Осколки меча и магии

ЧАСТЬ I. Эхо прошлого. Глава 1

Высокий юноша в дорогом темно-сером плаще неторопливо шел по городской улице, то улыбаясь, то хмурясь, и его взгляд рассеянно скользил по лицам прохожих.

Райовейна одолевали смешанные чувства. Сегодня ему наконец-то исполнилось шестнадцать, а это значило, что он, согласно законам Великого Города, основанного легендарным королем Риониксом, стал мужчиной. Теперь ему позволено жениться, владеть собственностью, поступать в академию, носить оружие, но главное — участвовать в гладиаторских боях. Конечно, парень знал, что папа не позволит ему сражаться на арене, пока он не будет по-настоящему готов, но хотя бы законное разрешение не могло не радовать.

Папа.

Райовейн поежился, будто от холода, хотя на улице ярко светило солнце. Сегодня отцу предстояло драться с молодым, но очень сильным гладиатором по прозвищу Одержимый, и этот бой обещал быть нелегким. Даже несмотря на то, что его папа сильнейший гладиатор Великого Города, Райовейн волновался. Слишком был хорош Одержимый, не говоря о его возрасте: ему немного за тридцать, тогда как отцу, нынешнему чемпиону, уже почти пятьдесят.

— Эй, Райо! — окликнул его знакомый голос, и парень повернулся, сжав зубы. К нему приблизился узколицый темноволосый юноша в черном камзоле, огромный для своих шестнадцати лет. Его хищные глаза впились в Райовейна. — Сегодня мой отец станет чемпионом Великого Города, а твой наверняка возвратится домой покалеченным.

— Так много кто говорил. Но мой папа номер один, уже семь лет! — улыбнулся Райовейн.

— Это максимум на пару часов, а после чемпионом станет Одержимый! — рявкнул в ответ парень и пошел прочь.

— Не беспокойся, Гарт, победит сильнейший, а им станет, как всегда, Белый Призрак! — крикнул ему вслед Райо, но тот даже не замедлил шаг.

Райовейн пожал плечами и двинулся дальше своей дорогой.

Они не поладили с Гартом с самого начала. Спустя час после их знакомства мальчишки подрались, спустя неделю — стали врагами, а через месяц взаимная ненависть достигла всех мыслимых границ.

Райовейн глубоко и протяжно вздохнул. Теперь еще Свелл, в которую он тайно влюблен, встречается с Гартом. И каждый раз, когда тот целует девушку, словно бы злорадно косится на Райо, чтобы сильнее ранить чувства врага. Или может, у Райо просто играет воображение? Разум подсказывал, что так оно и есть, но ярость твердила, что Гарт действительно все знает и изводит его.

Что Свелл в нем нашла? Почему вообще выбрала этого идиота? Она ведь такая добрая и умная! Что общего между прекрасным светловолосым созданием и мерзавцем Гартом, который каждый день забавлялся тем, что избивал какого-нибудь невинного бедолагу?

«А что ты вообще о ней знаешь?» — прозвучала в голове непрошеная мысль.

Действительно, что он о ней знал? Что она очень красивая девушка с приятным голосом, мелодичным озорным смехом и потрясающей улыбкой. К этому можно добавить только то, что они, с недавних пор, стали жить по соседству.

«Боги, она ведь даже моего имени, скорее всего, не знает».

Расстроенный этими мыслями, Райовейн понуро свернул к ближайшему рынку.

До начала поединка оставался целый час, и он решил, что еще успеет посетить несколько торговых лавок. Парень приготовил для отца грандиозный подарок в виде дорогущей антикварной статуэтки, изображающей редчайшего хищника — королевского черного льва, который символизировал силу, гордость и благородство. Те качества, которыми отец, несомненно, обладал. Ее Райо приготовил отцу в честь окончания карьеры гладиатора, ведь сегодня у того был последний бой. Выиграет папа или проиграет — а он, конечно же, выиграет, — его блистательный, полный славы путь на этой тропе закончится. И Райовейн хотел бы запечатлеть этот день в памяти отца навсегда! Для этого юноша всю зиму копил деньги.

Теперь же хотелось прикупить что-то еще. Что-нибудь, пусть и не очень дорогое, но символичное. И у него уже был фаворит.

Дойдя до торговых рядов, он стал рыскать глазами в поисках еще чего-нибудь интересного, что могло бы сойти за то самое дополнение, но все казалось хламом. Игнорируя зазывающих торговцев, парень дошел почти до конца рыночных рядов, когда вновь увидел примеченный подарок. Её продавал недавно приехавший в Великий город купец, мужик чудаковатый и неприветливый. Но это не имело значения, коль у него имелась вещица, столь необходимая Райо.

То был маленький серебряный кинжал с руной на гарде, переводившейся с древнего наречия как «Белый Призрак». Перевод парень проверил лично, проторчав полдня в библиотеке. Точно такое же прозвище было и у отца на гладиаторской арене, и Райовейн, когда впервые увидел кинжал еще месяц назад, сразу решил подарить его отцу. Благо, клинок еще не выкупили.

— Сколько стоит? — спросил Райовейн у торговца, низенького смуглого старикашки.

— Не думаю, что тебе по карману это изделие, малыш, — любовно глядя на кинжал, сказал старик тихим хрипловатым голосом, приведя юношу в бешенство.

— Я спросил, сколько он стоит, только и всего!

Ему не хотелось выставлять напоказ дорогие одежды, не тому его учил отец, но в этот раз не удержался и откинул плащ, привлекая внимание к далеко недешевому покрою.

— Пять золотых, — хмыкнул в усы старик, ожидая капитуляции. Еще бы, ведь за эту цену можно купить отличную лошадь!

— Покупаю! — отчеканил Райо.

Старик вытаращил глаза, а затем непроизвольно открыл рот. Он стоял так все время, пока парень отсчитывал назначенную цену, и пришел в себя лишь когда Райо, не церемонясь, шагнул вглубь торгового навеса и взял кинжал. После чего развернулся и двинулся прочь.

— Постой! — тряхнув головой, крикнул продавец, когда расстояние уже выросло до пяти шагов. — Хочешь купить что-то еще?

— Нет. Больше ничего.

— Заходи в любое время, если что-то понадобится! Я сделаю тебе скидку!

Ничего не ответив, Райовейн направился к арене, на ходу заворачивая подарок в белую ткань. Все было готово. Осталось только придумать речь, с которой он преподнесет кинжал отцу, и дождаться подходящего момента.

Если отец победит — а он, вероятнее всего, победит — можно будет подарить кинжал сразу по окончании боя. А если вдруг проиграет, то лучше сделать вместе со статуэткой, дома, когда тот немного успокоится.

Парень занял свое место в первом ряду. Для дуэльного поединка, по обыкновению, оставили лишь небольшой круг в центре, расставив за ограждением по периметру боевой площадки удобные стулья со спинкой и подлокотниками для знатных господ.

Райо прикрыл глаза. Он не любил ждать, а кроме того, всегда переживал перед боями отца так, будто сам должен был выйти на арену. Лучше ни о чем не думать, а подремать, если удастся.

Уснуть под нарастающий шум, естественно, не получилось, зато он смог расслабиться и отвлечься. А когда герольд начал во все горло кричать в небольшую серебряную трубу, что гладиаторы готовы ступить на каменный пол арены, открыл глаза и собрался с мыслями.

Райовейн привстал и вытянул шею, силясь увидеть отца, и тот не заставил себя долго ждать, появившись из небольшой черной дверки. Высокий, плечистый, как всегда, в белом одеянии и с белой повязкой на голове, он мог бы выглядеть нелепо, но надевал эту одежду на все свои поединки. А уж они-то сделали ему имя и заставили людей принять любой образ, который пожелал бы для себя Белый Призрак.

Толпа заликовала, приветствуя своего кумира, и он помахал им, после чего поприветствовал сидевшего в первом ряду сына теплой улыбкой. Затем чемпион словно отрешился ото всех, обнажив чуть загнутый клинок, и уперся взглядом в дверь, откуда должен был появиться Одержимый.

Из двери повалил дым, настолько густой, что ничего нельзя было разглядеть, а когда рассеялся, напротив Белого Призрака уже гордо стоял претендент на его чемпионский титул, играючи подкидывая правой рукой чуть более короткий и тонкий меч, а левую руку держал на рукояти кинжала, что висел за поясом.

Зритель оценил столь эффектный выход, но Райовейн про себя отметил, что отца народ приветствовал все-таки громче и теплее. Еще бы! Речь ведь о бессменном чемпионе за последние семь лет, в течение которых тот провел свыше тридцати поединков!

— Дамы и господа! Сегодня у нас состоится интереснейшее состязание! Чемпион арены Великого Города, непревзойденный Белый Призрак будет защищать титул в бою с Одержимым! — крича в трубу, заявил герольд. — Не стану говорить о шансах, а скажу лишь, что Одержимого считают сильнее тех соперников, с кем Призрак бился раньше. Сегодня мы увидим действительно захватывающее противостояние двух лучших бойцов. Подготовка окончена, ставки сделаны! Начинаем!

Зрители снова взорвались рукоплесканиями, а у Райовейна захватило дыхание. Герольд прав, сегодняшний противник отца намного серьезнее прочих бойцов, но парень искренне верил, что Белый Призрак с его-то опытом выйдет победителем.

Клинки яростно столкнулись друг с другом, и бой начался. С первых же мгновений поединка гладиаторы задали невероятно быстрый темп, и Райовейн знал, чья это инициатива. Понимая, что его противник уже стар для боев на таком уровне, Одержимый решил навязать свою манеру и взять выносливостью. Он атаковал Призрака все стремительнее и острее, как будто и впрямь был одержим. Это сыграло с ним злую шутку, и Призрак, проведя молниеносную контратаку, ткнул его в плечо.

Под громкий рев трибун на каменный пол хлынула кровь, и Одержимый отскочил, чтобы оправиться от боли и потрясения. Не нападал пока и Призрак. Райовейн понял, что отец использует полученные мгновения, чтобы чуть-чуть восстановить дыхание.

Спустя несколько секунд Одержимый с громким боевым кличем снова бросился вперед, разя еще быстрее и яростнее, а Белый Призрак продолжил пятиться, отбиваясь и выжидая момент для ответа. Он отпрыгнул от рубящего удара, парировал на подлете восходящий, уклонился еще от двух выпадов и только тогда ужалил сам.

Когда пол вновь обагрился кровью, Райовейн едва не оторвал деревянные подлокотники — но ранение снова получил Одержимый. На этот раз лезвие прошлось по его лицу, располосовав бровь и щеку, и чудом не зацепив глаз. Впрочем, Призраку тоже досталось, хоть то и был сущий пустяк. Подключив кинжал, претендент смог оцарапать запястье чемпиона.

Одержимый не отступил и продолжил атаковать, заставив начавшего уставать противника пятиться все сильнее, будто не обращая внимания на струйку крови на лице, хотя она наверняка ухудшала обзор. Удар за ударом он продолжал напирать, но Призрак снова улучил момент для резкого выпада. Чемпион словно бы приклеился к оружию противника, повел оба клинка по кругу, и на выходе из этого движения резанул Одержимого по горлу. Тот вовремя среагировал и отскочил в сторону, предоставив Призраку двухсекундную передышку.

— Ты слаб, старик! — выкрикнул претендент так громко, чтобы слышали зрители. — Насладись последними мгновениями чемпионства. Твое время прошло!

Белый Призрак не ответил, его сосредоточенное лицо абсолютно не изменилось, будто он и вовсе не слышал адресованных ему слов, но Райовейн заметил, что отец и в правду выглядит как никогда старым и усталым. И это после того, как он столько времени провел, совершенствуя своё искусство?

Одержимый вновь обрушил на него град ударов, каждый раз грозясь преодолеть оборону и нанести решающий удар.

Решающий? Райовейн с ужасом зажмурился и осознал, что у него трясутся руки. Неужели этот удар нанесёт Одержимый?

Обычно гладиаторы не убивали друг друга, но иногда это случалось, особенно в поединках без доспехов, как сейчас. В таких случаях специальный комитет всегда проводил тщательную проверку, и если они устанавливали, что действия убийцы выходили за рамки состязания, превращаясь в кровожадность, его наказывали штрафами. Далеко не все могли себе позволить такие деньги и отправлялись в тюрьму. Это охлаждало жажду крови, поэтому бойцы обычно не очень-то любили смертельный исход.

Но касается ли это правило поединка такого уровня?

Трибуны дружно ахнули, Райовейн заставил себя открыть глаза и вновь сфокусировался на арене. Из-за раны на животе Одержимого его одежда заалела, но в остальном он держался ровно. Отец же стоял, ссутулившись. Что-то в его осанке напугало парня, но лишь когда чемпион припал на одно колено и выронил меч, Райовейн заметил кинжал, торчащий из груди Призрака.

Побледнев как мертвец, парень вскочил со своего места, перемахнул через невысокое заграждение и рванул к отцу, но не успел пересечь и половину арены, как его кто-то повалил на землю.

— Нет, парень, тебе туда нельзя! — раздался над ухом строгий голос. — Будет твой папаша жить, не переживай!

В этот миг на ноги поднялся Одержимый, и, скривившись от нестерпимой боли, двинулся к раненому отцу. Райовейн словно во сне наблюдал, как претендент приближается к чемпиону, как они пристально взирают друг на друга и как Одержимый приставляет клинок к горлу противника.

Отец проиграл. Парень застонал, на глаза навернулись слезы.

Одержимый победоносно поднял руку и, демонстративно отвернувшись от противника, двинулся прочь с арены под бурные овации зрителей.

Как только новый чемпион скрылся в помещении под трибунами, на площадку выбежали два лекаря и, бережно уложив Призрака на носилки, унесли отца куда-то внутрь арены.

Вскоре Райовейн почувствовал, как хватка державшего его ослабла. Он вырвался из рук неизвестного и устремился за лекарями. Наперерез юноше бросился стражник, но Райо ловко отпрыгнул, оттолкнул его и побежал дальше.

Заскочив во внутреннее помещение арены, парень запер на засов дверь, чтобы никто не смог остановить его, и огляделся. Он не увидел людей с носилками в конце изгибающегося по едва различимой дуге коридора, зато с легкостью определил направление по тонкой кровавой дорожке, оставленной на полу, и побежал по следу.

Внутри арены было, как ни странно, пусто и безлюдно, вот только ему было не до удивления. Хотелось как можно скорее увидеть отца и убедиться, что с ним все в порядке. Кровавые капли привели его к одной из комнат на внешней стороне здания, но ворваться туда Райовейн так и не успел.

Его остановил громкий щелчок, с которым провернулся ключ в замочной скважине запасных ворот, ведущих на арену. Стражники наверняка схватят его и выдворят вон! Но Райо не собирался сдаваться. Он наскоро огляделся: изнутри нет засова, чтобы помешать им войти. Зато неподалеку обнаружилась приоткрытая каморка, так что парень нырнул туда и плотно закрыл за собой дверь, оставшись в полной темноте. Точнее, почти полной. Его убежищем оказался самый обыкновенный чулан для веников, и через его дырявые стены сочился свет. Свет из соседней комнаты, той самой, до которой он не успел добежать.

Парень затаил дыхание и стал ждать, когда разыскивающие его стражники пройдут мимо, чтобы вылезти и перебежать в соседнее помещение. А пока в его распоряжении была щелочка, через которую он увидел и услышал двух мужчин. Одного из них Райо отлично знал. Это был человек по прозвищу Древний, дравшийся раньше на арене, а позже ставший целителем.

— Что-то здесь нечисто, Норл, — проворчал Древний.

— О чем это ты? — беззаботно спросил другой, более молодой собеседник.

— Да как тебе сказать… Рана неглубокая. Кинжал-то ничего не задел толком. А Призрак прямо во время боя ослаб так, будто лезвие дошло до органов.

— Видимо, он уже стар для этого, — пожал плечами молодой.

— Кто? Белый Призрак? — расхохотался Древний. — Да ты хоть знаешь его реальные силы? Да и странно как-то, не находишь? Обычно после боев тут толпятся люди, а сегодня никого. Вроде как сам господин Торгунт распорядился. С чего бы это? Странно…

— И в чем, по-твоему, причина?

— Мутное дело… Ой мутное. Обрати внимание на его запястье. Видишь вздутие? Да и зеленоватый оттенок. Это точно яд. Я такое видел раньше. Это концентрированный Дихм, без сомнений! Я уверен, что кинжал Одержимого был отравлен, а это уже дурно для него пахнет. Мне Призрак нравился, да и деньги я на него поставил. Молчать не буду…

Его напарник неожиданно рванулся вперед, и уже в следующий миг Древний повалился на землю с рассеченным горлом.

— Будешь… Придется, — спокойно вытирая кинжал тряпкой, сказал молодой лекарь.

Райовейн вжался в стену, едва не вскрикнув от ужаса. Сердце намеревалось выпрыгнуть из груди, и, приложив руку ко рту, парень старался заглушить свое прерывистое дыхание.

Что же теперь делать?!

В коридоре вновь раздались голоса. Кто-то приближался, и убийца повернулся к двери. Через миг в комнату вошел Одержимый, уже получивший первую помощь. Каждый шаг давался ему с явным трудом, но шел он сам, без посторонней помощи. Лжечемпион окинул взглядом убитого, покосился на Призрака и тихо, почти злобно заговорил:

— Зачем ты убил Древнего? Нам не нужны лишние вопросы!

— Пришлось… Он догадался… И собирался об этом болтать.

— Догадался? Немыслимо!

— Почему же? Он увидел следы отравления и если бы написал отчет, все наши планы пошли бы насмарку.

— Ладно, боги с ним, с Древним! Придумаем что-нибудь, — проворчал Одержимый, поглаживая короткую бороду. — Призрак мертв?

— Да, — приложив руку к шее поверженного чемпиона, заявил доктор. — Яд слишком силен, даже для такого упрямца как этот.

Райовейн не сдержался и у него вырвался тихий стон. Одержимый бросил мимолетный взгляд на стену, за которой прятался юноша, но тут же отвел его, отвлеченный вопросом лекаря-убийцы.

— Ты сам-то как?

— Нормально. Проткни Призрака посильнее, чтобы все выглядело естественно. Больше никаких огрехов. Никто ничего не должен узнать.

— Само собой!

— Кстати, а где мальчишка? Солдаты вовсю орут, что он побежал за нами.

— Не знаю, но раз его ищут, то скоро найдут. Однако если он что-то узнает, его тоже придется устранить, — пожал плечами доктор.

— Нам не нужны лишние жертвы!

— Его скоро поймают. Тогда и будет видно!

Испытывая смешанные чувства гнева и разрастающегося внутри горя, парень понял, что погибнет, если его найдут неподалеку отсюда. Нужно было выбираться, иначе мать за один вечер потеряет и мужа, и сына.

Поборов страх, Райовейн тихо выглянул в коридор из чулана. Стражников рядом не оказалось, и он стал красться вдоль стены к выходу. Едва ли ему удастся улизнуть отсюда, но можно попытаться дольше оставаться незамеченным и оказаться как можно дальше от отца и лжецов, убивших его.

Голоса стражников доносились все ближе. А до выхода было еще далеко, поэтому, услышав топот, Район придумал только один способ, как избежать незавидной участи, какую бы ему ни готовили.

Когда стражники выбежали из-за поворота, то увидели парня, кидающегося от одной двери к другой, с грохотом ломившегося в запертые комнаты с криками об отце. Его повалили наземь и хорошенько придавили коленом, но Райо не успокаивался, продолжая брыкаться и громко крича:

— Где мой отец? Отпустите меня! Я хочу видеть отца! Отведите меня к нему!

На земле юношу продержали полминуты, но видя, что тот не успокаивается, больно скрутили руки и несколько раз отвесили пощечину, словно пытаясь привести в чувство. Никто не собирался его отпускать и тем более вести к отцу. Вместо этого под громкие протесты его потащили к выходу.

Этого Райовейн и добивался.

— Стоять! — разнесся по коридору уже знакомый голос. — Что это за мальчишка?

— Это сын Белого Призрака, господин, — ответил сбитый с толку стражник.

— Что он тут делает? Сюда же нельзя посторонним!

— Да, но этот щенок прошмыгнул и разыскивал своего отца, — виновато отозвался стражник.

— Что ж, понятно, — Одержимый скользнул взглядом по Райовейну. — И где вы его поймали?

— Здесь и поймали, господин.

Одержимый обернулся и, как понял Райо, прикинул расстояние до комнаты, где лежали мертвый отец и Древний.

— Где мой отец? Что с ним? Почему вы не пускаете меня к нему? — закричал парень. Его голос непроизвольно дрожал от осознания того, что папы больше нет, но казалось, что это звучало для окружающих вполне естественно.

Новый чемпион пронизывал взглядом Райовейна, и тот не решился устраивать состязание по переглядыванию, а вместо этого сделал еще несколько рывков, силясь освободиться от хватки стражи.

— Где он?

— Твой отец погиб, — тихо озвучил Одержимый. — Мне очень жаль.

Он сказал это с таким скорбным выражением лица, что юноша мог бы ему поверить, если бы не знал правды. Райовейну хотелось броситься на собеседника и вонзить кинжал, купленный отцу в подарок, в самое сердце лжеца. Но вместо этого он широко раскрыл глаза и завопил в ужасе:

— Нет! Я не верю!

По крайней мере, он не врал… Райо до сих пор не мог поверить в произошедшее.

— Понимаю. Но это правда. Надеюсь, ты не станешь меня за это ненавидеть, парень. Такова уж судьба гладиаторов, — пожал плечами Одержимый, и Райо снова с трудом подавил гнев, чтобы себя не выдать.

— Я вам не верю, — опустив голову, тихо повторил он.

— Мне жаль. За смерть твоего отца я выплачу вашей семье три десятка золотых. Конечно, это не вернет Призрака, но поможет справиться с трудностями в будущем, — вздохнув, сказал новый чемпион Великого Города. — А теперь тебе пора домой. Уверен, твоя мать скоро обо всем узнает, и ты будешь нужен ей, как и она тебе. Выведите его наружу, — бросил он стражникам, и, развернувшись, зашагал прочь.

Парня отвели к выходу, и он со всех ног, расталкивая окружающих, помчался в сторону дома. Люди удивленно таращились на него, но Райовейну было наплевать. В данную минуту ничего не имело значения, кроме страшной правды: отца больше нет.

Из глаз брызнули слезы.

В его голову стремительно ворвались воспоминания из детства, когда все было хорошо, и жизнь была такой радужной и безмятежной.

Когда семилетний Райовейн застрял на дереве неподалеку от города, отец полез за ним и сделал вид, что тоже застрял. Мальчику было страшно.

— Папа, что мы теперь будем делать? Из города нас не услышат, и никто нам не поможет! — в панике заплакал он, но отец лишь улыбнулся и обнял сына.

— Как это никто, Райо? Я помогу тебе, а ты поможешь мне! Вместе мы сумеем спуститься! Ты только держи нос по ветру и верь мне!

— Хорошо, — вытирая слезы, промямлил маленький Райо.

— Мы ведь во всем можем друг на друга положиться! Верно?

— Да, — слезы сменила улыбка.

Тогда казалось, что так будет вечно.

Продолжая бежать по центральной улице Великого Города, Райо вскинул голову к небу и прокричал:

— Я ненавижу вас, боги, есть вы или нет! Ненави…

Он споткнулся и покатился по земле, больно ударившись головой. Вставать не хотелось, и юноша зарыдал, уткнувшись лицом в ладони.

За что судьба так распорядилась? Отец не заслужил смерти! Всю свою жизнь он помогал людям, отдавая почти все заработанные на боях деньги нуждающимся. За всю свою карьеру он не убил ни единого человека на арене, несмотря на огромное количествобоев. Он никогда не совершал бесчестных поступков! Где здесь справедливость?

— Эй, с тобой все в порядке, ты чего лежишь в грязи? — словно из другого мира донесся девичий голос, после чего кто-то попытался его поднять. — Давай я тебе помогу?

— Пошла прочь! — отмахнулся Райо и случайно заехал прохожей по лицу, запачкав грязью.

Он тут же поднял голову, намереваясь извиниться, но оторопел, увидев перед собой Свелл. Та выглядела разгневанной и, казалось, собиралась ударить его в ответ, но не сделала этого.

— Ну и лежи тут дальше! — крикнула девушка ему в лицо, после чего развернулась и гордо зашагала прочь.

Райовейн отрешенно смотрел ей вслед, так и не сумев подобрать слова.

С трудом поднявшись и утерев слезы, он побрел куда-то, не разбирая дороги. Просто переставлять ноги оказалось непомерно сложно, и он несколько раз падал на землю, не ощущая ничего, кроме пустоты. При одном из таких падений он обронил кинжал, купленный для отца, но не нашел сил его поднять. Разве он теперь нужен?

Отца больше нет!

Когда его рука коснулась ствола могучего дуба, Райо очнулся и посмотрел наверх. Там раскинулась та самая ветка, где они застряли в тот далекий день и вместе думали, как бы спуститься. Ноги сами привели его сюда, но сейчас старое дерево не радовало, а лишь напоминало об утрате.

Глаза снова защипало, но слез в них не осталось. Видимо, когда настолько больно и пусто, даже слезы уходят, не в силах отразить тех мук, что претерпевает сердце.

— Ты ответишь за все, Одержимый, — прошептал Райо и, тяжело ступая, поплелся домой.

Убийца обязательно ответит за содеянное, но в одном этот лжец оказался прав… Райовейн действительно нужен своей маме.

Глава 2

Может, это сон?

С этой пустой надеждой Райо просыпался уже вторую неделю. Боль утраты продолжала терзать, хотя и заметно поутихла. Первые несколько дней он вообще не выходил из комнаты, не желая никого видеть, и даже с мамой разговаривал неохотно. Они оба теперь заново учились улыбаться, хоть и мало что могло сподвигнуть на это.

Мама держалась очень стойко. Если бы не ее поведение, Райовейн точно сломался бы, о чем честно заявил за завтраком.

— Это тяжело, сынок. Но мы должны сплотиться и быть сильными. После этого несчастного случая…

— Это не был несчастный случай! — невольно выпалил Райовейн, о чем тут же пожалел.

Парень не хотел никому рассказывать о том, что разведал в день гибели отца. Неизвестно, как именно отреагирует мама и что предпримет. Одержимый даже до чемпионства был очень влиятельным и богатым человеком в городе, и если он вдруг узнает, что кому-то известна правда о его преступлении, он наверняка устранит угрозу, посягающую на его свободу и репутацию.

— Что ты хочешь этим сказать? — изумилась мама.

— Что он умер в бою, — нашелся юноша, — А это не случайность…

— Разве это важно? Я уверена, если бы противник твоего папы…

— Прости мама, ты права, — перебил ее Райо, не желая развивать тему и тем более рассуждать об Одержимом. — Давай не будем об этом?

— Хорошо, милый.

Остаток завтрака они снова молчали. Потом парень по обыкновению отправился к себе в комнату в поисках одиночества, но очень скоро понял, что это не то, что ему нужно. Все, что сейчас хотелось — это ввязаться в драку и отвести душу.

Райовейн повесил за спину тренировочный меч и тихо прокрался к выходу. Если мама увидит его с мечом, то обязательно спросит, куда он пошел, и тогда придется что-то придумывать… Но каждая ложь теперь напоминала Одержимого, лгавшего ему в лицо.

План выбраться из дома незамеченным удался, и Райо, уже выходя, крикнул, что идет гулять. После он бегом припустил за угол и только там перешел на шаг, внимательно осматривая улицу.

— Ну и где же ты, когда ты так нужен? — буркнул он себе под нос, высматривая Гарта.

Вот на ком он выместит злобу. Пусть даже получит сдачи. Осталось только его разыскать.

Гарт в компании кучки подростков, как всегда, ошивался в так называемом Нижнем городе, на улицах для бедняков. Единственное что удивило Райовейна, так это что конкретно сейчас тот не лупасил никого, а лишь горячо что-то объяснял остальным ребятам.

— Эй, Гарт! Подраться не желаешь? — без обиняков озвучил свою цель Райо, вытаскивая меч.

— Только посмотрите, это же великий и могучий Райовейн! — с издевкой воскликнул Гарт. — Думаешь, ты один такой, кто собирается померяться силами в поединке со мной? Тут каждый хочет проверить себя против сына чемпиона Великого Города. Если хочешь сразиться, прими участие в турнире. Победитель получает право на поединок со мной. Согласен или струсишь?

— Струшу? — завелся Райовейн. — Да я тут всех по стенке размажу!

— Самонадеянно, — усмехнулся сын нового чемпиона. — Ну а вы что думаете, ребята? — спросил он у остальных. — Сильный ли перед вами боец?

— Сопляк, — плюнув Райо под ноги, ответил за всех плечистый рыжеволосый парень по имени Марло.

Все присоединились к нему, поддакивая, включая бывших приятелей Райо. И только щуплый паренек в мешковатой одежде, со странной серой маской на лице, стоявший рядом с Гартом, промолчал.

— Видишь? Тебя тут не считают крутым. Я тоже не считаю. Поэтому выставлю против тебя аутсайдера нашего турнира — девчонку. Она уже давно порывается показать мне, чего стоит. Согласен? — обратился он к Райо.

— Мне все равно, с кем драться, — рявкнул тот.

Навстречу ему шагнул тот самый мальчик в маске, и, достав тренировочный меч, принял стойку.

— Тебя дразнят девчонкой, а ты потакаешь, — хмыкнул Райовейн. — Ладно, посмотрим, чего ты стоишь.

Тот не ответил, а потянулся к маске, и когда та отошла от лица, сердце юноши подпрыгнуло в груди, после чего упало в бездну.

На бой с ним вышла Свелл собственной персоны, и глаза ее горели отнюдь не добрым огнем.

«Да я тут всех по стенке размажу!» — вспомнились собственные слова, и Райо нервно сглотнул. Еще и то происшествие, в день смерти отца. Неудивительно, что она так на него смотрит!

Но на что рассчитывал Гарт, выставляя девочку против него? Он ведь отлично знал, что Райо намного сильнее любого из присутствующих, кроме самого Гарта. Их силы были примерно равны.

«На то и рассчитывал, что ты не сможешь ее ударить, а если сможешь, то это перечеркнет все твои мечты о Свелл».

— Я не могу драться с девочкой! — севшим голосом произнес Райо, опустив клинок.

— Ты сам согласился! — перекрикивая смех толпы, сказал Гарт. — Если откажешься, значит, ты трус и лжец. Каждый, кто здесь стоит, расскажет о том, что ты не держишь слово! Или дерись, или проваливай, но тогда будь уверен, путь в гладиаторы тебе заказан. Я лично прослежу, чтобы тебя никогда не пустили на арену после этого. Все присутствующие, включая тебя — совершеннолетние. Значит, и за свои слова отвечать надо по-взрослому.

Райовейну хотелось провалиться сквозь землю от безысходности. С одной стороны, на кону стояла его репутация, потеряв которую, он не сможет пойти по стопам отца, как он всегда мечтал. А с другой, — перспектива биться с девушкой, которая ему очень нравилась. И тут возникало еще две трудности. Если он будет драться с ней, то проиграет, потому что отец с детства учил его, что девушек бить нельзя. Однако, проиграв, ему придется отказаться от мечты стать непобедимым гладиатором, коим даже его отцу стать не удалось, ведь тот потерпел два поражения в начале карьеры. Последний поединок Райо уже в счет не брал, ведь то было не честное состязание, а подлое убийство.

А если все-таки переступить через себя и отделать ее?

Нет. Наставления отца, особенно после его смерти, святы!

— Хорошо, я буду драться, — не узнав собственный голос, проговорил он.

— Вот и умница! — довольно воскликнул Гарт и по-свойски хлопнул Свелл по плечу: — Начинайте!

Свелл резво начала поединок, но Райо спокойно отражал все ее выпады. Девушка, к его глубочайшему удивлению, оказалась отнюдь неплоха, но он — сын и ученик Белого Призрака, был ей не по зубам.

Она все наступала и наступала, а он лишь защищался, не смея атаковать, несмотря на то, что девушка сильно раскрывалась. И чем дольше шла дуэль, тем сильнее она игнорировала защиту и настырней атаковала, пытаясь достать его.

Очевидно, Свелл считала, что уже близка к победе. Райо глубоко вдохнул, сожалея, что и вправду придется проиграть. Девушка приняла вздох за сбитое дыхание и устремилась добивать противника.

Рефлекс Райо опередил сознание, и он едва не пробил ей голову, в последний момент овладев собой и намеренно махнув мимо. Но сама Свелл не промахнулась, больно ударив его в область сердца под бурные аплодисменты остальных ребят. Её лицо озарила довольная улыбка, и Райо на секунду даже забыл, что проиграл, залюбовавшись.

— Я его побила! — воскликнула она и кинулась на шею Гарта, целуя его в губы. Тот, как всегда, искоса посмотрел на Райовейна. Проигравший сразу же отвернулся.

— Да, моя храбрая девчонка-гладиатор! — усмехнулся сын чемпиона. — Он сделал ставку на один удар, но промазал. Решил выиграть с изяществом, но поплатился за это.

— Кого ты тут по стенке размажешь? — прищурившись, спросила у Райо Свелл. — По-моему, ты просто зазнавшийся слабак!

— Иди отсюда, болтун! — крикнул рыжий, под общий гогот.

— Не гоните его! — весело крикнул Гарт. — Если хочет, он может остаться и посмотреть, кто же все-таки получит право сразиться со мной.

— Нечего ему тут делать! — заливаясь смехом, заспорил Марло. — Его девчонка побила! Таким тут не место!

— Возможно, тебе тоже предстоит с ней драться, так что смотри сам не провались, — снова ухмыльнулся Гарт, но Райо заметил, что взгляд его стал более злым под маской показного веселья. Сказав слово наперекор воле Гарта, рыжий рисковал закончить этот день в госпитале.

Еще раз скользнув взглядом по счастливой Свелл, Райовейн резко развернулся и быстрым шагом направился к дому.

На душе скребли кошки. Это был его первый поединок после совершеннолетия, и он его проиграл. Проиграл из-за девчонки, которая у него на глазах целовалась с его заклятым врагом, и, судя по всему, души в нем не чаяла.

Райо захлестнула досада и злость. Оказавшись дома, он не сообщил ничего матери, а юркнул в себе в комнату и кинулся на кровать, накрывшись с головой одеялом.

Этот мерзавец специально все это подстроил!

Мало того, что после смерти отца все якобы друзья, с которыми Райо проводил досуг, отвернулись от него и теперь пританцовывали возле Гарта, так еще и это! Райо просто распирало от гнева, и он, вскочив с кровати, со всей силы швырнул тренировочный меч в стену. Тот с грохотом отскочил и не менее шумно приземлился возле входной двери, которую мгновение назад открыла мама, неся в руках поднос с едой. От испуга она выронила его, и каша вместе с чаем растеклись по полу.

— Райо, что ты творишь?! — вскрикнула она, но тут же остыла, и, сев рядом с сыном, тихо спросила: — Это из-за отца?

Он промолчал, не желая врать, а она не стала дальше расспрашивать, только приобняла его за плечи. Когда мама вышла за тряпкой, чтобы убрать с пола пролитое, Райовейн снова лег и накрылся одеялом.

— Я не знаю, правильно ли это, пап, но я убью и Одержимого, и Гарта, — прошептал он, и, уткнувшись в подушку, погрузился в мысли о том, как это осуществить.

Глава 3

Направляясь домой, Свелл была очень взволнована. Гарт пригласил ее на ужин в своем семейном особняке. Она уже заходила к Гарту пару раз ненадолго, но никогда раньше не общалась с его отцом, а сейчас он захотел их познакомить. Девушка уже мысленно рисовала картину, как он делает ей предложение руки и сердца. Несмотря на то, что они не так давно вместе, девушка чувствовала, что они очень друг другу подходят, а с точки зрения закона, могут пожениться хоть сейчас, ведь обоим уже исполнилось шестнадцать. Вопрос только в том, готовы ли они?

Свелл немного сомневалась в себе, но зато была уверена в Гарте. Он хоть и ведет себя на людях порой по-мальчишески, на самом деле очень серьезный, умный и целеустремленный. Такой человек добьется всего, о чем мечтает. К тому же Гарт ее любит, а значит, лучшего мужа и желать нельзя.

Переступив порог великолепного огромного дома, который принадлежал ей, и тихо закрыв за собой дверь, она с сочувствием посмотрела на спящего в гостиной дедушку. Его закрытые веки подрагивали — значит, его опять мучают кошмары, из-за которых он часто подскакивал ночью и крушил все, что попадалось под руку.

— Интересно, что тебе снится? — задумчиво пробормотала она, повернувшись в сторону кухни.

— Лучше тебе этого не знать, — раздался за спиной скрипучий голос, и Свелл подскочила от испуга.

Дедушка говорил очень редко, да и в таких случаях больше пары фраз от него никто не слышал. Поэтому его голос стал таким неестественным, будто не принадлежал ему. Если бы эти звуки не складывались в слова, то можно было бы подумать, что их издает нечеловеческое существо.

Как она могла быть такой дурой? Зачем говорить вслух, зная о том, как чутко спит дедушка. Хотя он, скорее всего, проснулся бы, даже если бы она кралась.

— Прости, что разбудила тебя, дедушка. Ты опять видел кошмар?

— Нет. Я видел прошлое.

Сбитая с толку, Свелл пожала плечами и пошла на кухню. Она уже привыкла к его странностям, и этот ответ был далеко не из самых неожиданных. Ему просто снилось прошлое, что здесь такого?

«Ему точно снился кошмар. — подумала она. — Нет ничего странного в том, чтобы человеку снилось прошлое, зато очень странно, когда всё своё прошлое он воспринимает как сущий кошмар».

Интересно, что же такого с ним приключилось?

Девушка точно знала, что он ей не родной дед. На это намекали хотя бы его раскосые глаза. Но он жил с ней большую часть ее сознательной жизни, и девушка воспринимала его как родного.

Он появился в их жизни внезапно, когда ей было шесть лет. Тогда мама была еще жива, и ее болезнь даже не начала проявлять себя.

Мама.

Ее образ Свелл хранила в особом уголке своего сердца. Все самое лучшее, что случалось в ее жизни, было связанно именно с мамой. Любовь мамы девушка чувствовала даже сейчас, спустя шесть лет, как ее не стало.

Ей хотелось думать, что, будь мама жива, то гордилась бы своей дочерью, но на самом деле девушка в этом сомневалась. Мама всегда была ко всем добра, даже к тем, кто того не заслуживал, тогда как Свелл никогда не лезла за словом в карман и всегда отвечала силой на силу.

Этим она пошла в отца, как ей говорил ее дядя Эрин-Дао.

Отец умер еще до ее рождения, в великой войне, которую развязал некий Дракон-Повелитель, очень могущественный маг, чем, видимо, и заслужил такое прозвище. По словам мамы, папа был замечательным человеком и идеальным мужем, а кроме того, верным другом, который всегда спасал ее от трудностей. Дядя, в свою очередь, много рассказывал о его подвигах и победах, будто тот был не человеком, а сказочным героем. А еще, по словам дяди, папа был превосходным фехтовальщиком, и девочка, наслушавшись рассказов о его мастерстве, с детства стремилась стать такой же.

Она не знала, как отнеслась бы к ее мечтам мама, но надеялась, что не осуждающе. Думая об этом, Свелл иногда вспоминала ее разговор с дядей, который она случайно подслушала:

— Она — вылитая ты, — с теплотой сказал Эрин-Дао. — Только вот характер другой. Наверное, от Дифа.

— У нее его глаза, — вздохнула мама. — Наверное, в этих чудесных серых глазах и отражается душа человека. Поэтому она имеет столько общего с ним.

— Интересная мысль, — усмехнулся дядя. — Возможно, она станет отменным воином.

— Надеюсь, что наша девочка выберет более спокойное занятие.

— Это уж как ей понравится.

Мама надеялась, что Свелл будет осваивать другое ремесло, переживая за дочь. Кому бы захотелось, чтобы твой самый родной человек дрался на арене, рискуя жизнью? Как бы она отреагировала, узнав, что Свелл решила стать гладиатором? Разочаровалась бы? Или спокойно смирилась с выбором дочери? А может, рассердилась бы?

Нет. Она никогда на нее не сердилась. Да она вообще ни на кого не сердилась! Даже в самые темные времена, наступившие спустя несколько месяцев после исчезновения дяди. Как же им тогда было тяжело! Мама плакала много дней, а маленькая Свелл все спрашивала, где дядя Эрин и когда он вернется.

Но дядя так и не вернулся, и все, что осталось — это письмо, которое Свелл случайно нашла и прочла лишь недавно:

«Нэя, дорогая моя сестра! Ты прекрасно знаешь, как я люблю тебя и Свелл».

Так оно начиналось, и это были самые прекрасные строки, которые девушка перечитывала множество раз. Множество раз Свелл читала и остальные три страницы, но они вызывали лишь боль, тоску и грусть, и она каждый раз заканчивала в слезах.

Дядя Эрин писал о некой метке Демона, принятой им для спасения ее — Свелл, и о том, что пришло его время. Он сетовал на то, как сильно не хочет покидать их, но уже давно должен принять свою судьбу, ибо страшные муки рвут его душу на части (только прочитав письмо, девушка вспомнила, каким затравленным и болезненным стал в последние месяцы взгляд дяди). Писал о том, как сожалеет, что война в итоге забрала у матери почти всех, и что попросит кого-то оберегать их от бед.

Но этот кто-то так и не появился, когда им понадобилась помощь.

Их семья была довольно зажиточной, но, когда ушел дядя Эрин, защитить богатство стало некому. Свелл помнила, как в дом стали приходить незнакомые люди, прося деньги в долг, и мама не могла отказать, глядя на жалобные лица просящих. Позже эти люди приходили снова, отнюдь не для того, чтобы отдать деньги, а чтобы просить еще и еще. И когда в ответ услышали нерешительное «нет», сменили просьбы на требования, угрожая расправой.

Свелл помнила, как мама каждый раз плакала по ночам, после того как к ним приходили эти ворюги. Кое-кто из них даже откровенно приставал к маме, посягая не только на её деньги, но и на честь. Обычно дело не заходило дальше похабных шуточек, но однажды маму едва не изнасиловали двое пьяненьких «просителей». Они уже почти стянули с нее остатки порванной одежды, когда в комнату на крик матери вбежала маленькая Свелл. Вид ребенка утихомирил одного из них, и он с трудом уговорил своего друга остановиться, но, уходя, тот обещал вернуться завтра, советуя отправить девочку погостить к друзьям.

Тогда-то в их жизни и появился дедушка Ил.

На следующий день мерзавцы к матери не вернулись, как и в последующие. Не вернулся он и к себе домой. Его тело вместе с телом его более благоразумного друга рыбаки нашли спустя пару дней в реке.

С тех пор, насколько помнила девушка, проблемы извне перестали донимать их семью, и мама с умом пользовалась своим немалым состоянием.

Она умерла от продолжительной болезни, когда дочке было десять лет, и с тех пор Свелл воспитывал дедушка. Дедушка Ил был нелюдим, неразговорчив, никогда не улыбался и, казалось, что ему на все наплевать. Он никогда не ругал ее, никогда ничего не запрещал, не интересовался ее подростковыми проблемами и вообще, честно сказать, никак ее не воспитывал. Но девушка точно знала, что дорога ему, и что на него во всем можно положиться, и за это любила.

— Будешь кушать, дедушка? — крикнула она, прикидывая, сколько яиц разбить на сковороду.

Он, как всегда, промолчал. Если будет голоден, просто тихо придет. Так уж он был устроен, и она привыкла к этому.

— Как хочешь, — проговорила в коридор Свелл, так и не дождавшись ни ответа, ни его самого, и принялась готовить еду.

Ее мысли вернулись к Гарту. Интересно, чем он сейчас занимается? Наверное, как всегда, тренируется, потому-то он такой сильный. Когда он фехтовал, казалось, никто не может создать для него даже мало-мальскую угрозу. Он контролировал абсолютно все: от темпа поединка до его финала.

Девушка понимала, что есть бойцы и сильнее Гарта, взять хотя бы его отца, Одержимого. Но она не сомневалась, что в перспективе ее парень — лучший фехтовальщик в Великом Городе. Его бои доставляли ей, любившей это ремесло, истинное наслаждение. Одержимый хорошо обучил своего сына.

Чего нельзя сказать о Белом Призраке.

Девушке стало грустно. Гарт почему-то недолюбливал Призрака, а лично ей он всегда нравился. Он совмещал в себе и силу, и изящество, и благородство. Очень жаль, что старый гладиатор погиб.

А что касалось его сына…

Райовейн не был ей симпатичен, но девушка поймала себя на мысли, что жалеет парня. Когда он ударил ее по лицу в день победы Одержимого, Свелл очень рассердилась, но потом поняла, что это вышло случайно. Он тогда лежал на земле и оплакивал своего отца и наверняка желал, чтобы его никто не трогал. Она сама сунулась к нему.

Но вот его глупой болтовне перед их боем не было оправданий. Впрочем, эти хвастливые заявления сделали ее победу еще более приятной. До этого Свелл считала Райовейна едва ли не равным Гарту, и была приятно удивлена, одержав победу. Зато его самого стала недолюбливать еще больше.

Еще дядя Эрин наставлял, что пустая болтовня лишь подчеркивает несостоятельность болтуна. Гарт прав, Райовейн просто хотел покрасоваться, выиграв бой одним ударом, заставив ее нанести их свыше полусотни, но промазал в самый ответственный момент.

Да и в его обороне не было ничего сверхъестественного. Он выглядел растерянным и неуверенным. Это и отличало Гарта от таких, как он. У лучших бойцов, в отличие от хороших, должен быть стержень. Гарт никогда ничего не боится и всегда уверен в себе, как и положено великим бойцам, — таким, как Одержимый, и таким, каким был ее отец.

Решительно отогнав все мысли о Райовейне, девушка доела яичницу, помыла за посуду и пошла в свою комнату. Здесь было уютно, во многом благодаря скромной обстановке: никаких тебе вычурных канделябров или картин, только кровать, тумба рядом с ней, высокий деревянный шкаф, письменный стол и туалетный столик с зеркалом.

Свелл сняла с себя мешковатую одежду, в которой тренировалась, обернулась полотенцем, распустила длинные волосы и отправилась в купальню, построенную прямо в доме (такой роскоши не было даже у Гарта, по крайней мере, пока).

Несмотря на то, что она увлекалась фехтованием, ей нравилось выглядеть женственно, и сегодня в гостях у Гарта Свелл хотела предстать во всей красе. Вдруг он и вправду сделает ей предложение?

С удовольствием понежившись в горячей ванне с пеной, она принялась подбирать себе наряд. Думала она недолго — знала, что Гарту нравятся красные тона. Поэтому Свелл выбрала алое платье с небольшим декольте, золотистой вышивкой по поясу и рукаву, к нему удобные туфли на небольшом каблучке. Она расчесала волосы и как только закончила укладывать светло-русую косу в прическу, подходящую случаю и наряду, раздался стук в дверь.

Свелл пошла открывать, но ее опередил дедушка, обычно вообще не реагирующий на гостей. Он стоял у открытой двери и, по своему обыкновению, молча смотрел на человека у порога, не сдвигаясь с места, чтобы его впустить.

— Я пришел к Свелл, — донесся недовольный голос Гарта. — Но, возможно, ошибся домом.

— Не ошибся! — радостно воскликнула девушка из-за спины старика. — Входи. Дедушка, впусти его, пожалуйста.

Дедушка еще мгновение не шевелился, но потом все же развернулся и медленно побрел обратно в гостиную.

— Прекрасно выглядишь, — продолжая смотреть старику вслед, сказал Гарт. — Может пройдем к тебе в комнату?

— У меня беспорядок, — ответила Свелл. — А на счет дедушки не переживай, он всегда такой нелюдимый. Пойдем лучше сразу к тебе!

— Хорошо, — согласился Гарт. — Но не пойдем, а поедем.

Свелл не поверила своим ушам, но возле ворот и правда стояла карета, запряженная белыми лошадьми. Девушка восхищенно повернулась к Гарту, но тот лишь самодовольно ухмыльнулся. Вместо слов он открыл дверцу и помог девушке забраться внутрь, затем ловко сам вскочил в салон и скомандовал кучеру трогать.

Вскоре пара уже переступила порог большого особняка, где родился и вырос Гарт. Свелл нравился этот дом. В коридоре пол был выложен гранитной плиткой, который при входе в гостиную сменялся мрамором. Окна обрамляли тяжелые бордовые портьеры, потолок украшали большие изысканные люстры, а по мебели явно было видно качество лучших мастеров Великого Города.

На стенах висели старинные позолоченные подсвечники, принадлежащие, как рассказывал Гарт, еще роду древних королей Ледяного народа. Девушка слышала истории о том, что люди раньше владели искусством магии, по разновидности которой и создали в дальнейшем целые королевства, но считала их скорее обросшими легендами историческими присказками.

Посреди гостиной накрыли белой скатертью длинный стол, вокруг сновали слуги с подносами в руках. Свелл стало неловко:

— Гарт, ты не говорил, что собираешься устроить целый пир! — воскликнула девушка, в душе радуясь, что надела вечернее платье.

— А это не я. Я и сам не знал, что будет столько пафоса, — почесав макушку, признался парень.

— Добрый вечер, молодые люди, — к ним подошел отец Гарта. — Удивлены?

— Здравствуйте, господин Харрак, — Свелл присела в вежливом реверансе.

— Да, папа, мы удивлены. Когда я сказал, что хочу познакомить тебя со своей девушкой, я не имел в виду это.

— Тихо, — с едва ощутимой ноткой угрозы произнес Одержимый, и Гарт опустил глаза. — Давай потолкуем.

Отец и сын отошли, но Свелл все равно слышала, о чем они говорили, хоть и старалась не обращать внимания.

— Сегодня придут мои друзья, мы будем обсуждать важное дело. Эта встреча была запланирована давно, и я бы хотел, чтобы вы со своей дамой тоже приветствовали гостей.

— Но…

— Не спорь, — предупредил чемпион Великого Города. — Побудете немного, потом пойдете к тебе, и никто вам не помешает.

— Папа, я ведь…

— Я все сказал.

Одержимый развернулся и двинулся прочь, а раздосадованный Гарт смотрел ему в спину, сжимая кулаки.

— Все нормально? — подойдя к нему, тихо спросила девушка.

— Нет, не нормально! — буркнул Гарт. — Папочка решил поиграть в хозяина мира и заставляет нас сидеть в компании его высокопоставленных дружков! Он говорит, что это ненадолго, но мне все равно не нравится такой расклад.

— Ясно, — вздохнула Свелл. — Ладно тебе, давай немного потерпим, а потом побудем вдвоем.

— Да, — проворчал Гарт. — Немного потерпим.

Не успели они договорить, как вошел первый гость. То был мужчина лет тридцати, его каштановые волосы были тщательно расчесаны, зеленый шелковый костюм разглажен, черные кожаные сапоги начищены до блеска, а аромат духов ощущался прямо с порога. На каждой руке красовались по паре колец, на шее — немаленький золотой медальон. И вообще все в его внешности показывало, что этот человек любил похвастать своим богатством. Из-под тонких бровей в ребят впился удивленный взгляд голубых глаз, и рот растянулся в улыбке.

— Приветствую вас, молодежь, — заинтересовался он. — Вы, я так полагаю, Гарт? — парень кивнул, и гость продолжил: — А эта леди?

— Моя девушка. Ее зовут Свелл.

— Невеста?

— Возможно, — неохотно проговорил Гарт, и девушка неожиданно для себя расстроилась. Хотя причину такого ответа в уме понимала: как и ей самой, парню вряд ли понравился этот человек, он вообще не хотел бы с ним говорить, тем более о ней.

— Милая девочка, — оценивающе оглядел ее гость Одержимого. — А меня зовут Торгунт.

Свелл стало неуютно под этим взглядом, и она почувствовала, как пылают щеки. Она через силу улыбнулась и уже начала придумывать, как бы им сесть за стол подальше от Торгунта, когда появился хозяин дома, господин Харрак. Следом за ним вошел еще один человек, и внимание первого гостя переключилось на него.

— Добрый вечер, Норл. Как поживают ваши пациенты? — спросил он, отвернувшись от ребят.

— Рад вас видеть, господин Торгунт. Но вот о пациентах говорить не буду, — ответил ему ничем не примечательный темноволосый мужчина с карими глазами. Он выглядел… обычно: опрятно, не вычурно, не красавец, но и не отталкивающей внешности.

Пока гости продолжали прибывать, приветствовать друг друга и рассаживаться постепенно за столом, Гарт склонился к уху Свелл и стал рассказывать, кто есть кто:

— Норл работает на арене лекарем. Он учился у Древнего.

— Это тот, что пропал без вести, в день, когда твой отец стал чемпионом?

— Да. Странно, правда? Они вместе с Норлом унесли раненого Белого Призрака, а потом, говорят, Древний вышел из комнаты и куда-то запропастился. Стражников допросили. Но никто Древнего не видел.

— Да уж, непонятно, — согласилась девушка.

— А этот Торгунт — политик. Кажется, советник. Ошивается все время возле регента Великого Города. Уж не знаю, что общего у него может быть с отцом. Тот старик, что сейчас говорит с Норлом — бывший тренер моего отца, а тот высокий — его спарринг-партнер. Остальных я и сам не знаю.

Всего собралось десять человек, включая Гарта и Свелл. Как только гости расселись, слуги наполнили вином бокалы и по приказу хозяина поспешно удалились.

— Я хочу произнести тост за своего сына и его подругу, — поднявшись, заговорил Одержимый. — Возможно, ты и не рад сын, что сидишь сейчас здесь, я настоял на этом только потому, что горжусь тобой и хочу, чтобы мои друзья посмотрели на тебя. Пусть каждый знает моего наследника и преемника!

Тост поддержали одобряющими возгласами, взгляды устремились в сторону молодой пары, и Свелл стало настолько неловко, что она уставилась в тарелку. Гости зазвенели серебряными кубками, пригубили вина и вернулись к разговорам между собой. Спустя какое-то время девушка поняла, что внимание большинства переключилось на более интересные темы, немного расслабилась и подняла глаза.

Как оказалось, отвернулись не все. Господин Торгунт продолжал откровенно глазеть на Свелл, и когда их взгляды встретились, хищно улыбнулся и подмигнул ей.

— Он так сказал, будто я сын короля, — не заметив ее замешательства, проговорил Гарт, отчего-то недовольный тостом отца.

Свелл не сразу поняла, о чем он, но когда отвлеклась от неприятных мыслей о политике, пожала плечами:

— Он конечно не король, зато чемпион.

— Поскорее бы время пролетело, — хмуро ответил Гарт и принялся за ужин.

— Да уж, — согласилась Свелл, мельком посмотрев на господина Торгунта, который, впрочем, уже живо беседовал с кем-то из гостей. Девушка попыталась убедить себя в том, что тот взгляд ей просто показался неприличным, но не смогла.

Спустя полчаса господин Харрак пригласил гостей в кабинет для обсуждения каких-то дел, а парень с девушкой, облегченно вздохнув, пошли к Гарту.

Свелл очень понравилась эта комната. Здесь все отражало интересы Гарта. В углу расположилась оружейная стойка с оружием различных видов и размеров, от ножа до двукрылой секиры. Прямо посередине комнаты на цепях висел набитый песком мешок, так что парень мог тренироваться еще и на кулаках. На стене Свелл заметила единственную картину — портрет, с которого гордо смотрел Одержимый. Возле оружейной стойки лежал лук, а за открытым окном, в саду, под лунным светом поблескивала мишень, истыканная стрелами.

— Мне здесь нравится! — воскликнула девушка.

— А мне нравишься ты, — заявил Гарт, обняв ее сзади, а затем развернул и поцеловал.

Свелл чувствовала, как юноша напряжен, и догадалась, что он изрядно взволнован. После нескольких поцелуев Гарт принялся ловко расшнуровывать ее платье. Вскоре она осталась в шелковой нижней рубашке и ощутила прохладный воздух на разгоряченной коже. Гарт, продолжая целовать её в шею, уверенно стянул с себя рубаху, оставшись в штанах. Скользнув руками по его спине, Свелл почувствовала, как напряжение, сковывающее Гарта еще мгновение назад, исчезло. Ее же волнение, напротив, нарастало.

Гарт мягко толкнул её на кровать и залез следом. В слабом свете луны девушка лишь видела нависший над ней силуэт и чувствовала его горячее дыхание.

А Свелл вдруг охватило оцепенение и страх пошевелиться. Несмотря на то, что Гарт ей нравился, и она готова была бы сразу ответить согласием на его предложение о свадьбе, несмотря на то, что уже много лет в их стране никем не осуждался добровольный выбор партнера, хоть до свадьбы, хоть после… Что-то было неправильно.

— Гарт… я, наверное, не готова, — прошептала она.

— Что значит, ты не готова? — буркнул он, продолжая гладить её бедро.

— Не знаю. Мне страшно. Давай сегодня не будем? — нерешительно проговорила девушка, но Гарт все не успокаивался. — Пожалуйста, — добавила Свелл, пытаясь разглядеть выражение его лица в темноте.

Последнее слово подействовало. Парень на мгновение замер, а затем лег рядом и обнял ее.

— Хорошо. Сделаем это в следующий раз, когда ты не будешь меня бояться.

— Я не боюсь тебя … я…

— Ладно, не объясняй.

— Спасибо тебе.

— Что бы там ни было, в следующий раз не бойся. Мы ведь уже взрослые люди.

— Хорошо. Ты прав, — Свелл уткнулась носом в его щеку.

Они еще долго лежали в обнимку, наслаждаясь теплом друг друга. Вскоре Свелл провалилась в сон и не слышала, как угрюмый Гарт тихо выбрался из кровати и пошел налить себе вина.

Глава 4

Райовейн, спрятавший лицо под самодельной тряпочной маской, тихо крался в ночи, так что не только прохожие, но и городские стражники его не замечали. Парень очень нервничал, но его решительность никуда не исчезала, и все мысли были только о предстоящем деле. Пусть он рискует сломать себе жизнь, но отчаяние и боль были слишком сильны, чтобы все оставить как есть!

Начать он решил с Гарта. Во-первых, из-за того, что убить того будет проще, а во-вторых, чтобы после первого убийства быть морально готовым ко второму. Ему казалось, что так будет лучше.

Подобравшись к особняку Одержимого, Райо затаился в кустах и стал ждать. Нужно было убедиться, что он не попадется охране.

Через несколько минут оказалось — не зря. Часовой вышел в тот самый момент, когда Райо уже собрался действовать. Стражник неспешно прошел по саду, поковырялся в зубах сорванной веточкой и побрел дальше, что-то тихо напевая себе под нос.

Теперь парень не спешил выходить. Райо сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться, и начал считать секунды, через которые стражник снова объявится. Когда он досчитал до тысячи, то решил не продолжать, облегченно улыбнувшись. У него будет больше пятнадцати минут, чтобы пересечь сад и проникнуть в дом.

Подождав, пока стражник не покажется из-за угла вновь, Райовейн проводил его взглядом на очередной круг, тихо выбрался из укрытия и побежал к особняку, уже приметив открытое окно, через которое можно было попасть внутрь. Успешно добежав, он вжался в стену и стал вслушиваться в тишину.

Ничего. Не единого звука.

Райовейн не знал, хорошо это или плохо. Либо в комнате никого, и тогда можно даже не таясь влезать в окно, либо там кто-то сидит в тишине, а это грозит неприятностями.

Надеясь на лучшее, но готовясь к худшему, парень тихо зацепился за окно и подтянулся, заглянув внутрь.

Шторки были раздвинуты, и в комнате, судя по всему, никого не было. Но не успел Райовейн как следует присмотреться, как на втором этаже над ним кто-то распахнул окно, заставив его действовать неосмотрительно. Рывком влетев внутрь, он припал к полу и постарался справиться с дыханием.

Чуть не попался. Или попался?

Шумихи никто не поднял, значит, скорее всего, он остался незамеченным. Плавно выдохнув из своих легких бурю, разгулявшуюся внутри, Райовейн оглядел комнату, залитую лунным светом.

Здесь определенно жил Гарт. Все говорило о нем: от портрета убийцы Одержимого до целого оружейного склада. Но главным доказательством был меч, который Гарт всегда и везде таскал с собой.

Последние сомнения отпали.

Пробежав взглядом по кровати, Райовейн вздрогнул и похолодел. Только сейчас он заметил, что под одеялом кто-то лежит. Неужели спящий не проснулся, когда он влетел в окно?

Гарт.

Райовейн вынул из внутреннего кармана куртки нож и приблизился к кровати, плотнее сжав зубы. Вот он, отличный шанс без шума избавиться от Гарта и сосредоточить все внимание на Одержимом. Нужна только решимость.

У него затряслась рука, и Райо понял, что его смелость все-таки улетучивается. Чем дольше он медлил, тем больше сомневался в правильности решения.

Разве можно убивать беззащитных людей? Он мог бы отомстить за отца в бою, но убить спящего…

«Вспомни отца! — мысленно упрекнул он себя. — Эти люди убили его без сожаления и угрызений совести».

«Но это сделал не Гарт», — шепнул внутренний голос.

«Гарт станет таким же!»

«Откуда тебе знать?»

На глаза навернулись слезы, и он занес нож. Резко сдернув одеяло, Райовейн уже приготовился бить, но так и застыл на месте, не в силах сделать это.

Он боец, а не убийца.

По ушам ударил панический женский крик, и ошарашенный Райо, словно во сне, увидел, как Свелл в одной белой сорочке откатилась к стене.

Даже в потемках было заметно, как она побледнела. Ее широко открытые серые глаза сейчас были как две луны, такие же прекрасные, но наполненные ужасом. Забившись в угол за кроватью, девушка умоляюще посмотрела на него и трясущимися губами попыталась что-то сказать, но не смогла выдавить ни звука.

Райовейн наконец очнулся. Он рванулся к окну, и уже в следующий миг бежал по саду, задавая себе только вопрос: что там делала Свелл?

Райо мчался, как ветер, и оказался возле дома очень быстро. Ему с трудом удалось задержать дыхание после такого броска, чтобы неслышно открыть дверь и прокрасться к себе.

Мысли путались, переплетаясь одна с другой. Одни, связанные с попыткой убийства, вызывали облегчение, ведь отец никогда не одобрил бы такого поступка, но другие…

Его любимая Свелл спала в постели Гарта. Не нужно быть гением, чтобы понять, что она там делала. Девушка, о которой он столько ночей думал и мечтал, представляя, что она лежит рядом. Девушка, которую он боготворил, считал идеалом и заставлял себя верить в ее безупречность, оказалась обыкновенной простушкой, которая спит с парнями спустя всего несколько месяцев знакомства. А ведь он считал ее человеком с высокой моралью. Прекрасные глаза Свелл говорили, что она замечательная девушка с ангельски чистой душой и безгранично добрым сердцем.

Но они врали.

Боль была нестерпимой.

Днем он хотел убить двух человек, чтобы отомстить за отца, а в итоге лишь получил сильнейший удар в сердце и потерял мечту.

Глава 5

Несмотря на приятно согревающее летнее солнце после недели проливных дождей, у Свелл, в отличие от большинства жителей Великого Города, было отвратительное настроение.

Еще шесть дней назад она мнила себя смелой, готовой к неожиданностям и любым испытаниям, но когда проснулась и обнаружила над собой убийцу с ножом, в ней будто что-то сломалось. Она так и не смогла сказать Гарту, что случилось. И с того дня ни разу не встретилась с ним, предпочитая одиночество. Целыми днями девушка сидела в своей комнате, вспоминая ужас той ночи и благодарила судьбу за милосердие незваного гостя.

Очевидно, он приходил не за ней, ведь ее вообще не должно было быть в этой комнате, и тем более в постели. Убийца пришел за Гартом или его отцом, но, случайно наткнувшись на девушку, решил не доводить дело до конца, пощадив ее.

«А если бы он был хладнокровней?»

Все просто — она бы умерла.

По телу пробежал холод, и Свелл накинула на плечи платок поверх легкого платья, хотя прекрасно осознавала, что дело не в том, насколько плотно она укутается.

Девушка подумала о маме, и её охватила печаль. Без матери Свелл не у кого было спросить совета или хотя бы просто выговориться. Раньше она не задумывалась над этим… Пока не столкнулась с настоящими трудностями.

На ум пришла странная мысль: что если выговориться дедушке? Даже если он, по обыкновению, не произнесет ни звука, она может просто попросить его послушать.

Свелл подошла к зеркалу, худо-бедно привела растрепанные волосы в порядок, чтобы выглядеть чуть менее разбитой и подавленной, и направилась в гостиную, где тот проводил большую часть своего времени.

Еще идя по коридору, она услышала, как дедушка Ил часто дышит, и, испугавшись, что ему стало плохо, ускорила шаг.

Войдя, Свелл оторопела. Ее дедушка, которому было далеко за шестьдесят, старательно разминал суставы, как будто готовился к бою. Открыв рот, она потеряла дар речи, но дедушка быстро вернул ее в чувство, уставившись на Свелл своим странным, почти безумным взглядом. Он ничего не говорил, как всегда, ожидая слов от нее.

— Прости, что отвлекаю тебя, — виновато произнесла она, но старик, разумеется, промолчал. — Мне очень нужно с тобой поговорить.

Он никак не отреагировал, и она посчитала, что может продолжать.

— Я… Мне так плохо, дедушка! — неожиданно для самой себя расплакалась Свелл. — Всю жизнь я стремилась быть похожей на папу! Хотела быть сильной, ничего не бояться, уметь за себя постоять, побеждать врагов, и считала, что уже близка к этому. Но недавно…

Девушка запнулась, и убийца с холодной заостренной сталью вновь всплыл перед ее глазами.

— Меня чуть не убили, дедушка! — выпалила она, пока была еще в состоянии говорить. — Я спала у Гарта, а проснувшись, обнаружила над собой убийцу с кинжалом! Он медлил, дав мне время, чтобы сделать хоть что-нибудь. Но я только и смогла, что отпрыгнуть, даже слова сказать не могла… Я считала себя воином, но оказалась просто девчонкой, напуганной и беспомощной! Не стоило мне влюбляться в мужское ремесло…

Она зарыдала, закрыв лицо руками, и уже собралась уходить, но ее остановил голос дедушки:

— Вздор. Женщина и воин. Дым и песок. Никакой связи. Хочешь быть воином — будь. Этот статус не изменит того, что ты — девушка, как и наоборот. Ты девушка — этого не изменить. Ты не воин, но это изменить можно. Все зависит только от твоего желания и тебя самой.

— Но я так боялась умереть, что не смогла даже убежать…

— Смерть — хороший учитель, — кивнул дедушка Ил, после чего отвернулся от нее, и продолжил свое занятие.

Свелл побрела к себе в комнату, пребывая в невероятной растерянности и размышляя над разговором. Она пошла к дедушке просто выговориться, но неожиданно услышала мудрые слова в ответ. Она легла на кровать и обхватила гудящую голову, силясь вспомнить дословно все, что сказал дедушка Ил.

Девушка засомневалась, что правильно поняла смысл сказанного. Слишком туманно и неоднозначно. Особенно его последние слова: смерть — хороший учитель.

Что это значит? Что страх смерти заставит ее быть умнее, заниматься усерднее и бороться за свою жизнь? Или, что однажды, столкнувшись снова со смертью лицом к лицу, она сможет справиться со страхом и не будет стоять столбом?

А может, оба варианта? Или что-то третье?

Ответа она не знала, но одно уловила точно: хочешь стать воином — стань!

В голове прояснилось, Свелл улыбнулась, подскочила и побежала обратно в гостиную:

— Спасибо тебе, дедушка.

Он никак не отреагировал, но это было уже не важно. Высказав искреннюю благодарность, Свелл, как и дедушка, стала разминаться, разогрела тело и сделала несколько упражнений на укрепление мышц. Затем, взяв тренировочный меч, девушка отрабатывала удары до тех пор, пока руки не перестали слушаться.

Глава 6

Доктор Норл сидел в зале суда с постным выражением лица. Его уже порядком утомили бесконечные процессы, но приходилось терпеливо ждать — он нуждался в разговоре с верховным судьей.

Все одно и то же, одно и то же. Уже в который раз какой-то бедняк жаловался на жителя Верхнего города, требуя справедливости, но, как и все остальные, проиграл дело, да еще и получил встречный иск, по которому остался должен обидчику десять золотых.

Норл усмехнулся. Если бы этот ненормальный продолжал терпеть свою участь, то хотя бы не влез в капкан. А теперь бедняк собственноручно приговорил себя к пожизненному рабству, ведь если он не успеет выплатить долг вовремя — а он почти наверняка не успеет — сумма начнет расти.

Когда уже эти низкосортные людишки поймут, что миром правят деньги и власть, а справедливость и закон — лишь громкие слова, необходимые для контроля над такими, как они?

Суд приступил к рассмотрению последнего на сегодня дела. Толстый слепой старик пришел требовать у суда казнить управляющего борделем, который вломился в его дом, и забрал единственную дочь. Судья, низенький тощий и уже весьма пожилой мужчина, терпеливо выслушал его слезливое обращение, затем обратился к обвиняемому:

— Вы признаете себя виновным в том, в чем обвиняет вас этот гражданин?

— Нет, господин судья. Это клевета! Я требую, чтобы лжецу вырвали язык!

Верховный судья откинулся на стуле и устало вздохнул, и Норл вновь усмехнулся, понимая, что это значит. Судья был очень раздражен, и работа, обычно выполняемая с удовольствием, теперь стояла у него поперек горла.

С верховным судьей Хетом они были знакомы уже давно. Этот человек сделал себе состояние на том, что мастерски оправдывал богатых, влиятельных людей, находя лазейки в законе, и Норл сомневался, что Хет откажется от своего гонорара и сейчас.

— Истец, вы можете доказать, что вашу дочь похитил именно обвиняемый?

— Я хорошо запомнил его голос, господин.

— Голос? Этого слишком мало, чтобы вести человека на эшафот, — покачал головой судья. — Вы обращались к представителям закона?

— Да, господин судья, он обращался к городским стражникам, — громко сказал обвиняемый. — В моем заведении провели тщательную проверку и допросили всех девушек.

— И?

— Его дочери у меня нет, не было и быть не могло! У меня есть документ, подтверждающий мои слова об обыске и допросе.

— Есть ли у вас другие доказательства? — бегло изучив предоставленную бумагу, спросил судья.

— Нет, но я уверен, что все это подстроено и…

— Вы хоть понимаете, какой оборот принимает ситуация? — повысил голос судья. — Вы обвинили человека в похищении вашей дочери, не имея ровным счетом никаких доказательств! Преступление, в котором вы обвиняете ответчика, карается смертью. Учтите, если суд сочтет, что ваше обвинение — клевета, вас посадят под стражу на несколько лет или, еще хуже, вырвут язык. Если вы не уверены в своих обвинениях, лучше отзовите иск, и тогда сможете избежать сурового наказания.

Старик долго мялся, но идти до конца так и не решился, сняв обвинения. Он был вынужден признать, что был не прав, и получил за это тридцать ударов плетью.

«Еще бы он этого не сделал! — подумал Норл. — Старикан и так слеп. Во что бы превратилась его жизнь, останься он без языка?»

Заседание закончилось, и люди начали расходиться. Доктор же направился вглубь зала и подошел к двери, ведущей в комнату для совещания судей, которая была предусмотрена на случай тяжелых и затяжных процессов. Верховный судья заметил, как Норл украдкой взглянул на него и поманил, после чего скрылся в помещении. Встав со стула за судейской трибуной, Хет торопливо зашагал следом.

— Вы что-то хотели, доктор? — войдя и плотно закрыв за собой дверь, спросил Хет.

— Да, уважаемый верховный судья. Я хочу обсудить ситуацию вокруг трактира «Серебряный век», — осторожно начал Норл.

— Простите, но я не понимаю, о чем вы.

— Скоро в этом трактире произойдет смена владельца, и старый хозяин станет оспаривать права на собственность нового. Необходимо, чтобы после суда трактир ему больше не принадлежал. И будет еще лучше, если его арестуют.

— Прошу прощения, но я всего лишь слуга закона…

— Не нужно играть со мной в игры, господин Хет. Официально вы именно что слуга закона, но в день процесса по описанному делу вы должны стать его хозяином! — весомо произнес доктор, бросив на стол два звякнувших мешочка.

Верховный судья спрятал кошели под своим длинным черным платьем и улыбнулся.

— Трактир «Серебряный век», говорите? Хорошо.

— Рад, что мы сумели найти общий язык, — отвесил небольшой поклон доктор Норл и вышел.

Оставалось только передать Торгунту, что все идет по плану.

Глава 7

Райовейн все еще не был готов видеть Свелл, но именно сегодня этой встречи не удастся избежать.

Да и в целом день будет точно непростой. Каждый, кто в этом году достиг совершеннолетия, согласно традиции Великого города должен пройти испытание посвящения во взрослую жизнь. Поделенным заранее на группы ребятам предстоит провести ночь в Шепчущем лесу неподалеку от города и выполнить задание. Ничего сложного, судя по всему: ориентация на местности, ночевка в определенной точке, защита флага, и в целом главное держаться своей группы.

И надо же было такому случиться: Райо попал в компанию Свелл, рыжеволосого Марло и еще одного паренька, сына пекаря. Теперь ему придется провести целую ночь с девушкой, которую он предпочел бы больше никогда не видеть. А в довесок еще и терпеть общество безмозглого Марло.

О распределении он узнал вчера от матери, которая помогала в организации посвящения. Ради любопытства он спросил, с кем идет Гарт, и не удивился, услышав имена тех, чьи родители сидели при правителе. Они обеспечили своим отпрыскам лучшую защиту, которую смогли.

На землю опускались сумерки. Подходя к месту сбора отряда на опушке, Райо пребывал в кошмарном настроении, и чем ближе он был к цели, тем более мрачным становился.

Свелл уже стояла там. Он увидел ее еще издали, и к горлу подступил комок. Что если по осанке и росту она узнает в нем ночного убийцу? Вдруг все поймет? Хотя это было маловероятно, ведь за столько дней ему никто ничего не предъявил, парень все равно нервничал.

Когда до места сбора оставалось шагов тридцать, он увидел и Марло, яростно что-то доказывающего щуплому пареньку, который наверняка и был последним членом их группы.

Свелл, к смятению Райо, выглядела просто прекрасно. Она надела короткую темно-зеленую тунику, обтягивающие черные штаны и кожаные сапоги до колена. На поясе висели тонкие ножны, из которых торчала рукоять меча. Девушка как раз собирала свои светлые волосы в хвост, и, хвала богам, не заметила нерешительно приблизившегося Райовейна.

Парень стиснул зубы и отвел от нее взгляд, вспомнив ночь в комнате Гарта. Чтобы не привлекать внимания, встал чуть поодаль от остальных.

— Все собрались? — всего через несколько минут после появления Райо спросил подошедший мужчина. — Отлично! Подойдите все сюда, я расскажу правила Испытания совершеннолетия!

Райовейн стоял как раз напротив него, а остальные постепенно подошли ближе. Боковым зрением он заметил что Свелл встала с ним рядом, но не подал виду. Когда подтянулись все участники, мужчина заговорил:

— Послушайте правила, не важно, знаете вы их или нет, чтобы потом не возникало вопросов. Вам предстоит найти ночью в лесу флаг своей группы и на рассвете вернуться с ним обратно. Цвет меток и флага вашей группы, — мужчина оглядел Райо, Марло, Свелл и незнакомого парня, — сине-белый. Отыщите флаг по меткам своего цвета, переночуйте рядом с ним, убедитесь, что никто не покусился на флаг и — что не менее важно — на членов вашей группы. Обратите внимание, что вы должны вернуться все вместе. А еще по пути к флагу вам нельзя отдаляться на запад или восток более чем на полсотни метров.

— Это еще почему? — спросил Марло.

— Чтобы не встретиться с другими участниками, конечно! — ответил наставник. — В лесу будут дежурить следопыты, они и те, кто следят за правилами и чтобы никто не потерялся, они же будут пытаться украсть ваш флаг. Если вы нарушите правила или не справитесь с испытанием, то к обряду совершеннолетия вас не допустят. Всех вместе. Думаю, не стоит напоминать, — кто не пройдет обряд взросления, не смогут получить образование. А до второго шанса придется ждать еще год.

— И что, кто не пройдет испытание, никогда не сможет учиться? — спросил Марло.

— Я ведь только что сказал, что он будет ждать до следующего года, — строго посмотрел на него мужчина. — Нужно было слушать.

— Я слушал. Значит, в следующем году будет можно?

— В следующем году будешь тогда повторно проходить испытание! — прорычал наставник. — Ты что, совсем туго соображаешь?

Райовейн не сдержался и прыснул от смеха, а Марло покраснел, как рак, что-то недовольно бормоча, и злобно посмотрел на Райо.

Мужчина оглянулся на соседний отряд, который как раз вошел в лес. Еще через несколько минут прозвучал рог, приглашая к участию следующих.

— Все, вам пора. Начинайте движение на север, дальше ориентируйтесь на сине-белые ленты на деревьях. Когда найдете такой же раскраски шест с флагом, на котором будет герб Великого Города, остановитесь там и разбейте лагерь. Удачи!

С этими словами наставник зашагал в сторону города.

— Ну что, идем? — проворчал Марло.

— А может, сначала познакомимся? — предложил сын пекаря. — Меня зовут Береф.

— Да наплевать, кто ты такой! — рявкнул рыжий. — Здесь я главный!

— Это еще почему? — вскинула брови Свелл.

— Потому что я здесь самый сильный, — заявил Марло. — Именно я тогда побил всех и дрался с Гартом! Ты будешь после меня, потом пусть будет Райовейн, а этот сын пекаря вообще пусть помалкивает, ведь он драться не умеет.

— Откуда ты знаешь? — спросила девушка.

— Он мне сам сказал, когда мы ждали этого… кто командовал, — ответил Марло.

Райовейн дождался, когда рыжий замолчал, и подошел к Берефу.

— Меня зовут Райовейн, — он протянул руку, и парнишка с улыбкой пожал ее.

Марло надулся и уже собирался обрушить на него все свое негодование, но Райо, даже не взглянув в его сторону, двинулся к лесу. Остальным ничего не оставалось делать, как последовать за ним.

Марло тут же вырвался вперед, подчеркивая, кто здесь главный, и кто должен вести отряд. Райо не обратил на него никакого внимания. Пусть этот болван считает, как хочет, а ему главное выполнить испытание. Ради этого придется потерпеть тупицу.

Они шли, как и было велено, ориентируясь по сине-белым ленточкам на стволах, с трудом различимым в темноте. Никто не разговаривал, и Райовейна это устраивало. Не хватало еще, чтобы у него с кем-нибудь завязался разговор, в который могла влезть Свелл. Лучше просто молчать.

Когда они нашли сине-белый шест с флагом Великого Города, на лес уже опустилась кромешная тьма. Береф немного нервничал, как и Свелл, а Марло будто вообще находился на грани нервного срыва. Это могло бы позабавить Райовейна, если бы они были одни, но сейчас из-за этого труса паникой заражались и другие, а парень не хотел провести эту ночь в кругу трясущихся и скулящих людей.

Береф набрал хвороста, а Свелл быстро развела огонь, и все сели вокруг костра, притихнув. Только Райовейн отошел немного поодаль, ближе к флагу, и сел на траву, привалившись к дереву. Он не желал слушать, как Марло, недовольный всем на свете, орал на Берефа и Свелл, требуя, чтобы те выполняли его команды.

В голову полезли неприятные мысли. Что если Свелл сама решит с ним поговорить? Хотя с чего бы, ведь правда в том, что она его недолюбливает, и впервые в жизни его это даже радовало.

«Она всего лишь простушка, — твердил он себе. — Она не та, кому ты мог бы посвятить всего себя».

Время шло медленно, и парень попытался подремать, но мешала болтовня. Марло будто совсем съехал с катушек и рассказывал какие-то жуткие истории о том, как волки нападают на людей.

Райовейн раздраженно прикусил губу. Каким нужно быть идиотом, чтобы рассказывать подобное, когда все они впервые в жизни одни ночуют в лесу?

Услышав шорох, парень резко обернулся и увидел Берефа. Тот шел к нему с округлившимся глазами и несчастным лицом, и Райо со вздохом смирился, что сына пекаря сейчас придется успокаивать.

— Не могу больше слушать его ужастики, — признался Береф. — Можно я посижу с тобой?

— Конечно, — ответил Райо, пытаясь скрыть разочарование в голосе.

— Спасибо, — Береф опустился на траву и уставился в темень за пределами костра. — Теперь мне всякие гадости мерещатся.

— Оно и понятно. Но ты лучше успокойся. Если кто за нами и придет, так следопыты. А если даже и волки, то это от тебя не зависит. Так что какая разница, будешь ты бояться или не будешь.

— Легко тебе говорить, — вздохнул Береф. — У тебя наверно от природы нервы железные.

— Наверно, — пожал плечами Райовейн. — Постарайся поспать.

— Да как тут уснешь то? Мне всюду мерещатся его проклятые звери!

— Ладно, приятель, давай договоримся? Ты будешь говорить о чем угодно, только не о своих страхах. Если считаешь, что у тебя не получится, лучше оставь меня одного. Что скажешь?

— Хорошо, не буду, — прикусил язык сын пекаря. — Смотри, и Свелл к нам идет!

Райовейн обернулся и с упавшим сердцем убедился, что девушка идет к ним. Выглядела она сердитой. Судя по всему, Марло и ее окончательно достал.

— Не против, если я посижу здесь? — спросила Свелл.

— Конечно нет! Будем только рады! — ответил Береф, а Райо промолчал.

Сердце забилось чаще, и он понял, что не только волнуется, но и злится. Какого лешего она пришла? И почему из сотни подростков ему выпала именно она?

— Этот Марло способен вывести кого угодно, — пожаловалась Свелл. — Я просила, чтобы он оставил нас в покое и лучше сторожил флаг, но боюсь, это не подействует.

Свелл и Береф принялись вполголоса обсуждать Марло, который теперь в одиночестве грыз ногти у огня. Райовейн старался их не слушать, но поймал себя на том, что наслаждается звучанием голоса Свелл, и разозлился еще сильнее.

Он стал обдумывать, под каким бы предлогом оказаться от них подальше, и уже собирался «пойти за дровами», как увидел несущегося к ним Марло.

— Там кто-то есть! — выпалил тот почти жалобно, — Я слышал голоса!

— Да тебе показалось, — проворчал Райо, но тут же и сам услышал шум.

Неподалеку кто-то закричал. Ребята повскакивали на ноги и похватались за оружие. У Райо пробежал мороз по коже: в крике ему послышалась настоящая боль, будто кому-то прижигали рану или вправляли вывихнутую конечность.

— Сюда кто-то идет, — напряженно произнесла Свелл. — Может, это следопыты хотят отбить у нас флаг?

— Давай окликнем их и спросим, в чем дело, — схватив Райо за плечо, пробубнил Марло. Видимо, ему не хотелось делать это самому.

— Не стоит! Лучше тушите костер, — велел Райовейн и первым побежал к огню.

— Эй, мы здесь! — во всё горло вдруг завопил Марло.

— Идиот, заткнись! — повернувшись к нему, выпалил Райо, и тут же в полуметре от него посвистела стрела.

Из леса появились трое мужчин с оружием наизготовку. Один поигрывал широким палашом, второй был с луком, а третий держал руку на эфесе меча. Было видно, что эти люди давно путешествуют. У всех троих уже отросла приличная щетина, а их грязная и пропотевшая одежда явно знавала лучшие времена.

Они совершенно точно не были следопытами из числа организаторов посвящения.

— Бегите! — заорал Райо и помчался в сторону города, потащив за собой Свелл.

Боковым зрением парень успел заметить, как куда-то в грудь в Берефа вонзилась стрела, и сын пекаря повалился наземь, коротко вскрикнув от боли. Марло побежал на восток. Лучник пустил ему вслед стрелу, но, судя по всему, промахнулся.

— Не уйдешь! — прокаркал лучник и пустился в погоню.

Двое других помчались за Райовейном и Свелл. Ребята бежали одинаково быстро, и за минуту оставили лагерь далеко позади. Но неизвестные разбойники не отставали, а даже нагоняли ребят, медленно, но верно.

Откуда-то из леса раздалось громкое пение рога.

«Рог Великого Города, — понял юноша. — Похоже, это сигнал в город, чтобы оттуда прислали подмогу!» Обычно рог звучал только на день основания города королем Риониксом, где Райо его слышал не раз.

Впереди они увидели еще двух вооруженных людей. Нападение на их группу явно не было случайным.

— Стой, Свелл! — скомандовал он, и девушка остановилась.

Юноша обнажил меч и, развернувшись, побежал на догонявших их убийц. Те слегка растерялись, но быстро пришли в себя и остановились, приготовившись к бою. Один из них с идиотской ухмылкой даже поманил Райо рукой.

Райовейн налетел на них, словно ураган, яростно размахивая мечом. Сбоку на парня обрушился увесистый палаш, но он увернулся. Затем заблокировал рубящий удар, направленный ему в шею, и перешел в наступление. Через мгновение он поразил одного из убийц прямо в сердце и, отразив несколько опасных ударов, подсел под рубящий взмах меча и перерубил второму противнику ахиллово сухожилие. Головорез вскрикнул от боли и упал на землю, а Райовейн, тяжело дыша, обернулся к Свелл.

К девушке уже приближались те двое, которых он заметил издалека. Свелл напряженно ожидала их в боевой стойке с мечом в руках. Если ей и было страшно, она не показывала виду.

Парень помчался на выручку и успел как раз вовремя. Один из головорезов, более высокий и статный, отвлекся от девушки и набросился на Райо. Тот попятился под натиском резких атак, вынужденно оставив Свелл лицом к лицу с другим, низеньким крепышом.

Эта дуэль была тяжелее предыдущей схватки с другими двумя. Противник попался из умелых. Райовейн с трудом отбивался, невольно отметив, как хорошо двигается соперник. Он не терял равновесие и явно многое смыслил в этом искусстве, атакуя все быстрее и быстрее.

Но парень понимал, что владеет мечом не хуже. Все, что ему мешало сосредоточиться и победить, — это тревога за Свелл. Ведь если он будет долго возиться, девушку могут убить. Однако когда Райо решился бросить взгляд в ее сторону, то понял, что она неплохо справляется и сама. Правда, сам чуть не поплатился за этой жизнью и, постаравшись выбросить все лишнее из головы, перешел в резвую затяжную атаку. Мечи вздымались и опускались с невероятной скоростью, и лица дуэлянтов исказились от напряжения.

Очередь защищаться снова перешла к Райо, и противник сильно его потеснил. Чтобы получить чуть больше пространства для маневров среди деревьев, парень попытался отскочить и разорвать дистанцию, но его не пустил толстый ствол ясеня. Парень ударился головой и потерял на миг ориентацию, а собравшись, буквально в последний момент успел пригнуться. Меч противника едва не отделил его голову от плеч и с силой врубился в дерево, а пока тот пытался его выдернуть, Райовейн всадил клинок ему под ребра.

«Чуть не погиб!» — подумал он.

От потрясения парень с трудом мог дышать, но, не теряя времени, побежал на выручку к Свелл. Однако та, судя по всему, уже давно сразила своего противника и теперь сидела на земле, обхватив себя руками.

— Ты в порядке? — подбежав, дрогнувшим голосом спросил он. — Не ранена?

В ее глазах стояли слезы, а губы подрагивали, и, опустив взгляд, парень с ужасом заметил, что она зажимает обильно кровоточащую рану на бедре.

— Это ерунда, — сквозь сжатые зубы произнесла Свелл. — Просто больно… очень…

— Держись, я отнесу тебя в город! — скороговоркой выдал Райо.

Он убрал меч в ножны за спиной и первым делом оторвал от рубахи край, чтобы перетануть рану. Затем с легкостью подхватил девушку на руки и припустил на юг, к Великому Городу.

Если задета артерия, то Свелл может умереть от потери крови раньше, чем они доберутся. Игнорируя усталость, Райовейн мчался почти с той же скоростью, как если бы бежал без груза на руках. Очень скоро он выбежал из леса, однако до города было еще далеко. Он покосился на девушку: Свелл едва оставалась в сознании и выглядела очень бледной.

Вновь протрубил рог, на этот раз со стороны Великого Города. Через некоторое время Райо заметил, как к лесу мчится отряд всадников.

Парень аккуратно уложил Свелл на траву и достал меч. Он снял с пояса маленькую флягу с маслом и полил им клинок. Далее достал кремни, поджег масло и замахал мечом, чтобы привлечь внимание.

План сработал, и уже через несколько минут их окружили с десяток стражников. Парень прокричал:

— Она ранена, ей нужен лекарь!

Один из воинов — видимо, командир отряда — спешился и подошел к Свелл. Он внимательно осмотрел рану и велел кому-то заняться ей, а сам повернулся к парню.

— Что случилось? Как она получила это ранение?

Райовейн рассказал все, что приключилось в лесу во время испытания, и когда закончил, командир сокрушенно покачал головой:

— Разбойники?! Немыслимо! Лес же патрулируют следопыты, хорошо обученные воины. Не думаю, что они бы трубили тревогу из-за нескольких разбойников…

— Я говорю правду, — в отчаянии выдохнул Райовейн. — Если вы не верите…

— Я верю тебе, парень, хоть верить и не хочу, — перебил его командир и распорядился, чтобы большая часть воинов отправилась дальше в лес, туда, откуда звучал рог. — Но если ты говоришь правду, значит, этой ночью погибло очень много людей…

Райо не понял, где здесь связь, но спрашивать не стал. Он повернулся к Свелл и поморщился. Один из лекарей, приехавших с отрядом, зашивал девушке рану. Она же не издавала ни звука, впившись зубами в собственную руку. Райовейн проникся к ней уважением как к воину: она храбро встретила трудности и победила противника, изрядно удивив Райо. Хотя в ту ненавистную ночь, в доме Одержимого, она вела себя совсем иначе.

Спустя некоторое время из леса вернулся гонец.

— Командир Галлит, — спешившись, подошел к ним солдат. — Мы поймали нескольких разбойников. Их допросили и…

— Говори, не томи! — рявкнул главный.

— Их послал Однорукий.

— Однорукий?! Этот мерзавец должен же быть далеко отсюда!

— Но он здесь. У каждого пойманного при себе пергамент с текстом, одного и того же содержания.

— И какого?

Солдат протянул листок грубой выделки Галлиту, и тот вслух прочитал:

— «Оставьте надежду, я уже близко».

— Я думал, Однорукий давно убит? — спросил Райовейн, который когда-то давно слышал о нем.

— Увы, нет, — нехотя ответил командир. — В те времена после убийства многих людей и, как говорят, попытки свергнуть правителя, он сумел скрыться. Если он действительно объявился снова — нас ожидает тяжелое время.

Галлит задумчиво замолчал, и Райовейн решил не донимать того вопросами. К тому же он завидел лекаря, который закончил дела со Свелл и шел теперь прямо к ним.

— Я закончил. Отправляйте ее в город. Ей нужно поспать, а через пару дней потребуется повторный осмотр. Мало ли что… Но я думаю, с ней все будет в порядке.

— Хорошо, — кивнул Галлит. — Ты тоже свободен, парень. Выглядишь измотанным. А мы отвезем домой раненую.

— Мы рядом живем, нам в одну сторону.

— Что ж, тогда езжайте, вот и телега для раненых подоспела. И да, можешь гордиться собой — сегодня ты спас эту девушку от смерти.

Райо неуверенно улыбнулся и кивнул. Он вдруг почувствовал дикую усталость и захотел как можно скорее оказаться в своей постели.

Лекарь и один из стражников аккуратно перенесли Свелл в телегу, и Райо залез следом. Пока они ехали, в голове у парня творилось что-то непонятное. Перед глазами стояли лица убитых им в лесу людей, и все они смотрели осуждающе. Хотя разумом юноша понимал, что всего-навсего защищался, совесть шептала об убийствах и о том, что кошмары, кружащиеся перед глазами, будут преследовать его до конца дней.

Как он ни старался, вытеснить навязчивые чувства вины, стыда и страха другими мыслями так и не удалось.

Когда телега подкатила к дому девушки, Райо выпрыгнул, помог спуститься Свелл, проводил ее до двери и пошел к себе, не проронив ни слова.

— Спасибо тебе, Райо, — негромко сказала она ему вслед, но он лишь тяжело вздохнул и не обернулся.

Глава 8

Несмотря на то, что после происшествия на дне посвящения молодежи во взрослую жизнь прошло уже несколько дней, весь Великий город стоял на ушах. Куда бы Свелл ни пошла, везде говорили об Одноруком, пересказывая события ужасной ночи. Вот и сейчас, идя к Гарту, который тоже выжил в проклятом лесу, девушка отовсюду слышала обрывки уже надоевших слухов.

Город был на грани паники от того, что почти все в ту ночь погибли — и следопыты, и проходившие испытание. Спаслись только самые сильные или удачливые, и Свелл даже не знала, к кому из них причислить себя. С одной стороны, она одолела взрослого и далеко не самого слабого противника, но с другой, если бы рядом не было Райовейна…

Он был просто великолепен! Как бы парадоксально это ни звучало, Райо победил троих противников, один из которых был прирожденным бойцом, и не получил ни одной царапины!

Как она вообще могла поверить в то, что побила его в тот день? Когда Свелл увидела Райо в реальном поединке, ей стало по-настоящему неловко, и она в сотый раз спрашивала себя, как можно быть такой недальновидной. Теперь, возвращаясь мыслями к дуэли с ним, девушка понимала, что Райо откровенно поддавался. Только вставал вопрос: зачем?

В тот день Райовейн, узнав, что она будет его противником, как-то сразу понурился и хотел избежать боя. Если разобраться, это был очень благородный поступок, потому что он не хотел драться с девушкой. Но другие парни надавили на него, и поединок состоялся. Однако Райо все равно не бился в полную силу, приняв поражение. Это было еще благороднее.

Свелл вздохнула. С той дуэли Райовейн стал избегать ее. И если раньше его поведение было девушке безразлично, то теперь, когда он спас ей жизнь, она почему-то очень переживала по этому поводу.

Очнувшись возле особняка Гарта, Свелл приложила немалое усилие, чтобы отогнать прочь мысли о Райо.

Громко постучав, девушка стала ждать, когда кто-нибудь из многочисленных слуг откроет ей, и нахмурилась, так и не дождавшись. Это могло значить только две вещи: либо слуги получили четкие указания никому не открывать, либо были заняты настолько, что не слышали стука. Второй вариант был наиболее вероятным, ведь Гарт знал, что она придет.

Получается, ее не очень-то и ждали.

— Тогда пойду домой, — обиженно пробурчала она.

— Проклятье, не успел! — раздался позади раздосадованный голос.

Девушка обернулась и тут же расплылась в улыбке. Перед ней стоял запыхавшийся и взмокший от длительной пробежки Гарт, а в его руках красовался букет белых роз.

— Прости, я опоздал, — сказал он, вручив букет.

— Чего это ты? — смущенно спросила Свелл, уткнувшись носом в ароматные бутоны.

— Ничего, просто решил сделать тебе сюрприз. Ты, кстати, хорошо смотришься в этом костюме, моя девчонка-гладиатор, — лукаво улыбнулся парень, впервые увидевший ее в таком наряде.

Как и в день испытаний, она надела изумрудную тунику и обтягивающие черные штаны. Ей нравилось, как они стройнят и удлинняют ноги.

— Зеленый цвет тебе к лицу, даже такой темный, как этот.

Свелл поцеловала Гарта вместо слов благодарности, чувствуя, как пылают щеки.

Вечер пролетел на одном дыхании. Они поели, обсудили предстоящий бой Одержимого, который впервые готовился защищать чемпионский титул, устроили небольшой легкий спарринг, посмеялись, почитав книгу «Юмор королевского шута», и даже потанцевали под звучащую с улицы мелодию бродячего музыканта.

Свелл было так хорошо и уютно, что хотелось только одного — оставаться в настоящем как можно дольше. Девушка даже вновь замечталась о свадьбе, с улыбкой разглядывая букет.

— Эй, моя девчонка-гладиатор, — тихо окликнул ее Гарт, и по его интонации Свелл поняла, что разговор пойдет не о свадьбе. — Я не спрашивал у тебя, как ты спаслась в день испытания, хотя должен был. Расскажешь?

Девушка вздохнула, прикинув, с чего начать, но не сразу смогла собраться с мыслями. В голове почему-то промелькнул образ Берефа, пробудив чувства вины и стыда. Она ведь даже не знала, где его могила… и ничего не сделала для того, чтобы узнать. То же касалось и Марло. Его истыканное стрелами тело нашли на следующий день, и, несмотря на то, что при жизни этот парень не особо ей нравился, сейчас при воспоминании о нем в горле вставал ком.

От тепла и спокойствия на душе не осталось и следа: надо же было Гарту поднять эту тему!

— Даже не знаю, что тебе рассказать, — мрачно проговорила наконец Свелл. — На нас напали, как и на всех, неожиданно. Берефа убили сразу…

— Кого-кого? — переспросил Гарт.

— Береф, сын пекаря, такой щуплый паренек…

— Можешь не продолжать, — оборвал ее парень.

Свелл с трудом подавила злость и медленно выдохнула. Такое отношение к простым бедным людям, тем более к мертвым, совсем не красило Гарта, но так уж было заведено в его семье. Помедлив еще несколько секунд, она все-таки смогла продолжить рассказ:

— В Марло стреляли из лука, и он побежал в одну сторону, а мы с Райовейном в другую…

— С Райовейном? — выпрямился Гарт, до того сидевший в кресле в развалочку.

— Да, — кивнула девушка. — Если бы не он, я бы точно умерла. Он один победил троих!

— А ты, я смотрю, прямо в восторге от него! — похоже, Гарт завелся.

— Да что с тобой?! — изумленно воскликнула Свелл. — Я тебе говорю, что он спас меня, а ты почему-то недоволен.

— Не люблю этого типа.

— Почему?

— Не люблю и все! — рявкнул Гарт. — Ты разве сама не помнишь, как он похвалялся перед поединком с тобой? И что в итоге? Проиграл!

Девушка обреченно покачала головой, ничего не ответив. Ей не хотелось доказывать, что Райовейн в тот день явно поддавался. Не хотелось говорить и о самом Райовейне, особенно с Гартом, который мог смотреть на него только через искажающую линзу ненависти.

С одной стороны, она могла понять Гарта, ведь и сама до недавнего времени относилась к Райо с презрением, считала высокомерным, потому что тот не нуждался в обществе остальных ребят, всегда держался особняком. С другой, сейчас она понимала, что Райо вовсе не был высокомерным, скорее просто одиноким и печальным.

— Давай не будем продолжать эту тему и портить вечер? — предложила Свелл, хотя оба понимали, что он уже испорчен.

— Как скажешь.

Они еще немного посидели в давящем на обоих молчании, и девушка не выдержала:

— Я, наверное, пойду домой.

— Я тебя провожу, — явно из вежливости предложил Гарт.

Юноша проводил её до родного особняка по ночным улицам. Оба не сказали ни слова за всю дорогу, лишь попрощались на пороге.

Глава 9

Куда ты ходишь по ночам? — недовольно спросила за ужином мама.

— Я просто гуляю. Не переживай, — попытался буднично ответить Райо, но понимал, что разговор не закончен.

— Ты правда считаешь, что я могу не переживать, или прикидываешься дурачком? Просто гулять можно и днем!

— Мам, я уже взрослый, — проворчал Райовейн, ковыряя вилкой в тарелке. — Поверь, я не ищу неприятностей. Мне нравится гулять по ночам. В городе тихо…

— Зато мне это не нравится! — повысила голос мама. — Разве можно так рисковать после того, что случилось?

— Если уж на то пошло, то риска теперь и нет почти, — не сдавался парень. — Стражи в городе теперь втрое больше.

— Зато нервов у меня стало в три раза меньше! А твои хваленые стражники сами бандиты, творящие бесчинства под иллюзией закона. Вчера на моих глазах девочку жестоко наказали. А ведь она всего-то на ногу сержанту наступила!

— Мам, — Райо встал из-за стола, подошел и обнял ее. — Я знаю, что ты очень любишь меня, и от того волнуешься. Но ты пойми — я могу за себя постоять! Да и вроде не дурак. К тому же…

— Поступай как знаешь, но если попадешь в переделку, я тебя выпорю, и мне наплевать, что ты уже взрослый! Лучше бы взял в библиотеке книги и готовился к поступлению в академию! — перебив его, проворчала мама, а затем ушла, хлопнув дверью.

Райовейн печально посмотрел ей вслед. Сел и принялся задумчиво доедать ужин. Он прекрасно ее понимал, но не мог ничего с собой поделать. Да, ему надо готовиться к экзаменам в воинской академии, однако только ночью он не просто мог остаться в одиночестве, но и чувствовал себя достаточно свободным, чтобы погрустить и помечтать. В ночной тишине его окружали только собственные мысли, прохладный ветерок и сотни звезд на небосводе. Хотя иногда, как сегодня, например, ему хотелось разбавить свое одиночество, слушая какую-нибудь болтовню.

«Мама просто не понимает! — думал он, — Она потеряла мужа. А я отца, любовь, мечту и сам смысл жизни…»

В глубине души Райо знал, что преувеличивает, но ощущал эту мысль как правду. События, перевернувшие его жизнь с ног на голову, происходили слишком быстро. И если после гибели отца его еще удерживало на плаву желание мести, то после спасения Свелл он почему-то перестал вообще чего-либо хотеть. Интерес к тренировкам он потерял еще раньше, хотя когда-то они были важной частью жизни. Теперь же он и разминку для поддержания формы частенько игнорировал. Бой в лесу показал, что его навыки пока не притупились, но и ничего выдающегося он, конечно, там не показал. Бился неплохо, но далеко не безошибочно.

Когда наступила ночь, Райо вышел из дома, стараясь вести себя еще тише обычного, чтобы мать не проснулась, и направился в трактир в Нижнем городе. Именно там, среди обычных, бедных, порой озлобленных, а порой и несчастных людей он чувствовал себя на удивление уютно. Причем, для этого не нужно было даже ни с кем разговаривать. Достаточно просто слушать пьяные беседы, в которых люди делились бедами и проблемами друг с другом.

Он зашел в маленький трактирчик «Серебряный век» и, быстро отыскав глазами свободное место, направился туда. Его провожали взглядами, кто-то безразличным, кто-то насмешливым, но парень не обращал внимания.

— Чего заказывать будешь? — монотонно пробубнила усталая подавальщица. — Вино, пиво или, может, что покрепче?

— Сидр, пожалуйста, — ответил Райовейн.

Девушка удалилась, по дороге бормоча что-то о дураках, которые приходят по ночам, чтобы попить сидра.

Райо усмехнулся. В ее глазах он, наверно, выглядел очень глупо, но, впрочем, его это не заботило. Ему хотелось, чтобы подвыпившие завсегдатаи как можно скорее забыли о его присутствии, и он мог бы спокойно отдохнуть, послушав их байки. Нет, он не боялся одиночества, а напротив, распахнул ему свои объятия в день, когда умерла его мечта. Но даже тем, кто хочет отгородиться от людей, иногда необходимо побыть среди них.

— Эй, малыш, ты чего пришел? Рано тебе по трактирам ошиваться! — крикнул из центра залы еле стоящий на ногах молодой мужчина. Низенький и щуплый, он был ненамного старше Райо, но, судя по всему, от количества выпитого ощущал себя могучим воином.

В Райовейне полыхнула незваная злость, и рука инстинктивно потянулась к ножнам, которые он по приходу поставил рядом со скамьей. Однако парень вовремя спохватился и вернул руку обратно на стол. Внутри все продолжало кипеть, но Райо, вспомнив разговор с матерью, сделал вид, что не услышал оскорбления.

Пьяница же оказался настойчивым. Друзья попытались его утихомирить, но он убедил их, что собирается только поговорить, сел напротив Райо и уставился парню в глаза.

— Я могу вам чем-то помочь? — стараясь говорить спокойно, спросил Райовейн.

— Можешь, малыш, — кивнул пьяница и посмеялся, видимо, над собственной шуткой. — Закажи мне выпивку, а потом отправляйся домой. Ты мне не нравишься.

Гнев так и норовил выплеснуться наружу, и воображение Райо уже нарисовало несколько вариантов, как бы он поколотил наглеца, но парень вновь сумел себя обуздать и ответил:

— Я не хочу неприятностей. Оставь меня в покое и иди к своим друзьям. Я ведь тебе ничего не сделал. Нам незачем ссориться.

Тот не ответил, а лишь рассеянно посмотрел по сторонам, после чего подпер руками голову и осоловело уставился на парня. Райо опустил глаза и принялся разглядывать муравья, тащившего хлебную крошку вдвое больше, чем он сам. Время шло, а выпивоха продолжал буравить взглядом Райовейна, не произнося ни звука. Юноша даже засомневался, что собеседник его вообще услышал.

Раздался громкий храп, и парень в изумлении поднял глаза на соседа: тот, оказывается, уснул!

— Твой сидр, — официантка со стуком поставила кружку на стол.

Пьяница еще раз громко всхрапнул, вызвав смех окружающих и недовольство хозяина трактира, стоявшего за барной стойкой. Трактирщик велел кому-нибудь отвести мужика домой, и друзья бедолаги, подхватив того под руки, освободили наконец столик Райо.

В зале хохотали, и над уснувшим выпивохой, и еще над чем-то, так что даже Райо, который еще мгновение назад едва сдерживал гнев, немного повеселел

«Все-таки нескучно среди людей из Нижнего города! — подумал он. — Да, в них много зла от несправедливости жизни, но они, по крайней мере, простые, в отличие от богачей из Верхнего города».

Его внимание привлек пожилой толстячок с посиневшим и опухшим лицом за соседним столом, на которого он не обратил внимания раньше из-за приставшего пьяницы. Оба глаза у того заплыли, губы были разбиты, а изо рта, который мужчина и открывал-то с трудом, выглядывали редкие уцелевшие зубы.

Райовейну стало не по себе. Как должен был провиниться человек, чтобы с ним так обошлись?

— …Я ничего не мог сделать! Они просто сломали мою дверь, — в отчаянии выговаривал как раз своему собеседнику избитый.

— Но ведь это незаконно! — воскликнул второй.

— Я им так и сказал.

— А что они?

— Результат на лицо…

— А дальше что?

— А дальше, — у толстячка затряслись губы. — Они обчистили мой дом и забрали все деньги, Китч!

— Но за что? — разинув рот, спросил Китч. — Что же ты им такого сделал?

— Да ничего я им не делал! — проскулил избитый. — Позавчера я продал дом своей покойной сестры…

— Хотишь сказать, они знали и прибежали ограбить тебя? Но это страшный ужас! Ты должен говорить об этом регенту! Или ты не хотишь об этом уведа… до… уведомлять?

— Да что я могу? Они просто скажут, что я украл эти деньги!

— Стража должна охранять нас, а не грабить, — уронил голову на руки Китч. — Я поминаю, как тут жилось лет десять назад. Этот город действительно был Величавым… то бишь Великим. А теперь… Нам житья не дают, а богатые купаются в роскоши…

— У моего соседа на днях дочь поколотили за то, что на ногу наступила какому-то сержанту городской стражи. Двенадцать лет от роду! Совсем еще малютка!

— Да быть такого не могет! — ужаснулся собеседник толстячка.

— Я сам видел. А у кузнеца дочурку изнасиловали…

Райо одним махом допил остаток сидра, резко встал и, прихватив ножны, вышел из трактира. От ярости у него участилось дыхание и зачесались кулаки. Он и раньше слышал подобные истории, но почему-то считал, что бедняки все выдумывают, чтобы произвести впечатление на собутыльников. Теперь же он понимал, что это были не выдумки. Мама за ужином сказала, что сама видела, как девочку избили, и он услышал подтверждение ее словам.

Как он мог быть настолько слепым? Как можно было не замечать бесчинств, чинимых городской стражей? Он ведь и сам несколько раз видел прилюдные издевательства и унижения, но растил в себе уверенность, будто виноваты сами горожане.

Райовейн быстро шел по ночному городу, не разбирая дороги, на него накатило отчаяние. Чувствовал он себя паршиво, хуже было только когда погиб отец. Тогда его терзали боль, гнев и скорбь, сейчас же к ним добавились непонятные чувства обиды и разочарования. Он только что окончательно убедился, что городская стража вовсе не честные и доблестные воины, а лишь мерзавцы, злоупотребляющие своей силой и безнаказанностью. Возможно, за редким исключением вроде командора Галлита. Но и о нем Райо ведь совсем ничего неизвестно…

Оказавшись в двух улицах от дома, Райо негромко выругался, свернул направо и пошел обратно в Нижний город другой дорогой. Домой идти слишком рано, а соваться в Верхний город, где стражников в несколько раз больше, точно не стоит. Кто знает, сумеет ли он удержаться, если к нему или к кому-то из прохожих привяжутся.

«Если бы регент только знал о том, что творится в городе…»

Райовейн остановился, устремил взгляд на звезды и невесело улыбнулся. Глупо даже предполагать, что регент ничего не знает о бесчинствах своих солдат. Скорее всего, ему просто наплевать на подданных, лишь бы не мешали ему набивать карманы.

Парень отошел от дороги и сел на крыльцо какого-то заброшенного ветхого домика, чтобы привести мысли и эмоции в порядок.

На небе не было даже месяца, и стоял кромешный мрак, лишь слегка разбавленный тусклым светом из нескольких окон соседних домов. Весь Нижний город спал, за исключением выпивох в трактирах. На улице было тихо и тоскливо, а в голову, кроме преступлений стражников и прочих наделенных властью людей, ничего не шло.

В тишине Райовейн уловил еле слышимое звяканье сталкивающихся клинков. Где-то разгорелась яростная драка, и парень по звуку попытался определить, где именно, но это оказалось не так просто. Поднявшись на ноги, он прошел немного вглубь темной улицы, но звук исчез. Тогда Райо пошел в другую сторону, но звук опять становился все тише и тише, пока не пропал совсем. Нахмурившись, Райовейн вновь уселся на крыльцо заброшенного дома. Звон доносился словно издали, но был слышен только на крыльце, и парень, медленно обернувшись к дряхлой входной двери, улыбнулся, поняв, в чем дело.

Вглядываясь в темноту, Райовейн убедился, что вокруг никого, и прислонил ухо к двери. Лязг клинков стал слышен отчетливее, но парень мог поклясться, что бой кипел не в доме, а это значило, что заброшенный дом всего лишь мост, ведущий в какое-то тайное место.

Сгорая от любопытства, Райо толкнул дверь, и та с тихим скрипом отворилась. Поколебавшись, парень, готовый в любую минуту пустить в ход меч, крадучись зашел в дом.

Минув маленький коридор, он вошел в одну из комнат и осмотрелся. Внутри все выглядело настолько же жалким, как и снаружи. Казалось, будто здесь вообще никогда никто не жил, а слой пыли на столах и табуретках лишь подтверждал эту догадку. Райо двинулся в следующую комнату, помимо лязга стали слыша только собственные шаги, которые казались слишком звучными.

Ему показалось странным, что он создает столько шума, ступая на ковер из пыли, и, присев на корточки, юноша провел рукой по полу. К его изумлению, пыли там не было — а вот грязи сполна. Это могло значить только одно: дом был не таким заброшенным, каким казался. Столы, стулья и прочую мебель уже давно никто не трогал, но то, что здесь недавно были люди, парень не сомневался.

Заметно оживившись от такой догадки, Райо принялся искать в полу люк и, хоть и далеко не сразу, таки нашел его. Юноша вытащил из ножен меч, тихо приподнял крышку люка и заглянул внутрь. Звуки чьего-то поединка стали такими громкими, что теперь их мог услышать и случайный прохожий, и Райовейн, не отдавая себе отчета в том, что делает, поспешно спрыгнул на лестницу и тихо, как только мог, закрыл люк снизу.

Не в силах противиться любопытству, парень двинулся вниз по лестнице, которая уводила его все глубже под землю. От волнения Райовейну с трудом удавалось контролировать собственное дыхание, но он все равно двигался вперед, несмотря на риск. А там, куда он шел, могло оказаться все, что угодно.

— Отлично, Фериан! — раздался довольный мужской возглас, и тут же кто-то вскрикнул, после чего бой прекратился, и несколько человек захлопали в ладоши.

«Значит, их там много», — подумал Райовейн, но это не повлияло на его решимость посмотреть на тайное убежище незнакомцев.

Когда в конце узкого сырого коридора с несколькими поворотами показался свет, юноша затаил дыхание. Подобравшись вплотную к небрежно высеченному дверному проему, он аккуратно высунул голову, чтобы взглянуть на происходящее.

Перед его взором раскинулся большой зал, освещенный множеством факелов и обустроенный явно для занятий. Вдоль стен стояли стеллажи с деревянными и настоящими мечами, а в центре находился небольшой круглый ринг для спаррингов, обтянутый канатами. Вокруг него столпились люди, дружно аплодирующие крепкому юноше, который помогал подняться с пола своему побежденному оппоненту.

На ринг взобрался рослый мужчина, шатен крепкого телосложения, и все, включая Райовейна, уставились на него. Сам не зная, почему так уверен в этом, Райо понял, что этот мужчина первоклассный боец. Может быть, потому, что он всю жизнь прожил с другим таким воином — отцом.

— Молодец, Фериан. Ты показал отличный бой. И ты, Зак. Сегодня ты держался молодцом и даже мог победить! — удовлетворенно произнес мужчина и оглядел присутствующих. — А теперь стройся! Посмотрели и хватит. Пора заниматься.

Последующие несколько минут Райовейн с восторгом наблюдал, как тренер гоняет подопечных по залу, заставляя проделывать различные упражнения, да с такой частотой, что молодые юноши и девушки только ждали, когда он отвернется, чтобы немного передохнуть. Многие, однако, попадались на этом, и в наказание их заставляли сделать в два раза больше подходов.

Райовейн так увлекся, что не сразу понял, что из коридора за спиной доносятся чьи-то голоса. Он рванулся было обратно, но тут же осознал всю бесполезность этой затеи. Выход отсюда только один, и по нему уже движутся как минимум двое. Положив руку на эфес меча, Райо стал лихорадочно размышлять над тем, как выбраться, но это было попросту невозможно. Когда людей в коридоре от него отделял примерно один поворот, Райовейн вошел в зал и, чувствуя себя полнейшим идиотом, произнес первое, что пришло в голову:

— Здравствуйте. Э-э-э-э…. М-м-м-м… Я бы хотел у вас учиться!

Приковав к себе взгляды всех присутствующих, он почувствовал, как запылали его щеки, но не двигался с места, ожидая ответа. То, что он произнес, конечно было глупо, но с другой стороны, что ему оставалось?

Никто не отвечал ему, зато вся толпа, а их во время тренировки он насчитал семнадцать человек, медленно стала приближаться, образовывая полукруг. Райо вновь схватился за рукоять, в любой миг ожидая нападения, хотя знал, что победить не сможет.

— Доброй ночи, учитель! — воскликнули два похожих голоса у Райо за спиной, и он обернулся. В зал вошли два близнеца, запыхавшиеся и взмокшие. — Извините, что мы опоздали…

Они тут же замолчали, смотря на Райовейна, словно на привидение. А остальные между тем приблизились уже настолько, что он отчетливо видел лицо каждого из них.

— Стойте, — приказал высокий мужчина остальным, а затем обратился к Райо. — Ты кто такой?

— Меня зовут Райовейн.

— Хочешь у нас учиться, да, Райовейн?

— Э-э… Хотел бы.

— А как ты нашел нас? Кто тебе сказал, что мы здесь собираемся?

— Никто! Я просто гулял неподалеку и услышал лязг мечей. Пошел на звук и отыскал это место, — осторожно проговорил парень.

Это был тот случай, когда любая ложь выглядела бы правдоподобней истины, и Райо с опаской оглядел хмурые лица присутствующих, отлично понимая, что они не поверили ни единому его слову.

— Он лжет! — прорычал низенький юноша, то самый Фериан, который несколько минут назад победил в схватке. — Мы должны заставить его молчать! Иначе он…

— Помолчи, Фериан, — оборвал его учитель. — А теперь давай начистоту, приятель. От этого будет многое зависеть. Кто ты такой?

— Я не вру вам! — стараясь держаться уверенно, воскликнул Райо.

— Где ты живешь? В Верхнем городе или в Нижнем?

— В Верхнем.

Райо тут же пожалел, что сказал правду, потому, что на лицах у всех сразу застыло нескрываемое презрение, а кто-то даже обругал его.

— Тихо! — велел учитель, вновь воцарилась тишина. — Что ты знаешь о кланах?

— Кланах? — ошеломленно спросил парень.

В детстве, когда отец укладывал его спать, то рассказывал различные сказки, в том числе о магических кланах. Раньше Райо верил в это, потому что хотел верить в чудеса, но теперь-то понимал, что это выдумки. Спросивший его о кланах человек не был похож на сумасшедшего, но, тем не менее, ожидал его ответа.

При других обстоятельствах Райо бы посмеялся, но сейчас принял самый серьезный вид и, прокашлявшись, заговорил:

— Отец рассказывал мне, что раньше люди кланов владели магией. У каждого клана был свой вид магии. Э-э-э… А затем кланы исчезли.

— Как исчезли?

— Вроде как в войне с каким-то полоумным человеком, называющим себя Драконом.

— А что ты знаешь о короле Риониксе?

— А причем здесь король…

— Отвечай на вопрос! — рявкнул учитель.

— Король Рионикс основал Великий город. Это все знают! — недоумевающее воскликнул парень.

— С кланами он как-то был связан?

— Я не… не знаю.

— Твой отец называл себя Белым Призраком?

— Откуда вы…

— Отвечай!

— Да.

— Понятно. Призрак был достойным человеком, и я очень надеюсь, что он воспитал достойного сына, — намного мягче, чем до этого, произнес учитель. — Ты действительно хочешь у нас учиться или сказал это от безысходности?

— Э-э-э… На самом деле и то, и другое.

— Вы что, позволите ему учиться здесь? — выкрикнул Фериан. — Он ведь может сдать нас!

— Тихо, — сурово посмотрел в сторону парня тренер. — Я знал его отца. Он был посвящен в нашу тайну и не только не раскрыл ее, но и всячески помогал. Как нам, так и другим.

— Но, учитель Джеф…

— Здесь я принимаю решения! — рявкнул учитель, теряя терпение. — Я верю этому парню, и тебе тоже придется доверять! А теперь всем построиться! Мы потеряли много времени и должны поспешить, иначе тренировка пойдет коту под хвост!

— Постойте, — неуверенно огляделся Райо. — Я ничего не понимаю. Что такого знал мой отец? Какую тайну?

— Останься после занятия, Райовейн, и мы поговорим. А теперь живо к остальным! — тренер окинул всех строгим взором и громко скомандовал. — Побежали по кругу! А по моей команде — десять отжиманий!

Глава 10

Поджав губы, Свелл наблюдала за боем Гарта. Поединок был коротким, а итог предсказуемым. Гарт с легкостью победил оппонента и теперь, напустив на себя важный вид, шел в сопровождении обожателей, которые только и делали, что восторженно осыпали его комплиментами.

Лишь Свелл, не разделяя общего веселья, раздраженно шагала позади, однако этого никто не замечал. Все внимание было приковано к Гарту, который только что одержал очередную легкую победу.

Раньше девушка и сама с восторгом наблюдала за Гартом, но теперь не видела в нем настоящего воина, зато видела тирана. Каждый день он выбирался в Нижний город и разыскивал любого, кто готов подраться, за деньги или просто так. Таких находилось немало. Одним хотелось подзаработать, а другим — выместить злобу за все свои беды на богатеньком парне.

Одержать верх, однако, никому не удавалось. Гарт всегда побеждал, причем, не просто побеждал, а по-настоящему унижал соперников, превращая поединок в шоу и наслаждаясь этим.

Все это вызывало у Свелл неприятные, хоть и немного противоречивые чувства. С одной стороны, идея поиска достойных соперников превратилась в ловлю мальчиков для битья, и это вызывало отвращение, но с другой, во время таких боев девушка улавливала каждую мелочь в действиях такого отличного бойца, как Гарт, и могла многое для себя почерпнуть.

Но в последнее время это мастерство пугало ее. Юноша казался неуязвимым, и за все время, что Свелл его знала, он не допустил в бою ни одной ошибки! Разве это возможно? Ведь ошибки совершают все, даже именитые гладиаторы, сражающиеся на арене. Впрочем, возможно, дело было в недостаточно искусных противниках, но Свелл не очень верила в это. Кто только не дрался против Гарта! И подростки, и взрослые мужчины, и настоящие громилы, с бугристыми мускулами, и даже бывшие гладиаторы. Сын Одержимого со всеми разбирался с неестественной легкостью.

А не сильнее ли он своего отца?

Свелл очнулась от мыслей, когда Гарт что-то спросил у нее. Она не услышала и переспросила, с удивлением отметив, что они остались вдвоем.

— Ты что, уснула на ходу, что ли? — недовольно проворчал парень, уже привыкший к тому, что все ловят каждое его слово. — Я спрашиваю, почему ты не радуешься за меня?

— Тебе не надоело? — холодно спросила она.

— Не надоело что?

— Избивать слабых и необученных мальчишек! — девушка быстро овладела своим раздражением и заговорила более дружелюбно. — Тебе следует поискать более сильных соперников. Ты позоришься, избивая бедняков, которые цепляются за любую возможность заработать.

Гарт гневно сжал кулаки и насупился. Свелл понимала, что он вот-вот взорвется и уже собиралась сказать что-нибудь в знак примирения, но опоздала.

— Да что ты вообще понимаешь в сильных соперниках? — прорычал парень. — Ты и драться то толком не умеешь, хоть и не так плоха для девчонки. Да мне вообще наплевать на твое мнение! Я буду драться, с кем захочу!

Свелл открыла было рот, чтобы ответить, и закрыла его обратно. Она едва не задохнулась от злости, и собиралась залепить Гарту пощечину, но и это сделать не успела, так как юноша резко развернулся и пошел прочь.

— Ну и проваливай, безмозглый осел! — пробурчала девушка, кое-как сдерживая слезы.

Слова Гарта уязвили ее намного сильнее, чем хотелось бы думать. Сперва было обидно, что он рявкнул на нее, но теперь дошел и смысл его слов.

Он считает ее слабой! И ему наплевать на ее мнение!

Свелл разозлилась на саму себя, и это помогло удержать слезы. Она все-таки боец, а не простая городская девчонка. Плотнее стиснув зубы, она зашагала в сторону дома.

Глава 11

— Твой отец был одним из немногих, кто помогал королю Риониксу возрождать кланы, — наливая чай себе и Райовейну, начал учитель Джеф.

Райо с благодарностью принял чашку из его рук и еще раз задумчиво оглядел пустой зал:

— Тяжело поверить в то, что кланы существовали. Это больше похоже на… э-э-э… сказки, — нерешительно посмотрел на мастера Райовейн. — Отец рассказывал мне подобные истории перед сном, когда я был маленьким.

— Тем не менее, это чистая правда. Думаю, Призрак не сказал тебе об этом только потому, что ты был слишком мал. Детям нельзя доверять столь ценные секреты, ведь они не умеют их хранить! Кланы — это наследие драконов людям.

— Драконов? — сконфузившись еще больше, переспросил Райовейн.

«Может, он меня просто разыгрывает?»

— Да, драконов! — улыбнулся Джеф. — Послушай, парень, мне не нравится выглядеть сказочником, поэтому давай договоримся: сейчас ты просто выслушаешь меня, а потом я докажу правоту своих слов. Идет?

— Хорошо, — Райо решил, что даже сказку из уст наставника послушать будет интересно и познавательно.

— Что ж, я говорил о кланах. Еще в древности драконы приняли человеческий облик и стали жить среди людей, обучая их магии. Так вот, клан — это своего рода школа одной разновидности магии. Из горсток посвященных в секреты магии постепенно выросли кланы, а потом и целые государства. Впрочем, сейчас мы вернулись к истокам. Магией в Великом Городе владеют небольшие группы людей, и все они учатся тайно.

— Почему?

— Потому что магию пытались искоренить. Некоторые пытаются до сих пор. И чем меньше о кланах известно людям, тем безопаснее, — закончил Джеф, после чего добавил: — А теперь в подтверждение своих слов… Король Рионикс доверил мне разыскивать и обучать способных к магии людей. И сегодня ты наблюдал тренировку клана Льда.

Райовейн продолжал молчать, ожидая доказательств, о которых говорил учитель, и тот не стал медлить:

— Дай мне руку, — попросил Джеф, и Райо протянул ему ладонь. — Теплая рука. А теперь?

Учитель сжал руку юноши в крепком рукопожатии, и Райовейн открыл рот от удивления. Сначала ему стало холодно, как будто приложили лед, а затем он и вовсе отдернул руку, удивленно уставившись на обожженную морозом ладонь.

— Но это…

— Невозможно? — улыбнулся Джеф.

Райовейн не ответил. Пораженный до глубины души, он разглядывал покрытую инеем кожу, пытаясь подобрать хоть какие-то слова.

— Покажу еще кое-что, — тихо сказал учитель, и Райовейн кивнул, наблюдая за ним во все глаза.

Джеф медленно сделал круговое движение кистью, и возле ладони появилось яркое светло-синее свечение. Закрыв глаза для концентрации, Джеф увеличил светящуюся сферу в размере и, резко выбросив руку вперед, запустил свое магическое творение в стену.

Раздался звук бьющегося стекла, и на пол осыпались ледяные осколки. Потрясенный Райо подошел ближе и внимательно изучил то место, куда попал магический сгусток холода. Почти вся стена покрылась инеем, разойдясь от места попадания ровным кругом, а в самом центре виднелась трещина.

— Да уж, в это трудно поверить, — протянул Райовейн. — Но все же я верю своим глазам.

— В пределах города скрываются множество кланов. Огня, Ветра, Фениксов, Теней, клан Драконов и другие. Но тебе наверняка будет интересно узнать о клане Смерти, в котором состоял твой отец.

— Отец тренировался в клане? — потрясенно переспросил юноша.

— Да. Иначе он бы не стал чемпионом.

— А Одержимый? — напрягся Райо.

— Честно? Не знаю, — развел руками учитель. — Этот человек — загадка. Его стиль для меня непонятен. Возможно, он самоучка, а возможно, я знаю о кланах слишком мало.

Мысли об Одержимом снова разожгли в Райо гнев, и он постарался придумать другой вопрос Джефу, чтобы уйти от скользкой темы.

— А как часто в людях есть дар?

— Дар к магии? М-м-м… это редкое качество, — признался Джеф.

— И как мне узнать, есть ли у меня? — спросил Райо, почему-то нервничая.

— Это работа Ищеек, — просто ответил учитель.

— Они… ходят и ищут таланты?

— Да. Рионикс обучил этому искусству некоторых людей из кланов.

— Но как они завлекают в кланы тех, кто может учиться магии? — задумался Райовейн. — Насколько я понял, посвящать людей в тайну никто не спешит.

— В этом-то и вся сложность, — кивнул Джеф, — Найти такого человека нелегко, не говоря уже о том, чтобы завлечь. Тем более мы исключаем детей, так как они болтливы. Ищейки обнаруживают таланты, дальше в игру вступают вербовщики. Они пытаются завлечь людей на тренировки воинскому искусству, приглашают на уроки. Проводят уроки при свете дня, без всякой магии. Только после длительного тесного контакта с человеком мы решаем, раскрывать перед ним карты или нет. Теперь ты понимаешь, что все сложно. Но все-таки, хоть и медленно, но верно кланы возрождаются.

— А случались ошибки? Чтобы человек, пройдя все ваши испытания, отказывался, когда речь касалась магии?

— Увы, бывало.

— И что вы делали с этими людьми?

— Тогда приходится обращаться к стирателям, — угрюмо сказал Джеф.

— Стирателям? Они что… убивают? — ужаснулся юноша.

— Нет, что ты. Просто стирают память магией в совокупности с гипнозом. Человек забывает, что случилось с ним в последние четыре часа, в том числе ключевой разговор.

— И что, это безвредно? — нахмурился Райовейн.

— Практически. Бывает, что после этого люди страдают потерями сознания. Однако мы не можем иначе.

— Понятно. А почему тогда мне доверили тайну так просто? — спросил Райо. — Где-то тут прячется стиратель?

Райо пытался говорить небрежно, но голос дрогнул. Впрочем, Джеф громко и искренне расхохотался, так что Райо немного расслабился.

— Нет, тут нет стирателей! Просто ты сын достойнейшего человека, и я сразу понял, что тебе можно довериться.

— Вот так просто? Вы же могли ошибиться! — опешил Райо.

— Ты слишком уж похож на своего отца, — хлопнул его по плечу Джеф. — Возможно, я рисковал, но был абсолютно уверен, что не ошибаюсь.

Они допили чай в молчании. Райовейн пытался осмыслить только что услышанное: в голове не укладывалось, что в мире и, более того, в его родном городе есть люди, владеющие сверхъестественными способностями! И теперь парень жаждал узнать обо всем этом побольше. Да только как это сделать?

— Джеф, я бы хотел встретиться с Ищейкой.

— Да, понимаю. Но прежде чем устроить тебе эту встречу, я хочу рассказать об опасностях, которые тебя ждут, если ты вступишь в какой-либо клан.

— Опасности?

— Ты ведь был на ритуале посвящения? — пристально глядя на Райо, спросил Джеф.

— Да, был.

— Тебе довелось отбиваться от разбойников?

— Да. Но я не понимаю, к чему вы клоните, — нахмурился Райовейн.

— Скольких человек ты убил?

— Да какая разница? Я…

— Просто скажи.

— Трех, — хрипло бросил Райо и отвел взгляд.

Учитель слегка сдвинул брови, и юноше показалось, что тот прикидывает, правду ему сказали или нет. Впрочем, парню было все равно. Райовейн не собирался убеждать его.

— Ты истинный сын своего отца, — серьезно вымолвил Джеф, — Скажи, тебе легко далось это… м-м-м… выживание?

— Нет, нелегко! — признался юноша. — Один из них был очень хорош, и едва меня не достал.

— А эмоционально?

— Убийство стало для меня потрясением, — глядя в сторону, проговорил Райо. — Особенно когда все уже было позади, и я ехал к дому со Св… с одной девушкой. Мне казалось, я с ума сойду.

— Понимаю. Так вот, ты, вероятно, знаешь, что у каждого убитого разбойника нашли письмо к жителям Великого Города.

— Да. «Однорукий близко!» — закатив глаза, процитировал Райо. — Но ведь это всего лишь разбойник.

— Нет, Райовейн, он не просто разбойник! Ты знаешь что-нибудь о войне с отпрыском Первого Дракона?

— Впервые слышу. Это случайно не та самая война, о которой ты спрашивал, когда я только переступил порог зала?

— Да, это та самая война. Но подробнее о ней потом. Вернемся к Однорукому. В те времена он скрылся. Но поговаривают, что он опять намеревается сравнять Великий город с землей, и это, естественно, пугает граждан. — Джеф глубоко вздохнул, и продолжил. — Но его главная цель вовсе не город и не простые люди. Он желает уничтожить кланы и искоренить остатки магии.

— Зачем? — недоуменно спросил парень.

— Кто разберется в помыслах безумца? — пожал плечами учитель. — Но всем, кто вступит в клан, грозит гибель, если Однорукий возьмет город. Так предрекал Рионикс.

— Как один человек может взять город? — хмыкнул юноша.

— С чего ты взял, что он один? — насмешливо спросил учитель, и Райо устыдился.

Учитель замолчал, и Райо вдруг вспомнилась та страшная ночь в лесу. Все началось так неожиданно! Марло запаниковал и стал кричать, выдав их местоположение, а Райовейн не сумел его остановить. Разбойники тут же двинулись к ним, и уже через мгновение Береф упал замертво...

Каким же он был идиотом! Если бы он прислушался к страхам Марло, то, возможно, они сумели бы подготовиться к приходу разбойников. Потушить костер, спрятаться — и тогда никто бы не пострадал. Но куда там! Он ведь бесстрашный Райовейн, который не боится какого-то ночного леса. Ни Береф, ни Марло не заслужили смерти, но из-за его высокомерия оба они теперь навсегда покоились в земле, а девушка, которую он, несмотря ни на что, так и не смог разлюбить, чудом избежала той же участи.

Вспомнив все это, Райо глубоко вздохнул и надолго задумался о том, что сказал ему Джеф. А так ли ему нужен клан? Конечно, он хотел бы обучиться каким-нибудь магическим трюкам, но стоит ли ставить жизнь под удар? Если с ним что-то случится, мама не выдержит. И если учитель всерьез обеспокоен угрозой Однорукого, значит, она, скорее всего, реальна, ведь Джеф не производит впечатление труса.

Но тут Райовейн вспомнил отца, который, как оказалось, долгие годы поддерживал не только свой клан, но и другие. Он всегда был справедливым и сострадающим человеком, который наверняка именно поэтому сражался за возвращение магии всех кланов.

Райо принял непростое решение и взглянул учителю прямо в глаза:

— Я все равно хочу встретиться с Ищейкой.

— Истинный сын своего отца, — грустно повторил учитель. — Приходи послезавтра, спустя час как стемнеет. Потренируешься немного у меня, а когда решишь, к какому клану примкнуть, я сведу тебя с их Ищейками.

— Хорошо, — согласился Райо.

— А пока возьми вот это, — Джеф протянул ему. — Это наша история, Райовейн. История становления Великого Города и событий, которые предшествовали возрождению магии, а именно — война с отпрыском Первого Дракона. Думаю, ты найдешь там много интересного.

Глава 12

Норл увидел, как бывшего хозяина трактира «Серебряный век» уводят в темницу прямо из зала суда, и захотел отпраздновать.

Он рос в бедной семье, и все, о чем мечтал ребенком, — разбогатеть. Неудачник-отец только и делал, что пил, а мать собирала травы для деревенского аптекаря. Тот был сварливым и вредным старикашкой, но платил исправно, а порой, когда дела шли хорошо, даже выдавал надбавку. Норл частенько оставался с ним наедине и наблюдал за работой, поневоле перенимая профессию.

Когда старика хватил удар, Норл продолжил заниматься его лавкой в родной деревушке, но очень скоро понял, что в деревне некуда развиваться, и перебрался в Великий город.

Лечить людей казалось делом благородным. А когда речь заходила о ночных клиентах, даже прибыльным. Кому-то нужно было тайно избавиться от внебрачной беременности, кому-то средство для мужской силы, кому-то требовался яд для воплощения честолюбивых замыслов. Секреты аптекарь Норл — а потом и доктор Норл — хранить умел, за что люди его вознаграждали немалыми гонорарами. Впрочем, скопить какую-то приличную сумму за все десять лет жизни в городе он так и не сумел.

Но сейчас его мечты начали сбываться.

«Наконец-то. Я подобрался уже близко».

Все оказалось слишком легко. Нужно было всего-навсего заплатить кругленькую сумму судье Хету и подождать. Платить Норл не любил, но в этом случае игра стоила свеч. Трактирщика обвинили в убийстве, найдя труп у него в подвале, и приговорили к смертной казни как жестокого маньяка. Теперь недоумка ждет виселица, а Норла — похвала от Торгунта, что всегда выражается в деньгах.

«Но главное, конечно, не это. Есть нечто более ценное».

Как только Торгунт его отблагодарит, останется только нанять толкового управленца и получать прибыль с трактира.

Норл понятия не имел, зачем тому жалкий трактир, но, как говорится, меньше знаешь — крепче спишь. Торгунту очень опасно докучать вопросами. По правде, Норл побаивался этого человека и предпочел бы, чтобы Одержимый никогда их не знакомил.

«Хотя какая разница? Выбор давно сделан».

С другой стороны, благодаря Торгунту доктор заметно увеличил свое и без того приличное состояние, добытое рискованными, порой незаконными способами. Еще неизвестно, что опаснее: знаться с Торгунтом или заниматься подобными мелкими делишками и дальше. Судья Хет ведь однажды может и заложить Норла, если кто-то предложит больше. К тому же с Торгунтом дела идут раз в пять быстрее.

От этой мысли доктор широко улыбнулся, расслабился и направился к карете. Сейчас он приедет в свой роскошный дом, отправит прислугу в элитный бордель за шлюхой, нальет бокал изысканного вина и выпьет за своего нового друга Торгунта.

Глава 13

Свелл проснулась посреди ночи от стука в окно. Мысленно похвалив себя за спокойствие, девушка завернулась в одеяло и встала.

«Какой идиот шастает по ночам, да еще и в окна стучится?» — раздраженно подумала она на пути к окну, хотя готова была биться об заклад, что это Гарт.

Отодвинув штору, она его и увидела. Поджав губы и переборов желание отвернуться и пойти обратно в кровать, Свелл открыла окно.

— Чего тебе? — недовольно спросила девушка.

— Привет, — глухо произнес Гарт. Он смотрел на нее из сада немного снизу, и голос звучал как будто слегка неуверенно. — У меня тут кое-что случилось, и я понял, что должен с кем-то разделить свою радость... И понял, что не хочу делить ее ни с кем, кроме как с тобой... Прости меня, Свелл, за то, что наговорил тебе.

Девушка все еще помнила обидные слова, брошенные парнем, но решила, что злиться глупо. Он же извинился. Испустив короткий вздох, Свелл улыбнулась Гарту и спросила:

— Что у тебя случилось-то? И почему не могло подождать до утра?

— В общем-то ничего… и всё! Даже не знаю, как сказать.

— Говори уже как есть!

— Сегодня вечером я осуществил свою мечту, — выпалил Гарт. — Я побил отца в спарринге. Понимаешь, побил чемпиона Великого Города!

— Не может быть! — ахнула Свелл. — Ты уверен, что он не поддавался?

— Уверен! — кивнул Гарт. — Во-первых, я бы понял это, а во-вторых, он разве что не лопнул от злости! Но мне плевать! Я счастлив как никогда!

— Ты молодец! — она наклонилась через подоконник и поцеловала его в щеку. Гарт расплылся в улыбке.

— У него бой послезавтра. Пойдешь со мной поболеть за него?

— Конечно.

— И это не все! Через месяц я сам буду драться на арене!

— Что? — не поверила ушам Свелл: — Ты не шутишь?

— Нет.

— А кто соперник? — стараясь скрыть волнение в голосе, спросила она.

— Кливд. Тот, что сейчас номер пятнадцать в списке, — спокойно сказал парень. — Отец считает, что лучше не дебютировать против бойцов первой десятки.

— А может, тебе еще рано и на вторую десятку?

— Чего? — прищурился Гарт.

— Не злись, я просто очень переживаю за тебя!

— Ладно-ладно, понимаю. Но ты не волнуйся. Я готов на все сто!

— Гарт, это здорово! — натянуто улыбнулась Свелл. — Но ты, пожалуйста, готовься как следует.

— Отец уже нанял мне тренера. Надежный человек. В прошлом году он был номер четыре, но проиграл и закончил с боями. Теперь будет заниматься со мной, — ухмыльнулся Гарт.

Он выглядел таким самодовольным, что Свелл даже захотелось напомнить ему о скромности, но в голову ей стремительно ворвалась другая мысль:

— Гарт, так через месяц же начнутся собеседования! Вся молодежь будет сдавать экзамены для поступления в академию! Как ты будешь готовиться?

— Никак, — нахмурился парень. — Я решил не учиться в академии. Мой путь — путь гладиатора.

— Жаль, я думала, мы будем ходить туда вместе, — вздохнула Свелл. — Ну ничего, это твой выбор.

— За такой подход ты мне и нравишься!

Гарт взял девушку за руку, лежащую на подоконнике, потянул к себе. Свелл снова перегнулась через окно и позволила поцеловать себя в губы. Гарт целовал ее и распалялся все больше, притягивая к себе, так что девушка в конце концов отстранилась.

— Ладно, тебе уже пора, — она, вдруг смутившись, оттолкнула его. — А то еще дедушка проснется и такого тебе задаст!

— Да, он у тебя старикан мрачный, — кивнул Гарт и улыбнулся. — Завтра мы вряд ли увидимся, я буду весь день на арене. А вот послезавтра я за тобой зайду, и мы посмотрим, как мой папаша надерет очередную задницу!

Он подмигнул ей и бегом припустил через сад.

Свелл снова улеглась на кровать, и ее мысли путались. Она не понимала, радость, горечь или что-то еще вызвала в ее душе новость от Гарта. С одной стороны, ее возлюбленный осуществил свою мечту, но с другой, не слишком ли рано?

Ему ведь всего шестнадцать. Конечно, он выглядит уже мужчиной, высокий, крепкий и мускулистый. Из-за широких плеч он казался немного коренастым и тот, кто не видел его в бою, мог бы подумать, что такое телосложение стесняет движения. Но нет: он проворен, как молодой лев, и силен, как бык! Но вот готов ли он морально? Ведь гладиаторские бои — это ко всему прочему и испытание воли.

Не лучше ли было поступить в академию, готовиться к испытаниям постепенно, а уже через три года выйти на арену не юношей, а мужчиной в расцвете лет. Разве это не более зрелое решение?

Да и ей, ко всему прочему, теперь придется ходить в академию одной.

«Интересно, а Райовейн будет учиться в академии?» — подумала Свелл.

Если нет, то у нее вообще почти не будет сверстников на курсе, ведь многие из ее знакомых погибли в лесу в день ритуала посвящения... Мысль окончательно испортила и так не радужное настроение.

После той ночи судьба Райовейна стала ей совсем небезразлична. Она то и дело ловила себя на том, что думает о нем. Как он переживает смерть отца? Хватает ли им с матерью денег содержать дом? Почему они с Гартом так относятся друг к другу?

Эти и многие другие вопросы не давали Свелл покоя.

А вот сам Райо, похоже, ее действительно ненавидит. Взять хотя бы то прощание после ужасной ночи. Она поблагодарила его, но он даже не обернулся, будто пытался удержать гневный ответ.

Но что она такого ему сделала?

Ответ пришел сам собой: из-за нее он был вынужден поддаться и проиграть бой, не говоря уже о том, что она — девушка его заклятого врага. Как же все сложно…

Ее мысли снова вернулись к Гарту. Хотелось бы ей знать, сможет ли Гарт выдержать тяготы жизни профессионального бойца? Не изменит ли своего к ней отношения? Не секрет, что люди меняются после того, как становятся самостоятельными. Сможет ли он остаться прежним или станет хуже? А быть может, даже изменится к лучшему?

«Ты должна ему доверять и уважать его выбор!» — твердо сказала себе Свелл.

Пытаясь сосредоточиться на этой мысли, она отвернулась к стене и очень скоро заснула крепким сном без сновидений.

Глава 14

Весь день Райо не выходил из дому, с упоением погрузившись в книгу о войне с Драконом-Повелителем, которую дал ему Джеф. Всё это казалось невероятным, но после того как увидел магию Льда собственными глазами, юноша верил написанному. Истории о героях, воевавших с Драконом, вдохновляли его, как бы показывая, к чему нужно стремиться.

Раньше он и понятия не имел, насколько могущественным был основатель Великого Города, где Райо вырос. Родители его приехали из далекого края, которого почти не коснулась война с Драконом, потому он ничего о ней и не знал. Как и о самом основателе. Король Рионикс оказался величайшим магом в истории, а благородство и героизм — как его, так и остальных победителей — должен был передаваться из уст в уста на много поколений вперед. Он основал Великий город на руинах замка клана Льда, того самого, где развернулась финальная битва.

Райовейну даже стало стыдно, что он узнал историю города так поздно, и что столь многое скрывалось для обычных людей за сказками. Дифнариэн Пламенный, Леонард Ледяной страж, Золотой Скай, мастер Времени Илайон-Рох, поразивший Дракона-Повелителя Илайон-Тор, несокрушимый, как скала Цитракон, а также юный, только начинавший путь мага Дуксин, и, конечно, Эрин-Дао — вот истинные герои, достойные восхищения, благодаря которым поколение Райовейна живет в мире и спокойствии.

Особенно ему импонировал Цитракон. Мудрый, смелый, прирожденный лидер, а кроме того, благородный и непобедимый в бою, он внушал юноше настоящее восхищение.

— Хотел бы я быть хоть вполовину таким, как ты, — прошептал юноша, дочитав до середины главу о Цитраконе.

До рассвета оставалось совсем немного, но утром Райо никуда не собирался, так что можно будет поспать подольше. Он захлопнул книгу и потер глаза. Книга оказалась толстенной и уписанной довольно мелким забористым почерком, но читалась легко. За день он осилил уже треть, прочитав общую историю войны с потомком Первого Дракона, а также главу с жизнеописанием Цитракона. Тот начинал путь как обычный солдат. Несмотря на благородное происхождение, в юности Цитракон рассорился отцом и ушел из дому, отрекшись от всех богатств и благ. Он нанялся стражником в городской патруль, но очень скоро в нем разглядели огромный потенциал и перевели в учебный класс клана Драконов.

Райо восхищался им. Проведя всю жизнь в богатстве, отречься от него нелегко, а Цитракон сделал это. Кроме того, он самостоятельно дорос до великого воина с самых низов, что говорило и о немалых амбициях. Отец часто рассказывал, как молодые талантливые гладиаторы затухали, не успев по-настоящему блеснуть, чаще всего из-за недостатка желания развиваться. Но Цитракон не потерял его и стал легендой.

— Я не потеряю желания, — твердо произнес Райовейн, глядя на тренировочный меч и прекрасно понимая, как давно он не занимался.

Он договорился с учителем Джефом, что придет в зал клана после заката. И Райо обязательно придет. Но сначала стоит наведаться на арену и поглядеть бой Одержимого.

«Врага надо знать в лицо», — любила говорить мама, и парень считал, что она полностью права. Чем больше Райо будет знать о манере ведения боя Одержимого, тем раньше сможет сразиться с ним и отомстить.

С мыслями о будущих сражениях Райо крепко уснул, чтобы проснуться ближе к полудню.

Умывшись и позавтракав, Райо хорошенько размялся, вспоминая уроки отца. После чего вышел из дому и, забежав сперва на арену, чтобы уточнить расписание боев, и поскольку времени в запасе хватало, направился на базар, чтобы немного порадовать мать и без напоминания купить молока и хлеба.

До лавок оставалось всего ничего, когда Райо увидел Свелл и чуть не проклял себя за идею сходить за покупками именно сейчас. Он подумал было шмыгнуть за угол какого-нибудь дома, но не успел. Девушка шла ему навстречу и уже наверняка его увидела. Она едва заметно припадала на раненую ногу, но это совсем не портило её элегантность. Весьма скромное темно-зеленое платье с расшитым поясом показывало и благородство происхождения, и гибкую стройную фигуру. Даже корзина с продуктами ничуть не отягощала её походку, за которой парень теперь без труда угадывал тренированного человека. Она была прекрасна и, как всегда, заставила его сердце биться чаще.

Райо был близок к панике и попытался найти защиту в злости: стоило вспомнить Свелл в постели Гарта, и гнев откликнулся на призыв.

Когда они поравнялись, Свелл открыто улыбнулась и поздоровалась, но юноша лишь коротко взглянул на нее и прошел мимо. Он успел заметить, как сникла ее улыбка, как расстроилась и погрустнела девушка, и это вывело парня из равновесия еще больше. Ему должно быть все равно на ее чувства! Но увы, вопреки всему, он никак не мог заставить себя стать равнодушным.

Утро теперь было бесповоротно испорчено. Надо же было ее встретить! Почему именно сегодня, когда его интерес к жизни только начал возвращаться? И с какого перепугу она улыбается ему?

«Ты спас ей жизнь» — подсказало сознание.

«Плевать!» — взревел гнев.

«Думаешь, было бы легче, если бы она просто не замечала тебя?»

Райо признался себе, что как бы она ни относилась к нему сейчас, это не улучшит его состояния.

До поединка Одержимого оставалось еще пара часов, и Райо не нашел ничего лучше, как уткнуться дома в книгу и узнать про кого-нибудь еще из героев прошлого. Следующая глава была посвящена братьям — Илайон-Тору, настоящему безумному душегубу из клана Смерти, и Илайон-Роху, который начинал обучение в том же клане, но позже оставил его навсегда. Глава была не очень объемной, и Райо прочел ее целиком всего за пару часов.

О детстве братьев никто ничего не знал, кроме того, что они пришли в клан, когда им было всего по девять лет. В дальнейшие годы братья оказались на голову выше своих однокурсников и закончили воинскую академию с отличием. После этого практически сразу у них состоялась дуэль, в которой верх одержал Илайон-Тор, а Илайон-Рох покинул клан.

О дальнейшей их судьбе авторы просто не смогли собрать сведения, так как ни один из братьев не отличался общительностью и человеколюбием. Об Илайон-Рохе до войны с Драконом никаких записей не было совсем, а из сведений об Илайон-Торе остался лишь список убитых им на дуэлях да несколько битв клана Смерти с его участием.

Во время войны Илайон-Тор прославился тем, что, столкнувшись с самим Драконом-Повелителем один на один, поразил его и заставил бежать, однако сам после погиб от ран. Илайон-Рох, в свою очередь, обучил могучего Эрина-Дао и пал в решающем сражении, забрав с собой в могилу несколько черных рыцарей — порождение древней магии.

И на этом все.

Райовейн подумывал начать следующую главу, рассказывающую о судьбе Дифнариэна Пламенного, но в этот момент к нему зашла мама.

— Сынок, мне нужно будет уехать из города. Ты справишься тут один? — спросила она, садясь рядом с ним.

— Конечно, — усмехнулся Райо. — Мне уже не десять лет.

— Всё время забываю, какой ты у меня большой.

— Сколько тебя не будет?

— Я не могу сказать точно. Дело может затянуться на пару месяцев!

— Без проблем, мам, — успокоил ее Райовейн. — А что за дело у тебя за городом?

— Нужно встретиться с одним человеком. В трактире «Серебряный век» сменился владелец, а старого владельца арестовали, сейчас он в темнице.

— А при чем здесь ты?

— Я должна разыскать родственников бывшего владельца, которые живут в городе Аспатрия, чтобы они встали на его защиту в суде. Этот человек брат моей подруги. Я обещала помочь.

— Когда уедешь?

— Точно не знаю. Скорее всего, дней через пять-десять.

— Будь осторожна, мам, — задумчиво проговорил Райо. — Как бы не объявили, что ты в сговоре с преступником.

— Не волнуйся, сынок, все будет хорошо. Ты ведь знаешь, нужно бороться за справедливость.

— Знаю, мам! — юноша подумал об отце, и глаза защипало.

Они обнялись, и после недолгих объятий мать улыбнулась:

— Кстати, забыла тебе сказать новость!

— Какую?

— Береф, сын пекаря, с которым ты вместе был в лесу на обряде посвящения молодежи… Помнишь его?

— Помню, мам, — помрачнев, ответил Райо.

— Он жив! А кроме того, уже идет на поправку!

— Что? — не поверил ушам юноша. — Серьезно?

— Только что виделась с лекарем. Он сказал, что парень пришел в себя и потихоньку выздоравливает! Он в Нижней лечебнице.

— Здорово! Сейчас же пойду его навестить!

— Думаю, он будет рад, — кивнула мама и, нежно прикоснувшись рукой к щеке сына, ушла заниматься домашними делами.

Райовейна так обрадовала новость о выжившем, что он, позабыв даже о раскрытой книге, побежал в лечебницу.

Лечебница для не самых зажиточных горожан находилась как раз между Верхним городом и Нижним, и путь туда занял у Райо не больше десяти минут. Неприметное, хоть и двухэтажное здание с мшистыми каменными стенами дышало старостью и терялось среди еще более ветхих построек. Парень заскочил внутрь, расспросил помощницу лекаря о том, кого искал, и, перепрыгивая через две ступеньки, взлетел по лестнице на второй этаж.

Береф лежал на деревянной кровати и со скучающим видом глядел в окно, однако, как только увидел вошедшего Райо, расплылся в широкой улыбке.

— Привет, Райовейн!

— Здорово, Береф! — улыбнулся в ответ юноша. Он бросил взгляд на перевязанную грудь Берефа, и в памяти будто вспышкой отразилась стрела, вонзившаяся между ребер парня. — А ты крепче, чем кажешься! Я очень рад, что ты жив.

— Знаешь, я тоже рад, — усмехнулся сын пекаря. — А еще рад тому, что ты пришел. Ко мне никто не приходит, кроме Свелл.

— Свелл? — глаза Райовейна поползли на лоб. — Она к тебе ходит?

— На самом деле она была всего раз, — смущенно поправился Береф. — Тоже сегодня. Тогда в лесу я потерял сознание, но меня нашли и забрали в лечебницу. Наверное, этим я обязан тебе. Свелл говорила, что ты подозвал стражу, когда вы выбрались из чащи. Так что спасибо.

— Я только сегодня узнал о том, что ты жив, приятель. Клянусь, я пришел бы раньше. После того, что с нами случилось, ты… Я хочу сказать…

— Да, я тебя понимаю, — улыбнулся парень. — После того, что мы пережили вместе в лесу, мы не можем оставаться просто знакомыми, да?

— Именно, дружище! Читаешь мысли.

— Да нет, просто Свелл говорила мне то же самое! — рассмеялся Береф.

— А-а-а, — протянул Райо, совсем не желая говорить о Свелл.

— Как ты поживаешь? — будто что-то поняв, сменил тему сын пекаря.

— Жизнь налаживается, — пожал плечами Райо, думая о кланах и о том, что у него, по крайней мере, появилась цель в жизни. — Скоро буду поступать академию, на воинский факультет.

— Вот это ты молодец! А я в этом году не смогу поступить из-за раны... Попробую в следующем. Говорят, там очень сложные вступительные экзамены. Ты готовишься?

— Э-э-э… Честно говоря, пока нет.

— Почему? Думаешь, так легко поступишь?

— Нет, я просто все время о другом думал, — признался Райо.

— Мой старший брат там учился. Кстати говоря, тоже на воинском. Он очень переживал, что может не поступить.

— Но ведь поступил, — улыбнулся юноша.

— Да! — рассмеялся Береф. — Хотя он очень много готовился. Так что я б советовал и тебе время уделить.

— Да, пожалуй, ты прав, — задумчиво кивнул Райо. — Как-то я... легкомысленно к этому отнесся. Спасибо за совет, начну заниматься. Прямо сейчас и побегу в академию, узнаю хотя бы, что нужно почитать.

— Придешь ко мне еще? — с грустной улыбкой спросил Береф, и парень сразу понял, как ему тут, должно быть, тоскливо.

— Конечно, приду! Буду ходить несколько раз в неделю, обещаю.

— Спасибо! — просиял сын пекаря.

— Поправляйся, — похлопал его по плечу Райовейн и направился к выходу.

Шагая в сторону академии, Райо поймал себя на мысли, что новость о Берефе и разговор с ним значительно подняли ему настроение и сделали день лучше.

«И Свелл приходила! Значит, она умеет сопереживать чужому горю!» — вдруг подумал Райо, но поспешно отгородился от мысли, не желая снова погружаться в тягостные размышления о девушке, одновременно любимой и ненавистной. Совсем выбросить Свелл из головы так и не получилось, но загнать связанные с ней образы и воспоминания куда-нибудь подальше вышло вполне.

В академии Райо довольно-таки быстро разобрался, где искать требования к экзаменам, и разузнал о рекомендуемых дисциплинах для подготовки. До поединка на арене еще оставалось время, и он намеревался заскочить в библиотеку за нужными книгами. Однако с книгами все оказалось сложнее: они были наперечет, и, в отличие от него, другие подростки позаботились о подготовке заранее, расхватав нужные экземпляры. Для него не осталось ни одного тома.

Райо стоял посреди зала библиотеки и едва сохранял спокойствие. Если у него не будет книг, он может провалить собеседование, и не попадет в академию! Хотя по правилам провалившимся подросткам и давали второй шанс, редко кому удавалось поступить без знаний, так как требования преподавателей академии к незадачливым абитуриентам троекратно возрастали. В голову парню лезли вопросы, почти все из которых начинались на «А что если?», а заканчивались на «И что тогда?».

Кое-как собравшись с мыслями, Райо решил обратиться к одному из мимо проходивших библиотекарей:

— Простите, я хотел бы спросить…

— Слушаю вас, молодой человек, — несколько неохотно проговорил курносый старец, остановившись.

— Нужные мне книги разобрали, а мне надо их читать для поступления в академию...

— Что ж, юноша, разве кто-то, кроме вас, виноват, что вы не успели?

— Нет, но…

— Не нужно было тянуть так долго!

— Я понимаю, — пытаясь не поддаваться злости, закипающей внутри, сказал Райо. — Я хотел бы узнать, что можно сделать? Может, их где-нибудь продают?

— Не думаю, что их возможно купить. Книги, хранящиеся у нас, выделяет нам сама академия. И в ограниченном количестве. Специально, чтобы поступить сумели только самые ответственные и наименее легкомысленные люди. И на сегодняшний день, все книги, предоставленные академией, закончились.

— И что мне теперь делать? — держась из последних сил, чтобы не накричать на библиотекаря, спросил Райовейн.

— Надеяться на удачу, — кисло улыбнулся старик. — Либо повезет с вопросами на собеседовании, и ты сможешь хорошо ответить, используя знания, полученные за твою недолгую жизнь, либо кто-то сдаст книгу раньше.

Сказав это, вредный библиотекарь пошел дальше, оставив пылающего от ярости Райо в одиночестве.

«Что мне теперь делать?» — на этот раз парень задал этот вопрос самому себе, но не знал ответа.

Ни один разумный человек не сдаст книгу до собеседования, да и надеяться на то, что ему повезет с вопросами, просто верх безумия. А если он не поступит в академию, то по закону ему придется обращаться с прошением к нынешнему чемпиону арены — Одержимому, чтобы получить право стать гладиатором. Этого он он точно делать не станет! Да и Одержимый вряд ли даст ему такой шанс.

Однако академическое образование по воинской специальности позволяло обойти эту инстанцию, и в силу вступало только обоюдное согласие бойца и хозяина одной из четырех гладиаторских команд. Учитывая то, что Одержимый состоит в команде Востока, двери Севера, Юга и Запада будут открыты для парня, если, конечно, он сможет зарекомендовать себя стоящим бойцом.

Конечно, можно и вовсе забыть про арену, но Райовейн мечтал пойти по стопам отца с детства. К тому же без обучения в академии ему не удастся получить хорошую должность в армии, а представить себя ремесленником или торговцем парень категорически не мог.

Внезапно все его мысли обратились к так хорошо знакомому силуэту девушки все в том же зеленом платье. Когда Райо поднял глаза, она нерешительно улыбнулась ему, и ему пришлось приложить максимум усилий, чтобы не улыбнуться в ответ.

— Привет, — второй раз за день попыталась поздороваться с ним Свелл.

— П… привет, — буркнул Райовейн, отводя взгляд.

— Эй! Парень! Ты искал книги для воинского факультета? — неожиданно окликнула его женщина, которая выдавала книги.

Юноша поспешно зашагал к ней, радуясь поводу отделаться от разговора со Свелл.

— Да, мне очень нужно хоть что-нибудь!

— Повезло же тебе. Только что сдали одну.

— Честно говоря, с трудом верю, — пробормотал юноша.

— Да уж, это удача. Редко кто-то сдает книги до поступления.

Райовейн рассеяно улыбнулся, затем быстро заполнил бланк, внес залог за увесистый рукописный том и помчался домой. До боя Одержимого оставалось всего ничего, и только это время он мог посвятить учебе, так как вечером предстояла встреча с Джефом из клана Льда.

Глава 15

День начался хорошо. Свелл проведала Берефа в госпитале, а затем отправилась в парк, чтобы на свежем воздухе почитать что-нибудь для подготовки к собеседованию. Когда она начиталась настолько, что голова разболелась, то пошла прогуляться. Однако увидела Райовейна и решила в очередной раз предпринять попытку поздороваться. Тот, между тем, ее не заметил, ужасно куда-то торопясь, — в библиотеку, как вскоре увидела Свелл.

Она попыталась догнать его, но поспеть за его широкими шагами не сумела, и зашла в библиотеку сильно позже парня. Райовейн беседовал с одним из старых библиотекарей, и Свелл просто решила подождать, пока они закончат. Невольно девушка услышала суть разговора: для юноши не осталось ни одной книги для подготовки к экзамену. Повинуясь внезапному порыву, девушка тут же сдала одну из своих книг.

Райо к тому времени договорил со старцем, и теперь растерянно стоял в одиночестве посреди залы.

Свелл направилась прямо к нему. Ей хотелось обрадовать своего спасителя, сказать, что она готова помочь, и сдала одну книгу, хорошо подготовившись… хотя это и было не совсем правдой. Но все-таки Свелл действительно читала её минимум три раза от корки до корки, чаще, чем другие две, а потому знала этот материал лучше. И пусть, сдав книгу, она лишается возможности повторить изученное, зато помогает Райо, который наверняка на грани отчаяния.

Воодушевившись, она подошла и поздоровалась, но тут же приуныла, заметив, как парень изменился в лице. В этот раз он ответил на приветствие, но как будто через силу, ему явно не хотелось даже смотреть ей в глаза.

В эту же минуту женщина, выдающая книги, подозвала Райовейна к себе, окончательно лишив Свелл возможности поговорить с ним. Раздосадованная, она вышла из библиотеки и медленно побрела домой.

Сколько времени прошло, можно б и привыкнуть, но Свелл всё равно огорчало его отношение. Когда она узнала, что Райовейн тоже поступает на воинский факультет, то обрадовалась даже сильнее, чем ожидала. Из-за ужасных событий на обряде посвящения во всей академии будет невероятно мало первокурсников, потому и шансов с кем-то подружиться меньше. Нельзя сказать, что она очень уж легко сходится с людьми. Напротив, ей непросто пускать кого-либо в свою жизнь.

Если бы они общались с Райо… У них ведь столько общего! Любовь к боям, поступление в академию, да хоть бы и та ужасная ночь в лесу. К тому же они были соседями.

Почему же всё-таки он так неприветлив?

Свелл начала подумывать о том, чтобы извиниться перед Райовейном и спросить, чем его так уязвила, но гордость отмела эту затею.

Придя домой, она кинула на кровать сумку с двумя другими книгами и быстро отправилась на кухню, чтобы успеть перекусить. Скоро за ней должен был зайти Гарт, они вместе собирались посмотреть бой на арене.

Взяв кусок хлеба и сыр, жуя на ходу, Свелл пошла переодеваться в более удобную одежду. Скинула зеленое платье и надела один из многочисленных серых костюмов, в которых предпочитала тренироваться. И вовремя — Гарт постучал в окно уже через несколько минут.

— Привет! Снова стучишь в окно, а не заходишь через дверь?

— Не хотел попадаться на глаза твоему старикану, — улыбнулся ей в ответ парень. — Мне кажется, он меня не любит.

— Он вообще не любит людей, — согласилась девушка и предпочла сменить тему: — Через сколько бой?

Гарт достал из кармана маленькие механические часы, предмет немалой роскоши, и сообщил:

— Еще двадцать минут. Успеем.

— Хорошо. Выхожу!

Они не спеша дошли до арены и устроились на ложе для особых гостей. До начала оставалось каких-то несколько минут. Свелл заметила, что Гарт напряжен: он плотно сжимал зубы и явно злился, но разговора первым не заводил, что было для него не свойственно. Обычно в его присутствии она могла даже не разговаривать, а просто слушать, так как рот у парня не закрывался. Однако сегодня он был необычайно молчалив, и Свелл захотелось выяснить причину.

— Что у тебя случилось? — мягко спросила она.

— Что? С чего ты взяла? У меня все в порядке, — притворно улыбнувшись, пробормотал он.

— Гарт, — настойчиво сказала Свелл. — Я же вижу, что-то не так. Если ты не хочешь…

— Это все отец! — выпалил юноша. — Он меня достал! С тех пор, как он стал чемпионом, он практически перестал заниматься. Помнишь, я говорил, что побил его? С тех пор он только и делает, что напивается до беспамятства. С таким образом жизни на арену лучше не выходить. Может, сегодня вообще его последний бой! Не удивлюсь, если ему отрежут голову.

— Не говори так, Гарт, — сконфузилась Свелл.

— Я знаю, что так нельзя, но он меня выводит своим поведением. Я пробовал с ним говорить, но этот осел и слушать ничего не хочет. Я, говорит, чемпион, и живу как хочу!

— Понятно, — девушка обняла парня за плечи и поцеловала в щеку. — Не злись. Может, он еще возьмет себя в руки. Когда ты говорил с ним, он был трезв?

— Нет. Он редко бывает трезв в последнее время.

— Попробуй поймать такой момент и поговори снова.

— Да, ты права, — на этот раз более искренне улыбнулся парень. — Надо попробовать.

— С кем будет биться сегодня твой папа? — спросила Свелл, меняя тему.

— С Гарамимом. Он всего одиннадцатый в списке лучших, но он сам бросил отцу вызов.

Гладиаторы вышли на арену под громкий гул толпы и бой барабанов, так что Свелл и Гарту пришлось прекратить разговоры.

Гарамим оказался высоким, даже долговязым молодым мужчиной, на несколько лет младше Одержимого. Он не производил впечатление сильного бойца, но Свелл все же вспомнила несколько поединков с его участием. Гарамим был, как минимум, хорош, но далеко не так, как Одержимый.

Пока герольд обыденно болтал о чем-то перед началом боя, Свелл подумала об отце. Дядя Эрин часто рассказывал ей сказки на ночь, и одна из них была сражении её папы и дяди за свободу на этой самой арене, но только город назывался по-другому.

Маленькая Свелл считала, что дядя все выдумал, и та же арена в другом городе — всего лишь литературный оборот, но теперь, будучи взрослой, она начала сомневаться. Готовясь к поступлению в академию, она узнала, что на месте Великого Города раньше был другой, тот самый, за который дрался великий король Рионикс и его братья по оружию. А значит, стоило бы поразмышлять, какие ещё детали в сказках дяди Эрина могли оказаться правдой, ведь он рассказывал столько невероятных историй!

— Он что, опять пьяный? — прорычал Гарт, возвращая её с небес на землю.

Свелл пригляделась к господину Харраку, отцу Гарта, и поняла, что парень прав. Это стало очевидно, как только соперники скрестили клинки. От былого Одержимого — а именно резкого, напористого и очень искусного бойца — не осталось и следа. Сейчас он больше походил на дилетанта, имевшего явные проблемы с координацией. Складывалось впечатление, что только из-за своей репутации соперник не одолел его с первого же удара. Гарамим будто находился в некотором замешательстве, пытаясь понять, уловка это или нет, и действовал крайне осторожно.

Спустя примерно минуту первую кровь всё-таки пустил Одержимый, проехавшись по груди противника своим знаменитым кинжалом, сразившим самого Белого Призрака. После этого Гарамим поник, и очень скоро пропустил удар под ребра. Раненого бойца отвели к лекарю, а отец Гарта победоносно вскинул руки.

Публика сдержанно хлопала чемпиону Великого Города, который многих сегодня разочаровал, хоть и защитил титул. Зрители же будут любить его, пока он остается непобеждённым.

Свелл вслух высказала эту мысль, пытаясь поддержать до крайности расстроенного Гарта.

— Плевать, что о нем думают другие. Для меня он больше не чемпион, пока не вернется на былой путь.

— Понимаю тебя, — прильнула к нему девушка, и парень крепко ее обнял. — Поговори с ним, хорошо?

— Да, поговорю. Спасибо тебе за поддержку.

— Пустяки, — улыбнулась Свелл.

— Обещаю тебе, что когда чемпионом стану я, то не позволю себе бросать тренировки!

— Я знаю. Если ты станешь чемпионом, то…

— Я стану им, — перебил ее Гарт. — Никаких «если»!

— Хорошо, — заразительно улыбнулась девушка, и он тоже расплылся в улыбке. — Когда ты станешь чемпионом, постарайся не потерять амбиций.

— Ну и умная же ты у меня, однако. Мне тебя на руках носить нужно! — напустив на себя серьезный вид, сказал юноша, после чего с легкостью поднял Свелл на руки.

— Поставь меня! — хихикнула девушка, но он проигнорировал.

Гарт донес ее прямо до дома и только там аккуратно поставил на землю. Они попрощались долгим поцелуем, и парень ушел. Свелл еще немного поглядела ему вслед, а затем зашла в дом.

Проходя мимо гостиной, она старалась ступать особенно тихо, однако внезапный вскрик дедушки заставил ее подпрыгнуть. Раздался звук бьющегося стекла и тяжелое дыхание.

Девушка осторожно заглянула к дедушке и с состраданием спросила:

— Опять кошмары?

Дедушка промолчал, но Свелл и так знала, что тот не ответит. Она села на край дивана подле него и положила руку на сухое плечо.

— Почему они не оставляют тебя? Что тебе снится?

— Мне снится, как я учусь, — проскрежетал он.

— Я не знаю, что такого ужасного в твоей учебе, но почему ты не можешь оставить ее в прошлом?

— Смерть — хороший учитель, — тихо сказал дедушка Ил и вышел из дома, а растерянная Свелл побрела в свою комнату.

Глава 16

Райовейн вышел с арены воодушевленным. Гарамим его разочаровал, стушевавшись перед Одержимым, но зато сам чемпион разочаровал еще больше. Вспоминая его предыдущие бои, в том числе и бесчестную победу над отцом, парень невооруженным глазом видел, что тот сегодня дрался слабее. Все, за счет чего он сегодня победил — это безграничная самоуверенность, постоянный прессинг и грозная репутация. Райо задумался, не применял ли Одержимый и здесь отравленное оружие, но нет, Гарамим остался невредим, да и кинжалом победитель не пользовался вовсе. Да и вряд ли чемпион хотел бы убивать кадждого соперника, уж это-то точно вызвало рабирательства…

Если Одержимый продолжит регрессировать, уже через несколько месяцев усиленной подготовки Райо сможет бросить ему вызов и победить. Но Райо понимал, что думать об этом рановато. Сейчас на первом месте у него должна быть подготовка к академии, в которую благодаря чуду он все еще мог попасть.

Невероятная удача, что ему удалось взять книгу! Конечно, это не решало вопрос с двумя другими томами, но по крайней мере это был первый и очень важный шаг вперед.

Если бы у него были друзья… Парень с грустью вспомнил те времена, когда вокруг него собирались толпы мальчишек, желая быть его друзьями. Еще бы, ведь он был сыном чемпиона Великого Города. Как он сейчас понимал, все эти друзья были всего лишь двуличным скотом. Как только Райо попал в по-настоящему трудную ситуацию, а именно потерял отца, все они отвернулись от него и теперь вились возле Гарта.

«Не зря говорят: если у человека много друзей — это равносильно тому, что у него их нет!» — подумал Райо.

Если он когда-либо назовет человека другом — это будет друг, который сумел проникнуть ему в душу, а не обыкновенный предатель, прикидывающийся близким человеком. Хотя сейчас ему не казалось, что он способен подружиться с кем-либо настолько близко.

«Разве что с Берефом или Свелл», — промелькнуло в голове, но он со злостью отмел второй вариант.

С Берефом тоже было непонятно. Они выросли в разных кругах и были в принципе очень непохожи, однако после посещения больницы, Райо почувствовал некую привязанность к сыну пекаря. Безусловно, тому причиной были события в лесу, которые они пережили вместе.

От размышлений его отвлек старик, живший, насколько он знал, в доме Свелл. Он внезапно появился из-за угла, и парень почти налетел на него.

— Извините, — буркнул Райо, но тот не ответил, буравя его взглядом и не произнося ни звука. — Э-э-э… Ну я пойду, пожалуй.

Чудаковатый дед с раскосыми глазами немало его озадачил своим поведением и странным взглядом. Но Райо мысленно поблагодарил старика за то, что тот вернул его с небес на землю, и быстрее зашагал домой. Сейчас важно несколько часов почитать, ведь ближе к ночи он должен будет переодеться, взять меч и отправиться в тайный зал клана.

Однако в порыве он выбрал для чтения не книгу академии, а ту, что дал ему Джеф. До тренировки он успел прочитать про еще одного героя — Дифнариэна Пламенного, который будучи еще совсем молодым (может, всего на несколько лет старше Райо), победил легенду клана Демонов. Легендарного воина звали Ковердир, и он считался одним из сильнейших бойцов всех времен, не то что одного поколения. Даже несмотря на то, что время его жизни сейчас описывалось как эра героев, ведь именно тогда жили такие мастера, как Цитракон, Илайон-Тор, Илайон-Рох, Дифнариэн, Леонард, последний дракон Эрин-Дао, а также легендарный король Рионикс.

Как только на город опустились сумерки, Райо отложил книгу в сторону, переоделся и направился на долгожданное занятие.

Через полчаса он стоял в зале Ледяного клана, как и все, ожидая учителя Джефа. Многие поглядывали на него с недоверием, а кто-то, как, например, Фериан, который громче всех протестовал о посвящении парня в тайну кланов, выражал откровенную враждебность. Это выбивало из колеи и не давало сосредоточиться. К тому же Райовейн находился не в лучшей форме из-за долгого перерыва в занятиях, и потому чувствовал себя до крайности неуверенно.

Люди вокруг не сидели сложа руки. Негромко переговариваясь, все усиленно разогревали мышцы и разминали суставы, и Райо поспешил последовать их примеру. Не желая привлекать лишнего внимания, он отошел в угол, поодаль от остальных, и стал проделывать упражнения, которым научил его отец.

Очень скоро появился Джеф, и шум в зале мгновенно стих.

— Добрый вечер! — поздоровался он. — Прежде чем начать, я хотел бы представить вам Райовейна. На этот раз он наш полноправный гость, и сегодня будет тренироваться с нами.

— Сегодня? — подозрительно спросил Фериан. — А потом?

— А что будет потом — потом и обсудим! — довольно резко пресек его Джеф, после чего скомандовал всем построиться в ряд и для переклички.

Джеф устроил легкую разминку, не слишком нагружая подопечных, и Райовейн был тому несказанно рад. Если бы сегодня было «обескровливание», как называл тяжелые тренировки отец, парень вряд ли выдержал целое занятие. А так он просто немного устал, что легко мог скрыть от окружающих.

— И последнее на сегодня — это спарринги, — громко объявил тренер. — Разбейтесь на пары!

— Можно я встану с новеньким? — спросил Фериан, насмешливо глядя на Райо.

Райо начал закипать от злости, и уже почти придумал дерзкую фразу, которая стала бы и колкостью в адрес задиры, и согласием на бой, но Джеф его опередил.

— Нет, Райо сегодня драться не будет.

— Почему? — в один голос запротестовали Фериан и Райовейн.

— Потому что не состоит в клане Льда.

— И что? Это мешает мне провести спарринг? Причем, на тренировке, куда вы сами меня пригласили!

— Думаешь, я совершил ошибку? — как бы между прочим спросил тренер, но парень уловил в голосе сигнал, что он перегнул палку.

— Нет, я…

— Если ты выберешь клан Льда, я вдоволь дам тебе поспарринговаться с новыми братьями по оружию. Но на эту минуту, мой ответ — нет!

— Простите, Джеф. Я…

— Фериан, — прервал его тренер. — Сегодня ты будешь драться с каждым из победителей пары. Иди готовься.

— Хорошо.

Джеф подождал, пока его ученик отойдет, затем повернулся к Райо и покачал головой:

— Нельзя быть таким дураком. Спорить со мной в этом зале — неуважение.

— Простите…

— И вообще скажи спасибо, что я не позволил Фериану тебя отделать. Сейчас ты ему не ровня. Я не знаю, выйдешь ли ты когда-нибудь на такой уровень, но пока ты не готов.

— Мне, правда, стыдно, — опустив глаза, проговорил Райовейн. — Я поддался злости.

— Да, и это было глупо. После тренировки я расскажу тебе о кланах, и затем ты должен будешь выбрать.

— Я думаю, что я уже выбрал, но о кланах с удовольствием послушаю, — улыбнулся Райовейн.

Джеф поджал губы и ничего не сказал, ограничившись кивком. Тренер переключил внимание на подопечных, высказывая критические замечания и раздавая дельные советы.

Райо же наблюдал только за Ферианом, и не мог не признать, что парень действительно хорош. Хотя все-таки не разделял твердой уверенности Джефа в его превосходстве.

С одной стороны, он понимал, почему тренер недооценивает самого Райо. По правде, Райовейн не показал ничего достойного, скорее, физическую и эмоциональную слабость. Однако, с другой стороны, главное ведь не форма, а умение! Класс бойца. И пусть сейчас Райо немного сдал, но был уверен, что обладал довольно высоким классом. По крайней мере, отец им гордился и хвалил, а Белый призрак не бросал слов на ветер.

Райовейн не удивился тому, что Фериан победил каждого из своих оппонентов, и мысленно поблагодарил Джефа за вмешательство. В одном тренер прав точно — до стопроцентной готовности к спаррингу такого уровня ему очень далеко. А любой разумный человек предпочтет столкнуться с соперником, подготовившись как можно лучше.

Когда занятие закончилось, и все разошлись, Джеф подозвал Райо к себе. Они перенесли грубо сколоченную скамью к дальней от входа стене, после чего тренер наполнил две чашки холодным чаем, и одну из них дал Райовейну. Присел на скамью, жестом пригласив парня присоединиться.

— Я расскажу тебе немного о кланах, чтобы помочь в выборе. Может быть, тот выбор, что ты сделал, покажется тебе неверным. Вряд ли, но ведь такое может быть?

— С удовольствием послушаю.

— Как ты наверняка успел прочитать, рассветом кланов считается не такое уж далекое прошлое. Всего двадцать лет назад слово «клан» произносили лишь по привычке, а истинным лицом клана являлось королевство. Кажется, прошло не так много времени, но по ряду причин наша история была утеряна, возможно, виной тому колдовство, мы не знаем. Факт в том, что после страшной войны с Драконом-Повелителем мы вернулись к истокам. Теперь кланы — всего лишь маленькие горстки людей, посвященные в тайные знания о магии. Эхо великого прошлого. О нас знают очень немногие, но до тех пор, пока Однорукий жив — это нам на пользу.

Итак, начну я со своего клана. В клане Льда на сегодняшний день обучаются всего двадцать три человека. Мы в глубоком упадке, ведь знания, которые столетиями накапливались в клане, были навеки утрачены. Да, король Рионикс вернул нам часть, но надо признать — это всего лишь капля в море. Что-то он нам дать не успел, а чего-то, возможно, и не знал, ведь он не был магом Льда. Король состоял в другом клане, а мастерство всех кланов он познал лишь по окончании войны и, что хуже всего, узнать все тонкости он не мог.

— Почему? — вырвалось у Райо.

— Он погиб, — пожал плечами Джеф. — Но это не стало неожиданностью для лидеров кланов — лидеров, которых он сам и назначил. Он точно знал, что умрет, и даже знал, когда это случится.

Джеф замолчал, и Райовейну оставалось только дожидаться продолжения, ведь один раз за сегодняшний вечер он уже вызвал недовольство учителя, о чем тут же пожалел. Второго раза он себе позволить не мог, поэтому затолкал нетерпение куда подальше и не нарушал тишины.

Впрочем, ждать пришлось недолго.

— Так уж устроено, что человек не может владеть несколькими видами магии. Как только мы прикасаемся к какому-то источнику сил, он навсегда остается с нами, блокируя другие. Но Рионикс сумел обойти эту проблему, хоть фокус и стоил ему жизни. Он намеренно вобрал в себя силы всех кланов, чтобы не дать им исчезнуть, и обучил нас.

— Но должны же были остаться свитки и книги? — сказал Райовейн, воспользовавшись паузой Джефа. — Если Дракон и уничтожил все источники других кланов, то город Льда выстоял! А на его развалинах был основан Великий город.

— Формально город все-таки был уничтожен, но ход твоих мыслей верен, Райовейн. У нас действительно сохранилось больше источников, чем у других кланов. Но и у других тоже есть преимущества.

— Например?

— У клана Смерти сильный учитель. Он выжил в войне с Драконом и сейчас преподает своим ученикам вполне актуальные навыки. Клан Феникса был возрожден собственным королем — Риониксом, и его преподаватели получили наиболее глубокие и могущественные знания. У каждого свои плюсы и минусы.

— Но ведь наверняка не всем так повезло…

— Тут ты, к сожалению, прав. Есть кланы, которые отстают от перечисленных.

— А сколько всего кланов?

— Десять, насколько я знаю. Стихийные кланы, такие как Огонь, Лед, Ветер, Камень. Кроме них еще четыре не стихийных, а именно Смерть, Тень, Кровь и клан Драконов. И еще два, созданные уже людьми, а не истинными драконами — кланы Демонов и Фениксов.

— Что значит, не образованные драконами? — пришел в замешательство парень.

— Давным-давно драконы приняли человеческий облик и стали жить среди людей. Они и научили нас магии. Именно оттуда берут начало кланы. Но когда драконы вымерли, на свет появился еще один клан — клан Демонов. По преданиям демоны были извечными врагами драконов, и они так же передавали навыки людям, сохранив таким образом в поколениях свое наследие. Ну и десятый клан — это клан Фениксов, основанный королем Риониксом.

— Если каждый клан назван по какой-то разновидности магии... Получается, Рионикс открыл новое волшебство? — отвесил челюсть Райо.

— Да, это невероятно, но все же правда. Он был великим человеком и волшебником. Но мы говорим не о том. Я хотел тебе помочь в выборе.

Итак, про клан Льда я тебе рассказал. Клан Огня находится примерно наравне с нами, как по численности, так и по качеству знаний, по глубине погружения в магическое мастерство. Кланы Камня и Ветра несколько отстают, хотя у них много последователей. Примерно на том же месте по уровню мастерства находятся Демоны, Драконы, кланы Крови и Теней, хотя с последними сказать наверняка невозможно, ведь их стиль — скрытность. А вот кланы Фениксов и Смерти сейчас на лидирующих позициях, как по численности, так и по багажу знаний своих учителей.

— Понятно, — улыбнулся Райо.

— Вижу, мой рассказ не повлиял на твой выбор, — тоже с улыбкой сказал Джеф.

— Нет. Я бы хотел попасть в клан Смерти, где учился мой отец! И поясню — то, что он сейчас один из лучших, никак не повлияло на мое решение.

— Что ж, ты меня не удивил, хотя я до последнего наделся, что ты выберешь мой клан, — вздохнул Джеф.

— Я хотел бы остаться, — вздохнул Райовейн. — Честно. Но я должен идти по стопам отца!

— Хорошо. Я сведу тебя с Ищейкой, но не уверен, что это будет быстро, ведь найти их непросто. А местоположение каждой школы знают только ее ученики. Давай встретимся через неделю, скажем, в полдень у библиотеки. Расскажу, что удалось узнать.

— Хорошо! Спасибо вам за все! — искренне поблагодарил Райовейн.

— Не за что, парень. Твой отец был великим человеком. Для меня честь открыть его сыну секрет кланов. Но будь осторожен! Никто не должен этого узнать.

— Я никому не скажу. — пообещал Райо.

— Я знаю, иначе не доверился бы тебе.

Глава 17

Утро выдалось как никогда насыщенным. Не прошло и трех часов с момента рассвета, а Свелл уже успела позаниматься к экзаменам, навестить Берефа, купить продуктов на базаре и отнести вторую книгу в библиотеку.

Теперь оставалось самое сложное: зайти к Райовейну, чтобы поговорить.

Стоя возле входной двери в дом парня, Свелл волновалась, сама не понимая от чего. Она сочинила довольно-таки складную историю, но все равно не могла вот так просто постучать в дверь и спокойно рассказать ее Райовейну.

«Не так-то легко помогать людям!» — подумала она и, обреченно вздохнув, постучала в дверь.

Ответа не последовало и спустя какое-то время она повторила стук громче. Уже поверив в то, что никто не откроет, девушка решила уйти и даже сделала несколько шагов в направлении своего дома, но скрип двери заставил ее обернуться.

Райовейн выглядел одновременно заспанным и сердитым, а когда увидел Свелл, потемнел еще больше.

— Чего тебе? — резко спросил он.

— Я только что была в библиотеке. Слышала, как библиотекари говорили о тебе. Сказали, что ты, вроде как, хотел взять книги для подготовки к поступлению, а сегодня как раз кто-то сдал одну. Я подумала, что тебя это заинтересует, — бодро соврала Свелл, гордая за свою актерскую игру. Вряд ли он поймет, что она все это выдумала.

— Спасибо, — пробормотал явно сбитый с толку Райо. — Ладно, значит, мне пора.

Он захлопнул дверь перед носом девушки. С трудом подавив раздражение, Свелл пошла к себе. Не такой постной благодарности она ждала, но все же главной целью было не изменить его к ней отношение, а отблагодарить Райовейна тем, чем могла, — помочь подготовиться к собеседованию. И уж с этой задачей она справилась. По крайней мере, сделала все, что могла.

Вернувшись домой, она постаралась выбросить мысли о Райовейне из головы, погрузившись в книгу, однако реакция юноши на ее помощь не давала покоя.

Тихо ругнувшись, Свелл отправилась на кухню. Там девушка приготовила перекусить и позвала дедушку, который на удивление решил составить ей компанию.

— Как тебе сегодня спалось? — спросила его Свелл, но тот, как всегда, не ответил, поэтому она решила больше не задавать вопросов о его кошмарах. — Дедушка, мне нужен твой совет.

Он поднял на нее свои странные, почти безумные глаза и молча буравил ее взглядом в ожидании продолжения. Девушка, уже привыкшая к его причудам, нисколько не смутилась и неспешно подбирала слова.

— Я хотела помочь одному человеку, — медленно начала она. — Но в ущерб себе. Он же, в свою очередь, меня ненавидит. Я не получаю никакой благодарности, а напротив, у меня создается впечатление, что я навязываюсь и только действую ему на нервы.

— Этот человек настолько неблагодарный? — проскрипел дедушка Ил.

— Он не знает о моей помощи, — вздохнула Свелл. — А я не собираюсь хвалиться своими поступками. И не помогать ему я тоже не могу, ведь он спас мне жизнь там, в лесу.

— Сосед?

— Да, Райовейн, — кивнула девушка. — Но даже не отсутствие благодарности выводит меня из равновесия, а его презрение и нелюбовь ко мне. Я просто не понимаю, почему он так ко мне относится!

— Должно быть что-то.

— Был один момент, когда ему пришлось поддаться мне и проиграть в бою. Но то был не официальный бой, да и я не просила его драться, тем более с поддавками. Больше скажу — я понятия не имела, что он поддается! Но разве можно из-за этого меня ненавидеть? Что мне делать?

— Если ты считаешь, что должна ему помочь, то помогай, — пожал плечами дедушка. — Неважно, как он относится к тебе, главное то, чего ты хочешь.

— Я не жду благодарности. Я просто хочу, чтобы он перестал меня ненавидеть.

— Подросткам это свойственно. Ты хочешь, чтобы тебя все уважали и любили, но это невозможно. У каждого человека рано или поздно появляются недоброжелатели. Чем бы ты ни занималась — они будут. Смирись.

— Не согласна с тобой! Разве можно ненавидеть сапожника с золотыми руками? А кто будет ненавидеть человека, который раздает еду бедным? Кто ненавидит врачей?

Дедушка едва ли не впился в нее глазами, и девушка даже подумала, что он злится, но тот быстро развеял подозрение. Он изобразил некое подобие улыбки, чего не делал практически никогда, и девушка вдруг поняла, что изрядно его позабавила.

— Наивная девочка. Сапожнику будет завидовать другой и потому ненавидеть. Дарителя еды будут ненавидеть торговцы, у которых упадет спрос. Врача будут ненавидеть те, кому он не смог помочь или случайно навредил.

— Но…

Свелл так и не смогла подобрать весомого аргумента в противовес дедушке и закусила губу.

— Люди — алчные, завистливые и неблагодарные создания. Надеюсь, ты это усвоишь уже после того, как повзрослеешь.

Больше они не разговаривали, и Свелл, обычно любившая вывести неразговорчивого старика на беседу, на этот раз была рада молчанию. Слишком уж депрессивные мысли он высказал, и что еще хуже, она не могла не признать, что он прав.

Но все же Свелл не хотела с ним полностью соглашаться. Пусть в большинстве своем люди такие, но есть и исключения. И пусть она не могла назвать никого из ныне живущих, зато среди умерших точно были такие люди. И мама, и дядя Эрин излучали только свет. Она не припоминала, чтобы они отзывались о ком-то со завистью или злостью.

Так что дедушка был прав не до конца, и эта мысль ее согревала.

Пусть Райовейн никогда не оценит ее помощь, она все равно поступит так, как должна. Его отношение уязвляло девушку, но никак не влияло на желание помочь. Может, ей никогда не удастся стать такой светлой, как мама, но она не позволит тем порокам, которые перечислил дедушка Ил, отравить ее душу.

«Значит, нужно скорее читать третью книгу, после чего отнести и ее тоже,» — подумала девушка.

Пообедав, Свелл вновь села за книгу и на этот раз плохие мысли не мешали ей сосредоточится.

Глава 18

Целую неделю Райовейн без устали готовился к поступлению, читая и перечитывая вторую книгу, которая так же неожиданно, как и первая, появилась в библиотеке.

Это была невиданная удача. Ему даже начало казаться, что все это не случайно, и кто-то намеренно ему помогает, но он даже не догадывался о том, кто бы это мог быть.

И правда, кто?

Друзей у него не было, кроме, может быть, Берефа, к которому он заходил практически каждый день и немало сблизился с парнем. Но тот пока что не собирался поступать в академию, да и вообще все еще лежал в лечебнице, а потому не брал книг и никак не мог их сдать. Джеф тоже не мог оказаться помощником, ведь Райо даже не говорил ему о своей подготовке к собеседованию. Больше юноша не мог придумать ни одной версии — всем остальным было на него абсолютно наплевать. Наверное, это никак не было связано конкретно с Райо, и человек, сдавший книги, просто очень хорошо подготовился и уверен в себе.

В конце концов Райовейн решил не забивать себе голову. До собеседования оставалось всего ничего. Парень нервничал все больше, ведь, откровенно говоря, он все равно был подготовлен неважно, поэтому теперь сидел безвылазно дома, игнорируя все остальное и пытаясь наверстать упущенное. Райо пренебрегал прогулками и даже тренировками, и единственное, что для него было приоритетнее академии — это встреча с Джефом, который разыскивал Ищейку клана Смерти.

В назначенный день Райо к полудню пришел к библиотеке, как и было обговорено. Сгорая от нетерпения, юноша крутил головой по сторонам, высматривая тренера, и тот вскоре появился.

Однако Райо ждало разочарование. Джеф не сумел выйти на нужных людей и сказал, что ему потребуется больше времени. Тренер предложил следующую встречу еще через три недели, вскользь упомянув о каких-то трудностях и возможной слежке.

Расстроенный, Райовейн поплелся домой, но, бросив случайный взгляд на библиотеку, решил зайти. Вдруг «умник», как окрестил его парень, уже сдал третью книгу. Тогда, возможно, получится хорошо подготовиться, и не придется полагаться на удачу.

Но и в библиотеке его ничем не обрадовали. «Умником» оказалась какая-то девушка, и третью книгу она до сих пор не сдавала.

«Да и вряд ли сдаст», — с горечью подумал парень. Наверняка ей и самой надо хорошенько подготовиться. Но маленькая надежда у парня все еще оставалась, поэтому он решил ходить и спрашивать библиотекарей о книге каждый день.

Спустя еще четыре дня тактика принесла плоды: девушка-«умник» открыла ему дорогу к последнему тому. Так что парень схватил книгу, сломя голову побежал домой и ударился в изучение третьей книги.

Так проносились дни за днями, страницы за страницами, и в его жизни в это время не было больше ничего, кроме еще изучения воинских основ. Подготовка лишила Райо покоя, но давала надежду, что эти жертвы помогут ему поступить.

Глава 19

Свелл стояла перед дверью в зал собеседований, и чувствовала, как дрожат коленки. Ей казалось, что она хорошо подготовилась, но никто не тестировал и не проверял раньше ее знания и навыки, так что унять волнение не удавалось. Что если что-то пойдет не так? Что если попадется трудный вопрос из первой или второй книги? Из-за желания помочь Райовейну она отдала их слишком рано, и уже не могла упомнить всех нюансов. Что если ее будут специально валить из-за того, что она выбрала именно этот, необычный для девушки факультет? Вопросы крутились по кругу, дополняясь новыми деталями...

Правила сдачи были просты: тебе открывают дверь, приглашают и задают несколько вопросов на знание истории, законов Великого Города, базовой теоретической воинской подготовки. Ты либо отвечаешь и остаешься в зале, зачисленный на факультет, либо тебя выводят через вторую дверь, и ты отправляешься восвояси.

Перед началом экзамена все бросили жребий, и Свелл выпало заходить после крепкого парня, который выглядел намного увереннее остальных. До того, как он вошел в зал собеседований, ей было еще относительно спокойно. Уверенность Фериана, как представился тот молодой человек, передавалась и ей, пусть и самую малость. Но как только его пригласили на экзамен, она осталась в окружении точно таких же нервозных подростков, и волнение, которое буквально ощущалось в воздухе, вмиг заполонило холл, где абитуриенты ждали своей очереди.

Казалось, что прошла всего минута, прежде чем высокий и широкоплечий мужчина, явно воин, открыл дверь и громко выкрикнул:

— Номер восемь, проходите!

Свелл почувствовала, что как никогда близка к обмороку, и двинулась вслед за мужчиной, едва переставляя ноги.

Зал для собеседований представлял собой просторное прямоугольное помещение с высоким потолком и двумя огромными окнами, обрамленные синими портьерами. Вдоль стен тянулись ряды стульев, на которых сидели абитуриенты, уже прошедшие экзамен, а в самом конце комнаты стоял небольшой столик. Там сидел седой мужчина в серой мантии, очевидно, экзаменатор. Вид у него был вполне доброжелательный, однако Свелл заметила, что на стульях сидит всего шесть человек вместо семи — значит, кто-то не сумел сдать экзамен, и его вывели через вторую дверь.

Подойдя к экзаменатору, девушка на секунду закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь собраться и оставить волнение позади.

Не помогло.

— Доброе утро, Свелл, — поприветствовал ее мужчина, глядя в какой-то пергамент. — Постарайся не волноваться. Я здесь не для того, чтобы выставить кого-либо в дурном свете. Я всего лишь проверяю знания.

Свелл кивнула, но почему-то ее не оставляло ощущение, будто ей лгут.

— Я желаю тебе удачи, — между тем, сказал экзаменатор.

— Спасибо, — нервно улыбнувшись, ответила девушка.

— Итак, вопрос первый…

Все дальнейшее прошло как в тумане. Мужчина засыпал её различными вопросами из разных областей, проверяя по всем трем учебникам, а иногда спрашивал и то, чего она точно в этих книгах не встречала.

Труднее всего было справиться с волнением, хотя многие говорили, что обычно во время экзамена тревога отступает. Тем не менее, Свелл вроде как отвечала вполне сносно, и даже вспомнила пару непростых терминов из раздела «Тактическая подготовка офицеров».

— Вы приняты, — неожиданно остановил ее экзаменатор, вернув в реальность. — Уровень вашей подготовки я оцениваю как нормальный. Поздравляю! Вы можете занять место рядом с другими принятыми студентами.

Свелл едва не вскрикнула от радости и расплылась в улыбке. Закончилось! Все переживания теперь позади! Теперь можно расслабиться и ни о чем не думать хотя бы какое-то время.

Девушка уселась на один из стульев, поставленных специально для тех, кто уже прошел собеседование, и уже почти спокойно стала наблюдать за остальными абитуриентами.

Под номером девять зашел невысокий, коренастый рыжий парень. Он отвечал на вопросы неважно, и Свелл, проникнувшись напряженной атмосферой в зале, стала переживать, что его отошлют прочь. Экзаменатор несколько раз разочарованно вздыхал и явно намеревался выгнать парня, но тот каким-то образом выкручивался, спасая свое шаткое положение.

— Плохо, молодой человек, — покачал головой экзаменатор. — Боюсь, твоих знаний недостаточно, чтобы обучаться у нас. Хотя иной раз мне кажется, что из тебя может что-то вырасти при правильном воспитании. Учитывая, как мало в этом году абитуриентов, я, пожалуй, дам тебе последний шанс.

— Спасибо, сэр, — нервничая, сказал парень.

«И неудивительно, — подумала Свелл, — на его месте я бы тоже боялась».

— Последний вопрос будет не вопросом вовсе. Это будет практическое испытание. Если ты проявишь себя в бою, то будешь принят. Ясно?

— Да, сэр.

— Тогда поприветствуйте мастера Шуна, — сказал пожилой учитель, и махнул рукой в направлении того самого мужчины, который вызывал абитуриентов из холла.

Мастер Шун взял тренировочный меч и вышел на середину зала. Он не нападал, требуя тем самым активных действий от абитуриента. Тот не заставил себя долго ждать и завязал бой.

Свелл, будучи довольно-таки опытным фехтовальщиком, сразу оценила уровень мастерства преподавателя академии, который с легкостью отражал все выпады рыжего парня, как бы тот ни старался. Бой наверняка завершился бы его поражением, но экзаменатор, видимо, решил не давать Шуну показать превосходство полной победой.

— Стоп! Спасибо, мастер Шун, — поблагодарил он коллегу.

— Не стоит, мастер Гиас.

— Что ж, я позволю тебе учиться здесь. Но учти, ты можешь вылететь в любой момент, если не проявишь должного рвения.

— Хорошо, сэр. Спасибо, сэр! — облегченно выдохнул рыжий и поспешил занять место среди принятых студентов.

Номера десять и одиннадцать прошли собеседование без особых проблем, а вот двенадцатому отказали, и девушка могла лишь согласиться с мнением мастера Гиаса, слишком уж неважно тот был подготовлен. Тринадцатым оказался бритоголовый парень, который справился с собеседованием более чем успешно, получил заслуженную похвалу и занял место рядом с рыжим.

— Номер четырнадцать, — объявил мастер Шун, и взгляд девушки упал на Райовейна.

Он прошел вперед и, встав перед столом, поздоровался с седым экзаменатором. Внешне юноша выглядел спокойным, но Свелл сразу заметила, что Райо слегка щурится. Насколько она знала, он не вел себя так в повседневной жизни, а потому заключила, что внешность обманчива.

— Здравствуй Райовейн, — поприветствовал его профессор Гиас. — Готов отвечать на мои вопросы?

— Готов, сэр.

— Ну, тогда начнем. Как ты думаешь, в чем заключаются существенные отличия в работе двух офицеров, один из которых руководит маленьким отрядом, скажем, в десять человек, а второй — целой армией?

Свелл затаила дыхание. Вопрос был не из простых, но об этом было написано во второй книге, и если он хорошо готовился, то должен был ответить.

— Э-э-э… — замялся парень, и Свелл неосознанно начала грызть ногти на правой руке.

Во-первых, она пожертвовала ради него собственной подготовкой, а во-вторых, из всех ее возможных однокурсников, только он один что-то для нее значил.

— Я думаю, разница в количестве воинов, — негромко пробормотал Райовейн.

— Неужели? По-моему, это самое я тебе и сказал, — вскинул брови экзаменатор.

— Я не это имею в виду.

— Тогда выражайся яснее!

— Поскольку они управляют разным количеством воинов, у них разные задачи. Офицер, управляющий маленьким отрядом, должен в первую очередь заботиться об их мужестве. Второй же офицер должен сначала обеспечить армию провизией и рассчитать так, чтобы запасов хватило на всю военную кампанию, либо искать способы обзавестись новой провизией.

— По сути, мысль верна, но есть неточности, — произнес мастер Гиас. — Первый офицер должен заботиться не только о мужестве, но и о безопасности каждого члена отряда. Ведь если отряд состоит из десяти бойцов, согласно сведениям, которые я тебе дал, потеря одного воина будет означать потерю десятой части войска. Как именно он должен заботиться о безопасности?

— Э-э-э…

На этот раз Райовейн не нашел, что ответить.

— Он должен наладить дисциплину, — ответил за него экзаменатор. — Итак, следующий вопрос. Чему, по мнению великого генерала Криджа, должен научиться офицер, прежде чем получит возможность отдавать приказы в ранге генерала?

Райовейн снова задумался, силясь что-либо вспомнить, но Свелл сразу поняла, что это бесполезно. Это была цитата, и ее либо знаешь, либо нет.

— Я думаю, он должен научиться тактике.

— Нет. Он должен научиться подчиняться, — поджав губы, сказал мастер Гиас.

Вопросы все сыпались и сыпались, и Райовейн явно не впечатлял экзаменатора. Зачастую он буквально придумывал ответы на ходу, из головы. Некоторые из них даже оказывались правильными, но чаще он ошибался.

Свелл от волнения нервно накручивала кончики своих волос на палец, но, к сожалению, ничем не могла помочь парню. Все что могла, она уже сделала, и теперь Райо сам должен был заслужить себе право здесь учиться. Но все шло к обратному.

— Плохо, молодой человек. Ты очень плохо подготовлен.

Райовейн хотел что-то сказать, возможно, возразить, но не стал. Вместо этого он кивнул, плотно сжав губы и опустив глаза.

— Однако есть в тебе что-то, — продолжил мастер Гиас. — Ты плохо готовился, зато пытался самостоятельно мыслить, что похвально. Если ты хороший боец, я позволю тебе остаться. Мастер Шун!

Райовейн заметно успокоился, попав в привычную среду. Впрочем, не он один. Свелл точно знала, что Райо пройдет испытание, раз это удалось рыжему под номером девять.

Преподаватель академии вновь занял оборонительную позицию, вынуждая юношу нападать. Райовейн принял игру мастера Шуна и атаковал, чередуя размашистые рубящие удары с резкими тычками.

Мастер академии оказался очень искусным бойцом. В прошлом поединке он не показал своего уровня, но Свелл подозревала, что он очень силен, и не удивилась, увидев тому подтверждение. Мастер спокойно выдерживал темп Райовейна и несколько раз атаковал сам, проверяя способности абитуриента к защите. Парень не разочаровал, и седовласый экзаменатор очень скоро остановил поединок.

— А вот здесь отлично, юноша! Ты принят.

— Спасибо, — расплылся в улыбке Райо и поспешил занять место рядом с бритоголовым.

Свелл опустила глаза и улыбнулась.

Теперь не важно, что Райовейн столь недружелюбен с ней. Главное, она добилась желаемого — помогла ему поступить и тем самым хоть немного отплатила за спасение в лесу. Да и факт, что теперь они будут учиться вместе, теплым огоньком грел ее душу.

Глава 20

Первой, с кем Райовейну хотелось разделить радость, была мама, но она недавно уехала из города, поэтому парень направился к единственному другу, Берефу.

Сын пекаря искренне порадовался за Райо, после чего выпытал все подробности собеседования и вновь принялся поздравлять.

— Я тоже попробую поступить на следующий год, — сказал он. — Отец, конечно, не в восторге от моей идеи, но я ему уже объяснил, что не хочу идти по его стопам.

— Он примирится с этим, — заверил его Райо. — Это правильно, что ты выбираешь собственный путь.

— Я знаю. Увы, он этого не понимает и вряд ли смирится.

— Мне кажется ты преувеличиваешь.

— Боги решат. Ты мне лучше расскажи что-нибудь еще об академии.

Они поговорили еще немного, прежде чем на дневной обход пришел доктор, и Райо вынужденно встал, собираясь уходить.

— Когда тебя выписывают? — напоследок уточнил он у Берефа.

— Точно не знаю, но, вроде, уже недолго осталось.

— Понятно. Когда выпишут, можем куда-нибудь сходить.

— С удовольствием. Например, на арену. Я слышал, у Гарта дебют скоро.

— Гарта? — напрягся Райовейн. — Ты его знаешь?

— Кто ж его не знает, — проворчал парень. — Надеюсь, он проиграет в первом же бою!

Райо тут же расслабился. Если Берефу не нравится Гарт, значит, они точно не зря подружились. И почему бы не сходить на его поединок: на стиль и слабости сына Одержимого тоже стоит посмотреть.

— Ладно, сходим, если получится! — улыбнулся юноша. — А ты выздоравливай!

— Хорошо. Пока, дружище! Спасибо, что зашел.

Райовейн медленно побрел в направлении пустого дома. Отсутствие матери хоть и не сильно напрягало его, но все равно было непривычно думать, что там его ждет только книга Джефа. Конечно, читать о героях прошлого намного интереснее, нежели академические мудрености, однако за последние недели парень столько читал, что в ближайшее время ему вовсе не хотелось прикасаться к книгам. А потому он решил просто немного погулять.

День стоял пасмурный, но парень вполне любил дождь и не боялся намокнуть. Даже если с неба прольются ручьи, Райовейн будет этому только рад. По крайней мере, станет посвежее, ведь в городе уже несколько дней стояла духота, которая вот-вот собиралась и все никак не могла разразиться грозой.

Мысли Райо вернулись к академии. Теперь, когда все было позади, он вспомнил одну любопытную деталь касательно «умника» из библиотеки, которым оказалась девушка. Теперь он точно знал, что на воинский факультет в этом году поступало только две девушки: Свелл и Даяна.

Последняя узнала о существовании Райовейна только сегодня, когда они оказались на соседних стульях после сдачи. Из этого следовало, что книги сдавала Свелл, и этот факт выводил Райо из равновесия. Впрочем, как и любая мысль о ней.

Как бы парень ни старался не думать о Свелл, мысли сами врывались в голову. Обычно они преследовали его по ночам, и от них он подолгу не мог заснуть, ворочаясь по несколько часов. По этой причине Райо стал засиживаться до глубокой ночи, пока совсем не начинал клевать носом, так чтобы лечь и мгновенно заснуть. Но даже так не получалось найти покой. Особенно сейчас, когда Райо уверился, что ему помогла с книгами именно она.

«Зачем ей это?» — задавал он себе один и тот же вопрос, ответ на который мог бы служить аргументом в пользу того, что его догадка неверна. Райовейну было бы намного проще, если бы «умником» оказалась не Свелл.

— Причина у нее была, раз уж на то пошло, — вслух сказал Райовейн, вспомнив, как тащил ее на себе из лесу.

Но парню с трудом верилось, что девушка стала бы рисковать своим поступлением, даже чтобы помочь спасителю. Кроме того, она встречалась с Гартом, который на дух Райо не переносил, и эта ненависть наверняка передалась и ей.

Все было слишком запутанно, но он пообещал себе, что разберется.

Глава 21

Когда раздался стук в дверь, Свелл ринулась к ней, чтобы опередить дедушку. По манере стука она сразу определила, что пришел Гарт, и не хотела ставить его в неловкое положение, в котором тот оказывался каждый раз, когда дедушка Ил открывал дверь.

— Это ко мне, дедушка! — на всякий случай крикнула она.

Как оказалось, она могла этого и не делать. Дедушка Ил читал какую-то книгу и не поднял головы, хотя Гарт вежливо приветствовал его, проходя мимо гостиной. Когда дедушка не ответил, тот моментально вспыхнул и не менее быстро сумел обуздать свою злость, но от девушки это не укрылось.

— Не обращай внимания, — неловко принялась оправдываться Свелл.

— Хоть бы поздоровался, — пробурчал парень.

— Просто он нелюдимый.

— Да, ты говорила, — Гарт криво улыбнулся, намекая на то, что тема исчерпана. — Знаю, я не предупредил заранее…

— О чем? — воскликнула девушка, сразу же подумав о том, что у Гарта сменился соперник на арене.

— Не перебивай. Это никак не связано с моей карьерой гладиатора! — проницательно заметил он. — Раньше я сказать не мог. Это спонтанное решение, но… Просто у меня намечается что-то вроде вечеринки. И я хочу, чтобы ты пришла.

— Вечеринка? Звучит заманчиво. А когда? И что за повод?

— Сегодня вечером. Повода особо нет. Просто хочу расслабиться. Сама знаешь, в последнее время я много занимаюсь.

— Понятно. А кто придет?

— Мои друзья. Будет только молодежь, без папиных политиков и прочих подлиз.

— Здорово, — обрадовалась Свелл, вспомнив, как неуютно чувствовала себя под взглядом одного из тех господ. — Хорошо хоть сейчас предупредил, а не за полчаса до начала.

— Я тоже подумал, что лучше сказать тебе заранее, потому и зашел по пути, — ухмыльнулся парень.

— Куда идешь? На арену?

— Да, сегодня у меня две тренировки вместо трех. Тренер дает мне отдохнуть перед боем. Завтра буду отдыхать, а послезавтра мой дебют.

В голосе парня не слышалось ни капли волнения, только радостное предвкушение, значит, он верит в то, что хорошо подготовлен. Хотя Свелл и так прекрасно знала, что в бою Гарт невероятно силен, даже по меркам опытных гладиаторов.

— Уверена, ты хорошо выступишь!

— Я тоже уверен, что выиграю, — кивнул он. — Ладно, мне пора. Заеду за тобой вечером.

— На карете? — рассмеялась девушка.

— Конечно! — подмигнул Гарт.

Они поцеловались, и парень ушел, а Свелл отправилась на кухню готовить ужин для дедушки, раз уж сама вечером будет на вечеринке. Приготовив обычное, но весьма ароматное соте с мясом и овощами, девушка завернула посуду в плотную ткань, чтобы вплоть до вечера еда оставалась теплой, а после побежала в баню.

Смыв с себя пот душистым мылом, она вооружилась полотенцем и принялась сушить, а затем и укладывать волосы. Когда волосы были уложены как подобает молодой леди, она наконец открыла гардероб. Недолго думая, она снова остановила выбор на красном платье, на этот раз малинового оттенка, чтобы угодить Гарту. Оно было украшено лаконичными черными лентами, и к нему как раз подошли черные туфли. Одевшись, Свелл слегка нарумянила щеки и припудрила нос. Когда все было готово, девушка облегченно вздохнула и в последний раз придирчиво осмотрела себя в зеркале. Фигура у нее была вполне ладная, и от светской дамы ее отличали только более мускулистые руки и ноги, но тут уж ничего не поделаешь. Путь воина, который избрала для себя Свелл, не предполагал идеально женственных очертаний, однако девушка давно расставила приоритеты.

Решив, что выглядит вполне привлекательно, она улыбнулась сама себе и уселась почитать в ожидании Гарта, который должен был приехать не раньше чем через час. Она с удовольствием полистала старый мамин дневничок, где та писала стихи и песни собственного сочинения. Свелл помнила, как мама пела ей в детстве перед сном, и от нахлынувших чувств едва не прослезилась. С трудом удержав слезы, чтобы не стереть ненароком румяна, она, отложив мамин дневник, стала напевать ее песни.

Гарт зашел не раньше и не позже, чем девушка ожидала, а потому встретила его в полной готовности.

— Карета ждет, леди, — ухмыльнулся Гарт, осматривая ее с ног до головы. — Ты красивая.

— Спасибо, — слегка смутилась Свелл.

Он усадил ее в карету, забрался сам, и они поехали.

— Останешься сегодня у меня? — спросил парень.

Девушка догадывалась, к чему он клонит, но все еще не решила, что готова открыть для себя плотскую любовь, а потому покачала головой.

— Нет. Дедушка будет ждать меня, — соврала она.

«С другой стороны, это вовсе и не ложь, — успокоила сама себя Свелл. — может, дедушка и не из тех, кто лишится сна от переживаний, но ждать он ее точно будет».

— Понятно, — Гарт старался говорить небрежно, хотя Свелл знала, что он расстроился или даже рассердился.

Больше они эту тему не поднимали, и до конца короткой поездки обсуждали отвлеченные вопросы, не касаясь ничего серьезного.

Когда они вошли в обложенный гранитом коридор, к ним тут же подоспел слуга, поинтересовавшись, нужно ли им что-нибудь. Гарт быстро отослал его, заверив, что все в порядке, и повел девушку в мраморную гостиную. Свелл взглянула на стены, и по обыкновению залюбовалась старинными золотыми подсвечниками, предметы небывалой роскоши, как и практически все в этом доме. Гарт почему-то вдруг напрягся и вместо гостиной свернул в свою комнату. Свелл, нахмурившись спросила:

— Что случилось? Ты какой-то нервный.

— Все…

— Не говори мне, что все в порядке, — она положила руки ему на плечи: — Я не слепая!

— Кажется, отец опять пьяный, — в чувствах сказал парень, высвобождаясь из ее объятий. — Если это так, я расквашу ему нос.

— Постой! — воскликнула Свелл, вцепившись ему в руку. — Нельзя же так!

— Он меня достал, — проворчал он, но все же перестал вырываться.

— Ты с ним говорил?

— Да, но ему все равно, — Гарт отвел глаза, а девушке стало неловко.

Раньше парень всегда гордился отцом, но в последнее время ситуация резко менялаcь в обратном направлении. Свелл никогда не видела Гарта таким смущенным, и обняла, чтобы поддержать.

— Может, он одумается, а может и нет. Ты, главное, не повторяй его ошибки. Когда станешь лучшим, не расслабляйся.

— Никогда, — улыбнулся парень и поцеловал ее. — Посиди пока у меня в комнате, а я поговорю с отцом.

— Но…

— Я не буду с ним ссориться. Просто попрошу нас не тревожить. Не хочу, чтобы мои друзья видели его таким.

— Хорошо, — неохотно согласилась она. — Но пообещай, что не станешь с ним ругаться.

— Не буду, — заверил ее Гарт и вышел.

Оставшись одна, Свелл обвела глазами комнату, которая всегда ей нравилась. Как и во всем доме, все здесь было дорогим и красивым, но отличие, наверное, заключалось в отсутствии пафоса. Гарт теперь тренировался на арене, но его комната все равно оставалась такой же берлогой воина. И все-таки Свелл не могла не отметить одно отличие, возникшее после ее последнего визита. Там, где раньше на стене висел портрет Одержимого, теперь висела широкая рама, в которой под стекло был помещен какой-то сломанный меч.

«Реликвия. Меч Ковердира — Демона», — гласила подпись.

Свелл готова была поклясться, что слышала это имя раньше, но понятия не имела, где. Интуитивно девушке казалось, что оно мелькало в историях об ее отце, но вспомнить детали она не могла.

Решив позже спросить об этом человеке у Гарта, девушка внимательно осмотрела реликвию. Выглядел клинок просто великолепно, и даже простая, без особых изысков массивная рукоять не портила впечатления. Таким мог быть меч какого-нибудь короля, и Свелл бы даже не удивилась, если бы семья Харраков когда-то приобрела такую реликвию специально. Они всегда были зажиточными, а после того как глава семейства — гладиатор Одержимый — стал чемпионом, деньги полились к ним рекой.

Девушке так захотелось узнать происхождение сломанного клинка, что она решила пойти навстречу Гарту и уже приоткрыла дверь, когда услышала мужской голос.

— Гарт, ты что, позвал Свелл? — донеслось до девушки из коридора.

— Кто такая Свелл? — спросил другой голос.

— Моя девушка, — угрожающе прорычал Гарт. — И только попробуй ее обидеть, Шулан, я тебя убью!

— Ты серьезно? — кажется, парень по имени Шулан перепугался.

— Серьезней не бывает.

— Но ведь ты охмурил ее, только чтобы Райовейна позлить, разве нет?

— Лучше заткнись, — посоветовал ему кто-то из друзей Гарта, и тот не стал спорить.

— Это всех касается, — жестко произнес Гарт. — Только посмейте рассказать что-то Свелл.

— Как скажешь, приятель, — примирительно сказал Шулан. — Я ничего такого и не думал. Просто спросил!

— А я просто ответил, — поставил точку Гарт, и конфликт будто сошел на нет.

Но только не для Свелл.

От услышанного внутри девушки поднялась такая злость, что ей потребовалось сжать зубы и присесть на диван, глубоко вдохнуть несколько раз и мысленно уговорить себя не сорваться.

Гарт подошел к ней, только чтобы позлить Райовейна?! И вообще при чем здесь Райовейн?

Свелл понимала, что устраивать скандал в присутствии посторонних крайне глупо, а потому закусила губу и попыталась изобразить улыбку, когда юноши вошли в комнату. Весь вечер, на котором парни веселились и смеялись, Свелл держалась в стороне, не особенно участвуя в разговорах. По прошествии часа она наплела Гарту историю про то, что неважно себя чувствует и собралась домой. Юноша порывался проводить ее, но девушка отмахнулась, сказав, что хозяину невежливо покидать гостей.

— Я сама дойду, не беспокойся.

— Ладно, — сдался он. — Тебя никто из них не обидел?

— Нет, — покачала головой Свелл.

Девушка едва не позволила эмоциям выйти наружу. Ей хотелось задать Гарту несколько серьезных вопросов, и она уже почти решилась, но вовремя спохватилась. Ни к чему делать это сейчас, когда ей правит не разум, а эмоции.

Придя домой, Свелл тут же разделась и легла в кровать. У нее не было ни сил, ни желания заниматься хоть чем-то, ей искренне хотелось только одного — поскорее уснуть и забыть прошедший вечер.

«Но ведь ты охмурил ее, только чтобы позлить Райовейна…»

Слова метались в голове, как птица в клетке, доставляя немало разочарования и обиды. А ведь Свелл искренне верила, что те эмоции, которые питал к ней Гарт с самой первой встречи, были любовью с первого взгляда... Оказалось, все ложь. Получается, он просто выпендривался перед своим врагом.

Но почему именно таким образом?

Если подумать, она ничего не знает о вражде Райо и Гарта. Вдруг они были раньше друзьями, а потом поссорились? Может быть, у них было какое-то пари? И если так, то при чем здесь она? Как будто за этой историей стояло что-то еще, но Свелл не улавливала сути. Быть может, она когда-то нравилась Райовейну, а Гарт хотел сделать ему больно?

«Вообще-то это похоже на Гарта, — с растущей неприязнью поняла девушка. — Зато не похоже на Райовейна».

Сколько она помнила, Райо избегал ее либо пренебрегал общением. Хотя надо признать, в последнее время юноша нравился ей все больше. Раньше он казался Свелл высокомерным, но не теперь. Узнав его чуть лучше, она поняла, что Райо нелюдимый и резкий, но никак не высокомерный. В его глазах всегда стояла какая-то грусть, но никогда она не видела в них злости. Кроме того, Береф о нем очень хорошо отзывался, а его суждению Свелл почему-то доверяла.

Дядя Эрин всегда говорил ей, что истинное лицо человека проявляется в том, как он общается со слабыми, а не с более сильными. Райо хорошо относился к Берефу, а вот Гарт… Единственный раз, когда девушка заговорила о Берефе с ним, запомнился ей полнейшим пренебрежением к сыну пекаря.

Неужели она ошибалась в Гарте? Неужели он на самом деле такой плохой?

— В нем и хорошее есть, — проговорила она, пытаясь убедить себя не быть настолько категоричной.

Чувствуя какое-то опустошение, Свелл намеренно попыталась выгнать из головы все тяжкие мысли и, отвернувшись к стенке, закрыла глаза. Она обязательно разберется с чувствами. Но не сейчас, ведь чтобы рассуждать трезво, ей было необходимо поспать.

Глава 22

Как только над городом повис полумрак, Райовейн вышел из дома и побрел в направлении тайного зала клана Льда. Они договорились с Джефом о встрече, и парень надеялся, что на этот раз учителю все-таки удалось найти Ищейку.

Райовейн с досадой вздохнул: как бы ему ни хотелось сегодня позаниматься с кланом, он понимал, что напрашиваться на занятие будет нагло. Раньше Джеф приглашал его, но после разговора о кланах перестал. Райо понимал, что сам выбрал другой путь, и Джеф наверняка считает более важным сосредоточиться на учениках Ледяного клана. Тренер и так слишком много времени посвятил Райовейну. А главное, что многое он делал в ущерб своему авторитету перед учениками.

Юноша не был намерен напрашиваться и не мог позволить себе задерживать учителя, ведь тому предстояло еще размяться перед тренировкой. Он и так уже изрядно усложнил жизнь человеку, от которого получил столько добра.

От раздумий его отвлек Джеф, появившийся у домика почти одновременно с ним. После короткого приветствия, он сразу перешел к сути:

— Я не нашел Ищейку. Зато сумел выйти прямиком на тренера клана Смерти. Ты хорошо ориентируешься в Нижнем Городе?

— Э-э-э… Более-менее, — пожал плечами Райо.

— Тренера зовут Ральф. Завтра ближе к полуночи он придет в трактир «Оленьи рога». Знаешь, где это?

— Нет, но найду, — заверил его парень. — Спасибо! Не могу выразить словами, сколь сильно вы мне помогли. Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь…

— Ты бы не был сыном Призрака, если бы не сказал этого, — улыбнулся Джеф. — Я думаю, что не понадобится, но приятно осознавать, что у меня появился надежный друг.

— Жизнь умеет преподносить сюрпризы, — хмуро возразил Райо, подумав обо всем, что с ним приключилось за последние месяцы.

— В этом ты прав, — согласился тренер. — И ты приходи, если что случится.

— Договорились!

Они обменялись крепким рукопожатием, и Райо ушел, унося с собой смесь эмоций из благодарности, грусти и радости. Чем дальше он отдалялся от зала клана Льда, тем больше остальные мысли вытесняло осознание того, что уже совсем скоро он встретится с учителем клана Смерти. Сгорая от нетерпения, Райовейн решил сразу отыскать указанный трактир, все равно домой идти совсем не хотелось, и он планировал погулять. Почему бы не пройтись к месту встречи с тренером Ральфом?

Парень углубился в захолустья Нижнего города и вспомнил разговор с матерью, когда та ругала его за отсутствие благоразумия, а он обещал, что не будет лезть на рожон. Теперь юноша чувствовал угрызения совести, ведь ночную прогулку в самый центр Нижнего вряд ли можно назвать осторожным поступком. Ограбления, убийства и изнасилования случались здесь намного чаще, чем где-либо еще в городе, а в последнее время, с тех пор как слухи об Одноруком достигли ушей горожан, ситуация только усугубилась.

Во второй раз споткнувшись, Райовейн осознал, как глупо было начинать поиски трактира под покровом ночи. На улицах Нижнего было так мало света, что он почти не мог запомнить окружение и рисковал заблудиться. Даже в случае успешных поисков, парень не мог ручаться, что сумеет повторить маршрут завтра.

— Дурак, — проворчал он себе под нос, после чего развернулся и пошел назад.

Всю обратную дорогу он мысленно потешался над собой, чтобы скрасить унылую дорогу в темноте, и думал, как было бы здорово вдоволь посмеяться над собой вместе с Берефом. Жаль, что это невозможно. Он обещал Джефу, что никому не откроет тайну кланов, и слово нарушать не собирался. Может быть, в будущем, когда Райо сможет назвать сына пекаря лучшим другом, и будет доверять ему как себе самому… Но сейчас рано говорить об таком, Райовейн знал его слишком плохо. И хотя интуиция подсказывала ему, что Береф станет именно таким надежным другом, пока он не мог раскрыть ему секрет.

Внезапно услышав в ночи чей-то срывающийся голос, Райовейн остановился и прислушался, а затем двинулся по поперечной улице на звук.

— Вы не имеете права! Я не нарушала закон! — чуть ли не плача кричала какая-то женщина.

— Правда? А разве появление на улице в комендантский час не нарушение закона? — ответил ей низкий хрипловатый голос.

— Я ничего не знаю про комендантский час! О нем всегда оповещают весь город заранее! Не может сегодня его быть! — не сдавалась женщина.

Райо хотелось поддержать ее: он тоже не слышал ничего подобного. Когда в Великом Городе назначали комендантский час, а случалось это на памяти юноши всего два раза с момента основания, о нем кричали глашатаи на каждом углу, так что пропустить такую новость было почти невозможно.

— Хочешь сказать, что я вру, стерва? — угрожающе сказал мужчина. — Я офицер городской стражи!

— Нет, господин! Я ничего такого не хочу сказать!

— Тогда закрой рот! Если ты не знаешь о комендантском часе — это твоя проблема. Мое же дело арестовывать всех, кто его нарушает. Либо ты платишь штраф на месте, либо пойдешь с нами в тюрьму на десять дней!

Услышав это, Райовейн пришел в бешенство. Его мать хорошо знала законы Великого Города, и не раз подробно растолковывала некоторые из них парню, поэтому он точно знал, что за нарушение комендантского часа не бывает штрафов. Только арест. При этом пойманный попадал не в тюрьму для преступников, а в специальную камеру, и уже на следующий день представал перед судом, где выяснялись обстоятельства нарушения. Получается, эти стражники просто обдирают людей!

Выглянув за угол, Райо увидел двоих высоких стражников в полном обмундировании и полноватую молодую женщину. Парень крепко сжал рукоять меча, не в силах решиться на какие-либо действия.

— Сколько я должна заплатить?

— Двенадцать серебряных.

— У меня столько нету, — всхлипывая, проговорила женщина. — У меня только пять!

— Ну что ж… Давай пять, и я забуду о том, что видел тебя. Но лишь на минуту, поэтому быстро беги домой. Если попадешься мне еще раз…

— Спасибо, господин. Возьмите деньги!

От ярости у Райо участилось дыхание. Ему очень хотелось выйти из-за угла и повыбивать грабителям зубы, но маленькая капля благоразумия все-таки осталась в разгоряченной голове.

Парень нисколько не боялся проверить на прочность этих ничтожеств, которые издевались над запуганной женщиной, хотя и не мог знать, сладит ли с двумя стражниками. Его останавливало другое. Даже если он побьет их и вернет несчастной ее деньги, завтра ворюги снова придут к ней, желая мести. Естественно, женщина не сможет выдать им ночного налетчика, ведь она не знакома с Райовейном. И что дальше? Ярость стражников будет требовать выхода, и снова пострадает та, кого Райо хочет защитить.

Еще есть и вероятность того, что он не сумеет победить, и отправится в тюрьму как грабитель или шпион Однорукого. В итоге его жизнь будет сломана, а обо всех мечтах пойти по стопам отца придется надолго забыть. И что станет с мамой?

Пока эти мысли безжалостно терзали его совесть, стражники и женщина разошлись, кто куда, и юноша снова остался один.

— Ничтожество, — с отвращением к самому себе прошипел он. — Отец никогда бы не бросил в беде беззащитного человека.

Но что он мог сделать? Рискнуть всем ради женщины, которую даже не знал Разум подсказывал ему, что он поступил правильно, но сердце твердило обратное, и на душе было как никогда скверно.

Дома Райовейн вдребезги разбил о стену чашку и уже был готов запустить вторую, когда все те же тяжелые мысли оказались настойчивее ярости и сумели его остановить.

Почему он не помог женщине? Разве не так должны поступать люди, имеющие честь? Где было его благородство? Но ведь он обещал матери, что будет осторожен! Разве можно было плюнуть на обещание самому близкому человеку?

— Мне тебя не хватает, пап, — прошептал он. Из глаз брызнули слезы, а в руке хрустнула вторая чашка. Осколки воткнулись в ладонь, и на пол брызнула горячая кровь. Юноша разжал кулак и рассеяно посмотрел на рану. — В следующий раз я не пройду мимо. Ты бы так не поступил!

Вытащив из пальцев осколки, Райовейн еще долго смотрел на пульсирующую руку, испытывая странное удовлетворение от заслуженного чувства боли.

Глава 23

Сидя в трактире «Серебряный век» в полном одиночестве, доктор Норл потягивал дорогое вино десятилетней выдержки в ожидании советника Торгунта, который предварительно снабдил его ключом и велел запереться изнутри.

Странно, конечно, но Норл не стал спорить.

Оглянувшись, он в очередной раз диву дался, зачем советник регента потратил такие большие деньги на взятку судье Хету. Трактирчик был не из лучших, а при влиянии Торгунта получилось бы отобрать и более привлекательное заведение, причем, в Верхнем Городе, а не здесь.

И зачем назначать встречу в столь поздний час? С тех пор как проклятый Однорукий послал сообщение властям, лишив их сна, ситуация в городе накалилась. Стража поймала уже несколько шпионов, и волнение среди населения росло. Этот мерзкий разбойник держал в страхе жителей всех сословий. Каждый мог стать жертвой нападения и навсегда распрощаться с жизнью, и в последнее время таких убийств становилось все больше.

Норл ни за что бы не пошел ночью так далеко, в Нижний Город, если бы Торгунт не настоял. Выбирать не приходилось: отказывать такому человеку опасно, к тому же советник начинал выказывать доктору все больше доверия, а это сулило большие перспективы. Если Норл будет предан Торгунту, то уже через несколько месяцев сможет занять высокий пост в правительстве, а ему бы того, откровенно говоря, хотелось. Получить хорошую должность значило разжиться деньгами и вернуть брату регента кругленькую сумму долга. Риск был оправдан, поэтому доктор терпеливо ждал, пытаясь отвлечься от мыслей об Одноруком.

Торгунт появился внезапно, выйдя из-за прилавка с каким-то мужчиной. Они подошли к доктору, и незнакомец окинул Норла пронзительным взглядом голубых глаз, от которого у доктора побежали по спине мурашки.

«Проклятье! Откуда они тут взялись?» — лихорадочно попытался сообразить он.

— Познакомься, Норл, — указав на мужчину, сказал Торгунт. — Это господин Делио.

«Неужели?»

Это был невысокий мужчина средних лет, закутанный в широкий темно-коричневый потрепанный плащ. В его коротко стриженных светлых волосах пробивалась седина, заметная даже в полумраке. Жесткая щетина на вытянутом лице, а также запах костра и пота говорили о том, что он довольно-таки долго не бывал в городе.

— Рад приветствовать! — вскочив, протянул руку доктор, однако гость проигнорировал и опустился на стул. Немного смутившись, Норл посмотрел на Торгунта, но тот лишь скривил губы в усмешке. — Меня зовут доктор Норл.

— Меня тебе уже представили, — не глядя на собеседника, сказал Делио. — Руку можешь убрать, я ее не пожму.

Норл стерпел унижение и вновь повернулся к Торгунту.

— Если можно, я бы хотел узнать о поводе для нашей встречи, советник.

— С удовольствием тебя просвещу, но сначала я бы попросил тебя принести нам с господином Делио что-нибудь выпить.

Доктор понял, что таким нехитрым образом советник указал на его место в этой компании, и решил не вставать в позу.

— Не думай, что я тебя оскорбляю, — бросил ему вслед Торгунт. — Просто мы проделали долгий путь и изрядно устали. А ты выглядишь бодрым.

— Конечно, уважаемый советник! — бросил через плечо Норл. — Мне совсем не сложно.

Норл быстро наполнил два бокала тем же вином, что минутой ранее пил сам и вернулся к столу. Он протянул бокал сначала Торгунту, а потом Делио. Тот распахнул плащ и потянулся левой рукой к бокалу, а доктор Норл с ужасом осознал, что у этого человека по локоть отсутствовала правая рука.

«По крайней мере, он не оскорблял меня, отказавшись от рукопожатия! — подумал он. — Если бы я был одноруким…»

Внезапная догадка поразила его, как удар молнии. Торгунт заодно с Одноруким! Теперь все понятно. Вот почему советник намекал про высокий пост в правительстве. В случае успеха Торгунт, скорее всего, сам станет правителем. И тогда ему понадобятся приближенные. Или же все-таки власть заберет себе Однорукий?

Вот так дилемма. К Торгунту доктор Норл уже попривык, но вот каким другом окажется человек, имеющий репутацию бездушного убийцы, по приказу которого зарезали большинство подростков Великого Города?

«Об этом можно подумать позже, — подумал доктор. — для начала нужно узнать причину, из-за которой Торгунт назначил встречу».

Пока доктор Норл усиленно пытался уместить в голове новые догадки, Торгунт и Делио молча попивали вино. Оба безучастно смотрели по сторонам, будто отдыхая, и от этого Норлу сделалось чуть спокойнее, настолько, что он решил заговорить первым.

— Позвольте поинтересоваться? Не ошибусь ли я, если выскажу предположение, что шпионы некоего Однорукого пробирались тем же маршрутом, что и вы? И если я правильно понимаю, власти не знают об этом маршруте?

Слова произвели именно такой эффект, на который и надеялся доктор. Оба мужчины подняли на него глаза, Торгунт едва заметно улыбался, и в этой улыбке читалось подобие уважения.

— Неплохо, — ухмыльнулся Делио. — Пожалуй, ты прав, Торгунт. Он может стать отличным союзником.

— Рад, что ты разделяешь мое мнение, — кивнул советник. — Итак, Норл, пожалуй, пора раскрыть тебе важные карты. Ты наверняка уже не раз задавался вопросом, для чего я так приобрел этот трактир, верно?

— Да.

— Здесь берет начало тайный тоннель, благодаря которому можно проводить в город шпионов, воинов или даже самого Делио — Однорукого.

— Вы хотите свергнуть власть?

— Это не желание, это наша цель, — встрял в разговор Однорукий. — И мы ее добьемся.

— Охотно верю, — поспешно сказал Норл. — Но раз вы можете провести в город целый боевой отряд, почему бы не захватить власть силой?

— Это крайняя мера. Паника ни к чему. Пусть народ беспокоится, но не более. Меня вполне устраивает другой путь.

— Другой?

— Я захвачу власть в городе законным способом, — сказал Торгунт. — Регент и так уже не пользуется большой популярностью. Скоро я смещу его, и народ сам будет просить меня занять его кресло.

— Город будет принадлежать Торгунту, а ты будешь его приближенным, — буравя Норла взглядом, сказал Делио. — Нравится тебе такой расклад?

— Конечно! Только я пока не понял вашего интереса в этом предприятии.

«Сейчас-то мы все и узнаем. Узнаем, насколько я близок. И насколько я… в опасности».

— Ты слышал когда-нибудь о кланах? — вместо ответа спросил его Однорукий.

— Кое-что. Я слышал, что раньше в кланах людей учили магии, но это искусство было утрачено после великой войны.

— И как ты бы относился к этим кланам, если бы они сохранились? — Делио задал этот вопрос небрежно, но доктор почуял угрозу.

Он медлил, прикидывая, как ответить так, чтобы его тут же не прикончили, а Торгунт и Однорукий молча выжидали. Пришлось импровизировать.

— Честно говоря, не знаю. Мне кланы ничего плохого не сделали, — осторожно начал он, но, увидев, как сузились глаза Делио, тут же продолжил. — Однако сама мысль о том, что один человек будет возвышаться над другим за счет сверхъестественных сил, коробит меня. Люди должны быть равны в возможностях.

— Этого я и пытаюсь добиться, — тихо сказал Однорукий.

— Но разве кланы не канули в прошлое?

— Едва ли. Я давно понял, что Рионикс возродил кланы, но то были лишь предположения. Однако несколько месяцев назад я получил подтверждения. Кланы прячутся где-то в городе, и я их найду.

— Вы рискуете всем, выступая против регента. Вам настолько необходимо уничтожить кланы? — спросил доктор. Он едва не сказал «якобы уцелевшие кланы» но не осмелился озвучить настолько сильные сомнения. В конце концов Делио уверяет, что располагает доказательствами.

— У каждого из нас своя цель, — вмешался Торгунт. — Не важно, как она достигается. Важна суть. И у меня возникает вопрос: какова твоя цель в жизни?

Норл сглотнул. Снова вопросы со скрытой угрозой! Ошибаться нельзя, и он вновь задумался, но быстро нашелся, что ответить. Все-таки этот вопрос был намного яснее и проще, чем предыдущий.

— Я бы хотел стать богатым и влиятельным, — задумчиво протянул он. — Роль правой руки регента стала бы для меня апогеем самореализации. Однако восседать на троне я не хочу.

— Выкрутился вполне ловко, да еще и такими словами! — засмеялся Делио. — Ты прирожденный политик! Торгунт, тебе нужно подумать о том, чтобы ввести его в совет города.

— Я тоже подумал об этом, — с улыбкой признал советник. — Надо же, «апогеем самореализации!»

Доктор Норл расслабился, почувствовав, что сумел расположить к себе двух самых опасных людей, которых когда-либо встречал. Но оставался последний опасный вопрос, и он решил задать его сейчас, пока собеседники в хорошем настроении.

— Еще кое-что, — сказал он. — На какую роль вы рассматривали меня изначально?

Торгунт оценивающе посмотрел на него.

— Ты умеешь задавать правильные вопросы. Хорошо, я скажу тебе правду. Я подозревал, что ты сумеешь проявить себя, а твои долги перед семейством регента — это хорошая мотивация. Но если бы тебе не удалось зарекомендовать себя, я бы довольствовался твоими связями с судьей Хетом. Ты мог бы быть просто пешкой в большой игре. Теперь же ты посвящен в нашу тайну, а это и почетно, и опасно…

— Поверьте, это я сразу понял, — сказал доктор. — Рад, что сумел показать вам потенциал, господа. Можете не волноваться, я целиком и полностью на вашей стороне.

— Я тебе верю, — Делио положил ему на плечо руку. — Если бы я думал, что ты можешь предать нас…

— Понимаю, — нервно перебил его Норл. — Я был бы уже мертв.

«Глупый был бы финал».

— Да. Но раз уж ты жив, давайте подумаем, как можно еще больше ослабить регента и его власть.

— Давно пора, — откинувшись на спинку стула, проговорил Торгунт.

Довольный собой доктор кивнул, и они приступили к обсуждению.

Глава 24

При первой же встрече после вечеринки Свелл излила на Гарта негодование. Парень, с которым никто так раньше не разговаривал, был зол, но молча выслушал брань в свой адрес, а когда девушка выплеснула первую волну гнева, то попытался даже вывести ее на диалог.

— Послушай! Какая сейчас разница, почему я с тобой познакомился. Главное ведь…

— Какая разница?! — вспыхнула Свелл с новой силой. — Мне есть разница! Я думала, это любовь с первого взгляда, а ты мне врал!

— Главное ведь то, что есть между нами сейчас, а не то, с чего все началось, — твердым, как сталь, голосом произнес Гарт. — Мне жаль, что так вышло, но я не могу изменить прошлое. Я познакомился с тобой из-за желания насолить напыщенному придурку Райовейну, но потом…

— При чем здесь вообще Райовейн? Каким таким образом твой роман со мной мог хоть как-то на него повлиять?

— Мне казалось, ты ему нравишься, — пожал плечами Гарт.

— Ему казалось! — вскрикнула девушка. — Да он, наоборот, терпеть меня не может!

— Это не имеет значения! — повысил голос Гарт. — Я же говорю тебе, что так было раньше. А сейчас я тебя по-настоящему люблю!

Парень заключил ее в крепкие объятия и поцеловал в макушку. Свелл сделала несколько попыток вырваться, но потом сдалась и расслабилась. На нее накатила волна грусти и бессилия, она зажмурилась, почувствовав, как на глаза наворачиваются слезы.

— Извини, — прошептал парень. — Мне и правда жаль.

Девушка понимала, что глупо злиться, но все равно не могла полностью отгородиться от этого чувства. Где-то внутри, в душе, поселилась обида, которую могло вывести только время.

В последующие полчаса они помирились и дальше старались делать вид, что ничего не случилось. Настолько успешно, что даже друг в друге не могли распознать фальши.

— Завтра мой первый поединок, — напряженно проговорил парень. — Говорят, со временем начинаешь забывать как своих соперников, так и характер самих поединков. Но только не дебютного. Ну и не чемпионского, раз уж на то пошло. Я должен буду выложиться на максимум своих сил, даже больше, чтобы мне не пришлось потом всю жизнь вспоминать что-то позорное.

— Волнуешься?

— Еще чего! Я одержу победу во что бы то ни стало.

— Волнение — это абсолютно нормально, — сказала Свелл. — Перед каким-то важным событием все волнуются.

— А я нет!

Девушка с трудом удержалась от дальнейших споров. Она знала, что это вранье, но если он не хочет признаваться, то так тому и быть. Раз не волнуется, то и поддержка ему особо не нужна.

— Ладно, пойду к себе. Увидимся вечером, после твоего поединка.

— Хорошо.

Он выглядел недовольным, очевидно, надеясь, что девушка выразит желание побыть с ним, но Свелл лишь небрежно поцеловала его в щеку и нарочито медленно зашагала домой.

Скрывшись за поворотом, она ускорилась, желая скорее оказаться у себя и принять освежающую прохладную ванну. На улице стояла невыносимая жара, и одежда липла к телу. К тому же ей все-таки предстояло выйти в свет, и пусть идти на арену в вечернем платье было бы глупо, все равно стоило позаботиться о том, чтобы выглядеть хорошо.

Проходя мимо больницы, девушка подумала о Берефе, и настроение ее тут же улучшилось. С каждым новым визитом она замечала, как он крепнет, а это значило, что уже скоро его могут отпустить домой. Она старалась навещать его как можно чаще, но не всегда находила время. То подготовка к академии, то домашние дела, то еще что-нибудь. Например, Гарт со своей дурацкой вечеринкой, будь она неладна. В результате Береф дни напролет проводил в обществе других больных, отнюдь не всегда приятных людей.

Да взять хотя бы нового старичка, которого совсем недавно привезли со сломанной рукой. Более ворчливого и вредного человека Свелл в жизни не встречала. Она виделась с ним всего один раз, да и то лишь на несколько минут, но даже этого хватило, чтобы девушку передергивало при воспоминании о встрече. Старик выражал недовольство абсолютно всем, начиная от солнечной погоды и заканчивая тем, что Свелл, видите ли, слишком много и слишком громко разговаривала.

Хорошо еще, что к Берефу приходил и Райовейн, с которым сын пекаря немало сдружился, но он никогда не говорил, навещал ли его кто-то из членов семьи. В любом случае визиты друзей изрядно скрашивали серую жизнь в больнице, прибавляя к повседневной тоске хоть немного красок. Она сочувствовала Берефу еще и потому, что он лечился уже долго и наверняка с грустью наблюдал, как выписывают других, как за окном проходит лето. Его ранение было слишком серьезным, чтобы доктор мог отпустить юношу из-под надзора, не убедившись в полном восстановлении. Хотя Свелл не понимала, почему нельзя разрешить парню восстанавливаться дома и ежедневно приходить на осмотр.

Когда Свелл озвучила эту мысль Берефу, тот растерялся и постарался уйти от разговора, и девушке показалось, что сын пекаря явно умалчивает о чем-то, но она не стала приставать с расспросами. Если захочет, расскажет сам.

Повинуясь внезапному порыву, Свелл повернула к лечебнице, позабыв о манящей прохладной ванне и желании освежиться. Войдя в палату, девушка увидела Райовейна, сидящего напротив кровати Берефа, и тут же решила развернуться и уйти, чувствуя, что не сможет сейчас вытерпеть его враждебность. Он сидел к входу спиной и не мог видеть, как она вошла, поэтому нужно было уходить быстро, пока ее не заметили. К несчастью, Береф увидел ее из-за плеча Райовейна, встал и помахал рукой.

— Свелл! Привет!

Райовейн подскочил, как ужаленный, и развернулся, в его глазах она уловила что-то вроде испуга, который тут же сменился раздраженным выражением лица, и это немало обескуражило девушку. Однако пути назад уже не было, поэтому она подошла к Берефу и встала за Райо, который уже отвернулся.

— Привет! Я не помешала? Могу зайти попозже…

— Конечно, нет! Я рад тебя видеть, — с радостной улыбкой перебил ее сын пекаря. — К тому же мне нужно поговорить с вами обоими. Мне… э-э-э… нужна ваша помощь.

Свелл тут же придвинулась ближе и обратилась в слух, показывая свою готовность помочь всем, чем сможет. Райо сделал то же самое.

— Вы оба не раз спрашивали, почему меня до сих пор не отпустили домой. Мне… неприятно говорить об этом, но… я сам попросил об этом доктора.

— Почему? — тихо спросил Райо.

— Из-за отца. Он… в общем, он пьяница! — сказал Береф, чуть не плача. — Мы с ним ссорились в последнее время, и мне… э-э-э… как-бы это сказать… доставалось.

— Он тебя бил? — с ужасом спросила Свелл.

— Угу, — пожал плечами Береф нарочито спокойно, будто говорил о погоде. — В последний раз, примерно за неделю до дня посвящения молодежи, мы рассорились в пух и прах. Я ушел из дома, стал подрабатывать и снимать комнату в таверне, а потом попал сюда. Домой я не вернусь и с отцом больше общаться не намерен. Хорошо еще, я успел забрать деньги, которые мама так старательно копила.

— Ты можешь жить у меня, если проблема в этом, — сразу же сказала Свелл.

— Или у меня, — бросив на нее короткий взгляд, поддержал Райовейн. — Дом большой, а я сейчас вообще один живу.

— Спасибо ребята, но я не об этом, — в глазах у растроганного Берефа даже заблестели слезы. — Я пока полежу здесь, а как полностью оправлюсь и снова смогу работать, вернусь в таверну.

— Еще чего! — запротестовал Райо. — Как только решишь выписаться, жду тебя у себя. И никаких возражений. Не будет мой друг перебиваться по тавернам.

— Неудобно как-то…

— Да перестань, — улыбнулась Свелл.

— Ну ладно-ладно! Там будет видно. А пока полежу здесь, я уже с доктором договорился.

— Зачем тебе ждать? Можешь сейчас выписываться! — настаивал Райо.

— Я правда ценю то, что вы предложили мне кров, — положив им обоим на плечи руки, сказал сын пекаря. — Но пока что я побуду здесь. Прошу меня не переубеждать, это все равно бесполезно. В любом случае, это не суть моей проблемы. Мне нужна помощь в другом.

— И в чем? — напряженно спросила Свелл. Раз уж эта проблема казалась Берефу несерьезной, девушка даже боялась представить, что сейчас услышит.

— Мои мама и брат переехали из Великого Города в деревню к родне, довольно далеко отсюда, почти год назад. Мы с ними обменивались письмами и… в общем, жизнь там у них не сложилась из-за местного вельможи. Они собираются ехать назад в начале осени, а лето уже кончается. Не знаю точно, сколько займет дорога, но наверняка больше месяца. Так вот, когда они доедут до пригорода, я должен буду там с ними встретиться и заплатить деньги проводнику.

— Проводнику? — приподнял бровь Райовейн.

— Их будет сопровождать отряд воинов. Они организуют целые походы, защищая простых людей от банды Однорукого и прочих бандитов, но, конечно, делают это не бесплатно.

— У тебя деньги-то есть? — пристально глядя на него, спросила Свелл.

— Есть. Но я еще не знаю точно, сколько будет нужно. Примерно за две недели до них должно прибыть письмо. В нем они укажут сумму и время прибытия, — сказал Береф. — Мы должны были ехать им навстречу с отцом, но теперь это невозможно. Мне больше не к кому обратиться, вы мои единственные друзья, да и к тому же оба владеете мечом. Если бы вы согласились пойти со мной...

— Я пойду, — в один голос сказали Райо и Свелл.

Девушка улыбнулась и посмотрела на Райовейна, но тот не повернул головы, вновь заговорив с Берефом.

— Так значит, будет письмо с уточнением времени, но, если я правильно понял, оно придет в твой дом?

— Да, — смутился Береф. — Я не сказал вам… Вы должны забрать письмо.

— Но как именно мы должны сделать это? Просто попросить его у твоего отца? Тогда он начнет допытываться, где ты и что происходит. Рассказать ему?

— Нет! Это исключено! — воскликнул парень. — Не вздумайте это сделать! Пообещайте!

— Хорошо, обещаю! — поспешно проговорила Свелл, и Райовейн сделал то же самое.

— Я не знаю, как вам достать письмо, — вздохнул Береф. — Если он прочтет его, то, возможно, тоже поедет встречать родных. В этом случае мы пересечемся, чего мне бы не хотелось. Если удастся, заберите письмо прямо из почтового ящика. Если нет, то вам нужно будет убедить его отдать вам письмо и не раскрыть при этом мое местоположение.

Береф выглядел таким несчастным, что Свелл стало искренне его жаль. Было видно — парень очень стыдился того, что загружал их своими проблемами, но и не попросить о помощи тоже не мог.

— Береф, да не переживай ты так! — уверенно произнесла Свелл.

— Простите, — стиснув зубы, сказал Береф, отвел взгляд и сел обратно на койку. — Мне и правда неудобно.

— Ерунда, приятель. Но скажи мне, неужели есть такая ссора, которая может навсегда развести пути отца и сына? — тихо спросил Райо.

— Ты рассказывал о папе не так уж и много, но я понял, что он был замечательным человеком и отцом. Мой таким не был.

— Может расскажешь, что между вами произошло? — предложил Райовейн. — Это помогло бы нам понять…

— Нечего рассказывать, — перебил его Береф. — Он всегда был свиньей. Издевался над мамой, пока не вырос брат, а потом принялся за меня, когда они уехали. Стоит ему напиться, как он лезет воспитывать меня кулаками. Я не хочу ни видеть, ни слышать его. И это не только мое мнение, но и моих родных. И говорить о нем тоже никогда не хочу.

— Ладно, дружище, как скажешь. Можешь рассчитывать на мою помощь.

— И на мою, — добавила Свелл.

— Спасибо вам огромное, — искренне поблагодарил Береф.

— Пустяки, — тряхнула головой Свелл, ей действительно очень хотелось помочь. — Мы же друзья.

Они посидели еще несколько минут все вместе, после чего Райовейн объявил, что ему пора. Парень встал, обменялся рукопожатием с Берефом, кивком попрощался со Свелл и вышел из лечебницы.

— Спасибо, что пришла, — улыбнулся сын пекаря. — И что согласилась помочь.

— Ты уже благодарил, — напомнила ему девушка. — Кстати, где твой сосед-ворчун?

— Его на сегодня отпустили домой, — закатив глаза, проговорил Береф. — Поскорее бы его уже выписали.

— Понимаю, — хихикнула она. — Изводит?

— Да не особо. Немного на нервы действует, но если привыкнуть, то терпеть можно.

Они продолжили беседу в том же ключе, и больше не обсуждали ничего серьезного. Расспросили друг друга о том, у кого что приключилось со времени последней встречи, вспоминали и рассказывали забавные истории из прошлого, а напоследок Свелл в подробностях рассказала ему о том, как проходило собеседование в академии, ведь это могло пригодиться юноше в следующем году. После этого они распрощались, и девушка заторопилась домой, все сильнее сомневаясь, что все успеет.

И неспроста. Как только она забежала в свою комнату и бросила взгляд на часы, ее хорошее настроение, подаренное Берефом и Райовейном, который сегодня даже ей ни разу не нагрубил, быстро улетучилось. До дебютного боя Гарта оставалось всего полтора часа, а ей нужно было помыться, высушить длинные волосы, одеться и каким-то чудом добежать до арены. Оставалось только одно — торопиться. Времени на то, чтобы справиться с платьями, у нее уже не было, зато на вешалке висел выглаженный и вполне солидный костюм, форма одежды академии.

Форма буквально спасла ее. Темно-синий цвет костюма, согласно традициям академии, обозначал принадлежность студента к воинскому факультету, а это было вполне символично, ведь Свелл шла на арену. Кроме того, он был красивым и удобным: прямые штаны, не стесняющие движений, но и не широкие, белая рубаха мужского кроя, укороченный до середины бедра камзол, и черные кожаные сапоги до середины голени, подходящие в том числе для верховой езды.

Девушка быстро облачилась в форму, затянула кожаный ремень и подошла к зеркалу. Удовлетворенная тем, как сидит костюм, она сняла камзол, чтобы взять его с собой и накинуть на плечи уже на арене, зачесала волосы в высокий хвост и чуть подрумянила щеки. До боя оставалось еще двадцать минут, а путь до арены занимал примерно пятнадцать.

— Успею, — с облегчением вздохнула девушка и вышла из дому.

В умеренном темпе шагая к арене, Свелл вспоминала разговор у кровати Берефа, бок о бок с Райовейном. Еще утром она не могла и подумать, что будет находиться с ним в одном помещении, не ощущая от парня ауры раздражения. Но проблемы Берефа магическим образом сделали их единомышленниками. Пусть парень недолюбливал ее, теперь у них появилась единая цель — помочь общему другу.

Это ее не только приободрило, но и обрадовало. Райовейн был надежным человеком, что доказал на дне посвящения молодежи, позаботившись о ней, а не думая только о спасении собственной шкуры. И теперь Райо без колебаний согласился помочь Берефу, а ведь до той злополучной ночи они даже были незнакомы. А теперь Райовейн тесно сдружился с сыном пекаря, как и Свелл. А это что-то да значило.

Она не могла сказать, что хорошо разбирается в людях, но почему-то была твердо уверена в том, что Райовейн в душе вовсе не был злым, хоть и пытался таковым казаться, и сегодняшнее его поведение в больнице только укрепляло такую уверенность. Может быть, если они познакомятся получше, юноша изменит к ней отношение, и тогда Свелл сможет обрести в его лице друга?

Так, размышляя, девушка даже не заметила, как дошла до арены.

Глава 25

Бой должен был вот-вот начаться, и Райо пребывал в каком-то необъяснимом напряжении.

Приближался первый профессиональный поединок его заклятого врага, по которому можно будет судить о многом. Детские игры позади. Теперь станет реально видно, чего стоит безмозглый верзила, вот только юношу почему-то не покидало ощущение того, что победа останется за Гартом. Несмотря на то, что соперником его оказался очень даже неплохой гладиатор, который пусть и не хватал звезд с неба, зато дрался крайне стабильно и никогда не совершал глупых ошибок.

Чем дальше Райо размышлял, тем тревожнее ему становилось. Если его предчувствия подтвердятся, и Гарт победит, значит, он вышел на очень высокий уровень для семнадцати лет. Пробиться в первую двадцатку в таком возрасте удавалось лишь единицам. Значит, Райовейну будет не так-то просто самому одолеть Гарта в бою.

Под рев трибун на арену поднялись гладиаторы, и Райовейн тут же впился в них взглядом. Наблюдая за Кливдом, гладиатором номер пятнадцать, юноша видел правильный настрой. Весь вид его говорил о том, что имя победителя даже сомнений вызывать не может. Самый верный психологический прием против дебютанта, которого, по идее, должны пожирать страхи и сомнения.

Гарт, однако, подобным не страдал или умело прятал остальные эмоции, показывая только злость. Он плотно сжал зубы и дерзко смотрел более опытному сопернику прямо в глаза.

Думая о том, как сам чувствовал бы себя, стоя напротив Кливда, Райо не питал уверенности, что сумел бы справиться с волнением так же, как Гарт. Он верил, что в перспективе сможет победить и того, и другого, когда решит стать профессиональным бойцом. Но если их столкнуть именно сейчас…

Нахмурившись, юноша отбросил тяжелые мысли на потом.

Его внимание привлекла фигура в синем костюме академии, которая продиралась к своему месту на пару рядов ниже, и он оторопел, узнав Свелл. Она, как всегда, выглядела идеально. Форма воинского факультета ладно сидела на ней и делала фигуру ещё более привлекательной. Ухоженные волосы блестели на солнце, завораживая и притягивая взгляд.

Райо тут же отвел взгляд, стараясь переключиться на что-нибудь другое, но мысли предательски тянулись к девушке. Он и раньше постоянно думал о ней, а сегодня, после того как они встретились в больнице, Свелл вообще не выходила у него из головы. Раньше юноша уверял себя в том, что она глупая и легкомысленная, и что красота — единственное ее достоинство. Так легче было переносить боль, пульсирующую в сердце.

Но все оказалось не так.

Свелл оказалась неглупой, ведь она смогла поступить в академию. Кроме того, выяснилось, что она сострадательная, отзывчивая и вполне милая. Девушка без раздумий согласилась помочь Берефу, хотя путешествие за город небезопасно, а когда узнала о проблемах парня с жильем, предложила тому свой дом даже раньше, чем Райовейн успел собраться с мыслями.

Ко всему прочему, у Райо все больше и больше крепла уверенность в том, что книги сдавала именно Свелл, и делала это специально, вытаскивая его из лужи. Опровергнуть очевидные улики такого спасения мог только тот факт, что она вроде как не могла знать о его проблеме. Но, похоже, каким-то образом узнала и помогла ему. И он теперь должен отплатить ей за добро.

Свелл опустилась на скамью ниже и чуть по диагонали от Райо, и почти одновременно заговорил герольд арены, будто только и ждал, пока девушка займет место.

— Добрый вечер жители Великого Города! Сегодня мы увидим бой между двумя необычными людьми! Команду Востока представляет Кливд по прозвищу Хладнокровный, тот самый боец, что когда-то едва не побил самого Одержимого, многократного чемпиона Великого Города!

Зрители зааплодировали, приветствуя Хладнокровного, и герольд не продолжал, пока шум не начал сходить на нет.

— А его оппонентом сегодня будет Гарт, сын действующего чемпиона! Будет интересно понаблюдать за его дебютом и церемонией вручения имени, конечно, в случае победы. Поддержите молодого бойца аплодисментами!

Публика после такого объявления выплеснула целую бурю оваций, и Райо нахмурился, поняв, какой подарок получил Гарт от герольда, ведь ничто так не заряжало гладиатора на бой, как любовь трибун.

— Итак, бойцы готовы начать и… начали! Хладнокровный идет в атаку, но дебютант с легкостью его отбрасывает! Вот это да…

Райо, как и всегда, перестал слушать герольда. Все равно тот понимал не очень много, ведь его задача состояла не в объяснении тонкостей воинского искусства, а в создании представления и напряженной атмосферы.

Кливд нарочно отдал инициативу в руки новичка, пытаясь понять, с кем столкнулся. Этот боец не любил рисковать, и Гарт заглотил наживку, проводя одну яростную атаку за другой и позволяя сопернику себя изучить. Так продолжалось всего полминуты, после чего Хладнокровный сделал несколько стремительных контрвыпадов, а затем и перешел в наступление, но дебютант легко отводил угрозы.

Бой шел размеренно, и ни один из бойцов ни в чем не уступал другому.

Внезапно Гарт сократил дистанцию и кулаком зарядил противнику в бровь, из которой мгновенно хлынула кровь. Кливд попытался разорвать дистанцию, но молодой боец не собирался соглашаться. Он довел темп атак до пугающей скорости, желая добить ошарашенного соперника.

Это могло сыграть с ним злую шутку, если бы Хладнокровный вдруг решил контратаковать, но Райо не особо верил, что тот найдет силы. Все-таки удар был болезненным, и поток крови теперь сильно мешал бойцу, застилая взор.

Но Райовейн ошибся.

Кливд выхватил кинжал, как это часто проделывал в боях Одержимый, и, создав ложную угрозу мечом, ударил им противника бок.

Гарт отреагировал молниеносно. Он схватил руку Хладнокровного в движении и резким движением рубанул противника сперва по запястью, а затем и по груди. Кинжал вылетел из ладони раненого гладиатора, а сам Кливд повалился на песок, притянув надрубленную руку к груди. Он тут же бросил меч, зажав раненную грудь здоровой рукой.

Бой был окончен.

Пока основная масса зрителей стоя аплодировала молодому бойцу, Райовейн аккуратно протискивался к выходу. Ему было абсолютно не интересно, какие хвалебные речи сейчас произнесет герольд, и как владелец арены наречет нового гладиатора номер пятнадцать.

Выйдя с арены и медленно шагая по городу, Райо старательно припоминал все нюансы поединка, анализируя произошедшее, и то, что он увидел, ему крайне не понравилось. Он всегда считал Гарта сорвиголовой, но оказалось, что заблуждался. Тот очень осторожно начал дуэль, скрывая от соперника свой истинный уровень, и когда Кливд, как и все остальные, поверил в то, что это бой между равными по классу бойцами, резко прибавил.

Хладнокровный оказался не готов к такому напору. Он просто не поспевал за молодым оппонентом. Когда противник начал сближение, Кливд банально не успел отреагировать на маневр, и в результате пропустил тяжелейший удар в бровь. Дальше Гарт принялся дожимать противника, не давая ему оправиться. У Хладнокровного остался только один шанс — идти вперед, но, в отличие от него, дебютант показал идеальное владение всем телом, а не только мечом. Он заблокировал атаку в зародыше, перехватив руку, а затем с невероятной быстротой и силой нанес два рубящих удара, закончив поединок.

— Шторм! Шторм! Шторм! — услышал юноша отголоски толпы с трибун. Понятно, какое имя выбрали Гарту.

Удрученный Райовейн остановился и взглянул на небо. Перед началом боя он мысленно сравнивал себя и Гарта, веря в то, что способен побить заклятого врага, но теперь сопоставление не имело никакого смысла. Как бы Райовейну ни хотелось признавать, сейчас Гарт, он же Шторм, сильнее, а поправить свой уровень можно только одним способом — начать, наконец, всерьез заниматься.

Юноша подумал о клане Смерти и слегка приободрился. Уже вечером он с глазу на глаз переговорит с учителем и будет просить его принять. А чтобы не опоздать, отыщет «Оленьи рога» загодя, займётся этим прямо сейчас.

Прибавив ходу, Райовейн направился к Нижнему Городу.

Глава 26

Свелл знала, что Гарт умелый боец, но сказать, что ожидала от него такого класса, язык не поворачивался. Он не просто выиграл у опытного и крепкого гладиатора, а с легкостью переступил через него, сделав шаг вперед, навстречу мечте. Ожидая парня на выходе из арены, девушка вспомнила, как он говорил о том, что непременно станет чемпионом. Тогда Свелл не слишком задумалась над сказанным — о таком и она не прочь помечтать, — но теперь отнеслась к его словам куда серьезней, чем прежде.

Небо затягивало тучами, и в любой момент мог ударить дождь, но Гарт не заставил себя долго ждать. Он вышел к ней, уже обмывшись и переодевшись, хотя прошло лишь десять минут после объявления его победы. Торопливый шаг и застывшая на устах улыбка намекали на то, что парню не терпелось разделить с ней радость.

— Ты был великолепен! — с неподдельным восторгом воскликнула Свелл и бросилась ему на шею, целуя в губы.

— Знаю, — ухмыльнулся Гарт. — Тренер то же самое сказал.

— Какие впечатления от первого боя?

— Непередаваемо! — признался парень. — Я так долго представлял себе этот момент, но он оказался ещё лучше!

— Не потеряй голову от славы, — подмигнула Свелл.

— Не потеряю, — заверил он ее, обнял девушку и вновь прильнул к ней губами, а после долгих мгновений поцелуя поднял на руки. — Ты переживала за меня?

— Спрашиваешь! Хотя я знала, что ты не дашь себя в обиду! Кстати, уже известно, когда твой следующий бой?

— Да. Через два месяца. Сегодня тренер договорился о бое с гладиатором под номером девять, не помню его имя, но видел его раньше в деле. Он неплох.

— Первая десятка? — расширились глаза у девушки. — А он уверен…

— Главное, что я уверен, — твердо сказал Гарт.

— Хорошо, что ты веришь в себя, но разве два месяца не маловато для подготовки к такому сильному сопернику?

— Не переживай, я справлюсь.

— Легко сказать, не переживай…

Парень рассмеялся и поставил ее на землю.

— После того, как я на практике испытал себя, мне уже никто не страшен. Побить можно любого, главное хорошо подготовиться.

— Тебе виднее, Шторм, — хихикнула девушка, и он улыбнулся.

— Нравится имя, которое мне дали? Неплохое, как по мне.

— И мне понравилось, — согласилась Свелл. — Оно тебе подходит.

— Почему же?

— Сегодня ты был неудержим, как буря, и смёл Хладнокровного с пути.

— Красиво сказано, — хмыкнул Гарт. — Ну что, пойдем?

— Да. Предлагаю зайти ко мне! Я приготовлю ужин. Ты заслужил!

— С удовольствием! — с энтузиазмом сказал он. — Умираю с голоду! Кстати, тебе идет академическая форма.

— Спасибо!

Ребята медленным прогулочным шагом побрели к Свелл, обсуждая на ходу всех соперников, которых Гарт обойдет в случае победы над номером девять. По крайней мере тех, кого смогли вспомнить. Но не прошли и половину пути, как хлынул ливень. Они припустили бегом, и очень скоро оказались дома, но все-равно вымокли до нитки.

Сняв обувь, они прошмыгнули в комнату Свелл, стараясь не попадаться на глаза дедушке Илу. В комнате девушка ненадолго оставила Гарта в одиночестве и пошла на кухню, где приготовила простое, но вкусное рагу с говядиной и картошкой, присыпала ароматными травами из дальних краев и по готовности понесла поднос с тарелкой и чаем новоиспеченному гладиатору.

Пока ее не было, парень едва не задремал в кресле-качалке, однако, как только увидел поднос с едой, тут же сбросил с себя дрему и подошел к Свелл, помогая поставить поднос на стол.

— Выглядит аппетитно, — произнес он.

— Кушай, чемпион, — улыбнулась девушка.

— Пока не чемпион, — покачал головой Гарт, набивая рот.

Они посидели около получаса, и Гарт стал собираться. Девушка хотела уговорить остаться с ней подольше, но парень, ссылаясь на нахлынувшую усталость, все-таки решил идти домой. Свелл прекрасно его понимала и не сердилась, хотя и немого расстроилась.

Как бы Гарт того ни хотел, встречи с дедушкой избежать не получилось. Только они вышли в коридор, как дедушка сделал то же самое, и Свелл сразу почувствовала, как напрягся юноша.

— Добрый вечер, — тем не менее, вежливо поздоровался Гарт.

Дедушка Ил, не изменяя себе, промолчал, зато Свелл тут же заговорила, пытаясь избежать неловкой ситуации и хоть как-то сгладить неприветливость старика:

— Добрый вечер, дедушка. Ни за что не угадаешь, что сегодня случилось! Гарт получил гладиаторское имя, побил самого Хладнокровного. А, ты ведь не знаешь кто это, — смутилась она. — Ну, неважно. Гарт стал гладиатором!

Новость не то что не произвела фурора, она вообще не вызвала никакой реакции у старика. Парень удостоился лишь странного, почти безумного взгляда.

— Ладно, вижу, тебе не очень интересно, — признав поражение, сказала девушка. — Мы пойдем.

Ребята прошли дальше, к двери, и когда дедушка Ил скрылся в гостиной, переглянулись. Гарт прыснул от смеха, а Свелл, краснея, залепетала слова извинения, но он отмахнулся.

— Это единственный человек, который безнаказанно относится ко мне пренебрежительно, — отсмеявшись, сказал Гарт.

— Прости! Мне правда неудобно. Он со всеми вот так. Не только с тобой.

— Да-да, я помню.

— Попробую с ним поговорить. Может смогу его убедить быть повежливее.

— Попробуй, — улыбнулся парень. — Когда тебе в академию?

— На следующей неделе уже начнутся занятия.

— Что ж, ясно. Ладно, пойду домой.

— Отдохни хорошенько! — поцеловав его в щеку, сказала Свелл. — Ты сегодня наверняка очень устал.

— Пустяки, — ответил Гарт, но тут же зевнул, рассмешив девушку. Широко улыбнувшись, он обнял ее и добавил. — Хотя ты права, денек выдался тяжелый.

— Когда теперь увидимся?

— Не знаю. Как только смогу — сразу зайду к тебе. Может быть даже завтра.

— Хорошо, — улыбнулась Свелл.

— Пока, — без особого энтузиазма сказал Гарт.

— Пока, — улыбнулась она. — Надеюсь, прощаемся ненадолго.

— Обещаю, что нет.

Они поцеловались, и Свелл, немного поглядев вслед уходящему юноше, закрыла дверь. Девушка направилась прямиком в гостиную, решительно настроившись поговорить с дедушкой. Уже давно пора завести этот разговор. Войдя к нему и застав его готовящимся ко сну, она растеряла практически весь запал, но все же решила не отступать.

— Дедушка, почему ты так относишься к моим гостям? Знаю, ты не любишь людей, но ведь я даже не прошу тебя с ними знакомиться или разговаривать! Зачем выказываешь неуважение Гарту? Неужели тебе так трудно просто поздороваться? — выпалила она.

— За что мне его уважать? — даже не поднимая глаз, проговорил старик.

Свелл задохнулась от возмущения и не сразу смогла собраться с мыслями, чтобы сформулировать ответ.

— Да хоть бы за то, что он профессиональный гладиатор и уже победил на арене опытного бойца! Он взрослый самостоятельный человек! — воскликнула она, но встретила во взгляде дедушки Ила лишь насмешку и лихорадочно начала искать другие аргументы. — К тому же он далеко не глупый. При желании запросто поступил бы в академию!

— Мне он безразличен, — помедлив, сказал дедушка, будто с трудом подбирая слова. — Нравится тебе это или нет.

Девушка глубоко вздохнула, пытаясь справиться со злостью и привести какой-нибудь аргумент, но в итоге развернулась и вышла из гостиной. Пришлось признать поражение. Раз дедушка уперся, бесполезно его переубеждать.

«Видимо, мне постоянно придется краснеть из-за него,» — подумала расстроенная Свелл и отправилась спать.

Глава 27

Райо прибыл на место даже раньше и, чтобы скоротать время, заказал поесть. С удовольствием улепетывая поджаренный хлеб с отварным мясом, он скользил глазами по посетителям, в надежде загодя узнать учителя Смерти.

Первым его внимание привлек высокий светловолосый мужчина. Судя по размеру бицепсов и размаху плеч, он вполне мог быть воином, поэтому Райо решил за ним понаблюдать. Однако мужчина, как выяснилось из его беседы с другими, оказался кузнецом.

«Отсюда и размах плеч!» — усмехнулся про себя Райо.

И все-таки списывать его со счетов не стоило. В конце концов, одно другому не мешало, и этот человек днем мог заниматься кузнечеством, а по ночам тренировать людей в клане Смерти.

Джеф не сказал, как Райовейну узнать учителя, а сообщил лишь имя — Ральф. И знает ли Ральф, что его будет ждать кандидат в ученики? Райовейн сетовал на свою эмоциональность и забывчивость, раз не расспросил Джефа обо всем как следует. Что ж, если придется, он будет подходить к каждому, спрашивая имя, пока не найдет человека по имени Ральф.

Примерно через полчаса в трактир вошел невысокий темноволосый мужчина, закутанный в плотный темно-серый плащ. Он быстро и цепко оглядел зал и, как только взгляд упал на Райо, направился прямиком к парню. Осанка и плавная уверенная походка выдавали в нем умелого фехтовальщика. Так же грациозно двигался отец Райовейна.

Мужчина без лишних формальностей подсел за стол к парню и еще раз, более внимательно осмотрел его.

— Как тебя зовут? — спросил незнакомец, убедившись, что никто не слушает их. — Ты не похож на обычного выпивоху.

— Райовейн. А вас? — уточнил юноша, памятуя о секрете кланов.

— И кого ты ждешь, Райовейн?

— Скажите мне имя, и тогда я скажу, тот ли вы человек, — настоял парень, чем заслужил одобрительную улыбку.

— Мое имя Ральф. Джеф сказал мне, что ты сын Призрака и хочешь у меня поучиться.

Вдруг разволновавшись, юноша лишь порывисто кивнул.

— Ты похож на него, — Ральф положил руки с узловатыми пальцами на стол. — Джеф не соврал. Я сразу узнал тебя.

— Так вы позволите мне тренироваться у вас? — без обиняков спросил Райо.

— Конечно, разве я могу иначе?

— Здорово! — обрадовался парень.

— Призрак был хорошим, благородным человеком и моим самым первым учеником. Он никогда не использовал всех своих способностей на арене, если ты понимаешь, о чем я.

— Думаю, что понимаю, — кивнул Райо, подумав о магии.

— Некоторые приемы он не применял, полагая это нечестным.

— Вы считаете, зря? — парень не понял, упрекнул Ральф Призрака или похвалил.

— Нет, не считаю. Я бы сказал, это правильно. Но главная причина в другом. Мы тщательно скрываемся, и кто-нибудь мог бы догадаться.

— А как можно догадаться? — уточнил Райо, а сам подумал: если бы отец использовал магию в бою с Одержимым, то не получил бы той подлой раны отравленным кинжалом...

— Мало ли, как, — пожал плечами Ральф. — Кто-нибудь все равно о нас знает. Великий Рионикс создал мощнейшее заклятие, почти полностью уничтожившее воспоминания о кланах у народа и также скрывшее или убившее следы магии в мире. Но прошло не так уж много времени. Невозможно просто стереть историю из стольких умов. Некоторые люди знают, что мы существовали, хотя и считают это легендами. Однако… Пусть Рионикс тщательно заметал следы и сокрыл наше существование от большинства, риск все равно остается.

— Понятно.

— Твой отец помог мне в решении многих проблем, и я почту его память, приняв тебя. Но не жди поблажек.

— Никаких! Когда мы начнем?

— Завтра. Встретимся здесь в девять вечера. У тебя ведь наверняка есть часы?

— Есть, — кивнул Райо. — Буду здесь к девяти.

— Договорились, — кивнул Ральф, поднялся и вышел из трактира.

Вскоре Райовейн последовал его примеру и отправился домой. Всю обратную дорогу он с грустью размышлял, почему отец не открыл ему тайну кланов. Может, конечно, он ждал совершеннолетия сына. Но все равно было немного обидно. Теперь гадать бессмысленно, зато стоило задуматься над собственным будущим и расставить приоритеты между кланом, академией и ареной.

Безусловно, на первом месте по-прежнему была детская мечта — арена. Но сейчас думать о выступлениях там слишком рано. Кроме того, и академия, и клан необходимы Райо, чтобы выйти на профессиональный бой. Академия даст ему возможность выступать как гладиатору, а клан даст навыки, за счет которых он сможет стать по-настоящему сильным.

С другой стороны, он еще не посетил ни одного занятия ни в академии, ни в клане. Как знать, может быть, где-то он обретет свое место, и приоритеты изменятся.

«Что ж, скоро узнаю!» — подумал Райовейн.

Уроки в академии должны начаться через три дня, в понедельник, а занятие в клане он посетит уже завтра. Тогда-то и можно будет сделать какие-то предварительные выводы, а пока нет никакого смысла в размышлениях о будущем.

Дома он заглянул в родительскую комнату. Сел на кровать и с тоской осмотрел такие знакомые стены. Мысли об отце пробудили в нем глубоко запрятанную скорбь, и он, едва не плача, вспоминал счастливое детство.

Да, он сказал маме, что запросто поживет один, но теперь понимал, как ошибался. С бытом справиться несложно, вот только материнской поддержки и тепла рядом не было уже полтора месяца. Мама предупреждала, что ее поездка может затянуться, но Райо все равно уже начинал переживать, понимая, как опасно выступать против произвола властей. Надо бы написать письмо, да он не знал ни точного адреса, ни где она могла бы остановиться, кроме того, что она уехала в город Аспатрию. И почему он об этом не спросил? И мама почему не рассказала? Наверное, потому что дело там было деликатное…

Он с трудом отогнал от себя дурные мысли, вернулся к себе и принялся читать книгу Джефа, а как только глаза начали слипаться, поторопился отложить чтение и погасить свечу. Лучше мгновенно уснуть и избежать тяжелых размышлений о кланах, академии и Свелл.

* * *

Райовейн встал намеренно рано, едва только первые лучи рассвета пролились на город, и отправился на пробежку. После он как следует размялся, слегка поработал над гибкостью и проделал ряд упражнений для улучшения координации.

И тут его ждало разочарование. Он знал, что растратил свою выносливость, но вот потеря координации стала для него неприятной неожиданностью. Если первое наверняка быстро вернется, то со вторым парень не питал такой уверенности. Она вырабатывалась годами, и развитие давалось отнюдь нелегко. Юноша успокоил себя, вспомнив, как отец однажды из-за болезни не занимался несколько месяцев, но быстро сумел восстановить прежний уровень. Райо питал надежду, что как только он посвятит тренировкам должное количество часов, то значительно окрепнет.

Вплоть до самого вечера юноша маялся, смотря на часы каждые пятнадцать минут, а перед выходом быстро оделся в тренировочный костюм, аккуратно вложил меч в ножны, закинул их на плечо и трусцой припустил к трактиру «Оленьи рога».

Ральф пришел ровно в девять, ни раньше, ни позже.

— Готов? — напрямую спросил он.

— Конечно! — Райо едва сдерживал мандраж. — Далеко нам идти?

— Не очень.

Учитель не соврал. Уже через несколько минут они подошли к маленькой лачужке, которая, в отличие от дома, где начинался тайный ход в зал клана Льда, оказалась жилой. Тренер отворил дверь ключом и пропустил вперед юношу.

На удивление, внутри домик оказался весьма просторным, но скромно обставленным. Пара табуреток, небольшой письменный стол, ветхий комод и самая обыкновенная деревянная кровать — вот и все, что тут имелось.

— Это ваш дом?

— Мой, — кивнул Ральф. — Сегодня покажу тебе парадную дверь, но в будущем будешь пользоваться черным ходом. Он начинается в трактире.

— В «Оленьих рогах?»

— Да. Я его хозяин. Чаще всего люди просто едят и выпивают, но некоторые находят там временное пристанище. Я сдаю комнаты на втором этаже. Поэтому завсегдатаи не удивляются, когда одни и те же люди, в одно и то же время, заходят вглубь трактира, а выходят уже после закрытия заведения. Выглядит так, будто они там живут.

— Хитро, — улыбнулся Райо.

— Не слишком, но подозрений пока не вызывало.

Юноше пришло в голову, что для владельца трактира домик выглядит весьма скромно, но решил, что говорить об этом будет невежливо, и промолчал.

Ральф проводил его в маленькую заднюю комнату, которая и вовсе оказалась абсолютно пустой. Однако там обнаружился замаскированный люк, крышку которого приподнял владелец и спустился под землю, поманив юношу за собой.

— Здесь я устраиваю ученикам проверки с тренировочными мечами, так что настраивайся. Скоро и тебе предстоит хорошая взбучка! — сказал Ральф, и это от его голоса отразилось от стен помещения внизу.

— А… проверки на магию тоже бывают?

— Да, но это потом. В первую очередь наше мастерство — мастерство меча.

Райо понимающе кивнул и аккуратно, чтобы не запачкаться, влез вслед за учителем в проем. Там его взору представился прямоугольный зал с грубым деревянным полом и высоким потолком. Под самым потолком висела огромная масляная лампа, и когда Ральф зажег ее, предварительно подставив стул, Райо с изумлением увидел множество отражений: по периметру оказалось развешано множество зеркал.

— Вижу, тебя удивляют зеркала. Такие вот зеркальные залы — особенность нашего клана. Традиция, если хочешь.

— Буду знать.

— Идем, покажу тебе общий зал.

Отодвинув одно из зеркал, Ральф провел его в потайную комнатку, больше напоминающую чулан. Там зажег свечу и указал пальцем на еще один люк в полу.

— Туда. Основной зал этажом ниже.

— Похоже на лабиринт, — усмехнулся юноша. — А второй вход, что в трактире, такой же сложный?

— Нет. Там все намного проще.

Спустившись по крутой деревянной лестнице, они очутились прямо перед дверью. Ральф снял с висевшего рядом крючка небольшой ключ, и, нашарив в полумраке замочную скважину, отворил ее. Райовейн расплылся в улыбке, увидев зал, как две капли воды похожий на зал клана Льда. Наверное, по велению короля Рионикса залы всех кланов были идентичны. Юноша озвучил догадку Ральфу.

— Так и есть. Он организовал строительство залов для всех кланов по одному плану, — кивнул тренер, а затем, поглядев на большие часы на стене, добавил. — Занятие начнется в десять. Остальные скоро появятся, и ты сможешь познакомиться, а пока у тебя есть минут пятнадцать на разминку.

Учитель оставил Райовейна в одиночестве, а сам ушел тем же маршрутом, которым привел его в зал. Райо не стал говорить, что держал себя в тонусе с самого утра и не нуждался в разминке. Просто предпочел вновь проделать упражнения на координацию, пытаясь заставить руки и ноги слушаться так же четко, как и раньше, но, естественно, не особо преуспел.

Время пролетело мгновенно, и парень вздрогнул от неожиданности, когда в зал вошла молодая женщина лет тридцати, одетая по-мужски в широкие темные штаны и светло-коричневую тунику.

Она как будто совсем не удивилась, заметив Райовейна, и приветливо ему помахала.

— Ты, наверное, сын Призрака?

— Откуда вы знаете?

— Брат сказал, что ты сегодня должен прийти. Меня зовут Велия!

— Райовейн, — представился юноша, всё ещё растерянно глядя на женщину.

— Да расслабься же! — широко улыбнулась ему Велия. — Ральф — мой брат. Вчера вечером он сказал, что встречался с тобой, а сегодня приведет в клан.

— Понятно, — тряхнув головой, вышел из оцепенения Райо. — Простите, просто я… Ну…

— Да не бери в голову! — отмахнулась она. — Добро пожаловать в клан.

В последующие несколько минут зал быстро наполнялся учениками, и к началу занятия Райо насчитал четырнадцать человек. Они представляли самые различные возраста и сословия. Самому старшему представителю на вид было не меньше пятидесяти, а самый молодой казался одного возраста с Райовейном. А в том, что все они занимают разное положение, парень тоже не сомневался. К примеру, один из воинов был лыс и бледен, зато широкоплеч и мускулист, — наверняка работал в шахте. Он не раз видел таких в трактире «Серебряный век», когда приходил туда развеяться и послушать сплетни. Его антиподом была высокая девушка, лет на пять постарше Райо. Она носила солидные золотые украшения, которые явно намекали на знатное происхождение. Может быть, жена или дочь какого-нибудь богатого купца или члена городского совета.

Но не возраста и происхождение новых соклановцев удивили Райо. Достойные и талантливые люди, коих отбирали кланы, попадались как среди бедных, так и среди богатых. Намного сильнее его удивила малочисленность. Джеф говорил, что у клана Смерти сейчас хорошие времена, поэтому Райовейн ожидал увидеть несколько больше людей. На деле же их было меньше, чем Ледяных. Зато они, не в пример ученикам Джефа, оказались приветливы и дружелюбны. Ученики клана Смерти, входя, улыбались и здоровались друг с другом, кивали Райо, с любопытством поглядывая на него, но не задавали вопросов.

Конечно, он не мог винить членов клана Льда за не столь радушный прием: если подумать, он самостоятельно разыскал их тайное убежище и узнал о существовании клана, тогда как все они посвящались в тайну лишь после тщательной проверки. Наверняка они надеялись и верили, что никому не под силу их отыскать, а учитывая, какая опасность грозила кланам от Однорукого, они, естественно, боялись за свои жизни. Райо мог оказаться кем угодно, а единственной гарантией их безопасности было суждение Джефа, которое вполне могло оказаться ошибочным. Наверное, он бы тоже переживал на их месте.

Как только стрелка часов поравнялась с отметкой десять, разминавшиеся до этого люди построились в одну шеренгу и замерли в ожидании учителя, который тут же появился из-за двери.

— Каад-Зану, — выкрикнул Ральф, и ученики все как один сели на пол, поджав под себя ноги и положив руки на колени.

Райовейн быстро спохватился и повторил за остальными, но все равно почувствовал себя идиотом.

— Прежде чем мы начнем тренировку, я хочу представить вам вашего нового брата, — провозгласил Ральф. — Встань, Райовейн. Подойди ко мне.

Юноша послушно поднялся и встал возле тренера, чувствуя, что краснеет под явно взволнованными взглядами группы. В воздух взметнулась рука одного из учеников — того, что был намного старше остальных, почти уже старик.

— Говори, Бримм, — кивнул ему Ральф.

— Почти все мы слышали это имя раньше, — сказал пожилой мужчина, глядя на Райо. — Неужели это сын Лагара?

Райовейн вздрогнул, будто его пробрало холодом. Очень немногие знали настоящее имя его отца, а на памяти Райо так его называла только мама, ведь тот был весьма нелюдимым человеком и не имел друзей. Как теперь понимал парень, друзья у него были, и все они состояли с ним в клане.

— Да, Бримм, — улыбнулся учитель. — Это действительно сын Лагара — Белого Призрака. — лица учеников озарили улыбки, кто-то сказал «Добро пожаловать», кто-то начал шептаться, но Ральф тут же пресек нарушения дисциплины. — Вы сможете познакомиться с ним поближе позднее. Вставай в строй, парень.

Райо поспешил выполнить веление тренера и вернулся в оставленную им самим же брешь в строю. Последовал короткий инструктаж по плану занятия, после чего все поднялись и приступили к разминке под выкрики Ральфа.

По ходу занятия парень заметил яркий контраст между методами Джефа и Ральфа. Первый был более человечным и относился к ученикам уважительно, хоть и строго, тогда как учитель клана Смерти как будто пытался измотать подопечных, то и дело тыкая носом в их бессилие. Все свои замечания он подкреплял ударами палкой, а если случалось, что он был кем-то доволен, то вся его похвала ограничивалась кивком.

Джеф на первом занятии не стал слишком нагружать Райо, давая возможность привыкнуть к нагрузкам, а Ральф, напротив, постарался выжать из новичка все соки. После двух часов Райовейн устал до того, что ему хотелось просто упасть на землю и уснуть. Парень едва сумел поднести дрожащие руки к лицу, чтобы смахнуть пот. Но хуже всего переносилось не напряжение в конечностях, а полное опустошение организма. На него навалилась жуткая слабость, и он начал переживать, что извергнет содержимое желудка прямо в зале, при всех.

— Свободны, — выкрикнул тренер, когда они закончили выполнение особо тяжелого и выматывающего упражнения, на выполнение которого у Райо ушли последние силы. Учитель скрылся за дверью, ведущей в его скромный дом, а измотанные ученики садились кто куда прямо на пол или прислонялись к стене, постепенно приходя в себя.

Мельком взглянув на них, Райо со стыдом осознал, что устал на порядок сильнее остальных. Они выглядели так, будто только что пробежали длительный кросс, а он в свою очередь, мысленно призывал себя держаться на ногах и не упасть в обморок.

— Ну как тебе первая тренировка? — хихикнул за его спиной седовласый Бримм, державшийся на удивление бодро.

— Устал, — признался Райо и попытался улыбнуться, но не особо преуспел.

— Заметно, — сказал он. — Но ты держался молодцом. Почти все новички не выдерживают первой и… как бы это сказать… теряют ужин.

— Я близок к этому, — прохрипел юноша, перебарывая тошноту. — Еще и поел незадолго до…

— Это ты зря, — засмеялся Бримм. — Разве отец тебе не говорил, что так делать не следует?

— Обычно я так не делаю. Но сегодня сглупил.

— Ладно, что уж там. В другой раз подумаешь дважды.

— Угу, — кивнул Райовейн. — Скажите, вы знали моего отца?

— Конечно знал. Мы были друзьями! — ответил пожилой мужчина. — Лагар был первым, кого нашел Ральф, а следом пришел я.

— Здорово! — улыбнулся парень. — Я бы с радостью поговорил об отце, но кажется, усну за разговором. Поэтому в другой раз… Надеюсь сумею доковылять до дома.

— Уверен, что сумеешь, — усмехнулся Бримм. — Пойдем. Я мечтаю о том, чтобы как можно скорее оказаться дома.

Он вывел Райо на улицу через трактир, попрощался и пошел в другую сторону. Старик уже скрылся за поворотом, когда, юноша кое-что вспомнил.

— Постойте! — окликнул он пожилого мужчину, побежав вдогонку. Тот высунулся из-за угла, и Райо подошел к нему поближе, чтобы не кричать через всю улицу. — Я ведь не знаю, когда будет следующее занятие, — понизив голос, проговорил Райо.

— Через три дня, в это же время, — улыбнулся Бримм. — Хорошо, что спросил.

— Это точно. Спасибо! — поблагодарил Райо, после чего они повторно попрощались и разошлись.

Глава 28

День обещал быть теплым. Несмотря на начало осени, на небе не виднелось ни облачка, а утренняя прохлада уже сходила на нет, уступая место жаре. Свелл прилагала огромные усилия, чтобы не идти слишком быстро и не вспотеть: очень уж хотелось поскорее оказаться в академии, отчего она непроизвольно удлиняла шаг.

Наконец-то! Наконец-то начало учебного года! Согласно расписанию, вывешенному в холле академии, на первом курсе они должны изучать всего шесть предметов: историю, тактическую подготовку, придворный этикет, анатомию, обеспечение войск и практические боевые навыки. Сегодня предстояло посетить всего два занятия, придворный этикет и анатомию, по два часа каждое.

Свелл не поскупилась на пергаментные листы, оформленные в виде книг в твердом переплете. Для каждого предмета она взяла по одной такой книжке, и несмотря на дороговизну и оттягивающую плечо сумку, не жалела ни потраченных денег, ни сил. Записывая все лекции, она значительно упростит себе жизнь при подготовке к экзаменам. А что до тяжести, так тащить все шесть сразу пришлось только один раз, из торговой лавки до дома.

Войдя в академию, девушка в очередной раз восхитилась величием постройки. Прямо на входе стояла статуя короля Рионикса высотой в два человеческих роста. Пройдя мимо неё посетитель попадал в холл с высоченным потолком и рядом массивных колонн. Проходя через холл, девушка восторженно разглядывала громадные люстры на сотни свечей и цветные мозаики на окнах.

Дальше начинался коридор с ответвлениями, и Свелл свернула в левое крыло, к комнате, где проходил вступительный экзамен. Именно там экзаменатор Гиас назначил сбор факультета. Оказалось, она пришла не первая. Собрались уже почти все, не хватало лишь троих: Райовейна, Фериана и Даяны, второй девушки в их группе.

— Привет, — поздоровалась Свелл с однокурсниками, и те в ответ закивали. У нее не было переносных часов, поэтому она уточнила у ребят: — Скажите, сколько времени осталось до начала?

Достав из кармана механизм в круглой коробочке с цепочкой, ей ответил лысый парень, который, как ей помнилось, очень здорово справился с экзаменом:

— Еще двадцать минут.

— Спасибо. Тогда я отойду и скоро вернусь, передашь мастеру Гиасу, если он придет раньше?

— Легко, — подмигнул парень.

Свелл торопливым шагом направилась обратно к выходу, не в силах справиться с любопытством. Она давно хотела получше рассмотреть статую Рионикса, но ей постоянно не хватало времени. Почему бы не сделать этого сейчас, ведь у нее в запасе есть еще двадцать минут. Не стоять же с однокурсниками! Девушка отчего-то сильно нервничала и не хотела выставлять свою заинтересованность напоказ.

Вернувшись ко входу, Свелл вновь воззрилась на статую основателя Великого Города. Правителя воплотили в мраморе как рослого мужчину с волевым лицом, облаченным в красивые доспехи, а голову его украшала небольшая зубчатая корона. За спиной развевался широкий плащ, застегнутый под подбородком, снизу даже можно было разглядеть на пряжке символику Феникса. В одной руке, опущенной вниз, он держал тонкий длинный меч, а другую Рионикс вытянул перед собой ладонью вперед. Он стоял на небольшом пьедестале, подписанном древними рунами, ниже прилагался их перевод: «Знания — это источник света в темноте жизни».

Свелл решила, что это цитата основателя Великого Города. «Хорошие слова!» — подумала она. Девушка обошла статую пару раз и полюбовалась профилем короля еще несколько минут, после чего решила возвращаться. Задерживаться в первый день всё-таки не хотелось.

Как оказалось, у кабинета уже все собрались, но мастер пока не подошел. Подойдя к группе, девушка взглянула на Райовейна и поймала его встречный взгляд.

— Привет, — негромко бросила Свелл, нерешительно улыбнувшись.

— Привет, — ответил парень без улыбки, но и без привычной злобы.

Свелл внутренне обрадовалась: «Видимо, наша встреча у Берефа как-то на него повлияла», — решила она.

— Добрый день, первокурсники воинского факультета! — голос мастера Гиаса гулко отозвался в стенах коридора за спинами учеников, и все, как один, разом повернулись к нему. — Следуйте за мной, я провожу вас на урок придворного этикета и немного познакомлю с внутренним устройством академии.

Несмотря на пояснения мастера по пути, маршрут до класса показался Свелл невероятно запутанным. Она всерьез начала сомневаться, что сможет в следующий раз повторить его самостоятельно. И как тогда быть? Не будет же мастер Гиас каждый раз водить их за руку по занятиям. Оставалось надеяться, что кто-то из однокурсников запомнит дорогу.

— Вот мы и пришли! Здравствуйте, мастер Дегант. Я привел вам свою новую группу, — услышала Свелл, шедшая в конце.

— Приветствую вас! Что ж, первокурсники, проходите, рассаживайтесь, и мы приступим к уроку. Мастер Гиас, скажите только, куда мне их потом отвести?

— К мастеру Румту, на анатомию.

— Я вас понял. Сделаю.

Свелл наконец нагнала остальных и теперь могла как следует рассмотреть учителя придворного этикета. Им оказался красивый, молодой брюнет лет тридцати, одетый в элегантный зеленый камзол. Черты его лица казались непримечательными — карие глаза, небольшой нос и слегка пухлые губы, но вкупе с длинными волосами и подтянутой фигурой внешность мастера Деганта оказалась весьма привлекательной.

Класс оказался большим, рассчитанным на сорок учеников, тогда как их группа состояла всего из семнадцати. И это вновь напомнило девушке про катастрофу, произошедшую по милости Однорукого.

В классе стояло три длинных ряда столов, и все старались сесть поближе к учителю, так что Свелл, вошедшая почти последней, была вынуждена довольствоваться пятым столом первого ряда. Ее обрадовало только то, что Райо, сидел совсем рядом, на шестой парте второго ряда.

— Давайте познакомимся, — заговорил учитель, когда все расселись. — Меня зовут мастер Дегант. Я буду преподавать вам хорошие манеры и умение не ударить в грязь лицом на светских мероприятиях, ведь офицер обязан уметь вести себя в обществе. Кроме того, он должен уметь отличать гербы, символику и чины даже по крою одежды. Уметь отличить регента от обычного вельможи, а знатного торговца от профессора академии. Мой курс длится один учебный год, и я считаю, этого вполне достаточно, чтобы овладеть всеми навыками и успешно сдать экзамен. А экзамен будет проходить следующим образом: я буду вызывать вас по одному и задавать два вопроса, один из которых будет теоретическим, а второй практическим. По качеству ответа я поставлю вам оценку. Понятно?

Все согласно загудели.

— Вот и отлично! Вы что-то хотели спросить? — обратился учитель к тому самому лысому парню, у которого Свелл узнавала время.

— Да, мастер. Я бы хотел узнать вот что. Разве поведение женщин и мужчин не должны в корне отличаться? А в нашей группе две девушки.

— Вопрос актуальный, — улыбнулся Дегант. — Но не беспокойтесь, это не первые девушки, которые учатся здесь. Все теоретические навыки я им предоставлю, а когда дойдет до реверансов и танцев, дамы посетят несколько отдельных занятий у моей помощницы. Это все вопросы? — все молчали, поэтому Дегант продолжил. — Итак, тема первого занятия: «Правила приличия при выборе наряда…»

В последующие два часа они без продыху слушали и писали, как нужно и как не нужно одеваться, выходя в свет на различные встречи и события. Свелл многое знала, и ей быстро стало скучно, но памятуя о надписи на статуе, она старательно все конспектировала, ведь любые знания могут пригодиться.

Когда мастер Дегант объявил о завершении занятия, он велел всем построиться парами и отвел всю группу в темный и холодный класс анатомии, расположенный в подвале. Преподавателем анатомии оказался длиннобородый старичок, который выглядел как настоящая развалина и кряхтел при каждом движении. Свелл подумала, что наверняка он страшный ворчун, но была приятно удивлена, когда опасение не подтвердилось. Учитель показался ей вполне добродушным и милым старцем, относившимся к молодежи весьма уважительно.

— Здравствуйте, дорогие будущие офицеры Великого Города, — торжественно сказал он сипловатым голосом. — Меня зовут мастер Румт. В этом классе я научу вас разбираться в тайнах человеческого организма, что для военного человека крайне важно. Набравшись знаний о строении тела, вы будете точно знать, какая степень повреждения у раненного солдата или даже у себя самого, узнаете, куда лучше всего наносить удары врагу, а также получите базовые навыки лекарского искусства, что, безусловно, должен уметь каждый. Начнем мы по порядку, а именно со строения человеческого тела и местоположения жизненно важных органов…

Анатомия впечатлила Свелл намного сильнее, чем этикет, даже несмотря на монотонность лекции. Такие знания и навыки ей казались действительно полезными, тогда как умение вести себя при дворе она считала позерством. Впрочем, как ни крути, тоже нужными.

По прошествии двух часов мастер Румт отпустил группу, велев собраться у его кабинета завтра в десять часов утра. Здесь их должен поджидать мастер Шун, который преподавал боевую практику.

Свелл с воодушевлением анализировала первый день учебы, несмотря на то, что группа посетила только второстепенные предметы, которых в следующем году уже не будет. А ведь впереди еще интереснейшие дисциплины, изучать которые придется все три года военной подготовки: тактическая подготовка, практические боевые навыки и обеспечение войск.

Мысли Свелл обратились к Райовейну. Он больше не смотрел на нее со злобой, что не могло не радовать. В последнее время она все чаще терзалась из-за этого, но теперь, после того как у них на троих с Берефом появилась общая проблема, Райо, видимо, изменил к ней отношение. И очень кстати, потому что девушка хотела с ним кое-что обсудить. Вот только увидятся они не раньше, чем завтра...

Стоило подумать о Райо, как она различила его силуэт. Он шел в направлении дома, всего на пару десятков метров впереди. Девушка ускорилась и поравнялась с ним.

— Райо, слушай, нам нужно поговорить, — начала она без обиняков.

Райо нехотя, будто прикидывая, можно ли избежать разговора, повернул к ней голову, но ответил вполне обычным голосом, без неприязни.

— О чем? О Берефе?

— Да, — улыбнулась Свелл не только его догадливости, но и вполне доброжелательному тону. — Я тут подумала… Если нам нужно будет выезжать за город, то придется подготовить лошадей и провизию. Еще бы хорошо обзавестись картой. Ты еще не думал об этом?

— Пока нет, — признался Райо.

— Давай я займусь организацией, а ты добудешь письмо? — предложила девушка.

— Хм, — на секунду призадумался он. — Понятия не имею, как его добыть. По крайней мере, если отец Берефа уже забрал письмо из почтового ящика. Впрочем, заниматься организацией я не хочу еще больше. Так что я согласен.

— Значит, договорились, — кивнула Свелл удовлетворенно. — Осталось только узнать у Берефа, куда мы направляемся. Будет неприятно, если не рассчитаем с едой.

— Он говорил, что это неподалеку, вряд ли успеем оголодать. Да и по пути наверняка будут деревушки.

— Наверное, ты прав...! — задумчиво протянула Свелл. — Ладно. Обещаю рассказать, если придумаю, как забрать письмо Берефа.

— Спасибо, — кивнул Райовейн, едва заметно улыбнувшись уголком рта. — Я пойду... мне нужно заскочить еще в одно место. Пока.

— Пока, — рассеянно помахала ему девушка: она только понадеялась, что получится нормально поговорить, а Райо снова неожиданно уходил. — До завтра! — уже более весело крикнула она вслед.

Парень повернул в сторону рынка, а Свелл в приподнятом настроении пошла прямиком домой. Ей не терпелось поделиться впечатлениями первого дня с дедушкой. К тому же дедушка Ил обещал что-то ей рассказать, что само по себе событие. Чтобы старик предложил поговорить, да еще и сам! Неслыханное дело.

Она поудобнее перехватила сумку и прибавила шаг. Войдя в дом, Свелл, сгорая от нетерпения, направилась в гостиную и с порога спросила:

— Дедушка, я вернулась! Ты говорил, что хочешь мне сегодня что-то рассказать?

Дедушка Ил сидел за столом с кружкой чая. Вместо ответа он молча указал на табуретку напротив, и Свелл поспешила занять указанное место. Тот, однако, не спешил начинать разговор, внимательно разглядывая девушку своими странными, несколько безумными раскосыми глазами. Свелл взгляд не смущал, она давно к нему привыкла, зато начала немного нервировать пауза.

— Ну так что? — поерзав на стуле, спросила она.

Помедлив еще мгновение, старик все-таки заговорил:

— Я недавно наткнулся на парные мечи, которые, вероятно, принадлежали твоему отцу. Это так?

Свелл изумленно моргнула. Странно, что он заговорил про отца, ведь они не были знакомы. И про оружие, которое для девушки было настоящим сокровищем.

— Да, а что?

— Почему ты не пытаешься освоить технику владения парными мечами?

— Э-э-э… Это очень сложно, — пожала плечами Свелл. — Я думала об этом, и даже начинала учиться, но...

— И как? — во взгляде старика читалось откровенное веселье, девушка сразу почувствовала себя глупо, а от того начала сердиться.

— Как-как? Ребячество это. Ни один гладиатор на арене не бьется парными мечами. А если так не делают профессионалы, то это что-то да значит! — твердо, но не повышая тона, резюмировала она.

— Говорят, твой отец справлялся.

— Да, дядя Эрин мне рассказывал. Он вообще мне много сказок рассказывал, — раздраженно проговорила Свелл, поднимаясь. — Если это все, то я, пожалуй, пойду отдыхать.

— Хотел тебе посоветовать научиться, — стерев, наконец, с лица насмешку, сказал дедушка Ил. — Существует пророчество…

— Что?!

— Одна фраза, которая, скорее всего, является пророчеством, — он помедлил, будто вспоминая, затем чуть нараспев процитировал: — «Спасти кланы могут только близнецы из стали».

— Что за глупости? — закатила глаза Свелл. — Ты что, веришь в пророчества?

— Это не глупости. Со временем ты поймешь, — дедушка говорил так, будто ему одновременно очень нужно было ей что-то доказать, и в то же время это было ему неприятно. — Ты должна научиться.

— Спасибо, я подумаю, — проворчала девушка и вышла из гостиной.

Однако вместо того, чтобы отправиться к себе, Свелл поднялась на второй этаж и зашла в маленькую семейную комнату-музей. Здесь она хранила все памятные вещи от родителей и дяди, такие как мамин дневник со стихами и песнями, дядино письмо, отцовские мечи и некоторые другие. Подойдя к стойке с парными клинками, Свелл взяла их в руки и взмахнула. Баланс их был превосходным, и в руке они лежали так, будто созданы специально для нее. Вот только она не чувствовала мечи продолжением рук. Правый меч еще худо-бедно ее слушался, но левый при каждом взмахе норовил выпрыгнуть из руки или зацепить что-нибудь.

— Бред, — прошептала она и вернула мечи на стойку. Сердито поглядев на них, девушка едва удержалась от того, чтобы не оттолкнуть от себя фамильную ценность, и тут же почувствовала укол стыда. Не хватало еще обозлиться на вещь, которая принадлежала отцу и стала для Свелл талисманом. Взяв себя в руки, она протерла тряпицей ножны от пыли и аккуратно поправила стойку.

Дедушка может говорить что хочет, да только в реальном поединке драться парными мечами почти невозможно. Может, отец и владел ими, но одно дело владеть, а другое быть превосходным бойцом, каким она хотела стать!

Спустившись к себе в комнату, заведенная Свелл переоделась и принялась усердно размахивать мечом.

Глава 29

Первый день в академии неожиданно подарил Райовейну много чудесных эмоций. Поэтому он надеялся, что второй будет не хуже, ведь сегодня начинались по-настоящему интересные предметы, такие как тактическая подготовка и практика, где он сможет оттачивать свои навыки и наблюдать за Ферианом. Собственно, лишь присутствие этого парня на факультете омрачило вчерашнее впечатление. В день сдачи экзамена Райо как-то не особо разглядывал будущих сокурсников, но вчера неприятно удивился, завидев Фериана. Теперь ему придется терпеть этого задиристого типа из клана Льда почти каждый день.

Зато в остальном к плюсам можно было причислить даже встречу со Свелл. Конечно, в ее присутствии он все еще злился, но нельзя отрицать, что пройтись с ней по улице и поболтать о делах оказалось приятно.

Пройдя мимо статуи Рионикса, Райо остановился в холле, пытаясь припомнить, как отыскать кабинет анатомии. Понятно, что нужно спуститься в подвал, но как? Недолго думая, парень решил спросить у проходившего мимо старшекурсника:

— Прости, ты не подскажешь, как мне добраться до кабинета анатомии?

— Подскажу, — улыбнулся крепкий юноша невысокого роста с жидкой светлой бородкой.

Он на пальцах объяснил Райовейну маршрут, который оказался не таким уж и замысловатым.

— На самом деле, тут не лабиринт, как кажется поначалу, — ухмыльнулся старшекурсник. — Скоро начнешь ориентироваться. А вообще вас же, вроде, первую неделю должны сопровождать учителя. Разве нет?

— Да, но мастер Румт назначил встречу возле своего кабинета, а уже оттуда он поведет нас на практику.

— Ха, тогда это ты молодец, что спросил. На практику опаздывать ни в коем случае нельзя! — юноша передернул плечами. — Мастер Шун это ненавидит. Мой друг опоздал на первое же занятие, так учитель поставил его в спарринг с самым сильным бойцом группы и потребовал боя в полный контакт. В результате другу так влепили тренировочным мечом по ключице, что она у него еще три месяца болела.

— Жестоко, — поморщился Райовейн.

— И это еще не все! — воскликнул старшекурсник. — Он потом к нему еще и на занятиях придирался.

— Понял, опаздывать не буду, — благодарно кивнул Райо. — Спасибо тебе большое!

— Ерунда, — усмехнулся студент и ушел.

Райовейн, следуя полученным указаниям, без особых трудностей нашел класс, до которого успели дойти только Даяна и рыжий парень. Но буквально за несколько минут собрались все остальные, кроме Свелл и Фериана. Последний тоже вскоре объявился, а вот Свелл все не было, и Райо поймал себя на мысли, что переживает за нее, ведь оставалось всего несколько минут.

Вместо учителя анатомии за ними пришел сам мастер Шун — учитель фехтования.

— Добрый день, — громыхнул учитель. — Все в сборе?

— Нет мастер, одного не хватает, — ответил ему бритоголовый. — Подождем немного?

— Нет, — так улыбнулся мастер Шун, что от этой улыбки могло скиснуть молоко. — Опоздание — это вина опоздавшего. Следуйте за мной.

Они довольно-таки долго петляли по коридорам академии, постепенно поднимаясь наверх. Райо намеренно отстал, и всю дорогу крутил шеей, пытаясь высмотреть Свелл, чтобы в случае чего окликнуть ее, но девушку нигде не было видно.

Их завели в просторную комнату без окон, где прямо посредине стоял небольшой ринг, а вдоль стен тянулись скамьи. Единственными предметами декора здесь служили огромные напольные канделябры по углам класса, толстые свечи на них были единственными источниками света.

— Итак, меня вы уже все отлично знаете как дополнительного экзаменатора, — начал мастер Шун. — Большинству не довелось скрестить со мной мечи, но некоторые из вас, кто отвечал неважно, заслужили одобрение мастера Гиаса через поединок.

При этих словах он посмотрел прямо на Райовейна, а потом перевел взгляд на рыжего парня, стоявшего справа.

— Начнем мы с того, что я потрачу немного времени, оценивая способности каждого из вас. Это касается всех, даже тех, с кем я уже фехтовал на экзамене. Построиться в ряд! — громко скомандовал он, и указав на один из канделябров, добавил. — Взять мечи!

Студенты подошли, куда было велено, и обнаружили за одним из канделябров целый склад одинаковых тренировочных мечей. Взяв один из них, Райо сделал пару пробных взмахов, проверил баланс и разочарованно сконфузился. Меч, мягко говоря, был далеко не идеальным. Юноша дождался конца очереди и повторно принялся разглядывать мечи, пытаясь выбрать что-нибудь получше, но не шибко преуспел.

Потратив буквально по десять-пятнадцать секунд на человека, мастер Шун определил, кто чего стоит. Райо дрался намеренно хуже, помня, что лучшему уготовлена участь палача для опоздавшего. Он с нарастающим чувством тревоги думал о Свелл. Конечно, он откажется от поединка с девушкой, если мастер назначит его, но ситуация и так сулит, так что не хотелось бы их число увеличивать.

— Всем рассесться по скамьям! Итак, первое занятие у меня традиционно сугубо практическое! — сказал учитель. — Я назначаю каждому пару, вы выходите на ринг и деретесь, а после мы вместе разбираем ошибки!

Внезапно раздался тихий стук в дверь, а после в класс заглянула запыхавшаяся Свелл.

— Простите, мастер Шун. Я заблудилась! Можно войти? — спросила она виноватым голосом.

— Можно, — медленно и грозно произнёс учитель. — Да только не знаю, нужно ли. С таким отношением лучше тебя сразу отчислить!

Свелл застыла на входе с таким лицом, будто ее окатили ледяной водой. Однако мастер Шун на этом не остановился.

— Эй, ты! Будешь драться с опоздавшей, — громко объявил он. Фериан пришел в легкое замешательство, поняв, что учитель указывает на него, и хотел было что-то сказать, но мастер не дал времени: — Бой в полный контакт, без какой-либо жалости. Все удары должны быть сильными и точными. Если я увижу, что ты поддаешься или жалеешь соперника, я сегодня же буду ходатайствовать у директора о твоем исключении. Ты меня понял?

— Да, мастер, — кивнул Фериан и встал со скамьи.

Он был явно напряжен и размышлял о чём-то, будто искал другой путь, но страх за свое будущее не позволил возразить учителю. Пока ошарашенная Свелл мешкала с сумкой, Райовейн внимательно осмотрел тренировочный меч. Лезвие затуплено, а острый конец скруглен настолько, чтобы проткнуть им было невозможно, но несмотря на все, Райо очень переживал за девушку. Свелл этого не знала, но Фериан куда сильнее ее, а если уж он будет драться в полную силу… Сильные гематомы — это лучшее, чем она может отделаться.

— Деретесь то тех пор, пока я лично не остановлю бой, — предупредил мастер Шун. — Готовы?

Дуэлянты мрачно кивнули, и учитель велел начинать. Фериан тут же полетел в атаку, мощнейшими и очень резкими ударами испытывая защиту Свелл. Девушка с трудом держалась, но сразу стало понятно, что это ненадолго. Парень атаковал разнообразно, используя финты и сочетая быстрые удары с пробивными, но ей каким-то чудом удавалось парировать и уклоняться.

Свелл удивила Райовейна. Он не думал, что девушка выдержит даже первые две атаки, но она держалась. Внезапно Фериан вскрыл ее защиту и со всего маха ударил ее по ребрам, девушка вскрикнула и согнулась пополам, но устояла. Её соперник остановился и вопросительно уставился на учителя.

— Продолжай бой! Я не говорил стоп! — яростно прокричал мастер Шун, его лицо было твердым и упрямым, как скала.

Фериану ничего не оставалось, кроме как добивать несчастную, державшуюся за бок Свелл. Он подскочил к ней и ударил по лицу кулаком, свалив с ног.

— Стоп! — прорычал учитель. — Так я поступаю с теми, кто опаздывает. Надеюсь, вы все это запомните!

Райо, еле сдержавший ярость после первого удара, теперь подскочил к бесчувственной девушке, желая убедиться, все ли с ней в порядке

— Вернись на скамью! — донесся до него гневный возглас мастера Шуна, но Райо не послушался.

Вместо этого он внимательно осмотрел Свелл, которая лежала на каменном полу без сознания. Второй удар пришелся в подбородок, разбив обе губы, но, к счастью, зубы остались целы. Несмотря на нокаут, видимых осложнений ей такой удар не сулил. Однако по поводу первого Райо не был так уверен, вполне вероятно, что Свелл обзавелась трещиной в ребрах. Какой же ублюдок этот Шун!

— Вернись на скамью, я сказал! — рявкнул мастер, пинком отпихивая Райовейна от девушки. — Если ты не согласен с моими методами, то решим мы это по-мужски — в ринге.

— Да, я с ними не согласен, — прорычал Райовейн, крепко сжимая меч.

Парень понимал, что его, скорее всего, ожидает схожая со Свелл участь, но ему уже было все равно. Гнев, клокотавший внутри, требовал выхода. Он готов был убить учителя, а следом и Фериана, ударившего Свелл.

Не говоря больше ни слова, мастер Шун выхватил меч из рук Фериана, застывшего рядом, и бросился на Райо. Тот устремился в отчаянную контратаку, намереваясь застать противника врасплох, но мастер Шун не зря преподавал практические навыки. Он с легкостью увернулся от удара и отмашкой, будто отогнал насекомое, заехал ему по голове.

Райо повалился на землю, едва не потеряв сознание. В голове шумело, и перед глазами все плыло. Он чувствовал, как в месте, куда попал меч учителя вздувается шишка.

— Вот мы и решили наши разногласия по-мужски, и я надеюсь, в следующий раз ты дважды подумаешь, прежде чем вмешиваться. А эта девчонка больше не будет опаздывать, — Шун все еще кипел, хотя и стал говорить спокойнее. — Приведи ее в чувство и отведи в медпункт, а заодно и сам там посиди. Урок для вас на сегодня закончен.

Перебарывая желание вновь броситься на мастера Шуна, Райо медленно поднялся и подошел к Свелл. Он бережно взял ее на руки и вышел из кабинета, даже не спросив, где находится медпункт.

В коридоре парень не увидел никого, кто мог бы подсказать дорогу, и с досадой осознал, что сейчас у всех занятия. Надо было что-то предпринять, и, недолго думая, он постучал в первый попавшийся класс.

Ожидая, пока им откроют, Райо почувствовал теплую липкую струйку, стекавшую по голове. Он выругался, не в силах стереть кровь, которая заливалась прямо в глаз.

Дверь скрипнула, на пороге он увидел престарелую даму в длинном черном платье. Ей хватило одного взгляда, чтобы все понять.

— О боги! Опять этот зверь покалечил учеников! — воскликнула она. — Я уже столько раз говорила директору…

— Медпункт, — прохрипел Райо. Он боялся, что недолго так простоит: сам с трудом держался в сознании, а приходилось еще держать на руках Свелл.

— Ох, конечно! Извини меня! Я тебя провожу.

Всю дорогу женщина костерила мастера Шуна, но Райо не слушал ее, думая о лишь том, как бы не упасть, и с каждой минутой держаться становилось все труднее. Он уже готов был положить Свелл на пол и передохнуть, когда его проводница сообщила, что они пришли.

В лечебнице их встретил пухлый мужчина лет пятидесяти. Он жестом показал куда Райовейну положить девушку и, вооружившись бинтом, потянулся к его голове.

— Сначала ее осмотрите, — отстранился юноша. — Ей по ребрам досталось. И по лицу.

— Хорошо, что сказал. Так мне будет проще. А теперь не спорь, — мягко сказал доктор. — Сначала я перебинтую твою голову, а потом займусь девушкой.

— Но…

— Чтобы осмотреть поврежденные ребра, мне нужно будет снять с нее одежду, поэтому тебе придется выйти. Так что сначала я перебинтую тебя, после чего отпущу, а сам займусь ей.

— Ладно, — сдался парень.

Доктор быстро сделал ему перевязку и отправил в коридор, а сам склонился над Свелл.

Глава 30

Открыв глаза и с трудом приподнявшись на локте, Свелл увидела дородного человека в широком белом фартуке, повязанном поверх обыкновенной рубахи. Он старательно что-то записывал, напевая себе под нос какую-то дурацкую мелодию. Не сразу, но девушка сообразила, что это доктор, который пытался ей помочь после побоев на практическом занятии. Непонятно только, как она сюда попала.

Свелл лежала под плотной простыней в просторной светлой комнате. Здесь стояли несколько кроватей, отгороженных друг от друга ширмами. Девушке показалось, что она вполне может встать, но при попытке с ужасом осознала, что не одета, и легла обратно.

— Очнулась? — услышав ее шевеление, подошел доктор. Свелл поспешно натянула простыню до подбородка. — Как себя чувствуешь?

— Если честно, не очень, — попыталась улыбнулась ему девушка, и тут же пожалела об этом: из разбитых губ потекла новая порция крови — Что со мной, и как я сюда вообще попала?

— У тебя сильный ушиб ребер, — сочувственно сказал доктор. — Еще разбиты обе губы, но это пустяки. Через неделю и не вспомнишь.

— А ребра?

— Сделай медленный глубокий вдох, — попросил он и приложил ей под грудь металлический раструб. Когда она, поморщившись, выполнила задание, сказал: — Ещё раз, пожалуйста, вдох и выдох. Болит?

— Да, но терпимо. Это что значит?

— Сложно сказать наверняка, — покачал головой толстячок, убирая инструмент. — Прослушивается нормально, надеюсь, что это только ушиб, а не трещина. В худшем случае через месяц будешь в норме.

— Я могу идти? Мне еще на тактическую подготовку... — прокряхтела Свелл, аккуратно приподнимаясь.

— Да, у меня нет повода держать тебя здесь. Только, пожалуйста, не опаздывай больше на уроки к мастеру Шуну! — поймав ее вопросительный взгляд, доктор добавил: — Одежда лежит рядом, на стульчике.

Девушка кивнула, не желая лишний раз шевелить губами, и потянулась за вещами. При движении ребра заныли сильнее. Одевшись, Свелл медленно пошла к двери, но остановилась на полпути и повернулась к доктору.

— Вы не сказали, как я сюда попала?

— Ну не волшебным же образом, — усмехнулся тот. — Тебя принес однокурсник.

Поблагодарив доктора за помощь, Свелл вышла в коридор и с удивлением обнаружила там сидящего прямо на полу Райовейна с перебинтованной головой. Видимо, он сидел здесь давно и, завидев ее, встрепенулся и сразу поднялся. Придирчиво осмотрел девушку с ног до головы, он открыл было рот, желая что-то спросить, но она его опередила:

— А с тобой-то что случилось? Ты ведь, вроде, не опаздывал.

— Хотел удостовериться, что ты жива, а этот ублюдок Шун пнул меня. В общем, мы подрались… — нехотя признался Райо.

— Подраться с наставником, это ж надо! — чуть заметно улыбнулась Свелл разбитым ртом. — Да еще и с мастером Шуном.

— Не мог иначе. Он пнул меня, будто я ничтожество какое-то. Я не мог с этим смириться. Ненавижу этого типа!

Свелл понимающе кивнула. Сказать, что учитель фехтования ей не понравился, значило ничего не сказать. О ненависти, конечно, говорить не приходилось, но вот неприязнь…

Ей вдруг захотелось поскорее оказаться дома, подальше от людей, которые увидят ее такой, в том числе и от Райовейна. И неважно, что он уже все видел. Соблазн плюнуть на все и уйти становился все сильнее, но она сомневалась. Было нежелательно прогуливать занятие у мастера Гиаса, и на это было сразу три причины. Первая — их уже и так избил один наставник за обыкновенное опоздание. Вдруг мастер Шун не единственный преподаватель с такими методами воспитания? Вторая заключалась в том, что она не хотела пропускать занятие по основному предмету, он обещал быть полезным. Конечно, можно потом списать лекции у кого-то из сокурсников, но это не главное.

Главная причина была в другом… Мастер Гиас их куратор, и кто как не он должен бы вмешаться в конфликт с другим преподавателем. Только он мог как-то повлиять на мастера Шуна, чтобы тот не повторял подобных прилюдных наказаний.

Свелл твердо решила, что пойдет на урок.

Посмотрев на часы, Райо заявил, что до конца практического занятия оставалось лишь десять минут, и им стоит поторопиться с учетом, что из-за боли в ребрах Свелл не могла идти быстро. Как-никак, ребятам еще предстояло отыскать класс мастера Гиаса. К удивлению девушки, Райо с легкостью выкрутился из этой ситуации, просто спросив направление у одного из трех проходивших мимо студентов. От досады Свелл едва не выругалась вслух. Если бы два часа назад ей в голову пришла схожая мысль, то мастер Шун не поколотил бы их обоих!

Они без особых проблем отыскали класс тактической подготовки и стали ждать начала следующего занятия. Несмотря на то, что время тянулось медленно, ребята не разговаривали, и каждый стоял, погрузившись в свои мысли. Девушка могла только гадать, о чем думает Райо, но сама она думала именно о нем.

Получается, что из всей группы именно он бросился к ней, удостовериться, что все в порядке, именно он отнес ее в медпункт! Значит, она для него что-то да значила.

«Спасибо, Береф!» — подумала Свелл.

Спустя несколько минут мастер Шун привел остальных студентов их группы к классу тактики, девушка заметила, как напрягся Райо. Его руки сами собой сжались в кулаки, глаза налились ненавистью. Он будто готов был взорваться, и Свелл даже испугалась, что вот-вот снова случится беда, но парень отошел чуть в сторонку и отвернулся. Учитель лишь мельком посмотрел на нее, затем бросил беглый взгляд на спину Райовейна, после чего, не говоря ни слова, удалился.

Тут же студенты облепили Свелл, засыпая ее вопросами о самочувствии, а Фериан даже извинился.

— Я не хотел, чтобы так получилось, — скорбным голосом сообщил он. — Извини. Я старался бить не в полную силу, но ты сама видела, он начал орать.

— Да забудь, — отмахнулась Свелл. — Я тебя не виню.

— Мастер Шун ужасен! Нужно обязательно пожаловаться мастеру Гиасу, — затараторила Даяна.

— Никогда не видел таких психов, — покачал головой рыжий.

— А ты как? Не очень досталось? — спросил лысый парень у Райовейна.

— Пустяки. Подобные шишки я и раньше набивал, — с деланной безмятежностью отмахнулся Райо.

Однако никто из окружающих не поверил в его актерскую игру, в том числе и Свелл. Она не знала, что тому виной: пропитанный кровью бинт, повязанный вокруг его головы или бледность. И то, и другое говорило о его самочувствии намного красочнее самого юноши.

Дверь в класс отворилась, и оттуда показался мастер Гиас, который пригласил их войти. Пока студенты рассаживались, он старательно что-то писал в пергаментной книжке, наподобие той, что была у Свелл, но как только в классе стало тихо, он поднял глаза и поздоровался.

— Добрый день! Я… — тут он заметил повязку на голове Райо, тут же перевел взгляд на сидящую рядом Свелл, и его лицо потемнело. — Извольте объяснить, почему вы в таком виде на занятиях? — строго спросил он.

— Это мастер Шун виноват! — воскликнула Даяна, и остальные ребята согласно загудели. Перекрикивая друг друга, они стали рассказывать куратору о вопиющей жестокости, которую проявил мастер Шун, описав все в мельчайших подробностях.

Свелл не встревала и, по правде говоря, вообще жалела, что сокурсники рассказывают события мастеру Гиасу. Все выглядело так, будто жаловалась она сама, а от этого девушке было не по себе. Она даже надеялась, что учитель прервет повествование, не желая слушать критику в адрес коллеги.

Но все изменилось, когда ребята дошли до момента после того, как она потеряла сознание. То, что они рассказали, крайне удивило ее, и девушка подалась вперед, обратившись в слух.

— Райовейн просто хотел посмотреть, все ли в порядке со Свелл, а мастер Шун оттолкнул его и разорался. Сказал, мол, если не нравятся мои методы, давай решим все в дуэли!

— Это очень похоже на мастера Шуна, — раздосадованно произнес престарелый учитель. — И что, ты решил с ним драться?

— Ну, решил, — неохотно признался Райо.

— Смело, но глупо, — сказал мастер Гиас. — Мастер Шун, возможно, лучший фехтовальщик Великого Города.

— Какая разница? — проворчал юноша. — Я догадывался, что он победит. Но разве мог я поступить иначе?

— Конечно, мог, — пожал плечами учитель. — Хотя, должен признать, ты поступил весьма благородно.

— Мастер, если мы пожалуемся директору, нам поменяют учителя? — в надежде спросил бритоголовый студент.

— Нет. Других мастеров практики в академии нет, — покачал головой мастер Гиас. — Это не первая подобная выходка Шуна, и я подозреваю, что не последняя.

— Но ведь это… — начала было Даяна, но учитель не дал ей закончить.

— Директор никогда не выгонит его из школы. Лучшего учителя просто не найти. Что-что, а драться и доносить свое искусство до учеников мастер Шун умеет! Поймите, вы все совершеннолетние, а не дети, с которыми нужно возиться. Если вам не нравится учеба, вам покажут на дверь. Такова политика директора, и вы наверняка понимаете, что в целом она хороша. Естественным отбором академия отрезает слабые ветви, чтобы сильные лучше росли. Поэтому я советую больше никому не опаздывать, а вам двоим больше не спорить с мастером Шуном. Он крайне строг, но не сердится подолгу.

Райо будто снова хотел что-то добавить, как заметила Свелл, но в итоге промолчал и лишь закатил глаза.

— Раз вопросов больше нет, то я перейду к теме нашего занятия. Пишите — «Дисциплина солдат. Способы ее поддержания».

Студенты уткнулись носом в тетради, старательно все конспектируя, и провели так весь урок. Как только мастер Гиас их отпустил, Свелл заторопилась домой, по крайней мере настолько быстро, насколько могла. Ей хотелось просто прилечь и попытаться заснуть, не думая ни о проблемах, которые теперь наверняка сулили ей на каждом занятии у Шуна, ни о боли, которая отзывалась при каждом неосторожном шаге.

Пока она собирала сумку, мимо, будто слегка покачиваясь, прошел Райовейн, и девушка не могла сказать точно, из-за чего. Может это у нее голова шла кругом после тяжелого удара Фериана, а может, шатался и сам юноша, ведь ему тоже хорошенько врезали.

Девушка вдруг поняла, что даже не поблагодарила Райовейна, а потому догнала его в коридоре и окликнула, игнорируя разбитые губы. Юноша услышал, остановился и терпеливо ее подождал.

— Это ведь ты отнес меня в медпункт, — глядя ему прямо в глаза, утвердительно сказала Свелл.

— Да это пустяки. Я…

— И заступился.

— Ну не то чтобы…

— Спасибо, — искренне поблагодарила она. — Тебе досталось из-за меня.

— Я сам виноват, — пожал плечами Райовейн. Вид у него был смущенный. — Никому другому ведь больше не досталось, разве нет? — он явно чувствовал себя неловко и впервые так разговаривал со Свелл. Юноша хотел было что-то сказать, но передумал. Он помахал ей на прощание и, ускорившись, двинулся дальше, даже не оглянувшись.

— То-то и оно, — вздохнув, прошептала девушка. — Никому больше не досталось.

Глава 31

Время шло, и Райо благодаря изнурительным тренировкам у Ральфа не только вернул себе форму, но и начал наконец-то развиваться. Он даже узнал пару новых техник, которые отец ему никогда не показывал. Райо не сердился, он понимал, что не смог бы освоить их в детстве. Они были слишком трудны для него тогда, так как требовали не только физической устойчивости, но и моральной. Непоседливый мальчишка, каким он и был до недавнего времени, никогда бы не смог их освоить. Параллельно с кланом Райо черпал навыки и в академии. Мастера Шуна он ненавидел и с трудом выносил его занятия, но, тем не менее, признавал, что тот был превосходным бойцом и учителем.

Кроме того, академия давала и пищу для ума. Мастер Гиас и другие профессора закладывали полезные знания, которые могли пригодиться, если Райо решит связать свою жизнь с армией. Впрочем, он сомневался, что до этого дойдет, и искренне верил в свою первоначальную мечту — арену. Армия была лишь запасным планом.

Размышляя об отличных результатах первого месяца занятий по дороге в клан, Райо всё равно немного переживал насчет вечера. Сегодня тренер назначил ему экзамен, но парень был решительно настроен показать, что тот не зря потратил на него время. Так что, дойдя до места и постучавшись, парень закрыл двери чувствам, полностью отгородившись от мирских забот, как учил его отец. Когда Ральф впустил его и проводил в зеркальный зал, Райовейн уже полностью настроился на поединок.

— Каад-Зану, — скомандовал тренер, и Райо опустился на пол, поджав ноги. — Готов?

— Да, — просто ответил Райо.

— Тогда начали.

Райо вскочил и молниеносно атаковал наставника, целя в шею. Тот уклонился и дважды ударил юношу, сначала в голову, затем в сердце, но и Райо отразил оба удара. После этого они, будто заранее договорившись, одновременно прыгнули друг на друга. Высекая искры, мечи трижды столкнулись, после чего Ральф вскрыл оборону Райовейна и проехался затупленным лезвием ему по шее, оставив ссадину.

Бой завершился быстро, но таков был стиль клана Смерти, который не предусматривал затяжных соревнований на выносливость.

— Вот и все, — проговорил тренер. — Сколько раз повторять, что воин Смерти должен умертвлять мгновенно? Ты должен быть легок на подъем. А ты медлишь!

— Все так плохо? — спросил раздосадованный Райовейн.

— Нет. Но и не хорошо, — пристально глядя на него, сказал Ральф. — Однако учитывая, что ты новичок, я вынужден тебя похвалить. Молодец.

Райо открыл и закрыл рот. За месяц обучения это вообще была первая похвала, которую он слышал от тренера! Наставник прямо дал понять, что доволен. Пусть даже сказал это не на общем занятии, не при всех, но все равно казалось невероятным.

— Не очень-то задавайся, — ухмыльнулся Ральф, видя удивление ученика. — До совершенства тебе далеко.

— Отец говорил, что совершенства не бывает, — пожал плечами юноша.

— Он был прав. Но я имею в виду, что это не твой максимум. Ты можешь лучше. Точнее, твое тело может лучше, но мешает голова. У тебя есть резервы как скорости, так и выносливости, да и техника позволяет драться лучше, но твой ум пока не готов.

— Э-э-э… и что делать?

— Ничего, — улыбнулся тренер. — Со временем ты со всем разберешься. Во всяком случае, если будешь продолжать усердно над собой работать. Давай разберем ошибки, а потом ты пойдешь домой. Час поздний, а на улицах Нижнего неспокойно.

— Власти так и не могут навести порядок? — вздохнув, спросил юноша. — Однорукого так и не поймали?

— Нет, и вряд ли поймают.

— Почему вы так думаете?

— Я не думаю. Я знаю, — улыбнулся Ральф.

— Откуда?

— Не важно. Выбрось из головы. Это не твоя забота, а регента и стражи.

Они ещё минут пятнадцать поразбирали бой и неудачные выпады Райо, после чего парень поблагодарил тренера, попрощался и вышел.

Несмотря на то, что день выдался теплым, осенняя ночь окутывала прохладой, заставляя его идти как можно быстрее. Ветер насквозь продувал куртку, одетую поверх мокрой льняной рубахи. Почему-то холод заставил его вновь подумать о маме. Она предупреждала, что может задержаться, но чтобы настолько! Райо все больше тревожился, ведь дело, за которое она взялась, дурно пахло, и власти могли обвинить ее в заговоре, особенно сейчас, когда люди обезумели от страха, а присутствие Однорукого все сильнее ощущалось в городе. Не проходило ни дня, чтобы никого не ограбили или убили. Мирные жители впадали в отчаяние, а городская стража не приносила никакой пользы, и даже наоборот. В конце концов Райо сам видел, как они грабили честных горожан. При мысли о том случае его передернуло.

— Поскорее возвращайся, мам, — пробурчал себе под нос парень, после чего выругался от бессилия. — Проклятый Однорукий!

Интересно, почему Ральф так уверенно говорил о том, что преступника не изловят? Неужели он что-то знает? А если знает, почему не захотел поделиться? Может, считает, что Райо еще слишком молод? Нет, это вряд ли. Раз уж его посвятили в тайну кланов, то какие-то политические слухи не должны быть настолько секретны. Если только… Резко остановившись, парень стиснул зубы.

«Да не может такого быть, — убеждал он себя, но сомнения рвали его уверенность на части. — Но почему нет?»

Судя по словам учителя, он знает что-то крайне секретное и важное. Именно знает, а не предполагает! Что если он действует заодно с Одноруким?

Мысль была скверной на вкус, и опровержений ей не было, но Райо все же не хотел ей верить. Все-таки это клан его отца… Разве может человек, которому доверял Белый Призрак, оказаться заодно с таким чудовищем, как Однорукий?

«Нет!» — твердо сказал себе юноша.

В пустом доме Райо омылся, приготовил на завтра еду, после чего завернулся в теплый шерстяной халат и пошел в свою комнату. Там он немного почитал конспекты, готовясь к занятию по обеспечению войск, но очень скоро отбросил их, понимая, что постоянно думает о другом.

Во-первых, его мучала затянувшаяся отлучка матери, во-вторых, возможная причастность Ральфа к заговору Однорукого, и в-третьих, он не мог найти покоя от того, что так и не придумал, как достать письмо Берефу. Райо знал, что почту раскладывают в ящики приблизительно в полдень, а он в это время торчал в академии.

Впрочем, можно ходить и заглядывать в почтовый ящик каждый день после академии, но тогда он наверняка опоздает. В этом случае отец Берефа получит письмо первым, и юноше придется придумывать какую-нибудь сказку или вовсе проникать в дом как грабитель, чтобы добыть для друга сведения. Кроме того, тогда отец Берефа, скорее всего, тоже поедет навстречу жене и сыну, и ребята наверняка встретят его если не по дороге, то в деревне. А Береф очень хотел этого избежать.

Так ничего и не решив, парень отвернулся к стенке и закрыл глаза, но мысли о Свелл, как и всегда, еще долго не пускали его в мир грез.

Глава 32

Свелл с радостным волнением разглядывала свои первые оценки, выставленные учителями академии после так называемой промежуточной аттестации, которая проводилась каждый месяц. Она знала, что все, кроме мастера Шуна, ценят её старательность, но даже не подозревала, насколько. Мастер Гиас поставил ей девять из десяти, невероятно! Больше не было ни у кого, а столько же только у бритоголового парня по имени Крейган. Даже Райовейн и Фериан получили восьмерки, хотя очень неплохо зарекомендовали себя на уроках. Впрочем, все остальные оценки тоже ее удивили: восемь по этикету, анатомии и истории, семь по снабжению, и даже мастер Шун, из-за которого у нее только-только перестали болеть ребра, оценил ее весьма достойно, нарисовав шестерку.

Как только в класс вошел учитель истории, Свелл спрятала лист с оценками в сумку и приготовилась писать. История становления Великого Города, на удивление, оказалась очень занимательной, раньше девушка и подумать не могла, что этот предмет станет для нее одним из любимейших. За тот месяц, что они проучились в академии, учитель истории, мастер Нилланд, рассказал множество невероятных фактов, поначалу казавшихся просто легендами.

Учитель уверял, что еще совсем недавно в мире существовали сверхъестественные силы, и люди умели выпускать огонь из кончиков пальцев, замораживать предметы, по мановению руки вызывать сильный ветер и многое другое. Еще мастер Нилланд рассказывал о королевствах, более известных как кланы, которые хранили искусство магии и были уничтожены в войне с безумцем, считавшим себя драконом.

Далеко не сразу Свелл поверила, что это не розыгрыш. Но, как ни странно, остальные реагировали спокойно. Всего несколько человек, включая Свелл, сидели с выпученными глазами и открытыми ртами: Даяна, рыжеволосый Тим и двое близнецов.

Порыскав в собственной памяти, она все-таки пришла к выводу, что дядя Эрин рассказывал ей о кланах, но она тогда была слишком мала и воспринимала истории о волшебстве как сказки. Он ведь все время выдумывал для нее что-нибудь, когда укладывал спать. После того как он ушел, рассказывать о кланах стало некому, ведь мама предпочитала петь, а дедушка Ил вообще не отличался разговорчивостью.

И вот теперь мастер Нилланд заполнял пробелы. После обобщенного рассказа, который учитель вместил всего в две лекции, они начали говорить о каждом клане подробнее, начав с Ледяного, история которого насчитывала практически половину тысячелетия. Девушка удивилась, узнав, что Великий город основал король Рионикс прямо на развалинах столицы Льда, в битве за которую погибли такие великие мужи, как Леонард и Скай.

Она не считала, сколько лекций они уже посвятили Ледяным, но как раз сегодня ожидалась последняя, и Свелл было очень интересно узнать, как именно враги разрушили столь мощную крепость. Как оказалось, столица Льда была последним оплотом обороны кланов, и несмотря на то, что защитники не смогли удержать город, небольшой отряд во главе с Риониксом все-таки сумел пробраться к безумцу и обезглавить его.

— Мастер! — подняв руку, сказал Крейган. — А существуют ли кланы сейчас?

— Боюсь, что нет. Я знаю, есть миф, согласно которому Рионикс возродил кланы и спрятал их в городе, но это выдумки людей, которые не способны примириться с грустным концом истории. Я уверен, что кланы канули в небытие, к моему огромному сожалению. Многие искали их, но безрезультатно. Так что не нужно питать иллюзий.

Профессор Нилланд возобновил рассказ и до окончания урока, чтобы успеть все записать, они ни разу не отложили перья. Как только учитель объявил о завершении занятия, студенты, толкаясь, заспешили на практическое занятие к мастеру Шуну. После жестокого наказания Свелл никто не хотел опаздывать, предпочитая прийти пораньше.

Шун, как обычно, начал занятие с разминки, затем показал несколько новых движений и в довершение устроил традиционные спарринги. Свелл впервые поставили против рыжеволосого Тима. Парень оказался очень сильным оппонентом, но она знала его слабые места и кое-как сумела вырвать победу.

Шун довольно быстро и жестко прошелся по ошибкам Тима, отвесив ему пару подзатыльников, а затем принялся за Свелл.

— В реальном бою ты бы, скорее всего, проиграла, так как получила раны до того, как нанесла их Тиму, — это была чистая правда, и девушка не могла не согласиться. Сначала Тим вскользь задел ее по плечу, а затем, немного ощутимее, проехался по левой руке, и только после этого она нанесла точный удар в живот. — И все из-за баланса. Ты двигаешься с грацией больной коровы из-за того, что неправильно ставишь ноги. Это основы! Я объяснял их на первом занятии, но ты опоздала…

Опять! Каждый раз одно и то же! Он постоянно припоминал ей опоздание. И неважно, что она давно выучила те стойки, которые мастер Шун показывал на первом занятии, он все равно придирался. Свелл опустила глаза и молча выслушивала его причитания, надеясь, что он скоро закончит. Сегодня ей повезло, ведь она победила. Мастер Шун всегда относился намного снисходительнее к тем, кто побеждал, тогда как на проигравшего сыпалось все его негодование, и за словом в карман он не лез.

— Надо же, какой болван! — донесся до нее насмешливый голос Фериана, который, постоянно цеплялся к Райовейну, причем, никто не мог понять почему. — Кто же так бьет? Даже девчонка дерется лучше тебя! Уж я-то знаю, я с ней дрался! — он указал на Свелл как раз, когда она повернула голову на спорщиков.

Девушка почувствовала, что начинает злиться, но, приложив огромное усилие, не стала разжигать конфликт, учитывая, что он назрел и без ее участия.

— Ты бы последил за собой, приятель, — спокойно сказал Райовейн. — Я и без твоего кудахтанья разберусь.

— Нарываешься, малыш? — злобно прошипел Фериан.

— Прекратить! — проревел мастер Шун. — Если у вас есть разногласия — решайте их по-мужски — поединком. Хотите выяснить отношения — ждите окончания урока и потом деритесь! А на моем уроке нужно пахать, а не раскрывать свои поганые рты! Ясно?

Райо кивнул, исподлобья глядя на Фериана, а тот вдруг улыбнулся.

— Конечно, мастер! — сказал он, а затем продолжил: — Ну как, малыш? Есть у тебя со мной разногласия? Хочешь подраться на дуэли или опять попросишь тренера, чтобы он тебя спас? Небось, поджилки трясутся?

— Хуже. Я уже обмочился, — отвернувшись от него, бросил Райовейн.

Свелл украдкой вздохнула.

И так почти на каждом уроке! Мастер Шун цеплялся к ней, напоминая про опоздание, а Фериан цеплялся к Райо, пытаясь заставить того драться. Она не знала, что между ними произошло, но наблюдать их ссоры было неприятно. Фериан как самый лучший фехтовальщик в классе мог бы быть и поспокойнее, но вместо этого постоянно провоцировал Райовейна.

Девушка сочувствовала и уважала Райо. Несколько раз она была уверена, что он вот-вот взорвется и бросится на обидчика, но каждый раз юноша находил в себе силы и сдерживался, будто признавая победу Фериана. Все считали, что Райовейн панически его боится, а потому всегда уходит от боя, но только не Свелл, которая видела, на что он способен в самой сложной ситуации. Она знала, что на уроках мастера Шуна он не раскрывает и половины своего мастерства, но даже не догадывалась, с чем это связанно.

— Что между вами происходит? — спросила она Райо, догнав его после уроков.

— Тебе лучше спросить об этом у этого здоровенного безмозглого быка, — не оборачиваясь, уронил Райовейн. — У тебя большой опыт общения с такими.

Последние слова он сказал с таким презрением, что девушка вздрогнула и намеренно отстала. Неровен час, Берефу придется рассчитывать только на одного из них, потому что Свелл такое обращение терпеть не сможет. Что он вообще имел в виду? Откуда это у нее большой опыт обращения со «здоровенными безмозглыми быками»?

— Ну конечно, — проворчала она, догадавшись. — Вы же с Гартом обожаете друг друга!

Райо не услышал, да и не мог, оставив ее далеко позади.

Глава 33

Глубокой ночью, когда последнего выпивоху уже давно выдворили за дверь трактира «Серебряный век», советник Торгунт вновь привел Однорукого, и Норлу оставалось лишь надеяться, что встреча пройдет быстро.

Делио был одет в широкий плащ, подбитый мехом, и придерживал единственной рукой небольшой капюшон. Весь его внешний вид говорил о том, что в тоннеле, который, безусловно, проходил под землей, очень холодно. Губы посинели, нос покраснел, движения казались скованными. Торгунт тоже выглядел замерзшим, хотя и двигался поживее.

— Приветствую, — поклонившись обоим, сказал доктор.

Визитеры уселись возле камина, Делио придвинулся поближе к огню, а Торгунт покосился на бар. Норл понял без слов. Он встал и протянул им подготовленную заранее бутылку вина и два бокала.

— Надеюсь, ты не устал ждать? — вежливо, как подобает политику, наконец спросил Торгунт. — Слишком много дел скопилось, поэтому мы немного опоздали.

— Что вы. У меня как раз выдалось лишнее время подумать о том, какие действия помогут нам погрузить город в еще большую панику.

— Отлично, доктор. Но, надеюсь, ты понимаешь, что ситуация не должна выйти из-под контроля. Люди не должны бежать из города, пока регент не смещен.

— У меня есть несколько предложений. Авось, что-то сработает, — пожал плечами Норл.

— «Авось» меня не устраивает, — мягко, но с угрожающим нажимом проговорил Торгунт. — Мне нужен результат.

— Я в любом случае сперва посовещался бы с вами, советник.

— Выкладывай, что там у тебя, — велел Однорукий.

— Есть идея устроить небольшое восстание горожан, но…

— Это не годится, — перебил его Однорукий.

— Да-да, это я уже и сам понял. Раз вопрос настолько тонкий…

— Что еще? — поторопил его Торгунт.

— Еще можно устроить пожар во дворце.

— Тоже нет, — поглаживая подбородок, сказал советник, и Делио поддержал его недовольным ворчанием. — Мы не можем делать ничего, что может выставить правительство в выгодном свете. Они не должны стать мучениками, страдающими от террора наравне с челядью.

— Тогда у меня остался только один вариант, но я думаю он вам понравится, — Норл откашлялся и продолжил. — Я предлагаю устроить серийные беспорядки в трактирах. Несмотря на то, что драки там обычное дело, до смертельного исхода доходит редко. Едва ли убийства в стенах города положительно скажутся на репутации регента. Я думаю, это вызовет резонанс.

— И не слишком сильный, — заинтересованно кивнул Торгунт. — Убийство в общественном месте, причем, не обязательно в трактире. Сойдет и какая-нибудь школа. Уверен, пара-тройка дерзких случаев без поимки виновного пошатнет и без того незавидное положение этого идиота, стоящего у власти. Отлично, Норл!

— Если ты считаешь, что это сработает, то действуй, Торгунт, — кивнул Делио. — Я учил тебя драться, а не молоть языком в политических играх. Интриги и заговоры — твоя стезя.

— Верно, — рассмеялся советник, ничуть не обидевшись. — Решено. Я все устрою.

— Осталось только выбрать исполнителей, — полувопросительным тоном уточнил Норл.

— Об этом не беспокойся. У нас есть надежные люди. Они сумеют выбрать правильное время и нанести удар.

— Нужно действовать быстрее, Торгунт. Зима не за горами. Моя армия и так томится от безделья. Когда похолодает, начнутся недовольства, — потирая обрубок руки, сказал Делио.

— Постараюсь, но очень быстро не гарантирую, — развел руками советник. — Чтобы сделать все аккуратно, без лишнего шума, нужно время на подготовку.

— Я готов ждать, но не слишком долго.

— Мы всегда можем просто убрать регента, но тогда к власти может прийти кто-то другой.

— Ты не хуже меня знаешь, что, если кланы объединятся, нам потребуется целое войско, чтобы перебить их.

— Не думаю, что ты прав, учитель, — возразил Торгунт. — Их слишком мало.

— Но у них есть проклятая магия, а у нас слишком мало предметов, спасающих от нее! У них есть магия! — последнее слово он произнес с таким омерзением, что Норлу стало не по себе. — Она делает воинов клана сильнее обычных солдат.

— А вот в этом я не уверен. Тех кланов, что были раньше, уже нет. Они утратили знания, а Рионикс не мог научить их ничему стоящему за тот срок, что ему оставался.

— Рионикс как раз-таки мог, — твердо сказал Делио. — Но даже если нет, мы не знаем наверняка. Нельзя рассчитывать на то, что противник слаб. Нужно готовиться к худшему.

— Ты прав.

«Как же он осторожен…»

— Что насчет Одержимого? Я слышал, идиот пристрастился к выпивке. Если так пойдет и дальше, он будет бесполезен, — бросил Делио. — А нам необходим ручной чемпион Великого Города, чтобы заручиться поддержкой толпы. Но сейчас наш чемпион теряет любовь публики, и это крайне плохо.

— Очень скоро пьяница станет нам не нужен. Я нашел другого бойца, который непременно станет чемпионом. Челядь будет боготворить его! Осталось только устроить его победу.

— Отлично. Я понял, о ком ты. Заставь его подчиняться, — улыбнулся Однорукий. — Твой выбор мне нравится.

— И кто же этот человек? — спросил сбитый с толку доктор.

— Скоро узнаешь, Норл, — осклабился Торгунт. — Скоро узнаешь.

Глава 34

Отпросившись чуть пораньше с урока анатомии, Райовейн стрелой рванул домой, быстро переоделся в неприметную одежду, оставил сумку с книгами и снова вышел на улицу.

Несмотря на высоко стоящее солнце, Райо чувствовал себя вором, крадущимся в ночи. Он приближался к дому пекаря по полупустым улицам, стараясь держаться в тени. Может, это и лишнее, но рисковать не хотелось. Уличенный в воровстве гражданин Великого Города обязан выплатить немалый штраф или отсидеть в тюрьме. Он не помнил размер штрафа и хотел бы дальше тоже оставаться в неведении.

Подходя к почтовому ящику, Райовейн очень надеялся, что в четвертый раз ему повезет. Время поджимало. Береф сказал, что его родня собиралась приехать в середине осени, то есть уже вот-вот. Но вся проблема заключалась в том, что предупредительного письма до сих пор не было, и потому они не могли выехать навстречу. Судя по всему, они задержались в дороге.

«Либо письмо уже давно забрал отец Берефа, — пришла в голову неприятная мысль. — Сегодня последняя попытка. Если письма нет, придется действовать напрямик».

Аккуратно открыв крышку, чтобы она ни в коем случае не скрипнула, Райо скользнул рукой в почтовый ящик и едва не вскрикнул от радости, нащупав маленький бумажный сверток. Он быстро достал письмо, сунул за пазуху и поспешил домой, постоянно оглядываясь. Впрочем, никто его не окликал и не преследовал, даже в окнах соседей никого не было видно.

Зайдя домой, Райовейн прямо на пороге развернул сверток и пробежал глазами по написанному.

«Дорогой Береф!

Надеюсь, у тебя все хорошо. Не могу передать словами, как мы скучаем…»

Устыдившись того, что приходится читать чужую почту, Райо намеренно пропустил большую часть текста и стал искать глазами необходимые детали.

«Мы выезжаем завтра, и, по словам командира сопроводительного отряда, будем в пути тринадцать дней. Постарайся не задерживаться, потому что я обещала капитану Тагу расплатиться по приезду в деревню. Он был недоволен, что мы не заплатили сразу, но согласился взять нас с собой под честное слово. Возьми с собой двадцать шесть серебряных.

С любовью, мама».

Радостный Райовейн аккуратно скрутил письмо, заново подвязал его веревочкой, быстро переоделся в форму академии, закинул на плечо сумку и широкими шагами направился к больнице.

В палате он застал Берефа совсем одного, что случалось крайне редко.

— Райо! — воскликнул Береф, когда он вошел. — А я думал, ты в академии! Прогуливаешь?

— Нет. Я отпросился с анатомии за десять минут до конца урока и придется немного опоздать на историю, — ответил парень. — Не бери в голову, это пустяки. Главное, что я достал письмо!

Береф сперва расплылся в улыбке, но потом с сомнением уточнил:

— А ты уверен, что это то самое письмо?

— Да. Я его прочел, — Райо стало ужасно не по себе, и он замялся. — Ну, точнее, ту часть, которая касалась встречи. Извини. Просто я…

— Да брось, приятель! Я нисколько не сержусь! — Береф сам прочитал письмо и на радостях обнял друга. — Спасибо, Райо!

— Когда мы выезжаем?

— Гонец двигается намного быстрее основного отряда. Думаю, они приедут дней через пять-шесть. Но… — парень вдруг замолчал.

— Но? — спросил Райовейн.

— Да нет, ничего! Я просто подумал о том, что нам, возможно придется на пару дней задержаться в деревне, дожидаясь моих родных, и вы пропустите занятия в академии. Но вообще-то вам со Свелл не нужно будет там оставаться. Вы отдохнете и поедете назад, я сам их дождусь и вместе с ними поеду обратно.

— Нет! — твердо сказал Райо. — Назад мы поедем все вместе. Слишком опасно стало на дороге.

— Но вы же пропустите занятия! — воскликнул Береф.

— Что-нибудь придумаем, — отмахнулся парень. — Ладно, мне пора. Учитель истории у нас добряк, но все же лучше не опаздывать.

Выйдя из больницы, Район бегом припустил в академию. В прохладном воздухе чувствовалась осень, и несмотря на то, что листья по-прежнему оставались зелеными, солнце больше не палило даже в разгар самого ясного дня. Райовейн не любил духоту, и такая погода нравилась куда больше, особенно когда приходилось куда-то спешить. Он бежал по людным улицам, надеясь, что мастер Нилланд не сделает из его опоздания трагедию подобно мастеру Шуну.

Едва юноша забежал в академию, к нему пришло ощущение, будто что-то не так. В холле не было привычной суеты, а откуда-то слева доносились взволнованные голоса людей. Райо задумчиво посмотрел сначала налево, потом направо, не в силах решиться, как поступить. Чтобы попасть в кабинет истории, нужно выбрать правый коридор, но интуиция велела ему свернуть в другую сторону. После нескольких секунд колебания парень побежал налево, доверившись чутью. У входа на второй этаж собралась толпа и, подойдя поближе, он спросил, в чем дело.

— Говорят, там убили какую-то студентку, — пожал плечами низенький толстячок. — Вроде как из ваших.

— Из наших? — не понял Райо.

— Военных, — пояснил тот, кивая на его форму.

Кровь отхлынула с лица Райовейна и он, распихивая всех, кто попадался на пути, стал прокладывать дорогу наверх.

«Девушка с нашего факультета… Либо Даяна, либо Свелл! — в панике думал он. — Но как? Убийство в академии средь бела дня! Скорее всего, дурацкие слухи, но… Если со Свелл что-то случилось…»

— Куда прешь? — парень в красной форме схватил его за плечо, но тут же об этом пожалел. Райо заехал ему кулаком в нос, и тот осел на пол.

Когда ему удалось, наконец, протолкнуться к месту трагедии, он увидел небольшую лужу крови и лежавшую в ней девушку со светлыми волосами, но не Свелл. Несмотря на схожий цвет волос и такого же цвета форму, девушка была несколько выше и крупнее, видимо, старшекурсница. Над ней хлопотал тот самый доктор, который однажды бинтовал Район голову, но по выражению лица стало понятно, что усилия лекаря безнадежны.

— Уведите учеников! — раздался громкий голос мастера Гиаса.

Тут же несколько преподавателей принялись разгонять толпу, что оказалось нелегко. Студенты гомонили и хотели узнать подробности, не желая расходиться, но и учителя оказались крайне настойчивы.

Райовейн вышел на улицу подышать и успокоиться. Люди вокруг перешептывались, прижимали ладони ко рту, а некоторые даже плакали, а он лишь радовался, что это оказалась не Свелл. И злился на себя за то, что переживает не так, как окружающие. Конечно, убийство в стенах академии было ужасным событием, но он и раньше видел смерть, причем, не только посторонних людей. И хотя гибель любого человека расстраивала Райо, но разница между возможной смертью его возлюбленной и неизвестной девушки оказалась колоссальной.

На улице студенты простояли довольно долго, внутрь никого не пускали, и ребята не понимали, что делать дальше. То тут, то там кто-нибудь озвучивал интересующие всех вопросы: «Может, она все-таки жива?», «Как это случилось?» или «Долго мы тут еще будем стоять в неведении?».

Райовейн хотел было найти свою группу, но он вышел раньше и с другой стороны, так что в гудящей толпе разглядеть их не удавалось. Прошло больше часа, прежде чем перед студентами появился директор, высокий сухопарый человек с короткими седеющими волосами, тяжелыми веками и узким лицом. На нем была длинная черная туника с гербом Великого Города, одетая поверх красной рубашки, такого же цвета штаны и черно-красные башмаки.

Он быстро пробежал по толпе глазами, сделал скорбное лицо и взял слово:

— Как вы все уже слышали, в нашей академии произошла трагедия — убита третьекурсница с воинского факультета. Необходимо провести расследование с целью выявления преступника, а также сообщить родным погибшей о случившемся. В связи с этим преподавательский состав сегодня будет занят, и уроков не будет. Поэтому я настоятельно рекомендую вам немедленно отправляться по домам и не выходить на улицу. Быть может, убийца не удовлетворится одной жертвой, поэтому будьте бдительны. По возможности, не ходите по одному. Если кто-нибудь из вас что-то видел или имеет какие-то соображения по поводу личности преступника, пусть сообщит мне или любому из преподавателей. Это очень важно, ведь пока мерзавец на свободе, в опасности мы все. Может быть, академию временно закроют, — сказав это, он выдержал небольшую паузу, чтобы смысл сказанного дошел до каждого. — Но пока будем отталкиваться от того, что занятия возобновятся с завтрашнего дня, так что всем нужно прибыть согласно расписанию. А теперь расходитесь, но держите ухо востро.

Закончив речь, директор под гудение учеников вернулся обратно в академию, а толпа стала медленно разбредаться. Райо выискивал глазами Свелл, но пока не очень преуспел. В любом случае он знал, каким маршрутом она пойдет домой, поэтому пропустить ее будет трудно. Директор сказал, что лучше не ходить по одному, и Райо был с этим полностью согласен, а поскольку они со Свелл жили по соседству, почему бы им не пойти вместе?

Он подождал ее еще несколько минут, пока толпа совсем не поредела, и уже начал сомневаться в том, что она все еще здесь, как кто-то его окликнул.

— Райо!

Обернувшись, он увидел Свелл.

— Привет, — сказал он как можно более ровным голосом.

— Привет. Слушай, я тут подумала… директор прав, по одному ходить не стоит. Может, пойдем вместе?

— Давай, — пожал он плечами, будто стоял здесь не за этим.

Первую половину пути они проделали молча. Райовейн украдкой бросал на нее взгляды, пытаясь угадать, о чем она думает. Девушка шла, опустив голову, и казалась сильно расстроенной. Но её внешности это совсем не портило.

«Какая она красивая! — закралась в голову шальная мысль, и он обругал себя за это. — Не хватало только тайком заглядываться!»

Тем не менее, он не мог сдержаться и не коситься в её сторону. Свелл с тренировками в академии стала ещё более подтянутой, и несмотря на поджарое телосложение была всё так же очаровательна. Светлые волосы, по обыкновению собранные в хвост, подпрыгивали на плече, ловя солнечные лучи.

Райо пьянило чувство близости к ней, и хотелось защищать Свелл, как самую большую драгоценность. ак пьянит красота. С трудом оторвав взгляд, он решил завязать разговор, не в силах выносить напряженное молчание.

— О чем думаешь?

— Что? Ах…

Она помрачнела, и Райовейн тут же пожалел, что не подобрал нормального вопроса. Теперь она наверняка не захочет говорить.

— Думала о том, что люди хрупкие, — все-таки ответила Свелл. — Вчера она жила, смеялась, о чем-то мечтала. А сегодня все закончилось. Какой-то псих оборвал ее жизнь.

— Да… — только и сумел выговорить он.

— Знаешь, меня ведь тоже однажды чуть не убили, — грустно сказала она. — Я проснулась, а надо мной стоит человек с занесенным ножом. Я так испугалась. Долго потом еще не могла спокойно спать. Всюду мерещились тени убийц. Как думаешь, это не мог быть тот же человек?

Райо пробормотал что-то нечленораздельное, совсем упав духом. «Тупица! — подумал он. — Не мог подобрать другой вопрос, ясно же, что она думает о случае в академии!»

Теперь из-за его дурацкого вопроса разговор перешел к ночи, которую Райо хотел бы никогда не вспоминать. Стыд захлестнул его, едва стоило вспомнить, как он, пробравшись в дом Гарта, застыл над девушкой с ножом, но так и не решился ударить. Конечно, Райо не знал, что в кровати его заклятого врага лежала Свелл, но именно он своими действиями надолго лишил ее покоя и сна. Какая ирония, что она сама об этом рассказывает...

От горького привкуса этой иронии Райовейн едва не прокусил губу.

— Можешь не верить, — пожала плечами девушка, неверно истолковав его реакцию.

— Нет-нет, я верю! — поспешно сказал Райо. — Просто…

— Что?

— Просто я думал о том, что ты сказала о хрупкости жизни, — нашелся Райо. — Это правда. То есть, я хочу сказать, что это ужасно угнетает, но, пожалуй, одновременно и делает нашу жизнь такой прекрасной.

— Честно говоря, я не вижу в ней ничего прекрасного, — со вздохом мотнула головой Свелл. — По крайней мере, сегодня.

— Я тоже, — неохотно признался Райо. — Может быть, через много лет мы сможем с улыбкой вспоминать те события в лесу и прочие трудности. Но пока память свежа, мне тяжело думать об этом. Помнишь Марло?

— Помню, конечно.

— Я его ненавидел, а теперь не могу. Пусть он был полным придурком, но я не могу его ненавидеть. Больше скажу, я до сих пор его вспоминаю.

— И я, — вздохнула Свелл. Они немного помолчали, после чего девушка спросила, меняя тему. — Что с письмом? Уже прошло столько времени…

— Я его достал! — тут же повеселел Райовейн, радуясь смене темы на более радостную и, глядя на него, Свелл тоже улыбнулась. — Сегодня! И сразу отнес к Берефу!

— Здорово! Однако, я еще не все приготовила. Когда мы выезжаем?

— Береф сказал, что дней через пять.

— Хорошо. Уверена, я все успею.

— Как думаешь, академию не закроют? — спросил парень, когда они подошли к дому.

— Могут. Но надеюсь, до этого не дойдет.

— Ладно, там будет видно, — Райо помахал ей на прощание и зашел в дом.

Закрыв дверь, парень с удивлением обнаружил, что все-таки прогулка со Свелл оставила его в приподнятом настроении. Однако, как только взгляд Райовейна скользнул по двери кухни, откуда обычно доносился голос мамы, настроение снова упало. Мама бы спросила, как прошел его день, накормила ароматным обедом...

Ее не было уже слишком долго, и он начал всерьез переживать. Хуже всего, что он не мог ее разыскать, ведь даже понятия не имел, с чего начать поиски. Ему оставалось только держать в узде свои страхи, что с каждым днем становилось делать все труднее и труднее.

Глава 35

Вечером, едва Райо лег в постель, его разбудил громкий стук в дверь. Он наспех накинул на плечи домашний халат, зажег свечу и спустился вниз. На пороге стояли мастер Гиас и мастер Шун. Он недоверчиво потер глаза, пытаясь проснуться, и недоуменно уставился на них.

— Здравствуй, Райовейн, — поприветствовал его мастер Гиас.

— Здравствуйте, — он слегка поклонился обоим гостям.

— Нет, — в свойственной ему резкой манере бросил мастер Шун. — Мы хотим задать тебе несколько вопросов.

— Э-э-э… — Райо не знал, что и подумать. — В столь поздний час? Видимо, вопрос серьезный.

— Так и есть, — потерев подбородок, ответил мастер Гиас. — Поэтому мы все-таки пройдем с твоего позволения.

— Конечно! — Райо посторонился и пропустил учителей в дом. Проводив их в гостиную, он предложил им сесть на диван, а сам уселся на табуретку напротив них: — В чем дело?

— Ты сегодня отпросился с урока анатомии, — заявил мастер Шун тоном, не предполагающим возражений. — И опоздал на историю. Где ты был?

— Что-что? — юноша лихорадочно размышлял, что ему за это будет. Как-никак, нарушение дисциплины. Не зря же к нему домой пришли два преподавателя!

— Где ты был? — повышая голос, повторил Шун.

— Отвечай честно, парень, — посоветовал ему учитель тактики. — В таких обстоятельствах тебе лучше не врать.

— Я ходил забрать письмо для друга, который лежит в больнице, — не на шутку испугавшись, что его исключат за прогул, Райо решил выложить все как есть. — Затем я отнес ему письмо и сразу побежал обратно. Клянусь!

— Я тебе верю, Райовейн, — устало потерев глаза, кивнул мастер Гиас. — Но Правда в том, что круг подозреваемых в убийстве девушки не так велик.

— Постойте... — опешил Райо. — Так вы пришли ко мне не из-за дисциплинарного нарушения? Вы считаете, что я убил девушку? Но это просто смешно! Я…

— Нет, это не смешно! — взревел мастер Шун. — В стенах академии убили человека. Убили как раз тогда, когда тебя не было на уроке. Ты хоть понимаешь, какое веселье тебя будет ждать в тюрьме?

— Мы тебя не обвиняем Райовейн, — мягко сказал мастер Гиас, осуждающе посмотрев в сторону Шуна. — Но мы должны точно знать, где ты был и что делал.

— Я сказал правду!

— Кто может это подтвердить?

— Наличие свидетелей может тебя спасти, — уже более спокойно проговорил мастер Шун. — Надеюсь, они у тебя есть.

— Ну… Береф и может подтвердить.

— Но ведь он твой друг, верно? — уточнил мастер Гиас, и парень тут же понял, к чему он клонит.

— Нет, помимо Берефа у меня нет свидетелей. Разве только случайные люди, которые меня не знают. Но у него в палате как раз никого не было и…

— Как раз, — покачал головой мастер Шун. — Довольно складно.

— Очень надеюсь, парень, что ты сказал нам правду, — вздохнул мастер Гиас. — Потому что власти ищут любого подозреваемого, на которого можно спустить собак.

— Это правда, — ещё раз сказал Райо в надежде, что прозвучал уверенно.

— Для тебя же лучше, если это так, — мастер Шун встал с дивана и направился к выходу. — Думаю, это не последний наш разговор.

Учителя удалились, оставив растерянного Райовейна один на один с мрачными мыслями.

Глава 36

Илайон-Тор, как обычно, сидел в гостиной, которая давно превратилась в его личную комнату. Много воды утекло с тех пор, когда здесь, в доме, подаренном Эрину-Дао королем Риониксом, собирались гости. А Ил по-прежнему помнил легендарного короля, Человека с большой буквы, как и черноволосого юношу, победившего Дракона-Повелителя. Теперь же в этом доме жили лишь они со Свелл.

Когда Свелл вернулась с академии, он заметил её подавленное настроение. Что-то явно произошло. Но Илайон-Тора это не очень беспокоило: она сильная девочка, и всегда справлялась с проблемами сама, лишь изредка просила её выслушать.

И всё-таки хорошо, что внучка пришла одна, а не с огромным парнем, который ему категорически не нравился. Впрочем, Илайон-Тор так относился ко всем людям, за редким исключением. Даже Свелл, по сути единственный близкий человек, порой ужасно его раздражала, и приходилось сдерживаться, чтобы не навредить ей.

Улыбнувшись про себя, Ил попытался вспомнить, когда именно девчонка стала для него родной, но так и не смог. Долгое время он с трудом переносил и ее, и ее мать, после того, как Эрин-Дао попросил его присмотреть за ними. Но когда Ренэя умерла, больше некому было заботиться о ребенке.

Может быть, в нем взыграла ответственность? Или же он просто привык к девочке, глядя, как она растет? Ответа Ил не знал, да и не так это было важно. Он вполне смирился с тем, что полюбил Свелл, по крайней мере, настолько, насколько могло полюбить его пустое сердце.

За долгую жизнь Илайон-Тор не сделал практически ничего хорошего, хотя в юности слыл идеалистом и старался всегда соблюдать законы чести. Тогда он думал, что каждый получит в жизни по заслугам, но теперь не верил в этот вздор.

Будучи мальчишкой, он мечтал о том, как станет воином-праведником, совершающим благие дела, которого все будут уважать и бояться, — но стал убийцей и душегубом, который только и делал, что отбирал жизни у людей. Илайон-Тор устал молиться богам, чтобы предать забвению свои деяния и кошмары, терзавшие его каждую ночь. Но сны не позволяли ничего забыть, и он раз за разом окунался в прошлое.

Детство для них с братом выдалось непростым. Мать была родом из приюта, а отца они не знали: тот бросил маму, как только узнал о беременности. Денег вечно не хватало даже на то, чтобы оплатить аренду маленькой лачуги, в которой они ютились, семья частенько голодала.

Мать работала прислугой в доме мелкого чиновника, небогатого, но желавшего хранить лицо перед более успешными друзьями, для чего и нанял служанку. Он часто недоплачивал ей, и чтобы прокормить близнецов, женщина порой приводила незнакомцев в дом и запиралась с ними у себя в комнате. Мальчики тогда не догадывались о происходящем за дверями и лишь радовались, что после таких визитов мать покупала что-нибудь съестное.

Тем не менее, детство казалось Илайон-Тору и Илайон-Роху беззаботным. Несмотря на нищету и необычные раскосые глаза, доставшиеся от отца, они дружили со всей округой и целыми днями торчали на улице, играя с друзьями. Лишь изредка влезая в драки с теми, кто дразнил мальчишек за внешность, и неизменно выходя битыми из-за щуплого телосложения.

Первые испытания выпали на их долю, когда им исполнилось восемь. По соседству поселилась семья разжалованного и изгнанного с позором городского офицера. Тогда-то они и узнали, что худшие люди — те, кто потерял состояние. Бывший офицер вымещал злобу на бедняках и заставлял плясать под свою дудку весь квартал, и никто ничего не мог сделать, ведь у того оставались связи с высшими чинами.

«Только пискните! Я с вас три шкуры сдеру, и никто вам не поможет!» — любил повторять он. В результате кто-то убирал его дом, кто-то чинил сапоги, кто-то выстирывал одежду, а кто-то даже отдавал деньги, страшась расправы.

Илайон-Тору и Илайон-Роху до поры везло. Их общение с бывшим офицером ограничивалось лишь тем, что тот посылал их на базар, а затем отчитывал за каждую копейку, которую детям не удалось выторговать у лоточников. Неприятно, но братья веселились, передразнивая его и корча рожи, как только тот отворачивался.

Все изменилось, когда за хилых мальчишек взялся его мерзавец-сын по имени Барри. Он частенько поджидал их возле дома и колотил. То раздавал подзатыльники, то проходился по спинам палкой и наслаждался их беспомощностью с улыбкой победителя. Барри не упускал не единой возможности поиздеваться над близнецами, подчеркивая превосходство и пытаясь добиться их полного раболепия. Подражая отцу, он тоже придумал себе излюбленную фразу и повторял ее при каждой встрече: «Знайте свое место, нищие крысы!»

Это было крайне обидно и братья не раз придумывали планы мести, но осуществить боялись. Во многом, естественно, из-за влияния отца соседского семейства. Но не только… Несмотря на то, что сын офицера был их ровесником, но отличался высоким ростом и упитанностью, казался даже огромным по сравнению с близнецами. Как одолеть его, мальчики не представляли. Однако они очень скоро научились обходить Барри стороной, пробираясь домой через окно, не замечать ругани его отца и от души хохотать, подсматривая за ними и постоянно высмеивая.

Смех покинул их жизнь в девять лет. В тот год чума проникла в город, и за лето в каждом доме умер минимум один человек. Первым заболел Илайон-Рох. Мама и Илайон-Тор много плакали над его кроватью, безуспешно пытаясь сбить жар. Мать неоднократно ходила к доктору с мольбой о помощи, но заплатить она не могла, и лекарь закрывал перед ней двери.

Потом слегла и мама. Илайон-Тору пришлось заботиться о двоих. Сил не хватало, попытка снова уговорить доктора принесла лишь затрещины и пинок под зад. Как он ни старался помочь родным, вооружившись водой и тряпками, им становилось только хуже. И тогда мальчик вновь пошел к лекарю, только на этот раз не стал просить о помощи, а проследил за ним и через окно подслушал, как он советовал лечить больных, которые могли заплатить.

Для выздоровления нужны были травы. Прошатавшись в сомнениях целый день вокруг дома доктора, Ил наконец набрался смелости и выкрал у того целительский мешочек с травами, после чего самостоятельно приготовил снадобье.

Через пару дней брат и мама пошли на поправку, но им нужно было больше есть, чтобы восстановить силы, так что Ил вновь осмелился на кражу. Незаметно стащить еду не вышло, и мальчик бежал домой со всех ног, моля всех богов о том, чтобы пекарю что-нибудь помешало, и он не нагрянул к ним раньше, чем они успеют съесть булку краденого хлеба.

Вероятно, не все его мольбы были услышаны. Они успели умять только половину булки, как дверь распахнулась, и в их лачугу ворвался запыхавшийся пекарь. Он устроил мальчику такую взбучку, что тот еще неделю не мог нормально сесть на стул. Но все-таки пекарь оказался человеком с добрым сердцем, и хотя проучил вора, остаток хлеба забирать не стал, а на следующий день даже принес еще, не взяв с них ни монеты.

Илайон-Тор гордился собой. И мама, и брат справились с недугом и встали на ноги. Но радость длилась недолго. Как только пришли дожди, мама подцепила простуду. Ослабленная чумой, она не смогла бороться с новой болезнью, и быстро угасла. Соседи отвезли ее за город и похоронили, а маленькие Ил и Ро плакали несколько дней не понимая, как жить дальше. Они с братом остались вдвоем, никому на свете ненужные. Два девятилетних мальчика в холодном доме, который грозились вот-вот отобрать городские власти, без родных, без друзей и без какой-либо поддержки. Остались только враги и равнодушные.

Через неделю после похорон они по пути на рынок, где могли заработать хотя бы копейку на побегушках у лавочников, наткнулись на Барри.

— Что такие кислые рожи, косоглазые крысы? — как всегда мерзко улыбаясь, спросил он.

— Не лезь к нам, Барри, у нас… — начал было Илайон-Рох, но тот его перебил.

— Было бы отчего грустить! Подумаешь, подохла ваша шлюха-мамаша! — обидчик уже готов был засмеяться, когда ему в лицо врезалось два кулачка.

Братья налетели на него, громко вопя и неистово молотя руками, словно два маленьких демона. Не прошло и полминуты, как Барри закрыл голову руками и молил о пощаде, но близнецы и не думали останавливаться. Его нытье только подогревало их праведный гнев.

Наверное, они били бы его до темноты, если бы не проходивший мимо доктор. Он оттащил братьев от Барри и прогнал, а затем принялся приводить в чувство сына отставного офицера.

— Нам конец, Ил, — со страхом в голосе сказал Илайон-Рох, выглядывая из-за угла, куда они отбежали, чтобы не попасться под горячую руку отставного офицера.

— Я знаю, Ро! — проворчал Илайон-Тор. — Но мне плевать! Если еще раз увижу его, то убью!

— Я тоже! — согласился Ро. — Но все-таки нам лучше спрятаться, если хотим жить.

— И где?

— Давай попробуем пойти в клан?

— Ты смеешься, что ли? — опешил Ил. — В клан не берут без таланта к магии, да и выживают там не всегда.

— Здесь мы точно погибнем. Там у нас будет шанс.

— Если только у нас есть талант, Ро.

— Мы должны рискнуть. Папаша Барри убьет нас. Только клан нас сможет защитить!

— Но нам всего девять, а там с десяти лет принимают.

— Соврем!

— Ладно... Ты знаешь, куда идти? — спросил Илайон-Тор, и, дождавшись кивка, побежал за братом.

Даже сейчас, спустя почти шестьдесят лет, он удивлялся, как всё получилось? Но клан их принял. Клан стал для братьев вторым домом. Там они обрели защиту, кров, друзей, а кроме того, возымели успех, о котором и мечтать не могли в детстве. Магами они оказались посредственными, но зато в них проснулся дар фехтования, и учителя клана Смерти — одного из лучших в мире — с восхищением наблюдали, как два бездомных сироты превращались в лучших бойцов среди сверстников. Мало кто мог потягаться с ними и в дуэли, и в рукопашную.

Год за годом близнецы мчались по иерархической лестнице клана, и уже к семнадцати годам их имена знали даже в совете Семи. Сам Кхадакс, глава академии Смерти, а также пятый представитель совета Семи, вручал обоим королевский орден второй степени за заслуги перед школой. Кроме того, каждому из них клан выплатил кругленькую сумму.

После выпуска Кхадакс сам взялся учить их дальше, но спустя всего полгода исключительно магических тренировок даже он не смог дать им ничего нового.

— Мне больше нечему вас учить, господа, — с грустной улыбкой сказал учитель на последнем занятии.

— Я уже подумываю над тем, чтобы бросить вызов лучшему воину клана Смерти, — серьезно сказал Илайон-Тор, но в последний момент подмигнул брату, и тот понял, что он разыгрывает учителя.

Кхадакс ничего не заметил и ожидаемо вспыхнул.

— Брось эту безумную идею, дурень! С Закрахом тебе не справиться. И вряд ли хоть когда-то он будет тебе по зубам!

Ил хотел было продолжить спектакль, но в этот момент к учителю подошел посланник, и тот убежал на какой-то экстренный сбор совета Семи.

— Зря ты его так разыгрываешь! — прыснул от смеха Ро. — Он ведь беспокоится о тебе!

— Не могу удержаться, — усмехнулся Ил. — Слишком уж он наивно реагирует на такое!

— Что есть, то есть.

— А если серьезно, как думаешь, смогу ли я когда-нибудь побить Закраха? — спросил Илайон-Тор, очень сомневаясь, что получит положительный ответ. Лучший воин клана Смерти был их кумиром. Братья восхищались им и не раз вслух высказывали надежды добиться хотя бы части его славы. Этого человека уважали и боялись. Он прослыл жестким, а порой и жестоким рубакой, который добыл для клана немало славных побед.

— Ты и меня-то никогда не побьешь! — хмыкнул Ро.

— Тебя? Да я уже тысячу раз побеждал тебя!

— Ага, а другую тысячу побеждал я. И я не про тренировочные бои, а про реальный поединок! Это совсем другое дело.

— Хочешь проверить? — начиная злиться, спросил Илайон-Тор.

— Хочу, братец, — невозмутимо ответил Ро. — Я читал историю нашего клана и наткнулся на традицию, согласно которой близнецы обязаны сойтись в поединке, за право считаться первенцем, то есть стать негласным главой. Еще не передумал драться? Ты можешь…

— Когда и где?

— Не злись, Ил. Если ты не хочешь…

— Когда и где, я спрашиваю?

— Я предлагаю не торопиться. Давай проведем наш бой через полгода? Стоит подготовиться. Все-таки ни тебе, ни мне еще не приходилось встречать равного!

— Ты прав. Все или намного слабее, или намного сильнее, как Закрах.

— Да. Сразимся через полгода.

— Полгода, — улыбнулся Ил. — Вот это будет бой!

— Да уж, — кивнул Ро.

Нельзя сказать, что для них всякая жизнь после этого, кроме тренировок, потеряла смысл. Они жили, как и всегда, успевая уделять время и отдыху, и обучению, постоянно проводя спарринги друг с другом и с другими воинами клана. Илайон-Тор и вовсе пристрастился к чтению. Он завел привычку ходить в городскую библиотеку каждый день после вечерних занятий и засиживаться там до ночи, пока его не выгонял престарелый библиотекарь. Ил черпал радость в постижении мудрости ученых прошлого. Он ознакомился с множеством наук, но особенно юношу интересовала философия. Впрочем, лишь немногим меньше, чем научными трудами, он зачитывался древними историческими свитками и манускриптами.

Библиотека стала для него счастливым местом и по другой причине: там он познакомился с Амелией. Невысокая худенькая девушка с ярко-синими глазами и длиннющими каштановыми волосами тоже проводила в библиотеке каждый вечер. Правда, читала, в основном, стихи и поэмы.

В один вечер она шла с большой стопкой книг и свитков, из-за которых ее и видно-то не было, и Илайон-Тор сбил её с ног, выходя из-за стеллажа.

— Прости меня! — поспешно извинился юноша, помогая ей подняться и собрать книги. — Я тебя не заметил. Не ушиблась?

— Ничего страшного, Ил. Сама виновата. Нагрузила столько, что совсем не видела, куда иду, — отчего-то покраснев, произнесла девушка, и Ил поразился её мелодичному голосу. Но ещё больше удивило обращение к нему:

— Откуда ты знаешь мое имя?

— Я... слышала, как к тебе обращался профессор. К тому же раньше сюда вечерами никто, кроме меня, не ходил.

— Да, я только недавно открыл для себя, как много здесь интересных текстов... Как тебя зовут, к слову?

— Амелия, — смущенно улыбнулась она. — А что ты читаешь, Ил?

— Все подряд. Чаще всего про разные науки.

— А, заумные книжки! — хихикнула Амелия. — А я люблю искусство! Поэзию, комедии! Я даже пробую себя в театре...

— Правда? Мне нравится театр!

— Да, хочешь, приходи на мой спектакль на следующей неделе! Я буду играть младшую сестру принцессы.

— Обязательно приду! — пообещал юноша.

— Спасибо! Мне будет приятно! — лицо Амелии в свете библиотечных свечей озарила радостная улыбка. Помолчав немного, она спросила: — А ты чем еще увлекаешься?

— Я… — Илайон-Тору вдруг стало неуютно, но он решил все-таки не врать. — Я только недавно закончил академию клана Смерти.

— Ого! — воскликнула девушка. — Даже не думала, что ты можешь оказаться воином клана.

— Разочарована?

— С чего бы это? Я хорошо отношусь к кланам, — она вдруг пристально посмотрела на него: — Почему-то думала, что тебе нет восемнадцати...

— Мне семнадцать, — ляпнул Ил, поздно сообразив, что надо было бы прикусить язык.

— Да? А я думала в клан не принимают до десяти.

— Я соврал, — смутился Ил, — при поступлении. Не лучший поступок, но... клан стал мне домом.

— Не верится, что их так легко надурить! — хихикнула девушка. — Ну а мне сегодня шестнадцать исполнилось.

— Э-э-э… C днем рождения! — искренне поздравил Ил и хотел было обнять Амелию, но в последний момент сообразил, что они всего пять минут как знакомы. А казалось, что давно.

— Спасибо! Ну ладно, мне пора. Нужно найти кое-что до закрытия.

— Ну тогда пока. Увидимся!

Спустя три дня он уже провожал ее до дома, а во время спектакля он понял, что она ему очень нравится. Несмотря на эпизодическую роль, она проникновенно и искренне прочла стихотворение, задевшее его за живое. Глубокий и чувственный голос Амелии наполнил зал в тот момент, и по спине Ила бежали мурашки. Когда она закончила, парень зааплодировал и нисколько не удивился, когда многие присоединились к нему.

— Ты сыграла великолепно! — едва завидев ее после спектакля, произнес она.

— Спасибо, Ил! — просияла Амелия, но тут же вдруг смутилась и принялась теребить платок в руках, то опуская взгляд, то поднимая. — Знаешь, я... хочу признаться: ты давно мне нравишься. С самого первого дня... когда ты пришел в библиотеку, я потом не могла не думать о тебе. Я боюсь, что это убьет нашу дружбу, но я не могу быть тебе просто подругой.

— Тот день, когда я сбил тебя в библиотеке — самый лучший в моей жизни! — улыбнулся Ил, любуясь её заалевшими щеками, и шагнул навстречу: — Я бы хотел поцеловать тебя, но не знаю, позволишь ли.

Вместо слов она бросилась в его объятия и поцеловала.

С тех пор Амелия заняла важную часть жизни Илайон-Тора. Каждый вечер после библиотеки он провожал ее до дома, иногда заходил в гости и засиживался допоздна. Ее родители очень хорошо отнеслись к нему, признав в юноше достойного человека. Ил, в свою очередь, познакомил девушку с братом, и те остались высокого мнения друг о друге.

Амелия стала для него всем, чего раньше ему не хватало: и ученицей, и наставником, и другом, и любовницей, и слабостью, и силой. Всё чаще и чаще Илайон-Тор подумывал попросить ее руки.

Первая по-настоящему серьезная ссора случилась только через полгода, когда Илайон-Тор рассказал Амелии, что они с братом условились устроить реальный поединок через неделю, чтобы наконец узнать, кто из них двоих лучший. Девушка не могла взять в толк, зачем братьям понадобился дурацкий поединок и тем более не могла понять, почему они не хотят воспользоваться деревянными или хотя бы затупленными мечами.

— Зачем вам это надо? Неужели вы так ненавидите друг друга?

— Тебе нас не понять! — рявкнул на любимую Ил, устав слушать возражения. — В клане есть традиция, касающаяся близнецов, и мы ее соблюдем!

— Делай как знаешь! Не хочу больше тебя видеть!

Амелия ушла в слезах, а Ил не стал ее догонять, с трудом удерживая гнев.

Они не разговаривали неделю. Илайон-Тор все время посвящал подготовке, однако за два дня до назначенной даты он дал телу отдых, и тогда непрошеные мысли об Амелии полезли в голову, вызывая злость. Ил понимал, что она переживает, но успокоить ее не мог. Она просто не понимала важности поединка. Всю жизнь они были равны, и пришло время выяснить лучшего. Может, это и глупо, но они побились об заклад, и теперь это стало делом чести.

Сейчас же, спустя столько лет, будучи стариком, Илайон-Тор не понимал, что произошло между братьями. Просто бой без всякой причины, чтобы выяснить лучшего, прикрываясь древней, никому ненужной традицией? Как неразумно! Но многие поступки прошлого теперь казались ему глупыми...

Когда настал день поединка, Илайон-Тор пришел в условленное место — старый тренировочный зал клана, который вскоре собирались снести. Крыша в нем протекала и со временем прогнила, грозя вот-вот обвалиться. Юноша с грустью окинул взглядом зал, вспоминая, как пришел сюда совсем ребенком. Здесь он вырос и возмужал, проливая пот и кровь. Сегодня пол тоже был мокрым, напоминая о прошлом, но уже не от пота тренирующихся, а от дождя, что лил в последние четыре дня.

У Илайон-Тора вдруг заныло сердце. Именно здесь, в бесконечных занятиях, он был по-настоящему счастлив. А еще он был счастлив с Амелией.

Илайон-Тор понял, что девушка и вправду не хочет его видеть, раз не пришла поддержать его или хотя бы просто пожелать удачи. От этого ярость в нем вспыхнула с новой силой, грозя захлестнуть с головой. Юноша с трудом удержался, чтобы не запустить что-нибудь в стену. Он попытался отвлечься, но просто не мог думать о чем-либо другом.

До тех пор, пока не появился Илайон-Рох. Брат вошел с уже обнаженным мечом, и Илайон-Тор пристально посмотрел на него. Тот не отвел взгляда, и лишь слегка сдвинул брови, что придало его взгляду стали.

— Удачи тебе, Ро, — тихо сказал Илайон-Тор и тоже обнажил клинок.

— И тебе.

Илайон-Рох налетел на Ила, словно ураган, осыпая градом ударов. Илайон-Тор пятился и отчаянно отбивался, пытаясь улучить момент для контратаки. Но брат упорно не желал ошибаться. Так продолжалось еще минуту, но затем Илайон-Тору удалось отбросить Ро назад и самому перейти в наступление. Однако тот защищался не хуже, чем нападал. Ил качнулся влево, направив колющий удар противнику в бок, но брат ловко увернулся и резким движением прорезал кожаный нагрудник, оставив неглубокую рану на плече. Ил не обратил на царапину внимания, и схватка продолжилась столь же резво, как и началась.

Илайон-Тор открылся, будто бы на секунду потеряв равновесие, и Илайон-Рох тут же атаковал, попавшись в ловушку. Ил отклонился и, отпрыгивая, чиркнул брата по бедру. Однако ему не хватило скорости, так что и Ро успел оцарапать противнику щеку. Оба юноши на мгновение замерли, оценивая свои повреждения, а затем снова бросились друг на друга. Вокруг мечей заклубился черный туман магии, наполняя зал шипением, подобным змеиному, которое теперь сопровождало каждый взмах.

Бойцы двигались настолько слаженно, будто это был не поединок, а заранее отрепетированный танец. Скорость поединка возросла до предела. Оба юноши уже начинали задыхаться, но не замечали усталости.

Неожиданно Илайон-Рох отскочил и выбросил вперед руку. С его ладони слетел сгусток черного тумана и преобразовался в огромный, больше человеческого роста клыкастый череп. Миг — и магия устремилась в сторону Илайон-Тор, так что тот едва успел окутать себя туманным щитом. Пасть раскрылась, и зубы сомкнулись на юноше. Сердце Ила резко снизило ритм, он ощутил дикую слабость, но лишь на краткий миг, пока щит не отразил чары противника. Если бы Ил не успел защититься, то следом за магией его настиг бы меч Ро, — но в последний момент юноша успел отклониться от удара, метящего прямо в горло.

«Моя очередь,» — решил Илайон-Тор. Он рубанул мечом по воздуху и туманный след, пролетев через зал, врезался в Илайон-Роха, но тот без видимых усилий отразил удар. Но Ил понимал, что легкость — это иллюзия. Противник, отразив его магическую атаку, испытал такие же чувства, что и он мгновение назад, однако не подал виду. Они находились в равных условиях. Поверить в то, что твой враг неуязвим, тогда как сам ты изнываешь от усталости — значило потерпеть поражение.

Илайон-Тор бросился в атаку, но брат снова отбросил его назад. Он ненадолго потерял, и знал, что брат будет пытаться использовать это. Юноша предпринял попытку контратаковать, заранее зная, что она не достигнет цели, а лишь заставит противника отступить, даст немного времени собраться. Однако нога Илайон-Роха поехала на луже, что накапала с протекающего потолка, и меч глубоко вошел противнику в грудь.

— Нет! — в ужасе выдохнул Ил.

Ро осел на землю, побледнел, на губах появилась кровавая пена. Он начал задыхаться и хрипеть, отчаянно пытаясь вдохнуть. Ил бросил клинок, подхватил умирающего брата на руки и помчался к клановому врачу. Он не покрыл и половину пути, когда Илайон-Рох потерял сознание.

— Держись, Ро! Держись! Ты слышишь меня? — молил юноша, не отрывая взгляда от дороги, чтобы ненароком не упасть. — Мы уже близко! Ты только держись!

Когда он внес раненого в палату, врачу хватило короткого взгляда, чтобы оценить положение дел. Он велел уложить Илайон-Роха на кровать и принялся раздавать команды младшим коллегам, а сам склонился над умирающим.

— Легкое пробито, — пробормотал он, освобождая грудь от нагрудника и одежды.

— Он выживет? — с надеждой спросил Ил.

— Шансы есть, — сухо ответил доктор. — А теперь выйдите за дверь, юноша, и не мешайте мне спасать вашего брата.

Илайон-Тор неохотно подчинился. Доктор вышел лишь спустя три часа, всё это время Ил не мог найти себе места. Руки врача были по локоть в крови.

— Я остановил внутреннее кровотечение и зашил прореху, — устало сказал доктор. — Больше мне помочь нечем. Теперь все будет зависеть от того, насколько он крепок! Тебе нужно поспать, загляни завтра утром. Когда он придет в себя, ему надо будет принести побольше свежих овощей, мяса и хлеба. Хорошее питание поможет восстановить силы.

Илайон-Тор лишь кивнул, коротко поблагодарил доктора и вышел на улицу. Вопреки совету, он не пошел домой. Ил добрел до здания библиотеки, устроился на крыше, где они часто сидели с Амелией, и дал волю слезам.

Она говорила ему, что это глупо, но он не слушал. Она любила его всем сердцем, а он вбил в свою тупую голову, что нет ничего важнее поединка с Ро. Теперь Илайон-Тор понимал слова Амелии. Его родной брат, которого он любил больше чем самого себя, умирает. И все из-за гордыни, эгоизма и глупости.

Разве есть что-то важнее жизни любимых тебе людей? Разве личные желания что-то значат в сравнении с тем страхом, что поселяется в сердце родного человека, когда над тобой нависает смерть? Разве можно настолько не ценить то, что имеешь?

Кто-то положил руку ему на плечо, и Ил обернулся. Это оказалась Амелия, в глазах ее стояли слезы. Она крепко обняла его, пытаясь унять или хотя бы облегчить боль. Он не знал, как девушка его нашла и знала ли она о случившемся, но это было и не важно. Амелия единственная, кто сейчас ему нужен. Он прижал любимую к себе и зарыдал.

— Прости меня! Я такой идиот! Я…

— Ил, это ты прости! Я отвернулась от тебя…

— Нет! — вскрикнул он, не давая ей договорить. — Не извиняйся. Я недостоин твоих извинений. Ты ни в чем не виновата. Я один в ответе за все! Я предал всех, кого любил!

— Хватит, любовь моя, — она ласково погладила его по щеке. — Я знаю, что нет ничего хуже чувства вины. Но мы все виноваты… Не стоит все взваливать на себя одного. Мы должны сплотиться и… верить.

Как Амелия ни пыталась быть сильной, чувства одолели ее, и она тоже разрыдалась. Как ни странно, слабость девушки помогла Илу прийти в себя. Илайон-Тор понимал, что Амелия тоже очень боится за Ро, что ей тоже нужна поддержка, и, собрав остаток сил, принялся гладить ее по голове и шептать о том, что все будет хорошо, пусть сам и не испытывал такой уверенности.

На следующий день Амелия и Ил вместе пошли к Илайон-Роху. Тот пришел в себя, хоть и был очень слаб, но доктор заверил их, что уже бояться нечего, со временем юноша полностью поправится. Перед тем как зайти к брату, Ил замялся у двери. Он очень боялся встречаться глазами с братом, уверенный в том, что увидит в них укор. Но вопреки всему, войдя в палату и нерешительно подняв взгляд, он увидел, что Ро улыбается, а в его глазах только любовь. Облегченно вздохнув, Ил сел на край кровати и осторожно взял брата за руку.

— Как ты?

— Бывало и лучше, — через боль усмехнулся Ро.

— Прости меня, — прошептал Ил и закрыл глаза, тщетно пытаясь удержать поток слез.

— За что? Я сам виноват. Уж во всяком случае, не меньше, чем ты! — печально и тихо проговорил Ро. — И знаешь, братишка, я очень рад, что именно я лежу здесь, а не ты. Я тут представил, что чувствовал бы на твоем месте…

Ро замолчал, перевел дух и взглянул на брата, прекрасно понимая, что тот ночью не смог сомкнуть глаз:

— Тебе нужно отдохнуть, ты выглядишь, как ходячий труп. Амелия?

— Что, Ро?

— Отведи его домой и усыпи любыми способами. Хоть снотворное подсыпь.

— Хорошо, — улыбнулась Амелия. — При условии, что ты тоже будешь много спать и слушаться доктора.

— Договорились, — Ро хотел было засмеяться, но лишь поморщился в попытке.

— Лучше бы я лежал тут вместо тебя! — прошептал Ил.

— В лужу наступил я, — глухо произнес Ро. — Случилось то, что случилось. Мы не можем ничего поменять, но можем сделать выводы.

— Больше никаких поединков.

— Да, братишка, больше никаких поединков, — согласился Илайон-Рох. — И не кори себя, пожалуйста.

Еще минут десять они провели вместе, после чего вошел доктор и велел Илу и Амелии уйти, а Ро отдыхать. После разговора всем полегчало, и краски для Илайон-Тора снова озарили окружающий мир. Он улыбался во весь рот, и ему было все равно, что подумают прохожие. Брат будет жить и сможет полностью восстановиться после ранения, а кроме того, Амелия снова рядом, и любовь в ее глазах согревала его сердце.

Когда они подошли к ее дому, Ил собирался уйти, но девушка и слышать ничего не желала, требуя, чтобы он остался у нее. Она завела его в свою комнату, скинула платье, затем раздела его, и они легли на кровать. Амелия заботливо укрыла их обоих, затем обняла Илайон-Тора и тихо стала нашептывать о своих мечтах, надеясь, что он уснет. Юноша сделал вид, будто спит, а сам с замиранием сердца слушал. Она мечтала о домике в горах, о двух девочках-близняшках и мальчике, их старшем брате, о скромном хозяйстве и верной подруге, которая непременно станет женой Ро. Пытаясь убаюкать его, девушка уснула сама, а Ил еще долго лежал и думал о ее мечтах, проникшись ими.

Последующие полгода стали самыми счастливыми в жизни Илайон-Тора. Брат вышел из больницы, и Ил помогал Ро с тренировками, чтобы постепенно возвращались силы. Их обоих приняли в Легион — элитное подразделение клана, куда попадали только лучшие из лучших.

Они с Амелией сыграли скромную свадьбу, а затем купили землю и небольшой домик в верхних кругах, предмет небывалой роскоши. Большую часть денег внесли родители Амелии, но и Илайон-Тор, к своей гордости, успел скопить немало. Он не потратил ни монеты тех денег, что вручили ему за успешное окончание академии, кроме того, получил большую сумму подъемных в Легионе, и в результате смог внести как минимум треть от общей суммы.

Жизнь наладилась. Несмотря на тяжелое детство, Илайон-Тор сумел обрести достаток, признание, уважение и любовь, а апогеем счастья стало утро, когда Амелия сказала ему, что ждет ребенка.

Уже на следующий день Ил поделился новостями с братом.

— Поздравляю! Уверен, ваш ребенок будет самым счастливым на свете, с родителями ему повезло, — искренне обнял брата Ро.

— С дядей тоже, — подмигнул Ил.

— А вот об этом я хотел с тобой поговорить, — Илайон-Рох вдруг стал серьезен.

Сбитый с толку Илайон-Тор вопросительно поднял брови, но Ро медлил в нерешительности.

— Что ты задумал?

— Я ухожу из клана, — сказал, наконец, он. — Уеду из города и буду странствовать по свету.

— Что? — воскликнул Илайон-Тор. — С какой стати тебе вдруг пришла такая глупая затея? Нас ведь только недавно приняли в Легион.

— И я не чувствую себя там на своем месте, в отличие от тебя. Я задумался о том, чтобы покинуть клан, еще до того, как нас взяли в Легион. Я хочу совершенствоваться как воин, но это не мой путь.

— Но где ты будешь прогрессировать быстрее, чем в Легионе?

— Я найду, где, — решительно сказал Илайон-Рох. — Кстати, я вам оставлю почти все свои деньги. Мне они не нужны, а вам — наоборот. Не хочу, чтобы ваш малыш в чем-либо нуждался.

— Что значит, не нужны? Без денег в дороге не обойтись.

— Я возьму себе столько, сколько нужно, остальное оставлю.

Илу хотелось спорить до хрипоты, хоть весь день, если понадобится, только бы отговорить брата от этой затеи, но он слишком хорошо его знал, чтобы хоть на миг уверовать в успех. Если Илайон-Рох что-то вбивал себе в голову, его было не переубедить.

— Когда ты уезжаешь? — с тяжелым сердцем, чувствуя себя так, будто только что проиграл самый важный бой в жизни, спросил Илайон-Тор.

— Через несколько дней. Хочу побыть еще немного с тобой и Амелией. К тому же я должен объясниться с командиром Легиона.

— Всего несколько дней?

— Да, брат. Четыре-пять дней. Может неделю, но не больше. Не вижу смысла тянуть.

— С кем же я теперь буду спарринговаться? — вздохнул Ил.

Это был риторический вопрос, но Ро все равно ответил:

— Ты найдешь какого-нибудь сильного соперника. Я уверен.

Илайон-Рох, как и планировал, уехал спустя неделю. Ил очень переживал из-за расставания с братом, однако забота об Амелии и служба в Легионе почти не оставляли времени для тяжелых мыслей, и мало-помалу он смирился и успокоился.

Жизнь шла своим чередом. В последующие месяцы Илайон-Тор значительно продвинулся по службе, став первым бойцом взвода. Кроме того, он победил на ежегодном турнире воинского искусства среди новобранцев Легиона, чем привлек к себе еще больше внимания лидеров клана Смерти. Все складывалось хорошо, пока в один день его мир полностью не рухнул...

Это случилось в праздничный день, посвященный очередному бракосочетанию короля, четвертому за последние два года. Илайон-Тор как лучший молодой боец клана получил приглашение во дворец на пир по случаю свадьбы, и радость Амелии, с нетерпением ждавшей возможности повидать придворный мир, наполняла его сердце гордостью за свои достижения.

Но двор разочаровал девушку. Впрочем, он разочаровал и Илайон-Тора. Юноша ожидал, что, оказавшись в кругу самых знатных людей, он почерпнет их мудрость, но на деле не почерпнул ничего, кроме неприличных, даже непристойных ругательств. Наиболее влиятельными здесь оказались не члены Совета Семи и даже не мастера академии, а жадные купцы, от состояния которых зависело богатство клана. Из всего совета король считался только с Закрахом, двоюродным братом королевы, который помогал удержать богатство и власть, и талантливым генералом Тоураном. Впрочем, генерал не значился в любимчиках, а был всего лишь полезным, потому уже на рассвете отправлялся в одну из очередных длительных компаний, в которых проводил намного больше времени, чем при дворе.

Отец новоиспеченной королевы во всеуслышание заявлял, что его дочь родит королю троих могучих принцев (три предыдущие молодые королевы так и не смогли понести от престарелого монарха, и он бесцеремонно прогнал их), и люди выпили за это уже не один кубок вина. Сама королева оказалась капризной семнадцатилетней девицей, пытавшейся держаться сдержанно и достойно, но получалось у нее из рук вон плохо. Даже слепой заметил бы высокомерные нотки, затаенные в глазах.

Вино и эль текли рекой, и гости медленно, но верно начинали превращаться в пьяный сброд, что послужило Илу и Амелии сигналом отправляться домой. Тем не менее, они не могли этого сделать, пока король и королева не удалятся в свои покои, ведь уйти раньше молодоженов считалось оскорблением. Можно, конечно, ускользнуть тайком, но Ил думал, что король вот-вот уйдет, так что не хотел рисковать. Они с любимой нашли более-менее безлюдное место на широком балконе и решили переждать там.

— Как думаешь, сколько еще? — еле выдавила усталую улыбку Амелия.

— Не знаю, родная, — вздохнул Илайон-Тор. — Надеюсь, недолго.

— Мне душно. И в горле пересохло, — пожаловалась она, потирая живот.

— Я принесу тебе попить.

— Не хочу оставаться одна.

— Я быстро!

Поцеловав жену в лоб, Ил вернулся обратно в зал и стал проталкиваться к прислуге. Когда ему налили кубок свежего сока, он вернулся на балкон, но Амелию там уже не застал. Сбитый с толку, Илайон-Тор подошел к двум женщинам, что стояли неподалеку и спросил, куда подевалась его беременная жена.

— Она с нашей новой королевой и благородным господином Закрахом направилась куда-то вниз! — тихо прошептала одна из дам. — Я слышала, как они сказали «пройдемте с нами вниз».

— А для чего? — растерялся Ил.

— Не знаю молодой господин. Но мне показалось, что она чем-то прогневала королеву. Если хотите знать мое мнение…

Илайон-Тор не хотел знать ее мнение. С бешено колотящимся сердцем он помчался на этаж ниже, силясь догнать их, но так и не догнал. Он искал везде, заглядывая в каждую незапертую дверь, либо пытался услышать через запертую, но Амелии нигде не было, и юноша решил спуститься еще ниже, в подвал.

Там в одной из темных полупустых комнат он ее и нашел. Она сидела одна на деревянной табуретке, тщетно пытаясь удержать лившиеся слезы. На щеке у нее красовался свежий синяк, а глаза опухли от продолжительного плача.

— Амелия! — бросился к ней юноша и заключил в объятия. — Что случилось?

Сперва она не отвечала, лишь сотрясаясь от рыданий, но он сумел ее успокоить и убедить рассказать ему правду.

— У меня ноги затекли, и я решила пройтись по балкону. Там-то я ее и увидела!

— Кого?

— Королеву. Она целовалась с каким-то молодым стражником. Я хотела быстро уйти, как будто ничего не видела, но королева заметила меня и приказала стражнику привести Закраха. Он появился почти моментально. И они увели меня сюда...

— Что случилось здесь? — начиная закипать от злости, спросил Илайон-Тор.

— Он ударил меня и велел вести себя тихо, ненадолго ушел, вернулся с кубком и велел выпить.

— И что дальше?

— А дальше они велели мне сидеть здесь и ждать пока за мной не придет какой-то стражник. Прости меня, Ил, я такая дура! Не осмелилась ослушаться.

— Ты правильно сделала, он мог убить тебя. Закрах настоящий псих. Но теперь все кончено.

— Ты не понимаешь! — вновь зарыдала девушка. — Вода в кубке была отравлена! Я ног не чувствую, и меня одолевает такая слабость… Мне стоило бежать скорее за помощью, пока это было возможно, но я не поняла…

У Илайон-Тора закружилась голова, и он едва не свалился с ног, вовремя ухватившись за край стола.

— Это яд, наверняка дихм, от него нет спасения. Что-то можно было сделать только в первые пятнадцать минут. Прости меня, милый. Теперь поздно…

— Молчи, глупая! — срывающимся голосом крикнул Илайон-Тор, после чего подхватил ее на руки и помчался к госпиталю, где совсем недавно лечился брат.

Амелия таяла на глазах, а Илом все больше овладевали страх и отчаяние. Когда он принес жену в госпиталь, она была уже без сознания, а еще спустя полчаса пустых стараний лекаря умерла.

Ил сидел возле постели всю ночь и держал жену за руку, чувствуя, как она медленно остывает. Он плакал, кричал, звал ее, просил вернуться назад, просил не оставлять его, но тщетно. Мир перевернулся вверх дном в одночасье. Ему казалось, что он сойдет с ума от страдания и боли. Даже дышать удавалось с трудом. Он не хотел жить.

Уже утром, Илайон-Тор, шатаясь, побрел домой, где вооружился своим мечом и вернулся во дворец. Стражник отказался пропускать его с оружием, и Ил уже намеревался расчистить дорогу силой, когда увидел Закраха, который как раз выходил из ворот.

— Это ты! — завопил юноша как безумный. — Я вызываю тебя на дуэль, собачий сын! Я тебя вызываю! Слышишь? Иди и умри.

Закрах, пристально взирал на него несколько мгновений, затем молча принял вызов. Он начал говорить стражам что-то о непростительности оскорблений, о заносчивости, но Илайон-Тор его не слушал. Он прекрасно знал, почему первый воин клана принял дуэль, не разобравшись с причинами, и почему хотел сразиться с ним сейчас же.

Закрах начал разминаться, но Илайон-Тор налетел на него, размахивая мечом, не дав ни минуты на приготовления, не поприветствовав поклоном и не соблюдая никаких традиций дуэли. В голове стучала только одна мысль: увидеть обезглавленное тело Закраха, убившего Амелию из-за распутной королевы.

Закрах с легкостью отразил яростный выпад юноши и перешел в эффектную контратаку, планируя прикончить противника быстро и красиво. Он немного удивился, когда его клинок рассек лишь воздух, а юноша уже метил мечом в его горло. Однако первый воин клана качнулся влево и легко отвел от себя угрозу, после чего перешел в наступление.

— Всего лишь глупый щенок! — скучающим тоном произнес он, после чего выбил оружие из рук Илайон-Тора и вогнал меч ему под ребра, пронзив насквозь.

К удивлению Закраха, в глазах юноши не отразился страх, только жгучая ненависть. Уже теряя сознание, Ил сфокусировал свой гнев, преобразуя его в мощную магическую атаку, которую, впрочем, Закрах сблокировал одним небрежным взмахом руки.

— А он был неплох, — пробормотал лучший воин Смерти. — Но намного менее искусен, чем я. Слишком молодой, слишком неопытный, слишком слабый.

Спустя минуту после вызова Илайон-Тор провалился во тьму.

Глава 37

Он оказался посреди бескрайней серой пустоши, абсолютно лишенный всяких эмоций и чувств. Вдаль, насколько хватало взгляда, стелился лишь темный песок без единой возвышенности и без единой души вокруг. Серый туман смазывал границу горизонта, соединяя пустошь и такое же унылое, неестественно пепельное небо.

Сперва им овладела полная растерянность, а потом в голове начали появляться вопросы.

Кто я такой?

В голове смутно роились обрывки воспоминаний о чьей-то жизни, какого-то мальчика, который любил мать и брата. Потом он вырос, полюбил девушку, а затем умер.

И все.

Больше он не мог вспомнить ничего и уже готов был сдаться, но чувствовал, что чего-то не хватает. Это заставило задать себе новые вопросы.

Почему его память связана только с одним человеком?

«Потому что это был я!» — пришло неожиданное понимание.

Тогда что это за странное место, и что важнее — почему он здесь?

«Потому что я умер».

Как?

Он старательно покопался в памяти еще немного, но воспоминания ускользали. Осколки никак не хотели собираться в единое целое, и парень не в силах был вспомнить какие-либо подробности своей смерти.

— Меня зовут Илайон-Тор. — с уверенностью сказал он.

Имя, произнесенное вслух, помогло. Как будто появилась отправная точка. Его зовут Илайон-Тор, и у брата его было похожее имя — Илайон-Рох. Илайон-Рох... самый близкий человек и надежный друг в жизни. Илайон-Рох, которого он едва не убил в глупом поединке, и сам тогда едва не потерял волю к жизни. Если бы не поддержка Амелии…

Амелия?!

Воспоминания о любимой женщине разорвали пелену безмятежности серой пустоши со стремительностью молнии, бьющей в землю. Горе, гнев и ненависть заполонили сознание Илайон-Тора, вытесняя из головы другие вопросы, до ответов на которые он еще не добрался, копаясь в собственной голове. Его ничто больше не волновало, кроме одного: он должен найти и убить Закраха!

Внезапно перед ним заклубилось черное облако. Со шелестящим свистом, похожим на дыхание какого-то гигантского живого существа, оно быстро принимало форму высокого человека в капюшоне. Пришелец казался закутанным в черную развевающуюся мантию (хотя никакого ветра не было и в помине), края которой колыхались и то и дело превращались обратно в сумрачный туман. Голову покрывал капюшон, из-под которого на юношу взирало мертвенно-бледное лицо с белыми глазницами, без намека на радужку или зрачок.

В обычных обстоятельствах Илайон-Тор отшатнулся бы от такого человека в ужасе, но сейчас в нем горела ненависть к Закраху, не оставляя места ни для чего иного.

— Любопытно, — произнес пришелец глубоким низким голосом, доносившимся, казалось, со всех сторон одновременно. — Редко встречаются такие люди, как ты, способные разжечь сильные эмоции в Мертвой Долине. Ты мне интересен.

— Мне наплевать! — прорычал Илайон-Тор. — Как мне выбраться отсюда? У меня есть дело!

— У тебя нет шансов против Закраха, — монотонно ответил пришелец. — Пока нет.

— Пошел вон с дороги! — яростно выкрикнул Илайон-Тор, инстинктивно потянувшись к мечу, висящему за спиной. Он даже не удивился, когда его пальцы ощутили холодное прикосновение рукояти, хотя еще секунду назад был уверен, что безоружен.

— Не то что? — все так же спокойно спросил странный человек, однако его рот чуть скривился то ли с отвращением, то ли с насмешкой. — Думаю, нам стоит поговорить позже, когда ты поостынешь и…

Не дожидаясь, пока незнакомец договорит, Илайон-Тор бросился вперед, рубанув мечом, но тот отреагировал молниеносно. Он выхватил из-под мантии неестественно длинный меч, который просто не мог там поместиться, отразил удар и вонзил клинок юноше прямо в сердце.

Сдавленно застонав, Ил опустился на землю. Не было даже сил кричать, боль разливалась по телу и вытесняла все остальные ощущения и мысли. Он понимал, что должен бы потерять сознание от такого удара и сразу умереть, но разве такое возможно? Ведь он уже мертв!

— Поговорим, когда ты будешь спокойнее. Тебе еще предстоит узнать, что каждая жизнь здесь — сродни чуду, а каждая смерть — лишь обыденность. И умереть здесь не значит упокоиться, но значит страдать.

Юноша не понял ничего из того, что говорил незнакомец, настолько его поглотили мучения, разрывая рассудок на части, а желанное забвение не наступало. Он корчился в смертных муках еще очень долго, и лишь потом, спустя несколько дней или даже недель, боль начала медленно стихать. И прежде, чем она полностью отступила будто бы прошла целая вечность.

Когда все завершилось, Илайон-Тор еще долго неподвижно лежал на спине, обдумывая, в какую ситуацию попал, но мысли ускользали, и он так и не смог осознать происходящее. Единственное разумное решение, которое он придумал — это задать вопросы. И похоже, только одно существо здесь способно дать ответы. Только тот пришелец мог привести его к Закраху.

Илайон-Тор понятия не имел, как разыскать человека с мертвенным взглядом. У него была только одна зацепка — ненависть, с помощью которой он привлек его внимание в прошлый раз. Оставалось только разжечь ее в себе.

Ил подумал об Амелии, но гнев не пришел. Вместо него на юношу обрушились скорбь и отчаяние, грозя раздавить все его существо. Он уже полностью восстановил память, и одна только мысль о так глупо, так несправедливо погибшей жене разрывала сердце на тысячу кусков. Она была так молода! А их малыш… Ил зарыдал, не в силах сдерживать слезы.

Возле него материализовался человек в туманной мантии.

— И снова всплеск сильных эмоций, — сухо произнес он. — Ты готов говорить или снова попытаешься убить меня в моем же доме?

Илайон-Тор изо всех сил пытался остановить слезы, не показывать свою позорную слабость перед чужаком, но так и не сумел найти в себе сил, и лишь спрятал в ладонях лицо.

— Ты разве еще не понял?

— Не понял чего? — выдавил из себя Ил.

— Стало быть, готов разговаривать?

— Готов, — не поднимая взгляда, ответил юноша.

— Тогда самое время задавать вопросы.

Мысли Илайон-Тора путались, и он не знал, что у него хотят спросить, а незнакомец уставился на него в ожидании чего-то, и тот вдруг понял, что вопросов не будет — их ждут от него. С трудом собравшись с мыслями, он сдавленно проговорил:

— Что это за место?

— О, это обитель душ, призраков и теней. Сюда попадают все погибшие, а также те, кто стоит на грани. Ты еще не погиб, а стало быть, должен будешь отыскать дорогу к жизни.

— Все погибшие? — Илайон-Тор едва не подскочил от волнения. — Амелия должна быть здесь! Я не хочу назад. Мне незачем жить.

— Мне жаль, воин. Твоей жены здесь нет. Она ушла дальше, — незнакомец говорил слова сочувствия тем же монотонным голосом, доносившимся с разных сторон.

— Что значит «дальше»? — голос предательски дрогнул, но Илу было наплевать.

— Здесь остаются только те, кто не заслужил покоя. Те, чьи души настолько черны, что им нет места среди светлых, таких, как у твоей жены. А еще те, кому смерть пока судьбой не предначертана. Чтобы попасть к жене, тебе придется вернуться в мир людей и прожить свою жизнь до конца, потому что сейчас ты еще не готов пройти дальше.

— И как мне вернуться? — на помощь к Илайон-Тор, наконец-то снова пришел гнев. Теперь лишь нужно направить его в нужное русло, чтобы найти выход. — Говори!

Всего за мгновение гнев разросся в настоящую ярость, и юноша уже не мог ее контролировать. Он угрожающе взирал на незнакомца, чувствуя, что вот-вот не выдержит и убьет его, если тот не расскажет Илу всего, что знает.

— Думаешь, тебе это по силам? А даже если так, думаешь, это приблизит тебя к жене? — как ни в чем не бывало спросил незнакомец. Ил замешкался, не зная, что сказать, а тот продолжил: — Ты разве еще не понял? Ты всего лишь призрак, попавший в царство смерти, в мое царство! Эмоции здесь проявляются нечасто, а такие сильные, как у тебя, — настоящая редкость. Именно поэтому ты дважды сумел привлечь мое внимание. И это, Илайон-Тор, твой последний шанс узнать, как выбраться отсюда, если ты, конечно, готов меня дослушать.

— Я готов, — от ярости не осталось и следа. Её место вдруг заняла растерянность, однако теперь он догадался, что не его воля диктует правила и управляет эмоциями, а этот странный мертвый мир.

— У тебя есть только один путь, придуманный мною. Ты будешь драться за возможность вернуться в мир живых — и победишь. Однажды. Или навечно останешься здесь. Здесь ты будешь умирать несчетное множество раз, испытывая страдания и муки. Здесь ты потеряешь рассудок и станешь лишь тенью, всеми забытой и никому не нужной. Впечатлён?

— Мне наплевать. Я должен вернуться! Должен его убить! Если таковы твои правила — я их принимаю. С кем мне нужно будет драться?

— С очень многими, — зловеще улыбнулся незнакомец. — И на твоем месте я бы сосредоточился. Чем быстрее ты будешь усваивать мои уроки, тем меньше тебе придется умирать и страдать.

Илайон-Тор лишь кивнул, практически не понимая того, о чем ему говорят. Если, чтобы выбраться отсюда, нужно всего лишь несколько побед, то стоит начинать поединки.

— Я готов. Кто первый? — снова поддавшись гневу, прорычал Ил.

— Первым призраком будет лучший воин клана Ветра, живший век назад. Он неплох, но думаю, с ним ты провозишься не слишком долго.

Незнакомец махнул рукой за спину Илайон-Тору, и тот повернулся. К нему приближался высокий человек в просторных серых одеждах, сжимая в руке длинный тонкий меч. Его взгляд абсолютно ничего не выражал. Он не был ни враждебным, ни дружелюбным. Между тем, воин перешел на бег и вскоре уже занес клинок над юношей.

Илайон-Тор отразил нисходящий удар и очень резво контратаковал, но призрак легко отвел угрозу, после чего обрушил на юношу целый шквал резких и очень мощных ударов. Ил пятился и отбивался, веря, что вскоре предоставится возможность нанести смертельный удар, однако, когда резкая вспышка боли обожгла его бок, он понял, что заблуждался. Призрак пронзил ему легкое, затем еще несколько раз полоснул по шее и груди, после чего без единой эмоции повернулся спиной и растворился.

Илайон-Тор кричал, стонал и корчился до тех пор, пока не провалился в некое подобие сна. Но даже через забытье он чувствовал, как боль разрывает на куски все его естество. Оставалось только отдаться во власть мучений, ведь даже пошевелиться парень не мог.

Чувства времени, как и прежде, не было, и он не знал, как скоро ему удалось открыть глаза, но в эти часы, а может и недели, он ощущал все. Чувствовал, как до безумия медленно утихает боль, и как срастается пронзенная плоть.

Как только Илайон-Тор сумел подняться, перед ним материализовался тот самый незнакомец с белыми глазами.

— Славный бой, — криво улыбнувшись сказал он. — А Закрах, между прочим, посильнее будет.

— Может быть, — буркнул выжатый как лимон юноша. — А ты… Как мне тебя называть? А ты мне еще сказал, что я его одолею.

— Нет, я лишь сказал, что с ним ты не провозишься слишком долго. Победу с первого боя я никак не ожидал увидеть. Что до имени, то никак. Я безымянный и безликий.

— А сколько раз я должен умереть, чтобы сразить его, по-твоему? — в отчаянии крикнул Ил, все еще чувствуя давящую боль в груди.

— Много, — пожал плечами Безликий, как мгновенно окрестил его юноша. — И кстати, твой следующий поединок начинается.

Юноша в растерянности посмотрел за спину и с ужасом увидел того же воина Ветра, несущегося на него. Ему не дали прийти в себя и набраться сил. Даже раны, от которых он так недавно и одновременно бесконечно давно умер, все еще болели.

Бой вновь получился коротким. Уже после четвертого удара клинок призрака вошел юноше прямо в сердце, после чего старый Илайон-Тор вскочил с кровати, тяжело дыша и начал крушить мечом все, что попадало под руку.

Лишь спустя несколько долгих мгновений он осознал, что это вновь его привычные кошмары. Мельком оглядев устроенный им погром, он лег, однако еще долго не мог уснуть, слушая, как ворочается наверху Свелл, которую он только что разбудил.

Часть II. Смерть — хороший учитель. Глава 38

Холодный ветер разгулялся не на шутку, и даже несмотря на теплую одежду, Райовейн, Береф и Свелл дрожали от холода. Они скакали без остановки уже несколько часов, стараясь добраться в деревню Тушар до наступления темноты. Солнце все ближе подкрадывалось к горизонту. Очень скоро землю окутал сумеречный полумрак, укрывая от взора далекие горные хребты, покрытые никогда не тающим снегом. Береф уже видел их раньше. Они ассоциировались у него с Тушаром, а это могло значит только одно — деревня уже неподалеку.

— Недолго осталось! — крикнул Береф. — Меньше чем через час будем на месте.

Он ехал на равном расстоянии между друзьями и оглянулся назад посмотреть, как обстоят дела у Райовейна. Ни Свелл, ни Береф не могли похвастаться хорошими ездовыми навыками, в отличие от Райо, а потому именно он вел за собой двух сменных лошадей для мамы и брата. Поэтому Райо отставал, хотя справлялся неплохо, а Свелл вела их маленькую группу. Чтобы убедиться, что она услышала реплику, Береф решил чуть пришпорить коня и нагнать её. Когда он поравнялся с подругой, та как раз остановилась на повороте и натянула поводья. Парень улыбнулся ей:

— Спасибо, что подождала! — девушка не ответила, пристально глядя куда-то в лес, силясь что-то разглядеть. — Свелл?

— Я тебя не ждала, — напряженно сказала она. — Мне кажется, там в лесу кто-то есть. Такое чувство…

Не успела она договорить, как из кустов, ломая ветви, вывалились четверо молодых мужчин, немногим старше их. Одеты незнакомцы были одинаково плохо: рубашки и штаны из мешковины, потертые кожаные жилетки и тяжелые, высокие сапоги.

— Куда направляетесь? — лыбясь, спросил один из них.

— Вечер добрый, — вежливо заговорила Свелл. — Мы едем из Великого Города в Тушар. А вы?

— Не твое дело, — рявкнул он. — У нас трудности. Нам нужны лошади.

— Извините, но мы не сможем вам помочь. Эти лошади…

— Заткнись, девка, я не спрашиваю разрешения! Нам нужны четыре лошади. Пятую оставьте себе и езжайте на все четыре стороны! — сказав это, он угрожающе выставил перед собой короткий меч.

Свелл взглянула на незнакомца, и, спрыгнув с коня, ловким движением обнажила меч, висевший в ножнах у седла. Береф мог только позавидовать ее храбрости. Сам же он не испытывал подобной отваги, сам не заметил, как натянул вожжи сильнее, отчего конь прижал голову к шее, заржал и начал пятиться. Береф хотел было сказать что-то о том, что безопаснее будет отдать лошадей, но лишь со стыдом прикусил язык и отметил, как дрожат руки и коленки.

— Лучше бы ты по-хорошему отдала лошадей, безмозглая, — осклабился вожак, как окрестил его Береф. — А то ещё порежешься.

Трое остальных достали кто кинжал, кто такой же короткий меч, и с мрачной решимостью двинулись на девушку.

В этот момент Берефа и Свелл нагнал Райовейн.

— Привет, ублюдки, — с какой-то неуместной самоуверенностью произнёс он, бросая вожжи Берефу. Береф едва-едва успел схватить поводья и поневоле восхитился дерзости друга. — Я смотрю, у вас у каждого по две руки и две ноги. Я могу это исправить! — прорычал Райо и так же спешился, выхватив клинок.

Береф заметил, как вожак замешкался. С одной стороны, нападавших было больше, но с другой… Слишком уж уверен в себе был Райо. В отличие от незнакомцев, сын пекаря прекрасно знал, что это неспроста.

Райовейн сперва медленно двинулся прямо на вожака, и тот невольно отступил на шаг. Однако юноша и не думал останавливаться: он бросился к врагам, и его клинок запел на ветру. Через мгновение один из налетчиков повалился на землю, получив ранение в плечо, еще один остался без кинжала, который улетел в заросли кустарника на обочине. Но оставшиеся двое атаковали юношу. Свелл тут же бросилась ему на выручку и, изящно отразив удар противника, направленный в Райо, изогнула запястье, и насквозь пронзила ногу вожака тонким мечом.

— Вот тебе подарок от безмозглой, — холодно бросила Свелл. — Еще раз встанешь у меня на пути, обещаю, я ударю не в ногу!

Райо тем временем попросту вырвал меч из рук последнего противника, после чего все они бросились наутек. Парень некоторое время задумчиво глядел вслед удирающим налетчикам, а затем пожал плечами и взобрался в седло. Свелл молча повторила за ним и вновь направила своего коня вперед отряда, не удостоив нападавших и взглядом.

— Вот это да! — воскликнул Береф, поравнявшись с Райовейном и отдавая поводья обратно. — Не могу поверить в то, что вы раскидали их, даже не вспотев! Честно говоря, я испугался.

— Гордиться особо нечем, — уголком рта улыбнулся Райо, — Это были не самые искусные противники.

— Ты бы видел себя со стороны! — не унимался Береф. — Хорошо, что я попросил вас о помощи!

— Всегда рады тебе помочь, дружище!

— А Свелл! Она была невероятна. Казалось бы, хрупкая, а как она его отделала!

— Она великолепна, — подтвердил Райо и улыбнулся шире, поглядев в спину уехавшей вперед девушке, которая уже не могла их слышать.

— Интересно, она действительно намеренно его в ногу ранила, или только ему так сказала, чтобы запугать?

— Она не врала.

— С ума сойти! — покачал головой Береф.

— Я же говорю, она великолепна, — засмеялся Райовейн.

Меньше чем через час, как Береф и говорил, они прибыли в Тушар. Оставалось надеяться, что в таверне будут свободные комнаты. Берефу совсем не хотелось ночевать на улице, особенно после столкновения с четырьмя бандитами. Конечно, Райо и Свелл мастерски владели мечами, но его все равно не оставлял страх.

— Таверна будет где-то по левой стороне, но я не уверен, что на этой улице, — задумчиво вгляделся он в полумрак деревни.

— Сколько всего улиц? — спросил Райовейн.

— Две. Не заблудимся.

Они медленно двигались вдоль улицы, выискивая глазами какую-нибудь табличку или вывеску, которые обычно делались большими и заметными, завлекая проезжих путников, но ничего подобного не находили. Фермеры и землепашцы еще бодрствовали, и почти во всех окнах плотно стоявших друг к другу хижин мелькали отблески свечных огней, от чего улица не казалась слишком мрачной.

— Вон там! — радостно воскликнула Свелл, указав на освещенное крылечко.

Береф улыбнулся, поняв, что девушка не ошиблась. Ветер донес до них голоса и смех посетителей таверны. Ребята подъехали к входной двери, на которой большими буквами было написано «Полный котел».

— Я пойду пристрою лошадей, а вы пока позаботьтесь о ночлеге, — проговорил Райо, спешившись и махнув рукой в сторону соседней конюшни. — И пожалуйста, не привлекайте слишком много внимания. В таких местах легко найти неприятности! — он скользнул взглядом по Свелл, и та нахмурилась, но ничего не сказала.

Береф первым вошел в таверну. В нос им тут же ударил запах прокисшего пива, табака и пота, от которого Свелл поморщилась, да и Берефу даже слегка поплохело. Не оглядываясь, ребята прошли через ряды столов и стульев прямо к стойке тавернщика. Тот поднял на них любопытный взгляд, не отрываясь от протирания стаканов. Это был огромный тучный мужчина с густой, коротко стриженной бородой и мускулами на руках такого размера, что Берефу стало интересно, кем он был до того, как открыл таверну. Кузнецом? Солдатом? Настоящий великан!

— Здравствуйте, — заговорила Свелл. — Есть у вас две свободные комнаты? Одноместная и двухместная.

— Есть, — кивнул хозяин трактира. — Две серебряных за комнату для двоих, за одиночную серебряная и пятнадцать медяков.

— Это за одну ночь? — приподняла бровь девушка.

— Да, — пожав плечами, сказал великан. — Каждая следующая дешевле.

— Хорошо, — сдалась Свелл, видимо, передумав торговаться. Очень уж прямолинейным был трактирщик, что никак не вязалось с его профессией. — Мы доплатим, если придется задержаться.

— Сейчас принесу ключи, а мой сын Милс проводит вас наверх и покажет комнаты.

Услышав свое имя, из-под стойки выглянул мальчуган лет десяти и уставился на новоприбывших. Береф усмехнулся и потянулся потрепать его по голове, но тот сразу отпрянул и, сделав недовольную гримасу, побежал за отцом.

— Смотри, какая красотка, — услышал Береф за их спинами и напрягся. — Интересно, она согласится с нами посидеть?

Если какие-то пьяницы начали обсуждать Свелл, дело могло принять плохой оборот. Впрочем, девушка, судя по всему, ничего не услышала или предпочла не обращать внимания, и как ни в чем не бывало отсчитывала деньги.

— Постой-ка! — запротестовал Береф. — Это я втянул вас в этот поход, мне и платить.

— Не говори глупостей. Ты никуда нас не втягивал. Мы просто тебе помогаем. Ты и так оплатил расходы на дорогу.

— Так это мне же нужно! — раздраженно проворчал он. — Если бы не я, вы бы вообще никуда не поехали. И академию бы не пропустили.

— Академию все равно на время закрыли, — в голове Свелл прозвучало расстройство. — Но никто не знает, на сколько.

— Из-за того происшествия?

— Угу.

— А я и не знал, — растерянно проговорил Береф, но тут же вспомнил про их спор. — В любом случае этот поход — моя затея! Мне и платить!

Свелл что-то ответила, но он отвлекся и не расслышал. Кто-то положил руку ему на плечо. Оборачиваясь, он сперва почувствовал запах алкоголя и только потом увидел перед собой мужчину лет тридцати.

— Пойди... погуляй, — заплетающимся языком, с трудом выговорил то. — Я эта... с девушкой поговорить надо.

— Убери от него свою руку, козья морда, — услышал Береф голос Райовейна. — Не то я тебе кишки выпущу!

Все трое повернулись к нему, и Береф ожидаемо увидел руку друга лежащей на рукояти меча, но пока ещё в ножнах. Пьяница несколько секунд смотрел на него, видимо, туго соображая от количества выпитого алкоголя, а затем убрал руку с плеча Берефа. После этого он поднял ладони в примирительном жесте и, пошатываясь, удалился, вернувшись за стол к двум приятелям.

Береф смущенно улыбнулся, а Свелл закатила глаза:

— Ты умеешь не привлекать внимания и не искать неприятности!

— Иногда действует только сила. Береф не выглядит слишком уж внушительно, а твой меч этот тип, похоже, не заметил, — пожал плечами Райо, едва заметно улыбаясь уголком рта. — Ты казалась легкой добычей.

— Добычей? — прищурилась девушка, начиная сердиться.

— Я имел в виду… — замялся Райовейн.

— Говори, что ты имел в виду, — потребовала Свелл.

— Этот придурок увидел не самого крепкого парня рядом с хорошенькой девушкой. Вот ему и захотелось к тебе подсесть, поговорить. Если бы его попыталась урезонить ты или Береф, он ни за что бы не отступил. А так я его припугнул, заставив уйти, — со вздохом объяснил Райо.

Свелл это объяснение успокоило, и она отвернулась к барной стойке, как будто все еще сердясь, но Береф заметил, что она улыбается. Не поняв, что ее так обрадовало, он посмотрел на стол, где сидел пьяный мужчина, которого прогнал Райо, и недоуменно поднял брови. Тот уже начисто забыл о своих приключениях, и, будто ничего и не было, теперь оживленно о чем-то спорил со своими друзьями.

Хозяин таверны вернулся как раз в тот момент, когда Райовейна одолела зевота, и улыбнулся.

— Долго не мог один ключ найти. Можете идти отдыхать, — он протянул два крупных ключа и жестом велел сыну, поразительно похожему на него, показать гостям комнаты. Мальчик вприпрыжку побежал перед ними, ведя по лестнице наверх.

Комната не произвела на Берефа впечатления, но и назвать ее плохой язык не поворачивался. В Великом Городе, после того как он ушел из дома, ему приходилось жить в комнатке похуже, да и поменьше, раз уж на то пошло. Здесь, по крайней мере, не так сильно скрипели полы, и кровать стояла вполне новая, даже лучше, чем в больнице. В городском трактире он спал на прогнившей и сломанной кровати, и ему приходилось подкладывать под нее чурки.

— М-да, — пробормотал Райо, скептически оглядывая свой закуток.

Береф сперва удивился, но тут подумал, что ни он, ни Свелл никогда не знали бедности, а потому не привыкли к такой скудной обстановке.

— Не так уж и плохо, — улыбнулась стоявшая в проходе Свелл. Она свою комнату, видимо, уже осмотрела, пока мальчишка корпел над их дверью. — У вас хотя бы окно есть.

— А у тебя нету? — спросил Береф.

— В одноместных окон нет, — встрял в разговор Милс, приняв ужасно важный вид, и Свелл бросила ему четвертак, который он ловко поймал и сунул за пазуху. — Спокойной ночи!

Он помахал им, и убежал.

— Спасибо хоть масло в лампе есть, — посмотрела ему вслед Свелл, но прозвучало это добродушно.

— Ладно, пойдем спать, — позвал его Райовейн, и Береф кивнул.

— Спокойной ночи, Свелл, — сказали они в один голос и переглянувшись, рассмеялись.

— Спокойной ночи, — ответила девушка и ушла к себе.

Парни же завалились на кровати, скинув только плащи и сапоги. Береф завернулся в одеяло, поеживаясь от холода, и даже задумался вернуться вниз, пропустить стаканчик чего-нибудь согревающего да посидеть у камина. Он угрюмо посмотрел на окно и позавидовал Свелл, у которой наверняка было теплее. Летом, конечно, окно было незаменимо, но, когда наступали холода, промозглый воздух задувал даже через закрытые ставни.

Однако, пока Береф размышлял, он пригрелся под одеялом и вскоре уснул, изнуренный тяготами дня.

Глава 39

Свелл проснулась от громкого стука в дверь. Оказалось, что Береф уже давно пытался ее разбудить, а она не слышала. Пообещав, что спустится через несколько минут, девушка села в кровати и некоторое время пыталась прийти в себя.

Ночью ей не спалось. Она ворочалась до самого рассвета, и только после того, как петухи, перебивая друг друга, затянули свою песнь, сумела провалиться в сон. Как и следовало ожидать, пробуждение после такой ночи оказалось весьма тяжким. Глаза слипались, веки были неподъемными, а в голове стоял какой-то назойливый шум, будто сны не желали отступать перед пробуждением.

С трудом собравшись с мыслями, девушка встала, худо-бедно привела себя в порядок и спустилась вниз, где за столом ее уже ждали Береф и Райовейн. Они пили горячий чай, закусывая поджаренным хлебом с ветчиной, и при взгляде на них у Свелл проснулся аппетит. Она тоже заказала себе чаю с бутербродами и присоединилась к друзьям за столом.

Таверна была пуста, и теперь девушка могла как следует осмотреться. Это оказалось небольшое помещение со скромной мебелью. Хаотично расставленные прямоугольные столы явно знавали лучшие времена, стулья тоже почти разваливались, а из-за стойкого запаха дыма девушка пришла к выводу, что дымоход следовало бы почистить.

— В Великом Городе таверны посимпатичнее, — перехватив ее взгляд, сказал Береф.

— Угу.

— Так ведь это деревня, — пожал плечами Райо. — Ничего необычного, что обстановка победнее.

— Ну не знаю, — почесал затылок Береф. — Мне кажется, что зависит от хозяина.

— Не без этого, — согласно кивнула Свелл. — Я думаю, вы оба правы.

— Ладно, не столь важно. Береф, ты лучше скажи, как мы узнаем, что твои родные приехали?

— Мама должна приехать в эту таверну, пока брат останется с проводниками. Я передам деньги, и, как только рассчитаемся, двинем обратно.

— Понятно. То есть просто ждём. Давайте пока прогуляемся по деревушке, что ли? — предложил Райо.

Свелл и Береф кивнули, и они все вместе вышли из таверны.

Тушар городских ребят не впечатлил. Маленькая и неимоверно грязная деревня состояла из двух улиц и маленькой площади, где находился дом старосты. Старостой, кстати, оказалась низенькая пожилая женщина, которую они встретили возле конюшни. Когда ребята проходили мимо, она громко ругала мальчишку Милса, а тот только виновато кивал на каждое ее слово, косясь на палку, которой та размахивала. Чуть поодаль раскинулось поле, где с утра до вечера работали фермеры. Днем они пахали, а вечером напивались. Все как везде.

Вечером, ребята все вместе устроились в комнате парней, где Береф принялся рассказывать им страшные истории, которыми в детстве его пугал брат, чем изрядно повеселил Райовейна и Свелл. Эти истории были до того нелепыми и смешными, что только ребенок мог принять их за страшилки. Впрочем, судя по тому, как Береф хохотал вместе с ними, он осознанно делал из них комедию.

Как только стемнело, Свелл пожелала парням спокойном ночи, и пошла спать. Забравшись в кровать и укрывшись от холода под одеялом, она подумала о Гарте и загрустила. До отъезда они виделись крайне редко. Парень целыми днями занимался, а освобождался только поздним вечером, выжатый как лимон. Свелл же много времени проводила в академии, а когда ту закрыли из-за убийства, почти не выходила из дома. Там она самостоятельно, по книгам, пыталась изучать тактику и анатомию. Еще пыталась разобраться в снабжении, но ничего не понимала в бесконечном потоке формул, где одна вытекала из другой. В итоге Свелл бросила этот предмет, сделав упор на первые два, поскольку успела раздобыть только такие учебники.

Немало времени она уделяла и тренировкам, а в последние вечера перед отъездом даже пыталась орудовать парными мечами отца, но, к ее раздражению, получалось из рук вон плохо.

«Интересно, почему это дедушка советовал мне научиться владеть ими? — подумала Свелл, перевернувшись на другой бок. — И что за чепуху он нес о пророчестве Рионикса?»

— Чтобы кого-то спасти, нужны какие-то близнецы, — пробормотала она.

Порывшись в памяти, она вспомнила что близнецы должны быть стальными, а значит, скорее всего, это парные мечи. Мечи ее отца. Но кого они должны спасти и как?

«Скорее всего, дедушке снова приснился какой-то сон, и он, как всегда, слишком близко воспринял его к сердцу!» — решила она.

Подумав о нем, Свелл поняла, что скучает по дедушке Илу. Каким бы он ни был странным, он был ее семьей с детства. Он никогда не докучал ей, ничего не запрещал и не ругал. Кроме того, иногда, когда ей было особенно плохо и одиноко, он выслушивал ее и давал хорошие советы. И неважно, что он разгромил полдома, пока Свелл благоразумно не отставила от его диванчика все, до чего он мог дотянуться при пробуждении. Пусть он был нелюдимым и неразговорчивым стариком, который постоянно ставил ее в неловкое положение перед Гартом, она все равно его любила.

— Спокойной ночи, дедушка, — прошептала Свелл, зная, что примерно в это время он должен ложиться спать.

Глава 40

— Наконец-то, — улыбнулся Райо, глядя, как Береф обнимается с мамой.

Не то чтобы Райовейну не нравилось их путешествие. Нет, он получил от него истинное удовольствие. От каждого мгновения, даже несмотря на то, что им весь день пришлось трястись в седле, а после спать в грязной комнате. Но всё равно хотелось вернуться домой и к тренировкам. Ральф немало на него рассердился, когда Райо сказал учителю, что уезжает из города и пропустит две или три встречи клана. Он тут же потребовал объяснений, и Райо, не видя причин что-то скрывать, рассказал о намеченном путешествии. И помле того как Ральф неохотно признал, что друзьям нужно помогать, они эту тему не затрагивали, но Райо все равно ощущал вину.

Теперь, когда мама и брат Берефа, наконец, прибыли, друзья могли немедленно отправляться домой. И пусть до наступления темноты до Великого Города они добраться уже не успевали, но до полуночи — запросто! Но все зависело не от него. Решать предстояло родне Берефа, ведь они провели в дороге очень много времени, и, возможно, захотят отдохнуть в трактире. К тому же, насколько Райо знал, у них непростые отношения с главой семейства, и это могло заставить их отказаться от спешки. Впрочем, он был бы только рад, если бы они временно остановились пожить в его доме.

— Мам, это мои друзья, которые помогли мне добраться сюда, — сказал Береф, махнув в сторону стоявших рядом ребят. — Райовейн и Свелл.

— Очень приятно с вами познакомиться, — тепло улыбнулась им женщина. Береф был очень на нее похож, особенно глазами и улыбкой.

— И нам приятно, — Райо изогнулся в небольшом поклоне.

— Очень, — подтвердила Свелл.

— Сынок, а твои друзья не будут возражать отправиться в путь сегодня же? — спросила женщина, и Райовейн ответил за Берефа.

— Конечно, нет! Мы будем только рады!

Береф с матерью обрадовались, а Свелл усмехнулась, и парень мог поклясться, что она подумала: «Еще как!»

Они быстро собрали скудные пожитки, закупили еды в дорогу, забрали лошадей, рассчитались с командиром отряда-проводника и покинули Тушар.

На обратном пути они не встретили никаких неприятностей, и, как и планировал Райовейн, добрались до Великого Города до полуночи. Однако неприятности поджидали их у ворот города, которые оказались закрыты, а стража наотрез отказывалась их впускать.

— Да мы жители этого города! — возмущенно прокричал брат Берефа. — Позовите дежурного офицера!

— Разве можно оставлять за воротами города его граждан, когда Однорукий где-то неподалеку? — возмутилась Свелл.

Этот довод, казалось, попал в цель, и стражники начали о чем-то тихо переговариваться. Спустя минуту один из них подал голос:

— Сейчас мы позовем дежурного офицера, пусть он с вами разбирается.

— Наконец-то дошло!

— У меня приказ никого не впускать, — спокойно отреагировал стражник, будто растолковывал прописные истины. — Если я его нарушу, меня лишат жалованья, а может, и погонят со службы.

— Это их работа, Кирли, — тронула сына за руку мама Берефа. — Надеюсь, офицер разберется и впустит нас.

Их продержали под дверью еще около четверти часа, и лишь потом появился офицер, и ворота открылись.

— Посмотрим, кто у нас здесь ломится, — проворчал он, поднося масляную лампу к их лицам. — Чем вы можете доказать, что здесь живете?

— Я сын пекаря, — заговорил Береф. — А это моя мама и мой брат. Мы живем на второй улице ремесленников…

— Стой-стой! — велел офицер, задержав лампу перед лицом Свелл. — Где-то я тебя видел.

— Э-э-э… Может, вы видели меня в академии, — пожала плечами девушка.

— Ты та девочка, которую ранили на дне посвящения молодежи! — уверенно сказал офицер, и она кивнула. Он перевел взгляд на Райо. — А ты парень, который вытащил ее на себе и предупредил нас. Я вас помню. Проезжайте.

Теперь и Райовейн вспомнил командующего отрядом стражи, который быстро отреагировал на его призыв о помощи.

— Кажется, вас зовут Галлит, — сказал Райо. — Командор Галлит. Мне помнится, вы очень хорошо разобрались тогда, что к чему.

Он протянул офицеру руку, и тот пожал ее с едва заметной улыбкой.

— Ну все, парень, ночь на дворе, не будем молоть языками. Проезжайте! Нужно закрывать ворота.

Изнуренные длинной дорогой путники поехали дальше, двигаясь по центральной улице, хорошо освещаемой фонарями. Впрочем, чем дальше они удалялись от центра, тем темнее становилось вокруг. Райовейн прикидывал, как предложить семье Берефа ночлег в своем доме. Ему не хотелось делать из этого спектакль, поэтому он поравнялся с другом и тихо, чтобы не слышали остальные, проговорил:

— Сейчас ночь и… я подумал… можете остаться у меня. То есть… чтоб увидеться с отцом уже утром, когда он точно трезв…

— Спасибо, Райо! — искренне поблагодарил Береф. — Но мы все же поедем домой. Кирли не то что я, он сумеет поставить отца на место.

— Ладно, как хотите. Но если вдруг что, ты знаешь, где я живу. Для вас мои двери всегда открыты.

Тронутый Береф в ответ крепко стиснул плечо друга.

Когда они подъехали к развилке, Свелл и Райо попрощались с остальными и поехали в другую сторону.

— Вот и все, — устало кивнула Свелл. — Мы сопроводили их. И это оказалось очень кстати!

— Это точно, — согласился парень. — Без нас Береф остался бы без лошадей, а возможно, и без денег.

— Наверное сейчас на всех дорогах путников поджидают такие воры. По крайней мере, близ Великого Города.

— Однорукий, — вздохнул Райовейн. — Все из-за него.

Свелл кивнула, но больше ничего не сказала, а юноша подумал о том, как здорово было с ней путешествовать. Казалось бы, за три дня, проведенных бок о бок, люди должны надоесть друг другу, но у них вышло наоборот. Они только сблизились. Райо знал, что может полностью положиться на Свелл, которая выбирала маршрут, места для привалов, да и вообще предусмотрела все, что касалось организации. Кроме того, девушка ни разу не пожаловалась, обладала хорошим чувством юмора и не дрогнула перед четырьмя выскочившими из леса налетчиками. Она повела себя далеко не так, как в доме Гарта, когда увидела над собой убийцу. Что-то с ней произошло, и за это время из напуганной девушки она преобразилась в храброго и умелого воина.

— Пока, — словно откуда-то издалека раздался голос Свелл.

Подняв глаза, Райо понял, что они добрались, наконец, до дома, а девушка смотрит на него с улыбкой.

— Ты устал, — сказала она, наверное, подумав, что он задремал в седле.

— Немного, — улыбнулся в ответ парень, решив не вдаваться в объяснения. — Спокойной ночи!

— И тебе, — помахала ему девушка и скрылась за дверью.

Райовейн зашел и осмотрелся, в надежде встретить дома маму, но тут же понял, что ее все еще нет. От хлынувших в голову плохих мыслей он едва не выругался вслух, но прикусил губу. Сейчас он слишком устал, чтобы погружаться в размышления, и все, что его волновало, это кровать, одеяло и подушка.

Глава 41

Первые несколько дней после путешествия в Тушар прошли довольно-таки спокойно, даже скучно. Свелл почти не выходила из дому и занималась тем же, чем и до отъезда — читала и тренировалась. Но вот в один из дней рано утром неожиданно зашел Гарт, удивив и порадовав её. Парень пригласил ее на очередной званый ужин, который устраивал его отец, и заверил, что они пробудут там недолго.

Она потратила несколько часов на подготовку и теперь, идя к карете Гарта, чувствовала результат своих трудов. Легкое шелковое небесно-голубое платье очень ей шло, и даже несмотря на то, что, вопреки привычкам, она надела сковывающий корсет, Свелл чувствовала себя вполне комфортно. Парень смотрел на нее как завороженный, и она не могла этому не радоваться. Какой девушке не нравится чувствовать себя красивой?

— Вообще-то мой любимый цвет красный, но теперь я начал в этом сомневаться. В этом платье ты похожа на сказочную принцессу! — расплылся в улыбке Гарт.

— Спасибо, — краснея, Свелл протянула ему руку, которую тот немедленно поцеловал. — Надеюсь, мои манеры не выставят тебя дураком.

— Да ты настоящая леди! — как только она накинула поверх платья тёплый плащ, юноша прямо на пороге с легкостью подхватил ее на руки и аккуратно посадил в карету.

Когда они прибыли в особняк Гарта, гости были уже в сборе, а стол в трапезной ломился от угощений. Ждали только их. Присутствующих было немного, это напоминало довольно камерный вечер, но все замолчали и повернулись к вошедшей паре. Свелл стало не по себе, но она смотрела прямо, стараясь не обращать внимания на стихнувшие разговоры и пристальные взгляды. Интересно, что в зале больше не было ни одной женщины, кроме неё.

— А вот и мой сын! — громко выкрикнул господин Харрак, нарушив тишину. — Да не один, а с красавицей Свелл!

— Приветствую вас всех, — уверенно произнес Гарт, изобразив некое подобие поклона. Девушке тут же представилось разочарованное лицо преподавателя этикета.

— Наконец-то вы появились, — приподнялся со стула мужчина в зеленом атласном костюме. Кажется, его звали Торгунт, и в прошлый раз он слишком откровенно глазел на Свелл, отчего сразу ей не понравился. — Харрак не хотел начинать без вас, и я его понимаю. Его гордость — единственный сын со своей прекрасной дамой, безусловно, станут украшением праздника.

Под взглядом этого человека ей становилось жутко неуютно, но девушка вежливо улыбнулась, делая вид, будто ей приятен комплимент. Она присела в реверансе, старательно припоминая уроки мастера Деганта, и Торгунт одобрительно улыбнулся. После Свелл постаралась больше не встречаться с ним взглядом, и обвела взглядом других гостей. Гарт вскоре покончил с обменом любезностями и повел ее к двум свободным стульям рядом с хозяином дома. Как только они уселись, слуги налили им вина, а гости смогли приступить к трапезе.

Слева от Свелл оказался знакомый парень по имени Шулан. Она познакомилась с ним в прошлый визит, после которого они с Гартом сильно поругались.

— Привет, — кивнул ей Шулан и, встав из-за стола, с чувством пожал руку Гарту.

Девушка пыталась не составлять поспешного мнения о людях, но почему-то ее не покидала мысль, что Шулан не более чем подлиза, вертевшийся возле Гарта из-за денег и влияния. Да и умом он не особо блистал, раз уж на то пошло.

Стараясь выбросить эти мысли из головы, Свелл вежливо с ним поздоровалась и перевела взгляд на Гарта, который уже активно накладывал еду в тарелку. Девушка решила не отставать, поскольку не обедала и ужасно проголодалась, так что положила жареной дичи, хлеба и сыра, после чего вновь глянула на Гарта. Ей было интересно, чувствует ли он себя так же неуютно. Но тот выглядел вполне расслабленно, и она не могла понять, притворство это или нет. Парень оживленно о чем-то беседовал с соседом справа, который, как поняла Свелл из разговора, был его тренером.

Когда все насытились, слуги вынесли десерт. Свелл с наслаждением поела нежных запеченых яблок с корицей и откинулась на спинку стула, пытаясь не поддаваться манящей сонливости. Монотонные разговоры вокруг усыпляли, и все были совершенно скучны. По прошествии часа Свелл наскучил банкет, ее все больше тянуло на улицу, но не успела она сказать это Гарту, как к ним подошел Торгунт.

— Ты ведь гладиатор, верно? — обратился он Гарту, тот кивнул и встал со стула, чтобы оказаться с собеседником наравне. — Тот самый молодой гладиатор по прозвищу Шторм. О, я видел тебя в деле. Ты очень талантлив! — Торгунт восхищался благоговейным голосом, его тон показался Свелл странным. Похоже, он был уже не слишком трезв. — Я был крайне удивлен, когда ты побил Хладнокровного. Но не факт самой победы меня поразил больше всего, а та уверенность и легкость, с который ты это проделал! Тебя учил отец?

— Поначалу да, — ухмыльнулся Гарт. — Но теперь у меня своя дорога.

— Звучит так, будто ты хочешь стать номером один в самое ближайшее время! — воскликнул Торгунт.

— Так и есть, — вскинув подбородок, ответил парень.

Этот разговор, интонации и Гарта, и Торгунта раздражали Свелл. Один явно подлизывался, окутывая собеседника покрывалом лести, а второй, казалось, скоро возомнит себя королем мира.

— В таком случае я сделал очень правильно, что подошел к тебе! — сказал Торгунт, после чего понизил голос. — Честно говоря, я беспокоюсь о твоем отце. Мне кажется, он стал уделять выпивке больше времени, чем занятиям. Неровен час, когда его сбросят с пьедестала, и для вашей семьи будет лучше, если его место займешь ты!

«А тебе то какое до этого дело, крыса?» — Свелл еле удавалось держать язык за зубами.

Как только Торгунт затронул больную тему, Гарт нахмурился, плотно сжал губы, взгляд стал злым:

— Я…

— Я могу тебе помочь достичь целей, — перебил его Торгунт. — Я видел твои слабые места и помогу устранить их. Я хорошо фехтую и научу тебя!

— Ты? Меня? — скривившись, бросил парень, и тут же раздался смех тренера, который смотрел на Торгунта хоть и снизу вверх, но не скрывая насмешки.

— Да ты спятил? Ты силен в политике, но не в бою. Я знаю, как ты фехтуешь. Парень от тебя мокрого места не оставит. Иди протрезвей.

— Да как ты смеешь? — покачнувшись, взревел Торгунт. — Я предлагаю дуэль со Штормом прямо сейчас!

— Советник Торгунт… — начал было тренер, но его собеседник уже распалился.

— Я сказал дуэль!

— Зачем мне тебя бить? — усмехнулся Гарт. — Какой мне с этого резон? Ты всего лишь пьяный политик.

— Чего ты хочешь? Мы сейчас же заключим договор, и, если ты победишь, то получишь награду!

— А давай! — азартно потер ладони парень.

Откуда ни возьмись, возле них появился другой гость, кажется, доктор Норл. Он держал в руках пергамент и перо. Ситуация выглядела всё более странно. Свелл поднялась со стула и тронула Гарта за плечо. Попыталась заговорить, предостеречь, но он не обратил на нее внимания, громко смеясь.

— Если ты проиграешь, то выплатишь мне пятьсот золотых монет! Согласен?

Сумма была неслыханной, наверное, Гарт рассчитывал, что Торгунт сразу пойдёт на попятную, но тот лишь кивнул.

— А если ты? — облокотившись на спинку стула, спросил Торгунт. — Что ты мне готов отдать?

— Это не имеет значения. Тебе не победить, — покачал головой тренер вместо Гарта.

— Это ты так думаешь! Я же уверен в своих силах!

— Что ты хочешь? — насмешливо спросил Гарт.

— Чего я хочу? — взор советника рассеяно пробежал по Гарту и остановился на Свелл.

— Ее! Хочу провести ночь с ней с твоего согласия!

Свелл настолько опешила, что не смогла вымолвить ни слова. Она обвела взглядом немногочисленных зрителей, но почему-то никто больше не отреагировал возмущением. Как это возможно?!

— Размечтался! — расхохотался Гарт.

— Ага! Отказываешься?

— От дуэли — нет. Но за дерзость тебе придется смириться с мыслью, что тебя ждет хорошая трепка.

— Подпишите договор, — доктор Норл подсунул им бумаги.

Гарт пробежался глазами по листу, стрельнул глазами в сторону Свелл, ободряюще улыбнулся ей и подписал, как и Торгунт.

— В центр зала, — жестко бросил Гарт и распорядился, чтобы слуги принесли ему меч. Торгунт же попросил подать его трость, и когда просьбу удовлетворили, надавил на один из драгоценных камней. Трость, сбросив ножны, превратилась в тонкий обоюдоострый меч.

Разгневанная Свелл, которую оставили в стороне без внимания, наконец, очнулась и быстрым шагом направилась к выходу. Однако ее перехватил тренер:

— Постой, девочка. Если ты уйдешь сейчас, Гарт окажется в неудобном положении.

— Мне плевать! Это его проблемы! — резко ответила Свелл, начисто забыв о манерах, и с силой дернула руку.

— Подожди минутку, — продолжил мужчина нарочито мягким голосом, но руку ее отпустил. — Я понимаю твои чувства, но парень мне дорог, и я уверен, что он победит. Для тебя это, конечно, ничего не меняет. Однако до конца поединка, чем бы он ни закончился, побудь, пожалуйста, здесь. Как только все закончится, ты уйдешь, и можешь больше никогда не разговаривать с Гартом. Хорошо? По крайней мере, посмотришь на любопытный бой. Парень говорит, ты и сама неплохо владеешь клинком. Верно?

Девушка ничего не ответила, но все же вняла его просьбе и задержалась у входа в соседний зал, где организовали пространство для дуэли. Она не понимала до конца, почему остается. Мысли путались, мешая на чем-либо сконцентрироваться, сердце стучало в корсете. Она оказалась не готова к такой подлости от Гарта. Даже злость пришла не сразу, а когда это случилось, договор был уже подписан, а парень готовился к дуэли.

Мерзавец сделал ставку, используя ее, будто она не девушка, а его собственность, словно какая-нибудь племенная корова! Свелл признала себе, что такой поступок она никогда не сможет ему простить. И твердо решила, что между ней и Гартом все кончено.

Сквозь пелену слез, что застыли в глазах, она наблюдала за тем, как Гарт выходит в центр зала и начинает разминаться. Торгунт стоял, облокотившись на стену, и всем своим видом показывал, что пьян, однако Свелл начало казаться, что все это обман, и в глазах у советника горит что-то недоброе.

— Готов? — прорычал Гарт.

— Конечно готов, малыш. Я жду только тебя! — отозвался Торгунт.

Рыча от ярости, Гарт бросился на соперника, опустив ему на голову мощнейший нисходящий удар, но советник с легкостью увернулся. Свелл заметила, как изменилась его координация. Торгунт сразу перестал шататься, и посмотрев за тем, как он работает ногами, девушка поняла, что такая трансформация просто не могла быть естественной. Он был абсолютно трезв. И он оказался действительно отличным бойцом.

Гарт предпринял еще несколько резвых атак, но не преуспел. Он раз за разом натыкался на непрошибаемую стену блоков и заметно терял уверенность, начиная сомневаться в себе. Торгунт сделал финт и попытался ударить парня по руке, но тот вовремя ее отдернул и едва не раскроил советнику череп. Впрочем, противник все контролировал.

Они обменялись еще несколькими атаками, и каждая была острее предыдущей. Гарт резко сократил дистанцию и ударил соперника в лицо, как когда-то проделал это с Хладнокровным, однако промазал. Потеряв равновесие, парень завалился на пол от легкого толчка, собрался и напряженно перекатился, понимая, что противник полетит его добивать. Гарт не стал пытаться уйти от атаки, а вместо этого контратаковал. Резко вскочив на ноги, он сделал выпад в надежде застать Торгунта врасплох.

Это была фатальная ошибка. Парень даже не заметил, как его разоружили и приставили клинок к горлу.

— А вот теперь тебе самое время уходить, девочка, — напряженно произнес тренер, подталкивая Свелл за дверь.

И она побежала.

Глава 42

Норл с трудом изображал безмятежность. Все получилось просто блестяще!

— Вот ты и проиграл свою девчонку, — хищно улыбнувшись, проговорил Торгунт, пристально глядя на юного Гарта. — Приведи ее мне, иначе твоя карьера гладиатора закончится прямо сейчас! Ты подписал официальный договор и проиграл. Условия пока не выполнены. Я жду свою награду.

Выбитый из колеи Гарт поискал глазами девушку, но ее уже не было в зале. В надежде на помощь он принялся искать отца, которого быстро обнаружил спящим в собственной тарелке. Харрак оказался настолько пьян, что его не разбудил бы даже бой барабанов под ухом.

«Он бы не защитил тебя, даже будучи трезвым», — довольно подумал Норл.

Гладиатор Шторм вновь уставился на Торгунта, и Норл отметил, что вид теперь у мальчишки довольно-таки жалкий.

— Я не знаю, где она, — промямлил он.

— Так найди ее! — угрожающе прошипел советник, направляя на Гарта тонкий клинок. — Иначе твоя жизнь станет кошмаром. Это я тебе обещаю, щенок. Свидетелей твоего позора здесь немного, но я это изменю, если ты ослушаешься.

Гарт с надеждой глянул на тренера, но тот лишь мрачно кивнул парню на дверь.

— Она ушла пару минут назад, — будто нехотя сказал он.

Парень еще несколько секунд в нерешительности потоптался на месте, но, встретившись взглядом с Торгунтом, побежал вслед за девушкой. Советник удовлетворенно улыбнулся, затем поманил рукой Норла, собирая поближе участников этого маленького представления.

— Итак, мальчишка на крючке! Теперь он будет делать, все я ему скажу, чтобы сохранить свое будущее.

— Вы заставили меня поволноваться, — признался Норл.

— Я пытался его разоружить, но это не так-то просто, — нахмурился советник. — Если бы вопрос стоял в том, чтобы просто его убить, мне хватило бы десяти секунд.

— Я предупреждал, что парень хорош, — пожал плечами тренер Гарта.

— Все получилось, Брунд. А это главное. Теперь мы можем устроить бой пьяницы с сосунком, и отдать победу последнему. Народ будет боготворить его, ведь Шторм станет самым молодым чемпионом Великого Города!

— Ваша проблема с ручным чемпионом решилась, — согласился тренер. — Но нельзя же вот так просто отдать Гарту титул! Он действительно талантлив, и даже сейчас сильный боец, но чтобы стать чемпионом… Публика может не поверить.

— Не волнуйся, — улыбнулся Торгунт, пряча клинок обратно в трость. — Из этого парня может выйти толк. Я сделаю так, чтобы его обучили. Хорошо обучили.

— Неужели ты сведешь его с… — от удивления у Брунда отвисла челюсть. — А он разве согласится? Он же ненавидит учить.

— Он ненавидит учить только бездарей. А уж этот юноша его заинтересует.

— Тебе виднее...

— Это он сам так напился? — с отвращением кинув взгляд на Одержимого, спросил Норл.

— Я ему помог, — Торгунт помахал перед носом у доктора маленьким пузырьком с жидкостью. — Меня беспокоит только одно...

— И что же? — спросил Норл.

— Что если мальчишка догонит ее и приведет? В таком случае он не сможет послужить нам.

— Нет, я так не думаю, — задумчиво проговорил тренер. — Девчонка напугана и побежала домой со всех ног. Вряд ли Гарт решится выломать ее дверь.

— Я вообще сомневаюсь, что он способен отдать свою девушку мне на растерзание. Мне кажется, он не настолько безнравственен. По крайней мере, пока.

— Мы должны быть готовы к тому, что он приведет ее. Тогда его обязательства будут выполнены, — потерев подбородок, произнес доктор. — Нам нужен запасной план.

— Ты прав, Норл, нам нужен запасной план. Возможно, Гарта придется убрать, и ты должен придумать, что будет потом, — сжав руку в кулак, твердо сказал Торгунт.

Доктор с тренером мрачно переглянулись, но никто не стал спорить.

Глава 43

Райовейн уже готовился ко сну, когда услышал на улице какие-то крики. Он хотел бы не обратить на них внимания, но как только узнал голос Свелл, тут же бросился к окну. Девушка в вечернем платье быстро шла, почти бежала к дому. Юбка была грязкой и порванной, но Свелл не обращала на это внимания. За ней по пятам широкими шагами шел Гарт.

— Стой! — крикнул преследователь.

— Отвали от меня!

— Ты должна вернуться!

— Если я что-то и должна, так это врезать тебе, как следует, по морде! Ты не мужчина! Ты даже не человек! Убирайся и больше никогда ко мне не подходи. Тебя для меня больше не существует!

— Я не знаю, как это случилось, но пути назад нет, я не могу нарушить договор, — с надрывом, будто бы в отчаянии прорычал Гарт. — Если ты не хочешь по-хорошему, придется по-плохому!

С этими словами он прыжком настиг Свелл и схватил ее за волосы, так что та с криком упала спиной на подмороженную землю, увно сильно ударившись. Несмотря на сопротивления, Гарт рывком поднял девушку обратно на ноги, заломил руки за спину и повел обратно в сторону своего дома.

Райовейн схватил боевой меч и босиком, в одних штанах, выскочил на улицу, не обращая внимания на холод.

— Эй, ты, обезьяна-переросток! — крикнул Райо, выбегая вслед за парой. — Спасибо, что появился, я как раз мечтал кого-нибудь укоротить. Чуть-чуть так укоротить. Всего на голову. Ты ведь такой дылда, тебе непременно пойдет на пользу.

Гарт с ненавистью уставился на него и, громко выругавшись, оттолкнул Свелл, вынужденный вооружиться. Затем, издав какой-то нечеловеческий вопль, он бросился на Райо. Первый удар парень блокировал без особых проблем, но второй, неожиданно сильный, отбросил его назад. Однако он удержался на ногах, буквально впившись пальцами в покрытую инеем траву у дороги, и быстро вернул себе равновесие. Когда Гарт в очередной раз занес меч, Райо полетел в контратаку. Однако противник просчитал его движение и отскочил.

— Тебе я точно не проиграю! — яростно выкрикнул Гарт, но Райо не понял, что тот имел в виду.

После этого сын Одержимого резко сократил дистанцию и выдал затяжную серию ударов. Райовейн с трудом сумел увернуться и избежать ранения, отделавшись царапиной на предплечье. Гарт был очень быстр, силен и вынослив, но Райо верил, что сумеет победить, как только найдет возможность перейти в ближний бой. Там-то уж навыки клана Смерти его не подведут!

«Или же держать Гарта на дистанции? До сих пор этому увальню ничего не удалось сделать! Все время атакуя, он быстро выдохнется, и тогда я поймаю момент для удара! Хотя, скорее всего, ближний бой предпочтительнее. Это моя стезя. В ней я…»

Потеряв на секунду концентрацию, Райо не заметил, как Гарт переставил ноги в позицию, из которой возможен резкий выпад. Когда последовала атака, он не успел среагировать и почувствовал, как сталь, жадно впившись в его плоть, пробила насквозь плечо чуть ниже от ключицы.

Райо выдал неожиданный для себя вскрик, почти хрип, за которым его резко ододела слабость и головокружение. Он сделал несколько шагов назад, пытаясь удержаться на ногах, но от резкой боли, пронзившей левую руку, выронил меч, потерял равновесие и упал на колени. Правой рукой он постарался зажать рану, из которой хлестала кровь. Окружение стало куда-то уплывать, и в глазах медленно темнело. С трудом подняв голову на Гарта, Райо заметил, как тот скривился. Почему? Он же должен радоваться? Да какая теперь разница...

— Не стоило тебе вставать у меня на пути, — донеслись до теряющего сознание Райовейна тихие яростные слова.

Глава 44

Шторм не испытал особой радости от победы. Он побил Райовейна, но это лишь слегка скрасило негодование от сегодняшнего вечера. Сегодня он впервые проиграл… Его обманули! Невероятно. Немыслимо. Как он мог настолько ошибиться в противнике? Торгунт перехитрил его, оказавшись сильным бойцом. И теперь требовал отдать ему Свелл.

Гарту было жаль девушку, но он не мог пожертвовать карьерой и смириться с позором. Его ждало будущее гладиатора. Другого пути нет.

Боги, почему так колет в груди?

— Отойди от них, — послышался скрипучий хрипловатый голос.

Гарт поднял глаза от поверженного противника и увидел нового участника событий. Старик. Дедушка Свелл. В первый раз заговорил, надо же.

Старик шел прямо к нему, кутаясь в темный плащ. Что ж, деда тоже придется убить, если тот будет защищать внучку. Свелл, кстати, стояла прямо за ним уже без плаща, с порванной до бедра юбкой, с непонятно откуда взявшимся клинком в руках и широко раскрытыми глазами.

— Уйди, старик, — устало велел Гарт. — Или я убью тебя!

Сердце снова отозвалось резкой болью, и он пошатнулся, испугавшись, что может потерять сознание. Удивленно осмотрел себя, но не заметил никаких ран. В чем дело?

— Это тебе лучше уйти, — голос старика звучал глухо, но уверенно.

— Я своего добьюсь!

— Только через мой труп.

— Это я могу устроить! — прорычал Гарт, хотел было поднять меч, но вдруг неожиданно для себя осел на землю, схватившись за грудь.

«Что со мной? — с ужасом подумал парень. — Сердечный приступ? Мне ведь всего семнадцать!»

— Нет! — прохрипел Гарт. — Проклятье! Повезло тебе… Если бы не боль…

Его охватило отчаяние. Он не сумеет привести девчонку из-за разболевшегося сердца, и Торгунт загубит его жизнь! Как нелепо! Как несправедливо!

Гарт с трудом поднялся и, шатаясь, побрел к дому. Срочно домой. Попросить у слуг лекарства. Сейчас главное дожить хотя бы до утра.

Глава 45

Гнев растворился без следа, и Свелл обуял страх. Она с ужасом наблюдала, как дедушка Ил склонился над потерявшим сознание Райовейном и приложил к его шее два пальца, проверяя пульс. Парень был бледен, но дышал ровно, что питало девушку надеждой.

— Помоги перенести его в дом, — велел дедушка, и Свелл подчинилась. Она крепко схватила друга за лодыжки и приготовилась поднимать. — Органы не задеты, и пульс бьется ровно, — пробормотал тем временем старик, обращаясь непонятно к кому.

— Он выживет?

— Возможно.

Они бережно занесли Райо в дом, уложили на диван в гостиной, где обычно спал дедушка, и заткнули сквозную рану чистой тряпицей с двух сторон. После дедушка Ил велел принести иглу с нитками и больше чистой ткани для перевязок, а сам нашел на кухне какой-то крепкий алкоголь и принялся поливать рану прямо поверх импровизированной перевязки.

Когда Свелл вернулась, дедушка протирал рану вокруг чистой тряпкой, смазанной медом, а после вновь заткнул ее, и Свелл с удивлением вспомнила, что про подобный способ врачевания им рассказывал мастер Румт в академии.

— Иголку, — скомандовал старик, протягивая руку. Девушка поспешно ее подала, но тут же забрала назад, поняв, что забыла вдеть нитку. — Пока ты возишься, он истечет кровью, — проворчал дедушка Ил.

Свелл, бросив косой взгляд на покрытую ссадинами и кровью грудь Райовейна, едва не разрыдалась, но все-таки сумела взять себя в руки, быстро справилась с ниткой и протянула иглу обратно дедушке. Дедушка выверенными, умелыми движениями зашил прореху, затем проделал все то же самое с раной на спине, и только после этого разогнул уставшую спину и отошел от парня. Немного размявшись, он вновь склонился над Райовейном, перевязал рану, измерил пульс, проверил дыхание и накрыл парня одеялом.

— Жить будет, — уверено сказал он, и у девушки вырвался вздох облегчения.

— Благодаря тебе! Где ты всему этому научился, дедушка?

Вместо ответа дедушка сел на табуретку рядом с диваном и, как обычно, впился в нее взглядом. Он пристально смотрел на Свелл до тех пор, пока та не поняла, что от нее требуется. Она с хрипом вдохнула и присела на соседний табурет, смирившись, что сейчас придется рассказывать о неприятном инциденте.

— Гарт предал меня! — такой ответ дедушку явно не удовлетворил, и ей пришлось продолжать: — Он поставил меня как ставку на дуэли! Будто я игрушка! И проиграл! Я вообще не понимаю, как… — она задохнулась от вновь нахлынувшего возмущения.

Дедушка повел головой в сторону Райовейна, и Свелл запоздало поняла, что он спрашивает, как второго парня втянули в эту историю.

— А Райо спас меня, — при этих словах из глаз Свелл хлынули слезы, которые она так долго сдерживала. — Гарт схватил меня за волосы и потащил к своему дому. А Райо... он выскочил… и напал… все из-за меня…

Тут она уткнулась дедушке в плечо и зарыдала, и он слегка ее приобнял.

Прошло около получаса. Свелл мало-помалу успокоилась и безуспешно пыталась отгородиться от ненависти к Гарту и чувства вины перед Райо. Если бы друг не пришел ей на помощь…

«Проклятье, у меня даже не было оружия! Как я могла оставить меч дома?» — подумалось ей, но Свелл тут же поняла всю глупость этой мысли. Было бы странно прийти на званый ужин в вечернем платье и с мечом.

«Как он мог так поступить?» — снова и снова спрашивала себя девушка.

В конце концов она призналась себе, что давно знала: Гарт эгоистичный высокомерный негодяй, просто она не хотела этого замечать. Разве не он слонялся по Нижнему Городу, избивая любого, кто готов был рискнуть жизнью или, как минимум, здоровьем ради денег? Разве не он пренебрег Берефом, стоило ей только заикнуться о нем? Берефом, который стал ей близким другом. Это Гарт велел ей надеть маску перед поединком с Райовейном, который трепетно относился к дракам с девушками, и сделал это нарочно, чтобы тот до последнего не знал, что ему предстоит бой со Свелл. И сегодня согласился на ставку, даже толком не возмутившись! Даже если учесть, что эта дуэль кажется подстроенной от и до… Какая разница? Гарт всегда был высокомерным и подлым, но она не хотела видеть правду. Теперь же ее ткнули носом.

— Я дура, дедушка, — тихо произнесла она. — Как я могла быть такой слепой?

Дедушка, естественно, не ответил.

— Свелл… — раздался хриплый голос Райовейна, и она тут же подскочила к нему. Несмотря на то, что парень морщился от боли и говорил с трудом, в глазах стояла ясность. — Я не… не смог…

Он не сумел договорить и вновь провалился в беспамятство, а у Свелл при виде его страданий вновь навернулись на глаза слезы.

— Ты меня снова спас, — прошептала она и, наклонившись, поцеловала в щеку. — Я очень тебе благодарна…

Поглядев несколько мгновений на бледное лицо друга, обрамленное темными волнистыми волосами, Свелл резко развернулась и вышла из гостиной.

Глава 46

Райовейн проснулся с таким чувством, будто по нему пробежало стадо бизонов. Он еще никогда не ощущал себя таким слабым. Левое плечо, куда Гарт вонзил клинок, отдавало тупой, мучительной болью.

Приоткрыв глаза, Райо осмотрелся. Он лежал на каком-то диванчике посреди просторной и практически пустой комнаты. Чуть поодаль стояли письменный стол, две табуретки, а у стены возвышались два огромных шкафа, один из которых скалился дырами и разбитыми досками, будто по нему прошлись мечом. На столе горела одинокая свеча. Кажется, прошло не очень много времени с неудачного поединка.

Откинув правой рукой одеяло, Райо аккуратно приподнялся, желая рассмотреть свою рану, но тугая, пропитанная кровью повязка не позволила это сделать.

«Что ж, придется подождать того, кто меня залатал», — подумал юноша. Райовейн откинулся обратно на подушку и закрыл глаза, пытаясь вспомнить события.

Он помнил, как вступился за Свелл и схлестнулся с Гартом, помнил, как проиграл бой... и перед тем, как провалиться в забвение, видел боль на лице противника. И вспышкой в памяти отпечатался момент, как Гарт уходил восвояси, держась за грудь, пошатываясь, хотя Райо и не мог вспомнить причину, почему тот отступил.

Ему ведь так и не удалось ранить Гарта. Что и почему у него тогда болело? Что заставило врага уйти? И куда подевалась Свелл? Возможно, она убежала, ведь ей точно не по силам победить Шторма. Но Райо знал, что она цела, — видел её туманный образ несколько раз, когда пытался прийти в себя. И все-таки вопросов было больше, чем ответов.

Дверь в комнату с тихим шорохом отворилась, и Райо открыл глаза. Свелл! Она вошла, неся в руках ткань и стеклянную баночку с какой-то желтой мазью, видимо, для перевязки. Девушка осторожно закрыла дверь и направилась к дивану, внимательно глядя на пол, будто стараясь не скрипеть половицами. Она не заметила, что Райо проснулся, и ему вдруг захотелось притвориться спящим, чтобы она обработала рану сама, без его помощи, но он отогнал коварную мысль.

— Привет, — негромко сказал он.

Девушка от неожиданности вскинула голову и уронила что несла, так что банка, вылетев у нее из рук, ударилась об пол.

— Очнулся! — радостно воскликнула Свелл и кинулась за баночкой. По счастью, стекло оказалось толстым, хотя Райо заметил трещину.

— Угу.

— Ты меня напугал, — посетовала она. — Чуть мед не разбился!

— Извини… Так это мед?

— Ну да. Дедушка говорит, он предотвращает попадание инфекции. Да и в академии нам рассказывали…

— Я тоже там учился, — хмыкнул парень.

— Ну да… точно.

— Скажи, что случилось после того, как меня ранили?

— Позволь я сначала скажу тебе спасибо, — Свелл наклонилась и поцеловала его в щеку. — Ты едва не погиб из-за меня. Прости…

От неожиданного поцелуя Райо сперва будто пропустило удар, а потом бешено заколотилось, угрожая выпрыгнуть из груди. Он попробовал унять волнение глубоким вздохом, но когда левую половину груди обожгло болью, тут же пожалел об этом.

— Что такое? — взволнованно спросила Свелл, заметив, как он поморщился.

— Просто я слишком неосторожно вдохнул, — хрипло прошептал парень. И добавил, стараясь подобрать честное объяснение: — И тебе не за что меня благодарить. Я ничем не помог. Он оказался сильнее.

— Как это ничем?! Ты меня спас! Пока он дрался с тобой, я побежала за мечом…

— Ты побила его? — с любопытством перебил ее Райовейн, желая получить ответы.

— Что? Конечно, нет! Куда уж мне, если ты не смог, — смущенно улыбнулась она. — Единственное, что я могла сделать, — это попытаться помочь и защититься… Но и до этого не дошло. Когда мы с дедушкой вышли, у Гарта... как будто заболело сердце, он схватился за грудь. Я даже подумала, что ты успел его ранить, но крови не заметила. Видимо, судьба нам улыбнулась.

— Я не верю в судьбу, — задумчиво сказал Райовейн.

— А что, если…

— Что?

— Да так, глупое предположение. Раньше я ничего не знала про кланы, но недавно прочитала про клан Смерти...

— И? — настороженно посмотрел на неё Райо.

— Они могли делать такие трюки, воздействовать на организм человека, к примеру, на сердце, и я подумала… может, мой дедушка раньше состоял в клане Смерти? И эти его слова, который он так любит повторять, будто намекают…

— Какие слова?

— «Смерть — хороший учитель», — произнесла девушка и сделала нарочитую паузу. — Помнишь я рассказывала тебе, как проснулась и увидела над собой убийцу? — парень кивнул, отводя взгляд. — Тогда я очень испугалась, рассказала дедушке. И он сказал мне эту фразу. А еще он повторял её, когда рассказывал о прошлом. Вот я и подумала…

— Да, в этом что-то есть, — признал Райо.

Он подумал о своем клане и о том, что в переданной Свелл фразе действительно есть что-то особенное. Слова простые, и смысл сперва казался простым, но чем больше Райо про него размышлял, тем глубже тот ощущался.

Только потеряв отца, Райовейн понял, что недостаточно ценил время, проведенное рядом с ним, и не дарил ему любовь в том количестве, в каком должен был. Райо всегда считал отца неуязвимым, но смерть забрала его внезапно, доказав обратное. И вот теперь он и сам оказался от гибели на волосок, почти заглянул ей в глаза…

— Смерть — хороший учитель… — негромко повторил он.

— Так и есть, — от двери раздался скрипучий голос, и Райо вздрогнул.

Свелл, судя по ее напуганному выражению лица, тоже не заметила, как вошел дедушка. Впрочем, она быстро овладела собой и, не ходя вокруг да около, задала дедушке прямой вопрос:

— Это правда? — старик вперил в неё взгляд, и девушка добавила: — Я имею в виду клан. Ты действительно из клана Смерти?

— Был. Теперь нет, — прокаркал старик, переводя холодный цепкий взгляд на Райовейна, отчего юноше сделалось неуютно.

— Так я и думала! — воскликнула Свелл, и, искоса глянув на Райо, ухмыльнулась с таким видом, будто разгадала тайну века.

— Вы владеете магией? — воодушевился Райо.

Старик кивнул.

— Сейчас это редкость. Хотя и в мое время магия не была обыденностью.

— Сейчас ее нет вообще! Жаль, что кланы остались в прошлом.

— Ты так уверена? — старик почему-то продолжал пристально смотреть на Райо.

— Да. Мастер Нилланд уверял…

— Лучше спроси своего друга, а не учителя академии, — проговорил дед: — Где ты научился формам клана Смерти, парень?

— Э-э-э… — Райовейн почувствовал, как его загоняют в угол, но быстро спохватился: — Отец научил.

— Лагар был хорошим бойцом, но эти формы показывал тебе не он.

— Вы знали моего отца?!

— Немного. Он был лучшим, с кем Ральфу приходилось иметь дело.

— Вы знаете Ральфа? — еще больше разволновался Райо. Неужели этому странному старику все известно?

— Тоже немного.

— Но…

— О ком вы говорите? — переводя недоуменный взгляд с одного на другого, требовательно спросила Свелл.

— Твой друг обучается в клане Смерти, — тоном, не терпящим возражений, заявил дед.

Райо напрягся: он обещал держать кланы в секрете, но имеет ли смысл отпираться…

— Что?! Но такого не может быть! — теперь уже Свелл уставилась на Райовейна во все глаза: — Это правда?

Парень медлил, не зная, как поступить. Может, стоит просто молчать? Нет, это глупо, ведь старик спас жизнь Райо. Кроме того, дед — бывший соклановец, ему и так все известно. Однако признаться означало выдать не только свою, но и чужую тайну... С другой стороны, Райо имеет полное право не рассказывать подробностей о людях и местах занятий.

— Да, это правда, — наконец, прикрыв глаза, со вздохом признался Райо.

— Но как такое возможно?! Ведь мастер Нилланд говорил, что Дракон уничтожил все кланы! Постой… — Свелл вдруг округлила глаза на дедушку: — Так это ты? Ты возродил клан Смерти?!

— Нет, — тонкие губы старика изобразили некое подобие улыбки. — Это сделал Рионикс. Он возродил все кланы.

— Но почему вы не помогаете Ральфу тренировать клан Смерти? — вклинился Райо.

— Зачем? Он и без меня отлично справляется. Я не нужен клану.

— Но разве вы не могли бы дать его ученикам что-то такое, чего не может Ральф? Я понимаю, наверное, вам уже тяжело махать мечом, но магия ведь наверняка становится сильнее с возрастом...

— Она никак не зависит от возраста, — раздраженно перебил его старик.

— Райо, и ты тоже владеешь магией? — спросила Свелл.

— Нет. Я пришел в клан недавно. Да я вообще не видел, чтобы кто-то из наших творил какое-нибудь волшебство...

— Из клана Смерти только Велия и Бримм, не считая Ральфа, способны хоть что-то создать, — проскрипел старик. — Остальные лишь касаются струн, но не могут сыграть.

— Но при мне о магии даже речи никто не заводил, — нахмурился Райо, размышляя.

Воцарилось молчание. Старик явно не желал больше разговаривать, хотя Райо подозревал, что он мог бы многое прояснить, а Свелл, казалось, пребывала в растерянности. Райовейн чувствовал себя точно так же, когда Джеф впервые показывал ему силу магии Льда, так что неудивительно. Сам же он испытывал какое-то странное опустошение. До него только сейчас дошло, в каком упадке находятся кланы. Еще совсем недавно многие люди свободно пользовались магией, которая помогала далеко не только в драках. С помощью нее люди могли быстро добраться в какое-либо место, открыв портал, могли лечить раны и болезни, строить в несколько раз быстрее и многое-многое другое. Но все это было утрачено...

— Ему нужно сменить повязку и обработать рану, — вырвав Райо из раздумий, сказал старик, обращаясь к Свелл.

— Да, конечно, — отозвалась девушка, тоже блуждавшая в своих мыслях. — Ты поможешь?

— А ты думаешь, я пришел сюда языком чесать? — проворчал дедушка.

Свелл взяла Райо за руку, чтобы помочь сесть, а старик подложил руку под спину, так как нужно было получить доступ к ране с двух сторон. Парень не хотел показывать слабость, не хотел, чтобы за ним ухаживали, как за ребенком, а потому рывком поднялся почти самостоятельно. Боль от пробитого плеча резко разошлась волной по телу, но он не издал ни звука и даже не поморщился, пытаясь ни в коем случае не выглядеть неженкой. Однако тут Райо внезапно захотел в туалет и озадачился вопросом, сколько же он пролежал, но решил отложить новые вопросы.

Когда Свелл начала снимать повязку, Райовейн стиснул зубы, ощутив, как с тканью отрывается запекшаяся кровь. Юноша твердо решил, что не выкажет никаких чувств. Тем не менее, у него это не получилось. Свелл стала наносить мед на рану. И если до того на лице Райо не дрогнул ни один мускул, то как только она начала мазать вокруг раны, от прикосновения ее нежных пальцев по телу побежали приятные мурашки. Прикрыв глаза, он стал посапывать от удовольствия.

— Больно? — спросила девушка, неверно истолковав звуки. Она как раз стояла за спиной и не могла видеть улыбки, которую Райо поспешно стер с лица. Благо старик тоже отвернулся.

— Нет, нисколько!

— Значит, показалось.

Как только Свелл с дедушкой наложили свежую повязку, он вновь подумал о переполненном мочевом пузыре и спросил:

— Как долго я был без сознания?

— Почти сутки, — ответила девушка. — Сейчас уже темнеет.

— Понятно, — ответил Райо. — У меня… э-э-э… еще один вопрос, — ему стало немного неловко, но ходить вокруг да около не было смысла. — Где можно облегчиться?

— У тебя под кроватью стоит ночной горшок, — сказала Свелл. — Мы тебя оставим…

— Нет, я, пожалуй, прогуляюсь до уборной. Не подскажешь, где она у вас?

— В таком состоянии только ходить…

— Просто скажи, где туалет, — проворчал Райо.

— Пойдем, я тебя отведу, — вздохнув, сдалась она.

Дом оказался не очень большим, зато вполне уютным, чистым и ухоженным. То тут, то там стояла красивая мебель, говорящая о том, что ее хозяева были вполне обеспеченными людьми. Впрочем, в деталях Райо ничего не запомнил, потому что больше смотрел в полумраке на спину Свелл и думал, как она умудряется даже в простом домашнем платье выглядеть привлекательной.

— Уборная здесь, — указала Свелл на дверь слева. — Сам дорогу назад найдешь?

— Я запомнил, как мы шли, спасибо, — уверенно заявил Райо. Это была глупая бравада, но уж лучше он заблудится, чем Свелл будет его ждать у туалета.

Свелл ушла, оставив ему свечу. Справив нужду, Райовейн попытался восстановить в памяти маршрут, но, естественно, не преуспел и пошел наугад. Теперь, по крайней мере, у него появилось время разглядеть сдержанный, но явно дорогой интерьер. Дом был выстроен добротно, на полу из простых досок лежали ковры, смягчая редкий скрип половиц. На стенах, к его удивлению, вместо картин и гобеленов висел целый ряд небольших щитов с различной символикой. Он пару раз подносил к ним свечу, чтобы разглядеть получше. Некоторые из этих символов Райо уже встречал раньше, но уставший ум не мог вспомнить, где.

Вопреки собственным сомнениям, парень все-таки нашел дорогу обратно и осторожно сел на скромный диван. Теперь захотелось есть. Но до утра вряд ли стоило рассчитывать на угощение, так что он решил постараться как можно быстрее уснуть. Райо задул свечу, и гостиная погрузилась в полумрак. Единственным источником света остался лунный луч, пробивающийся в окно. И Райо порадовался: он не любил находиться в полной темноте.

Дверь, тихонько скрипнув, приоткрылась, и он различил силуэт Свелл, скользнувший в комнату.

— Ты еще не уснул? — спросила она шепотом.

— Нет, — ответил ей озадаченный Райо.

— Я принесла вяленую оленину. Вдруг захочешь пожевать перед сном! — сказала девушка. — Понимаю, сейчас ночь, но…

— Давай сюда! Я умираю с голоду!

Девушка подала ему два довольно-таки больших ломтя в тряпице, и Райо с удовольствием запустил в них зубы.

— Утром принесу кашу, — пообещала Свелл. — Спокойной ночи. Отдыхай.

— Шпасибо. Шпокойной нощи.

Девушка ушла, а довольный Райовейн еще долго смаковал мясо. Он отщипывал по маленькому кусочку и подолгу жевал, растягивая удовольствие. Прошло примерно полчаса, прежде чем он доел, облизал пальцы, потом тщательно вытер о тряпицу и, наконец, откинулся на подушку и заснул.

Глава 47

С неба большими хлопьями падал первый снег, нагоняя на Свелл тоску. Совсем скоро ударят морозы, и земля укутается холодным белым покрывалом. Тропинку, ведущую от академии до ее дома, заметно припорошило, хоть и вряд ли надолго. Ближе к полудню снег растает, поскольку солнце днем пока еще пригревало.

С того момента, как Райовейн, спасая Свелл, едва не погиб, прошла неделя, и рана его уже затянулась, но Свелл видела, что друг до сих пор удручен и расстроен. Если бы рука просто болела, но пострадала её подвижность, и это приводило Райо в уныние. Каждые пару дней его осматривал городской доктор, который пристально следил за ходом выздоровления. Он заверял, что восстановление протекает хорошо, однако Райо это не слишком ободряло, и девушка его прекрасно понимала. Наверное, ужасно стать ограниченным в возможностях! Как будто ты все еще умеешь ходить, но разучился бегать…

Свелл не хотела погружаться в философские мысли, так что усилием воли заставила себя переключиться на хорошие новости, которые она только что узнала в академии: объявили о возобновлении учебы! Эта мысль приводила ее в восторг, и она надеялась, что Райовейн тоже порадуется. Пора бы ему перестать зацикливаться на ранении и начать дышать полной грудью.

Свелл улыбнулась, представив его реакцию на известия. Они виделись каждый день, хотя юноша, немного восстановив силы, перебрался в собственный дом. Свелл даже немного расстроилась: за несколько дней успела привыкнуть, что в доме есть друг, с которым всегда можно поболтать. Сейчас ей казалось странным, что всего несколько недель назад он относился к ней с холодным пренебрежением, ведь теперь они отлично ладили. Райо был интересным собеседником, обладал хорошим чувством юмора и не зацикленным на себе. Короче именно таким, каким она запомнила его по поездке в Тушар, которую она хранила в особом уголке сердца. В той поездке она узнала, что значит увлекательное путешествие в компании верных друзей.

О Гарте же она старалась не вспоминать. И он, слава богам, не появлялся.

Зайдя домой, Свелл первым делом заглянула в гостиную, куда после ухода Райовейна вновь перебрался дедушка. Он сидел на диване, глядя в одну точку и не шевелясь. Как обычно. Свелл знала, что вывести его из этого состояния было непросто, но вознамерилась попытаться. Дедушка Ил очень неспокойно спал в последнее время, и она думала, может быть, получится разговорить его и узнать причину.

— Ты не замерз? — молчание было ей ответом, и девушка продолжила. — Я хотела поговорить. О твоих кошмарах, — тут дедушка перевел на нее такой тяжелый взгляд, будто она только что задела его за живое.

— Не о чем здесь говорить, — отрезал он, но Свелл не собиралась сдаваться так просто.

— Я подумала, если ты выговоришься, они тебя оставят.

— Они меня не оставят, — медленно произнес он. — Никогда. Выбрось это из головы и больше меня не донимай.

— Я беспокоюсь о тебе.

— Я одинокий старый человек, у которого никого нет. Не стоит обо мне беспокоиться. Лучше беспокойся о себе, — проскрипел старик.

— У тебя есть я, — сказала Свелл, взяв его за руку, которая оказалась холодной. — И я всегда буду о тебе беспокоиться, потому что люблю.

Сказав это и вновь не дождавшись ответа, девушка встала, сходила за пледом и укрыла дедушку. А после направилась к Райовейну, продолжая размышлять о дедушке. Интересно, как он отнесся к ее словам? Свелл хотелось бы, чтобы он понял, что его любят, и несмотря на тёмное прошлое, у него есть семья.

Девушка постучалась в дверь Райо в надежде, что он уже проснулся. Впрочем, даже если бы он спал, это бы ее не остановило, уж больно хотелось поделиться новостями! Когда юноша открыл дверь, стало ясно, что он встал уже давно и, судя по виду, пытался тренироваться. Лоб взмок, лицо побледнело, а щеки раскраснелись.

Свелл укоризненно поджала губы вместо приветствия, и Райо, похоже, всё понял.

— Привет, — несколько виновато, как ей показалось, проговорил парень.

— Ты что, тренировался?

— Немного, — отмахнулся он, но видя всё такой же осуждающий взгляд, раздраженно добавил. — Я не напрягал левую руку.

— Судя по виду, ты хорошо потрудился.

— Увы, это не так. Просто я ослаб за то время, пока валялся, словно полено.

— Но ведь ты только-только встал на ноги! Разве можно хотеть всего и сразу? — воскликнула девушка.

— Я же сказал, что не слишком-то и напрягался! — проворчал Райовейн. — Просто я сейчас намного быстрее утомляюсь.

— Ладно, — сдалась Свелл, — Это твое здоровье. Но, пожалуйста, будь терпелив.

Юноша закатил глаза и улыбнулся, и она не смогла не улыбнуться в ответ.

— Пройдешь? — спросил он.

— Нет. Я на минуту. Дедушка сегодня не в духе, так что мне лучше приготовить что-нибудь вкусное, чтобы он подобрел.

— А это работает? — усмехнулся Райо.

— Обычно нет, — призналась девушка. — Но бывает, он становится менее угрюмым, когда хорошо поест.

— Чудной он, — сказал Райо. Она не уловила в его тоне ничего оскорбительного. Напротив, он произнес это с какой-то теплотой, и Свелл вдруг рассмеялась. Юноша нахмурился. — Что?

— Вот уж не думала, что дедушка Ил может кому-то прийтись по душе.

— Может, нас роднит клан? — усмехнувшись, предположил Райо.

— Да, наверное.

Свелл почувствовала укол зависти, но прогнала это чувство. Ей бы тоже хотелось обучаться в клане, но поднимать эту тему она пока не собиралась. Для начала Райо нужно поправиться и возобновить там тренировки, и уже потом, возможно, стоило попросить его замолвить за нее словечко.

— Слушай, я же не просто так зашла! — опомнилась Свелл. — У меня есть отличная новость!

— Гарт сдох? — почесав заросшую щетиной щеку, спросил юноша.

— Нет, не настолько хорошая, — хмыкнула девушка. — В общем, в академии возобновляют учебу со следующей недели!

— Здорово! — воскликнул Райо, но тут же поник. — Правда, опять придется столкнуться с Гиасом и Шуном.

— Ну, с Шуном все понятно. А мастер Гиас-то тебе чем не угодил?

— Ах да, я ведь тебе не рассказывал. В общем, это случилось прямо перед нашим отъездом в Тушар…

Парень поведал ей о том, как преподаватели пришли к нему домой с допросом, и дали ясно понять, что он попал под подозрения.

— Но это ерунда какая-то! — не поверила ушам Свелл. — Ты же был у Берефа! У тебя есть свидетель!

— Да, но он мой друг. Они намекнули, что судья не слишком будет полагаться на показания такого свидетеля.

— Постой, ну а как же мотивы? У тебя их нет. Это просто возмутительно!

— Ты скажи это им, — хмыкнул Райо.

— Непременно скажу! — кивнула Свелл, не поняв иронии.

— Я это не всерьез! — махнул здоровой рукой юноша. — Ты мне прямо маму напоминаешь!

— Почему это?

— Она тоже всегда отстаивает правду, — проговорил Райо, явно погрустнев.

Свелл вспомнила, что давно не видела дома его матери. Может, с ней что-то случилось? Нет, тогда бы это отразилось на юноше намного сильнее! Но ведь явно что-то не так…

— Почему ты расстроился? — осторожно спросила она.

— С чего ты взяла, что я расстроился? — переспросил Райовейн, натянуто улыбнувшись, что, естественно не обмануло девушку.

— У тебя это на лице написано. Как только ты сказал о маме, то сразу поник.

Райовейн насупился, будто недовольный тем, что она так легко его раскусила и немного помолчал. Какое-то время он смотрел в сторону, облокотившись о дверной косяк. Свелл терпеливо ждала. И после небольшой паузы он сдался.

— Мама взялась помочь одному человеку, у которого незаконно отобрали трактир. Для этого она уехала. И… в общем, она уже давно должна была приехать, но почему-то задерживается, а я понятия не имею, что делать и как её искать — только город и знаю, куда отправилась. Я беспокоюсь.

— Понятно, — сказала Свелл и ненадолго задумалась. — Я попробую тебе помочь, если получится.

— Каким образом?

— У меня есть знакомый… точнее не у меня. Дедушка однажды спас ему жизнь, и после этого они подружились, — она замялась. — Да, я понимаю, трудно поверить, что у дедушки есть друзья. Может это и сложно назвать дружбой, но он у дедушки в долгу.

— И что это за человек?

— Его зовут Пролс. Он работает где-то во дворце регента, и, может быть, согласится что-то выяснить. Кажется, он занимает должность советника.

— Вот спасибо!

— Пока не за что, — улыбнулась Свелл. — Ладно, я пойду. Если сегодня заглянешь к Берефу, скажи ему, что я жду вас завтра в гости. Приходите часам к семи, буду рада вас видеть! Придете?

— Хорошо, — кивнул юноша.

Они тепло попрощались, и Свелл по дороге попыталась сообразить, когда и где можно встретиться с господином Пролсом, чтобы попросить о помощи. Далеко не факт, что у него получится отыскать маму Райовейна, но попробовать стоило. Лучше всего, встретится с ним как можно раньше, но вот только как его найти?

«Дедушка должен знать», — подумала она и вновь вошла в гостиную, где застала дедушку в точно такой же позе. Он, не моргая, смотрел в пол, блуждая мыслями где-то далеко.

— Дедушка, — тихо позвала его Свелл. — Мне нужна помощь!

Он медленно поднял на нее недовольный взгляд:

— В чем?

— Скажи, как мне найти господина Пролса.

— Зачем он тебе?

Свелл на мгновение растерялась, не ожидав, что он начнет задавать вопросы. Но ответила:

— Мама Райовейна куда-то запропастилась, и я подумала, что Пролс может помочь ее найти.

— Я ему передам, — сказал дедушка, чем еще больше ее удивил.

— Э-э-э… хорошо! Спасибо.

— А ты лучше потрать время на занятия с парными мечами своего отца.

— Ладно, — обреченно вздохнула она.

Девушка поднялась в комнату, где хранились самые дорогие ей вещи, принадлежавшие когда-то родителям. Сняла с крючка ножны с мечами и присела на диван, разглядывая их. Неужели дедушка думает, что, просто махая парными мечами, она сможет научиться мастерски ими владеть? Это невозможно! Нужен наставник, который будет показывать ей, что правильно, а что нет.

Вот взять хоть Райовейна. Отец с детства его обучал, и парень вырос умелым бойцом. А что она? Когда Свелл была совсем маленькой, с ней занимался дядя Эрин. После его ухода она пыталась учиться сама, но практически ничего нового не освоила. По прошествии нескольких лет Свелл стала брать платные уроки у двух известных мастеров, и тогда-то вновь совершила прорыв в обучении, преумножив свое умение в несколько раз. Но и они в прошлом году уехали из Великого Города, а в академии она не могла заниматься с такими клинками.

«Без наставника я никогда ими не овладею», — с горечью подумала девушка. Повесила ножны на место и отправилась на кухню, готовить для дедушки обед.

Глава 48

Доктор Норл был в приподнятом настроении. Сидя в особняке Одержимого, в удобном большом кресле, неподалеку от камина, он спокойно наблюдал за унижением зазнавшегося юнца, который стоял перед Торгунтом. Кроме них, в комнате присутствовали отец мальчишки и его тренер, уже давно тайно работавший на Торгунта.

Но больше всего внимание доктора занимал человек в капюшоне, что сидел рядом с советником и поигрывал длинным кинжалом. Он подбрасывал его, заставляя вращаться, но каждый раз ловил точно за рукоять. Норл никогда его раньше не встречал, но догадывался, что этот высокий и широкоплечий мужчина был одним из приближенных Однорукого и Торгунта. Впрочем, из-за капюшона он и теперь видел лишь кончик носа и подбородок.

«Чем дальше, тем опаснее…»

Норл посмотрел на Гарта и с трудом подавил улыбку. Обычно он не испытывал удовольствия от страдания других, но жалкий вид этого напыщенного глупца, считавшего себя центром вселенной, вызывал у него некое удовлетворение.

Гладиатору по прозвищу Шторм, наконец, дали согласие для встречи с Торгунтом, и вот теперь, стоя перед ним с опущенной головой, он пытался объяснить, почему не привел девчонку.

— Я побежал за ней, как вы и велели, — проговорил он. — Но…

— Оправдания? — поднял брови Торгунт. — Зачем мне твои оправдания? Если у тебя не хватило решимости привести ее силой, это только твоя проблема.

— Я догнал ее! Я ее схватил, но за нее вступился Райовейн!

— И кто же это такой? Мистический бог, защищающий прекрасных дев от глупых чудовищ вроде тебя? — фыркнул советник, вызвав смешок у человека в капюшоне, сидевшего рядом с ним.

— Это сын Белого Призрака, — объяснил парень. — Которого убил мой отец.

При этих словах, он посмотрел налево, где стоял Харрак-Одержимый, с взволнованным видом пожевывающий губы. Он тоже был всего лишь пешкой в игре Торгунта, а потому ничем не мог помочь сыну.

— Твой отец тоже никогда бы не победил Призрака без отравленного ножа. Может, тебе стоило носить с собой нечто подобное? — продолжал издеваться советник.

— Я побил его! — прорычал Гарт.

Торгунт при этом приподнялся, и парень отступил на шаг и вновь опустил голову.

— Вздумал огрызаться? — угрожающе спросил Торгунт. — Не советую.

— Простите. Просто я не привык такому обращению.

— Когда ты начнешь добиваться поставленных задач, мой тон изменится. А пока что ты для меня ничтожество! Дальше!

Норл видел, что Торгунт остался доволен, несмотря на напускную злобу. То, что у щенка пробиваются зубы, было хорошим знаком. При правильном воспитании из него может получиться отличный боевой пес.

— Я победил Райовейна! Пронзил его насквозь, и уже собирался схватить Свелл на глазах у этого косоглазого старикашки, которого она называет дедушкой. Попробуй он мне помешать, я бы убил и его, но…

Он замялся, явно обдумывая дальнейшие слова.

— Говори все как есть! — рявкнул Торгунт.

— У меня заболело сердце! — едва не плача, воскликнул Гарт. — Никогда раньше ничего подобного у меня не было! Первые два приступа я стерпел, но от третьего в глазах стало темно. Я был вынужден идти домой, за лекарством.

«А вот это уже интересно!»

Торгунт хотел было что-то сказать, но незнакомец в капюшоне жестом его остановил, и это весьма удивило доктора. Если бы сам Норл позволил себе такое, то его, как минимум, поставили бы на место. А на этого человека Торгунт даже не бросил косого взгляда, и это значило, что он находится в равном статусе с советником и самим Одноруким.

— Когда именно у тебя заболело сердце? — спросил человек в капюшоне.

— Почти сразу после того как я ранил Райовейна.

— Когда вышел старик?

— Наверно, да, — потупился парень. — Но я не понимаю, как это связано.

— А когда приступы закончились? — продолжил допрос незнакомец.

— По пути домой сердце все еще болело, но сильных приступов больше не было, — ответил Гарт. — Я не понимаю…

— Заткнись, — перебил его Торгунт. — Ты свободен. Я не буду тебя наказывать и пока не стану обнародовать твой позор. Но за это тебе придется заплатить. Приведи девчонку, затем выполнишь еще несколько моих поручений, и я оставлю тебя в покое.

— Спасибо, господин Торгунт, — поклонился Гарт, и они вместе с Одержимым и тренером Брундом, шпионившим за мальчишкой по приказу Торгунта, удалились из просторной роскошной комнаты, которую сами же и предоставили приспешникам Однорукого.

Когда за ними захлопнулась дверь, Торгунт вновь заговорил.

— Ты считаешь, что этот старик из клана Смерти?

— Возможно, — ответил незнакомец.

— С удовольствием его прикончу! — улыбнулся Торгунт.

— Хочешь убить его лично?

— Почему бы и нет? — пожал плечами советник. — Но пока рано об этом говорить. Сначала нужно за ним проследить. Быть может, он приведет нас к остальным!

— Твои идеи мне всегда нравились, — кивнул незнакомец. — Ладно, действуй. Я навещу Делио и все ему расскажу. Нам давно пора встретиться и обсудить кое-какие вопросы.

— Хорошо. Но сначала я хочу, чтобы ты выслушал еще одну мою идею, — заявил Торгунт.

— Я слушаю.

— Этот мальчишка, как он тебе? Видел его на арене?

— Неплох для семнадцати лет, но еще слишком сырой.

— Сможешь слепить из него чемпиона? — спросил советник.

— Хочешь, чтобы он убил пьяницу Харрака?

— Жизнь Харрака меня не интересует. Только титул. Одержимый не продержится на вершине и полугода. Он стал слишком слаб!

— Он и раньше не блистал, — проворчал незнакомец.

— Да, но до поры до времени он был неплох, и за деньги готов был держать язык за зубами. Теперь его пора менять.

— Дай мне знать, как только мальчишка станет послушным. Я им займусь.

— Договорились.

Незнакомец ушел, оставив Торгунта с Норлом, который все это время с любопытством слушал их беседу.

— Что скажешь об этом человеке? — спросил советник.

— Очень сильная личность, — подумав, ответил доктор. — Он ненавидит кланы, отлично владеет оружием, далеко не дурак да и в добавок послушен. Он очень верно отреагировал на предложение о слежке. Пожалуй, этот человек замечательный союзник! — сказал Норл, и Торгунт при этом довольно улыбнулся. Впрочем, доктор еще не закончил. — Кроме того, он на одной ступени с вами, советник. Он лично общается с Делио и не боится прерывать вас, когда может внести в разговор что-то важное. Из этого я делаю вывод, что вам не так уж и важно мое мнение о нем, ведь он уже давно ваш единомышленник и, возможно, друг. Этот вопрос вы задали, чтобы проверить меня.

— Я не ошибся в тебе Норл, — пристально глядя на него, сказал Торгунт. — Умеешь зрить в корень. Из тебя получится отличный канцлер, и я назначу тебя им, когда стану регентом.

— Канцлер? — удивился Норл. — Я и подумать не мог… Спасибо!

«Все идет вполне сносно».

— Это не только честь, но и ответственность! — напомнил ему советник.

— Поверьте, я это осознаю.

— И все-равно радуешься?

— Конечно!

— Я в тебе точно не ошибся, — усмехнулся Торгунт и вышел из комнаты, оставив довольного Норла в одиночестве.

Глава 49

Райовейн и Береф с трудом пробирались по улицам Великого Города. Выпавший с утра снег растаял, оставив вместо себя лужи и грязь, так что участки дорог посуше отыскать удавалось с трудом. Райо с каждым шагом все больше мрачнел. Он не особо переживал бы из-за промоченных ног, если бы не шел в гости к Свелл. Так что он надел свой лучший наряд и отправился сперва за Берефом, о чём уже пожалел. Если бы он шел напрямик, была бы надежда уберечь хотя бы штаны! Серая туника не пострадала, зато на штаны налипли капельки грязи, а туфли и вовсе промокли насквозь.

Береф же будто не испытывал никаких неудобств и выглядел вполне жизнерадостным. Наверняка его радовало, что родные вернулись, и больше не нужно жить в больнице.

— Как вы ладите с отцом? — решил отвлечься Райо.

— Никак, — пожал плечами сын пекаря. — Брат выгнал его из дома, и тот теперь живет в другом конце города.

— Мама не сильно переживает?

— Поверь, мы все только рады, что он далеко.

— Ясно, — сказал Райовейн и решил больше не приставать с расспросами. — Может быть, зайдем ко мне, переобуемся? — предложил он.

— Тогда мы опоздаем, — нахмурился Береф. — А я терпеть не могу опаздывать!

— Хорошее качество, — улыбнулся Райовейн. — Ладно, боги с ней, с обувью. Помоем ноги и разуемся.

Они остановились у порога Свелл, и Райо полез в карман за часами. Минутная стрелка подкралась почти в упор к семи часам, как он и ожидал, так что Райо улыбнулся и постучал в дверь.

— Привет! — открыв им, поздоровалась Свелл, и парни ответили тем же. Потом она почему-то зашептала, нахмурившись: — Проходите сразу ко мне в комнату. Дедушка сегодня не в духе, и лучше нам не попадаться ему на глаза!

— А можно сначала попасть туда, где можно помыть обувь? — усмехнулся Береф.

— Хорошо, идем! — поманила их за собой девушка.

Пока они шли, Райо украдкой разглядывал Свелл. На ней было самое обыкновенное, доходящее почти до щиколоток, льняное зеленое платье, какое можно было увидеть на обычной девушке из небогатой семьи. Вспомнив, как роскошно она выглядела, возвращаясь от Гарта в тот самый вечер, когда он получил свою рану, парень с удивлением осознал, что в таком простом наряде, без позерства, она нравится ему ничуть не меньше.

Свелл отвела их в купальню и разрешила помыть обувь в небольшой алюминиевой чаше, сама же отправилась о чем-то поговорить с дедушкой. Райовейн, видя замешательство Берефа, первым подошел к крану и повернул ручку, так что в чашу побежала вода.

— Волшебство! — раскрыл от изумления рот сын пекаря.

— Это водопровод, — пояснил Райовейн. — Вода по трубам доставляется в дома людей. А берется она из реки, которая течет неподалеку от города.

— Это очень удобно! Интересно, почему у нас такой не сделают?

— Ну… — замялся Райо. — Это могут позволить себе только очень богатые люди.

— О, понятно, — улыбнулся Береф. — А у тебя есть такая вот ванна?

— Нет, у меня такой нет, — ответил парень. — Отец посчитал это излишней роскошью и ограничился баней. Так что я таскаю воду ведрами.

— Как работают бани, я знаю, — хмыкнул Береф. — Рионикс был отличным королем, который обязал построить городские бани, и даже канализацию, хоть и не везде…

— Прости. Я никогда не жил в бедности, и не знаю…

— Да брось ты! — перебил его сын пекаря. — Всё в порядке! Ты и Свелл не такие, как большинство богатеев, и я знаю, что вы относитесь одинаково хорошо ко всем людям.

Райовейн понимающе кивнул, и они закончили отмывать обувь в тишине.

— Куда можно их поставить сушить? — спросил Береф, указывая на туфли, когда вернулась Свелл.

— Давайте их мне. Я положу возле камина. Но сначала провожу вас в комнату.

Она завела их в маленькую, уютную комнатку, которая была обставлена лаконично, без изысков. Возле стены стояла кровать, а рядом с ней тумба, где у девушки была составлена гора книг, почти все из которых были знакомы Райовейну. Одни были учебниками в академии, а другие просто помогали расширить кругозор будущего офицера Великого Города. Помимо этого, тут были еще гардеробный шкаф и туалетный столик, на котором стояло немного косметики и пузырек парфюмерной воды.

— А у тебя мило и, как бы это сказать, благопристойно, — осмотревшись, заявил Береф.

— Комната как комната, — пожала плечами слегка смущенная Свелл.

— Но он прав, — улыбнулся Райо. — У большинства людей твоего происхождения комнаты намного больше и богаче. А у тебя уютная обстановка, без пафоса. Мне нравится!

— Просто мне так больше по душе, — улыбнулась Свелл. — Наверно, это благодаря дяде я стала такой. Он был богатым, но скромным.

— А кем он был? Работал на короля Рионикса? — спросил Береф.

— Нет. Он получил богатство от него в дар после окончания той самой войны, когда разрушили кланы.

— Кланы? — удивленно воскликнул сын пекаря. — А я думал, что это всего лишь легенды!

— Я и сама до недавнего времени так думала. Дядя Эрин рассказывал мне много чего невероятного перед сном, я уже и половины не помню. Тогда я думала, что это сказки. Но это оказалось правдой!

Райо напрягся. Ему в голову только что пришла одна сумасшедшая мысль, от которой бешено заколотилось сердце и лихорадочно заработал ум. Он решил, что подумает об этом позже и попытался стереть с лица озабоченное выражение, но было поздно.

— Что такое? — спросила его Свелл.

Райо задумчиво осмотрелся вокруг и, не видя причин держать мысли при себе, спросил:

— Твоего дядю звали Эрин-Дао?

— Да, а откуда ты знаешь? — удивленно вскинула брови девушка, но он проигнорировал ее вопрос.

— А маму Ренэя?

— Да! И я хочу знать, откуда тебе это известно!

— Я читал о твоем дяде в книгах, — помолчав несколько секунд, сказал Райовейн. — Он помогал королю Риониксу убить великого мага по прозвищу Дракон. Того самого, который практически уничтожил кланы.

— Он мне никогда об этом не рассказывал, — тихо сказала девушка.

— Ребята, расскажите мне, что все это значит! — проворчал Береф. — Я не понимаю, о чем вы говорите.

Райовейн вкратце описал, каким был мир во времена кланов, и с какой угрозой они столкнулись. Береф и Свелл сидели не шевелясь и с открытыми ртами слушали о великих героях, которые участвовали в спасении человечества от тирана. Оказалось, что даже Свелл не знала ничего, помимо тех событий, о которых им рассказывали в академии.

Он поведал им о Цитраконе, лучшем воине клана Драконов, который защищал огромный разлом в стене, а потом в одиночку сдерживал врага во дворце. О Леонарде и Скае, которые сражались у врат города, бок о бок с Илайон-Рохом. Об Эрине-Дао, Риониксе и его ученике Дуксине, которые пробрались в стан врага и сокрушили его.

Но одно имя он намеренно не упомянул, оставив напоследок.

— Еще одним человеком, погибшим в этой войне, был Дифнариэн Пламенный.

— Кто? — воскликнула Свелл.

— Дифнариэн Пламенный, лучший воин клана Огня, — сказал Райо. — Я так понимаю, что это твой отец.

— Да, — ресницы у девушки заблестели.

— Он погиб за стенами города, выводя твою маму из пекла. Тогда-то их и выследил его заклятый враг — Рен-Дел-Вар из клана Демонов.

— Но как спаслась мама, если папу убил этот Демон? — спросила Свелл, усиленно вытиравшая то и дело стекающие по щекам слезинки.

— Рен-Дел-Вар не сумел убить Дифнариэна. Случилось наоборот, но…

— Что? — тихо спросил Береф.

— Я не совсем понимаю, что имел в виду автор той книги, но он утверждает, что убийство сильного воина из клана Демонов обрушивает на человека проклятие.

— Метка Демона, — пробормотала девушка, и теперь уже Райо удивленно уставился на нее.

— Метка?

— Дядя писал маме письмо, в котором упоминал это слово. Он сказал, что принял на себя большую часть метки, чтобы спасти меня, — у Свелл задрожали губы. — Раньше я не понимала значения этих слов, а теперь…

Райо не смог сдержать порыв и обнял девушку, жалея, что вообще завел этот разговор. Так тяжело смотреть, как она плачет!

— Простите, — пробормотала Свелл, спрятав лицо в рцкавах платья. — Просто я…

— Да брось! Ты только что узнала, от чего погибли твой отец и дядя, — сказал Береф. — Я б сам зарыдал от такого!

— Про твоего дядю я знаю не так много, но твой отец был великим воином. Он убил самого Ковердира! Ковердир был легендой клана Демонов, один из лучших воинов за всю историю. Не знаю, как это случилось, но твой отец побил его.

— Он дрался парными мечами, да? — отстранившись, спросила девушка у Райовейна. Юноша кивнул, но она и так знала, что права. Просто решила уточнить. — Теперь понятно, почему дедушка хотел, чтобы я научилась ими драться. Видимо он считает, что у меня есть наследственный дар. Только все это чушь! Я даже не могу заставить свою левую руку действовать сообща с правой, и все выходит хуже некуда! Нет у меня никакого таланта.

— Неправда! — возразил Райовейн. — Ты сильнее большинства из нашей группы в академии! Просто тебе нужен наставник.

— Да только где же мне его взять?! Ты знаешь хоть одного гладиатора, который бы дрался подобным стилем? Ощущение, что мой отец был чуть ли не единственным, кто дрался парными клинками, и эти знания погибли вместе с ним!

Воцарилось напряженное молчание. Райо знал, почему девушка говорит так, но понятия не имел, как поддержать ее. Он тоже чувствовал себя паршиво всякий раз, когда кто-то говорил о его отце. Лучше всего, наверное, было просто оставить эту тему.

— У тебя остались мечи отца? — спросил Береф девушку, и она кивнула. — А можешь показать?

— Минуту.

Она ненадолго отлучилась и вернулась с широкими, обтянутыми черной кожей ножнами, где покоились два одинаковых загнутых меча. Райовейн с благоговейным трепетом принял один из них, вынул, проверил на баланс и ничуть не удивился тому, что он был идеальным.

— Потрясающие мечи! — прошептал он благоговейно и передал оружие посмотреть Берефу.

— Не сказал бы, что очень в этом разбираюсь, — усмехнулся сын пекаря, — Но выглядят они превосходно. Как будто ими даже никогда не пользовались!

— Это потому что они заколдованные, — пояснил Райо. — Раньше оружейники при помощи магии умели делать невероятно прочное оружие!

Береф отдал мечи обратно Свелл и задумчиво побарабанил пальцами по письменному столу, да с таким лицом, будто пытался решиться на что-то рискованное.

— Береф? — обратился к нему Райо. — Ты в порядке?

— Что? Да, конечно. Просто я подумал…

— О чем? — в один голос спросили Свелл и Райо.

— Э-э-э… пообещайте, что не сочтете меня ненормальным, — смущенно сказал юноша.

— Ты друг нам или нет? — упрекнул его Райо. — Уж с нами-то ты можешь быть откровенен.

— Хорошо, слушайте! Но не смейтесь только! — он еще некоторое время помедлил. — У нас в городе живет человек… он, э-э-э… он мистик, — Береф нерешительно глянул на них, но, не увидев насмешки, продолжил. — Он может увидеть прошлое или будущее человека, снимать порчи и проклятия, а как-то раз я слышал, что он сумел устроить встречу одной вдовы с мужем.

— Как это? — не понял Райовейн.

— Эта женщина уверяет, что побывала в загробном мире и говорила с покойным супругом!

— Похоже на одну из баек, которые рассказывают у костра, — с сомнением в голосе сказала Свелл.

— Я бы тоже не поверил, если бы не знал этого человека. Но он гений, я вам говорю! — воскликнул Береф. — Он и вправду такое всякое умеет, я в этом убедился лично!

— Как? — как ни пытался Райовейн удержаться, но в голосе прозвучало сомнение.

— Ну, например, он предсказал разлад нашей семьи с отцом задолго до того, как тот начал пить. Еще он дословно воспроизвел наш с тобой разговор в лесу, на дне посвящения молодежи. Да много всего! Говорю вам, он настоящий экстрасенс!

— Хорошо, допустим, — нахмурилась Свелл. — Но почему ты вдруг о нем вспомнил?

— Ну… Ты говорила, что знания твоего отца умерли вместе с ним. Я и подумал, что есть способ вернуть их, если с ним встретиться.

— Звучит заманчиво, но мне не верится, что такое возможно.

— Мне тоже. Но я и в кланы раньше не верил, — пожал плечами Райовейн.

— Кстати, о кланах, — девушка принялась накручивать кончики волос себе на палец. — Когда дедушка советовал мне научиться владеть мечами отца, он упомянул о пророчестве Рионикса.

— Твой дедушка знал Рионикса? — удивился Райовейн.

— Честно говоря, не знаю. Я уже ничему не удивлюсь. Но я не о том сейчас! Из пророчества следует, что только с помощью этих мечей можно спасти кланы.

— От чего спасти?

— А мне-то откуда знать?

В комнате снова повисло молчание. Райо обдумывал то, что сказала ему Свелл, с растущей тревогой. Джеф говорил ему, что Однорукий мечтает уничтожить кланы, и, возможно, его слова подтверждались пророчеством. К рассказам о мистике Райо отнесся скептически, но вот пророчество короля Рионикса — это совсем другое дело! Значит, скорее всего, эта угроза реальна, и теперь Однорукий навис над городом, погружая его во мрак. Наверняка, он делает это с одной единственной целью — уничтожить кланы. Оставалось только узнать, как дедушка Свелл об этом узнал.

Юноша поделился соображениями с друзьями.

— Может, мы спросим у твоего дедушки, что это за пророчество? — предложил Береф, и Райо с удивлением посмотрел на него. Видимо правду говорят, когда утверждают, что истина лежит на поверхности. Ему идея Берефа понравилась, но оставалось узнать, что думает по этому поводу Свелл, которая выглядела неуверенной.

— А заодно узнаем его мнение о встрече с мистиком, — добавил он, подмигнув Берефу.

— Хорошо, идемте, — вздохнув, сказала она.

Когда ребята дружно ввалились в гостиную, дедушка стоял у окна, заложив руки за спину. Он даже не повернул головы, когда Свелл его окликнула.

— Может, он плохо слышит? — тихо предположил Береф, но Свелл шикнула на него.

— Дедушка, мы хотим поговорить с тобой о пророчестве короля Рионикса, которое ты мне пересказал.

Тот медленно повернулся и произнес холодным скрипучим голосом:

— Значит, теперь ты не считаешь его вздором?

— Не считаю, — кивнула девушка. — Но согласись, на моем месте ты бы тоже не поверил.

Если он и согласился, то никак это не выказал. Он вообще ничего не ответил, и Райо, который хоть немного да узнал его поближе, понял, что тот ждет вопроса. Поняла это и Свелл.

— Откуда ты узнал о пророчестве? Неужели к нему можно относиться серьезно?

— К пророчеству Рионикса нужно относиться серьезно! А узнал я его от самого Рионикса.

Ребята взволнованно переглянулись, и Свелл продолжила задавать вопросы:

— Вы что, были знакомы?

— Да, — кивнул дедушка и проворчал: — Ближе к делу.

Девушка потопталась на месте, размышляя.

— Если кланы могут быть спасены только с помощью мечей папы, то я должна научиться ими владеть. Ты сам мне на это намекнул. Но без наставника мне не справиться! — она бросила взгляд на Берефа и продолжила. — Сегодня я узнала, что в городе живет мистик, который может устроить нам с папой встречу.

— Я знаю его, — улыбнулся дедушка уголком рта. — Он действительно может вас свести, не убивая тебя.

— Что значит, не убивая меня? — насторожилась девушка.

— Убив тебя, устроить эту встречу может любой.

— Ты имеешь в виду, что так можно встретиться в Серой долине? Но ведь никто не знает, есть ли она!

— У тебя еще есть что спросить? — раздраженно проскрежетал тот.

— Я хотела спросить совета… Стоит ли мне сходить к мистику?

— Идея хорошая. Кланы нужно спасти, — после небольшой паузы отозвался старик. — Но если ты придешь к нему просто так, он тебя отошлет.

— И что же делать?

— Скажи ему, что Илайон-Тор просит его зайти и приведи сюда. Если убедишь, что ты от меня — он тебе поможет.

— Вы — Илайон-Тор? — воскликнул потрясенный Райовейн.

— Что такое, Райо? — Свелл крайне удивилась такой реакции.

— Илайон-Тор был лучшим воином клана Смерти! О нем ходили легенды! Он заставил бежать даже безумца, который называл себя Драконом и грезил уничтожением кланов! — захлебываясь от эмоций и не сводя взгляда со старика, протараторил Райо.

— Дедушка, это правда?!

Старик нахмурился и несколько мгновений помолчал, но потом все же кивнул.

— Но почему тогда людей в клане Смерти обучаете не вы? — спросил Райовейн, пытаясь дышать ровно, однако не преуспел.

— Мне надоели ваши расспросы, — проскрипел дедушка Ил. — Уходите!

Ребята вновь переглянулись, и Свелл кивком головы указала на дверь.

Когда они вернулись в комнату к девушке, то некоторое время молчали, пытаясь переварить то, что узнали этим невероятным вечером. Райо был просто потрясен тем, что дедушка Свелл оказался одним из величайших воинов клана Смерти. Тем, кто мог столько всего дать ученикам, но почему-то не желал принимать в возрождении кланов никакого участия.

Что за день! За какой-то час он узнал, что его возлюбленная — дочь лучшего воина клана Огня, внучка, пусть и не родная, лучшего воина клана Смерти и племянница Эрина-Дао, при содействии которого был убит сам Дракон-Повелитель.

— Завтра я пойду к мистику, — нарушила тишину Свелл. — Передам ему слова дедушки, а потом попробую встретиться с отцом.

— Ты не против, если мы пойдем с тобой на этот... ритуал? — неуверенно уточнил Райовейн.

— Конечно, нет, — отмахнулась девушка. — Надеюсь, что все получится.

— Скоро узнаем, — пожал плечами Береф. — Честно говоря, я так всего и не понял. Получается, что кланы все-таки до сих существуют?

— Ага.

— Райо тренировался в клане, — брякнула Свелл, но, поймав сердитый взгляд Райо, поспешно добавила. — Только про это никому нельзя знать!

— Мы друзья или нет? — насупился Береф. — Я никогда не выдам ваших тайн! Я ведь не дурак и догадался, что кланы кто-то хочет убить.

— Ладно, у меня уже голова пухнет от всех этих тайн, — пожаловалась девушка. — Пойдемте, попьем чай.

Парни согласились. Они спустились на кухню и за ароматным чаем с бутербродами предпочли поболтать о приближающейся зиме, учебе в академии и городских сплетнях. Всем заметно полегчало.

Райо расслаблено откинулся на спинку стула, думая о Свелл. Чем больше он узнавал ее, тем больше к ней тянуло. Раньше парень мог только гадать, какой она была на самом деле, и полюбил образ, который придумал самостоятельно. Однако теперь он понял, что ее истинный внутренний мир намного красивее и богаче вымышленного.

Вот бы сейчас остаться с ней наедине…

«Пора домой! — мысленно сказал он себе. — Пока я не наделал глупостей».

— Наверно, нам пора, — опередил его Береф. — Уже смеркается, а на улицах после захода солнца сейчас опасненько.

Райо согласился, и, обув мокрые ботинки, они потянулись к выходу.

— Простите меня, — провожая их, проговорила Свелл.

— За что? — взглянул на неё Райо.

— За то, что вечер получился не таким веселым, как я планировала.

— Да брось! Зато таки-им познавательным! — Береф уморительно широко взмахнул руками, и они дружно рассмеялись.

Глава 50

Подходя к зданию, дорогу до которого описал ей Береф, Свелл немного нервничала. Она не знала, что за человек перед ней предстанет, но именно эта встреча могла предопределить ее будущее. Ей необходимо встретиться с отцом! Во-первых, она наконец познакомится с ним! И, конечно, во-вторых, сможет расспросить его обо всем, что касалось парных мечей, необходимых для спасения кланов.

Возможность поговорить с отцом хотя бы недолго, по правде говоря, была для Свелл намного важнее, чем обучение. На протяжении всех детских лет она донимала маму расспросами о папе, пытаясь узнать о нем как можно больше. Судя по этим рассказам, Дифнариэн был замечательным человеком! А теперь Свелл сможет каким-то образом пообщаться с ним, а может, даже увидеться — она понятия не имела, как будет выглядеть ритуал. Сколько же хочется отцу рассказать, как о многом расспросить!

Когда девушка очнулась от размышлений, то поняла, что уже несколько минут стоит перед дверями небольшого домика, в котором жил мистик. Маленькая одноэтажная лачуга с красноватой крышей и высокой трубой: именно так ее описал Береф, и ошибки быть не могло, она пришла куда нужно. Собравшись с духом, Свелл постучала в дверь.

Открыл ей пожилой мужчина с близко посаженными глазами, длинным крючковатым носом. Широкий рот с тонкими губами придавал ему сходство с жабой. Этот человек совсем не походил на мистика, и девушка растерялась, начисто забыв подготовленную заранее речь.

— Чем могу помочь? — поинтересовался он.

— Здравствуйте, — поздоровалась Свелл и замолчала, не зная, как перейти к главному.

— Добрый день. Что ты хотела? — уже настойчивее повторил мужчина.

— Я ищу человека, который… обладает необычными способностями, — чувствуя себя до крайности неловко, сказала она. — Мой дедушка считает, что я должна обратиться к нему. Мне сказали, что его дом здесь.

— Тебе верно сказали, но зачем он тебе нужен? Кто-то из твоих родных болен?

— Мой отец давным-давно умер, а мне необходимо с ним поговорить, — она оглянулась, боясь, что кто-то услышит, но прохожих, к счастью, не было.

Старик насупился и, бормоча какие-то ругательства, начал закрывать дверь, когда Свелл в отчаянии крикнула:

— Подождите! Мой дедушка — Илайон-Тор!

Глаза мужчины расширились от удивления, и он уставился на нее, пристально разглядывая, но ничего не говоря. Так и стоял, пока Свелл не потеряла терпение. Ей было некомфортно чувствовать себя экспонатом в музее, на который подолгу не отрываясь таращатся, поэтому она нахмурилась и устремила на него сердитый взгляд.

— Ты на него не похожа, — сказал он наконец.

— Он мне не родной дедушка.

— Ну да, ну да… — рассеянно пробормотал тот.

— Он приглашает вас к нам домой.

— Сейчас?! Но у меня дела…

— Нет-нет! — воскликнула она. — Это не значит, что вы должны идти сию минуту! Можете приходить, когда вам будет удобно. Например, вечером.

— Вечером? Ну хорошо, — оживился мужчина. — Я доделаю дела и приду. Только скажи, как мне найти дом?

— Э-э-э… — девушка задумалась. Береф объяснял ей маршрут довольно долго, и запомнить его было отнюдь нелегко. — Может быть, мне за вами зайти?

— Будет лучше, если я приду сам, — сказал он. — Я правильно понимаю, что вы с Илайон-Тором живете в Верхнем городе?

— Да.

— Тогда объясни дорогу от какого-то ориентира.

Напряженная Свелл перевела взгляд на мистика, и он улыбнулся, отчего ей сделалось еще хуже. Стоило подумать о том, что объяснить путь будет непросто, как этот человек предложил ей решение проблемы!

— Вы прочитали мои мысли? — спросила она, пытаясь говорить спокойно.

— Мысли? — удивился мистик. — Конечно, нет! Я умею видеть прошлое и будущее человека, могу лечить болезни, отводить проклятия, которые в старину нередко накладывались на различные предметы, могу заколдовать предметы, которые будут приносить владельцу удачу. Но чтобы прочитать мысли… На такое был способен только король Рионикс.

— Ясно, — Свелл немного расслабилась.

— Просто у тебя было такое сосредоточенное выражение лица, — усмехнулся мужчина. — Я и подумал, что ты пытаешься придумать, как объяснить дорогу. Так что насчет ориентира?

Свелл прикинула, что проще всего обрисовать дорогу будет от видного здания градоправителя, к тому же оно находилось всего в пяти минутах ходьбы от их дома. Когда она закончила рассказ, мистик заверил ее, что все понял, и обещал прийти после наступления темноты, объяснив это тем, что после захода солнца врата в потусторонний мир открываются проще, а затем начал говорить что-то об аурах, но, увидев озадаченный взгляд девушки, рассмеялся и прекратил.

Они пожелали друг другу хорошего дня, и Свелл торопливо зашагала обратно, радуясь тому, как прошел разговор, и что уже вечером она, возможно, встретится с отцом. Она старалась не слишком предаваться счастливым мечтам, чтобы в случае неудачи мистика не было слишком больно разочароваться. Но в итоге весь день не могла думать ни о чем другом. Девушка ругала себя, злилась и пыталась сосредоточиться на других вещах, но ничто не могло занять ее внимание надолго. Каждый раз, сама не замечая как, она возвращалась к запретным мыслям.

Как отнесется к этой встрече отец? Вдруг он рассердится на нее за то, что она нарушила его вечный покой? А что если он будет разочарован, узнав, что его дочь выросла не принцессой, а драчуньей? Или же он поддержит ее? Он ведь и сам был воином. Скажет ли он, что любит ее, или встреча окажется сугубо деловой? Может ли вообще душа человека, которая столько провела по ту сторону, испытывать эмоции?

К вечеру Свелл всё же удалось переключиться на учёбу, так что когда в дверь постучали, она подпрыгнула от неожиданности и побежала открывать, надеясь, что это мистик. Солнце вообще-то ещё не село, но он мог прийти и раньше.

— Привет, — улыбнулся ей Береф, когда она распахнула дверь. Райо, стоявший чуть позади, тоже поздоровался. — Ну как всё прошло с мистиком?

— Привет! Мне удалось поговорить с ним, и он обещал прийти после наступления темноты, — ответила Свелл и жестом пригласила друзей войти. — Простите, что не сказала вам. Просто у меня теперь все мысли об этом... ритуале.

— Волнуешься? — спросил Райовейн, когда они поднялись к ней в комнату. Свелл и Береф опустились на диван, а Райо сел на стул, возле письменного стола.

— Есть немного, — девушка посчитала, что врать не имело смысла.

— Не переживай. Если этот тип попробует навредить тебе, я сверну ему шею, — посмеиваясь, сказал юноша, однако по его взгляду Свелл поняла, что он не шутит.

— Да я не за себя беспокоюсь… Дедушка говорил, что мистику не нужно убивать меня, чтобы устроить встречу с отцом, а дедушке я верю, — попыталась отшутиться она в ответ. — Но я… переживаю из-за самой встречи.

— А чего тебе переживать? — пожал плечами Райовейн. — Не вижу ничего такого, что могло бы тебя расстроить. Он был великим человеком и воином! Он победил самого Ковердира!

Услышав это имя во второй раз за последние два дня, Свелл вдруг осознала, что ей оно знакомо. Точно, это же его сломанный меч хранился в доме Гарта! Так вот откуда у нее тогда возникло чувство, что Ковердир как-то связан с отцом. Только откуда она могла это знать? Наверно, дядя Эрин когда-то рассказывал…

— При чем здесь те люди, которых он победил? — нахмурилась Свелл. — Я ведь не спорю, что он был превосходным воином.

— Тебе нечего переживать, — повторил Райо.

— Я ведь его даже не знала.

— Уверен, он был замечательным человеком, — широко улыбнувшись сказал Береф. — Он отдал жизнь, спасая тебя и твою маму.

— Это ни о чем не говорит, — возразила Свелл. — Так поступил бы любой!

— Не любой, — со вздохом сказал сын пекаря, и девушка поняла, почему. Береф не очень хорошо ладил с отцом. Он никогда не отзывался о нем хорошо, напротив, его слова чаще всего были пропитаны презрением.

— Ну хорошо, — нехотя признала Свелл. — Почти любой. К тому же, как вы заметили, мой папа был воином. Он всю жизнь учился драться! Если кто и должен был защищать беременную жену, так это он! Разве нет?

— Ты не хуже меня знаешь, что трус, каким бы воином он ни был, никогда не пожертвовал бы собой, спасая другого! — с чувством воскликнул Райовейн.

— Я не отрицаю, что он был храбрым и сильным, — сказала девушка. — Но это ведь не значит, что он был хорошим человеком.

— Мы его не знали, — пожал плечами Райо. — А твоя мама знала. Думаешь, она сделала бы неправильный выбор?

— Ничего я не думаю! — проворчала Свелл. — Просто переживаю.

— Даже чересчу-ур, — протянул Береф с понимающей улыбкой.

— Кстати, я вот о чем подумал, — повернулся Райо к Берефу. — Если мистик придет после наступления темноты и еще какое-то время будет проделывать свои ритуалы, или как это там называется, будет уже очень поздно, когда он закончит. Ты можешь остаться у меня, чтобы не идти через весь город ночью. Я уверен, так будет лучше.

— Там будет видно, — отмахнулся сын пекаря, делая вид, будто его это ничуть не беспокоило.

Вспомнив наконец о правилах гостеприимства, Свелл предложила друзьям перекусить.

— Нет, спасибо, — Райо вдруг встал и отвесил небольшой поклон, как учил мастер этикета, девушка прыснула от смеха. — Но мы с моим глубокоуважаемым другом не отказались бы от чашечки чая, если это вас не обременит.

«Все-таки хорошо, что они пришли!» — подумала девушка и позвала их на кухню.

За болтовней они пропустили по кружке чая. Разговор в основном велся об академии. Райо и Свелл рассказывали Берефу о том, как там все устроено, а тот, не стесняясь, задавал вопросы, расспрашивая обо всем. Так они просидели до темноты, и лишь когда Райо потянулся зажечь свечу, девушка поняла, что прошло больше двух часов. Вот-вот должен был прийти мистик, поэтому к ней вернулось волнение.

Вскоре в дверь раздался необычный стук: два удара, пауза, три удара, пауза, еще два удара.

— Это он, — с уверенностью сказал Береф. — Мне говорили, что он странно стучится.

Свелл казалось, что все краски тут же сошли у нее с лица, и ей оставалось лишь надеяться, что в полумраке друзья не заметят, как она побледнела. Она будто во сне двинулась в прихожую и немного помедлила, прежде чем открыть.

«Если не получится, ты просто вернешься к прежней жизни!» — мысленно наставляла себя девушка, но это не очень успокаивало. Глубоко вздохнув, Свелл распахнула дверь.

— И снова я приветствую тебя, маленькая леди! — улыбнулся мистик.

— Здравствуйте.

— Спасибо за подробное объяснение. Мне не пришлось блуждать, словно призрак в царстве мертвых.

— Проходите! — сказала девушка, сбитая с толку его странной речью.

— Не сочти мое недоверие за дерзость, — немного смущенно сказал он. — Но я бы хотел сперва увидеться с Илайон-Тором. Я настаиваю.

— Как хотите, — пожала плечами Свелл и повела его в гостиную.

— Просто все, что вы мне рассказали, звучит загадочно.

— И что в моих словах вам показалось странным?

— Ваш дедушка довольно-таки своеобразный человек. Чтобы сам Илайон-Тор ходатайствовал за кого-то… это необычно. Когда я видел его в последний раз, мне казалось, что ему нет дела ни до чего, кроме собственного прошлого.

— Что вы знаете о его прошлом? — остановившись посреди коридора, спросила девушка. Может сейчас она сумеет получить хоть какие-то ответы?

— О, совсем немногое, — развел руками мистик. — Я знаю только то, что там очень много боли и страданий. Король Рионикс предупредил меня, что это необычный человек, поэтому я опасался обращаться к его мыслям.

— С ним что-то приключилось, — вздохнула Свелл. — Он плохо спит. Ночные кошмары не дают ему покоя. Я переживаю за него. Может быть, вы сможете как-то ему помочь?

— Я не знаю. Могу лишь попробовать коснуться его разума и что-нибудь прояснить.

— Попробуйте, — кивнула Свелл. — Если кто и сможет ему помочь, то это вы.

Мистик поджал губы, но промолчал.

Когда они вошли в гостиную, дедушка читал какую-то книгу, кутаясь в плащ. Он не удостоил вошедших и взглядом.

— Здравствуйте, господин Илайон-Тор! — торжественно произнес мистик. — С момента нашей последней встречи прошло без малого шестнадцать лет. Я очень рад вас видеть.

Дедушка лишь на миг оторвался от книги.

— Ты постарел, — проскрипел он. — Впрочем, думаю, я тоже.

— Надо признаться, да. Хотя в глазах ваших по-прежнему сталь.

— Можешь не утруждать себя лестью.

— Но это не лесть, — запнувшись, сказал мистик, будто бы струсив.

Свелл обернулась и увидела в дверях Райовейна с Берефом, которые подошли к гостиной, но мялись в дверях, не входя без приглашения. Она поманила их к себе.

— Помоги девочке встретиться с отцом, — велел Илайон-Тор. — Помнится, Рионикс говорил мне, что я могу на тебя рассчитывать в подобных делах.

— Конечно, — отозвался гость несколько отстраненно.

При этом он чересчур пристально смотрел на дедушку, и Свелл догадалась, что мистик пытается что-то разглядеть.

— Но я бы хотел сначала поговорить о вас, господин, — сказал он, покосившись на девушку. — Я мог бы попробовать избавить вас от кошмаров. Скажите, кто такая Амелия?

Внезапно рука дедушки взметнулась вверх, и он почти полностью сжал ее в кулак. В тот же миг ее окружил магический туман непроницаемой тьмы, а мистик сдавленно закричал и как подкошенный рухнул на пол. Его глаза были зажмурены, и только безуспешные попытки вздохнуть говорили о том, что он еще жив.

— Дедушка! — завопила Свелл. — Дедушка! Не убивай его! Дедушка! Пожалуйста! Это я его попросила тебе помочь! Отпусти его!

Илайон-Тор обратил к ней такой гневный взор, от которого она тут же почувствовала легкий укол в груди и головокружение. Впрочем, это сразу прекратилось. Дедушка опустил руку и отвернулся.

Мистик едва оставался в сознании и теперь, стоя на четвереньках и судорожно глотая ртом воздух, пытался прийти в себя. Свелл опустилась на колени рядом с гостем и попыталась помочь ему подняться, но тот лишь помотал головой.

— Еще раз сунешь нос в мое прошлое, я тебя убью, — подойдя к мистику и нависнув над ним, прорычал дедушка.

— Простите, — прохрипел тот, продолжая держаться одной рукой за грудь, будто опасаясь, что сердце откажет вновь.

— Это моя вина, — испуганным голосом сказала Свелл, глядя на дедушку снизу вверх. — Я его попросила, потому что волнуюсь за твоё здоровье!

— Я сам виноват, — сокрушенно признался мистик, который наконец встал на ноги. — Великий король Рионикс предупреждал меня, чтобы я был с вами осторожен. Но любопытство взяло верх.

— Я тебе уже говорил, — сказал Илайон-Тор, обращаясь к Свелл. — Выброси это из головы. Это мое дело. И только мое.

— А я уже говорила тебе, — не сумев удержать слезы, проговорила девушка. — Что люблю тебя, и хочу, чтобы тебе было хорошо! Твоё здоровье и меня тоже касается!

Дедушка сердито уставился на нее, но Свелл было все равно. Она точно знала, что правда на ее стороне, и не собиралась отступать.

— Приступайте, — проворчал Илайон-Тор. — И учти, мистик, если она не вернется из мира призраков, ты тоже не выйдешь из этой комнаты живым.

Мужчина нервно сглотнул.

— Но я не могу гарантировать… То есть, она может повести себя опрометчиво и заговорить со злыми призраками!

— Она этого не сделает, если ты дашь ей верные указания. Впрочем, ты и сам разберешься, потому что я свое слово сдержу.

Мистик, скорее всего, уже пожалел о визите, и девушка не могла винить его за это.

— Там опасно? — негромко спросил молчавший до того Райовейн. Друзья буквально вжались в стену, наблюдая за страшной сценой.

— Конечно, опасно, — срывающимся голосом сказал мистик. — Это царство мертвых!

— Тогда я пойду с ней. Если что-то пойдет не так, я постараюсь выручить ее.

— Лучше я пойду одна, — нахмурилась Свелл. Ее совсем не прельщала перспектива говорить с отцом в присутствии Райо.

— Пусть парень пойдет с тобой, — мистик покосился на дедушку. — У него очень крепкий дух. Это мое условие.

Свелл помрачнела ещё больше, но не стала спорить. Похоже, выбора не было. Уж лучше говорить не наедине, чем не говорить вовсе. В конце концов, Райо ее друг. И уж конечно, он может выручить ее, если что-нибудь случится.

— Подойдите ко мне, — велел мистик парню и девушке. — Запомните. Я погружу вас в транс. Ваш дух переместится в царство мертвых, где вы можете увидеть странные вещи и странных существ. Не говорите с незнакомыми призраками! Некоторые из них хорошие, но есть и коварные, которые кинутся на вас и разорвут в клочья, стоит только их спровоцировать.

— Разговором? — спросил Райо и мистик кивнул. — А могут они напасть без причины?

— Вообще-то да, — помявшись, ответил тот. — Но это случается очень редко.

— И все-таки это случается? — с угрозой в голосе спросил Илайон-Тор.

— Да, такое возможно, — дедушка хотел было что-то сказать, но мистик его опередил. — Но я не могу отправить с девушкой вас!

— Почему?

— Для того чтобы отправить человека в мир призраков, мне нужно будет прикоснуться к его душе. А до вашей я дотронуться не смогу. Если ужасы вашего прошлого меня сломят, я умру. И все, кого я поведу в мир призраков, останутся там навечно!

— Хорошо, я останусь.

— Учтите, пока мы в трансе, никто не должен беспокоить ни меня, ни их, — махнув с сторону Райо и Свелл, сказал он. — Любое прикосновение может…

— Не беспокойся. Я убью любого, кто сделает хотя бы шаг в вашем направлении, — при этом он покосился на Берефа, и юноша сделал два шага назад в коридор, широко раскрыв глаза от страха.

— Дедушка! — негодующе воскликнула Свелл.

— Он не станет вредить друзьям, господин Илайон-Тор. У этого мальчика чистое сердце! — заверил его мистик, а затем обратился к Райо и Свелл. — Я напишу на ваших ладонях символы, которые помогут вам призвать дух усопшего. Я должен знать его имя.

— Дифнариэн, — сказала девушка.

— Как он погиб?

Свелл уже набрала в грудь воздух, собираясь ответить, когда раздался голос дедушки:

— Он погиб от посмертного проклятия Рен-Дел-Вара, воина из клана демонов.

Мистик кивнул.

— Сейчас вы должны сходить и переодеться в удобную одежду, а затем вооружиться. На всякий случай! — сказал он, с опаской глянув на Илайон-Тора. — Все, что вы возьмете с собой в мире живых, будет с вами и в мире призраков.

Свелл сбегала в комнату и надела тренировочный костюм, зацепив ножны с мечом у себя на поясе. Когда она вернулась, то обнаружила, что за спиной Райо покоится длинный изогнутый меч дедушки. Видимо, дедушка посчитал, что его оружие лучше, чем любой из мечей Райо, а одежду свою парень счет вполне удобной.

— Садитесь напротив меня, — велел мистик и сел, поджав под себя колени. Он успел разложить на полу какие-то странные предметы и нарисовать мелом символы, ограничив их небольшим кругом.

Когда ребята опустились на пол, с трудом поместившись в круге, мистик достал из своей сумки кисточку, макнул её в баночку с чернилами и аккуратно вывел на ладони девушки какую-то надпись на неизвестном ей языке. После он написал то же самое на ладони Райо и, отложив кисть в сторону, закрыл глаза и начал негромко что-то напевать. Так продолжалось несколько минут, после чего комната вокруг Свелл медленно начала растворяться.

У Свелл было такое чувство, будто ее ослепили и заставили бежать. Она стремительно куда-то мчалась, но при этом перед глазами стояла абсолютная темнота. Она вздрогнула, когда кто-то коснулся ее руки.

— Сохраняйте спокойствие, — раздался голос мистика, и она поняла, что это был он. — Сейчас к вам вернется зрение, и вы окажетесь в мире призраков. Туда я с вами не пойду. Мы уже на подходе. Готовы?

— Да! — сказали Свелл и Райо в один голос.

— Удачи.

В следующий миг они ощутили ногами твердую почву и увидели серую пустошь, раскинувшуюся до самого горизонта. Не было ни гор, ни рек, ни лесных покровов, только серый песок, по которому бесцельно бродили человеческие фигуры.

— Это призраки, — зазвучал в голове голос мистика. — Будьте осторожны и ни в коем случае не говорите с ними. Надпись на ваших ладонях сама призовет Дифнариэна. Он будет знать, что его ищет кто-то из мира живых и придет, если пожелает. Вам нужно только ждать.

— Просто стоять на месте? — спросила Свелл. Ей эта идея была не по нраву.

— Не обязательно. Можете идти куда угодно, от этого ничего не изменится.

— Хорошо, — девушка посмотрела на свою ладонь, на которой бледным золотым светом мерцала надпись, затем подняла голову на Райо и сказала. — Пошли пройдемся. Мне как-то не очень нравится идея стоять столбом.

— Сольемся с толпой, — усмехнулся юноша, но, несмотря на показное веселье, Свелл чувствовала, что он напряжен.

Они побрели вперед, тихо переговариваясь друг с другом, но заметив, как оглядываются на них призраки, решили хранить молчание. Впрочем, ничего не изменилось. Призраки все равно оглядывались, будто чувствуя, что среди них затесался кто-то чужой.

— Живые! — воскликнула женщина, проходившая мимо. — Умоляю, помогите мне. Меня убили в Великом Городе, но дочь осталась жива! У нее больше никого нет, а ей всего десять лет! Умоляю, найдите ее. Позаботьтесь о ней! Вы поможете мне?

Свелл сразу вспомнилось собственное детство. Ее мама тоже умерла, когда ей было десять. Но с ней, слава богам, был дедушка. А малышка этой женщины осталась совсем одна…

Однако девушка вовремя вспомнила, что разговаривать с чужими нельзя. Может быть, просто стоит помолчать в надежде, что женщина-призрак сама расскажет, где найти её дочь? Тогда они могли бы узнать больше про ребенка, но при этом не вымолвить ни слова!

Она остановилась и требовательно уставилась на женщину. «Ну давай, рассказывай!» — мысленно призывала ее она.

— Нельзя с ней говорить! — раздался в голове испуганный голос мистика. — Идите дальше!

— Я и не собираюсь с ней говорить, — проворчала Свелл, отвернувшись.

— Даже зрительный контакт нежелателен!

— Нужно было раньше говорить!

— Здесь полно призраков и похитрее! Они могут наговорить тебе что угодно! Я не думал, что ты такая слабая!

— Я не слабая, — возмутилась девушка. — Сразу нужно было все объяснить!

— Ладно-ладно! — примирительно сказал мистик. — Идите дальше.

— Что-то мне не верится, что она хотела меня надуть, — тихо посетовала Свелл Райовейну.

— Мне тоже. Но проверять я не собираюсь. Мы здесь не за тем, чтобы помогать мертвым, — ответил тот. — К тому же, мы не знаем, когда она умерла. Может быть, это случилось десятилетие назад, и ее дочери уже двадцать!

— Верно парень говорит, — поддакнул в голове мистик, и Свелл едва удержалась, чтобы не обозвать его попугаем.

Они решительно двинулись дальше, не обращая внимания на кричавшую им вслед женщину. Девушка только вздохнула, но смогла заставить себя не обернуться. Так ребята блуждали еще долго. Сложно было сказать, сколько времени прошло, минуты будто искажались здесь и казались бесконечными. Одно девушка знала точно — все в этом сером мире без красок и запахов успело им изрядно надоесть.

Внезапно один из призраков кинулся прямо на Свелл, намереваясь вцепиться ей в шею длинными пальцами. Девушка подалась назад и сумела уклониться, но по инерции завалилась на песок. Быстро вскочив, она приготовилась отбиваться, но это оказалось уже ни к чему. Райо повалил призрака на землю и нещадно молотил по нему кулаками.

— Хватит-хватит! — раздался голос мистика. — Он уже оглушен и не представляет угрозы. Не привлекайте внимания! Идите дальше!

Райо как-то нехотя слез с обмякшего призрака, который при жизни был крупным мужчиной.

— Спасибо, — улыбнулась ему девушка.

— Не за что. Хорошо, что ты быстро среагировала и увернулась.

— Не говорите слишком громко, — прошипел мистик. — Вы ведете себя, как два слона в посудной лавке! Сначала устраиваете мордобой, потом болтаете о нем!

— Если бы Райо его не побил, дедушка уже убил бы тебя! — возмутилась Свелл.

— Давай-давай, больше припирайся, — раздался ворчливый голос. — Мне пятьдесят шесть. Тебе нет и восемнадцати. К тому же за тобой увязался друг, смерть которого будет на твоей совести. Как ты думаешь, кому из нас больше хочется жить?

— Ладно, — сдалась Свелл. — Ты прав. Извини.

— Идите молча. И все будет хорошо! — сказал он, и неуверенно добавил. — Я надеюсь.

Ребята последовали совету мистика, и не еще некоторое время шли, не раскрывая ртов. Девушка на этот раз решила не зевать и вглядывалась в движения каждого призрака. Больше она не позволит застать себя врасплох!

— Кого я вижу! — раздался холодный, злобный голос откуда-то справа, и ребята одновременно повернулись. — Ты похожа на девчонку старика Вилита! Но твои глаза… Они такие же как у того воина.

«Кто это такой? — озадаченно подумала Свелл. — Я его не знаю! Что ему нужно?»

— Вы живые? Живые! — на его лице, обезображенном шрамами, самый крупный и уродливый из которых тянулся от брови до уха, отразилась зловещая улыбка. — Вот и время для моей мести! Тебе и твоему другу самое время умереть!

Свелл достала из ножен меч, приготовившись защищаться, и Райо сделал то же самое.

— Это вряд ли, — сказал кто-то за его спиной. — Но если ты будешь настаивать, я не постесняюсь убить тебя во второй раз.

— Ты? — выдавил призрак, уставившись на высокого молодого черноволосого человека, серые глаза которого Свелл узнала бы из тысячи. Они были такими же, как ее собственные!

— Ага, это я, — ответил Дифнариэн и вытащил из-за спины два меча-близнеца, так хорошо знакомые девушке.

Агрессивность неизвестного ребятам призрака куда-то улетучилась, и он, тихо выругавшись, быстро ушел прочь.

— Папа! — Свелл бросилась к отцу, который внешне явно на него не тянул. Молодой мужчина примерно двадцати пяти лет и юная девушка — они больше походили на брата и сестру.

Впрочем, Свелл нисколько не заботило, как они выглядели со стороны. Она крепко обхватила отца руками и наслаждалась его крепкими объятиями.

— Привет, малышка! — поглаживая ее по волосам, говорил Дифнариэн, а потом отстранился, оглядел её внимательно и усмехнулся. — Хотя какая ты малышка? Ты такая же, как мама, когда мы с ней познакомились! Уже совсем взрослая! Как ты здесь оказалась?

Райовейн тактично отошел поодаль и уселся на песок, внимательно следя за призраками, слоняющимися вокруг.

— Есть один человек, знающий этот ритуал и… я его попросила свети нас. Мне очень хотелось с тобой поговорить! — воскликнула девушка. — Но скажи, как ты меня нашел? И что это за призрак, который, судя по всему, тебя знает?

— Этого человека звали Лелхарт. Он пытался убить твою маму, и за это я отправил его сюда, — объяснил Дифнариэн. — А что до первого вопроса… Я услышал зов из мира живых и откликнулся на него.

— А… ты встречал здесь маму?

— Да, конечно! Мы с твоим дядей встретили ее здесь и проводили через долину.

— Куда?

— То место, где мы сейчас находимся, это царство заблудившихся. Здесь обитают те, кто не заслужил покоя или сам не желает его обрести. У кого-то есть незаконченные дела в мире живых, а кто-то истязает себя, считая, что не заслуживает покой. Плохие люди обычно не проходят эту серую долину, могут блуждать вечно. А хорошие души, если им удается пройти царство заблудившихся насквозь, обретают мир и спокойствие, как бы погружаясь в безмятежный сон. Туда-то мы и отвели маму.

— Если удается добраться? — нахмурилась девушка.

— Видишь ли, вопреки общему мнению, чтобы обрести покой после смерти и даже заслужить шанс на перерождение души, недостаточно просто прожить в согласии с совестью. Нужно обладать еще и крепким духом. Иными словами, нужно суметь проложить и пройти путь. Сделать это порой не так-то просто. Но затем я здесь и остался: помогаю хорошим людям пройти. И не я один! Это занятие дает шанс на обретения покоя личностям вроде меня.

— Вроде тебя? — возмутилась девушка. — Но ты же хороший человек!

— Я много воевал и… убивал. Это сложно назвать достойным деянием.

— Если мама тебя любила, значит, ты лучший из людей!

— Хватит вгонять призрака в краску! Может, я и заслужил немного счастья, — усмехнулся Дифнариэн, а затем пристально ее осмотрел. — Какая-же ты, доченька, красавица! Расскажи мне, как складывается твоя жизнь? Ты счастлива?

— О, у меня все хорошо! Бедности мы никогда не знали, спасибо дяде Эрину. А трудности…

Свелл стала взахлеб рассказывать ему обо всем: о счастливом детстве, о сложном периоде, когда ушел дядя Эрин, и о том, как все наладилось после появления дедушки Ила. Она открыла ему все свои тайны, желания, мечты и переживания. Дифнариэн с упоением слушал ее и не перебивал. Только по окончании он взял слово и начал расспрашивать её о друзьях и о положении дел в Великом Городе. И она отвечала на все вопросы, только одно оставив под конец. С волнением девушка поведала о том, как бегала по улицам с мальчишками вместо того, чтобы играть в куклы, и о том, какое ремесло себе выбрала. О том, что любила бои.

— Что ты об этом думаешь? — жутко переживая, спросила Свелл. Мнение папы сейчас было для нее важнее всего на свете. — Правильный ли выбор я сделала?

— Правильный или неправильный — решать только тебе! — очень серьезно ответил отец. — Если ты когда-нибудь в нем разочаруешься и выберешь что-то другое, это тоже будет только твой выбор. Эта жизнь — твоя! И ты делаешь то, что по душе именно тебе! Тебе радоваться успехам и расплачиваться за ошибки.

— Но я хочу знать, что ты об этом думаешь, — Свелл почему-то хотелось расплакаться. — Я хочу узнать твое мнение!

— Я горжусь тобой, малышка! — широко улыбнулся Дифнариэн. — Ты выбрала совсем не то, что характерно для девушек, зато близкое твоему и моему сердцу! Для этого требовалось много храбрости и упорства. Чем бы ты ни занималась, самое главное для меня — твое счастье! Ты волнуешься, буду ли я тобой гордиться, зная, что ты стала воином? Конечно, буду! Нет в мире более гордого отца!

— Спасибо! — обняла его Свелл, чувствуя, как успокаивается.

— Это тебе спасибо! Об этой встрече я мог только мечтать! Но ты пришла, осуществив эту мечту. Расскажи мне ещё о своей жизни. Есть ли у тебя жених?

— Был. Но он оказался редкой свиньей!

Девушка в красках описала ему поступок Гарта и видела, как отец помрачнел.

— Очень любопытно, — скрипнув зубами, сказал он. — Тебе стоит научиться лучше разбираться в людях.

— Согласна, — вздохнув, пробормотала Свелл.

— И будь осторожна! Он может попытаться отомстить.

— Тогда дедушка его прикончит! Представляешь, он настоящий маг!

— Да уж представляю, — усмехнулся Дифнариэн. — А вот этот молодой человек, кто он? — спросил он, указав на тихо сидящего поодаль Райо. — Один из двух твоих друзей?

— Да. Это Райовейн, — произнесла она и почувствовала, как отчего-то кровь приливает к щекам. — Он очень хороший и не раз спасал меня.

Она принялась рассказывать о том, как он спас ее в лесу, на дне посвящения молодежи, как он заступился за нее перед мастером Шуном, как преградил путь Гарту и, наконец, как совсем недавно защитил ее от внезапно бросившегося призрака.

— Этот Райовейн, как мне показалось, очень достойный юноша. Почему ты не рассматриваешь его в качестве жениха? — с хитрецой спросил отец. — Он тебе не нравится?

— Нравится, — призналась Свелл. — Но я никогда не думала о… чём-то большем. Райо очень дорог мне, и я не хотела бы разрушить нашу дружбу чувствами.

— Понятно, — хмыкнул Дифнариэн. — А он к тебе как относится?

— Хорошо, — пожала плечами девушка. — Он заботится обо мне. Вот и сейчас вызвался меня сопровождать, хотя понятия не имел, чем это может обернуться. Но я не знаю, нравлюсь ли ему…

— И не узнаешь, пока не поговоришь с ним, — улыбнулся отец. — Хотя, если ты пока не разобралась в своих чувствах к нему, то не спеши.

— Мне бывает так одиноко, пап, — уткнувшись ему в плечо, заплакала девушка, думая о том, как сложилась бы ее жизнь, если бы мама и папа были живы.

— Не плачь, милая. Я впервые вижу твои слезы, и признаться, это очень мучительно.

— Прости, — попыталась вновь улыбнуться Свелл. — Просто мне так жаль, что я не могу говорить с тобой каждый день! Я как дура боялась встречи с тобой, а оказалось, что это один из лучших моментов в моей жизни!

— В моей тоже, — признался Дифнариэн, а потом засмеялся: — Хотя вряд ли я могу говорить про жизнь.

— У меня осталось слишком мало сил, — внезапно раздался в голове Свелл голос мистика. — Вам нужно возвращаться!

— Что случилось? — встревоженно спросил Дифнариэн, завидев, как изменилось выражение ее лица.

— Время на исходе, — грустно сказала Свелл. — Я совсем забыла о главном… Мне нужно, чтобы ты помог мне.

— Всем, чем смогу, малышка!

— У нас дома хранятся твои парные клинки. Так вот… король Рионикс предрек, что кланам грозит уничтожение, и спасти их могут только «близнецы из стали». Дедушка настаивает, чтобы я с ними занималась… но я понятия не имею, как ими драться! Мог бы ты дать мне несколько советов? Как лучше тренироваться? На что обращать внимание?

— Я мог бы тебе показать, — сказал он.

— Времени для уроков слишком мало, пап, — пролепетала девушка.

— Да-да. Но я все-таки призрак. Я вложу в тебя свои воспоминания, по которым ты сможешь учиться. Тебе будет достаточно только почаще заниматься. Моя память сама направит тебя.

— Разве такое возможно?!

— Да, но только если проводник, который отвел тебя в мир призраков, сможет вернуть обратно не только тебя и твоего друга, но и мои воспоминания.

— Я попробую, — проскулил мистик, видимо с трудом удерживая их здесь. — Вам пора возвращаться, иначе мы все погибнем.

— Он говорит, что попробует! — быстро передала Свелл, после чего вновь не смогла удержать слез. — Нам пора…

— Понимаю, — сказал отец, погрустнев. — Береги себя, род…

Мир начал медленно таять, и ребята вновь ощутили, как их куда-то тащат сквозь непроглядный мрак неведомые силы. Все тело сделалось невесомым, а голова закружилась.

Услышав отчаянный вскрик мистика, Свелл испугалась, но следом раздался его радостный смешок и вздох облегчения, после чего они очнулись в гостиной.

Глава 51

Райовейн открыл глаза и, чувствуя головокружение и слабость, с трудом поднялся на ноги. Рядом, видимо, испытывая те же ощущения, медленно вставала Свелл, её поддерживал дедушка. Береф с беспокойством наблюдал за ними издали, а мистик все еще сидел на полу и был очень бледен.

— Получилось! — воскликнула девушка слабым голосом. — Я поговорила с отцом!

— Что насчет мечей? — скрипуче уточнил Илайон-Тор.

— Он сказал, что вложит в меня свои воспоминания, если… у нашего проводника хватит сил перенести их. Я пока ничего такого не чувствую…

Все дружно посмотрели на мистика, который только что вышел из транса и без сил повалился на пол.

— Я все сделал, — только и смог выдавить он.

— Давайте перенесем его на диван! — Райо е был уверен в том, что ему на это хватит сил, но обязан был попытаться. Слишком уж плохо выглядел их проводник в мир призраков. — Береф, поможешь?

— Конечно!

Ребята аккуратно приподняли изможденного мужчину и уложили на диван. Тот кое-как перевернулся на бок и мгновенно уснул.

— Он сильный, — с уважением глядя на мистика, произнес Райо. — Дал нам столько времени, сколько смог.

— Да, — согласилась Свелл. — Нужно будет отблагодарить его.

— Не стоит этого делать, — проскрипел дедушка. — Этот человек должен мне очень много денег. Так и быть, я прощу ему половину долга.

— И сколько же? — поджала губы Свелл. — Неужели он не вернул какой-то старый долг?

— Две тысячи золотых, — пожал плечами Илайон-Тор.

Райо, Свелл и Береф недоверчиво переглянулись. Видимо, это была шутка. Слишком уж о большой сумме шла речь. Если бы мистик был одним из богатеев города, в это можно было поверить, но Береф говорил, что тот живет в Нижнем городе.

— Он занял у тебя две тысячи золотых? — с сомнением спросила девушка. — Что-то не верится.

— Если бы он у меня их занял, я бы простил этот долг. Но он их украл, — изобразив некое подобие усмешки, произнес Илайон-Тор. — Я его разыскал и уже собирался убить, когда меня остановил Рионикс. Король упросил меня оставить вору жизнь и заверил, что я не пожалею. Что ж, он был прав. Рионикс обучил его некоторым волшебным приемам, и это оказалось кстати. Вор помог.

— Рионикс упросил? — сконфузился Береф. — Разве могли вы ослушаться? Он ведь был королем!

— Только не для меня. Для меня в те времена он был просто Риониксом.

— Но как такое возможно? — спросила Свелл. — Ты жил в Великом Городе, а Рионикс был его правителем. К тому же он убил человека, который называл себя Драконом! Разве мог ты стоять выше, чем он?

— Ба! Во-первых, не было никакого человека, называвшего себя Драконом. Он на самом деле был драконом! Во-вторых, я не стоял выше Рионикса. Мне вообще нет дела до иерархии. В-третьих, Дракона убил не он, а твой дядя, Эрин-Дао. Я вообще ума не приложу, откуда родились эти слухи. И в-четвертых, для меня он всего лишь маг Рионикс, который был долгие годы моим пленником.

— Король Рионикс был вашим пленником? — опешил Райовейн. — Но почему? Я думал между вами было… ну не знаю… уважение!

Илайон-Тор глубоко вздохнул и сел на край дивана, стараясь успокоиться, и Райо понимал, почему. Обычно неразговорчивый старик сегодня явно превысил все свои лимиты. Даже странно, что он до сих пор отвечал на их вопросы.

— Так и было. Но обстоятельства…

— Расскажи, дедушка, — попросила Свелл. Он угрюмо посмотрел на нее, но не отказал.

— Раньше, люди не владели магией. Она пришла к нам от драконов, некоторые из которых основали кланы и обучили людей своему искусству. Но эра драконов подходила к концу. Они больше не могли размножаться.

— Почему? — вырвалось у девушки.

— Не знаю! — рявкнул Илайон-Тор. — И не перебивай меня больше.

— Прости…

— Тем не менее, был один дракон, который мечтал отобрать у людей магию и поработить нас. Его план был прост: дождаться, пока умрут сородичи, выйти из тени и силой получить желаемое. Но ему помешали. Тройка самых сильных драконов знала обо всем. Они наделили людей, которых выбрали сами, магическими знаками — рунами. Золотая руна Дракона-Повелителя, белая руна Дракона-Хранителя и черная руна Дракона-Разрушителя. Рионикс из клана Феникса и Цитракон из клана Дракона получили золотую руну, мой брат Илайон-Рох получил белую руну, а я — черную! — сказав это, он закатал рукав и продемонстрировал похожую на татуировку черную руну, начертанную между запястьем и кулаком. — Эти руны обладали мощнейшими щитовыми чарами против драконьей магии, дав нам возможность противостоять тирану, мечтавшему отобрать наследие драконов. В то время мы даже не подозревали, что именно будет грозить человечеству, но нисколько не сомневались, что рано или поздно придется сплотиться и остановить угрозу. И вот однажды я узнал, что король моего клана намеревается разбить клан Феникса, а для того ему необходима смерть Рионикса. Он разработал целый план, чтобы убить Феникса, и наверняка бы преуспел. Но я не мог этого допустить. Я знал, что Риониксу нельзя дать умереть, а потому придумал собственный план. Я предложил королю клана помощь, с тем условием, что Феникс останется жив и будет помещен в тюрьму. Он согласился. Я разыскал Рионикса и бросил ему вызов. Не могу сказать, что напугал его, но ему было не по себе. Он знал, что я сильнее, как знал и то, что я убиваю всех противников без исключения. Скажу сразу, в этом нет моей вины. Я такой, какой есть, и не всегда убиваю по своей воле. Но Риониксу, к счастью, я сумел сохранить жизнь, и заключил его в собственную темницу. Ему оставалось только ждать, когда настанет его час, и я намеревался выпустить его. Однако ему удалось сбежать, но по иронии судьбы, сразу после этого объявился Дракон.

— А вы объяснили ему все это? — спросил Райо, поняв, что старик закончил. — Мне сложно представить, что я чувствовал бы на месте короля Рионикса, если бы не знал правды. Насколько я понимаю, сразу после того как вы его пленили, его клан пал.

— В объяснениях не было нужды. Он и сам все понял. Даже будучи узником, он мог видеть на расстоянии и что еще важнее, думать. А он был умнейшим из людей.

— Получается, ты заточил его в темницу на долгие годы для того, чтобы спасти? — сконфузилась девушка. — Все очень сложно.

— Хватит разговоров, — устало сказал Илайон-Тор. — Делайте что хотите, но мне нужен покой.

Райовейн почувствовал в висках пульсирующую боль и поморщился.

— Пожалуй, нам тоже нужно отдохнуть, — пробормотал юноша.

— Выглядите паршиво, — заметил Береф, поочередно глянув на него и Свелл.

— Надеюсь, мне приснится отец! — выдавила усталую улыбку девушка.

Она проводила их до порога, и ребята попрощались.

Райовейн настоял на том, чтобы Береф остался у него, и тот не стал долго отпираться. В конце концов, на улице уже давно стемнело, а до Нижнего города было идти и идти. Райо, может, и проводил бы друга, если был бы свеж, но сейчас сам мечтал лишь дойти до мягкой подушки.

— За тебя не будут переживать? — спросил он Берефа в надежде, что получит отрицательный ответ.

— Не-а, — улыбнулся Береф. — По правде говоря, мама настаивала, чтобы я остался у тебя. Я заверил ее, что все равно вернусь, но сейчас понимаю — глупо будет идти домой посреди ночи.

— Посреди ночи? Сколько мы блуждали в мире призраков? — потупившись, спросил Райо.

— Не знаю. Часа четыре.

— С ума сойти! Неужели так долго?

— Ты же расскажешь мне, что там было?

— Не раньше, чем утром, — зевнув, сказал юноша.

— Само собой, — отозвался Береф.

Райо показал другу гостевую комнату и туалет, махнул рукой в сторону шкафа с постельными принадлежностями и побрел в свою комнату, где рухнул на кровать, не раздеваясь, и мгновенно уснул.

Глава 52

Утерев со лба пот, довольная собой Свелл завалилась на кресло в бывшей комнате матери.

С тех пор как она посетила мир призраков, тренировки с парными мечами давались значительно легче. У нее практически все получалось, и мечи наконец-то начали слушаться! Буквально за несколько дней Свелл не просто привыкла, а породнилась с клинками. Она могла воплотить в жизнь любую комбинацию, осталось только подтянуть левую руку, чтобы научиться владеть ей так же хорошо, как и правой. Благодаря воспоминаниям отца, которые тот вложил в ее голову, девушка добилась великолепных результатов, и теперь с уверенностью могла сказать, что парные мечи стали ее основным оружием, тогда как классический тонкий меч отошел на второй план.

— Спасибо тебе, пап, — шепнула девушка, любовно проведя рукой по черным ножнам.

Приняв ванну, она облачилась в синий костюм академии и принялась собирать сумку, ведь сегодня возобновлялась учеба. Она быстро побросала туда книги, перекинула ремешок через плечо, и когда дошла очередь до меча, который обязательно должен был висеть у каждого ученика воинского факультета, Свелл с сомнением посмотрела на свое старое оружие. Оно казалось каким-то чужим, и ее все больше манила идея повесить за спину отцовские ножны с «близнецами из стали», как говорилось о них в пророчестве короля Рионикса.

Тем не менее, она закусила губу и взяла старое оружие. По уставу академии меч должен быть один, к чему непременно прицепился бы куратор, мастер Гиас, требующий строгого выполнения правил. А еще ей совсем не хотелось появляться на публике со столь прекрасным оружием. Любой, кто разбирается в воинском деле, с первого взгляда определит, что это настоящее произведение искусства, и, несомненно, захочет посмотреть его, а это привлечет ненужное ей внимание.

Первый урок был у мастера Шуна, поэтому после сборов девушка глянула на часы и вздохнула с облегчением. В запасе еще полно времени! Однако она успела приобрести привычку приходить на уроки Шуна пораньше, чтобы не испытывать на себе вновь его ярость, так что сразу вышла из дома.

По пути Свелл вдруг подумала о Райовейне. Не мог ли он забыть, что сегодня начало учебы? Нет, это вряд ли. А вот то, что первый урок — практика, вполне мог и не знать, если не ходил в академию смотреть расписание.

«Может, за ним зайти?»

Эта мысль вызвала у нее противоречивые чувства. С одной стороны, было бы здорово пойти в академию вместе, но с другой, она не хотела попасть в неловкую ситуацию. Что если он не в настроении и не хочет ее видеть? В этом случае он может счесть ее навязчивой.

«Но вдруг он действительно забыл или не знает о том, что именно сегодня возобновляется учеба?» — подумала она.

Немного помедлив, Свелл решила, что зайти все-таки стоит. Она предупредит его, а дальше пусть все идет своим чередом. Зачем гадать о том, как отнесется к этой идее Райо, если можно проверить?

Девушка подошла к его двери и постучалась.

— Кого там принесло? — раздался ворчливый голос.

Райо открыл дверь с самым недовольным видом, но, увидев Свелл, переменился в лице и открыто улыбнулся.

— Привет! Я тут немного опаздываю. Э-э-э… проспал! — замялся он. — Подожди меня, если хочешь. Мне нужно еще минут пять!

— Привет! Хорошо, подожду, — улыбнулась она.

— Ты проходи! — он впустил девушку и задумчиво уставился на книги. — Как кстати ты зашла! Мне осталось только доесть завтрак и сумку собрать, но не знаю, что сегодня за уроки.

— Практика у Шуна, затем история у Нилланда.

— А, проклятье! Так и думал, что сегодня будет практика.

— Беспокоишься по поводу обвинений в убийстве? — спросила Свелл.

— Нет. Пошли они все со своими обвинениями! Правда на моей стороне — я не убивал эту девушку! Я вообще с ней был не знаком.

— А что тогда?

— Плечо беспокоит, — вздохнув, признался Райо. — Шун не любит меня. К тому же, если ты помнишь, ко мне вечно цепляется Фериан. Уверен, Шун поставит нас в спарринг. А я даже меч крепко держать не могу.

— Ты сможешь его победить! — уверенно заявила девушка. — У тебя будет преимущество, ведь, в отличие от Фериана, ты можешь использовать навыки, которые дал тебе клан.

— Как бы не так. Фериан из клана Льда, — заталкивая книгу по истории в сумку, удрученно буркнул Райо.

— Серьезно? — воскликнула Свелл. — Откуда ты знаешь?

— Мы занимались вместе пару раз. Наш конфликт тянется оттуда.

— А что случилось?

— Я случайно нашел Ледяных. Ввалился прямо посреди тренировки. Поэтому мне не очень-то там доверяли.

— О, тогда понятно. Но я все же думаю, что ты побьешь его!

— Вряд ли, — вздохнул Райовейн. — Будь я здоров, то мог бы. А так…

— А что если отказаться и пойти в медпункт.

— Не выход. Я должен привыкать к своему увечью.

— Перестань молоть чепуху, это не увечье! Как тебе в голову вообще пришло такое слово? — нахмурилась Свелл. — Ты поправишься!

— Надеюсь. Но надо готовиться к худшему, — пожал плечами юноша. Он закинул на плечо ножны и объявил: — Ладно, пойдем.

Погода стояла отличная, и от недавнего снегопада не осталось и следа. Дороги были сухими и чистыми. Впрочем, холод с каждым днем все более явно намекал на то, что пора утепляться. Земля уже не прогревалась даже в солнечный день, а ночью покрывалась инеем, и маленькие лужицы обращались в ледяную корку, которая весело хрустела под ногами. Свелл по утрам не пропускала ни одной такой корочки, с улыбкой наступая на каждую.

Постепенно подкрадывалась зима, обещая принести жителям Великого Города множество неприятностей. Даже сейчас, спустя всего несколько минут после выхода из дома, девушка почувствовала, как ее постепенно оставляет накопленное тепло, и замерзают уши.

— Хорошая погода, — улыбнулся Райо.

— Ты шутишь? — хмыкнула Свелл. — Холодно!

— По мне, так лучше холодно, чем жарко.

— Ну уж нет! Ты что, больше любишь зиму, чем лето?

— Больше всего я люблю осень, — признался юноша. — Когда уже не жарко, но еще не стучат зубы. Когда листва желтеет, но еще не опадает.

— В таком случае, чем хуже весна?

— Весной грязно, — фыркнул Райовейн. — Снег сходит, оставляя слякоть и грязь.

— Зато, осенью льют дожди, — напомнила она парню, но тот лишь рассмеялся.

— А я люблю дождь!

— Да уж, — хихикнула Свелл. — Мы слишком разные.

Парень кивнул, и они продолжили путь в молчании, но оно не было давящим. Напротив, девушка даже не помнила, когда ей удавалось вот так вот приятно помолчать в присутствии другого человека. Если такое и было раньше, то она это начисто забыла.

Только подходя к академии, она решила нарушить гармонию тишины.

— Не опаздываем? — спросила Свелл, и Райо, чтобы проверить это, вытащил из кармана часы.

— Нет. У нас еще десять минут в запасе.

Ребята с трудом преодолели заполненный снующим туда-сюда народом холл и поднялись на третий этаж, к кабинету практических занятий, возле которого уже собралась добрая половина их группы. Ребята обменивались новостями и весело переговаривались друг с другом.

Райо и Свелл со всеми поздоровались, и каждый однокурсник был приветлив, кроме Фериана. Тот, завидев Райовейна, растянул губы в презрительной усмешке и только кратко кивнул девушке, начисто проигнорировав парня. Свелл, которая уже неплохо узнала Райо, почувствовала, как он напрягся.

Раздался щелчок замка, и из класса вышел строгий мастер Шун в узком черном камзоле с длинным рукавом, который, в общем-то, был ему к лицу.

— Проходите и вооружайтесь, — велел он, пропуская их в огромную комнату без окон. Студенты прекрасно знали, где лежит оружие, поэтому сразу направились в один из углов, где за канделябром лежала груда тренировочных мечей.

Ученики, придирчиво осматривая оружие, выбрали себе по одному. Каждый хотел взять клинок получше, но в тщательном выборе Свелл не видела никакого смысла, ведь все они были одинаково плохи, поэтому она, не глядя, схватила первое попавшееся оружие и заняла место в строю.

— В связи с трагическими событиями, из-за которых академия не работала, теперь нам с вами придется поднапрячься, чтобы к концу года освоить все техники, которые должны быть в арсенале первогодки, — уведомил мастер фехтования будущих офицеров.

— Спаррингов сегодня не будет? — подняв руку и дождавшись, пока ему разрешат говорить, спросил рыжеволосый Тим.

— Не беспокойся, спарринги будут, — заверил его мастер Шун. — Только начнем мы чуть позже. Итак…

Почти весь двухчасовой урок он разбирал со студентами две новые техники. Одна из них, основанная на мощных пробивных ударах, показалась Свелл слишком грубой, больше подходящей для крупных мужчин, а вторая чересчур замысловатой, но, в целом, вполне действенной. В основе ее лежала контратакующая модель, с перенаправлением удара противника, после чего следовал резкий выпад.

— Иногда не нужно тратить энергию для отражения удара, а достаточно лишь немного подкорректировать траекторию меча противника, чтобы атака ушла в молоко, — говорил учитель. — И если вам это удается, то вы получаете возможность поразить соперника колющим ударом…

Свелл понимала, что эта техника далеко не идеальна и требует очень хорошей реакции, координации и скорости. Кроме того, она вряд ли поможет против более быстрого соперника, зато может сработать против того, кто двигается недостаточно шустро и предпочитает скорости силу.

— А теперь настала очередь спаррингов, — громко произнес мастер Шун, заставив девушку вздрогнуть.

«Надо же было так сглупить! Считала ворон на практическом занятии! — рассердилась на себя Свелл. — Хорошо еще он ничего не заметил».

Мастер фехтования принялся разбивать студентов на пары, и Свелл нахмурилась, когда ее поставили против Даяны. Слишком уж неравными были их силы. Если ее оценкой у мастера Шуна после промежуточной аттестации была шестерка, то другой девушке он поставил тройку, пририсовав большой минус. Вряд ли у нее возникнут проблемы с Даяной. Хотя… Она ведь в последнее время не практиковалась во владении классическим мечом, все время занимаясь с мечами отца.

— Фериан против Райовейна, — выкрикнул мастер фехтования, и Свелл посмотрела на друга.

Тот заметил ее взгляд и повернулся, мрачно ухмыляясь. По его виду было понятно, что он хочет сказать этой ухмылкой. Девушка так и слышала в голове фразу «Ну я же говорил!», произнесенную голосом Райо.

Мастер Шун разбил ринг на небольшие участки, ограничив их нарисованными мелом линиями, и пригласил к бою сразу три пары бойцов. Остальные остались за рингом дожидаться своей очереди. Свелл попала в первую волну, а Райо в третью, что вполне устраивало девушку. Даже несмотря на неважную подвижность руки, Райо оставался одним из лучших бойцов в группе, и ей не хотелось пропускать его бой с Ферианом.

Когда учитель дал сигнал о начале поединка, Даяна устремилась на Свелл, но очень скоро пропустила удар в живот, и бой на том закончился.

— Бездарность, — разочарованно бросил мастер Шун прямо в лицо проигравшей, которая только опустила глаза, опасаясь что-либо сказать в защиту. — Ты никогда не научишься фехтовать достойно. У тебя нет для этого ничего. Ни таланта, ни стремления, ни работоспособности. Я буду очень удивлен, если ты получишь за мой экзамен хотя бы четверку.

Сказав это, он поджал губы и отвернулся, а Свелл подошла к расстроенной Даяне и тронула соперницу за плечо, негромко проговорив:

— Не обращай на него внимания.

— Он прав, — чуть не плача, пробормотала девушка. — Я и вправду ни на что не гожусь. За все время еще ни одного боя не выиграла.

— Зато на занятиях у Гиаса ты неплохо справляешься, — подбодрила ее Свелл. — А умение драться — это не самое важное для офицера.

— Пожалуй, ты права.

— Тем не менее, тебе все равно нужно заниматься, чтобы сдать экзамен, — зашептала Свелл. — Если этот идиот не поставит тебе четверку, тебя отчислят. Тренируйся каждый день, хотя бы по чуть-чуть. Тогда все получится.

— Хорошо, — пробормотала понурая Даяна, а затем едва заметно улыбнулась. — Спасибо.

Свелл вновь посмотрела на Райовейна. Тот выглядел несколько удрученным, но в целом, был в порядке и нисколько не волновался либо очень умело это скрывал.

Когда вторая волна закончила противоборство, мастер Шун выкрикнул: «На изготовку!» обращаясь к оставшимся дуэлянтам, и те вошли на ринг и встали в боевые стойки. Только бритоголовый Крейган остался без соперника, вопросительно воззрившись на учителя, и тот повернулся к нему.

— Будешь драться с первым, кто победит в этих парах, — сказал он. — А теперь — к бою!

Фериан что-то тихо сказал Райовейну, вероятнее всего, какую-то колкость, но, получив ответ, скривился от злости и бросился в атаку. Он не стал тратить время на изучение противника, сразу же перейдя в ближний бой. Райо отступил, выполнив не слишком резкий контрудар, от которого противник отмахнулся, будто от комара, после чего вновь попятился. Он увернулся от одного удара, отразил второй, затем вновь увернулся, продолжая отступать, и лишь изредка огрызался.

Свелл наблюдала за Райовейном с чувством назревающей беды. Теперь она сама убедилась в том, что рука юноши стала двигаться медленнее, поэтому он был вынужден все больше уклоняться, нежели парировать, для чего несколько раз пытался разорвать дистанцию, но Фериан не отпускал. Он завис над Райо, словно коршун, готовый в любой момент броситься на добычу, и не было никакого сомнения в том, что победу он не упустит.

Но тут случилось непредвиденное. Фериан приоткрылся, слегка потеряв концентрацию, и Райовейн незамедлительно перешел в атаку, однако тут же получил удар в грудь. Впрочем, он и сам успел проехаться противнику по животу.

— Стоп! — крикнул Шун, и Свелл вдруг поняла, что остальные пары уже закончили поединки. — Победил Фериан.

— Что? — негодующе воскликнул Райо. — Почему?

— Твоя рана серьезней, — ухмыльнулся Фериан, и парень перевел на него неприязненный взгляд.

— Они обе смертельны, — сказал мастер фехтования, подойдя к бойцам, и девушка не могла не признать, что он прав.

— Тогда почему… — хотел было сказать Райовейн, но замолчал под яростным взором Шуна.

— Не смей влезать, пока я не договорил! — прошипел учитель.

— Извините, — буркнул парень.

— Ты проиграл, потому что погиб бы мгновенно, от удара в сердце. Твой же меч застрял бы в кишках у Фериана, но окажись поблизости умелый доктор, его было бы возможно спасти! — сказал мастер. — А теперь твой черед! — он указал на Крейгана и отошел к другому рингу с последними на сегодня поединщинами.

Свелл как раз подошла ближе, чтобы услышать речи Фериана.

— Вот ты и допрыгался, — самодовольно ухмыльнувшись, протянул тот. — Это тебе еще повезло, что ты сумел меня зацепить. Скажу честно, я думал, ты сильнее, когда вызывал тебя на бой. Но на деле ты оказался слабаком.

— Придержи язык, — прорычал Райо.

— Можешь злиться сколько угодно, мне плевать. Все равно ты ничего не можешь сделать, ничтожество, — сказав это, он отвернулся от разъяренного Райовейна и пошел прочь.

Настроение Свелл окончательно испортилось. Она не сомневалась, что Райо победил бы, но раненое плечо не позволяло ему показывать и половины своего уровня, сковывая его движения и похищая скорость, которой парню и не хватило. Даже с такой пассивной манерой ведения боя он мог победить, если бы в ключевой момент действовал быстрее. Но увы…

После урока фехтования Райо выглядел мрачнее тучи. Он держался поодаль ото всех, и в довольно резкой форме ответил Тиму, который решил что-то у парня спросить. Свелл решила пока не лезть к нему. Пусть немного побудет один.

Впервые урок истории показался девушке скучным. Мастер Нилланд прочитал лекцию о клане Смерти, но не поведал Свелл ничего нового. Все, что он под диктовку давал студентам, она уже узнала от Райовейна. Впрочем, лекция была вводной, а это значило, что дальше может быть интереснее.

Когда мастер Нилланд объявил, что урок окончен, девушка с трудом удержалась от того, чтобы не крикнуть: «Наконец-то!», — до того ее утомили эти два часа. Несколько раз она даже была на грани того, чтобы заснуть. Но занятия закончились, и теперь можно было взбодриться прогулкой.

— А ну прочь с дороги, — рявкнул вдруг за спиной у неё Фериан, и, обернувшись, она увидела, как он толкнул Райо. — Или тебе мало?

— Когда-нибудь я тебя прикончу, — сжав руки в кулаки, тихо прошипел парень.

Но Фериан услышал.

— Не в этой жизни, ничтожество.

Райовейн кинулся на обидчика, но их быстро разняли однокурсники.

— Хватит вам ссориться! — уперев руки в бока, сказала Даяна. — Не надоело еще?

Никто из парней ей не ответил. Фериан отчего-то громко засмеялся, а Райо тихо выругался и вышел из класса. Свелл решила догнать его, но подгоняемый гневом юноша шел слишком быстро, а бегать в стенах академии было запрещено. К тому же ей нужно было узнать, какие уроки их ждут завтра.

Свелл сумела догнать Райо минут через пятнадцать уже на улице и сразу же заговорила, не дав возможности ее прогнать:

— Давай спросим у дедушки, что тебе делать с твоим плечом?

— Я в порядке!

— Был бы в порядке, не рычал бы на меня, — обиженно сказала девушка.

— Извини, — буркнул он.

— Так что ты об этом думаешь? Мне кажется, дедушка частенько получал раны, учитывая его образ жизни.

— Не уверен, — проворчал Райо. — Он все-таки Илайон-Тор.

— Не преувеличивай. Почти каждый воин когда-нибудь бывал раненым.

— Другая сторона медали? — горько усмехнувшись, спросил Райо.

— Что-что? — не поняла Свелл. — Какой еще медали?

— Отец любил это выражение. Может, ты помнишь, раньше за победу в каждом бою вручали маленькие золотые медали, — сказал Райо, и девушка кивнула. — Обычно люди их продавали, но папа хранил. Так вот, когда я был маленьким, то часто брал с полки медаль и прятался под кроватью, рассматривая её. Они мне очень нравилось, как они переливались на свету. Однажды отец пришел с новой медалью, но с жуткой раной на груди. Обычно он не показывался мне в таком виде, пряча раны под одеждой, но в тот раз не знал, что я под кроватью. Я вылез, увидел рану, испугался и спросил, что это. Тогда он и сказал, что это обратная сторона медали. Мол, раньше я видел только блестящую золотую вещицу, но, чтобы получить ее, отец много трудился и часто получал ранения.

— Теперь поняла. Дедушка Ил тоже упоминал нечто подобное, — улыбнулась девушка. — Давай ты зайдешь к нам вечером? Пожалуйста. Думаю, он что-нибудь посоветует.

— Хорошо, зайду.

Свелл была горда собой. Во-первых, она смогла пробить стену из злости, а во-вторых, здорово придумала насчет того, что можно обратиться к дедушке, человеку, который знает о ранах не понаслышке. Оставалось только надеяться, что дедушка будет в хорошем расположении духа и найдет для них немного терпения и времени.

Глава 53

Когда Свелл предложила зайти, чтобы поговорить с Илайон-Тором, Райо немного приободрился. Тогда ему казалось, что мысль эта весьма недурная, однако теперь, стоя перед мрачным стариком, юноша жалел, что согласился. Он чувствовал себя ужасно глупо. В голове почему-то вспыхнула странная, но неприятная мысль, будто он, словно какой-то слабак, пришел жаловаться на тяжелую судьбу человеку, который пережил во много раз больше трудностей и испытаний.

— Дедушка, не мог ты уделить нам минуту? — спросила Свелл.

«Мой последний шанс остановить все это и уйти», — подумал Райо, но не смог заставить себя сдвинуться с места.

Илайон-Тор будто нехотя кивнул.

— У Райо есть одна трудность… — начала было девушка, но нахмурилась, и посмотрела на него. — Лучше сам скажи. Я не смогу в красках описать все, что ты испытываешь.

Парень замялся. Нужно было что-то говорить, но он не знал, с чего начать. Не то чтобы Свелл застигла его вопросом врасплох, но слова упорно не желали приходить в голову, и Райо не мог составить предложения. Тем не менее, угрюмый старик буравил его взглядом, поэтому пришлось собрать мысли в кучу и заговорить:

— После ранения я потерял кое-что… Рука стала намного слабее. Я не могу крепко сжимать меч и выроню его, если противник ударит сильно. Но хуже всего то, что я потерял скорость. И…

— И я предложила Райовейну обратиться к тебе за советом, ведь ты наверняка за свою долгую воинскую жизнь сталкивался с чем-то подобным! — закончила за него Свелл, видимо поняв, как трудно даются ему слова.

Илайон-Тор перевел взгляд на девушку, после чего вновь посмотрел на плечо Райо. Невозможно было угадать, о чем он думает, но то, что старик сразу их не прогнал, показалось юноше хорошим знаком.

— Прошло не так много времени, — проскрипел он наконец. — Твой организм еще не успел регенерировать повреждение полностью.

— Но все зажило! — воскликнул парень. — Рука не болит! Она просто предательски не слушается!

— Предательски? — вдруг ухмыльнулся Илайон-Тор, отчего показался Райовейну зловещим. — А тебе не приходила в голову мысль, что это ты ее предал, подставившись под удар?

— Я… Как-то не смотрел на ситуацию с такого ракурса, — нехотя признался он, задетый словами деда. Если разобраться, это была чистейшая правда, и он решил этого не скрывать. — Наверное, так и есть.

— Дурак, — бросил Илайон-Тор, и Райо вздрогнул. — Разве твоя голова и твоя рука не части одного, цельного организма?

— Я не понимаю, к чему вы ведете…

— Не стоит лишать себя целостности. Наберись терпения. Дай телу немного времени, занимайся, разрабатывай руку, и все вернется на круги своя.

— А если нет? — в отчаянии воскликнул юноша. — Неужели я тогда не смогу вернуть свой уровень?

— Это может случиться, если ты не будешь верить в выздоровление, — пожал плечами старик. — Чтобы исцелиться, ты должен в первую очередь этого хотеть. Хотеть! Понял?

— Да, — нахмурившись кивнул Райо.

Он действительно понял, что хотел сказать ему Илайон-Тор, но это не слишком утешило. Неужели одна вера может что-то изменить? Человеческий организм ведь так хрупок! Что если восстановиться после такого ранения просто невозможно? Тогда даже вера и намерение все равно не даст ничего! Райо вздохнул, чувствуя себя разбитым.

И все-таки старик был прав. Если он сдастся, то никогда не вернется на былой уровень.

— Спасибо, дедушка, — будто откуда-то издалека раздался голос Свелл.

— Да, спасибо за совет! — поспешил присоединиться Райо, но, видимо, прозвучал не очень убедительно.

— Ты находишься на распутье, — проскрипел Илайон-Тор. — Твой внутренний огонь либо разгорится, либо погаснет навсегда.

— Может, ты поможешь, дедушка? — нерешительно спросила Свелл. — Ты тоже из клана Смерти. Его легенда, раз уж на то пошло! Ты ведь можешь не дать этому огню угаснуть, ведь так?

— Возможно, — пожал плечами старик.

— Помоги ему!

— Зачем мне это? У него есть учитель.

— Пожалуйста, — тихо сказала девушка. — Он мой друг. Я никому так не доверяю, как тебе. Сделай это для меня.

Илайон-Тор устремил на нее сердитый взгляд, явственно выражая недовольство, но, между тем, кивнул и проворчал:

— Ладно. Завтра вечером начнем заниматься. В шесть.

— Серьезно? — не поверил ушам Райо. — Для меня это великая честь! Я…

— Спасибо, — Свелл на радостях чмокнула старика в щеку.

— Все, уходите, — отвернувшись, произнес Илайон-Тор. — Я должен побыть один.

Райо вышел из гостиной на нетвердых ногах вслед за девушкой. Если бы всего лишь несколько дней назад ему сказали, что его будет учить Илайон-Тор, он бы ни за что в это не поверил. Можно было только мечтать об уроках у мастера такого уровня, но теперь, благодаря Свелл, это стало явью!

— Знаешь, я… я безумно тебе благодарен! — выдохнул Райо, когда они поднялись к ней в комнату.

— Я подумала, что обучение у самого Илайон-Тора ни за что не даст тебе сдаться! — улыбнулась она.

— Обещаю тебе, что не сдамся! — твердо сказал парень. — Спасибо тебе!

— Брось. Мы друзья. Я так вообще тебе жизнью обязана, помнишь? Ты спас меня, и не один раз. Должна же я была сделать для тебя хоть что-то!

— Ба! А кто сдавал книги в библиотеку, чтобы я мог подготовиться к экзаменам? Без тебя я бы не поступил в академию!

— Откуда ты узнал? — краснея, спросила девушка.

— Было нетрудно догадаться, — ухмыльнулся Райовейн. — В библиотеке мне сказали, что книги сдает девушка. Но разве будет человек сдавать книги перед экзаменом? Вдруг ему захочется что-то освежить в памяти? Короче, я быстро понял, что делалось это намеренно, чтобы помочь мне. Даяна меня не знала и…

— Оставалась только я, — закусила губу девушка.

— Ага.

— Была бы я парнем, все было бы проще, — проворчала она.

— Кстати… Зачем всё-таки ты это делала?

— Я же твоя должница! Ты сто раз меня спасал!

— Да, но мы тогда не особо ладили.

— Ага, ты рычал на меня по любому поводу и без него.

— Э-э-э… — Райо смущенно отвел глаза. — Да, я помню. Тем более не понимаю, почему ты мне помогла…

— Для меня не имело значения, как ты ко мне относишься. Я должна была как-то отплатить тебе за то, что случилось в лесу.

— Но ты тоже меня выручала! А сейчас еще и уговорила дедушку меня учить. Теперь я твой должник!

— Давай сойдемся на том, что мы квиты! По рукам? — Свелл подала ему руку.

— По рукам, — улыбнулся Райо и ответил на рукопожатие.

— Вот и отлично!

Ему захотелось обнять и расцеловать девушку, но он с трудом удержался от этого. Очень уж было некстати получить пощечину в такой момент.

— Ладно, я пойду, — сказал юноша после небольшой паузы.

Эх, как бы ему хотелось остаться.

— Наверно, сразу спать ляжешь? — сочувственно глядя на усталого юношу, спросила Свелл.

— Нет, я хотел еще заскочить сегодня к Берефу.

— Хотела бы я пойти с тобой, но у меня еще куча дел по дому. Передавай ему от меня привет!

— Передам.

Райовейн обулся, попрощался со Свелл и с улыбкой до ушей зашагал по улице, по пути весело подмигнув двум оборванным мальчуганам, которые тихо, как им казалось, спорили о том, кто именно подойдет к парню.

Райо, сразу понял, что к чему, а потому, сунул руку в карман, достал оттуда медяк и бросил детям. Один из них, который был чуть постарше, ловко поймал монету, пропищал слова благодарности, и оба со всех ног пустились бежать, радуясь своей удаче.

Юноша несколько секунд посмотрел им вслед, а затем повернул в сторону Нижнего города и отправился к Берефу.

Глава 54

Норл стоял возле приемной самого регента, чувствуя волнение и одновременно радостное предвкушение. Торгунт, который беседовал чуть поодаль с неизвестным доктору политиком, собирался представить его правителю Великого города как личного помощника. Это должно было наделить Норла определенным влиянием, а кроме того, позволить говорить от лица самого Торгунта, если тот по каким-либо причинам предпочтет послать доктора на совет вместо себя.

— Скучаешь? — спросил Торгунт, неожиданно оказавшись возле Норла.

— Я не заметил, что вы уже закончили деловой разговор, — проворчал доктор, вздрогнувший от испуга. — Хотя удивляться нечему.

— И почему же? — поднял брови советник.

— Слишком уж я был увлечен собственными раздумьями.

«Интригующе, захватывающе и невероятно опасно! Как же тут не потерять самообладание?»

— Не переживай, встреча пройдет гладко. Если ты произвел хорошее впечатление на Делио, то этот олух-регент точно будет от тебя без ума. К тому же я делаю тебя своим помощником, а не проталкиваю в совет.

— Тем не менее, став вашим протеже, я получу много привилегий.

— Это так. Смотри же, не подведи меня!

— Не подведу, — заверил его Норл.

Они прождали в коридоре еще несколько минут, после чего дверь в приемную отворилась, и высокий худощавый старичок объявил, что регент готов принять господина Торгунта.

Когда секретарь запустил их внутрь, Норл едва удерживался от того, чтобы держаться с достоинством и не вертеть головой, осматривая все великолепие приемной. Мало того, что почти все здесь сияло инкрустированным золотом, так еще и сделано было со вкусом. Здесь не было сумбурного скопления дорогой мебели, и все элементы интерьера этой красивейшей комнаты, казалось, были незаменимы.

На полу лежал ковер с мелким ворсом, на котором была вышита целая история, повествующая о том, как легендарный король Рионикс лично руководил строительством города, наблюдая за каменщиками, реконструирующими стену и дома. С потолка свисали огромные, наверно, содержащие тысячу свечей люстры, которые должны были прекрасно освещать помещение после захода солнца. Мозаичный потолок также произвел на доктора большое впечатление. Оттуда на него смотрела юная дева, одетая в тонкую полупрозрачную белую накидку, которая почти нисколько не скрывала наготу ее красивой владелицы. Посреди комнаты стоял высокий позолоченный стол самого регента, а сразу за ним открывался чудесный вид на просторный балкон, огражденный высокими белыми балюстрадами.

Единственным элементом, казавшимся в этой комнате лишним, был сам регент, восседавший на огромном резном кресле, которое привыкли называть троном Великого города.

В последний раз Норл видел правителя около пяти лет назад, когда тот только заступал на пост главы города. Высокий и широкоплечий начальник городской стражи, которым некогда был регент, превратился в толстого тучного мужчину с тремя подбородками и мелкими, близко посаженными глазами, придававшими ему какой-то воровской вид.

«Торгунт, несомненно, смотрелся бы в этом кресле намного лучше», — подумал доктор.

— Приветствую вас, глубокоуважаемый владыка Великого города, — низко поклонившись, сказал Торгунт, и Норл так же отвесил поклон.

— А, Торгунт, мой дорогой друг! — радостно провозгласил регент. — Очень рад, что ты пришел! Мне как раз нужен твой совет.

— С удовольствием помогу вам, владыка, если сумею! Но разрешите сперва представить вам моего личного помощника Норла, который станет моим голосом в совете в случае моего отсутствия.

— Для меня честь стоять перед вами, владыка! — торжественно сказал Норл, вновь низко поклонившись.

— Твоим голосом? — недоверчиво глядя на доктора, спросил регент. — Твой голос слишком весом, чтобы можно было позволять говорить от твоего имени недостаточно смышленому гражданину. Ты так уверен в этом человеке?

— Абсолютно, владыка. На господина Норла я могу положиться всецело.

— Хорошо, я доверяю твоему выбору.

— Спасибо, владыка. Вы просили меня о совете?

— Да-да. Я все никак не могу решить одну проблему. Видишь ли, народ все чаще выражает недовольство. Челядь ноет, что Однорукий завис над городом, во что я не верю. Однако недовольства растут, и я вынужден принять какие-то меры, но не знаю, что именно должен сделать. Либо выдвинуть армию и прочесать лес близ города, либо утроить публичную порку, а то и казнь зачинщиков потенциальных беспорядков. Сам понимаешь, я не могу вынести этот вопрос на официальный совет, ведь мы оба знаем, что там затаился предатель, который пытается подсидеть меня! Он тут же распустит слухи о том, что я некомпетентен, а это не пойдет мне на пользу.

Выслушав регента, Норл сделал вывод, что этот человек действительно некомпетентен и глуп. Зачем выводить из города армию, оставляя его уязвимым? Даже если враг не сможет атаковать город штурмом, это ничего не даст. Банда Однорукого отойдет вглубь леса, как только увидит надвигающуюся армию. А если казнить лидеров потенциальных мятежников, которые пока не делали ничего предосудительно, это еще сильнее разгневает народ. Оба предложенных регентом решения были заведомо провальными.

— Вопрос действительно очень тонкий и сложный, — поглаживая подбородок, сказал Торгунт, хотя Норл был уверен, что он-то точно знал, что делать. — Вы поступили верно, решив не выносить его на совет. Но я думаю, что мой помощник в силах вам подсказать, а заодно доказать вам свою пригодность к этой должности.

— Уверен, что он справится? — вновь с сомнением спросил регент, оглядев доктора.

— Сейчас мы это и узнаем, — улыбнулся Торгунт. — Что ты об этом думаешь, Норл?

Такого поворота доктор не ожидал, но несколько вариантов решения проблемы все-таки видел, а потому, поколебавшись несколько секунд, заговорил:

— Я думаю, что не стоит подогревать челядь, владыка. Казнь может вызвать еще большие волнения! Что до выведения армии, то это блестящая идея, до которой мало бы кто догадался. Вот только я бы хотел внести коррективы, с вашего позволения, — Норл сделал паузу и, дождавшись кивка регента, а также одобрительной улыбки Торгунта, продолжил. — Мне кажется, что выводить целое войско, ослабляя город, слишком рискованно. Может, стоит ограничиться небольшим элитным отрядом?

— Он дело говорит, — улыбнулся советник. — Тайная операция с целью схватить приспешников Однорукого и выведать его местоположение в случае успеха сделает вас героем Великого города.

— Да, ты прав, — расплывшись в довольной улыбке, сказал регент. — Вы оба правы. Господин Норл, вынужден признать, что зря в тебе сомневался.

— Это понятно, владыка, — поклонившись, сказал Норл. — Если бы вы доверяли людям, которых видите впервые, то не стали бы правителем города, да еще и таким успешным.

Регент остался доволен этим ответом, отчего доктор еще больше убедился в его глупости. Про нынешнего регента говорили разное, но никто не называл его успешным правителем. Тем не менее, тот проглотил лесть, удовлетворившись ее вкусом.

Торгунт еще несколько минут обсуждал с регентом государственные дела, после чего они откланялись и вышли из приемной, направившись в кабинет самого советника, где могли наконец поговорить открыто.

Торгунт достал из огромного стеклянного шкафа-витрины бутылку вина и два бокала, после чего передал их доктору. Пока Норл разливал вино, советник приоткрыл дверь и выглянул, чтобы проверить, нет ли кого в коридоре. Убедившись, что никто не может их подслушать, Торгунт, заперев дверь на ключ, взял бокал, откинулся на спинку мягкого кресла и заговорил тихим голосом:

— Итак, теперь ты и сам убедился, что регент круглый дурак, который недостоин наделенной власти.

— Да. Только я не пойму, как он получил трон. Как такой бездарный человек стал правителем Великого Города?

— Это запутанная история, — улыбнулся Торгунт.

— Вы привели его? — приподнял одну бровь Норл.

— Ну разумеется. Он туп как булыжник, однако в свое время был популярен в городе. Во времена, когда работал начальником стражи. Мне нужен был как раз такой человек! Теперь этот идиот гадает, кто в совете предатель, а тем временем пожинает гнев народа. Короче говоря, отлично играет свою роль.

— Он даже не догадывается, что вы можете быть тем самым предателем?

— Нет. Ведь это я привел его к власти. Он слепо верит, что я на его стороне и делает все, что я ему говорю.

— И правильно делает. Если бы он правил сам, народ его бы уже вздернул.

— Возможно. Но я не уверен, что этого не произойдет после того, как его секретная операция по поимке Однорукого обернется трагедией, в результате которой погибнут все члены этой операции, за исключением одного. Он-то и расскажет обо всех ужасах, выпавших на долю его друзей, зверски убитых у него на глазах! — будто предвкушая нечто хорошее, проговорил Торгунт. — Кстати, ты молодец. Ты сумел подобрать очень правильные слова при разговоре с регентом. Найденное верное решение, лесть, почтение. Всего было в меру. Только завуалированная насмешка была лишней.

— Я зря сказал, что он успешный правитель, — признал Норл.

— Зря, — кивнул Торгунт. — Этот олух ничего не понял, но в будущем так не делай. Далеко не все правительство такое твердолобое. Есть в совете и очень умные люди.

— Больше я себе такого не позволю! — пообещал доктор.

— В любом случае, прими мои поздравления. Вот ты и при дворе, — улыбнулся Торгунт — Это твой первый шаг к должности канцлера.

— Да, это был чудесный день!

— Так выпьем за это!

Глава 55

До встречи с Илайон-Тором оставалось всего полчаса, и Райо изнывал от нетерпения. Он понятия не имел, какой окажется тренировка под руководством легендарного воина клана Смерти, но что-то подсказывало, что легкой она не будет, а потому парень очень хорошо размял все мышцы и связки, за исключением поврежденного плечевого сустава. После этого он дал телу небольшой отдых, чтобы снять напряжение в мышцах, и переоделся.

Время, как назло, тянулось медленно, и от томительного ожидания в голову стали просачиваться непрошенные тяжелые мысли о матери. Он уже не сомневался, что ее задержали не обычные дела. Скорее всего, все было гораздо серьезнее. Да только что же могло произойти?

Что если по пути ее схватила шайка Однорукого? Но разве в этом случае власти не сообщили бы о трагедии? Могли и не сообщить. Регента нынче не критикует только ленивый, от горожан вполне могли скрывать плохие новости.

Но, с другой стороны, неосмотрительностью мама никогда не грешила, и всегда действовала осторожно. Она не могла отправиться в путь без сопроводительного отряда в столь опасное время.

Или могла?

Пожалуй, могла, если нашла что-то такое, что могло помочь освободить из тюрьмы невиновного, но для этого нужно было рискнуть.

Райовейн чуть ли не до крови прокусил губу. Если мама в ближайшее время не объявится, пора наконец решиться на новое путешествие и отправиться по её следу в Аспартию. Нужно попытаться ее разыскать! Жить в постоянном страхе, при этом бездействуя, становилось все тяжелее.

Когда стрелка часов известила о том, что до назначенного часа осталось пять минут, парень, прихватив ножны, покинул дом и перешел дорогу.

Ему отворила Свелл, привлекательная, как всегда. В идеально сидевшем на ней светлом платье девушка стала больше походить на милую принцессу, чем на привычную боевую подругу, а белая расшитая ленточка, вплетенная в высокую причёску, только укрепляла это впечатление. Она показалась ему красивее, чем он ее когда-либо видел.

— Привет! — сказала Свелл с улыбкой.

— Привет! Ты…

— Что?

— Тебе идет это платье, — смутившись, пробормотал юноша.

— Правда? А мне казалось, что в нем я выгляжу, как ребенок, — пожала плечами она. — Я надеюсь, ты сегодня не тренировался? Дедушка сказал тебе быть терпеливее!

— Только размялся, — ответил Райовейн, радуясь, что она сменила тему, которая непременно бы вогнала его ещё больше в краску.

— И правильно, — протянула Свелл со вздохом. Парень только сейчас заметил, что она кажется чем-то расстроенной. Он уже собирался спросить, в чем дело, но она продолжила. — Дедушка тебя ждет и просил передать, чтобы ты не тратил время на болтовню со мной.

— Вы что, поругались? — осторожно спросил Райо, которому показалось, что девушка не только расстроена, но и, возможно, обижена на дедушку.

— С чего ты взял?

— Может, мне только кажется, но…

— Он не разрешил мне присутствовать, — выпалила Свелл. — Говорит, что я буду мешать! Я пообещала, что не вымолвлю ни звука, но он и слышать ничего не хочет.

— Понятно, — покачал головой Райо, который прекрасно ее понимал. Именно она устроила эти тренировки, а теперь ей даже не позволяют посмотреть. А ведь даже будучи наблюдателем, она могла бы вынести для себя что-то полезное. — Я попробую…

— Даже не думай об этом! — перебила его девушка. — Он сегодня очень вредный. Ну все, иди скорее! Тебе же велели не трепаться со мной.

Райовейн переобул сапоги на тонкие тренировочные туфли из кожи, которые прихватил с собой, и пошел в гостиную.

— Здравствуйте, — сказал он на пороге и поклонился, как было заведено в клане.

— Закрой за собой дверь, — велел старик.

Райовейн исполнил приказ, вновь подумав о Свелл. Теперь она, даже проходя мимо, не сможет украдкой взглянуть на происходящее внутри. Илайон-Тор меж тем продолжил:

— Сейчас я посмотрю, чему научил тебя этот бездарь.

— Бездарь? — переспросил Райо, не поверив ушам.

— Ральф не блещет талантом, — пожал плечами старик. — Обыкновенный воин клана, каких было сотни, да еще и педагог неважный. Впрочем, другие кланы не могут похвастать и таким учителем.

— Тогда я не понимаю, — неуверенный в том, что стоит озвучивать вопрос, сказал Райо, после чего сделал паузу, ожидая реакции от старика.

— Говори, — велел Илайон-Тор, пронизывая его пугающим взглядом.

— Неужели вам безразлична судьба клана? — на одном дыхании выпалил Райовейн. — Вы могли бы привести клан Смерти к былой высоте! Он бы намного опередил все другие кланы.

— То-то и оно, что ты не понимаешь, — изобразив что-то наподобие насмешливой улыбки, произнес Илайон-Тор.

Райо был сбит с толку и не знал, что и думать. Что это значило, и дождется ли он каких-либо объяснений? Сказав себе, что надо быть решительнее, он вздохнул и обратился к новому учителю:

— Так объясните мне! Я правда не понимаю.

— Какой клан сейчас самый сильный? — спросил Илайон-Тор ни с того ни с сего.

— Э-э-э… Джеф говорил, что кланы Смерти и Фениксов немного впереди остальных, — растерявшись, ответил Райо.

— Немного? Но почему? Почему Рионикс не наделил Фениксов такими знаниями, которые на голову возвысили бы его родной клан над всеми остальными кланами? Согласись, он мог бы это сделать.

— Откуда мне знать? — развел руками юноша. — Может, не успел. Он ведь пожил не так много после победы в войне.

— Нет, — разочарованно проскрипел старик. — Тебе нужно быть сообразительнее. Почему-то я считал, что сын Лагара должен быть умнее. Твой отец быстро все понял.

Райо пристыженно задумался. А действительно, почему Рионикс не стал возвышать Фениксов? Вряд ли он относился к какому-то другому клану лучше, чем к своему. Вероятнее всего, это было сделано намеренно. Вот только зачем?

Юноша пораскинул мозгами и расплылся в улыбке. Ему казалось, что он догадался.

— Думаю, он хотел, чтобы кланы развивались одинаково. Чтобы не было сильных и слабых кланов.

— Да, это так, — кивнул старик. — Но почему должно быть именно так?

— Э-э-э…

— Он знал, что никак не сможет контролировать возрождение кланов, когда умрет. Смерть не давала ему права допустить ошибку. Он должен был сделать так, чтобы расцвели все кланы. Но если возвысить один клан над другими, его людям начнет казаться, что они особенные, что они должны быть более привилегированны. Почти все люди — эгоистичные твари. Такова природа. Однажды подобная система породит тирана, который захочет истребить какой-нибудь клан. И причина может быть разной, но исход будет одинаковым. Одна из разновидностей магии перестанет существовать. А может, и не одна. Может, все, кроме одной.

— Понимаю.

— Понимал это и твой отец. Именно поэтому он не сместил Ральфа на должности тренера клана, хотя и превзошел его.

— Джеф говорил, что папа помогал всем кланам, — вспомнил друг юноша. — Теперь я понимаю, почему.

— Все должно быть в балансе, — кивнул Илайон-Тор, после чего строго посмотрел на Райовейна. — А теперь давай займемся делом!

Тренировка длилась без малого два с половиной часа. Старик, вооружившись тоненьким прутиком, учил его посредством ударов, которые при попадании обжигали кожу, оставляя красные полосы. Он сразу выявил несколько существенных ошибок в стойках и формах, которые преподавал ему Ральф, зато почти не придирался к техникам, изученным Райо под руководством отца. Старик, казалось, видел его насквозь.

Райо ни разу не пожаловался на удары прута. Он молча претерпевал боль и не смел спорить с мастером. В конце концов, им занялся сам Илайон-Тор! И Райо верил, что мучения в зале принесут плоды в реальном поединке. Даже после одного-единственного урока парень ощущал, что стал намного уверенне.

Под конец третьего часа сил оставалось все меньше, но сдаться он никак не мог. Парень лишь стискивал зубы и продолжал делать то, что велел мастер.

— На сегодня хватит, — проскрипел наконец Илайон-Тор, когда Райовейн уже кое-как держался на ногах. — Тебя плохо учили, но я это исправлю.

Райо не стал отвечать. Тренировка у легенды клана Смерти не походила на какую-либо другую. У Ральфа занятия были более интенсивными, выжимающими все соки, а Джеф предпочитал больше внимания уделать технике, но Илайон-Тор каким-то образом сделал и то, и другое. Он очень много прерывался, чтобы объяснить Райовейну технические ошибки, но при этом юноша измотался не меньше, чем на занятиях Ральфа.

— Когда мне приходить в следующий раз? — устало спросил он.

— Завтра.

— Хорошо.

— Скоро твоя рука вернет подвижность, — заметил старик. — Теперь-то я в этом полностью уверен.

Вердикт всё-таки заставил Райо всопрять духом и, расплывшись в улыбке, он поклонился мастеру. Ему вдруг показалось, что обыкновенного «спасибо» будет недостаточно.

— А теперь иди.

— До свидания.

Юноша вышел из гостиной, прикрыл за собой дверь и застыл, не в силах решить, как поступить дальше. С одной стороны, ему хотелось бы увидеться со Свелл. К тому же, было бы невежливо с ней даже не попрощаться. С другой стороны, он ведь не мог слоняться по ее дому самостоятельно! Он все-таки в гостях. Разве прилично будет заходить без приглашения? Мало ли чем она занимается в своей комнате. Вдруг она не одета? Или легла пораньше спать?

«Ладно! — решился Райо. — Тихонько постучусь в дверь и уйду, если она не ответит».

Чувствуя себя каким-то взломщиком или грабителем, он направился на второй этаж. Парень старался не красться и ступать шумно, но из-за мягкой тренировочной обуви шаги все равно получались достаточно тихими. Когда половина пути осталась позади, внутри у него стал зарождаться необъяснимый страх, подбивающий пойти на попятную. Райо понимал, что правильнее было уйти, но желание увидеть Свелл медленно, но верно пересиливало прочие чувства.

Оказавшись перед дверью, парень готов был биться об заклад, что девушка не слышала, как он подошел. Это давало ему возможность развернуться и пойти домой…

«Может, так и сделать?» — спросил он себя в последний раз, и мысль неприятно ужалила его.

Плевать! Глубоко вздохнув, Райовейн постучался в дверь и, к его облегчению, Свелл тут же открыла.

— Как все прошло? — спросила она, нетерпеливо теребя подол того же светлого платья.

— Устал, — усмехнулся Райо. — Но твой дедушка настоящий эксперт! Я уже сейчас чувствую результат!

— За один раз? — в ее голосе не было ни капли недоверия. Только восторженное удивление.

— Да. В этом-то и парадокс!

— Слушай, я давно хотела поговорить с тобой об этом, но ты был ранен, и я решила тебя пока не беспокоить, но теперь…

— О чем?

Сердце у Райо неистово заколотилось, отбивая какой-то безумный ритм. О чем это хотела поговорить Свелл? Быть может, она расскажет ему о том, что его чувства к ней взаимны?

— Я хочу тебя попросить… — сказала она и замолчала, разрывая на части его терпение. — Не мог бы ты поговорить с тренером, чтобы он взял меня в клан?

— В клан?!

Райо показалось что у него земля ушла из-под ног, и это наверняка отразилось на его лице, потому что девушка озабочено посмотрела на него.

— Ну да, клан. А что? Я сказала что-то не то?

— Нет… не знаю, — Райо отчаянно тянул время, пытаясь вернуть трезвый рассудок.

— Я понимаю, что это секретно, — терпеливо сказала Свелл. — Но так уж получилось, что я знаю о кланах. Если этот Ральф так хочет, то может лично со мной побеседовать.

— Я скажу ему о твоем желании, — взяв себя в руки, заговорил юноша. — Думаю, что когда он узнает, кто твой дедушка…

— Не говори ему про дедушку. По крайней мере, пока. Дедушка точно будет против. Хорошо?

— Ладно, не буду.

— Спасибо! — улыбнулась Свелл.

— Пустяки, — сказал Райо, после чего шагнул к выходу. — Я, пожалуй, пойду. Нужно отдохнуть.

— Да, выглядишь усталым. Не проспи, ведь нам с утра в академию.

— Пойдем вместе?

— Давай, — согласилась девушка. — Зайдешь за мной?

— Зайду.

В знак того, что они договорились, девушка кивнула, а затем улыбнувшись ему, сказала:

— Пойдем, я за тобой закрою.

Изнуренный Райо обул сапоги, пожелал ей спокойной ночи и пошел домой, мечтая только о том, чтобы поскорее рухнуть на кровать.

Глава 56

Когда стук в дверь известил девушку о том, что пришел Райовейн, она была на грани паники. Свелл стояла посреди комнаты в халатике, держа в руках синий костюм академии, на который она только что посадила огромное жирное пятно.

Ну зачем она вообще надела его перед едой? За что ей эта напасть? Пятно было прямо на груди, и просто не могло не бросаться в глаза. Хоть не иди в академию!

— Что же делать? — жалобно протянула девушка.

Когда стук повторился, Свелл была вынуждена оторваться от не приносящих плодов раздумий и идти открывать.

— Привет, — с улыбкой сказал Райо, но тут же нахмурился, увидев выражение ее лица. — Что-то случилось? Ты еще не готова…

Он бросил на нее какой-то робкий взгляд и тут же отвел глаза. Свелл вдруг сообразила, что появиться при парне в тонком шелковом халате, через который видно очертания тела, было не очень разумно. Девушка быстро отвернулась и поманила его за собой, направившись в комнату. Там она украдкой взглянула на зеркало, и только после того, как убедилась, что ее вид не выходит за рамки приличия, расслабилась и повернулась к юноше.

— Случилось! — проворчала она. — Я посадила на форму жирное пятно.

— И что?

— Что за вопрос? Мне теперь идти не в чем!

— Сильно заметное?

Вместо ответа девушка показала ему камзол.

— Ну да, Гиас за такой внешний вид тебя живьем сожрет, — признал Райовейн.

— А то я не знаю.

— На твое счастье, у меня два комплекта формы, — улыбнулся он. — Я, конечно, немного повыше тебя, но, в целом, тебе должен подойти мой камзол.

— Два комплекта? Правда? — обрадованно воскликнула Свелл. — Вот ты молодец! Я тоже обязательно закажу себе еще один.

— Я тот еще поросенок, — хохотнул юноша. — Подумывал даже о том, чтобы взять третий комплект, но в итоге решил остановиться на двух.

— Райо, а ты не мог бы сходить за ним прямо сейчас? — виновато улыбнувшись, спросила девушка.

— Конечно! Я мигом!

Свелл даже рассмеялась от облегчения. Как она сама не догадалась приобрести запасную форму? Конечно, она всегда была довольно аккуратной, но ситуации бывают разные. Мало ли что может произойти, и сегодняшнее утро было тому подтверждением: ни с того ни с сего в окно врезался воробей, едва не разбив стекло, и она, вздрогнув, пролила на себя суп.

Райо, как и обещал, вернулся очень быстро. Он протянул ей камзол и деликатно удалился из комнаты, чтобы не смущать ее, пока она переодевается.

Девушка быстро скинула халат, оделась и подошла к зеркалу. Камзол действительно был ей немного великоват, но не настолько, чтобы это бросалось в глаза. Природа наградила Свелл достаточным ростом, и хотя девушка никогда не считала его достоинством, но сейчас он сыграл ей на руку.

Одевшись, она быстро закинула на плечо сумку, прицепила на пояс ножны с мечом и вышла в коридор, где ее ждал Райо.

— Ну вот! — радостно сказал он, осмотрев ее. — Пришелся почти впору.

— Да! Спасибо тебе большое!

— Теперь ты снова моя должница, — протянул юноша с озорной улыбкой.

— Это так, — с грустью признала она.

— Ты что? — сдвинул брови Райовейн. — Я вообще-то пошутил.

— А я и не поняла, — хмыкнула Свелл. — Ладно, побежали, а то опоздаем.

— А, плевать! Сегодня не Шун.

— Райо!

— Снова шутка, и снова ты не поняла!

— Прекрати меня дразнить! — поджав губы, сказала девушка, надеясь, что это получилось строго. Впрочем, выражение лица Райо дало понять, что она была не слишком убедительна.

— Хорошо, больше не буду! Просто не смог удержаться, — подмигнул он ей.

— Давай все-таки поторопимся?

— Не переживай, успеем, — посмотрев на часы, заверил ее парень. — Еще и время останется.

Несмотря на его заверения, Свелл все-равно не могла успокоиться и по дороге без конца изводила его, прося взглянуть на часы, на что Райо до поры до времени неохотно соглашался. Однако вскоре ему это надоело, и он отдал часы девушке, назвав ее птицей. Свелл не поняла, почему он сказал так, и решила поинтересоваться.

— Да потому, что заклевала мне мозги, — проворчал Райо.

— Просто не хочу опоздать, — пробормотала Свелл, немного обидевшись.

— Я тоже не хочу, но мы и не опаздываем, в чем я тебе несколько раз уверил, — примирительным тоном сказал юноша.

— Мне тоже нужно приобрести карманные часы, — сказала она задумчиво. — Очень удобная вещица.

— А у тебя нет? — удивился Райо. — Ты, вроде как, можешь позволить себе все, что хочешь.

— Мне раньше как-то они были не нужны. А вот теперь, держа в руках твои, я все думаю, как жила без часов раньше!

— В таком случае я хотел бы сделать тебе подарок!

— Что? Какой подарок? Ты…

— Да, хочу подарить тебе эти часы! — улыбнулся юноша.

— Но я не могу принять такой дорогой подарок! — воскликнула Свелл и попыталась было отдать ему часы.

— Не волнуйся, бери! — сказал он, отводя её руку обратно, после чего продолжил, не дав себя перебить. — У меня дома пылятся часы отца, и я намерен ходить с ними. Мне хотелось бы, чтобы эти часы были в надежных руках.

— Ну не знаю… Это как-то…

— Перестань.

— Ну хорошо! — сдалась девушка. — Тогда мне тоже нужно подумать о подарке для тебя.

— Зачем? Я же не обменял их на что-то другое, — нахмурился Райо.

— Я сделаю тебе подарок, потому что мне так хочется. Обмен здесь ни при чем.

Парень промолчал, но на его лице заиграла довольная улыбка.

Они пришли, как и обещал Райовейн, заранее, и еще несколько минут ждали мастера Гиаса, урок по тактике у которого стоял в расписании.

Весь урок Свелл вертела в руках подарок Райовейна, украдкой на него поглядывая. Вещь была, судя по всему, старинной и очень красивой. Гравировка на крышке в виде орла, несущего в когтях повисшую змею, была сделана превосходно. Почти наверняка при создании узора использовалась магия. При попадании солнечного света на крышку казалось, будто глаза орла блестят, а змея в панике шевелится, пытаясь вырваться из когтей гигантской птицы. Настоящее чудо, а не вещь!

Когда учитель объявил об окончании урока, растерянная Свелл стала озираться по сторонам. Ей-то показалось, что прошло всего минут пятнадцать!

«Кому расскажи — засмеют! — подумала девушка. — Сто раз за урок разглядывала часы и ни разу не применила их по назначению!»

Она живо собрала сумку, и уже собиралась было выходить из класса, когда ее остановил голос мастера Гиаса:

— А тебя я попрошу остаться!

Он сказал это так строго, что Свелл даже испугалась. Впрочем, когда она подняла глаза, оказалось, что учитель обращался вовсе не к ней, а к Райовейну.

— Что происходит, мастер? — спросил юноша.

— Побыстрее, Свелл! — слегка повысив голос, гаркнул куратор.

Как бы девушке ни хотелось остаться, она была вынуждена покинуть класс. Гиас неспроста сделал паузу и выгнал ее перед тем как перейти к сути, и это могло означать только одно — разговор предстоял серьезный. Она облокотилась о стену и стала ждать.

Райовейн вышел из класса через несколько минут, и глаза его метали молнии. Свелл тут же подошла к нему и напрямик спросила:

— Что ему было нужно?

— «Тебе предписано явиться на слушание подозреваемых», — зажав рукой нос, прогнусавил юноша, пародируя мастера тактической подготовки.

— Слушание? Какое слушание?— удивленно и одновременно испуганно спросила девушка.

— Они всё ещё пытаются найти виновного в убийстве в академии. Через две недели я обязан явиться в зал суда, где состоится предварительное слушание.

— Но это же глупо! Ерунда какая-то!

— Думаешь, я этого не понимаю? — вздохнув, спросил Райо. — Остается только надеяться, что судья окажется человеком с мозгами и верно разберется в ситуации.

— Нельзя все пускать на самотек! Тебе нужно найти свидетелей.

— Я же говорил, Береф мой свидетель. Других нет.

— Но…

— Слушай, я не убивал эту девушку! — вдруг вышел из себя Райо. — Меня просто не могут признать виновным! Мама любит повторять следующие слова: человек не виновен, пока не доказана его вина! А как они докажут, что это я?!

— Жаль, что твоей мамы нет в городе, — только и смогла выдавить Свелл.

— А мне-то как жаль, — стиснув зубы, сказал парень и замкнулся.

Они больше не разговаривали в этот день, если не считать обмена несколькими фразами и короткого прощания после уроков, после которого Райо пошел домой, а Свелл к Берефу. По пути она все время думала о предстоящем слушании, и ее почему-то не покидало чувство тревоги.

Глава 57

Следующая неделя стала едва ли не самой тяжелой в жизни Райовейна. Он даже подумать не мог, что все обернется так скверно. Сидя у себя в комнате в одиночестве, парень начинал все больше и больше поддавался отчаянию. Тревога за маму грозила свести с ума, и хотел было наконец выехать в Аспартию на поиски, но теперь был вынужден оставаться в городе и дожидаться слушания дела об убийстве, которого он не совершал. Помимо него, было еще несколько подозреваемых, и судья должен был по ходу дела разобраться, кто истинный преступник.

Хорошо еще, что его не задержали и не взяли под стражу. Сейчас он, по крайней мере, был на свободе. Можно наплевать на суд и попросту сбежать из города… но это равносильно признанию в преступлении. Слишком глупо! Можно, конечно, навсегда оставить Великий город и стать беглецом, но Райовейна передергивало от мысли о таком. Здесь он родился и вырос, здесь его дом и друзья. Здесь его тренирует сам Илайон-Тор, от которого юноша узнал столько всего! Но самое главное, что здесь живет Свелл.

Нет, не может он все бросить и уехать из города прямо сейчас. Нужно дождаться слушания, отмыться от этой истории и потом начинать поиски мамы.

От размышлений у Райо разболелась голова. Срочно нужно было придумать для себя занятие, потому что сидеть сложа руки каждый вечер после занятий оказалось невыносимо. Он встал с кровати и принялся ходить из угла в угол, прикидывая, как можно с пользой провести время.

Может быть, сходить на занятие в клан?

Эта мысль показалась ему вполне привлекательной. Пусть теперь он ученик Илайон-Тора, клан все равно занимал отдельное место в его сердце. За тот недолгий срок, что он там обучался, юноша успел породниться с тем залом и всеми людьми. К тому же плечо почти полностью восстановилось, а ему недоставало спаррингов. В силу возраста, видимо, Илайон-Тор никогда не скрещивал с ним свой меч, и теперь Райо мог практиковаться только на уроках у мастера Шуна. Поэтому, несмотря на то, что старый мастер сегодня изрядно его измотал, парень решил, что пойдет в клан.

До начала встречи в тайном зале клана оставалось еще минут сорок, и Райовейн, чтобы не томиться дома, решил заглянуть к Берефу, который как раз жил неподалеку от трактира «Оленьи рога». На улице было зябко, хотя днем солнце еще пригревало, поэтому дорогу Райо преодолел бегом, чтобы сэкономить драгоценное время и согреться. Уже спустя десять минут он домчал до знакомого почтового ящика, откуда совсем недавно стянул письмо для Берефа. В тот самый день, когда прямо в академии убили студентку…

Он скрипнул зубами, вновь прогоняя навязчивые мысли, и постучался. Друг встретил его радостной улыбкой:

— Ты чего в такой час, неужто решил заглянуть в клан? — спросил Береф, после того как закрыл за ним.

— Угу. Свелл попросила замолвить за нее словечко. А еще, несмотря на то, что тренировки у Илайон-Тора отнимают у меня почти все силы, я не хочу, чтобы Ральф списал меня со счетов.

— Дел хорошее!

— Как твои дела?

— Так себе, — поморщился Береф, и под вопросительным взглядом Райо продолжил. — Отец сегодня заходил.

— Просил прощения?

— Прощения? Держи карман шире. Он просил денег!

— И что?

— Кирли его выгнал.

— Ясно. Прости, что спросил.

— Да это ерунда, — хмыкнул Береф. — Давно не видел вас со Свелл. Как она?

— Занимается много. Рада, что академию открыли.

— А ты?

— Я тоже рад. Правда, тут такое дело…

Он рассказал другу о слушанье, чем изрядно его напугал и расстроил. Береф, будучи гражданином Нижнего города, не понаслышке знал, как может вершиться «правосудие». Он рассказал, как некоторые судьи, например, Хет, очень часто выносили сомнительные приговоры в пользу богатых людей.

— Я не верю в правосудие, — припечатал он.

— Ну… Я не обвиняемый, я только подозреваемый. Меня не будут судить. Пройдет слушанье, в результате которого судья сузит круг подозреваемых или разоблачит убийцу. Я не переживаю на этот счет. Моя совесть чиста.

— Не похоже, чтобы ты был спокоен, — заметил Береф.

— Больше волнуюсь из-за мамы, — поджав губы, сказал Райовейн.

— Свелл как-то упоминала некого господина Пролса. От него нет вестей?

— Нет. Я уже сам хотел ехать на поиски, но из-за слушания сейчас не могу покидать город. Тайно это сделать тоже не выйдет, ведь путь не близкий. Я попросту не успею вернуться.

— Я могу поехать, — заметил Береф.

— Не стоит, — вздохнул парень, запустив руку в волосы. — Ты мой свидетель, и тебе тоже нельзя уезжать, могут вызвать. А еще ты даже не знаешь, как моя мама выглядит.

— Н-да, беда…

— Давай о другом. Я уже не могу думать о проблемах!

— Как скажешь, — улыбнулся Береф и сменил тему на городские новости и дела их пекарни.

Минут через десять Райо распрощался с другом и побежал к трактиру «Оленьи рога», где брал начало потайной ход в зал клана Смерти. Добрался юноша далеко не без приключений. Дважды он сворачивал не туда, и если в первый раз довольно быстро осознал ошибку и вернулся обратно, то во второй успел преодолеть несколько кварталов. В результате запыхавшийся Райо кое-как успел войти в зал до Ральфа.

Еще каких-то несколько секунд, и тренер бы его опередил, а тогда, согласно правилам клана, Райовейна бы не пустили, а затем еще и наказали.

— Надо же, кто пришел! — произнес Ральф, холодно глядя на него. — Надеюсь, у тебя была веская причина, чтобы прогулять столько занятий.

— Да, мастер! — с бешено колотящимся сердцем ответил юноша.

— Хорошо, после тренировки мы поговорим. Я тебя выслушаю. Но пеняй на себя, если причина окажется недостаточно веской! — строго проговорил учитель. — А теперь приступим к занятию!

Однако после разминки вместо обычной тренировки на изнурение Ральф обратился к ученикам:

— Сегодня мы попробуем обратиться к магии. Для кого-то это будет первый опыт, а для кого-то нет. В любом случае никто не владеет магией достаточно хорошо, поэтому слушайте внимательно.

Он ходил по кругу, сцепив руки за спиной, под развевающимся черным плащом. Говорил тренер тихо, но завороженные ученики не произносили ни звука и прекрасно слышали каждое слово. Сложно было сказать, что производило большее впечатление, сам Ральф или тема, о которой он говорил.

— Обращаюсь в первую очередь к тем, кто ранее не пробовал взывать к своей внутренней мощи. Иными словами, к тем, кто никогда еще не пользовался магией. Сейчас вы должны будете постараться сделать в точности то, что я вам скажу. У многих, возможно, не получится. Скорее всего, ничего не выйдет почти у всех, но удивляться этому не нужно. Магия требует полного погружения, и научиться этому не так-то просто. Итак, сейчас вам необходимо разбиться на пары и встать друг напротив друга.

Райо, помня о том, кого выделял Илайон-Тор, быстро встал напротив пожилого Бримма. Если седовласому воину уже удавалось прибегать к магии, то он в случае, если парень оступится, сможет указать ему на ошибку.

— Не против, если я позанимаюсь с вами? — спросил Райовейн.

— Не говори глупостей Лагар… Тьфу ты! — засмеялся тот. — Ты очень на него похож. Нет Райо, конечно, я не против.

— Я рад, — искренне сказал парень.

Бримм хотел сказать что-то еще, но все ученики уже разбились на пары, и ему пришлось придержать язык. Слово вновь взял Ральф:

— Опустошите свой разум! Не думайте ни о чем и попытайтесь почувствовать энергию в вашем теле. Если вам это удастся, то попробуйте прикоснуться к ней и сфокусировать, представить её как шар или сгусток в районе солнечного сплетения.

Райо закрыл глаза и попытался сосредоточиться, но почему-то все вокруг начало отвлекать его, от шорохов до дыхания других учеников. Он решительно ничего не чувствовал и это, несмотря на предупреждение Ральфа, приводило в отчаяние.

Вдруг он не имеет способности к магии? Его-то, в отличие от всех других учеников, ищейки не проверяли. Да, пусть отец состоял в клане, но кто сказал, что это должно передаваться по крови?

— После того, как вы сфокусировали энергию, придайте ей форму, а затем выпустите ее через руки. По моей команде дайте выход энергии! — Райовейн отчаянно пытался почувствовать хотя бы что-нибудь, но ничего не выходило. — Давайте!

По залу прокатились нестройные выкрики и выдохи, но судя по разочарованному лицу тренера, успеха не добился никто.

Бримм с интересом изучал Райо, но продолжал молчать, и от этого парню было как-то не по себе. Видимо, заметив это, седовласый воин прошептал:

— У тебя проблемы с первым этапом.

— С чем?

— Ты не можешь освободить ум. Отсюда и неудача, но это не самое страшное. Вот если бы ты не чувствовал мощь, то стоило бы забеспокоиться.

— Так я и не чувствую, — буркнул Райовейн.

— Потому что не очистил разум. Но магия в тебе есть.

— Откуда вы знаете?

— Я знаю, что говорю, — подмигнул ему пожилой мужчина.

Парень не стал больше ничего спрашивать, несмотря на то, что вопросов было множество, и повторил попытку.

Результат не изменился.

— Большинство из вас, — громко сказал Ральф. — Не могут выбросить из головы ненужные мысли. У всех нас есть проблемы, вопросы, отношения. Но когда вы касаетесь магии, в вашем мозгу не должно быть ничего, кроме желания ее почувствовать. Я знаю, что это тяжелый процесс, но по-другому никак. Вы должны пройти все этапы, и будь я проклят, если не научу вас этому! Итак, пробуем еще раз! Этап первый — опустошите разум. Вы должны захотеть прикоснуться к своей мощи! Начали!

Райо вновь и вновь пытался выбросить из головы все лишнее и почувствовать хотя бы толику магии, но до конца занятия так ничего и не добился. Не помогли даже советы Бримма, который хоть немного умел творить волшебство. Парень предпринимал попытку за попыткой, но тщетно.

Когда все разошлись, расстроенного Райо подозвал к себе Ральф и тут же принялся его отчитывать:

— Тебя не было почти месяц! Ты не предупреждал меня заранее и не послал весточку потом. Я требую объяснений!

— Я подрался с сыном Одержимого, — тихо заговорил Райо, надеясь, что тренер хоть немного успокоится. — Он пронзил мне плечо, и рука всё ещё не вернула подвижность полностью, несмотря на то, что я её разрабатывал…

Он принялся рассказывать тренеру обо всем случившемся, начиная от подробного описания боя с Гартом и заканчивая мучениями и страхами, которые он испытал, будучи раненым. Тот внимательно слушал, и на лице у него не дернулся ни один мускул, и лишь по блеску в глазах парень догадывался, что учитель злится.

— И все это время ты не мог прийти и сказать мне, почему отсутствуешь?! — прорычал Ральф. — Даже если бы все было еще хуже, ты бы мог написать весточку и отправить ее владельцу трактира «Оленьи рога», то бишь мне. Почему ты этого не сделал?

— Я…

На это у Райовейна не было оправданий. Действительно, он мог бы предупредить учителя, но не сделал этого. Все как-то быстро завертелось…

Виновато опустив глаза, юноша молчал.

— Когда ты поправился? — строго спросил Ральф.

— Я до сих пор не поправился полностью.

— Но ты тренировался. Твой стиль стал другим. Более… правильным.

— Последние две недели я… учился у Илайон-Тора, — нехотя признался Райовейн.

Меч, который Ральф держал в руках, с громким звоном упал на пол.

— У кого?!

— В это трудно поверить, но он действительно живет в Великом Городе.

— Я знаю, что он живет здесь! Но я поверить не могу, что он взялся кого-то учить! — тренер выглядел потрясенным до глубины души. Его глаза зажглись каким-то безумным огнем, а голос стал напряженным. — С чего это он стал учить тебя?

— Он не очень хотел, но согласился.

— Почему?

— Ну… Его попросила моя подруга. Она его внучка…

— Дочь Пламенного убийцы? И он ее послушал?

— Вы знали Дифнариэна? — удивленно спросил Райовейн.

— Да. Однажды, он и Эрин-Дао очень выручили нас с Велией, — отмахнулся тренер — Так Илайон-Тор решил тебя учить потому, что его об этом попросила глупая девчонка? Немыслимо!

— Свелл не глупая, — с трудом удержав гневный ответ, юноша нахмурился и взял себя в руки, что далось ему отнюдь непросто. Ральф будто застыл, неотрывно глядя в одну точку, и было невозможно угадать, о чем он думает. Момента, чтобы спросить о Свелл, могло больше и не представиться, поэтому Райо перешел к сути. — Мастер, я вот еще о чем хотел поговорить. Моя подруга просила узнать, можете ли вы…

— Ты до сих пор занимаешься у Илайон-Тора? — перебил его Ральф, сбросив оцепенение.

— Да. Но я…

— Постарайся вытянуть из старика как можно больше сведений и запоминай все, что он говорит! Он был невероятно могущественным воином! После того, как он закончит с тобой заниматься, а я уверен, что это будет очень скоро, ты должен прийти ко мне и рассказать все, что узнал. Тогда, возможно, мы вместе приблизим возрождение клана Смерти. А теперь иди домой. Я должен подумать обо всем, что ты рассказал, и решить, какое наказание будет для тебя приемлемым.

— Мастер, но я еще хотел…

— Иди, Райо. Ты меня разочаровал. Будет лучше, если мы поговорим позже.

Понурый Райо был вынужден поклониться и покинуть зал.

Идя быстрым шагом по улицам Великого Города, юноша заново прокручивал в голове их беседу. Зря он вообще рассказал про Илайон-Тора. Нужно было соврать, будто он тренировался сам, авось ему бы поверили. А так получилось не пойми что!

С тяжелым сердцем Райо думал о том, как завтра будет смотреть в глаза Свелл и рассказывать о неудаче. Настроение ухудшилось еще больше.

— Как же я от всего устал, — прошептал юноша.

Глава 58

Свелл сидела перед окном, завернувшись в одеяло и понуро подпирая голову рукой. День не задался с самого утра.

Час назад она с раздражением проснулась под звук барабана, мечтая придушить недотепу, который решил разбудить ее таким жестоким способом. Но стоило ей сбросить с себя дрему, как все встало на свои места: в окно и по карнизу молотил ливень с градом. Погода разгулялась не на шутку, и от того на улице народу не было вовсе. Как говорится, хороший хозяин в такую погоду и собаку из дому не выгонит. Но едва ли занятия отменят из-за такого пустяка.

Девушка нашарила на полке часы, которые подарил ей Райовейн, и без которых теперь жизни не представляла, и простонала от досады. Пора было собираться. Она быстро оделась, собрала сумку, положив в нее припасенный для Райо подарок, и спешно позавтракала.

Предвидя, что по улице она не пойдет, а побежит, Свелл сидела дома до последнего, оттягивая тот ужасный момент, когда придется оказаться под стеной воды. Но все хорошее рано или поздно заканчивается, и когда время стало поджимать, она, смирившись с неизбежным, накинула плотный плащ с капюшоном и выскочила на улицу.

— Эй, Свелл! — услышала она за спиной голос Райо и обернулась. Уже давно промочив ноги, он непонятно зачем перепрыгнул крупную лужу, поравнялся с ней и улыбнулся. Над головой он держал сумку, чтобы защититься от дождя, благо та была кожаной. — Ты чего не зашла?

— Я не подумала, что ты можешь быть еще дома. Время-то уже! — отозвалась девушка, повышая голос, чтобы можно было хоть что-то расслышать. Махнула рукой, призывая двигаться быстрее, и они припустили в сторону академии.

— Ну ты же меня знаешь!

— Да, мне стоило догадаться, что ты выйдешь поздно, — усмехнулась девушка, совсем не уверенная в том, что Райо ее услышал.

— Слушай, прости меня, — громко сказал он, держась ровно сбоку. — У меня не получилось поговорить с тренером клана. Он злится на меня, и даже слушать не стал! Мне жаль.

Она расслышала в интонациях какие-то скорбные ноты и кинула взгляд в его сторону. Райо выглядел расстроенным и смущенным. Видя, как он переживает, Свелл сочувственно улыбнулась и крикнула как могла утешительно:

— Ничего страшного! Поговоришь потом.

— Обязательно поговорю. Не будет же он сердиться вечно!

— Кстати, у меня для тебя подарок! — прокричала Свелл и свернула под навес ближайшей лавки, ей не терпелось порадовать друга.

Райо взбежал по ступеням вслед за ней и остановился рядом, с него ручьями стекала вода, но он лишь озадаченно смотрел на неё.

— Какой?

— Вот, держи!

Свелл вытащила из под плаща сумку, достала оттуда сверток и протянула Райовейну. Тот развернул его сразу же и обнаружил красивый серебряный кинжал с рунной гравировкой.

Едва взглянув на него, Райо замер и остался стоять, уставившись на клинок, с каким-то странным выражением лица. Сбитая с толку Свелл подумала, что подарок его чем-то расстроил.

— Что случилось? Тебе не нравится? — осторожно спросила она.

— Что? — дернувшись, пришел в себя Райовейн. — Еще как нравится. Просто…

— Я хотела подарить тебе что-то символичное, — затараторила Свелл, надеясь пояснить выбор подарка и исправить впечатление. — У меня, например, есть комната где я храню вещи родителей. Они напоминают мне о них, и это придает сил, когда тяжело. Поэтому я выбрала этот кинжал. Руна на нем переводится как…

— Белый призрак, — закончил за нее фразу парень.

— Откуда ты знаешь? — выпучив глаза, спросила Свелл.

— Я купил… — глухо начал Райо, так что Свелл даже пришлось сделать шаг ближе, чтобы расслышать, — Этот кинжал отцу перед его последним боем. А потом потерял, в тот же день, как он погиб. Я не… стал его искать, потому что он был мне не нужен. Теперь-то я понимаю, что должен был его сохранить, — он наконец поднял взгляд на девушку, — Теперь это будет мой талисман. Спасибо, спасибо тебе!

Райо бережно завернул кинжал обратно, спрятал в сумку и вдруг крепко обнял Свелл. Она рассеянно похлопала его по спине, отвечая на объятия. Свелл ведь даже не представляла, что случайно купила в лавке настолько символичную для него вещь! Видимо, когда Райо потерял кинжал, его кто-то нашел и продал снова… Что же, девушке было отрадно думать, что подарок будет согревать его и напоминать об отце.

— Идем, — отстранившись, юноша смущенно улыбнулся, и Свелл кивнула.

Ребята задали очень приличный темп и довольно быстро добрались до академии, возле которой почему-то толпился народ. Выглядело это очень странно: все пытались войти внутрь, дабы спрятаться от дождя, но образовавшийся затор не позволял этого сделать. Хуже того, люди, стоявшие возле дверей, либо не могли, либо не желали заходить внутрь. Явно произошло что-то необычное, но судя по озадаченным лицам вокруг, девушка заключила, что никому еще ничего не известно.

— Не нравится мне все это, — перекрикивая шум дождя, признался Райовейн.

— И мне. У меня очень нехорошее предчувствие! — встревоженно крикнула Свелл.

— Какое?

— А тебе это ничего разве не напоминает?

Райовейн только мрачно кивнул.

Небосвод вспыхнул от молнии, и почти мгновенно, терзая ушли, загрохотал гром. Несколько человек в толпе испуганно вскрикнули и устремили испуганные взоры наверх, где застыло грозное раздутое черное облако, выстреливая синими копьями из округлого отвисшего пуза.

Свелл глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь, охватившую её не только по причине пронизывающего ветра. У нее будто ком застрял в горле, и на нетвердых ногах она пошла вслед за Райо, который стал протискиваться поближе ко входу. Несколько раз юноша останавливался и спрашивал зевак о том, что им известно, но все только пожимали плечами.

«Неужели снова убийство?» — позволила она себе озвучить волновавшую мысль.

— Это что, директор? — раздался крик откуда-то слева.

Девушка тут же встала на цыпочки, пытаясь хоть что-то разглядеть из-за водной завесы, но так и не добилась успеха. Она смутно различила лишь силуэт и, конечно же, не могла сказать, кому он принадлежал. Свелл и Райовейн проталкивались ко входу до тех пор, пока получалось, но чем ближе они подбирались, тем плотнее становилась толпа.

«Зря мы сюда забрались», — подумала девушка.

Но тут произошло то, во что уже почти никто не верил, но на что все очень надеялись. Им, по-видимому, разрешили зайти в академию, и люди, напрочь позабыв о правилах приличия, расталкивая друг друга, словно дикари, хлынули в широкий дверной проем.

Оказавшись, наконец, в тепле, Свелл покосилась на Райо и позволила себе напряженную улыбку, чтобы хоть чуть-чуть разрядить обстановку.

— Кто-то мне недавно говорил, что любит дождь! Не знаешь, кто бы это мог быть?

— А я и не отказываюсь от своих слов, — серьезно сказал он. — Мне по душе такая погода!

— Какой-же ты странный, — хмыкнула девушка.

— Не могу спорить. Я и сам знаю…

— Тихо! — раздался громогласный голос директора академии. Он встал на несколько ступеней выше по лестнице на второй этаж и поднял вверх руку, привлекая внимание студентов. — Всем молчать!

Поток людей, наконец, остановился, и буквально за несколько секунд в холле повисла тишина, которая нарушалась только тихим хлюпаньем мокрых ног, когда кто-то переступал с ноги на ногу.

— Вынужден сообщить, что вчера ночью, после захода солнца, примерно в девять часов, был убит еще один студент. Его тело нашли сегодня утром в подвальном помещении, — сказав это, директор сделал внушительную паузу, чтобы смысл его слов дошел до каждого. — В связи с этим регент лично издал указ, согласно которому академия вновь закрывается до тех пор, пока убийца не будет схвачен и повешен. А сейчас я попрошу первокурсников воинского факультета проследовать за мной, чтобы они помогли проститься со своим другом, а также помочь следствию, ответив на несколько вопросов. Остальные должны покинуть академию. Отправляйтесь по домам. Детали вывесим позже на доске расписаний.

Свелл от потрясения раскрыла рот. Как только она увидела толпу перед академией, сразу поняла, что опять случилось плохое. Она даже могла предположить, что это снова убийство, но чтобы кто-то из знакомых… Словно в тумане, девушка протискивалась через спешащих к выходу людей, и в голове мелькали различные образы. Чьи безжизненные глаза ей сейчас предстоит увидеть? Даяны? Тима? Кого?

Райо был бледен и, кажется, даже немного пошатывался. Он шел рядом, плотно стиснув зубы, и выглядел таким же потрясенным и подавленным, как и сама Свелл.

Когда основная масса людей все-таки пробилась к выходу, и стало чуть посвободнее, они с Райовейном нагнали директора, остановившегося за поворотом и ожидавшего остальных первокурсников с воинского факультета. Очень скоро все группы собрались, и тогда директор повел их в подвальные помещения, где студенты уже не раз бывали, посещая класс анатомии. Туда директор их и завел, и очень скоро они увидели накрытую белой простыней фигуру на полу. Вокруг него стояли с десяток преподавателей.

Вперед вышел мастер Гиас и как-то сочувственно глянул на Свелл и остальных.

— Боюсь, вид покойника может шокировать некоторых из вас.

— Они все будущие офицеры Великого Города, и уже сейчас должны быть готовы к испытаниям. Увы, кто не может такое выдержать, значит, не годится для службы в армии, — вздохнув, сказал ему директор, а затем обратился уже к ученикам. — После того, что вы увидите, я надеюсь, каждый из вас поймет, насколько важно, чтобы вы рассказали все, что знаете.

После этих слов он резко сорвал простыню с трупа.

— Боги! — выдохнула Свелл, и ее ноги ослабели, но все же она устояла.

Это был Фериан. Он лежал с закрытыми глазами, но открытым ртом, из которого в момент убийства у юноши наверняка хлынула кровь, засохшая теперь на подбородке и шее. В груди у него зияла огромная дыра, явно оставленная не ножом и даже не кинжалом. Вне всяких сомнений, он погиб от меча, и, скорее всего, с боем, о чем свидетельствовали порезы на шее и животе, а также зажатый в руке собственный клинок.

— Все-таки не следовало показывать труп дамам, но мы вынуждены опросить всех, — поджав губы, раздался голос мастера Гиаса, который хмуро смотрел куда-то за спину Свелл.

Девушка обернулась и увидела, как Крейган склонился над сидевшей на полу и рыдающей Даяной, что-то тихо ей приговаривая.

— Хоть что-нибудь уже удалось узнать? — спросил куратора Райовейн.

— Это мы как раз хотели спросить у тебя, — ответил ему молодой учитель этикета мастер Дегант, и во взгляде его читалась неприязнь.

— Что вы имеете в виду? — напрягся Райо.

— Хочешь сказать, это не ты его убил?! — вскричал он. — Да тебя прямо сейчас арестуют! Ты это понимаешь?

— Меня арестуют?! — прорычал юноша, инстинктивно потянувшись к мечу, что не укрылось от окружающих.

— Не советую сопротивляться, — сказал ему мастер Шун, обнажив клинок раньше, чем парень успел положить руку на рукоять.

— Райовейн, по всему выходит, что ты главный подозреваемый, — нахмурился мастер Гиас, бросив на мастера этикета сердитый взгляд. — У тебя не было внятного алиби на первое убийство. А теперь… Ни для кого не секрет, что ты враждовал с Ферианом.

— Да это безумие какое-то! — вскричал Райо. — Одно дело недолюбливать друг друга, а другое…

— Так или иначе, в этом теперь будет разбираться суд, — перебил его мастер Шун.

— Суд?! — задыхаясь от негодования, сказал юноша.

— Боюсь, что да, — ответил директор. — Теперь мы не можем тебя отпустить, ты арестован. Учти, сопротивление может навредить тебе в суде.

— Постойте! — воскликнула Свелл. — Но Райо не мог…

— Помолчи пока, девочка, — прервал ее мастер Дегант. — Мы опросим всех, и тебя в том числе, но чуть позже. Сейчас мастер Шун должен доставить подозреваемого в темницу.

— Но разве можно сажать человека в темницу только потому, что Фериан и Райо не ладили? — в отчаянии крикнула Свелл. — Его вина не доказана!

— Он ему угрожал! — раздался вой Даяны, которая уже поднялась на ноги. Ее лицо было опухшим, но глаза метали молнии. — Он сказал это при всех! Он сказал, что убьет Фериана!

Свелл едва не поплохело, потому что Даяна была права. Райо действительно угрожал задиристому Фериану, и это очень все усложняло. Девушка прекрасно знала, что Райовейн не совершал этого убийства. Он просто не мог этого сделать, и Свелл была в этом абсолютно уверена.

Да только как доказать это учителям? Ей оставалось только бессильно наблюдать, как мастер Шун отобрал у юноши меч, после чего повел его прочь из класса анатомии, однако очень скоро вернулся, видимо, передав парня стражникам.

«Его повели в темницу», — с ужасом подумала она.

Захлебываясь отчаянием, девушка отошла от мастеров и привалилась к стене. Что же теперь делать? Надо попытаться помочь Райо! Ведь есть же люди, которые прекрасно знают законы и отстаивают права обвиняемых за деньги. Надо только найти гильдию и нанять лучшего специалиста. И с деньгами, спасибо дяде Эрину, проблем не возникнет, какой бы ни оказалась цена.

Мастера принялись опрашивать по очереди всех первокурсников. Свелл как раз размышляла о том, сколько это примерно может стоить, когда мастер Шун поманил девушку к себе, и Свелл, прежде чем сесть напротив него, постаралась придать лицу безразличное и спокойное выражение.

Всем ученикам задавали примерно одинаковые вопросы. С чего началась вражда между Ферианом и Райовейном? Как давно она началась? Кто еще враждовал с убитым? Вы были знакомы с ним до академии? Общались ли за ее пределами? И прочее в том же духе.

Почти на все Свелл ответила правдиво, соврав только о том, что не знает, с чего началась их вражда. На самом деле она знала это, ведь Райо сам ей недавно рассказал, что началась все на тренировке в клане Льда, о чем говорить, естественно, не следовало.

— Хорошо, ты можешь идти, — пристально глядя на нее, сказал мастер фехтования. — Мне тоже хочется верить в то, что парень ни в чем не виноват, но в этом предстоит разобраться.

Девушка кивнула, но решила не отвечать Шуну во избежание проблем, потому что внутри у нее разразилась буря эмоций. Будет совсем некстати выплеснуть ее на преподавателя. Поэтому она попрощалась с учителями и студентами, и побежала домой, чтобы посоветоваться с единственным человеком, на которого можно было положиться во всем. С дедушкой.

Глава 59

Когда к советнику Торгунту, по-прежнему занимающему особняк Харрака-Одержимого, после заката пришел гость, доктор Норл подавил раздражение. Он только-только сбирался отправиться в комнату, которую Торгунт по-хозяйски выделил ему, чтобы вздремнуть, но плану не суждено было сбыться. Ведь с недавних пор ему полагалось присутствовать практически при всех важных вопросах, которые обсуждал советник. И эта встреча, судя по всему, не исключение.

Норлу первым сообщили о госте, поэтому пришлось распорядиться, чтобы слуга отправлялся за советником, а самому проводить пришедшего в гостиную. Гость оказался никем иным, как руководителем небольшой банды, которую Торгунт нанял для наблюдения за домом старика из клана Смерти. Вероятнее всего, он пришел рассказать о результатах слежки, и тогда разговор получится недолгим.

«Если это так, возможно я смогу, наконец, выспаться!» — мечтательно подумал доктор.

Мечты его рухнули в зародыше. Слуга вернулся один и передал слова советника Торгунта, который велел подождать его, пока он закончит с одним делом. На вопрос Норла о том, сколько предстоит ждать, слуга, выглядевший отчего-то напугано, лишь виновато пожал плечами.

Гость не выглядел удрученным. Напротив, он довольно улыбнулся, после чего уронил голову на спинку мягкого кресла и будто бы задремал, а Норлу оставалось только завидовать, что он сам не обладает способностью засыпать так быстро. Ему всегда необходимо было по меньшей мере полчаса, чтобы приманить сонливость.

Примерно столько времени и прошло, прежде чем объявился советник Торгунт.

— Слуги Харрака никуда не годятся! — раздраженно бросил он, едва бросив взгляд на гостя, и тот встрепенулся, сбрасывая дрему. — Этот недотепа пришел ко мне с сообщением, что меня ожидают, но даже не удосужился узнать, кто ожидает и зачем.

— Боюсь, советник, это моя вина, — поджав губы, признался Норл. — Это я дал ему инструкцию позвать вас, а он не смел ослушаться. Я очень устал и даже не подумал, что вы можете быть заняты в столь поздний час.

— Что ж, тогда мне все понятно, — улыбнулся советник, и доктору даже показалось, что Торгунт наслаждается его замешательством. — Ничего страшного не произошло.

— В любом случае, я приношу вам свои извинения.

— Это пустяки. Итак, я жду твоего доклада! — сказал советник, повернувшись к гостю.

— Боюсь разочаровать вас, господин, — нахмурившись, сказал тот. — Но этот старик живет самой обыкновенной жизнью. Он почти все время сидит дома и покидает его только затем, чтобы немного погулять по улицам или купить что-то из еды.

— Кто-нибудь из твоих ребят подслушивал его разговоры?

— Да, несколько раз они сумели подобраться поближе к окнам, но… — гость замялся. — Этот старик практически не разговаривает. Недавно его внучка что-то рассказывала ему про убийство в академии, а он так и не вымолвил ни звука.

— Понятно, — разочарованно протянул Торгунт.

— Однако этот старик точно раньше служил в армии или типа того.

— Откуда такая уверенность?

— Выправка, оружие в доме, порой он занимается с мечом с каким-то пацаном, учит его.

— Вот оно что? — подняв брови, улыбнулся советник. — Хорошо, я понял. Ты можешь быть свободен. Вторую часть обещанных мною денег забери завтра у купца, что продает ковры и картины в самом начале торговых лавок. Я дам тебе расписку.

— До свидания, господин Торгунт. С вами приятно иметь дело. Обращайтесь, если я понадоблюсь вам снова.

Когда мужчина покинул гостиную, Норл повернулся к Торгунту, и спросил:

— Считаете, что старик все-таки из клана?

— Он раньше состоял в клане, но теперь уже нет, — ответил советник, хищно оскалившись.

— Уверены?

— Он владеет магией и клинком. Я уверен.

«Только не делай глупостей, Торгунт. Не надо!»

— Но не обязательно же вам убивать его лично? Он ведь может и вас магией поразить!

— Вот тут ты ошибаешься, — улыбнулся Торгунт. — Его магия не причинит мне вреда!

— Но как такое возможно? — воскликнул Норл, не сумев скрыть удивления в голосе.

— Видишь ли, в великой войне , в которой победил король Рионикс, Делио был далеко не последним человеком. Когда дракон, называвший себя Повелителем, потерпел поражение, мой учитель приложил максимум усилий, чтобы разыскать сокровища, которыми тот обладал. Увы, самые могущественные артефакты дракон держал при себе, и они достались Риониксу, который наверняка их уничтожил. Но некоторые весьма любопытные предметы все же нашлись.

— Какие? — спросил доктор, видя, что Торгунт замолчал.

— Разные, Норл, разные. Но для борьбы с кланами, нет ничего важнее нескольких амулетов, дарующих их обладателям полный иммунитет к магии.

— Полный иммунитет? Теперь я понимаю, почему вы не боитесь старика!

— Я никого не боюсь, — усмехнулся советник. — До того как лишиться руки Делио был очень сильным бойцом, и мог конкурировать с лучшими воинами кланов, а это, мой друг, просто невероятный уровень мастерства. Он хорошо обучил меня, и теперь мне практически нет равных.

— Я видел, как легко вы победили мальчишку, которого я считал сильным бойцом.

— Это было несложно. Он еще слишком зелен. Впрочем, со стариком будет еще проще. Без магии он всего лишь древняя развалина.

— Когда вы собираетесь убить его?

— Ему осталось недолго, — улыбнулся Торгунт.

Глава 60

Ночь перед судом Райовейна Свелл снова, терзаемая страхами, не могла уснуть, и лишь изредка проваливалась в коротенький сон, который только отнимал силы, вместо того, чтобы восстанавливать. В итоге наутро она встала вялая и разбитая.

Слушанье было назначено на час дня, и до этого времени она наметила целую гору дел, которые теперь, однако, казались ей неважными или глупыми. Она наматывала круги по дому, то берясь за книгу, то за готовку, и ничего не могла довести до конца. В какой-то момент Свелл схватила с полки часы, посмотрела на маленькую стрелку и ужаснулась. Она показывала на полдень!

Свелл надела костюм академии и зависла перед зеркалом, приводя себя в порядок, а когда, наконец, была готова к выходу, минутная стрелка указывала на половину первого. Это значило, что ей следовало как можно скорее бежать к зданию суда, если она не хотела опоздать. Девушка заглянула в гостиную, предупредить дедушку, что ее не будет весь день, но тот куда-то запропастился, а ждать она уже не могла. Только закрывая за собой входную дверь, Свелл поняла, что он в это время обычно гуляет по городу, чтобы обеспечить притоком крови слабеющие ноги.

Свелл как раз отворачивалась от двери, когда уловила боковым зрением какое-то движение. Кто-то устремился прямо на нее, и она рефлекторно попыталась оттолкнуть его, но получила увесистый удар по голове. С трудом заставив расплывающееся окружение замереть, девушка узнала Гарта.

— Ах ты свинья! Я…

Ее бывший возлюбленный не стал выслушивать оскорбления и вновь бросился на нее, устремив кулак в лицо. Свелл пригнулась, и Гарт ударил по двери.

— Дедушка тебя убьет!

Зарычав от боли и ярости, парень вновь замахнулся. Девушка попыталась повторить тот же трюк, но теперь Гарт, прежде чем ударить, крепко схватил ее второй рукой и заехал по уху. Оглушенная Свелл сделала несколько шагов назад, но рухнула с крыльца. Прежде чем она успела прийти в себя, парень навалился на нее сверху и сомкнул ручищи на ее шее. И всё погрузилось во тьму.

Глава 61

Береф никогда еще так не нервничал, как сейчас, сидя в зале суда и готовясь дать показания в защиту Райовейна. Парня арестовали три дня назад, и все это время сын пекаря не находил себе места. Он знал, что его спросят о том, был ли у него Райо или нет, но понятия не имел, сможет ли соврать, чтобы защитить друга, хоть ему хотелось верить, что да.

Друга обвиняли сразу в двух убийствах, оба из которых повлекли закрытие академии. По первому убийству сложно было что-то сказать наверняка, но судья отчего-то не сомневался, что второе совершил тот же самый человек.

Все три дня они со Свелл трудились, не покладая рук, чтобы обеспечить другу лучшую защиту. Однако несмотря на их старания, адвокат, которого наняла девушка, чтобы отстаивать свободу Райо, пока не смог убедить суд в том, что подсудимый невиновен. Больше всего потрясло Берефа то, что самому Райовейну запретили присутствовать на суде, и парень даже не мог дать каких-либо оправдательных показаний. Все, что ему оставалось, — это надеяться на защитника.

— Господин судья, — адвокат взял слово в очередной раз. — Прошу заметить, что юноша никогда ранее не был уличен ни в чем предосудительном. Он из хорошей семьи и, помимо стандартного образования, занимался дополнительно у некоторых известных учителей. О его связях с первой жертвой нам ничего неизвестно, а что касается второй — одного лишь мотива и текущих доказательств недостаточно, чтобы признать его виновным!

— Господин судья, я вынужден внести кое-какие дополнения, — поднявшись с места, сказал пожилой полковник, который после увольнения из армии получил должность прокурора Великого Города.

Это был престарелый низенький мужчина, в глазах которого, несмотря на возраст, по-прежнему отражалась сталь. Кроме того, он производил впечатление очень умного человека, которого ни за что не проведешь.

— Прошу вас, господин прокурор, — кивнул судья.

— Во-первых, я не считаю, что образованность этого юноши может хоть как-то его оправдывать. Все мы знаем, что образование и злой умысел — это два абсолютно не связанных друг с другом элемента. Во-вторых, хотелось бы остановиться на его семье. Его отец недавно погиб, и парень остался с матерью, которая, как вы видите, не очень уж ответственный родитель, о чем свидетельствует ее отсутствие. Да и не только отсутствие, раз уж на то пошло. Подсудимый лишь недавно достиг совершеннолетия, и, возможно, не в состоянии вести самостоятельную жизнь. Я не удивлен, что он вляпался в подобную историю. А в-третьих, я хочу обратить ваше внимание на то, что он открыто угрожал убитому. Он сказал следующее, цитирую: «Когда-нибудь я тебя прикончу». Что ж, это вполне похоже на обвиняемого, который также порой вёл себя агрессивно и с другими сокурсниками, по словам свидетелей. Оба студента академии также были убиты, судя по всему, такими же мечами, которыми пользуются учащиеся. Но главное — это отсутствие алиби у обвиняемого в обоих случаях. Подсудимый уверяет, будто во время второго убийства, которое произошло вечером, он находился в гостях у друга Берефа. В целях проверки алиби в дом к вышеупомянутому гражданину был направлен следователь. И вот что любопытно: мать и брат свидетеля опровергли это. Следовательно, подсудимый лжет.

— Любопытно, — постучав пальцем по кончику носа, задумчиво сказал судья.

— Протестую! — поднявшись, воскликнул адвокат. — Для этого свидетель Береф и был приглашен минутой ранее, господин судья! Он готов дать показания! Я прошу вашего позволения его допросить.

— Не возражаю. Давайте послушаем свидетеля, — пожал плечами судья.

Береф с трудом поднялся на ноги, и под взглядом десятков пар глаз, пошатываясь, направился к небольшой трибуне. Когда он занял место свидетеля, то крепко вцепился в подлокотники, боясь упасть, — так сильно тряслись коленки.

— Господин адвокат, задавайте ваши вопросы, — произнес судья. — А вам, свидетель, я хочу напомнить, что за дачу ложных показаний вы понесете ответственность, и судить вас будут по всей строгости!

— Итак, Береф, расскажи нам, что ты делал вечером четыре дня назад? — спросил адвокат.

Парень попытался было что-то сказать, но язык будто онемел, а кроме того, говорить мешали стучащие от страха зубы. Его будут судить, если узнают, что он соврал…

Но делать было нечего. Не бросать же Райо, который ни в чем не виноват! Уж в этом сын пекаря был абсолютно уверен. Он всегда умел разбираться в людях и чувствовал, что Райо — хороший человек. А чутье его не подводило еще ни разу.

— Я б-б-был дома, читал книгу, — заикаясь начал он. — Потом пришел Райо, и мы с ним говорили об академии.

— И когда он ушел? — мягко спросил адвокат.

— Не знаю точно. Мы сидели примерно час, — ответил Береф, думая о том, не зря ли назвал такой долгий временной промежуток.

— Не ври, мальчик, — качая головой, проговорил прокурор. — Твои родители сказали, что он ушел почти сразу.

— Да, он сперва ушел… — кивнул парень и взволнованно переступил с ноги на ногу. — Я просил его остаться у меня еще ненадолго, а он настоял на том, что пойдет домой, но потом передумал и вернулся. Наверное, мама и Кирли даже не заметили, как он пришел, потому что я открыл дверь загодя. Он не стучался…

— Едва ли это так, — чуть заметно улыбаясь, сказал прокурор. — Твои родственники утверждают, что после ухода обвиняемого ты почти все время был с ними.

У Берефа было такое чувство, будто он тонет, и не было вокруг ни одного человека, который мог бы его спасти. Этот прокурор оказался ужасно умным человеком и хорошо подготовился, в отличие от него. Он даже не удосужился вовремя поговорить с мамой и братом! Что теперь делать? Признаваться, что соврал?

Нет. Нужно идти до конца!

«Можно сказать, что я оставлял Райо одного, чтобы скрыть его от родных. Но зачем? Нет, не годится. Нужно что-то другое… Но что? Что?» — отчаянно метались мысли юноши.

— Господин судья, — заговорил адвокат, дав ему немного времени подумать. — Может быть, свидетель Береф немного и погорячился с часом, — чему не стоит удивляться, все-таки в компании друга время летит быстро, — но все же из его показаний следует, что некоторое время мой подзащитный провел у него. После этого он направился в трактир «Оленьи рога», что могут подтвердить сразу два человека.

— И кто эти люди? — осведомился судья.

— Первого зовут господин Бримм. Он сапожник. Вторая — госпожа Велия, сестра владельца трактира. Я разыскал этих людей, и они сейчас здесь. Желаете ли их выслушать?

— Да, конечно.

Береф облегченно вздохнул, когда к нему пришло понимание, что его больше пытать не будут, но одновременно с этим закралось и чувство вины.

В последующие полчаса судья и прокурор по очереди допрашивали свидетелей, которых разыскал адвокат. Первым вызвали пожилого седого мужчину, которого представили как Бримма-сапожника, и только после того, как он покинул зал, взялись за женщину. Спрашивали их, в основном, об одном и том же. Первый вопрос был таков: знают ли они вообще Райовейна? Мужчина на это ответил решительным кивком, сказав, что знал его отца, и помнит парня с пеленок, но лично с Райо познакомился недавно, а женщина лишь пожала плечами, заявив, что частенько видит его в трактире и лишь однажды перекинулась с ним парочкой фраз.

Береф подозревал, что эти люди тренировались с Райо в клане Смерти, но понятия не имел, готовы ли они на ложь ради него, ведь намного проще было бросить его на произвол судьбы, чтобы избежать неприятностей для клана. Думая обо всем этом, сын пекаря сильно переживал.

Дальше свидетелям задавали еще немало похожих вопросов на разные лады, и у Берефа даже сложилось впечатление, что судья спрашивает много чего лишнего. Но были среди них и по-настоящему важные.

— В котором часу вы видели обвиняемого в трактире? — спрашивал прокурор.

На это оба свидетеля ответили четко, без заминок, и что главное — одинаково.

— Примерно в половине десятого вечера.

— Итак, что же у нас получается? — заговорил адвокат. — Мой подзащитный примерно в половине девятого вышел из дома свидетеля Берефа, но тут же вернулся, и пробыл у него какое-то время. Вероятнее всего, всё-таки не час, а поменьше, но, так или иначе, даже если хотя бы пятнадцать минут, то он никак не мог совершить преступление. Лучший доктор Великого города определил, что Фериан погиб вечером, примерно между восемью и десятью часами, и на весь промежуток у моего подзащитного есть свидетели.

— Нет уверенности в том, что слова свидетеля Берефа правдивы! — поднявшись, сказал прокурор. — Если верить показаниям его родни, то получается, что подсудимый покинул дом свидетеля Берефа в половине девятого и запросто успел бы оказаться возле здания академии. Боюсь, что его алиби — выдумка.

— Но как он и убитый вообще могли попасть в академию? — развел руками судья. — Там ведь дежурит сторож.

— Он заступает на службу в девять, — нахмурившись, ответил прокурор. — Возможно, убийство было совершено чуть раньше.

— То есть Райовейн мог поспеть к зданию академии только бегом, — взял слово адвокат. — Согласитесь, господин судья, что очень тяжело добраться от дома свидетеля до здания академии за пятнадцать-двадцать минут. К тому же уважаемые Бримм и Велия утверждают, что после в трактире он выглядел чистым, опрятным и спокойным, что никак не похоже на человека после совершения убийства.

— Может, он намеренно сбивал след, — бросил прокурор, но его голосу не хватало уверенности.

Береф, внимательно следивший за судебным процессом, воспрял духом. Кажется, адвокат был настоящим мастером своего дела и сумел-таки вытащить Райо!

Судья объявил десятиминутный перерыв, и Береф, чувствуя, что ему не хватает свежего воздуха, заспешил на улицу. Там он прислонился к стенке и подумал о Свелл. Девушка тоже собиралась присутствовать на суде, но почему-то не пришла. Странно, учитывая, что она потратила столько времени и сил, разыскивая для Райовейна лучшего из всех возможных адвокатов.

Может, что-то случилось? Но что могло заставить её пропустить такое важное событие? Они ведь с Райо были друзьями!

— Свидетель Береф, — раздался мужской голос, и юноша его узнал. Прокурор.

Береф медленно повернулся и изобразил вежливую улыбку, которая под суровым взглядом тут же и скисла.

— Чем могу помочь? — спросил он, стараясь не выдавать волнения.

— Мы оба знаем, что твои показания — ложь. Я точно знаю, когда человек врет. За свою карьеру я провел очень много судебных процессов и научился читать в сердцах людей.

— Я говорю правду, — опустив глаза, сказал сын пекаря.

— Нет. Люди не прячут глаза, когда говорят правду. Ты лжец. Признай это.

— Простите, но не признаю. Это все, что вы хотели мне сказать? — набравшись храбрости, огрызнулся Береф.

— Нет. Я пришел тебя предупредить. Если ты не поступишь согласно законам совести и чести, я тоже позволю себе о них позабыть. Уверяю тебя, я найду способ отомстить, и ты пожалеешь, что покрывал убийцу.

— До свидания, господин прокурор.

Сказав это, юноша отвернулся и отошел поодаль, а затем вернулся в зал суда. Его трясло так, что любой, кто обратил бы на него взгляд, заметил бы это. Однако люди были слишком заняты собственными думами, поэтому никто не обращал внимание на невысокого паренька, свидетеля обвиняемого.

Береф сел, закрыл глаза и попытался успокоиться, но это было бесполезно. Страшные слова, которые произнес прокурор, наверное, навсегда лишили его покоя.

«Уверяю тебя, я найду способ отомстить, и ты пожалеешь, что покрывал убийцу».

Парню стало по-настоящему страшно. До жути! Он видел, что прокурор не шутит. Этот человек вообще, наверное, не умел шутить. Но больше всего Береф боялся масштабов мести. Слишком уж недобрыми казались глаза прокурора, когда он кидал ему в лицо угрозу.

Но что он может предпринять? Перекрыть все возможности к поступлению в академию? Отобрать у их семьи дом? Или пойдет еще дальше… и убьет его в переулке?

— Продолжим! — громко провозгласил судья. — Итак, господин прокурор, есть у вас еще какие-либо улики против обвиняемого?

— Нет, господин судья. Но у меня есть вопрос к свидетелю Берефу.

Юноша вздрогнул и побледнел. Он прекрасно понимал, чего добивается прокурор. Он хотел заставить его сделать признание, которое бросило бы тень сомнения на приведенные адвокатом аргументы и позволило бы продолжить борьбу в судебном процессе.

Положение было хуже некуда. Если он скажет правду, и суд признает Райо виновным, то он станет предателем, и это будет с ним до конца жизни. Но если он продолжит молчать, то сам пострадает от мести прокурора.

Страх сжирал его изнутри, а за ним увязались и сомнения. Что если он ошибся, и Райо на самом деле виновен? Это казалось абсурдом, но разве разумно исключать такую вероятность?

Береф вновь вышел к трибуне, на этот раз чувствуя себя еще более паршиво, чем в прошлый. Похоже, правильного варианта не было вовсе, и вопрос был только в том, чье благополучие выбрать, свое или Райовейна.

— Я хочу, чтобы ты сказал нам правду, — заговорил прокурор, сверля его взглядом. — Действительно ли подсудимый передумал идти домой и вернулся к тебе? Или ты сказал так, выгораживая его?

Юноша набрал в грудь побольше воздуха и проговорил:

— Я сказал правду. Он не мог совершить это преступление!

— Все ясно, — помрачнев, сказал прокурор. — У меня больше нет вопросов.

Береф с трудом добрался до скамьи, где сидели остальные свидетели. Перед глазами его больше не стояла пелена сомнений. На удивление, сейчас он наконец не чувствовал даже страха. Пусть прокурор убивает его! Он знал, что поступил правильно. Он не смог бы простить себя, если бы из-за его трусости друг попал в тюрьму. Райо был неповинен в убийствах девушки и Фериана!

Суд длился еще около получаса. Прокурор несколько раз предпринимал вялые попытки обвинить Райо, но адвокат с легкостью их парировал, и когда судья и присяжные удалились для вынесения приговора, Береф окончательно уверовал, что победа осталась за ними.

Глава 62

Еще до того как Свелл окончательно пришла в чувство, на нее навалилось отчаяние. Она с трудом припоминала детали произошедшего, но общая картина вырисовывалась четко. На нее напал Гарт, после чего она потеряла сознание, а пришла в себя уже будучи связанной по рукам и ногам, в незнакомом месте.

Она лежала у стены в тёмной комнате без окон, где единственным источником света служила маленькая свечка, стоявшая на высоком письменном столе. И та уже догорала, грозя вскоре оставить девушку в полном мраке.

Свелл попыталась освободиться, но только обожгла руки об веревку и застонала от боли. Скованная в движениях, она попыталась хотя бы сесть поудобнее, но и в этом не преуспела, лишь боль от ушибов снова вспыхнула по всему телу. На шее до сих пор горели отпечатки рук Гарта, который едва ее не задушил.

Она еще несколько раз дернулась, но не добилась ничего, кроме боли. Все было бесполезно. Ей не удастся выбраться отсюда самостоятельно! Свелл готова была заплакать от безысходности и ее удерживала только злость на Гарта, которому оставалось жить недолго. Как только дедушка узнает о том, что этот мерзавец напал на нее и похитил, он убьет парня с помощью магии.

— Я привел ее, господин Торгунт! Она здесь! — раздался за дверью голос Гарта.

— Неужели же наконец ты выполнил условия сделки? На что-то ты все-таки годишься, — ответил ему человек, голос которого обжег девушку, как раскаленное железо. Теперь ей стало ясно, для чего Гарт схватил ее, и гнев начисто уступил место страху. — Иди в мои покои и передай человеку, который сидит там, что я жду его, а затем проводи сюда.

— Сейчас сделаю, господин!

Раздался звук удаляющихся шагов Гарта, после чего вновь наступила тишина.

Свелл яростно забилась в путах, пытаясь освободиться, но результат был таким же, как и раньше. Она сделала только хуже. Руки посинели, а спина уже не просто затекла, а непрерывно болела, истязая ее, словно тупая зубная боль, которая жалит несильно, но мучительно.

Но сдаваться нельзя! Она должна сбежать отсюда!

Снова и снова она дергалась и пыталась вытащить руки из веревок, но не могла даже чуть-чуть расслабить крепкие узлы, не дающие ей ни вытянуть перед собой вывернутые руки, ни подняться на ноги. Затихла девушка только тогда, когда вновь услышала голоса за дверью.

— Мне она не нужна, — послышался откуда-то издали голос советника Торгунта. Кто-то ответил ему мужским голосом, но Свелл ничего не расслышала, однако говорившие явно приближались, и следующие слова она уже слышала четко. — Думаю, можно приступить к обучению мальчишки. Теперь, когда он перешел грань нравственности, можно начинать готовить его по-настоящему. Ты так не думаешь?

— Согласен, — ответил собеседник Торгунта, и его голос показался девушке знакомым.

— Вот и славно. Щенок сослужит нам хорошую службу. А теперь я тебя оставлю.

Утихающие шаги оповестили о том, что Торгунт удалился, но скрежет дверного замка заставил девушку вздрогнуть, и она вновь дернулась, пытаясь хотя бы привстать, но бессильно рухнула обратно на пол.

Когда дверь распахнулась, от дуновения ветра погасла свеча, и Свелл, лежавшая лицом вниз, не успела перевернуться и разглядеть вошедшего человека, а когда ей все же удалось перевернуться на спину, стало уже темно. Неизвестный принес с собой масляную лампу, и теперь рыскал в карманах, ища огниво, хотя девушка молилась, чтобы он его не нашел.

Она не хотела его видеть! Страх сковал ее и лишил всякого мужества. Она хотела только оказаться дома. Хотела, чтобы все это оказалось лишь ночным кошмаром, но боль в теле ясно давала понять, что это не сон.

— Ну здравствуй, Свелл, — сказал пришедший, справившись с лампой.

— Мастер Шун! — раскрыла рот от удивления девушка. Это был луч надежды! Неужели преподаватель академии каким-то образом узнал о ее беде и пришел помочь?

— Даже как-то странно видеть тебя здесь, но… — начал было он, но замолчал, о чем-то задумавшись.

— Пожалуйста, помогите мне! — взмолилась Свелл. — Меня похитили!

— Да, я уже слышал, — с кривой усмешкой сказал учитель, и девушку словно поразило молнией. Горькая правда заставила ее содрогнуться. Учитель фехтования пришел не за тем, чтобы помочь ей. — Ты всегда была такой гордой. Не думал, что увижу тебя привязанной, будто собаку на цепи, но должен признать, что тебе тут самое место!

Она никогда не питала к Шуну хотя бы толику теплых чувств, но он был ее преподавателем, а потому девушку затопило ощущение двойного предательства. Из глаз покатились слезы, а малейшая искра надежды безжалостно угасла.

— За что вы так меня ненавидите? — проговорила Свелл, начав задыхаться от плача. — Что я вам сделала? Неужели я заслужила это одним опозданием на урок?

— Опозданием? — как будто бы смягчился Шун. Он подошел и даже немного ослабил ее путы, и девушка издала тихий стон облегчения. — Нет, опоздание — это пустяк.

— Тогда скажите мне, что происходит?

— Я не питаю к тебе ненависти. Больше скажу, мне на тебя наплевать. Зато не наплевать на твоего деда из клана Смерти! — вдруг рявкнул он.

— Откуда вы… С чего вы взяли, что он имеет отношение к кланам? — исправилась Свелл.

— Было нетрудно догадаться, — сказал мастер Шун, но не стал ничего объяснять. — Кланы должны быть уничтожены!

— Но дедушка больше не состоит в клане!

— А это не имеет значения.

— Прошу вас, мастер Шун, отпустите меня, — пытаясь унять слезы, прошептала девушка.

— О, я тебя напугал? — вкрадчиво спросил учитель, но голос его был недобрым. — Для тебя все не так уж и плохо. Ты должна лишь передать своему старику, что нет места на земле, где он мог бы спрятаться. Скоро он будет очень долго кричать. Так что не бойся, тебя я убивать не собираюсь. Тебя я намерен отпустить. Но сначала… — он резко поднял ее с пола за волосы и бросил лицом на стол. — Чтобы нам не пришлось искать его, и он пришел сам, я заставлю немного покричать тебя!

Свелл, хоть глаза застилали слезы, рванулась в сторону двери, но мужчина перехватил ее и бросил обратно. Она ударилась об угол и из последних сил брыкнула ногой в сторону Шуна, но все было без толку. Шун оглушил ее увесистой оплеухой, после чего развязал руки, но лишь для того, чтобы вновь привязать, на этот раз к ножкам стола с другой стороны, оставив девушку распластанной животом на столешнице. Затем он проделал то же самое с ногами, с легкостью подавив ее очередную попытку бегства, крепко прижав к столу. Звякнула пряжка.

Девушка бессильно уронила голову на бок и обмякла, только изредка вскрикивая, когда он делал ей больно. У нее больше не осталось сил на пустые попытки сопротивления. Она была сломлена, и все время, пока Шун насиловал ее, стеклянным пустым взглядом смотрела на пламя лампы, висевшей на стене, будто лишившись сознания.

Ее мир рухнул.

***

Когда Свелл очнулась, в комнате никого не было, и настежь раскрытая дверь пропускала тусклый свет факела из коридора. Она лежала на полу, притянув ноги к груди и обнимая себя руками. Осознание случившегося растоптало душу, оставив там лишь пустоту.

Она горько заплакала, спрятав лицо в ладонях, но потом, немного выплакавшись, сумела с трудом встать на ноги. Она кое-как поправила рваную одежду и побрела прочь из мрачной комнаты.

Девушка блуждала по коридорам, словно призрак. Она решительно ничего вокруг не замечала и не раз натыкалась на проходивших мимо людей, удивленно смотревших на нее, но не обращала на них никакого внимания.

— Кто это? — опасливо спросила у своего спутника молодая женщина, когда Свелл проходила мимо них.

— Не знаю. Говорят, молодой господин привел сегодня какую-то шлюху. Наверно, это она! Я слышал, как об этом шептались на кухне.

— Смотри, господин, видимо, ее поколотил, — прижав ладонь ко рту, пропищала женщина. — Бедная. Может отведем ее на кухню? Пусть лед приложат.

— Чтобы нас потом наказали или выгнали? Ну уж нет! Лучше давай поскорее выпроводим ее отсюда!

Эти двое, судя по всему, прислуга, взяли ее под руки и провели к выходу, после чего мужчина легонько подтолкнул девушку в спину и закрыл дверь.

Оказавшись на улице, Свелл вновь заплакала, и на этот раз у нее не получилось взять себя в руки. Город уже погрузился во мрак, людей вокруг практически не было, что дало ей возможность добраться от особняка Гарта, где ее держали, до дому, не привлекая внимания. Слезы катились по ее щекам без остановки, а все тело будто налилось свинцом, но девушка упорно продолжала идти, мечтая поскорее оказаться в своей комнате, где смогла бы укрыться от ужаса и унижения, укрыться ото всех. Отгородиться от мира.

Добравшись, наконец, до дома и тихо прокравшись мимо гостиной, чтобы избежать встречи с дедушкой, Свелл направилась прямиком в купальню. Там она раз за разом набирала полную ванну воды и без конца натиралась душистым мылом, будто пытаясь смыть с себя скверну, но легче на душе не становилось. О том чтобы показаться лекарю, она и помыслить не могла, просто не выдержала бы такого позора.

Омывшись в четвертый раз, так что кончились и дрова для нагрева воды, и сама вода, девушка, даже не вытираясь, чтобы не запачкать собой полотенце, поплелась в комнату, где рухнула лицом в подушку и вновь заплакала.

Этого не могло произойти с ней! Может, все это дурной сон? Девушка прокусила до крови нижнюю губу, но даже тогда не смогла до конца поверить, что это произошло на самом деле.

Но откуда тогда взялась эта боль, охватившая все тело?

Как она могла допустить это? Почему была такой дурой? Отец ведь говорил, что Гарт может попытаться повторить нападение, но она даже не стала об этом думать, считая, что дедушка ее защитит. Да только дедушка не мог быть рядом ежеминутно! Она одна виновата в том, что случилось.

Укрывшись одеялом и свернувшись калачиком, Свелл закрыла глаза и забылась беспокойным сном.

Глава 63

Спустя два дня после суда за Райовейном зашел адвокат с сообшением, что победа осталась за ними. Парень был уверен, что его оправдают, поэтому воспринял саму новость спокойно, но обрадовался, что больше не придётся умирать от скуки в стылых застенках. Он вежливо поблагодарил адвоката за работу, пожелал ему добра и направился прочь из городской тюрьмы.

Адвокат, конечно, был молодец, но он лишь выполнял оплаченную работу, поэтому Райовейн больше всего хотел как можно скорее поблагодарить Свелл и Берефа. Именно они вытащили его из неприятностей, разыскав лучшего адвоката и дав показания в суде. Только им одним, не считая мамы, он был небезразличен!

Выйдя из здания, он, к своей радости, тут же увидел Берефа.

— Привет, Райо! — они крепко обнялись. — Наконец-то тебя отпустили!

— Это точно!

— Как ты себя чувствуешь?

— Сейчас уже лучше, за что я хочу от всей души тебя поблагодарить. Адвокат рассказал мне, что именно твои показания перевернули ход дела. А еще сказал, что ты уверил суд, будто я был у тебя.

— Я подумал, что так будет лучше, — смущенно признался парень. — Не мог же я сказать про клан! Правда, этот прокурор… — озираясь по сторонам, будто чего-то страшась, прошептал Береф.

— А что прокурор? — нахмурился Райо, увидев странное поведение друга.

Береф рассказал ему о том, как прокурор раскусил его, а заодно и об угрозах, которые тот высказал ему прямо в лицо.

Райовейн был потрясен. Нет, не тем, что прокурор оказался таким мстительным человеком, и даже не тем, что он так безошибочно распознавал ложь. Его поразило совсем другое. Береф, с которым они дружили совсем недавно, грудью встал за него, рискуя своим будущим, а то и жизнью!

«А ведь он вполне мог засомневаться в моей невиновности», — подумал Райо.

Но этого не произошло. Береф верил ему и поддерживал от начала и до конца, не предал даже в трудной ситуации. Друг, которого у него не было никогда!

Сейчас, вспоминая старых друзей, которые стали ошиваться вокруг Гарта и подлизываться к сыну чемпиона, Райовейн понимал разницу между дружбой и приятельством. Приятели — это люди, с которыми весело проводить время. Они с тобой, пока ты твердо стоишь на ногах. Но стоит упасть, они оставят тебя лежать в грязи. Друзья не такие. Они поднимут тебя и поддержат, даже если им самим придется испачкаться!

Увидев, как переживает Береф из-за угроз прокурора, Райо даже стало стыдно. Ведь это из-за него у Берефа появился опасный и влиятельный враг.

— Может он просто запугивал тебя? — спросил он друга, однако не слишком уверенным тоном.

— Хотелось бы верить, да не верится!

— Ладно, обещаю, я что-нибудь придумаю! А где Свелл?

— Не знаю, — взволнованно сказал Береф. — Она не пришла на суд и после этого я ее не видел. Я несколько раз приходил к ней домой, но никто мне не открыл. Ни она, ни ее дедушка. Я подумал, что они уехали из города. Правда не представляю, что могло заставить ее это сделать.

— Странно, — нахмурился Райо. — Давай-ка сходим к ней?

— Я сейчас не смогу, — вздохнул сын пекаря. — Кирли устроился работать на складе. Я обещал, что помогу ему.

— Понятно. Ну ничего, я зайду сам, надеюсь, получится порадовать её тем, что меня выпустили, — Райо старался говорить спокойно, но его вдруг охватило беспокойство. — Пойду к ней прямо сейчас, а потом буду собираться в дорогу. Я решил, что пора отправиться на поиски мамы в Аспартию. Меня не будет в городе примерно недели две, так что не теряй.

— Может поедем все вместе, как тогда? Если ты согласишься немного подождать, я…

— Нет, дружище. У меня нет больше сил ждать. И я буду гнать во весь опор, так что будет лучше, если мне не придется оглядываться.

— Тогда будь осторожен! — искренне сказал Береф, чем немало тронул Райовейна.

— Хорошо, буду, — хмыкнул парень. — Пока!

— Пока!

Береф двинулся в сторону Нижнего города, а Райо развернулся было в сторону дома Свелл.

— Постой! — воскликнул Райовейн, которого посетила вдруг одна идея. — Скажи, где находится дом прокурора? Я хочу с ним поговорить!

— Ты что, спятил? — воскликнул Береф. — Что ты ему скажешь? Чтобы он не трогал меня? Так он тебя и послушает!

— Раз он так хорошо распознает ложь, пусть скажет мне это в лицо! Пусть спросит, виновен ли я в убийствах девушки и Фериана. Я честно ему скажу, что нет. Если он и на этот раз окажется таким прозорливым, то поймет, что ты лгал во имя правды!

— Лгать во имя правды… — проворчал Береф. — Это даже звучит глупо!

— Послушай, я не мастер выражать мысли, но я уверен, что должен встретиться с прокурором. Если ты мне не скажешь, где он живет, я просто потрачу больше времени на поиски.

— Ладно, — вздохнув, сказал сын пекаря. — Я как раз узнал, что он живет неподалеку от тебя. На случай, если нужно будет попытаться пойти с ним на контакт.

— Сейчас как раз такой случай.

Береф, выглядевший каким-то пришибленным, подробно описал Райо путь к дому прокурора, после чего ребята разошлись.

По дороге, правда, Райо больше думал о Свелл, чем об авантюре с прокурором. Отсутствие девушки огорчило его и породило в сердце тревогу. Ситуация была довольно-таки странной. Вряд ли девушка по своей воле пропустила бы суд, после стольких усилий, вложенных в освобождение Райо. Что могло помешать ей прийти? Вдруг Гарт снова объявился? Или, может быть, Илайон-Тору стало плохо?

От этой мысли Райо расстроился еще больше. В таком возрасте вполне могут возникнуть проблемы со здоровьем, хотя старик и выглядел крепким.

За размышлениями он дошел до дома прокурора и постучал. Уверенный в правильности поступка, он не ощущал никакого волнения, только решимость. Спустя несколько минут дверь отворил седой мужчина невысокого роста. Он пристально посмотрел куда-то за спину Райо, а затем перевел тяжелый, будто угрожающий взгляд на него.

— Мне неприятно ваше общество, поэтому говорите по существу. Зачем пришли? — спросил он.

— Береф считает, что вы очень проницательный человек, поэтому я захотел с вами поговорить, — спокойно ответил Райовейн.

— О чем?

— Если вы хотя бы вполовину такой прозорливый, каким вас считает мой друг, то вам не составит труда понять, что я ни в чем не виноват. Я пришел, чтобы вас в этом убедить.

— Суд тебя оправдал благодаря вранью твоего дружка. Зачем тебе убеждать меня?

— Я хочу, чтобы вы перестали угрожать Берефу, — решил говорить напрямую Райо. — Он отличный, честный парень, каких немного, а его показания в мою пользу всего лишь рука помощи человеку, которого несправедливо обвинили в двойном убийстве. Я клянусь вам, что невиновен. Фериана я не любил, но я его не убивал и убивать не хотел. Мои слова, сказанные в гневе, — это всего лишь слова. К сожалению, мне довелось убивать. Это случилось на дне посвящения молодежи, когда на меня, Берефа и нашу подругу напали головорезы Однорукого. Тогда я совершил убийство в целях самообороны и ничуть не жалею об этом. Но я никогда не убил бы кого-то специально, я не убивал девушку и Фериана. Можете вы мне поверить?

— В таком случае, где ты был во время совершения убийства?

— Это не моя тайна, поэтому, к сожалению, этого я вам сказать не могу. Но клянусь, я не нарушал закон.

— И ты надеешься, что я поверю в такое странное объяснение?

— Честно говоря, очень надеюсь.

Прокурор долго смотрел на него в напряженном молчании, сверля глазами. Он будто впился в его мысли, пытаясь отыскать прошлое и самому окунуться в воспоминания Райо, чтобы узнать правду. Конечно, это было невозможно, но так казалось.

— Хорошо, — сказал он после долгой паузы. — Я тебе верю. Передай другу, что он может спать спокойно.

— Вы достойный человек, — кивнул ему Райо, протянув руку.

— Ты молодец, что пришел, Райовейн, — на строгом лице прокурора мелькнуло на долю секунды подобие улыбки, и он ответил на рукопожатие. — Теперь я точно знаю, что надо продолжать искать убийцу вместо пристальной слежки за тобой. Хотя тебе бы я тоже не советовал расслабляться. И тем не менее, мне стало спокойнее, я верю, что в тебе нет злых умыслов. До свидания!

— До свидания! — улыбнувшись, сказал парень.

Неужели у него получилось? С ума сойти! Решительность творит чудеса! Ему даже не верилось, что все сложилось удачно! Настроение Райо значительно улучшилось, и он поверил, что и у Свелл всё в порядке, и удача улыбнётся ему застать девушку дома.

Подойдя к дому Свелл, юноша постучался и немного подождал, но никто не открыл ему. Он решил постучать сильнее, однако стоило ему с силой приложиться к двери, как та отъехала в сторону с тихим скрипом.

«Странно, — подумал он. — Почему это дверь не закрыта?»

Райо аккуратно вошел в прихожую и прислушался. Тишина. Он разулся и пошел в гостиную, но Илайон-Тора там не оказалось. Тогда парень направился к комнате Свелл, волнуясь всё сильнее. Его не покидало чувство, что девушка дома и слышит, что он пришел, но отчего-то не хочет выходить. Добравшись до ее комнаты и потоптавшись несколько мгновений перед запертой дверью, парень трижды тихонько стукнул, но не получив ответа и здесь, растерялся.

«Тут уж не до манер!» — подумал он и постучался громче.

Снова молчок.

— Свелл! Это я, Райо. Открой! — сказал он через дверь и прислушался.

И вновь тишина. Однако на этот раз ему показалось, будто в комнате тихонько вздохнули.

«Может быть она не хочет меня видеть? Тогда лучше уйти… Но что если ей стало плохо?»

Райовейн с силой подергал дверь, но, как он и ожидал, та оказалась заперта.

— Свелл! Ты слышишь меня? С тобой все в порядке? Если я невовремя, так и скажи. Но не молчи! Мы с Берефом волнуемся, всё ли у вас с дедушкой в порядке.

Не помогло. Девушка все равно ничего ему не ответила, зато вновь издала какой-то протяжный вздох.

Райовейн одновременно и злился на эту ситуацию, и испытывал страх. Что если с ней действительно что-то произошло, а он не выяснит и уйдет? Не открывая и не откликаясь, она не оставляла ему другого выбора, кроме как действовать настойчиво. Это качество сегодня уже совершило одно чудо, и Райо решил не изменять себе.

Он отошел на несколько шагов назад и с разбегу протаранил дверь плечом. С громким хрустом засов вырвал кусок древесины из отверстия в косяке, и юноша вместе с дверью повалился на пол.

Едва только Райо поднялся на ноги, как к нему подскочила Свелл и заехала кулаком в скулу. От неожиданности парень пропустил нападение, а потому ее вполне недурственный удар пришелся точно в цель.

— Убирайся прочь! — закричала девушка и вновь бросилась на него.

— Да что с тобой? — рассердился Райо, закрываясь от ее ударов и подавляя рефлексы, норовившие дать сдачи.

— Как ты смеешь вламываться ко мне?! Убирайся!

— Да послушай же…

— Вон! Никогда больше ко мне не подходи! Ненавижу тебя!

Ее слова уязвили Райо и разозлили ещё больше, его кинуло в жар. Девушка бросалась на него как бешеная, даже глаза покраснели! Да что же это?..

— Ты с ума сошла?!

— Не хочу тебя видеть! Убирайся!

Райо почувствовал вдруг давящую боль в сердце и повернулся к двери, в которую тут же вошел Илайон-Тор, держа в руках сетчатую сумку с хлебом и овощами.

— Что у вас происходит?

— Это вы у нее спросите! — дрогнувшим голосом сказал юноша и стрелой вылетел из комнаты, а затем и из дома.

Райовейн пылал от ярости и одновременно был в смятении. Он думал, что готов к любым ответам на вопрос, куда пропадала Свелл, но никак не к такому раскладу. Ему даже в голову не могло прийти, что девушка ударит его, бросит в лицо обидные слова, которые ужалили намного сильнее, чем физическая боль. Он все еще любил ее, и услышать о ненависти в ответ оказалось тяжело.

Хуже того, он не понимал, чем вызвана такая реакция. Да, он выломал ее дверь и ворвался без приглашения, что было не очень правильно, но ведь это от того, что ему небезразлична ее судьба. Он сделал это только потому, что переживал. Еще и входная дверь была открыта! Это сейчас он понимал, что Илайон-Тор не запер ее намеренно, так как отлучился на несколько минут, но тогда ведь он этого не знал.

«Что все это значит? Может, она поверила, что я убил Фериана, и теперь жалеет, что вытащила меня? Или кто-то убедил её, что я виновен? Откуда этот приступ бешенства? — безуспешно пытаясь справиться с гневом, размышлял юноша. — Всё равно! Навязываться больге не буду. Незачем говорить с человеком, которой меня ненавидит. Есть дела поважнее, нужно найти маму».

Юноша лишь на несколько минут зашел домой, чтобы взять меч и переодеться в дорогу, а затем направился к конюшням. Там он оставил залог и арендовал мышастого мерина, после чего поскакал к торговым лавкам и запасся провизией в дорогу, а также приобрел карту, по которой можно было узнать местоположения Аспартии.

Не видя больше причин оставаться в городе, Райовейн направил коня к городским вратам.

Глава 64

Свелл не стала отвечать на вопросы дедушки, отделавшись от него решительным молчанием. Как только дедушка вышел из её комнаты, Свелл уткнулась в подушку и зарыдала. Ей было так плохо и больно, что она впервые в жизни стала задумываться о том, что ей хочется просто перестать быть. Жить не хотелось. Она только что уничтожила дружбу с Райовейном, о чем очень сожалела, но не могла представить, как поступить иначе. Ей казалось, что она теперь недостойна друзей. Негоже ей водиться с хорошими людьми, такими как Райо и Береф. Они должны сторониться ее, ведь она запятнана и обесчещена.

Возможно, ей бы немного полегчало, если бы она выговорилась дедушке Илу, но сделать это Свелл тоже не могла сразу по нескольким причинам. Во-первых, если она расскажет ему правду, то дедушка броситься мстить, а Шуну только это и нужно. Тот ясно дал понять, что будет ждать старика и убьет его немедля, когда тот появится. Его уверенный тон не оставлял сомнений в том, что даже магия не поможет дедушке выжить. Нет, чтобы защитить единственного родного человека, Свелл должна все скрыть и убедить его уехать из города хоть на другой край мира, где они смогут начать новую жизнь.

Во-вторых, Свелл не могла и представить, как рассказывает правду, из-за удушливого чувства стыда. Ее опозорили, воспользовались, а затем выбросили пустую оболочку, растоптали гордость и плюнули в душу. И у неё не было сил признаться в этом… Никому и никогда! Лучше молчать и унести эту тайну с собой в могилу.

И в-третьих, признаться ей не позволял страх. До дрожи она боялась теперь, что будут и другие последствия унижения, но пойти к лекарю также было выше её сил. Она лишь надеялась, что завтра сможет выйти на улицу и купить лечебных трав и мазей. И после самостоятельного лечения она надеялась, что ей удастся закрыть двери воспоминаний и навсегда выбросить это из головы.

Тем не менее, какая-то часть Свелл не желала сдаваться. Часть, мечтающая выжить и отомстить любыми способами. Мечом или ядом, но отомстить! И желательно не просто убить Шуна, а заодно и Гарта, но и заставить их страдать, чтобы они испытали хотя бы половину той боли, которые испытывала она.

Свелл глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки. Ей нужно было поесть, но снова сталкиваться с дедушкой не хотелось. Стараясь двигаться тихо, Свелл выбралась из комнаты и зашла на кухню. Там она отрезала себе несколько ломтиков хлеба и сыра, запаслась большим куском вяленого мяса, после чего вернулась к себе и принялась за еду.

Девушка уже доедала, когда внизу раздался едва различимый, тихий стук во входную дверь.

Кто бы это ни был, она не хотела открывать, а потому не сдвинулась с места. Пусть дедушка сам впускает гостей, если ему кто-то нужен. Лично ей нужна была только тишина, однако теперь, благодаря стараниям Райо, она даже не могла запереться, а потому слышала, как дедушка отворил дверь и впустил в дом какого-то человека.

Они, приглушенно бормоча, быстро что-то обсудили, после чего гость ушел, а дедушка Ил вдруг заявился к ней.

— Приходил Пролс, — проскрипел он.

— И что? — спросила Свелл, пытаясь не выдать раздражения.

— Ты просила его добыть сведения, он их добыл.

— Говори, — нетерпеливо проворчала Свелл, думая только о том, чтобы старик поскорее ушел, оставив ее в покое.

— Мать Райовейна схвачена властями и ожидает прилюдной казни в первый день зимы. Ее обвиняют в измене! — сказал дедушка, после чего развернулся и вышел из ее комнаты.

Услышав новость, Свелл, которая жевала в этот момент хлеб, поперхнулась и закашлялась. Еще несколько минут назад ей было глубоко плевать на все, кроме собственного потрясения и горя. Но лед в ее сердце тронулся. Она знала, как переживал Райо, знала, что он порывался отправиться на поиски. А еще знала, что парень ей небезразличен.

Бросив яростный взгляд на отражение в зеркале, Свелл стала прикидывать, как поступить. Она должна как можно скорее сообщить ужасные известия Райовейну.

«Он либо дома, либо у Берефа», — подумала девушка.

Где бы он ни был, она его найдет, сообщит новость, после чего вернется и станет умолять дедушку переехать в другой город. Он не откажет. Наверное. Хорошо бы сказать дедушке об этом заранее, чтобы он начал собираться, но времени как будто не оставалось. Мысли о возможном преследовании Шуна пугали её.

Тихо выругавшись, Свелл спешно оделась в тренировочный костюм, повесила за спину ножны с мечами отца и, забыв про боль внизу живота, побежала искать Райо. Чем быстрее она его найдет, тем быстрее они с дедушкой уедут из Великого города, чтобы их никто больше не нашел.

Глава 65

— Итак, мальчик, пришло время с тобой позаниматься, если ты, конечно, хочешь вырасти как боец, — сказал Гарту Шун, который со вчерашнего дня поселился в особняке Харрака-Одержимого.

Норл наблюдал эту сцену в тренировочном зале из мягкого кресла в углу. Его одолевали смешанные чувства, причиной которых был Шун. Этот человек ему и нравился, и пугал. Он был умен и интересен в общении, но одновременно с этим в нем присутствовало что-то от хищника. Так же, как и в Торгунте. Они оба относились к той категории людей, с которыми лучше не ссориться. Эти двое вообще во многом были похожи, только Торгунт специализировался на политике, а Шун — на владении мечом.

— Да, господин Шун, — с готовностью отозвался юноша. — Я очень хочу стать лучшим!

— Человек должен ставить перед собой высокие цели, — одобрительно усмехнулся Шун. — Но пока тебе рано думать о больших высотах. Бери меч и вставай напротив! — парень выполнил поручения учителя, и тот продолжил. — Сейчас ты должен будешь показать мне все, на что способен. У тебя будет ровно одна минута.

Гарт ответил кивком, и как только прозвучала команда Шуна к началу боя, кинулся на учителя. Он опускал на противника удар за ударом, используя всевозможные приемы и уловки, и, в целом, оставил у Норла хорошее впечатление. Однако доктор прекрасно знал, что понимает в фехтовании не больше, чем Харрак-Одержимый в политике. Решающим будет мнение Шуна.

И вот бой Шуна по-настоящему удивлял! Преподаватель академии парировал выпады соперника со скучающим выражением на лице, успевая еще при этом поглядывать на часы.

«Очень впечатляет».

— Стоп! — крикнул он наконец, и Гарт, который выглядел не менее потрясенным, чем Норл, остановился.

— Где вы учились? — воскликнул юноша. — Я никогда такого стиля прежде не видел, хотя не пропускаю еженедельные гладиаторские поединки!

— Не имеет значения, где я этому научился. А что до гладиаторов, то я не удивлен. Гладиаторы, по большей части, это бездарное мужичье. За все существование Великого города, один только Лагар Белый Призрак чего-то стоил. Он неплохо освоил формы клана Смерти и даже внес в них что-то свое, как и полагается настоящему мастеру. Впрочем, даже он не показывал ничего выдающегося. Ему не хватало хорошего наставника. Тебе же повезло. Я сделаю из тебя бойца, если ты будешь стараться и слушаться меня во всем.

— Обязательно буду, учитель!

— Вот и хорошо. Итак, начнем мы с одной из форм клана Крови…

Норл заметил слева какое-то движение и посмотрел туда. Оказывается, возле двери уже некоторое время стоял слуга, переминаясь с ноги на ногу.

— Простите, господин, что отвлекаю, но советник Торгунт просил передать, что хочет с вами поговорить по важному вопросу.

— Вот как? Как давно ты подошел?

— Только что, господин…

— Странно, мне показалось, что ты мнешься тут уже некоторое время.

— Всего пару секунд, господин, — слуга явно испугался.

— Дам один совет. Когда господин Торгунт велит тебе передать кому-то сообщение, береги каждую секунду. Особенно если слышишь слово «важный» в тандеме с такими словами, как «разговор», «вопрос» или что-либо в этом духе.

— Хорошо, господин. Я запомню!

— Запомни. Это для твоего же блага.

Норл поднялся и торопливо пошел к покоям советника, оставив растерянного слугу позади. Да, Торгунт был прав, слуги в этом доме никудышные.

Дойдя до двери, он постучался, дождался разрешения и вошел. Советник сидел за столом, склонившись над каким-то документом и внимательно его изучая. Он был так сосредоточен, что даже не поднял на вошедшего взгляд.

— Добрый вечер советник Торгунт. Вы хотели меня видеть?

— Да Норл, хотел. Мы должны кое-что обсудить, прежде чем я уеду.

— Уедете? Но ведь завтра у регента встреча с купцом! Без вас он не получит кредита на организацию тайной операции по поимке Однорукого.

— Я знаю. Поэтому я тебя и позвал, — сказал советник, оторвавшись, наконец, от документов. — Завтра я убью старика из клана Смерти, после чего мне нужно будет уехать из города и встретиться с Делио. Ты пойдешь на встречу вместо меня.

— И какие будут указания?

— Указания? Указание только одно. Ты должен убедить купца дать регенту кредит любыми путями, чтобы он мог отправить отряд на поиски Однорукого.

— Это так странно, — задумчиво протянул доктор. — Регент клянчит деньги у купцов… Разве так должно быть?

— Не забывай о том, что он круглый дурак. У него нет ни ума, ни стали в характере, которой можно было бы компенсировать безмозглость.

— Но стал же он каким-то образом начальником городской стражи.

— О, в этом нет ничего сверхъестественного. Видишь ли, он был зятем бывшего начальника.

— Это все объясняет, — хмыкнул Норл.

— Я бы хотел обсудить с тобой еще кое-что, — сказал Торгунт, задумчиво проведя пальцем от виска до подбородка.

— Слушаю вас.

— Мальчишка. Он перспективен, и я хочу, чтобы из него получился толковый союзник.

— Но ведь для этого с ним занимается Шун, разве нет?

— Шун учит его драться. Твоя задача будет заключаться в другом. Ты должен будешь наделить его властью. Можешь сделать его инквизитором или палачом регента, мне все равно, как это будет называться, но он должен иметь власть убивать тех, кто нам мешает.

— И как мне это сделать? — нахмурился Норл. — Я и сам то не обладаю особой властью!

— В этом ты ошибаешься, — заверил его Торгунт. — Будучи моим протеже, ты имеешь очень большое влияние на регента.

— Да, но сделать это самому вам будет куда как проще.

— Я знаю, — улыбнулся Торгунт. — Но я хочу, чтобы это сделал ты.

— Испытания, — проворчал Норл.

«Впрочем, мне это на руку».

— Вся наша жизнь — сплошные испытания! — заметил советник. — Как я уже говорил, ты умный человек, Норл, но тебе есть куда расти.

— Не буду спорить. Кстати, я все хотел спросить вас о Шуне. Я понял, что он не совсем обычный человек еще при нашей первой встрече, когда он сидел в капюшоне и поигрывал ножом, вместе с нами слушая оправдания мальчишки. Теперь, я увидел, как он фехтует, и понял, что не ошибся. Я не очень-то разбираюсь в воинском мастерстве, но, по-моему, он невероятно искусен!

— Так и есть. Однако, я не совсем понимаю, зачем ты хочешь знать о нём больше. Неужели тебе недостаточно, что он предан моему учителю, Делио?

— Боюсь, что мне этого мало.

— Что ж, я ценю твою честность, — усмехнулся Торгунт. — Хорошо, я расскажу тебе о нем, что знаю. Шун вырос далеко отсюда, на территории клана Драконов. Еще в молодости он был очень силен, но клан не ценил это, ведь Шун не владел магией! Они считали всех обыкновенных людей низкосортными, поэтому посылали его на передовую и использовали как пушечное мясо, но благодаря удаче, и, конечно, своему мастерству, Шун выходил из каждой драки живым. В конце концов ему надоело быть пешкой. Он дезертировал и бежал из клана, для него наступили темные времена. Не знаю, что именно произошло потом, но его вытащил Делио. С тех пор они близки, как братья, и вместе ставят палки в колеса кланам. На некоторое время они расходились: Шун уехал куда-то за тридевять земель, а Делио присоединился к человеку, именующему себя Повелителем и ввязался в войну с кланами. Кланы были разрушены, несмотря на то, что победа осталась за Риониксом. Но этот проклятый маг каким-то чудом сумел возродить кланы! Но, возвращаясь к истории Шуна, стоит знать, что за время своего путешествия он стал по-настоящему искусным воином. Он в совершенстве овладел стилями всех кланов и день ото дня оттачивал умение. С уверенностью могу сказать, что ему нет равных, и я склонен считать, что даже такие воины, как Цитракон, не сладили бы с ним без магии. Впрочем, этого нам уже не узнать. Год назад, по возвращению из странствия, он присоединился к нам с Делио и устроился работать в академии преподавателем фехтования. Видишь ли, так уж вышло, что старого мастера зарезали в переулке, а мастерство Шуна было неоспоримо. Директор просто не мог ему отказать. Таким образом мы получили в академии человека, который с легкостью вычисляет тренирующихся в клане молодых людей, ведь он с первого взгляда распознает стиль любого клана.

— Но почему тогда кланы все еще живы? — задумчиво спросил Норл. — Ведь можно же проследить за этими учениками и раздавить всех, кто там учился!

— Делио предлагал то же самое, — осклабился Торгунт. — Но я убедил его, что это не лучшая идея. Допустим, мы бы успели вырезать два, может, три клана за несколько дней. Но остальные обязательно бы об этом прознали! Как ты думаешь, что бы они предприняли?

— Залегли бы на дно или бежали из города, — сказал доктор, поняв, к чему клонит советник.

— Именно. И тогда нам пришлось бы их искать. А это могло занять очень много времени. Нет, пока кланы сосредоточенны в одном городе, нам намного проще истребить эту нечисть!

— Получается, вы еще не знаете, где находятся некоторые кланы?

— Увы, нет. Нам еще только предстоит узнать местоположение кланов Огня и Тени.

— Не понимаю, тогда зачем было совершать убийства в академии? Шун ведь понимал, что академию закроют!

— Понимал. Но если бы воины кланов Тени и Огня учились у него, он уже давно бы их узнал и организовал слежку. Да и учить мелких ублюдков он ненавидит. Нет, мы не можем ждать еще год, живя надеждой, что в новом притоке студентов объявятся недостающие части пазла — ученики Тени и Огня. Я уверен, мы узнаем местонахождение этих кланов быстрее другим путем. Академия нам больше не нужна.

— А выяснив это, разве сможем мы найти нужное количество людей, чтобы уничтожить сразу все кланы одновременно? Они ведь владеют магией, а такие амулеты, как у вас и Шуна, большая редкость! Понадобится, по меньшей мере, две сотни солдат, чтобы одолеть горстку воинов-волшебников. Кроме того, нужно будет сделать так, чтобы никто из них не сбежал!

— Ты драматизируешь, — улыбнулся Торгунт. — Почти всех разоблаченных студентов Шун убивает сразу, однако некоторым было дано время. Он позволил им немного пожить и наблюдал за тем, как быстро они развиваются.

— И каков вывод?

— Большинство воинов клана — всего лишь сброд, который немногим отличается от обыкновенных солдат Великого города.

— Но как же магия? Ее-то нельзя списывать со счетов!

— Верно. Магия — наше главное опасение. Тем не менее, я склонен думать, что даже лучшие представители кланов владеют магией плохо, — хищно улыбнулся Торгунт.

— Почему вы так думаете?

— Долгое время чемпионом арены Великого города был Лагар. Шун, едва только присоединившись к нам, определил его принадлежность к клану Смерти. Как ты сам понимаешь, он был там лучшим или одним из лучших. Мы решили устроить ему проверку и заказали его убийство. Однажды, когда тот возвращался домой, на него напали семь человек в масках, и Лагар был вынужден прибегнуть к магии. Результат получился невпечатляющим: магия поразила лишь одного из налетчиков, да и того не насмерть. Всех остальных он прирезал с помощью меча.

— Да, теперь я понимаю, почему вы скептичны к магии кланов.

— Однако Делио настаивает на том, чтобы мы были осторожны, и это, по большому счету, правильно.

— Значит, как только мы узнаем, где находятся кланы Огня и Тени, вы разбросаете армию по городу и начнете истребление?

— Возможно. Либо я соберу всех людей клана в одном месте и зажму их в клешни.

— Вторая идея мне нравится больше, — признался Норл. — Избавиться ото всех сразу было бы замечательно! Но я не представляю, как это сделать.

— Я тоже не представлял, но придумал — хмыкнул советник. — А теперь я вынужден закончить нашу беседу. У меня перед отъездом ещё дела. А ты должен подумать о том, как возвысить мальчишку.

— Конечно, господин Торгунт. Я подумаю.

Норл откланялся и покинул покои советника.

Глава 66

Свелл, продрогшая под ледяным ветром, скакала без остановок уже несколько часов, но так и не сумела пока нагнать Райо.

Узнав о беде, постигшей его маму, она пошла к нему домой, но не застала его там и побежала к Берефу. Он-то и рассказал, что Райовейн уехал в Аспартию. Девушка тут же помчалась в конюшни, арендовала лошадь, затем с трудом разузнала, в каком направлении ей предстоит ехать и отправилась в погоню.

Она не была хорошим следопытом, но вполне могла ориентироваться по свежим следам лошади. Девушка не сомневалась, что очень скоро догонит Райо. Если бы не эта уверенность, она бы уже давно повернула назад, ведь из-за спешки пришлось отправиться в путешествие без провизии и вещей. Но рассчитывала, что догонит юношу, одолжит у него немного еды, передохнет и повернет обратно.

Тем не менее, Свелл никак не могла различить вдали силуэт Райовейна или хотя бы пыль, поднятую его лошадью. Это выбивало из колеи, напоминая погоню за невидимкой. Следы есть, да вот их обладатель все никак не покажется на глаза!

Когда, наконец, она разглядела фигуру на коне, солнце уже заложило решительный вираж в направлении горизонта и обещало в ближайшие пару часов полностью спрятаться, лишив девушку хотя бы немного согревающих лучей. Она увидела, как фигура спешилась и свернула с дороги, видимо, решив остановиться на привал.

— Еще немного, милая, — тихо сказала Свелл, потрепав лошадку Тихоню по гриве. — Сейчас мы догоним его и отдохнем.

Взмыленная лошадь обиженно фыркнула, будто давая понять, что не намерена так легко прощать, и девушка не могла ее за это винить. Уж слишком она загнала кобылу.

Добравшись до того места, где свернул юноша, Свелл тоже спешилась и стала аккуратно пробираться через заросли, ведя за собой Тихоню и внимательно осматриваясь. Здесь ей ни за что не разглядеть следы, а вот заблудиться — запросто, поэтому нужно отыскать парня как можно скорее.

Едва Свелл об этом подумала, как вдалеке полыхнул огонек, который наверняка зажег Райо. Она направилась прямиком на оранжевый ориентир и очень скоро оказалась на небольшой полянке.

«Да, это Райо», — подумала девушка, глядя на аккуратно обложенный камнями костер и привязанного неподалеку коня. В тот раз, когда они путешествовали вместе, она хорошо изучила привычки Райовейна. Последние сомнения отпали, когда она разглядела сумку, из которой торчал его свернутый плащ.

Самого парня, однако, нигде не было, и Свелл, решив, что он ушел собрать больше дров, привязала Тихоню неподалеку от мышастого мерина Райовейна, устроилась у огня и протянула к нему руки в надежде согреться.

— Что ты здесь делаешь? — через некоторое время раздался голос за спиной, и девушка повернулась.

Райо выглядел угрюмым. Неудивительно, учитывая, как она обошлась с ним при последней встрече… Впрочем, это ее ни капли не интересовало. Важна была только причина, из-за которой она затеяла погоню.

— Я мчалась за тобой, — сказала она, прикидывая, как лучше сказать ему ужасные новости.

— И зачем? Ты говорила, что ненавидишь меня, а потом …

— Твою маму схватили, — решительно перебила его Свелл, обрывая неприятную ей тему, пока он не наговорил слишком много. — Пролс сказал, что ее обвинили в измене. Мне очень жаль. Ее ждет казнь в первый день зимы.

— Что?!

Даже на расстоянии, в полумраке, она видела, как Райовейн побледнел. Хворост выпал из его рук, а сам юноша с трудом опустился на землю. Сердце Свелл сжалось от сострадания, но она была не в силах ему помочь.

— Мы должны возвращаться, — сказала она. — У тебя будет еще несколько недель, чтобы придумать, как ей помочь.

— Где именно ее держат? — спросил он не своим голосом.

— Я не знаю. Пролс говорил не со мной. Спросим у него, когда вернемся.

— Хорошо, что ты меня догнала, иначе…

Юноша осекся, посмотрел на густые заросли кустарника за пределами поляны и прислушался. Внезапно с разных сторон повыскакивали какие-то люди с луками на изготовку и быстро окружили ребят. Свелл попыталась быстро сосчитать налетчиков, но их оказалось слишком много. Никак не меньше двадцати.

— Отстегивайте мечи, иначе мы напичкаем вас стрелами, — велел невысокий крепыш, выходя вперед.

— Вы кто? — спросил Райовейн, кладя руку на рукоять, и Свелл ему даже позавидовала, так спокойно звучал его голос. Только слегка прищуренные глаза выдавали в нем волнение.

— Заткнись! — рявкнул разбойник, по всей видимости, вожак. — Отдавайте свои железки либо умрете. Я больше повторять не стану.

Парень колебался недолго. Им ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Против стольких они не потянут сражаться. Свелл сняла отцовские мечи и протянула оружие вожаку, и как только Райо сделал то же самое, на головы им накинули плотные мешки, через которые совсем не просачивался свет, и затянули на шее арканы.

Глава 67

Зная, что его мама в опасности, Райовейн с трудом сохранял самообладание. Если бы он был один, без Свелл, то уже непременно бы попытался сбежать. Их конвоиры, судя по разговорам, шли расслаблено и вряд ли ожидали сопротивления. Меч у него отобрали, но не стали обыскивать, поэтому парень запросто мог выхватить нож, который крепился на внутренней стороне туники, затем обрезать аркан и снять с головы мешок. Ну а проделав все это, он мог попытался оторваться от разбойников и почти наверняка сумел бы набрать приличную дистанцию, прежде чем лучники наложили стрелы на тетиву и выстрелили.

Но увы, это были пустые размышления. Не может же он оставить Свелл! И обсудить с ней план невозможно.

Они шли уже довольно долго, и юноша понял, что потерял ориентацию в пространстве и времени. Наверняка уже окончательно стемнело.

— Как думаешь, что Однорукий прикажет с ними делать? — спросил мужчина, шедший справа.

Райо споткнулся от неожиданности, за что получил болезненный тычок в спину.

Однорукий?! Их ведут к Однорукому?

— Откуда мне знать? — проворчал вожак, который шел первым. — Может, отпустит, а может, просто велит задушить. Ты же знаешь, он непредсказуемый. Что взбредет ему в голову, то он и сделает!

— Знаю. Потому-то мне и интересно!

— Вот сейчас и узнаешь. Пойду доложу ему.

Оказалось, они как раз добрались до лагеря. Когда с Райовейна сняли аркан и мешок, он огляделся, однако это ничего ему не дало. Прямо перед ними возвышалась огромная палатка, или даже скорее шатер, в котором скрылся команир отряда, а дальше палатку окружали деревья. Их завели в самую гущу леса, и парень даже примерно не понимал, с какой стороны они пришли.

Впрочем, сейчас его беспокоило не это. Сейчас все его мысли были заняты предстоящей встречей с человеком, который мечтает уничтожить кланы и искоренить магию. Человеком, из-за которого граждан Великого Города обуял страх. И наконец — человеком, приказавшим устроить настоящую бойню на дне посвящения молодежи, в результате которой погибла добрая половина шестнадцатилетних подростков.

Райо покосился на Свелл, и сердце его екнуло. Обычно смелая и уверенная в себе девушка выглядела напуганной донельзя! Он видел нечто подобное только раз, когда пробрался в дом Одержимого, чтобы совершить двойное убийство. Но даже тогда Свелл выглядела достойнее. Тогда появление убийцы её явно шокировало, и она будто онемела, но в глазах у нее не было такой мольбы, как сейчас. Девушка теперь больше походила на испуганного ребенка, а не воина, и от этого Райо стало жутко не по себе. Несмотря на юный возраст, а может быть и благодаря ему, парень не боялся смерти, зато жизнь Свелл имела для него огромное значение.

От раздумий его отвлек вышедший из шатра огромный человек, кутавшийся в широченный темный плащ, подбитый мехом. Это был длинноволосый блондин лет тридцати пяти, с красивым, но угрюмым лицом, поросшим небольшой жидкой бородкой. Его глаза метали молнии.

— Какого рожна вы отвлекаете меня из-за двух путников?

— Они могли что-нибудь вынюхивать, — начал оправдываться крепыш.

— В следующий раз можешь действовать по своему разумению! — проворчал светловолосый великан. Он вытащил из-под плаща руки, и Райо сразу заметил, что правая кисть у этого человека отсутствовала. — Ну давай, покажи этих голубков, из-за которых вы подняли шумиху!

Однорукий подошел к ребятам и скользнул по ним взглядом. Райо он вниманием не удостоил, зато как завороженный уставился на Свелл.

— Ренэя? — прошептал он, но затем, погрустнев, продолжил. — Ну конечно, нет. Это не можешь быть ты.

— Как вы меня назвали? — вдруг вскинулась Свелл. Сквозь страх девушки проклюнулось любопытство, и Райо счел это хорошим знаком.

— Ты очень похожа на одну девушку, которую я когда-то знал…

— Откуда вы знали мою маму? — перебила она.

— Маму? — ошарашенно спросил Однорукий. — Что ж, если разобраться, ты ужасно на нее походишь. Только глаза серые, как у Дифа.

— Вы и отца моего знали?

— Знал, — ответил он. — Это было в прошлой жизни. Стало быть, они пережили войну с Драконом?

— Только мама, но и она прожила недолго, — ответила Свелл. — А папа умер сразу от метки Рен-Дел-Вара. Так откуда вы их знали?

— Скажем так, твоя мама была мне очень дорога. С отцом мы не особо ладили, но вместе воевали с армией Дракона-Повелителя.

Сказав это, он вздохнул и угрюмо уставился на обрубок руки, о чем-то размышляя. После он велел вернуть ребятам их оружие и поклажу, затем развернулся и направился обратно в шатер, но перед самым входом обернулся и поманил их рукой. Райо и Свелл, оба донельзя заинтригованные, не видели причин упираться, так что направились следом.

Шатер оказался довольно-таки просторным. Здесь могли с удобством разместиться как минимум дюжина человек, однако, судя по чистоте и порядку, доступ сюда имели совсем немногие. Великан прошел вглубь шатра, обогнул огромный письменный стол, захламленный бумагами, картами, чернильницами, перьями, книгами и другими предметами, и достал из-под него три небольшие табуретки. Он протянул две ребятам, а на другую опустился сам.

— Как же давно это было, — стиснув зубы, сказал атаман разбойников, а затем вновь обратил взор к Свелл. — Ты еще даже не родилась, когда мы сражались с Драконом.

— Тогда почему вы теперь хотите уничтожить кланы? — решительно спросил Райовейн, пристально глядя на Однорукого. Этот человек совсем не казался ему злодеем, и парень подумал, что надо попробовать сразу докопаться до сути.

— Уничтожить кланы? — рассмеялся великан. — Я не тот, за кого вы меня приняли. Моя цель совсем иная.

— А как же послание регенту? — спросила Свелл. — Все знают, что его послал Однорукий!

— Я не единственный, кто зовет себя Одноруким, — покачал головой он. — И в отличие от Делио, я хочу защитить кланы!

— Делио? Это что… второй Однорукий? Вы и его знаете? — удивилась девушка.

— Не слишком близко. Мы виделись всего раз, да и то на каких-то несколько минут. После короткого разговора я отрубил ему руку и ушел. А зря. Мне стоило прикончить его тогда…

— Как вас зовут? — спросил Райовейн, у которого возникло странное предчувствие, что перед ними не обычный атаман разбойничьей шайки.

— Мое имя уже не имеет никакого значения.

— Это еще почему? — нахмурилась Свелл. — И что значит «уже»?

— Раньше я переоценивал значимость имени человека. Однако имя — это всего лишь набор звуков, благодаря которому тебя узнают. Мне более не нужно, чтобы меня узнавали. Теперь я всего лишь калека, который был тяжело болен и прикован к постели тринадцать долгих лет. Все, кто был мне дорог, погибли в той проклятой войне. Она забрала их всех, и теперь мне незачем иметь имя.

— Из-за нее я потеряла родителей, — кивнула девушка, погрустнев.

— Когда умерла твоя мама? — спросил великан, поглощенный собственными мыслями, которые, судя по всему, причиняли ему боль.

— Почти семь лет прошло.

— Тогда я был еще болен, — вздохнул он. — Если бы я только мог ей помочь… И с кем ты осталась?

— С дедушкой.

— Не припомню, чтобы у Ренэи был отец, — нахмурился Однорукий. — Да и родители Пламенного, насколько мне известно, тогда уже умерли.

— Дедушка Ил не одной со мной крови.

— Ил? — приподняв бровь, переспросил он. — Тебя что, воспитывал Илайон-Тор?

— Ну… Не совсем воспитывал. Скорее оберегал.

— Даже представить его не могу в роли няньки, — рассмеялся вдруг Однорукий.

— А чем вы болели? — спросил Райо. — Сейчас вы выглядите здоровым, если не считать руки, — смущенно добавил он. — Разве есть такие недуги, которые поражают человека на тринадцать лет и не оставляют следов?

— Есть, если это связано с магией. Поразившее меня заклятие обладало необычайной силой. Я должен был скончаться на месте, если бы не амулет, который я отобрал у Делио. Не знаю как, но он задержал быстро распространяющуюся магию в руке, и я собственноручно избавился от заражения. Дальше я заморозил обрубок и лишился чувств, а очнулся только спустя несколько месяцев, в каком-то монастыре, где обо мне заботились монахи. Этот монастырь стал для меня домом на следующие тринадцать лет. Именно столько времени мне понадобилось, чтобы полностью избавиться от проклятия, заново научиться ходить и хоть чуть-чуть окрепнуть.

— Заморозили обрубок? — прищурился парень. — Вы из клана Льда!

— Был когда-то.

— И все же, как ваше имя? — спросила девушка. — Меня зовут Свелл.

— Меня Райовейн, — улыбнулся юноша, которого позабавила напористость подруги.

— Скай, — пожав плечами, сдался Однорукий.

— Золотой Скай?! — потрясенно воскликнул Райовейн.

— Помню, как я гордился этой глупой кличкой, — сказал с усмешкой мужчина. — Мне казалось, что она придавала значимости. Но на самом деле значимы только поступки. Ведь в конце жизни нам всем предстоит заглянуть в собственное прошлое и задать себе парочку серьезных вопросов. Мы спросим себя, как прожили жизнь, что сделали? И тогда уже будет неважно, родился ты королем или простолюдином. Будет неважно, что думали о тебе другие. Важно будет только то, что ты сам сделал. Чего добился! Мне уже довелось с этим столкнуться, поэтому я знаю, о чем говорю.

— Но ведь вы заслуживали прозвище! Ваш золотой нагрудник устрашал врагов и внушал уверенность союзникам. Да и в вашей доблести никто не сомневался, раз уж на то пошло.

— Откуда ты знаешь? — засмеялся Скай. — Тебя ведь тогда не было.

— Я читал об этом в книге! — стоял на своем Райо.

— Книга — это всего лишь суждение автора. Не знаю, кто ее писал, но этот человек явно меня не знал. Я был заносчивым мальчишкой, у которого лишь изредка случались проблески интеллекта.

— Даже не знаю, — смутился юноша. — Я все-таки считаю, что это мнение не только автора, а всеобщее.

— Люди любили меня, но не за то, что я источал добродетель. Я был сильным воином, и это уважали мужчины. Я был молод и красив, поэтому нравился женщинам. Кроме того, я всегда держался подле брата, который был лучшим из людей. Вот и весь секрет народной любви.

— С трудом в это верится, но вам виднее, — сдался Райо.

— А ты занимаешься в клане? — сменил тему Скай.

— Да. Я из клана Смерти.

— А ты, Свелл? Небось, пошла по стопам отца? Я узнаю его мечи.

— Нет, мне еще не довелось встречаться с кланами и их магией.

— Вот как? А как обстоят дела с магией у тебя? — он вновь обратил взгляд к Райо.

— Никак, — разочаровано ответил Райовейн. — Впрочем, так почти у всех в клане…

— Можете показать мне какое-то... заклинание? — подалась вперед Свелл. — Мне до сих пор тяжело поверить в волшебство!

Скай небрежно взмахнул единственной рукой и с улыбкой кивнул на стоящие рядом ножны Райо.

— Обнажи меч, — Райо замешкался, не поняв, что затеял Однорукий, и тот нетерпеливо проворчал: — Просто сделай, как я говорю.

Райовейн встал и потянулся к мечу, но едва только поднес пальцы к рукояти, как его обдало холодом, и он одернул руку.

— Теперь ты не сможешь взять оружие, — усмехнулся Скай.

Свелл удивленно уставилась на меч Райо и, решив удостовериться лично, поднесла руку к рукояти. Далее, немного помедлив, она все-таки дотронулась до нее и тут же вскрикнула, отдернув руку.

— Обжигаться холодом было незачем, — буркнул Однорукий.

— Ничего, — улыбнулась девушка. — Его все равно можно взять, если есть перчатки.

— Еще можно обернуть руку тканью! — подхватил Райовейн.

— Попробуйте, — пожал плечами Скай.

Парень уже догадался, что все не так просто. Явно был еще какой-то подвох, но он решил все равно проверить. Он обмотал руку плащом и взялся за рукоять. Ничего не произошло. Райо ощущал магический холод, но плотная ткань защищала от ожога.

— Вот! — удовлетворенно кивнула Свелл.

— Меч все еще в ножнах, — напомнил Скай.

Райо пожал плечами и с силой потянул за рукоять, однако та не поддалась. Клинок намертво примерз к ножнам. Он дернул сильнее, но без толку.

— Вот это да! — воскликнула Свелл.

— Это простенький трюк, — улыбнулся Однорукий.

— И что, вы можете обезоружить любого соперника? — спросил Райо, чувствовавший себя весьма удрученно.

— Нет. С мечами Дифа, то есть, конечно, теперь уже мечами Свелл такое не провернуть. Они зачарованы. К тому же магию можно блокировать.

— Сомневаюсь, что кто-нибудь, кроме учителей в кланах, способен на это, — грустно покачал головой Райо.

— В таком случае, кланы в глубоком упадке… Я надеялся, что они смогут оказать сопротивление Делио, но после твоих слов сомневаюсь. Как бы это ни было печально, но горстка солдат способна задавить любой клан, — Скай ненадолго задумался, а затем вновь обратился к ребятам. — Я намерен помешать Однорукому, но мне нужны сведения о ситуации в Великом Городе. Было бы здорово, если бы вы согласились немного задержаться в моем лагере, чтобы я мог обо всем подробно расспросить.

— Скажите, зачем Однорукий, я имею в виду не вас…

— А то я не догадался, — закатил глаза Скай.

— Извините. Я ничего такого не имел в виду, — смутился парень.

— Кажется, ты что-то хотел спросить про Однорукого.

— Да… Так вот, почему он хочет уничтожить кланы?

— Кто его поймет? — пожал плечами бывший воин клана Льда. — Важно только то, что намерения его серьезные. Он участвовал в первой войне и не отрекся от своей цели по сей день. А значит, он не просто наемник Дракона. Он сражается за идею. Думаю, он уже давно ищет кланы.

— Интересно, далеко ли он от цели? — задумчиво спросила Свелл, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Не думаю, — вздохнул Скай. — Насколько мне удалось узнать, его ученик занял высокую должность в правительстве, что значительно облегчит их поиски. Если влияние того человека, — кажется, по имени Торгунт, — существенно, то кланы находятся на грани.

Девушка вздрогнула так сильно, будто ее ужалила пчела, и низко опустила голову, что не укрылось от мужчин. Райо кинул на неё удивленный взгляд, но мысли его были заняты угрозой кланам, поэтому он ответил Скаю.

— Но вряд ли даже в правительстве знают о кланах! — сказал он.

— Возможно. Но этот Торгунт наверняка пытается что-то выяснить. Едва ли он сидит сложа руки.

— Надеюсь, вы ошибаетесь, — пробормотал Райо.

— Я тоже на это надеюсь. Но я не настолько наивен, чтобы жить надеждами.

— Нам нужно возвращаться в город, — твердо, как будто даже рассерженно произнесла Свелл. — Райо должен предупредить клан об угрозе. К тому же его маму схватили власти и собираются казнить. Вы ведь не станете нас задерживать?

— Разумеется, нет. Уж дочь Ренэи точно может рассчитывать на мою поддержку! — затем обратился к парню. — И что ты собираешься делать? Не бросишься же на тюремную стражу с мечом?

— Я не знаю, — упавшим голосом отозвался Райовейн и сел обратно на табуретку. — Я не знаю, что мне делать. Осталось меньше месяца… Свелл сказала, что казнь назначена на первый день зимы.

— У тебя есть время, чтобы все обдумать. Зачем тебе нестись в город, сломя голову? Я готов тебе помочь, если ты согласишься помочь мне.

— Даже не знаю…

— Я помогу тебе освободить мать. Великий город построен на руинах столицы клана Льда, а я вырос там и знаю все тайные ходы, ведущие в замок. Я могу помочь тебе вывести ее из города. От вас мне нужен всего один день. Проведете завтрашний день в моем лагере, а послезавтра с утра отправитесь назад. Подумайте.

— Не вижу причин отвергать вашу помощь. Едва ли я сам смогу что-то решить…

— Я уеду на рассвете, — отрезала Свелл, чем немало удивила Райовейна.

— Одна? И какая на то причина? — поинтересовался Скай.

— Мы с дедушкой уезжаем из Великого Города.

— Что? — воскликнул Райо, не веря ушам. — Почему?

— Не твоё дело! — гневно буркнула в его сторону Свелл и отвернулась.

Райо не стал ей отвечать, с обидой вспомнив перепалку в ее доме. Что бы ни было у нее в голове, она ясно дала понять, что ненавидит его, а он не собирался навязываться. Но, откровенно говоря, её поведение ставило юношу в тупик. Зачем она отправилась в погоню, чтобы сообщить новость о его матери, если он ей безразличен?

— Если ты скажешь мне причину спешки, возможно, я помогу и тебе, — сказал Скай.

— Нет. Это не касается никого, кроме меня.

— Что ж, в таком случае, я не могу задерживать и твоего друга. Утром уедете оба.

— Нет нужды, — бросила Свелл. — Мне не нужен провожатый.

— Это не слишком разумно… — начал было Однорукий, но девушка его перебила.

— Я сама могу о себе позаботиться! Мне не сдалась помощь от мужчин! — Свелл встала и рассерженно отошла к входу в шатер, но остановилась, глядя во мрак и сложив руки на груди.

Воцарилось неловкое молчание. Скай как-то странно глядел в спину Свелл. Райо не понимал, что происходит, но это ему было не по душе. Он вообще не любил чувствовать себя дураком, но именно такое чувство у него сейчас и возникло.

— Хорошо, ты можешь отправиться в дорогу с утра. Решай сама, ехать тебе одной или с Райовейном, потому что я не стану его задерживать. Все наши вопросы мы решим за совместным ужином. Ты не против, парень?

— Нет.

— Вот и отлично. А теперь, оставь нас, Свелл. Найди человека по имени Нуант и передай ему мой приказ. Пусть выдаст тебе порцию горячей похлебки, теплое одеяло и место в общей палатке. Устраивайся на ночлег, а нам предстоит долгий разговор.

Девушка сердито посмотрела на Ская, недовольная тем, что ее выгоняют, но вышла из шатра, гордо вздернув подбородок. Райо не знал, связано ли это с тем, что Скай обещал помочь ему спасти маму, или с тем, что ушла Свелл, но, оставшись с воином наедине, он вдруг сумел расслабиться. Великан действовал на него как-то успокаивающе.

— Ты знаешь, что с ней приключилось? — спросил он парня.

— Понятия не имею! Мы отлично ладили, но в один момент все перевернулось.

— Ты ее любишь?

— Как вы догадались? — краснея, спросил Райовейн.

— Мне вдруг показалось, что точно так же я смотрел когда-то на ее мать, — улыбнулся Скай. — Она не знает о твоих чувствах?

— Нет.

— Расскажи мне, когда она стала такой.

Райо поведал Скаю о своем заключении и о том, сколько усилий приложили друзья, чтобы освободить его. Он рассказал обо всем, включая то, как Свелл не явилась на суд и как набросилась на него после.

— Я не понимаю, куда она пропадала и что я ей сделал, но она теперь ненавидит меня. Ее будто подменили!

— Я видел такое раньше, — вздохнул Скай. — Полагаю, что она пережила сильное потрясение. И теперь ненавидит не тебя, а весь мир. И на самом деле чувствует себя одинокой.

— Но почему?

— Ты слышал, как она говорила о помощи от мужчин?

— Да. Но я ничего не понял!

— Подумай. Почему девушка внезапно может возненавидеть мужчин?

Райо задумался, в голову закрались самые ужасные мысли, но он помотал головой:

— Я не очень понимаю, куда вы клоните…

— Мне кажется, понимаешь.

— Вы же не думаете, что со Свелл что-то сделали… силой? — приглушенно спросил Райо.

— Я не думаю, я знаю. За тринадцать лет, прожитых в храме, я осваивал множество магических приемов, и один из них — чтение мыслей. Не могу сказать, что добился в этом больших успехов, но когда человек эмоционально уязвим, я могу видеть обрывки его мыслей или памяти.

— И что, Свелл… Я хочу сказать…

— Я не знаю, когда это случилось, но могу предположить, что недавно. Видимо, перед тем, как вы рассорились.

— Кто это сделал? — сжав кулаки, спросил Райо. — Если Гарт, я убью его завтра же!

— Какой-то мужчина. Высокий, темноволосый. На вид ему лет сорок, но я могу ошибаться. Я видел ее кошмар лишь мельком.

Райо покрутил возможный образ в голове, но сходу никто в голову не пришел. Быть может, это вообще случайный человек?

— Теперь понятно, почему она так изменилась… — сердце у парня сжалось при мысли о том, каково теперь Свелл.

— Что будешь делать?

— Я найду того, кто это сделал, и убью его!

— Ты думаешь это то, что ей нужно? Я так не считаю. Это нужно тебе, — сказал Скай, ткнув пальцем в грудь Райо. — Ты теперь хочешь утолить свой гнев, свою ненависть. Но я спрашивал тебя не об этом. Что ты теперь собираешься делать по отношению к ней?

— Если вы считаете, — ощетинился юноша, — что моя любовь к ней развеется из-за того… Из-за того, что произошло, вы сильно заблуждаетесь!

— Я рад это слышать. Но на вопрос ты так и не ответил. Что ты намерен предпринять?

— Э-э-э… Если убийство не выход, то я не знаю…

— Ей нужны твоя любовь и поддержка. Она должна знать, что нужна кому-то несмотря ни на что. Поверь, ее самооценка знавала лучшие времена. Она считает себя никому не нужной. Ты должен показать ей обратное.

— Но как? Она ненавидит меня!

— Она хочет, чтобы именно так ты и думал. Но правда ли это? Как ты сам считаешь? Ответь.

— Я не знаю, — стиснув зубы, сказал Райовейн. — Я почти поверил, что да, когда она бросилась на меня с кулаками и наговорила много дурных слов. Однако теперь я сомневаюсь. Все-таки она проделала такой долгий путь, чтобы рассказать мне про маму…

— Для нее чужие страдания все равно остались превыше собственных потрясений, и это хороший знак. Она разбита, но не сломлена.

— И что мне делать? — растерянно посмотрел Райо на Ская.

— Откуда мне знать? Если ты и вправду любишь ее, то что-нибудь придумаешь.

Юноша кивнул, хотя понятия не имел, что ему делать. Сказать «ты что-нибудь придумаешь» было легко. Намного легче, чем предпринять что-то дельное. Он даже не знал, с чего начать! Как вообще подобраться к человеку, который отгородился от окружающих стеной?

Тем не менее, уж теперь-то Райо не собирался сдаваться! Скай был прав в том, что нужно помочь Свелл выбраться из этого состояния. Однако Райовейн согласился не со всем, что сказал Скай. Первым делом он, конечно, поможет Свелл вернуть вкус к жизни, покажет ей, что она важна для него. Но потом, когда у него это получится, настанет время мести. Он найдет того, кто издевался над его любимой и заставит того человека страдать. Сначала он отрубит ему палец, затем второй…

— Не знаю, о чем ты там думаешь, но глаза у тебя ожесточились, — заметил Скай. — Давай-ка лучше поговорим о деле.

Райовейн вздохнул и перевел взгляд на человека-легенду. Тот выглядел усталым, но взгляд, устремленный прямо на него, был ясным и сосредоточенным.

— Что вы хотите знать о Великом Городе? — спросил юноша.

— Все, что ты можешь рассказать. Важна каждая мелочь.

Скай начал осыпать его бесчисленными вопросами, и Райо, вздохнув, принялся отвечать на них. Он подробно описал, какой стала обстановка в городе после дня посвящения молодежи, как взбудоражило это происшествие народ, а также поведал о том, как опасно стало ходить по ночам из-за бандитов Однорукого и самих стражников, которые были ничем не лучше.

Помимо этого, бывшего лучшего воина клана Льда интересовало расположение оружейного склада и наиболее богатых оружейных лавок, и тут юноша, удивившись собственной памяти, сумел дать точный ответ. Кроме того, он рассказал о местонахождении казарм стражи и здания тюрьмы, где его держали после обвинения в убийстве. Затем они попробовали составить подробный план города, однако очень скоро поняли, что это не лучшая затея. Райо хорошо помнил улицы города, вплоть до самых глубоких закоулков, но Скаю требовались иные сведения. Он хотел знать, какие дома считаются элитными и кому они принадлежат, иными словами, его интересовали места, где можно встретить дополнительную охрану.

Также он потребовал, чтобы парень назвал примерное количество стражников, заступающих в патруль по ночам, и Райо вновь только пожал плечами, не зная ответа. И это были далеко не все нюансы, которые были важны для Однорукого, но знать их парень просто не мог. Поэтому они договорились, что со временем Райовейн выяснит все, что сумеет, и предоставит эти сведения Скаю.

— Хорошо, — перед самым рассветом сказал Однорукий, устало потерев глаза. — Еще многое предстоит узнать, но я доволен. Честно говоря, ты меня приятно удивил. Мы многое обсудили! Как только я узнаю больше о планах Делио, то смогу провести в город отряд бойцов и попробовать предотвратить беду.

— Провести отряд? — с сомнением спросил юноша. — Как?

— Скорее всего, почти все потайные ходы завалены, но я уверен, что найду лазейку.

— Ну хорошо, а что насчет моей мамы? Как мы будем вызволять ее?

— У тебя уже появились какие-нибудь соображения?

— Нет. Хотя да, но это глупости. Я рассчитывал пробиться к эшафоту силой, а затем попробовать скрыться с площади.

— Идея и вправду не из лучших, — подавив зевок, сказал Скай. — Шансов на успех у тебя, откровенно говоря, нет вовсе.

— Знаю, — проворчал юноша. — Я же говорю, это глупости. У меня не было времени подумать.

— Сперва нужно узнать, где ее держат. Скорее всего, намного проще вызволить ее оттуда, чем с места казни, когда площадь будет окружена толпой зевак.

— Не представляю, как...

— Если ты узнаешь, где ее держат, я смогу составить план побега.

— Хорошо. Я понял.

— Итак, давай проверим, все ли ты запомнил, — устало улыбнулся Скай. — Скажи, что ты должен узнать?

— Я должен составить подробный план города с местоположением элитных домов, по возможности, разузнать число патрульных солдат в городе и наиболее охраняемые места, а также выяснить, где держат маму, — без запинки проговорил Райо.

— Молодец. А я постараюсь узнать, что замышляет Делио и поищу тайные пути в город, через которые можно провести войско, а также вывести твою маму из города.

— А может, стоит убедить кланы бежать из города и обосноваться где-то в другом месте?

— Боюсь, что сейчас это неосуществимо, — вздохнув, сказал Скай. — Очень немногие захотят покинуть Великий город, ведь у большинства там семьи.

— Да, согласен, — зевая, признал юноша.

— Ладно, ложись спать. Тебе завтра еще целый день трястись в седле. Может, успеешь урвать хотя бы пару часов.

— Хорошо бы, — кивнул Райовейн.

— Держи, — Однорукий снял с себя меховой плащ и протянул ему. — Можешь лечь здесь, в шатре. В других шатрах места немного, а на улице можешь простыть.

— Я лягу рядом со Свелл.

— Хорошо. Как хочешь, — пожал плечами Скай.

— А вам разве не нужен плащ?

— Я из клана Льда. Холод мне не страшен! — сказал он. — К тому же, я пока не могу лечь спать. Мне нужно практиковаться.

— Практиковаться? — нахмурился Райо. — Глубокой ночью?

— Правой руки я лишился, поэтому научился драться левой. Скажу откровенно, мои успехи оставляют желать лучшего. Поэтому я установил для себя правило: заниматься каждый день. Однако сегодня из-за того, что вы объявились в лагере, я пропустил тренировку.

— Наверное, тяжело навсегда потерять свое умение, — сочувственно сказал парень, вспомнив, в какой депрессии пребывал, когда из-за ослабевшей руки не мог драться на привычном уровне.

— Я привык. К тому же, после зачистки, устроенной Драконом, я едва ли не сильнейший в мире маг, — ухмыльнулся Скай, делая вид, будто его ничего не гложет, однако Райо разглядел в его глазах затаенную боль. — Пойдем, я помогу тебе найти твою возлюбленную.

Долго искать им не пришлось. Девушка устроилась на ночлег неподалеку от входа во второй шатер, скрытый среди деревьев поодаль. Скай тихо пожелал Райо спокойной ночи и ушел, а юноша завернулся в его плотный меховой плащ и лег на землю неподалеку от Свелл, отгородив её от остальных. Он положил рядом с собой меч, но это не слишком успокоило.

«Ты ничего не сможешь сделать против стрел», — сказал себе Райовейн, вспомнив, как их схватили, и поняв, что он так ничего и не узнал об отряде Ская и можно ли вообще этим мужчинам доверять. Но выбора не было. Их лошади стояли привязанные прямо возле патрульных, поэтому удрать не было возможности. Оставалось только положиться на Ская.

Какое-то время Райо вглядывался в темноте в светлый затылок Свелл и всё вертел в голове тягостный разговор о том, что могло с ней случиться.

Глава 68

— Вставайте! Вас зовет атаман!

Свелл с трудом открыла глаза и перевернулась на спину. Над ней завис высокий мужчина с плоским лицом, обезображенным широким шрамом над бровью. Он упер руки в бока, всем видом выражая недовольство.

— А ну просыпайся, не то оболью водой — закоченеешь!

— Да проснулась я, не видно разве? — проворчала девушка, поднимаясь и растирая затекшие конечности.

— Я не тебе, а твоему дружку.

Свелл посмотрела налево и увидела Райо, который сидя потирал глаза с самым несчастным лицом. Вид у него был помятый.

— Передай Однорукому, что мы будем через пять минут, — сказал он.

— Он зовет вас сейчас, — рявкнул мужчина. — Поэтому тебе придется оторвать свою задницу от земли и проследовать за мной.

— Хорошо, рожа, будь по-твоему, — огрызнулся Райовейн и поднялся на ноги.

Разбойник осклабился и убийственно взглянул на парня, но не стал продолжать перепалку. Девушка, избегая взгляда Райо, пригладила растрепанные волосы и двинулась вслед за мужчиной, который повел их к шатру. Свелл не стала мешкать и тут же вошла, не дожидаясь приглашения. Ей хотелось как можно скорее со всем покончить и отправиться обратно в город. Во-первых, ей не терпелось покинуть полный мужчин разбойничий лагерь, где она чувствовала себя в постоянной опасности, а во-вторых, переживала за дедушку, который даже не знал, что его хотят убить.

Девушка подошла к столу, за которым сидел Скай, и вопросительно уставилась на него, а через мгновение рядом с ней появился Райо, угрюмый и недовольный.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался атаман, под глазами у которого залегли серые круги.

— Сложно назвать утро добрым, когда оно начинается с того, что страхолюдина грозится вылить на тебя ведро воды, — натянуто улыбнулся Райовейн, протягивая ему плащ, под которым он спал.

— Если мне еще раз придется отправлять человека, чтобы тебя разбудить, я выберу кого-нибудь еще менее привлекательного, чем Милч, — хмыкнул Скай.

— Зачем вы нас звали? — спросила раздраженная Свелл, которая не желала тратить время на шутки.

— Чтобы сказать, что вам пора уезжать. Мы снимаемся с места и будем искать другое расположение для лагеря. А еще хотел… В общем, у меня для вас кое-что есть.

Он вынул из внутреннего кармана туники два одинаковых синих шара и протянул их ребятам. Свелл взяла один из них — он оказался ледяным.

— Что это? — спросила она, перекидывая шар из одной ладони в другую, чтобы сильно не замерзли пальцы.

— Пока я боролся с недугом, моим единственным развлечением было создание магических предметов. Не могу сказать, что эта вещица произведение искусства, но она может вам пригодиться. Разбив эту сферу, вы выпустите наружу магию, которую сможете бросить в противника.

— Бросить? С трудом представляю, как это работает, — нахмурилась Свелл, и Райо согласно кивнул.

— Перед тем как использовать магию, вам нужно будет раздавить артефакт, — начал объяснять атаман. — Не беспокойтесь, осколки не вопьются вам в руку. Как только сфера потеряет целостность, ее оболочка мгновенно сольется с заключенной в ней силой. Ваша рука окутается магией Льда, и вы сможете бросить ее во врага.

— И что произойдет? — поинтересовался Райо.

Он выглядел воодушевленным, чего Свелл не могла сказать о себе. Ей казалось, что они тратят время на какие-то пустяки и магические игрушки. Девушку не покидало чувство близящейся катастрофы, и она с трудом сохраняла самообладание.

— Примерно следующее, — сказал Скай и выбросил вперед единственную руку.

С нее моментально слетел сгусток бело-голубой энергии и врезался в деревянную табуретку, стоявшую неподалеку от Райовейна. Та подлетела, будто от хорошего пинка, а рухнула наземь уже сверху донизу покрытая инеем, а кое где и льдом.

— И это всего лишь кусок дерева. Человеку такое не понравится гораздо больше! — хмыкнул Однорукий.

— Потрясающе! — воскликнул Райо. — Даже не верится, что у нас теперь есть магические предметы. Огромное спасибо!

— Спасибо, — натянуто улыбнулась Свелл, пытаясь быть вежливой. — Если вы не возражаете, мы поедем. Я, правда, очень спешу.

— Конечно, — понимающе кивнул Скай, однако затем грустно вздохнул. — Я рад был познакомиться с вами обоими и был бы рад пообщаться дольше, но у нас у всех есть дела. Ты, Свелл, действительно очень похожа на свою маму… Я вижу, что тебе сейчас нелегко, и ты переживаешь, но сердце у тебя доброе. Прислушивайся к нему.

Свелл вдруг непонятно почему рассердили эти слова, и она даже хотела огрызнуться и выпалить что-то о том, что не надо её учить, как жить, но Скай уже обратился к Райо:

— Твоих родителей, Райо, я никогда не встречал, но они могут тобой гордиться. Ты отличный парень. Надеюсь, мы скоро увидимся.

— Спасибо вам за все, — сказал юноша. — Осталось только решить, где мы встретимся и когда.

— Не беспокойся, я отправлю к тебе гонца с посланием.

— Мой дом находится…

— Нет, не домой. Скажи какое-нибудь иное место, откуда ты сможешь забрать письмо, но подальше от дома.

— Вряд ли за мной будут следить.

— Осторожность лишней не бывает.

— Хорошо, — сдался Райовейн. — Отправьте в трактир «Оленьи рога». Там меня знают.

— Договорились.

Скай и Райо обменялись рукопожатием, Свелл лишь кивнула атаману напоследок, после чего ребята вышли из шатра и направились к лошадям.

Никто из разбойников не преградил им дорогу и даже не бросил на них взгляда. Только часовой помахал на прощанье, когда они оседлали коней и тронулись с места. Свелл еще несколько раз оглянулась, но к ее облегчению, никто за ними не следовал.

Только покинув лагерь, девушка сумела немного расслабиться, даже несмотря на навязанное ей присутствие Райо. И хотя сейчас её все раздражали, его общество потерпеть она могла. Все-таки он был единственным человеком, за исключением дедушки, которому она могла бы доверить свою жизнь.

Едва только они выбрались из чащи, как Свелл пришпорила лошадь, заставляя мчаться как можно быстрее. У нее теплилась надежда, что Тихоня окажется проворнее скакуна Райовейна, и она сможет-таки проделать весь путь почти что в одиночестве. Однако ее надежды разбились в пух и прах. Юноша знал толк в лошадях и наверняка тщательно выбирал мерина, тогда как она из-за спешки довольствовалась тем, что предложил ей конюх. Очень скоро Тихоня устала, и девушке пришлось сбавить темп, а затем и вовсе перейти на шаг.

— Свелл, ты не могла бы спешиться ненадолго? — тихо спросил Райовейн, поравнявшись с ней.

— Что? — удивленно спросила девушка и нехотя взглянула в его сторону, сбитая с толку его робким тоном. Райо смотрел на неё как-то… необычно. — Зачем?

— Я хочу поговорить с тобой, но лучше бы для этого остановиться.

— Почему?

— Разговор очень важный, — опустив глаза, проговорил он.

Свелл удивилась, поскольку никогда прежде не видела Райо таким… смущённым? Казалось, что обычно уверенный в себе парень сейчас на грани паники. Её недовольство даже ушло на второй план, уступив место любопытству. Интересно, что ему понадобилось? Может быть, хочет поблагодарить за освобождение из тюрьмы? Если так, то ей не хотелось об этом говорить, ведь тема могла плавно перейти на причины ее отсутствия. Не зная, что ответить, девушка терялась в догадках и, так ничего и не придумав, решила выполнить просьбу. Заодно Тихоня отдохнет.

— Чего тебе? — спросила она, когда они оба спешились и встали рядом с лошадьми у обочины.

— Я должен тебе кое-что рассказать и…

— Давай только коротко.

Райо вздохнул, зажмурился, набрал в грудь воздуха, но так и не смог вымолвить ни слова и шумно выдохнул. Видя, как он волнуется, Свелл даже стало немного стыдно, что она перебила его на полуслове.

— Ладно, я готов, — сжав руки в кулаки, проговорил Райо, вновь посмотрел ей в глаза и затараторил: — Свелл, я… Сразу предупреждаю, я сейчас тебя обниму и очень надеюсь, что ты не станешь меня бить…

— Что?!

Он быстро шагнул к ней и заключил в объятия. Свелл вздрогнула от его прикосновения и инстинктивно постаралась отстраниться. Райо держал ее крепко, но не давил, и если бы она захотела, то смогла бы оттолкнуть его и вырваться из объятий. Это было не заточение, которого она подсознательно ждала, а всего лишь объятие, и потому заинтригованная девушка замерла в ожидании, что будет дальше.

— Я рад, что ты не оттолкнула меня, — тихо сказал юноша, согрев её ухо дыханием. — Это дает мне надежду, что ты сможешь меня дослушать.

— Тебе не кажется, что ты ведешь себя странно? — в тон ему спросила Свелл, которой, несмотря ни на что, с трудом удавалось сохранять самообладание. Она так и не решилась поднять вытянутые вдоль тела руки и обнять его в ответ. Это было слишком.

— Да, я понимаю. Давай, наконец, поговорим о сути, — юноша вздохнул, и еще тише, чем прежде, заговорил. — Я тебя люблю. Уже очень давно люблю. Я знаю, что ты относишься сейчас ко мне как к врагу, и что у меня нет никаких шансов. Тем не менее, я хочу, чтобы ты знала, что для меня нет ничего дороже твоего счастья. На меня ты можешь положиться во всем, и я не подведу тебя. Обещаю. Я и не надеюсь на то, что мои чувства получат отклик, и для меня не это главное. Главное, чтобы ты вернулась к жизни и преодолела боль, которую тебе причинили. Когда я узнаю, кто сделала тебе плохо, я его убью. Обещаю! Наверно, месть не облегчит твою боль, но я все равно это сделаю. Быть может, это хоть немного облегчит страдания. Я отдал бы все, чтобы избавить тебя от них! Чтобы быть до конца честным не только перед тобой, но и перед собой, я должен признаться, что не знаю, как это сделать, однако мои любовь и поддержка всегда будут с тобой.

Свелл потрясенно замерла. Она не могла промолвить ни слова, а потом неожиданно для себя крепко вцепилась в юношу. Райовейн говорил так тепло и искренне, что она едва сдерживала слезы, и теперь, когда он закончил, девушка разрыдалась на его плече, позабыв о том, как выглядит в его глазах. Стена, за которой Свелл спряталась от мира, от друга, с грохотом рухнула. Ведь теперь у нее появился человек, с которым она могла разделить боль.

Тем не менее, ей все еще было неуютно ощущать чужие прикосновения. Ей хотелось как можно скорее освободиться от них, однако она отстранилась от Райо медленно вместо того, чтобы оттолкнуть. Ведь он так за нее переживал и мучился от сострадания! Глаза юноши блестели, будто он готов был разделить с ней и слезы тоже.

— Как ты узнал? — тихо спросила Свелл, опустив лицо и рукавом вытирая лицо.

— Скай догадался, что с тобой… что-то произошло, и сказал мне. Прости, что меня не было рядом.

— Не говори ерунды, ты в это время сидел за решеткой.

— Кто это сделал? — тяжело вздохнув, спросил юноша, и в голосе его послышалось что-то злое.

— Это не имеет значения, — отрезала Свелл, отворачиваясь к Тихоне. — Я не хочу об этом говорить. Никогда.

— Хорошо. Прости. Я больше не подниму эту тему.

— Спасибо… — через плечо сказала она, — Что не отвернулся от меня.

— Я не могу от тебя отвернуться, — с грустью заметил юноша. — Уже пытался. А ведь тогда я даже не знал, какая ты замечательная и светлая.

— Больше нет, — помрачнела Свелл.

— О чём ты? Что бы ни случилось… В том, что случилось, виновата не ты, а тот человек, что посмел поднять на тебя руку! — воскликнул Райовейн, будто прочитав ее мысли. — Тебе плохо, я знаю, но внутри ты все та же Свелл.

Девушка не стала ничего говорить. Райо был прав, да только не понимал, насколько глубоко внутри теперь прячется прежняя Свелл.

— Поехали, — выбросив все из головы, она запрыгнула обратно в седло. — Мы должны торопиться. Дедушке грозит опасность.

— Какая?

— Его хотят убить. Тем... нужна была не я. Они рассчитывали, что я пожалуюсь дедушке и он придет мстить за меня. И угодит в ловушку. Однако я ничего не рассказала и теперь боюсь, что эти люди могут прийти за ним сами.

— Ты правда веришь, что у них получится его одолеть? — с сомнением спросил Райовейн. — Он стар, но магия все еще при нем!

— Я не знаю. Но они очень уверены в себе. Я боюсь за него.

— Хорошо, тогда давай поспешим!

И друзья помчались к Великому Городу.

Глава 69

Норл сидел в приемной регента в гордом одиночестве, дожидаясь правителя, который ненадолго отлучился по срочному делу.

Пока все развивалось по предполагаемому сценарию, и даже лучше. Будучи приближенным Торгунта, он с легкостью получил аудиенцию, и, перед тем как их неожиданно прервали, даже успел сообщить о намерении обсудить один важный вопрос, касающийся безопасности регента. Теперь правитель, скорее всего, теряется в догадках и не переставая думает об опасности.

Доктор не планировал эту паузу посреди встречи, но она получилась очень кстати. Когда начальник городской стражи попросил регента уделить ему немного времени, ссылаясь на срочность вопроса, Норл про себя довольно улыбнулся. Ему было доподлинно известно, по какому вопросу будет вестись разговор. Он сам недвусмысленно намекнул начальнику стражи, что неплохо бы обратить внимание владыки на ужасы, чинимые бандой Однорукого по ночам.

Когда дверь наконец вновь распахнулась, Норл по сиплому дыханию и шумной одышке сразу понял, что вернулся градоправитель. Толстый регент торопливо обогнул огромный стол и рухнул на трон.

— Проклятая челядь! — прорычал он. — Опять жалуются! Я уже устал слушать их вечное нытье! Начальник стражи только что рассказал мне о волнениях в народе.

— Что на этот раз, владыка? — полюбопытствовал Норл, притворяясь неосведомленным.

— Однорукий! Утром нашли два трупа, и все вновь заговорили об Одноруком!

«Можно подумать, о нем забывали», — усмехнулся про себя доктор.

— Пустоголовые простаки! Я абсолютно уверен в том, что они нарочно убивают друг друга и выдают за проделки этого проклятого разбойника!

Норл едва не рассмеялся. Убивать кого-то на улицах с целью насолить владыке — крайне нелогично. Выдумать такую версию происходящего мог только круглый идиот, коим регент и являлся. Однако кое-что в этой версии Норлу нравилось, и это можно использовать для пущей убедительности при разговоре с регентом. Если бы сам доктор метил на место правителя, то непременно прибегнул к подобной стратегии: спонсировать беспорядки, взращивая народную ненависть.

— Я не думаю, что все так просто, владыка, — тем временем задумчиво протянул Норл, гордясь своей актерской игрой. — Простите мне мои резкие и непроверенные слова, но у меня есть подозрения, что мы имеем дело с заговором.

— Заговором? — потупился регент.

— Боюсь, что да. Я не сомневаюсь, что это дело рук предателей. Кто-то намеренно убивает простолюдинов, чтобы ударить по вам.

— Что? — взревел правитель. — Когда я доберусь до них…

— Вам нужно срочно принять контрмеры, мой владыка! Возможно, под угрозой ваша жизнь!

— Да! Ты прав! Но какие?

— Ну, для начала вам понадобиться специальное ведомство, которое будет уполномочено арестовывать, а иногда прямо на месте убивать разоблаченных предателей. Можете даже представить его как орден регента! Вам непременно нужна защита, мой повелитель! Кроме того, вам просто необходимо добиться кредита от купца Арика, для спонсирования того самого спецотряда, а котором мы говорили с вами ранее, в присутствии господина Торгунта. Поимка Однорукого сделает вас героем, а заговорщики больше не смогут давить на вас. Вам просто необходимы деньги для этой операции! Если я ничего не напутал, вы должны встретиться с Ариком сегодня.

— Верно. Он уже здесь, ждет аудиенции. Пусть подождет. Я хочу закончить наш разговор, — отозвался правитель, явно заинтересованный словами Норла. — Мне нравится твоя идея с орденом!

— Рад служить вам, владыка! — с теплой улыбкой сказал доктор. — Честно говоря, у меня даже есть кое какие соображения на счет того, кого можно поставит во главу ордена регента. Сами понимаете, народ должен воспринять этого человека как освободителя, поэтому нам нужен кто-то очень популярный!

— И кто же этот человек?

— Вы слышали о гладиаторе по прозвищу Шторм?

— Сын действующего чемпиона, кажется? Одержимого? Слышал, но не припомню, чтобы он был очень популярен.

— О, уверяю вас, владыка, очень скоро он станет самым молодым чемпионом Великого Города. Этот юнец — настоящее сокровище! Через три дня Харрак-Одержимый будет биться с гладиатором номер два — Вулканом. И я уверен, что Харрак потерпит поражение. Господин Торгунт того же мнения, а он никогда не ошибается в таких вещах.

— Допустим. Но причем тут Шторм?

— Всего через неделю после этого боя, Вулкан сразится с сыном Одержимого, и тут я бы поставил на молодого гладиатора.

— Сомневаюсь, — задумчиво проговорил регент.

— Давайте подождем. Если он станет чемпионом, то его популярность в народе превысит все мыслимые границы, и тогда он станет идеальным кандидатом, чтобы возглавить ваш орден.

— В этом что-то есть, — расплылся в улыбке толстяк, однако она тут же угасла. — Но что если он не станет чемпионом?

— Мы что-нибудь придумаем, — приободрил его Норл. — В конце концов, можно будет назначить Вулкана. Конечно, народ будет в меньшем восторге, но это не критично. Вы согласны?

— В целом да, Норл. Не зря Торгунт так высоко вас ценит.

— Мне приятно слышать это от вас, владыка. Больше, чем от кого-либо другого!

Доктор удовлетворенно откинулся на спинку стула, чувствуя приятный вкус победы. Если Гарт станет чемпионом — а он им станет, потому что им занялся Шун, — то регент даст ему власть. Стало быть, Норл свою работу сделал.

«Наполовину», — напомнил он себе.

Впрочем, доктора не волновала встреча регента с купцом, ведь и здесь он позаботился обо всем заранее. Чтобы убедить кредитора пойти на уступки градоправителю, достаточно было сделать так, чтобы и самому купцу что-то понадобилось, и Норл этого добился. Один тонкий намек на то, что правитель готов практически на любые привилегии за этот кредит, и глаза торговца разожглись жадным огнем. Теперь оставалось только урегулировать вопрос с ценой. Норл не сомневался, что аппетиты купца будут зверскими, но был уверен, что сумеет все уладить.

«Торгунт будет доволен», — подумал Норл, и улыбнулся.

— Пора, поговорить с Ариком, — сказал, наконец, регент, и доктор кивнул, вновь сосредоточившись.

Глава 70

Илайон-Тор шел с торговой лавки со свежим хлебом, аромат которого обычно его немного успокаивал, но чувствовал раздражение. Пронизывающий ветер не позволял расслабиться, заставляя старика шагать как можно быстрее. Холод пробирал до костей, поэтому бывший воин клана Смерти решил обойтись сегодня без кружной прогулки.

Зайдя домой, он отнес хлеб на кухню, а затем заглянул в комнату Свелл, но не застал ее. Девочка опять куда-то запропастилась! Илайон-Тор твердо решил, что пора отругать её. Ему было совсем не по нраву, что она приходила и уходила, когда ей вздумается, перестав ставить его в известность, хотя раньше всегда держала в курсе. И то что поведение Свелл изменилось, наверняка связано с её недавним исчезновением на несколько дней.

Илайон-Тор нахмурился, поймав себя на мысли, что переживает за девочку, и эта эмоция его весьма озадачило. В последний раз он чувствовал нечто подобное очень давно. В таком далеком прошлом, что казалось, в другой жизни.

Глубоко вздохнув, старик вернулся в гостиную и прилег на диван, вытянув ноги, однако очень скоро поднялся, испытывая необъяснимую тревогу. Его охватило ощущение угрозы. Что-то было не так, поэтому Илайон-Тор взял меч и присел на край дивана, прислушиваясь к окружению и ощущениям.

Через несколько мгновений он услышал стук дверного кольца, но даже не пошевелился. Если предчувствия его не обманывали, то пришелец вряд ли уберется восвояси. Однако Илайон-Тор хотел проверить, как далеко готов зайти незваный гость, чтобы встретиться с ним. Если, конечно, цель гостя в этом.

Стук повторился, громче и настойчивее. Спустя время раздались тяжелые удары, и входная дверь с треском, а затем и грохотом, врезалась в стену.

— А я уже начал переживать, что тебя нет дома, — бесцеремонно войдя в гостиную, произнес мужчина лет тридцати и провел рукой в кожаной перчатке по каштановым волосам. — Но ничего, я бы все равно тебя нашел.

Илайон-Тор выбросил вперед руку и ударил незнакомца магией, решив покончить с ним сразу, но тот, вместо того чтобы рухнуть на пол, лишь улыбнулся и похлопал себя по груди, на которой висел какой-то амулет.

— Убить меня не выйдет. А вот ты — покойник.

— Ты кто такой? — проскрипел старик.

— Ах, твоя милая воспитанница не передала тебе послание? Непослушная девчонка! Мое имя Торгунт.

Старик промолчал.

— Вижу, что девчонка в тебя пошла воспитанием, — поджав губы, сказал Торгунт, немного разочаровавшись. — Хорошо, перейдем к делу. Я пришел убить тебя.

Старик вновь не ответил, и мужчина явно начал злиться, очевидно, расчитывая, что трюк с амулетом хотя бы испугает Илайон-Тора.

— Ты не из говорливых, верно? Ну ничего, я это исправлю. Сейчас я тебя немного порежу, а потом мы вместе подождем Свелл. Уверен, ты заговоришь, когда увидишь ее страдания.

Торгунт внимательно смотрел за реакцией на старого воина. Старый Ил ничем не выказывал страха, но с любопытством разглядывал антимагический медальон.

— Твое молчание мне надоело, старик, — Торгунт потерял терпение. Он обнажил клинок и двинулся вперед.

Едва только незнакомец напал, как Илайон-Тор понял, что перед ним очень даже неплохой боец. Торгунт оказался очень скор на руку и обладал превосходной реакцией, но главное, он дрался в каком-то необычном стиле, чем-то напоминавшем стиль Дракона, с которым Илу довелось однажды сойтись в поединке.

Илайон-Тор отпрыгнул, кое как избежав смертельного удара. Старость сделала его слишком медлительным!

— Ты все равно будешь молить о пощаде, — усмехнулся Торгунт. — О, твоя внучка умоляла об этом! Но оказалась храбрее, чем я думал, ведь она тебе ничего не рассказала, верно? Иначе ты бы уже давно пришел, чтобы отомстить, полагаясь на свою магию. Так вот, она молила, чтобы ее отпустили, и, как видишь, она жива. Не хочешь ли попросить о чем-нибудь?

Этот человек намекает на то, что издевался над Свелл? Илайон-Тор почувствовал, как в нем вспыхивает ярость, но его противник только этого и ждал. Торгунт мгновенно заметил потерю концентрации и бросился вперед.

После этого на взор лучшего воина клана Смерти упала вуаль тьмы…

Глава 71

Несмотря на спешку, быстро добраться до города у ребят не получилось, и когда они проезжали мимо стражей у центральных ворот, солнце уже клонилось к закату. Путники продрогли, проголодались и вымотались, но продолжали подгонять усталых лошадей.

Как нелепо! Они так торопились, что это сыграло с ними злую шутку. Надо же было им заблудиться! Свелл винила в этом себя, ведь именно она предложила сократить дрогу и поехать наперерез, хотя Райо, если разобраться, был виноват не меньше. Он до сих пор не понимал, как их угораздило так промахнуться и пойти практически в противоположную сторону.

Еще и часовые перед воротами снова пристали к ним с расспросами!

Юноша сочувственно посмотрел на подругу и попытался подбодрить ее улыбкой, однако это не сработало. Свелл уже очень давно была угрюма и неразговорчива, лишь раз ответила, что переживает переживает за дедушку. Райо не понимал, почему она так уверена, что Илайон-Тор попал в беду, ведь то были всего-навсего ее предчувствия, однако спорить не решался.

Впрочем, очень скоро Райо и сам убедился, что ее опасения не были пустыми. Едва увидев входную дверь, которая уныло болталась на почти вырванных петлях, парень понял, что интуиция девушку не подвела.

Девушка тут же спрыгнула с Тихони и бросилась в дом, а Райо, наспех привязав лошадей к перилам крыльца, побежал следом. Ворвавшись в гостиную, юноша остолбенел.

Стены и пол были забрызганы кровью, и по всей комнате валялись кровавые ошметки, будто здесь случилась настоящая бойня.

— Дедушка! — завопила Свелл и бросилась к Илайон-Тору, который сидел на диване, свесив голову. Он, словно слившись с обстановкой, был с головы до ног залит кровью и казался мертвым. — Дедушка!

— Свелл… — подняв голову, прохрипел старик. Она вздрогнула и отшатнулась, испугавшись от неожиданности, но тут же взяла себя в руки и заключила старика в объятия.

— Ты живой! Пожалуйста, не умирай! Я сейчас приведу доктора!

— Это… не моя кровь. Успокойся.

— Сколько их было? — тихо спросил Райо, стараясь не смотреть на отрубленную руку в черной кожаной перчатке, валявшуюся возле двери.

— Один.

— Быть того не может! — выдохнул парень, оглядывая кровавый хаос, царивший вокруг.

— Я потерял контроль, как это бывало со мной в прошлом. Вот результат…

— Кто это был? — спросила Свелл, всхлипнув. — Он сказал, что ему нужно?

— Некто по имени Торгунт. Он приходил, чтобы убить меня. — сказал старик, как-то странно глянув на девушку. — Ты что-нибудь знаешь об этом?

— Прости меня, дедушка! — заплакала Свелл. — Я хотела тебе сказать, но…

— Неважно, — отрезал Илайон-Тор. — Главное, что все позади.

— Я не уверена, — тихо сказала девушка.

— Этот Торгунт был очень влиятельным человеком в правительстве, — задумчиво проговорил Райо.

— Власти обязательно узнают о его гибели! — будто через силу выдавила Свелл.

— Они уже обо всем знают, — проскрипел Илайон-Тор. — Я уверен, за домом наблюдали. Нам нужно будет уехать из города, чтобы избежать проблем.

— Так я и хотела поступить, — всхлипнула девушка. — Но теперь я не могу уехать. Ты должен уходить один.

— Что изменилось?

— Я должна помочь Райовейну освободить маму и вывести ее из города, вместе с Берефом и его семьей. И еще… — замялась она.

— Исполнить пророчество Рионикса, — подсказал Илайон-Тор.

— Да. Раньше мне это не казалось чем-то очень уж важным, а теперь я… изменила мнение.

— Почему? — пристально глядя на нее, спросил старик.

— Из-за того, что эти люди покушались на тебя! Они хотели твоей смерти только из-за того, что раньше, когда-то давно, ты был в клане! Они готовы убивать всех, чтобы стереть все, что связанно с кланами, с лица земли! Этот Однорукий не остановится ни перед чем!

— Однорукий? Что ты знаешь об этом человеке? — спросил Илайон-Тор.

Ребята быстро рассказали старику о встрече со Скаем и о том, что поведал им воин Льда. Тот внимательно выслушал, и его лицо исказила кривая улыбка.

— Что ж, стало быть, война с Повелителем продолжается даже после его смерти, — пробормотал он. — Да, Однорукого нужно остановить. Если слухи о том, что он со своей бандой ошивается возле города, верны, то вам действительно лучше быть под защитой стен. Идти со мной сейчас опасно, на хвост мне сядут люди регента. А впереди будут таиться разбойники. Оставайтесь в городе, но не попадайтесь на глаза властям.

— Нам следует укрыться, — согласился Райовейн. — Они непременно захотят нас допросить.

— Спрячьтесь в каком-нибудь трактире, — предложил Илайон-Тор.

— У Ральфа, в «Оленьих рогах», — кивнул юноша. — Это место далеко отсюда, и там меня знают.

— Пусть будут «Рога», — пожал плечами старик, после чего устремил на Райовейна тяжелый взор. — Береги Свелл. Я надеюсь на тебя.

— Она для меня дороже жизни, — смело встретив его взгляд, юноша приложил руку к сердцу.

— В таком случае, у меня есть для тебя кое-что, — старик наконец встал, подошел к дивану и отодвинул его ногой, а затем поманил рукой Райовейна. Тот подошел к учителю и вопросительно посмотрел на него. — Под самой широкой доской — тайник.

Райо надавил на край указанной доски, и та приподнялась. Он отложил ее в сторону и аккуратно достал сверток, лежавший в довольно-таки внушительном углублении. Ещё до того как развернуть ткань, юноша понял, что держит в руках меч.

— Это оружие принадлежало моему брату, Илайон-Роху. Теперь он твой, — сказал Илайон-Тор потрясенному парню.

Райо обнажил клинок и благоговейно осмотрел меч, который практически ничем не отличался от заколдованного меча Илайон-Тора. Вот так подарок!

— А теперь нам всем пора уходить, — проскрипел старый воин. — Сюда уже наверняка направили солдат.

Они вышли под открытое небо, и Свелл вновь залилась слезами, обнимая старика.

— Будь осторожен! Я не хочу тебя потерять, дедушка!

— За меня не беспокойся, — вздохнул он. — К сожалению, меня не так просто убить.

— Возьмите моего коня, — сказал учителю Райо, отвязывая поводья от крыльца. — Он крепкий и быстрый, хотя и устал.

— Береги Свелл, — вновь повторил Илайон-Тор, а затем, несмотря на преклонный возраст, с легкостью взлетел в седло и поскакал прочь из города.

Глава 72

Усталый и раздраженный Илайон-Тор сидел в пещере, кутаясь в плащ. Он продрог до костей, но разводить огонь было нельзя.

Спустя несколько часов после своего спешного отъезда старик заметил погоню. Это был отряд всадников человек в тридцать, драться с которыми он считал бессмысленным. Слишком много. Илайон-Тор петлял, уходя от преследователей, и очень скоро те сбились со следа и безнадежно отстали, поэтому воин Смерти решил устроиться на привал, чтобы дать отдых и себе, и усталому мышастому мерину, которого дал ему Райовейн.

Старик вздохнул и скрипнул зубами. Ему не нравилось чувствовать себя слабым, но годы не щадили. Раньше он мог путешествовать сколько душе угодно, и почти никогда так не изматывался, однако теперь все было иначе. Теперь он уже не тот.

«Хотя, с какой стороны взглянуть», — с грустью подумал он.

Кое в чем он ничуть не изменился. Стоило только ему оказаться лицом к лицу со смертью, как его навыки, притупленные за столько лет мирной жизни, вспыхнули диким, необузданным пламенем. Илайон-Тор не хотел убивать этого Торгунта, но тот, на свою беду, начал рассказывать о том, как страдала Свелл, — и разбудил демона. Старик понятия не имел, что происходило потом, результат своего помешательства он увидел уже после того как очнулся. Он не просто убил противника, он порубил его на мелкие кусочки!

Это привело Илайон-Тора в уныние. Он очень надеялся, что Свелл никогда не увидит самые темные стороны его души, но увы… Смерть — хороший учитель. Она научила его быть бездушным убийцей, стоило ему только потерять над собой контроль. А случалось это практически всегда, когда он скрещивал с кем-то мечи.

Но кто бы смог остаться нормальным после всех ужасов, пережитых им?

Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, уносясь в воспоминания.

***

Прежде чем Илайон-Тору удалось победить призрака Ветра, он умирал в страшных муках еще шестнадцать раз. Каждый раз ему казалось, что он не сможет оправиться и прийти в себя, но этот странный серый мир снова и снова возвращал ему силы, вдоволь напившись его страданиями.

И все начиналось снова. Он вступал в поединок, умирал, затем сходил с ума от страданий, находясь в бессознательном состоянии, потом просыпался, не до конца избавившись от боли, и тут же был вынужден защищаться от бросавшегося на него призрака Ветра.

Так продолжалось до тех пор, пока он, наконец, не сумел-таки нанести противнику смертельный удар. В то же мгновение призрак исчез, растворившись в тумане мертвого мира, а сзади раздался голос Безликого.

— Неплохо, очень даже неплохо.

— Конец? — рухнув на песок, спросил изможденный Ил.

— Конец? Только начало!

— Сколько противников мне предстоит победить? Мне нужно знать…

— Не спрашивай, — перебил его Безликий. — Знание тебе ничего даст. Но кое-что заберет.

— Что же?

— Мужество.

Илайон-Тор не стал спорить. И так понятно, что соперников будет очень много, и это приводило в ужас.

— Твоим следующим противником станет один из первых королей клана Смерти, — сказал Безликий. — Ты готов?

— Нет, — покачал головой юноша. — Если можно, я…

— Значит умрешь неготовым, — пожал плечами Безликий, после чего растаял в воздухе.

Илайон-Тор развернулся, поднимая меч, и стал наблюдать, как материализуется его новый соперник.

«По крайней мере стиль клана Смерти мне знаком» — подумал юноша.

Перед ним появился невысокий человек щуплого телосложения. Он было облачен в черный плащ с откинутым капюшоном, а его седую голову покрывала золотая корона.

В отличие от воина Ветра, этот призрак не походил на сильного бойца, и Илайон-Тор очень надеялся, что так оно и окажется на самом деле. Обычно короли славились своей силой в магии, а с магами сражаться было несколько проще, по крайней мере, ему так казалось. В то же время он еще ни разу не бился с по-настоящему сильным магом. Как знать, чем славились короли древности и каких сюрпризов ему стоит ожидать?

…Уже через несколько мгновений Ил лежал на песке с рассеченным горлом, и пока в нем гасла очередная жизнь, юноша размышлял о том, как это произошло. Король клана Смерти был немолод, испещрен морщинами и облагорожен сединой, но он вихрем налетел на Ила и нанес четыре коварных удара. Три из них Илайон-Тор сумел отразить, но последний достал его. Если бы не эти невыносимые боль и слабость, парень, возможно, даже гордился бы собой, ведь призрак оказался невероятно точен и стремителен.

С этой мыслью он погрузился в беспамятство, через которое, как и всегда, продолжал чувствовать муки. Прошла вечность, прежде чем он вновь открыл глаза. Однако вставать ему не хотелось, ведь подняться — значило вступить в поединок вновь. Он приподнялся на локте и, оглядевшись, едва не разрыдался от отчаяния. На него уже надвигался первый призрак — воин Ветра, — а это значило, что после каждой смерти ему придется пройти весь путь заново.

***

Он сбился со счету, сколько раз ему пришлось умереть, чтобы побить короля клана Смерти, ведь каждое поражение отбрасывало его на воина Ветра и все начиналось сначала. От мук он больше не мог фокусировать мысли, и цифра пятьдесят семь стала последней, что он помнил, ведь то была особенно мучительная смерть сразу от пяти серьезных ранений.

И все же он победил. Сумел обмануть призрака ложной атакой в шею, а сам распорол ему живот. Но дальше юношу ждал новый боец, бывший когда-то лучшим воином клана Огня, и он снова проиграл, вернувшись к воину Ветра. Затем снова король Смерти и воин Огня, который был еще сильнее предыдущих.

Так продолжалось бесконечно долго, пока он не победил и третьего врага. Безликий остался доволен и в награду пообещал больше никогда не сталкивать его с этими тремя бойцами, оставить их в прошлом, как пройденный этап.

Но радоваться Илу пришлось недолго. После этого ему предстояло биться сразу с двумя соперниками, которые многократно изрубали его буквально на куски, заставляя жутко мучиться, пока его призрачная оболочка восстанавливала целостность.

Дальше память начала подводить. Все скрывала будто завеса тумана, но порой перед внутренним взором Илайон-Тора вспыхивали фрагменты, где он вновь и вновь сражался, и был вынужден побеждать призраков. Безликий постоянно представлял ему все новых оппонентов и менял форматы поединков: по несколько воинов подряд, потом снова по два, а то и по три соперника одновременно, либо юноша дрался один на один, но тогда призраки были особенно могущественны.

Отчетливо Илайон-Тор больше не мог вспомнить никого из своих соперников, кроме самого последнего. То был воин, которого Безликий нарек Тенью Грядущего — невысокий, облаченный в ничем неприметные, легкие черные доспехи, выделявшиеся только серыми наплечниками в виде черепов с клыками. Его лицо было невозможно разглядеть из-за черной магической завесы, но стиль его юноше казался смутно знакомым.

Только его Илайон-Тор так и не смог победить, раз за разом терпя поражения, а с ними и боль, пока однажды, ни с того ни с сего, Безликий все это не прекратил.

— Твой путь на сей момент завершен, Илайон-Тор, — тихо проговорил он, когда парень в очередной раз собирал свою целостность в бессознательном состоянии. — Пора тебе вернуться в мир живых. Там твоя миссия ещё не выполнена.

После этого боль, преследовавшая Ила целую вечность, ушла, и он сумел подняться на ноги, однако ответить Безликому так и не смог. Вместо этого он упал на колени и разрыдался, испытывая самые различные эмоции. Во-первых, облегчение, от того, что этот кошмар, наконец, завершится, ведь он здесь умирал бессчетное множество раз, в результате чего его рассудок навсегда пошатнулся. Во-вторых, радость от того, что снова увидит людей и солнце, ведь невообразимо долго его спутниками были только смерть и призраки. Но больше всего он страдал от вернувшейся скорби и душевной боли из-за гибели Амелии, которые до того отобрал у него Безликий.

— Очнись, юноша, — зловеще улыбнувшись, сказал Безликий, а затем резко ударил его открытой ладонью в грудь.

После этого, все окружение пошатнулось. Мир призраков стал медленно таять, обращаясь в черную дымку, а Илайон-Тор открыл глаза в мире людей.

***

— Очнись, юноша, — повторил доктор, похлопывая молодого человека по щекам.

Илайон-Тор с трудом приоткрыл веки и, щурясь с непривычки от солнца, огляделся по сторонам.

— Ты в лечебнице, — ответил на его немой вопрос доктор. — Наконец-то ты пришел в себя. Я боялся, что так и не смогу тебя выходить.

— Где Закрах? — прохрипел парень.

— Воин клана Смерти? Откуда я знаю!? Да и какая, собственно, разница? Тебе сейчас нужно… Постой! Куда это ты собрался? — всполошился доктор, видя, что Илайон-Тор намеревается подняться.

— Мне нужно идти.

— Тебе ни в коем случае нельзя вставать! Ты пролежал в коме почти месяц!

— Пошел прочь! — угрожающе зашипел Ил, но доктор не отступил, силой прижав его к кровати.

— Я не шучу! Ты…

Илайон-Тор резко оттолкнул врача, покрыв свою ладонь черным магическим туманом, и тот рухнул на пол без чувств. После этого парень с трудом поднялся с кровати и медленно подошел к двум санитаркам.

— Где мой меч?

— Ваши вещи в кладовой, господин, — с ужасом пропищала молодая девушка.

— Веди меня, — велел он.

Молодая санитарка побежала показывать ему дорогу, а ее пожилая коллега в панике склонилась над доктором.

— Пульс не бьется! Он мертв… — донесся до быстро покидающего палату Илайон-Тора голос санитарки.

Он знал, что это неправда, ведь магия была направлена на замедление сердцебиения, а не на убийство. Хотя, по большому счету, если бы несчастный скончался, Ила это ни коим образом бы не взволновало. Может быть, тот молодой юноша, что попал в эту больницу месяц назад, и испытал бы чувство стыда и вины, но нынешний Илайон-Тор не испытывал ничего, кроме бушующей ярости.

После того как молодая санитарка привела его в кладовую, он быстро отыскал свой меч, снарядился и направился прямо к королевскому дворцу.

Стражники попытались преградить ему путь, но Ил, без колебаний, обошелся с ними так же, как и с доктором. Он обыскал практически весь дворец в поисках Закраха, но не преуспел. Ни в столовой, ни в личных покоях того не было, поэтому Илайон-Тор двинулся прямиком к комнате, в которой проводились заседания совета Семи.

Подходя к залу совета, он увидел трех личных телохранителей короля и уже собирался было расчистить путь при помощи меча, когда дверь отворилась и навстречу ему стали выходить члены совета.

Завидев его, телохранители напряглись, а вся элита клана пришла в замешательство.

Кроме Закраха.

Закрах лишь немного склонил голову и тихо проговорил:

— Стало быть, ты выжил, — все повернулись к нему, но он только покачал головой, как бы намекая, что все это пустая суета.

— Дуэль, — проскрежетал Илайон-Тор навсегда изменившемся после комы голосом. — Сейчас!

— Что здесь происходит? — прогремел король, который только что вышел из зала совета.

— Этот мальчишка несколько ранее бросал мне вызов, ваше величество. Сейчас он оправился от ран и хочет реванша. Я вынужден принять вызов, мой король.

— Ты в своем уме, парень? — раздраженно спросил король, оглядывая Илайон-Тора. — Ты только что загубил свою жизнь. Впрочем, воля твоя. Идите вниз, в тренировочный зал. Дуэль пройдет там.

Илайон-Тор, не проронив ни слова, направился куда было велено. Согласно традиции, ему назначили секунданта, которым вызвался быть генерал клана, прославленный Тоуран.

В то время как Закрах разминался, Илайон-Тор неподвижно стоял напротив, с трудом удерживая гнев.

— Ну и кашу же ты заварил, парень. Уверен, что тебе это нужно? — грустно спросил генерал, но юноша его проигнорировал.

Когда приготовления подошли к концу, а Илайон-Тор уже едва мог себя контролировать, к королю пришел посыльный и передал послание. Они тихо что-то обсудили, после чего правитель безразлично махнул рукой, и в зал запустили доктора, которого Илайон-Тор едва не убил.

— Ваше величество! — низко поклонившись, сказал он. — Как врач, я просто обязан попытаться спасти жизнь этому юнцу. Он пробыл в коме месяц! Поймите, он очнулся только сегодня! Он не в себе. Пожалуйста, отмените поединок.

— Очень жаль это слышать, — искренне ответил король. — Но мы не можем остановить все это. Вызов был брошен, и по закону только тот, кто бросил вызов, может ходатайствовать о том, чтобы отменить поединок, а этот юнец, как я понимаю, непреклонен. Порой приходится отвечать за свои поступки, даже если дров ты наломал, будучи не в себе. Не мучай его, Закрах. Будь милосердным.

— Как скажете, ваше величество, — безразлично глядя на Илайон-Тора, произнес воин Смерти.

— Начинайте! — скомандовал король.

Закрах двинулся вперед, не позволяя, однако, самоуверенности взять верх. Он помнил, что этот парень был вполне неплох и явно думал, что не даст себя удивить.

Тем не менее, лучший воин Смерти удивился.

Илайон-Тор впервые окружил свой клинок невероятно мощной магией (во всяком случае, в мире живых) и бросился в атаку. Его меч со странным жутким шипением то вздымался, то опускался на Закраха, и тот едва успевал отбиваться. Глаза Закраха расширились сперва от недоверия, а затем и от страха. Противнику Ила казалось, что выносливость, которой он всегда славился, вот-вот ему изменит, хотя бой только начался.

Не прошло и нескольких секунд, как меч Илайон-Тора по самое плечо отрубил Закраху сначала одну руку, а следом и вторую. После этого юноша вонзил клинок в грудь врагу, и медленно, будто упиваясь его страданиями, провернул.

Дальнейшее Илайон-Тора не интересовало. Он безучастно сидел, сложив руки на коленях, пока первые мужи клана Смерти пытались понять, что им делать дальше, в том числе и с ним. Этот процесс затянулся очень надолго. Его увели в темницу, и он пробыл там несколько дней, абсолютно ко всему равнодушный. Он отомстил, но месть не принесла покоя, а лишь больше выбила его из колеи. Раньше у него, по крайней мере, была цель, теперь же не было ничего, кроме пустоты.

После освобождения король потребовал его к себе и очень долго беседовал с ним с глазу на глаз. Ил рассказал все без утайки, умолчав лишь о событиях мира призраков, и его помиловали, попутно предложив занять место Закраха, а королеву больше никто и никогда не видел. Юноша согласился, надеясь, что войны с другими кланами помогут ему обрести равновесие и цель.

Но то был не единственный его разговор в тот день.

Придя в свой пустой заброшенный дом, где они были счастливы с Амелией, он обнаружил на крыльце генерала Тоурана.

— Я хотел с тобой поговорить. Не возражаешь? — Илайон-Тор ничего не ответил, и генерал продолжил. — Как ты победил? В прошлый раз, как я понял, Закрах легко тебя одолел, и ты едва не умер. И вот ты, ослабленный после комы, приходишь к нему и с легкостью его убиваешь! Как?!

— Смерть — хороший учитель, — бросил юноша и зашел в дом, закрыв за собой дверь.

Там он сел прямо на пол и, глядя в одну точку, стал думать об Амелии и их малыше, которому так и не суждено было родиться на свет. Малыше, которому не дали увидеть мир, почувствовать материнскую и отцовскую любовь, не дали вдохнуть даже глоточка воздуха…

А Амелия? Его жена была так молода, весела и прекрасна. Если бы он лучше за ней приглядывал! Если бы не оставил ее тогда! Если бы только можно было вернуться назад и все исправить…

А ведь она сказала ему, что не хочет оставаться одна, но Ил покинул её. Нужно было уметь ценить его счастье, пока Амелия была жива. Он усвоил этот урок, но было поздно.

— Смерть — хороший учитель, — прошептал он, и заплакал навзрыд.

ЧАСТЬ III: Семь осколков. Глава 73

С неба падали крупные хлопья снега, и при полном отсутствии ветра, погода взывала к умиротворению. Детвора, пребывая в восторге, весело играла в снежки, и даже обремененные заботой взрослые были в приподнятом настроении. Погода у всех вызывала хоть толику положительных эмоций. У всех, кроме Райовейна.

Юноша широкими шагами направлялся к конюшням, хотя в спешке не было нужды: до встречи со Скаем, от которого он позавчера получил послание, оставалось еще четыре часа, тогда как путь до места встречи займет от силы два. Но, несмотря на это, Райо нервничал и сильно торопился. Оставалось всего шесть дней до казни, и он просто не мог сохранять спокойствие. Шесть несчастных дней, чтобы освободить маму из плена!

Задача казалась юноше невыполнимой, и единственной его надеждой оставался Скай. Райовейн раздобыл практически все сведения, которые интересовали воина Льда, но узнать, где держат маму, так и не смог. И это его убивало, ведь Скай ясно дал понять, что это самое важное.

— Это снова ты? — ворчливо спросил молодой коренастый конюх, когда увидел Райо.

— Да. Мне нужна лошадь.

— Неужели?

— Слушай, я уплатил тебе полную стоимость за того скакуна, — прорычал юноша, который был совсем не в настроении слушать язвительные замечания. — Плюс тебе остался залог. Да я заплатил в два раза больше, чем конь стоил!

— Это верно, — примирительно сказал конюх. — Ладно, выбирай!

Райо двинулся вдоль денников, внимательно разглядывая животных. Почти всех он уже видел, так что выбрать среди них приличного скакуна проблем не составило. Он остановился около молоденькой гнедой кобылы и повернулся к конюху:

— Я поскачу на этой. Приготовь ее.

— Как скажешь, — пожал плечами конюх, как-то хитро улыбнувшись.

Пока конюх занимался его лошадью, парень размышлял о последних событиях в городе. Главным потрясением для него, да и для горожан тоже, оказалось, что в Великом городе появился новый гладиатор-чемпион. Им стал Гарт, в упорной борьбе одолевший Вулкана, который, в свою очередь, совсем недавно отобрал титул у Одержимого. Райо самолично наблюдал за этим поединком и был немало удивлен возросшим умениям Гарта. А еще все тот же Гарт возглавил некий орден, организованный регентом, и теперь только и делал, что разоблачал и арестовывал якобы предателей. Райовейн не сомневался, что все эти люди не сделали ничего предосудительного, но по каким-то причинам и подлогам отправились за решетку. Однако простые люди верили в справедливость молодого чемпиона и осыпали его почестями и всевозможными хвалебными речами. Популярность Гарта стремительно росла, и Райовейну от этого было неспокойно.

— Все готово, — объявил конюх.

— Спасибо, — кивнул юноша, и тут же взобрался в седло.

Прибыв на место встречи, небольшую полянку в густом лесу, юноша привязал лошадь и принялся разводить костер. Он натаскал хвороста, дров, расчистил от снега небольшой участок земли, достал из седельной сумки маленький бутылек с маслом, вылил добрую половину на ветки и высек искру. Тут же занялось пламя, обдав Райовейна приятным жаром, но юноша знал, что оно не продержится долго, если не подложить дровишек покрупнее, как только прогорит хворост.

Бережно, будто заботясь о нем, Райо подкармливал костер до тех пор, пока тот не набрался сил для самостоятельной жизни, и только после этого позволил себе расслабиться и протянуть к нему руки. Тепло заструилось по телу, и очень скоро холод перестал донимать юношу, в отличие от тяжелых мыслей о матери. Они отступать не собирались.

Райовейн закрыл глаза и глубоко вздохнул.

«Думай, что еще можно предпринять?» — велел он себе.

Ничего в голову не шло, но юноша отгонял все посторонние мысли и упорно пытался найти какое-нибудь решение. Так он и провел все время, пока из чащи не появился Скай, сидевший верхом на вороном жеребце. Он сидел в седле прямо и даже не кутался в подбитый мехом плащ. Казалось, ему холод был нипочем.

— Я знал, что ты уже ждешь, поэтому решил прийти пораньше, — улыбнулся воин Льда, подъехав к нему, однако Райо на улыбку не ответил, и Скай, нахмурившись, продолжил. — Хорошо, сейчас мы перейдем к твоему делу, но сперва расскажи мне, как там Свелл?

— Немного лучше. Она снова улыбается.

— Вероятно, это твоя заслуга, — мужчина спешился, привязал коня рядом с лошадкой Райо, а затем сел напротив юноши и добавил. — Даже не сомневаюсь в этом.

— Не знаю, — пожал плечами Райовейн. — Она сильная, а я лишь стараюсь показать, что она дорога мне.

— Не спорю, она славная девочка и не сдастся так просто, но без твоей помощи ей бы пришлось очень трудно. Скажи, как выражалась твоя поддержка?

— Ну… Я, вроде как, признался ей… — Райо почувствовал, что краснеет. — Сказал, что не жду ответных чувств, но хочу, чтобы она вернулась к жизни.

— Смело, — пристально глядя на него, произнес воин Льда. — Но сможешь ли ты быть ей просто другом?

— Смогу. По крайней мере до тех пор, пока она не оправится полностью.

— Мне искренне жаль, Райо, — вздохнув, сказал Скай. — Такой поступок заслуживает только уважения.

— Спасибо. Но я не могу поступить иначе. Я ее люблю.

— Что ж, я тебя понимаю, — взгляд его стал печальным. — Когда-то я пожертвовал собой, чтобы моя любовь могла быть счастлива с другим.

— Должно быть, вам было тяжело, — негромко произнес юноша. — И что, он сделал ее счастливой?

— Нет. Он умер от метки Рен-Дел-Вара, спустя несколько минут. Но зато Ренэя родила Свелл.

— Вот оно что, — прошептал Райо. — Так значит, вы спасли ее маму! Почему вы не рассказали об этом Свелл?

— Зачем? Похвастаться?

— Но…

— Мне незачем выставлять напоказ свои добродетели. Это только обесценит их, — грустно улыбнулся Ледяной воин. — К тому же было не самое удачное время для подобных разговоров.

— Да, наверное, вы правы.

— Кстати, я все хотел спросить тебя… Ты парень неглупый, но почему-то доверился мне. Почему? Я ведь мог просто морочить вам голову и оказаться тем самым Одноруким, который хочет уничтожить кланы.

— Я думал об этом. Причин несколько. Первая — вы подходите под описание золотого Ская, а он сражался на стороне Рионикса. Вторая — я полагаюсь на свою интуицию…

— Все это звучит не очень убедительно, — перебил его Скай.

— Торгунт, о котором вы нам говорили, напал на Илайон-Тора. Он хотел убить его за владение магией!

— Серьезно? — рассмеялся мужчина. — Какой дурак! Видимо он не знал, на кого бросается.

— Честно говоря, я считал, что Илайон-Тор уже неспособен драться из-за возраста, однако когда я увидел останки этого Торгунта…

— Нет, этого старика так просто не проймешь. Он был легендарным воином. Возможно, сильнейшим за всю историю кланов. Убийца тысяч. Ума не приложу, как Свелл выросла такой хорошей под его опекой. Видимо, она сама себя воспитала…

— У нее здорово получилось, — улыбнулся Райо.

— Спорить не буду, ведь ты знаешь ее лучше. А твоему суждению я готов довериться, — похлопав его по плечу сказал Скай. — А теперь, пожалуй, нам пора поговорить о делах. Что тебе удалось разузнать, а что не удалось?

— Я узнал почти все, что вы просили. Проследил за патрульными, выяснил сколько их в тот или иной час, узнал, когда у них смена. Вот план города, — Райо протянул ему пергамент. — Мне ничего не пришлось рисовать. Я купил его в торговой лавке. Тут все достоверно. Я проверял.

— Отлично, — улыбнулся Скай и принялся разглядывать план. — Молодец. Теперь я могу пометить дома, под которыми проходили потайные ходы. Конечно, все не так просто, и эти ходы придется тщательно исследовать, но теперь, по крайней мере, у меня есть от чего отталкиваться. Что еще ты узнал?

— Мой заклятый враг на хорошем счету у регента. Его сделали привилегированным палачом. Теперь мы со Свелл редко выходим из нашего убежища, чтобы не угодить в неприятности.

— Что ж, понятно. Но неужели это все? А твоя мама? — удивился воин Льда.

Парень ничего не ответил. К горлу подступил ком, и он лишь помотал головой.

— Так не пойдет, — нахмурился Скай. — Отрицательный результат — это тоже результат. Мне нужно знать, какую работу ты проделал, чтобы понять, какие варианты можно исключить.

— Ее нет ни в одной тюрьме города, — дрогнувшим голосом сказал Райовейн. — Я везде спрашивал. Даже привлек человека, имеющего немалое влияние среди законников. Но ее нигде нет!

— Лабиринт, — задумчиво произнес Скай.

— Что?

— Под городом есть лабиринт. Раньше там держали политических заключенных. Скорее всего, ничего не изменилось, и если я прав, то твоя мама там.

— Но как мне туда попасть?

— Тебе — никак. Ты там заблудишься и непременно попадешься. А я нет. Мы пойдем туда вместе.

— Но почему вы так уверены, что она там? — задыхаясь от волнения, спросил юноша, в котором зажглась надежда.

— Я не думаю, что ее убили. Публичная казнь заговорщиков во все времена была действенным способом воздействия на горожан. А ты, помнится, говорил, что регент не пользуется большим уважением.

— Но что если ее нет и там?

— Может, и нет, — пожал плечами Однорукий. — Но это не повод сдаваться. Мы должны проверить.

— Да, должны, — кивнул Райо.

— Правда, это наверняка опасно.

— Все равно. Я пойду до конца!

— В таком случае ты должен сказать мне, где тебя можно найти. Я ведь правильно понял, что жить дома для тебя теперь небезопасно?

— Да. Мы спрятались в трактире.

— Те самые «Оленьи рога»?

— Да, — кивнул Райо.

— Я навещу тебя там, как только сумею пробраться в город через тайный проход. Примерно через два дня. Даже если возникнут затруднения, то оставшиеся два-три дня нам вполне хватит, чтобы решить их и освободить твою маму.

— А мне что делать? — Райовейн встал и принялся ходить вокруг костра. — Я не могу сидеть сложа руки!

— Да, понимаю, но тебе и не придется. Ты должен будешь раздобыть два комплекта формы городской стражи. На меня и на себя. Справишься?

— Думаю, да…

— Не переживай. Мы освободим твою маму. Я тебе обещаю.

— Я не могу не переживать, — остановился он, глядя в костер. — Но я вам доверюсь. Впрочем, ничего другого мне и не остается.

— Давай-ка перекусим, — предложил Скай, поднялся на ноги и сходил за седельной сумкой. — У меня есть отличный кусок свинины. Ты любишь жареное мясо?

— Вы охотились по дороге? — нахмурился Райовейн.

— Да нет, с собой привез, замороженное, только погреем на костре.

— Вроде бы, ещё не настолько сильные морозы…

— Я маг Льда, — усмехнулся мужчина. — Думаешь, у меня могут возникнуть проблемы с хранением продуктов?

— Э-э-э… О магии я как-то не подумал, — улыбнулся юноша.

— Ничего, скоро, когда мы победим Делио, ты будешь сталкиваться с магией намного чаще, чем прежде.

— Главное, чтобы у нас все получилось.

— Нет, парень, так не пойдет, — протянул Скай. — Ты должен верить в победу. Представлять ее! Наши мысли имеют силу.

— Вы в это верите?

— Конечно. Иначе почему люди, которые никогда не сдаются, побеждают чаще, чем так называемые реалисты?

— Не хочу спорить, — хмыкнул Райо. — Если вы считаете, что это повысит наши шансы, то я готов проникнуться этой идеей.

— Вот и отлично, — Скай довольно улыбнулся и принялся нарезать мясо.

Спустя час Райо уже ехал обратно в город. Встреча с прославленным воином Льда его немного приободрила. Исходившая от Ская уверенность давала ему надежду и успокаивала находящиеся на пределе нервы.

Райо с трудом верилось, что еще совсем недавно их семья была счастлива. Сколько всего произошло! Папа погиб, мама ждала казни, а сам он впутался в настоящую войну, в которой один Однорукий сражался с другим. Если конечно Скай ему не соврал…

Эта мысль ему не понравилась. Райовейну не верилось, что Ледяной воин мог оказаться тем самым Одноруким, который вершил весь этот хаос, но от подозрений отделаться не получалось. Что если его водят за нос? Что если он всего лишь доверчивая марионетка в руках тирана? Что если он стал невольным помощником, который добыл для Однорукого столько сведений?

— Быть того не может, — пробурчал себе под нос юноша, и еще раз подумал о тех аргументах, которыми он убедил сам себя в прошлый раз. Этот человек был золотым Скаем, который сражался на стороне Рионикса! Это говорило о многом. Кроме того, он произвел на Райо приятное впечатление, а юноша в людях того вроде как не ошибался. К тому же, его рассказ о Торгунте подтвердился на деле, а это доказывало…

«Ничего это не доказывало», — стиснув зубы, подумал он.

Не факт, что это был тот самый золотой Скай, хотя описание и совпадало. А даже если это и так, то где гарантии, что он не переметнулся на другую сторону? Полагаться на то, что атаман разбойников оставлял хорошее впечатление как человек, тоже было нельзя. Как знать, может, он просто-напросто умелый лжец! Ну а Торгунт… Он мог быть всего лишь пешкой, которой пожертвовал воин Льда для достижения истинной цели!

«Хорошо, что Скай далеко…» — подумал он невесело, припомнив способность мага читать мысли.

Он не мог отделаться от этих размышлений всю дорогу, и даже вернувшись в свою комнату в трактире «Оленьи рога», где они со Свелл нашли временное убежище, парень не переставая думал о Скае. Вместо того, чтобы прилечь отдохнуть, он устроился у камина и стал угрюмо смотреть на танцующее пламя.

— Ты уже вернулся? — раздался голос Свелл с порога, и Райо вздрогнул от неожиданности. Дверь юноша не запер, и она тихонько вошла в его комнату.

— Да, только что.

— Какие новости? Что вы решили?

— Скай уверяет, что мама в секретном лабиринте под городом. Мол, там раньше держали политических заключенных. Он обещал помочь. Собирается проникнуть в город в скором времени… — проговорил юноша, вновь переведя взгляд на огонь.

— Так это же хорошо! Разве нет?

— Не знаю, — вздохнул Райовейн. — Я тут все думаю…

Он поделился с ней сомнениями, связанными со Скаем, и о его возможной двуличности, однако девушка тут-же ему возразила:

— Допустим, что он не Скай и водит нас за нос. Здесь мы не можем знать наверняка. Но ты вот о чем подумай: как он мог пожертвовать Торгунтом, чтобы в чем-то нас убедить, если мы попали к нему в плен случайно? Он понятия не имел, кто мы такие!

— А что если мы не были его целью? Что если ей был кто-то другой?

— Мне кажется, ты зря его подозреваешь, — покачала головой Свелл. — Если у него был такой человек как Торгунт, он мог получить любые сведения о городе без твоего содействия.

— Если только тоже специально… Но это всё-таки звучит как бесполезная трата времени, — сдался Райовейн.

— К тому же, я повторюсь, у нас нет плана лучше, чем довериться ему.

— Да, ты права, — вздохнул юноша и, удивившись самому себе, признался. — Просто мне страшно. Честно говоря, я еще никогда так не боялся.

— Я тебя понимаю. Там твоя мама. Вспомни, как я волновалась за дедушку!

— Помню. Только вот мама не сможет сама за себя постоять.

Свелл на это ничего не ответила. Да и что она могла сказать? Илайон-Тор даже сейчас смертельно опасен для любого врага, а мама Райо обыкновенная женщина, послушная закону. Которые её не спасли…

— Райо, — вдруг робко произнесла Свелл, и он удивленно взглянул на неё. — Я хотела перед тобой извиниться. Прости, что я тебе наговорила тогда…

— Я нисколько не сержусь на тебя…

— Подожди, дай мне закончить.

Райо пристыженно замолчал.

— Спасибо тебе за все. Для меня очень многое значит, что ты поддерживаешь меня!

— Ты ведь знаешь, я не могу иначе, — грустно улыбнулся Райо.

— Знаю. И хочу извиниться за это тоже. Я знаю, как тяжело тебе быть рядом со мной… Но я не могу… После того…

— Не беспокойся за меня. Главное, чтобы с тобой все было хорошо.

— Я хочу сказать, что ты дорог мне… Тебе ведь нелегко… Столько всего случилось…

— Ничего. Я справлюсь. А с трудностями мы справимся вместе. Согласна?

— Да, — улыбнулась она.

— Можно я тебя обниму? — Райо встал, пытаясь унять готовое выпрыгнуть из груди сердце.

— Лучше не стоит, — Свелл слегка развернулась, встав полубоком, будто готова была сразу выйти из комнаты. — Извини.

— Все нормально, — Райо выдавил из себя улыбку и сел обратно. После чего перевел тему. — Есть успехи с мечами?

— Есть, — кивнула девушка. — Папа всё-таки был великим воином. Благодаря его воспоминаниям я быстро учусь.

— Здорово! Может, когда-нибудь, ты достигнешь его уровня!

— В это я не очень верю, — уныло проговорила Свелл, покачав головой. — Он был настоящим асом! Я в этом убеждаюсь каждый день. Не думаю, что достигну его высот, но я буду стараться!

— А я верю, что посвятив себя чему-то целиком, мы можем добиться великого мастерства!

— Посмотрим, — хмыкнула она. — Ладно, отдыхай. Я спущусь в зал, поужинаю, послушаю, о чем болтают завсегдатаи.

— Только будь осторожна. А я, пожалуй, посплю.

— Хорошо, — девушка направилась к выходу, но перед самой дверью остановилась и спросила. — Кстати, ты говорил с Ральфом об Одноруком? Нужно предупредить его об опасности. Пусть будет начеку.

— Думал об этом, — протянул Райовейн. — Да, надо поговорить с ним.

Свелл кивнула и вышла, а юноша завалился на кровать, отвернулся к стене и очень скоро заснул.

Глава 74

Спустившись в зал, Свелл заказала горячего травяного чаю, села за маленький пустовавший столик в углу и стала прислушиваться к беседам выпивающих. Говорили они, в основном, о своих проблемах. Кто-то жаловался на начальника на работе, кто-то на жену, кто-то на конкурентов. Свелл все это было неинтересно. Она ждала каких-либо новостей об Одноруком. И пусть это были всего-навсего сплетни, но даже в них можно отыскать крупицу пользы.

— Представляешь, сегодня арестовали еще одного заговорщика! — донесся до девушки хрипловатый голос одного из завсегдатаев, заставив прислушаться.

— И кто на этот раз?

— Какой-то хлыщ из академии. Кажется, какой-то Дегант.

— Да я его знаю! Мой брат учился в академии, пока ее не закрыли! Этот Дегант там работает. А что он сделал?

— Оказывается, это он убивал учеников. По приказу Однорукого!

— Он что, признался?

— Нет, но Шторм арестовал его без колебаний!

— Нравится мне этот парень! — грохнув по столу кулаком, сказал пьяный мужчина. — Он не привык молоть языком, как это делают политики! И не топчется без дела, как стражники. Он привык действовать! С появлением ордена в городе стало малость спокойнее.

— Согласен. Единственное, что наш регент сделал полезного, так это поставил этого парня во главе ордена. Уж он-то наведет порядок! Видел, как он отделал Вулкана?

— А то! Я думал, что у него нет шансов, а он победил!

— Говорят, что ему всего семнадцать! Только я что-то не верю. Слишком уж он хорош! Да он бы самого Белого Призрака уложил!

— Конечно! Его даже Одержимый уложил.

— Ну нет… Тут все очень странно.

— О чем ты?

— Да бой тот был каким-то нечистым! Тебе разве так не показалось?

— Даже не знаю…

— Еще и Древний в тот день пропал…

— А, боги с ними! Давай выпьем!

— Давай! За Шторма!

— Да! За спасителя Великого Города!

От злости Свелл сжала кулаки и поспешила убраться подальше из общего зала. Она знала, что Гарт теперь пользуется популярностью, но даже не думала, что его будут величать спасителем. Как люди могут верить в подобные сказки? Невооруженным взглядом же видно, что Гарт зазнавшийся мерзавец!

«Ты и сама верила ему!» — напомнила себе Свелл, и от этой мысли у нее к горлу подступила тошнота.

Раньше она не знала, что такое ненависть, но теперь питала это чувство сразу к двум людям: Шуну и Гарту. Учителя она ненавидела сильнее, не в силах забыть то, что он с ней сделал. Одна только мысль об этом разжигала в ней такой гнев, что становилось тяжело себя контролировать. С Гартом все было иначе. Она не столько ненавидела его, сколько презирала, а его предательство, помимо злости, вызывало в ней еще и болезненное чувство собственной вины. Она была такой дурой!

Слушать дальше разговоры расхотелось. Поднявшись в комнату, девушка завалилась на кровать и принялась обдумывать шансы в схватке с врагами. Судя по последнему бою, Гарт все еще был недосягаем для нее. Она бы с легкостью расправилась с тем юнцом, который избивал отчаявшихся людей из Нижнего города, но он не стоял на месте. За то недолгое время, которое он числился профессиональным бойцом, Гарт превратился в настоящего мастера, и, надо было признать, по праву завоевал титул чемпиона.

«Лучше думай о дедушке!», — приказала себе Свелл.

Девушка перевернулась на другой бок и стала прикидывать, куда мог отправиться дедушка Ил. Скорее всего, сделав небольшой крюк, он захочет вернуться в город, но Свелл надеялась, что Илайон-Тор будет более благоразумным и доедет хотя бы до Аспартии, укрывшись там на некоторое время. Впрочем, даже там он не будет в безопасности. Из-за раскосых глаз он легко узнаваем, и его преследователи непременно найдут его, если он задержится на одном месте…

Нет, лучше бы ему уехать далеко-далеко. Туда, где никто даже не слышал о человеке, по имени Торгунт, не говоря уже о его убийстве. Куда-нибудь в маленькую деревушку, где живут добрые и приветливые люди, готовые принять в свою общину странного старика, и его молодую внучку, которая догонит его позже. Вместе с Райо… Куда же она без него?

При мысли о Райовейне Свелл захотелось расплакаться. Как ей было его жаль… Он тоже очень много страдал в последнее время и страдает до сих пор. Девушка могла только догадываться, как тяжело ему находиться рядом. Он любил ее, а она не могла ответить ему взаимностью… И дело было не в том, что он ей не нравился. Вовсе нет! Райо был хорошим парнем. Он искренне за нее переживал, заботился, не раз выручал и самоотверженно оставался рядом, даже зная, что она не сможет быть с ним. В общем, она никогда еще не встречала более достойного человека, чем Райовейн, но не могла подпустить к себе даже его. В ее сердце больше не осталось места для любви…

Постепенно за размышлениями Свелл провалилась в сон.

Проснулась она лишь на рассвете. Поморщилась, поднимаясь: виски сдавила тупая пульсирующая боль. Проходя к умывальнику, мельком посмотрела в зеркало: вроде, она не выглядела болезненно, но под глазами залегли непроходящие темные круги. С тех пор, как с ней случился этот кошмар, она часто просыпалась в холодном поту по ночам, хотя сегодня кошмары и не снились. Свелл не могла отчетливо вспомнить сны, но они точно не были связаны с мастером Шуном или Гартом. Она видела много снов, но запомнила лишь последний, да и то какими-то обрывками. В нем она с кем-то сражалась и почему-то была уверена, что вот-вот потерпит поражение, но тут внезапно у ее противника сломался меч, и тогда Свелл поразила его. А за этим последовала боль… Она-то и стала причиной ее пробуждения.

Девушка зажмурила глаза и помассировала виски в надежде, что это поможет. Ей действительно немного полегчало. Умывшись, расчесавшись и приведя в порядок одежду, она вышла и постучала к Райо. Уже через несколько секунд к ней вышел полностью одетый и, судя по всему, давно проснувшийся юноша.

— Доброе утро, — поздоровался он.

— Хорошо спалось? — спросила девушка.

— Я не спал, — скривившись, признался Райо.

— Совсем?

— Да. Столько всего нужно обдумать! Голова кругом.

— Расскажешь?

— После того, как мы позавтракаем. Умираю с голоду.

Ребята спустились в общий зал и заказали себе две порции овсянки на молоке с хлебом и медом. Каша оказалась вкусной, так что какое-то время они с удовольствием набивали рты.

— Мне нужно добыть два комплекта формы стражников, — сказал Райовейн, прикончив половину тарелки. Он говорил приглушенно, даже несмотря на то, что зал был пустым.

— Зачем?

— Скай сказал. Видимо, в лабиринт по-другому не попасть.

— И как ты собираешься это сделать, не проливая крови? — спросила Свелл.

— Как раз об этом я всю ночь и думал, — хмуро произнес юноша.

— Есть идеи?

— В голову ничего не идет. Думал пробраться на склад, но это невозможно. Он хорошо охраняется.

— Ничего. Что-нибудь придумаем, — подбодрила его девушка.

— Я уже придумал, — помрачнел Райо.

— Ты что, хочешь просто убить какого-нибудь стражника? — ужаснулась Свелл.

— От этого зависит жизнь мамы. По-другому никак.

— И когда ты собираешься сделать это?

— Сегодня ночью.

— Хорошо, значит у меня будет целый день, чтобы придумать для нас другой план, — вздохнула девушка. — Если не придумаю ничего стоящего, пойдем на охоту.

— Пойдем? Тебе незачем впутываться в это. Я сам справлюсь.

— Не сомневаюсь, — подавив раздражение, сказала Свелл. — Но ты мой друг, и я должна тебе помогать! И даже такому непобедимому герою как ты может понадобиться помощь!

— Ты не понимаешь! Я не хочу, чтобы ты впутывалась как раз потому, что это опасно!

— А ты сам бы как поступил на моем месте?

— Ладно, — стиснув зубы, сдался Райовейн. — Будь по-твоему.

— Погоди, может нам еще и не придется никого убивать. Я надеюсь, что мне удастся найти решение! — сказала девушка, и тут же сменила тему, не желая даже думать об убийстве. — Когда ты планируешь поговорить с Ральфом?

— Сегодня, если удастся с ним встретиться.

— На тренировке?

— Нет. Он меня выгнал, забыла?

— Потому что ты обучался у дедушки. Теперь дедушка уехал и…

— Меня обратно не звали!

— Но ведь твое обучение прервалось. И Ральф об этом не знает! Я подумала, что пойти на встречу клана было бы разумно, — нахмурилась Свелл. — А заодно вы бы все обсудили.

— Может, ты и права, но сегодня заниматься мне не стоит. Ночью я должен быть свежим.

— Опять ты за свое, — насупилась девушка, начиная сердиться на Райо за упрямство. — Я же сказала, придумаю что-нибудь!

— Если придумаешь, я буду только рад. Но сейчас у меня есть только один план! — рявкнул юноша. Впрочем, он тут же отвел взгля,д и его лицо приняло виноватое выражение. — Извини! Я не должен на тебя срываться.

— Ничего, — отмахнулась Свелл, которая тоже была раздражена, но решила не разжигать конфликт. Она понимала, что парню непросто, и он держится только потому, что печется о ее спокойствии. После ее изнасилования Райо будто бы оберегал ее от плохих эмоций, хотя и был по природе довольно-таки вспыльчивым человеком. Так что она заставила себя не злиться на легкую вспышку. — Все в порядке.

— Я поговорю с Ральфом сегодня. Если мы сумеем придумать способ, как раздобыть форму, получше, чем прямое нападение, то с завтрашнего дня я вернусь к занятиям в клане, если мне позволят. Ну а пока подожду.

— Договорились, — примирительно улыбнулась Свелл. — Кстати, поговори с Ральфом обо мне. Я все еще хочу попасть в клан!

— Хорошо, — кивнул юноша. — Правда, тебе будет тяжело в клане Смерти. Отец с детства учил меня их стилю, поэтому я быстро адаптировался. А ты теперь учишься на воспоминаниях отца, который был из клана Огня. Не думаю, что будет легко перестроиться…

— Это ничего. Я быстро учусь. Лишние знания — не лишние!

— Хорошо сказано, — усмехнулся Райо.

— Пойдем наверх, к камину, — сказала девушка, которую передернуло от холода. — У меня уже ноги застыли.

— Зима, — пожал плечами парень. — Папа говорил, что наш край далеко не самый теплый. Не зря же здесь была родина клана Льда.

— Не люблю холод.

— Уж лучше холод, чем жара!

— А вот и нет!

Ребята, посмеиваясь, вышли из-за стола и направились наверх, в комнату Свелл, которая была чуть больше и светлее, нежели у Райо. Девушка тут-же развела огонь в камине и, сев на табуретку, протянула к нему застывшие ноги. Тепло сразу заструилось по ее телу, и она даже закрыла глаза от удовольствия.

— Ладно, ты права, — вдруг проговорил Райовейн. — Нужно придумать более гуманный способ найти форму стражи. Если ночью вдруг пропадут двое дежурных, солдаты насторожатся.

— А может нам просто обратиться к портному?

— Не получится, — покачал головой Райо. — Если даже и удастся сшить саму форму так быстро, в чем я очень сомневаюсь, то как насчет уставных мечей и доспехов?

— Да, ты прав, дурацкая идея… Но должен же быть способ!

Несколько часов ребята непрерывно размышляли над этой проблемой, но довести хотя бы одну идею до ума так и не смогли. У Свелл даже вернулась головная боль, которая во время завтрака незаметно сошла на нет, и это наверняка отразилось на ее лице, потому что Райо озабочено посмотрел на нее и спросил:

— Что с тобой?

— Ничего. Просто немного болит голова.

— Ничего себе немного. Да у тебя зрачки расширились! — воскликнул юноша.

— Правда? — девушка подошла к зеркалу и убедилась, что это не шутка. — Странно.

— Может, стоит сходить к врачу?

— Не говори ерунды, — нахмурилась Свелл. — Не хватало еще бежать к врачу из-за этого пустяка!

— Но ведь…

— Хватит! Давай закроем эту тему!

— Ладно, как скажешь, — сказал Райовейн, насупившись.

— Кстати, я тут вчера узнала…

— Что?

— Гарт арестовал Деганта. Я слышала, как об этом говорили два пьяницы.

— Так ему и надо, — проворчал юноша, и Свелл не удивилась. Дегант громче других кричал, что Фериана убил Райовейн, и даже мысли другой не допускал, слепо веря в свою правоту. — А за что?

— Как обычно, — пожала плечами девушка.

— Заговор против регента? — хмыкнул парень.

— Угу. А на него повесили убийства Фериана и той девочки.

— Ого! А вот это уже слишком… А может, он и вправду их убил?

Его вопрос не требовал ответа, но Свелл все равно решила внести ясность:

— Нет, он не виноват. Это Шун убивал студентов.

— Шун? — с сомнением в голосе спросил Райо. — Откуда ты знаешь?

— У меня нет доказательств, но я уверена. Шун с Торгунтом были заодно, а это значит, что он тоже служит Однорукому.

— Но почему ты так уверена в этом?

— Торгунта я знаю давно. Я встречалась с ним в доме Гарта, на застолье. А еще в этом доме я встречала Шуна! — сказала Свелл, и невольно отвела взгляд. Ей совсем не хотелось уточнять, когда это случилось, и чтобы Райо не начал задавать вопросы, поспешно продолжила. — Второе доказательство — это Гарт!

— А он-то тут причем? — не понял юноша.

— А ты разве не заметил, что он стал намного сильнее?

— Заметил.

— Я знаю только одного человека, который мог дать ему так много за столь короткий срок. Это Шун. Да у Гарта даже стиль изменился! Ты ведь сам дрался с Шуном. Разве Гарт теперь не бьется в схожей манере?

— Пожалуй, ты права, — проведя рукой по заросшей щетиной щеке, сказал Райо. — Как я сам мог этого не замечать?!

— Да и кто еще мог убить Фериана в бою? А он, как ты помнишь, погиб с мечом в руке!

— Да, Фериан был неплох, — признал парень. — Это…

Внезапно в дверь раздался тихий стук, и ребята взволнованно переглянулись. Ральф, его сестра Велия или любой другой сотрудник таверны никогда не приходили так рано. Так кто же это мог быть?

— Вы тут? Это я, — раздался голос Берефа, и они облегченно вздохнули. Только он ещё и знал, где остановились беглецы.

Райо подошел к двери и впустил друга.

— Ты нас здорово напугал, — улыбнулся Райовейн. — Что-то случилось?

— Пока нет, но может. Я должен вам кое-что рассказать.

— А ты умеешь заинтриговать, — буркнула девушка.

— Моему брату Кирли предложили в армии Великого Города неплохую должность. Он теперь будет заместителем начальника караула. Так вот, на завтра запланирована проверка таверн! Они собираются искать сторонников Однорукого во временных пристанищах, и если наткнутся на вас, то начнутся расспросы!

— Нас пока ни в чем не обвиняют, — пожала плечами Свелл.

— Мы этого не знаем, — возразил Райо. — Даже несмотря на то, что смерть Торгунта не стала достоянием общественности, я уверен, что ни власти, ни сторонники Однорукого о ней не забыли. Береф прав. Нам не следует привлекать внимания.

— Вам нужно спрятаться, — заключил Береф.

— Осталось только придумать, где, — проворчал Райовейн.

— Можете, конечно, прийти ко мне, — неуверенно сказал сын пекаря. — Но…

— Наверняка твой дом тоже обыщут, — кивнула Свелл, продолжая его мысль. — Я думаю, они знают про то, что мы с тобой дружим.

— А что, если за тобой сейчас следили? — спросил Райо напряженно.

Удар попал в цель, и девушка видела, как побледнел Береф. Он инстинктивно оглянулся, но, естественно, не увидел ничего, кроме запертой входной двери.

— Я как-то не подумал, что…

— Ладно, сейчас мы уже не в силах что-либо изменить, — рассудительно заметила Свелл. — В любом случае, ты должен был нас предупредить, и ты это сделал. Тебе все равно пришлось бы рискнуть.

— Да. Спасибо, — присоединился к ней Райовейн. — Дальше будет видно, что из этого получится. Сейчас намного важнее придумать, где нам укрыться от рейда солдат.

— Постой! — воскликнула девушка, которую вдруг посетила одна мысль. — Твой брат Кирли теперь ведь служит в армии! И даже имеет там какой-то вес! Верно?

— Да, но я не думаю, что он поможет вам спрятаться, даже если я бы и рассказал ему о вас, чего делать не стану.

— Я не об этом! Нам очень нужно обмундирование охраны. Он сможет достать два комплекта для нас?

— Даже не знаю, — замялся Береф. — А зачем вам?

— Она необходима, чтобы вытащить маму Райо, — пояснила Свелл.

— Я могу спросить, но не уверен, что он станет помогать, пользуясь своей должностью…

— Это очень важно, — стиснув зубы, сказал Райовейн, в глазах которого зажегся какой-то огонек. Свелл точно знала, что он говорит о серьезности намерений парня. — И она нужна сегодня.

— Ладно, я обещаю, что поговорю с ним и буду очень настойчив, — произнес Береф, который тоже уловил в глазах Райо этот блеск.

— Спасибо, дружище.

— Скажешь спасибо, если я принесу вам форму, — отмахнулся сын пекаря. — Мне пора. Но прежде чем я уйду, я хотел бы кое-что спросить.

— Говори.

— Вы знаете, что мастера академии арестовали?

— Деганта? Знаем, — кивнул Райо.

— Так вот, ваш приятель Гарт убил его сегодня утром.

— Что? — воскликнула Свелл. — Но ведь закон…

— Он теперь и есть закон, — перебил ее Береф. — Я сказал это для того, чтобы вы были вооружены. Будьте осторожны. Возможно, вам лучше сменить место жительства. Если за мной следили, то очень скоро здесь будет Гарт, а он теперь может вершить любой суд, который взбредет ему голову. Сомневаюсь, что он будет к вам милосерден.

— К гадалке не ходи, — буркнул Райовейн. — Только вот идти нам некуда.

— Подумайте об этом, — вздохнул Береф. — Мне пора. Больше я не приду. Будем общаться письмами. Сейчас же поговорю с Кирли по поводу формы солдата. Думаю, он еще не ушел. Если ему удастся ее достать, я попрошу маму занести ее в этот трактир.

— Хорошо. Я предупрежу Ральфа, что мне может прийти посылка.

— Договорились.

— Ты тоже будь осторожен, — сказала другу Свелл. — Прости, что втянули тебя в это.

— Вы мои друзья, — улыбнулся Береф. — И нашей дружбой я очень дорожу.

— Как и мы, — обнял его Райо. — Спасибо за все.

Береф смущенно кивнул, после чего попрощался с ними и ушел, а ребята принялись размышлять над тем, где могли бы укрыться от рейда солдат.

Глава 75

Райо устал от бесконечных раздумий. Ему хотелось забыть о всех проблемах хотя бы на несколько минут, чтобы дать отдых уму, но увы, это было невозможно. Слишком многое стояло на кону, и он просто не мог позволить себе расслабиться.

Они со Свелл битый час размышляли над тем, где можно укрыться от солдат, если те вдруг нагрянут, но на ум ничего больше не приходило. И только теперь, идя на встречу с Ральфом, Райовейна посетило озарение. Помощи можно было попросить сразу у двух человек! Бримму и Джефу он готов был довериться. Джеф, мастер клана Льда, сам сказал ему, что Райо может обращаться к нему за помощью, если что-то случится. Когда как не сейчас он нуждался в этом?

— Ты хотел меня видеть? — раздался откуда-то сбоку звонкий голос Ральфа.

Райо, который шел в кабинет учителя клана Смерти, совсем не ожидал встретить его в коридоре, а потому немного растерялся.

— Э-э-э… Да, мне нужно с вами поговорить, — сказал юноша, но видя, что Ральф не слишком расположен к беседе, поспешно добавил. — Это очень важно.

— Я сегодня крайне занят. Но если ты не займешь у меня больше пяти минут, я тебя выслушаю.

— Хорошо, — кивнул Райовейн. — Я просто должен вас предостеречь.

— Предостеречь? — нахмурился Ральф. — Продолжай.

— Будет лучше, если мы поговорим в более подходящем месте, — сказал парень, покосившись на боковую дверь, ведущую на кухню, откуда и вышел учитель клана Смерти.

— Ладно, боги с тобой, — проворчал Ральф. — Пойдем ко мне в кабинет. Но учти, времени у меня мало. Один человек назначил мне встречу, и я не могу на нее опоздать.

Когда они вошли в кабинет, мастер закрыл за собой дверь и тут же воззрился на него.

— Говори.

— Для начала, я хотел предупредить вас об Одноруком. Я уверен, что этот человек вот-вот предпримет нечто ужасное против кланов. Он хочет их уничтожить! Я не знаю, что именно, но нам всем следует соблюдать осторожность!

— Что-то еще? — будто бы подавив раздражение, спросил учитель.

— Вы что не расслышали, что я сказал? — опешил Райо — Я говорю, что кланы в опасности!

— Я прекрасно всё слышал! — рявкнул Ральф. — Если у тебя больше ничего для меня нет...

— Есть, — вздохнул юноша, разочарованный реакцией тренера. — Завтра солдаты будут обшаривать таверны.

— Что? Зачем? — заинтересовался на этот раз Ральф.

— Искать заговорщиков.

— Опять этот проклятый мальчишка Шторм! Ладно, я тебя услышал. Но откуда ты это знаешь?

— Друг сказал. Его брат служит в армии Великого Города.

— Понял. Спасибо. Вот это действительно стоящие сведения, — улыбнулся тренер. — Нужно будет замуровать тайный ход, ведущий в зал нашего клана. Ладно, парень, мне и вправду пора бежать. Насчет Однорукого не переживай: для меня это не новость. А за вторую весть спасибо.

— Рад помочь, — выдавил улыбку Райовейн. — Еще я хочу предупредить, что мне может прийти посылка…

— Шут с ней. Никто твою посылку не возьмет.

— И последнее, — неуверенно сказал Райо, видя, что Ральф жаждет лишь поскорее от него отвязаться. — Моя подруга Свелл хочет заниматься у вас…

— Потом, — отвернулся Ральф, всем видом показывая, что Райо пора уйти. — Мне некогда.

— Хорошо, — вздохнул Район.

Он попрощался с Ральфом и пошел обратно к Свелл. Ему хотелось как можно скорее рассказать ей об идее укрыться у Бримма. Он все-таки решил остановить выбор на старике. Чтобы попасть к Джефу, нужно было пересечь половину города, тогда как Бримм сам придет в трактир сегодня вечером на встречу клана, и Райо вполне может улучить момент для разговора. Ну а если он по каким-то причинам не сможет их принять, то тогда уже он обратится к тренеру Льда.

В его отсутствие Свелл взялась за клинки отца. Когда Райо вошел, она разила невидимых противников отцовскими мечами, да так стремительно и изящно, что он замер на пороге, открыв рот. С тех пор, как они посетили мир призраков, девушка очень быстро прогрессировала. Ему было сложно оценить уровень ее мастерства в полном объеме, потому что они принципиально не устраивали друг с другом спаррингов, но вот в скорости и точности она заметно прибавила.

Наконец Свелл заметила его и остановилась, тяжело дыша.

— У тебя уже здорово получается, — улыбнулся Райо, но она пропустила похвалу мимо ушей.

— Что сказал Ральф?

— Про Однорукого он даже слушать не стал. Говорит, что ему и так все известно. А вот про завтрашнюю облаву он не знал. И я сказал ему про тебя, но… Он очень спешил, — Райо отвел глаза. Ему было неудобно перед подругой, что он вновь не смог обсудить ее кандидатуру в клан.

— Что ж, понятно, — пожала плечами Свелл.

— Но зато я придумал, где нам укрыться! — выпалил Райо, опережая Свелл, которая хотела что-то сказать.

— Правда? — подняла она брови. — Где?

— У меня даже два варианта! У Бримма или у Джефа.

— О Джефе ты, кажется, рассказывал. Это тренер клана Льда. А кто второй?

— Бримм в клане Смерти. Он дружил с моим отцом.

— Уверен, что ему можно доверять? — уточнила Свелл. — Если я правильно поняла, ты не очень хорошо его знаешь.

— Он один из первых, кто вступил в клан Смерти. Не думаешь же ты, что он может нас предать?

— Я ничего не думаю, — вздохнула девушка и отошла, чтобы вложить клинки в ножны. — Я просто хочу, чтобы нас не схватили. Ты их знаешь, а я нет.

Райо, который уже решил обратиться к Бримму, теперь засомневался. Скорее всего, сомнения Свелл были беспричинны, но… Кто знает, вдруг Бримм сдаст их Гарту, чтобы получить какую-нибудь награду? Вряд ли, конечно, но ничего нельзя было исключать. Речь шла об их жизнях, а в таком вопросе парень скорее доверился бы Джефу, с которым успел сблизиться и подружиться, тогда как старика он, по сути, не знал.

— Я больше доверяю Джефу, — сказал он наконец. — Но это не значит, что я в чем-то подозреваю Бримма! Он кажется мне хорошим человеком.

— Если ты готов ему довериться…

— Постой, дай мне закончить, — не дал перебить себя юноша. — С Джефом я знаком дольше и знаю его лучше. В его надежности не может быть сомнений. Но есть проблема…

— Какая?

— Чтобы поговорить с ним, придется идти в другой конец города.

— Да уж, и правда нелегкий выбор, — хмыкнула Свелл. — Решай сам. Если ты скажешь, что лучше пойти к Джефу, то мы пойдем.

— Дай мне подумать, — вздохнул Райовейн.

— Время есть, — кивнула девушка, и тут же добавила, поглядев на часы. — Но не очень много. Уже через несколько часов станет ясно, удалось Берефу раздобыть солдатские мундиры или нет.

— Я, пожалуй, тоже потренируюсь, — рассеянно сказал Райо. — Мне срочно нужно отвлечься, иначе я сойду с ума.

— Давай, разомнись. А я пока схожу на соседнюю улицу в баню.

— Только, пожалуйста, соблюдай осторожность, — сказал парень и на несколько секунд взял ее за руку. Его почему-то не покидало чувство тревоги.

— Не волнуйся, все будет хорошо, — улыбнулась Свелл и ушла.

Глава 76

Хорошенько выкупавшись и переодевшись в чистое, Свелл сразу почувствовала себя намного лучше. Даже головная боль отступила. Теперь оставалось только благополучно вернуться домой, не нарвавшись на стражников. В лицо ее никто не знал, кроме Гарта, но солдаты вполне могли получить ориентировку и, завидев, пристать с расспросами.

Лучше уж с ними вовсе не сталкиваться.

Выйдя из здания бани, девушка постояла немного на крыльце и понаблюдала за окружением, но, не заметив ничего подозрительного, уверенно перешла на затененную сторону улицы и направилась в «Оленьи рога».

— Эй, ты! Стоять! — раздался голос за спиной, и Свелл, затаив дыхание, обернулась.

Прямо к ней широкими шагами направлялся непонятно откуда взявшийся стражник, пристально глядя на нее и держа руку на эфесе меча.

— Вы это мне? — спросила девушка, заставив голос дрогнуть.

Впрочем, ей даже не пришлось притворяться. Она действительно очень испугалась! Сердце готово было выскочить из груди, отбивая бешеный ритм. Свелл попыталась дышать глубже, но вернуть спокойствие быстро не удавалось. Что делать? Если она побежит, то весь район наверняка будут обшаривать десятки солдат, и тогда уже им точно не удастся выбраться из таверны Ральфа. Ну а если она останется и будет схвачена, то ее непременно будут пытать до смерти, желая вытянуть сведения о дедушке.

Так ничего и не решив, она с ужасом осознала, что долговязый стражник уже подошел почти вплотную. Бежать от такого бесполезно. Он все равно догонит, с такими-то длинными ногами.

— Как тебя зовут и где ты живешь? — требовательно спросил солдат.

— Мое имя Даяна, господин, — пропищала девушка, вспомнив об однокурснице в академии. — Я…

— А ну отойди от моей дочери! — закричал какой-то мужчина, подбежав к стражнику и замах перед ним руками. Свелл его силуэт показался знакомым, но она не могла понять, кто это. — Вот узнает ее брат, что ты приставал к малышке Даяне, он тебе голову оторвет! А он мужик неуравновешенный, что неудивительно, учитывая, чем он занимается!

— Да успокойся ты, старик, — рявкнул солдат. — Я к ней не приставал. Просто она внешне похожа на одну преступницу. Вот я и решил проверить…

— Преступницу? Как может сестра капитана армии Великого Города быть преступницей?

— Да я же объясняю, что просто проверял ее личность, — заметно испугавшись, сказал долговязый. — Я ищу светловолосую девчонку довольно-таки высокого роста. Зовут Свелл. А раз эта девушка твоя дочь, то она не может быть той, которую я ищу. Извините за беспокойство.

— Знаю, знаю, ты просто делаешь свою работу, — сменив гнев на милость, заговорил незнакомец. — Ты тоже прости, что я так накинулся. Просто она одна девочка в нашей семье. Из шести детей всего одна девочка! Младшенькая. Вот и оберегаем.

— Ясно. Еще раз извините. До свидания, — кивнул солдат, радуясь, что появилась возможность уйти, что он тут же и сделал.

Пожилой мужчина повернулся к Свелл, и она широко раскрыла глаза, узнав наконец мистика, который совсем недавно помог ей поговорить с отцом в мире призраков.

— Это вы!

— Тихо ты, — прошипел он. — Не хватало только, чтобы он все услышал и понял, что его облапошили.

— Извините, — смутилась девушка. — Спасибо вам за помощь!

— Не за что.

— Как вы здесь оказались? — спросила Свелл.

— Вообще-то я здесь живу. Вон там мой дом! — сказал он, махнув рукой ей за спину, и девушка, повернувшись, вспомнила, что бывала здесь раньше. — А ты сама здесь какими судьбами? И что вообще происходит? Насколько я понял, тебя разыскивают власти. Почему?

— Давайте уйдем отсюда и поговорим не на улице, — нахмурилась девушка.

— Зайдем ко мне. Авось, успеем все обсудить, пока сын не вернется. Следуй за мной.

Свелл колебалась недолго. Пожалуй, этому человеку можно было довериться. По крайней мере, разговор уж точно не сулит неприятностей, если не сболтнуть ничего лишнего.

Они подошли к дому мистика, после чего тот достал из кармана ключ, поковырялся несколько секунд в замке, а затем впустил ее внутрь и закрыл за собой дверь. Они прошли в маленькую комнатку, и пожилой мужчина достал из-под стола две табуретки.

— Теперь готова рассказать? — спросил он, протягивая ей одну из них.

Девушка уселась и кивнула.

— Пару недель назад к нам в дом вломился один человек и напал на дедушку и… В общем, погиб, — судорожно сглотнула Свелл, вспомнив, что Илайон-Тор сотворил со своим противником. — Этот человек был довольно-таки видным политиком, поэтому за дедушкой начали охоту. Нас с Райо тоже разыскивают, поэтому-то ко мне и привязался этот стражник.

— Вот как? И где же вы обосновались?

— У Райо есть друг, имеющий высокий пост в правительстве. Он разместил нас двоих у себя, — солгала девушка, не желая раскрывать карты. — Вряд ли кому-то в голову придет искать нас у него. Первым делом они будут проверять таверны.

— Да, наверное, — задумчиво сказал мистик. — А что Илайон-Тор?

— Он уехал из города.

— Знаешь, куда?

— Нет, не знаю.

Свелл напряглась и украдкой взглянула на собеседника. Он не моргал и, глядя в одну точку, казалось, глубоко о чем-то задумался. Но что же ему нужно? К чему все эти вопросы? Зачем ему знать, где они живут и куда поехал дедушка? Неужели все-таки что-то замышляет?

Если так, то он, скорее всего, попытается ее задержать, а ей, как назло, даже отбиваться нечем. Мечи остались в таверне, а голыми руками она едва ли сможет дать отпор взрослому мужчине. Да еще и его сын вот-вот вернется. Нужно как можно скорее уносить отсюда ноги!

— Хотел бы я посмотреть на того человека, который намерился убить Илайон-Тора в поединке, — усмехнулся мистик, выходя из оцепенения.

— Его звали Торгунт, — сказала Свелл, внимательно наблюдая за собеседником. Ей было интересно, как подействует на него это имя.

— Торгунт? Я, кажется, слыхал о нем, — пробормотал мужчина, который старательно рылся в памяти. — Вот только от кого?..

Девушка нахмурилась. Она ждала более яркой реакции. Судя по всему, он и вправду не знал Торгунта. Ну либо очень хорошо притворялся, в чем Свелл сомневалась. Этот человек никак не походил на виртуозного актера.

— Я могу тебе чем-то помочь? — спросил мистик. — Без Илайон-Тора тебе наверняка нелегко.

— Нет, спасибо. Все в порядке, — поспешно отозвалась девушка, не желая продолжать разговор. — Я, пожалуй, пойду. Если меня долго не будет, Райовейн может подумать, что случилась беда.

— Быстро же ты уходишь, — как-то странно улыбнувшись, сказал мистик. — Вижу, ты меня боишься.

— С чего вы взяли? — спросила Свелл, у которой и вправду участилось сердцебиение.

— Успокойся, дитя. Я тебе зла не желаю.

— Я спокойна, — проворчала девушка, которой тон мужчины нравился все меньше. — Просто мне пора идти.

— Скажи мне, где Илайон-Тор, и я тебя отпущу, — подавшись вперед, произнес он. — Мне нужен твой дедушка.

— Я не знаю. А если бы и знала, не сказала бы!

— Думаешь, я тебе поверю? — закричал мужчина. — Просто скажи, где он!

— Хотите убить его из-за долгов, сдав властям? — вскочив на ноги, выкрикнула ему в лицо Свелл. — Он жизнь вам оставил, забыли?

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, глупая девчонка!

— Так объясните!

Мистик рухнул обратно на табуретку и опустил голову. Плечи его поникли, а губы задрожали. От вспышки гнева не осталось и следа. Теперь во всем его облике сквозило отчаяние.

— У меня было видение, — едва слышно сказал он. — Я видел будущее, и оно ужасно. Я видел… Я… жестокий человек с мечом уничтожит кланы. Мой сын… мой мальчик в опасности! Я пытался предупредить! Если он умрет… Мастер Рионикс говорил, что я могу спасти, но я не знаю…

Мистик начал плакать, говорить невнятно и постоянно запинаться, отчего Свелл было трудно уловить суть.

— Постойте! Расскажите все по порядку. Что за фехтовальщик угрожает кланам? При чем здесь ваш сын и мой дедушка? Я ничего не поняла!

Мистик глубоко вздохнул и затуманенным взором взглянул на девушку. Казалось, он вот-вот вновь раскричится, но этого не случилось.

— Ты же знаешь, что я наделен даром. Недавно меня посетило видение. Я узрел, как мастер меча с черным сердцем истребляет сотни людей. Это люди кланов. Кланов, которые возродил мой наставник — король Рионикс. И среди погибших был мой единственный сын!

— Так ваш сын в каком-то клане?

— Только начал, — всхлипнув, сказал мужчина. — Я пытался с ним поговорить, но он и слушать ничего не желает! Сказал, что я увидел ложное видение…

— А у вас бывали такие?

— Да, и часто. Даже чаще, чем истинные.

— То есть вы не всегда видите будущее?

— Я всегда вижу будущее, — рявкнул мистик. — Просто оно не стоит на месте, а меняется в зависимости от наших поступков. Я точно знаю, что ничего не случиться, если мы с сыном уедем из города, но он не хочет. Говорит, что будет продолжать дело моего учителя и бороться за кланы. Хочет изменить будущее другим путем.

Свелл вздохнула. Этот человек трус, а его сын, возможно, прав. Будущее можно изменить, и не обязательно бегством. Наверняка можно спасти кланы от того мечника — наверняка это был Шун. Как бы она его не ненавидела, надо было признать, что дрался он отменно. Вот только странно, что в этом видении не было Однорукого… Или был?

— А человек с одной рукой был в вашем видении? — спросила она у мужчины.

— Куда уж без него, — вздохнул тот. — Он и этот фехтовальщик заодно.

— Что ж, ясно. А дедушка вам нужен затем, чтобы убить фехтовальщика, — утвердительно сказала Свелл.

— Да. Если и есть на свете человек, способный убить его, то это Илайон-Тор.

— Даже несмотря на возраст? Вы уверены, что он сможет победить?

— Я ни в чем не уверен, но он моя единственная надежда! — сдавленно произнес мистик. — Только у него будет шанс против этого убийцы!

— Ладно, все это неважно. Я не знаю, где дедушка. Я сказала вам правду.

— Но ведь он должен когда-нибудь вернуться в Великий город? — с надеждой в голосе спросил мужчина.

— Не знаю, — ответила Свелл, но глядя на рвущего на себе волосы собеседника, поспешила добавить. — Если он вернется, я скажу ему, что вы его искали.

— Скажи! Для меня это очень важно! Я не останусь у тебя в долгу!

Девушка кивнула и поднялась с табуретки, собравшись уходить, но в этот момент входная дверь распахнулась, и из коридора раздался голос, показавшийся очень знакомым:

— Я пришел, пап!

Мистик никак не отреагировал на его слова, старательно вытирая глаза, чтобы скрыть слезы, еще минуту назад лившиеся ручьем.

— Ты дома? — вновь спросили из коридора.

— Дома, — отозвался мужчина, хрипловатым голосом. — Проходи, поздоровайся. У нас гостья.

В комнату вошел рослый бритоголовый молодой человек, в котором девушка узнала своего однокурсника Крейгана.

— Свелл? — озадаченно спросил он, после чего расплылся в улыбке. — Рад тебя видеть! Как ты тут оказалась?

— Привет, — поздоровалась девушка, обрадованная неожиданной встречей.

Крейган всегда ей нравился. Он был, пожалуй, самым умным в их группе, но скромным. Несмотря на то, что парень всегда все делал быстрее и лучше всех, он никогда не похвалялся этим, и оставался простым и открытым, в отличие от того же Фериана, который задирал нос. Из всех предметов только на фехтовании у Крейгана были трудности. Хотя, разве можно было назвать это трудностями? Да, он уступал по силе Райовейну и Фериану, которые тренировались в кланах, но вот со всеми остальными, включая ее, мог бы справиться.

По крайней мере, раньше было так. Теперь благодаря отцу Свелл стала намного сильнее.

— Вы что, знакомы? — переводя недоуменный взгляд с одного на другую, произнес мистик.

— Да, мы вместе учимся в академии, — улыбнулся Крейган. — Как твои дела, Свелл? Видишься с кем-нибудь из наших?

— Нет. Только с Райовейном.

— И как он?

— Если честно, то не очень, — сказала она, сама не зная, почему говорит правду. — Его маму собираются казнить за измену…

— Сейчас столько народу арестовывают из-за подозрений в измене! Это ужас! Регент полнейший идиот! — мрачно проговорил юноша. — А сама ты как?

— Все хорошо, — опустив глаза, солгала Свелл, подумав о Шуне.

— Ее дедушку пытались убить, а сама она в бегах, — добавил мистик к неудовольствию девушки.

— Что? Это правда? — опешил Крейган.

— В общем, да, — ответила Свелл, сердито глядя на мистика. — Ко мне солдат прицепился, а твой отец меня выручил.

— На тебя это не похоже, — нахмурившись, произнес юноша, глядя на отца, и в глазах его девушка уловила упрек.

— Что это значит? — обиженно спросил его отец.

— Обычно ты не вмешиваешься в дела других, и не решаешь их проблемы, если тебе за это не заплатят. Значит, тебе что-то нужно от Свелл. Что?

— Вот как ты обо мне думаешь?! — воскликнул тот.

— Он хочет связаться с моим дедушкой, чтобы спасти тебя от видений, — без угрызений совести сдала она мистика в отместку. Все-таки месть бывает приятной, что бы там кто ни говорил.

— Опять ты со своими глупыми видениями? — прорычал Крейган, сжав кулаки. — И что, ты все рассказал Свелл?

— Глупый здесь только ты! — парировал мужчина. — У меня дар, а не глупые видения! А про кланы она и так все знает! Было бы что рассказывать!

— Ты же сам знаешь, что твои видения — это лишь возможное будущее! Мы уже это обсуждали, и я своей позиции не изменю! Я буду бороться за кланы, а не только за свою шкуру, как ты!

Мистик хотел было что-то ответить, но потом отвернулся и, закусив губу, он, едва не плача, выбежал из комнаты. Свелл даже стало его жалко. Наверное, ему было больно слышать в голосе единственного сына презрение. Впрочем, они оба по-своему правы. Один хотел уберечь самое дорогое, а второй не желал бежать от проблем, решив сражаться.

— Достал он меня, — проворчал юноша.

— Его можно понять. Он за тебя переживает.

— Я-то его понимаю. Проблема в том, что он не понимает меня! Он всю жизнь от кого-то прячется, старается не попадаться на глаза. А я не хочу так жить! Я лучше умру, чем засяду в норе, как крыса!

— Да, тут я с тобой согласна, — кивнула девушка. — Но это не значит, что ты должен быть жесток с отцом.

— Может, ты и права, — неохотно проговорил Крейган.

— Как ты сам поживаешь? — решила поменять направление разговора Свелл.

— Очень не хватает академии. В первое время было совсем тяжко. У всех свои интересы. Кто-то любит печь хлеб, а кто-то шьет великолепные вещи. Я же люблю учиться. В академии мне нравилось все. Каждый предмет. Даже придворный этикет, хотя, казалось бы, что это полная чушь! Так что сначала мне было туго без учебы. Теперь лучше.

— В каком клане ты обучаешься?

— В клане Демонов. Но я только попал туда.

— Да, твой отец мне сказал, — усмехнулась девушка. — Рада за тебя.

— Ты сама-то тоже в клане?

— Нет. Но я надеюсь, что очень скоро это изменится.

— Райо и Фериан точно из кланов, — уверенно сказал Крейган. — Потому-то они и были на голову сильнее остальных.

— Ладно, мне пора. Рада была повидаться с тобой, — искренне улыбнулась Свелл.

— Тебя проводить? Вдруг опять стражник пристанет?

— Нет, не стоит, — сказала она.

Ей не хотелось, чтобы Крейган узнал место их убежища. И не потому, что она в чем-то его подозревала, а просто из осторожности. Юноша вряд ли их выдаст, но так будет надежнее.

— Ну ладно, как знаешь, — пожал он плечами. — Пойдем, я за тобой закрою.

Входная дверь оказалась незапертой, напоминая о ссоре сына и отца. Бывшие однокурсники переглянулись, и обоим стало неловко.

— Извини, что мы ругались при тебе, — виновато пробормотал Крейган.

— Не бери в голову. Это пустяки, — Свелл помахала ему на прощанье и вышла на улицу, но тут же повернулась обратно, забыв кое-что сказать. — Кстати, твой отец придумал хорошую легенду, согласно которой я его дочь Даяна, а ты мой брат. Если вдруг придется вернуться, чтобы это подтвердить, подыграй мне, ладно?

— Без проблем, сестричка! — рассмеялся Крейган, после чего махнул ей и закрыл дверь.

Девушка осмотрелась с крыльца, чтобы убедиться, нет ли поблизости патрульных, и на этот раз присматривалась не только к тем, кто в открытую шествовал по улице, но и к людям, устроившимся в тени. Под навесом одного из домов она различила силуэт невысокого человека в мундире, который разговаривал с каким-то старичком. Лучшего момента, чтобы проскочить, просто не существовало. Мимо дома мистика прошла пожилая женщина с ребенком, а следом, прихрамывая, седой мужчина. За ними двигалась небольшая компания молодых девушек, и Свелл в голову пришла неплохая, как ей показалось, идея. Она быстро сбежала по ступенькам и двинулась бок о бок с ними.

— Извините, — на ходу обратилась она к ним. — Я ищу местечко, где можно поесть. Не знаете, где здесь неподалеку подают горячее?

— Привет, — в голос поздоровались все пять девиц, после чего, переглянувшись, расхохотались. — Можешь зайти в «Оленьи рога» или «Белый медведь». Но лучше в «Рога», там вкуснее.

— Спасибо большое, — улыбнулась Свелл. — А это близко?

— Близко! За пять минут дойдешь!

— А вы не могли бы мне объяснить, как туда добраться?

— Пойдем с нами. Мы как раз будем идти мимо. Покажем.

— Большое спасибо, — поблагодарила попутчиц гордая собой Свелл.

Теперь уж точно к ней стража не пристанет. Она идеально слилась с толпой.

В сопровождении девиц Свелл добралась без происшествий и, поблагодарив их, зашла в таверну, где тут же наткнулась на одетого и подпоясанного мечом Райо.

— Ты где пропадала? — спросил он, не сумев скрыть раздражение в голосе.

Девушка не могла на него сердиться за это, прекрасно понимая, что он переживал. Она лишь вздохнула, подавив в зародыше разрастающийся гнев, и принялась пересказывать ему все, что случилось с ней за недолгую отлучку. Райо выслушал ее молча, никак не выдавая своих эмоций, но девушка была уверена, что он удивлен.

— Удивительно, — пробормотал юноша. — Мы живем в таком большом городе, но все равно попадаем в странные ситуации. Кто бы мог подумать, что у такого смышленого и приятного человека как Крейган, такой чудаковатый отец?

— Это точно! Видел бы ты его безумные глаза, когда он пытался вытянуть из меня сведения о дедушке. Только потом, когда он признался мне в своих страхах, я узнала того самого мистика, который дрожал при одном взгляде на дедушку Ила.

— Ничего удивительно, раз уж на то пошло, — улыбнулся Райовейн. — Твой дедушка на кого угодно ужас наведет!

— В том-то и парадокс! Дело не в нем! Крейган потом открыто упрекнул отца в трусости, а тот даже спорить не стал.

— Что-то я не понимаю, почему ты уделяешь этому так много внимания, — признался парень.

— При нашей первой встрече он вел себя по отношению ко мне довольно-таки пренебрежительно. Я пытаюсь понять, что он за человек, и можем ли мы ему доверять.

— Нам незачем ему доверять! Он не знает, где мы сейчас.

— Я сейчас не о том, — вздохнула Свелл. — Судя по количеству солдат, патрулирующих улицы, нам не удастся добраться до Джефа, не привлекая внимания. Разве что…

— Что?

— Когда я шла обратно, мне посчастливилось примкнуть к компании прохожих девушек.

— Хорошая идея. Если бы мы смогли провернуть что-то такое и сегодня вечером, то можно было бы поговорить с Джефом.

— Вот только где взять людей, согласных нас довести?

— Еще есть немного времени, — развел руками Райо. — Может, что и придумаем.

— А если нас схватят?

— Тогда нам конец, — ровным голосом ответил ей юноша. — Но нас не схватят.

— Ладно, извини, — смутилась она из-за панических ноток, которые можно было уловить в ее голосе. — Ты прав. Не нужно подливать масла в огонь.

— Я решил, что мы остановимся у Бримма, если он пустит нас. Не хочу попусту рисковать.

— Как скажешь. Как я уже говорила, я готова тебе довериться.

— А теперь, идем наверх, к камину, — улыбнулся Райо, и девушка не стала возражать, потирая замерзшие руки.

Глава 77

Гарт устало опустился на пол, пытаясь восстановить дыхание после тяжелого спарринга с учителем Шуном. Наверняка, завтра у него будет ужасно болеть все тело, но этого того стоило. Только что Шун впервые его похвалил, а это было чем-то сродни чуду. Обыкновенно мрачный мастер даже позволил себе улыбнуться, и Гарт был невероятно горд собой.

Парень поднял взгляд и посмотрел на Шуна, и его настроение улучшилось еще больше. Учитель тоже тяжело дышал! Он устал, сражаясь с ним!

— Тренировка на сегодня окончена. Ты быстро учишься. Если продолжишь в том же духе, то возможно, однажды сможешь достичь моего уровня.

— Я буду стараться, — поклонился Гарт.

— Меня особенно порадовала твоя оборона, когда я прибегнул к приемам клана Смерти. Это было… изящно. Будучи учителем в академии, я часто сталкивался с твоими ровесниками, которые обучались в кланах, и с уверенностью могу сказать, что никто из них так и не сумел отразить этот прием. Даже Фериан, хотя я считал, что этот парень особенно талантлив. На свое горе, он состоял в клане Льда, и я убил его. Как раз этим приемом.

— Кстати, у меня вопрос, — скрипнув зубами, спросил юноша. — Есть один парень… Райовейн. Он…

— Я его знаю, — хмыкнул Шун.

— Он учился в академии, да. И сейчас я понимаю, что он владеет навыками клана Смерти. Мне стало интересно, почему вы не убили его? Вы ведь устранили всех студентов, связанных с кланами. А Райовейн, ко всему прочему, тоже весьма одарен, — последние слова он произнес нехотя, но это была правда.

— Не спорю. Но в его принадлежности к клану Смерти я не уверен. Он был сыном Белого Призрака, который и научил сына драться.

— Ну конечно! Призрак ведь дрался точно так же! — воскликнул Гарт, которого только сейчас осенило.

— Впрочем, Райовейна стоило убить…

— Наверняка он как-то причастен к смерти господина Торгунта, — вслух размышлял Гарт. — Иначе как объяснить его гибель?

— Да, это странно, — помрачнев, признал Шун. — Торгунт был отличным бойцом. Может быть, даже сильнее, чем Белый Призрак. Дед никак не мог победить его в честной схватке, а магию должен был подавить амулет.

— Либо господин Торгунт каким-то образом лишился амулета, либо получил удар в спину от Райовейна или Свелл, — уверенно заявил Гарт.

— Одно из двух, — согласился мастер. — Другого расклада я не вижу.

— Мы отомстим! Их найдут!

— Надеюсь. Для Делио потеря его ученика и друга стала ударом. Он хочет мести.

— Я лично прослежу, чтобы их схватили и доставили прямиком к господину Делио!

— Проследи. Уверен, он тебя отблагодарит.

Гарт вновь поклонился и замолчал, неуверенно глянул на учителя. Шун о чем-то задумался и не обращал на него внимания. Не зная, что ему делать, юноша уже собирался удалиться, как Шун вновь заговорил:

— Пожалуй, ты заслужил награду. Ты отлично проявил себя, главенствуя в ордене регента, и мы с Делио тобой довольны. Пора тебе обзавестись нормальным мечом. Жди меня здесь.

Заинтригованный Гарт от нетерпения поднялся на ноги и принялся расхаживать из угла в угол. Судя по всему, мастер хочет подарить ему какой-то особый меч, и если так оно и окажется, это будет лучший подарок, который он получал за всю жизнь! Даже несмотря на то, что рос он в богатой семье, и ему часто дарили дорогие подарки, он никогда еще не имел по-настоящему хорошего оружия, хотя безусловно заслуживал его. Все его мечи были неплохими, но ничем особенным не отличались. Было бы здорово, если бы у него появился собственный клинок, который зрители арены будут ассоциировать с чемпионом. Взять хотя бы Белого Призрака! Он всегда сражался в чудаковатом белом костюме, но зрители, едва им стоило увидеть этот наряд, приходили в полный восторг!

Когда вернулся учитель Шун, Гарт уже изнывал от нетерпения. Он сразу различил в руках наставника широкие ножны средней длины.

— Имя этого меча — Вампир. Он принадлежал одному прославленному воину былых лет. Воину из клана Крови.

— Хорошее имя.

— Хорошее и очень символичное. Это не простой меч — зачарованный. Он не затупится, не заржавеет и не сломается. Но главное его свойство в другом: он вытягивает силы из оружия оппонента и зачастую разрушает структуру стали. Ломает меч врага.

— Ого! — Гарт в восторге разглядывал клинок. — Большое спасибо, мастер.

— Это еще не все. Ты теперь фигура видная, и на тебя могут нападать. Вряд ли в открытую, но воины кланов коварны. Они могут ударить магией в спину. Поэтому я решил дать тебе один из амулетов Делио, чтобы обезопасить.

— Спасибо за столь щедрые подарки!

— Меч твой, но амулет я тебе не дарю, а лишь одалживаю. И учти, если ты потеряешь его, то будешь отвечать головой.

— Не потеряю, будьте уверены! — твердо сказал Гарт.

— А теперь иди, ищи Райовейна и Свелл. Они должны ответить за смерть Торгунта не меньше, чем старик.

— Да, учитель. Я их найду.

Гарт надел парадный доспех, накинул сверху длинный черный плащ и покинул особняк, направившись к зданию градоправителя.

Глава 78

В приемной регента Великого Города была как никогда напряженная атмосфера. Сам правитель покачивался на троне, нервно покусывая нижнюю губу, а доктор Норл, сидевший напротив, чувствовал, что регент вот-вот сдастся.

Все было сделано идеально. Норл измененным почерком написал градоправителю послание от Делио, в котором изъявил желание встретиться лично, чтобы обговорить условия перемирия. Просил Однорукий не слишком многого, всего лишь две сотни золотом и громкий титул, чтобы можно было сменить разбойничью жизнь на жизнь знатного человека. В обмен он обещал выдать сообщников и отдать под арест практически всю банду, что, безусловно, сделало бы регента героем. Но встреча должна была состояться с глазу на глаз, в присутствии разве что одного телохранителя. Сам он обещал прийти один.

Однако градоправитель ожидаемо видел в этом подвох.

— Я не понимаю, почему должен идти на эту встречу лично? — ворчливо спросил регент.

— Потому что вы градоправитель, и только вы можете предотвратить хаос, в который Однорукий вверг наш любимый город.

— Но это же абсурд! Каким-то невиданным образом ко мне в кабинет попадает письмо, которое написано якобы рукой Однорукого! Как такое вообще могло произойти?

— У меня нет точного ответа, владыка. Я могу лишь предполагать.

— И каковы твои предположения, Норл?

— Возможно, это дело рук тех самых предателей из совета, владыка. Тех самых, которых господин Торгунт так и не сумел разоблачить. Я нашел это письмо у себя под дверью. Кто бы его ни оставил, он знал, что у нас с вами сегодня запланирована встреча.

— Снова предатели! Вокруг одни предатели! — взревел регент. — Кстати, что насчет розыска убийц Торгунта?

— Их пока не нашли, владыка, но ваш верный гладиатор Шторм уделяет этому вопросу почти все свое время. Уверен, очень скоро мы отыщем старика, а также и молодых преступников, которые ему помогали.

— Займись этим вопросом сам, Норл. Мы обязаны найти их!

— Слушаюсь, владыка, — чуть склонился доктор. — Но что вы решили насчет письма?

— Ничего. Все это крайне подозрительно. Почему я должен соглашаться на встречу с Одноруким?

— Вы не должны, владыка. Если вы откажетесь, то никак себе не навредите. Никто даже и не узнает об этом письме. Достаточно бросить его в камин, — заботливо подсказал Норл. — Но если вы согласитесь, то у вас появится реальный шанс покончить с террором и тогда вы станете героем!

— Ты говорил нечто подобное и насчет отряда, который я направил на поиски Однорукого. Но тот, судя по письму, все еще жив, тогда как об отряде нет никаких вестей.

— Но это не значит, что они потерпели неудачу, мой владыка. Возможно, они все еще ищут его.

— А возможно и нет! Быть может, их трупами кормятся стервятники! Что ты на это скажешь? — выпалил регент.

— Мне нечего сказать, владыка, — вздохнул Норл. — Я знаю только одно. Если вы закончите террор Однорукого посредством личных переговоров с ним, вас запомнят как самого смелого и решительного владыку Великого Города! Вас будут чтить не меньше, чем самого Рионикса, ведь об этом темном времени люди будут рассказывать еще сотни лет.

Регент задумался. Его явно прельщала возможность прославиться в веках. Он наверняка прекрасно понимал, что в народе его презирают, и это была его единственная возможность переродиться. Перестать быть посмешищем и завоевать любовь горожан.

Но он боялся. Доктор читал это в каждом его движении, в каждом жесте. Перспектива встречи с самим Одноруким приводила его в ужас. Норл сомневался, что регент окажется настолько глупым, чтобы согласиться, и честно сказал об этом Делио несколько дней назад, однако тот был непреклонен и велел попытаться.

— Я ни к чему не призываю. Это ваше решение, и только ваше. Я не наделен ни таким опытом, ни мудростью, поэтому мало что могу посоветовать. Единственное, на чем я бы хотел заострить внимание, это на том, что Однорукий хочет встретиться на вашей территории, в городе, в трактире «Небесный всадник». А это говорит сразу о нескольких вещах, как хороших, так и плохих. Начну, пожалуй, с плохих. Первое, что настораживает, — это наглость. Получается, что Однорукий может спокойно проникать в город, когда ему это нужно. Лично меня, владыка, это пугает. Но хорошее в том, что преступнику наверняка встречаться на территории врага неприятно. В городе эта встреча для вас неопасна. Возьмите с собой Шторма, и никто не сможет причинить вам вред.

— Но почему мы не можем просто устроить облаву на «Небесный всадник» в условленный час? Мы бы схватили Однорукого, казнили его, и дело с концом!

— Не думаю, что Однорукий так прост, владыка, — задумчиво покачал головой Норл. — Все это странно, но до сей поры он умудрился не попасться вам. Боюсь, этот человек не настолько глуп, чтобы не предвидеть подобного хода с вашей стороны. Может быть, он волшебник из кланов? Иначе я не знаю, как объяснить его неуловимость!

— Я не желаю играть в его игры и рисковать своей жизнью Норл!

— Понимаю вас. Идти в «Небесный всадник» довольно глупо, но быть может, стоит всего лишь изменить условия?

— О чем это ты?

— Измените место встречи. Как насчет трактира «Серебряный век», который принадлежит… точнее, принадлежал господину Торгунту?

— Да! Там можно будет устроить засаду заранее! — пришел в восторг регент.

— Думаю, Однорукий спопобен провести разведку и в таком случае может просто не явиться на встречу. Может, стоит сыграть честно, но на своих условиях? Назначьте встречу в полночь, когда заведение закроется, выставьте охрану за дверью, чтобы никто не мог попасть в трактир, а с собой возьмите Шторма. Пусть побудет вашим личным телохранителем.

— Хорошо, но даже если я и соглашусь, то не смогу отправить ему ответное послание, — рассудительно, как ему наверно казалось, заметил регент, но Норл знал, что истинная причина в страхе.

— Думаю, достаточно будет сказать об этом владельцу трактира «Небесный всадник».

— Ты думаешь, он в сговоре с Одноруким?

— А как еще объяснить тот факт, что встреча планировалась там? Я уверен, что они заодно.

— Да, ты прав. Но… — регент выглядел испуганным и надутым.

— Владыка?

— У меня нехорошее предчувствие Норл, — признался правитель.

— Понимаю, — кивнул доктор. — Обдумайте все как следует, а вечером примите решение.

Норл встал, низко поклонился регенту и направился к двери, но не успел сделать и трех шагов, как правитель его окликнул:

— Я рискну, Норл. Позаботься о том, чтобы мое послание дошло до Однорукого.

— Как прикажете, — доктор вновь поклонился, с трудом сдерживая насмешливую улыбку. Как же легко было помыкать этим дураком. Тем не менее, когда Норл заговорил, в голосе его звучало уважение. — Я потрясен вашей смелостью, владыка. Уверен, вы спасете Великий город. Ваша храбрость пробьет любые препятствия!

— Надеюсь, ты прав.

Глава 79

Открыв глаза, Райо понял, что проспал не меньше часа, и за окном уже почти стемнело. Его не удивило, что он задремал. Сказывалась прошлая ночь, когда он так и не смог уснуть, без конца размышляя о том, как спасти маму от казни.

Чувствуя некую скованность, он опустил голову и с удивлением обнаружил Свелл, которая тихо посапывая, спала у него на плече. У Райо тут же захватило дух, и он даже испугался, что его бешено колотящееся сердце может разбудить подругу. Он знал, что Свелл тоже очень плохо спит в последнее время, и ее вполне мог тоже сморить сон, но ему стало очень интересно, кто из них заснул первый. Или они каким-то образом умудрились заснуть одновременно?

Райовейн помнил, как они сидели рядом и разговаривали о Илайон-Торе. Свелл очень переживала за дедушку, а он уверял ее, что старик не попадется войскам регента, тем более на таком резвом коне. Она тогда ничего не ответила, и Райо подумал, будто девушка просто решила не спорить, но теперь понимал, что она, скорее всего, уснула. Он еще раз взглянул на возлюбленную и умилился. Несмотря на затекшее плечо, ему хотелось, чтобы так она пролежала еще не один час.

Однако к его разочарованию, спустя несколько недолгих мгновений он услышал сначала шаги в коридоре, а затем и стук в дверь. Свелл тут же встрепенулась.

— Кто это? — шепотом спросила она у Райо.

— Понятия не имею, — ответил он, пытаясь ничем не выдать досаду. — Может…

— Райо, ты тут? — послышался голос Велии, сестры Ральфа. — Нужно поговорить.

— Сейчас, — сказал он и, встав с кровати, впустил Велию. — В чем дело?

— Какая-то женщина заходила и что-то для тебя принесла. Ральф сказал, что ты предупреждал его, вот я и решила тебе сразу рассказать, учитывая ваше положение…

— Положение? Ах да, регент же полгорода на уши поставил, чтобы нас отыскать, — проворчал Райо. — Большое спасибо за новость, Велия. Ты даже не представляешь, как я рад, что посылка все-таки пришла.

— Я велела отнести ее в свою комнату, чтобы никто случайно не открыл.

— Прямо сейчас и заберу.

— Хорошо, только сначала спустись в погреб. У нас вино заканчивается, и я бы хотела, чтобы ты помог Бримму поднять оттуда новую бочку.

— Бримму? — оживился Райовейн. — Он что, здесь?

— Да, зашел к Ральфу, но его нет. Так как, поможешь?

— Конечно! Без проблем.

— А я пока заберу посылку, — подала голос Свелл, напугав Велию.

— Ой! Я тебя не заметила, — рассмеялась женщина. — Надеюсь, я вам не помешала?

— Конечно, нет, — поспешно отозвалась девушка, и Райо даже сквозь полумрак видел, как она покраснела. — Мы просто…

— Не объясняйся, милая, — с улыбкой сказала Велия. — В любом случае, это не мое дело.

— Но мы правда…

— Лучше поговорим о делах, — перебила ее Велия. — Райо, беги в погреб, пока старина Бримм не сорвал себе спину! А ты, Свелл, давай за мной, иначе вам придется ждать свою посылку до завтра. У меня еще очень много дел по дому.

— Бегу, — кивнул Райо и поспешил в погреб, воодушевленный неожиданным появлением Бримма.

Теперь все стало намного проще. В зависимости от ответа, который даст Бримм, ребята узнают, придется ли им рисковать, пробираясь к залу клана Льда через весь город, или нет. Еще и посылка пришла, а значит, Берефу, скорее всего, удалось достать форму.

«Не радуйся раньше времени! Сглазишь!» — сказал себе Райо, спускаясь по лестнице.

Попав, наконец, в погреб, юноша расплылся в улыбке, глядя на то, как старик Бримм крутится вокруг бочки, не зная, с какой стороны подступиться.

— Добрый вечер! — громко сказал Райовейн. — Я очень рад вас видеть!

— Какие люди! — обрадованно воскликнул старик, раскинув руки. — Велия пообещала, что пришлет мне подмогу, но не сказала, что тебя!

— У вас не найдется минутки поговорить, после того как поднимем бочку? — напрямик спросил Райо.

— Минутка? У меня найдется даже несколько часов. До занятия-то еще полно времени! — усмехнулся Бримм. — Кстати, почему ты не тренируешься?

— Давайте я все подробно расскажу, когда покончим с поручением Велии. Сядем и все обсудим.

— Хорошо. Тогда давай насчет три. Раз, два, взяли!

Спустя несколько минут, когда бочка была успешно доставлена из погреба на кухню, Райо пригласил Бримма в свою комнату, чтобы поговорить. Там их уже ждала Свелл. Она воодушевленно улыбалась, вертя в руках солдатский мундир, и юноша не мог не ответить на улыбку. Сегодня им везло.

— Познакомьтесь, это моя подруга Свелл, — сказал Райовейн.

— Нетрудно догадаться, — хмыкнул Бримм. — Про вас на улицах вовсю спрашивают.

— А это Бримм, друг моего отца и мой друг! — пропустив слова Бримма, представил его юноша.

— Рада познакомиться.

— Взаимно, — отвесив нелепый поклон, произнес старик, после чего повернулся к Райо. — Прежде чем ты начнешь, я должен кое-что спросить.

— Спрашивайте.

— Вы знаете, что сам Шторм разыскивает вас?

— Знаем, — кивнул юноша. — Завтра сюда нагрянут солдаты и… в общем… мы ищем укрытие. По этому поводу я и хотел с вами поговорить. Нам нужна помощь.

— Понимаю. Но сначала вы должны все рассказать. Из-за чего за ваши головы назначена награда? Да и все остальное рассказывайте! Цена за помощь — правда.

Райо и Свелл переглянулись. Девушка едва заметно пожала плечами, как бы намекая, чтобы он решал сам. Они уселились кто на кровать, кто на стулья, и Райо начал рассказывать. Он поведал старику о смерти Торгунта, заточении мамы и непростых отношениях с Гартом, из-за которых тот наточил на юношу огромный зуб.

— Стало быть, вашей вины во всем этом вовсе нет, — пробормотал старик.

— Нету, — подтвердил Райо.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием огня в камине. Бримм не отрываясь смотрел в одну точку и о чем-то размышлял, а ребята ждали, когда он хоть что-нибудь скажет.

Наконец, старик поднял голову и приглушенным голосом спросил:

— И вы хотите спрятаться в моем доме? Хотите, чтобы я рискнул жизнью, скрывая врагов правительства?

Райо едва не раскрыл рот от удивления. Он ожидал чего угодно, но не такой реакции. Неужели он зря доверился Бримму? А тот продолжал:

— Вы предлагаете мне бросить вызов его величеству регенту? — тут с его лица сошло мрачное выражение, и он вдруг рассмеялся. — Поверить не могу, что вы купились! Райо, ну конечно, я вам помогу! Какие вопросы?! Во-первых, ты мой друг, как ты верно заметил. Во-вторых, ты сын Лагара. В-третьих, я просто не могу отказать такой прекрасной даме. И, наконец, в-четверых, разве могу я упустить возможность насолить этой свинье, сидящей на троне Великого Города?

— Ну и шуточки у тебя, — проворчал Райовейн, который до сих по инерции размышлял, что им теперь делать с Бриммом, чтобы тот не сдал их властям.

— Видели бы вы свои лица, — снова хохотнул старик. — На сколько дней вы задержитесь?

— Всего день. Может быть, два, — пожал плечами Райо. — Не больше. На завтра намечается рейд по тавернам, и нам нужно исчезнуть. Только, пожалуйста, никому ничего не говорите.

— Не переживай, не скажу. Даже Велии и Ральфу, — пообещал Бримм. — Я зайду за вами после занятия. Не поздно будет?

— Ничего, — улыбнулся Райо. — Мы подождем.

— А ты придешь заниматься?

— Нет. Пока не могу. Нужно сперва решить одну проблему.

— Что ж, понятно. Удачи тебе. — Бримм поднялся на ноги и направился к выходу. Уже возле самой двери, он повернулся и добавил. — Если я понадоблюсь, ищи меня у Велии.

— Понял, — сказал юноша. — Большое спасибо.

— Поблагодаришь потом, когда солдаты прекратят на вас охоту.

Старик вышел, оставив ребят наедине. Райовейн в приподнятом настроении взглянул на Свелл и улыбнулся, но девушка так и не вышла из состояния угрюмой задумчивости.

— Что с тобой? — спросил он.

— Скай ведь собирался прийти в город завтра? — вместо ответа спросила Свелл.

— Да, — нервно сглотнул Райовейн, начав догадываться, к чему она клонит.

— Он придет в таверну, а тебя там не будет. Хуже всего, что он и сам может попасть к солдатам. Уверена, они придерутся к человеку с одной рукой.

— Проклятье! Нужно отправить ему послание!

— Но как?

— Не знаю, — скрипнул зубами юноша. — Но в город ему точно завтра нельзя.

— Если нет способа с ним связаться, видимо, придется просто ждать…

— Терпеть не могу сидеть сложа руки и ждать, — вспыхнул Райо, стукнув кулаком по бортику кровати. — Если его схватят, то маме конец! Да и мне, раз уж на то пошло, потому что я не останусь в стороне!

— Пожалуйста, не кричи, — сказала Свелл. — Ты что, хочешь, чтобы тебя услышала вся таверна?

— Плевать я на них всех хотел! — проворчал юноша, всё-таки понизив голос.

— Не вешай нос. Может не все так плохо, — вздохнула Свелл. — Скорее всего, он придет ближе к ночи, быть может, ленивые солдаты уже уйдут восвояси.

— Да, возможно. Будем надеяться на лучшее. Ладно… Как там с мундирами?

— Все отлично! И даже размеры почти как надо. Скаю будет тесновато, но в целом, форма ему подойдет!

— Надеюсь, удача и дальше будет на нашей стороне.

Девушка завалилась на диван, а Райо принялся складывать форму, украдкой поглядывая на нее и с нежностью вспоминая, какие эмоции испытывал, когда она спала на его плече.

Глава 80

По дороге к трактиру «Серебряный век», где расположился Делио, Норл разволновался. Он вообще волновался крайне редко, а так сильно, пожалуй, никогда. Доктор задумался над истинной причиной своего страха, и очень скоро понял, что их как минимум две. Первая причина, безусловно, имела отношение к его карьере. Он хотел занять трон Великого Города, но чтобы сделать это, он должен получить разрешение у Однорукого.

Сам же Делио был второй причиной. С Торгунтом Норлу было намного проще. Тот тоже мог убить не раздумывая, но в отличие от своего наставника, мыслил весьма широко. Делио же предпочитал решать вопросы более прямолинейно, без уловок, и от этого доктор чувстсвовал себя с ним некомфортно.

Впрочем, ко всему можно приспособиться. Главное, чтобы ему позволили попытку занять трон, и хитросплетения, которыми он так старательно окутывал регента, могли принести плоды.

Норл восемь раз стукнул по деревянной ручке, используя определенный ритм, который знали только самые приближенные к Делио люди. Благо, Норл был один из таких, иначе он даже и думать бы не смел о том, чтобы самому стать инициатором встречи с Одноруким.

Дверь слегка приоткрылась, и за ней появился Шун. Он изобразил некое подобие удивления, после чего впустил его внутрь.

— Доктор Норл? Разве за тобой посылали?

— Здравствуйте, Шун, — произнес Норл как можно тверже. — Нет, я пришел по собственной инициативе. Мне нужно срочно кое-что обсудить.

— Очень интересно. Жаль, я уже ухожу и не смогу послушать, о чем пойдет речь. Может, кратко введешь в курс дела?

— Уверен, господин Делио расскажет вам все подробности позднее, — с улыбкой сказал доктор, радуясь, что фехтовальщик уходит. Будет намного проще говорить с Одноруким наедине. — Но, если кратко, я собираюсь устранить регента и занять его место.

— Вместо Торгунта? Смело. Но, боюсь, тебя ждет провал. Впрочем, решать будет Делио, — бросил Шун, надевая черный плащ. Он вышел на улицу, однако развернулся, будто вспомнив о манерах: — Всего доброго.

— До свидания.

Дверь захлопнулась, и Норл, как и было положено, закрыл ее на засов, чтобы никто из посторонних не мог попасть сюда случайно, после чего двинулся вглубь здания. Он надеялся, что больше у Однорукого нет посетителей.

Делио сидел в кабинете управляющего, склонившись над каким-то увесистым томом и устало потирал глаза. За последние несколько недель он немного осунулся и похудел, на голове заметно преумножилось количество седых волос. Завидев Норла, Делио поднял брови, однако больше ничем не выказал удивления.

— Что-то случилось?

— Добрый день, господин Делио, — слегка поклонился Норл. — Пока не случилось, но развязка не за горами. Я бы хотел обсудить с вами один крайне важный вопрос.

— Слушаю.

— Дело в том, что у меня появилась возможность вернуться к вашему первоначальному замыслу, и я хотел бы получить ваше одобрение, если это возможно.

— Объясни.

— Я говорю о плане, при котором господин Торгунт стал бы регентом.

— И как же к нему вернуться? — впившись в него глазами, спросил Делио.

— Я уверен, что смогу стать новым регентом, — сказал Норл, смело встретив взгляд Однорукого.

— Что-то я сомневаюсь, — поджал губы тот. — Торгунта все давно знали и уважали, а ты человек новый. Городской совет не поддержит тебя.

— Они меня поддержат, — стоял на своем доктор. — Не хочу хвастаться, но даже несмотря на то, что я вошел в совет недавно, ко мне относятся с уважением.

— Не будь настолько наивным, Норл. Там есть люди, которые годами мечтают о троне. У тебя очень мало шансов.

— Господин Делио, вы ничего не потеряете, если позволите мне немного сымпровизировать. После смерти Торгунта нам пришлось отказаться от идеи захвата контроля над армией регента, которая поможет задавить все кланы разом, что крайне важно. Я же хочу попытаться все исправить!

— Скажи, зачем тебе самому эта война? — продолжая сверлить его взглядом, спросил Делио. — Ты ведь говорил, что тебе кланы ничем не вредили.

— Так и есть, — кивнул Норл, стараясь выглядеть спокойным, однако из-за витавшей в воздухе угрозы не мог быть уверен, что у него получилось. — Сама идея равенства людей мне нравится. Но не буду лукавить, главная награда для меня — статус и возможность влиять на жизнь города.

— Я помню и то, как ты говорил, что не хочешь становиться регентом. Но теперь твои амбиции изменились. Почему?

— Я не хочу быть правителем до сих пор, господин. Когда кланы будут уничтожены, мы сможем привести к власти кого-нибудь другого. Хоть вас, хоть Шуна. Я же смогу занять место канцлера, как и мечтал. Ну а пока, для достижения наших целей, я могу занять место регента. На время.

Делио молчал некоторое время, и Норлу показалось, что вся его затея провалится. Однако, вскоре, хитро улыбнувшись уголком рта, Однорукий сказал:

— Хорошо, я даю тебе добро. Считай, что ты меня убедил.

Норл видел, что это не так, но был рад и тому, что Делио не стал продолжать допрос.

— У меня есть идея, как несколько ускорить процесс. Как подтолкнуть регента к пропасти.

— Выкладывай.

Доктор позволил себе расслабленно улыбнуться и приступить к обсуждению деталей.

Глава 81

Свелл лежала на кровати в комнате, которую выделил для нее Бримм, и размышляла о возможном предательстве. Чем больше она об этом думала, тем больше сомневалась в том, что Бримм способен на это. Старичок казался искренним и честным. Теперь девушка понимала, что имел в виду Райо, говоря о том, что полностью доверяет Бримму.

Она постаралась думать о хорошем. Наконец-то у них началась светлая полоса! Теперь они могли не бояться этих дурацких рейдов, которые скоро наверняка закончатся. Могли отдыхать, строить планы, готовиться к освобождению мамы Райо и думать над тем, как спасти кланы. Если бы они только знали когда и от чего именно…

— Свелл, не спишь? — раздался шепот Райовейна за дверью, после чего он бесцеремонно открыл дверь и вошел.

— Нет, — ответила она. Нахмурившись, она села на кровати, не очень-то довольная тем, что друг ворвался без приглашения. А если бы она была раздета?!

— К Бримму пришли солдаты, — произнес Райо приглушенно.

По спине Свелл побежали мурашки. Неужели Бримм все-таки их предал…

— Ты думаешь…

— Уверен, что нет, — не дав ей закончить вопрос, перебил Райо. — Но нам нужно спрятаться.

— И где мы будем прятаться? — пытаясь говорить ровно, несмотря на разрастающуюся панику, спросила Свелл.

— Бримм сказал, что в этой комнате есть потайная дверка, за шкафом.

— Так давай быстро туда! — Свелл бросилась к шкафу.

Вместе с Райо они отодвинули его от стены и тут же увидели ту самую дверь. Юноша толкнул ее, и та с громким скрипом отъехала в сторону.

— Нужно будет сказать Бримму, чтобы смазал ее, — буркнул он. — Ладно, полезли.

Они оказались в узком пространстве, вынужденные стоять боком друг к другу и лицами к стене. Свелл тут же поняла, как образовалось это тайное место между комнатами. Как оказалось, изначальной этого пространства не было вовсе, просто Бримм искусственно уменьшил размер комнаты, воздвигнув новую стену.

— И что теперь? — шепнула она Райовейну.

— Не знаю. Надеюсь, он быстро от отделается от солдат, и мы сможем вылезли.

— А не мог он нас сдать? — спросила девушка, хотя сама и не верила в это.

Если уж он собирался предать их, то незачем было и прятать.

— Да когда бы? Он ведь с нами все время был.

— Да, глупый вопрос, — поджав губы, признала она. — Надеюсь, они там недолго.

— Я тоже надеюсь.

Они терпеливо ждали и старались не разговаривать, но время тянулось мучительно медленно. Свелл даже начала подумывать о том, что Бримм просто-напросто забыл про них и уже даже собиралась вылезти из укрытия, но Райо ее остановил.

— Подожди. А что если ты выйдешь, и все испортишь?

— А что, если мы сидим тут как идиоты, когда опасность давно миновала? — огрызнулась девушка.

— Ну и что хуже? Провести полчаса в тесном месте, или попасться властям из-за нетерпения?

Свелл пристыженно опустила голову и кивнула. Она понимала, что Райо прав, просто ей опостылело скрываться и прятаться. Да и кому понравится жизнь в гонении, словно какая-то крыса, тогда как на самом деле ты ни в чем не виноват?

— Прости, я просто…

— Не извиняйся, — улыбнулся юноша. — Я и сам несколько раз порывался сделать то же самое.

— Но ты удержался!

— Благодаря тебе.

— А я тут причем?

— Будь со мной кто-то другой, я бы не выдержал. А так, еще ничего! — Свелл поджала губы, напустив на себя строгость, но на самом деле была несколько смущена его словами. — В такой компании можно и потерпеть!

Девушка не смогла удержаться от улыбки, и Райо тут же ей подмигнул.

— И все-таки невыносимо, — сказала девушка. — Прозябаем тут без дела.

— В принципе, мы можем разговаривать, — пожал плечами парень. — Давай обсудим, как нам встретиться со Скаем!

— А что тут обсуждать? Он придет в «Оленьи рога» и будет искать тебя там.

— Но не найдет.

— Да. Тогда он либо останется ждать тебя там, либо вновь покинет город. Нам остается надеяться, что он попробует тебя подождать.

— Главное, чтобы его не схватили, — вздохнул Райовейн. — Если бы я только мог предупредить его! Сказать, чтобы пришел на один день позже.

— Скай далеко не дурак, — заметила девушка. — Не думаю, что он собирается разгуливать по городу средь бела дня. Скорее всего у него…

— Тихо! — оборвал ее Райо.

Девушка притихла и прислушалась, но далеко не сразу что-то расслышала. Лишь закрыв глаза и затаив нервное дыхание, до нее донесся напряженный голос Бримма из коридора. Он явно был недоволен.

— Да я же сказал вам, что живу один! Как вы вообще смеете врываться в мой дом? Стойте! Я буду жаловаться самому регенту!

— Успокойся, старик, — пробасили ему в ответ. — Придется тебе смириться. Мы проверяем тебя не просто так. До нас дошли сведения, что тебя видели в компании молодых людей. По ориентировке они очень походят на преступников, и поэтому мы здесь. Можешь жаловаться кому угодно.

Дверь в комнату, которую старик выделил для Свелл, с шумом ударилась о стену и скрипящие доски на полу известили о том, что прямо рядом с ними, за стеной, стоит солдат регента. Девушка затаила дыхания.

— Но я же уже вам сказал! Девушка и парень действительно ко мне заходили. Я продал им одну старинную монету, и они сразу ушли! Это была деловая встреча!

— Получается ты их знаешь?

— Девушку — нет. Она пришла с ним и ее я видел впервые. А парня я знаю. Это Талтис, известный коллекционер антиквариата. Он подтвердит каждое мое слово, если хотите.

— Нет, не хочу, — проворчал солдат, а затем обратился к своему спутнику. — Здесь ничего нет. Давай скорее проверим другие комнаты и пойдем. Козе понятно, что старик чист.

— Ладно идем, — вновь раздался низкий бас. — Еще нужно «Оленьи рога» проверить и можно по домам.

Дверь закрылась, и девушка тут же почувствовала у своего уха дыхание Райо. Он приблизился вплотную и зашептал:

— Честно говоря, я думал, нам конец. Или, по крайней мере, Бримму будет тяжелее. Мы даже вещи твои не забрали. Они ведь там лежат?

— В комоде, — тихо ответила Свелл. — Видимо, они всматриваются только в лица людей. А ты свои не оставил на виду?

— Нет. Спасибо маме: она все-таки вбила в мою голову привычку складывать и убирать вещи.

Ребята замолчали, вновь заслышав голоса. Это Бримм провожал солдат к выходу. Свелл отчетливо слышала, как тот мужчина с мощным басом приносил старику извинения за беспокойство.

— Кажется, уходят, — шепнул Райо.

Свелл согласно кивнула, но тут же поняла, что в темноте юноша этого не увидел и произнесла:

— Да, уходят.

— Через пару минут можно будет вылезти.

Юноша оказался прав. Прошло не больше двух минут, прежде чем дверь в комнату вновь отворилась, и раздался веселый голос Бримма:

— Выходите, они ушли!

Свелл и Райо выбрались из укрытия, щурясь от яркого света фонаря, который держал в руках старик. Видя их реакцию на свет, Бримм отнес фонарь к дальней стене и повесил на небольшой крючок, торчавший из стены.

— Хорошо, что у тебя есть такой вот тайник, — хмыкнул Райо.

— Позаимствовал эту идею у своего приятеля, который приторговывал незаконно приобретенными вещами, — расплылся в улыбке старик. — Он тоже сделал у себя дома нечто подобное.

— Спасибо вам, — искренне поблагодарила Свелл, которая до сих пор не смогла полностью избавиться от страха.

— Пустяки. Теперь вы знаете куда прятаться, если возникнут непредвиденные трудности.

— Надеюсь, что их больше не возникнет, — вздохнув, сказал Райовейн.

— Вы же слышали их, — пожал плечами Бримм. — Меня видели в компании парня и девушки. Вполне возможно, что они придут опять.

Свелл сделалось не по себе. Девушка понимала, если ее и Райо обнаружат в доме Бримма, старика ждет смерть, и будет она на их совести.

Видимо на ее лице отразились опасения, потому что Бримм, бросив на Свелл один лишь взгляд, громко засмеялся.

— Не беспокойтесь, в этом тайнике вас ни за что не найдут. А даже если и найдут, во что очень трудно поверить, уверен, вы сможете расчистить себе путь к отступлению при помощи мечей.

— Ну а как же вы? — воскликнула Свелл, и ее голос предательски дрогнул. Она тут же взяла себя в руки и продолжила. — Вас обвинят в пособничестве преступникам, и за вашу голову тоже назначат награду! Вам тоже придется оставить дом, прежнюю жизнь, и удариться в бега! А если вы попадетесь, вас повесят!

— Думаешь меня это пугает? — серьезно сказал старик. — Нисколько. Трудностями меня не испугать, смертью тоже. Я прожил долгую и счастливую жизнь, и смерть за правое дело будет не худшим ее завершением. Но я уверен, что до этого не дойдет.

— Очень надеюсь, — вздохнула Свелл. — Если с вами что-то произойдет, я не смогу себе этого простить!

— Ничего не произойдет, — уверенно произнес Райо. — Завтра утром мы пойдем в «Оленьи рога». Они собрались проверить таверну прямо сейчас.

— Если хотите, можете остаться, — пожал плечами Бримм.

— Спасибо вам, но мы лучше вернемся в таверну, — сказал Райовейн, и девушка поняла, почему он настаивает. Ведь в таверне их будет искать Скай. — Свелл права, вы не должны пострадать из-за нас.

— Вижу вас не переубедить, — проворчал стрик. — Ладно, тогда отдыхайте. Я пока подумаю, как безопасно переправить вас обратно в «Рога». Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — одновременно сказали ребята, прежде чем за Бриммом закрылась дверь.

— Когда смогу снова жить дома, обязательно сделаю себе такой же тайник. Отличная задумка! — улыбнулся Райо.

— Это точно, — согласилась девушка.

— Что мы будем делать завтра, после того как переберемся обратно в «Рога»?

— Есть у меня одна идея, но боюсь, тебе она не понравится, — вздохнув, пробормотала Свелл. — Я хочу встретиться с господином Пролсом.

— Да, ты права. Мне эта идея не нравится. Чтобы встретиться с ним, тебе придется пройти пол города! Патрульные стоят на каждом шагу…

— Да знаю, знаю, — перебила его девушка. — Но я должна выяснить, что слышно про дедушку.

— Понимаю тебя, — стиснув зубы, сказал Райо, наверняка подумав о своей маме. — Хорошо, мы что-нибудь придумаем и найдем способ встретиться с Пролсом.

— Тебе не обязательно участвовать в этом. Я сама с ним…

— Нет! Больше никаких необдуманных вылазок! Ты ведь чуть не попалась в прошлый раз!

— Но я должна с ним поговорить!

— Я знаю. Мы попросим Бримма или Велию привести к тебе Пролса. Уверен, что уже через пару дней ты сможешь с ним поговорить.

— Думаешь, они согласятся нам помочь?

— Не знаю, — пожал плечами юноша. — Но попробовать стоит, верно?

— Да, ты прав.

— Ладно, я пойду к себе. А ты поспи. Выглядишь очень усталой.

— Да и ты тоже, — улыбнулась девушка, подавив зевок. — К тому же, завтра ночью тебе не удастся поспать.

— Если Ская не поймали, — напряженно сказал Райо.

— Уверена, он не попадется, — твердо, хоть и не совсем искренне, сказала девушка.

— А я вот не испытываю уверенности…

— Не думай об этом. Просто постарайся выспаться. Чтобы вырвать маму из лап регента, тебе понадобятся все силы.

— Знаю. Только не уверен, что усну.

— Ты должен. Заставь себя.

— Легко сказать, — хмыкнул Райо. — Спокойной ночи, Свелл.

— И тебе хороших снов, — улыбнулась ему девушка и сжала его руку в своей, постаравшись вложить в этот жест всю теплоту, которую испытывала к Райовейну, и в которой он сейчас, по ее мнению, так отчаянно нуждался.

Оставшись одна, Свелл откинулась на подушку и подумала о маме Райо. Наверняка она уже смирилась со своей участью. Интересно, что у нее сейчас на уме? Наверняка она молится за своего сына и надеется, что он не будет рисковать собой, пытаясь ее спасти.

А именно это он и собирается сделать.

Девушка глубоко вздохнула. Она тоже ужасно переживала за Райо, следующая ночь для которого, судя по всему, должна была стать очень тяжелой. Раньше она не понимала, насколько близким человеком стал для нее Райовейн. Только теперь, когда ему предстояло бросить вызов стражникам регента, девушка стала понимать, что никого ближе, за исключением мамы и дедушки, в ее жизни никогда не было.

Повинуясь какому-то порыву, она вскочила с кровати и уже собиралась отправиться к нему, чтобы попросить его быть осторожнее, но в итоге спасовала, даже не дойдя до двери своей комнаты, решив, что будет выглядеть ужасно глупо.

Протяжно вздохнув, Свелл протерла увлажнившиеся глаза и вернулась в кровать.

Глава 82

Подходя к трактиру «Серебряный век», регент почувствовал, что у него дрожат колени. Он никогда не отличался храбростью, и согласился на встречу с Одноруким повинуясь какому-то внезапному порыву. Ему ужасно хотелось, чтобы люди величали его спасителем Великого Города, потому он и пошел на это безумство, предложенное советником Норлом.

Теперь он сильно об этом жалел.

Впрочем, все его страхи, о которых никому ничего не известно, будут приданы забвению, а если он добьется успеха, из уст граждан города еще долго будет с гордостью слетать его имя…

Все-таки хорошо, что у него есть Норл, который появился во дворце очень вовремя. Какое счастье, что Торгунт успел их свести, до своей неожиданной кончины. Норл все продумал и просчитал, заставив Однорукого изменить условия встречи. Теперь, можно будет встретиться в трактире «Серебряный век», и если Однорукий все-таки придет, схватить его будет очень просто!

— Мы пришли, владыка, — сказал Шторм, шагавший рядом с ним, тогда как остальные шли чуть позади. — Вот «Серебряный век».

— Хорошо. Распорядись, чтобы трактир проверили. Вдруг там меня поджидает целое войско!

— Слушаюсь, владыка.

Молодой чемпион Великого Города принялся раздавать приказы четырем стражникам, никто из которых даже не догадывался, о причинах, по которым он, их регент, среди ночи направлялся к трактиру, находящемуся в Нижнем городе. Оставалось только надеяться, что они так ничего и не узнают, иначе придется их отравить. Не хватало еще, чтобы поползли слухи о его тайных встречах с человеком, которого так бояться и ненавидят горожане.

— В здании ни души, повелитель, — спустя несколько минут, оторвал его от раздумий Шторм.

— Очень хорошо. Скоро ко мне придет гость. Пропусти его. Но убедись, что у него нет при себе оружия.

— Слушаюсь.

Регент вошел в трактир и огляделся. Во время обыска, солдаты зажгли множество свечей, и теперь, здесь было светло и уютно. Правитель Великого Города прошел вглубь зала, обогнул прилавок и вытащил из ближайшего ящика бутылку вина. Пошарив глазами, он увидел несколько рядов чистых бокалов и взял один из них, после чего налил себе выпивку и немного пригубил. Вино было определенно хорошим. Оно словно разожгло в нем еле тлеющую храбрость, и теперь регент уже практически не боялся.

Да и чего ему бояться? Он специально выбрал себе в эскорт самых лучших бойцов, включая Шторма. Никто не одолеет их!

«Разве что Однорукий приведет сюда целый отряд», — со страхом подумал владыка, но тут же понял, что это невозможно. В городе слишком много патрулей, причем как на улицах, так и на стенах.

— Владыка, — войдя в трактир, сказал Шторм. — Судя по всему, прибыл ваш гость. Но он не один.

— Сколько их? — не сумев скрыть ужас, резко спросил регент.

— Всего двое, — прозвучал насмешливый, холодный голос, и внутрь зашел невысокий мужчина, кутаясь в темно-коричневый плащ, пряча под ним руки. — Избавься от охраны, Шун.

На улице началась какая-то потасовка. Сперва кто-то вскрикнул, затем раздался булькающий звук, и только после этого послышались удары стали о сталь, но очень скоро все стихло. Регент перевел испуганный взгляд на Шторма, на лице у которого застыла какая-то жесткая улыбка.

— Что все это значит? — спросил правитель, переводя растерянный взгляд с одного на другого.

— Все очень просто, о величайший владыка, — с иронией сказал Шторм. — Вы хотели встретиться с Одноруким, и вот он, перед вами.

— Здравствуйте, владыка. Меня зовут Делио, — с улыбкой сказал мужчина, протягивая ему для рукопожатия свою правую руку. Регент, завидев изувеченный обрубок, с ужасом подался назад и врезался в прилавок. — Давайте я вам все объясню. Ваша охрана убита, да и вы в одном шаге от смерти. Вас предали, и теперь, вы будете обвинены в сговоре со мной. Ваш телохранитель, который, кстати, пользуется огромной популярностью не только среди народа, но и среди ваших советников, в красках расскажет об этой встрече, на которой вы собирались продать мне трон Великого Города, и как он вам помешал, разделавшись с тремя предателями, которые были с вами в сговоре. К несчастью, захватить меня ему так и не удалось. Я видите ли, скрылся в пылу схватки. Вы в свою очередь, скрыться не сумели.

— Что за вздор? — трусливо вскричал регент. — Зачем вы рассказывайте мне эту сказку?

Дверь распахнулась, и в трактир вошел сообщник Однорукого, который только что за считанный секунды расправился с его лучшими бойцами, не получив ни единой царапины. Его лицо показалось регенту очень знакомым, но он не мог вспомнить откуда.

— Это не сказка, владыка, — усмехнулся Однорукий. — Это правда. Именно эту правду вам придется подтвердить, когда к вам в камеру придут люди, и начнут вас допрашивать.

— Я не собираюсь выписывать себе смертный приговор, — трясущимися губами, пролепетал регент.

— У вас нет выбора. Как вы уже поняли, за всем стою я. Только я решаю, кому жить, а кому умереть. Если вы откажетесь мне помогать, я убью вас прямо сейчас. Кроме того, я убью всю вашу семью. Однако если вы мне подыграете, я сохраню жизнь и им, и вам.

— Как? Да меня повесят за предательство!

— Я же сказал, все решаю только я. Мне совсем нетрудно устроить все так, что перед казнью вы пропадете из своей камеры, и вместе с вашими близкими уедете куда-нибудь далеко-далеко, подальше от Великого Города. И я сделаю это, если вы во всем сознаетесь. Подумайте.

— Но почему я должен вам верить? — стараясь сохранять хоть какое-то самообладание, спросил регент. Его руки, ноги и губы тряслись, но все же говорил он довольно-таки ровным голосом.

— А что вам остается? Впрочем, вы можете сказать мне, что согласны на мои условия, а затем предать. Но уверяю вас, этим вы ничего не измените. Пусть это и будет мне небольшой помехой, из-за которой небольшому количеству поверивших вам людей, придется расстаться с жизнью, но, в конечном счете, для меня ничего не изменится. Но изменится для вашей семьи и вас. Подумайте.

— Я… С-с-согласен, — заикаясь, пролепетал правитель.

— Очень хорошо. Рад, что вы все же не такой идиот, каким вас описывал Норл.

— Норл?

— Всего хорошего, бывший владыка Великого Города. Уведи его Гарт, — усмехнувшись, сказал Однорукий.

Глава 83

Сидя в темной холодной комнате в трактире Ральфа и Велии, Райовейн грыз ногти от волнения, даже несмотря на то, что до сих пор все складывалось как нельзя лучше. Утром Бримм поднял их ни свет, ни заря, и объяснил ребятам свой хитроумный замысел, который, надо было признать, был весьма неплох. Старик заставил их залезть в бочки из-под вина, затем при помощи двух неизвестных мужчин погрузил эти две, и шесть других бочек на телегу, и переправил всю партию в «Оленьи рога».

Почему-то, возле дома Бримма в это утро было пруд пруди солдат регента, но никто ничего не заподозрил, и ребята без происшествий вернулись в таверну. Там их встретила Велия, которая тут же рассказала Райо о том, что его искал какой-то здоровенный блондин, появившийся сразу после окончания рейдов. Она, естественно, притворилась, что понятия не имеет о ком речь, но это нисколько не смутило великана, и он попросил передать Райовейну, что вернется в «Оленьи рога» на следующий день после заката.

Юноша посмотрел в окно и прикусил губу. Солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом, и юношей все сильнее овладевал страх. Что если Скай не появится? А если и появится, смогут ли они провернуть это чрезвычайно рискованное дело? Что если мамы не окажется в лабиринте?

В комнату тихонько постучались, после чего к нему заглянула Свелл.

— Можно к тебе? — спросила девушка.

— Конечно, — стараясь говорить беззаботно, ответил Райо. — Могла бы и не спрашивать.

— Вдруг ты никого не хочешь видеть. Тебе должно быть сейчас очень страшно.

Это был не вопрос, и Райо не видел смысла оспаривать ее слова. Однако и соглашаться с ними не хотел, а потому просто предпочел промолчать.

— Не знаю как ты, но я ужасно боюсь, — прошептала девушка, садясь рядом с ним. — Только подумаю о том, что вас могут схватить, мороз по коже…

Райо перевел на нее взгляд и улыбнулся. Не понятно почему, эти слова придали ему сил. Он положил руку ей на плечо и мягко сказал:

— Не стоит бояться. Я ведь буду со Скаем. Если он, конечно, появится.

— Появится.

— Почему ты так уверена?

— Будь осторожен, ладно? — сказала Свелл, проигнорировав его вопрос.

— Постараюсь, — пожал плечами Райо.

Девушка хотела было сказать что-то еще, но передумала. Райовейн был очень тронут, что она так о нем беспокоится. Он очень хотел бы ее успокоить, сказать, что не сомневается в успехе, но не мог заставить себя произнести эту ложь.

В дверь вновь постучали, заставив Райо вздрогнуть, и в следующий миг, к нему заглянула Велия.

— Он пришел. Что ему сказать?

— Ничего. Я сейчас спущусь, взгляну на него. Если это он, проводите его к нам, пожалуйста. Хорошо?

— Конечно, конечно, — закивала Велия. — Только ты учти, что если это законник, мне придется здорово постараться, чтобы избежать смертной казни за то, что тебя укрывала.

— Не волнуйтесь, он не законник, — заверил ее юноша, поднимаясь на ноги.

— Я подожду здесь, — сказала ему Свелл.

Райо не ответил, и вслед за Велией, побрел к лестнице, ведущей в основной зал. В таверне в этот час было очень людно, и попадаться кому-то на глаза не стоило, но нужно было убедиться, что это и вправду Скай.

— Это он, — облегченно сказал юноша, глядя с лестницы на Ская, который стоял возле прилавка с бутылкой сидра в левой руке.

— Поняла. Давай беги назад. Не дай бог тебя кто-то увидит. Я сейчас приведу его к тебе.

— Спасибо вам большое. За поддержку, за доверие, за… Я хочу сказать…

Он сам не знал, что хочет сказать. Он был очень благодарен Велии за все. Если бы не ее доброта, и ему, и Свелл не удалось бы выжить.

— Иди наверх, — с улыбкой отозвалась женщина, и спустилась в зал.

Райо же поспешно вернулся в комнату.

— Это он. Пришел все-таки, — сказал он Свелл, и радуясь, и волнуясь одновременно.

— А я и не сомневалась, что придет. Что теперь?

— Теперь ждем.

Ждать пришлось недолго. Не более чем через пару минут, в комнату вошла Велия, а за ее спиной возвышался Скай. Он кутался в плащ, будто спасаясь от холода, но на его лице застыла безмятежная улыбка, и Райо знал почему. Холода он совсем не боялся, но плащ был нужен ему, чтобы скрыть от людей свое увечье.

— Спасибо, прекрасная госпожа, — с поклоном, обратился к Велии Скай. — Я очень рад, что все-таки встретился с этой парочкой. Признаться, вы были очень убедительны, когда говорили, что не знаете Райовейна.

— Времена нынче неспокойные, — пожала плечами женщина.

— Не могу не согласиться, — хмыкнул Скай.

— Всего доброго, — сказала ему Велия, попятившись к выходу.

— До свидания, — подождав, пока за ней закроется дверь, Скай обратился к Райо и Свелл. — Рад вас видеть. Как поживаете? Вам удалось достать форму?

— Бывало и лучше, — выдавил улыбку Райо. — Форму мы достали. Когда начнем?

— Как только подготовимся. Сначала я должен убедиться, что с формой все в порядке.

Свелл немедленно вскочила на ноги, достала мундиры из сумки, лежавшей под кроватью, и протянула их Скаю. Тот внимательно их осмотрел, после чего удовлетворенно хмыкнул и произнес:

— Отлично. Нужно только немножко продвинуться по службе.

— Что-то я не понял, — сказал Райо, и поглядел на Свелл, но она лишь пожала плечами.

— Оба мундира принадлежали рядовым. Однако было бы лучше, если один из нас был офицером, или хотя бы сержантом.

— И что теперь делать, — сдавленно проговорил Райо, у которого к горлу подкатил ком.

— Не беспокойся. Я позаботился об этом. У меня есть два шеврона. Один офицерский, второй сержантский. Второй-то нам и подойдет.

— Почему не офицерский? — спросил юноша, но тут же понял, что из-за волнения задал очень глупый вопрос, на который и сам прекрасно знал ответ.

— У них же другая форма, — ответила Свелл без тени насмешки.

— Вы бы сказали, что нужна офицерская, может бы… — начал было Райо, но Скай его перебил.

— Пустяки. Подойдет то, что есть. Она нужна только затем, чтобы свободно передвигаться по улицам. Как только мы попадем в лабиринт, маскировка станет нам ни к чему, вплоть до выхода.

— Ясно.

— А теперь, слушай внимательно. Я надену форму сержанта, а ты рядового. Вы же учились на воинском факультете, верно?

— Да.

— Тогда, ты должен знать, как вести себя, если мы вдруг повстречаем офицера. Ты знаешь?

— Конечно. Встать по стойке смирно и козырнуть.

— Хорошо. Рад, что с этим не возникнет проблем.

— Но и сержант должен козырнуть офицеру, — нахмурилась Свелл. — И сделать он это должен правой рукой.

Райо встревоженно посмотрел на Ская, но тот лишь улыбнулся.

— Не переживайте, я уже все продумал, — он распахнул плащ и показал правую руку.

Райо и Свелл дружно ахнули. На месте обрубка теперь красовалась одетая в черную перчатку рука.

— Но как…

— Она изо льда, — усмехнулся мужчина. — Я всего лишь одел на кисть перчатку и создал муляж.

— Это… Это гениально! — воскликнула Свелл, и Райо был с ней полностью согласен.

— Спасибо, — весело проговорил Скай. — В общем-то не такой уж я и однорукий. Впрочем, опустим детали. Пора поговорить о плане подробнее! — Райо тут же обратился в слух, мгновенно забыв о восторге, который испытал при виде ледяной руки. — Сейчас мы пришьем сержантский шеврон к моему мундиру и переоденемся, после чего выйдем на улицу и двинемся прямиком к зданию градоправителя. Там находится единственный действующий вход в лабиринт. Скорее всего, этот вход охраняется, поэтому мы возьмем с собой заключенного, которого якобы ведем в камеру в лабиринте. Этим заключенным будет Милч, один из моих людей. Думаю, что проблем с входом не возникнет. Но они могут возникнуть на выходе. Вывести оттуда человека намного сложнее, чем привести. Милча мы тоже замаскируем под солдата, после того, как вырубим тюремщиков. С твоей мамой сложнее. Она не сойдет за солдата. Если нам повезет, мы проскочим незамеченными, но если нет, придется прорываться с боем.

— Понятно. А где мы ее укроем, после того, как освободим?

— Я думал, ты уже давно решил этот вопрос, — нахмурился Скай.

— Э-э-э… Решить то я решил, — замялся Райо. — Я думал, привести ее к Бримму, однако теперь я совсем не уверен, что это хорошая идея. Сегодня мы выяснили, что возле его дома ошивается очень много солдат.

— А что, если привести ее сюда? — пришла на подмогу Свелл.

— Даже не знаю, — неуверенно сказал юноша. — Обнаружив, что пленница сбежала, власти в первую очередь будут проверять таверны.

— Выбора нет. Будет хорошо, если у нее хватит сил добраться до таверны, и нам не придется нести ее на плече. Не может быть и речи о том, чтобы вести ее в мой лагерь сегодня. Придется ей укрыться здесь, независимо от того, насколько это опасно.

— Хорошо, — кивнул Райо.

Он понимал, что Скай прав. Оставалось только предупредить Велию…

— Я поговорю с Велией, — сказала Свелл, будто прочитав его мысли. — Уверена, она нам поможет.

— Поговори с ней прямо сейчас. Мы должны знать наверняка, — тихо произнес Скай. — И попроси иглу и нитки. Нам нужно пришить шеврон.

— Поняла, — кивнула девушка, и выбежала из комнаты.

— Не поддавайся панике, — сказал Ледяной воин, как только они остались вдвоем.

— Я не боюсь, — соврал Райо, но понял, что не убедил Ская еще до того, как тот заговорил.

— Думаешь я тебе поверю? Парень, мне не нужна твоя бравада. Страх — это естественно. Он возникает всегда, когда существует угроза расстаться с жизнью. В твоем случае все еще хуже, потому что эта угроза висит и над твоей матерью.

— Чего вы от меня хотите? — рявкнул юноша.

— Я хочу, чтобы ты был со мной предельно честным. Нам предстоит непростое дельце, и мне бы хотелось знать, что на тебя можно положиться. Ты же, в свою очередь, должен будешь положиться на меня.

— Не беспокойтесь об этом. Да, вы правы, мне страшно, но голову я не потеряю.

— Это я и хотел услышать, — улыбнулся Скай, и хлопнул его по плечу. — А теперь давай оденемся в мундиры.

Райо не стал спорить. Он протянул светловолосому гиганту ту форму, что была больше размером, и принялся переодеваться. Ему мундир оказался практически впору, а вот Скаю повезло меньше. Он едва сумел натянуть на себя кафтан, а штаны были до безобразия короткими. Глядя на это, Райо охватило отчаяние, но Скай лишь рассмеялся.

— Еще никогда не чувствовал себя более глупо!

— Извините, это моя вина. Я не подумал о размерах, — вздохнул юноша, с трудом удерживаясь от того, чтобы не рвать на себе волосы.

Райо и Свелл знали, что Скай огромен, но почему-то считали, что все же не настолько. Они наивно полагали, что форма подойдет, но…

— Пустяки. Под сапогами все равно будет не видно, что штаны короткие. Насчет сапог тоже не переживай. Они немного жмут, но я это уж как-нибудь переживу.

— Ну а как же кафтан? Любой заметит, что он на несколько размеров меньше.

— Не все так плохо. Ты слегка преувеличиваешь. Кафтан маловат, но не настолько, чтобы это очень бросалось в глаза. На улице то темень, хоть глаз выколи. Думаешь кто-нибудь что-нибудь разглядит?

— Надеюсь, что нет.

Прошло еще несколько минут, прежде чем вернулась Свелл. Она держала в руке моток ниток, в который была воткнута игла, и выглядела довольной.

— Велия не против, чтобы здесь остановилась твоя мама, если мы сделаем все тихо, — объявила она, протягивая нитки Скаю.

— Нет, так не пойдет, — усмехнулся Ледяной воин. — На себе я его ровно не пришью.

Девушка кивнула, и тут же взялась за дело сама. Очень скоро она закончила и, придирчиво осмотрев результат своих трудов, осталась довольна.

— Что насчет оружия? — напряженно спросил Райо. — Меч у меня неуставной.

— В таком случае, ты отправишься без оружия.

— Что? — в один голос вскрикнули и Райовейн, и Свелл.

— Выбора нет, — вздохнул Скай. — Если спросят, я представлю тебя своим стажером. У меня есть уставной меч, но всего один.

— Ну а если возникнут трудности? — воскликнула девушка. — Как же Райо будет защищаться, не имея меча? Как можно…

— Если возникнут трудности, я отдам ему свой, — со сталью в голосе сказал Ледяной воин, заставив Свелл замолчать. — Я всего лишь калека, который не способен воспроизвести и пятую часть былого умения фехтовальщика, но для того, чтобы успешно плести магические паутины мне хватит и одной руки. Не сомневайся, я буду очень стараться, чтобы Райо и его мама вернулись в целости и сохранности.

— Я не сомневаюсь, — смущенно пробормотала Свелл. — Просто…

— Знаю, ты переживаешь. Да и есть от чего переживать. Я не могу обещать, что мы добьемся успеха, но сделаю все, что в моих силах. А теперь я спущусь вниз, выпью стакан сидра, — он повернулся к Райовейну. — Буду ждать тебя на улице через десять минут.

Скай вышел из комнаты, и Райо вдруг почувствовал себя неуверенным. Неужели этот их безумный, дерзкий план сработает? Столько всего могло пойти наперекосяк!

Свелл стиснула его плечо, прекрасно понимая его чувства. Ей тоже было страшно. Он поднял на нее взгляд и заставил себя улыбнуться, в надежде, что это ее успокоит, но, судя по всему, не преуспел. Девушка по-прежнему выглядела напуганной.

Они долго стояли друг напротив друга в давящем молчании, и каждый был погружен в свои мрачные мысли. Девушка смотрела на него так, будто они прощались навсегда, и ему стало не по себе.

— Пожалуйста, не смотри на меня так. Это мой шанс спасти маму, — тихо сказал юноша. — И я им воспользуюсь. Я должен.

— Я знаю. Просто тревожусь за тебя. Это ведь так рискованно…

— Да. Но мне бы не хотелось сейчас обсуждать это.

— Прости, — прошептала Свелл, и к его удивлению, обняла его.

Райо крепко прижал к себе девушку, поглаживая ее по волосам и думая о том, что несмотря на все опасности и проблемы, никогда еще не был так счастлив. Мир вокруг будто замер. Ничто для него больше не имело значения. Он не замечал голосов, доносившихся с улицы и из зала, где пьянствовали простолюдины, не замечал даже страха, который не исчез, но укрылся где-то вдали, под вуалью эйфории, которую он только что испытал.

Свелл волнуется за него. Она его обнимает. Он ей дорог. Может, она его любит?

Юноша не мог точно сказать, сколько времени они так простояли, но едва не простонал от досады, когда она отстранилась, и тихо, дрожащим голосом сказала:

— Тебе пора. Скай уже ждет тебя.

— Да… Наверно…

— Удачи тебе! Будь осторожен.

— Хорошо.

Райо вышел из комнаты с тяжелым сердцем. Все время, пока он спускался по лестнице к черному ходу, его не оставляли страхи. Почему-то у него было странное предчувствие, что больше они со Свелл не увидятся.

— Готов?

Юноша вздрогнул, и поднял глаза. Прямо перед ним стоял Скай.

— Э-э-э… Да, готов.

— Тогда идем в приемную госпожи Велии. Там нас ждет Милч. Поздороваешься с ним, и в путь.

Они вошли в маленькую комнатку, где Велия принимала ищущих комнаты посетителей, и Скай, вошедший последним, плотно закрыл за собой дверь. За столом сидела сама владелица трактира, а напротив, с кружкой пива, на стуле развалился Милч. Это был высокий мужчина, хоть и не такой громадный как Скай, с широким шрамом над бровью. Райо помнил его. Они едва не сцепились в лагере Ледяного воина, когда Райо и Свелл попали в плен.

— Привет паренек, — весело проговорил Милч, пригубив пива из огромной кружки.

— Добрый вечер.

— Вижу, вечером ты повежливее, чем спросонья, — хохотнул он.

— Тебе бы перед зеркалом проснуться. Ты бы тоже был сам не свой, — засмеялся Скай, и Райо невольно улыбнулся.

— Ну вот паренек, другое дело! — одобрительно сказал Милч. — Тебе нужно расслабиться. Хочешь пивка? Для храбрости.

— Нет, не хочу, — вздохнул Райо. — Но обязательно выпью, если мы добьемся своего.

— Договорились, — рассмеялся мужчина.

— Ладно, поднимайся бездельник, — сказал Скай. — Пора приступать.

Милч тут же посерьезнел и встал на ноги, а Райо почувствовал, что у него захватило дух.

— Удачи вам, — со вздохом сказала Велия, и поднялась, чтобы их проводить.

По дороге на улицу, как только они вышли из приемной Велии, Ледяной воин продолжил изъяснять план. Оказывается, Милч пил пиво неспроста. Ему предстояло изображать пьяного, и весьма буйного купца, который очень скверно высказывался о его величестве регенте, и затевал мятеж. С таким арестантом, который брыкается и порывается затеять свару, их не будут задерживать для глупых разговоров. Любой, кто окажется рядом с Милчем почувствует запах хмеля, что безусловно должно придать их спектаклю убедительности.

Оказавшись на улице, Скай и Райо без лишних разговоров заломили Милчу руки и повели в сторону здания градоправителя.

Райовейн старался сохранять самообладание, и очень надеялся, что выглядит достаточно уверенно, ведь внутри он этой уверенности не ощущал. Все время казалось, что проходившие мимо солдаты бросают на них подозрительные взгляды, а то и вовсе догадываются, что их дурачат, и это ощущение не желало уходить.

Впрочем, вплоть до самого здания градоправителя их никто не остановил. Кроме того, они преспокойно вошли в само здание и остановились перед первой же дверью, которая вела налево.

— Вход должен быть где-то в левой части здания, но я совсем не уверен, это эта дверь приведет нас куда нужно, — напряженно сказал Скай, убедившись, что рядом никого нет.

— Что будем делать? — спросил Райо. — Пойдем наугад, или кого-нибудь спросим?

— Лучше наугад, — решил Ледяной воин. — А вот если заплутаем, то будем спрашивать.

Они повернули, и попали в узкий длинный коридор, в конце которого виднелась лестница, ведущая наверх.

— Нет, нам нужно вниз. Идем обратно, — распорядился Скай.

Вернувшись, они едва не налетели на трех проходивших мимо усталых сержантов, которые угрюмо осмотрели всю троицу. Скай ответил им тем же, а юноша робко извинился, и они пошли дальше.

И вдруг Райо понял, что нужно делать. Он быстро догнал сержантов, похлопал одного из них по плечу и вытянулся по струнке.

— Прошу прощения, господа сержанты. Не могли бы вы подсказать мне, где вход в лабиринт? Видите ли, я стажер. Мой наставник мне объяснял, а я… э-э-э… я забыл! — сказав это, он покосился на Ская. — Он грозится спустить с меня три шкуры, если я не найду дорогу без его помощи! Умоляю, выручайте!

Один из сержантов, тот, что был посередине, ухмыльнулся, а двое других закатили глаза.

— Тебе нужна не помощь, а хорошая взбучка, — объявил ему центральный солдат. — Ну да ладно, помогу. Идешь прямо и заходишь во вторую дверь слева. Там идешь все время прямо и никуда не сворачиваешь, пока слева не покажется лестница вниз. Спустишься по ней и попадешь в лабиринт.

— Большое спасибо! — приложив ладонь к виску, воскликнул Райо. — Я ваш должник.

— Если бы все мои должники платили деньгами, я бы уже давно перебрался в Верхний город, — фыркнул солдат, рассмешив своих.

Вернувшись к Скаю и Милчу, юноша самодовольно ухмыльнулся.

— Я все узнал.

— Ну ты парень и нахал, — хмыкнул Милч. — Здорово придумал!

— Да, ты молодец, — подхватил Скай. — Идем.

Четко следуя полученной инструкции, они очень легко добрались до входа в лабиринт, но там их встретил часовой. Это был кряжистый мужчина, с жидкой черной бородой и подозрительным взглядом, который сулил им немало неприятностей. Ко всему прочему, этот человек был офицером.

— Это еще кто? — спросил он, кивая на Милча. Скай вытянулся по стойке смирно и стравил ему заготовленную легенду. Офицер внимательно ее выслушал, снова окинул всех троих подозрительным взглядом и заговорил. — В наше время много кто ругает регента и подстрекает мятежи. Но все это уже не имеет значения.

— Почему? — потупился Скай.

— Вам что, ничего не сказали? Когда вы заступили на смену?

— Еще вчера вечером, сэр, — отозвался Ледяной воин. — Так чего нам не сказали?

— Ночка сегодня была непростая. Со странностями, — он ухмыльнулся.

— Не понимаю.

— Вот и я не понимаю, как такие сволочи приходят к власти! В общем, ночью сюда привели регента. Он, оказывается, изменник. Пытался продать нас Однорукому.

Повисло молчание. Даже Милч перестал пыхтеть, изображая вдрызг пьяного арестанта. Новость, определенно, застала их врасплох.

— Все так реагируют, — усмехнулся офицер, и склонился к небольшой тумбе, стоявшей рядом. — Ладно, говорите его имя, я запишу.

— Его зовут Милч Дуболом.

— Записал, — отозвался офицер. — Посадите его в девятую. Там свободно.

— Есть, — козырнул Скай, приложив свою руку-муляж к виску.

— Я тебя что-то не припоминаю, — сказал вдруг офицер, когда они уже было собирались двинуться дальше. — Кто твой командир?

— Так вот же он, — улыбнулся Скай, указывая на Милча.

Офицер перевел недоуменный взгляд на пьяного арестанта, и в этот момент Скай ударил его открытой ладонью в солнечное сплетенье. Слабое голубоватое свечение на мгновение вспыхнуло на груди мужчины, и он, как подкошенный, рухнул к ногам Ледяного воина.

— Милч! — решительно сказал Скай. — Одевайся. Займешь его место, пока мы ходим.

— Ты что рехнулся? — прошипел Милч. — Что я скажу, если сюда кто-то зайдет?

— Да примерно то же самое, что и этот говорил. Но я надеюсь, что никто не зайдет. Лабиринтом вряд ли пользуются часто.

— Надеется он, — проворчал несчастный Милч. — А этого то куда?

— Раз ты займешь его место, он займет твое.

— Он хоть живой? — спросил Райо.

— Да. Но обморожен.

— Но когда он придет в себя, то начнет звать тюремщика, который с ним, несомненно, знаком. Они тут же узнают о вторжении и побеге, и поднимут на ноги всю стражу! — взволнованно сказал Райо.

— Они заподозрят неладное только тогда, когда на смену этому офицеру придет другой, — спокойно объяснил Ледяной воин. — Наша задача заключается в том, чтобы вывести твою маму из лабиринта раньше, чем это случится.

— Понятно, — кивнул Райо, не сводя испуганного взгляда с офицера.

— Милч! Живо переодевайся!

— Лучше бы тебе быть офицером, — проскулил тот. — От меня же хмелем разит!

— Ага, а ты проведешь Райовейна через лабиринт! Как же! Быстрее переодевайся! — рявкнул Скай.

С самым несчастным выражением лица Милч стал стаскивать мундир с офицера, и натягивать его на себя, а Скай и Райо в это время одевали новоявленного заключенного в грязные одежды разбойника.

Когда они закончили, Ледяной воин похлопал своего приятеля по плечу и тихо проговорил:

— Не переживай. Мы быстро вернемся. Не пройдет и получаса. Вряд ли кто-то придет. Но если и так, веди себя уверенно. Если же будет совсем туго, постарайся тянуть время, и беги, как только предоставится такая возможность. Но лучше бы тебе нас дождаться, иначе у нас возникнет немало проблем.

— Да понял я, — проворчал тот.

— Удачи, — улыбнулся Скай, и они потащили обмякшего офицера вперед.

Лабиринт был длинным и извилистым, и каждый следующий коридор был неотличим от предыдущего. Они были похожи всем, от серых стен, до редких факелов, тускло освещающих подземные ходы. Райо мог только дивиться, как Скаю удается разбирать дорогу.

Впрочем, Ледяной воин, к своему раздражению, все же кое-что подзабыл. Они стояли на развилке уже несколько минут, а Скай так и не мог решить, куда им свернуть. Юноша ни за что бы в этом не признался, но руки у него уже начали отсыхать, под тяжестью лжезаключенного, которому предстояло попасть в камеру, где сидела его мать.

— Проклятье! — прорычал Скай. — Неужели я становлюсь старым?

— Вы не были тут больше пятнадцати лет, — пожал плечами Райовейн. — Чудо уже то, что мы зашли так далеко.

— Тем обиднее будет заблудиться в самом конце. Нам осталось преодолеть совсем немного.

— Мы можем попробовать пойти наугад, а затем вернуться, если ошибемся, — предложил Райо.

— Нет, это плохая идея. Лучше я еще раз напрягу свою память.

Скай, пребывающий в глубокой задумчивости, безотчетно ломал пальцы на своем ледяном протезе, от чего юноше было не по себе. Может быть, если бы его рука не была обернута перчаткой, это не производило бы такое жуткое впечатление?

— Направо, — воскликнул Ледяной воин, хлопнув себя по лбу.

— Уверены?

— Абсолютно.

Он смело двинулся по выбранному маршруту, и очень скоро, как и обещал, привел Райовейна к цели.

Сомнений быть не могло. Перед ними предстала тайная тюрьма Великого Города. На невзрачных стенах появились железные двери с окошками для подачи пищи, а в конце коридора за простеньким письменным столом со скучающим видом сидел тюремщик, который, едва завидев их, поспешно вскочил на ноги и разгладил на себе мундир.

— Привет, — поздоровался Скай, и тюремщик ответил тем же. — К тебе гости!

— Что, очередной изменник? Только на этот раз другого регента? — с ухмылкой спросил он, однако его взгляд тут же сделался озадаченным. — А где ваша карта? Как же вы шли через лабиринт?

— Разверни его так, чтобы лица не было видно, — тихо произнес Ледяной воин Райовейну, а затем, уже громче, обратился к тюремщику. — Да я только что ее убрал. Неудобно этого болвана тащить, держа карту в руках. Тяжелый он.

— Да и напарник у тебя хиленький, — кисло заметил тюремщик, кивнув в сторону Райо.

— Стажер, — усмехнулся Скай, оставив пленного на руках у Райо. Сам он широкими шагами спешил сократить дистанцию с тюремщиком, который тоже был сержантом. — Нам приказали забросить его в девятую. Кстати, старина, а ты не знаешь, в какой камере женщина сидит? Меня попросили ей сообщение передать. Она, видите ли, откупиться хотела. Нужно сказать ее, что ничего не выйдет. Спета ее песенка.

— Тут только одна женщина, — хмыкнул тюремщик. — В четвертой.

— А как вы тут с заключенными то обращаетесь? — стараясь говорить безразличным тоном, бросил издали Райо.

Сержант недоуменно уставился на него, пытаясь переварить услышанный вопрос.

«Умом ты не блещешь», — подумал Райовейн, и едва удержался, чтобы не закатить глаза.

— Он имеет в виду, по всей строгости? — добавил Скай.

— Даем пожрать раз в день и все на этом. Нам же запрещено с ними общаться. Политические узники все-таки!

— Оно и понятно, — хмыкнул Ледяной воин. — Чтобы взятки не предлагали. Однако, я смотрю, не все соблюдают правила.

— Э-э-э… о чем это ты? — потупился солдат, доставая при этом из-за пазухи связку ключей.

— Раз я принес ей ответ, значит с кем-то она все-таки связалась.

— И правда…

Скай ударил неожиданно и резко, и тюремщик повалился на пол, точно так же, как до этого офицер, охранявший вход в лабиринт. Райо тут же бросился к упавшей связке, и принялся подбирать ключ к четвертой камере.

Когда один из ключей провернулся в замке, и дверь слегка приоткрылась, юноша уже едва мог дышать. От волнения он оцепенел, лишь нервно покусывая ноготь на руке.

— Да поживее же, Райо, — рявкнул Скай, приводя его в чувства. — Нам нужно как можно скорее убраться отсюда.

Райовейн рывком распахнул дверь и, вскрикнув от радости, бросился обнимать маму, которая недоверчиво хлопала глазами, разглядывая его. В глазах что-то защипало, но, стиснув зубы, он с трудом удержал слезы счастья. Рваные раны в душе, которые мучили его в последнее время, сразу затянулись, и юноше показалось, будто дышать стало в стократ легче.

— Райо… Но… Что…

— Мама! Я пришел за тобой! Поднимайся, мы должны уходить как можно скорее.

— О нет, — прошептала женщина, и к ужасу Райовейна покачнулась, едва не лишившись чувств. — Ты что, пробрался в тюрьму, чтобы устроить мой побег? Что же ты наделал? Сынок, ты ведь загубишь себе жизнь, если нас поймают!

— Здравствуйте. Вы правы госпожа, — серьезно сказал Скай, который уже успел затолкать обоих тюремщиков в девятую камеру и запереть дверь. — Именно поэтому, нам нужно как можно быстрее уносить отсюда ноги.

— Простите, но вам лучше уходить без меня…

— Что? — опешил Райовейн.

— Я так слаба, что не смогу поспеть за вами. Лучше уходите без меня, пока не поздно…

— Что за глупости ты несешь мама? — рассердился Райо. — Это мой единственный шанс тебя вызволить, и я никуда не уйду без тебя!

— Его можно понять, госпожа, — поддержал его Скай, и решительно двинулся прямо к ней. — Если вы не сможете идти, я вас понесу.

Он с легкостью оторвал ее от пола и закинул себе на плечо, и Райо наградил его благодарной улыбкой.

— Уходим, — сказал юноша.

— Да. Беги за мной.

Скай припустил по коридорам лабиринта, и Райо бросился следом. Он с трудом за ним поспевал, даже несмотря на то, что гигант нес его маму, которая, хоть и похудела в заточении, все равно не стала хрупкой и миниатюрной женщиной. Когда они добежали до выхода, Скай, несмотря на дополнительный груз, даже не покрылся испариной, в отличие от Райо.

— Наконец-то, — проворчал Милч. — Я думал с ума сойду, пока вы там возитесь!

— Моя вина, — буркнул Скай. — Чуть в лабиринте не заплутали.

— Что теперь? Пойдем напролом?

— Уходить будем также, как и пришли, — сказав это, Ледяной воин поставил женщину на ноги. — Госпожа, вам придется немного пройтись своим ходом. Справитесь?

— Да.

Райо внимательно посмотрел на мать, и ему вдруг стало ясно, что она не бросает слов на ветер. К ней как будто возвращались силы и желание бороться за свою свободу. Но удивляться было нечему. Все, кто попадал под влияние Ская начинали верить в лучшее.

Они направились к выходу из здания градоправителя и сумели попасть на улицу не привлекая внимания. Райо поддерживал маму, но это не вызывало подозрений, ведь со стороны это выглядело, будто он направляет ее твердой строгой рукой, препятствуя бегству задержанной. Вокруг было пруд пруди солдат, но им пока везло, и Райо, опьяненный успехом, порадовался вслух, когда рядом никого не оказалось.

— Это из-за Милча, — улыбнулся Скай. — Точнее из-за его офицерского мундира.

— Похоже у нас проблемы, — тихо произнес Милч, кивком указав на двух стражников. Они стояли у таверны, но едва завидев их, бегом припустили наперерез.

Райо почувствовал, как учащается сердцебиение и нарастает страх. Он знал, что не сможет сохранить лицо каменным, и оставалось лишь надеяться, что солдаты будут беспечны…

— Все будет в порядке, — мерным голосом сказал Ледяной воин, от которого всех окатило волной спокойствия. — Про побег еще никому неизвестно. Они просто хотят задать какой-нибудь дурацкий вопрос или новость сообщить. Держите себя в руках.

Едва солдаты приблизились к ним, стало понятно, что он прав.

— Разрешите мне задать вопрос, сэр? — обратился к Милчу молодой солдат, немедленно отсалютовав. Он был обычным рядовым.

— Валяй. Только быстро! — проворчал Милч. — Я ужасно спешу.

— У нас тут проблемка… — солдат замялся, но боязливо глянув на раздраженного офицера перед собой, немедленно продолжил. — Дело в том, что дочь одного влиятельного купца сегодня отдыхала в этом заведении, и…

— Не тяни кота за яйца, малец! — рявкнул Милч.

— Короче эта девка едва не прибила деревенского олуха, за то, что тот к ней… ну… в общем клинья подбивал. Шмякнула его бутылкой по голове, а тот и лежит без чувств. Трактирщик выбежал, и окликнул нас, и… Ну в общем, ситуация очень спорная. Но народ на стороне пострадавшего паренька, и это понятно. Он для них свой, а она… богатейка…

— А от меня то ты что хочешь? — рыкнул Милч.

— Честно говоря, ситуация непростая… К тому же эта девица начала угрожать нам своим папашей. Мол, только посмейте меня арестовать, и вам не поздоровится. Не поможете?

— Разве что советом. Арестуй и ее, и паренька, а затем пошли напарника за командиром. Пусть он и разбирается. Понял?

— Да сэр, спасибо, сэр! — солдат выглядел довольным.

Едва они с напарником удалились, Скай засмеялся.

— Чего? — окрысился Милч. — Что я не так сделал?

— Ты все сделал замечательно. Даже совет толковый дал.

— А над чем ты тогда смеешься?

— Видели бы вы свои лица, когда эти солдатики к нам побежали. Я даже испугался, что кто-нибудь запаникует.

— Попробуй не запаникуй, — хмыкнул Райо, все еще пытаясь успокоить легкие. — Мы все-таки только что с тюрьмы сбежали!

— Тише ты, болван! — зашипел Милч. — Мы же посреди улицы!

— Не смейте называть моего сына болваном, — угрюмо посмотрев на мужчину, сказала мама, и Райо от этого смутился.

— Он прав, госпожа, — серьезно сказал Скай. — Мы стольким рискнули, чтобы помочь вашему сыну вас вызволить, а он даже не может подержать язык за зубами.

— Но о манерах ведь забывать не нужно!

— Тут не до манер, — проворчал Милч.

— Да, я сглупил, — сердито произнес Райовейн. — Но вместо того, чтобы судачить об этом, может, мы лучше поторопимся?

— А вот тут он прав, — усмехнулся Ледяной воин. — Госпожа, вы как?

— На пределе, — поджав губы, сказала мама. — Долго нам еще?

— Держись, мам! Мы уже совсем близко!

Он не соврал. До Таверны «Оленьи рога» было рукой подать. Оставалось пройти каких-то четыре улицы. Три. Две. Всего одну.

— Стойте! — быстро сказал Райо. Все тут же замерли, и обратили вопросительные взоры к юноше, но он проигнорировал их, издали разглядывая человека, которого ненавидел больше всех на свете.

— Что такое? — протянул Скай, но проследив за взглядом Райо, задал уже другой вопрос. — Кто это?

— Шторм.

— Кто? — не поняла мама, но объяснять не было ни желания, ни времени.

— И что ему нужно возле таверны, где вы нашли убежище? — с досадой спросил Милч.

— Не знаю, — напряженно ответил Райовейн, думая о Свелл.

Возможно ли, что кто-то их сдал Гарту? Ральф, Велия, Береф и Бримм не сделали бы этого, а больше никто не знал о них. Но ведь неспроста он здесь! Если он поймает Свелл, то единственный шанс спасти ее, это наброситься на него прямо сейчас! Жаль, что его меч остался в таверне, но юноша не боялся сразиться с Гартом даже в неравном бою. С момента их последней встречи он проделал очень большой путь. Впрочем, как и Гарт, но это не имело значения. Он не мог потерять Свелл!

— Райо, — тихо позвал его Скай, и юноша оторвал взгляд от Гарта и посмотрел на него. — Нам нужно сойти с дороги и укрыться за каким-нибудь домом. Там мы решим, что делать.

— Наш единственный шанс…

— Только если он схватил Свелл, — перебил его Скай, будто прочитав мысли. — В любом ином случае, выдавать себя было бы попросту безумием. Поэтому давай пока просто понаблюдаем, хорошо?

— Я…

— Да остынь ты наконец, — твердо сказал Ледяной воин. — Я знаю, что ты не смиришься с ее арестом, но пока мы не знаем, так ли это, нам не стоит показываться на глаза этому человеку.

— И что же нам делать? — прошипел Райо. — Как мне узнать, схватили ее или нет? Как? Это невозможно!

— Невозможно? — рассмеялся Скай, закатив глаза. — Что с тобой парень? Нельзя так тупеть из-за одного только страха.

— Но как…

— На глаза Шторму нельзя попадаться тебе. Меня или Милча он в лицо не знает! Один из нас пойдет к Велии и задаст ей прямой вопрос.

— О, — Райо ощутил жгучий стыд за свою глупость, и даже почувствовал, как запылали от него щеки и уши. — Я… Что-то не подумал…

— Держи, — Скай протянул ему меч. — Стойте здесь, а я пойду, и все узнаю. Если Шторм вас все-таки обнаружит, бейся как вепрь, пока я не вернусь.

— Иди уже, атаман, — хмыкнул Милч.

Ледяной воин кивнул и вышел из-за угла, за которым они укрылись от Гарта, и Райовейн тут же опустился на корточки перед изнеможденной матерью, которая села прямо на землю и привалилась к стене.

— Как ты себя чувствуешь, мам?

— Мне ужасно страшно, — с улыбкой призналась она.

— Ты не вернешься в темницу. Я тебе обещаю, — твердо сказал юноша, но мама лишь отмахнулась.

— Я не о себе страшусь, сынок, а о тебе. Я так хотела, чтобы ты смог прожить нормальную жизнь! А теперь, власти не дадут тебе покоя! И все из-за меня…

Ее слова не смутили Райо. Юноша прекрасно понимал ее чувства. Окажись он на ее месте, то наверняка бы размышлял также, считая, что сломал жизнь родному человеку. Но к счастью, у него имелся ответ, который мог немного изменить ее отношение к его поступку.

— Не думай об этом, мам. Меня уже давно разыскивают, с целью обвинить в несуществующем преступлении.

— Что? Но почему? — прошептала потрясенная женщина.

— Долгая история, — нахмурился Райо. — Расскажу, когда мы будем в безопасности.

Мама не стала спорить и кивнула. Она выглядела расстроенной, но юноша точно знал, что угрызения совести ее больше не терзают, что не могло не радовать.

Милч, который украдкой поглядывал на улицу, тихо выругался, а затем повернулся к ним:

— Шторм идет прямо сюда! Живо за дом!

Райо, как ужаленный, вскочил на ноги, помог подняться маме, и они вместе поспешили за Милчем, который припустил в укрытие. Услышав совсем рядом ненавистный голос Гарта, Райовейн понял, что они едва успели.

— Ищите тщательней, — прорычал Шторм. — Если старик, его девчонка и этот сукин сын не будут пойманы через две недели, тебе не поздоровится, капитан!

— Но они могут быть где угодно! Как я…

— Меня мало волнует как именно ты это сделаешь. Результат — вот что мне нужно. Новый регент оказался лоялен к нашему ордену, но если…

Больше Райо не разобрал ни слова, но это уже было не важно. Он и так все понял. Их по-прежнему ищут, и не отступятся, пока не найдут. И Гарт, и его спутник были очень заинтересованы в том, чтобы выслужиться перед новым регентом, кем бы тот ни был. Но это Райовейна не заботило. Главное, он теперь точно знал, что Свелл все еще на свободе!

— Вроде ушли, — прошептала мама и перевела вопросительный взгляд на Милча.

— Сейчас проверю, — поджав губы, сказал тот, и аккуратно приблизился к углу дома, собираясь выглянуть на улицу.

— Да ушли они, ушли, — раздался веселый голос Ская, и Милч испуганно вскрикнул, от чего Ледяной воин сложился пополам, давясь хохотом.

— Очень смешно! — ворчал недовольный мужчина. — Весь день на нервах, а ты не мог придумать ничего лучше, чем подкрасться к нам…

— Клянусь небом, я не специально, — кое-как взяв себя в руки, заявил Скай, после чего повернулся к Райо. — Со Свелл все в порядке, если не считать того, что она очень волнуется.

— Так что давай, паренек, веди матушку в таверну. Нам с атаманом еще из города сваливать, — встрял Милч.

— Спасибо вам, — сказал Райовейн, от переизбытка радостных чувств тряся руку Ская, а затем и его помощника. — Спасибо вам обоим.

— Мы еще встретимся, — улыбнулся Скай. — И очень скоро.

Райо понял, что он намекает на то, что им вскоре придется сражаться за кланы, но не стал ничего говорить при маме. Ей ни к чему новые тревоги.

— Спасибо, — слабо, но вполне искренне улыбнулась мама. — Вы рискнули жизнь, чтобы спасти меня… Чтобы помочь моему сыну… Не знаю, как вас и благодарить!

— Не думайте об этом, и набирайтесь сил для путешествия, — посоветовал Ледяной воин. — Позднее, мы поможем вам бежать из этого сумасшедшего города.

— Уходим, атаман! — взмолился Милч.

— Да, уходим.

Скай слегка поклонился им, и вместе с помощником они быстрым шагом направились в ту же сторону, куда ушел Гарт.

Глава 84

Сидя в своей тесной мрачной камере, бывший регент Великого Города чувствовал себя как никогда несчастным и разбитым. Делать здесь было совсем нечего, и он дни напролет размышлял над произошедшим.

Мир перевернулся в одночасье, и это сперва не укладывалось в голове. Однако теперь, спустя несколько дней своего падения, он понял, кто его предал.

— Норл! — взвизгнул бывший правитель, грянув кулаком о стену.

Он тут же пожалел об этом. Рука разболелась так сильно, что у него вырвался протяжный вой, и из глаз брызнули слезы, хотя последнее, скорее, случилось от обиды и бессилия.

Эта змея, этот негодяй Норл подстроил его арест, чтобы самому занять трон, и больше всего удивляло, что он добился успеха! Уму непостижимо! Он ведь только недавно стал политиком, да и был еще молод для столь серьезной должности! К тому же, насколько бывший правитель мог судить, в совете не доверяли новому члену, который взялся ниоткуда, и тут же стал заместителем самого Торгунта! По странному стечению обстоятельств, Торгунт очень скоро погиб, и Норл стал полноправным членом совета города. Бывший регент не сомневался, что и Торгунта предал этот подлый гаденыш, работавший на Однорукого.

Ох, до чего-же все скверно обернулось! Один неосторожный шаг, и вот он сидит в заточении, надеясь на то, что бандит и убийца по прозвищу Однорукий сдержит свое слово, и поможет ему вместе с семьей бежать из города. Если этого не случится, то вчерашний регент Великого Города будет брошен на растерзания бушующей толпе, а затем повешен.

Как хорошо было бы уехать и начать новую жизнь в каком-нибудь далеком краю! Нужно было давно бросить политику и зажить спокойно, но он не желал уходить с такого прибыльного поста. Теперь, он бы отдал все золото мира, чтобы ему просто позволили жить. Но было слишком поздно… Его судьба была в чужих руках. Коварных и злых руках.

Мысли бывшего правителя вновь обратились к Норлу и его назначении на пост регента. Разум отказывался принять этот факт. Как такое возможно? Весь его многолетний опыт подсказывал, что тут не обошлось без чего-то темного. Скорее всего всех членов совета подкупили или запугали. Другого объяснения не было. Норл умен и хитер, но для того, чтобы тебя избрали регентом, этих качеств недостаточно.

— Эй ты, свинья, — послышался грубый голос тюремщика. — Я вхожу. Отойди к стене.

Бывший правитель поспешить выполнить распоряжение.

«Неужели за мной пришли?» — подумал он. — «Неужели я и правда увижу жену и детей?»

Отворилась дверь, и в камеру, держа наготове короткий меч, ввалился стражник, а второй остался стоять в коридоре. Сам лабиринт был хорошей защитой от побега, но после того, как из лабиринта сбежала заговорщица, охрану удвоили. Теперь и на входе, и в самой тюрьме дежурило по два солдата.

— На выход, — пророкотал стражник.

— А куда меня ведут? — хриплым голосом спросил пленник.

— Пошел!

Его грубо толкнули в спину, и он вылетел из камеры, ударившись об стену.

Сверяясь с картой, солдаты вывели его из лабиринта, и повели на третий этаж, где обитали инквизиторы. Бывший регент задрожал, подумав об этом месте. Иногда, для вытягивания важных сведений из заключенных, подключали инквизиторов, и те, при помощи пыток, всегда добивались желаемого. Он и сам однажды присутствовал при этих пытках, и после этого не мог уснуть две ночи подряд.

— Пожалуйста, только не пытки, — заплакал бывший градоправитель. — Я молю…

— Все, ты меня достал!

Один из солдат стукнул его по голове рукоятью своего меча. Не так сильно, чтобы он потерял сознание, но достаточно, чтобы он больше не открывал рта, молча содрогаясь от страха и слез.

Стражники завели его в маленькую темную комнатку и поспешно удалились.

— Добрый вечер, — раздался тихий голос за спиной, заставив бывшего регента отскочить к двери и закричать. — Ну-ну, не нужно так бояться. Тебя привели сюда не для пыток.

Он узнал этот голос. Голос змеи. Голос предателя. Голос, от которого теперь зависело все.

— Тогда зачем меня привели? — собрав в кулак остатки достоинства, выкрикнул он, вздернув подбородок.

— Я хотел с тобой поговорить, — улыбнулся Норл. — Но если ты предпочитаешь говорить с инквизиторами, я могу устроить тебе аудиенцию.

— Нет, не желаю, — голос предательски сорвался, и бывший правитель понял, что в нем больше не осталось ни мужества, ни достоинства. Только бы ему позволили уехать из города. Только бы ему позволили жить.

— Вот и хорошо, — улыбнулся новый регент. — Впрочем, разговор у нас будет недолгим. У меня есть сообщения для тебя. От Делио.

— Он дарует мне свободу? Я сделал все как он хотел! Я никому ничего не сказал! Я сдержал слово! Я дал признательные показания! Отпустите меня! Умоляю!

— Да, он знает и ценит это. Поэтому, сегодня же ты уедешь из города вместе с семьей. Сначала вы поедете в Аспартию, а затем еще дальше. И чтобы духу твоего в моем городе больше не было!

— Спасибо! Спасибо! Больше вы меня не увидите! Я клянусь!

— Хорошо. Жди здесь. Скоро за тобой придут.

Норл удалился, а зарыдавший от облегчения и счастья пленник принялся читать молитву.

Глава 85

Оставив бывшего регента ждать посланных за ним людей, Норл направился в свой новый кабинет, и с его лица не сходила мрачная улыбка. Эта встреча, в целом, не доставила ему удовольствия, но все же было забавно вновь побеседовать с этим пустоголовым идиотом, превратившимся из худшего в мире правителя, в жалкого разжиревшего мужлана, который только и делал, что плакал и молил о пощаде. Однако новая роль, в отличие от старой, была будто создана для такого ничтожества.

Он выполнял все, что они с Торгунтом шептали ему в ухо и, тем самым, отлично послужил их планам. Так, например, Делио заманил в ловушку и перебил отряд бойцов, посланных регентом по совету Норла, и теперь у него был отличный повод объяснить уничтожение кланов перед горожанами. Достаточно будет все свалить на сектантов-волшебников. Почти никто не возразит ему, ведь репутация нового регента безупречна.

Как только Норл получил власть, террор города, чинимый головорезами Однорукого тут же прекратился, и народ ликовал, боготворя своего нового мудрого и сильного правителя, и порицал идиота, которого обвинили во всех бедах. Идиота, который всегда принимал глупые и неверные решения.

Впрочем, даже идиоты иногда умудряются угадывать истину, и бывший владыка Великого Города не исключение. В одном он оказался прав: Больше Норл его не увидит. Да и вообще ни его, ни его семью больше никто и никогда не увидит, кроме, может быть, лесных зверей, если те раскопают их могилу.

Глава 86

Человек по имени Мэд, больше известный в народе как мистик, снова проснулся в холодном поту, на этот раз перед самым рассветом. В эту ночь ему вновь не спалось. Сегодня, к обычным кошмарам о сыне, которого убивает злой фехтовальщик, прибавился еще сон о старом воине, в котором он так отчаянно нуждался. И это был не просто сон. Это было видение! Видение, в котором Мэду удалось-таки отыскать беглеца.

Мистик тяжело вздохнул и подумал о сыне. Крейган был молодым, полным жизни юношей. Сильным, храбрым, решительным, но глупым. Мэд не мог смириться с тем, что сын добровольно идет на смерть! Если и есть человек, который может одолеть этого фехтовальщика, то это может быть только Илайон-Тор. Именно потому, он так отчаянно искал с ним встречи!

Мэд напряг свою память, и попытался вспомнить какие-нибудь детали, явившиеся во сне, но они, почему-то ускользали.

— Это важно, — раздраженно сказал мистик самому себе, после чего отправился на кухню и заварил себе чай с ромашкой, который всегда помогал ему привести мысли в порядок.

Выпив две кружки, Мэд вернулся в комнату, улегся обратно в кровать и вновь подумал о ночных видениях.

Действия развивались вечером. Он увидел какую-то пещеру, и его сила понесла мистика туда. В пещере кипело сражение, в котором какие-то люди бросались на одинокую фигуру в черном, силясь его изрубить, но тот отважно сопротивлялся, несмотря на неравный бой.

Внезапно, глаза мистика расширились, и он вскрикнул от пробившихся воспоминаний. Это был Илайон-Тор! И его намеревались убить солдаты Великого Города!

Но когда это случилось? Что это, прошлое, настоящее, или будущее? Немного поразмышляв, он пришел к выводу, что это будущее, и совсем недалекое будущее. Скорее всего, это случится уже сегодня вечером. Но все еще можно было изменить! Нужно лишь дождаться Илайон-Тора возле этой пещеры и предупредить о своих видениях.

С горькой улыбкой Мэд вспомнил свою недавнюю ссору с сыном, когда тот намеревался опровергнуть видение отца, отказавшись от бегства и решив прибегнуть к активным действиям. Крейган тогда обозвал его трусом, но совсем не понимал, о чем говорит. Теперь, когда Мэду предстояло выехать из города и направиться к горам, возвышающимся неподалеку, он совсем не боялся отправиться в путь, несмотря на рыскавших поблизости воинов Однорукого. Ему было наплевать, если с ним что-то случится. Главное — защитить сына.

Пещера. Он останавливался там однажды, чтобы укрыться от грозы. Мистик знал где это, и легко найдет ее снова.

Мэд быстро собрался в дорогу, и едва рассвело, направился к конюшням. Он решил, что лучше приедет к этой пещере пораньше, и подождет воина Смерти там. Тогда, быть может, им удастся уйти еще до того, как их выследят солдаты.

«Только бы Илайон-Тор поверил мне на слово и не стал упрямиться», — с тревогой подумал мистик.

Как только Мэд отправился в путь, его страхи немного поутихли. В конце концов, даже если ему придется пуститься в объяснения со всеми подробностями, это не займет много времени. Илайон-Тор не какой-нибудь простак. Он отлично знает о даре Мэда, как и о том, что сам король Рионикс помогал этому дару раскрыться. Вряд ли он будет долго артачиться.

Услышав хруст какой-то ветки, Мэд заметно вздрогнул в седле, чем снискал недовольство лошади, которая осуждающе фыркнула.

— Тихо ты, — прошипел он, после чего заставил лошадь остановиться и стал испуганно крутить головой, всматриваясь вдаль, но ничего не увидел. Лошадь, тем временем, переняла его беспокойство и задергалась. — Тихо я сказал. Мне просто послышалось, понятно?

Мэд погладил ее гриву, и та немного успокоилась. Впрочем, как и сам всадник.

— Ладно, нам нужно…

Мэд почувствовал, как что-то ударило его в висок и его мир на мгновение померк. Он открыл глаза, перед которыми все плыло, и понял, что лежит на спине. Голова раскалывалась и казалась чугунной. Мэд потрогал то место, куда пришелся удар, и со страхом ощутил что-то мокрое и липкое. Кровь!

— Вставай, — раздался хриплый голос, и его рывком подняли на ноги. Мистик покачнулся, и его тут же вырвало. — Смотри куда блюешь, ублюдок! Если запачкаешь меня, я убью тебя на месте.

Мэд поднял взгляд и увидел перед собой человека с пращей, из которой, судя по всему, его и подбили. В его глазах не было ни капли сострадания. Он был одет в грязные, испачканные землей штаны и рваную рубаху, от которой воняло потом, костром и какой-то плесенью. Все в облике этого человека говорило о том, что он разбойник, живущий по волчьи.

— За что ты меня? — осведомился мистик слабым голосом.

— Заткнись, — велел ему незнакомец, а затем трижды коротко свистнул.

Откуда-то издали раздался точно такой-же сигнал, и человек с пращей вновь засвистел, но на этот раз по-другому. Два длинных и три коротких.

— Господин, я…

— Заткнись, я тебе сказал, — рявкнул незнакомец, и двинул Мэду кулаком в живот, от чего тот согнулся пополам и еще долго хватал ртом воздух, пытаясь вдохнуть.

Мистик понятия не имел, зачем этот человек прятался за деревьями, а затем напал на него, но подозревал, что ничего хорошего ждать не следует.

Голова шла кругом и ужасно болела, и все его силы уходили на то, чтобы не провалиться в беспамятство. На том месте, куда попал камень от пращи, у него вздулась огромная шишка, а горячая кровь обильно текла за шиворот.

Он превосходно умел исцелять раны при помощи магии, но находясь в таком плачевном состоянии, он не имел никаких шансов на положительный исход. У него не получится даже прикоснуться к магии, не то что призвать ее!

«Это конец!» — подумал мистик, и на глаза навернулись слезы.

Спустя несколько минут из леса вышли еще пять человек. Все они выглядели также по волчьи, как и нападавший.

— Кто это? — спросил коренастый и курносый разбойник.

— Понятия не имею, — развел руками человек с пращей. — Но у него есть лошадь и хорошая одежда. Может и деньги отыщутся.

— Погоди. Сначала я хочу узнать, кто это, — хмыкнул курносый, а затем обратился к пленнику. — Как тебя сюда занесло, старикашка? И отвечай честно, а то я тебя ненароком пораню.

Он достал из-за пояса кинжал и поднес его Мэду к горлу. Мистик задрожал от страха и не смог бы дать ложный ответ, даже если бы ему было что скрывать.

— Я… ищу… ищу… Илайон… Илайон-Тора! — с трудом, заикаясь, выдавил он.

— Илай-кого? А, неважно! Давайте отведем его к Однорукому, пусть сам решит, что с ним делать.

— Да, мысль хорошая, — улыбнулся разбойник с пращей.

В последующие полчаса Мэд с трудом переставлял ноги, подгоняемый пинками под зад и уколами ножнами кинжала в спину, и все это время не переставая думал о том, как глупо и несправедливо все сложилось. Он хотел спасти Илайон-Тора от смерти, и решил ввязаться в опасное путешествие, но в итоге потерпел неудачу. Теперь воина Смерти, Крейгана и его самого ждет смерть, и никто не сможет остановить фехтовальщика…

— А это еще кто? — со страхом спросил курносый у своих приятелей, чем привлек внимание Мэда.

Прямо на них двигались какие-то люди, и их было вдвое больше, чем разбойников, захвативших его в плен.

— Они не из города, — тихо сказал кто-то из-за спины.

Когда взявшиеся из ниоткуда люди подошли поближе, у Мэда появилась надежда. Каждый из них был вооружен, поэтому если вдруг разгорится бой, его захватчики вряд ли выйдут из него победителями.

«Может стоит попросить о помощи», — подумал мистик, но испугался предпринимать это так быстро и решил немного подождать.

Если в ходе беседы выясниться, что они не заодно, то можно будет попытаться. А пока ничего не ясно, лучше помалкивать, ведь в том, что более крупная банда тоже была разбойничьей, можно было не сомневаться. Такая-же грязная одежда, такой-же потрепанный вид и голодный до убийства взгляд.

— Привет путники, — с улыбкой произнес курносый, заставив свой голос звучать приветливо. Мэд тут же понял, что этот человек мастерский лицемер. — Вы заблудились? Могу вам чем-то помочь?

— Привет и вам, — улыбнулся в ответ плосколицый высокий мужчина со шрамом на лице, но его актерская игра была не такой впечатляющей. Улыбка скорее походила на гримасу, а в глазах застыла злоба. — А я посмотрю, вы подбираетесь все ближе к городу.

— О чем это ты? — напряженно спросил разбойник.

— А ты не знаешь?

— Я тебя не понимаю.

— Жаль. Убейте их!

Мэд с ужасом наблюдал за тем, как одни головорезы убивают других, и непрерывно дрожал, моля господа, чтобы люди из второй шайки его не прирезали. Чтобы ненароком не встать у кого-то на пути, он бросился на землю и стал ползти из гущи событий. Мимо промчалась его лошадь, тоже в ужасе убегая от резни, и мистик очень ей позавидовал. Уж она-то точно спасется. Оглянулся он только тогда, когда кто-то вскрикнул от боли, и повисла давящая тишина.

Как он и предвидел, более многочисленная шайка почти без потерь расправилась с его захватчиками, однако не знал, чего теперь ему ждать.

— Можешь не стараться, — громко сказал вожак со шрамом. — Я так понимаю, тебя с пращи подстрелили? Ты с такой дыркой в башке далеко не убежишь, да и не протянешь долго, даже если получится. Ползи сюда.

Мистик испытал такое отчаяние, что едва не зарыдал. Разбойник был прав. Бежать не было никакого смысла, поэтому он кое-как поднялся на ноги и поплелся обратно.

— Ты кто такой?

— Я… я Мэд.

— Да мне собственно плевать, как тебя зовут, — хмыкнул вожак. — Ты откуда такой?

— Из Великого Города, — пробормотал он, борясь с новым приступом тошноты, на этот раз вызванным кучей изрубленных тел вокруг.

— Правда? Странно, а я думал, что люди Великого Города не настолько глупы, чтобы отправляться в путешествие по лесу, зная, что возле города находится банда Однорукого.

— У меня очень важное дело. Я не мог не рискнуть, — вздохнул мистик, решив не врать этому человеку. Слишком уж он был грозным на вид.

— И что это за дело?

— Я должен найти Илайон-Тора.

— Илай-кого? А, неважно. Отведу тебя к Однорукому, пусть он решает, что с тобой делать.

— Где-то я уже это слышал, — буркнул Мэд.

Его удивило, что разбойники одного и того же человека передрались, даже не узнав друг друга, но он все равно направлялся к Однорукому и его жизнь по-прежнему ему не принадлежала. Ничего не поменялось, разве что обращались с ним теперь чуть-чуть получше. Его подгоняли, и делали это не очень аккуратно, но хотя бы без пинков.

Когда они добрались до лагеря разбойников, Мэд валился с ног от усталости. В голове роились какие-то несвязные мысли и образы, которые не давали ему сосредоточиться и подумать над сложившейся ситуацией, и он понятия не имел как от них избавиться.

— Кто он? — услышал Мэд властный голос, но смог поднять голову чтобы рассмотреть говорившего.

— Не знаю. Отобрали его у банды Делио. Говорит, ищет кого-то.

— Кого?

— Какого-то Илая. Я не запомнил, атаман.

— Илайон-Тора, — простонал мистик. — Я ищу Илайон-Тора.

— Илайон-Тора? — удивленно спросил атаман, и Мэд поднял, наконец, голову. Пред ним предстал высоченный широкоплечий мужчина с длинными светлыми волосами и всего одной рукой. Однорукий! — Зачем тебе воин Смерти?

— Вы его знаете? — удивленно спросил мистик.

— Не отвечай вопросом на вопрос, — жестко сказал он. — Я хочу знать, зачем он тебе!

— Я провидец… Бывает, мне являются видения…

— Ближе к делу. Я знаю, что есть люди с таким даром.

— Вы знаете что-нибудь о кланах?

— Совсем чуть-чуть, — раздраженно сказал Однорукий. — Продолжай.

— Кланам грозит опасность. Вы же сами хотите их уничтожить! Но мой сын Крейган не желает уходить из города! Пожалуйста, оставьте ему жизнь! Я все сделаю… — Мэд начал плакать, но тут же получил пощечину.

— Я не собираюсь уничтожать кланы. И если ты не расскажешь мне, зачем тебе Илайон-Тор…

— Только он может остановить фехтовальщика и спасти кланы и моего сына. Больше с этим человеком никто не сладит!

— Не знаю, что за вздор ты несешь, но смысла в нем я не вижу, поэтому давай вернемся к Илайон-Тору. Почему ты искал его в лесу? Куда ты направлялся?

— Я знаю где он будет сегодня! Уже скоро! У меня было видение! Его хотят убить солдаты города! Я должен его предупредить! Мой сын…

— Илайон-Тора не так-то просто убить, провидец, — сказал атаман.

— Врагов слишком много, а он уже немолод! Пожалуйста, мой сын может…

— Прекрати ныть. Ты можешь сказать мне, где это место, в котором на него набросятся солдаты?

— Это недалеко. Самые высокие горы в округе. Там огромная пещера…

— Можешь не продолжать! — резко оборвал его Однорукий. — Я хорошо знаю эту пещеру.

— Но…

— Коня! Запрягите самого быстрого! — выкрикнул он, и один из разбойников побежал выполнять его приказ. — Не волнуйся провидец, я сделаю все, чтобы спасти его. Сколько у меня есть времени, как думаешь?

— Не знаю! Полтора часа, может быть меньше, — ничего не понимая, проговорил Мэд.

— Да, не густо, — проворчал Однорукий. — Ладно. Если ты окажешься прав, я спасу Илайон-Тора, и мы поговорим об угрозе для кланов. Но если ты соврал…

— Клянусь, это правда!

— Как ни странно, я тебе верю, — улыбнулся атаман. — Милч! Покорми его и огради от неприятностей.

— Может мне пойти с тобой? — спросил тот самый человек, который руководил отрядом в лесу.

— Нет. Я буду гнать во весь опор. Поэтому и беру самого резвого.

— Понял. Не волнуйся, я все сделаю.

Однорукому привели здоровенного мустанга, и он, вскочив в седло, тут же умчался, бросив на Мэда беглый взгляд.

— Пойдем, я дам тебе что-нибудь пожевать, сказал человек, по имени Милч.

Утерев слезы, мистик поднялся на ноги и поплелся за разбойником.

Глава 87

Небо становилось темнее, и Илайон-Тор начал искать место для привала. До Великого Города было рукой подать, но при свете дня ему будет очень непросто туда попасть, поэтому лучше как следует отдохнуть, дождаться темноты, а уже потом действовать.

Воин Смерти издали заметил одну небольшую пещерку, и решил переждать там, а потому направил усталого коня к подножью скалистых гор, где ему придется отпустить этого славного скакуна и добираться до пещеры своим ходом.

Илайон-Тор подавил раздражение. Когда он был моложе, ему нравилось путешествовать по горам и лесам в одиночестве, невзирая даже на холод или дождь, но теперь все изменилось. Он стал стариком, который и сейчас ненавидел людей, но тяги к постоянному уединению больше не испытывал. Что-то в нем изменилось, и он даже знал что. Теперь у него имелся человек, о котором нужно было заботиться, которому нужно было помочь, и именно поэтому Илайон-Тор повернул обратно к городу, как только убедился, что погони больше нет.

Он до сих пор не мог привыкнуть к чувству, которое не испытывал долгие годы, но сомнений быть не могло — это был страх, а если чуть точнее, то переживания за близкого ему человека. За Свелл.

Девочка должна была осуществить пророчество Рионикса, но хватит ли у нее сил? Феникс предсказал, что кланы попадут в беду и назвал семь ключей, семь осколков, с помощью которых можно было их спасти, и клинки Дифнариэна Пламенного были лишь одним из этих осколков, тогда как победа возможна только при полном наборе.

А осколков пока только три.

Илайон-Тор оставил эти мысли на потом и слез с коня. Привязывать его смысла не было, и он снял с него поводья и седло, и легонько стукнул по крупу, дав понять, что тот свободен, и тот поскакал прочь от камней, поближе к траве. Старик не знал, как поведет себя конь, но надеялся, что не пропадет. Дальше, животное само за себя в ответе. Если захочет, вернется в город, а если нет, то станет вольным.

Вздохнув, воин Смерти поднял голову вверх и посмотрел на скалистую гору. Он ни за что бы не преодолел такой подъем без своей магии. Слишком уж он стал стар и слаб.

Старик вновь осмотрел крутой склон, и в глазах его сверкнули веселые огоньки. Несмотря на то, что он никогда не был искусен во вспомогательной магии, все же у него в арсенале было нечто такое, что умели лишь считанные единицы — Илайон-Тор умел летать. Эту способность он освоил всего за несколько лет, перед великой войной с Драконом-Повелителем, и она не раз ему пригождалась.

«Что ж, пригодится и сегодня», — подумал старик.

Это было непростое волшебство. Оно требовало много сил, но без него ему было не обойтись. Именно так он и намеревался перелететь через стену, когда ночь, в совокупности с привычными для него черными одеждами укроет его от стражников, дежуривших на стене.

— Неужели все-таки попался! Это же тот самый косоглазый старик! — раздался голос где-то вдали, и Илайон-Тор обернулся. Вслед за первым, который показывал на него пальцем, из леса вышло еще семеро солдат. — Вот так повезло! А я думал он уже на краю мира! Зови остальных.

Один из преследователей снял с пояса рог и поднес его ко рту. Старик знал, что нужно убить его, пока тот не успел дать сигнал остальным поисковым группам, но для магического удара было слишком далеко. Скрипнув зубами от злобы, Илайон-Тор повернулся к ним спиной и стал взбираться на гору.

Находясь в бегах, он давно выяснил, что поисковые группы передвигаются восьмерками, а это значило, что через несколько минут у подножья этой горы будет, наверняка, не меньше шестнадцати человек. А если ему не повезет, их будет двадцать четыре или даже тридцать два. Не было смысла пытаться выйти победителем из такой неравной схватки, тем более на открытой местности, где солдаты с легкостью окружат его и изрубят, поэтому старик решил бежать и начал карабкаться вверх, подстраховывая себя магией.

Прибегнуть к полноценной левитации прямо сейчас он не мог, ведь столь сложное волшебство, для такого посредственного мага как он, требовало хотя бы краткой подготовки и медитации, а времени на это не было. Раньше он мог обойтись и без этого, но со времен его последнего полета прошло без малого семнадцать лет, и старик прекрасно осознавал, что потерял навык в создании таких сложных магических сплетений. Ему оставалось только бежать, с целью обеспечить себе небольшой задел во времени.

«Нужно выиграть хотя бы десять минут. Этого должно хватить для сплетения чар», — подумал он, с трудом сдерживая свое внутреннее безумие, требовавшее крови преследователей.

Изумленные солдаты впали в ступор, глядя на то, как ловко старик преодолевает припорошенный снегом коварный подъем, однако, очень скоро опомнились, и разбежались по разным сторонам, отыскивая тропы, или какой-либо другой участок для подъема.

Илайон-Тор очень быстро оставил преследователей далеко позади, и теперь ему оставалось только найти хорошее укрытие, чтобы успокоить свой разум и вспомнить основы этого заурядного колдовства.

Очень скоро он увидел такое место, и юркнул в ту самую пещеру, где намеревался отдохнуть до наступления темноты. Вопреки его первоначальным представлениям о ней, она оказалась огромной и на удивление ухоженной. Даже почти полный мрак не мог скрыть от Илайон-Тора следы того, что сюда, время от времени, наведывались люди. У дальней стены можно было различить груду обложенных камнями углей, а недалеко от него, кто-то оставил немного хвороста и несколько деревяшек покрупнее. Кроме того, пещера казалась какой-то… чистой.

«Неважно!» — сказал себе воин Смерти. — «Нужно заняться делом», — он опустился на колени и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.

Очень скоро, ему удалось сконцентрировать вокруг себя вспомогательную магию, которая разительно отличалась от боевой и всегда отвечала на его зов с меньшей охотой, и тогда он начал преобразовывать ее в чары левитации. Медленно, терпеливо, словно паук, вивший паутину, он работал над магией полета, но едва ему стоило услышать громкие голоса неподалеку, он понял, что не успеет.

— Он здесь! — крикнул кто-то, заставив Илайон-Тора открыть глаза.

Один из солдат Великого Города уже вошел в пещеру, и вскоре ввалилась еще дюжина преследователей. Остальные, скорее всего, были уже на подходе.

«Вот и все. Я в ловушке. Не стоило мне отпускать коня», — с грустью подумал старик. Теперь, ему оставалось только одно — драться. Драться, чтобы умереть как воин, с гордо поднятой головой и держа в руках меч. — «Прости Свелл. Я был тебе плохим дедушкой».

С каменным лицом, Илайон-Тор поднялся на ноги и смерил солдат яростным взглядом.

— Убирайтесь с моего пути, — проскрипел воин Смерти. — Иначе…

— Иначе что? — рассмеялся солдат, тот самый, который нашел его первым. — Ты попался, ублюдок. Нас здесь тридцать человек.

Илайон-Тор вздохнул, поняв, что имеет дело аж с четырьмя восьмерками. Нет, в такой битве ему не победить.

Солдат, между тем, продолжал:

— Можешь сдаться по-хорошему. В этом случае, ты проживешь еще несколько дней, прежде чем тебя казнят.

— Амелия, мы скоро увидимся, — прошептал Илайон-Тор, и улыбнулся.

— Амелия? — растянув губы в усмешке, повторил собеседник. — Это, случайно, не твоя придурковатая внучка?

Это было слишком! Услышав имя своей жены, а после этого и вторую часть издевки, касающейся Свелл, оковы, которыми старик сдерживал свой разум рухнули, и бездушный убийца, давно жаждавший крови, вырвался на свободу.

Глава 88

Раньше Скай считался лучшим следопытом в мире, и это было неспроста. Во всяком случае в народе Льда не было никого, кто хотя бы близко в этом к нему приблизился. Говорили, что он способен отыскать даже почтового голубя! Это, конечно, была неправда, но вот с тем, что брат Леонарда — Ледяного Стража обладает огромным талантом, поспорить не мог никто. Ему даже удавалось выслеживать воинов клана Тени, что считалось почти нереальным.

И вот теперь, эти навыки, которые с годами нисколько не притупились, пригодились ему вновь. Он с легкостью отыскал следы отряда солдат, которые преследовали Илайон-Тора, из чего смог сделать сразу два вывода. Во-первых, спасенный от головорезов Однорукого провидец ему не солгал, а во-вторых, следы говорили о том, что Скай опоздал.

Стиснув зубы от дурного предчувствия, Ледяной воин быстро привязал коня к дереву, взобрался на гору, и, вбежав в пещеру, оторопел от увиденного. Повсюду лежали тела убитых солдат, и никому из них не удалось спастись. Илайон-Тор, однако, несмотря на серьезные раны, был все еще жив. Старик лежал без сознания и истекал кровью, но Скай отчетливо слышал его прерывистое хриплое дыхание. Мужчина тут же склонился над раненым и принялся оказывать ему первую помощь. Сначала он, при помощи магии, охладил тело воина Смерти, заставляя кровь течь медленнее, а затем достал нож и принялся разрезать свой плащ, из которого затем сделал перевязки, для чего ему вновь пришлось создать ледяной протез. Однако даже с ним дело шло до жути медленно.

Пока он занимался всем этим, в его голове сложилась приблизительная картина случившегося.

Илайон-Тор забежал в пещеру, решив либо спрятаться, либо подготовить какое-то волшебство, но его нашли и атаковали. Тогда солдаты еще не знали с кем столкнулись. Он убивал их одного за одним, пробиваясь к выходу, и когда до его противников наконец дошло, что перед ними настоящий душегуб, они обратились в бегство. Но было поздно. Кто-то погиб от магии, кто-то от меча, но исход для всех был одинаковым. Илайон-тор не отпустил никого.

Скай глубоко вздохнул. Он знал, что в бою воин Смерти преображается. С ним происходит какая-то метаморфоза, и он становится сильнее, быстрее и яростнее. Становится настоящим безумцем. Именно это испытали на себе солдаты. Несмотря на полученные раны, Илайон-Тор не остановился, когда его противники обратились в бегство. Он мог бы попытаться заткнуть хотя бы самые жуткие свои ранения, но вместо этого продолжал убивать, преследуя бегущих.

«Наверняка при таких метаморфозах он себя совсем не контролирует», — решил Скай.

Закончив делать перевязки, Ледяной воин вновь вздохнул, на этот раз как-то грустно. Он не был силен во врачевании, поэтому понятие не имел, выживет ли старый воин, но очень надеялся, что да. И не только из-за того, что перед ним лежал старый соратник, ведь только они двое были призраками старого мира, последними воинами кланов, которые совместными усилиями могли заметно повлиять на исход войны с Одноруким. В большей степени, он хотел спасти старика для Свелл.

Удивительно, что такой странный человек как Илайон-Тор смог так сблизиться с девочкой. Скай плохо ее знал, однако чувствовал, что она замечательное дитя, достойное своих родителей.

— Держись, старина. Сейчас я отвезу тебя в лагерь, и тебе помогут лекари получше, чем я, — пробормотал Ледяной воин, после чего взвалил Илайон-Тора себе на плечи и потащил вниз, к своей лошади.

Глава 89

Гарт сидел в трактире «Серебряный век», рассеяно поглаживая рукоять «Вампира» и внимательно наблюдал за мастером Шуном. Тот расхаживал взад-вперед и, безусловно, был взволнован. Юноша и сам был на взводе, потому что прекрасно понимал, насколько важен этот день, а конкретно предстоящий разговор для мастера Шуна и господина Делио. Жаль только, что учитель не посвятил его в свои планы, и он понятия не имел, о чем пойдет речь.

Когда вошел гость, Гарт сразу признал в нем бойца. Он был невысок, но двигался уверенной походкой и его тело не было скованно от страха или хотя бы напряжения. Когда мужчина встретился с Гартом глазами, и к нему пришло узнавание, он не испугался, а лишь едва заметно кивнул.

Юноша вежливо кивнул в ответ, изобразив на своем лице приветливую улыбку, хотя на деле с трудом сдержал рвущуюся наружу злость. Он уже привык, что люди, завидев лучшего гладиатора Великого Города опускают глаза, раболепствуют, пытаются всячески его задобрить, и оказывают прочие знаки внимания. Такое обращение ему было по нраву. Этот же воин вел себя с ним как с равным, а то и ставил себя выше, и от этого Гарту хотелось помериться с ним силами и указать этому коротышке его место.

— Добрый вечер, мастер Шун, — поздоровался незнакомец с учителем, и они обменялись рукопожатиями. Юноша с раздражением отметил, что к Шуну, в отличие от него, этот человек относится с уважением.

— Рад, что вы пришли, господин Ральф, — улыбаясь, сказал Шун. — Немногим в такое время хватило бы на это храбрости.

— Ваше предложение слишком привлекательно, чтобы отвергать его из-за глупого страха. К тому же, вы отлично знаете, что я могу за себя постоять.

— С этим не поспоришь, — усмехнулся мастер. — Даже завидев Шторма вы не смутились. Это о чем-то да говорит.

— Ну а помимо всего прочего, если я и могу кому-то доверять, то этот человек — вы.

— Весьма польщен.

— Я так понимаю, вы его тренер? — вновь переведя взгляд на Гарта, спросил гость.

— Верно.

— Что ж, это объясняет его успех. Но вы должны понимать, что несмотря на талант, парню еще нужно многое освоить.

— И вновь верно, — рассмеялся Шун, к большому неудовольствию Гарта. — Значит ли это, что в вашем клане есть бойцы получше?

— Честно признаюсь, таковых нет, — чуть помедлив, сказал Ральф. — Но есть воины примерно такого же уровня.

— Как думаете, сможет ли мой подопечный когда-нибудь превзойти вас? — с интересом спросил мастер Шун.

— Этот боец чрезвычайно талантлив, но пока он мне неровня. Да и мало кто ровня. — оценивающе глядя на юношу, проговорил гость, приведя Гарта в бешенство, которое тот был вынужден скрывать. — Возможно когда-нибудь это и произойдет, но очень нескоро.

Это стало для юноши последней каплей. Как смеет этот напыщенный ублюдок так говорить о чемпионе арены?

— Может проверим? — прорычал он.

Слова сами вырвались из него прежде чем он успел подумать. Юноша тут же виновато глянул на мастера Шуна, но тот, казалось, улыбался глазами.

— Успокойся, — сказал учитель, на этот раз сердито посмотрев на него, однако Гарт точно знал, что эти эмоции напускные. — Извините его, господин Ральф. Парень молод, и его горячая кровь порой ставит и его, и меня в дурацкое положение.

— Ничего страшного. Все мы были молодыми, — развел руками гость. — Я тоже был весьма самоуверенным и дерзким. Впрочем, давайте поговорим о деле. Ваш ученик не в восторге от разговоров о юности.

— Да, давайте к сути, — кивнул Шун. — Я позвал вас неспроста. Как вы знаете, старого регента удалось усадить за решетку, и теперь опасность для кланов миновала. Он признался, что долгие годы вынашивал планы по устранению, как ему казалось, угрозы для себя. К счастью, Однорукому удалось его перехитрить, и посадить на трон своего человека. Я с ним знаком лично, и ответственно заявляю, что регент Норл собирается не только оставить кланы в покое, но и всячески им помогать!

— Правда? Звучит заманчиво, — хмыкнул Ральф. Гарт теперь понял замысел наставника, и мог только восхититься его хитростью. Почему-то, гость очень доверял мастеру Шуну, и даже питал к нему теплые чувства, на чем тот так успешно сыграл. Гарт решил спросить о причинах такого доверия позже, а пока же сосредоточился на незнакомце. — И какую именно помощь предлагает регент Норл?

— Вы ведь слышали о такой организации, как «орден регента»?

— Конечно, — нахмурился Ральф. — Ее глава сидит с нами в одной комнате, и, если говорить откровенно, мне не очень нравились методы этого ордена.

— Как и мне, — улыбнулся Шун. — Но увы, мой ученик лишь следовал приказам безумца. Так вот, к чему я это все говорю: регент хочет создать личную гвардию из отборных бойцов. Он хочет создать из воинов клана новый орден. Орден, который будет отвечать за безопасность в городе. Он считает, что никто не справится с этим лучше, чем солдаты кланов.

— А куда же денется мой орден? — нахмурился Гарт.

Он знал, что все это лишь притворство, поэтому тоже решил внести свою лепту. Всего один заданный вопрос, и все становится более правдоподобно, о чем свидетельствовал одобрительный кивок мастера за спиной Ральфа, который обернулся к юноше и нахмурился, о чем-то размышляя.

— Не волнуйся, твой орден не прекратит существование, — мягко сказал учитель. — Мне мало что известно, но он вряд ли расформирует организацию, которая пользуется в народе такой популярностью.

— Не среди всех, — заметил Ральф. — Некоторые люди, особенно те, кто несправедливо пострадал от «ордена регента», не особо его жалуют.

— Думаю, правитель Норл это исправит. Ну так что, что мне передать его светлости? Согласны ли вы сотрудничать с ним?

— Думаю да, — улыбнулся Ральф.

— Отлично. Регент это предвидел, и дал мне дополнительные указания, если вы дадите ответ на месте. У него есть к вам приказ и просьба.

— Так быстро? Так излагайте, мастер Шун, излагайте! — воодушевленно сказал мужчина.

— Владыка Норл нуждается в вашей помощи в поисках представителей кланов Огня и Тени.

— А что, связи с остальными кланами у него есть? — изумленно спросил Ральф.

— Трудно сказать, — пожал плечами мастер Шун. — Но не забывайте, что регента назначил сам Однорукий. А у него наверняка везде свои люди.

— Да, действительно. Что ж, я могу устроить ему встречу с представителями кланов Тени и Огня.

— Буду очень благодарен. А теперь, давайте поговорим о приказе регента.

— Слушаю.

— Владыка Норл хочет, чтобы ваш клан прибыл в здание правительства для регистрации солдат. Он хочет знать не только количество элитных бойцов своего войска, но и их имена, и даже лица. Он хочет познакомится с каждым. Естественно, всем станут платить жалованье, но сумма будет для каждого индивидуальной, и назначат ее при вашем содействии. Только вы знаете способности ваших учеников.

— Да, регент Норл отлично умеет мотивировать людей. Даже представить не могу, какой восторг охватит моих подопечных, — хмыкнул Ральф.

— Уверен, вы не дадите им витать в облаках, — подмигнул Шун.

— Вы правы.

— В таком случае, на сегодня это все вопросы, которые я хотел с вами обсудить. Все нюансы, регент желает обговорить лично с наставниками. Позже, я сообщу вам день и время, в которое регент будет готов вас принять.

— Буду ждать, мастер Шун. До свидания мой друг.

— Всего доброго, — кивнул учитель, и протянул гостю руку, в которую тот вцепился двумя руками и энергично ее потряс. После этого, он слегка поклонился Гарту и ушел.

Подойдя к окну, и убедившись, что Ральф отошел от двери и направляется своей дорогой, юноша посмотрел на учителя и ухмыльнулся.

— Ловко вы его провели, мастер Шун. Только я не понимаю, с чего вдруг он поддерживает Однорукого…

— Однорукий не один, — принялся объяснять наставник. — Помимо Делио, такую же кличку взял себе Золотой Скай, тоже потерявший руку во время войны с Драконом. И Ральф об этом не знает. Он считает, что Однорукий только один, и что это Скай, в планы которого входит защита кланов от регента.

— Ну а как же смерть подростков на празднике посвящения, как же другие беспорядки в городе? Не мог же он ничего не знать!

— Не мог. Но убедить его в том, что это проделки борющихся за власть политиков было несложно.

— И он вот так легко поверил в это? — хмыкнул Гарт.

— Ральф не особо умен. Кроме того, он мне доверяет, а я уверил его в том, что работаю на Ская, — улыбнулся мастер Шун. — Видишь ли, мы с Ральфом давние приятели.

— Правда? Но вы ведь в городе недавно!

— Мы вместе учувствовали в нескольких военных компаниях.

— Господин Торгунт рассказывал мне, что вы где-то странствовали. — вспомнил юноша.

— Далеко-далеко отсюда. Там-то мы с Ральфом и познакомились. Он тогда был сопливым мальчишкой, сбежавшим из клана. Как и я, он скитался, и именно поэтому не погиб в войне с Драконом. Впрочем, не только поэтому. Я трижды спасал ему жизнь, и еще дважды вытаскивал с того света его сестру. Я стал для него своего рода ангелом хранителем, и на этой почве мы сдружились. На войне между людьми часто завязывается крепкая дружба. Хотя, надо признать, меня этот напыщенный паренек всегда раздражал. К счастью, я тогда не знал, что он из клана. Он уехал задолго до того, как я освоил стиль клана Смерти и понял, кто он такой.

— Почему к счастью?

— Потому, что иначе я бы убил его. И тогда этот план бы не осуществился. А теперь, мы имеем возможность собрать все кланы в одном месте, пообещав им протекцию регента, почетные звания и хорошие деньги, — учитель зловеще улыбнулся. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента.

— Мастер… — нерешительно сказал Гарт. — А что, этот Ральф действительно сильнее меня?

— Прошло очень много времени, с тех пор как я видел его в деле, — пожал плечами Шун. — Но все же, я считаю, он сильнее тебя.

— Из-за магии? — прорычал юноша.

— Не только.

— А вы сможете с ним справиться? — опасливо спросил он.

— Надеюсь, очень скоро, ты это узнаешь, — скрипнув зубами, проговорил мастер, после чего развернулся на каблуках, и вышел из трактира.

Глава 90

— Атаман! Эй! Скай! — раздался голос Милча, и Ледяной воин тут же проснулся.

— В чем дело?

— Тот старик, которого ты приволок. Он очнулся.

— Как он?

— Ты удивишься, но этот Мэд действительно владеет каким-то даром. Я думал, старик обречен, но теперь понимаю, что ошибался! — восторженно сказал Милч. — На ноги он встанет нескоро, но что выживет, это точно.

— Хорошо. Спасибо что разбудил. Мне нужно с ним поговорить. А ты отдохни.

Скай поднялся на ноги и вышел из шатра, направившись к палатке поменьше, где он разместил Илайон-Тора и Мэда. Провидец сам настоял на том, чтобы находиться рядом с воином Смерти, пообещав помочь в исцелении. Судя по всему, он не соврал.

— И что скажешь? Он выкарабкается? — отбросив все формальности, спросил мистика Ледяной воин.

— С ним все будет в порядке. Но сыну моему он уже не в состоянии помочь, — со слезами сказал Мэд.

— Золотой Скай, — проскрипел старик, внимательно глядя на него. — Кто ты? Колдун, Проводник, Вождь, или Воин без клана?

— О чем это ты? — потупился Скай. Он перевел взгляд на мистика и спросил. — Ты понял, что он имеет в виду?

— Нет, — покачал головой Мэд, удрученный поведением Илайон-Тора не меньше, чем он.

— Пророчество Рионикса, — раздраженно проговорил старик. — Вам что-нибудь о нем известно?

Скай покачал головой, но Мэд вдруг прищурился и принялся грызть ноги.

— Я знаю, что великий король Рионикс сделал какое-то пророчество о кланах, но не более того. Его суть мне неизвестна.

— Зато мне известна, — заверил его Илайон-Тор. — Он сказал, что кланам будет грозить истребление от Однорукого. Приспешника Дракона. Только семь осколков, действующих заодно, способны спасти их.

— Что еще за осколки? — нахмурился Скай.

— Близнецы из стали, Призрак, Колдун, Проводник, Воин без клана, Вождь и Кветрумьяллиур, — произнес воин Смерти.

— И по-вашему, кланы можно спасти, только используя эти осколки? По мне, так это чушь. Разве можно верить пророчествам? — с сомнением спросил Скай.

— Это пророчество самого короля Рионикса! — воскликнул мистик. — Конечно ему можно верить!

— У тебя ведь тоже такое бывает верно? Ты тоже изрекаешь пророчества?

— Да, и…

— Однако, твой сын считает, что предначертанное можно изменять, правильно?

— Да, но…

— Он прав?

— В общем, да, но…

— Тогда какой прок от этих пророчеств, если они не сбываются? Я не верю в судьбу, и считаю, что те или иные события случаются из-за действия или бездействия людей.

— Но пророчества могут и сбыться! — выпалил мистик, которого трижды перебили. — В том и суть! Мы не знаем, что будет, но знаем, с какой проблемой столкнемся, хоть и не видим развязку. У будущего много путей, и каждый из них зависит не только от нас, но также и от окружающих нас людей и воли случая!

— От твоих премудростей у меня голова разболелась, — проворчал Скай. — Ладно, давайте к сути. Ты утверждаешь, что кланам грозит какой-то фехтовальщик, так?

— Однорукий! Кланам грозит не только фехтовальщик, но и Однорукий!

— Делио. Он и есть однорукий приспешник Дракона, — кивнул воин Смерти.

— И чтобы победить, нам нужны семь осколков, так? — спросил Скай, переведя взгляд на Илайон-Тора.

— Да, — проскрипел старик.

— А чем хуже просто взять, собрать войско и прикончить Делио, а с ним и фехтовальщика, которого так боится Мэд?

— Он убьет моего сына, если его не остановить, — трясущимися губами прошептал мистик, как бы оправдываясь.

— Ты можешь попытаться сделать это, но в одиночку успеха тебе не добиться. Ты должен действовать совместно с другими осколками, — пристально глядя на Ледяного воина, сказал Илайон-Тор. — В этом сомнений нет, поскольку пророчества Рионикса не ложны. Вопрос в другом. Кто ты, Золотой Скай? Колдун, Проводник, Вождь или Воин без клана?

— Откуда мне знать? — раздраженно бросил мужчина. — Я умею колдовать, и что? Я Колдун из пророчества? Но ведь еще я хороший следопыт, а потому могу быть Проводником. Кроме того, я возглавляю отряд разбойников, и вполне могу сойти за Вождя. И да, клан Льда для меня в прошлом. Что ты хочешь от меня услышать?

— Я хочу понять, кто есть кто, — вздохнув, проскрипел старик. — Мне ведомы только три осколка, а остальные сокрыты.

— Какие же? — спросил Мэд.

— Я знаю, что Близнецы из стали находятся у Свелл, как знаю и то, что Райовейн — Кветрумьяллиур.

— Что это?

— В переводе с языка древних это означает «ученик убийцы». Я считал, что речь обо мне… Но теперь понимаю, что вряд ли смогу принять участие в грядущем сражении. Я не ученик убийцы. Я убийца. А мой ученик — Райовейн. Он Кветрумьяллиур.

— А третий осколок? Ты сказал, что знаешь три, — заметил Скай.

— Третий осколок — это моя внучка. Сами по себе, Близнецы из стали не представляют ценности. Ими должна управлять Свелл. Я понял это, когда она побывала в мире призраков. Но я не знаю который из осколков подойдет ей.

— Призрак! — ахнул мистик. — Неужели Призрак — это Дифнариэн?

— Молодец, ворюга, — одобрительно кивнул Илайон-Тор. — Осталось только понять, сыграл ли Призрак свою роль, или ему это еще только предстоит.

— Но ведь он обучил Свелл! Вложил в нее свои знания! — воскликнул Мэд. — Значит сыграл!

Илайон-Тор промолчал, глубоко о чем-то задумавшись, и Скай решил, еще раз перечислить все осколки.

— Так. Первый осколок — Кветрумьяллиур. Это Райо. Второй осколок — мечи. Они у Свелл. Третий осколок — сама Свелл, но мы не знаем какой именно. Это может быть Призрак, Колдун, Проводник, Вождь и Воин без клана. Свелл явно не Призрак, и Колдуньей ее тоже назвать тяжело. Она не владеет магией. Вождь — тоже не про нее. Остается Проводник или Воин без клана. Так?

— Получается, что да, — кивнул мистик.

— Если Проводник, то чей? Райовейна? Мечей?

— Единственный осколок, которому нужен проводник, это Призрак, — тихо сказал Илайон-Тор.

— Это возможно, — нахмурился Мэд. — Я мог бы привести дух ее отца в тело девочки, но это очень опасно и для меня, и для нее. Я еще никогда не прибегал к такой могучей магии! Но теоретически, я могу отыскать Дифнариэна, и проводить в мир живых, но только ненадолго.

— Тогда все понятно, — улыбнулся Ледяной воин. — Ты Проводник! А девочка Воин без клана.

— Но…

— Он прав, — кивнул Илайон-Тор. — Я все думал кто-же ты, Проводник или Колдун. Теперь все встало на свои места. Ты можешь проводить к Свелл отца, потому что в тебе развита иная магия. Не та, к которой все привыкли. Но, откровенно говоря… Маг ты убогий. В отличие от Ская.

— Хм, в этом есть смысл, — почесав щетину на щеке, согласился Ледяной воин. — Но тогда, остается вопрос, кто такой Вождь, и где его найти?

— Единственное, что я могу сказать наверняка это то… Что для победы обязательно твое присутствие, — вздохнул старик. — Вождь или Колдун, но ты должен сразиться с Одноруким и этим фехтовальщиком.

— Но это важно, — возразил мистик. — Он должен знать, вести ему в бой войска, или действовать в одиночку!

— Зачем мне это знать? — усмехнулся Скай. — В пророчествах может быть все, что угодно, но я точно знаю, что маг при поддержке тридцати мечей намного лучше мага одиночки.

— Но…

— То, что я возьму с собой бойцов, не сделает меня более слабым магом, — повысил голос Ледяной воин. — Да и к тому же, в пророчестве не сказано, что маг должен действовать в одиночку! Или я ошибаюсь?

— Я… Наверно нет, — промямлил Мэд, и с надеждой посмотрел на Илайон-Тора, но тот только пожал плечами.

— Тогда вопрос такой: как мы узнаем, когда начнется битва? — спросил Скай.

— Я дам знать, — опустив плечи, вздохнул мистик. — Она начнется скоро. Я чувствую колебания в магии, а это значит, что меня вот-вот посетит новое видение. Уверен, из него я почерпну нужные сведения.

— Ладно, будем надеяться, что я успею подготовить своих ребят к атаке Великого Города, — хмуро сказал Ледяной воин. — А теперь Мэд, оставь нас ненадолго. Я хочу поговорить с Илайон-Тором с глазу на глаз.

Мистик растеряно похлопал глазами, но никаких объяснений не последовало, поэтому он молча кивнул и удалился.

— Я хотел поговорить о Свелл, — вздохнув, тихо сказал Скай. — И о ее матери. Скажи, как сложилась судьба Ренэи?

— Она прожила еще десять лет после победы над Драконом, а затем умерла от метки Рен-Дел-Вара.

— Это я виноват. Я не смог его остановить, — со слезами на глазах, прошептал Ледяной воин.

— Твоей вины в этом нет, — проскрипел старик. — Он был в самом рассвете сил, а ты всего лишь мальчишка. Но даже тогда ты вынудил его истратить на тебя магическую силу мощнейшего артефакта. Если бы не ты, его силу принял бы на себя Дифнариэн. И ты знаешь, что бы тогда стало с Ренэей.

— Значит, я ее все-таки спас?

— Безусловно.

— Это хорошо, — улыбнулся Скай, потерев глаза. — Жаль только, что я не смог позаботиться о ней, и ее дочке.

— Несколько лет о ней заботился Эрин-Дао. А когда его не стало, к ним переехал я.

— Скажи, Ренэя была счастлива?

— Ее счастье было в девочке, но в остальном она страдала. Не из-за метки. Из-за потери всех, кого она любила.

— Хорошо, что она не была одна. Спасибо тебе! Знаю, тебе было нелегко привыкнуть к жизни в городе, да еще и с кем-то в одном доме.

— Ты прав, это было очень непросто, — внезапно улыбнулся старик. — Порой я думал, что сойду с ума, хотя дальше и так некуда. Хорошо еще, что я ненароком не убил девочку.

— А ты мог бы? — пристально глядя на него, спросил Скай.

— Да, — ответил воин Смерти, не отводя взгляда. — Не по своей воле.

— Насколько я знаю, Свелл от тебя без ума. Значит ты был хорошим опекуном, — пожал плечами мужчина.

— Не сказал бы, — поджав губы, проскрипел Илайон-Тор, но воздержался от дальнейших объяснений.

Впрочем, Ледяной воин и сам догадывался, что это значило. Вероятно, старик защищал ее, но не принимал участия в воспитании. Чудо, что Свелл выросла такой, какая она есть.

— Ладно, отдыхай, — похлопав воина Смерти по плечу, сказал Скай, и вышел из палатки.

Настроение у него заметно улучшилось. Приятно было узнать, что Ренэя не осталась без присмотра. Они никак не могли бы встретиться после войны, ведь он очень долгое время поправлялся в храме, а когда научился ходить, ее уже не стало. Он не знал, что стало с девушкой, как не знал и того, где ее искать, однако все равно чувствовал себя виноватым за ее тяжелую судьбу.

Но теперь, благодаря разговору с Илайон-Тором, это чувство слегка поутихло. Ренэя не была одна. С ней несколько лет жил Эрин, а потом и сам воин Смерти, который стал для нее семьей.

«Ее счастье было в девочке…»

Скай подумал о Свелл, а также об опасностях, с которыми она должна была столкнуться, и помрачнев, крепко сжал единственный кулак.

— Я спасу твою дочь, — устремив взгляд в небо, прошептал он. — Обещаю.

Глава 91

Первый день зимы был кровавым. На арене, как и ожидалось, осуществили прилюдные казни заговорщиков, превратив все это в грандиозное шоу. Кому-то позволили умереть в бою, бросая на них профессиональных бойцов, с легкостью рубивших на куски ослабевших в темнице заключенных, кому-то просто отрубали голову на огромном, наспех построенном эшафоте, а кого-то, по большей части это были члены городского совета, даже заживо сжигали. Свелл и Райо сами слышали, как Бримм за ужином рассказывал об этом Велии, и оставалось только радоваться, что в списке казненных не оказалось мамы парня.

Впрочем, были и такие, кому новое правительство даровало помилование и отмену всех обвинений, ссылаясь на подлость и продажность старого регента, которому, загадочным образом удалось сбежать из темницы.

Свелл, однако, была сама не своя и почти не интересовалась происходящим. Во-первых, она ужасно переживала за дедушку, а во-вторых, после того, как Райо освободил свою маму, девушка почти всегда пребывала в одиночестве, и не могла даже сказать, от чего ей хуже. Нет, она не злилась на Райо, ведь прекрасно понимала, как тот истосковался по матери, но без его поддержки ей приходилось как никогда туго.

Вот и теперь, задув все свечи, девушка сидела в темной комнате и, по обыкновению, думала о дедушке, радуясь, что среди казненных никто не видел старика с раскосыми глазами. Но с другой стороны, его вряд ли бы стали везти в город для казни, а скорее всего, просто бы убили на месте, привезя с собой лишь его голову. От этих мыслей она сходила с ума.

Благо, что благодаря Бримму им удалось выйти на господина Пролса и договориться о встрече. Свелл ждала ее с нетерпением, но и со страхом, боясь узнать правду о единственном человеке, которого она считала семьей.

Взглянув на часы, девушка устало вздохнула. Она знала, что следит за временем слишком рьяно, и именно поэтому минутная стрелка каждый раз разочаровывала ее, передвигаясь донельзя медленно, однако легче от этого знания не становилось. До встречи с Пролсом было еще без малого полтора часа.

Встав, Свелл зажгла свечи, которые тут же озарили комнату теплым светом, и обнажила мечи, не видя лучшего способа скоротать время, чем потренироваться. Приняв боевую стойку, она принялась разить невидимого врага, выполняя формы Огненного клана, вложенные в ее голову отцом. С каждым новым занятием, они получались у нее все лучше и лучше, и сегодня, наконец, Свелл не допустила ни единой ошибки, чувствуя единение с парными мечами отца.

Девушку охватила гордость. Раньше она и представить не могла, что научится таким сложным движениям и формам, но теперь, благодаря отцу, это осуществилось. Конечно, теоретические знания разнятся с тем, что происходит в реальной схватке, но Свелл ничуть не сомневалась, что при необходимости, сможет применить свои навыки на практике. В конце концов, отец эти формы применял.

Встреча с Пролсом должна была состояться неподалеку от таверны, у Бримма, но девушка все равно решила не перетруждаться, поэтому ограничилась легкой разминкой. Мало ли что случится. Ей все-таки в город выходить!

Внезапно, ее охватило непонятное чувство обиды, и все из-за того, что придется идти в одиночку. Райо теперь почти постоянно сидел подле матери, а она была предоставлена сама себе. Свелл знала, что сердиться на него глупо, но злость вспыхивала сама по себе.

Глубоко вздохнув, девушка заставила себя успокоиться и посмотреть на ситуацию с другого ракурса. С одной стороны, было неприятно и даже страшно идти одной, но с другой, так было проще и безопаснее, ведь стражники ищут не одного подростка, а двоих. К тому-же, она не хотела, чтобы Райо видел, как она напугана. Но главное даже не это. Если ее и схватят, она, по крайней мере, будет знать, что Райовейн в безопасности. Да и с совестью считаться не придется, ведь попадись они вдвоем, та постоянно будет напоминать девушке о том, что их схватили из-за ее идеи встретиться с Пролсом, чтобы получить сведения о дедушке. Уж лучше в одиночку.

Стук в дверь заставил ее сердце колотиться быстрее. Она точно знала кто пришел и несказанно обрадовалась, несмотря на все попытки убедить себя в том, что лучше действовать без Райо. Было здорово осознавать, что она кому-то нужна, что кто-то за нее беспокоится.

— Не помешаю? — ухмыльнулся Райовейн.

— Нет конечно. Я рада, что ты зашел пожелать мне удачи!

— Удачи? — сконфузился юноша. — О чем это ты?

— Я подумала, что ты не пойдешь со мной. Наверно, будет лучше, если я пойду одна.

Свелл сама не знала, что толкнуло ее на эти слова. Может в ней говорила обида, а может и здравый смысл, но это было и неважно. Несмотря на то, что в глубине души она жалела о сказанном, выбор был уже сделан.

К ее удивлению, Райо расхохотался.

— Это что шутка, да? — спросил он, однако увидев непонимание на ее лице, сначала нахмурился, а потом и не на шутку разозлился. — Ты правда думала, что я отпущу тебя одну? Как ты могла сморозить такую глупость?

— А что здесь такого? — огрызнулась девушка. — Ты ведь освобождал свою маму без меня!

— Я был со Скаем, — рявкнул он. — Нет, одна ты пойдешь! Я тебе не позволю!

— Ты мне не позволишь? — сузила глаза Свелл. — Думаешь я буду спрашивать твоего позволения?

— Я не это имел в виду, — поспешно отозвался Райовейн, немало смутившись.

— Ну а что ты имел в виду?

— Я не могу запретить тебе идти на эту встречу, и не сделал бы этого, даже если бы мог. Кому как не мне знать, что у тебя на душе! Но я пойду с тобой, хочешь ты того или нет!

Девушка сердито посмотрела на него, но спорить не стала. Несмотря на внешнюю злобу, внутри она радовалась тому, что он настоял на своем, и эту радость не могли подавить даже угрызения совести.

— Что с тобой? — спросил озадаченно глядевший на нее Райо.

— Ничего, — стараясь сохранить невозмутимость, ответила Свелл, но в итоге не выдержала и улыбнулась, еще больше его запутав. — Просто я рада, что ты пойдешь со мной! — призналась она.

— Ты никогда не останешься без моей поддержки, — серьезно сказал Райо и стиснул ее плечо.

— Спасибо. Для меня это многое значит, — опустив взгляд, чтобы скрыть наворачивающиеся на глаза слезы, тихо проговорила девушка.

— Я тут вот что подумал, — сказал Райо, подойдя к окну и на миг замолчав. Свелл в это время поспешила утереть глаза. Выждав еще несколько долгих мгновений, он продолжил. — Нам стоит прийти заранее, чтобы осмотреться. Если Пролс придет один, значит ему можно доверять. Если же приведет с собой солдат, мы сможем незаметно ускользнуть.

— Хм, — задумалась девушка. Она и сама не была уверена, можно ли так полагаться на Пролса. Свелл никогда его особо не знала, ведь он был другом дедушки. Но если разобраться, разве у дедушки могли быть друзья? Он всегда был таким нелюдимым, и общался с кем-то только по необходимости. — Пожалуй, ты прав. Давай придем пораньше и где-нибудь спрячемся. Вот только где?

— Может, мне сходить на разведку? — предложил юноша.

— Мы пойдем вместе, — твердо сказала Свелл. — И кстати, как ты собираешься объяснить свою отлучку матери? Разве она не будет пытаться удержать тебя от риска?

— Ей незачем об этом знать, — напряженно, даже как-то трусливо сказал Райо, чем изрядно ее повеселил.

— Ты что, собираешься улизнуть по-тихому? — усмехнулась Свелл.

— Ну да, — расплылся в улыбке Райовейн.

В ее голове сразу нарисовалась картина, где Райо, одетый во все черное, крадется по коридору таверны мимо комнаты, в которую Велия заселила его маму. Девушка тут же поделилась ей с Райо и залилась веселым заразительным смехом, который тут же подхватил и юноша.

— А ты не боишься, что она прибьет нас обоих, если узнает обо всем? — спросила Свелл, кое как успокоившись.

— Еще как боюсь, — усмехнулся юноша. — Но повлиять она ни на что не может. Я все-равно сделаю так, как должен.

— Будем надеяться, что она не узнает.

— Было бы здорово вывести ее из города до того, как нам придется попытаться спасти кланы, — заметил он.

— Ага, только сперва нужно выяснить что конкретно мы должны сделать, — буркнула Свелл.

— И когда, — подхватил Райо.

— Хороши спасатели, — усмехнулась она, но тут же посерьезнела, подумав о дедушке. — Жаль, что дедушке пришлось уехать. Он бы нам что-нибудь подсказал.

— Ну, по-другому было нельзя. Останься он в городе, нас искали бы намного тщательней, и, скорее всего, схватили бы! — вздохнул Райовейн, и Свелл понимала, что он прав. Она не знала, что сказать, поэтому решила сменить тему в сторону предстоящей вылазки, но юноша сделал это за нее. — Ладно, пожалуй, нам пора выдвигаться, если мы хотим сделать все аккуратно.

— Согласна.

— Тогда я пойду за мечом. Я мигом.

Уже через минуту ребята встретились внизу, у черного хода, и девушка, закусив губу, посмотрела на рукоять меча, выглядывающую из-за спины Райо. Меч, подаренный дедушкой, навевал и грустные, и тревожные мысли, которые не следовало впускать в свою голову в ближайшие пару часов, поэтому Свелл заставила себя не смотреть на оружие друга.

— Ты в порядке? — озабочено спросил юноша, видимо, заметив какую-то перемену на ее лице.

— Да. В полном, — соврала она, но собственный голос показался каким-то чужим.

— Это нормально, что ты боишься, — сказал Райо, неверно прочитав ее эмоции.

Свелл хотела было возразить ему, но слова застряли в горле, и девушка поняла, что и вправду испытывает дрожь, однако не знала, чем она вызвана. Это могло быть как из-за боязни узнать что-нибудь ужасное о дедушке, так и из-за перспектив попасться Гарту и лишиться жизни на виселице или костре.

Глубоко вздохнув, она все-таки нашла в себе силы, чтобы хоть как-то ответить:

— Ничего, я справлюсь. Не волнуйся.

— Я не могу не волноваться, но знаю, что ты справишься. Ты сильная. По правде сказать, очень сильная, — улыбнулся Райо, и Свелл нахмурилась, пытаясь понять, искренне ли он это говорит, или просто чтобы ее поддержать. Так и не придя ни к какому умозаключению, она приподняла уголок рта в едва заметной улыбке. Девушка и сама не знала, что хотела этим выразить, и даже почувствовала какую-то растерянность, но Райо, кажется, ничего не заметил и продолжил ее подбадривать. — Уверен, ты сохранишь холодную голову. Помнишь, перед тем, как пойти в лабиринт со Скаем, я говорил тебе, что не боюсь?

— Помню.

— Я тогда был не совсем честен, — усмехнулся юноша.

— Любой бы на твоем месте боялся!

— Знаю. Просто решил с тобой поделиться, потому что у тебя сейчас, наверняка, очень похожие чувства.

— Да, наверно ты прав, — улыбнулась Свелл.

— Я и Скаю пытался соврать, — вдруг расхохотался Райо. — Но не вышло. Он здорово на меня разозлился за это!

— Правда? А что он сказал?

— Честно говоря, я не совсем помню дословно, — признался парень. — Но суть я уяснил. Он сказал, что успех будет зависеть от того, насколько мы будем честны друг с другом. Ты должна доверять мне как самой себе, и наоборот.

Девушка не стала отвечать, ограничившись кивком.

Она не очень поняла, какая связь между искренностью и доверием в каком-либо деле, но зато точно знала, что сможет полностью положиться на Райовейна.

Выйдя из таверны, ребята направились к дому Бримма, где тот и назначил Пролсу встречу.

И Свелл, и Райо были ужасно недовольны, что Бримм вновь рискует собой, помогая им, но пожилой мужчина лишь отмахнулся. Ребятам ничего не оставалось делать, как пойти на поводу у самого старшего ученика клана Смерти.

Несколько раз мимо них проходили солдаты, но внимательный Райо каждый раз замечал их издали, и уводил девушку с дороги. Таким образом, они добирались до места вдвое дольше, чем обычно, зато не попались на глаза патрульным, что было важнее. Даже несмотря на то, что солдаты вряд ли пристают с проверкой ко всем подряд, все же у них имелась ориентировка, и уж к молодым, да еще и вооруженным парню и девушке, они бы непременно подошли.

Затаившись прямо за домом напротив, ребята принялись размышлять, где спрятаться.

— Может быть просто зайдем к Бримму? — предложил Райо. — Спрячемся в том же месте, где и в прошлый раз. Если Пролс придет один, Бримм подаст нам сигнал, и мы вылезем.

— Мне не очень хочется подставлять Бримма, — призналась Свелл. — Если нас схватят в его доме, он уже никак не отвертится. Будет очевидно, что он нам помогал.

— Мне тоже не хочется его подставлять, — глубоко, и даже как-то печально вздохнул Райовейн. — Но он уже сделал это сам. Если Пролс сдаст нас, то Бримму в любом случае конец. Ведь он назначил встречу, да еще и у себя дома.

— Ты прав, — стиснув зубы, вынуждена была признать девушка. — Зачем же он так сделал? Разве не понимает, что мы должны чувствовать?

— Сейчас не самое лучшее время думать об этом, — сказал юноша. — Наши вопросы с совестью лучше уладить потом, когда все закончится.

— Знаю, — раздраженно сказала Свелл. — Дураки мы с тобой. Нужно было составить план заранее!

— Даже спорить не буду, — буркнул он, и первым вышел из укрытия.

Девушка, быстро посмотрев по сторонам, но не заметив слежки, поспешила нагнать Райовейна, который уже преодолел небольшое крыльцо и постучался.

Примерно через минуту дверь наконец отворилась, и Бримм впустил их в дом. Старик выглядел помятым, из чего Свелл заключила, что они его разбудили.

— Рановато вы, — недовольно проворчал он, подтверждая ее догадку.

— Простите, — виновато подняв брови, искренне сказала она, от чего Бримм мгновенно растаял.

— Ладно, что уж там, — махнул он рукой.

— Мы просто подумали, что лучше прийти заранее, — объяснил Райо. — Если Пролс приведет солдат, у нас будет время чтобы спрятаться в том же месте, где и в прошлый раз.

— Что ж, понятно. Впрочем, не только вы об этом подумали. Я назначил встречу этому типу на полчаса позже, чем сказал вам, — рассмеялся старший ученик клана Смерти. — Так что до его прихода у нас еще будет целый час для дружеской беседы. Идемте на кухню, я поставлю чайник.

Несмотря на то, что ребята нервничали, Бримму без труда удалось отвлечь их от размышлений о предстоящей встрече. Он принялся рассказывать им истории из своей молодости, в частности, поведал о том, как они познакомились с Лагаром — отцом Райовейна.

— Вместе нас свел вовсе не клан Смерти, — повествовал Бримм. — Мы были друзьями еще задолго до того, как в него вступили. Когда я приехал в Великий город, меня в первую же неделю обокрали, причем весьма негуманным способом.

— Это как? — спросил юноша.

— Братья Киллины — три здоровенных детины, хорошенько меня отделали, после чего забрали деньги и наказали убираться из города. Я грозил составить их папаше конкуренцию в бизнесе, поэтому со мной так и обошлись. Это было очень обидно, ведь я только-только устроился на приличную работу!

— А куда? — поинтересовалась Свелл, улучив момент, когда Бримм отхлебывал чай.

— В гильдию ремесленников. Я неплохо умел делать механические часы, и мне удалось арендовать лавку и продавать собственные изделия, от имени гильдии.

— Здорово! — в один голос воскликнули ребята.

— Лагар тогда был обыкновенным солдатом. Ходил по городу, поддерживал порядок. Ну так вот, в тот же день, когда мне досталось, твой отец, Райо, пришел ко мне в лавку и попросил показать ему все часы, которые у меня есть. Собирался сделать подарок твоей маме, — подмигнул старичок. — К тому времени я уже почти собрался в дорогу, и весь товар был упакован и находился на дне сумок, однако у меня даже не было денег на провизию в дорогу, поэтому я решил все же продать ему часы. Пока я распаковывал сумки, у нас завязался разговор. Он спросил, кто меня так разукрасил, и я ему честно все рассказал. Мне уже было нечего терять, я и так сбегал, поджав хвост, и мог лишь надеяться, что мои обидчики получат по заслугам. Ха! Они и получили! Лагар так разозлился, что они это еще надолго запомнили! Одного, самого задиристого, он даже порезал. Таким образом мне не пришлось покидать город, а ему платить за часы!

— Мне всегда нравился Белый Призрак, — поделилась мнением девушка. — Он никогда не унижал соперников и не глумился над ними, в отличие от большинства других гладиаторов.

— Да, он был благороден и несокрушим, — согласился Бримм, а затем глубоко вздохнул. — Ума не приложу, как Одержимый его победил.

— И я, — кивнула Свелл. Она глянула на Райо, и с удивлением обнаружила, что он побледнел. Присмотревшись, девушка поняла, что он с трудом сдерживает ярость. Неужели его ранят теплые слова, сказанные об отце?

— Наверно, ему просто не повезло, — произнес Бримм, который совсем не замечал источавшего волны ярости юношу.

— Это было не невезенье! — рявкнул Райовейн, грохнув кулаком по столу.

— Полегче, парень! Что это с тобой? — ошарашено спросил старичок.

— Клинок Одержимого был отравлен!

— Откуда ты знаешь? — удивилась Свелл.

— Знаю. Когда бой завершился, я побежал в подтрибунное помещение и слышал, как Древний обсуждал детали отравления с каким-то человеком.

— Древний? — почесав макушку, спросил Бримм. — Это лекарь на арене, который раньше был бойцом?

— Да. Он сразу догадался, что все дело в отраве, и его собеседник тут же убил лекаря. Затем... — юноша с трудом сохранял самообладание. Он дважды глубоко вздохнул, и только потом смог продолжить. — Потом появился Одержимый, и они вместе стали обсуждать то, как замечательно сработал их план. Они были уверены, что никто не узнает, и так бы и случилось, если бы я не был в двух шагах и не слышал каждого слова!

— Боже правый, — тихо проговорил Бримм, смахнув навернувшуюся слезу.

— А лично я не удивлена, — в гневе топнула ногой девушка. — Это гнилая семейка! Гнилая!

— Я убью и Одержимого, и Шторма, — процедил Райо.

— Месть тебе не поможет, — горько сказал Бримм. — Ты почувствуешь только пустоту, и это чувство будет финалом саморазрушения. Поверь мне. Будет лучше, если кто-то другой убьет Одержимого.

Райовейн промолчал, и Свелл видела, что Бримм его не убедил. Просто парень не хотел спорить. Понимал это и старый воин клана Смерти.

— Ладно, вам пора идти прятаться, — тихо сказал он, сочувственно глядя на Райовейна. — Этот Пролс придет с минуты на минуту.

Ребята не стали спорить и молча поднявшись, спрятались в потайной комнате.

Свелл чувствовала себя не лучшим образом, но понимала, что Райо приходится хуже. Она могла лишь представлять, как больно ему было носить в себе знание того, что Одержимый подло убил его отца. Оставалось надеяться, что рассказав это ей и Бримму, ему хоть чуточку полегчало.

— Райо, — тихо позвала она его.

— Что? — отрешенно спросил юноша.

— Почему ты мне ничего не рассказывал?

— У всех свои секреты, — сквозь стиснутые зубы ответил он, даже не посмотрев в ее сторону.

Девушка не стала продолжать разговор. Она видела, как он страдает, и понимала почему. Он всегда носил эту боль внутри, но сегодня старая рана снова открылась, напомнив о его потере. Свелл помнила тот далекий день, когда она увидела плачущего, лежавшего в луже парня, в глазах которого был бездонный океан скорби.

Нет, она не даст ему окунуться в горе с головой.

Не обращая внимания на покатившиеся по щекам слезы, она взяла его руку в свои и крепко сжала.

— Ты сегодня сказал, что я никогда не останусь без твоей поддержки, — прошептала Свелл. — Я хочу сказать тебе то же самое.

Райо повернулся к ней, собираясь что-то сказать, но, завидев ее слезы, прервался на полуслове. Девушка попыталась прекратить плакать, но к ее большому неудовольствию из глаз брызнул новый поток слез. Она хотела выказать поддержку совсем по-другому, и уже готова была извиниться перед ним, но с удивлением обнаружила, что ее живые, настоящие эмоции неожиданно подействовали.

— Спасибо, Свелл, — закрыв глаза, тихо проговорил Райовейн.

Она не знала, что ответить, а потому промолчала. Фразы для обыкновенного обмена любезностями явно было бы мало, а что-то более весомое в голову не шло.

«Лучше молчать», — решила она наконец, продолжая сжимать его руку.

Так они и стояли, в органичном молчании, пока шаги в коридоре не заставили их отвлечься. Свелл рефлекторно выпустила руку Райовейна и положила ее на рукоять отцовских мечей, висящих за спиной. Она старалась сосредоточиться на том, чтобы не издать ни звука, но даже собственное дыхание казалось ей слишком громким.

Когда дверь в комнату с тихим скрипом отварилась, девушка непроизвольно вздрогнула.

«Кто же это? Бримм или солдаты?» — чувствуя, как рвется из груди сердце, подумала она.

— Выходите, — шепнул Бримм. — Он один. Ждет внизу.

Ребята выбрались из укрытия, и Свелл двинулась вперед, но Райо ее остановил.

— А вдруг солдаты стоят снаружи? — спросил он у Бримма. Вдруг ждут его сигнала?

— Все может быть, — вздохнул старик. — Но прежде чем подняться к вам, я вышел с черного хода и немного осмотрелся.

— И? — спросил юноша.

— Ничего подозрительного, — пожал плечами старик.

— Спасибо вам, Бримм, — сказала Свелл. — Вы очень нам помогли!

— Это все пустяки, девочка. Надеюсь только, что эта встреча не будет напрасным риском, и тебе удастся что-нибудь выяснить! Я пытался сам с ним поговорить, но он даже слушать не стал. Пришлось сказать, что ты лично хочешь с ним поговорить, и назначить встречу. А теперь, идите за мной!

Бримм говорил дело, им давно уже нужно было спуститься. Судя по тому, что рассказал им пожилой воин Смерти, гость уже и так ожидает их немало. Не хватало еще, чтобы он ушел недожавшись, поэтому ребята согласно закивали и вслед за хозяином дома спустились в гостиную.

Пролс сидел возле камина ссутулившись, и выглядел очень усталым и потрепанным. Когда он увидел Свелл, то приветливо улыбнулся, однако улыбка больше походила на вымученный оскал, и девушка поняла, что первое впечатление о Пролсе было неверным. Он был не просто усталым, а выглядел изнуренным, а то и больным! Веки как будто утяжелились, под глазами залегли огромные мешки, лицо небритое, а сальные волосы были спутаны и давно не стрижены. Глядя на него, девушка никогда бы не сказала, что такой человек мог работать в здании правительства. Если бы не богатые одежды, его можно было принять за бедного рабочего, а не за советника регента.

— Добрый вечер, — хрипловатым голосом поздоровался Пролс.

— Здравствуйте, господин Пролс. Все ли у вас в порядке? — вежливо поинтересовалась девушка.

— Не сказал бы, — поджал губы мужчина. — У советника регента редко бывает все в порядке.

— Так вы советник? — вскинув брови, спросил Райо.

Свелл понимала, почему он так удивлен. Советники регента считались верхушкой общества и были очень привилегированны. Выше них стояли только регент, генерал-командующий и канцлер. Правда, последний, по слухам, был очень болен, и уже около года редко принимал участие в решении каких-то вопросов, но это только увеличивало значимость Пролса.

Однако суть была даже не в вопросе, а в тоне, которым он был задан. Девушка догадывалась, что после ареста матери, Райо очень негативно относиться к правительству, и именно поэтому в голосе юноши отчетливо слышалось презрение. Гость Бримма это заметил, и обиженно повернулся к Райовейну.

— Да. А вы предполагаемый преступник, разыскиваемый властями, — огрызнулся он.

Свелл бросила на Райовейна предостерегающий взгляд, но тот лишь ухмыльнулся Пролсу, не став разжигать конфликт.

— Я не хотел вас обидеть, — сказал юноша, хотя возможно не вполне искренне. — Мой отец не любил политиков, и внушил это мне. Однако я не считаю, что все политики плохие люди.

— Извинения? Что ж, я их принимаю. К тому же, очень скоро, вероятно, я уже не буду советником регента, — со вздохом проговорил Пролс. — Новый регент не очень-то жалует советников. Подозреваю, что многих из нас пытаются выжить.

— Господин Пролс, — твердо сказала Свелл, не дав ему продолжить жалобы. — Как вы знаете, я очень хотела с вами увидеться. Мне просто необходимо получить кое-какие сведения, а вы осведомлены как никто. Речь пойдет о моем дедушке. Вы что-нибудь знаете?

— Илайон-Тор, — хмыкнул советник. — Новый регент поручил его, да и ваш поиск Шторму, но тот не очень-то преуспевает. Советники все больше начинают склоняться к тому, что он уже далеко-далеко отсюда. Впрочем, то же говорят и про вас, а вы все еще в городе.

— Дедушка действительно уехал. Боги, я так рада, что его не нашли! — воскликнула девушка, глядя на Райо, который улыбнулся ей и едва заметно подмигнул.

— Правитель больше интересуется кланами, — отрешенно сказал Пролс, глядя в одну точку. — Ума не приложу, откуда у него взялась эта навязчивая идея!

— Какая идея? — спросил Райо, прищурив глаза, и Свелл знала, что это означает. Он испытывал тревогу и волнение.

— Уничтожение кланов. Я даже не уверен, что они существуют, а он…

— Откуда вы знаете, что им движет это желание? — перебил его Райо, опередив и Свелл, и Бримма, которые, судя по всему, собирались задать такие же вопросы.

— Хм, я сам слышал, — замялся Пролс. — Шторм обсуждал это с фехтовальщиком Шуном, который ни с того ни с сего, недавно получил очень высокий пост. Они с регентом та еще парочка. А почему вы спрашиваете?

— Кланы существуют, — сказал Бримм. — И нам нужно предупредить как можно больше людей, прежде чем регент начнет истребление!

— Боюсь, это невозможно, — прошептал господин Пролс.

— Что невозможно? — потупился хозяин дома.

Советник громко вздохнул и как-то поник. Выглядел он так, будто его вот-вот стошнит, и его эта перспектива ужасно пугала. Еще немного помедлив, он тихо сказал:

— У вас не получится никого предупредить.

— Что это значит? — нахмурилась Свелл, но вместо Пролса, ей ответил Бримм.

— Этот подлый предатель нас сдал!

— Что? Это правда? — с ужасом спросила девушка.

— Меня бросили в темницу умирать! — зажмурившись, прошептал советник. — Это был мой единственный шанс купить себе свободу.

В этот момент дверь с грохотом ударилась о стену и в дом Бримма хлынули солдаты, вооруженные мечами, копьями и луками. В один момент они заполнили всю гостиную и окружили ребят.

— Бросьте оружие! — крикнул какой-то солдат, и Свелл, взглянув на него, тут же определила, что он полковник. Весьма и весьма высокое звание. — Если вы сдадитесь, то с вами обойдутся вполне мирно. Даю слово.

— Не лги, полковник, — хмурясь, сказал Бримм. — Нас всех ждет топор палача, и ты не хуже меня это знаешь.

— Я не могу знать наверняка, — парировал тот. — Вашу судьбу решит совет или регент по окончании слушания, и вердикт может быть непредсказуемым.

— Да неужели?

— Вы можете сопротивляться, — пожал плечами полковник. — Но у меня тут тридцать элитных бойцов, а ты, старик, даже не вооружен. В лучшем случае, вы отделаетесь мелкими ранами, но вполне можете получить и более серьезные увечья. Регент приказал доставить вас живыми, но ничего не говорил про количество рук и ног, которое следует вам сохранить. Подумайте.

— Он прав, — тихо проворчал Бримм, склонившись к ребятам. — Мы не сможем отбиться. Их слишком много.

— Но и сдаваться нельзя! Лучше умереть, чем попасть в плен к Шуну! — прошептала девушка, с трудом сдерживая панику.

— Они все равно нас не убьют, — яростно глядя на Пролса, сказал Райовейн. — Похоже, у нас нет выбора.

Бримм, Райо и Свелл бросили мечи, и позволили заковать себя в цепи.

Девушка готова была плакать от отчаяния. Их схватили, и отведут к Шуну, которого она ужасно боялась и ненавидела всей душой. Теперь, их всех ждет смерть. Она даже не могла заставить себя попросить у друзей прощения. В голове был полнейший бардак, а на ум приходило только одна фраза, адресованная самой себе:

«Это все из-за тебя!»

Выходя из гостиной Бримма, Свелл бросила уничтожающий взгляд на Пролса, но тот сидел, опустив голову, и ничего не заметил.

Глава 92

Мэд вскочил на ноги, с трудом глотая ртом воздух дрожа от страха.

— Началось? — раздался скрипучий голос Илайон-Тора.

Мистик повернулся к все еще хворающему воину Смерти и кивнул.

— Я видел, как Свелл и Райовейна привели к Однорукому. А еще, я видел толпу людей в огромном зале, и среди них был мой сын! Это кланы, в самом сердце Великого Города!

— Когда это случится? Мы должны спасти их.

— Слишком мало времени! — взвизгнул Мэд. — Я видел совсем недалекое будущее!

— Говори конкретнее! — рявкнул старик.

— Не больше двух часов!

— Сейчас же найди Ская и расскажи ему об увиденном. Нужно выступать немедленно!

Мэд не стал спорить, ведь он и сам все понимал. Стоит лишиться хотя-бы одного осколка из пророчества Рионикса, и кланы будут уничтожены, как и его сын, который был для него всем! Шепча молитву, мистик выбежал из палатки.

Найти Ская не составило труда, но вот миновать дежуривших у входа в его шатер разбойников оказалось намного сложнее. Мэд пытался объяснить им, насколько это важно, но те лишь ухмылялись, явно над ним издеваясь.

— Что тут за ругань? — закричал Милч, высунув голову из шатра атамана. — Если вы сейчас же не заткнетесь, пеняйте на себя!

— Да тут этот тип из города орет, — стал оправдываться разбойник. — Хочет, видите ли, с атаманом поговорить. Я ему и сказал, чтоб катился!

— Что тебе нужно? — спросил мистика Милч. — Атаман сейчас занят.

— Это насчет осколков! Передай ему! Нужно действовать немедленно!

— Ладно, сам скажешь. Пропустите его!

Разбойники тут же расступились и Мэд вбежал в шатер Ская, который поднялся из-за стола, едва его завидев.

— В чем дело, провидец?

Мистик, быстро пересказал ему то, что явилось ему во сне и умоляюще уставился на атамана.

— Нужно спешить!

— Да понял я, — рявкнул Скай. — Где мне найти Райовейна и Свелл?

— В здании градоправителя! Там есть огромный зал, а в нем воины клана, и… и они все без оружия! Там мой сын! Фехтовальщик будет убивать…

— Где Райо и Свелл, провидец?

— Их будут держать на втором этаже, в комнате инквизиции.

— Мечи Свелл при ней?

— Я… Откуда мне знать…

— Вспоминай, черт тебя побери! Это же твое видение!

— Да! Точнее нет… Они у солдата, но он в той же комнате!

— Хоть так, — проворчал Скай. — Стало быть, если ты приведешь Призрака, то задействованы будут шесть осколков. Ладно, неважно. Будем надеяться, что Колдун объявится сам.

— Уже объявился, — раздался скрипучий голос. Мэд и Скай повернулись ко входу и увидели Илайон-Тора. Старик выглядел бледным и с кое-как держался на ногах, но во взгляде его читалась решимость. — Я еду с вами.

— Исключено, — покачал головой Ледяной воин. — Ты и дорогу то не осилишь в таком состоянии, не то что сможешь применить магию.

— Другого человека на роль Колдуна все равно нет.

— Возможно он прав… — начал было Мэд, но договорить ему не дали.

— Послушайте, — твердым, почти злым голосом сказал Скай. — Я не верю в пророчества, но согласен идти на поводу у вашей веры, если это поможет спасти кланы, а с ними Райовейна, Свелл и твоего сына, провидец. Но и вы должны довериться мне! Только я решаю, кто отправиться со мной и тебя Илайон-Тор я не возьму! Если ты и впрямь Колдун, и чувствуешь в себе силу помогать, то направь ее на то, чтобы у Проводника все получилось, потому что если Призрака призвать не удастся, то мы все проиграем и погибнем!

Выпалив это, он развернулся и выбежал из шатра, выкрикивая имена каких-то людей.

— Что он делает? — спросил Мэд у воина Смерти, скрестив на груди руки, чтобы скрыть дрожь.

— Собирает людей, которые пойдут с ним и будут стоять насмерть, — ответил Илайон-Тор, на лице которого, к огромному удивлению мистика застыла улыбка.

— И что мы будем делать? Разве ты не пойдешь с ним, против его воли?

— Сомнений больше нет, — вздохнул старик. — Он Вождь. И я сделаю как он велит.

Мэд хотел было возразить, но вовремя одумался и прикусил губу, вспомнив, с кем разговаривает. В конце концов, ему еще нужно было немного пожить, чтобы привести Призрака.

Глава 93

Рано утром Ральф собрал клан Смерти в своем трактире, чтобы всем вместе отправиться во дворец регента. Еще на вечерней тренировке он наказал ученикам явиться всем до единого, независимо от того, какие у них были дела. Естественно, ему довелось выслушать множество недовольств, ведь почти всем членам клана пришлось бы не выйти на работу, однако стоило тренеру рассказать им о грядущих перспективах, как у всех, даже скептиков, ярко загорелись глаза.

И неспроста. За службу, регент обещал платить им огромные деньги, какие не получали даже офицеры Великого Города! Кроме того, с подпольным существованием, наконец, будет покончено, и люди смогут открыто учиться воинскому искусству днем, а не ночью. Но главный стимул был в том, что никому больше будет не нужно надрываться в кузницах, шахтах, стройплощадках и других местах, где бригадиры, десятники и прочие начальники требовали тяжелой и качественной работы, за которую, однако, хорошо платить не собирались.

Конечно, некоторые сперва выражали недоверие, а то и настороженность, но Ральф убедил их, что все по-настоящему. За свою жизнь, он готов был довериться только четырем людям: сестре, Лагару — Белому Призраку, Бримму и Шуну, с которым они на протяжении нескольких лет вместе воевали и были как братья.

Кстати о Бримме…

— С тобой все в порядке? — спросила Велия, заметившая, как он нахмурился.

— Да.

— О чем ты подумал? Ты изменился в лице.

— Будто сама не знаешь, — проворчал Ральф.

— Из-за Райовейна и Бримма? — спросила сестра, но вопрос ответа не требовал. — Да, очень странно. Мать Райо очень переживает.

— Тоже мне, новость. Вот куда они могли запропаститься? Да еще и в такой важный день…

— Не знаю, — вздохнула Велия. — Надеюсь только, что с ними ничего не случилось.

Ральф промолчал, не зная, что еще сказать. Сестра была права, им оставалось только надеяться. С мальчишкой все понятно, ведь он в бегах, и скорее всего залег на дно, но вот пропажа Бримма заставляла его нервничать. Тот никогда не совершал каких-либо нестандартных действий, не поставив тренера в известность. Даже если ему нужно было по каким-то причинам пропустить тренировку, а случалось это крайне редко, он всегда предупреждал об этом чуть-ли не за неделю, и еще несколько раз напоминал, чтобы про него не забыли.

Однако вчера он не появился, что стало для Ральфа полной неожиданностью. Дома его не было, а дверь оказалось выбитой, словно к нему вломились грабители. Впрочем, простым воришкам было не под силу ограбить старика, ведь он не только был одним из лучших фехтовальщиков клана, но к тому-же, владел магией, а это очень хорошее подспорье в сражении с простыми людьми!

Нет, это не могли быть воры, что наталкивало на мысль о причастности солдат регента.

«Хорошо если так», — вздохнув, размышлял тренер клана Смерти, ведь крови в доме не было, а значит, если его и арестовали, то он жив и здоров. Что касалось властей, то Ральф был уверен, что сможет все уладить. — «Регент не откажется освободить старика, если я за него поручусь!»

Эта мысль успокоила Ральфа. В конце концов, ему предстояло стать первым, среди элитных бойцов клана!

— Господин Ральф? — оторвал от его от раздумий голос какого-то солдата.

— Да, это я. У вас какой-то вопрос?

— Я ждал вас. Мастер Шун велел мне встретить вас и проводить в зал, где состоится встреча с регентом. Следуйте за мной.

Ральф обернулся к своим людям и поманил их рукой, чтобы никто не вздумал отстать. Он уже бывал несколько лет назад в здании градоправителя, и едва не заблудился. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь потерялся!

Их проводили на третий этаж и подвели к огромному залу, который, наверняка, строился специально для таких случаев, когда необходимо было собрать большую аудиторию. Ральф еще никогда не видел таких размашистых залов. Здесь без какой-либо давки могло поместиться свыше трехсот человек!

«Интересно, зачем правительству такой вот зал?» — подумал воин Смерти. — «Неужели регент устраивает такие крупномасштабные совещания? Нет, едва ли. Скорее всего, этот зал предназначен для того, чтобы обращаться к народу, например, зимой или при плохих погодных условиях». — решил он.

— Господин Ральф, — обратился к нему все тот-же солдат, загородив собой проход. — Я вынужден попросить вас и ваших людей сдать оружие. Все-таки перед вами предстанет регент. Сами понимаете…

— Да, конечно, — вздохнув, сказал Ральф и отстегнул ремень с мечом.

Ему очень хотелось бы предстать перед регентом в полном обмундировании, как подобает элитному бойцу, но увы, это было невозможно. Он подозревал, что ему не позволят остаться при оружии, но, на всякий случай, вооружился.

Остальные члены клана Смерти последовали за тренером, и когда все, кто был при оружии его сдали, солдат жестом пригласил их пройти в зал.

Войдя, Ральф тут же увидел несколько небольших групп людей, и понял, что некоторые кланы уже в сборе. Он увидел Джефа, тренера клана Льда, который всегда ему нравился, и приветливо махнул ему рукой. Тот ответил на приветствие и подался вперед, намекая на то, что хочет поговорить.

— Велия, построй наших где-нибудь у стены. Я пока перекинусь парочкой фраз со старым другом.

Женщина кивнула и повела клан дальше, а Ральф отделился от процессии и зашагал навстречу к мастеру клана Льда.

— Привет, приятель, — усмехнулся воин Смерти. — Как поживаешь?

— Пока не знаю, — помедлив, ответил Джеф. — Честно говоря, меня пугает интерес регента к кланам.

— Брось! Я уверен в прозрачности его намерений.

— А я вот не уверен.

— Мог бы не приходить, — пожал плечами Ральф. — Мог бы залечь на дно, и переждать.

— А что толку? Для правительства наше существование не тайна, а что еще хуже, они точно знают, где мы встречаемся. Да и обо мне у них кое-какие сведения имелись, раз этот человек, Шун, пришел прямо ко мне домой. Не приди мы сегодня, они заявятся к нам завтра сами, но уже, возможно, не в качестве друзей. Предложение регента вызывает тревогу, но не настолько сильную, чтобы в ужасе бежать из города. Никто не станет кардинально менять свою жизнь из-за этого. Поэтому, хорошенько все обдумав, я решил, что нам стоит прийти. По крайней мере, мы, то есть кланы, будем все вместе.

— Не переживай! Уверен, скоро мы с тобой станем первыми офицерами Великого Города. Я точно знаю, что Шуну можно доверять. Мы с ним старые приятели.

— В таком случае, я спокоен, — улыбнулся Джеф, и отошел к своим воинам.

«Он все равно терзается от нерешимости, но очень скоро убедится, что я был прав. Я говорил им всем, что Однорукий — не тот монстр, коим его представляют политики. Но они боятся и сомневаются, веря в сказки, которыми дурачат простой народ. Ну и пусть. Главное, что я знаю истину! — не сумев сдержать улыбку, сказал себе Ральф, и думал об этом все время, пока шел по длинному залу, в направлении своего клана. — Хорошо, что мы с Шуном друзья. Благодаря этому я стану самым влиятельным из всех мастеров кланов!»

Эта мысль показалась ему невероятно привлекательной и она, безусловно, стоила того, чтобы пропускать ее через себя снова и снова. Кому не понравится быть первым, среди равных? Это было великолепное дополнение ко всем прочим благам, которые он приобретет, работая на регента!

— Ты чего такой довольный? — хихикнула Велия, глядя на него.

— Помолчи, сестра. Мне не до твоих подшучиваний. Вот-вот случится один из самых счастливых моментов в нашей жизни!

Но почему-то, несмотря на сказанное, он не чувствовал себя счастливым, и это его раздражало. Ему все время казалось, что чего-то, а точнее кого-то, недоставало, и мастер даже знал кого.

— Проклятье! Где же тебя носит, Бримм? — прошептал он так тихо, что не услышала даже сестра.

Глава 94

Гарта предупреждали, что сегодня в этом зале соберутся все кланы, но он и предположить не мог, что народу будет так много! Даже не верилось, что столько мужчин и женщин различных возрастов были опорочены скверной кланов.

Столько грязи…

Но ничего, скоро город будет очищен. Судьба кланов — смерть.

«Интересно, как бы сложилась моя судьба, если бы я не стал частью плана господина Торгунта?» — подумал юноша, и тут же испытал легкий укол гнева.

Сомнений быть не могло, все случившееся пошло ему только на пользу, но вспоминать свое унизительное поражение до сих пор было больно. Его обманули как последнего дурака, коим он, впрочем, на тот момент и являлся, а затем прилюдно растоптали и унизили, заставив отказаться от Свелл, о чем даже теперь юноша вспоминал не без стыда.

Ох, до чего же это были дрянные воспоминания! Он несколько ночей не мог уснуть, памятуя о своем позоре, и не мог отделаться от него все время, пока за него не взялся мастер Шун. Только тогда он сумел обрести стержень.

Как же он ненавидел Торгунта! Как мечтал вонзить кинжал ему в сердце! Очень долгое время ему казалось, что советник сломал ему жизнь, но вышло иначе. Это был тяжелый урок, но он справился. Горевшая внутри жажда мести утихла только тогда, когда им всерьез занялся мастер Шун, и сосредоточившись на учебе он стал стремительно прогрессировать.

Впрочем, не секрет, что успех, зачастую, приходит только после череды падений и неудач. Не падает только тот, кто стоит на месте! Было больно, но трудности не сломили его, а напротив, сделали сильнее!

Гарт криво улыбнулся. В итоге, он приобрел намного больше, чем потерял, и даже если бы мог вернуться, то практически ничего бы не стал менять, ведь все пережитое, того стоило. Не заметь его господин Торгунт, он был бы сейчас всего лишь жалким гладиатором первой десятки, и это в лучшем случае, тогда как сейчас, благодаря урокам мастера Шуна, стал чемпионом, да еще и главой ордена, пользующегося огромными привилегиями!

«То, что мне пришлось предать Свелл, не такая уж и серьезная плата. Да и вообще, это она меня предала! — полыхнув гневом, подумал Гарт. — Она водилась с этим Райовейном за моей спиной! А еще избегала меня и не подпускала к своему телу, прикрываясь дедом, который якобы вечно ждал ее возвращения!»

Гарт вздрогнул, вспомнив безумные глаза косоглазого старика и боль, которая разгорелась в его сердце в тот вечер, когда он был так близок к тому, чтобы убить Райовейна…

Хорошо, что теперь у него есть амулет, блокирующий магию. Теперь-то ему нечего бояться!

«Как только клановые воины умрут, я стану самым сильным человеком в городе, не считая мастера Шуна!» — восторженно подумал юноша.

Услышав, что в зале началось какое-то оживление, Гарт поднял взгляд и увидел своего наставника, который медленным шагом направлялся в самое сердце зала. Помимо этого, Гарт заметил входящих в зал солдат, которые, почему-то, выглядели до боли знакомыми. Юноша присмотрелся повнимательнее и улыбнулся. Он узнал некоторых из них. Это были люди господина Делио, облачившиеся в солдатские мундиры.

«Началось!» — улыбнулся Шторм.

Мастер Шун, по обыкновению, был одет в простой черный костюм, предпочитая эффектности практичность, но все равно выглядел намного внушительнее всех остальных, включая воинов клана. Он спокойно взирал на собравшихся, держа руку на эфесе меча и постукивая по нему пальцами, от чего воины клана заметно нервничали. Им-то сказали о том, что никому не позволено быть вооруженным в присутствии регента, а теперь выяснялось, что Шун был исключением. Но еще больше их взволновало то, что при оружии остались солдаты, загородившие выход.

Глядя на их настороженные, растерянные и напуганные лица, Гарт не мог не улыбаться.

— Добрый вечер, уважаемые воины кланов, — загремел на весь зал голос мастера Шуна. — Вынужден вам сообщить, что регент немного задерживается. Однако, это не значит, что нам придется скучать. Как многие из вас уже поняли, я говорю об испытании. Я намерен скрестить мечи с каждым наставником, чтобы понять, каков уровень подготовки его клана. Солдаты должны наглядно увидеть, чего стоят воины кланов. Кто готов выйти первым?

— Так у нас же оружия нет, — сказал наставник одного из кланов, однако Гарт понятия не имел, какого именно.

— О, об этом не волнуйтесь, — усмехнулся Шун. — Оружие мастеров я специально велел положить отдельно. Принесите мечи!

Солдаты приволокли стол, на котором были аккуратно разложены мечи наставников, и поставили его прямо за спиной мастера Шуна.

— Но прежде чем мы начнем, я бы хотел, чтобы ты назвал свое имя и клан, в котором преподаешь, — сказал фехтовальщик, изобразив на лице улыбку.

— Я Пришнор, мастер клана Крови. Если регент желает нас протестировать, так тому и быть! Я покажу, чего стоит воин клана Крови!

«Глупец», — едва удержавшись от презрительного хохота, подумал Гарт. — «Ты еще не знаешь, с кем тебе предстоит биться! Ну давай, попробуй продержаться хотя бы полминуты!»

Пришнор был высоким мужчиной, и, даже более широкоплечим, чем сам мастер Шун, однако юноша прекрасно знал, что габариты не имеют значения. В бою на мечах все решала техника, а уж в этом показателе его наставнику не было равных.

Когда Пришнор взял меч и встал напротив Шуна, со стороны представителей клана Крови стали доноситься смешки. Очевидно, студенты ничуть не сомневались в том, что их наставник без проблем разберется с каким-то безызвестным мужланом, работавшим на правительство.

Гарт вновь едва не засмеялся, но сумел сдержаться. Насмехаясь над кланами, он обидит и насторожит их, чего делать не следовало. Учитель Шун решил поиграть с жертвой, и юноша не хотел портить ему удовольствие.

Осмотревшись, Гарт убедился, что сбежать у людей кланов не получится. Справа и слева от двери стояли солдаты Делио, по тридцать человек с каждой стороны. Что безоружная масса людей сможет противопоставить двум взводам опытных головорезов? Ничего! Стало быть, все готово к предстоящему веселью.

— Начнем? — спросил воин клана у фехтовальщика, и тот кивнул.

Пришнор тут же атаковал, но Шун чуть отклонился и с легкостью увернулся от удара в грудь, после чего парировал серию резких ударов. Он не атаковал, а только лениво защищался, чего-то выжидая.

«Он ждет ошибки», — понял юноша.

Гарт знал, что даже маленькая промашка будет стоить клановому недотепе жизни, но не понимал, почему учитель избрал такую тактику. Однако какие-бы цели не преследовал мастер, Гарту было интересно посмотреть развязку, и он терпеливо ждал. Вряд ли этот продлится долго.

И вот, после очередной атаки, воин Крови потерял равновесие, и слегка приоткрылся. Эта была идеальная возможность для того, чтобы закончить бой, но Шун не ударил, а лишь резко сократил дистанцию, подставившись тем самым под удар. Воин клана Крови отреагировал незамедлительно. На краткий миг, Гарт даже испугался, что наставник ошибся, но Шун поднырнул под клинок соперника и одним резким ударом снес голову с плеч противника.

В зале повисла гробовая тишина. Взгляды людей были прикованы к обезглавленному телу, и у многих от потрясения пооткрывались рты. Все пребывали в состоянии шока, и никто не мог выдавить из себя ни звука.

Но вечно так продолжаться не могло. В конце концов, кто-то из женщин завопил, а затем послышались рыдания. Толпа подалась вперед и загудела сотней возмущенных голосов, но Шун рубанул мечом воздух, заставив безоружных людей отшатнуться. Гарт почувствовал, как стремительно росла паника.

— Что, выродки? Страшно стало? — проревел мастер Шун. — А где же хвалебные речи, рассказывающие о том, какие вы особенные? Где ваша бравада? Где хоть что-нибудь, кроме слепого ужаса? И вы называете себя бойцами?

Примерно с полминуты он молчал, презрительно осматривая перепуганных воинов различных кланов, и глаза его пылали гневом. Гарт догадывался, что он очень хотел бы перебить их прямо сейчас, но по каким-то причинам не мог этого сделать.

«Он ждет господина Делио», — догадался юноша. — «Ведь это их общая цель. Он не может не поделиться этим моментом с Одноруким».

— Шун! Какого?.. Что все это значит? — выйдя вперед, воскликнул мастер клана Смерти. Кажется, его звали Ральф.

— О, я смотрю, ты обрел голос, — насмешливо проговорил фехтовальщик. — Мне помнится, ты намекал, что ты исключительный воин! Я с этим не согласен, однако если ты докажешь мне обратное, я позволю уйти тебе, а также всем членам твоего клана. Проведем бой до первой крови. Если ты победишь, то спасешь своих людей, а если проиграешь… Весь твой клан умрет!

Гарт скользнул взглядом по Ральфу, и с удовольствием отметил, что в глазах наставника клана Смерти читался страх, или по меньшей мере неуверенность. Он больше не выглядел таким сильным и гордым, как тогда, в день их первой встречи.

Впрочем, очень скоро на помощь Ральфу пришел гнев, и он обрел уверенность.

— Согласен. Давай посмотрим, чего ты стоишь, ублюдок! — рявкнул он.

Ральф решительно подошел к столу, взял меч, а затем вернулся на свое место и занял боевую стойку.

— Остальных это тоже касается, — громко произнес мастер Шун. — Уйти смогут только те кланы, чьим наставникам удастся пролить хотя бы каплю моей крови. Уберите прочь тело этого увальня, чтобы не путалось под ногами! — пренебрежительно сказал он, указав на мертвого мастера клана Крови.

Пока солдаты исполняли его поручение, фехтовальщик не обращал на оппонента никакого внимания, однако едва они закончили, повернулся к противнику и занял точно такую же боевую стойку. — А теперь, давай начнем!

Если Ральф и смутился от того, что Шун избрал такой же стиль, как и он сам, то виду не подал. Он смело бросился на противника и закипел жаркий бой. Ральф сразу же принялся атаковать, обрушив на мастера Шуна град резких ударов, но тот отразил их все, и резко перешел в наступление. Прежде чем воин Смерти успел понять, что происходит, из его спины вышло острие меча, и он задохнулся от боли, тут же выронив клинок.

— Нет!

Это закричала темноволосая женщина, стоявшая в рядах клана Смерти. Она пыталась вырваться из рук друзей и подбежать к телу Ральфа, но ее не отпускали.

«Чистая работа!» — восхищался Гарт. — «Шун победил мастера клана Смерти в его же стихии. Быстро и легко!»

— Следующий! — выкрикнул фехтовальщик, жестом велев солдатам убрать очередной труп. — Кто там дальше?

Вперед вышел высокий мужчина, с короткими коричневыми волосами, на лице которого читалась едва сдерживаемая ярость. Он двигался уверенно и плавно. Гарт сразу понял, что этот человек не был через чур самоуверенным, как Ральф, а напротив, отлично понимал, что перед ним настоящий мастер, и все равно не ведал страха.

«Вот с этим нужно быть осторожнее», — инстинктивно подумал он, будто сам собирался сражаться.

— Мастер Джеф из клана Льда, не так ли?

— Именно.

— Бери меч, холодный человек, — насмешливо сказал Шун, а затем позвал юношу по имени, оторвав от размышлений о мастере Льда. Гарт тут же приблизился к своему учителю и вопросительно уставился на него. — Разыщи Делио. Такими темпами он все пропустит. Передай ему, что я уже перебил половину мастеров.

— Да, учитель. Разрешите только глянуть последний поединок! Этот Ледяной, видимо, верит в свою победу. Мне интересно, что он из себя представляет!

— Он такой-же олух, как и прочие, просто собирается использовать магию, — фыркнул учитель Шун. — Как только его фокус не удастся, он поменяется в лице, поверь. Впрочем, ладно, можешь остаться и убедиться сам. Но только на этот бой, а потом пойдешь искать Делио.

— Я понял. Спасибо учитель!

Фехтовальщик терпеливо подождал, пока его оппонент вооружиться и встанет напротив, а затем занял оборонительную стойку, сместив вес тела на переднюю ногу и направив острие меча сопернику в грудь.

«Стиль Ледяного клана», — узнал Гарт.

— Начали! — рявкнул Шун, и в ту же секунду в него полетел сгусток магической энергии, вспыхнув бледным голубым свечением. Фехтовальщик выбросил вперед руку, и магия, ударившись об нее, исчезла, не причинив человеку никакого вреда.

Гарт отлично знал, что все дело в антимагическом амулете, но для всех остальных все выглядело так, будто Шун отразил магический удар одним небрежным взмахом руки, словно и сам был магом! И это было эффектно!

— Дерись честно, трус, — плюнув на пол, крикнул фехтовальщик, после чего наградил своего визави презрительным взглядом. Тот, как и было предсказано, заметно занервничал, однако голову не потерял.

— Ну так давай, нападай, — ответил человек, по имени Джеф. — На контратаках ты действуешь неплохо, но это все, что ты умеешь!

Шун засмеялся, и Гарт знал почему. Противник уже понял, что положение его плачевно, а потому, пытался разозлить фехтовальщика, вывести его из равновесия. Однако, естественно, не преуспел. Гарт с детства знал, что гнев в дуэли работает против тебя самого, а уж его учитель знал это и подавно.

Мастер Шун вновь решил сыграть по правилам клановых воинов, и перешел в наступление. Джеф несколько долгих секунд отчаянно отбивался, но исход был ясен. Гарт словно в замедленном действии наблюдал, как фехтовальщик заставил противника ошибиться, и резким рубящим ударом отсек рабочую руку воина Льда, а затем, перерезал ему горло.

— Следующий! — осклабился мастер Шун.

Гарт протяжно вздохнул. Ему хотелось бы еще понаблюдать в деле за мастером Шуном как настоящим асом, но увы, ему дали поручение, поэтому он бросил последний взгляд на испуганных воинов кланов и пошел прочь из зала.

Глава 95

— Отпустите его! — в отчаянии закричал Райовейн, но человек, мучивший Бримма, проигнорировал его слова.

Воин Смерти сдавленно застонал, когда низенький тощий инквизитор прислонил раскаленный железный прутик к его щеке, но не закричал, что вызвало у его мучителя раздражение.

— Ничего, долго ты не продержишься, — улыбнулся он. — Даже самые стойкие не выдерживают, и раскрывают любые тайны.

— Не знает он никаких тайн, идиот проклятый! — завизжала Свелл. — Мой дедушка уехал из города, и никто не знает где он!

— Заткнись, девка, — хмыкнул инквизитор. — Если из твоего поганого рта вылетит еще хоть одно слово, я позволю солдатам с тобой покувыркаться. Уверен, они этого хотят! — пригрозил он, и хищно осклабился, указав пальцем на десятерых стражников, стоявших за его спиной.

Пытки продолжались еще несколько минут, и когда Бримму под ногти начали вгонять длинные иглы, он не выдержал, и пронзительно закричал.

— Отпусти его! Разве ты не видишь? Он правда ничего не знает! — крикнул Райо, которого уже била крупная дрожь.

— До тебя скоро тоже очередь дойдет, — заверил его инквизитор, после чего вновь повернулся к Бримму. — Говори где этот косоглазый старикашка!

— Я не… я… не… знаю, — прохрипел старик, и тут же вновь закричал.

После нескольких минут пытки, Бримм лишился чувств и обмяк.

Райо был уверен, что его друг жив, но все равно ужасно боялся. Он уже жалел, что они не вступили в бой, а сдались. Тогда, у них был хотя бы маленький шанс умереть.

На удивление, собственная судьба его практически не заботила. Он не боялся ни смерти, ни пыток, и все его мысли были только о Свелл и Бримме.

— Господин Делио! А я думал, вы пойдете к мастеру Шуну, посмотреть на истребление кланов, — раздался голос за дверью, и Райовейн его узнал. Этот ненавистный голос он узнает, даже напившись до беспамятства. Это был Одержимый!

— Пойду, но чуть позже. Сперва я должен встретиться с убийцами Торгунта. Они здесь?

— Да господин, — ответил Одержимый.

— Открывай.

Инквизитор положил на высокий металлический стол свой прутик, и отошел от Бримма, подскочив к двери, чтобы поприветствовать Делио. В следующий миг тяжелая дубовая дверь отворилась и Райо увидел невысокого светловолосого человека, который принялся внимательно осматривать пленников, сузив глаза и сжимая единственную руку в кулак.

Следом за ним вошел Одержимый.

— Господин Делио, — низко поклонившись, сказал инквизитор. — Мне пока не удалось выяснить местонахождение косоглазого старика, но я уверен, что очень скоро вы все узнаете. Я только начал. Старший…

— Тихо, — оборвал его Однорукий. — Отойди, я сам хочу с ними поговорить.

— Слушаюсь.

Делио медленно подошел к Райовейну, не сводя с него льдистые голубые глаза, от чего юноше стало не по себе. Он уже смирился с мыслью, что умрет в муках, но взгляд Однорукого обещал возвести его страдания на новый уровень.

— Расскажи мне все, мальчик. В подробностях расскажи, как вы убили Торгунта, и ней смей лгать. Поверь, я узнаю, если ты солжешь, и ты пожалеешь об этом. А может быть, первой пожалеет твоя подружка, — жестко сказал он, покосившись на Свелл. — Я еще не решил.

— Нечего рассказывать, — дважды глубоко вздохнув, сдавленно произнес Райо. — Мы не видели, как он умирал. Когда мы вошли в дом, Илайон-Тор уже убил его, и на полу и стенах…

— Илайон-Тор? — прошипел Делио. — Да, это все объясняет. Что ж, я вижу, ты мне не соврал. Вы действительно непричастны к его смерти. Вам же лучше. Тогда вот тебе следующий вопрос: где сейчас Илайон-Тор? — при этих словах, Однорукий достал из ножен длинный тонкий кинжал и поднес его к глазу Свелл, дотронувшись кончиком лезвия до века.

— Он уехал из города, и никто не знает куда. Я клянусь! — выпалил Райо.

Однорукий вновь пристально смотрел на него, и, хвала небесам, снова безошибочно распознал правду и поверил ему.

— Хорошо. Убедил. Но у меня есть еще один вопрос. Последний, — он убрал кинжал от глаза девушки и подвел его к щеке Райо. — Вы тренировались в каком-либо клане?

— Нет, — уверенно, как ему показалось, сказал Райо, но тут же почувствовал, как обожгло щеку, и на пол полилась кровь. Свелл закричала, но Делио не обратил на нее внимание. — За свою долгую жизнь я отлично научился распознавать лжецов. Лишь единицам удавалось меня провести, но ты явно не из их числа. Отвечай правду, ведь от этого будет зависеть многое.

— Я из клана Смерти! Но Свелл не состоит ни в одном из кланов!

— Вот теперь правда, — улыбнулся Однорукий. — А старик?

— Он тоже не из кланов!

Райо получил удар в живот и зажмурился от боли, а в следующий миг почувствовал новую вспышку боли, на этот раз в центре лица. Однорукий полоснул его от брови, к носу.

— Еще раз соврешь, и я отрежу тебе язык, — заверил его Делио, заставив Райовейна задрожать. — Из какого клана старик? Тоже из Смерти?

— Да.

— Очень хорошо. Эй ты! — позвал он инквизитора. — Девчонку убей без боли, а с этими двумя делай все, что хочешь.

— Слушаюсь, господин.

«Ох, Бримм, прости меня!» — стиснув зубы, про себя взмолился Райовейн. — «Прости, что я не умею врать».

Стук в дверь заставил Делио сконфузиться от раздражения и отвернуться от узников.

— Проклятье, кого там принесло? Я занят!

— Господин Делио! — донесся до Райо еще один ненавистный голос. Это был Гарт. — Хорошо, что я вас нашел. У меня послание от мастера Шуна.

— Впустите его, — приказал Однорукий, и солдаты отворили тяжелую дверь. Гарт вошел и быстро осмотрелся, задержав взгляд на Свелл чуть дольше, чем на остальных.

— Мастер Шун просил передать, что давно вас ожидает. Он убил уже половину мастеров, когда я уходил.

— Да, я действительно задержался, — кивнул Делио, и перевел взгляд на двух солдат, которые были к нему ближе всего. — Танар, Мирлан, вы знаете где кабинет регента?

— Знаем, — синхронно ответили солдаты, а затем, тот что был пониже, спросил. — Нужно что-то передать регенту Норлу?

— Да. Передайте ему удар кинжалом в сердце, — жестко сказал Делио.

— Господин? — удивленно уставившись на него, произнес Одержимый. — Но… регент Норл же служит вам, причем очень давно!

— Ты тоже пока что служишь мне, но очень скоро это измениться, если мои приказы будут оспариваться! — рявкнул Однорукий, а затем вновь обратился к солдатам. — Убейте его! Он больше нам не нужен.

— Как прикажете, — отозвались те, после чего поклонились и вышли из комнаты инквизиции.

— А тебе Харрак, я больше не советую ставить под сомнения мои действия!

— Простите! Этого больше не повторится, — заметно перепугавшись, сказал Одержимый.

Делио смерил его тяжелым взглядом, но, судя по всему, решил принять его извинения, не прибегая к наказанию. Он отошел к стене и примерно с полминуты постоял в молчаливой задумчивости, после чего повернулся к инквизитору.

— Я передумал. Убей медленно всех троих. Если мне и не удастся найти старика, то пусть до него дойдет весть о том, что девчонка, которую он опекал, умерла в муках, пока он прятался и скрывался. Я хочу причинить ему боль! Хочу, чтобы он страдал до конца дней! И пусть он знает, кто всему виной. Пусть ненавидит меня всем сердцем! И я надеюсь, что он осмелиться прийти мстить, потому что тогда я смогу схватить его и поквитаться!

— Как прикажете, господин Делио, — низко поклонился инквизитор. — Я сумею устроить все так, как вы хотите.

— Господин Делио! Позвольте мне высказаться с предложением, — слегка нерешительно произнес Гарт.

— Предложением? — удивился Однорукий. — Ну хорошо, валяй.

— Может не стоит убивать девчонку? Не факт, что ради мести старик придет, но для спасения своей внучки, я уверен, он непременно рискнет всем.

— Что ж, может в этом что-то и есть, — переведя насмешливый взгляд со Свелл на Гарта, согласился Делио. — Будь по-твоему. Заберешь ее себе.

— Да, господин.

— А теперь, мне пора пойти посмотреть, как исчезают с лица земли проклятые кланы!

— Странно, ублюдок, а я думал, тебе пора умереть, — сказал Скай, входя в комнату.

Райо едва не закричал от радости, а Свелл и вовсе прошептала что-то очень похожее на молитву. Это было сродни чуду, но помощь действительно прибыла!

На Ская тут же набросились двое солдат, но один повалился навзничь от магической вспышки, ударившей его в грудь, а второго зарубил Милч, выскочивший из-за спины Ледяного воина. Следом за ними в комнату вбежало еще около пятнадцати бойцов.

— Убейте их! — завопил Делио, после чего подобрал меч убитого ледяной магией солдата и бросился на Ская.

«Преимущество за нами», — подумал Райо, быстро оценив положение вещей.

Однако несмотря на то, что врагов было почти вдвое меньше, все пошло совсем не так, как надеялся Райовейн. Он в ужасе наблюдал за тем, как медленно, но верно отряд Ледяного воина редел, тогда как Делио не потерял еще ни одного человека, не считая тех двоих, что погибли сразу.

Райо знал, что это целиком и полностью заслуга Гарта и его папаши. Бойцы Ская бились храбро и яростно, но умение профессиональных гладиаторов брало верх. Дело принимало плохой оборот, и юноша надеялся, что Ледяной воин сможет что-то изменить.

Скай тем временем, благополучно миновал солдат Однорукого, и теперь сражался один на один с самим Делио чуть поодаль от остальных. Он несколько раз ударил по нему магией, но никакого результата не добился, а потому вытащил из ножен меч и полетел в рукопашную.

— Что ж, посмотрим, как ты освоился в фехтовании левой рукой, — насмешливо сказал Скаю Однорукий, у которого тоже не было именно правой руки.

Ледяной воин поджал губы, и Райо понял, что слова противника его задели. Скай сам признавался, что фехтует левой рукой плохо, и юноше оставалось только надеяться, что он преувеличил.

Так или иначе, Райо сильно волновался.

Едва только соперники скрестили мечи, как стало ясно, что боялся он не зря. Несмотря на то, что Ледяной воин дрался вполне уверенно, Делио был, как минимум, не хуже.

«А может и лучше», — со страхом подумал юноша, глядя на особо эффектную атаку Однорукого.

— Милч, освободи Райо и Свелл! — крикнул Скай, и насел на Однорукого, разя его тяжелыми ударами, будто орудуя не обыкновенным тонким мечом, а палашом.

— Не позвол… — гаркнул Делио, но договорить не сумел, получив удар ногой в живот.

Отряд Ская уже был в меньшинстве, когда Милч сумел отделиться от толпы, и с какой-то непостижимой скоростью освободить от оков сначала Свелл, а затем и Райо.

— Спасибо! — поблагодарила девушка и дернулась в направлении валявшегося на полу оружия, но Милч остановил ее, протягивая парные мечи Дифнариэна.

— Держи. Атаман сказал, что без них никуда, — проворчал он. — А вот и твое оружие, парень.

Свелл уже обрушилась на какого-то солдата, поэтому Райо не стал отвечать и лишь кивнул, а затем выхватил из ножен меч, подаренный ему Илайон-Тором, и понесся следом за ней.

Глава 96

Все висело на волоске. Из всего отряда Ская выжило лишь три человека, не считая самого Ледяного воина. Милч и двое других крепких бойцов все еще сражались против четверых солдат Однорукого, а также Гарта и его отца.

Свелл нырнула под рубящий удар одного из солдат и собиралась ответить нападавшему, располосовав живот левым клинком, но того спас обрушившийся на нее клинок Одержимого, заставив отскочить.

После того, как Милч освободил ее и Райо, положение бойцов Ская немного выправилось, и теперь они имели все шансы победить. Главное было сразить Шторма и Одержимого.

Райовейн чуть поодаль сражался с Гартом, и Свелл поняла, что требуется от нее, поэтому тут же сфокусировала свое внимание на бывшем чемпионе арены и перешла в наступление. Тот защищался хорошо, и было видно, что он вновь начал усердно заниматься, но девушку это не пугало. Во-первых, от Одержимого несло алкоголем, а во-вторых, обучившись у своего отца, она никого не боялась, и готова была выйти против любого соперника.

Одержимый прокричал в ее адрес какое-то оскорбление и рассмеялся, но сосредоточенная на поединке Свелл даже не поняла, что именно он сказал, и отвечать не стала. Пусть лучше за нее ответят ее клинки.

Сблокировав удар противника, она резко контратаковала, заставив его попятиться, но не собиралась на этом останавливаться и продолжила наседать. Одержимый отступал и отступал, а на его прежде уверенном, а ныне красном от усталости лице стали проступать первые признаки сомнения. Он хмурился и больше не позволял себе глумиться над соперницей, внимательно глядя на ее перемещения.

Свелл вновь провела резвую атаку, которую Одержимый отразил с превеликим трудом, и позволила себе украдкой взглянуть, как обстояли дела у остальных.

Все было по-прежнему. Гарт и Райо все еще яростно сражались, Скай кое как отражал выпады Делио, а Милч с приятелем пытались сдержать натиск трех солдат.

Одержимый резко бросился вперед, и только отменная реакция спасла девушку от смерти. Клинок противника мелькнул перед ее глазами, обдав ветерком.

«Больше не отвлекаюсь», — сердясь на себя, подумала Свелл и вновь сосредоточилась на своем визави.

Еще трижды Одержимый пытался застать ее врасплох резкими выпадами, но девушка каждый раз предвосхищала его действия и отражала или уворачивалась от атак. Когда бывший чемпион бросился на нее в четвертый раз, девушка не стала отбивать удар, а отклонилась вправо, после чего, резко вогнала правый клинок ему между ребер.

Одержимый издал глухой стон и повалился на землю. Он безуспешно пытался зажать рану, чтобы остановить кровь, но та все равно сквозь пальцы хлестала на пол.

В том, что он умрет, можно было не сомневаться.

Свелл не стала добивать поверженного противника и поспешила на подмогу Милчу, который противостоял трем солдатам уже в одиночку.

Глава 97

— Бой уже в самом разгаре, — сдавленным голосом произнес Мэд, обращаясь к Илайон-Тору. — Скай прорвался в город по одному из тайных тоннелей и вступил в схватку с воинами Однорукого.

Он чувствовал головокружение, и всерьез опасался, что свалиться в обморок. Страх за Крейгана грозил свести его с ума, а тут, как назло, еще и его связь с магией неожиданно ослабела.

«Хотя, не так уж и неожиданно», — горько подумал мистик.

Чтобы обращаться к такой глубокой и сложной магии, ему всегда требовалось как следует подготовиться, расслабиться, сосредоточиться, да и вообще быть свежим и отдохнувшим. Однако в свете последних событий это было невозможно. Помимо того, что на него давила колоссальная ответственность, связанная не только с сохранностью сына, но и кланов, Мэд, в довесок, страдал от недосыпа, усталости и вечного страха.

Он рискнул жизнью для спасения Илайон-Тора, наивно полагая, что только тот сможет спасти Крейгана от суда Однорукого, но в результате все только усложнил. Сначала его избили разбойники, затем другие разбойники спасли, в результате чего он попал в этот лагерь и узнал, что является важным осколком пророчества короля Рионикса. И вот теперь, пока другие осколки делают свое дело, он сидит в шатре атамана возле того, кого хотел спасти от солдат регента, и безуспешно пытается сконцентрироваться.

— Ты должен поторопиться, — проскрипел старый воин Смерти.

— Да знаю, знаю! — в отчаянии простонал Мэд. — Не получается! У меня не получается!

— Ты же уже бывал в мире призраков! — тихо сказал Илайон-Тор, заставив мистика задрожать. Угрозы в его голосе было больше, чем в рычании голодного волка.

— Да, но тогда на меня не наваливалось столько бед!

— Проклятый слабак, — сжав кулаки, прорычал старик, и сердце мистика сжалось от боли, однако тут же и прошло. — Скай сказал, чтобы я тебе помог. Так что я должен делать? Сможешь ли ты воспользоваться моей магией? Сможешь ли пропустить ее через себя?

— Да, — кивнул Мэд, чувствуя, как к нему возвращается надежда. — Проводник! Я же Проводник! Проводник твоей магии!

— Я думал, ты Проводник Призрака, — поджал губы Илайон-Тор. — Но это неважно. Обзывай себя как хочешь, но приведи Пламенного!

— Приведу, — глубоко вздохнув, сказал Мэд. — Уверен, у меня получится черпать свою силу из твоей магии.

— Говори, что нужно от меня.

— Атакующая магия не подойдет… Она убьет меня. Если бы ты смог направить вспомогательную…

— Я в ней не силен, — перебил его Илайон-Тор. — Тебе просто нужен источник силы, или ты собираешь именно ретранслировать мою магию?

— Я… — Мэд почувствовал растерянность.

Он и сам не знал, что должен делать, однако решил хорошенько подумать и разобраться в этом.

Сможет ли он перенаправить поток магии воина Смерти для преобразования ее в свою? Мистик знал, что в теории это возможно, но в действительности же, шанс на успех был ничтожно малым. Все-таки, Илайон-Тор обладал невероятно могучей магией, по крайней мере, когда речь шла о том, чтобы убить человека, а Мэд был недостаточно сильным магом, чтобы удержать такую мощь.

Однако, будь у него источник, с которого можно было бы черпать, не находясь при этом в смертельной опасности, проблема была бы решена. Да только где взять такой источник? Илайон-Тор не сможет создать вспомогательную магию нужной силы…

Мэд зашел в тупик.

— В чем сложность? — спросил старик. Он явно изо всех сил старался сдержать свою ярость и справлялся с трудом, что не прибавляло мистику уверенности.

— Мне нужен источник магии, который не убьет меня, — приглушенно отозвался он. — Но вспомогательная магия достаточной силы…

— Если я окружу тебя щитом, ты сможешь из него черпать? — перебил его Илайон-Тор.

— Я… — Мэд дважды открывал и закрывал рот, прежде чем понял наконец, что это было гениальное решение. — Да! Это сработает! Более того, щит будет оберегать и поддерживать меня, пока я буду блуждать в мире призраков! Это…

— Хватит болтать! — оборвал его воин Смерти. — Каждая секунда может стать ключевой! Ты готов?

— Да, готов, — кивнул мистик.

Илайон-Тор сделал резкий короткий взмах рукой, и Мэда окружила темная сфера, из которой, казалось, все время доносился какой-то едва слышимый шепот. Она не была непроницаемой, и он отлично видел и воина Смерти, и окружение, однако все было каким-то затемненным.

«Итак, пришло время действовать!»

Опустившись на колени, Мэд закрыл глаза, сосредоточился и попробовал прикоснуться к магии старого воина. На удивление, это ему сразу удалось, и он почувствовал, как по его телу заструилась сила, какой он никогда в жизни еще не испытывал. Это было фантастическое ощущение! Он чувствовал себя настоящим магом, который способен совершить что угодно!

«Может мне попробовать открыть портал во дворец регента и самому уничтожить фехтовальщика и Однорукого?»

Эта мысль завладела им настолько, что он едва не приступил к осуществлению задуманного, но в последний момент все же почувствовал нерешительность. Он подумал о своем сыне и вздохнул.

«Боги, о чем я думаю? Я должен довериться королю Риониксу, который, в отличие от меня, умел создавал магию, а не просто паразитировать. У меня свое дело!» — решил он, и сосредоточился на том, чтобы войти в мир призраков.

Сделать это оказалось намного легче, чем во все предыдущие разы, но мистик ничуть не удивился, отлично зная причину.

Его внутренний взор вдруг померк. Перед глазами зависла абсолютно непроницаемая тьма, и он проваливался в бездну, однако знал, что очень скоро это чувство его оставит и ноги коснуться серого песка чужого мира.

Когда это произошло, Мэд потерял равновесие у рухнул на землю, чувствуя дикую слабость, однако заставил себя быстро подняться и осмотреться. Как обычно, вокруг бесцельно сновали неупокоенные души, и мистик решил отойти немного поодаль, где никто не мог помешать ему отправить Дифнариэну известие о том, что с ним хотят повидаться.

Чувства времени в этом мире не существовало, поэтому Мэд понятия не имел, как долго провозился с чарами зова, но наделся, что недолго. Теперь оставалось только ждать.

— Это ты звал меня? — раздался голос откуда-то сбоку, спустя, как показалось, всего несколько мгновений.

Голос был разочарованный, и мистик этому не удивился. Скорее всего, Огненный воин надеялся на встречу с дочерью.

Обернувшись, он увидел молодого высокого черноволосого мужчину, не старше двадцати пяти. Его серые глаза были прикованы к глазам мистика, и подобно голосу, источали разочарование.

— Да, Дифнариэн, тебя звал я. Мое имя Мэд, — быстро заговорил он. — Я тот, кто в прошлом приводил к тебе твою дочь. Отчасти из-за нее я и пришел. Она находится в беде, да и не только она, раз уж на то пошло! Кланы на грани уничтожения! Согласно пророчеству, есть семь осколков…

— Что с моей дочерью? — прорычал Дифнариэн, перебивая мистика.

— Она жива, — поспешно ответил он. — Но ненадолго, если вы ей не поможете!

— Я? Как?

— Я Проводник, и согласно пророчеству, могу привести вас в ее тело. Тогда вы получите шанс спасти Свелл и кланы! Но противостоять вам будет очень сильный человек. Я опасаюсь…

— Оставь свои опасения при себе, Проводник. Я помогу дочери, но прежде чем ты отведешь меня в мир живых, я хочу кое-что спросить.

— Я отвечу на любой вопрос, если смогу!

— Что станет с ней, когда я займу ее тело? Она попадет… сюда? Займет мое место здесь?

— Нет. Она останется там, с вами вместе. Просто в ее теле временно будет две души.

— Это возможно? — нахмурившись, спросил Огненный воин.

— Возможно, но небезопасно, если вы пробудете там слишком долго.

— Что произойдет, в случае моей задержки, и сколько я могу там находиться?

— Если вы задержитесь больше положенного, она умрет, — вздохнул Мэд. — Но у вас будет предостаточно времени. Вы почувствуете, когда настанет пора уходить, поверьте! Как только вы скажете, я сразу провожу вас обратно. А теперь я умоляю вас, давайте поспешим! Слишком многое зависит от этого!

— Хорошо, веди меня к ней.

Мэд положил руку на плечо призраку Дифнариэна, и начал плести заклинание.

Глава 98

Гарт чувствовал себя так, будто оказался между молотом и наковальней. Сражаясь с заклятым врагом, он то и дело поглядывал на дуэль между отцом, с которым у него никогда не было теплых отношений, и Свелл, девушкой, на которую даже теперь не мог смотреть равнодушно. Он точно знал, что не любит ее, но тем сильнее удивлялся, что из-за нее в нем кипит столько эмоций. Юноша много всего испытывал по отношению к ней, но сильней прочих проявлялись два чувства: сожаления и вины.

Когда Свелл вонзила клинок в отца, Гарт скривился от ярости, но очень скоро поймал себя на мысли, что уж лучше так, чем наоборот. Невероятно, но он был рад!

«Все равно на Свелл! Если хочешь выжить, бейся с Райовейном!» — сказал он себе.

А тот был хорош…

Гарт считал, что за последнее время сделал огромный прогресс, но оказалось, что и его враг не сидел сложа руки. Даже странно было видеть от него настолько хорошее фехтование.

И этот клинок…

Гарт уже успел опробовать «Вампир», подаренный мастером Шуном, когда рубил с его помощью простых разбойников второго Однорукого, и не мог им не восхищаться. Еще несколько минут назад его меч с жадностью впивался в плоть врагов и с каждой новой жертвой становился как будто легче и прочнее. У одного недоумка, после встречи с его оружием даже сломался меч, тогда как на самом «Вампире» не осталось ни зазубрины! Но сейчас «Вампир» никак себя не проявлял. Хуже того, после встречи с изогнутым мечом Райовейна он растерял приобретенную легкость! Неужели у этого напыщенного болвана тоже колдовское оружие?

— Псинар, беги к канцлеру! Пусть вышлет подмогу! Быстро! — прокричал Делио, и один из солдат вышел из драки и побежал прочь из комнаты.

Гарт понял, что это нужно было сделать давно. Просто все они считали, что с легкостью перебьют из ниоткуда взявшихся разбойников, но все осложнилось, когда тем удалось освободить Райовейна и Свелл…

Теперь все изменилось. Делио был прав, пора подключать Шуна.

— Свелл, останови его! — раздалась ответная команда огромного светловолосого соперника Однорукого. — Не дай ему привести подмогу!

Девушка бросилась вдогонку. Гарт намеревался встать у нее на пути и задержать ее, но Райовейн не позволил, устремившись в атаку и заставив его защищаться.

— Тебе конец! — прорычал Шторм и вытащив из-за пояса кинжал, метнул его в юношу.

Глава 99

Райо запыхался, и уже не мог этого скрывать, но точно знал, что противник чувствует себя немногим лучше.

У него не получилось оставить на теле оппонента хотя бы царапину, но несмотря на это, он был очень доволен. Ему удалось помешать Гарту остановить Свелл, и, судя по реакции, здорово его разозлить. И проявилось это вовсе не в угрозе, а в брошенном кинжале, от которого юноша ловко увернулся.

Гарт поступил глупо, лишив себя преимущества. Он вполне мог дождаться более удобного случая для того, чтобы достать кинжал.

Послышался дикий вопль, но Райо не стал оборачиваться, отбиваясь от особо напористой атаки Шторма. Малейшая потеря концентрации могла оказаться роковой ошибкой, и Райо знал это не понаслышке. Прошлый его поединок с Гартом закончился именно потому, что он считал ворон. Только сумев отразить все, что предложил ему противник и разорвав дистанцию, юноша позволил себе быстро обернуться, чтобы взглянуть на ситуацию на поле брани.

К счастью, его друзья были еще на ногах, а крик принадлежал солдату, которому Милч вспорол брюхо. Скай, в свою очередь, держался стойко. Бой получился затяжным, а с выносливостью у него был полный порядок, в отличие от Делио, который явно подустал. Однако у Милча дела обстояли хуже. Он был уже изрядно потрепан, получив несколько серьезных ранений, и держался из последних сил.

— Вам всем конец, — криво улыбнувшись, сказал Гарт. — Ты и сам это знаешь. Лучше сдайся.

— Лучше заткнись, — посоветовал ему Райо.

Гарт скривился от гнева и снова бросился вперед, занося меч, но Райовейн его опередил, сделав выпад с колющим ударом. Гарт среагировал моментально. Он успел оттолкнуть клинок Райо предплечьем и, несмотря на порез, остаться в живых.

«Проклятье! Даже допустив ошибку, он нашел путь исправить ситуацию! Ну ничего, сейчас я его дожму!»

Райо уже готов был броситься добивать ошарашенного противника, но не сделал этого, услышав, как вскрикнул от боли Скай, и рефлекторно повернулся в его сторону. Позабыв обо всем на свете, он с ужасом заметил клинок Однорукого, торчавший из спины Ледяного воина. Смертельная рана! Словно в замедленном действии юноша наблюдал за тем, как Скай, схватившись за лезвие меча Делио и подавшись вперед, начал насаживаться на него, чтобы приблизиться к противнику. Поняв это, Однорукий отпустил меч и отпрянул, но было слишком поздно. Зарычав от боли и ярости, Ледяной воин схватил Делио за горло и потянул на себя, в результате чего оба мужчины повалились на землю, где Скай, используя преимущество в силе и габаритах с легкостью подмял Делио под себя и оглушил его двумя увесистыми ударами. После этого, он сорвал с его шеи какой-то медальон и бросил в другой конец комнаты.

— Вот и все, — прохрипел Скай, и сконцентрировав вокруг своего кулака магию Льда, что есть силы ударил Однорукого в грудь.

Из горла Делио вырвался отчаянный хрип, после чего лицо его покрылось инеем и посинело. Больше он не шевелился.

Ледяной воин же с трудом перевалился на бок и схватился за меч, пытаясь вытащить его из себя, но лишь скривился от боли. Он тут же закашлялся, и изо рта у него хлынула кровь.

«Нужно помочь ему!» — подумал Райовейн, однако прекрасно осознавал, что для этого нужно сперва победить своего заклятого врага.

Он повернулся к Гарту, который, хвала небесам, тоже наблюдал за смертью Однорукого, и бросился на него, понимая, как важно закончить поединок быстро. Атака получилась затяжной, и в самом ее финале, Райо вдруг осознал, что допустил небрежность, не сместив вес тела на переднюю ногу, из-за чего не сможет отклониться, в случае, если Шторм вместо парирования, решит увернуться и тут же контратаковать.

А тот так и поступил.

Юноша знал, что не успеет ни сблокировать, ни отскочить, а потому не стал даже пытаться это делать. Пусть он не сможет победить, но за ничью зацепится! Вместо блока, он направил острие меча на Гарта и, что есть силы, ударил его в грудь. Одновременно с тем, как его клинок впился в тело противника, Райо почувствовал жгучую боль в боку и сдавленно застонал, припав на одно колено, а рядом, как подкошенный, рухнул Гарт, пустые глаза которого застыли, глядя в потолок.

Перед глазами все расплывалось, и юноша чувствовал огромную слабость в ногах. Он знал, что умирает, но собственная жизнь его практически не заботила. Все мысли витали вокруг Свелл. У него было острое предчувствие, что девушка в большой опасности, и Райо был обязан что-нибудь сделать.

Однако юноша понимал, что у него вряд ли получится подняться без посторонней помощи, и с надеждой посмотрел на друзей. Скай находился еще в более плачевном состоянии, да и Милч, который только что сразил последнего солдата Делио, едва держался на ногах.

— Райо, ты как? — едва ворочая языком, спросил Скай, напугав его своим голосом.

— Бывало и лучше, — простонал парень. — А вы?

— Тоже. Милч?

— Я в порядке, — буркнул тот, но всем было ясно, что это неправда.

— Я должен найти Свелл, — тихо сказал Райовейн и попробовал подняться, но тут же опустился обратно, вскрикнув от боли.

— Милч, помоги мне встать, — прохрипел Ледяной воин.

— Ты уверен, что…

— Помоги мне, будь ты проклят!

— Ты же умрешь, идиот! — ругнулся Милч, но покорно доковылял до своего атамана и зарычав от натуги, помог огромному Скаю подняться на ноги.

— Мы все когда-то умрем, — сказал Ледяной воин. — И лично меня смерть не страшит. Райо прав, мы должны найти Свелл и оберегать ее, пока не появится Призрак.

— Ты несешь какой-то вздор, — проворчал Милч.

— Доверься мне. Поднимай нашего молодца, мы идем в большой зал!

Райовейн был солидарен с Милчем. Он не понял, о чем толкует Скай, но ему это было и неважно. Главное, он услышал то, что хотел. То, с чем был всецело согласен. Им нужно было найти Свелл.

Глава 100

Девушка изо всех сил старалась догнать солдата Однорукого, бежавшего за подмогой, но это было непросто, учитывая, что тот, помимо длиннющих ног, имел еще и некоторую фору. Свелл все же удалось сократить расстояние до нескольких шагов, но этого могло оказаться недостаточно, ведь эта безумная гонка, судя по всему, подходила к завершению.

«Если ему удастся добраться до канцлера, нам всем конец! Мне нужны всего несколько секунд!» — мысленно молила небеса Свелл, когда солдат вбежал через распахнутые огромные двери в какой-то зал. — «Пусть случится так, что он забежал не туда! Пожалуйста, пусть случится так, что он забежал не туда!»

Ворвавшись следом за ним в гигантский зал, в котором находилась целая толпа людей, девушка с упавшим сердцем поняла, что ее мольбам не суждено было сбыться. По обе стороны от дверей стояли два взвода солдат, которые тут же отрезали ей путь к отступлению.

«Влипла», — поняла она.

— Господину Делио нужна помощь! — выкрикнул запыхавшийся солдат. — На него напал маленький отряд во главе со вторым Одноруким. Господин Делио приказал сообщить это вам, канцлер!

Свелл с ужасом уставилась на человека, к которому обращался солдат, не в силах сдвинуться с места. Канцлером оказался тот, с кем она хотела бы встретиться меньше всего на свете. Это был Шун!

— Я не могу оставить наших магических друзей, и Делио это знает, — раздраженно сказал мастер Шун, потрогав какой-то медальон на шее. — Одного взвода там хватит?

— Более чем!

— Тогда бери первый взвод и возвращайся к Делио! И поторопись!

— Есть!

Проводив убегающих солдат задумчивым взглядом, мастер Шун повернулся к девушке, от чего ей мгновенно стало совсем неуютно.

— Здравствуй Свелл, — криво улыбнувшись, сказал Шун. — Даже не верится, что с нашей последней встречи прошло столько времени! Ты скучала?

Девушка вся напряглась и стиснула зубы. Если бы силой ненависти можно было разить также, как мечом, Шун был бы уже мертв. Вместо ответа, Свелл обнажила мечи и приняла боевую стойку.

Она знала, что он силен, но не боялась сойтись с ним в поединке! Теперь, он ей за все заплатит! Перед ним уже не связанная безоружная девушка. Теперь, перед ним дочь лучшего воина клана Огня и его ученица!

— Ты хочешь биться? Со мной? — рассмеялся мастер Шун. — Девочка оглянись, я только что убил мастеров каждого из кланов! Не позорься!

Свелл по-прежнему молчала, не видя в разговоре никакого смысла. Сдаваться или умолять о пощаде она не собиралась, а отвечать на его колкости было глупо. Сейчас она хотела только одного: убить Шуна.

— Свелл! Слушай меня внимательно! — девушка едва не подпрыгнула от неожиданности, когда у нее в голове зазвучал голос мистика. — Я привел к тебе твоего отца. Он поможет тебе. Когда почувствуешь что-то инородное в своем сознании — не сопротивляйся. Я тебя умоляю, не сопротивляйся этому! Я уже и так стою на грани, и второй раз привести его не смогу. Ты должна просто расслабиться. Доверься, он тебе поможет! Это случиться уже очень скоро. Приготовься!

Свелл так сильно растерялась, что прослушала все, о чем говорил мистик. У нее было такое чувство, что на мгновение она провалилась в забытье, и ей приснился сон. Однако девушка знала, что все это правда, ведь у этого человека действительно был дар. Она напрягла память и без труда восстановила суть разговора. Мистик сказал, что собирается привести отца и просил не сопротивляться.

«С чего он взял, что я буду сопротивляться?»

И тут Свелл почувствовала то, о чем ее предупреждали. Боль начала разрастаться откуда-то из груди и наполняла каждую клетку ее тела. Девушка точно знала, что может все это прекратить, достаточно было только пожелать этого, но она не пожелала. Она умела терпеть боль и знала, что сейчас это как никогда необходимо!

— Привет, девочка моя, — раздался теплый голос отца в ее голове, изгоняя боль, горевшую внутри мгновение назад. — Я пришел тебе помочь. Мэд сказал, что ты в беде. Я так понимаю, что должен спасти тебя от этого человека.

— Я смогу его одолеть! — мысленно сказала отцу Свелл, хотя и не была в этом уверена.

— Прости, за то, что вторгаюсь в твои мысли, но я чувствую твои сомнения, — прошептал Дифнариэн. — Позволь мне защитить тебя. Мы с твоей мамой так хотим, чтобы ты прожила долгую и счастливую жизнь!

— Хорошо, пап, — сдалась девушка, у которой на душе сразу потеплело. — Что я должна делать?

— Ничего. Ты уже все сделала. Доверила мне себя. Обещаю, я тебя не подведу.

Отец шумно наполнил ее легкие воздухом и несколько раз взмахнул мечами.

Их эмоции и чувства стали единым целым, и девушка уловила едва ощутимое недовольство.

— Что-то не так? — спросила она, испытывая неловкость.

— Все прекрасно, доченька, — ответил Дифнариэн. — Ты очень ловкая и гибкая, но физической силы у меня было больше. Придется приспосабливаться.

Дифнариэн перевел взгляд на Шуна, который продолжал насмешливо глядеть на соперницу, и внимательно его изучил.

«Высокий, очень быстрый и не менее сильный. Он уверен в себе, но даже против юной девушки не позволяет себе расхлябанности. Серьезный соперник», — заключил отец.

Встретившись с Шуном глазами Свелл испытала страх, и тут же попыталась скрыть его от отца, но понимала, что это невозможно.

— Ладно, это твой выбор, — фыркнул Шун и обнажил меч, — Я тебя убью, раз ты так этого хочешь.

Шун уверенно сократил дистанцию и нанес мощный нисходящий удар, от которого отец предпочел уклониться, ожидая, что противник слегка завалиться вперед под тяжестью собственного меча, но тот провернул запястье и мгновенно вышел во вторую атаку, направив клинок сопернице в горло. Дифнариэн среагировал и отразил удар гардой, а Свелл поняла, что была бы уже мертва, случись ей драться с Шуном самостоятельно.

— Да, серьезный соперник, — вздохнул Дифнариэн, после чего виновато произнес. — Прости меня, доченька, но я собираюсь выжать из твоих мышц все соки. Завтра у тебя будет болеть абсолютно все.

— Пап, — вздохнула девушка, после того, как он отразил еще два коварных удара соперника. — Если мы победим, я буду приветствовать эту боль.

— В таком случае, давай атаковать.

Отец налетел на Шуна словно ураган, осыпая его множеством резких и невероятно точных ударов, но Шун уверенно парировал каждый из них, время от времени контратакуя. Подобного фехтования Свелл еще никогда не видела. Мастерство отца было каким-то запредельным, а Шун, что удивительно, ни в чем не уступал. Они двигались то плавно, то взрывались резкими выпадами, но никто так и не смог пока задеть оппонента.

Когда дуэлянты разошлись для небольшой передышки, Свелл заметила, что на лице Шуна не было больше привычного пренебрежительного выражения. Он явно был сосредоточен на том, чтобы восстановить дыхание, одновременно следя за перемещением ее ног слегка прищуренными глазами.

— Он не напуган, а лишь удивлен, — разочарованно подумал Дифнариэн. — Он заслуживает уважения.

— Уважения? — чуть не задохнулась от злости девушка.

— Что с тобой, Свелл? — обеспокоенно спросил отец.

— Ничего, — отозвалась она, пытаясь взять себя в руки и отогнать назойливые воспоминания о темной комнате и мерзком деянии Шуна. Девушка понимала, что лучше отцу этого не знать, ведь гнев станет серьезной помехой в бою.

Но было поздно. Дифнариэн был с ней един. Он видел то, что видела она, чувствовал тоже самое и помнил тоже самое.

— Пап, пожалуйста! Не нужно злиться! Возьми себя в руки! Пап…

Но отец будто не слышал ее. Скривившись он ненависти, он побежал на Шуна и словно вспыхнув, выплеснул за одну лишь секунду не менее пяти ударов, но даже тогда Шун не позволил себя ранить.

Свелл ощутила, как горят ее мышцы и немало испугалась. Такого чувства у нее не было никогда, однако неведомо почему, она знала, что происходит. Отец питал ее тело собственной силой, которая не могла прижиться в ее теле, но позволяла ему стать чуть сильнее и двигаться чуть быстрее на короткий промежуток времени. Это причиняло сильную боль им обоим, но позволяло Дифнариэну стать чуть больше похожим на самого себя при жизни.

Он снова бросился на фехтовальщика, выплеснув с десяток ударов, но тот снова все отразил.

Мышцы жгло так, что девушка всерьез испугалась, что отец убьет их обоих. Они испытывали это чувство вместе, но он, казалось, не замечал никакой боли, тогда как Свелл становилось все труднее ее терпеть.

— Пап, ну пожалуйста…

— Дифнариэн! — вскрикнул мистик, отозвавшись в голове глухим эхом. — Мне не хватило сил, чтобы выжить. Я уже на темной тропе. Чтобы не убить девочку, тебе придется вернуться в мир призраков самостоятельно! Но ты не сможешь вернуться, оставив в ее теле свою силу! Это убьет ее! Ты слышишь? Дифнариэн!

— Пап! Пап! — звала его девушка. — Он не слышит!

— Если ему удастся победить, передай ему мои слова, — сказал мистик. — И передай Крейгану, что я его очень любил! Скажи…

Голос мистика резко оборвался, и Свелл поняла, что он ушел навсегда.

Бой, тем временем, продолжался. Шун перешел в атаку и перехитрил-таки Дифнариэна. Свелл словно в замедленном действии наблюдала за тем, как фехтовальщик намеренно приоткрывается, заманивая отца в ловушку, и как тот в эту ловушку попадает. Когда клинок соперника устремился к ее животу, девушка лишь коротко вскрикнула, но понимала, что это не поможет. Ничего уже нельзя было сделать.

Но отец сделал.

Он молниеносно вывернул кисть правой руки, и отвел от себя смертельный удар, а левый меч устремился к голове Шуна, однако вместо того, чтобы прикончить фехтовальщика, Дифнариэн отрубил ему ухо.

Шун зарычал от боли, но не сломался, и сделал новый выпад. Отец парировал, и все началось сызнова. Дуэлянты обменялись несколькими затяжными атаками, после чего Шун опять попытался пронзить Дифнариэна колющим ударом. Лучший воин клана Огня резко качнулся вправо и восходящим ударом лишил противника второго уха. Тот закричал, но даже тогда нашел в себе силы продолжить схватку и что есть силы, ударил Дифнариэна в шею. Вместо блока Огненный воин нырнул под удар, что было очень опасно, и по локоть отрубил Шуну левую руку.

Фехтовальщик покачнулся, и вынужден был опереться на меч, чтобы не упасть.

— Пап, пожалуйста! — взмолилась девушка, сквозь слезы, которые, однако, на ее лице не выступили. Их сдерживала ярость Дифнариэна. — Пап! Не нужно зверствовать! Просто убей его!

Огненный воин выбил оружие из ослабевшей руки Шуна и уже собирался отрубить вторую руку, когда ее призыв все-таки достиг его сознания. Дифнариэн плотно стиснул зубы и вонзил клинок поверженному противнику в сердце.

— Я… — отец глубоко вздохнул и поник плечами. — Прости родная! Я не хотел… Я…

Он так и не смог найти подходящих слов, но Свелл и так знала, о чем он думает. Она чувствовала, как ее отец горько сожалеет, что показал дочери свою темную сторону в тот единственный раз, когда мог оставить хорошее впечатление. Он так надеялся, что Свелл будет благодарна ему, что не разочаруется в нем. Но все испортил, представ монстром…

— Пап! Ну что ты такое говоришь? Точнее… думаешь. Как я могу в тебе разочароваться? Ты меня спас! Я мнила о себе невесть что! Думаешь я не знаю, что не продержалась бы и пяти секунд?

— Прости… Я просто… Не должен был… вести… себя так!

— Забудь об этом! Не забывай, я росла с дедушкой Илом! И ты сейчас ужасно мне его напоминаешь!

— Даже не знаю, хорошо это или плохо, — почувствовав настороженность, а с ним и небольшое облегчение, отозвался Огненный воин.

— Еще как хорошо, — заверила его Свелл.

— Спасибо, доченька. Мне так жаль, что ты это увидела, но я счастлив, что после этого ты от меня не отвернулась!

— Я очень тобой горжусь, пап! — восторженно воскликнула она.

— Это я горжусь тобой. А теперь, мне пора убираться из твоего тела, пока я тебе не навредил. Мэд!

— Пап, он мертв, — вздохнув, сказала девушка. — Он просил передать, что ты должен вернуться в мир призраков без него.

— Но как? — заволновался Дифнариэн.

— И еще, ты не должен оставлять остатки своей силы во мне. Иначе я умру!

— Проклятье! — ругнулся Огненный воин. — Ладно, что делать с силой я знаю, но как мне вернуться?

— Давай подумаем.

— Подожди секунду.

Дифнариэн с улыбкой повернулся к солдатам. Ментальный диалог отца и дочери длился всего несколько мгновений, которые потребовались солдатам прийти в себя. Теперь они недоуменно таращились то на девушку, то на мертвого фехтовальщика, и потянулись к мечам.

— Что будем делать? — испуганно спросила девушка.

— Выплескивать из тебя мою силу.

Вперед вышел один из солдат, судя по всему, оставшийся за главного, и указав на них пальцем, громко крикнул:

— Убить ее!

Отец опустил мечи лезвиями вниз и скрестил их, и через несколько мгновений в отдавшего приказ солдата ударила молния, отбросив его обугленное тело назад. От грохота задрожали стены, а люди похватались за уши и попадали на пол. Свелл и сама чувствовала себя ошарашенной, но глядя на испуганных солдат, отступающих к выходу, не могла не обрадоваться.

— Бежим! — завопил кто-то, и люди Однорукого бросились к выходу, однако кто-то перегородил им дорогу.

Глава 101

Райо, получивший очень неприятное ранение в бок, чувствовал себя не лучшим образом, но не смел жаловаться, ведь Скаю было намного хуже. Ледяной воин заставил Милча выдернуть из своего тела меч Однорукого, который прошил его на сквозь, и заткнуть тряпками раны на входе и выходе, чтобы не истечь кровью. Помимо этого, он замедлил ток крови при помощи магии, но все эти меры казались бессмысленными. Скай ослаб и заметно побледнел, тая на глазах.

— Сейчас налево, — прохрипел он. — Этот зал должен находиться где-то на этом этаже.

— Наверно, мы уже близко, — с надеждой сказал красный от натуги Милч, служивший опорой обоим раненым. — Мне кажется, я слышу чьи-то голоса.

— Не хочу тебя расстраивать, но они принадлежат вон тем ребятам, — медленно произнес Райо, увидев впереди целый взвод солдат регента.

— О боги! — протянул Милч и, бережно опустив Ская на пол, обнажил клинок.

Солдаты, завидев их, перешли на бег и тоже повыхватывали из ножен оружие.

Райовейн не мог не восхититься Милчем. Несмотря на всю безнадежность своего положения, он храбро выдвинулся чуть вперед, загородив собой раненых друзей и принял боевую стойку.

— Сюда, ублюдки! — проревел он. — Подходите, отведайте моего меча!

К огромному удивлению, солдаты замедлили бег и остановились, а затем и вовсе повернулись к ним спиной и дали деру.

— Трусы! Что, боитесь? — закричал Милч, после чего запрокинул голову и громко захохотал. — Жалкие трусы!

— Они испугались не тебя, — раздался откуда-то сзади громкий голос. Райо тут же обернулся и едва не раскрыл от удивления рот.

Перед ними предстал невысокий, но и не низкий темноволосый мужчина средних лет, облаченный в черный с серебром костюм, внушительно смотревшийся на фоне красного широкого плаща. Он казался Райовейну смутно знакомым, но он решительно не знал, где видел его раньше.

Позади него шествовали солдаты, которых было никак не меньше сотни.

— Кто… ты такой? — с трудом ворочая языком, спросил Скай.

— Честно говоря, не знаю, — пожал плечами мужчина. — Может быть Колдун, а может и Вождь. Но если не касаться пророчества, то я регент Великого Города. Регент Норл.

«Норл… И имя знакомое».

— Ты знаешь о… пророчестве? И ты… владеешь магией? Но… как?

— Мы поговорим позже, — покачав головой, сказал регент. — Если Призрак победит фехтовальщика Шуна, девочку прикончат солдаты.

— О чем это вы? — не поняв ни слова, спросил Райовейн.

— Некогда объяснять, — прорычал Скай, рывком поднявшись на ноги, что безусловно, причинило ему адскую боль.

Регент резко взмахнул рукой, после чего Райовейна, Милча и Ледяного воина окружило зеленоватое свечение. Юноша тут же почувствовал себя намного лучше, будто полностью исцелившись, хоть и знал, что это было не так. Стоило только опустить взгляд, чтобы увидеть все еще кровоточащую рану.

Одновременно с этим, со стороны бежавшего от них взвода раздались панические вопли. Райо пригляделся, и увидел, как солдаты пытались пробиться сквозь едва различимый призрачный барьер, а кто-то уже лежал на земле с разбитыми носами и головами.

— Теперь мы должны спешить! — настойчиво произнес регент, и первым двинулся вперед, в направлении вражеского взвода. Райовейн и Милч бросились следом, и даже Скай двигался быстро и своим ходом. Чудеса, да и только! — Мне жаль, но моей магии не хватит, чтобы спасти тебе жизнь, Золотой Скай, но я могу заглушить боль и придать сил, — на ходу, объяснил он.

— Неважно, — отмахнулся Ледяной воин. — Я должен был умереть за этот город и ютившиеся в нем кланы еще семнадцать лет назад. Главное сейчас сделать так, чтобы моя смерть хоть-что-то да значила.

— Именно, — едва слышно пробормотал регент, после чего громко выкрикнул, обращаясь к попавшим в ловушку солдатам, расстояние с которыми стремительно уменьшалось. — Сложите оружие, и я оставлю вам жизнь! Любой, кто не подчиниться, будет немедленно убит! Я не шучу.

— Я не собираюсь расставаться с оружием! — проворчал офицер, с опаской глядя на вооруженных людей за спиной регента.

Правитель пожал плечами. Ему оставалось только воплотить угрозу в действие, и он это сделал. В доказательство своих слов регент поднял руку вверх и медленно сжал ее в кулак, и над нежелавшим сдаваться офицером образовалась едва различимая черная тень. В следующий миг коридор наполнился зловещим шепотом, а тень набросилась на офицера, который пронзительно завизжал, а затем замертво рухнул на пол.

«Магия Смерти!» — понял пораженный Райовейн.

На остальных солдат бесславная смерть их командира произвела неизгладимое впечатление, и уже в следующий миг, все они побросали оружие на пол. Регент Норл отрядил тридцать человек на то, чтобы сопроводить пленных в темницы, а всех остальных, предварительно рассеяв собственный барьер, он повел дальше, на выручку к Свелл.

Когда они, наконец, добрались до цели, и регент Норл ввел их в огромный зал, перед Райовейном открылась невероятная картина. Вдоль стен, жавшись к друг другу, стояли люди кланов, отрезанные от выхода взводом вооруженных солдат, а посреди зала находилась Свелл. У ее ног распростерлось окровавленное тело, принадлежавшее мастеру Шуну.

«Жива!» — с облегченно вздохнул Райо.

И тут, к ужасу юноши, командир взвода указал на девушку и отдал приказ солдатам:

— Убить ее!

Не успел Райо даже опомниться, как Свелл скрестила мечи, после чего весь огромный зал ярко вспыхнул и потонул в страшном грохоте. Тело офицера взмыло на секунду в воздух, и словно тряпичная кукла рухнуло неподалеку от юноши.

Райовейн был настолько потрясен, что его рот непроизвольно открылся, а глаза готовы были выкатиться из орбит. На его глазах Свелл не просто сотворила, а буквально выплеснула из себя магическую молнию, которая превратила свою жертву в груду обожженной плоти.

— Бежим! — завопил какой-то насмерть перепуганный солдат Однорукого, и бросился к выходу.

Остальные моментально поддались панике и поспешили следом, но выход уже был перекрыт воинами регента.

— Бежать некуда, — проконстатировал факт правитель Великого Города. — Ваш атаман мертв, и никто не придет вам на помощь. Я советую вам бросить свои железки и по-хорошему сдаться. Тогда вы сохраните жизни. Впрочем, вы можете попробовать сопротивляться, но моих воинов здесь намного больше, и некоторые из них обладают магическими силами. Я даю вам ровно три секунды на раздумье, после этого отдам приказ о вашем истреблении! Один… Два… Три!

Последнюю цифру можно было уже не называть, потому что уже на счет «два» все мечи вражеских солдат лежали на полу. Их тут же скрутили по рукам и повели прочь, а регент, бросив какой-то странный косой взгляд на Свелл, обратился к напуганным людям:

— Я регент Норл, ответственно заявляю, что с угрозой для вас покончено, и от лица правительства Великого Города приношу вам извинения за те ужасы, в которые мы все оказались втянуты. За все случившееся несет ответственность Однорукий, но больше бояться нечего! Он только что был убит благодаря героизму, проявленному Золотым Скаем и его друзьями, — он выдержал внушительную паузу, после чего вновь заговорил, но уже более мягко. — Я знаю, как потрясены вы все, и как мечтаете просто оказаться дома, но я вынужден буду задержать с каждого клана по одному человеку, чтобы обсудить дальнейшее сотрудничество, а также возмещение ущерба, понесенного вами. Я знаю, что ваши мастера убиты, поэтому попрошу выбрать ваших представителей самостоятельно. Капитан моей стражи проводит ваших представителей ко мне в приемную. Это все. Остальные могут идти по домам!

Не прошло и секунды, как зал ожил. Люди стали проталкиваться к выходу, желая покинуть здание правительства. Райо тут же бросился к Свелл и заключил ее в крепкие объятия. Регент, Скай и Милч двинулись следом.

— Хвала небесам, ты цела! — тихо сказал он.

— Благодаря отцу, — ответила девушка.

— Отцу? — потупился Райовейн.

— Долгая история, — буркнула она. — Расскажу позже.

— А по-моему, сейчас самое время для того, чтобы все прояснить, — подойдя к ним, громко произнес регент. — Для вас обоих. Точнее… троих, — вновь сверив девушку странным взглядом, добавил он.

— Откуда ты знаешь? — резко спросила Свелл, и Райо даже слегка опешил от такого напора.

— Нам нужно найти какое-нибудь тихое место, и я все объясню. В том числе и тебе, Дифнариэн.

— Крейган! — ни с того ни с сего, крикнула Свелл, и Райо повернулся у ту сторону, куда был устремлен ее взгляд. Их бывший однокурсник обернулся и стал продираться к ним. — Он тоже имеет право послушать правду! Его отец…

— Ты права, — согласился Скай. — Его отец — Проводник.

Выбраться из зала оказалось не так-то просто. Им пришлось ждать, пока толпа рассеется, но когда они, наконец, вышли из зала, правитель завел их в маленькую уютную комнатку неподалеку, где все шестеро, а именно Скай, Милч, Крейган, Свелл, Райо и сам Норл, с удобством разместились на высоких деревянных стульях с мягкой обивкой.

— Итак, давайте я все объясню тем из вас, кто ничего не знает, — вздохнув, сказал регент. — Незадолго до своей смерти, король Рионикс изрек пророчество, касающееся кланов, а точнее, их возможном исчезновении, однако это вы знаете и без меня. То, на чем стоит заострить внимание, это осколки. То есть вы.

— Мы? — нахмурился Крейган.

— Точнее, некоторые из вас, — поправился правитель. — Рионикс говорил о семи осколках: Близнецы из стали, Призрак, Колдун, Проводник, Воин без клана, Вождь и Кветрумьяллиур, а точнее, ученик убийцы.

— Погоди, — оборвал его Скай. — Прежде чем ты продолжишь, я хочу, получить ответы на два вопроса.

— Какие?

— Кто ты такой, и откуда знаешь о пророчестве?

— Мое имя Норлкруорн. Раньше я был одним из магов клана Смерти, но потом… оставил клан.

— Я о тебе слышал, — нахмурился Скай. — Если мне не изменяет память, ходили слухи, что ты предал короля и покушался на его жизнь, однако не преуспел и сбежал.

— Увы, и в слухах порой есть истина, — громко вздохнув, произнес регент. — Это правда. В молодости я был очень амбициозен, а еще глуп, и действительно пытался совершить переворот. Естественно у меня ничего не вышло, и я был вынужден залечь на дно. Впрочем, потом я уехал в дальние края, и вернулся к концу строительства Великого Города. Узнав о том, что Рионикс жив, я стал искать с ним встречи, и он, на удивление, нашел для меня время. Тогда-то у нас и состоялся разговор о пророчествах, и он наказал мне принять участие в спасении. Я не мог ему отказать… По личным причинам.

— Откуда ты узнал, что в теле Свелл находится душа Пламенного? — спросил Скай.

— При всех моих недостатках я довольно-таки сильный маг. К тому же, когда мы встретились, бой только завершился, и я знал, что Призрак все еще в теле девочки, — пожал плечами регент. — Итак, пожалуй, я продолжу. Рионикс сказал мне, что осколков будет семь, но я понятия не имел, где их искать. Поэтому-то я и решил взяться за проблему с другой стороны… У меня ушли годы, чтобы выяснить, откуда ждать беды, но добытые сведения того стоили. При помощи магических экспериментов я узнал об Одноруком и Шуне и вознамерился втереться к ним в доверие.

— Почему было просто не подослать к ним убийц? — хмыкнул Скай. — Нельзя же слепо полагаться на одно лишь пророчество!

— Я пытался, — развел руками регент. — Но до Делио добраться не представлялось возможным, ведь он всегда находился в обществе своих разбойников, причем, неизвестно где, а до Шуна я дотянуться мог, но он оказался слишком живучим. Я предпринял четыре попытки убить его, но каждый раз терпел неудачу. Напасть на него в темном переулке было дурацкой идеей, но тогда я об этом не знал, и в итоге он порубил подосланных мной людей, даже не вспотев, а ведь их было восемь! Магическое проклятье тоже не сработало, и все из-за амулета Делио, и я решил попробовать яд, но тоже провалился. Дважды я устраивал все так, чтобы ему в руки попала отравленная бутылка с вином, но и это не помогло… То ли он был очень осторожен, то ли ему невероятно везло. Не знаю, но больше я не мог позволить себе ошибиться. план начал подозревать, что его хотят убить, а потому меня начали разыскивать. В итоге, я отказался от этой идеи, смирившись с мыслью, что Шуна оберегает или сила пророчества, или сама судьба, и что убить его не получится.

Тогда я и решил действовать хитрее. Я выдумал доктора Норла и стал гадать, как подобраться к Торгунту, который был очень приближен к Однорукому. К счастью, некий господин Харрак, он же гладиатор Одержимый, имел с Торгунтом кое-какие дела, а потому я поспешил завязать дружбу с ним. Это оказалось несложно. Немного лести, и вот мы уже приятели. Однако я знал, что с Делио и Торгунтом такое не пройдет, а потому мне нужна была какая-то легенда. На следующий-же день я отправился в игорный дом, и намеренно ввязался в игру с братом старого регента, и намеренно просадил ему кругленькую сумму, чтобы мое стремление к деньгам и власти выглядело естественным, а кроме того, дало Торгунту рычаг давления на меня самого. Это должно было подогреть его интерес к персоне сообразительного, но попавшего в капкан доктора. Я, так сказать, придал вымышленному персонажу немного красок и реализма, в виде жизненных трудностей и проблем. И это сработало.

Он отрешенно улыбнулся, а затем набрал в грудь побольше воздуха и продолжил:

— Моей следующей целью стала дружба с Торгунтом, и тут мне пришлось потрудиться, ведь ученик Делио был далеко неглупым человеком. И тогда, в докторе Норле открылся маленький дар к делам политическим, что сумело заинтересовать советника Торгунта еще больше. Затем, медленно, но верно я начал все больше узнавать о планах Делио, и очень скоро стал одним из немногих, кто имел честь познакомиться с ним лично. Тут-то и начались проблемы… С Торгунтом было непросто, но попривыкнув к его мышлению, вести с ним дела стало возможно. Однако Делио стал для меня настоящей головной болью. Он оказался крайне прозорливым, и несмотря на внешнюю простоту, разбирался в людях намного лучше, чем его ученик. Он всегда смотрел так, будто в чем-то подозревал и каждый раз встречаясь с ним, я понимал, что могу умереть.

Когда погиб Торгунт, я, признаться, засомневался в успехе. К счастью, мне все-таки удалось убедить Однорукого в собственной значимости и важности. Я заверил его, что сумею занять место Торгунта в совете и начал борьбу за трон. Для этого пришлось окружить большинство советников заклинанием и заставить их проголосовать за себя. Это было рискованно, ведь Делио изначально не верил, что я сумею выбиться на верхушку правительства, а потому, когда я достиг цели, он стал подозревать меня еще сильнее. Однако, несмотря на риск, должность регента того стоила. Я получил власть, с помощью которой мог быть в курсе всех перемещений Делио и Шуна. Пусть это было крайне опасно, но я знал, что финальная битва не за горами. Думаю, что несмотря на подозрения, Делио так меня и не раскусил, однако уверенности в этом нет, ведь в итоге, он приказал убить меня, подослав двух стражников. Впрочем, за это ему спасибо. Это был сигнал к началу действий. Едва расправившись с его людьми, я вывел на шахматную доску резервные войска, которые приходилось формировать втайне от Шуна, и с их помощью я обезвредил и захватили людей Однорукого, а также успел к вам на выручку.

— Что ж, понятно, — сказал Скай.

— Это были вы! — осенило вдруг Райовейна. — Это вы лекарь, убивший Древнего, в тот день, когда погиб мой отец!

— Да, — пожав плечами, признал регент. — Против него повернулись обстоятельства.

— Обстоятельства? — едва сдерживая ярость, прорычал юноша. — А мой отец тоже был жертвой обстоятельств, необходимых для осуществления ваших планов?

— Да, но в отличие от убитого мной лекаря, к смерти твоего отца я не имею никакого отношения. Его гибель возвысила Харрака, и помогла мне сблизиться с Торгунтом, но это не мое деяние, и не моя идея. Смерть Белого Призрака была спланирована самим Одноруким, а исполнителем был выбран популярный на тот момент гладиатор Харрак-Одержимый.

Райовейн пылал гневом, и собирался продолжить атаковать Норла, но Скай заговорил раньше:

— Райо, тебе нужно успокоиться. У нас сейчас есть более важные дела, а у меня так мало времени.

Юноша взглянул на Ледяного воина, ставшего ему настоящим другом, и его с головой накрыло чувством стыда. В этом безумном водовороте событий, он совсем забыл о том коротком разговоре регента и Ская, когда они только-только встретились в коридоре.

«Мне жаль, но моей магии не хватит, чтобы спасти тебе жизнь, Золотой Скай, но я могу заглушить боль и придать сил», — с ужасом вспомнил Райовейн.

Тогда он не придавал значения словам, но теперь, когда все было позади, осознание произошедшего навалилось на его душу непосильным грузом.

«Неужели Скай умрет?»

— Теперь, вы должны выслушать меня, чтобы лучше понять случившееся, — твердо сказал Ледяной воин. — Как верно сказал регент, в пророчестве Рионикса говорилось о семи осколках. Близнецы из стали — это мечи Дифнариэна. Призрак — сам Дифнариэн, находящийся в данное время в теле Свелл. Воин без клана — это Свелл, а Проводник — провидец Мэд.

— Мой отец? — ахнув, спросил Крейган. — А где он? Почему он не с нами?

— Он в моем лагере, вместе с…

— Он погиб, — тихо сказала Свелл, перебив Ская. — Мне очень жаль, Крейган. Он просил передать, что очень любит тебя.

— Отец умер? — недоверчиво спросил он. — Да быть такого не может! Он очень сильный целитель!

Девушка набрала в грудь воздуха, но Скай не позволил ей ответить:

— Может ты и прав, парень. Как только мы закончим, ты поедешь вместе с Милчем в мой лагерь, и повидаешься с ним.

Сказав это, Ледяной воин смерил девушку суровым взглядом, и та сначала как-то виновато вжалась в спинку стула, а затем вызывающе подалась вперед и яростно уставилась на Ская.

Райо догадался, что это они с отцом так по-разному отреагировали на немой упрек.

— Кветрумьяллиур — это Райо, — продолжил Ледяной воин. — Ученик убийцы. Ученик Илайон-Тора. Я — Вождь, а регент — Колдун.

— А вот тут я не согласен, — нахмурился Норл. — Точнее, я не уверен, что ты прав. Видишь ли, и то, и другое подходит нам обоим. Мы оба владеем магией, и мы оба, в конечном счете, повели за собой людей. Пусть магия мое основное ремесло, во время битвы я был регентом, то есть правителем. А вождь — это синоним правителя.

— Игра слов, — скривился Скай. — Впрочем, мне все равно. Неважно, Вождь или Колдун, главное, что мы защитили кланы!

— Но неужели тебе не интересно узнать…

— Знаешь, что мне интересно узнать? — резко вскочив на ноги, и угрожающе глядя на регента, прорычала Свелл. Райо сразу понял, что это говорит ее отец, ведь девушка никогда не вела себя так вызывающе. — Как мне покинуть тело дочери? Оставаясь с ней, я подвергаю ее риску. Мне плевать, кто из вас Колдун, а кто Вождь! Я должен как можно скорее вернуться в мир призраков!

— Я смогу тебе помочь, — уверенно сказал регент. — Ты уже чувствуешь зов? Чувствуешь, что пора возвращаться?

— Да. Пока что я его едва ощущаю, но он становится все настойчивее.

— Понятно. Я сейчас-же займусь приготовлениями, а ты пока можешь попрощаться с дочерью.

Свелл кивнула и притихла.

— Нам тоже пора, — встав со стула, заявил Скай. — Мы с Милчем должны вернуться в лагерь, и Крейган пойдет с нами. Райо, Свелл, давайте прощаться.

— Зачем тебе возвращаться? — вскинул брови регент Норл. — Оставшись здесь, ты получишь достойные похороны и…

— Мне нужно вернуться к моим людям, — перебил его Ледяной воин. — Они через многое прошли вместе со мной, и я хочу еще хоть раз увидеться с каждым из них.

— Но…

— Такого мое решение.

— Но мое заклятие…

— Это не обсуждается, регент!

— Хорошо, Скай. — вздохнув, сказал Норл. — Кланы не забудут твоего подвига. Я об этом позабочусь!

— Приятно слышать, регент, — отозвался Ледяной воин, слабо улыбнувшись. — Свелл?

— Мне жаль, что все так вышло, — грустно сказала девушка. — Мне будет вас очень недоставать…

— Не думай об этом. Я прожил яркую жизнь, и не жалею, что она закончилась вот так. В конце концов, я погиб за ваше будущее, а лучшей цели я и желать бы не мог!

— Спасибо вам за все! И тебе Милч!

Мужчина изобразил что-то вроде поклона.

— И тебе спасибо! — Скай немного замялся, и посмотрел на Свелл уже как-то по-другому. — Диф… Передай Ренэе, что я… Передай… В общем, передай ей от меня большой привет.

— Передам, — улыбнувшись, пообещал Дифнариэн голосом Свелл, после чего отошел поодаль, чтобы побыть наедине с дочерью.

Райо понял, что настала его очередь прощаться с другом, но почему-то это оказалось невероятно трудно.

— Скай, я… — юноша замялся, совсем не находя слов. Он хотел сказать так много, но не мог сформулировать ни одной мысли.

— Я знаю, парень, не утруждай себя словами. Я рад, что мы стали друзьями. Больше скажу, ты стал мне побратимом. Теперь-то я знаю, какого приходилось моему старшему брату Лео, — ухмыльнулся он, а затем понизил голос, так что слышать его теперь мог только Райо. — Держись подле Свелл. Знаю, это тяжело, но вы нужны друг другу. А теперь мне пора. Я не выношу долгих прощаний.

Юноша кивнул, и поспешно отвернулся, чтобы утереть резко защипавшие глаза.

— Еще встретимся, ведь ты все еще должен со мной выпить, — похлопав Райовейна по плечу, сказал Милч. — Счастливо!

— Пока, дружище!

Когда Скай, Милч и Крейган вышли из комнаты, Райо почувствовал такую горечь, что с титаническим усилием удерживался от того, чтобы не расплакаться.

Больше они со Скаем не увидятся никогда…

Глава 102

Свелл, украдкой взглянувшая на Райо понимала, как сильно он страдает, ведь чувствовала себя не лучше. Тем не менее, он держался достойно, в отличие от нее. Сама девушка ничего не могла с собой поделать, роняя из глаз крупные слезинки.

— Понимаю твои чувства, — прозвучал в ее голове тихий голос отца.

— Мне так плохо… Сначала погиб Мэд, а теперь и Скай обречен! Еще и с тобой приходится прощаться…

— Знаю, с этим сложно смириться. Но подумай вот о чем. Мэд мечтал лишь о том, чтобы спасти сына, и сделал это, и даже Скай, который дрался за кланы и своих друзей, добился успеха в самом неравном бою! Выжили все, за кого он бился: ты, Илайон-Тор, Райо, тот крепыш со шрамом…

— Милч?

— Он самый. Скай сделал практически невозможное и погиб как герой!

— Да, но легче от этого не становится, — смахнув с щеки новую слезу, отозвалась девушка. — Теперь уходишь и ты…

— Я бы хотел остаться, но не могу, — вздохнул Дифнариэн.

— Я знаю.

— Ты такая сильная, доченька! После того количества передряг, в которых тебе довелось побывать, ты все еще прочно стоишь на ногах. Я тобой восхищаюсь! И ты станешь еще сильнее, ведь то, что нас не убивает, делает сильнее! А ты жива. И жива не только физически, но и душевно.

— Благодаря тебе. Без тебя я бы ни за что не победила Шуна.

— Он был искусным фехтовальщиком, — испытав мимолетный гнев, сказал отец.

— Был. Теперь он мертв. Спасибо, что спас меня!

— Мне это было в радость.

— Честно сказать, я так испугалась, когда ты разозлился… Думала, что все испортила, но ты не потерял голову. Как тебе удалось?

— Никогда не знал, что со мной происходит в моменты невероятной злости, но гнев придает мне сил. Ярость не застилает мой взор, но запечатывает разум от всего остального мира. Остаюсь только я, и мой противник, который должен быть убит.

— Вот почему я не смогла до тебя достучаться!

— Смогла, — поправил ее Дифнариэн. — Только чуть позже. Честно говоря, я вообще не верил, что это кому-либо под силу.

— Я же твоя дочь, — радостно сказала Свелл.

— Ты даже не представляешь, как я горжусь этим!

— Еще как представляю! Мы же чувствуем каждую эмоцию друг друга! И я тоже тобой горжусь, пап!

— Рад это слышать, — прошептал Дифнариэн, и девушка тут же вновь уловила его сожаление из-за того, что он учинил с Шуном. Впрочем, отец тут же сменил направление мыслей, от чего погрустнели они оба. — Мне пора, доченька. Кажется, тропа снова становится видимой. Мне нужно возвращаться. Я не могу рисковать твоей жизнью, ради нескольких минут нашего общения. Прости.

— Надеюсь, мне когда-нибудь удастся найти человека, способного проводить меня в мир призраков, чтобы мы могли встретиться снова.

— Я буду рад, если ты заглянешь в гости! — с теплотой сказал он. — А теперь, нам пора позвать этого волшебника, обещавшего помочь.

Они подошли к регенту Норлу, и тот приступил к колдовству, а уже спустя несколько минут, девушка почувствовала, как отец от нее отделяется.

— Я люблю тебя, Свелл!

— А я тебя люблю, пап!

В следующий миг, Свелл поняла, что осталась одна, и это чувство обожгло ее даже сильнее, чем она ожидала. Уткнувшись в ладони, девушка вновь заплакала.

— Пойдем Свелл, — обняв ее, прошептал Райовейн. — Я провожу тебя домой.

Глава 103

Когда все ушли, маг Норлкруорн устало опустился на стул, и быстро прикинул, сколько времени пройдет, прежде чем он сможет, наконец, отдохнуть. Он надеялся, что немного, но уверенности в этом не было, ведь у представителей кланов, после всего случившегося, скорее всего будет очень много вопросов.

«Нет, об отдыхе думать слишком рано, ведь я теперь, как никак, регент Великого Города, и должен столько всего сделать», — подумал маг, но тут же ощутил приступ головной боли, из-за которого едва не застонал. — «И все же, так не пойдет. Нет смыла загонять себя в могилу», — решил он.

После разговора с представителями кланов, первым делом, нужно будет как следует поспать. В конце концов, он достиг цели, к которой двигался столько лет. Достиг ее благодаря храбрости Райовейна и Свелл, мощи Дифнариэна Пламенного и невероятной самоотверженности Проводника и Золотого Ская! Золотого Ская, который умрет, даже не дойдя до своего лагеря, и не сможет попрощаться со своими людьми.

Впрочем, сам Норлкруорн сделал для победы не меньше, посвятив войне с Одноруким всего себя. Одному небу известно, сколько он претерпел лишений, и сколько раз мог умереть.

И вот он, долгожданный финал! Однорукий повержен, а сам Норлкруорн стал правителем Великого Города, получив невероятную власть!

Кроме того, после смерти Ская, больше не осталось людей, сохранивших знания старого мира. Это значило, что бывший маг клана Смерти теперь не только самый влиятельный человек в мире, но и самый сильный. Такое положение вещей ему нравилось, но маг осознавал и ответственность, которая легла на его плечи. Он должен будет править мудро и не позволять себе ошибок, держа под контролем процесс становления кланов.

«Я, можно сказать, теперь бог», — усмехнулся Норлкруорн. — «Интересно, знал ли Рионикс, что я стану властелином его города?»

Мысль о величайшем маге за всю историю человечества навеяла на регента грусть. Он прекрасно помнил тот день, когда приполз к Риониксу, пожираемый неведомым проклятьем, которое стало разрастаться в его теле после магической дуэли с выследившим его магом Таграйном, заклятым врагом Норлкруорна еще со времен академии клана Смерти. Он бы непременно погиб, если бы не Рионикс.

«Он знал, что я стану правителем», — подумал регент.

Король Феникс наверняка предвидел такой исход, но ничего не стал запрещать. Он велел лишь не возвышать ни один из кланов и позволить им развиваться самостоятельно, что полностью совпадало с интересами самого Норлкруорна, ведь чем больше будет вокруг сильных личностей, тем станет более велика вероятность рождения угрозы.

Кстати об угрозах…

Норлкруорн вдруг вспомнил об одном человеке, о котором забывать совсем не следовало. Илайон-Тор был опасен для него все время, в том числе и сейчас, несмотря на возраст. И хуже всего то, что старик мог и впрямь возжелать его смерти сразу по нескольким причинам.

Во-первых, он мог затаить злобу из-за предательства клана. Это было маловероятно, ведь старый воин никогда не проявлял собой привязанности к клану, и всегда оставался в стороне. Даже тогда, когда весь остальной совет Семи клана Смерти искал бежавшего Норлкруорна, чтобы вздернуть. Возможно, Илайон-Тор и никак не отреагирует, когда его внучка расскажет ему то, что узнала, но было бы глупо не допускать возможность такого развития событий.

Во-вторых, этот человек был безумен, а потому мог действовать абсолютно непредсказуемо. И это вселяло тревогу. Потребности в охране регент не видел, ведь такого воина трем-четырем телохранителям не удержать, а постоянно держать при себе половину взвода он не мог.

И в-третьих, Илайон-Тор мог угрожать ему косвенно, продолжая обучать Кветрумьяллиура.

Маг глубоко вздохнул. Правильней всего было бы дождаться, когда старик помрет от старости, а затем подстроить убийство Райовейна и Свелл, чтобы полостью себя обезопасить, но Норлкруорн отмел этот вариант. Он итак совершил в своей жизни много зла. Не хватало еще обагрить руки кровью тех, кто вместе с ним сражался против Однорукого! Тех, кто помог ему не только удержаться на троне, но и выжить.

«Я лучше умру от руки Илайон-Тора, чем убью кого-то из этой парочки», — подумал маг, почувствовав, как жалит страх, но с удивлением обнаружил, что страх не смог поколебать его уверенности в сказанном — «В конце концов, если старик решит убить меня, то это будет расплата за мои деяния».

Мысль была не из приятных, но по-другому он не мог.

Набрав в грудь побольше воздуха, регент встал со стула и отправился на переговоры с представителями кланов, полностью отрешившись от своих тревог.

Глава 104

Мрачный Илайон-Тор сидел подле тела погибшего мистика, терзаясь от неведения. Будь он в состоянии преодолеть путешествие, то уже давно бы мчался к Великому Городу, но об этом нечего было и думать, поэтому старику оставалось только ждать Ская. Однако возникал резонный вопрос, вернется ли тот вообще?

Рука, лежавшая на рукояти меча, слегка задрожала, и это был недобрый знак. Оставалось надеяться, что никто из людей Ская не подойдет к нему на расстояние удара. Не хватало еще убивать союзников из-за своей нестабильной психики.

Старик чувствовал неимоверную усталость, проведя больше часа в безрезультатных попытках вернуть Мэда к жизни. Он старательно поддерживал щит, созданный для мистика, но тот все равно погиб, не справившись со сложнейшим колдовством.

Незаметно для самого себя, старик задремал.

Ему, как обычно, приснился мир призраков, однако на сей раз, это был не просто сон. Душа его действительно была здесь, а не в собственном теле, и это наталкивало на одну единственную мысль. Он умер.

— Ты еще жив, воин, — раздался столь ненавистный ему голос Безликого, который, по обыкновению, доносился со всех сторон одновременно. — Один назойливый призрак умолял меня дать возможность поговорить с тобой.

— И ты решил удовлетворить его просьбу? — с сомнением спросил воин Смерти.

— Не ради него, — усмехнувшись, отозвался Безликий. — А ради тебя.

— Меня? С каких пор ты стал проявлять заботу?

— Это не сентиментальность, — заверило его ненавистное, кем бы оно ни было, существо. — Я делаю это и для себя тоже.

— Мне невдомек разгадывать твои ребусы, — сухо сказал старик.

— Хорошо, тогда я перейду к сути. Речь пойдет о дочери Дифнариэна Пламенного и названной сестре Последнего дракона.

— О Свелл?

Вместо ответа, Безликий небрежно взмахнул рукой и возле Илайон-Тора материализовался провидец Мэд.

— Мы все-таки встретились! — просиял он.

— Ты хотел что-то сказать мне о Свелл? — напрямик спросил воин Смерти. — Они победили Однорукого?

— Да, победили. Но есть еще кое-что… Перед самой смертью, меня посетило видение. Я отчетливо увидел Свелл, которая… которая… Очень скоро она подцепит лихорадку и будет на грани жизни и смерти. Ее душа попадет сюда, и…

— Говори.

— Она займет твое место, — вдохнув, сказал Мэд.

— Что это значит?

— Бесконечные бои в мертвом мире. Она будет страдать так же, как и ты! — новость привела Илайон-Тора в ярость, и он, холодно взглянув на Безликого, потянулся к мечу, что висел за спиной. — Но ты можешь это предотвратить! — поспешно выкрикнул мистик.

— Как?

— Ответ у… него.

Мэд боязливо мотнул головой в сторону Безликого и сделал пару шагов назад.

— Теперь я понял, что значили слова «ради тебя», но ты упоминал и свой интерес, — проскрипел воин Смерти.

— Верно. Ты должен завершишь путь и убить последнего воина, которого так и не побил в прошлый визит.

— Я тебя не понимаю. Зачем тебе все это?

— Я скажу, но ты все равно не поймешь. Ты должен был пройти через эти испытания, чтобы победить себя и пойти дальше.

— Ты прав, я ничего не понял.

— Я предупреждал. Но тебе не обязательно понимать. Просто знай, что все случившееся, было для тебя единственным путем пойти дальше. Закончить свой путь. Встретить Амелию.

Имя жены разбудило в Илайон-Торе такую злобу, что он едва не бросился на Безликого, но все же сумел взять себя в руки. Что-то подсказывало ему, что это очень важно.

— Если я завершу путь, ты оставишь в покое душу Свелл?

— Да.

— Тогда я согласен, — сказал старик.

— И не только ее душу, но и твою.

— Моя душа мертва и не имеет значения.

— Ошибаешься, но переубеждать тебя я не буду.

— В таком случае призови призрака. Я готов.

— А ты уверен, что он тебе по зубам? — с улыбкой спросил Безликий. — Он ведь моложе, сильнее, выносливее и быстрее!

— Уверен. Зови его.

— Как скажешь!

Безликий взмахнул рукой, и чуть поодаль начал медленно разрастаться туман непроницаемой тьмы, а уже через несколько мгновений, из него материализовался невысокий человек в легких черных доспехах, с наплечниками в виде клыкастых черепов, и точно таким же мечом, какой держал в руках старик. На лице больше не было темной магической завесы и глядя на соперника, Илайон-Тор с интересом рассматривал самого себя, только лет на двадцать моложе.

«Сражавшись с ним раньше, я не видел лица. Но почему не узнал меч?» — подумал он удивленно.

— Но это же ты сам! — завопил Мэд. — Разве можно драться с самим собой?

— Почему бы и нет, — усмехнулся Безликий.

— Но ведь призрак моложе! Как можно сталкивать старика с самим собой, только в рассвете сил, и надеяться, что он победит? Это же…

— Замолчи, — оборвал его Илайон-Тор. — Нет человека, которого я бы не мог убить, а именно такое условие мне поставили. О победе речи не шло.

— Наглец, — протянул Безликий, но Илайон-Тор уловил его одобрение. — Хорошо, пусть будет по-твоему. Этого достаточно. Убей его, если сможешь, и дело с концом. А теперь вперед!

Илайон-Тор будто в замедленном действии наблюдал за тем, как его собственный призрак мчится к нему и заносит меч. Старик знал, что слабее оппонента по всем показателям, кроме, разве что, опыта.

«Интересно, поможет ли мне опыт в подобной схватке?»

Вопрос был интересный, но думать над ним не было времени.

Илайон-Тор поднял меч и позволил сдерживаемому чудовищу вырваться наружу.

Призрак налетел на него, целя мечом в живот, но старик отразил этот выпад и резко рубанул противника по шее. Тот отклонился, а затем, благодаря великолепной работе ног, пошел вперед, заставляя противника пятиться и перестраиваться для защиты.

Но старик не отступил. Вместо этого он пошел в убийственную контратаку, и прежде чем холодная сталь пошла ему в грудь, успел чиркнуть соперника по горлу.

Боль была невыносимой. Настолько невыносимой, что Илайон-Тор не мог даже закричать. Или же просто не успел, ведь прошла боль почти мгновенно.

— Ты удивительный человек, Илайон-Тор, — одобрительно сказал Безликий, помогая ему подняться. — Не думал, что ты победишь самого себя с первой попытки.

— Я и не победил, — напомнил Илайон-Тор, ощупывая свою грудь, раны на которой как не бывало. — Просто убил.

— Да, но и это очень похвально. Конечно, драться с созданными мной призраками не тоже самое, что противостоять настоящим живым душам, но все равно это было… Славно.

— Не вижу разницы, — пожал плечами старик. — Моя душа давно мертва, но с тех пор я отправил к тебе несчетное множество живых душ.

— Разница есть, — твердо сказал Безликий. — Мои призраки — это всего лишь голое мастерство живой души, тогда как живые души — это мастерство, в совокупности с волей к победе! А это крайне важно. Говоришь нет разницы? Ты ведь сам только что опроверг свои слова. Впрочем, ты опроверг и то, что твоя душа мертва, проявив волю к победе, чтобы защитить Свелл. Понимаешь?

— Нет. И даже не пытаюсь, — кисло ответил старик. — Теперь, поговорив с Мэдом и убив призрака себя самого, я могу отправиться назад? Или я все-таки мертв?

— Ты жив и ты завершил свой путь! — серьезно сказал Безликий. — Ты же слышишь голоса?

— Какие еще голоса? — раздраженно спросил Илайон-Тор, но с удивлением обнаружил, что и вправду различает вдалеке какой-то шум.

Тот постепенно становился все громче и реальнее, а мир призраков, напротив, таял и в следующее мгновение, старик вздрогнул и проснулся в лагере Ская, возле мертвого тела мистика.

— Это же Милч! Атаман Скай вернулся! — раздался голос с улицы, а затем загалдела толпа.

Илайон-Тор, кряхтя, поднялся на ноги и поспешил выйти из шатра.

К лагерю приближались трое, но из-за ослабевшего зрения старик различал лишь расплывчатые силуэты.

От толпы, собравшейся неподалеку, отделились несколько человек и побежали на помощь к Милчу, который, при небольшом содействии какого-то бритоголового паренька, тащил на себе огромного атамана.

Вернулись.

«Значит, дух мистика не соврал, и кланы действительно спасены», — подумал Илайон-Тор.

— Дружище! Что с атаманом? — спросил кто-то, и ему вторили многие другие, но под тяжелым взглядом Милча разговоры быстро стихали, и лица людей становились траурными масками.

Все было понятно без слов.

— Спасибо за мою Свелл, Золотой Скай, — прошептал старик, и опустив голову, заковылял обратно в шатер.

Эпилог

На город медленно опускалась холодная зимняя ночь, и даже самые отчаянные торговцы торопились убрать товары с прилавков. Все спешили по домам, жалуясь на мороз и неодобрительно поглядывая в сторону троих подростков, которые, казалось, холода не замечали.

Райовейн еще никогда не чувствовал себя таким воодушевленным. Гуляя по городу в компании друзей, он наслаждался этими минутами, понимая, как близко был к тому, чтобы лишиться их навсегда. Райо и Свелл в подробностях описали Берефу свои приключения, и тот был до того потрясен, что потерял дар речи.

С момента их героической победы над Одноруким прошла неделя, и ребята уже немного оправились от потери Ская, который всегда казался таким несокрушимым, и олицетворял собой благородство и доблесть. По распоряжению регента его тело похоронили в городе, возле могилы Леонарда, старшего брата Ская. Райо эта идея понравилась, и даже Милч, которому предложили пост заместителя начальника городской стражи, не имел ничего против. Он как человек, знающий атамана лучше всех, согласился с тем, что лучшего места для Ледяного воина не найти.

Кроме Ская, война с Одноруким забрала Джефа, могилу которого Райо уже дважды посетил, Ральфа и прочих мастеров, от чего кланы не просто остановились в своем развитии, но и были существенно отброшены назад.

Однако, вопреки серьезнейшей угрозе, они устояли!

— А этот старичок, Бримм, с ним все в порядке? — спросил Береф.

— Да, он в норме, — ответила Свелл, слегка сконфузившись, и Райо понимал, чем это вызвано. Ему тоже было тяжело вспоминать, как во время пыток инквизитора кричал от боли воин клана Смерти. — В лечебнице сказали, что он здоров и уже завтра его отпустят домой.

— Это хорошо. А что этот поганый Пролс?

— Регент усадил его за решетку, ради его же блага. Дедушка намерен его убить.

— Не мудрено, — сказал Береф, но тут же нахмурился и сменил тему. — Как скоро возобновятся твои тренировки, Райо? Я же правильно понимаю, что учить вас в клане Смерти теперь будет Бримм?

— Не знаю, — вздохнул юноша. — За главного в клане сейчас Велия, а я не посмел приставать к ней с расспросами. Она потеряла брата… Но, если разобраться, более опытного воина чем Бримм, там нет.

— Дай знать, когда ты снова начнешь заниматься, — попросил Береф. — Я хочу вступить в твой клан. Если меня, конечно, возьмут.

— Договорились, — подмигнул ему Райо.

— А ты, Свелл? Решила, в какой клан пойдешь?

— Для меня все дороги, кроме клана Огня, теперь закрыты — мягко сказала девушка. — Но я и так пошла бы туда, по стопам отца.

— Почему закрыты? — нахмурился Райо. Она говорила это вполне уверенно, но юноша не знал, на чем базируется эта уверенность.

— Папа использовал молнию, и теперь мое тело будет отторгать любую другую магию, — объяснила Свелл.

— Откуда ты знаешь? — не стал сдаваться сразу Райовейн, хотя и понимал, что она скорее всего права.

— Дедушка сказал.

Райо тут же прикусил язык и спорить больше не стал. Илайон-Тор вообще редко разговаривал, но если что-то и говорил, значит был в этом уверен.

— Понятно, — хмыкнул юноша, давая понять, что сдается.

— А он поправился? — спросил Береф.

— Почти, — улыбнулась Свелл. — В целом, с ним все в порядке. Он ни на что не жалуется, хорошо ест и ворчит, когда я пристаю с расспросами, но я вижу, что его шрамы еще болят.

— Боль напоминает нам, что мы еще живы, — усмехнулся Райо, похлопав себя по перевязанному боку, куда впился клинок Гарта. — Когда меня ранили, я думал, что не выживу.

— Вас спас регент, да? — спросил Береф.

— Угу, — кивнул Райовейн. — Жаль, что его магия не смогла спасти Ская.

— Кстати о Скае, — грустно улыбнулась Свелл. — У нас ведь все еще есть его магические сферы. Как думаешь, могли бы что-нибудь изменить, если бы не оставили их в тот вечер в трактире?

Юноша нахмурился.

— Нет. Они бы ничего не изменили.

— Вот и я так подумала, — вздохнула девушка. — И хорошо, что так, иначе я бы чувствовала себя виноватой.

— Мы сделали все, что могли, — пожал плечами Райо.

— Нет! Вы сделали больше! — обняв их обоих, сказал Береф.

Ребята еще долго бродили по улицам, пока Береф окончательно не замерз, в чем честно признался. Райовейн и сам уже чувствовал, что его руки и ноги застыли, нуждаясь в тепле. Взглянув на Свелл, которая куталась в плащ и тоже выглядела замерзшей, юноша согласился, что пора по домам и они пошли обратно.

Дойдя до улицы Берефа, Райо и Свелл с ним попрощались и двинулись в сторону своих домов. Теперь, когда в городе был восстановлен мир и порядок, можно было свободно ходить по улице даже глубокой ночью, поэтому за Берефа Райовейн не боялся.

— Может зайдешь ко мне? — предложил он, когда они со Свелл уже подходили к дому. — Чаю попьем. Мама испекла медовый пирог!

— С удовольствием! Только дедушку предупрежу.

— Хорошо, беги. Я пока поставлю чайник.

Спустя полчаса, полностью согревшиеся ребята поднялись в комнату к парню, споря о том, когда откроют академию. Райо утверждал, что это случится уже на этой неделе, а Свелл склонялась к тому, что возобновления учебы стоит ждать только следующей осенью, ссылаясь на то, что год получился слишком скомканным, и будет намного эффективнее начать все сызнова, не говоря уже о потере двух преподавателей.

Однако стоило ей переступить порог его берлоги, как разговор мгновенно поменял свое русло.

— А у тебя здорово, — с улыбкой сказала она Райовейну, и юноша не мог с ней не согласиться.

Будучи так долго отрезан от дома, он соскучился по своей комнате и после возвращения наслаждался пребыванием в ней.

— Даже странно, что ты у меня впервые, — протянул он. — Такое чувство, что мы знакомы уже целую вечность, и ты просто не могла не бывать у меня в гостях!

— И правда!

— Неужели еще недавно мы друг друга терпеть не могли?

— Было дело, — рассмеялась Свелл.

— Ума не приложу, как я обходился без твоего общества, — серьезно сказал ей Райо, чувствуя, что начинает задыхаться от волнения. — Я хочу сказать… Мы…

— В первый раз ты признавался мне в любви более уверенно, — хихикнула девушка.

— Нет… Я не… — глубоко вздохнув, Райо понуро опустил голову, но тут же и улыбнулся. — Кого я обманываю! Ты права. Прости.

— Знаешь, мне в последнее время плохо спалось, и я очень много думала о тебе. — Райовейн весь напрягся, боясь услышать то, что собиралась сказать Свелл. — Ты уже признался мне в том, что я тебе небезразлична, и теперь моя очередь. Я… я тебя люблю.

— Ты серьезно?

Юноша знал, как глупо это прозвучало, и уже сердился на себя за такую реакцию, но он был так ошарашен, что не придумал ничего более вразумительного. Неужели он не ослышался?

— Я уже давно поняла, что ты очень надежный и преданный, но я сомневалась в своих чувствах, — Свелл говорила очень тихо. Райо понял, что она ужасно нервничает, и решил взять ее за руку. — А зря. Теперь у меня нет сомнений. Я поняла, наконец, что ты не просто друг для меня. Без тебя я…

Девушка замолчала, видимо, не в силах подобрать слова. Она выглядела так, будто была готова расплакаться, и Райовейн поспешил на подмогу,

— Чувствуешь внутри пустоту?

— Да, именно! Ты что, мысли читаешь?

— Нет. Просто у меня то же самое.

— Я люблю тебя, Райо…

Вместо ответа, юноша нежно ее обнял и поцеловал. Она ответила на поцелуй, и несмотря на дрожащие колени, Райо оторвал ее от земли и крепко прижал к себе.

Спустя несколько минут, показавшихся им вечностью, они завалились на кресло и еще долго лежали в счастливом молчании, слушая дыхание друг друга и наслаждаясь каждым мгновением.

— Будешь моей женой? — прошептал Райовейн ей на ухо. Он не мог думать ни о чем, и делал лишь то, что велело сердце.

— Да, — дрожащим голосом ответила Свелл, и по щеке её покатилась слеза.

__________

СПАСИБО за то, что дочитали роман! Пожалуйста, оставьте комментарий (отзыв) или напишите рецензию на него, чтобы о нём узнали больше читателей (и даже если вам что-то не понравилось, пишите тоже, мы критики не боимся). Если же вы оставите награду за этот текст, то мы пошлём вам много позитивных магических лучей в карму!