Осколки Могущества. Том 1

Глава 1. Побег из башни

Как же тяжело дышать.

Бежать по лесу с рассеченным мечом боком было просто невыносимо, и если бы не подстегивавший его панический страх, то Адри, наверное, уже давно свалился бы замертво. Он оперся на ствол ближайшего дерева, чтобы отдышаться, и прислушался — вдали раздавался собачий лай. Значит, они все еще шли по следу. Если его поймают, то прикончат на месте.

Адри опустил взгляд на неприметный тканевый сверток, который бережно прижимал к груди. Уже в который раз его подмывало бросить свою ношу, ведь сверток был вовсе не легким, да и преследователи вполне могли успокоиться, получив желаемое. Однако, спустя секундное колебание, Адри покачал головой, гоня соблазн прочь. Он понятия не имел, зачем этим людям была нужна странная вещица, завернутая в тряпицу, но она была последним, что у него осталось, и Адри не собирался так просто с ней расставаться.

Лай приближался, и голоса преследователей начали звучать отчетливее. Без сомнения, собаки чуяли кровь. Рана не только ослабляла Адри, но и выдавала его местоположение. Он медленно отнял окровавленную руку от левого бока и, скривившись от боли, взглянул на глубокий порез. Даже если ему каким-то чудом удастся избежать поимки, что делать с этим?

Однако беспокоиться о будущем было некогда. Собравшись с духом, Адри оттолкнулся от дерева и снова пустился бежать. Несся спотыкаясь, не разбирая дороги, ветви хлестали его по лицу, сырой лесной воздух мучительно терзал грудь, а каждое усилие мышц отдавалось болью в раненом боку.

Хрясь!

Запнувшись за корень, Адри рухнул в холодную грязь. Это конец, у него не осталось сил даже подняться. Дыхание вырывалось из груди сдавленным хрипом, взор затуманили боль и отчаяние. Скоро его найдут и, без сомнения, прикончат, как всего несколько минут назад прикончили Отшельника.

Из последних сил Адри бросил взгляд на сверток. При падении тот вылетел из рук и теперь, наполовину развернутый, лежал рядом. В тех местах, где его содержимое открылось взору, виднелись неровные грани кристалла удивительного сиреневого цвета. Адри показалось, что тот слабо мерцает.

Вдруг, если бы он просто сбежал, оставив странный камень, то за ним бы сейчас и вовсе никто бы не гнался? Может и так, но Адри почему-то даже думать об этом не хотелось. Он и сам не знал, почему, но сейчас слабо мерцающий кристалл казался ему самой важной вещью на свете.

Не совсем понимая, что делает, Адри с усилием протянул вперед руку. Его ладонь легла на поверхность кристалла, и он с удивлением почувствовал, что тот вовсе не холодный, как можно было бы ожидать. Напротив, камень будто бы испускал мягкие, пульсирующие волны тепла.

Лай и голоса становились все громче, и Адри уже слышал, как угрожающе хрустят ветки под ногами преследователей. Он подтянул кристалл к себе и предпринял попытку подняться с земли, но последние силы, похоже, вытекли из него вместе с кровью, обильно удобрившей лесную землю. Беспомощный, он лежал в грязи, непонятно зачем сжимая в руке кристалл и с ужасом ожидая свою незавидную участь.

Они были все ближе…

Ближе…

Треск раздался в каких-то паре шагов от Адри, и он понял, что все кончено. Охотничий пес залился лаем, подзывая хозяина, а затем схватил его ногу, грозно рыча. В ужасе Адри попытался освободиться, уползти, из последних сил пнуть пса по слюнявой морде, но в следующее мгновение чья-то рука схватила его за шиворот.

— Не уйдешь, крысеныш! — послышался торжествующий мужской голос. — Все сюда, я нашел его!

Мужчина с силой подтянул Адри к себе так, что тот смог в деталях разглядеть его злорадное лицо.

— Отдавай, что украл, — угрожающе потребовал он.

— Я ничего не крал, — выдохнул Адри, из последних сил сжимая кристалл. — Он мой!

— Как скажешь, — с кровожадной ухмылкой мужчина оттолкнул его и вынул из ножен меч. — Тогда я заберу его с твоего трупа!

Взмах!

Адри зажмурил глаза, готовясь к смерти, но в этот момент окрестности огласил пронзительный, резонирующий вопль:

— Прочь!

Даже сквозь сомкнутые веки Адри ослепила ярко-сиреневая вспышка. Какое-то время он пытался сморгнуть пляшущие перед глазами отблески. Когда же его взор наконец немного прояснился, он с изумлением понял, что деревья вокруг полыхают неестественным сиреневым пламенем, а человек, только что пытавшийся его убить, теперь катается по земле, истошно вопя, объятый все тем же странным огнем. Позади него другие преследователи в смятении топтались на месте, охотничьи псы жалобно скулили, кое-кто осенял себя знаком Заступника.

Адри попятился, конечности одеревенели из-за шока и отказывались работать так, как нужно, но он понимал, что другого шанса сбежать ему не представится. Собрав в кулак все оставшиеся силы и мужество, он уже собрался снова броситься наутек, однако вместо этого почувствовал, что снова падает. В его конечностях не было силы, ноги подогнулись, став ватными, а сознание затуманилось.

Все вокруг стало расплываться, а время будто бы замедлилось. Словно в полусне Адри глядел на застывшее пламя, столпившихся головорезов...

И вот, прямо перед тем, как его сознание окончательно кануло в пустоту, Адри услышал прямо у себя над ухом женский голос, который произнес: "Не бойтесь, господин, теперь все будет хорошо."

Адри не успел ответить или даже удивиться, ведь сразу после этого его разум поглотила тьма.

***

Выжженная, безжизненная пустошь. Руины странных, колоссальных построек. Одинокий человек посреди пепелища. Сиреневое пламя, объявшее все вокруг. Горы трупов, обожженных, изуродованных. Образы вереницей проносились перед Адри, сменяя друг друга так быстро, что он не успевал уследить.

Его окружили стук клинков, звон стали, боевые кличи и крики боли. Перед глазами на мгновение предстала картина битвы — в ущелье сошлись две армии. Люди в странных, сияющих доспехах сражались...

Нет, не с себе подобными.

Им противостояли существа, подобных которым Адри раньше никогда не видел. Он не мог толком разглядеть их, но в одном был уверен точно, это были не люди. Они были крупнее, их тела будто бы покрывал темный панцирь, а конечностей было больше, чем положено иметь человеку. Некоторые из существ летали над полем боя, стрекоча крыльями и издавая пронзительный визг.

Внезапно прогремел чей-то возглас. Это были слова языка, который Адри никогда не слышал, они звучали подобно раскатам грома. Вверху, прямо над сборищем странных существ воспарила одинокая фигура. Она взмахнула рукой, и перед ней появился сияющий круг, внутри которого вращалось еще несколько кругов с неведомыми Адри символами. Раздался оглушительный треск, и из самого центрального круга ударил луч света, он мазнул по орде существ, испепеляя их, уничтожая...

Картины снова сменились. Адри смотрел на высокую фигуру, стоящую посреди руин. Повсюду виднелись полуразрушенные останки массивных строений. Неизвестный был повернут к нему спиной, и его лица было не разглядеть, но почему-то Адри был уверен, что этот человек испытывал ужасную печаль, он словно чувствовал ее и сам.

— Мы должны положить этому конец...

Мужской голос прозвучал будто бы издалека, сопровождаясь гулким эхо. Этот голос показался Адри странным, но он не сразу понял, почему.

— Мы должны положить этому конец, — повторил голос, и тут уже Адри осознал, что слова были произнесены на другом языке, не похожем на столь привычное ему центральное наречие Альморунга. И все же, он, каким-то образом понимал их.

— Мы обязаны. Чего бы это не стоило, — продолжил неизвестный. Его тон был печальным, но в то же время решительным.

Снова огонь, битва, крики и выжженная пустошь, освещаемая тусклым солнцем. Круговорот образов зашел на новый круг. Адри понятия не имел, сколько раз он уже увидел все это. Огонь, трупы, крики, битва и человек, чьего лица он не мог разглядеть.

И все же образы и даже невиданные существа, сражавшиеся с людьми, не были самым странным. Самым странным было то, что все проносившиеся перед ним картины казались Адри знакомыми, словно давно забытое воспоминание или отголосок сна.

— ...положить этому конец... — снова прозвучал уже знакомый голос, сопровождаемый вереницей образов: битва, пустошь, руины. Адри начало казаться, что все это будет продолжаться бесконечно, как вдруг...

— Просыпайтесь...

Это был уже другой голос. Женский. Он прозвучал издалека, будто из другого конца огромного зала. Образы замедлились, звуки притихли.

— Просыпайтесь...

Фраза повторилась уже ближе и уверенней. Голос незнакомки был приятным на слух, мелодичным, но в то же время холодным и отстраненным. Теперь образы окончательно растворились, оставив после себя только зияющую, глухую пустоту.

— Проснитесь! — внезапно голос прозвучал будто бы прямо в голове у Адри, заставив того вздрогнуть и резко открыть глаза.

Перед затуманенным взором предстали кроны деревьев и две сестрицы-луны, как всегда неразлучно парящие среди облаков. Спина ощущала под собой холодную и мокрую землю. К счастью, вокруг было тихо — никаких воплей вооруженных людей или лая собак. Как не было и отблесков сиреневого пламени, охватившего лес всего несколько мгновений назад.

Может, все это ему привиделось? Но куда же тогда подевались головорезы? Они-то точно были настоящим.

Кряхтя и постанывая, Адри медленно поднялся, приняв сидячее положение. Голова тут же немилосердно закружилась, вся действительность заходила перед глазами ходуном, а к горлу подступила тошнота. Адри схватился за лоб, пытаясь унять головокружение, и кое-как огляделся. Он сидел посреди поляны, заросшей мхом и кустами черники. Преследователей и в самом деле нигде не было видно. Но как он тут оказался? Адри выругался себе под нос. Казалось, даже мыслительный процесс причинял ему сейчас боль.

Он снова покрутил головой. Поляна казалась незнакомой. Без сомнения, сейчас Адри находился вдали от того места, где его настиг мечник со своей гончей, где-то в совершенно другой части леса, вдали от башни Отшельника. Но как такое было возможно? Как можно в мгновение ока перенестись из одного места в другое?

Здравый смысл подсказывал только один ответ. Колдовство. Все произошло ровно в тот момент, когда он дотронулся до кристалла. Это означало, что камень, который он унес из башни, был волшебным. От одной этой мысли Адри даже передернуло. Любой житель Альморунга знал, что даже знати не дозволено было прикасаться к тому, что волшебники считали своей собственностью. А уж простолюдину вроде него...

Но откуда у Отшельника, у этого скучного ветхого старика, взялась магическая вещь? Это просто в голове не укладывалось. И все же это легко объясняло то, зачем банде вооруженных до зубов головорезов вдруг понадобилось врываться в полуразрушенную башню посреди ночи. Какой бы суровой ни была кара за хищение магический предметов, всегда находились те, кто был готов рискнуть головой ради наживы. Обычно это были самые отчаянные и самые опасные из разбойников.

Как раз как тот мечник, что чуть его не убил...

Недавние воспоминания ярко вспыхнули в сознании. Погоня, лес, объятый сиреневым пламенем, горящий человек – все это вихрем пронеслось перед мысленным взором. А еще ужасная рана в боку. Только сейчас Адри понял, что не испытывает боли. Он закатал перепачканную в земле рубаху и с изумлением уставился на рубец, шедший через все левое бедро. Еще недавно там был глубокий порез, которым его наградил один из преследователей.

— Как это?.. — в полнейшем замешательстве пробормотал Адри, ощупывая левый бок руками. Нет, порез не мог ему привидеться, да и боль была уж слишком реальной, не говоря о том, что с левой стороны рубаха была насквозь пропитана кровью.

Избавление от раны, которая, наверняка, сулила бы ему смерть, по какой-то причине не сильно радовало Адри. Было что-то ужасно неправильное в этом внезапном исцелении. Он вспомнил, что читал в одной из книг Отшельника о том, что только сильнейшие волшебники, считающиеся великими мастерами даже среди своих соратников, владеют навыками исцеления, но и они далеко не всесильны. Если ранение оказывалось слишком тяжелым, то даже колдовство было не способно спасти жизнь умирающего.

Адри понятия не имел, насколько серьезным ранением, по меркам магов, был его порез, но он уж точно не должен был затянуться сам по себе за то время, пока Адри лежал без сознания на поляне.

Неужели, и это тоже результат действия кристалла? Если так, то это, должно быть, какая-то по-настоящему могущественная вещь. От осознания того, что, по всей видимости, произошло, голова Адри только сильнее пошла кругом. Еще недавно он жил в башне, прислуживая дряхлому старику, а теперь сбежал от толпы бандитов вместе с волшебным камнем?

И кстати, где тот самый камень? Внезапная мысль ударила словно молния. Адри так старался сохранить драгоценный сверток, что чуть не дал зарубить себя мечом, а теперь просто потерял его?!

Он принялся вертеться, не обращая внимания на головокружение и тошноту, в тщетных попытках обнаружить заветную вещь. Наконец, полностью убедившись в том, что камня поблизости нет, Адри снова сел на на мокрую траву и перевел дух. Даже ползать по поляне было сейчас тяжело, и он совершенно выбился из сил.

С одной стороны, терять явно дорогую и ценную вещь было обидно, но с другой — связываться с волшебством ему хотелось еще меньше.

"Может, оно и к лучшему?" — промелькнула мысль. В конце-концов, головорезы явно охотились не за ним, а за камнем, так что, возможно, теперь ему удастся уйти целым и невредимым. Адри даже на секунду задумался о том, зачем он вообще столь рьяно защищал непонятную вещицу. Тогда, в момент погони, ему почему-то казалось, что забрать ее и унести с собой было самым важным делом в мире. Сейчас же эта мысль казалась безумной. Адри поежился, то ли от неуютных мыслей, то ли от гуляющего между деревьев ветерка.

Как бы там ни было, просто сидеть на месте было глупо. Адри часто ходил через лес до постоялого двора и обратно, чтобы запастись провизией, поэтому был уверен, что сможет выйти на дорогу даже из той части леса, в которой раньше не бывал.

Он начал подниматься с земли, уже собираясь двигаться в путь, как вдруг его грудь пронзила просто невыносимая боль. Ощущение было таким, словно на нее бросили раскаленный уголь. Ноги в мгновение ока подкосились, он неуклюже завалился на бок, сжался в комок и завыл от боли. Казалось, что грудь вот-вот разорвет изнутри.

Адри бился в конвульсиях, а боль ручьями струилась по всему телу. Теперь жгло не только грудь, но и руки, ноги, глаза. Адри зажмурился, боясь, что те вылезут из орбит.

"Конец, это точно конец!" — пронеслись в голове отчаянные мысли.

И тут боль прекратилась так же внезапно как и началась. Тяжело дыша, Адри перевернулся на спину. Конечности все еще немного подергивались, однако от ужасного жжения не осталось и следа, вместо него по телу разливалось приятное, мягкое тепло, а сам он странным образом чувствовал себя лучше. Зрение пришло в норму, взгляд больше не был туманным, Адри даже показалось, что он видит лучше обычного.

Не веря в то, что все еще жив, Адри снова уселся, переводя дух.

— Что это было?.. — пробормотал он себе под нос, не рассчитывая получить ответ на собственный вопрос.

Ответ, тем не менее, последовал.

— Ваше тело наконец приняло меня, — послышался у него за спиной женский голос. — Мне жаль, что Вы испытали боль.

Подскочив от неожиданности, Адри резко обернулся. На фоне деревьев и ночного неба вырисовывался изящный силуэт. Это была молодая девушка, высокая, с тонкими чертами лица. Адри бы, наверное, мог даже назвать ее красивой, вот только все в ней было каким-то неправильным. Незнакомка была облачена в легкое, воздушное платье фиолетового цвета, явно не соответствовавшее промозглой погоде, царившей в Альморунге ранней весной. И это не говоря уже о том, что она ступала по влажной, холодной лесной земле совершенно босыми ногами, что, по-видимому, не причиняло ей ни малейших неудобств. Длинные, темные волосы, отливающие синевой, спускались до пояса ровным, блестящим полотном, но самым необычным были глаза — сиреневые, словно немного горящие в ночной темноте. Она выглядела одновременно эффектно и жутковато, словно дух на фоне чащи леса.

— Кто ты такая? — сглотнув, спросил Адри.

Девушка приложила тонкую ладонь к груди и склонилась в небольшом поклоне.

— Я Нэфириэн, Ваша слуга.

— Слуга? — тупо переспросил Адри, все еще совершенно ошалевший от происходящего. По крайней мере, эта странная особа с диковинным именем похоже, не была заодно с бандитами, и, на первый взгляд, не замышляла ничего дурного.

— Все верно, слуга, — покивала Нэфириэн. — Я буду защищать Вас и помогать всем, чем смогу.

Защищать? Помогать? Внезапно Адри вспомнил, что прямо перед тем, как провалиться в забытье, он уже слышал этот голос, который произнес: "Теперь все будет хорошо."

— Так это ты сделала? — изумленно спросил Адри. — Из-за тебя все вокруг загорелось?

Нэфириэн слегка покачала головой, от чего ее волосы заструились, отливая фиолетовым в лунном свете.

— Это сделали Вы. Я могу только помочь.

— Я? — снова переспросил Адри, оглядывая свои руки. Они были грязными, но ссадин, которые остались после погони, видно не было. Они испарились точно также как и рана в боку.

— Я всего лишь инструмент, которым можно пользоваться по своему желанию, — продолжила Нэфириэн, разведя руками. — Вы желали спастись и боролись ради этого.

Адри непонимающе посмотрел на свою новую знакомую. Было сложно понять, что она имеет в виду, но одно было ясно точно, это ее нужно было благодарить за его внезапное спасение.

И все же этот огонь... Только маги могли по своей воле призывать себе на помощь стихии, да и исцелять раны тоже. Но если Нэфириэн воспользовалась магией, то это могло означать лишь одно...

Адри внимательно оглядел девушку, которая терпеливо ждала, сложив руки в замок. Она странно выглядела, говорила странные вещи, зачем-то назвалась его слугой... Да даже имя у нее было странным! Адепты Альморской Колдовской Академии всегда носили свои знаки отличия на самых видных местах, но на Нэфириэн не было ни традиционной голубой накидки, ни герба. Адри, конечно, плохо разбирался в видах магов, но все в облике его новой знакомой кричло о том, что она была дикой волшебницей.

Об этих людях знал любой житель Альморунга. Те, кто каким-то образом сумел избежать попадания в Академию и, вопреки всем законам, взрастили свой талант самостоятельно. Лишь единицам из одаренных удавалось сохранить рассудок без должного руководства, поэтому дикие маги по праву считались одними из самых опасных созданий в мире.

Адри внутренне содрогнулся, но постарался не выказать эмоций. В конце концов, если сказанное Нэфириэн было правдой, то он был обязан ей жизнью. Да и в подобной ситуации явно разумнее быть любезным, тем более что сама Нэфириэн пока не проявляла даже намека на агрессию.

— Ну... Тогда спасибо тебе, Нэфириэн, — проговорил Адри, выдавливая из себя улыбку. — Ты меня спасла.

В ответ сиреневоглазая девушка покачала головой.

— Каким бы острым ни был клинок, чтобы взмахнуть им и сразить врага, нужна воля. Само по себе оружие ничего не стоит и не заслуживает благодарности.

Адри не нашелся, что на это ответить. Вся эта ситуация, начиная от внезапно ворвавшихся в башню Отшельника головорезов и заканчивая этой странной, хоть и на удивление дружелюбной, девушкой, казалась чем-то совершенно не реальным.

Воспоминание о старике натолкнуло Адри на мысль.

— Послушай, Нэфириэн, — обратился он к своей новой знакомой, наконец поднимаясь с земли.

— Да, господин? — Нэфириэн уставилась на него широко открытыми глазами, всем своим видом показывая, что слушает очень внимательно. От такого пристального взгляда Адри даже немного смутился и сам отвел глаза.

— А ты не видела такой кристалл? Сиреневый, он был у меня там, в лесу.

К его удивлению, на лице Нэфириэн отразилось недоумение, словно он спросил ее о чем-то странном. На секунду он даже решил, что, возможно, ляпнул лишнего и чем-то расстроил сиреневоглазую девушку, но та поспешила ответить:

— Простите, господин, но кристалл ведь у Вас.

— У меня? — переспросил Адри, чувствуя себя полным идиотом. — Я уже проверил, его нигде нет.

Вместо ответа Нэфириэн шагнула к нему, приблизившись почти вплотную. Адри подавил инстинктивный порыв отшатнуться. Хоть он еще и не доверял своей новой знакомой полностью, но и показаться невежливым тоже не хотелось.

Нэфириэн тем временем приложила руку к груди Адри, на то место, где совсем недавно появился очаг страшной боли.

— Здесь, — произнесла она.

Ничего не понимая, Адри опустил взгляд вниз, туда, куда указала Нэфириэн, и вздрогнул. Только сейчас он заметил слабое сиреневое свечение на уровне собственной груди. С невероятно дурным предчувствием, он ослабил завязки рубахи. Промозглый ночной воздух тут же противно лизнул кожу, но капризы погоды сейчас волновали его меньше всего.

Чувствуя, как с каждой секундой в груди все больше и больше разрастается волнение, Адри раздвинул рубаху, и ему в глаза ударил сиреневый свет, такой же как тот, что будто бы струился из глаз Нэфириэн.

Кристалл. Он врос в грудь, а его свет пульсировал, становясь то ярче, то тусклее.

— Что это такое? — одеревенев от ужаса, пробормотал Адри.

— Наши сердца теперь бьются вместе, — с улыбкой ответила Нэфириэн. — Разве не чудесно?

Глава 2. Лесной постоялый двор

Адри плелся по обочине широкого тракта. Ему не составило труда найти к нему путь, учитывая, что он жил в Приграничном лесу столько, сколько себя помнил. Куда сложнее было справиться с ужасом, который сжимал его внутренности мертвой хваткой с тех самых пор, как он увидел, что стало с сиреневым кристаллом.

Уже в который раз Адри провел рукой по собственной груди, и сердце вновь пропустило удар, когда ладонь почувствовала неестественную выпуклость. Конечно, после того, как первый шок после увиденного прошел, Адри попытался вынуть кристалл, выцарапать его, но это было невозможно, тот намертво врос в плоть, подсвечивая жилы, по которым вместо крови будто бы тек сиреневый свет. Зрелище было жутковатым, а от вида собсвтенных подсвеченных костей Адри делалось дурно.

Он хотел было обратиться к Нэфириэн, спросить о том, что с ним произошло, но странная девушка куда-то испарилась. Адри был так поглощен попытками избавиться от вросшего в грудь камня, что не заметил, как она ушла. А ведь Нэфириэн, похоже, была единственной, кто мог хоть что-то ему разъяснить. И все же он не стал пытаться ее звать. Как бы сильно ему сейчас ни хотелось хоть чьей-то поддержки, мысль о том, что новая знакомая снова появится рядом, почему-то, вовсе его не радовала. Он даже робко понадеялся, что она исчезла навсегда, а то и вовсе привиделась ему.

Но даже если бы Нэфириэн и правда исчезла с концами, кристалл уж точно никуда пропадать не собирался. Одно было хорошо, он, по крайней мере, больше не болел. Да и вообще, Адри чувствовал себя довольно неплохо, особенно для того, кого недавно чуть дважды не зарубили мечом.

Стоило Адри вспомнить про это, как разум заполонили непрошенные воспоминания о сиреневом огне и горящем человеке. Ему пришлось потрясти головой, чтобы прогнать назойливые мысли. Сейчас у него было дело поважнее, чем раздумывать над всеми жуткими событиями, что произошли с ним за последнее время. В лесу объявилась банда вооруженных головорезов, и одному Созидающему было известно, что еще они могли сделать. Адри обязан был предупредить местное ополчение, и, что куда важнее, хозяев единственного места, куда он все еще мог пойти.

Насквозь промокшие башмаки противно шлепали по осенней грязи, а гуляющий по тракту прохладный ветерок неприятно задувал под рубаху. В обычный день перед отправлением в путь Адри надел бы меховую накидку и теплую шерстяную рубаху, но из-за внезапного вторжения головорезов последнее, о чем он думал — это погода.

Хорошо что он, хотя бы, был в обуви, из-за того, что задержался допоздна за чисткой камина в кабинете Отшельника. Возможно, этот факт и спас Адри жизнь, ведь он успел защититься от вбежавшего туда головореза, наградив того смачным ударом кочергой, однако, мерзавец все равно успел полоснуть его клинком.

И все же Адри казалось, что погода докучает ему куда меньше, чем можно было ожидать. Он чувствовал, что тело будто бы само излучает тепло — оно бежало по жилам от сердца к рукам, ногам, голове... Или это тепло исходило от кристалла?

Адри снова взглянул на собственную грудь со смесью тревоги и интереса. Вросший в плоть камень пугал его как ничто другое, но, похоже, именно благодаря ему он был все еще жив. Размышления о кристалле только прибавляли тревоги, поэтому Адри постарался изо всех сил отогнать их и сосредоточиться на том, чтобы шагать как можно быстрее, что, определенно, дало свои плоды, ведь спустя еще какое-то время он начал узнавать дорогу. Поваленное дерево, здоровенный валун, поросший мхом — знакомые ориентиры немного успокоили бушующую внутри панику, а через некоторое время впереди показалось крупное двухэтажное здание - уголок уюта и покоя в диком лесу. Судя по положению луны, была еще глубокая ночь, а значит, внутри все должны были спать.

Постоялый двор стоял на перекрестке двух широких дорог, давая ночлег многочисленным путникам, торговцам и наемникам, которые будут проезжать здесь, когда наступит лето. Рядом, на южной окраине леса, располагалась небольшая деревушка.

Наконец-то чувствуя себя в относительной безопасности, Адри поспешил ко входу на постоялый двор. Единственная хозяйская лошадь, спавшая в стойлах, встрепенулась, когда он шумно протопал по крыльцу. Значит, гостей сегодня не было. Ничего удивительного, постоялый двор был небольшим, а желающих проехать по Северному тракту от Райинфа до Широкого перевала ранней весной всегда было мало.

Адри дернул дверь, но она, конечно же, была заперта на массивный засов изнутри. Не хотелось будить хозяев, но делать было нечего, и он принялся изо всех сил колотить в дверь кулаком. Спустя мгновение где-то внутри постоялого двора послышалось движение и приглушенные голоса.

— ...кого еще принесло?... — Адри с удивлением понял, что слышит голос Мелинфора, хозяина этого места, за стеной. Раньше он не замечал за собой столь острого слуха. — Эйви, не подходи к двери, я за арбалетом.

— Да, папа, — послышался в ответ заспанный девичий голос, который Адри сразу же узнал.

— Эйви, это я! — Что есть мочи крикнул Адри, перестав стучать.

— Адри?! — Воскликнула девушка, после чего громко переспросила. — Адри, это ты?

— Да, я! — снова закричал он. — Открой, я по важному делу.

За дверью послышались суетливые шаги.

— Папа, это Адри! — крикнула Эйви, подбегая к двери.

Скрипнул засов, и дверь распахнулась. На пороге стояла взволнованная молодая девушка с кудрявыми светлыми волосами. Это была Эйви, дочь хозяина лесного постоялого двора. Адри знал ее с самого детства, ведь именно сюда он всегда приходил за припасами для Отшельника. Они подружились с самого первого дня, как он приплелся из леса, неловкий и смущенный, передав Мелинфору список необходимого для старика. Адри не знал, что за отношения связывали этих двоих, но у них было что-то вроде уговора.

Тогда из-за спины сурового хозяина постоялого двора показалась кучерявая девочка.

— Привет, меня зовут Эйви, — представилась она. — А тебя?

— Я Адри, — смущенно пробурчал он в ответ.

— Ты, наверное, проголодался в пути! — воскликнула Эйви, оглядывая его. — Я сейчас!

И прежде, чем Адри успел ответить, она скрылась в глубине таверны, а когда снова появилась, в ее руках было большое красное яблоко.

— Вот, нам недавно привезли, — протянула она его Адри с улыбкой. — Вкусные. Папа будет готовить яблочное вино.

Адри взял яблоко из маленькой ручки Эйви, и в этот же самый момент вся неловкость и смущение, которые он ощущал, мгновенно улетучились. С того дня всякий раз, когда он отправлялся на постоялый двор, его наполняла радость от предвкушения встречи с подругой.

Жаль, что сегодня был не такой день.

— Прости, что разбудил, — тяжело дыша, произнес Адри. — Мне нужно поговорить с твоим отцом.

Глаза Эйви расширились от ужаса.

— Адри, что с тобой?! — воскликнула она, прижимая ладонь ко рту. — Ты весь в крови!

— Да, за это тоже прости, — неуклюже проговорил он. — Так вышло...

— Что здесь происходит? — раздался грубый мужской голос, и из темноты появилась массивная фигура Мелинфора. Крупный мужчина с лысеющей головой и спутанной бородой выглядел недовольно. Как заметил Адри, он все-таки прихватил с собой арбалет, к счатью, не заряженный.

В тот момент, когда он увидел Адри, его лицо стало таким же ошарашенным, как и у дочери.

— Благостный Свет Творения, что с тобой стряслось?

— Отшельника убили, — выпалил Адри самую главную новость.

***

— Да уж... — протянул Мелинфор, когда Адри закончил свою историю. Он рассказал обо всем, о том, как посреди ночи в башню Отшельника ворвались вооруженные люди, бесцеремонно зарубив старика, и о том как ему самому чудом удалось спастись. Умолчал он только о кристалле. К счастью, Эйви быстро принесла теплую накидку, в которую Адри с благодарностью замотался, не столько из-за того, что ему было холодно, сколько из желания скрыть слабое свечение, исходившее из груди.

Все трое сидели за столом посреди пустого обеденного зала. Пламя свечи подсвечивало хмурое лицо Мелинфора. Он погрузился в раздумья, поглаживая свою массивную бороду. За все время, что Адри прожил в башне, Мелинфор и Отшельник даже ни разу не увиделись, и все же хозяин постоялого двора, похоже, и правда был опечален смертью старика.

— Адри, ты точно наелся? — взволнованно спросила Эйви, глядя в пустую тарелку, стоявшую перед ним. — Я могу принести еще...

— Спасибо, этого более чем достаточно, — с благодарностью ответил Адри. Стоило Эйви убедиться, что он не ранен, как она сразу же бросилась на кухню и вскоре на столе появились остатки вчерашнего ужина — овощное рагу, кусок копченой свинины и добрый ломоть черного хлеба. Лишь только почуяв приятный аромат еды, Адри понял, как сильно он был голоден.

Чувство сытости, приятно распространявшееся по телу, знакомое убранство постоялого двора и близость Эйви с ее отцом заставили его почувствовать себя немного лучше. По крайней мере, сейчас он был среди друзей.

— Тогда принесу вам еще грюйта, — произнесла Эйви, и, взяв со стола глиняный кувшин, исчезла в полумраке трапезной.

— Сколько, говоришь, их было? — наконец спросил Мелинфор, отхлебнув из кружки.

Адри попытался вспомнить, сколько людей столпилось вокруг горящего головореза, перед тем, как он потерял сознание, но в тот момент его разум уже помутнел, от чего воспоминания были нечеткими.

— Точно не знаю, — ответил Адри. — Может, человек пять.

— Это уже банда, — нахмурившись, вздохнул Мелинфор. — Утром наведаюсь в деревню. Нужно будет отправить весточку в Райинф, чтобы они прислали ополчение. Не волнуйся, эти ублюдки поплатятся.

Адри кивнул, хотя, если говорить начистоту, то он не сильно горевал из-за смерти Отшельника. Конечно, он не желал старику зла, но, даже несмотря на годы, проведенные бок о бок, их едва ли можно было назвать близкими людьми.

За все это время Адри не слышал от этого человека ничего, кроме ругательств и недовольства. Иногда он гадал, зачем сварливый, скрытный старик, безвылазно сидевший в заброшенной сторожевой башне, вообще подобрал его, и каждый раз приходил к одному неутешительному выводу — старому затворнику просто нужна была прислуга.

Впрочем, это в любом случае было лучше, чем остаться беспризорником. По крайней мере Адри так думал. Он не помнил своей жизни до того как оказался в башне. Может, был просто слишком мал, а может, из-за травмы. Лекарь в деревне однажды обмолвился, что от сильного удара головой можно лишиться памяти, а то и вообще помутиться рассудком. Отшельник говорил, что нашел Адри лежащим на обочине дороги, так что, возможно, именно это с ним и произошло? А может, и нет. Раньше Адри часто размышлял над своим прошлым, но потом бросил это пустое занятие. Если у него и была какая-то родня, то она канула в зияющую пустоту вместе со всеми остальными воспоминаниями.

И все же, жить с Отшельником было не так плохо. Старик не был привередлив, и, несмотря на скверный характер, не обременял Адри работой сверх меры. Но самое главное, что именно благодаря ему Адри познакомился с Мелинфором и Эйви. Вот уж кто стал для него настоящей семьей в этом холодном и мрачном лесу. Улыбчивая, жизнерадостная девушка, любимица всех постояльцев, и ее отец, который вопреки суровому внешнему виду всегда радушно встречал Адри и клал ему в телегу что-нибудь сладкое вместе с провизией для Отшельника.

Эти люди ни за что не должны были пострадать.

— Я уже отдохнул, — произнес Адри, жестом показывая Эйви, которая вернулась с кувшином, что ему не нужно наливать вторую кружку. — По правде говоря, я хотел сам отправиться в деревню. Чем раньше там узнают о бандитах, тем лучше, а к вам я просто зашел, чтобы предупредить.

Как бы сильно Адри ни хотелось остаться в теплой, уютной гостинице, где он провел столько приятных вечеров в компании Эйви и ее отца, сейчас он просто не мог задерживаться. Головорезы, ни секунды не сомневавшиеся перед тем, как зарубить безоружного старика, охотились за кристаллом, который сейчас был в его груди.

А еще Нэфириэн...

К счастью, за все время его пребывания на постоялом дворе странная сиреневоглазая девушка ни разу не появилась, что более чем устраивало Адри, и он, в свою очередь, старался поменьше о ней думать, будто ту могла вызвать из небытия простая мысль. И все же рисковать ему не хотелось. Чем меньше людей будут знать о том, что с ним на самом деле случилось, тем лучше.

С этими мыслями Адри уже хотел встать из-за стола, но у Мелинфора по этому поводу явно было другое мнение.

— Не может быть и речи! — прогрохотал он, протягивая через стол массивную ручищу и одним движением усаживая его обратно.

Эйви одобрительно закивала.

— Ты с ума сошел? — спросила она. — Идти ночью одному в такую погоду! К тому же ты сам сказал, что по лесу бродят бандиты!

— Дочь верно говорит, — кивнул Мелинфор, сам беря в руки кувшин и наливая Адри еще кружку грюйта. — Выпей и ложись спать, тебе нужен отдых. А утром подумаем, как быть. Свет Создиющего озаряет умы тех, кто встает вместе с солнцем.

— Но... — попытался было запротестовать Адри, однако Мелинфор прервал его.

— И не волнуйся, деврь у нас крепкая, а я подежурю внизу, — он потряс массивным арбалетом. — Эта штука даже лунного шатуна завалит.

— Прошу тебя, Адри, оставайся, — умоляющим тоном произнесла Эйви. — Я не смогу уснуть, если буду знать, что ты один бродишь по лесу в ночи.

Адри молча взял со стола кружку и сделал глоток горьковатого напитка, отдававшего хвоей. Он ничего не сказал, но от настойчивого приглашения остаться на постоялом дворе на душе у него стало тепло, и даже страх перед магией, вросшим в грудь кристаллом и рыскавшими по лесу бандитам будто бы немного отступил.

***

Адри глядел в потолок и слушал, как дождь барабанит по крыше постоялого двора. Хоть Мелинфор и велел ему поспать, сон никак не собирался приходить, и стоило Адри попытаться закрыть глаза, как они сами собой открывались. Если уж на то пошло, то он вообще почти не чувствовал усталости, будто бы ему и вовсе не пришлось шагать по лесу столько времени.

Адри поселили в одной из свободных комнат в самом конце коридора на верхнем этаже, рядом с коморкой, где жила Эйви. Догоравшая свеча выхватывала из темноты нехитрое убранство небольшой комнаты — две простецких лежанки с матрасами, набитыми сеном, комод, да небольшой столик. Эйви принесла ему дополнительное меховое одеяло и пожелала спокойной ночи, удалившись к себе и оставив наедине с не самыми приятными мыслями.

Что теперь с ним будет? Даже если ополчение доберется до бандитов и перебьет всю банду, напавшую на башню, как быть с кристаллом в груди? Неужели придется скрывать его всю оставшуюся жизнь? Да и где ему теперь жить? Что делать? Пойти обратно в башню? Вот только неизвестно, осталось ли внутри хоть что-то после визита головорезов.

Адри почувствовал себя круглым дураком. До этого момента он жил, не задумываясь о том, что ему делать, если с самим Отшельником или с их жилищем что-то случится. А ведь тот был уже стариком, и Усопший в любой момент мог забрать его к себе даже без помощи всяких бандитов.

Внезапное движение в углу комнаты отвлекло Адри от размышлений о собственной участи. Он встрепенулся, бросив взгляд на дальний угол возле двери, и внутри у него все похолодело. В тени стояла фигура, высокая, тощая, с непропорционально длинными руками. Даже не руками, конечностями, которых, к тому же, было четыре. За спиной у тени то сходились, то расходились в разные стороны два крыла.

Адри начал овладевать первобытный, животный ужас, и все же, какая-то часть разума подсказала, что он уже видел нечто подобное. Фигура тем временем шагнула вперед...

И из тени показалась сиреневоглазая девушка.

— Нэфириэн? — все еще тяжело дыша, спросил Адри.

— Да, господин, это я, — приятным голосом отозвалась его новая знакомая.

Она выглядела также, как и в при первом их знакомстве — вполне человеческие пропорции тела и облик, конечно же за исключением странных, немного светящихся глаз, еще более заметных в темноте комнаты. Но та тень в углу... Неужели ему померещилось? Впрочем, по ночам разум способен играть с человеком злые шутки, это Адри усвоил уже давно. Порой, когда он ходил куда-то в лесу поздним вечером, поваленные коряги часто казались ему чудовищами, готовыми вот-вот разорвать в клочья незадачливого путника.

Немного переведя дух, Адри спросил:

— Почему ты не появилась, когда мы сидели за столом? И там, на дороге.

— Я появляюсь только тогда, когда действительно нужна господину, — ответила Нэфириэн, усаживаясь на краешек кровати.

Адри испытал инстинктивное желание отползти поближе к стене. Несмотря на всю внешнюю красоту, Нэфириэн внушала ему скорее опасения.

— И в чем же я сейчас, по-твоему, нуждаюсь? — осторожно спросил он.

— Мне показалось, Вам нужно нужно подготовиться... — Нэфириэн произнесла эту фразу медленно, проводя рукой по груди Адри в том самом месте, где находился кристалл.

От ее прикосновения его словно молнией прошибло. В свете единственной свечи, сидя на краю кровати Нэфириэн выглядела невероятно привлекательно. Отливающие синевой волосы струились по ее изящным плечам, словно изысканная шаль, а горевшие сиреневым огнем глаза уже не казались Адри отталкивающими, совсем напротив, они были даже притягательны.

— Подготовиться к чему? — рассеянно спросил он. В горле стало сухо от волнения, а разум окутал странный, вязкий туман, мешавший думать, путавший мысли. Адри ощутил странную легкость во всем теле, а мир вокруг начал растворяться.

Как вдруг...

Грохот и треск ломаемого дерева сотрясли постоялый двор, вырвав Адри из странного, полуобморочного состояния, в которое он погрузился. Тишину нарушили голоса — громкие, нетерпеливые, а еще бряцалье жлеза. Этот звук Адри теперь узнал бы где угодно. Именно так звучала аммуниция головорезов, ворвавшихся в башню к Отшельнику.

Наваждение схлынуло, как будто его и не было, туман, клубившийся в разуме рассеялся, оставив после себя только панику. Адри вскочил с кровати, не вполне уверенный, что собирается делать, но прежде, чем он успел хоть что-то предпринять, дверь распахнулась, и на пороге показался человек с лицом, искаженным злорадной гримасой. Это был тот самый головорез, что нашел его в лесу, только вот теперь его физиономия была обезображена следами ожогов.

— Давно не виделись, крысеныш, — злорадно произнес он, бесцеремонно зарядив Адри кулаком прямо в лицо.

Глава 3. Убьем их всех

В глазах у Адри потемнело, а во рту появился отвратительный железистый привкус, когда обгоревший головорез в очередной раз съездил ему по лицу увесистым кулаком. Он не задавал вопросов, только бил. В тусклом свете одинокой свечи Обгорелый был похож скорее на чудовище, чем на человека. Он и при первом их с Адри знакомстве не тянул на красавца, а теперь, весь покрытый шрамами и язвами, и вовсе внушал только ужас. Чудо, что ему вообще удалось выжить после того, как его с ног до головы объял огонь.

Воспоминание о произошедшем в лесу заставило Адри вспомнить и о Нэфириэн. Он постарался найти ее глазами сквозь кровавую пелену, но загадочной девушки нигде не было видно. Она снова испарилась, будто ее никогда и не было в комнате. Но всего несколько минут назад Адри видел ее, слышал и даже чувствовал прикосновение ее ладони! Нет, она точно была рядом, так почему не помогает, как в прошлый раз?! Она ведь сама сказала, что будет его защищать!

Обгорелый занес руку для нового удара, но в тот же момент, будто бы ответив на мысли Адри, кто-то схватился за нее, отчаянно оттягивая в сторону. На миг он подумал, что Нэфириэн все-таки решила явиться и помочь, но тут же понял, что это была другая его подруга.

— Отстаньте от него! — раздался звенящий слезами голос Эйви. Она вбежала в комнату и теперь изо всех сил вцепилась в руку головореза.

Обгорелый медленно повернулся к ней, и его обезображенная физиономия искривилась в злорадной улыбке:

— А ты у нас кто такая? — Отвратительно ласковым тоном произнес он.

— Отец вышвырнет вас от сюда! — срывающимся голосом крикнула Эйви. Она дрожала всем телом, а в уголках глаз уже выступили слезы.

— Твой отец? — с насмешкой спросил Обгорелый. — Ты про того недоумка с арбалетом? Скажи спасибо, что я не снес ему башку, сразу как мы зашли.

Эйви застыла в непонимании и ужасе. Видимо, она и не предполагала, что однажды наступит ситуация, в которой отец не сможет ее защитить.

— Что вам здесь нужно? — со слезами спросила она. — Зачем Вы бьете его?!

— Видишь это?! — Обгорелый схватил Эйви за локоть, подтянул к себе и указал пальцем на собственную физиономию, рябую и испещренную бороздами, которые оставило пламя. — Это сделал твой дружок.

— Вы сошли с ума! — всхлипнула в ответ Эйви. — Адри не мог, прошу, отпустите его...

— А знаешь, — вдруг с гадкой ухмылкой произнес Обгорелый. — Я тут порядком истосковался по женскому вниманию, шарахаясь по Вашим тленным лесам! Может, возместишь мне ущерб, который причинил крысеныш? У вас, тут, кажется, и комнаты свободные есть...

От этих слов у Адри внутри все сжалось, и боль от ударов уже была не при чем. Происходящее казалось чем-то нереальным, невозможным. Нужно было хоть как-то помочь, защитить Эйви, но что он сейчас мог?

— Не трогай... — прохрипел он. — Отпусти ее...

— А ты заткнись! — рявкнул Обгорелый, на этот раз ударив Адри в живот, от чего у того перехватило дыхание, и он начал судорожно хватать ртом воздух.

— Ну, что скажешь? — Обгорелый криво улыбнулся, проводя ручищей по волосам Эйви, которая, словно окаменела. Только слезы беззвучно катились по ее лицу. — Как тебе мое предложение?

— Отпусти девочку, — раздался новый голос, холодный и спокойный. — Сейчас же.

Обгорелый резко развернулся. В дверном проеме стоял человек среднего роста. Адри не мог толком его разглядеть из-за застилавшей взор пелены.

— Оставь ее и выйди, Боу, — спокойно повторил незнакомец. Он не повышал голоса, но от этого его команды звучали только убедительнее.

— Ты хотел мальчишку, — процедил Обгорелый, которого, как оказалось, звали Боу, сквозь стиснутые зубы. — Так вот он, забирай. А уж что делать с девкой, я сам решу.

— Я не стану повторять, — ледяным тоном произнес вновь прибывший. — Оставь девочку в покое, или я отрежу и скормлю псам то, чем ты собрался тут орудовать.

Боу побагровел, а его челюсти сжались так, что Адри начало казаться, будто они вот-вот треснут.

— Тебе ли не знать, что не в моих правилах разбрасываться пустыми угрозами, — продолжил незнакомец.

Боу какое-то время колебался, но потом все же оттолкнул от себя Эйви и быстрым шагом покинул комнату, бормоча проклятия.

Незнакомец же наоборот шагнул внутрь и смерил Адри, скорчившегося на полу, оценивающим взглядом. Теперь-то его можно было разглядеть: мужчина средних лет, с жидкими длинными волосами, спадавшими неаккуратными прядями, и осунувшимся лицом. Одет он был в незатейливую походную одежду. На первый взгляд этот человек не показался Адри таким уж грозным, особенно по сравнению с гигантом Боу, который, тем не менее, послушался его приказа.

— Нор, иди сюда, — позвал незнакомец.

Адри услышал, как снаружи кто-то поднимается по лестнице, и в тот же момент его кристалл начал колебаться. Будто бы ему было недостаточно боли от недавних побоев, по груди разлилось противное жжение, похожее на то, что он ощутил на поляне, прямо перед тем, как впервые встретил Нэфириэн.

В комнату тем временем вошла женщина. Даже несмотря на головокружение и боль по всему телу, Адри сразу отметил, насколько болезненно она выглядела. Лицо женщины было бледным, а под глазами пролегали тени. Судя по всему, она была моложе своего спутника, но ее длинные волосы уже тронула седина. Картину довершали печальные, усталые глаза. Она тоже была одета довольно неприметно — простое шерстяное платье, походная сумка через плечо, да меховая накидка.

Женщина, которую незнакомец назвал Нор, поглядела сперва на избитого до полусмерти Адри, а потом на Эйви, которая сползла по стене и сидела, уткнувшись лицом в колени, периодически всхлипывая.

— Твой отец внизу, иди к нему, — произнесла она, присаживаясь на корточки рядом с плачущей девушкой, — Не волнуйся, его не тронут.

Однако Эйви не спешила уходить.

— А Адри? — всхлипнув, произнесла она. — Что Вы собрались с ним делать?

— Не бойся, ему мы тоже не причиним вреда, — мягко произнесла Нор. — Мы просто кое-что ищем.

Эйви недоверчиво взглянула не нее, потом перевела взгляд красных от слез глаз на Адри.

— Иди... — собрав все силы, прохрипел он, чувствуя, как кровь пузырится на губах. — Все хорошо...

Эйви поколебалась еще мгновение, но все же послушалась. Еще раз бросив обеспокоенный взгляд на Адри, она поднялась с пола и выбежала к коридор.

— Этот Боу гнусное животное, — вставая, произнесла Нор. — Напрасно ты заставил меня исцелить его, Эйнгар.

— Он нравится мне не больше твоего, — согласился ее спутник, присев на корточки возле еле живого Адри. — Но сейчас главное, что мы нашли беглеца.

Адри заметил, что Нор смотрит на него с нескрываемым состраданием.

— Его нужно вылечить. Позволь мне... — Начала она, но Эйнгар прервал ее:

— Нет времени, — с этими словами он начал бесцеремонно обшаривать карманы Адри, после чего проверил столик и даже лежанку. Явно не найдя того, что искал, Эйнгар произнес:

— Послушай, как там тебя... Адри, да? Нам нужен кристалл, который ты унес из башни. Скажи, где ты его спрятал, и мы уйдем. Тебя, девочку и ее отца не тронут.

— Я не знаю, где он, — прохрипел Адри, еле ворочая опухшими губами.

Он понятия не имел, зачем этим двоим понадобился кристалл, но, почему-то был уверен, что им ни за что нельзя было узнать, что тот буквально врос в его грудь.

— В каком смысле, не знаешь? — Эйнгар явно не поверил в столь очевидную ложь.

— Он пропал, — Адри хотел пожать плечами, но те только конвульсивно дернулись.

— Не мог он просто пропасть, — с нажимом произнес Эйнгар.

— Сдался мне ваш камень! — зло воскликнул Адри, тут же скривившись от боли. — Я очнулся посреди поляны, а его уже не было!

Это, строго говоря, даже не было ложью. Эйнгар смерил его тяжелым взглядом, а потом обернулся к Нор. Та вдохнула и с неохотой произнесла:

— Лжет. Камень поблизости. Я чувствую.

Адри вздрогнул, ощущая, как от ужаса холодеет в груди. Теперь-то стало ясно, как его так быстро обнаружили. Эти люди видели его насквозь, причем, похоже, в буквальном смысле. Одно было хорошо, из-за того, что обгоревший мордоворот избил его до полусмерти, на его опухшем и окровавленном лице вряд ли можно было прочесть хоть какие-то эмоции.

— Но где? — спросил Эйнгар, снова оглядывая Адри. — Я ведь все осмотрел... Может, в другой комнате, или...

Внезапно он осекся, уставившись на сиреневый огонек, едва заметно мерцавший в ночной темноте.

— Кости Альмора... — Пробормотал Эйнгар, после чего схватился за завязки на рубахе Адри и бесцеремонно дернул их на себя. Раздался звук рвущейся ткани, и его лицо осветило тусклое сияние кристалла.

Мгновение Эйнгар просто пялился на открывшееся ему зрелище немигающим взором, а Нор пробормотала:

— Не может быть...

Наконец Эйнгар опомнился.

— Это все меняет. Нужно забрать парня.

С этими словами он вскочил и бесцеремонно схватил Адри за шиворот рубахи.

— Вставай!

Адри хотел было оказать сопротивление, но тут же понял, что это было невозможно, ведь он был едва в состоянии шевелиться.

— Куда мы идем? — хрипло спросил он, но вместо ответа Эйнгар просто молча вытолкал его в коридор.

Голова кружилась от ударов Боу, ноги еле держали его, поэтому Адри со всего размаху налетел на противоположную стену. Отталкиваясь от нее рукой, чтобы не упасть, он поплелся вперед. Из-за спины послышалось, как запротестовала Нор:

— Ты же видишь, он едва стоит на ногах! Позволь мне хоть немного ему помочь!

— Мы не знаем, как отреагирует кристалл! — нетерпеливо ответил Эйнгар, а потом прикрикнул на Адри. — Шевелись!

Нор догнала его и попыталась взять под руку, однако стоило ей прикоснуться к Адри, как тот вскрикнул от боли. От прикосновения Нор жжение, все это время равномерно разливавшееся по груди, вспыхнуло, подобно костру. Женщина отпрянула от него, удивленно моргая, однако больше не пыталась помочь и просто пошла сзади.

Спускаться по лестнице было тяжело. Ноги подкашивались, а действительность перед глазами плыла, словно после пары лишних кружек ярморочной медовухи. Вот только выпивка не только дурила голову, но и приносила веселье, которого сейчас не было и следа. Совсем наоборот, еще ни разу в жизни Адри не испытывал таких страха и отчаяния.

С немалым трудом преодолев лестницу и оказавшись на первом этаже, он тут же начал искать глазами Эйви и Мелинфора. Они обнаружились в самом углу, возле стойки. Хозяин постоялого двора сидел прямо на полу, его лицо было разбито, а фартук, в котором он всегда стоял за стойкой, был залит кровью. К счастью, как и сказала Нор, Мелинфор все же был жив, и заплаканная Эйви трясущимися руками промакивала его лицо окровавленной тряпкой.

Возле двери стояли двое головорезов, а Боу расположился за одним из столов. Он уже успел раздобыть себе кружку с выпивкой и теперь сыпал внутрь что-то блестящее. Завидев Адри, Нор и Эйнгара, спустившихся по лестнице, он картинно поднял кружку со словами:

— За удачную охоту! — Боу сделал большой глоток и ухмыльнулся. — Я больше никого не трогал, как и обещал.

Нор посмотрела на него так, как обычно взирают разве что кусок конского навоза, приставший к подошве ботинка.

— Тебе же лучше, — пробормотала она, и ухмылка тут же сползла с лица головореза, а брови сузились. — В другой раз оставлю тебя подыхать.

— Мы уходим, — бросил Эйнгар, не обращая внимания на перепалку собственных спутников.

Боу неохотно поднялся с места.

— А мне уже начало тут нравиться, — вздохнул он, опрокидывая остаток выпивки себе в глотку и поправляя пояс с ножнами.

Один из головорезов, стоявших возле двери, толкнул ее наружу, и на постоялый двор ворвалась волна прохладного воздуха. Адри поежился, но не от холода. Неужели, ему действительно придется пойти с этими людьми? Получается, все было напрасно? Однако поделать он все равно ничего не мог. Какое уж там сопротивляться или бежать, он был едва в состоянии ходить!

— Вперед, — толкнул его Эйнгар.

Адри покорно шагнул к выходу. На него напал странный ступор, он не понимал, что делать, поэтому просто подчинялся. Однако прежде чем он смог перешагнуть порог постоялого двора, кто-то перегородил ему дорогу.

— Куда вы его забираете? — послышался знакомый голос.

Дверной проем закрыл собой внушительный силуэт Мелинфора.

— Папа! — Испуганно воскликнула Эйви.

— Тебе что, одного удара не хватило, папаша? — спросил Боу сквозь стиснутые зубы.

Его голос прозвучал странно, поэтому Адри взглянул на головореза и тут же понял, в чем было дело. Челюсть Боу начала ходить из стороны в сторону, словно он пытался перемолоть что-то во рту. Головорез вообще странным образом изменился — глаза налились кровью, выкатившись из орбит, лицо покраснело, а его правая рука то и дело подергивалась, словно он сдерживал постоянное желание схватиться за меч, висевший на поясе.

Конечно, Боу и раньше казался Адри ненормальным, но теперь головорез и вовсе стал походить на бешеное животное.

— Замолчи, — Эйнгар бросил в сторону Боу ледяной взгляд, и тот неохотно отступил на шаг, а его лицо перекосила злобная гримаса. Он тяжело дышал, а глаза с расширившимися зрачками бегали по комнате, словно выискивая, на ком бы еще сорвать злость.

Эйнгар тем временем приблизился к Мелинфору.

— Возьмите в качестве извинений за беспокойство, — с этими словами он сунул в руку хозяина постоялого двора горсть монет. — Мы больше никогда не увидимся, а Вы просто забудете о том, что сегодня произошло, идет?

— Я никогда не забуду о том, что вы сделали! Вы убили моего друга! Угрожали моей дочери!

Мелинфор взмахнул рукой, и монеты со звоном покатились по полу. В тусклом свете нескольких свечей, горевших в трапезной, сверкнуло золото. Как минимум пять альмов. Целое состояние.

По виду этого человека Адри ни за что бы не предположи, что Эйнгар какой-то богач, способный вот так разбрасываться деньгами. С другой стороны, он ведь смог нанять целую толпу головорезов. Почему-то Адри был уверен, что мерзавец вроде Боу вряд ли стал бы помогать кому-то просто из добрых побуждений, а значит, и он, и остальные, наверняка были наемниками.

Эйнгар отступил назад, разочарованно качнув головой.

— Хорошенько подумайте, — произнес он, и голос его мгновенно похолодел. — Дверь легко можно починить, а вот отца Вашей дочери никто не вернет.

— У меня есть не только дочь, — проговорил Мелинфор, глядя на Адри. — Этот мальчик мне как сын, и я не уйду, пока не узнаю, что вы собрались с ним делать.

— Я не стану повторять, — холодно проговорил Эйнгар. — Пропустите нас и забудьте о том, что здесь произошло. Это Ваш последний шанс.

Мелинфор колебался. На суровом лице хозяина постоялого двора проступили морщины, его взгляд метнулся к Эйви, потом снова вернулся к Адри. Тяжело дыша, он стиснул челюсти, явно борясь с противоречивыми чувствами.

Адри понимал его, ведь с ним происходило тоже самое. Как бы ему ни хотелось остаться на постоялом дворе, как бы он ни желал, чтобы хоть кто-то сейчас вступился за него, нельзя было еще сильнее втягивать Эйви и ее отца в эту ужасную ситуацию. Адри не мог сражаться, не мог ничего поделать, а против Мелинфора было целых пять человек! Ему ни за что не одолеть их, а значит, единственным способом спасти последних оставшихся у него близких людей было подчиниться требованиям Эйнгара.

— Я пойду, — едва шевеля распухшими от ударов губами промямлил Адри, обращаясь к Мелинфору. — Не нужно защищать меня. Я пойду...

Мелинфор взглянул на Адри. В его глазах читалось отчаяние.

— Нет, — проговорил он. — Так нельзя...

— Я пойду, — уже тверже повторил Адри. — Пожалуйста, позаботьтесь об Эйви. Со мной все будет хорошо.

Он старался, чтобы голос не дрожал, старался верить в то, что говорит, но прекрасно понимал, что, если он действительно уйдет с этими людьми, то ничего хорошего с ним не произойдет. Без сомнений, это понимал и Мелинфор. И все же, стиснув зубы, хозяин постоялого двора посторонился, открывая проход.

— Правильный выбор, — проговорил Эйнгар, толкая Адри вперед.

— Нет... — послышался сзади слабый голос Эйви.

Сердце Адри упало, но он продолжил идти, не обращая внимания на причитания подруги. Шаг, еще шаг, и вот они с Эйнгаром уже поравнялись с Мелинфором. Лицо хозяина постоялого двора было напряжено. Челюсти сжались, как и кулаки. Адри охватило предчувствие чего-то ужасного, чего-то неизбежного.

— Нет! — внезапно прогрохотал хозяин постоялого двора, выхватывая из-за пояса крупный тесак, которым обычно орудовал на кухне.

В это же мгновение рядом с Адри раздался лязг вынимаемого из ножен оружия. Все случилось так быстро, что он даже не успел разглядеть сам удар. Боу пронзил Мелинфора мечом быстрее, чем тот сумел хоть что-то сделать. Тесак, так и не нашедший свою цель, вывалился из массивной руки и со звоном упал на пол. Мелинфор издал хрип, медленно переведя взгляд на лезвие, торчавшее из его живота.

— Все-таки не хватило тебе одного удара, да, папаша? — безумно скалясь, произнес Боу. Его ноздри раздулись и покраснели, десны начали кровоточить, а глаза вылезли из орбит, создавая гримасу дикого, неестественного гнева.

Боу с силой провернул меч в ране Мелинфора, от чего тот издал приглушенный стон, а потом дернул на себя. Из открывшейся раны хлынула кровь, глаза Мелинфора закатились, и он с грохотом повалился на пол.

— Папа! — срывающимся голосом закричала Эйви, бросаясь к поверженному отцу.

Адри же просто стоял, в полном неверии глядя на красную лужу, растекавшуюся под уже бездыханным телом хозяина постоялого двора. Чувство было таким, будто его со всей силы ударили в под дых, выбив из легких весь воздух. Дышать стало тяжело, а ноги сами подкосились, и Адри упал на колени.

Казалось будто это все происходит не с ним, будто он видит страшный сон. Ну не мог же один из его самых близких людей, надежный, спокойный Мелинфор, всегда готовый помочь, вот так глупо умереть от меча какого-то головореза!

Время будто бы замедлило свой бег, и Адри мог разглядеть все происходящее в деталях. Вот Эйви с перекошенным от ужаса лицом бежит к павшему отцу с криком: "Папа, нет!" Вот Боу хватает ее за волосы и отшвыривает в сторону.

— Берите парня и уходим! — все также холодно произнес Эйнгар, и один из головорезов протянул к Адри, сидящему на полу, руку. Широкая ладонь в перчатке заслонила собой свет, и в этот момент мир окончательно остановился.

Тянувший к Адри руку головорез застыл, а из-за его спины показалась знакомая женская фигура. Словно роскошная шаль, качнулась прядь сиреневых волос, а в ночной полутьме сверкнули потусторонние горящие глаза.

— Нэфириэн... — слабым голосом произнес Адри. От потрясения и измождения он не мог даже удивиться тому, что происходит. — Куда ты делась? Почему вдруг исчезла?

— Сейчас это не важно, господин, — произнесла в ответ Нэфириэн, медленно обходя головореза. Она сделала еще несколько шагов, опустившись на колени перед Адри.

— Сейчас главное, что Вы собираетесь делать? — проговорила она.

— А что я могу сделать? — тупо спросил Адри.

Нэфириэн его ответ, кажется, не сильно понравился. Она поджала губы и немного покачала головой.

— Скажите, господин, Вы хотите сразиться?

— Сразиться? — Изумленно переспросил Адри. — Но их больше, а я едва стою на ногах... Да и чем?

Он взглянул на свои пустые руки. Даже если бы он был в полном порядке, у головорезов были мечи, куда ему с кулаками против стали. Да еще и в одиночку...

— Нет, я не могу сражаться, — поникшим голосом заключил Адри, качая головой.

Нэфириэн разочарованно цокнула языком.

— Я спрашиваю не о том, можете ли Вы сражаться, а о том, хотите ли, — она провела изящными пальцами по груди Адри. — Скажите, господин, чего Вы хотите?

Чего он хотел?

Адри снова заторможенно оглядел волшебным образом застывшую перед его взором сцену. Мелинфор, человек, столько раз помогавший ему, все также лежал на полу в луже собственной крови, а его дочь, которая совсем недавно приносила Адри поесть, швырнули на пол, не дав даже приблизиться к вероломно убитому отцу.

Как это могло произойти? Эти люди... Нет, не люди, нелюди, ворвались сперва в его дом, а теперь и в дом ни в чем ни повинных людей, за секунды сломав им жизни. Это было так несправедливо, так ужасно неправильно!

Неужели Адри ничего не мог сделать? Неужели Эйнгар и его прихвостни так и останутся безнаказанны? Уведут его с собой, чтобы делать с ним один Созидающий знает что во славу каких-то своих целей? Почему эти негодяи вообще решили, что могут вот так запросто вершить чужие судьбы?!

Адри почувствовал как в груди клокочет ярость. Она закипала, бурлила, пузырилась прямо в том месте, где в кожу врос сиреневый кристалл.

В голове, словно эхо, повторился вопрос Нэфириэн: "Чего Вы хотите?"

— Чего я хочу? — тихо переспросил Адри. — Чего хочу?

Он еще раз окинул взглядом трапезную, в этот раз смотря не на Эйви и ее поверженного отца, а на Эйнгара, Нор, Боу и двух других головорезов, застывших, словно на гротескном полотне художника, решившего запечатлеть трагическую сцену.

Это все их вина.

Да, Адри знал, чего он хочет, это было простое, но очень сильное стремление.

— Я хочу убить их всех, — медленно произнес он.

Нэфириэн улыбнулась. Но это была не та милая, приветливая улыбка, с которой она вышла к нему из леса во время первого знакомства. Губы Нэфириэн растянулись почти от уха до уха в жуткой гримасе, а огонь в глазах вспыхнул с новой силой.

Адри ощутил, как кристалл начал жечь его грудь еще сильнее, но в этот раз ему не было больно. Огонь бежал по венам, огонь наполнял его силой, огонь выжигал остатки страха и сомнений.

— Правильно, — тяжело дыша, словно в предвкушении чего-то очень волнующего и приятного, произнесла Нэфириэн. — Давайте убьем их всех.

Глава 4. Огонь

Это было словно внезапное пробуждение ото сна. Следующее, что Адри понял после слов Нэфириэн — это то, что он стоит во весь рост, а головорез, который только что тянулся к нему, чтобы схватить, лежит на полу. Меч, до этого покоившийся в его ножнах, был воткнут в грудь, а все расползающееся темное пятно на стеганке не давало усомниться в том, что наемник был убит.

"Это сделал я?" — глядя на поверженного врага спросил себя Адри. Словно в полусне он взглянул на свою ладонь, сжал и разжал кулак. Он чувствовал в себе такую силу, какой до этого отродясь не ощущал. Вся боль после ударов Боу ушла, как ушли слабость в конечностях и головкружение. Ушел и страх, его заменила ярость. Адри чувствовал, как она бежит по жилам, собираясь в груди, там, где горел кристалл. Он не светился, не мерцал, как до этого, а именно пылал, озаряя трапезную призрачным сиреневым светом.

С правой стороны от Адри что-то серкнуло. Он резко развернулся и увидел, как Боу заносит все еще обогренный кровью Мелинфора меч. Головорез тоже двигался до смешного медленно. Не долго думая, Адри ударил его кулаком прямо в обезображенную морду.

Что это был за удар! Адри вовсе не был слабаком, даже наоборот, жизнь в лесу, вдали от городов, и постоянный физический труд сделали его жилистым и выносливым, но такого он от себя точно не ожидал. Кулак впечатался в физиономию Боу глубоко, дробя нос, сворачивая челюсть. Вместе с кровавым дождем на пол полетели зубы. Адри видел все это будто в замедлении, мог разглядеть каждую деталь искалеченной морды Боу, слышал крик, который тот издал. Сила удара была такой, что головорез отлетел на добрых три локтя, повалившись на пол постоялого двора. Он выпустил меч и, оглушительно завопив от боли, схватился за лицо.

Добить! Прикончить! Разорвать на куски! В голове Адри вихрем пронеслись картины того, как он приканчивает ненавистного головореза дюжиной самых ужасных способов. Испытывая непреодолимое желание претворить свои стремления в жизнь, Адри бросился перед, готовый вцепиться в корчащегося на полу Боу голыми руками, но в этот самый момент комнату огласил громкий возглас.

Адри всего несколько раз видел волшебников, но на всю жизнь запомнил то, как звучили заклинания. Когда маг произносил слова древнего языка, его голос словно усиливался, даже удваивался или утраивался, несколько голосов накладывались один на другой, создавая причудливое, неестественное эхо. Вот и в этот раз заклинание пророкотало, разнеслось по всему постоялому двору подобно раскатам грома.

В то же мгновение Адри как будто что-то толкнуло, да с такой силой, что из груди разом вышибло весь дух. Словно лист, подхваченный порвыом ветра, он поднялся в воздух и отлетел к противоположной стене, задев по пути несколько стульев, которые с грохотом повалились на пол.

Неведомая могучая сила прижала Адри к стене. Он зарычал, отчаянно пытаясь высвободиться, но не смог пошевелить даже пальцем. На него будто бы давила невидимая стена, весящая раз в пять больше чем он сам. В другой стороне трапезной Адри заметил Эйнгара. Тот стоял, выставив вперед руку.

Значит, он был магом. Это объясняло золотые монеты, которые Эйнгар вот так запросто был готов отдать Мелинфору, чтобы тот забыл обо всем произошедшем на постоялом дворе. Вот только даже маги, несмотря на все свое могущество, были обязаны подчиняться законам, установленным еще самим Альмором, и эти законы запрещали одному свободному человеку убивать другого без веской на то причины.

Неужели, дикий маг? Уж кому-кому, а этим ребятам точно никакой закон был не писан. И все же, по рассказам странствующих наемников и купцов, дикие, необученные волшебники применяли магическое ремесло по наитию, а то, в свою очередь, влияло на их разум, превращая чуть ли не в животных. Эйнгар же, по крайней мере, на первый взгляд, был вполне в здравом уме.

Значит, отступник?

Этот вариант был еще хуже. Только самый бесстрашный или самый беспринципный человек мог пойти против Альморской Колдовской Академии и нарушить самые важные законы королевства.

И все же сейчас Адри мало волновало то, кем являлся Эйнгар. Единственное, о чем он мог думать, это о том, как сбросить с себя невидимые путы, сковавшие его, а потом разорвать каждого, кто находился в трапезной.

Адри снова предпринял попытку вырваться, но ничего не получилось. Ему не удавалось даже дернуться.

— Нор, угомони его! Он нужен живым! — послышался из другого конца помещения приказ Эйнгара, и его спутница двинулась в сторону Адри.

— Не подходи ко мне! — Завопил он. — Я убью тебя! Убью, ты...

С губ Адри сами собой слетели бранные слова, которыми он никогда раньше не позволил бы себе называть женщину, но теперь ему было все равно. Ярость, бушевавшая внутри, окончательно поглотила разум, и Адри мечтал только о том, чтобы вцепиться в горло приблизившейся к нему женщине.

Не обращая внимания на его вопли, Нор подошла почти вплотную и приложила три пальца к его лбу, после чего начала произносить слова на том же языке, что и Эйнгар.

Еще одна колдунья.

Впрочем, Адри мог бы и догадаться об этом раньше, когда Нор сказала, что исцелила Боу. Вряд ожоги, которые головорез получил в лесу, можно было вылечить бинтами и целебной мазью.

— Прости, — произнесла Нор, потупив взгляд. — Но иначе нельзя.

Адри понял, что происходящее не сулит ему ничего хорошего, но вырваться шансов не было. Он зажмурился, в ожидании нестерпимой боли или еще чего похуже, но вместо этого голова стала очень легкой, и он ощутил невероятное спокойствие, как будто все мысли в мгновение покинули разум. Больше не хотелось сопротивляться, не хотелось ни с кем биться, хотелось только подольше оставаться в этом состоянии. Адри был бы не против, если бы оно вообще никогда не заканчивалось.

— Господин, — послышался посреди пустоты знакомый голос. — Господин, Вы слышите?

— Кто здесь? — рассеянно подумал Адри.

— Господин, ответьте, это я, Нэфириэн.

Адри овладели апатия и безразличие, даже думать стало тяжело, но ему все же было интересно, почему он слышит этот голос.

— Что ты делаешь у меня в голове?

— Я хочу помочь, но Вы должны бороться.

Никакого желания бороться у Адри не было. Хотелось просто плыть по течению, растворившись в в этой пустоте, лишенной тревог и страданий.

— Если сдадитесь, Ваше сознание погрузится в глубокий сон. Те люди заберут Вас с собой.

— Может, это не так уж и плохо? — лениво подумал Адри. Он так устал за последние сутки, а теперь, ему, наконец, никто не мешал, никто за ним не гнался и не пытался убить.

— Но разве Вы не хотите отомстить? Разве не хотите убить их всех?

Адри уже не хотелось никому мстить. Мысли все тяжелее ворочались в голове. Если он просто немного поспит, ничего плохого не случится...

Верно, можно просто поспать и ни о чем не думать...

— Та девушка, — голос Нэфириэн снова настойчиво зазвучал в его сознании, не давая впасть в забытье. — Она пострадает, если Вы ничего не сделаете.

Девушка? Какая?

Понимание ударило словно молния, развеивая дурман, клубившийся в сознании.

Эйви!

Перед мысленным взором предстало ее заплаканное лицо и Боу, угрожавший сделать с ней ужасные вещи. Нет, Адри было рано отдыхать, нужно было спасти хотя бы подругу, не дать мерзавцу прикоснуться к ней своими грязными руками!

Адри напряг все тело, попытался дернуться, но туман продолжал засасывать его сознание, словно болото. Он чувствовал, как мысли теряются в нем, а его собственное понимание того, кто он есть, все слабеет. Нужно было ухватиться за что-то, не дать сознанию окончательно раствориться. Но за что? Адри не ощущал ни рук, ни ног, ничего... Только огонь в груди пробивался сквозь пелену. Он горел, словно маяк посреди тумана, словно путеводная звезда, и Адри сосредоточился на этом ощущении, единственном, что давало связь с реальностью.

— Все правильно, — раздался прямо над ухом одобрительный шепот Нэфириэн. — Я теперь часть Вас, господин, и моя сила тоже Ваша. Используйте ее так, как пожелаете.

— Я желаю освободиться! — подумал Адри, изо всех сил напрягаясь, сосредотачивая все внимание на огне, горевшем в его груди.

И огонь поддался, он полыхнул, разгорелся, словно костер, в который разом подкинули целую вязанку сухой хвои. Адри не ощущал своего тела, но ощущал кристалл, ему казалось, что камень начал ходить в груди ходуном, дребезжать, словно котелок с закипевшей на очаге водой. Он знал, что бушующее пламя сейчас текло по его жилам. Оно обжигало тело, обжигало разум, не давало снова погрузиться в то полуобморочное состояние, в которое его чуть было не ввела Нор.

При воспоминании о волшебнице, ярость внутри полыхнула с новой силой. Да как она посмела прикасаться к нему! Адри не чувствовал своих губ, но ему хотелось браниться, кричать, осыпать проклятую ведьму еще сотней грязных ругательств! И он закричал, завопил от смеси боли и ярости.

Туман мгновенно рассеялся, и перед глазами снова появилась знакомая трапезная постоялого двора.

На окраинах земель благородного дома Сталдоров, где Адри провел всю свою жизнь, фейерверки были редкостью, и все же однажды, на городской ярмарке в Райинфе ему довелось их увидеть. Тогда они вместе с Эйви стояли, разинув рты, и глядели на всполохи огня на фоне ночного неба. Их запускала парочка кудесников из далеких южных земель. Конечно, чудеса, которые могли явить маги, были намного более впечатляющими, однако, ни один, даже самый захудалый альморунгский волшебник никогда бы не опустился до того, чтобы показывать фокусы зевакам на деревенских гуляниях, поэтому фейерверк надолго остался в памяти Адри как невероятное чудо. Чудеснее фейерверка было, пожалуй, только восторженное лицо Эйви на фоне озаряемого веселыми всполохами неба.

То что произошло, было похоже на фейерверк, но если на ярмарке огненные вспышки вызывали радостные возгласы, то сейчас они принесли лишь разрушение.

Боль от кристалла отдалась по всему телу, заставив Адри раскинуть руки и закричать, а вместе с его криком с пальцев сорвались языки пламени. Они устремились во все стороны с оглушительным ревом.

Огонь объял все помещение. Адри увидел, как пламя с ног до головы окутало Нор, волшебница завопила, стараясь сбить с себя огонь, но это было невозможно. Кажется, Эйнгар выкрикнул имя своей спутницы, попытавшись броситься к ней, но сверху посыпались горящие доски, после чего обвалился кусок стены, отрезав его от остальных.

Переводя дыхание, Адри оглядел трапезную. Нор лежала ничком, уже не двигаясь, а значит, остался только Боу. Наемника сбило с ног, и он как раз начал подниматься, изрыгая проклятия.

Нужно было действовать. Адри бросился вперед через полыхающую трапезную и со всего размаху пнул еще не опомнившегося головореза в живот, заставив того издать сдавленный хрип и кубарем откатиться в сторону.

Добить! Добить! Добить!

Кровожадное стремление чуть не заставило Адри снова броситься к Боу, чтобы прикончить, но какая-то часть разума все же помнила о главной цели. В голове повторились слова Нэфириэн: "Эта девушка пострадает..."

Эйви...

Мысль о подруге вернула Адри в действительность. Эйнгар мог в любой момент пробиться через завал и снова сковать его магией, а значит, на расправу над Боу уже не было времени.

Адри развернулся. К счастью, огонь не задел Эйви, но она тоже упала на пол, и теперь, немного приподнявшись на руках, оглядывалась вокруг. Вид у нее был совершенно растерянный, словно она уже и вовсе не понимала, где находится.

— Вставай! — произнес Адри, хватая ее под локоть. — Идем!

— Адри? — произнесла Эйви слабым голосом. — Куда? Но папа...

Ее несвязанное, жалобное бормотание заставило сердце Адри сжаться, и все же он настойчиво потянул подругу за собой к открытому дверному проему. Будучи не в силах сопротивляться, та подчинилась, все еще бормоча: "Папа... Папа..."

Снаружи было светло как днем. Уже абсолютно весь постоялый двор полыхал, пламя взвивалось высоко к ночным небесам, всюду раздавался треск ломающегося дерева.

Возле порога лежало еще одно обгоревшее тело. Похоже, второй головорез пытался спастись от огня, выбежав на улицу, но пламя настигло и его. В нос Адри ударил тошнотворный запах подгорелого мяса.

Задержав дыхание и стараясь не смотреть на почерневший труп, Адри направился к стойлам, увлекая за собой Эйви. Единственный хозяйский конь брыкался и ржал, явно напуганный происходящим вокруг.

— Тише, тише, — принялся успокаивать животное Адри, отвязывая поводья.

Стоило ему усадить подругу перед собой и ударить коня по бокам, как тот с радостью бросился вперед, прочь от пылающего постоялого двора.

Вскоре беглецов окутала ночная темнота, в которой звучали только стук копыт и тихий плач Эйви.

Глава 5. Встреча в долине

Адри остановил коня возле небольшого ручейка. Небо уже начало проясняться в преддверии рассвета, и первые лучи пробивались через верхушки деревьев. Адри опустился на землю рядом с Эйви, которая сидела, прислонившись к дереву и обхватив колени руками. Она больше не плакала, но ее взгляд был пустым, а на лице застыло потерянное выражение. Адри захотелось как-то подбодрить ее, но слова отказывались складываться в предложения, поэтому он так ничего и не произнес.

Сидели молча. Ярость отступила, огонь, бушевавший в груди, потух, и теперь Адри чувствовал себя просто ужасно. Голова начала кружиться, в глазах то и дело темнело, а тело будто бы обмякло, лишившись разом всей силы. Но хуже всего было осознание того, что только что произошло. В памяти раз за разом всплывали жуткие картины: мертвый Мелинфор, горящий постоялый двор, убитый мечник с окровавленной стеганкой. Адри даже не помнил, как прикончил его, как собственными руками воткнул клинок ему в грудь. Словно это сделал не он, а кто-то другой.

Мысль была жутковатой. Адри взглянул на свои руки. Еще совсем недавно из них вырывались свирепые языки пламени, от которых погибли и головорезы, и Нор.

От воспоминания о ее обгорелом трупе Адри чуть не вырвало. А ведь эта женщина даже в один момент хотела ему помочь. Конечно, она подчинялась Эйнгару, но заслужила ли она быть заживо сожженной? Может и да, но теперь, когда животная ярость больше не бушевала внутри, Адри стало не по себе от осознания того, что он в одночасье стал убийцей. Убийцей-магом. Этот огонь точно не был чем-то естественным, чем-то, что способен произвести на свет простой человек.

Но даже все эти ужасы меркли по сравнению с тем, что Эйви лишилась отца и дома. Мелинфор растил дочь без матери, которую забрала осенняя лихорадка, и, сколько Адри помнил, она всегда была невероятно привязана к отцу. Конечно, молодая девушка с упоением слушала рассказы заезжих купцов и других путешественников о столице или дальних, южных землях, а порой они с Адри вместе предавались мечтаниям о том, как здорово было бы посмотреть на Альморскую Колдовскую Академию, но, в конце-коцнов, Эйви всегда говорила, что ее самое главное и любимое дело — помогать отцу на постоялом дворе.

Адри и помыслить не мог, что однажды всему этому придет конец, и уж тем более что причиной этого конца станет он сам. Каждый раз, когда он думал о том, что Эйнгар и его свора пришли на постоялый двор из-за него, что-то внутри начинало рвать его на части. Он раз за разом проклинал себя за то, что принял приглашение Мелинфора. Желание оставаться в комфорте, быть под защитой, победило стремление защитить близких. Адри ведь знал, что Эйнгар и его наемники охотятся за кристаллом, который теперь стал неотделим от его тела, знал, какие они жестокие, и все равно остался! Надо было сбежать, выпрыгнуть из окна, сделать что угодно, лишь бы проклятые головорезы никогда не появлялись рядом с жилищем Эйви!

С жилищем, которого больше не было, также, как и Мелинфора. В памяти всплыла горящая трапезная, некогда казавшаяся Адри самым уютным местом в мире. Там он познакомился с Эйви, там Мелинфор впервые налил ему выпивки, когда Адри достаточно повзрослел для этого, а теперь он собственными руками все уничтожил, превратил дом Эйви и ее отца, всегда так гостеприимно принимавший его, в пепелище.

От этих мыслей в груди у Адри образовался гадкий, все разрастающийся комок. Он давил изнутри, причиняя почти физическую боль. В уголках глаз предательски защипало. Не хватало еще разныться после всего случившегося! Нет уж! Адри зло шмыгнул носом, заставляя себя отбросить накатившую волну отчаяния. Эйви еще была жива, и он должен был сделать все, чтобы увезти ее подальше от Эйнгара и его прихвостней!

На мгновение внутри зародилась робкая надежда на то, что проклятый колдун сгинул в огне также, как и Нор с головорезом, лежавшим возле порога, но всерьез рассчитывать на это было бы наивно. Волшебники не просто так считались самой грозной военной силой в королевстве. Они могли защититься и от огня, и от стали, поэтому Адри был уверен, что Эйнгар выжил, а если это так, то он точно не отступится от своей цели и продолжит погоню.

— Нам нужно ехать дальше, — осторожно произнес Адри. — Эйнгар так просто не отстанет.

Эйви медленно повернулась к нему. Ее лицо было бледным, с красными, заплаканными глазами. Никогда в жизни Адри еще не видел свою подругу такой несчастной.

— Кто такой этот Эйнгар? — слабым голосом спросила она. — Кто были эти люди?

— Я не знаю, — горько произнес Адри. — Раньше я их не видел, но это они ворвались в башню и убили Отшельника.

Эйви некоторое время помолчала, глядя куда-то вдаль, словно сквозь него.

— Так тот человек говорил правду? — наконец спросила она. — Это сделал ты? Весь тот огонь...

Адри почувствовал, что как у него внутри все холодеет. Он не смог ответить, просто кивнул.

— Но как? — Глаза Эйви расширились. — Почему ты вдруг стал способен на такое? Ты ведь не маг! Никогда им не был!

Вместо ответа Адри оттянул вниз свою рубаху, обнажив кристалл, который сейчас едва мерцал призрачным сиреневым светом.

— Все дело в этом.

Эйви ахнула и отпрянула от него.

— Что это такое? — тяжело дыша, спросила она. — Что с тобой случилось, Адри?

— Я не знаю, — снова ответил он, качая головой. — Этот камень был у Отшельника. Я забрал его, сам не понимаю, почему, а потом...

Адри на мгновение запнулся.

— Потом был огонь, — закончил он.

Глядя на перепуганную Эйви, он поспешил запахнуть рубаху.

— Не волнуйся, я не причиню тебе вреда, — поспешил он убедить подругу. — Огонь не появится, если я не захочу.

Конечно, это было не совсем правдой. Адри и сам не понимал, как вызвать этот огонь, как управлять им, но магическое пламя, по крайней мере, не появлялось само по себе, а значит, сказанное не было ложью. Во всяком случае, ему хотелось в это верить.

После этих его слов Эйви, кажется, немного расслабилась, снова придвинувшись ближе.

— Так значит, ты хотел, чтобы на постоялом дворе все сгорело? — произнесла она, и Адри показалось, что его полоснули ножом прямо по сердцу.

— Я просто хотел защитить тебя, — сказал он тихим голосом. — Я и не думал, что все будет так...

— Прости, — Эйви покачала головой. — Я знаю, ты не нарочно. Ты не мог.

Несколько секунд они сидели в тишине. Адри был рад, что Эйви не бросилась на него, не сказала, что ненавидит его больше всего на свете. И все же, от ее тихого, едва живого голоса и потухшего взгляда у него на душе было просто невероятно паршиво.

— Но почему ты сразу не сказал? — наконец спросила Эйви. — Про эту... штуку в груди.

— Не хотел вас пугать, — ответил Адри, а потом добавил. — А еще боялся...

Он осекся.

— Боялся, что мы тебя прогоним? — ошеломленно спросила Эйви. — Адри, я знаю тебя с самого детства, да и отец... Отец бы никогда...

При упоминании отца по ее щекам покатились слезы.

— Прости... — Эйви всхлипнула, закрывая лицо рукой.

Адри ощутил, как в горле снова появился мерзкий ком. Он хотел хоть немного утешить подругу, но не чувствовал себя в праве даже прикасаться к ней. И все же он приблизился и осторожно приобнял ее за плечо. Эйви вздрогнула, но не стала отстраняться.

Чувствуя, как ее плечи немного дрожат от каждого всхлипа, Адри думал о том, что пока Эйнгар охотится за ним, его подруга не сможет быть в безопасности, находясь рядом. Получалось, что единственный способ защитить ее — это оставить в каком-то месте, а самому убраться подальше, уведя за собой любую возможную погоню. Это должно было быть надежное, защищенное место, где Эйви примут, где ей смогут дать кров.

Внезапно Адри вспомнилось, как однажды Отшельник с неохотой отпустил его на весеннюю ярмарку в Райинфе. Они поехали все строем — Эйви, Адри и Мелинфор, и те три дня, что длились гуляния, стали, пожалуй, самыми счастливыми в жизни Адри. Они смотрели выступления менестрелей, пили теплую медовуху с пряностями, и Адри даже удалось потанцевать с Эйви, когда все посетители, и стар и млад, выстроились рядами, чтобы по очереди плясать друг с другом под веселые звуки лютней и скрипок.

Тогда же они посетили и Раинфскую Обитель Созидающего. То была женская община, и ей управляла Мать примерно одного возраста с самим Мелинфором. Как оказалось, они были старыми знакомыми. Женщина, которую звали Винвида, встретила Эйви так, будто та была ее собственной дочерью, да и сам Адри, кажется, пришелся ей по душе.

Да, это был хороший вариант. Райинф являлся большим, укрепленным поселением с местным ополчением, а Винвида могла дать Эйви столь нужные сейчас кров и заботу.

Адри наклонился ближе к подруге и тихо проговорил:

— Я знаю, что ты устала, но, думаю, нам лучше ехать дальше.

Эйви потерянно взглянула на него.

— Но куда? Куда нам теперь ехать?

— В Райинф, — твердо ответил Адри. — Думаю, в Обители тебя смогут приютить, а за стены города эти мерзавцы точно не сунутся!

Эйви на секунду замерла, а ее взгляд стал блуждающим, словно она вспомнила что-то такое, о чем раньше не думала.

— Наверное, ты прав, — наконец медленно проговорила она, кивая головой.

— Вот увидишь, все будет в порядке, — немного приободренный тем, что Эйви согласилась с его предложением, произнес Адри.

Эйви не ответила, только слабо кивнула. Адри помог ей подняться с земли и снова взобраться верхом на коня, после чего они продолжили путь.

Лес постепенно начинал редеть, а впереди замаячили очертания гор. То был Стальной Хребет — горная гряда, за которой простиралась дикая тундра. Когда-то в этих горах жили мятежные племена, строившие неприступные замки и здорово докучавшие всем, кто селился в низинах. Даже после окончания Второй Волшебной войны предводители этих племен долгое время отказывались принять Рорга Сталдора как своего правителя.

Впрочем, какими бы грозными ни были в прошлом кланы горцев, сейчас на их бывшей территории обитали лишь разрозненные банды, а потомки некогда гордых правителей-мятежников поклялись в верности династии Сталдоров или сгинули. Хотя, даже простые горные разбойники могли доставить местным жителям кучу хлопот. От части из-за этого город, куда они с Эйви держали путь, был таким укрепленным. Когда Адри впервые попал в Райинф, стена, окружавшая его, показалась ему угнетающей. Теперь же он думал о ней с благодарностью, надеясь, что та окажется достаточным препятствием для Эйнгара.

Потерявшись в мыслях, Адри чуть было не упал с коня, когда его глаза сами собой начали закрываться. Он ощущал, как с каждой минутой на него наваливается усталость, а к вечеру, когда по правую сторону от них уже высились горы, эта усталость превратилась в настоящее истощение — тело попросту отказывалось работать, а конечности стали немощными и вялыми. Только кристалл в груди продолжал пульсировать волнами тепла, однако теперь это тепло не расходилось по телу, а наоборот, сходилось к самому кристаллу, словно высасывая из плоти остатки жизненной силы.

Понимая, что еще немного, и он попросту упадет без сознания, Адри остановил коня возле небольшой хвойной рощи. Это в любом случае было разумно, так как животное, по всей видимости, тоже изрядно выбилось из сил. Конь Мелинфора был крепким, но даже ему было тяжело нести двоих.

Кое-как спешившись, Адри поковылял к одиноко стоящему дереву. Каждый шаг давался ему с трудом, а ноги то и дело подкашивались, заставляя шататься в разные стороны.

— Адри, ты в порядке? — послышался позади взволнованный голос Эйви.

— Да, надо только перевести дух... — едва шевелящимися губами промямлил он в ответ. Кажется, Эйви подбежала к нему и подхватила, иначе он просто рухнул бы на землю. Мысли окончательно спутались, Адри ощутил, как камень высасывает из него последние силы, после чего наступила темнота.

***

К горлу прижалось что-то холодное, и сквозь сон Адри ощутил чье-то дыхание прямо у собственного лица.

— Что такое? — вяло произнес он, продирая слипшиеся веки.

— Адри! — послышался неподалеку голос Эйви, в котором были отчетливо слышны нотки паники.

Все еще плохо соображая спросонья, он попытался подняться, но кто-то толкнул его вниз, произнеся несколько фраз на незнакомом языке.

Шея снова похолодела от прикосновения чего-то гладкого и острого, и Адри понял, что над ним навис силуэт, освещенный бледным лунным светом. Из под растрепанных, спутавшихся волос виднелось совсем юное девичье личико. Адри бы предположил, что эта девочка младше его самого, вот только он плохо разбирался в возрасте полулюдей, а в том, что это была именно полулюдка, у него не было сомнений. Парочка звериных, похожих на лисьи, ушей говорила сама за себя, как и заостренные, слегка выступающие клыки.

— Шевелиться — умирать, — произнесла девочка на ломанном центральном наречии, выделяя гласные с нехарактерным для обитателей волшебного королевства придыханием.

В следующее мгновение перед взором Адри появилась еще одна фигура. Это тоже был получеловек, только выше и массивнее, хотя и столь же молодой на вид. Казалось, будто голову паренька зим тринадцати от роду неумело прикрепили к туловищу какого-нибудь лесоруба.

Он грубо отпихнул девочку, после чего схватил Адри за рубаху и рывком поставил на ноги, прижав к дереву спиной. Полулюди славились своей физической силой, намного превосходя в ней обычных людей.

Здоровяк что-то пролаял на непонятном языке, кивнув на поводья, обмотанные вокруг тощего дерева. Видимо, Эйви догадалась привязать коня, пока Адри спал, лишившись последних сил.

— Не вздумай! — запротестовал он, поняв, к чему идет дело. — Это наш конь!

Не обращая на него внимания, девочка принялась по-хозяйски возиться с поводьями, а сам здоровяк протянул руку, похоже, собираясь обшарить своего пленника на предмет денег или еще чего бы-то ни было ценного.

Чувствуя, как внутри закипает гнев, Адри отбил руку получеловека в сторону, за что тут же получил сильный удар в живот, заставивший его согнуться пополам.

Сбоку раздался вскрик. Все еще постанывая от боли, Адри обернулся, и увидел третьего получеловека, который заломил Эйви руки за спину и повалил на землю. В свете луны его глаза хищно блестели. Он что-то прокричал своему товарищу, и тот довольно хохотнул. Адри не знал, что означали эти слова, но догадаться было не сложно.

Камень в груди начал дребезжать от накатывающего гнева. Он ведь уже побывал в абсолютно такой же ситуации, причем совсем недавно! А теперь какие-то проходимцы снова пытались испортить ему жизнь и навредить его единственной оставшейся подруге, да еще и смеялись по этому поводу!

Нет уж, на этот раз он не позволит всяким мерзавцам делать все, что вздумается!

— Отойди, если жизнь дорога, — выпрямившись, процедил Адри в лицо здоровяку, но тот только недоуменно уставился на него. Видимо, из всей троицы одна девчонка могла худо-бедно изъясняться на центральном наречии.

— Ну, как знаешь, — мрачно произнес Адри. В этот раз ему не нужны были наставления Нэфириэн, он и сам знал, что делать. Бурлящая в груди злоба только и ждала момента, чтобы вырваться наружу, и он не стал ее сдерживать.

На какое-то мгновение округа озарилась яркой сиреневой вспышкой, которая сопровождалась истошным криком. Пламя окутало здоровяка с ног до головы, и он кубарем покатился по земле, безуспешно пытаясь потушить себя. Ярость, и так бушевавшая внутри Адри, в этот миг будто бы усилилась в несколько раз. Он понял, что хочет непременно убить всех троих полулюдей.

Судя по тому, что крики здоровяка стихли, с ним уже было покончено. Второй получеловек, напавший на Эйви, вытаращенными глазами смотрел на поверженного товарища. Он явно не ожидал , что их пленник окажется способен использовать магию, поэтому на мгновение впал в ступор, а когда заметил на себе взгляд Адри, тут же издал вопль ужаса и бросился бежать, сломя голову. Кристалл жаждал крови, и Адри хотел было погнаться за ним, чтобы прикончить, но краем глаза заметил, что девчонка пытается забраться верхом на коня.

— Не уйдешь! — прорычал он, и пламя снова полыхнуло в ночи, взревев, подобно чудовищу.

Конь испуганно заржал, взвившись на дыбы, а девочка с криком повалилась на землю. Раздался удаляющийся стук копыт, но в тот момент Адри это не волновало. Все его внимание было приковано к полулюдке, которая с перекошенным от ужаса лицом пыталась отползти от него. Сейчас он ее прикончит. Можно даже голыми руками. Вон какая у нее тонкая шея.

Адри потянулся к скулящей на земле полулюдке, но в последний момент кто-то схватил его за руку. Он обернулся, готовый принимать бой с новым противником, но это была всего лишь Эйви. Она тяжело дышала, а на ее перепачканном землей лице застыло испуганное выражение.

— Стой! — отчаянно крикнула она.

Адри словно очнулся ото сна. Он взглянул сперва на подругу, потом на девочку получеловека. Земля под ней была мокрой, а в глазах блестели крупные слезы. Он перевел взгляд с насмерть перепуганной полулюдки на тлеющий труп здоровяка. Как и в прошлый раз, ему показалось, что все это только что произошло с кем-то другим, что это не он только что метался, словно бешеный зверь, желая лишь убивать.

Чувствуя, как к горлу подступает тошнота, Адри попятился назад. Прояснившийся разум тут же отметил, что нигде поблизости не было их с Эйви коня. Видимо, вспышка сиреневого пламени напугала его так сильно, что он сбежал восвояси. В памяти Адри всплыл исчезающий в ночи стук копыт, который он услышал после того, как сбросил полулюдку на землю. Злобно выругавшись, он схватился за голову обеими руками.

Что им теперь делать? Думать было сложно. Хотелось снова провалиться в темный сон без сновидений, который так бесцеремонно прервали ночные гости.

Адри со вздохом отнял руки от лица, и взглянул на девочку получеловека. Та по-прежнему сидела на земле, содрогаясь всем телом, ее взгляд испуганно метался. Он всего раз в жизни видел ее сородича. В северных частях королевства, а уж тем более вдали от городов и крупных торговых маршрутов, те были нечастым зрелищем. Получеловек, которого однажды встретил Адри, был телохранителем купца, ночевавшего на постоялом дворе Мелинфора. Высокий, с покрытыми мехом жилистыми руками, он казался куда крепче и смертоноснее простого наемника.

Сильных и выносливых полулюдей вообще часто и с охотой нанимали в качестве телохранителей или просто головорезов. Среди купцов и знати такие воины были нарасхват, а для полулюдей подобная работа была едва ли не единственным способом получить признание, уважение и материальное благополучие. Помимо этого пути полулюди могли рассчитывать разве что на роль прислуги или рабочих.

Впрочем, эта девочка, как и ее приятели, явно не были похожи ни на прислугу, ни на воинов. "Значит, разбойники," — подумал Адри. Такой путь для зверолюдей тоже был нередок. Те, кого общество принимало с неохотой, часто выходили на большую дорогу с оружием.

Адри опасливо огляделся. Если эти трое и правда были разбойниками, то нужно было убедиться, что поблизости нет и других членов их банды. Рисковать было нельзя. С этими мыслями Адри поднялся с земли и нехотя направился к неудавшейся грабительнице. Заметив его приближение та в ужасе заскулила и выставила перед собой нож, который все еще сжимала в руке.

— Ты же меня понимаешь? — требовательно поинтерсовался Адри.

В ответ полулюдка произнесла несколько незнакомых ему слов. Видимо, это был ее родной язык.

— Не придуривайся, я слышал, как ты говорила на центральном! — В этот раз он повысил голос, чувствуя, как с каждой секундой внутри растет раздражение. — Ответь на мои вопросы, и я тебя не трону.

Вместо ответа полулюдка замотала головой, бормоча слова родного языка. Адри недовольно цокнул языком. Мелкая дрянь только что пыталась его ограбить и угрожала убийством, а теперь отказывается разговаривать и по-прежнему тычет в него своим поганым ножиком. Кристалл в груди дернулся, обжигая кожу. Внутри него копилась злоба, которую непременно нужно было выплеснуть.

— Отвечай, чтобы я понимал! — рявкнул Адри нехарактерно жестким для себя голосом, и нож полулюдки вспыхнул сиреневым пламенем. Вскрикнув от боли и испуга, девочка тут же выронила его.

— Перестань! — послышался рядом голос Эйви. — Она и так напугана, зачем ты ее мучаешь?!

Эйви с силой оттолкнула Адри в сторону и быстрым шагом направилась к полулюдке, которая, с округлившимися от ужаса глазами и побледневшим лицом отползала от Адри.

— Не бойся, не бойся, — повторяла Эйви ласковым голосом, опускаясь на колени возле насмерть перепуганной девочки. Она развернулась к Адри, сверкнув глазами. В ее взгляде явно читалось: "Отойди по-добру по-здорову". Совершенно сбитый с толку внезапным вмешательством подруги, Адри подчинился, послушно отступив на пару шагов.

Кажется, это подействовало, потому что полулюдка, по крайней мере, перестала пятиться. Продолжая успокаивать ее, Эйви потянулась к карману на своем сарафане, от чего девочка получеловек вздрогнула, впрочем, напрасно. Из кармана появилась всего лишь охапка листьев.

— Это туман-трава, — объяснила Эйви. — Собрала неподалеку. Ты, кажется, поранилась...

Только сейчас Адри заметил, что правая коленка полулюдки, выглядывавшая из-под кучи тряпья, служившего той одеждой, была окровавлена. Видимо, она разбила ее, когда упала с лошади.

— Позволь, я приложу? — спросила Эйви, кивая на рану.

Полулюдка мгновение колебалась, но потом едва заметно кивнула. Эйви улыбнулась ей и начала прикладывать зеленые лапухи к разодранной ноге.

Когда они были еще детьми, и Адри расшибал себе колени, Эйви точно также прикладывала ему к ранам эти шершавые растения, которые, по словам знахарей, могли остановить кровь. Правда это была или нет, Адри не знал, но одно ему было ясно точно — забота подруги значила для него куда больше, чем реальная польза целебных сорняков.

Нахлынувшие воспоминания вытеснили гнев, до того бушевавший в груди, и с глаз Адри словно спала пелена. Он увидел маленькую, до смерти перепуганную девочку, которой только что угрожал. Миниатюрная, с растрепанными черными как ночь волосами и здоровенными, такими же темными глазами, еще сильнее расширившимися от испуга.

Конечно, она пыталась их ограбить, но теперь несчастная была совершенно безоружна, да еще и тряслась всем телом от нескрываемого страха. Адри стало противно от самого себя за то, что он только что сделал. Решив не пугать полулюдку своим присутствием еще сильнее, он кое-как доковылял до ближайшего дерева и тяжло опустился на землю, привалившись спиной к стволу.

На место схлынувшей ярости пришло полное опустошение. Казалось, что и душа и тело вместе изнывали от усталости. Спрятав лицо в ладони, Адри издал тяжелый вздох.

Он так и просидел какое-то время, до тех пор, пока рядом не раздались шаги.

— Ты как, остыл? — спросила Эйви. В ее голосе не было осуждения, только искреннее беспокойство.

Адри кивнул, нехотя подняв голову. Находиться во мраке, скрывшись от окружающего мира, было на удивление приятно.

— Прости, ты была права. Зря я так с ней... — виновато проговорил он. — Не знаю, что на меня нашло.

— Да ничего, — Эйви всегда быстро забывала плохое. — Тем более, что Хифай согласилась отвести нас в безопасное место.

— Хифай? — переспросил Адри, все еще немного туго соображавший после недавнего сражения.

— Так зовут девочку, которую ты чуть не прикончил, — с горькой усмешкой произнесла Эйви.

Глава 6. Новая подруга

Пламя костра плясало на стенах небольшой пещеры, куда Адри и Эйви привела полулюдка по имени Хифай. Сюда вела извилистая горная тропка, которую было сложно разглядеть со стороны тракта, чему Адри был только рад. Он взглянул на полулюдку, забившуюся в самую дальнюю часть пещеры. Разговорчивостью новая знакомая не отличалась и с момента их прихода не проронила ни слова.

Оказавшись в относительной безопасности, Эйви тоже почти перестала разговаривать. Видимо, она только сейчас начала полностью осознавать, что ее жизнь больше никогда не будет прежней. Адри не знал, как подбодрить ее, да и не был уверен, что это вообще возможно, поэтому не пытался начинать разговор.

Так они и просидели в тишине, нарушаемой лишь треском костра, до позднего вечера. От убитого здоровяка и его сбежавшего товарища им достались две нехитрые лежанки, сделанные из сухой травы и какого-то тряпья, в которое, по крайней мере, можно было замотаться для дополнительного тепла.

Эйви начала готовиться ко сну, а Адри решил на всякий случай остаться в дозоре. Он не доверял их новой знакомой, да и снаружи пещеры вполне могли бродить дикие звери, так что он продолжил сидеть возле костра, глядя на поросшие мхом камни.

В голове крутились тревожные мысли. Какая же жизнь его теперь ждет? Неужели придется все время прятаться, питаться подножным кормом, постоянно оглядываясь через плечо — не замаячил ли на горизонте Эйнгар?

А еще Нэфириэн...

Сиреневоглазая девушка больше ни разу не появлялась, но почему-то Адри казалось, что она все равно всегда оставалась рядом. Даже когда они шли горной тропой вслед за Хифай, ему то и дело начинало мерещиться, что кто-то выглядывает то из-за камня, то из-за одинокого дерева. Раньше Адри списал бы все это на злые шутки, которые темнота играет с настороженным разумом, но сейчас он был полностью уверен, что больше никогда не сможет по-настоящему остаться наедине с собой.

Словно подтверждая его мысли, в темноте сквозь рубаху блеснул сиреневый кристалл. Адри в задумчивости провел по нему пальцем. Даже при всей своей жутковатой природе, этот камень, по крайней мере, уже дважды помог ему выжить в самых ужасных обстоятельствах.

Может, ему теперь, как в детских мечтах, податься в авантюристы? Поговаривали, что в далеких горных землях обитали племена диких рогатых зверолюдей, докучавших местным жителям, а на Дал-Фарайке и вовсе до сих пор водились чудовища. Не говоря уже об одичавших кланах, практиковавших людские жертвоприношения и грабивших всех подряд вдоль побережья. В тех местах услуги наемников были в большой цене. К тому же, на границе королевства никому не будет дела до его сверхъестественных сил. Там власть Альморской Колдовской Академии была куда слабее, чем в центральных землях, и Адри слышал, что некоторые из авантюристов с окраин даже были дикими магами. Лучше места для такого как он просто не придумаешь.

Адри грустно хмыкнул. Раньше он бы просто отмахнулся, если бы кто-то предложил ему подобное, но теперь идея податься в авантюристы уже не казалась ему столь невероятной.

— Адри, — тихий голос Эйви прервал его раздумья.

— Да? — он повернул голову к подруге, лежавшей неподалеку.

— А ты... — она запнулась, помотала головой и поспешно пробормотала, — ничего, не важно.

Сбитый с толку, Адри открыл было рот, но в очередной раз не нашелся, что сказать, поэтому просто уставился на костер. В пляшущих языках пламени ему виделись наемники Эйнгара, скачущие за ним по долине, одетые в грубые шкуры горцы, которые непременно будут преследовать его за пределами Райинфа и всякие опасные твари, с которыми ему придется встретиться, если он решит все-таки стать авантюристом.

***

Адри проснулся на рассвете. В какой-то момент сон все-таки одолел его, и он провалился в беспокойную дрему, уронив голову на собственные поджатые к груди колени. К счастью, в этот раз обошлось без ночных нападений.

Потягиваясь и разминая затекшее тело, Адри огляделся. Эйви еще спала, как и Хифай, которая так и свернулась калачиком в своем углу. За ночь костер успел потухнуть, и его нужно было развести заново. За этим занятием его и застала проснувшаяся Эйви. Со словами "доброе утро" она направилась к выходу из пещеры, поеживаясь от морозного утреннего воздуха.

— Куда ты? — спросил Адри.

— Не волнуйся, — Эйви слабо улыбнулась. — Я видела по дороге ручей, хочу умыться.

Адри кивнул, и Эйви скрылась в утренней дымке. Несмотря на обстоятельства, его подруга все равно пыталась, насколько возможно, приводить себя в порядок, даже если это означало умываться в ледяном ручье. Адри снова начала мучить совесть. Отец Эйви не был каким-то богачом, но его дочь привыкла к теплу, размеренной жизни, возможности слушать истории странников из далеких мест и принимать их комплименты. Каждый, кто останавливался на постоялом дворе Мелинфора, отмечал красоту его дочери, всегда с улыбкой помогавшей отцу разносить еду и напитки для гостей.

Теперь же Эйви приходилось ночевать в сырой пещере посреди гор. Волосы, которые она каждый день подолгу аккуратно расчесывала, спутались, а некогда нарядный сарафан был порван и вымазан в грязи. Нужно было во что бы то ни стало вернуть Эйви хотя бы толику той прошлой, спокойной жизни, отвести туда, где маг-отступник никогда ее не потревожит.

"Или можно прикончить Эйнгара и всех его людей," — прозвучала в голове внезапная, словно чужая, мысль. Адри помотал головой. Нет, он не хладнокровный убийца, и не будет первым искать драки. К тому же, это могло поставить под удар Эйви, ведь он совершенно не был уверен, что сможет одолеть мага-отступника и целую толпу головорезов в бою.

Усилием воли Адри изгнал из сознания кровожадные мысли. Сейчас его главной задачей было доставить подругу в безопасность городских стен Райинфа, а все остальное могло подождать.

Сухие травинки никак не хотели вспыхивать от искры, которую Адри высекал с помощью двух камней. За ночь пещера отсырела, как и хворост, сваленный в глубине. Адри поежился. Ранняя весна в Альморунге все еще была довольно холодной. К счастью, кристалл в груди по-прежнему излучал стабильное, равномерное тепло, согревавшее тело изнутри.

В голове у него созрел план. До этого момента он всякий раз использовал силу кристалла, высвободив ярость и практически не контролируя происходящее, но ведь Нэфириэн говорила, что теперь это его сила... Вот только как ее призвать?

Чувствуя себя немного глупо, Адри положил руку на хворост и сосредоточился. Что дальше? Разумеется, он не знал слов древнего волшебного языка, с помощью которого маги Альморунга творили чудеса, с другой стороны, раньше они ему и не требовались.

Он сосредоточился, напрягся... Но ничего не случилось.

— Тлен, — выругался себе под нос Адри.

Сзади послышались шаги. Похоже, Эйви уже вернулась. Немного раздосадованный тем, что не смог разжечь огонь к ее приходу, Адри развернулся, намереваясь поприветствовать подругу, но в полукруглом проеме стояла совсем другая фигура.

— Нэфириэн, — выдохнул он.

В этот раз ему даже почти удалось скрыть свое удивление от ее внезапного появления. В конце концов, это происходило уже не впервые, хотя Адри не был уверен, что к подобным вещам вообще стоит привыкать.

Сиреневоглазая девушка тем временем вошла внутрь пещеры.

— Вчера Вы хорошо сражались, господин, — постепенно приближаясь, произнесла она.

— Спасибо, — не очень искренне поблагодарил ее Адри. — Вот только от меня сбежал конь, и я чуть не убил ту козявку.

Он кивнул в сторону спящей полулюдки. Нэфириэн удостоила ее лишь короткого безучастного взгляда.

— Вам решать, кого убивать, а кого миловать, — произнесла она. — Но это будет трудно сделать, если Вы не научитесь пользоваться нашей силой.

— Да уж, это я и сам понял, — проворчал Адри. — Вон, видишь? Тренируюсь.

Он показал на груду хвороста, которую безуспешно пытался поджечь. Нэфириэн оглядела ее, опускаясь на землю рядом с ним. Ее плечо коснулось плеча Адри, и он снова ощутил волнение, такое же, как тогда, на постоялом дворе.

— Здешние чародеи так грубы, — Нэфириэн взяла ладонь Адри в свою и поднесла ее к груде веток, которые тот безуспешно пытался поджечь. — Они кричат, тужатся, гнут магию, стараясь насильно подчинить себе.

Внезапно Адри почувствовал, как камень в его груди завибрировал, но это было не то бешеное дребезжание, которое он испытывал в моменты опасности или при приливе ярости. В этот раз кристалл колыхался совсем чуть-чуть, а тепло, исходящее от него, не бурлило, оно медленно текло по руке, от груди до самых кончиков пальцев.

— Конечно, если бить зверя палкой, то рано или поздно он станет слушаться, — продолжила Нэфириэн. — Но разве не лучше дать ему волю?

Ее голос убаюкивал, снова погружая Адри в то состояние, когда мир начинал растворяться, не оставляя вокруг ничего кроме сиреневоглазой девушки.

— Если дать зверю волю, он вырастет больше и сильнее...

Адри не мог отвечать, его сознание тонуло в тумане, который постепенно поглощал реальность, заглушал звуки. Но он был согласен. Сейчас он готов был согласиться с любыми словами своей загадочной знакомой.

— Станет могущественнее, — голос Нэфириэн разносился неестественным, далеким эхо, звучал будто бы сразу со всех сторон.

И тут внезапно, буквально за мгновение, ее лицо оказалось прямо перед лицом Адри. Сиреневые глаза ярко полыхнули в полумраке пещеры, а голос прозвучал словно в самой голове:

— Дайте мне волю!

От неожиданности Адри вскрикнул и отпрянул назад. Чувствуя, как теряет равновесие, он неуклюже опрокинулся на пол пещеры, а когда поднял голову, Нэфириэн уже не было. Как и во все прошлые разы, она испарилась также внезапно как и появилась. Зато огонь от костра весело пылал, вздымаясь к потолку.

Все еще переводя дух после внезапного фокуса, который с ним проделала Нэфириэн, Адри сел на корточки. Копошение в дальнем углу пещеры подсказало, что Хифай проснулась. Она суетливо осмотрелась и, не найдя взглядом Эйви, стала выглядеть еще более испуганной.

— Не бойся, — произнес Адри. — Я просто развел огонь.

Полулюдка недоверчиво взглянула на весело полыхавший хворост, потом снова на Адри, который развел руки в стороны, демонстрируя отсутствие угрозы, после чего, кажется, немного расслабилась.

Несколько минут прошли в тишине. Огонь потрескивал, постепенно наполняя пещеру теплом и едким запахом дыма. Делать все равно было нечего, поэтому Адри решил попытаться продолжить беседу, правда, совершенно не уверенный в том, что Хифай станет ему отвечать:

— Скажи, зачем вы на нас напали? Мы же не торговцы, у нас и денег-то с собой нет.

Как Адри и думал, девочка получеловек не спешила с ответом. Она уставилась на Адри так, словно этот вопрос мог сулить для нее какую-то опасность.

— Можешь не отвечать, если не хочешь, — сказал он, попытавшись дружелюбно улыбнуться, и подкинул в пламя пару веток.

— Конь, — осторожно ответила Хифай. — Уехать, иначе умирать.

Адри задумался. Если эти трое хотели уехать, значит, они вряд ли были членами большой банды полулюдей. С другой стороны, девочка-получеловек сказала, что им грозила смертельная опасность. Но от кого или от чего?

— А почему вы с друзьями жили здесь, в горах? — поинтересовался он.

Хифай какое-то время помолчала, и Адри уже было подумал, что больше от нее ничего не услышит, но, наконец, она все же произнесла:

— Не друзья. Бежать от плохие люди. Брать Хифай. Умеющая ваш язык.

Она ткнула в себя пальчиком.

Действительно, здоровяк, которого Адри сжег пламенем Нэфириэн, похоже, ни слова не понимал на центральном наречии. С другой стороны, упоминание неких "плохих людей" поселило в душе Адри неприятное предчувствие. Впрочем, он решил пока не развивать эту тему.

— Значит, они взяли тебя с собой, только чтобы ты переводила? — спросил он.

Хифай опустила глаза и тихо ответила:

— Не только. Делать другие вещи.

Адри вспомнился хищный взгляд второго получеловека, который повалил Эйви на землю. Ну вот, не хватало еще начать жалеть эту козявку. Она ведь его чуть не прирезала.

— Но конь ведь всего один, а вас было трое, — проговорил Адри. — Ему и с нами двумя было тяжело.

Бедное животное и правда не было предназначено для того, чтобы носить на спине столь тяжелый груз, но, когда они с Эйви сбежали с горящего постоялого двора, выбора у них, к несчастью, не было.

Хифай еще сильнее потупилась, обхватив коленки руками и спрятав за ними лицо.

— Я думать, они бросать меня одну... — тихо проговорила она.

— Но тогда зачем ты им помогала? — изумленно спросил Адри.

— Не знать, — почти прошептала полулюдка. — У меня больше никого не быть. Больше некуда идти.

Какое-то время они просидели в молчании. Адри ошарашенно смотрел на забившуюся в угол пещеры девочку-получеловека. Вчера, когда внутри его грудии клокотала ярость, он был готов разорвать ее голыми руками, но теперь ему было жаль бедное создание. В отличае от Боу, наслаждавшегося насилием и Эйнгара, который явно преследовал какие-то корыстные цели, полулюдка приставила ему нож к горлу из-за отчаяния.

Медленно, стараясь не делать резких движений, Адри поднялся с места и сделал пару шагов вглубь пещеры, туда, где ютилась Хифай. Та опасливо подняла на него глаза и вся сжалась. Адри снова развел руки в стороны, показывая пустые ладони, и мягко произнес:

— Не бойся.

Девочка судорожно сглотнула, но, по крайней мере, не стала, как в прошлый раз, пятиться и причитать на непонятном языке.

— Все в порядке, — снова заверил ее Адри, опускаясь рядом. Хифай застыла, словно каменное изваяние, явно боясь даже шелохнуться, а Адри принялся копаться в своей поясной сумке, куда вчера, от нечего делать, набрал ягод. Спустя мгновение он извлек из темных недр разноцветные плоды.

— Хочешь? — спросил он, протягивая открытую ладонь с ягодами Хифай. — Понимаю, такой себе завтрак, но уж что есть, то есть.

Полулюдка удивленно уставилась на него.

— Бери, — подбодрил ее Адри и, подавая пример, сам взял первую ягоду, отправив в рот. На языке появилась приятная кислота.

Хифай опасливо, словно испуганный зверек, протянула свою маленькую ладошку и быстро сцапала целую горсть. Адри одобрительно улыбнулся, и ему показалось, что уголки губ полулюдки тоже немного дернулись вверх, но, разве что, самую малость.

Они молча жевали горьковатые лесные ягоды, когда у входи в пещеру показалась Эйви. Вид у нее был ужасно взволнованный. Адри полагал, что подруга собиралась прогуляться до ручья и обратно, но она, похоже бежала всю обратную дорогу.

— Что с тобой? — вскакивая с места, испуганно спросил Адри.

— На тракте люди, — переводя дыхание, ответила Эйви. — Кажется, ищут нас.

***

Адри выглянул из-за уступа. Все трое находились на возвышении, откуда открывался отличный вид на тракт, где сейчас столпились по меньшей мере десять человек. Все они были вооружены. Отсутствие каких-либо флагов или других опознавательных знаков не давало усомниться — это были наемники.

Адри пригляделся и с ужасом понял, что эти люди толпятся вокруг трупа получеловека. Он выругался себе под нос. Можно было догадаться хотя бы немного припрятать его. Хотя, собаки бы мигом учуяли обгорелую плоть, так что, может, в этом и не было особого смысла. Как бы там ни было, теперь головорезы Эйнгара точно знали, что беглецы двигались по тракту.

— На дорогу возвращаться нельзя, — заключил Адри, качая головой.

Эйви не ответила. Он заметил, что подруга смотрела на группу наемников с нескрываемым страхом. В этом не было ничего удивительного, головорезы были живым напоминанием о том, что недавно случилось с ней самой и с ее отцом.

Адри же искал глазами Боу, однако с такого расстояния было совершенно невозможно разобрать, обожжена ли у кого-то из головорезов рожа или нет. Он и сам не знал, почему присутствие обгорелого наемника так волнует его, но мысль о том, что он может снова встретиться с ним, почему-то не вызывала у него страха. Скорее наоборот, в голову начинали лезть непрошенные образы жестокой расправы, которую он учинит проклятому выродку.

— Нам нужно как-то добраться до Райинфа, и поскорее, — снова заговорил Адри, отгоняя от себя кровавое наваждение. Сейчас его главной целью была защита Эйви, а не месть.

На этот раз подруга кивнула.

— Но я ездила туда только по дороге, — прошептала она. Это, впрочем, не было так уж необходимо, наемники находились далеко, и, вероятно, не услышали бы Эйви, даже если бы та крикнула. Хотя, проверять, конечно, не хотелось.

Адри снова пробормотал несколько проклятий. Эйви нечасто покидала постоялый двор, но по сравнению с ним была настоящей путешественницей. Старый Отшельник редко позволял ему отлучаться дольше, чем на пару дней, поэтому земли за пределами леса он знал довольно условно.

Погруженный в мрачные размышления, Адри не сразу понял, что кто-то тянет его за рукав рубахи, однако с каждой секундой этот кто-то становился все настойчивее. Он резко обернулся и увидел рядом с собой полулюдку. Вряд ли в этот момент у него было доброжелательное выражение лица, поэтому, поймав на себе его взгляд, Хифай тут же отпрянула, но рукав не отпустила.

— Вы тоже убегать от плохих людей? — робко спросила она.

— Ага, — кивнул Адри. — От очень плохих людей.

Хифай опасливо посмотрела на наемников, толпившихся на тракте, потом перевела взгляд своих большущих глаз обратно на Адри. В них читался страх, смешанный с решимостью.

— Хифай помогать, — произнесла она.

На секунду Адри пришел в замешательство.

— Поможешь? — переспросил он. — Но как?

— Знающая горы, — полулюдка показала на себя пальчиком. — Уметь пройти туда, где жить люди.

— Имеешь в виду, что сможешь провести нас в город другой дорогой? — спросил Адри.

Девочка энергично закивала.

— Тебе не обязательно нам помогать, — улыбнулся он. В ответ на это Хифай опустила глаза и проговорила:

— Хифай стыдиться, — Адри увидел, как по чумазой щеке полулюдки покатилась слеза. — Хифай не желающая причинять зло, не хотеть вредить.

Она всхлипнула, а Адри на мгновение впал в ступор. Вся злость, которую он прошлой ночью испытывал к этой девочке-получеловеку, ушла без остатка, осталось только желание сделать так, чтобы она во что бы то ни стало перестала плакать и, хотя бы самую малость, улыбнулась, как тогда, в пещере.

Поддавшись сиюминутному порыву, он подался вперед и положил руку Хифай на голову, прямо между пушистых ушей. Та вздрогнула, но не отпрянула. Спутанные темные волосы на ее макушке оказались на удивление мягкими. Адри легонько потрепал их. Полулюдка зажмурилась, несколько раз шмыгнула носом, но, кажется, и правда перестала плакать.

— Спасибо тебе, Хифай! — с улыбкой произнесла Эйви, садясь на корточки и аккуратно вытирая рукавом слезы с личика полулюдки, которое осветило выглянувшее из-за облаков солнце.

Глава 7. Товар

Адри взобрался на уступ и подал руку Эйви, чтобы помочь залезть вслед за собой. Они пробирались по извилистой горной тропе уже несколько часов. Хифай бежала впереди и, несмотря на то, что полулюдка была на голову ниже Адри, ей, кажется, было куда проще карабкаться по скалам, чем двоим ее спутникам.

День выдался ясный, и Адри впервые за последнее время ощутил нечто похожее на оптимизм. Они ушли уже довольно далеко, и, даже если бы Эйнгар и его люди обнаружили пещеру, то вряд ли смогли бы выйти на их след. Теперь оставалось только добраться до Райинфа, а уж там Эйви не пропадет. Мелинфор был на хорошем счету у местных и всегда делал пожертвования Обители, а значит, Винвида просто обязана была протянуть руку помощи его дочери, оказавшейся в беде. В конце концов, именно сострадание всегда проповедовали во время служений в Обителях Созидающего.

Сам же Адри твердо решил уйти из города так быстро, как только сможет. Мысль об этом печалила его, но делать было нечего. Эйнгар явно не собирался отказываться от поисков кристалла, а значит, Адри следовало держаться как можно дальше от всех тех, кому проклятый маг-отступник мог навредить.

Он уже и правда начал всерьез задумываться о том, чтобы податься еще дальше на север, к Дал-Фарайкским островам, где начинались куда более дикие и опасные земли, и попробовать себя в наемничьем деле. Адри даже улыбнулся, представив, как однажды сможет вернуться к Эйви в роли опытного воина.

— Слушай, Адри, — робкий голос подруги оторвал Адри от мечтаний, как раз когда он воображал, будто появляется перед ней в полном обмундировании авантюриста и с увесистым кошелем серебра в придачу.

— Что такое? — неловко спросил он.

— А ты... — Эйви почему-то запнулась и покраснела. — А ты точно не хочешь тоже остаться в городе? Ну... вместе со мной?

— Вряд ли в Обители найдется место и для меня, — проговорил Адри, отводя взгляд. Тут он, конечно, кривил душой, будучи почти уверен, что Винвида ни за что не отказала бы в крове им обоим.

— Конечно найдется! — воскликнула Эйви, явно не купившаяся на его ложь. — Они постоянно принимают паломников, там даже есть небольшой приют!

— Да, но... — замялся Адри, пытаясь придумать хоть какую-то причину, по которой ему не следовало оставаться в Обители вместе с подругой. — Я ведь не паломник...

— Тогда мы могли бы какое-то время пожить на постоялом дворе! — Не унималась Эйви. Она порылась в небольшом кошеле на поясе и достала пригоршню сверкнувших на солнце медяков. — Вот, у меня с собой немного монет!

Она схватила Адри за руку и продолжила:

— В городе хорошо знали моего отца, может, кто-нибудь бы согласился взять нас на работу. Там несколько харчевен, уж на кухне я управляться умею. Ты тоже попросись, им всегда нужны руки, или можно спросить Угиля...

— У него уже есть подмастерье, — горько усмехнулся Адри, воспоминая угрюмого кузнеца, с которым дружил Мелинфор. Его младший сын Лойк был высоким, широкоплечим парнем, как раз подходившим для того, чтобы перенять ремесло отца.

— Угиль уже старый! — отмахнулась Эйви. — Может, ему нужен второй работник в кузню!

— Дело не в этом, — вздохнул Адри. — Пойми, я не хочу подвергать опасности кого-то в городе и особенно тебя. Эйнгар до сих пор меня ищет, и похоже, пока эта штука остается у меня в груди, он не успокоится.

Адри пару раз стукнул пальцем по кристаллу, просвечивавшему через рубаху, а Эйви взглянула на него со смесью благодарности и печали.

— Но ты ведь вернешься в Райинф? — спросила она, взглянув Адри прямо в глаза, словно требуя как можно более честного ответа.

— Ну... — замялся он. — Может, вернусь...

Эйви больше ничего не сказала, только со вздохом пнула камушек, подвернувшийся под ногу. Остаток дня они прошли в тишине, а когда на небо взошли две луны, остановились на ночлег под нависающими сверху скалами.

Сперва Адри хотел снова попробовать развести огонь с помощью своих новообретенных сил, но увидев перепуганный взгляд Хифай, решил воспользоваться привычным способом. К счастью, погода выдалась сухой, поэтому ему удалось быстро высечь искру, от которой весело вспыхнули мох и щепки.

На ужин были запеченные над огнем грибы, которые Адри и Эйви собрали по дороге. Сперва Хифай боялась их есть, рассказав, что однажды ей стало очень плохо после того, как она сорвала такой и попробовала, но Эйви убедила ее, что в этот раз все будет в порядке. Конечно, с непривычки можно было легко спутать шляпку серого гниловника и простого каменного гриба, но Эйви, как и , всю жизнь прожили в лесу и прекрасно знали, какие из его даров годятся в пищу, а какие нет.

После ужина Адри снова вызвался дежурить ночью. По какой-то причине в последнее время ему было достаточно поспать совсем немного времени, после чего он чувствовал себя бодрым и мог шагать целый день безо всякой усталости. Он подозревал, что все дело было в кристалле. В моменты покоя тот постоянно распространял по телу волны тепла, которые укрепляли его, питали, давали силы.

С другой стороны, Адри помнил и усталость после сражения с Эйнгаром и его людьми. Тогда камень наоборот будто бы тянул из него жизненную энергию, заставив, в итоге, упасть без сил. Выходило, что им нужно было пользоваться с умом. Впрочем, он вообще не сильно жаждал призывать сиреневый огонь для чего-то более серьезного, чем разжигание костра. Да и в этом случае можно было спокойно обойтись подручными средствами.

Адри прислонился к холодной скале, глядя на пляшущие языки пламени. Несмотря на то, что зима закончилась уже довольно давно, в горах все еще было прохладно, особенно по ночам. Сейчас это беспокоило его куда меньше, чем раньше, но промозглый ветерок все равно неприятно холодил кожу.

Рядом кто-то зашевелился. Адри повернул голову и увидел, что это Эйви устраивается возле него. Она забрала из пещеры тряпье, и теперь, насколько это было возможно, укрывала их.

— Тут холодно, — немного смущенно произнесла подруга, плотно прижимаясь к нему. — Замерзнешь, и хворь прицепится.

Адри согласно кивнул, надеясь, что ей передастся хотя бы немного тепла от кристалла.

Внезапно Эйви встрепенулась, и повернула голову. Адри проследил за её взглядом и понял, что она смотрит на Хифай. Полулюдка свернулась калачиком прямо на холодной земле, поодаль от них. Даже в темноте было видно, что та немного дрожит.

— Хифай! — позвала её Эйви, и полулюдка подняла голову. — Иди сюда, так будет теплее спать.

Хифай на мгновение замешкалась, но все-таки подчинилась, немного неуверенно приблизившись к ним. Эйви обхватила ее за плечи, прижав к себе. Сперва полулюдка смутилась, но, спустя какое-то время, все же расслабилась, положив свою темную головку на плечо Эйви. Так они и уснули.

Адри же, как и в прошлую ночь, принялся дежурить. Он уже привык к тому, что после появления в его груди кристалла, зрение, как и другие чувства, обострились. Иногда ему даже начинало казаться, что он может заглянуть за дерево или камень, туда, куда его взгляд в принципе не мог проникнуть.

Впрочем, сейчас это было и не нужно, ведь небольшой лесок, покрывавший склон, казался спокойным. Верхушки сосен немного качались, и шелест деревьев, вместе с потрескиванием догорающего костра, убаюкивали. Адри уже начал клевать носом, когда в отблеске огня ему почудилось движение. Он встрепенулся, тут же выкрикнув:

— Кто здесь?!

Тень мгновенно шмыгнула обратно в лесную чащу, а справа послышался заспанный голос Эйви:

— Ты чего? — спросила она, протирая глаза. Хифай тоже начала оглядываться вокруг, тщательно принюхиваясь.

— Ничего, простите, просто показалось, — рассеянно произнес Адри, все еще выискивая глазами пришельца, однако, если кто-то и правда пытался подкрасться к их лагерю, то его след окончательно простыл.

Вскоре Эйви снова уснула, за ней и Хифай, а вот Адри не сомкнул глаз до самого рассвета, постоянно осматривая округу. Впрочем, загадочный пришелец, если он вообще существовал, больше не появлялся.

На следующее утро троица продолжила путь. По ощущению до Райинфа должно было оставаться не больше дня пути. Погода выдалась отличная, весна как раз начинала приносить с собой первое тепло и вокруг раздавалось пение птиц, вернувшихся из более теплых мест.

Если раньше Хифай держалась немного впереди, избегая разговоров, то теперь все трое шли рядом, и полулюдка, ставшая куда разговорчивее, весело болтала с Эйви. Адри же не присоединялся к разговору. Все еще помня о вчерашнем ночном госте, он внимательно смотрел по сторонам, и готов был поклясться, что несколько раз видел, как недалеко от них шевелились кусты или с горы скатывался камушек. Впрочем, нельзя было сказать наверняка, был ли это неизвестный преследователь или какое-то животное.

В конце концов Адри решил постараться отогнать от себя тревожные мысли и хотел уже присоединиться к разговору девушек, чтобы немного отвлечься, но Хифай внезапно застыла.

— Что такое? — недоуменно спросил Адри, подходя к полулюдке.

Хифай дернула головой, и он понял, что та принюхивается.

— Не идти. Дальше чуять плохие люди.

— Эйнгар? — машинально выпалил Адри, но сразу вспомнил, что не рассказывал про него своей новой знакомой.

— Не знать Эйнкхгар, — сказала полулюдка, исковеркав имя волшебника на манер своего языка. — Люди носить в город товар. Не хотеть попадаться стража.

— Какой еще товар? — недоуменно спросил Адри. — Что за люди?

Хифай не ответила и попятилась назад, замотав головой:

— Нет, дальше не идти. Не идти.

— Это те плохие люди, от которых вы сбежали? — мягко спросила Эйви, и полулюдка энергично закивала.

Адри задумался. С одной стороны ему не хотелось связываться с очередной компанией каких-то неприятных личностей. С другой стороны, где-то позади все еще рыскали Эйнгар и его головорезы. Адри взглянул на Эйви. Нужно было как можно скорее добраться до города, как можно скорее привести подругу за стены, туда, где есть стража и кров, куда гнусный маг не посмеет сунуться.

— Не бойся, ты же видела, на что я способен, — обнадеживающим тоном произнес он, пытаясь снова потрепать полулюдку по голове, но та отшатнулась от него.

— Не надо больше огонь! — девочка получеловек замотала головой. Ее взгляд был таким же, как и во время их первого знакомства, когда Адри чуть ее не прикончил.

Что ж, это было неудивительно. Дикая магия пугала всех, а уж Хифай теперь, наверняка, даже и думать о волшебстве было страшно.

— Прости, — Адри поднял ладони перед собой в примирительном жесте. — Я больше не буду тебя пугать, обещаю.

— Давай попробуем обойти плохих людей, а если не получится, то вернемся и подождем, договорились? — мягко произнесла Эйви, и полулюдка, немного помедлив, кивнула.

Идти продолжили осторожно. Хифай все время принюхивалась, то и дело останавливая своих спутников.

— Стоять, — в очередной раз скомандовала полулюдка. Адри вздохнул, решив, что это еще одна ложная тревога, но уже в следующее мгновение заметил впереди какое-то движение. Он кивнул на поросший мхом скалистый выступ, и все трое быстро забежали за него.

Адри осторожно выглянул. Дальше по дороге стояли несколько неприметно одетых мужчин. На них были простые подпоясанные рубахи и накидки. Если бы не оружие, поблескивавшее на поясе каждого из незнакомцев, их бы можно было принять за простых крестьян. Впрочем, крестьянам явно нечего было делать посреди уединенной гроной тропы, а занчит, эти трое, как и говорила Хифай, занимались чем-то не вполне законным.

— Это они? — спросил Адри, указывая на незнакомцев.

Хифай кивнула.

— Забирать товар. Нести в город. Если заметить, попытаться убить, товар быть очень дорогой.

После этих слов полулюдка нервно сглотнула, сжав рубаху на груди в кулачок. Адри же снова оглядел незнакомцев. Один из них сидел на камне, раскуривая трубку, а двое других просто переминались с ноги на ногу, явно ожидая чего-то или кого-то.

— Что это за товар такой? — спросил Адри, продолжая наблюдать за троицей впереди.

Полулюдка наклонилась к самому его уху и зашептала:

— Это быть пыль, или песок... — она явно пыталась вспомнить нужное слово.

— Пыль или песок? — озадаченно переспросил Адри. Он, конечно, не знал, что ценилось в других Благородных Владениях, но почему-то был уверен, что пыль и песок были самыми заурядными вещами в любой части королевства.

Хифай закивала.

— Это быть порошок, — она, наконец, подобрала то слово, которое хотела. — Но он быть необычный, розовый цвет. Люди нюхать или добавлять в воду и пить. Говорить, от него лучше работать, меньше спать. Многие рабочие покупать его.

— Вот оно что... — пробормотал Адри. Ему доводилось слышать о травах, из которых готовили дурманящие отвары и курительные смеси. Один из ночевавших на лесном постоялом дворе наемников даже рассказывал про грибы, которые перед битвой сырыми ели воины из самых свирепых Дал-Фарайкских племен, после чего впадали в неистовство, и могли зарубить как врагов, так и собственных собратьев.

Однако в его родном Сталдоре подобных причуд не водилось, а уж про какой-то чудодейственный песок он вообще слышал впервые.

— Вот только, — совсем уже шепотом начала Хифай, — если делать слишком много, то можно становиться злым. Один человек убить других в шахте. Поэтому стража запрещать порошок, но люди все равно хотеть покупать его.

— Становиться злым?.. — медленно пробормотал себе под нос Адри. Ему вспомнился Боу, с его выкатившимися, красными глазами, перекошенным от ярости лицом и ходящей ходуном челюстью. Кажется, тогда, на постоялом дворе, он что-то сыпал в свою кружку. Что-то блестящее... Вдруг это был тот самый порошок, о котором говорила Хифай? В таком случае, и сам Эйнгар мог быть как-то связан с тем, что здесь происходило. Вот только как именно?

Размышления Адри прервало появление еще одного человека. Его фигуру полностью скрывал плащ, а на голову был накинут капюшон, так что не было возможности понять даже, мужчина это или женщина. Но самым необычным было то, что Адри никак не мог взять в толк, откуда незнакомец появился. Горная тропинка шла вперед, и хорошо просматривалась, но человек в плаще появился внезапно, словно вышел прямо из скалы.

Он оглянулся по сторонам и быстро протянул мужчине с трубкой пару свертков. Тот раскрыл один из них, опустил палец в содержимое, потом облизнул его и удовлетворенно кивнул. Звякнули монеты, когда мужчина передал человеку в плаще увесистый мешочек. Похоже, Хифай не соврала, и загадочный порошок правда был ценным.

Адри сощурился, пытаясь разглядеть лицо незнакомца под капюшоном, но стоило ему это сделать, как кристалл у него в груди, все время до этого излучавший лишь слабое тепло, буквально загорелся.

От неожиданности он вскрикнул, схватившись за грудь, и согнулся пополам.

— Что с тобой? — испуганно спросила Эйви, наклоняясь к нему.

— Тише! — прохрипел Адри сквозь боль, отползая обратно за камень, но было уже поздно.

— Тут кто-то есть! — послышался мужской голос. — А ну покажись!

Раздались грубые крики и ругательства. Судя по всему, мужчины засуетились, осматривая округу.

Адри взглянул на подруг. Эйви зажала рот ладонью, а Хифай просто остолбенела подобно напуганному зверьку. Мысленно готовясь воззвать к силе Нэфириэн, он напрягся, сосредотачиваясь на кристалле в груди.

Звук шагов раздался совсем близко, и Адри приготовился вскочить, чтобы вступить в бой, но тут один из мужчин, который, очевидно, двинулся в другую сторону, закричал:

— Нашел паршивца!

Приближавшийся человек остановился, после чего развернулся и энергично зашагал прочь. Не веря своей удаче, Адри тяжело выдохнул. Однако облегчение быстро сменилось непониманием. Кого эти трое могли найти, если не их?

Осторожно, чтобы ненароком не привлечь внимания, Адри выглянул из-за уступа. Один из мужчин, тот, что сидел на камне, когда они только пришли, волок за шиворот какого-то некрупного человека. Тот изо всех сил сопротивлялся, пытаясь извернуться, но двое других мужчин быстро подоспели на помощь своему товарищу, скрутив пленника.

— Рих, — прошептала Хифай прямо над ухом Адри. Она тоже высунулась из-за камня. Похоже, любопытство все-таки пересилило страх.

— Что значит "Рих"? — прошептал Адри, думая, что полулюдка опять сказала что-то на своем языке.

— Рих быть с Хифай, когда мы пытаться красть конь, — проговорила она. — Мне казаться, я чуять его до этого. Но я не быть уверенной.

В памяти Адри всплыл тот момент, когда кто-то пытался подобраться к ним прошлой ночью. Неужели, это тоже был Рих? Выходило, что получеловек и правда преследовал их почти всю дорогу. Адри от всей души порадовался, что тогда так и не уснул, ведь иначе им всем мог настать конец.

Вот только почему этот Рих решил рискнуть и подобраться к ним? Неужели хотел отомстить за убитого друга? В прошлый раз он с воплями убежал, увидев, на что способен Адри, так откуда внезапно взялось столько смелости? Или у него была какая-то другая цель?

— Да он же зверомордый! — тем временем воскликнул один из мужчин, подтвердив слова Хифай. — Кажется, трое недавно сбежали!

— Точно! — обрадованно вторил ему третий. — Надо отвести его к Хоулду, вдруг нам за него что-нибудь перепадет?

Тощий получеловек, которого, по словам Хифай, звали Рих, отчаянно завопил что-то на том же языке, на который переходила полулюдка, когда ей было страшно, и, к ужасу Адри, показал в их сторону.

— Я не понимаю твои зверомордые вопли! — Рявкнул один из мужчин, отвешивая ему оплеуху.

— Там! Туда! Быть там! — с жутким акцентом стал кричать Рих на центральном наречии.

Адри резко подался назад, увлекая за собой Эйви и Хифай, но, к счастью, мужчины, похоже, были не намерены слушать своего пленника.

— Что, туда хочешь? — с издевкой произнес первый, тот, что притащил получеловека. — Нет уж, парень, теперь ты пойдешь с нами.

— Иди уже! — воскликнул второй, приправив свой возглас парой ругательств. Раздался громкий звук пинка, скулеж Риха, после чего все четверо начали удаляться.

Человека в капюшоне же и вовсе след простыл. Адри не видел, в какой момент тот улизнул, будто бы снова растворился или прошел сквозь скалу. Вместе с его исчезновением прошла и боль в груди. Но откуда она вообще взялась? Почему кристалл заболел ровно в тот момент, когда Адри присмотрелся к неизвестному человеку? Ответа на эти вопросы у него не было.

Одно было хорошо, они, наконец, остались одни. Адри облегченно выдохнул, спиной сползая по скале на землю. По иронии Рих, явно замышлявший что-то недоброе, и спас всю троицу от участи быть обнаруженными.

— Так ты сбежала от этих ребят? — спросил Адри, повернувшись к Хифай, которая явно испытала не меньшее облегчение, чем он сам.

Та несколько раз кивнула.

— Получается, они продают этот сиреневый порошок в городе?

Хифай снова кивнула.

— А куда они повели Риха? — Спросила Эйви. — Что это за Хоулд?

— Хоулд говорить всем, что делать, — ответила полулюдка. Ее личико приобрело задумчивый вид, когда она, очевидно, погрузилась в воспоминания. — Если делать плохо, наказывать.

Похоже, этот Хоулд был предводителем местных бандитов или кем-то вроде того. Правда, было совершенно немыслимо, чтобы банда промышляла так близко к Райинфу, а уж продавать что-то запрещенное прямо в городе? Это и вовсе не укладывалось в голове.

Какое-то время все трое молча ждали, пока, по предположению Адри, мужчины и пойманный ими получеловек не удалились на достаточное расстояние, после чего снова двинулись вперед. Хифай, в последнее время ставшая куда более открытой и общительной, снова замкнулась в себе. Она постоянно оглядывалась, принюхивалась и вздрагивала от каждого шороха.

Тем не менее, оставшийся путь до Райинфа обошелся без происшествий. Это был крупный, процветающий шахтерский город. Он образовался у самого подножия Большого Меча как место, где часто останавливались компании горняков, искавших залежи ценных металлов. За годы поселение разрасталось, а вместе с этим усиливалась и необходимость в защите от набегов горных разбойников, издревле живших в этих местах. Со временем Райинф превратился чуть ли не в крепость. Снаружи город защищала прочная стена, а внутри хорошо обученная стража неустанно следила за порядком.

Вот только во всю эту картину как-то совершенно не укладывались давешние мужчины с ножами и их явно преступный предводитель. Все прошлые разы, когда Адри бывал здесь, Раинф казался ему чуть ли не самым защищенным местом на всем свете. Видимо, за то время, пока его тут не было, что-то поменялось.

Эта мысль не внушала оптимизма. Впрочем, Адри рассудил, что внутри городских стен, а уж тем более в Обители Созидающего, в любом случае было более безопасно, чем в горах, особенно когда за тобой по пятам рыщут маг-отступник и обгоревший головорез с целой толпой наемников.

Как и ожидалось, горная тропа вывела троих путников к сплошному участку каменной стены, поэтому до ворот предстояло пройти еще какое-то расстояние. Решив не терять времени, Адри подал Эйви руку, помогая спуститься с уступа, и зашагал вперед. Он ожидал, что Хифай, как и раньше, присоединится к ним, но этого не случилось. Удивленный, Адри остановился и взглянул назад. Девочка-получеловек стояла у самого спуска с горной тропы, не шелохнувшись.

— Ты чего? — окликнул ее Адри. — Мы же почти на месте. Идем!

В ответ полулюдка замотала головой.

— Не идти. Там быть плохие люди. Хифай сбежавшая, не хотеть возвращаться.

Адри вздохнул и зашагал обратно. Похоже, девочка-получеловек уже начала достаточно доверять ему, чтобы не шарахаться каждый раз при его приближении.

— Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я использовал огонь, — обратился он к ней. — И я не стану делать этого без надобности, но пока ты с нами, плохие люди тебя не тронут, это я обещаю.

Адри улыбнулся и подал Хифай руку. Полулюдка стояла на высоком уступе, хотя, судя по тому, как проворно она скакала по горам все предыдущие два дня, ей бы не составило труда спуститься самой. Она неуверенно обернулась назад, потом посмотрела на Адри. Ее личико скривилось, а по щеке покатилась слеза.

— Хифай нельзя идти в город. Я плохо говорить, странно выглядеть, — она всхлипнула. — Стража бить, люди прогонять.

От последних слов у Адри в груди все сжалось. Хифай была совсем юной, а уже натерпелась такого, что ему и представить себе было сложно. Он протянул руку и сам взял ладошку полулюдки в свою.

— Я не прогоню и бить не буду, — сказал он с улыбкой. — Только не пытайся больше меня зарезать, ладно?

Хифай слабо кивнула, видимо, не до конца уверенная в том, шутка это или серьезное предостережение, но уголки ее губ немного дернулись вверх, как до этого в пещере. Адри счел эту полуулыбку хорошим знаком. Он потянул полулюдку за руку и та легко спрыгнула на тропинку, ведущую ко входу в город.

Глава 8. Гильдейская дознавательница

— Я сказал, проход закрыт! — глаза стражника, смотревшего через щель в городских воротах сверкнули. — Или ты глухой, парень?

— Мы третьи сутки в пути! — зло воскликнул Адри. — Нам нужно в Обитель!

Стражник тяжело вздохнул.

— Всем нужно в Обитель, — проворчал он. — Слушай, если нарушу приказ, меня выпорят или жалования лишат. А может сразу и то, и другое. Тут с этим строго, знаешь ли.

Это, конечно, было правдой. Из-за близости к горам, за приходящими в город в Райинфе следили строго, но чтобы вот так отказывать безоружным путникам? Это было что-то новенькое.

— Ты уж прости, парень, — смягчился стражник. — Слева от ворот есть постоялый двор, хозяин берет всего медяк за ночь. Отдохните, а утром я вас впущу.

Вместо ответа Адри пробормотал себе под нос несколько ругательств и молча зашагал к своим подругам, стоявшим немного поодаль. Сзади щелкнула задвижка.

— Что он сказал? — спросила Эйви.

— Отправил нас на постоялый двор до утра, — мрачно ответил Адри. — Видать, сговорился с хозяином, чтобы обдирать таких как мы.

Как назло, за то время, пока они, уже порядком уставшие, плелись к городским воротам, на небо наползла туча, и из нее начал накрапывать дождь. С каждой минутой капли колотили по земле все более интенсивно.

— Ничего, — примирительно произнесла Эйви. — Ты же знаешь местных, они всегда перестраховываются. Пойдем на постоялый двор, у меня есть монеты.

Чувствуя себя никчемным из-за того, что не смог договориться со стражником, Адри только кивнул с кислым выражением лица.

Они двинулись вперед, но Хифай снова замешкалась, в неуверенности переминаясь с ноги на ногу.

— Ты чего опять застыла? — недовольно спросил Адри.

— Просто... — полулюдка запнулась, а потом стыдливо промямлила, — У Хифай не быть денег...

— Опять ты за старое! — раздосадовано буркнул Адри. — У меня вон тоже нет!

— Зато у меня есть! — улыбнулась Эйви, совсем как раньше, весело и светло. — Сегодня я угощаю.

Она схватила Хифай за руку и настойчиво повела в сторону, которую указал Адри со словами:

— Идем, пока не промокли!

Заведение, к которому их привела петлявшая возле стены тропинка, выглядело именно так, как Адри себе его и представлял. Нехитрое двухэтажное здание прилипло к самой городской стене. В стойлах фыркали лошади постояльцев, а рядом с порогом стая бродячих собак глодала выкинутые кости.

На первом этаже, как и в других подобных местах, располагалась трапезная. В сумрачном помещении людей было немного. За одним из столов коротала время парочка мужчин, судя по одежде, купцов невысокого ранга, а в углу сидела одинокая фигура. Тусклое пламя свечи отбрасывало свет на лицо, закрытое капюшоном. Видимо, этот путник, также, как и Адри с подругами, не хотел привлекать к себе лишнего внимания.

Все трое подошли к стойке, сколоченной из старых бочек, и Эйви позвала хозяина. Тот появился не сразу. Это был грузный лысеющий мужчина с безучастным взглядом и в перепачканном фартуке. Он взглянул на Адри и его спутниц без интереса, даже полулюдка не сильно его заинтересовала.

— Нам бы поесть и комнату, — произнесла Эйви, выкладывая на стойку пару медяков.

Хозяин сгреб их свей ручищей, после чего, не говоря ни слова, кивнул на один из столов. Вскоре такая же крупная, как и сам хозяин постоялого двора, женщина принесла им еды — три миски похлебки из кислой капусты, сдобренной мукой, большой кусок грубого черного хлеба и кувшин с тремя кружками. Адри с наслаждением ощутил кисловатый аромат эля с нотками свежего хлеба.

Эйви сразу же бесцеремонно набросилась на еду. После горных ягод и грибов, которыми они питались последние несколько дней, это было сродни королевскому застолью. Адри принялся разливать эль по кружкам и увидел, что Хифай не притронулась к еде.

— Ты чего не ешь? — спросил он.

— А можно? — та подняла на него голодные глаза.

— Не гвупи, еф давай! — произнесла Эйви с набитым хлебом ртом и подвинула миску с похлебкой поближе к полулюдке.

Та склонила голову и произнесла несколько слов на собственном языке, после чего неуклюже подняла ложку и окунула в похлебку. Похоже, есть с помощью приборов ей было в диковинку. Хифай с благодарностью приняла и отломанный Адри кусок хлеба, а вот от эля отказалась.

— Такое пить нельзя, — немного смущенно произнесла она.

— Это ты зря, — проворчал Адри. Он впервые встретил человека, который бы отказался от кружки эля, впрочем, настаивать он не стал.

Когда похлебка оказалась в желудке, а выпитый эль начал действовать, Адри впервые за долгое время смог хоть немного расслабиться. Он потянулся за кувшином, чтобы налить себе еще, когда заметил, что Эйви совсем сникла. Она сидела, закрыв лицо рукой.

— Что с тобой? — взволнованно спросил Адри.

— Прости, — Эйви едва заметно всхлипнула. — Просто это место напомнило мне про наш с отцом постоялый двор.

— Ваш был намного лучше, — тихо произнес Адри. К нему мгновенно вернулось чувство вины, о котором он немного подзабыл за последние пару дней, прошедших в карабкании по горам.

Видимо, постоянные насущные заботы, а также знакомство с Хифай смогли немного отвлечь и Эйви, но теперь, когда она оказалась в более-менее спокойной и привычной обстановке, ужасные воспоминания снова нахлынули на нее.

— Ты прав, — шмыгнув носом, произнесла Эйви. — Наш был самым лучшим.

Несколько минут прошли в давящей тишине, Адри так и не поставил кувшин обратно на стол, продолжая до побелевших костяшек сжимать его за ручку.

— А ведь я даже не простилась с отцом, — произнесла Эйви. — Наверное, даже если вернуться туда, то хоронить будет нечего. Весь постоялый двор сгорел.

Слово "сгорел" полоснуло Адри подобно ножу, причинив почти физическую боль. Стиснув зубы, он отвернулся от подруги, не в силах смотреть на нее, и встретился взглядом с Хифай. Полулюдка глядела на Эйви, широко раскрыв свои глаза, в которых читалось неподдельное сострадание.

— Твой отец умирать? — тихо спросила она.

Эйви кивнула.

— Прости, — всхлипнув, проговорила она. — Я не хотела жаловаться.

— Мой отец тоже умирать, — сказала Хифай, опустив глаза. — Но уже давно. Теперь это быть не так грустно. Но иногда Хифай все равно быть грустящая.

Она какое-то время помолчала, а потом добавила:

— Но если там быть огонь, значит, твой отец уходить вместе с дымом к Великому Небу.

Эйви отняла руку от лица и удивленно посмотрела на полулюдку.

— Спасибо тебе, Хифай, — произнесла она, но тут же помрачнела. — Только вот отец верил в другого бога. И он велит хоронить усопших в земле. Души приходят с неба, а уходят в землю, она накрывает их, словно одеяло спящего.

Это было правдой. Сколько Адри его помнил, Мелинфор всегда был верным последователем Созидающего. Эйви переняла эту его черту, а вот сам он не особенно интересовался вопросами веры, но все же каждый раз с удовольствием читал короткую молитву вместе перед трапезой на постоялом дворе вместе с Эйви и ее отцом. Это давало ему чувство спокойствия, которого сейчас так не хватало.

Раздался скрип ножки стула по полу, и Хифай подвинулась ближе к Эйви, робко взяв ту за рукав.

— Тогда, может, тот бог делать исключение? — произнесла она. — Моя мама говорить, что боги лучше всего слышать плачь...

Эйви снова взглянула на Хифай, и на этот раз на ее мокром от слез лице появилась слабая улыбка. Она взяла девочку получеловека за руку со словами:

— Может, и так.

— Завтра мы попадем в город и вместе помолимся за Мелинфора в Обители, — проговорил Адри, тоже пододвигаясь к подруге и кладя руку ей на плечо.

Эйви благодарно кивнула и вытерла лицо тыльной стороной ладони, после чего улыбнулась уже более твердо.

— Скажи, Хифай, — обратилась она к полулюдке, которая, кажется, тоже немного приободрилась. — А каким был твой отец?

— Отец... — девочка-получеловек задумалась, ее взгляд начал блуждать, обратившись к картинам из прошлого. — Отец быть сильным и он защищать...

Хифай запнулась.

— Мой отец тоже меня защищал, — тихо проговорила Эйви.

Хифай подняла на нее взгляд, а потом продолжила.

— Он защищать не только меня. Всех. Он быть как... как...

Она нахмурилась, явно пытаясь подобрать слово из плохо знакомого языка.

— Быть как король, — закончила она.

Адри присвистнул. Он слышал, что большинство полулюдей жили племенами в пустошах, так что отец Хифай, вероятно, не был королем в том смысле, в котором это понимали жители Альморунга и Пяти Благородных Владений, а скорее, просто предводителем или военачальником, что все равно впечатляло.

— Так ты, получается, важная особа? — с улыбкой спросил Адри. — Надо бы обращаться к тебе поуважительнее.

От его шутки Хифай не развеселилась.

— Теперь я быть никто, — произнесла она. — Я быть... Синкх.

— Прости, — смутился Адри. — Я не хотел тебя обидеть.

Хифай замотала головой, показывая, что не обижена, а Эйви спросила:

— А сто значит "Синкх"?

— Это значить вольный. Как ветер, — ответила Хифай после небольшой паузы. — Ветер гулять, где он хотеть, но это не всегда быть хорошо...

Она уныло поковыряла ложкой в пустой миске из-под похлебки.

— Ветер быть один, у него не быть семьи, не быть друзей, — Хифай вздохнула, и ее миниатюрное личико омрачилось. — Не быть никого.

— Это не так, — произнес Адри, аккуратно прикасаясь к плечу полулюдки. Та подняла на него глаза и, кажется, хотела что-то ответить, но в тот же момент раздался звук открывающейся двери.

Адри инстинктивно обернулся и увидел, как на постоялый двор заходит целая толпа. Среди вновь прибывших были мужчины, которых они встретили на горной дороге и пойманный ими Рих. Вид у парня был просто ужасный. Лицо заплыло, превратившись в один огромный синяк, нос был свернут на бок, и он едва плелся, с трудом переставляя ноги. Хоть Адри этот тип с самого первого знакомства показался отъявленным мерзавцем, сейчас он испытал к нему толику сострадания, вспомнив, как его самого недавно до полусмерти отлупил Боу.

Крупный мужчина с выбритой головой и неопрятной, клочковатой бородой, схватил еле стоявшего на ногах получеловека за шкирку и что-то спросил, резко встряхнув, после чего тот, к ужасу Адри указал на их стол. Мужчина с силой оттолкнул его от себя, от чего Рих повалился на пол, и все трое решительно направились прямиком через трапезную.

Адри услышал, как полулюдка негромко охнула и закрыла лицо руками, словно пытаясь спрятаться от вошедших на постоялый двор людей.

— Это вы были на горной дороге? — хриплым, грубым голосом спросил бородатый мужчина, приблизившись к столу.

Он был крупным и слегка превосходил Адри в росте, но после Боу, который был настоящим гигантом, не казался таким уж грозным. Да и вообще Адри, странным образом, не испытывал страха перед этими людьми, даже наоборот, в груди, там, где в нее врос кристалл Нэфириэн, зарождалось странное, несвойственное ему чувство предвкушения. Неужели ему хотелось, чтобы они устроили драку? Адри бы никогда не подумал, что мысль о причинении вреда другому человеку сможет его обрадовать.

Странное, но уже знакомое ощущение противоречия, несогласия с собственными чувствами, заставило внутренности похолодеть куда сильнее, чем перспектива вступить в бой с очередными недоброжелателями. В любом случае лезть в драку посреди постоялого двора прямо рядом с городом, в который они хотели попасть, было бы невероятно глупо.

— Может, сначала представитесь, господа? — нарочито доброжелательным тоном произнес он. — Меня зовут Адриан...

— Плевать мне, как тебя зовут, — перебил его мужчина. — Отвечай на вопрос, это вы следили за моими ребятам? Зверомордый вас учуял. Я понимаю по-ихнему.

Адри почувствовал, как в груди полыхнул огонь, и его зубы сами собой сжались, но он успокоил поднимающуюся ярость.

— Мы путешественники, пришли поклониться останкам Отмеченной Матери Сефриды в Обители Райинфа, — произнесла Эйви. — Мы увидели людей на горной дороге и решили поостеречься. Дождались, пока те уйдут, и двинулись дальше, только и всего.

— Осторожность — главное для путника, — кивнул Адри, благодарный подруге. Сам он ни за что бы не вспомнил имя Отмеченной, чьи бренные кости были зарыты под Обителью.

Мужчина ничего не ответил, только смерил тяжелым взглядом всех троих "паломников". Его взгляд остановился на Хифай, которая тут же затряслась всем телом.

— Что, и зверомордая тоже пришла поклониться в Обитель? — усмехнулся он. — Слышал, они молятся кучам лошадиного дерьма.

Кулаки Адри сами собой сжались. Каким бы богам ни молились сородичи Хифай, этот человек не имел никакого права их оскорблять.

— Да, она тоже с нами, — с нажимом проговорил он.

Бородач покачал головой.

— Уж не знаю, как вы познакомились, но эта зверомордая девка наша собственность, малец, как и двое ее дружков, поэтому мы ее забираем. Если хочешь уйти отсюда на своих двоих, не мешай нам.

С этими словами бородач кивнул одному из стоявших позади мужчин и тот шагнул вперед, бесцеремонно потянув руку к Хифай, которая застыла, словно каменное изваяние. Дотронуться до нее, впрочем, у этого человека не получилось. Чувствуя, как ярость волной проходит по телу, распаляя кристалл в груди, Адри с силой оттолкнул его.

Мужчина вскрикнул, замахал руками и неуклюже шлепнулся на пол трапезной, повалив несколько стульев.

— Только попробуй ее тронуть, и пожалеешь! — злобно воскликнул Адри. — Проваливайте отсюда!

Он ощутил, как кристалл заплясал в груди, разливая по телу волны силы. Плевать на постоялый двор и секретность, если еще хотя бы кто-то из этих мерзавцев попробует прикоснуться к одной из его подруг или назвать ее своей "собственностью", он использует силу Нэфириэн, не раздумывая.

Упавший на пол мужчина ошалело хлопал глазами, а бородач вместе с остальными двинулись вперед, окружая стол, за которым до этого сидели Адри и его спутницы. В руках многих из этих людей виднелось оружие — ножи, железные пруты, дубины.

Адри знал, что эти примитивные орудия убийства им не помогут. Недавно он сражался с двумя магами, по сравнению с которыми кучка бандитов совершенно не внушала страха.

— Ты зря нарываешься, пацан, — снова проговорил бородач. Он не спешил нападать, видимо, удивленный тем, что Адри даже не шелохнулся, видя, как на него наступает по меньшей мере пять человек. — Я Хоулд, и все знают, что со мной лучше не связываться.

Хоулд. Адри вспомнил, что Хифай уже называла это имя, тогда на дороге. Похоже, главарь банды лично пришел решить свои дела.

— Неужели так охота подохнуть из-за какой-то зверомордой дряни? — проговорил он, усмехнувшись.

— Она моя подруга, — сквозь стиснутые зубы прошипел Адри. — А ты сейчас станешь обгорелым трупом.

Он чувствовал, как огонь бушует в груди, и испытавал...

Радость? Мысль о горящей плоти, о криках, о кучах изуродованных тел, в которые он сейчас превратит этих людей, не внушала ужаса, совсем наоборот, она заставляла сердце биться чаще от предвкушения. В голове эхом повторились слова Нэфириэн, которые она произнесла на постоялом дворе: "Давайте убьем их всех".

— Чего ты там бормочешь?! — воскликнул Хоулд, замахиваясь ножом, и вот, когда Адри уже приготовился выплеснуть на противников бурлившую в груди мощь, рядом раздался еще один голос.

— Кажется, эти люди не хотят иметь с Вами дел.

На мгновение все застыли, разом повернув головы. К ним приближается тот самый человек, которого Адри заприметил сидящим в углу, когда они с подругами только зашли на постоялый двор. Под откинутым капюшоном обнаружилось женское лицо, обрамленное каштановыми волосами. Девушка была молодой, хоть на вид и явно старше самого Адри. Она проворно подошла к застывшим в недоумении мужчинам.

— А вот я, напротив, с радостью бы познакомилась с Вами, уважаемый Хоулд. — произнесла она, лучезарно улыбаясь и приседая в шутливом реверансе.

Главарь бандитов, явно сбитый с толку таким предложением, несколько раз моргнул с предельно тупым выражением лица, после чего, похоже, все-таки немного пришел в себя и произнес:

— Шла бы ты отсюда, девка, тебя это не касается. Не суй нос, куда не просят.

Добродушное выражение на лице незнакомки на мгновение померкло, но она тут же снова улыбнулась.

— Не хочу вас расстраивать, но я буду совать свой нос туда, куда захочу.

С этими словами она отодвинула край своего серого походного плаща, и глаза Хоулда комично округлились. Признаться, Адри в этот момент, наверняка выглядел не лучше. Под плащом оказалась простая кожаная куртка, перетянутая ремнем, а на груди девушки сверкала золотая эмблема с Вечно Бдящим Оком. Эмблема, которую знал и которую бы предпочел никогда не видеть любой житель Альморунга и всех Пяти Благородных Владений.

— Видите ли, право везде совать свой нос мне гарантировал сам совет магистров Альморской Колдовской Академии, — все так же жизнерадостно произнесла девушка. — Позвольте и мне представиться — Гилэйд из Клэйндарта, Колдовская Гильдия Дознователей.

Внезапно выражение ее лица сменилось, став серьезным и суровым.

— И теперь все вы взяты под стражу.

Глава 9. Ночной гость

Стоило отдать бандитам должное, трусами они явно не были. Поднять руку на гильдейского дознавателя отважится не каждый, большинство людей при виде золотой эмблемы ищеек Альморской Академии просто впадали в благоговейный трепет, однако Хоулд и его прихвостни явно не намеревалась сдаваться без боя.

Не успел Адри удивиться внезапному появлению гильдейской дознавательницы, как главарь шайки первым ринулся к Гилэйд, замахиваясь ножом. Несколько слов уже знакомого Адри волшебного языка прогремели на всю трапезную и нападавшего тут же свалил с ног мощный порыв ветра. Выронив оружие, Хоулд кубарем покатился, сшибая табуретки.

Однако остальные его подельники тоже не теряли времени даром. Двое приблизились к Гилэйд сбоку, перемахнув через стол, а еще один забегал с противоположной стороны. Первый из нападавших широко взмахнул шипастой дубиной, и волшебница отскочила на пару шагов, произнося новое заклинание, раскидавшее ее противников по трапезной, словно соломенных кукол.

В этот момент Адри увидел, что еще один бандит подбирается к Гилэйд сзади, уже замахиваясь ржавым стальным прутом. Несмотря на все свое могущество, маги по-прежнему оставались людьми, и удар по голове не сулил этой женщине ничего хорошего.

Недолго думая, Адри схватил со стола глиняный кувшин и со всего размаху запустил в приближавшегося к Гилэйд бандита. Тот, похоже, был так сосредоточен на волшебнице, что даже не заметил Адри, поэтому не потрудился увернуться, и кувшин угодил ему точно в висок. Раздался звон бьющейся посуды, осколки полетели во все стороны вместе с брызгами оставшегося в кувшине эля, а мужчина громко завопил от боли, схватившись за голову.

Не давая врагу опомниться, Адри бросился к нему и ударил кулаком. От усиленного кристаллом удара бандита отбросило назад и он, расшвыривая посуду, перелетел через соседний стол, с грохотом повалившись на пол с другой стороны.

Кристалл полыхнул в груди, призывая броситься дальше, продолжить избивать противника, а то, может быть, и вообще вцепиться ему в шею и попытаться задушить, но Адри смирил этот порыв. Судя по тому, что из-за стола не доносилось никаких звуков кроме сдавленного стона, этот человек уже явно не представлял опасности.

Волшебница тем временем уже разделалась с остальными противниками. Все нападавшие лежали на полу, их руки удерживали сияющие путы.

Гилэйд обернулась к Адри, и они встретились взглядами. Волшебница смотрела недоверчиво, явно гадая, не набросится ли и он на нее так же, как все остальные, но потом ее внимание привлек завалившийся за стол мужчина, поверженный Адри.

— А я думала, паломники мирные, — произнесла она, переводя дух. — Слышала, Созидающий не поощряет насилие.

— Не поощряет, — согласился Адри, а потом произнес слова, которые однажды слышал от Мелинфора. — Зато Ревнитель не терпит несправедливости. Несправедливо нападать со спины.

На мгновение в трапезной повисло молчание, после чего Гилэйд весело рассмеялась.

— Хорошо сказано! — произнесла она, подходя ближе к Адри. У нее были карие глаза, а черты лица, хоть и не отличавшиеся плавностью, казались благородными и волевыми. Не слишком длинные каштановые волосы были собраны в простой крестьянский узел. Ростом волшебница была едва ли сильно ниже самого Адри. Вполне возможно, что в ней было порядочно северной крови. Все жители Дал-Фарайкских островов, которых он встречал, были высокими. Поговаривали, что тамошние женщины были столь сильны и выносливы, что некоторые из них ходили в набеги вместе с мужчинами.

— Спасибо за содействие. Меня зовут Гилэйд, колдовская Гильдия Дознавателей, — хлопнув Адри по плечу, во второй раз представилась новая знакомая.

— Я Адриан, — отозвался Адри. — А это мои спутницы Эйвири и Хифай. Мы, э...

На мгновение он замялся, будучи не уверенным, как лучше представиться волшебнице.

— Мы паломники, — подсказала Эйви, повторив ложь, которую Адри недавно сам произнес перед Хоулдом и его людьми. Впрочем, они ведь и в самом деле направлялись в Обитель, так что это, скорее, была полуправда.

— Паломники, значит? — Гилэйд с интересом осмотрела всех троих, видимо, только сейчас заметив, насколько плачевно выглядели ее новые знакомые. Ее взгляд задержался на Хифай, но, если она и сделала для себя какие-то выводы, то оставила их при себе, вновь нацепив на лицо дружелюбную гримасу.

— В общем, спасибо, вы мне здорово помогли, — сказала она, оборачиваясь к Хоулду, который начал предпринимать безуспешные попытки подняться с пола, сопровождая их отборнейшей бранью. — Я передам этих молодцев страже, а потом предлагаю поужинать в каком-нибудь более приятном месте.

Увидев озадаченное лицо Адри, она снова улыбнулась.

— Должна же я как-то вас отблагодарить!

***

Главный постоялый двор Райинфа сильно отличался от гостиницы, в которую они зашли до этого. Это было большое, чистое и щедро украшенное здание, служившее местом сбора для всех горожан. Здесь даже имелась своя крытая конюшня, а уютная трапезная с камином была под завязку забита людьми и снующими туда-сюда разносчицами напитков.

Увидев золотую эмблему Гилэйд, давешний стражник сразу же открыл ворота, с удивлением обнаружив, что вместе с волшебницей через них проходят люди, которых он сам недавно отказался пропускать. После этого, правда, ему пришлось удивиться еще сильнее, когда гильдейская дознавательница велела проследить, чтобы целую толпу поколоченных бандитов передали страже и до утра закрыли в темнице.

Лицо самой Гилэйд, к слову, уже было розоватым. Молодая разносчица напитков в нарядном фартуке поставила на стол, за которым они сидели, здоровенный кувшин эля и кубок лавандовой воды для Хифай, которая, как и в прошлый раз, отказалась от спиртного, а еще тарелку с вяленым мясом, хлебом и солениями. Адри было немного неудобно принимать угощение, но Гилэйд настойчиво велела им есть и пить, сколько захочется.

— А я ведь только приехала сюда, — весело произнесла она, подливая Адри и Эйви в кружки эля. — По правде говоря, я думала, что буду выслеживать этих ребят с неделю! Но вы привели их прямо ко мне!

— Рад, что смогли помочь Вам в расследовании, — осторожно проговорил Адри, делая небольшой глоток. Несмотря на то, что это была уже вторая кружка за вечер, он все никак не мог расслабиться. Хоть волшебница и казалась дружелюбной, он ни секунды не сомневался в том, что в ее присутствии нужно хорошенько следить за языком.

— Вот только я ума не приложу, зачем им понадобились какие-то паломники? — спросила дознавательница, пристально взглянув на Хифай, и Адри сразу стало не по себе от того, как быстро ее благодушное выражение сменилось на холодную заинтересованность. Было ясно, что она позвала их поесть и выпить вовсе не только из благодарности.

— Кажется, один из этих мужчин говорил, что знаком с тобой? — спросила Гилэйд полулюдку, которая вся сжалась под ее взором, вцепившись в свой кубок.

— Она правда работала у них, но не по своей воле! — поспешил защитить свою новую подругу Адри. — Хифай сбежала от Хоулда, поэтому мы и встретились в горах!

— Сбежала, значит? — медленно проговорила волшебница, после чего наклонилась ближе к полулюдке. — Послушай, мне все равно, преступница ты или нет по местным законам, я здесь по другому поводу. Единственное, что мне важно — это тот порошок, которым торговали твои знакомые. Расскажешь про него?

Хифай испуганно взглянула на Адри, словно ища поддержки, и он кивнул, стараясь выглядеть как можно более спокойным. Если ищейка Академии задавала тебе вопрос, единственным верным решением было ответить как можно более правдиво.

Полулюдка выдохнула, кажется, немного приободрившись после молчаливой поддержки Адри, и начала свой рассказ.

Как оказалось, загадочный порошок, которым торговали Хоулд и его банда, в городе называли пылью. Хифай понятия не имела, откуда бандиты брали его, знала только, что они сбывали порошок в окрестных деревнях, но самым лакомым местом, конечно же, был Райинф. Местные добытчики руды особенно ценили его за его свойство давать силы и прогонять усталость.

Правда, вскоре выяснилось, что у чудодейственного средства есть и обратная сторона — стоило перебрать с количеством, и рассудок помутнялся, а человек будто бы превращался в агрессивное животное. После первых убийств, совершенных людьми, принявшими чрезмерную дозу, городской совет постановил усилить охрану города, особенно ночью. Теперь-то Адри стало понятно, почему стражник у ворот был столь неуступчив. Похоже, причина пристально следить за посещавшими город путниками и правда была весомой.

К несчастью, к тому времени, как городской совет опомнился, банда Хоулда уже прилично разбогатела на продаже пыли, и их предводитель не планировал останавливаться. Им даже удалось подкупить некоторых стражей, но этого все равно не было достаточно для того, чтобы свободно торговать в городе.

Как раз в тот момент Хоулду и пришла идея использовать для своих темных дел беспризорников и просителей милостыни. Многие люди оказались втянуты в продажу пыли, среди них были и Хифай с двумя другими полулюдьми, побиравшиеся на улицах Райинфа. Они оказались для Хоулда особенно ценны. Под покровом темноты трое полулюдей пробирались в город мимо стражников. Умение видеть в темноте, а также почти бесшумно карабкаться по стенам тут пригодились как нельзя кстати.

— Хоулд и другие относиться к нам очень плохо, — произнесла Хифай. Она говорила тихо и выглядела несчастной, явно не желая погружаться в болезненные воспоминания. — Поэтому Рих и Фанхар предлагать сбегать. Я соглашаться. Не хотеть продавать пыль, не хотеть служить Хоулд и его людям, они быть плохими...

Хифай опустила голову, и Адри легонько погладил ее по спине, желая хоть немного подбодрить.

— И что, вы просто так сбежали, даже ничего с собой не прихватив? — спросила Гилэйд таким голосом, словно ответ был ей уже известен.

От ее вопроса Хифай вздрогнула. Дознавательница ждала, продолжая сурово глядеть на полулюдку, которая с каждым мгновением все больше и больше дрожала.

— Хифай, что с тобой? — взволнованно спросила Эйви.

— Простить! — воскликнула в ответ девочка-получеловек сквозь слезы. — Я не говорить Вам, что красть у Хоулда целый мешок пыль!

Вот теперь все встало на свои места. Наверняка Рих пытался подобраться к Адри и его спутницам ночью для того, чтобы стащить драгоценный порошок, а Хоулд, видимо, намеревался лично наказать обокравшую его воровку, поэтому и заявился на постоялый двор вместе с толпой своих прихвостней.

Главная проблема заключалась в том, что Хифай утаила все это не только от новых знакомых, но и от Гилэйд. Адри испуганно взглянул на гильдейскую дознавательницу, но, к его удивлению, выражение ее лица смягчилось.

— Получается, вы хотели продать пыль, а на вырученные деньги начать новую жизнь? — произнесла она, и полулюдка едва заметно кивнула. Она избегала смотреть на волшебницу, а по ее щекам катились крупные слезы.

— Я предлагать просто убегать, но Рих и Фахнар хотеть получать деньги, — проговорила она сквозь слезы. — А когда Фахнар умирать, мне быть жалко просто оставлять пыль, и я забирать ее. Это быть плохой поступок...

Она шмыгнула носом, стыдливо глядя в пол, а Адри поразился тому, насколько незаметно его новая подруга умудрилась забрать порошок с трупа убитого им здоровяка.

— Да уж, и не поспоришь, — качая головой, произнесла Гилэйд. — Но порошок ведь еще у тебя?

— Да... — едва слышно пробормотала Хифай.

Гилэйд потянулась к поясной сумке, и Адри весь напрягся, но, к его удивлению, она достала от туда всего лишь аккуратный кожаный кошель.

— Как бы там ни было, благодаря вам я смогла быстрее сделать свою работу, да еще и получила кучу ценной информации, — произнесла она, в задумчивости копаясь в содержимом кошеля.

— Давай поступим так, — продолжила волшебница. — Ты продашь порошок мне и пообещаешь, что больше никогда не будешь связываться с подобными вещами. Таким образом твой плохой проступок обернется благом для всех нас. Разе не здорово?

С этими словами Гилэйд извлекла из кошеля монету и опустила перед все еще заплаканной Хифай.

Адри в изумлении вытаращил глаза. Это был золотой Альм.

— Не знаю, сколько эта дрянь стоит, но, думаю, должно хватить, — лучезарно улыбнувшись, произнесла Гилэйд.

Мгновение Хифай просто оторопело глядела на монету, после чего замахала руками со словами:

— Не нужно деньги, я отдавать просто так! Просто так!

Она дрожащими руками залезла куда-то под свою грязную, мешковатую рубаху и извлекла небольшой сверток, похожий на те, что загадочный человек передавал бандитам в горах.

Гилэйд приняла сверток из ее рук с крайне довольным выражением лица.

— А вот и улики, — удовлетворенно проговорила она, взвешивая его в руке, а потом, заметив, что Хифай так и не притронулась к монете, продолжила. — Бери, это честный обмен.

— Я не мочь... — севшим голосом проговорила Хифай. Выглядела она так, словно больше всего на свете мечтала провалиться сквозь землю.

— Обратно я ее не заберу, — развела руками Гилэйд. — Так что либо бери, либо она достанется какой-нибудь из местных разносчиц напитков. Вот она обрадуется.

— Может, вы забирать деньги? — дрожащим голосом проговорила Хифай, обращаясь к Адри.

— Глупости! — ответил он. — Порошок купили у тебя, значит и плата твоя.

К его удивлению, полулюдка не обрадовалась. Вместо этого она снова всхлипнула, и Адри увидел, как по ее щеке покатилась слеза.

— Я не заслужить, — произнесла она. — Не заслужить ничего из этого. Ни еда, ни деньги...

Адри увидел, как губы Хифай задрожали.

— Это из-за меня вы оказываться в опасность! — продолжала сквозь слезы причитать она. — Вы помогать мне, а я лгать!

Адри вздохнул и положил руку полулюдке на макушку, прямо между прижатых к голове ушей.

— Это ведь даже не ложь, — произнес он. — Глупо было бы рассказывать о себе все тем, кого ты едва знаешь. Я бы поступил также. Так что брось, мы на тебя не в обиде.

— Точно! — присоединилась к нему Эйви, подвинув свою табуретку ближе к Хифай и приобнимая маленькую девочку-получеловека за плечо. — В итоге ты помогла гильдейской дознавательнице, а это доброе дело!

Она подняла со стола красивую золотую монету с отчеканенным профилем Короля-Чародея и положила в ладошку Хифай. Та, все еще всхлипывая, склонила голову и еле слышно прошептала:

— Благодарить...

Они так и просидели молча какое-то время в окружении гомона людей, собравшихся скрасить вечер выпивкой и едой, после чего Гилэйд радостно объявила:

— Ну что ж, хорошо то, что хорошо кончается, верно?

С этими словами волшебница опрокинула себе в глотку оставшийся в кружке эль и позвала одну из девушек, чтобы та заново наполнила кувшин.

Адри же потуже затянул завязки на своей накидке, так, чтобы слабое свечение камня в груди ни за что не попало в поле зрения Гилэйд. Хоть на этот раз все и закончилось благополучно, новая знакомая знатно нагоняла на него жути. Страшно было подумать, что будет, если она узнает про кристалл...

Впрочем, Гилэйд, явно довольная собой, больше не устраивала допросов, поэтому остаток вечера они провели довольно приятно. Изрядно подвыпившая волшебница показала несколько фокусов, заморозив эль в собственной кружке и заставив столовые приборы танцевать в воздухе. По правде говоря, после того, что ему довелось повидать за последние дни, все это уже не казалось Адри таким уж невероятным, но он сделал вид, что очень впечатлен.

Спустя какое-то время на постоялый двор зашли трое музыкантов и начали исполнять незамысловатые, но приятные мелодии. Услышав музыку, даже Хифай, так до конца и не отошедшая от недавнего потрясения, немного расслабилась и повеселела.

Ближе к ночи, когда Гилэйд окончательно окосела, да и сам Адри уже почувствовал, как потяжелела голова, пришла пора расходиться. Их новая знакомая настояла на том, чтобы оплатить им ночлег, на что Адри и Эйви с благодарностью согласились. В Обитель идти было уже поздно, и, хоть Адри и не сомневался, что настоятельница примет их даже посреди ночи, им с Эйви не хотелось беспокоить ее, особенно если появилась возможность переночевать где-то еще.

Стоило Адри перешагнуть порог своей комнаты, как усталость, усиленная выпитым элем, тут же навалилась на него тяжким грузом. Он почувствовал, как веки сами собой слипаются и бессильно свалился на лежанку.

***

Просыпаться было тяжело. Голова гудела от выпивки, а во рту пересохло, к тому же за окном все еще было темно. Поняв, что проснулся слишком рано, Адри со вздохом начал переворачиваться на другой бок, но тут же ощутил, что помимо последствий от их недавных возлияний вместе с Гилэйд, его беспокоит еще одно чувство, уже ставшее знакомым.

Кристалл в груди снова болел. По телу распространялось то странное жжение, которое он уже испытывал на постоялом дворе и в горах, и оно постепенно нарастало. Адри схватился за грудь рукой и закряхтел. Он уже несколько раз ломал голову над тем, почему в определенные моменты странный камень начинал болеть, но не мог найти никакой очевидной причины. Нынешний же приступ боли и подавно казался случайным.

Как вдруг...

Шаги. Адри уже немного привык к тому, что его слух стал более острым, и сейчас он отчетливо слышал, как кто-то поднимается по лестнице на второй этаж, туда, где располагались комнаты гостей. Конечно, это могла быть одна из работниц постоялого двора или хозяин, но шаги были осторожными, неизвестный будто бы крался.

Адри овладело недоброе предчувствие. Здравый смысл подсказывал, что любой, кто прокрался на постоялый двор в такой час явно задумал что-то недоброе, да еще и кристалл с каждым мгновением жгло все сильнее и сильнее. Это не могло быть простым совпадением.

Медленно, стараясь издавать как можно меньше шума, Адри поднялся с кровати, приблизился к двери и замер, прислушиваясь. Осторожные шаги сопровождались тихим скрипом ступеней. Спустя показавшиеся вечностью несколько мгновений незнакомец наконец поднялся на второй этаж и продолжил свой путь по коридору. Кристалл в груди Адри, словно в нетерпении, начал пульсировать, посылая по телу обжигающие волны.

Шаги постепенно удалялись влево. Адри, Эйви и Хифай остановились в комнатах справа от лестницы, но коридор уходил в обе стороны. Выходило, что загадочный человек двинулся в противоположном направлении. Тревога немного улеглась. По крайней мере, незнакомцу явно не было дела до самого Адри или его подруг, но что же тогда было ему нужно?

Адри осторожно приоткрыл дверь. Его взгляду открылся темный коридор, по которому двигался какой-то человек. Облик незнакомца скрывала походная накидка с капюшоном. Он подошел к самому концу коридора и остановился возле последней двери. В голове Адри тут же вспыхнуло воспоминание о том, как Гилэйд желает ему доброй ночи и удаляется именно в эту комнату.

Так значит, незнакомец явился за волшебницей!

У Адри от волнения перехватило дыхание. Нужно было что-то делать, но прежде, чем он успел придумать хоть какой-то план, коридор озарила короткая вспышка, и незнакомец шагнул прямо сквозь дверь.

Магия! За Гилэйд пришел какой-то волшебник, а это значило, что его новая знакомая действительно была в опасности. Медлить было нельзя. Адри рванулся вперед, всего за пару ударов сердца оказавшись рядом с комнатой Гилэйд, и, недолго думая, с силой рванул дверь, громко выкрикнув:

— Берегись!

Он уже приготовился к бою с неведомым противником, когда понял, что в комнате никого нет. Точнее, никого кроме Гилэйд, которую он разбудил своим криком, и теперь она сидела на кровати, пытаясь проморгаться и глядя на него заспанными глазами.

— Что такое? — медленно и немного невнятно пробормотала она, но потом к ней, видимо, пришло осознание того, что происходит, и волшебница стыдливо потянула одеяло к подбородку, прикрывая нагую грудь.

Адри понял, что совершил ужасную ошибку, но прежде, чем он успел испугаться, его резко и сильно толкнули в спину. Он полетел головой вперед, нелепо замахав руками, споткнулся о край кровати и повалился на нее. Лицо ощутило прикосновение чего-то мягкого и теплого. Адри закряхтел, поднимая голову и его взору предстало абсолютно красное лицо его новой знакомой.

— Ты чего творишь?! — воскликнула Гилэйд, пытаясь спихнуть его с себя, видимо, от смущения позабыв о том, что может пользоваться магией.

Не слушая ее, Адри резко обернулся к дверному проему, пытаясь понять, кто его только что толкнул. В дверях стоял тот самый человек, скрытый накидкой. Он показался Адри смутно знакомым, но времени на то, чтобы вспоминать, где он его видел, не было, ведь, к своему ужасу, Адри понял, что слышит отдающиеся неестественным эхом слова волшебного языка.

Недолго думая, он схватил Гилэйд за плечи и резко потащил в сторону и, как раз когда они кубарем повалились на пол рядом с кроватью, ее прошил целый ворох сияющих стрел. В воздух взвились клочки изодранных одеял, и комната наплонилась запахом гари.

Адри отпустил Гилэйд, перевернулся на спину и увидел, что неизвестный человек снова выставил руку в их направлении. Надо отдать Гилэйд должное, она быстро сообразила, что к чему и, не задавая лишних вопросов, вскочила на ноги, начиная читать заклинание на непонятном языке, который Адри в последнее время слышал чаще, чем ему бы хотелось.

Следующий залп разбился о полупрозрачный голубоватый щит. Видимо, Гилэйд использовала какие-то оборонительные чары. Фигура тем временем снова взмахнула рукой, и еще одна порция светящихся стрел рассыпалась вдребезги, встретив волшебную преграду.

— Чего ты ждешь?! — крикнул Адри. — Нападай!

— Не могу! Ты что, не видишь?! — воскликнула Гилэйд, и Адри заметил, что свободной рукой она придерживает покрывало. Если бы им обоим сейчас не грозила смертельная опасность, он бы, наверняка разразился хохотом. Могучая гильдейская дознавательница не может сражаться в полную силу, потому что стесняется показывать свой срам.

Однако, как бы то ни было, нужно было что-то делать, и Адри, не теряя времени, рванулся вперед. Незнакомец заметил его и протянул руку в его направлении, но его движения были слишком медлительными. Адри подскочил к нему почти вплотную, схватил за запястье и резко рванул вверх. Светящиеся стрелы, сорвавшиеся с его пальцев, проделали несколько дыр в потолке.

Адри хотел было обезвредить своего противника также, как недавнего бандита на постоялом дворе, но стоило ему замахнуться для удара, как неизвестный человек перехватил его руку. В этот момент кристалл буквально обжог Адри, полыхнув в груди намного сильнее обычного. Хрипя от боли, он попытался высвободиться, но, несмотря на небольшой рост и не особенно внушительное телосложение, его противник обладал поистине выдающейся силой.

Мгновение они боролись, после чего незнакомец с силой оттолкнул Адри, выставив перед собой ладонь. Очевидно, он собирался добить его каким-то заклинанием, возможно, все теми же стрелами, но, что бы он ни собирался сделать, этому уже не суждено было произойти. Коридор осветила голубоватая вспышка, Адри резко обернулся и увидел, как по всей руке Гилэйд, от плеча до кончиков пальцев, прошел разряд, похожий на молнию. Он устремился в сторону незнакомца, ударив тому прямо в грудь. Фигура вылетела в коридор через открытую дверь и, натолкнувшись на стену, безвольно сползла на пол.

Адри упер руки в колени и перевел дух. Сердце бешено колотилось, а кристалл в груди все еще пульсировал, пуская по телу волны неприятного жжения. Пытаясь успокоить его, Адри несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, но это не сильно помогло — кровь буквально кипела от возбуждения.

Вокруг раздался шум. Двери комнат открывались, из них выглядывали обеспокоенные постояльцы. Какой-то мужчина даже выскочил в коридор прямо в исподнем, зато с оружием наготове, а с первого этажа прибежал взволнованный хозяин постоялого двора в окружении служанок.

— Прошу всех разойтись! — послышался голос Гилэйд. Волшебница вышла из комнаты, замотавшись в уцелевшее одеяло. — Это дело Альморской Академии, расходитесь!

Теперь, когда опасность миновала, и ее грудь была прикрыта, она изо всех сил старалась вернуть маску отстраненного профессионализма, вот только ее лицо, как заметил Адри, все еще было предательски розовым. Гилэйд помахала над головой своей золотой эмблемой, и люди, наверняка съедаемые любопытством, начали неохотно возвращаться в свои комнаты.

— Слушай, — начал Адри, когда коридор, наконец, опустел. — Я понимаю, что...

Но волшебница перебила его:

— Ты уже во второй раз мне помог. Спасибо.

Она взглянула на незнакомца, распластавшегося по стене словно брошенная кукла.

— Как ты узнал, что этот человек хочет меня убить?

— Услышал, как он крадется снаружи, — ответил Адри, стараясь скрыть боль от кристалла, которая, по какой-то причине, становилась все сильней. — Выглянул и увидел его возле твоей комнаты. Решил, что это вряд ли кто-то из твоих друзей.

— У меня вообще мало друзей, — грустно усмехнулась Гилэйд, после чего шагнула ближе к поверженному противнику.

— Что ж, посмотрим, кому хватило наглости на меня напасть.

С этими словами она сорвала с незнакомца капюшон, под которым оказалось лицо, которое Адри больше никогда не ожидал увидеть. Уронив голову на плечо, на полу сидела Нор. Не обожженная и искалеченная до неузнаваемости, а вполне здоровая, с гладкой кожей и без единого шрама.

Адри так опешил, что с его языка сами собой сорвались несколько ругательств.

— Что такое? — обернулась к нему Гилэйд.

— Я ее знаю, — произнес он, не веря своим глазам. Это было какое-то наваждение. Адри сам видел, как спутница Эйнгара погибла, охваченная сиреневым пламенем.

Он отступил на шаг, чувствуя, будто реальность ускользает от него, и тут в груди вспыхнул очаг нестерпимой боли. Истошно завопив, Адри согнулся пополам и упал на колени.

— Что с тобой? — спросила Гилэйд, наклоняясь к нему, но тут же отшатнулась, выпалив: — Кости Альмора, что это такое?!

Сквозь туман в глазах Адри увидел, как волшебница вытягивает перед собой руку, явно готовясь применить магию, и, надо было признать, у нее имелся для этого веский повод — кристалл в груди у Адри буквально полыхал, озаряя темный коридор яркими сиреневыми всполохами.

— Постой, — сквозь боль прохрипел он. — Я все могу объяснить!

Глава 10. Обитель Созидающего

— Значит, эта девушка была с волшебником, который искал кристалл? — спросила Гилэйд. Она сидела напротив Адри за столом на первом этаже постоялого двора, держась за голову одной рукой то ли из-за похмелья, то ли потому, что пыталась переварить целую кучу новых сведений. — А ты сжег ее магией?

Адри кивнул. Он так и не понял, почему камень вдруг снова начало жечь, но когда он пришел в себя и перестал корчиться от боли на полу, гильдейская дознавательница потребовала обещанных им объяснений. Адри покорно рассказал все: об Эйнгаре, головорезах, странном камне и сиреневом огне. Умолчал только о Нэфириэн. Почему-то ему не хотелось, чтобы кто-то знал о его видениях с сиреневоглазой девушкой.

— Но почему ты сразу не рассказал про этого мага отступника, — спросила Гилэйд со вздохом. — И про то, что в тебя врос Первородный камень.

— Первородный камень? — переспросил Адри. — Что это?

Гилэйд устало взглянула на него.

— То, чего точно не должно быть в груди у человека, — произнесла она, и Адри понял, что в этой беседе ему вряд ли стоит задавать лишние вопросы, поэтому просто замолчал, позволив волшебнице продолжать допрос.

— Я не знаю ни одного волшебника по имени Эйнгар, но что еще важнее, я никогда не видела ничего похожего на это, — Гилэйд ткнула пальцем в грудь Адри, где сквозь рубаху едва заметно тлел сиреневый огонек.

— Я хотела остаться здесь еще на недельку и вывести всех подельников тех мерзавцев на чистую воду, но этот камень меняет дело, — покачав головой, продолжила она. — Тебя нужно как можно скорее доставить в Академию.

Адри сглотнул, чувствуя, как тело начинает неметь от нахлынувшего леденящего ужаса.

— Я не уверерен, что хочу этого, — ответил он, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Гилэйд посмотрела на него исподлобья.

— Тебе известно, что Гильдия Дознавателей предоставляет своим членам весьма широкие полномочия? — медленно произнесла она.

Адри вздрогнул, но не от испуга. Похожая ситуация уже происходила с ним. Перед мысленным взором предстал Эйнгар, который хочет забрать его не весть куда и требует, чтобы он покинул постоялый двор без лишних вопросов. Страх отступил. Ему на место начала приходить ярость. Как и до этого, она растекалась по телу от камня, прямо из середины груди.

— Один маг уже хотел увести меня силой, — сам не веря в то, что говорит такое гильдейской дознавательнице, произнес Адри уже более твердо. — И получилось у него паршиво.

Вопреки ожиданиям Адри в ответ на его слова Гилэйд весело рассмеялась.

— Послушай, Адриан из Приграничного Леса, — проговорила она, глядя на него так, словно он был забавным ребенком, учудившим какую-то глупость. — Ты два раза помог мне, а еще вступился за ту девочку-получеловека. Это похвальные поступки, и у меня нет оснований думать, что ты представяешь для кого-то опасность, поэтому я приглашаю тебя отправиться в Альмор в качестве спутника, а не пленника.

Внезапно волшебница подалась вперед, наклонившись к Адри через стол.

— Но если ты хочешь попытать удачу в бою, можем поступить и так, — ее голос стал холодным, а глаза сверкнули в пламени свечи. — Только учти, что ты не видел и толики моих возможностей. И в случае поражения ты поедешь со мной в цепях и без права голоса.

От этих слов Адри внутренне содрогнулся, но все же постарался не отводить взгляд. Гилэйд же отодвинулась от него и опустилась обратно на табуретку, а ее лицо снова приняло добродушное выражение.

— Впрочем, я тоже не видела всех твоих возможностей, — весело произнесла она, разводя руками. — А значит, это я могу лишиться жизни в нашей драке.

Последняя фраза застала Адри врасплох. Он и подумать не мог, что маг столь высокого класса как Гилэйд может даже рассматривать подобную возможность.

— Но подумай вот о чем, — продолжала тем временем Гилэйд. — Что ждет тебя после этого? Маг-отступник, который охотится за тобой, убитая гильдейская дознавательница, кристалл в груди, о котором ты ничего не знаешь. Разве можно со всем этим рассчитывать на нормальную жизнь?

Адри опустил глаза. В последнее время он и сам часто об этом думал, и, как не грустно было это признавать, в словах волшебницы был смысл. Что-то звякнуло, отвлекая его от неприятных мыслей, и он инстинктивно поднял голову. Гилэйд открепила от своей туники золотую эмблему и бросила ее на стол.

— Знаешь, что это? — спросила она.

Адри кивнул. Вопрос был глупым. Этот знак, Всевидящее Око ищеек Академии, знали все люди от Сурового Моря до вечно зеленых лугов Нинграйи.

— Их кому попало не дают, — продолжила Гилэйд.

Адри слышал, что для получаения звания дознавателем нужно было не только являться безупречным магом, но и обладать выдающимся, даже по чародейским меркам, умом, стойкой волей и даже навыками владения оружием. Все эти качества и умения проверялись очень строго, а носящие эмблему волшебники по праву внушали трепет в сердца всех обитателей Альморунга и Пяти Благородных Владений.

— Так вот послушай, — тихо и вкрадчиво проговорила Гилэйд. — Я, Гилэйд из Клэйндарта, клянусь честью гильдейской дознавательницы, что ты будешь в безопасности, когда попадешь в Альмор. Я лично позабочусь о том, чтобы с тобой обращались как с уважаемым гостем.

Гилэйд посмотрела Адри прямо в глаза и улыбнулась, но не той улыбкой, которую он уже много раз видел на ее лице, яркую и нарочитую. В этот раз она улыбалась искренне.

— Идет? — спросила волшебница.

***

— В общем, — завершил Адри свой рассказ, — я отправлюсь с ней в Альмор.

— Ты шутишь? — глаза Эйви расширились от удивления.

Они сидели в комнате девушек втроем. Утро было пасмурным, а серый городской пейзаж за окном навевал лишь тоску. С улицы доносился скрип колес повозки и гул голосов людей, которые шли по своим обычным делам.

На постоялом дворе обнаружилась банная комната, и Адри заметил, что Эйви по максимуму воспользовалась подвернувшейся возможностью привести себя в порядок. Ее светлые волосы снова блестели, а постиранная накануне одежда смотрелась аккуратно и свежо, хот сарафан и был кое-где порван. Адри не сомневался, что, как только его подруга отыщет где-нибудь нитку с иглой, этот небольшой изъян тоже будет в мгновение ока исправлен, как случалось всякий раз, когда он сам оказывался на пороге постоялого двора в порванной одежде.

Эйви сидела на кровати, забравшись на нее с ногами, а Хифай устроилась на стуле в уголке. Адри отметил, что и она стала выглядеть намного опрятнее. Волосы, в которых еще вчера путались веточки и комки грязи, теперь были аккуратно расчесаны и лежали гладким угольно-черным полотном, а шерсть на ушках и хвосте выглядела мягкой и пушистой.

Адри вспомнил, что многие южные народы, будь то люди или полулюди, относились к чистоте щепетильнее альморунгцев. Многие торговцы и другие состоятельные господа, побывавшие в их землях и восхищенные чистоплотностью южан, потом строили у себя в жилищах парные.

— Гилэйд права, сам я не разберусь с этим камнем, — произнес Адри. — А маги могут помочь.

— А если они что-то с тобой сделают? — воскликнула Эйви. — Это ведь волшебная штука, вдруг тебя сочтут преступником?

Адри и сам все утро безуспешно пытался отогнать от себя эти мысли.

— Она обещала защищить меня, — объяснил он. — Поклялась на своей эмблеме.

Конечно, это не было полной гарантией того, что из него не попытаются сделать подопытного, ведь, какой бы властью ни обладала дознавательница, среди магов были те, кто стоял намного выше. И все же ему казалось, что волшебница говорила искренне.

— Как бы то ни было, она не стала заковывать меня в кандалы, — развел руками Адри. И действительно, Гилэйд сдержала обещание, сказав, что они отправятся в путь на следующий день. Она все-таки хотела допросить бандитов, которых схватила накануне, поэтому с самого утра ушла в темницу городской стражи, предоставив Адри самому себе. Волшебница, конечно, велела ему "не делать ничего глупого", но и не стала каким-либо образом ограничивать его свободу передвижения по городу, что дало Адри еще один повод убедиться в том, что она и правда собиралась держать свое слово.

— А значит, мы можем пойти в Обитель, — весело закончил он. — Хочу убедиться, что тебя примут туда, перед тем, как мы с Гилэйд отправимся в путь.

Адри ожидал, что эта новость обрадует Эйви, но та почему-то только грустно склонила голову, ничего не ответив. Такая реакция немного выбила его из колеи, но он все равно продолжил, обратившись уже к Хифай:

— Я подумал, что можно взять туда и тебя. В Обитель пускают лишь последователей Созидающего, но Винвида добрая женщина, может, подыщет тебе место в приюте.

В ответ Хифай что-то невнятно пробормотала и уставилась в пол.

"Да что с ними двоими такое?" — раздосадовано подумал Адри. И все же, как бы там ни было, он был рад. Теперь и кристалл, и Эйнгар, и Нэфириэн будут только его проблемами, а обе подруги, как старая, так и новая, останутся в безопасности. И все же перспектива расстаться с последним напоминанием о прошлом в лице Эйви расстраивала его. Особенно учитывая, что он отправлялся в Альмор и даже не был уверен, что хоть когда-нибудь сможет снова свободно передвигаться или вообще останется в живых. Да и к полулюдке Адри уже успел привыкнуть за время их непродолжительного знакомства. Он и сам удивился тому, как сильно его печалила мысль о том, что придется расстаться и со своей новой маленькой подругой.

— Господин Адриан! — вдруг выпалила Хифай, прервав его размышления. Адри даже подскочил от неожиданности. До этого она всегда говорила тихим голосом, а тут чуть ли не закричала. Да еще и впервые назвала его по имени.

— Что такое? — немного ошалело спросил он.

— В моих краях, — начала девочка-получеловек, все еще глядя в пол и нервно перебирая пальцами, — красть коня быть страшное преступление. За это полагаться смерть, но Вы пощадить Хифай, даже кормить и защищать. Хифа обязанная отплачивать.

Адри отмахнулся:

— Забудь, мне ничего от тебя не нужно.

К его удивлению, в ответ полулюдка вскинула головку и пристально уставилась на него своими большими, угольно-черными глазами.

— Хифай не согласная, — твердо произнесла она, хотя голос немного подрагивал. — По законам моего народа Хифай быть нужно служить господину Адриану.

Адри издал тяжелый стон и закрыл лицо ладонью. Мало ему было одной самопровозглашенной слуги в лице Нэфириэн, так объявилась еще одна.

— Знаешь, я ведь не землевладелец какой-нибудь, — устало проговорил он. — Мне не положено иметь слуг. Да и чем ты собралась мне помогать?

— Хифай уметь готовить и стирать! — энергично воскликнула она.

— Ну, это я и сам могу, — усмехнулся Адри. Это были его главные обязанности в башне Отшельника. По-правде, он умел готовить ничуть не хуже Эйви, а местами, когда дело касалось лесных грибов и мелкой дичи, даже лучше. Хвастаться не хорошо, но похлебка из кролика у него выходила просто волшебная, особенно если удавалось раздобыть немного вечнозеленника для аромата. Почему-то кулинарные успехи Адри злили его подругу, и, когда они были вместе, Эви всегда старалась чем-нибудь его накормить. Это одностороннее соревнование всегда забавляло Адри.

— Хифай носить Ваши вещи! — не сдавалась девочка получеловек. — Я быть сильной и быстро бегать.

Это была правда. Полулюди являлись выносливыми созданиями, закаленными суровым климатом пустошей. Если бы в тот раз, когда она напала на него посреди ночи, с ним не было бы кристалла, то в рукопашной драке Хифай точно взяла бы верх даже несмотря на небольшой размер.

— Погляди, — развел руками Адри. — Это все, что у меня есть. Кроме одежки никаких вещей.

Хифай открыла рот, но, видимо, не найдясь что еще придумать, стала оглядываться, словно могла найти еще одну причину отправиться вместе с Адри где-нибудь на стенах комнаты. Наконец, сдавшись, она просто выпалила:

— Господин Адриан брать Хифай с собой!

Адри только обреченно вздохнул, поняв, что его мнение в этом споре уже особой роли не играет.

— Хорошо, — сдался он, уже представляя себе, как будет просить Гилэйд взять с собой помимо него самого еще и маленькую полулюдку. — Только умоляю, не называй меня больше господином Адрианом.

— Но тогда как мне Вас называть? — смущенно спросила Хифай.

— Можно просто Адри, — с улыбкой ответил он. — Так меня называют друзья.

Хифай легонько кивнула и тихо прошептала себе под нос: "Друзья..."

***

Когда Адри с Эйви направились в Обитель, уже наступил полдень. На улицах Райинфа было слякотно после вчерашнего дождя, который шел всю ночь. Постоялый двор находился прямо на главной площади, поэтому идти было совсем недалеко. Всю дорогу Эйви молчала, а выражение ее лица было таким же угрюмым, как и нависшие над городом тучи. Адри понятия не имел, из-за чего подруга вдруг так сильно помрачнела, поэтому не пытался заговорить.

— Так значит, ты возьмешь Хифай с собой в Альмор? — внезапно спросила Эйви, когда они проходили мимо рынка, где продавцы уже во всю драли глотки, зазывая горожан покупать свой товар.

— Похоже на то, — ответил Адри. — Если подумать, то это лучше, чем просто оставить ее здесь. Даже если Винвида найдет, где ее приютить, жить ей будет непросто.

— Ты прав, — Эйви согласно кивнула, но выражение ее лица не стало менее пасмурным. — Мне тоже жаль ее, она хорошая девочка. Несправедливо, что таких как она просто выкидывают на улицу.

Адри не стал спрашивать Хифай о том, как она оказалась на улицах Райинфа, где ее и завербовал себе в банду Хоулд, рассудив, что, если полулюдка захочет, то сама все расскажет, когда придет время, а если не захочет, то это ее дело. Адри и сам ничего не помнил о своей жизни до встречи с Отшельником, поэтому спокойно относился к людям, которые не хотели распространяться о прошлом.

Произошедшее с Хифай в любом случае не было редкостью. Конечно, для полулюдей Альморунг был куда более приветливым местом, чем империя Ингаэворт, распологавшаяся на юге. Насколько Адри знал, там зверолюдей держали во вполне разрешенном рабстве. Законы же Альмора, первого и единственного Короля Чародея, запрещали владеть мыслящими существами, и, в отличае от некоторых других, этот закон соблюдался строго.

Но даже несмотря на это, жизнь большинства беженцев из степей в магическом королевстве вряд ли можно было назвать легкой. Жители Альморунга зачастую относились к ним со смесью пренебрежения и опаски, и было совершенно немыслимо, чтобы получеловек обладал землями или сколько-нибудь ценным имуществом хоть в одном из Благородных Владений.

Только в одном месте существовали настоящие деревни, заселенные свободными полулюдьми — в окрестностях столицы, а в самом Альморе, по слухам, было много полулюдей-ремесленников и даже торговцев. Адри пришло в голову, что, возможно, именно туда и хотели уехать Хифай и двое ее подельников. В конце концов Альмор не даром считался городом, который принимал всех отверженных.

— А как насчет меня? — тихо проговорила Эйви, глядя себе под ноги.

Адри обернулся к ней.

— Ты о чем? — недоуменно спросил он, отрываясь от размышлений о судьбах полулюдей.

— Меня ты не против оставить здесь? — произнесла Эйви, все еще не поднимая глаза на Адри.

Тот от удивления издал какой-то нечленораздельный звук, не понимая, как на это реагировать. Она что, хочет снова подвергать себя опасности и добрых три недели трястись в повозке? Но Эйви, видимо, не рассчитывала получить ответа на свой вопрос, поэтому Адри просто замолчал, уставившись себе под ноги.

К счастью, неловкий момент продлился недолго, ведь уже скоро впереди показалась Обитель. Это было большое каменное здание прямоугольной формы с парой башен, обнесенное стеной с массивными деревянными воротами, которые закрывались только ночью. Большие окна с мутными стеклами были нужны для того, чтобы как можно больше дневного света проникало внутрь. Вокруг обители был разбит сад, где росли Светоцветы, священные деревья Созидающего. Во время цветения они покрывались сотнями ярко-оранжевых бутонов, похожих на небольшие огоньки.

Вокруг расположился целый комплекс других зданий — приют, хозяйственные постройки, сторожевая башня. В последней уже не было особого смысла, но ее оставили как символ исторической значимости этого места. Обитель в Рафинфе появилась практически вместе с зарождением самого города, и первое время именно она предоставляла поселенцам столь необходимую защиту от свирепых горных племен.

Утреннее служение уже завершилось, и в саду было пусто. Адри аккуратно отворил тяжелую стальную дверь, и они вместе с подругой вошли внутрь. Эйви сразу сложила руки возле лица в жесте смирения перед Светом Творения, и Адри поспешил сделать тоже самое. На постоялом дворе Мелинфора был небольшой алтарь, и Эйви молилась вместе с отцом каждые утро и вечер, а вот сам Адри делал это разве что в те дни, когда бывал у них в гостях, поэтому его знак получился довольно корявым.

Шум города не мог преодолеть толстые каменные стены, так что внутри Обители было тихо, а вокруг распространялся аромат благовоний — терпкий запах засушенных побегов Светоцветов.

Из небольшой прихожей с парой скамеек и ящиком для пожертвований Адри и Эйви попали прямо в главный молитвенный зал. Сквозь окна с мутными стеклами пробивался дневной свет, со стен смотрели лики Отмеченных, а посередине расположилась кафедра и статуя захороненной под Обителью Матери, чье имя Адри опять забыл. Возле статуи обнаружилась и сама Винвида.

Женщина стояла, отдавая указания двум молодым послушницам. Заметив приближающихся к ней незваных гостей, она подняла взгляд, явно недовольная тем, что кто-то прервал ее, но, стоило ей заметить, кто именно заявился в Обитель, выражение ее лица тут же сменилось.

— Адри! Эйви! — воскликнула она, мгновенно позабыв о послушницах, и направилась им навстречу. Винвида была крупной женщиной почтенного возраста с седыми волосами, морщинистым лицом и добрыми серыми глазами. — Я так рада вас видеть!

Она крепко обняла Эйви и встряхнула Адри за плечи, после чего на ее лице появилось удивление.

— А где же Мелинфор? — весело спросила она. — Он всегда первым делом заходил ко мне, неужто...

Однако, стоило Винвиде увидеть выражение лица Эйви, как она тут же осеклась.

— Эйви, что случилось? — взволнованно произнесла она.

***

Дослушав рассказ Эйви, Винвида горько вздохнула. Они сидели за столом в одной из комнат за главным молитвенным залом.

— Твой отец был замечательным человеком Эйви, — произнесла она, сжимая ладонь девушки в своих довольно внушительных руках. — Мы его не забудем и, конечно, я сделаю все, чтобы тебе помочь.

Внезапно в глазах Матери сверкнул недобрый огонек.

— А еще я поговорю с нашим ополчением, — произнесла она. — Думаю, Рукут первым захочет разыскать этих мерзавцев.

Начальник ополчения Райинфа был давним приятелем Мелинфора. Адри видел его на ярмарке, да и на постоялый двор он тоже нередко заглядывал. В такие дни они с Мелинфором могли опустошить приличное количество кувшинов грюйта за оживленными беседами. Наверняка Рукуту тоже будет тяжело узнать о смерти друга.

Адри, правда, сомневался, что Гилэйд понравится идея разыскивать Эйнгара и его прихвостней силами местного ополчения, но он промолчал, рассудив, что, возможно, это была просто пустая угроза, чтобы подбодрить Эйви, а если нет, то волшебница все равно настрого-настрого запретила им упоминать хоть о чем-то, связанном с кристаллом и Эйнгаром. Поэтому в их рассказе маг-отступник и его головорезы стали обычной бандой крайне жестоких грабителей.

— Спасибо, — произнесла Эйви сквозь слезы. За все время рассказа о случившемся она несколько раз начинала плакать. В такие моменты Винвида терпеливо ждала, поглаживая ее по спине или просто держа за руку, а роль рассказчика брал на себя Адри.

— Но я даже не смогла забрать его тело, — дрожащим голосом произнесла Эйви. — Он всегда хотел, чтобы его похоронили по заветам Созидающего...

Винвида снова приобняла Эйви и сказала.

— Отмеченного Олгри тоже не хоронили. Его убили горные варвары, когда он пытался защитить укрывшихся в Обители людей, а тело разрубили на куски и скормили волкам. В ответ на его самопожертвование Созидающий явил чудо, и теперь он отмечен его Светом.

Винвида мягко подняла голову Эйви за подбородок и утерла ей лицо платком.

— Твой отец погиб, защищая вас с Адри, и если это не благое дело, то я не знаю, что вообще им является.

Эйви снова всхлипнула, но на ее лице появилось что-то похожее на надежду.

— Сегодня, во время вечернего служения, мы попросим за его дух, — произнесла Винвида, глядя Эйви прямо в глаза. — И твой отец вступит в Сияющий Чертог, я обещаю тебе.

Винвида улыбнулась, и Эйви благодарно кивнула, а ее лицо, наконец, посветлело.

Глава 11. Я хочу с тобой

Адри и Эйви провели остаток дня, помогая готовить церемонию прощания, к началу которой пришло куда больше людей, чем Адри до этого доводилось видеть в Обители.

Похоже, весть о том, что вечером здесь будут прощаться с отцом Эйви успела каким-то образом облететь город. Кого-то из пришедших Адри видел раньше, как уже упомянутого Рукута или кузнеца Угиля с его сыном Ранногом, а о знакомстве других людей с Мелинфором он даже не подозревал. Все выражали соболезнования Эйви, вспоминали ее отца, а многие, ко всему прочему, обещали посильную помощь.

Когда же в свете факелов хор затянул песню о вхождении духа подопечного Созидающего в Сияющий Чертог, Адри услышал рядом звуки плача. Тогда он и сам почувствовал жжение в уголках глаз и едва смог сдержать просившуюся наружу слезу, ведь рядом стояла Эйви, и он не хотел, чтобы подруга видела его таким. Вместо этого Адри напряг все свои внутренние силы и отстоял молитву с каменным лицом.

Служение завершилось довольно поздно, и горожане почти сразу начали расходиться. В ночное время в Райинфе действовал строгий запрет на передвижение по городу. Глядя на покидающих Обитель людей, Адри подумал, что ему тоже пора возвращаться на постоялый двор, но Винвида велела им с Эйви остаться, после чего увела его подругу в одну из боковых комнат, сказав только, что им надо о чем-то потолковать. Сам же Адри остался в полном одиночестве посреди опустевшего молитвенного зала.

Теперь сквозь окна струился лунный свет и все убранство Обители погрузилось в полумрак, кое-где развеиваемый лишь подрагивающими огоньками свечей, все еще горевших после служения. Адри прошелся по залу, гадая, о чем Винвида позвала поговорить Эйви. Взирающие на него лики Отмеченных в полутьме выглядели сурово.

Внезапно внимание Адри привлекло движение в тени. Он резко обернулся, заметив женский силуэт. Сперва он решил, что это одна из задержавшихся послушниц, но в следующее мгновение в темноте сверкнули два сиреневых глаза.

В этот раз Нэфириэн не поздоровалась, и Адри молча смотрел, как она медленно проходит по молитвенному залу, разглядывая то лики Отмеченных, то статую Матери. Сейчас она была куда более спокойной, и из ее движений пропала обычно присущая им игривость. Нэфириэн, словно, была чем-то опечалена.

— Горе объединяет лучше любых искусственных союзов, — произнесла она отрешенным голосом. — Так было всегда.

Адри ничего не ответил, замерев на месте. С появлением Нэфириэн уютная, теплая Обитель начала казаться ему холодной и мрачноватой. Он уже не раз, вздрагивая, думал о том, что являвшаяся ему девушка может оказаться каким-то злым духом. По крайней мере, то, что она могла столь спокойно расхаживать по священному месту, опровергало эти опасения.

Или, может, она была настолько могущественна, что подобное её просто не останавливало? Сама мысль показалась Адри свято татской, поэтому он постарался отогнать ее от себя. Последователи Созидающего отрицали древние верования в злых духов и жестокие силы природы, господствовавшие на территориях Сталдора до того, как первые проповедники пришли сюда с юга.

— Горе способно сделать человека сильным, укрепить решимость, — произнесла Нэфириэн.

Ее слова разнеслись по залу эхом, и в следующее мгновение сама она так быстро рванулась вперед, что Адри отшатнулся. Буквально за мгновение сиреневоглазая девушка оказалась рядом, приложив руку к его груди со словами:

— Как это было с Вами, господин.

— Я бы предпочел становиться сильнее без горя, — сухо проговорил Адри, стараясь не показывать, что внезапное приближение Нэфириэн его напугало. Он уже более-менее привык к ее внезапным появлениям, но подобные фокусы все еще заставали его врасплох.

— Тогда Вам не стоит доверяться первому встречному, — произнесла она, отстраняясь. — Или Вы рискуете испытать горе снова.

— Ты о Гилэйд? — Спросил Адри. — Если не хочешь, чтобы я ехал в Альмор, так и скажи.

Нэфириэн покачала головой.

— Я хочу только одного — помочь Вам.

В ответ Адри покачал головой.

— Тебя послушуать, так я и тебе не должен доверять, — недовольно проговорил он. — О Гилэйд я хотя бы что-то знаю, а вот о тебе вообще ничего.

Адри пристально взглянул на Нэфириэн, которая стояла, словно призрак посреди полумрака молитвенного зала. Ветра не было, но ее одежда и волосы все равно плавно колыхались.

— Кто ты такая? — спросил он. — Может, расскажешь, наконец?

— Я же говорила, Ваша слуга, — простодушно ответила Нэфириэн, мило улыбнувшись, но Адри только усмехнулся.

— Разве слуги бросают своих господ, когда те находятся на волосок от смерти? — спросил он, вспомнив, как самопровозглашенная слуга исчезла ровно тогда, когда в его комнату на постоялом дворе вломился Боу и чуть не забил его до смерти.

Нэфириэн склонила голову и сделала несколько шагов к Адри. Ее тонкие руки легли ему на плечи, а сиреневые, совершенно потусторонние глаза оказались прямо перед его собственными.

— Хороший слуга, — вкрадчиво произнесла она, — должен сделать все, чтобы его господин обрел величие.

Голос прозвучал словно в самой голове у Адри, сопровождаемый долгим, почти бесконечным эхо. Он не мог отвести взгляда от лица Нэфириэн, от ее приоткрытых губ, сияющих глаз.

— Я очень хорошая слуга, — послышался шепот прямо у него над ухом. — И мой господин обязательно должен быть велик.

Позади раздался резкий скрип, в мгновение разрушив наваждение, и Адри резко обернулся. Дверь в комнату, куда Эйви увела Винвида, отворилась. Он испугался, что сейчас Мать увидит незваную гостью в собственной Обители, но Нэфириэн снова пропала, словно ее никогда и не было. Чувствуя, как бешено колотится сердце, Адри тяжело выдохнул.

— Ты чего вздыхаешь? — окликнула его Эйви, входя в молитвенный зал в сопровождении Матери. На удивление, вид у нее был куда более счастливый, чем до служения.

— Да так... Задумался немного, — неуклюже ответил он.

— Прости, что задержала Эйви, — проговорила Винвида. — Но, я думаю, ты не будешь в обиде, когда она расскажет тебе, в чем было дело.

Адри недоуменно перевел взгляд с Матери на Эйви, но те только многозначительно переглянулись, после чего его подруга произнесла:

— Пойдем, а то скоро стражники начнут ходить по улицам.

— Разве ты не останешься в Обители? — рассеянно спросил Адри, все еще не отошедший от недавнего разговора с Нэфириэн.

— Думаю, пока это не обязательно, — произнесла Винвида, снова лукаво взглянув на Эйви.

— К тому же Гилэйд уже заплатила за комнаты! — закивала та. — Будет грубо не воспользоваться ее щедростью.

С этими словами она поклонилась статуе Матери, чье имя Адри так и не потрудился прочесть, осенила себя знаком Смирения, после чего взяла все еще заторможенного Адри за руку и повела к выходу из Обители.

— Да хранит Свет Творения вас обоих, — послышались из-за спины прощальные слова Винвиды.

***

Когда Адри и Эйви добрались до постоялого двора, две луны уже сияли у них прямо над головами, освещая ночной город. Одинокий стражник уныло покосился на спешащую в темноте парочку, но говорить ничего не стал. Постоялый двор встретил их приятным теплом от догоравшего камина, и, когда Адри уже собирался попрощаться с Эйви и удалиться в свою комнату, подруга внезапно придержала его за рукав рубахи.

— Что такое? — спросил он.

Эйви ответила не сразу, ее лицо почему-то покраснело, а сама она избегала смотреть на него.

— Мы можем поговорить у тебя? — спросила она. — Наедине.

— Конечно, — ответил Адри, гадая, от чего подруга вдруг начала так странно себя вести.

В комнату вошли молча. Эйви присела на краешек своей кровати, глядя в пол. Ее руки сжимали подол платья. Глядя на ее смущенное лицо, Адри понял, что нужно что-то сказать.

— Как ты? — не придумав ничего лучше, поинтересовался он.

К его удивлению, лицо Эйви посветлело.

— Хорошо, спасибо. После служения мне очень полегчало, — она улыбнулась, хоть и с тенью грусти. — Не ожидала, что придет столько людей. Все-таки отец не так часто бывал в Райинфе. Они сказали столько хорошего...

Взгляд Эйви начал блуждать, а улыбка пропала с ее лица. К горлу Адри подкатил комок. Рука дернулась, повинуясь мимолетному порыву, когда он захотел обнять подругу, но не решился и опустил ее, уставившись в пол и проклиная себя за то, что не может найти слов, чтобы ее подбодрить.

— Но я не поэтому тебя позвала, — тут же опомнилась Эйви, замахав руками. — Просто понимаешь... Вы с Гилэйд ведь завтра уедете?

— Скорее всего, — сказал Адри, не понимая, к чему она ведет.

Прежде чем продолжить, Эйви совсем смутилась и снова схватила подол платья в кулак.

— Я хочу с тобой! — вдруг выпалила она.

— Чего? — от удивления Адри едва не подпрыгнул. Они ведь столько сил потратили, чтобы попасть в город, да и Эйви не привыкла к длительным путешествиям, а до Альмора нужно было ехать не меньше двух недель.

— Хочу поехать с тобой! — чуть ли не закричала Эйви. — Просто понимаешь, я ведь всегда хотела посмотреть Альмор и Академию! Ну и вот... В общем, дело именно в этом, и больше ни в чем!

Во время этой тирады ее взгляд метался по комнате, тщательно избегая глаз Адри, а лицо покраснело так сильно, что казалось, будто на нем вот-вот выступит испарина.

— В общем, я еду с тобой, понятно? — закончила она и уставилась на свои колени. Адри тоже пришел в замешательство, поэтому в комнате на мгновение воцарилась тишина.

— Но Гилэйд ведь пригласила только меня, — наконец растерянно сказал он, вспомнив, что ему уже пришлось просить волшебницу взять с собой Хифай. К его удивлению, Гилэйд согласилась сразу же, словно ожидала подобной просьбы. Однако Адри вовсе не хотел испытывать судьбу, пытаясь навязать ей еще одну незапланированную пассажирку.

— Думаю, она сможет взять и меня тоже, — уклончиво ответила Эйви, не поднимая головы. — Главное, чтобы ты был согласен. Что думаешь? Я посмотрю город, ты разберешься со своими делами, а потом мы... ну... вместе вернемся. Если хочешь... Или можем остаться, если будет нужно... Или...

Она запнулась, нервно поправляя волосы, а Адри сидел, глядя на подругу расширившимися от изумления глазами. Она хочет поехать в Альмор? А потом рассчитывает вернуться сюда вместе с ним? Адри был уверен, что после всего случившегося Эйви будет только рада от него отделаться, особенно учитывая, что он впутался в историю, связанную с магией. Но она все равно хотела и дальше путешествовать вместе?

Адри вдруг почувствовал, что и сам краснеет. Резко отвернувшись от Эйви, он уставился на дощатый пол, по которому полз небольшой паучок. Нет, в этой ситуации он просто не мог позволить себе трусить. Он снова посмотрел на подругу и, почувствовав, что язык стал на редкость непослушным, произнес не своим голосом:

— Я буду рад, если ты поедешь со мной, и... и... — слова застревали в горле, отказываясь выходить наружу. — В общем, ну, э-э-э...

— Да? — Эйви подняла голову, все еще красная как рак, и подвинулась ближе.

Адри ощутил легкий запах цветов. Сам он просто окатился водой по утру, от части, чтобы смыть дорожную пыль, а от части чтобы избавиться от похмелья, но его подруга, наверняка подошла к купанию куда более серьезно. Бывало и раньше, когда она оказывалась достаточно близко, он чувствовал похожий запах, и от него у Адри каждый раз немного замирало дыхание, но сейчас голова натурально пошла кругом, а сердце забилось так сильно, что удары начали ощущаться прямо в горле.

Адри забыл, что хотел спросить. Все, о чем он мог думать, это губы Эйви, которые, как ему показалось, немного приоткрылись. Он наклонился к подруге и увидел, что та закрыла глаза.

Еще чуть чуть. Адри ощутил на своих губах теплоту от дыхания Эйви, и тут...

Стук.

От неожиданности Адри и Эйви отпрянули друг от друга. Кто-то несколько раз стукнул по двери кулаком, после чего она отворилась, и в проеме показался знакомый силуэт волшебницы. Гилэйд выглядела злой и измотанной. Заметив своих новых знакомых, сидящих на кровати друг возле друга со смущенными и покрасневшими физиономиями, она, кажется, не секунду и сама сконфузилась.

— Простите, не думала, что вы тут вдвоем, — кое-как вернув на лицо маску беспристрастного профессионализма, произнесла она. — Я просто хотела...

— Убедиться, что я не сбежал? — недовольным голосом перебил ее Адри.

— Напомнить, что завтра мы уезжаем, — поправила его Гилэйд. — Повозка будет готова к полудню.

Адри кивнул с кислым выражением лица. Он был совершенно уверен, что волшебница пришла именно за тем, чтобы проверить, не передумал ли новый "уважаемый гость" Академии принимать ее предложение и не решил ли ненароком улизнуть. Хоть Гилэйд и разрешила ему свободно перемещаться по городу, он не сомневался, что ей было известно о каждом его шаге. Куда бы Адри ни пошел, стражники косились на него, а служанки на постоялом дворе постоянно, как бы невзначай, ошивались возле его комнаты.

— В общем, советую тебе выспаться, — зевнув, произнесла Гилэйд и уже начала закрывать дверь, когда ее окликнула Эйви.

— Простите, госпожа Гилэйд, — она поднялась с кровати и подошла к ней.

Волшбеница удивленно подняла бровь. До этого они с Эйви почти не общались, и уж тем более подруга Адри еще ни разу не обращалась к ней первой.

— Вот, — Эйви протянула Гилэйд небольшой свиток с печатью. — Это от Матери Винвиды из Обители Созидающего.

— От Матери? — переспросила волшебница так, словно это сулило ей какие-то неприятности, и развернула послание. Несколько секунд она читала то, что было написано, после чего тяжело вздохнула и произнесла, взглянув на Адри:

— Да уж, с тобой куда больше забот, чем я думала.

Эйви немного смущенно поглядела на Гилэйд и робко спросила:

— Вы согласны?

Та со вздохом покачала головой.

— Возможно, так даже лучше. По крайней мере, вы все будете под моим присмотром, — волшебница скатала свиток, вернула Эйви и снова с усмешкой взглянула на Адри. — Завидую я тебе. Вот бы и ради меня кто-то шел на такие ухищрения.

После этих слов Эйви еще сильнее смутилась, а Гилэйд, сухо пожелав им обоим спокойной ночи, покинула комнату.

— Что это было? — спросил Адри, когда волшебница затворила за собой дверь. — Что ты ей дала?

— Это личная просьба Винвиды, — ответила Эйви, возвращаясь к кровати и снова садясь рядом с Адри. — Она хочет передать послание в Альморскую Обитель и попросила меня доставить его.

— Ясно, — медленно проговорил Адри. В памяти всплыли слова, которые Эйви произнесла совсем недавно, о том, что Гилэйд, вероятно, согласится взять ее с собой. — Так вот, что ты тогда имела в виду.

Эйви кивнула, все еще смущенная, а Адри удивленно уставился на закрывшуюся за волшебницей дверь.

Гильдейские дознаватели отчитывались только перед Советом Магистров Альморской Академии и даже сами хранители пяти Благородных Владений не могли повелевать ими. Дознаватели всегда были символом хоть и непрямой, но при этом абсолютной власти, которую маги имели над королевством, поэтому было совершенно немыслимо, чтобы гильдейская дознавательница подчинялась просьбам Матери, если это шло бы в разрез с ее собственными планами.

Как же Винвида смогла так запросто убедить ее взять с собой еще одного пассажира? На этот вопрос ответила сама Эйви.

— Когда мы ушли в келью, Винвида отдала мне свиток, — проговорила она. — Кажется, она помогла госпоже Гилэйд наладить контакт со стражей и ополчением, они с Рукутом ведь хорошие друзья. Видимо, сперва, у госпожи Гилэйд были проблемы...

Обитель в Райинфе много значила для местных жителей, что, в свою очередь, обеспечивало Верховной Матери определенное влияние в городском совете. Заручиться ее помощью в расследовании было, несомненно, мудрым решением, особенно учитывая, что Рукут вполне мог не слишком обрадоваться тому, что кто-то посторонний решил вмешаться в его дела. Насколько Адри знал, этот человек был достаточно упрям, чтобы начать противиться даже гильдейской дознавательнице.

Впрочем, какую бы помощь Гилэйд ни оказала Винвида, волшебница вовсе не была обязана возвращать услугу. Ищейки Академии вообще никогда никому и ничего не были должны. Выходило, что она хотела отплатить Матери за помощь по собственной воле.

— Но разве не проще было бы просто передать сообщение саму Гилэйд? Зачем просить тебя ехать вместе с ней? — недоуменно произнес Адри.

Эйви немного замялась и снова отвела глаза в сторону.

— Наверное, когда она вернется в Альмор, у нее будет полно дел... — проговорила она неуверенно.

Причина казалась какой-то натянутой. Отнести послание в Обитель явно было легче, чем брать с собой в путь лишнего пассажира. С другой стороны волшебница сама сказала, что ей будет спокойнее, если все трое знающих о кристалле людей будут под ее присмотром. По крайней мере, рядом с гильдейской дознавательницей Эйви точно ничего не будет угрожать.

Рассудив так, Адри не стал больше задавать вопросов, видя, что его подруга и так смущена. Главным было то, что она поедет с ним в Альмор, а это было просто превосходной новостью. Адри вспомнилось, как, еще будучи детьми, они с Эйви вместе мечтали о том, как однажды побывают в столице магии, и, впервые за долгое время, он почувствовал, что где-то внутри забрезжил маленький счастливый огонек.

Глава 12. В дороге

Ночью Адри едва ли смог сомкнуть глаза. Приятные мысли о путешествии вместе с Эйви сменялись жуткими картинами того, как маги, вопреки клятве Гилэйд, запирают его в подземелье, пробуют на нем новые заклинания, распиливают ребра, чтобы достать кристалл или просто казнят на месте за то, что он дикий волшебник. Только под утро ему удалось хоть немного подремать, поэтому проснулся он, казалось, еще более уставшим, чем вечером прошлого дня.

Кое-как приведя себя в порядок и одевшись, Адри вышел из комнаты, намереваясь проведать Эйви с Хифай и пригласить их на завтрак. Дорога в Альмор обещала быть долгой. Сперва нужно было обогнуть Стальной Хребет, а уже от туда, двигаясь мимо холмов Винчфога, выйти к Вольным равнинам, где, словно ярчайший драгоценные камни посреди зеленого ковра, высились шпили Альмора, столицы магии.

Хоть Адри и не часто выезжал за пределы Приграничного Леса, этот маршрут он знал превосходно. Они с Эйви не раз обсуждали то, как будут ехать до волшебного города, когда были детьми. Вряд ли кто-то из них тогда мог предположить, каким именно образом исполнится их детская мечта.

Путь занял бы не меньше пятнадцати дней, и никто не знал, когда им снова посчастливится вдоволь поесть на постоялом дворе, поэтому Адри намеревался как можно основательнее набить живот за счет Гилэйд перед отъездом. Гильдейский дознаватель мог получить ночлег и еду где угодно безо всякой платы, но его новая знакомая, похоже, щедро заплатила хозяину постоялого двора, не забыв и возместить ущерб от их недавней ночной потасовки, поэтому ее визит, в итоге, должен был стать для этого места прибыльным.

Впрочем, Адри был уверен, что даже несмотря на полученные деньги здешнему хозяину будет куда спокойнее, когда Гилэйд покинет его заведение. Вряд ли в Альморунге нашелся бы хоть кто-то по-настоящему радовавшийся обществу ищеек Академии. В каком-то смысле Гилэйд и ее товарищей-дознавателей можно было даже пожалеть.

Потягиваясь и зевая, Адри вышел в коридор и сразу же услышал приглушенные голоса, раздававшиеся из соседней комнаты.

— ...не вертись! Стой, дай помогу.

Говорила Эйви.

— Простить, я никогда не носить такой одежды.

А это уже был голос Хифай. Звучал он тихо и смущенно.

Адри медленно, стараясь не издавать лишних звуков, подошел к двери и прислушался.

— Вот, продеваешь сюда и завязываешь, — терпеливо объясняла его подруга. — Давай, сделай сама, я не буду каждый раз тебе помогать.

— Хорошо, — произнесла в ответ Хифай, после чего сосредоточенно запыхтела.

Адри стало ужасно интересно, чем они там занимаются, он даже хотел постучаться, когда дверь внезапно распахнулась, и на пороге показалась Эйви.

— Адри! — воскликнула она. — Хифай тебя почуяла. Что ты тут делал? Подглядывал? Признавайся!

— Чего?! — оскорбленно воскликнул тот. — Больно надо мне подглядывать! Просто на завтрак вас хотел позвать.

— А чего за дверью топтался? — недоверчиво спросила Эйви, глядя на него, игриво прищурившись. Похоже, настроение у нее было хорошим.

— Услышал, что вы заняты, — буркнул Адри. — Вот и решил не беспокоить.

Только сейчас он заметил, что подруга была одета иначе. Сарафан и сорочка, в которых она сбежала с постоялого двора, сменились на длинное серое платье.

— Заметил, да? — спросила Эйви, видимо, поняв по выражению лица Адри, что он обратил внимание на перемену в ее внешнем виде. Она прокружилась, расставив руки, после чего с улыбкой произнесла:

— Нравится?

Адри кивнул, чувствуя, как к лицу начинает приливать караска. В утреннем солнечном свете, пробивавшемся через окно, Эйви словно немного светилась, а ее аккуратно заплетенные на голове волосы походили на небольшое солнце.

— Но откуда все это взялось?

Неожиданная мысль отвлекла его от любования собственной подругой.

— Некоторые из горожан, с которыми был знаком отец, собрали для нас разные вещи, — ответила Эйви, указывая на довольно большой деревянный ящик, стоявший возле входа в комнату. — Мне было неудобно их принимать, но они настояли.

— Здорово! — воскликнул Адри, от души радуясь тому, что его подруга хоть немного повеселела. Эйви всегда любила примерять новые наряды, а он каждый раз восхищался ее умением еще сильнее подчеркивать ту красоту, которой ее наградил Созидающий.

— Кстати, мы тут нашли кое-что и для Хифай! — весело сказала Эйви, отходя в сторону. — Что скажешь?

В глубине комнаты стояла полулюдка, но вместо заношенной, мешковатой рубахи с накинутым поверх, для дополнительной защиты от холода, тряпьем, в которой она ходила до этого, на ней были шерстяная юбка и теплая накидка землистого цвета. С помытыми, расчесанными волосами и в новой одежде Хифай смогла бы сойти за симпатичную купеческую дочку, если бы ни слегка смуглый цвет кожи, необычный для северной части Альморунга и, конечно же, уши с хвостом.

— Я сделала сзади отверстие, — самодовольно произнесла Эйви, аккуратно поворачивая полулюдку за плечи. — Раньше Хифай было неудобно все время держать хвостик прижатым к ногам, а теперь можно ходить свободно.

И правда, через небольшую дырочку в юбке торчал пушистый, похожий на лисий, хвост.

— Тебе очень идет, — улыбнулся Адри. И без того смущенная Хифай покраснела еще сильнее и еле слышно прошептала:

— Благодарить...

На мгновение в комнате воцарилась неловкая тишина.

— Может, и тебе что-нибудь выберем? — спросила, наконец, Эйви, хватая Адри за руку и подводя к сундуку.

— Давай, — радостно согласился он. Предложение пришлось весьма кстати. После всех сражений и путешествий по горам старая одежда уже практически полностью пришла в негодность.

Эйви сразу же начала с энтузиазмом копаться в сундуке, и, после некоторых поисков, ей удалось отыскать весьма приличные, хоть и заплатанные штаны, новую рубаху и накидку. Среди вещей даже обнаружилась старая поясная сумка, которой Адри как раз очень не хватало.

После завтрака, прошедшего в отличном настроении, все трое покинули постоялый двор. Время как раз близилось к полудню, и вокруг повозки, которая подъехала прямо ко входу, собралась небольшая толпа. Тут были некоторые из людей, которых Адри видел на служении, и сама Мать Винвида. Несколько мужчин под ее руководством загружали в повозку ящики и бочки, очевидно заполненные продовольствием. Похоже, это была еще одна услуга, которую Винвида оказала гильдейской дознавательнице.

Под нетерпеливым взглядом Гилэйд Эйви попрощалась со всеми собравшимися, еще раз поблагодарив за подаренные вещи, а Винвида прочитала короткую молитву, благословляя путников в дорогу.

Когда же Адри наконец забрался под полог повозки, то обнаружил там еще двоих людей. Первая из них была ему знакома — скованная цепями, в самом углу на скамье сидела Нор. Впрочем, в том, чтобы удерживать ее, похоже, не было особой необходимости. С тех пор, как Гилэйд ударила по ней своей волшебной молнией, она так и не очнулась. Девушка безвольно прислонилась к стене, ее глаза были пусты, как у вытащенной на берег рыбы, и, если бы не слабо вздымавшаяся время от времени грудь, Адри бы вообще решил, что перед ним труп.

Второй человек, к счастью, был в добром здравии. С места кучера выглянул совсем юный паренек.

— Ого, а нас прибавилось! — весело присвистнул он, заметив, как Эйви, Хифай и Адри располагаются на скамьях. Внутри повозки было полно вещей: сундуков, ящиков с какими-то склянками и бочек, а свитки валялись прямо на полу. Похоже, гильдейская дознавательница не отличалась особой любовью к порядку.

— Знакомьтесь, это Ранног, мой кучер, — сухо представила паренька Гилэйд, последней забравшаяся в повозку.

— Я, вообще-то, тоже маг, а никакой не кучер! — сразу же запротестовал тот.

— Вот когда увижу, как ты творишь хоть какое-нибудь стоящее заклинание, тогда и будешь называться магом, — произнесла гильдейская дознавательница, устраиваясь на скамье. — А пока ты кучер.

Ранног только фыркнул и отвернулся, а Адри спросил, опасливо глядя на закованную в кандалы Нор:

— Разве не опасно оставлять ее так? Она ведь волшебница.

— Видишь? — Гилэйд показала на шею пленницы, и Адри понял, что ее опоясывает тонкий ошейник с инкрустированным посередине сиреневым камнем. — Это ограничитель. Таких существует всего несколько сотен, а изготовить их крайне сложно. Пока на ней этот ошейник, она не сможет творить заклинания, даже если очнется.

— И что, если надеть такой на любого мага, то он потеряет все силы?— изумился Адри, глядя на небольшой обруч. Он не казался таким уж особенным, если бы не камень, который странным образом напоминал по цвету тот, что сейчас находился в его собственной груди.

Гилэйд весело кивнула.

— И даже на тебя? — недоверчиво спросил он.

— Адри! — предостерегающе воскликнула Эйви, севшая прямо рядом с ним, но Гилэйд только весело рассмеялась.

— Да, и на меня он тоже подействует, — произнесла она, после чего самодовольно ухмыльнулась. — Но до меня сперва нужно добраться. Да и надеть ограничитель по силам не каждому магу.

На это Адри было нечего ответить, поэтому он просто промолчал, а спустя мгновение щелкнули поводья, и повозка тронулась. Эйви помахала рукой удаляющейся Винвиде и другим жителям Райинфа, а та, в свою очередь, сотворила им вслед знак щита Заступника.

— Сколько народу, — проговорила Эйви, выглядывая из повозки, когда они проезжали мимо главной площади.

Адри тоже посмотрел наружу. Посреди города и правда собралась целая толпа.

— Значит, все-таки решили их казнить, — недовольно проговорила Гилэйд.

Адри с Эйви обернулись к ней, и волшебница указала им на эшафот. Там человек в черных одеждах уже готовил топор.

— Я всю ночь допрашивала тех ребят, которых мы поколотили на постоялом дворе, — проговорила Гилэйд, зевнув в подтверждение собственных слов. — Но они мало что смогли мне рассказать. Откуда получают порошок не знают, кто его делает тоже. Дальше с ними должен разбирается городской совет, это не мое дело.

— Значит, теперь их убить? — спросила Хифай.

— Похоже на то, — ответила Гилэйд. — Хотя, может, и не всех.

— И Риха тоже? — продолжила полулюдка.

— Риха? — озадаченно переспросила Гилэйд.

— Это зверолюд, — подсказал Адри. — Который привел их к нам.

Гилэйд пожала плечами.

— Я его даже не видела. Он почти не говорит на центральном, так что какой мне с него прок? — она задумалась, а потом продолжила. — Хотя, раз он был с ними заодно, вряд ли его просто отпустят.

— Понимать, — грустно проговорила Хифай, после чего опустила голову, и Адри услышал, как она бормочет что-то на своем языке. Неужели, молитва? В сознании всплыл их первый с Хифай разговор в пещере и слова полулюдки, которые она тогда произнесла в ответ на его вопрос о том, зачем двое беглых полулюдей взяли ее с собой. "Делать другие вещи," — тогда сказала она, стыдливо глядя в пол.

Адри посмотрел на все еще бормочущую непонятные слова Хифай. Неужели она готова молиться за этого негодяя даже после подобного?

Кажется, Хифай поймала на себе его недоуменный взгляд.

— Рих делать много плохого, но он и многому меня научить, — пробормотала она извиняющимся тоном. — Например, отпирать замки...

— Не нужно оправдываться, — быстро опомнившись, поспешил заверить полулюдку Адри. — Я понимаю.

Та кивнула и продолжила молитву, а Гилэйд, в свою очередь, разочарованно цокнула языком.

— Какой же пустой и скучной должна быть жизнь человека, чтобы он приходил на казнь будто бы на праздник? — произнесла волшебница, оглядывая толпу зевак и горько качая головой.

Адри ничего не ответил, уставившись на мрачную фигуру палача. Лично он с удовольствием посмотрел бы на казнь, но только не тех проходимцев, а Эйнгара и Боу, а еще лучше было бы самому занести над ними топор. Адри представил себе фонтан крови из обрубленной шеи проклятого волшебника, и его голову, которая катится по деревянному эшафоту, словно мяч.

В ответ на эти мысли кристалл завибрировал в груди, и Адри почувствовал его обжигающее тепло.

Наконец, палач и толпа людей скрылись из виду, а вскоре повозка и вовсе покинула пределы Райинфа, выехав на Альморский Тракт. Этот большой торговый путь пролегал через все пять Благородных Владений и, конечно же, Альмор, столицу магии.

В первый день пути им пришлось заночевать прямо под открытым небом, а на второй их приютила крестьянская семья. Увидев эмблему Гильдии Дознавателей, отец семейства, крепкий бородатый мужчина, пригласил Гилэйд в свой дом, остальным же предложил расположиться в амбаре.

— Я-то думал, что будет интересно, — пожаловался Адри Ранног.

Молодой волшебник, которого Гилэйд называла своим кучером, оказался приветливым и разговорчивым, поэтому быстро нашел общий язык со всеми новыми попутчиками.

— Мне все завидовали — все-таки к дознавательнице назначили. Вот только она меня, похоже, за слугу держит. Лучше бы в библиотеку отправили, там хоть книги можно почитать, — раздосадовано закончил он.

Они втроем сидели у входа в амбар и пили эль, которым их угостил хозяин дома. Напиток был разбавленным и легким, какой любят пахари, но все равно приятно дурманил голову. Хифай уже спала, а Гилэйд пошла писать какой-то отчет за столом в доме. В одном из окон до сих пор горел слабый огонек свечи.

— Кстати, — проговорил Адри, делая большой глоток. — Когда мы впервые с ней встретились, тебя рядом не было.

— Я тогда весь вечер провозился с повозкой, — грустно проворчал Ранног. — Из-за того, что дорогу размыло, у нас расшаталось колесо. Пришлось доказывать плотнику, что я из Академии, а то он не хотел чинить ее вне очереди.

— Да уж, непросто тебе приходится, — понимающе произнес Адри.

— Госпожа Гилэйд такая молодая, — восхищенно произнесла Эйви. — Не думала, что можно получить звание дознавателя в ее возрасте.

— Да, этого не отнять, — ответил Ранног, и на его лице промелькнуло что-то похожее на гордость за свою наставницу, но он тут же опомнился и проворчал:

— Теперь, поди, совсем зазнается. Ей ведь велели всего лишь расследовать историю с порошком, а она им целую дикую магичку притащит.

"И меня в придачу" — подумал Адри, тоскливо посмотрев на чистое ночное небо. Звезды ярко сияли, а две луны уже начали свое движение по небосклону. Ив безуспешно преследовала Миэлв, как и при жизни не способная угнаться за гениальной старшей сестрой. Говорили, что Альмор одинаково любил обеих своих дочерей, в честь которых потом назвали два главных ночных светила, но Адри всегда думал, что младшая, родившаяся безо всякого магического дара, всегда чувствовала, что находится в тени великой волшебницы Миэлв, которая вошла в историю как полноправная преемница своего отца.

Возможно, именно поэтому деяния младшей сестры всегда казались Адри куда более впечатляющими, ведь она смогла оставить свой след в истории, не обладая чудесным даром отца.

— Это быть не сестры, — уверенно сказала Хифай, когда Адри прошлой ночью рассказал полулюдке эту историю. — Это быть глаза песчаного змея Вашшиага. Каждый вечер он проглатывать солнце, и Великое Небо становиться черный. Потом сокол Ашши клевать его, и змей выплевывать солнце обратно.

Адри не стал спорить, но версия с сестрами нравилась ему больше. Он потом еще долго не мог отделать от мысли, что из-за небосвода за ним наблюдает гигантский дракон.

— Значит, вас с ней прислали в Райинф из-за того порошка? — спросил Адри Раннога после небольшой паузы. — Что в нем такого особенного?

Он ни разу не слышал, чтобы магов интересовали всякие дурманящие разум зелья. По крайней мере не настолько, чтобы посылать за торгующими ими людьми гильдейских дознавателей. Вот какие-нибудь зачарованные предметы, попавшие в руки простых людей или, того хуже, бандитов — это другое дело.

В ответ на вопрос Адри Ранног горько усмехнулся.

— Если Гилэйд узнает, что я с вами об этом говорил, то еще, чего доброго, прикончит, а в Гильдии скажет, что меня разбойники убили, — он отхлебнул из кружки. — Хотя я вряд ли знаю больше твоего. Но, видимо, этот порошок не так прост, как кажется на первый взгляд.

— Значит, и правда волшебный... — задумчиво прошептал себе под нос Адри. Если тут и правда была как-то замешана магия, то интерес к порошку со стороны Альморской Академии был совершенно оправдан.

— Эй! — сердито воскликнул Ранног. — Я тебе ничего не говорил, понял?

Адри кивнул, а аколит продолжил:

— Но знаешь, я понимаю Гилэйд. Это ведь ее первое большое задание. Наверняка она хочет себя проявить.

— Ну, нам ведь осталось только добраться до Альмора, и мы уже на тракте, — подбодрил приятеля Адри, подливая тому эля из кувшина. — Что может пойти не так?

Наутро путешествие продолжилось. Семейство приютившего их крестьянина старательно пыталось не показывать, что они испытывают облегчение от того, что непрошеные гости покидают их жилище, но это все равно было заметно. Адри подумал, что даже сама Гилэйд, наверное, не держит на них зла. Должна была уже привыкнуть к тому, что ее эмблема пугает всех окружающих.

Они двигались вдоль Стального Хребта, и Адри с Эйви вдоволь насмотрелись на огромные, величественные горы, высившиеся подобно стене, отделяющей Сталдор от бесплодной тундры, простиравшейся за ними.

Хифай, первое время стеснявшаяся даже лишний раз встать со скамьи, со временем расслабилась, и теперь часто выбиралась на место кучера возле Раннога. Кажется, ей нравилось находиться рядом с лошадьми. Как-то раз на привале девочка-получеловек даже вызвалась помочь аколиту распрягать повозку, после чего показала неожиданную сноровку в обращении с животными.

Адри и Эйви же взяли на себя готовку. Оказалось, что Гилэйд лучше было вообще не подпускать к котелку, а Ранног, хоть и не был столь безнадежно плох как его наставница, готовил все равно весьма посредственно. Так что, когда Эйви умудрилась сварить из довольно скудного набора припасов настоящую похлебку, а Адри запек подстеленного волшебной стрелой кролика в каменной яме, впечатлились все. Ранног и вовсе сказал, что в Альморе Адри и Эйви нужно открыть свою собственную харчевню, и обещал ходить туда каждый день, а Хифай робко попросила в таком случае взять ее на работу.

Эйви тогда ужасно засмущалась, а Адри внезапно понял, что беззаботно смеется. Возможно, впервые за довольно долгое время.

***

— И как называется первая ступень мастерства? — с интересом спросила Эйви.

Несмотря на то, что в повозке поубавилось припасов, она все равно сидела рядом с Адри, почти что вплотную прижавшись к нему. Очередной день проходил под мерный скрип колес повозки, и путники коротали время за беседой.

— Лазурный адепт, — отозвался Ранног с места кучера. — Я скоро получу это звание.

Он отдал вожжи Хифай, которая была только рада подменить его, и теперь развалился на своем месте, пожевывая тростинку.

Гилэйд усмехнулась, глядя на него со снисхождением, словно на несмышленого ребенка.

— Ты недавно колесо от повозки руками тащил. Ни один уважающий себя маг бы до такого не опустился.

В ответ Ранног что-то невнятно заворчал себе под нос, а Эйви захихикала, прикрыв рот ладошкой.

— Значит, заставлять предметы летать не так уж и сложно? — спросил Адри.

— Манипуляции с весом, толчки, притягивания — это самые основы, — отозвалась Гилэйд, в подтверждение своих слов заставив висеть в воздухе книгу, которую читала. — Правда, даже простая магия требует больших сил, если нужно переместить что-то крупное. Поднять в воздух человека — уже достижение.

Адри вспомнил, с какой легкостью его удерживал Эйнгар, а потом еще и метал в него столы и стулья по несколько штук за раз. Выходило, что он был достаточно могущественным магом.

Адри кивнул, а потом, как бы невзначай спросил:

— Ну а, скажем, перемещение в пространстве? Это сложная магия?

Гилэйд снова посмотрела на него своим тяжелым, оценивающим взглядом, видимо, гадая, праздное ли любопытство или что-то другое побудило его задать этот вопрос, но, видимо, решив не устраивать в этот раз допрос, просто ответила:

— Очень сложная. Только магистры высшего уровня способны на такое.

— Альмор помог Ингву Дал-Фарайку разбить двух мятежных Теннов во время Усмирения Севера, переместив пять шеренг пехотинцев в тыл противника, — похвастался Ранног своими познаниями в истории. — Многие маги пробуют себя в этом деле, но получается у единиц.

Аколит почему-то ехидно ухмыльнулся.

— Однажды я слышал, как наша дознавательница практикует императив перемещения в комнате на постоялом дворе, — сказал он с ноткой насмешливости в голосе. — Но, кажется, безуспешно.

Гилэйд, к его разочарованию, ничуть не смутилась.

— Так и есть. Я хорошо освоила сами команды, но пока не могу собрать достаточное количество энергии.

— Другими словами, тебе просто не хватает силы? — произнес Адри прежде, чем успел подумать о том, что говорит.

Сбоку на него зашипела Эйви, но Гилэйд, кажется, не разозлилась, а только раздосадовано покачала головой.

— Есть те, кто от природы одарен куда сильнее меня, — она сжала и разжала кулак. — Но я училась и тренировалась в три раза усерднее, чтобы сравниться с ними и превзойти. И продолжу это делать.

На солнце блеснула золотая эмблема ищейки — наглядное и самое красноречивое доказательство правдивости ее слов.

— А вот ты, — сверкнув глазами в сторону своего подопечного, произнесла волшебница, — лучше бы сам тренировался вместо того, чтобы подслушивать за мной. Глядишь, я бы тебя даже за волшебника начала считать.

Ранног явно хотел что-то возразить, но его прервал скрип резко остановившейся повозки.

— Что такое? — спросила Гилэйд, поднимаясь.

Адри тоже встал со скамьи и пробрался к месту кучера.

— Дальше быть люди, — произнесла Хифай, указывая перед собой. — Видеть у них оружие.

Глава 13. Учитель и ученица

Как Адри и предполагал, Гилэйд не сильно взволновала новость о вооруженных людях на дороге.

— Наверняка это авантюристы или разбойники. Если последнее, то у них сегодня неудачный день, — спокойно произнесла она.

С этим было сложно не согласиться. Даже средний волшебник стоил десятка опытных воинов, чего уж говорить о гильдейской дознавательнице. Да и сам Адри, к собственному удивлению, понял, что не испытывает ни малейшего страха перед возможным сражением. Камень в груди напомнил о себе мягким теплом, стоило ему подумать о схватке, давая уверенность в том, что никакой разбойник не сможет просто вытворять, что вздумается, с ним или его друзьями.

Ранног тем временем забрал поводья у Хифай. Раздался щелчок, и повозка снова начала медленно двигаться вперед, по направлению к вооруженным людям. Адри едва мог их различить, но длинные, торчавшие вверх древки не могли быть ничем, кроме копий.

— Что они тут делают? — недоуменно произнесла Гилэйд, когда незнакомые воины приблизились настолько, что стало возможно разглядеть их поближе.

Адри удивленно повернулся к ней.

— Ты их знаешь?

Гилэйд кивнула.

— Это Золотая Гвардия. Они из Альмора и редко покидают город. Кто-то из магистров их сюда отправил.

Адри расслабленно выдохнул.

— Это же хорошо, да? Раз это твои приятели, то они нас без проблем пропустят, — проговорил он, однако, увидев выражение лица волшебницы, добавил:

— Или нет?

— Надеюсь... — голос Гилэйд звучал неуверенно. Услышав такой ответ, Адри мысленно приготовился в любой момент призвать себе на помощь силу кристалла.

Гвардейцы постепенно приближались. Адри разглядел их голубые стеганки, расшитые золотыми узорами, того же цвета, что и эмблема Гилэйд. Стояли они расслабленно, не в боевом порядке, и Адри уже начал надеяться, что конфронтации удастся избежать, но, как раз когда он об этом подумал, на середину дороги вышел человек в неприметной коричневой робе.

Ранног натянул поводья, останавливая недовольно заржавших лошадей.

— Нам доложили, что по тракту возят незарегистрированные зачарованные предметы, — произнес незнакомец зычным, уверенным голосом, остановившись прямо перед повозкой. — Мы бы хотели досмотреть Ваш груз именем Альморской Колдовской Академии.

Мужчина не кричал, а говорил спокойно, но от этого его требование звучало только убедительнее.

Гилэйд выбралась на место кучера между Ранногом и Хифай, нацепив на лицо уже знакомую Адри маску холодного профессионализма. Выпрямившись во весь рост, так, чтобы было хорошо видно ее эмблему, она важно произнесла:

— Я Гилэйд из Клэйндарта, гильдейская дознавательница Альморской Колдовской Академии, везу пленника на допрос. Прежде, чем требовать что-то от меня, назовитесь.

К удивлению Адри, услышав это, незнакомец негромко рассмеялся.

— Неужели ты забыла своего любимого учителя, Гил? — произнес он, подходя ближе на несколько шагов и расправляя руки в приветственном жесте.

Адри обернулся к Гилэйд и увидел, что ее лицо вдруг озарило понимание. Сперва она замерла, явно смутившись, а потом обрадованно воскликнула:

— Магистр Акелларм! Это Вы?! Простите, я не сразу Вас узнала!

Человек, которого звали Акеллармом, добродушно рассмеялся.

— Ничего удивительного, мы не виделись с самого твоего выпуска. Так значит, ты на задании? — спросил он, подавая Гилэйд руку и помогая спуститься. — Кажется, еще вчера ты была моей ученицей, а теперь стала настоящей ищейкой.

Гилэйд смущенно склонила голову, явно обрадованная похвалой. Как только она оказалась на земле, Акелларм по отечески обнял молодую волшебницу.

— А кто твои спутники? — спросил он, поднимая взгляд на Раннога, Адри и Эйви.

— Мой помощник и свидетели, — ответила Гилэйд. — Они будут давать показания.

Ранног вскочил со своего места, запоздало выказывая уважение высокопоставленному магу. Акелларм благосклонно кивнул ему, призывая снова сесть.

— Вы же пропустите нас, магистр? — спросила его Гилэйд.

Адри заметил, что вся ее уверенность разом испарилось, и она вела себя так, словно снова стала ученицей, благоговеющей перед могущественным наставником.

— Разумеется! — воскликнул тот. — Я не имею права вмешиваться в расследование гильдейской дознавательницы!

Он снова рассмеялся, а Гилэйд робко улыбнулась.

— Но скажи, — продолжил магистр Акелларм, — вы уже решили, где остановитесь на ночлег? Прошлой ночью было холодно. Может, заночуете у нас в лагере? Заодно и перекинемся парой слов. Не терпится послушать о твоей жизни после выпуска.

Акелларм тепло улыбнулся Гилэйд, и та буквально засияла.

— Конечно! Я буду очень рада.

— Отлично! — улыбнулся он, похлопывая ее по плечу. — Тогда я дам указания гвардейцам, и можем отправляться.

С этими словами он оставил Гилэйд и пошел к одному из солдат, на котором, помимо стеганки был еще и нагрудник с эмблемой Альморской Академии — крылатая книга на фоне дерева без листьев. Адри решил, что это капитан отряда.

Радостная Гилэйд тем временем забралась обратно в повозку. Ранног сразу удивленно спросил ее:

— Магистр пригласил нас переночевать?

— Ага! — кивнула Гилэйд. Она прямо-таки светилась от радости, но Адри почему-то не разделял ее энтузиазма по поводу этого приглашения. Перспектива находиться в лагере, полном людей, специально обученных сражаться с дикими волшебниками, его скорее угнетала. Впрочем, в Альморе ему все равно предстояло встретиться еще со многими гвардейцами и магами, так что пора было уже начать к ним привыкать. К тому же магистр верно сказал — ночью под открытым небом ночевать было все еще зябко, а до ближайшей деревни, судя по карте Гилэйд, оставалось не меньше дня пути.

Когда Адри и его спутницы, возглавляемые Акеллармом, добрались до лагеря, на дорогу уже спустилась ночь. Огонь от большого костра освещал походные шатры и повозки, выстроенные вокруг них на манер оборонительного укрепления. В воздухе витал аромат готовящейся еды. Тут и там мужчины в голубых стеганках занимались разными хозяйственными делами. Многие из них смотрели на вновь прибывших с любопытством, и Адри уже привычным движением посильнее запахнул накидку, чтобы скрыть возможный свет от кристалла.

Нужно было признать, огонь костра и теплая похлебка сильно скрасили вечер. Адри даже начал думать, что, возможно, решение отправиться с магистром было не такой уж и плохой идеей. Сам волшебник сидел напротив, рядом с Гилэйд, и они о чем-то оживленно разговаривали.

— Занятная у тебя подобралась компания, — произнес магистр, глядя на Адри, Эйви и Хифай, сидевших напротив. — Помню, во время учебы ты всегда была нелюдимой.

Гилэйд смутилась и отвела взгляд.

— Это просто работа, я везу этих людей для дачи показаний, — повторила она то же, что говорила на дороге.

— Учеба, работа, в этом вся ты, — отмахнулся Акелларм. — Иногда нужно подумать и о том, чтобы завести приятелей, знаешь ли.

От его комментария Гилэйд еще сильнее смутилась, едва ли впервые на памяти Адри не находясь, что ответить.

— Для нас большая честь познакомиться с госпожой Гилэйд, — робко произнесла Эйви, милосердно избавив волшебницу от необходимости отвечать наставнику. — И, конечно, с Вами, магистр.

В ответ Акелларм простодушно улыбнулся.

— Я тоже рад знакомству. Вам повезло наткнуться именно на Гил, — в его голосе появились нотки гордости. — Она была моей лучшей ученицей, так что уверен, вы стали свидетелями первоклассного магического мастерства!

Гилэйд от его слов, похоже, слегка подавилась похлебкой, а Адри с интересом взглянул на их нового знакомого. Он совершенно не так представлял себе одного из самых важных людей в Альморской Колдовской Академии. Ему почему-то думалось, что магистры должны быть строгими, холодными, а возможно, даже и надменными, как и все люди, обладающие властью. Акелларм же, напротив, казался открытым и простодушным человеком, а уж когда говорил про Гилэйд, так и вовсе напоминал гордого отца, нахваливавшего дочь перед гостями.

— Вы правы, Гилйэд потрясающая волшебница, — произнес Адри. — Нам действительно повезло ее встретить.

После очередной похвалы суровая гильдейская дознавательница уже откровенно залилась краской, попытавшись неловко спрятать лицо за своей миской с похлебкой, а магистр Акелларм проговорил:

— Раз так, то может, вы поведаете мне о вашей встрече? — он осуждающе взглянул на свою подопечную. — А то Гил почему-то секретничает.

Адри и Эйви неуверенно переглянулись.

— Я просто подумала, что разумнее будет дождаться прибытия в Альмор, — произнесла Гилэйд извиняющимся тоном.

— Что ж, в этом есть резон, — согласился магистр, грустно цокнув языком.

Адри увидел, что Гилэйд взволнованно взглянула на него, явно не желая расстраивать своего учителя.

— Но знаете, Вы ведь все равно будете среди членов совета, когда пройдет слушание, — не вполне уверенно произнесла она. — Так что, думаю, ничего страшного не случится, если Вы узнаете все заранее.

С этими словами волшебница кивнула Адри, чтобы тот начинал свой рассказ. Сразу же оживившийся магистр Акелларм слушал внимательно, не прерывая.

— Так значит, ты лишилась отца и постоялого двора? — с неподдельным сочувствием в голосе спросил он, глядя на Эйви, когда Адри закончил говорить.

Та кивнула, опустив глаза, а магистр горько покачал головой.

— В мире еще столько несправедливости, — произнес он, взглянув также и на полулюдку, которая молча сидела в тени, так и не проронив ни слова.

— Когда доберетесь до Альмора, — продолжил магистр. — Найдите человека по имени Хилсвар из Вигги. Он северянин и мой друг, а еще важный член гильдии элевых домов. Скажи, что у тебя есть опыт и что я просил найти для вас с Хифай работу. Если конечно захотите остаться в столице.

Полулюдка вздрогнула, не привыкшая к тому, чтобы незнакомцы называли ее по имени, но магистр Акелларм, похоже, потрудился запомнить, как зовут маленькую спутницу его новых знакомых. Он улыбнулся, а Эйви вытаращилась на него с открытым ртом, потеряв дар речи. Быстро сообразив, какой неподобающий вид приняла, она тут же постаралась взять себя в руки и что-то ответить, но вышло только какое-то несвязное бормотание.

— Я... э... — запинаясь начала Эйви, после чего сдалась и просто проговорила. — Спасибо Вам...

Адри понимал свою подругу. Предложение было не просто щедрым, а невероятным. Элевые дома Альмора славились как лучшие питейные заведения во всем королевстве, возможность вот так запросто попасть туда на работу представлялась единицам.

— А вот тебе, мальчик, придется предстать перед советом, — произнес Акелларм, взглянув на Адри.

Увидев, как тот конвульсивно сглотнул, он поспешил добавить:

— Но тебе не стоит переживать. Гилэйд поручилась за твою безопасность, это сделаю и я. К тому же, маги строго следуют законам Альмора. Мы не проводим эксперименты над мыслящими существами.

Адри выдохнул, немного расслабившись, а Акелларм встал и подошел к нему.

— Но скажи, могу я взглянуть на?..

Адри снова покосился на Гилэйд, словно маленький ребенок, дожидающийся разрешения матери. Волшебница кивнула, и он нехотя ослабил завязки на рубахе. В пламени костра сверкнул сиреневый кристалл. Некоторые из гвардейцев, сидевших вокруг, охнули, а один и вовсе чуть не выронил кружку, уставившись на Адри округлившимися глазами.

Магистр Акелларм же наклонился прямо к кристаллу, и мягкий сиреневый свет озарил его лицо. Этот человек был уже не молод, в уголках рта, под глазами и на лбу виднелись морщины, а аккураьная козлиная бородка поседела, как и жидкие волосы, зачесанные назад. И все же, несмотря на возраст, глаза магистра Акелларма были очень живыми. В них светился неподдельный интерес.

— Ну надо же... — протянул волшебник. — Невероятно.

Ближе к ночи в лагерь вернулся капитан гвардейцев и сообщил, что контрабандисты на дороге до сих пор не появились, после чего магистр Акелларм приказал дежурить там и ночью, а потом отвел гостей в предназначавшиеся им палатки. Для Адри, Эйви и Хифай освободили целый шатер, а Гилэйд магистр предложил свой собственный, сказав, что все равно собирается провести на дороге всю ночь.

Закутавшись в шерстяные одеяла, Адри думал о кристалле, вросшем в его грудь. Эйнгар, Гилэйд, и вот теперь даже магистр Альморской Академии считали это чем-то невероятным. Гилэйд даже назвала его каким-то "Первородным камнем". Она, конечно, не объяснила, что это значит, но, судя по тому, какой интерес кристалл вызывал у волшебников, выходило, что он и правда являлся некой загадочной магической диковиной. И это еще не говоря о том, что за ним охотился маг-отступник. Вот только как подобная вещь оказалась у безумного старика-затворника, с которым Адри прожил те восемь лет, которые себя помнил?

Теперь, когда в его жизни появились спокойные мгновения, которых в последнее время так не хватало, он начал все чаще задаваться этим вопросом. Неужели Отшельник завладел камнем по какой-то нелепой случайности? Такое было практически невозможно. Маги ревностно охраняли свое даже самое незначительное имущество.

Да и где старик мог найти камень? Он ведь никогда не покидал своей ветхой башни. А может, он специально пытался спрятать его? В конце концов, больше в его жилище не было ничего хоть сколько-нибудь ценного, поэтому Адри и прихватил с собой кристалл, когда убегал. Он всегда думал, что это просто красивая и, возможно, дорогая безделица, которую после неминуемой смерти Отшельника можно будет продать и наконец-то осуществить их с Эйви мечту, отправившись в столицу.

Эта мечта действительно осуществилась, правда, теперь Адри был бы рад оставаться в проклятой башне хоть всю жизнь, лишь бы отец Эйви не погибал от рук Эйнгара и его прихвостней.

В ответ на мысли о маге-отсупнике кристалл вздрогнул, пустив по телу волну тепла.

— Прохладно тут.... — тихий голос Эйви прервал размышления Адри.

— Ага, — рассеянно ответил он. — Хорошо бы в следующий раз остановиться в деревне.

Слева от него, там, где лежала подруга, раздалось шебуршание, и спустя несколько секунд, Адри почувствовал, как что-то уперлось ему в бок. Он обернулся, напрягая зрение, и увидел прямо рядом с собой Эйви, которая, похоже, пододвинула к нему свою лежанку. Даже в ночной темноте он понял, что лицо подруги было красным от смущения.

— Говорю же, тут холодно! — пробормотала она, прижимаясь еще сильнее, и Адри ощутил тепло ее дыхания на своей щеке. Все мысли об Отшельнике и кристалле мгновенно покинули голову, и Адри решил, что в этот раз момент точно нельзя упустить. Он повернулся на бок, лицом к Эйви и поднял руку, которая из-за волнения стала ощущаться скорее как коряга, намереваясь положить ее на плечо подруге, чтобы притянуть к себе, но тут что-то теплое прижалось к его спине. Быстрее, чем Адри успел удивиться, сзади раздался тихий голосок Хифай:

— Простить, но Хифай не привыкнуть к такой холод. Можно сегодня спать здесь?

Адри услышал, как Эйви разочарованно вздохнула и перевернулась на спину, но отодвигаться не стала. Он последовал ее примеру, поняв, что уснуть теперь будет очень непросто.

Лежа на спине и глядя в темноту, Адри слушал сопение своих благополучно заснувших подруг. Расслабиться в такой ситуации было сложно, хотя, стоило признать, что теперь ему и правда стало теплее. Спустя какое-то время усталость, впрочем, все же начала брать над ним верх, и, когда Адри уже почти провалился в забытье, а его веки начали закрываться, прямо над его головой послышался голос.

— Знаете, господин, я даже немного завидую...

От неожиданности Адри чуть не подскочил. Весь сон тут же улетучился, будто его и не было, и он открыл глаза, увидев в темноте над собой два ярко горящих сиреневых глаза. Справа от него заворочалась Эйви, и он тихо, чтобы не разбудить подруг прошептал:

— Что тебе нужно, Нэфириэн?

Она нависла прямо над ним, словно призрак в ночной темноте.

— В последнее время Вы совсем про меня забыли, — снова льстиво проговорила сиреневоглазая девушка. — Поэтому я подумала, что должна служить Вам усерднее, чтобы в следующий раз Вы пригласили и меня возлечь вместе с Вами.

Она игриво улыбнулась и немного отстранилась. Ее отливающие синевой волосы качнулись, пройдясь по лицу Адри мягкой волной.

— Ты ведь можешь прийти, когда захочешь, — ответил он, чувствуя, как к щекам приливает краска. Конечно, его странная знакомая и раньше вела себя вызывающе, но ни разу не говорила столь откровенных вещей.

— Но Вы никогда не зовете меня сами, — комично надув губы, проговорила Нэфириэн. — Как будто и вовсе не хотите со мной говорить!

Что ж, это было не так уж и далеко от правды. Нэфириэн скорее пугала Адри и сбивала с толку, поэтому он был рад не видеть ее денек-другой. Впрочем, говорить этого вслух он, конечно же, не стал. Какой бы странной ни была эта девушка, она много раз его выручала, и Адри поймал себя на мысли, что не хочет ее расстраивать.

— Прости, — немного неуклюже проговорил он. — Просто в последнее время случилось много всего... Думаю, ты и сама понимаешь.

— Конечно, я понимаю, — закивала головой Нэфриэин, после чего наклонилась к Адри совсем близко, и он услышал ее шепот у себя над ухом. — Однако, как я уже говорила, Вас может ждать куда больше неприятностей. Вы рискуете оказаться в логове своих врагов.

— Врагов? — переспросил Адри, борясь с дрожью, которая проходила по его телу всякий раз, когда сиреневоглазая девушка шептала что-то ему на ухо. — Ты про Альмор, про магов?

Нэфириэн не ответила. Она встрепенулась, словно прислушиваясь, после чего быстро проговорила:

— Многие из окружающих Вас людей не те, за кого себе выдают, — взволнованно произнесал она.

— О ком ты? — спросил Адри, но прежде, чем услышал ответ, кристалл в груди пронзила боль. Адри скорчился, зажмурив глаза, а когда снова открыл их, Нэфириэн уже не было. Над ним виднелись лишь сходящийся кверху полог шатра.

— Тлен... — зло пробормотал Адри, все еще кривясь от боли. Снова эти дурацкие загадки. "Не те, за кого себя выдают?" Что это могло значить? Эйви он знал с самого детства, Хифай была просто несчастной девочкой-беспризорницей, а Гилэйд вряд ли смогла бы подделать эмблему Гильдии Дознавателей...

Адри потряс головой, прогоняя назойливые мысли. Не стоило верить всему, что говорила Нэфириэн. В конце концов, она до сих пор не рассказала ему, кем является на самом деле. Вот уж кто тут точно выдает себя невесть за кого, так это она!

Стараясь унять назойливое жжение в груди, Адри начал поворачиваться на бок, чтобы попытаться поспать, когда вдалеке послышались осторожные шаги. Он напряг слух, все такой же острый как и раньше. Шло двое людей. Это могли быть просто стражи, патрулирующие лагерь, но, чем ближе становились шаги, тем отчетливее Адри осознавал, что эти двое идут именно к их шатру.

— Ты точно уверен? — раздался женский шепот.

Это было странно. Среди магов было полно женщин, волшебство не делало различий в том, какому полу будет дарована сила, но вот в Золотую Гвардию, насколько знал Адри, набирали только мужчин. Неужели в лагере была еще одна волшебница, которую он не встретил накануне?

Странное чувство овладело Адри, словно он упускает какую-то очень важную, но очевидную деталь, но он никак не мог понять, какую именно.

Женщина в лагере... Первым делом на ум приходила Гилэйд, но зачем ей было подбираться к их шатру? Если бы дознавательнице что-то понадобилось, то она бы нагрянула, не заботясь о том, спят они или нет. Но если это не она, то кто же?..

Проклятый кристалл болел все сильнее, мешая думать. Болел как тогда, на постоялом дворе и до этого, когда Адри впервые встретил...

От внезапного осознания он почувствовал, как внутри все похолодело. Адри скинул с себя одеяла, и начал подниматься, попутно пытаясь призвать в тело мощь кристалла, однако в тот же самый момент раздался звук рвущейся ткани.

Кто-то прорезал стену шатра одним резким ударом меча. Не успел Адри опомниться, как внутрь шагнули двое, и в это же мгновение его сбило с ног волной колдовской силы.

— Не шевелись, — произнес женский голос, и Адри увидел фигуру Нор, вовзышающуюся над ним в темноте.

Глава 14. Пленники

Все было именно так, как Адри и предполагал, но, к несчастью, понимание пришло слишком поздно. Он дернулся, снова пытаясь встать, но магия держала его прижатым к земле. Одного взгляда на Нор хватило, чтобы в груди закипел гнев, а кристалл начал разливать по телу свою силу, которая, смешиваясь со все нараставшей болью, уже была готова вырваться наружу в виде смертоносных языков сиреневого пламени.

Видимо, понимая его намерения, Нор повторила:

— Не шевелись, или твоя подруга умрет.

Сбоку послышался сдавленный вздох, и Адри резко повернул голову. Глаза Эйви, лежавшей рядом, были расширены от ужаса, а прямо у ее шеи застыла ледяная игла. Она подрагивала, словно готовая вот-вот сорваться с места и устремиться вперед, но удерживаемая на месте чьей-то неведомой силой. Капли воды стекали с ее кончика на кожу Эйви, и та каждый раз немного вздрагивала.

— Адри, что происходит?.. — прошептала она.

Вместо ответа он устремил взгляд на Нор, и от бессилия и ярости выкрикнул несколько ругательств. Кристалл заходил в груди ходуном, и в этот же момент Эйви вскрикнула. Сосулька уколола ее шею. Тоненький красный ручеек заструился по коже девушки.

— Ладно! — прохрипел Адри, изо всех сил смиряя бушующую внутри ярость. — Я не двигаюсь, только не делай ей больно!

Сосулька отодвинулась на какое-то расстояние, а Эйви шумно выдохнула.

— Я не хочу навредить тебе или твоим подругам, но сделаю это, если потребуется, — проговорила волшебница. Выражение ее лица было решительным, но в глазах читалось сожаление.

— Что ты собираешься с нами делать? — спросил Адри, понимая, что ответ ему в любом случае не понравится.

Волшебница покачала головой.

— Прости, но ты сейчас не в том положении, чтобы задавать вопросы.

В подтверждение ее слов с левой стороны раздался сдавленное поскуливание. К горлу Хифай тоже приблизилась заостренная сосулька.

— Хорошо! — воскликнул Адри. — Я сделаю все, что скажешь, только не убивай их!

Нор кивнула, но в этот же момент раздался новый голос:

— Они все видели! Их нельзя оставлять в живых!

Из-за спины волшебницы показался человек в форме Золотой Гвардии. Адри пригляделся и понял, что помнит его лицо. Это был тот самый гвардеец, что чуть не подавился едой, увидев кристалл.

— Так это был ты, — пробормотал Адри.

— Вот видишь! — испуганно зашипел гвардеец. — Если оставить их здесь, они меня сдадут! Нужно прикончить их, зверомордая наверняка запомнила мой запах! Забирай парня, а девок прирежем, я скажу, что...

Он не успел договорить, потому что Нор метнула в его сторону презрительный взгляд, в мгновение заставивший ее спутника замолчать.

— Твоя помощь мне более не требуется, как и твои советы, так что можешь идти, — холодно проговорила она. — И не волнуйся, я позабочусь о том, чтобы свидетелей не осталось.

Гвардеец помедлил, глядя на Адри и его подруг со смесью гнева и страха, после чего робко проговорил:

— А что насчет платы?.. — робко промямлил он.

— Как видишь, у меня нет с собой денег, — язвительно ответила Нор. — Не волнуйся, Эйнгар придумает, как с тобой расплатиться. Он всегда платит по счетам.

Гвардеец еще раз окинул шатер взволнованным взглядом, после чего, больше не говоря ни слова, развернулся и скрылся в ночной тьме. Нор выдохнула, качая головой, после чего присела на одно колено рядом с Адри.

Ужасное желание вцепиться ей в горло овладело им, ему хотелось разорвать волшебницу на куски, выбить кулаком все ее белые зубы, выдавить глаза, располовинить череп... Но сосульки все еще висели в воздухе прямо возле шей двух его подруг.

— Ты обещал не двигаться, — произнесла Нор, вытягивая вперед руку.

— А ты обещала не убивать их, — зло процедил сквозь стиснутые зубы Адри.

— Я сдержу обещание, — с этими словами Нор притронулась к его голове тремя пальцами, совсем как тогда, на постоялом дворе.

Сознание Адри вновь окутал туман — вязкий, засасывающий, но при этом, дарящий почти противоестественное спокойствие. Только в этот раз Нэфриэин не явилась ему, не позвала его из глубин разума, не пришла развеять дурман. Слова волшебного языка эхом разнеслись по шатру, после чего раздался негромкий щелчок, и сознание Адри окончательно кануло в пустоту.

***

Первое, что Адри ощутил, когда сознание начало возвращаться к нему — это тошнота. Голова гудела, словно на нее надели кастрюлю, а потом хорошенько поколотили по ней палкой. Он попытался подняться, но это было не так-то просто. Пришлось со стоном опустился обратно на пол.

— Быть осторожнее, — совсем рядом прозвучал знакомый голос. — Вы спать очень долго, я думать, Вы уже не просыпаться...

— Хифай? — с трудом произнес Адри, пытаясь сморгнуть туман, клубившийся перед глазами. — Это ты? Что случилось?

— Нас оставлять здесь. Вы лежать рядом, не двигаться. Я пытаться будить Вас, но ничего не получаться. Поэтому я просто сидеть и молиться Небесному Духу, чтобы он спасать Вас.

Голос девочки-получеловека задрожал.

— Я подумать, что он больше не слушать мои молитвы, потому что я делать столько всего плохого. Воровать, говорить неправду...

— Ну, я ведь еще жив, а значит, Небесный Дух все-таки тебя услышал, — произнес Адри. — Поблагодари его потом от меня.

Хифай кивнула, а затем всхлипнула и пробормотала:

— Я быть так рада, что Вы просыпаться. Не хотеть оставаться тут одна.

— Одна? — у Адри перехватило дыхание. — А Эйви?

Уши на голове Хифай совсем опустились, и она осторожно произнесла:

— Нас с Вами запирать здесь, а ее куда-то уводить...

От нахлынувшего ужаса внутренности Адри словно завязались в узел, и он рывком поднялся, о чем тут же пожалел. Еще не совсем четкая картина перед глазами заходила ходуном, а в горле появился отвратительный привкус желчи. Кое-как сдержав тошноту, он начал лихорадочно оглядывать помещение, в котором царила темнота. Судя по тому, что пол был сырым и холодным, это была какая-то землянка.

— Что это за место? — Спросил Адри. — Как мы тут оказались?

Он силился вспомнить хоть что-то, но после того, как Нор положила ему на лицо свои пальцы, была лишь зияющая пустота.

— Та волшебница усыплять Вас, — начала рассказывать Хифай, — а потом говорить что-то непонятное, быть яркая вспышка, меня как будто... как будто кто-то хватать и нести быстро-быстро...

Девочка полу-человек замялась, то ли вспоминая прошедшие события, то ли пытаясь подобрать нужные слова в языке, который не слишком хорошо знала.

— Перемещение, — догадался Адри. Хороший способ незаметно убраться из защищенного лагеря вместе с пленниками.

Гилэйд говорила, что подобное по силам только самым могущественным из магов. Выходило, что подружка Эйнгара явно не уступала ему в мастерстве, если вообще не превосходила.

— Потом нас сажать на повозку и везти сюда несколько дней. Все это время Вы спать, — продолжила Хифай. — Я не видеть, куда мы ехать. Нам с сестрицей Эйви завязывать глаза. Когда мы приезжать, они забирать сестрицу Эйви, а нас оставлять здесь.

— Значит нужно найти ее и убираться отсюда как можно скорее, — произнес Адри, кое-как поднимаясь на ноги. Его все еще немного пошатывало.

Хифай с готовностью кивнула, а Адри огляделся. После появления в его груди сиреневого кристалла он стал намного лучше видеть в темноте, но сейчас мрак почему-то отказывался расступаться, и он ощутил себя донельзя беспомощным.

И все же темнота не была кромешной. Помещение, в котором они с Хифай находились, обволакивало тусклое свечение. Адри попытался найти его источник, и сразу же заметил переплетение корней, торчавших из стены. В самом их присутствии в землянке не было бы ничего странного, если бы не светящиеся сиреневые жилы, пронизывавшие все корни. Именно они и являлись источником того самого свечения.

— Что это?.. — пробормотал Адри, разглядывая свою находку.

— Не знать, — ответила Хифай. — Они быть тут с самого начала.

Адри овладело дурное предчувствие. Тусклый свет, исходивший от корней, в точности напоминал свечение кристалла, а подсвеченные линии, пронизывавшие их — его собственные жилы в те моменты, когда странный камень начинал особенно ярко сиять в груди.

Адри выругался, стараясь отогнать неприятные ощущения. Первым делом нужно было выбраться наружу, а уже потом можно будет поразмышлять о том, что он только что увидел.

К счастью, глаза уже привыкли к полутьме, и Адри смог разглядеть, что, помимо корней, в стене имеется еще и дверь. Недолго думая, он поднялся с пола и толкнул ее. Дверь не поддалась. Выругавшись, Адри со всего размаху пнул по дереву, но снова безуспешно. Только ступня заныла от тупой боли.

— Быть заперто, — произнесла Хифай. — Дверь закрывать ключом.

— Ничего... — прорычал Адри, собирая всю свою ярость в груди. Сейчас он сожжет эту жалкую преграду до тла, а потом настанет черед и их похитителей — Нор, Эйнгар, все, кто встанут у него на пути, сгинут в языках сиреневого пламени!

Он зарычал, провоцируя, распаляя собственную ярость, но ничего не произошло.

— Тлен! Почему я не могу?..

Адри осекся, ощутив что-то непривычное под подбородком. Он принялся ощупывать свою шею, и тут же понял, что ее опоясывает какое-то кольцо. Ему вспомнился последний звук, который он услышал перед тем, как потерять сознание. Это был щелчок.

Внезапное понимание было подобно ушату холодной воды, вылитому за шиворот. Так вот почему он не мог пользоваться силой кристалла! Наверняка подружка Эйнгара надела на него тот самый ошейник, каким-то образом запрещающий колдовать! Кажется, Гилэйд говорила, что не каждый маг сможет воспользоваться этим приспособлением. Должно быть, Нор справилась, в очередной раз доказав свою силу.

Адри что было мочи потянул за железный ошейник, да так, что тот противно впился в кожу, принялся неистово дергать его из стороны в сторону, но это было бесполезно. Проклятая штука была закреплена на славу.

Наконец сдавшись, Адри выругался самыми последними словами, которые только знал. Он чувствовал, как им с каждым мгновением все больше и больше овладевает отчаяние. Без магии, дарованной кристаллом, им было ни за что не выбраться из проклятой землянки! Дверь выглядела крепкой, и даже их с Хифай объединенных усилий явно не хватило бы, чтобы ее сломать.

Адри закрыл лицо руками, бормоча себе под нос проклятия. Если бы кристалл работал, он бы сжег эту проклятую дверь за несколько секунд, но теперь он снова стал простым человеком безо всяких магических сил, а значит, выхода не было.

— Адри, — мягкий голос Хифай прервал поток панических мыслей.

С того момента, как он разрешил девочке-получеловеку называть себя сокращенным именем, она сделала это впервые. Адри тупо уставился на нее, не говоря ни слова.

— Нам нужно спасти сестрицу Эйви, — твердо произнесла полулюдка. Ее голос больше не дрожал, и даже в темноте было видно, что она смотрит ему прямо в глаза.

— Но как?! — воскликнул Адри, показывая на дверь, — нас заперли, а я... я...

Он снова почувствовал, как на него волной накатывает отчаяние, но Хифай, не обращая внимания на его истерику, извлекла что-то из-рукава.

— Я вынимать гвоздь из повозки, пока мы ехать, — произнесла она, поднимаясь и подходя к двери. — Если сгибать, то быть похоже на отмычки, которые делать Рих.

В паникующий разум пробилось воспоминание о том, как Хифай обмолвилась, что оборванец-получеловек научил ее вскрывать замки. Так вот, что она собиралась сделать! Отчаяние немного отступило, и внутри у Адри затеплился слабый огонек надежды. Стараясь не мешать, он осторожно приблизился к севшей на корточки возле замка полулюдке.

Хифай вставила загнутый гвоздь в скважину и принялась крутить с сосредоточенным видом, прислушиваясь к звукам, доносившимся изнутри. Так продолжалось какое-то время. В царившей тишине Адри и сам услышал, как гвоздь царапает по металлу.

Внезапно уши Хифай дернулись, и она резко провернула свою импровизированную отмычку в замочной скважине. Раздался щелчок, и полулюдка произнесла:

— Теперь быть открыто.

Адри толкнул дверь, которая нехотя поддалась, заскрипев несмазанными петлями.

— Молодец! — прошептал он, потрепав девочку-получеловека между ушей. Та зажмурилась и довольно хихикнула, а Адри тем временем осторожно выглянул наружу.

Его взгляду открылся темный коридор. С потолка кое-где свисали корни, пронизанные светящимися линиями, а через равные промежутки располагались покосившиеся от времени деревянные балки. Пол, также как и в их комнате, был земляным.

— Что это за место? — удивленно спросил Адри, глядя то в одно сторону, то в другую.

— Я не знать, — виновато произнесла Хифай. — Не успевать почти ничего видеть.

Она несколько раз шмыгнула носом.

— Но здесь сильно пахнуть землей. Я замечать это еще в первый раз.

— Значит, подземелье? — спросил Адри, снова оглядываясь.

Охраны поблизости видно не было. Похоже, похитители просто не сочли нужным сторожить лишенного магических сил дикого чародея и маленькую полулюдку. Если тут вообще хоть кто-то был. Темный коридор, освещаемый лишь тусклым свечением корней, казался пустым.

— Видишь что-нибудь впереди? — спросил Адри Хифай, но та отрицательно покачала головой.

— Не видеть, но слышать. В той стороне быть шум, — она указала на левый проход.

— И что шумит? — спросил Адри, с опаской всматриваясь в темноту.

— Не знать, — Хифай несколько раз дернула ушами, очевидно, пытаясь лучше разобрать звук. — Как будто слабый гул.

Адри вздохнул. Все равно вариантов лучше у них не было, а шум, по крайней мере, давал понять, что проход не заведет их в тупик.

— Тогда идем туда, — произнес он.

Глава 15. Логово врага

Шли молча и осторожно. В коридоре царила почти полная темнота, и Адри не видел ровным счетом ничего кроме небольших островков сиреневого свечения, исходившего от корней, тут и там торчавших из стен. Если в этом подземелье кто-то и жил, то сюда эти люди явно заходили редко.

Теперь, когда кристалл перестал работать, Адри утратил уже ставшие привычными обостренные зрение и слух, и чувствовал себя как слепой и подглуховатый старик. К счастью, Хифай, в отличие от него, видела и слышала нисколько не хуже, чем до этого, поэтому шла впереди, и Адри уже в который раз возблагодарил судьбу за то, что маленькая полулюдка была с ним рядом.

Воздух в подземелье был холодным и удушливым, повсюду витала пыль, а от стен пахло землей и сыростью. Первое время Адри слышал только звук их с Хифай шагов, но вскоре начал различать и гул, про который до этого говорила полулюдка. Это был низкий, равномерный звук, похожий на пение хора в Обители, когда тот брал очень низкую ноту.

Вместе с нарастающим звуком впереди забрезжил свет, но он был совершенно не похож на пламя факелов, ламп или свечей, живое и мерцающее, напротив, этот свет был статичным, плотным и густым, он висел подобно дымке все того же сиреневого цвета, что и прожилки в корнях.

По мере их с Хифай приближения свет становился все ярче, и вскоре стало ясно, что он исходит из помещения, которым заканчивался коридор. Чем ближе они к нему подходили, тем больше вокруг становилось корней. Те торчали из стен, переплетаясь и завязываясь в узлы. Адри готов был поклясться, что корни немного пульсируют в темноте, словно человеческие жилы, по которым течет кровь. Сравнение было неприятным и заставило его поморщиться.

Наконец они с Хифай подошли к самому входу в загадочную комнату и остановились, прислушиваясь. Внутри вполне могли быть враги, однако, помимо равномерного гудения, от туда не доносилось других звуков, а значит, им оставалось только двинуться дальше, прямо в светящийся проход.

По другую сторону обнаружился достаточно длинный прямоугольный зал. Адри сразу понял, откуда взялся весь тот свет, который просачивался даже в коридор — корней с сияющими сиреневыми прожилками здесь было просто немерено. Они свисали со стен и потолка, струились по полу, словно змеи.

Но здесь были не только корни.

Адри не сразу заметил, что вдоль каждой из стен стояли продолговатые прозрачные цилиндры размером чуть выше человека, наполненные какой-то жидкостью. Адри видел, что внутри них находилось что-то еще, но с того места, где они с Хифай стояли, рассмотреть, что именно, было невозможно. Обзору мешали и корни, которые облепляли циллиндры, причем как снаружи, так и изнутри. Если в корридоре Адри только казалось, что они пульсируют, то сейчас в этом уже не было никакого сомнения — корни сокращались, словно проталкивая что-то внутрь циллиндров, подобно щупальцам какого-то неведомого существа.

Совершенно сбитый с толку увиденным, Адри осторожно начал пробираться вперед. Хифай шла за ним, с разинутым ртом осматривая удивительную комнату. Стоило признать, что и сам он, наверняка, выглядел как деревенщина, впервые попавший на весеннюю ярмарку.

Остановившись прямо перед одним из цилиндров, Адри с опаской посмотрел на него и тут же в ужасе отшатнулся.

Внутри находилось тело.

Обнаженное женское тело безмятежно плавало в сиреневой жидкости.

Адри взглянул на лицо девушки. Глаза были закрыты, как и рот, но что-то в ее облике показалось ему знакомым, и, стоило ему присмотреться, как тут же пришло осознание — это была Нор. Ее и без того бледная кожа в сиреневом свечении казалась призрачной, а длинные волосы колыхались подобно диковинным подводным растениям.

— Что это такое? — пробормотал Адри, отступая на шаг.

После их сражения на постоялом дворе в Райинфе он часто размышлял о том, каким образом спутница Эйнгара сумела восстать из мертвых, но так и не придумал убедительного ответа на этот вопрос. В тот момент его разум был затуманен яростью, так что он вполне мог перепутать ее обгорелый труп с кем-то из поверженных наемников, или волшебница все же могла каким-то невероятным образом исцелить себя. В конце концов, ей ведь удалось спасти Боу, который тоже пострадал от огня Нэфриэин. С другой стороны, в отличие от самой Нор, головорез остался с целым ворохом жутких шрамов, так что и это предположение тоже не казалось Адри правдоподобным. Теперь же, после их с Хифай находки, стало ясно, что ответ на этот вопрос был куда проще — в мире просто существовало сразу несколько Нор. Этот факт, впрочем, только сильнее все запутывал.

— Тут быть еще, — голос Хифай прозвучал растерянно.

— Ты о чем? — ошалело спросил Адри, с трудом возвращаясь в реальность из круговорота тревожных мыслей.

— Тут быть такая же женщина, — девочка-получеловек указывала на другой циллиндр. В ее глазах читалось полное непонимание, и Адри ее за это не винил.

Он с большой неохотой посмотрел туда, куда показывала подруга. Еще одна Нор, ничем не отличающаяся от первой, плавала в неведомом растворе. Адри даже немного поплохело. Было что-то ужасно неправильное в том, что он видел.

Уже понимая, что его ждет, он быстрым шагом прошелся вдоль всех прозрачных цилиндров. Их было шесть, и в трех из них находились одинаковые обнаженные тела.

— Я никогда не видеть столько похожих людей... — произнесла Хифай, оглядывая цилиндры. — Они спать?

— Не знаю, — рассеянно ответил Адри.

Он на мгновение застыл, разглядывая одну из Нор. В тусклом сиреневом свете ее лицо казалось безмятежными, словно волшебница и правда просто спала.

Как вдруг ее веки распахнулись.

— Тлен! — воскликнул Адри, отпрянув и запнувшись за корень.

Сзади послышался вскрик Хифай. Он оглянулся и увидел, что все три Нор, плававшие в цилиндрах, открыли глаза и теперь молча наблюдали за ними. Они не шевелились, не издавали звуков, только смотрели.

— Уходим отсюда! — схватив Хифай за руку, произнес Адри и потащил ее прочь из жуткой комнаты.

Когда они уже были у самого выхода с противоположной стороны, он обернулся. Все три Нор повернули головы, провожая их отсутствующими взглядами мутных, ничего не выражающих глаз. Адри не знал молитв кроме той, что они вместе с Мелинфором и Эйви произносили перед трапезой, но сейчас ему от всей души захотелось попросить Заступника о защите.

Похоже, Хифай полностью разделяла желание Адри поскорее убраться из комнаты с цилиндрами, потому что дальше они продолжили двигаться настолько быстро, насколько это вообще было возможно делать, не поднимая лишнего шума.

За пределами жутковатого зала их встретил еще один коридор, и вскоре они оказались перед развилкой. Два одинаковых прохода уходили в разные стороны.

— Что-нибудь слышишь? — прошептал Адри, наклоняясь к Хифай.

Девочка-получеловек дернула ушами.

— Справа быть тихо, а слева что-то шуметь.

Адри задумался. Тишина могла значить, что справа находится тупик или коридор вел в пустое помещение, с другой стороны в прошлый раз, когда Хифай услышала "шум", они попали в жуткую комнату с цилиндрами. И все-таки звук означал, что в правой стороне, по крайней мере, хоть что-то было.

Адри кивнул на левый проход.

— Идем аккуратно, — предостерег он Хифай, и они двинулись дальше, стараясь держаться в тени, однако делать это было не так-то просто, ведь выбранный ими проход был освещен куда лучше, чем остальное подземелье до этого. Помимо уже знакомых корней с сиреневыми прожилками впереди проглядывался вполне обыденный тусклый свет от свечей или факелов.

— Там кто-то быть! — еле слышно проговорила Хифай, когда они оказались у самого входа в новое помещение, но Адри уже и сам начал различать звуки, указывавшие на какую-то деятельность, и приглушенные разговоры.

Распластавшись по стене, Адри заглянул внутрь. Комната была заставлена столами и полками, на которых лежали свитки с начерченными на них схемами и инструкциями, какие-то емкости и инструменты неизвестного назначения. За одним из столов, спиной к ним с Хифай, стояли двое людей. Один повыше, с лысой головой, он был явно старше, а другой пониже и, кажется, моложе. Они оба были чем-то заняты, но Адри не мог разглядеть, чем именно.

— Осторожнее, не просыпь, — проговорил лысый низким голосом. Второй кивнул, и Адри увидел, что он толчет что-то в небольшой ступке. Первый мужчина произнес несколько слов на языке магов, и на столе что-то ярко всполыхнуло.

— Нужно хорошо запечатывать его, — назидательно проговорил лысый. — Еще пять или шесть раз. Он должен слегка побледнеть, внимательно следи за цветом.

Второй мужчина снова кивнул, и сам принялся колдовать. Его слова также сопровождались вспышками.

То, что эти люди были увлечены своим занятием, должно было сыграть беглецам на руку. Адри повернулся к Хифай и указал на столы. Та сразу поняла его замысел и согласно закивала.

Пригнувшись и, стараясь не издавать лишних звуков, они шмыгнули за первый из столов. К счастью, пол комнаты тоже был завален какими-то коробками и мешками, которые отлично закрывали обзор. Не теряя времени, Адри пополз вперед. Хифай следовала за ним, пробираясь почти бесшумно. Все шло хорошо, и в какой-то момент Адри уже начало казаться, что им удастся без проблем пересечь всю комнату, когда вспышки прекратились, и лысый человек произнес:

— Теперь стабилизируй его.

Раздалась возня, после чего его помощник робко подал голос:

— Простите, я, кажется, забыл принести гаситель...

— Так принеси сейчас! — рявкнул лысый. — Он будет активен очень недолго, если не успеешь, испортится вся партия!

— Да, я мигом! — засуетился помощник, и, судя по звуку, развернулся и направился прямиком к Адри и Хифай, которые тут же в ужасе застыли на месте. Сваленное под столом барахло защищало их от посторонних глаз, но, приблизившись, этот человек точно увидел бы двоих незваных гостей.

Лихорадочно оглядываясь вокруг, Адри заметил несколько мешков, наваленных друг на друга, и, не теряя времени, потащил Хифай за них. Места было мало, поэтому им пришлось буквально усесться друг на друга.

Позади раздались шуршание и взволнованное бормотание. Адри задержал дыхание, Хифай сделала тоже самое. Стол немного затрясся, когда помощник лысого начал искать то, за чем, подошел, и Адри на плечо что-то просыпалось. Он осторожно повернул голову и увидел, что из мешка, нависшего над ним, струится тонкий ручеек сиреневого порошка. Он был рассыпчатым, невесомым и слегка сиял в тусклом свете свечей.

Адри указал на него кивком, вопросительно взглянув на Хифай, и та энергично закивала. Значит, именно здесь и создавалась та самая "пыль", которой в Райинфе торговала банда Хоулда, и, похоже, для ее производства действительно требовалась магия.

Мысли Адри прервал довольный возглас. Он облегченно выдохнул, осторожно выглядывая из-за горы мешков. Очевидно, помощник лысого нашел то, что искал, и уже поспешно возвращался к своему напарнику, сжимая в руках небольшой сосуд. Подойдя обратно к столу, он начал тонкой струей лить из него какую-то жидкость.

— Потихоньку, потихоньку, — приговаривал лысый мужчина. — Даже после стабилизации он мгновенно воспламеняется, а уж сейчас и подавно. Ты же не хочешь взорвать тут все?

Будто бы в ответ на его предостережения что-то заискрилось, а на стенах заплясали сиреневые всполохи. Двое мужчин, стоявших за столом, сосредоточились на своей работе, и больше не оборачивались, поэтому Адри и Хифай смогли без проблем добраться до выхода в очередной проход.

Здесь, по всей видимости, часто ходили люди. На земле виднелись свежие следы сапог, тут и там стояли бочки с горящими на них свечами, воль стен были свалены мешки.

Шли очень осторожно, то и дело прислушиваясь. Коридор постепенно начал забирать вверх, и Адри даже ощутил слабое дуновение прохладного, свежего воздуха на собственном лице. Внутри сразу же затеплилась слабая надежда на то, что им удастся беспрепятственно выбраться наружу, которая, впрочем, почти сразу же была развеяна.

Стоило только Адри увидеть яркий свет в конце прохода, который говорил о том, что впереди их с Хифай ждал выход из пещеры, как полулюдка предостерегающе выставила вперед руку. Адри вопросительно посмотрел на нее, и Хифай еле слышно пробормотала:

— У выхода быть люди.

Адри кивнул, совершенно не обнадеженный этой новостью, и продолжил движение, стараясь издавать как можно меньше звуков. Они уже почти вплотную подобрались к выходу из пещеры, и ему пришлось зажмуриться, когда свет ударил прямо в глаза. День снаружи, по всей видимости, не был особенно солнечным, но по сравнению с темнотой подземелья тусклое свечение от пробивающихся сквозь тучи лучей солнца казалось ослепительным.

Закрываясь рукой, Адри старался разглядеть, есть ли кто-то впереди, и вскоре его старания увенчались успехом. У самого входа в пещеру виднелись две мужские фигуры. Один из этих людей стоял, повернувшись к проходу спиной, а другой сидел на каком-то деревянном ящике, прислонившись к стене пещеры и, кажется, спал. Оба были вооружены — в ножнах на их поясах покоились мечи.

Проход был слишком узким, так что пробраться мимо охранников не было ни единого шанса. В груди у Адри появилось противное чувство. Он знал, что нужно было делать, но колебался. Раньше в предвкушении битвы кристалл разгорался, подпитывал стремление вступить в драку, затуманивал разум кровожадной пеленой, но сейчас все эти ощущения просто отсутствовали. И все же человек, стоявший спиной, мог в любой момент обернуться и увидеть беглецов, а значит, нужно было действовать. Чувствуя, как сердце в груди забилось с сумасшедшей скоростью, Адри стиснул зубы и со всех ног ринулся вперед.

К счастью, человек, стоявший к нему спиной, похоже, совершенно не ожидал нападения. Адри налетел на него со всей скорости, заставив того вскрикнуть и на мгновение потерять равновесие. Этого мгновения ему хватило, чтобы взяться за рукоять меча и со всей силы рвануть его на себя. Клинок со скрежетом покинул ножны.

— Тлен! — воскликнул мужчина. Он все-таки не упал и тут же инстинктивно потянулся вперед, будто бы пытаясь забрать пропажу, но Адри, не долго думая, ткнул лезвием ему в грудь.

В прошлый раз, когда он убил человека оружием, его разум был затуманен силой кристалла. Тогда мысли спутывались, а происходящее напоминало дурной сон, но теперь все было иначе, и Адри очень четко осознавал происходящее. Ощущение было просто отвратительным. Меч вошел в тело обезоруженного мужчины легко, с противным звуком. Его лицо сделалось удивленным, глаза расширились, он захрипел от боли и попытался схватиться за лезвие, торчавшее из груди, но Адри, помня о втором противнике, резко рванул меч на себя и обернулся.

Очень вовремя.

Второй мужчина, явно пробудившийся ото сна из-за шума, уже был на ногах и взмахнул собственным клинком. Адри неуклюже отскочил, едва не свалившись, и лезвие просвистело у него прямо перед лицом. За первым ударом последовал второй, третий. Адри едва успевал уворачиваться. До этого он никогда толком не дрался на мечах, поэтому даже не пытался парировать выпады противника, понимая, что тот явно во много раз более искусен во владении оружием и с легкостью обойдет любую защиту. Поэтому Адри просто отчаянно отпрыгивал и пригибался, стараясь не угодить под рассекающее воздух лезвие.

— Тлен! — воскликнул мечник, когда Адри в очередной раз ушел из-под удара, прокатившись по полу. — Значит, можешь убивать только безоружных? Дерись, как мужчина!

Пытаясь подняться с земли, Адри увидел, как противник вновь замахивается для удара. В этот раз ему точно не удалось бы уйти. Крепко сжав рукоять, он выставил вперед собственный меч. Раздался громкий звон, когда два клинка встретились. Этот воин явно был крепким парнем, потому что Адри ощутил, как от его удара заныла кисть, и тут же с ужасом понял, что пальцы сами собой разжимаются, а оружие выпадает из руки.

Лицо противника исказила гримаса кровожадного триумфа, он замахнулся, и Адри приготовился к тому, что лезвие сейчас пронзит его плоть, но внезапно его противник сам завопил от боли.

Мужчина завертелся, изрыгая проклятия и неуклюже размахивая мечом. Адри уставился на это странное представление, недоумевая, от чего его мечник внезапно начал так себя вести, но когда тот повернулся к нему спиной, все встало на свои места — сзади на него напрыгнула Хифай, намертво вцепившись в шею.

Адри не раз замечал, что ее зубы были немного острее, чем у людей, а пара небольших клычков и вовсе выступала вперед наподобие звериных. Учитывая более внушительную, по сравнению с человеком, силу, укус полулюдки наверняка должен был оказаться крайне болезненным.

Воспользовавшись моментом, Адри вскочил с пола, поднял выпавший из рук меч, и с криком: "Хифай, в сторону!", бросился к противнику. Услышав его, полулюдка послушно разжала зубы и отпрыгнула. Сам же мечник попытался кое-как встать в боевую стойку и встретить Адри лицом к лицу, но этого ему сделать не удалось. Взмах хорошо заточенного клинка заставил его голову покатилось по полу. Тело мечника конвульсивно дернулось, после чего обмякло и рухнуло на пол подземелья, окрашивая его в красный цвет кровью, обильно выливавшейся из шеи.

Адри оглянулся, ища взглядом другого своего противника. Тот лежал, скорчившись на полу, но уже не шевелился. От вида двух бездыханных тел и окровавленного клинка в своей руке Адри на мгновение стало дурно, но он быстро взял себя в руки, заставив мысли вернуться к спасению Эйви и побегу.

— Пойдем, — позвал он Хифай, но полулюдка почему-то попятилась, встревоженно оглядываясь по сторонам.

Прежде, чем Адри успел спросить ее, в чем было дело, поблизости раздались шорох, шаги и лязг обмундирования. Люди, вооруженные мечами, копьями и луками, подходили со всех сторон с оружием наизготовку. Послышался треск натягиваемой тетивы. Наверняка это были наемники, как и те двое, что стерегли выход из пещеры.

Совершенно не представляя, что ему теперь делать, Адри отступил обратно в проход, загораживая собой Хифай и поводя мечом, который все еще сжимал, в разные стороны.

Передний ряд наемников раздвинулся, и вперед выступил необычайно крупный мужчина, как минимум на пол головы выше всех остальных. Адри сразу узнал его обезображенное шрамами лицо и противную ухмылку.

— Сбежать удумал, крысеныш? — знакомым насмешливым тоном произнес Боу.

Глава 16. В пламя

— Не думал, что эти ребята окажутся такими слабаками, — проговорил головорез, глядя на два трупа возле входа в пещеру.

— Или ты недооцениваешь врага, — раздался второй голос, тоже знакомый Адри. — Уже не в первый раз, кстати.

Из-за могучей спины наемника появилась женская фигура. Нор была не такой уж и низкой, скорее, ее рост можно было считать средним для альморунгских женщин, но на фоне Боу волшебница казалась совсем миниатюрной.

При взгляде на нее в памяти Адри волей-неволей всплыла недавняя комната с цилиндрами и светящимися корнями. Теперь-то у него не было сомнений в том, что те Нор, которых он встречал, были хоть и похожи как две капли воды, но при этом являлись отдельными людьми. Конечно, иногда у одной матери могли родиться два практически неотличимых друг от друга ребенка, но четверо или пятеро? Это было просто невозможно, а значит, тут явно была замешана магия. Какая-то жуткая, преступная магия.

Боу шагнул к вперед, обнажая полуторный меч, который он всегда держал одной рукой. Чувствуя, как зубы начинают скрежетать от злости, Адри и сам направил на головореза еще красный от крови клинок. То ли от злобы, то ли от истощения, а может, сразу и от того и от другого, сталь дрожала в руках, и все же ненависть, которую Адри испытал, едва увидев этого человека, безо всякого кристалла разожгла в его груди пламя.

В сознании пронеслись образы погибшего отца Эйви и горящего постоялого двора. Выкрикнув что-то нечленораздельное, Адри бросился на гиганта, взмахнув оружием.

Боу отмахнулся от него, словно от назойливого насекомого. Клинки звякнули друг о друга, и по рукам Адри прошла волна ноющей боли. Подручный Эйнгара был сильнее его во много раз. Пальцы сами собой разжались, и меч отлетел в сторону, со звоном ударившись о стену и упав в груду мешков, сваленных возле входа в пещеру. Из них поднялось небольшое облачко сиреневой пыли.

— Нет уж, крысеныш, — прорычал Боу. — В этот раз ты мне ничего не сделаешь.

Он схаватил Адри за горло и поднял одной рукой. Тот задергал ногами, ища опору, а его лицо оказалось на уровне с безобразной мордой головореза. Всю ее покрывали борозды, которые оставил огонь, кусок губы отсутствовал, обнажая желтые зубы, на которых поблескивали кристаллики сиреневого порошка.

— Нет! — послышался позади отчаянный вскрик, и рядом с Адри промелькнула быстрая тень.

Он не сразу сообразил, что это Хифай попыталась во второй раз провернуть свой трюк, впившись острыми клыками в руку Боу. Вот только, в отличие от поверженного мечника, гигант даже не шелохнулся.

— А ну отвали, зверомордая тварь! — воскликнул он, замахиваясь рукоятью клинка.

Даже несмотря на удушье, Адри весь сжался, когда услышал глухой удар и крик боли своей маленькой подруги, которые тут же потонули в гоготе наемников.

— Хватит! — раздался громкий возглас Нор. — Эйнгар приказал привести его живым!

— Знаю, — проворчал Боу, отпуская Адри с таким вздохом, словно Нор запретила ему съесть последнее печеное яблоко с медом, а не искалечить человека.

Адри шлепнулся на землю, отчаянно хватая ртом воздух. Туда мгновенно набилась пыль, а в глазах потемнело. Он попытался подняться на руках и хотя бы отползти от Боу, но тот схватил его за шиворот рубахи и рывком поставил на ноги. Сил сопротивляться не было. Кристалл, который в моменты отчаяния и ярости наполнял его силой, по-прежнему был тусклым и безжизненным, а без него у Адри не было ни единого шанса выстоять в бою против головореза.

Адри услышал, что волшебница читает какое-то заклинание, и внезапно его руки сами собой дернулись за спину. Что-то тугое и жгучее перехватило кисти, плотно сжав их наподобие веревок.

— Идем, — позвала Нор, но Боу почему-то не торопился исполнять ее указание.

— Подожди-ка, — сказал он тоном, не предвещавшим ничего хорошего, и Адри с ужасом увидел, что головорез подходит к Хифай, которая все еще лежала на земле, постанывая от боли после удара.

Он прокрутил в руке меч, и сталь со свистом рассекла воздух. Адри заметил, что зубы Боу снова начали ходить ходуном, как тогда, на постоялом дворе. Прямо перед тем, как он убил Мелифнора...

— Сперва накажу зверомордую за то, что покусала, а потом пойдем, — с предвкушением в голосе проговорил головорез.

— Не делай этого, — холодно произнесла Нор, но Боу только усмехнулся.

— Почему? Решила поиграть в высокородную госпожу и завести себе домашнюю зверушку?

Головорез снова захохотал, но остальные наемники не спешили присоединяться к нему. Вокруг раздалось всего несколько неуверенных смешков.

— Ставлю мешок пыли, что это она вскрыла дверь. Эти гнусные твари только для воровства и годятся, — продолжил Боу, указывая пальцем на полулюдку, которая лежала на полу, закрывшись руками и поскуливая. — Нужно было прикончить ее на месте. Из-за твоих прихотей мы чуть не лишились пленника, да еще и двоих бойцов потеряли. Вряд ли Эйнгар будет доволен.

Головорез картинно покачал головой, цокая при этом языком.

— Не волнуйся, я быстро.

С этими словами он занес над полулюдкой меч. Не осознавая, что делает, Адри бросился вперед в исступленном порыве. Он не знал, как собирается останавливать головореза без силы кристалла да еще и со связанными руками, но просто стоять и смотреть, как его подругу убивают, он не мог.

Внезапно прямо перед ним выросло древко копья одного из наемников, нога зацепилась за него, и Адри со всего размаху грянулся лицом о землю. Голова тут же загудела, а из груди разом вышибло весь воздух.

Вокруг снова послышался гогот, но он продлился недолго. Сквозь звон в ушах Адри услышал, как по пещере разнеслись слова языка магов. Он с трудом приподнял голову. Боу распластался по стене, а возле его глаз угрожающе вращались две сосульки.

— А ну угомонись! — нехарактерно громко для себя воскликнула Нор. До этого Адри ни разу не слышал, чтобы она повышала голос, даже когда угрожала убить его подруг. — Я больше не потерплю бессмысленных смертей!

В ответ Боу что-то нечленораздельно прорычал, и сосульки приблизились к его глазам почти вплотную.

— Ты меня понял? — вкрадчиво проговорила Нор, и Боу едва заметно кивнул.

В тот же миг сосульки обратились водой, которая с плеском пролилась на землю.

— Поднимите его, — приказала Нор, кивнув на Адри. Двое наемников тут же подхватили его под руки и поставили на ноги. — А девочку заприте так, чтобы на этот раз не выбралась.

Несколько людей подошли и к Хифай, которая, все еще дрожа, лежала на земле. Адри хотел разглядеть, куда ее поведут, но в этот же момент Боу толкнул его в перед. Головорез выглядел одновременно взбешенным и униженным.

— Иди, — мрачно велел он, и Адри не оставалось ничего, кроме как подчинится.

Они вышли из подземелья целой толпой. Адри вертел головой в разные стороны, все еще стараясь найти глазами полулюдку, но вместо этого заметил, как Боу наклонился к одному из наемников и что-то прошептал. Адри, конечно, не слышал, что именно, но почему-то был уверен, что за этой короткой сценой скрывалось нечто зловещее. Впрочем, понять, что именно, ему было не суждено, потому что наемники скоро отделились, двинувшись в другую сторону и оставив его наедине с Нор и Боу.

Как оказалось, подземный проход, по которому они с Хифай недавно пытались выбраться, выходил прямо в сердце руин. Полуразрушенная стена, которая, возможно, когда-то оберегала замок от захватчиков, поросла лишайником и мхом, тут и там виднелись остовы зданий, таких же замшелых и древних. Возможно, когда-то это был замок мятежного Лорда. Адри слышал, что в горах оставалось много таких мест, когда-то являвшихся домом для самопровозглашенных правителей этих неприветливых земель. Окружающая обстановка была отличной иллюстрацией того, что ждало всех, кто отказался присягать первому и единственному Королю-Чародею — забвение, да поросшие мхом руины.

Впрочем, центральное здание крепости все еще не разрушилось до конца. Это было массивное угловатое сооружение, вероятно, когда-то являвшееся домом для семьи дикого лорда. Кое-где в стенах зияли дыры, но этот памятник ныне забытому воину все еще не поддался разрушительному влиянию самого упорного и неодолимого из всех противников — времени.

Именно туда Адри и вели Нор с Боу. Они прошли мимо давно иссохшего, развалившегося колодца и приблизились к широкому проходу, в котором, наверняка, раньше находились деревянные ворота, ныне давно сгнившие.

Стоило Адри шагнуть внутрь, как он в изумлении разинул рот. Посреди руин росло дерево, огрмное, с необычайно широким стволом. На его ветвях не было ни единого листка, дерево выглядело совершенно мертвым — ствол пошел трещинами, ветви были сухими, но, каким-то неведомым образом, оно все еще не повалилось на землю. Однако самым странным было то, что через те самые щели просачивалось мягкое сиреневое свечение.

Адри пригляделся к стволу, и ему показалось, что тот немного пульсирует, а кора то сходится, то снова расходится в стороны. От этого свет, сочащийся изнутри, тоже казался живым, словно дерево дышало. Перед мысленным взором тут же появились светящиеся корни из подземелья. Могли ли это быть корни дерева, которое он сейчас видел перед собой? Тогда выходило, что под землей оно было куда больше, чем снаружи.

Адри задрал голову, чтобы оценить высоту дерева, и тут же изумился еще больше. Над ним в воздухе парили камни. Отломанные куски крепостной стены, маленькие и большие, неторопливо плыли вокруг ствола дерева, подобно стаям озерных рыб. Зрелище было поистине невероятным, и Адри даже на мгновение застыл на месте.

— Красиво, правда? — спросила Нор, заметив его замешательство.

Адри ничего не ответил, но спорить с волшебницей в данном случае было тяжело. Вот только если диковинное дерево действительно выглядело завораживающе, то человек, стоявший рядом, вызывал у него одну лишь ненависть.

Разумеется, это был Эйнгар. При одном только взгляде на него у Адри, даже не смотря на связывающие запястья магические нити, сжались кулаки.

Теперь-то все окончательно встало на свои места. Конечно же это маг-отступник был ответственен за продажу сиреневого порошка и за все те неприятности, которые тот принес жителям Райинфа, а возможно, и не только им. В конце концов, проклятой "пыли" в пещере были целые залежи, а значит, ее явно сбывали не только в одном городе. Единственное, что оставалось непонятным — это то, каким образом во всей этой истории участвовал кристалл, что сейчас находился в груди у Адри.

Заметив вошедшую в зал троицу, Эйнгар отвернулся от дерева.

— Вы как раз вовремя, — зашагав им навстречу, произнес волшебник. — Я только что завершил императив пробуждения.

Адри и раньше казалось, что Эйнгар выглядел болезненно, но вблизи это было еще более заметно. Лицо его было изможденным и уставшим. Тени, пролегавшие под глазами превратились в настоящие синяки, а сами глаза покраснели, словно маг-отступник в последнее время и вовсе презрел сон.

— Да уж, то что мы вовремя — это точно, — проворчал в ответ Боу. — Еще немного, и он бы сбежал. Прикончил парочку наших новеньких.

Эйнгар сокрушенно покачал головой.

— Сколько же от тебя проблем, — обратился он к Адри, который с удовольствием заметил, что левая рука мага-отступника была покрыта шрамами. Похоже, не только у Боу осталось напоминание о знакомстве с сиреневым огнем.

Заметив направление его взгляда, Эйнгар кивнул.

— Да, из-за тебя я чуть не лишился руки. Для мага это большая потеря, — он оглядел собственное предплечье, сжал и разжал кулак. — Этот огонь столь не обуздан, столь первороден, что даже сильнейшие целительные императивы не способны полностью вылечить раны, оставленные им.

— Если бы я мог, — процедил сквозь зубы Адри. — То спалил бы тебе не только руки, но и ноги.

— Заткнись! — Рявкнул Боу, ударив его кулаком в живот.

Адри согнулся пополам, чувствуя, как из груди вместе с хрипом выходит весь воздух.

— Оставь его, — махнул рукой Эйнгар. — Сейчас он все равно не способен ни на что, кроме пустых угроз.

Кажется, волшебника совершенно не волновали ни шрам, ни тот факт, что Адри только что убил несколько его подручных. Совсем наоборот, Эйнгар пребывал в отличном настроении.

— Так значит, это все ради наживы? — прохрипел Адри сквозь боль от удара Боу. Гигант явно не применил всю свою силу, но ощущение все равно было ужасным.

— Ты о чем? — переспросил Эйнгар.

— Этот порошок. Ты делаешь его здесь, чтобы потом травить людей и получать деньги? Я видел мешки! Их тут целая куча!

Лицо мага-отступника на мгновение приобрело недоуменное выражение, после чего он громко расхохотался. Его смех отдался в стенах полуразрушенной башни впечатляющим эхо, будто в вышине засмеялась еще целая толпа Эйнгаров.

— Конечно нет, — успокоившись, проговорил он, отмахиваясь от Адри и поворачиваясь к чудесному дереву. — Мои устремления куда более возвышенны. Но видишь ли, для исследований требуются ресурсы, а у меня, как ты уже, наверное, и сам понял, в последнее время испортились отношения с Альморской Академией.

Название вотчины всех магов Эйнгар практически выплюнул.

— К счастью, эти же исследования подарили мне небольшой сторонний источник дохода, — радостно закончил он. — И теперь мне не приходится отчитываться о каждом своем чихе перед кучкой стариков.

Адри не верил ни единому слову этого подлеца. Какие еще "возвышенные цели"? Этот человек был самым отъявленным мерзавцем, и цели его должны были быть такими же гнусными как и он сам!

— Тогда ради чего это все? Зачем тебе этот... — Адри замялся, вспоминай, как Гилэйд назвала застрявший в его груди кристалл. — Первородный Осколок.

От его вопроса Эйнгар даже на мгновение застыл, приподняв брови.

— Ты знаешь, как он называется? — с неподдельным удивлением произнес он. — Неужели, та ищейка рассказала?

Адри не ответил, продолжая молча взирать на Эйнгара со всей возможной ненавистью.

— Надо же, — проговорил тот, будто бы и в самом деле озадаченный. — Я думал, единственный язык, который они знают — это язык пыток.

— Гилэйд не такая, — зло проговорил Адри.

— Все они такие, — ответил Эйнгар, качая головой. — Все до единого.

Из его голоса пропала былая веселость, осталась лишь хорошо знакомая Адри холодная ярость. Он и сам в последнее время часто испытывал ее.

— Не тебе судить других! — воскликнул он, чувствуя злость от того, что между ним и магом-отступником нашлось хоть какое-то сходство. — Из за твоего порошка погибают люди! Ты убил Отшельника, убил отца Эйви, ты тленный убийца!

Не успел он закончить, как Боу тут же занес кулак для нового удара, и Адри приготовился к боли, но Эйнгар взмахнул рукой.

— Оставь его! Он нужен мне живым.

Боу с неохотой опустил занесенную руку.

— Ты так и не сказал! — настойчиво произнес Адри. — Зачем я тебе нужен? Зачем тебе кристалл?

Эйнгар не спешил с ответом. Какое-то время он просто молча глядел на Адри, словно прикидывая, стоит ли вообще отвечать на вопрос своего пленника, после чего перевел взгляд на Нор. Встретившись с ним глазами, волшебница слабо улыбнулась, а Эйнгар проговорил:

— Это все ради семьи.

— Чего? — переспросил Адри. — Что ты несешь?

— Внутри тебя камень, в котором сосредоточена настоящая, первородная энергия, и она нужна мне. Чем больше, тем лучше, — произнес Эйнгар, не обращая внимания на замешательство Адри. — Но магам дозволено довольствоваться лишь крохами!

Он принялся прохаживаться взад-вперед, кажется, не на шутку разозлившись.

— В наших руках способность менять мир так, как мы того пожелаем, но из-за законов, выдуманных столетия назад, эти руки постоянно связаны! — продолжил негодовать маг-отступник. — Нам запрещают пользоваться силой, которую мы получили от природы и которую смогли обуздать! Мы можем истребить зло, вылечить болезни, можем вернуть тех, кого у нас отняли! Отняли несправедливо!

Последнюю фразу Эйнгар почти прокричал, его лицо исказилось от злобы, и Адри заметил, что волшебник сжал кулаки в приступе ярости. Мгновение маг-оступник молчал, похоже, успокаиваясь, после чего снова взглянул на Адри и сокрушенно покачал головой.

— Я думал, что просто заберу камень у старика, что он послушается и отдаст его, а тебя там вообще не должно было быть, но теперь Осколок внутри, и его нельзя просто вынуть. Может, ничего не случится, а может, он потухнет окончательно, и вся энергия будет потрачена впустую.

Он пожал плечами.

— В любом случае, времени на эксперименты у нас нет. Древо почти иссохло, ему срочно нужна подпитка, а значит придется скормить ему кристалл вместе с тобой.

Будто бы в ответ на слова Эйнгара ствол странного дерева затрещал и раздвинулся в стороны сильнее обычного. Звук был живым, зловещим, и от него внутри Адри все похолодело. Свою роль сыграло и сказанное магом-отступником. Что значило это его "скормить?" Как можно что-то или кого-то скормить дереву?

— Отлично, оно достаточно пробудилось, — зкалючил Эйнгар. — Хватит разговоров, пора приниматься за дело.

С этими словами он махнул рукой и первым зашагал вперед. Боу тут же схватил Адри за шиворот своей здоровенной рукой и потащил следом.

— Постой! — запротестовал тот. — А где Эйви? Что ты с ней сделал?

— Твоя подружка? — переспросил Эйнгар. — Не бойся, она жива.

— Я тебе не верю, — сквозь зубы процедил Адри, мечтая только о том, чтобы снять проклятый ошейник и обрушить всю мощь сиреневого пламени на ненавистного колдуна. Однако волшебная безделушка Гилэйд работала безотказно, и он по-прежнему не ощущал в себе ни капли силы кристалла.

— Эйнгар говорит правду, — мягко произнесла Нор. — Прошу поверь нам, мы не причинили ей вреда.

Адри взглянул на волшебницу, которая шла рядом. Ему вспомнилось, что еще при первой их встрече на постоялом дворе Мелинфора она была искренне разгневана действиями Боу. Да и совсем недавно, в пещере, Нор не дала кровожадному головорезу прикончить Хифай. Может, в отличие от остальных, в ней еще оставалось что-то человеческое? Адри хотелось в это верить, ведь тогда у его подруги был хотя бы небольшой шанс остаться в живых.

В отличие от него.

— А мне причините? — мрачно спросил Адри. Нор не ответила, отведя взгляд, что красноречивее любых слов говорило об их с Эйнгаром намерениях. Наверное, в этой ситуации Адри стоило бы бояться, но он испытывал лишь безразличие. Видимо, его тело и разум были так истощены, что на страх уже просто не оставалось сил. Единственное что он сейчас испытывал — это горечь от мысли, что Эйви тоже попала в руки этих ужасных людей.

Приближаясь вместе с Нор, Эйнгаром и Боу к странному светящемуся дереву, Адри проклинал себя за то, что согласился взять подругу с собой. Нужно было порвать ту дурацкую грамоту, оставить Эйви в Обители, где она была бы в безопасности!

А еще Хифай... Конечно, Нор спасла ее в пещере и велела запереть, но кто знает, что наемники с ней сделают, особенно учитывая, что полулюдка помогла в убийстве их товарища. В памяти как назло появился Боу, шепчущий что-то на ухо одному из своих людей. Почему-то Адри был уверен, что это не сулило его подруге ничего хорошего.

Внутренности скрутило от чувства вины. Он ведь сам обещал, что больше никакие плохие люди не тронут полулюдку! Хватило же наглости ему считать, что из-за какого-то кристалла он внезапно стал равным по силе настоящим магам!

Предавшись самобичеванию, Адри не сразу заметил, что они уже почти вплотную подошли к стволу дерева. Он был широким, массивным, а свет, трепетавший внутри, просачивался через щели, будто жидкость. Он изливался, струился, неприятно напоминая кровавые ручейки. Этот свет одновременно казался жутковатым и притягивал к себе, почти также, как глаза Нэфириэн, от которых невозможно было оторвать взгляд, и от которых, в то же самое время, отчаянно хотелось отвернуться.

Стоило Адри приблизиться, как дерево еще сильнее ожило, "задышало" чаще, словно взволнованное живое существо. Послышался треск то сходящейся, то расходящейся в стороны коры.

— Что вы собираетесь со мной делать? — спросил Адри хриплым голосом, начиная пятиться.

Вблизи дерево уже вовсе не казалось ему красивым, как в тот момент, когда они только зашли в полуразрушенный зал. Совсем наоборот, теперь он явственно ощущал исходящую от него угрозу.

— Прости, но лекция окончена, — произнес в ответ Эйнгар, кивая Боу.

Головорез тут же с силой толкнул Адри вперед. Тот едва не свалился, запнувшись за выступающий из земли корень.

Не понимая, что происходит, он обернулся, но в этот же момент дерево издало настоящий стон. Кора с громким треском раздвинулась, ствол задрожал, а стены крепости заходили ходуном. С них посыпалась пыль, а кое-где и откололись новые камни, которые, вопреки здравому смыслу, не попадали на землю, а остались висеть в воздухе рядом с остальными.

— Что происходит? — проговорил Адри, озираясь и инстинктивно пытаясь отступить прочь от трясущегося дерева, однако сделать это ему не удалось.

Ногу что-то удерживало. Адри опустил взгляд и с ужасом понял, что его лодыжку обвила пульсирующая сиреневая нить, вытянувшаяся прямо из ствола, который разверзся подобно глотке какого-то чудовища. Внутри, завихряясь, полыхало пламя, а само дерово угрожающе трещало и гудело. Эти звуки смешивались в жутковатое подобие рева обезумевего от голода животного, что, наконец, учуяло добычу.

— Пусти! — В ужасе воскликнул Адри. — Пусти, Тлен тебя забери!

Однако, к его ужасу, жгут, обившийся вокруг ноги, не только не отпускал, но и начал тянуть его ближе к стволу. Ругаясь последними словами, Адри бешено, изо всех оставшихся сил задергал ногой, вырываясь. В ответ на его борьбу из ствола ринулись сразу несколько жгутов, а за ними еще и еще, они обвивали руки, шею, и вот Адри понял, что больше не может сопротивляться. Жгуты все появлялись, и все сильнее тянули его. Он начал скользить по каменному полу, все еще пытаясь высвободиться, но новая порция жгутов обвила его ноги, окончательно обездвижив. Несколько мгновений, и Адри был уже наполовину втянут в ствол. Спина ощутила жар, словно он стоял возле хорошо разогретой кузнечной печи.

— Будьте вы все прокляты! — завопил он, глядя на троицу, наблюдавшую за его отчаянной борьбой.

Эйнгар, кажется, был доволен. Его осунувшееся лицо в тот момент почти светилось, словно магу-отступнику не терпелось увидеть, как Адри сгинет в пламени. Боу взирал на него с насмешливым презрением, как на амбарную мышь, что попалась в мышеловку и теперь безуспешно пытается выбраться. Только Нор, кажется, смотрела с состраданием, явно борясь с желанием отвести взгляд.

Адри хотел выкрикнуть еще несколько самых грязных ругательств, каких только знал, но в следующий миг очередной жгут закрыл ему рот, и он ощутил, как его увлекает внутрь, в разверзнутую глотку жуткого дерева.

Последним, что он услышал, перед тем, как кора сомкнулась перед ним, был оглушительный грохот. Он донесся откуда-то из-за пределов зала с деревом, и, кажется, привлек внимание Эйнгара, Нор и Боу. Впрочем, Адри не успел подумать о том, что это могло быть, ведь уже в следующее мгновение его объяло пламя.

Глава 17. Катастрофа

Разум Адри бился в панике. Это конец! Его только что затянуло прямо в огонь ! Сейчас пламя начнет сдирать с него кожу живьем!

Уже сейчас!..

Сейчас!..

Пламени не было. Даже наоборот, кожу обдувал приятный летний ветерок. Адри с опаской приоткрыл глаза, которые зажмурил, приготовившись к дикой боли, и тут же обомлел.

Вокруг были вовсе не языки пламени и даже не внутренности жуткого дерева, куда его затянуло всего мгновение назад. Адри, конечно, никогда не бывал даже за пределами Приграничного Леса и окружающих его земель, но все равно с трудом мог поверить, что место, подобное тому, в котором он оказался, могло существовать в Альморунге, или, если уж на то пошло, вообще хоть где-то в мире.

Он стоял на балконе, увитом диковинными растениями, а в вокруг, со всех сторон, виднелись шпили из необычайно гладкого, отражающего свет материала, не похожего ни на камень, ни на дерево. Солнечные лучи играли на этой поверхности, от чего невероятные постройки буквально сияли, подобно драгоценным камням. В них было множество окон, повсюду виднелись балконы с узорчатыми перилами, многие из которых были также увиты разноцветными растениями. Шпили соединяли изящные мосты, по которым неторопливо двигались силуэты людей, кое-где взору открывались целые огромные площадки, которые...

Висели в воздухе?!

Адри не верил своим глазам. Возле одного из шпилей парило сразу несколько беседок с колоннами, в которых сидели люди, а маленькие силуэты, явно принадлежавшие детям, беззаботно резвились и играли. Ветер приносил отголоски разговоров и детский смех. Адри прислушался, пытаясь разобрать какие-нибудь слова, но не смог. Язык показался ему чуждым, не понятным, но при этом отдаленно знакомым.

Адри посмотрел вниз и тут же почувствовал, как земля уходит из под ног. Балкон, на котором он стоял, находился на головокружительной высоте. Ни одна башня, ни один замок в Альморунге не могли подняться так высоко к небу, а ведь некоторые из шпилей, которые он видел вокруг, стремились еще выше, чуть ли не к самым облакам.

Внизу же петляли дороги, окруженные цветущими деревьями. По ним тоже перемещались фигуры, маленькие, словно букашки. Никогда еще в жизни Адри не доводилось смотреть на мир с такой безумной высоты.

Внезапно на балкон начала наползать тень. Что-то большое появилось из-за ближайшего шпиля. Адри видел корабли всего несколько раз, и то на картинках, но все равно навсегда запомнил, как те выглядят. Купцы говорили, что храбрые Дал-Фарайкские мореходы бороздили воды Сурового Моря на длинных быстроходных парусных лодках, а работорговцы из Ингаэворта предпочитали большие ладьи, на которых гребли целые толпы невольников.

То, что увидел Адри, было отдаленно похоже на корабль, но без паруса и сделанный все из того же сияющего материала. Но самым удивительным было то, что плыл этот корабль прямо по небу. Его неторопливое движение сопровождалось равномерным гулом. Внизу из корпуса выходило что-то вроде труб, под которыми воздух искажался, немного напоминая рябь на воде, что делало махину еще больше похожей на корабль.

Сама же поверхность "корабля" была пронизана тонкими желобками, по которым струился сиреневый свет. В памяти Адри тут же всплыли светящиеся корни, которые он видел в подземелье Эйнгара. Воспоминания были вязкими, спутанными, словно все это осталось где-то далеко, в совершенно другой жизни.

Адри глядел вслед удаляющемуся небесному кораблю, словно завороженный. Тот величественно плыл мимо шпилей, мимо мостов. Картина была умиротворяющей, но при этом совершенно сбивающей с толку. Невероятной.

Чувствуя, как голова идет кругом, Адри хотел было отступить от перил, но тут же осознал, что ноги его не слушаются. Он был словно прикован к тому месту, где стоял. Однако на этом странности не заканчивались. Только сейчас он понял, что его рост едва заметно изменился, словно он стоял на небольшой табуретке.

Испытывая дурное предчувствие, Адри, насколько это было возможно, оглядел себя. Все было каким-то неправильным. Начать хотя бы с того, что он был одет не в привычную рубаху с накидкой, а в какое-то подобие пышных, многослойных роб. На запястьях поблескивали браслеты, в кольцах, надетых на его пальцы, сияли драгоценные камни, но самое жуткое заключалось в том, что это были не его руки — более массивные и смуглые, да еще и с какими-то странными разводами, похожими на диковинный рисунок.

Удивительный пейзаж, раскинувшийся перед ним, мгновенно утратил свою привлекательность, и Адри почувствовал, как на него начинает накатывать паника. В горле стало сухо, взгляд бешено метался из стороны в сторону, от шпиля к балконам, потом снова к собственным изменившимся рукам.

Где он оказался? Почему не похож на себя? Почему не может двигаться?

Внезапно раздавшиеся сзади шаги прервали круговорот тревожных мыслей, заставив вздрогнуть. Кто-то приближался. Шаги эти были легкими и невесомыми, по полу словно ступали босые ноги.

Неизвестный приблизился почти вплотную, Адри чувствовал его присутствие прямо за спиной. Он весь сжался, ожидая неизвестно чего, может, удара ножом в спину, или толчка, что отправит его в полет с головокружительной высоты, но вместо этого перед лицом появились две изящные женские руки. Шпили с небесным кораблем тут же скрылись за ладонями незнакомки, закрывшими его глаза.

— Угадайте, кто это, господин? — произнес игривый женский голос, немного насмешливый, но все же дружелюбный. Адри сразу же узнал его.

— Нэфириэн? — изумленно пробормотал он и тут же внутренне содрогнулся.

Голос тоже был чужим. Низким, хрипловатым, явно принадлежавшим человеку намного более старшего возраста, чем сам Адри.

— Да, господин, — кокетливо проговорила Нэфириэн. — Я ведь всегда была с Вами.

Мгновение Адри пребывал в тишине и темноте за закрывшими его глаза ладонями. Он не знал, что ответить, будучи совершенно сбитым с толку, однако Нэфириэн, похоже, и не ждала от него ответа.

— Я всегда была с Вами... — повторила она, и прежняя игривость пропала из ее голоса. Он зазвучал отрешенно и холодно.

— Я делала все, что было в моих силах. Делала ради Вас, — последняя фраза прозвучала угрожающе, и Адри снова начало овладевать жутковатое предчувствие, словно вот-вот должно было случиться что-то ужасное.

— И что же я получила взамен? — все тем же холодным тоном произнесла Нэфириэн.

Адри молчал, боясь даже шелохнуться.

— Что. Я. Получила? — повторила она вкрадчиво.

Похоже, теперь у него не оставалось ни единого варианта, кроме как ответить.

— Я... я не знаю, — запинаясь, произнес Адри. — Я правда не знаю...

За спиной послышался разочарованный вздох, после чего Нэфириэн замолчала. Другие звуки тоже стихли. Гул небесного корабля, голоса людей, бродивших по мостам — все сменилось тяжелой, давящей тишиной. Адри слышал только собственное сбивчивое дыхание. Ему казалось, что он погрузился в какую-то темную, непроглядную бездну.

Вдох, выдох...

Вдох, выдох...

Вдох...

— Я получила предательство! — внезапно воскликнула Нэфириэн, одновременно резко убрав ладони с глаз Адри, которого тут же ослепил яркий свет, вот только исходил он на этот раз вовсе не от солнца.

Открывшаяся картина была кошмарной. Адри стоял на том же самом балконе, но теперь вокруг все полыхало. Огня было столько, что само небо казалось алым. Башни, до этого величественно тянувшиеся к облакам, теперь рушились под ударами сиреневых молний, от них откалывались куски, которые летели вниз, сшибая изящные мосты, приминая деревья. Звуки вернулись, накрыв Адри волной отчаянных криков и грохота разрушающихся строений.

Он проследил за одним из падающих обломков и заметил, что внизу, там, где всего несколько мгновений назад прогуливались фигуры людей, теперь разразилась настоящая бойня. Люди бежали, а за ними гнались какие-то существа. С высоты, на которой находился балкон, невозможно было толком их разглядеть, но это точно были не люди. Существа имели слишком много конечностей и передвигались дикими, неестественно высокими прыжками. Адри увидел, как одна такая тварь настигла убегающего человека, повалила на землю и принялась по-звериному терзать. Даже с высоты было летящие в разные стороны ошметки плоти.

Чувствуя, как к горлу подступает тошнота, а сердце начинает колотиться с бешеной скоростью, Адри попытался отступить от перил балкона, но сила, не дававшая ему двигаться, по-прежнему действовала, заставляя стоять на том же самом месте и взирать на разразившуюся перед ним катастрофу.

— Видите, к чему все привело? — послышался за спиной голос Нэфириэн. — Это все Ваша вина, господин.

Последнее слово она произнесла с издевкой.

— Я не понимаю, — пробормотал Адри, еле шевеля пересохшими от страха губами. — О чем ты говоришь? В чем моя вина?

Вместо ответа раздался дикий, пронзительный визг. Невольно скривившись, Адри принялся оглядываться, пытаясь понять, откуда доносится этот звук, и тут же весь похолодел. Небесный корабль, который до этого плавно и величественно проплывал мимо шпилей, теперь несся на невероятной скорости, охваченный огнем. Вокруг него вился целый рой крылатых существ, издававших противное стрекотание.

Словно запущенный катапультой снаряд, небесный корабль врезался в один из мостов. Обломки посыпались вниз вместе с кричащими людьми, но корабль не сбавил скорость, и Адри с ужасом понял, что тот летит прямо к тому балкону, на котором стоял он сам.

— Нет! — воскликнул Адри, изо всех сил стараясь отпрянуть, отбежать, но он не мог этого сделать, продолжая беспомощно смотреть на приближающийся смертоносный шар огня.

Горящий корабль гудел и скрежетал, этот звук был похож на рев одного из мифических огнедышащих змеев, которые, по преданиям некоторых северных народов, жили на земле до появления людей.

— Ничего уже не поделать, — произнесла Нэфириэн у него за спиной. На этот раз в ее голосе не было упрека или издевки, только печаль. — В конце останется только огонь.

В следующее мгновение корабль оказался уже почти у самого балкона, заслонив собой весь обзор. Адри в ужасе завопил, пытаясь хотя бы закрыться руками, но его крик утонул в оглушительном грохоте. Он думал, что сгинет в огне, что его раздавят обломки, что он упадет с огромной высоты или его разорвут на части жуткие стрекочущие твари, роившиеся вокруг небесного корабля, но ничего из этого не произошло.

Адри продолжал истошно вопить, а вокруг было только сиреневое пламя. Оно терзало плоть, и хуже того, оно словно выжигало сам разум. Он не мог думать, не мог попытаться хоть что-то понять, все, что он ощущал — это дикая, безумная боль.

Адри с трудом опустил взгляд. Вся одежда, что была на нем, сгорела, и теперь огонь принялся за плоть. Руки были обожжены, кожа кое-где уже полностью слезла, открывая взору обгоревшее мясо. И все же теперь это были его руки. Адри чувствовал, что каким-то образом вернулся в собственное тело, хотя в данной ситуации это было слабое утешение.

Внезапно что-то треснуло. Похоже, под воздействием жара сломался опоясывавший его горло ошейник. Даже приспособление дознавателей, призванное подавлять магию, не смогло выдержать встречи с этим жутким пламенем.

— Господин...

Внезапно до Адри донесся далекий женский голос. Этот голос показался ему знакомым, но дикая боль, пронизывавшая и тело, и разум, не давала думать, не позволяла вспомнить, чьим он мог быть.

— Господин...

Голос раздался уже ближе. Адри попытался ответить, сказать что-то, но из горла вырывались только нечленораздельные вопли.

— Господин! — голос раздался совсем близко. — Это я, Нэфириэн.

Нэфириэн? Даже несмотря на страшную боль Адри почувствовал вновь накатывающий страх. В памяти вспыхнули картины разрушений, которые он видел всего несколько мгновений назад — горящие шпили, гибнущие от лап неведомых чудищ люди... А еще странные и жуткие слова о предательстве...

— Я не знаю, чем я перед тобой провинился! — отчаянно воскликнул он. — Я правда не знаю!

Он был уверен, что сиреневоглазая девушка пришла снова помучить его, может, показать еще что-нибудь ужасное, но вместо этого Нэфириэн удивленно спросила:

— О чем Вы говорите, господин?

— Ты же сказала, что я тебя предал... — прохрипел Адри, кривясь от боли. — Сказала, что останется только огонь...

Нэфириэн, кажется, была и в самом деле сбита с толку.

— Я не могла ничего говорить Вам. Та гнусная игрушка смогла на время разлучить нас с Вами. Хорошо, что она сгинула, и теперь мы снова вместе!

Похоже, она и правда больше не злилась. Голос Нэфириэн был привычно дружелюбным, что стало второй хорошей новостью после того, как Адри снова начал ощущать себя собой. В любом случае, сейчас у него не было ни сил, ни возможности раздумывать над тем, почему его странная подруга внезапно сменила гнев на милость. Да и вообще, ее поступки и раньше всегда казались ему малопонятными.

— Помоги... — сквозь стон прохрипел Адри. — Прошу, помоги мне...

— Но разве Вам нужна помощь? — удивленно спросила Нэфириэн. — Ситуацию лучше, чем эта, сложно придумать. Враги сами дали Вам все, что нужно.

Опять ее дурацкие загадки. Адри мысленно выругался сквозь боль. У него не было сил разгадывать их, не было сил даже слушать. Все, чего он хотел — это чтобы боль, каждую секунду терзавшая его как снаружи, так и изнутри, наконец, закончилась. Любым способом.

Закончилась...

Внезапно Адри ощутил, как на его плечи легли чьи-то руки. Нежные, мягкие, в тех местах, где они притрагивались к коже, боль тут же унималась, словно ее и не было. Следом за руками Нэфириэн вся прижалась к его спине, давая хоть и не полное, но избавление от вездесущего пламени.

— Тот человек, — прозвучал прямо возле уха Адри ласковый голос, — думает, что смог подчинить себе мою силу. Думает, что понял, как она работает.

Нэфириэн раздосадовано фыркнула.

— Признаю, кое в чем он разобрался. Вот только я не давала ему право пользоваться моей силой. Я дала это право Вам, господин.

Адри ощутил, как ее голова легла ему на плечо.

— Все это — моя сила, — прошептала она. — Пользуйтесь ей.

— Но как?... — сквозь стиснутые от боли зубы процедил Адри. Пламя все еще жгло его в тех местах, до которых Нэфириэн не дотрагивалась, и эта боль была такой же невыносимой, как и раньше

— Нужно не сопротивляться. Нужно дать ей волю, — послышался ответ, и в сознании Адри вспыхнуло воспоминание о том, как он пытался развести костер в пещере на горном перевале, когда они только-только познакомились с Хифай. Тогда Нэфириэн произнесла ровно тоже самое.

Дать волю...

Недалеко от Лесного постоялого двора, где жили Эйви и ее отец, находилось озеро. Адри помнил, как подруга впервые позвала его сходить туда. Лето на севере Альморунга было недолгим, но несколько лун выдавались теплыми и вполне подходящими для купания.

Озеро было неглубоким, но даже в нем Адри, не умевшему плавать, было страшновато. Пытаясь не показаться трусом перед подругой, он сразу забрался на глубину, где вскоре начал барахтаться.

Эйви тогда сквозь смех закричала ему:

— Не бойся, просто расслабься, и вода сама тебя понесет!

Адри постарался сделать так, как она говорила, и вскоре действительно ощутил, что вода словно выбрасывает его тело наверх. Оставалось только загребать руками, да дергать ногами наподобие лягушки, чтобы оставаться на плаву.

Расслабиться... Да уж, в такой ситуации это было сделать непросто. И все же нужно было попытаться. Где-то там, возможно, все еще ждала спасения Эйви.

Адри закрыл глаза, постарался расслабить затвердевшие от боли мышцы и почти сразу понял, что чем меньше он напрягался, чем меньше сопротивлялся боли, тем слабее та становилась.

— Правильно, — прошептала ему на ухо Нэфириэн. — Вот так.

Вода. Этот огонь был таким же, как вода в озере, где они когда-то резвились вместе с Эйви. Если перестать бояться, перестать сопротивляться, то он тоже переставал бушевать, становился податливым, спокойным.

Адри поднял перед собой руки и с удивлением обнаружил, что пламя, плясавшее вокруг, больше не жгло плоть. Теперь оно вливалось внутрь тела прямо через пальцы, струилось по жилам, подсвечивая их, подобно корням, которые он видел в пещере. Огонь тек прямо к кристаллу в его груди, и тот с каждой секундой начинал все сильнее и сильнее светиться.

— А вот теперь, — снова раздался у него над ухом шепот Нэфириэн, — можете использовать мою силу, как пожелаете.

Адри вытянул вперед руку. Она прошла сквозь огонь и уперлась во что-то твердое. В памяти всплыла картина разверзшейся "пасти" странного дерева, внутрь которого его затянуло по воле Эйнгара.

Сперва нужно было выбраться.

Дать волю... Адри снова расслабился, представляя, как огонь бежит уже не к кристаллу, а от него, по рукам, прямо в ладони. Камень слегка завибрировал, но пламя отказывалось сменить направление. Чего-то не хватало. Но чего же?

— Зачем Вы хотите выбраться отсюда? — спросила Нэфириэн, поглаживая Адри по вытянутой руке. — Что хотите сделать?

Чего он хотел?..

Внезапно Адри вспомнил, что уже слышал подобный вопрос от своей сиреневоглазой подруги. В самый первый раз, когда использовал кристалл. Тогда он ответил...

"Я хочу убить их всех."

Стоило этой мысли промелькнуть в сознании, как кристалл откликнулся. Перед мысленным взором пронеслись картины — убитый Боу Мелинфор, плачущая Эйви, горящий постоялый двор... Где-то там, за пределами этой пылающей темницы, находились все еще живые виновники тех событий.

Адри ощутил, как в груди поднимается ярость, а вместе с ней по телу начинает разливаться сила кристалла, ставшая податливой, послушной.

Теперь он чувствовал, что готов. Кристалл в его груди загудел, затрепетал, Адри закричал, направляя бушующую в его груди мощь сквозь ладони, и в следующую секунду все залил ослепительный свет. Раздался громкий треск, и Адри понял, что падает.

Все еще объятый сиреневым пламенем, он свалился на холодный каменный пол и покатился вперед.

Он был свободен.

Глава 18. Двое против одного

Адри лежал посреди развалин крепости. Огня больше не было, точнее, его не было вокруг. Сиреневое пламя не жгло его руки и ноги, но оно не исчезло. Адри чувствовал, как оно наполняет все его тело силой, могуществом, которые он теперь, к тому же, полностью мог контролировать.

Он поднялся на ноги. Вокруг все было как в тумане. Перед глазами клубилась дымка, а звуки доносились словно из соседнего помещения. Кто-то кричал, раздавались голоса, но кто это был?

Адри вытянул перед собой руку. Он помнил, как всего минуту назад огонь буквально сдирал с него кожу, помнил дикую, невыносимую боль, которая теперь прошла, будто бы по волшебству. Пламя пожрало одежду, а вместе с ней, похоже, сгорели и волосы, но тело было не тронуто.

Он сжал и разжал кулак. Даже несмотря на общее заторможенное состояние, в конечности ощущалась просто невероятная сила.

Зрение и слух тоже постепенно возвращались. Адри несколько раз моргнул, прогоняя назойливую дымку, заслонявшую обзор. Перед ним были все те же внутренности полуразрушенного замка. Он разглядел две фигуры, неуверенно топтавшиеся на месте, одна намного крупнее другой.

Мысли приходили в движение неохотно. Что с ним было? В голове пронеслась вереница образов — вот их с Хифай окружают, Эйнгар рассказывает что-то о магии и кристалле, его ведут к странному дереву, а потом...

Потом его толкнули прямо в огонь.

В памяти вспыхнули странные, словно чужие воспоминания — невероятные шпили с мостами, небесный корабль, плывущий между ними, а после — огонь, разрушения и смерти множества людей. Образы были смутными и с каждым мгновением все сильнее ускользали, подобно сну, что забывается по пробуждении.

Сзади послышался треск. Адри обернулся, и его глаза тут же расшились от удивления. Дерево изменилось. Оно буквально умирало на глазах. Если раньше его ствол пульсировал от пылающего внутри сиреневого огня, то теперь там оставались лишь небольшие всполохи. Ствол высох, зачах, с него обваливалась кора.

Куда же делось все то пламя, что наполняло его?

"Это все моя сила" — раздался в голове голос Нэфириэн.

Адри опустил взгляд на кристалл в собственной груди, который сиял, словно яркая сиреневая звезда. Неужели, теперь пламя было там?

Не вполне понимая, что собирается делать, Адри приблизился к полуразвалившемуся стволу, но тут кто-то окликнул его.

— Стой! — раздался грубый мужской голос, и, к тому же, хорошо знакомый.

Мысли наконец-то начали шевелиться в голове со своей обычной скоростью. Это был Боу. Наемник Эйнгара. А значит, поблизости должны были ошиваться и Нор с самим магом-отступником. Наверняка вторая фигура, которую Адри увидел сразу после того, как оказался на свободе, принадлежала кому-то из них.

— Стой, Тлен тебя забери! — снова прокричал Боу. Его голос, тем не менее, уже не был таким надменным как обычно.

Не слушая его, Адри приложил ладонь к стволу дерева. Он чувствовал как внутри струятся остатки силы, остатки магии.

"Это все моя сила" — повторил голос Нэфириэн где-то на задворках сознания.

Адри сосредоточился на своих ощущениях. Внутри него завихрялись потоки энергии, они плясали, резвились, словно ветер на равнинах. Внутри дерева же оставались лишь жалкие крохи.

Мелинфор однажды рассказывал, что ученые полагают, будто разные органы требуются для переработки субстанций, необходимых человеку для жизни. Живот, словно печь, сжигает пищу, превращая ее в силы, два мешка, находящиеся в груди, наполняются воздухом, который потом насыщает все остальное тело. Теперь он понимал, что и кристалл, вросший в его плоть, стал таким же органом, как и все остальные, только этот орган питался магической энергией. Энергией, крупицы которой все еще оставались внутри странного дерева.

Забрать их не составило особого труда. Адри поглотил их настолько же естественно, как вдыхают воздух или принимают пищу, как льют в глотку воду или эль.

Боу снова что-то прокричал, но Адри не слушал, он чувствовал, как из дерева утекают последние капли энергии, перемещаясь в его тело, и когда огонь окончательно потух, дерево издало стон — протяжный, сводящий скулы. Раздался треск, и оно начало рушиться.

Адри отпрянул. По стволу пошли трещины, огромные ветки отваливались, обрушиваясь на пол руин замка.

За спиной раздался грохот. Адри обернулся. Камни, до тех пор парившие в воздухе, тоже начали падать один за другим. Должно быть, их удерживала на лету та магическая сила, которую он только что забрал до последней капли, и теперь законы природы снова начали действовать на них так, как положено.

Бах!

Огромный отколотый кусок стены свалился всего в каких-то паре локтей от Адри, заставив его отскочить.

В другом конце зала послышался женский голос. Адри сразу узнал слова языка магов. Должно быть, Нор использовала какие-то заклинания, чтобы защититься от камнепада.

Вслед за самыми большими обломками вниз полетели те, что поменьше, а в конце с высоты просыпался дождь из крошек, небольших камешков и пыли, от которого Адри пришлось заслониться рукой.

После этого на мгновение внутри полуразрушенного замка стало тихо. Пыль медленно улеглась на землю, и Адри увидел своих противников. Нор и Боу стояли у противоположной стены. Рука волшебницы была все еще вскинута, а вокруг лежали расколотые камни. Она тяжело дышала. Защита от валящихся с неба глыб явно далась ей непросто.

Адри же чувствовал себя просто прекрасно, словно после самого лучшего в жизни крепкого сна. Он видел все четко, слышал даже дыхание собственных врагов, а вместе с кровью по его жилам бежал огонь. Теперь Адри явственно ощущал его и знал, что может направить пламя куда угодно. Нужно было просто пожелать...

Пожелать сжечь кого-то.

Адри оглядел своих противников. Боу вынул из ножен меч, а Нор расставила руки, словно готовясь к борцовской схватке, но Адри уже понял, что магия направляется конечностями человека, так что это, видимо, было что-то вроде боевой стойки.

Не хватало только их главаря.

— Где Эйнгар? — спросил Адри, и его слова прозвучали необычно громко в царившей вокруг тишине.

— Все тебе расскажи! — прокричал в ответ Боу. В его голосе появилась знакомая насмешливость, хоть и немного натянутая.

Такого ответа и следовало ожидать. В сущности, Адри не так уж и волновало, где находился маг-отступник. Пламя, клокотавшее внутри, настойчиво просилась наружу, а Боу и Нор казались просто превосходными мишенями, чтобы выпустить его. В конце концов, к этим двоим он тоже не испытывал ничего, кроме ненависти. Перед мысленным взором пронеслись картины, которые он слишком часто вспоминал в последнее время: убитый Мелинфор, плачущая Эйви, горящий постоялый двор...

Кристалл полыхнул подобно факелу.

Сжечь! Сжечь обоих!

Адри и сам не понял, как бросился прямо на своих противников, на ходу швырнув в парочку пригоршню пламени. Огромный сгусток огня сорвался с его ладони и устремился вперед. Боу отпрыгнул в сторону, перекатившись, а Нор снова вскинула руку, читая заклинание. Уже знакомый Адри голубоватый щит окутал ее в последнее мгновение, и пылающая глыба разбилась на бессчетное количество искр.

Впрочем, Адри это не смутило, он швырнул еще, и еще, и еще. Этого огня в нем сейчас было столько, что хватило бы на сотню таких глыб! Вокруг волшебницы начался настоящий огненный шторм. Пламенные сгустки разбивались о мерцающий щит один за другим, и после очередного попадания Адри услышал вскрик Нор, а потом звук, похожий на треск ломающегося стекла.

Волшебница упала на землю, держась за голову. Похоже, непрерывные атаки в итоге сломили ее защиту. Она была абсолютно открыта, и Адри занес руку, чтобы запустить в нее последний, смертоносный сгусток пламени. Он почувствовал, как огонь, повинуясь кровожадному стремлению, прошел от груди до кисти, но в последний момент на него что-то налетело. Сильнейший удар вышиб воздух из груди, и Адри кубарем покатился по полу.

Не успел он опомниться, как над ним нависла массивная тень. Клинок Боу со свистом понесся к нему, но Адри успел откатиться. Заточенная сталь противно звякнула о камни, и он услышал, как головорез выругался. Похоже, Боу защитил волшебницу, оттолкнув его в самый последний момент.

Адри быстро вскочил на ноги, с трудом удерживая равновесие. После падения голова шла кругом, но Боу не собирался давать ему время на то, чтобы опомниться. Клинок снова пронесся перед ним, и Адри пришлось отпрыгнуть.

Он хотел призвать еще один огненный шар, ведь, в отличие от Нор, головорез был беззащитен перед колдовством, однако, Боу беспрерывно наносил удары, и Адри оставалось лишь уклоняться.

Головорез в очередной раз бросился на него, замахиваясь мечом, но в этот раз Адри не отступил, рассудив, что раз он может выпускать огонь из рук, просто направив энергию кристалла в нужную конечность, то почему бы не попытаться сделать тоже самое всем телом?

Смертоносная сталь понеслась к Адри, грозя располовинить его, но в этот же момент кристалл вспыхнул ярче прежнего. Сиреневое пламя ринулось во все стороны, и головорез отпрянул, сыпля ругательствами. Сам же Адри не испытывал ни малейших неудобств. Бешено полыхающий огонь казался мягкой тканью, струящейся по коже.

Постепенно пламя утихло, и Адри увидел, что Боу отскочил на приличное расстояние. Его одежда слегка дымилась. Воспользовавшись замешательством головореза, он швырнул в него новый сгусток огня, который, тем не менее, не достиг цели.

По залу разнесся сопровождаемый неестественным эхо голос Нор, и перед Боу появился треклятый мерцающий щит. Адри взревел от гнева, готовясь, как и в прошлый раз, проломить его с помощью грубой силы, но внезапно услышал возглас волшебницы:

— Назад! — крикнула она, и Боу тут же подчинился, бросившись прочь от Адри.

Тот в недоумении застыл, не понимая, почему Нор вдруг приказала головорезу отступить, если сама только что сотворила для него защиту, но в следующее же мгновение все стало очевидно.

Адри услышал прямо у себя над головой слабое потрескивание и взглянул наверх. Прямо из-под полуразрушенного потолка на него смотрел целый ворох острых ледяных стрел. Он видел, как некоторые из них формировались прямо из воздуха. Похоже, пока Боу отвлекал его, Нор не валялась на полу без дела, а творила новое заклинание, и на этот раз смертоносное.

Адри бросился прочь, что было мочи, шлепая по полу босыми ногами, но было уже поздно — рой ледяных стрел устремился к своей цели. Некоторые из них разбивались в крошку прямо рядом с ним, одна просвистела возле щеки, царапнув по коже. Адри попытался резко сменить направление, чтобы уклониться, но в тот же миг его ногу пронзила острая боль, заставив потерять равновесие и упасть на четвереньки.

Он оглянулся с мрачным предчувствием. Ледяное копье торчало прямо из бедра. По нему уже начала течь кровь, окрашивая лед в темный цвет.

Тяжелые шаги возвестили о приближении Боу, и уже в следующее мгновение над Адри нависла массивная тень. Он думал, что головорез снова начнет насмехаться в своей обычной манере, но тот был предельно серьезен.

В попытке защититься Адри протянул вперед ладонь, направляя по ней силу кристалла. Огненный шар послушно устремился к головорезу, но голубоватый щит был тут как тут, рассеяв магию. Стоило признать, для людей, которые друг друга ненавидели, Нор и Боу отлично работали в команде.

Головорез занес меч для решающего удара, но Адри, повинуясь безумному порыву, схватился за торчавшую из ноги сосульку и, вырвав ее из раны, бросился прямо на него.

Сказать, что это было больно, означало не сказать ничего. Ощущение было таким, словно кто-то со всего размаху ударил по бедру кузнечным молотом, но Адри не обращал на это внимания. Он замахнулся ледяным осколком, словно ножом, и с воплем налетел на своего врага.

Похоже, Боу ожидал от него чего угодно, возможно, новой попытки воспользоваться магией, поэтому на мгновение растерялся, и этого мгновения Адри хватило, чтобы всадить ледяную стрелу ему в бок.

Волшебный лед оказался прочным и острым, войдя под ребра словно хорошо заточенный кинжал. Головорез завопил, теряя равновесие. Меч выпал у него из руки, но гигант был опасен и без него. Впрочем, Адри не планировал давать ему возможности использовать собственное физическое превосходство.

Щит, который Нор создавала для своего напарника, отражал пламя, но при этом, похоже, не действовал на твердые объекты, поскольку сам головорез мог без труда размахивать своим оружием. Это значило, что внутри щита можно было нанести Боу урон.

Прежде, чем головорез смог опомниться, Адри сцепился с ним, пытаясь подобраться как можно ближе.

— Крысеныш! — прохрипел Боу. — Бороться со мной вздумал, мелкий...

Из его рта посыпались грязные ругательства, а сам он схватил Адри за горло. Массивные пальцы сомкнулись на шее, сдавливая ее точно тиски. Ощущение было кошмарным. Этот человек мог за считанные секунды убить Адри даже голыми руками. К счастью, кристалл все еще был полон энергии и готов к бою.

Повинуясь желанию хозяина, огонь вырвался из кожи яркой вспышкой. Сыпля проклятиями, Боу тут же разжал опаленные пальцы, а Адри наоборот, схватил его прямо за лицо, изо всех сил погрузив пальцы в глазницы. Головорез завопил от боли, когда сиреневый огонь устремился прямо ему в череп.

Боу вопил и неистово дергался, пламя вырывалось из его рта и ноздрей, кожа головореза покраснела, на ней появились отвратительные язвы. Его крик смешался со свирепым ревом пламени, но Адри и не думал останавливаться. Он и сам закричал, пропуская через руки как можно больше энергии, и в тело головореза хлынула целая волна огня. В следующий миг его плоть разорвалась, словно кожура перезревшей дыни, упавшей с прилавка на деревенском рынке. Куски обожженного мяса полетели во все стороны вместе с фонтаном кипящей крови. Вся верхняя часть тела Боу буквально превратилась в груду ошметков, а ноги с обугленными остатками торса безвольно рухнули на пол, все еще немного подергиваясь.

Наступила тишина. Адри стоял посреди полуразрушенного зала, тяжело дыша, совершенно голый и с ног до головы залитый кровью. Наверняка он сейчас выглядел похуже одичавших лесных каннибалов, которые, как рассказывали путешественники и торговцы, обитали на Дал-Фарайкских островах.

Адри взглянул на разлетевшиеся вокруг кровавые ошметки, оставшиеся от Боу, не испытывая ни малейшего сожаления. Совсем наоборот, он вдруг почувствовал, что ему хочется повторить то, что только что произошло!

Пошатываясь, словно пьяный, Адри сделал несколько шагов к испуганной волшебнице, которая, от потрясения и страха, похоже, даже не не пыталась сотворить какое-нибудь заклинание, чтобы защититься. Его ноги, мокрые от крови, шлепали по каменному полу в воцарившейся тишине, а руки начали буквально трястись от нетерпения. Как же ему хотелось вцепиться еще и в Нор, послать в ее тело волну огня, посмотреть, как она будет корчиться, вопить от боли, извиваться, а потом взорвется фонтаном крови и мяса!

Адри услышал, как из его рта вырывается сбивчивое, хриплое дыхание, похожее скорее на рычание голодного животного.

Не в силах больше ждать, он бросился вперед, издав нечленораздельный вопль. Нор попятилась, но, видимо, запнулась за какой-то из упавших камней и, вскрикнув, повалилась на пол. Адри уже готов был вцепиться в нее, когда что-то с силой толкнуло его прямо в грудь.

Внезапный удар вышиб из него весь дух и откинул к противоположной стене, заставив прокатиться по каменному полу.

Сквозь звон в ушах раздался вопль:

— Нет! Оно уничтожено! Нет! Нет! Нет!

Даже через туман, что окутал его разум, Адри узнал голос мага-отступника. Уже во второй раз за этот день Нор оказалась спасена от участи быть сожженной в последний момент.

Кряхтя, Адри поднялся на ноги. Лицо саднило, руки, ноги и туловище покрылись царапинами, но кристалл в груди по-прежнему трясся от нетерпения. Не важно, сколько раз его ударят, не важно, сколько перед ним окажется врагов, он будет сражаться и убивать и дальше! Сейчас он, наконец-то прикончит тех, кто ответственен за все беды, через которые ему с Эйви пришлось пройти!

Воспоминание о подруге внезапно заставило его вздрогнуть. Кровавая ярость, стучавшая в висках, бурлившая в груди, немного притихла. Адри словно на мгновение очнулся от кошмара.

Мгновение это, впрочем, продлилось недолго.

Слова магического языка разнеслись по руинам, и Адри увидел, как прямо в него летит огромная каменная глыба. Он бросился в сторону, и камень с оглушительным грохотом врезался в стену позади него.

Внезапное нападение в мгновение ока изгнало из разума все остальные мысли, оставив только желание во что бы то ни стало расправиться с Эйнгаром.

Закричав не своим голосом, Адри бросился вперед. Сиреневый камень пульсировал в груди, придавая конечностям силы, и он несся так быстро, как не смог бы, наверное, даже самый быстрый бегун в мире.

Эйнгар и Нор уже были совсем близко. Адри воззвал к силе кристалла, собирая ее в ладони, чтобы метнуть в их сторону огненный сгусток, замахнулся...

И застыл. Рядом с магом-отступником столпилась целая куча вооруженных людей. Похоже, он привел с собой всех наемников, что были в лагере, однако Адри остановило вовсе не это. Из толпы выступил один человек, державший на руках девушку с золотыми волосами.

Адри не поверил своим глазам. На руках у головрреза лежала Эйви, ее глаза были закрыты, руки безвольно висели. Ужас тут же сдавил внутренности мертвой хваткой. Неужели?..

— Она жива, — словно прочитав его мысли, проговорил Эйнгар. Его лицо было искажено гримасой ярости, на лбу выступила испарина.

— Но это легко можно исправить, — процедил он сквозь зубы. — Так что лучше тебе быть поспокойнее.

Глава 19. Совсем один

Адри стоял, не смея даже шелохнуться. В голове лихорадочно метались мысли. Как ему быть? Эйви, все еще живая, была перед ним, но он не мог использовать свои новообретенные силы, чтобы спасти ее из лап Эйнгара и его прихвостней.

А что если маг-отступник врет, и его подруга все же мертва? В таком случае ему не оставалось ничего, кроме как отомстить за ее смерть. Убить всех, сжечь, спалить дотла!

Адри вздрогнул, внезапно ощутив то странное противоречие, которое уже не раз замечал за собой. Только теперь оно было куда более явственным. Кристалл, словно обрел собственную волю, и теперь хотел любыми способами заставить его снова ринуться в бой.

Адри выдохнул, смиряя жестокий порыв. Он не знал наверняка, жива его подруги или нет, а значит, нельзя было рисковать, бездумно бросаясь в битву.

— Ну почему ты не мог просто сдохнуть? — прозвучал голос Эйнгара, в котором слышались страдальческие нотки.

Маг-отступник разглядывал мертвое дерево, сокрушенно качая головой. Ствол, внутри которого раньше горел сиреневый огонь, высох и развалился. Ветви лежали на полу и, кажется, уже начали гнить. Из них сочилась похожая на очень густую и темную кровь жижа. Зрелище было довольно омерзительным.

— У меня почти получилось! — воскликнул Эйнгар. — Еще бы несколько мгновений, и я бы смог!

Адри не слушал его, глядя на свою подругу. Наеменик, державший Эйви, перехватил ее одной рукой, а во второй сжимал кинжал, приставленный к горлу девушки. От одной мысли о том, что он может и вправду полоснуть лезвием по ее коже, Адри стало дурно.

— Пять зим работы насмарку, — снова простонал маг-отступник. Он поднял на Адри полные ненависти глаза. — Но ничего, я не сдамся, нет, нет, нет...

Эйнгар и раньше не выглядел самым нормальным человеком, а теперь и вовсе стал похож на деревенского сумасшедшего. Его глаза остекленели, пересохшие губы потрескались, он качал головой из стороны в сторону, словно болванчик.

— Мы начнем все заново, — прошептал он. — Да, заново...

С этими словами маг-отступник кивнул своим людям, и наемники начали окружать Адри.

— Кристалл поможет вырастить новое древо, — проговорил он, кивая так, словно пытался успокоить сам себя. — И на этот раз я позабочусь, чтобы ты больше не доставлял мне проблем!

Наемники сжимали кольцо, ощетинившись мечами и копьями. Один из наконечников почти дотронулся до плеча Адри, который тут же схватился рукой за древко, пропустив через него силу кристалла. Оружие окутало сиреневое пламя, и наемник вскрикнул, выронив его.

— Полегче! — пригрозил Эйнгар. — Твоя подружка все еще у нас, так что лучше сдавайся по-хорошему.

Адри бросил взгляд на наемника, державшего Эйви. В подтверждение слов своего предводителя тот поднес кинжал еще ближе к горлу девушки, и Адри заметил, как на ее шее проступила тоненькая кровавая полоска.

— И что же будет, когда я сдамся? — скрипя зубами от злости и бессилия, проговорил он.

— Ты умрешь, — ответил маг-отступник. — А я заберу кристалл и начну все сначала.

От подобного заявления Адри, наверное, должен был испугаться или испытать хоть какие-то эмоции, но ему почему-то было все равно. В груди, там где всего несколько мгновений назад бушевала дикая ярость, теперь расползалась темная, бездонная пустота, словно огонь выжег все остальные чувства без остатка.

— Ты же сказал, что я нужен тебе живым, — проговорил Адри, вспомнив слова Эйнгара, которые тот произнес перед тем, как "скормить" его дереву.

Маг-отступник горько покачал головой, снова взглянув на погибшее дерево.

— Я не знал, что будет с кристаллом, если его попробовать извлечь, — произнес он. — Подумал, что лучше воздействовать на него как можно меньше, поэтому и оставил тебя в живых. Я побоялся, что он может прийти в негодность. Теперь вижу, что напрасно. Я совершил ошибку, и больше ее не повторю.

Адри не ответил, вместо этого уставившись Эйнгару прямо в глаза. Он ощущал странную легкость в своем теле и голове. Мысли словно улетучились. Единственное, что не давало ему окончательно впасть в полуобморочное состояние — это желание спасти Эйви. Только его проклятый сиреневый огонь не смог выжечь до конца. Он обязан был как-то защитить ее. Но как?

— Кристалл слился с твоими внутренностями, стал частью естества, так что ты в любом случае умрешь, если его вынуть, — продолжил тем временем Эйнгар. — Мы можем сразиться, и тогда твоя подружка умрет вместе с тобой. Но если не будешь сопротивляться, то умрешь только ты. Она останется жива. Даю слово.

Адри сплюнул вязкую, почерневшую слюну. Весь его рот превратился в одну большую кровавую кашу. Язык то и дело задевал неровные края зубов, от которых во время недавней драки, по всей видимости, откололись куски.

— Ты уж прости, — проговорил он, морщась от боли. — Но даже слово подзаборного пьяницы будет стоить побольше твоего.

Эйнгар с тяжелым вздохом закатил глаза. Кажется, он хотел сказать что-то еще, но его перебила Нор.

— Тогда пусть это будет мое слово! — воскликнула она. — Я не хочу, чтобы эта девушка пострадала. Ее вернут в Райинф, в Обитель, я лично об этом позабочусь!

Слова волшебницы заставили Адри на мгновение задуматься. Что если напарница Эйнгара и правда хотела сохранить жизнь хотя бы Эйви? Эта мысль не казалась такой уж невероятной. В конце концов Нор уже не раз проявляла сострадание как нему самому, так и к его подруге.

Адри опустил взгляд, посмотрев на собственные руки, которые были по локоть залиты кровью. Гнев, бушевавший в груди, окончательно сменился зияющей пустотой. Внезапно он ощутил запах. Обгорелые останки Боу пахли просто кошмарно, и ему сделалось дурно.

"Что со мной такое?" — пронеслась в голове мысль. Адри вдруг почувствовал, как реальность начала ускользать, ему стало казаться, что все происходящее — это какое-то видение. Он заторможенно оглядел Эйнгара, группу наемников, его взгляд задержался на Эйви... Ее лицо, такое родное и красивое, было единственным, что казалось сейчас настоящим.

Да, он может снова броситься в бой, возможно, у него даже получится одолеть Эйнгара и всех его прихвостней. А может, и нет. По правде говоря, Адри было уже все равно. Его мысли, его душа словно отделилась от тела, и он почувствовал странное безразличие к происходящему и собственной жизни, будто бы оказавшись во сне, где никакие действия, в конечном итоге, не имеют значения.

Единственной нитью, которая все еще связывала его с действительностью, была Эйви. Нельзя было допустить, чтобы после всего произошедшего, после всех бед, которые он навлек на нее, его подруга просто погибла здесь понапрасну.

— Хорошо... — медленно проговорил Адри.

Собственный голос показался ему чужим, звучащим откуда-то издалека. — Делайте, что хотите, только отпустите ее.

Нор кивнула, облегченно выдохнув.

— Я позабочусь о ней, обещаю, — проговорила она, а Эйнгар триумфально заулыбался.

— Вот и славно, — произнес маг-отступник, давая отмашку своим головорезам.

Те не без опаски обступили Адри, который, впрочем, и не собирался сопротивляться. Огонь в груди окончательно потух, он больше не ощущал ни силы, наполнявшей его всего несколько мгнвений назад, ни желания ее использовать. Пустота, казалось, поглотила все его естество, разум затуманился, и он с трудом осознавал, что происходит вокруг.

Двое наемников схватили его за руки, а третий сзади пнул по коленям, заставив опуститься на холодный пол. Адри понимал, что сейчас произойдет, понимал, что доживает последние мгновения собственной, весьма недолгой, жизни, но, почему-то, не испытывал страха. Ему по по-прежнему казалось, что он смотрит на все со стороны, что это кого-то другого, а не его планируют прикончить.

Адри взглянул на наемника, который по-прежнему держал Эйви. Тот, по крайней мере, убрал кинжал от ее горла. Может, Нор сдержит обещание, и его подруга действительно выживет? В таком случае однажды она даже сможет исполнить их общую мечту и посетить столицу магии.

Только вот, даже если это и произойдет, его рядом уже не будет...

Адри представил, как Эйви гуляет по прекрасным улицам Альмора без него. От этой мысли он ощутил глубокую печаль. Пустота, которая, казалось, пожрала все эмоции, немного отступила, и в груди появилось противное ноющее чувство. Ему так не хотелось расставаться с мечтой. Но разве он мог что-то сделать? Нет, он остался один, совсем один против сил, с которыми просто не мог совладать.

Эйнгар навис над ним, словно тень, предзнаменование неминуемой гибели. Адри поднял на него безучастный взгляд.

— Ты принял правильное решение, — произнес маг-отступник. — Все закончится быстро.

Адри не ответил. Он опустил голову. Закрыл глаза. Наверняка, Эйви знала правильную молитву для такого случая, ту, которая бы порекомендовала его дух перед Созидающим, но Адри помнил только слова, которые они вместе с ее отцом произносили перед едой в те дни, когда он оставался у них на ночь...

От понимания, что он больше никогда не увидит ни Эйви, не услышит ее голос, не посетит вместе с ней Альмор, ему вдруг стало жутко. Весь ужас ситуации разом навалился на него, и у Адри перехватило дыхание. Нет, он не хотел умирать! Не хотел, но Эйнгар уже читал заклинание, и слова волшебного языка эхом разносились по руинам. Неужели это будет последнее, что он услышит в жизни?

Адри почувствовал, как от бессилия и злобы сжались челюсти, как задрожали губы. Он ведь только что убил Боу, сжег его изнутри, разметал по полу кровавыми ошметками, а теперь покорно склонился перед проклятым чародеем, который сперва разрушил его жизнь, а теперь еще и угрожает его подруге?! И он просто оставит Эйви на его милость? На милость этой ведьмы Нор, которая прислуживает поганому отступнику? Почему он вообще решил ей довериться?! Всего несколько мгновений назад он хотел разорвать ее на куски, также как и Боу! Также как и Эйнгара! Как всех их!

И правильно, что хотел!

Что-то шевельнулось внутри. Потухший кристалл ожил. Он отвечал. Отвечал на злобу, на горечь, которую испытывал Адри. Кристалл словно напитывался ими, а потом отдавал обратно в тело волнами огня, бегущего по жилам. Бессилие сменилось жаждой действия. Накопившаяся ярость требовала выхода.

Адри открыл глаза. Прямо как в тот раз, когда он впервые использовал силу кристалла на постоялом дворе, происходящее вокруг начало замедляться. Эйнгар, занесший над ним руки, в которых уже плясал клубок из молний, наемники, толпившиеся позади, Эйви, без чувств лежавшая на руках у одного из них — все практически застыло.

От этого зрелища ярость заклокотала внутри еще сильнее. Нет уж, лучше пусть они все сегодня здесь умрут, чем он оставит подругу этим людям, чем позволит прикончить себя вот так, стоя на коленях, словно невольник!

Как же Адри их всех ненавидел! Как же хотел убить их всех!

Кристалл с охотой откликнулся на это чувство. Все конечности налились силой, Адри резко вскочил на ноги и со всего размаху ударил Эйнгара по лицу.

Из-за почти застывшего течения времени он смог в деталях разглядеть, как триумфальное выражение на лице мага-отступника сменилось сперва удивлением, а потом гримасой боли, ровно в тот момент, когда кулак впечатался ему в лицо.

Эйнгар, потерявший равновесие, улетел в толпу собственных наемников, сшибив одного с ног, а незавершенное заклинание разорвалось кучей молний, которые заплясали вокруг, наводя смуту среди остальных. В какофонии из воплей и мечущихся людей Адри ринулся вперед, к тому наемнику, что держал Эйви. Тот комично округлил глаза и потянулся за оружием, но не успел даже взяться за рукоять меча, что висел на его поясе.

Адри налетел на него всем своим весом, сбив с ног, и они вместе повалились на пол. Один удар по лицу, второй, третий! Кровавая ярость снова начала затуманивать разум. Адри занес руку для нового удара, готовясь окончательно проломить противнику голову, но заметил рядом прядь золотых волос.

Что-то екнуло внутри, остановив занесенный кулак. Адри обернулся. Его подруга лежала немного поодаль. Ее золотые волосы разметались по каменному полу, глаза были закрыты. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы пелена гнева, застилавшая разум, немного спала.

Оставив избитого до полусмерти наемника корчится от боли, Адри вскочил и бросился к подруге, но не успел сделать даже шаг. Все его тело пронзила внезапная острая боль, заставившая завопить и рухнуть на пол.

Чувствуя, как из середины живота расползается боль вперемешку с холодом, Адри опустил взгляд и увидел, что от туда торчало ледяное копье, такое же как те, что до этого в него запускала Нор.

Адри медленно обернулся. Волшебница стояла, вытянув перед собой руку, с которой, вне всяких сомнений, мгновение назад и сорвался магический снаряд, теперь торчавший из его живота. Выражение ее лица была удивленным, словно Нор и сама была шокирована тем, что только что сделала.

Кряхтя от боли, Адри пополз на карачках вперед, к Эйви, которая все еще лежала, не двигаясь. С заостренного конца копья на пол капала кровь, смешавшаяся с уже подтаявшей водой.

Кристалл полыхнул, и боль немного утихла. Где-то в глубине души Адри знал, что пока он хочет убивать, пока хочет сжигать и приносить в мир разрушение, проклятая штука не даст ему так просто подохнуть.

Сзади раздался топот. Оправившиеся после недавнего магического шторма наемники снова проворно обступали его. Их было по меньшей мере десть человек, повсюду, куда ни глянь, мелькали мечи и копья.

— Эйви... — прошептал Адри имя подруги, не обращая внимания на суетившихся вокруг головорезов.

Он наконец-то оказался прямо рядом с ней. Эйви лежала, раскинув руки в разные стороны. К счастью, когда наемник отпустил ее, она упала с не слишком большой высоты, поэтому на ее коже не было даже ссадин. Нежное лицо девушки с закрытыми, словно в безмятежном сне, глазами, казалось неуместным среди крови, оружия и разрушительной магии, что ее сейчас окружали.

Чувствуя, как бешено колотится сердце, Адри хотел было наклониться к ее лицу, чтобы проверить дыхание, но в тот же момент один из наемников выступил вперед, угрожающе замахиваясь мечом.

Адри с ревом отмахнулся от него, выпустив из руки целую волну сиреневого пламени. Головорез отпрянул. Остальные тоже отступили, неуверенно поводя оружием и переминаясь с ноги на ногу.

Не обращая на них внимания, Адри наклонился к подруге. Все остальные звуки стихли, будто бы приглушившись. Голоса наемников, лязг обмундирования, все отошло на второй план.

Адри прислушался...

Вдох-выдох.

Эйви дышала. На мгновение он испытал настоящее облегчение. Его подруга и правда была жива! Однако радость продлилась недолго. Громкий, истеричный выкрик Эйнгара в мгновение ока вернул Адри в действительность.

— Чего вы ждете?! Убейте их обоих!

Голос мага-отступника звучал шепеляво, ему явно было тяжело говорить. Удар Адри, должно быть, вывихнул ему челюсть, если вообще не сломал.

Наемники снова сжали кольцо, угрожающе направляя оружие на Адри. Они не казались ему людьми. Он был готов поклясться, что их лица были искаженными, похожими на звериные, и убить их полагалось также как скот.

— Прочь! — завопил Адри, взмахивая руками. Две яркие вспышки озарили разрушенную крепость, уже в который раз заставив головорезов отступить. Адри хотел прокричать еще одно предостережение, но закашлялся.

На пол полетели отвратительные темные сгустки. Пол, стены, толпа наемников — все поплыло перед глазами, и он снова ощутил боль в животе. Ледяное копье Нор все еще было там. Наверняка, если бы не сила кристалла, который каким-то образом поддерживал в нем жизнь, то Адри бы уже давно упал замертво. И все же, даже возможности светящегося камня, по всей видимости, были не безграничны.

Адри ощутил, что из него вытекает сама жизнь. Он отстраненно отметил, что даже его собственная кровь приняла какой-то странный, мутно-фиолетовый оттенок и совершенно не походила на человеческую.

Ощущая, как последние силы покидают его, Адри попытался поднять руку, чтобы послать во врагов огненный шар или хотя бы снова отогнать яркой вспышкой пламени, но не смог. Под ним уже растеклась приличная лужа крови или той жидкости, в которую та, судя по всему, превратилась под действием кристалла.

Очевидно приободрившись тем фактом, что его противник больше не может использовать магию, один из наемников начал осторожно приближаться, занося меч.

Адри снова поднял руку в отчаянной попытке призвать себе на помощь пламя, но та задрожала, после чего бессильно повисла, отказываясь повиноваться.

На лице наемника появилось победоносное выражение, лезвие клинка сверкнуло...

Но сталь так и не коснулась Адри, а с самим наемником произошло что-то странное. Он остановился, издав нечленораздельный звук — что-то среднее между вскриком и хрипом, после чего его взгляд потерял ясность. Он сделал еще один неуверенный шаг и повалился на пол. В тишине противно зазвенел ударившийся о каменный пол меч.

Причина падения наемника, впрочем, мгновенно стала ясна — из его спины торчал арбалетный болт. Остальные головорезы удивленно уставились на поверженного товарища, после чего разом обернулись. Адри тоже посмотрел в ту сторону, откуда, предположительно, должен был прилететь снаряд.

Зрение подводило его, перед глазами все плыло, но в свете закатного солнца, пробивавшегося через дыры в стене замка он разглядел фигуру человека, деловито перезаряжавшего арбалет. Из-за его спины появлялись все новые и новые люди, по меньше пятеро. И все с оружием. Вслед за ними в пустой проем вбежали еще двое. Одна фигура была высокой, но стройнее воинов мужчин в массивном боевом обмундировании, а вторая была совсем невысокой, словно детской...

В измученном разуме Адри затеплилось странное чувство узнавания, но ему не пришлось долго гадать, кто именно пришел ему на выручку.

— Именем Альморской Колдовской Академии, бросить оружие! — пронесся по помещению голос Гилэйд.

Глава 20. Огненный шторм

Появление Гилэйд и ее громогласное требование на мгновение ввели головорезов в ступор. Они явно не ожидали, что в лагерь может внезапно кто-то нагрянуть, тем более гильдейская дознавательница.

Оправившись от первого шока, окружавшие Адри наемники тут же начали отступать, ощетинившись оружием. Они явно опасались новых выстрелов из арбалета и стремились разорвать дистанцию между собой и появившимися противниками.

Адри понял, что они с Эйви остались одни между двух групп вооруженных людей. С одной стороны приближались Гилэйд и пришедшие с ней воины, а подругой толпились наемники во главе с Эйнгаром. Маг-отступник уже кое-как смог поднятся после удара Адри, но стоял неуверенно. Нор поддерживала его за плечо.

— Я не стану повторять в третий раз! — прогрохотала Гилэйд.

Она не кричала, но голос разносился по залу словно раскаты грома. В ослабевшем от потери крови и усталости разуме Адри появилась отстраненная мысль, что это, наверняка, результат действия какой-то магии, призванной делать образ гильдейского дознавателя еще более внушительным.

— Бросайте оружие и сдавайтесь! — продолжила волшебница, шествуя во главе своего небольшого отряда.

Она была совсем не такой, какой запомнилась Адри. Даже в те моменты, когда ей грозила опасность, Гилэйд была весела, отвешивала врагам шутливые поклоны, отпускала язвительные замечания, как тогда, во время драки с бандой Хоулда на постоялом дворе. Сейчас же ее лицо было как никогда серьезным, во взгляде читалась холодная решимость. Она выглядела ровно так, как должен был выглядеть дознаватель Колдовской Академии в представлении жителей Альморунга.

Однако, устрашение не подействовало на Эйнгара. Адри увидел, как его губы зашевелились, и в следующее мгновение ладони мага-отступника вспыхнули огнем.

Адри попытался закричать, чтобы предупредить Гилэйд, но вместо имени волшебницы у него вышел какой-то хрип вперемешку с бульканьем. Он закашлялся, и на пол полетели брызги густой фиолетовой крови. Сквозь пелену в глазах, вызванную болью и истощением, он увидел, как Эйнгар метнул в сторону Гилэйд сразу два пламенных копья, прочертивших по залу оранжевые линии.

Голубоватый щит засверкал перед волшебницей, и копья разбились о него, разлетевшись вокруг брызгами кипящей жидкости, похожей на расплавленный металл, который кузнецы переливали в формы для подков, оружия и много чего еще. Жидкость тут же начала с шипением прожигать каменный пол, и вокруг Гилэйд поднялось облако дыма.

Находившиеся позади нее люди мгновенно построились в боевой порядок, выставив вперед копья. Только сейчас Адри понял, что это были золотые гвардейцы, некоторых из которых он, кажется, даже видел в лагере магистра Акелларма. Их было немного, всего человек пять. Головорезы Энгара превосходили их числом вдвое, если не больше, но воины Альморской Академии двигались вперед уверенно, кажется, не испытывая страха.

Стоило голубоватому щиту пропасть, как Гилэйд тут же прочитала новое заклинание, при этом сделав несколько пассов руками — словно начертила в воздухе два круга. В тех местах, где она провела ладонями, образовалась целая вереница небольших огоньков, которые тут же превратились в иглы и с огромной скоростью устремились к Эйнгару и его прихвостням, оставляя за собой сверкающие белесые следы.

Нор выкрикнула несколько фраз на магическом языке, и волшебный щит появился уже перед ней и наемниками. Похоже, подружка Эйнгара владела защитной магией не хуже Гилэйд.

Белесые огоньки разбивались о полупрозрачную преграду снопами искр, но их было много, целый рой. Адри видел, как выставленная вперед рука Нор дрожит. Гилэйд же продолжала чертить в воздухе фигуры, отправляя в ее сторону все новые и новые вереницы снарядов.

Отразив очередной залп огоньков, Нор вскрикнула, и вместе с этим раздался уже знакомый Адри звук, похожий на треск бьющегося стекла. Щит не выдержал. Огоньки ринулись вперед, ища свои цели, пронизывая наемников, словно настоящие стрелы, выпущенные из лука или арбалета. Несколько людей Эйнгара сразу же упали замертво, другие бросились в стороны, пытаясь уклониться, но в это же мгновение в их ряды вклинились Золотые гвардейцы.

Адри не успел опомниться, как оказался в самом сердце ожесточенной схватки. Загремела сталь, тут и там сверкали клинки, кололи копья. Смертоносные огоньки Нор все еще летали вокруг, ища цели, но теперь, когда Золотые гвардейцы сошлись в рукопашной с наемниками, Гилэйд явно приходилось быть осторожнее, чтобы не задеть своих же союзников.

Все, что оставалось Адри — это крепче прижать к себе все еще лежавшую без сознания Эйви, пытаясь закрыть ее своим телом. Нужно было попытаться вынести ее, тем более что теперь, в суматохе схватки, сделать это было куда проще, вот только Адри понимал, что не сможет даже встать, не то, что поднять свою подругу.

Проклятое ледяное копье все еще торчало прямо из его живота, уже почерневшее от крови. Адри чувствовал, как кристалл в груди посылает к нему волны тепла, безуспешно пытаясь заживить рану.

Похоже, единственным выходом было избавиться от него самому.

Полный холодной решимости, Адри схватился за окровавленную ледяную стрелу. Стиснул зубы, зажмурился... И рванул. Крик боли, который он издал, потонул в шуме битвы. В глазах на мгновение потемнело, а из безобразной рваной дыры, оставшейся в том месте, где копье продрало кожу, потекла густая темно-фиолетовая жижа.

Кристалл задрожал сильнее, и Адри с изумлением заметил, что кровь почти сразу начала пузыриться, затягивая рану. Поврежденные ледяной стрелой внутренности тоже будто бы сростались сами собой. Чувство было странным и противоестественным.

Стараясь не обращать на это внимания, Адри попытался поднять Эйви, но в итоге только скривился от боли, отхаркивая сиреневую жижу. Он был еще слаб. Ему отчаянно требовалась помощь, хоть чья-нибудь, но Гилэйд и Золотые гвардейцы были полностью поглощены сражением.

Внезапно Адри заметил движение. Кто-то приближался, петляя между бьющимися людьми и летящими заклинаниями. Неизвестный, кем бы он ни был, явно направлялся именно к ним с Эйви. Такой быстрый, юркий. Было в этой миниатюрной фигурке что-то знакомое, но в голове у Адри царил такой бардак, что он совершенно не понимал, кто это мог быть.

— Не подходи! — завопил он, когда незнакомец возник прямо перед ним.

Адри вытянул перед собой ладонь, впрочем, не уверенный в том, что в своем нынешнем состоянии сможет призвать на помощь силу кристалла.

— Это быть я! Господин Адриан... То есть Адри! — тоненький голосок прорвался сквозь звуки битвы.

Так вот кому принадлежал второй, более низкий силуэт, который Адри увидел, когда Гилэйд и Золотые гвардейцы только зашли в руины. Облегчение и радость на мгновение заставили его забыть о царящем вокруг ужасе. Хифай была жива, она все-таки спаслась от проклятых головорезов!

— Я так рад тебя видеть, — проговорил Адри, пытаясь улыбнуться сквозь боль.

— Я тоже быть рада! — закивала головой полулюдка. — Но нам быть нужно скорее уходить! Госпожа Гилэйд велеть мне помогать Вам!

Раздался грохот от очередного разорвавшегося заклинания, и Адри увидел, как недалеко от него на пол повалился один из гвардейцев. К счастью, ему на выручку сразу пришел товарищ, отогнавший двоих наемников Эйнгара, которые уже собирались добить упавшего воина.

Эта сцена мгновенно отрезвила Адри, прогнав все радостные чувства от встречи с Хифай и красновречиво напомнив о грозившей им всем опасности. Ситуация все еще была скверной. Полулюдка не могла вытащить сразу и его самого, и лежавшую без сознания Эйви, но вот понести кого-то одного из них вполне была способна.

Несмотря на свой небольшой рост и обманчиво миниатюрное телосложение, Хифай в полной мере обладала той силой, которой славились ее сородичи. Адри не раз видел, как она спокойно поднимала предметы, которые он сам без помощи кристалла вряд ли смог бы унести.

— Пожалуйста, забери Эйви, — проговорил он, обращаясь к своей подруге. — Она не может идти сама.

Хифай взволнованно взглянула на девушку, безвольно лежавшую на его руках.

— А как же быть Вы? — спросила она растерянно.

— Я прямо за вами, обещаю, — ответил Адри, стараясь звучать убедительно. При этом он вовсе не был уверен, что сможет сдержать данное слово.

Кажется, это почувствовала и сама полулюдка, взглянувшая на него с недоверием.

— Хифай помогать сестрице Эйви... — проговорила она. — Но и Вас не хотеть оставлять.

Рядом сверкнула сталь. Один из головорезов, кажется, заметил безоружную троицу и ринулся к ним, замахиваясь мечом. Адри попытался призвать силу кристалла, чтобы испепелить его огнем, но камень не послушался. Вся его энергия по-прежнему бурлила в животе возле постепенно заживающей раны.

Клац!

Раздался звон соприкоснувшихся клинков, когда один из золотых гвардейцев бросился наперерез головорезу, не дав тому приблизиться к Адри и его подругам. Воины принялись ожесточенно рубиться, будто бы закружившись в сметроносном танце.

Адри понял, что медлить больше было нельзя.

— Прошу, унеси Эйви в безопасное место, — взмолился он, глядя Хифай прямо в глаза. — Сделай это ради меня!

Несколько мгновений полулюдка колебалась, но потом все же кивнула и, присев, взвалила Эйви себе на плечо. Кинув на Адри еще один взволнованный взгляд, она бросилась бежать прочь, будто бы совершенно не замедленная собственной ношей.

Адри выдохнул, в первый раз за долгое время ощутив облегчение. Если уж он и мог кому-то доверить сохранность Эйви, то это была Хифай.

Сам он, правда все еще находился в смертельной опасности, ведь битва вокруг продолжалась. Звенела сталь, люди кричали, то и дело над звуками битвы звучало какое-то новое заклинание. Эйнгар швырял в сторону Гилэйд сгустки огня, и разряды молний, но всякий раз волшебница успешно отражала его атаки. Правда, благодаря постоянному напору она не могла больше совершать те пассы руками, которые, по всей видимости, были нужны для того, чтобы призывать светящиеся стрелы.

Впрочем, даже того урона, что она уже успела нанести людям Эйнгара, хватало с лихвой. Как минимум трое наемников лежали без движения на полу, а остальных теснили гвардейцы, не понесшие пока никаких потерь.

Адри наконец смог подняться с пола. Он чувствовал, что сила мало-помалу начинает возвращаться в его тело. Кристалл был по-прежнему полон энергии, он не истратил и половины того, что забрал из дерева.

— Адри! — послышался громкий крик Гилэйд. — Отступай, слышишь меня! Отходи назад!

Отступать? Адри взглянул на сражавшихся гвардейцев. Ему хотелось помочь им, но сейчас он мало что мог, поэтому начал послушно ковылять по направлению к Гилэйд. Ему, правда, удалось сделать всего несколько шагов, прежде чем по залу разнеслись сразу несколько фраз на языке магов, произнесенных Эйнгаром.

Сперва Адри решил, что это было очередное боевое заклинание, навроде огненных стрел, которые он уже видел, но в тот же миг прямо у него под ногами началось какое-то движение. Опустив взгляд, он заметил, что прямо по камням начал сам собой чертиться круг из светящихся линий. Круг был большим, а линнии бежали быстро, переплетаясь и образовывая замысловатый узор.

Внезапно раздался грохот, и одна из линий начала расширяться. Внутри что-то клокотало, бурлило, что-то похожее на жидкий огонь! Пол крепости заходил ходуном, словно под ним зашевелился потревоженный огнедышащий монстр. Сыпля ругательствами, Адри бросился в сторону, стремясь как можно скорее выбраться из-за пределов круга.

— Врассыпную! — закричала Гилэйд, тоже заметившая, что происходило.

Гвардейцы отреагировали мгновенно, ринувшись в стороны со всех ног, а в следующее мгновение линии, начерченные на полу, вспыхнули. Что-то зарокотало, каменная кладка вздыбилась, и из-под земли хлынул настоящий фонтан огня. Рев бушующего пламени перекрыл все остальные звуки, и Адри почувствовал, как пол под ним буквально встает на дыбы.

Собирая все оставшиеся силы, он прыгнул вперед. Спину обдало жаром, после чего он упал и покатился по камням.

Кряхтя и постанывая от боли, Адри оглянулся. Огонь бил испепеляющим столбом, в стороны разлетались раскаленные докрасна камни.

К счастью, всем золотым гвардейцам, похоже, удалось избежать участи быть сожженными заживо, чего нельзя было сказать о самых медлительных наемниках. Леденящие душу крики возвестили о том, что как минимум пара из них не успела выбраться из жуткого огненного круга.

Внезапно внимание Адри привлек знакомый треск, похожий на звук, с которым под ботинками раскалывается иней. Он раздавался откуда-то сверху. Вскинув голову, Адри увидел, что в воздухе формировался целый ворох сосулек, тех самых, которыми Нор уже несколько раз атаковала его самого.

Он с ужасом взглянул на гвардейцев. Многие из них только поднимались на ноги, не обращая внимания на рой смертельных ледяных осколков. Сейчас их могла защитить только Гилэйд, но она, похоже, и сама еле успела убраться из пекла, всего мгновение назад разверзшегося под ее ногами. Один из воинов помогал ей встать.

Сейчас волшебница явно не была готова отразить атаку Нор, да и к тому же, ледяных стрел было куда больше, чем в тот раз, когда подружка Эйнгара атаковала одного Адри. Сложно было поверить, что Гилэйд, даже при всем ее могуществе, сможет защитить всех своих товарищей.

Нужно было что-то сделать. Золотые гвардейцы ведь пришли Адри на помощь, хотя даже толком не знали его, а он хотел просто сбежать, спрятаться за их спинами! Нельзя было позволить Эйнгару и его подружке расправиться с ними!

Адри закрыл глаза. Кристалл не реагировал на его порыв, похоже, до сих пор занятый заживлением ран, от которых любой нормальный человек уже давно бы умер. И все же сейчас ему требовалось вовсе не это!

Адри понял, что снова начинает злиться. Почему он не може управлять собственной силой так, как ему хочется?! Проклятая стекляшка в груди была такой же привередливой, как и Нэфириэн, которая то появлялась, то исчезала, то называла его своим господином, то пропадала в самый ответственный момент. Внутри забурлил гнев. Не на кого-то конкретного, а на все происходящее.

Камень задрожал. Стоило Адри разозлиться, стоило в груди снова вспыхнуть ярости, как он тут же поддался, а значит, единственным верным решением было злиться еще сильнее.

К счастью, причин для этого у Адри в последнее время было хоть отбавляй. Он поднялся в полный рост, собирая внутри себя весь гнев, всю ярость, которые ощущал, представляя все самое плохое, что с ним за последнее время происходило. Кристаллу это понравилось, он затрясся в груди, завибрировал, волны тепла побежали по телу, собираясь в руках.

Сила хлынула яростным потоком, и Адри закричал, да так громко, что некоторые из наемников обернулись. Кажется, один из них успел предупредить Эйнгара, что их пленник, всего пару минут назад истекавший кровью на полу, теперь был снова готов вступить в схватку. Адри видел, как волшебник развернулся к нему, вскинув руку, чтобы прочесть какое-то заклинание, но успел.

Кристалл вспыхнул ярче обычного, и во все стороны ринулись потоки сиреневого огня, похожие на хлысты. Они молотили по полу, рассекали камни, рвали плоть подвернувшихся наемников. Адри увидел, как одного из людей Эйнгара буквально разрубило надвое.

Хлысты забили и по ледяным иглам, которые Нор готовила, чтобы запустить в Золотых гвардейцев, обращая те в пар. Одна из огненных плетей понеслась к Эйнгару, но в последний момент перед ним выросла фигура его напарницы. Блеснул голубоватый купол щита, но жгут пробил его, после чего впился в плоть самой волшебницы.

В груди полыхнула боль, и Адри согнулся пополам, ощущая, как жгуты втягиваются обратно в тело. Кристалл несколько раз вспыхнул и погас.

Адри внезапно показалось, что на его плечи разом навалилась вся усталость, какая только была в мире. Он опустился на колени, тяжело дыша. В голове была пустота. Уже в который раз призванный им огонь выжег и остатки его собственных мыслей и чувств.

Наступила тишина, казавшаяся неестественной после оглушительного звона оружия и магических взрывов. Медленно оседало облако пыли, а на полу руин без движения лежало как минимум пять тел. Тех наемников, что успели спастись, бросившись на землю, уже начали окружать Золотые гвардейцы. Некоторые из них опасливо поглядывали на Адри.

Спустя мгновение вперед вышла и сама Гилэйд. Она немного прихрамывала, но, кажется, серьезно не пострадала.

— Где отступник? — спросила она, оглядываясь.

— Здесь, — один из гвардейцев, тот самый, которого Адри заприметил еще на дороге, решив, что это капитан, указал древком копья перед собой.

Гилэйд зашагала к нему.

— Живой, — кивнула она.

— А девушка нет, — сказал гвардеец. — Похоже, закрыла его собой.

Гильдейская дознавательница никак не отреагировала.

— Заковать его. И всех, кто выжил, тоже.

Гвардеец отсалютовал и принялся раздавать приказы своим подчиненным, а Гилэйд тут же направилась к Адри, который все также продолжал сидеть на полу.

— Ты в порядке? — прокричала она, переходя на бег. Ее лицо было взволнованным. — Скажи, что-нибудь!

Гилэйд присела перед ним на корточки, схватила за плечо и начала трясти.

— Перестань... — слабым голосом попросил Адри. — Мне и так паршиво. Я живой...

Гилэйд облегченно выдохнула.

— Я так боялась, что мы опоздаем, — она покачала головой. — А этот твой взрыв... Я и не подозревала, что ты на такое способен.

— Я тоже, — признался Адри.

Ему, наверное, стоило бы радоваться тому, что он наконец-то смог по-настоящему одолеть Эйнгара, но внутри царило лишь полное опустошение.

— Что ж, главное, что ты в порядке, — заключила Гилэйд. — К тому же, мы поймали отступника! Ты снова помог мне выполнить мою работу!

На ее лицо вернулось уже привычное веселое выражение, хоть в этот раз и явно натянутое.

Внезапно волшебница спохватилась:

— Тебе же сильно досталось! Я не особо искусна в магии исцеления, но сейчас попробую тебя подлатать. Где тебя ранило?

С этими словами она протянула руку к Адри, но тот замотал головой.

— Не нужно, я не пострадал...

Он и правда, удивительным образом ощущал, что все его раны, даже страшная дыра в животе, затянулись. На их месте образовались темные фиолетовые наросты. Выглядели они, конечно, не слишком обнадеживающе, но сейчас Адри был чересчур измотанным, чтобы думать об этом. Достаточно было того, что он вообще остался жив после всего произошедшего.

— Правда? — недоверчиво спросила Гилэйд, оглядывая его со смесью озабоченности и интереса. Ее взгляд остановился на плотной корке, которой затянулись несколько самых крупных ран.

Внезапно в голове Адри, где до этого царила полнейшая пустота, просочилась мысль, и от нее он весь похолодел. Взрыв кристалла был таким сильным, таким неконтролируемым, жгуты огня били во все стороны, а он так и не убедился, что обе его подруги оказались в безопасном месте.

— Скажи, где Эйви и Хифай? — выдохнул он, уже сам схватив волшебницу за плечо ослабевшей рукой. — Ты их видела?

В ответ волшебница улыбнулась, взяв его ладонь в свою и успокаивающе стиснув.

— Не волнуйся, с ними все в порядке.

Внезапно он увидел, как сбоку, на границе зрения, что-то промелькнуло, а уже в следующее мгновение взгляду предстала знакомая фигурка со звериными ушами на макушке.

— Я вытащить сестрицу Эйви, как Вы и говорить! — затараторила полулюдка, сквозь порывистое дыхание. Она явно выбилась из сил и теперь стояла, уперев руки в колени. — Она спать, но дышать! Быть живой.

Адри ничего не ответил. Просто молча смотрел на Хифай, пытаясь принять ту мысль, что обе его подруги, похоже, пережили схватку с Эйнгаром.

— Вообще-то, это Хифай привела меня сюда, — улыбнувшись, сказала Гилэйд. — Без нее я бы никогда не нашла это место. Отступник хорошо спрятал свое логово.

Она брсила взгляд на истлевшее, высохшее изнутри дерево.

— Подумать только, он вырастил древо из Первородного Осколка. С помощью магии здесь ничего нельзя было обнаружить.

Волшебница сказала еще что-то про удивительные свойства увядшего дерева, но Адри пропустил ее слова мимо ушей. Единственное, что его сейчас волновало, это судьба Эйви.

— Она точно в порядке? — переспросил он, и Хифай быстро закивала.

— Спасибо тебе, — произнес он. — Ты спасла нас обоих.

Он хотел сказать что-то еще, но от внезапно нахлынувшего облегчения язык перестал повиноваться. Полулюдка дернулась, словно хотела прикоснуться к нему, но тут же немного отпрянула.

Адри непонимающе взглянул на нее. Хифай замешкалась, и он заметил, что у полулюдки на лице проступил румянец.

— Хифай быть очень рада, что помогать Вам, но... — она замялась, глядя на него немного искоса. — Но на такое можно смотреть только после свадьбы.

Адри на мгновение застыл, не понимая, о чем шла речь, и только через мгновение до него дошло, что он до сих пор был абсолютно голым.

— Тлен! — выругался он, сжимаясь в комок на полу, чтобы прикрыть срамные места.

Теперь, когда возбуждение от схватки начало отступать, он ощутил, как промозглый осенний воздух неприятно лижет его нагую кожу. Сзади послышался сдавленный смешок Гилэйд.

— Да уж, Хифай права, — явно сдержавшись, чтобы не расхохотаться, проговорила волшебница. — Надо бы тебя хоть немного одеть.

— С этими словами она расстегнула застежки своего походного плаща, и укрыла им плечи Адри. Тот с благодарностью принял ткань.

— Уж прости, но мы не брали с собой запасной одежды, — произнесла она. — Не ожидала, что тут будет... Такое.

— Я тоже не ожидал, — сухо произнес Адри.

Рядом с ним валялся труп одного из наемников Эйнгара. Всю верхнюю часть туловища бедолаги буквально снесло, но ноги мужчины были целы. С неохотой Адри приблизился к нему и стянул с мертвеца штаны с сапогами. Мелинфор, наверное, ужаснулся бы, увидь он поступок Адри, но, по правде говоря, ему уже казалось, что какое бы проклятие на него не наслал Созидающий за подобное святотатство, вряд ли оно принесет ему больше неприятностей, чем он уже пережил. А вот отморозить ноги на холодных плитах можно было в два счета.

Кое-как натянув сапоги и заляпанные в крови штаны, Адри повернулся к Хифай.

— Отведешь меня к Эйви? — спросил он, и девочка получеловек с готовностью кивнула.

Глава 21. Назад во тьму

За пределами полуразрушенного замка как раз поднималось солнце. Утренние лучи освещали руины мягким светом. Адри понятия не имел, сколько времени провел внутри ствола огненного дерева, может, пол дня, а может, и несколько суток. Хотя, если Гилэйд успела нагрянуть в логово Эйнгара вместе с Золотыми гвардейцами, то последнее казалось более вероятным.

Стоило им с Хифай выйти из полуразрушенной крепости, как Адри сразу же увидел копну золотых волос своей подруги. Она полусидела, прислоненная к каменной стене, ее голова безвольно упала на плечо, светлые кудрявые волосы растрепались и покрылись пылью, но Эйви была жива. Адри заметил, как ее грудь слегка поднимается, будето девушка просто безмятежно спала.

Адри опустился на колени и дрожащей рукой аккуратно провел по ее плечу. Ему хотелось обнять подругу, но он боялся потревожить ее. Эйнгар наверняка что-то с ней сделал. Может быть, Гилэйд смогла бы объяснить, почему Эйви никак не просыпалась, но волшебница осталась внутри руин, чтобы помочь раненым гвардейцам и проследить за пленением мага-отступника и его прихвостней.

С неохотой Адри поднялся на ноги и отступил на шаг. Он до сих пор не мог поверить, что все действительно закончилось хорошо, что Гилэйд пришла ему на помощь в самый последний момент, при чем, по словам волшебницы, это случилось благодаря Хифай.

Адри взглянул на полулюдку, стоявшую рядом. Она выглядела изможденной и немного пошатывалась из стороны в сторону, словно была пьяна. Наверняка, с тех самых пор, как их похитили, девочка-получеловек толком и не спала.

— Как ты сбежала? — спросил Адри свою маленькую подругу.

Хифай встрепенулась, похоже, уже начав засыпать стоя, и подняла на него усталые глаза.

— Когда те люди уводить меня от Вас, один из них говорить, что большой человек приказать ему убивать меня, — произнесла полулюдка, и Адри заметил, как она вздрогнула от своих же слов. — Они хотеть зарезать меня подальше к лесу и отдать собакам, а потом говорить, что я пытаться убегать, и собаки ловить меня.

У Адри сами собой сжались кулаки. Боу уже был мертв, но до сих пор продолжал ввергать его в ярость каждым своим действием. Воспоминание о том, как его туша лопнула и разлетелась кровавым дождем заставило Адри ощутить мрачное удовлетворение. Кристалл в груди откликнулся на это чувство, согласно полыхнув.

— Меня приводить на поляну, где быть собаки и лошади, а еще повозки, — продолжала свой рассказ Хифай. — В одну из повозок люди класть мешки.

"Наверняка там они сгружали готовый к отправке порошок, чтобы потом везти его на продажу", — подумал Адри.

— Собаки начинать лаять, и человек говорить, что они не есть мяса два дня, — тихо проговорила Хифай. — Тогда я думать, что скоро умирать. Я и раньше думать так. Много раз. Когда это случаться, я всегда просто молиться и ждать смерть.

Она на мгновение замолчала, и Адри понял, что зря начал этот разговор. Хифай явно погрузилась в самые мрачные, самые болезненные воспоминания о собственной жизни. Он хотел сказать, чтобы она остановилась, и больше не мучила себя, но полулюдка внезапно подняла на него глаза и произнесла:

— Но в этот раз я не хотеть умирать! Я хотеть возвращаться и помогать Вам и сестрице Эйви! Тогда я вспоминать, что человек в пещере говорить, что песок очень сильно гореть. Хватать даже немного огня...

Хифай сжала кулачки, ее взгляд застыл, словно она снова вернулась в то ужасное мгновение.

— Один из тех людей курить трубку. Я хватать ее и кидать в мешки. Сперва появляться совсем маленький огонек, но все люди сразу начинать кричать и бежать в разные стороны. Я тоже бежать. И почти сразу...

— Случился взрыв, — закончил за полулюдку Адри. Ему вспомнился грохот, который он услышал за мгновение до того, как его полностью поглотило дерево Эйнгара. Значит, вот, что это был за звук.

— Я падать на землю, а когда вставать, огонь быть везде. Пока люди не опомниться, я вскакивать на коня и скакать прочь.

На лице Хифай появилась слабая улыбка.

— Старший брат всегда говорить, что я скакать лучше, чем он, хотя он ходить в битву на коне, а я нет.

Прада, ее улыбка быстро пропала.

— Я скакать целый день, но те люди пытаться догнать меня, я слышать, что они всегда быть позади. И когда меня почти догонять, появляться госпожа Гилэйд. Она и другие воины сражаться, спасать меня. А потом я отводить их сюда.

Полулюдка закончила свой рассказ, и Адри посмотрел на нее с настоящей благодарностью. Только сейчас он заметил, что волосы его подруги были слегка опалены. Сколько же ей пришлось пережить? И все ради того, чтобы помочь им с Эйви.

Адри приблизился к Хифай и положил ладонь на ее растрепанные волосы, прямо между ушей.

— Спасибо тебе, — произнес он. — Ты нас всех спасла.

В ответ полулюдка широко улыбнулась и прижалась к Адри, обхватив его руками вокруг груди. Так они и стояли, и весь мир словно замер. Адри гладил Хифай по макушке, а та довольно сопела, уткнувшись носом в его грудь.

Спустя какое-то время позади послышались шаги. Из развалин крепости выходили Золотые гвардейцы. Адри с облегчением понял, что все пятеро, пришедшие ему на выручку вместе с Гилэйд, похоже, были живы. Несколько из них, правда, опирались на плечи товарищей, явно будучи раненными.

На душе у Адри стало противно от мысли о том, что все эти люди бились и получили травмы только ради того, чтобы защитить его. Он хотел что-нибудь сказать проходящим мимо воинам, но не нашел нужных слов.

Следом плелись закованные в цепи наемники. Вид у них был просто ужасный. Самого же мага-отступника волокли под руки двое гвардейцев. На шее у него поблескивал стальной обруч, такой же как и тот, что недавно сковывал самого Адри, не давая ему пользоваться силой кристалла. Эйнгар, по всей видимости, был без сознания.

— Мне совестно, что они пострадали из-за меня... — проговорил Адри, когда волшебница поравнялась с ним.

В ответ Гилэйд только отмахнулась.

— Сражаться их обязанность, а в Альморе их ждут такие лекари, каких не бывает даже у правителей Благородных Владений. К тому же я прослежу, чтобы за поимку этого мерзавца каждому выплатили тройное жалование.

Последнюю фразу она произнесла нарочно громко, чтобы услышали сами бойцы. Адри увидел, как многие из них начали ухмыляться, вне всяких сомнений приободренные подобным обещанием.

— Но сперва, — продолжила Гилэйд. — Я должна осмотреть то подземелье, где вас с держали. Хифай рассказала про него.

Она с досадой взглянула на обмякшего Эйнгара.

— Этот сейчас бесполезен. То ли заклинило от неудавшегося императива, то ли просто головой приложился. В любом случае, разбираться с ним будем уже в Альморе. Но уходить, не проверив его логово, нельзя.

— Я пойду с тобой, — внезапно для самого себя произнес Адри.

— Не пойдешь, — возразила Гилэйд. — Тебе уже хватит приключений. Жди здесь, я быстро все осмотрю и сразу назад.

— Я там уже был, — настаивал Адри. Почему-то ему не хотелось отпускать волшебницу одну, но он и сам не до конца понимал, почему. Просто в груди появилось гадкое предчувствие, разраставшееся, словно плесень. — Со мной пойдешь быстрее, я покажу, где они делали порошок, а еще...

Он осекся, вспомнив жуткую комнату с копиями Нор.

— Что еще? — настороженно переспросила волшебница.

— Там есть комната, она... — Адри замялся, не вполне понимая, как объяснить то, что там видел, но ему пришла на помощь Хифай, сообразившая, о чем тот вспомнил.

— В ней спать голые женщины, — подсказала полулюдка.

Гилэйд удивленно подняла бровь, взглянув на Эйнгара с еще большей неприязнью, чем раньше.

— Нет, нет, она не это имела в виду, — поспешил прояснить ситуацию Адри. — Это сложно объяснить, но, думаю, тебе стоит увидеть все самой.

— Подземелье что, такое большое? — недоверчиво спросила волшебница.

Адри кивнул.

— Еще какое. Тебе точно не помешает провожатый.

Гилэйд скорчила недовольную гримасу, явно не желая идти на уступки, но потом взглянула на гвардейцев, которые уже начали перевязывать самого тяжело раненного товарища, и со вздохом произнесла:

— Ладно. Нам нужно сделать все быстро.

Она повернулась к своим воинам.

— Ингво, сторожите отступника.

Гвардеец, которого, очевидно, звали Ингво, с готовностью отсалютовал.

— А теперь веди меня ко входу, раз уж вызвался, — скомандовала Гилэйд. — Не будем терять время.

Адри осторожно отстранил от себя Хифай, которая по-прежнему держалась за него.

— Мы мигом, — сказал он, но та замотала головой.

— Я идти с Вами! Больше не бросать Хифай!

На мгновение Адри застыл в недоумении. Неужели полулюдка хотела вернуться в подземелье после всего, что случилось? В который раз за короткий промежуток времени после того, как Гилэйд и Хифай пришли ему на помощь, он подумал о том, что девочка-получеловек была куда храбрее, чем могло показаться на первый взгляд. А еще намного более преданной, чем Адри был в праве от нее ожидать.

Именно поэтому ее нельзя было вновь опасности.

— Пожалуйста, присмотри за Эйви, пока меня не будет, — мягко произнес он. — Я могу положиться только на тебя.

Неожиданно для себя Адри понял, что говорит абсолютно серьезно. Он действительно был готов полностью довериться своей новой подруге.

Полулюдка грустно опустила глаза, но кивнула.

— Понимать. Я присмотреть за сестрицей Эйви, а Вы возвращаться поскорее, хорошо?

— Конечно, — заверил ее Адри.

— Ты там идешь или нет? — раздался недовольный оклик Гилйэд.

— Иду! — отозвался Адри, и, еще раз быстро потрепав Хифай по голове, побежал за ней.

***

Внутри пещеры царила тишина, которую нарушали только шаги Адри и Гилэйд, да копошение каких-то мелких животных. Волшебница сотворила светящийся шар, и ровный, неестественный магический свет озарял землистый проход и покосившиеся от времени переборки, поддерживавшие его.

С того момента, как Адри блуждал здесь в прошлый раз, в подземелье стало заметно темнее. Он сразу сообразил, что это из-за того, что корни, до этого испускавшие сиреневое свечение, теперь потухли. Похоже, его предположение о том, что это были корни того самого дерева, что росло посреди руин, оказалось верным.

— Видимо, раньше тут была шахта, — задумчиво произнесла Гилэйд, поводя своим светящимся шаром из стороны в сторону. — Да еще и руины замка рядом. Хорошее место для логова отступника.

Она шагала энергично, явно пребывая в хорошем расположении духа. Адри вспомнил слова Раннога о том, что для молодой дознавательницы это было первое большое задание. Видимо, теперь Гилэйд действительно сможет доказать, что не зря получила собственное звание, ведь она не только нашла место, где производили магический порошок, но и поймала настоящего мага-отступника.

Видя ее хорошее настроение, Адри решился задать волшебнице вопрос, который не давал ему покоя с того самого момента, как Хифай рассказала о своем спасении из лагеря.

— Я кое-чего не могу понять, — осторожно произнес он. — Как ты нашла Хифай так быстро? Ты же говорила, что это место нельзя обнаружить.

Гилэйд посмотрела на него, нахмурившись.

— Может, тебе тоже податься в дознаватели? — спросила она одаривая его тяжелым взглядом. — А то уж больно ты внимательный.

Адри нисколько не смутился. Он уже научился различать, когда Гилэйд действительно сердилась, а когда просто строила из себя невесть что. В конце-концов поняв, что Адри не купился на ее показную строгость, волшебница развела руками и произнесла:

— Ладно, ты меня подловил. Помнишь ту монету, которую я дала Хифай на постоялом дворе?

— Монету? — переспросил Адри недоуменно.

В памяти всплыла шумная трапезная, наполненная голосами и стуком кружек, где Гилэйд допрашивала трясущуюся от страха полулюдку. Казалось, что все это случилось сто зим назад, хотя в действительности минуло всего дней десять.

— Ага, — кивнула Гилэйд, ухмыльнувшись. — На нее был наложен простой, но действенный императив. Что-то вроде следа, который я могу легко учуять. Прямо как...

— Ищейка? — подсказал Адри, и Гилэйд довольно кивнула.

— Именно. Как я и полагала, твоя маленькая подруга хорошо припрятала свое сокровище. Так, что его даже головорезы не нашли.

— Так вот почему ты так легко согласилась взять ее с собой в путешествие? — медленно проговорил Адри, когда к нему пришло понимание. Волшебница просто хотела добавить себе еще один способ следить за ним на всякий случай. Что ж, это было вполне в духе ищейки Академии.

— Но почему тогда ты сразу не отправилась сюда? — спросил он. — Мы с Хифай провели тут довольно много времени.

В ответ Гилэйд недовольно цокнула языком.

— Должна признать, этот Эйнгар опытный маг. Он хорошо защитил свое логово. Как только вы с Хифай попали в область действия его императивов, след от монеты тут же пропал. Я знала только, в каком примерно направлении Вас увезли, так что мы с магистром Акеллармом взяли по пять бойцов и отправились на поиски.

— Магистр Акелларм тоже искал меня? — удивился Адри.

— Конечно! — воскликнула Гилэйд. — Он сразу вызвался помочь в поисках. А потом я снова почувствовала след от монеты и бросилась к нему.

Гилэйд улыбнулась, но лицо ее при этом приобрело немного тоскливое выражение.

— Когда мы нашли Хифай, она только и говорила о том, как нам скорее нужно тебя спасти. Ей, кажется, даже было все равно, что ее саму чуть не убили.

Она взглянула на Адри с чем-то похожим на зависть.

— В общем, я решила, что медлить нельзя, и отправилась штурмовать лагерь без магистра Акелларма.

Что, несомненно, было верным решением. Промедли Гилэйд хоть немного, и Адри запросто мог бы быть уже мертв. От этой мысли вдоль его хребта пробежала неприятная дрожь.

— Так значит, ты дала Хифай ту монету только для того, чтобы следить за мной? — решил пошутить он, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. — А я-то уж было подумал, что дознавателям не чуждо что-то человеческое.

Он картинно покачал головой.

— Видимо, напрасно.

К его удивлению, Гилэйд не оценила шутку.

— Монета настоящая! — огрызнулась она. — Я правда хотела помочь твоей подруге!

Слова повторились громким эхо. Гилэйд запнулась и отвернулась в сторону, поняв, что против воли подняла голос. Наверное, впервые за все время их знакомства Адри увидел, как она потеряла самоконтроль. Это было необычно.

— Я просто подумала, что немного пользы для дела при этом не повредит, — продолжила Гилэйд уже более спокойным тоном, в котором, тем не менее, чувствовалась горечь. — Когда мы доберемся до Альмора, слежка будет больше не нужна, и Хифай сможет потратить деньги.

Адри взглянул на волшебницу виновато. Он вовсе не хотел ее обидеть.

— Не думай, что я какая-то бездушная марионетка Академии, и мне на всех плевать... — проговорила Гилэйд едва слышно.

На мгновение в коридоре воцарилось молчание. Адри шагал, смущенно глядя себе под ноги.

— Я так не думаю, — наконец, сбивчиво произнес он. — Я думаю...

Он запнулся, чувствуя себя глупо из-за того, что хотел сказать, и все же ему казалось, что сейчас это было необходимо.

— Я думаю, что ты хороший человек, Гилэйд, — твердо произнес он, поглядев на волшебницу. — И я благодарен тебе за спасение.

Гилэйд ничего не ответила, но Адри заметил, что в свете магического кристалла она едва заметно улыбнулась.

Дальше шли молча. Длинный проход, в конце концов вывел их ко входу в комнату, где Адри прятался от двоих магов вместе с Хифай. Он предостерегающе вытянул руку, останавливая Гилэйд.

— Подожди. Когда я впервые тут проходил, в комнате были люди. Кажется, они и делали порошок.

Волшебница кивнула и осторожно выглянула за угол. Адри прислушался. В помещенни было тихо, только вдалке, на самом краю слышимости раздавалось какое-то копошение, что, в общем-то, было неудивительно. В таком месте наверняка должны были водиться целые полчища грызунов.

— Тут никого, — проговорила Гилэйд. — Наверняка они сбежали, когда услышали звуки битвы.

С этими словами она уверенно шагнула внутрь помещения, сразу же принявшись рассматривать различные приспособления, стоявшие за столом, где в прошлый раз работали двое магов. На нем стояли склянки и другие приборы неизвестного Адри предназначения. Стекло отражало тусклый свет догарающих свечей, поэтому в этой комнате было светлее, чем в остальном подземелье.

Адри и сам медленно прошелся вдоль стола, разглядывая диковинные приспособления — изогнутые трубки, весы, колбы. Его взгляд упал на небрежно брошенные тиски, которые, были словно в чем-то вымазаны. Он потянулся к инструменту рукой, чтобы получше разглядеть его, и тут его нога во что-то уперлась. Он взглянул вниз.

— Тлен! — Громко выругался Адри, отскакивая назад.

— Ты чего? — сразу спросила Гилйэд, во мгновение ока оказавшаяся рядом, однако ему не пришлось объяснять, в чем была причина столь бурной реакции.

На полу лежали два трупа.

— Это они? — спросила волшебница. — Те люди?

Адри покачал головой.

— Не знаю, — произнес он, с неохотой глядя на представшую перед ними картину. Шар света Гилэйд осветил два тела, но это все, что Адри мог сказать. Трупы были настолько обезображены, что опознать в них хоть кого-то было совершенно невозможно. Лица были расцарапаны до кровавого месива, конечности переломаны и изогнуты под совершенно неестественными углами. У одного из людей отсутствовала рука. Края раны были рваными, словно конечность откусили...

Гилэйд выглядела озадаченной.

— Кто это их так? — спросила она, с интересом оглядывая мертвых магов. — Оружие таких следов не оставляет. На них будто какое-то животное набросилось.

— Понятия не имею... — проговорил Адри, ощущая, как где-то внутри рождается неприятное предчувствие. Скручивающее кишки волнение заставило его поморщиться. Он отвернулся от трупов и тут же услышал где-то сверху тихий удаляющийся шорох

Адри резко крутанулся, озираясь по сторонам. В подземелье было темно, но ему показалось, что он видит какое-то едва уловимое движение прямо на потолке.

— Ты чего? — снова спросила Гилэйд, оторвавшаяся от изучения трупов.

— Посвети туда, — попросил Адри, показывая в то место, где, как ему казалось, он что-то увидел.

Волшебница подчинилась, направив шар света в нужную сторону. Ровное сияние вырвало из темноты лишь глухую каменную стену, рядом с который были свалены мешки с сиреневым порошком, какие-то коробки и другое барахло.

Гилэйд вопросительно взглянула на Адри, который судорожно оглядывался, но вокруг не обнаружиломсь ничего подозрительного, поэтому ему пришлось сказать:

— Прости, видимо, показалось.

— Ничего, — волшебница ободряющей похлопала его по плечу. — В темноте часто мерещится всякое.

— Ага, — рассеянно согласился Адри, все еще продолжая озираться. Он был совершенно уверен, что движение ему не привиделось, но доказать это было невозможно. Комната и правда была пуста.

— С этими бедолагами разберемся позже, — проговорила Гилэйд. — Ты, кажется, хотел что-то мне показать?

Адри кивнул.

— Ага, пошли. Уже недалеко.

С этого момента Адри начал вслушиваться в каждый шорох, приглядываться к каждой тени, но на их пути к комнате с цилиндрами единственными звуками, которые он услышал, были скребущие по стенам коготки крыс и других подземных животных. Он даже начал убеждать себя в том, что странная тень на потолке и вправду ему привиделась, явившись результатом колоссальной усталости последних дней. Мелинфор часто говорил, что хороший отдых также важен как и добрая работа, ведь усталое тело делает усталым и разум, который, в свою очередь, может играть с человеком злые шутки.

Впрочем, несмотря на все опасения Адри, до комнаты с цилиндрами они с Гилэйд дошли без происшествий. Она была такой же темной, как и все остальное подземелье. Свисавшие повсюду корни больше не светились, они вообще сморщились и зачахли точно также как и дерево, из которого Адри недавно забрал все магические силы.

Шар света Гилэйд выхватил из темноты странные сосуды, и Адри тут же выругался. Они пустовали. Стекло было разбито, острые, неровные осколки валялись на полу, а вытекшая жидкость разлилась повсюду, окрашивая пол в сиреневый цвет.

Адри ощутил, как к горлу подкатывает гадкий комок, а ладони начинают потеть от дурного предчувствия. В голове вспыхнули восопоминания о разорванных телах волшебников и тени, промелькнувшей мимо него в предыдущей комнате, пробуждая внутри какой-то доселе неведомый первобытный страх.

— Нам надо уходить, — пробормотал он, хватая Гилэйд за локоть и делая несколько шагов назад.

Волшебница не стала вырываться, только вопросительно взглянула на Адри.

— Почему? Ты ведь сам хотел меня сюда отвести.

— Хотел, — закивал он. — Но больше не хочу, надо уходить. Я потом все объясню.

По правде говоря, Адри понятия не имел, как будет объяснять волшебнице свое внезапное желание как можно скорее сбежать, но ему было все равно. Он чувствовал, что из этого места нужно было срочно убираться.

Адри побоялся, что Гилэйд начнет протестовать, проявляя свой упрямый характер, но, судя по выражению ее лица, она решила отнестись к его словам серьезно. Должно быть, на лице Адри в этот момент отпечатался настоящий ужас.

— Ладно, только дай хотя бы пару образцов взять, — проговорила волшебница, мягко убирая его руку со своего плеча и извлекая из поясной сумки пробирку. — Это не займет много времени.

Кажется, ее заинтересовала разлившаяся по полу жидкость, да и сами сосуды, некода содержавшие в себе фигуры Нор. Гилйэд направилась вперед, а Адри потянулся за ней, пытаясь снова схватить и попытаться, если нужно, утащить из жуткой комнаты силой, но, прежде чем он успел хоть что-то сделать, сверху, прямо над ними, раздался странный стрекочущий звук.

Чувствуя, как по всему телу проходит дрожь, Адри взглянул наврех.

На потолке, неизвестно каким образом держась за голую каменную стену, висела человеческая фигура. Стройные женские конечности, гладкая кожа, вот только рук у этой девушки было не две, как положено людям, а сразу четыре. Более того, прямо из спины торчали крылья, будто у какого-то насекомого. Они медленно сходились и расходились в стороны. Пальцы создания, которое уже сложно было назвать человеком, венчали длинные, зазубренные когти.

Какая-то часть разума Адри, не впавшая в дикий ужас от увиденного, отметила, что именно благодаря этим когтям существо, должно быть, и цеплялось к потолку.

Голова твари повернулась под неестественным углом, и Адри понял, что несмотря на всю гротескность, у этого создания было человеческое лицо. Прямо на него немигающим взором смотрела Нор. Ее глаза остекленели, волосы, спутались, а рот будто бы стал шире.

Адри попытался попятиться назад, но стоило ему сделать шаг, как пасть существа раскрылась на пол лица, словно жуткий цветок, усеянный зубами. Раздался звук, похожий на стрекотание, смешанное с человеческим визгом, и жуткое отродье с лицом Нор ринулось с потолка прямо на него.

Глава 22. Я в тебя верю

Адри не успел опомниться, как оказался на холодном полу. Он отчаянно барахтался в разлившейся повсюду сиреневой жиже, изо всех сил пытаясь отбиться от крылатой твари, наседавшей на него сверху. Продолжая издавать противный стрекочущий визг, Нор все норовила вцепиться ему в лицо своими пальцами, которые теперь венчали острые когти. Ее рот раскрылся почти от уха до уха, из него капала зловонная слюна, а зубы стали похожи на клыки, острые, словно зубья пилы.

Издав очередной визгливый вопль, Нор замахнулась своими когтями, и Адри понял, что на этот раз не может защититься, ведь, в отличие от нее, у него было всего две руки. Нужно было обратиться к силе кристалла, но было слишком поздно. Все случилось настолько быстро, что он не успел ни разозлиться, ни сосредоточиться, только принялся кое-как отбиваться от кошмарного чудовища, в мгновение ока налетевшего на него с потолка.

Голос Гилэйд пророкотал, взывая к магическим силам, и в уже нацелившуюся на лицо Адри тварь ударил луч света, на мгновение озарив всю комнату. Раздался визг, и существо отлетело к противоположной стене. В воздухе противно завоняло гнилой плотью. Этот запах Адри хорошо знал, так как в последнее время чувствовал его куда чаще, чем хотелось бы.

Он поднялся, сбивчиво дыша, и бросил взгляд в ту сторону, куда отшвырнуло жуткую копию Нор. Та лежала у стены, немного подергиваясь и издавая слабое стрекотание. От нее поднимался дым. Если тварь и не сдохла окончательно, то, по всей видимости, пока точно не представляла угрозы.

— Ты как? — раздался голос Гилэйд.

Волшебница стояла, все еще держа перед собой вытянутую руку, из которой, очевидно, только что и вырвался луч, спасший жизнь Адри. Выражение лица у нее было совершенно потрясенным.

Адри хотел было успокоить ее, сказав, что он не пострадал, но вместо этого заорал:

— Берегись, сзади!

Два горящих в темноте глаза стремительно приближались прямо к волшебнице из темноты. Похоже, к этому моменту Гилэйд начала настолько доверять Адри, что слушалась его предостережений без лишных вопросов. Она резко обернулась, одновременно выставляя перед собой руки, готовая творить заклинания.

И как раз вовремя. Из темноты вырвалось нечто. Если тварь, набросившаяся на Адри с потолка, еще хоть как-то походила на человека, то это создание было похоже скорее на монстра, натянувшего на себя человеческую кожу. О том, что это существо когда-то было Нор, напоминало только лицо волшебницы, гротескно смотревшееся на теле чудища.

Тварь была выше человека, четыре руки окончательно превратились в узловатые, насекомоподобные клешни, кожа слезла почти отовсюду, явив под собой что-то вроде твердого панцыря.

Заверещав, чудовище размахнулось своей смертоносной лапой. Если бы Гилэйд промедлила хотя бы мгновение, то ей наверняка не удалось бы избежать удара, но, к счастью, она вовремя отреагировала на предостережение Адри и успела увернуться. Видимо, гильдейских дознавателей и правда учили биться не только с помощью волшебства, поскольку от следующей атаки существа она тоже без проблем уклонилась. Движения ее были уверенными и быстрыми.

Тварь наносила удары один за другим, не давая Гилэйд опомниться, а Адри уже усвоил, что для произнесения заклинаний, требовалось время. По этой причине даже самым могучим волшебникам в бою все еще нужна была помощь простых солдат и рыцарей. Для этой же цели существовала и Золотая гвардия, специально обученная воевать как вместе с магами так и против них.

Адри видел, что Гилэйд стиснула зубы, явно пытаясь выкроить момент, чтобы произнести заклинание между атаками чудища, но сделать это было крайне непросто. А значит, нужно было ей помочь.

Все еще чувствуя небольшое головокружение от недавнего падения и отчаянной борьбы с другим уродливым созданием, Адри поднялся с пола. Гадкая сиреневая жижа пропитала всю его одежду, стекала по коже. Она была вязкой и холодной.

Адри уже знал, как нужно было взывать к силе кристалла, чтобы тот откликнулся. Нет, он не хочет помгать Гилэйд, не хочет защищать ее. Любовь, дружба, переживание за чью-то жизнь — ко всему этому странный сиреневый камень был холоден. Он откликался только на одно чувство — ярость. И чем она была сильнее, чем кровожаднее, тем лучше.

Что ж, ярости внутри него было хоть отбавляй. Не важно, на кого она походит, на человека или на кошмарное чудовище, он одинаково ненавидел любую Нор и желал смерти каждому ее воплощению. А уж эти отвратительные создания, очевидно, явившиеся результатом каких-то гнусных магических экспериментов Эйнгара, и подавно заслуживали только смерти.

Уничтожения.

Сожжения.

Эти мысли мгновенно пробудили кристалл. Он задрожал, даже немного загудел, охотно разливая свою силу по телу.

Адри нацелился на своего противника, собираясь воспользоваться испепеляющим пламенем, но в самый последний момент кто-то крепко схватил его за ногу. Острые когди впились в кожу.

Вскрикнув от боли, Адри поглядел вниз. Пока он готовился к схватке, первая кошмарная копия Нор подползла к нему и схватила за ногу. Когтистая лапа сомкнулась на лодыжке, а сама тварь уже разинула пасть, готовясь вознзить в плоть острые клыки.

— Пошла прочь! — воскликнул Адри, привычным усилием направляя силу кристалла через пальцы рук.

Огонь охватил создание, и Нор забилась в конвульсиях, издавая истошные стрекочущие вопли. Впрочем, Адри было наплевать на ее судьбу, главное, что та разжала свою лапу, а значит, он смог наконец броситься на помощь Гилэйд.

Вторая тварь тем временем уже прижала волшебницу к стене. Триумфально стрекоча, создание занесло сразу две своих других заостренных конечности, явно намереваясь порвать волшебницу в клочья, но как раз в этот момент на нее набросился Адри.

Благодаря силе кристалла у него получилось развить такую скорость, что от удара чудище не удержало равновесие, и они вместе покатились по полу, словно клубок из конечностей, разбрызгивая вокруг фиолетовую жижу.

Не давая противнику опомниться, Адри тут же схватился за одну из насекомоподобных конечностей Нор и, пустив по рукам энергию кристалла, со всей силы рванул на себя. Раздался мерзкий хруст, сопровождавшийся стрекочущим воплем, рука отделилась от тела твари, а из образовавшейся раны хлынул темный ихор.

— Добей ее! — закричал Адри, бросаясь прочь, но Гилэйд и без его напоминаний знала, что нужно было делать.

Стоило ему отскочить от корчившейся на полу твари, как волшебница, уже заранее начавшая читать заклинание, обрушила на существо еще один сияющий луч, ударивший из ее ладоней.

На этот раз вспышка света начисто снесла существу голову. Туша еще несколько раз дернулась, после чего обмякла, со слабым всплеском погрузившись в сиреневую жижу.

Тяжело дыша, Адри поднялся на ноги. Вся его одежда насквозь пропиталась слизью с пола, которая смешивалась с его собственной темной кровью, появившейся из ран, оставленных когтями чудовища. Он взглянул на Гилэйд. Волшебница потрясенно смотрела на два бездыханных отродья.

— Что это такое? — произнесла она совершенно сбитым с толку голосом.

Волшебница приблизилась к одной из поверженных тварей и с отвращением оглядела ее. Крылья все еще немного подрагивали даже после того, как создание осталось без головы.

— Ты ведь это место хотел мне показать? — спросила Гилйэд, оборачиваясь к своему спутнику. — Почему не сказал, что тут эти твари?

— Они не были такими, когда я впервые проходил здесь, — ответил Адри, и сам пребывая в полнейшем замешательстве от всего, что только что произошло. — Внутри были люди... Точнее, несколько одиноквых людей...

Он замялся, подыскивая нужные слова.

— Это сложно объяснить, поэтому я и хотел, чтобы ты все увидела сама.

Волшебница тяжело вздохнула.

— Как бы там ни было, этот Эйнгар, похоже, нарушил все мыслимые законы Академии, — она помедлила, оглядывая двух насекомоподобных существ, а потом добавила. — Да и вообще человеческие. Он должен как можно скорее предстать перед советом.

С этим было сложно поспорить. Адри и сам подумал о том же, когда впервые оказался в этой жуткой комнате и увидел три одинаковые копии Нор, плававшие в цилиндрах.

Внезапно его начало терзать какое-то смутное, неясное подозрение, словно он упустил что-то очень важное, что при этом лежало на поверхности. Он оглядел комнату. Гилэйд присела на корточки, осматривая одну из сдохших тварей. Что-то в облике этого отвратительного существа показалось ему неуловимо знакомым. Четыре руки, похожие на заостренные косы, вытянутая голова... Адри покачал головой. Нет, такое создание он точно не мог ни разу видеть в своей жизни. Разве что в ночном кошмаре.

Его взгляд скользнул по цилиндрам, в которых раньше покоились обнаженные женские тела. Сложно было поверить, что это они каким-то образом превратились в жутких созданий, которые напали на них с Гилэйд. И все-таки это было единственным объяснением, не даром ведь у обоих существ были лица подружки Эйнгара.

Внезапно Адри снова посетило странное ноющее чувство. Что-то было не так. Он снова взглянул на лежащие в сиреневой жиже трупы существ. Две убитые твари. Три разбитых цилиндра.

По спине пробежал холодок. Перед мысленным взором появилась тень, которая, как Адри показалось, проползла по потолку в предыдущем помещении. Первая обезображенная Нор, напавшая на него, ведь тоже сидела на потолке...

— Там была третья тварь! — воскликнул Адри в ужасе.

— Ты о чем? — спросила Гилэйд, оторвавшись от сцеживания крови одного из существ в пузырек.

— В первый раз тут было три тела! — чуть ли не завопил Адри. — А мы убили только двоих тварей! Третья все еще жива, это ее я видел раньше!

Гилэйд на мгновение впала в ступор, но ее лицо быстро озарило понимание.

— Кости Альмора! — выругалась она, вскакивая. — Она уже могла выбарться! Идем скорее!

Адри не нужно было повторять дважды. Шлепая по вязкой сиреневой жиже, он бегом бросился к выходу из комнаты с цилиндрами. Гилэйд последовала за ним, однако, им не удалось даже выбраться в корридор. Внезапно пол пошатнулся, заставив Адри потерять равновесие и со всей силы налететь на стену. В глазах помутилось, а плечо, которым он ударился о камни, тут же противно заныло.

— Что это было? — проговори он, кое-как восстанавливая равновесие и хватаясь за голову, чтобы унять внезапное головокружение.

Вместо ответа раздался громкий треск, словно вокруг них ломался лед. Адри оглянулся. По стенам бежали светящиеся линии, они складывались в узоры, тут и там вспыхивали замысловатые круги с вереницами символов.

— Что происходит? — снова спросил он, оборачиваясь к Гилэйд.

Прежде чем ответить та выругалась.

— Это отложенный императив! — произнесла волшебница, озираясь. — Магия, сотворенная заранее и срабатывающая при определенных условиях.

— И что эта магия делает? — с опаской спросил Адри.

От сияющих линий мигом посветлело, и он увидел, что те уходят еще дальше, в проход, ведущий прочь из комнаты с цилиндрами.

— Что делает конкретно эта магия, я не знаю! — процедила сквозь сжатые зубы Гилэйд. Впервые Адри услышал в ее голосе нотки настоящего страха. — Но ставлю свою эмблему, что ничего хорошего. Бежим отсюда!

С этими словами Гилэйд схватила слегка растерявшегося Адри за руку и потащила за собой. Они на всех парах вылетели в коридор и ринулись вперед, когда земля снова содрогнулась. Адри начало швырять от стены к стене, как марионетку, и он едва смог устоять на ногах. Стены затряслись, послышались грохот и треск, а сверху посыпалась земля.

— Быстрее! — поторопила Гилэйд, и Адри побежал со всех ног.

Звуки, раздавашиеся вокруг, не сулили им ничего хорошего. Зал, где на земле все еще покоились тела двоих незадачливых волшебников, теперь тоже был залит ярким светом, который, казалось, становился все ярче с каждым мгновением.

— Туда! — Адри указал на проход в противоположной стороне и теперь уже сам потащил запыхавшуюся Гилэйд следом за собой. Он чувствоал, как в груди зажегся кристалл, словно подстегнутый его возбуждением.

Они успели преодолеть только половину расстояния до прохода, когда случился третий толчок, оказавшийся намного сильнее предыдущих. Адри и сам не понял, как оказался на полу. Раздавшиеся рядом ругательства и стоны дали понять, что с волшебницей произошло тоже самое. Кристалл притуплял боль, и Адри начал ползти к Гилэйд на корточках.

— Ты как? — спросил он волшебницу.

— Жива, — ответила Гилэйд.

— Тогда вставай, — проговорил он, закидывая ее руку себе на плечо и помогая подняться.

Волшебница хромала.

— Кости Альмора, нога... — прошептала она, кривясь от боли.

— Ничего, обопрись на меня, и идем, — подбодрил ее Адри, но Гилэйд покачала головой.

— Беги без меня. Императив разрушает подземелье, иди!

— Я тебя не брошу! — запротестовал Адри. — Мы вместе сюда вошли, вместе и выйдем!

— Мы вместе можем тут только сдохнуть! — огрызнулась Гилэйд. — Я сама виновата, что проморгала императив. Хотя бы ты должен успеть выбраться!

С этими словами она попыталась отпихнуть от себя Адри. Несколько мгновений они боролись, как два ребенка, не поделивших игрушку.

— Хватит! Только время тераем! — наконец воскликнул Адри, с силой встряхивая волшебницу. — Мы пойдем вместе, поняла?! Я тебя не брошу!

Вместо ответа Гилэйд издала громкий стон, но больше сопротивляться не пыталась.

Они продолжили ковылять через зал, держась друг за друга. Этот путь, казалось, теперь занимал вечность. С потолка продолжала осыпаться земля, а вместе с ней начали обваливаться и куски каменной породы.

— Тлен! — выругался Адри, когда здоровенный валун рухнул прямо рядом с ним.

— Тут все разваливается! — уже с нескрываемым отчаянием в голосе воскликнула Гилэйд, и, словно в подтверждение ее слов, сверху раздался оглушительный треск.

Адри поднял голову и похолодел. По потолку бежала огромная, все расширяющаяся трещина.

— Берегись! — воскликнул он, пытаясь предупредить Гилэйд, но его голос потонул в диком грохоте.

Начался настоящий дождь из камня и земли. Адри почувствовал, как в рот набирается пыль, а в следующее мгновение вокруг все потемнело.

***

Адри осторожно открыл глаза. Каким-то чудом он все еще был жив. Голова гудела, мысли путались. Их с Гилэйд завалило? Но почему тогда его не раздавило камнями? Да и где сама волшебница?

Рядом раздался стон, и Адри резко обернулся на звук. Гилэйд стояла на одном колене, вскинув руку вверх, а из ее ладони в разные стороны распространялось едва заметное свечение. Теперь стало ясно, почему они все еще были живы. Видимо, в последний момент волшебница сотворила заклинание, удерживавшее огромные камни от падения прямо им на головы.

Вот только поддержание этого заклинания, похоже, давалось ей крайне тяжело. Она снова простонала. Рука волшебницы дрожала, а на лице застыла гримаса боли. Адри вспомнились, как Гилэйд говорила, что манипуляции с весом — это самый простой раздел магии, но для того, чтобы удерживать в воздухе что-то тяжелое, требуется много сил.

— Я долго не продержусь, — прохрипела волшебница, подтверждая его мысли. — Похоже, это конец...

Ее рука дернулась, и камни угрожающе загрохотали. Адри видел, как магическая дымка опасно трепещет.

Нужно было как-то выбираться. Он огляделся и сразу же понял, что их с Гилэйд завалило со всех сторон. Пути наружу не было.

Его внимание привлек кристалл, все еще горевший в груди. С его помощью он недавно пробил себе путь наружу из дерева Эйнгара, но то была, хоть и волшебная, но все же древесина. Сейчас же их с Гилэйд от спасения отделяла целая толща камней и земли. Против этого был бессилен даже самый жаркий огонь.

— Прости меня... — прохрипела волшебница. — Я все-таки не смогла тебя защитить...

Адри внутренне содрогнулся. Получается, после всего, что он пережил, после победы над Эйнгаром и спасения Эйви, он погибнет здесь, заваленный камнями? Неужели не было ни единого способа спастись? С ним ведь была одна из лучших волшебниц в мире, гильдейская дознавательница, а маги на то и маги, чтобы совершать чудеса!

Внезапно в голове прозвучал голос Раннога: "Я слышал, как дознавательница Гилэйд практикует императив перемещения..." Он точно сказал что-то подобное, когда они говорили о магии в повозке. Императив перемещения. Как раз то, что им сейчас было нужно.

— Ты можешь нас отсюда перенести? — спросил Адри.

Слабая надежда, на мгновение затеплившаяся внутри, тут же развеялась.

— Я же говорила, что у меня не хватает на это сил, — выдохнула Гилэйд, и магическая дымка на мгновение пропала, словно подтверждая ее слова.

Грохот камней раздался прямо над головой, и Адри с волшебницей пришлось пригнуться. Теперь валуны висели настолько близко, что выпрямиться было невозможно. Они оказались в маленькой, все сужающейся западне.

В отчаянии Адри выругался. Значит, дело было только в силе! Ну почему он не знает всех этих диковинных фраз, не умеет творить заклинания? Ведь в нем сейчас было полно той самой силы, которая как раз и требовалась Гилэйд! Она не исчерпалась и на половину, Адри все еще чувствовал, как энергия, что он забрал из дерева в руинах, бурлит внутри кристалла, готовая вырваться по первому зову. Вот только он мог использовать ее лишь для того, чтобы призывать вспышки пламени, совершенно бесполезные в данной ситуации.

Или же это было не все, на что он способен? В голове промелькнула мысль — что, если он может не только забирать силу, но и отдать ее? Адри ведь смог почувствовать потоки волшебной энергии внутри умирающего дерева и перенаправить их внутрь собственного тела, так почему бы не попробовать провернуть тот же фокус, но наоборот?

Не вполне уверенный в том, что собирается делать, он положил руки на плечи Гилэйд. Волшебница даже никак не отреагировала на это. Ее лицо скорчилось от напряжения, на лбу выступила испарина, глаза были зажмурены.

Стараясь не обращать внимания на все усиливавшийся грохот каменей, которым словно бы не тепрелось раздавить их, Адри постарался прислушаться к потокам силы, что струиились внутри его тела. Он уже научился отчетливо различать их. Словно теплые ручейки, они бежали от кристалла к голове, руками и ногам.

Внутри Гилэйд тоже были такие ручейки, просто очень слабые, едва заметные, они истончались с каждым мгновением. Чтобы почувствовать их, приходилось напрягаться, но они существовали. Все, что требовалось от Адри — это мягко направить к ним собственную силу.

Это оказалось на удивление просто. Энергия послушно потекла, и почти иссякшие ручейки внутри тела Гилэйд вдруг наполнились, словно в них разом влилось целое море. Волшебница резко и шумно вздохнула.

— Что... Что ты сделал? — спросила она, недоуменно хлопая глазами.

— Поделился с тобой силой, — нетерпеливо ответил Адри. — Бери сколько надо и вытаскивай нас отсюда!

— Я... Но... У меня ни разу не получалось перенести даже себя! — воскликнула Гилэйд. Адри никогда не видел ее такой растерянной. Волшебница запиналась и тяжело дышала. — А нас тут двое! К тому же придется поддерживать другой императив...

— Эй! — Адри встряхнул ее за плечи. — Ты же сама говорила, что хочешь показать всем, что твои старания принесли плоды! Что одного дара великому магу недостаточно! Так давай! Вытащи нас отсюда, приведи Эйнгара в Альмор, докажи всем, что достойна носить свою эмблему!

Гилэйд уставилась на него растерянным взглядом.

— Ты ведь лучшая ученица магистра Акелларма, разве нет? — произнес он, сжимая руки на плечах волшебницы.

Та мгновение колебалась, но потом все же неуверенно кивнула.

— Тогда не посрами своего учителя! — продолжил Адри. — Разве могут какие-то камни остановить волшебницу вроде тебя? Гильдейскую дознавательницу!

В этот раз Гилэйд кивнула уже увереннее.

— Бери мою силу, и твори заклинание, — медленно проговорил Адри, глядя волшебнице прямо в глаза. — Я в тебя верю.

— Хорошо! — откликнулась Гилэйд. В ее голос вернулась прежняя твердость.

— Встаем, — скомандовала она и начала со стоном подниматься с земли.

Голубоватая дымка, сдерживавшая осколки камней, засияла ярче, и Адри ощутил, как через его руки переливается огромное количество силы. Голова закружилась, и его качнуло в сторону.

Глиэйд тем времени выпрямилась во весь рост и принялась чертить различные фигуры свободной рукой, сопровождая эти действия словами волшебного языка. С каждым новым словом и пассом руки вокруг них появлась секция замысловатого сияющего круга.

Еще, и еще...

Адри понял, что ему становится дурно. Конечности начали неметь, а в глазах потемнело. Пришлось приложить все усилия, чтобы в тот же миг не упасть без сознания.

К счастью, последний элемент круга уже встал на свое место, и Гилэйд воскликнула:

— Держись за меня!

Адри что было мочи вцепился в волшебницу, и круг вспыхнул. Раздался грохот, когда камни начали рушиться сверху. Он уже было подумал, что ничего не получилось, но тут его словно схватили за шиворот гигантской рукой. Безумная сила повлекла Адри прочь, закружила, вытянула в струну, сплющила, потом снова вытянула, вывернула наизнанку. Перед глазами проносилось дикое месиво из цветов, словно его с огромной скоростью тащили лицом по холсту художника, смазывая краски.

И внезапно все закончилось. Действительность будто бы прыгнула к глазам, и Адри с силой ударился о землю. Щека ощущала мокрую траву. Он попытался подняться, но понял, что тело по-просту не может двигаться. В нем не осталось сил даже на то, чтобы шевельнуть губами и позвать на помощь. Голова закружилась так, словно его засасывало в какую-то воронку, и Адри понял, что реальность ускользает от него.

Последним, что он разобрал, были смутно знакомые стрекочущие визги и крики какого-то мужчины:

— Окружить! Копья наизготовку! Колите эту тварь!

Глава 23. В шаге от мечты

Сквозь сомкнутые веки пробивался свет. Адри чувствовал, как немного покачивается, а его голова лежит на чем-то мягком. Сознание постепенно возвращалось к нему, но он все ещё пребывал в приятной полудрёме. Вокруг раздавались мерное, ритмичное поскрипывание, гул голосов и пение птиц, а в воздухе витал запах свежего весеннего утра.

Это было благостное состояние. Адри наслаждался этим моментом спокойствия, потому что где-то в глубине души понимал, что ему не суждено продлиться долго.

Так и произошло.

Перед мысленным взором пронесся ворох образов: битва, взрывы, кровь, гремящая сталь, голова Боу, лопающаяся словно переспелый плод, а ещё его подруга в руках Эйнгара.

— Я убью ее! Убью! — завопил маг-отступник страшным голосом.

— Нет! — отчаянно воскликнул в ответ Адри, протягивая руку! — Не смей!

Свет ударил в открывшиеся глаза, ослепляя его. Адри рывком сел, все ещё вопя во все горло и пытаясь дотянуться до подруги, но кто-то схватил его за руку. Эйнгар?! В груди поднялась ярость, Адри забрыкался, изрыгая ругательства, но кто-то пытался аккуратно удержать его.

— Все быть хорошо! Теперь все быть хорошо! — тоненький голосок, пробивавшийся через кровавую пелену ярости, задел что-то внутри, пробудил чувство узнавания.

Гнев немного отступил. Это был не Эйнгар. Точно не Эйнгар.

Это был друг.

Адри немного расслабился и заморгал, пытаясь понять, кто перед ним. Туман потихоньку расступился, открыв взору взволнованное лицо девочки с темными волосами и парой звериных ушей на макушке.

— Хифай, — хрипло промямлил Адри. — Это ты...

Полулюдка выдохнула с облегчением.

— Наконец-то Вы узнавать меня.

Адри только сейчас сообразил, что, похоже, принял свою маленькую подругу за Эйнгара.

— Прости, — пробормотал он. — Я... Я не понял, что это ты.

Хифай замотала головой.

— Все быть хорошо! — поспешила она заверить Адри. — Я понимать. С Вами случаться много плохое.

— Да уж, — хватаясь за голову проговорил он.

Мысли никак не хотели приходить в порядок. В голове царил бардак. Жуткие картины сменяли одна другую: вот битва, огонь вырывающийся из-под земли, вот они с Гилэйд идут по коридору, страшная стрекочущая тварь спрыгивает на него с потолка, а потом и сам потолок обрушивается...

— Значит, у нас получилось? — едва ворочая пересохшим языком, проговорил Адри.

Он огляделся. В повозке Гилэйд по-прежнему царил беспорядок. Видимо, заклинание действительно сработало, и у волшебницы, с его помощью, хватило сил на то, чтобы вызволить их из-под завала.

— Вы с госпожой Гилэйд появляться прямо из воздуха, — подтвердила его предположение Хифай. — Но Вы почти сразу засыпать. Госпожа Гилэйд говорить, Вы израсходовать все силы, поэтому спать два дня.

Значит, он проспал двое суток. Неудивительно, что голова была похожа на помойное ведро, а и без того тощий живот и вовсе, казалось, ввалился куда-то внутрь.

— А где она сама? — произнес Адри, снова оглядываясь. — Где Гилэйд?

Волшебницы и правда не было видно. В повозке находились только они двое...

Только двое...

Внезапно в заторможенный разум хлынули воспоминания о последних мгновениях перед тем, как он провалился в забытье — крики золотых гвардейцев, стрекотание жуткой твари... Эйви ведь тоже была там, он оставил ее вместе с Хифай за пределами пещеры!

— Где Эйви?! — прохрипел Адри, не дав полулюдке ответить на свой первый вопрос. — Что с ней случилось?

Он схватил Хифай за плечи дрожащими и обессилевшими руками. Та мягко положила свою ладонь на его собственную.

— Сестрица Эйви быть в порядке. Господин Акелларм забирать ее в свою повозку.

— В порядке? — переспросил Адри, тяжело дыша. — А как же та тварь? Битва?..

Хифай заметно поморщилась, явно не желая вспоминать жуткое создание, появившееся из пещеры. За это ее сложно было винить.

— Воины биться с существом. Колоть копьями. Когда оно приходить, я сразу уносить сестрицу Эйви. А потом появляться госпожа Вы и госпожа Гилэйд. Она убивать существо до конца.

Хифай немного потупила взгляд.

— Воины сражаться храбро, но один из них погибать... — закончила она свой рассказ грустным голосом.

Адри горько выругался себе под нос. Он не знал этих людей, но это именно они спасли ему жизнь, придя на помощь в самый последний момент. Мысль о том, что один из них не пережил схватки с отродьем из пещеры резанула кинжалом по внутренностям.

Они с Хифай какое-то время просидели в молчании. В любом случае, теперь со смертью гвардейца ничего уже нельзя было поделать. Мелинфор всегда говорил, что нужно быть благодарным Созидающему за его дары даже во времена горестей и лишений. То что обе его подруги остались живы, было как раз таким даром.

Адри с трудом поднял руку и потрепал полулюдку по голове между ушей. Уже ставшее привычным действие принесло немного покоя и ему самому. Девочка-получеловек слабо улыбнулась, а потом внезапно спохватилась:

— Вы ведь наверняка быть очень голодны! — выпалила она, наклоняясь под скамью и доставая от туда корзину, накрытую тряпицей, и кожаную флягу. — Я приготовить еды на случай, если Вы очнуться до того, как мы останавливаться на привал.

Увидев флягу, Адри вдруг осознал, что буквально изнывает от жажды. Во рту было настолько сухо, что даже речь причиняла ему боль. Дрожащими руками он забрал сосуд из рук у Хифай и приложился к нему, жадно глотая прохладную воду.

Полулюдка тем временем поставила корзину себе на колени и откинула тряпицу. Внутри обнаружились сушеные фрукты, кусочки твердого сыра, сухари и немного вяленого мяса.

— Воины госпожи Гилэйд быть очень добрые, они с радостью делиться со мной едой для Вас, — улыбаясь, произнесла Хифай.

Адри только кивнул, бесцеремонно хватая из корзинки пищу. Теперь, когда он немного пришел в себя и успокоился, его охватил такой голод, какого он, казалось, еще никогда не испытывал.

Какое-то время прошло исключительно под звуки жевания. Адри запихивал себе в рот все, что видел съедобного, не забывая запивать водой из фляги.

— Быть осторожнее, не подавиться! — предостерегла его Хифай, но Адри не слушался.

Только когда корзинка опустела, он, наконец, выдохнул, откинувшись на стену повозки. Его живот, отвыкший от еды, недовольно ворчал, внутренности сводило судорогой, но все же он чувствовал себя немного лучше. Правда, теперь, после еды, на него снова навалилась усталось. Кажется, поняв это, Хифай проговорила:

— Вы можете снова ложиться, если хотите. Я разбудить Вас, когда повозки останавливаться.

Она немного застенчиво похлопала ладошкой по своим коленям.

Адри не хотел заваливаться спать сразу после еды, словно лунный медведь, но он уже чувствовал, как веки тяжелеют, а все тело начинает ломить. Это было похоже на самое страшное похмелье, когда можно только есть и спать, поэтому после секундного колебанья он все же сдался и снова улегся на скамью, положив голову на колени Хифай. Не успел он поблагодарить свою подругу, как на него навалился тяжелый сон.

***

Когда Адри и Хифай вышли из остановившейся повозки, солнце уже клонилось к закату. Со всех сторон доносились голоса Золотых гвардейцев, скрип колес и ржание лошадей. Воины Академии ставили повозки полукругом, чтобы создать импровизированную защитную стену, посреди которой будет располагаться лагерь. Гомон людей и бурная деятельность даже, в некотором роде, успокаивали.

Адри понятия не имел, в какой стороне находилась повозка магистра Акелларма. Он уже хотел спросить об этом полулюдку, когда сзади раздался знакомый голос:

— Адри! — в следующее же мгновение Ранног налетел на него, обняв за плечо. — Как же я рад, что с тобой все в порядке!

Аколит был как всегда весел.

— Ага, — неуклюже проговорил Адри. — Я тоже рад тебя видеть.

Он все еще туго соображал, словно старик, которому кажется, что все вокруг происходит слишком стремительно.

— Прости, что не поздоровался сразу, как ты очнулся, — продолжил тем временем Ранног. — Не захотел рушить момент.

С этими словами он несколько раз поднял брови, а Хифай почему-то залилась краской. Адри не нашелся, что на это ответить, поэтому просто кивнул.

— Мы идти в палатку магистра Акелларма, — разрядила неловкое молчание полулюдка. — Чтобы смотреть на сестрицу Эйви.

— Точно! — воскликнул Ранног. — Ты же не видел ее с тех пор, как вы с Гилэйд выбрались из подземелья.

Он махнул рукой, приглашая Адри и Хифай следовать за ним.

— Идем, я отведу вас к магистру!

Они шли мимо повозок, снующих туда-сюда людей, гвардейцев, готовивших шатры и разводивших костер. Опускающееся солнце озаряло всю эту картину мягким, красноватым сиянием, от чего постепенно возводящийся лагерь казался Адри особенно уютным и приветливым. Впервые за долгое время он почувствовал, что находится в безопасности.

Спустя какое-то время все трое подошли к одной из повозок. Рядом с местом кучера развевался флаг, изображавший окрыленную книгу — герб Альморской Академии.

— Это здесь! — торжественно объявил Ранног, но Адри замялся.

— Я не могу просто войти туда, — произнес он.

Конечно, ему не терпелось увидеть Эйви, и все же он не хотел вот так запросто врываться к одному из самых влиятельных людей во всем Альморунге.

— Адри! Хифай! — раздался знакомый голос, и из повозки высунулась Гилэйд. — Я как знала, что вы придете!

— А со мной, видимо, можно даже не здороваться... — уныло проворчал Ранног, но гильдейская дознавательница не обратила на него внимания.

— Магистр Акелларм давно ждал, когда ты очнешься, Адри! Заходите скорее!

Она откинула полог, запуская гостей внутрь, а Ранног поплелся прочь, пробормотав что-то не очень лестное в адрес собственной наставницы.

Только забравшись в повозку, Адри с горечью отметил, что его подруга все еще была без сознания. Все время, пока они шли через лагерь, он робко надеялся, что магистр уже придумал способ, как разбудить Эйви, но, видимо, это было бы чересчур большой удачей. За последние дни он и так, должно быть, исчерпал все свои запасы божественной милости на годы вперед.

Магистр Акелларм согнулся над лежавшей на скамье Эйви и что-то записывал пером на листе пергамента. Заметив появившихся возле входа в повозку Адри и Хифай, он оторвался от своего занятия и весело помахал им.

— Привет! — воскликнул он так, словно увидел своих давних приятелей. — Рад видеть, что Вы в добром здравии, Адриан!

— Еще не совсем, — признался Адри, неуклюже кланяясь. — Но я выжил благодаря Вам и Гилэйд. Примите мою благодарность, и конечно, спасибо за то, что помогаете Эйви...

Он склонил голову. Хифай рядом сделала тоже самое.

— Не нужно кланяться! — тут же запротестовал магистр, — Мы маги, а не знать. Это ни к чему. Ну же!

Он небрежно потряс ладонью, призывая своих гостей поднять головы.

— Вы же не кланяетесь перед Гил, в конце-то концов!

Адри вздрогнул, вдруг осознав, что и правда в последнее время общался с дознавательницей так, словно она была его подругой. А впрочем, разве это было так уж неправильно? Кто вообще сказал, что ищейкам Академии не положено иметь друзей?

— Гилэйд, она... — неуклюже начал Адри, поднимая голову. — Она... э... мы же...

Говорить об их взаимоотношениях в присутствии самой волшебницы было неудобно.

— Мы приятели, — наконец неуклюже закончил он, бросив быстрый взгляд на Гилэйд и, к своему удивлению, обнаружив, что та улыбается.

— Ну, может, я тоже когда-нибудь стану Вашим приятелем! — воскликнул магистр Акелларм. — По крайней мере, мне бы этого хотелось.

Адри не нашелся, что ответить. Этот человек обескураживал его. Он был прямой противоположностью всему тому, что Адри знал об облеченных властью людях. В нем не было ни капли того выскокмерия, с которым даже самый захудалый купчишка взирал на тех, кто, по его мнению, был ниже статусом. Магистр вел себя так, словно и взаправду не считал, что хоть чем-то отличается от самого Адри или, подумать только, даже от Хифай!

Акелларм тем временем нахмурился.

— Впрочем, благодарить меня пока, в любом случае, рано, — он приблизился к Адри. — К сожалению, я не могу сказать, что случилось с твоей подругой. Единственное, что могу утверждать с уверенностью — она жива. Ее органы функционируют, и разум не угас, однако, я не пока разобрался, как прервать этот глубокий сон.

Он положил руку на плечо Адри.

— Но в Академии мы обязательно во всем разберемся. Я обещаю лично заняться этим вопросом и привлечь к работе самых лучших профессоров с кафедры Преобразований.

— Я сделаю все, что угодно, можете ставить на мне опыты или еще что, только помогите ей! — выпалил Адри, взглянув на магистра Акелларма.

Тот в ответ добродушно рассмеялся.

— Я уже говорил, мы не ставим опытов над живыми существами, но твое рвение похвально. Уверен, другие магистры тоже это оценят.

Внезапно Адри посетила мысль. Раньше он бы никогда не отважился на подобное, но ему почему-то казалось, что магистр Акелларм не должен прийти в ярость от той дерзости, которую он собирался себе позволить. Хотя, полной уверенности в этом у него, конечно, не было.

— Простите, магистр, — проговорил Адри, чувствуя, как от волнения во рту снова становится сухо. — А что если спросить об Эйви у самого...

Она замялся, прежде, чем произносить имя своего злейшего врага.

— Что если спросить Эйнгара? Это ведь, наверняка, его рук дело.

Вопреки его опасениям, магистр Акелларм согласно закивал.

— Разумная мысль. Я и сам всегда за то, чтобы искать самый прямолинейный способ решения проблемы, — он нахмурился. — Однако, к несчастью, сейчас это невозможно.

— Но почему? — спросил Адри прежде, чем успел сообразить, что допытываться о чем бы то ни было у магистра Альморской Академии — плохая идея.

Акелларм, впрочем, снова проявил терпение.

— Маг-отступник так и не пришел в себя, — развел он руками. — Я изолировал его. Разбираться с ним будем уже в Академии.

Он обнадеживающе посмотрел на Адри.

— Обещаю, если нам все же удастся его допросить, я первым делом узнаю, что он сделал с твоей подругой.

Адри благодарно кивнул, а потом робко проговорил:

— Простите, а можно мне?..

— О, да, конечно! — спохватился магистр Акелларм, освобождая дорогу.

Адри медленно подошел к скамье, на которой лежала Эйви, словно в безмятежном сне. Ему на мгновение показалось, что она вот-вот очнется, нужно только легонько потрепать ее за плечо...

Он протянул руку, но, немного помедлив, убрал ее. Чуда не произойдет, Адри это знал.

***

— Ты как, в порядке? — спросила волшебница, когда они втроем выбрались из повозки магистра и отошли на какое-то расстояние.

— Да вроде неплохо, — ответил Адри.

— Лишиться разом всей магической энергии опасно, — проговорила Гилэйд, придирчиво изучая его глазами. — Но, кажется, все и правда хорошо. Как и сказал магистр Акелларм.

— Магистр осматривал меня? — удивленно спросил Адри.

— Ну конечно! — ответила Гилэйд так, словно забота о жизни какого-то простолюдина была для ее учителя чем-то само-собой разумеющимся. — Он первым делом удостоверился, что тебе ничего не угрожает.

С каждым разом Адри все больше и больше убеждался в том, что слегка чудаковатый волшебник, похоже, и правда был хорошим человеком. Ему стало интересно, похожи ли на него другие магистры Альморской Академии. Если так, то, возможно, ему и правда было нечего бояться.

Гилэйд тем временем приобняла Адри за плечо и ухмыльнулась.

— Не каждый может похвастаться тем, что спас гильдейского дознавателя, так что тебе есть, чем гордиться.

Адри, впрочем, не испытывал никакой радости, даже наоборот, от слов Гилэйд ему стало тоскливо на душе.

— Хифай сказала, что один из гвардейцев погиб... — проговорил он.

Выражение лица Гилэйд помрачнело.

— Да, его звали Хоги, — проговорила она, хмурясь. — Многие мои товарищи-дознаватели сказали бы, что это не великая жертва, тем более, что его родне теперь щедро заплатят.

Волшебница отвернулась, глядя вдаль, туда, где мерцали последние отблески закатного солнца.

— Но мне все равно кажется, что ни одна жизнь не стоит мешка серебра, — произнесла она, снова оборачиваясь к Адри.

Тот кивнул, а потом немного неуверенно проговорил:

— Я бы хотел поблагодарить твоих бойцов за то, что они пришли мне на помощь.

Он не знал, что именно скажет, но чувствовал, что это необходимо было сделать, особенно после того, как один из гвардейцев расстался в бою с жизнью.

Гилэйд понимающе кивнула:

— Пошли, я отведу тебя и представлю парням, — она ободряюще хлопнула Адри по спине. — Заодно и поужинаем. После такого истощения тебе надо много есть!

Теперь, когда печальные мысли немного отступили, Адри и правда снова ощутил тот зверский голод, который испытывало его тело. Припасы Хифай хоть и оказались очень кстати, но даже близко не смогли унять его, а в воздухе как специально начал распространяться аромат какого-то рагу.

— Будет очень кстати, — улыбнулся он, и все трое отправились к горящему костру.

***

Когда это случилось, Адри сидел на козлах рядом с Ранногом. Минули уже седьмые сутки с тех пор, как он очнулся. Дни проходили размеренно, повозки двигались на юг, и с каждым днем становилось все теплее.

Адри сидел в одной рубахе, попивая эль из деревянной кружки. Несколько дней назад им посчастливилось остановиться на привал возле небольшой деревни, и они с Ранногом тайком купили пару бочонков у местного пивовара. Горьковатая жидкость кружила голову, оставляя во рту приятный привкус хлебной корки. Хифай дремала рядом, привалившись к нему плечиком.

Сталдорские горы остались далеко позади, и они уже несколько дней ехали мимо бескрайних лугов. В воздухе витали ароматы полевых цветов и трав. Адри, привыкшему жить в северном лесу, все это было в новинку. Воздух пьянил не хуже эля, как и уже, казалось, утраченное чувство спокойствия.

Его печалило только то, что Эйви не может наслаждаться этим моментом вместе с ним, не может тоже глядеть на окружавшие их поля и луга, уже покрывающиеся первой робкой зеленью. Каждый раз, когда подобные мысли начинали лезть ему в голову, Адри успокаивал себя тем, что вспоминал слова магистра Акелларма, обещавшего ему позаботиться о подруге.

Повозка немного замедлилась, когда лошади начали забираться на довольно внушительный холм, и вот, когда они оказались на самой вершине, у Адри перехватило дыхание. Посреди огромного, бескрайнего поля, усеянного поселениями, высился Альмор. Гигантский город-крепость стоял на границе густого леса, возвышавшегося, словно стена. Это был Чародейский лес, посаженный еще самим Королем-Чародеем.

Адри смог разглядеть две стены, внешнюю и внутреннюю, отделявшие нижний квартал от верхнего, а посредине, на возвышении, виднелись вздымающиеся к небу белоснежные шпили Альморской Колдовской Академии. Столица магии выглядела намного величественнее, чем он мог себе представить. Она и правда была похожа на роскошное кольцо с сияющими драгоценными камнями.

Слева послышался довольный вздох Раннога.

— Наконец-то мы дома, — произнес он.

Хифай тоже проснулась и не менее завороженно смотрела на открывшуюся им картину. Внутри Адри же благоговение смешивалось с тревогой. Даже несмотря на все заверения Гилэйд и магистра Акелларма, обещавших ему защиту, он не знал наверняка, что ожидает его в стенах Альмора.

Похоже, чувства, которые он испытывал, отразилось на его лице, потому что Хифай робко взяла его за руку и обнадеживающе улыбнулась. Адри с благодарностью сжал ее ладошку в своей. В конце-концов, побывать в Альморе всегда было его мечтой, которая вот-вот должна была осуществиться. Он улыбнулся в ответ, и яркое полуденное солнце осветило радостное личико полулюдки.

Ранног щелкнул поводьями, поторопив лошадей, и повозка двинулись напрямик к столице магии.