Осенние сказки

Городские сказки

В каждом городе живут сказки, нужно только уметь их увидеть. Иногда для этого достаточно хорошенько приглядеться к привычным вещам, иногда — долго искать, заглядывая под каждый камушек и проверяя темные углы, а иногда сказки сами выскакивают тебе навстречу, когда их совсем не ждешь, да так резво выскакивают — только успевай ноги уносить с их пути.

В городе Малдоне сказки живут открыто, ничуть не таясь. Они ходят по улицам, ютятся в домиках с разноцветными крышами, ездят в ярко-красных трамваях и даже печатаются в местной газете. Почти у каждого в Малдоне есть своя сказка, и если хорошо попросить, многие с удовольствием расскажут вам свою за чашечкой кофе.

Но если вам не повезло и у вас нет своей сказки — или вам кажется, что ее нет — вам прямая дорога на Буранную улицу. Любопытный факт: улица эта названа так в честь знаменитого бурана, случившегося сто тридцать пять лет назад. Ветер тогда дул семь дней подряд, да такой сильный, что замел все дороги, сломал старую ель на центральной площади, унес три дюжины сушившихся на веревках рубашек, трех собак, два металлических фонаря и одного счетовода. Счетовод, правда, был впоследствии обнаружен в заведении мадам Алисы, за дверь которого, по его утверждению, он успел ухватиться, вследствие чего вынужден был пережидать непогоду внутри, кутаясь для согрева в красные юбки самой мадам. Ну да злоключения бедолаги-счетовода относятся к делам минувшим. Нас же интересует настоящее. А в настоящее время Буранная улица знаменита тем, что именно на ней расположена Сказочная лавка Нелл. Некоторые, правда, добавляют «старой Нелл», но делают это исключительно шепотом и убедившись, что хозяйка лавки их услышать не может.

Оставим эти злые языки молоть, что им вздумается, и заглянем в Лавку. На полках, в шкафах и в сундуках здесь хранятся сказки на любой вкус — волшебные и повседневные, про зверей и про магических существ, назидательные и шутливые, детские и не очень. Если в вашей жизни не хватает сказки, вы обязательно найдете что-то подходящее в лавке у Нелл. А если уж вы хотите что-то совсем особенное и в придачу готовы раскошелиться, то сама Нелл сотворит для вас сказку прямо по вашим меркам и вкусам, и уж будьте уверены, что такой сказки больше ни у кого не то что во всем Малдоне, а даже и в целом свете не найдется. Потому что свою работу Нелл знает отлично, недаром же она много лет (а правду сказать — никто уже и не помнит, сколько) остается единственной в городе ведьмой-сказочницей, и спрос на ее услуги из года в год только растет.

И сказка эта, та, которую вы читаете, уж наверняка не обошлась без Нелл. Более того, можно сказать, что с нее она и началась.

Венок из остролиста

Погода в тот день была не по-осеннему щедрой на солнце, и Нелл позволила себе насладиться заслуженной передышкой, выбрав длинный путь для возвращения из углового кафе, где она обычно обедала, в свою лавку. Подходя к дверям, она копалась в сумочке, которая проглотила ключ и никак не хотела его возвращать, и потому не сразу заметила посетителя. Громкое шипение заставило ее торопливо поднять голову. Прямо перед дверями лавки сердито выгибал спину здоровенный рыжий кот. Он топорщил шерсть, став похожим, честно говоря, на ершик для мытья бутылок, и громко шипел.

Нелл удивленно перевела взгляд на дверь, но не увидела ничего, кроме объявления, гласившего: «Обед до 14.00. Помните, сытый сказочник — хороший сказочник», и венка из остролиста, который украшал вход в лавку с самого равноденствия. Так и не поняв, что могло так расстроить зверя, Нелл снова повернулась к нему. Но приготовленный вопрос замер у нее на губах, потому что вместо кота перед ней стоял невысокий юноша с весьма специфическим вкусом в одежде. Впрочем, судя по глазам чудного золотистого цвета, вкус у посетителя был как раз традиционный, да и юношей его назвать было никак нельзя. Это вообще неблагодарное дело, пытаться определить возраст фейри. Глаза объясняли и нестандартную реакцию на украшение двери: посетитель наверняка принадлежал к Летнему Двору (раньше, конечно, в ходу были совсем другие названия, но теперь политкорректным считалось говорить именно о Летнем и Зимнем Дворе).

— Вы ко мне? — спохватилась Нелл.

— Если вы хозяйка этой лавки.

Посетитель сверлил ее взглядом, и Нелл подавила желание поежиться. За фейри водилась привычка нарочно заставлять людей нервничать. Сами они утверждали, что ничего не могут с этим поделать, что это традиция. Ну, а спорить с фейри о традиции — дело еще более неблагодарное, чем гадать об их возрасте. Поэтому Нелл просто отперла дверь, сняла с нее венок, торопливо сунув его в сумку, и махнула гостю рукой.

— Добро пожаловать в мою лавку.

Фейри осторожно переступил порог, словно прислушиваясь к ощущениям. Судя по всему, они его устроили, потому что он наконец отвесил Нелл формальный поклон и провозгласил:

— Мое приветствие вам, хозяйка.

— Приветствую, гость.

Нелл не стала спрашивать его имя, как у обычных заказчиков. К тому же, вряд ли этот посетитель был заказчиком. Ну в самом деле, зачем фейри покупать сказку, если он сам ее ходячее воплощение? Ведь всем известно, что фейри не просто так зовут сказочным народом, это буквальный перевод их самоназвания.

Посетитель, однако, словно бы нарочно решил обмануть все ожидания. Он обвел взглядом полки, посмотрел Нелл прямо в лицо и сообщил:

— Вы можете звать меня Летним Гостем. Я слышал, у вас здесь самые лучшие сказки во всем городе?

Тыквенный латте

— Ты представляешь, так и сказал! — возбужденно говорила Нелл, помешивая ложечкой в высоком стакане с тыквенным латте и даже не замечая, что огромная шапка взбитых сливок уже сползла набекрень и того и гляди шлепнется на стол.

Лоретта перехватила ее руку, вытащила ложечку и положила на блюдце. Подтолкнула стакан ближе к подруге и коротко скомандовала:

— Пей.

Нелл послушно сделала пару глотков, после чего откинулась на спинку рыжего клетчатого кресла и выдохнула. И в самом деле, что это она так разволновалась?

— И все-таки ты должна меня понять. Не каждый день к тебе приходит фейри и просит об услуге. Фейри. Об услуге. И даже не просит хранить ее в тайне, не оговаривает условий, ничего. Я была уверена, что так вообще не бывает.

— Ты думаешь, что в чем-то здесь подвох?

— Я совершенно честно не знаю, что думать. И главное, почему он вообще обратился ко мне? Да, конечно, я торгую сказками и я создаю их, но это же абсолютно другое. Я сказочница, а не детектив!

— Но ты очень любишь их читать. Детективы, в смысле, — спокойно заметила Лоретта.

— Это здесь совершенно ни при чем. В городе есть полиция, в конце концов. И четыре частных сыскных бюро: я знаю, я проверяла. Почему я?

— Потому что ты специалист по сказкам, а детективы в них ничего не понимают?

— Я чувствую себя… я чувствую себя знаешь, как? — Нелл задумчиво откусила краешек шоколадного печенья, еще более задумчиво его прожевала и, наконец, сформулировала. — Обычно я пишу сказки для людей, чтобы они стали частью их жизни. А тут словно бы кто-то пишет детектив для меня, чтобы он стал частью жизни моей.

— Ну, а почему бы и нет? У тебя всегда много работы, сказки всем нужны. Кто знает, может быть и торговцы детективами тоже существуют.

— Вот только я ничего такого не заказывала. Вписать человека в сказку против воли это очень, очень дурной тон. Вписать человека в детектив — это… я даже не знаю… это может быть опасно.

— Ну, ты еще скажи, что тебе не интересно, — усмехнулась Лоретта, отодвигая от себя опустевшую чашку.

Нелл только хмыкнула.

— Конечно интересно. Как это вообще может быть не интересно? Но и очень странно. До сих пор я ни разу не слышала, чтобы человек… фейри… существо… чтобы кто-то потерял свою сказку. И где прикажете ее теперь искать?

Чудеса в парке

Попрощавшись с подругой, Нелл решила еще немного прогуляться. У нее сегодня был выходной, спешить было некуда, и она свернула в парк. Людей здесь было немного: несколько мам с детьми возле детской площадки, пара собак с хозяевами. Нелл шагала не спеша, нарочно поддевая носками туфель усыпавшие дорожку желтые листья и с удовольствием прислушиваясь к их шуршанию. С детства она любила это занятие. Это был ее своеобразный осенний ритуал.

Глядя под ноги Нелл не сразу заметила творившееся вокруг. Первым намеком на то, что происходит нечто странное, был небольшой зверек, метнувшийся поперек дорожки и исчезнувший в кустах так быстро, что Нелл не успела его разглядеть. Она бы решила, что это белка, но сомневалась, что даже в их городе водятся зеленые белки.

Не успела она сделать десяток шагов, как дорожку пересекло еще одно зеленое существо, и на это раз Нелл успела разглядеть лягушку. Тут пришло время удивиться — Нелл никогда еще не встречала в этом парке лягушек. Точнее, не встречала их нигде, кроме… Она проследила взглядом путь очередной пересекшей дорожку амфибии и разглядела за деревьями пруд. Ну точно, именно там лягушки и водились. Сейчас к пруду прилагалась небольшая толпа, из нее доносились удивленные возгласы и смех. Нелл не стала бороться с любопытством, а свернула с дорожки и направилась вслед за лягушками.

Подойдя ближе Нелл разглядела, что в центре всего этого собрания стоит один единственный человек—юноша лет двадцати на вид, а остальные окружили его кольцом, но не подходят совсем близко. Решительно двинувшись вперед — а это главный принцип прохода сквозь толпу — она вскоре смогла разглядеть, в чем дело. В траве вокруг ног юноши скакали, радостно квакая,около сотни лягушек. Сначала Нелл показалось, что они пытаются напасть на человека. Что было весьма странно и маловероятно. Вот одна из лягушек подпрыгнула выше других и смогла ухватиться лапками за его коленку. Еще в три прыжка она добралась до плеча юноши, который усердно пытался ее сбросить. Из толпы раздались подбадривающие крики. Нелл прислушалась: похоже, зрители болели за лягушку. Вот решительная амфибия подобрала лапки и, извернувшись, прыгнула прямо в лицо молодому человеку, ткнувшись ему в крепко сжатый рот. Словно хотела, чтобы он ее съел… нет! — поняла Нелл. Не съел, а поцеловал. Потому что стоило лягушке коснуться губ человека, как она исчезла, а на ее месте возникла довольно симпатичная девушка, одетая совершенно не по сезону в зеленый купальник. Не обращая внимания на свой неуместный наряд, девушка повисла на плече юноши,воркуя: «Теперь мы всегда будем вместе, милый».В толпе радостно засвистели. Юноша поморщился, потом решительной рукой обхватил девушку за талию и громко чмокнул в губы. Миг — и вместо красавицы на землю шлепнулась все та же лягушка.

Юноша затравленно оглянулся.

— Да выпустите меня отсюда! Пропустите! — При этом он косился на лягушек, две из которых уже начали разбег, целясь ему в лицо.

Нелл покачала головой. Ей в принципе все уже было ясно, непонятным оставалось лишь поведение толпы — ну неужели так весело наблюдать за неприятностями ближнего своего? Вздохнув, она сделала шаг вперед и повернулась лицом к зевакам.

— В самом деле, пропустите его. Да и сами расходитесь, ишь, нашли себе развлечение. Что вы, зачарованных лягушек не видели?

— Таких любвеобильных— нет, — радостно подал голос кто-то из толпы. — Смотрите-ка, смотрите, как скачет. Ставлю на ту, что с красными лапками, она следующая допрыгнет.

— А я ставлю на то, что через три минуты тут никого не останется, — громко сообщила Нелл. — Потому что я знаю очень интересную сказку про русалок. Которые жили в парковом пруду и холодными осенними вечерами… примерно вот в это самое время… выходили ловить себе женихов.

— Это же Нелл… Старая Нелл! — пробормотал кто-то в толпе, и за ним принялись повторять другие. А затем толпа внезапно перестала быть толпой, превратившись в отдельных прохожих, у которых вдруг нашлись всевозможные срочные дела вдали от парка. Пять минут — и кроме Нелл и юноши, жертвы лягушачьей любви, во всем парке не осталось ни одной живой души.

Русалочья песнь

Разговор с жертвой лягушачьей любви был коротким. Как Нелл и подозревала, юноша купил себе сказку в надежде встретить таким образом идеальную девушку.

— Ну что же, ты даже не можешь сказать, что тебя обманули — ты ведь действительно встретил девушку. И не одну. Возможно, они даже были идеальными.

— Но они все переключались между лягушачьим и человеческим видом после каждого поцелуя. Такого я точно не заказывал! Что мне с ними такими делать?

Из кустов раздалось возмущенное кваканье. Нелл, понятное дело, прежде чем расспрашивать, помогла юноше избавиться от сказки, так что лягушки его больше не преследовали. Но некоторые из них, похоже, затаили обиду на краткосрочного кавалера.

— Поговорить, например, — холодно заметила Нелл. Этот парень, сказать правду, не очень ей нравился. —Давай, расскажи мне еще раз, у кого ты купил сказку.

— Ну я же уже все объяснил. Обычный бродячий сказочник, в широком таком бесформенном плаще с карманами внутри, а по карманам распиханы сказки. Я встретил его возле университетского кампуса. Он еще сказал, что ни разу не получал жалоб на свой товар. Черт, ну конечно он не получал, кто же найдет бродячего торговца, даже если захочет пожаловаться. И как я не сообразил?

— На каком факультете ты, говоришь, учишься?

— На юридическом, — буркнул юноша и нервно переступил на месте. — Ну я пойду уже тогда? Они… они же больше не будут за мной гоняться?

— Не будут, — уверила его Нелл. — А в следующий раз, пожалуйста, покупай сказки только в проверенных местах.

Юноша пробормотал что-то приблизительно утвердительное и двинулся к выходу из парка быстрым шагом, временами переходящим в бег. Нелл же выдохнула, оглянулась и присела на декоративный камень, установленный на самом берегу пруда. По ее расчетам сейчас должно было начаться.

И действительно, не прошло и пяти минут, как над водной гладью пруда появилась первая голова. Вскоре к ней присоединились и другие. Очень скоро в пруду плескался уже десяток русалок. Вот одна из них выбралась на возвышающийся над водой камень, вытащила непонятно откуда гребень и перекинула через плечо волосы. Это словно бы послужило сигналом всем остальным. А сигнал наверняка должен был быть, потому что раздавшееся над водой пение было на удивление слаженным. Неземные голоса переплетались, словно нити в сложном узоре, и складывались в печальную мелодию, которая, казалось, проникала в самое сердце.

Нелл позволила себе еще немного послушать пение русалок. Ей ведь оно ничем не грозило, она не годилась в женихи. Однако очень скоро она почувствовала, что мелодия не просто проникает в сердце, она словно забрасывает в него крючок, который прочно вцепляется в душу, а потом невидимая рука начинает подтягивать его ближе к пруду. Нелл сама не заметила, как сделала первый шаг, затем второй. Ой-ей, похоже, как минимум одна из русалок не отказалась бы и от невесты. Нелл даже на миг показалось, что она разглядела эту манящую ее русалку — зеленые смеющиеся глаза, спутанная копна темных волос, родинка под правым глазом — но в следующий момент она стряхнула наваждение и решительно скрестила руки на груди.

— Ну нет, голубушки, немедленно прекратите это. Я вас сюда придумала, я могу так же легко вас убрать.

Песня немедленно смолкла, и Нелл облегченно выдохнула. Конечно она знала, что ее собственная сказка не может причинить ей вреда, но сегодня все складывалось как-то странно. Она всего лишь хотела припугнуть зевак, вовсе не собираясь сочинять историю про русалок до конца, однако буйное воображение додумало сюжет почти мгновенно, а злость, которую испытывала Нелл в тот момент, наполнила сказку силой, достаточной для жизни. И вот, пожалуйста. Теперь придется объясняться с властями.

— Скажи нам, чего ты хочешь? — подала голос одна из русалок, та самая, с гребнем в руках. Похоже, она была у них за главную. — Ты сочинила нас, и мы просто делаем то, что ты придумала.

— Я знаю, — вздохнула Нелл. — Но на самом деле вы не можете заманивать живых людей и утаскивать их под воду.

— Но нам нужны женихи!

— Мы без них умрем!

— Нам нужно любить кого-то! И заботиться. И лелеять.

Нелл махнула рукой и русалки послушно замолчали. Тут нужно было думать очень быстро.

— Послушайте, девушки… вам ведь не обязательно нужны именно люди?

— Но… Но кого же еще нам любить? — русалки удивленно переглядывались, хлопая зелеными ресницами.

— Ну, знаете… Насколько я понимаю, в вашем пруду как раз недавно завелось множество зачарованных лягушек. Любого пола, на выбор. Главное, не очень часто их целовать. Подходит?

— Но как же нам…

— А вот вы послушайте, что я вам сейчас расскажу. — Нелл снова присела на свой камушек и настроилась на нужный лад. Давно ей не приходилось столько импровизировать.

— Однажды в пруду городского парка случился полуночный бал. При свете луны на нем танцевали…

Тролль под мостом

Этим вечером Нелл вернулась домой очень поздно, зато в хорошем настроении. Ей еще предстояло объясняться с дирекцией парка по поводу новых обитателей пруда, зато все были в безопасности и даже довольны. Конечно оставался еще вопрос неизвестного бродячего сказочника, торгующего порченным товаром. Неприятное дело, но ничего необычного, такое случалось периодически. Почему-то многие считали, что создавать сказки и продавать их — дело простое и доступное каждому.

Решив, что она сделала все, что в ее силах, а остальное — проблемы полиции или службы по контролю качества магии, Нелл быстренько переоделась в домашнее платье, плюхнулась на диван с чашкой какао и включила телевизор. На первом же канале шли новости, и Нелл оставила их — послушать, не попали ли в сводки события в парке.

В новостях и впрямь был коротенький репортаж о «внезапной атаке зачарованных лягушек», сопровождаемый дрожащим видео, снятым на телефон. Ведущие новостей жизнерадостно подискутировали о том, что могло стать причиной столь необычного поведения амфибий — проделки заклинателя животных, неудачное приворотное зелье или в городе снова появились мошенники, торгующие поддельной парфюмерией с феромонами. А затем быстро переключились на главный хит местных новостей: очередной судебный иск тролля, живущего под Зеленым Мостом.

Лица ведущих оживились, и Нелл тоже невольно улыбнулась. Зеленый Мост был самым старым в Малдоне, стоял чуть не с самого основания города и когда-то являлся частью самого оживленного торгового пути. Тогда тролль и выбрал его местом своего обитания. И сбора платы за проезд, разумеется. Однако время шло, город рос, менялся транспорт, маршруты, товары. И мостом со временем просто перестали пользоваться. Сейчас он был популярен разве что у туристов, которые с удовольствием бросали монетки старому, обросшему мхом троллю. Так что летом старик был спокоен и доволен жизнью. Однако стоило туристическому сезону закончиться, тролль начинал волноваться, что его доходы непростительно падают, и пытаться повысить их любым способом. А может ему просто становилось скучно, кто знает?Как бы то ни было, последние лет десять тролль каждую осень подавал в судочереднойиск с требованием материальной компенсации. Поводы всегда были разные, и разбирательство обычно длилось всю зиму. К весне суд выносил вердикт, каждый раз не в пользу тролля, и тот уползал ворчать под свой мост. Потом наступало лето, все забывали о тяжбе, тролль развлекал туристов… А осенью все начиналось заново.

На этот раз темой иска стало требование запретить использование слова «тролль» для обозначения определенного поведения в компьютерной сети. Автор иска настаивал, что это «культурная аппроприация», что такое употребление названия его расы нарушает их права и вредит деловой репутации, и требовал возместить нанесенный общине троллей моральный ущерб.

В данный момент на экране как раз красовался склочный тролль, которому оживленный журналист задал очередной вопрос.

— Скажите, пожалуйста, как именно вы узнали о столь вопиюще неприемлемом использовании слова «тролль»? Насколько нам известно, под мостом не только не проходят сетевые кабели, там нет даже простого электричества.

— Я протестую! — скрежетал тролль, весьма угрожающе потрясая новеньким смартфоном размером с самого журналиста — очевидно, великанье издание. — Это откровенный расизм! Вы хотите сказать, что моей расе недоступны технические новинки? Или что мы не способны с ними управиться? Что мы не имеем права на доступ к информации? Скажите сразу, вы бы предпочли, чтобы мы не высовывали носа из-под наших мостов!

Нелл покачала головой. Журналист наверняка прекрасно знал, каким будет ответ. Можно было подумать, что он нарочно… хм… троллил тролля? Посмеявшись собственной незатейливой шутке, Нелл выключила телевизор, отнесла на кухню пустую чашку и устроилась в кресле с очередным начатым шарфом. Мерно провязывая петельку за петелькой было так удобно обдумывать новую сказку. Спустя какое-то время в магазине появится еще один товар, а у Нелл — еще один рождественский подарок для кого-то из многочисленных друзей.

Крик воронья

Следующий день теоретически тоже был выходным, но Нелл все равно провела половину его в магазине: там давно нужно было навести порядок, стряхнуть пыль с сундуков, переставить товар в новом порядке, освободить место для новинок. Обнаружив на боковой полке засунутый туда венок из остролиста, Нелл не стала возвращать его на входную дверь — Летний Гость мог еще заглянуть — и пристроила на двери в подсобку.

Вспомнив о госте, Нелл посвятила некоторое время размышлениям над его задачкой. Результаты ее не радовали. Для начала, она не знала даже, чья именно сказка пропала: приходившего к ней фейри или кого-то, по чьему поручению или просьбе он действовал. Если бы он был человеком, она могла бы просто присмотреться поближе и вычислить, есть ли у него сказка. Но фейри настолько плотно пропитаны сказочным духом, взаимодействуя с ним каждый миг своей жизни, что разглядеть их собственную сказку весьма сложно даже для специалиста. Не говоря уж о том, что подобное пристальное разглядывание они почитают верхом невежества. Со стороны людей, по крайней мере. Потому что сами-то фейри видят и чувствуют иначе, им не нужно применять фильтры и заклинания, чтобы различить волшебство, чары, сказки.

Итак, Нелл не знала, чья именно сказка пропала — Гость выражался очень расплывчато. Не менее расплывчато он описывал и ее содержание. Ну в самом деле, «это касается судьбы, перемен и предсказаний» можно сказать почти о любой сказке, связанной с фейри. Единственной конкретной приметой было упоминание красных башмачков. Этот элемент к частым точно не относился, хотя бы потому, что считался несчастливым, и не только у людей. Хрустальные туфельки, золотые, серебряные, даже туфельки из змеиной кожи — все они находили себе место в разных сказках. А вот красная обувь пользовалась дурной славой у сказочников, даже когда этот цвет оказывался на пике моды. Ну и, наконец, Гость отказался уточнить, где именно пропала сказка, заявив, что это совершенно неважно, словно это он тут был специалистом.

Все эти размышления несколько подпортили Нелл настроение, поэтому она быстренько свернула уборку и вышла из магазина. Нужно было срочно развеяться и, может быть, подкрепиться. Но в знакомые заведения ей сейчас идти не хотелось, поэтому Нелл позволила ногам нести себя, куда им захочется. Обычно эта тактика срабатывала неплохо. Она прошлась по Буранной улице, потом последовала за порывом ветра направо и вниз к набережной, прогулялась по ней, радуясь, что надела теплый жакет. Потом ноги понесли ее снова наверх, по узкой и крутой улице Школяров, больше известной среди местных жителей как Скат или Ноголомка — каждую зиму крутой спуск покрывался снегом, который давшие имя улице учащиеся четырех окрестных школ мгновенно раскатывали в отличную горку. Им веселье, а вот остальным жителям — сплошная травмоопасность.

Вскарабкавшись вверх по Школяров и переведя дух, Нелл прошла по тихой Кленовой, свернула на Бумажную, потом в переулок Собачьего Лая. Ноги все несли и несли ее вперед, а может дело было в поселившемся где-то в душе беспокойстве, какое бывает от незавершенного дела. Только у входа в Сквер Основателей Нелл увидела то, что заставило ее остановиться — две тележки с полосатыми навесами. С одной торговали миндалем в сахаре, а с другой — каштанами, которые жарились тут же рядом, на решетке, установленной над жаровней с углями. Нелл радостно купила себе по пестрому пакету обоих лакомств и огляделась в поисках места, где можно было бы спокойно насладиться угощением.

Пустую скамью она увидела сразу, но тут же увидела и причину ее пустоты. Над скамьей — или может над деревом, под которым она стояла — кружила целая стая ворон, оглашая окрестности возмущенным и очень громким криком. Даже удивительно, как это Нелл сразу его не услышала. Наверное, очень уж проголодалась.

Завернув верх каждого пакета, чтобы не рассыпать содержимое, Нелл осторожно приблизилась к эпицентру возмущения. На первый взгляд причина его была непонятна. Прищурившись, Нелл задрала голову. Она не была заклинателем животных и разговаривать с ними не умела. Но с другой стороны, вороны были и не простыми птицами, даже самые обычные, не зачарованные, обычно бывали удивительно умны. Поэтому Нелл поднесла ладонь к глазам, чтобы лучше видеть, и вежливо поинтересовалась:

— Простите, не могли бы вы мне сказать, что вас так взволновало?

— Вы-вы-высота, — ответил ей нерешительный хриплый голос.

Сперва Нелл решила, что среди ворон нашлась одна говорящая, но что-то заставило ее усомниться и подойти ближе. Дерево, под которым стояла скамья, было довольно высоким, и листва на нем была еще густой, лишь слегка тронутой желтизной. Только поэтому никто до сих пор не разглядел сидящего на одной из веток человека. Нелл сама смогла увидеть его только став почти вплотную к стволу и задрав голову. После чего немедленно ее опустила — человек был совершенно голым. Смущенно откашлявшись, она спросила:

— Вы… вам нужна помощь? Хотите спуститься?

— Да, п-пожалуйста, — так же нерешительно ответил человек. — Б-боюсь, сам я не смогу. Я нем-много… окоченел. И голос у меня почти пропал.

Спустя полчаса, когда прибывшие пожарные помогли незнакомцу спуститься, Нелл разглядела, что сидел он не просто на ветке, а на вороньем гнезде, чем, вероятно, и вызвал возмущение местной стаи. Птенцы, конечно, уже давно выросли, но птицы возмущались подобным вторжением из принципа. А то, если позволить людям залезать в пустые гнезда, они, глядишь, решат, что и в занятые лазить можно!

Закутанный в одеяло дрожащий человек, оказавшийся студентом университета, отчаянно вцепился в кружку с горячим чаем, которую ему вручил пожарный маг. История, рассказанная им, была удивительно знакомой — он тоже купил сказку у бродячего сказочника, ошивавшегося возле кампуса.

— Он обещал сказку, которая поможет мне избавиться от страха высоты. Это ужасно неудобно, знаете. У меня лекции на четвертом и пятом этаже, и я вынужден выбирать самое далекое от окна место. Ну и… он даже не совсем обманул — когда я вдруг превратился в птицу, страх куда-то исчез. Я помню, как летал, и мне было так здорово. Только потом я вдруг внезапно превратился обратно — и хорошо еще, что когда присел на ветку отдохнуть, а не прямо в полете. И страх вернулся. А жаль…

Когда неудачливого оборотня увозили медики, вид у него был мечтательный. Нелл покачала головой. Ну, чему только учат этих детей?

Солнечный зайчик и лунный блик

Понедельник обычно был очень сложным днем в Сказочной Лавке. Нелл никогда не понимала, почему так. Может быть, это как-то было связано с привычкой людей начинать новую жизнь с понедельника? Купить себе новую сказку — отличный способ обновить жизнь, в самом деле.

Как бы то ни было, но всю первую половину дня у Нелл не нашлось времени присесть ни на минутку, и даже часть перерыва пришлось потратить на общение с придирчивым покупателем, который никак не мог решить между двумя вариантами сказки о быстром обогащении. Нелл испытывала жгучее желание предложить ему третий вариант — с лепреконом и горшком золота. И непредвиденными последствиями, разумеется. Но она сдержалась, конечно, ведь у ее ремесла были законы, которые не стоило нарушать. И только выскакивая наконец из магазина, чтобы успеть перехватить хотя бы чашечку кофе на бегу, Нелл подумала, что тот бродячий сказочник наверняка не сдержался бы. Да что там, он бы и сдерживаться не стал.

«Я что, завидую ему?!» — с изумлением подумала Нелл, но тут же прогнала прочь эту идею как глупую и невозможную.

После обеда поток посетителей чуть уменьшился. Он снова вырастет в конце рабочего дня, когда по пути с работы люди побегут выполнять принятые за выходные решения. Но пока что Нелл позволила себе присесть на мягкий стул, прятавшийся за прилавком, и скинуть туфли. И именно в этот момент звякнул колокольчик над дверью. Нелл с трудом подавила стон, но тут же выпрямилась, увидев вошедшую. Она и сама не могла бы сказать, почему, но иногда с ней такое случалось. Эдакое профессиональное предчувствие, пожалуй. Предчувствие сказки.

Посетительнице было на вид лет двадцать пять. Невысокая, с темными волосами, забранными в немного растрепанный узел, с россыпью бледных веснушек на носу и щеках и сияющими голубыми глазами. И весьма заметно беременная. Что объясняло сияние, но не объясняло, что именно подсказывало Нелл предчувствие. Впрочем, это сейчас выяснится.

Женщина смущенно потопталась в центре лавки, потом сделала небольшой круг по залу, разглядывая полки, и наконец остановилась перед прилавком.

— Здравствуйте, — голос у нее был немного хриплый, но приятный. — Я… я хочу купить у вас сказку. Для моих детей.

— Детей?

— Да. Я жду двойню, — женщина неосознанным жестом положила руку на живот.

— О!.. Это чудесно! Поздравляю вас, — Нелл не сдержала улыбки, и была вознаграждена теплой ответной улыбкой, такой же сияющей, как взгляд. Что-то было в этой женщине, что-то помимо беременности, что заставляло ее светиться внутренним светом. — Давайте пройдем во внутреннюю комнату, там мы можем обсудить подробности заказа.

— Я не… — женщина опустила глаза и на ее щеках медленно загорелись два красных пятна. — Я думала, что готовой сказки будет достаточно.

Нелл прикусила губу. Сказки для новорожденных не были редкостью, очень часто родители хотели, чтобы ребенок пришел в мир вместе со своей сказкой, считалось, что это делает переход легче и безопаснее. Но именно потому, что нерожденный ребенок — во многом неизвестная величина, подбирать ему сказку считалось неправильным, их делали на заказ и только у опытных сказочников.

Однако, если Нелл правильно оценила ситуацию — смущение и простенькую одежду посетительницы — та не могла позволить себе индивидуальную сказку, да еще двойную. Но предчувствие продолжало щекотно шевелиться где-то в душе Нелл, и пришлось послушаться его.

— Чтобы правильно выбрать сказку, даже готовую, мне все равно нужно побольше узнать о вас и о беременности, а вам наверняка тяжело стоять. Пройдемте, прошу вас… Как вас зовут?

— Иллена, — пробормотала женщина и нерешительно двинулась следом за Нелл во внутреннюю комнату.

Усадив женщину в удобное кресло и сунув ей в руки чашку с травяным чаем, Нелл присела напротив, стараясь не очень пристально разглядывать гостью. Иллена немного расслабилась и даже смогла улыбнуться.

— Что вы хотите узнать?

Нелл открыла рот, чтобы задать первый вопрос, и тут на нее накатило. Так бывало иногда: если сказка попадалась очень уж сильная и яркая, она сама решала, когда ей появиться на свет. Поэтому вместо обычных вопросов Нелл вдруг произнесла:

— Однажды неведомо где жили-были брат с сестрой. Они родились с разницей в одну минуту и были настолько близкими, насколько могут быть близнецы, и настолько разными, насколько бывают день и ночь. Брата звали Юнь-йи, что на языке той страны означало Солнечный зайчик, и был он страшным непоседой, бегал быстрее всех, забирался выше всех и смеялся громче всех. Сестру звали Лей-йо, что на языке той страны значило Лунный блик, и она была очень тихой и спокойной, любила книги и пруды, а ее походка была совершенно бесшумной. Но так же, как солнце порождает и солнечный луч, и лунный отсвет, так же Юнь-йи и Лей-йо были детьми одной матери и очень ее любили. Но вот однажды появился в их краях таинственный Белый Дракон. Все местные жители боялись его, прятались при его приближении и молились, чтобы взгляд его не упал на них. Боялась дракона и мать малышей. Каждый раз при приближении дракона она забивалась в угол и крепко прижимала к себе детей. «Не бойся, мама», — говорил ей маленький Юнь-йи. — «Я смогу защитить тебя». И мама целовала его и отвечала: «Конечно сможешь, мой смелый воин». «Нет, это я смогу защитить тебя, мама», — говорила Лей-йо, и мама целовала ее и отвечала: «Конечно сможешь, моя мудрая волшебница». Но дракон каждый раз кружил над их домом и улетал прочь, никого не тронув. И так продолжалось до тех пор, пока дети не выросли.

Нелл говорила долго, настолько долго, что у нее пересохло во рту, но она не решалась остановиться и сделать глоток воды. Она говорила и видела в глазах женщины то, о чем рассказывала, видела радость и страх, удивление и смирение. За окном начинало темнеть, когда Нелл закончила сказку о Невесте Дракона и Солнечном Воине. Устало откинувшись на спинку кресла, она поднесла к губам дрожащие пальцы — но больше слов в ней не осталось. Не осталось их даже для того, чтобы успокоить Иллену и объяснить, что произошло.

Но той, похоже, и не нужно было ничего объяснять. Не отрывая одной руки от живота, который она осторожно поглаживала все это время, Иллена медленно поднялась из кресла.

— Я чего-то такого и ожидала, — только и сказал она. — Спасибо вам, что предупредили. Теперь им будет легче, да и мне тоже. Сколько я вам должна?

— Первое что нащупает ваша рука в кармане, — произнесла Нелл стандартную для таких случаев формулу. Такие сказки нельзя было продавать.

Иллена кивнула, сунула руку в карман теплого клетчатого платья и выудила блестящий коричневый каштан. Каштан лег на протянутую ладонь Нелл, дверь за посетительницей захлопнулась. В окно застучали первые капли дождя.

— Вот чего я не спросила — кто отец детей, — подумала вслух сказочница. — Хотя она, конечно, не ответила бы.

И действительно, вряд ли бы Иллена что-то сказала. Такие истории про судьбу и предсказания редко доставались чистокровным людям, да и среди других рас были редкостью. То ли дело фейри…

Время собирать травы

Нелл как раз устроилась на диване и собралась провести ленивый вечер перед телевизором, когда в дверь позвонили. Пришлось подниматься и иди отпирать. В открытую дверь немедленно ворвался ураган по имени Мелинда и провозгласил:

— Пришло время собирать травы!

Мелинда была еще одной близкой подругой Нелл. Если общение с Лореттой всегда гарантировало взвешенный и логичный взгляд на любые события, Мелинда обычно привносила в жизнь аромат чистых эмоций. Эмоций у нее было много, и она не стеснялась их выплескивать на окружающих. Сейчас, например, она буквально пылала энтузиазмом и решимостью вытащить подругу из дома.

— Подожди! — Нелл наконец осознала сказанное. — Какие травы? Из меня, конечно, плохая травница, но разве травы не собирают весной и летом, во время цветения?

— Ты и впрямь плохая травница, Нелли, — закивала Мелинда, нахлобучивая Нелл на голову первую подвернувшуюся шапку. — Травы можно собирать весь год, надо только знать, какие. Ну ладно, это преувеличение, осенью и зимой обычно собирают корни и плоды, но смысл-то тот же! Ну же, идем.

— Ну куда ты меня тянешь? Не хочешь же ты, чтобы я бродила по полям и лесам в тапочках. — Нелл осторожно высвободила руку. — Дай мне переодеться.

Нелл нырнула в спальню, торопливо натягивая джинсы и теплый свитер. Сопротивляться Мелинде она даже не пыталась. Если подруге взбрело в голову собирать травы октябрьским вечером — значит, они будут собирать травы октябрьским вечером.

Мелинда между тем устроилась на ручке кресла, пощелкала пультом, переключая каналы, покрутила в руках незаконченное вязание и громко сообщила:

— Ты не волнуйся, там тепло и сухо. Осень нынче вообще теплая, потому я и затянула с этим до октября. Но сегодня новолуние, и более подходящего времени не будет. Ну, ты готова?

— Готова, готова, — проворчала Нелл, возвращаясь в коридор и вытаскивая из шкафа ботинки понадежней. По опыту она знала, что это одно из основных требований для любой прогулки с Мелиндой.

Они вышли на улицу и немедленно свернули направо, в сторону, противоположную окраине города, где могли бы быть поля или лес. Нелл насторожилась.

— Так куда, говоришь, мы идем?

— На кладбище, — радостно провозгласила Мелинда, поправляя свой ярко-красный плащик. — На старое кладбище, что в Черном квартале.

Нелл чуть не поперхнулась воздухом.

— И… что мы будем там собирать? Вечером на кладбище?

— Ну, а ты как думаешь? Ну вот, а еще сказочница! Крапиву, разумеется. Осеннюю крапиву. Самое лучшее средство для отпугивания нечисти и злоумышленников, для определения недобрых чар и для защитных амулетов.

Какое-то время Нелл шагала молча. Потом тихо рассмеялась.

— Ну да, в самом деле. Как же это я не догадалась! Надеюсь, ее не обязательно рвать голыми руками?

— Вообще-то обязательно. Но знаешь, осенью она уже почти не жжется, а если еще с ней предварительно договориться…

Нелл не стала возражать. В конце концов, несмотря на свой почти детский энтузиазм, подруга была дипломированной травницей и прекрасно знала, что делает.

Перед входом на кладбище Мелинда посерьезнела, повернулась к Нелл и нацепила ей на шею цепочку с медальоном — стандартный оберег.

— Для призраков еще рано, они появятся ближе к полуночи, а от прочей нечисти кладбище регулярно чистят, так что скорее всего, если мы кого и встретим, то только конкурентов. Но все-таки держись поближе ко мне, хорошо?

Нелл не нужно было уговаривать. Пробираясь по ухоженным дорожкам между очень старых могил, она все же поинтересовалась:

— Слушай, а почему ты меня-то решила с собой взять?

— Не знаю, — легко пожала плечами Мелинда. — Подумала вдруг, что тебе не помешает надежный защитный амулет, а что может быть надежней крапивного браслета, который сделала сама? Я покажу тебе, как, это довольно легко, ты же любишь вязать. Просто, знаешь, я к таким мыслям привыкла прислушиваться.

Нелл кивнула. Она тоже, как любой, кто работал с магией, привыкла доверять интуиции.

Барабаны стучат

Они и впрямь встретили пару групп, тоже занятых сбором крапивы, благо ее на кладбище было более чем достаточно. Одну из групп — все в черных платьях — Мелинда молча обошла, пробормотав: «У нас некоторые разногласия по поводу методики», с другой радостно поздоровалась. Троица молодых женщин, так же как и Нелл отказавшихся от классики в пользу удобства, то есть джинсов, радостно помахали руками в ответ. Нелл с Мелиндой двинулись дальше, пока не нашли себе уютный уголок, заросший настоящими крапивными джунглями. Мелинда тихо пробормотала что-то, касаясь ладонью листьев, потом кивнула и подтолкнула подругу вперед:

— Не стесняйся, давай собирать, времени у нас не много.

Надо думать. Мелинда была очень убедительной, потому что собрать крапиву голыми руками оказалось совсем не больно. Вскоре у них были две полных корзинки травы. Мелинда уже повернула в сторону выхода, когда Нелл услышала их. Они были совсем близко. По спине пробежал холодок. Нелл повернулась к подруге спросить, слышит ли она то же, но по настороженному взгляду поняла — слышит. На темном кладбище стучали барабаны.

Гоблинские барабаны, точнее говоря. Один раз услышав, их стук ни с чем нельзя было спутать, уж больно потусторонний у него был отзвук. Подруги переглянулись. Гоблинские барабаны часто использовались в темных ритуалах, и лично Нелл мгновенно подумала о той группе в черных платьях. Интересно, чем именно отличалась их методика?

Будь Нелл одна, она бы, может, слегка испугалась. Будь с ними Лоретта, она бы указала, что разумнее побыстрее покинуть кладбище и вызвать полицию. Но поскольку тут была Мелинда, Нелл даже не удивилась, когда ее схватили за руку и решительно потащили туда, откуда раздавался стук.

Барабанный бой привел их на дальнюю сторону кладбища, к развалинам склепов старых богатых семейств. Осторожно пробравшись между ними и выглянув из-за очередного угла, подруги наконец увидели источник звука. На расчищенной от травы и мусора небольшой площадке чернели пять свежевырытых могил. Перед каждой их них стоял человек — все сплошь молодые ребята, и из одежды на каждом была только повязка на глазах. Вокруг площадки на равном расстоянии сидело еще несколько человек, закутанных в черные одеяния, и все они равномерно били в барабаны. Между ними были расставлены пылающие факелы. Еще один человек стоял в самом центре площадки, и по довольной улыбке, блеснувшей в свете факелов, было ясно, что он здесь главный.

Человек воздел руки к небу невообразимо торжественным жестом и загробным голосом провозгласил:

— Да начнется ритуал!

Стук барабанов чуть ускорился. Человек пошел по кругу вокруг могил. Проходя мимо каждого из обнаженных юношей, он легко толкал его в спину. Один за другим они послушно падали, исчезая во мраке могил.

Завершив свой круг, проводящий ритуал склонился над каким-то свертком, извлек из него стеклянный сосуд и снова зашагал по кругу. Над каждой могилой он наклонял сосуд — густая красная жидкость торжественно лилась на тела покоящихся в могилах, судя по раздавшемуся из одной из ям невольному вскрику.

Человек вернулся в центр площадки и снова торжественно воздел руки к небу.

— Приготовьтесь к принесению последней жертвы!

Барабаны застучали еще громче и быстрее. Из темноты появились два человека, тащившие какой-то мешок. Подозрительно шевелившийся мешок. Мелинда и Нелл переглянулись и заулыбались. Теперь им все стало ясно.

Мелинда откашлялась и громко продекламировала максимально загробным голосом:

— А готов ли ты сам к последнему испытанию?!

Заклинатель неуверенно оглянулся.

— Готовы ли твои помощники к встрече с непостижимым?! Готовы ли вы предстать перед последней инстанцией?

В стуке барабанов начали появляться паузы.

— Ка… какой инстанцией? — наконец проблеял один их державших мешок.

— Перед ректором, разумеется, — ответила Нелл, решительно шагая из-за угла. — Ему будет очень интересно узнать, кто из его студентов занимается вандализмом и нарушает распорядок кампуса.

— Распорядок для малолеток, — заявил заклинатель, но теперь в его голосе вместо загробного пафоса слышалось почти детское недовольство. — И при чем тут вандализм?

— Ну как же, — подхватила Мелинда. — Несанкционированные могилы вырыли. Животных на кладбище принесли.

Она кивнула на шевелящийся мешок.

— Крысы? — поинтересовалась Нелл, подходя ближе. — Где вы их столько набрали?

— В биологической лаборатории, — буркнул парень, стягивая с себя черный балахон, под которым оказалась цветастая футболка с эмблемой Университета Малдона.

— Посвящение первокурсников?

Вопрос был риторическим. Каждый год среди студентов постарше находились желающие подшутить над новичками, и каждый год среди новичков находились те, кто клевал на байку о «Тайном Студенческом Ордене».

Мелинда махнула рукой ребятам, все еще державшим мешок.

— Бросайте-ка это и помогите им выбраться из ям. Да побыстрее.

Мальчишки испуганно побежали выполнять ее команду — Мелинда умела быть весьма убедительной. Организатор всего этого безобразия заныл:

— Ну зачем вы все испортили? Ведь так же хорошо придумано было, лучшая идея за последние десять лет… если не больше!

— О да, отличная идея. А если бы эти крысы их покусали?

— Да это ж лабораторные крысы, они к людям привыкли. Ничего бы они им не сделали.

— Ну а если бы хотя бы одна с перепугу взяла и укусила?

— Ну и что? Крошечный укус — не большая плата за право хвастаться потом своим детям, что ты прошел посвящение.

— Оболтус! — Нелл с трудом подавила желание отвесить мальчишке подзатыльник. Она вообще-то была против подобных методов, но глупость переносила с трудом. — Укус — это кровь. Ты собирался пролить кровь на кладбище. В полночь новолуния. Под гоблинские барабаны. Ты представляешь, что из этого могло выйти?

Надо отдать парню должное — он понял и побледнел.

— Скажи спасибо, что мы вас вовремя заметили, а то точно не обошлось бы без встречи с ректором. А то и с начальником охраны магического порядка. Если бы ты дожил до утра.

Нелл, конечно, слегка преувеличила опасность, но исключительно в воспитательных целях. Парень принял подобающе удрученный вид.

— Я понял. Спасибо вам. Вы… вы же не будете на самом деле рассказывать ректору?

Нелл только усмехнулась и подтолкнул парня к группке дрожащих и перемазанных томатным соком первокурсников, которым Мелинда, судя по всему, зачитывала похожую лекцию.

— Собирайтесь и побыстрее уходите отсюда. Пока в самом деле полночь не наступила.

— Хорошо, — вздохнул парень. Взъерошил длинные волосы и добавил. — Так и знал, что этот сказочник меня надурил.

— Сказочник? — насторожилась Нелл. — Какой сказочник? Бродячий?

— Ну да. Ошивался возле кампуса, предлагал свой товар по дешевке.

— Так. И что именно он тебе обещал? Какую сказку продал?

— Обещал, что моя затея пройдет со сказочной удачей. Что это будет сказка о самом запоминающемся посвящении за много лет.

Нелл снова почувствовала, как по спине пробежал холодок. Конечно, их с Мелиндой вмешательство можно было считать сказочной удачей, но вряд ли долгие годы будут говорить о такой мелочи. А сказочник до сих пор выполнял все свои обещания, пусть порой и в неожиданной трактовке.

— Давайте-ка все уходить отсюда поскорее, — сказала она и замахала рукой Мелинде, поторапливая.

Но было уже поздно.

Птичьи перья

Сначала на кладбище опустилась неестественная тишина. Потом между развалинами пронесся порыв ледяного ветра. Студенты испуганно сбились в тесную кучку, Нелл с Мелиндой подтолкнули из себе за спину, настороженно оглядываясь. Главный автор затеи с посвящением встал рядом с ними и достал из-за пазухи целую связку амулетов и оберегов. Надо отдать парню должное, он все же неплохо подготовился. Мелинда вытащила из корзины пучок крапивы, на вопросительный взгляд пожала плечами и пояснила:

— Она отгоняет нечисть.

— Но еще же не полночь, — шепнул парень. — И крови не было.

— Мало ли кого вы тут могли потревожить, — пробормотала Нелл. Она мысленно прикидывала, сможет ли в экстремальных условиях сымпровизировать сказку о безопасности, и хватит ли у нее на это сил после целого рабочего дня.

Над кладбищем раздался высокий свист, на самой границе слышимости. А в следующий миг на людей обрушился ураган из перьев, когтей и клювов. Огромная стая птиц — сквозь прищуренные веки Нелл разглядела, что они самых разных видов: воробьи, сороки, вороны, дрозды, сойки — не то чтобы нападала на людей, они просто кружили на бешеной скорости, не обращая внимания на препятствия и громко выражая свое неудовольствие. Кто-то из первокурсников заверещал, закрывая голову руками, кто-то пытался отбиваться, кто-то догадливо схватился за мобильник. Нелл надеялась — чтобы вызвать помощь, а не чтобы запечатлеть происходящее на видео.

Студент-заводила невольно попятился, прижимаясь к плечу Нелл и пытаясь перекричать птичий гомон.

— Это не обычные птицы, верно? Это ненормально.

— Конечно ненормально, балда. Ими управляют.

— Но кто? — прокричала сбоку Мелинда.

Вариантов было много, от сердитого мага-заклинателя до забытого полубога. Нелл прикрыла лицо рукой, шагнула вперед и прокричала:

— Мы пришла без злого умысла и не нарушая законов. Если то же можно сказать про тебя, покажи лицо, если нет — сейчас здесь будет полиция. В любом случае, хватит!

Пару секунд ничего не происходило, потом птицы стремительно взвились вверх, перестроились в плотный клин, метнулись в сторону и исчезли в темноте, а из тени соткалась новая фигура.

Человек, шагнувший в круг факелов был… Ну, для начала, он совершенно точно не был человеком. Высокий, очень худой. Впалые щеки, круглые глаза и крючковатый нос придавали ему сходство с птицей, которому способствовали и взъерошеные волосы цвета соли с перцем, из которых в полном беспорядке торчали птичьи перья. Завершали картину черная обтягивающая одежда и плащ, словно состоящий из одних лоскутов и обрывков. Серебряного цвета глаза, чуть светящиеся в темноте, окончательно подтверждали, что это был фейри Зимнего двора, словно у кого-то могли остаться в этом сомнения.

Он уставился на Нелл птичьим немигающим взглядом, а затем спросил:

— Ты говоришь за этих людей, ведьма?

— Да, — кивнула Нелл, мысленно дивясь, за что ей такое (не)везение — второй фейри за неделю.

— Тогда я требую возмещения ущерба и платы за осквернение.

— О каком ущербе ты говоришь?

— Эти дети, — фейри пренебрежительно махнул рукой в сторону толпящихся в центре площадки студентов, — осквернили землю, где покоятся мои потомки.

— Потомки? – Нелл непонимающе нахмурилась. Фейри, любые фейри, действительно иногда прекращали жить, но ни о каком погребении речи быть не могло, они просто становились частью природы.

Фейри молча указал длинным тонким пальцем на развалины склепа, перед которым и вырыты были «могилы». Нелл пригляделась. На уцелевшем фасаде красовался герб одного их старинных семейств. Несмотря на плачевное состояние стен, герб был ничуть не поврежден и легко можно было разглядеть, что основное изображение было заключено в венок из остролиста. О, проклятье.

Фейри всегда держались особняком, хотя со временем согласились соблюдать основные положения договора между расами. В отличие от других народов они практически всегда заключали браки только между собой, даже союзы между представителями двух Дворов были невообразимы. Однако иногда среди них все же находились любители экзотики. Обычно это было частью какого-то сложного плана, и такие истории редко заканчивались хорошо. И все же несколько древних семейств действительно числили в своих предках фейри, что традиционно отмечалось венком из листьев дуба или падуба в гербе. Последние лет триста о таких союзах слышно не было, а значит этот конкретный фейри был еще старше. И в отличие от остальных подобных предков не потерял интереса к тому, что происходит с его потомками. Или, по крайней мере, с их могилами.

— Как ты справедливо заметил, это действительно дети, и они не ведали, что творят.

Фейри холодно улыбнулся.

— Незнание закона не освобождает от ответственности. Кажется, так это звучит в человеческой формулировке?

— Воистину так. Но именно потому, что они дети, он не могут эту ответственность нести. Думаю, если ты подашь жалобу в городской Совет, он возместит нанесенный тебе ущерб. В разумных пределах.

— Не думай, что я ничего не знаю о людях, ведьма. Тот, кто командовал ими, тот, кто все это придумал. Он достаточно взрослый, чтобы заплатить за свой поступок.

— О какой плате ты говоришь?

— О службе.

За плечом у Нелл шевельнулся обсуждаемый «взрослый», она торопливо повернулась к нему и закрыла рот ладонью.

— Молчи. Не говори ни слова, не кивай, не подавай никаких знаков. И никогда не торгуйся с фейри, — прошептала она, и тут же повернулась к эльфу.

— Современные законы отличаются от того, к чему ты привык. Ты можешь поговорить с законными представителями этого юноши, только их слово будет иметь силу. Я же просто хочу принести тебе извинение за это недоразумение. И пообещать, что могилы твоих потомков будут приведены в надлежащий порядок.

Фейри какое-то время стоял молча, сжав губы и разглядывая Нелл, Мелинду и незадачливого организатора шутки. Потом так же молча он развернулся на месте и в два шага растворился в темноте. В то же миг с улицы за стеной кладбища раздался печальный вой полицейской сирены.

Терновый куст

Спать в эту ночь Нелл легла очень поздно. Правильнее было бы сказать — очень рано, уже под утро. А потому разрешила себе встать попозже. Ничего, что лавка полдня постоит закрытой. Все равно надо было еще зайти в полицию и дать официальные показания вместо торопливых объяснения на месте, которыми обошлось вчера. Заодно Нелл надеялась и сама кое-что разузнать.

В полицейском участке она первым делом столкнулась со вчерашним заводилой. Парня звали Нилом, и был он, как выяснилось, студентом-историком. Чему Нелл вчера немного удивилась — обычно подобные безобразия затевали филологи или прикладные маги, историки же считались довольно тихими ребятами. Может быть, именно эту репутацию Нил и хотел исправить.

Как бы то ни было, сегодня он выглядел еще бледнее, чем вчера, взъерошенным и таким несчастным, что Нелл стало искренне жалко парня. И ведь теперь точно до ректора дело дойдет. Как бы еще бедолаге из университета не вылететь… это плюс к проблемам с фейри. На приветствие Нелл парень шарахнулся в сторону, потом спохватился, торопливо кивнул и побрел прочь. Нелл пожала плечами и отправилась искать кабинет нужного ей следователя.

Гальдур Шорах, так его звали, обитал на третьем этаже и занимался преступлениями, связанными с магией, но не относящимися к ведению службы магического контроля. Насколько Нелл поняла, под это определение попадал очень широкий спектр проступков, но каким образом к ним относилось происшествие на кладбище? Ведь магия там не была задействована, по крайней мере людьми.

Как быстро выяснилось в разговоре, дело было вовсе не в людях.

— Я должен выяснить, превысил ли фейри, именующий себя Терном, разумные пределы, применяя магию этой ночью, — пояснил Шорах.

— Серьезно? Вы хотите обвинить четырехсотлетнего фейри в злоупотреблении своими врожденными способностями?

— А вы на его стороне?

— Я стараюсь не выбирать сторон, — осторожно сказала Нелл. — Однако насколько я видела, эта птичья атака не причинила никому вреда, если не считать испуга. И я не понимаю, почему бы вы хотели раздуть этот инцидент.

— Не то чтобы раздуть. Но городской совет, как мне сообщили, хотел бы иметь определенный рычаг в переговорах с Терном. Раз уж вы их ему пообещали.

— Мне это показалось разумным ходом.

— И вы были совершенно правы, — кивнул Шорах. — Но вы же понимаете, какими сложными могут быть переговоры с фейри.

Нелл кивнула.

— Знаете, он так неожиданно исчез вчера, что я даже не уверена, что он будет эти переговоры затевать.

— Будет-будет, — подтвердил полицейский. — Он уже сделал первый шаг. Вскоре после того, как вас с подругой увезли домой, когда на кладбище осталась только моя группа, он снова появился. Уточнил, являюсь ли я слугой закона, и предъявил список своих требований. Точнее, одно единственное требование. После чего снова исчез в своем кусте.

— Кусте?

— А вы не разглядели? Он выходит из тернового куста и уходит обратно в него. Ну или через него, никто ведь толком не знает, как это работает.

— О, — Нелл нахмурилась. — Значит, Терн — это не имя, а прозвище. Ну да, имени он бы не сказал. А требование то же самое — служба Нила? Он уточнил, какая именно служба ему нужна?

— Уточнил, и весьма подробно. Чем изрядно напугал беднягу-студента. — В глазах Шораха внезапно вспыхнули веселые искры. — Фейри хочет, чтобы Нил женился на последней из его потомков. С совершением всех ритуалов, по всем возможным законам, с обязательной консуммацией брака и запретом на развод в течение одного года и одного дня.

— Что?!

Нелл чуть не подавилась воздухом и уставилась на полицейского, не веря своим ушам.

— Вы все верно услышали, — подтвердил тот. — Весь этот разговор про осквернение и оскорбление, все ради того, чтобы пристроить свою прапрапра…. правнучку. Причем вот что странно. Я подумал сначала, что все дело в том, что Терн не хочет вымирания потомков, вот и заботится об их… хм… размножении таким своеобразным способом. Но мы нашли эту его правнучку. И она уже беременна.

— Стоп, а как же…

— Она не замужем, — понимающе покачал головой Шорах. — Но она сказала нам, что муж ей не нужен, что у нее есть друг, и они ждут ребенка. Даже детей — двойню.

И тут Нелл ощутила, как по спине снова — который раз за последние дни — пробежал холодок предчувствия.

— Как… как, вы говорите, зовут эту внучку?

— Я не говорил, — прищурился Шорах. — Ее зовут Иллена Кейли. Вы с ней знакомы?

— Возможно, — пробормотала Нелл. Ей нужно было хорошенько подумать. — Значит, дедушка хочет, чтобы на его внучке женился почти что первый встречный, внучка выходить замуж не хочет, Нил, я подозреваю, тоже жениться не стремится, а городской совет не хочет скандала с Зимним Двором и ищет рычаг давления на фейри. Я все правильно понимаю?

— Вы очень хорошо подвели итог, да. Разе что... не думаю, что дойдет до проблем со всем Зимним Двором. Насколько я понял, связавшись когда-то с людьми, этот Терн рассорился со своими родичами, потерял с ними контакт и последние триста лет больше времени провел среди нас. Присматривал за потомками, так сказать.

— Какая… грустная история.

— Истории с фейри обычно такими и бывают, — вздохнул Шорах и подтянул, наконец, к себе стопку бумаг. — Ну, а теперь давайте проверим некоторые детали. В какой именно момент появились птицы?… поточнее, пожалуйста.

Шабаш

Добравшись наконец до лавки, Нелл первым делом разослала подругам сообщение: «Шабаш у меня». Мелинда, разумеется, была готова примчаться тут же, но Лоретта могла прийти только завтра, поэтому так они и договорились. Остаток дня и почти весь следующий Нелл старалась не очень думать о таинственных событиях, ей хотелось на время отстраниться от них, чтобы потом взглянуть свежим взглядом.

Когда все собрались, за окнами уже сгустился вечер. Пока обнимались, пока варили свой фирменный глинтвейн и разогревали булочки, купленные Нелл в любимой пекарне, пока обменивались мелкими новостями и слухами — вечер начал превращаться в раннюю ночь. И только тогда они устроились вокруг стола, уставленного свечами, с глинтвейном, травяным чаем, яблоками и булочками. И Лоретта скомандовала:

— Ну, рассказывай.

Колдовства на сегодня не планировалось, а вот коллективный мозговой штурм был очень кстати, поэтому Нелл крепко обхватила кружку с глинтвейном и постаралась описать подробно и последовательно все странные происшествия последнего времени — летнего фейри с его потерянной сказкой, неизвестного бродячего сказочника с оригинальным чувством юмора, обычную девушку с необычными детьми и еще более необычным предком, и стремление этого предка во что бы то ни стало выдать прапраправнучку замуж.

— И ты уверена, что это все связано? — уточнила Леретта.

— Я не могу точно сказать, как, но у меня есть такое предчувствие, что да.

— Интересно… Надо подумать!

Лоретта вытащила из кармана старенькую колоду Таро, выбрала из нее несколько карт, должных символизировать всех участников событий, и принялась раскладывать из них на столе разные фигуры. Она не занималась гаданием как таковым, но утверждала, что именно карты помогают ей лучше всего «визуализировать проблему».

Недоброжелатели говорили, что логическими и аналитическими способностями Лоретта обязана гномьей крови, унаследованной по материнской линии. Саму Лоретту такие высказывания раздражали, и не потому, что она имела что-то против гномов, нет. Она считала эти утверждения расистскими, потому что «это подразумевает, что люди сами по себе не способны делать логические выводы и не обладают аналитическим умом, что является откровенным оскорблением человечества как расы». Спорить на эту тему с доцентом кафедры магической антропологии никто обычно не решался.

Пока Лоретта перекладывала карты, Мелинда закопалась в телефон. Потыкав в него пальцем пару минут, она с радостным возгласом вручила его Нелл.

— Вот, смотри, что я выяснила. Кто-то из студентов все же снял на телефон весь ночной ритуал. Вместе с появлением этого Терна. Фейри тут, как обычно, не в фокусе, но видео уже собрало почти десять тысяч просмотров в сети.

— Бедный Нил, теперь дело точно дойдет до ректора.

— Думаю, это не главная проблема Нила. Но я не к тому. Это значит знаешь что? Что этот твой бродячий коллега снова формально не соврал. И сказочная удача присутствовала — не случайно рядом с парнем оказались целых две ведьмы — и запомнится эта история надолго.

— Да, — кивнула Нелл. — Это я тоже заметила, он не обманывает напрямую, его невозможно привлечь к ответственности за мошенничество или обман покупателя.

— Думаешь, дело только в этом?

— Не знаю. Мне интересней другое — случайно ли его сказка завела Нила именно к этому склепу или этот сказочник был в сговоре с Терном и нарочно привел тому подходящую жертву.

— Или же, — вмешалась Лоретта, — у него свои собственные интересы, и фейри он использует так же, как студента.

— Нужно быть очень смелым человеком, чтобы пытаться использовать фейри. Или очень глупым.

— А кто сказал, что он вообще человек? — вздохнула Мелинда.

— Вообще-то сказки — это почти всегда чисто человеческая магия…

— Почти. А вдруг он и сам фейри?

— Его покупатели наверняка это заметили бы и упомянули.

Все задумчиво замолчали, допивая глинтвейн. Затем Лоретта еще подвигала карты, выбрала из них пару — Луну и Солнце — и продемонстрировала подругам.

— Меня гораздо больше интересуют дети Иллены. И твоя сказка для них. Солнечный зайчик и лунный блик, так?

Нелл уставилась на Лоретту, потому что, кажется, они думали об одном и том же.

— Знаешь… сказки, они ведь не буквальны, это все может быть очень сложной метафорой.

— А может быть и очень простой, так?

— Стойте-стойте! — Мелинда замахала руками. — Я потеряла где-то нить разговора. Какая именно метафора?

— Луна и солнце. — Нелл забрала у Лоретты карты, повертела в руках. — Магия фейри. Если предок Иллены из Зимнего Двора — в ее ребенке запросто может проснуться лунная магия, ведь кровь фейри не слабеет с поколениями. Но если луна — это магия, то и солнце — тоже. Солнечная магия Летнего двора. Откуда бы ей взяться в детях Иллены? Если только…

— Если только их отец не фейри! Летний, — выдохнула Мелинда. — Ой, мамочки.

— Дети, в которых течет смешанная кровь… Оба двора будут в ярости. И захотят их заполучить себе.

— Если узнают об этом, — справедливо заметила Лоретта. — А они могут и не узнать. По крайней мере, пока дети не начнут проявлять магию.

— Но Терн ведь наверняка знает! Иначе зачем он затеял всю эту историю со сватовством внучки?

— Чтобы не подпустить отца к детям. — Голос Лоретта звучал уверенно. — Поэтому он настаивал на соблюдении всех законов и обрядов, поэтому назначил срок в один год и один день — тогда дети официально станут детьми Нила.

— Так он отгоняет от внучки неправильного жениха или защищает ее детей от родственников этого жениха? — поинтересовалась Мелинда.

— Он фейри. Он может делать это по обеим причинам — и по еще парочке причин, нам неизвестных.

Нелл обвела подруг погрустневшим взглядом.

— Мне вот интересно… А кто-нибудь спросил Иллену, чего хочет она? Она показалась мне вполне довольной своим положением. Знаете, она… буквально светилась. С несчастливыми людьми так не бывает.

— К сожалению, — вздохнула Лоретта, — у нее может не быть выбора.

Монстр за окном

Подруги засиделись далеко заполночь, обсуждая вероятность того, что Летний Гость, ищущий сказку, как-то связан с Илленой. Может ли он быть отцом ее детей? Или он и впрямь представляет интересы кого-то другого, кто в свою очередь является отцом? Или эти две загадки вообще не связаны?

Придя к выводу, что тут им просто не хватает информации, они все-таки разошлись по домам — назавтра каждую ждали дела, работа, ученики, заказчики. Нелл рухнула на подушки, надеясь, что успеет хоть немного отдохнуть до звонка будильника. Но не тут-то было.

Сначала она никак не могла успокоить бег мыслей в голове, и их топот не давал ей уснуть. А когда она наконец сумела перестать перебирать идеи и заснуть — почти сразу ее разбудил звук шагов за окном. Это был не стук, а очень странный звук, словно кто-то большой и тяжелый медленно переступал с ноги на ногу, заставляя саму землю тихо гудеть. Поворочавшись, Нелл все же подошла к окну и выглянула. Прямо ей в лицо уставились два светящихся глаза.

Нелл испуганно зажала рот рукой. Огромная черная фигура за окном, похожая на камень, увенчанный то ли рогами, то ли деревьями, еще немного потопталась, прильнула к стеклу почти вплотную, заглядывая в спальню большим круглым глазом. Нелл медленно попятилась. Ее вдруг охватил необъяснимый ужас, показалось, что сейчас фигура выдавит стекло, чернота захлестнет комнату и поглотит все, что в ней есть. Еще пара шагов назад — и в коленки уперся край кровати. Нелл не удержала равновесия, с тихим писком рухнула на кровать… и проснулась.

За окном медленно розовел осенний рассвет. Никаких мрачный фигур там, разумеется, не было. Да и не могло быть — Нелл напомнила себе, что вообще-то живет на седьмом этаже. Просто дурацкий страшный сон, вызванный всеми этими тайнами.

До звонка будильника оставалось еще полчаса, но Нелл решила, что можно уже встать. Она с удовольствием, никуда не спеша, постояла под душем, закуталась в теплый халат, налила себе кружку горячего чая, на всякий случай с ромашкой, прихватила оставшуюся со вчерашнего дня булочку и подошла к окну — полюбоваться рассветом.

На стекле с внешней стороны красовался отпечаток ладони с очень длинными пальцами.

Хитрый эльф

Немного успокоив колотящееся сердце, Нелл заставила себя двигаться, заставила себя найти в кухонном ящике упаковку мгновенных тестов на магию. Хоть она и была формально ведьмой, область ее специализации была настолько специфической, что в деле определения магии ей приходилось пользоваться теми же средствами, что и людям без магического образования.

Тест окрасился бледненьким желтым, показав лишь остаточные следы иллюзии. Что означало, что монстр, скорее всего, был ненастоящим, но никак не отвечало на вопрос, как именно отпечаток оказался на стекле. Снова загадки! Нелл вздохнула. Она любила загадки, и детективы она тоже любила, но оказаться внутри одного из них оказалось не так весело, как она представляла.

Мысль о детективах подала ей идею, поэтому Нелл быстро допила чай, собралась и отправилась в полицейский участок. Там она нашла Гальдура Шораха и долго уговаривала его позвонить Иллене Кейли и попросить ее встретиться с Нелл.

— Я хотел бы напомнить, что вмешательство любителей в полицейское расследование не приводит ни к чему хорошему. Расследование — это то, что лучше оставить профессионалам.

— Что вы, я вовсе не планировала вмешиваться! Просто Иллена приобрела кое-что в моем магазине, и я хотела бы уточнить некоторые детали.

— Так позвоните ей сами?

— У меня нет ее номера.

— Я могу его вам дать, — предложил Шорах.

Но Нелл замотала головой.

— Вы представляете, как это будет выглядеть? Словно я ее преследую, добываю ее контакты окольными путями. Нет-нет, пожалуйста, позвоните ей сами.

Следователь покачал головой, но все же набрал номер. Короткий разговор — и у Нелл появился адрес Иллены и разрешение зайти сегодня днем. Поблагодарив Шораха и еще три раза пообещав, что она не собирается вмешиваться, она побежала открывать лавку.

Дом, где жила Иллена, оказался всего в десяти минутах ходьбы, поэтому Нелл решила нанести визит в обеденный перерыв. Она с интересом полюбовалась очень старым одноэтажным домиком, словно сошедшим со страниц сказки и чудом сохранившимся в большом городе. Там был даже палисадник с цветущими несмотря на октябрь астрами и флоксами, даже дикий виноград, оплетающий стены. Небо с утра было затянуто облаками, но маленькие окошки отражали солнечные лучи.

Хозяйка дома в удобном широком платье сама открыла Нелл дверь, проводила ее внутрь и предложила чаю, потом села напротив нее в удобное кресло-качалку. Ей на колени тут же запрыгнул кот — здоровый рыжий зверь с длинной ухоженной шерстью — свернулся клубком, прислонившись к животу, и мгновенно замурчал, когда пальцы Иллены погладили его загривок.

— Следователь Шорах сказал, что вы хотели уточнить что-то относительно моего заказа. Но я не понимаю… я думала, вы все рассказали.

— Я прошу прощения, — смутилась Нелл. — Я боюсь, что я… не совсем точно сказала следователю, чего хочу. Дело не в вашей сказке… то есть, частично и в ней тоже…

Увидев, что молодая женщина начинает настороженно хмуриться, Нелл поспешила ее успокоить.

— Нет, прошу, не волнуйтесь. Со сказкой все в порядке. Просто она стала частью цепочки событий, в которые оказались втянуты и я, и другие люди. И не только люди. Вам ведь сообщили о требовании вашего… пра-пра-прадеда?

— Да, конечно, — кивнула Иллена. — Это так странно… Я, конечно, с детства слышала рассказы об эльфийской крови в нашей семье, но это все было так, знаете… словно в книге читаешь. Я никак не ожидала, что этот пресловутый предок не только существует и жив-здоров, но и следит за своими потомками. Ну… он же фейри… им не интересны человеческие дела, верно?

— Обычно так, да. Но ваш предок, похоже, не самый обычный фейри.

— Но это все равно не дает ему права вмешиваться в мою жизнь, правда? Он ведь не может заставить меня… не может?

— Конечно, он не может вас заставлять, — Нел постаралась говорить как можно уверенней. — Никто не может вас заставить. Я просто хотела попросить вас… вы не могли бы ответить мне на пару вопросов? Мне просто кажется, что я столкнулась с еще несколькими странными осколками этой истории… вы не против?

Иллена задумчиво покусала губу, продолжая наглаживать кота, потом кивнула.

— Я попробую ответить. Вы… вы же хотите спросить про отца моих детей, так? В полиции тоже хотели о нем знать.

— Но вы им ничего толком не сказали. И имеете на это полной право, разумеется! — Нелл замахала руками. — Но если вы расскажете немного — мне это очень поможет собрать историю в одно целое, так сказать. А заодно, может, прояснит кое-что в сказке для ваших детей.

Иллена снова помолчала, прислушиваясь к успокаивающему мурчанию кота, потом решительно кивнула.

— Хорошо, я расскажу вам. Я… мы с моим… другом встретились в прошлом году. Совсем случайно, в книжном магазине.

— В человеческом книжном магазине? — удивилась Нелл, потому что в самом деле — что фейри в человеческих книгах?

— В букинистическом. Я искала старые детские книги для своих учеников — я работаю в младшей школе. А он пытался выяснить у хозяина, как к нему попал какой-то фолиант. Мы столкнулись и… я не знаю... это не был гром среди ясного неба, это не была любовь с первого взгляда, но это было как…

— Судьба? — тихо подсказала Нелл.

— Судьба, — кивнула Иллена. — Мы стали встречаться иногда… разговаривать… общаться. К осени я уже твердо знала, что люблю его, но тут пришел Самайн и нам пришлось проститься.

— Значит, он действительно из Летнего Двора? — вопрос на самом деле был лишним. Только фейри Летнего Двора не могли «ходить среди смертных», как они сами выражались, три месяца с Самайна по Имболк. Зимний Двор закрывал свои двери с Белтайна по Лугнасад.

— Конечно, — просто кивнула Иллена. — Знаете, я думала, что на этом все и закончится. Сами понимаете, все говорят, что фейри не умеют… ну… что люди им быстро наскучивают. Я не хотела надеяться, запретила себе ждать, но чувствам не прикажешь. А потом наступил Имболк, и стоило зажечься первому огню — в мою дверь постучали, и там стоял он, и я…

Иллена тихо улыбнулась, и эта улыбка снова осветила ее лицо, превращая из обычной женщины в сказочную красавицу.

— С того дня мы вместе, — твердо продолжила она. — И мне все равно, что думают другие. Мы вместе, и это его дети… наши дети. Он собирается признать их, и тогда их никто не сможет забрать. Ведь так? Так?

В ее голосе впервые появилась неуверенность, пальцы бездумно принялись перебирать кошачью шерсть. Кот, словно почувствовав ее тревогу, боднул широким лбом ладонь Иллены, потерся щекой о живот.

— Насколько я знаю, это так. Если он возьмет их на руки и назовет своими. Но… поправьте меня — вам же еще месяца два носить детей? А до Самайна всего две недели. Ваш… друг не сможет быть рядом, когда появятся малыши и…

— Он будет рядом, — прервала ее Иллена. — Вы ошибаетесь, мне осталось до родов ровно две недели. Я ведь говорила — мы вместе с Имболка.

Она покраснела и прикрыла лицо рукой. Кот протестующе мяукнул. Нелл спрятала улыбку. Ну да, встреча после долгой разлуки вполне могла повлечь за собой такие… непредвиденные последствия.

Нелл поднялась со стула, но тут вспомнила еще кое-что.

— Иллена, скажите пожалуйста, ваш друг знает, что вы ходили ко мне за сказкой для детей?

— Да, конечно. Честно говоря, это была его идея.

— В самом деле? А его… — Нелл быстро отбросила идею поинтересоваться именем таинственного друга. Понятно было, что даже если Иллена знает настоящее имя, она его не назовет. — А его собственная сказка. Вы знаете, о чем она?

— Нет, — покачала головой женщина. — Я ведь не умею их видеть, а спрашивать невежливо, правда?

— Правда, — кивнула Нелл. — Ну что же, мне пора… Вы не могли бы… Вы не могли бы передать вашему другу, что я хотела бы с ним поговорить? Он может зайти ко мне в Лавку.

— Я обязательно передам, — улыбнулась. Иллена.

Кот недовольно спрыгнул с ее колен, позволяя подняться, проводил до дверей, не сводя с гостьи немигающего взгляда золотых глаз.

Нелл попрощалась и поспешила обратно — пора было снова открывать Лавку. Она прошла два квартала и только тут ее осенило, где она уже видела этот золотистый взгляд. И этого кота она тоже видела— пусть всего на несколько мгновений и гораздо более недовольным, когда он шипел на венок на ее дверях. Вот же хитрющий эльф!

Нелл покачала головой. Ну что ж, по крайней мере это отвечало на еще один вопрос из их с подругами списка и связывало с этой историей еще один кусочек. Но тогда при чем здесь потерянная сказка? Или все же украденная?

Блуждающий огонек

Первым, что увидела Нелл, придя на работу следующим утром (которое, надо заметить, обошлось без страшных снов и загадочных знаков), был пушистый рыжий кот, сидящий возле двери лавки. Нелл кивнула ему и принялась отпирать дверь, потом повернулась и пропустила внутрь фейри, уже принявшего нормальный облик. То есть, она знала, что любой из трех обликов каждого фейри — природного, человеческого и истинного, который они принимают лишь у себя дома — является для него нормальным. Но Нелл была всего лишь человеком, а людям всегда удобнее разговаривать с тем, кто хоть немного похож на них.

Разговор, правда, получился коротким — Летний Гость не хотел оставлять Иллену одну надолго. Нет, он не думал, что его родичи могут ей угрожать… скорее всего. Нет, он не думал, что родичи ее предка заинтересуются ею… наверняка. Да, он почувствовал в ней кровь фейри еще при первой встрече, но это ни на что не повлияло… вероятно. Да, он позаботится о детях… если ничто не помешает. Нет, ничто не должно помешать… насколько он знает.

Нелл полностью прочувствовала всю истинность множества поговорок об уклончивости фейри, которые человечество успело сочинить, но понимала, что давить все равно бесполезно. Да и не ее это было дело. Честно говоря, она сама не понимала, что заставляет ее вмешиваться. Она выполнила свою часть — обеспечила детей Иллены сказкой, дальше будущие родители должны бы обходиться сами.

Кстати о сказке. Нелл решила, что хотя бы один прямой ответ она сегодня получит и постаралась припечатать фейри к стене максимально уверенным взглядом.

— Итак. Та пропавшая сказка, которую вы просили меня найти. Она ваша? Речь шла именно о вас? Да или нет.

— А вы не видите? — Летний Гость попытался ответить вопросом на вопрос, но Нелл просто продолжила молча смотреть на него и он сдался. — Да. Это была моя сказка и она пропала.

— Когда именно? Вы знаете точное время?

— В день осеннего равноденствия. Мы с Илленой были на городском празднике. Я не сразу заметил, что случилось, ведь с этого дня наша связь с миром начинает слабеть, но потом я пытался вспомнить… это должен был быть именно день равноденствия.

— Ее мог кто-то забрать?

Впервые за все время их общения на лице фейри мелькнуло что-то, похожее на неуверенность. Всего на миг, а потом оно снова приняло отстраненное выражение.

— Я никогда не слышал о том, что можно забрать сказку. А вы, сказочница?

Нелл покачала головой. Ей о таком тоже слышать не доводилось, и она, честно говоря, не представляла, как это можно сделать. Конечно, сказки, которые продавались в ее лавке, простые сказки без конкретного адресата, все имели, так сказать, материальный носитель. Их можно было потерять, подарить, выбросить. Но индивидуальные сказки… они проговаривались вслух, иногда в присутствии их адресата, иногда нет, но с этого момента становились неотделимы от него.

— Скажите, ваша сказка… вы слышали ее? Разглядывали? — Увидев, как фейри качает головой, Нелл задала последний вопрос. — Она была про Иллену? Про детей?

— Я… — Летний гость резко закрыл рот. Покачал головой. — Я не знаю. Простите, мне пора идти.

Фейри вышел из лавки, Нелл проводила его долгим задумчивым взглядом и подумала, что она так и не узнала ничего, что могло бы ее подтолкнуть к разгадке.

Остаток дня прошел безо всяких происшествий. Как и следующий день. В этом не было ничего необычного, напротив, большинство дней в жизни Нелл так и проходили, и ее это всегда устраивало. Очевидно, поток загадок и приключений, свалившихся на нее за последние пару недель, несколько сбил ее с толку, потому что Нелл с удивлением почувствовала, что ей чего-то не хватает. Чего-нибудь… неожиданного.

Наверное, это странное чувство и стало причиной того, что когда вечером Нелл по пути домой увидела крохотный голубой огонек, который покачивался в воздухе на краю небольшой рощи и подмигивал особенно заманчиво, она даже не задумалась, прежде чем последовать за ним под сень деревьев.

Странные тени

Ветки деревьев сомкнулись над ней, и Нелл отстраненно подумала, что совершает глупость. Но с другой стороны это была маленькая рощица совсем недалеко от ее дома. Днем здесь гуляли местные жители с собаками, и зимой, когда опадали листья, роща просматривалась вся насквозь.

Однако сейчас был темный осенний вечер, тени деревьев сливались в один большой комок черноты, и бледный голубой огонек выхватывал из нее то одинокую ветку, то кривой изгиб ствола, то складки коры, как назло складывающиеся в подобие морщинистого лица. Сам огонек был совершенно точно магическим — он не покачивался на воздушном течении, а очень целенаправленно скользил между деревьями, то поднимаясь выше между стволами, то ныряя под низко нависающую ветку. И вот это было очень подозрительно, потому что магические блуждающие огни обитали только на болотах, в тесном симбиозе с хищной болотной нечистью, заманивая для нее добычу и подпитываясь ее жизненной энергией. Рощица же была сухой, и самым страшным ее обитателем был разве что дятел, который любил дразнить гуляющих собак своим стуком. Вот поэтому Нелл решила, что может спокойно удовлетворить свое любопытство, не опасаясь последствий.

Огонек меж тем привел Нелл в самую середину рощицы, где их уже ожидали несколько его приятелей. Они кружили в медленном танце вокруг трех старых ясеней, сросшихся основаниями, и в их мерцающем свете Нелл увидела темную фигуру, словно бы вырастающую из земли.

Сердце екнуло и рухнуло куда-то в пятки, Нелл мгновенно вспомнила свой ночной кошмар и черную бесформенную фигуру за окном. Но в следующий момент огоньки перегруппировались, а фигура встала на колени и забормотала:

— Да светите же вы ярче, чтоб вас! Что тут у нас? Отлично, еще три…

Нелл моргнула и поняла, что перед ней всего лишь человек. Человек, который темным вечером зачем-то копает яму посреди рощи при свете блуждающих огоньков. От облегчения Нелл даже тихо рассмеялась, и человек тут же резко обернулся, прижимая что-то себе.

— Нет! Не подходите! Ищите себе другой, этот мой, я первым его нашел!

Голос показался Нелл внезапно знакомым. Она решительно подошла ближе, пытаясь разглядеть в неверном свете лицо незнакомца, и к собственному удивлению действительно узнала его. Именно он приходил к ней в лавку в поисках сказки о быстром обогащении, перебрал все варианты, потратил час ее времени на выяснение деталей — и ушел, так ничего и не купив. Взгляд Нелл скользнул с его лица вниз, к чернеющей в земле яме, и губы невольно расползлись в улыбке. Кажется, она знала, что здесь происходит.

Человек тем временем перехватил одной рукой лопату, а другой угрожающе замахал в сторону Нелл.

— Не подходите, я говорю! Он мой! Только мой!

— Не волнуйтесь, пожалуйста, я не претендую на ваш клад, — успокоила его Нелл. — Я просто хотела убедиться, что вы действительно его нашли.

— Еще как нашел! — Человек махнул рукой в сторону, один из блуждающих огоньков услужливо опустился ниже и осветил небольшую кучку чего-то, подозрительно похожего на золотые монеты. — И не собираюсь им делиться. Стойте… вы же… вы же сказочница? Что, пришли поучиться, как надо писать настоящие сказки?

— Что-то вроде того, — кивнула Нелл. — Вы купили сказку у этого бродяги, что торгует возле кампуса, верно?

— Он, может, и бродяга. Зато запросто нашел именно то, что мне было нужно, видите? Так что профессионал он получше некоторых.

— В этом я не сомневаюсь. Можно мне посмотреть поближе?

Кладоискатель наградил ее недоверчивым взглядом, но, судя по всему, желание похвастаться перевесило, и он кивнул. Нелл подошла поближе, рассматривая золото. Нет, не похоже на лепреконье. Хм… значит, у этого типа фантазия побогаче, чем у нее. Нелл принялась всматриваться в темноту. Что же он задумал? Судя по всем предыдущим его сказкам, где-то здесь должен таиться подвох и в любую минуту…

Пока она давала волю подозрительности, кладоискатель снова спрыгнул в свою яму и из нее полетели наружу комья земли. Один их них упал прямо у ног Нелл и рассыпался кучкой, обнажив что-то, подозрительно похожее на обломок кости.

— Здесь должны быть еще монеты. Должны! Пока горят огни, он сказал. Копай без остановки, так было в сказке.

Краем глаза Нелл заметила какое-то движение в стороне от ямы и только теперь вспомнила, почему эта рощица стояла нетронутой среди новых домов, почему никто не использовал такой заманчивый кусочек земли. Когда-то, несколько веков назад, здесь были ямы, в которые свозили трупы городских бродяг и нищих. Сотни, если не тысячи мертвецов, чьи кости только что потревожили железом. А значит, странные тени, медленно поднимавшиеся из земли вокруг них, на этот раз не были безобидными.

Тихий шорох

Тени вырастали из земли медленно, но неумолимо. Искатель сокровищ пока их не заметил — он был полностью сосредоточен на золоте. Нелл пришлось его окликнуть трижды, в последний раз довольно громко и решительно, прежде, чем он наконец выглянул из своей ямы и соизволил заметить происходящее вокруг.

— Ч-что это? — Он мгновенно растерял свою самодовольную уверенность.

— Это духи, которых вы потревожили своими раскопками. Весьма недовольные, надо полагать. — Нелл сунула руку в сумочку. Где-то у нее там был оберег. Нащупав нужное, она уже собралась повесить его на шею, но в последний момент остановилась.

— У вас есть при себе что-то для защиты от нечисти?

— Нет, конечно! — в голосе кладоискателя снова прорезались капризные нотки. — Я же не на кладбище собирался!

— А пришли именно на него, — проворчала Нелл. — А как у вас с магией?

— Никак.

Нелл вздохнула. Ей очень, очень не хотелось этого делать, но она все же протянула оберег кладоискателю, который медлить как раз не стал и сразу нацепил его на себя. Увы, как бы не был неприятен этот тип, совесть говорила, что не-магу защита нужнее. Во второй раз за последнее время Нелл начала прикидывать, насколько ее умение творить сказки может пригодиться для защиты от нечисти. У нее в голове уже даже начал складываться подходящий сюжет, но она не спешила его рассказывать. Потому что духи, похоже, тоже никуда не торопились. Поднявшись над землей, они распределились ровным кругом вокруг нарушителей спокойствия да так и зависли, словно полупрозрачное белье, развешенное сушиться на невидимых веревках.

Нелл нерешительно сделала шаг в сторону. Еще один. Тени не шевелились. Может, они и в самом деле безопасны?

— Осторожно выбирайтесь из ямы и идите за мной, — скомандовала она незадачливому кладоискателю.

Выбраться он выбрался, но первым делом принялся распихивать по карманам найденное золото, не обращая внимание на призывы Нелл поторопиться. А когда все же шагнул следом за ней — сразу три призрачных фигуры тронулись с места и угрожающе поплыли ему наперерез. Кладоискатель мгновенно шарахнулся прочь от них, прижимаясь к ясеневому стволу.

Похоже, подумала Нелл, ей все же придется пускать в ход эту сказку. Но тут откуда-то из-за кустов раздался тихий шорох, и она тут же замерла. Что там могло шуршать? Духи передвигались совершенно неслышно, больших животных здесь не водилось. Конечно, это мог быть и ночной собачник, вышедший погулять со своим питомцем. Но Нелл пришла в голову одна идея и она решила немедленно проверить ее. Повернулась в сторону шуршавшего куста и громко произнесла:

— Коллега, не желаете ли к нам присоединиться?

Несколько секунд в роще царила тишина, а затем куст ответил:

— С удовольствием, коллега!

И из-за него вышел в бледный свет блуждающих огоньков среднего роста мужчина в обычных джинсах и кожаной куртке. Больше в бледном мерцании ничего невозможно было различить, разве что слабый отблеск его глаз и зубов. Потому что незнакомец улыбался — улыбался широко и радостно. Ну конечно этот засранец улыбается.

— Здравствуйте, коллега, — Нелл не удержалась и подпустила в голос яду.

Бродячий сказочник — это определенно был он — улыбнулся еще шире.

— Раз мы коллеги, то к чему такие церемонии? Предлагаю сразу перейти на ты.

— Да запросто. А теперь скажи — у тебя ведь припасено что-нибудь от этих духов?

Потому что одно Нелл знала точно: какими бы непредсказуемыми и хитрыми не были сказки этого типа, до сих пор он никогда не подвергал жизнь заказчика настоящей опасности.

— Не-а, — пожал плечами сказочник. — Да и зачем? Они же безобидные. Им до людей дела нет. Сторожат они только то, что им положено.

Нелл нахмурилась. Какая странная формулировка. Почему положено? Кем положено… о! Ну конечно. Положено им, в их землю. Изящно!

— Выбросьте золото, — скомандовала она испуганному кладоискателю. — Все до единой монетки.

— Зачем? Оно мое, я его нашел!

— Затем, что с золотом вас отсюда не выпустят. Видите же!

— Но я его нашел! Мне обещали. Вот он! Вы же мне обещали.

— Я обещал, что сказка поможет найти золото. — Сказочник сунул руки в карманы и покачнулся на пятках. Он очевидно был очень доволен собой. — Я не обещал, что она поможет его унести. Кто же виноват, что ты не дослушал ее до конца?

Кладоискатель упирался до последнего и сдался лишь тогда, когда Нелл махнула рукой, пробралась между призрачными фигурами и двинулась прочь, а духи начали медленно сжимать свой круг. С причитаниями высыпав в яму все до единой найденные монеты, он побрел домой, грозясь невнятными, но страшными карами обманщику, его пособнице и вообще всем подряд. Нелл только покачала головой, провожая его взглядом. Затем повернулась к сказочнику и решительно ткнула пальцем ему в грудь.

— А ты идешь со мной!

— О? — оживился он. — В полицию, я надеюсь? Это будет любопытно!

— Нет, — проворчала Нелл. — Для начала ко мне домой. Я замерзла и хочу есть. И мне надо задать тебе пару вопросов.

— Я даже могу на них ответить, если ты обещаешь накормить и меня,— рассмеялся сказочник и послушно зашагал рядом с ведьмой.

Нестандартное лечение

Дома Нелл первым делом заварила горячий чай, поставила на стол банку с медом и блюдо с остатками вчерашних тыквенных кексов — хорошо, что она испекла их сразу много. Пока она заваривала чай, два из этих кексов успели исчезнуть во рту гостя, и останавливаться он, похоже, не собирался.

— Ты что, весь день не ел, что ли? — не удержалась Нелл.

Гость покачал головой:

— Почему? Ел, конечно. Просто я люблю сладкое. — И потянулся за третьим кексом.

Нелл поставила перед ним чай, сама со своей чашкой устроилась напротив и принялась беззастенчиво разглядывать «коллегу». На вид он был примерно ее возраста. Среднего роста, худощавый и весь словно состоящий из пружинок, не замирающих ни на мгновение. Из-под длинной русой челки сверкали смеющиеся зеленые глаза, а длинный нос и заостренный подбородок придавали его лицу что-то звериное… лисье, может быть? Ямочки на щеках, которые появлялись, когда гость улыбался — а делал он это почти все время — дополняли картину, которую Нелл про себя назвала «обаятельный засранец». Из тех, с кем легко смеяться, но кому совершенно точно не стоит доверять.

Гость терпеливо вынес ее изучающий взгляд, потом задрал брови и поинтересовался:

— Ну, и каков вердикт?

— О, до вердикта еще далеко, мы только начинаем слушание… кстати! Как мне тебя называть?

— Ты, коллега, можешь называть меня Акселем. И можешь даже поверить, что это настоящее мое имя. Ну… — Он утащил с блюда еще один кекс. — Одно из настоящих. Мои родители никак не могли сойтись на чем-то одном, так что дали мне несколько имен. Удобно, правда?

— Особенно когда решаешь заняться мошенничеством, — подхватила Нелл. И немедленно была вознаграждена возмущенным взглядом широко распахнутых глаз.

— Мошенничеством? Я?! Прошу тебя, коллега, скажи скорей, кого я обманул? Может у меня и нет шикарной лавки, как у тебя, но мой товар ничуть не хуже. И, заметь, всегда соответствует тому, что я обещаю. Абсолютно честный бизнес!

— Твой честный бизнес сеет хаос во всем городе, — заметила Нелл и поспешила придвинуть кексы к себе, пока этот наглый тип не прикончил их все.

— По-моему, он сеет радость и веселье, — надул губы Аксель. Мимика у него была весьма богатая, черты лица, так же как конечности, не замирали ни на мгновение.

— И влюбленных лягушек.

— О! Они тебе понравились? Это было довольно очевидное решение, признаю, но ведь от того не менее веселое, согласись?

— Тому парню, которого они преследовали, было не очень-то весело.

— Кто же виноват, что ему не досталось чувства юмора при рождении, — пожал плечами Аксель.

— Но в чем смысл? Помимо того, чтобы было весело? Зачем ты все это делаешь?

— Видишь ли, — Аксель глубоко вздохнул и поднял глаза к потолку. — Я с детства мечтал стать врачом. Но мои родители были против. Они сделали из меня сказочника. Но я все равно хочу помогать людям, хочу лечить их — просто мне приходится применять нестандартное лечение. Как с тем парнем, который боялся высоты. Могу поспорить, после полета пятого-шестого его фобия совсем излечится.

— Мда? — с сомнением прищурилась Нелл. — А сегодняшнего кладоискателя ты от чего лечил?

— От жадности, разумеется.

Аксель уставился на нее абсолютно честным взглядом. Слишком честным. Нелл покачала головой.

— Я начинаю сомневаться в том, что ты вообще можешь говорить серьезно. И честно.

Аксель рассмеялся, взмахнул своей челкой и откинулся на спинку стула.

— Иногда я сам в этом сомневаюсь. С другой стороны, когда твоя мать — богиня-покровительница бардов, а папаша — бог хитрости и колдовства, некоторые недостатки просто неизбежны.

Нелл молча скептически уставилась на собеседника. За кого он ее принимает?

— Эй, не смотри на меня так! Между прочим, я в кои-то веки говорю чистую правду.

— И я должна поверить, что ты бог?

— Нет, конечно! Одного наличия родителей для божественности недостаточно — нужно чтобы тебе ею наградили, или чтобы в тебя поверило достаточно много людей. Мама честно спросила меня, хочу ли я быть богом, я честно ответил, что скорей проглочу ведро лягушек, и меня оставили в покое наслаждаться всеми плюсами наследственности безо всяких минусов, вроде ответственности. Что я и желаю. Каждый день! Так что, отвечая на твой изначальный вопрос — я делаю это потому, что не могу не делать. Это в моей природе.

Нелл закусила губу. Все это было похоже на очередную откровенную и забавную ложь. Но при этом на удивление логично вписывалось в картину происходящего.

— Ладно, — наконец вздохнула она. — На самом деле я хотела узнать другое. Я все понимаю про лягушек, про полеты и золото. Но зачем, скажи пожалуйста, ты затеял эту историю на кладбище? Кого и чему она должна была научить?

— А, это, — Аксель покрутил у руке пустую чашку, покатал ее по столу. — Каюсь, тут парень просто подвернулся под руку. На самом деле это была история для двух дурных фейри.

Дурной глаз

— Ты продал сказку фейри?! — не поверила своим ушам Нелл.

— Нет, не продал. Кто бы ее купил? Я просто немного… вмешался. Вот только не говори, что ты сама этого не делаешь никогда.

Аксель обвинительно ткнул в нее пальцем, и Нелл проглотила вертевшееся на языке возражение. В самом деле, последнее время она только и делала, что вмешивалась. Но тут она осознала сказанное полностью.

— Стой-стой… двух дурных фейри? Первый Терн, а второй кто?

— Его пра-пра-пра-зять, разумеется. Ну, этот парнишка его пра-пра-пра-внучки. Они такую кашу заварили, должен же был кто-то вмешаться.

— И что толку от твоего вмешательства? Дедушка хочет срочно выдать внучку за человека! За Нила.

— Ай, не волнуйся, — отмахнулся Аксель. — Не будет там никакого брака. Если на то пошло, Нил вообще не по этой части. У него свой парень есть. Так что дедуля повозмущается немного и отстанет, ребятки родят себе детишек и все будет хорошо.

Нелл недоверчиво прищурилась, но тут зазвонил телефон. На экране высветилось имя полицейского следователя, и она поторопилась ответить.

— Да? Я вас слушаю?

— Простите за столь поздний звонок, — голос у Гальдура Шораха был усталым и хриплым. — Но дело срочное. Не могли бы вы завтра с утра прибыть в Городской Холл?

— Что-то случилось?

— Дело в том, что фейри, именующий себя Терном, продолжает настаивать на выполнении его требований. Завтра он встречается с представителями Городского Совета, и на встрече должны присутствовать все заинтересованные лица. Включая вас.

— Но… каким образом я причастна к этому?

— Самым прямым, — раздраженно ответил следователь. — В конце концов, именно вы пообещали фейри, что Совет выслушает его требования. Вы обязаны присутствовать, иначе переговоры будут недействительны, а мы все хотели бы поскорее избавиться от этой проблемы, верно?

— Верно.

— И вы будете завтра?

— Буду, — вздохнула Нелл и отключила телефон. Потом повернулась снова к Акселю, выкладывавшему на столе узор из крошек кекса. — «Все будет хорошо!» По-моему, ты сглазил. Среди твоих способностей, часом, дурного глаза нет?

— Не-а, — ничуть не смутился сказочник. — Только дурной язык. Говорю тебе, расслабься. Все учтено и все действительно будет хорошо.

— Аксель… ты ведь что-то не договариваешь, так?

— Разумеется. Ведь если ты заранее все узнаешь, будет не так интересно, верно?

И Нелл поняла, что дальше вопросы задавать бесполезно.

В тихом омуте

Нелл за всю жизнь ни разу не была в Городском Холле, так что тревога, которую она испытывала с утра, была приправлена изрядной долей любопытства. Дежурившая в приемной для посетителей девушка спросила ее имя и сообщила, что ее ждут в двенадцатом кабинете на втором этаже. Нелл поднялась по широкой лестнице, разглядывая необычное сочетание старых витражей с ультра-модными лампами дневного света, и лишь один раз свернула не туда, прежде чем найти нужную дверь.

Это оказался не столько кабинет, сколько маленький конференц-зал с круглым столом, за которым уже сидели следователь Шорах и Нил в сопровождении какого-то нервного молодого человека, оказавшегося муниципальным юридическим консультантом («У меня нет денег на адвоката», — пожал плечами студент). Следующими в зале появились трое неуловимо похожих людей в деловых костюмах — двое мужчин и женщина, оказавшиеся комиссией Городского Совета.

За две минуты до назначенного времени встречи в зал проскользнула Иллена, а следом за ней вошел и Летний Гость. Судя по всеобщему удивлению, до сих пор никто из присутствующих не видел его живьем, а некоторые, похоже, даже не верили в его существование. Нелл поспешила улыбнуться женщине и ласково поинтересовалась ее самочувствием. Иллена благодарна кивнула, пробормотала, что все хорошо, и тяжело опустилась в придвинутое спутником кресло. Сам фейри садиться не стал, замерев за спиной Иллены с видом угрожающим и неприступным.

И наконец ровно в тот момент, когда старинные часы в углу отбили десять, дверь распахнулась, впуская порыв ветра и с ним высокую фигуру Терна. Он зашел с видом собственника здания, но, сделав пару шагов, словно споткнулся. Их с Гостем взгляды пересеклись, и Нелл на мгновение показалось, что в воздухе заискрило и запахло озоном. Но в следующий момент Терн как ни в чем ни бывало продолжил свой путь к креслу с высокой спинкой, расположенному строго напротив тройки представителей Совета.

А дальше началось представление. Иначе Нелл не могла бы назвать происходящее. Для начала главный из представителей Совета, оказавшийся «Председателем комиссии», закатил целую речь, начав с важности межрасового взаимопонимания и улаживания любых конфликтов мирным и цивилизованным путем и закончив, внезапно, напоминанием о скорых выборах в Совет. Затем Шорах зачитал что-то вроде выжимке из протоколов допроса свидетелей происшествия на кладбище, хотя все присутствующие и так были в курсе дела. Затем советник Нила зачитал обращение своего клиента, в котором тот подтверждал, что его действия не несли злого умысла. Нил нервно кивал в такт его словам.

Вся эта тягомотина заняла почти полчаса, и все это время оба фейри сохраняли полную неподвижность, не шевельнув даже бровью. У Нелл от одного взгляда на них заныла спина, и она с сочувствием покосилась на Иллену, которая пыталась незаметно для всех устроиться поудобнее в кресле с жесткой спинкой. Вот кому должно было быть тяжело. Увидев, как женщина в очередной раз морщится, осторожно поглаживая выступающий живот, Нелл не выдержала, дождалась первого же затишья в речах и громко произнесла:

— Может быть, закончим с формальностями и перейдем к делу?

— Прекрасное предложение, — подхватил Терн, словно этого и дожидался. — Я думаю, в Городском Холле найдется тот, кто может совершить церемонию. Ведь этого достаточно по человеческим законам?

— Мне кажется, вы не совсем поняли цель нашей встречи, — вмешалась женщина член комиссии. — Мы предлагаем обсудить ваши условия, сравнить их с нашими и прийти к взаимовыгодному компромиссу.

— Я не приму никаких компромиссов. Я требую, чтобы этот юноша возместил нанесенный им ущерб, заключив законный брак с моей внучкой в двенадцатом колене. Я требую, чтобы церемония была совершена здесь и сейчас.

— Но я не могу жениться на ней! — воскликнул Нил. — Я ее совсем не знаю. Да и она меня тоже!

Юрист зашикал на студента, третий член комиссии недовольно завертел головой, но Терн лишь величественно махнул рукой.

— Это все не имеет никакого значения. Важно лишь то, чтобы у моей внучки был супруг, а у ее детей отец, способный их защитить. Это мое требование, и я не отступлю от него.

— У ее детей есть отец! — голос Летнего Гостья настолько походил на недовольное шипение кота, что Нелл рассмеялась бы, если бы не яростное сверкание его глаз и безо всяких подсказок ощутимая аура магии, внезапно окружившая фейри.

Терн выпрямился в своем кресле, перья в его волосах встопорщились, а полы плаща шевельнулись, словно тронутые ветром.

— Ты называешь себя их отцом, — прогрохотал он. — Но ты не способен даже позаботиться об их матери.

— Не тебе судить об этом.

— Кому, как не мне судить? Я единственный живущий из ее прямых родственников. Мой долг защищать ее.

— Иди отдыхай, старик, теперь это моя забота.

— Если ты и впрямь намерен заботиться о моей внучке — почему ты до сих пор не назвал ее женой? Почему не заключил брак по нашим законам?

Нелл этот вопрос тоже интересовал, честно говоря. Пусть союзы между людьми и фейри чаще всего носили характер случайных связей, Летний Гость, судя по всему, был настроен серьезно. Такие браки, хоть и чрезвычайно редкие, все же не были чем-то невообразимым. Тот же Терн тому свидетельство.

Летний фейри между тем был определенно смущен. Помолчав, он все же выдавил из себя:

— Мои родители не дают согласия.

— Согласия… Сколько тебе лет? — в холодном до сих пор голосе Терна проскользнули нотки удивления.

— Сорок восемь, — процедил Летний Гость, словно через силу.

Кто-то из присутствующих в зале присвистнул. Нелл почувствовала, как ее брови поползли вверх. Поймав непонимающий взгляд Нила, она тихо пояснила:

— Совершеннолетие у фейри наступает в сорок девять. До тех пор они не могут заключать сделки и союзы без согласия родителей или опекунов.

Честно говоря, она и сама знала об этом только потому, что Лоретта как-то за кофе полчаса пересказывала ей свой доклад для грядущей конференции. Терн между тем покачал головой с удрученным видом.

— В мои времена считалось неприемлемым позволять таким малолеткам ходить среди смертных без сопровождения.

— Слава свету и тени, у нас давно не темные века, — проворчал Гость. И совсем по-мальчишески добавил: — Старик.

— Это лишь доказывает, что я прав. Ты не способен позаботиться о моей внучке. Ты не сможешь защитить ее детей.

— Я могу официально признать их, когда они родятся. А через год смогу и жениться на Иллене.

— А что, если они родятся после Самайна? Кто будет защищать их, пока ты будешь при Дворе?

— Простите, — внезапно подал голос Гальдур Шорах. — Мне хотелось бы уточнить, почему вы так настаиваете на необходимости защиты детей госпожи Кейли. У вас есть основания полагать, что им что-то угрожает? В таком случае вы обязаны сообщить об этом органам правопорядка. Потому что заботиться о безопасности граждан Малдона — наша прямая обязанность.

— Если они официально будут полностью человеческим детьми, им не понадобится дополнительная защита. Поэтому я настаиваю на браке…

— Я не позволю никому прикоснуться к Иллене, — вмешался возмущенный Гость.

— Если это проблемы фейри, каким образом я-то смогу ее защитить? — встревожился Нил. Его юрист снова зашикал на него.

— Господа, — попытался призвать к порядку председатель комиссии, — предлагаю обсудить все цивилизованным….

— Хватит, — прозвучал в комнате новый голос, и в первый момент никто даже не понял, откуда он раздался.

А потом Иллена тяжело оперлась на подлокотник кресла, поднялась и выпрямилась во весь свой не очень высокий рост. Вторая ее рука покоилась на животе в защитном жесте.

— Я очень благодарна всем присутствующим за заботу. Но я хочу напомнить, что это моя жизнь. И мои дети. И потому никто, кроме меня, не может и не будет решать нашу судьбу. Моим мужем будет тот, кого выберу я и кого я буду любить. Мои дети будут звать отцом того, кто будет любить их. И как защитить их от любой опасности, тоже буду решать я. Надеюсь, вы все это понимаете.

Она обвела взглядом всех присутствующих, и Нелл впервые заметила, что под мягкой улыбкой и тихим светом материнства скрывается что-то гораздо более жесткое. Ай да девочка! Вот уж точно — в тихом омуте…

Иллена между тем не дождалась от присутствующих никаких возражений и решительно кивнула.

— Еще раз благодарю вас, но мне пора домой. — Она повернулась к Терну. — Я буду рада вас видеть в своем доме. Я думаю, нам есть о чем поговорить.

Старый фейри помедлил, но потом все же склонил голову, принимая приглашение. Иллена молча покинула зал, Летний Гость шагал рядом, поддерживая ее под руку. Терн отвесил присутствующим формальный поклон, сообщил:

— У меня больше нет претензий к этому городу или отдельным его гражданам, — и тоже выскользнул из зала.

Нелл покусала в задумчивости губу, после чего подхватилась с места и поспешил следом за ним. Она приглашения не получала, но все равно намеревалась напроситься в гости.

Когтистая лапа

Подумав, Нелл решила, что не стоит сразу обрушивать свое любопытство на пару, которой и так сегодня досталось. К тому же за последнее время ей столько раз приходилось закрывать лавку в рабочее время, что она испытывала легкое чувство вины перед потенциальными покупателями. Достаточное для того, чтобы отложить визит к Иллене с Гостем на вечер. Заодно может быть эмоции успеют поутихнуть — Нелл не очень-то хотелось влезть в середину семейной ссоры.

Но уж вечером, закрыв лавку и купив в любимом магазинчике целую коробку всевозможных пирожных — невежливо приходить с пустыми руками — Нелл направилась прямиком в уютный домик Иллены. В темноте он выглядел таким же сказочным, как днем. Окна сияли уютным теплым светом, над входной дверью покачивался фонарь с расписными створками. Подойдя ближе, Нелл разглядела, что каждый подоконник украшен маленькими декоративными тыквами. Все это создавало удивительно уютную картину.

Которую несколько разрушило выражение лица фейри, распахнувшего дверь на стук. Прежде чем он успел что-нибудь сказать, Нелл торопливо проговорила:

— Я пришла извиниться за мое невольное участие во всей этой истории с кладбищем. Я чувствую за собой некоторую вину и хотела бы…

— То, что вы чувствуете, называется любопытством, — оскалился фейри, но как ни странно, сделал шаг назад, впуская Нелл в дом. Затем его взгляд скользнул ей за спину, и оскал стал еще более недовольным. — А это кто такой?

— О, я друг семьи! Вашей семьи, — раздался за плечом Нелл знакомый голос, и она чуть не подпрыгнула на месте. Как этот тип умудрился подкрасться к ней совсем не слышно? — И то, что я чувствую, называется голодом. Но содержимое этой коробки может спасти меня от голодной смерти.

— Это мой… коллега, — сочла своим долгом сообщить Нелл. — И вы совершенно точно не обязаны впускать его в дом.

— Не обязаны, но можете захотеть это сделать, — подхватил Аксель. — Я ведь так много знаю о сказках. У вас же есть определенный интерес в этой области, верно?

Нелл не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что сказочник подмигивает с самым что ни на есть довольным видом. Фейри нахмурился еще сильнее, но махнул рукой, приглашая в дом еще одного гостя.

В комнате, помимо сидящей в кресле Иллены, обнаружился и второй фейри. В уютной гостиной он выглядел не очень уместно — словно одинокое серое облако на солнечном небосклоне. Но Иллена улыбалась ему легко и радостно, так что, похоже, дела были не так уж плохи.

При появлении гостей Терн мгновенно выпрямился и насторожился, его волосы шевельнулись, как от порыва ветра — Нелл успела понять, что это было признаком того, что он призвал свою магию. Ей он уделил всего один беглый взгляд, а вот Акселя принялся разглядывать с неподдельным интересом. Нелл недовольно фыркнула, повернулась к Иллене и помахала коробкой.

— Здравствуйте еще раз. Я… ммм… подумала, что мы могли бы обсудить кое-что вместе. И у меня есть угощение.

Хозяйка дома улыбнулась ей так же радостно и указала на стоящее в стороне блюдо — самой ей было уже сложно вставать. Нелл понятливо занялась раскладыванием еды, Аксель с шутливым поклоном представился Иллене и удостоился приглашения выпить чаю, и вскоре все они уже сидели вокруг маленького круглого стола. Теперь Акселя пристально разглядывали уже три пары глаз, и он откровенно наслаждался вниманием, не забывая набивать рот маленькими ягодными пирожными.

Первым не выдержал Летний Гость.

— Я правильно понял ваш намек? Вы знаете что-то о моей сказке? — Он нарушил извечную привычку фейри говорить расплывчато, сразу перейдя к делу.

— Угу, — кивнул сказочник, хватаясь за следующее пирожное.

— Вы знаете, где она?

— Угу.

— И вы намерены мне об этом рассказать? В ближайшем будущем? — В голосе фейри снова послышалось шипение раздраженного хищника.

— Угу, — как ни в чем не бывало улыбнулся Аксель.

Летний Гость напрягся, словно собираясь вскочить. Иллена успокаивающим жестом положила ему ладонь на плечо. Терн наблюдал за происходящим с задумчивым прищуром.

— Аксель, мы все поняли, что ты невыносим, может быть наконец перестанешь валять дурака и расскажешь, что знаешь? — вздохнула Нелл. — Если ты и впрямь знаешь что-нибудь.

— Конечно знаю! — возмутился Аксель, справившись наконец с набитым ртом.

— Ну, и что случилось с его сказкой?

— О, это просто, — сказочник расплылся в широкой улыбке. — Я ее украл.

Звук, который издал Гость, был ближе к рычанию, чем шипению. Его бросок в сторону Акселя был молниеносным, но еще более быстрым было перемещение самого сказочника. Вот он сидел в кресле — а вот стоит в противоположном углу и нагло улыбается. С криком «Вор!» фейри прямо в прыжке сменил облик, превращаясь в огромного рыжего кота, но в тот же миг Аксель съежился, тоже превращаясь… в мышь. Большую, упитанную, совершенно нереалистичную мышь, словно только что сбежавшую из мультика. Мышь, которая легко увернулась от удара рыжей когтистой лапы и заметалась по комнате с писком, подозрительно похожим на смех.

Надо отдать Гостю должное — он очень быстро понял, что его дразнят, прекратил изображать Кота в сапогах и с чуть смущенным, но человеческим видом вернулся на свое место. Посмеивающийся Аксель запрыгнул в свое кресло, превращаясь обратно. Иллена тихо смеялась, поглаживая живот. Нелл покачала головой.

Терн же только тяжело вздохнул.

— Теперь ты видишь, Иллена. Этот мальчишка сам еще ребенок, он не сможет защитить твоих детей.

Мабон

— Дедушка, пожалуйста, перестань, — вздохнула Иллена, и Нелл чуть не фыркнула, так слово «дедушка» не подходило суровому мрачному фейри. — Мы уже говорили об этом, мы весь день говорим об этом. Мне не нужен никто другой, я люблю отца своих детей и он любит меня. Все остальное это мелочи.

По лицу фейри было ясно, что все это он действительно уже слышал, и по прежнему не считает этот довод важным. Но Нелл в данный момент интересовало кое-что другое. Она повернулась к довольному Акселю.

— Ты умеешь менять облик? Ты же уверял, что человек.

— Я человек, — гордо задрал подбородок сказочник. — Ну… почти. И я не то чтобы действительно меняю облик, просто иллюзии — одна из моих специальностей. Папина наследственность, знаешь ли.

— Ах, иллюзии?! А пугать людей по ночам, заглядывая в окна — это тоже твоя специальность?

Это была только догадка, но судя по тому, как виновато Аксель отвел глаза и запустил пальцы в волосы, она попала в цель.

— Я не собирался тебя пугать. Нет, честно. Просто проследил за главной конкуренткой и хотел убедиться, что ты живешь именно в этой квартире. Ну, и немного не рассчитал силы.

— Не рассчитал он. Ты ко мне в сон залез, балда! Напугал, между прочим, до чертиков.

— Тебя напугаешь, как же, — хихикнул Аксель. Поморщился при виде оскала Нелл и пожал плечами. — Ну хочешь — я попрошу прощения?

— Ничего я от тебя не хочу. — Нелл сердито фыркнула и демонстративно отодвинула блюдо с пирожными подальше от сказочника. Она ничего не могла с собой поделать, этот тип не только вел себя как избалованный ребенок, он и в окружающих, похоже, пробуждал детские реакции.

— А вот я хочу, — вмешался в разговор Летний Гость. — Я очень хочу знать, что случилось с моей сказкой. Зачем ты ее украл, я не понимаю?

— Сейчас он скажет «чтобы было весело», — буркнула Нелл.

Аксель резко посмотрел на нее, отвернулся и сообщил на удивление серьезным голосом:

— Почти так. Я украл ее, чтобы не было грустно. Не люблю я грустные сказки, а тебе, парень, с твоей на удивление не повезло.

— Почему? — оторопел фейри.

— Откуда ты знаешь? — подхватила Нелл.

— Потому что я ее увидел. Сказки это главная моя специализация. Прости, Нелл, ты мастер своего дела, но… для меня они не ремесло — они часть меня. Мамина наследственность. Поэтому мне не надо вглядываться, я всегда вижу чужие сказки. Даже те, с которыми ты родился. Даже не у людей. Даже у фейри.

Аксель бесцеремонно скинул ботинки, забираясь в кресло с ногами, и продолжил.

— Я только приехал в Малдон, болтался по городу. Это был выходной и к тому же Мабон, праздник равноденствия, так что народу на улицах было полно — все как я люблю. И вот бреду я через центральную площадь и вижу эту парочку влюбленных оболтусов, которые гуляют за ручку, смеются и ждут детей, а за ними тащится эта сказка, словно черный плащ… в самом что ни на есть любимом фейри стиле, чтобы все было предначертано, предсказано и обязательно закончилось плохо. И мне до того обидно стало, ну нафига эта дурацкая сказка мне настроение испортила? Ну я ее и того… оторвал и забрал.

— От… оторвал?

Аксель пожал плечами.

— Я же говорю, не ремесло, а часть меня. Иногда я понятия не имею, как делаю что-то, просто… делаю.

— Хм…

Но тут подала голос заметно побледневшая Иллена.

— Но теперь… когда вы… ты ее забрал… теперь все будет хорошо?

— Прости, солнце, этого я пообещать не могу, — вздохнул Аксель. — Но по крайней мере не будет так, как было в сказке, а это уже минус один отрицательный вариант, это уже что-то, верно? А дальнейшее зависит от вас.

— Скажи, сказочник, — внезапно подал голос Терн. — Ты видел его сказку. Она была об их детях? Касалась того, как и… где они вырастут?

— Как, но не где, — Аксель, как и фейри, подобрал формулировку очень осторожно. И его ответ совершенно точно не помог Терну.

Нелл повернулась к Иллене и разговорным тоном поинтересовалась:

— Скажите, пожалуйста, а ваш дед хотя бы вам объяснил, от чего именно так надо защищать ваших детей? Или вас он тоже кормит загадками?

— Загадками, — вздохнула та.

Нелл решила, что теперь она имеет полное право сделать то, что хотела сделать давно. Она ткнула пальцем в Терна и потребовала:

— Если вы хотите, чтобы к вам действительно прислушались, расскажите, наконец, чего вы так боитесь?

День превратился в ночь

Терн медленно обвел взглядом всех сидящих за столом и удивленно приподнял брови.

— Я думал, это очевидно. Я не хочу, чтобы этих детей забрали у матери. Это никогда не заканчивается ничем хорошим.

— Что? — напряглась Иллена, и Летний Гость мгновенно подскочил к ней, чтобы успокоить, бросая возмущенные взгляды на пра-пра-пра-тестя (Нелл понравилось это определение, и она собиралась его использовать и дальше).

— Никто не заберет моих детей, — прорычал он.

— Кому это может понадобиться? — озвучила всеобщий вопрос Нелл.

— Моим родичам. Его родичам. Обоим Дворам. Я действительно думал, что это очевидно — Дворы захотят контролировать детей, в которых течет смешанная кровь.

— Зачем? — нахмурился Гость, и Терн сокрушенно покачал головой.

— Молодежь! Неужели вас ничему больше не учат? Есть же пророчества. И есть история. Те, в ком течет кровь обоих Дворов, обречены необратимо изменить жизнь всего сказочного народа. На протяжении тысячелетий было всего два таких случая. Первый закончился войной, чуть не уничтожившей всех фейри. Второй — потерей части нашей магии и заключением договора с людьми.

— Ну… второе — это же не так плохо, верно?

— Так считают далеко не все, ведьма, — холодно отрезал фейри. — В любом случае, на таких детей всегда пытаются… повлиять. Одного из них подменили в младенчестве. Вторую много раз пытались уничтожить.

— Так может быть, все эти «необратимые изменения» это последствия вовсе не смешанной крови, а того, что бедных детей не хотели оставить в покое? — возмутилась Нелл. — Если бы меня украли у родителей или периодически пытались убить, я бы в конце концов тоже не выдержала и попыталась перевернуть все вверх дном! Может, если этих детей оставить в покое, как раз ничего плохого и не случится.

— Но этого никто не знает. И никто не захочет рискнуть.

— Но ведь времена изменились! — вмешался Летний Гость. — Уже много веков никто не похищает детей, не заманивает людей в наши края… мы не дикари, в самом деле.

Он обнял за плечи Иллену, тревожно обхватившую свой огромный живот, и принялся шептать ей что-то успокаивающее.

— Ты действительно думаешь, что старейшины изменились так сильно? Этим новым законам всего несколько веков, нашим правителям — гораздо больше. Не говори мне, что среди твоей родни нет тех, кто скучает по старым временам, мальчик.

Юный фейри отвел взгляд, и Терн кивнул, словно этого и ждал.

— Ладно, — Нел решительно поднялась со своего места. — В таком случае, нам нужен план.

— План? — нахмурился Гость.

— Нам? — эхом повторила Иллена.

— Нам, — кивнула Нелл. Она чувствовала, как адреналин заставляет сердце биться чаще, а мозг соображать быстрее. — Я думаю, что раз уж все присутствующие так или иначе оказались связаны с этой историей, мы все захотим продолжить в ней участвовать. Так же?

Она повернулась к Акселю, который, всеми забытый, снова добрался до блюда с пирожными. Как младенец, честное слово! Застигнутый врасплох, он несколько раз моргнул, но потом легко пожал плечами.

— Я определенно хочу досмотреть этот спектакль. Так что посчитайте меня.

— Отлично. А если понадобится, я думаю, мы можем рассчитывать на помощь еще нескольких человек. Первый вопрос — Дворы знают о существовании этих детей?

— Я… ммм… Я не говорил никому о том, что у меня будут дети, — признался Гость.

— Не говорил? Даже родителям? — на лице Иллены мелькнуло что-то вроде обиды, но она постаралась скрыть ее.

— Ты же знаешь, они слишком… традиционны.

Терн фыркнул, но потом расщедрился на одобрительный кивок.

— Ты правильно сделал, мальчик.

— Прекрати меня звать мальчиком! — тут же оскалился Гость, и Нелл поспешила прервать возможное повторение ссоры.

— А Зимний Двор в курсе?

— Я не знаю, — просто сказал Терн. Поймал удивленные взгляды и пояснил. — Я не поддерживаю контактов с родичами. Не был дома с того момента, как решил остаться с Ма… с моей женой.

— Но разве так можно? — удивилась Иллена. Перевела взгляд на Гостя. — Я думала… я думала вы должны возвращаться домой раз в год.

— Должны, — кивнул тот. — На три месяца. Зимой для нас, летом для них, чтобы набраться сил.

— Иначе вы теряете связь с истинным обликом, слабеете и постепенно… таете, так? — Нелл попыталась припомнить, что ей объясняла Лоретта. Вот чей совет тут не помешал бы. Гость снова кивнул.

Выражение на лице Терна было снисходительным, но при этом усталым.

— Молодежь, — повторил он любимую мантру этого вечера. — Вы так многого не знаете! Есть способы избежать истаивания, есть другие источники жизненной силы.

— О, вроде как у вампиров? — оживился Аксель. — Забираете силу у людей?

— Нет! — возмутился Терн. Потом поморщился. — То есть… такие способы тоже есть, но использовать их считается… дурным тоном. Есть более естественные способы. Природная магия.

— О, — дошло до Нелл. — Твой терновый куст, он не просто дверь куда-то. Терн — сильное магическое растение.

Фейри кивнул.

— Но мы отвлеклись. То, что пока что Дворы ничего не знают, ничего не значит. Скоро начнется время открытых Дверей. Три дня перед Самайном, когда границы между мирами истончаются и Двери открываются. Оба Двора почувствуют магию смешанной крови и захотят заполучить ее себе. Им не обязательно похищать детей — есть множество способов заставить отдать их. Силой, обманом, страхом, подкупом.

— Та-ак, — протянула Нелл. — А почему ты так хотел выдать Иллену замуж за человека? Чем бы это помогло?

— Дети без отца более уязвимы для магии, — подал голос Аксель. — Что? Не смотри на меня так, ты и сама наверняка знаешьтакие сказки.

Нелл и впрямь их знала, ей просто не хотелось об этом думать.

— К тому же фейри ведут род по отцу, если отцом детей будет официально человек — они попадут под защиту межрасовых договоров, — добавила она.

— Их отцом буду я, — вскочил Гость. — Неофициально и официально. Тем более мне для этого не нужно ничего особенного делать — просто взять их на руки и признать своими.

— Слушай, — Нелл в голову пришел еще один вопрос. — Если ты слишком молод, чтобы сам заключать брак, разве ты сможешь сам признать детей?

— Сможет, — заверил ее Терн. — Брак это юридический договор, родительство же завязано на крови и магии, для него возраст не важен. Проблема в другом — когда дети родятся, тебя может тут не быть, мальчик. А за три месяца до Имболка может случиться многое.

— Значит я останусь тут на зиму, — отрезал Гость. — Ты сам сказал, что это возможно. И ты научишь меня, как это делать, слышишь?

Он одарил Терна стальным взглядом, который заставил старого фейри насмешливо задрать брови. Но он все же кивнул, соглашаясь.

— Я научу тебя. Раз уж вы слишком упрямы, чтобы внять голосу здравого смысла. И раз уж я не смогу быть рядом с детьми неотлучно.

— Потому что тебе периодически нужно в кустики? — хихикнул Аксель и тут же спрятался за чашкой от уничижительного взгляда.

— В смысле… к вашему кусту на кладбище? — удивилась Нелл. — Но разве для этого не подходит любой куст?

— Изначально да, — вздохнул фейри. — Проблема в том, что я слишком долго пользовался этим. Сотни лет растил новые кусты из отростков предыдущих и использовал их. Теперь я слишком сильно связан с ним и для поддержания сил мне нужен именно он.

— Мда, что-то ты не продумал, когда решил поселиться на кладбище.

— Постойте, — подала голос Иллена. — А его нельзя… пересадить? У меня в саду много места.

Эта идея совершенно точно не приходила в голову фейри раньше, но подумав, он согласился, что это возможно. Поскольку время уже шло к полуночи, было решено, что саму пересадку совершат завтра. Нелл обещала попросить помощи у Мелинды — руки у травницы были, что называется, зеленые, все, что она сажала, всегда приживалось. На этом она и попрощалась с устало сгорбившейся Илленой и покинула уютный теплый домик, прихватив с собой Акселя, который не очень сопротивлялся. Конечно, пирожные-то закончились.

Планы был хорош, и Нелл чувствовала, что они неплохо все продумали. Пока на следующий день, подъехав к кладбищу с подругой, лопатами, веревками и прочими инструментами, не увидела поднимающийся к небу столб дыма. Охваченная дурным предчувствием, она бросилась к старому склепу — и замерла перед пылающим терновым кустом. Над ним металась, оглушительно крича, стая перепуганных птиц, и черные клубы заслоняли солнце над кладбищем, словно пытаясь превратить день в ночь.

Красная луна

Красная сердитая луна взирала с неба на творящееся внизу с недовольным видом. У людей вид и настроение были не лучше. Восход луны отмечал начало дней открытых Дверей. До Самайна оставалось трое суток. В этом году он совпадал с полнолунием, и Нелл не могла не думать о том, что это знак… чего именно, она пока не представляла, но вряд ли чего-то хорошего.

Это ощущение охватило ее еще днем перед пылающим терновым кустом и не отпускало до сих пор. Странно было думать, что еще вчера вечером она была полна энтузиазма и надежды. Терн с виду казался таким же, как вчера. На кладбище Нелл была рада увидеть его, потому что сначала испугалась, что он исчезнет вместе с кусом. Фейри тогда усмехнулся криво и сказал, что у него есть небольшой запас сил, но отказался отвечать на вопрос, надолго ли его хватит.

После того, как огонь потушили, забросав землей, Мелинда перекопала ее всю, но смогла найти лишь крохотный уцелевший кусочек ветки. Сейчас он стоял на окне в стакане с какой-то питательной смесью, наполовину химической, наполовину магической.

— Вам нужно продержаться лишь пока он не даст корни, — в десятый раз повторила Мелинда, опять проверяя черенок. — Вы ведь это сможете сделать?

Терн отвлеченно хмыкнул, даже не поворачиваясь. Казалось, он прислушивается к чему-то. Аксель, которого никто не звал, но который все равно появился в дверях домика как только стемнело, выпрямился в кресле, где сидел, поджав под себя ноги.

— Оп-па! Кажется начинается.

— Что? — встревожилась Иллена. — Что начинается?

Ответом ей был стук в дверь.

— Лучше будет, если ты откроешь сама, девочка, — вздохнул Терн. — Все равно никто, кроме тебя, впустить их не сможет.

Иллена нахмурилась, но выбралась из кресла, тяжело опираясь на руку Гостя. Сегодня она чувствовала себя не очень хорошо, и Нелл это тревожило. Еще больше она встревожилась, когда Иллена вернулась в комнату с новым посетителем. Сине-черная одежда его, длинные волосы, украшенные серебряным обручем, и глаза цвета ртути не оставляли сомнений в том, что перед ними фейри Зимнего двора. Да даже если сомнения и были бы — достаточно было увидеть, как сторонится пришельца Гость, и как выпрямился Терн, став еще более отстраненным, чем обычно.

Холодный прием пришедшего не смутил. Он отвесил Терну формальный поклон, проигнорировав всех остальных присутствующих, и провозгласил, словно зачитывая речь по бумаге:

— Приветствую, брат. Я рад видеть тебя после столь долгого перерыва.

Терн только задрал издевательски бровь, но фейри продолжил, как ни в чем ни бывало.

— Мы услышали о твоей беде и решили напомнить, что двери Зимнего Двора всегда открыты для тебя, сколько бы времени ни прошло. Я пришел сообщить, что мы будем рады видеть тебя и твоих потомков при дворе. В любой момент. — Его взгляд скользнул по лицу Иллены, опустился к ее животу и задержался на нем. — Я с нетерпением жду встречи с моими племянниками.

Иллена инстинктивно попыталась закрыть живот руками. Летний Гость за ее спиной издал тихое рычание. Терн же только кивнул.

— Я услышал тебя… брат.

В доме повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Под их тихий стук фейри развернулся на месте и вышел прочь. Захлопнулась дверь. Все молча переглянулись. Аксель перекинул ноги через подлокотник кресла и разговорным тоном поинтересовался:

— Я правильно понял: тебе только что прямым текстом сказали, что вернуться домой ты можешь, только если принесешь с собой младенцев? Либо ты сдаешь потомков, либо тебе каюк, так?

— Ты… формулируешь очень грубо, сказочник. И очень точно. — Терн резко выдохнул и опустился на стул. — Не могу сказать, что я этого не ожидал.

— Ты думаешь… это они и уничтожили твой куст? — Нелл очень не хотелось в это верить, но ответный взгляд Терна был весьма красноречив.

— Я… я не хочу выбирать между детьми и единственным родственником, который у меня есть… — подала голос Иллена. Теперь ее руки были нервно стиснуты так, что пальцы побелели.

— Тебе не нужно ничего выбирать, девочка, — Нелл впервые услышала в голосе старого фейри настоящее тепло. Она бы растрогалась, честное слово, но тут в своем кресле подпрыгнул Аксель.

— Так-так, это еще не все!

— Свет и тени! — выдохнул Летний Гость.

А в следующий момент в дверь снова постучали. На этот раз Иллена поднялась без напоминаний, но Гость на удивление не пошел к дверям вместе с ней. Почему — стало ясно через несколько секунд, когда хозяйка дома вернулась в комнату с новым гостем. Точнее гостьей. Развевающиеся желто-зеленые одежды и золотисто-янтарные глаза говорили сами за себя. Но еще больше говорило несомненное сходство между вошедшей и Летним Гостем, и то, с каким выражением он пробормотал:

— Матушка!

— О-о-о, знакомство с родителями! — проворковал Аксель. На него тут же шикнули с трех сторон, и он демонстративно заткнул рот неизвестно откуда извлеченным печеньем.

— Сын, — кивнула женщина. В это короткое слово она умудрилась вместить многое: и материнское тепло, и снисходительный упрек, и мудрое предостережение. Настолько много, что Нелл почувствовала упрямое желание не верить ничему из услышанного. — Как приятно увидеть тебя наконец. И как печально, что узнать о том, что у меня будут внуки, мне пришлось не от тебя.

— Я… я хотел сообщить после того, как они родятся. Я не думал, что вы…

— Конечно, ты не думал. — Взгляд женщины скользнул по всем присутствующим, задержался на Терне, который ответил таким же непроницаемым взглядом, потом скользнул к Иллене. — Ты ведь познакомишь меня с матерью твоих детей, сын?

Гость помолчал, потом взял Иллену за руку.

— Конечно. Прошу… Это моя возлюбленная. А это моя матушка.

Нелл заметила, что ни одного имени в этом «представлении» упомянуто не было. Летний Гость не собирался доверять своим родителям, и Нелл была с ним абсолютно согласна. Его мать это тоже поняла, но отреагировала лишь мгновенно поджатыми губами, которые тут же растянулись в вежливой улыбке.

— Я так рада. К сожалению, я не могу задержаться сегодня, но я уверена, что у нас будет достаточно времени, чтобы познакомиться поближе. Вы ведь не захотите разлучать детей с отцом на целых три месяца, если не больше? Это может повредить им. Я уверена, мы прекрасно проведем эту зиму все вместе.

Чуть заметно кивнув всем присутствующим, гостья выплыла из комнаты. Снова хлопнула дверь. Снова повисла тишина.

— Что… что значит «если не больше»? — спросила Иллена. Значит, она тоже заметила эту странную формулировку.

— Это значит, что теперь я точно не вернусь на зиму ко Двору, — решительно заявил Гость. — Там они смогут меня задержать, а здесь у них нет надо мной власти. Терн…

— Я научу тебя, — кивнул старый фейри.

— По крайней мере, — вздохнула Нелл, — теперь мы точно знаем, чего хотят оба Двора, и на что они готовы. И мы можем прикинуть план обороны, так сказать.

— Сюда бы Лоретту, — вздохнула Мелинда, до сих пор молча наблюдавшая за происходящим. И добавила, понизив голос так, чтобы слышали только Нелл с Илленой. — Она по крайней мере информацией делится охотнее, чем фейри.

— Да, это было бы неплохо. Иллена, вы не против, если я позову еще одну подругу.

Хозяйка дома выглядела встревоженной, но не напуганной.

— Я не знаю, почему вы хотите мне помочь… но учитывая все происходящее, не откажусь от любой помощи.

— Почему — это просто, — подал голос Аксель. — Мы все влипли в одну и ту же сказку. Нам остается прожить ее до конца.

У каждой женщины должна быть змея

Нелл не хотелось покидать дом Иллены — после всего случившегося она вполне обоснованно волновалась за юную женщину — но оставаться всей компанией в маленьком домике было бы слишком. К тому же Терн с Гостем снисходительно уведомили ее, что вполне могут позаботиться о безопасности своей внучки/возлюбленной одну ночь без посторонней помощи.

На следующий день, открыв лавку всего на несколько часов и дождавшись, когда у Лоретты закончатся лекции, Нелл привела подругу с собой, по пути рассказав ей все новости. Она не то чтобы беспокоилась, что Лоретта с Илленой не найдут общий язык — подруга обычно хорошо ладила с людьми, хоть и могла на первый взгляд показаться холодной — но все же вздохнула с облегчением, когда знакомство прошло легко и без проблем.

Через пару часов Нелл с Илленой занялись приготовлением ужина, Лоретта же была погружена в увлеченное обсуждение особенностей магии с обоими фейри. Нелл с удовольствием заметила, что Терн бросает на ее подругу все более уважительные взгляды. Ну еще бы, не зря Лоретта пятнадцать лет специализировалась именно на сравнительной магической антропологии людей и фейри.

Именно в этот момент в дверь постучали. Все присутствующие вполне объяснимо напряглись. Но за дверью обнаружилась всего-навсего Мелинда. За одним ее плечом маячил Аксель, а за другим — высокая дама в классической ведьминской шляпе,какие нынче встречались только в кино и сувенирных магазинах.

— Это профессор Драга, — пояснила Мелинда. — Она преподавала у меня медицинскую магию, и она лучший специалист, которого я знаю. Ты ведь сказала, что у тебя еще нет акушера, да, Иллена?

— А я просто решил заглянуть из любопытства, — подмигнул Аксель.

Иллена настороженно кивнула и открыла дверь пошире, пропуская вошедших. Нелл с любопытством разглядывала магомедика. Про Синтию Драга она слышала от Мелинды много, именно ей подруга была обязана интересом к устройству людей, а не только растений. Но видела Нелл профессора впервые, и вынуждена была признать — представляла она ее совершенно иначе.

В иссиня-черных волосах под шляпой не было и намека на седину, тонкие губы подчеркивала фиолетовая помада, из-под черных юбок выглядывали байкерские ботинки поверх полосатых чулок, а обе руки обвивали искусные татуировки в виде крылатых змей. Такие сложные и красивые, что Нелл не могла оторвать от них взгляда. Профессор это заметила и вдруг подмигнула.

— У каждой женщины должна быть змея. Я не могу брать моих красавиц с собой на лекции и врачебные визиты, зато у меня всегда с собой их изображение.

— О да, я их видела вживую. Он и правда такие красавицы… когда-нибудь и я себе таких заведу, — мечтательно проговорила Мелинда, и Нелл фыркнула. Ах вот откуда у подруги эта навязчивая идея.

— Так, — между тем хлопнула в ладоши Синтия. — К делу. Вы все можете заняться укреплением дома. А нам с Илленой — тебя ведь так зовут, девочка? — нужно уединиться.

— В каком смысле укреплением? — нахмурился Летний Гость.

— В магическом. Весь дом так и светится магией, привлекая ненужное внимание. Добавьте к этому время перед Самайном. Добавьте то, что роды любые, а особенно роды магические, еще сильнее стирают границу между реальностями, притягивая хищников самого разного рода. Так что предлагаю всем присутствующим прекратить бездельничать и применить все доступные вам знания по магической защите.

Раздав таким образом задания, словно перед ней была группа первокурсников, профессор Драга подхватила под локоть Иллену и удалилась с ней в спальню. Оставшиеся в комнате переглянулись и Аксель выразил, похоже, всеобщее мнение.

— Пугающая женщина. Она мне нравится!

Мятный чай и немного магии

В тот вечер они проделали неплохую работу. В ход пошли и эльфийские руны на всех входах и окнах, и человеческие заклинания, и кое-что, почерпнутое Лореттой из магических книг гномов и гоблинов. Двери украсили связки рябины и венки из трав. Один такой даже нацепили на трубу — и, разумеется, Аксель устроил настоящее представление из простой задачи: забраться на крышу и закрепить венок. Впрочем, немного смеха определенно пошло всем на пользу. Потом Лоретта вместе с фейри занялись защитными свечами, Аксель удрал в сад, пробормотав что-то про морок, способный отпугнуть кого угодно, а Мелинда извлекла из сумки клубок сероватых ниток.

— Помнишь ту крапиву, что мы собрали на кладбище? Я знаю, что обещала показать тебе, как с ней обращаться, но учитывая все происходящее… Я решила, что лучше уж сама спряду нитки, а тебе расскажу в следующий раз. А теперь давай подумаем… какой формы оберег будет удобнее всего?

В результате они пришли к выводу, что для начала хватит простеньких браслетов, поделили между собой нитки и содержимое мешочка с каменными бусинами и подвесками из запасов Мелинды и принялись за работу.

Иллена с профессором Драга появились в комнате только спустя час. Синтия довела хозяйку дома до кресла и помогла опуститься в него. Летний Гость тут же бросил то, чем занимался, и кинулся к любимой, но та махнула рукой и улыбнулась:

— Все в порядке.

— Совершенно верно, — подтвердила Синтия. — Беременность протекает, я бы сказала, неестественно нормально. Но за это, думаю, нужно сказать спасибо магии, которой обладают дети. Я впервые вижу настолько сильные способности еще до рождения. По моим расчетам роды начнутся со дня на день. Я бы, конечно, предпочла, чтобы это произошло уже после Самайна — так было бы безопасней для всех. Но тут от нас мало зависит, воздействовать на магическую беременность, пытаясь ее затянуть или напротив стимулировать роды, весьма и весьма опасно.

— Она сможет родить дома? — настороженно спросил Гость. — Иначе все это укрепление и защита не имеют смысла.

— Не вижу причин, почему бы и нет, — пожала плечами Синтия. — У меня, конечно, остались дела, но у вас есть мой телефон и вы сможете вызвать меня, как только почувствуете, что начинается.

— Спасибо вам, профессор, — Иллена попыталась поймать ее за руку. Профессор похлопала пациентку по плечу.

— Я ведь просила звать меня Синтией. Пока не решите пойти ко мне в ученицы.

Она подмигнула, потом обошла дом, изучая проделанную работу с таким видом, что Нелл так и ждала от нее чего-то вроде «Приготовьте ваши зачетки». Но Синтия лишь довольно кивнула, накинула плащ и ушла, пообещав заглянуть еще и завтра. Иллена покрутила в руках телефон, где был сохранен номер Синтии, и пригласила всех за стол.

За ужином все, не сговариваясь, решили выбирать отвлеченные темы для разговоров. Мелинда поделилась парой историй времен своего обучения у профессора Драга. Нелл вспомнила, как сочиняла на заказ сказку для большого любителя змей. Аксель воспринял это как вызов и принялся рассказывать, как всучил покупателю, мечтавшему о менее скучной жизни, сказку о проклятом цирке, в котором открылась вакансия дрессировщика крокодилов. Разумеется, рассказывал он эту историю так, что всем пришлось забыть про обед и бороться с неудержимыми приступами смеха. Всем, кроме Терна, конечно. Впрочем, потом он тоже чуть расслабился и рассказал, как познакомился со своей человеческой женой.

Вечер можно было бы назвать мирным, если бы после ужина их не осчастливила повторным визитом мать Летнего Гостя. Свекровь-но-не-совсем, как окрестил ее Аксель, вплыла в дом, ничуть не смущаясь повисшего напряженного молчания, одарила сына холодным материнским поцелуем в лоб и напоминанием, что через два дня она ждет его вместе с семьей, и что дома уже подготовлены покои для будущих внуков.

— Там у них будет все необходимое, гораздо больше, чем вы сможете обеспечить им здесь, — сдержанно улыбнулась она Иллене. Потом бросила быстрый взгляд на Терна. — Что бы ни пытались вам внушить другие, помните — только в нашем доме ваши дети будут в полной безопасности. А пока примите как залог нашей заботы о вас.

Она протянула Иллене хрустальную шкатулку, но Гость торопливо перехватил ее, не обращая внимания на недовольный взгляд матери. Та ничего не сказала и вскоре откланялась. Только тогда Гость собрался открыть шкатулку, но в последний момент остановился и нерешительно глянул на Терна.

— Вы… поможете мне убедиться, что тут нет ничего опасного?

Старый фейри одобрительно кивнул и они склонились над подарком в углу, что-то бормоча. Нелл обменялась взглядами с подругами. Похоже, пра-пра-зять с пра-пра-тестем начали находить общий язык на почве заботы о единственной дорогой им обоим женщине. Может быть, он еще станут одной дружной семьей?

Если Терну хватит сил дождаться восстановления своего куста, — напомнила себе Нелл, и охватившее ее теплое чувство тут же исчезло.

В конце вечера все решили, что лучше будет, если в любой момент с Илленой, помимо фейри, будет и кто-то из людей, и быстренько поделили смены в зависимости от рабочих обязанностей на завтра. Нелл не удержалась и спросила у Акселя, какие такие обязанности могут быть у бродячего торговца, на что он совершенно серьезно ответил, что если за весь день не совершит ни одного безобразия, к вечеру у него начнутся проблемы со здоровьем. Она только покачала головой. С одной стороны, она вообще не знала, почему Аксель все еще торчит в этом доме, какой у него в этом интерес, и главное — какой толк может быть от него. С другой, в одном сказочник был хорош несомненно — он умел поднимать настроение окружающим. У Нелл было ощущение, что это умение им еще пригодится.

Выйдя из дома, Нелл с Лореттой первым делом столкнулись со стаей каменный горгулий, зачем-то угнездившихся на заборе и ветвях старой яблони. Нелл чуть не шарахнулась в сторону, но подруга подхватила ее за руку.

— Это иллюзия, — пробормотала она. — Очень качественная, но иллюзия. Наверное, тот самый морок, про который говорил Аксель. Хорошая работа.

— Что от нее толку, от этой работы, — проворчала Нелл, очень недовольная тем, что испугалась обычной иллюзии. — Только лишнее внимание привлекает.

— Они работают как сигнализация, — пояснила Лоретта. — И выглядят вполне обычно для Самайна, сейчас весь город украшен изображениями чудовищ, реальных и вымышленных.

И Нелл вынуждена была согласиться.

На следующий день Нелл открыла лавку до обеда, но повесила объявление, что она будет закрыта в день Самайна. Она даже успела продать пару страшных сказок со счастливым концом — популярный товар в это время года. Закрыв лавку на обед, она сразу направилась к Иллене.

Дверь ей открыл Аксель. В комнате обнаружился Терн, неподвижно сидевший в кресле с книгой. Показалось Нелл, или его лицо и впрямь выглядело бледнее обычного? На вопрос о том, куда делись все остальные, сказочник радостно сообщил, что «счастливая парочка» вместе с Мелиндой отправилась на ближайший рынок.

— Хм… а это безопасно?

— Думаю, гораздо безопасней, чем беременной женщине сидеть взаперти, — отмахнулся Аксель.

Нелл было не по себе, но она решила, что раз уж супер-осторожный фейри не возражает, то и ей лучше промолчать.

Иллена вернулась через час, что было довольно долго для обычного похода на рынок. Впрочем, стоило взглянуть на бледное лицо женщины, на поджатые губы Мелинды и на взъерошенного, сверкающего глазами Летнего Гостя, как стало понятно, что поход не был таким уж обычным.

— Что случилось? — Терн резко поднялся из своего кресла, чуть покачнувшись, но тут же выпрямившись, как ни в чем ни бывало.

— Все… все хорошо, — постаралась улыбнуться Иллена, но было видно, что улыбка далась ей с трудом.

Летний Гость подвел ее к креслу и помог опуститься в него.

— Укутайте ее потеплее, — скомандовала Мелинда. — А я сейчас вернусь.

Она исчезла на кухне, и Терн снова вопросительно уставился на зятя. Тот встряхнул волосами и недовольно оскалился.

— Мы видели на рынке фейри. Из обоих Дворов. Они все держались вдали, но даже не думали скрываться.

— Этого стоило ожидать, — начал Терн, но Гость перебил его.

— Это не все. Нас словно преследовали странности. Обычный торговец рыбой пытался провернуть древний трюк с обменом товара на «то, у чего нет имени». Хозяин гоблинской лавки пытался продать средство от порчи, которую он, видите ли, заметил на будущих детях. Торговка травами, глядя мне в глаза, предлагала ягоды падуба, а продавец талисманов хотел всучить оберег производства моих родичей, уверяя, что он защитит детей. Но самым неприятным был, наверное, предсказатель. Какой-то старый хрыч с такой физиономией, словно у него в родичах тролли, перегородил дорогу и принялся кричать, что видит все в красном свете, что грядет война, и что Иллене пора решить, чью жизнь обменять на жизнь. Кажется, он напугал ее больше остальных, — добавил фейри, не отрываясь от любимой, которая все это время держала его за руку.

Нелл вздохнула и поспешила укутать женщину пледом. Необычно сильная магия детей продолжала привлекать внимание и будоражить не только фейри, но и всех более-менее чувствительных к таким вещам.

С кухни вернулась Мелинда и вручила Иллене дымящуюся кружку с золотистой жидкостью. На вопросительный взгляд Гостя она пояснила:

— Мятный чай и немного магии в качестве легкого успокоительного. Выпей это и приляг, девочка, хорошо?

Иллена послушно кивнула. Аксель между тем подошел к окну и отодвинул занавеску.

— Кстати говоря, ваш эльфийский патруль сопроводил вас до самого дома.

Нелл подошла к нему и тоже выглянула в окно. Действительно, за забором маячила высокая фигура в черном плаще.

— Могу поспорить, они обнаружатся со всех сторон дома. Мы в осаде. Мирной, пока что. Забавно, правда?

На этот раз Нелл не могла с ним согласиться.

Туманное утро

Время шло к вечеру. Фейри за забором никуда не девались. По крайней мере они не проявляли никакой активности, например, не помешали войти в дом Лоретте. Но и не стали никак реагировать, когда она попробовала с ними заговорить.

— Хорошо, что ты позвонила мне заранее, — сказала она Нелл, скидывая плащ и вешая его на крючок. — Я постаралась осторожно обойти дом со всех сторон и видела как минимум четверых: по паре из обоих Дворов. Думаю, они стараются соблюдать паритет, чтобы не спровоцировать конфликт. Все четверо не моложе двухсот лет, все совершенно точно специализируются в магии, а не просто полагаются на природные способности. И все четверо даже не пытаются скрываться… я бы сказала — они наоборот пытаются бросаться в глаза.

— Психологическое воздействие. Хотят запугать Иллену? — Нелл покосилась на диванчик, на который уложили хозяйку дома. Та чувствовала себя нехорошо, но отказывалась уходить в спальню.— Она тревожится за детей, и это не идет ей на пользу.

— Может быть, вызвать полицию? — предложила Мелинда. — Они ведь всерьез угрожают ее здоровью!

— Никакой полиции! — подал голос из своего кресла Терн. За весь день он почти не поднимался с места, но сейчас встал, чтобы ухватить Нелл за локоть и отвести их с подругами подальше от Иллены. — К полиции нельзя обращаться.

— Но почему?

— А вы не задумывались о том, как оба Двора узнали о детях? Да, первые посланцы появились тут после восхода первой их трех лун Самайна, но действовать они начали раньше. До сих пор моим родичам не было до меня дела. Да и родители мальчишки особого внимания ему не уделяли. А это значит, что кто-то сообщил обоим Дворам, что происходит. И случилось это после той встречи в Городском совете.

— На которой вы, между прочим, настояли, — не удержалась Мелинда.

— Я делал то, что считал нужным, — отрезал фейри. Но после паузы все же добавил: — Возможно, я бы не прав. Но сейчас это уже не имеет значения. Важно то, что у заинтересованных сторон есть информаторы либо в Городском совете, либо в полиции. А значит, за помощью обращаться нельзя.

— К тому же, формально фейри не нарушают никаких законов, — резонно заметила Лоретта. — Находиться на улице рядом с любым домом не запрещено. Пока они не пытаются проникнуть за забор, они в своем праве.

— Если бы мы могли укрепить этот забор железом, они точно не смогли бы проникнуть внутрь, — пробормотала Нелл. — Правда… как тогда быть с вами?

— Возможно, завтра вам придется так и сделать, — вздохнул Терн. — И в день родов, чтобы никто не попытался вмешаться. Мы сможем пережить присутствие железа, если не пытаться пересечь его линию.

— Железная проволока, — кивнула Лоретта. — Я могу это обеспечить.

И она отошла в сторону, что-то яростно печатая в телефоне.

Остаток вечера прошел почти спокойно за разговорами на отвлеченные темы, вязанием, которое Нелл прихватила с собой, и воспоминаниями о самых страшных самайнских проделках, которые им доводилось переживать. Победила Мелинда, доказав, что нет фантазии более непредсказуемой, чем фантазия студента-магомедика, которому бросили вызов.

Единственной помехой всеобщему веселью стал очередной визит будущей бабушки. Она точно так же вплыла в дом, не обращая внимания на холодный прием, одарила Иллену ослепительной улыбкой и не забыла напомнить, что завтра ночью они все отправляются «домой». Потратив пять минут на описание того, как хорошо им всем будет, она удалилась, оставив очередной подарок — на этот раз ожерелье, призванное облегчить будущие роды. Подарок отправился туда же, куда и предыдущий — в контейнер, который Лоретта вместе с обоими фейри покрыла всевозможными защитными знаками.

Когда стрелки на часах приблизились к полуночи, Иллена с улыбкой попрощалась со всеми и ушла в спальню. Поскольку на следующий день у Нелл не было запланировано никаких дел, она попросила разрешения остаться ночевать в домике — и была снабжена запасной подушкой и пледом. Аксель ни у кого разрешения не спрашивал, но когда Нелл устроилась на диване, он забрался с ногами в широкое кресло и радостно пожелал всем доброй ночи. Терн так и сидел на своем обычном месте, просто прикрыв глаза.

Диван, хоть и мягкий, был не самым удобным для сна, может поэтому Нелл проснулась рановато для выходного дня — когда за окном только начало светать. Немного поворочавшись, она все же поднялась и первым делом выглянула в окно. Утро было туманным, и фигуры фейри, все еще маячившие за забором, казались призрачным, словно выплыли из страшной сказки.

Из кресла раздался странный звук. Обернувшись, Нелл обнаружила, что Аксель спит, свернувшись ужасно неудобным образом, запрокинув голову и похрапывая изредка. Рот его был приоткрыт, длинная челка взъерошена, напоминая больше пучок перьев, чем волосы. В другом кресле Терн, казалось, не шелохнулся с самого вечера. Нелл даже присмотрелась осторожно — дышит ли он, потом усмехнулась собственным сомнениям и отправилась на кухню, варить кофе для себя и для всех, кто проснется позже.

Через полчаса, когда она сидела на диване с вязанием и второй чашкой кофе, Аксель зашевелился, пробормотал что-то отдаленно-приветственное и, не открывая глаз, потопал в ванную. Еще через какое-то время с кухни начали доноситься подозрительные звуки. Нелл отправилась расследовать их происхождение и к собственному удивлению обнаружила, что Аксель умеет делать блинчики — судя по тому, как ловко он перевернул один легким движением сковородки.

— О да, список моих талантов нескончаем, — подмигнул сказочник, совершенно правильно истолковав ошеломленный взгляд Нелл.

Когда стопка блинчиков выросла высотой с ладонь, и Нелл начала накрывать стол, из спальни выбрались Иллена с Гостем. Хозяйка дома выглядела не очень хорошо — бледная, с темными тенями под глазами,но при виде завтрака оживилась и радостно улыбнулась. Гость помог ей устроиться на стуле, и Нелл поспешила придвинуть ей чашку со свежим чаем.

— Плохо спалось?

— Да, — Иллена благодарно вдохнула ароматный пар и сделала пару глотков. — Дети никак не хотели утихомириться, все время пинались. А потом разболелась спина. Но я в порядке, все хорошо, — поспешила она успокоить тут же возникшего в дверном проеме кухни Терна. Тот лишь кивнул и занял место за столом, хотя к еде даже не прикоснулся.

После завтрака Нелл отмахнулась от попыток Иллены навести порядок и отправила ее отдыхать, сама занявшись посудой. Она ставила на место последнюю чашку, когда из комнаты донесся тихий удивленный вскрик. Бросившись на звук, она увидела стоящую посреди комнаты Иллену, с широко распахнутыми глазами стискивающую подол платья.

— Я, — пробормотала та. — Кажется, начинается…

— Что? — не сразу поняла Нелл.

И чуть не стукнула себя по лбу, когда женщина выдохнула:

— Роды.

Танцующая нимфа

— Только без паники, — провозгласила Нелл.

Хотя, честно говоря, никто и не собирался паниковать. Иллена ушла в спальню переодеваться, а Нелл срочно набрала номер профессора Драга. От нее она получила указания: не паниковать (хотя никто все еще не собирался паниковать), устроить роженицу поудобнее, засекать время между схватками и ждать появления самой Синтии. Спохватившись, она предупредила, что дом в каком-то смысле окружен фейри, и услышала в ответ уверение, что если эти самые фейри попытаются помешать профессору добраться до пациентки — тем хуже для них.

Следующим делом Нелл отправила сообщения Мелинде и Лоретте, а сама принялась устраивать вернувшуюся Иллену на диване. И не паниковать.

В целом роды, по крайней мере первые несколько их часов, оказались довольно скучным делом. Иллена стойко пережидала схватки, вцепившись в руку Летнего Гостя и кусая губы, а иногда заводила старинную музыкальную шкатулку с танцующей нимфой на крышке, которая, по ее словам, всегда ее успокаивала. Все остальное время Иллена то лежала, то бродила по комнате, пока Нелл с Акселем пытались отвлекать ее всевозможными историями. Юный отец хлопотал вокруг роженицы, Терн же подтащил свое кресло ближе к окну и нес караул, периодически выглядывая из-за занавески.

Лоретта принесла с собой моток железной проволоки и они с Нелл демонстративно оплели ею окружающий дом забор и калитку в нем. Фейри не обращали на них внимания или, скорей, делали вид, что не обращали.

Приехала Мелинда, привезла с собой целый мешок трав и лекарств, одобрительно кивнула Иллене и заварила всем чай. Потом появилась и профессор Драга, осмотрела пациентку и уверила всех, что процесс продвигается нормально. И снова все затихли, словно это был самый обычный день.

Первые признаки того, что обычным он не останется, появились ближе к закату, когда из сада раздались вдруг скрежещущие звуки.

— О, это моя сигнализация! — радостно воскликнул Аксель. Выглянув в окно, Нелл увидела наколдованных сказочником горгулий. Они по очереди срывались с места, пытаясь атаковать маленьких черных зверей, похожих на очень костлявых белок, но в последний момент взмывали вверх и возвращались на свой насест.

— Мелкая нечисть, — пояснил Терн. — Они чуют страх Иллены и чуют сквозняк с Той Стороны, вот и пытаются подобраться поближе. Этих можно не бояться, их удержат даже рябина и свечи.

— А почему твои горгульи их не трогают, а только кричат? — Нелл толкнула Акселя плечом.

— Потому, что они ненастоящие. Я ведь мастер иллюзий, так что эти крошки несколько… нематериальны.

— Если эта нечисть не опасна, может можно угомонить твоих горгулий? — подал голос Гость. — Их крики тревожат Иллену.

Аксель глубоко вздохнул и что-то пробормотал про человеческую и эльфийскую неблагодарность, но парой жестов заставил иллюзию замолчать. Нелл поначалу еще выглядывала периодически в разные окна, но потом убедилась, что нечисть и впрямь не может даже приблизиться к дверям, и успокоилась.

Солнце село за дома, а промежутки между схватками сократились до пяти минут, когда горгульи снова заголосили. На этот раз к окну первой подошла Мелинда — и тут же шарахнулась.

— Нет! А она что здесь делает?

На нее устремились несколько пар удивленных глаз и она тихо пояснила:

— Белая Дама.

— Ты шутишь!

Нелл тоже подскочила к окну — и увидела за стеклом безошибочно узнаваемую фигуру, чуть светящуюся в сумерках. Силуэт плачущей женщины медленно плыл вокруг дома.

Иллена, только что пережившая особенно болезненную схватку, в панике схватилась за живот.

— С детьми все будет в порядке, — отрезала Синтия. — К тому же Белая Дама может просто предупреждать об опасности. Опасности, которую можно избежать.

Она поджала губы, и Нелл поняла, что эта фраза была сказана ради роженицы. Все остальные прекрасно знали — предупреждает этот дух не просто об опасности, а о смерти. Но выйти и спросить ее, кто именно из присутствующих не доживет до рассвета, ни у кого не было желания. Фигура исчезла во мраке, горгульи стихли и нахохлились на своих насестах.

Промежутки между схватками стали совсем короткими, и Синтия увела Иллену в спальню. За окном совсем стемнело, но мгла сразу расцветилась множеством огней. Город праздновал приход Самайна. На улицах стало появляться все больше людей — они спешили отпугнуть вышедшую на охоту нечисть страшными костюмами, громкими криками и огнем. Несколько раз у калитки возникали группы детей, и по настоянию Иллены каждый раз кто-то выходил насыпать им полные карманы конфет и заодно успокоить кричащих горгулий.

Когда очередная просьба о сладостях раздалась не от калитки, а сразу за дверями, Нелл сначала решила, что это просто особо настойчивые подростки, но когда она взялась за замок — Терн резко отодвинул ее,подхватил с подоконника зажженную свечу, резким движением распахнул дверь и сунул свечу прямо в лицо стоящей на крыльце девочки в костюме принцессы. Свет заговоренной свечи мгновенно изменил черты лица ребенка, глаза ее лишились белков, а за растянутыми в улыбке губами блеснули три ряда острых мелких зубов. Принцесса шарахнулась прочь, и фейри захлопнул дверь. Поставил свечу на подоконник, постоял, тяжело на него опираясь, и молча вернулся в свое кресло.

Шло время. Из спальни доносились стоны, и Нелл не выдержала, заглянула туда. Там горели магические свечи в придачу к лампам. Лицо Иллены на подушке было бледным и покрыто крупными каплями пота. Она напряглась, пережидая очередную схватку и отчаянно кусая губу, чтобы не застонать. Руки врача осторожно ощупывали ее огромный живот.

— Почему так долго? Это нормально, что так долго? — Летний Гость так и держал Иллену за руку, словно боялся выпустить хоть на миг.

— Дети не простые, поэтому и роды не простые, — пояснила Синтия напряженным голосом. — Кажется, они не могут решить, кому появляться первым… не могут занять правильное положение.

— Но вы же сможете им помочь? Да?

Фейри сейчас казался очень юным. И очень испуганным.

— Разумеется смогу, — кивнула Синтия, но брови ее были нахмурены. Она бросила быстрый взгляд на Нелл, и та поспешила выскочить из спальни.

— Кто-то снова у калитки, — сообщил от окна Аксель.

— Еще дети? — уточнила Мелинда, подхватывая блюдо с конфетами, но тут вмешался Терн.

— Нет, это фейри. Кажется, снова мать мальчишки.

— Ну ладно же, — проворчала Нелл сквозь зубы и решительно вышла наружу. Она остановилась в паре шагов от калитки и громко поинтересовалась: — Что вам нужно?

— Я предлагаю свою помощь, — спокойно ответила фейри. — Я знаю, что роды проходят с осложнениями, но я могу помочь. Позвольте мне помочь.

— Нет уж, сударыня, — Нелл покачала головой. — У нас все под контролем, и ваша помощь не требуется. А теперь…

— Я хочу видеть моего сына. Позовите сюда моего сына!

— Ваш сын сейчас там, где он нужен больше всего — рядом со своей женой. Не думаю, что вы сможете его оторвать от нее.

— Но время! Нам пора возвращаться ко Двору!

— Вот и возвращайтесь, — отрезала Нелл. — Не ждите его. Не ждите никого. Прощайте.

С этими словами она вернулась в дом и прислонилась спиной к двери.

— Старая ведьма! Есть новости оттуда? — она кивнула на двери спальни, и Лоретта покачала головой.

— Мелинда ушла туда помогать, вот и все, что я знаю.

Нелл поймала себя на том, что грызет пальцы — старая и, как она думала, забытая нервная привычка. Время тянулось словно резина — медленно, с сопротивлением, тяжело поскрипывая. Тянулось, пока не сорвалось и не помчалось стремительно вперед.

Сначала из спальни донесся долгий мучительный крик, потом какая-то суета, а следом — вопль младенца. По комнате пронесся коллективный вздох облегчения, но не успел он стихнуть — крики раздались снаружи дома. Это был многоголосый хор, состоящий из скрежета горгулий, резких гортанных окриков и звериного воя, от которого внутри все холодело.

Терн выскочил из кресла, словно вытолкнутый пружиной.

— Адские псы!

У Нелл внутри все похолодело. Теперь она расслышала и как скребут дверь огромные когти, и тихое поскуливание между громкими порывами воя, и тяжелое дыхание, казалось, под самым окном. Адские псы стремились ворваться в маленький дом, и их направляла чья-то жесткая рука.

— Станьте напротив окон, но не подходите близко, — скомандовал Терн, и Нелл поспешила выполнить его приказ. Считалось, что фейри Зимнего двора умеют обращаться с адскими гончими, что они даже дрессируют отдельные стаи. О… О нет. Значит ли это, что сейчас их натравливают на дом родичи Терна?

Старый фейри между тем положил обе ладони на раму двери и принялся тихо насвистывать какую-то мелодию. Лицо его стало белым, словно мел, а вокруг фигуры заклубились тени, заставляя шевелиться волосы и неизменный плащ. Фейри колдовал, и магия эта, похоже, забирала все его силы. Руки, лежащие на двери, дрожали мелкой дрожью, но фейри не сбивался с мелодии, и через несколько минут стало ясно, что вой адских псов больше не звучит безумным хором, что все их голоса сливаются в один, подхвативший и ведущий мелодию фейри. Спустя еще несколько минут вой начал постепенно удаляться, несмотря на весьма недовольные крики — надо думать, дрессировщиков. В следующий миг Терн пошатнулся и стал медленно опускаться на колени — и Нелл с Акселем пришлось ловить его и подтаскивать к креслу. К удивлению ведьмы фейри, казалось, не весил вообще ничего.

Но задумываться об этом было некогда. Потому что стоило замолкнуть вою снаружи — снова стали слышны звуки из спальни, и Нелл ощутимо различила два детских голоса. Два! Значит, малыши родились? Но все ли в порядке с ними? И с их мамой? Нелл плюнула на все и нырнула внутрь.

Ее встретил укоризненный взгляд Синтии, а потом сильные руки — кажется, самой профессора — подхватили ее под локоть и вытолкнули прочь. Но главное Нелл успела увидеть. Оба младенца лежали на груди Иллены и та, хоть и бледная и измученная, обнимала их обоих и слабо улыбалась своим детям.

— Все отлично! — сообщила Нелл оставшимся в комнате. — Похоже, все уже закончилось.

И в этот момент в углу комнаты, прямо на полу начал возникать золотой светящийся круг. Воздух внутри него задрожал, как бывает летом в жару над раскаленным асфальтом, а потом начал уплотняться, складываясь в три фигуры. Три высоких фигуры фейри во главе с матерью Летнего Гостя.

Дары приносящий

Как? Как фейри смогли проникнуть в дом? Нелл понятия не имела, но сейчас главным было не это. Как один они с подругой кинулись к дверям спальни, закрывая их собой. Терн мгновенно очутился между ними и вновьприбывшими. И только Аксель держался чуть в стороне, но по его пристальному взгляду Нелл поняла, что сказочник что-то замышляет.

— Вам здесь не место, — коротко заявил Терн, скрещивая руки на груди.

— Уйди, темный, — процедила мать Гостя. — Мое место рядом с моими внуками. Не пытайся меня остановиться.

Старый фейри лишь презрительно скривил губы. Следующей не выдержала Нелл.

— Послушайте, вам разве непонятно сказали? Ваш сын не хочет вас видеть. Вас не звали в этот дом. Уходите.

— Помолчи, смертная. Это дела Дворов и они не касаются таких, как ты, — вмешался один из сопровождавших Свекровь фейри (Нелл решила, что раз никакого другого имени ей все равно не узнать, она будет называть эту женщину именно так).

— Мы пришли забрать то, что наше, и мы заберем это, — подхватил второй.

Фейри попытались двинуться вперед, покинуть очерчивающий их золотой круг, но Терн стоял на их пути и, совершенно очевидно, не собирался отступать.

Растущее напряжение нарушил веселый голос Акселя, который громко позвал:

— Эй, парень, тут к тебе делегация родственников!

Через мгновение к ним присоединился Летний Гость, который первым делом ошеломленно уставился на прибывших.

— Матушка? Но почему… как?

Его взгляд упал на что-то за спиной матери. Глаза Гостя резко сузились, губы сжались в тонкую линию, плечи выпрямились. Нелл рискнула чуть отклониться, заглядывая в угол — там, на комоде, стояла расписанная защитными рунами коробка, в которую они спрятали подарки Свекрови. Но… но руны должны были помешать этим подаркам сделать что-то…

— А вот это уже низко, матушка, — выплюнул Летний Гость, и Нелл поняла, что юный фейри в ярости. — Строить из себя заботливую бабушку, приносящую дары, чтобы подбросить в дом ориентир для перемещения? Зря я надеялся, что в твоем сердце есть хоть капля настоящей любви к этим детям. Мои детям, матушка!

— Ты не понимаешь, сын…

— Я понимаю, что на самом деле тебе плевать на них. Тебе плевать на мои чувства. На меня.

— Происходящее важнее твоих развлечений со смертными! На кону судьба всего нашего народа. Правители требуют, чтобы ты доставил детей ко Двору немедленно.

— Двор может отправляться... — Гость перешел на родной язык, но Нелл не нужен был перевод, смысл был вполне понятен.

Глаза Свекрови вспыхнули.

— Как ты смеешь!

— Я смею, матушка. Я смею, потому что я защищаю тех, кого люблю. И если ты не хочешь переступать через мой труп — прошу тебя, уходи.

— Корри, — в лице женщины что-то дрогнуло. — Пожалуйста…

— Уходи, мама. У тебя больше нет власти надо мной.

На мгновение Нелл показалось, что Свекровь действительно отступит, а потом взгляд ее снова заледенел. Фейри за ее плечами напряглись, готовясь к броску. И в этот миг Лоретта крикнула: «Сейчас!».

Аксель, про которого все забыли, широким жестом бросил внутрь круга что-то подозрительно похожее на соль, Лоретта затараторила какую-то формулу на старо-эльфийском, а Терн упал на колени, уперся обеими ладонями в пол — и из-под его пальцев побежали ручейки огня. На лицах летних фейри отразилась паника, а еще через секунду золотой круг вспыхнул, образуя вокруг них стену пламени, их фигуры расплылись, подернулись дымкой и исчезли.

Нелл перевела дыхание и поинтересовалась:

— Что это было?

— Обращение ритуала перемещения требует трех компонентов — материального, вербального и энергетического, — лекторским тоном ответила подруга. — Надеюсь, они не попытаются снова попробовать этот трюк.

— Нет, — прохрипел Терн. — Перемещение требует много энергии. Из-за близости железа. Круг придворных заклинателей. Как минимум. Ориентиры были расплывчатыми. Из-за наших рун. Поэтому они не отключились сразу. Боялись не попасть во второй раз. Именно поэтому мы и смогли. Обратить ритуал. Забавно.

Паузы в его речи становились все дольше, и выговорив последнее слово, фейри стал медленно заваливаться на бок. Аксель с Лореттой подхватили его под руки и помогли прислониться к стене. Видно было, что он держится из последних сил.

Акель повернулся к Летнему Гостю, все еще не отрывавшему взгляда от того места, где исчез силуэт его матери, и криво усмехнулся.

— Так значит, Корри? Миленько.

Юный фейри встрепенулся и покачал головой.

— Это детское имя. Я уже вырос из него… давно. Мама придумала его.

Он замолчал, явно не желая продолжать. И тогда голос снова подал Терн.

— Я хочу увидеть своих внуков.

— Да, конечно, — кивнул Гость. — Иллена тоже хочет видеть вас. Вас всех.

Лоретте и Нелл пришлось поддерживать Терна, чтобы он смог дойти до спальни. Аксель притащил из комнаты кресло, в которое усадили фейри. Иллена с тревогой наблюдала за происходящим, потом обвела всех напряженным взглядом.

— Что-то случилось?

— Все хорошо, — Летний Гость опустился на край кровати рядом с ней. — Я позвал всех, как ты хотела.

— Да, — юная мать улыбнулась, притягивая к себе двух сладко спящих младенцев. — Я хотела познакомить вас с моими детьми. И чтобы вы все стали свидетелями.

— Мы почтем это за честь, — ответила за всех Лоретта. Они с Нелл встали в ногах кровати, Синтия и Мелинда стояли справа, отец и прадед оказались слева.

Под пристальными взглядами всех присутствующих Летний Гость взял из рук Иллены один крошечный сверток, осторожно поцеловал младенца в лоб, над которым виднелись золотистые волосики.

— Гела Марисия, я признаю тебя своей дочерью по крови и скрепляю это свидетельство своей магией. Отныне ничто не разорвет эту связь.

Он вернул кроху в руки матери и взял второй сверток. Из-под надетой на голову крохотной шапочки торчала сердитая черная челка. Отец с улыбкой коснулся ее губами.

— Манис Гердан, я признаю тебя своим сыном по крови и скрепляю это свидетельство своей магией. Отныне ничто не разорвет эту связь.

Нелла почувствовала, как ползут вверх ее брови.

— Значит, девочка была первой? Хм…

— Сказки редко бывают буквальными, — подмигнул ей Аксель. Ну разумеется, он наверняка уже увидел ту сказку, что она подарила детям.

Между тем молодые родители обменялись многозначительными взглядами, а потом Иллена повернулась к Терну.

— Хотите подержать их?

Нелл могла бы поклясться, что когда Терн взял из рук Иллены внучку, а Гость вложил ему в другую руку внука, в глазах несгибаемого фейри блеснули слезы. Он коснулся губами двух крошечных голов, его губы шевельнулись. Слов не было слышно, но смысл был понятен — Терн признал внуков своими потомками.

Разумеется, торжественность момента разрушил Аксель, громко зааплодировав. Все спохватились, принялись хором поздравлять Иллену, обнимать их с Гостем, умиляться крошечным младенцам, не обращавшим внимания на окружавшую их толпу. Иллена радостно смеялась, измученная, но счастливая, профессор Драга гордо любовалась делом рук своих, Мелинда с Лореттой заполучили младенцев и теперь увлечено спорили, похожи ли они («Все младенцы похожи друг на друга, Мел!»), Аксель предлагал отпраздновать день рождения малышей чем-нибудь подобающе вкусным, а Терн устало сгорбился в кресле. Нелл нахмурилась, ей что-то показалось странным в его позе, а потом ее взгляд упал вниз, и только тогда она заметила, что фигура фейри словно растворяется на глазах, становясь все бледней и прозрачней.

— Терн!

На ее возглас повернулись все, и все успели увидеть, как фейри улыбнулся правнучке и шевельнул губами, прощаясь. А в следующий миг он исчез, растаял, как первый снег под лучами солнца. Черный ворон захлопал крыльями, перелетая с кресла на подоконник, стукнул клювом в окно, склонил голову, блеснув глазом. Аксель медленно подошел к окну и распахнул его. Ворон хрипло каркнул и сорвался с места, мгновенно исчезнув в темноте. Над крышами домов на востоке медленно начинало бледнеть небо. Заканчивалась ночь Самайна.

Праздник смерти

— Он ведь вернется? — нарушил тишину голос Иллены, и сердце Нелл больно сжалось. Она бросила короткий взгляд на Лоретту. Та тоже все понимала, но не спешила открывать рот. Летний Гость сидел, закрыв глаза и склонив голову. В результате заговорить пришлось Синтии.

— Нет, девочка. — Ее голос был необычайно мягким. — Терн не вернется. Его больше нет нами. Именно так умирают фейри — уходят, становясь частью природы, остается лишь зверь, или дерево, или… птица.

Иллета зажала рот рукой, но не смогла сдержать всхлип. Гость торопливо обнял ее, и она заплакала, тихо и горько, уткнувшись ему в грудь. Мелинда захлопотала, наводя порядок в комнате и пряча мокрые глаза, Лоретта шевелила губами, скорее всего поминая ушедшего фейри по обычаям его рода. Нелл пыталась найти какие-то слова… она должна была их найти, ведь слова были ее специальностью и талантом, но грудь сдавливало печалью, и голова кружилась после столь резкого перехода от радости к горю, словно после особо крутого спуска на безумном аттракционе.

Аксель все еще стоял у окна и вертел в руках догорающую свечу. Ее пламя бросало странные тени на лицо сказочника, делая его менее человеческим.

— Это Самайн, — сказал он тихо. — Праздник смерти, без которой не будет новой жизни. Одна точка на бесконечно вращающемся колесе. Время отпустить уходящее и повернуться лицом к новому.

Словно услышав его слова, один из младенцев завозился и тихо захныкал. К нему присоединился второй — и Иллена мгновенно сосредоточилась на детях, приложила их к груди. Процесс этот, казалось, немного успокоил ее, и когда спустя сорок минут все снова собрались вокруг ее кровати, на лице женщины играла хоть и грустная, но улыбка.

— Спасибо вам всем, — сказала она тихо. — Я не знаю, что бы делала без вас. И без Терна… Я… Теперь я почему-то чувствую, что все случилось правильно, так, как должно быть. Просто… я с детства привыкла к тому, что у меня никого нет… а потом появился Терн, и пусть недолго, всего несколько дней, но у меня был родственник, была семья. А теперь…

— У тебя есть я, — напомнил ей Летний Гость. — И наши дети. Они никогда не будут одни.

— Конечно, ведь у них будут три замечательные тетушки-ведьмы, — вмешалась Нелл. Поймала суровый взгляд Синтии и тут же исправилась: — Ой, что это я... четыре, конечно. Мы их совершенно разбалуем. А еще у них будет бестолковый дядюшка, из тех, что пропадают где-то месяцами, а потом возвращаются с кучей подарков и веселыми небылицами.

— И самыми лучшими сказками, которые только могут быть у детей, — вставил Аксель и торопливо увернулся от полетевшей в него диванной подушки.

— Это мы еще посмотрим, у кого они будут лучше, — проворчала Нелл, сожалея, что подушка не попала в цель. — В любом случае, как видишь, семья у тебя теперь есть — и семья очень большая.

Глаза Иллены снова заблестели от слез, но кажется, на этот раз радости в них было немного больше, чем горя.

Когда эмоции немного улеглись, заговорила Лоретта.

— Я не хотела бы нарушать наступившее спокойствие, — вздохнула она. — Но я не могу перестать думать о том, что проблема решена не до конца. Что нужно какое-то более надежное и постоянное решение для защиты детей от возможных дальнейших посягательств обоих Дворов. Поскольку мы уже видели, что они готовы на все…

Летний Гость помрачнел и нахмурился, и Нелл его понимала. Думать о том, что все случившееся сегодня было зря, совсем не хотелось. Но Лоретта всегда больше доверяла логике, чем эмоциям, и в данный момент она была права.

— Если бы можно было дать им защиту… такую, чтобы фейри не могли к ним даже прикоснуться. Я бы предложила железо, но тогда они не смогут общаться с отцом.

— И учитывая, как сильна в этих детях магия фейри, мы пока даже не знаем, как железо повлияет на них самих, — добавила Синтия.

— Да, тут нужно что-то очень специфическое… чтобы отпугивало всех фейри, кроме их отца…

— И, возможно, тех, с кем они сами захотят общаться, когда вырастут, — вставила Мелинда.

— Но чтобы это желание нельзя было вызвать внушением или магией, — уточнил Летний Гость.

— Чтобы оно не сдерживало их магию, но маскировало ее от нежелательных глаз хотя бы до их совершеннолетия, — невольно втянулась в сочинение формулировки Нелл.

— И чтобы эту защиту нельзя было у них забрать ни силой, ни обманом, — завершила Иллена.

— Было бы хорошо, — вздохнула Лоретта. — Но для талисмана это слишком сложная формулировка, слишком много факторов, условий и предположений. И в заклинание столько всего не вложить. Я не представляю, что может охватить столько разных деталей.

— Я представляю, — подал голос Аксель. Повернулся к Нелл. — Ты ведь уже даже начала. Ты подарила этим детям сказку. Подари еще одну — специальную защитную сказку, в которой учтены все возможности и варианты.

— Ты… ты представляешь, что это должна быть за история? — охнула Нелл. — Я никогда не сочиняла ничего настолько сложного!

— Но ты никогда не сочиняла сказок в подарок племянникам, да? — подмигнул Аксель.

Нелл покусала губу. Потом нерешительно спросила.

— Ты поможешь мне? Они ведь и твои племянницы.

— Разумеется, — улыбнулся сказочник. — Так. Нам понадобится время. И тишина. И ваше внимание.

Нелл вздохнула и пошла искать себе удобный стул. Утро обещало быть долгим.

* * *

Она была неправа. Утро не было долгим. Утро перетекло в день и начало клониться к вечеру, а она все еще тянула нить сказки, потому что не хотела упустить ни одной вероятности, ни одной опасной возможности. Иногда сюжет начинал выворачиваться из ее хватки и пытаться свернуть в непредсказуемую сторону, и тогда его подхватывал Аксель и выводил в нужную точку новым, совершенно невероятным путем. Фантазия у этого человека… или не-человека… была просто невероятной. В их сказке летали драконы, танцевали феи, радовались люди, и двое волшебников, брат с сестрой, проходили все приключения с улыбкой на губах и с любовью к миру в сердце. И никто и ничто не могло причинить им вреда.

Наконец история подошла к завершению. Нелл, не прекращая повествования, схватила сумку и принялась в ней шарить. Такому сложному сюжету был необходим материальный якорь. Пальцы наткнулись на что-то гладкое и круглое, и Нелл к собственному удивлению извлекла на свет блестящий круглый каштан. Тот самый, что получила у Иллены в качестве платы за первую сказку. Ну что же, это было достаточно символично. И достаточно логично.

Она взглянула на Акселя, который уже крутил в пальцах блестящее черное перо. Поскольку сказочников было двое, якоря тоже требовалось два. На последних словах сказки они взялись за руки, завязывая все нити в один узел и скрепляя его якорями. А потом оба устало откинулись на спинки стульев, и Мелинда сунула им в руки чашки с предусмотрительно заваренным чаем. Нелл осушила свою почти залпом — настолько у нее пересохло в горле.

Чуть отдышавшись, он спросила Акселя:

— Что собираешься делать со своим якорем?

— Я думаю, — протянул тот. — Я думаю, нам стоит спрятать их оба там, где до них никто не доберется. В Очень Надежных Местах. И я, кажется, одно такое место уже придумал.

— Мда? И что же это?

— О, ну, знаешь, это небольшая такая рощица, полная сердитых духов, которые охраняют то, что им положено.

— Ты уверен, что это и впрямь надежно?

— Разумеется! — фыркнул Аксель. — Я же сам сочинил им эту задачу. Они не могут ее не выполнить. Такова воля сказки.

И он многозначительно ей подмигнул. Очень уж многозначительно. Нелл не была глупой, она и так поняла намек.

— В таком случае, думаю, я могу поручить свой якорь стае русалок. Надеюсь, нашедших себе женихов русалок. Они ведь послушны воле моей сказки.

— Отлично! — Аксель вскочил с места. — Тогда не будем откладывать это на завтра!

И как ни устала Нелл — они ведь все не спали уже вторые сутки — ей пришлось признать его правоту и тащиться следом за ним сначала в рощу, а затем в парк. Только там, дав четкие инструкции главной русалке, она позволила себе рухнуть на скамью. Аксель тоже уселся — на спинку скамейки, игнорируя недовольный взгляд Нелл.

Какое-то время они молчали, любуясь отражение закатного неба в зеркальной поверхности пруда. Над деревьями кружили несколько воронов. Нелл задумалась, нет ли среди них того, в которого превратился Терн. А может, среди них кружит тот студент-оборотень с боязнью высоты?

— Это был странный Самайн, — пробормотала она наконец.

— Это был правильный Самайн, — поправил ее Аксель. — Страшный. Веселый. Грустный. Темный. Несущий свет.

Они помолчали еще немного, потом Нелл спросила то, с чего хотела начать.

— Что теперь? Снова отправишься бродяжничать и выманивать деньги у недотеп в других городах?

— Может быть, — пожал плечами сказочник.

— И давно ты этим занимаешься?

— Давно. — Пауза. — Дольше, чем ты рассказываешь сказки.

— Я начала делать это в детстве.

— Все равно дольше.

Нелл покусала губу.

— Ты вернешься когда-нибудь в Малдон?

Аксель рассмеялся.

— Конечно. Как ты справедливо заметила, у меня тут теперь есть парочка племянников. Должен же кто-то рассказывать им правильные сказки. И, может, дать пару уроков сказкосложения их тетушке.

Нелл фыркнула.

— Тогда запиши мой телефон, дядюшка. Чтобы я могла заранее запастись пирожными перед твоим приездом. И не вздумай больше заглядывать по ночам ко мне в сны!

— Что, совсем?

— Совсем.

— Даже если я превращусь во что-нибудь нестрашное?

— Даже тогда.

— Хм… Я ничего не обещаю.

Ответом ему был тихий смех Нелл.