Осколки. Призрачный кит

Глава 1. Я – всего лишь отражение

Во вселенной Отражений Черная и Белая королевы играли в живые шахматы. На кону стояли два свеженьких, только что слепленных и пока еще не пробудившихся мира.

Тишина. Ни запахов, ни звуков. Огромное шахматное поле окружено слишком яркими деревьями с круглыми, квадратными, треугольными кронами. В зеленом небе лениво, раз в час, сменяют друг друга белое солнце и черная луна.

Сейчас было время солнца.

Белая королева, возвышаясь над доской на одном из двух тронов, что росли из земли на высоких корнях, сделала резкий жест. Огромная костяная фигура передвинулась ближе к черному королю, угрожая ему.

- Шах.

Темный полупрозрачный шар, в котором был заключен созданный Черной королевой мирок, заметно дрогнул на высокой вычурной подставке.

Итог был уже предрешен. После ответного беспомощного хода Белая королева объявила:

- Мат.

Черный король упал на колени.

Проигравшая сестра усмехнулась.

- В следующий раз я отыграюсь.

Корни, державшие кресло-трон, втянулись в землю, и низ его коснулся аккуратно подстриженной голубой травы. Черная королева легко вскочила на ноги, взяла заранее приготовленный меч и без капли жалости замахнулась им на свое творение…

***

В темном стеклянном шаре было тихо-тихо. Все его обитатели крепко-накрепко спали. Неважно, из чьих искаженных отражений они были созданы. Главное, что сейчас не их черед был пробудиться. И лишь одинокая девушка на заснеженной поляне озиралась растерянно.

А вокруг ничего и не было. Деревья, деревья, снег под ногами. Серый снег… Ледяные кусты. И она, высокая и худая – вся из теней. На ней простая черная рубашка и такие же брюки, темные ботинки на высоких устойчивых каблуках. У нее волнистые пепельные волосы чуть ниже плеч и прелестное нежное личико, но здесь некому им любоваться.

Кажется… да, чей-то тоненький плач донесся из мрачных лесных глубин. Девушка поспешила на этот печальный звук и обнаружила на снегу под елью маленького светловолосого мальчика. Он спал, как и все вокруг. Она присела на корточки, коснулась ледяной рукой его такого же холодного лба.

- Проснись. Ну давай же! Проснись!

- Он не проснется, - раздался голос с внешней стороны тусклой оболочки, заключавшей в себе этот мир. – А вот ты – засыпай! Почему не спишь, девчонка?

Девушка в недоумении пожала плечами.

- Я не знаю.

- Так быть не должно. Ты еще не родилась и не умерла. Так что давай засыпай, непослушное создание. И поскорей.

- Но я не могу!

Девушка отчаянно потерла виски, потом ткнула себя пальцем в лоб.

- Может, я и не родилась пока, но тут уже есть кое-какие знания. Я знаю тебя. Ты Черная королева, наша создательница. И ты хочешь уничтожить этот мир? Тобою же сотворенный? Я… знаю... Ты и Белая королева… берете уже готовые отражения… но это все равно. Ты слепила из них мир, ты сама! И сама же хочешь его… убить?

- Таковы правила. Я проиграла. Но в следующий раз удача будет на моей стороне.

Темно-серые глаза девушки наполнились слезами.

- Почему не могут существовать вместе оба ваших мира?

- Могут. Если мы сыграем вничью.

- Неужели тебе не жаль нас всех… нас… кого ты сама сюда поселила?

- Нет. Мы обе взяли последние отражения, разлетевшиеся по вселенной, и наши миры могут во многом повторять друг друга. Одни и те же образы – даже здесь это уже слишком. И ты – всего лишь отражение. У тебя даже имени нет.

- Я… знаю свое имя, - удивленно возразила девушка. – Я Кайя.

Королева наконец-то рассердилась.

- У тебя не должно быть имени, ты еще не родилась! Не хочешь спать - тебе же хуже. Я развлеклась, а теперь мне скучно. Будь уверена – я всегда играю по правилам.

По щекам у Кайи потекли слезы, но она ничего больше не сказала. Да никто ее уже и не слушал. Черный меч ударил по испуганно вздрагивающему шару. Маленький мир разбился вдребезги. Брызнули осколки, жестоким дождем осыпали Кайю, которую выкинуло в бездну вселенной. Она должна была погибнуть, но почему-то осталась жива. Невесомость удерживала ее в плавном полете между огромными мерцающими зеркалами, вовсе не желавшими отражать то, что еще не родилось…

***

В то же самое время совсем в другой вселенной…

- Ничего, старик, прорвемся.

У хранителя Синего леса, как у всякого сильвана – лесного духа, время от времени принимающего человеческое обличье, – было длинное труднопроизносимое имя. Его легко выговаривали лишь ветер да деревья. Поэтому Крис называл друга просто «старик». Для человека оно, наверное, так и было, но по меркам своего мира сильван был еще очень юн. Поэтому не мог отнестись к происходящему с должным спокойствием, присущим по-настоящему старым и мудрым лесным хранителям. «Смерть – это путь к Древу Жизни», - говорили они. Но что бы они сказали, если б целый мир умирал у них на глазах?

Один из множества стихийных миров в мультивселенной... «Вот только ни один из них не устроен так нелепо», - понял сейчас Крис, астральный путешественник со стажем. Впервые он узнал, что одна стихийная часть мира может с наслаждением уничтожать другую. И как же ему «повезло» получить это знание на собственном опыте!

Остров Пламени ополчился на остров Деревьев. Криса со «стариком» окружали огненные элементали и големы из застывшей лавы. Они брали друзей в кольцо, за котором уже творилось светопреставление.

Темноволосый сильван, в человеческом облике напоминавший, скорее, прекрасного юного эльфа, стоял, прижавшись спиной к синему дереву с чудесной пышной кроной и выпускал одну за другой из ладони опутывающие лозы. Но они не способны были надолго задержать врагов. Другие деревья, высвобождая сокровенные прежде силы и выворачивая корни из земли, уже сами начали наступление. Да только что они могли? Лазерный пистолет Криса был чуточку эффективней, хотя бы против големов, но живому огню его пронзающие лучи были нипочем.

- Да, пробуй прорваться, - ответил сильван. – Беги!

- Вместе! К моему астральному кораблю…

- Смысла нет. Я хранитель и не могу покинуть лес. Даже если захочу…

Крис выпустил еще один луч, и маленький голем развалился на куски.

- Старик!

- Нет… Но ты спасайся, умоляю!

Созданная сильваном-хранителем мощная лоза оторвала голову еще одному лавовому чудищу.

- Нет, Крис, когда мое древо умрет, остров погибнет. Я умру вместе с ним. Таков закон. Такова судьба.

- Нет никакой судьбы! Попробуем… ох…– Крис увернулся от летящего в него огненного шара. – Скажи, старик, а если я здесь концы отдам, моя душа встретится с Ареликой?

- Концы отдам… - Хотя речь Криса, истинного астрального путника, понимали во всех концах мультивселенной, смысл некоторых его фраз доходил до сильвана только после секундных размышлений.

- Да, - наконец ответил лесной дух, грустно наблюдая, как ожившие деревья быстро сдают позиции. – Вы с ней встретитесь.

- Просто я…

Сильван рванул Криса на себя, спасая от новой огненной атаки, а тот вдруг выдал нечто невообразимое:

- Ты же можешь становиться бесплотным духом и вселяться в деревья, животных и все такое? Вселись в меня! Так я попробую дотащить тебя до своего корабля, а там, глядишь, и твоя связь с этим лесом разорвется.

- Это невозможно!

- Попробуй.

- Да уходи ты скорей отсюда!

- Я не бросаю друзей.

- Крис, то, что ты предлагаешь… это может плохо закончиться.

- А что нам терять?

Терять и правда было нечего. Мир хранителя – чудесный и светлый остров Деревьев – доживал последние минуты. Но Крис еще мог спастись, и чтобы заставить его наконец начать прорываться к астральному кораблю, сильван согласился на безумное предложение друга.

В своей безмятежной дотоле жизни, наполненной покоем и созерцанием, хранитель никогда еще не испытывал настолько сильных эмоций. Страх, отчаяние, боль... Прекрасное лицо сильвана стало похожим на неподвижную маску, только губы шевелились, произнося короткую формулу заклинания, а вскоре и вся телесная оболочка лесного духа исчезла. Хранителя – саму его суть! – пронзила такая боль, словно его уже разорвало на куски вместе с островом. А затем нахлынул шквал незнакомых чувств и резануло дикое ощущение чужого тела и второй души в нем. Все-таки негоже лесным духам вселяться в людей…

В ту же самую секунду…

Самое высокое, самое яростное из сражавшихся деревьев схватило одного из големов и могучими ветвями поломало на куски. Крупные осколки застывшей лавы полетели во все стороны, и от одного из них Крис не успел уклониться…

- Да, - он слабо улыбнулся. – Я встречусь с Ареликой. Теперь я знаю…

Мощнейший толчок – и все, что было Крисом, покинуло человеческое тело, тут же изменившееся до неузнаваемости, обновившееся и исцелившееся. Воспринявшее новую душу, укоренившуюся в нем... Все, что было Крисом…. его душа, личность, память, сама его внешность – все это ушло. Отважный и добрый астральный путник отправился к Древу Жизни, надеясь на встречу со своей возлюбленной сильфидой Ареликой с острова Ветров, но его тело осталось здесь. Тело человека приняло облик лесного духа, застрявшего в нем. Кажется, навсегда.

Хранителя закрутил водоворот чего-то непрошенного, незнакомого – странные мысли, непонятные чувства. Он теперь человек. И больше никогда не станет собой. Сильван не перенял память Криса, но в нем отныне жили его знания и умения. Поднял бластер – теперь он знал, как им пользоваться. Впрочем, сжимала оружие по-прежнему его собственная рука – тонкая хрупкая рука лесного духа, но хранитель чувствовал в ней непривычную силу. Не изменившись внешне, он был уже иным. Отныне свободен... Мог покинуть остров… мог повести дальше корабль – который в самом деле выглядел как парусник, но бороздил не простые, а астральные моря… И юноша стал пробиваться к нему.

Из больших темно-синих глаз текли слезы – первые в жизни хранителя. Он совсем как человек плакал над ушедшим другом. Но к боли примешивалась обновленная жажда жизни, и он спешил… Напрасно. Яркая вспышка в той стороне, где Крис оставил корабль, сожгла последнюю надежду на спасение...

Бластер был уже почти бесполезен. К тому же теперь бывший сильван не мог вернуться к своему дереву, чтобы слиться с ним в последнее мгновение. Какой странный конец…

Но… вдруг слегка похолодало. Запах гари растворился в свежести. Хранителя накрыла синяя тень. Может, это уже посмертие? И все же стоны умирающих деревьев доносились до слуха… откуда-то издалека. И бывший сильван увидел, как с неба прямо на него надвигается огромное вытянутое существо с большими плавниками… Знания, доставшиеся от Криса, мгновенно подсказали – это кит! Необычный, серебристо-серый и будто бы слегка размытый… Кит широко раскрыл пасть прямо перед юношей, словно приглашая его внутрь. И хранителю подумалось, что умереть во чреве этого никогда невиданного им животного лучше, чем быть сожженным чудовищами, уничтожившими его маленький мир. Но нет. В глубине души вновь тоненько зазвенел отголосок то ли надежды, то ли предчувствия: а может, это вовсе и не смерть? И бывший сильван решительно нырнул в распахнутую пасть призрачного создания.

***

Темно. Тепло. Голубоватое прохладное сияние – ниоткуда.

Бывший хранитель Синего леса лежал на чем-то мягком и теплом, но все, что он видел – только сгустки странного света.

«Я умер. Почему она такая – смерть?»

«Потому что ты не умер, - раздался в его голове густой бархатный голос. - Это не смерть».

Юноша быстро сел, нервно откинул с лица прядь длинных черных волос.

«Что это? Кто ты?» - произнес он мысленно, не открывая рта. И получил ответ.

«Я – один из трех. Призрачный кит, и сейчас ты находишься внутри меня».

«Почему ты проглотил меня?»

«Чтобы спасти».

«Что это значит?»

«Я создал внутри себя маленький мир. Для тебя и для других, переживших смерть родных миров. Я так хочу. Это мое призвание».

«Подожди-ка… - у бывшего сильвана в груди разрасталось что-то острое и жаркое. Опять надежда? – Ты создал внутри своего чрева что-то вроде карманного плана? И вытянул меня с погибающего острова?»

«Да».

«Где же мы теперь?»

«Летим в астрале».

«Куда?»

«Не знаю. Куда захочешь».

«Ты… что-то вроде живого звездолета?»

«Я не знаю, что такое звездолет».

«Я тоже раньше не знал. Но вообще-то это похожий на тебя астральный корабль…»

«Это я понимаю. Да – я живой астральный корабль. А кто ты?»

«А я сильван… человек… пока точно не знаю».

«Как тебя зовут?»

Хранитель погибшего волшебного древа призадумался на миг. «Крис» - это ведь уменьшительное имя? Друг говорил, что полное его имя…

«Кристиан».

Потом подумал еще немножко и спросил:

«А тебя?»

«У меня нет имени».

«Имя должно быть у всех».

«Тогда назови меня сам».

«Ты этого хочешь? Хорошо, тогда… Ты ведь спас меня. Я буду звать тебя – Сальватор».

«Спасибо».

«Сальватор…»

«Да, Кристиан?»

«А здесь так всегда и будет? Темно, тихо, спокойно. Знаешь, будь я прежним, меня бы все устроило. Но теперь… став человеком… я хочу, чтобы…»

И вдруг нахлынуло разом. Остров Деревьев… Синий лес… Волшебное древо… Сильваны, сильфиды, цветочные феи… Плечи дрогнули, Кристиан прикусил губу, чтобы не разрыдаться. Мир… его родной мир. Эмоции перехлестывались через край. Он не умел пока еще совладать с ними. Слишком новые и яркие. И слишком мучительные. Боль, жажда вернуться и понимание, что вообще-то некуда, и невозможность хоть чуть-чуть предугадать, что будет дальше…

«Позволь мне глубже заглянуть в тебя, - попросил Сальватор. – Я сейчас читаю твои мысли, но лишь для того, чтобы установить связь, ведь ты так растерян. Больше я не буду делать это без спроса. Но ты можешь всегда мысленно обращаться ко мне».

«Да… Спасибо».

В груди что-то мягко защекотало.

«Давай попробуем так».

И Крис оказался в лесу. Не в своем. Незнакомая рощица – пышная, ярко-зеленая, без капли синевы. Синева – только в небе. И солнце – золотистое, веселое. Это лес из мира Криса.

«Нравится такая обстановка?»

«Да. Это очень хорошо. Спасибо за все, Сальватор!»

Трава была мягкой и теплой. Кристиан прилег на нее, чувствуя себя развалиной. Новое тело ощущалось еще таким непривычным...

Над головой сгустились пронизанные светом облака. Юноша приподнялся, потом пересел к пруду – да, вода тут тоже была. Облака отражались в ней. А еще отражалось его лицо. Внешне он не изменился, только почему-то сам себе стал казаться каким-то чужеродным. Человеческое восприятие лица сильвана? Его утонченности, непропорциональности с людской точки зрения, слишком больших глаз и вытянутых ушей. Малахитовый оттенок длинных и прямых черных волос, зрачки глубокого синего цвета... И в глазах нет прежнего покоя. Боль, тревога, нездоровый какой-то блеск…

Кристиан опустил руку в прудик, зачерпнул пригоршню воды, поднес к губам… настоящая. В то же время лес вокруг и небо были очень хорошей иллюзией, насыщавшей взор, осязание и обоняние.

- Сальватор, - позвал Кристиан вслух. Мог бы установить мысленный контакт, но так лучше верилось, что он сейчас здесь не один. – Откуда тут вода? Она же… реальная?

«Это верно, - вновь раздался в голове негромкий бархатный голос. – Я призрачный кит, но не настолько бестелесен, как мысль или мелодия. Я состою из тонкой материи – особой эктоплазмы, которая умеет впитывать воду из астральных морей».

- Ты заглатываешь воду?

- «Назовем это так. Я фильтрую ее. Она очищается, пройдя через призрачную материю и становится пригодной для питья. Ты не умрешь от жажды».

- Спасибо тебе, Сальватор.

Про еду Кристиан решил пока не спрашивать. Он знал, что теперь может есть мясо, но ему претило даже думать об этом. Значит, в душе он по-прежнему лесной дух? Но не утратил ли он свою магию?

Кристиан прислушался к себе. Кажется, нет. Сила деревьев и трав все еще ощущалась в глубине его души. Он попытался вырастить деревце, но оно сразу же увяло и исчезло. Корни отказывались развиваться в иллюзии. Юноша понял – чтобы вырастить настоящее плодовое дерево, нужно что-то органическое. Органическое…. Это было слово из словаря Криса.

Бывший хранитель пошарил в карманах джинсовых брюк и темно-синей кожаной куртки (еще словечки из лексикона друга). На его счастье в одном из карманов обнаружилось яблоко. Да, Крис любил плоды Синего леса и парочку всегда прихватывал с собой. Снова стало не по себе, но на чувства нельзя было отвлекаться – их и так теперь слишком много.

Юноша положил яблоко на траву… Интересно, кстати, как призрачная материя все здесь удерживает? Сплав магии иллюзий и пространственной? Сложно сказать. Крис магом не был, а ставший Кристианом лесной дух с любым волшебством, кроме природного, был знаком в лучшем случае в теории.

Но яркий красный фрукт спокойно лежал в непривычно зеленой иллюзорной траве. Кристиан погладил пальцем блестящую кожуру. Попытка сделать то, что он всегда делал естественно, не задумываясь, причинила новую боль.

«Но творят же магию друиды в других мирах… а они нередко бывают людьми…»

Кристиан сосредоточился, вытягивая из души свою истинную суть… Сколько лет он прожил хранителем главного древа Синего леса… сейчас казалось, что это были долгие-долгие годы. Что бы ни произошло с его телом, нельзя же просто так забыть, разучиться… И он гладил и гладил алое яблоко – единственное, что осталось от его мира.

Как-то все-таки удалось... Тоненький побег зацепился крошечными корнями за фрукт, стал расти и шириться, яблоко превратилось в островок живой земли среди иллюзии. В земле укоренилось деревце, тут же заплодоносившее. Природная магия… магия земли… его магия…

Почему сейчас это ощущается как чудо? Что ж, теперь он человек-волшебник. Надо привыкнуть. Привыкнуть… Но пока не удается.

А что же дальше?

«Сальватор… Куда ты меня несешь?»

«Не знаю. Просто свободно плыву в астрале… так плыл я после того, как мой мир развалился на части».

- Твой мир тоже…

«Да. Это было очень грустно».

Молчание.

- Почему ты спас меня? – снова вслух заговорил Кристиан. - Ты сказал – это твое призвание?

«Да… Мой мир был открытым, без астральной оболочки. Он служил местом отдыха для путешественников по вселенным. Некоторые даже оставались там навсегда. Мы с братьями помогали им. Теперь я вновь делаю все возможное для таких, как ты. Хотя у меня нет больше мира, который я мог бы тебе предложить».

- Для таких, как я?

Астральный путник. Это не про него. Про Криса. И, конечно же, знания об этом сохранились. Непостижимо, но в каждом мире может родиться существо любой расы, способное проникать через астральную оболочку, чем бы она ни была, и существовать в пространстве между вселенными. Называют этих созданий по-разному. Иногда они осознают свое призвание, иногда нет. Но осознав, многие рвутся к бесконечным странствиям…

Крис был астральным путником. А теперь и он, Кристиан, перенял от него эту особенность.

- Сальватор, ты раньше спасал кого-то?

«Бывало. Я чувствую, когда в некой астральной точке рушится мир и кто-то нуждается в помощи, которую я могу оказать. И переношусь туда в мгновение ока».

- А сейчас… - юноша замер, прислушиваясь к тишине, словно тоже хотел что-то ощутить… Где-то кому-то нужна помощь? Глупо… что он может почувствовать? Но тут же родилась новая идея…

– А ты можешь показать, где мы сейчас плывем?

«Да».

Прямо напротив сидящего на траве Кристиана будто раздвинули пространство, образовав идеально круглое окно. Вряд ли призрачный кит сделал в самом себе дырку, скорее, окно – очередная иллюзия, а Сальватор просто дал возможность видеть сквозь себя… воистину это существо обладает потрясающей пространственной магией.

Кристиан заглянул в «дыру» и обомлел. Никогда в жизни не видевший ничего, кроме родного леса, сейчас он созерцал пространство между вселенными. Доставшиеся ему по наследству знания об астрале и на сотую долю не передавали завораживающей красоты – такое надо видеть своими глазами… Брызги ярких красок на черном, мерцающем радужными бликами фоне. Постоянно изменяющиеся причудливые облака. Цвета, плавно перетекающие один в другой. Это было похоже на шикарную, пронзительно-красивую картину-абстракцию, которую художник постоянно и мгновенно перерисовывает… Нет, даже это сравнение, позаимствованное из багажа знаний Криса, было все-таки слишком блеклым.

- Это чудо… - прошептал Кристиан.

«Астрал бывает разным, - охотно пояснил Сальватор. – Иногда он похож на солнечное небо в иных мирах… Иногда – на то, что в некоторых вселенных называют космосом. Мне нравятся астральные моря, в воде которых переливается радуга. Радуга – суть и символ астрала. Хоть каплю ее ты увидишь везде. Да вообще здесь есть на что посмотреть. Великие горы и бархатные леса, на поверку оказывающиеся переменчивыми облаками... Невероятные цветы, тающие как снежинки…»

Это было правдой! Чем больше Кристиан смотрел, тем сильнее росло восхищение… и страх. Дивные картины за «окном» были слишком чужеродными, и наконец-то пришло осознание – он здесь один. Застрял где-то между вселенными в призрачном карманном плане. Его мир… его друзья...

- Мне страшно… - прошептал юноша вслух. Крис был отчаянным парнем, но сам он, сильван с непроизносимым для людей именем, вел очень спокойную жизнь. Привязанный незримыми узами к своему древу, он не ощущал несвободы… Что вообще происходит? Нормально ли то, что творится с ним? Нет, конечно. И все же ему выпал шанс жить…

- Сальватор, а можно прямо сейчас поискать других выживших в крушениях миров?

«Да. Но пока я не найду тебе дом, этот маленький призрачный мирок внутри меня придется делить с ним или с ней».

- Я согласен! – воскликнул Кристиан. Слишком поспешно он согласился. А что удивительного? Сальватор, конечно, с ним, и он живой, но все-таки... Нужен кто-то здесь, рядом, во чреве кита. Желательно, из плоти и крови. Эх, насколько же по-другому воспринимают такие вещи люди!

***

Странный рывок – и картинка за призрачным оном изменилась. Сальватор мгновенно переместился в пространстве. Теперь вокруг – чернота, и в ней зеркально поблескивает медленно вращающийся вокруг своей оси гигантский многогранник.

«Это вселенная? – кажется, кит, так много повидавший, тоже был способен удивляться. – Что-то здесь не так. Впрочем, вселенные бывают разные. Но лучше нам не пытаться проникнуть внутрь сквозь такую непонятную астральную оболочку».

- Сплошь зеркала…

«Да. А внутри – астральный путник со странной аурой. Попробую призвать его к себе».

Зазвучало нечто мелодичное, непривычное, ирреальное... Кристиан не сразу понял, что призрачный кит запел.

Мелодия прошла сквозь зеркальную грань, потревожив ее и заставив ненадолго исказиться. Сальватор при этом старался держаться подальше от подозрительной конструкции.

«Я не хочу, чтобы зеркала отразили меня, - мысленно пояснил кит. – Не знаю, что тогда произойдет».

В этот миг одна из граней выгнулась, но не треснула, а лишь протолкнула сквозь себя человеческую фигуру – и вернулась к прежнему виду. Девушка в черной одежде с вьющимися пепельными волосами медленно поплыла по астральному пространству, не подавая признаков жизни – прямо в широко раскрытый рот Сальватора.

«Я могу поместить ее в твое убежище, Кристиан?» – спросил кит.

- Конечно же!

Пространство вновь образовало окно, на этот раз достаточное, чтобы впустить внутрь человека. Девушка проплыла по воздуху и мягко опустилась на траву под единственным настоящим плодоносящим деревом, выращенным Кристианом.

Тот присел рядом, отвел мягкую светлую прядь от бледного лица. О… Какая же красавица! Юноша осторожно провел пальцем по бескровной прохладной щеке…

- Что с ней? – спросил он Сальватора.

«Я не знаю…»

Дыхание девушки было слабым. Кристиан пожалел, что у его друга не было никаких врачебных навыков. Он просто сидел рядом с подругой по несчастью, держа ее за руку и пытаясь справиться с наплывом новых мыслей и чувств. И не заметил, как провалился в сон без сновидений.

Разбудил бывшего сильвана тихий стон. Незнакомка лежала на траве с широко раскрытыми глазами – они оказались темно-серыми. А потом прикрыла лицо рукой.

- Слишком ярко, - пробормотала она.

- Ярко? – Кристиан не понял, в чем дело. – Как ты себя чувствуешь? А! Может быть, тебя раздражает солнечный свет?

Девушка ответила не сразу.

- Кто ты? – ее голос звучал очень тихо.

- Я… - И как теперь отвечать на этот вопрос? – Я… друид, наверное. Меня зовут Кристиан.

Эта информация оставила незнакомку равнодушной.

- Сальватор, - попросил юноша кита, - можешь ли ты как-то… хм… уменьшить здесь освещение?

«Могу. Но также я могу поделить между вами этот карманный план, создав для новой жительницы помещение с подходящими ей условиями. Сейчас я попрошу разрешения коснуться ее сознания».

«Ты можешь узнать, кто она и что с ней случилось?» - послал Кристиан киту теперь уже мысленный вопрос.

«Нет, если она сама этого не захочет. Но сейчас она не хочет. Поэтому я лишь взгляну чуть глубже, чтобы понять, что для нее будет лучше».

«Да, сделай, это пожалуйста…»

«Мне нужно будет кое-что подсмотреть и у тебя».

«Конечно, без проблем».

Девушка закрыла лицо уже обеими руками.

«Готово», - вновь зазвучал Сальватор в голове у Кристиана.

Прямо на поляне, пестреющей крупными цветами, появилась дверь. Простая деревянная дверь под призрачным небом. Кристиан хмыкнул и поднял девушку на руки. Она была высокой, но очень легкой, а он чувствовал в себе непривычную силу – мужскую человеческую силу в окрепших руках. Его ноша несколько раз сердито дернулась, пытаясь вырваться, но Кристиан держал крепко.

Отворил дверь… Осторожно заглянул за нее... Там была… гостиная? Он шагнул в новую комнату, образованную магией пространства и иллюзий. Увидел еще одну дверь – за ней, похоже, скрывалось помещение, созданное специально для девушки. А в импровизированной гостиной коричневый мягкий диван висел в черном небе, усыпанном ярко мигающими звездными точками. Напротив дивана точно так же зависали в окружении звезд кожаные кресла и круглый столик из темного дерева. А над ними – имитация овального окна, через которое можно любоваться астралом…

Кристиан осторожно пошел вперед по сверкающим точкам. Было ощущение, что он ступает по черному стеклу. Девушка наконец вырвалась из его рук и, по-прежнему не выказывая ни к чему интереса, молча скрылась за дверью предназначенной ей комнаты. Наверное, Сальватор мысленно поговорил с ней, - понял юноша.

Он присел на диван. Никогда еще бывшему хранителю не доводилось иметь дело с мягкой мебелью, но диван ощущался привычным. Да, удобно. Кристиан закрыл глаза, прислушался. Музыка межвселенского пространства доносилась до его слуха через овальное окно. Это были очень странные, но ненавязчивые чарующие звуки… И почему-то они потрясли до глубины души, снова выбили из колеи.

«Сальватор…»

«Да, Кристиан?»

«Ничего… я просто…»

Это не сон, не бред, он стал человеком и плывет в астрале с незнакомой девушкой в чреве призрачного кита.

Пора принять – ничего не будет как прежде. Время вспять не повернешь. Это закон, единый для всех миров мультивселенной Древа Жизни. В разных условиях время может течь медленнее или быстрее, может даже останавливаться, но никогда не пойдет вспять. Такая перемотка невозможна. Даже если в прошлое и можно как-то заглянуть, уже совершившегося все равно не изменить.

Больно… Отголоски миров... В окне вновь меняются краски, вычерчивая сейчас изумительные фракталы. Сколько миров, о которых он никогда не думал, сколько существ в них… Быть может, добрых и славных, но никто не знает о нем. Никому нет до него дела. Никто не разделит с ним его тоску. Даже если он, переняв у Криса способности астрального путника, может понимать язык всех разумных существ в мультивселенной, ему не с кем поговорить. Потому что просто понимать смысл слов – это самое меньшее, что нужно для сближения и принятия…

Все, хватит ныть. Не он один оказался в таком положении.

Кристиан вернулся к себе, прихватил пару яблок и направился в комнату девушки.

- Можно войти? – тихо спросил.

Долго не было ответа. Наконец юноша услышал бесцветное:

- Входи.

Коснулся рукой двери – пространство само перед ним расступилось. Он вошел и обомлел – за дверью была зима.

Блеклый снег. Темное-серое иллюзорное небо. Одиноко торчащее голое дерево. И под ним – обессиленно прислонившись к хлипкому стволу – тонкая фигурка в черной одежде, кажущаяся не более реальной, чем все, что ее окружает.

Вопреки зимнему антуражу, здесь было тепло, но Кристиан ощутил, как холод пробирает его изнутри.

«Сальватор, что же это… почему?»

«Ничего не могу поделать. Она хочет быть именно в таком месте».

Юноша задумчиво кивнул и опустился на снег рядом с новой жительницей карманного плана внутри призрачного кита. Снег был мягким и рыхлым – как настоящий, подсказывали знания Криса. Кристиан положил яблоки рядом с девушкой.

Она повернулась к своему гостю. Растрепанные пепельные кудри в беспорядке падали на плечи, большие глаза смотрели, казалось, равнодушно, но в их глубине таилась печаль.

- Кайя, - произнесла она.

- Твое имя? Я Кристиан.

Кайя ничего не ответила.

- Тебе не кажется, - начал он осторожно, - что это место какое-то… тоскливое?

- Я не знаю ничего другого, - голос у нее был чистым и красивым, совсем не бесцветным. – Эта… штука, в которой мы сейчас, попросила разрешения заглянуть в меня, чтобы создать это убежище. Она… то есть он пытался все объяснить, но я все равно не совсем понимаю, почему я здесь.

- А что рассказал Сальватор?

- Он сказал, что вытянул меня из вселенной Отражений, где я пребывала в непробудном сне. Я не знаю, зачем он это сделал. Ведь теперь я, наверное, не смогу родиться.

- Кайя, я тебя не понимаю.

- Я – всего лишь отражение. Я никогда не рождалась и никогда не умру. Меня нет.

- Что за глупости ты говоришь! – бывший сильван вспыхнул, эти слова его будто обожгли. «А сам я – есть?» Но он уверенно возразил: – Ты – есть. Я тебя вижу, говорю с тобой, могу до тебя дотронуться. Ты прекрасна…

- Мой мир погиб.

- Но не ты.

- Он умер, не родившись.

- Но ты выжила.

- Я – всего лишь отражение.

- Идем по кругу?

Кристиан взял девушку за руку.

- Какая холодная… Но ведь ты живая! Ты что-то чувствуешь?

- Мои познания о мирах других вселенных говорят, что я чувствую отчаяние.

- Я могу чем-то помочь? Чего ты хочешь?

- Я хочу, чтобы мой мир не умирал.

- Понимаю, но… Послушай, ты ощущаешь тепло? Ты чувствуешь боль?

- Я чувствую боль! У меня очень болит что-то… в груди.

- Сердце болит?

- Я не знаю.

- Бедная… бедная девочка!.. Если бы я мог хоть что-то сделать.

Кристиан все еще удивлялся переполнявшим его эмоциям, новым чувствам, ярким краскам… Человек. Он теперь человек. Девичья красота волнует его. И не так, как раньше, когда наступала пора цветения…

Он бы хотел еще крепче сжать ее руку и вывести из зимы, из полумрака. Как тяжело видеть этот бледный, но прекрасный цветок в таком унылом месте…

- Кайя, хочешь посмотреть, что там снаружи? – спросил Кристиан.

Она кивнула.

- Сальватор, сделай, пожалуйста, в комнате Кайи окно, - вежливо попросил юноша.

Круглое окошко с дымящимися облачными краями образовалось в призрачной стене карманного плана.

За окном плескалось море. Салатовое, с радужными переливами. Оно играло волнами не потому, что дул ветер, а потому что так астральному морю было куда веселей и интересней. А вокруг сиял оранжевый свет без источника.

Кайя внимательно рассматривала эту картину.

- Мы между вселенными?

- Думаю, да.

- И оно постоянно? Это море?..

- Я точно знаю, что нет. Астрал изменчив. В нем множество разных картин и звуков… А знаешь, Кайя... Ты ведь тоже – астральный путник, как и я. Поэтому ты выжила.

- Что это значит?

- Мы можем дышать в астрале. Понимать язык любых разумных существ. Переходить из одного мира в другой.

- Откуда ты все это знаешь?

- Это не я. Это знал он. Человек, в которого я вселился, будучи духом. Хочешь расскажу?

Но ей, похоже, было не особо интересно.

После паузы Кайя сказала:

- В мою голову заложены знания о вселенной Отражений и какие-то смутные отголоски других миров. В тех, других, мирах есть понятия, которые мне не знакомы. Например, рождение… Я не была рождена женщиной от мужчины. Я просто появилась в мире, обреченном на уничтожение.

- Но это не значит, что ты не можешь воспринять полноту жизни.

Кайя отвернулась от окна.

- Я хочу спать.

И она улеглась прямо на снегу под иллюзорным деревом.

Кристиан понимал, что на этом «снегу» она не замерзнет, но ему все равно было не по себе от этого зрелища.

Он вернулся в свой уголок, попросил Сальватора сделать ночь, и долго лежал, глядя на призрачные звезды, думая о белокурой девушке в черной одежде, спящей на сером снегу…

***

- Сальватор, как там Кайя? – первым делом спросил Кристиан, проснувшись.

«С ней все по-прежнему».

- И что же делать?

«Наверное, пока что принять ее именно такой».

- Согласен. Хотя сам не понимаю, чего хочу от нее. Может быть, это эгоизм своего рода… когда кому-то рядом плохо, это мешает успокоиться. Но все же чудесно бы нам обоим здесь исцелиться. Для Кайи, как и для меня, единственное пристанище в мультивселенной – мир, что ты создал для нас. Спасибо тебе, Сальватор… Я бы хотел заглянуть к ней сейчас.

«Ты можешь попробовать. В худшем случае она просто попросит тебя уйти».

- Конечно.

Бывший лесной дух легко вскочил на ноги.

- Пожалуй, пойду… Ах да. У людей принято умываться.

Кристиан плеснул себе в лицо прохладной водой из прудика и, больше не медля, отправился к Кайе.

Она не прогнала его, вопреки опасениям, но и радости не выказала. И все же в ее печальной обители кое-что изменилось – сидела девушка теперь не под унылым голым деревом, а под густой пушистой елью.

- Красиво! – обрадовался Кристиан. – Как настоящая... Если бы раздобыть немного земли и хотя бы одну шишку, я бы мог вырастить еще таких для тебя.

- Это Сальватор, - без особых эмоций отозвалась Кайя. – Он спросил, не позволю ли я ему немного оживить мою комнату.

- Он молодец. Стало лучше.

- Пожалуй.

- О, наш кит и тебя не оставил без воды…

Действительно, маленький родник бил прямо из-под снега… Кристиан опустил пальцы в воду. Холодная… но не ледяная.

- Кайя, могу я побыть с тобой?

- Как хочешь.

- А ты не хочешь?

- Не знаю. То, чего хочу я… невозможно.

- Вернуть свой мир?

- Да. Увидеть, как он рождается. Как над ним впервые восходит луна. Черная королева… Она его создала – и тут же разрушила своими руками. Все создатели миров такие жестокие?

- Не думаю. Уверен, что есть демиурги, готовые отдать жизнь за свои творения. Тебе досталась вот такая… что тут поделать. А я был просто хранителем на нашем парящем острове Деревьев – одним из хранителей стихийных островов. И если бы я мог сейчас что-то исправить ценой своей жизни… Но нет… на самом деле моя смерть ничего бы не изменила. Я рад, что остался жив.

Кристиан погладил пышную еловую ветку. Колючая… И правда как настоящая…

- Почему ты остался жив? – в голосе Кайи послышался некий отголосок любопытства, и это обрадовало юношу.

- Ты все же хочешь услышать мою историю?

- Кажется, да.

- Она короткая, но немного запутанная. Началось все с того, что обновление пятого элемента, скреплявшего четыре наших стихийных острова, пошло как-то не так… Пятый элемент – эфир. Обновляясь раз в столетие, он и в каждого из нас вливал новую жизнь. Но в этот раз… вместо эфира пришла пустота. И все вокруг словно сошли с ума…

Неожиданно Кайя сама взяла Кристиана за руку, как он ее в прошлый раз, точно скопировав его движение.

- Тебе больно?

- Да…

- Тогда не надо рассказать.

- От того, что я буду молчать, не станет лучше. Просто мне никогда еще не было так плохо. Я раньше не мог испытывать такую внутреннюю боль. У меня было совсем иное устроение души. Теперь я живу в теле человека… думаю и чувствую как человек. Но когда я говорю… говорю с тобой… становится легче.

И он продолжил рассказ...

Да. Облегчение. И еще какое-то чувство… Кристиан его не совсем понимал. Лишь осознавал, что ему постоянно хочется дотронуться до девушки…

- Твоя история не похожа ни на что из того, что я могу знать, - сказала Кайя. – Мне понравилось, как поступил Крис. Но я одного не поняла из твоего рассказа. Если все сошли с ума от нехватки эфира… почему не ты?

Кристиан задумался.

- А почему выжила ты? Сейчас я думаю вот о чем… может быть, я сам по себе родился астральным путником? И дело не только в наследии Криса. Просто я не знал об этом… Но у меня всегда было жадное желание разузнать как можно больше о других вселенных. Немного странное желание для сильвана.

- Тогда все сходится.

- Именно. Есть теория, что в каждом из таких, как мы, есть частица Древа Жизни. Оно растет в Междумирье и незримо связывает между собой все миры. Каждая из его ветвей представляет собой что-то особенное… на ней могут расти цветы или плоды, бабочки или огоньки… маленькие вихри или водные пузыри… что угодно. Иногда Древо бросает семя в астрал, отпускает птичку с ветви… что-то еще отправляет в любой из миров. Тот, кого при рождении или при создании коснется дар Древа Жизни, получает в себя частицу его сущности. Так становятся детьми астрала. Есть в этом и защита – и в нашем случае она сработала.

- Я не знала этого.

- Это лишь теория. Но Крис в нее верил. Верю и я.

- Ты так странно на меня смотришь...

Кристиан неловко улыбнулся.

- Я догадываюсь. И сам удивляюсь тому, как это человеческое тело реагирует на… м-м-м…

- На что же?

- На тебя, Кайя. Твоя красота сильно меня волнует.

- Красота? Я могу сказать, - Кайя теперь внимательно приглядывалась к своему собеседнику, - что ты очень красивый.

- Правда?

- Да. Я так думаю.

- О… Прости. Поверь, я тебя не побеспокою.

- Ты не беспокоишь.

- Просто… Понимаешь, я не представляю, как с этим управлялся Крис. Он был первым и единственным человеком, который побывал в нашем мире. Ему все у нас понравилось. Он уплывал на своем корабле, а потом возвращался. Я всегда подробно расспрашивал его о других мирах и вселенных, и так мы сдружились. А на острове Ветров Крис встретил свою любовь. Арелика… Год назад она отправилась к Древу Жизни. Люди сказали бы – умерла. Крис был в отчаянии. Он говорил мне, что будет хранить ей верность. И сейчас я это понимаю! А тогда не мог.

- Почему?

- Раз в год на острове Деревьев наступает… наступала… долгая пора Цветения. Это время любви. У меня было много девушек – сильфид, дриад, морских дев... И я не ощущал потребности хранить верность ни одной из них. Ни одна не стала матерью моих детей. У нас, стихийных духов, рождение новой жизни – вообще редкое явление. Поэтому следовало пробовать снова и снова, но в другое время года мы спокойны, и нас не влекут любовные игры… Так было со мной. Но тело, доставшееся мне от Криса… с ним все иначе. Хм… хотел бы я узнать, что чувствуют при этом люди.

- А я, по-твоему, человек?

- Во всяком случае, очень похоже на то.

- Но я тоже не знаю, что люди чувствуют при этом. Могла бы и не узнать. В других мирах таким образом пытаются завести детей…

- В других мирах?

- Не в нашем. Мы просыпаемся такими, какие есть. Старые, молодые, совсем маленькие… Мы больше не изменимся. Дети не вырастут. Никто не умрет. И никто никогда от нас не родится.

- Получается – застывшая жизнь? Дети никогда не вырастут… никто не умрет, но это значит, что никто не увидит Древа Жизни? Знаешь, мне что-то все меньше и меньше нравится эта ваша Вселенная Отражений.

Кайя отвернулась.

- Мне она не нравится совсем.

Кристиан призадумался.

«Послушай, Сальватор, - мысленно обратился он к призрачному киту, - мы ведь можем как-то выбраться из нашего плана и посмотреть, что там снаружи? Да хотя бы сидя у тебя на спине?»

«Нет ничего легче, Кристиан. Я сделаю вам дверь в гостиной».

«Ого! Это место все больше становится похожим на дом. Спасибо тебе».

- Кайя, хочешь подышать свежим воздухом?

- Подышать… ты о чем?

- Вроде так говорят, когда приглашают на прогулку.

- Куда же мы можем здесь пойти?

- Не пойти, а покататься. На Сальваторе! Он разрешил. Покататься на спине призрачного кита – здорово же!

- Наверное. Ты ведь таким образом заботишься обо мне, да?

- Думаю, да.

- Но почему?

- Сам не знаю. Раньше я привык заботиться о ком-то. Хранителями с тем и рождаются. Но сейчас… нет, это все-таки не то. Не будем пока много об этом думать! Пойдем? - и он протянул девушке руку.

***

Они вышли из зимней комнаты в звездное небо своей гостиной. Возникшая рядом с диваном полупрозрачная дверь отворилась сама собой. За дверью что-то серебрилось и переливалось. Кристиан сделал шаг в это нечто, по-прежнему держа Кайю за руку. И оба оказались на спине у Сальватора.

Поначалу они просто стояли не шелохнувшись, не разжимая рук. Даже у Кайи заблестели глаза.

Астрал любого мог заворожить сменой великолепных фантасмагорий. Пространство все время меняло цвета и наполнение – море перетекало в летающий сад, цветы в нем укрупнялись и становились лицами – добрыми, спокойными, смеющимися, усталыми… Потом от лиц оставались лишь глаза – они вспыхивали разноцветными огнями, складываясь в радугу. Радуга рассыпалась пурпурными искрами, рисующими загадочные узоры на темном фоне… И так без конца.

Пахло то яблоками, то тающим снегом, то шоколадом…

И постоянно звучала мелодия – нежная, чистая, на грани слышимости, которую не передать, не повторить…

Сальватор медленно и величаво плыл вперед.

Кристиан невольно обнял девушку одной рукой за плечи.

- Знаешь… мы с тобой почти все потеряли. Но многое, кажется, можем и обрести.

Кайя промолчала. Но в выражении ее лица действительно появилось что-то новое…

Так прошло несколько дней, хотя определять дни в мирном неторопливом течении по астралу было довольно трудно. Но теперь Кайя и Кристиан постоянно выходили «на прогулку».

Сальватору, кажется, их удивление и радость доставляли удовольствие. Иногда он вплывал в ровную зону, где не было ничего, кроме мягко светящего сумрака. Но случались и маленькие приключения. Однажды на кита обрушился рой огромных стрекоз, потом его завертело в водовороте пурпурной астральной реки, но он быстро выровнялся. И почти всегда – где-то едва уловимо, на грани видимости, а где-то очень ярко – проступало семицветье...

В этот раз прошел примерно час, а Кайя не произнесла ни слова. Она не отрывала взгляда от бесконечной игры астрала, а о чем думала – непонятно.

- Интересно, когда же нам встретится по пути какая-нибудь вселенная?

Девушка не отвечала.

- Хотя бы маленький мирок… Лучше всего – открытый, без астральной оболочки.

- Зачем тебе это? – наконец спросила она.

- Хм… ну, хотя бы для того, чтобы раздобыть еще какой-нибудь еды, кроме яблок. Я, будучи духом, принимал человеческий облик и питался древесной смолой и цветочным нектаром, пил родниковую воду. Но сейчас мне этого мало. Хлеба бы попробовать… И кофе. А ты не хочешь?

- Не знаю. Наверное, я могу и совсем не есть.

- Это неправда. Ты же не дух и не призрак. Не станешь есть - ослабеешь и умрешь.

- Я же говорила, что вряд ли умру.

- Но проверять не хотелось бы. Кайя! Может быть, я и впрямь не совсем понимаю, кто ты такая. Но не хочу тебя потерять, так этого и не узнав.

Она наконец оторвалась от созерцания чудо-картин и взглянула на юношу своими печальными темно-серыми глазами.

- Для тебя это важно?

- Очень.

Девушка кивнула и вновь замолчала.

Кристиан призадумался. Неужели Кайя так и не воспринимает ни его, ни Сальватора как часть мира, в котором живет сейчас? Она вообще не признает этот мир? И что с этим делать?

А картины все менялись. Отсветы, отголоски миров... Отблеск лиловой луны. Рябь океана и очертания морского города под водой. Странное святилище... А потом – залитый светом луг… светлая фигурка девчонки с солнечными волосами скользнула по этому лугу вперед, прямо к Сальватору, выставила руку, словно хотела то ли не пустить дальше, то ли предупредить о чем-то… и исчезла, как мимолетный блик.

Впервые они кого-то встретили... Задумавшись о явлении призрачной девочки, Кристиан даже темно-сиреневую тучу, что наплывала на них, поначалу тоже принял за астральную игру. Но все-таки ему стало тревожно.

Туча приближалась, преобразуясь в гигантскую рыбу. Своеобразную, почти бесформенную, но у нее были плавники и хвост… и громадные неподвижные круглые глаза. Рыба плыла прямо на них.

Исходящий от нее то ли дым, то ли темный туман скрутился в смерч и направился к Сальватору.

- Кайя, возвращаемся! – невольно скомандовал Кристиан.

Но кит не успел открыть портальную дверь, ведущую в их убежище. Смерч ударил с неожиданной силой и сорвал Кайю со спины Сальватора. Потянул ее к рыбе, уже широко раскрывшей рот. Девушка тут же исчезла внутри. А потом куда-то пропало и поглотившее ее чудище.

«Пространственный прыжок, - услышал Кристиан голос Сальватора. – Но я постараюсь догнать ее».

- Чт-то… что это? – молодой человек был потрясен.

«Сам не понимаю до конца… Но это нечто… вроде меня. Не биологическое существо. Прости, мне надо сосредоточиться и услышать Кайю – я настроен на нее, как и на тебя».

- Удачи нам… - прошептал Кристиан.

***

Кайя оказалась поначалу в кромешной тьме. А потом мир предстал в фиолетовом свечении. Где она? Это походило на внутренность пещеры, но рассматривать обстановку у девушки не было ни времени, ни желания.

Ее окружили четверо. Двое были людьми, это она сразу поняла. Молодые мужчина и женщина, в похожих куртках и брюках из темно-коричневой кожи. Лиц их Кайя толком не разглядела – вроде лица как лица. У парня белые волосы стоят толчком, у девушки тугой темный узел на макушке. Более странным показалось ей похожее на человека существо в серебристом трико – чешуйчатая переливающаяся кожа, круглые глаза и гребень на голове из острых наростов. Человек-рептилия. Ящер?

А четвертый… закутанная в черный плащ фигура в капюшоне. Лицо вообще не различимо. А может, его и нет? Вместо лица какое-то бледное марево. И это нечто обратилось к Кайе – она услышала голос в своем сознании, как если бы с ней говорил Сальватор. Но в отличие от призрачного кита существо звучало крайне неприятно, его слова отдавались болью в висках:

«Астральный путник! Откуда ты? Сколько вас? Есть ли у вас база?»

Девушка молчала. Что им от нее нужно? Да не все ли равно… она не чувствует ничего, кроме отвращения. А еще… что-то слишком сильно бьется в груди, в том месте, где она ощущает постоянную боль. Осознание, что она может не вернуться к Сальватору и Кристиану, неожиданно ошеломило Кайю.

- С-существо, с которого мы тебя с-сняли… - проговорил ящер вперемежку с шипением, - кто это? И что за человек был с-с тобой?

- Вот же красотка! – восхитился, не слушая своих приятелей, блондинчик в кожаной куртке. И получил за это яростный тычок в бедро от стоящей рядом женщины.

Создание в черном подошло совсем близко, и Кайя убедилась – у него действительно нет лица. Виски вновь сдавило болью. Она ощутила, как что-то неудержимо лезет ей в голову… Чья-то бесконечно чуждая, злая воля пыталась овладеть ее мыслями и подчинить себе. Но она напряглась до предела и сопротивлялась этому наглому вторжению.

- Она ничего не с-с-скажет по доброй воле, - спокойно заметил ящер, не спускавший с девушки глаз.

Парень подошел к Кайе ближе, невзирая на недовольное бурчание своей подруги.

- Кто знает? Может, такую прелесть надо как-то по-особому уговаривать?

Он попытался схватить ее за руку. За руку… к которой прикасался Кристиан… Только Кристиан за все недолгое время существования Кайи дотрагивался до нее. Только он дал ей почувствовать чужое тепло. А теперь…

Ярость. Неконтролируемая вспышка. Вскинутая рука, желание оттолкнуть, отбросить, защищаясь... И снежинки с пальцев в ледяном вихре… Новое неудержимое чувство пробудилось в душе, и Кайя почувствовала себя более… живой?

Злость и страстное желание выбраться отсюда, чтобы снова увидеть Кристиана и Сальватора, выплескивалось в потоках холода с оледеневших пальцев девушки. Двое людей отпрянули и с криками исчезли за клубящимися в глубине этого странного помещения тенями. Ящер застыл как парализованный. Видимо, он был уязвим к холоду. Безликий же, не обращая ни на что внимания, подобрался к Кайе вплотную, но что он хотел сделать, она так и не узнала.

Странная рыба, внутри которой они плыли по астралу, покрылась инеем изнутри, и это ей явно не понравилось. Она распахнула пасть – словно кто-то освободил заваленный вход в пещеру, и девушка почувствовала, как дикая сила выталкивает ее наружу. Рыба выплюнула ее в безграничное пространство…

Кайя уже ощущала подобное… Безнадежный полет в никуда. Но сейчас был свет – малиновые искры на золотистом поле. И она плыла по этому свету, чувствуя, как согреваются скованные холодом пальцы. Медленно приходя в себя, она даже не успела задуматься о том, что будет дальше. Навстречу плыл Сальватор…

***

«Я едва не потерял твое звучание, Кайя, - рассказывал призрачный кит так, чтобы его мысленную речь слышали одновременно оба его друга. – Вы, наверное, меня не понимаете. Моя эктоплазма настроена на звучание тех, кого я принимаю… как друзей. Таких существ я могу слышать на расстоянии. Хотя оно не безгранично… Я хочу научить вас одной мелодии – один раз запомнив, вы ее уже не забудете, и если мы разделимся, сможете меня позвать. Конечно, можно просто произнести мое имя. Но мелодия надежней, пока мы еще только привыкаем друг к другу. Пожалуйста, давайте это сделаем. Вы видите – астрал полон опасностей».

Проходил этот разговор в комнате Кайи. Вновь оказавшись здесь, она почувствовала себя странно – ей было… неуютно? Она едва оттаяла от собственного магического выплеска, и теперь в душу проник запоздалый страх.

- Да, - произнесла девушка вслух. – Я сделаю то, что ты считаешь нужным, Сальватор. Но сначала… хочу понять… что это было?

«Я никогда не встречал таких астральных кораблей, как эта рыба. Но о том, что за экипаж в ней бесчинствовал, думаю, имею верное представление. Эти люди… мужчина и женщина – без сомнения, астральные пираты. Случается, к сожалению, хотя и редко, что астральные путники сбиваются с пути. Тогда они используют свои способности во зло другим. Ящер – откуда-то из открытых миров…»

- Что такое открытые миры?

«Прости, Кайя, ты ведь не знаешь… Вселенные и одиночные миры закрыты от астрала оболочками, которые могут представлять собой что угодно – высшее небо, особые космические зоны, водные пласты или эфир… в твоем случае это странная фигура из зеркал. Подобные миры сотворены Создателем или младшими демиургами. Но есть миры в самом астрале, ничем от него не отделенные. Они возникают спонтанно, от Древа Жизни, растущего в Междумирье, которое иногда выкидывает в астрал свои семена. Никогда не известно заранее, что из этого вырастет».

- Зачем оно это делает?

«Просто так. Каждому, в ком есть душа, хочется творить. А Древо Жизни – душа самой мультивселенной».

- Понятно… Ты сказал – ящер из открытых миров?

«Да. Это племя родилось где-то в астрале эпохи назад. В целом они вполне дружелюбны, но есть и среди них отщепенцы, охотящиеся на путешественников ради корысти или развлечения. Но тот четвертый, без лица, мне пока непонятен. Если мои подозрения правильны… где-то вновь открылась черная дыра. Мне нужно еще подумать и понаблюдать. Но пока что давайте вернемся к моему предложению, друзья. Пожалуйста, запомните музыкальную фразу – она сама войдет в вашу память. Тогда, если кто-то из вас вновь потеряется, связаться будет намного легче».

Мелодия, которую напел призрачный кит, и правда сразу влилась в сознание и тут же запомнилась. Она была немного странной, звенела на одной ноте, а потом в порыве устремлялась вверх, как восклицание...

«Спасибо, - сказал Сальватор. – А теперь мое сознание уходит в глубины размышлений. Если буду нужен, друзья, – позовите меня».

- Это значит, - слабо улыбнулся Кристиан, обращаясь к Кайе, - что мы опять как бы наедине?

- Почему «как бы»? Мы наедине.

- Я испугался за тебя… Как хорошо, что все обошлось! А ты, оказывается, ледяной маг.

- Да. Это очень… странно.

- А по-моему, нет. Ведь ты явно тяготеешь к зиме. Я не знаю, из какого отражения тебя создали, но ты могла бы быть снежной принцессой. Кайя… я никогда не видел зиму своими глазами… не глазами Криса. Но знаю, что она может быть и прекрасной, и опасной… как ты. Прости, что ничего не смог сделать для твоего спасения. Мне оставалось только надеяться на Сальватора…

- Ты не обязан ничего делать для меня. Но… - Кайя прислушалась к своим новым ощущениям. – Я рада, что ты за меня волновался. Пожалуй, так. Да. Рада. Только боль в груди почему-то сильнее... Я хочу побыть одна. Пожалуйста. Мне тоже нужно подумать. Как Сальватору.

***

В последующие дни Кайя и Кристиан любовались астральными отблесками вселенных, не покидая своего мирка. Впрочем, девушка наконец-то вышла в гостиную, и теперь тоже наблюдала переменчивые картины через овальное окно.

- Не хочешь зайти ко мне в гости? – спросил Кристиан.

Кайя покачала головой.

- Пока нет.

- Если решишься, буду рад. Хотя кроме яблок угостить мне тебя нечем. Если бы нам все же удалось побывать где-нибудь… О, смотри, что это такое?

Кристиан даже подался вперед. В проеме иллюзорного окна отобразилось море из волнующейся темно-зеленой травы. Это море медленно прорезала лодка в форме древесного листа. На корме стояла тоненькая девушка в легком платье с развевающимися бирюзовыми волосами и что-то непрерывно говорила… или пела?

Кристиан почувствовал нестерпимое желание услышать эту песню… и услышал – но не слова. Как же знакомо… шелест листвы, шепот кустарников, скрип старых ветвей. И как много грусти… Один из миров, очень маленький, но очень древний, угасает – вот о чем пела девушка… дриада. Бывший лесной дух не мог этого не понять. А еще он понял, что услышавших она зовет прийти на помощь.

- Сальватор, - тихо спросил Кристиан, - ты видишь дриаду? Можешь узнать, откуда она?

«Мы можем неспешно последовать за ней и выяснить, куда она приведет нас в итоге», - предложил кит.

- Прошу тебя, давай сделаем это.

«Хорошо, Кристиан».

И огромный живой астральный корабль поплыл за маленькой лодочкой дриады.

Лодка ускорилась. Но это не было похоже на бегство. Может быть, девушка тоже что-то почувствовала, и сама захотела привести призрачного кита в свой мир?

Крошечный островок среди травяного моря… заросшая мхом пещера со светящимся входом. Дриада подплыла вплотную – и исчезла вместе с лодкой в сиянии.

«Портал, - сказал Сальватор. – А эта пещера… Кайя, вот так может выглядеть одна из астральных оболочек».

Но Кайя не ответила. Ей почему-то стало тревожно. Совсем не хотелось туда, внутрь такой живописной астральной оболочки... И не потому, что она боялась новых опасностей, нет, ее тяготило что-то иное. Но она опять ничего не сказала.

Сальватор, способный пройти почти в любой мир, мысленно прикоснулся к магии маленького портала, и мгновенно оказался по ту сторону. А потом раскрыл перед «пассажирами» выход наружу. Впервые Кайя и Кристиан, выйдя из своего призрачного убежища, оказались не на спине кита, а на твердой земле, поросшей длинной душистой травой.

То ли цветущий лес, то ли сад со множеством деревьев… Все вокруг благоухало и изумляло нежностью оттенков. Но тишина была слишком неестественной. А еще – небо. Странное желтое небо, проливающее на землю бледно-оранжевый свет.

«Это небо умирающего мира», - пояснил Сальватор.

Кристиан, слишком взволнованный, просто кивнул в ответ.

«Идите, я буду ждать вас здесь».

Кит стал полупрозрачным, замерев на обширной поляне у портала, ведущего назад в астрал.

Зашуршало легкое платье, сшитое из непонятной светящейся ткани, из-за дерева показалась та самая дриада. У нее были огромные раскосые ярко-зеленые глаза. Она подошла к Кристиану и слегка коснулась его щеки тонкими пальцами.

- Какой ты красивый… Ты человек?

- Я был рожден от лесного духа девой лугов, - сдавленно проговорил юноша.

- В тебе есть что-то от нас… дриад.

- Я был хранителем волшебного древа…

- Был? Почему же ты больше не хранитель? Тебе не понравилось им быть?

- Нет, отчего же? Чудесное, светлое, почти бездумное существование... Но теперь все перевернулось, разбилось на осколки, и я уже ничего не понимаю. Что осталось от моего мира? Что осталось от меня?

- Меня зовут Лиа, - прошептала дриада. – Пойдем со мной, прекрасный юноша. Я не знаю, что случилось с тобой, но помогу… если и ты поможешь оживить мой умирающий от старости мир. Потому что кроме меня… никого не осталось.

Кристиан действовал словно зачарованный. Может, он и был очарован Лиа? Безропотно пошел за ней, не задав ни одного вопроса. Словно ни в чем не сомневался. Наоборот, на его лице отразился отблеск надежды.

У Кайи внутри что-то оборвалось. Но она безмолвно последовала за ними.

Лиа привела Кристиана к высокому дереву, похожему на сосну. Оно выглядело очень древним и очень больным – облезшая кора, пожелтевшая хвоя… Но юноша, явно ощутив в нем родственную магию, коснулся ствола почти с благоговением.

- Лиа, значит, ты поможешь мне вернуть полноту стихийной сущности?

- Уверена, что смогу, если мое дерево выздоровеет. Тогда я вновь обрету силу. И сделаю все, чтобы наш сад возвратил тебе утраченное. Если захочешь – ты снова станешь хранителем…

Кристиан погладил сосну, и между ним и деревом пробежали золотистые искры…

Кайя отвернулась и зашагала прочь. Черная фигура с пепельными волосами посреди нежного многоцветья.

Этот мирок не радовал девушку. Она уже знала, что ее душа способна откликаться на красоту – но не здесь. Здесь безмятежно, тихо и ясно. Замшелые камни, казалось, созерцают вечность. Замершие деревья застыли в ожидании чуда. Если этот мир оживет – он станет идеальным для Кристиана.

Он останется здесь… свяжет себя с волшебным деревом… и с дриадой. Боль в груди стала почти невыносимой.

Уже ничего вокруг не замечая, Кайя шла туда, где их ждал Сальватор. Нет, уже не «их». Ее… Теперь только вдвоем они отправятся на поиски новых вселенных. Кроме Сальватора, у нее больше никого не осталось…

- Кайя!

Девушка обернулась. И почувствовала: вокруг что-то неуловимо изменилось. Тишина уже не такая глубокая. Ветерок? И небо постепенно светлеет, теряя желтый оттенок…

А Кристиан… Кристиан спешил к своей подруге.

- Подожди, куда ты? Не уплывайте без меня!

Молчание.

- Почему? – наконец спросила Кайя.

- Да так уж… Судьба. Все, что еще оставалось во мне от сильвана, я отдал священному дереву этого погибающего мира – и оно обновилось, наполнилось юной жизнью. Скоро здесь снова все зашумит, зазвенит голосами птиц, насекомых, зверей… и дриада Лиа непременно найдет себе друга. Я же… - Кристиан ярко, солнечно улыбнулся – такой улыбки – человеческой! – у него никто еще не видел. – Мне здесь ничего не нужно. Мой дом теперь там, где ты и Сальватор. И знаешь… мне понравилось быть человеком.

Он протянул ей руку, их пальцы переплелись. Кайя улыбнулась. Это был лишь слабый отсвет его улыбки – но все же...

А потом, держась за руки, они вместе пошли к Сальватору.

Их чудесное путешествие по мирам и вселенным только начиналось…

Глава 2. Девушка с разорванных страниц

Льдинка к льдинке – из холодных полупрозрачных фигурок Кристиан складывал на клетчатом пледе некое подобие цветка. Этот широкий плед, а вдобавок к нему еще и вязаная подушка наконец-то появились в иллюзорной комнате Кайи по его настоятельному требованию. Впрочем, многое тут изменилось и по желанию самой девушки – пышных елей стало больше, и теперь их окружали хрупкие на вид заснеженные кусты.

Ледяная мозаика образовалась в результате упражнений белокурой красавицы в снежной магии – Кайя случайно заморозила родник в своем убежище. Сальватор сотворил новый, а замерзший сам собой рассыпался на куски, не желавшие таять. Чаще всего развлекался с получившимися фигурками Кристиан.

- Нет, не могу больше…

Он оставил в покое недоделанный цветок, встал, прошелся взад-вперед по иллюзорному снегу, взъерошив свои густые черные волосы. Кайя, как всегда молча, наблюдала за ним.

- Я хочу рисовать, - пожаловался ей Кристиан. – А ничего не получается. Для этого нужны, оказывается, настоящие карандаши и бумага. Сделанные Сальватором не подходят. А я чувствую, что могу рисовать… И еще хочу наконец съесть что-то кроме яблок! Хотя бы лимон. Я никогда не ел лимонов. То есть тот я, который… И с волосами бы что-то сделать… Мешают…

- Я ошибаюсь, или это называется капризами? – осведомилась Кайя.

- Наверное. Ох, как же тяжело быть человеком!

- Но раз начались капризы, значит, ты уже прошел какую-то важную стадию адаптации. Так подсказывает логика.

- Сейчас уточним. Сальватор, можно тебя на секундочку?

«Слушаю тебя, Кристиан».

- Скажи, пожалуйста, желание съесть лимон – каприз?

«В твоем случае это естественная потребность человеческого организма в разнообразном питании».

- Вот! И что же мне теперь делать?

«Потерпи немного. Мне хотелось бы найти какой-нибудь знакомый проверенный мир. Не везде встречают иномирян одинаково дружелюбно. Я постараюсь…»

- Прости, Сальватор, не волнуйся. Кайя права, это всего лишь каприз. Но я вот думаю… если бы удалось раздобыть хотя бы листочек бумаги…

«Постой! Я что-то чувствую…»

- Что случилось?

«Нет… или да! Во вселенной Эллирик».

- Эллирик? Там погибает мир?

«Миры там погибают постоянно. Те, что вторичны, то есть созданы самыми талантливыми сочинителями... Ведь фантазии в Эллирике преобразовываются в реальность. И если автор не дописал свой мир – тот постепенно разрушается».

- И сейчас…

«Я чувствую, что нам надо быть там, Кристиан».

- Тогда поспешим! Кайя, ты согласна?

- Да. Это очень жестоко – бросить недописанный мир на погибель.

«Тогда приготовьтесь. Сейчас будет очень мощный пространственный рывок».

***

Придя в себя после легкой тошноты и головокружения, вызванных пространственным рывком, пока еще непривычным, Кристиан и Кайя вышли наружу и удобно устроились на спине Сальватора. Кит уже прошел сквозь астральную оболочку вселенной Эллирик. Их обступило кажущееся бескрайним черное космическое пространство. Среди мерно поблескивающих звезд одна-единственная планета сияла вдалеке прохладным синеватым светом.

- Красиво, - сказала Кайя. – А до других планет далеко?

«Других тут нет».

- Это все? – удивился Кристиан. – Маловато что-то для вселенной.

«Планета перед нами – единственный здесь материальный план. Но есть вторичный, параллельно существующий… разделенный на множество мини-планов. Смотрите!»

Космос из черного сделался фиолетовым, материальный мир затуманился. С впечатляющими зелеными вспышками взгляду открывались звезды различной величины и яркости. Где-то вдалеке они сливались в единый Звездный путь.

«Добро пожаловать в Фантазм Эллирика – изнанку этой вселенной. В место, где материализуются фантазии самых талантливых людей этого мира. Каждая такая звезда изначально была книгой. Но иным из них не повезло остаться незаконченными. Видите, некоторые светят слабо и скоро совсем угаснут…»

- А дорога из звезд? – спросила огорченная услышанным Кайя.

«Волшебная зона Фантазма. Скопление крошечных законченных мирков, не написанных, но родившихся из мечты…»

- Ты бывал тут раньше, да? – уточнил Кристиан.

«Несколько раз. К сожалению, здесь всегда есть кого спасать».

- Это ведь ты сейчас показываешь нам все это? – Кристиан указал вытянутой рукой на звездные вспышки.

«Да. Одна из возможностей магии иллюзий позволяет проявлять сокрытое от человеческого взгляда».

- И куда же ты хочешь сейчас…

Юноша не договорил.

Ткань космоса разорвалась прямо у них на глазах. Черная прореха на фиолетовом поле постепенно ширилась. Из нее вырвался темный смерч, похожий на тот, что испускала гигантская рыба, похищавшая Кайю. Только куда мощнее…

Сальватора ударило потоком темной энергии и тряхнуло так, что кит едва не завалился на бок. Он удержался, зависнув на месте, но Кайю и Кристиана сбросило в межзвездное пространство и потянуло в прореху. В последний миг Сальватор ментальным ударом сумел изменить направление влекущего их потока и просто-напросто втиснул своих друзей в одну из зеленых звезд. А потом его охватило серебристое свечение, потянувшееся к черной дыре…

***

Блеклое море, оранжевый закат, желтый песок… Бледные скалы вдалеке. Все какое-то неживое. Они уже наблюдали подобное – когда умирал мир-сад дриады по имени Лиа. Никого вокруг. И не единого звука.

Лежащий на песке Кристиан приподнялся, потом сел, принялся стряхивать с куртки налипшие песчинки.

- Ох! Это было… неожиданно.

Кайя просто перевернулась на спину и вполголоса пропела короткую мелодию, которой научил их Сальватор. Призрачный кит не отзывался.

- Что нам делать?

- Просто надеяться, что с ним все хорошо. И что он вернется за нами. Не волнуйся, Кайя…

Все было не так-то «просто». Но последнее, чего хотел сейчас Кристиан – поддаться панике.

- Мы в одном из недописанных миров? А черная дыра… мне ту рыбу напомнила. Так мерзко.

Кристиан осторожно приподнял девушку и притянул к себе.

- Надо быть ко всему готовыми. Пока Сальватор не разыщет нас... Пойдем, нужно исследовать это место.

- А если мы здесь единственные?

- Все может быть.

Он помог ей подняться на ноги. Отряхнувшись от песка, астральные путники направились в сторону золотистой приземистой башни с овальным верхом. Но чем ближе они подходили, тем сильнее размывались ее очертания. Пока она не исчезла совсем…

- Нам показалось? – удивилась Кайя.

- Вряд ли. По-моему, башня действительно здесь была. Но, может, стояла тут раньше, а потом от нее остался лишь призрачный образ? А теперь и он растаял.

Они повернули в другую сторону и прошли к высокому ветвистому дереву, того же чудесного золотистого цвета, что и башня… с деревом произошло то же самое. Юноша и девушка встревоженно переглянулись.

Им являлись живописные горы, пенистый водопад, заросли джунглей… ясная, гармоничная красота, исчезающая при приближении к ней.

- Какой это, наверное, был красивый мир! – горько вздохнул Кристиан. – Солнечный, искрящийся, золотистый… Как же его могли забросить?

- Для демиургов сотворение миров – пустое развлечение, - в голосе девушки прозвучали нотки прежней тоски.

- Все равно не верю, что все творцы такие… Но… очень неприятный это опыт – раз за разом наблюдать, как цель оборачивается миражом.

Кайя робко, с неожиданной нежностью погладила Кристиана по плечу.

- Пока ты со мной, я уверена, что не исчезну… как эти миражи.

В ответ он ласково провел ладонью по мягким завиткам белокурых волос.

- Я с тобой. Но ты и без меня никуда не исчезнешь. Правда.

- Хочется в это верить... Смотри… Замок?

Кристиан вгляделся вдаль.

- Похоже на то. Но он ведь тоже пропадет.

- Все-таки посмотрим.

Они направились к высокому изящному замку с тонкими угловыми башенками. К их удивлению, его очертания становились все четче. Вот он уже совсем рядом... Странно, но замок оказался из песка. И не даже думал исчезать. Кайя и Кристиан подошли к двустворчатой двери.

Девушка нерешительно коснулась дверного кольца.

- Войдем?

Кристиан кивнул. Вид у него был серьезный и сосредоточенный.

- Сначала я.

- Но…

Они вдвоем взялись за дверное кольцо. Кристиан засмеялся:

- Хорошо, давай вместе.

Дверь отворилась легко.

Ничего не исчезло. Мало того – до слуха донеслись легкие отголоски звуков, уже затихших в этом мире – вздохи ветра, жужжание шмеля, журчание воды... Много света, везде – белизна и позолота, хотя широкие комнаты, по которым проходили незваные гости песочного замка, были почти пустыми – лишь изредка радовали глаз большая расписная ваза, яркий коврик или гобелен.

Вошли в залу с белоснежным круглым фонтаном – так вот откуда это журчание… Все здесь залито ясным солнечным светом, словно и не царят за пределами этих стен цвета умирающего мира. Негромкое пение фонтана навевало сонливость.

- Мне кажется, оставаться здесь опасно, - тихо сказала Кайя.

- Да, - кивнул Кристиан. - Но здесь что-то есть…

И через несколько шагов они увидели…

В полукруглой нише, прислонившись спиной к желтой стене, спала девушка. Ее поза была свободной и расслабленной, короткое платье с пышной юбочкой и множеством лент и кружев – чистым и опрятным, длинные каштановые локоны мягко блестели, словно только что тщательно расчесанные. На красивом круглом личике розовел приятный румянец, светлые губы слегка улыбались.

Кристиан замер, пораженный. И не только тем, насколько чуждым казалось здесь это видение. Он вспомнил – солнечная девчонка, призрачным бликом возникшая в астрале перед Сальватором за миг до появления злобной рыбы… Это была она. Тогда, правда, одетая совсем иначе, со светлыми волосами, с другой прической, но… Едва он так подумал, как роскошные кудри спящей красавицы выпрямились и окрасились в ярко-рыжий цвет, а платье, подошедшее бы фарфоровой кукле, преобразилось в белый хитон.

- Она что, спит и читает мои мысли? – прошептал изумленный Кристиан. – Ты кто? Проснись! Ты псионик и метаморф?

Незнакомка вернулась к прежнему виду, но по-прежнему спала и ничего не отвечала.

- Как бы то ни было, - сдержанно произнесла нахмурившаяся Кайя, - нельзя оставлять ее здесь.

- Это само собой. И теперь мы…

Стены затряслись, с них посыпался песок. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.

- Бежим! – Кристиан подхватил спящую девушку на руки, и они с Кайей поспешили к выходу. Кусок стены над дверью обрушился у них перед носом, дверной проем засыпало песком.

Откашливаясь, они бросилиcь в другую сторону, где еще раньше Кайя заприметила маленькую дверцу. Отсюда друзья попали в широкий коридор, песчаные стены которого также грозили вот-вот обвалиться.

Перед ними была развилка.

- Направо, - сказал Кристиан. – Почему-то мне кажется… туда.

Поудобнее перехватив по-прежнему пребывавшую в грезах обладательницу каштановых локонов, он освободил одну руку и вцепился в Кайю, страшась потерять ее в надвигающемся хаосе.

Правое ответвление коридора, которое выбрал юноша, привело к новой ажурной дверце, и он с силой толкнул ее плечом. Дверь тут же подалась, и Кристиан едва удержал равновесие.

А еще через мгновение – невольно забыл об угрожающих опасностях. Очаровательное зрелище предстало перед ними...

Крошечная комнатка, стены отделаны перламутром. Золотистый песок покрывает пол. Прямо из него растет тоненькая сакура. Деревце кидает в воздух нежные лепестки, они розовой метелью кружат по комнате. Приятная, ничуть не тревожная тишина. Необычайное спокойствие. Чувство зарождающейся надежды. Даже лицо незнакомки просветлело.

- Я уже не сильван, - прошептал Кристиан. – Но знаю точно – в этой сакуре не просто природная магия. Здесь нечто большее. Неужели мы нашли одно из тех уникальных деревьев, что напрямую связаны с Древом Жизни? А стало быть, и друг с другом? Тогда мы спасены…

- Почему?

- Сакура может переместить нас на другой план Фантазма Эллирика, в котором тоже есть подобное дерево.

- Будет ли это спасением?

- Это никак не угадаешь. Но разве у нас есть другой выход?

- Вряд ли… Что мы должны сделать?

- Я знаю о таких деревьях, но никогда раньше они мне не встречались… Кайя, держи меня крепче за руку. И просто проведи всей ладонью по стволу, думая о том, что мы должны покинуть это место.

- Хорошо.

И девушка сделала так, как говорил ей Кристиан. У обоих закружилась голова, замелькали перед глазами цветные пятна, а потом все окружающее исчезло…

Вернее, это они втроем исчезли из умирающего безымянного мира, чтобы появиться в другом…

***

И тот, другой, мир утопал во тьме.

Черное небо и блеклое светило, затерявшееся где-то в полумраке. Слабый свет исходит от парящих над землей красноватых огоньков, не столько красивых, сколько зловещих…

- Куда мы попали? – в голосе Кайи послышался страх. Кристиан, которому тоже было не по себе, осторожно уложил неподвижную незнакомку в заросли бурой травы, а потом успокаивающе обнял подругу за плечи.

- Тебе это что-то напоминает?

- Нет… но мне нехорошо.

Она на мгновение прижалась лицом к его плечу, а потом осторожно отстранилась.

Кристиан вздохнул. Попытался позвать Сальватора, но призрачный кит по-прежнему не отвечал.

Ничего не оставалось, кроме как осмотреться здесь.

- Просто трава, просто земля, как недорисованная картинка, - недовольно произнес юноша, стараясь отогнать неприятное чувство, навеваемое этим местом. - Но вот там – темная стена. Это деревья? А пойдем-ка туда.

Он вновь подхватил на руки девушку из песочного замка и пошел вперед, к мрачному лесу. Из-под земли выступали огромные корни, чуть заметно шевелились. Мало того – черные деревья тоже двигали ветвями, хотя ветра здесь не ощущалось.

- Как интересно, - Кристиан смотрел на эти движения с любопытством. – Они живые?

Он оставил спящую незнакомку на попечение Кайи, а сам подошел к ближайшему стволу.

- Что у вас тут такое? – заговорил с лесом по давней привычке. – Может, помощь нужна?

Темное дерево без листьев хлестко ударило Кристиана толстой веткой по плечу. Удар был такой сильный, что бывший сильван не удержался на ногах, свалившись прямо на извивающиеся корни. Один из них, целиком вывернувшись из-под земли, попытался схватить юношу за ногу, но тот вовремя перекатился и избежал захвата.

Кристиан был ошеломлен. Подобного никогда не случалось! Деревья всегда были друзьями. Их надо было любить, помогать им – и они платили добром. А это… Это воспринималось как предательство. Бывший хранитель, уже более-менее научившийся справляться с человеческими эмоциями, на этот раз не сдержал слез обиды.

Кайя подбежала к нему, протянула руку.

- Ты ранен?

- Нет, ничего страшного, - юноша поспешно поднялся, невольно потирая плечо. - Просто… я ничего не понимаю.

- Но если деревья здесь такие… Значит, ни одно из них не поможет нам выбраться отсюда, как та сакура?

- Да уж… Интересно, мы по-прежнему в Фантазме? И если да, то вот вопрос – о чем думал тот, кто все это написал? У него, наверное, была депрессия… или какое-то психическое расстройство.

- Он просто хотел таким образом развлечь читателей, - пожала плечами Кайя. - Что таким за дело до чужих печалей и страхов? О… ты слышишь?

Детский плач. Да, Кристиан тоже его услышал. Надрывающие сердце звуки раздавались у них за спиной. Юноша и девушка резко обернулись, но никого не увидели. Зато оставшееся позади дерево, ударившее Кристиана, каким-то образом оказалось перед ними.

Кайя поняла, что ее друг потрясен, выбит из колеи. И словно довершая разрушение его картины мира, коварное дерево со своих спутанных голых ветвей сбросило на него паутину. Этого Кайя стерпеть уже не могла. Вспыхнув от возмущения, она вскинула руки, насылая на врага ледяной поток. И насмешливо улыбнулась, когда дерево замерло, обледенев. Паутина на Кристиане тоже превратилась в тончайшие ледяные нити и осыпалась от первого же его движения.

А вместо плача послышался смех… детский ли? Нет. Злой, издевательский... Из темноты появился мальчик… все-таки это он смеялся. Кайя направила ладонь в его сторону.

- Погоди! – Кристиан схватил ее за руку. – Это же ребенок!

Девушка пристально посмотрела на друга. В красноватом тусклом свете ее лицо показалось ему каким-то недобрым.

- Разве ты не видишь, Кристиан? Это демон.

«Слишком лестное для меня определение», - хриплый, мерзкий голос друзья услышали в сознании одновременно.

Ребенок бессильно повалился на землю, от него отделилась темная фигура и пошла навстречу астральным путникам. Кайя вздрогнула. Мужчина в щегольском черном фраке. Перчатки, короткий паричок, шляпа-цилиндр… И нет лица. А там, где оно должно быть – тусклое, неживое свечение.

- Ты?! – воскликнула девушка.

«Мы встречались? Не знаю тебя. Ты могла встретить моего собрата. Я не один такой в мультивселенной. Но ты мне подходишь. Лучшее вместилище, чем этот, маленький, бестолковый…»

- Ты – мерзость, пришедшая из черной дыры! – догадался Кристиан.

«Мы приходим из черных дыр. И мы создаем их, - охотно согласился безликий. – Астральные путники – наши враги».

И ничего больше не объясняя, он начал окутывать Кайю тьмой, словно коконом.

А она почувствовала себя… странно. Тогда, в утробе ужасной рыбы, ее переполняли сильные ощущения, понуждавшие сопротивляться. А сейчас – ничего, кроме уныния, вялого страха и самообвинения… девушка корила себя за то, что именно ее попытка пространственного перемещения с помощью сакуры привела в такое паршивое местечко. Все эти чувства явно прочитывал в ней безликий, и они пришлись ему по нраву.

Кристиан гневно набросился на темную фигуру, ударил наотмашь… но рука прошла насквозь. А Кайя, сопротивлявшаяся слишком слабо, проигрывала этот бой.

- Лакуна, луке реплетор! - прозвучало где-то совсем рядом.

Слова эти произнес красивый девичий голос. Незнакомый...

Безликий отпрянул от Кайи. Одежда, парик и цилиндр мгновенно опали на землю, и над ними замерцала удлиненная тень. В следующую секунду свет пронзил ее изнутри, она дернулась и исчезла.

Кайя и Кристиан почти одновременно перевели взгляд на спящую девушку... Похожая на прелестную куклу незнакомка по-прежнему лежала на траве с закрытыми глазами, ее грудь мерно вздымалась, а лицо было безмятежно-спокойным. Но сейчас ее изящная фигурка издавала неяркое зеленое свечение...

- Биолюминесценция, - прошептал Кристиан.

Кайя, не понявшая слово, неуверенно кивнула. Она с трудом приходила в себя после ментального нападения.

- Какая-то необычная магия.

- Как же она смогла… во сне? Сказала что-то вроде… «пустота, наполнись светом…» Но… как ты сейчас?

И Кристиан заключил Кайю в объятья. Она приобняла его в ответ.

- Я… нормально. А этот мирок вроде бы стал светлее?

Действительно, темное небо приобрело жемчужный оттенок, блуждающие огоньки сменили цвет с красного на белый.

Вихрастый растрепанный мальчишка, который был раньше одержим безликим, уже пришел в себя и сейчас прятался за присмиревшим деревом.

- Да иди уже сюда, – позвал его Кристиан. – Не бойся.

Мальчик вышел и хлюпнул носом.

- Как тебя зовут?

- Луис.

- Прекрасно, а меня Кристиан. А это – Кайя.

- А ее? – Луис указал на спящую незнакомку, свечение которой стало постепенно ослабевать.

- Пока не знаем, - ответила Кайя.

- Она изгоняет таких, как этот, – с восхищением прошептал мальчишка. – Даже когда спит. Здорово!

- Что тут вообще происходит?

- Да как бы скоро все уже… Крышка. Еще эти… без лиц… Их много, мне этот говорил. В других мирах тоже есть. Они кому-то служат.

- Почему он в тебя вселился?

- Не знаю. Но мне было очень плохо. Наверное, поэтому. Они любят, когда плохо… и тоскливо.

- Они как-то называют себя?

- Служители пустоты. И этого… отрицания.

- А как ты оказался здесь? – продолжал расспрашивать Кристиан.

- Такой уж мир мой создатель написал. Он хотел, чтобы я прошел через всякие ужасы и спас девочку. А потом бы мы выросли и поженились. Но он забыл написать девочку! Потому что увлекся сочинением монстров. А потом совсем нас всех забросил. Ну я тут со всеми чудищами сдружился. Они не очень злые. Но потом они стали пропадать... одно за другим. Я остался один. И появился этот! Чужой. Ужасный.

- Ты не пытался сбежать отсюда в другой мир?

- Не.

- Почему же?

- Да кто знает, куда занесет? Может, еще хуже будет.

- Это-то да. Но сейчас тебе вроде бы стоит рискнуть. Не оставаться же здесь одному.

- Ага. Скоро все тут вообще исчезнет. Когда пишут и бросают, так бывает. А могут еще взять да порвать все, что придумали. Хотя наши миры не в точности такие, как их написали. Они и сами чуток себя творят. И все же связь с сочинителем сильная. Стало ему скучно или тоскливо – все пропало. Эх…

- Как выбраться-то отсюда. Знаешь?

- Ну как не знать. Пошли, покажу. А вы, - обратился мальчик к деревьям, - давайте это… хорош безобразничать! Приходите уже в себя. Это я, Луис, забыли, что ли? Пропустите нас.

И деревья тихонечко расступились, открывая путь к темно-синему озеру, на берегу которого что-то таинственно поблескивало. Оказалось – светящиеся кристаллы, и самое большое и ветвистое их скопление походило на невысокое дерево.

- Оно и есть? – спросил Кристиан, вновь несший на руках победительницу безликого.

- Ага, оно! Давайте уж рискнем, да! Не бросите меня? Вы этого жуткого прогнали, я вам верю.

- Не мы, - тихо возразила Кайя. – Это она…

- Но она-то с вами или как?

- С нами.

- Значит – вы.

- Тише, - попросил Кристиан, кладя ладонь на гладкую поверхность кристалла. – Давайте сосредоточимся. Держимся друг за друга… и переносимся…

«И что же теперь?..» - успела подумать Кайя.

***

Мирок, полный спокойствия и тишины.

Нет, не совсем – тишину нарушает музыка ветра. Колокольчики… Словно странные цветы украшают они четко обрисованное на нежном небе единственное дерево. Вовсе не черное и не злое. Оно благоухает, радует взгляд свежестью листвы.

Кажется, ничего тут больше и нет.

Сидящая под деревом женщина без возраста, с головы до ног закутанная в белое покрывало, подняла голову. Луис робко подошел к ней, и она, без удивления взглянув на гостей, погладила ребенка по голове.

- Вам нужно попасть в так называемый реальный мир, - спокойно произнесла женщина, словно продолжая давно начатый разговор.

- А здесь, что же, не реальный? – спросила Кайя.

- Мы существуем, если ты об этом. Но не все люди так думают. Считают, что если не видят того, что придумывают другие, значит, этого и нет. Такие скептики уверены, что Эллирик – лишь та планета, тот огромный шар, на котором они живут. Они называют себя реалистами, и не хотят ничего знать о Фантазме. Иногда, наслушавшись их, творцы предают свои творения.

- Так произошло и с тобой?

- Нет. Все здесь – пока что набросок. Мой сочинитель – композитор, не писатель. Он начал писать про меня рассказ, но не закончил, потому что музыка вновь поглотила его. Я жду. Слушаю отголоски этой музыки, - женщина указала на колокольчики. – И знаю, что он думает обо мне. Меня зовут Ангу. Мальчик, оставайся со мной. Когда-нибудь этот мир расцветет.

Луис кивнул и охотно уселся рядом с ней.

- В ваших мирах есть рождение и смерть? – вновь задала вопрос Кайя.

- Как и везде, я полагаю. Нас сочиняют, но когда книга дописана, мы начинаем жить сами по законам своих миров.

- Я пришла из вселенной, где нет рождения и смерти.

- Стало быть, это очень странный мир.

- Куда вы уходите после смерти?

- Хороший вопрос. Как и многие… В Междумирье, к Древу Жизни. И там для нас начинается что-то новое.

- Можете ли вы отправиться в материальный мир? – спросил Кристиан.

- На планету Эллирик? Нет. Мы – дети Фантазма. Но вы – можете. Вы астральные путники. Она тоже, - Ангу указала на спящую незнакомку. – Для вас нет преград.

- Но как же мы можем… - Кайя запнулась. Она почувствовала, что хотела бы сесть здесь, рядом с Ангу, под ярким деревом, под светлым небом, и слушать музыку ветра… нет, не ветра – музыку, приходящую из материального мира. И сидеть так хоть целую вечность, пытаясь постичь то ли суть всех миров, то ли собственную душу.

Ангу тихонько коснулась ее плеча.

– Настройся на музыку, дитя. Дотронься до дерева. Пусть музыка приведет вас к своему создателю. К моему создателю… Его зовут Сильвер.

***

Сильвер… Мужчина средних лет – высокий и подтянутый, гладко выбритый, с легкой сединой в блестящих черных волосах. Кристиан, Кайя и незнакомка очутились рядом с ним в ажурной беседке. Таинственно переместившись сюда из мира Ангу, астральные путники оказались сидящими за деревянным столом на резных полукруглых скамьях. Помимо композитора, в беседке находились еще двое – мужчина и женщина, тоже среднего возраста. Одеты все они были, по мнению Кристиана, старомодно. Фрак, сюртук, длинное платье с рюшами и миленький чепчик… теперь понятно, почему спящая девушка наряжена словно кукла – такая уж тут мода.

За пределами беседки было лето, благоухание сада, тень от деревьев и жужжание шмелей.

- Здравствуйте, сударь и сударыни, - Сильвер приятно улыбнулся, ничуть не удивившись. – Пространственное перемещение?

- Оно самое, - ответил Кристиан. – Приветствуем вас, господин Сильвер. Мы к вам с поклоном от Ангу.

Улыбка сошла с лица композитора.

- Ангу… воплотилась? Я и не думал даже…

- А должны были думать, – не выдержала Кайя. - Живя во вселенной, где фантазии воплощаются… всегда нужно думать о своих творениях предельно серьезно.

- Прошу прощения, - вступил в разговор мужчина в сюртуке с приятным узким лицом, украшенным острой бородкой и темными усиками. – Давайте для начала познакомимся, друзья мои. У нас принято в тесном кругу называть друг друга по именам. Я Герберт, вот эта милая дама – моя старая подруга Гортензия. А это Сильвер… кажется, вы уже заочно с ним знакомы. У вас троих аура астральных путников, которую не спутаешь ни с чем. Во всяком случае мы, волшебники, хорошо ее чувствуем.

- Волшебники? – Кристиан удивленно приподнял темную, красиво изогнутую бровь.

- Да, нас называют волшебниками, - Гортензия застенчиво поправила пушистую рыжеватую прядь, выбившуюся из-под чепца. – Наши светлые мечты и фантазии воплощаются в звездном пути Фантазма, даже если мы их не записываем. А еще мы умеем создавать волшебные вещи… правда, это редко получается. Хотя Герберт, думаю, сотворил уже не одни магические часы.

- А Гортензия умеет печь чудесные в полном смысле этого слова пироги.

- Спасибо, Герберт! Но простите, пожалуйста, а как нам называть вас?

- Я Кристиан, это Кайя – ледяной маг. А эта девушка… в ней-то все и дело. Она не просыпается. Хотя создается впечатление, что во сне она осознает окружающее, мыслит и даже творит какую-то магию. К тому же я видел ее раньше… или ее образ, мираж… Хотелось бы понять, как пробудить нашу незнакомку.

- Это невозможно, - грустно улыбнулся Сильвер, - если вы не знаете имени. Удивительное дело – вытянуть кого-то из Фантазма в материальный мир, но этого мало... теперь нужно позвать девушку по имени. Боюсь, однако, что оно известно лишь тому, кто ее создал.

- Мы не можем оставить ее в таком состоянии, - сдержанно отозвалась Кайя.

- Должен быть способ, - поддержал подругу Кристиан. – Вы ведь уже поняли, что эта незнакомка – астральный путник, как и мы. Она больше, чем дитя Фантазма.

Губы девушки, чья голова сейчас лежала на плече Кристиана, чуть дрогнули. Неожиданно она отрастила длинные черные волосы и сменила наряд на синий фрак – точь-в-точь как у Сильвера, но через мгновение вновь приобрела прежний вид.

- Видите? – воскликнул Кристиан.

- Думаю, неплохо бы узнать всю историю в подробностях, - сказал Герберт. – Если, конечно, вы захотите с нами поделиться.

- Отчего же нет? Охотно.

И Кристиан рассказал заинтересованным слушателям все о себе и Сальваторе, о Кайе и приключениях в Эллирике.

- Удивительно! – восхитился Сильвер. – Призрачный кит…

А вот Герберт, похоже, огорчился.

- Безликие… это что же, новая разновидность порождений черных дыр? Родственники теней и мрачных призраков?

- Из тех, кто ввергает в тяжелое уныние… - тихо вздохнула Гортензия.

- И убивает творческий настрой, - кивнул Сильвер. – В какой-то степени мы сами порождаем таких чудищ. Воплощается ведь не только доброе и прекрасное… В каждой вселенной много зла и боли. Все это выплескивается в межмировое пространство, и оно не выдерживает, рвется. В черных дырах все самые темные человеческие чувства и желания претворяются в бесплотные создания, олицетворение пустоты и ненависти к любому творческому началу. Астральные путники – их враги, потому что ничто не пробуждает так фантазию и жажду творить, как истории о других мирах.

- Подобные существа бывают разными, - Гортензия взволнованно накручивала на палец кончик ленты своего чепца. – Эти безликие, видимо, поумней прочих.

- Да, друзья, по возможности держитесь от них подальше, - подытожил Герберт. – Такие сущности обожают захватывать тела. Но я сейчас думаю еще вот о чем. Золотистый мир нашей спящей красавицы, замок из песка с сакурой внутри… Знакомые образы. Я бы не удивился, если бы оказалось, что сочинила все это Рикарда Пуул, будучи еще совсем юной. Мы все трое хорошо ее знали.

- Кто такая Рикарда Пуул?

- Писательница, ученая и маг, исчезнувшая после того, как открыла в себе способности астральной путницы… Хочется верить, что она до сих пор путешествует по мирам, и ничего плохого с ней не случилось.

- Значит, ее не так-то просто найти?

- Увы.

- Что же нам делать? – спросила Кайя.

- Я могла бы предложить один способ, - Гортензия смущенно замялась. – Просто попробовать… Ведь если девушка говорит во сне, то вполне может сама произнести свое имя. Уж она-то его знает.

- Но сейчас она молчит, - Кайя не совсем понимала, куда клонит создательница волшебных пирогов.

- Надо у нее спросить. Но не здесь.

- Что ты задумала, Гортензия? – Герберт тепло улыбнулся женщине.

Она слегка покраснела.

- У меня давно была мечта… фантазия. Мне всегда хотелось, чтобы существовало на свете такое волшебное кафе, где люди, которым что-то препятствует поделиться с другими самым сокровенным, могли бы это сделать за чашечкой замечательного кофе. В таком кафе по душам можно поговорить… даже во сне.

Герберт кивнул с воодушевлением.

- Я уверен, Гортензия, что где-то в Фантазме твое кафе уже существует.

- В самом деле, - согласился Сильвер. - Может, стоит попробовать?

- Но как мы туда попадем? – спросил Кристиан, слушавший все это с большим интересом.

Гортензия сделала большой глоток из белой чашки, которую держала в руках, и отставила ее на стол. На опустевшей чашке рыжий котенок следил за бабочкой, и казалось, он вот-вот прыгнет за ней следом…

- Волшебные предметы – и есть ключи к Фантазму. Только с их помощью можно попасть туда, куда захочешь. Крепко держитесь друг за друга, а потом пусть кто-нибудь прикоснется к этой чашке. Волшебство довершит остальное…

Кайя помолчала немного, потом произнесла:

- Я готова.

- Я тоже, - Кристиан в душе сильно надеялся на то, что все пройдет именно так, как они рассчитывают…

«Кристиан, - услышал он в голове знакомый голос. – Ты меня слышишь?»

«Сальватор! – обрадовался юноша. – Слышу тебя!»

«Прекрасно. Я почувствовал, что вы с Кайей вновь на материальном плане. В глубины Фантазма я не смог за вами пробиться. Кроме того, мешали обитатели черной дыры, но мне удалось ее затянуть, потому что разрыв был свежим».

«О, ты и такое умеешь! Это же чудесно. Но мы сейчас снова ненадолго в Фантазм… надо помочь одной девушке».

«Позовите меня, когда вернетесь. Или…»

«Что-то не так, Сальватор?»

«Мне подумалось – вдруг вы с Кайей решите остаться в Эллирике? Это хороший мир».

«Нет, мой друг, я тебя не брошу. Уверен, что и Кайя тоже».

«Спасибо, Кристиан».

«Подожди немного. Надеюсь, мы вернемся очень скоро».

«Я подожду».

***

Здесь было… мило. Уютная обстановка, расслабляющая... Приглушенный свет, сверкающие подсвечники, бархатные шторы на окнах. Мягкие кресла и диванчики. Все в золотисто-коричневых тонах.

Друзья сидели за большим угловым столом. Чашка с рыжим котенком сама по себе наполнилась крепким кофе, и Кайя осторожно поднесла ее к губам.

- Я никогда не пила горячих напитков. Это необычно и… вкусно!

Кристиан посмотрел на ее полуоткрытые губы и почувствовал, что еще немного – и не сможет держать себя в руках. В мыслях он уже страстно обнимал ледяную волшебницу и касался ее губ своими. Но такой порыв Кайю только испугает. Это кафе… по замыслу Гортензии здесь намного легче облечь свои чувства в слова. Но Кристиан пока не хотел ничего говорить. А то, что он так горячо жаждет сделать… нет, не время. Да и наступит ли оно когда-нибудь?

Стараясь отогнать наваждение, юноша перевел взгляд на незнакомку, полулежащую в кресле за столиком. И не заметил, как погрустнела его молчаливая подруга.

- Что же, обитательница бывшего золотистого мира… что сказать тебе такое, чтобы ты ответила нам?

- Подожди, Кристиан, - решилась Кайя. – Сначала я кое-что тебе скажу. Можно?

- Конечно, – он слегка удивился.

- Я просто хотела… я… Я рада тому, что ты остался со мной и с Сальватором. Рада, что вы вытащили меня из вселенной Отражений. Спасибо! Может быть, когда-нибудь я узнаю все оттенки человеческих чувств. И буду за это благодарить вас. Я и тебе скажу спасибо, - обратилась она к незнакомке. – Ты сделала то, что я не смогла. Защитила меня от безликого. Я бы хотела, чтобы ты проснулась. Меня зовут Кайя… а тебя?

- Аэлисса.

Девушка открыла большие карие глаза, искрящиеся радостным блеском. И счастливо улыбнулась.

***

- Не думала я, что так все закончится, - Аэлисса с наслаждением сделала глоток из еще одной самостоятельно наполнившейся чашки. - Это слишком хороший конец для меня.

- Все только начинается, - вернул ей улыбку Кристиан.

- Ты так думаешь? – она помолчала, а потом вдохновенно продолжила: - Какое удивительное место! И кофе… я пила кофе в саду возле песочного замка. Дул ветер с моря, и чайки кричали… Это был сон? Сейчас не сон – это я точно знаю. Во сне я видела что-то важное, мне снились астральные путники верхом на призрачном ките. Мне снились… вы? Вам грозила опасность, и я пыталась предупредить… а потом картинка сменилась. И я вас потеряла.

Аэлисса медленно перевела взгляд с Кайи на Кристиана. Вздохнула полной грудью.

- Как же хорошо проснуться!

- Спасибо Гортензии и ее чудесной фантазии, - ответил юноша.

- Конечно. И спасибо вам. Ах, не уходила бы отсюда… Нет, не так - я хочу туда, где другие. Мой мир угас… не вспомню, как именно. Но можно найти себе новый.

- Не тоскуешь по нему?

- Нет, Кайя, я плохо его помню. Возможно, воспоминания вернутся, но сейчас я не вижу в них особого смысла. Будет что-то новое – и это превосходно… Я от сердца благодарю вас за помощь, друзья. А что я могу сделать для вас?

- Нам ничего от тебя не нужно, - удивилась ледяная волшебница.

- Значит, мы расстанемся? - Аэлисса посмотрела Кайе прямо в глаза.

- Ты этого не хочешь?

- Нет. Я очень хочу с вами. Разве вам не пригодится экзорцистка? Мне этот дар дан изначально, я чувствую его в себе. И смогу быть полезной.

- Я и без того не против, чтобы ты осталась с нами, - вполне искренне произнес Кристиан.

- И я не против, - кивнула Кайя. – Тебе нельзя сейчас оставаться одной.

- А призрачный кит Сальватор?

- Наш друг сам скажет за себя, но мне кажется, что он будет только рад новому жителю своего карманного плана, - ответил Кристиан.

- Тогда ура! – Аэлисса просияла. – Ты прав – все только начинается.

- Может быть, еще по чашечке кофе, дорогие дамы? За знакомство!

- С удовольствием, Кристиан. А я, кажется, знаю, как называется это место…

- Я тоже, - сказала Кайя. – «Доброе кафе».

- И правда доброе, да… - юноша призадумался. – Я вроде бы кое-что понял. Мы здесь потому, что Сальватор почувствовал неладное в Эллирике, и тогда мы приплыли в твой мир, Аэлисса. Ты уже знала Сальватора, раз он тебе снился. Это ты позвала его на помощь?

- Может быть, - ответила девушка. – Я не могу сейчас сказать это наверняка. Но если так – то это лучшее, что я сделала в своей жизни. Я это чувствую. Так и есть…

И ее почти пустая чашка вновь наполнилась горячим ароматным кофе с привкусом корицы…

Глава 3. Кафе "Счастливого пути"

Неспешно плывущий по астралу призрачный кит был рад тому, что в карманном плане, что он создал внутри себя, появилась еще одна жительница. Очаровательная девушка из мира Эллирик, где фантазии оживают… Она и сама была чей-то фантазией, спасенной от уничтожения, но по ней, вообще-то, так не скажешь...

К большому удовольствию Сальватора, Аэлисса оказалась способной поддерживать с ним долгий мысленный контакт. Кит умел общаться только псионически, и был рад такому собеседнику. Девушка даже читала целые поэмы на память. Где она их выучила, сама не знала, но это были странные произведения, будто бы родившиеся из игры переменчивого света и загадочных отзвуков миров.

«Кто я такая, не знаю, - признавалась Аэлисса астральному киту. – Но мне и не особо-то важно. Какой я была до того, как заснула внутри недописанной книги, никто, наверное, уже не расскажет. Но сейчас я счастлива».

Это была правда. Комнату, созданную Сальватором для новой «пассажирки», наполнили небольшие фонтаны, кадки с цветущими деревьями, яркие стрекозы и разноцветные фонарики – все это были ее фантазии. Когда Кристиан похвалил способности девушки к иллюзиям, она довольно засмеялась.

- Да это же так, пустяки. До Сальватора мне далеко.

И тут же сменила свой наряд на легкомысленное розовое платьице и украсила каштановые локоны крупными алыми розами.

Юноша улыбнулся в ответ на новую демонстрацию иллюзорных способностей. Он не понимал, не пытается ли Аэлисса нарочно казаться беззаботной, умело скрывая что-то важное глубоко внутри себя. Но она ему нравилась. С ней было легко.

Сейчас они сидели в общей гостиной, мебель которой по-прежнему словно парила в звездном пространстве. Он – на диване, пытался рисовать в большом блокноте птицу, она в кресле, склонилась над столиком с шахматной доской, играя сама с собой. Шахматы, принадлежности для рисования, часы работы изумительного мастера, которые Кристиан носил теперь на груди на цепочке, и многое другое подарили им в Эллирике новые друзья. Особенно щедро осыпала их дарами Гортензия, владелица чудесной пекарни, когда астральные путники рассказали, что ее мечта о волшебном «Добром кафе» воплотилась в Фантазме.

- Ты точно не хочешь попробовать, Крис?

- Не зови меня так, пожалуйста.

- О! Но ведь ты называешь меня Аэли?

- Тебе идет, - юноша улыбнулся. – Не обижайся, но я не Крис. Я Кристиан. А попробовать… прости, не складывается у меня с этой игрой. Может быть, Кайя смогла бы... Хотя нет. В шахматы – только не она.

- Кайя, кажется, меня не любит.

Аэлисса огорченно вздохнула и розы в ее роскошных локонах превратились в лютики, а потом и совсем опали. Затем и волосы выпрямились и потемнели.

- Сложно сказать, что творится в душе у Кайи, - задумчиво ответил Кристиан. - Но ей не за что тебя не любить. Она добрая девушка и, думаю, справедливая.

- Разве добрые и справедливые не могут испытывать неприязнь? Жаль, мне она нравится. Я бы хотела такую сестру… Так – черным шах… и…

- Кайя? – Кристиан обернулся на легкий шум и увидел, что ледяная волшебница, стоя у двери своей комнаты, смотрит на шахматы расширенными глазами. – Послушай…

Серые глаза девушки в черном засветились холодным синим огнем. Она подняла руку, и слетевший с ее пальцев морозный луч сбил с шахматной доски черную королеву. Второй луч сделал то же самое с белой. Кайя пристально посмотрела на опешившего Кристиана, затем развернулась и скрылась за дверью.

Аэлисса молча поднялась, чтобы поднять фигурки, Кристиан тоже встал, желая ей помочь. Они одновременно потянулись за белой королевой, но девушка отдернула руку. Вернув фигуры на доску, они уселись рядом на диване. Аэлиса покусывала губы. Все иллюзии слетели с нее, она вновь оказалась в коротком золотисто-коричневом платье с пышной оборкой и сапожках на высоких каблуках.

- Почему она так? – наконец огорченно спросила девушка.

- Не любит шахматы. Во вселенной, откуда мы с Сальватором ее вытянули, это игра демиургов, которые ставят на кон сотворенные ими миры. А когда проигрывают – уничтожают их.

- Как жестоко… Но это единственная причина?

- Я не знаю, Аэли… Мне сложно ее понять. Кайя раскрывается неожиданно, но так же внезапно вновь уходит в себя. Я не понимаю, как мне вести себя с ней. Когда нужно поговорить, а когда – оставить в покое… Вот сейчас – мне лучше бы пойти к ней? Или нет? Я запутался.

- У вас с ней… какие-то отношения?

- Что ты имеешь в виду? Связь? Нет.

- Я имею в виду, что она может просто ревновать. Мы с тобой неплохо поладили.

- Это правда. С тобой легко и приятно.

- А с ней – нет. Вот видишь…

- Ты хорошо разбираешься в подобных вещах, Аэли? Сама влюблялась когда-нибудь?

- Не знаю. Вряд ли успела… Но что-то такое все-таки есть… какое-то понятие обо всем. В общем, мне нужно подумать.

Девушка взмахнула наполовину прикрытой кружевом изящной кистью руки, и между наполнявшими гостиную иллюзорными звездами закружились снежинки. Вскоре они превратились в мерцающих белых бабочек.

- Упражняюсь в магии иллюзии, - Аэлисса мягко улыбнулась Кристиану. – Мечтаю когда-нибудь достигнуть уровня Сальватора!

- Да, я знаю. Как красиво…

Какое-то время они вместе любовались приятным зрелищем, а потом проводили взглядом последнюю растаявшую в полете бабочку.

- Вот и все… Не хотелось бы думать, что будучи кем-то сочиненной, однажды можно вот так же пропасть, словно тебя и не было. Кайя тоже боится этого, да? Мы с ней отличаемся от тебя, Кристиан. Мы не знали ни родителей, ни взросления, нас просто кто-то создал такими, какие мы есть. Но это не значит, что мы не живем! Трудно объяснить ей это, да? Она не чувствует себя счастливой.

- А ты? Кажется, чувствуешь?

- Да! С тех самых пор, как проснулась благодаря вам в «Добром кафе» - я живу. Ох… знал бы ты, как я снова хочу в кафе!

- Я бы тоже не отказался. Так интересно попробовать еще что-нибудь из того, что я не мог есть, пока был сильваном.

- О, кто-то у нас, кажется, лакомка! Нет, Кристиан, я не смеюсь. Я тоже очень люблю… вот, например, конфеты. Уметь бы превращать снежинки в настоящие леденцы, м-м-м…

- Мне понравились лимоны, которыми меня угостила Гортензия. Они ужасно кислые сами по себе, но с сахаром – объедение.

- Ты, наверное, всегда больше всего будешь любить фрукты, да?

- Наверное. И еще чай… разных сортов… Послушай, ну вот зря ты об этом заговорила.

Аэлисса звонко рассмеялась.

- Да я и сама уже жалею. Давай подумаем, что мы можем с этим сделать, а?

***

Кайя тихо стояла у открытой двери, слушая разговор о кафе и сладостях. Ее друзья, сидевшие на диване, не замечали ее. Стараясь не издавать ни единого шороха, вернулась к себе. Легла под любимой елкой в привычной позе, закинула руки за голову.

- Я просто хотела извиниться, - произнесла она вслух. – Но им это не нужно.

«Кайя, ты ведь ко мне сейчас обращаешься?» - услышала девушка мысленный голос Сальватора.

«Не знаю… - она немного растерялась. – Но если ты меня услышал, то, наверное, к тебе».

После недолгой паузы кит продолжил:

«Моя жизнь долгое время протекала рядом с людьми, и мне кажется, что я научился разбираться в некоторых вещах. Например, я видел много проявлений самых разных чувств и эмоций. Глядя на тебя, я склонен предполагать, что ты неравнодушна к Кристиану».

«Это плохо?»

«Это заставляет тебя беспокоиться. Но вот мои мысли – у вас по сути не было выбора. Ты первая женщина, которую увидел Кристиан, став человеком. А он – первый встретившийся тебе в жизни мужчина. Одиночество и сложная ситуация, в которой вы оказались, сблизила вас. Но что стоит за вашей привязанностью друг к другу? Это должно рано или поздно проясниться. Дай ему время, Кайя. Кристиану тоже сейчас нелегко, он старается во всем разобраться. И тебе самой нужно время. Потерпи немного – все встанет на свои места».

«Да, ты прав. Ты настоящий друг, Сальватор».

«Искренне рад слышать. Подожди-ка… Послушай, Кайя, Кристиан и Аэлисса спрашивают меня, не знаю ли я какого-нибудь кафе в астрале. Я знаю, и готов отвезти их туда. Ты хочешь с ними?»

Девушка вздохнула.

«Да. Я попробую…»

***

- Вот это кафе! - Кристиан завороженно разглядывал крохотный парящий островок, плавно движущийся по кругу среди астральных облаков цвета морской волны. На островке темнело одноэтажное коричневое здание, выглядевшее живописно-древним.

«Кафе здесь очень давно, - пояснил Сальватор. – Называется - «Счастливого пути». Раньше было популярно среди астральных путников, не знаю, как сейчас... Но наверняка оно еще работает. Давайте-ка я высажу вас здесь, а сам проплыву немного подальше, посмотрю, что и как в этой зоне...»

Друзья Сальватора давно уже поняли, что несмотря на свою внушительность и плавную неторопливость, призрачный кит очень любопытен.

Так и поступили. Высадив юношу и девушек на островке, Сальватор поплыл дальше…

Внушительную дверь в кафе Кристиан отворил не без усилий. Убранство внутри здания гармонировало с его наружным видом – впечатляющие дубовые столы, тяжелые стулья с высокими темными спинками, пестрые гобелены, бронзовые факелы на стенах, испускающие неяркое магическое свечение… Здесь царили полумрак и тишина, и особый уют был присущ этому месту, хотя во всем почему-то ощущалась странная нотка печали.

Молчаливый официант, высокий тощий парень с хохолком на лбу, принес меню, поклонился и отошел, потом скрылся за одной из массивных деревянных дверей. Одет он был невзрачно, во все серое и какое-то бесформенное, и совсем не вписывался в это мрачноватое, но красивое заведение. Впрочем, друзья почти не обратили на него внимания – они радовались, что оказались здесь. Кроме них было еще двое посетителей, что-то с аппетитом уплетавших за разными столами.

- Я хочу горячий шоколад, – сказала Аэлисса.

- А я хочу попробовать все соки, что тут отыщутся, - улыбнулся Кристиан. – Кайя, а ты?

- Не знаю… может быть…

- Что?

- Мороженое?

- Мы как дети, - весело заметила Аэлисса. – Хотя кто мы вообще такие? Может, дети и есть.

- Мы не знаем.

- Да, Кайя, не знаем, но это не имеет особого значения. Главное, что мы живем в этой мультивселенной! Красота… Перед нами столько миров открыто...

- Да. А еще – перед нами сейчас предстанет множество сладостей, - подыграл ей Кристиан. – Чудесная же жизнь.

Кайя опустила взгляд, вчитываясь в меню. Она смотрела на страницы так сосредоточенно, словно читала увлекательный роман, а о чем она думала, не мог бы сказать сейчас, наверное, даже Сальватор…

Вновь появился официант, принял заказ и исчез, но долго ждать себя не заставил. Перед друзьями предстали напитки и сладости. Молодые люди расслабились, даже Кайя уже не казалась такой напряженной. Разговор завязался непринужденный – в основном, говорил Кристиан, рассказывал о родном острове Деревьев, о стихийных вселенных, о прежней жизни…

Аэлисса маленькими глотками пила какао из чашечки, охотно слушала, но при этом взгляд ее внимательных карих глаз подмечал все вокруг.

- Интересно… - сказала она, когда в разговоре образовалась пауза. – Человек, который сидел вон в том углу, давно уже вышел в эту дверь и не возвращается. Это черный ход? Странно.

Кайя вновь напряглась.

- Уйдем отсюда? Мне не нравится, когда… странно.

- Пока незачем волноваться, - возразил Кристиан. – Он и правда мог просто выйти другим путем. Ну или увлечься разговором с кем-то из персонала…. Сальватор ведь хорошо отзывался об этом кафе.

- Кстати, мы же не видели поблизости других астральных кораблей?

- Нет, Аэли, но некоторые астральные путники используют магию пространства или портальные артефакты.

- Тогда ладно…

Она сделала еще глоток и принялась за шоколадное пирожное. В это время второй посетитель, к которому незадолго до того подошел официант, встал и тоже вышел в дверь напротив входной.

Аэлисса озадаченно хмыкнула, наблюдая эту картину. Крошечная шоколадная розочка с пирожного упала на лиф ее платья. Девушка сняла ее и расстроенно покачала головой.

- Ну вот, испачкалась… Пойду поищу местечко, где тут можно привести себя в порядок.

Она встала из-за стола, прошла в узенький темный коридор и скрылась в нем.

Кристиан посмотрел ей вслед, потом перевел взгляд на Кайю.

- Вот мы и вдвоем…

Она ничего не ответила, разглядывая бокал с гранатовым соком. Неяркий магический свет падал на ее бледное лицо с идеально-правильными тонкими чертами, а ее короткие волнистые волосы сейчас казались темнее обычного.

- Почему ты всегда молчишь? – тихо спросил Кристиан.

- А что говорить?

- Ты расстроена?

- Нет. Просто немного грустно...

Он осторожно накрыл ее ладонь своей.

- Знаешь, мне по-прежнему очень хочется к тебе прикоснуться. С Аэлиссой у меня такого нет. Мы много общаемся с ней, но ты же всегда прячешься… Если хочешь, мы с тобой будем проводить много времени только вдвоем.

Кайя оторвалась от созерцания бокала и наконец подняла взгляд на юношу.

- Хочу.

Кристиан кивнул и погладил ее руку. Можно было бы поговорить о чем-нибудь, но в эту минуту он почувствовал, как хорошо и легко с ней молчать. Просто касаться пальцами тонкой руки, любоваться светлой прядью, упавшей на лоб… Не хватало музыки… легкой, нежной, завораживающей. И Кристиан сам вызвал мелодию из загадочных тайников памяти. Откуда она? Из знаний Криса, из астрала или же из самых глубин уже не существующего острова Деревьев… неважно. Она просто была.

Между тем время шло, а Аэлисса все не возвращалась. Не вернулись и те двое... Кристиан забеспокоился. Кайя нахмурилась.

- Идем ее искать! – заявила она наконец.

- Ты тоже о ней волнуешься?

- Конечно.

- Подожди… сейчас спросим Сальватора, пусть свяжется с Аэли и…

- Сальватор не отвечает.

- Что? Ох… и правда не отвечает. Как тогда, в Фантазме… что происходит?

Оба одновременно встали из-за стола. Кайя решительно направилась в коридор, где скрылась Аэлисса, но Кристиан задержал ее, охваченный внезапным подозрением.

- Секундочку… просто проверю.

Он дернул на себя входную дверь.

- Заперто! Вот же…

Бывший сильван сумел удержать рвущиеся с языка ругательства, которые никогда раньше не использовал… в отличие от Криса.

- Хорошо, пойдем туда. Я первый.

Очень скоро они набрели на развилку в темном коридоре.

- Куда теперь? - спросила Кайя. – Тогда, в песочном замке, ты верно угадал.

- Тогда я почувствовал сакуру, - юноша покачал головой. – А сейчас… я не знаю.

И словно в ответ на их сомнения, издалека послышался тонкий звенящий звук. Они переглянулись и молча пошли на него. Этот слабенький звон был и притягательным, и тревожным… и почему-то не позволял свернуть в другую сторону.

Так Кайя и Кристиан оказались… на кухне? Да, это была именно кухня – каменная печь, старые плиты для жарки, столы со множеством посуды. И зеркало. От него-то и исходил еле слышный звон, и именно оно поначалу заставило усомниться в том, куда они попали. Для чего зеркало на кухне? Да еще такое. Широкое… выше человеческого роста… оно почти непреодолимо манило в свою загадочную глубину. Кристиан с трудом оторвал взгляд от блестящей поверхности. Огляделся. Что-то еще тут было странным… он вдруг понял – вся эта начищенная посуда давно уже не использовалась. Но если так, тогда…

Кайя медленно, не в силах противостоять искушению, протянула к зеркалу руку.

- Не надо! – воскликнул юноша и успел схватить подругу за запястье, но было поздно. Зеркало мигом втянуло в себя Кайю, а следом – и вцепившегося в нее Кристиана.

***

Странная сила перетащила обоих в зеркальное отражение кухни. Впрочем, имелось важное отличие – там, где должна была находиться дверь, ведущая в коридор, стена отсутствовала. Кухня плавно переходила в веселый зелененький лужок, на котором располагалось нечто вроде летнего кафе под открытым небом. На белых столиках красовались пироги, торты и запеканки, за столами сидели посетители… но они были неподвижны. Просто спокойно сидели в расслабленных позах, устремив взгляд в одну точку… Были здесь и те двое, что вышли сегодня из зала и не вернулись.

- Что с ними? – Кайя напряженно вглядывалась в лица без выражения. - Спят… или мертвы?

- Вообще ничего не понятно, - ответил Кристиан со злостью. – Сальватор определенно не знал, что в этом кафе творится какая-то дьявольщина…

- Что вам нужно объяснить, дорогие гости?

Голос раздался со стороны кухни. Кристиан резко обернулся. Тот самый официант с хохолком, с ним какая-то рыжая девчонка в красной футболке и в шортах, ящер в бесформенном сером балахоне – Кайя вспомнила, что похожего видела внутри гигантской рыбы, только тот был не таким ярко-зеленым… И глаза у всех троих – одинаково пусты.

- Одно хорошо, - шепнул подруге Кристиан. – Аэлисса не здесь…

Кайя кивнула.

- Так что тут происходит? – юноша опять повысил голос. – Будьте любезны объяснить.

- Дес-серты, - прошипел ящер. - Хорошие дес-серты. Мы не умеем готовить. Но она, - указал на рыжую. – может пищ-щевую магию. Из хлеба делает торты, из фруктов – с-сразу с-соки. Вкус-с-сно, помогает заманивать пос-сетителей.

У Кристиана сдали нервы. Он подскочил к ящеру, намереваясь схватить того за горло.

- Зачем вы заманиваете посетителей? Кто вы? Что вы здесь устроили?

«Ты хочешь узнать, кто мы? - услышал юноша холодный низкий голос у себя в голове. – Мы можем показаться. Почему бы и не проявить любезность?»

В ту же секунду официант упал в траву, рядом с ним свалилась без чувств рыжая девушка. От лежавшего без движения паренька отделился безликий, закутанный в плащ темно-синего, почти черного цвета. Но это существо с пустотой вместо лица все же производило не столь жуткое впечатление, как материализовавшая над неподвижной девушкой женская голова, медленно шевелившая волосами-змеями и испускавшая яркие лучи из круглых глаз. От этого чудища исходила явная демоническая аура. Кайя, содрогнувшись, ударила его потоками холода с обеих рук, но на демона это не подействовало.

Кристиан все-таки от души врезал ящеру, сбив того с ног, и это был единственный успех бывшего хранителя – его сознание тотчас же заволокло туманом. Кайя сопротивлялась чуть дольше, ей уже не впервой было противостоять ментальной атаке безликого, но сейчас его поддерживал странный демон, и девушка вскоре тоже лишилась чувств.

Из сгустившегося в темную тучу воздуха медленно соткался переливающийся черный шар и покрыл тенью недвижимых Кайю и Кристиана. От их тел отделились две тонких струйки - словно загустевшее дыхание, и втянулись в шар. Ящер, демон и безликий молча понаблюдали за этим, потом сами скрылись внутри устройства, и оно исчезло с коротким рывком, оставляя за собой «летнее кафе» с неподвижными посетителями, которым ни до чего не было дела.

***

Умывальник был довольно приличным. Тщательно вымыв руки и приведя себя в порядок перед небольшим мутноватым зеркалом, Аэлисса вышла из уборной, но не вернулась в зал, а направилась в сторону, противоположную той, куда призвал ее друзей звон колдовского зеркала.

Перед девушкой предстал другой зал - светлый, отделанный гранитом, с длинной, покрытой белой скатертью столешницей. На ней по всей длине были расставлены подсвечники с горящими свечами. Большая комната для пиршеств, вот только на столе – лишь чашка с виноградом да хрустальный графин с темной жидкостью. На украшенном вычурной резьбой стуле сидел человек. Один-единственный. Увидев Аэлиссу, он отсалютовал ей бокалом.

- Очаровательный сегодня день, не правда ли?

Легкая хрипотца в приятном баритоне понравилась девушке. Она без тени стеснения окинула мужчину пристальным взглядом. Около тридцати лет, короткие темные волосы, узкое лицо, чуть выдающийся вперед подбородок… Довольно привлекателен, и даже великоватые уши его не портят. Возможно, потому, что миндалевидные серые глаза очень уж хороши, и скрашивают все недостатки внешности. И все же… чего-то важного ему недоставало.

- Чем же сегодняшний день такой уж очаровательный? – поинтересовалась Аэлисса, садясь напротив мужчины.

- Удачное новое знакомство всегда придает дню особый шарм, разве нет?

- А оно удачное?

- Вы в этом убедитесь.

Жестом фокусника незнакомец выудил откуда-то второй бокал, наполнил жидкостью из графина и протянул девушке.

Аэлисса приняла бокал, внимательно на него посмотрела – и в ее руке он превратился в прозрачный фужер с чем-то оранжевым.

- Как интересно! Апельсиновый сок?

- Только внешне. Моя иллюзорная магия не позволяет менять суть вещей.

На лице мужчины появилось странное выражение, словно он изо всех сил пытался улыбнуться, но тщетно.

- Понимаю. Хотя практической пользы нет, но можно повеселиться. Так с вашей стороны это был намек, что вы не хотите вина?

- Верно. Собственно, я вообще сейчас ничего не хочу. Мне вот подумалось, что все блюда и напитки здесь готовятся, похоже, не без помощи магии?

- Да, это так. Это кафе очень старое. Говорят даже, что его давным-давно основали эльфы или феи…

- Вас это не слишком-то интересует?

- Пожалуй, не слишком, - молодой человек пожал плечами. – Лучше скажите, как вас зовут, прекрасная незнакомка?

- Аэлисса. А вас?

- Олли… Олли-Лур. Может быть, все-таки выпьем за знакомство?

Аэлисса посмотрела сквозь фужер на трепещущие огоньки свеч, а потом вернула ему прежний вид.

- Не сейчас. Что вы делаете здесь в одиночестве?

- Просто… сижу за столом. Ждал вас, может быть?

- Прямо-таки вот ждали?

- Это зал для особых гостей. Я ведь вижу, что вы – особая.

- Вы тоже, судя по всему, не из простого персонала. Кто вы вообще такой?

И снова попытка улыбнуться. И снова – провальная. Но Олли-Лур заговорил как ни в чем не бывало.

- Аэлисса, вы уже, наверное, поняли, что этот парящий остров и кафе на нем – астральный корабль. Время от времени он отклоняется от своего простенького курса и навещает крошечную планетную систему под названием Амми. Она здесь, совсем рядом. Я уже лет десять пилотирую этот корабль. Совсем не сложно, главное, задать направление.

- Любопытно, - Аэлисса по-прежнему внимательно, без стеснения разглядывала молодого человека. - Сколько же вам лет? Впрочем, неважно. Значит, где-то здесь должно быть что-то вроде центра управления? Уж не в этом ли зале он располагается?

Мужчина недоуменно посмотрел на девушку.

- Почему вы так решили? Это зал для особых гостей, я уже говорил вам.

Аэлисса с полуулыбкой повертела свой бокал, а потом выплеснула его содержимое на разноцветные каменные плитки пола.

- Знаете, Олли, я мечтаю стать мастером иллюзий. И когда я почувствовала интересную иллюзию в этом месте – не смогла пройти мимо. Хотя у меня вроде и выбора-то особого не было? Вы ведь что-то такое ощутили во мне, да? Вы же меня сюда нарочно заманивали.

- Вы говорите странные вещи…

- Вовсе нет. Я чувствовала постороннее вторжение... Пока я еще не совсем осознала свои возможности, но многое мне понятно. Могу признаться, что полна стремления изучить мир и саму себя, пользуясь любым подходящим случаем. Сейчас как раз такой случай. Чем дольше я тут нахожусь, тем лучше понимаю... Иллюзия хороша. Интересна. Добротна. Но искажена. Как и многое здесь. И вообще-то… прочь из моей головы! Лакуна, луке реплетор!

Олли вскочил из-за стола, Аэлисса тоже стремительно поднялась, окутываясь желтовато-зеленым свечением. С последним прозвучавшим слогом заклинания молодого человека отбросило назад, и от него отделилась зыбкая черная фигура – то ли призрак, то ли тень. Это мрачное создание таяло на глазах, пока не превратилось в темный дымок, и наконец совсем исчезло. Все вокруг заволокло туманом, а когда он рассеялся – торжественный зал испарился, уступив место уютной комнатке с обитыми светлой тканью стенами и небольшим круглым столиком посередине.

Олли вновь упал на стул – куда более скромный, чем его иллюзорные предшественники, голова молодого человека свесилась на грудь. Девушка почувствовала прилив сострадания. Она даже невольно протянула руку, чтобы коснуться аккуратно подстриженных темных волос, но тут же ее опустила. Для одержимого этот парень вел себя весьма разумно. Насколько его собственная воля поражена темной магией искажения?

Наконец Олли-Лур глубоко вздохнул и поднял голову. Аэлисса моргнуть не успела, как ее маленькая легкая рука оказалась в его крепкой ладони. А затем она почувствовала прикосновение теплых губ… Он поцеловал ей руку?

- Спасибо… - приятный баритон Олли зазвучал теперь иначе – намного мягче. И глаза его засияли, став еще красивее, а главное… девушка поняла, чего недоставало раньше его лицу. Улыбки. Сейчас он улыбался. Хотя и выглядел все еще несколько оглушенным и растерянным.

- Благодарю вас, Аэлисса. Вы экзорцист?

- Да, во мне это заложено.

- Что привело вас в это печальное место?

- Мы с друзьями были уверены, что это место хорошее. Что здесь можно отдохнуть, выпить кофе, поесть пирожных… без особых приключений.

На выразительном лице мужчины отразилась внутренняя боль.

- Так и было… еще совсем недавно.

- Что случилось, расскажите.

Она присела на первый подвернувшийся стул и приготовилась слушать.

- Как я уже, кажется, упомянул, - этот парящий остров с нашим кафе представляет собой астральный корабль, а я его пилот. И именно на мою долю выпало пережить нападение пиратов – раньше здесь никогда такого не случалось. Но в последнее время в астрале все сильнее сгущаются тени и все чаще открываются черные дыры.

- Слишком много зла… - задумчиво произнесла Аэлисса.

- Да. Со всех планет, изо всех миров выплескиваются накопленные в них темные чувства – ненависть, страх, боль… Их обитали считают, что ничего страшного не случится, если в гневе сорваться на кого-то, позволить себе мелочный, пустяковый недобрый поступок. Это не так. Это песчинки, которые, слипаясь вместе, жестоко царапают астрал и рвут ткань нашей мультивселенной… Я много рассуждаю не по делу?

- Вовсе нет. Продолжайте, пожалуйста.

- Спасибо. Я просто пытаюсь прийти в себя… Я носил в себе эту мерзость, с почти угаснувшим созданием, и все же моя душа пыталась сопротивляться… Я страшно устал. На нас напали ящеры, безликие, темные псионики и призраки… один из них одолел меня. Он стал заправлять всем здесь от моего имени... Погодите, Аэлисса! Вы сказали, что с вами были друзья?

- Да, я оставила их в зале.

Олли-Лур поспешно поднялся с места.

- Скорее туда! Им может грозить опасность…

Вскоре Олли и Аэлисса напряженно оглядывали зал для посетителей, в котором никого, кроме них, уже не было.

- Как я и думал… - пробормотал пилот.

- Что случилось? Я… напрасно оставила их одних?

- Не знаю, Аэлисса, смогла бы ты защитить их... и себя. Экзорцизм не всегда помогает в таких случаях. Пойдем!

Он повлек ее за собой в ту самую кухню, к тому самому зеркалу…

- Странная магия, - удивилась девушка. – Понимаю, когда пытаются овладеть разумом, но когда таким же способом берут под контроль портал… с этим мне еще не доводилось сталкиваться.

Она осторожно коснулась зеркальной поверхности кончиками пальцев.

- Колет, как иголками… Что ж, попробуем… Лакуна, луке реплетор.

Внешне ничего не изменилось, но неприятное вязкое чувство и ощущение, что тебе снова пытаются влезть в голову, исчезло. Зеркало вновь стало обычным порталом в домашний карманный план, иногда устраиваемый пространственными магами в зазеркалье. Аэлисса без страха вошла в него, и Олли, последовавший за ней, едва успел схватить ее за руку для подстраховки.

Переход в приятный летний уголок с накрытыми столиками девушку не слишком-то удивил, но неестественная давящая тишина вызывала тревожное чувство. Аэлисса огляделась и вскрикнула. Кайя и Кристиан лежали в густой траве и казались крепко спящими, но…

- Они не подают признаков жизни…

Олли крепко сжал плечо экзорцистки, пытавшейся привести друзей в чувство.

- Подожди, не отчаивайся. Все не так просто… Подойди сюда, пожалуйста. Думаю, здесь ты сможешь помочь.

Только сейчас Аэлисса обратила пристальное внимание на знакомого официанта и рыжую девушку, которые тоже лежали неподалеку под деревцем без движения.

- Да… ты прав. Это демоническая магия… магия искажения. – Аэлисса изо всех сил сосредоточилась, даже капельки пота выступили на лбу под легкими кудряшками. Зеленоватое свечение вновь окутало ее.

- Лакуна, луке реплетор…

Лица у заколдованных начали розоветь, потом парень и девушка пошевелились и вскоре окончательно пришли в себя.

- Олли? – официант поднялся на ноги. – Это ведь ты, без дураков? Что-то странное творится, да?

- И не говори, Пит. Но кажется, нам удастся все-таки выкарабкаться из этой передряги. Лария, ты как?

Олли помог рыженькой встать с травы.

- Голова болит…

- Это пройдет. Хвала всему сущему, вы оба живы! Наша новая подруга сняла с вас темные чары. Позвольте представить вам Аэлиссу.

- Да, приятно познакомиться, - экзорцистка мягко пресекла поток благодарностей. – Но я прибыла сюда не одна. Вот с ними, - она указала на Кайю и Кристиана. – Это мои друзья. Вы знаете, что здесь произошло?

Тощий Пит потер лоб.

- Да… теперь я понимаю. Пока я был под властью безликого… а Лария – одержима демоном… Ох… теперь все вижу ясно. Из этих двоих вытянули души, чтобы отправить на Амми.

- Понял, - коротко кивнул Олли-Лур. - Пит, Лария, позаботьтесь о них. Придете в себя – наведите здесь порядок. Пит, если что – ты второй пилот. Аэлисса, пожалуйста, за мной. Скорее! Надеюсь, за то время, пока в моих мозгах копалась темная мразь, я не разучился управлять этой штуковиной.

Олли поспешил назад, в бывший пиршественный зал. Расколдованный портал пропустил их спокойно, как обыкновенная дверь. Встревоженная Аэлисса почти бежала за Олли, на ходу пытаясь связаться с Сальватором. Тщетно! Густая гнетущая тишина наполняла ту частицу сознания, в которой должен был прозвучать глубокий, чуточку нереальный голос призрачного кита.

Когда они уже были на месте, девушка смогла в подробностях рассмотреть значительно уменьшившуюся в размерах комнату, действительно оказавшуюся центром управления. Видимо, здание кафе легко поддавалось магии пространства и иллюзий. Серебристые тканевые обои чуть поблескивали острыми белыми искрами, круглый столик был безупречно чистым и даже украшенным кружевной салфеткой. Одна из стен комнаты радужно мерцала, по ней перемещались разноцветные точки, играли красками неподвижные пятна, похожие на забавные кляксы.

Олли сначала осторожно провел левой рукой над этой изменчивой поверхностью, потом правой, едва касаясь, прочертил на ней какой-то знак. Толчок, резкое движение… Парящий остров набирал скорость, обычно ему несвойственную.

- Куда мы летим? – спросила Аэлисса. - К планетной системе Амми?

- Да. К счастью, это недалеко.

***

Пышный парк был полон очарования. Нежная зелень радовала взор, яркий свет уютно пробивался сквозь кроны... Розы повсюду. Одно из деревьев усыпано ими – да, крупные кремовые розы росли на его ветвях, а не на кусте. От них исходил невероятный аромат, но… Кристиан и Кайя его не ощущали. Они прятались среди деревьев и даже легко проходили сквозь их стволы. Потому что сейчас они – призраки.

У них за спиной осталось странное здание, похожее на большущую сосульку. Эта льдистая громада казалась совсем неуместной здесь, среди прелести лета, но прогуливающиеся по парку люди и ящеры не обращали на нее никакого внимания.

Ускользнуть оказалось совсем не сложно. Огромный кристаллический куб, в котором астральные пираты держали плененные души, не стал преградой для Кристиана. Поначалу юноша ничего не понял. Когда к нему возвратилось сознание, он с изумлением ощутил себя снова духом… но только в первое мгновение. Легкость освобождения от человеческого тела радовала не более секунды. Он не стал сильваном, он вообще лишился какого бы то ни было тела, и это открытие оказалось очень неприятным.

Что за штуковина удерживала его? Здесь находился не только он, Кристиан чувствовал рядом других призраков, но они были… пустыми? От них не исходило ни страха, ни гнева, ни недоумения. И лишь одно существо ощущалась по-настоящему живым, как нечто светлое и хрупкое – Кайя…

- Кайя… - прошептал он ее имя, попытался мысленно позвать, но девушка не ответила.

Бывший лесной дух потянулся к сущности своей подруги, прилепил ее к себе и собрал всю свою волю в единый сгусток энергии. Ударил в прозрачную переливающуюся стену куба – она треснула. Под изумленным взглядом сторожа-ящера два призрака покинули тесное, невесть чем загроможденное помещение, спокойно пройдя – в буквальном смысле – сквозь все преграды.

Какое-то время они не шли, а летели, парили над землей. Пролетали сквозь беседки, скульптуры и фонтаны, но сторонились всего живого. Наконец остановились под деревьями, кроны которых были сплетены между собой сочными зелеными лианами. Кристиан посмотрел на свои руки – они были полупрозрачны. Но его фигура сохранила все цветовые оттенки – темные волосы, синяя рубашка, черные брюки, видевшиеся сейчас серыми… А вот Кайя… она стала призрачно-белой. Как снежная дева, способная рассыпаться от неловкого прикосновения на миллион снежинок...

- Ты меня слышишь? – прошептал Кристиан. – Ты меня понимаешь?

Голос юноши, тихий и глухой, исходил откуда-то изнутри его существа. Кайя кивнула в ответ и протянула руку. Это было очень странное прикосновение – словно ветер коснулся ветра. Кристиан ощутил растерянность и страх ее души и устремился к ней в попытке обнять. Он не был сейчас пустотой, и его руки сжали не пустоту. Два необычных призрака слились в призрачном объятии, став намного ближе друг другу, чем раньше.

«Что с нами случилось?» - услышал Кристиан внутри себя голос подруги, как раньше слышал голос Сальватора.

- Нас выбили из наших материальных тел, - ответил он. – Непонятно зачем. Нам остается сейчас только понаблюдать за всем, что здесь происходит, и попытаться понять… как это исправить.

«Нас не найдут?»

- Они не сумели нас удержать, поэтому будем надеяться, что мы и дальше сможем скрываться. Я чувствовал остальных… там были еще… души. И они как будто спят. А с нами - видимо, в силу нашей не самой обычной природы - такой номер не прошел.

«Где Аэлисса?»

- Не знаю. Ох, Сальватор не отвечает… Не беспокойся, Кайя. Мы сумеем защитить себя… и вновь станем собой.

«Я…»

- Ты плохо себя чувствуешь?

«Это правда я?»

Кристиан посмотрел ей в лицо. Даже в таком состоянии оставались почти что прежними ее ясные глаза, ее взгляд, и нужно было сделать так, чтобы он не заледенел и не затуманился.

- Это правда ты, - сказал Кристиан уверенно. – Как и я – несомненно, я. Не волнуйся. Мы найдем Аэли. Найдем Сальватора, он подскажет, что делать. Пойдем… - и он вновь притянул к себе холодную белую фигуру, словно сотворенную из инея.

Прячась за пышными ветвистыми деревьями, призраки медленно плыли по парку, наблюдая за всем, что видели. Кристиан даже в таком состоянии мог оценить солнечность этого места, брызжущего яркими цветами и звенящего струйками фонтанов. Ему казалось, что он почти чувствует запах теплой травы, терпкий аромат листвы, сладковатый – цветочных лепестков… Он улыбнулся призрачной улыбкой и передал свои самые приятные ощущения Кайе, уже немного успокоившейся. Но она постоянно держала ладонь возле руки Кристиана, словно хотела крепко сжать его пальцы.

Они были, похоже, самыми странными здесь, в этом парке, изобилующем парочками. Мужчины и женщины, юноши и девушки прогуливались по ухоженным дорожкам, сидели на скамейках, любовались брызгами воды…

«Что они делают?» - от Кайи исходило недоумение. Казалось, что она боится этой идиллии, разворачивающейся у нее на глазах.

- Наверное, наслаждаются обществом друг друга, - шепнул Кристиан. Что-то не давало ему покоя. И он, сам не понимая почему, разделял тревогу Кайи. – Знаешь, нам бы надо посмотреть на них поближе…

Умом юноша осознавал, что нарушает этику, но сейчас он снова мыслил как лесной дух, неспособный волноваться из-за того, что где-то подсмотрел или подслушал что-то, для него непредназначенное. Увлекая за собой Кайю, он приблизился под сенью деревьев к белокаменной скамье, на которой расположилась юная парочка. Девушка была изящна и миниатюрна, миленькими ленточками на платье она напомнила Кристиану Аэлиссу. Но не успел он задуматься о том, где сейчас его подруга, как...

- Я так счастлив, что ты снова со мной! – пылко, растроганно заговорил высокий, немного неуклюжий парень. – Я и представить себе не мог, что мы снова будем вместе. Думал, что этого не переживу… может быть, и не пережил? Не помню. У меня сейчас совсем спутались мысли. Я знаю только, что не хотел жить без тебя. А ты? Ты ведь теперь тоже счастлива, правда?

Вместо ответа девушка загадочно улыбнулась и погладила его по плечу. Парень сиял от радости, но она, казалось, мыслями была где-то далеко. Когда возлюбленный начал ее целовать, Кристиан счел за лучшее все-таки отойти. Но увиденного было для него достаточно… Он уже кое-что понял и решил понаблюдать теперь за другими.

Неподалеку на траве сидели влюбленные, на вид еще моложе, почти подростки.

- Я же говорила, говорила! - девочка захлебывалась словами. – А мне твердили, что мы с тобой не пара, и все тут! А я всем повторяла – ты мой.

Она обвила руками шею мальчишки.

- Позволь, я тебя поцелую, - вежливо попросил он разрешения.

«Разве… это делается так? – Кайя была в недоумении. – Мне кажется, с ними что-то не в порядке».

- И ты не ошибаешься. Сейчас… давай посмотрим еще вон на тех?

Очередной парой были два человеко-ящера примерно в одинаковых светлых нарядах, свободно ниспадающих длинными складками, но платье женщины было дополнено изящными аксессуарами. Выглядела она более легкой и стройной по сравнению с мужчиной.

- Я долго ждал тебя… очень долго ждал… очень-очень долго… - повторял ящер как заведенный. – Мне было тяжело без тебя. Так тяжело…

- Что ж… - ответила она спокойно. – Вот ты меня и дождался. Ты мой герой.

Кристиан мысленно потянул за собой Кайю в сторону.

- Мне все ясно, - заговорил он, когда они отлетели довольно далеко от людного места. - В каждой паре один – явно не в себе. Умирает от любви, одержим любовью. Но эти одержимые – живые. Настоящие. А вот их возлюбленные… они призраки, Кайя. Такие же, как мы сейчас, только… словно запрограммированные.

«Что это значит?»

- В них заложена определенная модель поведения, - пояснил Кристиан, - для каждого – своя. Здесь замешана сложная, извращенная магия… магия душ. Я это чувствую, понимаю... в конце концов, я сам был духом. Магия придала им вид других материальных существ. Проще говоря, их превратили в кого-то! Но сами призраки не мыслят, не чувствуют… и что удивительно – одержимые любовью этого не замечают! Поцелуй призрака… само собой, это совсем не то, что поцелуй живого существа. Но те, живые, не сознают и этого.

«Кто такое сделал? И зачем?»

- Если бы знать… Милая, нам надо бежать отсюда. Надо звать и звать Сальватора. Нужно настроиться на него.

«Послушай…»

Призрачно-белая фигура задрожала, заколебалась, словно готовая растаять…

«Если любовь вот такая – мне не нравится».

И снова юноша попытался обнять ее всей своей сущностью, притянуть к себе – и вновь это оказалось на удивление легко. «С материальными телами все куда сложнее», - промелькнуло в мыслях у Кристиана. А вслух он произнес:

- Не бойся. Любовь не такая. Не могу сказать тебе, что я знаток, но уверен, что настоящему чувству не нужны надрывы и заученные фразы. Не нужна никакая имитация.

«А что нужно?»

- Вот вопрос… Знаю лишь, что если бы сам влюбился… моя любимая была бы ясной… спокойной… красивой… Как ты.

Кайя ничего не ответила. Но Кристиан, все еще обнимавший ее, почувствовал, как что-то в ней дрогнуло.

***

Экран в комнате управления показывал лазурь с темно-зелеными разводами – таким было астральное море, сквозь которое проплывало сейчас кафе «Счастливого пути». Когда парящий остров набрал скорость, Олли-Лур и Аэлисса увидели движущуюся впереди крупную черную точку. Они попытались ее нагнать, и точка сначала увеличилась в размерах, но затем ускорилась и пропала из виду.

Олли вздохнул с досадой.

- Впрочем, - сказал он, - если это пираты, покинувшие кафе с плененными душами, есть ли смысл их догонять? В схватке в лоб мы не выстоим.

- Что же все-таки происходит? Ты можешь что-нибудь вспомнить?

- Да… я почти ничего не осознавал, когда в меня вселилось… это существо, но теперь – слово за словом, мелочь за мелочью – все поднимается в памяти, выплывает, будто на поверхность воды. И я понимаю, что стряслась беда с системой Амми.

- А что она из себя представляет?

- Крошечные планетки и парящие острова, связанные между собой светлой богиней Амминасой. Там живут люди и мирные ящеры. Это мир без астральной оболочки. Вернее, сама богиня – его защита, обволакивающая Амми своей магией. Живая астральная оболочка для созданного ею мирка… Понимаешь, Аэлисса?

- Думаю, что да. Как же все это выглядит?

- Планеты и острова вращаются вокруг светового столпа, в определенное время суток их жители могут видеть лик Амминассы. Так было до недавних пор. Амминаса – богиня любви… что с ней случилось? Зачем ей понадобились вырванные из тел души? С тех пор, как пираты захватили наше кафе, они заманивали сюда посетителей именно для этого. Души отправляли на Амми, на Парковый остров. Я вспомнил, что они говорили об этом между собой. Еще упоминали какую-то жрицу Зен.

Аэлисса ничего не ответила. Жрица? А вдруг это ритуальное жертвоприношение? Она стиснула пальцы. Кристиан и Кайя… и Сальватор. Где они? Что с ними? Они стали сейчас ее жизнью. Другой жизни у нее не было.

Большая теплая ладонь сначала осторожно коснулась ее волос, а потом – уверенно и мягко – погладила по голове.

- Аэлисса, мы найдем твоих друзей. Даже не сомневайся.

Она улыбнулась и накрыла его ладонь своей.

- Спасибо, Олли… Конечно… О, погляди!

Они вгляделись в экран…

Все ближе и ближе подлетал их островок к чему-то невообразимому. Зависшее в астрале призрачное лицо женщины с закрытыми глазами было огромным. Искаженным в злой гримасе. Вздыбленные волосы светились, наслаиваясь на столп белого огня, вокруг которого по всей его высоте медленно кружили окутанные облачностью парящие острова и маленькие планеты.

- Это… Амминаса?

- Да, - мрачно кивнул Олли. – Это то, чем стала светлая богиня. Ого! - в его голосе послышались отвращение и страх. Корабль-остров подлетел ближе, и Аэлисса увидела, что к подбородку богини тянется нечто вроде махровых черных нитей и тоненьких щупалец. И исходило все это из мерзкой трещины в астральной лазури.

- Только этого не хватало! – мужчина помрачнел. - Вот в чем дело – черная дыра открылась рядом с Амми. Вновь разорвалась астральная ткань от выброса темных эмоций... может быть, с самой планетной системы?

- Черная дыра что-то сделала с Амминасой?

- Да. Ее токсин отравил богиню. Она больше не защищает свой народ.

- Что же нам делать?

- Будем приближаться с осторожностью. Возможно, найдем местечко, где сможем приземлиться и осмотреться.

Корабль-остров сбавил скорость и начал медленно подплывать к Амминасе с восточной стороны.

И тут Аэлисса воскликнула:

- Сальватор! Олли, смотри, это же Сальватор!.. Неужели его затягивает в черную дыру?

Девушка принялась мысленно звать призрачного кита, но он не ответил. Она видела, что Сальватор завис рядом с трещиной, что к нему тянутся такие же темные щупальца, как и к отравленной богине. От него же напротив исходили нити серебристого света, ниспадая в разрыв. Было похоже на то, как обычный кит пускает фонтан…

- Олли… Он хочет… затянуть дыру? Разве это возможно?

- Не знаю… но один он явно не справится.

Темный переливающийся шар отделился от островка в системе Амми и устремился прямо на Сальватора.

- Они! – прошептал Олли. – Опять они. Возвращаются. А Сальватор им явно не понравился. Ничего… теперь мой ход.

В это время призрачный кит развернулся к шарообразному астральному кораблю и направил на него световой поток. Аэлисса вновь попыталась мысленно соединиться со своим необычным другом, делясь с ним внутренней силой. Но тут Олли произнес:

- Держись крепче!

Резкий рывок едва не сбил девушку с ног, она вцепилась в край столика, закрыла глаза, но в то же время не прекращала попыток передать хотя бы немного сил Сальватору. Еще рывок, толчок… и голос Олли:

- Наконец-то.

«Аэлисса».

- Сальватор! Ура, Сальватор, ты меня слышишь?

«Слышу. Мне очень тяжело сейчас. Спасибо, что сбили этот астральный корабль. Аура у него была жуткой».

- Я не очень-то поняла, что произошло.

«Они пытались атаковать меня, и я с трудом сдерживал их своей силой. Но ваш корабль-остров одним ударом столкнул летающий шар в черную дыру. Я сейчас стараюсь ее немного стянуть...»

- Ты знаешь, где Кайя и Кристиан?

«Пока что я их не слышу. И это тревожит меня».

- А если я тебе помогу? Давай, друг, еще одно усилие…

Вновь закрыв глаза, Аэлисса попыталась сосредоточиться на жутких темных нитях и щупальцах, казавшихся живыми. Против них нужно что-то светлое… то, чего они не выносят – радость, любовь, надежда… Когда-то все это было. Возможно, в то время, когда создательница только задумывала ее, Аэлиссу, когда писала первые страницы книги, в которой сделала ее главной героиней. Потом книга оказалась заброшенной, недописанной, ее мирок погиб. Аэлисса же все-таки надеялась, что где-то это все еще есть – золотой дворец, теплое море, нежные лепестки сакуры… все самое прекрасное и сокровенное со страниц несостоявшейся книги. И, оживив все это в сердце, девушка принялась из самой себя, из своей души и сути ткать золотистые световые нити…

Этот свет вплетался в ауру Сальватора, обвивал черные щупальца, заставляя их истончаться… сил было не так уж много, но все же призрачному киту стало легче, и в мысли Аэлиссы потекла его речь, обращенная к Кайе и Кристиану.

«Отзовитесь, - просил их Сальватор. – Друзья, пожалуйста, отзовитесь».

В ответ – что-то вроде вздоха облегчения. Потом приглушенный, немного странно звучащий голос Кристиана: «Сальватор, наконец-то! Ты цел, здоров? Мы сбежали от пиратов. С нами кое-что приключилось. Сейчас мы в каком-то красивом парке, полном влюбленных парочек».

Когда Аэлисса озвучила этот ответ Олли-Луру, тот кивнул:

- Парковый остров… Как я и думал. Его еще называют островом Встреч. Пускай твои друзья ждут нас у его южной окраины возле родника. Сейчас объясню подробней…

Передав Кристиану, как добраться до места встречи, Аэлисса обратилась к Сальватору:

- Давай попытаемся оторвать от тебя эту мерзость! Ты с нами?

«Нет. Нужно хоть как-то сдерживать мрак, исходящий из этой черной дыры. Хотя бы до тех пор, пока вы не придете к тому или иному решению. Я чувствую, что есть в этом мирке светлое пятно… что-то, неподвластное заражению… найдите его».

- Хорошо, Сальватор. Мы выясним все, что сможем, и вернемся к тебе!

- Светлое место… - Олли-Лур задумался. – Я нередко бывал на Амми. Есть здесь один осколок планеты… попробуем. Но сначала нам нужно на остров Встреч.

Глаза богини Амминасы оставались по-прежнему закрытыми. Она не обращала внимания на то, что корабль-остров, приплывший из астрала, вошел в систему Амми и пристал к одной из ее частиц, соединенных грудами облаков. Оказалось, что по этим облакам можно ходить, и это очень даже приятно. Так Олли с Аэлиссой перешли на остров Встреч. У самого его края звонкий родник омывал корни деревьев и трав.

Аэлисса, предупрежденная Олли-Луром, приготовилась к тому, что друзья ее стали призраками. Но все же она почувствовала себя нехорошо, когда увидела полупрозрачного Кристиана и Кайю, сделавшуюся белой инистой фигурой. Юноша выглядел спокойным, но про Кайю нельзя было так сказать. Вместе они казались прекрасной зыбкой композицией, так что на миг Аэлисса испугалась, что они вдруг исчезнут…

- Аэлисса… - в несколько изменившемся голосе Кристиана послышалось облегчение. Больше он ничего не сказал, внимательно рассматривая Олли-Лура.

- Кайя, Крис… Кристиан… Мы нашли вас… – девушка ощутила, как глаза непривычно затуманилась. Она постаралась встряхнуться и привести чувства в порядок, пока Олли представлялся и вкратце обрисовывал ситуацию.

- Спасибо вам, - призрачная рука Кристиана приблизилась к руке Олли, что должно было символизировать рукопожатие. А Кайя сделала движение, словно хотела отступить на шаг. Но осталась на месте и застыла.

Аэлисса подошла к ней поближе.

- Я вижу, тебе дается нелегко то, что с тобой происходит, - мягко сказала она. – Но мы же друзья… настоящие друзья. Не закрывайся от нас. Все образуется, вот увидишь. А сейчас вам надо вернуться на парящий остров, в кафе. Мы его немножко… привели в порядок. Сейчас там хорошие люди – Пит и Лария. Пойдем…

- Кайя пускай вернется, - сказал Кристиан, внимательно выслушав Олли. – А я – с вами.

Белокурая девушка посмотрела на него с тревогой. Он провел ладонью по ее призрачной щеке.

- Не волнуйся, милая. С нами все будет нормально. А вот тебе нужно отдохнуть.

Она кивнула.

***

Оставив Кайю в кафе на попечение Пита и Ларии, Олли-Лур, Кристиан и Аэлисса высадились на еще одном из островков системы Амми. Он представлял собой сохранившуюся частицу некогда расколовшейся маленькой планеты, ныне густо поросшую разнообразными деревьями и цветами.

- Как здесь… мирно… - прошептала Аэлисса.

Кусочек суши, окруженный мягкими пружинистыми облаками, был очень красив. Трава пестрела разнообразием оттенков. Деревья – тонкие, изящные, золотистые – сплетались длинными лозами в яркие джунгли. Порхали между роскошными ароматными цветами диковинные насекомые. И было тихо. Очень тихо.

- Мне кажется, что этот уголок Амми замер в ожидании, - задумчиво проговорил Олли-Лур. – Он ждет, победит ли тьма, или…

- Да, и это единственное место, не подвергшееся заражению, - раздался голос – густой и сильный, но в нем слышалось шипение змеи. Из зарослей вышла женщина-ящерица в белом, расшитом золотой нитью балахоне с капюшоном. В зеленых круглых глазах читались боль и печаль.

Олли-Лур замер, Аэлисса от неожиданности как будто захотела спрятаться за иллюзией – ее волосы распрямились и окрасились в зеленый цвет, одежда стала темной и невзрачный. И только Кристиан своим плавным призрачным шагом приблизился к женщине с чешуйчатым лицом.

- Кто ты? – спросил он.

- Я – Зен, великая жрица Амминасы… была…

- Была?

- Пока тьма из черной дыры не коснулась меня и не отравила мое сознание, как и всех здесь.

- Что случилось?

- Мы не ведали раньше такого зла. Мы были уверены, что все благополучно – и так будет всегда. Люди и ящеры, жившие на маленьких планетах и встречающиеся на нейтральных островах… дружба… любовь. Может быть, кому-то и было плохо… но никто не показывал виду. Чтобы не огорчать нашу богиню – богиню любви. Она не требовала от нас лицемерия и скрытности, но мы сами так решили. Поэтому, когда открылась черная дыра, никто не знал, что делать. И богиня не знала. Когда ее отравила тьма, исходящая из разорванного пространства, она изменилась. Обезумела. Как и я… а я должна была служить ей. Все равно служить, несмотря ни на что. Жители Амми забились в свои дома, дрожа от страха, и вокруг витали только темные, темные, темные чувства… Но я должна была служить своей богине… а она привыкла видеть любовь.

- Мы только что были на острове Встреч, - тихо сказал Кристиан.

- Ты – юноша-призрак, пострадавший от моей магии? Что ты видел там?

- Картины полнейшего благополучия и истинной любви. Но это обман.

- Да, это жестокий обман. Обман устроенный мной… ведь я продолжала служить богине, но уже в искаженной форме. Амминаса… непременно должна была видеть любовь.

Веки Зен дернулись, она прикрыла глаза.

- На каждой планете, на каждом острове нашей системы были те, кто страдал. Но этих страданий раньше никто не замечал. Я искала их, одержимых любовью – потерянной, безответной или запретной. Тень, проникшая в каждого из нас, лишь усилила гнетущие чувства. И тогда я вспомнила древнюю магию, которой научилась когда-то в другом мире... Ее отголоски есть во многих вселенных. Где-то ее используют, где-то только пытаются постичь… или вообще не догадываются о ней.

- Я понимаю, о чем ты… Магия, позволяющая извлечь душу из тела.

- Ты знаешь ее?

- Когда-то я был сильваном, лесным духом. Я умел переходить из телесного состояния в бесплотное и обратно. Да, хотя я никогда не практиковал то, о чем ты говоришь, но я слышал о… магии душ. Значит, ты решила излечить страдающих жителей Амми и создать для них возлюбленных?

- Да… Я заключила договор с астральными пиратами. Они захватили кафе на маленьком острове и с помощью одного моего ученика вытягивали души из посетителей. А потом доставляли их в магическую лабораторию на острове Встреч.

- Разве разлучение души и тела – не естественное проявление некоторых особо сильных темных сущностей? – удивился Олли-Лур. – Я думал, что призраки – дело исключительно рук астральных пиратов.

- Бесплотные могут это, да. Эти создания одержимы жаждой воплощения. Самые примитивные – живые тени – не справляются, разрушая чужое тело своим вторжением. Более сильные, вроде безликих и некоторых духов, просто подавляют разум и волю тех, в кого вселяются. А вот темные призраки... они могут забрать тело себе, вытолкнув из него душу. Она отправляется к Создателю или к Древу жизни, или… в какое-то волшебное хранилище. Есть и другие варианты. Чем сложнее создание – тем больше возможностей.

- Ты хочешь сказать, что магия душ не имеет к этому отношения? – спросил Олли.

- Не уверена. Возможно, все магические манипуляции с душой имеют один источник… темный источник. Но моя магия не убивает ни душу, ни тело, вот в чем суть. Пока тело спит, душа… играет роль.

- Играет роль? – переспросила Аэлисса. – Что это значит?

- В лаборатории на Парковом острове мои ученики помещали в души-призраки осколки чужих воспоминаний, потом облекали их в иллюзии других тел. Для одержимых чувствами этого было достаточно, чтобы поверить, что они соединились со своей любовью.

- Какое безумие! – воскликнула Аэлисса.

- Верно. Мы все здесь сейчас безумны.

- Почему ты все это нам рассказываешь?

- Потому что вижу перед собой юношу, на котором моя магия дала сбой.

- Да, - отозвался Кристиан. - Моя природа такова, что магия душ может подействовать на меня непредсказуемо. Как и на Кайю…

- И это немного пошатнуло созданную мной магическую систему, вывело меня из оцепенения… на какое-то время. Я ощутила что-то другое… что-то чуждое, но не враждебное… свежее… вы принесли это с собой. И тогда я на миг прозрела… и поспешила сюда… чтобы попытаться очиститься от тьмы. Юноша! Ты ведь чувствуешь его? Ты сказал, что был лесным духом... ты не можешь его не чувствовать!

- Это правда.

- Тогда иди за мной.

Зен отошла и поманила за собой бывшего сильвана. Встревоженные Олли-Лур и Аэлисса, конечно же, пошли с Кристианом, который был вполне спокоен.

Продравшись сквозь заросли, они вышли наконец на поляну, посреди которой росло одно лишь дерево. Но какое! Словно сотканное из золотистых нитей – каждая ветка завивалась сияющей спиралью и подрагивала при полном отсутствии ветра. Дерево цвело, но его соцветия казались призрачно-нереальными, напоминали фракталы, иногда встречающиеся в астрале.

- Наша планетная система изначально астральная, - тихо сказала Зен. – То есть жизнь зародилась здесь из семени Древа Жизни, упавшего на осколок умершей планеты. Семя породило древо-хранителя, которое вы видите сейчас перед собой, а оно поделилось творческой силой с Амминасой – добрым духом любви. Амминаса некогда скиталась по астралу, но потом нашла здесь свой дом. Питаясь светом Золотого древа, она создала систему Амми. Вот так все переплетено в начале нашего мира. Но хотя создательницу отравила тьма, наше древо не подвержено подобному изменению. И все-таки оно ослабло. Когда ты, юноша, и твоя подруга прервали запущенный мной магический процесс, это пробудило меня и вернуло мне рассудок… боюсь, лишь на время. И я сразу же поспешила сюда. Я хотела напитаться силой Золотого древа, чтобы излечиться. Но… не могу. Я слишком тесно связана с богиней, а она больна. Я хочу… только служить ей… Дарить любовь... создавать любовь… Чтобы она видела любовь… Счастливые пары… это мой долг… мое призвание… Остров Встреч создан для свиданий… и мое служение…

- Аэлисса, Олли, задержите ее! – воскликнул Кристиан. – Она снова впадает в безумье.

Олли-Лур бросился к ящерице, пытаясь захватить ее и обездвижить, Аэлисса же вступила со жрицей в псионическую схватку.

Кристиан вплотную приблизился к Золотому древу. Можно лишиться магии, но не собственной сути. Душа юноши по-прежнему растворялась в траве, цветах, деревьях, сливалась с ними…

- Что мне делать, подскажи? – шептал он чуть слышно. – Бедное дерево-хранитель этого мира… Я не уберег свой мир, быть может, помогу этому? Однажды мне уже удалось подобное. Пожалуйста, откройся мне.

По древу пробежали световые всполохи и окутали призрачного Кристиана легкой дымкой. Он вновь ощутил запахи… соцветия пахли лимоном. Кристиан глубоко вздохнул – вернее, вобрал в себя, в свою измененную сущность этот столь любимый им теперь запах… Пространство завертелось и наполнилось радужными искрами. И не осталось ничего, кроме бесконечности.

***

В Междумирье разноцветные лучи непрерывно играют друг с другом, изредка сливаясь и приоткрывая фрагменты разных миров, в которые так и тянет заглянуть... На этом фоне висит в невесомости неподвижный остров, сквозь толщу которого пробиваются корни Древа Жизни. Начало начал. Перекресток всех мировых пространств.

Кристиан не понял, как оказался возле самого главного Древа мультивселенной. Ясно было одно – так захотело дерево-хранитель планетной системы Амми.

Разуму и взгляду не дано постичь бесконечность. Бессчетное количество ветвей. Все они – разные. Их украшают не только разнообразнейшие листья и цветы, но и звезды, огни, драгоценные камни… Даже бусы, ожерелья из ракушек, шерстяные клубки... Птицы… зайцы, белки, коты… Жизнь.

Все это Кристиан уловил в единое мгновение и тут же сосредоточился на одной лишь ветви, к которой сам собою притянулся его взгляд. Тоненькая золотистая веточка, закручивающаяся легкой спиралькой. Очень знакомо. Юноша протянул к ней руку... Ветка, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, начала расти. Появившиеся на ней отростки – такие же спиральки – обвили пальцы Кристиана, и они постепенно начали терять прозрачность. Еще немного – и вот он уже весь обвит легкими лозами, он чувствует свое тело… Человеческое тело? Значит, само Древо Жизни считает его человеком?

А потом все лозы опали, и в руках Кристиана остался ворох солнечных цветов. Юноша посмотрел на Древо – огромное как сама мультивселенная. Полюбовался игрой семи цветов радуги – символа единения земного с небесным. Еще чуть-чуть послушал тишину, улавливая в ней музыку миров… А потом его глаза сами собой закрылись.

Кристиан вновь был в системе Амми. Он был собой. И в руках у него сияли цветы. Их свет коснулся ослабленного древа-хранителя – его ветви загорелись жизнью. Зацвели. Волшебные древесные соки через корни перетекали в землю, питая и исцеляя ее. А Кристиан ощутил, что ему вернули не только человеческое тело, но и часть сущности сильвана…

Рядом глубоко вздохнула жрица Зен, проигравшая Аэлиссе псионическую схватку. Женщина-ящерица окончательно пришла в себя и закрыла лицо тонкими чешуйчатыми пальцами.

- Кристиан? – удивилась Аэлисса. – Ты же… снова ты!

Подошла ближе, коснулась его щеки кончиками пальцев, а он в ответ рассмеялся и прижал девушку к себе.

- Да. В это сложно поверить, но Золотое древо перенесло меня в Междумирье… к Древу Жизни.

- Невероятно… Но я чувствую, как все вокруг становится… чище? Светлее? Да, это так.

- Этот мир исцеляется, - тихо отозвался Олли-Лур. – Древо Жизни! Все деревья-хранители связаны с ним и друг с другом. Как и мы… все мы связаны между собой. Спасибо, Кристиан.

- Моей заслуги здесь нет, - отозвался юноша. – Мне просто сделали огромный подарок.

Он с благоговением посмотрел на солнечные цветы и добавил:

– А теперь пора поспешить к Сальватору.

- Я с вами, - голос Зен звучал слабо и надтреснуто.

- Мне кажется, тебе лучше остаться здесь, сестра, - посоветовал Кристиан. – Побудь с Золотым древом, проникнись его обновленной красотой и светом… Ты ни в чем не виновата, ты была больна и даже в таком состоянии пыталась служить своей богине.

- Но пострадавшим от моих действий от этого не легче.

- Возможно, многое можно исправить.

- И пора нам заняться этим, - вмешался Олли. – Вперед.

***

На парящем острове возле здания кафе их ждала Кайя. Она все еще была призраком. Но увидев вновь воплотившегося в человеческом теле Кристиана, девушка счастливо улыбнулась и молча протянула к нему руки.

- Вот видишь, я снова стал собой, - юноша с ответной улыбкой подал ей ворох волшебных цветов. – И ты тоже сейчас исцелишься – просто вдохни их запах.

С некоторой опаской Кайя склонилась над букетом – и в ее белом лице проступили краски. Она вздрогнула, когда золотая пыльца, взметнувшись от лепестков, окутала ее с головы до ног. Но вскоре легкое облачко растворилось в воздухе, и взорам всех предстала прежняя Кайя… И тогда Кристиан, отбросив все сомнения, горячо обнял ее.

Кафе «Счастливого пути» уже ждало всех. Кристиан и Кайя направились в зеркальный пространственный карман – к летним столикам. Вскоре туда приплыли освобожденные души, призраки с острова Встреч – каждая к своему телу. И им тоже волшебные цветы Древа Жизни помогли обрести целостность. Люди и ящеры, вновь ставшие собой, были еще очень слабы, им нужно было прийти в себя и отдохнуть.

- Интересно, - сказала Кайя. - Что теперь будет с теми, другими? Они вновь утратили свою любовь…

- А нужна ли такая любовь, которая заставляет терять себя? – задумчиво произнес Кристиан. – Если Амминаса исцелится, она должна помочь этим несчастным обрести душевный покой. Жрица Зен сказала, что раньше на Амми не замечали страданий на фоне общего благополучия. Этот маленький мир получил жестокий урок. Возможно, теперь в нем все будет иначе.

Тем временем Олли-Лур и Аэлисса вновь стояли перед экраном в центре управления. Картина изменилась. Амминаса перерождалась на глазах – ее лицо и волосы светлели, преображались, приобретали утраченную красоту. Сальватор был тут же, перед ликом богини. Черная дыра и призрачный кит все еще не прекращали своей борьбы.

- Сальватор, держись, мы с тобой! – подбодрила друга Аэлисса. Вновь она послала ему на помощь все свои внутренние силы. Кит принял их – испускаемый им свет стал ярче. И в этот миг Амминасса открыла глаза…

Янтарные лучи хлынули из ее глазниц. Разорванное астральное пространство стало медленно затягиваться. Живая тьма, в том или ином обличии, пыталась вновь разбередить заживающую рану астрала, но тщетно. Теням, демонам, безликим, черным призракам грозило окончательное развоплощение под сияющим взглядом богини, обновившейся благодаря Древу Жизни.

И тогда последний удар черная дыра обрушила не на богиню, которой сейчас уже ничего не могла сделать, и не на Сальватора. Кит сам был призраком, хотя и светлым, а стало быть – не так уж интересен эфемерным сущностям. Их отчаянный завершающий ход был направлен против астрального кафе.

Нечто черное, тонкое, змееподобное в один миг взвилось, невероятно выросло, ударило по стене здания, проходя сквозь нее. Оно ворвалось в комнату, из которой Олли-Лур управлял парящим островом. Кафе сотряслось. На мгновение все заволокло серым туманом. У Аэлиссы закружилась голова, и она потеряла сознание.

Придя в себя, девушка почувствовала разлившуюся в воздухе свежесть. Ощущение обновления… Вновь стало светло, зла больше не чувствовалось. Но… Олли рядом не было.

Аэлисса выбежала на улицу. Перед ней в астральной бирюзе царил сияющий лик Амминасы. Здесь же обретался невредимый Сальватор, благополучно переживший приключение, в которое его завлекло собственное любопытство. Ни намека на черную дыру.

И Олли не было.

Девушка обошла все здание кафе от и до, заглянула в зеркальный карманный план. Здесь хозяйничала Лария – магический шеф-повар. Готовила напитки, помогая взбодриться посетителям, исцелившимся от призрачного состояния.

Пит направился в комнату управления.

Кайя и Кристиан о чем-то тихо разговаривали, устроившись за одним из столиков.

Олли не было.

Аэлисса вновь вышла наружу, присела на холодные каменные ступени. Она просто смотрела в пространство перед собой. Что ей делать? Плакать? Радоваться, что она провела с Олли-Луром так мало времени, что его потеря не может серьезно ранить ее сердце? Но даже так… почему?

«Пока что ты не можешь ничего сделать, славная девушка, - услышала она мысленный голос, но это был не голос Сальватора. – Но запомни – хорошее никогда не сгинет в черной дыре. Рано или поздно ты найдешь утраченное».

Ей не надо было даже угадывать – это была Амминаса. Аэлисса закрыла глаза, позволяя легкому дуновению, прилетевшему с Амми, нежно овевать ее щеки, все-таки мокрые от слез… Янтарный свет богини, подарившей надежду, коснулся ее, и она мысленно ответила:

«Спасибо».

Сальватор уже готов был продолжить путешествие. Простившись с обитателями парящего острова, по совместительству – астрального кафе – Кайя, Кристиан и Аэлисса заняли свое место внутри призрачного кита. Впереди их ждали тысячи путей…