Осколки Инея: Путь к Свободному Небу

Глава 1

Глава 1: Тепло, которого не было

Мир Каэля начался не со света, а с запаха. Запаха старой соломы, пота и дешевого воска.

Когда он впервые открыл глаза, он не закричал. Это было первое, что поразило повитуху и его отца, Брана. Младенец смотрел на мир с пугающим спокойствием, словно уже знал, что в этом месте за слезы не дают утешения.

— Смотри, Элиза, — прошептал Бран, осторожно принимая сверток. Его руки, огрубевшие от плуга и тяжелого труда, дрожали. — У него глаза как чистое небо перед грозой.

Элиза, бледная и изможденная после родов, слабо улыбнулась. В их крохотной хижине на окраине королевства Остерия в тот вечер было тихо. На столе догорала свеча, а за окном шелестела высокая трава. Это был единственный вечер в жизни Каэля, когда мир был к нему добр.

Бран поднял сына выше, к самому потолку, где висели пучки сушеной мяты. — Ты не будешь гнуть спину в поле, малыш, — пообещал он, и в его голосе звенела сталь, которую он сам еще не осознавал. — Я выучу тебя. Ты станешь кем-то важным. Может, даже магом, если боги даруют искру.

Каэль смотрел на отца. В его крошечном сознании еще не было слов, но было ощущение тепла. Это тепло станет его главным проклятием — единственным воспоминанием, которое будет жечь его изнутри все последующие годы в ледяных казармах врага.

Счастье длилось ровно два года.

К тому времени Каэль уже уверенно топал по глиняному полу. Его любимым занятием было сидеть на пороге и смотреть, как отец возвращается с работы. Но однажды Бран вернулся не с поля. Он прибежал со стороны деревни, и на его лице был не пот, а серая пыль дорог и ужас.

— Собирайся, — это было всё, что он сказал матери.

В тот вечер колокола в столице, которую Каэль никогда не видел, зазвонили в последний раз. Остерия проиграла. Королевство рушилось, как карточный домик, под копытами тяжелой кавалерии империи Гельвети.

Через час к их дому подъехали всадники. Это были не захватчики, а свои. Ополчение. — Бран, сын Томаса! — выкрикнул всадник, не слезая с коня. — По указу короля, каждый мужчина, способный держать копье, обязан явиться на сборный пункт.

Бран посмотрел на жену, прижимавшую к себе Каэля. Он медленно подошел к стене и снял старую отцовскую рогатину, с которой раньше ходил только на кабана.

— Я вернусь, — сказал он, коснувшись лба сына. Его пальцы были ледяными. — Ждите меня. Я обязательно вернусь.

Он солгал. И это была первая истина, которую Каэль усвоил о взрослых: обещания — это просто способ заглушить страх перед неизбежным.

Глава 2

Глава 2: Когда гаснет солнце

Прошло три месяца. Письма от отца не приходили. В деревне остались только женщины, старики и дети, которые по ночам прислушивались к горизонту. Гул приходил оттуда — тяжелый, утробный, как гром, который никак не мог разразиться дождем. Это была канонада имперской магии.

Каэлю было чуть больше двух лет. Он уже понимал, что мама плачет не от дыма из печи. Он видел, как она часами смотрит на дорогу, сжимая в руках засаленный жетон отца — кусочек дерева с выжженным именем.

Все закончилось в полдень.

Сначала замолчали птицы. Затем пришел запах. Тот самый, из первой главы, но теперь он был другим: к запаху гари примешался металлический, сладковатый привкус. Кровь.

— Каэль, в погреб! — крикнула Элиза. Её голос сорвался на визг.

Она не успела. Дверь хижины просто перестала существовать — её вынесло ударом магического разряда, превратив в щепки. В проеме, на фоне яркого солнца, возник силуэт. Это был не человек. Это был стальной зверь — солдат легиона «Железных Псов». Их доспехи были покрыты черной эмалью, а шлемы напоминали морды оскаленных волков.

Каэль сидел на полу, прижимая к себе тряпичную куклу. Он видел, как мать бросилась на солдата с кухонным ножом. Это было глупо. Это было самоубийственно.

Удар тяжелого сапога отбросил её к стене. Солдат даже не обнажил меч. Он просто прошел мимо, тяжело гремя металлом. Его интересовало только одно — ценности. Но в хижине бедняков не было золота.

— Ничего, — прохрипел легионер. — Очередная дыра.

В этот момент Элиза, захлебываясь кровью, попыталась доползти до Каэля. Она хотела закрыть его собой. Солдат лениво обернулся. В его руке вспыхнуло тусклое рыжее пламя — простейшее боевое заклинание империи.

— Мама... — тихо произнес Каэль.

Мир вокруг мальчика внезапно стал очень четким. Он почувствовал странный зуд в затылке. В ту секунду, когда огонь сорвался с пальцев солдата, воздух в хижине резко остыл. Настолько сильно, что выдох легионера превратился в облачко пара.

Огонь не долетел до Элизы. Он просто погас, словно наткнулся на невидимую стену льда.

Легионер замер. Он медленно опустил взгляд на маленького мальчика, который сидел на полу. Каэль не плакал. Его глаза, обычно небесно-голубые, стали прозрачными, как арктический лед.

— Искророжденный? — солдат удивленно хмыкнул. — В этой глуши?

Он подошел к Каэлю и схватил его за ворот рубахи, поднимая в воздух как котенка. В этот момент Элиза сделала последний рывок. Она вцепилась в сапог солдата, пытаясь удержать его.

— Отпусти... сына... — прохрипела она.

Солдат даже не посмотрел вниз. Он просто пнул её в висок. Каэль услышал этот звук. Звук ломающейся кости. Тихий, сухой, как хруст сухой ветки под ногой.

Мать обмякла. Её рука соскользнула с сапога, а из-под головы начала медленно растекаться темная лужа. Каэль смотрел на это, не отрываясь. Тепло, которое он чувствовал в первой главе, окончательно испарилось. Внутри него образовалась огромная, зияющая дыра.

— Ты везучий, малец, — солдат потащил его к выходу. — Обычных мы режем. Но такие, как ты, нужны Императору. Ты будешь жить. Но лучше бы ты сдох здесь.

Снаружи деревня была мертва. Горели амбары, на колах у дороги висели те, кто пытался сопротивляться. Каэля закинули в повозку, где уже сидели другие дети. Все они кричали и бились в истерике.

Каэль просто сел в углу. Он смотрел на свои ладони. На них еще осталась пыль с пола его дома.

«Глубокий смысл»: В тот день он понял, что доброта и любовь — это просто иллюзия, которая исчезает, как только приходит человек с мечом. Сила — это единственная правда.

Глава 3

Глава 3: Клетка из черного камня

Путь до тренировочного лагеря «Клык Волка» занял две недели. Повозка, набитая плачущими детьми, катилась на север, вглубь Империи Гельвети. Пейзажи за решеткой менялись: зеленые луга Остерии сменились серыми скалами и вечными туманами.

Каэль не плакал. Он смотрел на свои руки. Тепло маминого дома окончательно выветрилось, сменившись запахом дегтя и вонючей похлебки. Именно в этой повозке он совершил свое первое убийство — не ради мести, а ради выживания. Мальчик постарше пытался отобрать у него корку хлеба. Каэль не спорил. Он просто дождался, когда тот уснет, и сжал его горло своими маленькими, но уже не знающими жалости пальцами. Он не чувствовал ярости. Только холодную необходимость.

Лагерь «Клык Волка»

Лагерь встретил их холодным дождем и высокими стенами из черного обсидиана. Здесь не было имен. Был только номер, выжженный на плече. Каэль стал «Сорок Вторым».

Система обучения Империи строилась на трех столпах:

Смерть слабости:Их будили до рассвета ледяной водой. Тех, кто не успевал встать за десять секунд, избивали палками. Еды всегда давали на одного человека меньше, чем было детей в казарме. Каждую неделю «сорок вторые» дрались между собой за право поужинать.«Если ты голоден — значит, ты еще жив. Если ты не убил соседа за хлеб — значит, ты еще не готов служить Императору», — говорил их наставник, шрам на лице которого никогда не заживал.Пробуждение «Искры»:Каэля и других детей с магическим потенциалом запирали в подвалах. Там не было света. Вообще. Их заставляли чувствовать магию через страх. В темноте на них выпускали голодных псов. Именно там Каэль научился управлять своим льдом. Когда первый пес прыгнул ему в лицо, мальчик не закрылся руками. Он представил, как холод внутри него вырывается наружу. Пёс замер в прыжке, превратившись в статую из мяса и инея, а затем рассыпался на осколки.После этого Каэля перестали бить. Его начали бояться.Идеология долга:Им каждый день вбивали в голову: «Ваш отец — Император. Ваша мать — Война. Ваша кровь принадлежит Гельвети». Их учили, что Остерия (родина Каэля) была гнилым местом, которое заслужило гибель. Каэль слушал это, глядя в пустоту. Он не верил им, но и не ненавидел. Он просто ждал.Каэль в 7 лет: Итог трансформации

Через пять лет от того золотоволосого мальчика из хижины не осталось и следа.

Внешность: Худой, жилистый, кожа бледная, почти прозрачная. Волосы стали пепельно-белыми — побочный эффект частого использования магии льда.Глаза: Потеряли цвет. Теперь это были два осколка замерзшей воды.Личность: Он почти не говорил. Он научился убивать эффективно и без лишних движений. Его магия льда стала его частью — он мог заморозить замок на двери или кровь в жилах врага, просто коснувшись его.Финал главы: Первый выход

В день своего семилетия Каэль стоял на плацу. Перед ним на коленях сидел старик — пленный шпион из остатков сопротивления Остерии.

— Сорок Второй, шаг вперед, — скомандовал наставник. — Это твой выпускной экзамен. Покажи, что лед в твоем сердце крепче стали.

Каэль подошел к старику. Тот поднял глаза и прошептал: — Мальчик... я знал твоего отца... Бран был героем...

Каэль на мгновение замер. Имя «Бран» отозвалось в глубине сознания тихой, болезненной нотой. Но это длилось лишь секунду. Каэль положил руку на голову старика.

— Моего отца звали Бран, — тихо сказал Каэль. — Но он умер. Как и всё остальное.

В следующую секунду старик покрылся коркой льда. Каэль не отвел взгляда, когда тело перед ним треснуло.

Глава 4

Глава 4: Точка невозврата

Город Линдхольм пылал. Это было одно из последних крупных восстаний. Император приказал не брать пленных — город должен был стать примером для всех, кто посмеет поднять флаг свободы.

Каэль шел по центральной улице, усеянной обломками баррикад. Воздух вокруг него дрожал от холода, пар вырывался из-под маски-респиратора. Каждый его шаг оставлял на раскаленном камне инеевый след. Ему был дан приказ: зачистить ратушу.

Он вошел в подвал разрушенного собора, где, по донесениям, скрывались лидеры повстанцев. Но там не было стратегов. Там были только раненые и дети.

Среди них стояла она.

Ей было столько же, сколько ему — около четырнадцати. Грязное лицо, разорванное платье, но глаза... В её глазах не было того тупого ужаса, к которому привык Каэль. В них полыхал яростный, живой огонь. В руках она сжимала обломок меча.

Каэль медленно поднял руку. Воздух в подвале начал кристаллизоваться, превращаясь в острые ледяные иглы, нацеленные в сердце девушки.

— Отойди, — его голос прозвучал как хруст ломающегося льда. — Приказ — полная зачистка.

— Тогда начинай с меня, пёс Империи, — ответила она. Её голос дрожал, но рука с обломком меча была тверда. — Ты можешь заморозить наши тела, но ты никогда не заморозишь этот город. Мы уже победили. Ты просто еще не знаешь об этом.

Каэль замер. Одна её фраза — «Мы уже победили» — ударила его сильнее, чем любое заклинание. В лагере «Клык Волка» его учили, что победа — это когда враг мертв. Но здесь он видел людей, которые умирали с улыбкой, потому что верили во что-то большее, чем просто выживание.

В его голове вспыхнуло воспоминание: отец, поднимающий его к свету. Мать, пытающаяся закрыть его собой.

«Почему они сражались? Почему не сдались, как я?» — этот вопрос, как трещина на идеальном льду его души, начал стремительно расти.

Ледяные иглы, висевшие в воздухе, внезапно осыпались мелкой пылью. Каэль опустил руку.

— Уходи, — сказал он. — Что? — девушка опешила. — Уводи их через старый сток за алтарем. Легион будет здесь через пять минут. Если я увижу тебя снова... я не промахнусь.

Она посмотрела на него с недоверием, а затем, схватив за руку маленькую девочку, стоявшую рядом, кивнула: — Меня зовут Лира. Запомни это, Сорок Второй. Возможно, ты — единственный из них, у кого еще осталась искра.

Когда через пять минут в подвал ворвался карательный отряд, они застали Каэля стоящим посреди пустой комнаты. — Где они? — спросил командир, подозрительно оглядываясь. — Оказали сопротивление. Я уничтожил их магией холода. Тела рассыпались в прах, — холодно соврал Каэль.

Это была его первая ложь Империи. И в этот момент Империя начала рушиться внутри него.

Глава 5

Глава 5: Последний иней столицы

Столица Империи, некогда сияющий черным мрамором город Град-Гельвет, теперь была похожа на растерзанного зверя. Снаружи — кольцо повстанцев, внутри — паника и трусость тех, кто привык только отдавать приказы.

Каэлю было пятнадцать. За этот год он вырос, стал еще тише и опаснее. Его называли «Белым Предателем». Для империи он был худшим кошмаром, для повстанцев — пугающим союзником, к которому боялись повернуться спиной.

Штурм Дворца

Центральные ворота дворца, защищенные древними рунами, считались неприступными. Но руны бессильны, когда холод идет не снаружи, а изнутри самой структуры камня.

Каэль шел впереди атакующей колонны. Лира была рядом, командуя отрядом ополченцев. — Сможешь? — коротко спросила она, кивнув на монолитные створки. — Смотри, — ответил Каэль.

Он не делал пафосных жестов. Он просто приложил ладонь к воротам. Секунда тишины. Затем по металлу побежали микротрещины, сопровождаемые звуком, похожим на стон умирающего великана. Воздух вокруг Каэля закружился в ледяном вихре.БУМ!Ворота не просто открылись — они разлетелись на мириады стеклянных осколков. Каэль вытянул всю тепловую энергию из металла, превратив его в хрупкую труху.

Зал Аудиенций

Внутри дворца не было честного боя. Гвардейцы, видя «Ледяного Жнеца», бросали оружие. Каэль шел к тронному залу, игнорируя мольбы о пощаде. Ему не нужна была их кровь. Ему нужна была голова гидры.

На троне сидел не великий завоеватель, а дрожащий старик в тяжелой короне. Рядом с ним стоял его личный телохранитель — тот самый командир «Железных Псов», который пять лет назад забрал Каэля из хижины. Тот самый, что пнул его мать.

— Ты... — прохрипел офицер, узнав пепельно-белые волосы мальчика. — Я должен был прирезать тебя в той повозке. — Ты сделал ошибку, — Каэль шел вперед, и каждый его шаг превращал ковровую дорожку в лед. — Ты научил меня, что сила — это единственная правда. Теперь я пришел показать тебе свою правду.

Телохранитель вскинул магический посох, выпуская струю ослепительного пламени. Но Каэль даже не замедлился. Огонь просто обтекал его, не в силах преодолеть абсолютный ноль, который парень создал вокруг себя.

Каэль оказался рядом мгновенно. Он схватил офицера за горло. — Это за Остерию, — прошептал Каэль. Пальцы парня сомкнулись. Офицер не успел даже вскрикнуть — за долю секунды его тело промерзло до самого сердца. Каэль просто толкнул его, и труп рассыпался по мраморному полу серыми кристаллами.

Финал

Император сполз с трона, рыдая и обещая Каэлю любые богатства, титулы, земли. — Я могу сделать тебя своим наследником! — визжал старик.

Каэль посмотрел на пустой трон, на Лиру, вошедшую в зал с флагом свободы, и на свои руки, которые больше не умели чувствовать тепло. — Мне не нужен твой мир, — сказал Каэль, поднимая руку над короной. — Я здесь, чтобы закончить зиму.

Весь зал заполнился ослепительным белым светом. Когда Лира подошла к трону, Император был лишь ледяной статуей с выражением вечного ужаса на лице. Корона, упавшая на пол, раскололась.

Империя Гельвети перестала существовать.

Глава 6

Глава 6: Пепел и лёд

После падения Града-Гельвета прошло три месяца. Мир, который казался единым под сапогом Империи, развалился, как разбитая ваза. Три соседних королевства — горный Нордгард, торговый Альянс и степная Сарматия — мгновенно ввели войска, откусив самые жирные куски имперских земель. Повстанцам достались лишь руины центральных провинций и выжженная земля.

Тишина в Линдхольме

Каэль и Лира поселились в небольшом доме на окраине освобожденного Линдхольма. Лира была душой этого дома: она вешала занавески, пекла хлеб и пыталась наполнить комнаты смехом. Она горела. Каждое её случайное касание к руке Каэля было наполнено жаром, который мог бы растопить ледники.

Но Каэль оставался мертвой зоной.

Он мог часами сидеть у окна, глядя на падающий снег. Он ел, когда Лира ставила перед ним тарелку, и спал, когда гасла свеча. Но внутри него не было отклика. Когда она обнимала его со спины, он чувствовал лишь физическое давление, но не тепло. Его чувства были атрофированы годами в лагере «Клык Волка».

— Каэль, посмотри на меня, — однажды вечером сказала она, взяв его за лицо. — Война закончилась. Ты здесь. Ты живой. — Я здесь, — эхом отозвался он. — Но я не знаю, что значит «живой», Лира.

Он видел её боль, видел, как угасает её улыбка после его холодных ответов, но не мог заставить себя чувствовать. Он был инструментом, который положили на полку, и теперь этот инструмент просто покрывался пылью.

Решение

Спустя три месяца затишье стало невыносимым. Слухи о том, что новые хозяева земель — Нордгард и Сарматия — начинают грызню за остатки Остерии, дошли до них.

— Мы возвращаемся, — сказал Каэль, когда Лира в очередной раз пыталась разговорить его. — Куда? В столицу повстанцев? — Домой. В мою деревню. Мне нужно... — он запнулся. — Мне нужно найти место, где я оставил себя.

Лира не спорила. Она знала, что этот путь — их единственный шанс.

Путь «Монстра»

Они отправились в путь как простые наемники. Каэль носил глубокий капюшон, скрывающий его пепельные волосы. И это было оправдано: по всем дорогам бывшей Империи висели листовки. На них не было его лица — только силуэт в ледяном тумане и надпись: «БЕЛЫЙ МОНСТР. Живым или мертвым. Награда: 100 000 золотых марок».

Для людей он был чудовищем, которое предало своих господ ради крови. Его боялись больше, чем легионеров.

Столкновение с реальностью (Ограничение силы)

На границе с бывшей Остерией, которую теперь контролировал Нордгард, они наткнулись на заставу. Каэль попытался использовать магию, чтобы заморозить стражников и пройти незамеченными, но внезапно почувствовал резкую боль в груди.

Его магия не была бесконечной. Постоянное использование «абсолютного нуля» в 14 лет надорвало его магические каналы. Воздух лишь слегка похолодал, а Каэль закашлялся, вытирая с губ капли крови.

— Ты не всесилен, Каэль, — Лира быстро выхватила нож и отвлекла стражу, пока они скрывались в лесу. — Твое тело — не сталь. Если ты будешь продолжать так расходовать искру, ты сгоришь раньше, чем мы дойдем.

Это был важный урок: он больше не был «оружием Империи», у которого за спиной стояли алхимики и магические подпитки. Теперь он был подростком с надорванным здоровьем в мире, где каждый второй — его враг.

Глава 7

Глава 7: Вкус черствого хлеба

Дорога к Остерии превратилась в бесконечный серый кошмар. Без имперских обозов и магических пайков Каэль впервые узнал, что такое настоящий голод. Это была не та «спортивная» злость из тренировочного лагеря, а тупая, тягучая боль в желудке, от которой кружилась голова.

Быт на грани

Они ночевали в заброшенных сараях. Лира, несмотря на свою привязанность, начала выгорать. Она пыталась быть сильной за двоих: меняла остатки украшений на мешочек прелого овса, торговалась с подозрительными фермерами и стирала их обноски в ледяных ручьях.

— Каэль, поешь, — она протянула ему кусок хлеба, который был твердым, как камень. Каэль взял его, но не поднес ко рту. Он смотрел на руки Лиры — они были покрыты цыпками от холода и мелкими порезами. — Почему ты отдаешь мне больше? — спросил он своим монотонным голосом. — Потому что если ты упадешь, нас обоих прирежут в первой же подворотне, — резко ответила она, и в её голосе впервые прорезалась злость. — Твой лед не накормит нас, Каэль. Он не согреет постель. Ты можешь убить десяток стражников, но ты не можешь выменять улыбку на медяк.

Каэль промолчал. Он чувствовал внутри ту самую пустоту. Лира пылала к нему чувствами, а он ощущал себя черной дырой, которая просто поглощает её свет, ничего не давая взамен.

Инцидент на переправе

На границе с одним из кусков павшей империи, который теперь контролировала стража Сарматии, их ждала засада. Стражники были жадными и злыми — они искали «Белого Монстра» не ради справедливости, а ради золота.

— Эй, ты, бледный! Скинь капюшон! — крикнул сержант, преграждая путь через мост. Каэль медленно поднял голову. Его белые волосы и мертвые глаза сразу выдали его. — Это он! Белый пес! — закричали стражники, выхватывая мечи.

Каэль привычно приготовился к бою. Он хотел выпустить ледяную волну, чтобы заморозить мост вместе с людьми, но... ничего не произошло. В груди словно провернули раскаленный нож. Из-за недоедания и истощения его магические каналы просто "засохли". Вместо шторма из его пальцев вырвалось лишь жалкое облачко морозного пара.

Один из стражников ударил его щитом в грудь, сбивая с ног. Каэль упал в грязь, чувствуя вкус железа во рту. — И это — «Монстр»? — расхохотался сержант, занося сапог для удара. — Да он просто доходяга!

Лира вскрикнула и бросилась вперед, вонзив небольшой нож в бедро стражника. Началась свалка. Каэлю пришлось драться не как магу, а как загнанному зверю — зубами, ногтями, обломком палки. Они чудом скатились под мост и ушли по пояс в ледяной воде, скрывшись в камышах.

Вечер после унижения

Ночью, дрожа от лихорадки в старом стоге сена, Каэль впервые почувствовал что-то похожее на страх. Не за жизнь, а от осознания своей никчемности без магии.

Лира прижалась к нему, пытаясь согреть его своим телом. Её дыхание было горячим на его шее. — Прости меня, — прошептала она. — Я не смогла их остановить раньше. Каэль смотрел в дырявую крышу сарая. — Ты не должна просить прощения, — сказал он. — Я — ничто без своей силы. Я просто пустая оболочка.

Лира приподнялась на локте, глядя ему в глаза. — Для них ты — монстр или оболочка. А для меня ты — Каэль. Просто человек, который тоже может мерзнуть. Когда ты это поймешь?

Каэль ничего не ответил. Он не знал, как быть человеком. Но в ту ночь он впервые не отодвинулся, когда она взяла его за руку.

Глава 8

Глава 8: Дом среди пепла

Деревня встретила их мертвой тишиной. Время и огонь не оставили здесь камня на камне: почерневшие остовы домов напоминали скелеты огромных зверей, наполовину ушедшие в землю. Бурьян пророс сквозь бывшие пороги, скрывая следы той бойни, что произошла здесь пять лет назад.

Единственное, что уцелело — их дом на окраине. Он стоял, нелепо покосившись на один бок, с провалившейся крышей над сенями. Огонь пощадил его тогда, лишь лизнув стены, но годы и дожди сделали свою работу.

Каэль замер перед дверью, которая когда-то была выбита сапогом легионера. Сейчас она висела на одной петле, жалобно скрипя на ветру. — Ты дома, Каэль, — тихо сказала Лира, коснувшись его плеча. — Нет, — ответил он, глядя на пустой дверной проем. — Это просто гнилое дерево. Дома больше нет.

Они провели внутри первую ночь. В углу всё еще валялась та самая тряпичная кукла, ставшая серой от пыли и плесени. Лира попыталась развести костер в полуразрушенном очаге, но сырые дрова только дымили. Холод старого дома пробирал до костей, а желудок скручивало от голода. У них осталась горсть сушеного гороха — этого не хватило бы даже на завтрак.

Путь в город

На рассвете стало ясно: если они останутся здесь без запасов, то просто умрут во сне от истощения. Ближайшим крупным поселением был Остерхольд — портовый город, теперь занятый войсками Сарматии.

— Нам нельзя идти туда так, — Лира кивнула на его пепельно-белые волосы, которые в предрассветных сумерках казались светящимися. — Любой стражник узнает «Белого Монстра».

Каэль закрыл глаза. Ему нужно было совершить то, что маги его уровня считали унизительным — использовать «Искру» не для разрушения, а для иллюзии. — Это потребует сил, — глухо произнес он.

Он сосредоточился. Вместо привычного холода он заставил магию вибрировать на поверхности волос, изменяя то, как свет отражается от них. Лед тонкими, невидимыми чешуйками покрыл каждую прядь, преломляя лучи. Спустя минуту его волосы стали казаться обычными, темно-каштановыми, почти черными. Лицо Каэля осунулось, под глазами залегли глубокие тени — эта простая маскировка пожирала те крохи энергии, что у него остались.

Остерхольд: Город выживших

Город встретил их грязью, шумом портовых рынков и патрулями в кожаных панцирях. Сарматия не церемонилась с местными: Остерхольд превратили в перевалочный пункт для вывоза ресурсов.

Они шли по рынку, стараясь не привлекать внимания. Каэль чувствовал себя здесь еще более чужим, чем на поле боя. Вокруг кипела жизнь, люди спорили из-за цены на рыбу, кто-то смеялся, кто-то воровал. Для него, привыкшего к армейскому порядку и тишине смерти, этот хаос был невыносим.

— Нам нужна работа, — прошептала Лира. — Любая. Где не спрашивают имен.

Они прибились к портовым складам. — Эй, доходяги! — крикнул толстый надсмотрщик с красным лицом. — Нужны грузчики для разгрузки соли. Платят три медных гроша за день и миску похлебки. Но если уроните мешок — выпорю.

Каэль посмотрел на свои худые руки. Он, который мог замораживать реки, теперь должен был таскать мешки с солью за миску жижи, которую в лагере «Клык Волка» побрезговали бы дать даже собакам.

— Мы согласны, — быстро ответила Лира, видя, как сжимаются кулаки Каэля. Она знала, что сейчас его гордость — их самый опасный враг.

Весь день прошел в липком поту и соленой пыли. Соль разъедала порезы на руках, мешки казались неподъемными. Каэль чувствовал, как маскировка на волосах дрожит от каждого его тяжелого вздоха. Один раз он чуть не упал, и магия на мгновение соскользнула, обнажив ослепительно белую прядь, но надсмотрщик в этот момент отвернулся, чтобы прикрикнуть на другого рабочего.

Вечером, сидя на пристани и прижимая к себе миску с жидким супом, Каэль смотрел на заходящее солнце. — Это и есть свобода, Лира? — спросил он, глядя на свои дрожащие от усталости руки. — Горбатиться на тех, кто презирает тебя, ради того, чтобы просто не сдохнуть завтра?

— Нет, — Лира устало прислонилась к его плечу. — Это не свобода. Это просто путь к ней. Свобода начнется, когда мы перестанем бежать.

В этот момент Каэль не заметил, как в тени склада за ними наблюдал человек в длинном дорожном плаще. Он не был похож на стражника. Он не смотрел на Лиру. Его взгляд был прикован к волосам Каэля, которые в лучах заката подозрительно поблескивали неестественным холодом.

Глава 9

Глава 9: Тень наблюдателя и кровавый песок

Человек в плаще, наблюдавший за ними из тени складов, не был обычным наемником. Его звали Вальтер, и он был одним из «Глаз» — элитным разведчиком на службе у Третьей Мировой Силы, генерала Грозового Пика из северного Нордгарда.

Вальтер обладал редким даром чувствовать магический фон. Когда Каэль проходил мимо, разведчик ощутил не просто холод, а неестественную, мертвую пустоту в потоках магии.«Белые волосы под иллюзией... Искалеченные магические каналы...» — Вальтер едва заметно улыбнулся. — «Неужели тот самый "Щенок Императора", за которого дают целое состояние? Нет, убивать его сейчас — глупо. Капитан любит такие редкие экземпляры. Посмотрим, что ты будешь делать, когда прижмет голод».

Вальтер следовал за ними тенью все три дня, пока они надрывали спины на разгрузке соли. Он видел, как Каэль едва держится на ногах, и как Лира, несмотря на усталость, каждую ночь делит с ним последние крохи.

Решение Лиры

На четвертый день Лира остановилась у афиши на центральной площади Остерхольда. На пожелтевшей бумаге красовалось объявление: «Арена "Железный Кулак". Бои без правил для всех желающих. Победитель забирает кошель серебра. Проигравший забирает свои зубы. Вход свободный».

— Каэль, это наш шанс, — твердо сказала она. — Нет, — Каэль покачал согнутыми от тяжести мешков плечами. — Моя магия нестабильна. Если я выйду туда и сорвусь... — Не ты, — перебила она его, глядя прямо в глаза. — Пойду я.

Каэль замер. В его логичном, военном сознании это не укладывалось. — Ты не продержишься и минуты. Там бьются профессиональные костоломы и беглые каторжники. — Ошибаешься. Они бьются за выпивку и славу. А я буду биться за то, чтобы завтра ты не плевался кровью от истощения, — Лира сжала кулаки. — Ты научил меня паре приемов, когда мы были в Линдхольме. К тому же, я быстрее этих туш. Если ты будешь рядом и сможешь хотя бы немного — совсем чуть-чуть — подмораживать песок под их ногами, чтобы они поскальзывались... Мы справимся.

Каэль хотел возразить, но увидел её взгляд. В нем было то самое пламя, которое когда-то заставило его опустить ледяные иглы. Он кивнул.

Арена

Вечером того же дня подвал заброшенного амбара был забит ревущей толпой. Пахло кислым элем, гнилой соломой и старым потом.

Когда на песок вышла Лира — невысокая девушка в обносках, с волосами, убранными под капюшон, — толпа разразилась хохотом. Её противником был «Мясник» — двухметровый гигант с татуировками Сарматии на груди, чьи кулаки были размером с голову Лиры.

Каэль стоял в первом ряду, прислонившись к деревянному столбу. Его лицо скрывала тень, но руки в карманах уже начали неметь. Он концентрировал все остатки своей «Искры», молясь, чтобы каналы не лопнули раньше времени.

— Начинайте! — взревел распорядитель.

Мясник с рыком бросился вперед, намереваясь раздавить Лиру одним ударом. Но она, как кошка, скользнула у него под рукой. В этот момент Каэль едва заметно шевельнул пальцем. Под сапогом гиганта на долю секунды образовался тончайший, невидимый слой льда. Нога Мясника поехала в сторону, и его сокрушительный удар пришелся в воздух.

Лира не упустила шанс. Она резко подпрыгнула и нанесла серию коротких, точных ударов по колену и в челюсть гиганта. Толпа ахнула.

Вальтер, наблюдавший за боем с верхних мостков, прищурился.«Тонкая работа, мальчик. Использовать лед как смазку для скольжения... Минимальная затрата магии, максимальный эффект. Капитан будет в восторге от такого тактика».

Бой продолжался. Лира кружила вокруг Мясника, изматывая его. Каждый раз, когда гигант был готов нанести решающий удар, песок под ним внезапно становился скользким, или его подошва на мгновение прилипала к земле от резкого холода.

Но Каэль чувствовал, что его время истекает. В ушах начал нарастать звон, а перед глазами поплыли черные пятна. Маскировка на волосах задрожала. Одна прядь — ослепительно белая — выбилась из-под его капюшона.

Лира занесла кулак для финального удара в висок дезориентированного Мясника, но в этот момент гигант, разъяренный болью, просто махнул рукой наотмашь. Удар пришелся Лире в плечо, отбросив её на ограждение.

— Лира! — непроизвольно выкрикнул Каэль.

В этот момент магия внутри него взбунтовалась. Температура в подвале резко упала на десять градусов. Люди в первых рядах вздрогнули, почувствовав ледяной сквозняк.

Глава 10

Глава 10: Предложение, от которого веет холодом

Они вернулись в свой перекошенный дом в деревне только к рассвету. Лира сразу рухнула на солому, даже не развязав кошель. Деньги — тридцать серебряных марок — рассыпались по полу, тускло поблескивая в лунном свете.

Каэль сидел у порога. Чужая энергия всё еще пульсировала в его венах, вызывая легкий зуд. Он знал: это не был подарок. Это была метка.

— Ты ведь знаешь, что нас нашли? — тихо спросил он, не оборачиваясь.

Из тени старого дуба, что рос прямо у стены дома, отделился силуэт. Вальтер больше не скрывался. Он стоял, расслабленно опершись на сухое дерево, и подбрасывал на ладони небольшой кристалл связи.

— «Белый Монстр» оказался куда более... человечным, чем говорят легенды, — голос Вальтера был мягким, но в нем слышался металл. — Помогать девчонке на арене, рискуя выжечь собственные каналы? Это не похоже на ледяную машину смерти Империи.

Каэль медленно поднялся. Его ладонь покрылась инеем. — Кто ты? — Я — никто. Всего лишь вестник. Мой господин заинтересован в тебе, Каэль. Он не охотится за головами, он коллекционирует возможности. А ты — очень редкая возможность.

Вальтер сделал шаг вперед, и Каэль почувствовал, как воздух вокруг разведчика уплотняется. Давление было таким, что у Каэля заложило уши. Это была аура существа, стоящего на пороге Мировых Сил.

— Мой капитан — Фенрир, Седьмая Мировая Сила, Повелитель Холодных Морей. Он знает, что Империя сломала тебя. Он предлагает сделку. Ты получишь еду, защиту для своей подруги и, самое главное, способ восстановить твои каналы. Взамен ты станешь его «теневым клинком». Тем, кто делает работу, которую не пристало делать Герою.

Каэль посмотрел на спящую Лиру. Она выглядела такой хрупкой в этом полуразрушенном доме. Без помощи она погибнет вместе с ним. Либо от голода, либо от меча первого же стражника, который их опознает.

— Почему я? — спросил Каэль. — Есть тысячи наемников лучше меня. — Наемники сражаются за золото. Ты — за выживание. Это делает тебя надежным. К тому же... — Вальтер усмехнулся, — Фенрир любит лёд. Он хочет посмотреть, на что способен ученик Империи, если ему дать настоящую цель.

Выбор Каэля

На следующее утро, когда Лира проснулась, она увидела Каэля, стоящего у окна. Он был одет в новый, добротный плащ из серой кожи, который оставил Вальтер. На столе лежала корзина с настоящим хлебом, вяленым мясом и бутылью чистого вина.

— Мы уходим, Лира, — сказал он. — Куда? Мы ведь только вернулись... — Дома больше нет, — Каэль посмотрел на свои руки. Иней на них теперь был не хаотичным, а упорядоченным, благодаря влитой вчера силе. — Мы идем на Север. Там нас ждет человек, который даст нам шанс дожить до зимы.

Лира увидела в его глазах что-то новое. Это не была радость и не была любовь. Это была решимость. Пустота внутри него не исчезла, но теперь она обрела направление.

Глава 11

Глава 11: Ледяной Клык и Тень Предательства

Фенрир, Третья Мировая Сила, правитель северного Нордгарда. О нем говорят, что он не просто управляет льдом — он и есть сам холод. В отличие от Каэля, чей лед — это продукт боли и выживания, лед Фенрира — это величие и порядок. Он статный мужчина с глазами цвета замерзшей ртути, который верит, что мир — это хаос, который нужно сковать железной волей. Его мощь такова, что в радиусе километра от него никогда не тает снег, даже в самый жаркий полдень.

Битва в ущелье

Путь на север лежал через узкие перевалы Хребта Слез. Вальтер вел Каэля и Лиру тайными тропами, но они не знали одного: за Вальтером тоже следили.

Враги Фенрира — Орден Пылающего Заката, радикальное крыло Сарматии, которое охотится на прислужников Мировых Сил — устроили засаду. Их лидер, инквизитор в алых доспехах, использовал запретные артефакты, подавляющие магию.

— Вальтер, уводи их! — крикнула Лира, когда первая волна разрывных стрел ударила в скалы.

Битва была быстрой и жестокой. Каэль пытался воззвать к своей силе, но в этом ущелье, пропитанном антимагией Ордена, его лед едва покрывал пальцы. Вальтер сражался как демон, его кинжалы мелькали в воздухе, рассекая плоть врагов, но численное превосходство было на стороне инквизиции.

Когда инквизитор лично вступил в бой, обрушив на них удар огненного хлыста, Вальтер понял — им не победить.

— Слушайте меня, — прохрипел Вальтер, отбиваясь от двух мечей сразу. Он схватил Каэля за ворот и швырнул его в сторону узкой расщелины, скрытой за водопадом. — Прыгайте вниз! Там старые шахты. Идите по течению воды, оно выведет вас к северному склону.

— А как же ты?! — выкрикнула Лира, хватаясь за край скалы.

— Я их задержу. Если я не доложу капитану, он придет сам, и тогда это ущелье станет могилой для всех. Бегите!

Вальтер активировал свой последний козырь — световую шашку, которая на мгновение ослепила врагов. Каэль, подхватив Лиру, прыгнул в темноту расщелины. Последнее, что они слышали перед тем, как холодная вода поглотила их — это звук тяжелых цепей и торжествующий крик инквизитора: «Мы взяли правую руку Фенрира! Живым его, к Магистрам!»

В темноте

Они очнулись в сыром туннеле. Тишина давила на уши. Каэль попытался подняться, но всё тело ныло от ударов о камни. Маскировка на его волосах окончательно исчезла — теперь в темноте пещеры его пепельно-белые пряди светились тусклым, призрачным светом.

— Мы одни, — тихо сказал он. — Вальтер у них.

Лира сидела рядом, обняв колени. Её трясло от холода и страха. — Нас найдут, Каэль. Те фанатики... они не просто убивают. Они выжигают всё, что связано с магией.

Каэль посмотрел вглубь туннеля. У него не было еды, не было карты, а его единственный проводник был в плену. Но внутри него, в той самой пустоте, о которой он думал раньше, начало зарождаться нечто новое. Не лед Империи и не тепло Лиры. Это была холодная, расчетливая ярость.

— Они совершили ошибку, — Каэль провел рукой по холодной стене шахты. — Они думают, что поймали самого опасного. Но они оставили меня на свободе.

Глава 12

Каэль был реалистом. Ярость в его жилах не превратилась в магическую мощь — она лишь заставила его сердце биться быстрее в холодном теле. Он понимал: вернуться сейчас — значит просто умереть рядом с Вальтером.

— Мы уходим, — его голос был сухим, как треск льда. — Вальтер дал нам шанс не для того, чтобы мы его выкинули.

Глава 12: Шепот забытых троп

Путь по шахтам превратился в испытание на выносливость. Наводки Вальтера были краткими: «Иди по звуку воды», «Ищи метку в виде зазубренного клыка», «Не останавливайся, если услышишь скрежет». Каэль шел первым, используя слабое свечение своих волос как единственный источник света. Лира держалась за его плащ, стараясь не оступиться в вязкой подземной жиже.

Они вышли на поверхность спустя сутки, обессиленные и продрогшие. Склон горы встретил их колючим ветром и густым туманом. Именно этот туман и спас их — караван торговцев пушниной, решивший сократить путь через опасный перевал, едва не раздавил их колесами своих телег.

Старый караванщик, увидев двух изможденных подростков, не стал задавать лишних вопросов. Время было смутное: по дорогам бродили тысячи беженцев. — Садитесь в сено, — прохрипел он. — Довезем до Долины Четырех Домов. Дальше нам не по пути.

Долина Четырех Домов

Это место полностью оправдывало свое название. Затерянная в складках холмов, деревенька состояла из четырех приземистых хижин, сложенных из серого камня и обросших мхом. Здесь жили те, кто хотел, чтобы мир о них забыл: бывшие охотники, травники и те, чьи имена стерла война.

Их приютила вдовствующая старуха по имени Марта. Она выделила им угол на печке и дала по миске горячего варева из кореньев.

— Ты бледный, как покойник, парень, — прошамкала она, глядя на Каэля. — И волосы у тебя... странные. Но мне всё равно. Лишь бы руки работали. Будешь колоть дрова и таскать воду из колодца — проживете здесь, пока снегом перевалы не завалит.

Затишье перед бурей

Прошла неделя. Жизнь в деревне была тихой, почти медитативной.

Лира: Быстро пришла в себя. Она помогала Марте по хозяйству, но по ночам долго смотрела на Каэля, который теперь почти не разговаривал.Каэль: Его магические каналы начали понемногу «затягиваться», но очень медленно. Работа топором помогала ему вернуть тонус мышцам, но внутри он чувствовал себя выпотрошенным. Без магии он чувствовал себя голым.Однажды вечером, когда Каэль сидел на колоде, вытирая пот со лба, он заметил, что иней на топорище больше не тает. Его магия возвращалась, но она изменилась. Она стала более... темной. Тяжелой. Словно холод шахт навсегда остался в его «Искре».

Он понимал, что Вальтера сейчас пытают. Орден Пылающего Заката не отпускает тех, кто знает секреты Мировых Сил. Каждое утро Каэль смотрел на горизонт, ожидая увидеть либо всадников инквизиции, либо самого Фенрира, который придет за своим «теневым клинком».

— Ты снова уходишь в себя, — Лира подошла сзади и накинула на его плечи старое одеяло. — Я жду, — коротко ответил он. — Чего? — Когда лёд внутри меня снова станет достаточно крепким, чтобы не разбиться об их огонь.

Каэль не знал, что в этот самый момент в главном лагере Ордена Вальтер, закованный в антимагические кандалы, смеялся в лицо инквизитору, захлебываясь кровью. Он знал то, чего не знали они: Каэль не просто беглец. Он — семя, которое они сами же и полили кровью.

Глава 12.5 доп глава

Глава 12.5: Дыхание на стекле

В Долине Четырех Домов ночи были особенно холодными. Ветер с гор завывал в щелях каменных стен, напоминая Каэлю стоны умирающих в Остерии.

В хижине Марты было тесно. Каэль и Лира спали на широкой печи, укрывшись старыми шкурами. В темноте, когда слышалось только размеренное сопение старухи, расстояние между ними казалось огромным, хотя их плечи соприкасались.

Момент тепла

Лира не спала. Она чувствовала, как от Каэля исходит холод — не тот магический мороз, которым он разил врагов, а холод одиночества.

— Ты опять дрожишь во сне, — прошептала она, придвигаясь ближе. — Мне не холодно, Лира, — отозвался он. Его глаза были открыты, он смотрел в потолок, где плясали тени от догорающих углей. — Я просто вспоминаю.

Лира смело взяла его руку. Его пальцы были жесткими, в мозолях от топора, и ледяными, как всегда. Она начала медленно растирать его ладонь своими теплыми руками. — Что ты вспоминаешь? Лагерь? Битвы? — Запах, — Каэль на мгновение закрыл глаза. — Тот единственный вечер в моем доме, до того как пришли солдаты. Я помню запах мяты под потолком и тепло рук отца. Я пять лет пытался вытравить это из себя, потому что тепло делает нас слабыми. Так говорил наставник.

Лира прижала его ладонь к своей щеке. — Твой наставник был дураком, Каэль. Тепло не делает тебя слабым. Оно дает тебе причину просыпаться завтра. Посмотри на меня.

Каэль медленно повернул голову. В полумраке её глаза сияли так ярко, что ему стало не по себе. В груди, там, где была привычная пустота, что-то болезненно кольнуло. — Ты всё еще злишься на меня за то, что я не чувствую... того же, что и ты? — спросил он.

Лира грустно улыбнулась и покачала головой. — Я не злюсь. Я просто жду, когда ты перестанешь бояться оттаять. Ты ведь защищаешь меня не потому, что это «выгодно». И ты беспокоишься о Вальтере не потому, что он нужен тебе как проводник. Это и есть чувства, Каэль. Просто они у тебя замерзли под толстым слоем льда.

Урок человечности

Она потянулась вперед и осторожно, почти невесомо, коснулась губами его лба. Каэль вздрогнул. Его первой реакцией было отстраниться, выставить ледяной щит, защититься от этого непонятного вторжения в его личное пространство. Но он остался на месте.

— Ты пахнешь солью и костром, — прошептала она, уткнувшись носом в его плечо. — А не смертью. Запомни это.

Каэль не обнял её в ответ — его руки всё еще не знали, как это делать. Но он позволил ей остаться рядом. В ту ночь он впервые за долгое время не видел кошмаров. Ему снилось, как снег в его родной деревне медленно превращается в воду, и из-под него пробивается первая, ярко-зеленая трава.

Утро

Утром, когда Лира ушла помогать Марте с дойкой коз, Каэль подошел к замерзшему окну. Он приложил палец к стеклу, покрытому густым узором инея. Обычно от его прикосновения узор становился только гуще.

Но в этот раз он сосредоточился на том тепле, которое Лира оставила на его руке. Иней на стекле начал медленно подтаивать, образуя небольшой прозрачный круг. Через него Каэль увидел Лиру — она стояла во дворе, смеялась чему-то и подставляла лицо скудному зимнему солнцу.

Каэль смотрел на неё, и лед в его взгляде на мгновение стал мягче. Он понял одну вещь: он может быть инструментом Фенрира, он может быть «Белым Монстром» для врагов, но здесь, в этих четырех домах, он просто человек, которого кто-то ждет.

Глава 13

Жизнь в Долине Четырех Домов была целительной, но опасной ловушкой. Уют хижины Марты и тепло Лиры начали усыплять бдительность Каэля, чего он не мог себе позволить.

Глава 13: Последнее предупреждение гор

Ветер сменил направление. Раньше он пах сухой хвоей и старым камнем, теперь же принес тяжелый, металлический запах большой воды и льда. С севера шли тучи, такие черные и низкие, что казалось, они вот-вот раздавят верхушки гор.

— Зима в этом году будет лютой, — прошамкала Марта, глядя, как Каэль заносит в дом последнюю охапку дров. — Если через три дня не будете по ту сторону перевала, останетесь здесь до весны. А весна в наши края заходит поздно.

Каэль посмотрел на Лиру. Она только что закончила чинить его плащ. Её пальцы были исколоты иглой, а под глазами виднелись тени. Она хотела остаться здесь, в безопасности, но знала: Каэль не сможет спокойно спать, пока Вальтер остается в руках инквизиции.

— Нам пора, — коротко сказал Каэль. — Я знаю, — Лира поднялась, стряхивая нитки с колен. — Я уже собрала сухари и вяленое мясо, что дала Марта.

Уход

Они уходили на рассвете. Старуха Марта вышла проводить их до околицы. Она сунула Каэлю в руку небольшой амулет из кости горного козла. — Это не магия, парень. Просто память. Не дай льду внутри тебя сожрать твое сердце.

Каэль кивнул, спрятал амулет в карман и, не оборачиваясь, зашагал вверх по склону.

Путь к ближайшему северному городу — Железному Пределу — лежал через «Глотку Ветра». Это был узкий проход, где даже в штиль дули такие сквозняки, что сбивали с ног. Снег начал падать через два часа после их выхода. Сначала редкий и пушистый, он быстро превратился в колючую крупу, бьющую в лицо.

Каэль чувствовал, как магия внутри него шевелится. Его «Искра» резонировала с наступающей бурей. Ему хотелось выпустить холод наружу, слиться с метелью, но он сдерживался, отдавая всё тепло, что у него было, Лире. Он шел впереди, пробивая тропу в свежих сугробах.

— Каэль... я почти не чувствую ног... — прошептала Лира через несколько часов. Он остановился, подхватил её под руку и прижал к себе. — Еще немного. За тем выступом должен быть спуск к предгорьям. Там теплее.

Они успели в последний момент. Когда они миновали пик перевала, позади них обрушилась лавина, окончательно замуровав путь назад к Долине Четырех Домов. Теперь перед ними расстилались бескрайние, покрытые инеем равнины Нордгарда. Вдали, сквозь пелену снега, тускло горели огни Железного Предела — города-крепости, где правил закон Третьей Мировой Силы.

Глава 14

Глава 14: Гнев Повелителя Холодных Морей

Пока Каэль и Лира боролись со стихией, в цитадели Железного Предела царила атмосфера, от которой кровь стыла в жилах даже у бывалых воинов.

Фенрир стоял на балконе самой высокой башни. Его длинный плащ из шкуры белого медведя развевался на ветру. Он смотрел в сторону Хребта Слез. В его руке был зажат осколок кристалла — парный к тому, что был у Вальтера. Кристалл был черен и мертв.

— Мой Капитан, — к нему подошел один из офицеров, преклонив колено. — Наши разведчики нашли место засады. Орден Пылающего Заката увез Вальтера в сторону своего форта «Рассвет». Они используют антимагические кандалы «Нулевого Потока».

Фенрир не обернулся. Воздух вокруг него начал вибрировать. Снежинки, падавшие на балкон, не таяли, а застывали в сложные геометрические фигуры, образуя вокруг него ореол из ледяных лезвий.

— Вальтер — это не просто мой подчиненный. Он — мои глаза, — голос Фенрира звучал как гул ледохода. — Орден думает, что они могут безнаказанно играть с огнем на моих землях. Они забыли, что огонь лишь заставляет лед трескаться, становясь острее.

— Какие будут приказы? Поднимать легионы? — спросил офицер, чувствуя, как его доспехи покрываются инеем.

— Нет. Легионы — это слишком громко. Орден спрячет его, как только увидит знамена Нордгарда, — Фенрир наконец повернулся. Его глаза светились ртутным светом. — Мне нужен кто-то, кто проскользнет сквозь их защиту. Кто-то, кого они не ждут. Где тот «мальчишка-монстр», о котором докладывал Вальтер?

— Он пропал в шахтах, господин. Скорее всего, мертв.

— Он не мертв, — Фенрир едва заметно усмехнулся. — Я чувствую его холод. Он слабый, неумелый, но он настоящий. Он уже в моих землях. Найдите его. Скажите ему, что если он хочет выжить в этой зиме, он должен вернуть мне моего разведчика.

Фенрир сжал кулак, и каменные перила балкона с оглушительным треском лопнули, превратившись в пыль. — А Орден... Я лично заморожу их солнце, когда придет время.