Осколки чужой жизни

Пролог

Пролог

Я с силой прикусила губу, чтобы не застонать от боли. И без того Софи смотрит на меня мокрыми от слез глазами, а в них самих затаился такой страх, о котором дети не должны даже догадываться.

- Нелька, ну куда ты собралась? – пробурчал дед Габрис. – Отлежалась бы ещё денек-другой. Чего ж так торопиться?

Выдавила улыбку, чтобы успокоить ребенка. Моего ребенка. Как бы дико и непривычно это для меня не звучало. И протянув руку, потрепала её по макушке.

- Да тут идти-то всего ничего, - возразила я Габрису. Понимала, что и он волнуется, как папа родной, но ничего не могла с собой поделать. – Мне нужно самой увидеть, что от дома моего осталось.

- Стоит дом твой, говорю же, - проворчал дед. Хотя какой дед? Ему только полтинник исполнился, но жизнь всех нас знатно потрепала. Чудом уже было, что живыми вырвались из плена, да до родного приграничного городишки добрались. Я, правда, последнюю часть пути не помню, в горячке была. Но не бросили товарищи по несчастью ни меня, ни Софи. За что я им благодарна буду до конца дней. Гаврис же продолжал меня уговаривать – Стекла повыбило только, а так стоит целехонький.

И здесь велись ожесточенные бои, когда армия противника отступала. На нашей Лавандовой улице уцелело, по словам Гавриса, меньше половины домов. И я хотела лично убедиться, что дом Нели и Софи устоял, то есть теперь мой дом. А ещё надо было проверить тайник, в которой Нели успела припрятать все ценности прежде, чем солдаты ворвались в её дом. Увидела из окна, что творится у соседей и поняла, что и её с малышкой не пощадят.

Сейчас я могла рассчитывать только на этот тайник. Зима придет очень быстро, не заметишь даже. А поля стоят пустыми, как и огороды при коттеджах. Третий год уже стоят, отдыхают. Да, есть лес, где можно насобирать грибов и, если повезет, ягод. Но на такой диете долго не прожить.

Выдохнув, я снова попыталась встать с кровати, дед тут же подставил плечо, обхватив за талию.

- Глупая ты, Нелька. Ну куда сейчас так спешить? Что пару деньков тебе дадут?

- Так свои же разграбят всё, что осталось, - шепотом произнесла я. Но больше всего боялась, что очередные беженцы просто оккупируют мой дом. И как я докажу право собственности? Документов-то никаких нет, а сейчас кто сильнее, тот и прав.

- Ты думаешь, что-то ещё осталось? - с сомнением протянул дед, пока я пережидала очередной приступ боли. Снова тихо выдохнула и сделала первый осторожный шаг к двери, ободряюще улыбнувшись доченьке.

- Мам, - шепнула она и тихо всхлипнула. – Мамочка, полежи ещё... Ты же совсем недавно очнулась. А вдруг снова...

Новый всхлип резанул по сердцу острым ножом.

- Тсс, тихо. Всё хорошо. Я уже практически здорова, - наклонилась, чтобы обнять девочку, тут же ткнувшуюся мне в живот. Пришлось снова прикусить губу, чтобы не вскрикнуть от боли.

Зажмурилась до звездочек в глазах, чтобы не расплакаться и медленно погладила Софи по голове. Как же я мечтала о собственном ребенке в той жизни? Сколько по врачам ходила?.. А потом и по святым местам и церквям, вымаливая милость. А потом вернулся рак, и пришлось снова сражаться за собственную жизнь. Только в этот раз я проиграла. Хотя, возможно, и выиграла. Не знаю, кто подарил мне второй шанс, но использую я его на полную катушку. Даже если после случившегося с Нели, я не смогу иметь детей, одно чудо у меня уже есть. И я сделаю всё возможное, чтобы моё дите было счастливо и ни в чем не нуждалось.

А для этого надо все-таки добраться до дома и проверить тайник. Медленно, очень медленно мы добрались до выхода из дома. Во дворе на костре Рута варила похлебку из того, что смогли найти в огородах и подполах: где картошку завалящую нашли, где морковку. А в некоторых огородах самосадом укроп вырос. Остальные соседи разбрелись по ближайшим незанятым домам в поисках провианта и одежды. Оккупанты отсюда эвакуировались в спешке, бросая вещи, а иногда и полные чемоданы. На кухню многие просто не успевали забежать. И в этом была наша удача: мародеры не успели прошерстить все дома.

- Нелька, - Рута, наконец, увидела нашу процессию. – Куда это ты собралась?

- Теть Рут, не начинайте, - попросила я вымученно. – Мне очень надо домой попасть. Объясню всё потом. Приглядите за Софи?

- Нет, мам, я с тобой, - тут же воспротивилась дочь, вжимаясь в мой бок ещё сильнее. Она вроде, как поддерживала меня с другой стороны, но больше мешала, путаясь под ногами.

- Смотри, Аннели, как бы кровотечение снова не началось, - покачав головой, предостерегла женщина. За что получила мой укоризненный взгляд. Зачем ребенка-то пугать? Рута тут же прикрыла рот ладошкой, глянув на всхлипнувшую девочку.

- Пойдем, родная, раз ты со мной, - прошептала я, погладив в очередной раз макушку ребенка.

До моего коттеджа надо было пройти всего метров пятьдесят, но как же тяжело они мне дались. Дверь была распахнута настежь, а, значит, мародеры все-таки здесь побывали. Непонятно вынесли ли что-то или просто устроили разгром. Впрочем, беспорядок могли навести и временные жильцы, пока в спешке собирали вещи. Хотя нет, так загадить могли только беженцы. Видимо, здесь был перевалочный пункт для тех, кто возвращался домой. Не стала даже пытаться подняться на второй этаж в спальни, прошла в гостиную. И пару минут изучала обстановку, подавив тоску и горечь в душе. В живых остался стол, пару колченогих табуреток кто-то принес сюда, или сам смастерил. Закопченный потолок и подгорелый паркет, видимо, дымоход в камине засорился, груда грязных тряпок по углам. Да от пианино остались одни обломки – его использовали на дрова. Зато шторы остались на окнах, а это уже подарок небес. Из портьер можно сшить одежду вместо тех обносок, что были на нас. А тюль можно использовать на шапероны, с непокрытой головой женщинам здесь ходить неприлично.

Ещё минуту я не решалась подойти к тайнику. Гаврису я доверяла, не выдаст никому и не разграбит. Просто боялась, что надежда была ложной. Заставила себя подойти к камину и, отсчитав пять кирпичиков от портала, нажала на шестой, отчего кирпич, что располагался ниже, выдвинулся вперед. Подцепив неверными пальцами его, отодвинула крышку, которая филигранно имитировала кирпич, и просунула ладонь в нишу. Нащупала шкатулку и вытащила её, под ней была ещё рамка с портретом новобрачной пары: Нели и Арона. Её я протянула Софи. А сама с замиранием сердца открыла шкатулку. И расплакалась от облегчения: кошель с монетами был на месте, как и немногочисленные золотые украшения. Слава местным богам, теперь мы точно переживем зиму.

Глава 1

Глава 1

Последние дни мне было совсем плохо. От боли не спасали уже ни таблетки, ни уколы. Лишь короткие минуты забытья, когда я проваливалась в сон, не давали сойти с ума, да сестра, не оставившая меня до конца. И при всем этом мне так хотелось жить, хоть волком вой. Я ведь столько всего не успела сделать...

Саму смерть я уже не заметила – отключилась. Подумала, что заснула. И даже увидела короткий сон. Усталая молодая женщина смотрела на меня с грустью и надеждой.

- Позаботься о Софи, - попросила она.

- Ступай, - прошелестел ещё чей-то голос. Или мне показалось?

А в следующую секунду меня скрутило от боли, рывком возвращая из забытья.

- Вот и всё, - раздалось совсем рядом с явственным облегчением. – Теперь отдыхай, Нели.

И сознание тут же уплыло во тьму. Не знаю, сколько я пробыла в горячке. Меня тормошили, заставляли пить горькие отвары, угрожая смертью от кровопотери. Я ещё дивилась странным галлюцинациям.

Однако когда меня переносили в дом, я очнулась и уже более осознанно оглядела окружающих. Мой взгляд приковала худенькая и бледная малышка, которая смотрела на меня огромными испуганными глазами. Я выдавила слабую улыбку, надеясь успокоить ребенка, и тут же потеряла сознания.

В следующий раз я проснулась сама.

- Пить, - прохрипела с трудом. Во рту была настоящая пустыня. В губы ткнулась кружка с такой желанной влагой. Сделав несколько глотков, я заставила себя разлепить веки. Лицо склонившейся надо мной женщины былонезнакомым, как и полутемная убогая комнатка, в которой я оказалось. – Где я?..

- В Куштейне, мы все-таки дошли... – с тихой радостью произнесла женщина шепотом и, посмотрев куда-то в бок, приложила палец к губам. – Софи только уснула.

- Что происходит?..- недоуменно выдавила я.

- Я сейчас похлебку принесу, - зашептала незнакомка торопливо, поднимаясь с моей лежанки. Попыталась удержать её за руку, но только и смогла поднять ладонь и тут же уронить её. – Сил тебе надо набираться, Нелька. Чудом выжила...

Чудом выжила? Но я не могла выжить. Никак. Не на последней стадии рака с метастазами по всему организму. Но сейчас прислушиваясь к своему самочувствию, понимала, что той адской боли больше нет. Осталась тупая боль внизу живота и словно какая-то пустота там же. Растерянно перенесла руку на живот, и этот жест заметила вернувшаяся женщина. И сразу потемнела лицом.

- Нет его, умер, - коротко обронила она. – И к лучшему, прости меня Всеблагая Мать.

Все ещё пребывая в растерянности, позволила впихнуть в себя пару ложек абсолютно невкусного варева. С трудом отвернула голову в сторону, сжав плотнее зубы, и увидела спящую девочку. В груди что-то болезненно сжалось, и я погладила ребенка, свернувшегося комочком на какой-то дерюге. Незнакомка не стала насильно меня кормить, махнув рукой. А я вскоре провалилась в сон.

Воспоминания Нели приходили постепенно в виде сновидений. Благо спала я много. И с каждым пробуждением я все глубже осознавала, что менязанесло в чужое тело в другом мире. Как бы бредово это не звучало. Именно Аннели приснилась мне в момент «переселения». А Софи – это её шестилетняя дочь, то есть теперь моя дочь. Моя и точка. И последние три года они были в плену, сбежав из лагеря, когда пришел приказ о его зачистке.

Но обо всем по порядку. Куштейн – маленький астрийский приграничный городок, находящийся в двадцати верстах от границы с Гильгеном. В нем и квартировался в основном гарнизон приграничной крепости. Отношения Астрии с соседом были напряженными, но уже более века сохранялся мир. Все изменилось четыре года назад, когда пошли слухи о создании в Гильгене огнестрельного оружия. Порох-то здесь был изобретен пару веков назад, а вот применять его в военных целях стали недавно. В этом мире привыкли сражаться по старинке, то есть холодным оружием и магией. Причем в случае конфликтов не гнушались нанимать магов и из других стран. Поэтому изначально никого особо не заинтересовали сведения о мушкетах и других ружьях. А зря. Но кто же знал, что от пуль даже магический щит не всегда может уберечь?

Беда пришла в середине весны. Куштейн оказался севернее основной линии фронта. Силы сюда были брошены небольшие, наверное, именно поэтому гарнизону удалось удерживать границу больше месяца. Арон, муж Нели, одним из первых пошел добровольцем на войну. Благо военный опыт у него был, все одаренные Астрии проходят боевую подготовку. Определили его в ближайший гарнизон, и за месяц службы ему даже дали увольнительную на два дня. Это был последний раз, когда он видел свою жену и ребенка. Выжил ли он, когда к агрессорам пришло подкрепление? Нели не знала, как никто не знал и о судьбе военных из гарнизона.

Где-то за час до вторжения солдат в Куштейн прибежали испуганные мальчишки, которые издалека наблюдали за приграничной крепостью. Кто был порасторопнее, тут же подались в бега, прибрав к рукам и чужих лошадей. Нели о беде узнала поздно: Софи в этот день капризничала, поэтому на шум на улице она не обратила особого внимания. Уложив дочь на дневной сон, Нели решила сбегать к соседке, Руте Вуйчик. Уже на улице заметила солдат Гильгена и тут же спряталась обратно в дом. Прокралась к окну и начала аккуратно наблюдать. Кавалерия сразу устремилась к центру города, а вот пехота начала ломиться в дома. И увидев, как грабят и избивают пожилого соседа, поняла, что ничего хорошего впереди не будет. Осознала она и то, что любимый муж, скорее всего, погиб, отчего хотелось выть и рвать на себе волосы. Но наверху в детской спала её дочь, и ей надо было действовать.

Заперев дверь на засов, она мышкой проскользнула в спальню и одним махом сгрузила все украшения в небольшую шкатулку. Туда же полетел и кошель с монетами, который Арон отдал ей в последнюю встречу. Оставался кошелек с мелочью в сумочке, которая лежала на кухне, но за ним Нели не побежала. Вместо этого она сняла с шеи золотой медальон и запихнула в шкатулку. Это был подарок Арона на свадьбу: на одной стороне был миниатюрный портрет жениха, на другой – невесты. Там же она хранила локон волос её маленького чуда. Расставаться с ним было тяжело, но Нели не позволила себе ни секунды промедления. Сбежав вниз, она устремилась к камину, схватив по дороге с полки свадебный портрет. И его первым засунула в тайник.

Захлопнув крышку, побежала обратно наверх, чтобы разбудить и одеть дочку. Софи опять капризничала, не желая просыпаться, но Нели была непреклонна. Причем надевала на дочь она теплые вещи: шерстяные колготки, нижнее платье из плотного хлопка и верхнее из шерсти. Мимоходом глянула в окно: солдаты тарабанили в дом напротив. Другая группа практически волокла соседку в сторону центральной площади. Чтобы как-то успокоить Софи, протянула ей любимую игрушку – тряпичную куклу Лили. А сама бегом к себе заскочила за шалью. На голову уже на ходу повязала платок и, подхватив дочь на руки, сбежала по ступенькам. Тут же принялась обувать ботиночки на маленькие ножки.

- Я сама, - воспротивилась малышка. И в этот момент в дверь заколотили.

- Открывайте, - грозный приказ из-за двери заставил ребенка пискнуть от страха.

- Иду-иду, - откликнулась Нели, отступив к лестнице. А в следующую секунду уже схватила с вешалки пальто дочери.

- Мам, кто это? – шепотом спросила Софи, уже без споров позволяя себя одеть. Присев на корточки, Нели прошептала на самое ухо девочки.

- Плохие и злые дяди. Чтобы они не ругались, ты должна вести себя очень тихо.

Грохот от двери нарастал. Прикусив губу, Нели все же проскользнула на кухню за сумочкой. В последнее мгновение схватила кулек с леденцами, которые она купила дочери утром в магазине, и сунула в карман своего пальто.

Открыла дверь, когда солдаты уже собрались её выламывать. Главный среди тройки солдат со злостью посмотрел на неё, и Нели поспешно опустила взгляд, всем видом демонстрируя смирение. Рукой нащупала плечо дочери и спустя секунду сжала ладонь дочери.

- На выход, - рыкнул старший. Нели кивнула и безропотно вышла на улицу. – Проводить до площади.

Обогнув мужчин, выдохнула было с облегчением, но в этот момент у неё из рук вырвали сумку.

- Это вам уже не понадобится, - ухмыльнулся худощавый пехотинец, толчком придавая ей ускорение.

Чудом не упав с крыльца, Нели ускорила шаг, отчего Софи начала отставать. Покосившись на солдата, она подхватила ребенка на руки. Сбежать не пыталась, да и куда, если солдаты были повсюду. Уже через десять минут они прибыли на площадь, куда конвоировали всех местных жителей. Сдав её солдатам, стоящим в оцеплении на площади, худощавый вернулся к своим. А Нели, опустив ребенка на землю, огляделась в поисках знакомых. Кое-как пробралась к Руте и узнала от неё последние новости.

Продержали их больше часа, собирая растерянных и испуганных людей со всего Куштейна. А потом объявили, что дома, а также всё имущество жителей конфисковано в пользу граждан Гильгена. А их самих отправят в колонию-поселение на территории соседнего государства, где обеспечат жильем и работой. А после начали делить на группы по двадцать-двадцать пять человек. К тому моменту к ним подтянулись и другие соседи, так что они оказались в одной связке, прикованные одной рукой к длинному шесту. Софи тоже порывались приковать, но кандалы не держались на тонком запястье.

- Не дойдет, - прокомментировал солдат, завязывая веревку на детской ручке.

- Понесу, - твердо произнесла Нели, присаживаясь на корточки рядом с дочерью. Софи залезла ей на спину, а Рута помогла повязать шаль так, чтобы она надежно удерживала ребенка.

Их гнали по весенней распутице, не обращая внимания на слезы и мольбы женщин и детей. Старики держались, особенно мужчины, только матерились вполголоса скользя по утру на гололеде. При этом старались пробивать ледяную корку ботинками, чтобы следом идущие не поскользнулись. Упадет один, завалится вся связка. Кормили в пути плохо, утром и вечером по миске непонятной бурды с черствым хлебом и кружкой воды. Софи поначалу отказывалась от такой еды, а у Нели не было сил на уговоры. Она отдавала весь хлеб дочке, давясь несъедобной кашей. Спасали леденцы, что она засунула в карман. По конфетке в день, чтобы хоть чуть-чуть компенсировать недостаток еды и приглушить голод. Иногда Софи доставалось и два леденца. Соседи, если и замечали конфеты, то стойко молчали о них.

Уже тогда солдаты начали предлагать привлекательным женщинам «быть поласковее» с конвоирами. Дразнили вкусной едой и ароматным горячим чаем. Нели молча отворачивалась, обнимая Софи покрепче. Кто-то пытался бунтовать, и тогда Нели закрывала дочери уши, но это не спасало: выстрелы оглушали. Спали они в обнимку: Нели расстегивала пальто и на себе и на девочке, чтобы можно было обменяться теплом. Сверху Рута накрывала их шалью, а после прижималась к спине ребенка грудью, обеспечивая дополнительным обогревом.

В их связки до лагеря дошли все. В других были потери, но Нели старалась не считать погибших. Все надеялись, что в колонии будет легче. Ошиблись.

Поселение было большим, поделенным на сектора. Как оказалось, сюда отправляли всех астрийских пленных: основная линия фронта уже далеко отошла от границы. Военнопленные содержались отдельно, за высоким забором с колючей проволокой. Вокруг лагеря тоже был забор, а за ним магические ловушки и мины.

Повсюду была грязь, так как настилов никаких не было. А ещё чем-то отвратительно воняло. Вскоре они узнали чем. Недалеко велась добыча серной руды, и именно этой работой «добрые» гильгенцы обеспечили пленных.

Пленным из Куштейна выделили несколько бараков в одном из секторов: женщин поселили отдельно от мужчин: стариков и подростков. В самом помещении плотненько стояли двухэтажные кровати.

Приползли в лагерь они уже к вечеру, поэтому все тут же повалились на койки. Но вскоре всех вывели на построение. В чем-то им повезло: старший офицер их сектора не позволял солдатам издеваться над пленными и женщин трогать без их согласия. В мужчине чувствовалась военная выправка, даже его хромота не сразу бросалась в глаза.

Со временем соседки стали с интересом поглядывать на него: внешность у Барга фон Ларсена была привлекательной. Однако Нели избегала его всеми возможными способами. Часто чувствовала его взгляд на себе, но не поднимала примечательных ярко-голубых глаз, проходя мимо. Но вскоре стало не до чего: из-за ребенка ей была установлена полуторная норма добычи серной руды. А кормили здесь так же плохо, как в дороге, и всего два раза в день. Софи уже не капризничала (конфеты кончились ещё на подходе к лагерю), ела невкусную кашу наравне со всеми. Первое время Нели брала её с собой на карьер, но Гаврис объяснил, что газы там ядовиты. И в тот же вечер она из обрывков нижней юбки сделала повязки на лицо. И больше не рисковала здоровьем девочки - уговаривала дежурных по бараку присматривать за девочкой днем. Не всегда женщины соглашались легко, иногда требовали плату, и она отдавала свой хлеб – больше у неё ничего не было.

С нормой ей по первому времени помогали соседи с Лавандовой улицы. Но вскоре из-за скудной еды у них уже не оставалось сил на помощь. И Нели не могла их винить. Но сама она с трудом набирала одну норму, поэтому и без того скудный паёк ей урезали до одной порции еды на них двоих с дочкой. Хлеб же приходилось отдавать дежурным. Рута делилась своим кусочком с Софи, и уже за это Нели была ей благодарна.

Ближе к осени одна из женщин, старая Сара повысила оплату до двух кусков хлеба. Один выдавали утром, один вечером. И Нели чуть не расплакалась от отчаянья.

- Дура ты, - припечатала Майя, заматывая портянки на ноге – колготы у всех уже износились до дыр. – И себя и ребенка погубишь. Присмотрись к солдатам, некоторые же глаз с тебя не сводят.

Осознав, о чем говорит женщина, Нели застыла. Кровь бросилась в лицо. Сара же, ухмыльнулась с издевкой.

- Вечером отдам второй, - прошептала Нели, сглатывая ставшей горькой и вязкой слюну. Хотелось крикнуть, что ни за что и никогда, но она заставила себя промолчать. А вот не думать об этом варианте уже не получалось

Спустя неделю она впервые не выполнила норму – остальные женщины тоже подняли тариф. Рута и Гаврис отдали по ведру руды за неё, хотя даже ведро переработки поощрялось. Где-то через декаду на кухню привезли полусгнившие овощи вместо нормальных, и весь лагерь отравился. Софи совсем ослабла, и, глядя, как выворачивает дочку, Нели приняла самое сложное в её недолгой жизни решение.

На следующий вечер она тщательно умылась, пощипала бледные щеки и, попросив Руту присмотреть за девочкой, направилась к лейтенанту Баргу фон Ларсену. Шла и малодушно надеялась, что его вызвали в центральный дом офицеров. Ожидая на крыльце возращение солдата, мысленно молилась, чтобы он просто не принял её, отправив восвояси. Но он приказал впустить её.

В коттедже невыносимо вкусно пахло картошкой тушенной с мясом, отчего живот сводило от голода. А Нели стояла и лепетала о том, что никак не может выполнить план по добыче. И дело не в её лени, у неё просто сил нет на работу из-за урезанного пайка. Рассказывала и про трехлетнюю дочурку, которая в силу возраста никак не может ей помогать с добычей руды. А желудок при этом все громче урчал от голода. И Барг сжалился: предложить ей поужинать с ним за компанию. Отказаться Нели не смогла.

Однако съев пару ложек, вспомнила о голодной дочери. И словно ком встал в горле. Нели хотела было попросить пару кусочков хлеба для Софи, но так и не смогла выдавить просьбу вслух. Кусала губы, беззвучно плача, и мяла в руках злосчастный кусок хлеба. И лейтенант заметил заминку. Обхватив её подбородок, он заставил её посмотреть на него.

- У тебя очень красивые глаза, - глухо пробормотал он, вытирая слезы с её лица. – Я решу вопрос с твоей работой, только не плачь.

И словно не в силах больше бороться с собой, поцеловал её. Сильно и глубоко. Сжав ладони в кулак, Нели заставила себя не сопротивляться.

Барг был осторожен и терпелив. И явно старался доставить удовольствие и Аннели. Вот только она словно одеревенела...

Вернувшись в барак, долго ревела, уткнувшись лицом в подушку. Не выдержав её приглушенных всхлипов, Рута спустилась к ней со второго яруса.

- Ты всё сделала правильно, - шептала она, поглаживая по спине. Но Нелли ей не верила.

- Я же не смогу Арону посмотреть в глаза, - прорыдала Нели, уткнувшись в плечо приятельницы. Рута замерла в недоумении: по умолчанию всех пограничников считали погибшими. Но спустя минуту произнесла, аккуратно подбирая каждое слово.

- Он поймет, что у тебя не было выбора.

Но Нелли от этих слов только сильнее расплакалась. Так и задремала, все ещё всхлипывая. Утром отдала Софи украденный леденец. А после построения к ней подошел солдат и отвел на новое место работы: в столовую. В тот же день Нелли договорилась с главной кухаркой Мартой насчет дочери. Теперь Софи постоянно крутилась рядом с ней, и от этого Нелли было легче. Работы было много: она не только помогала с готовкой, но и посуду мыла и убиралась в общей столовой. Но главным было то, что ели они теперь досыта. Постепенно она смогла вытащить к себе Руту, «проговорившись» Ларсену о том, какой вкусный хлеб она пекла. Гавриса, у которого в первую зиму погибла жена, взяли помощником: колоть дрова и таскать воду. Именно он просил за двух осиротившихбратьев- подростков, их пристроили на раздачу.

Барг был по-своему добр и к Софи. Нашёл ей обувь, когда увидел, что Нели никак не может натянуть ей ботиночки, из которых малышка выросла. А позже и пальто зимнее достал. А в особо морозные ночи позволял девочке ночевать в его доме. И тогда утром они завтракали все вместе. Вот только на просьбы Нели о противозачаточном зелье Ларсен не обращал внимания. На вторую зиму Барг все-таки рассказал ей о своем «проклятье».

- У меня в предках оборотни отметились, - поморщившись, произнес он. – Ты же знаешь про истинные пары? Так вот с тех пор в одном поколении обязательно рождается ребенок, который обречен всю жизнь искать истинную, иначе о детях можно и не мечтать, – мужчина пожал плечами. - Мне просто не повезло.

Это немного успокоило Нели. Но следующей весной она заподозрила неладное. Боялась даже подумать о беременности, не то, что намекнуть о ней Баргу. К мужчине она испытывала противоречивые чувства. Аннели не могла ненавидеть его, ведь он ни к чему её не принуждал, она сама к нему пришла. Поэтому она ненавидела себя. И за то, что не испытывала отвращение к нему, и за то, что приняла его со временем. А больше всего Аннели ненавидела себя за то, что позволяла себе таять от его нежности и заботы.

В тот роковой день, когда пришел приказ о зачистке лагеря, Нели даже о чем-то весело болтала с Гаврисом, нарезая хлеб к ужину. Подросшая Софи, как обычно, крутилась рядом, помогая складывать кусочки в плетенные собственноручно корзиночки. Братья Камински уже отнесли кастрюли к раздаче, когда на кухню зашел Ларсен. В руке у него был громоздкий пистоль, но пленники не сразу заметили его. Бледный Барг с мукой глядел на Аннели, словно пытался впитать её образ в память.

Раздались выстрелы на улице, и замершие в оцепенении люди одновременно вздрогнули. Нели прикрыла на миг глаза, осознавая, что происходит. Она не стала просить о пощаде, молча встречая гибель. Знала о преданности Ларсена своей стране.

Барг поднял руку с пистолетом, и Аннели невольно коснулась живота в защитном жесте. И это не ускользнуло от внимания Ларсена. Несколько долгих томительных секунд он неверяще смотрел на её живот, а когда поднял взгляд, показалось, что он заново изучает её.

А в следующую секунду Барг резко перевел дуло на Руту. В необъяснимом порыве Нели шагнула вперед, перекрывая траекторию полета пули. Интуитивно догадалась, что своему ребенку он не навредит. Ларсен криво усмехнулся, оглядывая застывшую в ожидании приговора компанию. Покачал головой своим мыслям, но все же опустил руку с пистолетом.

- Хлеб, - коротко выдохнул он. Пленные непонимающе переглянулись, и Барг добавил. – Возьмите с собой.

Рута тут же схватила чистый мешок из-под овощей и запихнула несколько целых буханок хлеба, в то время, как остальные принялись запихивать кусочки по карманам. Ларсен подхватил Софи подмышки, отчего Нели было дернулась к ним. Но уже в следующую секунду он устроил ребенка на закорках Видара, старшего из братьев, и повязал на глаза полотенце.

- Идем молча, плотной группой. На минном поле шагаете за мной след в след, - распорядился он, пока пленные спешно надевали верхнюю одежду.– Я наложу невидимость на нас. – И уже перед самым выходом на улицу, Ларсен повторил. – Ни звука!

Предупреждение было не лишним. На улице Нели поняла, почему Барг решил убить её лично. Солдаты решили напоследок оторваться на пленных.

До забора передвигались короткими перебежками, рассчитывая время так, чтобы ни с кем не столкнуться. Солдата, охраняющего калитку, Ларсен вырубил одним ударом по затылку. Пройдя змейкой минное поле, припустили со всех ног в ближайший лес.

- Идите лесами, огибая города и села по дуге. Ни в коем случае не выходите к людям, пока не выйдете к своим. Сдадут военным. - Ларсен давал последние наставления уже в лесу. - Сейчас же бегите со всех ног. Не все вернулись с карьера, думаю, часть пленных разбежится, и их будут искать. – Барг посмотрел Гаврису в глаза и произнес с угрозой. – Отвечаешь за Аннели головой.

Подумав, он протянул ему кинжал, продолжая прожигать его взглядом. Дед медленно кивнул головой, забирая нож. И только после этого Барг посмотрел снова на Аннели. Обхватив подбородок, заставил посмотреть на себя.

- Знаю, что ты никогда меня не любила, - он провел по её щеке пальцем, остановив движение на нижней губе. – Но... выбора у тебя нет. Я найду тебя, когда всё это закончится.

Нели покачала испуганно головой, но сказать ничего не успела: Барг поцеловал её, как в первый раз: неистово и глубоко. А после также резко отстранил и подтолкнул её в сторону уходящей компании. Нели тут же припустила бегом, спиной ощущая взгляд мужчины.

Остановились передохнуть они только спустя час, дыхание у всех уже было напрочь сбито. Отдышавшись, Гаврис предложил хоть какой-то план на ближайшие дни. У них не было ни карты, ни компаса. Из еды был только хлеб. Даже воду набрать не во что было. Поэтому решено было двигаться строго на восток до ближайшего поселения. А там он выдвинется на разведку, скрытно попытается отыскать карту и хоть какую-нибудь еду. На сегодня же была важная задача: уйти как можно дальше от лагеря. Поэтому в тот вечер они шли до плотных сумерек. Продолжили бы движение и ночью, но луна практически не давала никакого освещения в лесной чащобе. К ночи похолодало: последний месяц весны выдался солнечным и теплым, но только днем. Гаврису удалось найти несколько пушистых елок, под ветками которых и устроились беглецы. Настелив лапник, женщины кое-как разместились на ночь, мужчины же поделили дежурство на троих. Всего их выбралось из лагеря семь человек, включая Марту. Она была родом не из Куштейна, но решила идти вместе со всеми.

Путь до Астрии занял у них три с лишним месяца. Было сложно: и страшно, и голодно, но их вела надежда. По утрам именно она заставляла двигаться дальше. Нели берегли, хотя про её ребенка старались вообще не заикаться. Только на второй вечер Рута предложила шепотом поискать травки, которые помогли бы выгнать плод.

- Если срок маленький, то все пройдет гладко. Надо только придумать, в чем их заварить.

Нели, с ужасом посмотрев на соседку, медленно покачала головой. Даже себе она не могла признаться, что уже полюбила малыша под сердцем, поэтому озвучила другую причину.

- Это же страшный грех. Мать не поймет и не простит такого, - прошептала она. – Да и точный срок я не знаю.

Когда они вышли к знакомой приграничной крепости близ Куштейна, живот у Нели уже заметно округлился. По прикидкам у неё шел уже пятый или шестой месяц не самой простой беременности. Нервная и изматывающая дорога,да нерегулярное питание превратили всю группу в компанию бездомных бродяг. Но в общей толпе беженцев они не особо выделялись из толпы. Оказавшись так близко к цели, они расслабились. Казалось, что все испытания остались позади. Поэтому на задержку на контрольно-пропускном пункте не роптали, понимали, что проверка беженцев обусловлена необходимостью. Все разбрелись по внутреннему двору. Братья Камински с Софи познакомились с другими ребятишками и затеяли салочки. А дед Гаврис решил побродить среди народа, чтобы поподробнее разузнать о ситуации с войной. Достоверных сведений во время коротких вылазок в городах и селах он не смог получить. Но раз в крепости астрийские солдаты, значит, прежнюю территорию соотечественники вернули обратно.

Кто из обозленных беженцев приметил её живот, Нели не знала. Да и первые обвинения пропустила мимо ушей, ребенок вел себя неспокойно.

- Гильгенская подстилка! – этот выкрик уже привлек внимание всех.

Марта испуганно попятилась от Нели с Рутой, невольно подтверждая чью-то догадку. Да и сама Нели неосознанно съежилась под злыми и обвиняющими взглядами астрийцев.

- Их ублюдка решила к нам протащить! – орал кто-то из толпы. Голос Руты просто потонул в этих выкриках.

Женщины попытались протиснуться к ближайшему солдату, хотя Нели видела по его взгляду, что он не собирается им помогать. Кто её толкнул, она не заметила, упала неудачно: растянулась на животе, ободрав ладони о брусчатку. И её тут же скрутило от боли. Пытаясь продохнуть, Нели перевернулась на бок, забыв о разозленной толпе. Но про неё не забыли: пинок по животу выбил весь дух. Свернувшись клубочком, она попыталась прикрыть голову руками. И уже остатками угасающего сознания Нели уловила взбешенный рев Гавриса.

- Зашибу любого, ироды! На кусочки порублю.

Глава 2

Глава 2

От последних воспоминаний Нели, я проснулась в слезах. В комнате было темно, под боком уже привычно сопела Софи. И я усиленно пыталась задавить истерику, боясь разбудить ребенка. Но не смогла: разревелась, зажав ладонями рот.

Нели пришла в себя уже под вечер от накатывающей волнами боли. Она была похожа на родовые схватки, да и Рута просила её тужиться.

- Рано. Он ещё слишком маленький, - возражала Нели, всей сутью противясь преждевременным родам. – Не выживет.

В полубреду просила малыша потерпеть немного. Сбивалась на молитвы Всеблагой Матери и снова уговаривала ребенка обождать, не появляться на свет слишком рано. Так и умерла, пытаясь спасти уже мертвого малыша, о чем ей твердила Рута. Но Нели ей не верила, не желала верить.

Почувствовала, что Софи все-таки завозилась, просыпаясь. И погладила её по спине дрожащей рукой.

- Тсс, тихо, маленькая, - сипло прошептала я, с трудом подавляя всхлип. – Спи.

Дверь в комнату скрипнула. Обернувшись, я увидела на пороге уставшего и осунувшегося Гавриса.

- Как ты, Нели? – шепотом спросил он, разглядев, видимо, что я уже не сплю. – Водички принести?

- Да, - прохрипела я в ответ. Мужчина исчез в проеме двери, но спустя минуту появился вновь, неся с собой и зажженную свечу. Приподнялась на локтях, пытаясь занять более вертикальное положение, и чуть не застонала от боли. Пока лежала неподвижно, боль утихала, и я даже забывала о ней, но любое движение порождало жидкое пламя внизу живота. Я точно понимала, что мне нужен врач, но где его сейчас найти, даже не представляла.

Забрала кружку у Гавриса и залпом выпила всю воду. Дед тяжело опустился на рядом стоящий табурет.

- Прости, Аннели, - горько пробормотал Гаврис, ссутулившись. – Не уберег я тебя...

- Ты не виноват в случившемся, - пробормотала я, всхлипнув в очередной раз. Истерика отступала неохотно. – Наоборот... ты спас меня: та толпа могла разорвать меня на кусочки, – я нахмурилась, обдумывая внезапно возникшую мысль. – Но откуда они так точно узнали про отца ребенка?..

- Марта проговорилась, - с тяжелым вздохом поведал Гаврис. – Рассказала какой-то женщине, как мы спаслись из обреченного лагеря.

Вот гадина! А казалась нормальной женщиной. Ни разу за время знакомства даже косо на Нели не посмотрела.

- По дурости она, не со зла, - добавил дед, словно прочитав мои мысли. – Она ушла вчера с группой беженцев, сказала, будет добираться в родной город.

- И к лучшему, - пробормотала я, чувствуя, как внутри все кипит от злости. Убила бы идиотку сейчас, если бы увидела. – Гаврис, как мы из крепости-то выбрались?

- Так на мой крик примчались солдаты, еле меня успокоили, я ж в запале как-то топор урвал. Ума только не приложу, где, - он нахмурился, вспоминая тот день. - На крики Руты подтянулся и командир заставы, ментальный маг. Это он должен был проверять гражданских на границе, но приехавший обоз с продуктами задержал его. Он как-то быстро разобрался с тем, что произошло. Вот только лекаря в крепости не было. Командир вспомнил, что накануне в Кульштейн ушла группа с пожилой повитухой. И тут же организовал тебе доставку до городка. Только не успели мы доехать, телега увязла в грязи. Да и старуха, как оказалось, не осталась в нашем городке – пошла дальше.

- Вы... – начала я, с трудом сглатывая ком в горле. – Вы ребеночка-то похоронили?

- Конечно, родная, конечно, - Гаврис погладил мою руку, слово не знал, как ещё можно успокоить. – И камень уложили в ножках, чтобы не потерять то место. Как выздоровеешь, сходим к нему. Если ты, конечно, этого хочешь...

- Хочу, - подтвердила я глухо. Слезы снова подступили к глазам, но я решительно вытерла их. Потом. Наедине с собой. Сейчас же надо сосредоточиться на других вопросах. – Где мы сейчас находимся?

- Так у меня ж, - Гаврис пожал плечами. – Здесь раньше мой кабинет был, только тут разгромили все, – мужчина нахмурился. – Как и на кухне. Но Руте повезло ещё меньше – её дом сгорел. А коттедж Камински наполовину разрушен: мина угодила или чем-то магическим зацепило. Поэтому мы все пока у меня обитаем.

- А мой дом? – уточнила я негромко.

- Целый вроде бы, - Гаврис пожал плечами. – Мы пока в него не заходили – другие коттеджи исследуем. Ищем всё, что может пригодиться. Некоторые гильгенцы сюда целыми семьями подались, уверенные, что это теперь их территория.

- Астрийцы выиграли войну?

- Да, неделю назад астрийцы захватили столицу Гильгена, - на его лице появилась гордая улыбка.

- И как нам удалось победить?

- Трудно, тяжело, со скрипом, - дед пожал плечами. – Слышал, что в первый же год выкрали чертежи оружия и в рекордные сроки наладили производство мушкетов и пистолей.

У меня неожиданно заурчало в желудке, отчего я досадливо поморщилась. Еда, что в меня пытались пихать эти дни, была совершенно невкусной.

- А что с продуктами у нас? – поинтересовалась я.

- Плохо, - дед помрачнел. – Что-то нашли в подполах, что-то в кухонных шкафах полуразрушенных домов. В огородах только зелень самосадом выросла. В лес же пока командир заставы не советовал ходить – его ещё не проверили на мины и магические ловушки. Гильгенцы много подарков оставили нам, отступая на родину. Так бы я хоть капканы поставил на дичь...

- А когда можно будет пойти в лес? – озаботилась я. Вопрос с пропитанием надо решать, как можно быстрее. Только голода нам не хватало для полного счастья.

- Командир обещал на днях заехать к нам, тогда и узнаем, - Гаврис услышал, как у меня снова заурчало в животе и. встрепенувшись, предложил. - Тебе принести тушенную картошку? Иво нашел целую корзину в полуразрушенном доме на соседней улице.

Я кивнула, и дед тут же засуетился. Сначала принес мне ещё кружку воды, сообщив, что сейчас он постарается разогреть мне тарелку картошки на огне.

- Постой, дядя Гаврис, - попросила я. – Вы мне какой-то отвар давали. Откуда его взяли?

- Так Рута крапивы заварила, говорила при кровотечениях самое-то.

Да, что-то такое помню, его и при женских недомоганиях назначали.

- А ещё осталось?

- Плохо тебе? – обеспокоился мужчина. Я пожала плечами, не желая его пугать. – Сейчас-то не найдем крапивы, ночь на дворе. Но утром я поищу.

- Тогда ещё бы ромашку найти, - попросила я. И на этом мои познания в лекарственных травах заканчиваются. Хотя нет, знаю ещё, что мятный чай помогает успокоиться.

- Обязательно, - пообещал Гаврис. И исчез за дверью.

А я погрузилась в думы. Надо завтра собрать силы в кулак и добраться до дома Нели и Софи, чтобы проверить тайник. На него сама Аннели возлагала большие надежды. Но что делать, если он разграблен? Стаскивать все более-менее ценные предметы и вещи, в надежде продать их в городе? Нордман от нас в дне пути на дилижансе, но там и врача, то есть лекаря можно будет найти. Да и если найдем мы деньги, продукты тоже где-то нужно купить, вряд ли у беженцев есть запасы, которыми они могут поделиться. Вот только сомневаюсь я, что дилижансы сейчас ходят.

Вернувшийся Гаврис отвлек меня от мрачных мыслей. Тушенный картофель пах невероятно аппетитно, отчего у меня даже слюнки побежали.

- Дюже вкусная картошечка получилась, - подтвердил дед, вручая мне тарелку с ложкой. И я тут же набросилась на еду. Наверное, организм все-таки идет на поправку, раз такой аппетит проснулся.

Закончив с ужином в рекордные сроки, я почувствовала себя лучше. Ещё бы душ принять, чтобы смыть с себя всю грязь, что мы собрали по дороге. Но судя по чумазости Софи, с этим тоже проблемы есть.

- А колодцы уцелели?

- Да, почти все, - коротко ответил Гаврис.

- Что с дровами?

- В лес пока нельзя, поэтому используем обломки мебели из ближайших домов.

- Дядя Гаврис, - начала я решительно. – Нам нужно вплотную заняться собирательством. Иначе всё растащат беженцы. А у нас ни дров нет на зиму, ни одежды никакой, обувь ещё в дороге прохудилась. Надо стаскивать сюда всё, что найдем. А тут уже сортировать будем: что на продажу, а что нам самим потребуется. И боюсь, что в первую очередь надо исследовать полуразрушенные дома, в которые мародеры ещё не совались.

- Так в завалах ещё тела солдат встречаются, - негромко заметил Гаврис. – И наших, и чужих...

- Да ёж про их душу, - тихо выругалась я под нос. – И чтоделать с трупами?

- Мы пока эти места помечаем крестиками на стенах или камнях, с командиром заставы посоветоваться хотим, - он опустил взгляд и продолжил. – Братья Камински не жалуются, но я вижу, что такие находки их пугают.

- Не удивительно, - прокомментировала я. – Но с мертвыми телами надо быстрее решать вопрос: если зарядят дожди, трупный яд может добраться до подземных вод и тогда это станет катастрофой.

Гаврис кивнул головой и неожиданно постановил.

- Завтра сам полезу в развалины, пусть ребятки таскают всё сюда.

- А мне завтра домой надо попасть, - поделилась я своими планами. – Посмотреть, что там и как. Поможете мне?

- Да рано тебе ещё вставать, Нелька, - возразил Гаврис ворчливо. – И вообще... давай уже спать ложись.

- Да выспалась я уже, - сказала я и тут же зевнула. Гаврис, усмехнувшись, забрал у меня тарелку. Поднявшись, захватил свечу и направился к двери.

Не стала его останавливать: мужчине тоже нужен отдых. Он в отличие от меня, делами занимается днем.

Аккуратно сползла вниз, устраиваясь удобнее на жестком топчане. И вскоре почувствовала, что меня снова уносит в сон.

В этот раз память Нели подсунула мне более ранние светлые воспоминания. Я увидела, как Нели познакомилась с выпускником магической школы Нордмана, Ароном Гаррах. Он так трепетно и нежно относился к Аннели, что ничего не было удивительного в том, что к концу лета девушка уже согласилась выйти за него замуж. Поженились они спустя ещё месяц, едва Нели исполнилось восемнадцать. А уже через год у них появилась маленькая Софи. Арон с них обоих буквально пылинки сдувал. И на руках носил то одну, то вторую принцессу, а то обеих сразу. В деньгах они не нуждались: у Арона была своя лавка с магическими артефактами, часть он сам изготавливал, другие приносили его друзья-одноклассники. Так что всё у них было замечательно, пока не пришла война.

Проснувшись, я долго думала об Ароне. Не могла разобраться в себе, чего я хочу. Быть вдовой в моем случае проще, но... против всякой логики я, как и Нели, надеялась, что он выжил. Но если это так, то у меня будут проблемы. Утаить о том, что произошло в лагере не получиться: кто-нибудь да проговориться. Да и не хочу я обманывать мужчину. И каким бы нежным и заботливым он не был раньше, с неверностью жены Арон не смириться. Даже если скажет обратное. А я не приму никаких обвинений на свой счет. И не из-за того, что с Баргом была не я. Просто я восхищаюсь Нели, её силой и стойкостью: столько всего пережить и не сломаться...

И если Арон только посмеет оскорбить её, я ж его возненавижу. Всеми фибрами души возненавижу. И терпеть его рядом с собой не буду. А как тогда быть с Софи? Ей-то нужны оба родителя, пусть она даже практически не помнит отца. Да и большой вопрос, как здесь с разводами дела обстоят. Нели-то подобным не интересовалась. Ладно, чего раньше времени переживать? Скорее всего, Арон уже давно погиб. Как бы не было это печально, но нужно будет просто смириться.

А вот с Баргом точно возникнут проблемы, если он сюда пожалует. И что-то мне подсказывает, что этот лейтенант выжил в войне. И обещание свое он сдержит. Но у него нет никаких прав на меня, а, значит, мы ещё поборемся. Лично я с его «у тебя нет выбора» категорически не согласна. Пусть сначала докажет, что я его истинная пара. Да даже если и докажет, эта истинность – его проблема.

- Мам, ты проснулась? – в комнату заглянула улыбающаяся Софи. Я выдавила улыбку в ответ, хотя сердце сжалось. Какая же она все-таки худенькая и маленькая. – Принести тебе чаю?

- Принеси, солнышко, - мягко согласилась я.

Подтянувшись на руках, я аккуратно села. И даже табуретку подвинула к себе, отмечая, что сегодня огненная лава ведет себя чуть спокойней. А значит, быть сегодня мне в доме Нелли.

Первой в комнату зашла Рута с тазиком воды, откоторой поднимался пар. На плече женщины висело несколько полотенец, и это меня несказанно обрадовало. Не помоюсь, так хотя бы оботрусь влажными полотенцами.

- Знала, что это заставит тебя улыбнуться, - произнесла Рута, ласково посмотрев на меня. – Помню, как мы мечтали о горячей ванне в пути...

- Это не ванна, но я даже на такой вариант согласна, - согласилась я.

- Я там ещё ведро воды поставила на огонь, чтобы волосы тебе промыть. И новую рубашку приготовила, чтобы ты в чистое переоделась после «купания». Заодно и постель сменим.

- Только сначала чай с земляничным вареньем, - важно произнесла Софи, опуская на табуретку кружку чая. Несла она её двумя руками, боясь пролить. – Сейчас вазочку принесу, - пообещала она, метнувшись опять в гостиную.

- Нашли старые запасы в подвале у соседей, - негромко сказала Рута. – Для Софи это целый праздник.

- А что ещё интересного удалось обнаружить?

Я все-таки не выдержала и намочила полотенце, чтобы обтереть лицо и руки. Ещё бы зубную щетку и я почувствую себя нормальным человеком. Рута начала с перечисления продуктов.

- Чай, соль, перец, картофель, но его осталось половина от корзины, морковь, капуста, несколько луковиц, ещё укроп в огородах. Ещё несколько баночек малинового варенья у тех же соседей нашлись. Но те, что с плесенью, я очистила от налета и собираюсь переварить.

- Выброси эти банки, - твердо произнесла я. Читала о плесени, когда сама думала, что с таким вареньем делать. И нашла однозначный ответ – выбросить. По выражению лица Руты, поняла, что она не согласна, и решила пояснить. – У нас и без того ослаблен организм, так что лучше не рисковать. Плесневелые грибки выделяют токсины, многие из которых являются настоящими ядами.

- Так я прокипя...

- Не поможет, - я оборвала Руту на полуслове, что вызвало у неё недоумение. Черт! Нели была более робкой, так что надо быть все-таки помягче в общении. Появившаяся Софи прервала натянутую паузу, чему я была рада. – Спасибо, солнышко, - поблагодарила я дочь, делая первый глоток чая. Зачерпнула ложечкой варенье и положила её в рот. Ммм. Ещё никогда я не получала такого удовольствия от простого земляничного джема.

- Я тебе ещё крапивы заварила, - произнесла Рута ещё немного обиженным тоном. – И ромашку тоже в отдельной посуде. Принести?

- Будь так добра, - с улыбкой попросила я.

С завтраком я справилась быстро, как и с настоями. А вот обтирание и мытье волос отняло намного больше времени и сил. Натянув на меня чистую сорочку, Рута усадила на табурет. И вместе с Софи застелила постель свежим бельем, которое они нашли у Гавриса на чердаке. Сам комплект был старым и выцветшим, но никого это не смущало. Там же отыскали и пару древних пледов, которыми мы сейчас пользовались.

- Думаю, на чердак никто и не забирался, - заметила Рута, помогая мне перебраться обратно на кровать. - Хотя возможно мародеров грязь и беспорядок спугнули.

- А что ещё удалось найти? – спросила я, устало опускаясь на постель.

Находки не впечатляли: пару шинелей (их можно перешить на Гавриса и Видара), гильгенская форма (необходимо избавиться от нашивок), сапоги (размер никому не подошел), несколько шелковых пеньюаров (на продажу) и пару летних платьев. Посуду тоже нашли с миру по нитке: где-то ложки обнаружили, в другом месте – кастрюли. Обломки мебели таскали для костра, а всё, что поддавалось ремонту, чинили.

- Рута, а все беженцы идут дальше или кто-то все же остается в Куштейне? – задала я новый вопрос, пока Рута распутывала мне волосы.

- Несколько домов в центре городка заняли чужаки, - поведала женщина со смешанными эмоциями в голосе. – Выбрали при этом те, что лучше всего уцелели.

- Но это не удивительно, - попыталась я чуть успокоить Руту. – Всё равно их владельцы погибли в лагере.

- А вдруг кто-то ещё выбрался? - с надеждой произнесла она. Покачала головой, не собираясь вновь начинать спор.

- Ну тогда с вторженцами они сами будут разбираться, - резонно предложила я. - Нам же лучше будет подружиться с чужаками. Нам одним Куштейн не возродить. Да и обменяться находками может получиться, вдруг у них мука или крупа какая-нибудь есть.

- И они просто так нам ей дадут?

- Нет, конечно. Я же про обмен говорю, - возразила я, подавляя зевок. - Нужно будет наладить контакт с ними в любом случае. Теперь они – наши соседи. И я надеюсь, что они окажутся хорошими людьми. Тогда мы вместе от грабителей сможем отбиваться.

Тем временем Рута заплела мне косу и повязала ленту на конце.

- Если они сами нас не ограбят, - буркнула женщина негромко. – Да, поговорить с ними следует, чтобы понимать, чего от них ждать.

Кивнула и глянула на дочь, которая тут же попыталась снова забраться ко мне на кровать.

- Софи, а ты почему ещё такая чумазая? – строго спросила я её. Малышка потупилась, опасливо поглядывая на Руту. – Я такую грязнулю на чистую постель не пущу.

- А я говорила тебе, что мама будет недовольна, - подыграла мне Рута. – А её расстраивать сейчас нельзя, ты же знаешь.

- Да помоюсь я, помоюсь, - промямлила Софи жалобно и порывисто обняла мое предплечье. – Ты только не расстраивайся, мам. И не болей так больше.

- Не буду, обещаю, - с мягкой улыбкой сказала я. - Но и ты должна мне пообещать слушаться тетю Руту и дядю Гавриса. – Софи закивала головой, как болванчик. И я не стала давить дальше, перевела взгляд на женщину средних лет. Ей же где-то лет сорок, а выглядит гораздо хуже. Из-за худобы все морщины резко обозначились на лице. Седые волосы, впалые щеки да землистый цвет лица окончательно портили картину. Но ничего страшного: наладим питание, отъедим обратно щечки и скинет Рута с десяток лет. А потом и волосы покрасим басмой, чтобы скрыть седые пряди. И никто не догадается, какие ужасы выпали на её долю. Хотя нет, взгляд выдаст. Я снова выдавила улыбку и попросила Руту. – Покупаешь Софи? А то от менясейчас проку нет.

- Да конечно, - согласилась сразу женщина. – Пойду воду пока поставлю греться. А ты вздремни, сон - лучшее лекарство.

- А другого у нас и нет, - с иронией заметила я. Рута развела руками, соглашаясь с моими словами.

- Софи, поможешь мне?

Малышка захватила с собой кружку и баночку с вареньем, в то время как Рута собрала все остальное: грязное белье и сорочку в таз сложила, ведро взяла в другую руку. И они вместе двинулись на выход.

А я вновь вернулась к невеселым мыслям. Как бы не было неприятно это осознавать, но одним нам не выжить. Даже если найдем деньги, нужно будет как-то до города добраться. И кого послать? Я сейчас просто не дойду. Гаврис? А кто за мальчишками будет присматривать? Да и дома надо максимально исследовать сейчас, пока ещё что-то ценное в них осталось. Отправить всех «мужчин» вместе? Так страшно! И за них и за нас. Что две слабые женщины с ребенком смогут противостоять тем же мародерам и грабителям?

Попросить повозку у командира заставы и попробовать полным составом съездить в город? Опять же боязно, что здесь все обнесут, пока мы будем путешествовать. Поэтому сейчас нам просто необходимо договориться с соседями. И ещё надо придумать, чем мы можем быть полезны командиру приграничной крепости. Один раз, два он ещё может помочь из жалости или сочувствия, но этого мало.Надо нацеливаться на долгосрочное сотрудничество. А я пока даже не знаю, что мы можем предложить. Хотя есть у меня одна мыслишка.

Как-то незаметно для себя я снова задремала, но ненадолго. Шум в гостиной меня разбудил. Спустя несколько секунд кто-то в дверь постучал.

- Входите, - предложила я нарочито бодрым голосом.

На пороге тут же нарисовалось довольное лицо деда Гавриса.

- Смотри, Нелька, что мы нашли, - объявил он, втаскивая дорожный чемодан. Тут же открыл его: внутри оказалась женская одежда. Я же подалась вперед, накидывая на плечи одеяло. – Размер как раз твой, как мне кажется.

Шелковые и атласные платья я сразу начала откладывать в сторону. Но помимо них были и шерстяные платья и кардиганы. Нашла я и чулки с колготами.

- Погодь, там ещё какие-то коробки были. Сейчас мальчишки принесут. Видар, Иво, где вы там застряли?!

Братья втащили несколько небольших коробок. В одной оказались изящные ботинки на небольшом каблучке, а в других - шляпки.

- Ребят, - остановила я мальчишек, которые тут же поспешили покинуть комнату. – А я тут вспомнила, что в некоторых садах на придомовых участках росли яблони и груши. С южной оконечности Куштейна, если не ошибаюсь. – Братья переглянулись, а я добавила, надеясь подогреть их интерес. – Думаю, их стоит проверить. Вдруг не всё ещё обобрали?

Ребята вопросительно посмотрели на Гавриса.

- Бегите, конечно, - подбодрил их мужчина. И спустя секунды их и след простыл. – Я и забыл про эти яблони. А ведь по весне они так цвели, аромат на весь Куштейн стоял.

- Надо ещё на ферму сбегать, вдруг кто-то из животных уцелел, - предложила я неуверенно. Скотный двор здесь был на особицу, чтобы ничто не портило внешний вид Куштейна. Не зря же все улицы этого городка носили цветочные названия. На придомовых участках раньше в основном росли цветы, это уже позже решили их использовать и для выращивания овощей и ягод. Ближе к лесу стояло несколько коровников и курятников, так что и яйца и молоко были свои. – И попробовать порыбачить в Кувшинке.

Была здесь неподалеку речушка, по берегам которой росли в большом количестве водяные лилии. Отсюда и возникло такое милое название.

- Дело говоришь, - одобрил мои идеи Гаврис. А я, прокашлявшись, приступила к центральной части разговора.

- И ещё... надо трупы солдат обыскать в поисках мушкетов и патронов к ним. Часть можно отдать командиру заставы, но и себе нужно пару стволов оставить. Мне бы подошел пистоль.

- А пользоваться им умеешь? – прищурившись, уточнил Гаврис.

- Видела, как Барг с ним обращался, - я пожала плечами, с некоторым недоумением понимая, что дед не удивлен моим предложение. – Но от пары уроков бы не отказалась.

- Кто б нам их дал, - проворчал Гаврис.

- То есть вы уже начали собирать огнестрельное оружие?

- А как иначе? Не возьмем мы, так заберут другие. И не факт, что эти другие не направят дуло на нас, - мужчина пристально посмотрел в мои глаза и медленно уточнил. – А ты сумеешь выстрелить в живого человека?

- Если на кону будет моя жизнь или жизнь Софи, смогу. Да за любого из нас я буду драться, - уверенно произнесла я. В конце концов, можно выстрелить в руку или ногу, от чего прыть у нападавших сразу уменьшиться. – Впрочем, иногда достаточно выстрела в воздух, чтобы остановить... – я замолкла, вспомнив случившееся с Нели на заставе. Сглотнув, я все же закончила мысль. – Чтобы остановить разгневанную толпу.

- Ты права, страх смерти может обратить в бегство даже самых бравых смельчаков, - задумчиво произнес Гаврис. – Я сейчас.

Мужчина вышел, и вскоре я услышала его шаги на лестнице. В своей комнате прячет мушкеты? Спустился он минут через пять и сразу направился в мою комнату.

- Я почистил его, как мог, - произнес он, положив пистоль на кровать. Рядом поставил пачку с патронами - И даже эти патроны примерил, вроде подходят. Но как ты поняла, ещё не проверял, как стреляет.

Я кивнула, с интересом рассматривая пистолет. Как я поняла, в патронах уже есть порох. А вот мушкеты заряжаются вручную порохом и пулей с передней части ствола. Подозреваю, что отдача у обоих видов оружия приличная, так что без тренировок не обойтись.

- Дядь Гаврис, а вы сейчас заняты? – спросила я, пряча ствол с патронами под подушку. Потом придумаю место получше. Мужчина покачал головой. – А поможете мне до родного дома добраться?

- До чего ж ты упрямая, Нелька, - дед покачал головой укоризненно, но я поняла, что он уже смирился.

Глава 3

Глава 3

Короткий путь до коттеджа Аннели дался мне тяжело. Но результат того стоил. Увидев кошель с деньгами, я не выдержала и расплакалась.

- Мам, ты чего? – испуганно спросила Софи. И я поспешно вытерла слезы.

- Это от радости, родная, что тайник не нашли, - пояснила я, погладив ребенка по голове. Никак не могла удержаться от этой ласки.

- Ты здесь такая красивая, - произнесла девочка, указывая на портрет. И подумав, добавила уже не таким уверенным голосом. – И папа тоже красивый.

- Да, он у нас красавец, - подтвердила я, забирая из шкатулки медальон. Тут же надела его на шею, не ради красоты, я ведь спрятала его под одежду. А ради определенных свойств этого амулета: он ментально защищал Нелли. Арон так и сказал невесте, что амулет обезопасит её мысли от вторжения и внушения. И мне эта защита очень понадобится в самом ближайшем будущем: к нам в гости вот-вот пожалует командир заставы, который по совместительству ещё и ментальный маг. Нели не знала, как тут к подселенкам относятся. Но что-то подсказывает, что не особо радостно. Да и если о моем подселении кто-то узнает, то это перестанет быть тайной. И рано или поздно информация и до Софи может дойти, а этого я категорически не хочу.

- Нелька, - позвал меня Гаврис, отвлекая от мрачных мыслей. – Ты бы это... спрятала бы обратно пока шкатулку с деньгами. От греха подальше.

Я вытащила из кошеля пару монет средним номиналом, а все остальное вернула обратно в шкатулку, а после и в тайник.

- Ох, Неля, ну ты и продуманная... – с улыбкой заметил дед. – И когда только успела припрятать деньги?

- Теперь бы ещё понять, как их на еду обменять, - призналась я со вздохом. И побрела к табуретке, чтобы немного передохнуть.

- Спрошу у соседей...

- Думаю, с ними лучше об обмене говорить, - возразила я, поглядывая на любопытную Софи, которая уже приступила к исследованию новой для неё территории.

- Тогда командира заставы расспросим, как он в гости приедет, - предложил Гаврис, подходя ближе.

- Пусть у вас пока будут, - я протянула ему монеты. И выдохнула, собираясь с силами. – Пойдем на кухню, поглядим, может, что-то осталось?

Но на кухне было пусто. В одном ящике только среди шелухи нашли пару луковиц. Я уже думала отправиться в обратный путь, но вспомнила об одном местечке в подвале. Неприметный встроенный шкафчик в нише прятался за дверью в кладовую. И если жильцы его могли заметить, то беженцы скорее всего не додумались зайти в помещение, закрыть дверь и посмотреть за ней. Нелли там хранила обычно бакалею: крупы, подсолнечное масло, консервы.

Спустившись в подвал, мы заглянули и в овощехранилище и в ледник, но там было пусто. А вот в заветном шкафчике обнаружились настоящие сокровища: крупы, пара стеклянных банок с тушенкой, корзина с чуть повядшими овощами, небольшой короб с мукой и целая бутылка с подсолнечным маслом.

- Ох ты ж... – на эмоциях Гаврис выдал интересную трехэтажную конструкцию свистящим шепотом. Я укоризненно глянула на него, жестом указав на Софи. – Прошу прощения, пани. Не смог сдержать радости. У нас же сегодня будет настоящий праздник.

- Обязательно будет, - подтвердила я с улыбкой. – А если ребята ещё и яблоки добудут, то можно будет пирог с ними испечь. Хотя нет, у нас же ни яиц, ни сахара, ни дрожжей нет.

- Да я даже пресным лепешкам буду рад, - возразил повеселевший дед.

А я снова осмотрела находки. На нашу компанию этого на пару дней только хватит. С учетом имеющихся запасов максимум на неделю.

- К тому же мы ещё на ферму сходим, - Гаврис не терял оптимизма. - Чем бес не шутит, вдруг уцелела хотя бы одна тощая курица.

Он подхватил корзину с овощами, сложив сверху овощей бутылку с маслом, тушенку и крупы. Короб с мукой уже не влез, но он его подмышку пихнул. И мы двинулись в обратный путь. В холе я задержалась возле лестницы.

- Надо бы и чердак осмотреть, - задумчиво произнесла я. Нели туда свои девичьи платья отнесла и спрятала в старом комоде. После беременности они не сходились на груди.

- Может, позже? – предложил мужчина. Мысленно он уже был в думах об обеде. И я его понимала: и меня тушенка манила.

- Конечно, - легко согласилась я.

- Надо только придумать, чем дверь подпереть, - задумчиво произнес Гаврис. Я оглядела замок в двери, вроде его не меняли. Вернулась в прихожую и заглянула под подоконник: там в небольшой выемке Нелли хранила запасной ключ. Ещё один прятала на уличном оконном карнизе под цветочным горшком, но от него уже и следа не осталось.

Так что дверь в этот раз мы заперли надежно. И уже по дороге обратно мне пришла в голову новая мысль.

- А может лучше нам всем ко мне переехать? У меня есть и детская, которую можно для мальчишек обставить, и гостевые спальни. Да и кухня в лучшем состоянии, чем в вашем доме, дядя Гаврис.

- Надо подумать, - коротко ответил он, но по тону я поняла, что ему эта идея пришлась не по душе. У себя-то он полновластный хозяин. А в моем доме будет ощущать себя гостем. Но разделяться опасно. Лучше уж в тесноте, но все вместе. И Гаврис это понимал, поэтому не отказался сразу.

Кое-как мы добрели до дома: без поддержки нагруженного продуктами мужчины было тяжело. А во дворе нас уже ждали заметно повеселевшие мальчишки.

- Смотрите, сколько мы нарвали яблок, - похвастался Иво, указывая на лежащий на земле лоскут ткани. На нем была целая горка зрелых фруктов, которые манили со страшной силой. – Там ещё на верхушках остались плоды, так что мы сейчас снова пойдем за яблоками. Только возьмем с собой корзину и мешок.

- А у вас что это? – проявил любопытство Видар.

- И мы пришли с добычей, - весело откликнулся Гаврис, выставляя на лавочку нашу корзину. Рута тут же принялась изучать содержимое.

- На ужин потушим картошку с тушенкой, - постановила она. – И лепешки нажарим. Нам бы печку в доме ещё починить...

Чувствуя, что силы на исходе, я поползла в дом. Но мое тихое отступление заметили, и Рута тут же догнала меня и подставила плечо. Довела меня до кровати и помогла снять старое платье.

- Сейчас тебе похлебку принесу. И чая с вареньем, – пообещала Рута.

- И яблоко, пожалуйста, - попросила я. – А лучше два, – женщина кивнула, и я добавила. - А на ужин можно приготовить ещё простенький салат из капусты и моркови с добавлением масла.

- Находки вы принесли, конечно, замечательные, но они могли и до завтра подождать, - проворчала женщина.

- Не факт, - коротко возразила я. – А сейчас мы ещё и дверь в дом заперли. Так что возможно там и другие находки будут. И кстати, печь на моей кухне уцелела.

Рута бросила на меня заинтересованный взгляд, но промолчала. Покинула кабинет, чтобы вскоре вернуться с обедом.

После трапезы навалилась усталость и я снова задремала, но Рута разбудила меня, чтобы напоить отваром из крапивы и ромашковым настоем. Софи, как оказалось, тоже прикорнула рядом со мной. Поэтому разговаривали мы шепотом. Рута рассказала, что мальчишки притащили ещё яблок, а сейчас они с Гаврисом на ферму направились.

- Это ты здорово придумала насчет яблок и фермы, - похвалила меня женщина. – И почему мы сами о них не вспомнили?

- Так я пока только что и способна на размышления, - я пожала плечами и осторожно поинтересовалась. – Гаврис ничего не говорил о переезде в мой дом?

Рута тяжко выдохнула.

- Давай за ужином все вместе обсудим этот вопрос? – предложила она. - Ты же сможешь выйти к столу?

Я кивнула, залпом допивая настой ромашки. Рута принесла мне какую-то потрепанную книжку, чтобы я не скучала, и пошла заниматься праздничным ужином. Книга по истории оказалась жутко занудной, и на пятой странице я снова заснула.

Проснулась примерно через час, когда рядом завозилась Софи. Помогла ей одеться и попросила подать мое платье. Кое-как надела его и вместе с малышкой вышла на улицу на помощь Руте, хотя она и так прекрасно справлялась. Женщина доверила мне нашинковать капусту на салат, заодно и за малышкой приглядеть. На улицу мы её одну не выпускали, но она с завидным упорством пыталась проскользнуть за калитку. Поэтому я озадачила её теркой моркови.

Мужчины пришли через полтора часа. И привели за собой добычу: грязную и тощую козочку, которая бродила в кустах недалеко от фермы. И вот тут-то и начался настоящий праздник. Решено было отмывать её уже завтра, чтобы у неё было время обсохнуть на солнышке. А пока ей определили место в сарае, и накормили капустными листьями, которые я забраковала, когда начала резать салат. Мальчишки с Софи для неё ещё и травы нарвали во дворе, пока мы занимались ужином.

К вечеру похолодало, поэтому решено было переместиться в дом. Стол в гостиной Гаврис уже починил. А вот табуреток не хватило, поэтому мальчишки принесли с улицы скамейку, пока Гаврис разводил огонь в камине. Скромный по былым временам ужин воспринимался сейчас пиршеством. Поэтому ели мы неторопливо, наслаждаясь уютной обстановкой.

Уже за чаепитием я подняла вопрос с переездом.

- Надо только посмотреть, что с дымоходом, - закончила я задумчиво.

- И стекла выбитые заменить, зима скоро, - добавил Гаврис, поглядывая на собственные окна. У него тоже не все были в наличии, часть он закрыл картоном и фанерой. Но авось получится собрать пазл из уцелевших стекол.

- А что там с кроватями и другой мебелью в спальнях? – поинтересовалась Рута.

- На второй этаж мы ещё не поднимались, - призналась я.

- Тогда завтра с утра и посмотрим, как дела с этим обстоят, - постановила женщина. – А пока можно потихоньку перетаскивать туда припасы, дом же закрывается на замок.

Засиживаться допоздна не стали, сейчас световые дни короткие, так что надо будет завтра встать пораньше.

Медленно и осторожно, чтобы не спровоцировать боль внизу живота, я добрела до моего временного прибежища и начала готовиться ко сну. Софи пришла следом за мной с небольшим кувшином воды и полотенцем.

- Про отвар-то мы забыли, - сказала Рута, заходя в комнату. В руках она несла две глиняные кружки: ни она, ни я не знали, можно ли травы смешивать. - Гаврис шепнул, что у вас были ещё более полезные находки, - негромко добавила она.

- Пока это просто монеты, - возразила я устало. – Надо ещё найти, где их можно обменять на продукты.

- Это да, - пробормотала Рута задумчиво. – В город надо как-то попасть.

- Угу, - мрачно подтвердила я. – До Нордмана далековато.

Я так притомилась за вечер, что уснула, едва Софи устроилась у меня под боком. Хотя ничего такого и не делала. А ночью у меня опять поднялась температура – начало морозить. Хорошо хоть недолго, да и вскоре она сама спала. Или ромашка помогла?

Утром успели только позавтракать и прибрать со стола, как с улицы раздался шум. Гаврис тут же вышел на крыльцо.

- Добрый день, пан капитан, – крикнул он кому-то. И заглянул в дом, чтобы нас успокоить. – Командир заставы к нам в гости идет.

- Софи, - обратилась я к дочери. – Принеси мне платок на голову.

- И правда, - Рута тут же засуетилась. Она и сама последнее время забывала о головном уборе.

- Хотя постой, в чемодане было пару подходящих шарфиков.

Рута тут же направилась в мою комнату. И вскоре вышла с добычей. Я успела только накинуть на голову шарф, как в дом вошел статный офицер тридцати лет.

- Добрый день, пани, - кивнул он нам с Рутой, и перевел взгляд на смутившуюся Софи. – Панна. Паны, – это уже он к мальчишкам обратился.

Наша панночка тут же спряталась за мою юбку. В то время как важные мальчишки поздоровались с капитаном за руку.

- И вам добрый день, - откликнулась я с вежливой улыбкой.

- Позвольте представиться, капитан приграничных войск Войтек Домровский.

Надо же, наш капитан из дворян. Только их фамилии заканчиваются на «кий». Вот наши ребята из побочной ветви Рода, поэтому последней согласной в их фамилии нет.

- Аннели Гаррах, и моя дочь Софи, - назвала и я наши имена. Остальные, как я поняла, уже с ним знакомы. – Не хотите ли чаю?

Я кивнула на стол, на котором сейчас только и стояла, что корзина с фруктами.

- Буду благодарен, на улице с утра стоял промозглый туман, - ответил Войтек, изучая мое лицо. Рута тут же пошла за чайником, но остановилась от следующих слов капитана. – Только сначала гостинцы примите.

Он отступил к двери, которую так и не запер за собой. И позвал солдат, которые спустя минуту втащили мешок картофеля. А следом за ними зашел ещё один солдат с большой корзиной в руках, в которой был настоящий хлеб.

Рута всплеснула руками и заахала, благодаря капитана на все лады,

- Спасибо вам, капитан, - произнесла я и осторожно поинтересовалась. – Но с чем связана такая щедрость?

Войтек пожал плечами.

- Я же понимаю, что с продуктами здесь негусто, - произнес он спокойно. – Я рад, что вы оправились после происшествия, пани Гаррах.

- Но ребенок умер, - произнесла я, опустив взгляд. – Думаю, вам об этом сказал возница, который нас сюда доставил.

- Да, мне очень жаль, что так вышло, - искренне сказал Домровский. – Поверьте, все виновные задержаны и понесут заслуженное наказание.

- Все? – уточнила я, впиваясь взглядом в синие глаза офицера. Он чуть приподнял брови, выказывая недоумение.

- Все, - веско произнес он.

- И солдат, который видел, что происходит, но не вмешался в самосуд? – произнесла я, не скрывая боли и обиды. Те эмоции Нелли все ещё живы в моей груди.

- Он растерялся.

- Вы уверены, капитан? – я просто не могла остановиться, хотя понимала, что мне не стоит с ним ссориться. Или высказывать какие-то претензии. Но тот взгляд солдата выражал отнюдь не растерянность. Он считал, что нападавшие были правы.

- А, по-вашему, он должен был стрелять в соотечественников? – холодно уточнил Войтек, пытаясь скрыть собственный гнев.

- Выстрел в воздух остановил бы и куда более разъяренную толпу, - произнесла я уверенно. И все-таки отвела взгляд. – На моем месте могла оказаться обесчещенная гильгенцами девушка, которая просто мечтала вернуться домой.

Я сжала ладони в кулаки, все-таки заставляя себя замолчать. И в гостиной повисло гнетущая тишина, которую прервала Рута.

- Ой, да что это мы стоим? Присаживайтесь, пан капитан. Я сейчас чай принесу.

Войтек выдавил улыбку и, поколебавшись, все-таки прошел к столу.

- Не торопитесь, мне нужно ещё документы вам оформить, - произнес он, устраиваясь на стуле. Открыв портфель, он достал стопку бланков. – А где, кстати, пани Марта Сбишек?

- Так она отправилась с другими попутчиками на юг, - растерянно произнес Гаврис.

- Я же просил вас пока не покидать Куштейн, - с укором произнес Войтек и постучал пальцами по столу. – Ладно, что теперь? Это будут уже её проблемы. – капитан достал из сумки ручку и печать. - Как я догадываюсь, документов ни у кого из вас нет, – мы нестройно кивнули в ответ и мужчина продолжил. – В таких случаях на границе выдают временные удостоверения личности. Для этого собственно и нужна была проверка менталиста на заставе.

Пока он заполнял наши удостоверения, Рута успела накрыть на стол. И чай принесла, и хлеб порезала, и даже варенье к нему поставила. Так что отказаться от чаепития капитан просто не смог.

- Как вы здесь обустроились? – поинтересовался Войтек, избегая моего взгляда.

- Да пока сложно, - ответил Гаврис, пожав плечами. – Не все дома уцелели, а те что стоят, без стекол. Зима впереди. А у нас дров мало. Дас продуктами совсем беда. Вы, конечно, нас выручили, но... Мы даже не знаем, где можно сейчас приобрести еду.

- До Нордмана далеко, - добавила я негромко. Из-за недавней перепалки с капитаном просить о помощи было трудно.

- Минимум два дня пешком, да и много ли я смогу унести на себе, - продолжил Гаврис обстоятельно, не скатываясь до просьбы. Он просто обрисовывал ситуацию в целом. – А ещё... в завалах остались трупы солдат, и не только наших. Мы собрали оружие. Можем вам его отдать. Но что делать с телами? Наших же нужно опознать и похоронить по-человечески. А с гильгенцами как поступить?

- Капитан, - в голову пришла неожиданная мысль, и я поспешила её озвучить. – Скажите, а есть где-то списки всех погибших астрийцев?

- Полных списков нет. А кто вас интересует? – вежливо уточнил Войтек.

- Мой муж Арон Гаррах. Магически одаренный, – добавила я. Такие люди всегда были наперечет. - Он защищал нашу приграничную крепость в рядах добровольцев. И был на заставе, когда гильгенцы здесь прорвались.

Войтек опустил взгляд.

- Мы не нашли близ крепости места захоронения наших солдат, - произнес он негромко. – Возможно, погибших сжигали... И тогда идентифицировать останки, которых нет, не получится.

Я посмотрела на Софи, которая уже допила чай, но все ещё таскала хлеб с вареньем.

- Вы и сами должны понимать, что шансов нет, - негромко добавил Войтек, перехватив мой взгляд.

- У нас тоже не было шансов спастись из обреченного лагеря, а потом и добраться до дома, но мы здесь, - возразила я. Капитан испытующе посмотрел в мои глаза и покачал головой.– Не смотрите на меня так осуждающе. Я сделала всё, чтобы спасти себя и дочь. И мне за это не стыдно.

- Я не осуждаю вас, - поспешил заверить меня Войтек. – Я просто не слышу ваши мысли, но вы точно не одаренная. Как?

Вытащила из ворота медальон и коротко пояснила.

- Подарок мужа. Он изготавливал амулеты и артефакты.

- У вас его раньше не было, - вопросительно протянул он.

- Мне удалось припрятать некоторые вещи, прежде чем нас выгнали из дома и погнали в лагерь.

Войтек кивнул и снова задумался.

- Продукты, действительно, можно купить только в Нордмане. Постараюсь вам помочь с транспортом, но не могу ничего обещать. По поводу трупов... скажем, через неделю, я пришлю солдат, чтобы собрали тела. А оружие... принесите, пан Гаврис, всё, что нашли.

Дед позвал с собой мальчишек наверх. И вскоре они принесли несколько мушкетов и пару пистолей.

- Себе парочку оставили? – капитан цепко посмотрел в глаза Гавриса. Тот не отвел взгляд, молча кивнув. – Обращаться умеете?

- Видел несколько раз, - сознался он.

- Надо будет дать вам несколько уроков, - пробормотал Войтек и поднялся. – Чем-нибудь ещё я могу вам помочь?

- У вас на заставе есть лекарь? – спросила я негромко.

- Нет, - хмуро ответил капитан, приподнимая вопросительно брови. – А что случилось?

- Иво, - позвала я младшего из братьев Камински. – Поиграй, пожалуйста, с Софи на улице.

Мальчик кивнул, но на улицу они направились втроем.

- Мне нужен лекарь, - спокойно ответила я, прямо встречая взгляд Войтека. – Я не оправилась окончательно... Да и детей лучше проверить, мы ведь три года прожили рядом с месторождением серной руды. А газы там ядовитые.

Капитан ещё сильнее нахмурился.

- Не пугайтесь, пани, - попросил он. – Я не лекарь, но минимальные знания по оказанию первой помощи всем одаренным преподают. - Он сделал странный пас рукой, словно отправляя невидимый шарик в район моего солнечного сплетения. – Диагностирующее заклинание, - пояснил он, вглядываясь во что-то только ему видимое. После чего помрачнел и, сев за стол, о чем-то глубоко задумался. – Вам, действительно, нужно к лекарю. И срочно.

- А на заставе... вы тоже меня осмотрели? – спросила я неуверенно.

Капитан отвел взгляд.

- Да, - глухо подтвердил он. - Я видел, что с ребенком беда, но что делать в таких случаях я не знаю. Не учили нас такому. Поэтому я и отправил вас к повитухе.

- Её уже не было в городе, когда мы добрались до Куштейна, - зачем-то сказала я. Теперь понятно, откуда Рута точно знала, что ребенок мертв.

- Завтра поедем в Нордман, - неожиданно постановил Войтек. – У нас есть самоходка, - мы с Гаврисом растерянно переглянулись, и это не ускользнуло от внимания капитана. – Самоходная карета на магической тяге, - пояснил он. – До Нордмана доберемся за пять-шесть часов. У меня там тоже дела есть. Но места в нашей самоходке немного, максимум четыре человека вместятся, помимо водителя. Так что сначала я осмотрю детей, если вы не против.

- Конечно, - поспешно кивнула я. Рута выглянула во двор и позвала ребятишек обратно. – Спасибо вам, – добавила я с искренней благодарностью.

Войтек, болезненно поморщившись, прикрыл глаза. Дети прибежали быстро и с любопытством выслушали объяснение капитана. После чего послушно замерли, позволяя провести диагностику.

- Ничего страшного нет, общая истощенность организма, но это исправит полноценное питание, - пояснил он, осмотрев братьев. Софи изучал дольше, на доли секунды в его глазах мелькнуло удивление. Поймав мой встревоженный взгляд, капитан поспешно добавил. – Ничего страшного. Просто общее состояние панночки чуть хуже, чем у ребят. Питание в лагере вряд ли было полноценным. И все же она поедет завтра с нами. И раз я начал проверять здоровье, то давайте я уже осмотрю и взрослых. А вы можете пока идти играть, - он улыбнулась ребятишкам. И вскоре они снова убежали на улицу. Не дожидаясь моих вопросов, капитан пояснил. – Хрупкие кости, анемия, небольшие нарушения пищеварения. И на этом фоне... это удивительно и практически невозможно, но в ней зреет источник. Она будет одаренной, как и её отец.

Выдохнула пораженно, обдумывая перспективы. Как воспитывать одаренных детей ни я, ни Аннели не знала.

Тем временем Войтек проверил и Руту и Гавриса. И последнему тоже рекомендовал поехать с нами к лекарю: проблемы с легкими и почками.

- А что с лесом, пан капитан? Вы его ещё не проверили? – уточнил Гаврис, когда с осмотром было окончено.

- Саперы начали осматривать потихоньку лесные массивы, но лучше обождать.

- Пан капитан, - решилась, наконец, я озвучить пришедшую в голову идею. – У нас в городе есть много бесхозных домов. Я подумала, что если привести их в нормальный вид, то можно здесь устроить перевалочный пункт для беженцев. Не так, как сейчас, когда они занимают развалины, а нормальное жилье с едой. Ведь многие добираются до границы на последнем издыхании практически. И, как я понимаю, в приграничной крепости нет возможности их поселить и дать передышку.

- Самым истощенным мы даем возможность прийти в себя, но у заставы, действительно, нет резервов на их содержание, - подтвердил Войтек мою догадку. И пристально посмотрел на меня. – А вам какая выгода?

- Вы могли бы согласовать финансирование такого пункта с руководством. Поверьте, я не прошу что-то для себя. Но как вы понимаете, продуктов здесь нет. А кормить как-то надо беженцев, пока они не подумали, что им продукты нужнее, чем нам.

Капитан постучал пальцами по столу.

- Я поговорю об этом с руководством, - пообещал он. – Как и о патрулировании Куштейна нашими силами. Уверен, что в лесах ещё полно дезертиров и прочего сброда. – Войтек посмотрел снова на меня испытующе, словно решаясь на что-то. – На самом деле я хотел поговорить с вами насчет задержанных из-за нападения на вас.

Я приподняла брови, не понимая такого промедления.

- Если действовать по букве закона, я должен передать их в тюрьму Нордмана. Но если дело дойдет до суда... вы понимаете, что вас тогда ждет? – Войтек не отводил глаз от меня, словно пытаясь прочитать мои мысли. - Это дело может вызвать резонанс. Поверьте, я не хочу, чтобы вас смешали с грязью, но скорее всего так и будет.

Я помедлила несколько секунд, прежде чем уточнить.

- И что вы предлагаете? – стоило больших трудов произнести это спокойно. - Отпустить их на волю?

Глава 4

Глава 4

Капитан молчал почти минуту, словно снова обдумывая ситуацию. Хотя я уверена, что он заранее придумал вариант.

- По сути, я имел право задержать только двоих, - признался Войтек. – Ту женщину, которая толкнула вас, и того, кто... ударил по животу,- я кивнула, лишь приподнятой бровью выказывая легкое недоумение. Войтек не смог даже произнести слово «пнул»? Капитан же продолжил. – Они действовали на эмоциях, не осознавая до конца, что творят. Впрочем, в тот момент многие попали под влияние «толпы». – Я подняла уже и вторую бровь, и Войтек сдался. – Я могу назначить им только штраф.

- И у них есть деньги, чтобы его заплатить? – с сомнением уточнила я, не став терзать его вопросом, во сколько он оценивает жизнь ребенка. Вижу, что ему и так не по себе.

- Напишут долговую расписку, - произнес капитан уверено. – С магической печатью.

И именно магия заставит их выплатить всё до медяшки. Но... Я покачала головой, не в силах принять такое «правосудие».

- Капитан, вы же знаете мою историю? – уточнила я, глядя в синие глаза. И он кивнул. – Расскажите её задержанным, в общих чертах. Как я, подыхая от голода и усталости, смотрела на угасающую дочь. А это, поверьте, самое страшное проклятье для матери, смотреть, как умирает её ребенок. Как ненавидела тех, кто отбирал у меня последний хлеб, хотя умом понимала, что виноваты были гильгенцы, а не друзья по несчастью. Как мы спаслись, и на остатках воли и неумирающей надежды, добрались до границы. А потом добавьте, что они убили не только ребенка, который был наполовину астрийцем, но и его мать, оставив маленькую девочку круглой сиротой. И посмотрите на их реакцию. И если в их мыслях хотя бы мелькнет злорадство... Передайте дело в суд, настаивая на закрытом заседании. В противном случае, отпустите на волю, но подальше отсюда. Пусть собственная совесть будет их судьей.

Капитан покачал головой, словно не в силах принять такой вариант.

- И ещё...- продолжила я не так уверено. - Я бы посоветовала тому солдату, что всё видел и не вмешался, тоже сказать, что я погибла. Солдаты должны защищать мирных граждан, а не судить, кто прав, кто виноват. Но это уже на ваше усмотрение.

- Могу я сказать правду после? – уточнил капитан. Опасается слишком бурной реакции?

- Если посчитаете нужным.

Войтек ещё минуту напряженно думал о моем предложении. После чего решительно кивнул и поднялся.

- Заеду завтра за вами в девять часов утра, - напомнил он о поездке и двинулся на выход. – Всего доброго! – все же пожелал капитан, обернувшись на пороге.

После его ухода за столом воцарилось напряженное молчание.

- Нели, - протянул Гаврис нерешительно. – Не слишком ли это?..

- Жестко? – подсказала я. Мужчина кивнул. – Отчего же? Это просто тест на человечность. И те, кто испытывают радость от убийства других людей, уже не достойны называться людьми.

- А если дело дойдет до суда? – Рута поежилась от перспективы. Да, эта часть самая рискованная. Но у меня была надежда, что заседание будет закрытым. А вообще по законам военного времени за особо тяжкие преступления, командиры подразделений имеют право и судить преступников и претворять приговор в жизнь. Только вот война уже закончилась.

- Надеюсь, что капитан сможет сохранить мое имя в тайне. Если же нет... – я задумалась на несколько секунд. – Постараюсь изменить его.

Был ещё вариант уехать подальше отсюда, чтобы и Барг фон Ларсен не нашел меня. Но это уже на самый крайний случай оставлю.

Гаврис кивнул, поднимаясь из-за стола.

- Что ж, милые пани... Пойдем смотреть наше новое убежище? – предложил он, протягивая мне руку, чтобы помочь встать. Но я уже справлялась с этим сама.

Позвав ребят с собой, мы неторопливо добрались до моего дома. Достав ключ из кармана, я открыла дверь и пропустила жильцов внутрь. Сама зашла последней, давая себе короткий отдых. Рута тут же направилась на кухню, Гаврис к камину, чтобы осмотреть дымоход, а дети решили сразу подняться наверх. И я последовала за ними. Перила были крепкими, поэтому я цепко держалась за них, медленно поднимаясь по лестнице.

Как ни странно, на втором этаже уцелела практически вся мебель. Только детская кроватка исчезла и пара тумб. А вот постельное белье и матрасы были в ужасном состоянии. Не уверена, что получится их отстирать. А ещё были раскиданы чьи-то вещи в хозяйской спальне. Открыв шкаф, обнаружила внутри распотрошенный чемодан. Часть одежды неопрятным комком лежала внутри. Беженцы забраковали её?

В небольшой детской комнате было пусто. Оглядевшись, я засомневалась, что здесь поместятся две кровати для братьев. Руту сюда поселить? Гостевые спальни были больше по размеру. В остальных двух комнатах нашлись и двуспальные кровати и шкафы для одежды. В одной даже обнаружился небольшой стол со стулом у окна: здесь иногда Арон работал, когда идеи посещали его посреди ночи. И стекла с внутреннего фасада здания в большинстве своем уцелели, что несказанно радовало.

- Видар, - окликнула я старшего из братьев. – Поднимешься на чердак? Надо посмотреть, что там полезного уцелело.

Подросток с готовностью кивнул и направился в конец коридора. Иво с Софи тут же увязались за ним следом.

- Только аккуратнее на лестнице, пожалуйста, - попросила я, с трудом подавив желание удержать дочь. Она только начала оживать после всего, что с нами случилось. Поэтому держать её постоянно рядом с собой я не имела права.

Лестница на чердак была крутой, поэтому я даже не рискнула пробовать забраться по ней. Мальчишки подстраховали Софи: Иво тянул её наверх, а Видар контролировал их продвижение снизу.

Не удержавшись, я подошла к лестнице, чтобы хотя бы слышать, что там происходит. И в этот момент я увидела Гавриса, поднимающегося на второй этаж.

- Дядя Гаврис, - позвала я его. – Дети на чердак поднялись. Может, вы?..

Мужчина кивнул, ускоряя шаг.

- Нести всё, что найдем?

- Всё, что унесете, - с улыбкой поправила я. – Тяжести не поднимайте. Там, насколько помню, стоял устаревший, но вполне добротный комод. Пара сундуков со старыми вещами. И сломанная мебель.

Я никак не могла вспомнить, убрала Нели зимние вещи на чердак перед пленением или ей было не до этого. Малышка Софи отнимала всё её время. Конечно, есть вероятность, что гильгенцы, которые здесь жили три года, всё выбросили. Но надежда не желала умирать.

Увидев Руту, направилась ей навстречу. И предложила собрать разбросанную одежду. По некоторым вещам я предположила, что здесь жила пара. И оказалась права. Одежда была мятой, грязной и местами порванной, но мы даже такими находками не брезговали. Постираем, зашьем или перешьем. Всё пристроим.

Заодно мы сняли и постельное белье, пока дети таскали в комнаты находки с чердака. Как оказалось, гильгенцы туда даже не заглядывали. Нашлись и старые платья Нелли, которые сейчас мне будут в самый раз, и её износившийся плащ. Бережливая молодая мама так и не смогла его выбросить. А вот зимних вещей наверху не было.

- Сундуки надо будет спустить вниз – пригодятся, - постановил Гаврис, спускаясь последним. – Да и комод хорош.

Мальчишки уже спустили пару сломанных стульев вниз, но сундуки намного тяжелее.

- Попробуем, - отозвалась я. – Теперь надо комнаты поделить. Я посмотрела, что в детской две кровати не поместятся, – рукой указала направление и все по очереди заглянули в комнату. – Поэтому хочу предложить тебе, Рута, эту комнату. Понимаю, что она маленькая...

Рута переглянулась с Гаврисом, и я поняла, что мне не почудилось. Они, действительно, сблизились за все время странствий. Ничего удивительного, горе и трудности сближают. Так-то Гаврис уже три года, как потерял жену, а Рута ещё до войны овдовела.

Гаврис кашлянул, привлекая внимание к себе.

- Я не хотел торопить события, но... Мы с Рутой хотим пожениться.

- Поздравляю, - я мягко улыбнулась им. Дети подхватили мои слова, искренне радуясь за смущенную немолодую парочку.

- Мы бы и завтра могли зарегистрировать брак в Нордмане, только... места в самоходке мало. Да и мальчишек оставить не на кого, - добавил Гаврис сконфуженно.

- Тогда выбирайте первыми комнату, - я кивнула им на гостевые покои. – Пусть будет хотя бы такой подарок.

В первой от лестнице спальни раньше жил Арон, в соседней – его старшая сестра. Разница в возрасте у них большая. Да и замуж она давно вышла, Арону тогда лет семь или восемь было. Интересно, она сейчас жива? Родители Арона умерли, когда он в школе магии учился. К дочери решили съездить погостить, да с погодой не угадали. А может, кто заразил их в дилижансе? Мать первой слегла с пневмонией, отец же оправился, но в течение полугода после смерти жены угас. Так что Нели их знала только по рассказам Арона, да портрет где-то их был.

Сама Нели не из Куштейна родом. Жила в небольшой деревеньке южнее Нордмана, росла в большой, но небогатой семье. Поэтому и подалась в город, едва семнадцать исполнилось, к тетке в пекарню работать. Да проработала всего нечего, как встретила Арона. Ох и ругала тогда тетя Сильвия Нелю, боясь, что не убережет племянницу. А как гордилась ею, когда свадьбу праздновали!..

Надо будет завтра попробовать найти Сильвию. Она была сильной женщиной, хваткой. Иначе бы не смогла свое дело организовать вгороде. Такие люди не опускают руки даже в самых трудных ситуациях. Она и Нели этому научила, хотя та никогда не была белоручкой.

- Думаю, надо уже и вещи сюда переносить, - заметила Рута, вырывая меня из мыслей.

- Да я бы не торопился пока, - возразил Гаврис. – Запасы-то можно. А самим переезжать рано. Сначала с окнами надо вопрос решить, да дымоход прочистить. А мы сегодня на речку с ребятами хотели сходить. Попробовать порыбачить. Да и дома ещё не все осмотрели. Завтра-то мы на весь день уедем, а то и на два. Чем вы питаться будете?

- Так картошка есть, и хлеб, уже не пропадем, - Рута улыбнулась. Гаврис покачал головой, и женщина тут же пошла на попятную. – Раз надо – идите. Мы же пока стиркой займемся. Только веревки натяните в гостиной, да дров принесите.

В итоге за принадлежностями для стирки пошли всем составом, одна я осталась, продолжая собирать грязные тряпки. На кухне отыскала потрепанный веник и решила смести хотя бы крупную грязь. Но сначала надо было перетаскать обломки пианино к печке на кухне. После этой несложной работы устроилась на табуретке, чувствуя, что силы закончились. Аж ноги затряслись от усталости, и испарина выступила на лбу.

Вернувшаяся Рута сразу поняла, что что-то не то.

- Нелька, неугомонная ты наша... – проворчала она с материнской заботой. - Говорила же, что тебе надо ещё полежать. А ты уже за уборку принялась! Сиди уж, сейчас что-нибудь придумаем. Иво! Принеси стул из вашей спальни. Хотя лучше бы тебя где-нибудь уложить...

Рута отнесла на кухню кастрюли и тазики. И снова вернулась ко мне.

- Да, все нормально. Сейчас отдохну немного и приду в себя, - поспешила я заверить женщину, пока она всех не всполошила.

В гостиную как раз Софи с Видаром зашли. Дочь несла веревку и молоток, а мальчишка охапку дров. Иво появился спустя минуту со стулом в руках. На него и пересадили меня, обеспечив мне максимальный комфорт. Последним вернулся Гаврис с ещё одной охапкой дров. Он с мальчишками натянул несколько веревок, после чего сходил с ребятами за водой. И снова заглянул в дымоход.

- Пока не разжигайте камин, - весомо заявил он. – К обеду вернемся, а после трапезы я посмотрю, что можно сделать.

- Гаврис, пригласи сегодня на ужин наших новых соседей. Главных из тех, кто обосновался в центре Куштейна. – попросил я мужчину. - Нам надо понять, кто они такие.

Гаврис кивнул и, направившись с мальчишками на выход, напомнил, чтобы мы заперли за ними дверь.

Рута тем временем выложила из кармана на стол швейные принадлежности.

- Точно, я пока мелким ремонтом займусь, - с улыбкой произнесла я, устраиваясь за стол.

Софи помогла Руте принести вещи со второго этажа. Мне сразу отобрали одежду, требующую починки. Сама же Рута занялась стиркой постельного белья. Доченька очень сильно хотела нам помочь, и мы придумали ей ответственное задание. Под моим контролем веником собрать в гостиной пыль и грязь.

К обеду успели постирать два комплекта белья. Я помогала Руте отжимать простыни и пододеяльники, занимаясь в основном шитьем. А ещё придумывала игры для малышки. Хорошо ещё на чердаке нашли деревянную лошадку-качалку, которую мы с Рутой спустили в гостиную. Она и занимала в основном внимание девочки. Я же предлагала игру в слова, отказавшись от «городов». Параллельно думала, что Софи уже пора обучать чтению и счету. И начали мы с цифр от одного до ста. То есть малышка уверенно считала до семи, а потом начинала путаться, но мы первый десяток освоили уже к обеду.

Развешав белье, мы вернулись в коттедж Гавриса, где Рута на скорую руку пожарила картошки, в то время, как я приготовила салат из капусты с морковкой. Вторую банку тушенки мы решили оставить на ужин.

Накрывая на стол на улице, мы уже начали волноваться, что наших долго нет, когда они, наконец, заявились с неплохим уловом. Несколько карасей, пара крупных окуней, упитанный лещ, три средних щучки. Но главное сокровище – судак.

- Запеку на ужин, - постановила Рута.

У меня тут же слюнки потекли от представленной картины. Жаренная картошка тоже вкусно пахла, поэтому умяли мы её быстро. К чаю опять был хлеб с вареньем. Яблоки пошли на десерт.

Отдохнув после обеда, наши мужчины пошли дальше на осмотры руин домов. Я же попросила Гавриса и ребят посмотреть заодно и книги.

- А если найдете букварь, я буду вообще счастлива, - добавила я с улыбкой.

Гаврис кивнул, но обещать ничего не стал. Мы же убрав со стола, тоже решили передохнуть. Устраиваясь на кровати, я планировала усыпить Софи, но не заметила, как сама заснула.

Проснулась примерно через час и поняла, что мне надо подобрать одежду для завтрашней поездки. Перебрала наряды, обнаруженные в чемодане гильгенки. И выбрала голубое шерстяное платье. К нему подобрала белый шарф и белое нижнее платье из моих старых запасов. А вот с верхней одеждой намечались проблемы. Старый плащ Нели был слишком потрепанным. Хватит ли кардигана? Зависит от погоды, но на всякий случай возьму и его. Днем можно будет и в нем ходить по городу, ища тех поставщиков, которые смогут нам сами привозить продукцию хотя бы раз в месяц. Возможно, стоит прикупить и несколько кур, чтобы яйца всегда были у нас в наличии. Но опять же надо будет озадачиться их доставкой в Куштейн.

Подумав, я решила составить список необходимых покупок. Покажу его Гаврису и Руте, чтобы они добавили и свои пожелания. Провозилась с ним около часа, составив и запасной список, если не найдем варианта с доставкой. В любом случае нужно будет искать извозчика, всё в самоходку не поместится. Тем более Войтек об обратной дороге даже не заикался.

Софи завозилась, просыпаясь. И я поспешно отложила письменные принадлежности, чтобы немного побаловать и себя и её. А точнее зацеловать малышку, а потом защекотать. Или в обратном порядке.

Мы обе получили заряд сил от этой милой возни, перемежаемой визгом и смехом. После чего я помогла Софи одеться, и мы отправились на поиски Руты.

Как оказалось, она продолжила стирку обнаруженных в моем доме вещей. Увидев это, почувствовала укол совести.

- Тетя Рута, - окликнула я женщину. Та поспешно обернулась, продолжая отжимать наволочку. – Может, вы отдохнете? А то я чувствую себя последней лентяйкой.

- Не говори глупостей, - отмахнулась она, встряхивая ткань резкими движениями. – Лучше помоги простынь отжать.

Она повесила на натянутую во дворе веревку наволочку. И мы вместе начали отжимать остальное белье.

- Главное, чтобы ночью дождь не начался, - я с опаской посмотрела на хмурившееся небо. Солнце уже клонилось к горизонту, так что, закончив с этой партией белья, мы решили заняться ужином. Вместе почистили рыбу и картофель, после чего разделились. Рута отправилась в мой коттедж, чтобы запечь судака. А я занялась ухой и картофелем. На ужин к нам придут гости, и не хотелось бы ударить лицом в грязь. Оказалось, что пока мы спали, прибегал Иво, чтобы сообщить, что гостей будет трое.

- Софи, не выбегай на улицу, - в очередной раз напомнила я Софи. Дочь вернулась ко мне, сделав вид, что даже не собиралась нарушать мой запрет. – Лучше нарви травы для нашей козочки, а то она уже все доступное ей пространство объела. И как бы она за пододеяльник не принялась.

Малышка хихикнула и тут же направилась к нашему единственному домашнему животному. Не знаю, как, но Рута успела её отмыть ещё до завтрака. И сейчас коза выглядела уже не так бедственно и несчастно, как вчера. Она с подозрением покосилась на приближающегося ребенка. И этим напомнила мою кошку из прошлого мира: та при виде любых детей пряталась глубоко за диван, да так, что и я не могла её достать.

Вместе с Софи, мы накрыли на стол в гостиной, с трудом отыскав необходимое количество тарелок. Посыпали отварной картофель нарезанным укропом и поставили в центре стола. Сверху накрыли тарелкой и полотенцами. Кастрюлю с ухой тоже замотали в полотенца, чтобы не дать ей остыть. Я уже нарезала хлеб, когда услышала шум от входной двери. Вернулись Гаврис с мальчишками, причем каждый из ребят нес по небольшому мешку, а мужчина аж целый чемодан.

- Так... отнесем мы добычу пока в твою комнату, Нели. После ужина её уже разберем, - постановил он.

- Гаврис, надо к Руте сходить. Вдруг ей помощь нужна. А заодно захватите табуретки и стул.

И уже через пятнадцать минут все были в сборе. Еда манила вкусными ароматами, но мы не держались. Необходимо было гостей дождаться. Благо они не опоздали: прибыли ровно в семь часов. Двое мужчин средних лет и женщина чуть постарше меня держались настороженно, но не агрессивно.

- Добрый вечер, - поздоровалась и я вслед за Гаврисом и Рутой, изучая гостей взглядом.

- Позвольте представиться, - начал более взрослый мужчина с седыми волосами. – Густав Котовски, мой друг Джером Маховски, и моя невеста, Селина Мазур.

Гаврис представил нас и пригласил за стол. Гости снова напряженно переглянулись, но все же приняли приглашение.

- Мы не собираемся вас травить, - с улыбкой сказала я, надеясь шуткой разрядить обстановку. Но ответные улыбки показали, что мою попытку не оценили. – По древней традиции мы предлагаем разделить с нами хлеб, чтобы продемонстрировать вам благие намерения, – уже серьезно сказала я.

И если они примут это предложение, то конфликтов обе стороны обязуются избегать. Это практически приглашение дружить «семьями». Густав потянулся за куском хлеба, после чего откинулся на спинку стула и сдержанно улыбнулся. Предложение принято.

- Приятного аппетита, - пожелала я, разлив уху по тарелкам.

По какой-то внутренней договоренности за основной трапезой поднимать серьезные темы не стали, оставив их напоследок. По аппетиту гостей я поняла, что у них тоже проблемы с продовольствием. Да и осторожные вопросы Джерома о рыбалке подтверждали мои догадки. Если им и удалось запастись продуктами, то в очень ограниченном количестве.

- Да здесь есть неподалеку небольшая речушка, - Гаврис пожал плечами, бросив на меня быстрый вопросительный взгляд. Явно боялся, что рыбное место займут, но напрямую отказать тоже не решался. Поэтому негласно просил совета.

- Протекает в нескольких верстах от Куштейна, на юго-востоке, - добавила я, пока Рута наливала нам чай. Все равно перекрыть доступ к реке у них не получится. – Она мелкая, так что я была в некотором удивлении, увидев улов.

- Да, клевало сегодня хорошо, - подтвердил Гаврис с довольной улыбкой.

Судак понравился всем без исключения.

- Странно, - пробормотала Селина. – Мы думали, выпотребуете освободить те дома, что мы заняли. Они лучше всего сохранились в вашем городке.

- И зачем нам это делать? – спросила я с любопытством. – Мы не владели теми домами. Более того мы уверены, что никто из прежних жителей Куштейна не выжил.

- Нели, - с укором произнесла Рута. – Шанс все-таки есть.

- Минимальный, - со скрипом согласилась я. Перед глазами снова встала картина обреченного на уничтожение лагеря. Нели старалась не смотреть по сторонам и не слышать крики, но все равно видела, как издевались гильгенцы над её соотечественниками.

Качнув головой, я заставила себя вернуться к текущему разговору.

- И даже не будете настаивать, чтобы мы поделились находками? – уточнил Густав.

- На каком основании? – удивилась я. И снова покачала головой. – Пан Густав, мы хотим жить дружно. Только и всего, – я улыбнулась, вспомнив кота Леопольда, и добавила. - Кстати, к нам сегодня заезжал командир пограничной крепости и сообщил, что саперы уже начали осматривать лесные массивы.

- Побыстрей бы, - произнес Джером.

- Тоже думаете об охоте? – спросил Гаврис.

- Не только, - вмешалась Селина. – Я бы и от грибов не отказалась.

Мы переглянулись, не скрывая понимающих улыбок.

- А сколько вас всего?

- Нас было восемь человек, когда мы пришли в Куштейн, недели три назад к нам присоединились один старик, и ещё двое сирот совсем недавно прибилось.

- О! А сколько всего у вас детей? – не сдержала я любопытства. – Я только сегодня сообразила, что мы совсем забыли об обучении детей.

- Да сейчас не до этого как-то, - пробормотала Селина. Пожала плечами, не согласная с этим. Обучение здесь начальное, всего три класса, но минимум все-таки дают даже в деревнях. Но при этом нет такой строгости, как в наше время. Так что средний возраст «первоклашек» варьируется от девяти до тринадцати лет. Иво сейчас двенадцать, а его брату почти шестнадцать. И я даже не знаю, умеют ли они читать.

- Время терпит, - добавил Джером.

Я глянула на детей, которые уже откровенно скучали за столом. Рута перехватила мой взгляд и предложила детям поиграть.

- Я хотела с вами обсудить один вопрос. Надо что-то делать с развалинами. Разобрать завалы, вывести и захоронить тела. С последним вопросом капитан Домровский обещал помочь. Через неделю пришлет солдат, чтобы их собрать, - выдохнула я. Гости переглянулись и кивнули. – Кстати, у нас возникла одна идея. Хотим привести в порядок несколько домов, чтобы беженцы, возвращающиеся домой, могли передохнуть здесь в нормальных условиях.

- Капитан обещал обсудить этот вариант с начальством, - добавил Гаврис. – И если все срастется, то нам помогут с продовольствием, чтобы было чем накормить людей.

- Вы предлагаете и нам заняться благотворительностью? – уточнил Густав без какого-то сарказма.

- Почему бы и нет? – я пожала плечами. – Отчего не помочь измученным долгой дорогой людям? Помимо прочего так мы сможем приглядеться к беженцам, прежде чем предложить кому-то остаться. Как мне кажется, сейчас главная проблема в коттеджах – это выбитые стекла в окнах. Постельное белье есть, посуду найдем, да и мебель можно насобирать.

- Стекла тоже можно найти, - неожиданно вмешался Джером. – Во многих коттеджах с внутренней стороны окна уцелели.

- Не подскажите где? Мы думаем переезжать вмой дом, надо только стекла вставить. Подумывали из этого дома вытащить, но так-то он уже практически пригоден для жилья.

- Отчего ж не подсказать? Можем и помочь. Встретимся завтра на центральной площади? – предложил Джером.

- Завтра, боюсь, не получится, - начала я. – И это ещё один вопрос, который я хотела с вами обсудить. Мы завтра поедем в Нордман, надо к лекарю нам попасть. Да и продуктами планируем закупиться по возможности. – заметив, как переглянулись гости, добавила небрежным тоном. - Продадим некоторые находки, обнаруженные в развалинах...

- А на чем вы поедите? Может, и мы с вами?..

- Капитан обещал помочь с транспортом, но лишних мест нет, к сожалению, - ответила я. – Однако я очень надеюсь, что мы сможем договориться с каким-нибудь возницей в городе, чтобы помог с доставкой. Если получится, думаю, вы сможете договориться с ним, чтобы он подкинул вас до города.

Гости снова переглянулись.

- У нас мальчишка простыл сильно, - начала Селена. Мы переглянулись, обдумывая ситуацию. Ещё один ребенок, наверное, войдет в самоходку. Но это нужно у Войтека спрашивать. – Деньги есть, нашли как-то кошель с серебряными монетами. Может, вы купите хорошее зелье у лекаря?

- Хорошо, - решила я. – У него температура? Кашель? – Селина кивнула два раза подряд. - Пока вы можете заварить ему ромашку. И... Рута, у нас осталось ещё малиновое варенье? А от кашля помогло бы теплое молоко с медом.

- У нас есть малиновое варенье, - как-то растерянно произнесла женщина.

- Вы понимаете в лекарстве, пани Аннели? – выразил общее удивление Густав.

- Да нет, знаю только основы, - я тоже не могла скрыть собственное изумление. Про пользу малинового варенья, мне кажется, известно с древних времен. Я посмотрела на Руту вопросительно. – А как у нашей козочки с молоком?

- Да утром смогла немного совсем надоить, больше вымя массажировала, разминая уплотнения. Сейчас, думаю, получше будет.

- Если подождете, мы вам молоко отдадим, - предложила я. – Оно даже более полезно при заболевании легких. Ещё бы мёд найти...

- У нас ещё вроде осталось немного, если дети не вытаскали его, - неуверенно произнесла Селина. – Мы можем вам яйца принести взамен молока.

- А у вас есть куры?

- Пару штук удалось поймать рядом с фермой у леса, - мрачно произнес Густав, кинув на жену предупреждающий взгляд.

Естественно, такому обмену мы обрадовались, хотя я предлагала молоко совершенно бескорыстно. Но, видимо, гости не хотели в должниках ходить.

Пока Рута ходила доить козу, мы обсудили и будущие покупки, которые гости все-таки попросили нас сделать.

- Вы же понимаете, что сейчас цены могут быть другими? – спросила я осторожно. Густав кивнул, а я продолжила задавать вопросы. – И я никак не смогу вам доказать стоимость того же мешка муки?

- Мы вам поверим на слово, - твердо произнес Джером. Даже так? Странно. Но что уж скрывать, весьма приятно такое доверие.

Глава 5

Глава 5

Утро прошло в поспешных сборах. Позавтракав, я сходила в коттедж за шкатулкой с кошелем и украшениями. Вернувшись в дом, переоделась в подготовленные вчера вещи. Голубой цвет платья должен был подчеркнуть мои глаза и освежить лицо. Найденное в принесенном вчера чемодане небольшое зеркало показало, что цвет действительно мне подошел. Только бледность чуть портила впечатление. Но с этим может помочь только лекарь.

Обула изящные ботинки, радуясь, что размер мне почти идеально подошел: жали они чуть-чуть. Выглядели ботинки совсем новыми, поэтому был шанс, что натуральная кожа ещё разносится. С прической решила не мудрить особо: заплела простую французскую косу, выпустив у лица несколько волнистых прядей. Волосы у Аннели, то есть теперь у меня (пора привыкать), были шикарными: они густыми волнами спускались до самой поясницы. Из-за плохого питания последних лет они потускнели, но немного ухода в виде масок и нормальная еда вернут им прежний блеск.

Белый шарф пока просто накинула на плечи, и ещё раз осмотрела чемодан, в который мы вчера сложили все ценные вещи, что нашли. Несколько книг с дорогим тиснением на коже, портсигар, две красивые фляжки под алкоголь, одни сломанные наручные мужские часы и одни целые, которые мы поместили в шкатулки. Вчера Гаврис ещё раз осмотрел трупы гильгенцов и прихватил пару дорогих сувениров. Книги он нашел в одном из полуразрушенных домов, их сложили в мешки, а вот большой чемодан обнаружил в другом разрушенном почти под основание коттедже. Заметил торчащий край под обрушенной стеной, и втроем с мальчишками они довольно скоро его раскопали.

Внутри оказалась мужская одежда, и не только военная форма, но и несколько хороших костюмов из шерсти. Они были немного великоваты Гаврису, поэтому мы вчера с Рутой до полуночи аккуратно ушивали пиджак, жилет и брюки. Рубашки тоже были больше на размер, но под костюмом это будет незаметно. Галстуки же не вызывали никаких сложностей. А вот с обувью возникли трудности: ботинки были больше на два размера. В итоге Гаврис достал свои старые ботинки, найденные на чердаке, и долго натирал их маслом, чтобы придать блеск старой коже. Для Софи тоже пришлось перешивать в срочном порядке платье. Среди вещей, найденных в моем доме, было несколько женских платьев на весьма миниатюрную фигуру. Подрубив длину подола и рукавов, я подвернула верхнюю часть и спрятала её за швом на поясе. Шарфом скрыли слишком широкую талию, повязав его поясом. А вот с верхней одеждой Софи была совсем беда. Пришлось довольствоваться старым изношенным пальто, подаренным моей малышке ещё Баргом. Отстирали его и, как смогли, подлатали.

Почему я так озаботилась внешним видом? Встречают всегда по одежде, и я не хотела, чтобы в нас видели нищих попрошаек. Гаврис со мной был полностью согласен. Но он все же настоял на том, что ему хватит одного костюма и пару рубашек, а остальное лучше продать. Как и ботинки, которые были велики и Видару, а оставлять их ему на вырост не резон. Нам сейчас нужна одежда и хорошая обувь. По этой же логике, я отказалась от красивых летних платьев из шелка и атласа. Мне они сейчас совсем ни к чему, хотя глаз они конечно радуют. Аккуратно сложив их в тонкие тряпичные сумочки, я разместила их в том же чемодане. Изящные шляпки решили везти в коробках. Но одну самую простую я решила все-таки оставить, много денег за неё всё равно не выручишь.

Поколебавшись, я все-таки надела золотые сережки, подаренные Ароном в честь рождения дочери. В случае чего всегда успею снять и сдать в ломбард. Но я рассчитывала, что денег нам хватит. Поэтому остальные украшения не стала трогать. Кошель полетел в мою старую сумочку, найденную на чердаке. Туда же полетела и расческа с зеркалом, и запасные чулки с бельем.

- Мам, - в комнату забежала нарядная Софи. Ей жутко нравилось её совсем «взрослое» платье, но при этом она боялась его замарать, что вызывало невольный дискомфорт. А ещё Рута заплела ей очаровательную косичка на макушке, собрав только верхнюю часть волос. Правда прятать их под головной убор пока не стала. – Ну мы идем? Уже почти девять часов.

- А капитан уже подъехал? – удивилась я. Никаких посторонних звуков я с улицы не уловила.

- Нет ещё, но пришли вчерашние гости.

Ах, да. Они же деньги должны были занести.

Накинув шарф на голову, я повязала его, как платок. И только тогда вышла к гостям, захватив сумку.

- Добрый день! – поздоровалась я. И, выслушав ответное приветствие, поспешно уточнила. – Как ваш мальчик себя чувствует?

- Чуть лучше, - ответила Селина. – Ночью кашель был поменьше. Но все равно надо лекарственное зелье купить.

- Хорошо, - согласилась я, пряча протянутый кошелек в сумку. Мы ещё раз обговорили список заказанных ими продуктов. Услышав шум на улице, все невольно замолчали. Осознав, что это самоходка так шумит, я направилась к выходу, попросив Гавриса захватить чемодан из комнаты. Сама же торопливо надела белый берет из моих старых запасов Софи и помогла с пальто.

Стук в дверь раздался, когда я натягивала кардиган. Так что дверь отрыла Софи.

- Доброе утро, пан капитан, - поздоровалась она со смущенной улыбкой. И тут же шмыгнула за меня. Я мысленно усмехнулась и, захватив плащ, посмотрела на гостя.

- Доброе утро, панна, пани, - поприветствовал нас Войтек. По случаю он надел парадный мундир с белым ремнем и белыми перчатками. И я не могла не отметить, что мужчине он необыкновенно шел. Поймав себя на том, что залюбовалась статным офицером, я дала себе воображаемую затрещину. Нашла ведь время! Капитан улыбнулся и прочувственно произнес. – Вы очаровательно выглядите.

- Спасибо, - ответила я скупым на эмоции тоном и кивнула на Селину с Густавом. – Вы же знакомы с нашими гостями?

Войтек нахмурился, стараясь вспомнить их.

- Смутно помню вас. Но имена стерлись уже из памяти.

Густав представил невесту и себя, и мужчины пожали руки. К этому моменту к нам присоединился Гаврис с чемоданом в руках и Видар с двумя коробками со шляпками. И с ними капитан поздоровался. И предложил уже грузиться в самоходку.

Внешне она напоминала что-то среднее между каретой и автомобилем. Практически квадратный кузов вызывал у меня небольшое отторжение, как и передний капот с единственной «фарой» по центру. Слишком непривычны были столь грубые формы для моего глаза. Задние сидения напоминали низкую скамейку, вот за ней разместили наши вещи. Я уже собиралась забраться, когда Войтек предложил мне сесть вперед.

- Сзади сильнее трясет, - негромко пояснил он. И я, пожав плечами, согласилась. Гаврис помог Софи забраться внутрь, а после и сам устроился рядом.

Я не сразу поняла, что водителем будет сам капитан. И видимо Войтек правильно истолковал мой вопросительный взгляд.

- Пока только маги могут водить сию машину.

- Вы питаете магической энергией самоходку? – уточнила я с интересом. А что, вполне себе экологический вариант.

- Нет, даю импульс, чтобы запустить двигатель, - пояснил он. – Внутри него есть накопитель магии.

- Интересно, - пробормотала я. А что если предложить более эргономичную форму этому транспорту? И придумать что-то с «зажиганием» двигателя. Уверена, что местные ученые тоже думают в этом направлении, но шанс у меня есть.

- Можете подремать, пока мы едем. Путь неблизкий, - предложил капитан, аккуратно маневрируя по узкой заваленной обломками улице. Руль почему-то был больше похож на штурвал самолета.

- Спасибо за предложение, пока нет желания, - ответила я, оглядываясь на дочь. Софи во все глаза смотрела по сторонам, не скрывая восторженного любопытства.

- Вы решили подружиться с новыми жителями? - уточнил мужчина. Я кивнула в ответ, вспомнив, чего ещё не хватает в этой машине на особо крутом повороте. Ремни безопасности явно не помешают в салоне.

Выехав на тракт, Войтек увеличил скорость самоходки примерно до шестидесяти-семидесяти километров в час. Софи аж взвизгнула от испуга, а Гаврис что-то не особо культурное буркнул под нос.

- Вам не страшно, пани? – заметил Войтек, бросив на меня быстрый взгляд.

- Скорее непривычно, после ваших слов о пятичасовом пути я сразу заподозрила нечто подобное, - нашлась я с ответом. Капитан ухмыльнулся, кинув на меня ещё один взгляд. Я же озадачилась другим вопросом. – А это безопасно ехать без сопровождения?

- А что может случиться? – офицер нахмурился, не понимая, куда я клоню.

- На машину могут напасть? – произнесла неуверенно. – Гильгенские дезертиры или бандиты с огнестрельным оружием.

- Корпус из крепкого сплава металлов, его так легко не пробьешь.

- А стекла?

- Закаленное стекло трудно разбить, - уже не так убежденно ответил Войтек.

- А колеса из чего сделаны? – спросила я с невинной улыбкой. Материал внешне похож на резину, но я могла и ошибиться, не ощупывала ведь шины. Американские блокбастеры намекали, что это самая уязвимая часть автомобиля. Да и здравый смысл подтверждал. Войтек нахмурился ещё сильнее, и я глубокомысленно добавила. – Значит, не зря я захватила пистоль.

- Хммм, -протянул капитан настороженно. – И вы умеете стрелять из него?

- Честно, не пробовала, но видела не раз. Главное ведь напугать, а не попасть в цель.

- Я бы поспорил с этим утверждением, - насмешливо заметил мужчина.

- Тогда могу предложить поменяться местами, не выключая двигатель, – предложила я альтернативу. За что получила откровенно ошарашенный взгляд офицера. Ой, неужели и здесь думают, что женщинам за рулем не место?

Домровский молчал долго, словно обдумывалозвученный вариант, хотя скорее пытался придумать адекватное возражение.

- Думаю, вы сгущаете краски, - наконец, произнес он.

- Кстати, а окна-то открываются? – озадачилась я новым вопросом, и начала изучать ближайшее ко мне окно. Ага, есть небольшая створка, которая открывается, как обычная оконная рама. Уже неплохо, не придется выбивать стекло или открывать дверь. А сзади, никаких створок нет. Заметив испуганное лицо дочери, я снова дала себе подзатыльник. – Софи, детка, мама пошутила. Никто на нас не нападет. Все просто испугаются, увидев такую страшную металлическую карету.

- Именно так обычно и происходит, - негромко заметил Войтек. Прикусила губу, чтобы сдержать новый вопрос. Лучше отложу его на потом (как и выяснение, что там с наказанием напавших на меня), когда Софи уснет или отвлечется на что-то другое. А пока нужно срочно сменить тему разговора.

- А вы когда планируете возвращаться на заставу, пан Домровский?

- Скорее всего, завтра, не уверен, что меня примут сегодня в Ратуше. Да и отдых после долгой дороги необходим. Внимание притупляется от продолжительного управления самоходкой.

Кивнула, согласная с последним утверждением на сто процентов. Однако напроситься в обратный путь с ним не решилась.

- А вы не знаете, какую-нибудь приличную, но не особо дорогую гостиницу в Нордмане? У меня есть надежда отыскать в городе родную тетю, но лучше иметь запасной вариант.

- Знаю, «Упитанный карась», - произнес мужчина после недолгих раздумий. - Покажу гостиницу по дороге в госпиталь, как раз будем проезжать мимо... Думаю, я тоже в ней остановлюсь сегодня, - после паузы добавил он. А к чему мне эта информация? Я вопросительно посмотрела на него. – Завтра в два часа встретимся в её дворе. Вам же хватит времени, чтобы решить здесь все вопросы?

Я на миг округлила глаза, но тут же взяла себя в руки.

- Постараемся решить, - ответила я после недолгих раздумий. Интересно, все наши покупки поместятся в самоходку? Сомнительно, мы только муки планировали три мешка взять (включая заказ соседей). А это вершина айсберга. Сахар, соль, крупы, мясо, консервы, масло, зимняя одежда, обувь... Список у нас большой. Плюс мы ещё хотели купить пять-шесть кур. Так что придерживаемся изначального плана: ищемкупца, который сможет обеспечить доставку продуктов до Куштейна.

Мы переглянулись с Гаврисом, и я вернулась к разговору с Войтеком. В дальних поездках у штурмана важная задача: развлекать водителя разговором, чтобы он не задремал.

- А вы откуда родом, капитан?

- С юга, из Тобуня, пани Аннели, - ответил он. И словно спохватившись, поспешно уточнил. – Я же могу так к вам обращаться?

Я снова невольно на него покосилась. Чего это он в друзья напрашивается?

- Как вам будет угодно, - ответила максимально равнодушным тоном, не совсем понимая поведение Войтека. Отчего он такой добрый и предусмотрительный? Даже негласно предлагает перейти на менее официальный тон обычной горожанке. Неужели чувствует вину за то, что случилось на заставе? Так он уж точно ни в чем не виноват. Качнув головой, я решила озадачить его более открытым вопросом. – А вы не расскажите нам, что случилось за три года нашего отсутствия в Астрии?

- А что вас интересует?

- Самый важный вопрос: что с ценами стало? – призналась я. – А то может на монеты, которые у нас есть ничего сейчас толком и не купишь.

- Да нет, экономику удалось удержать стабильной, -Войтек улыбнулся. – За эти годы наша наука шагнула вперед. А вслед за ней и промышленность: открылось несколько заводов по обработке металла, обогащению серной руды и изготовлению огнестрельного оружия. И вот сейчас ставят производство самоходок на поток. Только...

- Только работоспособных мужчин мало осталось? – спросила я, вспомнив наши послевоенные годы.

- Всё не так печально, - возразил капитан. – Сейчас многие возвращаются с фронта. Это во время войны за станками работали и женщины и подростки... Сейчас станет полегче.

Как же это знакомо?! Мне только по фильмам, а вот мой дедушка с бабушкой это испытали на собственной шкуре.

- А близ Нордмана есть какой-то новый завод?

- Нет, север мы отбили совсем недавно.

За неспешным разговором прошло часа полтора, когда я заметила, что Софи уснула. И тогда вернулась к более важной теме.

- А что на самоходки ни разу не нападали? – со скепсисом спросила я, посмотрев на капитана пристально.

- Было пару раз, - произнес Войтек после небольшой паузы. - Но повредить машину серьезно не удалось, так как стреляли по кузову. На войне мы использовали этот транспорт для быстрого перекидывания сил на сложные участки фронта. Правда, обычно они были намного крупнее моей.

Я кивнула, продолжая смотреть на мужчину.

- Вы не рассказываете о том, как прошло наказание...

- Вы не спрашивали, - небрежно ответил капитан, но в глазах мелькнула досада. Он пожал плечами и глубоко вздохнул перед рассказом. – Солдату я рассказал правду через полчаса. Он раскаивался, можете поверить мне на слово. Тех, кто толкнул и ударил вас, я промурыжил ночь, как и остальных задержанных заводил. И только один из той толпы отправился в Лобвин сегодня с утра. Ему, по сути, мне предъявить нечего, но я заставил его написать расписку на имя Софи Гаррах. Может, Колек со временем и поймет, что был неправ.

Я кивнула, пытаясь понять, отчего поднялась буря в душе. Большинство же прошло этот тест на человечность.

- А как он расплачиваться будет? Я не хочу, чтобы он приближался к моей дочери.

- Через банки переводом на её имя. Так что вам нужно открыть ей счет, который я впишу в долговую расписку.

Снова кивнула и посмотрела на Софи.

- Я ничего не знаю про воспитание одаренных детей. Даже не имею представление, когда у них должен созреть источник. И как ему помочь? Как проявится магия в первый раз? И что делать в этот момент?

- Всё не так страшно, пани, - с мягкой улыбкой произнес капитан. – «Зреет» источник по-разному. Главное, чтобы не было никаких эмоциональных потрясений. Сегодня лекарь выправит состояние её организма, а хорошее питание укрепит и иммунитет и источник. А дальше уже благодаря магии Софи будет меньше болеть.

- А может, посоветуете какую-нибудь книжку про магию для детей и их родителей? – спросила я, не срывая просящие нотки в голосе.

- Постараюсь найти у знакомых, но как вы догадываетесь, в обычном книжном магазине такой фолиант не найдешь.

Кивнула и задала новый вопрос.

- А с какого возраста берут в школу магии?

- С пятнадцати лет. Но к этому моменту одаренный уже должен закончить хотя бы трехлетку, а лучше пятилетку, чтобы он уже имел представление о физике и химии.

- Пятилетку? – переспросила я удивленно.

- В крупных городах лет так пять назад ввели ещё два класса, назвав их средней школой.

- А сколько учатся в школе магии?

- Один год обучают общей магии, а дальнейший план обучения зависит от направления, который выберут адепты.

За разговорами незаметно пролетело время. По пути сделали одну остановку в деревне у постоялого двора, где мы перекусили, а после сходили по естественным потребностям. За чай с пирогами расплатился капитан, не слушая моих возражений.

- Пани Аннели, я не обеднею от этого, - убеждал меня Войтек. – Поэтому пожалейте мою гордость: не пытайтесь отдать деньги. А то я обижусь.

- Мне просто неловко, - призналась я, когда капитан открыл для меня дверь самоходки. – Вы и так нам помогаете... А я даже не знаю, как вас отблагодарить.

- Простого «спасибо» будет достаточно, - заверил он. И мне ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ.

К этому моменту Софи уже выспалась, поэтому я предложила повторить счет. И выучить цифры до двадцати, пообещав, что когда она это сделает, я научу её интересной игре. И малышку это заинтересовало. Так что последний час дороги прошел у нас плодотворно. И к приезду в Нордман мы начали проходить сложение на примере яблок. При этом я разрешила девочке пользоваться собственными пальцами.

Однако в городе Софи уже не смогла сосредоточиться на счете, так поразили её большие трех и четырехэтажные здания. А также широкие улицы и толпы оживленных и радостных людей.

Капитан остановил машину возле гостиницы, назвав её адрес и ближайшие ориентиры. Предложил сразу забронировать номер, но я все-таки хотела поискать тетю Сильвию. Да и растрясло меня в пути, подвеска слишком жесткая у самоходки, так что низ живота опять опалила огнем. Я с трудом заставляла себя не морщиться от боли и мечтала быстрее оказаться у лекаря. Видимо, скрыть полностью свое состояние у меня не получилось. Так что капитан, вглядевшись в мое лицо, без возражений и дальнейших вопросов поехал в госпиталь.

Остановив машину, он помог мне спуститься на тротуар. И предложил свой локоть, чтобы я оперлась на него. Как оказалось, в госпитале его хорошо знали, поэтому он беспрепятственно провел нас в кабинет главного лекаря. И попросил Ксавьера Ольшевского отнестись к нам со всевозможным вниманием. После чего покинул наше общество.

- Ну-с, - протянул он, рассматривая нас через монокль. – С кого начнем?

- С пани Аннели, - твердо произнес Гаврис. – А мы с Софи пока подождем в коридоре.

Ксавьер проводил моих спутников и попросил помощницу организовать им чаепитие.

- Рассказывайте, что у вас случилось, - распорядился он, вернувшись ко мне.

- Преждевременные роды, спровоцированные травмой живота, - кратко ответила я, стараясь не вспоминать о случившемся. Пожилой мужчина отправил диагностирующее заклятие, после чего, нахмурившись, кивнул мне на кушетку.

- А кто принимал роды?

- Подруга. У меня была лихорадка несколько дней.

\- Послеродовая горячка, - побормотал пан Ксавьер, проводя руками над животом. – Возможно, занесли инфекцию. Для истощенного организма это... – лекарь не закончил, но посмотрел так, что сомнений не осталось в том, что он хотел сказать.

Ксавьер исцелял долго и упорно. Причем сил на это ушло много, у него даже пот на лбу выступил. Я же просто лежала на кушетке, ощущая, как лава внутри остывает. Наконец, лекарь опустил руки и отступил к шкафу.

- Пан Ольшевский, а я смогу иметь детей? - спросила я и затаила дыхание.

- Конечно, голубушка, конечно, - с усталой улыбкой произнес он, доставая с полки причудливый флакон. И я не смогла сдержать счастливую улыбку. – Вот это зелье следует принимать каждый вечер перед сном в течение недели.

Ксавьер прошел к двери и попросил помощницу пригласить пана Длугоша. Софи уже осматривал более молодой лекарь под четким контролем Ольшевского.

- Какая у нас симпатичная панночка, - мужчина явно решил задобрить мою дочь комплиментами. Но Софи так просто не «купить». Она тут же насупилась и отступила ко мне. Причем если с капитаном она смущалась, то лекарю демонстрировала недоверие и враждебность. Впрочем, Софи и с нашими соседями особо не общалась. Я нахмурилась, вспоминая последние месяцы. Наверное, дело в том, что нам пришлось пережить. Всё лето мы были вынуждены скрываться от других людей, опасаясь, что нас сдадут. А первый же выход в «свет» обернулся трагедией.

Софи после исцеления «прописали» другое зелье. Длугош высказал несколько рекомендаций в духе «хорошее питание», дневной сон, игры на свежем воздухе. И, конечно же, положительные эмоции.

Пока лечили Гавриса, мы с Софи пили чай в приемной. С ним доктора провозились больше получаса, но это того стоило. Гаврис выпрямился и приосанился, сбросив разом около десяти лет.

- Сколько мы вам должны? – поинтересовалась я у пана Ксавьера, понимая, что придется расстаться с крупной суммы.

- О, ни медяка, - ответил пожилой мужчина и тут же поднял ладонь, останавливая мои возражения. – Вас привел мой близкий друг, которому я очень обязан. Поэтому я даже не хочу слышать ни слова возражения. Все вопросы переадресуйте капитану Домровскому.

И что тут скажешь? Я многословно, но очень искренне отблагодарила лекарей за помощь. При этом попыталась настоять хотя бы на оплате лекарств, но Ксавьер был непреклонен. Поэтому вышли из госпиталя мы немного смущенными, но здоровыми и полными сил.

- Куда сейчас? – уточнил Гаврис.

- Поищем мою тетю, Сильвию Востяк? – предложила я и мужчина согласился.

Поиски решили начать с пекарни, где успела поработать Нели. По дороге я рассматривала город, крепко держа за руку Софи. Она и не вырывалась на свободу, словно большой город и многочисленные прохожие её пугали. В кабине самоходки новое место вызывало интерес, но сейчас малышка жалась ко мне. Привыкла к нашему маленькому мирку?

На знакомой улице все ещё была пекарня, от которой дух шел на весь квартал. Увидев старую выцветшую вывеску, я невольно ускорила шаг. И буквально ворвалась в здание.

За прилавком стояла уже немолодая женщина. Последние годы добавили морщин на лице и выбелили волосы, собранные в привычную прическу. Подняв взгляд, Сильвия вопросительно взглянула на новых посетителей. Секунда, вторая...

- Аннели? – прошептала она. Я кивнула в ответ, с трудом удерживая улыбку на лице, слезы радости уже закипали в глазах. Странно, вижу её в первый раз, но словно знаю её давно.

Женщина кинулась ко мне и заключила в крепкие объятия.

- Милая, родная, ты жива?!.. А как выросла-то?.. А это кто? Софи? – она наклонилась к девочке, пытаясь и её обнять. Но малышка отступила и вопросительно посмотрела на меня.

- Софи, это твоя бабушка, Сильвия, - представила я её. Посмотрела в синие глаза и прошептала одними губами. – Не сейчас. - Сильвия кивнула и посмотрела на Гавриса, чтобы ещё больше не смущать ребенка.

- Пан Гаврис Бейнар, к вашим услугам, - произнес мужчина, пленяя ладонь Сильвии, чтобы поцеловать её.

- Всё расскажу Руте, - шуточно пригрозила я. И прозвучавший в ответ смех разрядил ситуацию.

- Эдита, - позвала Сильвия помощницу. Юркая и любопытная девушка тут же выбежала в зал с клиентами. – Присмотри здесь, пока я гостей чаем угощу.

- А можно чем-нибудь посущественней? – попросила я. - В желудке уже скоро булькать начнет от чая. – Сильвия задумалась на пару мгновений, но тут же кивнула. – Можем, в таверну сходить, если...

- Не говори глупостей, - перебила меня тетя, резко поменяв направление. – Пойдем тогда ко мне домой. Ой!.. я же не сказала! Твой брат тоже здесь. Лукаш буквально вчера прибыл со своим полком. Обещал к вечеру заглянуть ко мне.

- Вот это совпадение! – пробормотала я, пытаясь вспомнить его. – Их расквартировали в Нордмане?

Улыбка Сильвии погасла.

- Не знаю насчет полка. А Лукаш комиссован по состоянию здоровья. Он больше не годен к службе.