Осада. Часть 3

Глава 1

Камни долбили в основании башни уже почти неделю. Кладка ещё держалась, но камни уже начали крошиться. К счастью, гарлы, даже при помощи имперских инженеров, оказались достаточно криворуки, чтобы требушет не давал полной мощности – накосячили с расчётом дальности, наплевав на советы инженера. Теперь требушет не мог докинуть до стены те камни, что были приготовлены заранее. Переносить же требушет на новое место – ещё неделю терять. Решили, пусть будут камни легче, зато можно начинать… И начали.

Второй и третий требушет присоединились на день позже и долбили по соседним башням. Там ошибки были учтены, а потому по башне били нехилые такие куски каменюк. Опять-таки спасало то, что каждый камень, как говорится, по размеру был кто в лес, кто по дрова. Ну не давалось гарлам искусство камнетёсов. Не занимались они таким. И пленники тут мало чем могли помочь, ибо камнетёсы они были ничуть не лучше гарлов. Вот и тесали камни на глаз. Ну и получалось, что один шёл выше, другой ниже.

— Вообще, — просветил Элайну Коштен, — если подойти к делу с толком, то требушет достаточно точная вещь. Главное – подобрать дистанцию, а потом уже класть камни практически в одно место в основании стены или башни. Никакое укрепление долго такого варварства не выдержит.

Элайна со стены проследила полёт очередного камня, который ударил вроде бы по башне, но отнюдь не туда, куда пришёлся прошлый удар.

— Вот об этом я и говорю. Тут ещё и камни должны примерно совпадать по весу, а у гарлов… — Коштен махнул рукой.

— Это нас спасёт как-то?

— Это отсрочит, — хмуро буркнул Коштен, проследив, как со стены ударили стреломёты, один выстрел даже оказался удачным, пришпилив какого-то незадачливого гарла к частоколу вокруг требушетов.

В течение всей недели нарастало противостояние защитников и атакующих. Коштен, заметив, где гарлы ставят свои тяжёлые машины, стал возводить свои прямо за стеной. Конечно, его требушеты были менее мощные, из-за стены вынуждены были кидать камни по очень крутой параболе, но ему и не требовалось кидать большие камни. Настроив нужную дальность, он запустил сразу несколько горшков смеси масла, нефти и ещё чего-то горючего. Первый залп хоть и оказался удачным, запалив частокол, какие-то припасы, сложенные за ним, но по самой машине не попал. А вот следующим залпом удалось удачно так накрыть один из тяжёлых требушетов… Ну так Элайне показалось, которая наблюдала за всем противостоянием. Оказалось – показалось. Горшок разбился близко, брызнув содержимое на машину, но сумел сжечь только канаты и слегка подпалив корпус. Дальше гарлы сноровисто закидали огонь песком. Видно, заранее приготовили. Девочка только зубами скрипнула, понимая, что приготовить песок – тоже совет, скорее всего, имперского инженера.

И так день за днём, день за днём. Хоть уничтожить ни один из тяжёлых требушетов не получалось, но сжигали те, что гарлы строили сами, иногда получалось прекратить обстрел на день-два из-за повреждений, которые удалось нанести. В такие дни вокруг обстреливаемых башен и стен лихорадочно закипала работа по устранению повреждений. Сразу за обстреливаемой стеной строилась вторая, основание башни засыпалось землёй, хотя это так себе укрепление.

Вскоре гарлы тоже стали сыпать в город горшки с чем-то горючим. Запылали дома. В такие моменты всадники гарлов подлетали к стенам и сыпали в город навесом стрелы, пытаясь попасть так, чтобы они прилетели на головы тем, кто тушит пожары.

Коштен порой не спал ночами, проверяя то пожарную безопасность, то что-то колдуя с машинами. Картен взял на себя снабжение пожарных песком и водой. На перекрёстках дорог появились ящики с песком, там же стояли и бочки. На крышах постоянно дежурили наблюдатели, задачей которых было поднять тревогу и указать направление на пожар. В основном этим занимались городская детвора, ибо отвлекать солдат на такое дело вместо отдыха… Ну, не очень хорошая идея.

На четвёртый день такого обстрела Марстен буквально за шкирку уволок Элайну с городской стены в цитадель и заявил, что потом она может приказать его даже казнить, но сейчас он на стену её не пустит.

— Нечего вам там делать, всё равно ничем не поможете, только под ногами путаетесь.

Элайна это и сама понимала, потому от осознания собственной бесполезности, бесилась сильнее. Чтобы хоть как-то отвлечься, целиком отдалась занятиям. Утром занималась с графом Ряжским, сводя дебет с кредитом по обеспечению горожан и гарнизона припасами. Потом утреннее заседание комитета, которое превратилось просто в новостное агентство. Все обменивались последними новостями по тем направлениям, за которые отвечает. Может, важно, но скучно. И никто никаких идей не высказывает. И у самой этих идей ноль. А потому после тренировка со Стургоном… Сначала разминка на общем поле, тренировка со шпагой… Потом уже в укромном дворе совсем иные занятия.

— Руку ровнее держи! Теперь перехвати нож! Перекат! Снова перехвати! — Стургон Гарлен был безжалостен. Показывал хват и движение, а потом заставлял девочку повторять его до тех пор, пока движение не становилось автоматическим. Тренировка с перехватом ножа.

— Держи лезвие скрытым. Либо прикрывай его другой рукой, либо, если хват обратный, убери чуть назад, иначе выбьют. Не вступай в бой. Твоя задача – удивить. Быстро выхватить и тут же ударить. Мгновенно, без раздумий. Сначала.

Элайна, вся в мыле, снова убирала ножи в скрытые ножны, потом быстро выхватывала и атаковала. Иногда даже кидала по мишеням… Иногда даже получалось. Но тут Стургон был немного снисходителен. Говорил, тренировать броски они будут позже, пока ей нужно научиться хотя бы попадать по мишеням.

Растяжка, бег, прыжки, равновесие… Элайна даже окрестила сад, в котором шли занятия, Шаолинем. Стургон не понял, но и не спорил. Принцип у него был простой: любые тараканы допустимы, если тренироваться не мешают.

Девочке не то чтобы всё это нравилось, но такая вот тренировка на грани отлично очищала голову от всех тревог и мыслей. Потом хотелось только добраться до кровати и уснуть. Даже на обед сил, порой, не оставалось.

После отдыха отправлялась к Арготу… Впрочем, теперь ей редко удавалось застать его или Шольта, ну или кого ещё из их компании. Они тоже тренировались, а теперь ещё и дежурили на крышах. Хотя и не у самой стены, где самое опасное место, но всё же и безопасным это дело тоже не было. Пожары случались, и не только из-за обстрелов.

Зато малышня тут как тут, готовая вечно слушать истории Элайны или играть в придуманные ею игры.

Вечерний совет с подведением итогов за день, обход госпиталей, это право девочка для себя отстояла. Дайрс, понимая пользу в моральном плане, скрепя сердце, согласился. Но маршрут определяли его люди. Количество обстрелов лучниками возросло тоже. Гарлы, под прикрытием обстрела своих машин, подъезжали к стенам и навесом старались запустить в город как можно больше стрел. Порой их поджигали. Иногда таких смельчаков подлавливали, и тогда уже гарлы кубарем вылетали из сёдел, пронзённые стрелами.

Число жертв с обеих сторон росло. К концу недели Элайна уже не отшатывалась от трупов и равнодушно смотрела, когда какой-нибудь воин, хватаясь за вонзившуюся в него стрелу, падал со стены. Сначала в такие моменты она вскрикивала, жалела людей. Позже поняла, если всех жалеть – никаких нервов не хватит. Эмоционально просто отстранилась.

Как ни странно, вторая неделя выдалась поспокойнее. Видимо, гарлы растратили в первую весь свой пыл и теперь тоже выдохлись.

Элайна впервые за несколько дней поднялась на стену, наблюдая, как в лагере носится Лат, что-то внушая своим.

— Мне кажется или они выдохлись? — спросила девочка у Дайрса.

— Если бы, — покачал он головой. — Скорее всего, готовятся к чему-то.

— Но стены ещё стоят.

— Да, гарлы на удивление неумелые мастера осад…

Оказалось, что гарлы занялись подводом своих укреплений поближе к городу. Сначала они быстро двигались вперёд с охапкой чего-то, похожего на фашины, который складывали в одном месте. Потом туда стали таскать корзины с землёй, возводя что-то типа холма. Коштен усилил обстрелы, гарлы понесли большие потери, но работы не свернули. На второй день холм вырос и вытянулся влево и вправо, а на вершине появились колья, из-за которых гарлы начали вести обстрел города из луков. До этого им дальности не хватало, вот и вынуждены были подскакивать к городу на конях, неся потери. Зато теперь спокойно могли вести обстрел из-за укрытия… Ну им так казалось.

Коштен сосредоточил против этого холма с десяток стреломётов и сначала снёс кое-как возведённый частокол, а потом закидал то, что располагалось за ним, горшками с зажигательной смесью. Воя было…

Элайна осталась равнодушной, наблюдая, как по полю носятся горящие люди. Потом ушла со стены, и некоторое время её никто не видел. Появилась она бледная, с кругами под глазами, но спокойная, как удав, что только сильнее встревожило Дайрса, который прибег к известному уже лекарству, силком впихнув девочке стакан, где на донышке плескалось нечто… Заставил выпить.

Элайна малость порозовела и отправилась спать.

— Вы меня так споите, — буркнула она утром. — Что отцу скажете?

— Это вам поможет расслабиться, леди. Нам тут только вашей истерики не хватает.

— Эй, я держу себя в руках!

— Вам кажется, — отрубил Дайрс. — И да, я снова вам запрещаю появляться на стене. Всё, что вам нужно, вы услышите здесь. Я был идиотом, что позволил снова лезть туда.

— Всё равно от всего не укроете, — буркнула девочка. — Что там с этими укреплениями?

— Гарлы снова их строят. Теперь несколько. И на этот раз к строительству подходят основательно. Мы обстреливаем их и всячески мешаем… Вопрос в том, что закончится раньше: у нас снаряды для стреломётов, или гарлы.

Девочка поморщилась. За боем она наблюдала, так что оптимизм Дайрса немного коробил. Гарлы несли потери, но не настолько большие, чтобы отказаться от своей идеи. Так что скоро, помимо тяжёлых стреломётов, добавятся ещё эти земляные крепости, возведённые практически у стен города. Да, с серьёзными потерями, но гарлы их строили. Горшки же с горючей жидкостью у них были отнюдь не бесконечны…

— Если мы не придумаем, как уничтожить ещё хотя бы один тяжёлый требушет, то скоро станет совсем кисло, — пробурчала девочка. — Пожары в городе тушить всё сложнее. Мы вынуждены у стен города разобрать все деревянные строения. Даже крыши у домов убрали. Помогает слабо, но хоть огонь не распространяется.

Сказала и даже умной себя почувствовала, хотя всего лишь скомпилировала все те мысли, что постоянно витали на заседании комитета.

— Мы думаем над этим, — отрезал Марстен Дайрс. — И вообще, леди, разве вам не нужно на занятия с графом Ряжским?

Девочка вздохнула, выглянула в окно, оценив высоту солнца над горизонтом. Вздохнула ещё раз.

— Пора. Ладно, я побежала. И всё-таки, капитан, сидя только в обороне, мы ничего не добьёмся. Пожалуйста, придумайте что-нибудь, вы же опытный. — И убежала.

Постепенно рутина затянула, хотя не то чтобы сама Элайна этому противилась. Как оказалось, рутина замечательно очищает голову от всех мыслей и тревог. Ритм затянул. Занятия с графом Ряжским, заседание комитета, общие тренировки со шпагой, тренировка в саду, отдых, поход по госпиталям, снова заседание, учёба с Картеном или Дайрсом, сон. И так каждый день. День за днём. Убитые и раненые превратились только в цифры в отчётах.

Неизвестно, во что бы всё это вылилось для самой Элайны, ибо проблему у неё никто не замечал, только рады были, что перестала творить всякую дичь… С точки зрения взрослых. Скорее радовались её более взрослому и серьёзному поведению. Может, накопилось бы и выплеснулось истерикой, а может, обернулось чем-то более серьёзным, уйдя вглубь сознания. Психологов в Тарлосе… Впрочем, и не в Тарлосе тоже, не было. А поскольку никто проблему не осознавал, в том числе и сама Элайна, то… Ситуация грозила обернуться весьма печально. Но тут всё случилось по поговорке: не было бы счастья, да несчастье помогло. Для самой Элайны точно, буквально заставив её вынырнуть из внутренних переживаний и вернуться в реальный мир, хорошенько её встряхнув.

На вторую неделю от начала серьёзной осады пришла весть, что гоп-компания Аргота с Шольтом решила помочь защитникам и самостоятельно, никому не сказав, организовали дежурство у одной из городских стен. И как раз в этот момент гарлы организовали весьма серьёзный штурм в том месте. Причём штурм был настолько мощный, что им на короткое время даже удалось закрепиться на стене. Надо ли говорить, что в этот момент до каких-то мальчишек, крутившихся под ногами, никому не было дела. Гарлы, ведущие обстрел со стены, тоже не разбирались, кто там внизу. По итогу хоть и обошлось без жертв, но один мальчишка лишился ноги, двое были серьёзно ранены, ещё трое отделались лёгким испугом…

Элайна, когда ей донесли об этом, она как раз выходила с тренировки в саду, – тут же рванула в госпиталь, куда привезли «героев». Там застала и Картена, который был в том состоянии, что мог сыну и всыпать. Останавливало его только присутствие посторонних, а теперь ещё и леди. Девочка молча выслушала врача, прошла по коридору, минуя все скамьи, пристроилась в углу, где подпёрла стену, скрестила руки на груди и замерла, оглядывая всех… Мальчишки, явно чувствуя вину, молча сидели вдоль стены, опустив головы. Аргот был бледен как смерть, стоял, не зная, куда девать руки. Шольт хмуро подпирал стену рядом с Арготом. Все ждали вердикта от врача, который как раз сейчас вытаскивал стрелу из тела одного из пострадавших. Элайна глянула на Картена и лёгким жестом пригласила подойти, оформив просьбу в приказ. Картен спорить не рискнул, подошёл и замер рядом.

Девочка покачала головой.

— Картен, вы позволите мне разобраться? Они отчебучили всё, как моя гвардия… Раз уж они надели те плащи. Как с сыном вы с Арготом поговорите вечером… когда остынете. Сейчас вы наделаете глупостей.

— Это приказ? — глухо спросил Картен.

Элайна покачала головой.

— Такой приказ я вам не осмелюсь отдать. Просьба.

Картен криво усмехнулся.

— Вы умеете правильно подобрать слова… Хорошо.

Наконец, появился врач, сообщивший, что пока всё хорошо, но всё решит ночь.

— Нам остаётся только молиться Единому.

Аргот выдохнул сквозь зубы. Глянул на отца, на Элайну. Девочка чуть махнула ему и молча прошла в комнату персонала. Естественно, останавливать её никто не посмел. Аргот вошёл следом, замер. Дождался, когда последняя сестра милосердия выйдет из комнаты. Глянул на стоявшую девочку, которая рассматривала что-то на столе, совершенно не обращая внимания на самого Аргота.

— Будешь ругать? — не выдержал он.

— Ругать? — удивилась Элайна. — Нет. Просто хотела уточнить… Понравилась власть?

— Что? — Аргот явно удивился вопросу.

— Я в таком же положении, представляешь? С первого дня командую тут… Вот спрашиваю коллегу… Как тебе ответственность за решения? Понравилось? Мне вот нет, давно оценила. Но приходится… А ты как? Готов к новым свершениям?

Аргот ошалело уставился на девочку.

— Ты о чём?

Элайна отвернулась, помолчала.

— Знаешь, какой момент для меня был самым тяжёлым? Когда я увидела, как наших мёртвых солдат сносят в одно место и там их ждут женщины и дети… И к каждому новому принесённому телу бросаются сразу несколько человек… Посмотреть, не её ли мужа принесли… Эта картина до сих пор у меня перед глазами стоит. И тогда я поняла, что могу принимать самые идеальные решения при защите, но вот это всё равно произойдёт. Ну не бывает сражений без жертв. И мне приходиться это нести. И каждый раз думать, а нет ли в смерти того или иного человека моей вины? А правильно ли я поступила, когда согласилась с Дайрсом, а не твоим отцом, который предлагал другое решение? Но также понимаю, что сделай я так, возможно, этот остался бы жив, но погиб бы кто-то другой. Вот теперь ты понял, что такое быть командиром. Потому и хочу узнать твой опыт. Поделись с коллегой.

Аргот некоторое время растерянно молчал.

— Ты издеваешься?

— Нет, предельно серьёзна. Потому что если ты принял решение отправить мальчишек на самый опасный участок стены не осознанным решением, а под влиянием эмоции, мол, вот захотелось поучаствовать в защите, то это преступление. И я исхожу из того, что у тебя был какой-то план. Что ты трезво взвесил все риски, и все понесённые потери были не напрасны. Ты готов так утверждать?

Аргот отвернулся.

— Нет, — буркнул он. — Это было именно эмоцией. Поддался на уговоры… некоторых, которые утверждали, что уже достаточно научились и готовы сражаться наравне со взрослыми. Что теперь? Накажешь меня?

— Наказать? — Девочка вздохнула. — Накажу. Не так, как ты думаешь. Страшнее. Ты, лично ты, берёшь своего приятеля Шольта, ибо я уверена, что без него тут не обошлось, и вместе с ним обойдёшь родителей всех раненных и лично расскажешь им о произошедшем.

Аргот побледнел. Посерел даже.

— Я…

— Ты, прежде всего, командир. И как командир несёшь ответственность за своих людей. Мне не веришь, спроси отца. И да, можешь так не делать, но тогда я сделаю всё возможное, чтобы ты не попал на службу. И, полагаю, твой отец меня в этом поддержит. Ибо одним из главных качеств командира я считаю – умение признавать ошибки и нести за них ответственность. Ты можешь сбежать от этого. Но от себя куда денешься? Ибо ты сам, лично, отлично понимаешь, что всё произошедшее – твоя и только твоя вина как командира. Можешь, как ребёнок, заорать, что ни при чём, что они сами пошли, что ты делал как все, что тебя уговорили… Но я тогда сильно разочаруюсь. — Элайна отлипла от стены и зашагала к выходу, у двери обернулась. — Решать тебе, кто ты. Командир или сопливый мальчишка. А ошибки… Свои ошибки с отцом обсудишь, он войну лучше знает.

Аргот остался стоять, слепо глядя куда-то вдаль. Так и стоял, когда Элайна закрыла дверь.

— Пока не выйдет, не тревожить, — попросила она, что было равносильно приказу, одну из сестёр милосердия. Кивнула Картену, поманив за собой.

— Ваша светлость? — вопросительно глянул он, когда они немного отошли от общей кучи.

— Картен, иди занимайся своими делами, тут ты не нужен. И да, на этот раз это приказ, раз уж согласился, что сейчас не время наказывать сына. Никуда Аргот не денется. Но раз он назначил себя командиром, то пусть несёт ответственность как командир, а не как шалопай-сын, набедокуривший невзначай. А ты разберись с ним не как отец, а как один из командующих обороной города, член комитета обороны. Мне кажется, это принесёт больше пользы.

Картен всерьёз задумался, но продолжал идти следом за Элайной. Он действительно, услышав историю, прибежал сюда на эмоциях. И действительно мог натворить дел, о которых потом бы жалел. В этом плане леди стоило сказать спасибо, она действительно уберегла его от большой глупости.

— В любом случае, — вдруг снова заговорила Элайна, — Аргота невозможно наказать сильнее, чем он уже наказывает себя сам. А ему теперь постоянно смотреть в глаза того приятеля, что остался без ноги. И он понимает, что всё с самого начала было авантюрой и глупостью. И это действительно страшно. Я бы не хотела оказаться на его месте.

— Я… Я, пожалуй, соглашусь с вами, ваша светлость.

Девочка кивнула и зашагала к выходу. На улице остановилась, посмотрела на небо и вдруг вдохнула полной грудью.

— Знаете… А жизнь всё-таки прекрасна! Посмотрите на облака? Видите, вон то похоже на лошадку… Скажите, когда вы последний раз смотрели на облака? В детстве?

— Я… Я не помню…

— Так исправляйтесь. Вон то облако на что похоже?

Картен честно изучил облако, на которое ему указали.

— На какую-то гору…

— М-да… С фантазией у тебя… На лицо карлика. Видишь, вон крючковатый нос, вон хохолок, который торчит из-под колпака. Разве не похоже?

— Похоже, — вынужден был согласиться Картен.

— Вот так мы и живём, что голову лишний раз не поднимем…

— Эм… Леди, с вами всё хорошо?

— А похоже?

— Э-э…

— Да говорите как есть: наша леди сходит с ума. Но ведь можно представить, что это мир вокруг с ума сходит, а я одна нормальная вся в белом стою. Может такое быть?

— Эм… Может, — осторожно согласился Картен.

Элайна рассмеялась.

— Да расслабьтесь, нормально всё со мной. Просто подумала, что давно так вот не смотрела на небо… Рутина завертела… Гарлы, будь они не ладны… Эх…

Ближе к вечеру, когда стали уже ясны все подробности произошедшего, Элайна задумалась. О правиле «чем бы солдат ни занимался, лишь бы задолбался» она не знала, но пришла к нему чисто интуитивным путём, когда уяснила, что всему виной скука. У мальчишек просто образовалось много свободного времени после обеда, и им стало скучно. И потянуло на подвиги. Вот если бы они чем-то были заняты… Из осознанного ею правила выводилось следствие: если мальчишкам не придумать дело, они придумают его себе сами. Произошедшее, конечно, учтут, но вовсе не факт, что результат будет сильно отличаться от сегодняшнего.

Так что на следующее утро она сразу развила бурную деятельность. Посоветовалась с графом Ряжским, побеседовала с Дайрсом, после отыскала учителей, поговорила с тренером ребят Архием Судиным, отыскала ему помощника, а после огорошила всех новым расписанием. Мальчишки, чувствуя вину, восприняли это скорее как наказание, а не процесс обучения. В общем, согласно расписанию, дни теперь у них будут заполнены. С утра завтрак, тренировка с Судиным, короткий отдых, обед, после чего уже учебная программа: чтение, письмо, математика… и немного географии. Эти занятия шли с обеда где-то до пяти часов вечера с короткими перерывами, потом шли хозяйственные работы по помощи в цитадели: в госпитале натаскать воды, убрать мусор с тренировочных площадок. Потом перед сном свободное время… По расчёту Элайны к этому моменту у всех должна остаться единственная мысль – доползти до кровати и уснуть.

— И долго нам это терпеть? — чуть не взвыл Аргот, ознакомившись с новым расписанием.

— Пока все читать и писать не научатся, — отрубила Элайна. — А тебе ещё посещать родителей раненых.

Аргот сник. Вздохнул. Идея ему не нравилась категорически, но он понимал, что отвертеться не удастся. Сама же Элайна заметила, что сегодня Аргот выглядел уже не таким подавленным, как вчера. Неизвестно, что сказал ему вчера вечером отец, но Аргот явно сделал какие-то выводы и было заметно, что он собран и готов… к разному. И от встречи с родителями ребят не откажется. Элайне буквально чудом удалось его отловить перед уходом и вручить новое расписание. Шольт, кстати, заметив Элайну, трусливо сбежал… по делам, ага. Девочка заметила его, подсматривающего из-за угла и ожидающего её ухода. Встречи с ней он явно опасался.

Аргот остался разглядывать новое расписание. Элайна ободряюще его похлопала по плечу, ехидно пожелав удачи на тяжёлом пути познания, и отправилась на заседание, на которое уже немного опаздывала. Без неё не начнут, но всё же… Стоит поторопиться.

На заседании обсуждали сообщение от пограничных баронов. Высказанная в своё время Элайной идея о снабжении их голубями себя оправдала. И дело было даже не столько в них, сколько в дополнительных силах, которые они получили. Отряды же, которые доставляли посылки им, получили приказ присоединяться и поступать под командование баронов. По факту же те получили весьма неплохое подкрепление, позволившее им резко активизировать действия в тылу гарлов, на которые раньше они бы не решились.

Из собранных донесений выходило, что бароны начали фактически вырезать те обозы, которые шли с территории гарлов. На удивление те не сразу отреагировали, виня обычное гарловское разгильдяйство в организации тех дел, которые напрямую не затрагивали войну. А организация обозов для большой армии дело для них оказалось новым. Разобравшись в ситуации, гарлы вынуждены были выделять больше сил для охраны, ещё отправили рейдерские отряды для поиска самих пограничников. Где-то им даже удалось подловить один или два отряда, из сообщений было не очень понятно, разгромив их. Но когда Дайрс переслал отчёты пограничников в Лоргс, Турий загорелся идеей усилить войну у гарлов в тылу и организовал уже целенаправленно несколько новых отрядов, попросив у баронов помощь с проводниками. И, естественно, озаботился связью. И уже в Тарлос доставили несколько важных сообщений, с новостями, выясненными из допросов пленных или из наблюдений за дорогами.

Как бы то ни было, но гарлы вынуждены были отвлечь от осады весьма солидные силы. Впрочем, на интенсивность обстрела это никак не сказалось. Но и контрстрельба из города тоже стала более продуктивной. Хотя заслуг защитников тут не было. Те самые земляные крепости, которые гарлы теперь возводили поближе к городу, хоть и позволили им усилить обстрел лучниками, но также позволили и защитникам обстреливать их из тяжёлых стреломётов со стен. А ночью по предложению Картена была совершена вылазка к одному из таких недостроенных земляных сооружений, застав гарлов врасплох, явно не ожидавших такого. Причём вылазка оказалась настолько удачной, что удалось это сооружение практически срыть.

Элайна утром даже специально поднялась на стену, чтобы полюбоваться зрелищем. Впечатляло. Картен же, оглядывая окрестности, тоже был доволен, но явно не разрушением этого фортика, а чем-то другим. Элайна с подозрением покосилась на Картена.

— Что-то заметили?

— Боюсь сглазить, — ушёл он от прямого ответа. — Надо понаблюдать…

Ближе к вечеру он созвал внеочередное заседание комитета и поделился наблюдением:

— Гарлы весьма вяло восстанавливают то укрепление, которое мы разрушили…

— И что? — не понял граф Ряжский.

— Смотрите, — Картен повесил на стену лист бумаги, на которой карандашом нарисовал схематичный рисунок укреплений гарлов. — Вот это укрепление мы ночью разрушили. Вот соседние. Теперь смотрите, колья для них они берут из своих старых укреплений, новые просто не успевают готовить… Ну или ленятся, что вернее. И вроде бы всё хорошо – зачем укреплять что-то в тылу, если есть новые, более хорошие, что они вынесли ближе к стене. Но после того как мы разрушили один, у них образовалась брешь в обороне. В тылу их укрепления уже убраны, а впереди нет…

— Идти вперёд – это залезать в ловушку, — буркнул Дайрс, изучив лист. — Зажмут с двух сторон.

— А если идти не вперёд, а только обозначить это направление, а потом повернуть и ударить в тыл соседнему укреплению? Я смотрел, с тыла они практически не защищены. Тыл у них защищается другими укреплениями, которые у них далеко в тылу.

— Гм… Нужно не только обозначить тогда, но и реально отправить немного, чтобы гарлы поверили – бьём туда. А когда их будут зажимать – отойдут…

— Если успеют, — пробормотал Картен, изучая схему. — Их бы прикрыть тогда, но как…

— А если наёмниками? — вдруг вмешалась Элайна.

К ней обернулись с таким удивлением, словно тумбочка заговорила. Все уже настолько привыкли, что в моменты таких вот обсуждений деталей планов она, как правило, только слушает и не вмешивается.

— Что, простите?

— Вы так удивляетесь, капитан, словно не ждали от меня ничего умного. А я ведь просто гениальна.

— Великолепна, — серьёзно кивнул Дайрс. — Так что там по наёмникам?

— Я видела их тренировку. Они как раз идеально подходят для таких задач. После начала вашей операции они выйдут и займут оборону сразу за разрушенным укреплением. И когда ваш отряд будет отступать, то их преследователи как раз влетят к ним… Полагаю, весьма в расстроенном состоянии. А отряд Арлерия Торвина прямо создан для показательной порки таких смельчаков.

Дайрс и Картен переглянулись. Потом дружно посмотрели на девочку. Потом снова переглянулись.

— Что? Я совсем глупость сказала?

— Как раз нет, — озадачился Дайрс.

— Знаете, вот это ваше удивление даже обидно.

Дайрс смущённо кашлянул, потом снова глянул на Картена.

— Вот что, пригласите-ка Арлерия Торвина. Обсудим…

Идея сработала… На следующее утро Элайна имела возможность наблюдать второй разрушенный земляной форт и беготню гарлов, которые лихорадочно возводили укрепления между своими земляными фортами, а также спешно восстанавливали разрушенное… Под очень интенсивным обстрелом со стен. Потери в этот момент они несли страшные, но там даже рядовые понимали, что если сейчас не восстановят укрепления, то ночью всё может повториться. А главное, даже зная это, помешать не могли. Точнее, могли, но только переброской части сил с других участков, которые скрыть не получится. А значит, удар может последовать как раз туда, ибо они, в отличие от защитников, не могли наблюдать за движениями войск за городскими стенами. Сами же они были как на ладони у наблюдателей на башнях.

Элайна потребовала подробностей. Выслушала капитана, подумала, потом решила, что лучше всего узнавать новости из первых рук. Капитан, конечно, рассказал всё, что знал сам, но он не участвовал в самой битве, потом уже собирал общую картину по донесениям. Да, она была очень подробной, но… Ей чего-то не хватало… Эмоциональности, наверное. Вовлечённости. Сухое перечисление действий. Они вышли, прошли, атаковали, встали тут, тот отряд атаковал туда. Картина видна, но девочка всё равно осталась неудовлетворённой. Она по словам капитана не могла прочувствовать саму битву. Поскольку ясно, что лично её никто в сражении не пустит, то остаются только участники. В общем, Элайна отправилась к Арлерию Торвину. Подобрав момент, когда наёмники не тренировались, она появилась в их казармах. Как бы строго те ни несли стражу, но останавливать маркизу Райгонскую не осмелился даже самый отчаянный вояка. Девочка заметила только, как один из дежуривших весьма шустро отправился в сторону дома, где, очевидно, обитал командир.

Не успела она пройти и половину расстояния, как командир отряда наёмников показался у входа в дом, осмотрелся и направился им навстречу.

— Ваша светлость, — приветствовал он девочку, покосившись на гвардейцев сопровождения.

— Добрый день, командир… Гм… А у вас есть какое-то звание в отряде?

— Как-то обходились…

— Зря. Очень здорово подчёркивает иерархию, что, как я понимаю, очень важно в любой организации, которая зависит от дисциплины. Я вот об этом в своё время говорила отцу, так он по итогу навёл порядок. А то был настоящий кавардак с этим.

— У нас есть иерархия. Всем понятно, кто кем командует и за что отвечает.

— А-а-а, преимущество маленьких отрядов, в которых все друг друга знают лично. Понимаю. — Девочка достала тетрадь и быстро в неё что-то записала. Поймала вопросительный взгляд Арлерия и пояснила: — Учиться вот приходится. Вникаю, как всё устроено. Не думайте, что мне это интересно, но раз уж я тут типа верховного главнокомандующего, то приходится. — Девочка повернула к нему свою тетрадь, исчерканную записями и какими-то схемами. Снова увидела вопрос во взгляде, пояснила: — Картен и Дайрс занимаются со мной. Объясняют. Господин Торвин, я вам это показываю не из хвастовства, хочу, чтобы вы поняли, что мои вопросы к вам будут не праздным любопытством. Потому прошу ответить на них предельно серьёзно.

Арлерий ответить не успел, примчался его заместитель Горин Орвильд. Глянул на командира. Тот жестом велел ему молчать, а сам задумчиво оглядел маркизу с головы до ног. Потом приглашающе махнул в сторону дома, откуда недавно вышел.

— Прошу вас. Полагаю, у меня в кабинете общаться будет удобнее. Горин, ты тоже идёшь с нами. Ваша светлость, вам что-нибудь принести из еды?

— Вообще-то, я уже ела, — задумалась Элайна, — но от чая не откажусь, если и вы его станете пить. Полагаю, за таким чаепитием наша беседа будет более… расслабленной. Не люблю официоза со всеми этими светлостями… Леди – вполне достаточно.

— Как скажете, леди, — не стал спорить Арлерий. — Орвильд, распорядись, чтобы там приготовили всё и принесли ко мне в кабинет. И сам приходи.

Орвильд явно не очень понял, что тут вообще происходит, но при посторонних изобразил тупого вояку, который, получив приказ, не рассуждает, а исполняет.

Приготовления заняли некоторое время. Пока приготовили и принесли чай, пока накрыли стол, пока приготовили место для Элайны, ибо «а можно мне там устроиться, где удобно записывать будет». Торвин терпеливо выслушивал пожелания, отдавал приказы Орвильду, который уже транслировал их подчинённым.

Наконец, принесли медный кувшин с кипятком и заварку. Разлили всё по чашкам, заварили, выложили булки. Элайна скептически за всем этим наблюдала. Покачала головой.

— Самовар, что ли, изобрести… — пробормотала тихонько. — Ну на фиг. Ещё славы изобретателя не хватало.

Устроилась за столом, разложила тетрадь с карандашом, ибо записывать быстро пером была принципиально не готова. Подозрительно отхлебнула из чашки и кивнула.

— Пойдёт. Не фонтан, но пить можно.

— И что вы хотели узнать… леди, — добавил Арлерий после короткой заминки. Выпад в сторону чая проигнорировал.

— Хотелось бы уточнить детали ночной вылазки. Как я поняла из доклада капитана, именно ваш отряд сыграл главную роль в небольших потерях с нашей стороны. Без вас они были бы намного выше. Вы прикрыли отступление, а именно в эти моменты войска несут наибольшие потери… — Девочка быстро пролистала свою тетрадь, нашла нужное место, прочитала, кивнула и снова вернулась к первому чистому листу. — Да. Самое сложное – отступить в порядке.

Арлерий немного помолчал, продолжая рассматривать девочку.

— Мы? Я думал, что победу одержали те, кто атаковали гарлов и их укрепления.

— Это само собой, — не стала спорить девочка. — Но видите ли… Я и не сомневалась, что мы победим. Картен, который и разрабатывал вылазку, талантливый командир. Так что нет, сомнений у меня не было. Но именно Картен и указал на главную проблему – отступление. В момент, когда гарлы соберутся с силами, они начнут давить, в то время как наши порядки будут расстроены. Картен выделял этот момент как решающий. Потому, полагаю, они и ухватились за моё предложение выдвинуть ваш отряд для прикрытия…

— Ваше предложение?

— Почему все этому так удивляются? — возмутилась Элайна. — Словно уверены, что я ничего умного предложить не могу! Я, между прочим, вообще, весьма гениальна. Гарлы не просто так объявили меня своим врагом. Вообще, скажи, кто твой враг, и я скажу, кто ты. Вот я общий враг гарлов, а вы чего добились, Арлерий Торвин?

Один из гвардейцев прыснул, с трудом сдержав смешок. Арлерий покосился на него, потом ошарашенно глянул на Элайну, на своего заместителя, с трудом прячущего смех.

— Получается, ничего, — признал он с непонятной интонацией. Словно сам не верил в то, что говорит.

— Вот видите! А ещё во мне сомневаетесь! Но так я белая и пушистая, если меня не трогать. Так, давайте вернёмся к делу.

— Значит, вы считаете, победу нашей заслугой? — переспросил Орвильд.

— Не победу, — подняла палец Элайна. — Уменьшение потерь. А это я считаю одним из главных критериев победы. Мне не нужна победа, после которой гибнут чуть ли не все участники вылазки. Это не победа. Как мудро заметил один царь, одержав победу в битве: «Ещё одна такая победа, и я останусь без армии». Так вот, мне не нужна победа, если потом останется только чесать репу и думать, а может, стоило проиграть? Потерь было бы меньше. Вот я и хочу понять, почему вы сумели обеспечить прикрытие, а ни Картен, ни Дайрс не смогли выделить другие отряды для этого. Потому давайте просто рассказ. Что вы делали и почему.

— Хм… — Арлерий на миг задумался. Даже отхлебнул свой чай, хотя явно ему приготовили его из вежливости, ибо леди не может пить и есть одна. — Ладно. Наш отряд вышел из города, когда атака уже началась. Надо признать, ваш Картен правильно рассчитал время, потому при движении проблем не возникло. Мы миновали уже захваченное земляное укрепление и прошли дальше по дороге к старым укреплениям, куда устремилась отвлекающая атака…

— И вы перекрыли дорогу?

Арлерий покосился на старательно что-то пишущую девочку.

— Нет. Леди, по этой дороге должны были отступать ваши отряды, которые отвлекали на себя внимание. Если бы мы встали поперёк, то отступающие вряд ли сразу разобрались бы, кто мы: враги или друзья. Могли и атаковать, видя, что мы перекрыли им отступление. Да даже если бы сообразили, в той кутерьме могли и на нас помчаться, смешав порядки. А следом уже и гарлы бы врубились. Так что плохая идея.

Арлерий поднялся, обошёл сидящую девочку со спины и заглянул в её тетрадь, отобрал карандаш. Девочка удивилась, но послушно отдала. Наёмник быстро набросал на листе схему местности. Обозначил холм укрепления, дорогу, по которой они шли, старые укрепления гарлов. Обозначил отряд, что атаковал их. Стрелкой показал его движение, а также основной удар по второму искусственному холму с тыла главного отряда. И обозначил стрелкой движение своего отряда.

— Вот так шли мы. Вот здесь мы остановились и построились таким вот косым строем вдоль дороги. Таким образом, дорога осталась свободной для движения, но и мы получили возможность обстреливать всех, кто по ней движется, причём всем строем.

— А почему тогда не просто вдоль дороги встать? Зачем этот косой строй под углом к дороге? От дороги в сторону гарлов…

— Потому что дорога там – чисто условное понятие. Там же равнина… Ну, перекопанная гарлами. Так что наступающие гарлы вполне могли и обойти нас, ударив с тыла. А так такой строй и защищал от обхода, и мог обстреливать дорогу. Точнее, для обхода пришлось бы сделать большой крюк, а это мы заметили бы. Тем более наш правый фланг не просто там висел, а упирался в один из оврагов с кустами. Так что прямо его не атаковать. Либо с одной стороны, либо с другой. Но там свои проблемы – для такого гарлы не должны потерять управления войсками, а это весьма сомнительно для той суматошной схватки. Они наступали туда, где видели врагов.

— Но если бы всё же обошли?

— Тогда тот фланг стал бы отступать вот так, пока не образовался обратный угол к дороге.

Элайна глянула на получившийся рисунок. Если изначально косая черта, изображающая построение наёмников, шла от дороги под углом к ней в сторону гарлов, то после отступления, уже фланг у дороги становился обращённым к гарлам, а правый отступал дальше, снова позволяя вести обстрел всем фронтом, но уже тыл становился фронтом.

— Хм… Как я понимаю, такое вот отступление очень сложно?

— С любым другим отрядом я бы такое повторить не решился бы, — уверенно отозвался Арлерий. — Конечно, это не потребовалось, гарлы сюрпризов не преподнесли, атаковали, идя следом за вашими отступающими отрядами по этому вот пути. Попали под наш фланговый обстрел, понесли серьёзные потери и отступили, что позволило уже и нам спокойно отойти. А там и у ваших отрядов удалось более или менее навести порядок, и дальше мы уже отступали организованно. Гарлы просто не успели подвести серьёзные силы, чтобы сломить нас.

Элайна задумалась.

— Вот оно что… Теперь понятно… Отлично организованный, даже небольшой отряд может серьёзно повлиять на всю схватку… Не уверена, что в нашей армии хоть кто-то способен был бы совершить такое вот перестроение в бою… Хотя, конечно, не специалист, надо будет у капитана Дайрса уточнить. Может быть, гвардия… — Девочка на миг задумалась, потом отобрала свой карандаш у Арлерия и принялась что-то усердно строчить в тетрадь. Тот, не спуская с Элайны глаз, вернулся на своё место, взял чашку и, всё ещё продолжая наблюдать за пишущей девочкой, принялся пить чай небольшими глоточками…

Глава 2

Лат пребывал в состоянии перманентного бешенства, но хуже всего было понимание, что виноват именно он. Даже то, что Вальд также не разглядел проблему, мало его успокаивало.

Имперские инженеры полностью оправдывали все, надо сказать, немалые траты. Предложенный ими план штурма пока себя оправдывал, хотя и не всё шло гладко, но тут уже не их вина. Например, требушеты… Отличные машины, надо сказать, умеют имперцы строить. Проблема в припасах. Вся суть осады была в том, чтобы долбить камнями примерно в одно место по стене или башне, желательно в основание. Никакое, самое крепкое укрепление, по словам имперцев, долго такому сопротивляться не может. А точности требушета вполне достаточно для такого. Они могли укладывать камень за камнем в небольшой квадрат на стене… при условии, если все камни будут примерно одного веса. Может, империя и может себе позволить работу каменоломен, где такие снаряды делают во множестве, а потом доставляют в войска, но у гарлов такого не было. Они никогда и не заморачивались с этим, добывая снаряды на месте. А если не получалось, то везли откуда поближе.

Сейчас же такой подход не сработал. Для тех осадных орудий, что строили сами гарлы, это не имело значения, а вот для имперских…

Лат имел сомнительное удовольствие наблюдать, как камни, запущенные из имперских требушетов, летели то выше нужного, то ниже, то вообще в стороны. Нет, по стене они попадали, но о нужной точности приходилось только мечтать. Попытка же хоть как-то привести снаряды к одной массе закончилась провалом. Сами гарлы те ещё камнетесы. Да и не заставишь их это делать. Согнанные крестьяне… Ну попытались пристроить их, лучше не стало. Выращивать хлеб они могли, а вот работать с камнями…

Имперцы уверили его, что и так получится, просто времени потребуется больше… Им легко говорить. По итогу совещаний инженерами был предложен другой план, и гарлы стали продвигать свои укрепления ближе к стене города, возводя из земли и кольев такие мини-крепости, опираясь на которые строилась новая сеть укреплений.

Напрасно имперские инженеры убеждали, что для них нужны новые колья рубить и не стоит трогать те, что уже установлены на старых рубежах… Даже Вальд не понял, почему так. Ведь они же переносят оборону вперед, так какой смысл беречь то, что есть? Логично же взять эти колья отсюда и перенести туда. А новые колья… Деревья вокруг города и так уже вырублены почти все, значит, нужно ехать за ними куда-то далеко, потом ещё эти деревья нужно будет превратить в колья для частокола… Лат прекрасно знал своих людей. Их можно было заставить что-то делать, даже если им это не нравилось, но они должны понимать пользу такой работы. А тут и Лат не был уверен в необходимости такого. Вот и решили идти по пути наименьшего сопротивления.

По итогу лакийцам удалось уничтожить одну из таких земляных крепостей… Вроде ничего страшного, имперцы говорили, что такое возможно, тем более если она не достроена ещё. Никто ничего страшного в этом не видел. Никого не насторожило даже то, что не хватало кольев, чтобы быстро всё восстановить – старые укрепления уже раздербанили основательно, а с других участков подвезти за день не успели.

В этот разрыв в обороне лакийцы и ударили ночью. А старые укрепления уже были разобраны и не могли остановить атаку. Лакийцы косой смерти прошлись по тылам, срыв ещё одно укрепление, сожгли или утащили те колья, что успели подвезти до вечера, пожгли кучу шанцевого инструмента, а это настоящий дефицит у гарлов, всё на счету. В общем, порезвились от души. Но самое худшее, что уйти им удалось практически безнаказанно. Попытка организовать контратаку нарвалась на организованный отряд арбалетчиков, потери от обстрела которого они понесли чуть ли не больше, чем от атаки других отрядов. Те ведь больше уничтожали всякие припасы, чем за воинами охотились.

Однако неприятности на этом не закончились. В результате ночной атаки в обороне гарлов образовалась просто гигантская брешь, заделать которую быстро было невозможно. Сколько раз уже Лат пожалел, что не послушал имперцев. Как бы сейчас пригодились те колья, которые они настойчиво просили его приготовить. А если бы они не разобрали старые укрепления, то ночная атака лакийцев не привела бы к столь печальным последствиям. По крайней мере, им не удалось бы добраться до шанцевого инструмента, кольев и других припасов.

Укрепления нужно было восстанавливать срочно, любой ценой, ибо ночью грозила повторная атака. И восстанавливали, под всё усиливающимся обстрелом со стен. Лакийцы, судя по всему, стянули на этот участок стены всех лучников, арбалетчиков и даже тяжёлые стреломёты. А нехватка кольев обернулась тем, что нечем оказалось прикрывать работающих гарлов. Раньше ведь сначала ставили большие такие щиты, за которыми и шла работа. А сейчас часть разобрали на укрепления, часть спалили лакийцы. Дерева остро не хватало. Пришлось срочно подводить резервы с других участков осадной линии. Отсутствие укреплений приходилось компенсировать солдатами. Ничем хорошим это закончиться не могло. Так и получилось…

Лакийцы быстро со стен засекли эти передвижения, как гарлы ни маскировались. Отметили ослабленные места и ночью нанесли удары там… Причём атаковали сразу в двух местах. В одном атаку отбили, а вот в другом новое разрушение возведённой земляной крепости и новая дыра в обороне…

Скрепя сердце Лат вынужден был отдать команду оттянуть все укрепления к старому рубежу. Все прошлые их успехи оказались уничтожены. Потеряна куча осадных машин, хоть и не имперских. Дерева для быстрой компенсации потерь не хватало, а ещё нужно восстанавливать частоколы. Откат от стен закономерно вызвал ночные вылазки, в результате которых, как бы гарлы ни мешали, оказались срыты ещё несколько возведённых крепостей. Они физически не могли прикрыть все направления, а лакийцы имели возможность со стен обнаруживать слабые места в обороне. Слабое утешение, что колья оттуда забрали, потому потеряли только время и труды.

Потому ничего удивительного в состоянии Лата не было. Всего лишь одна ошибка, совершенная мелочь, а в результате они вынуждены вернуться к тому, с чего начинали. Все трёхнедельные усилия и успехи пошли прахом. А ведь имперцы как раз об этом и говорили. Про необходимость всегда иметь под рукой запас кольев, про необходимость иметь опору в тылу, пока ещё новая линия обороны слаба…

Хотелось напиться, но такую слабость Лат себе позволить не мог. Не сейчас.

Зашел Вальд, глянул на хмурого друга, который полусидел на своей кровати, сколоченной кое-как из подручных средств. Лат, конечно, был непривередлив, мог и на земле спать, соорудив матрас из травы, но всё же вождь. Покачал головой.

— Ты когда прекратишь тут сидеть? Люди ждут.

— Подождут, — отрезал Лат. — Думаю, что сейчас будем делать. Своих я уже заставил бегать, скоро привезут запас дерева, а до этого… — Лат махнул рукой.

— Не верю, что я говорю это тебе, но людей необходимо подбодрить. Мы все накосячили, согласен. Но стоит на ошибках учиться, а не впадать в хандру.

— Кто тут хандрит? Совсем идиот? — плохое настроение Лата всё же прорвалось. Вальд, явно понимая это, совсем не обиделся.

— А что ты делаешь?

— Думаю. Помнишь, имперцы говорили про осадные башни?

— Хм… Ну да. И я тебе говорил. Хочешь такую соорудить? А как же тактика с приближением к стенам города?

— Одно другому не мешает. Ошибки мы, конечно, учтём, но потерянного времени нам это не вернёт. Тем более разведчики доносят, что герцогская армия в Лоргсе увеличивается каждый день.

— Пока она нам не угроза, — отмахнулся Вальд, но задумался. — Осадная башня, говоришь? Одной мало. И лучше бы с нескольких направлений атаковать… Но есть ли у нас умельцы, что сумеют её построить? Тут всё не так просто, как кажется. Штука тяжеленная, тем более придется обвешивать её мокрыми шкурами… Тоже ведь нужно их достать. Лошадей, чтобы эти штуки двигать, у племён заберёшь? А они отдадут?

— Не отдадут, сами толкать будут, — отрезал Лат. — В любом случае нужно думать. Соберём совет.

— А это правильно. Если это будет решение совета вождей, то уже не отвертятся.

— Но это не решит проблему мастеров… Зараза, нужно было в поход не только воинов брать! Но если меч не могут держать, то не люди ведь!

Вальд не стал говорить, что в своё время пытался обратить внимание друга на эту проблему, но тот отмахнулся. Мол, не время пока, когда власть укрепит…

— Когда я учился в имперской академии, был там один старик-ветеран, что служил в армии. Так вот, он рассказывал, что девяносто процентов службы заключалась в маршах, ещё девять процентов в работе лопатой с топором, и только один процент приходился, собственно, на сражения.

Лат всерьёз обдумал эту мысль. Раньше он отверг бы её как еретическую, всё же он гарл до мозга костей, а они ценят именно храбрость в бою. И только во время этой вот осады он по-настоящему понял многое из того, что слышал. Сражения? Да, но, прежде чем вступить в битву, необходимо провести массу подготовительных действий. И малейшая ошибка отбрасывает тебя на исходные позиции, и приходится начинать всё сначала. Но как донести эту мысль до вождей? Что на войне главное не битвы? Самые сообразительные и сами всё поняли, только они будут молчать. Гарлы. Но он вождь, а потому именно он молчать просто не может, иначе они так и будут топтаться под стенами.

— Будем разговаривать, — решительно поднялся Лат. Вальд снова узнавал своего друга – решительного, уверенного в себя.

— С вождями?

— На хрен вождей! С людьми. Не настолько они тупые, как кажется нашим вождям. Полагаю, многие из них и сами сообразили, что лишний пот в работе порой экономит много крови. Просто они пока тоже не решаются заговорить об этом. Все привыкли считать, что труд не для воина, что лопатой и топором работают только голоногие крестьяне, которые и не люди. А настоящий воин должен сражаться, добывая славу и богатство. Если это не изменить, то ничего у нас не получится и наше объединение так и останется мечтой.

— Рад, что ты понял, но ты уверен?

— Вожди не идиоты… Ну за некоторым исключением. Многие сами всё понимают. Но нужно нечто большее, чтобы их заставить заговорить об этом вслух. И я такую возможность им дам. Идём, Вальд, пока будем думать о штурме, но после совета вождей придётся заняться и этой проблемой.

* * *

Несмотря на все успокаивающие записки из Тарлоса, Турий не мог не волноваться, подозревая, что в записках может не быть всей правды, а сообщения разведчиков запаздывают и неполные. Гарлы выставили вокруг осажденного города слишком плотные заслоны, чтобы туда можно было приблизиться безнаказанно. И несмотря на отправленные дополнительные силы в тыл гарлов, все же добывать информацию оказалось не так просто.

— Чего дергаешься? — поинтересовался Ролан, заглядывая Турию через плечо. — Пишут же, что всё нормально, даже заставили отступить.

— Была бы у тебя сестра, которая оказалась заперта в осаждённом городе, посмотрел бы я на тебя.

Ролан промолчал. Сестры у него не было, были братья. Но он сильно сомневался, что стал бы переживать о них, окажись те в такой ситуации. Не то чтобы он не любил их, но и особой теплоты в отношениях не было. В этом плане семейство герцога Райгонского импонировало ему именно тем, что дети здесь весьма дружно стояли друг за друга. Они могли вдрызг переругаться между собой, но только попробуй, кто посторонний влезть, или, не дай Единый, кого задеть. Самому себе он втайне признавался, что ужасно этому завидует.

А вот к Юрмии Гарстин, невесте Турия, он почему-то отнесся весьма настороженно. И сам не мог сказать почему. Хотя и причин вроде как не было для такого. Просто бывает вот так, что человек тебе чем-то не приглянулся, и всё. Вот без всякой причины. Сама Юрмия пыталась наладить с Роланом если не дружеские, то хотя бы нейтральные отношения, но безуспешно. В конце концов, между этими двумя установилось что-то типа холодного нейтралитета.

К счастью, Ролан получил под командование отряд и отправился патрулировать дороги к Лоргсу, опасаясь не столько гарлов, сколько разных авантюристов, съезжающихся в герцогство в поисках наживы. Сколько раз приходилось сталкиваться с такими вот типа союзниками…

Сейчас он ненадолго появился в Лоргсе для отчета, сгрузить трофеи, пополнить отряд и узнать последние новости. К Турию он заявился как раз от Ларии, застав приятеля за чтением сообщения из Тарлоса.

— Жрать будешь? — поинтересовался Турий, откладывая записку.

— Фи, а ещё маркиз, — поддразнил друга Ролан. — Где ваши манеры?

— Да иди ты… Я тебя, между прочим, ещё час назад ждал, как услышал, что твой отряд вернулся.

— Все претензии к твоей сестре. Как отпустила, так появился.

— М-да… Пожалуй, воздержусь. Какие новости?

— Новости обычные. Мародёров слегка прижали, вякать сильно никто не осмеливался, так что убрались подальше в сторону гарлов. Туда я пока не рискую соваться – там слишком много их разведчиков, а ты не велел с ними драться.

— Правильно делаешь. У нас всё равно не хватает сил, да и эти долбанные рекруты, которые не знают, какой стороной копьё держать… Самое главное некоторые настолько тупы, что считают, будто никаких тренировок им не нужно. Взяли в руки щит и копьё и уже солдаты. Приходится спускать таких мечтателей на землю. И как с ними воевать?

— Ничего, подтянутся, — отмахнулся Ролан. — А что герцогская армия?

— Подтягиваем. Тут главное, чтобы вассалы не переругались. Их склоки выматывают сильнее тренировок. Ума не приложу, как отец с ними справляется. И все норовят кучу советов надавать, как правильно гарлов побеждать. Так и хочется спросить в стиле Элайны: «Если такие умные, то чего тогда до сих пор не графья?»

Ролан хохотнул.

— Понимаю. Сам с таким сталкивался. Пока тебе не стукнет хотя бы двадцать пять, то ты так для этих вояк останешься новиком. Ну и признай, всё же опыта у них побольше твоего, так что имеют право на советы.

— Когда их спрашивают, — буркнул Турий. — Мне и отца хватает, который постоянно советы шлёт.

— Кстати, а как там у герцога дела?

— Да примерно так же. Всё ещё собираются вассалы… Знаешь, я вот оценил теперь старого короля, который завел собственную армию, не зависящую от созванных вассалов. И даровал право им вместо предоставления отрядов откупаться от службы. На эти деньги армию и содержал. Кстати, идею ведь эту и мой отец позаимствовал, только он организовал пограничную армию. Для нас ведь гарлы – основная проблема.

— Откупаться… — Ролан нахмурился. — А ты понимаешь, что в результате король приобрел слишком большую власть над вассалами? Если раньше они могли что-то возразить, то сейчас в королевстве именно у короля подавляющая военная сила. Бросить вызов ему может разве что ваше герцогство.

Турий пожал плечами.

— Не грузи меня этим, ради Единого. Кстати, моя сестра… В смысле та, которая заноза, считает, что это неизбежно, иначе нас сомнут. И что, мол, если процесс нельзя предотвратить, надо его возглавить. Не знаю, что она там имела в виду, она об этом в основном с отцом говорила, а тот всякий раз выглядел уж очень задумчивым после тех разговоров. Когда я пытался расспросить его, тот отмахивался, говорил только, что надо слишком серьёзно всё обдумать. Мол, когда примет решение, тогда обязательно поделится своими мыслями.

— Твоя заноза слишком мала, чтобы понимать что-то в этом.

— Может, и так, но я бы не стал отмахиваться от её мнения. Она ссылается на историю мира своего близнеца. А мир тот, по её словам, такое уже проходил. И что учиться лучше на чужом опыте. А отец мой не такой уж легковерный человек, чтобы слушать откровенный бред. А если он настолько озадачен вопросом, значит, она какие-то доводы привела, которые отец посчитал серьезными.

— Ты меня пугаешь. Тоже считаешь, что нужно поддерживать укрепление королевской власти?

— Знаешь, вот сегодняшней ситуации с гарлами можно было бы избежать, если бы наше королевство было более собранным. Так что со своей колокольни да, считаю. Заноза вообще считает этот процесс неизбежным. Отец, судя по всему, склонен ей верить. И если это действительно так, то тебе не кажется, что лучше быть на стороне победителей, чем противостоять неизбежному?

— Я не могу с этим согласиться, мы так всегда жили и ничего…

— Как сказала бы Элайна: «Когда-то давно люди голышом бегали с каменными топорами, но почему-то никто не предлагает вернуться к истокам». Всё течёт – всё меняется. И вообще, дурацкий спор. Ни ты, ни я тут пока ничего не решаем, а что там дальше будет, никто не скажет. Может, всё изменится десять раз.

— Тоже верно, — согласился Ролан. — Лучше скажи, что делать планируешь?

— Хочу помощи твоей попросить. Смешно говорить это мне, но у нас тут собралось слишком много самоуверенной молодёжи, считающей, что они готовы побеждать всех гарлов скопом. Хочу из таких собрать небольшой отряд и отдать его тебе в подчинение. Пройдись там недалеко от гарлов. Надо бы сбить спесь с этих самоуверенных идиотов. Не из всех, конечно, вряд ли тогда ты сможешь их контролировать. По чуть-чуть. Сейчас немного, потом ещё немного. И для них опыт, и для тебя, и спесь неплохо так собьёт с особо одарённых. Ты же ведь уже сталкивался с разведчиками гарлов? Как они?

Ролан нахмурился.

— Вояки серьезные. Каюсь, до этого похода сам был таким же, как те, про которых ты сейчас говорил. Ты прав, первая же схватка мозги прочищает здорово. Легкой прогулки точно не будет. Как ещё Тарлос держится…

— Гарлы не умеют брать укрепления. Раньше им просто сил для таких масштабных действий не хватало, потому и опыта нет. И имперские инженеры тут не помогут. Опыт словами не передать. Из Тарлоса об этом часто пишут, указывая на все ошибки, что гарлы допускают, и как их можно против них использовать. Я их регулярно отцу пересылаю. Так как насчёт прихватить с собой немного горячих парней, которым не терпится повоевать?

— Только за. Но ты прав, много не возьму, а то не я ими буду управлять, а они мною. У меня тоже пока нет достаточного авторитета.

Турий кивнул.

— Заодно и опыта наберутся. Надо будет так всех новичков прогнать… кроме пехоты. С ней я не знаю, что делать. Пристроил к ним ветеранов, которые их дрессируют, но пока не будет хотя бы одной битвы…

— Сам ты какой ветеран? — заметил Ролан. — Самое смешное, что сейчас, наверное, даже у твоей занозы боевого опыта больше, чем у тебя.

Турий нахмурился. Крыть тут нечем. И не отправишься его набираться как Ролан… Хотя…

— Как ни обидно, но ты прав, — задумчиво протянул Турий. — Знаешь… Наверное, мне всё же придётся тоже один раз сходить в поход… Ненадолго. Говоришь, гарлы всё наглее становятся? Вот и подловим их. Выждем немного… Вот что, давай-ка ты в следующем походе будешь делать вид, будто у тебя сил не хватает, и ты вынужден отступать. Как думаешь, получится хоть сколько гарлов заманить поближе к Лоргсу?

Ролан задумался.

— Ещё до похода я бы сказал, что да, но сейчас… сейчас я бы посоветовался с Хайридом Рамсом. Может, он что и подскажет. Давай с ним соберёмся и обсудим этот вариант.

Турий несколько секунд изучал серьезного приятеля, потом кивнул.

— Хорошо, обсудим. Вечером. Ты сейчас отдыхать?

— Нет, надо сделать заказ для моих ребят, пополнить припасы.

Турий подозрительно глянул на приятеля.

— Этим моя сестра занимается, а ты ко мне пришёл как раз от неё. Чем вы там занимались?

— Хотел бы я сказать, что тебе ещё рано о таком знать, — развеселился Ролан, — но нет. Просто болтали. Точнее, твоя сестра болтала, а я слушал.

— Я тебе голову оторву…

— Знаю-знаю. Не хмурься. Но серьёзно, когда я приехал после похода, то отправился к ней как её жених, а сейчас от тебя я пойду к ней как к человеку, который отвечает за снабжение войска. Чувствуешь разницу?

— Нет, — честно признался Турий.

— Балда, — махнул рукой Ролан. — Всё, я ушёл. А тебя, кстати, эта… твоя невеста которая, искала.

— Юрмия, Ролан. Её зовут Юрмия. И пока она не моя невеста. У нас не было официальной помолвки.

— Ой, не занудничай. В общем, эта твоя невеста, которая ещё не невеста, тебя искала. — Ролан опасливо огляделся и шёпотом спросил: — Она тебя тоже достала, и ты теперь прячешься от неё?

— Ролан! — зарычал Турий. — Иди куда шёл!

— Всё-всё, отправляюсь туда, куда меня послал мой командир. Пока. — И ушёл.

— Балабол, — буркнул Турий и снова протянул к себе записку, положив её рядом с такими же, но присланными ранее. Теперь вот по ним нужно отчёт для отца готовить. И рассказ Ролана стоит учесть… Вот что он сразу к нему не пришёл?

* * *

Королевская армия была готова выступить в любой момент, но вот обвес в виде отрядов вассалов и собранных крестьян делу помогал мало. Герцог уже давно оценил придумку короля Эрдора с постоянной армией. Одна беда, её для войны с гарлами было мало. Вот и приходилось собирать армию, как при деде нынешнего короля, призывом к вассалам.

Айрин точно знал, что некоторые дворяне, проигнорировав призыв регентского совета, сразу ломанулись в герцогство к его сыну, в надежде громким голосом, громким титулом (если такой был – титул не всегда шёл рядом с богатством ведь) прибрать к рукам у менее опытного наследника герцогства армию и… Дальше всё зависело от фантазий таких мечтателей. О такой угрозе герцог особо предупредил сына, а также написав суровую бумагу с приказом сидеть и не рыпаться. Сыну же пояснил, что если совсем прижмут и сопротивляться будет трудно, то может достать этот приказ и сунуть нахалам в нос. А уж пусть они попробуют проигнорировать его. Если храбрости хватит. Также добавил, о надежде, что сын всё-таки уже взрослый и сумеет без его письма справиться. И провокационно добавил, что, мол, жаль, нет Элайны, она сумела бы ему помочь разобраться с разными проходимцами.

Если уж и это не заставит сына шевелиться…

Регулярно получал отчеты из Лоргса, а также сообщения из Тарлоса, что пересылали ему. Обратил внимание на довольно серьезный анализ действий гарлов с разбором их слабых и сильных сторон.

— Избегать прямого боя, в котором даже в случае победы будут очень высокие потери. Лучше всего манёврами изматывать их и бить по частям, — писалось в письме. — Гарлы привыкли ходить небольшими отрядами, и такую армию собрали чуть ли не впервые в своей истории. При марше неизбежно возникнут проблемы, особенно помня про разнородный состав этой армии. По возможности возводить укрепления на поле боя, гарлы плохо умеют их брать. Зато при сражении в открытом поле проявятся все сильные стороны гарлов: стойкость, храбрость, мастерство даже рядовых воинов, которые учатся сражаться чуть ли не с рождения. В битве один на один мало кто может противостоять гарлу.

Письмо Айрин передал Стайрену и королю, которого пригласил на своеобразное совещание. Все же формально именно он командовал королевской армией. Потыкал пальцем в строчки про мастерство гарлов.

— Всякий, кто кричит о том, что гарлы – варвары, которых наши рыцари погонят палками, идиоты. Может, гарлы и варвары, но точно не рохли, которых легко победить в битве. Поверьте мне как человеку, которому постоянно приходится отражать вторжение гарлов. Это очень серьезные ребята. И любая битва с ними не будет легкой прогулкой. Вообще-то, Ваше Величество, всегда относитесь к любому врагу как к очень серьезному противнику. Каждый, кто будет утверждать, что он ничего из себя не представляет, либо дурак, либо враг. Гоните таких советчиков от себя.

Леодрик серьёзно перечитал письмо с советами.

— А что по рекомендациям?

— Их явно готовил человек, который хорошо знает нашего врага. К таким советам стоит прислушиваться. Ваше Величество, есть сражения, в которых можно завоевать славу и почёт, а есть битвы, в которых решается судьба королевства. Это та самая битва. Если гарлы победят, то герцогство не устоит – мы сможем собрать такой силы только одну армию. Второго шанса не будет. Если мы потерпим поражение, то потеряем и герцогскую армию, и королевскую. Полагаю, вы понимаете, как на такое могут отреагировать некоторые ваши вассалы. То же самое будет, если мы понесем очень большие потери в битве, даже победив.

Леодрик хмуро кивнул.

— То есть нам надо побеждать?

— Побеждать надо всегда, но в этом случае от победы зависит очень многое. Хвала Единому, Тарлос даёт нам так нужное время на подготовку. Если бы город пал, то нам пришлось бы выдвигаться с тем, что есть. А вы сами знаете состояние нашей армии. Уверяю вас, моя армия точно в таком же состоянии. Нам нужно минимум ещё две недели. Минимум. А лучше месяц. Это было бы идеально.

— Тарлос может продержаться месяц, герцог? — прямо спросил король.

Айрин Райгонский всерьез задумался.

— У меня нет последних сведений о том, что там происходит. Пока защитникам удаётся, играя на суевериях язычников, мешать им сосредоточиться на цели, но, боюсь, долго так продолжаться не может. У любой хитрости есть предел. Боюсь, он уже подошел, и сейчас гарлы возьмутся за город всерьез. Да ещё раздражение у них будет от прошлых неудач. — Герцог покачал головой. — Я не возьмусь ничего предсказывать. Но две недели нам нужны…

— Там ваша дочь, герцог, — осторожно намекнул Леодрик. — Мы могли бы отправить какую-то часть армии. Самую боеспособную. Не победить, но хотя бы отвлечь.

Герцог молчал долго. Минут пять.

— Две недели мы точно никуда не пойдем, — наконец твердо заговорил он. — А то и три, если сложится всё удачно. Моя дочь… — Голос герцога на миг сорвался, но тут же он взял себя в руки. — Моя дочь знает свой долг. Мы не можем себе позволить разделять наши и так не слишком большие силы, Ваше Величество. Тем более всё ещё остается угроза похода на север, пусть даже она не очень велика.

Когда Леодрик рассказывал о совещании жене, выглядел он весьма хмуро.

— Я же знаю, что он обожает свою дочь. И я ему реально предлагал вариант. Поход на север – чушь, я говорил со многими людьми, никто в него не верит. Поздно уже, время упущено. Сколько гарлы топчутся у Тарлоса? Три недели? Почти месяц. Пока свернутся, пока соберутся, ещё дней десять, а там уже и середина лета. Время в походе… На всё про всё остаётся им ну полтора месяца, а там уже осенние дожди. Север же. Не с их умением штурмовать крепости, рассчитывать захватить там замки феодалов.

— Ты сейчас вот это для кого говоришь? — поинтересовалась Альвира. — Дорогой, я мало что понимаю в ваших мужских делах, но моего понимания хватает сообразить: чем больше времени на подготовку – тем лучше. И если такой человек, как герцог Райгонский, считает, что армия ещё не готова, то так оно и есть.

Леодрик недовольно кивнул.

— Всё так. Я и сам вижу. Дело даже не в подготовке людей, они как раз весьма неплохи. Что наши в королевской армии, что солдаты вассалов. Проблема в том, что они вместе не умеют действовать. И слушаются приказов… Лучше не вспоминать. Дело движется, но медленно. Знаешь… Я, пожалуй, теперь понимаю отца с его армией. А то тут некоторые уже пытались напеть мне про то, что мол, королевская армия слишком дорого обходится, и что она не нужна. Верные вассалы всегда готовы прийти под королевские знамёна по первому зову… Вижу теперь этот зов. Некоторые верные вассалы вообще в герцогстве оказались.

— В герцогстве? — удивилась королева. О таком она не слышала.

Леодрик поморщился и рассказал о сообщениях из Лоргса, а также о том, что жених Ларии Райгонской, Ролан Брук, маркиз Соргенский, получил под командование рыцарский отряд и теперь гоняет там не столько гарлов, сколько этих вот желающих помочь.

Альвира нахмурилась ещё сильнее.

— Знаешь, что… А напиши-ка ты им приказ… И отправь его Турию. Приказ всем твоим вассалам, которых каким-то неведомым ветром занесло в герцогство Райгонское, немедленно вернуться в Парс и присоединиться к собираемой армии. Неподчинение будет считаться изменой королю.

— Эм… Они меня пошлют. Альвира, я ещё не король, пока всем заправляет регентский совет.

— И пусть. Но не все же? Зато мы точно будем знать, на кого в случае чего можно рассчитывать. Они же не идиоты и понимают, что рано или поздно ты станешь полноправным королём. И что это игнорирование твоего приказа тогда им может выйти боком.

— Хм… — Леодрик всерьез задумался. — А знаешь, что-то в этом есть. Даже если кто и не послушает, то Ролан получит полное право рубить таким недоумкам головы. Как мятежникам. Если не приказ, то эта угроза их приструнит. Дай-ка мне бумагу, не будем звать слуг, боюсь, у меня каждый второй доносит всё моей матушки.

— А каждый первый – Стайрену Горзскому, — усмехнулась молодая королева.

Король скривился.

— Тот хоть не занимается поучениями и не пытается объяснить, как нужно поступать ради моего же блага.

Альвира промолчала. Плохо говорить о матери мужа было нельзя, а хорошо не получалось.

Надо отдать должное Леодрику, кое-какие уроки он уже освоил. Потому не стал пороть горячку, накидал несколько набросков, с которыми и отправился к графу Стайрену, регенту Лакии.

Тот сначала с недоумением принял черновики, прочитал, внимательно посмотрел на молодого короля.

— Задумка неплохая, Ваше Величество, только излишне резко, хотя мысль я понимаю. Сами придумали?

— Альвира подсказала, — буркнул Леодрик. Присваивать себе заслуги жены он не хотел. Ей и так от королевы-матери постоянно прилетало.

Не любила её Виала Крат, помня, про то, что отыскал Альвиру как будущую королеву её муж, при этом разрушив её замыслы на укрепление королевской власти. До сих пор считала, что если бы не Эрдар, у неё получилось бы прижать к ногтю своенравных вассалов и сейчас никто из них и пикнуть в сторону её сына не осмелился бы. И даже Леодрик не смог бы защитить жену от гнева матери после смерти отца, если бы не позиция регентского совета во главе с графом Стайреном Горзским.

Конечно, о любви изначально между Леодриком и Альвирой речь не шла. Какая там любовь, если в момент свадьбы одному было одиннадцать, а второй десять лет? Просто оба были достаточно умны и быстро поняли, что если они хотят уцелеть к моменту, когда у них будет власть, то им стоит держаться вместе. Потом ещё эта мелкая заноза Райгонская мозги немного прочистила… После того как их вынесла. А там уже пришло и взаимоуважение в результате многочисленных стычек то с регентским советом, то с королевой-матерью, когда они вынуждены были поддерживать друг друга.

Граф Стайрен был доволен… Эрдар всегда умел разбираться в людях и нашел для сына прекрасную жену, и поддержкой её семьи заручился, что оказалось нелишним в первые два года после смерти Эрдара Первого. К счастью, королю удалось перед смертью вырвать ядовитые клыки «любимой» женушки, потому ситуацию в королевстве быстро удалось взять под контроль.

— Я рад, Ваше Величество, — оторвался от воспоминаний граф Горзский. — Но объясню кое-что. Как я уже говорил, понимаю вашу мысль. Они либо подчинятся, либо покажут, что ни в грош вас не ставят. Тем не менее, я считаю, что настолько обострять ситуацию пока рано. Пока, Ваше Величество. Потому советую сначала запросить объяснение. Мол, ждали вас в Парсе и до сих пор надеемся на исполнение вашего вассального долга… Ну и тому подобное. А уже через дня три-четыре можно и такой вот приказ отправить. Надо показать, что сначала вы сделали легкое такое внушение и только потом начали действовать жестко. Всегда надо давать возможность вашим противникам отступить без потери лица. А ваш нынешний приказ сразу покажет ваше отношение к ним. Кто-то просто из ложной гордости откажется подчиняться, прошу прощения за прямоту, «сосунку».

— Я понял, — кивнул Леодрик. — А если я сначала напишу помягче и выражу недоумение, сошлюсь, что, возможно, приказ был неправильно понят…

— Вы оставите им возможность признать, что да, неправильно поняли. А вот если не поймут, тогда уже можно и не церемониться.

— Хорошо. Я перепишу приказ.

— Давайте сразу подготовим. Первый я утвержу, как регент и сразу отдам его герцогу Райгонскому. Пусть перешлёт его сыну. Полагаю, тот лучше знает, кому там нужно будет его показать. А второй отправлю спустя дней пять-шесть.

Леодрик согласно кивнул и пересел за стол для письма, где уже были подготовлены бумаги, чернила и перо…

В этот момент в помещение стремительно вошёл герцог Райгонский, плюхнул на стол какое-то письмо и только тут заметил молодого короля.

— Ох, Ваше Величество, прошу прощения, не сразу вас заметил, но у меня важные новости. Стайрен, пришло сообщение из Лоргса от капитана Дайрса. Подробностей пока нет, но, кажется, им удалось отразить первый серьезный приступ. Как я понял, гарлы сейчас откатываются на исходные позиции из-за, как мне пишут, недостаточного запаса дерева на строительство осадных машин и укреплений. Признаться, я не очень понял, что там произошло, сами понимаете, сообщения приходят с помощью голубей, а там много не напишешь.

— Надо же… — Граф Горзский вежливо указал королю на письмо, предлагая тому прочитать первому. Тот отказываться не стал. Взял, прочитал. Тут его брови в удивлении встали домиком.

— Что? Простите, но тут ваш капитан гвардии пишет, что особо подчеркивает роль Элайны Райгонской, без которой осада протекала бы менее успешно… Это серьезно?

Герцог, явно сам недоумевающий, пожал плечами.

— У меня нет подробностей, но Дайрс не тот человек, который будет слать пустые восхваления. Он однажды и моего наследника так пропесочил за ошибку… Впрочем, это сейчас неважно. Думаю, подробности мы рано или поздно узнаем. Сейчас же важно то, что Тарлос сумел отразить первую атаку и продолжает сопротивляться. Стайрен, Ваше Величество, кажется, у нас есть необходимый нам месяц для подготовки. И мы не должны упустить то время, что нам предоставили защитники Тарлоса. Подготовку войск надо усилить.

Короля, глядя на энтузиазм герцога, посетило нехорошее предчувствие, что усиление подготовки напрямую коснётся и его. Свободного времени точно станет меньше.

— Да, — заговорил Стайрен, — если уж ты тут, посмотри, что придумали их величества. Думаю, это поможет твоему сыну против разных именитых проходимцев.

Стайрен протянул ему подготовленный черновик приказа.

Герцог молча прочитал, подумал.

— Сразу так резко нельзя, — заметил он задумчиво. — Надо бы дать возможность им отступить без потери лица.

В этот момент граф Горзский многозначительно глянул на короля. Тот кивнул, признавая его правоту.

— Граф уже указал мне на это. Мы как раз собирались подготовить новое письмо. А это отправим позже.

Герцог кивнул.

— Вы взрослеете, Ваше Величество. Думаю, ваш отец гордился бы вами. Полагаю, да, это поможет Турию. И хоть немного наведёт порядок. И ещё… Ваше Величество, королевскую армию нужно усиливать. Слишком медленно мы реагируем на угрозы, а их становится всё больше. И несмотря на кредит, Карская республика нам совсем не союзник. Просто пока наши интересы временно совпали. И даже не из-за гарлов, а потому что империя попыталась влезть в Северную Итали. Мне уже приходили намеки оттуда, что готовы купить землю… Кто-то там в империи сильно умом тронулся, раз предлагает такое. Вряд ли это император. В любом случае нам это на руку – заставляет всех сплотиться.

Королевское письмо подготовили быстро, которое граф Горзский тут же и заверил как регент. Сразу под подписью короля. Герцог успел ещё коротко прокомментировать послание и дать несколько рекомендаций по поводу его использования для сына. Ещё попросил узнать подробности сражения за Тарлос и постараться выяснить, что там вообще происходит.

Мысленно герцог на этом пункте сделал особую пометку. Он уже давно перестал понимать, что там творится в осажденном городе. По коротким запискам оттуда у него вообще сложилось впечатление, в городе устроили какой-то театр абсурда, в котором гарлы – приглашенные актеры. А вокруг одновременно пожар и наводнение. Дурдом, в общем.

Стайрен отложил последний приказ в ящик, а письмо аккуратно запечатал.

— Ну вот, теперь можно отправлять. Ах да, Айрин, будешь отсылать что в Тарлос, передавай от меня привет своей дочери. Пусть там не переживает, почти всё королевство спешит на помощь.

— К гарлам? — Спрашивая, герцог вовсе не был уверен, что его вопрос – шутка. — Лично мне их не жалко. Сами на Элайну напали, сами теперь пусть расхлёбывают.

Король глянул на герцога с удивлением, а граф рассмеялся.

— Эх, Айрин, ну как так можно? Твоя дочь очень милая и живая девочка.

Теперь уже на графа Горзского с удивлением смотрели и король, и герцог.

— Милая? — Озадаченно спросил Леодрик. — У герцога есть ещё одна дочь, которая тоже оказалась в Тарлосе?

— Живая… да… — кивнул и герцог. — Из-за живости характера там и оказалась. Будем надеяться, что с ней всё хорошо…

Глава 3

Элайне Райгонской в голову пришла гениальная идея. Знающие её люди тут же нашли кучу срочных дел, которые нужно выполнить или проконтролировать. Причём в городе. В разных местах. Любые попытки донести до окружающих мысль оканчивались тем, что всем оказывалось очень-очень некогда и вот прямо сейчас нужно бежать.

— Всё равно ведь на вечерний совет комитета соберётесь, — удивилась такому поведению девочка, глядя вслед отправившемуся проверять тренировку новичков Марстену Дайрсу. Графа Ряжского отыскать не удалось, он засел где-то в архивах магистрата. Что-то там сверял. Причём не получится даже обвинить, что он специально спрятался. Мысль пришла буквально час назад, а граф ушёл утром сразу после совещания. Картена… Ну он мало чем мог помочь, потому его Элайна особо не искала. Коштен и Торген… Туда же. Хотя доктора стоило бы напрячь. В наказание. Опять в его отчётах какая-то фигня. Впрочем, они сейчас хотя бы есть. Мог бы помочь Строж, но этот хитрый лис сбежал сразу, едва завидев пылающую энтузиазмом девочку. Трус. А он ведь ещё ей не ответил за то, что сумасшедшей назвал.

Ладно. Обдумав идею, девочка пришла к выводу, что не очень-то ей кто-то нужен. Всё можно сделать самой. Даже без Аргота. Точнее, не совсем самой, стоит привлечь кого-то, кто город знает и не знает её. Ну или не посмеет убежать. Элайна отправилась в магистрат.

В магистрате, при виде сияющей от счастья маркизы, обречённо вздохнули и приготовились внимать. Не дворяне, убежать нельзя. Но на этот раз много Элайна не потребовала. Осведомилась, есть ли вообще в городе музыканты и композиторы. Получила несколько адресов, велела всех известных музыкантов оповестить, что могут понадобиться, и чтобы были готовы завтра получить инструкцию. Нужно будет – пусть даже из милиции отзывают.

— Всё равно пользы от них там ноль, — буркнула девочка. — А мне пригодятся. В общем, это доверяю вам, а я по бардам.

Вскочила в седло, оставив служащих магистрата облегчённо вздыхать. Что бы там маркиза ни задумала, но страдать будут музыканты. Надо только поскорее их собрать.

Элайна же отправилась не сразу к бардам… Где их искать? Тем более подойдёт не первый встречный. Кто может знать об известных бардах Тарлоса? Вот Элайна и отправилась обратно в цитадель. В таких делах её принцип был довольно прост: не знаешь сама – делегируй подчинённому, который знает. Главное, отыскать знающего и дать ему всё, что требуется для дела. Проблема найти такого знающего подчинённого. Советы все горазды давать, а как узнать, что человек действительно знающий? Задала вопрос отцу. Тот пожал плечами.

— Спроси тех, кому доверяешь. Или опроси тех, кто вертится в той области, где тебе нужен специалист. Нужен архитектор? Поговори с теми дворянами, кто недавно строился, и поспрашивай их. Со строителями поговори.

Совет отца запомнился, потому, подумав, девочка пришла к выводу, что если говорить о всяческих музыкальных оркестрах, то для кого они могут играть здесь? Для верхушки города, для местной знати. Причём мужчины, может, и слушают музыку, но в основном на всякие представления ходят именно дамы, а уж они тащат с собой мужчин. Так что однозначно лучше спросить местных дам. А где сейчас все знатные леди города? В цитадели.

По дороге Элайна старательно вспоминала, когда последний раз называла знатных леди курицами, а дом, где они сейчас живут – курятником. А если случайно вырвалось, слышал ли кто посторонний? Не вспомнилось. Значит, в сердцах не ляпнула случайно.

— Дамы, у меня для вас серьёзное дело! — радостно возвестила Элайна, заходя в зал следом за маркизой Охластиной.

Девочку встретили настороженно, помня прошлое серьёзное дело и его последствия. Некоторые даже попытались слинять, но пригвождённые суровым взглядом маркизы Охластиной, нехотя вернулись. Элайна благодарно улыбнулась ей и решительно прошла в центр зала.

— В общем, у меня появилась гениальная идея, как ещё немного помочь нашим мужчинам и подбодрить их. Предлагаю собрать оркестр… Выездной. Он будет ездить по разным участкам обороны и давать концерты для солдат. Нужно подобрать репертуар, музыкантов и руководителя. А ещё лучше бардов, они ведь и стихи сочиняют и на музыку их перекладывают. Есть тут такой хороший бард? Или придётся из Парса вызывать?

Почему-то у всех сложилось впечатление, что если они в Тарлосе не найдут барда, то маркиза обязательно вызовет его из Парса. При этом осаждающая армия гарлов её ничуть не смутит. Всего лишь мелкое препятствие перед её грандиозными планами.

— Я знаю одного, — несмело заговорила какая-то девушка лет шестнадцати, с такой шикарной косой, что Элайна даже позавидовала, уставившись на длиннющую русую косу, опускающуюся почти до пола.

— Шикарно, — не выдержала Элайна. Покосилась на свои волосы, пропустила их сквозь пальцы. Вздохнула. — Всегда именно о такой косе мечтала, а у меня волосы очень тёмные и даже до жопы не…

— Маркиза!!! — рявкнула Охластина.

Элайна спохватилась и покраснела, под общий смех зажав себе рот.

— Я не хотела. Честное слово. Но волосы у меня и правда до попы не доста…

— Я буду вынуждена написать вашему отцу, леди, — обречённо вздохнула маркиза.

— Можно подумать, вы ему скажете что-то, чего он не знает, — отмахнулась Элайна и подошла к девушке. Ещё раз с завистью глянула на косу, печально вздохнула.

— Ваша светлость, — попыталась успокоить её девушка. — Ещё отрастите, какие ваши годы. Будет даже лучше.

— Думаешь? — взбодрилась девочка. — Вот тогда ты мне завидовать будешь! Так, о чём я, собственно? Ах да. Говоришь, знаешь барда? Как он? Кто он? Хорошо поёт? Играет? Сочиняет?

— Леди, вы совершенно сбили с толку беднягу.

Элайна глянула на растерянное лицо девушки. Вздохнула.

— Извини, просто хочется поскорее всё сделать. Обидно, что раньше не подумала. Давай начнём сначала. Разрешите представиться, леди, маркиза Элайна Райгонская. Весьма милая и умная девочка. И скромная, — Элайна сурово оглядела смеющихся девушек, словно грозя покарать каждого, кто усомнится в её скромности.

— Баронесса Ульена Тангорс, — сквозь смех, представилась девушка. — Ваша светлость, не надо смешить, у меня живот заболит.

— Вообще-то, смех продлевает жизнь, но если хочешь умереть молодой, ходи вечно хмурой и мрачной. Не буду тебя смешить.

— Я же просила, ваша светлость.

— Ладно-ладно, леди-несмеяна. Так что там про барда?

— Я с отцом с детства живу в Тарлосе. Наш дом на северной стороне города. И я люблю слушать уличных музыкантов. Так что если вас не смутит его происхождение…

— Меня смутит только, если он будет горланить голосом пьяного павлина, остальное всё терпимо.

— Голос, признаться, у него не очень, — улыбнулась девушка. — Может, поэтому он и не снискал себе славу как бард. Но ваша светлость, какие он пишет стихи…

— А что у него с музыкой? Впрочем, даже если ему два медведя уши оттоптали неважно, найдём, кто музыку сочинит. Стихи, говоришь? И хорошие? На заказ пишет?

— Пишет, ваша светлость. А вы хотите дать ему заказ?

— Хочу, чтобы он мои вирши привёл в удобочитаемый вид. Сейчас я их даже в свинарнике постесняюсь читать.

— Вы пишете стихи? — удивилась девушка.

— Ворую, — честно призналась девочка. — Пытаюсь переводить те, что слышала мой близнец. С переводом всё хорошо. Плохо со стихами. Вот послушайте…

Для примера Элайна прочитала из Пушкина: «Я помню чудное мгновенье…» на русском… А потом свой перевод.

Дамы дружно поморщились.

— Человек не может быть гениальным во всём, — обиделась на реакцию Элайна.

— А вы много стихов знаете из мира близнеца? — поинтересовалась баронесса.

— Не очень. Те, что мой близнец учила к школе. Ну и пару песен, что её отец любил слушать и которые как-то так сами выучились. Собственно, я ради одной такой и затеяла всё. Я честно хотела сама всё сделать, но… Пример моего старания вы только что слышали. Потому мне нужен поэт. Итак, где мне его можно найти?

Баронесса честно задумалась.

— Кажется, его звали Асмирилий… Только сомневаюсь, что это его настоящее имя. У этих бардов принято брать сценические имена…

— Я тоже сомневаюсь, что родители твоего поэта настолько его не любили, что дали такое имечко, — поморщилась девочка. — Так как этого, прости господи, Асмирилия найти?

— Обычно он пел у фонтана перед центральными воротами цитадели, там площадь, где проводят все праздники в городе.

Элайна задумалась, кивнула.

— Знаю. И, кажется, знаю, как его найти. Баронесса, позвольте откланяться. В благодарность за помощь обязательно вас приглашу на репетицию, вижу, вам нравится музыка.

— Благодарю, ваша светлость, — поклонилась девушка.

Элайна ещё раз покосилась на косу, вздохнула и отправилась к выходу. На этот раз она разыскала Аргота с компанией, прервала тренировку и выдала задание отыскать через своих друзей в городе барда Асмирилия.

— Кто найдёт, тому приз… э-э… — Элайна вовремя вспомнила урок экономики от графа Ряжского. — Двадцать грошей.

Ребята возбудились. Для них это серьёзные деньги. Но тут же возник вопрос, а кому их дадут. Искать будут городские ребята, но через них.

— Тому, кто найдёт, и тому, кто мне скажет, — расщедрилась Элайна.

В общем, бегала Элайна почти до самого вечера. Проверяла, как идёт поиск музыкантов, рассылала записки с пояснениями, это уже когда сообразила, что подобная беготня совершенно лишена смысла. Пусть бегают другие, а сама она, важно и чинно, подойдёт к назначенному времени в назначенное место. Хорошо быть начальником.

Так что вечером она преувеличенно хмуро взирала на всех в комитете, давая понять, как сильно она обиделась на их беготню от неё. Никто не оценил и даже не заметил, похоже… Или сделал вид, что не заметил. Поскольку у гарлов не было ничего нового – зализывали раны и активно отправляли экспедиции, которые возвращались с телегами, груженными лесом. Вот чего Элайна даже не могла представить, так это дефицита леса в окрестностях Тарлоса. Оказалось, возможно, если безалаберно относиться к припасам.

Гарлы в первые дни, не разбирая, отправляли в костры всё, что горит, отделяя лишь нужное для строительства небольших требушетов. Ну и для частокола. И, казалось, этого им с лихвой хватит. Но несколько удачных вылазок и вдруг обнаружилось, что гарлам просто нечем восстанавливать укрепления, на замену уничтоженных требушетов тоже нет дерева. Точнее, дерева полно, в кострах есть что жечь, но вот годного для строительства, на крепкие колья для ограждений, как раз и не хватает. В результате они вынуждены были после уничтожения небольших запасов строительного дерева отходить от стен города подальше, защищаясь от вылазок не укреплениями, а расстоянием. И обстрелы теперь хоть немного, но стали реже. Оставшиеся небольшие требушеты они ведь тоже вынуждены были отвести подальше, и теперь они достреливали до города совсем маленькими камешками, которыми пуляли скорее из желания хоть как досадить обороняющимся, чем в надежде нанести урон.

Вот по итогу собственной бесхозяйственности и непредусмотрительности они сейчас и бегают как наскипидаренные, пытаясь быстро восполнить то, что раньше можно было запасти не торопясь. И от стен отходить бы не пришлось, ибо быстро сумели бы восстановить разрушенные укрепления.

Потому-то в городе немного отступила тревога, люди снова стали появляться на улицах, а солдаты занимались только тем, что отслеживали перемещение отрядов гарлов. Совещания же сводились к тому, что все пытались за гарлов придумать план успешного штурма города и тут же искали противоядие. Если по итогу сходились, что такой план имеет право на существование, то принимались за предотвращение такой возможности. Потому театральные выступления с обидами и гневом маркизы Райгонской остались незамеченными и неоценёнными. Элайна даже подумала обидеться всерьёз, потом стало стыдно. Люди делом всё-таки заняты, а тут она со своими взбрыками. А поскольку во всех этих хитросплетениях тактики штурма и обороны она ничего не смыслила, то предпочитала молчать. Дайрс даже удивился. В кои-то веки маркиза не задаёт кучу вопросов и не сыплет комментариями.

— Пытаюсь за умную сойти, — буркнула Элайна, занятая обдумыванием плана организации оркестра.

— Простите? — удивился Дайрс.

— Ну говорят же, мол, молчи, за умного сойдёшь. Вот я и молчу. И с каждым часом всё умнею и умнею.

Дайрс покачал головой. Когда Элайне приходила в голову какая-то мысль, то она становилась невыносимой, если её кто-то пытался отвлечь. В такие моменты маркизу лучше было не трогать. Обдумает всё и снова станет собой. Да и другим легче.

По итогу обдумывания, план к концу заседания комитета был вчерне создан. Главное было, чтобы мальчишки отыскали этого Асмирилия, но Элайна в них верила. Эти найдут.

Барда Асмирилия отыскали на следующий день ближе к обеду. Новость принёс один из приятелей Аргота, которому уже его приятель сообщил эту новость.

— Ну и где он? — поинтересовалась Элайна, устав слушать, кто там чей приятель кого отыскал.

— В милицию записался, госпожа. Служит.

— Хм… — Элайна думала недолго. — Ну-ка, за мной!

И решительно зашагала к себе в комнату. Отмахнулась от Мари, которая попыталась возмутиться тем, что в комнату девушки заходит мужчина.

— Где ты тут мужчину увидела? — с иронией поинтересовалась Элайна, демонстративно оглядев мальчишку лет десяти. Тот обиженно насупился, но возразить не посмел. Только носом шмыгнул. — Во! — ткнула в него пальцем девочка. — Настоящий мужчина, да?

Мари не нашлась что ответить. Впрочем, она и сама понимала, что спор был проигран изначально – у неё ни разу не получилось хоть в какой мелочи настоять на своём. Главное, Мари даже не всегда понимала, как госпожа её переубеждала. А ведь в большинстве случаев именно переубеждала, а не приказывала. А там, где леди вроде как шла навстречу, так лучше бы приказала отстать, и всё. Вспомнить хотя бы тот случай с платьями, которые приходилось стирать по ночам.

Мальчишка несмело вошёл в комнату и огляделся. И не смог скрыть разочарования. Неизвестно, что он там успел нафантазировать про комнату маркизы, но явно представлял её не такой спартанской. Шкаф для одежды, кровать в углу у окна, там же рядом письменный стол и секретер. Два стула, кресло. И ещё один шкаф у другой стены. И всё. Причём и мебель не вот прямо шикарная, самая простая.

Девочка же прошла к секретеру, откинула крышку, вытащила чернильницу, вытащила перо из шлема, лист бумаги и быстро застрочила приказ, по поручению которого командир отряда милиции должен был откомандировать рядового полка Асмирилия в распоряжение маркизы Элайны Райгонской. Асмирилию предписывалось… Элайна на миг задумалась, прикидывая время, поставила завтрашнюю дату. После второго утреннего колокола… Примерно в десять утра, как раз после совещания… Одобрительно кивнув сама себе, она расписалась, поставила печать. Перечитала… И дописала, чтобы этот приказ Асмирилий взял с собой в качестве пропуска в магистрат.

Потом написала ещё один приказ в магистрат, которым предписывалось завтра в указанное время обеспечить явку всех найденных музыкантов. Повернулась к мальчишке.

— Значит так, — она достала деньги, пересчитала. — Вот двадцать грошей тебе, как обещала. Вот двадцать твоему приятелю, который отыскал Асмирилия. Хочешь ещё восемь заработать?

— Хочу! — тут же отозвался мальчишка.

— Держи ещё пять, остальное по завершении, когда отчитаешься о сделанном. А этот приказ занеси в магистрат. Отдай там дежурному, он разберётся, что дальше делать. Второй же отдай вместе с деньгами своему другу, пусть он его доставит командиру части, в которой служит Асмирилий. Вопросы?

— Нет! Всё выполню.

— Тогда хватай бумаги и марш отсюда.

Мальчишку как ветром сдуло. Элайна же выглянула в окно, вздохнула. Опять идти мучиться со Стургоном… Хотя надо признать, она всё же втянулась в занятия. И руки с ногами не болели больше после упражнения на растяжку, мышцы тоже не ныли. Кисти стали сильнее, даже шпагой удавалось размахивать дольше обычного. Прогресс действительно был заметен. Так что ворчала девочка скорее по привычке, потому отправилась на тренировку скорее охотно, нежели против воли. Втянулась, однако.

А вот уже на следующее утро сразу после совещания Элайна основательно подготовилась к встрече с музыкальными талантами города Тарлос. Ради них даже в бригантину наряжаться не стала. И шпагу не взяла… Хотя толку с этого железного лома… Впрочем, и в платье она не стала наряжаться, ибо решила ехать верхом. Так что обошлась костюмом для верховой езды… И ножами в скрытых ножнах. Элайна не знала, смеяться ей или плакать. То Дайрс настаивал, чтобы она вечно моталась по городу в доспехах и со шпагой, теперь вот Стургон чуть ли не приказал носить постоянно ножи, что он подарил, и ножны скрытого ношения, тоже от него. Элайна в последнее время вообще ощущала себя бандитом с большой дороги. Никогда до этого ей не приходилось таскать столько оружия на себе. Осталось только повязку на глаз… Или это из другой оперы? Впрочем, неважно.

Совершенно неожиданно Шольт, откуда-то узнав о запланированном мероприятии, упросил взять его с собой, ибо «он всю жизнь мечтал познакомиться с настоящим бардом», конец цитаты. А там, где Шольт, там и Аргот. Отправляться куда-то с Шольтом без предохранителя в виде Аргота Элайна не рисковала. Аргот умел вовремя дать другу по башке, когда того заносило. И не столько о себе переживала, сколько об этом разгильдяе. Забудется, ляпнет в её адрес что-то при не той компании, и придётся ведь наказывать.

Отпросив обоих с тренировки, Элайна дождалась их у ворот цитадели вместе с охраной, а дальше уже ехали вместе.

— Настоящий бард! — восхищённо повторял Шольт. — Ну надо же! Никогда не думал, что доведётся кого из них встретить.

— Ты бы попридержал своё восхищение, — спустила Шольта с небес Элайна. — После меня будешь автографы собирать.

Шольт ничуть не расстроился. Видимо, радость от ожидания встречи с настоящими бардами перевесила желание поспорить с «сержантом в платье». С того памятного дня, когда Элайна высказывала своё возмущение всей честной компании, Шольт так девочку и называл… Хотя, как правило, после начала осады в платье она как раз появлялась крайне редко. Исключительно в тех случаях, когда нужно было представлять герцогство. Впрочем, Шольта такая мелочь не останавливала.

Элайна, естественно, о прозвище узнала. С тех пор каждая их встреча на тренировке начиналась десятью отжиманиями Шольта и стоящей над его душой с сержантской палкой Элайной. Надо же соответствовать прозвищу в конце концов? Остальные же веселились.

До здания магистрата доехали без проблем. Передав коней местному смотрителю конюшни, они вошли в здание. Там дежурный указал, где собрались музыканты с бардами. А дальше по коридору их встретил один из местных клерков при магистрате.

— Ваша светлость, мы собрали всех музыкантов, которых сумели отыскать за полтора дня. Ещё три барда… И пришёл по вашему приказу один.

— Асмирилий, — кивнула Элайна. — Придумал же себе имечко, язык сломаешь. С пятого раза запомнила только. Ладно, пусть пока со всеми посидит, я там и объясню им разом задачу, а потом уже будем разбираться, кто есть кто, и на что способен.

Элайна глянула на охрану. Но те уже и сами сориентировались. Двое остались в коридоре у двери, остальные уже вошли в зал. Девочка вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Глянула на Аргота, которому вся эта музыкальная шняга была до факела. Здесь он присутствовал исключительно ради Шольта.

Девочка быстро вошла в зал, огляделась. Просторный. Стулья у стен, в центре стол… Точнее, несколько столов, составленных вместе.

— Так… Просьба к присутствующим мужчинам… Столы к стенам, стулья ближе к центру, соберёмся вокруг. Устраивать всякие торжественные встречи и выступления я не собираюсь, потому просто пообщаемся.

В принципе, тут была только одна девушка – сама Элайна. Так что осталась вне работы тоже она одна. Остальные торопливо кинулись двигать столы и стулья, образовав в центре кучу-малу… Ну, точнее, своеобразный амфитеатр из стульев, место в центре которого отвели лично ей. Элайна прошла туда, села. Дождалась, когда немного все угомонятся, приглашающе махнула Арготу и Шольту, чтобы устраивались рядом. Дождалась тишины.

— Значит так, сначала короткий опрос, хочу знать, кто тут есть кто. Барды, встаньте… — Встали четверо, ревниво глянули друг на друга, но спорить не осмелились. Элайна внимательно оглядела их. — Кто Асмирилий?

Один из четвёрки неуверенно поднял руку.

— Я, ваша светлость.

— Значит так, у нас тут просто дружеская встреча, потому давайте обойдёмся без «светлостей». «Леди» вполне достаточно. Значит, вы есть Асмирилий… Я вас часто вспоминала, когда пыталась запомнить ваше имя… Вас, кстати, мне рекомендовала одна баронесса… Правда, сказала, что поёте вы плохо, играете тоже так себе… Но, говорят, стихи вы пишете отличные. А мне нужен как раз поэт, который должен сделать мои вирши стихами.

— Ты ещё и поэт? — не выдержал Шольт, а Аргот подзатыльник ему дать не успел.

— Что значит тоже? — Возмущённо уставилась на него Элайна. — Четыре искусства, которые должна уметь и знать настоящая леди: складывать стихи, играть на музыкальном инструменте, вышивать и танцевать!

— Вышивать? — с явным сомнением покосился на неё Шольт, но на этот раз Аргот был наготове, и больше ничего тот ляпнуть не успел.

— Вышивать, — кивнула Элайна. — Монстры у меня получаются великолепные. — Девочка внимательно оглядела всех в зале. — Я вообще человек весьма разносторонний и талантливый… Гениальный, если быть точным. Стихи, игра на гитаре…

На гитаре начинала учиться играть Лена, но до болезни успела выучить только пару аккордов и правильный перебор струн. Наверное, сейчас уже вовсю играет… Элайна мысленно тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. Так что, когда встал вопрос, на каком музыкальном инструменте будет учиться Элайна Райгонская, та настояла на гитаре. Точнее, не гитаре, конечно, инструмент назывался иначе и выглядел хоть и, похоже, но с отличиями. Проблема была в том, что он считался чисто мужским, бардовским. Женщины считались неспособными научиться на нём играть… Герцог, конечно, отказать дочери, несмотря на крики жены, не сумел. Учителя ей подыскали. Потому Элайна совершенно честно могла сказать, что играть умеет… только не любит. Но играет, по уверению учителя, вполне себе неплохо, даже замечательно. И всё переживал, что маркиза губит свой талант. А могла бы стать… Чуть не продолжил, но вовремя вспомнил кто перед ним и осёкся. Элайна сделала вид, что не услышала. А вот с вышивкой сложнее. Монстры у девочки и правда получались великолепные. Уродливые, угрожающие, как живые. Но есть нюанс. Элайна пыталась вышивать зайчиков, белок, ёжиков, оленёнка… Но знать об этом окружающим было излишне.

— Так что да, мне все говорят, что я весьма талантлива.

— А кто не говорит? — опять влез Шольт.

Элайна криво улыбнулась.

— Все говорят, — уверенно заявила она. — И стихи тоже… на грани.

— На грани чего? — попросил уточнить Шольт. — Обморока?

— Гениальности. — Рыкнула Элайна. — Вот, например… Шольт сегодня был голодный, проглотил он меч холодный!

Шольт моргнул осмысливая.

— Что?

— Разве не гениально? Давай спросим профессиональных поэтов.

— Э-э-э… — неуверенно протянул Асмирилий, когда на нём остановился взгляд Элайны. — А почему меч холодный?

— Вас только это волнует? — удивилась Элайна. — А с чего ему быть горячим, если он на складе лежал?

— Эй! — очнулся Шольт. — Никакого меча я не глотал!

— То есть с тем, что ты был голодный, ты согласен? Отлично. Но ведь гениально же? Всего две строчки, а какой накал страстей! — Элайна снова оглядела бардов, которые подозрительно молчали. Аргот за спиной прикрыл глаза. Опять эта девчонка что-то затеяла и сейчас достанется всем. Никто не уйдёт обиженным. И она действительно хочет добиться, чтобы все признали её дурацкий стишок гениальным?

— Эм… Я бы сказал, что что-то в этом есть, — заговорил один из бардов. — Если стих продолжить, может получиться шедевр.

— Правда? — Элайна аж засветилась. — Вот, Шольт! Профессионал говорит.

— Может, что-то и получится, — буркнул Асмирилий, презрительно глянув на похвалившего. — Если изменить слова.

— Это уже детали, — отмахнулась Элайна. — А теперь частности. Я хочу из вас организовать оркестр. — Девочка оглядела собравшихся. — А лучше не один. Я не очень представляю, из кого и каких инструментов может состоять оркестр, потому оставлю всё на вас. Ваша задача – выбрать руководителей, которые уже наберут себе музыкантов. Задача бардов – обеспечить оркестры репертуаром. Песни бодрые, лирические, романтические. Но, главное, помнить, с этими песнями вы будете выступать перед солдатами. Думаю, многие из вас служили в милиции, и вы прекрасно знаете, как там обстоят дела с развлечениями. Выпивку нормируют, из остального… Ну, игра в карты, в кости… Что ещё?

Вокруг рассмеялись, но тут же заткнулись под свирепыми взглядами гвардейцев. Элайна кивнула.

— Да-да, об этом развлечении я тоже знаю. Но, и всё. Вот я и подумала, что надо бы как-то расширить… Да, расширить. Пусть нам песня строить и жить помогает. А ваши песни пусть растопят сердца, повеселят солдат перед боем. Суть вы, полагаю, уловили. И да, думаю, у бардов уже есть варианты песен, которые вы сможете предложить. Песни записать и отдать мне, посмотрю, а там подумаю, что одобрить, а что нет.

— А нам за это заплатят? — выкрикнул кто-то.

Элайна глянула в ту сторону.

— Напоминаю, что сейчас вы все служите в милиции и защищаете город. Вот жалованье милиционера и будете получать. — А кто не хочет за такие деньги работать, — прервала девочка готового уже что-то крикнуть человека, — совершенно свободен вернуться в свой отряд и продолжить службу там. Оркестры будут комплектоваться исключительно добровольцами.

Мужчина моментально проглотил все возражения и вернулся на место. Это Элайне не понравилось, и она нахмурилась.

— И да, если вы согласитесь с моим предложением, то я заставлю вас пахать так, что тренировки с сержантами вам лёгкими прогулками покажутся. Будете тренироваться, разучивать песни, репетировать исполнение. А потом будете петь перед солдатами так, словно вы при дворе в Парсе выступаете. И только пусть кто попробует филонить. Пожалеет, что на свет родился. И я не шучу. Если кто решил отсидеться в оркестре от гарлов, то пусть эту мысль оставит. А потому кто не готов работать – выход там. Вы пока ещё можете вернуться в свои отряды. Если согласитесь быть в оркестре, то оттуда вы сможете уйти только после победы и снятия осады. Вопросы?

Вопросы были. И про инструменты, и про многое другое. На многие Элайна ответить не могла. Задумалась. Хлопнула в ладоши, останавливая шум.

— Значит так, что касается деталей репетиций и залов для этого… Я переговорю с баронессой Ульеной Тангорс, возможно, она сможет взять на себя вопрос обеспечения вас недостающими инструментами и возьмёт на себя прочие организационные вопросы. В том числе и по репертуару. Полагаю, знатные леди тоже имеют в запасе свой репертуар. Можно попробовать их объединить. Простые песни, песни знатные… Может из этого винегрета получиться что-то прекрасное.

Девочка заметила, как при этих словах вспыхнули глаза Асмирилия. Видимо, такая идея ему понравилась, и он уже готов взяться за неё.

Но сейчас ему с вопросами было не пробиться – активно выступали самые… гм… активные. Элайна отвечала, поясняла, объясняла, что именно хочет в итоге получить. Нет, численность оркестра она не ограничивает, но есть же здравый смысл. Им с этим оркестром мотаться по всему городу, где живут солдаты. И выступать. Они точно уверены, что найдут площадку нужного размера для выступления, если наберут двести человек в оркестр?

— В идеале: четыре, три человека с инструментами и певец… или певица, если кто знает подходящую с голосом. Нет, возражать не буду. Такие вопросы остаются исключительно за руководителями, которых изберёте лично вы, а уж они отчитываться будут уже перед ней лично, маркизой Райгонской. А я, может, милая и добрая девочка, но как начальник – зверь ещё тот. Спросите кого угодно.

Наконец, все вопросы утрясли.

— Если непонятного не осталось, предлагаю ещё раз обдумать предложение. Кто не хочет, может уйти прямо сейчас. — Элайна выждала некоторое время. Убедилась, что никто уходить не будет, кивнула. — В таком случае мы с бардами сейчас покинем зал, полагаю, вам они не нужны. А у меня с ними отдельный разговор будет. Вы же… Вы выбирайте руководителей, делитесь на оркестры. Можете даже тут подраться, мешать вам не будут, но к вечеру у меня должен быть список всех руководителей оркестров, а также состав самих оркестров. Можете там указывать и отсутствующих здесь, если таких знаете. Пригласим, спросим, понадобится, из милиции отзовём, как вас. И да, можете попробовать до вечера не уложиться. Тогда будете заседать здесь и ночь, но уже без еды. Кормить вас будут только сегодня. Это я так, на всякий случай поясняю, чтобы потом вопросов не было. Потому очень вам рекомендую уложиться до вечера. Надеюсь, также понятно, что комнату вы сумеете покинуть, только когда закончите все организационные вопросы. — Элайна глянула на чиновника от магистрата. — Стражу приготовили?

— Да, леди. Пятеро стражников. Будут дежурить у дверей. Никого не выпустят.

Возмущённый рёв музыкантов оборвал рык гвардейца. Когда же воцарилась испуганная тишина, Элайна пояснила:

— Вы серьёзно думали, что я шучу, когда говорила, что заставлю вас пахать похлеще, чем на тренировках? Так вот, времени у нас нет ждать, когда вы там сами найдёте братьев по духу. Будем действовать эффективнее: кто не занимается, тот не ест. Потому да, у вас срок до вечера. Не справитесь? Значит, будете и ночью здесь сидеть. А потом и завтрашний день. Но еда на организационные вопросы выделена только на день, потому завтра уже на своих запасах спорить будете. Хоть лапу сосите, если не сумеете за день справиться.

Элайна поднялась и в общей тишине направилась к дверям. Там замерла, глянула на бардов.

— А вам особое приглашение нужно? Сказала же, с вами отдельный разговор. Прошу.

Барды, уже не такие радостные, как утром, когда узнали, что служить им не придётся, как-то не очень уверенно поплелись следом за маркизой.

Вместе с четвёркой бардов, Арготом и Шольтом они прошли немного дальше по коридору и зашли в другую комнату, на этот раз более удобную, с мягкими стульями, столом. Девочка махнула, мол, рассаживайтесь кто как хочет. Шольт, восторженно косясь на бардов, постарался занять место недалеко от них. Те же постарались оказаться поближе друг к другу, и так оказалось, что они расположились за одной стороной стола. Девочка возражать не стала и уселась на первое же свободное место.

— Что ж, поскольку тут нас не так уж и много, то можно познакомиться и поближе. Итак, меня вы уже знаете. В целом, я добрая и милая, а ещё очень умная и скромная.

Шольт чуть не подавился и с возмущением уставился на неё.

— Это когда ты добрая? Когда с палкой стоишь и заставляешь меня отжиматься?

— Ты просто очень мало о нас, добряках, знаешь, — отмахнулась Элайна. — Просто добро всегда побеждает зло, привыкай.

— Да-да, помню. Кто победил, то и добро.

— Вот видишь, — наставительно подняла палец Элайна. — Сам всё понимаешь. Так кто тогда я, если всегда тебя побеждаю?

— Добро, — вынужден был согласиться Шольт, при этом явно не понимая, почему он вообще соглашается с этой абсурдной логикой. Но ведь не опровергнешь.

— Вот! Так что да, я сама доброта. Да умоются кровью те, кто усомнится в моей доброте.

— И скромности, — уточнил Аргот.

— Нет, в моей скромности сомневаться не надо. Это само собой. Снег – холодный, я – скромная. А сейчас я прочитаю вам свои стихи…

И прочитала… Тот самый перевод Пушкина про «помню чудное мгновенье». Асмирилий скривился. Ни ритма, ни рифмы. А вот тот, что на общем собрании согласился с талантом Элайны, заметил, что в стихах чувствуется новое веяние, за которым наверняка будущее. Девочка пристально посмотрела на подхалима. Похоже, он серьёзен.

— Думаете? — уточнила она.

— Конечно, — уверенно кивнул он.

— А ваши друзья что молчат? Не согласны, что ли?

— Нет-нет, ваша светлость, согласны, — торопливо подтвердили ещё двое. Только Асмирилий молчал. Девочка сделала вид, что не заметила этого.

— Отлично. Тогда я хочу от вас песни. Если есть готовые, подходящие для исполнения среди солдат, запишите их и передайте мне через любого служащего магистрата. Мне передадут. Время, как вы понимаете, до завтра. Завтра снова соберёмся и обсудим их. Пока я не могу дать никаких рекомендаций, поскольку не знаю, что есть у каждого из вас и каким образом исполняется. В каком жанре. Я имею в виду, с юмором там или лирические. Сами понимаете, петь солдатам о высокой любви какой-то там маркизы к маркизу не стоит. Не будет это интересно им. Вопросы?

Вопросы были. В основном спрашивали, что леди подумает о том или ином направлении, пытались напеть некоторые мотивы. Элайна с каждым таким вопросом хмурилась всё больше и больше. Аргот, уже успевший хорошо узнать её, видел, что девочка уже с трудом сдерживает гнев, хотя никак не мог понять причину. Тем не менее она сдерживалась, и гнев выражался только в плотно сжатых губах, и изредка девочка под столом сжимала кулаки, что сидевшим на другой стороне бардам видно не было. В общем, она изо всех сил старалась не показать им своё настоящее отношение. Иногда даже улыбалась, кивала, но кулаки сжимались всё сильнее и сильнее.

Асмирилий, в отличие от других, вопросов задавал минимум, что-то записывал на своём листе. Иногда уточнял по тому, как будет проходить выступление.

— Как? — нахмурилась девочка. — Где место найдётся, там и будет. В казармах, у стены, на тренировочной площадке. Потому и говорю, что не стоит слишком уж большими делать ансамбли. Сможете в одиночку играть и петь – будет совсем здорово. Вас, Асмирилий, это не касается, — повернулась к последнему Элайна.

— Почему это? — не сдержал удивления последний.

— А вы так и не признали мои стихи отличными, — отрезала девочка. Подумала. — Тянет на оскорбление герцогской семьи, между прочим. — Повернулась к Шольту. — Вот он не даст соврать. Постоянно огребает за это. Три раза уже повесили, пять раз выпороли, один раз даже на кол посадили.

Все барды после такого заявления застыли, уставившись на такого же опешившего Шольта. Один лишь Аргот сохранял спокойствие… Только ладонью закрыл лицо. Видимо, таким образом прятал свою печаль по четырежды казнённому другу.

— Простите? — пробормотал один из бардов.

Элайна покачала головой.

— А вы думали, что оскорбление герцогской семьи – шутка? Вот именно. Вот и вы, уважаемый Асмирилий, очень близки… Но не будем о печальном. Давайте ещё вопросы.

Но после последних заявлений барды стали относиться к маркизе с явной осторожностью. Заявить прямо, что она малость тронулась умом, они не смели, зато теперь изо всех сил торопились закончить разговор. Потому количество тупых вопросов резко сократилось, а потом плавно сошло на нет.

— Мы всё поняли, — наконец осторожно проговорил один из бардов.

— Вот и славно, — кивнула Элайна. — Тогда вечером… В крайнем случае завтра утром жду от каждого из вас тексты песен, которые вы рекомендуете к исполнению. А также пометки, какие вы готовы исполнять самостоятельно, какие лучше с музыкантами, какие лучше будут петь девушки. И вообще, делайте любые пометки с вашими рекомендациями по исполнению. И да, песни рассматривать буду не я, а баронесса Ульена Тангорс. В дальнейшем вы будете общаться именно с ней.

Барды с явным облегчением вздохнули.

— Если вопросов больше нет и всё понятно, — подвела итог Элайна, — то все свободны. — Немного подождала, когда все четверо окажутся у двери, закончила: — А вас, Асмирилий, я попрошу остаться. Мы с вами ещё не обсудили оскорбление герцогской семьи и мои вирши.

Асмирилий обречённо застыл у двери, остальные сочувственно посмотрели в его сторону и торопливо вышли, оставив коллегу в одиночестве. Дверь закрылась.

— Слушай, — не выдержал Шольт. — А когда это меня вешали и пороли?

— Ещё и склероз? В таком возрасте? — посочувствовала Элайна.

— Ну, заканчивай издеваться! — не выдержал Шольт. — Знаю, ты умеешь…

— Вообще-то, я белая и пушистая…

— Да-да-да! И скромная! Знаю! — Шольт просяще глянул на Аргота. Но Элайна смилостивилась.

— Я тебе, помнится, всегда напоминаю обо всех пунктах уложения по поводу оскорбления дворян, высших дворян и отдельно герцогской фамилии, которые ты нарушаешь, постоянно норовя обидеть бедную невинную девочку… — Элайна глянула на недоверчиво смотрящего на неё Шольта и сочла нужным пояснить: — Я себя имею в виду, если что. Вот по всем тем нарушениям я насчитала тебе наказание.

— И что теперь? — Шольт, кажется, не знал, пора пугаться ему или Элайна, как обычно, издевается. Вот умеет же. Никогда не поймёшь, когда она серьёзна, а когда свои шуточки шутит.

— Что-что, — вздохнула девочка. — Повесили тебя… три раза. Вот. Призрак ты теперь.

Шольт поморгал. Но тут уже не выдержал Аргот.

— Леди… Вы же его сейчас до инфаркта такими шуточками доведёте.

— Хм… В таком возрасте и уже инфаркт?

— Леди!

— Ладно-ладно, уговорил. Шольт, расслабься, всё самое страшное уже случилось, теперь тебе уже совершенно нечего бояться.

— Вам доставляет удовольствие издеваться над маленьким? — хмуро поинтересовался Асмирилий.

— Маленьким? Вы с Арготом, между прочим, зря недооцениваете Шольта. Может, в каких-то вопросах он простоват, но, полагаю, меня он достаточно хорошо уже изучил. Шольт, заканчивай придуриваться и пугать людей.

Испуганное лицо Шольта в тот же миг преобразилось, и он, не выдержав, расхохотался, рухнув на стол и колотя по нему рукой.

— Ой не могу, видели бы вы ваши лица! Особенно ты, Аргот. Что, не такой уж я дурачок, могу отличить, когда шутят, а когда серьёзно говорят?

— Вообще талант, — согласилась Элайна одобрительно.

Аргот вздохнул.

— Шольт, я тебе запрещаю больше общаться с леди. Она на тебя дурно влияет и учит плохому. Я ведь серьёзно боялся, что тебя инфаркт хватит.

— Да ладно тебе, а то ты эту ехидну не знаешь.

— Ох и за что ж я тебя постоянно прощаю? — покачала головой Элайна. — Подсказать, какой пункт уложения об оскорблениях ты сейчас нарушил?

— Я их уже наизусть выучил благодаря тебе. Постоянно мне их озвучиваешь.

— Тебе полезно. Не все такие добрые, как я. И стоп! А теперь Асмирилий. — Элайна глянула на барда, что сейчас смотрел на них круглыми глазами.

— Э-э-э… — значительно сказал он.

— Только пример с этого остолопа не берите, — посоветовала ему Элайна. — Он ещё дурачок, а вы уже солидный дядька, должны понимать ценность слов. Тем более вы поэт. Но поговорим о поэзии. Мои вирши вы уже сумели оценить…

Асмирилий поморщился. Девочка опередила его, махнув рукой.

— Да знаю я, знаю, что ужас. Учителя пытались вдолбить в меня все эти ямбы и хореи, а также высокий слог стихосложения. Так-то я, как всякая леди, могу сложить вирши определённой направленности… про розы там, любовь, кровь, морковь и высокие мечты. Но даже самые снисходительные учителя утверждают, что они хороши для моего возраста. Что в переводе значит – лучше не станут, как ни старайся.

— Но тогда, зачем вы говорили, что ваши стихи гениальны? — не понял Асмирилий.

Элайна пожала плечами.

— А почему я не могу этого говорить? Конечно, талантливее они от этого не станут, но интересно наблюдать, как люди реагируют на мои утверждения.

— Это такое развлечение у вас? Прочитать свои стихи, говорить, что они чуть ли не гениальны, намекнуть, что другой ответ будет оскорблением герцогской семьи и наблюдать за людьми?

— Ага, — согласилась Элайна. — Здорово, правда?

— Вы грозили им чуть ли не смертью.

— О, уверяю, это не больно. Сами слышали, что вот этого охламона, — девочка кивнула на Шольта, — уже три раза вешали и ничего, бегает.

— У вас странные развлечения, — помолчав, заметил бард.

— Она любит поиздеваться, — кивнул Аргот и печально вздохнул. — Но, справедливости ради стоит заметить, от этого ещё никто не пострадал. А если сумеешь отбиться, может, станешь другом нашей леди.

— Ну другом – это слишком сильно сказано, до этого мне ещё издеваться и издеваться над ним, — хмыкнула Элайна. — А теперь серьёзно. Асмирилий, вы знаете об астральных близнецах?

Бард опасливо кивнул.

— Я слышал, что с вами проводили такой ритуал, — осторожно отозвался он.

— Так вот, в мире моего близнеца, вы не поверите, тоже есть стихи и песни. После единения я знаю язык того мира как свой родной, потому понимаю все их. Понятно, что мой близнец был моим ровесником, а мне тогда было восемь лет, так что основной её репертуар был соответствующий. То, что учили с родителями, в школе, самостоятельно. Но! Среди этого она наизусть знала парочку вполне солидных стихов… Но нам они неинтересны. А ещё пару песен и вот одна из них меня и интересует. — Элайна замолчала, держа паузу.

Асмирилий не выдержал.

— И?

— И я самостоятельно пыталась её перевести на наш язык. Точнее так, с переводом как раз никаких проблем нет, я оба языка знаю прекрасно. Сложности, как вы понимаете, возникли с привидением перевода в нужный вид для исполнения под музыку.

— То есть вам нужно, чтобы я ваш перевод сделал стихами? — уточнил Асмирилий.

— Именно. Вы можете отказаться и оставить для себя те задачи, что и остальные барды: список песен, если возможно, сочинить что-то про оборону города и воспевание храбрости солдат. Я настаивать не буду, понимаю, что заставить человека творить из-под палки невозможно. Так что выбор за вами.

Асмирилий задумался.

— Почему именно я?

— Вас рекомендовала баронесса Ульена Тангорс. А ещё вы прошли испытание.

— Испытание?

— Да. Вы единственный среди всех назвали мои стихи плохими. Остальные поддакивали. Даже под угрозой наказания отказались признавать их хотя бы нормальными и назвали их так, как они того заслуживают.

Асмирилий на миг замер, потом сообразил, и его глаза распахнулись, он ошарашенно уставился на девочку.

— Так вы не издевались?

Элайна пожала плечами.

— Издевалась. Терпеть не могу подхалимов, смотрят в рот, говорят, что я хочу услышать… Ну они так думают, что хочу. Если бы я хотела слышать повторение моих слов, завела бы попугая, а не спрашивала людей.

Асмирилий помолчал, уже глядя на девочку совсем по-другому.

— Прежде чем принимать решение, я бы хотел услышать эту песню на том языке, на котором она написана… И желательно под музыку.

— Это справедливое требование. Завтра утром я жду вас в цитадели. Вас встретят у ворот и проводят. Я вам и сыграю, и спою. И не бойтесь, играю я лучше, чем сочиняю стихи. Петь у меня тоже неплохо получается. На этот раз без шуток. Стихи – единственная моя проблема.

— В таком случае я могу идти?

Элайна кивнула.

— До завтра…

Уже возвращаясь в цитадель, Элайна пояснила специально для ребят.

— Когда ты не очень большая шишка, кажется, что руководить очень просто. Отдавай приказ подчинённым и отдыхай. Но главная проблема – найти того подчинённого, которому можно отдать приказ. Люди ведь всегда хотят представить себя в лучшем свете, а ещё многие отлично освоили умение вылизывать начальству всё, что можно. Большая удача отыскать такого подчинённого, который не боится говорить тебе правду. Конечно, так-то я действительно люблю поиздеваться над людьми и даже не скрываю этого, но я никогда и никому не запрещаю мне отвечать. И около меня остаются те, кто отвечать не побоялся, кто вступал со мной в перепалку. Так-то вот… Можете считать, это моей стратегией.

Аргот долго обдумывал это.

— Так получается, что мы все…

— Ну да, — согласилась девочка. — И заметь, я сейчас с тобой была предельно откровенной. Считай это следующим уровнем доверия.

Аргот серьёзно кивнул:

— Благодарю, ваша светлость. — Полным титулом обратился, хотя мог бы так и не делать. Значит, был предельно серьёзен. Оценил доверие. — А что будет с остальными бардами? Кто не прошёл испытание?

— А что с ними будет? — удивилась Элайна. — Будут работать по моим заказам. Всё то, что я им и говорила. Вот только ни у кого из них нет и тени шанса стать моим приближённым… Ну или соратником.

— Барды? — Изумился Шольт. — Но зачем тебе барды в приближённых?

— Кто знает, — загадочно протянула девочка. — Никогда не знаешь, кто и когда может понадобиться. А вообще, я считаю, что не бывает бесполезных людей. А люди, готовые отстаивать свою точку зрения даже перед превосходящими силами, всегда редки. И упускать таких по меньшей мере глупо, а по большей – расточительно. Кем бы они ни были.

Судя по всему, Аргот серьёзно задумался над сказанным. А Шольт… Шольт уже мысленно готовился к будущей встрече с Асмирилием… Если что он и понял из разговора, так это то, что тот отличный поэт и Элайна о нём хорошего мнения.

А вскоре каждый разъехался в свою сторону. Ребята на свою тренировку, Элайна на свою…

Глава 4

Лат размышлял. Вынужденное отступление сдвинуло все планы и дало лакийцам лишнее время на подготовку армии. Этого Лат пытался избежать всеми силами, но… Он не перекладывал вину на других, понимал, что львиная доля лежит именно на нём. Он отказался слушать имперских инженеров, он переоценил количество припасов. Собственно, все проблемы проистекали по единственной причине: никто не понимал, сколько реально нужно всего для армии такой численности. Подошли к проблеме просто: посчитали, сколько используют отряды при набегах и увеличили их пропорционально численности. А такой подход оказался в корне неверен. Армия пожирала просто гигантское количество всего. И что ещё хуже – эти ресурсы использовали крайне неэффективно из-за большого числа разных племён. Даже с властью общего вождя Лат не мог повлиять на многие моменты. В частности, на распределение внутри племён. В общем, одно накладывалось на другое, что и привело к текущей ситуации.

Подошёл Осмон. Присел рядом.

— Тарлос всё ещё можно взять, хотя, конечно, дальнейшие планы придётся урезать. О походе на Лоргс потом уже не может быть и речи. Даже сейчас лакийцы сумели собрать неплохую армию. Наше счастье, что силы герцогства и королевские разделены.

— Мы не сможем помешать им соединиться.

— Помешать – нет, но задержать…

Лат поднял голову и посмотрел на старика.

— Говори.

— Дай мне немного сил, и я задержу королевскую армию.

Лат помолчал, думая.

— На моей памяти ты ни разу не говорил впустую… Ты уверен?

— Есть возможность попробовать.

— Сколько тебе нужно?

— Около восьми тысяч. Лучше, конечно, десять, но я понимаю, тебе они нужны здесь.

Лат ещё подумал.

— Дам девять. Всё равно пока от них никакой пользы. Наши отряды патрулируют окрестности довольно далеко от стен города. Крупных сил лакийцев в округе нет. Пограничные бароны доставляют нам проблем, но мы уже научились с ними бороться, так что от них скорее комариные укусы, чем реальный вред. А под городом хватит имеющихся, я уже оценил силу защитников. Если мы возьмём укрепления, то оставшихся сил хватит с лихвой, а если нет, то ничем ушедшие не помогут.

Осмон кивнул.

— Ты изменился, Лат. Уже научился доверять другим, не пытаешься всё сделать сам. С такой крупной армией одному невозможно уследить за всем.

Лат поморщился. И сейчас Осмон остался верен себе и прочёл короткую лекцию-наставление. Из-за них его почти никто и не любил, хотя и признавали ум старика.

* * *

В городе не могли не заметить перемещения такого количества войск, и об этом тут же было доложено капитану Дайрсу. Тот вызвал Картена и передал сообщение Элайне… Из вежливости. Всё-таки главнокомандующий. Но Элайна явилась тоже. Втроём они и наблюдали суету в лагерях гарлов и удаляющуюся колонну войск.

— Как думаешь, куда они? — спросил Дайрс, слегка повернув голову к Картену.

— Трудно сказать, много вариантов, — задумчиво протянул он. — Но мне это не нравится. Если бы они решили отступить, то ушли бы все. Нужны пленные.

— Согласен, — кивнул Дайрс. — Надо будет ночью кликнуть охотников. И лучше бы не простых воинов схватить.

— Я поспрашиваю среди своих пограничников, — пообещал Картен.

— То есть вы считаете, что гарлы что-то задумали? — поинтересовалась Элайна.

— Вряд ли они просто решили попутешествовать по окрестностям. Не с такими силами. — Капитан на миг задумался. — Надо бы в Лоргс отправить сообщение, полагаю, это важно. Пусть и герцогу сообщат.

— Да, не помешает. А если ночью что ещё узнаем, дополним сведения.

Капитан и Картен отправились раздавать указания и поручения, а Элайна осталась на стене наблюдать. Хотя понять там что-то было трудно, кроме того, что большое войско, покинув лагеря, отправилось куда-то в сторону границы, но вряд ли гарлы решили вернуться домой. Сейчас Элайна жалела, что не понимает смысла всех этих манёвров. Вот Картен аж несколько вариантов увидел и хочет лишь уточнить, какой именно собираются исполнить гарлы. Эх, жаль, что она не умеет читать мыслей. Сейчас бы настроилась на этого Лата и всё бы узнала. И пусть потом Дайрс сколько угодно говорил бы, что она ничего не понимает в их манёврах, нос бы ему утёрла…

Тут девочка сообразила, что её унесло куда-то не туда, и она снова вообразила себя Элайной Великолепной. Эх, а всё-таки жаль, что она не умеет ничего такого…

* * *

Осмон, в отличие от Лата, прекрасно сознавал все проблемы организации похода армии такой численности. Понимая, что его сомнения никто слушать не будет, он ничего не говорил, но позаботился о других вариантах, отличных от прямолинейного Лата и не менее прямолинейного Вальда, чтобы тот о себе ни думал. С возрастом и опытом он станет страшным противником, но пока… Пока он всё ещё слишком горяч и ищет простые и короткие пути к победе. Как-то Осмон в юности услышал фразу: у любой серьёзной проблемы всегда есть простое, быстрое, очевидное и неправильное решение. Тогда, будучи ещё безусым юнцом, он не осознал всю глубину этого изречения. Понял много позже, после поражений и потерь. Эх, вот если бы он раньше осознал то, что понимает сейчас… Да уж… Если бы юность умела, если бы старость могла…

Вот Вальд тоже идёт по тем же граблям, которые в своё время собрал и Осмон. Тоже пытается решить все проблемы быстрым, очевидным и простым способом. И собирает шишки. А Осмон, сознавая всё это, делал то, что у него получается лучше всего: тихими небольшими шажками готовил победу. Именно так, как в своё время он едва не разрушил все планы Лата на объединение гарлов. Собственно, он был единственным из вождей, который не просто оказал сопротивление, но и едва не победил. И никто из этих глупцов так и не понял, почему он предложил Лату помощь и согласился признать его власть. Что ж, пусть и дальше гадают, если не хватает ума понять, а он никому ничего объяснять не собирается. А пока настало время его первого шага…

Армия под предводительством Осмона двинулась сначала к границе, откуда и началось вторжение, но, не доходя до неё, повернула на север, куда и двинулись с помпой и шумом. Двигались быстро, благо все были конными и ехали двуконь, ничуть не скрываясь. Причём Осман по секрету сообщил всем, что они решили совершить набег на север, как планировали изначально. Естественно, секрет в скором времени стал известен всем.

Но однажды, спустя два дня такого марша, его армия совершила резкий поворот и просёлочными тропами вышла совсем на другую дорогу, ведущую вовсе не на север. Скорее, в другую сторону, только обходя Тарлос по очень широкой дуге. Вот тут манера движения резко поменялась. Теперь никаких разговоров, патрули отлавливали всех случайных путников. Если по дороге попадалась деревня, её окружали, а потом туда отправлялся специальный отряд, после которого в живых там не оставалось даже собак…

Осмон не был жесток и об этих крестьянах он не то, что жалел, но и не испытывал никакой радости. Была бы другая возможность, он бы прибег к ней. Но её не было – всё во имя сохранения тайны. До времени никто не должен был узнать, где находится их отряд и куда направляется. Двигались быстро и тайно, любые нарушения дисциплины карались жёстко. Малейшее снисхождение могло обернуться очень дорого всем – эту мысль Осмон довёл до последнего воина предельно доходчиво, на примере идиотов показав, что готов к самым суровым мерам воздействия к посмевшим ослушаться приказов. Армия устремилась к той цели, которая могла самым кардинальным образом поменять всё в этой войне, хотя, казалось, лакийцы уже могут праздновать победу. Что ж, пусть пока радуются своим успехам, недолго осталось. В будущей победе Осмон был уверен, ибо готовил её не один год…

* * *

Получив донесение об отправленной гарлами от стен Тарлоса армии, Айрин Райгонский всерьёз задумался. Куда они могли отправиться? Даже пленные, которых позже захватили осаждённые в Тарлосе, не прояснили ситуацию. Каждый говорил своё, и каждый был абсолютно уверен в своей правоте. Кто утверждал, что Лат таким образом избавился от дебоширов, кто-то говорил, что их отправили в набег на север, чтобы хоть какая-то добыча была, другие вообще несли откровенную чушь про пиратов, которых наняли для переправки армии чуть ли не в Парс. Каким образом это осуществить, если в Срединном море нет ни одной реки, которая могла бы довести до столицы Лакии, оставалось загадкой. Похоже, кто-то старательно путал конечную цель, и от этого становилось ещё тревожнее. Ради простого рейда такие меры безопасности не вводят.

— Что же эти гарлы задумали? — задумчиво пробормотал он. — Мне это всё категорически не нравится… Надо бы усилить патрули и отправить разведку в сторону герцогства. Ох, как не вовремя это…

Приказы были отданы вовремя, и по всем стратегическим дорогам отправились отряды разведчиков с приказом обнаружить армию гарлов. В то, что те отправились на север или обратно домой, Айрин не верил категорически. Ещё одно письмо ушло к сыну с приказом усилить меры безопасности и постараться отыскать армию гарлов со своей стороны.

— Это даже приоритетней, чем подготовка солдат, — писал герцог. — Судя по всему, численность армии достаточно велика, а потому оставлять её без внимания ни в коем случае нельзя. Задача обнаружить её становится приоритетной. Не смей относиться к этому легкомысленно, даже будь та армия не такой сильной, то и тогда нужно было бы её обнаружить, ибо неизвестно что задумавший враг всегда опасен.

Гадать, где находится армия гарлов под командованием Осмона, герцогу Айрину Райгонскому оставалось недолго…

* * *

В Лоргсе к сведениям об армии гарлов, ушедшей из-под Тарлоса, отнеслись сначала легкомысленно и ограничились переправкой сведений об этом герцогу. Только получив из Парса нагоняй, Турий зашевелился. Даже отозвал отряд Ролана, которому после пришедшего письма короля стало значительно легче справляться со своими обязанностями. Самые адекватные авантюристы, если к авантюристам вообще применим этот эпитет, по-быстренькому собрали вещи и отправились туда, где они должны были быть изначально, сделав вид, что просто ошиблись направлением. Те же, кто остался… Ну, после второго королевского приказа Ролан получил полнейшее право разбираться с такими на месте, как с изменниками. Причём не опасаясь последствий, ибо продолжать действовать вопреки прямому распоряжению короля могли только те, кому нечего терять, которые только таким образом могли поправить свои дела. А такие всегда одиночки. Даже родня, будь она сколь угодно влиятельная, держалась от таких родственников подальше, понимая, что прибытка с них ноль, а вот в проблемы они могут втравить всю родню.

И пока Ролан получал сообщение и добирался обратно, Турий успел созвать совет из самых доверенных людей, на котором и огласил письмо отца.

— Ваша светлость, ваш отец совершенно прав, — заметил Хайрид Рамс. — Я взял на себя смелость и уже отправил один отряд по западной дороге.

Турий махнул рукой, мол, отправил и отправил.

— Почему именно западная дорога? — спросил Ларс.

— Две армии, — пояснил Хайрид. — У нас две армии, и сейчас они разделены. Я бы на месте гарлов подумал, как помешать их объединению.

Турий молча подошёл к карте королевства. Глянул.

— Тут две дороги.

— Больше, просто их на этой карте нет, — отозвался Хайрид. — Но две заслуживающие внимания. И обе наиболее близко сходятся вот в этой точке. — Хайрид указал на карте. — Потому я отправил разведку сюда, — его палец сместился южнее, указывая точку между тем местом и крепостью Тарлоса. — Но там и без того много наших разведчиков. Я изначально учитывал опасность перекрыть дороги и усилил крепости и замки дополнительными силами. Тут гарлам не пройти.

В принципе, Хайрид был прав. Прямой путь от Тарлоса к важнейшему стратегическому перекрёстку ни к чему хорошему для гарлов не привёл бы. Они бы завязли в боях с замками и крепостями, обозначили своё движение, и к тому времени, как они подошли бы к нужному месту, где, опять-таки, стоят аж две хорошие крепости, там уже были бы отряды как королевской, так и герцогской армии. Ни те, ни те не проигнорировали бы такую угрозу. Потому Хайрид хоть и отправил дополнительные патрули туда, но чисто для проформы. И чтобы, если что, дополнительно усилить уже имеющиеся там силы. Так что опасность там он не ждал, а другой возможности как-то навредить не видел. Сделал, потому что нужно было как-то реагировать. А герцог совершенно прав, потерять из вида такую армию – совсем не дело. Нужно её найти и как можно скорее. Но где? Гадать ему, как и герцогу Райгонскому, тоже осталось недолго.

* * *

Вот только и Осмон прекрасно об этом знал и зашёл совсем с другой стороны. Он не выбрал короткий путь. Сначала сместился на восток, потом двинулся на север и только там совершил стремительный марш, обходя все укрепления по широкой дуге и заходя на перекрёсток со стороны королевства, а не герцогства, с которого ждали опасность. А крепости? А на крепости у Осмона были свои планы, которые он готовил больше года. Ишак с золотом открывал ворота и не таких крепостей, а если ещё и позаботиться о неприметных купцах с торговцами… Когда выделенные из армии два специальных летучих отряда оказались у ворот каждой из крепостей, совершенно неожиданно для защитников, которые ждали опасность совершенно не с той стороны, в крепостях начались волнения, ворота тоже закрыть не удалось. Один из летучих отрядов погиб почти полностью, выжило там только двое, но дело они своё сделали и ворота до подхода основных сил удержали открытыми. Второму отряду повезло больше, да там и сил Осмона было изначально больше. Да и сложилось всё удачнее из-за безответственности коменданта. Его же крепость стояла дальше по дороге первой, а значит, сначала удар врагов должен был прийтись по ней…

Осмон сразу рассеял по окрестностям отряды для отлова беглецов и гонцов – чем позже враги узнают о произошедшем, тем лучше. Надолго он, конечно, вести удержать не надеялся, но всё же. А дальше была зачистка, подсчёт трофеев, назначение новых комендантов и снова стремительная атака по окрестностям с уничтожением всего, что не получалось забрать, а что получалось – тащили в крепости. В основном еду.

На второй день Осмон рискнул отправить пару сильных отрядов подальше в королевство к соседнему городу. А на дорогах уже нарастала паника. Слухи ширились и бежали во все стороны, превращая девятитысячную армию гарлов чуть ли не в шестьдесят тысяч. И таких паникёров не смущало, что вся армия гарлов, вторгнувшаяся в герцогство, не превышает пятьдесят тысяч.

Город захватить не удалось, но окрестности пограбили знатно. Паника нарастала, беженцы направились в Парс. Осмон, словно паук, засел в одной из крепостей и рассылал вокруг свои отряды, выбирая цель по донесениям разведчиков. Иногда посылаемые отряды не превышали и двадцати человек, но страх раздувал количество гарлов до тысячи и больше, а потому ни в столице королевства, ни в Лоргсе никак не могли получить точные данные о том, сколько же там гарлов, где они, чего они достигли. Чего, собственно, и добивался Осмон, умело раздувая страх в жителях и направляя своими мелкими атаками беженцев в нужную ему сторону. И эти беженцы со своими телегами и прочим скарбом буквально забили все, даже самые незначительные дороги, ведущие в королевство.

— Не пытайтесь где-то задержаться дольше необходимого. Наскочили, отскочили. Даже если ничего не захватили, никого не убили – достаточно просто показаться. Растяните свой отряд по дороге, и пусть каждый несёт знак своего племени. Пусть думают, что идёт большая колонна.

Отобранные лично Осмоном командиры прекрасно понимали его замысел, и потому редко кто спорил с приказами, хотя скажи кто так другой… Для гарлов даже сама мысль просто прийти, показаться и уйти без добычи сродни кощунству. Но Осмон подробно разъяснял свою мысль каждому вождю, а дураков тут не было. И все понимали, что сейчас на кону не добыча, а успех всего их вторжения.

На столе в кабинете, который ещё недавно принадлежал коменданту Западной крепости, Осмон расстелил карту, купленную им у купцов за очень большие деньги.

— Гоните беженцев вот по этим дорогам, — указывал он на карте. — Остальные перекрыть, поставить земляные крепости. Вот этот и этот мосты сжечь. Даже свои уничтожить. И оставьте там разъезды. Мелкие отряды пусть отгоняют, а когда появится крупный отряд, пусть уходят.

Когда все вожди, получив команды, разошлись, Осмон устало откинулся на стуле и прикрыл глаза. Немолод уже, тяжело даются такие нагрузки, но сейчас нужно выиграть время. Время, вот что по-настоящему ценно в этой войне…

* * *

Значение времени понимал и герцог Айрин Райгонский. Едва получив известие о появлении гарлов на границе королевства и герцогства у перекрёстка важнейших дорог, то моментально всё понял. Игнорируя панические известия о числе идущих гарлов, он сразу собрал самые боеспособные силы, состоящие как из отрядов вассалов, так и королевской армии. Всего около трёх тысяч. По сути, он сразу бросил в игру козырь, не размениваясь на разведку.

— Понимаешь, Леодрик… — Для краткости король позволил герцогу обращаться к нему на «ты». — Многие правила поведения на войне пишутся кровью, и нарушать их не рекомендуется ни при каких обстоятельствах. В частности, не идти без разведки, определять силы и расположение врага. Кажется, что мы сейчас нарушаем все эти правила, но на многие вопросы мы можем получить ответы простыми рассуждениями. Количество войск врага… Забудь обо всех сообщениях, что сейчас в панике шлют разведчики и мелкие дворяне, мимо которых шастают гарлы. Их не может быть больше всего войска в целом. И даже половину войска они не могут убрать из-под стен Тарлоса. Вот первый вопрос, вспомни все донесения из Тарлоса, которые пересылал сюда мой сын, какой численности может быть этот отряд гарлов?

Король задумался. Своеобразный экзамен герцог устроил ученику в момент небольшого для них перерыва, когда все приказы уже отданы и остаётся только ждать их исполнения. Вот Айрин Райгонский и решил объяснить ситуацию королю, заодно провести небольшой урок, раз уж его назначили наставником.

— От шести до десяти тысяч.

— Бери посередине, и примерно будет верно. Около восьми тысяч. Чуть больше или меньше не имеет большого значения. Теперь, где они… Тут тоже всё очевидно – крепости, что держат перекрёсток дорог. Западная, которая стоит в королевстве, и Восточная в герцогстве…

— Почему такое название?

— Когда-то их строил мой предок. Обе. И он отличался редким талантом давать названия. Раз одна крепость стоит западнее другой, то одна стала Западной, а другая – Восточной. Позже Западная досталась в качестве приданного деду Вашего Величества, когда одна из дочерей моего предка вышла замуж за вашего деда.

— Значит, крепости держат тот перекрёсток?

— Я бы исходил из худшего, Леодрик. Тот, кто совершил такой манёвр, не мог отправиться в надежде на удачу. То есть удивить у него получилось, и можно было бы надеяться на удачу, если бы разговор шёл об одной крепости, но в случае двух… Боюсь, что командир гарлов шёл не в надежде на авось. Потому исходим из того, что обе уже в руках врага. Если не так – будет приятным сюрпризом. В таких ситуациях я всегда советую исходить из худших предположений. И действовать исходя из этого. Вот и имеем: численность врага примерно восемь тысяч, две наших крепости в его руках. Не самых сильных, но тем не менее. А все эти их рейды и марши только чтобы навести тумана, запугать, посеять неуверенность.

— Хм… Вспоминая разговоры при дворе… У них получилось.

Герцог кивнул.

— Верно, Ваше Величество, — он специально подчеркнул титул, как бы прося обратить внимание на его слова. — Потому для командира всегда важно сохранять трезвую голову и тщательно обдумывать ситуацию. Конечно, тут ещё от опыта зависит, но… Думать и думать.

— Тогда почему мы идём в этот поход? Если всё не так страшно… Чем нам эта армия может угрожать? Подкопить силы и ударить с двух сторон.

— Во-первых, время в пути курьеров между Парсом и Лоргсом теперь возрастёт дня на четыре-пять. Мы не сможем быстро получать новости. И это если не учитывать возросшую вероятность гарловских разъездов, которые будут перехватывать гонцов. Во-вторых, стоит подумать, а зачем гарлы провернули нечто такое? Ни нам здесь, ни Лоргсу они угрожать не смогут – сил мало. Могут надеяться на панику, но, полагаю, если и надеются, то как приятный бонус, не больше. Чего они хотят?

Король задумался, честно пытаясь разобраться.

— Разъединили наши силы? Но совместно мы их…

— То есть армии вместо того, чтобы идти к Тарлосу, пойдут разбираться с этим отрядом? Который засядет в двух крепостях? А может, одну они просто сроют и максимально укрепят вторую? Тут, правда, если дать им время.

— Так мы потому сразу выступаем?

— Нет… Не только. Понимаешь, гарлы сейчас активно пытаются навести туман и панику, загромоздят дороги беженцами. С одной стороны, они действуют великолепно… А с другой, их силы сейчас максимально разъединены. Нужно бить именно сейчас, пока они не ждут ответных действий.

— А они не ждут?

— К чему пришёл совет после новостей?

Леодрик смутился.

— Все требовали немедленно стянуть все силы к столице и обороняться, отправив разведчиков… Они даже приказ подготовили.

— Пусть им подотрутся, — довольно грубо выразился герцог. — Так уж получилось, что я уже назначен командующим королевской армией. Решением того самого совета, кстати. На время войны с гарлами. И как командующий имею право слать все приказы и рекомендации регентского совета… Далеко, в общем, слать.

— О-о-о…

— Вот именно. Я уже действующий командующий, и только я принимаю решение. Если бы не это, тогда да, власть была бы у регентского совета, и именно он принимал бы решение. Так что пусть приказывают, но для начала им нужно меня снять, а это не получится. Даже без учёта всего остального Стайрен не допустит. Я же Стайрену тоже всё объяснил, а он уже успокоит и совет. Позже, когда мы отправимся в путь.

— Насколько это рискованно?

— Война вообще дело рискованное. Может, я в своих рассуждениях где-то ошибся, а может, они ждут нас. Но это единственная возможность быстро решить проблему. Или мы потеряем два-три месяца на то, чтобы выдавить гарлов оттуда. Если бы не крепости… Позже нужно будет разобраться, каким образом их так быстро захватили.

— Вы всё же считаете, что они захвачены?

— Если нет, я первым выпью бокал вина за это. Но строить планы на таком расчёте не буду. Крепости пали, и сейчас они служат опорой гарлов. Брать их нам нечем, мы не готовились штурмовать укрепления. Потому попытаемся провернуть нечто похожее, что пытались сделать гарлы в начале – выманить их основные силы в поле и разбить их там, после чего те, что остались в крепостях, перестанут представлять для нас угрозу, и их можно будет там просто блокировать.

— Вот оно что… — Леодрик подошёл к карте на столе и стал её разглядывать. — Но дороги, судя по всему, забиты беженцами…

— Ваше Величество, это моя земля. Я там все тропинки знаю. Есть там возможность пройти через лес… Вот тут. И мы как раз выходим вот сюда… Если всё получится, то как раз среди гарловских отрядов мы и окажемся. Может, их и больше, но…

— Они рассеяны. И им нужно время, чтобы собраться, — задумчиво протянул король. — Я понял. Когда выдвигаемся?

— Послезавтра рано утром, перед самым восходом. Раньше мы не соберём все отряды.

— Хорошо. Я буду готов.

Герцог проводил Леодрика и тут же уверенность, которую он демонстрировал молодому королю, исчезла. Даже если всё пройдёт очень успешно, они потеряют три недели подготовки. После нужно будет снова собрать армию, пополнить припасы, восстановить численность, отвести обратно и дать возможность немного отдохнуть… Кампания, которую он считал почти выигранной, резко усложнилась. Сможет ли Тарлос продержаться эти три недели, вот в чём вопрос… И ведь три недели, если всё у них пройдёт идеально, а как подсказывает его опыт, идеально, обычно, не идёт ни один план…

Можно победить, но если Тарлос падёт, то что будет стоить самая громкая их победа тут?

* * *

Турий не обладал опытом и хладнокровием отца. Едва получив известие о появлении гарлов чуть ли не в тылу, как он едва не выдвинул все имеющиеся силы к ним. Как ни странно, но стратегия Османа по наведению хаоса сыграла тут против него. Турий, получив кучу противоречивых известий, в том числе и то, что гарлы уже чуть ли не двинулись на штурм Парса, он малость запаниковал и вместо выдвижения куда-то отдал приказ как можно скорее стянуть армию в единый кулак. И усилил разведчиков, всерьёз опасаясь похода на Лоргс. Прискакавший Ролан успокоение тоже не внёс, предлагая то ударить по гарлам, то садиться в оборону. Даже Лария от такой логики малость опешила. На совещании едва не переругались, обсуждая возможные действия. Формально командовал всем Турий, но он явно был растерян и не знал, что делать. Ролан не мог командовать в обход Турия, только предлагать, но и сам не знал, что предпринять. По-хорошему, сейчас на первый план должен был выйти Хайрид Рамс, вот только он ни разу не полководец, скорее администратор, тактик, которому нужно указать цель, а как раз с этим и была основная проблема.

Совещание проходило в весьма мрачной обстановке.

— Прежде всего нужно выяснить реальную ситуацию, — говорил Хайрид. — Любые наши действия, основанные на тех слухах, что доходят до нас, будут ошибочными… и опасными.

— И что вы предлагаете? — спросил Турий.

— Ждать. И собирать сведения. И сейчас самым актуальным будет разведка и предотвращение разных сюрпризов. Я бы посоветовал мобилизовать окрестных егерей, пообещав им награду за обнаружение гарловских разведчиков. И придать им солдат… Человек десять. Как солдаты егеря так себе, но им нет равных в лесу. Они тут все закоулки знают.

— То есть использовать их знание местности?

— Да, ваша светлость.

— А солдаты им зачем?

— Что они будут делать, если обнаружат разведчиков? Тех не может быть много, человек восемь – стандартный отряд гарлов в разведке. Больше – лишний шум, меньше – в случае чего труднее отбиться. Большому отряду ещё и сложнее от погони оторваться.

— Я не совсем поняла, — задумчиво протянула Лария. — Мы сейчас от гарлов прячемся или сведения о них собираем? С ваших слов у меня сложилось представление, будто мы опасаемся разведчиков гарлов и не хотим их допустить к нам. А как мы будем выяснять про них?

— Гарлы должны действовать, опираясь на нашу реакцию, — пояснил Хайрид. — Если они ничего не будут знать про нас, то им придётся что-то делать наугад. С нашей же стороны разведкой займутся совсем другие отряды. Мы постараемся узнать о гарлах как можно больше и одновременно закрыться от их взглядов. У нас преимущество – мы на своей территории. И им надо воспользоваться.

Турий чувствовал, что план так себе, но ничего своего предложить не смог.

— Слушайте, — вдруг заговорила Юрмия, которая хоть и присутствовала на совещании, но предпочитала молчать. — Как я понимаю, никто не знает, что делать… Так почему бы не спросить совета у более знающих?

— Так когда гонец до отца доедет, — удивился совету Турий. — Тем более сейчас прямая дорога перекрыта. Да даже будь она свободной… Четыре дня туда – четыре обратно.

— Это я понимаю, — продолжала настаивать Юрмия. — Но я не про герцога, а про капитана Дайрса. Голубю в Тарлос лететь несколько часов. Ещё столько же на ответ. Надо только проблему изложить покороче.

В комнате воцарилась тишина. Лария глядела на невесту брата даже с некоторой долей уважения. Ролан удивлённо, словно спрашивал: «Она точно что-то дельное предложила? Да быть не может!»

— Так и сделаем, — подвёл итог совещанию Турий, когда не дождался возражений. — И предложение Хайрида тоже принимаем. Разведка в любом случае лишней не будет.

Хайрид Рамс кивнул, принимая приказ.

Голубь улетел в Тарлос примерно через два часа…

* * *

С уходом Осмона Лат времени терять не стал и ещё более жёстко принялся наводить порядок среди племён. Уже до самого последнего идиота дошло, что воевать как прежде – верный путь к катастрофе. Последний пример наглядно это показал. Всего лишь не сделали запасы леса. Какая мелочь… Но эта мелочь привела к поражению и потере времени. Хорошо, если у Осмона всё получится, тогда удастся ещё отыграть немного, но для этого придётся работать…

Вальд же присел на имперских инженеров, вытрясая из тех все известные им методы взятия крепостей и городов. До мельчайших деталей. Особенно если они где лично участвовали. Лат не совсем понимал, что там Вальд пытается узнать, но мешать ему не стал – своих забот выше крыши. Зато и результаты его трудов становились видны. Больше не лежало ничего лишнего перед укреплениями. Запас строительного леса рос, и он складировался за укреплениями, равномерно распределяясь по разным направлениям вокруг города. Летучие отряды объездили все окрестные деревни, забирая там топоры, лопаты и любые другие инструменты. Много не находилось, жители увозили с собой самое ценное при эвакуации, но иногда находили схроны. Или кто из жителей упрямо отказывался уезжать и оставался. Кузницы тоже работали почти без перерыва… И почему раньше нельзя было так наладить работу? Эх, если бы перед походом проделали бы всё, что делали сейчас здесь, под стенами… Но Лат не обманывался. Пока вожди не хлебнули столько обидных поражений под стенами Тарлоса, их невозможно было убедить что-то сделать со слаженностью племён и навести в этом порядок. А также наладить дисциплину, требовавшуюся для новой армии. И только поражения заставили их задуматься и согласиться с его требованиями. Да, этот поход сделал для объединения гарлов больше, чем все его завоевания. Тем обиднее будет уйти отсюда несолоно хлебавши. Значит, надо стараться ещё больше!

Лат вздохнул и вышел из шатра. Пешком прошёлся до холма, с которого открывался вид на город, забрался на него и замер, скрестив руки и разглядывая крепостные стены. Ничего-ничего, за одного битого двух небитых дают. Больше он не допустит прошлых глупостей. Главное, чтобы у Осмона получилось добыть им время. Вот, оказывается, самый ценный ресурс на войне. Всё можно восстановить и восполнить… кроме времени. Если у Осмона не получится, то все усилия с наведением порядка пропадут впустую. Они просто не успеют воспользоваться этим.

— Духи или Единый, кто бы там ни был, — тихонько пробубнил Лат себе под нос. — Помоги нам, дай удачу, большего не прошу. Остальное мы добудем сами.

Никогда больше ни до, ни после Лат не молился так искренне и так страстно…

* * *

Получив сообщение о гибели нескольких небольших отрядов, слишком далеко углубившихся в королевство, Осмон задумался. Похоже, обмануть герцога Райгонского не получилось.

Посланные разведчики сообщили, что неожиданно недалеко от Западной крепости обнаружили королевскую армию, которая стремительным ударом рассеяла те отряды, которым не повезло оказаться там. Спешно созванный совет выглядел мрачным, один Осмон оставался спокойным. Вопреки обычному его поведению сейчас он не пытался сыпать своей мудростью прожитых лет, только слушал выкрики вождей. Наконец, тем это надоело, и они все дружно потребовали от него ответа, ибо ситуация становилась весьма печальной.

— Я и не ожидал обмануть герцога, — отозвался Осмон совершенно спокойно. — Надеялся, признаться, вдруг бы, но планы на это не закладывал. Хотя да, должен признать, и для меня оказалось сюрпризом столь стремительный ответ герцога. Полагал, у нас будет неделя, и к этому времени я планировал отозвать все наши отряды. Да, тут герцог нас подловил… К тому же он умудрился как-то миновать все забитые беженцами дороги. Даже разрушенные мосты его не остановили… Значит, где-то мы просмотрели ещё один путь… Знание местности даёт преимущество…

— И что теперь? — не выдержал один из вождей. — Что нам делать?

— О… То, что и планировалось. Как я и говорил, герцога я не надеялся запутать, но вот его сын – совсем другое дело… Молод, горяч, храбр… и не имеет опыта. Вот что мы сделаем…

* * *

Айрин Райгонский сначала был доволен. Скрытой тропой они довольно быстро прошли через лес и появились с совершенно неожиданной для гарлов стороны. Теперь уже те подвергались тотальному уничтожению. Разрозненные, они не в силах были оказать сопротивление. Проблема была только одна – они были рассеяны по слишком большой площади, чтобы можно было их быстро отловить, а дробить свою армию он не решился, потому просто занимал деревни, превращённые гарлами в своеобразные опорные пункты, куда они временно свозили награбленное. Тут да, припасы удалось проредить знатно. Туда ведь свозили не только ценности, но и еду, железо, дерево, кожу, верёвки. В общем, всё, что может позволить выдержать осаду.

— Склады крепостей хоть и не пустые, — объяснял герцог молодому королю, — но к осаде их никто не готовил. Гарлы не просто так носятся по округе и собирают всё это. — Он мотнул головой в сторону складированных мешков с зерном. — Всё-таки их армия больше, чем гарнизоны крепостей вместе взятые. Так что даже уничтожение этих припасов нам на руку.

Однако вскоре он заметил, что отрядов гарлов становится всё меньше, в деревнях всё чаще он заставал сожжённые амбары, если гарлы чувствовали, что не успеют вывести содержимое. А вокруг армии постоянно кружили небольшие летучие отряды, не упускавшие королевскую армию из вида. Не нападали, не приближались. Просто держались в стороне.

Айрин чутьём чувствовал, что что-то здесь не так, потому в один из дней принял решение идти к Западной крепости. Крепость встретила его закрытыми воротами и знаменем с изображением волка-берсерка, вставшего на дыбы. Вспомнив те картинки, которые ему приходилось видеть, герцог не смог сдержать усмешки. Тем не менее забавного было мало. Окрестности опустошены, в крепости враг, благодаря отбитым запасам у гарлов можно некоторое время продержаться, но что дальше? Тем более разведчики докладывали, что в последнее время вообще гарлов не видели. Если не считать тех мелких отрядов, что кружат вокруг. Но те действительно мелкие, не больше семи-восьми человек в каждом. Трудно понять, зачем они тут вообще… И тут герцог понял. Не он главная цель! Похоже, ему удалось удивить гарлов, появившись тут внезапно, но те быстро убрали все свои отряды, и куда они делись? Не в крепости же заперлись? Во второй? Нет, возможности манёвра гарлы себя не лишат. А значит, они отправились в другую сторону, и если в Лоргсе не разобрались в реальной ситуации, то могут наделать глупостей…

— Быстро мне бумагу и перо! — рявкнул герцог. Королю объяснил: — Надо предупредить Турия, чтобы даже не думал дёргаться из Лоргса. Пусть вообще не обращает внимания на этих гарлов – они моя забота. Сейчас главное, чтобы он там глупостей не наделал. — В этот момент герцог сильно жалел, что истратил последних двух голубей из Лоргса, которые у него ещё оставались… Должны были доставить новых, но гарлы смешали все планы, так что без быстрой связи они остались в очень неудачный момент. Впрочем, тут сложно кого винить, для экстренной связи всегда была пара голубей и их использовали в момент атаки гарлов, а больше… смысла не было держать, никто не ожидал, что сообщение прервут таким вот образом.

Два письма были подготовлены быстро.

— Любой ценой и как можно быстрее доставить письмо в Лоргс сыну, — попросил герцог, вручая запечатанные конверты двум гонцам. — Хотя бы один из вас должен доехать. Потом просите что хотите. Это очень важно.

Гонцы только кивнули, дружно убрали конверты в седельные сумки и дали коню шпоры…

* * *

Зачастую вопрос победы или поражения на войне зависят не от мудрости или хитростей вождей, даже не от храбрости воинов. От случайных событий, которые невозможно спрогнозировать…

В лесу в зарослях дикой малины лежал труп молодого человека со стрелой в спине, который до последнего сжимал в руках сумку, из которой выглядывало письмо герцога сыну. Судя по тому, что и оружие, и ценности остались при нём, гонцу, даже смертельно раненному, удалось оторваться от погони и скрыться в зарослях. Причём так, что его не отыскали. Но здесь силы его оставили, и он остался в этих кустах навечно. Второго гонца перехватили ещё раньше…

Турий сообщение от отца так и не получил…

Глава 5

С точки зрения графа Ряжского, у леди Элайны была большая отрицательная черта: когда она загоралась какой-нибудь идеей, то совершенно теряла интерес ко всему остальному и с головой окуналась в новое увлечение. Как и все дети, впрочем. Потому глупо было обвинять двенадцатилетнего ребёнка в том, что он двенадцатилетний ребёнок. И, как свойственно всем детям, она не могла долго заниматься чем-то одним и сосредотачиваться на этом. Энергия, кипящая в ней, требовала немедленно и срочно заняться чем-то интересным. Сегодня она капитан дальнего плавания, завтра королева далёкого острова. Из последнего увлечения и самого стойкого – магиня Элайна Великолепная, которая уже зажила своей жизнью и совершенно не зависела от интереса девочки. Впрочем, сама она уже практически потеряла к этому интерес, вспоминая об Элайне только, когда ей об этом напоминала малышня, требуя новых и новых рассказов. О том, что Элайна совершенно не могла отказать тем, кого с высоты своих двенадцати лет называла малышнёй, знали все. И часто пользовались этим, посылая с просьбами детей. Впрочем, Элайна дурой никогда не была и в своё время ещё в Лоргсе показательно разнесла, как она это умеет, таких умников, что вздумали прикрываться детьми.

Сейчас вот Элайна вдруг увлеклась созданием оркестров, которые собиралась отправить в турне по городу. Точнее, среди солдат. И, как обычно, вовлекла в свои дела всех, до кого сумела дотянуться, и кто не сумел отбиться. Каким-то образом даже уговорила баронессу Ульену Тангорс возглавить этот дурдом. То есть руководить, подбирать и одобрять репертуар. И вроде бы она даже пыталась отказаться от такой чести. Но если Элайна кого-то хотела осчастливить, то спастись не удавалось никому. Так что вскоре баронесса отправилась на встречу с каким-то бардом, которого считала отличным поэтом, но очень плохим певцом…

Однако, к чести маркизы Райгонской, нужно сказать, что даже на волне увлечений никогда не забрасывала остальные дела. Регулярно посещала все советы, хотя теперь старалась больше отмалчиваться, чтобы не затягивать совещания, сразу потом бежала тренироваться… И опять-таки, чтобы поскорее закончить и отправиться в город, в специально подобранный дом для музыкантов и бардов, где они тренировались, хранили инструменты, ели и спали.

Граф этого увлечения не понимал, но признавал, что лично его жизнь и жизнь всех остальных членов комитета стала намного спокойнее. А что ещё нужно? Потому и не дёргался, и не пытался ничего никому доказывать.

* * *

А сама Элайна целиком отдалась новому делу. Вечером перед сном в тетради набросала план, утром заявилась к баронессе, показала его и эмоционально принялась доказывать, что если они вот прям срочно не создадут передвижные оркестры, то солдаты потеряют мотивацию, опечалятся, город падёт, все погибнут.

Правда, баронессу такие аргументы убедили слабо, но она сделала вид, что вдохновилась идеей. Никогда-никогда она не признается, что согласилась не из-за леди, а из-за Асмирилия, стихами которого она действительно восхищалась. Вдохновившись ими, она даже сама стала писать стихи. Особенно она гордилась тем, что однажды какой-то бард на её стихи положил музыку и начал распевать на площади… песню подхватили другие, и вскоре она стала популярной в городе. Правда, Ульена так никому и не призналась, что именно она автор стихов. Родители вряд ли бы восхитились тем, что её стихи распевает мужичьё на улицах. Леди ведь положено писать высокие стихи для настоящих ценителей, которые потом в своём кругу истинных леди станут обсуждать и оценивать… Ульене на таких посиделках всегда было скучно. Порой с трудом удерживалась от комментария после чтения очередной поэтессы в духе:

— О чём этот набор слов?!

Но остальные ахали, восхищённо закатывали глаза, говорили о настоящем таланте передать страдания отвергнутой леди… Потому таких посиделок Ульена старалась избегать всеми силами.

А вот стихи Асмирилия были другими. Живыми, наполненные эмоциями, смыслом. Он очень тонко умел играть размером и словом, подчёркивая ту или иную сцену. Эти стихи совсем ещё девчонку поразили в самое сердце. И именно тогда она стала сама писать стихи в духе Асмирилия, а не этих напыщенных высокомерных ду… эм… куриц! Всё-таки маркиза порой очень метко умеет подобрать определения. Правда, обидно, что и её записали в эти курицы.

И вот сейчас маркиза предложила работать вместе с Асмирилием? Даже армия гарлов не остановит баронессу. Ну и ещё ей польстила, что её исключили из состава «куриц».

Так что на встречу с поэтом баронесса шла одновременно и в предвкушении, и в ужасе. Оттого нервничала. Элайна настроение баронессы совершенно не понимала, но и не лезла. Кто этих взрослых разберёт? Пусть сами лечатся.

Асмирилий встретил их с явной опаской. Мало ему одной высшей аристократки, так теперь две заявились. С охраной. Гвардейцы даже не думали уходить из комнаты, просто устроились в стороне у двери, и всё.

Элайна же разложила перед собой тетради, поставила инструмент.

— Гитара? — удивился Асмирилий. — Леди, это же мужской инструмент!

— Скажете мне после игры, — буркнула девочка, доставая гитару из чехла.

— Если вы играете так же, как сочиняете стихи…

Элайна глянула на поэта исподлобья.

— Хамишь, парниш?

— Что вы, леди! Я бы не осмелился, — приложил руку к груди Асмирилий и склонил голову. — Вы просто недослушали. Я хотел сказать, что если вы играете так же, как сочиняете стихи, то мир содрогнётся перед вашей гениальностью.

Девочка застыла, глядя на поэта. За её спиной также застыла баронесса, в ужасе глядя на Асмирилия. Стихов леди она не слышала, но если та сочиняла их в высоком стиле, то вряд ли слова Асмирилия были комплиментом. Маркиза же отмерла, улыбнулась… Очень так нехорошо улыбнулась. Предвкушающе.

— Обязательно содрогнётся, — пообещала она.

— Это… — Асмирилия передёрнуло. — Это угроза?

— Обещание. — Элайна, наконец, устроилась на стуле и устроила гитару. Провела по струнам рукой. От земной эту отличало большее число струн – восемь, другая настройка. Впрочем, поскольку Лена выучила всего пару аккордов, то переучиваться Элайне не пришлось. Те занятия близнеца ей совсем не мешали в освоении инструмента.

— Эм… А можно вопрос? — несмело вмешалась баронесса, в надежде отвлечь маркизу от Асмирилия и немного сгладить явно напряжённую ситуацию.

— Нельзя, блин, — буркнула девочка. — Что за привычка задавать вопросы, на которые известны ответы? Хочешь спросить, спрашивай, мы тут и собрались, чтобы решить, как будем организовывать оркестры и что они будут исполнять. И я не знаю способа решить все проблемы, не задавая вопросов. И да, если кто назовёт меня «светлостью» – стукну. «Леди» вполне достаточно. И короче. Что у тебя?

— Почему всё-таки гитара, леди? Меня тоже это интересует. Обычно леди обучаются на чём-то более… изящном… Лира…

— А ты на чём училась? — обернулась к баронессе Элайна.

— Эм… На ребеке, леди.

— На ребеке? — Элайна задумалась. — А-а-а, дедушка скрипки. Ясно.

— Скрипки?

— Не обращайте внимания, — отмахнулась Элайна. — А играю я на гитаре, потому что мой близнец начал на ней учиться. Там у них почти такой же есть… со своими особенностями. Мне понравилось.

— И отец вам позволил взять мужской инструмент? — скептически поинтересовался Асмирилий.

— Ты же видишь его у меня в руке? — удивилась Элайна. — Значит, позволил. Ещё глупые вопросы будут, господин поэт? Нет? Странно… Так… Прежде всего я хотела бы для начала услышать ваши стихи, господин Асмирилий. Не хочу отдавать свои тому, в чьём таланте не уверена. Пока у меня только уверения баронессы. Собственно, из-за них мы тут и собрались. Прошу.

Асмирилия явно задели сомнения девочки. Он напыжился, запыхтел, но тут же взял себя в руки.

— Я принёс записи, — он положил на стол пачку сшитых листов.

Элайна уверенно протянула руку, в которую поэт и вложил тетрадь… и сам, похоже, удивился этому. У него даже тени мысли не возникло отказать. Леди, оказывается, может, и так…

Элайна же молча раскрыла первый лист и принялась читать, покосилась на баронессу, которая склонилась над её плечом и молча указала на стул рядом с собой.

— Думаю, отсюда будет удобнее.

Баронесса благодарно улыбнулась и устроилась рядом. Некоторое время в комнате царила тишина. Наконец, девочка отложила тетрадь… Точнее, передала её Ульене. Сама Элайна читала намного быстрее баронессы и ждать её не стала. Просто быстро закончила и отдала. Сама же положила локти на стол и положила на переплетённые пальцы подбородок. Задумалась.

— Не высокое стихосложение, — усмехнулась она.

— Вам надо высокое стихосложение? — вежливо поинтересовался Асмирилий?

— Солдатам читать? Безусловно, — покивала Элайна. — Хотя… А знаете, можно ведь отправить этих стихоплётов высоких почитать свои вирши на стенах города воинам. — Элайна мечтательно заулыбалась. Асмирилий смотрел на неё в лёгкой панике. Девочка же, продолжая улыбаться, протянула: — Интересно, сколько оттуда живыми выберется? Вот бы никто…

Асмирилий сглотнул.

— Леди… Гм… Как бы…

— Ну да, наше общество мне такого не простит, — с неохотой отказалась от идеи Элайна. — С одной стороны, и фиг бы с ним, но вот Лария… Она же меня потом точно ночью подушкой придушит… Эх… Ладно. А такая идея была… В общем так, господин поэт… Что могу сказать… Я, конечно, тот ещё знаток, но… Мне понравилось. Порой пробирает, а это, поверьте, редко кому удаётся… В смысле задеть что-то в моей душе… Да уж…

Элайна выбила по столу ритм пальцами.

— То есть вы можете доверить мне свои стихи? — поинтересовался Асмирилий, когда молчание слишком уж затянулось, а барабанную дробь по столу пальцами слушать надоело.

— К сожалению, не мои. Только мой перевод. И я обещала вам их спеть… Да, сначала на чужом языке. И когда я говорю «чужом», то именно «чужой». Совершенно чужой для нашего мира. — Девочка поправила гитару и быстро пробежалась пальцами по струнам проверяя. — Конечно, гитара не сильно подходящий инструмент для песни, но… Что имеем. Итак…

Девочка прокашлялась. Остальные застыли, напряжённо заглядывая чуть ли не в рот маркизы. Даже солдаты придвинулись, готовясь услышать совсем чужую песню. Элайна же прикрыла глаза и начала наигрывать мотив, то ускоряясь, то замедляясь, видимо, подбирала ритм. Пальцы её били по струнам уверенно, чувствовалась долгая практика. Асмирилий же, слушая этот проигрыш, с завистью вынужден был признать, что девчонка играет намного лучше него. Он бы не смог на гитаре настолько виртуозно менять ритм и силу звука, подбирая мотив. Видно было, что девочка подбирала мелодию на ходу, её губы слабо шевелились, очень-очень тихо напевая. Что-то она явно пропевала несколько раз, пока мелодия её не удовлетворяла.

— Эх, — покаялась она, — надо бы было заранее подобрать мелодию, но времени совсем нет.

Асмирилий наградил девочку скептическим взглядом? Чем это пигалица так занята, что времени ей не хватает? Сиди и развлекайся…

Наконец, мелодия удовлетворила девочку.

— Может, и не идеально, но для идеальности нужно времени больше. Тем более, опять же, не под гитару песня. Готовы? Начинаю…

Ударил первый аккорд и тут же зазвучал тихий, но уверенный и чистый голос маркизы, слова на совершенно незнакомом языке лились плавно, плетя вязь мелодии и звуков…

Покроется небо пылинками звёзд,

И выгнутся ветки упруго,

Тебя я услышу за тысячу вёрст…

Голос Элайны то поднимался, то опускался, становясь почти шёпотом. Вот ударил последний аккорд, и в комнате наступила тишина. Некоторое время все сидели молча. Но вот Асмирилий моргнул.

— Ха… Леди, я, конечно, не понял о чём там, но если вы когда-нибудь решите стать бардом… У вас великолепный голос.

— Если меня выгонят из маркиз – обязательно займусь пением, — пообещала Элайна, откладывая гитару.

Асмирилий от такого обещания аж поперхнулся, а потом закашлялся.

— Подавились? — участливо поинтересовалась девочка.

— Ага… — прокашливаясь, прохрипел Асмирилий. — Еда не в то горло попала.

— А-а-а. Тогда приятного аппетита.

Асмирилий, наконец, прокашлялся и как-то обречённо посмотрел на девочку.

— Леди, вам никто не говорил, что вы слишком любите… э… шутить?

— Именно так? Нет, ни разу, — покачала головой Элайна.

— Эм… А по-другому?

— Много раз.

— А вы?

— А что я? — удивилась Элайна. — Горжусь, конечно. Люди признают мой талант.

Асмирилий замолчал. Глянул на баронессу, которая что-то ему пыталась сообщить жестами.

— Леди, давайте вернёмся к нашим делам.

— Скучный вы, — вздохнула девочка. — А поострить в ответ? Ответить шуткой на шутку? Съязвить, в конце концов? Никакого у вас духа авантюризма. Вот мой перевод. — Элайна придвинула поэту тетрадь по столу.

Тот некоторое время изучал серьёзное лицо девочки. Снова посмотрел на баронессу. Та вздохнула и пожала плечами.

— Леди… любит посостязаться в… разном… Как у вас, поэтов, поэтические битвы.

— О-о! — сообразил Асмирилий и уже посмотрел на девочку с откровенным любопытством. — Однако неожиданно.

А Элайна завертела головой.

— Что за поэтические битвы? В них можно поучаствовать?

Асмирилий застыл.

— Гм… Это чисто мужская забава, леди, — осторожно начал. — Собираются поэты и начинают оскорблять друг друга в стихах. Остальные судят… Мужчины в словах могут быть… гм… несдержанными. Стихи там, прямо скажем, не для нежных женских ушек.

— Жаль. Хотя мне с моими стихами только в таких битвах и участвовать. — Опечаленной Элайна не выглядела совершенно. — Давайте вернёмся к делу.

Асмирилий углубился в чтение. Иногда хмурился, иногда его брови слегка приподнимались. Хмыкал. Не отрывая взгляда от листа, пошарил по столу, нащупал лист бумаги, притянул его к себе, достал карандаш и стал что-то черкать на нём. Иногда подчёркивал что-то в тетради Элайны. Ульена хотела было остановить Асмирилия, но её удержала Элайна и покачала головой.

— Я же отдала тетрадь как раз для перевода. Пусть делает что хочет. — Девочка поднялась. Поманила баронессу за собой и отвела её в угол. — Мне нужно ехать, дела. Жаль, конечно, но дальше уже придётся вам без меня. Тетрадь с намётками плана я тебе отдала… По дороге тоже объяснила, чего я хочу увидеть в результате. И да, Ульена, не стоит стесняться своей любви к простым стихам, а не к этим напыщенным якобы высокому стихосложению, которое без бутылки понять невозможно. Собственно, именно потому я тебя и выбрала. Только ты и сможешь сказать, какие песни понравятся простым людям. Я рассчитываю на тебя.

— Но, — Ульена растерялась. — Вы разве читали мои стихи?

— Читала, — улыбнулась девочка. — Точнее, слушала на улице. Про розовый сад – это же твои стихи? Мне понравились. И песня тоже хорошая.

Ульена застыла.

— Ваша светлость, — прошептала она, — но откуда вы знаете, что это мои стихи? Я же никому не говорила.

Элайна улыбнулась и поднесла палец ко рту.

— А это секрет. И не бойся, я никому не скажу. Всё, дальше сами разбирайтесь. Теперь я буду только контролировать. А ты мой представитель. Твои слова и решения – мои слова и решения.

Девочка кивнула и вышла. Баронесса же осталась стоять, раскрыв рот. Маркиза совершенно неожиданно открылась с совершенно другой стороны. И делать врага из такой маркизы ей совершенно не хотелось.

* * *

Арлерий Торвин маркизу не понимал. Будучи наёмником уже более двадцати лет, он видел разных нанимателей. Были и такие, которые игрались в типа равенство, показывая, что ко всем подданным они относятся одинаково, просто он стоит чуть выше. Именно игрались. Зря они полагали людей дураками, которые эту игру не видят. Лучше уж относились бы как все лорды, честнее, чем вот так. Говорят красиво, а в глазах презрение к мужичью немытому. Причём сам Торвин в глазах таких стоял лишь чуть выше этого самого мужичья.

Первое время, встречаясь с маркизой и наблюдая за её окружением, которое по большему счёту состояло из совершенно простых ребят, не крестьян, но тем не менее он полагал, что она одна из таких показушников. Но мнение быстро изменил, понаблюдав за её поведением. Элайна не играла и не притворялась. Она действительно относилась ко всем так, будто не было никаких титулов. Всего лишь приставка к имени, которую надо называть, если у человека она есть. И нет, до панибратства маркиза тоже не опускалась, проведя чёткую границу отношений, переступать которую не рекомендовалось. Тот, кто осмеливался, вмиг оказывался отдалён от маркизы и больше никогда к ней не приближался.

Потом Торвин заметил манеру разговора леди, полную язвительных замечаний, подколов, издевательств на грани вежливости и вежливость на грани издевательства. Она обожала играть двойными смыслами фраз, намерено порой понимая фразы не так, как хотел произносивший. В общем, леди нашла безопасный способ отточить своё остроумие, надо признать, довольно язвительное, на тех, кто не может ответить. И снова мимо. Ей отвечали и ещё как. И как-то вдруг оказывалось, что в окружении маркизы оставались исключительно те, кто отвечать не боялся. Причём отвечали ей тоже порой на грани допустимого. Любой другой аристократ давно бы приказал таких смельчаков высечь на конюшне, но маркизе, похоже, это даже нравилось, точнее сказать, приводило в восторг. А вот те, кто был постоянно вежлив, поддакивал, всегда соглашался, угодливо смеялся над шутками… Как-то незаметно, но решительно такие отстранялись и вскоре исчезали с горизонта.

С аристократами леди становилась высшей аристократкой, с простыми людьми… где-то на уровне баронессы…

С чего Торвин вообще задумался о маркизе и стал наблюдать за ней? Да вот из-за отношения леди к ним… Ну в смысле к наёмникам. Все, абсолютно все наниматели относились к наёмникам, как к расходному материалу, который не жалко кинуть в самое пекло. Снабжение строго по контракту, всё, что свыше – за свой счёт. И в этом смысле ни капитан Дайрс, ни граф Ряжский ничем от других нанимателей не отличались. Но леди… Леди была совершенно другой.

Плохим бы был командиром Арлерий Торвин, если бы не умел устанавливать отношения с нужными людьми, в частности, со слугами, которые, порой, знали очень много из жизни господ. Потому он быстро выяснил, что взять их отряд на полное довольствие наравне с остальными солдатами протолкнула именно маркиза. Ну как протолкнула… Поставила в известность и велела составить смету и очень удивилась, что этого ещё не сделано. Потом появилась самолично у них в отряде и потребовала подробности боя, которые старательно записывала в тетрадь. Ещё появлялась несколько раз с уточняющими вопросами. Затем уже начала расспрашивать про прошлые их кампании. Причём было видно, насколько ей это неинтересно, но она сидела и всё конспектировала. Задавала вопросы. И она совершенно не видела разницы между ними, герцогской гвардией или отрядами пограничной армии. Для неё всё сводилось к уровню подготовки, не более. А так все свои. В том смысле, что если ты сражаешься за Лакию, то свой. Без всяких оттенков и полутонов.

В общем, после этого маркиза его и заинтересовала. Тогда-то он и понял, что совершенно её не понимает. Даже старательно изучая, не понимает. А потом эта идея с оркестрами и концертами. Казалось, блажь… Маркиза носилась с этими оркестрами несколько дней, пока не убедилась, что баронесса, на которую она спихнула всё руководство, поняла, что именно она хочет получить в итоге, после этого немного угомонилась, но тут же кинулась составлять расписание выступлений. Блажь же? Блажь…

Три раза ха. Торвин вынужден был признать, что тут маркиза нос ему утёрла. К его удивлению, их отряд тоже попал в расписание, и вскоре у них появился один из таких оркестров из четырёх человек. Выступление организовали тут же в казармах, где они жили. И неожиданно всем понравилось. Незамысловатые песни, в которых пелось именно о том, что волновало простых парней. Раскидистое дерево под окном родного дома и родители, ждущие сыновей, про встречи с любимой тайком от родителей… Лирические, с юмором, воинственные, героические…

А вскоре к ним явился один бард… Причём выступал он уже не только перед ними, но и ещё перед несколькими отрядами гарнизона… И все вместе потом отправились на пирушку, организованную во дворе одной из таких казарм. И уже как-то всем было плевать, кто тут наёмник, кто милиция, а кто гвардия. Все оказались своими. И глядя на сияющую физиономию маркизы, Арлерий серьёзно задумался, так ли спонтанно было её решение с выступлениями или она с самого начала именно такого эффекта и добивалась. Да быть же не может?!

На пирушку Элайна явилась во всём блеске своих доспехов, шпаги и с гитарой на плече. Решительно подвинула у костра одного из опешивших солдат и плюхнулась перед костром, над которым что-то жарилось.

— Здорово, — заявила она. — Прямо в походе. Остались песни под гитару. Вы позволите?

Вокруг промолчали… Косясь на гвардейцев охраны, которые обречённо сидели позади маркизы, всем своим видом выражая смирение. Девочка же пристроила гитару на коленях, побренчала… и спела…

— Меня милый не целует, говорит: «Потом-потом», прихожу, а он на печке тренируется с котом…

Сначала не поняли. Но люди тут простые, смысл дошёл быстро, и раздался хохот. Точнее ХОХОТ! А довольная Элайна уже пропела следующую частушку:

Мой милёнок, как телёнок,

Только разница одна:

Самогон мой пьёт из кружки,

А телёнок из ведра.

Насколько плохо Элайне давался перевод стихов, настолько легко и просто переводились частушки, которые Лена знала великое множество. Возможно, в силу её характера едкий юмор этих стишков настолько пришёлся в тему, что слова подбирались и ложились на бумагу словно сами собой, тут же подбираясь по размеру и рифме из её родного языка.

Стоит милёнок у ворот,

Широко разинул рот.

Ну я недолго думала,

Подошла да плюнула.

Выдала девочка очередной перл. Потом ещё и ещё… Девочку окружили уже со всех сторон, кто-то даже немного посвистел в знак поддержки. О пире как-то и забыли. Все перемешались окончательно, но никто даже не обратил внимания на это. Даже командиры. Девочка же вдруг огляделась.

— А можно немного и посочнее… Вы ж, мужчины, такое любите. Только капитану Дайрсу не говорите, он меня ругать будет.

— Не скажем, — хохотнул кто-то. — Жгите, ваша светлость.

Ну Элайна и зажгла:

— Мимо тёщиного дома я без шуток не хожу…

В общем, от концерта все были в восторге…

— Могу я узнать, что здесь происходит? — раздался ледяной голос позади собравшихся.

Элайна вжала голову в плечи и осторожно обернулась. Встретилась взглядом с разъярённым капитаном…

— А мы тут это, — пискнула она. — Плюшками балуемся.

— Я слышал какими! Леди, это уже переходит всякие границы! Откуда вы вообще знаете такое!

— Э-э-э… перевела. Самолично.

— Это… Это… А ну, марш за мной!

Девочка со вздохом поднялась, повернулась ко всем и развела руками.

— И с гордо поднятой главой отправилась на казнь маленькая героиня и вообще хороший человек Элайна Великолепная. Помните обо мне. — И вскинула вверх руку, сжатую в кулак.

Судя по ответным воплям и вскинутым кулакам в ответном жесте, забыть такое не удастся ни у кого из присутствующих. А уж утром какие подробности узнают в городе… Всё будет зависеть от фантазий рассказчиков.

Торвин стоял в сторонке, наблюдая за происходящим со стороны, а потому мог оценить произошедшее в целом. И сопоставить некоторые моменты. В частности, а кто вообще предложил пирушку закатить после концерта? А не слишком ли подготовленная площадка оказалась? И дрова лежат, и мясо в маринаде, и вино, и овощи тут же… Вот прям верится в спонтанность пира. Самое же главное – состав присутствующих. Тут оказались представители чуть ли не всех родов войск и сословий. Мелкие дворяне со своими людьми, городское ополчение, гвардия герцогства, солдаты и пограничники, инженеры и, конечно же, они, наёмники.

Арлерий понаблюдал, как один из его солдат, приобняв какого-то ополченца и, отхлебнув из кружки вина, со смехом напевал тому особенно понравившийся стишок.

— Едрит его налево, — восторженно прохрипел он. — Завернула же пигалица…

Торвин слегка отступил в тень и удалился. Маркизу он так и не смог понять. Понял только одно – служить такому нанимателю, с одной стороны, легко, а с другой… Что там, с другой стороны, командир наёмников определиться так и не смог.

* * *

Такого разноса Элайна не получала ни разу в своей жизни. Впрочем, она считала себя абсолютно правой, а потому сносила бурю со стоическим терпением. Задумывая всё это, она догадывалась, что результатом станет такой вот разговор, а потому была к нему готова.

— Когда я давал разрешение и… Единый, чем я в тот момент думал, вы и благоразумие – это же абсолютно несовместимые понятия! Что я скажу вашему отцу?! В общем, когда я давал разрешение на то, что вы немного сыграете и споёте солдатам, я даже предположить не мог, что именно вы собираетесь там петь!

— Хорошо же получилось, — пожала плечами девочка. — Все были в восторге.

Дайрс рухнул в кресло и спрятал лицо в ладонях.

— Вы понимаете, что позорите свой род? — устало спросил он.

— Позорю? Хм… Честно говоря, я так не считаю. Не считаю позором поговорить с теми, кто нас и защищает, на их языке. Конечно, дворяне, все из себя такие воспитанные, вежливые… Аж противно. Зубы сводит. Вы же не разговариваете с солдатами высоким стилем?

— Я мужчина!

— Вы серьёзно считаете, что женщины в этом плане чем-то отличаются? — удивилась Элайна. — Если они не говорят всё это при вас, мужчинах, то это вовсе не означает, что они что-то такое не говорят между собой. Но все делают вид, что так и должно быть. Ладно, я тоже согласна делать вид. Но… Капитан, я же не дура. Если я на последних совещаниях молчала, это вовсе не значит, что я не слушала, о чём там говорилось.

— Леди…

— Нет уж, теперь вы послушайте. Всё плохо ведь, да? То, что эти гарлы прорвались туда, к этим крепостям, ладно, я понимаю, что серьёзно они там мало что сделают – слишком близко центральные области королевства. Ладно, крепости взяли, скорее всего, предательством, но вряд ли такой же финт удастся провернуть ещё раз. Уж отец точно такого не допустит. И вы все так упорно на совете упирали именно на это… У меня сложилось впечатление, что вы либо гарлов идиотами считаете, которые этих вот очевидных фактов не понимают. Вы все понимаете, а они вот нет. Тупые варвары, что с них взять. Второй вариант хуже – вы меня за идиотку держите и старательно льёте мне в уши, как всё здорово и хорошо. Всё, хорошо, прекрасная маркиза… И дом сгорел, и конюшни… В то, что гарлы идиоты, я не верю, значит, за идиотку вы держите меня, капитан!

Дайрс явно смутился. Видимо, не ожидал ответного наезда.

— Леди, мы ни в чём не врали вам.

— Продолжаете, да? А хотите, я вам скажу? Время, Дайрс. Эти чёртовы гарлы сделали невозможное – они выиграли время. И теперь, пока оттуда не выбьют тот отряд, пока снова не приведут армии в порядок, пока не восполнят припасы, мы помощь можем не ждать. Вот я и хочу услышать от вас, насколько всё плохо.

Дайрс отвернулся.

— Я всё равно не понимаю, какое отношение это имеет к вашему… гм… выступлению?

— Капитан, — девочке надоело изображать из себя раскаивающуюся грешницу, и она прошла к креслу и села. — Если для того, чтобы сплотить людей для защиты города мне нужно будет станцевать на центральной площади города самый простонародный танец – я сделаю это. Согласитесь, моё пение на той пирушке – небольшая цена, чтобы все почувствовали себя вместе.

Капитан долго молчал, глядя на девочку.

— Вы с самого начала это задумывали, когда решили создать ваши ансамбли?

— Я не пророчица, капитан. Ну, точнее, да, я именно для того, чтобы объединить защитников, изначально всё это и затевала. А вот собственное участие в этом… Тут я решилась на это после пришедших новостей. Так насколько всё плохо?

— Минимум два месяца. Именно столько удалось выиграть гарлам, — решил не таиться Дайрс.

Элайна помолчала.

— Мы продержимся? — наконец спросила она.

Капитан снова замолчал. Подумал.

— Всё будет зависеть от наших мозгов, нашей храбрости и… нашей сплочённости и веры в победу… — Капитан моргнул, а девочка, выгнув бровь, иронично на него смотрела.

— Всё ещё считаете, что я не права?

— Вы могли бы подобрать более… более… более мягкий репертуар, — наконец подобрал слово Дайрс.

— И он бы подействовал на солдат так же, как мой? Капитан, вот честно, с моей-то репутацией… Слухом больше, слухом меньше, ни на что это не повлияет. Честно. Поверьте, я обдумывала всё, прежде чем отправиться туда. И частушки я подбирала вполне себе сознательно. А сейчас. Сейчас мы сделаем вид, что вы сильно на меня разозлились и наказали, я сделаю вид, что мне ужасно стыдно и я мучаюсь от наказания. Все будут счастливы. Вы не потеряете авторитет, что какая-то пигалица плюёт на ваши приказы, я отправлюсь на усиленную тренировку, Стургон давно уже просит несколько дней посвятить именно занятиям, как он говорит, для закрепления. И людям развлечение – новые темы для пересудов. Все дружно кинутся гадать, что это за страшное наказание, что даже самой маркизе Райгонской стыдно стало… Вас будут бояться: «Раз уж с Самой справился, то мы ему на один зубок…»

— Вы невыносимы, ваша светлость, — уже обречённо вздохнул капитан, окончательно смиряясь с поражением. — Я буду писать вашему отцу.

— Ябеда-корябеда, солёный огурец.

Капитан моргнул. Посмотрел на Элайну. Потряс головой.

— Что вы сказали, леди?

— Послышалось, — главное, глазками так невинно похлопать.

— Я так и подумал, — кивнул капитан. Поднялся, развернулся и вышел, больше не сказав ни слова.

С губ же Элайны мигом слетела улыбка, и она устало прикрыла глаза. Знал бы капитан, чего ей стоил сегодняшний вечер… Как ей пришлось буквально ломать себя, чтобы выйти за рамки воспитания приличной леди. А потом ещё заставить себя петь перед столькими людьми. Не перед самой взыскательной публикой, нужно признать, зато прямой, как палка. Понравилось – будут свистеть и хлопать, не понравилось – могут и в глаз дать. Ей бы не дали, конечно, но от этого не легче. Не говоря уже, что весь план пошёл бы псу под хвост, ну или под хвост волку-берсерку гарлов. Зря Дайрс думает, что всё это легко далось… Но чего ей это реально стоило, она не скажет никому, даже отцу.

* * *

Капитан мог сколько угодно возмущаться, но не признать действенность метода маркизы не мог. Пришлось пойти навстречу просьбе Элайны и организовать ещё несколько таких пирушек на других сторонах города. Действительно ведь нечестно – тут вот пировали, а там? Обидятся. Граф Ряжский, глядя на трату запасов, вздыхал, но признавал, что объединение людей в настоящее время важнее сохранения припасов. Тем более не так уж и много потратились. Правда, Элайна в них больше не участвовала… Тут уж капитан был неумолим. Причём в этом вопросе его активно поддержали Эрмонд Ряжский, Картен и Строж. Под таким натиском у девочки шансов не было.

— Леди, — чуть ли не умоляюще просил Строж. — Пожалейте людей! Ваши частушки уже по всему городу поют… Причём как женщины, так и мужчины. Какое падение нравов…

Элайна угрюмо посмотрела на него.

— То есть я ещё и в этом виновата, да?

Строжу отрицать не позволяла совесть, а признать – здравый смысл. Потому промолчал. Девочка оглядела весь комитет, но всюду натыкалась на суровые решительные взгляды.

— Меня наш врач поддержит, — как последний аргумент высказалась она.

Врач слегка так побледнел, заозирался и попытался изобразить черепаху, втянув голову в плечи.

— Леди, вам не стыдно? — покачал головой капитан. — До этого за вами не замечалось издевательство над теми, кто ответить не может. Тем более, даже если вас поддержит ещё и инженер, всё равно будет меньшинство.

Таким образом, Элайна больше в праздниках не участвовала… Как потом заметил Дайрс, она сильно наказана. Так сильно, что ей должно быть стыдно…

Элайна на миг задумалась, вздохнула и пообещала, что постарается стыд изобразить. Будет стараться изо всех сил. После тренировок со Стургоном у неё, наверное, даже получится.

Капитан только махнул рукой и удалился. Забот с каждым днём становилось всё больше и больше. Ещё неизвестно, что там стало с теми гарлами, что оседлали дороги между королевством и герцогством. Дороги эти, конечно, не единственные, полно и других, но эти самые удобные и кратчайшие. Если идти севернее, то придётся опасно сближаться с разведчиками гарлов, которые действуют из-под Тарлоса. Рискованно. Южнее… Слишком большой крюк. Потеряется дней десять. Но если бы вопрос был только в этом… Пока они там сидят, герцог не сможет прийти на помощь.

Турий? Будь он опытнее… А так слишком рискованно. И тоже не рискнёт увести армию из Лоргса.

Капитан не видел хорошего решения. И даже на запрос Турия они с Картеном ничего не смогли толком ответить, хотя, конечно, своё видение изложили. В том числе и на тему того, чего на самом деле добиваются гарлы, чем это грозит и что в этом случае лучше всего согласовать совместные действия с герцогом. Так будет эффективнее и быстрее. Проблема только согласовать… Дороги ведь закрыты, значит, гонцам ехать слишком долго, а голуби… Если и есть голуби из Парса в Лоргсе, то очень немного. Как и в Парсе из Лоргса вряд ли слишком много, если вообще есть. Никто ведь не предвидел, что дороги могут оказаться перекрыты врагом…

Нет, Дайрс определённо не знал, что делать в этой ситуации. Точнее, знал за себя и за те войска, что собрались в городе – держаться. Держаться любой ценой, выигрывая необходимое время и давая возможность герцогу, королю и Турию собраться. Они выиграют, если им удастся удержать город. М-да… А девочка повзрослела… Она ведь поняла это даже раньше него. И постаралась усилить оборону города так, как она могла и умела… Интересно, кто бы из леди высшего света рискнул сделать нечто подобное для защиты своих владений? И сейчас, вспоминая все прошлые её чудачества, невольно возникал вопрос, а сколько в них реально было чудачеств? И сколько расчёта? Если вспомнить, кто вдруг оказывался в окружении леди… Кому она благоволила…

Капитан тряхнул головой. Уж не восхищается ли он этой мелкой пакостницей? Права там она или нет, но по шее получила вполне заслуженно. И ещё получит! Ибо нефиг…

Тут Дайрс поймал себя на мысли, что уже использует выражения Элайны, и выругался. Потом хмыкнул. Да уж… леди… Так, глядишь, она его ещё плохому научит… Дайрс представил себя распевающим солдатам матерные частушки, и его передёрнуло.

Глава 6

Турий, получив сообщение из Тарлоса, даже испытал облегчение и срочно созвал совещание, где и зачитал выводы капитана Дайрса.

— То есть получается, — нахмурился Ролан, — весь этот шорох навёл тот отряд, что ушёл из-под Тарлоса? Сколько там, может быть?

— По расчётам капитана, — глянул в записку Турий, — не больше десяти тысяч. Скорее восемь, но лучше исходить из первой цифры. Стоит учитывать, что им придётся дробить силы на два направления – против нас и против королевской армии, которая вряд ли останется безучастной.

— То есть, предлагаешь, зажать их?

— Я бы был осторожнее, ваша светлость, — отозвался осторожный Хайрид Рамс. — Мы пока ничего не знаем о том, что происходит в крепостях. Я согласен с капитаном относительно численности отряда гарлов, но хочу обратить внимание на его совет по поводу согласовать действия с вашим отцом. Одновременная атака с двух сторон имеет смысл только, если они согласованы.

Турий поморщился. Такой осторожный подход претил ему.

— Сколько мы можем выставить сейчас сил?

— Около восьми тысяч, — подумав, ответил Рамс. — Лоргс мы тоже не можем оставить без охраны. Да и не все ещё готовы.

— А сколько здесь останется?

— Семь тысяч. Но, ваша светлость, из этих семи только четыре тысячи готовы, остальные либо только набранные крестьяне, либо куча безземельных дворян.

— А что не так с дворянами? — удивилась Лария. — Оружием они умеют пользоваться.

— Оружием умеют, — кивнул Рамс, — но действовать сообща – нет. Ещё и чванство, — Хайрид поморщился. — В пехотные части не определишь, как же, дворянин, а у многих, порой, и своей лошади нет. Под командование наших офицеров тоже не поставишь, там некоторые из простых… Сплошная головная боль. Приходится из них отдельные части формировать, но с дисциплиной там… Я бы не рискнул положиться на них в бою.

Ларс вдруг хмыкнул.

— Вспомнил один разговор с сестрой, — пояснил он. — Она мне как-то сказала, что от наших дворянских полков толку никакого не будет и что, мол, даже крестьяне, набранные из деревень, лучше.

— С чего у вас вообще этот спор возник? — удивилась Лария.

— Да как раз из-за той проблемы, что сейчас озвучил Хайрид. Безземельные дворяне. Отец считал, что мы должны как-то им помочь. Понятно, что наделы выделить невозможно, всё поделено, но куда-то пристроить можно. А раз все они с детства учатся сражаться, то отец решил сформировать из них несколько отрядов. Кого-то в гвардию пристроил. Но гвардия – отдельный разговор, она всегда на виду отца, и тут не разгуляешься, а вот в тех отрядах… В общем, отец их распустил по итогу. Я тогда много Элайне проиграл. Считал, что эти отряды станут лучшими в герцогской армии. Она потом меня долго по этому поводу подкалывала. Даже книгу какую-то подарила. Что-то ещё сказала про то, что под луной ничего нового нет… Кажется, как-то так выразилась. Я ничего не понял, признаться. Какая луна? Что вообще за зверь такая – луна?

Турий поморщился.

— А что за книга?

Ларс пожал плечами.

— А фиг его знает. Я её поставил в комнате на полку и, признаться, забыл о ней. Сейчас вот вспомнил, когда разговор зашёл.

Ролан наградил Ларса задумчивым взглядом.

— Покажешь мне книгу потом, — попросил он.

— Могу даже подарить, — безразлично пожал плечами Ларс. — Всё равно только место занимает.

Ролан промолчал, только многозначительно глянул на Ларию.

— Так, — оборвал посторонние разговоры Турий. — По итогу, что собираемся делать? Понятно, что разведку продолжаем, но что дальше.

— Всё зависит от результатов разведки, — заметил Рамс.

— Верно… Но на всякий случай подготовим и армию к выходу. Будем смотреть…

На этом совещание и закончилось. И опять ни к чему не пришли. А вечером к Турию в комнату заглянул Ролан. Бросил на стол книгу.

— Вот что подарила твоему брату Элайна.

Турий без интереса глянул.

— Что это?

— Книга. История княжества Ривского, которое на юге Итали…

— Я знаю географию, — поморщился Турий.

— А знаешь ли ты историю? Ты в курсе, что одно время это княжество претендовало на господство над всей Итали? Было очень близко к объединению всего полуострова. Северная Итали, кстати, тогда герцогству ещё не принадлежала.

— Ну… вроде помню, учитель что-то такое говорил.

— А ты знаешь, почему не получилось? Вот в этой книге всё и описано. Тогдашний князь, в отличие от отца, который создал армию с опорой на наборы среди населения, ставя дворян только на офицерские должности, решил, что мужичьё незаслуженно получает слишком много денег, и резко снизил содержание, превратив их, по сути, в обслугу дворянских полков, на которые и сделал ставку. Подсказать, чем дело закончилось? Или вспомнишь, как Северная Итали оказалось под герцогством, а Ривское княжество сейчас уменьшилось в размерах где-то в два раза со времени своего наивысшего расцвета и об объединении всей Итали под своим скипетром уже даже не мечтает?

— Ты сейчас это к чему?

— Да вот… подумалось… Сколько разного нового мы пытаемся внести, полагая, что это принесёт пользу, которое уже где-то кем-то когда-то делалось…

— Ничего нет нового под какой-то там луной? — хмыкнул Турий. — Допустим. Но я всё равно не понял, к чему ты ведёшь.

Ролан вздохнул.

— Если бы я прочитал эту книгу раньше, я бы сразу стал против создания дворянских полков. Хайрид Рамс не понимает всю серьёзность ситуации. Турий, их надо распускать. Они создают только иллюзию силы, показывают численность армии, которой реально нет. Я тебе оставлю эту книгу, почитай, много нового узнаёшь. Но кратко – нам не удастся внедрить дисциплину в такие полки. Вот не удастся, и всё. Там каждый рядовой – гениальный полководец, который лучше знает, как надо правильно войну вести. Твой отец, может, и смог бы их заставить подчиняться. Ты – нет.

— И что ты предлагаешь сделать с людьми из тех полков? — нахмурился Турий.

— Разогнать к чёртовой матери. Лучше так, поверь, чем смотреть на цифру армии и верить, что у тебя именно такие силы.

— Ты шутишь? — вскинулся Турий. — Это же почти три тысячи?!

Ролан придвинул по столу книгу к Турию.

— Почитай, много нового узнаёшь.

— Допустим, но зачем?

— Чтобы излечить от излишней самонадеянности. Рамс прав – надо ждать сообщения от герцога. А наша армия пока сильна исключительно на бумаге. Восемь тысяч – это слишком мало. Гарлы на одну операцию отвлечения выделили больше. Не сильно, но больше. И сомневаюсь, что там новички. Подумай об этом, Турий.

Турий явно остался разговором недоволен. Покосился на книгу, даже взял её в руки, потом отложил.

— Можно подумать, я сам этого не знаю, — буркнул он.

Герцогская пограничная армия, которую создавал его отец и которая казалась ему могучей силой, способной сокрушить всех врагов, в новой ситуации оказалась не в силах ничем помочь. Часть её влилась в отряды пограничных баронов, часть оказалась заперта в Тарлосе, а ещё некоторые отряды были разгромлены гарлами. По сути, Турий сейчас вынужден был набирать армию заново, опираясь на гвардию как ядро. И ему страшно было представить, чтобы случилось, если в своё время Дайрс вызвал бы остатки гвардии в Тарлос…

И вот когда подготовка новой армии вошла в заключительную фазу, а пополнения начали поступать почти непрерывно, ему предлагают отказаться от части армии. В дружины вассалов дворяне не пойдут, мужичьё там. В армию герцога тем более… М-да… И действительно ли эти полки так плохи, как говорит Ролан? Надо бы проверить.

Придя к такому выводу, Турий даже оживился. Действительно, чего мучиться с вопросом, если всё можно проверить? Заодно и посмотреть, насколько подготовлена армия и готова ли она противостоять хотя бы этому вторгшемуся отряду.

Проверку организовали на следующий день, и Турий остался доволен. Подготовка дворянских полков оказалась на высоте. Даже лучше, чем у иных дружин вассалов. Можно воевать если и не со всей армией гарлов, то хотя бы с небольшим их отрядом.

В этой ситуации Турия огорчало только одно: от отца до сих пор не было никаких известий.

— Дороги перекрыты, — пожал плечами Ролан. — А в обход долго. Тем более ситуация меняется постоянно.

Разведка же тем временем доносила, что к Западной крепости подошла королевская армия и там идут бои. Гарлы отступают и несут потери. И насколько упадническим настроение было раньше, настолько оно воспрянуло в армии сейчас. Все требовали выступить навстречу королевской армии и зажать гарлов в клещи.

— Ты уверен? — всё ещё сомневался осторожный Ролан.

— Мы ничем не рискуем, — пожал плечами Турий. — И я не один принимал решение. Был собран совет, сам же был там.

— Да-да, все дворяне герцогства… Турий, очнись, они, может, хорошие солдаты, но не полководцы! И никто из них с гарлами не воевал. Всё, что они о них знают – варвары, мол. Надо ждать сообщения от герцога.

— Ещё два дня ждём, — нехотя принял решение Турий.

Ролан и Турия понимал. Ему действительно приходилось нелегко. По сути, он оказался зажат между разными дворянскими группировками, требующих побед и подвигов на поле боя. Возможно, если бы сам Ролан в своих рейдах не сталкивался с гарловскими разведчиками, он и сам бы был в их числе. Однако те бои, совсем не такие лёгкие и героические, как он себе представлял, хорошо остудили ему голову. Гарлы воевать умели и делали это яростно, не жалея ни сил, ни жизней. Потому Ролан прекрасно понимал, что их может ждать. Новичков в такой рейд точно не отправят. Вот только донести до местных дворян свою мысль у него не получилось. Он, мало того, что в герцогстве был чужаком, подумаешь, жених Ларии. Женится и заберёт её к себе. Так ещё и молод, не имел авторитета.

Турий, собственно, тоже не имел авторитета и был молод, но он хоть был своим, официальный наследник герцогства. К сожалению, он ещё и не имел опыта Ролана, а потому был склонен соглашаться с окружением. Да и на словах всё выглядело идеально. Ну не смогут гарлы одновременно отражать и атаки королевской армии, и герцогской.

Армия герцога отправилась в поход на третий день, после решения Турия. Письма от отца он так и не дождался.

* * *

Осмон перечитал сообщение и оскалился.

— Они выступили! — сообщил он.

Туман из полуправды, лжи и правды, которым он постарался окутать поле битвы, принёс плоды. Осмон умел терпеливо ждать, а также умел создавать то представление, которое ему было выгодно. Показывая слабые отряды, отступая перед разведчиками, случайно потерянные сообщения… Всё это должно было создать впечатление у наследника герцогства, что армия гарлов отчаянно отражает атаку королевской армии. И, в принципе, почти не соврал. Так и было. Он изо всех сил показывал, что все его усилия направлены именно в ту сторону. Только вот понемногу Осмон отводил части, оставляя небольшие отряды прикрытия, чья задача заключалась исключительно в том, чтобы создавать впечатление, что они ещё там.

Осмон ставил на нетерпеливость молодости и отчаянное стремление к подвигам и славе. И не ошибся. С герцогом не получилось, но тут сработало. Его немного волновал упущенный гонец, но тот либо не добрался до Лоргса, либо в его сообщении не было ничего, что могло бы помешать осуществлению плана Осмона.

Герцог Райгонский же, не зная о происходящем, а Осмон в первую очередь позаботился, чтобы надёжно прервать малейшую возможность сообщения между двумя армиями, осторожно двигался вперёд, заблокировал Западную крепость и сейчас искал армию Осмона. Которой не было. Обманки, ложные лагеря, отряды прикрытия… Это было. Армии не было. По сути, Осмон сейчас поставил всё на один удар. Он рисковал и рисковал страшно. Догадайся герцог, что происходит, и начни решительное наступление, и обе крепости будут потеряны… Ну, если повезёт, только одна. В любом случае план отвлечения и выигрыш времени пойдёт насмарку. И тем не менее Осмон решился. Скажи кто про это Лату, тот бы не поверил. Осмон и рискует? Да быть того не может. Но Лату простительно, он действительно мало знал о своём самом опасном враге, а потом самом верном соратнике. Сколько раз Осмон, противостоя Лату и Вальду, ставил всё на кон… И выигрывал. Он умел просчитывать риски и понапрасну не рисковал.

Армия гарлов быстро собралась в единый кулак и двинулась навстречу армии герцогства. Намётки плана уже были готовы, отряды намечены, все его командиры знают, что нужно делать… Главное, не встревожить раньше времени наследника герцогства… Или кто там командует.

Авангард устремился вперёд – он должен был сказать первое слово в предстоящей битве…

* * *

Армия герцогства довольно быстро двигалась вперёд, прикрывшись отрядами разведчиков. Сообщение о противнике пришло от авангарда, который заметил гарлов. Турий нервничал – это была его первая битва. Ролан рядом хмурился, Хайрид деловито командовал, готовясь к битве.

— Много их? — спрашивал Турий, едва только прибывал очередной гонец.

— Пока трудно сказать. Судя по всему, не очень. Разведка, скорее всего, — слышал он.

Хайрид действовал основательно и осторожно, чем вызывал раздражение у окружения Турия, которым хотелось немедленно отправиться громить гарлов.

— Вы уверены, что там за тем отрядом нет основных сил гарлов? — пытался охладить их пыл Хайрид.

На удивление его поддержал и Ролан.

— Турий, прошу тебя, не лезь командовать. Я понимаю твоё положение, но прислушайся к опытным людям. И я тебе говорю – гарлы не мальчики для битья. Я с ними уже сталкивался.

Ролана наградили общими злыми взглядами, но дело было сделано, и Турий кивнул Хайриду.

— Отправим на помощь авангарду один из дворянских полков, — решил он.

Это было его личным решением. Уровнем подготовки одного полка он впечатлился. Напрасно Ролан говорил, что учения тут не показатель. В общем, с собой он решил взять один полк… Хотел все полки, но тут уже упёрлись и Хайрид, и Ролан, пришлось идти на компромисс.

— Посмотрим, как он себя покажет, — пробурчал Ролан тогда.

Вот сейчас Турий и решил показать, что полк этот он взял не зря. Помощь всё равно нужно отправлять, так почему не их?

Прибывший полк с ходу атаковал гарлов и опрокинул их, заставив отступить. Нарвался на главные силы, которые также с ходу атаковали. Командир авангарда, которому этот полк вроде как должен подчиняться, кроя матом всех дворян скопом так, что, наверное, и в Лоргсе слышали, вынужден был бросить в атаку весь авангард, иначе ведь смяли бы этих идиотов. Воевать они, конечно, умеют, но всё равно идиоты. Надо же вот так с ходу полезть на главные силы. А если бы их там больше было?

Командир, человек опытный, быстро оценил масштабы армии. Судя по всему, они нарвались на те силы, что были оставлены командующим гарлов для прикрытия этого направления. Лихая атака дворянского полка, совершенно неожиданно для него, застала гарлов врасплох. И пусть их было больше, но внезапность сыграла свою роль – отряд гарлов оказался рассечён надвое и теперь вынужден был отступать.

Когда Турий получил это сообщение, он победно взглянул на Ролана.

— Видал?! А я, что говорил.

Ролан скривился.

— Ты представляешь, что было бы, если бы там оказалось больше сил? Какого они вообще попёрли вперёд? Турий, очнись, победили они или нет, но они наплевали на остальные части и кинулись в бой. За такое карать надо, а не хвалить!

Турий отмахнулся.

— Надо сейчас опрокинуть этот заслон и двигаться к Восточной крепости. А уж оттуда можно будет связаться с отцом. Если мы хотя бы ненадолго очистим дорогу, то наладим связь. Главное – согласовать действия. Вперёд!

Ролан покачал головой. И ведь действительно сам такой был… Как же быстро первые же сражения излечивают от излишней самоуверенности… Позже нужно будет поговорить об этом. И командира того полка тоже надо наказать. Причём показательно, чтобы ни у кого больше не возникло желания действовать без приказа.

Армия стремительно рванула вперёд, готовясь к бою. Обоз оставили на поляне у дороги, небольшую охрану, солдаты проверяли оружие. В воздухе отчётливо запахло кровью.

Герцогская армия вывалилась из узости дороги через лес на поляну и принялась перестраиваться, сразу устремляясь вперёд, где авангард теснил гарлов. Сил лакийцам явно не хватало, а потом гарлы вполне себе уверенно держались, справившись с первым потрясением. Хотя они и оказались разделёнными, но быстро организовались и теперь два отряда, ощетинившись копьями и закрывшись щитами, медленно отступали, пытаясь соединиться. Дворянский полк активно напирал. Судя по всему, именно у него сейчас и были самые большие успехи. Отряд гарлов, что противостоял им, медленно таял, как снег под солнцем. Случались и прорывы, хотя и некритичные.

Турий, оценив всё это, указал рукой как раз на этот отряд.

— Уничтожим их, а потом займёмся вторым, прижмём их к обрыву!

На правом фланге действительно был обрыв. Не так чтобы большой, но с ходу не преодолеешь.

Хайрид, находившийся рядом, кивнул. Отдал несколько распоряжений, перенаправив основные силы для атаки. Затрубили трубы, передавая команды отрядам. Те отвечали своими сигналами. Барабаны выбивали ритм для пехоты. Двинулись вперёд ряды пикинёров. Кавалерия прикрывает… Всё, как заведено и не раз отрабатывалось. Гарлы допустили серьёзную ошибку, позволив армии лакийцев выйти из узости лесной дороги на просторное поле. Судя по всему, как раз из-за атаки дворянского полка они не успели занять оборону. Эту мысль и огласил всем Турий.

Ролан нахмурился. Ему не нравилось быть неправым, но тут он вынужден был признать правоту приятеля. Если бы те, как положено, ждали бы приказа, то гарлы вполне могли успеть как раз перекрыть выход из леса.

Полки уже развернулись и уверенно шли в атаку, кавалерия стремительно ринулась к флангам. Гарлы, видя новую опасность, отступление ускорили. К их счастью, им на помощь пришёл ещё один отряд и с ходу атаковал вклинившийся авангард, который как раз и разделял гарлов. Рамс, видя это, нахмурился. Судя по всему, гарлы вырвались. Помощь для гарлов подоспела как нельзя вовремя. Так и есть…

Бой между тем немного изменился. Отбросив авангард лакийцев, гарлы получили возможность перебросить наиболее пострадавшему отряду подкрепление, что они и сделали незамедлительно. Отступление замедлилось, а ещё минуту назад находящийся на грани разгрома отряд гарлов словно получил второе дыхание и даже попытался атаковать. Безуспешно, конечно. Уже подходили основные силы, ударил первый залп из луков, двинулась кавалерия. Гарлы, понимая, что не удержатся, стали быстро откатываться назад, но тут свою роль сыграла кавалерия, которая начала отжимать гарлов к оврагу. Увы, своевременная помощь гарлам помешала прижать тех, и им удалось откатиться дальше, так что выход там оставался, но атака продолжалась.

Турий со штабом рванул вперёд.

— Нужно атаковать! — кричал он. — Ещё напор, и они побегут!

Рамс оглядывался. Отправлять резерв сейчас… С одной стороны, можно добить этот отряд, с другой – они совершенно не знают, что там дальше. В конце концов, он решил отправить ещё немного сил в атаку, всё-таки приберегая часть. На возмущение Турия, Хайрид отозвался в том смысле, что если сейчас подойдёт ещё отряд на подмогу гарлам, то они уже не смогут ничего сделать. Придётся прекращать преследование.

Турий сдался, но крепко сжал рукоять меча на поясе, лихорадочно наблюдая за битвой. Хотелось самому туда сорваться во главе своих людей, но прекрасно знал, что скажет отец на такую выходку. Не посмотрит, что уже взрослый и усы бреет… Выпорет.

Наступление развивалось вполне даже успешно. Гарлы никак не могли нигде закрепиться. Их атаковали то с одного фланга, то с другого. Дворянский полк, демонстрируя чудеса храбрости, снова вклинился в центр вражеского войска, заставляя его пятиться.

— Сколько их там? — вдруг спросил Ролан, пытаясь понять, что его тревожит.

— Кого? — обернулся к нему Турий.

— Гарлов. Как думаешь, какая их численность?

Турий привстал в стременах, вглядываясь.

— Хм… Я бы сказал, полторы тысячи… Может, чуть больше…

Ролан нахмурился.

— Не слишком ли большой отряд для прикрытия, если, как сообщали нам разведчики, все силы гарлов сейчас рубятся с королевской армией?

— Ну, мало они тоже не могли оставить, — буркнул Турий, целиком поглощённый битвой. — Им же нужно прикрываться от нас. Если бы они успели занять эту вот узость…

* * *

Осмон внимательно наблюдал за битвой. Пока всё шло по плану. Турий демонстрировал свойственную молодости пылкость и сейчас упорно рвался смести отряд, который и считал всеми силами гарлов здесь. Остальные ведь должны воевать с герцогом…

Осмон усмехнулся.

— Сюрприз, наследник, — прошептал он, слегка повернув голову.

Против герцога сейчас воевал отряд, дай бог, если в нём было человек двести. Но Осмон знал, кого поставить во главе. Деятельный и умелый… Быстрые атаки, отскоки… Ларгий как никто умел создавать видимость больших сил, что сейчас и требовалось. Конечно, не только на него был расчёт, Осмон мастер напускать туман… Хитрый Лис, так его звали гарлы. И всё это позволило Осмону сосредоточить против герцогской армии все свои силы, единый кулак. И то, что Турий сейчас развлекался с небольшой частью его армии… Пусть пока повеселится, уверится в победе. Скоро… Совсем скоро… Осмон уже наметил ту черту, до которой должны откатиться его воины и когда всё должно измениться. Осталось немного… Хитрый Лис готовился нанести один смертельный удар.

* * *

Наступление развивалось настолько успешно, насколько это вообще возможно. Турий напряжённо вглядывался в даль, пытаясь определить тот момент, когда гарлы начнут отступать. Вот они повернули и стали быстро удаляться по дороге.

— Вперёд! — рявкнул Турий, устремляясь в сторону гарлов, обходя своих по широкой дуге. За ним устремился оставшийся резерв.

— Ваша светлость! — догнал Турия Рамс. — Прошу вас! Мы не можем сейчас отправлять резервы!

— А на кой их сейчас беречь? Гарлы уже отступают!

Турий всё же голову не потерял, а потому двигался хоть и целенаправленно в сторону гарлов, но уже не гнал, просто старался обойти свои наступающие части и ударить во фланг. Судя по всему, тут гарлов уже не оставалось, а потому обходу никто не мешал.

— Ваша светлость, если гарлы подведут помощь…

— То давно бы уже подвели! — оборвал Рамса Турий. — Смотри, они уже почти бегут!

Гарлы и правда отступали всё активнее и активнее. Не бежали только потому… ну, потому что они гарлы. Ещё один удар должен был опрокинуть их. Этот удар Турий и планировал нанести.

Рядом пристроился Ролан, который смотрел куда-то вперёд.

— Турий, отзови этот чёртов дворянский полк! Они не дают нашей пехоте подойти! — Дальше Ролан добавил нечто такое, что воспитанные люди знать не должны.

— Они же теснят…

— Какой… теснят… на… в… — Из вежливого в этой фразе были только предлоги.

Турий эмоций друга не понимал, видя, что дворянский полк продолжает переть вперёд, отжимая гарлов дальше по дороге… А позади стояли вполне себе целые пехотные части и… ничего не могли сделать. Ни обойти, ни атаковать. Причём численность эта была больше как дворянского полка, так и гарлов. Они действительно давно бы уже опрокинули их. Дворянский же полк, словно специально, мельтешил перед ними, мешая пройти дальше.

Турий всё же присмотрелся, слишком уж большое впечатление на него произвела эскапада Ролана. Ха… Словно. Да ни фига не словно, а именно мешая. Кажется, те просто не хотели отдавать лавры победителей и планировали все закончить сами, вот и растянулся последний ряд полка поперёк дороги, не давая подойти подкреплениям.

— Это что ещё за…

— А я тебе об этом и пытался сказать, — рявкнул Ролан. — Тебя или меня они ещё будут слушать, а кто для них командир той пехоты? Хорошо ещё сейчас такое… когда мы настолько превосходим гарлов. А представляешь, если нечто подобное случится в большом бою?

Турий помрачнел.

— Ладно, после сражения поговорю с ними…

— Поговори. А ты зачем помчался?

— Пора нанести последний удар.

— Ну-ну, — хмыкнул Ролан и снова огляделся.

* * *

Осмон, в отличие от Турия, вперёд не лез, продолжая спокойно наблюдать за сражением, находясь на небольшой возвышенности чуть в стороне. И он тоже имел возможность наблюдать, как лакийцы пытаются атаковать его левый фланг. Усмехнулся. Как бы лакийцы ни гордились своей цивилизованностью, но и у них тот ещё разлад. Если бы пехота сейчас надавила, то он вынужден был бы начать решительную атаку, хотя ещё и рано. Иначе смяли бы. Сейчас эта вот лихая кавалерийская атака одного из отрядов лакийцев, который упорно не давал прийти им на помощь пехоте, как раз и давала ему лишнее время. Он видел, как с холма устремился последний резерв – кавалерийский отряд гвардии герцогства. А значит, там и наследник. Но пока он ещё далеко… Пусть подойдёт ближе… Начни он атаку сейчас, успеет уйти… Осмон снова посмотрел на левый фланг. Ха, кажется, что-то там у лакийцев не ладится, но теперь они, даже если захотят, не смогут позвать пехоту на помощь, слишком там всё перемешалось. Куча-мала. Попробуй разберись, кто там свой…

Впрочем, это и неважно, главное, время они выиграли. Глянул на отряд гвардии, что вёл наследник… Те как раз заходили во фланг его правого крыла.

— Пора, — Осмон махнул рукой.

Четверо воинов моментально подняли высокий шест с развивающимся на нём красным флагом. Этот сигнал ждали, и в тыл уже устремившимся добивать гарлов лакийцам, отбросив маскировочные ветки, из леса устремился поток кавалерии гарлов…

* * *

Первым опасность заметил Ролан.

— Обходят! — заорал он, указывая рукой.

Рамс услышал, обернулся и поднялся в стременах. Выругался.

— За мной!!! — заорал он, разворачивая небольшой отряд гвардии, который вёл лично. Обернулся к Ролану и кивнул на Турия. — Уводи его! Быстро! Здесь всё кончено, нас ждали. Здесь вся армия гарлов!

Ролан миг думал, потом резко кивнул и дал шпоры коню, нагнал Турия, который всё ещё непонимающе озирался. Подскочил к нему и ухватил за уздцы.

— За мной! Надо отводить армию!

— Отводить? Зачем?

— Засада, потому что! Сюда бы резерв… — Ролан замолчал. Какой смысл кого-то винить, ведь и сам не лучше. Ему тоже даже не пришло в голову сохранять резерв. Зачем, если уже победили? Никто из них не слушал многоопытного Хайрида Рамса. Правильно, что этот старик может понимать…

Захотелось треснуть себя, но прежде всего дело… Ролан огляделся.

Рамсу удалось слегка развернуть человек тридцать, и с ними он ударил по атакующим гарлам. Остановить их он бы не смог, а вот сбить атакующий порыв запросто. Да и остальные гвардейцы были людьми опытными. Кто услышал крик Хайрида, кто и сам всё сообразил, но потихоньку к отряду Хайрида присоединялись ещё и ещё люди. Сеча шла яростная…

Ролан хлестнул нагайкой коня Турия, заставляя того устремиться назад.

— Куда?! — заорал Турий. — Надо туда! В бой!

— Заткнись, идиот! — рявкнул Ролан. Но не крик заставил Турия замолчать и послушать… Он с удивлением увидел на лице друга слёзы. Тот нахлёстывал коня, направляя его в тыл, и плакал. И это лучше всех слов сказало Турию о ситуации. — Они нам выигрывают время, чтобы ты спасся! Ты понимаешь это?

Турий оглянулся. Битва разгоралась. Некоторые гвардейцы сумели взять разбег и своими длинными копьями сейчас вышибали гарлов из седел. Что ни говори, но снаряжение гвардии герцога было лучшим, и тренировались они много… Гарлы, может, и были воинственными и сражаться умели, но как одиночные воины. Может, в небольших отрядах. А вот больших сил они раньше не собирали, а потому атака гарлов быстро превратилась в поток людей, устремившихся в сторону заранее указанной цели. И повернуть его сейчас не получилось бы ни у кого. И именно это давало шанс лакийцам. Сумей сейчас командир гарлов оценить обстановку, перенаправь атаку в сторону отступающего наследника герцогства и его прикрытия, и всё могло случиться совсем по-другому… Но нет, поток уже стал неуправляемый. И он давил на гвардию, заставляя ту откатываться, но и огрызаться в ответ… А потом гарлы малость повернули и атаковали тыл центра лакийцев, который моментально распался, солдаты брызнули в разные стороны, побросав оружие. Некоторые отряды огрызались и пытались отступать в порядке. Получил подкрепление левый фланг гарлов и моментально перешёл в атаку, смяв дворянский полк, который совершенно потерял порядок, и сейчас там сражались каждый за себя. А при отступлении ещё и навалились на свежие пехотные порядки лакийцев.

Командир там оказался то ли умный, то ли мстительный, но он приказал сомкнуть ряды и никого не пропускать, медленно отступая. Остатки дворянского полка оказались зажаты между гарлами и пятящейся пехотой, волей-неволей служа замедлителем для наступающих гарлов.

Ролан сориентировался быстро.

— Турий! Ты мне веришь?

— Что? — Турий словно очнулся. — А? Да, конечно.

Ролан привстал в стременах, оглядел потрёпанный отряд, которому удалось вырваться, точнее, скорее избежать атаки.

— Если хотим уцелеть, за мной! Мы должны дать возможность отступить как можно большему числу наших! — Указал на пятящуюся пехоту их правого фланга. — Поможем им! В атаку!

Атака и в самом деле оказалась на редкость удачной и, главное, вовремя. Удалось отбросить гарлов и обеспечить прорыв всего фланга и остатков дворянского полка.

— Строиться! Строиться! — вопил Ролан, размахивая мечом. — Отступаем к лагерю! По дороге собирать своих!

Ролан удивлялся, что у него вообще получилась эта авантюра. Он полагал, что вскоре та лава гарлов обойдёт и их и ударит им в тыл… Глянул… Гвардия сражалась. Весь их левый фланг оказался в окружении, но Ролан видел, как Хайрид поднял флаг, вокруг которого стали собираться остатки отрядов. Выстроив каре, они словно скала застыли посреди моря, выдерживая натиск стихии. Хайрид Рамс что-то кричал, размахивая руками.

Ролан Брук глянул на центр… Там разгром полнейший, и гарлы уже добивали последние очаги сопротивления. Если кто и бежал, то скоро догонит. Пока же надо отступать. И быстро. Глянул на Турия.

Тот сидел подавленный, из него словно воздух выпустили. В таком состоянии друг явно командовать не мог. Ролан ухватил его за шкирку и стащил с коня, уволок за своего подальше от взглядов солдат и влепил пощёчину. Потом ещё одну.

— Давай, очухивайся ты! Сейчас всем только твою похоронную морду для полного счастья не хватает лицезреть!

Турий, наконец, очнулся, тряхнул головой.

— Что? — глянул на друга.

— Очнулся? Давай, приходи в себя! Надо организовывать отступление и спасти то, что ещё можно. А если ты не возьмёшь себя в руки, то мы погибнем тут все!

— Мы проиграли…

— Да, но это не конец света! Можно подумать, твой отец все битвы выигрывал. Давай уже.

— Рамс… Где Хайрид? — Турий заозирался.

— Хайрид Рамс сейчас даёт нам возможность отступить в порядке и сохранить как можно больше жизней. Не делай его жертву напрасной. Давай уже, приходи в себя.

Турий тряхнул головой. Выпрямился. Огляделся. Потом вскочил в седло и уже оттуда оглядел окрестности. Гарлы уже праздновали победу. Кто-то там уже собирал трофеи с убитых. А отступить им удалось ещё и потому, что левый фланг гарлов, который действовал против их правого, понёс самые большие потери в начале сражения. Собственно, против него и был направлен удар дворянского полка. Дисциплина у них хромает, но воевать умеют… Так что неудивительно, что преследование тут гарлы вели лениво и не очень охотно. А те, кто мог бы преследовать отступающих, сейчас сражались с отрядом гвардии под предводительством Хайрида Рамса. Впрочем, там явно была уже не только гвардия, под знаменем Рамса собрались все остатки левого фланга.

А остатки герцогской армии медленно отступали по дороге к лагерю, где остались все их припасы.

* * *

Осмон ехал по полю боя в самом мрачном расположении духа. Организовать погоню не успели, лакийцы отошли в узость дороги между лесными массивами и даже подрубили несколько деревьев, перекрыв дороги. Причём сделали всё хитро, не сразу разберёшь завалы. Да и бесполезно. Когда он подъехал к тому месту, где находился лагерь лакийцев, то застал уже полыхающие телеги. Лакийцы сожгли всё, что не могли забрать с собой. А оставшиеся телеги сцепили между собой и за ними укрылись от тех отрядов, что всё-таки пытались организовать преследование. А теперь уже поздно.

Победа не радовала. Сегодня он мог если не победить, то серьёзно осложнить ситуацию для герцогства, стоило только захватить наследника… Так близко, он был так близко…

Осмон остановил коня у места, где больше всего лежало врагов и его людей. Точку, где приняли последний бой те, из-за которых его план потерпел поражение… даже одержав победу. Гарлы мимо этого места проходили даже торжественно. Никто из погибших врагов не был тронут или ограблен. Гарлы в своей культуре, признавая людьми только тех, кто умел сражаться, умели ценить и мужество врагов. Таких ведь и побеждать почётней. Так что сейчас они занимались тем, что разбирали тела, отделяя своих от чужих. При этом к чужим сейчас они относились так же, как к своим. Этим боем враги заслужили такое отношение.

Осмон поднял руку, заметив одного мужчину в хорошем доспехе, который даже после гибели продолжал сжимать в руке флагшток с флагом герцогства.

Гарлы расступились. Осмон соскочил с коня и приблизился. Узнал… Точнее, догадался, кто это, читал описание, которые ему приносили по всем значимым людям герцогства.

— Хайрид Рамс, — проговорил он, внешне оставаясь невозмутимым. Нельзя простым солдатам показать своё настоящее отношение. А в этот момент он этого человека ненавидел. Ненавидел так, как только можно. И ненависть его была тем больше, что он понимал: этот человек ускользнул от него туда, где никто из живых уже ничего ему сделать не сможет. А воевать с мёртвыми… До такой низости Осмон ещё не опустился. — Помощник и заместитель Турия Райгонского.

Гарлы молча кивнули.

— Мы подготовим его к перевозке, — заговорил один из гарлов, видимо, командир отряда. — Он заслужил право упокоиться в родных краях. Передадим его тело с пленными.

Осмон медленно кивнул. Герой… Даже для гарлов. Именно он сумел организовать разваливающийся фланг, собрать вокруг себя людей и держался так долго, как получилось, давая тем самым время отступить остаткам войска вместе с наследником герцогства. Он превратил блестящую победу в поражение. А ещё Осмон понимал, что ему нельзя двигаться следом за отступающим войском, хоть и очень хочется. Герцог Райгонский не тот человек, которого можно дурить вечно. Он быстро раскусит его уловку с отрядом отвлечения и туманом слухов. И когда поймёт, тут же перейдёт в решительное наступление. И даже если крепости не возьмёт, то отрежет его войско от них, и тогда будет худо. Герцог не мальчишка, на рожон не полезет. Надо возвращаться и прикрывать крепости.

Пожилой мужчина ещё раз оглядел поле боя, глянул на ликующих соотечественников… Они не понимали… Радуются победе, хотя она могла бы быть намного более впечатляющей для гарлов. С наследником в руках можно было уже и условия герцогу ставить. Жаль…

Однако Осмон не тот человек, который будет жалеть об упущенных возможностях. Не получилось, значит, нужно продумывать другую стратегию. Ему нужно всего лишь выиграть время, что он и собирался сделать. Поднял голову.

— Завтрашний день отдыхаем, а потом возвращаемся, — распорядился он. — Праздновать будем в крепости.

Услышав про праздник, гарлы радостно заорали. А сам Осмон уже удалялся в сторону своего шатра. И чем дальше он удалялся, тем ниже опускались его плечи. Демонстрировать уверенность и радость от победы больше не было нужды. Он просто устал. В такие моменты он отчётливо чувствовал груз своего возраста.

* * *

Армия герцогства медленно брела по дороге. Иногда к ним присоединялись ещё отряды, удачно вырвавшиеся из сражения, но таких было немного. Люди были подавлены. Колонна растянулась на несколько километров… Зарядил мелкий, противный дождь. Казалось, даже небеса оплакивают исход битвы.

Глава 7

Гарлы вернулись к прежней тактике – медленно, но неотвратимо приближали укрепления к стенам. Правда, на этот раз они подошли к делу намного более основательно. Теперь они не возводили этакий полуфорт с укреплениями в сторону города, а строили полноценное укрепление, окружённое частоколом со всех сторон. Насыпали холмы, чтобы поднять свои требушеты повыше, возводили стены. Для работы они согнали с окрестностей всех людей, которых сумели отловить. Но и сами вкалывали, на удивление. Раньше за гарлами такого рвения к земляным работам не отмечалось. Видно, до последнего идиота дошла простая истина: или ты проливаешь пот и зарабатываешь мозоли, либо проливаешь кровь, а потом всё равно придётся копать… Только твоим друзьям для тебя. И строительного дерева на этот раз запасли изрядно и продолжали подвозить. Атаки гарлов на город тоже становились злее с каждым днём.

Из Тарлоса пытались делать вылазки, иногда даже успешные, только на этот раз оборона не рушилась, а образовавшиеся дыры оперативно заделывали. Хотя было и отличие, на этот раз уже из города довольно активно принялись отвечать осадные машины. Марус Коштен наконец-то разобрался с проблемами… Точнее, достал-таки кузнецов настолько, что те всё-таки смастерили требуемые детали в достаточном количестве. В общем, машины из города присоединились к веселью. Теперь в ответ на камни гарлов летели камни из Тарлоса. Требушеты гарлов сносило только так. Вместе с обслугой, что в этом случае было даже важнее. В приближении укреплений к городу были и минусы для гарлов – ответный обстрел из Тарлоса становился более эффективным. А с учётом того, что стрельба велась со стен вниз, то укрыться от такого обстрела за укреплениями становилось труднее. Приходилось рыть что-то типа землянок с крышей из брёвен. Видя летящие камни, все тут же укрывались под крышей. А вот от обстрела тяжёлыми стреломётами так уже не получалось – стрелы из них летели быстрее камней, и укрыться не всегда удавалось.

Такая перестрелка могла бы вестись бесконечно, если бы не имперские машины. Те монотонно, день за днём били тяжёлыми камнями по стене. Да, не идеально, но своё разрушительное дело делали. Стена башни шла трещинами, выкрашивался камень, но пока держался. Строители спешно позади возводили дополнительные укрепления, камнями усиливали саму стену.

Разрушить имперские машины пытались несколько раз, но безуспешно. Гарлы понимали, что эти машины для них единственный шанс что-то сделать со стеной, и охраняли их так, как, наверное, не охраняли Лата. Вокруг них чуть ли не крепости возвели. Потеряв одну машину, они совсем не желали терять ещё. Одна из атак на эти махины стоила больших потерь.

Мрачный Дайрс решил временно прекратить атаки на них. Идей не было, а тупо долбиться лбом в стену внешне красиво (для наблюдателя), но малоэффективно. Тем более гарлы относительно недалеко от стены города принялись сооружать какое-то строение.

— Осадная башня, — сообщил Коштен, едва взглянув в ту сторону.

— Это опасно? — поинтересовалась Элайна.

Инженер пожал плечами.

— Зависит от многих факторов. Но пока у нас много смолы и земляного масла. Пусть попробуют подвести.

Элайна молча кивнула, продолжая наблюдать. В последнее время она подшучивать ни над кем в комитете не рисковала – видела, в каком все настроении. И понимала причину. Гарлы планомерно, с потерями, иногда терпя поражения, но неизбежно приближались к стенам. Лучники уже вели обстрел стен из сооружённых укрытий, что резко повысило потери среди солдат на стенах. Благо было больше раненых, чем погибших. А отлаженная система госпиталей позволяла быстро возвращать таких раненых в строй. Дайрс, к сведению, когда ознакомился с цифрами по раненым, умершим от ран и возвращённых в строй, даже не поверил. По его опыту потери должны быть минимум втрое выше.

Девочка тогда хмыкнула и гордо задрала нос, заметив, что при правильной организации дела всё возможно. Потом сдулась и пояснила, что они обсуждали с Торгеным.

— Основные потери как раз сразу после ранения, капитан. Точнее, плохо то, что первую помощь раненым начинают оказывать только в госпитале, а до них ещё добраться надо. У нас же, благодаря обучению солдат, помощь начинают оказывать уже сразу после ранения. Может, не всегда профессионально, но явных ошибок не делают, тем более опыт приобретается. И в госпиталь такие солдаты попадают уже в намного лучшем состоянии, чем могли бы, не окажи им первую помощь на месте. Вот и результат. — Элайна на миг задумалась. — Признаться, я, когда предлагала провести обучение солдат, ожидала, что потери уменьшатся, но чтобы настолько… Лишний раз убеждаюсь, что на войне мелочей нет.

Дайрс уважительно кивнул.

— Надо будет распространить эту практику в войске, — задумчиво протянул он и снова глянул на отчёт врача.

Концерты выездных артистов тоже стали постоянным явлением, правда, уже без пирушек. Даже Дайрс вынужден был признать, что такие вот выступления серьёзно помогают бойцам сблизиться, стирается грань между различными отрядами. Порой дворяне приходили послушать выступления, а потом приглашали артистов к себе.

Асмирилий же сотворил невозможное… Ну так считала Элайна. Перевёл песню. Причём так, что Элайна, присутствовавшая на прослушивании перевода, опешила и не сразу сумела заговорить. Настолько точно удалось барду передать как смысл самой песни, так и эмоциональный посыл. Даже мелодия отличалась не сильно, всё-таки языки были разные и совсем соблюсти размер не получилось. Но это совершенно песню не портило, скорее придавало некую изюминку, шарм. На эмоциях девочка вручила сразу двадцать динаров премии, а Асмирилий отправился с концертом. Правда, не к солдатам, а в комитет – девочка… ну… пусть будет, «попросила» всех членов комитета послушать и оценить. Оценили. Граф Ряжский даже попросил переписать слова. А бард отправился покорять Тарлос… Через два дня слава о нём гремела по всему городу. И опять досталось Элайне, поскольку Асмирилий честно признался, что слова предоставила маркиза, он просто оформил в песню. Элайна мысленно пообещала барда прибить. В кои веки, когда был нужен прохиндей, который не постеснялся бы присвоить чужое, попался честный бард, которому, видите ли, совесть не позволяет говорить, что это творчество его.

— А мне, значит, позволяет, выдавать чужие стихи за свои? — вызверилась Элайна после такого заявления. — Теперь весь город считает их моими.

— Перевод не менее труден, — Асмирилий отказывался переубеждаться.

— Который у меня не получился! Если бы я его сама оформила в стихотворную форму… А тупо перевести слово в слово большого ума не надо.

Но девочка понимала, что теперь уже ничего не сделать, а договариваться об авторстве нужно было заранее.

— Ладно, — вынужденно была признать вину Элайна, подводя итог. — Сама дура, надо было сразу обсуждать этот момент. А ты теперь говори, что песня от моего астрального близнеца… М-да… Ладно, прокатит, думаю. А мы с вами совместно всё обработали.

— Как скажете, ваша светлость. — И с надеждой: — А у вас больше нет ничего такого же?

— Такого же нет! — терпение лопнуло, хотя Элайна честно пыталась сдерживаться. — Есть другое:

Люди, не люблю поэтов,

Много есть у них «приветов».

Мне один такой поэт,

Подкузьмил на целый свет!

— Берите, дарю, — великодушно разрешила девочка.

Асмирилий осторожно встал и откланялся.

— Извините, ваша светлость, пойду я… — И бочком-бочком вышел. Потом осторожно заглянул в дверь и добавил:

— У вас на последних двух строчках рифма хромает.

Если бы Асмирилий не успел закрыть дверь, то шлем прилетел бы ему точно в лоб. А так только с грохотом ударил о дверь.

— Все поэты чокнутые! — сообщила Элайна гвардейцам, отправляясь за шлемом. — И почему-то считают себя бессмертными! Нет, ну надо же! Перо сломалось! Где я ещё одно такое же красивое возьму, чтобы воткнуть? — Девочка глянула на ржущих гвардейцев. — Я имела ввиду в шлем воткнуть, а не в поэта! — Тут Элайна на миг задумалась. — Хотя ваши мысли мне тоже нравятся.

— Мы поняли, ваша светлость, — заверил один из них и отвернулся…

К песне добавились ещё и частушки. Вообще, с частушками… м-да… Вышло неудобно. Но предсказуемо… Но неудобно. Ожидаемо солдаты оценили новый жанр и требовали от бардов чего-то наподобие элайнчиков… Эхма… Слово «частушки» тут никто не знал, да и на местном языке легче язык сломать, чем произнести, как и таких вот коротких юморных стишков. Юмор имелся, даже сарказм, только, как правило, это имело вид некоей поэмы на страницу или две саркастических обзываний. А вот чтобы так… Коротко и ёмко… Нет, с таким здешний люд знаком не был. Но оценил. И понравилось. И название дали, прилепив таким вот четверостишьям… Теперь элайнчики распевали при любом удобном случае. Девочка очень надеялась, что вскоре всем надоест петь одно и то же, но предприимчивые барды уже принялись подражать творчеству маркизы. Так, прямо и говорили, кстати. Никто же не разбирался, откуда девочка взяла все эти стишки. Сочинила. Что маркизе стоит сочинить какие-то стишки, после той песни, что Асмирилий поёт?

— Леди, вот только честно, — устало интересовался Строж. — Я прочитал всё, что смог найти про астральных близнецов. Ваш близнец не мог быть старше вас, а вам было восемь… Я верю, что вы эти стишки перевели оттуда, но откуда их знает ваш близнец? Только не говорите, что там свободные нравы и в маленьких девочках, распевающих такое, нет ничего предосудительного?

— Нравы там свободнее, — Элайна слегка покраснела. — Но не настолько. Попробуй она такое спеть на улице, сидеть бы она долго не смогла. Это всё её старший брат.

— Старший брат?

— Ага. Они в школе соревнование устроили. Мальчишки… Всё б им тупые пари устраивать. В общем, поспорили они там, кто больше знает такого вот творчества. Ну он и накачал из… гм… в общем, выписал из книг всё, что удалось узнать. А сестра увидела и листы утащила. Она всегда была любознательным человеком. И всегда пыталась узнать что-то новое. Особенно незнакомые слова…

Строж уже сообразил, к чему всё идёт, и давился смехом.

— И она?

— Ну да, — вздохнула Элайна. — Пошла с вопросами к родителям. А на закономерный вопрос, откуда она всё это узнала, притащила эти листы. В общем, брату её досталось тогда знатно. Он потом два месяца с сестрой не разговаривал, считая её доносчицей. А она всего лишь хотела узнать смысл незнакомых слов…

Строж уже вовсю смеялся. Кажется, у него было прекрасное воображение.

— Но вы запомнили те стихи?

Элайна вздохнула.

— Не пережившему такое трудно объяснить. Моя мать, например, так и не поняла. Я не просто видела всё, что переживала мой близнец. Я была ею. Собственно, я прожила её жизнь целиком с рождения и до момента, как мы встретились. — Элайна как-то криво усмехнулась. — Можно сказать, двойной опыт. Мои восемь лет и её восемь лет… В сумме шестнадцать… можно было бы сказать, но нет. И там, и там детский возраст. Два детства, просто проведённые в разных… гм… цивилизациях, я бы сказала. Вы не поверите, насколько это расширяет кругозор, позволяя на многие вещи смотреть с разных, очень разных сторон. Знаете, наверное, вот это самое важное, чему я научилась – смотреть на вещи, невзирая на предрассудки, происхождение и богатство.

— Хм… Ваш близнец была не дворянка?

— Ни капли. Но ей это совершенно не мешало. Особенно с учётом того, что дворяне там не играют никакой роли. Набор букв перед именем, не более. Но – тсс… Мне нельзя об этом говорить, и, кажется, клятва об этом напоминает, — Элайна поморщилась и потёрла виски. — Приблизилась к тому, чего говорить не стоит.

Строж нахмурился, потом понятливо кивнул.

— Жаль, хотел бы я понять, как может работать такое общество.

— Поверьте, там своих проблем хватает. Так вот, возвращаясь к этому. Я хоть и проживала вторую жизнь, но и собственную не забывала. Естественно, я старалась выучить всё, что меня интересовало…

Тут Строж уже не выдержал и расхохотался. Элайна непонимающе на него смотрела. Тот что-то пытался сказать, но безуспешно. Наконец, отсмеялся.

— Извините, леди. Просто подумалось, что с вашим характером вы никак не могли пройти мимо таких стишков. Они же прямо идеально к нему подходят. Не просто так вам легко дался их перевод. Естественно, вы их все выучили.

Элайна сложила руки на груди и насупилась, сурово глядя на Строжа. Как обычно, в её исполнении эта поза вызывала у тех, на кого было направлено её неудовольствие, не страх, а умиление. А это бесило Элайну ещё больше, и она начинала хмуриться сильнее, чем ещё больше веселила окружающих. Правда, у Сторожа хватило такта сделать вид, что ему стыдно и он раскаивается. У Элайны же хватило сообразительности сделать вид, что она ему поверила. Мир был восстановлен.

Строж выпросил ещё несколько стишков в её переводе… невинного характера, если так вообще можно сказать про частушки, которые и распространил, чем добавил интерес. Все быстро догадались, откуда дровишки. В общем, за Элайной закрепилась слава автора и создателя нового направления сатирическо-язвительного жанра – элайнчики. С учётом репутации маркизы никто даже на мгновение не усомнился в том, что она вполне могла сотворить подобное. Сама Элайна даже не злилась.

Она, когда явилась на концерт в роли исполнителя, была готова к последствиям поступка, просто не думала, что они будут такими. Приобрела славу поэта-язвенника… Эм… Девочка зависла. Последнее сочетание звучало как-то не так, но почему, сообразить не могла. Потом дошло… Как же хорошо, что она такое не ляпнула вслух при всех. Но как себя назвать, так и не сообразила. Обозвала «стихоплёт язвический». Но озвучивать вслух не стала. Ещё прилипнет. В последнее время Элайна настороженно стала относиться к собственным идеям. В общем, лучше делать вид, что не слышит распеваемые в городе и солдатами «элайнчики». При ней хоть старались приличные петь, но девочка была уверена, что уже существует масса частушек, к которым она не имеет никакого отношения, но которые поются чисто в мужской компании… Лучше о гарлах подумать…

А вот с гарлами было всё неоднозначно. Несмотря на явное ужесточение дисциплины, для них все эти правила всё ещё были в новинку, а потому порой гарлы допускали ошибки, помогающие обороняющимся раскрыть их планы. Вот недавно один из солдат на стене заметил, как от земляного укрепления у стены гарлы тащат мешок с землёй. Ну тащат и тащат, мало ли, но солдат задумался. А почему, собственно, тащат «ОТ» укрепления? Логичнее же землю тащить «К». Доложил. Офицер тоже призадумался. Пригляделся. Земляная крепость явно пополнилась земляными валами, но откуда земля? Опрос показал, что как раз сюда никто землю не таскал. Вот, засекли, что тащат от неё. То есть земли там так много, что даже на валы уже не насыплешь. Откуда? Ответ был очевиден, и на очередном вечернем совете Дайрс докладывал ситуацию:

— Судя по всему, гарлы там делают подкоп. Не самое удачное место, нужно признать, там камни, и гарлам приходится копать достаточно глубоко, чтобы пройти под этими камнями. Отсюда и столько земли.

— А какое место самое удачное? — поинтересовался Картен. — Если гарлы взялись за такое дело, то не факт, что это единственный подкоп. Это единственный, который мы засекли.

Дайрс нахмурился.

— Проблема, — пробормотал он. — Теперь придётся слушать…

— Слушать? — сразу навострилась Элайна. — В каком смысле?

— Гм… — Дайрс попытался объяснить. — Понимаете, леди, как бы гарлы ни старались, но вырыть подкоп без шума не получится, хотя и стараются. Чтобы выявить, где копают, и помешать врагу, нужно узнать направление, по которому роют. Для этого люди слушают, ловя малейший шум. Удар кирки, скрип, разговоры. Когда определяют, где идёт подкоп – роют контрподкоп.

— То есть главная проблема – услышать?

— Ну мы уже понимаем, куда идёт подкоп, так что уточнить точное место – вопрос времени. А вот с остальными… Рыть могут ведь где угодно, из любой земляной крепости, что они возвели около наших стен. Даже из всех сразу, но вряд ли. А могут даже и не из них. Это же очевидное решение, а значит, мы можем такое предполагать. А вот стоит какая-то постройка в стороне… невзрачная, но из неё и начинает ход.

Элайна некоторое время осмысливала информацию.

— И опять всё сводится к тому, чтобы определить место подкопа, — задумчиво проговорила она.

— В целом, да.

— Хм… А знаете, в этом я, пожалуй, смогу вам помочь, — всё так же задумчиво протянула девочка. На ней скрестились взгляды всех присутствующих. Недоверчивых, в основном.

— Помочь? — переспросил Дайрс.

— Не лично, — буркнула девочка, недовольно глянула она на недоверчиво глядящих. — Просто идея есть. Знаете, кто из людей обладает чувствительным слухом?

— Кто? — дежурно спросил граф Ряжский, когда пауза затянулась и стало ясно, что маркиза не собирается продолжать разговор, пока не услышит прямого вопроса. Типа демонстрирует недовольство.

— Во-первых, музыканты. Абсолютный слух, слышали такое понятие? Но таких не очень много. Во-вторых… Не знаю, замечали ли вы, но у детей слух тоже значительно лучше, чем у взрослого. Я даже читала по этому поводу какую-то статью… гм… Или это Лена читала? Впрочем, неважно. Вы поняли, к чему я веду?

— Вы предлагаете привлечь детей? — недоверчиво спросил Дайрс.

— Я же не предлагаю их тащить в бой, — возмутилась Элайна. — Они же по подвалам, в основном сидеть будут и слушать землю. Дайте им солдат в сопровождение, пусть тоже слушают. Ну и охраняют. А когда шум засекут, то дальше уже пусть солдаты разбираются. А можно ещё и усилители слуха дать им…

— Усилители слуха? — не понял Коштен.

— Ну, уши увеличить… — Элайна приставила к своим ушам раскрытые ладони и подвигала ими, изображая шевеление «ушей». — Делается такое вот, свёрнутое так, из чего-то твёрдого. Лучше металла. Железо, медь, бронза… Что угодно. Прикрепить такие трубы к ремням и закрепить на голове. Слух усиливается… Да и направление на звук ловить удобнее будет.

Коштен недоверчиво потряс головой, подумал.

— Гм… Можно на пробу изготовить одну штуку… Если действительно будет так, как вы говорите, можно подумать о нескольких. Только вот… Впрочем, что-нибудь придумать можно… В крайнем случае пластины с гарловских доспехов соберём, те, что в переплавку наметили.

— Попробуйте, — тоже не очень уверенно отозвался Дайрс. Явно тоже сомневался в эффективности средства. — Но пока… Можно подумать. Картен, надо бы объявить о наборе в слухачи… И среди музыкантов, и детей. Маркиза права, если её слова подтвердятся и у них окажется слух лучше, чем у взрослых, то это сильно нам поможет. Попробуем, мы ничего не теряем.

Остальные согласились. В осаде Тарлоса открывалась новая глава – подземная война…

* * *

Непривычные к земляным работам гарлы ошибались слишком часто. Идея подкопов, которая сначала вызвала у Лата энтузиазм, себя не оправдала. Причём проблемы начались с самого начала. То уже прокопанный ход обвалится, потому что плохо закрепили свод, то не туда повернули (как???). А уж если защитники города замечали подкоп… Тут разного можно ожидать. В один, прокопав канал, скинули какое-то жутко дымящее при горении дерево. Из туннеля сумели выбраться только те, кто находился недалеко от выхода. А потом провалы пошли один за другим. Лакийцам словно злой дух ворожил, позволяя безошибочно отыскивать их подкопы. Причём в недоумении были даже имперские инженеры. Один лично спускался в такой подкоп, наблюдая за работой и всё проверяя. А на следующий день обрушился свод, и в туннель закинули несколько осиных гнёзд…

Лат, сначала расстроенный, что идея себя не оправдала, быстро нашёл утешение, мол, согласился на неё исключительно для того, чтобы людей занять. Меньше будут думать о глупостях. Но и тут… Пошли шепотки, что это дочь герцога удачу отводит и своим колдовством помогает отыскать ходы… И всем идиотам рты не заткнёшь.

К счастью, пришли новости от Осмона, которому удалось занять крепости, и теперь он что-то там планировал. Скорее всего, уже сделал, но новости оттуда доходили только чудом, ибо гонцу пришлось бы добираться до Тарлоса по территории герцогства. А после похода Осмона те озверели и патрули, мало того, что усилили, так ещё и количество отрядов возросло. Они отсекли всякую возможность общения между отрядами. Это бесило Лата больше всего, хотя он и понимал, что это было вполне очевидным и предсказуемым действием. Сам бы так сделал. Раздражался просто от бессилия что-либо изменить. Можно, конечно, направить отряды, очистить дорогу, но это будет всё равно ненадолго. Просто потому, что лакийцы могли в такие вот разъезды направить больше солдат. Да и на своей земле действовали. Сам же Лат много людей с Тарлоса снять не мог после ухода Осмона. Ему же ещё от пограничных баронов отбиваться, которые, словно шершни, постоянно кружились в тылу и жалили при каждом удобном случае. Уже несколько обозов так потеряли. Были разгромлены небольшие отряды разведчиков. Конечно, и гарлам иногда сопутствовал успех, но пограничники, воюя на известной им местности, имели больше шансов скрыться в болотах и лесах после поражения, чем гарлы их там отыскать. Да и из Лоргса, как удалось выяснить, отправили к ним подкрепление. Ещё и с голубями из Тарлоса. Это оказалось самым неприятным, ибо теперь в осаждённом городе имели возможность получать разведданные быстро и, главное, точные. Как прервать этот обмен донесениями, Лат тоже не знал. Имперцы что-то там говорили про ручных ястребов, только где их взять? А отстреливать голубей… Так, их тут постоянно стая летает. В кого стрелять?

Признав поражение в подземной войне, Лат сосредоточился на привычных действиях, и вот тут как раз всё было хорошо. Постепенно рос насыпной холм, скоро на него уже можно будет доставить осадные машины и начать обстрел города. Строятся три башни, укрепления уже подошли на нужное расстояние. Город брался всё в более плотную осаду. Вылазки уже практически не приносили осаждённым успеха. Осталось ждать, когда имперские требушеты обрушат хотя бы одну башню или стену.

Впрочем, имперцы были более пессимистичны.

— Суть не только в том, чтобы пробить стену, — словно неучу пояснял главный имперский инженер в их армии. Лату хотелось его придушить из-за одного только этого снисходительного тона, он крепился и держался, понимая, что город получится взять только с помощью этих инженеров. Приходилось делать вид, что не понимает издёвки. — Главное – сделать это быстро, чтобы защитники не успели за разрушаемой стеной построить новую. Лакийцы уже оценили и осознали, где будет атака, потому готов заложить всё своё жалованье, что там, за теми стенами, уже вовсю идёт работа по укреплению стен и созданию новых укреплений.

Это Лат и сам понимал, только поделать ничего не мог. Привести все камни более или менее к одному весу так и не получилось. Вот и летели те, кто куда. Работу делали, но медленно. Очень медленно. Приходилось увеличивать число лучников, чтобы очистить стены от солдат. Но, несмотря на все возведённые укрепления, лучники несли потери. А сколько гибло на стенах, никто сказать не мог – трудно оценить. Неудивительно, что эти вот обстрелы мало кому нравились. Никто не мог сказать, приносят ли они пользу, но свои мертвецы вот они лежат. От тяжёлых стреломётов частокол не всегда спасал, не то что щит. Щит вообще насквозь пробивался вместе с человеком.

Было и несколько попыток штурма в лоб, с лестницами, благо сейчас уже не так далеко до стен от их укрытий, а рвы уже давно все засыпаны. Но нет, такие атаки ни к чему не приводили. Главное – башни. Башни держались, а в них так просто не проникнуть. Хотя бы одну разрушить или захватить… Впрочем, штурмы тоже хорошо отвлекали внимание гарлов и держали защитников в напряжении. Лат даже начал организовывать что-то типа карусели, когда одни отряды изображали штурм, даже вроде как на стены лезли, а другие отдыхали. А потом они менялись ролями. Благо их было больше защитников. Впрочем, пока незаметно, чтобы это давало какой эффект. Защитников ведь тоже меньше нужно для обороны, значит, и они могли меняться.

Но всё это так, игрушки. Лат ждал, когда справятся со стеной, а главное, башней. Возможно, лакийцы там и успели возвести дополнительные укрепления, может и штурм первый сорвётся, но это, по крайней мере, уже будет заявкой на победу и поднимет дух в войске. Никогда прежде гарлы не проводили на одном месте столько времени. И никогда прежде они не терпели столько поражений. Требовался хоть какой-то успех. Помогло бы сообщение от Осмона, но кроме первого гонца, пробравшегося сюда воистину чудом, других не было. И непонятно, что там происходит. Самое забавное и грустное, в плотно осаждённом Тарлосе имели возможность получать новости, а они нет.

* * *

Идея Элайны, к удивлению капитана, себя оправдала. Правда, сначала он провёл целые тесты, собрав музыкантов и мальчишек, согласных помочь. Причём у капитана сложилось впечатление, что те что-то не так поняли и думали, что их отправят воевать с гарлами.

После тщательных проверок выяснилось, что дети действительно слышат лучше. Конечно, у музыкантов есть свой плюс в музыкальном слухе, но тут важнее просто услышать, а не определить, какой лопатой копают – бронзовой, деревянной или железной. В общем, дети слышали то, что не слышали взрослые. Потом провели опыты с увеличением ушей, сделав этакие блинчики из гарловских доспехов. Точнее, из их пластин.

Этакие своеобразные полутарелки, которые крепились к голове на кожаных ремнях. Причём уже сами кузнецы или кто из инженеров подсказал сделать, на той стороне, которая прилегала к ушам, вогнутость такого размера, чтобы она как раз плотно охватывала ухо, формируя незамкнутую трубу. Дальше радиус изгиба становился больше, «уши» расширялись, немного изгибались вперёд. Элайна, когда явилась на проверку и заметила троих мальчишек с такими ушами, слегка опешила. Некоторое время смотрела на них.

— Чебурашки! — стукнула она себя по лбу. — Ну вылитые!

— Кто? — удивился капитан, стоявший рядом.

— Чебурашки, — охотно повторила Элайна.

— Это кто?

Девочка ткнула в сторону мальчишек пальцем.

— Вот! Это они. У всех чебурашек такие уши. И все такие маленькие.

В общем, с лёгкой руки… как обычно у Элайны и бывает… теперь мальчишек с такими вот ушами никто по-другому и не называл. И в казармах позже часто можно было услышать:

— Эй! Давай чебурашку сюда, тут вроде разведчики что-то услыхали, пусть и он послушает!

«Уши» действительно позволяли слышать лучше. Ненамного, но и это «немного» было важно. По результату были сформированы несколько таких отрядов из городских мальчишек, поставлены на довольствие, выданы форменные кинжалы (для солидности), лёгкие стёганки, типа доспеха и отправлены по отрядам на стенах. С задачей бродить внизу и слушать землю. В основном приходилось лазить по подвалам домов или башен. И это приносило свои плоды. Причём настолько неожиданные, что Дайрс это отметил даже на совете, поинтересовавшись, нет ли ещё каких идей.

— Вам не понравятся, — буркнула Элайна. — Да они и нереализуемы, к сожалению. Все они связаны с геноцидом гарлов в особо жестокой форме.

Граф Ряжский укоризненно покачал головой.

— Леди, я понимаю, что последнее известие, что доставил Строж, так на вас повлияло, но не стоит уж совсем так…

— Эй, это не вас они собираются выдать замуж за Лата! Как думаете, шило в зад изменит желание Лата?

— Леди! — вмешался уже капитан. — Кажется, вы уже обсудили этот вопрос со Строжем! И он вам объяснил, что, скорее всего, это очередная игра Лата. После всего гарлы вас не примут в качестве королевы.

— Точно?

— Точно, — заверил Дайрс.

— А давайте, для верности, мы ещё на каждом зубце стены вокруг города повесим картину, как я там ихнего волка убиваю?

— У нас ткани не хватит, — терпеливо возразил капитан.

— А если прямо на стене нарисовать?

— Гарлы будут смотреть, как мы рисуем? — Капитан был само терпение, отвергая идиотские предложения временного правителя герцогства.

— А если я каждое утро буду со стены орать: «Лат – дурак!»?

— Вы охрипнете и простудитесь.

— Хм… О! Я не сама буду орать, а прикажу от своего имени орать самого громогласного солдата!

— Гарлы не поймут, что это от вашего имени. Подумают, что это тот солдат так думает.

— Тогда можно сделать плакат и растянуть на стене…

— Леди, — устало прервал её Дайрс. — В другое время я готов до вечера слушать ваши предложения по доведению Лата до бешенства, но у нас дела.

— Ладно, — сдалась Элайна. — Я ещё подумаю и обязательно придумаю…

С заседания после тренировки она отправилась к мальчишкам. Надо же было себе настроение поднимать? Решила внепланово прочитать очередную лекцию по магии. Так-то она старалась делать это регулярно, заранее оповещая о дне и времени. На них, кстати, даже солдаты приходили. Девочка умела просто и ясно объяснить даже самые сложные понятия. А главное, показать и объяснить процесс. Ну, с учётом, что тут учат магии вовсе не магистры, то…

Элайна заявилась пораньше, выставила аурное зеркало на стол и принялась что-то в нём разглядывать, водя рукой. Подошла компания Аргота. Новость, похоже, до них тоже дошла, поскольку Шольт, пряча ехидство, поинтересовался, когда будет свадьба… Элайна обернулась и долго смотрела на него… и промолчала. Отвернулась и снова занялась зеркалом. И это оказалось самым страшным. Отомстив, девочка сразу становилась доброй и тихой… относительно. А вот так… Значит, будет что-то грандиозное. Шольт слегка побледнел.

Уже после лекции девочка позвала старых приятелей на их старое место просто посидеть… Естественно, Аргот отказать не мог, а Шольт напрягся ещё сильнее. Он и так всю лекцию просидел словно на иголках, но Элайна демонстративно его не замечала.

В дороге Аргот догнал Элайну и пристроился рядом.

— Слушай, ну, двинь по башке этого дурака, и он успокоится. Он же совсем издёргался.

— Что, переживает? — усмехнулась Элайна. — Ему полезно.

— Я уже боюсь представить, что ты там для него придумала, — вздохнул Аргот. — Пожалей его, он же просто дурачок безобидный.

— Ты такой же, — хмыкнула девочка. — Ничего я не придумала. Я его уже простила. Я добрая, забыл?

Аргот моргнул.

— Добрая?

— Ага. Ты думаешь, я буду мстить за какую-то мелкую обиду? — Элайна в удивлении распахнула глаза. — Да за кого ты меня принимаешь?! Сам знаешь, что я милая, добрая и всепрощающая.

Аргот недоверчиво поглядел на невинное личико девочки с широко распахнутыми глазами. Подумал.

— Леди, вас подменили?

— Что? — малость опешила девочка от такого предположения.

— Вы это… моргните, если вам кто угрожает… Подайте, какой знак, мы поможем. Может, вашим телом кто завладел?

Элайна застыла, взгляд остекленел. Вот она вздрогнула и подозрительно глянула на Аргота.

— Что за бред ты несёшь?

— Ну вы же сами сказали, что стали милой, доброй и всепрощающей… У меня только одно предположение… точнее, два. Вам либо кто угрожает, либо вас подменили.

До Элайны дошло.

— Ах ты ж… какой молодец! Чувствуется моя школа! Глядишь, скоро совсем человеком станешь.

Аргот только вздохнул. Предсказать реакцию Элайны на свой подкол у него опять не получилось. Невозможный человек.

— Леди, а всё-таки. Бедолага ведь совсем извёлся в ожидании страшной мсти.

— Совсем-совсем? Прям извёлся?

— И всех уже достал, — кивнул Аргот. — Если не собираешься мстить, так и скажи ему, успокой.

Элайна мило улыбнулась.

— А зачем? Он же знает, что я милая и добрая. Должен сам догадаться, что я его простила. А не догадался… Ну, он всегда был немного тугодумом.

До Аргота, кажется, дошло.

— Подожди, твоя месть заключается в том, что ты ему мстить не будешь?

— Я его простила, — великодушно махнула рукой девочка. — А что он не понял этого… Ну подумаешь, попереживает немного.

— Знаешь… ты зло!

— Зато я милая. И обаятельная. Правда, ведь?

Аргот прикрыл глаза.

— Знаешь… не будь ты девчонкой…

Глаза Элайны сверкнули.

— О-о-о… Вот, значит, как…

Когда пришли на место, Элайна вышла вперёд. Стянула с руки перчатку и кинула её в Аргота.

— Сэр Аргот, я, Элайна Великолепная, великая магиня и просто хороший человек, вызываю вас, подлого злодея, похитившего… похитившего… — Элайна заозиралась, заметила сестру Аргота, удивлённо таращившуюся на представление. Подскочила к ней, ухватила за руку и подтащила к брату. Толкуна к нему. — Вот. Похитившего прекрасную принцессу Дарию.

Дария соображала быстро. Её кумир Элайна Великолепная затеяла новую увлекательную игру. Надо подыграть.

— Спасите! — закричала она. — Подлый злодей похитил меня и заточил в башне!

Аргот непонятно от чего больше растерялся. От выходки Элайны или от предательства сестры. Застыл, непонимающе глядя вокруг. Но все остальные уже заняли места в зрительном зале в предвкушении очередного представления.

— Предатели, — буркнул Аргот.

— Э, нет, друг, — отбился Шольт. — Тут каждым сам за себя. Умри во имя нашего спокойствия, как настоящий мужчина. Мы тебя не забудем, друг.

Аргот обречённо посмотрел на Элайну.

— Чего ты хочешь, милый монстр?

— Хм… Меня так ещё никто не называл, — задумалась Элайна. — Мне нравится. — Потом указала на деревянные мечи. — Бери. — Сама достала шпагу. Сделала несколько разминочных движений. Глянула на гвардейцев. — Хм… Попрошу быть судьёй.

— Леди, — неуверенно попытался возразить один.

— Да не переживайте вы. Просто хочется понять, чему я всё-таки научилась. Мы ж несерьёзно.

Гвардейцу идея явно не понравилась, но и возразить не мог. Покачал головой и встал неподалёку… И тоже взял в руки деревянный меч. На всякий случай. Аргот уже выбрал оружие себе по руке. Помахал им и встал в стойку.

— Давай же, великая магиня. Быстрее начнём – быстрее закончим.

Девочка быстро развернулась и встала в стойку. Секунду стояла, а потом разразилась целой серией ударов. Аргот часть парировал, часть пропустил, плавно отклонившись. Было видно, что он со своим мечом не всегда успевает за слишком быстрой шпагой, которая и легче и заточена под скорость. Арготу же сильно не хватало щита, его явно обучали работать мечом и щитом вместе. Тем не менее длительные тренировки постепенно дали знать. Выдержав первый и самый опасный натиск из-за боя с неизвестным ему оружием, он постепенно приноровился. Пару раз провёл пробные атаки, а потом быстрым движением отвёл шпагу девочки. Шагнул к ней вплотную, чуть развернулся. Его меч ударил по шпаге почти у гарды, а сам он плечом с силой толкнул девочку, шагнул следом и, когда Элайна упала, приставил меч к её груди.

— И Элайна Великолепная проигрывает, — с иронией заявил он. — Сдавайтесь, ваше магичество.

Девочка лежала вроде бы молча, ничем не выдавая своих чувств. Слегка привстала на локте.

— Проигрывает? — чуть улыбнулась она. И вдруг как-то резко извернулась, уходя от меча, словно перетекла по земле чуть вперёд, её нога описала полукруг, ударив под ноги Аргота и подбивая их. Мальчишка только вскрикнуть и успел, рухнув на землю. А Элайна уже стремительным броском оказалась рядом, рухнув сверху. Откуда у неё в руке оказался нож, Аргот даже не понял. Миг – и лезвие уже замерло у его горла. Причём нож совсем не учебный. Настоящий. Элайна же чуть наклонилась к его лицу.

— Запомни, воин, — прошептала она так, что слышал только он. — Ты победил только тогда, когда твой меч окажется в теле врага. А до этого у тебя всего лишь преимущество, которое может закончиться вот так… если недооценить противника.

Нож исчез так же быстро, как и появился. И, похоже, никто из зрителей даже не понял, что произошло. Элайна же поднялась и подняла руку.

— Сдаюсь. Признаю поражения. Этот злодей оказался на редкость силён. Нужно ещё тренироваться. Извини, принцесса, придётся тебе ещё немного побыть у него в плену. Но Элайна Великолепная обязательно тебя спасёт!

— Эй, — насмешливо заметил Шольт. Видимо, Аргот не удержался и всё же просветил того по поводу коварной мести Элайны, и теперь тот вернул себе прежнюю уверенность… Ну или самоуверенность. — А не ты ли говорила, что добро всегда побеждает? Получается, раз Аргот победил, то именно он и есть добро?

— Нет. Добро всего лишь отправилось на переподготовку, чтобы в следующий раз наверняка жестоко покарать зло, поставить его на колени и запытать до смерти.

— Э-э, — опешил от такой заявки Шольт. — Я не совсем понял, кто тут добро, тогда?

— Я, конечно, — даже удивилась такому вопросу Элайна. — Так что, если где у кого какая беда, зовите Элайну Великолепную.

— Беда, беда… — пробурчал Шольт. — У наших бед одно начало – Элайна дома заскучала.

Элайна на миг замерла. Развернулась к Шольту.

— Ба… Да у нас тут поэт, оказывается… Все слышали? С нами поэт! Ребята, давайте ему похлопаем. Кто знает, возможно, через несколько лет мы всё с гордостью будем говорить, что когда-то вот так запросто разговаривали с самим Шольтом-стихоплётом!

— С кем? — Прозвище Шольту не понравилось категорически.

— Ну тем, кто стихи плетёт, — охотно пояснила Элайна. Вспомнила, как Шольт напросился на встречу с бардом Асмирилием. Видимо, своим предположением девочка действительно попала в цель.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, ибо Шольт уже был на взводе, но тут заявился посланец от капитана. Он быстро подошёл к девочке.

— Ваша светлость, — официально обратился он. — Капитан просит вас срочно прибыть на заседание комитета… Пришло сообщение из Лоргса.

— Срочно? — не поняла спешки Элайна. Потом дошло сообщение. — Из Лоргса? — Девочку пошатнуло. — Что с братом?

— Ваша светлость… Я не в курсе. Меня просто попросили вас позвать…

Девочка подхватила с земли шпагу, одним движением вогнала её в ножны и стремительно рванула к выходу, ускоряясь с каждым шагом. В комнату буквально ворвалась и, запыхавшись, прислонилась к косяку двери. Вся бледная.

— Что? Что-то с Турием? — только и сумела прохрипеть сквозь сбитое дыхание.

Дайрс только глянул на девочку, тут же подскочил с места и рванул к ней, успел поймать оседающую девочку почти у пола. Донёс до кресла, где их встретил граф Ряжский, сунувший стакан с водой.

— Успокойтесь, ваша светлость, всё в порядке с вашим братом, — торопливо проговорил Дайрс, буквально заставляя Элайну пить. — Живой он.

Девочка обмякла в кресле, хотя её заметно потряхивало.

— Спешка… Письмо… Из Лоргса… — прохрипела она, но тут же замолчала, когда капитан снова сунул ей под нос стакан с водой.

— Да, спешное известие. Да, из Лоргса, — сообщил он рублеными фразами, пока девочка пила. — Да, плохие новости, нет, ваш брат живой и даже не ранен.

Элайна прикрыла глаза и кивнула. Растеклась по креслу под общими взглядами. Точнее, под взглядами Строжа, Коштена, Картена и Торгена. Граф Ряжский и Марстен Дайрс прекрасно знали девочку, хотя и их удивила такая реакция.

— Давайте, что там у вас, — попросила девочка, не открывая глаз.

Капитан прошёл к своему месту и взял со стола записку.

— Расщедрились аж на двух голубей, — сообщил он. — В одно послание не уложились. Если коротко… Ваш брат зачем-то пошёл навстречу гарлам, которые захватили две крепости. Хотя… — Дайрс нахмурился. — Они спрашивали нашего с Картеном совета… Проклятье, мы ж советовали ему дождаться распоряжений отца… Хм… Ну ладно, он молод, горяч, но Хайрид куда смотрел? Он-то как позволил отправиться в поход?

— А он мог противостоять Турию? — поинтересовался граф Ряжский. — Ты ж его знаешь. Он не из тех, кто сможет отстоять своё мнение перед вышестоящим. Но выполнит приказ на отлично.

Дайрс нахмурился. Вздохнул.

— Прав ты. М-да. В общем, похоже, гарлы устроили ловушку, в которую вся армия и угодила. Разгром полнейший. Из семи тысяч, что отправились в поход, вернулись только три… — Тут Марстен Дайрс тяжело вздохнул. — И то благодаря Хайриду Рамсу, который прикрыл отход и погиб. М-да… Жаль. Хайрид, собственно, насколько я понял, и спас вашего брата, леди.

Элайна, наконец, приоткрыла глаза и посмотрела на капитана. Уяснив, что брат жив, она быстро взяла себя в руки.

— Думаю, брат тоже не сам принял это решение, — буркнула она. — Он просто не смог сопротивляться некоторым советчикам… Ну, я так думаю. Слава, почёт, победа… Вы ведь говорили, капитан, что окажись на моём месте Ларс или Турий, они бы вывели армию из Тарлоса навстречу гарлам? Похоже, вы были правы. Теперь я лучше понимаю ваши те слова… Чем это грозит нам?

— Герцогскую армию, по сути, придётся собирать заново. Гарлы, лишившись угрозы с этой стороны, теперь могут сосредоточиться против королевской армии вашего отца. Гарлы там, может быть, и уступают немного в численности, но они опираются на две крепости, а потому могут держаться, при умелом командовании, долго. И пока они там, помощь к нам не придёт. Мы остались со всей армией гарлов наедине…

Элайна откинулась на спинку кресла и снова закрыла глаза, что-то обдумывая.

— Новость эту мы скрыть от людей не сможем, всё равно просочиться. Нужно подумать, как её подать, чтобы не подорвать дух… Я подумаю… Шоу – это моё…

— Гм… Леди…

— Да? — Элайна приоткрыла глаза.

— Тут ещё записка от вашей сестры. С пометкой вручить лично вам в руки. Я не осмелился читать.

Девочка протянула руку, в которую Дайрс записку и вложил. Элайна развернула её, прочитала… Потом ещё раз… И ещё раз… Дайрс заметил, что записку девочка прочитала раз пять или шесть. Снова закрыла глаза. Подумала. Скомкала записку и сунула в поясную сумку, встала.

— Я должна написать письмо брату. Когда закончу, нужно будет сразу отправить, подготовьте голубя. — Не дожидаясь ответа, Элайна покинула кабинет, оставив мужчин обсуждать неприятные новости…

Глава 8

После поражения Турий вернулся в Лоргс, похожий на сушёную рыбу. Ни эмоций, ни желаний. Молча прошёл в комнату и заперся там. Ролан, тихонько матерясь, вынужден был вместе с Ларией наводить порядок в войсках, подсчитывать потери, отправлять разведку, выясняя, идут ли сюда гарлы или нет. Ну и спасшихся перехватывать и указывать, куда двигаться. Больше всего его выводило из себя то, что приходилось привлекать Ларию, но одного его никто слушать бы не стал, ибо никакого официального положения в герцогстве не имел. А Турий был совершенно недоступен в своём самобичевании и никаких решений не принимал, словно боялся, что даже самое пустяковое приведёт к беде. Ролан согласен был и на Ларса, но солдаты его не знали, а потому и никакого влияния в армии тот не имел. Да и мелкий ещё. А Ларию, по крайней мере, знали, ибо за все припасы отвечала она. Солдаты уважают тех, кто их кормит.

Юрмия Гарстин попыталась было достучаться до Турия, но тоже безуспешно. Обозлённая таким поведением жениха, она срывалась на всех вокруг, пока не налетела на Ролана.

— От того, что ты наорёшь на слуг, легче не будет ни тебе, ни Турию, — довольно грубо оборвал он её очередную выходку. Потом увёл в отдельную комнату и, не стесняясь, высказал всё, что о ней думает. — Ты совсем не помогаешь, — подвёл он итог. — Меня тоже Турий бесит, но я занялся делом.

— А мне что делать? — выкрикнула Юрмия.

— Ларии помоги! Ей, думаешь, легче?

Как бы Юрмия с Роланом не «любили» друг друга, но тут девушка неожиданно прислушалась к совету и отправилась к Ларии, где предложила свою помощь. Лария сначала недоверчиво посмотрела на девушку.

— Уверена?

— Мне надо себя чем-то занять, — всплеснула руками Юрмия. — Иначе я точно кого-нибудь побью.

Признаться, Юрмии было ещё и завидно, видя, что Лария, даже будучи девушкой, принимает активное участие в делах герцогства, взяв на себя довольно ответственное дело по снабжению войска. При этом никто не то, что не возражал, а были очень даже за. Тот же Турий. Если бы сама Юрмия дома попробовала сделать что-то такое, её и отец, и брат мигом спровадили бы девушку к себе в комнату… вышивать. «Ибо женщины ни на что иное не годятся!» Возможно, ещё и поэтому срывалась. А тут предложение от Ролана помочь… Без всяких двойных смыслов и издёвок. То есть он реально полагает, что она тоже может справиться. Естественно, Юрмия ухватилась за предложение. И почему раньше о таком не подумала?

Наконец, спустя двое суток удалось более или менее разобраться с хаосом. Установили на дорогах дежурные пункты, усилили отряды разведчиков, устроили раненых, похоронили погибших, выживших отправили пока отдыхать. Подсчитали остатки войск. Ещё оставалась надежда, что ещё какие отряды сумеют выбраться. Судя по всему, гарлы погони не организовывали, а значит, шансы такие есть. Вот тут Ролан и предложил собрать совещание в узком кругу… Турий из комнаты так и не вышел…

Присутствовали Лария, Ларс, Ролан, Юрмия. Этакий семейный совет. Посторонних решили не звать. Ролан коротко подвёл итоги сражения.

— Вот и получается, что спаслось нас меньше половины того, что вышло… Плохо, что мы вели лучшую часть войска. По итогу… войска у нас больше нет. Подготовку нужно начинать заново. — Ролан помолчал. — И если Турий не возьмёт себя в руки… Я тогда сам к нему войду и вытащу за шкирку. Извини, Лария, но твой брат меня реально бесит. Сейчас не самое подходящее время жалеть себя.

Лария поморщилась.

— Турий никогда не умел проигрывать, — буркнула она. — Только Мелочи удавалось его выбесить достаточно, чтобы он забывал о неудачах и начинал заниматься делами.

— Жалко, что этой Мелочи тут нет, — буркнул Ролан. — Кстати, мы в Тарлос сообщили? Они ведь думают, что у нас тут армия почти готова, и надеются на нас.

— Тарлос, — ухватилась за голову Лария. — Забыла. Блин, Элайна! Отец будет в панике… Знаешь, теперь и мне захотелось запереться в комнате и не вылазить оттуда.

— А ты напиши Элайне, — вдруг предложил Ларс. — Уверен, она и в письме сумеет Турия достаточно пронять. Она умеет.

— Элайне я, безусловно, напишу, — вздохнула Лария, — это по-любому надо сделать. И, естественно, я ничего от неё скрывать не собираюсь.

Однако Турий утром появился на завтраке. Бледный, осунувшийся, но вышел. Лария, словно боясь спугнуть его, ничего пока говорить не стала, только слугам кивнула, чтобы те поставили тарелку перед братом. Взглядом остановила готового высказать всё, что думает, Ролана. Турий ел без аппетита, уставившись в тарелку и боясь поднять глаза.

Но после обеда Ролан, не слушая возражений Турия, ухватил того за руку и буквально утащил куда-то по коридору. Лария было дёрнулась следом, но тут же опустилась обратно на стул. Вздохнула. Так, наверное, будет лучше. Она не сумеет сказать то, что нужно. Покосилась на Юрмию, тоже застывшую на месте. Напряжение в замке нарастало.

Неизвестно, что сказал Ролан Турию, но вскоре тот появился немного более живым. Таким же вялым, но уже, по крайней мере, во взгляде появилась жизнь.

— Он теперь боится что-либо решать, — прошипел Ролан Ларии. — Это на него любая неудача так действует?

— Дело не в неудаче, — вздохнула Лария, — а в гибели многих людей, которых брат знал лично. Хайрида Рамса, в частности. Его это действительно гнетёт, и, полагаю, он винит в их смерти себя.

— Пусть винит тех, кто ему в уши надул про лёгкую победу над неготовыми к отражению атаки с нашей стороны гарлами. И моя вина тут тоже есть… Тоже поддался.

— Но решение принял он, — вздохнула Лария. — Хайрид… Он ведь пытался объяснить, что надо действовать осторожней и не лезть вот так дуром…

— Беда Хайрида в том, что он никогда не настаивал на своих решениях, если их не принимали… — Ролан совсем помрачнел. — Наша проблема в том, что в нужный момент у нас не нашлось опытного полководца, который мог бы, в случае необходимости, дать по башке и мне, и Турию.

— Вот и объяснение, почему Турий теперь боится что-то делать.

— И что теперь? Ложиться и помирать? Мне тоже страшно. Теперь без Хайрида, всё ведь на нас.

— Элайна, — коротко заметила Лария, словно это всё объясняло.

— Что Элайна? — не понял Ролан.

— Поражение отодвинуло снятие осады с Тарлоса, а значит, вовсе не факт, что мы успеем теперь туда. Если Элайна там погибнет… Я боюсь представить, что тогда будет с Турием. Он никогда себе этого не простит.

— Тем более ему сейчас нужно целиком сосредоточиться на решении проблем!

— Госпожа! — После стука в комнату вошёл один из дежурных офицеров. — Прилетел голубь из Тарлоса… Там послание, подписанное как личное для Турия… Почерк похож на почерк юной госпожи.

Лария молча протянула руку, в которую офицер и вложил записку. Девушка перечитала мелкую надпись на свёрнутой в рулон записке.

— «Для Турия лично», — прочитала она. Чуть улыбнулась. — Да, почерк мелочи. — Кивнула офицеру. — Спасибо, я сама её доставлю адресату.

Тот быстро поклонился и вышел. Лария тоже поднялась.

— Пойду отнесу Турию.

Ролан покосился на записку.

— Даже не прочитаешь?

— Не мне адресовано, — буркнула она. — Не имею привычки читать чужие письма. Тем более от Элайны.

— Почему тем более? — не понял Ролан.

— Мне мой разум дорог. Если Турий не будет против, сам покажет. А так… Иногда лучше не знать, что там эта малявка понапишет.

— Знаешь, я так и не понял ваших отношений в семье. Ты за или против этой, как ты говоришь, мелочи?

— Однажды я её точно придушу ночью, — без тени сомнений отозвалась Лария. — Но только пусть попробует сделать такое, кто из посторонних. Я ему лично… Гм… Как там эта мелочь высказалась? Хорошо отец не услышал… А-а-а, точно, глаз на жопу натяну. Вот.

Ролан моргнул. Потом как начал ржать под озадаченным взглядом Ларии.

— Я просто на миг представил это, — отсмеявшись, отозвался он. — Надо будет друзьям сказать, оценят.

— У мелочи много разного. Порой, как скажет, хоть стой, хоть падай. Тоже, кстати, её фраза. Ладно, пойду.

У комнаты Турия она на миг замешкалась, потом решительно постучала.

— Кто там? — глухо донеслось из-за двери.

— Я. Тут тебе письмо.

— Письмо? — явно озадачился Турий. — Входи.

Лария осторожно зашла в комнату, огляделась. М-да, тут, похоже, не убирались все три дня, что Турий терзался. Девушка осторожно прошла к столу, положила записку.

— От Элайны, — пояснила она. — Я написала в Тарлос.

Турий плотно сжал губы, глянул на записку, как на ядовитую гадину. Криво усмехнулся.

— Опять будет ехидничать по поводу моих талантов размахивать мечом, а не думать? Что ж, имеет право…

— Я не знаю, что там, — оборвала стенания Турия Лария. — Не читала. Но сильно сомневаюсь. Элайна, конечно, любила высмеивать тебя за твоё, как ты выражаешься, стремление размахивать мечом, а не книги читать…

— Я помню её завещание! — оборвал Турий, посмурнев. — Что ж, благодаря мне оно вполне может реализоваться…

Тут он решительно поднялся с кресла, в котором сидел с бокалом вина, подошёл к столу, решительно схватил записку и развернул её. Прочитал. Потом удивлённо моргнул и снова перечитал. И вдруг, откинув голову, рассмеялся. Но это был не горький смех, а смех облегчения, он словно сбросил с себя весь груз, который тащил все эти дни на себе.

Лария озадаченно смотрела на брата. Шагнула было к нему, но застыла, не решаясь как-то напомнить о себе. Но брат уже сам взял себя в руки.

— Эта мелочь… Она нечто, знаешь. Только она может вот так вот одновременно опустить кого-то ниже погреба, а потом возвысить до небес. На сама прочитай. — Он протянул Ларии записку.

Та играть в скромности не стала и сразу же выхватила её из рук брата. Прочитала…

«Если ты думаешь, что я тебя сейчас начну успокаивать, гладить по голове и говорить, что ничего страшного, то сразу забудь. Ты идиот и самоуверенный дурак! Да, именно так. Сам не умеешь, так слушай других, идиот! От вас зависят жизни всех людей в Тарлосе. Если моя жизнь для тебя ничего не стоит… Ну или ты решил так моё наследство получить раньше времени, не знаю уж, что там у тебя в голове. В общем, тут все на вас надеются, а вы там хернёй страдаете. Я так скажу…

А теперь другое… Молодец, рада, что выжил. Не знаю, что со мной было, если бы я получила известие о твоей гибели. Как чувствовала… Когда узнала о срочной новости, чуть инфаркт не случился… И это в моём возрасте! Знаешь, сколько у меня седых волос появилось? Тебе придётся взять на себя ответственность за это! Но знай, ещё седых волос я тебе не прощу! Даже призраком буду по ночам являться, если потребуется. В общем, братик, заканчивай там страдать фигнёй и принимайся исправлять то, что натворил, с учётом совершенных ошибок. Турий, нет таких людей, кто в жизни никогда не совершал ошибок, порой очень серьёзных. Есть те, кто извлекал уроки из них и двигался дальше, их называли великими и победителями. А есть те, кто запирался дома, боясь высунуть нос, боясь новых ошибок. Таких всегда называли нюнями и неудачниками. Решай сам, кто ты. Позорно не потерпеть поражение – позорно, когда твою ошибку исправишь не ты, а кто-то другой. И вообще, Турий, читал бы больше книг, знал бы, ни разу не падал тот, кто никуда не ходил. Начинай, наконец, использовать голову по назначению, а не для того, чтобы шлем на ней носить. Говорят, что шаг вперёд, иногда следствие хорошего пинка под зад. Искренне надеюсь, что это поражение для тебя будет этим самым пинком. Страшно представить, что было бы, если бы ты победил. Твоя самоуверенность взлетела бы до небес. С тобой стало бы общаться невозможно, а из-за задранного к небесам носа я бы твои ноздри изучила лучше, чем глаза… Жуть, как представлю. С любовным приветом, твоя несносная сестра Элайна Великолепная и Райгонская.

P.S. Шансы продержаться у нас есть и неплохие, если вы там, конечно, очередную фигню не спорите. Так что делайте что нужно. Будем держаться».

Лария перечитала сообщение ещё раз, глянула на бумагу. Да уж, постарались подобрать самую тонкую и лёгкую. Такое письмо на обычной, голубь бы не отнёс. Стоит, правда, такая бумага… Да и то, всё равно получилась записка достаточно большая. Просто удивительно, что голубь долетел. Просто чудо…

Тут девушка поймала себя на том, что старательно думает о чём угодно, кроме самого текста записки. А ведь Турий прав… Даже её проняло. И ведь точно подметила: шансы у них стали меньше, но если ничего не делать, то вообще никаких не останется.

С этого дня Турий изменился. Это даже Ролан подметил. Прежде всего он собрал всех тех, кто советовал отправляться в поход и велел объяснить причину поражения. Настолько настойчиво, что отказаться никто не рискнул. В конце этого совещания Турий довольно непрозрачно так подвёл всех к выводу, что основная причина – самоуверенность и недооценка гарлов.

— Я не буду в отношении вас делать каких-либо выводов или как-то критиковать, — закончил Турий весьма мрачно, — ибо сам из вашего же числа. И сам, вопреки мнению Хайрида Рамса, был не против этого похода за лёгкой победой. Но отныне за каждый совет я буду спрашивать жёстко. Советуешь – исполняй и неси ответственность! Я ясно выразился? У нас больше нет прав на ошибки! Главная война идёт в Тарлосе, всё остальное всего лишь отвлечение нашего внимания… С чем вас всех и поздравляю, нас самым жестоким образом… — Редко когда всегда от спокойного Турия можно услышать самую настоящую площадную брань. Причём тут он не жалел даже себя, довольно честно признав собственное самодовольство. — Всех нас обманули. Потому отныне наша цель – Тарлос. Так что готов слушать ваши предложения, как облегчить их положение, пока мы тут займёмся исправлением наших ошибок… Только нужно позвать и остальных…

После устроенного разноса, когда стали переходить к обсуждению, Турий пригласил в кабинет сестру с Роланом, Ларса и даже Юрмию, после того как Лария сказала, что та помогала ей в это время с подсчётами потерь и припасов.

— Итак, — сказал Турий, когда все расселись, — готов слушать предложения.

Сначала вся компания растерянно молчала. Может, если бы Турий обвинил только их, то так бы всё и закончилось, но Турий вполне честно с себя вины не складывал и даже признавал, что его тут основная часть, ибо именно он и принял решение. Потому вскоре посыпались робкие предложения. Сам того не зная, Турий организовал первый в этом мире мозговой штурм, когда высказывались даже самые идиотские предложения.

По итогу все пришли к выводу, что наиболее эффективным способом помочь осаждённому городу – организовать перехваты припасов гарлов, для чего требовалось резко увеличить численность отрядов приграничных баронов. Сразу начали решать, кого туда направить и что делать с подготовкой. Тут уже Ролан высказал предложение:

— Давайте их ко мне. Буду ходить в рейды – нам необходимо прервать сообщение между армиями гарлов, значит, стоит усиливать патрули. Вот я по очереди и буду брать с собой новичков. В деле быстро становятся ветеранами… кто выживает.

— Не слишком ли жёстко? — поинтересовалась сердобольная Лария.

— А у нас нет времени на мягкие варианты. Нам сейчас нужно срочно собирать новую армию, с учётом потерь в битве и тех отрядов, что мы отправим пограничным баронам и что уйдут со мной. После одного-двух сражений я верну всех новичков и возьму следующих. А из первых уже может что-то получиться.

Турий согласно кивнул… Обсуждение затянулось до поздней ночи. Провожая Ларию до её комнаты, Ролан с недоумением поинтересовался:

— Это на твоего брата так письмо Элайны подействовало? Он словно другой человек.

— Он бы и сам пришёл в себя… Но да, сестра умеет по мозгам проехаться так, что потом и не понимаешь – тебя похвалили или поругали.

— Хм… Если твоя сестра всего одним письмом сумела превратить почти сломленного человека вот в такое… Я её начинаю бояться.

— Моя сестра умеет сходиться с людьми. Самое забавное, что на неё не сердятся даже те, над кем она подшучивает. Порой такие пострадавшие каким-то образом становятся самыми преданными её почитателями. Как это у неё получается – не спрашивай. Сама ей завидую. Но там, где она, всегда хаос, но зато не скучно. Всё, мы пришли… Спокойной ночи, Ролан… Надеюсь, скоро эта дурацкая война закончится…

* * *

Герцог получил известие о поражении сына достаточно быстро от пленных гарлов, что заставило его пережить не самые лучшие моменты в своей жизни. К счастью, также быстро выяснилось, что сыну и части армии удалось спастись. Гарлы же организовать преследование не могли, опасаясь его армии за спиной. Глупо было винить себя, что он не разобрался в том, что против действует не вся армия гарлов, а лишь небольшой отряд, но всё же избавиться от этого чувства он не мог. Если бы он действовал более решительно… Но кто бы ни командовал гарлами, он учёл характер что отца, что сына. Знал об осторожности герцога и правильно оценивал горячность юности наследника.

Всю ситуацию он подробно разобрал с королём.

— То есть если бы мы не осторожничали…

— То гарлы бы действовали иначе. Вот вам наглядный пример, когда вражеский командир планирует свои действия исходя из характера командующих, ему противостоящих. Он потратил силы, собрав информацию обо всех нас. И если бы я мог действовать решительней, то, возможно, в засаду угодили бы именно мы… Сражения выигрываются ещё до их начала, Ваше Величество… И враг нам преподал хороший урок на эту тему. И урок, что никакого врага не стоит недооценивать. Вот вам и примитивные варвары… Будет сложно.

— Герцог, скажите… А сейчас, что мы будем делать?

— Сейчас, Ваше Величество, нам самое главное – не дать себя разбить. Если мы такое допустим, то перед гарлами откроется очень много возможностей, особенно с таким умелым командиром. Мы сейчас остались единственной силой, которая привязывает гарлов к этому месту. Нужно ускорить подготовку армии в Парсе, пусть посылают подкрепления по мере готовности, а учить будем уже на месте в бою, у нас не остаётся времени на всякие полигоны… — Герцог вдруг жёстко усмехнулся. — Этих я не отпущу отсюда… Они ещё пожалеют, что заявились сюда. Посмотрим, кто кого переиграет…

Леодрик не стал напоминать о Тарлосе, которому следовало помочь как можно быстрее. Вряд ли герцог забыл. А если не говорит… Тяжело думать об этом, зная, что ничем помочь не сможешь.

— Будем думать, Ваше Величество, — подвёл итог уроку герцог.

* * *

Лат получил известие о победе Осмона на десятый день. Гонец каким-то чудом сумел пробраться по каким-то тропам в обход патрулей и постов лакийцев на дороге.

— Ещё у кого-то вряд ли получится, — честно предупредил он. — Там сейчас жуть что творится на дорогах. Лакийцы плотно всё блокируют. Слышал, что они объявили о награде за каждого пойманного гарла… Даже за награду больше не поеду.

Лат кивнул, читая послание Осмона. Вздохнул, мечтая получить это известие хотя бы на пять дней раньше, тогда бы он успел отправить отряды прошерстить лакийские патрули. Сейчас уже поздно. Нужно более сильные отряды слать, а это рискованно. По итогу лакийцы совершенно прервали всякую связь между ними. Плохо. Собственно, Осмон сделал то же самое, но, как говорится, есть нюанс. Лакийцы всё-таки на своей земле и знают эти места намного лучше гарлов, как и всякие потайные тропы. Ну и Осмон перерезал только короткие пути, остальные дороги лакийцам доступны. Да, время пути гонца увеличилось на пять дней. Неудобно, но связь есть. Он же такой роскоши лишён. Поневоле задумаешься – не слишком ли рискованно? Осмон ходит по краю. Случись что, и он даже не узнает ничего. Но делать нечего.

Распорядившись выплатить гонцу награду, на самом деле заслужил, Лат вызвал Вальда и вручил ему послание. Тот восхищённо покачал головой.

— Вот оно что…

— Что «что»? — не понял Лат.

— Осмон учитывает тех людей, что ему противостоять. Я бы просто разрабатывал план, ставя на место врага себя. Как бы я действовал. А Осмон изучил тех, кто ему противостоит, и построил стратегию исходя из этого.

Лат поморщился. Стоило признать, что Осмон и на этот раз сумел выставить их всех горячими юнцами. Вождю племён это чувство категорически не нравилось…

— Надо бы отпраздновать, — буркнул Лат. — Пусть в Тарлосе видят.

— Думаешь, они ещё не знают? — скептически поинтересовался Вальд.

Как ни странно, но в Тарлос это известие опередило гонца меньше, чем на сутки. Лат не мог знать о депрессии Турия и что все остальные были заняты наведением порядка в вернувшемся войске. Об отправке сообщения в Тарлос подумали только спустя трое суток… Сказывалось отсутствие опытного вояки в Лоргсе, такого, как Хайрид. Того, кто не потерял бы голову после поражения, хватаясь за всё и сразу.

— Вот и посмотрим. — Лат решительно поднялся и направился к выходу. Ему сразу подвели коня, и в сопровождении Вальда и охраны он сразу отправился к одной из возведённых земляных крепостей.

Вальд такого риска не одобрял, но и не возражал. Лата заметили и явно узнали. Лучники со стен сделали несколько залпов. Но стрелы либо не долетели, либо застряли в щитах охраны, либо бессильно ткнулись в доспехи. С такого расстояния они не могли пробить даже кольчугу.

— Как бы из стреломёта не стрельнули, — озаботился один из охраны.

— Мы увидим подготовку, — буркнул Лат, внимательно осматривая стену. — Их же не держат заряженными… А суету заметим.

Суета, кстати, поднялась, но по другой причине. На стене появился кто-то важный, судя по поднявшейся суматохе. Лат присмотрелся.

— Никак не пойму, — пробормотал он, напрягая аурное зрение, — кого там принесло… Капитана Дайрса, что ли?

— Если только Дайрс ростом метр в шлеме… Кажется, принесло саму маркизу Райгонскую, — усмехнулся Вальд, всматриваясь. Аурным зрением он владел лучше Лата, всё-таки имперскую академию заканчивал, где с аурой учили работать. — Кажется, ей захотелось на тебя посмотреть.

— Пусть смотрит, — буркнул Лат. Высказывать какие-либо эмоции он считал ниже своего достоинства, а очень хотелось… Причём так, чтобы эта соплячка непременно услышала.

— Ого… — Вальд чуть ли не на цыпочки встал, пытаясь разглядеть, что происходит на стенах. — Кажется, кто-то стрелять собирается…

Вальд закончить фразу не успел, со стены и в самом деле вылетела стрела, одна и точно к ним. Не в них – это Вальд отметил. Стрела быстро преодолела путь и воткнулась в землю где-то шагах в шестидесяти от них. Вальд присмотрелся.

— Хм… А к стреле, похоже, письмо привязано.

— Значит, маркизе захотелось пообщаться? — усмехнулся Лат. — Вальд, как думаешь, что там?

— Вряд ли согласие на капитуляцию. — Он и сам был озадачен. Потому даже посылать никого не стал, отправился сам. Причём прочитать сообщение маркизы ему хотелось настолько сильно, что к стреле он почти подбежал. Вытащил её из земли, стащил письмо и стрелу отбросил. Развернул. Прочитал. Посмотрел. Сначала не понял, а потом дошло…

Вальд сложился пополам от хохота и чуть ли не рухнул на землю. Отчаянно пытался взять себя в руки, но безуспешно. Из глаз брызнули слёзы. Он отчаянно махал руками, но что-либо сказать не мог, смех душил его. Подошедший охранник Лата забрал письмо, развернул… Вальд попытался его перехватить, но просто не смог, смех всё ещё душил его. Телохранитель же счёл своим долгом тоже заглянуть в письмо: вдруг там какая опасность для вождя? Глянул. Осознал. Хрюкнул. Заткнул себе рот, чтобы сдержать смех. Потом быстро отправился обратно, но не дошёл, застыл, сообразив, что сейчас лучше не лично доставлять послание….

Вальд более или менее очнулся и под злобным взглядом Лата догнал охранника, вытащил у него письмо и медленно и торжественно подошёл к Лату, опустился на колено и двумя руками протянул свиток.

— Тут ответ маркизы на ваше предложение женитьбы… Кажется, слухи об этом дошли до неё… — Тут Вальд снова не выдержал и тихонько хмыкнул, правда, быстро взял себя в руки. — Знаешь, Лат, не дай бог, кому такую жену… Ни за что! Я лучше всю жизнь холостым буду.

Лат выхватил письмо и развернул, не заметив, как остальные охранники, не сумев побороть любопытства, заняли стратегическое положение так, чтобы видеть содержание, настроили аурное зрение, всё-таки совсем близко приближаться они не осмелились. Развернул. Прочитал. Румянец сначала схлынул с его лица, потом вернулся, цвет кожи приобрёл свекольный оттенок. Лат беззвучно разевал рот, силясь что-то сказать.

Вальд торопливо подошёл и стукнул друга по плечу.

— Спокойно-спокойно, друг. Приди в себя, не перед лакийцами свои эмоции показывай.

Как ни странно, но это помогло. Лицу Лата вернулся прежний цвет. Тут он заметил, что сжимает в кулаке послание. Сначала он непонимающе посмотрел на него, потом дошло. Он медленно разжал кулак, аккуратно сложил и убрал к себе в сумку.

— Когда мы возьмём город, — очень спокойно заявил он, — я это послание ей в глотку вобью. Уходим.

Лат даже не заметил, как его охранники с трудом сдерживали смех, переглядываясь с многозначительным видом. Зато заметил Вальд и вздохнул. Скоро об этом сообщении будет знать всё войско. И не запретишь…

На удивление, к моменту возвращения в шатёр Лат уже совсем успокоился и выглядел скорее задумчивым, чем сердитым. В палатке он снова достал послание и развернул его на столе. Долго смотрел.

— По-моему, даже мило… Не находишь? — поинтересовался Вальд со своего места. По возращении устроился на раскладном стуле и сейчас с интересом наблюдал за выражением лица друга.

Лат обернулся и ожёг друга свирепым взглядом.

— Поюмори мне тут… Знаешь, серьёзным ты мне нравился больше. И вот что с этим делать, скажи? Если я начну устраивать разборки, то буду выглядеть шутом. А если проигнорирую… тоже… М-да… Знаешь, — вдруг сменил он тему, обращаясь к Вальду, — а мне вот даже захотелось с ней поговорить… Просто интересно узнать, что творится в голове у этой… этой… маркизы. Никому ещё не удавалось настолько взбесить меня… Причём несколько раз. И вот это… Ну кому в здравом уме придёт в голову нарисовать такое?!

— Особенно про тебя, — серьёзно кивнул Вальд. Уловив опасные искры во взгляде Лата, прекратил поддевать друга, задумчиво протянул: — Так за чем дело стало? Договорись и встреться. Предложи переговоры. Ну и любые их условия… Открытое место, проверка перед встречей… Всё как положено.

— Хм… Как-то даже не думал… Гм… Думаешь, согласятся?

— А почему нет? Судя по всему, маркиза эта та ещё оторва. С неё станется. И вряд ли кто её остановит, если решит. В любом случае мы ничего не теряем.

Удивительно, но Лат неожиданно идеей загорелся.

— Вот что, организуй всё. Отыщи кого посообразительней и отправь парламентёра. Потом уже можно и условия встречи обговорить.

Инициатива имеет инициатора… Эту истину могла бы озвучить персонально для Вальда Элайна, но была с ним незнакома. Так что пришлось её познавать другу вождя на собственном опыте. В общем, все хлопоты по организации встречи свалились на его голову…

Лакийцы неожиданно согласились. Когда к стене подскакал гонец под веткой дуба и перекинул через стену послание, то ответ пришёл минут через десять… Видимо, маркиза всё ещё пребывала на стене и отреагировала весьма оперативно. Как там она договаривалась с капитаном Дайрсом, Вальд не знал, но положительный ответ был получен. А дальше завертелось… Сначала короткие обмены посланиями, потом встреча двух представителей сторон, которые договорились о месте и об организации. Вальд, по доброте душевной и ради маленькой девочки, предложил поставить шатёр. Парламентёр было согласился, но, вернувшись после совещания, сообщил, что маркиза очень даже против и достаточно двух стульев на открытом месте…

Вальд хмыкнул. Точно ли маркиза? Не капитан ли прочистил мозги переговорщику? Нет, никаких подлянок он не планировал, бессмысленно. Но вот то, что этот переговорщик согласился на такое, говорит о не очень большом его уме. Сколько было случаев в истории, когда такие вот переговоры в шатре в поле заканчивались тем, что под прикрытие этого самого шатра к месту переговоров приходили убийцы…

По итогу договорились на следующий день ближе к полудню… Договорились и о числе сопровождающих. Вальд согласился саму маркизу в это число не включать, признав, что Лат – боевая единица, а вот маркиза… Так что если число сопровождающих будет равно, то вот число бойцов нет. Потому маркизу решили не учитывать при определении количества сопровождающих.

— Теперь вас будет на одного больше, — пошутил Вальд.

Переговорщик со стороны лакийцев не улыбнулся. Почесал голову.

— Ваши бойцы против неё всё равно не помогут, — совершенно серьёзно ответил он.

Понимай как хочешь. И вряд ли этот тип имел в виду, что маркиза в одиночку можети вынести Лата и его сопровождающих… Разве, что мозг… Угрозу Вальд оценил и решил встать на защиту друга, тоже пойдя на встречу. Во избежание. Жаль, что Осмона нет, вот кто бы тут пригодился. Сам же Вальд поймал себя на мысли, что совершенно не понимает, какого лешего они вообще собираются встречаться? Последнему идиоту ясно, что лакийцы не сдадутся, а они не уйдут. И о чём говорить? Просто интересно. Вот и вся причина. Уже у себя в шатре Вальд и так, и этак покрутил эту мысль и пришёл к выводу, что и самому Лату просто интересно. Вот интересно, и всё. А война? А что война? Подождёт. Какая тут война, когда всем им интересно поговорить с двенадцатилетней девчонкой, сумевшей в короткий срок превратиться в главного врага всех гарлов?

— Безумие, — пробормотал Вальд, когда дошёл до этой мысли. Потом понял, что ни за что не откажется от этой встречи, добавил: — И я тоже в нём сижу.

Встречу на следующий день он ожидал с большим нетерпением.

* * *

Элайне было стыдно. Не то, чтобы это чувство посещало её слишком часто, но было знакомо. Так что да, именно стыдно. Обычно Элайна держала себя в руках и не срывала своё плохое настроение на всех вокруг. А тут набросилась на несчастного Шольта…

Сама себе Элайна признавалась, что виной всему та самая новость, что довёл до неё капитан Дайрс. По поводу планируемой свадьбы её и Лата… Причём сама быстро поняла, что это бред. Даже без учёта того, что отец никогда на такое не согласится. Допустим, гарлы возьмут город и выставят ультиматум… Злой Дух – королева гарлов? Смешно… Но недолго.

Также быстро разобралась, что новость эта уже довольно давно циркулирует по городу, просто до неё донесли её, когда уже скрывать дальше стало невозможно. Все понимали, что Элайна устроит разборки, когда эта новость станет ей известна, и сразу возникнет закономерный вопрос: почему не от них. О таком должны ей донести члены комитета! Тот же Строж. Понимала и почему эту новость от неё скрывали… Элайну она малость выбила из равновесия, вплоть до потери самоконтроля. Вот и досталось всем. Особенно безответному Шольту.

Так что да, Элайне было стыдно. За несдержанность. Прав был Стургон Гарлен – надо учиться держать себя в руках. В итоге девочка сидела в комнате, корила себя и одновременно размышляла о двух важных вещах. Первое – о жестокой мести. Такое нельзя оставлять безнаказанным! Второе – новость о поражении брата. Скоро она станет известна в городе. Как эту новость нивелировать?

Элайна хоть и пообещала на совете взять эту проблему на себя, но совершенно не знала, как к этому подступиться. Разве что перебить другой новостью… Даже интересно, что перебьёт её… М-да…

Девочка вдруг выпрямилась. Разве что что-то шокирующее, нетривиальное! Что снова заставит обсуждать весь город! Что-то… что-то… Девочка защёлкала пальцами, а потом её губы растянулись в шкодливой ухмылке. Бинго! Как говорится, два в одном! И Лату отомстит, и город на уши поставит! Только вот так с ходу лучше не делать. Надо всё хорошенько обдумать… И лучше в весёлой компании.

— Шольт, я иду, — усмехнулась Элайна. Стыд куда-то исчез. Вскочила. Намётки плана есть, нужно только немного отвлечься и тогда… — Мари!

— Да, леди? — заглянула в комнату служанка.

— Мари, сделай милость, сгоняй к нашим леди, попроси у них аурные кисти и бумагу… Листов двадцать. Принесёшь и положишь на стол.

Служанка наградила госпожу подозрительным взглядом.

— Леди, вы опять какую-то шкоду затеяли?

Элайна с возмущением уставилась на девушку.

— Да как ты можешь даже думать о таком? Я тут ночами не сплю, думаю о защите города. Планы составляю! Вот вернусь, буду трудиться…

— Я… — Мари покраснела. — Я прошу прощения… Я мигом… — Служанка испарилась.

Возмущённое выражение на лице девочки вмиг исчезло. Элайна вздохнула и покачала головой.

— И ведь даже не стыдно… — Хмыкнула и отправилась к приятелям. Вроде как они должны быть на месте… Всё ещё. Сама ведь на сегодня их отпросила. Наверняка Аргот опять организовал занятия по стрельбе из лука…

Так и было. Старшие ребята стреляли по мишеням, младшие им завидовали, а кто-то подбадривал. Девчонки болели за кумиров или братьев. При виде Элайны Шольт дёрнулся было удрать, но тут же взял себя в руки и гордо вздёрнул голову.

— Идущие на смерть приветствуют меня! — вздёрнула вверх кулак Элайна, заметив движение Шольта. Усмехнулась. — Но не удрал, хвалю.

— Да иди ты… — буркнул Шольт и демонстративно занял место у поленницы.

— Куда? — заинтересовалась Элайна.

— К гарлам!

— Хм… — Элайна задумалась. Улыбнулась. — Элайна Великолепная у них уже была! Хотите, расскажу?

Малышня, конечно же, хотела. Подтянулись и старшие ребята. Шольт облегчённо выдохнул: раз уж Элайна начала истории про Элайну Великолепную, значит, настроение у неё хорошее и никого не заденет.

— Истории короткие будут, — хмыкнула девочка. — В общем, как-то гарлы сумели загнать Элайну Великолепную в дом, окружили его. Лат командует: «Быстро, перекройте все выходы, не дайте ей уйти!» Ну, гарлы срочно к выходам, а через некоторое время приходит один гарл к вождю и говорит: «Вождь, она обманула нас! И убежала!». «Как?», вскричал Лат, «Я же приказал перекрыть все выходы!». «Да», кивнул гарл. «Мы так и сделали, но говорю же, обманула нас, хитрая бестия, удрала через вход».

Короткие переделки историй, которые знала Лена, вызвали бурный восторг у малышни. Естественно, таких историй тут никто не слышал. Они блистали новизной и неожиданным юмором. Даже Шольт потерял бдительность.

— Хм… Забавно. Только что же как нескромно? Всё о себе и о себе.

— Могу и о тебе, — согласилась Элайна. — Однажды Шольт вышел в поле и заметил отряд гарлов, а те его. И вот началась погоня! Гарлы догоняют, Шольт мечется, думает, как бы выбраться. Думает: «Вот конец». И тут его внутренний голос говорит… Ну вы же знаете Шольта, порой его внутренний голос ему такого насоветует… В общем, он и говорит: «Ещё нет, сверни к лесу». Шольт послушался и в лес. А лес для гарлов, дом родной, они ещё быстрее его догоняют. «Конец», — опять думает Шольт. «Ещё не конец», — снова отвечает внутренний голос. — «Ныряй в овраг». Нырнул. Но гарлы всё равно его догнали и привели к Лату. «Всё», — думает Шольт, — «теперь точно конец». «Нет, не конец», — опять слышится внутренний голос, — «дай Лату между ног». Ну, Шольт, как обычно, послушался внутренний голос и ка-а-ак даст! «Вот теперь точно конец», — удовлетворённо заметил внутренний голос.

Смеялся даже предатель Аргот. Шольт сидел нахохлившись.

— Смешно вам, да? А если я про тебя сочиню?

Аргот хотел было вмешаться, но Элайна подняла руку, останавливая его. Упёрла локоть правой руки в колено, а подбородок положила на тыльную сторону ладони и с интересом стала ждать, уставившись на Шольта.

— Давай. Обещаю не обижаться.

— Я… Да вот… Да я… — Шольт замер. Фантазия у него, конечно, была, но часто работала не в ту сторону.

Аргот рассмеялся.

— Внутренний голос подсказал? Шольт, согласись, ты часто сначала делаешь, а потом думаешь. Теперь ясно почему… Внутренний голос тебе советы даёт.

— Да ну вас…

Элайна встала и отряхнулась. Глянула на Шольта.

— Буду с нетерпением ждать твоих историй. Обещаю не обижаться. И да, твой друг прав, Шольт, пора тебе научиться перед тем, как что-то сделать или сказать сначала подумать. Не сердись, я не со зла, а как предупреждение. И вообще… Не обижайся. В качестве извинений готова буду выслушать любую твою историю про меня. Но! Только если это будет умная история. Или смешная. Жду с нетерпением вестей. Глядишь, и твоя история войдёт в анналы истории.

— Куда войдёт? — изумился Шольт.

— Вон, у друга спроси, — рассмеялась Элайна, кивнула на не менее ошарашенного Аргота. — Просвещайтесь, мальчики. Знания – сила, говорят.

Подняв себе настроение, Элайна вернулась к себе, выгнала всех служанок и закрылась, после чего засела за стол. Настроение, как раз подходящее для ответа Лату. Будет знать, как невинной девочке предложения некультурные делать.

Вся в предвкушении, Элайна подняла аурную кисть… Эх, жаль забросила рисование, но всё же… Руки же помнят, да и мать периодически заставляла заниматься, не давая окончательно растерять навыки. Вот и пригодилось. Конечно, можно было бы попросить девушек, но после недавней подставы с гербом элитной гвардии Элайна не рисковала. Нет, сама сделает, всё сама. На лицо сама собой наползла злодейская ухмылка. Рука медленно подняла кисть, из ауры вытянулся лепесток, который впитался в кисть. Девочка на миг замерла, а потом осторожно коснулась кисточкой листа бумаги…

Глава 9

Отправить послание Лату оказалось на удивление просто. Элайна знала привычку того каждый день наблюдать за городом с какого-нибудь места. С безопасного расстояния, естественно. Единственная проблема – оказаться на стене в той же точке, что и Лат. Но тут девочка просто договорилась с дежурными на стене, чтобы они подняли определённый сигнал, а потом договорилась с дежурными на наблюдательной башне и с офицером. Естественно, отказать маркизе Райгонской никто не осмелился. Но все они допустили только одну ошибку – не поставили в известность об активной деятельности маркизы капитана Марстена Дайрса.

Когда, наконец, пришло сообщение, что Лат появился на горизонте, девочка сразу же рванула на стену. Некоторое время изучала Лата со стены. Гарлы, кажется, её тоже заметили и изучали… Хм…

— Нужен хороший лучник, — повернулась Элайна к офицеру, командиру на этом участке стены.

— Лучник? — нахмурился он. — Вы хотите попробовать попасть в Лата?

Элайна скептически глянула в бойницу, прикинула расстояние, доспехи Лата.

— Не думаю, что получится, — отозвалась она. — Нет, всё проще – мне надо отправить мой ответ на предложение руки и сердца.

— Что? — офицер от неожиданности поперхнулся и раскашлялся. — Простите, леди?

— Вы же слышали, что Лат хочет сделать мне предложение? Ну не мне, а отцу, конечно. Блин, в смысле у моего отца просить мою руку и сердце… Да что ж такое, опять звучит как мечта маньяка…

Вокруг солдаты усиленно делали вид, что всё нормально и им вот ничуть не смешно. У офицера даже почти получалось.

— Э-э-э… Ходили такие слухи, — осторожно отозвался офицер, немного помолчав, видно, успокаиваясь. — Но я думал, что это несерьёзно.

— Да кто этих варваров знает? — пожала плечами. — Хочется сразу поставить все точки во всех предложениях.

— Хм… Вы хотите отправить отказ?

Элайна расплылась в предвкушающей улыбке.

— Конечно, нет. Я собираюсь отправить согласие. — Дождавшись, когда офицер застынет в шоке, дополнила: — При определённых условиях, конечно. Абы кто не может получить мою руку и сердце. Это ещё заслужить надо.

Офицер сглотнул, уже жалея, что велел позвать лучника.

— Эм… А капитан об этом знает?

— Зачем? — удивилась Элайна. — Вот когда его позовут замуж, тогда пусть сам пишет ответ.

— Замуж? — оторопел офицер.

Но тут появился запыхавшийся лучник. Элайна тут же достала несколько листов с картинками, разложила их, выбирая лучший… Хотя чего выбирать? Все одинаковые. Особенность рисования аурным пером в том, что с каждого оригинала можно было сделать около восьми копий, после чего оригинал пропадал, отдавая заряд ауры копиям. А вот сделать копии с копий уже, увы, не получалось. Так что Элайна честно нарисовала три картинки, выбрала лучшую, потом нарисовала с неё ещё парочку картинок, размножила их и теперь всю пачку притащила на стену. Выбрала один лист и быстро привязала к стреле. Сунула её лучнику.

— Вон тому типу в раскрашенных доспехах и мочалкой на шлеме отправь, — попросила она.

Солдаты от такой характеристики вождя гарлов хохотнули. Лучник взял стрелу, глянул на гарлов, на офицера, всё ещё пребывающего в ступоре. Не дождавшись от него подтверждения команды, решил, что приказ маркизы всё-таки всё равно в приоритете, и довольно точно отправил стрелу в полёт. Элайна с интересом следила, как её послание получили… Наблюдали, впрочем, все на стене. А вот то, что один из гарлов, что отправился за сообщением, после прочтения начал смеяться, хотя даже отсюда было видно, что он старался подавить его… В общем, скоро уже солдаты следили не за гарлами, а за маркизой. Девочка же удовлетворённо кивнула.

— Как думаете, Лат примет мои условия ради руки и сердца? Я стою этого? — И тут же уверенно кивнула. — Однозначно.

Развернулась и отправилась вниз, «забыв» несколько листов ответа… Ветер подхватил их, разбросал по стене… Солдаты тут же бросились собирать, посмотрели… Застыли. Опасливо покосились на офицера с такой же бумажкой в руке.

— Срочно, — просипел он, в ужасе глядя на лист. — Я срочно к капитану!

Рванул он так быстро, что, наверное, даже лошадь обогнал бы. Элайна проводила капитана взглядом и нахмурилась. По плану капитан должен был узнать обо всём позже. Не то, что её как-то пугало это, просто не хотелось тратить времени на объяснение своих действий и убеждение. По её прикидкам, как раз сегодня утром новость о поражении брата должна начать распространяться в городе. Так что её послание должно стать известным чуть позже… Капитан, конечно, убедится, в свой талант убеждать Элайна верила, но как бы не стало поздно. Ну, то есть, весь вопрос в том, успеет её «шутка» перетянуть на себя внимание людей. Лучше всё-таки всё сделать вовремя. Так что стоит совершить стратегическое отступление…

Тут от гарлов прилетел ответ… Эх, знал бы офицер об этом, может, и не стартанул бы сам, а послал кого. Теперь же на стене уже никто не мог перебить авторитет Элайны. Ей стрелу и доставили. Элайна развернула послание. Прочитала. Хмыкнула и задумалась.

— Кажется, я произвела впечатление… А почему бы и нет? Один день переговоров – один день отсутствия штурма.

Элайна на этом же листе написала ответ и велела отправить обратно. Проследила полёт стрелы и повернулась к заместителю умчавшегося офицера:

— Скоро сюда примчится капитан, сообщите об этом послании от гарлов и что я согласилась на переговоры. Пусть он тут разберётся с организацией… Ну не мне учить. Когда, как…

Солдат ошарашенно кивнул. Элайна же опасливо выглянула со стены, убедилась, что капитана пока нет, и быстро-быстро помчалась к башне, вниз, на коня и отсюда… К Арготу. Это следующий этап плана. Записку их тренеру она послала с утра, так что ребята её ждут на их месте…

Ну да, там их и застала. Аргот наградил примчавшуюся девочку очень подозрительным взглядом.

— Что ещё натворила? — поинтересовался он.

— Почему сразу натворила? — изумилась Элайна.

— Потому что когда наш тренер говорит, что от тебя поступил приказ отпустить нас с занятий и чтобы мы ждали тебя тут, значит, опять придётся бегать либо от Строжа, либо от капитана. Так от кого?

— Хм… — Элайна возвела глаза к небу. — Даже не знаю… Я просто написала ответ Лату?

— Кха, — Аргот подавился. — Что ты сделала?

— Слышал, что он тут свататься ко мне решил?

— Эм… Вроде бы да, говорили в городе… Но я думал, что просто болтовня.

— Мог бы, кстати, мне сказать. Меня вот капитан только вчера просветил на этот счёт, — обиделась девочка.

— Да ладно… Кто ж это серьёзно воспримет?

— Не знаю кто, только это вовсе не слух и действительно идёт от гарлов. Кто-то решил, что раз не получилось с ходу взять город, то можно попробовать по-другому. Хм… Королева гарлов… Как думаешь, звучит?

— Тебя убьют на следующий день, — буркнул подошедший Шольт.

— За что? — искренне удивилась девочка. — Я очень милая, добрая… Меня все любят.

На Элайну уставились все. Даже малышня… Те хоть и любили Элайну, но не могли не слышать, как о ней отзываются старшие. Элайна огляделась, не нашла поддержки. Надулась.

— Ну вас. Злые вы. Я ведь ещё и умная. В общем, я решила согласиться.

Аргот рухнул с поленницы, ударился и взвыл, запрыгав на одной ноге. Потом посмотрел на Элайну как на опасную сумасшедшую. Шольт выронил деревянный меч себе на ногу. Теперь прыгали вдвоём…

Элайна посмотрела на это представление. Потёрла лоб.

— Бардак, — констатировала она. — Не без условий, конечно, согласилась. Вот моё послание. — Элайна вытащила пять листов и положила их на поленницу. Аргот покосился на них, потом допрыгал на одной ноге, взял первый лист. Наверху, шапкой, красовалась каллиграфическая надпись «Я согласная». Именно так. Не «согласна», а именно «согласная». А ниже какой-то рисунок. Аргот, вспомнив свой опыт с рисунками, вздрогнул, опасливо развернул лист и уставился на картинку. Замер. Шольт заглянул ему через плечо, присмотрелся… И как-то странно забулькал. Рухнул на землю, давясь смехом. Заинтересованные дети быстро либо подошли к Арготу, либо, самые шустрые, ухватили остальные листы. Пригляделись…

Элайна ждать реакции не стала и бочком, пока все отвлечены, удалилась. Второй этап плана завершён. И она готова была поставить на кон тысячу динаров против медного гроша, что уже через час эти картинки будут в городе. Третий этап – посещение дам высшего света. Заодно и укрытие от капитана Дайрса. Вряд ли он там осмелится шуметь. Главное – успеть туда добраться раньше, чем капитан доберётся до неё.

Но вот чего Элайна не ожидала, так это того, что леди набросятся на неё с вопросами по поводу сражения с гарлами её брата. Хотя могла бы догадаться. Новость ведь уже дошла, но подробностей нет. По сути, она тут самая осведомлённая.

Первый порыв сбежать Элайна мужественно задавила. В принципе, она девушек понимала, сама также реагировала бы, не знай подробностей. Потому девочка мысленно вздохнула, указала рукой на кресло, положила свои рисунки на стол, села.

— Особых подробностей не ждите, сами понимаете, что с голубиной почтой много не передать. Могу сказать про само сообщение и наши догадки…

Рассказ много времени не занял, больше потратилось на ответы, вопросы ведь посыпались со всех сторон. Самый главный – «Что теперь будет?».

— Что будет? То, что и прежде, — пожала плечами Элайна. — Держаться. Во-первых, поражение не разгром, армия отступила, но боеспособность не потеряла. Во-вторых, есть ещё королевская армия, которая только приступила к боям. В-третьих, есть мы, которые держат основную армию гарлов. И пока мы есть – гарлы не победили. Вот, даже сватаются… Значит, и сами понимают, что все победы временные. Победители не пытаются породниться с побеждёнными.

Судя по всему, слухи эти дамы слышали.

— Полагаю, вы отвергли эти притязания? — поинтересовалась какая-то из девушек.

— Считаете, я не заслуживаю стать королевой гарлов? — поинтересовалась Элайна. Но тут же продолжила: — Но вы правы, руку такой чуткой, милой, с потрясающим количеством достоинств девочки нужно ещё заслужить.

Дамы, после такой характеристики, на миг застыли. Маркиза Охластина даже веер выронила. Правда, тут же подобрала.

— Что? — Элайна с недоумением оглядела всех. — Вы не согласны, что я милая, добрая, скромная?

— Согласны, — процедил кто-то сквозь зубы. Элайна узнала одну из трёх девушек, что тогда попытались её подставить.

— Конечно, — кивнула ей девочка. — А ещё я не злопамятна. Тоже достоинство… наверное… если ценят. — Элайна многозначительно так глянула на девушку. Та нервно сглотнула и торопливо попятилась, постаравшись скрыться за спинами подруг. Видимо, сообразила. — В общем, я решила дать вождю гарлов шанс. Как в древних сказаниях. Испытание. За мою руку надо бороться!

— Не так ли? — Раздался за спиной Элайны ледяной голос капитана Дайрса. Элайна сдержала первый порыв втянуть голову в плечи. Обернулась и невинно улыбнулась, разглядев копию письма Лату, который тот показывал ей.

— А-а-а! Видели? Потеряла копии… наверное… Много наделала.

— Потеряли, значит? — лёд в голосе не растаял. — Дамы, вы позволите забрать у вас маркизу? Нам предстоит серьёзный разговор.

Дамы вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть, что там написано на листе, что держал капитан. Элайне захотелось стукнуть себя по лбу… Или этих дам несообразительных. При них же положила листы на стол. Пришлось брать ситуацию под контроль лично.

— Конечно, капитан. Но зачем вы это мне показываете? Я помню, что написала. Тем более у меня ещё несколько копий есть. Вон лежат.

Капитан было дёрнулся к листам на столе, но куда там. Оказавшиеся рядом леди моментально ухватили листы и, судя по всему, вырвать их у них можно было только силой. Капитан глянул на Элайну… Помолчал… Потом развернулся и зашагал к выходу. Элайна заторопилась следом. У выхода повернулась к охране.

— Помните, если капитан начнёт меня душить, вы должны прийти на помощь мне, а не ему!

Гвардеец стиснул губы, пытаясь сдержать смех.

— Леди, мы помним свой долг, — наконец выдавил он. — Но это будет очень сложно.

— Никто меня не любит, — вздохнула Элайна. — Все меня обидеть норовят…

— Леди! — Обернулся капитан. — Давайте поторопимся. У меня очень много вопросов к вам.

Слово «очень» капитан выделил интонацией вполне себе ясно. Дайрс сразу прошёл в кабинет заседаний, который оказался пустым. Видимо, присутствие посторонних при разговоре не предполагалось. Элайна благоразумно заняла не привычное своё место во главе стола, а уселась напротив капитана, примерно сложив руки на коленях. Милая послушная девочка… В доспехах и со шпагой на боку.

Капитан некоторое время молчал, разглядывая Элайну. Та тоже не стремилась завязать разговор. Милая улыбочка, застывшая на лице… Ну дурочка-дурочкой… Дайрс вздохнул и прикрыл глаза, признавая поражение.

— Будь вы мальчишкой, я бы знал, как поступить.

— Это не значит, что ваш поступок был бы правильным, — сочла нужным прокомментировать заявление капитана Элайна.

— То есть вы сами понимаете, как я мог бы отреагировать? Признаёте вину?

— Не-а. А предсказать поведение человека с ограниченной фантазией в такой ситуации нетрудно. Наверняка о ремне думали… Или о чём-то подобном.

— А вот и не угадали, леди, — почти с удовольствием проговорил капитан. — Я думал о том, чтобы отдать вас в оруженосцы.

— Хм… — Девочка на миг задумалась. — Беру свои слова про бедную фантазию назад. Вынуждена признать, оригинально. Но вы правы и в другом, со мной такое проделать не получится.

— К сожалению… А ремня можно дать любому… От пола это не зависит.

— Эй, милых девочек бить нельзя!

— Милых – нельзя. Вас – можно и нужно.

— Эх, никто меня не любит…

— Леди… Я не буду спрашивать, как вам такое вообще в голову пришло! Даже знать это не хочу! Просто скажите… Зачем?

— Зачем? Хм. — Элайна разом посерьёзнела, пропала улыбка. — Скажите, новость про поражение брата уже разошлась по городу?

— Утром объявили, — насторожился капитан.

— Как думаете… Что сейчас больше обсуждают: поражение моего брата или мой ответ Лату?

Капитан некоторое время молчал.

— Признаться, не знаю. Я не получал последние новости из города. Полагаю, Строж скоро доложит.

— Может, я неправа окажусь, но, полагаю, такой мой ответ новость перебьёт.

Капитан снова немного помолчал обдумывая.

— Когда вы говорили, что возьмёте проблему поражения армии герцогства на себя, я как-то не думал, что вы сделаете это таким образом.

— Капитан, любую новость можно перебить только другой, более важной… Или более скандальной. Люди не любят плохих новостей. Но любят скандалы, если они не касаются их.

Дайрс откинулся на спинку кресла, задумчиво рассматривая девочку.

— Вы могли бы, по крайней мере, поговорить со мной прежде, чем вступать в переписку с вождём гарлов.

— А вы бы вот так вот прямо взяли бы и согласились? — скептически поинтересовалась Элайна. — Да я бы потратила часа три, пытаясь вас уговорить. Причём мы оба знаем, что я бы всё равно вас уговорила. А новость нужно было запустить сразу после новости о поражении. Сейчас об этом знают солдаты, которые увидели всё на стене. Моя личная элитная гвардия, которая позаботится разнести новость среди своих друзей в городе. И, наконец, об этом знает главное новостное агентство города, которое в короткие сроки разнесёт известие о моём условии на свадьбу тем, кто не услышит этого от первых двух групп.

— Какое агентство? Кто? — не понял Дайрс.

— Курятник, — кратко пояснила Элайна.

— Леди, вы вроде бы обещали…

— Не обещала. Просто имела в виду. И я только вам. Вы же меня не выдадите?

Капитан только вздохнул.

— Ладно. Допустим. Даже признаю, что уговорили бы… Но точно я не согласился бы на такое послание!!!

— А что с ним не так? — Элайна даже голову набок склонила. — Капитан, мой ответ должен был перебить новость, привлечь к себе общее внимание. Шокировать, наконец. Вы уверены, что всего этого можно было бы добиться простым «нет»?

— Пожалуй, шокировать вам удалось, — признал очевидное капитан. — Осталось понять, как ко всему этому отнесётся Лат.

— А нас должно волновать мнение какого-то варварского вождя? — искренне удивилась Элайна.

— Этот вождь, возможно, будущий король гарлов.

— Вот когда станет королём, тогда стану уважать, — отрезала Элайна. — И потом, у нас есть шанс спросить. Заметьте, это сам Лат лично, после моего послания позвал меня на встречу. И вряд ли чтобы тупо прирезать за невинную шутку.

— Невинную? Знаете, леди, у нас с вами кардинально расходится представление о невинных шутках.

— Да, — кивнула девочка. — Я давно поняла, что у вас отсутствует чувство юмора. Тяжело, наверное, живётся, — посочувствовала капитану маркиза.

Капитан слегка… малость так… покраснел. Потом ему удалось справиться с собой.

— У меня есть чувство юмора, — веско заметил он. — Но оно отличается от вашего.

— Когда что-то отличается от эталона, то это что-то – неправильное.

— Вы что-то там говорили про скромность, леди?

— Всего лишь констатация факта. Тем более я же только вам, а не всем вокруг. И потом вы сами виноваты!

— Я? В чём? — капитан даже малость опешил от наезда и такой логики.

— Если бы вы сразу мне сказали новость про желание Лата взять меня в жены, я к этому времени уже остыла и у меня не возникло бы желания ему отомстить таким вот образом… Упс… — Элайна сообразила, что проговорилась, поспешно закрыла себе рот рукой, но поздно.

Глаза капитана насмешливо блеснули.

— То есть главным в вашем послании было всё-таки желание отомстить Лату, а не перебить новость.

— Одно другому не мешает! — гордо отбилась Элайна. Раз уж поздно отрицать, то увиливать маркиза считала ниже своего достоинства.

— Допустим, — согласился капитан, то ли решив, что спорить бесполезно, то ли, что это не тот вопрос, который нужно сейчас решать. — Тогда поговорим о встрече с Латом… Зачем?

— День встречи – день без обстрела города, — пожала плечами девочка. — По-моему, нормальный размен за то, чтобы просто потрепаться. Да и интересно, что там Лат сказать мне хочет.

В дверь постучали. Капитан явно ждал, что кто-то придёт, потому молча встал и открыл дверь без вопросов. Зашёл Строж, вопросительно глянул на Дайрса. Капитан поморщился и отвернулся. Строж хмыкнул и прошёл к своему месту. Эта пантомима не укрылась от девочки, и та вопросительно глянула на капитана, потом на Строжа, обратно. Но объяснять ей никто ничего не спешил.

— Что в городе? — хмуро поинтересовался Дайрс.

— Обсуждают. Сначала поражение. Потом появились картинки нашей леди. Теперь обсуждают её согласие… — Строж покосился на девочку, в горделивой позе застывшей в кресле. Всем своим видом та показывала непреклонность и уверенность в собственной правоте. Снова хмыкнул.

— То есть, новость с поражением отошла на второй план, — вздохнул капитан.

— Скорее на третий. — Под вопросительными взглядами Строж пояснил: — На втором месте новость, что один купец предложил за подлинник ответа леди двести динаров…

— Что?! — возмутилась девочка. — Вот гад! Да за такую сумму я ему десять штук нарисую, пусть бы только попросил!

— Похоже, его интересует только тот самый оригинал…

— Я таких оригиналов… — Элайна возвела глаза к потолку. — Так, восемь копий с трёх рисунков… Двадцать один… Ой, нет, двадцать четыре рисунка! Вот. Один, правда, Лату отправила. Пять штук отдала солдатам, десять вручила своей босоногой гвардии, остальные у леди… Ну эти вряд ли поделятся с купцом, а вот друзья Аргота и ко вполне могут и польститься… Гм… Ладно, надеюсь, ему только одна картинка нужна.

А вот капитан выглядел не очень довольным.

— Ладно, — признал он, — вы победили, леди. Да, вам удалось нивелировать последствия поражения вашего брата. Но что вы собираетесь делать с гневом Лата?

— Для начала послушаю, — важно кивнула Элайна. — И, капитан, пора бы уже привыкнуть, что мои мысли всегда гениальны… даже если дурные… Кажутся. Ибо разум простых людей не в силах осознать величие настоящего гения…

— Скромность из всех щелей, — хмыкнул Дайрс. — Леди, вы либо скромны, либо гениальны. Но не надо говорить о собственном величии с такой гордостью, заявляя всем вокруг, насколько вы скромная.

— А я и есть сама скромность, — покивала Элайна. — Я же говорю, что всего лишь гениальна, а не что я самый великий мозг в мире. Хотя…

— Леди! — Рявкнул капитан.

Элайна смутилась.

— Ладно-ладно. Сама переживала, вдруг не получится. Вот теперь радуюсь.

— То есть получилось случайно, но вы всех уверяете, что гениально всё просчитали? — немного язвительно поинтересовался Дайрс.

— Это звучит намного лучше, чем «дурость сработала неожиданно хорошо». Согласитесь? — неожиданно честно призналась Элайна. — Я очень волновалась.

Строж рассмеялся.

— Поговорим после встречи с Латом. Как я понимаю, отказаться не получится?

— Наша леди уже послала согласие, — буркнул капитан. — Как бы к этому ни относились, — тут он покосился на Элайну, — но она остаётся временным правителем герцогства. Так что нет, мы не можем отозвать её слово без потери лица. Потому я оставил там переговорщика и поручил договориться об условиях встречи.

— И кто пойдёт с нашей стороны?

— Будем обсуждать, — буркнул Дайрс, подозревая, что многие будут против его кандидатуры. Отправлять на переговоры сразу и маркизу, и командующего гарнизоном… Но он не терял надежды убедить графа Ряжского, а уж тот уломает остальных. Оставлять маркизу без своего внимания на этих переговорах он считал намного более неблагоразумным делом, чем заявиться на них даже всем комитетом обороны в полном составе.

В подготовке к встрече Элайна не участвовала. Точнее, капитан настоятельно посоветовал отдохнуть и подготовиться. Элайна пожала плечами и отправилась разыскивать Аргота. Тот с интересом осмотрел её с головы до ног.

— Ты чего? — попятилась девочка.

— Была надежда, что наконец-то тебе влепили воспитательные розги. Увы, надежда умерла.

— У тебя странные мечты, — подозрительно заметила Элайна. — Давно такие появились?

— С тех пор как с тобой познакомился, — Аргот явно не понял, что там Элайна хотела сказать. Девочка печально вздохнула. Шутка перестаёт быть шуткой, если её не понимают.

— Что ж вы все такие злые. Кстати, кто там заработал двести динаров?

— Шольт… А? Стоп, откуда ты знаешь?

— Шольт? — поразилась Элайна. — Ты смотри-ка… Я, пожалуй, пересмотрю своё мнение на его счёт. Когда вопрос касается денег – он соображает довольно быстро. Куда потратит?

— Он поделился с нами со всеми. Так что ему осталось мало.

— Хм… — Девочка задумчиво постукала себя по подбородку. — Хм… Неожиданно.

— Мы из одной крепости на границе, если помнишь. Там одиночки не выживают. Я бы тоже так сделал.

— Ясно. А где он, кстати? Я всё жду литературной битвы. Где там его история про меня?

— Сочиняет, — буркнул Аргот. — В городе он.

— О… То есть я всё ещё могу надеяться? Ну подождём.

— Ты ведь не отстанешь от него? — обречённо поинтересовался Аргот.

— Не-а. Он сам напросился. Пообещал – выполняй. Или не обещай. Жаль, что его нет, у меня ещё парочка историй появилась…

— Да подожди ты. Лучше про своё послание скажи…

— Какое? — Элайна заглянула Арготу за спину, словно послание было там. Ну в руках у него точно не было ничего.

— Твоё, — не дал себя сбить Аргот.

— Ничего не знаю. Ничего не было.

— Леди!

Н-да, раз уж Аргот зашёл с козырей.

— Завтра Лат обязательно даст ответ. Вот думаю… Вдруг согласится? Придётся ведь жениться… Ради меня… Такое… Это так романтично…

Аргот приложил ладонь к лицу и тихонько застонал. Девочка подозрительно на него посмотрела.

— Что? Думаешь, я слишком маленькую цену назначила?

— Я не хочу даже представлять эту более высокую цену по сравнению с назначенной! Я был обычным невинным маленьким ребёнком… Пока не познакомился с тобой!!!

— То есть сейчас ты не обычный, не маленький и не… гм… невинный? И… Эй, а я тут при чём? Меня в чём обвинить хочешь? Учти, я вовсе не виновата в потере твоей неви…

— Леди! — Рявкнул Аргот, отчаянно покраснев. — Вам в вашем возрасте вообще не положено такого знать!

— Ты просто книжек моей сестры не читал, — доверительно сообщила Элайна.

— И она тебе их давала?

— Зачем давала? Сама приходила и брала.

— То есть воровала?

— Эй, не наговаривай! Воровала – это когда навсегда. А так… одолжила.

— Одолжила – это когда с разрешения взяла.

— А это уже частности. И вообще, ты что, в стражники записался? Начальник, на кого батон крошишь? Я ж тебе моргалы выколю…

Аргот поморгал, осмысливая фразу. Посмотрел на невинно улыбающуюся девочку.

— Что-то послышалось? — осведомилась она вежливо. — Звуковые галлюцинации, знаешь ли, плохой знак. Может, к врачу?

Мальчишка обречённо прикрыл глаза. Потряс головой.

— Не хочу ничего знать. Не хочу ничего знать, — повторил он дважды тихонько.

— И правильно. Меньше знаешь – крепче спишь, — согласилась с ним Элайна. — Ладно, пойду я. Раз Шольта нет… Эх, я так надеялась…

— Поиздеваться?

— Научить! — Элайна подняла палец. — Цените мою доброту. Всё, ушла, капитан прав в одном – к встрече нужно подготовиться. И подумать, что говорить… Хм… А вдруг всё-таки согласится? Ведь небольшая цена за мою руку…

— Иди уже! — рявкнул выведенный из себя Аргот. — Не согласится он, успокойся! Ему же потом тебя всю жизнь терпеть, а это слишком суровое наказание даже для гарла. Он точно такого не заслуживает.

— Хм… А ты прав, он меня совершенно не заслуживает.

— Ты только это услышала из того, что я сказал?

— А ты ещё что-то сказал? — усмехнулась Элайна. Подмигнула и удалилась горделивой походкой посмеиваясь. Растёт, парень, но всё равно ещё рано ему с ней тягаться. Нет уверенности. И аргументы так себе. И теряется при неожиданности. Но ничего, она ещё сделает из него человека!

На следующий день Элайна извелась вся. Даже сама не думала, что будет настолько переживать перед встречей, на которой собирались говорить, откровенно говоря, не о чём. Интересно, конечно, с чего Лат вообще захотел с ней пообщаться, точно ведь не согласиться с её условиями… Точно?

Капитан давал наставления, Картен просвещал по некоторым обычаям гарлов, особенно по тем моментам, которые вообще не стоило затрагивать. И да, с ней всё-таки решили отправить капитана Дайрса. В комитете дружно решили, что риск предательства от гарлов невелик – со слов Картена, вообще такого за ними не водилось.

— Гарлы считают такое не военной хитростью, против которой они, кстати, ничего не имеют, а подлостью. Своё слово, как они считают, надо держать.

— Настоящие варвары, — серьёзно покивала Элайна. — Как же им ещё далеко до цивилизованных народов. Ничего, научатся ещё, станут настоящими цивилизованными людьми.

Картен странно посмотрел на неё.

— Леди, не стоит так шутить.

— Эх, если бы, Картен, если бы. Смех сквозь слёзы… Ладно, я поняла. Что ещё я должна знать?..

Вторым оказался Харт Тангс – друг и заместитель Картена. Его рекомендовал как охранника лично Картен, несмотря на все уверения, что слову Лата можно верить. Третьим хотел отправиться граф Ряжский, но тут уже все встали на дыбы. Отправлять сразу трёх членов комитета обороны? Риск слишком велик. По той же причине забраковали и Картена.

— Договорились о трёх переговорщиках, — пояснил Дайрс.

— Постойте, но вы же сейчас ищете четвёртого? Или я плохо считаю?

— Вас, леди, решили не считать. Гарлы тех, кто оружием владеть не могут, не считают людьми.

Девочка насупилась. Потом покосилась на свою шпагу.

— Что бы вы ни задумали, передумайте, — одёрнул её порыв граф Ряжский.

В общем, сошлись на предложенном Строжем кандидате Стургона Гарлена. Заодно и за Элайной Райгонской приглядит как её учитель… Если капитан не успеет. Ну и посчитали, что его опыт жизни на улице может пригодиться в оценке ситуации. Присмотрится к Лату, может, что сумеет узнать. А потом, неожиданно для Элайны, пригласили командира наёмников Арлерия Торвина вместо Харта Тангса. Судя по всему, он тут вообще оказался чуть ли не лучшим клинком. Разве что капитан Дайрс сможет составить ему достойную конкуренцию. Вот и посчитали, что лишним там такой клинок не будет. Ну и опять-таки, взгляд на ситуацию с ещё одной стороны. По принципу, а вдруг наёмник, что заметит… Но тут Элайна не вникала что и почему. Заменили и заменили.

Утвердив состав делегации, уяснив, что все понимают, что и как нужно делать. Спор возник по одежде… Ну, по одежде маркизы. Капитан хотел, чтобы она представляла герцогство достойно. Элайна разумно заметила, что если что, то как ей в платье двигаться? Сошлись на одежде для верховой езды. Вполне себе достойный наряд молодой леди. И шпага – тут уж Элайна настояла.

— Раз уж гарлы так помешаны на оружии, то пусть будет.

Дайрс махнул рукой.

— Надеюсь, глупостей вы делать не будете, леди.

У ворот собрались немного раньше срока. Быстро определились, кто их сопровождает из охраны.

— Все всё поняли? — в очередной раз поинтересовался капитан у гвардейцев. — Пять человек выезжает с нами. Когда я даю команду, мы останавливаемся и спешиваемся, дальше идут только те, кто входит в делегацию, а вы остаётесь с нашими лошадьми и следите за обстановкой в целом. Особенно за тем, чтобы никто к нам незаметно не подобрался. Аурное зрение не отключать.

Гвардейцы дружно кивнули. Капитан глянул на солнце, потом кивнул солдатам, и те торопливо начали раскрывать ворота, медленно поползла вверх решётка.

— Вперёд, — махнул рукой капитан, но тут же себя одёрнул. — Леди, вы впереди как наш глава.

Элайна кивнула и чуть стукнула своего Буцефала пятками, заставляя выдвинуться во главу отряда. Так, первой и выехала за ворота. Перед ней открылось чистое пространство, а где-то там вдали виднелись стоявшие прямо на траве стулья… Похоже, именно к ним и нужно ехать… Девочка присмотрелась и заметила, что от укреплений гарлов тоже выдвинулся отряд и неторопливо отправился к ним навстречу.

Капитан оглянулся, прикинул расстояние до ворот города, до стоявших впереди стульев. Примерно полпути. Поднял руку.

— Дальше пешком.

Элайна соскочила с коня первая, поправила шпагу на боку и уверенно зашагала к стульям, не оглядываясь, не сомневаясь, что все следуют следом.

К стоявшим прямо на земле стульям обе группы подошли одновременно. Причём с их стороны было четыре стула, а с противоположной только три. Значит, действительно её не посчитали… Обидно… Элайна демонстративно глянула на три стула напротив их четырёх, потом молча обошла их и чуть вышла вперёд. Обидно или нет, но протокол должен быть соблюдён.

Ей навстречу вышел Лат… Вполне узнаваемый. Аккуратная борода, круглое волевое лицо, ясные глаза… Правда, без своих доспехов и шлема, только меч на поясе. Так, они на пару и замерли напротив друг друга. По протоколу первым должен заговорить старший по чину… С одной стороны, вождь объединённых племён гарлов. С другой – правитель герцогства. Временный или нет в этом случае вопрос десятый. И кто тут старший по положению?

Элайна усмехнулась.

— Порой правила этикета вводят в ступор, правда? Всего ведь не предусмотришь, хотя надо отдать должное, люди стараются. Полагаю, как мужчина, вы уступите первое слово даме? Элайна Райгонская, временный правитель герцогства в отсутствие отца.

Лат некоторое время молча разглядывал её.

— Лат, которого ещё называют Объединитель. Вождь объединённых племён гарлов.

Элайна молча поклонилась, придержав шпагу. Лат ответил на поклон. Помолчал, потом молча указал девочке на её стул, который чуть выступал вперёд. Стул Лата, кстати, тоже стоял немного впереди двух. Девочка снова поклонилась, на этот раз скорее обозначив поклон. Прошла и села. Обернулась.

— Мои спутники граф Марстен Дайрс, капитан гвардии герцогства. — Капитан сделал шаг вперёд и чуть склонил голову. — Стургон Гарлен, стражник города Тарлос, отвечает за мою безопасность. — Теперь Гарлен последовал примеру капитана. Шаг вперёд, поклон. — И третий член группы Арлерий Торвин, командир свободного отряда на службе герцогства.

Закончив представление, глянула выжидательно на сидящего напротив Лата. Тот наградил капитана внимательным взглядом, после чего обернулся к своим спутникам.

— Вальд, стратег, мой друг, — представил он. Вальд шагнул вперёд и поклонился. — Култен, представитель совета вождей, — закончил представление Лат и слегка поморщился. М-да, не умеет он ещё держать лицо, отметила Элайна. Далеко Лату до аристократии королевства. Судя по всему, последнего представителя Лату навязали от оппозиции, если Элайна правильно поняла расклад внутри племён гарлов. Но вот демонстрировать всем своё настоящее отношение к этому… Не стоит.

Култен вышел вперёд, с нескрываемым отвращением глянул на Элайну, и поклон скорее обозначил, чем реально поклонился. Капитан нахмурился, но Элайна подняла руку, останавливая порыв.

— Правила дипломатии, — словно в пустоту заметила она, — родились не на пустом месте, ибо часто приходится общаться с теми, кого охотнее прирезал бы. Умение улыбаться в таких ситуациях говорит о выдержке и таланте… Но другие этого продемонстрировать просто не умеют. Будем снисходительны, капитан.

Лат и Вальд разом улыбнулись. Чуть-чуть… Еле заметно. Но явно улыбнулись. А вот Култен зло глянул на девочку, но от выступления воздержался. Понимал, что его никто не поддержит, а он только большим дикарём себя выставит. Молча сел рядом с Латом.

Помолчали. Лат с каким-то интересом рассматривал Элайну. Та его. Причём взгляда не отводила. Судя по всему, это произвело впечатление на вождя гарлов. Чуть улыбнулся. Потом нахмурился. Немного расслабился на стуле и вздохнул.

— Итак, маркиза Райгонская… Наконец, мы с вами встретились…

— Я не могла не принять ваше столь вежливое приглашение, — чуть склонила голову Элайна. — Только сразу хочу заметить, я очень милая и талантливая, умная ещё, да, но между нами ничего быть не может. Вы только не сильно расстраивайтесь, ладно? Вы найдёте ещё достойную вас девушку…

Лат посмотрел на капитана. Тот прикрыл глаза и обречённо качал головой.

— Леди, — прошипел он.

— Что? Я просто волнуюсь. И надо же начинать разговор, раз молчит тот, кто нас пригласил. Ну и заодно все точки расставить.

— Кажется, теперь я понимаю те слухи, что ходят про маркизу, — заговорил Лат и с сочувствием… С сочувствием?! Элайна даже поморгала, не веря глазам, но нет, Лат на капитана смотрел с явным сочувствием.

— А ещё я скромная, — пискнула от растерянности Элайна.

Лат перевёл на неё взгляд и некоторое время рассматривал. Внимательно.

— Я заметил, — наконец сообщил он. — Ваша скромность видна сразу.

И кто над кем сейчас пошутил?

— Вот, а капитан Дайрс не соглашается, — вздохнула она.

— Зря… И, раз уж тему нашей свадьбы начали вы… Не объясните вот это, — Лат вытащил из сумки её послание и развернул.

Глава 10

Ну что сказать… Элайна гордилась посланием. Особенно красивой получилась надпись: «Я согласная». Каллиграфически. Ну а картинка… Чего вы хотите? Давно не практиковалась, как получилось. Хотя самой девочке нравилось. Красиво получилось. Себя она изобразила в своих доспехах-бригантине, в шлеме с красивым пером, а не с тем, которым пишет. Шпага на поясе, гордый взор… Под руку её держал Лат. Тут Элайна тоже постаралась, нарисовала даже лучше, чем себя. В общем, влюблённая пара… Только сердечка над ними не хватало… Но есть нюанс… Если Элайна себя изобразила в доспехах с оружием, то Лат, что держал её под руку, был изображён в красивом белом платье, а в руке у него был небольшой букетик невесты. И фата, куда ж без неё… И влюблённый взгляд в её сторону…

Элайна хотела было заметить, что получилось неплохо, но встретилась взглядом с Латом… и не рискнула. Поняла, что тот может и не сдержаться. И что ему тут не понравилось? Красиво же получилось? Видимо, всё-таки сказывалось долгое отсутствие практики…

— А что? — поёжилась под взглядом Лата Элайна. — За мою руку надо бороться, доказать… — По мере разговора голос девочки становился всё тише, пока не стих окончательно. Под таким взглядом вождя гарлов шутить совершенно не хотелось. — Вы сами виноваты, — наконец буркнула она. — Просто очень разозлилась, когда услышала про якобы свадьбу… Нет, я понимаю, что у вас там свои разборки с племенами, оппозицией, но меня-то зачем в это втравливать?

— Этой новости уже дней десять, если не больше…

— Ага, скажите это капитану, который всеми силами берег мою нежную детскую психику и сообщил об этом только позавчера, когда уже молчать было нельзя. Ну я малость и разозлилась… М-да… Не люблю, когда такое за меня решают… Ну и вот… Нет, так-то я умею себя в руках держать, немного мебель покрошила бы и успокоилась…

Капитан Дайрс довольно громко вздохнул, как бы намекая. Элайна чуть обернулась. Стургон откровенно веселился, а вот Арлерий пребывал в явном шоке и посматривал на девочку с опаской. Лат всё это тоже заметил и оценил.

— Что? Ну не явно покрошила бы, мысленно. Помогает, знаете ли. Что я, варвар какой, мебель бить? Это я в книге прочитала. Мол, если плохо, надо закрыть глаза, представить себя у реки, холодный горный воздух, пение птиц, звуки водопада, кристально чистую воду в ручье, в которой можно легко разглядеть лицо врага, которого держишь под водой… Что на этот раз не так? — Глянула на всех смотрящих на неё людей. — Между прочим, реально помогает… Я пробовала… Ну что? Или лучше это не представлять, а сделать? Вообще, всем советую, успокаивает…

— То есть вы разозлились и вот это нарисовали?

— А? Нет-нет, говорю, перенесла бы. Просто тут одновременно пришла новость о поражении моего брата… Капитан, ну хватит мне так спину буравить, а то они не знают об этом. Видите, даже не удивились. В общем, мне потребовалось что-то, чтобы люди не так переживали по поводу поражения.

— Помогло? — с интересом спросил Вальд. Хм… И Лат позволил влезть вперёд него? Судя по всему, даже не удивился.

— Ага, — кивнула Элайна. — Сейчас вот в городе… перед выходом узнала, уже ставки заключают, согласится вождь на моё предложение или нет. Да не переживайте, девяносто против ста, что не согласится… Правда, в этих десяти процентах и моя ставка… подкинула ради оживления интереса.

— Вы поставили деньги за то, что наш вождь примет ваше предложение? — медленно спросил Вальд, покосившись на бумагу в руках друга.

— Исключительно ради оживления спора, а то как-то даже неинтересно было. Представляете, никто не верит, что согласится. — Элайна вздохнула. — Совсем люди в меня не верят…

— В вас?

— Ну конечно! Говорю же, я эталон добродетелей… Ну некоторых… И меня все любят. Вот… Хм… Ну кроме вот вас, в смысле гарлов… Не знаю уж почему.

— Не знаете почему… — Вальд смотрел на девочку с явным интересом. — И вот все любят?

— Ага. Особенно семья… Если до сих пор не прибили, то точно любят.

— Да, — медленно кивнул Вальд усмехаясь. — Серьёзный аргумент. И крыть нечем.

— Так и я про то! Так что тот, кто претендует на мою руку, должен доказать, что достоин! Вот…

Бум… Элайна обернулась. Капитан с силой приложил ладонь о собственный лоб. Видимо, хотел потерять сознание и ничего не слышать. Не получилось… наверное… Стургон беззвучно ржал… Беззвучно! Надо будет пару уроков взять. Арлерий… Просто стоял и смотрел куда-то вдаль.

— То есть… вот таким образом доказать? — очень осторожно поинтересовался Лат, снова разворачивая письмо.

— Ага. Ну я же буду тогда королевой гарлов… А, у вас же нет королев… Тогда вождихой… вождиной… вождяхой… Блин, кем я там буду?

— Никем, — отрезал Лат. Явно хотел что-то добавить, но сдержался. — Значит, отвлекали от поражения?

— Ну да… Хорошо получилось, кстати. Люди веселятся… А что ещё надо? Так что нет, вас тут мимоходом задело… На эмоциях. Если бы капитан не берег мою нежную психику, я уже к этому моменту успокоилась бы и что-нибудь другое придумала для отвлечения от плохих новостей. — Элайна развела руками. — Так это… Прошу прощения, если вас это так задело… Вот честно не думала, что взрослый серьёзный вождь настолько остро отреагирует на невинную детскую шалость.

Элайна мило улыбнулась. Лат застыл, глядя на неё, рядом с ним не выдержал и рассмеялся Вальд. А вот третий… Третий только глазами сверкал. Ему явно хотелось что-то сказать, но всякий раз глядел на вождя и молчал. Видимо, перед встречей с ним была проведена серьёзная беседа, так что без разрешения даже рот открывать лишний раз не смел.

— Леди, а вы понимаете, что иногда даже за невинные действия нужно отвечать? — поинтересовался, наконец, Вальд. — Возрастом не отговоритесь.

Элайна резко посерьёзнела, исчезла расслабленность, на гарлов словно другой человек взглянул.

— Отвечу… если сумеете заставить. — Вальд как-то разом поперхнулся и закашлялся, смеяться ему резко расхотелось. Лат тоже выглядел малость удивлённым и уже совсем по-другому смотрел на девочку.

— Вот оно как… — наконец проговорил он. — Что ж… Давайте поговорим серьёзно, коли так… Я уже думал попросить сменить вас на капитана Дайрса…

Элайна замечание проигнорировала. Выпрямилась.

— Я вас внимательно слушаю, вождь.

— Вы понимаете, что ваше сопротивление бессмысленно? После поражения вашего брата.

— Не доказуемо. И поражение не такое страшное, как вы пытаетесь мне сказать. Я читала послание брата. Примерные потери представляю.

Вождь помолчал. Глянул на Вальда.

— Все погибшие сейчас будут на вашей совести, вы ведь понимаете? С другой стороны, я обещаю никого не трогать и даже готов позволить вашим людям уйти с оружием.

— А вот передёргивать не надо, вождь, — качнула головой девочка. — Это вы пришли к нам в гости… незваными. И вы стоите у нашего города. Так что нет, не получится, вождь. А если вы так переживаете о бессмысленных потерях, у меня другое предложение: вы снимаете осаду и уходите к себе, а мы со своей стороны, так и быть, обязуемся обеспечить вас продовольствием.

— У вас был шанс до поражения герцогской армии, но сейчас…

— А сейчас осталась королевская. И герцогская пусть и потерпела поражение, но не разгромлена. Иначе вы бы уже шли к Лоргсу отсюда. — Элайна вспоминала размышления Картена по поводу неожиданных ходов, что ещё могли бы сделать гарлы.

— Зачем? — опешил Лат.

— Захватить брата. Или поторговаться за Тарлос в обмен на Лоргс. В любом случае вы выиграли время.

— Как раз его нам и не хватало.

— Что ж… Вы его получили. Вождь, даже мне, блондинке, понятно, что время для вас сейчас самое важное. И потому вы и говорите здесь со мной. В этом же случае уже вопрос стоит в сроках и потерях. Вы не сможете осаждать зимой, придёт армия герцогства или нет. Нам нужно продержаться до осенних дождей.

Лат помолчал… Вальд же не сдержался.

— Леди, насколько я вижу, вы брюнетка… Я бы сказал, жгучая брюнетка.

Элайна обиженно глянула в его сторону.

— Это по цвету волос я брюнетка, а глубоко в душе я настоящая блондинка.

— Если продержитесь, — сурово вмешался в дискуссию Лат. Шутки, похоже, для него закончились, и прерывать серьёзный разговор он не желал. — Спросите вашего капитана, сколько у вас шансов.

— О, этого не требуется. Мы каждое утро обсуждаем наши шансы, так что я в курсе его мыслей на этот счёт. Да ведь вы и сами не верили, что мы примем ваше предложение. Не так ли?

— Леди, вы понимаете, что произойдёт с городом, если мы его возьмём?

— Если, вождь. Если… — И тут Элайна, потеряв серьёзность, радостно воскликнула: — Да! Я это сказала! И в тему!

Столкнувшись с общими ошарашенными взглядами, пояснила:

— М-м-м… В книге читала. В старину очень-очень давно жил такой народ, который старался говорить очень кратко и только по делу. И однажды на них напал один завоеватель и заявил, что если он возьмёт их города, если он покорит их, если захватит пашни… В общем, они ему ответили одним словом: «Если». Давно хотела так сделать!

Лат некоторое время молчал, при этом на девочку он вообще старался не смотреть – смотрел на капитана.

— Леди, вы собираетесь говорить цитатами из книг? — наконец поинтересовался Лат.

— Если они в тему, — кивнула Элайна. — Надо же блеснуть своей эрудицией и покорить начитанностью.

— Вы скорее раздражаете всех, — заметил Вальд. — И, кстати, я учился в имперской академии и ни о чём подобном не слышал и не читал.

— И не услышите, — согласилась с ним Элайна. — Хм… Думаете, раздражаю? Странно даже…

— Действительно, — задумчиво протянул Вальд.

— Ладно, тогда своими словами: нет. Господин вождь… Гм… Звучит довольно глупо… Господин Лат, вы же ведь сами понимали, что мы откажемся. Не можем согласиться.

— Вы пожалеете…

— Может быть, — чуть склонила голову девочка.

— Вы оскорбили гарлов, а сейчас отвергаете предложение нашего вождя! — не выдержал третий представитель гарлов. У того аж уши покраснели от гнева.

Элайна медленно повернулась к нему, склонила голову набок и слушала. Молча, ничем не выдавая своего отношения. А говорил гарл много и… вроде бы без ругани, но так, что все поняли, какие гарлы великие и какие ничтожества все вокруг. Выдохся. Лат хмурился, но перебить своего спутника не пытался. Вальд тем более не лез.

Элайна так же медленно отвернулась от гарла и посмотрела на Лата.

— Так вот, продолжим. Нет, господин Лат. Даже если… а я допускаю такую возможность, город не устоит, мы сделаем всё возможное, чтобы его захват обошёлся вам как можно дороже. И по времени, и по жизням. Так, что его взятие потеряет для вас всякий смысл.

Култен, которого явным образом и весьма показательно проигнорировали, аж задохнулся от гнева. Раскрыл было рот, но натолкнулся на взгляд Лата и резко его захлопнул. Лат повернулся к Элайне.

— Легко жертвовать другими, когда тебе ничего не грозит. Я вождь гарлов, и я веду людей за собой. Ты называешь себя правителем, но сидишь в тылу, а в бой посылаешь других. Тебе ничего не грозит даже в случае падения города…

Девочка молчала некоторое время.

— Серьёзные слова… В чём-то правдивы… Знаете, господин Лат… Если бы от меня была польза, я бы первая залезла на стену и встретила вас там. К сожалению, я не могу и не умею сражаться. Мечом. Но я могу сражаться другими способами и буду это делать. — Девочка глянула на Култена. — Какое бы мнение на этот счёт ни имели гарлы.

— Не умеете? — Лат весьма многозначительно глянул на ножны со шпагой на её боку.

Девочка посмотрела туда же. Чуть улыбнулась.

— Статус, да… Сама выпросила… Позволите? — Не дожидаясь ответа, медленно извлекла шпагу из ножен, подкинула её, перехватила голой рукой за клинок и рукоятью вперёд протянула Лату.

К его чести, когда девочка достала оружие, он даже не дёрнулся, в отличие от спутников, которые разом положили руки на рукояти мечей. Элайна не оборачивалась, но была уверена, что её спутники сделали то же самое. Но заметив, что девочка просто протягивает своё оружие их вождю, расслабились.

Лат покосился на протягиваемое ему оружие, на руку девочки, которая крепко сжимала лезвие. Протянул руку и принял шпагу. Первым делом глянул на лезвие. Удивлённо вскинул брови, искоса глянул на сидящую девочку. Потрогал клинок, изучил остриё.

— Когда я его впервые получила, то осталась бы без пальцев, если бы лезвие было острым, — пояснила она. — Капитан весьма благоразумно не доверил мне то, обо что можно порезаться.

Вальд, изучивший оружие вместе с вождём, хмыкнул.

— В этом все вы и есть, — усмехнулся он. — Так называемые цивилизованные страны. Сплошная показуха и пускание пыли. Громкие титулы, за которыми ничего нет. У нас каждый получает то, что заслуживает. Никакое моё происхождение не помогло бы мне занять моё нынешнее положение. — Вальд глянул на капитана за спиной Элайны и уже обратился к нему. — А вы подчиняетесь маленькой избалованной девчонке только и исключительно из-за её происхождения. И которая ничем этого положения не заслужила. Кроме того, что повезло родиться в нужной семье. А, например, я всего добился сам. Сделал себя своим трудом и талантом.

Элайна снова вскинула руку, останавливая капитана. Она его хорошо знала, чтобы понимать – без внимания тот такой выпад не оставит.

— Говорите, сделали себя сами… Хм… Что ж, это даже хорошо, что признаёте свою вину… Признание – первый шаг на пути искупления… — Заметив вытянутое лицо Вальда и скрытую в бороде улыбку Лата, тоже улыбнулась. — Извините, не удержалась. Признаться, у меня аллергия на всякие высокопарные речи. Так и тянет постоянно спустить таких с небес… Отреагировала по привычке…

— То есть я тут выражаюсь высо…

— Вальд, — предупреждающе проговорил Лат, и его друг тут же замолчал. Чуть прикрыл глаза, беря себя в руки.

— Немного да, высокопарно, — чуть кивнула девочка, ответив на незавершённый вопрос. — Впрочем, это вовсе не значит, что в вашем утверждении нет доли истины. Вот только не вам судить. Говорить, что вы всего добились сами и сделали себя, будучи сыном ближайшего сподвижника отца господина Лата, которого он устроил другом в ближний круг будущего вождя, а потом ещё и оплатил обучение в имперской академии… Полагаю, я имею право обвинить вас в лицемерии, господин Вальд.

— Но я не удержался бы, если бы у меня было только происхождение!

— Логично… Померяемся заслугами, да? А вот я враг всех гарлов, насколько я слышала. Даже вроде как за мою голову награда обещана… Даже не знаю… Наверное, за мою абсолютную бесполезность.

— Чтобы оскорбить кого-то, таланта не нужно.

— Спорное утверждение… Поверьте человеку, у которого в этом вопросе очень богатый опыт. Но да ладно. — Элайна протянула руку, и Лат молча вернул ей шпагу. Девочка неторопливо убрала её в ножны, поправила их. — Возвращаясь к прерванному вопросу. Я действительно не могу сражаться. Может быть даже мне ничего не угрожает… Хотя кто знает, что произойдёт при штурме. От разных неожиданностей никто не застрахован.

Лат медленно кивнул. Потом поднялся.

— Полагаю, тогда, на этом можно закончить.

Элайна тоже поднялась.

— Думаю, да. Думаю, вы получили что хотели… Я тоже.

Лат на миг замер, глядя на девочку. Кивнул. Развернулся и не спеша отправился к ожидавшим его коням.

* * *

Вальд быстро догнал друга.

— Лат, объясни, что сейчас было? И вообще, для чего? Поговорили с этой…

— Маркизой Райгонской, — прервал его Лат задумчиво. Вальд сбился и удивлённо глянул на друга. Тот покачал головой. — Обсудим всё по возращении… Поверь мне, подумать тут есть над чем… И в двух словах всё не скажешь.

Вальд спорить не стал. Терпеливо дождался возвращения, следом за Латом вошёл в его шатёр и устроился за столом, выжидательно глядя на Лата. Тот задумчиво сел напротив.

— Понимаешь, — заговорил он, — мне не давали покоя слова Осмона, который называл маркизу чудовищем… Вальд, извини, конечно, но в плане понимания людей я Осмону верю больше, чем тебе. Согласись, что когда дело касается отношений с людьми, то у тебя всё плохо… Вот я и хотел сам посмотреть на ту, кто настолько впечатлил нашего друга…

— И как? Посмотрел? — недоумённо спросил Вальд.

— Посмотрел. И склонен согласиться с Осмоном. Вальд, ты реально ничего не понял? Вот вспомни наш разговор. Было ли там сказано что-то важное?

— Гм… Пустой трёп девчонки…

— Я похож на идиота, который позволит какой-то девчонке впустую что-то мне говорить? Вальд, я пытался перевести разговор. Несколько раз. И всякий раз она специально говорила что-то в мой адрес, что меня выводило из себя. Это я уже позже, кстати, понял. И ещё, она ни разу не переступила черту, когда её вроде бы невинное замечание превратилось бы в оскорбление.

Вальд задумался, видимо, вспоминал разговор.

— Хочешь сказать…

— Что она сама вела разговор и говорила о том, о чём хотела. Да, болтала. Но так, что перетянула на себя всё внимание. У меня ни разу не получилось обратиться напрямую к её спутникам. Каждый раз, когда я пытался, она снова всё внимание перетягивала на себя. Очень естественно… В своём стиле. В том самом, который и создал её славу… Которую, я теперь уверен, она сама и поддерживает. Не знаю уж, зачем ей это надо.

— Хочешь сказать, вот эта вот пигалица настолько умело вела разговор, что…

Лат поморщился.

— Нет, конечно. Вела бы разговор умело , я до сих пор ничего не понял бы. Ей не хватает опыта в понимании людей, в поддержке беседы. Пройдёт несколько лет, и мне даже страшно представить, каким чудовищем она вырастет… В общем, нет, Вальд, я догадался, только поздно. Ну и не стал ничего делать. Смысла не видел.

— Но мог бы…

— Нет, не мог. В том-то и дело. И как раз её возраст тут будет для неё защитой. Ну, начни я что-то говорить… Она просто улыбнётся, похлопает глазками и скажет что-то типа: «Ой, извините, совершенно не подумала, что вы всё так воспримете мою детскую болтовню». И, кстати, согласись, она красиво поставила на место Култена… И тебя.

Вальд скрипнул зубами.

— Значит, я должен признать вину в том, что сам себя сделал…

— В том, что лицемерил, Вальд. Мы оба знаем, как ты шёл к успеху. Заметь, я не умаляю ни твои таланты, ни усердия в учёбе. Но сумел бы ты чего-то добиться без поддержки своей семьи? Вот то-то.

Вальд скривился, но возразить не смог.

— Ладно, допустим. Говоришь, она всегда всё на грани делает? А что скажешь по картинке? Это же явно оскорбление!

— А ты её внимательно разглядел?

— Э-э… нет. Мельком видел.

Лат сунул руку в сумку и протянул письмо.

— Посмотри. Кстати, я и сам не сразу понял.

Вальд молча развернул письмо, стал изучать рисунок. Слова Лата его явно задели, и теперь он пытался самостоятельно разгадать загадку. Не получалось, и оттого злился. Вдруг нахмурился. Присмотрелся. Глянул на Лата, на рисунок.

— У тебя нет родинки под глазом.

— И борода не так пострижена. А вот на щеке у меня есть шрам, а на рисунке нет. Вальд, это я. Эта маркиза, безусловно, рисовала меня. И если не присматриваться, да, похож. Но! Это не я. То есть вздумай я что-то говорить об оскорблении… Да я стану посмешищем. В детском рисунке заметил сходство с собой. Ребёнок что-то накалякал, а великий вождь гарлов обиделся, потому что ему показалось, что там изображён он.

— То есть…

— То есть эта маркиза меня реально приводит в ярость, Вальд. Но я ничего не могу ей сделать. Вот совсем. Нет, могу, конечно, кто помешает, если не задумываться о долгосрочных последствиях. Меня бы поняли, если бы она перешла грань и реально меня оскорбила…

— Но ведь оскорбила.

— Да. Мы с тобой это знаем. Но согласятся ли другие с этим?

— А нам мнение других настолько важно? — осторожно спросил Вальд.

Лат вздохнул.

— Ты совсем не политик, Вальд. И порой я тебе завидую. На войне всё намного проще. Даже будь оскорбление реальным, нам всё равно долго поминали бы, сделай мы что маркизе. Скрипели зубами, но приняли. А так… Нет, никто не признает наличие оскорблений. И мы вынуждены их не замечать, иначе не получим одобрения от Небесного Отца. Свирепые и храбрые гарлы устроили войну с маленькой девочкой… Как тебе?

— Хреново, — подумав, согласился Вальд. — И что делать?

— Брать Тарлос. И захватывать маркизу. — Лат криво усмехнулся. — И как бы мне ни хотелось, но убивать её нельзя. Но… Я, наверное, исполню мечту очень многих, попадись она мне, честное слово, выпорю так, что она потом неделю сидеть не сможет…

Вальд ошарашенно глянул на Лата, который явно говорил серьёзно.

— Эм…

Лат глянул на растерянного друга. Хмыкнул.

— Кстати, помнишь, ты не мог понять, как такие разные люди уживаются в том самом комитете обороны в Тарлосе? Кажется, я понял как. Они все озабочены тем, чтобы их леди не выкинула что-нибудь этакое, а потому объединили усилия, чтобы хоть как-то сдержать порывы маркизы. И, судя по моим наблюдениям за капитаном, у них ничего не получается. Вряд ли он вообще согласился бы на нашу встречу, будь его воля. И уж точно это вот письмо ко мне не попало, если бы он хоть на что-то мог повлиять. Знаешь, признаться, эта встреча превзошла все мои ожидания. Маркиза всё-таки ещё неопытный ребёнок, который пытается играть во взрослые игры. Но рано ей пока, рано. Слишком много информации выдала, хотя и пыталась ничего не сказать.

— И что мы будем делать?

— Что и собирались – брать Тарлос.

* * *

Капитан молчал всю дорогу, вызывая справедливые опасения у Элайны, которая посматривала на него с откровенной опаской. Стургон просто получал удовольствие от спектакля, что произошёл у него на глазах. Арлерий Торвин выглядел задумчивым, хотя совершенно непонятно, что именно вызвало такое его состояние. По крайней мере, точно не маркиза, на которую он в дороге даже не взглянул ни разу.

Дайрс отвёл Элайну в комнату заседаний, где ждали остальные. При этом абсолютно все выжидательно смотрели на капитана.

— Ну как? — поинтересовался граф Ряжский.

Капитан только рукой махнул.

— Как говорит леди, сегодня не обстреливали – уже хорошо. Всё остальное… Ожидаемо. Госпожа, скажите, вам доставляет удовольствие вот так… так…

— Так? — с интересом поинтересовалась девочка, склонив голову. — Как так? Я никого не оскорбила.

Дайрс скривился.

— Вы там оскорбили всех… М-да… Не оскорбляя… Ох, леди, как же с вами тяжело. Вот было обязательно издеваться над людьми?

— Над врагами, — поправился Элайна.

Капитан махнул рукой, потом просто пересказал весь разговор. Граф Ряжский задумчиво глянул на девочку, а потом в нескольких словах объяснил ситуацию, по сути, повторив, что говорил Лат Вальду.

— Леди, вы зря считаете гарлов такими варварами, которые ничего не понимают. Лат достаточно образованный человек, и он достаточно общался с разными купцами и правителями у соседей, чтобы разобраться в ситуации. Всё он понял, даже не думайте иначе.

Элайна пожала плечами.

— Я тоже это поняла, — вздохнула. — В конце беседы он тоже не удержал эмоций. Ну и что? Мы не сможем стать с гарлами союзниками.

— Ой, не загадывайте, ваша светлость. Вы удивитесь, какие порой кульбиты выкидывает жизнь. И если так случится – налаживать с ними контакт будет очень тяжело. Впрочем, ладно, вы правы, это вряд ли случится в ближайшие несколько лет, а там кто знает. Но вы слишком самоуверенны, раз попытались поиграть в такие игры.

— Я ничем не рисковала…

— Ох, леди, не зарекайтесь. Капитан, вы военный человек, потому да, вы мало что поняли в прошедшем разговоре. Наша леди попыталась поиграть в высокую политику и внести раздор в племена. Сразу говорю – не получилось. Нашу леди раскусили. Рано ей ещё в такие игры играть.

— Раздор? — удивился Дайрс, явно ничего не поняв.

— Да. Она проехалась по каждому там присутствующему, но так, чтобы одновременно польстить остальным. Когда шутила над одним, другим это нравилось. В этом, кстати, тоже ошибка. Надо было кого-то не трогать.

Элайна почесала голову и согласно кивнула.

— Тоже поздно сообразила. Но, признаться, я ни на что не рассчитывала, просто потренировалась.

— Мы с вами позже всё обсудим, леди. И да, ничего бы у вас всё равно не получилось. Такое не делается одним разговором.

— Знаю. Говорю же – тренировка.

— Ну а раз так, возвращаемся к прежней теме – обороне города. Что-то мне подсказывает, что все передышки закончены и теперь уже отдыха нам больше никто не даст…

* * *

Все отметили, что Турий изменился после поражения и затворничества. Невинный и всем довольный юноша исчез, превратившись в задумчивого, даже в чём-то хмурого молодого мужчину. Перестал слушать восхищённые комплименты окружения, награждая таких весьма мрачным взглядом. Стал больше молчать и больше слушать. Порой даже трудно было понять его отношения к тем или иным словам, даже если собеседники высказывали прямо противоположное мнение. И вообще, перестал делиться своим мнением, хотя раньше всегда восторженно рассказывал о своих грандиозных планах по победе над гарлами. В чём-то прежний Турий возвращался в весьма узком кругу, куда входила семья, Ролан и, на удивление, Юрмия Гарстин, которая сумела завоевать его уважение, когда вызвалась помогать его сестре в вопросах снабжения. С ними они и вырабатывали стратегию, впрочем, девушки предпочитали отмалчиваться. Говорили, когда возникал вопрос по снабжению задуманных планов.

Появился и гонец от отца, где в письме герцог настойчиво советовал не лезть без разбора. Ясно, что отправлено оно было ещё до сражения, просто задержалось в дороге из-за гарлов. Турий повертел письмо отца в руке, вздохнул и скинул в ящик стола. Глянул на помощника Хайрида Рамса, который сейчас заменял погибшего командующего.

— Гордий Ладор…

— Ваша светлость?

— Нам нужно ускорить подготовку войск. Будем отправлять отряды вассалов в патрули под командованием Ролана. Мы должны перекрыть все дороги между вторгшейся армией гарлов и теми, кто осаждает Тарлос. И ещё… Нужно усилить отряды пограничных баронов. Даже если мы уменьшим армию. Сейчас вся надежда на них, мы ещё долго ничего серьёзного предпринять не сможем. Прошу выделить отряды, которые отправятся туда. И отправьте гонцов. Пусть принимают подкрепления. Взамен я ожидаю от них большей активности в тылу гарлов.

Гордий кивнул.

— Что-то ещё?

— Да… По поводу подготовки набранных отрядов из сервов и крестьян… Ни на что не отвлекать, заниматься только военной подготовкой. И днём, и, если понадобиться, ночью. Но дайте мне пехоту, которая сможет выдержать хотя бы первые удары гарлов… Хм… — Турий глянул на Лария. — Лария, помнишь, что там наша мелочь говорила про… как там она назвала… Фалгана, что ли…

— Э-э… — Лария задумалась. — Фаланга, кажется. Точно. Как у пальца, потому запомнила. А что ты вспомнил?

— Элайна говорила про длинные копья… очень длинные… Вот что, Гордин, распорядись на пробу сделать копья длиной… метров пять. Хотя бы штук двести. Вооружим ими один отряд и посмотрим, что получится. Выбери там самых сильных и спокойных. Им придётся вместе действовать.

Гордий снова кивнул, хотя с явным сомнением.

— Я бы на твоём месте ещё запросила у Элайны каких-нибудь подробностей по этому поводу. Всё, что помнит.

Турий на миг задумался и кивнул.

— Напишу. И отцу тоже. Полагаю, последние новости до него уже дошли, думаю, у него найдутся некоторые советы по нашим дальнейшим действиям. Ролан, надо подумать, чем мы реально можем помочь Тарлосу с имеющимися силами.

* * *

Элайна возвращалась с совещания в раздраенных чувствах. Сама не думала, что слова графа Ряжского её так заденут. А то она сама не знает, что опыта мало играться в такие игры… И будь тут действительно переговоры, от которых что-то зависело, она предоставила бы их вести кому-то более опытному, заняв роль зрителя и ограничившись строго протокольным общением. Тут же никакого риска, ибо всем сразу было понятно, что от самих переговоров ничего не зависит. Единственный вопрос, который был у Элайны – зачем вообще Лат её вызвал на эти переговоры. Граф Ряжский кое-что прояснил.

В общем, когда в душе раздрай, Элайна всегда отправлялась к своей гвардии… Вот же ж… Даже мысленно уже этих обормотов так называет. Вздохнула. М-да… Намёков эти дети совершенно не понимают. Дети аристократов давно бы поняли, чего она хочет. С другой стороны, её и привлекала в простых людях их прямота и определённая бесхитростность. Потому, кстати, и любила с маленькими детьми общаться. Они ещё не научились притворству и лицемерию.

Придя на место, огляделась. Хмыкнула.

— Шольт, как я понимаю, снова сильно занят и никак не может прийти?

Аргот возвёл глаза к небу.

— Хм… Слушай… Ты, конечно, позволила тут к себе и на «ты» и многое, хм… не замечаешь, что другие аристократы не спустили бы. Но всё же сочинять про тебя всякое такое… это как-то чересчур.

— Ничего ты не понимаешь, — усмехнулась Элайна. — Такие вот юморные истории про власти предержащие – это будет всегда и везде. Это как орден для аристократа. Если про тебя сочиняют – значит, ты не пустое место. Важно только, чтобы в них было не презрение и не насмешка.

— Ты сейчас серьёзно? — помолчав, поинтересовался Аргот.

— Конечно. Я очень надеюсь, что скоро обо мне будут истории сочинять. Пока приходится самой вот стараться.

— Элайна Великолепная?

— Эм… Ну это на самом деле просто сказки для детей. На ходу сочинила для одной чрезмерно стеснительной девочки, дочери одного вассала, мимо владений которого мы проезжали. А вот Шольт теперь нарвался. Эй, народ, хотите ещё историю? Едет как-то Элайна Великолепная по своим магическим делам, и видит, как Шольт сидит на дереве и мечом рубит ветку, на которой сидит. Элайна и спрашивает: «Эй, Шольт, ты чего делаешь? Ты же сейчас грохнешься!». Шольт отмахнулся, мол, иди куда шла. Ну Элайна пожала плечами и пошла. Шольт, естественно, грохнулся вскоре. Полежал, пришёл в себя и бросился догонять Элайну. Догнал, замер перед ней, оглядел восхищённо и протянул восторженно: «Оракул!».

Вокруг заржали. Такие вот простенькие истории с незатейливым юмором детям нравились.

Аргот ухватил Элайну за руку и уволок в сторону.

— Ты теперь постоянно так будешь позорить Шольта?

— Ага. До тех пор, пока он не явится на литературную дуэль, на которую сам меня и вызвал.

— Да не вызывал он! Сболтнул, как обычно. Сама знаешь, что у него язык опережает мысли.

— Знаю, — серьёзно кивнула она. — И ему придётся с этим что-то делать, чтобы однажды не попасть в серьёзные неприятности.

Аргот замер.

— Подожди, так ты специально, что ли?

Элайна не сказала ни «да», ни «нет». Просто чуть прикрыла глаза.

— Ты его так приучаешь следить за языком?

Девочка взглянула на приятеля с какой-то жалостью. Вздохнула и пояснила:

— Аргот, ты в самом деле думаешь, что литературная дуэль с Шольтом мне интересна? Результат малость так предсказуем, тебе не кажется? Если бы мне хотелось посоревноваться всерьёз, я бы с Асмирилием сцепилась. Вы… Я имею в виду всех вас, не только Шольта, кое-что не понимаете. Когда я говорила, что для успеха в жизни нужно образование, я не шутила…

— И ты для всех нас организовала обучение… под видом наказания, — дошло до Аргота. — Ты это говорила и про Шольта тогда… Слушай, а просто вот организовать, если так хотела помочь, нельзя было? Без этого вот?

Элайна смущённо почесала затылок, сдвинув шлем на лоб.

— Не знаю… Так забавней.

— То есть просто веселилась?

— Ну да, — пожала она плечами. — Нельзя? И потом… Образование важно, как я говорила, не шутила. Но вот как думаешь, что реально нужно для успеха в жизни?

— Э… Образование…

— Важно, но не на первом месте. На второе я бы поставила.

— Удача?

— Хм… Принимается. Третье место… Нет, четвёртое. На третьем – старательность и умение работать.

— Тогда не знаю.

— Аргот, вся наша жизнь проходит в окружении людей, с которыми нам всем, так или иначе, приходится взаимодействовать. Так вот, на первом месте – умение общаться с людьми. Находить с ними общий язык, договариваться. И, чего уж строить невинность, умение обманывать и умение не дать обмануть себя. А, умение общаться – это и есть литература. Те самые истории, которые я и прошу вас сочинить. Фантазия и умение связно изложить свои мысли. Ты сам не сможешь долго общаться с человеком, который через слово вставляет какие-нибудь «ну», «чё», «это». А потом постараешься забыть о нём как о страшном сне. Как думаешь, каких успехов этот человек сможет достигнуть? Разве что там, где общаться с людьми не нужно… Золотарём, например.

— И ты через состязание хочешь заставить Шольта научиться излагать мысли?

— Хотя бы книги читать заставить. Книги, конечно, не инструкции, но дают основу общения. И показывают разных людей. А для начала пусть читать научится. Аргот, вот серьёзно, если бы у него действительно были стремления какие, чтобы он сделал, получив вызов? Как минимум мог бы пойти к тому же Асмирилию и попросить того, что придумать. Тот меня уже знает, не удивился бы просьбе. Пусть плагиат, но изложить связно, пусть даже не тобой придуманное, тоже уметь надо. Конечно, у него не получилось бы с первого раза. И, конечно, я его высмеяла бы. Ему будет неловко и стыдно. И в следующий раз он лучше постарается.

— Хочешь сказать, что своими насмешками ты пытаешься заставить нас преодолеть наши недостатки? — недоверчиво спросил Аргот.

Элайна раздражённо похлопала себя по губам.

— Знаешь, расслабленность, оказывается, действует в обе стороны. Я тоже перестаю контролировать слова и мысли. Надеюсь, ты никому ничего не скажешь…

— Почему? Если…

— Потому что если все будут понимать мотивы, то мои насмешки перестанут быть обидными. А так… Что, никто там не заявлял ещё, что всё сделает, ночами спать не будет, но утрёт нос этой наглой аристократке?

Аргот отвёл глаза. Элайна усмехнулась.

— Значит, кто-то заявлял. Вот из него будет толк. А я ещё присмотрюсь, кто и на что годится. А вот Шольт… Шольт меня разочаровывает, хотя и подавал надежды. И такое бывает. Вместо того чтобы принять вызов, даже зная, что проиграет, он бегает и прячется. Всю жизнь так собрался прятаться при первой же проблеме? Воля сражаться без шанса на успех – тоже характеризует человека. Потому я серьёзно прошу: хочешь действительно помочь своим друзьям – молчи. Умение вовремя молчать – тоже добродетель на пути к успеху.

Аргот помолчал.

— А почему ты говоришь тогда всё мне?

— Потому что ты особый тут случай. У тебя стартовые позиции намного лучше, хотя ты пока этого не понимаешь. Открою небольшую тайну, когда я тебе советовала учить обращения к аристократам и гербы… Я не просто болтала.

— Прости?

— М-да… Догадливость тебе точно нужно подтянуть. Аргот, если мы удержим Тарлос, то твой отец уже не останется внизу. Член комитета обороны, который командовал всеми отрядами в городе, не может быть простолюдином. Такой тонкий намёк тебе понятен?

Аргот застыл. Элайна некоторое время насмешливо его разглядывала. Потом отвернулась и глянула на ожидающих её детей.

— Эй, народ, хотите ещё историй про Элайну Великолепную?

— И Шольта Простоватого? — спросил кто-то.

— Шольт Простоватый… — Элайна на мгновение задумалась, улыбнулась. — А что, мне нравится. И да, про Шольта Простоватого. Давай сюда, мелкие… эм… крупные тоже подходите, если хотите, сейчас я вам всю правду изложу, как Элайна Великолепная в доме Шольта Простоватого кашу из топора варила…