Осколки одного стекла

Пролог. Гори всё к черту... Матвей

Огонь. Такой яркий и завораживающий. Я чувствую его жар своей кожей даже на расстоянии. Вокруг кричат люди, просят вызвать пожарных и скорую. Недалеко собралась толпа зевак. Мне все равно на них. Я лишь смотрю на пламя, яркие язычки которого лезут вверх, заполняя дымом весь дом. Люди выбираются из своих квартир как могут: кто-то через окно первого этажа, а кто-то пытается выскочить через дверь подъезда. Вот только её заклинило. На удивление, я спокоен. Надеюсь лишь, что этот говнюк не сможет выбраться и сгорит там! Задохнется от дыма, а кожа обуглится, после чего будет напоминать обгоревший шашлык. Этот мужик сделал слишком много плохих вещей. Плохие люди ведь не заслуживают жить?

Саша. Он стоял рядом со мной. Только я больше не вижу его боковым зрением. Куда Веселов опять подевался?

­­– Пацан, стой! – раздался басистый голос.

Я медленно поворачиваю голову в сторону. Какой-то мужик пытается оттащить Сашу, который яро рвется внутрь горящего дома.

– Там мои родители! Они… Наверное, не могут выбраться! Помогите, пожалуйста! – из его глаз градом сыплются слёзы.

– Пожарные вот-вот приедут и вытащат всех! Лучше оставаться на улице!

Я вздохнул. Опять этот чертов мальчишка везде лезет. Несколькими шагами оказываюсь рядом и хватаю его за руку.

– Пойдем, – тяну Сашу за локоть, но он отбивается.

– Нет! Там… Мои родители… Там твоя мама!

– Я знаю, но нам лучше отойти, а то…

Грохот. Осколки на окнах разлетаются в разные стороны, сверкая, как просыпанные блестки. Пыль поднялась в воздух, попадая в глаза, в нос и в рот. Кажется, обрушилась лестница в подъезде или что-то другое.

Во двор заезжают машины пожарной и скорой помощи. Спасатели работают быстро, оперативно, без суеты. Двое мужчин в специальной форме пытаются убрать дверь. А к нам с Сашей подходит работник скорой и уводит в машину. Веселов начинает биться в настоящей истерике. А я оглядываюсь на горящий дом в последний раз. Пламя пленяет мой взгляд своей красотой и опасностью, но я не жалею ни о ком и ни о чем. Гори оно всё к черту вместе с Игорем!

Глава 1. Здравствуй, Саша. Матвей

– Матвей! Ну-ка домой! – мама стояла у двери подъезда, скрестив руки на груди.

Её строгие зелёные глаза направлены на меня, но я все равно чувствовал нежность во взгляде. Тёмные волосы завязаны в тугой пучок, а фартук прикрывал растянутую футболку и неоново-розовые шорты, которые мы вместе покупали в секонд-хенде.

– Сейчас, мам! Доиграем! – крикнул я через все футбольное поле, отвлекаясь от игры.

– Мотя, мяч!

Я не успел среагировать и принял пас лицом, пошатнувшись назад.

– Го-о-ол! – закричали мальчишки и начали отбивать друг другу «пять».

– Боже, Матвей, кто так играет?! – Женя Звягинцев подбежал к воротам и пнул мяч на середину поля. – Иди домой, а то мамочка вон переживает. Серёга, теперь ты на ворота!

Серёжа закатил глаза, но на место вратаря встал.

– Ну спасибо, Матвей!

Я чувствовал его неприязнь всем существом. Ну что поделать, если Женя тут решает за всех?

Я вскочил на ноги, потирая ушибленный копчик и лоб. Больно. И мама будет опять ругаться, что испачкался. Обещал же ей, что приду чистый…

Поникший, плетусь в сторону подъезда. Только мама меня не ждала. Интересно, а она видела мой позор или ушла до того, как я получил мячом по лицу?

К подъезду подъезжает ToyotaCamry чёрного цвета, а за ней ГАЗ 3302. Я эти марки из тысячи узнаю! У Toyota классический тип кузова легкового автомобиля. Отдельный моторный отсек, пассажирский салон и изолированный багажник. Уж кто-то, но я во дворе лучше всех разбираюсь в машинах!

Оттуда вышел солидный мужчина и обошел спереди, открывая дверь для девушки, а с заднего сиденья вылез мальчик. Эта сцена точно как из романтических фильмов, которые мама так любит смотреть по вечерам.

– Вов, это точно тот дом? – с ноткой разочарования спросила девушка, оглядывая обшарпанный панельный дом в пять этажей.

– Да точно-точно! Я десять раз адрес проверил. – Мужчина поджал губы и достал ключи. – Откройте пока квартиру, а я припаркуюсь, от домофона ключа нет ещё.

– Чур, я открываю! – мальчик выхватил ключ из рук отца и прыгнул на бордюр.

Я подошел ближе и теперь мог получше его рассмотреть. Светлые волосы смешно торчали в разные стороны. Глаза огромные, голубые. Одежда выглядела совершенно новой. Как из того единственного торгового центра в нашем районе, куда моя мама ходит подшивать штаны, которые ей отдали очередные знакомые.

Мальчишка поймал мой взгляд и мельком пробежался глазами, а потом улыбнулся. Так искренне, как будто мы давние друзья и встретились после долгой разлуки. Странный какой-то…

Женщина заметила его взгляд и развернулась ко мне.

– Малыш, ты тут живешь?

Я кивнул, сдерживаясь, чтобы не огрызнуться на «малыша». Мама говорила, что нужно быть вежливым, особенно со старшими и девушками. А тут два в одном!

– Можешь открыть дверь? Нам бы в квартиру попасть.

Снова кивнул. Подошел к домофону и набирал номер квартиры, чувствуя любопытный взгляд этого пацана. Зря я обратил на него внимание.

Мама быстро открыла дверь, и я побежал по лестнице. Не хочу, чтобы он ещё знал, в какой квартире живу!

***

Как оказалось, эта новая семейка въехала в двухкомнатную квартиру на третьем этаже. Долгое время там жила вредная бабулька, которая была вечно недовольна тем, что мы играли в мяч во дворе. Как сейчас помню её вопли: «Только попробуйте испортить мои цветы! Сами будете пересаживать!»

Не так давно она умерла, а квартира долго пустовала. Но теперь в ней завелась новая жизнь.

После той встречи у подъезда, я несколько раз видел их. Чаще всего эту красивую женщину. Она всегда бегала рано утром, наворачивая круги по двору. Днем ходила в магазин за продуктами, а вечером уходила куда-то в красивом в платье. Откуда я это знаю? Секретные наблюдения! Ну или мне просто скучно дома, поэтому смотрю на улицу через окно в своей комнате.

Солидного дядю вижу очень редко, в основном вечером. Мужчина постоянно ходил в костюме, иногда надевая к нему галстук. Я не мог понять его любовь к белой рубашке и пиджаку. Кто вообще любит носить форму? Только важные люди, как президент или директор компании!

А их пацан максимально странный. Он либо весь день не попадался мне на глаза, либо гулял во дворе совершенно один. Да и глаза у него такие скучающие: большие-большие, как у совы, и грустные. Мальчишка этот постоянно смотрел за нашей игрой в футбол, но не подходил. Выглядит так, как будто изучал нас, да ещё с таким любопытством, что аж начинал бесить! Если он думал, что Женя сам позовет его в команду, то сильно заблуждался. Если мне пришлось целый месяц проситься к ним поиграть, то ему нужно будет целых два!

А ещё я заметил одну странность. Эта семья совсем не вписывалась в наш двор. Всегда в чистой одежде, обязательно новой и поглаженной. Волосы у женщины всегда причесаны и уложены, только у мальчишки они торчали в разные стороны из-за вьющихся концов. Их машина выглядела слишком новомодно для наших привычных «Волг» и «Лады Приоры».

Просто иногда смотришь на вещь и понимаешь: её здесь быть не должно. Как носки не должны лежать с футболками. Как макароны не едят с гречкой. Также и с их семьей. Скорее они здесь со стороны кажутся изгоями. Чем-то непривычным для нашего двора. Как будто на клумбе посадили розу вместо привычных ромашек.

***

Жаркое июльское солнце не щадило никого. Температура поднялась аж до тридцати градусов! Только, видимо, мальчишкам во дворе это не мешало. Мы запаслись большой бутылкой воды. Потому что если кто-то зайдет домой, то, возможно, больше не выйдет. А сегодня Женя, как негласный лидер свиты, видимо, решил устроить целый чемпионат.

Я, как обычно, стоял на воротах. Почему-то меня никогда не пускали играть на поле. Но Женя говорит, что я лучше всех ловлю мяч. Хотя иногда так хочется погонять мяч, делать пасы и придумывать тактику с остальными…

– Матвей, ты к левым воротам! – скомандовал Женя. Сегодня он будет играть в форме, как у Рональдо, а ещё в новых бутсах. Они есть у всех мальчишек. Только я играю в стареньких кроссовках, которые не менял с прошлого года.

Как только я встал к воротам, то понял одну вещь… Солнце светило прямо мне в глаза, а значит, будет сложнее ловить мяч.

– Женя… Тут солнце мешает, – попытался донести до него, но он перебил меня.

– Мотя, я лучше знаю! Смотри на поле и не считай ворон.

Я кивнул и занял центр ворот, надеясь на свою реакцию.

Только она не помогла. Прошел час, матч закончился со счетом два-семь в пользу мальчишек из соседнего двора.

Женя был зол. Не то что зол, он был в бешенстве! Его короткие блондинистые волосы были мокрые от пота и торчали во все стороны, придавая ему ещё более страшный вид…

Несколькими шагами он пересек поле и оказался рядом со мной. Казалось, из его ноздрей сейчас повалит пар.

– Ты… – Женя Звягинцев ткнул пальцем мне в грудь, да с такой силой, что я сделал шаг назад. – Из-за тебя мы проиграли!

А затем он ударил кулаком по лицу. Я упал на песок, прижимая щеку, на которую пришелся удар. Я не злюсь, скорее удивлен. Раньше мне не приходилось с кем-то драться. Поэтому тупо смотрю на него снизу-вверх с испугом. Должен ли я дать сдачи? Или извиниться за плохую игру?

Женька засунул руки в карманы шорт. Он стал дышать чуть спокойнее.

– Д-давайте сыграем реванш! Я точно не подведу…

– Ты больше не играешь с нами!

Это звучало как приговор. Я столько месяцев добивался его расположения. Сначала в школе, а потом во дворе, чтобы потом так тупо его потерять?!

Женя – самый крутой мальчик во всей параллели. Он учится на одни пятерки, лучше всех бегает, а ещё получает внимание от девчонок. Не общаться с ним – главная ошибка в жизни. И только что я её совершил.

– Боже, он сейчас расплачется! – крикнул кто-то из мальчишек, и все начали смеяться. Громко и противно, что захотелось закрыть уши.

Я вскочил на ноги и толкнул Женю.

– Да идите вы все! Вот и играйте без меня!

Быстрыми шагами рассекал футбольное поле, стараясь уйти гордо и смело. Но споткнулся и упал на песок, сдирая кожу с локтей.

Смех стал ещё громче. Я чувствовал, как в меня тычут пальцем, выкрикивая «неудачник». И голос Жени звучал громче всех.

Я сжимал челюсть от обиды и злости на самого себя. Почему нужно было упасть при них? Почему не дал сдачи?

Вскочил и побежал к дому, подальше от противных голосов, от позора. Теперь меня никогда не позовут больше играть, даже вратарем! Это самая большая потеря для меня.

Из подъезда вышла новая соседка. Да, в это время она ходила за продуктами. И пока дверь не захлопнулась, я проскользнул внутрь, поднимаясь быстро, перескакивая через ступеньку. Затормозил между третьим и четвертым этажом и сел на прохладную ступеньку. Кожа на локте и в правду немного содралась, а к коленям пристал песок. Глаза защипало от слёз, и несколько слезинок скатились по щеке, которые я быстро стер. «Мужчины не плачут», – так говорит мама каждый раз, когда я расстраивался из-за не купленной шоколадки, когда ходил к врачам, когда больно падал.

Дверь на третьем этаже открылась, и я старался быстро стереть слёзы. Если соседи увидят, то расскажут маме. А она не должна знать, что я плакал.

Мой взгляд прикован к носкам кроссовок. Жду, что сосед спустится вниз и выйдет из подъезда в это пекло, оставляя меня в одиночестве, но шаги приближались ко мне.

Рядом остановился соседский мальчишка. Я поднял голову и встретился с его большими голубыми глазами. Он также внимательно смотрел на меня, снова изучал.

– Че надо, совёнок? – огрызнулся я, пряча разбитые локти. – Опять пришел пялиться?

– Нет. Увидел, что ты упал, и подумал, что нужно обработать.

И в правда. В его руках была маленькая бутылочка перекиси и ватные диски. Я нахмурился, ожидая подвоха.

– Как ты понял, что я тут?

Мальчишка сел рядом. Он быстро открутил крышку и намочил ватку, протягивая её мне.

– Я смотрел за вашей игрой через окно и видел всю эту картину. Думал, спуститься и посмотреть, но заметил, что ты тут сидишь. Решил помочь.

Я ещё сильнее нахмурился, скептически глядя на него. Но ватку взял и приложил к месту, где кожа содралась больше всего, стараясь не показывать, как же сильно щиплет эта перекись! Её явно придумал какой-то мазохист!

– И кстати… Меня Саша зовут, – он протянул свою ладошку. Она выглядела такой маленькой. Даже не скажешь, что мы примерно одного возраста. Да этот мальчишка в целом выглядит, как младенец!

– Ну что ж. Здравствуй, Саша, – ответил я, но руку пожимать не стал.