Осколки лета в твоих глазах

ПРОЛОГ. Солнце в чемодане

Я захлопнула чемодан, пытаясь уместить туда последнее яркое платье в цветочек. Ну вот, кажется, все! Улыбка сама собой растянулась на моем лице. Каникулы! Целое лето впереди, и никаких учебников, контрольных и ранних подъемов. Просто солнце, свежий воздух и… бабушка!

Мама вошла в комнату, лучась такой же радостью, как и я.

— Готова, мое солнышко? — спросила она, поправляя мои непослушные кудряшки.

— Более чем! — воскликнула я, подхватывая чемодан.

Машина мягко тронулась, и мы выехали из города. Я прильнула к окну, наблюдая, как серые многоэтажки сменяются зелеными полями и стройными березовыми рощами. Лето щедро разливало свои краски по всему вокруг: ярко-синее небо, сочная зелень травы, пестрые пятна полевых цветов. Все это заставляло мое сердце петь.

— Красиво, правда? — улыбнулась мама, глядя на меня.

— Невероятно! Я даже не представляла, что за городом такая красота, — ответила я, не отрывая глаз от пейзажа.

Мама вздохнула и откинулась на спинку сиденья.

— А вот в моем детстве вся жизнь проходила среди этой красоты. Ты даже не представляешь, сколько я тут всего пережила! Помню, как мы с соседскими ребятами бегали на речку, ловили рыбу руками и строили шалаши в лесу. А твоя бабушка пекла самые вкусные пироги с яблоками!

Ее глаза заблестели, и она начала рассказывать о своем детстве в деревне. О том, как лазала по деревьям, собирала землянику, училась доить корову и вечерами слушала бабушкины сказки у печки. Каждая история была наполнена теплом и любовью. Я слушала, затаив дыхание, и представляла маленькую маму, смеющуюся и счастливую в окружении этой простой деревенской жизни.

Я всегда знала, что мама любила эту деревню, но только сейчас, слушая ее воспоминания, я осознала, насколько сильно она по ней скучает. Я поняла, почему она так настойчиво предложила мне поехать к бабушке. Она хотела, чтобы я тоже прикоснулась к этому волшебному миру, который она так бережно хранила в своем сердце.

Солнце заливало салон теплым светом, и в воздухе чувствовался запах скошенной травы. Я улыбнулась, предвкушая наше деревенское приключение. Уверена, это лето будет незабываемым! Я чувствовала, как в груди разливается тепло и благодарность. Спасибо, мама, за это маленькое путешествие в твое детство. И спасибо, бабушка, за то, что ждешь меня с распростертыми объятиями в этом чудесном месте. Деревня, жди меня, я уже еду!

ГЛАВА 1. Чай с пирожками

Машина остановилась у покосившегося забора, увитого диким виноградом. Сердце забилось быстрее. Вот она, деревня! Домик бабушки выглядел точно так, как я его себе представляла: деревянный, с резными наличниками на окнах и клумбой ярких петуний у крыльца.

Едва я вылезла из машины, как из дома выбежала бабушка. Ее широкая улыбка осветила все вокруг, а объятия были такими теплыми и крепкими, что я почувствовала себя дома.

— Настенька, внученька, приехала! Какая ты уже большая стала! — приговаривала бабушка, обнимая меня и целуя в щеку.

Мама обняла меня на прощание.

— Не скучай! Я буду звонить каждый день, — сказала она, подмигнув мне.

Я кивнула и помахала ей рукой, пока машина не скрылась за поворотом. Вдруг стало как-то тихо и спокойно. Только птички щебетали на ветках яблони в саду.

Бабушка повела меня в дом. Внутри пахло свежеиспеченным хлебом и травами. На столе уже дымился самовар, а рядом красовалась тарелка с румяными пирожками.

— Садись, солнышко, с дороги надо подкрепиться, — сказала бабушка, усаживая меня за стол.

Я с удовольствием налила себе чаю и откусила от пирожка с капустой. Он был просто восхитительным! Тесто нежное, начинка сочная и ароматная.

— Ммм, бабушка, как вкусно! Ты готовишь лучше всех на свете! — воскликнула я.

Бабушка засмеялась.

— Секрет в хорошем настроении и щепотке любви, — ответила она, подмигнув мне.

Пока мы пили чай, я рассказывала бабушке о школе, о друзьях, об учителях. О том, как мы готовились к выпускному, о сложных контрольных и забавных случаях на уроках. Я делилась с ней своими мечтами и планами на будущее. Бабушка внимательно слушала, кивала и задавала вопросы. Казалось, она была искренне заинтересована во всем, что происходило в моей жизни.

Она рассказывала мне о деревенских новостях, о своих соседях, о кошке Мурке, которая недавно принесла котят. О том, как у нее в огороде выросли огромные огурцы и помидоры.

Разговор лился легко и непринужденно. Я чувствовала, как между нами устанавливается какая-то особая связь. Бабушка была не просто моей родственницей, она была моим другом, моим советчиком, моей душой.

После чая мы пошли гулять в сад. Бабушка показала мне свой огород, где зрели спелые ягоды клубники и малины. Мы сорвали несколько ягод и ели их прямо с куста.

Вечером мы сидели на веранде и смотрели на звезды. Бабушка рассказывала мне старинные сказки и легенды. Я слушала, затаив дыхание, и представляла себя героиней этих волшебных историй.

Засыпала я в бабушкиной постели, вдыхая запах сушеных трав и меда. Я чувствовала себя в безопасности и уюте. Деревня окутывала меня своим спокойствием и теплом. Я знала, что это лето будет особенным. Здесь, в бабушкином доме, я найду не только отдых и развлечения, но и что-то гораздо большее — настоящую связь со своими корнями, с историей своей семьи, с самой собой.

ГЛАВА 2. Домик на дереве

Утро началось с пения петухов и запаха свежеиспеченных блинов. После сытного завтрака бабушка вручила мне список продуктов и немного денег.

— Сходи, внученька, в магазин, а то у меня мука закончилась и сахара надо взять, — попросила она.

Я с радостью согласилась. Магазин в деревне был всего один, и находился он в самом центре. Пока я шла, я наслаждалась свежим воздухом и красотой вокруг. Деревенские домики выглядели такими уютными и приветливыми, каждый со своим неповторимым характером. У некоторых домов были разбиты небольшие огородики с овощами и цветами, у других — аккуратные палисадники с розами и георгинами.

В магазине я быстро нашла все необходимое и расплатилась с приветливой продавщицей. Выйдя на улицу, я решила немного прогуляться. Мне было интересно посмотреть на деревню поближе.

Я шла по узкой тропинке, петляющей между домами, и слушала, как щебечут птицы и жужжат пчелы. Вдруг, мое внимание привлекло что-то необычное. В глубине сада, за одним из домов, я увидела огромный старый дуб, а на нем — деревянный домик! Домик на дереве!

Я не могла удержаться и свернула с тропинки, направляясь к дубу. Подойдя ближе, я увидела, что к домику ведет небольшая деревянная лестница. Мое сердце забилось быстрее. Я всегда мечтала о домике на дереве!

Недолго думая, я начала подниматься по лестнице. Доски немного скрипели под ногами, но были достаточно крепкими. Наконец, я добралась до самой вершины и увидела небольшую деревянную дверь.

Я осторожно открыла ее и вошла внутрь. Домик оказался очень уютным и просторным. Внутри стоял небольшой столик и несколько деревянных стульев. На стенах висели старые фотографии и рисунки. В углу лежали книги и игрушки.

Похоже, здесь когда-то играли дети. Может быть, это был домик мамы в детстве? Или каких-нибудь других деревенских ребят?

Я подошла к небольшому окошку и посмотрела на мир вокруг. Отсюда открывался потрясающий вид на всю деревню. Было видно, как вдалеке блестит река, как зеленеют поля и как дымятся трубы деревенских домов.

Ветер шептал что-то в листве дуба, и мне казалось, что я слышу голоса прошлых лет. Голоса детей, которые когда-то играли в этом домике, мечтали и строили планы на будущее.

Я села на один из стульев и закрыла глаза. В голове кружились мысли и фантазии. Мне захотелось остаться здесь навсегда, в этом уютном домике, вдали от городской суеты и шума.

Я не знаю, кому он принадлежит, но я обязательно попрошу разрешения у бабушки, чтобы иногда приходить сюда. Здесь так хорошо думать, мечтать и просто наслаждаться тишиной и красотой природы.

Я провела в домике около часа, а потом спустилась вниз и пошла дальше в магазин. Но в голове у меня уже крутились новые мысли и планы. Я точно знала, что в этой деревне меня ждет много интересного и необычного. И этот домик на дереве — только начало моих приключений.

ГЛАВА 3. Холодное знакомство

На следующий день, выполнив все бабушкины поручения, я твердо решила вернуться в домик на дереве. Мысль о нем не давала мне покоя. Я представляла, как буду читать там книги, рисовать, просто мечтать, глядя на закат.

Я прокралась в тот же сад, надеясь, что никого не потревожу. Лестница снова скрипнула под моими ногами, но я не обратила на это внимания. С предвкушением я толкнула дверь и… замерла.

В домике сидели трое парней. Они о чем-то громко разговаривали, курили и, судя по разбросанным вокруг банкам, пили пиво. Они уставились на меня, как на незваного гостя.

Неловкое молчание прервал один из них, с темными взъерошенными волосами и пронзительным взглядом серых глаз. Он был явно главным в этой компании.

— Ты кто такая и что здесь делаешь? — спросил он, скрестив руки на груди. В его голосе сквозила неприязнь.

— Я… я просто проходила мимо и… увидела домик, — пробормотала я, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Мне стало интересно.

— Интересно ей стало, — фыркнул он, поднимаясь со стула. — Это наше место, и посторонним здесь нечего делать. Проваливай!

Я попыталась объяснить, что просто хотела посидеть здесь немного, почитать. Но он даже не стал меня слушать.

— Ты вообще кто такая? Городская? Приехала тут, деревню нашу разглядывать? — в его голосе звучало презрение.

Я почувствовала, как внутри меня закипает злость.

— Вообще-то, я здесь у бабушки на каникулах, — ответила я, стараясь говорить твердо. — И я не понимаю, почему вы так грубо разговариваете.

— А чего тут понимать? Ты — чужая. Тебе здесь не рады, — отрезал он.

Его друзья молча наблюдали за нами, перемигиваясь. Парень подошел ко мне вплотную, и я почувствовала неприятный запах табака и пива.

— Слышь, горожанка, иди лучше к своим компьютерам и айфонам. Здесь тебе делать нечего. Это наше место, и мы тут отдыхаем, как хотим. Поняла? — прорычал он.

Я молча кивнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. Мне было обидно и страшно. Я не понимала, почему этот парень так плохо ко мне относится.

Развернувшись, я быстро выбежала из домика и спустилась по лестнице. Слезы невольно потекли по щекам. Я бежала, не оглядываясь, и слышала, как они смеются мне вслед.

Добежав до бабушкиного дома, я заперлась в своей комнате и разрыдалась. Все мои мечты о тихом и уютном отдыхе в деревне рухнули в один миг. Кто он такой, чтобы так со мной разговаривать?

Вечером бабушка заметила мое подавленное состояние и спросила, что случилось. Я рассказала ей все, как было.

— Не расстраивайся, внученька, — успокоила меня бабушка. — Это Дима. Он парень непростой, но, думаю, что в душе не такой уж и плохой. Просто жизнь у него сложная.

— Сложная? И поэтому он имеет право быть таким грубым? — возмутилась я.

— Нет, конечно, не имеет. Но, возможно, если ему станет стыдно, а ты попробуешь с ним поговорить, то все изменится, — сказала бабушка.

Поговорить с ним? Да ни за что! После всего, что он мне наговорил, я не хочу его даже видеть. Но, с другой стороны, если я не попробую, то так и буду бояться его и избегать этого домика.

Дима. Запомню это имя. И запомню эту холодную, презрительную улыбку.

ГЛАВА 4. Мокрый осадок

Несмотря на неприятное знакомство с Димой, я старалась не позволять этому испортить мне каникулы. Бабушка посоветовала не зацикливаться на негативе и найти себе занятие по душе. И я решила отправиться на речку.

Солнце светило ярко, птицы весело щебетали, и казалось, что природа сама звала меня к воде. Я взяла полотенце, купальник и крем от загара и отправилась в путь.

Речка оказалась очень красивой. Чистая, прохладная вода, песчаный берег, высокие ивы, склоняющиеся над водой. На берегу уже было несколько человек: кто-то загорал, кто-то купался, а кто-то просто сидел на берегу и любовался пейзажем.

Я нашла свободное место под ивой и начала раздеваться. Вдруг, ко мне подошла девушка. У нее были длинные светлые волосы и лучистые голубые глаза.

— Привет! Ты новенькая? — спросила она, улыбаясь.

— Привет! Да, я приехала к бабушке на каникулы, — ответила я, чувствуя, как на лице расцветает улыбка.

— Здорово! Меня зовут Катя. Будем знакомы! — сказала она, протягивая мне руку.

Мы разговорились и быстро нашли общий язык. Оказалось, что Катя тоже живет в деревне, и ей тоже скучно одной. Мы решили искупаться вместе.

Вода была прохладной и бодрящей. Мы плавали, ныряли, брызгались и смеялись. Я чувствовала себя счастливой и свободной. Катя оказалась очень веселой и общительной девушкой. С ней было легко и приятно.

Мы проплавали около часа, а потом решили выйти на берег и позагорать. Мы лежали на полотенце, болтали и наслаждались солнцем.

Вдруг, я услышала знакомый голос.

— О, кого я вижу! Горожанка решила сменить домик на дереве на речку?

Я обернулась и увидела Диму и его друзей. Они шли в нашу сторону, ухмыляясь.

Мое сердце забилось быстрее. Я почувствовала, как по спине пробегает холодок.

— Чего тебе надо? — спросила я, стараясь говорить уверенно.

— Да просто захотелось посмотреть, как ты тут купаешься, — ответил Дима, ехидно улыбаясь.

Его друзья захихикали.

Я постаралась не обращать на них внимания и отвернулась. Но они не уходили.

— Смотрите, какая белая! Как поганка, — сказал один из друзей Димы.

Я почувствовала, как щеки начинают гореть.

— А ты, Катька, чего с ней связалась? Тоже горожанкой захотела стать? — спросил Дима, обращаясь к Кате.

Катя ничего не ответила, только покраснела.

Вдруг, один из друзей Димы взял горсть грязи и кинул в меня. Грязь попала мне в лицо.

Я вскрикнула и начала вытирать грязь с лица. Но они не останавливались. Они начали кидать в меня грязью все вместе.

Мне было обидно, противно и страшно. Я не понимала, за что они так со мной.

Слезы потекли по моему лицу. Я чувствовала себя униженной и беспомощной.

Не выдержала и вскочила на ноги. Схватив полотенце, я побежала прочь, не оглядываясь.

Я бежала и плакала. Я хотела убежать как можно дальше от Димы и его друзей.

Добежав до бабушкиного дома, я заперлась в своей комнате и снова разрыдалась. Я не знала, что мне делать. Почему этот Дима так ненавидит меня? Почему он так издевается надо мной?

И где была Катя? Почему она не заступилась за меня?

Я чувствовала себя разбитой и опустошенной. Солнечный день на речке превратился в кошмар. И я боялась, что этот кошмар будет преследовать меня все мои каникулы.

ГЛАВА 5. Тень сомнений

Вечером, когда я уже немного успокоилась, в дверь постучали. Я не хотела никого видеть, но бабушка настойчиво попросила меня открыть.

На пороге стояла Катя, опустив голову. Было видно, что ей очень неловко.

— Настя, можно войти? — тихо спросила она.

Я молча кивнула и посторонилась. Катя вошла в комнату и села на край кровати.

— Я… я хотела извиниться, — начала она, не поднимая глаз. — Мне очень жаль, что я не заступилась за тебя на речке. Я просто испугалась Димы. Он же… он же местный хулиган, все его боятся.

Я молчала, не зная, что сказать. Мне было обидно, что Катя меня помогла мне в трудную минуту, но я видела, что она искренне раскаивается.

— Я понимаю, что ты на меня злишься, — продолжала Катя. — Но я правда не хотела, чтобы так получилось. Я просто не знала, что делать.

Я посмотрела на Катю. В ее голубых глазах стояли слезы. Вдруг почувствовала, что не могу на нее долго злиться.

— Все в порядке, Кать, — сказала я, вздохнув. — Я понимаю. Просто мне было очень обидно и страшно.

Лицо Кати просветлело. Она подняла на меня глаза и улыбнулась.

— Спасибо, что понимаешь, — сказала она. — Я больше никогда тебя не брошу. Обещаю!

Мы немного помолчали, и я решила попробовать расспросить Катю о Диме.

— Кать, а ты много о Диме знаешь?

Она пожала плечами.

— Ну, все в деревне его знают. Он всегда был таким… проблемным. Вечно с кем-нибудь дерется, хулиганит. Но я лично с ним не общаюсь, стараюсь держаться подальше.

— А почему он такой? — поинтересовалась я. — Почему он так плохо относится к людям?

Катя задумалась.

— Наверное, характер такой. Говорят, у него семья неблагополучная. Но я точно не знаю, врать не буду. Может, просто злой от природы.

Я нахмурилась. Слова Кати меня не успокоили. Она ничего не знала о Диме, просто пересказывала слухи.

— А как думаешь, стоит мне с ним поговорить?

— Поговорить? С Димой? — она вскинула брови. — Ты что, сумасшедшая? Настя, не вздумай! Он же тебя обидит, еще хуже сделает. Он вообще не умеет разговаривать нормально. Просто держись от него подальше, и все будет хорошо.

Я почувствовала разочарование. Катя, хоть и стала, вроде бы, подругой, совсем не разделяла моего желания понять Диму. Она видела в нем только хулигана и опасного человека.

— Может, ты и права, — сказала я, стараясь не показывать свою досаду.

Мы сменили тему и начали говорить о других вещах. Но в голове у меня все равно крутились мысли о Диме. Слова Кати заставили меня сомневаться в своем решении. Может быть, и правда не стоит лезть к нему? Может быть, он действительно неисправимый?

Но, несмотря на сомнения, я чувствовала, что должна попробовать. Даже если он окажется таким, каким его описывает Катя, я хотя бы буду знать, что сделала все возможное. И, может быть, даже небольшой проблеск добра в его душе стоит того, чтобы рискнуть.

Перед сном я долго не могла уснуть. В голове у меня крутился образ Димы. Я представляла его злым, грубым, непредсказуемым. Но в то же время видела его одиноким и несчастным. И я чувствовала, что должна дать ему шанс.

Я решила, что завтра я все-таки попробую поговорить с Димой. Даже если Катя считает, что это глупо и опасно. Я должна проверить свои силы. И если у меня получится хоть немного смягчить его сердце, то это будет уже победа.

ГЛАВА 6. Лицом к лицу

На следующий день я решила действовать. Сердце бешено колотилось, но я заставила себя идти в сторону домика на дереве. Я не знала, что скажу Диме, но просто надеялась на то, что он хоть немного меня выслушает.

Я прокралась в тот же сад, стараясь не шуметь. Лестница под моими ногами скрипела предательски громко, но я продолжала подниматься. С каждой ступенькой тревога нарастала.

Толкнув дверь, я увидела Диму. Он сидел на том же стуле, что и в прошлый раз, и смотрел в окно. Казалось, он не заметил моего прихода.

Я сделала глубокий вдох и шагнула в домик.

— Привет, Дим, — тихо произнесла я.

Он вздрогнул и резко обернулся. В его глазах вспыхнула злость.

— Ты опять здесь? Я же сказал, чтобы ты сюда больше не приходила! — прорычал он.

— Я знаю, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Но я хотела с тобой поговорить.

— Поговорить? Со мной? Да мне с тобой и говорить-то не о чем! — огрызнулся он.

— Я просто хотела понять… почему ты так плохо ко мне относишься, — сказала я, чувствуя, как внутри меня нарастает волнение.

— А что тут понимать? Ты — чужая. Приехала тут, в нашу жизнь лезешь, — ответил Дима, отворачиваясь к окну.

— Но я же не хочу ничего плохого, — возразила я. — Я просто хочу узнать…

— Ничего ты не хочешь узнать! Ты просто любопытная. Тебе скучно, вот ты и решила мной заняться! — перебил меня он.

Я почувствовала, как внутри меня закипает злость. Почему он такой упрямый? Почему он не хочет меня выслушать?

— Неправда! Я просто…— начала я, но меня снова перебили.

— Хватит! Мне надоело это все! Проваливай отсюда! — закричал он, вскакивая со стула.

Я испугалась. В его глазах было столько злости, что мне стало страшно.

— Я… я просто хотела помочь, — прошептала я.

Дима презрительно усмехнулся.

— Помочь? Мне? Да ты себе помочь не можешь!

Он подошел ко мне вплотную и схватил за руку.

— Я же сказал, чтобы ты больше сюда не приходила. Ты меня поняла?

Я молча кивнула.

— Вот и хорошо. А теперь уходи! — скомандовал Дима, толкая меня к двери.

Я споткнулась и потеряла равновесие. Он не удержал меня, и я вылетела из домика, упав прямо в заросли крапивы, что росла под деревом.

Боль пронзила все тело. Крапива жалила меня нещадно. Я вскрикнула и попыталась выбраться из зарослей.

Дима стоял в дверях домика и смотрел на меня сверху вниз. В его глазах не было ни капли сочувствия.

— Так тебе и надо, горожанка! Будешь знать, как к нам лезть! — прокричал он и захлопнул дверь.

Я еле выбралась из крапивы. Все тело горело и чесалось. Слезы текли по щекам. Мне было больно, обидно и унизительно.

Я бежала домой, не оглядываясь. Я ненавидела Диму. Ненавидела эту деревню. Я хотела просто уехать отсюда и забыть все, как страшный сон.

Добежав до бабушкиного дома, я заперлась в своей комнате и снова разрыдалась. Все мои попытки поговорить с Димой, понять его, помочь ему, закончились провалом. Он оказался таким, каким его описывала Катя — злым, грубым и неисправимым.

Я ненавидела себя за то, что поверила в возможность изменить его. Я была такой наивной и глупой.

Я больше не хотела ничего знать о Диме. Больше не хотела пытаться понять его. Хотела просто забыть о нем и жить своей жизнью. Но я понимала, что это будет очень сложно. Потому что его образ, его злые глаза и его жестокие слова навсегда останутся в моей памяти. И каждый раз, когда я буду видеть крапиву, я буду вспоминать тот день, когда Дима толкнул меня в нее, и почувствую ту же боль, ту же обиду и ту же ненависть. Все кончено, Настя. Ты сделала все, что могла.

ГЛАВА 7. Грязное пари

Ночь обволакивала деревню густым мраком, лишь редкие огоньки окон пробивались сквозь темноту. В домике на дереве, как обычно, собралась наша компания: я, Леха и Саня. Пиво почти закончилось, но разговор только набирал обороты.

Я сидел на своем излюбленном месте, у окна, и тупо смотрел на луну, когда Леха, как всегда, без спроса полез ко мне в душу.

— Чё такой кислый, Дим? Бабка с дедом ругаются, что ли?

Я зло зыркнул на него, но ничего не ответил. Разговоры о семье — не для чужих ушей. Особенно для таких придурков, как Леха.

— Да ладно тебе, чего ты, — влез Саня, толстый и вечно голодный. — Может, девка какая сердце разбила?

Тут я не выдержал и процедил сквозь зубы:

— Приперлась тут одна. Городская. Настя, блин. Видите ли, поговорить со мной захотела.

— Вот это да! И чё? — оживился Леха. — Запала на тебя, что ли?

Я хмыкнул.

— Да она просто… достала. Лезет, куда не просят. Жалеет, наверное. Думает, я без неё пропаду.

Я вспомнил её испуганные глаза, когда толкнул в крапиву. Сам не знаю, зачем так сделал. Злость какая-то подступила. На неё, на себя, на весь этот мир.

— А чего ты ей? — спросил Саня, доедая последний сухарик.

— Сказал, чтобы катилась отсюда, — буркнул я. — Но она, наверное, опять припрётся. Как привязалась.

Леха вдруг хитро прищурился.

— А давай поспорим, Дим? Слабо тебе её влюбить в себя, а потом бросить? Чтоб знала, как к нормальным пацанам приставать.

Я уставился на него, поражённый его наглостью.

— Ты чё несёшь, придурок? Я не собираюсь с девками играть.

— А чё такого? Это ж она первая начала, — поддакнул Саня. — Вдруг она и правда на тебя запала? Надо преподать ей урок.

Я молчал. Внутри меня боролись две силы. Одна говорила, что это подло и мерзко. Другая… другая поддавалась искушению. Унизить эту горожанку, показать ей, кто здесь хозяин.

— Ну чё, Дим? Боишься, что не получится? — подначивал Леха.

Я стиснул зубы. Ненавижу, когда меня берут на слабо.

— Ладно, — процедил я. — Спорим. Если она в меня влюбится — я её бросаю. Если нет — я перед вами неделю на карачках ползаю.

— Идёт! — закричал Леха, протягивая руку.

Я пожал её. Саня тоже подключился к рукопожатию. Пари заключено.

Ночью, лёжа в своей кровати, я долго не мог уснуть. В голове крутились мысли. Правильно ли я поступил? Неужели я действительно способен на такую подлость?

Но потом я вспомнил её жалостливый взгляд, когда она пыталась меня "понять". И злость снова вернулась. Она сама напросилась.

Игра началась. И я не собираюсь проигрывать.

ГЛАВА 8. Неожиданное примирение

На следующий день я поплелась в магазин за продуктами. Бабушка попросила купить кое-что к обеду, и я, хоть и нехотя, согласилась. Не хотелось выходить из дома после вчерашнего унижения, но сидеть в четырех стенах было еще хуже.

По дороге я то и дело вздрагивала, оглядываясь по сторонам. Мне казалось, что Дима сейчас выскочит из-за угла и снова начнет издеваться. В голове всплывали воспоминания о вчерашнем дне, о колючей крапиве, о его презрительном взгляде. Ком в горле не давал дышать.

Купив все необходимое, я вышла из магазина. Пакеты оказались на удивление тяжелыми. Они будто бы символизировали всю тяжесть моих разочарований и обид.

Я шла медленно, с трудом переставляя ноги. Пакеты больно врезались в ладони. Слезы обиды невольно наворачивались на глаза. Я чувствовала себя такой слабой и беспомощной.

Вдруг, я услышала знакомый голос.

— Настя, привет.

Я замерла, как вкопанная. Неужели он? Неужели он хочет снова меня унизить?

Я медленно обернулась. Передо мной стоял Дима. Он выглядел виноватым и немного растерянным.

— Я… я хотел извиниться, — сказал он, опустив голову. — Вчера я перегнул палку. Не надо было так с тобой.

Я молчала, не зная, что сказать. Неужели это тот самый хулиган, который вчера так жестко со мной обошелся? Неужели он действительно извиняется?

— Я… я был не прав, — продолжал Дима. — Погорячился.

Я смотрела на него и не верила своим глазам. Он действительно выглядел искренним. В его глазах не было злости, только сожаление.

— Я уже простила, — прошептала я, чувствуя, как внутри меня начинает таять лед.

Лицо Димы просветлело. Он поднял на меня глаза и улыбнулся.

— Правда? — спросил он.

Я кивнула.

— Спасибо, — сказал он. — Я рад, что ты не держишь на меня зла.

Он замолчал, не зная, что еще сказать. Я тоже молчала, чувствуя себя немного неловко.

— Давай я тебе помогу донести пакеты, — предложил Дима, нарушая тишину.

Я удивилась, но согласилась. Он взял у меня один пакет, и мы пошли вместе к бабушкиному дому.

Мы шли молча, но в воздухе больше не было напряжения. Я чувствовала, что между нами что-то изменилось. Возможно, это было только начало, но это было началом чего-то хорошего.

Дойдя до калитки, Дима остановился.

— Ну, я пойду, — сказал он.

— Спасибо, что помог, — ответила я.

— Да не за что, — сказал Дима и улыбнулся мне. — До встречи.

И он ушел. А я стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как в душе поселяется надежда. Может быть, все не так уж и плохо? Может быть, у нас с Димой еще все наладится.

Я вошла в дом и поставила пакеты на стол. Бабушка, увидев меня, сразу спросила:

— Что случилось? Ты чего такая вся красная?

Я рассказала ей о встрече с Димой, о его извинениях и о его помощи.

Бабушка улыбнулась.

— Я же говорила, что он не такой уж и плохой, — сказала она. — Просто ему нужно немного тепла и понимания. Но больше не встречайся с ним, пожалуйста. Мало ли, что у него там в голове переклинет.

Я кивнула. И решила, что попробую дать ему это тепло и понимание. Я не знаю, что из этого получится, но должна попробовать. Ведь, может быть, за маской грубости и жестокости скрывается ранимая душа, которая нуждается в любви и заботе. И я, возможно, смогу стать для него тем человеком, который поможет ему открыть эту душу.

ГЛАВА 9. Яблочный соблазн

После обеда я помогала бабушке в огороде. Прополка сорняков — занятие, конечно, не самое увлекательное, но зато на свежем воздухе. И потом, приятно видеть результат своего труда — аккуратные грядки, на которых зеленеют овощи и ягоды.

Я усердно вырывала сорняки, как вдруг услышала какой-то треск. Сначала не обратила внимания, подумала, что ветер. Но треск повторился, и я насторожилась.

Оставив тяпку, я пошла к воротам, чтобы посмотреть, что там происходит. И то, что я увидела, меня одновременно разозлило и… почему-то заставило улыбнуться.

За нашими воротами стоял Дима. Он залез на яблоню и вовсю срывал спелые яблоки. Явно не для того, чтобы просто любоваться ими.

— Ты что делаешь? — воскликнула я, выходя из ворот.

Дима обернулся и усмехнулся.

— Яблоки собираю, — ответил он, как будто это самое обычное дело.

— Ты воруешь! — возмутилась я. — Это же наши яблоки!

— Ну и что? Зато они вкусные, — парировал Дима, подбрасывая в руке одно из яблок.

— Отдай сейчас же! — приказала я.

Дима спрыгнул с дерева, держа в руках целую охапку яблок.

— Ладно, так уж и быть, — сказал он, ухмыляясь. — Отдам тебе все эти яблоки… если ты со мной на прогулку сходишь.

Я опешила.

— Что?

— Ну да, просто прогуляемся по полю, посмотрим закат. Что такого? — сказал Дима, пожимая плечами.

— Я… я не могу, — ответила я, смутившись. — Я не могу уходить из деревни. Бабушка будет волноваться.

— Да ладно тебе, — уговаривал Дима. — Ничего страшного не случится. Вернемся до темноты. Пожалуйста… это же просто прогулка.

Я задумалась. С одной стороны, я не хотела идти с Димой никуда. После всего, что между нами произошло, мне было как-то не по себе. Но с другой стороны… мне было интересно. Я хотела узнать его лучше, понять, что скрывается за его грубой оболочкой. И потом, я соскучилась по природе. Мне хотелось просто погулять по полю, вдохнуть свежий воздух и полюбоваться закатом.

— Ну что, согласна? — спросил Дима, глядя мне прямо в глаза.

Я колебалась.

— Пожалуйста… я обещаю, что не буду тебя обижать, — добавил Дима, глядя мне в глаза.

Что-то в его взгляде заставило меня поверить ему. Может быть, это была надежда. Надежда на то, что он действительно изменился.

— Ладно, — сказала я, наконец. — Я согласна.

Дима радостно улыбнулся.

— Вот и отлично! — сказал он. — Встречаемся через час у моста?

Я кивнула.

— Тогда до встречи! — сказал Дима и, оставив охапку яблок у ворот, убежал.

Я стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри меня поселяется волнение. Я согласилась пойти с Димой на прогулку. Что ждет меня там? Будет ли это просто приятное времяпрепровождение или что-то большее? И самое главное — не пожалею ли я о своем решении?

Яблоки же, и правда, вкусные. Честно ворованные.

ГЛАВА 10. Поле ромашек

Пока ждал её у моста, не мог сдержать усмешку. Ну и дура! Повелась на мои извинения, на мои сопливые обещания. Прямо как я и планировал. Леха и Саня сейчас, наверное, ржут, представляя, как я ей голову морочу. Но ничего, скоро они увидят, как я ее брошу, и тогда им будет не до смеха.

Когда она подошла, я постарался сделать самое жалостливое лицо. Настя была немного застенчивой, но в глазах читалось любопытство. Наверное, думает, что я и правда изменился. Ну и пусть думает. Мне только на руку.

Мы шли молча по тропинке, ведущей в поле. Я старался не смотреть на неё, чтобы не выдать свои настоящие чувства. Внутри меня всё клокотало. С одной стороны, я чувствовал себя подлым, обманывая её. С другой — мне хотелось довести дело до конца, доказать себе и своим друзьям, что я могу добиться чего угодно.

Поле было просто огромным, усеянным ромашками. Закат начинал раскрашивать небо в яркие краски. Настя, казалось, просто заворожена этой красотой. Она ходила между ромашками, словно зачарованная, и улыбалась.

— Как же здесь красиво! — воскликнула она. — Я никогда не видела столько ромашек!

Я хмыкнул. Для меня это было обычное поле. Ничего особенного.

Но потом я посмотрел на неё. Её глаза сияли от восторга. Она была словно ребенок, радующийся каждому цветку, каждой травинке. И я вдруг подумал, а может, она и правда видит что-то, чего не вижу я? Может, я просто слишком очерствел, чтобы замечать красоту вокруг?

Настя вдруг начала плести венок из ромашек. Её пальцы ловко переплетали стебли, и вскоре в её руках появился красивый венок.

— Вот, — сказала она, протягивая мне венок. — Держи. Это тебе.

Я уставился на венок, как будто увидел змею.

— Зачем он мне? — спросил я, нахмурившись.

— Просто так, — ответила Настя. — Чтобы ты тоже немного порадовался.

Я не знал, что сказать. Я взял венок и надел его на голову.

Настя засмеялась.

— Тебе очень идёт!

Я посмотрел на неё. Её смех был искренним и заразительным. И я вдруг почувствовал, как внутри меня что-то меняется. Как будто с меня спадает какая-то маска.

Мы шли дальше по полю, и Настя рассказывала мне о своих мечтах. Она хотела стать художником, рисовать природу, путешествовать по миру. Её глаза горели энтузиазмом, и я невольно заслушивался её рассказами.

Впервые за долгое время я почувствовал спокойствие на душе. Рядом с ней мне было легко и хорошо. Я забыл о своей подлости, о своем пари, о своих проблемах. Просто наслаждался моментом.

На закате мы сидели на траве и молча любовались небом. Мне почему-то хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Чтобы я мог просто сидеть рядом с ней, смотреть на закат и ни о чём не думать.

Но я знал, что это невозможно. Игра должна продолжаться. И скоро я должен буду сделать свой ход. Но сейчас, в этот миг, я просто хотел быть с ней. Просто быть счастливым. И ромашки в волосах уже не казались такой уж глупостью.

Что происходит? Нужно держаться плана.

ГЛАВА 11. Грибой улов

На следующий день я встретилась с Катей. Мы договорились пойти в лес за грибами. Я давно хотела попробовать себя в этом деле, а Катя была опытной грибницей.

Мы шли по лесной тропинке, наслаждаясь тишиной и свежим воздухом. Солнце пробивалось сквозь густые кроны деревьев, создавая причудливые узоры на земле.

Катя показывала мне, как отличить съедобные грибы от несъедобных, как правильно их срезать и где их лучше искать. Я внимательно слушала и старалась запомнить все её советы.

Вскоре наши корзинки начали наполняться грибами. Мы нашли несколько белых, подберезовиков, подосиновиков и маслят. Я была очень довольна своим первым грибным уловом.

Но, конечно, не грибы были главной темой нашего разговора. Катя не могла не заметить, что я стала какой-то задумчивой и немного отстраненной. И, конечно же, она спросила, что случилось.

Я вздохнула и рассказала ей о вчерашней прогулке с Димой. О том, как он извинился, как он помог мне донести пакеты, как мы гуляли по полю и как он даже позволил мне надеть ему на голову венок из ромашек.

Катя слушала меня, нахмурив брови. Когда я закончила, она покачала головой.

— Настя, ты что, совсем с ума сошла? — воскликнула она. — Ты же знаешь, какой он! Неужели ты и правда думаешь, что он изменился?

— Я… я не знаю, — ответила я, опустив голову. — Но мне кажется, что в нем есть что-то хорошее. Просто он это скрывает.

— Ты ошибаешься! — возразила Катя. — Он просто играет с тобой! Он хочет тебя обмануть и унизить!

— Нет, — возразила я. — Я так не думаю. Мне кажется, он действительно сожалеет о том, что сделал. И я верю, что он способен измениться.

— Настя, не будь такой наивной, — умоляла Катя. — Ты же знаешь, что в жизни не все так просто. Люди не меняются! Особенно такие, как Дима!

— Но я все равно хочу дать ему шанс. Хочу верить в лучшее в нем.

— Ты просто делаешь глупость! — заявила Катя. — Ты потом пожалеешь об этом. Я тебе говорю, держись от него подальше. Он тебе только навредит.

— Я знаю, что ты волнуешься за меня, — сказала я, глядя ей глаза. — Но я должна попробовать. Должна сама убедиться в том, что Дима неисправим. Иначе я никогда не смогу успокоиться.

Катя посмотрела на меня с грустью.

— Ну, делай, как знаешь, — сказала она, махнув рукой. — Но потом не говори, что я тебя не предупреждала.

— Спасибо, что понимаешь, — сказала я, обнимая Катю. — Я ценю твое мнение, даже если ты меня и ругаешь.

Катя обняла меня в ответ.

— Пока ты здесь, я буду рядом с тобой, — сказала она. — Но я все равно не одобряю твоего увлечения Димой. Будь осторожна.

Мы продолжили собирать грибы, но разговор о Диме оставил неприятный осадок. Я знала, что Катя права в своих опасениях. Но не могла отступить. Я должна была дойти до конца, чтобы понять, что на самом деле представляет собой этот парень. Должна была убедиться в том, что моя вера в него не напрасна.

Я хотела дать ему шанс. И себе тоже.

ГЛАВА 12. Ночной гость

Ночь окутала деревню тишиной и темнотой. Бабушка давно спала, а я лежала в своей комнате и не могла уснуть. В голове крутились мысли о Диме, о Кате, о грибах и о том, что ждет меня впереди.

Вдруг я услышала тихий стук в окно. Сначала подумала, что мне показалось, но стук повторился. Сердце забилось быстрее. Кто это может быть?

Я осторожно подошла к окну и выглянула наружу. В темноте я увидела силуэт Димы. Он стоял под моим окном и махал мне рукой.

Я опешила. Что он здесь делает ночью? Я открыла окно.

— Дима? Что ты тут делаешь? — прошептала я.

— Тихо ты, — прошептал он в ответ. — Бабку разбудишь.

— Зачем ты пришел? — спросила я.

— Соскучился, — ответил он, улыбаясь.

Я покраснела.

— Не говори глупости.

— А что, нельзя? — ухмыльнулся он. — Мне правда было скучно без тебя.

Я не знала, что ответить.

— Послушай, — сказал Дима. — Я хотел с тобой завтра кое-куда сходить. Есть одно место… очень красивое. Ты бы хотела?

— Я… я не знаю, — ответила я, смутившись. — Куда?

— Увидишь, — ответил Дима. — Это сюрприз. Ну что, пойдешь?

Я задумалась. С одной стороны, мне хотелось провести время с Димой. Я чувствовала, что между нами что-то появляется. Но с другой стороны, я боялась. Боялась, что он снова меня обманет, что снова причинит мне боль.

— Ну? — поторопил меня Дима.

Я вздохнула.

— Хорошо, — прошептала я. — Я пойду.

— Вот и отлично! — обрадовался он. — Тогда завтра в полдень у того же моста. Договорились?

Я кивнула.

— Ладно, я пойду, — сказал Дима. — А то бабка и правда выйдет. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — прошептала я и закрыла окно.

Дима помахал мне на прощание и скрылся в темноте.

Я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Сердце бешено колотилось. Я чувствовала, что-то странное в груди. Что-то между страхом и восторгом.

Что происходит между мной и Димой? Я не понимала. С одной стороны, он казался таким грубым и непредсказуемым. Но с другой, был таким нежным и заботливым.

Я не знала, чего ожидать от завтрашней встречи. Но знала одно: я не могла отказать ему. Я должна была увидеть это загадочное место, которое он хотел мне показать. Должна была узнать его лучше. И я должна была понять, что на самом деле чувствую к нему.

Перед сном думала о завтрашнем свидании и улыбалась. Чувство, что поселилось в груди, было похоже на что-то большее, чем просто дружба.

ГЛАВА 13. Секретное место

На следующий день я с нетерпением ждала полудня. Время тянулось медленно, и я постоянно смотрела на часы. Бабушка, заметив мое волнение, спросила, куда я собралась. Я ответила, что иду гулять с Катей, не желая ее не беспокоить.

Наконец, наступил долгожданный час, и я побежала к мосту. Там уже стоял и ждал Дима. Он улыбнулся, заметив меня, и я почувствовала, как внутри что-то ёкнуло.

— Готова к приключению? — спросил он.

Я кивнула.

Мы шли по узкой тропинке, которая вела в глубь леса. Дима молчал, и я тоже не решалась заговорить. Вокруг было тихо и спокойно, только птицы щебетали на ветках деревьев.

Вскоре мы вышли на небольшую поляну. И то, что я увидела, меня поразило. Поляна была окружена высокими соснами и березами. В центре ее росло огромное старое дерево, на ветвях которого висели качели. Рядом с деревом журчал небольшой ручей, а на берегу его росли красивые полевые цветы.

— Это мое секретное место, — сказал Дима, глядя на меня. — Я сюда часто прихожу, когда мне хочется побыть одному.

Я молча оглядывалась вокруг, не в силах оторвать глаз от этой красоты.

— Здесь так чудесно! — воскликнула я. — Спасибо, что показал мне это место.

Дима улыбнулся.

— Я знал, что тебе понравится.

Мы долго гуляли по поляне, болтая обо всем на свете. Дима рассказал мне о своих увлечениях, о рыбалке, о мотоциклах, о музыке. Я рассказывала ему о своих мечтах, о рисовании, о путешествиях, о книгах.

Я узнала, что Дима на самом деле очень интересный и талантливый человек. Просто не всегда умеет это показать.

Мы сидели на качелях, катались и смеялись. Я чувствовала себя счастливой и свободной. Казалось, что мы единственные люди на всем свете.

Вдруг небо потемнело, и начал накрапывать дождь.

— Ой, — испугалась я. — Сейчас ливень начнется!

— Ничего страшного, — сказал Дима. — У меня есть толстовка. Мы под ней спрячемся.

Он снял с себя толстовку и накрыл нас ею. Мы прижались друг к другу, чтобы не промокнуть.

Дождь усиливался. Вокруг шумел лес, и капли дождя барабанили по тканям нашей одежды. Мы молча смотрели друг на друга.

Я чувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Дима же смотрел так, как будто бы видел меня впервые. В его глазах я увидела что-то новое, что-то такое, что заставило меня забыть обо всем на свете.

В этот момент я почувствовала между нами какое-то странное напряжение. Какое-то электричество. Я не знала, что это такое, но мне было страшно и одновременно очень любопытно.

Мы стояли так несколько минут, пока дождь не начал стихать.

— Нам пора, — сказал Дима, нарушая тишину. — Скоро совсем стемнеет.

Мы побежали к деревне, стараясь не обращать внимания на мокрую землю и холодный ветер. Я чувствовала, как Дима держит меня за руку, и мне было тепло и спокойно.

Добежав до моего дома, мы остановились.

— Спасибо за прогулку, — сказала я, глядя в глаза Диме.

— Тебе спасибо, — ответил Дима. — Я отлично провел время.

Он улыбнулся мне и пошел прочь.

Я стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри меня что-то изменилось. Что-то между дружбой и любовью.

ГЛАВА 14. Цена сделки

Собрались, как обычно, в домике. Леха и Саня ждали отчета. А мне противно было даже говорить об этом. На душе скверно, словно камень какой привязали.

— Ну чё, Диман, как успехи с горожанкой? — заржал Леха. — Уже влюбилась по уши?

Я скривился.

— Да отстаньте вы. Нормально всё. Гуляем вот.

— Гуляете? — протянул Саня, ухмыляясь. — И чё дальше? До поцелуев дело дошло?

Я молчал. Вспоминать вчерашний день не хотелось. Ромашки, дождь, её глаза…Черт, надо было остановиться, пока не поздно.

— Да вы чё, парни, реально что-то чувствуете к этой Насте? — Леха скорчил рожу. — Не смеши меня, Дим. Ты ж крутой пацан, а не какой-нибудь слюнтяй.

Эти слова словно пощёчина. Снова это "слабо"? Да чтоб вы знали, как мне сейчас хреново!

— Всё под контролем, — процедил я. — Скоро она будет рыдать и умолять меня остаться.

Внутри что-то болезненно сжалось. Не хотел я этого. Но пути назад уже не было.

— Вот это по-нашему, — одобрительно хлопнул меня по плечу Саня.

В этот момент в домик заглянула Алёна. Она давно за мной бегала, но я всегда её отшивал. Не мой типаж.

— Дима, привет, — промурлыкала она. — Я пирожков принесла. Знаю, вы тут голодные вечно.

— Спасибо, Алён, не надо, — буркнул я. — Иди лучше домой.

— Да ладно тебе, что ты такой злой? — она подошла ближе, заглядывая мне в глаза. — Я видела тебя вчера с этой… Настей. Она тебе не пара, Дим. Она же городская, избалованная. Тебе нужна такая, как я — простая и верная.

Меня словно кипятком ошпарили. Какое её дело?

— Ты чё несёшь? — огрызнулся я. — За собой следи. И вали отсюда.

— Но Дим…— она попыталась меня обнять, но я оттолкнул её.

— Я тебе сказал — уходи! — заорал я. — Не лезь не в своё дело!

Алёна заплакала и убежала. Леха и Саня смотрели на меня с удивлением.

— Чё ты так разошёлся? — спросил Леха.

— Да пошла она, — отмахнулся я. — Просто бесит, когда в душу лезут.

Мне было не до нее. Мне было жалко Настю. Впервые мне было так стыдно перед кем-то. Я понимал, что поступаю как последняя сволочь. Но остановиться не мог. Словно бес какой-то вселился.

Вечером, лёжа в своей кровати, я думал о ней. О её улыбке, о её доброте, её наивности. И понимал, что делаю огромную ошибку. Но я не мог признаться в этом даже самому себе. Я был слишком горд, слишком упрям...и слишком слаб.

ГЛАВА 15. Лунный путник

Сердце колотится, как бешеный воробей в клетке. Я лежу в темноте, уставившись в потолок, и слушаю тишину. Но тишина эта — обманчива. Она пульсирует ожиданием, знает, что сейчас произойдет. И я знаю.

Тихий стук в окно. Два коротких удара, знакомый ритм. Будто условный пароль, открывающий врата в мой личный ночной мир.

Я встаю, стараясь не шуметь. Ноги ватные, будто не мои. Подхожу к окну, отдергиваю занавеску.

Дима.

Он стоит внизу, в свете луны похожий на сказочного принца, сбежавшего из чужой истории. В глазах — блеск, такой же мерцающий, как звезды на небе. Он улыбается, и эта улыбка пронзает меня насквозь.

Аккуратно открываю окно. Холодный ночной воздух тут же проникает в комнату, смешиваясь с теплым запахом летних цветов из сада.

— Привет, — шепчет он.

— Привет, — отвечаю я, и голос дрожит, предательски выдавая мое волнение.

Он взбирается на подоконник, ловкий, как кошка. Садится рядом со мной, свесив ноги в комнату. Тихонько кашляет, словно не знает, с чего начать.

И мы начинаем говорить. О луне, конечно. О том, какая она сегодня большая и яркая, будто хочет рассказать нам какую-то важную тайну. Потом переходим к звездам. Дима рассказывает про созвездия, про их названия, древние мифы, связанные с ними. Голос его тихий, завораживающий. Я слушаю, затаив дыхание, и смотрю не столько на звезды, сколько на его лицо, озаренное лунным светом.

Мы также говорим о глупостях. О школе, о друзьях. Обо всем и ни о чем. И в этой тихой ночной беседе между нами будто возникает невидимая нить, связывающая наши души. Я чувствую себя так легко и свободно, как никогда раньше. Словно все проблемы и заботы остаются где-то там, в дневном свете, а здесь, в этой маленькой комнате, есть только мы и безграничное звездное небо.

Потом наступает тишина. Долгая, тягучая. Такая, что можно услышать, как бьется мое сердце.

Дима поворачивает голову ко мне. В его глазах плещется что-то новое, что-то, чего я раньше не видела. Он смотрит на меня так пристально, что мне становится неловко.

Затем медленно поднимает руку. Я замираю, не зная, что делать. Его пальцы касаются моей щеки. Легкое, почти невесомое прикосновение.

По телу пробегает электрический разряд. Кожа горит. Внутри все сжимается и переворачивается. Это… это совсем не то, что я ожидала.

Я смотрю на него, и в его глазах вижу… нежность? Желание? Я не знаю. Я боюсь. Боюсь этого нового чувства, которое просыпается во мне. Боюсь, что не знаю, как на него ответить.

Робко отвожу взгляд. Сглатываю комок в горле. Становится жарко, душно. Я чувствую, как щеки заливает краска.

— Мне… мне пора, — шепчу я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Дима вскакивает с подоконника.

— Настя… — зовет он меня. В его голосе — разочарование.

Я не оборачиваюсь. Быстро закрываю окно, захлопывая ставни.

Изо всех сил прижимаюсь спиной к холодной стене. Сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди.

Что это было? Что со мной происходит?

Я слышу, как Дима стоит еще пару секунд под моим окном, а потом поворачивается и уходит. Вокруг снова воцаряется тишина. Но это уже не та тишина, что была раньше. Эта тишина — звенящая, полная вопросов и невысказанных слов.

Я сползаю по стене на пол и обхватываю колени руками.

Лунный свет пробивается сквозь щели в ставнях, рисуя на полу причудливые узоры, полные тайн и загадок, на которые я пока не готова искать ответы.

Но я знаю, что рано или поздно мне придется их найти. Иначе он так и останется стоять у моего окна, а я — так и буду прятаться от него в темноте.

ГЛАВА 16. Фальшивые улыбки

Договорились встретиться у каштана. Я пришла первая, нервно теребя край платья. Все еще помню то ночное прикосновение и то, как глупо сбежала. Что я ему скажу? Как себя вести?

Увидела его издалека. Дима шел ко мне, улыбаясь. Он как будто и не заметил моего вчерашнего бегства. Или просто сделал вид.

— Привет, — сказал он, остановившись напротив меня.

— Привет, — ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Ну что, пойдем? — он кивнул в сторону детской площадки.

И мы пошли. Я чувствовала, как мое сердце снова начинает биться чаще. Почему он так на меня действует?

Когда мы подошли к площадке, я увидела его друзей. Всех разом. Леха, смеющийся во весь рот, Саня, дерзко жестикулирующий и Алена… Алена стояла немного в стороне, скрестив руки на груди. Взгляд ее был… холодный.

— Привет, ребят! — крикнул Дима. — А вот и Настя.

Все разом повернулись ко мне. Леха, как самый общительный, сразу же протянул руку.

— Привет, Настя! Мы тогда не смогли нормально познакомиться.

Я пожала ему руку, стараясь улыбаться.

— Мне тоже очень приятно.

Саня кивнул, что-то прожевывая во рту.

— Привет.

Алена просто окинула меня оценивающим взглядом, не произнеся ни слова.

Все они начали задавать мне вопросы: где учусь, чем увлекаюсь. Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Я отвечала, стараясь быть дружелюбной и открытой. Мне правда хотелось им понравиться. Дима стоял рядом, улыбаясь, и мне казалось, что он гордится тем, что я так легко вливаюсь в их компанию.

Но что-то было не так. Что-то фальшивое сквозило в их дружелюбии. Будто они старались изо всех сил, чтобы мне понравиться, но делали это как-то… наигранно. Особенно Леха. Он слишком громко смеялся над моими шутками, слишком внимательно смотрел мне в глаза. Было такое ощущение, что он играет роль, и играет очень плохо.

Алена все так же стояла в стороне, не принимая участия в разговоре. Ее взгляд прожигал меня насквозь. Я чувствовала ее неприязнь, и она была осязаемой, как холодный ветер.

Я несколько раз пыталась заговорить с ней, но она отвечала односложно, избегая зрительного контакта. Было очевидно, что я ей не нравлюсь. И причина, кажется, лежала на поверхности.

Ревность.

Алена ревновала Диму ко мне. Это было очевидно. Она смотрела на нас вместе так, будто мы совершили какое-то преступление.

Я почувствовала себя неловко. Понимала, что невольно разрушаю их устоявшийся мир, внося в него элемент соперничества. Но я не хотела этого. Мне просто хотелось подружиться.

Дима, казалось, не замечал напряжения между мной и Аленой. Он продолжал весело болтать с друзьями, то и дело поглядывая на меня с улыбкой. Он был в своей стихии, окруженный своими дружками, и, кажется, был очень рад, что я рядом.

Но я чувствовала себя лишней. Будто я — непрошеный гость на чужом празднике.

Леха предложил поиграть в волейбол. Все с энтузиазмом поддержали эту идею. Только Алена продолжала стоять в стороне, скрестив руки на груди.

Я согласилась играть, надеясь, что так напряжение спадет. Но оно только усилилось. Алена нарочно играла против меня, стараясь изо всех сил отбить каждый мой мяч. Она играла агрессивно, злобно, и в ее глазах читалась неприкрытая ненависть.

Я поняла, что здесь мне не место. Я не хочу разрушать чьи-то отношения, не хочу быть причиной чьей-то ревности.

— Ребят, мне пора, — сказала я, прервав игру.

Дима удивленно посмотрел на меня.

— Уже? Так рано?

— Да, меня бабушка ждет. Я обещала ей помочь по огороду.

— Ну, ладно, — сказал Дима, немного разочарованно. — Тогда пока.

Я попрощалась со всеми, стараясь не смотреть в глаза Алене. И пошла прочь с площадки, чувствуя на себе ее прожигающий взгляд.

Это была ошибка. Ошибка — приходить сюда, пытаться подружиться с ними. Я не вписываюсь в их мир. Они правы. Я — чужая.

ГЛАВА 17. Защита чести

После ухода Насти, как будто кто-то выключил свет. Раньше площадка гудела смехом и криками, а теперь повисла какая-то тяжелая тишина. Даже играть перехотелось.

Леха, вечный заводила, первым нарушил гнетущую тишину.

— Ну, Димон, девчонка, оказывается, ничего так! Зря мы на нее наезжали.

Саня, обычно молчаливый, поддержал:

— Ага, общительная, добрая. Не выпендривается, как некоторые, —он кивнул в сторону Алены, которая стояла в отдалении, скрестив руки на груди и прожигая меня взглядом.

Признаться, было приятно слышать такое. Внутри разлилось тепло. Я хотел, чтобы Настю приняли, чтобы она стала своей в нашей компании.

— Я же говорил, — ухмыльнулся я, стараясь не выдать своего облегчения. — Настя другая. Просто нужно было дать ей время.

— Это да, — согласился Леха. — Но это не значит, что ты можешь расслабиться! Спор-то в силе! Помни, ты должен ее захомутать!

Я скривился. Этот дурацкий спор! Как же я жалел, что ввязался в это дерьмо. Хотел доказать друзьям, что чего-то стою, а теперь все это казалось таким глупым и мелочным.

В разговор вмешалась Алена.

— Городская она. Чужая. Не наша, — прошипела она, в ее голосе сквозила неприкрытая злость.

Вот тут-то меня и переклинило. Алена мне никогда не нравилась, не смотря на ее уверенность и дерзость. Она просто пыталась быть такой же, как я. Строить из себя ту, кем не является. А сейчас ее ревность и эта узколобость просто выводили из себя.

— Алена, ну что ты такое несешь? — выпалил я. — Какая разница, городская она или нет? Она нормальная девчонка, и это главное!

Алена уставилась на меня, будто я с Луны свалился.

— Ты чего это вдруг ее защищаешь? Влюбился, что ли? — спросила она, в ее глазах сверкали молнии.

Я почувствовал, как кровь прилила к щекам.

— А тебе какое дело? — огрызнулся я.

Нависла тишина. Леха и Саня переглядывались, явно наслаждаясь зрелищем.

Алена презрительно фыркнула и отвернулась.

— Да делайте что хотите, — бросила она через плечо. — Только потом не говорите, что я вас не предупреждала.

Я проводил ее взглядом, чувствуя себя одновременно и виноватым, и правым. Виноватым перед Аленой, потому что знал, что она ко мне неравнодушна. Правым, потому что не мог позволить ей говорить гадости про Настю.

— Эй, Димон, ты чего на Алену взъелся? Ты же, правда, не…— начал было Саня, но я его перебил:

— Настя мне просто подруга! Ничего больше...хватит об этом.

Они, конечно, мне не поверили. Но я и сам не мог объяснить, что со мной происходит. Настя действительно перевернула все с ног на голову.

— Ну, ладно, — пожал плечами Леха. — Делай что хочешь. Но про спор не забывай! И с Аленой тоже осторожнее. Она тебе это так не оставит.

Я вздохнул. Да, спор… Алена… Все как-то запуталось. Раньше все было просто и понятно, а теперь… Теперь в моей душе какая-то каша.

Я оглянулся на площадку. Она казалась какой-то пустой и унылой без Насти.

В голове крутился один и тот же вопрос: "Зачем я защитил ее? Почему так разозлился на Алену? Что вообще происходит со мной?"

Я не знал ответов. Но одно я знал точно: что-то меняется. Во мне что-то меняется. И это связано с Настей.

Я не понимал, что это за чувство. Это не просто симпатия, это что-то большее. Что-то такое, чего я никогда раньше не испытывал.

Смутное предчувствие подсказывало, что нужно что-то делать. Нужно разобраться в себе, в своих чувствах. И самое главное — нужно быть честным с Настей.

Я развернулся и пошел прочь с площадки. Зачем ушел, я не понимал. Но мне нужно было время подумать. Время, чтобы понять, что же именно происходит в моей душе. И как это повлияет на мою жизнь.

ГЛАВА 18. Неожиданный помощник

Солнце припекает нещадно, но мне нравится собирать ягоды. Запах свежей земли, сочная клубника в руках, жужжание пчел над головой — все это успокаивает и приносит какое-то особенное, деревенское умиротворение.

Бабушка возится рядом, ее сухие, узловатые пальцы проворно перебирают ягоды. Она рассказывает истории из своей молодости, смеется над моими городскими привычками и учит отличать хорошие помидоры от плохих. С ней хорошо.

— Я сейчас в магазин сбегаю за сахаром, а ты тут пока похозяйничай, — говорит она, поднимаясь с колен. — Смотри, не съешь всю клубнику, а то на варенье ничего не останется!

Я улыбаюсь и киваю.

— Хорошо, бабуль, не волнуйся. Все под контролем.

Она уходит, оставляя меня одну в огороде. Я продолжаю собирать ягоды, наслаждаясь тишиной и теплом.

Вдруг слышу знакомый голос за спиной:

— Привет.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Это Дима.

Он стоит у калитки, немного смущенный, и смотрит на меня.

— Привет, — отвечаю я, стараясь не показать своего удивления. — Что ты здесь делаешь?

— Просто… проходил мимо, — говорит он, запинаясь. — Увидел, что ты одна, и решил помочь.

Я смотрю на него, и в голове крутится только один вопрос: "Зачем?" Зачем ему помогать мне собирать клубнику? После всего, что произошло, после этого неловкого похода на площадку, после этой ревнующей Алены?

— Ну, если хочешь, — говорю я, стараясь скрыть свое смущение. — Работа всегда найдется.

Дима входит в огород и подходит ко мне. Садится рядом на траву и начинает собирать ягоды.

Мы работаем молча, бок о бок. Сначала мне неловко, но потом я привыкаю к его присутствию. Он собирает ягоды быстро и аккуратно, складывая их в корзинку одна к одной.

— Ты, оказывается, неплохо разбираешься в клубнике, — говорю я, стараясь разрядить обстановку.

Он улыбается.

— В деревне без этого никак. Летом все собирают, копают, сажают… привыкаешь.

Мы начинаем говорить. О погоде, о природе, о том, что я планирую делать после окончания школы. Он рассказывает о своих планах, о том, что хочет поступать в технический университет.

Мы говорим обо всем и ни о чем, и в этой простой беседе я чувствую, что между нами что-то меняется. Он кажется другим, более искренним, более настоящим.

Солнце начинает клониться к закату. Корзинки наполняются спелой клубникой. Бабушки все еще нет.

— Ну, кажется, на сегодня хватит, — говорю я, вытирая пот со лба. — Спасибо за помощь, Дима. Я бы одна до утра тут копалась.

— Да не за что, — отвечает он, поднимаясь на ноги. — Я рад был помочь.

Я смотрю на его корзинку, полную спелых ягод.

— Знаешь, что? Возьми ее себе.

Он удивленно поднимает брови.

— Серьезно?

— Ну, да. Это в благодарность, — улыбаюсь я. — За помощь. За компанию. За то, что спас меня от этой бесконечной клубники.

Он немного мнется, но потом берет корзинку.

— Спасибо, — говорит он. — Буду варенье варить.

Я смеюсь.

— И не забудь меня угостить!

— Обязательно, — он улыбается в ответ.

Мы стоим молча, глядя друг на друга. В его глазах я вижу что-то новое, что-то, что меня одновременно пугает и привлекает.

— Ну, я пойду, — говорит он, наконец, нарушая тишину. — Спасибо еще раз за клубнику.

— И тебе спасибо, — отвечаю я.

Он уходит, оставляя меня одну в огороде. Я смотрю ему вслед, и в голове у меня крутится только один вопрос: "Что все это значит?"

Вдали появляется бабушка с пакетом сахара в руках. Она подходит и что-то говорит, смеется, но я ее почти не слышу. Я думаю о Диме, о его неожиданной помощи, о его искренней улыбке.

И понимаю, что что-то во мне изменилось. Что-то сдвинулось с места. И я уже не знаю, к чему это приведет. Но почему-то мне совсем не страшно. Наоборот...интересно.

ГЛАВА 19. Закат у березы

Мы снова гуляем. Просто так, без всякой цели. Идем по проселочной дороге, болтаем о всякой ерунде. Дима сегодня какой-то другой. Более уверенный, более открытый. Он улыбается мне, смотрит в глаза, и от этого у меня начинают дрожать коленки.

Останавливаемся у ларька с мороженым. Я выбираю фисташковое, он — шоколадное. Идем дальше, облизывая сладкое лакомство.

— А в деревне совсем уж и не плохо, — говорю я, глядя на зеленые поля вокруг.

— Еще бы, — улыбается Дима. — Тут свои прелести. Тишина, природа, свежий воздух… от городской суеты хоть отдыхаешь.

— Это да, — соглашаюсь я. — Только иногда бывает скучно.

— Не бывает скучно, когда есть с кем погулять, — говорит он, бросая на меня многозначительный взгляд.

Я краснею и отвожу глаза. Глупо отрицать, что мне нравится проводить время с ним. Он заставляет меня чувствовать себя особенной, интересной. Он слушает меня, смеется над моими шутками, и рядом с ним я просто забываю обо всем на свете.

Подходим к старой березе, растущей на краю поля. Она вся такая раскидистая, с длинными ветвями, касающимися земли. Садимся под ней, глядя на закат.

Небо горит всеми оттенками красного, оранжевого и розового. Красота неописуемая!

— Красиво, правда? — говорю я, затаив дыхание.

— Очень, — соглашается Дима. Но смотрит он не на закат, а на меня.

Я чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее. В его глазах такое… такое что-то, от чего мне становится неловко и приятно одновременно.

Тишина становится тягучей, обволакивающей. Кажется, что мы одни во всем мире, только я, он и этот потрясающий закат.

Он медленно наклоняется ко мне. Я замираю, как кролик перед удавом. В голове проносится миллион мыслей. Что делать? Как себя вести?

Я вижу, как он приближается все ближе и ближе. Его губы совсем рядом. Я чувствую его дыхание.

Инстинктивно закрываю глаза. Жду.

Но поцелуя не происходит.

Я открываю глаза и вижу, что Дима все еще наклонен ко мне, но его губы не касаются моих. Он словно замер, не решаясь сделать последний шаг.

Я понимаю, что мне нужно что-то сделать. Что-то сказать. Но слова застревают в горле.

Тогда я просто уклоняюсь. Отстраняюсь от него.

— Уже поздно, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мне пора домой.

Дима выпрямляется и смотрит на меня с каким-то смешанным чувством разочарования и понимания.

— Да, конечно, — говорит он. — Я провожу.

Мы идем молча, бок о бок. Я чувствую его разочарование, и мне становится немного стыдно. Но ничего не могу с собой поделать. Я еще не готова. Сама еще не знаю, чего хочу.

Он провожает меня до калитки. Перед тем, как попрощаться, останавливается и смотрит мне в глаза.

Я захожу во двор.

Стою у окна и смотрю, как он уходит. Его силуэт теряется в темноте.

Прижимаюсь лбом к стеклу. В голове сумбур. Чувства переполняют меня. Я и рада, и напугана. Рада тому, что он ко мне неравнодушен. Напугана тем, что не знаю, что делать дальше.

Но я знаю, что этот закат у березы останется в моей памяти надолго. Как напоминание о том, что симпатия может быть такой близкой… и такой далекой одновременно.

ГЛАВА 20. Очарованный и терзаемый

Когда Настя отстранилась, внутри все сжалось. Я чувствовал себя полным идиотом, как школьник, впервые решившийся поцеловать девчонку. Но вместе с досадой пришло и… какое-то странное очарование.

Ее недоступность зацепила меня еще больше. Если бы она ответила на мой поцелуй, все могло бы пойти по накатанной. Но она не поддалась. И это меня заинтриговало.

Когда провожал ее домой, я видел в ее глазах смущение, но не отторжение. Она тоже что-то чувствовала, я уверен. Просто не хотела торопить события.

Я шел по темной дороге, чувствуя странную смесь возбуждения и тревоги. С одной стороны, я был уверен, что Настя влюбилась в меня. С другой — меня грызло чувство вины.

Спор...он отравлял все. Я все больше чувствовал себя последним подонком. Ведь пока я тут тешился своей самоуверенностью, Настя могла по-настоящему в меня влюбиться.

Раньше я видел в ней лишь цель, объект спора. А теперь… Теперь я начинал видеть в ней просто прекрасную и милую девушку. Девушку, которая умела слушать, смеяться, чувствовать. Девушку, рядом с которой мне было просто хорошо.

И чем больше я проводил с ней время, тем сильнее меня мучила совесть. Я понимал, что если выиграю спор, то проиграю кое-что гораздо более важное — ее доверие.

Когда я добрался до дома, заснуть долго не мог. В голове крутились обрывки разговоров, ее улыбка, этот несмелый отказ и моя нерешительность у березы.

Я смотрел на звезды в окне и думал о том, как все исправить. Как признаться ей в споре? Как потом убедить, что мои чувства стали настоящими? Как вообще выпутаться из этой дурацкой ситуации, не причинив ей боли?

Я понимал, что времени у меня остается все меньше. Еще чуть-чуть, и она может узнать правду от кого-нибудь другого. И тогда я потеряю ее навсегда.

Я решил, что завтра же все расскажу. Прямо скажу ей, как все было. Пусть она меня ненавидит, пусть больше никогда не захочет видеть. Но я должен быть честным. Должен дать ей право выбора.

Я понимал, что рискую всем. Но не мог больше так. Я не мог продолжать эту игру. Я понял, что влюблен. Что я хочу быть с ней, но не на лжи, а на честности.

Засыпая, я представлял себе, как завтра скажу ей правду. И в этот момент чувствовал себя одновременно и самым большим идиотом на свете, и самым смелым человеком. Потому что говорить правду, когда рискуешь потерять все, — это очень страшно.

Но я был готов к этому страху. Потому что Настя стоила того. Она стоила того, чтобы рискнуть, чтобы признаться в своей вине. Стоила того, чтобы стать лучше.

И я надеялся, что завтра попытаюсь все исправить. Иначе просто не смогу жить дальше, зная, что обманул человека, который мне стал так дорог.

ГЛАВА 21. Бабушкин совет

Сегодня снова собираюсь гулять с Димой. Я в предвкушении, но внутри есть и какая-то тревога. После этого несостоявшегося поцелуя у березы отношения стали какими-то… другими. Я чувствую, что он хочет чего-то большего, а я пока не уверена, готова ли к этому.

Натягиваю легкое летнее платье, расчесываю волосы. Краем глаза замечаю, что бабушка наблюдает за мной.

— Опять куда-то собралась? — спрашивает она, присаживаясь на краешек моей кровати.

— Да, гулять иду, — отвечаю я, стараясь не смотреть ей в глаза.

— Что-то ты уж больно часто стала куда-то выходить. Несколько раз за день, да еще такая красивая, — хмурится она. — Что происходит, внученька?

Я вздыхаю. Не хочу ей врать, но и рассказывать все подробности как-то неловко.

— Да ничего особенного, — говорю я. — Просто...гуляю с Димой. Мы много разговариваем. Он хороший.

Бабушка смотрит на меня долгим, проницательным взглядом. Я знаю, что ее не обмануть. Она все видит, все понимает.

— Настенька, девочка моя, — говорит она, беря меня за руку. — Я, конечно, рада, что ты не скучаешь тут одна в деревне. Но ты будь осторожна. Этот парень… он из местных. У него тут своя жизнь, свои друзья. Вы из разных миров.

— Бабуль, ну что ты такое говоришь? — возражаю я. — Все нормально. Мы просто друзья.

— Друзья…— повторяет она, словно не веря моим словам. — Я вижу, что это уже больше, чем дружба. И это меня беспокоит. Ты еще такая молодая, такая наивная, а жизнь — она сложная штука.

Я молчу. Не знаю, что ей ответить. Она права. У нас с Димой действительно все сложно. И я боюсь, что она увидела это раньше, чем я сама.

— Настенька, — продолжает она, чуть смягчаясь. — Я не хочу тебе ничего запрещать. Но послушай моего совета. Сегодня останься дома. Почитай книжку, помоги мне по хозяйству. Подумай хорошенько о том, что тебе действительно нужно. Не бегай по каждому его зову. Прошк тебя.

Я смотрю на нее, и в ее глазах вижу искреннюю заботу и любовь. Она переживает за меня, хочет защитить от возможных ошибок.

— Я… я подумаю, — говорю я, опуская голову.

Бабушка обнимает меня.

— Я знаю, что ты умная девочка. Ты примешь правильное решение.

Она выходит из комнаты, а я остаюсь одна, в растерянности. Что делать? Послушать бабушку и остаться дома? Или все-таки пойти на прогулку с Димой?

Я понимаю, что бабушка права. Нужно разобраться в себе, понять, что я чувствую к нему на самом деле. И не торопить события.

Вздыхаю и иду к окну. Смотрю на дорогу, по которой должен был прийти Дима.

Решение приходит само собой.

Я снимаю платье и надеваю старые джинсы и футболку. Беру книжку и выхожу в сад.

Сажусь на лавочку под яблоней и начинаю читать. Стараюсь не думать о Диме, о его глазах, о его так и несостоявшемся поцелуе.

Но мысли все равно возвращаются к нему. И я понимаю, что сегодня поступила правильно. Мне нужно время. И ему тоже.

Знаю, что ему будет обидно, что я не пришла. Но надеюсь, что он поймет.

Солнце садится, окрашивая небо в яркие цвета. Я закрываю книжку и смотрю на закат. Мне становится немного легче.

Я знаю, что все будет хорошо. Просто нужно немного подождать. И прислушаться к своему сердцу. И к мудрому совету бабушки.

Вечер проходит в тишине и спокойствии. Позже я помогаю бабушке по хозяйству, слушаю ее рассказы. И чувствую, что сегодня стала немного взрослее, мудрее. Ближе к пониманию себя.

И, может быть, именно это и было нужно. Прогулка, которая не состоялась, помогла мне увидеть то, что было скрыто от моих глаз. Помогла мне понять, чего я хочу на самом деле. И это гораздо важнее, чем любой поцелуй.

ГЛАВА 22. Невысказанные слова

Я метался весь день, как зверь в клетке. После вчерашнего случая у березы я не мог найти себе места. Чувствовал вину за этот дурацкий спор, но не находил в себе сил рассказать Насте правду. Боялся потерять ее.

Ночью, не выдержав, сорвал в поле букет ромашек — простых, полевых, но искренних. И пошел к ней.

Подходя к ее дому, сердце бешено колотилось. Я боялся, что она не выйдет, что обиделась на меня за вчерашний порыв.

Но вот я стою под ее окном, бросаю пару камешков в стекло. Тихо, почти неслышно. Жду.

Через несколько минут вижу, как отдергивается занавеска. Она! Ее лицо в лунном свете кажется еще более нежным и прекрасным.

Настя открывает окно.

— Дима? — шепчет она, удивленно и немного встревоженно.

— Да. Пришел, — говорю я, протягивая ей букет. — Это тебе.

Она берет ромашки. Вдыхает их аромат.

— Спасибо…Они очень красивые.

Я облегченно вздыхаю. Она не злится. Уже хорошо.

— Что-то случилось? — спрашивает она, глядя на меня с тревогой.

Я чувствую, как комок подступает к горлу. Сейчас или никогда. Надо рассказать ей все.

Но потом смотрю в ее глаза, такие доверчивые и светлые, и понимаю, что не могу. Не сейчас. Не сейчас, когда она смотрит на меня с такой нежностью.

— Просто… скучал, — вру я. — Решил прийти и посмотреть, как ты.

Она улыбается, и эта улыбка пронзает меня насквозь. Каким же я ничтожным чувствую себя в этот момент!

— Со мной все хорошо, — отвечает она. — Только я немного переживала. Ты не обидился, что я не пошла гулять?

— Нет, конечно. Я сам замотался.

Настя молчит, словно что-то обдумывает. Я чувствую, что она что-то скрывает. Что-то, что мучает ее.

— У тебя что-то случилось? — спрашиваю я, стараясь звучать как можно искреннее.

Она отводит взгляд.

— Нет, все в порядке, — говорит она. — Просто бабушка сказала, что нам не стоит так часто видеться. Что мы слишком разные.

Я злюсь. На эту бабушку, которая лезет не в свое дело.

— Не слушай ее, — говорю я. — Главное — то, что ты чувствуешь. А не то, что думают другие.

Она молчит, словно не уверена в моих словах.

— Я не знаю, Дим, — говорит она, наконец. — Может, она права. Может, нам действительно стоит немного отдалиться друг от друга. Чтобы разобраться в себе.

Слышать это — как получить удар под дых. Я чувствую, как все мои надежды рушатся в одно мгновение.

— Ты так думаешь? — спрашиваю я, стараясь скрыть боль в голосе.

Она смотрит на меня с грустью.

— Я не знаю, что думать, — отвечает она. — Все так запуталось…

И в этот момент я понимаю, что не могу больше молчать. Я должен ей все рассказать. Сейчас или никогда.

Но тут кто-то кашляет за дверью. Бабушка!

Настя вздрагивает.

— Мне пора, — шепчет она. — Бабушка может услышать.

Я в отчаянии.

— Подожди! — говорю я. —Мне нужно тебе кое-что сказать…

Но она уже закрывает окно.

— Спокойной ночи, Дим, — шепчет она. — И спасибо за ромашки.

Окно закрывается, оставляя меня в темноте и тишине. Я стою под ним, держа в себн невысказанные слова, которые могли бы все изменить.

Чувствую себя полным ничтожеством. Ухожу прочь, унося с собой груз вины.

Идя по темной дороге, я понимаю, что все только начинается. Впереди— борьба за правду, за доверие и за любовь. И я готов к этой борьбе. Потому что Настя стоит того.

ГЛАВА 23. Новый шанс

После ночного разговора с Димой я совсем расклеилась. Бабушкин совет, его смущенный вид под окном, мои собственные сомнения — все это превратилось в какой-то запутанный клубок. Я чувствовала себя так, будто застряла между двух огней, не зная, куда бежать.

Я решила, что мне нужен совет. И не от кого-нибудь, а от Кати, ставшей для меня здесь подругой. Она сразу показалась мне рассудительной и мудрой. Знала, как меня поддержать и направить на правильный путь.

Я позвала ее утром, и она с радостью согласилась встретиться. Мы договорились прогуляться по лесу — там всегда спокойно и можно спокойно поговорить.

Мы шли по лесной тропинке, наслаждаясь свежим воздухом и пением птиц. Я рассказала Кате все — про Диму, про наши прогулки, про его несостоявщийся поцелуй, про бабушкин совет и ночной разговор под окном.

Катя слушала внимательно, не перебивая. Когда я закончила, она немного помолчала, словно обдумывая мои слова.

— Насть, ну ты сама-то что чувствуешь? — спросила она, наконец. — Тебе нравится Дима?

Я задумалась.

— Не знаю… Он мне очень симпатичен, мне хорошо с ним. Но я боюсь, что мы слишком разные. Что это все закончится плохо.

Катя улыбнулась.

— А кто сказал, что в жизни должно быть легко? Конечно, есть риск. Но без риска нет и побед. Если тебе нравится этот парень, если ты чувствуешь, что с ним тебе хорошо, то почему бы не дать этим отношениям шанс?

— Но бабушка говорит, что он из другого мира…— возразила я.

— Это да, но что, мир такой уж плохой? — усмехнулась Катя. — Может, этот другой мир — именно то, что тебе нужно? Может, Дима — это шанс вырваться из этой рутины и открыть для себя что-то новое?

Я задумалась над ее словами. А ведь она права. Я всегда мечтала о приключениях, о ярких эмоциях. И Дима, возможно, именно тот человек, который может все это мне подарить.

— Но я боюсь, что я ему не нравлюсь, — призналась я. — Может ты права и он просто играет со мной? И я для него просто какая-то забава.

— Ну, это уже серьезно. Если ты не уверена в его чувствах, то тебе нужно с ним поговорить. Прямо спросить, чего он хочет. Нельзя строить отношения на сомнениях и подозрениях.

Я вздохнула. Катя, как всегда, права. Нужно быть честной и с собой, и с ним.

— Спасибо, Кать, — сказала я. — Ты мне очень помогла. Я теперь знаю, что делать.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулась она. — Главное, помни: слушай свое сердце. Оно никогда не обманет.

Мы еще немного погуляли по лесу, а потом я вернулась домой.

И тогда решилась. Я готова дать нашим отношениям с Димой шанс. Но сначала нужно выяснить, что у него на сердце.

Вечером я пришла к березе. Все будет хорошо. Мы справимся со всеми трудностями. Потому что мы вместе.

Что будет дальше, я не знаю. Но готова рискнуть. Готова открыть свое сердце для новых чувств и новых приключений. Потому что теперь я знаю, что любовь стоит того.

ГЛАВА 24. Горький вкус надежды

Сегодня вечером я настроена решительно. После разговора с Катей я чувствую, что пора расставить все точки над "и" с Димой. Я иду к березе с твердым намерением узнать правду о его чувствах и решить, что делать дальше.

Солнце медленно клонится к закату, окрашивая небо в мягкие розовые тона. Воздух наполнен ароматом трав и полевых цветов. Идеальный вечер для признаний.

Подходя к березе, я надеюсь увидеть Диму, взволнованного и немного смущенного. Но вместо него у дерева стоит Алена.

Она скрестила руки на груди, ее взгляд полон злости и ненависти. Я сразу понимаю, что встреча не предвещает ничего хорошего.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие.

— А ты? — спрашивает Алена, ее голос звучит холодно и резко. — Хотя, неважно. Мне нужно с тобой поговорить.

Я вздыхаю. Похоже, сегодняшний разговор с Димой придется отложить.

— О чем? — спрашиваю я.

— О Диме, — отвечает Алена. — Я хочу, чтобы ты от него отстала.

Я смотрю на нее, не понимая, откуда столько злости.

— Почему это я должна от него отстать?

— Потому что он мой. Он всегда был моим, и всегда будет. А ты… ты просто городская выскочка, которая пытается влезть в нашу жизнь.

— Дима не твоя собственность. Он сам вправе решать, с кем ему быть.

— Ты ничего не понимаешь, — шипит Алена. — Мы с ним вместе с детства. У нас все общее. А ты… ты просто временное увлечение. Он наиграется с тобой и бросит. И тогда тебе будет очень больно.

— Нет, это не так. Дима не такой и я хочу дать нашим отношениям шанс. Хочу узнать его лучше и понять, что между нами может быть.

— Ты пожалеешь об этом, — говорит она, ее глаза горят яростью. — Если ты не оставишь Диму в покое, тебе придется несладко. Я тебе это обещаю.

Я смотрю на нее, и мне становится страшно. В ее словах чувствуется настоящая угроза.

— Ты меня не запугаешь, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Я сама решу, что мне делать.

Алена презрительно ухмыляется.

— Посмотрим. Ты еще вспомнишь мои слова.

Она разворачивается и уходит, оставляя меня одну под березой. Ноги подкашиваются, в голове сумбур. Я чувствую, как надежда, которая так недавно согревала мою душу, тает, словно лед на солнце.

Алена явно настроена серьезно. Она не остановится ни перед чем, чтобы разлучить нас с Димой. И это пугает меня больше всего.

Ждать его больше не имеет смысла. Он, наверное, просто не придет. Я разворачиваюсь и иду домой. По дороге слезы душат меня, но я стараюсь не плакать. Я должна быть сильной. Я не позволю Алене сломать меня.

ГЛАВА 25. Побег под луной

Тянуть больше нельзя. Но признаться Насте в споре я так и не решился. Трусость и эгоизм взяли верх. Я боялся потерять ее, боялся, что она не простит меня. И вместо правды я решил сыграть в романтику, в безрассудство.

Ночью, под покровом темноты, я пробрался к ее дому. Камешек в окно — и вот она, моя лунная фея, смотрит на меня с тревогой.

— Дима? Что ты творишь? — шепчет она, в ее голосе слышится испуг.

— Собирайся, — говорю я, стараясь казаться беззаботным. — Мы сбегаем.

— Куда? Зачем? — она не понимает, а я не могу ей объяснить.

— Это сюрприз, — отмахиваюсь я. — Доверься мне.

Она мне доверяет. Это я вижу в ее глазах. И от этого становится еще противнее.

Мы бежим по ночной деревне, держась за руки. Ветер треплет волосы, луна освещает наш путь. Я чувствую себя героем романа, похищающим свою возлюбленную. Только вот в моей истории слишком много лжи.

Наконец, мы добираемся до домика на дереве. Я помогаю Насте забраться по деревянной лестнице.

Внутри домика темно и уютно. Я зажигаю свечи, и их мерцающий свет танцует на стенах, увешанных детскими рисунками и вырезками из журналов. Здесь все дышит воспоминаниями, нашей дружбой с Лехой и Саней. Дружбой, которую я сейчас предаю ради нее.

— Дима, что это все значит? — спрашивает Настя, оглядываясь вокруг. — Зачем ты меня сюда привел?

— Просто захотел украсть принцессу в лунную ночь, — отвечаю я, стараясь говорить шутливо. Но внутри все сжимается от вины.

Она краснеет и смотрит на меня недоверчиво.

— Ты спятил? Если бабушка узнает...

— Расслабься, — говорю я, пытаясь ее успокоить. — Это наш секрет. Сегодня только мы, луна и звезды.

Она вздыхает, но видно, что ей немного полегчало. Ей нравится эта романтика, этот бунт против правил. А я пользуюсь ее доверием, плету паутину лжи вокруг нее.

— Ладно, — говорит она. — И что мы будем делать?

— Танцевать, — отвечаю я с улыбкой.

Достаю старую радиолу и включаю тихую мелодию.

— Вальс? — удивляется Настя.

— Да. Ты умеешь?

— Нет, не особо...

— Тогда, я научу, — говорю я и беру ее за руку.

Мы танцуем. Я веду ее в вальсе, а сам думаю о том, какой я подлец. Говорил Лехе, что чувствами не играют, а сам только этим и занимаюсь. Смотрю в ее светящиеся глаза и понимаю, что с каждой минутой все больше запутываюсь в своей лжи.

Вместо того, чтобы рассказать ей правду, я рассказываю о том, как она мне нравится, как я восхищаюсь ее добротой и искренностью. Говорю ей все то, что она хочет услышать. А сам чувствую себя предателем.

Танцуя в лунном свете, я вижу в ней не просто девушку, а какое-то светлое и чистое существо. Она такая наивная и доверчивая. И я боюсь, что когда она узнает правду, эта чистота исчезнет.

Когда музыка заканчивается, я прижимаю ее к себе. Чувствую ее тепло, ее дыхание. Мне хочется, чтобы этот момент длился вечно.

— Настя, — говорю я, глядя ей в глаза. — Ты мне очень нравишься. Я никогда раньше не испытывал таких чувств.

Она улыбается и прижимается ко мне крепче.

Наступает рассвет. Пора возвращаться. Провожая ее домой, я не могу смотреть ей в глаза. Чувствую себя грязным и недостойным ее.

У калитки я прощаюсь с ней и иду прочь. А в голове крутится одна и та же мысль: "Как долго я смогу скрывать правду? И что произойдет, когда она ее узнает?"

Иду по дороге, и понимаю, что все только начинается. Я загнал себя в ловушку, из которой, кажется, нет выхода. Ложь растет, как снежный ком, и я боюсь, что она похоронит под собой все, что между нами есть. И правду уже не скажешь, слишком далеко я зашел.

Ночью я не сомкнул глаз. Лежал и думал, как все исправить, как признаться Насте. И чем больше думал, тем больше понимал, что выхода нет. Я обречен. И она тоже.

ГЛАВА 26. Заточение из-за письма

Прошедшая ночь в домике на дереве перевернула все внутри меня. Я танцевала с Димой под лунным светом, слушала его слова, ощущала его прикосновения, и поняла одно — я влюбилась. Влюбилась по-настоящему, искренне и безрассудно.

Но, как назло, я все еще не могу признаться ему в своих чувствах. Я слишком робкая, слишком смущенная. Страх отторжения сковывает меня, не давая произнести заветные слова.

И тогда мне в голову приходит идея. Я напишу ему письмо. Письмо, в котором открою все свои чувства, в котором расскажу о своей любви. Так будет проще и так я смогу выразить все то, что не могу сказать в лицо.

Весь день я провожу за написанием этого письма. Переписываю его по несколько раз, стараясь подобрать самые точные и искренние слова. Я рассказываю ему о том, как он мне нравится, как мне хорошо с ним, как я мечтаю о нашем будущем.

Когда письмо, наконец, готово, я чувствую облегчение. Теперь я должна передать его Диме. Но как это сделать незаметно от бабушки?

Вечером, когда бабушка уходит в магазин, я решаю проскользнуть к дому Димы и положить письмо в его почтовый ящик. Но, как назло, бабушка возвращается раньше времени и застает меня врасплох.

— Милая, ты куда это собралась? — спрашивает она, глядя на меня подозрительно.

— Я… я просто хотела прогуляться, — мямлю я, пряча письмо за спину.

Бабушка нахмурилась.

— Гулять? В такое время? Да еще и принарядилась вся. Не к Димке ли собралась?

Я молчу, понимая, что врать бесполезно.

— Я так и знала, — вздыхает бабушка. — Настенька, ну сколько можно тебе говорить? Этот парень не для тебя. Он принесет тебе только горе.

— Бабуль, ну почему ты так говоришь? — обижаюсь я. — Он хороший и...он мне нравится.

— Нравится? Да он просто задурил тебе голову! — возражает бабушка. — Он ведь местный, деревенский. У него свои интересы, свои друзья. А ты… ты городская. Вы не сможете быть вместе. Это просто невозможно.

— Это неправда, — говорю я, стараясь сдержать слезы. — Мы можем быть счастливы вместе. Если ты нам позволишь.

— Милая, прости, но я не могу этого позволить, — говорит бабушка, ее голос звучит твердо и непреклонно. — Я не хочу, чтобы ты опозорилась на всю деревню. Не хочу, чтобы ты страдала.

— "Лучше бы страдала, чем жила как ты, в клетке," — про себя произношу я.

И тут происходит то, чего я совсем не ожидала. Бабушка берет ключ и запирает дверь моей комнаты.

— Ты никуда не пойдешь, — говорит она. — Ты останешься здесь. Пока не поймешь, что я права.

Я в шоке.

— Ты не можешь так со мной поступать! — кричу я. — Я же не маленькая!

— Могу, — отвечает бабушка. — Я твоя бабушка, и я хочу для тебя только лучшего. А лучшее для тебя — это забыть про этого Диму.

Она уходит, оставляя меня одну в запертой комнате. Я чувствую себя беспомощной и раздавленной. Я влюбилась, хотела быть счастливой, а теперь… Теперь я заперта в комнате, как птица в клетке. И мне кажется, что все мои мечты разбились вдребезги.

Я падаю на кровать и начинаю плакать. Плакать от обиды, от разочарования, от безысходности.

Что мне делать? Как быть? Как доказать бабушке, что я права? Как передать письмо Диме? Как спасти свою любовь?

Я не знаю. Но уверена в одном — я не сдамся. Буду бороться за свое счастье и докажу бабушке, что она ошибается.

Но пока я просто сижу в запертой комнате и плачу. И в руках у меня скомканное любовное письмо, которое так и не дошло до адресата. А так же я понимаю, что если так все останется — нужно будет просто сбежать, а с бабушкой я потом поговорю и объясню, что так поступать с людьми нельзя.

ГЛАВА 27. Разрыв пари

Настя уже несколько дней не выходит на прогулки. Я волнуюсь. Чувствую, что что-то не так. Может, ее бабушка что-то заподозрила? Может, Алена ей что-то наговорила? В голове крутятся самые мрачные мысли.

Я не могу больше ждать. Нужно что-то делать. И первое, что приходит в голову, — рассказать Лехе и Сане правду. Признаться, что я больше не хочу участвовать в этом тупорылом споре. Признаться, что я по-настоящему влюбился в Настю.

Я нахожу их в гараже, где они, как обычно, ковыряются в своей старой "копейке".

— Парни, надо поговорить, — начинаю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее.

— Что случилось? — спрашивает Леха, вытирая руки грязной тряпкой.

— Дело в споре, — отвечаю я. — Я больше не хочу в нем участвовать.

Они переглядываются.

— Это еще почему? —спрашивает Саня.

— Потому что это глупо, — говорю я. — Потому что мне нравится Настя. По-настоящему. И не хочу, чтобы наши отношения строились на лжи.

Они молчат, обдумывая мои слова. Я вижу, как на их лицах отражается удивление, непонимание и даже… разочарование.

— Ты что, серьезно? — спрашивает Леха, наконец. — Ты отказываешься от спора? Просто так?

— Я понимаю, что это может показаться вам слабым, но я не могу так больше. Я должен быть честным с Настей. И с самим собой.

— А как же Алена? — спрашивает Саня. — Она же тебя любит, а ты собираешься быть с этой городской штучкой?

— Мне все равно на Алену. Мы всегда были просто друзьями. А с Настей… все иначе. Я чувствую, что она — моя судьба.

Я вижу, что Леха и Саня по-прежнему сомневаются. Но знаю, что они хорошие ребята. И что в глубине души они меня поймут.

— Ладно, — говорит Леха, наконец. — Делай, как знаешь.

— Мы тебя поддержим, Димон, — говорит Саня, хлопая меня по плечу. — Но если ты ей реально сердце разобьешь, мы тебе сами его вырвем.

— Спасибо, ребят. Я не подведу.

И тут появляется Алена. Она, видимо, слышала наш разговор. Ее лицо искажено злобой.

— Ты что, правда решил быть с этой городской? — кричит она, глядя на меня с ненавистью.

Я вздыхаю.

— Тебе то какое дело?

— Какое мне дело? — передразнивает она. — Такое, что я люблю тебя! А ты…Ты выбрал эту… эту выскочку, которая приехала в нашу деревню и перевернула все с ног на голову!

— Не говори так о Насте, — отвечаю я, стараясь сдержать гнев. — Она ни в чем не виновата.

— Она виновата во всем! — кричит Алена. — Она увела тебя у меня! Она не достойна тебя! Вы не сможете быть вместе! Она бросит тебя, как только наиграется!

Я не выдерживаю и повышаю голос:

— Замолчи! Я сам разберусь, кто чего стоит! Не тебе решать, с кем мне быть счастливым!

Алена смотрит на меня, полная ненависти, а потом убегает, заливаясь слезами.

Я чувствую себя опустошенным. Понимаю, что причинил ей боль, но я уже несколько раз давал ей понятл, что ничего не выйдет.

— Не переживай, Дим, —говорит Леха, хлопая меня по спине. — Перебесится и забудет.

— Главное, чтобы ты был счастлив, — добавляет Саня.

— Я знаю, — говорю я. — И я буду счастлив. С Настей.

Теперь, когда я рассказал правду друзьям, мне стало легче. Я чувствую, что сбросил с плеч тяжелый груз.

Но меня все равно беспокоит Настя. Я должен узнать, что с ней происходит. Должен поговорить с ней и убедиться, что она в порядке.

Решаю пойти к ней под покровом ночи. Я не позволю никому встать между нами. Я буду бороться за свою любовь. До конца.

ГЛАВА 28. Первый поцелуй

Фонарик отбрасывал пляшущие тени на потрепанные обои моей комнаты, превращая знакомые узоры в причудливых монстров. Я подтянула одеяло повыше к подбородку, стараясь согреться не столько от холода, сколько от тревоги. Бабушка снова ворчала сегодня, проходя мимо моей комнаты. Я знала, что она говорила о Диме. О том, что "Не пара" мы, что "Нечего ей шляться по ночам", что "Голова должна быть полна учебой, а не мальчишками".

Книга, которую я держала перед собой, была почти нечитаемой. Сердце колотилось слишком громко, заглушая слова автора. Я не могла перестать думать о Диме. О его широкой улыбке, о ямочках на щеках, когда он смеется, о том, как он смотрит на меня...

Внезапно, тишину прорезал тихий стук в окно. Я вздрогнула и едва не выронила фонарик. Затаив дыхание, я подползла к окну и выглянула сквозь щель между шторами.

Он. Дима стоял внизу, закутанный в темную куртку, его лицо казалось бледным в свете уличного фонаря. Сердце подпрыгнуло к горлу.

Я осторожно открыла окно и прошептала:

— Дима? Что ты здесь делаешь? Бабушка услышит!

Он поднял на меня свои темные глаза, полные какой-то виноватой решимости.

— Я волновался. Ты уже несколько дней не выходила. Что случилось?

Я опустила взгляд.

— Бабушка... Она не хочет, чтобы мы общались. Говорит, что мы слишком разные.

В его голосе прозвучала обида.

— И ты позволишь ей решать за тебя? Разве тебе самой не хочется меня видеть?

Я закусила губу. Конечно, я хотела. Больше всего на свете.

— Хочу, но...

— Тогда впусти меня, Насть. Просто на минутку. Я хочу поговорить.

Я колебалась. Бабушка спала чутко. Если она узнает... Но как я могу отказать ему, когда он вот так стоит в темноте ради меня?

— Хорошо, — прошептала я, чувствуя, как дрожат руки. — Только тихо.

Я открыла окно пошире. Дима ловко вскарабкался вверх и через мгновение уже стоял в моей комнате.

Он выглядел встревоженным. Я закрыла окно и повернулась к нему.

— Ты сумасшедший, — прошептала я, стараясь говорить сердито, но голос предательски дрожал. — Что, если бы бабушка проснулась?

Он притянул меня к себе и обнял крепко-крепко.

— Я должен был тебя увидеть. Я не мог больше молчать.

Я уткнулась лицом в его куртку, чувствуя знакомый запах. Все страхи и сомнения на мгновение отступили.

— Я скучала, — выдохнула я.

Он отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Я тоже скучал. Очень, — его взгляд стал серьезным. — Насть, я... я не знаю, как это случилось, но...я люблю тебя.

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова. Этого я ждала, боялась и мечтала одновременно.

Не дожидаясь моего ответа, он наклонился и поцеловал меня. Это был мой первый робкий, нежный поцелуй, от которого все внутри перевернулось.

Мы целовались и шептались всю ночь. Обо всем и ни о чем. О глупых бабушкиных предрассудках, о наших планах на будущее, о звездах, которые мы когда-нибудь обязательно увидим вместе, о том, как сильно мы любим друг друга.

Под утро, утомленные, но счастливые, мы заснули в обнимку под моим одеялом. Я ощущала его тепло рядом, его дыхание на моей щеке.

Впервые за последние несколько дней я чувствовала себя по-настоящему в безопасности и по-настоящему счастливой. Но в глубине души я знала, что завтра снова придется столкнуться с реальностью. С бабушкой, с запретами. Но сейчас, в этот момент, у меня был Дима. И это было все, что имело значение.

ГЛАВА 29. Утро соглашений

Дима ушел, когда за окном разливался нежный рассвет, окрашивая деревенские домики в розовые и оранжевые тона. Петухи горланили вовсю, оповещая о начале нового дня, а в доме пахло свежим хлебом и травами, собранными бабушкой накануне. Только вот на душе у меня было совсем не светло. Вчерашний тайный визит Димы и разговор с бабушкой оставили неприятный осадок. Я чувствовала себя виноватой за свою грубость и за то, что обманула ее доверие.

Тихонько поднявшись с кровати, я накинула халат и пошла в сторону кухни. Бабушка уже хлопотала у печи, а в воздухе витал аромат свежеиспеченного хлеба. Она выглядела сердитой, поджав губы и избегая моего взгляда.

— Бабуль, — начала я, осторожно подходя ближе.

Она не ответила, продолжая возиться с тестом.

— Бабуль, я хотела извиниться. За то, что вчера наговорила. Я была не права.

Бабушка остановилась, тяжело вздохнула и повернулась ко мне. Ее взгляд был строгим, но в нем я увидела и нотки грусти.

— Знаешь, значит? И что теперь? Будешь дальше за спиной у меня с мальчишками гулять?

— Нет, бабулечка. Я больше так не буду. Я хочу, чтобы ты знала о моих чувствах к Диме. Он хороший, правда.

Бабушка фыркнула.

— Хороший — не профессия. Я тебе добра желаю, а ты...

— Я просто хочу, чтобы ты с ним поговорила. Пожалуйста. Дай ему шанс объяснить тебе все.

Бабушка молчала, словно взвешивая мои слова. Наконец, она кивнула.

— Ладно. Поговорим. Пусть приходит. Но чтобы без всяких глупостей, слышишь?

Я облегченно выдохнула.

— Спасибо, бабушка. Спасибо!

Выбежав из кухни, я нашла Диму во дворе. Он колол дрова, его лицо было сосредоточенным и серьезным.

— Дима! — позвала я, подбегая к нему. — Бабушка согласилась с тобой поговорить!

Его лицо мгновенно посветлело.

— Правда? Это здорово, Насть! Я очень переживал.

Вскоре, когда завтрак был съеден и утренние дела сделаны, Дима и я стояли перед бабушкой в гостиной. Она сидела в своем любимом кресле, скрестив руки на груди и глядя на нас исподлобья.

— Ну, говори, молодец, — начала она, глядя на Диму. — Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Дима набрал в грудь воздуха и начал говорить. Он рассказывал о своих чувствах ко мне, о том, что хочет заботиться обо мне и что он готов помогать по хозяйству и быть полезным. Он говорил искренне и от всего сердца, и я видела, как бабушка смягчается, слушая его.

Но она все еще сопротивлялась.

— Любовь — это хорошо, конечно. Но жизнь — это не только романтика. Это труд, забота, ответственность.

— Я знаю, теть Зин, — ответил Дима. — Я не боюсь работы. Я готов работать, чтобы обеспечить Насте достойную жизнь. Я люблю ее больше всего на свете, и сделаю все, чтобы она была счастлива.

Бабушка молчала, разглядывая его. Казалось, она пытается заглянуть ему в душу, увидеть его истинные намерения.

Наконец, она вздохнула и отвела взгляд.

— Что с вами делать, молодыми? Голова у вас ветреная. Но... я вижу, что вы действительно любите друг друга.

Дима и я переглянулись, не веря своим ушам.

Бабушка подняла на нас свои добрые глаза.

— Хорошо. Я даю вам свое согласие. Но помните, что я вам сказала. Любовь — это не только бабочки в животе. Это труд, это терпение, это умение прощать.

Она встала и подошла к нам, взяв наши руки в свои.

— Будьте счастливы, дети. И берегите друг друга.

У меня на глаза навернулись слезы. Я обняла бабушку крепко-крепко.

— Спасибо, бабуль. Спасибо тебе большое!

Дима тоже подошел и пожал ей руку.

— Спасибо, теть Зин. Я вас не подведу.

Мы вышли из дома рука об руку, чувствуя, как груз свалился с наших плеч. Солнце светило ярче, птицы пели громче, а мир вокруг казался наполненным любовью и надеждой. Бабушка, наконец, приняла Диму. Она пожелала нам счастья. И теперь, в этом деревенском утре примирения, я верила, что мы обязательно его найдем. Вместе.

ГЛАВА 30. Высота и откровенность

Солнце играло в шоколадных волосах Насти, когда мы шли по тропинке к лесу. Её смех, звонкий и чистый, разгонял последние остатки утренней прохлады. Я смотрел на нее и не мог поверить, что эта девушка, с глазами цвета неба, выбрала меня. Меня, простого деревенского парня, чья жизнь, если честно, была далека от сказки.

Мы шли к тому самому домику на дереве. Место, где можно сбежать от всех забот, от назойливых глаз, от всего мира. Наше убежище.

Добравшись до старой березы, мы ловко вскарабкались по деревянной лестнице. Домик встретил нас запахом старого дерева и пыли, но это был наш запах, родной и уютный.

Мы уселись на потрепанные подушки, свесив ноги в пустоту. С высоты открывался прекрасный вид на раскинувшееся внизу село. Настя блаженно вздохнула.

— Люблю это место. Тут так спокойно, — промурлыкала она, прижавшись ко мне плечом.

Мне было приятно ее тепло, но в голове крутилась тяжелая мысль. Я давно хотел рассказать Насте правду о себе, о своей жизни, но боялся спугнуть ее. Боялся, что она увидит во мне не героя, а обычного, брошенного всеми мальчишку.

Набравшись смелости, я начал:

— Насть, я… я не всегда жил так, как сейчас.

Она посмотрела на меня с любопытством.

— В смысле?

— Ну, родители… они уехали в город, когда мне было лет десять. Искать лучшей жизни, понимаешь? Обещали забрать меня, как только устроятся. Но так и не забрали.

Я сжал кулаки, стараясь не показывать боль. Голос дрожал предательски.

— Они звонят иногда, присылают деньги. Но это не то. Я рос с бабушкой и дедушкой. Они, конечно, хорошие, но это не родители. Чувствую себя… брошенным, что ли.

В моих глазах стояли слезы. Я опустил голову, не желая, чтобы Настя видела мою слабость.

Внезапно, я почувствовал ее руку на своей. Она мягко сжала мои пальцы.

— Дима, мне так жаль, — прошептала она. — Я не знала. Но это не значит, что ты брошен. У тебя есть бабушка с дедушкой, у тебя есть друзья. И у тебя есть я.

Ее слова, простые и искренние, отозвались теплом в моей груди. Я поднял голову и посмотрел в ее глаза. В них не было жалости, только сочувствие и поддержка.

— Спасибо, Насть, — прошептал я. — Ты даже не представляешь, как мне сейчас стало легче.

Она улыбнулась, и эта улыбка согрела меня изнутри.

— Все будет хорошо, Дима. Я всегда буду рядом. Что бы ни случилось.

Я притянул ее к себе и обнял крепко-крепко. Мне было нужно это тепло, эта поддержка. Мне было нужно знать, что я не один.

Отстранившись, Настя смущенно опустила взгляд.

— Знаешь, Дима… ты мой первый, — прошептала она, словно признаваясь в страшном секрете.

Я удивленно поднял брови.

— То есть?

— Ну… первый парень. Первый поцелуй… вообще все первое.

Мое сердце забилось чаще. Я понимал, что это большая ответственность. Нельзя было ее разочаровать.

— Тогда позволь мне научить тебя настоящему поцелую, — прошептал я, наклоняясь ближе.

Она подняла на меня свои огромные, доверчивые глаза. Я медленно коснулся ее губ своими. Сначала это было просто легкое прикосновение, словно проверка. Потом я углубил поцелуй, нежно прикусывая ее нижнюю губу.

Настя застенчиво приоткрыла рот, и я почувствовал сладость ее дыхания. Нежно провел языком по ее губам, приглашая к танцу. Она робко ответила, и по моему телу пробежала дрожь.

Этот поцелуй был не просто физическим актом. Это был обмен чувствами, признание в любви, обещание быть рядом. Это был первый шаг в наш общий мир, где мы будем учиться, поддерживать и любить друг друга.

Когда мы оторвались, воздух казался наэлектризованным. Настя была красная как мак, ее глаза сияли от счастья.

— Это… это было невероятно, — прошептала она.

Я улыбнулся, чувствуя себя самым счастливым человеком на земле.

— Это только начало, — прошептал я в ответ.

Мы снова обнялись, сидя в нашем домике на дереве, высоко над землей. Мир перед нами казался таким далеким и незначительным. Здесь, на этой высоте, мы были в безопасности. Здесь мы были вместе. И это было все, что имело значение.

ГЛАВА 31. Горькая правда

После того поцелуя в домике на дереве мир словно заиграл новыми красками. Каждый день, проведенный с Димой, был наполнен счастьем и легкостью. Мы гуляли по лесу, собирали цветы, купались в реке, лежали на траве, глядя на облака. Я узнавала его все лучше и лучше, а он узнавал меня. Казалось, мы созданы друг для друга.

Он стал моей первой любовью, моим лучшим другом, моим самым близким человеком. Я была такой счастливой, как никогда раньше. И эта уверенность росла с каждым днем, с каждым его взглядом и с каждым нашим прикосновением.

Мы проводили вместе почти все свободное время. Бабушка иногда ворчала, но в ее глазах я видела улыбку. Она знала, что я счастлива, и это было для нее важнее всего.

В один из таких счастливых дней, когда солнце клонилось к закату и мы, уставшие, но довольные, возвращались домой после очередной прогулки, я столкнулась с Аленой. Она стояла у ворот моего дома, словно ждала меня.

Увидев меня, она поджала губы и злобно посмотрела на меня. Я не понимала, что происходит.

— Что тебе нужно, Алена? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие.

Дима сжал мою руку, словно чувствуя, что что-то не так.

— Да так, хотела посмотреть на счастливую дурочку. Все бегаешь за своим Димочкой? А знаешь ли ты всю правду о ваших отношениях?

— О чем ты говоришь?

— А о том, что вы с Димой — это спор. Он поспорил с пацанами, что завоюет тебя. Просто так, на слабо. И, как я вижу, у него все получилось.

Мир вокруг меня словно перевернулся. Я не могла поверить своим ушам. Спор? Дима? Все наши счастливые дни, все наши поцелуи, все наши признания в любви — это все было ложью?

— Это неправда! — воскликнула я, глядя на Алену. — Ты врешь!

Алена ухмыльнулась.

— Не веришь? Спроси у него самого. Хотя, зачем? Все и так очевидно. Ты просто пешка в его игре.

Я повернулась к Диме. Его лицо было бледным, на нем читался страх. Он молчал, не произнося ни слова. Этого было достаточно.

Сердце в груди словно разбилось на миллион осколков. Все, что я чувствовала — это боль, обиду и разочарование.

— Зачем? — прошептала я, глядя на Диму сквозь слезы. — Зачем ты так со мной? Зачем ты врал мне?

Он попытался что-то сказать, схватить меня за руку, но я отдернула ее.

— Не трогай меня! — крикнула я. — Не хочу тебя видеть! Не хочу тебя слышать! Не хочу больше ничего общего с тобой иметь!

Я развернулась и побежала домой, захлебываясь слезами. Дима кричал что-то мне вслед, но я не слушала. Я не хотела ничего слушать.

Забежав в свою комнату, я закрыла дверь на замок и упала на кровать, рыдая. Вся моя счастливая сказка разбилась вдребезги. Дима, которого я так полюбила, оказался обманщиком. Все, что я чувствовала, было ложью.

Я не могла поверить, что он так поступил со мной. Как он мог играть моими чувствами? Как мог притворяться, что любит меня?

Решение пришло само собой. Я не смогу его простить. Не хочу его больше видеть. Не хочу никаких отношений с ним.

Я решила, что больше никогда не буду с ним разговаривать. Я сделаю все, чтобы забыть его. И пусть он уходит из моей жизни навсегда.

Все чувства, что я испытывала к нему, угасли в один миг, оставив после себя только боль и разочарование. Я дала себе слово, что больше никогда не позволю никому так со мной поступать.

Лежа на кровати, в слезах, я понимала, что теперь мне придется жить дальше. Без Димы. Без нашей сказки. Без надежды на счастливое будущее.

Но я была сильной. Я выдержу. Переживу эту боль. И однажды обязательно снова буду счастлива. Но уже без него.

ГЛАВА 32. Ярость и отвращение

Земля горела под ногами, когда я пытался догнать Настю. Я кричал ей вслед, умолял остановиться и выслушать меня, но она не слышала. Или не хотела слышать. Её спина, удаляющаяся в сторону дома, была приговором, вынесенным мне без права на обжалование.

Все произошло так быстро. Спор. Ложь. Алена. И Настина боль. Я видел её глаза, полные разочарования и отчаяния. И знал, что сам во всем виноват.

Догнать ее не удалось. Я знал, что она заперлась в своей комнате и никого не пустит. Я стоял у ее дома, как проклятый, не зная, что делать дальше.

Внезапно, из-за угла появилась Алена. В ее глазах читалось торжество.

— Ну что, герой-любовник, добился своего? — ехидно спросила она. — Настя твоя? Спорил же, что завоюешь ее!

Волна ярости захлестнула меня. Я схватил Алену за плечи и встряхнул ее.

— Ты! Ты все испортила! Зачем ты ей все рассказала? — заорал я, не контролируя свой гнев.

— А что, правда глаза колет? Или тебе было приятно играть в любовь, пока я тут в стороне стою и смотрю на ваше воркование?

— Я никогда тебя не любил, Алена! Никогда! Ты всегда была для меня просто другом. И теперь я тебя даже как друга видеть не хочу!

— Ты не посмеешь так со мной разговаривать! — взвизгнула она. — Я помогла тебе завоевать Настю, чтобы ты хоть как-то обратил на меня внимание!

— Завоевать Настю? Это был мой самый большой провал в жизни! Я влюбился в нее! По-настоящему! И теперь, благодаря тебе, я потерял ее навсегда!

Алена, казалось, не слышала меня. Она смотрела на меня безумными глазами, в которых горела ненависть.

— Я люблю тебя, Дима! Я всегда тебя любила! И я не позволю тебе быть с ней!

Она бросилась на меня и попыталась поцеловать. Я оттолкнул ее с такой силой, что она упала на землю.

— Не прикасайся ко мне, — прорычал я. — Я тебя ненавижу. Я возненавижу тебя навеки, если ты еще раз появишься в моей жизни.

Лицо Алены исказила гримаса боли и злобы. Она поднялась с земли, вытирая слезы.

— Ты еще пожалеешь об этом, Дима! — прошипела она. — Ты еще умолять меня будешь!

Я плюнул ей под ноги и отвернулся. Не хотел больше видеть ее лицо, не хотел слышать ее голос. Она вызывала у меня только отвращение.

Оставив Алену одну, я пошел к своим друзьям. Мне нужно было с кем-то поговорить, выговориться, найти хоть какой-то выход из этой ситуации.

Леха и Саня встретили меня молча. Они знали все, что произошло. Но я был уверен, что они не осудят меня.

Мы сидели у костра, молча глядя на огонь. Теплые языки пламени пытались согреть не только наши тела, но и наши души.

Я рассказал им все, как на духу. Они слушали меня внимательно, не перебивая. Когда я закончил, Леха, самый близкий мой друг, положил руку мне на плечо.

— Все будет хорошо, Дима, — сказал он. — Дай Насте время. Она должна успокоиться и все обдумать. А ты… ты просто будь рядом и докажи ей, что ты ее любишь.

Я кивнул. Он был прав. Мне нужно было доказать Насте, что мои чувства к ней искренние. Мне нужно было доказать, что я достоин ее любви.

И я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть ее. Даже если это будет стоить мне всего.

Я поднялся с земли и посмотрел на небо. Звезды мерцали в темноте, словно подавая мне надежду. Надежду на то, что Настя простит меня.

ГЛАВА 33. Шепот правды

После того разговора с Аленой мир для меня перестал существовать. Заперевшись в своей комнате, я не хотела никого видеть, ни с кем разговаривать. Каждое утро я просыпалась с тяжелым сердцем и тоской в душе. Каждая ночь заканчивалась слезами и болью.

Бабушка пыталась меня утешить, но я не слушала ее слов. И не верила больше никому. Мне казалось, что весь мир обманывает меня, что любовь — это всего лишь ложь, а счастье — иллюзия.

Дни тянулись медленно и мучительно. Я не выходила из дома, не отвечала на звонки, не читала книги. Просто лежала в кровати, глядя в потолок, вспоминая все те счастливые моменты, которые мы провели с Димой. И каждое воспоминание причиняло мне невыносимую боль.

Ночами я плакала в подушку, пытаясь заглушить рыдания, чтобы бабушка не услышала. Я ненавидела себя за то, что так слепо поверила ему, за то, что открыла ему свое сердце, за то, что позволила ему разрушить свою жизнь.

В один из таких тоскливых вечеров, когда слезы уже почти высохли на моих щеках, я услышала тихий стук в окно. Сначала я не обратила на него внимания, думая, что мне показалось. Но стук повторился, настойчивее и громче.

С неохотой поднявшись с кровати, я подошла к окну и выглянула на улицу. Там стояла Катя.

Я открыла окно и впустила ее в комнату. Она посмотрела на меня с сочувствием и обняла.

— Насть, я знаю, что тебе сейчас плохо, — сказала она. — Но ты должна меня выслушать.

Я молча кивнула, не зная, чего ожидать.Катя села на край моей кровати и начала рассказывать.

— Я случайно слышала разговор между Димой и Аленой, — произнесла она. — Я знаю, что ты сейчас в замешательстве, но я уверена, что он действительно тебя любит.

— Не говори ерунды, Кать. Алена сказала, что это был спор. Он играл со мной!

— Нет, Насть. Я своими ушами слышала, как Дима кричал на Алену. Он говорил, что по-настоящему влюбился в тебя. Он был в ярости, он был готов ее убить. Я никогда не видела его таким.

Я молчала, пытаясь переварить ее слова. Часть меня хотела поверить ей, но другая часть боялась снова обмануться.

— Алена призналась ему в любви, пыталась его поцеловать, но он оттолкнул ее и сказал, что никогда ее не любил, — продолжала Катя. — Он сказал, что возненавидит ее навеки, если она еще раз приблизится к нему или к тебе. Он вычеркнул ее из своей жизни.

— Но зачем тогда этот спор? спросила я, чувствуя, как во мне зарождается слабая надежда.

— Я не знаю, Насть, — ответила Катя. — Но я уверена, что Дима сожалеет об этом. Он очень сильно тебя любит. Я вижу это в его глазах, когда он смотрит на тебя.

Она взяла меня за руку.

— Я понимаю, что тебе нужно время, чтобы все обдумать. Но не отвергай его сразу. Дай ему шанс объяснить тебе все. Выслушай его. И тогда прими решение.

Я посмотрела на Катю. В ее глазах я увидела искренность и сочувствие. Я знала, что она говорит правду.

— Спасибо, Катя, — прошептала я. — Спасибо, что пришла. Я подумаю над твоими словами.

Она обняла меня еще раз.

— Все будет хорошо, Настенька. Ты сильная. Ты справишься.

Катя ушла, оставив меня наедине со своими мыслями. Ее слова посеяли в моей душе семена сомнения. Может быть, все не так, как я думала? Может быть, Дима действительно меня любит? Может быть, я поторопилась с выводами?

Я не знала, что делать. Я все еще чувствовала боль и обиду, но теперь к ним добавилась и надежда. Надежда на то, что все можно исправить.

Я решила, что мне нужно время, чтобы все обдумать, чтобы разобраться в своих чувствах. И мне нужно время, чтобы решить, что делать дальше.

Я легла в кровать и закрыла глаза. Впервые за последние несколько дней я заснула без слез. В моей душе появилась слабая надежда, что все еще может наладиться. Но для этого мне нужно было время. Время подумать, решить, простить. Или забыть.

ГЛАВА 34. Обманом к правде

С каждым днем я чувствовала себя немного лучше. Слезы стали появляться реже, а тоска в душе постепенно отступала. Я понимала, что не могу вечно прятаться от мира и от себя самой. Мне нужно было двигаться дальше, жить дальше.

И первым шагом к возвращению к нормальной жизни стало решение помочь бабушке по хозяйству. Работа на свежем воздухе, в окружении природы, помогла мне отвлечься от тяжелых мыслей и почувствовать себя немного лучше.

Я пропалывала грядки, поливала цветы, собирала ягоды. Физическая усталость помогала заглушить душевную боль.

В один из таких дней, когда я возилась с клубникой, к моему дому подошли друзья Димы. Увидев их, я похолодела. Я не хотела с ними разговаривать, не хотела слышать ни слова о Диме.

— Настька, привет! — крикнул Леха. — Можно тебя на минутку?

— Мне не о чем с вами говорить, — ответила я, стараясь говорить твердо.

— Но это очень важно! — продолжал он. — Дима сильно переживает из-за того, что произошло. Он хочет с тобой поговорить, объяснить все.

— Я не хочу его видеть, — ответила я. — Уходите отсюда.

— Насть, пожалуйста, — подключился Саня. — Просто выслушай его. Он ждет тебя в нашем домике на дереве.

— Я не пойду туда, — сказала я, качая головой. — Не хочу.

— Это серьезно, — вдруг крикнул Леха. — Ему нужна помощь!

— Что?

— Мы не знаем точно, что произошло, — ответил Саня. — Диме стало плохо. Он лежит в домике на дереве, а мы не знаем как помочь.

Я почувствовала, как сердце уходит в пятки. Я не могла позволить, чтобы с ним что-то случилось.

— Что вы сразу не сказали?! — воскликнула я, бросив все свои дела.

Леха и Саня переглянулись и повели меня. Я бежала за ними, не обращая внимания на колючие ветки и корни деревьев.

Когда мы, наконец, добрались до старого дуба, я остановилась. Домик на дереве стоял, как всегда, молчаливый и загадочный.

— Где? — спросила я, задыхаясь от бега.

— Там, — ответил Саня, указывая на домик.

Я взобралась по лестнице и открыла дверь. Внутри было пусто. Только старые подушки, книги и запах дерева.

Я обернулась к парням, которые стояли внизу.

— Эй! Вы обманули меня!

Они молча развели руками. В этот момент из-за дерева вышел Дима.

Я похолодела. Он стоял передо мной, виновато опустив голову.

— Извини, — сказал он. — Я не знал, как еще заставить тебя прийти. Я должен был с тобой поговорить.

— Зачем ты обманул меня? — спросила я, чувствуя, как во мне снова поднимается гнев. — Зачем ты все это устроил?

— Я знаю, что ты злишься, — ответил он. — Но я должен был тебе все объяснить. Пожалуйста, выслушай меня.

Я молчала, глядя на него. Я не знала, что делать, что говорить. Просто чувствовала боль и разочарование.

— Я понимаю, что ты рассержена. Я совершил ошибку, — начал Дима. — Я не должен был спорить с пацанами. Но поверь мне, я не хотел тебя обидеть. Я по-настоящему влюбился в тебя. Ты стала для меня всем.

Он подошел ко мне ближе и взял мою руку. Я попыталась отдернуть ее, но он крепко держал меня.

— Сейчас ты мне не веришь, — продолжал он. — Но я докажу тебе, что мои чувства искренние. Я готов сделать все, чтобы ты простила меня.

Я посмотрела в его глаза и увидела искренность, раскаяние и любовь. Я не знала, что делать. Часть меня хотела поверить ему, а другая часть боялась снова обмануться.

— Мне нужно время, чтобы подумать, — сказала я, вырывая свою руку из его ладони. — Я не знаю, что делать. Не знаю, что чувствую теперь и как тебе снова доверять.

Я повернулась и ушла прочь из домика на дереве. Я снова бежала. Бежала от него, от своих чувств, от самой себя.

Я не знала, что ждет меня в будущем. Мне нужно было время.

ГЛАВА 35. Поцелуй прощения

Когда Настя убежала, меня словно парализовало. Я стоял в домике на дереве, не в силах пошевелиться. Я знал, что наделал дел. Разрушил её доверие. И возможно окончательно.

Леха и Саня молча подошли ко мне, виновато опустив головы.

— Прости, братан, — сказал Леха. — Мы думали, так будет лучше.

— Лучше вышло только хуже, — прорычал я, проходя мимо них.

Я должен был что-то сделать. Не мог я просто так отпустить Настю. Я должен был доказать ей, что мои чувства настоящие.

Я помчался за ней, зная, куда она побежит. Настя часто приходила к старому озеру на окраине села. Она говорила мне, что это стало её любимым место, где она могла остаться наедине со своими мыслями.

Я нашел её сидящей на берегу, обхватив колени руками и глядя на воду. Её плечи вздрагивали. Она плакала.

Я тихо подошел к ней и сел рядом. Некоторое время мы сидели молча, слушая шум ветра и пение птиц.

Наконец, я набрался смелости и заговорил.

— Я понимаю, что ты злишься на меня, — начал я. — И ты имеешь на это полное право. Я это заслужил. Я поступил как последний подонок, когда согласился на этот глупый спор.

Она не отвечала, продолжая смотреть на воду.

— Я не должен был обманывать тебя, — продолжал я. — Ты не заслуживаешь такого отношения. Ты самая лучшая, самая добрая, самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал. И я не понимаю, как мог быть таким идиотом, чтобы рисковать потерять тебя.

Я вздохнул.

— Сейчас мои слова ничего не значат, но я хочу, чтобы ты знала, что я не врал тебе о своих чувствах. Ты перевернула мою жизнь с ног на голову, заставила меня почувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовал раньше.

Я посмотрел на неё. Её лицо было красным от слез, но она смотрела на меня.

— Ты мне не веришь, — сказал я. — И я понимаю. Но готов сделать все, что угодно, чтобы вернуть твое доверие. Я готов ждать тебя столько, сколько потребуется. Готов доказывать тебе свою любовь каждый день. Потому что ты для меня все. Ты моя жизнь. Без тебя я не представляю своего будущего.

Я взял её руку в свою. Она не отдернула её.

— Любимая, прошу, прости меня, пожалуйста, — прошептал я. — Прости за всю боль, которую я тебе причинил. Прости за все слезы, которые ты пролила. Я клянусь, что больше никогда не дам тебе повода для грусти и разочарования.

Я медленно наклонился к ней и коснулся её губ своими. Это был нежный, робкий поцелуй, словно извинение. Она не ответила, но и не оттолкнула меня.

Я углубил поцелуй, вкладывая в него всю свою любовь, всю свою надежду, всю свою боль. Я хотел, чтобы она почувствовала то же, что и я. Чтобы она поняла, как сильно я её люблю.

И вдруг, она ответила. Её губы стали мягкими и податливыми, её руки обвились вокруг моей шеи. Это был страстный, отчаянный поцелуй, словно подтверждение того, что между нами еще есть искра.

Она начала тянуть меня поближе к себе. Я лег на нее, ощущая тепло ее тела, мягкость ее кожи. Мы целовались долго, пока не закончился воздух, а когда оторвались друг от друга, её глаза сияли от слез, но на губах играла слабая улыбка.

— Придурок, — прошептала она. — Ненавижу тебя.

— Я знаю, — ответил я, улыбаясь в ответ.

— Но…— продолжила она. — Но я не могу без тебя.

Мое сердце забилось быстрее.

— Значит, ты меня прощаешь? — спросил я, затаив дыхание.

Она кивнула и коснулась моей щеки своими нежными пальцами.

— Я люблю тебя, Дима, — прошептала она.

— Я тоже тебя люблю, — ответил я, обнимая её крепко-крепко. — Я буду любить тебя всегда.

Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в яркие цвета. Мы лежали на берегу озера, обнявшись, и смотрели на этот прекрасный закат.

Все плохое осталось позади. Мы простили друг друга. Снова были вместе. И это было все, что имело значение.

Любовь, как пламя, может потухнуть от ветра лжи и обмана, но если есть настоящее тепло, она разгорится вновь, даже ярче прежнего. Наша любовь была такой. И я знал, что мы справимся со всеми трудностями, которые нас ждут впереди. Потому что мы были вместе. И это было главное.

ГЛАВА 36. Деревенская ночь чудес

После всего, что произошло, мир снова начал обретать краски. Дима окружил меня такой заботой и любовью, что все сомнения и страхи постепенно ушли. Я снова чувствовала себя счастливой и любимой.

Чтобы окончательно развеяться и отвлечься от тяжелых мыслей, я решила пойти на деревенскую дискотеку вместе с Катей. Это было традиционное мероприятие, которое проводилось раз в месяц в местном клубе. Я там не была, но Катя уговорила меня, сказав, что нам необходимо развеяться и потанцевать.

Вечером, нарядившись в свое лучшее платье, я вышла из дома. Катя уже ждала меня у ворот. Мы обнялись и, смеясь, направились в сторону клуба.

Звуки музыки доносились издалека. Когда мы подошли ближе, увидели толпу молодежи, собравшейся у входа. Внутри было шумно и весело.

Зайдя в клуб, мы сразу же попали в атмосферу танцев и веселья. Я огляделась в поисках знакомых лиц и заметила Диму, стоящего у барной стойки вместе со своими друзьями.

Увидев меня, он улыбнулся и направился в мою сторону. Мое сердце забилось быстрее.

— Привет, — сказал он, нежно целуя меня в щеку. — Рад, что ты пришла.

— Привет, — ответила я, улыбаясь в ответ. — Я тоже рада.

— Потанцуем? — предложил он, протягивая мне руку.

Я кивнула и приняла его приглашение. Мы вышли на танцпол, и Дима крепко обнял меня. Под звуки громкой музыки мы начали танцевать, забыв обо всем на свете.

Мы кружились в танце, смеясь и разговаривая. Я чувствовала себя такой счастливой и беззаботной, как будто все наши проблемы остались далеко позади.

Во время медленного танца Дима прижал меня к себе еще крепче.

— Я люблю тебя, Настюша, — прошептал он мне на ухо.

— И тебя люблю, — ответила я, закрывая глаза от счастья.

Вечер проходил замечательно. Я танцевала с Димой, разговаривала с друзьями, пила лимонад и просто наслаждалась моментом.

В какой-то момент я заметила, что Катя ушла танцевать с Саней, одним из друзей Димы. Они смотрели друг на друга с таким интересом и нежностью, что я поняла: между ними что-то происходит.

После медленного танца я подошла к Кате и Сане.

— Вы так мило смотритесь вместе, — сказала я, подмигивая им.

Они покраснели и засмущались.

— Ну что ты такое говоришь, — ответила Катя, улыбаясь. — Мы просто танцуем.

— Да-да, просто танцуем, — подхватил Саня, глядя на Катю влюбленными глазами.

Я улыбнулась. Было понятно, что между ними что-то большее, чем просто дружба.

Вечер продолжался. Музыка играла громче, танцы становились все энергичнее, а атмосфера веселья заполняла весь клуб.

Я посмотрела на Диму, который стоял рядом со мной, улыбаясь. Я была так благодарна ему за все, что он для меня сделал. Он вернул меня к жизни, вернул мне веру в любовь и счастье.

Я взяла его за руку и крепко сжала её.

— Спасибо тебе за все, — прошептала я.

— Это тебе спасибо, — ответил он. — Спасибо, что ты есть в моей жизни.

Ночь шла своим чередом. Танцы, разговоры, смех, музыка… Все это создавало атмосферу настоящей деревенской ночи чудес.

Катя и Саня почти весь вечер провели вместе, танцуя и разговаривая. Я видела, как между ними зарождаются новые чувства, как рождается новая любовь.

Я была рада за них. Уверена, они будут счастливы вместе.

К концу вечера я почувствовала сильную усталость, но она была приятной. Мы с Димой попрощались с друзьями и пошли домой.

На улице было тихо и спокойно. Звезды ярко сияли на небе, освещая нам дорогу. Мы шли молча, держась за руки. Я чувствовала себя такой счастливой и умиротворенной.

Дойдя до моего дома, Дима обнял меня.

— Спасибо тебе за этот вечер, — прошептала я.

— Спасибо, что пришла, — ответил он. — Я люблю тебя.

Он нежно поцеловал меня. В этот момент я поняла, что все наши проблемы остались позади. Мы снова вместе, мы любим друг друга, и у нас есть будущее.

Дискотека закончилась. Но в моей душе осталась надежда на то, что впереди нас ждет еще много таких волшебных ночей. Полных любви, счастья и чудес.

ГЛАВА 37. Тень обиды

После деревенской дискотеки, где мы с Димой словно заново обрели друг друга, жизнь снова засияла яркими красками. Каждый день был наполнен любовью, теплом и простыми радостями. Мы гуляли по лесу, катались на велосипедах, помогали бабушке по хозяйству — наслаждались каждым мгновением, проведенным вместе.

В этот день я с нетерпением ждала встречи с Димой. Мы договорились погулять и поесть мороженого. Я надела свое любимое платье, слегка подкрасила губы и, напевая веселую песенку, выбежала из дома.

Но мое хорошее настроение мгновенно улетучилось, когда я увидела ее. Алену. Она стояла у ворот моего дома, вся в слезах, с растрепанными волосами и злым взглядом.

Мое сердце замерло. Я понимала, что ничего хорошего этот разговор не принесет.

— Алена?

Она посмотрела на меня с такой ненавистью, что мне стало не по себе.

— Ты! Ты забрала у меня все! Ты разрушила мою жизнь! — закричала она, и голос ее сорвался на визг.

— Не кричи. Я ничего у тебя не забирала. Это Дима сделал свой выбор. И он выбрал меня.

— Он просто пожалел тебя, дурочка! Ты думаешь, он тебя любит? Он просто играет с тобой, как и со мной!

— Это неправда. Дима любит меня. И я люблю его. Зачем ты пытаешься все испортить?

— Испортить? Ты уже все испортила! Ты украла у меня Диму! Ты разрушила мои мечты! Ты заставила меня страдать!

Она подошла ко мне вплотную, и я почувствовала ее горячее дыхание на своем лице.

— Я ненавижу тебя! Ненавижу всем сердцем! Ты счастлива, а я несчастна! Это несправедливо!

Я попыталась успокоить ее.

— Алена, пожалуйста, не надо так. Я понимаю, что тебе больно. Но мы можем это решить. Давай поговорим по-хорошему.

— Поговорим? После всего, что ты мне сделала? Ни за что! Я тебе этого не прощу! Я клянусь, я отомщу! Ты еще пожалеешь, что встала у меня на пути!

Она развернулась и убежала, оставив меня стоять у ворот дома в полном оцепенении.

Я долго стояла, не в силах пошевелиться. Слова Алены эхом отдавались в моей голове. "Я клянусь, я отомщу!"

Алена способна на многое. Она была злопамятной и завистливой. И теперь, когда она поклялась отомстить, я понимала, что мне и Диме нужно быть осторожными.

Но, несмотря на страх, я решила не позволить Алене испортить мое счастье. Я не буду бояться ее угроз и не позволю ей встать между мной и Димой.

Набравшись смелости, я пошла навстречу к нему. Чувствовала, что должна рассказать о случившемся. Так будет прааильно. Мы должны быть вместе, чтобы противостоять угрозе Алены.

Встретив Диму, я рассказала ему все, что произошло. Он слушал меня внимательно, хмуря брови.

— Я не позволю ей тронуть тебя, — сказал он, крепко обнимая меня. — Я буду всегда рядом с тобой, чтобы защитить. Тебя никто не тронет.

Я верила, что могу на него положиться. Вместе мы сможем справиться с любыми трудностями.

Но, несмотря на поддержку Димы, тревога все равно не покидала меня. Я чувствовала, что тень обиды Алены нависла над нами, и рано или поздно она даст о себе знать.

Но я надеялась, что мы сможем пережить это испытание и доказать, что наша любовь сильнее любой ненависти. В глубине души я знала, что впереди нас ждут трудные времена. И нам придется бороться за свое счастье.

ГЛАВА 38. Бесстыжая

Несмотря на тревожные предчувствия, я старалась жить обычной жизнью. Хотела забыть о словах Алены и наслаждаться каждой минутой, проведенной с Димой. Но тень ее обиды все равно преследовала меня, словно темное облако, закрывающее солнце.

В этот день бабушке понадобились продукты, и я вызвалась сходить в магазин. Мне хотелось немного развеяться и прогуляться по селу. Я надеялась, что свежий воздух и солнечный свет помогут мне избавиться от тягостных мыслей.

Выйдя из дома, я почувствовала странную атмосферу. Люди, которых я встречала по дороге, перешептывались и бросали на меня осуждающие взгляды. Сначала я подумала, что мне показалось. Но чем дальше я шла, тем отчетливее становились шепотки и недоброжелательные взгляды.

— Смотрите, смотрите, это же она, — услышала я чей-то шепот.

— Бесстыжая девка, — прошептал кто-то еще.

Я почувствовала, как мои щеки заливаются краской. Что происходит? Почему все так на меня смотрят? Что я сделала не так?

Я ускорила шаг, надеясь поскорее добраться до магазина и уйти от этих неприятных взглядов. Но шепотки и осуждающие лица преследовали меня, словно клеймо позора.

Наконец, дошла до магазина. Зайдя внутрь, я почувствовала, что атмосфера здесь еще хуже, чем на улице. Продавщица, тетя Маша посмотрела на меня с презрением.

— Что тебе нужно, Настя? — спросила она, и голос ее был холодным и отстраненным.

— Я… я хотела купить продукты для бабушки.

— Продукты для бабушки? Не смеши меня! Лучше бы ты о своей репутации подумала, а не о продуктах!

Я не понимала, о чем она говорит.

— Тетя Маша, что происходит? Почему вы так со мной разговариваете?

— А как я должна с тобой разговаривать? Ты бесстыдница! Как ты можешь быть такой распутной?

Она не договорила, но я и так все поняла. Кто-то распустил обо мне грязные сплетни. Кто-то оклеветал меня перед всем селом.

Я почувствовала, как мир вокруг меня рушится. Слезы навернулись на глаза.

— Я… я не понимаю, о чем вы говорите, — прошептала я, стараясь сдержать рыдания.

— Все село уже знает о твоих похождениях! Тебе должно быть стыдно! Ты позоришь свою бабушку!

Я больше не могла это выносить. Собрав остатки гордости, я выбежала из магазина, заливаясь слезами.

Я бежала по улице, не разбирая дороги. Слезы застилали мне глаза, и я ничего не видела вокруг. Просто хотела убежать от всего этого позора, от этой ненависти, от этой несправедливости.

Я не понимала, кто и зачем распустил обо мне эти грязные сплетни. Но знала, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. Меня заклеймили позором перед всем селом.

Добежав до дома, я заперлась в своей комнате и упала на кровать, рыдая. Я чувствовала себя такой униженной, такой беспомощной, такой одинокой.

И не знала, что делать. Не знала, как очистить свое имя, как вернуть доверие людей.

Я просто хотела, чтобы все это закончилось. Чтобы все оказалось страшным сном. Но, к сожалению, это была реальность. И мне нужно было как-то жить с этим дальше. С клеймом позора на сердце.

ГЛАВА 39. Клятва защиты

После разговора с Настей, я чувствовал себя немного спокойнее. Но тревога все равно не покидала меня. Я знал, что Алена способна на многое, и был готов к любым ее подлостям.

Весь день я был на взводе, стараясь быть рядом с Настей и оберегать ее. Но она была какой-то странной: задумчивой и печальной. Когда я спрашивал, что случилось, она отмахивалась и говорила, что все в порядке.

Вечером, проводив Настю до дома, я не мог найти себе места. Что-то было не так. Я чувствовал, что она что-то скрывает от меня.

Решив во всем разобраться, я ночью прокрался к дому Насти и тихонько постучал в ее окно. Уверен, что она не спит.

Через несколько минут окно осторожно приоткрылось, и в проеме появилась Настя. Ее глаза были красными и опухшими, а лицо бледным и измученным.

— Дима? Что ты так поздно? — прошептала она, глядя на меня с удивлением.

— Я волнуюсь за тебя, Настюш, — ответил я, нежно касаясь ее руки. — Ты какая-то странная весь день. Что случилось? Ты можешь мне доверять.

Она вздохнула и опустила голову.

— Все очень плохо, Дима, — прошептала она, и голос ее дрогнул. — Алена… она сделала это.

— Что сделала? — спросил я, насторожившись.

— Она распустила обо мне грязные слухи по всему селу, — слезы потекли по ее щекам. — Все считают меня бесстыжей девкой… Все смотрят на меня с презрением…

Мое сердце сжалось от боли. Я не мог поверить, что Алена способна на такую подлость.

— Что за слухи? — спросил я, сжимая кулаки.

— Я не хочу говорить об этом, — ответила Настя, отворачиваясь от меня. — Это слишком унизительно…

— Любимая, не молчи, скажи мне, — попросил я. — Я должен знать, кто и что говорит о тебе. Я не позволю, чтобы кто-то оскорблял тебя!

Она посмотрела на меня заплаканными глазами и, запинаясь, рассказала о том, что произошло в магазине, о шепотках и осуждающих взглядах людей.

Я слушал ее, и во мне нарастала ярость. Я хотел разорвать Алену на куски за то, что она сделала с Настей.

— Не переживай, — сказал я, обнимая ее. — Я разберусь с этим. Я заставлю Алену пожалеть об этом.

— Не надо, Дима, — ответила она. — Это только усугубит ситуацию. Лучше просто забыть обо всем и жить дальше.

— Забыть? Как можно забыть такое? Ты не виновата ни в чем! Ты не заслуживаешь такого отношения!

— Но я не хочу, чтобы ты из-за меня ввязывался в неприятности.

— Я не боюсь ничего, когда дело касается тебя, — ответил я, глядя ей в глаза. — Я люблю тебя. И не позволю, чтобы кто-то тебя обижал.

Я обнял ее крепче и поцеловал в лоб.

— Успокойся. Я все улажу. Обещаю. Ты можешь мне доверять.

Она прижалась ко мне и заплакала. Я гладил ее по волосам, успокаивая и утешая.

— Я люблю тебя, — прошептала она сквозь слезы.

— Я тоже тебя люблю, — ответил я. — И всегда буду рядом с тобой, чтобы защитить тебя.

Я пообещал Насте, что накажу виновных. Но знал, что это будет непросто. Село — это как один большой муравейник. Все друг друга знают, и любая новость разлетается мгновенно.

Но я был полон решимости. Я должен был очистить имя Насти и доказать всем, что она — самая лучшая девушка на свете. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого добиться.

Я поцеловал Настю на прощание и, пообещав, что скоро вернусь, тихонько выскользнул из ее окна. В моей душе горела ярость. Я был готов на все, чтобы защитить свою любимую от этой подлой клеветы.

Алена перешла черту. И теперь ей придется за это ответить.

ГЛАВА 40. План "Алена-болтушка"

В животе скручивало узлом. Уже третий день я ходил как пришибленный, не находя себе места. Настя…Она совсем увяла. Слышал, как девчонки шепчутся за спиной, кидают косые взгляды, а я… Я ничего не мог сделать.

— Это все Аленка, чтоб ей икнулось! — зло пробурчал я, пиная камешек на дороге. Мысли роились в голове, словно пчелы в улье. Надо что-то делать. Но что? Ловить Алену за сараем и трясти, пока не сознается? Так она еще больше раздует, скажет, что я на нее нападаю. Нужно действовать хитрее.

И тут меня осенило. Леха и Саня! Вот кто мне поможет. Лучшие друзья, не раз выручали. Вместе мы — сила.

Я нашел их на баскетбольной площадке. Леха, как обычно, выделывал свои финты, крутя мяч на пальце, а Саня сидел на скамейке, уткнувшись в телефон.

— Пацаны, есть разговор, — выпалил я, тяжело дыша после пробежки.

Они тут же оставили свои занятия, чувствуя серьезность момента. Я рассказал им все, от начала и до конца. Про слухи, про Настю, про Аленину зависть. Рассказал, как мне больно видеть, как Настя страдает.

— Ну и что ты предлагаешь? — спросил Леха, нахмурившись. Он всегда был прагматиком.

— Нам нужно вытащить из Алены признание, что это она распустила слухи. Чтобы это было на все село, чтобы все слышали, — ответил я, глядя на них с надеждой.

Саня присвистнул:

— Задача не из легких. Алена та еще змеюка. Хитрая и языкатая.

— Я знаю, — вздохнул я. — Поэтому и прошу вашей помощи. У вас же есть к ней подход?

Леха и Саня переглянулись. В их глазах мелькнуло понимание и, если честно, немного азарта.

— Ладно, — сказал Леха, постукивая мячом об асфальт. — Подумаем. Нужно составить план.

Саня достал из кармана блокнот и ручку.

— Итак, что мы знаем об Алене?

Следующие полчаса мы разрабатывали стратегию. Леха предложил сыграть на ее тщеславии, заставить поверить, что ее кто-то круче. Саня предложил выведать информацию, используя общих знакомых. В итоге мы пришли к выводу, что нужно комбинировать оба метода.

— Главное, чтобы она сама проговорилась, — подчеркнул я. — Чтобы не было потом возможности сказать, что мы ее заставили.

— Все будет чисто, Дима, — заверил меня Леха, хлопая по плечу. — Мы же твои друзья, разве мы подведем?

— Завтра начнем операцию, — добавил Саня с хищной улыбкой.

И, глядя на их решительные лица, я почувствовал, как в груди зарождается надежда. Возможно, еще не все потеряно. Возможно, я смогу вернуть радость Насте. Но для этого нужно, чтобы план сработал идеально. Ведь на кону стояла моя любовь.

ГЛАВА 41. Признание

Сердце колотилось, словно пойманная птица в клетке. Я затаился в кустах крыжовника, стараясь не издать ни звука. Передо мной, на скамейке у сельского клуба, разворачивалась самая важная в моей жизни сцена. Леха и Саня выполняли свою часть плана.

Видел, как они подошли к Алене, как сели рядом. Слышал обрывки фраз, доносившихся сквозь листву. Леха, как всегда, был обаятелен, сыпал комплиментами. Саня поддакивал, подливая масла в огонь. Играли на ее самолюбии, восхищались ее вкусом, умением находить общий язык с людьми.

Алена расцветала, как роза под лучами солнца. Она откинулась на спинку скамейки, самодовольно улыбаясь. И тут Леха, словно случайно, завел разговор о Насте.

— Слышал, у Насти что-то не ладится с Димкой? — спросил он нарочито небрежно.

Я замер. Сейчас, сейчас…

Алена оживилась.

— Ой, да там все давно ясно. Дима слепой просто. Все же видят, какая Настя на самом деле.

— Ну, не знаю, — протянул Саня. — Он же ее любит. Наверное, не замечает ничего.

А вот и провокация! Я затаил дыхание.

— Любит он… Как же! — фыркнула Алена. — Я просто решила ему глаза открыть. Чтобы не верил всяким шлю… ну, таким девушкам, короче.

Я крепче сжал в руке включенный диктофоном. Вот оно!

— И как ты это сделала? — поинтересовался Леха, изображая искреннее любопытство.

Алена, словно забыв обо всем, выпалила:

— Ну, немного приукрасила. Рассказала пару историй, которые якобы видела. Все же знают, что слухи по селу быстро расходятся. А главное — правдоподобно рассказать. Вот Дима и поверил, бедняжка.

Я чуть не выскочил из кустов, не выдержав. Но заставил себя остаться на месте. Нужно было больше доказательств.

— То есть, ты специально пустила слухи, чтобы Дима бросил Настю? — уточнил Саня.

Алена засмеялась, легко и беззаботно.

— А что мне оставалось делать? Я давно к нему неравнодушна. А Настя… Она ему не пара. Ей только гулять да веселиться.

— И что, он поверил, что Настя такая? — не унимался Леха.

— Поверит! Он же у нас правильный мальчик. А Настя… Ну, ты сам знаешь. Все по кустам с парнями целуется, а потом в невинность играет.

Внутри меня все кипело от ярости. Как она смеет говорить такое про Настю! Я готов был разорвать ее на месте. Но нельзя. Нужно было довести дело до конца.

— То есть, ты все это придумала, чтобы быть с Димой? — настаивал Саня.

— Ну да, — ответила Алена, поправляя волосы. — А разве я не достойна его? Я красивая, умная, хозяйственная. А Настя… Просто городская дурочка.

Все. Больше мне ничего не нужно было. Диктофон зафиксировал каждое ее слово.

Я выключил запись и медленно вылез из кустов. Алена, увидев меня, побледнела, как полотно. Леха и Саня сделали вид, что тоже удивлены.

— Дима… Ты… Ты все слышал? — прошептала Алена, в глазах застыл ужас.

Я молча кивнул, сжимая диктофон в руке. А в голове пульсировала только одна мысль: "Настя, я все исправлю."

ГЛАВА 42. Справедливость

Дима позвал меня на главную улицу. Я сначала хотела отказаться. Зачем мне этот цирк? Идти на всеобщее обозрение, выслушивать шепот и презрительные взгляды? Нет уж, увольте. Но в его голосе была такая отчаянная мольба, такая надежда, что я не смогла устоять.

Я надела своё старенькое ситцевое платье, расчесала волосы и, скрепя сердце, вышла из дома. Бабушка проводила меня взглядом, полным сочувствия. Мне стало еще хуже.

Когда я подошла к месту встречи, у сельского магазина уже собралась толпа. Они смотрели на меня, как на прокажённую. Шептались, тыкали пальцами. В груди разрасталась ледяная пустота.

Дима ждал меня у крыльца. Его лицо было бледным и решительным. Он протянул мне руку, но я отшатнулась. Не знаю, что он задумал, но не хочу быть частью его плана.

Толпа загудела, когда я подошла ближе.

— Вот она, потаскуха! Позорит нашу деревню! — крикнула какая-то бабка, тряся кулаком.

Я опустила голову, стараясь не слушать. Но слова резали, словно ножом.

— Распущенная девка! Нагуляла себе! — прокричал кто-то еще.

Слезы подступили к горлу, но я сдержалась. Не позволю им увидеть мою слабость.

И тут Дима шагнул вперед. Встал передо мной, словно щит.

— Хватит! — крикнул он так громко, что все затихли.

— Я знаю, что вы все думаете. Я знаю, какие слухи про Настю ходят по селу. Но это все ложь! — его голос дрожал, но в нем звучала твердость.

Толпа загудела снова, но он не дал им говорить. Рядом с ним встали Леха и Саня.

— Мы все расскажем, как было на самом деле, — заявил Леха, глядя прямо в глаза каждому.

Саня достал из кармана диктофон.

— У нас есть доказательства. Голос Алены. Она сама призналась во всем.

Раздался щелчок, и из динамика телефона полился голос Алены. Я не могла поверить своим ушам. Она говорила, как пустила слухи обо мне, как хотела, чтобы Дима бросил меня. Она говорила это так легко, так беззаботно, словно это была всего лишь игра.

В толпе воцарилось молчание. Даже самые ярые противники замолкли, слушая признание Алены.

Когда запись закончилась, тишину прорезал крик:

— Алена! Что ты наделала?!

Я увидела, как сквозь толпу пробирается ее бабушка, старенькая, сгорбленная. Она смотрела на свою внучку с ужасом и разочарованием.

— Внученька, как же так? Неужели это правда? — ее голос дрожал от слез.

Алена стояла, как громом пораженная. Она смотрела на бабушку, на Диму, на меня, на всю деревню. И вдруг развернулась и побежала прочь, зарываясь в платок.

Бабушка Алены тяжело опустилась на скамейку, закрыв лицо руками. Толпа загудела снова, но уже по-другому. В шепотках сквозило осуждение, но уже не в мою сторону.

Дима повернулся ко мне. В его глазах была видна боль и раскаяние.

— Любимая, ты как?

Я не знала, что сказать. В груди было слишком много чувств: злость, обида, облегчение. Но главное — надежда.

— Спасибо, — прошептала я, глядя в его глаза. — Спасибо, что помог мне.

Он взял мою руку в свою. Его ладонь была теплой и твердой. И я поняла, что все еще может быть хорошо. Может быть, даже лучше, чем прежде. Потому что теперь я знала, что у меня есть парень, который готов бороться за меня до конца. И этого было достаточно.

ГЛАВА 43. Перед отъездом

Последние дни лета тянулись, как патока. Солнце светило уже не так жарко, воздух стал прозрачнее, а в полях чувствовался запах осени. Через неделю мне нужно было возвращаться в город. Поступать в университет, в суету, в чужие лица. В этом году поездка казалась особенно тяжелой.

Я сидела на крыльце, подставив лицо последним теплым лучам. Бабушка возилась в огороде, собирая последние помидоры. Ее силуэт казался таким хрупким и родным на фоне уходящего дня.

— Красота-то какая, Настюша, а? — проговорила она, не оборачиваясь.

Я кивнула, хотя она и не видела. Красота. Да, здесь ее было много. В запахе скошенной травы, в трелях сверчков, в тихом журчании речки за околицей. В бабушкиных морщинках вокруг глаз.

— Спасибо тебе, бабуль, — сказала я, чувствуя, как комок подступает к горлу. — За это лето. За все. —

Она подошла ко мне, присела рядом на ступеньку. Ее рука легла поверх моей.

— Глупости, деточка. Что ж мне, внучку свою не принять? Рада была тебя видеть. Отдохнула, хоть?

— Очень, — ответила я искренне. — Набралась сил на весь год.

Она помолчала, глядя куда-то вдаль.

— Ну, и как там у тебя с Димкой-то? — спросила она, словно невзначай.

Я покраснела. После того случая у магазина мы стали еще ближе. Дима был внимательным, заботливым, всегда рядом. Мы гуляли вечерами по лесу, сидели у реки, разговаривали обо всем на свете. Он стал тем Димой, которого я полюбила всем сердцем.

— Все хорошо, бабуль, — ответила я, избегая ее взгляда. — Мы… мы вместе.

Она усмехнулась.

— Ну-ну. А что дальше? Как вы собираетесь быть, когда ты уедешь?

Я пожала плечами. Это был вопрос, на который у меня не было ответа. Дима ни разу не затронул эту тему. И я боялась спрашивать. Боялась разрушить ту хрупкую идиллию, которая между нами сложилась.

— Не знаю, бабуль. Время покажет.

Она вздохнула.

— Время — оно быстро летит. Ты смотри, не упусти свое счастье. Дима парень хороший. Любит он тебя.

— Я знаю, — и внезапно в моей голове возникла мысль. Безумная, дерзкая, но такая заманчивая.

— Бабуль, а что если… Что если я уговорю его поехать со мной? — выпалила я, не успев обдумать свои слова.

Она подняла брови.

— В город? Зачем?

— Вместе учиться. Вместе жить. Чтобы не расставаться, — ответила я, чувствуя, как щеки горят от волнения.

Бабушка улыбнулась.

— А это идея. Хорошая идея. Если он и правда тебя любит, то согласится.

— Но как я ему скажу? Я боюсь.

— Не бойся, Настюша. Смелость города берет. Поговори с ним. Расскажи, что чувствуешь. И увидишь, все получится.

Я кивнула, чувствуя, как в груди зарождается надежда. Бабушка права. Нужно рискнуть. Нужно попробовать. Я не хочу терять Диму.

Лето заканчивалось. Но, возможно, только начиналась наша история. И я была готова бороться за нее. Я уговорю Диму поехать со мной. Сделаю все, чтобы мы были вместе. Потому что любовь стоит того, чтобы за нее бороться. И я верила, что вместе мы сможем преодолеть любые трудности.

ГЛАВА 44. Ночное решение

Ночь опустилась на деревню, окутывая все тишиной и темнотой. Только звезды мерцали в небе, словно маленькие бриллианты. Я лежала в кровати, не в силах уснуть. Мысли кружились в голове, как осенние листья в вихре.

Я ждала его. Знала, что он придет. Перед отъездом Дима не мог не прийти.

И вот, тихий стук в окно. Сердце забилось чаще. Я вскочила с кровати и тихонько приоткрыла ставни. В темноте блеснули его глаза.

— Дима! — прошептала я.

Он ловко перелез через подоконник и оказался в моей комнате. Я прикрыла окно, стараясь не шуметь.

— Привет, — тихо произнес он, обнимая меня.

Я уткнулась в его плечо, вдыхая родной запах полевых трав и дыма костра. Так спокойно и хорошо было рядом с ним.

— Я думала, ты не придешь.

Он отстранился и посмотрел на меня. В его глазах была грусть.

— Я должен был попрощаться. Завтра ты уезжаешь.

В животе похолодело. Завтра. Как же не хочется думать об этом.

— Дима… Послушай меня, — начала я, отводя его к кровати. Мы сели рядом, держась за руки.

— Я хотела тебе кое-что предложить. Точнее, попросить.

Он внимательно смотрел на меня, ожидая продолжения.

— Поезжай со мной, Дим! В город, — выпалила я, стараясь говорить спокойно, но голос все равно дрожал.

Он нахмурился.

— В город? Зачем? Я же...что я там буду делать?

— Учиться! Работать! Мы будем вместе! — воскликнула я, сжимая его руку. — Я не хочу расставаться с тобой. Не хочу, чтобы между нами было такое расстояние.

Он молчал, опустив голову. Я видела, как он борется с собой.

— Я… я даже не знаю. Никогда не был в городе. Боюсь, что не смогу там прижиться.

— Ну и что? Вместе мы справимся. Я помогу тебе. Ты сможешь найти работу. И возможно... найти своих родителей, — добавила я, понизив голос.

Он вскинул голову.

— Моих родителей?

— В городе больше возможностей. Больше информации. Ты можешь попробовать. Хуже точно не будет.

Он снова замолчал, погрузившись в раздумья. Я терпеливо ждала, не перебивая его. Знала, что это важное решение, которое он должен принять сам.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем он поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах горел какой-то новый огонь, решительный и уверенный.

— Хорошо, — тихо произнес он.

Я не поверила своим ушам.

— Правда?

Он кивнул.

— Да. Я поеду с тобой. Я попробую. Я сделаю все, чтобы быть с тобой. И, может быть, действительно смогу найти свою семью.

Я бросилась ему на шею, крепко обнимая.

— Спасибо, любимый! Спасибо!

Он обнял меня в ответ.

— Не за что. Я готов на все ради тебя.

Ночь больше не казалась такой темной и страшной. В моей душе поселилась радость и уверенность. Мы будем вместе. Будем бороться за наше счастье. И мы обязательно найдем то, что ищем. Потому что вместе мы — сила.

Дима поцеловал меня на прощание и тихо вылез в окно. Я стояла у окна, глядя, как он растворяется в темноте. И улыбалась. Потому что знала, что это только начало нашей новой жизни. Жизни, которую мы построим вместе. В городе. Вместе. Навсегда.

ГЛАВА 45. Прощание с деревней

Утро выдалось серым и дождливым. Словно сама природа плакала, прощаясь со мной. Я стояла на крыльце, крепко обнимая бабушку. Слезы текли по щекам, несмотря на все мои усилия.

— Ну что ты, глупая, — шептала бабушка, гладя меня по голове. — Все будет хорошо. Вы с Димой молодцы. Держитесь друг за друга.

Я кивнула, не в силах говорить. Прощаться всегда тяжело. Особенно с теми, кого любишь больше всего на свете.

— Пиши, звони. Не забывай нас, — продолжала бабушка.

— Обязательно. Я буду скучать.

Я еще раз крепко обняла ее и пошла к калитке. Обернулась и помахала рукой. Бабушка стояла на крыльце, провожая меня взглядом. Я знала, что она будет скучать. Но также знала, что мы обязательно увидимся.

Дима уже ждал меня. Он был одет в свою лучшую рубашку и старые джинсы. В руках держал небольшой рюкзак. Его лицо было немного взволнованным, но глаза светились решимостью.

— Привет, — сказала я, подходя к нему.

Он улыбнулся.

— Привет. Готова?

— Больше, чем когда-либо.

Но прежде чем мы пошли на автобус, я предложила ему зайти к нашему месту.

— Нам нужно попрощаться с ребятами, — объяснила я.

Дима согласился, и мы направились к полю. Дорога до нашего домика на дереве казалась особенно длинной. Каждый шаг приближал нас к прощанию с детством, с беззаботностью, с тем миром, который мы так любили.

Катя, Леха и Саня уже ждали нас у подножия дуба. Увидев нас, они улыбнулись.

— Ну что, голубки, надумали все-таки сбежать из деревни? — подшутил Леха, но в его голосе чувствовалась грусть.

Я улыбнулась в ответ.

— Да. Мы уезжаем.

Мы поднялись по шаткой лестнице в наш домик. Там все осталось, как и прежде. Старый плед, потертые книги, рисунки на стенах. Все это напоминало нам о счастливых днях, проведенных вместе.

— Мы будем скучать по вам, — сказала Катя, обнимая меня.

— И мы по вам, — ответила я. — Но мы будем приезжать каждое лето. Обещаю.

Саня хлопнул Диму по плечу.

— Смотри мне, не обижай нашу Настю. А то мы тебе покажем городскую жизнь.

Дима улыбнулся.

— Не бойтесь. Я буду беречь ее, как зеницу ока.

Мы еще долго сидели в домике, вспоминая разные истории, смеясь и грустя. А потом пришло время прощаться.

— Мы будем ждать вас каждое лето, — сказал Леха, пожимая нам руки. — Не забывайте нас.

— И вы нас не забывайте, — ответила я.

Мы спустились с дерева и посмотрели на наших друзей. Они стояли внизу, махая нам руками.

— Доброго пути! — крикнули они хором.

— До встречи! — ответили мы, и пошли к автобусной остановке.

Когда мы сели в автобус, я посмотрела в окно. Наша деревня, наши друзья, наш домик на дереве — все это постепенно исчезало за горизонтом. В душе было немного грустно, но в то же время я чувствовала предвкушение чего-то нового, чего-то интересного.

Дима взял меня за руку.

— Все будет хорошо, — прошептал он.

— Я знаю. Потому что мы вместе.

Автобус тронулся, и мы покинули нашу деревню. Впереди нас ждал город. Новая жизнь. Новые приключения. И мы были готовы ко всему. Потому что мы были вместе. А это было самое главное.

ГЛАВА 46. Городские джунгли

Первое впечатление от города оглушило меня. Шум, гам, машины, люди — все мелькало перед глазами, словно в калейдоскопе. Я чувствовал себя зажатым в этих каменных стенах, словно дикий зверь в клетке. Деревня, с ее тишиной и простором, казалась далекой мечтой.

Настя чувствовала мое состояние. Она крепко держала меня за руку, успокаивающе поглаживая ее большим пальцем.

— Все в порядке, Дим, — говорила она. — Привыкнешь. Я помогу тебе.

И она помогала. Без нее я бы точно пропал. Она показала мне, как пользоваться метро, как ориентироваться на улицах, как делать покупки в супермаркете. Она была моим проводником в этом незнакомом мире.

Настя поговорила со своей мамой и получив ее разрешение, мы сняли небольшую комнату в общежитии. Тесновато, конечно, но зато было где жить. Я устроился на работу грузчиком на склад. Тяжело, но зато платили неплохо. Настя училась в университете, старалась не пропускать занятия.

Но главная наша цель оставалась неизменной — найти моих родителей. Настя помогла мне составить объявление в газету, мы расклеивали листовки по всему городу, обращались в разные организации. Каждый день мы надеялись на чудо, но чудо все не происходило.

Я уже начал терять надежду, но Настя не сдавалась. Она верила, что мы найдем их. И ее вера передавалась мне.

И вот, однажды, когда я уже был готов опустить руки, раздался звонок. Женский голос дрожал в трубке.

— Дима? Это ты? Это… это твоя мама!

Я не мог поверить своим ушам. Сердце забилось так сильно, что казалось, оно выпрыгнет из груди.

— Мама? Это правда вы? — прошептал я, стараясь сдержать слезы.

Мы договорились о встрече. В небольшом кафе на окраине города. Когда я увидел ее, я застыл на месте. Женщина с уставшим, но таким знакомым лицом. Моя мама.

Она подбежала ко мне и крепко обняла. Слезы текли по ее щекам.

— Дима, сынок! Прости меня! Прости нас!

Потом подошел отец. Он тоже обнял меня, молча, но в его глазах я увидел столько любви и раскаяния.

Оказалось, что они уехали из деревни много лет назад. У них были проблемы с бизнесом, они не могли оставаться там. Они пытались меня забрать, но бабушка с дедушкой не решались отдавать меня. Они думали, что у меня все хорошо. Не знали, что мне было так тяжело и одиноко.

Они просили прощения, говорили, что виноваты передо мной. Я видел, как им больно, как они переживают. И простил их. Потому что они — моя семья. И семья — это самое главное в жизни.

После встречи с родителями я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. У меня снова была семья. Я больше не был один.

Вечером мы с Настей сидели в нашей комнате. Я обнял ее крепко-крепко.

— Спасибо тебе, Настюша, — прошептал я. — Спасибо, что была рядом, что верила в меня. Без тебя я бы ничего не смог.

Она улыбнулась.

— Глупости, Дим. Мы вместе и все преодолеем.

Я поцеловал ее. И в этот момент понял, что Настя — это не просто моя девушка. Она — моя семья. Моя опора. Моя любовь.

— Знаешь, — сказал я, отстраняясь от нее. — Однажды, когда у нас будет своя семья, я хочу, чтобы ты была ее частью. Ты будешь моей женой. Будешь матерью моих детей.

Она покраснела.

— Дима…

— Я серьезно, — перебил я ее. — Я люблю тебя больше всего на свете. И хочу, чтобы мы были вместе навсегда.

— Я тоже тебя люблю. И я тоже хочу быть с тобой навсегда.

Город больше не казался таким страшным и чужим. Теперь это был наш город. Город, где мы нашли друг друга. Где я обрел свою семью. Город, где мы будем строить свое будущее. Вместе.

ЭПИЛОГ. Возвращение к истокам

Пять лет пролетели, словно один миг. Город стал нашим домом, но сердце всегда тянуло обратно, в тот детский уголок. И вот, наконец, мы вернулись в деревню. Уже не испуганные и потерянные, а уверенные в себе, сбывшиеся.

Выходя из автобуса, я вдохнула полной грудью этот знакомый воздух, напоенный запахом луговых трав и дыма из печных труб. Бабушкин домик встретил нас распахнутыми окнами и улыбкой на ее лице.

— Настюша! Димочка! Как же я рада вас видеть! — закричала она, выбегая нам навстречу.

Объятия были теплыми и крепкими. Бабушка похудела и еще больше постарела, но глаза ее все также светились любовью.

— Ну, проходите, проходите в дом. Я вам тут всего наготовила! — говорила она, затаскивая нас внутрь.

Все было как прежде: старинный сундук, вышитые полотенца, фотографии на стенах. Только стало уютнее и как-то обжитей. В кухне уже кипел самовар, а на столе красовались пироги с яблоками и варенье из малины.

Дима, как всегда, сразу принялся помогать бабушке. Они давно нашли общий язык. Я смотрела на них и улыбалась. Они оба стали моей семьей.

Вскоре пришли Леха, Саня и Катя. Обнимались, смеялись, вспоминали старые времена. Как будто и не было этих пяти лет.

— Ну, рассказывайте, как вы там в своем городе? Все звезды с неба достали? — подшутил Леха.

Я улыбнулась.

— Почти. Дима вон бизнес свой построил. Мастерская у него по механике. Любую машину починит.

Дима покраснел.

— Да ладно тебе. Просто работаю.

— А наша Настя стала известным художником! — подхватила Катя. — Ее картины во всех галереях висят.

— Ну, это ты преувеличиваешь, — засмущалась я. — Просто рисую.

— Не скромничай, Настюх. Мы за тебя гордимся! — сказал Саня.

Ребята тоже рассказывали о своей жизни. Леха женился на местной девушке, работает в колхозе. Саня уехал в город, стал программистом. Катя открыла свою небольшую пекарню в деревне.

Вечер пролетел незаметно. Мы сидели за столом, пили чай, вспоминали разные истории. Было так тепло и уютно, словно мы снова вернулись в детство.

— А помните наш домик на дереве? — вдруг спросила я.

Все замолчали, задумавшись.

— Ну как же не помнить! Там же все наши тайны хранились, — ответила Катя.

— Там все и началось, — прошептал Дима, глядя на меня.

Я улыбнулась. Наш домик на дереве. Место, которое стало судьбоносным в нашей жизни.

Позже, когда все разошлись, мы с Димой пошли погулять по лесу. Дошли до нашего домика. Лестница прогнила, домик покосился, но все равно казался таким родным и знакомым.

— Помнишь, как мы здесь сидели, мечтали о будущем? — спросила я, обнимая Диму.

Он кивнул.

— Помню. И все наши мечты сбылись. Даже больше.

Мы поднялись в домик. Скрипучие доски, запах сырости, паутина по углам. Но для нас это было самое романтичное место на земле.

Дима обнял меня крепко-крепко.

— Я люблю тебя, Настюша, — прошептал он.

— И я тебя люблю, — ответила я.

Мы долго стояли там, глядя на закат. Лес шумел вокруг нас, словно рассказывая свою историю. Историю нашей любви.

Потом мы спустились вниз и направились обратно в деревню. Держась за руки, мы шли по знакомой тропинке, чувствуя себя самыми счастливыми людьми на свете. Мы вернулись сюда, чтобы набраться сил и вдохновения для новых свершений. И я знала, что мы обязательно вернемся снова. Потому что деревня — это наш дом. А наш домик на дереве — это символ нашей вечной любви.

Конец