либо в свои неприятности? Стоит ли вообще что-то говорить?

— Скажите, — проронил Альт, когда немного отдышался, — а вы многих в городе знаете? Возможно, я познакомился не с теми людьми, — он поднялся и огляделся. — А теперь приходится пожинать плоды своих необдуманных проступков.

— У меня много знакомых, — ответила девушка, — но с тобой-то что? В городе ограбили, а теперь угрожают?

— Нет, — коротко бросил он и глянул в сторону окон, — не думаю, что стоит обсуждать это на улице.

Фехтовальщица кивнула и зашагала в свой кабинет. Закрыв за собой дверь на ключ, она протянула Альтеру чашку чая, опустилась в свое кресло и приготовилась слушать.

— Вчера мы с Сайрой наведались в лавку Наармира, — Хелстейн сделал небольшой глоток, — после чего все и пошло наперекосяк.

— Плохое начало, — процедила фехтовальщица и вглядываясь в напиток. И место не очень хорошее.

Он замялся, не зная, как продолжить. Врать больше не имело смысла, но сама история казалось слишком невероятно, чтобы быть правдивой.

— Это только полбеды, — парень отодвинул чай в сторону. — Ночью к моему порогу принесло раненого мужчину. Он все время метался и кричал, что его убьют. На руке его красовался глубокий порез, к этому ещё несколько шрамов на лице.

— Я догадываюсь, к чему ты клонишь, — сама наставница напряглась, ибо не хотела ещё больше запугивать Альта.

Где-то снаружи звенели клинки и слышались звонкие голоса. Казалось, приятный запах стряпни из обеденного зала пробивался даже через стены, а по комнате расходилось жужжание надоедливой мухи. Как вдруг — воцарилась непривычная тишина.

— Шантия! — выпалил он. — Кто она такая? Мужчина зарекался, что она явится за ним ещё до рассвета.

— Ясно, — тихо проговорила Рейвен. — Значит, вот как всё было, — она встала и начала расхаживать по кабинету, поглядывая то на дверь, то на окно. — Да, пересекалась с ней пару раз. Первая встреча была в портовом районе, лет пять назад. Тогда она разбиралась с контрабандистами — я видела, как те пытались сбежать, но ни один не добрался до корабля. Вторая — прошлой зимой, у городских ворот. Она стояла в тени, наблюдая за караваном, и даже не скрывала клинки. Но тогда её интересовал только один человек... купец в синем плаще. Больше я его не видела.

Высмотрев в глазах Альтера молчаливый вопрос, девушка продолжила:

— Холодная, словно лёд, сильная и точная. Знаешь, — она похлопала его по плечу, — и врагу не пожелаешь оказаться на ее пути. Хищник, одним словом. Говорят, она из тех, кто сначала режет, а потом спрашивает. Но если уж дала слово — сдержит, даже если это ей дорого обойдётся.

«Вот же счастья привалило, — говорил в мыслях он. — Сначала одно, потом другое, а теперь есть все шансы стать добычей».

— Я думал, что следов не осталось, а когда утром вышел, на двери виднелась кровавая полоса...

— По-хорошему, вам с ней лучше не пересекаться. — фехтовальщица не дала ему договорить, — Если я правильно поняла, ты, попытался ее обмануть?

Альтер молча закивал головой.

— Но сегодня ее саму ты не видел?

Он вновь согласился.

— Значит, всё в порядке, — выдохнув, сказала наставница. — Если бы у нее с тобой были какие-либо счёты, ты бы, скорее всего, почувствовал ее присутствие.

Хелстейн расслабился после этих обнадеживающие слов и надеялся, что они правдивы и ничего не произойдёт. Сколько раз он уже зарекался, что не будет больше помогать чужим людям, сколько раз...

— И ещё, — парень вытащил медальон, — вы не знаете некую Марию-Офелию Велларис? Кажется, — он его протянул девушке, — это ее вещица, причем очень дорогая.

Она вгляделась в рисунок и гравировку, внимательно все изучая. Пусть и не сразу, но на ее лице читалось сначала непонимание, которое сменилось молчаливым узнаванием. Рейвен вернула вещь Альтеру, после чего произнесла:

— Вот поэтому за тобой и гоняются все, кому не лень, — она улыбнулась. — Оставь здесь, я передам. И как ты умудряешься, ничего и никого не зная, ввязываться в неприятности не своего уровня?

Он положил медальон на край стола, поблагодарил за чай и поспешил прочь.

"Слава богу, — бормотал Альт, — пронесло. Сложить всё чуть иначе — не пришлось бы бояться за свою шкуру. Ну, пусть лучше так..."

Он остановился у тренировочной площадки и некоторое время просто наблюдал, как тренируются его знакомые. Калеба в этот раз поставили с Ярвеном, примерно равным по силе, поэтому никто из них не пропустил ни одного удара. Звон клинков становился только громче и, несмотря на то, что наставницы видно не было, фехтовальщики не смеши расходиться. Был в строю уже и тот парнишка, сильно пострадавший ее клинка, но на лице его не было радости от столь скорого возвращения.

"Особые тренировки, — повторил в мыслях Альт, припоминая тот разговор. — Не хочу знать, как именно они проходят".

Видно, многим было жаль несчастного, ибо его никто не трогал, а просто позволили сидеть и отдыхать. Может, дело в том, что раны затянулись не до конца — даже та царапина над левой бровью все ещё кровоточила. Альтер же ещё раз порадовался, что смог подружиться с Рейвен и отвести от себя беду.

Когда в обеденный зал зашли те, кто уже второй день сдавал экзамены, Хелстейн замер и не шевелился. Дверь распахнулась с легким скрипом, пропуская внутрь шумную группу студентов. Их лица были усталыми, но глаза горели азартом — видимо, испытания давались им нелегко, но они не собирались сдаваться. Запах свежеиспеченного хлеба и густой похлебки смешался с ароматом травяного чая, который разносили по залу служанки.

Среди входящих выделялись двое. Мана шла уверенно, высоко подняв голову, её тёмные волосы были собраны в тугой пучок, а на запястье красовался браслет с крошечными руническими знаками — подарок от одного из преподавателей за успехи в магии. Эст, напротив, казался уставшим; его темные волосы растрепались, а на лице застыло выражение сосредоточенности. Он что-то шептал себе под нос, вероятно, повторяя заклинания или формулы.

Только из-за того, что вокруг было шумно, а Альтер сидел у самой двери, его никто не заметил. Группа прошла мимо, рассаживаясь за дальними столами, где уже ждали их друзья. Кто-то громко обсуждал последнее задание, кто-то смеялся, а кто-то, опустив голову на стол, просто отдыхал.

Быстро покончив с едой, парень спешно покинул помещение, стараясь не привлекать внимания.

«Неожиданно, — процедил он себе под нос. — Значит, после первого они не вылетели. Вот она, гордость семьи».

У самых ворот кто-то схватил его за руку и что-то бормотал. По голосу Альтер сразу узнал Седрию, что, видимо, только освободилась с должности наблюдателя. Девушка стояла некоторое время молча, будто бы дожидаясь каких-либо слов, но вскоре проронила:

— С тобой всё хорошо? — она стала рядом не давала отступить. — Мало ли что...

— Все просто замечательно, — ответил он, не желая посвящать ее в какие-либо подробности и пугать ещё раз. — Как видишь, ничего не случилось.

Ещё мгновение — и Сайра уже шагала рядом с ним по дороге домой, её сапоги мягко шуршали по мокрой после утреннего дождя листве. Она то и дело поправляла прядь тёмных волос, выбившуюся из-под капюшона, и оживлённо жестикулировала, рассказывая о трудностях своего нынешнего положения. В её голосе слышались нотки усталости, но глаза, как всегда, блестели с искренним интересом.

— Представляешь, — продолжала она, слегка запнувшись на неровности тропинки, — некоторые дети справляются с заданиями так легко, будто это не экзамены, а детская игра. Один мальчик сегодня собрал рунический механизм быстрее, чем я успела засечь время!

Альтер слушал, украдкой наблюдая, как лучи заходящего солнца пробиваются сквозь листву и играют на её профиле. Запах влажной земли и дыма из дальних труб смешивался с лёгким ароматом трав, который всегда витал вокруг Сайры.

— Твои младшие тоже хороши, — сказала она, внезапно повернувшись к нему. Её глаза встретились с его взглядом, и на мгновение он почувствовал, как учащается его пульс. — Не идеально, есть куда стремиться. Но даже таких результатов должно хватить для зачисления.

Она сделала паузу, задумчиво покусывая нижнюю губу, прежде чем добавить:

— Проблемы могут быть, разве что, с третьим испытанием.

— А что там? — заинтересовался Альтер, стараясь скрыть лёгкое волнение. — Неужели какой-то ужасно сложный предмет?

— Нет, — девушка задумалась, её брови сдвинулись в милой гримасе. Затем она неожиданно изобразила преподавателя: выпрямила спину, с серьёзным видом поправила невидимую шляпу и нарочито медленно проговорила: — Проблемы возникнут, если ты не можешь впечатлить серьёзного профессора. До философии, конечно, далеко, но всё же...

Альтер рассмеялся, и Сайра тут же подхватила его смех, её лицо озарилось тёплой улыбкой. В этот момент он снова почувствовал, как между ними возникает та самая лёгкость, которая всегда делала их разговоры такими живыми.

— Справятся, — заверил он, слегка касаясь её руки, словно пытаясь передать уверенность. — Я в них не сомневаюсь. Хоть кто-то в этой семье получит достойное образование.

За разговорами любая дорога не так тянется, даже если и занимает всего несколько минут. Вскоре показался и покосившийся деревянный забор с упавшей калиткой, Никаких следов вчерашнего вечера, просто подозрительное спокойствие. Хелстейн осторожно ступал и осматривался, перед тем, как пропустить Сайру вперёд. Слава богу, ещё утром он успел оттереть пятна, поэтому за внезапное вопросы и подозрения не переживал.

Пока девушка ходила вокруг и рассматривала двор после перестановок, Альт никак не мог понять, откуда взялось это странное чувство. С одной стороны, все было по-старому, а с другой — что-то точно изменилось, пусть и не очень заметно...

Осознание пришло быстро. Меж досок, перед самым порогом, кто-то воткнул небольшой клочок пожелтевшей бумаги. Края ее были неровными, будто оторваны в спешке, а сам лист покрыт тонкими прожилками, словно от сырости. Он ненароком подумал, что ее сюда занесло ветром, но по тому, как крепко она была зажата между досками — будто вбита гвоздем, — вмиг сложилось обратное впечатление. Бумага пахла чем-то чужим: горьковатым дымом и металлом, как будто ее держали в руках, испачканных порохом или кровью.

«Как только солнце сменится тучами, придёшь в то же место. Надо поговорить», — значилось в записке. Буквы были выведены угловатым почерком, словно писавший торопился или не привык держать перо. Ни имени отправителя, ни намека, куда нужно идти. Только холодное указание, будто приказ. Альтер сжал записку в кулаке, ощущая, как грубая бумага впивается в кожу. Сердце застучало чаще — это не было случайностью. Кто-то следил за ним и знал, где он живет.

Быстро спрятав находку в карман, Альтер и не заметил, как Сайра подошла к нему.

— Что там? — беззаботно спросила она и всмотрелась в доски.

— Щели огромные, зацепиться можно, — больше в шутку ответил он, отложив разговор по душам в долгий ящик. — Ещё вчера мне это не мешало, а теперь отвлечься не могу.

Седрия лишь пожала плечами, немного просидела на крыльце и решила вернуться к себе. Скорее всего, она подумала, мол, парень на самом деле собрался заняться ремонтом, и решила не путаться по ногами. Попрощавшись, Альтер аккуратно потянул на себя дверь, ощущая под пальцами шероховатость старого дерева, покрытого слоями краски и трещинами времени. Защелка должна была щелкнуть привычным глухим звуком, но вместо этого раздался лишь тихий скрип петель. Дверь подалась слишком легко, будто её уже кто-то приоткрывал до него. Холодный укол тревоги пронзил грудь — он точно помнил, как тщательно закрывал её утром, повернув ключ дважды, на всякий случай.

Первым делом он бросился проверять карманы плаща, но ключ, холодный и увесистый, лежал на своём месте. Его пальцы сжали металл так крепко, что суставы побелели. «Значит, подвёл замок... или появился дубликат», — прошептал он, медленно переступая порог. Внутри пахло сыростью и дымом, словно кто-то разводил костёр из мокрых веток.

На столе, где обычно валялись разрозненные заметки и потрёпанные книги, теперь лежал чужой ключ — меньше его собственного. Рядом была смятая бумажка с гербом, напоминающим сплетение корней или оленьи рога, выведенными чёрными чернилами, которые местами расплылись от влаги. Альтер поднёс её к свету, пытаясь разглядеть детали, но символ оставался загадкой, словно намеренно стёртый временем.

«Две записки... обе без отправителя», — бормотал он, расхаживая по комнате. Пол скрипел под его шагами, а за окном первые капли дождя забарабанили по стеклу, будто торопя его. Ветер подхватил листву за окном, швыряя её в стену, и внезапный порыв распахнул ставни с грохотом. Альтер вздрогнул, резко обернувшись, но за окном была лишь пустота, подёрнутая пеленой надвигающейся бури.

Расхаживая взад-вперед и решая, как поступить со вторым ключом и ненадёжной дверью, Хелстейн не заметил, как солнце пропало и по стеклу забарабанил дождь. Сгущались тучи, поднимался ветер. С каждой минутой становилось все темнее и холоднее. Вот-вот начнется буря.

«Аила, — пронеслась мысль в его голове, — мастерица создавать неприятности. Возможно, это она и написала».

Натягивая старый, но, на удивление, прочный плащ, Альтер выскочил на улицу, чуть не забыв закрыть за собой дом. Вовремя одумавшись, он прихватил с собой и второй ключ, дабы незнакомцам не было соблазна залезть туда ещё раз. Где-то вдалеке уже гремело и сверкало, как он перескакивал через ямы и старался не напороться на ветки кривых деревьев. Уже виднелась полянка с большим камнем в центре, как не заметил корягу и рухнул наземь. Теперь Альт, весь мокрый и перемазанный, пробирался осторожно и не спеша, смотря под ноги и хватаясь за стволы.

Догадка подтвердилась — девушка в капюшоне уже ждала его. Она в мгновение вынырнула из-под еловых веток и сказала:

— Наставница вновь вела передать тебе что-то важное, — Аила протянула небольшой мешочек. — и спросить, подумал ли ты над ее словами.

Парень заглянул внутрь, вытащил небольшую вещицу и спрятал ее под плащом. То, с каким трепетом он это делал, натолкнуло ее на странные идеи. Девушка хотела было спросить, что это, но быстро отогнала эти мысли, спрятавшись за маской безразличия.

— Скажи мне, — прервал молчание он, — ты часто бывала у меня дома?

— Не очень, — быстро ответила та, — да и узнала больше случайно, когда проследовала за вами от академии.

— Не знаешь, кто мог оставить это? — парень протянул ей листок с эмблемой.

Спрятав бумагу от проливного дождя, девушка рассматривала узоры и пыталась вспомнить, где уже видела подобное.

— Новомирские наемники, — бросила та, — У них главным символом являются то ли корни, то ли рога, я не знаю. Мы с наставницей некоторое время назад работали с ними, достойные ребята, если не идти против них.

— И что же мне делать? — переживал Альтер. — Когда я вернулся, дверь была не заперта, а на столе лежало это.

Девушка похлопала его по плечу и обнажила клинок.

— Если ты такой же, как и я, — она ухмыльнулся, пусть под капюшоном этого и не было видно, — то они начнут молить о пощаде, только увидев твою силу.

— Мы не похожи, — отрезал парень, — я все ещё не понимаю, как работает Пламя.

— Странно, — девушка коснулась его левой руки. — нужно спросить у наставницы насчёт этого. А пока, — она зашагала прочь, к выходу из чащи, — разберемся с твоими наемниками.

У самого дома она остановилась и задумалась. Вдалеке, на самом горизонте, еще виднелось солнце, а дождь постепенно стихал. Некоторое время постояв на пороге, та все же проследовала внутрь. Стянув с себя мокрый плащ, Аила ненадолго присела на скамейку, после чего обратила внимание на обгоревшую шкатулку.

— Подарок наставницы? — спросила она и бросила пару дровишек в печь, быстро распалив их магией.

— Сувенир из дома, — сухо проговорил Альтер и выглянул на улицу, почуяв неладное.

За все время своего путешествия, он понял — если в непогоду слишком тихо, значит, что-то точно произойдет. Вглядываясь в туман по другую сторону дороги, Хелстейн сразу не поверил своим глазам, но быстро собрался с мыслями.

— Кажется, сюда кто-то идёт.

Глава 24

Фигура приближалась по узкой тропе, окутанной вечерним туманом. Последние лучи солнца, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев, бросали длинные тени, которые словно тянулись к дому, предвещая нечто необычное. Аила замерла, её пальцы сжали рукоять меча так крепко, что костяшки побелели. Она почувствовала лёгкое покалывание в кончиках пальцев — знак того, что её магия готова вырваться наружу в любой момент. Но Альтер, стоявший рядом, положил руку ей на плечо, едва слышно прошептав:

— Не стоит. Здесь мой дом, и я разберусь.

Его голос звучал спокойно, но в глазах читалась настороженность. Аила молча кивнула, отступив на шаг, но меч так и остался в её руке, лезвие слегка поблёскивало в тусклом свете.

Стук в дверь прозвучал неожиданно резко, нарушая тишину. Хелстейн медленно подошёл к порогу, прислушиваясь. Ни звука — ни скрипа половиц, ни шагов снаружи. Казалось, за дверью вообще никого не было. Но через мгновение стук повторился, на этот раз громче и настойчивее.

— Готовься, — бросил он Аиле, хватая стоявшую у стены доску.

Не дожидаясь третьего удара, Альтер резко распахнул дверь. На пороге стояла женщина, закутанная в тёмный плащ, её лицо скрывал капюшон. Она не шевелилась, словно заворожённая, а её дыхание было настолько тихим, что казалось, его нет вовсе.

— Нет нужды драться, — её голос прозвучал как шёпот ветра, мягко, но с лёгкой дрожью. — Ты и в самом деле смел, но очень безрассуден.

Она бросила на стол несколько монет, которые звякнули, рассыпаясь по дереву.

— Это твоя награда за возвращение моей вещицы.

Незнакомка развернулась и исчезла в темноте так же быстро, как и появилась. Аила, так и не опустив меч, проводила её взглядом, затем подняла одну из монет, подбросила её в воздух и рассмеялась.

— Лучше так, — сказала она, ловя золотистый кружок. — Значит, наемников сегодня не будет?

— Не будет, слава богам, — Альт опустился на скамью, проводя рукой по лицу. — Боец с меня, честно говоря, никакой.

— Всё ещё впереди, — улыбнулась Аила, накидывая плащ. — Поверь мне.

Она вышла, оставив того наедине с мыслями. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в очаге.

«Значит, с медальоном покончено, — подумал он. — Теперь пришло время разобраться с остальным».

Он достал небольшой предмет, переданный ведьмой через ее ученицу. Небольшой ярко-голубой камушек, тусклый то ли от времени, то ли от чего-то ещё, скользил по столу и излучал слабый холод, непривычный для парня. Что с делать с этим самоцветом, Альтер не знал, но помнил — похожие камни хранила у себя его мама как напоминание об отчизне.

«Спросить бы у кого, — бормотал он, — как работать с этой магией. Будь я тогда чуть старше...»

Север во всех проявлениях особым трепетом отзывался у него в сердце. Там, среди бескрайних снежных равнин, где ветер вырезал из льда причудливые узоры, а полярные сияния мерцали, словно завеса между мирами, его отец впервые встретил мать. В его жилах текла кровь северного народа — гордых и суровых людей, чьи песни слагали о битвах с ледяными великанами и о духах, шепчущих в метелях. Их дома, вырезанные из вековых сосен, стояли на сваях, чтобы противостоять снежным бурям, а в очагах день и ночь горел священный огонь, оберегающий от тьмы долгой зимы.

Хелстейн никогда не придавал этому значения, живя в теплых краях, где солнце ласкало кожу, а традиции были мягче, как шелк вместо грубой шерсти. Но что-то глубинное, словно зов далекого рога, тянулось через океаны и пустыни, напоминая о корнях. До этого момента он не задумывался об этом, пока холодный камень в его руке не пробудил забытые воспоминания.

Северные земли. Независимые и неприступные, словно скалы, о которые разбиваются волны чужих законов. Там правил Магистрат — сильнейшие, чьи решения высекались в камне, а не чернилами на пергаменте. Могильный холод следовал за каждым, как тень, проникая в кости и напоминая, что даже самые сильные могут пасть под натиском стихии. И теперь, когда кровь предков дала о себе знать, Альтер ощутил их дар — силу, которая больше походила на проклятие. Силу, о которой нельзя было говорить, даже шепотом, под страхом смерти.

«Если бы все было так просто… — он сжал камень, и холод пронзил ладонь. — Как же мне быть, отец?»

Вечер. Стрекотание сверчков и спокойствие. Последние лучи солнца, словно золотые нити, цеплялись за верхушки деревьев, окрашивая небо в теплые оттенки багрянца и янтаря. Воздух был наполнен ароматом свежескошенной травы и дымком от далёких костров, где кто-то готовил ужин. Тени удлинялись, сливаясь с землёй, а где-то в кустах шелестел ёжик, спешащий укрыться в своём гнезде.

Дни шли за днями, быт окончательно налаживался. Не осталось следов от ветхого сарайчика — теперь на его месте стояла аккуратная постройка с крепкими стенами, а рядом, под старым дубом, Альтер соорудил скамью, где любил отдыхать после работы. Калитка была отремонтирована, её петли смазаны, чтобы больше не скрипели на ветру. Местами появился новый забор — невысокий, но прочный, с резными узорами, которые Аила то ли в шутку, то ли всерьёз называла «защитными рунами».

Так бы время и летело, если бы на горизонте не замаячило поистине торжественное событие...

Праздник, посвященный началу учебного года, объединил всех. Где-то в первых рядах, среди учеников, сидел и спецкласс. Младшие держались достойно, сохраняли лицо, хоть и выглядели совсем детьми. И кто знает, как бы развивались события, если бы Эст узнал — его брат рядом и наблюдает за всем из тени. Но и у старших есть свои заботы. На вечерний банкет Альтер получил приглашение заранее, но до последнего не понимал, зачем ему все это. Когда подошло время главным вопросом оставался один — как бы пройти незамеченным. Много думая насчёт этого, парень засомневался, зачем ему вообще скрываться. Возможно, он просто не мог смотреть своей семье в глаза после того, как уехал без предупреждения.

«Хотя, зная острый ум и бойкий характер Маны, она меня бы сразу вычислила, — думал тот, стоя перед небольшим зеркалом, купленным не так давно. — случай в столовой не единичный, если я останусь здесь».

Выбросив все мысли, он осторожно зашагал в академию. Под чётким руководством Седрии его одежда была вычищена, поэтому нельзя было просто идти, не обращая внимания на ямы и грязь — от внешнего вида зависит его положение на мероприятии.

За воротами Альтера встретила праздничная суета. Всюду бродили довольные и радостные ученики, сдавшие наконец экзамены, преподаватели уже сидели за отдельным столом, чуть дальше жилых корпусов. Погода более чем позволяла не закрываться в помещениях, дышать свежим воздухом и ужинать под звездным небом. Уже больше недели неподалеку стояли прилавки ежегодной ученической ярмарки, но в этот раз Хелстейн ее так и не посетил, ибо с головой был погружен в домашние дела. Местами они уже были разобраны, а через пару дней от них и вовсе следа не останется. В глубине души он даже сожалел, что пропустил все веселье, но поделать с этим ничего не мог.

Около большого дерева Рейвен о чем-то увлеченно беседовала с Сайрой. Возможно, ему хотелось узнать, о чем же разговаривают его знакомые, но, воздержавшись, парень просто кивнул, проходя мимо. Он недооценил масштабы события: столы стояли в несколько рядов и тянулись чуть ли не от забора до забора, одни старшекурсники расставляли посуду и блюда, другие просто сидели и дожидались готового, во многом это зависит от статуса и воспитания. Только фехтовальщики сидели отдельно — небольшой столик стоял у тренировочной площадки, где ещё вчера они до седьмого пота тренировались. Да и в целом, эта группа выглядела мрачнее, что передавалось через стиль и манеры общения.

«Возможно, они у чему-то готовятся, — пробормотал Альт, выискивая себе место, — у них же все совсем по-другому».

Заприметив его, Калеб поднялся и подошёл ближе. Сегодня на всех них была парадная форма с плащом, из-за этого фехтовальщики были на одно лицо, если смотреть издалека.

— Мрачное настроение у вас, — сразу проронил Альтер. — особенно у него, — он показал на парня с рассеченной бровью.

— Завтра проверка намечается, — кратко ответил парнишка, — наставница сама не понимает, что у чему.

"Орден уже скоро будет здесь, — подумал Альт. — По-хорошему, лучше не попадаться им на глаза".

Однако что-то мешало просто спрятаться и переждать в тишине. Перед глазами снова и снова всплывали те изнурительные тренировки под палящим солнцем, показательные бои, иногда и с участием Рейвен. Чего стоит ожидать от тех, кто собирается использовать будущих выпускников в борьбе с Магистратом? Какие методы будут использовать почетные рыцари, дабы достичь своей цели? Сколько их, таких как Калеб, уже сгинуло на этом тернистом пути?

— Будут испытывать ваши навыки? — спросил Альт.

— Не только, — в разговор вмешался подоспевший Ярвен, — но если говорить простыми словами, то да.

— Как это?

— Выносливость, реакция, — парень задумался, — стиль и умение владеть своим духовным оружием. От последнего напрямую зависит твой ранг в Ордене.

«Вот оно как, — прикинул Альтер. — Если проверяющие готовы вытрясти всю душу сейчас, то что будет дальше?»

Все резко замолчали, когда вернулась наставница. Вернувшись на свои места, они дожидались разрешения приступить к ужину, стараясь лишний раз не шевелиться. Видимо, Наставница тоже приложила руку к увеличению жёсткости в коллективе.

— Тебя там ждут, — процедила она и посмотрела на своих воспитанников. — Не заставляй девушку ждать.

Легонько кивнув и развернувшись, парень зашагал прочь. Как всегда, никто не уточнил, куда именно нужно идти, но свою старую подругу он узнает без проблем даже среди толпы. По крайней мере, так он думал, пока несколько раз не прошел мимо, озираясь по сторонам, будто потерянный теленок.

Сайра же, не дожидаясь, пока ее заметят, сама подошла ближе. Альтер удивлённо застыл, но быстро пришел в себя.

— Всё та же нарядная форма, только с мантией, — приметил тот. — Тебе, в отличие от меня, всё к лицу.

— Ты тоже смог бы выглядеть замечательно в ученической форме, если бы ничего не испортил. Но, — она улыбнулась, — вещи всё-таки вычистил.

— Как иначе, — кивнул парень и зашагал к столу с блюдами и напитками.

Заняв места на углу стола, они спокойно могли дотянуться до еды без надобности вставать, а все помешанные на идеальных манерах сидела вдалеке и не могли контролировать весь этот бардак. Конечно, если такие люди смогли выйти из своих стен, дабы воздухом подышать — уже большое достижение. Воспитанники гувернанток и просто избалованные дети — большая часть поступавших в академию. К счастью, не все было так плохо, но конфликты на почве разного статуса и положения возникали нередко.

— И как только преподаватели контролируют все междоусобицы? Не поверю, если сын графа сможет терпеть подле себя простолюдина.

Девушка была ничуть не удивлена подобным суждением. Глупо было отрицать то, что она и сама вела себя подобным образом, пусть и в прошлом.

— Здесь, — проговорила она, — результат одного зависит от всей группы. Итоги промежуточных экзаменов выводятся по среднему баллу среди всех, поэтому важно набрать больше этого значения, — Сайра взглянула на своих сокурсников. — А тут, хочешь ты или нет, тебя заставят не только терпеть, но даже содействовать слабому товарищу.

— То есть, если вся группа не учится, но кто-то один наберёт слишком много...

— Вылететь могут все, кто не дотянул до средней отметки.

— Уж не знаю, как тебе, но я считаю систему справедливой, — он откусил небольшой кусок ароматного мяса. — С таким подходом до конца дойдут самые способные, — Альтер улыбнулся. — У меня так и дядя, и тётя были исключены.

Седрия засмеялась, после чего тоже отважилась попробовать одно из блюд вечера. Запивая все это дело вином, она поинтересовалась:

— Интересно, с какого курса?

— Не знаю, — отшутился он, — может и вовсе с первого.

— Ты сегодня не пьёшь? — ухмыльнулась та. — Думаю, ничего страшного, если ты на несколько месяцев младше разрешённого возраста.

Хелстейн задумался над этими словами. В самом деле, его уже давно все считают если не взрослым, то равным, как минимум. Все те, с кем он разговаривал в этих стенах, знать не знают, откуда он и сколько ему лет. Лишь редкие шрамы на руках да усталый взгляд выдавали в нём человека, видевшего больше, чем положено в его возрасте. Возможно, именно это и было взрослением — груз решений, которые приходилось нести. Он уже научился скрывать дрожь в голосе, когда говорил о северных землях, и подавлять вспышки магии, едва ощутив её холодное прикосновение в жилах. Но в глубине души оставался тем самым мальчишкой, который боялся, что однажды его тайну раскроют.

Исключение составляли разве что знакомые и самые близкие друзья, которых за все путешествие соберётся не так уж и много. Быть может, настанет день, когда он сможет спокойно рассказать всё, что приходится держать в тайне. Но пока что даже мысль об этом заставляла его пальцы непроизвольно сжиматься в кулаки.

Невольно вспомнил тот и Микарну, что едва не узнала о его силе. Те многочисленные разговоры с Двалином, сушеные грибы и ягоды на ужин, отвары на родниковой воде.

— Вот же! — подскочил он и неслабо напугал Сайру. — Караван!

Не дожидаясь какой-либо реакции или ответа, он спешно направился к воротам, а через минуту чуть ли не бежал по песчаной дороге в сторону огней вдалеке. Шатров уже не было - все они были разобраны и сложены в повозки. Только дым от костров и напоминал о недавно кипевшей здесь жизни.

Дежуривший в лагере мужчина, высокий и широкоплечий, с бородой, покрытой дорожной пылью, едва не поднял тревогу, когда заметил несущегося в его сторону Альтера. Его рука инстинктивно потянулась к топору за поясом, но стоило лишь приглядеться сквозь дым костра, как все встало на свои места. Узнав парня, он расслабился и кивком поприветствовал его, после чего вернулся к своему занятию — чинил порванный ремень на сбруе, методично прошивая кожу толстой нитью. Его движения были точными, словно он делал это тысячу раз.

Только Инатра, будто почувствовав присутствие Альтера сквозь сон, сонная вышла к огню, накинув на плечи потертый плащ. Её волосы, обычно собранные в тугой пучок, теперь растрепались по плечам, а глаза блестели в свете пламени.

— Я уж думала, — она протёрла глаза, зевнув, — ты не придёшь. Наешься со своими друзьями на празднике — и всё, словно пропал, — девушка быстро перевела взгляд куда-то за его плечо, внезапно насторожившись. — А это ещё кто?

Парень обернулся и заметил запыхавшуюся Сайру, которая едва поспевала за ним. Её щёки раскраснелись от бега, а парадная мантия слегка съехала набок, открывая вышитый герб академии.

— Сайра Седрия, — представил её Альт, слегка запыхавшись. — А это, — он показал в сторону напарницы, — Инатра Микарна, отличная фехтовальщица и хороший друг.

Девушка поправила клинок на поясе, её пальцы привычно проверили крепление ножен, прежде чем она протянула руку:

— Вот ты какая, невеста, — её голос звучал слегка насмешливо, но без злобы. — Отчасти, Альбрехт был прав в твоём описании.

— Вы знаете моего братца? — удивилась Сайра, принимая рукопожатие.

— Мы его спасли, — коротко бросила девушка и потянулась, зевнув во всю ширь рта. — Удачной тебе дороги, Альтер.

— И тебе, — напоследок сказал парень, глядя, как она исчезает в тени шатра. — Свидимся, если живы будем.

Всю обратную дорогу его голову не покидали мысли — он все испортил, пусть и не очень понимал, как именно. Каждый шаг по знакомой тропе отзывался в его сердце тяжестью, будто камни, брошенные в воду, оставляли круги на поверхности его сознания. Возможно, он слишком резко покинул праздник, оставив Сайру в недоумении, или же его слова случайно задели Микарну, и теперь между ними повисло неловкое молчание. А может, всё было ещё глубже — он снова позволил своим эмоциям взять верх, как в те дни, когда покинул дом, не сказав ни слова.

Ночь была тихой, лишь редкие крики сверчков нарушали безмолвие. Луна, скрытая облаками, бросала на дорогу рваные тени, и Альтер ловил себя на том, что вглядывается в них, будто ища ответы среди этих чёрных пятен. Его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, а в груди клубилось странное чувство — смесь досады, тревоги и чего-то ещё, чего он не мог назвать.

«Почему я всегда так поступаю? — думал он, глядя на звёзды. — Сначала действую, потом сожалею. Как будто бегу от чего-то, даже не понимая, что это».

Сайра, шагавшая рядом, казалось, чувствовала его настроение, но молчала, давая ему пространство для размышлений. Лишь изредка она бросала на него взгляд, полный немого вопроса, но Альтер избегал её глаз, боясь, что в них прочитает то, что сам ещё не осознал до конца.

Ветер донёс до них обрывки музыки и смеха с праздника, и этот контраст с его внутренней бурей заставил Альтера усмехнуться. «Вот так всегда, — подумал он. — Мир веселится, а я копаюсь в себе, как будто от этого что-то изменится».

Ворота, словно зеркало, отражали яркие огни праздника, превращая их в мерцающие блики на темной поверхности дерева. Казалось, будто сама ночь ожила, переливаясь золотыми и алыми всполохами от факелов и фонарей. Радостные возгласы, смех и музыка сливались в единый гул, разносясь далеко за пределы академии, будто приглашая всех присоединиться к веселью.

Свежий ветерок шевелил флаги, развешанные вдоль ограды, а ароматы жареного мяса, пряных трав и сладких пирогов витали в воздухе, смешиваясь с запахом осенней листвы. Где-то вдалеке слышался звон бокалов и одобрительные возгласы — видимо, кто-то произнес тост.

Сайра, всё ещё держа Альтера за руку, ускорила шаг, её глаза сверкали от возбуждения.

— Вечер ещё не закончился, — прошептала она, словно боясь спугнуть магию момента. — Можно успеть на самое интересное!

Они вбежали в ворота, где их сразу окружила праздничная суета. Ученики в нарядных мантиях танцевали под ритмичную музыку, другие толпились вокруг столов с угощениями, а кто-то просто стоял в стороне, наблюдая за всем с улыбкой. Огни фонарей дрожали в такт музыке, отбрасывая длинные тени на стены академии, будто оживляя древние камни.

Праздник продолжался, и казалось, что в эту ночь даже звёзды светят ярче, словно присоединяясь к всеобщему ликованию.

Глава 25

Их ухода никто и не заметил, разве что Рейвен бросила в его сторону ехидный взгляд, но быстро вернулась к своим ученикам. Её глаза, холодные, как сталь, на мгновение сверкнули в полумраке зала, отражая мерцание факелов. Тени от высоких сводов ложились на её строгое лицо, подчёркивая резкие черты. Она стояла чуть в стороне от общего веселья, словно островок спокойствия в бурлящем море студенческого смеха и шёпота. Её пальцы нервно постукивали по рукояти меча, привычно ощущая его вес, даже когда оружие было спрятано в ножнах.

Только сейчас стало ясно — вопреки своему характеру она отказалась сидеть с другими преподавателями, отдав предпочтение лишний раз обсудить со своими воспитанниками план завтрашнего дня. Столы, уставленные остатками пиршества, были покрыты крошками и пятнами от пролитых напитков. Запах жареного мяса и сладких фруктов смешивался с лёгким ароматом дыма от потухающих свечей. Наставница склонилась над картой, разложенной между тарелками, её голос, тихий, но чёткий, выделялся на фоне общего гула.

Один из учеников, мальчик с тёмными кругами под глазами, кивнул, но его взгляд блуждал, будто он мысленно уже был далеко. Фехтовальщица заметила это и резко щёлкнула пальцами перед его лицом:

— Сосредоточься. Если отвлечёшься там — не вернёшься.

Украдкой глянув в их сторону и встретившись взглядом с Калебом, Альтер вернулся на свое место и сделал пару глотков из одиноко стоящего бокала. Вино было терпким, с лёгкой горчинкой, оставляющей послевкусие спелых ягод. Оно не могло сравниться с любимым пивом из «Голубой лагуны», но хотя бы не вызывало того противного жжения в горле, как дешёвые напитки из таверн.

Сайра тоже подуспокоилась и уплетала недоеденное ранее блюдо. Её вилка скользила по тарелке, подбирая последние кусочки жареной картошки, пропитанные соусом. Она ела с аппетитом, но время от времени поглядывала на Альтера, словно хотела что-то сказать, но не решалась.

Народу, в целом, поубавилось, на что указывали пустые стулья, но оставшиеся шумели ничуть не меньше, что отвлекало от подобных замечаний. Где-то в углу зала кто-то затянул песню, подхваченную другими голосами. Мелодия была весёлой, но слова — старыми, о битвах и потерях, о чём-то далёком и ненужном здесь и сейчас.

Раз — и из кустов по другую сторону дороги вынырнула вполне довольная парочка. Девушка поправляла растрёпанные волосы, её платье было слегка помято, а на щеках играл румянец. Её спутник, высокий парень с хитрой ухмылкой, оглядывался по сторонам, стараясь выглядеть непринуждённо. Раскрасневшиеся, уставшие и помятые, они пытались сделать вид, будто ничего не произошло, но, поймав на себе взгляд Альта, быстро отвели глаза и пересели на свободные места подальше от людей.

— Началось, — пробормотал было он, — хотя, не мне судить. У каждого своя жизнь.

— Завидуешь, что остались люди, живущие сегодняшним днём и не боящиеся рисковать? — Сайра улыбнулась и толкнула его локтем.

— Ты тоже заметила? Не стоило мне их так глазами сверлить…

— А? — девушка отвлеклась, — Они просто при мне ещё уходили, вот я и запомнила. А сейчас, как видишь, вернулись.

Альтер невольно улыбнулся — от неё ничего не ускользает, с таким-то вниманием. Удивительно, даже спустя столько лет он продолжают дружественно общаться, пусть и виделись вживую лишь несколько раз. Однако, если не сейчас, то когда он будет так же счастлив? Будет ли у него время так шумно посидеть в кругу незнакомых людей и чувствовать себя в безопасности.

Продолжая наблюдать за дорогой, Альтер приметил Аилу, стоящую в полумраке и пристально изучающую окружение. Её фигура, окутанная лёгким туманом, казалась почти нереальной — словно тень, застывшая между мирами. Глаза её, холодные и проницательные, скользили по толпе, будто искали что-то важное. Ветер играл с её тёмными волосами, а складки плаща шевелились, как живые, создавая впечатление, что она вот-вот растворится в воздухе.

Фехтовальщица тоже увидела незнакомку, после чего посмотрела на Хелстейна. Взгляд Рейвен стал резче, в нём мелькнуло что-то между настороженностью и пониманием. Она едва заметно сжала рукоять меча, но тут же ослабила хватку, словно решив, что угрозы нет. Убедившись, что все в порядке, та кивнула и отвернулась. Однако в этом кивке была целая история — молчаливое согласие на то, что Аила имеет право быть здесь, несмотря на её таинственность.

Седрия наблюдала за всей этой картиной, но не могла понять, по поводу чего они так переговариваются. Её брови сдвинулись в лёгком недоумении, губы приоткрылись, будто она хотела спросить, но передумала. Вместо этого она лишь глубже уткнулась в свою тарелку, делая вид, что её больше интересует еда, чем странные намёки вокруг.

«Может, к лучшему, что ты не заметила, — подумал он. — Вот это я бы точно не смог растолковать. Есть в этом мире вещи, о которых знать дано не всем».

Люди стали постепенно расходится. Повлияли на это съеденные блюда и выпитые напитки или нет — неизвестно. Часть старшекурсников отправились бороздить ночные просторы, другая, более спокойная — прямиком спать. Преподаватели также расходились кто куда, но за ними Альтер не наблюдал — любой из них мог почувствовать на себе пристальный взгляд на расстоянии. Проверять это парень не осмеливался, но знал, мол, такое всё-таки возможно.

Атмосфера была более чем дружелюбной, но студентам не хватало чувств. Вот уже кто-то по спонтанной верёвке карабкается на третий этаж женского корпуса, а другие прикрывают, дабы никто не заметил. Но люди видели, а некоторые профессора списывали такое поведение на детские шалости и просто разводили руками, стараясь не оборачиваться лишний раз.

Только фехтовальщики продолжали взирать на празднество будто волки-одиночки. Их холодное безразличие пугало всех, кто хоть ненадолго встречался с кем-то из них взглядами. Кто как не они понимали, что завтрашний день лучше встретить в здравии и не жалеть о решениях, принятых под влиянием ситуации. Рейвен держалась, как могла, но не были бы они с Инатрой подругами, если бы не имели общую жилку авантюризма. Придерживая падающую голову, она старалась не уснуть, но чуть ли не засыпала. Вскоре она отправила учеников по комнатам, а сама начал расхаживать кругами, дожидаясь, пока любопытные взгляды перестанут сверлить её.

Через несколько минут она чуть ли не сидела третьей, по левую сторону от Сайры. Её обычно прямая осанка слегка ссутулилась, а пальцы нервно перебирали край плаща, выдавая усталость. Тени от огней факелов играли на её лице, подчёркивая тёмные круги под глазами. Она явно хотела что-то обсудить с Седрией — её губы на мгновение приоткрылись, но затем сжались в тонкую линию. Вместо слов она лишь глубже уткнулась в спинку стула, скрестив руки на груди, будто пытаясь сохранить остатки энергии.

Сайра, заметив её состояние, тихо протянула ей кубок с водой. Наставница кивнула в благодарность, но даже этот жест казался тяжёлым. В её глазах мелькало что-то невысказанное — может, сомнения, а может, раздражение от собственной слабости.

Альтер, наблюдая за этим, едва слышно спросил:

— Если не секрет, о чём вы разговаривали?

— О многом, — ответила Сайра, лениво вращая бокал в руках. Её голос звучал устало, но в нём всё ещё теплилась привычная ирония. — Даже твоих младших затронули.

— И что в итоге? Ничего страшного не случилось?

— Всё тихо и спокойно, — наконец заговорила Рейвен, её слова прозвучали резко, будто отголоском давнего спора. — Твою проблему я тоже уладила, как ты уже понял.

Сайра в этот момент отвлеклась на шум где-то вдалеке — кто-то из студентов громко смеялся, спотыкаясь о собственные ноги. Она улыбнулась, но переспрашивать не стала. Девушка вымоталась и клевала носом, её веки тяжелели с каждой секундой.

— Ладно, мне пора, — пробормотала она, поднимаясь со стула. Её движения были медленными, словно сквозь воду. — А то засну прямо здесь…

Она неловко махнула рукой на прощание и, пошатываясь, направилась к своей комнате.

Рейвен проводила её взглядом, затем перевела его на Альтера. В её глазах читалось что-то вроде: «И ты ещё здесь?». Альтер, как ему казалось, был ещё полон энергии, но стоило ему облокотиться на стол, как веки сами собой опустились, и наступила темнота.

Проснулся он, лёжа на нескольких стульях, сдвинутых вплотную друг к другу, в уже знакомом кабинете. Жёсткая поверхность дерева отпечаталась на боку, а шея ныла от неудобного положения. В воздухе витал терпкий аромат чернил и старой бумаги, смешанный с едва уловимым запахом травяного чая. Наставница сидела за массивным дубовым столом, перебирая стопки документов, её пальцы ловко скользили по пожелтевшим листам, изредка делая пометки на полях. Лёгкий скрип пера и потрескивание догорающих свечей создавали уютный фон. Когда Альтер попытался подняться, стулья предательски заскрипели, и фехтовальщица подняла взгляд.

— Доброе утро, — произнесла она, откладывая перо в сторону. Её голос звучал устало, но с нотками привычной иронии. — Хорошо ночка прошла? Спал как убитый, домой тащить не сталась, уж извини.

Он потянулся, ощущая, как суставы похрустывают после ночи в неестественной позе. Солнце ещё не поднялось высоко, но его первые лучи пробивались сквозь полупрозрачные занавески, рисуя на стенах причудливые узоры из света и теней. Пылинки танцевали в золотистых лучах, создавая ощущение нереальности происходящего. Девушка плеснула в глиняную чашку тёмно-янтарного чая и протянула её Альтеру вместе с небольшим румяным яблоком.

— После обеда у нас будут гости, как ты помнишь, — её тон внезапно стал серьёзнее, а глаза, обычно насмешливые, теперь смотрели прямо и требовательно. — И я хочу, чтобы ты тоже присутствовал.

— Но зачем? — он откусил слишком большой кусок яблока, и кисло-сладкий сок брызнул на подбородок. Попытался прожевать, но подавился и закашлялся. — Я, кроме прочего, не фехтовальщик, так ещё и не ученик.

— Считай это платой за мою помощь, — коротко бросила она, возвращаясь к бумагам. Её перо снова заскользило по листу, оставляя за собой ровные строки. — Давай, возвращайся в норму и будь готов идти.

Парень хотел спросить, куда именно, но сдержался. Вместо этого он сидел, наблюдая, как она раскладывает листки по столу, аккуратно сортируя их. На каждом красовались чётко выведенные абзацы, а по краям виднелись пометки мелким, почти каллиграфическим почерком. Приглядевшись, он понял — это анализ слабых и сильных сторон каждого фехтовальщика.

— Взгляни, — продолжила девушка, — многие из них ненамного младше меня самой. Кто-то вырос в приюте, кого-то сюда определили за совершение преступления, — она замялась. — Но есть между ними нечто общее...

— Навыки? — выпалил он.

— Сильная духовная энергия. Я часто бывала в Ордене, но там не все могут так же, как эти ребята. Все они — настоящие охотники, но не понимают всей важности этой силы.

«Знакомо, — сказал в мыслях, — выходит, эти ученики не так уж слабы, как выглядят».

— Бывает, чтобы совладать с ними, — она убрала бумаги в ящик стола, — нужно говорить на понятном языке.

Закончив, Рейвен поднялась и зашагала к выходу. Её плащ, выцветший от частых тренировок под открытым небом, развевался за спиной, словно тень, неотступно следующая за хозяйкой. Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в ставнях, на мгновение осветил её профиль — острый подбородок, тонкие брови, собранные в тугой узел волосы, в которых ещё сохранились следы вчерашнего пепла от костра.

Вопреки ожиданиям, девушка прошла мимо тренировочной арены, только кивнув ученикам следовать за ней. Её шаги были бесшумны, будто она скользила над землёй, а не ступала по грубым доскам пола. Хелстейн не понимал, что к чему, но продолжал плестись позади, вглядываясь вдаль. Песчаная дорога, по которой они шли, была усеяна мелкими камешками, хрустевшими под сапогами. Ветер доносил запах хвои и чего-то металлического — возможно, кузницы, работавшей на окраине.

Неподалеку, среди полей, уже стояли высокие шатры, их белые полотнища колыхались, как паруса призрачного корабля. Множество мишеней выстроились в ряд, словно армия, одна прочнее другой: одни были из грубо сколоченных досок, другие — из спрессованной соломы, а третьи и вовсе напоминали человеческие силуэты, обтянутые потрёпанной кожей.

Альтер не переживал, что о нём подумают. Нервничать начал он лишь тогда, когда несколько человек в белоснежных одеждах спешились. Их плащи, отороченные серебряной нитью, сверкали под солнцем, слепя глаза. На поясе у каждого висел длинный меч в таких же белых ножнах, но рукояти были тёмными, словно вырезанными из ночного неба. Тяжёлые сапоги отбивали чёткий ритм, будто бы подчёркивая превосходство над всеми присутствующими. Один из рыцарей, мужчина с шрамом через левую бровь, хрипло проговорил:

— Добро пожаловать. Надеюсь, в этот раз результат будет лучше. Новые лица? - процедил тот, заметив Альта.

— Мой помощник, — сухо ответила девушка и прошла дальше, дабы что-то обсудить с другими солдатами.

Атмосфера ещё на подходе переросла в гнетущую. Воздух наполнился тяжёлым молчанием, прерываемым лишь скрипом кожаных перчаток, сжимающих рукояти мечей, и глухим шуршанием белых плащей на ветру. Недовольные рыцари только усугубляли общую картину: их взгляды, холодные и оценивающие, скользили по фехтовальщикам, словно те были не учениками, а преступниками, приведёнными на суд. Каждый шаг сопровождался звоном шпор, будто подчёркивая их превосходство.

Стоило только попытаться посмотреть в их сторону, как те презрительно фыркали и отворачивались, словно даже взгляд постороннего осквернял их безупречные одеяния. Их позы говорили сами за себя: скрещённые руки, высокомерно приподнятые подбородки, лёгкие усмешки в уголках губ — всё это создавало ощущение, что они уже заранее разочарованы.

И вот, наконец, появился священник — старик с иссохшим лицом, глубокими морщинами вокруг глаз и длинным, узловатым посохом, который он опирал на землю с тихим стуком. Его ряса, некогда белая, теперь отливала желтизной времени, а голос, хоть и тихий, прорезал тишину, как лезвие:

— Братья и сестры, дети Божьи! — провозгласил он, поднимая дрожащую руку. — Сегодня вам выпала честь доказать свою преданность вере и силу духа. Только через испытание вы познаете истинную чистоту!

Его слова повисли в воздухе, но вместо воодушевления они вызвали лишь напряжение. Рыцари хором ответили: «Аминь!» — но в их голосах не было ни теплоты, ни веры — лишь привычная, механическая покорность.

Священнику поднесли кинжал, завёрнутый в потрёпанную ткань, и миску с водой, которая отражало бледное небо. Альтер заметил, как старик колеблется на мгновение, будто и сам не уверен в ритуале, но затем берёт инструменты с видом человека, исполняющего долг, а не веру.

«Да осенит вас благодать Господа», — пробормотал он, и церемония началась. Несколько людей в белом подходили к каждому фехтовальщику в странном порядке, их движения были синхронизированы, словно они выполняли древний ритуал. Их белоснежные плащи, расшитые серебряными нитями, мерцали в лучах солнца, а тяжелые сапоги оставляли четкие отпечатки на утоптанной земле. Лица стражей были скрыты глубокими капюшонами, и только холодные, оценивающие взгляды сверкали из тени.

Каждый шаг сопровождался тихим звоном подвесок на поясах — маленьких серебряных колокольчиков, призванных отпугивать злых духов. Их руки, облаченные в черные перчатки с вышитыми рунами, держали древние свитки с именами учеников. Когда они называли имя, голос звучал глухо, будто доносился из-под земли.

Испытания начинались сразу же — необходимо было сохранять хладнокровие, не обращать внимания на окружение и контролировать себя. Но атмосфера давила: шепот рыцарей, запах ладана, смешанный с железным душком крови, и неумолимые взгляды судей заставляли даже самых стойких сжимать кулаки.

Каждый ученик под сопровождением должен был подойти к священнику, зачитать молитву и, смочив левую руку в освященной воде, кинжалом сделать на ней длинный разрез, дабы капли стали в миску. Вода в чаше тут же окрашивалась в розовый цвет, а епископ, не моргнув глазом, произносил:

«Кровь твоя — жертва во имя света».

После чего начиналось самое трудное — контроль духовного оружия. С этим, насколько было известно Альтеру, проблем не было у большинства людей, но что-то шло не так. Даже сумев вызвать клинок, ученики один за одним валились с ног, а мечи ломались при первом же взмахе, рассыпаясь на тысячи сверкающих осколков. Их лица искажались от боли, будто сама энергия выжигала их изнутри.

Несомненно, были и те, кто сумел устоять, но не мог справиться с мишенями — деревянными манекенами, обернутыми в окровавленные бинты. Промахиваясь и оставляя попытки, они встречались с жестокими взглядами рыцарей и подозрительно доброй улыбкой священника, который лишь качал головой, шепча:

«Жаль... Очень жаль».

Половина отсеялась, не сделав ровным счётом ничего.

Рыцарь, ранее конфликтовавший с Рейвен, потирал руки, предвкушая свой триумф. Хелстейн знать не знал, кто это, но в душе вовсю презирал его за скверный нрав и идеи. Наставница же не подавал вида и держалась, пока ее учеников едва ли не разрывали люди Ордена.

Подошла очередь Ярвена. Парень стоял, сжав кулаки, его тёмные глаза, обычно спокойные, теперь горели холодным огнём. Он не стал терпеть подобное отношение — каждый взгляд рыцарей, полный презрения, каждый их шёпот о «недостойных» будто раскалённой иглой вонзался в его гордость. Когда к нему приблизились двое солдат в белых плащах, один из них с усмешкой протянул кинжал, но тот не принял его. Вместо этого он резко шагнул вперёд и со всей силы ударил первого рыцаря в висок рукояткой короткого клинка, который до этого прятал в рукаве. Тот рухнул на колени, схватившись за голову, а второй солдат, ошеломлённый, рванулся вперёд, но, заметив резкий жест командира, замер.

— Довольно! — рыкнул старший рыцарь, поднимая руку. — Пусть пройдёт испытание.

Фехтовальщик даже не взглянул на упавшего. Он подошёл к епископу, взял кинжал и, не моргнув, провёл лезвием по ладони. Кровь капнула в миску, смешавшись с водой, а он, стиснув зубы, прошептал молитву — не из страха, а из упрямства. Затем, развернувшись к мишеням, он вытянул руку, и в воздухе вспыхнул клинок из синеватого пламени — его духовное оружие, редкое даже среди фехтовальщиков.

Рыцари переглянулись. Такого они не ожидали.

Ярвен рванул вперёд. Его удары были резкими, точными, каждый рассекал мишень пополам, оставляя после себя лёгкий дымок. Но чем дальше он шёл, тем тяжелее становилось. Пламя клинка мерцало, дыхание сбивалось, а ноги подкашивались, будто кто-то невидимый тянул его вниз. На середине пути он остановился, опершись на колено, и сжал рукоять так, что пальцы побелели. Тот поднялся. Ещё один удар — и ещё. Потом ещё. До конца он не дошёл, но и не сдался — просто опустил клинок, когда силы окончательно покинули его.

— Хватит, — сказал он, отбрасывая оружие, которое рассыпалось в воздухе. — Я сделал, что мог.

Рыцари молчали. Даже епископ, наблюдавший за испытанием, слегка наклонил голову, будто в невольном уважении. Но командир отряда лишь сжал губы.

— Почти, — бросил он. — Но "почти" — это не результат.

Парень не стал спорить. Он лишь бросил последний взгляд на Рейвен, словно говоря: «Я не подвёл вас», и отошёл в сторону, вытирая кровь с ладони о плащ.

Атмосфера стала ещё тяжелее. Казалось, даже воздух дрожал от напряжения. Следующие несколько человек также не справились. Альтер, глядя на все это, из последних сил сдерживал усталость и тошноту. Каждая попытка в точности повторяла предыдущую, и так раз за разом, будто ничего и не менялось.

К вечеру почти никого не осталось. Солнце, некогда яркое и жаркое, теперь клонилось к горизонту, окрашивая небо в кроваво-красные и золотистые тона. Длинные тени от шатров и мишеней тянулись по земле, словно черные пальцы, сжимающие последние надежды участников. Воздух был наполнен запахом пыли, пота и металла, а под ногами хрустели разбросанные обрывки бумаг — свидетельства провалившихся попыток.

Пустота в лагере становилась все более ощутимой. Лишь редкие голоса доносились из-под шатров, где рыцари в белых плащах обсуждали результаты, их слова звучали как холодные, отточенные клинки. Епископ, уставший от долгого дня, сидел на резном деревянном стуле, его посох, украшенный древними символами, слабо поблескивал в последних лучах заката. Он наблюдал за происходящим с отстраненным безразличием, будто все это было лишь очередным ритуалом, лишенным истинного смысла.

Калеб и неизвестный паренек — двое последних, стояли в стороне, их фигуры казались особенно хрупкими на фоне массивных мишеней. Паренек, чье имя так и не успели назвать, дрожал, как осиновый лист на ветру. Его глаза метались от лица к лицу, ища хоть каплю сочувствия, но находили лишь холодные, оценивающие взгляды. В отчаянии он сделал шаг назад, затем еще один — и вдруг рванул прочь, словно загнанный зверь. Но его побег длился недолго. Два рыцаря, словно тени, возникли на его пути, схватили за плечи и грубо вернули на место. Паренек не сопротивлялся, его плечи опустились, а взгляд устремился в землю, будто он уже смирился с неизбежным.

Парень, напротив, стоял неподвижно, сжав кулаки. Его лицо было бледным, но решимость в глазах не угасала. Он знал, что шансов почти нет, но отступать не собирался. Когда священник протянул ему кинжал, парень взял его твердой рукой, хотя пальцы слегка дрожали. Лезвие блеснуло в свете заката, оставив на его ладони тонкую алую линию. Капли крови упали в миску, смешавшись с водой, и в этот момент Калеб почувствовал, как что-то внутри него сопротивляется — будто сама душа отказывалась подчиняться.

Он закрыл глаза, сосредоточился, и перед ним возник призрачный клинок, мерцающий, как утренний туман. Но радость была недолгой. Оружие дрогнуло, его форма исказилась, и через мгновение оно рассыпалось на тысячи искр, исчезнув в воздухе. Фехтовальщик пошатнулся, его ноги подкосились, и он рухнул на колени, а затем и вовсе на землю. Грудь тяжело вздымалась, каждый вдох давался с трудом.

Рыцарь, наблюдавший за этим, сжал кулаки. Его лицо исказилось от гнева, и, не сдерживаясь больше, он бросил списки на землю. Бумаги разлетелись, подхваченные ветром, словно белые птицы, уносящие последние надежды.

— И в этот раз никого! — его голос прозвучал как гром среди ясного неба. — Неужели в этой академии никто не может раскрыть в детях дар?

Он подошел к Рейвен, его шаги были тяжелыми, словно каждый шаг давил на окружающих невидимой тяжестью. Их взгляды встретились, и в воздухе запахло грозой.

— Никого, леди Равенна! — рыцарь почти выкрикнул эти слова, его дыхание стало прерывистым от ярости. — За все время вашего тут нахождения! Напрасно Орден полагается на вас...

Девушка не отвечала. Ее молчание было красноречивее любых слов. Она стояла, словно скала, непоколебимая перед лицом бури. Но рыцаря это лишь разозлило еще больше. Он резко развернулся и направился к Калебу, который все еще лежал на земле, пытаясь подняться.

— Ты даже не понимаешь, как позоришь нас всех, — прошипел рыцарь, прежде чем его сапог со всей силы обрушился на бок парня.

Парень ахнул от боли, его тело скрутилось, но удары не прекращались. Кровь выступила на губах, а рука, неудачно подставленная под очередной удар, хрустнула. Кто-то из зрителей отвернулся, но большинство лишь молча наблюдало, будто это было частью спектакля.

И тогда Рейвен двинулась. Ее действия были стремительными, как удар молнии. Она вырвалась из рук солдат, ранив двоих, и в следующее мгновение уже была рядом с рыцарем. Тот, однако, будто ждал этого — уклон, контратака, и она оказалась на земле.

— Ты перешла черту, — прошипел он, занося кулак для нового удара.

Но удар так и не состоялся. В воздухе сверкнул клинок, и рыцарь отпрянул, едва избежав пореза.

Глава 26

Альтер мог стерпеть многое, но никак не жестокость к его близким. Вечерний воздух был наполнен запахом дыма и железа, а под ногами хрустел песок, смешанный с осколками камней от недавней схватки. Луна, скрытая за облаками, лишь изредка проливала тусклый свет на поле боя, озаряя блеском клинки и оставляя в тени лица противников.

Схватив клинок, Альтер почувствовал, как холодная рукоять впивается в ладонь, а по спине пробегает мурашек от адреналина. На полной скорости он нанес удар, и лезвие со свистом рассекло воздух, разрезав один из рукавов нападавшего. Ткань расползлась, как паутина, обнажив бледную кожу, по которой тут же выступила тонкая струйка крови.

Епископ, стоявший в стороне, наблюдал за происходящим с холодным спокойствием. Его тёмные глаза, словно две бездонные пропасти, не выражали ни страха, ни гнева. Он лишь кивнул остальным, дабы те не вмешивались, а сам медленно удалился в свои покои, его длинный плащ волочился по земле, оставляя за собой едва заметный след.

— Карма! — скомандовал рыцарь, крепче сжимая руку девушки, которую тащил за собой. Его голос звучал резко, словно удар хлыста. — Прикончи его, а у меня есть дела поважнее.

Он спешно зашагал в сторону леса, волоча за собой Рейвен. Её одежда была изорвана, а в глазах читалась смесь страха и решимости. Хелстейн хотел броситься за ним, но путь ему преградила стройная девушка в белых одеждах. Её плащ развевался на ветру, а взгляд был холоден, как лезвие её меча.

В боевых заслугах своей новой противницы Альтер не сомневался, но и времени на раздумья у него не было. Когда та рванула вперёд, он едва успел уклониться, почувствовав, как лезвие пронеслось в сантиметрах от его лица. Глухой звон металла оглушил его, когда Карма выбила меч из его рук. Оружие отскочило от камня и упало прямо к её ногам.

Но ничего не давалось ей просто. Девушка оттолкнула клинок сапогом, давая Альтеру время подобрать его, прежде чем наброситься с новой силой. Видимо, она не хотела быстрой победы — ей нужно было доказать, что она не зря носила белый плащ.

«Все рыцари — безумцы, — промелькнуло в его голове. — С ними лучше не связываться».

Только стоило ему отвлечься, как острое лезвие вновь пронеслось перед самым носом, оставляя после себя лишь холодный ветерок. В этом вихре ударов Альтер кое-как уворачивался, но контратаковать не получалось.

«Видит на три шага вперёд», — подумал он, стараясь не оглохнуть от противного звона металла.

Рыцаря уже не было видно. Последняя возможность что-то сделать улетучивалась, словно туман ранним утром. Удар — резкий, точный, словно молния, рассекающая тьму. Лезвие Кармы скользнуло по запястью Альтера, оставляя за собой тонкую алую полосу. Боль вспыхнула, как огонь, вырывая из его пальцев меч. Оружие с глухим звоном рухнуло на землю, а он сам, потеряв равновесие, опустился на колени. Песок, холодный и колючий, впивался в кожу, но Альтер уже не обращал на это внимания. Его взгляд был прикован к девушке в белом плаще, которая, не дрогнув, занесла клинок для последнего удара.

Губы Альтера сжались в тонкую ниточку. Он попытался нащупать упавший меч левой рукой, но пальцы лишь скользнули по гладкому металлу, не успев схватить его. «Вот и всё», — промелькнуло в голове. Перед глазами всплыли лица тех, кого он не успел защитить.

Лезвие Кармы сверкнуло в воздухе, готовое опуститься. Альтер инстинктивно прикрыл глаза, но вместо ожидаемой боли раздался резкий звон стали о сталь. Он открыл глаза и увидел, как между ним и Кармой возникло новое оружие — духовный клинок, переливающийся голубоватым светом, словно живое пламя. Его тепло обожгло кожу, но в то же время наполнило силой.

Карма отпрянула, её глаза расширились от неожиданности. Альтер не стал раздумывать. Ухватившись за появившийся клинок, он поднялся на ноги, чувствуя, как жар от оружия растекается по руке, проникая в самое сердце. «Неужели это и есть та самая сила?» — мелькнуло в его мыслях, но времени на раздумья не было. Противница уже оправилась от шока и вновь приготовилась к атаке. Хелстейн не стал дожидаться, пока та придет в норму и быстрым выпадом приблизился, приставив острие к ее тонкому горлу. Этого оказалось мало — рыцарь извернулась и скрестила мечи. Рука его горела огнем, в держаться становилось всё труднее, жжение в груди вернулось и нарастало, но и сдаваться нельзя. Разбежавшись в разные стороны и вдыхая ночной воздух, соперники ещё несколько раз пыталась атаковать друг друга, но безуспешно. Альтер, переводя дух, заслышав нечто странное, но быстро отвлекся и забыл об этом, отдавая предпочтение поединку.

Драться на духовных клинках не так просто, как может казаться — в любой момент материал может потерять прочность либо вообще исчезнуть, особенно, если владелец никогда не тренировался контролировать его.

В этом у нее преимущество, — размышлял он, чувствуя, как клинок в его руке дрожит, будто живое существо, готовое в любой момент рассыпаться на тысячи искр. Каждое движение Кармы было отточенным и точным, словно она сражалась с этим оружием всю жизнь. Ее белый плащ развевался, как крылья призрака, а глаза холодно сверкали в лунном свете. Она не просто атаковала — она играла с ним, давая понять, что его навыки — всего лишь детские шаги по сравнению с ее мастерством.

Альтер знал, что его духовный клинок — хрупкая надежда. Он не чувствовал его так, как она свой меч. Ее удары были словно удары молота по наковальне, а его защита — тонкий лед, готовый треснуть от первого же серьезного натиска. Каждый раз, когда их клинки сталкивались, он ощущал, как часть его силы уходит в никуда, словно песок сквозь пальцы.

«Надолго меня не хватит», — мысленно признался он себе, чувствуя, как жжение в груди усиливается, а рука немеет от напряжения.

— Хватит зевать, — бросила Карма и вновь атаковала.

— Ты так свято веришь в праведность этого всего? — провокация не удалась, она лишь начала бить сильнее.

В лагере осталось человек пять – охрана священника, закалённые в боях ветераны с холодными глазами и шрамами, скрытыми под белыми плащами. Их доспехи, хотя и потрёпанные временем, блестели в свете костра, а руки невольно тянулись к рукоятям мечей при каждом шорохе. Люди были напуганы, но не страхом смерти, а возможностью потерять то, что им дороже жизни – свою честь. Они перешёптывались, бросая на Альтера и Карму настороженные взгляды, но вмешиваться не решались. Один из них, седой великан с перебитым носом, мрачно наблюдал за поединком, сжимая в руках амулет с символом Ордена. Двое других, молодые, но уже закалённые в стычках, стояли ближе к лесу, готовые в любой момент отступить, если приказ будет отдан. Последний, худощавый и молчаливый, сидел у костра, чистя кинжал и время от времени бросая взгляды на епископа, словно ожидая команды.

Когда даже они смирились и разошлись, оставив их выяснять отношения самостоятельно, произошло неожиданное. Карма, стараясь не отставать по взмахам, подставилась, позволив Альтеру нанести решающий удар. Клинок выскользнул из её руки, приземлился в песок и рассеялся, оставив владелицу без защиты.

Охранники замерли, обменявшись красноречивыми взглядами. Седой великан хмыкнул, словно ожидал такого исхода, а худощавый перестал точить кинжал, уставившись на поражённую Карму. Молодые же, казалось, были готовы броситься в бой, но их удержал взгляд старшего. Они знали – это не их война.

«Значит, и белые плащи не неуязвимы», – пробормотал один из них, но тут же замолчал, получив предупреждающий взгляд.

Когда та сложила оружие в знак поражения, её белый плащ, некогда безупречный, теперь был испачкан пылью и слегка порван у плеча. Капли пота стекали по её лицу, смешиваясь с грязью от падения. Её дыхание было тяжёлым, но в глазах читалось не поражение, а скорее уважение к противнику. Она медленно подняла голову, встретив взгляд Альтера, и едва заметно кивнула, словно признавая его силу.

Песок под её ногами ещё хранил следы их яростного поединка — глубокие борозды от резких движений, выбоины от ударов клинков. Ветер подхватил лёгкие частицы, закрутив их в миниатюрный вихрь, будто сама природа отмечала конец их схватки.

Альтер, чувствуя жжение в руке от духовного клинка, который постепенно терял форму, разжал пальцы. Оружие рассыпалось на тысячи сверкающих искр, исчезнув в воздухе. Он тоже был измотан — его одежда пропиталась потом, а в мышцах стояла тупая боль. Но сейчас было не до отдыха.

— Ты... неплох, — проговорила Карма, с трудом поднимаясь на ноги. — Но это ещё не конец.

Он не ответил, лишь провёл рукой по лицу, стирая грязь. Её слова звучали как предупреждение, но сейчас у него были другие заботы. Повернувшись, он бросил взгляд в сторону леса, где исчез рыцарь с Рейвен. Промедление могло стоить дорого.

Альтер уже не слушал её. Его мысли были заняты одним — нужно найти Рейвен, пока не стало слишком поздно.Мгновение – и Хелстейн уже перескакивал через корни и уклонялся от острых веток. Там, на небольшой полянке, две фигуры склонились над третьей, их силуэты отбрасывали длинные тени в свете луны, пробивающемся сквозь редкие кроны деревьев. Одна из них, высокая и стройная, жестами что-то объясняла, её пальцы нервно сжимали край плаща. Вторая, приземистая и широкоплечая, внимательно слушала, изредка кивая. Между ними на земле лежал человек — его доспехи были исцарапаны, а лицо покрыто слоем пыли и крови. Тихий стон вырвался из его губ, когда он попытался пошевелиться.

Рейвен сидела рядом, прислонившись к замшелому валуну. Её парадная одежда, некогда безупречная, теперь висела лохмотьями, обнажая бледную кожу с тонкими царапинами. Ткань была порвана в нескольких местах, а рукав почти оторван, болтаясь на последних нитках. Она тяжело дышала, но в её глазах ещё теплилась решимость.

Аила, стоящая по другую сторону, скрестила руки на груди. Её холодный взгляд скользнул по рыцарю, словно оценивая, стоит ли он дальнейших усилий. Лёгкий ветерок шевелил её тёмные волосы, а в руке она сжимала небольшой кинжал, лезвие которого тускло поблёскивало в лунном свете.

— Вы как? — Альт скинул с себя свою накидку, изрядно потрёпанную после боя, и подал её фехтовальщице. Ткань была пропитана запахом дыма и пыли, но хотя бы защищала от холода. — Он ничего...

— Не успел, — ответила наставница, поправляя окровавленный рукав. — Твоя подруга подсобила.

Альтер ощутил, как сжались его кулаки. Гнев, горячий и резкий, подступил к горлу. Он со всей силы ударил мужчину в бок, отчего тот закряхтел и очнулся. Костлявые пальцы впились в воротник рыцаря, приподнимая его над землёй. В глазах пленника мелькнул страх, когда он увидел холодный блеск в глазах парня.

— Аила, — обратился к ней Альтер, голос звучал неестественно спокойно, — в этом лесу волки водятся?

Девушка, смекнув, к чему он это спрашивает, ответила:

— Тут и не такое зверьё обитает, — она похлопала рыцаря по плечу, будто оценивая его вес. — Тебя, дружище, и не найдут.

— У меня... семья, — кряхтел тот, пытаясь вырваться. — Жена и две... дочки.

— Как расчувствовался, — продолжала Аила, скрестив руки на груди. — Все перед смертью спешат исповедаться, да только под Богом тебе нет места.

— Оставь, — Рейвен заговорила тихо, но твёрдо, приставив к его горлу кинжал. Лезвие слегка дрожало в её руке. — Пусть идёт.

Альтер не понимал, как она может так легко отпустить того, кто покушался на их жизни. Но вскоре она добавила:

— Отзывай людей и больше не смей здесь появляться. Довольно низкая цена за твою шкуру.

Солдат засмеялся, но смех его был нервным, словно последняя попытка сохранить лицо:

— Зря вы так, — он не прекращал, — сейчас сюда придёт Карма...

— Не придёт, — в этот момент Альт почувствовал своё превосходство, — я её одолел.

Рыцарь переменился в лице. Его уверенность растаяла, как утренний туман. — Я лишь пешка, — протянул он, — придут и другие, рано или поздно.

— О, за это не переживай, — Аила схватила его руку, после чего на ней появилась отметина, — Вздумаешь что-то сделать — будет очень больно.

— Изумительная магия, — процедил мужчина, — но сможете ли вы спасти себя сами, если ненавидите нас?

Фехтовальщица не дала ему закончить. Один точный удар в челюсть вновь погрузил мужчину в небытие, после чего Альтер осторожно разрезал веревки.

После того как Рейвен отошла, в воздухе повисло напряженное молчание. Альтер стоял, глядя на потерявшего сознание рыцаря, его мысли были далеко. Внезапно он почувствовал резкий всплеск энергии — Аила, до этого момента казавшаяся спокойной, резко выпрямилась. В её глазах вспыхнул холодный огонь, а в руке материализовался духовный клинок, излучающий зловещее сияние.

— Аила? — Альтер нахмурился, но не успел сделать и шага.

Она взмахнула клинком с молниеносной скоростью. Лезвие пронзило сердце рыцаря, не оставив ему ни шанса на пробуждение. Тело судорожно дёрнулось, а затем обмякло.

— Что ты делаешь?! — воскликнул Альтер, но девушка уже подняла руку, и её пальцы окутало алым пламенем.

— Он знал слишком много, — её голос звучал ледяно. — И смерть должна остаться с его тайной.

Пламя охватило тело, и за несколько мгновений от рыцаря не осталось и следа — лишь горстка пепла, развеянная ветром.

Альтер застыл, не в силах найти слов.

— Теперь никто не придёт за ним, — сказала она просто, как будто речь шла о чём-то обыденном.

Альтер сглотнул, осознавая, что только что стал свидетелем чего-то, что выходило далеко за рамки его понимания. Но спорить не стал — слишком многое уже произошло за этот день.

Дойдя до знакомой дороги, они разминулись. Как оказалось, Рейвен живёт не в общежития для преподавателей, а в небольшой комнатке на окраине. Стараясь заслонить ее от нежелательных взглядов, парень довел ее до самого порога, после чего хотел было уходить, как та махнула оставаться.

— Интересные у тебя друзья, — отшутилась она, попросив придержать повязки. — Это та, кого я вчера у ворот заметила?

— Она самая, — подтвердил Альт. — Долгая история, в самом деле.

— Можешь не продолжать, этого достаточно, — фехтовальщица улыбнулась. — Интересный ты человек, в самом деле.

— Я смог использовать духовное оружие, — проронил он. — Впервые в жизни, наверное. Инатра рассказывала, как его можно пробудить, и такой случай произошел.

— Смертельная опасность, — смекнула девушка и помрачнела. — Не стоило так рисковать. Но, раз уж на то пошло, — она похлопала его по плечу, — твои навыки не так уж плохи, как я думала.

Альтер хмыкнул и пожал плечами. Помогая ей с ранами, он серьезно задумался, можно ли было всего этого избежать.

«Если руководство узнает, — сказал в мыслях парень. — может, оно попытается отменить решение о ежегодном создании группы учеников для Ордена. В конце концов, не могут же они творить все, что вздумается, прикрываясь благой целью?»

Сидя на мягком стуле, он задремал — сказалась усталость и приключения, к которым Хелстейн был не готов. В следующий раз глаза открылись лишь под утро. Рейвен уже ушла, оставив ключ на столике, а солнечные лучи вовсю пробивались сквозь небольшое окошко и освещали помещение. Он немного прошёлся, вновь попытался обнажить духовный клинок, но безуспешно, после вышел на узкие улочки и зашагал к виднеющейся вдали академии.

Настрой в воздухе витал отнюдь не праздничный. Тяжёлый, словно предгрозовой воздух, он был наполнен тревожными взглядами и шёпотом, который разносился по коридорам академии, как шелест опавших листьев. При появлении Альтера все затихали, бросая на него быстрые, испуганные или любопытные взгляды, будто он принёс с собой незримую угрозу. Даже привычный шум академии — смех учеников, звон мечей из тренировочного зала — казался приглушённым, словно стены впитали в себя напряжение.

Но было тут и нечто хорошее — наставница сидела напротив своих учеников, её голос, спокойный и тёплый, выделялся на фоне общей тревоги. Она рассказывала что-то, не касающееся вчерашних событий, возможно, стараясь отвлечь их от мрачных мыслей. Нарядная форма лежала рядом, аккуратно сложенная, а на плечах многих учеников виднелись походные мешки, будто они готовились к долгому пути или уже простились с привычной жизнью.

— Есть новости, — проговорил Ярвен, оторвавшись от стопки бумаг на своем столе. Его кабинет, обычно заполненный картами и учебными пособиями, сегодня казался особенно тесным из-за разбросанных повсюду свитков и чернильных пятен. Он поправил очки, которые сползли на кончик носа, и внимательно посмотрел на Альтера. За окном шумели ученики, спешащие по своим делам, но здесь, в этой комнате, царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.

— Мы теперь свободны, — продолжила наставница, её голос звучал устало, но с нотками облегчения. Он протянул Альтеру официальный документ с печатью академии — тонкий пергамент, который казался невесомым, но переворачивал всю их жизнь. Я не могу знать, что именно произошло, предполагать также не буду. Но решение принято, и оно окончательное.

Альтер взял бумагу, ощущая шероховатость пергамента под пальцами. Чернила еще не до конца высохли, оставляя легкий запах железа. Он пробежался глазами по строчкам, но слова сливались в одно пятно — слишком много мыслей крутилось в голове.

— А что с Калебом? — не сдержался парень, отрывая взгляд от документа.

Ярвен вздохнул и откинулся в кресле, его тень заплясала на стене от колеблющегося пламени свечи.

— Все с ним будет хорошо, — заверил он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. — Лучшие лекари вовремя помогли ему. Теперь он идет на поправку. Попрощавшись, теперь уже бывшие ученики-фехтовальщики вышли за ворота, позабыв про страх и долгие тренировки.

— Наконец-то, — девушка не могла сдержать слёз. — Спустя столько лет...

— И куда вы теперь? — Альтер попытался сменить тему, но девушка лишь пожала плечами

— Меня не уволили, значит, могу продолжать преподавание, — фехтовальщица очень вдохновилась. — Глава академии лично вмешался в ситуацию. Оказывается, он давно следил за действиями Ордена и собирал доказательства их перегибов. Когда епископ вернулся ни с чем, ректор вызвал его на закрытое собрание Совета. Там представили записи моих тренировок, показания других учеников и даже свидетельства стражников, которые видели, как рыцари нарушали устав. В итоге Ордену пришлось отступить — они официально извинились и отозвали своих людей. Теперь академия получила право самостоятельно решать, кого отправлять на службу, а кого оставлять для преподавания.

Она улыбнулась, глядя на здание академии, где у главного входа уже висело новое объявление: «Набор на курс продвинутого фехтования под руководством мастера Рейвен».

— Может, здесь появится дополнительная дисциплина, — добавила она. — По крайней мере, глава академии дал добро и даже выделил средства на новые учебные клинки. Говорит, что «талант нельзя хоронить в чужих амбициях».

Альтер кивнул, впечатлённый. «Значит, не все здесь готовы слепо подчиняться Ордену».

Она медленно зашагала в свой кабинет. Хелстейн, глянув ей вслед, тоже поспешил домой. Прошло уже несколько дней, как он бывал там, поэтому будет приятно просто посидеть на крыльце. Каждый шаг вновь поднимал пыль, но сейчас это не создавало никаких проблем.

Осторожно открыв калитку, парень ступал по старой каменной дорожке и наслаждайся тишиной. По старой привычке потянул на себя дверь — заперто. И вокруг ничего. Это ли не рай? Несколько раз провернув старый ключ, Альтер почувствовал запах полного дома. Никто не пытался вломиться, что-то украсть или принести. Все стояло ровно так, как он оставил. Когда он расслабился, то просто прилёг на лавку и закрыл глаза — только стрекотание насекомых и гул ветра где-то вдалеке...

Недолго длилось спокойствие. Ветер шевелил занавески на окнах, а тени от деревьев за окном медленно ползли по полу, словно живые. Альтер уже начал погружаться в сон, как вдруг из старой дубовой шкатулки, стоявшей на полке среди пыльных книг и безделушек, раздался едва уловимый шёпот. Парень невольно сморщился, подумав, что это игра воображения — слишком уж сладок был миг покоя после всех испытаний. Но голос звучал снова, настойчиво, словно кто-то царапал ногтями по стеклу его сознания.

— И зачем я тебе понадобился, ведьма? — недовольно пробормотал он, с трудом открывая глаза. В комнате царил полумрак, лишь слабый свет луны пробивался сквозь щели ставней. — Если бы ты знала, какой сегодня день выдался...

Голос засмеялся — низко, почти шёпотом, но с отчётливой ноткой насмешки:

— О, мой дорогой Альтер, мне известно о твоих героических приключениях. Даже о том, что ты, наконец, смог пробудить в себе духовное оружие.

Парень резко сел, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Он не видел её лица, но прекрасно представлял себе эту ухмылку — ту самую, что появлялась у неё, когда она знала больше, чем следовало.

— Я чуть не умер! — выдохнул он, сжимая кулаки. — Да и во многом обязан Аиле, что прикрывает меня перед всеми!

Тишина. Затем голос прозвучал снова, но теперь в нём слышалась почти... материнская теплота?

— Я рада, что вы поладили, дети мои, — усмехнулась ведьма. — И я ведь предупреждала: ты способен на большее, чем кажется.

«Выходит, она говорила о клинке, а не о магии...» — мелькнуло у него в голове. Мысль о тренировках с Рейвен внезапно показалась заманчивой.

— Пусть всё пройдёт гладко, — продолжила ведьма, и её голос стал тише, словно она отдалялась. — И тогда ты сможешь сказать мне всё, что думаешь, с глазу на глаз. Аила тебе подскажет, что к чему. До скорой встречи, Альт.

«Значит, с моей подругой будем чаще видеться...» — иронично хмыкнул он, но в груди что-то сжалось.

В этот момент в дверь раздался лёгкий стук — настолько тихий, что можно было принять его за скрип старого дерева. Альтер замер, притворяясь, что не слышит, но стук повторился, настойчивее.

— Ну конечно, — пробормотал он, поднимаясь.

Открыв дверь, он увидел Аилу. Её фигура, закутанная в тёмный плащ, казалась почти призрачной в лунном свете. Капюшон скрывал лицо, но он узнал бы её по едва уловимому запаху дыма и трав, который всегда витал вокруг неё.

— Не поверишь, только тебя вспоминал, — усмехнулся Альтер, пропуская её внутрь.

Девушка юркнула в комнату, словно тень, и тут же устроилась на скамье, сбрасывая с плеч тяжёлый свёрток.

— Наставница и с тобой разговаривала? — спросила она, доставая из складок плаща небольшой камень, испещрённый странными символами.

— Нравится этой ведьме нарушать мой покой, — вздохнул он, наблюдая, как она зажигает в кристалле алый огонь. Свет озарил комнату, отбрасывая причудливые тени на стены.

— Интересная способность, — процедил Альтер, но его взгляд упал на клочок бумаги, который она положила перед ним. Непонятные руны казались живыми, переливаясь в свете пламени.

— Мне нужна библиотека академии, — сказала Аила, не отрывая глаз от записи. — Только так мы сможем это расшифровать.

— Опять ведьмины загадки? — проворчал он. — Почему нельзя просто сказать, куда идти и что делать?

Она лишь пожала плечами, а затем, словно решив, что разговор окончен, забралась на скамью и устроилась поудобнее, закрыв глаза.

«Всегда так, — пробормотал он, — стоит прилечь, как кто-то помешает. Ладно уж, отдыхай. Заслужила».

Глава 27

Библиотека располагалась в главном здании академии, куда Альтер все ещё ни разу не добрался. Это массивное сооружение из тёмного камня, украшенное витражами с изображениями древних мудрецов, возвышалось над остальными постройками, словно храм знаний. Высокие дубовые двери с железными скобами, потёртыми от времени, казались неприступными для посторонних. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и редкими шагами по каменному полу. Полки, уходящие ввысь до самого потолка, были заставлены фолиантами в кожаных переплётах, пахнущих пылью и чернилами.

В конце концов, ученики и старшекурсники привыкли к нему, а кто-то даже пустил несколько интересных слухов, в которые Альтер не вникал, но надеялся, что они не усложнят никому жизнь. Один из таких слухов гласил, что он — внебрачный сын знатного рода, скрывающийся под скромным плащом. Другой утверждал, что он владеет запретными знаниями, полученными от тёмных магов. Парень лишь отмахивался от этих разговоров, но в глубине души понимал: чем меньше о нём знают, тем лучше.

Подумать осталось над тем, как провести внутрь незнакомого человека, дабы не навлечь беду уже на себя. Аила, со временем, стала чаще оставаться, а вскоре и уходить не решалась. Её присутствие в его доме уже не вызывало вопросов у соседей, но библиотека была другим делом — здесь каждый шаг находился под присмотром.

Притаскивая самые разные книги о других языках, она выискивала похожие символы, но все было тщетно. Стопки словарей и фолиантов росли на столе, заполняя комнату ароматом старой бумаги и воска. Иногда она засыпала прямо среди них, её тёмные волосы рассыпались по страницам, словно ещё одна тайна, которую предстояло разгадать.

«Было бы у кого спросить, — рассуждал Хелстейн, отбрасывая в сторону неудачные попытки перевода. — А так приходится раз за разом пробовать и искать».

Не выдержав очередной бессонной ночи, парень переписал на клочок бумаги несколько символов и направился к профессорам. Шагая по дороге, он никак не ожидал встретить на подходе Сайру с корзинкой, полной свежих яблок, и, отнюдь, не единственным вопросом.

— Ты когда в последний раз нормально спал? — не унималась она, подбрасывая одно из яблок в воздух. — Тебя несколько дней видно не было.

— Сначала наслаждался тишиной, — он вздохнул, ловя фрукт, — а потом появились дела.

Седрия улыбнулась, после чего протянула, будто грозясь:

— Ты не один живёшь? Я кое-кого видела недавно, да вот только она и уходить не спешит.

— Она моя знакомая, — коротко бросил тот. — Нет ничего плохого в помощи ближнему.

— Пусть так, Альтер, — Сайра обогнула его, загораживая путь. — Куда так спешишь?

На подходе к воротам он передал ей листок. Девушка всматривалась в символы, но, как и остальные, ничего не поняла и быстро убежала, прихватив записку с собой. Альтер же, кивая всем, кто с ним здоровался, осторожно толкнул дверь главного зала.

Тишина внутри намекала — занятия все ещё идут, поэтому шуметь нельзя. Один из преподавателей, стоящий в этот момент на коридоре, цыкнул и исчез в дверях аудитории. Как помнил Альт, библиотека находилась на втором этаже чуть дальше. Стараясь не отсвечивать и не мешать ученикам, он добрался до большого читального зала. Великовозрастная женщина, сидящая на входе, пристально всмотрелась в незнакомца и молча пропустила, записав его имя в старую книжицу. Парень осмотрелся — в этом огромном количестве самого разного чтива можно найти все, что угодно, если знать, где оно находится.

Когда казалось, что все потеряно, и Альт уже готов был опустить руки, в зал ворвалась Сайра. Её волосы были растрёпаны, а глаза горели возбуждением, словно она пробежала через весь кампус, не останавливаясь ни на секунду. Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и эхо разнеслось по высоким потолкам библиотеки. Пыль, поднявшаяся от её стремительного входа, закружилась в лучах света, пробивающихся через узкие витражные окна.

Библиотекарь, до этого момента казавшаяся незыблемой, как каменная статуя, резко подняла голову, и её брови сдвинулись в строгом неодобрении. Сайра, осознав свою оплошность, тут же прижала ладонь ко рту и принялась раскланиваться перед пожилой женщиной, бормоча извинения.

— Простите, я не хотела… просто это очень срочно! — её голос дрожал от волнения, а пальцы сжимали листок с символами так крепко, что бумага смялась по краям.

Альтер замер, наблюдая за этой сценой. Он заметил, как дрожь пробежала по её рукам, когда она протянула ему записку.

— Это старый язык северных земель, — выдохнула Седрия, и её глаза сверкнули торжеством. — Я не знаю, откуда ты это взял и зачем, но неслабо удивила многих преподавателей. Один из них, профессор Элрик, аж побледнел, когда увидел эти символы!

Альтер почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он вспомнил, как Аила склонилась над этими же знаками, её пальцы дрожали от нетерпения, а губы шептали что-то на непонятном языке. Теперь всё обретало новый смысл.

— Это не столько нужно мне, сколько моей знакомой, — парень засмеялся, но в его смехе слышалась нотка тревоги. — Этим она, скорее всего, занимается и сейчас. Может, ей спать и не нужно, но мне хочется отдохнуть.

Сайра, не теряя времени, быстрым шагом прошлась вдоль полок, её пальцы скользили по корешкам книг, выискивая нужные названия. Она то и дело сверялась с листком, закусывая нижнюю губу, словно боялась упустить что-то важное. Но чем дальше она углублялась в поиски, тем больше понимала — времени катастрофически не хватает.

— Простите, — Сайра резко развернулась к библиотекарю, и её голос прозвучал громче, чем она планировала. — У вас нет книг, а лучше словарей, древнего Северного языка?

Альтер почувствовал неловкость и был готов терпеть критику, но старушка, к его удивлению, не стала ругаться. Вместо этого она медленно поднялась с кресла, её костлявые пальцы сжали посох, и она зашагала в самый дальний угол зала. Там, где полки покрыты слоем пыли, а воздух пропитан запахом старого пергамента, она остановилась перед рядом массивных фолиантов.

— Необычно слышать подобное от молодых людей, — прошептала библиотекарь, протирая ладонью потрёпанный переплёт одной из книг.

Альтер затаил дыхание, когда она протянула Сайре древний том. Переплёт был из потрёпанной кожи, а страницы пожелтели от времени. На обложке виднелись выцветшие символы, почти стёршиеся от времени.

Сайра взяла книгу с благоговением, словно держала в руках нечто священное. Её глаза расширились, когда она открыла страницы, и её пальцы дрожали, перелистывая хрупкую бумагу.

Альтер хотел было поблагодарить её, но женщина словно исчезла в тени полок. Он почувствовал лёгкий озноб — будто только что стал свидетелем чего-то мистического.

Сайра, не отрываясь от книги, шла рядом с ним, её губы шептали странные слова, а глаза бегали по страницам с жадностью. Но едва они вышли в коридор, как откуда-то донёсся шум голосов — приближались студенты.

— Возьми, — Сайра резко сунула книгу Альтеру, её лицо стало серьёзным. — Я не могу идти с тобой.

И прежде чем он успел что-то сказать, она затерялась в толпе, оставив его с древним томом в руках и множеством вопросов в голове.

"Значит, теперь остаётся лишь доверить перевод Аиле", — подумал он, крепче сжимая книгу.

У самых ворот его остановила Рейвен, не такая угрюмая, как обычно. Её тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, слегка растрепались от ветра, а в глазах светился редкий для неё интерес. Вдалеке слышался звон клинков: ученики самых разных возрастов отрабатывали удары, их голоса сливались в шумный гул. Запах нагретого металла и пыли витал в воздухе, смешиваясь с ароматом сосновых веток, принесённых ветром из ближайшего леса.

— Почитать решил на досуге? — спросила она, ловко выхватывая книгу из его рук. Её пальцы, покрытые мелкими шрамами от years тренировок, легко перелистали пожелтевшие страницы. — Что это вообще?

— Старый северный, — пробормотал парень, пытаясь скрыть лёгкое раздражение. — Для нашей общей знакомой.

Рейвен приподняла бровь, бросив взгляд на оживлённую дорогу за воротами. Повозки, гружённые товарами, грохотали по булыжникам, а торговцы наперебой зазывали покупателей.

— Она говорила об этом не так давно, когда спрашивала у меня про книги, — фехтовальщица отвлеклась, резко крикнув одному из учеников: «Локоть выше, ты что, деревянный?» — Уж не знаю, зачем вам, но вы достаточно взрослые, чтобы самим решать.

Махнув рукой на прощание, Альт спрятал словарь под плащом, ощущая его вес и шершавость обложки. Дорога сегодня была оживлённой: купцы, крестьяне, странники — все спешили по своим делам, создавая хаотичный поток. Лошади фыркали, а возницы ругались, едва разминувшись на узком участке.

«Ни разу подобного не видел, — подумал он, ловко уклоняясь от проносящейся мимо телеги. — Видимо, начались ярмарки».

Его взгляд скользнул по стенам академии, где уже зажигались первые фонари, отбрасывая длинные тени. Где-то в толпе мелькнул знакомый профиль Сайры, но, прежде чем он успел окликнуть её, Рейвен снова привлекла его внимание.

— Альтер, — её голос прозвучал неожиданно мягко. — Будь осторожен.

Кивнув на прощание, Хелстейн спрятал словарь под плащом, ибо дорога сегодня была оживлённой. Многие люди спешили попасть в город или покинуть его, повозки на полном ходу метались туда-сюда, едва не сталкиваясь друг с другом и крича пешим разойтись по сторонам.

«Ни разу подобного не видел, — проговорил в мыслях он. — Видимо, начались ярмарки«».

Добравшись до калитки, он быстро ступал по дорожке и тихонько толкнул дверь. Аила, закопанная в бумагах и книгах, встретила его слабым удивлением. Альтер же, скинув плащ, бросил ей книгу, после чего сел на скамейку и взглянул на девушку.

— Молодец, — промолвила Аила, её глаза загорелись редким для неё восторгом. Пальцы дрожали, когда она открыла книгу где-то на середине, бережно перелистывая пожелтевшие от времени страницы. Каждый символ, каждая строка казались ей окном в забытый мир. — Осталось только узнать, что именно хотели до нас донести, — добавила она, голос её звучал почти шёпотом, словно боялась спугнуть тайну, скрытую в древних письменах.

Альтер, наблюдая за её реакцией, невольно улыбнулся. Он видел, как её обычная сдержанность растворилась в этом моменте, уступив место редкому для неё живому интересу.

— И зачем использовать древние письмена, — добавил он, задумчиво потирая подбородок.

Он взглянул на разбросанные по столу листы с её пометками — аккуратные строки, перечёркнутые слова, следы отчаянных попыток докопаться до истины. - Ты провела здесь всю ночь? — спросил он, указывая на тёмные круги под её глазами.

Аила лишь пожала плечами, но её взгляд выдавал усталость.

— Время не имеет значения, когда на кону стоит разгадка, — ответила она, снова погружаясь в изучение книги. - Эти символы... они словно шепчут что-то важное. Но я пока не могу понять, что.

Альтер вздохнул и вернулся на улицу, оставив её наедине со словарем. Воздух был наполнен ароматом цветущих деревьев, а вдали слышались ярмарочный шум, но даже это не помогало восстановить столь желанную идиллию.

Дурное предчувствие отбивало любое желание как-либо в этом участвовать. Личная встреча с Роновой обернулась неожиданными событиями и сделала крутой разворот в его жизни, но в то же время оставалось слишком много вопросов, ответы на которые может дать только она.

«Чертова ведьма, — ругался он, наворачивая круги вокруг дома и спотыкаясь все о то же бревно, лежащее поперек, — чтоб я ещё раз додумался лезть не в свое дело».

Немного передохнув, Хелстейн размеренным шагом направился обратно в академию. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая каменные стены здания в теплые золотистые тона. Воздух был наполнен ароматом свежескошенной травы и далёким гулом голосов, доносящихся с тренировочных площадок.

Наверняка, свою роль в этом сыграло странное впечатление, что он оставил на всех, выбегая из библиотеки, как вор. В памяти всплывали недоумевающие взгляды учеников и преподавателей, будто спрашивающих: «Что он там забыл?». Альтер сжал кулаки, стараясь отогнать неприятные мысли.

Движение стало значительно меньше, поэтому угодить под копыта парень больше не боялся, но осторожность была отнюдь не лишней: у самых ворот он чуть не столкнулся с большой группой учеников, идущих в сторону города. Их форма, украшенная вышитыми серебряными узорами, сразу выдавала принадлежность к спецклассу. Некоторые из них перешептывались, бросая на Альтера любопытные взгляды, но он лишь глубже натянул капюшон плаща и проскользнул мимо, стараясь не привлекать внимания.

Рейвен, стоявшая неподалеку, махнула ему подойти. Своих новых учеников она уже отпустила и могла вздохнуть с облегчением, но, вопреки ожиданиям, бросила Альтеру клинок.

— Я кое-что пропустила, — коротко сказала она, — и хочу узнать предел твоих навыков.

— Я не фехтовальщик, — ответил тот. — Никто меня этому не учил, но кое-что смог запомнить из тех поединков, которые мог наблюдать.

Девушка улыбнулась и приняла стойку. Настрой у нее, конечно, больше не был боевым, но и отступать та не стремилась. В этих глазах читался неподдельный интерес, не позволявший отказаться.

— И как же я так прослушала? — продолжила она, ожидая его реакции. — Ты смог одолеть Карму, а это достойное достижение.

— Духовное оружие помогло, — процедил Альт и нахмурился. — Жаль, не мог использовать его раньше, когда оно было так нужно.

Вот она, до боли знакомая арена. Ещё совсем недавно здесь вовсю тренировались черные плащи, издали похожие на воронов, а сейчас они сбросили оковы и разлетелись, кто куда. Не осталось ничего, хоть немного напоминающего об их присутствии, разве что зарубки на толстом стволе дерева будут неявно намекать о недавно кипевшем здесь обучении.

«Одно только неясно, — задумался Альтер, — как Орден смог оставить это место в покое, особенно после всего произошедшего?»

— Витать в облаках на поле боя смертельно опасно, — бросила Рейвен и бросилась к нему.

Направляемый неведомой силой и чутьем, парень успел подставить впереди себя меч, что со звоном отразил внезапную атаку. Конечно, наставница не стремилась его покалечить и вовремя бы остановилась, но внезапный ответ лишь раззадорил ее. Раз за разом она устремлялась и наносила различные удары, пока Хелстейн не мог вылезти из бесконечного парирования. С одной стороны, задеть себя он не позволял, но с другой — мог быстро вымотаться и остаться без какой-либо защиты. Девушка же, наблюдая за всей картиной, расслабилась и убрала меч в ножны.

— Так не годится, — процедила Рейвен, — если ты будешь все время прятаться, долго не протянешь. Мир жесток, поэтому важно уметь хоть как-то защищаться. Попробуй ещё раз, теперь с духовным клинком.

Альтер отступил, отложил меч и, не без труда, смог вызвать это оружие. Золотой блеск клинка пропал, но обжигающий жар не позволял сосредоточиться. Вскоре клинок и вовсе исчез, оставив после себя лишь искры, устремляющихся в небо.

— Соберись и попробуй еще раз, – подбодрила Рейвен, делая шаг назад, — представь, что оружие – продолжение твоей руки, дабы почувствовать его энергию.

— Легко сказать, — бросил он и отвёл взгляд. — Ещё вчера я знать не знал, что способен использовать нечто подобное, а сейчас вы требуете от меня практически невозможного.

— Не я говорила, что смогла победить с духовным клинком, — фехтовальщица стала расхаживать около тренировочной площадки, — а эти слова дорогого стоя. На самом деле, — процедила та, — мало кто может сражаться с его помощью. Если объяснять совсем просто — если ты можешь делать что-то подобное, то можешь сдавать экзамен на получение или повышение ранга.

— Это должно быть настолько важно для кого-то, вроде меня? — Альтер косо глянул на нее, но быстро успокоился.

— Неплохой шанс, как по мне. Возраст получения пятого ранга — обычно около семнадцатом лет. Пусть это и не касается элиты, вроде Седрии, но точно стоит внимания таких, как ты. За все время я смогла получить уже четвертый, а пробовать можно с разницей в три-четыре года, если получается сдать.

— Мне ещё не скоро, — ответил он, — как время придет, начну думать на этот счёт.

— Как знаешь, — проронила Рейвен. — Становись в стойку, покажу тебе хоть как-нибудь приемы, на всякий случай.

«Кроме Ордена есть и другая структура, отвечающая за проверку навыков, — прикидывал Хелстейн. — Кажется, об этом я слышал из рассказов дяди, но пропустил суть».

Оттачивая простые движения под чётким руководством наставницы, Альт сосредоточился и выбросил из головы все лишнее. Он понимал, что если не сейчас — то в будущем ему точно пригодятся полученные умения, ибо вечно полагаться на других тоже не дело. Да, со стороны это могло выглядеть не по возрасту нелепо и привлекало ненужное внимание, но чего может стоить это тогда, когда другого выхода, кроме как драться, не будет?

Сайра, по-видимому, увидевшая этот обряд из окна, выбежала на улицу и стала тихо наблюдать за всем из-за угла. Невольно она стала замечать, как сильно проявляется между ними разница в происхождении и жизненных ценностях. Ещё чуть-чуть — и возникнет непреодолимая стена, что будет только расти со временем.

— Пригодилась книга? — спросила она, когда тот отложил меч в сторону. — Надеюсь, я смогла тебе помочь, пусть ты и ничего не объяснил.

— Да, в самом деле, — проронил Альтер, — без тебя я бы не справился, в самом деле.

Рейвен же, смотря на эту картину, тихонько хмыкнула и поспешила в свой кабинет, стараясь не мешать разговору по душам. Несколько раз она останавливалась, чтобы взглянуть, к чему он приведет, но ничего не происходило.

— Я слышала, что произошло с теми, из Ордена, — тихо произнесла Седрия.

— Они сами виноваты, — отрезал он. — никто не просил переходить к насилию, особенно на такой хрупкой почве.

Девушка вздохнула и протянула, с лёгкой усмешкой:

— Тобой вовсю интересуются преподаватели, — она засмеялась. — Ты теперь словно живая легенда.

«Не нужно мне такой славы, — хотел было сказать Альтер, но сдержался. — Мне больше не по душе лишние взгляды».

Сделав небольшой перерыв, Хелстейн продолжил отрабатывать технику, иногда отвлекаясь на любопытных окружающих. Солнце уже шло к заказу, как он оторвался от занятий и, путаясь в собственных ногах, зашагала по дорожке к выходу. Сайра, не отходящая от него все это время, хотела его проводить, но один из младших учеников попросил помочь с какими-то мелкими вопросами. Кивнув на прощание, он зашагал к себе.

Спешить было некуда — все чаще он останавливался, будто время замедлилось вокруг. Каждый шаг по пыльной дороге поднимал облачко золотистой пыли, подсвеченной косыми лучами заката. Воздух был наполнен ароматом нагретой за день травы и далёкого дыма из печных труб. Ветер шевелил его волосы, неся с собой обрывки смеха и музыки с ярмарки, что раскинулась где-то за холмами.

Альтер задержался — отсюда открывался вид на долину — бескрайние поля, окрашенные в багрянец, и тёмную ленту леса на горизонте. Где-то там, в чаще, кричала сова, предвосхищая скорую ночь.

Городской шум казался теперь приглушённым, словно доносился из-под воды. То и дело раздавались возгласы торговцев, звон колокольчиков на повозках, лай собак. Но даже эти звуки не могли нарушить странное умиротворение, окутавшее его.

Не пройдя и половины пути, Альтер заметил бегущую к нему Аилу. Её тень, вытянутая закатом, металась по дороге, как испуганная птица. Девушка споткнулась о корень, едва не упала, но успела схватиться за край его плаща.

— Ты не поверишь, Альт... — выдохнула она, задыхаясь. Капли пота блестели на её лбу, а глаза горели странным огнём — смесью страха и возбуждения.

Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Даже не зная причины, уже понимал — что-то изменилось.

— Ты смогла разобраться с запиской? — спросил он, стараясь звучать спокойно, но пальцы непроизвольно сжали край книги, спрятанной под плащом.

Аила закусила губу, затем резко выпрямилась, будто собираясь с духом.

— Мы отправляемся на Север, Альтер.

Её слова повисли в воздухе, тяжёлые, как предгрозовая тишина. Где-то вдали прокричала ворона, и ветер донёс запах дождя.