Осада. Часть 2

Глава 1

На следующее утро Элайну разбудил гонец от капитана Дайрса раньше, чем она проснулась сама. Предупреждённая о том, что госпожа может в любой момент дня и ночи понадобиться в комитете обороны, Мари, что-то бурча себе под нос, зашла в комнату девочки будить.

— Ваша светлость, но разве ж так можно? — причитала она, пока Элайна окончательно просыпалась и выбиралась из кровати. Стащила с себя ночнушку.

— Что передали на словах или записку? — не обращая внимания на стенания служанки, Элайна огляделась, заметила приготовленную мальчишескую одежду и принялась одеваться. Вот за что она этот наряд уважала, так это за удобство и за то, что не требовалось кучи слуг, чтобы нарядиться в него.

— Записку.

Элайна через голову натянула рубашку и протянула руку. Мари, продолжая возмущаться, но тихонько, под нос, вручила записку. Девочка развернула её, прочитала.

— Замечен крупный отряд гарлов. Похоже, прибыл их авангард… Или арьергард? Ты не в курсе, кто там впереди едет?

— Глашатаи, — с сомнением, сообщила Мари.

Элайна глянула на служанку. Вздохнула.

— Понятно. Ты, оказывается, лучше меня в этих военных терминах разбираешься. Будем считать, что глашатаи гарлов прибыли. Только большим числом.

Последним движением пристегнула пояс с кинжалом и зашагала к выходу. Гонца заметила сразу и кивнула ему.

— На совет?

— Да, ваша светлость, остальные уже собрались.

Когда девочка зашла, спор был в самом разгаре. О чём-то жарко спорили Картен и Коштен. Поскольку Картена капитан Дайрс на одном из совещаний официально признал своим учеником, то отношение к нему хоть и немного, но изменилось. По крайней мере, его присутствие тут уже было не прихотью девчонки, раз уж и капитан признал его таланты. Вот сейчас Картен и пытался что-то там доказать инженеру. Дайрс слушал молча, ни на чью сторону пока не вставал.

Заметив вошедшую девочку, все торопливо поднялись и поклонились. Элайна слегка поморщилась, но больше ничем недовольства не показала. Села за своё место.

— Началось? — спросила она.

— Похоже, да, — кивнул капитан. — Разведчики наши спешно возвращаются, сталкиваясь всё с более сильными отрядами. Число гарлов у стен города с каждым часом растёт.

Элайна кивнула. Глянула на Картена и Коштена.

— А вы о чём спорили? Встречать гарлов камнями или для начала обойтись стрелами?

Картен улыбнулся, но тут же улыбку спрятал.

— Я сообщил, что гарлы сначала обязательно направят парламентёра, а господин Коштен предлагает сразу жахнуть из катапульт.

— И тогда гарлы не пошлют парламентёра?

— Нет, но с нашей стороны это будет выглядеть как бесчестный поступок. С одной стороны, и пусть бы, если бы этим обстрелом мы смогли бы нанести хоть какой существенный урон, стрелять, чтобы убить случайно парочку рядовых… Зачем?

Элайна глянула на Коштена, предлагая тому выступить.

— Мы таким образом припугнём гарлов…

— Припугнём? Гарлов? У которых культ воинов и гибель в бою почётна? — вмешался Картен.

Элайна потёрла переносицу, сочувственно глянула на капитана. Тот развёл руками и улыбнулся.

— Прекратите базар, — всё же вмешался он. — А то леди подумает, что пришла не на совет умудрённых мужей, а на торжище, где два купца цены друг другу сбивают. Господин Марус Коштен, решение стрелять или нет, обсуждается на совете, а не проталкивается криком, потому что вам проверить новые катапульты хочется. Да-да, не смотрите на меня так, я слышал ваши причитания, что вам стрельнуть не дали для проверки. Будет время – проверите.

— Когда ждать этого парламентёра? — поинтересовалась Элайна, убедившись, что тишина восстановлена, хотя Коштен обиженно отвернулся. Ну как ребёнок.

— В самое ближайшее время. Полагаю, основное войско подойдёт завтра после обеда. Там будет и Лат. Вот тогда и отправят. Ну или послезавтра, всё от их готовности будет зависеть. Но в любом случае тянуть не будут.

Элайна задумалась.

— Парламентёр, значит… Я, конечно, не очень понимаю в войне, но вот в шоу могу дать уроки профессиональным артистам… Вот что, Картен… Давайте-ка, как разгребётесь с важными и срочными делами, зайдите ко мне, расскажете об обычаях гарлов и что там с этими парламентёрами, чем они отличаются от наших, с чем их едят и как их правильно приготовить.

Картен озадаченно глянул на Элайну, но переспрашивать не рискнул. Кивнул.

— А лучше я к вам зайду, — передумала вдруг Элайна. — Отправляйтесь домой. Полагаю, пока есть возможность, лучше побудьте с ними. — Девочка резко погрустнела и задумчиво уставилась куда-то вдаль. Картен сообразил, что как раз ей, маленькой девочке, хочется в этот момент тоже оказаться рядом с семьёй, потому спорить не рискнул. Хотел было посочувствовать, но Элайна уже взяла себя в руки. — Как только освобожусь, заеду к вам, если вы ещё будете заняты, подожду вас у вас. Не возражаете?

— Как я могу, леди, — поклонился он.

Капитан тоже сообразил, что к чему, потому только грозно глянул на Коштена, который что-то хотел сказать.

— Что по запасам? — Элайна повернулась к графу Ряжскому. — Надеюсь, праздник не уполовинил их?

Граф улыбнулся.

— Что вы, леди. Даже десятую часть не потратили. А если серьёзно, то мы почти и не потратились. Использовали то, чей срок хранения уже подходил к концу, дальше только выкидывать. Естественно, сначала всё проверили на безопасность. Так что основные запасы даже не затронули.

Элайна кивнула.

— Вы согласовали с магистратом выдачу запасов для раздачи людям?

— Всё уже отработано. Были проблемы с разным криминальным элементом, но им доходчиво разъяснили, если будут наглеть – вырежем их кварталы подчистую.

Элайна слышала об одном таком рейде и поморщилась. Даже в пересказе выглядело страшно и противно, но ничего не сказала. Понимала, что или так, или потом эти бандюки обнаглеют, когда все силы будут заняты отражением атак гарлов. А так, глядишь, присмиреют.

— Ладно, — девочка поднялась. — Вижу, что мешаю разрабатывать хитрые планы. Поднимусь на наблюдательную башню, полюбуюсь на гарлов.

— Я к вам приставил дополнительно ещё троих гвардейцев, — сообщил капитан. — На всякий случай.

Элайна замерла, с тоской глянула на него, развернулась и вышла, спорить не стала – бесполезно. Гвардейцев действительно оказалось уже восемь. Девочка глянула на них. Вздохнула. Мысленно махнула рукой. Тем более гвардейцы, понимая, насколько глупо будет выглядеть их группа, если они собьются вокруг девочки, организовались как в военном походе: авангард, арьергард, боковое охранение. В общем, та же коробочка, только на расстоянии. И двое рядом, точнее, чуть позади, как последний заслон.

Девочка покачала головой. К чему всё это? Можно подумать, тут кто-то нападать на неё собирается. Но спорить действительно бесполезно. Потому она сразу направилась к уже подготовленному для неё коню, в седло которого и забралась с помощью одного из гвардейцев. Устроилась поудобнее, дождалась, когда гвардейцы тоже оседлают своих коней, и сразу отправилась в сторону наблюдательной башни – самой высокой точке города. Высоченная, построенная на холме, она располагалась на самой границе цитадели, чуть позади стены.

По логике, такая башня должна бы располагаться поближе к стене города, но… Город-то большой. Поставив её с одного края, как наблюдать за другим? Строить несколько? Так никакого золота не напасёшься. Одна-то башня влетает в копеечку, а уж несколько… Так что строили примерно в центре города. Хотя, конечно, для такого крупного, как Тарлос, малость неудобно. Впрочем, используя ауру, недостаток можно немного нивелировать.

Об этом сейчас и размышляла Элайна, когда забралась на самую вершину. Здесь была своеобразная круглая комната, с двумя перегородками, которые отделяли своеобразные небольшие комнатки, где хранились стрелы и лук; у одной такой перегородки стоял шкаф, видимо, для хранения каких-то вещей наблюдателей. Из комнаты шли четыре двери на круговой балкон вокруг башни. По нему, кстати, эту башню легко можно было обойти. Ещё с каждой стороны в стене, между дверьми, были прорублены довольно большие окна, которые могли закрываться ставнями. Но сейчас ставни были открыты, а потому наблюдать за всем можно было и из комнаты, просто переходя от одного окна к другому. В центре комнаты стоял массивный стол с ящиками. На самом столе лежала пачка бумаги, стояла чернильница, а в железном стакане вперемежку торчали перья и карандаши. Скорее всего, это предназначалось для написания донесений, которые сбрасывались с башни вниз – девочка заметила рядом с башней огороженную площадку с домом, в котором, скорее всего, дежурили гонцы.

А просторно тут в комнате. Элайна огляделась. И как она раньше не сообразила сюда забраться?

Сейчас её, кстати, сопровождало всего двое гвардейцев, остальные остались внизу. На самой же башне сейчас дежурила всего парочка наблюдателей, которые сейчас почтительно кланялись ей.

Элайна махнула им, велев продолжать заниматься своим делом, а сама пока отошла в сторонку – отдышаться после подъёма. А вот гвардейцам хоть бы что, а ведь они, в отличие от неё, в доспехах. Девочка поморщилась. Заняться спортом для выносливости, что ли?

Наконец, более или менее придя в себя, она вышла на балкон, присмотрелась и занялась настройкой аурного зрения для наблюдения вдаль. Очень вдаль. Наконец, удалось всё сделать, и Элайна уже осмотрелась внимательней. Лучше, чем в бинокль… Наверное. Лена в бинокль смотрела один раз на какой-то скале. Стационарный такой, большой, который совсем неудобен был для мелкой девчонки. Возможно, нормальный бинокль оказался бы намного лучше, но воспоминаний у Лены о том, что ей приходилось в такой смотреть, не было. Так что и сравнивать особенно не с чем. Ну и ладно.

Элайна, медленно обходя башню по кругу, наблюдала за происходящим за стенами города. Присматривалась, что там и как. Иногда останавливалась и наблюдала за тем или иным отрядом гарлов, гарцевавшим на конях недалеко от стен, но вне досягаемости лучников. Элайна чуть обернулась, заметила, что гвардейцы заняты тем же, что и она. Улыбнулась и снова вернулась к наблюдению. Тут заметила кое-что непонятное, резко приблизилась к ограде, облокотилась о перила и наклонилась вперёд, словно желая быть ближе к объекту наблюдения. Выругалась.

Встревоженные гвардейцы уже стояли позади неё и пытались понять, что так встревожило госпожу.

Элайн отвернулась, гневно сверкая глазами. Глянула на гвардейцев.

— Господа, поздравляю, мы идиоты. Вы меньше, мы больше. Совсем упустили один момент. Но я-то ладно, а Дайрс-то хорош. И Картен… Перехвалила, блин.

— Леди?

Элайна снова глянула на гвардейца, вздохнула, успокаиваясь.

— Мне показалось, что там что-то происходит, — она махнула рукой. — Потом заметила лучника на крыше одного из домов. Не рядом со стеной, но достаточно, чтобы его стрела перелетела через неё… Как думаете, он так наугад по гарлам стрелял?

Гвардейцы переглянулись.

— Отправил сообщение. Шпион гарлов.

— Я почему-то тоже так подумала. Так, всё вниз. Одного кого отправьте к капитану, скажите, что мы в магистрат. Надеюсь, там найдётся тот, кто нам нужен. — И уже тише добавила: — Да и Картену будет легче. — Потом, помолчав, сделала вывод: — Дайрс меня точно прибьёт.

Гвардейцы, всё прекрасно слышали, но оба дружно делали вид, что вот совсем ничего не слышат. Ну, глухие гвардейцы попались, бывает.

С башни Элайна скатилась довольно быстро. Гвардейцы, естественно, разделяться не стали. Поймали первого попавшегося стражника, вручили ему записку с приказом немедленно доставить графу Дайрсу и тут же отправились следом за Элайной.

По улицам города их процессия промчалась довольно быстро, тем более в связи с появлением гарлов жителям города настойчиво рекомендовали на улицу без крайней нужды не выходить.

В магистрате Элайну уже прекрасно знали, хотя энтузиазма от знакомства не испытывали. Но их, собственно, никто не спрашивал. Впрочем, на этот раз девочка долго там не задержалась. Даже с членами магистрата не общалась – поспрашивала обычных служащих, выяснила довольно быстро всё, что её интересовало, и отправилась в казармы к страже, где устроила блицопрос уже стражников. Те, опешив от такого напора, с опаской посматривая на маячивших за спиной девочки гвардейцев, отвечали. Покивав, сказала спасибо и испарилась дальше задавать вопросы, на этот раз пробежалась по жителям, чьи дома оказались ближе к казармам городской стражи.

Городская стража – сугубо городская служба, которая и содержится за счёт городской казны. К её формированию ни герцог, ни кто другой из феодалов отношения не имеет. И, естественно, ни один дворянин, разве что совсем обедневший и отчаявшийся, в городскую стражу не пойдёт.

Элайна ещё, будучи вместе с Леной, старательно вспоминала прочитанные истории борьбы городов и феодалов. Исходя из собственного опыта, она могла сильно дополнить исторические книги. Сейчас вот она могла лицезреть ту самую силу, которая сможет в будущем оказать вооружённое сопротивление. Возможно, и её отцу. Но и запретить городу держать военные силы тоже так себе идея. Тут уже скорее от политики феодала всё зависит. Города совсем не сразу начинали свою борьбу с феодалами. И не потому, что вот прямо свободы захотелось. Всем и всегда рулят деньги. А все разговоры про свободу и демократию – в пользу бедных для привлечения доверчивых простачков.

Впрочем, в данный момент это заботило девочку меньше всего. Наконец, собрав всю информацию, она отправилась уже по конкретному адресу. Хозяина она узнала сразу, едва тот открыл им дверь, удивлённо разглядывая небольшую девочку, стоявшую у ворот его дома и держащую за уздцы огромного коня.

— Добрый день. Валиор Строж, полагаю?

— Э-э… — Командир стражников города растерянно глянул на девочку, осмотрелся. Гвардейцев не увидел, тех Элайна заставила остаться за углом ограды, убедив, что от командира стражи ей опасность не грозит. — А вы… — Девочка явно не горожанка, а одета странно, в простую мальчишескую одежду, однако держится с уверенностью человека, привыкшего приказывать. Это не скрыть.

— Вы меня не узнаете? — искренне удивилась Элайна.

— А должен?

Девочка озадаченно почесала затылок.

— Хм… В магистрате я бывала довольно часто… Хотя… Я ж в основном по всяким притонам… В смысле складам и местам для беженцев таскалась. Но ведь ваши стражи меня всегда сопровождали. А вот вас я действительно ни разу не видела. Даже странно, признаться. Что б командир ни разу не предстал перед мои светлые очи…

Командир озадаченно глянул в темно-карие глаза девочки. Вздохнул.

— Вообще-то, я отстранён. И уже полтора месяца как.

— Да знаю я, — отмахнулась девочка. — Шучу просто. Удивляться не буду, хотя вас все характеризуют с самой лучшей стороны. Ну да ладно. Господин Строж, у меня для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Эм… Девочка, а ты, собственно, кто?

Элайна заглянула за спину Строжа, где показалась какая-то женщина.

— Дорогой, что случилось?

— Пока не знаю. Тут какая-то сумасшедшая…

— А вот так меня ещё никто не называл, — задумалась Элайна. — Сестра, правда, но она в сердцах тогда заявила, что я чокнутая… Это же ведь одно и то же? Впрочем, это неважно. Разрешите представиться, Элайна. Элайна Великолепная. Маг, врио, ну, в смысле, временно исполняющая обязанности герцога. По совместительству дочь этого самого герцога. В миру – маркиза Райгонская.

Бывший командир ошарашенно поглядел на девочку. Огляделся. Снова посмотрел на неё.

Элайна вздохнула. Достала из седельной сумки бумагу, чернильницу, перо. Пристроила бумагу на каком-то пеньке чуть в стороне от ворот, быстро что-то написала. Шмякнула печатью, которую сняла с шеи, расписалась. Протянула бумагу командиру.

— А так верите?

Тот заторможено взял бумагу, посмотрел. Прочитал вслух:

— Справка дана Элайне Великолепной в том, что она действительно является дочерью герцога Райгонского и временно исполняет обязанности герцога согласно его приказу. Написанному верить… Маркиза Райгонская…

— Там ещё печать и подпись, — педантично уточнила Элайна, забирая из рук замершего мужчины бумагу.

— Ваша светлость? — неуверенно спросил он. — Но… А зачем?

— Ну надо же было как-то оправдать звание сумасшедшей, которой вы меня наградили. Считайте моим наказанием вам. — Элайна резко разорвала бумагу на несколько частей, причём выбрасывать куски не стала, сунула в седельную сумку. — А теперь серьёзно. Собирайтесь, господин Валиор Строж, нужно с вами кое-что обсудить. К сожалению, времени у меня не очень много, а решить всё надо срочно. Скажу сразу, отказаться вы можете, но я очень сильно огорчусь. Вы же хотите помочь в обороне города?

— Я уже записался в милицию… Э-э… ваша светлость…

— Всё ещё сомневаетесь? — Элайна вдруг сунула два пальца в рот и негромко свистнула. Тотчас из-за угла забора показались трое гвардейцев и встали за спиной Элайны, при этом все трое укоризненно смотрели на девочку. Та посмотрела на них, поморщилась. — Да-да, ни одна леди так не делает, знаю. Всё равно на графа Дайрса вы непохожи.

Гвардейцы синхронно вздохнули.

Валиор, судя по всему, окончательно перестал что-либо понимать. Один из гвардейцев сжалился.

— Её светлость любит, порой, малость шокировать людей, а вы имели неосторожность назвать её, извиняюсь, сумасшедшей. Исходя из собственного опыта, она теперь долго будет напоминать вам об этой неосторожности. Но не переживайте, обычно это не больно.

Элайна развернулась и уставилась на невозмутимого гвардейца.

— Ну надо же… Рядом со мной оказывается такое сокровище с чувством юмора служит, а я и не знала. Где же вы раньше были?

— Я только ваш скромный ученик.

Элайна фыркнула, рассмеялась. Махнула рукой.

— Мы ещё обсудим с вами, кто тут ученик, а кто учитель. — Девочка снова повернулась к Валиору. — Собирайтесь, у меня действительно мало времени. Я хочу с вами поговорить и сделать предложение. Не пугайтесь, не руки и сердца. — Новый синхронный вздох от гвардейцев, которые явно таким образом показывали бедолаге, попавшему под раздачу, что не стоит эти слова воспринимать всерьёз. Элайна покосилась на них, хотела было пройтись по мужской солидарности, но мысленно махнула рукой – времени действительно не было. Повезло им… Всем. Но гвардейцев запомнила… На всякий случай. — По дороге и обсудим. Ещё раз, разговор вас ни к чему не обяжет, и вы в любой момент сможете вернуться в вашу милицию, но я полагаю, что намного больше пользы вы сможете принести городу и мне в другом месте. Я жду. Если уж вам всё равно на маркизу, вашу начальницу, между прочим, то не заставляйте ждать хотя бы леди. Это неприлично, в конце концов.

Валиор, кажется, пребывал в лёгком шоке. Слишком много всего и сразу произошло. И уж точно он не ожидал, что однажды к нему вот так в простой одежде заявится какая-то девчонка, заявит, что она дочь герцога, и потребует немедленно ехать с ней. Однако служба, пусть и в городской страже, просто так не прошла. Он быстро взял себя в руки, кивнул, развернулся и увёл жену, которая что-то испуганно спрашивала у него. Тот отвечал.

— Ну и зачем, ваша светлость? — поинтересовался гвардеец. Тот самый, с чувством юмора.

— Порой важно посмотреть, как человек реагирует на неожиданности. Пока… не очень. Но и не плохо. Ну и сумасшедшую я ему ещё припомню.

— Извините, ваша светлость, но если бы вы вот так заявились ко мне домой, я бы назвал вас другим словом. Господин Валиор Строж очень сдержанный человек.

— Да-да, знаю. Воспитанный человек тот, кто назовёт кошку кошкой, даже споткнувшись об неё ночью в тёмном коридоре.

Гвардейцы обдумали мысль, посмеялись.

— Надо будет запомнить, ваша светлость. Скажу приятелям, им будет забавно такую сентенцию услышать.

— Дарю. Кстати, а вот господин Валиор, когда оставил меня стоять тут у ворот, не пригласив хотя бы во двор… Он понимает, сколько разных положений о дворянах нарушил?

— Полагаю, вы его так шокировали, что он об этом даже не подумал.

Валиор показался минут через пять. Он остался в прежней одежде, только на этот раз ехал верхом, видно, всё это время седлал своего коня.

— Прошу прощения, что не пригласил зайти, ваша светлость, но вы сами говорили, что спешите, а в конюшне не очень чисто.

Элайна промолчала. Кажется, теперь она понимала, почему командира стражи уволили. Всё он прекрасно знал и понимал, просто так, типа сбивал с неё спесь. Ну, он так считает.

— Пристраивайтесь рядом. В дороге расскажу, когда приедем, вы должны будете дать ответ…

Валиор оказался вполне хорошим всадником, быстро сравнялся с едущей девочкой и пристроился рядом, приготовившись слушать…

В цитадель возвращались медленнее. Оказалось, что сделать предложение мало, потом нужно было ещё ответить на кучу вопросов, которыми её засыпал Валиор. Потом крепко задумался и всю оставшуюся дорогу молчал, периодически с сомнением косясь на девочку. Видимо, гадал, имеет ли она вообще право предлагать такое. Или детская выходка. Решение он отложил до беседы с капитаном Дайрсом.

Элайна посмотрела на него.

— Если он будет за, ваше решение какое?

— Думаю… соглашусь.

— Это всё, что я хотела услышать. Вас проводят в комнату ожидания, там будет слуга, который выполнит любое ваше желание. Если хотите есть, только скажите ему. Там же найдёте книги, чтобы не скучать. Я вас, к сожалению, вынуждена покинуть, как и говорила, у меня сейчас срочные дела. Когда закончу с ними, приду за вами, тогда и отправимся к капитану. Его, кстати, сейчас тоже тут нет, он осматривает укрепления и что-то там с часовыми обсуждает по поводу гарлов. Ну и можете ещё раз, уже в спокойной обстановке, обдумать, что я вам говорила.

Элайна подозвала дежурных гвардейцев, указала на Валиора и отдала распоряжение. Кивнула ему и отправилась в гости к Картену. По её прикидкам, тот как раз должен был освободиться и ждать её.

Ага, как же. Оказалось, что он семью предупредил, но сам всё ещё задерживается. Ольда, его жена, явно не готова была принимать в гостях такую высокопоставленную особу, а потому отчаянно робела. Никак не могла сообразить, куда гостью устроить, чтоб той удобней было, потом хотела предложить еду.

Элайна молча прошла в комнату и устроилась за столом.

— Только чай, — попросила она.

К счастью, в этот момент появился Аргот, который умом понимал, кто такая Элайна, но после проигранного ей спора, совместного праздника он воспринимал её скорее как приятеля, чем какую-то там маркизу. Элайна, с его появлением, вздохнула свободнее. А тут ещё и Дария появилась с Ларгом.

Уже устроившись удобнее, получив каждый по кружке чая, Аргот настойчиво пытался добиться от Элайны дать ему и его армии какое-нибудь дело на благо защиты города.

Девочка устало вздохнула.

— Чего ты от меня хочешь, Аргот? Я сама в таком же положении. Стоять нарядным и произносить пафосные речи нетрудно, нужно просто книг больше читать. А вот что касается пользы… Вот придумай, что мне делать, раз такой умный?

— Ты серьёзно? Сама же говорила, что ездишь в магистрат с проверками. Смотришь, как людей устроили.

— Ты серьёзно, Аргот? — изумилась Элайна. — Ты действительно думаешь, что я смогла бы что-то там проверить, а тем более понять?

— Эм… Но…

— Эх, Аргот, маленький ты и наивный. — Элайна постаралась сесть как можно ровнее и, как и в прошлый раз, огладила несуществующую бороду. — Внемли же мне, отрок. Вот тебе ещё один урок от Элайны Великолепной. Главной задачей хорошего руководителя является не сделать дело, а найти нужного исполнителя, который сделает дело за тебя. — Девочка тут же сдулась и снова расслабилась. — Я просто заявилась к графу Ряжскому и выпросила у него тройку его чиновников. Они там всеми проверками и занимались. А я с умным видом ходила за ними и делала вид, что всё понимаю.

— Тогда зачем ты вообще туда ездила? Отправила бы чиновников. Они бы и без тебя справились бы, — кажется, Аргот был разочарован.

Элайна покачала головой.

— Говорю, маленький ты ещё и наивный. Конечно, формально, эти чиновники могут что-то там просить, подчёркиваю, просить, у членов магистрата, но у последних куча уловок, как не дать то, что с них требуют. Кто такие эти чиновники по сравнению с достаточно богатыми людьми, у которых в городе реальная власть? Заелозят любой вопрос. Или подкупят. И совсем другое, если за спиной этих чиновников стою я, а за моей спиной гвардейцы, которым нужен только приказ, чтобы весь магистрат размазать по стенам тонким слоем. И приказ такой я отдать могу. И всё это знают. И в такой ситуации требования чиновников по предоставлению той или иной информации выглядят уже более обоснованными. И любая попытка сослаться на какое-то там требование по необходимости получить разрешение у какой-то там важной шишки заканчивается тем, что я тут же в их присутствии пишу распоряжение от имени герцога и визирую его на месте. После чего требование получить разрешение ещё от кого-то смотрится уже очень неубедительно. Хватило пары таких случаев, чтобы больше не выступали.

— Однако, — Аргот явно был изумлён.

— Вот-вот. Так что напрасно думаешь, что я там ничего не делала. Я там одним своим присутствием заставляла всех исполнять свою работу быстро и чётко. Аргот, я ведь не хотела кого-то там за руку поймать или наказать. Мне нужно было, чтобы всё было готово в срок и с приемлемым качеством. Проблема в том, что пока некоторым демонстративно по башке не настучишь, остальные шевелиться не будут. Хотя надо признать, тут хватило всего несколько демонстративных наказаний, чтобы в магистрате уяснили мой посыл и начали реально шевелиться в правильном направлении. А с полученных отчётов, кстати, тоже польза была – граф Ряжский получил дополнительную информацию для анализа.

Тут заявился Картен, явно спешил, видно было по виду.

— Прошу прощения, ваша светлость, возникли срочные дела – пришли новые донесения.

— Что-нибудь важное?

— Важное, но не спешное. Но как раз в тему парламентёра.

— Отлично. — Элайна передвинула стул, уселась поудобнее за стол, приготовила листы и карандаш. — Аргот, извини, но наш, безусловно, очень занимательный разговор, продолжим в следующий раз.

Отец недвусмысленно указал Арготу на дверь, велев забрать и остальных. Аргот вздохнул печально, но не спорил и послушно удалился, уводя брата с сестрой. Убедившись, что дверь закрыта, Картен устроился за столом напротив.

— Что именно вы бы хотели узнать, леди?

— Всё про парламентёров с точки зрения гарлов. Их обычаи, можно ли обратно отправить голову парламентёра…

— Леди…

— Картен, успокойтесь ради Единого, я не собираюсь никому голову рубить. Я хочу уяснить именно позицию гарлов по этому вопросу. Их обычаи и всё, что с этим связано. В том числе и неблаговидные поступки в этом плане. Где их предел, после которого последует жёсткое «а-та-та»?

— Хм… Обычаи гарлов, значит? — Картен задумался. — Что ж, пожалуй, мне есть что рассказать на эту тему…

* * *

Вальд, полный дурных предчувствий, ехал во главе колонны мимо сгоревших полей. Ветер лениво перегонял пепел, задувая его и на дорогу. В очередной раз стряхнув с рукава пепел, огляделся. Всюду гарь. Нигде не видно золотистого цвета пшеницы. От деревень тоже остались головешки. Слева подъехал Осмон и тоже огляделся по сторонам. Глянул на Вальда.

— Что скажешь, великий стратег Лата?

— Я должен что-то сказать?

— Ты же понимаешь, что сейчас у нас единственный шанс – быстро взять Тарлос? — Но если я правильно понимаю, то гарнизон его нам ослабить не удалось. Более того, туда стянули все возможные силы.

— Их всё ещё сильно меньше нас.

— Они за крепкими каменными стенами города.

— У нас есть имперские инженеры.

— У нас нет своих инженеров. И нет понимания, что война давно уже не ведётся в чистом поле. Вальд, ты спрашивал, почему я поддержал Лата? Так отвечу. Именно потому, что понимал – войны меняются. На первый план выходят не храбрые воины, а дисциплинированные солдаты и инженеры с их машинами. И мы либо изменимся, либо исчезнем. Я не хочу, чтобы гарлы исчезли.

Вальд молча глядел на Осмона, который, словно не замечая этого, оглядывался по сторонам.

— У тебя есть что сказать, кроме очевидных вещей?

— На твоём месте я бы думал, что делать, если нас постигнет неудача… Я поддержу вас.

Вальд снова посмотрел на Осмона.

— Рано говорить ещё о нашем поражении.

— Нас заставили сделать то, что хотел враг. Это уже наш проигрыш. Мы плясали под чужую дудку, и ты должен это понимать. А я ведь говорил на племенном сборе вождей, что не надо сразу ставить столь амбициозную цель. Нам сначала надо научиться действовать в единстве. Но нет, на севере нет столько добычи, нет достойных целей. Хотя ясно, что вопрос добычи был самым важным. Эх, молод ты ещё, Вальд, хотя и талантлив. Опыта бы тебе побольше.

— Что ж тогда не настаивал?

— А смысл? Кто б меня там послушал? У всех перед глазами стояла возможность уничтожить герцогство, которое постоянно нам мешало. И добыть огромную добычу, которой все предки завидовать будут.

— Не рано ли ты сдаёшься, Осмон?

— А кто сказал, что я сдаюсь? Зачем, по-твоему, я собираюсь отправиться с парламентёром? Я хочу лично посмотреть, чем дышит город и как он живёт за стенами. Всё-таки впервые к его стенам приходит такая армия. Высота и толщина любых укреплений не играет никакой роли, если нет тех, кто готов их защищать. Это я и хочу узнать.

Вальд и хотел бы возразить, но Осмон слишком умён, чтобы с ним можно было играть в какие-то игры. И понимал он многое. Даже планы Вальда легко прочитал. Как понял и то, что они не удались и всё свелось к лобовому столкновению. Отвага против стен. Всё, как любит Лат, но чего старательно пытается избежать Вальд, стараясь обеспечить победу ещё до того, как выдвинутся первые отряды. С племенами гарлов это работало, а тут провал. Похоже, Осмон оказался во всём прав, не стоило так лезть, не изучив внимательно противника. Точнее, он-то как раз думал, что изучил, но оказалось, что маленькая песчинка в колесе и телега покатилась совсем не туда, куда нужно.

Себе Вальд вынужден был признать, что с ним сыграло злую шутку головокружение от успехов. Он сам поверил в собственный талант и удачу и забыл про осторожность. И теперь приходилось все планы пересматривать заново. И на север идти уже поздно. Одно успокаивает – если удастся захватить Тарлос, то все прошлые их неудачи станут уже неважны.

Наконец, дорога сделала поворот, и вдали показались стены Тарлоса. Вальд огляделся, заметил холм и направил коня туда. В этот момент он не знал, да даже если бы и знал, вряд ли это вызвало бы у него хоть какую-то эмоцию, но сейчас он остановил своего коня почти на том самом месте, на котором при подъезде к городу останавливалась и Элайна. Даже на город он смотрел почти с той же точки.

Рядом остановился Лат. Огляделся.

— Красиво. Но будет тяжело. Скоро там наши инженеры пойдут?

— Я решил не рисковать ими, потому отправил их в центр войска. Сейчас они всё равно тут не нужны. Только их главный здесь, скоро он осмотрит окрестности и будет размечать наши позиции.

Лат поморщился, как делал всякий раз, когда речь заходила о каком-то, как он считал, умничаньи. Меч, конь и вперёд. Но он был достаточно умён, чтобы понимать важность инженеров, а также то, что не всегда хорошо бездумно нестись вперёд. Понимать-то он понимал, но это не значит, что всё это ему нравилось.

— Хорошо. Пусть ставят мой шатёр, а когда этот имперец закончит осмотр, пусть идёт ко мне и расскажет, что он там придумал. И вот ещё что… Вальд, захвати Осмона… Должен признать, — тут Лат уже совсем скривился, — его советы бывают полезны. Хитёр, старый лис, и, должен признать, во многом был прав.

Оказывается, Лат не забыл те споры на сходе племён. И он умел признавать ошибки. Вот и сейчас, сидя в седле, он мрачно глядел на городские стены и людей на них. Повернулся в седле и осмотрел подходящее войско.

— Надо бы людей начинать размещать…

— Я бы прислушался к имперцу по поводу лагеря, — заметил Вальд.

Лат только отмахнулся. Как он вообще представляет свести в одно место кучу племён? Без драки точно не обойдётся. И надо ещё сделать так, чтобы враждующие племена не оказались рядом.

— Пусть инженер этот намечает места для размещения, а там мы уже сами разберёмся. Если кто из вождей не прислушается к совету и потом пострадает от лакийцев – сам идиот.

— Опять будут крики, что ты своим выделяешь лучшие места.

Лат нехорошо улыбнулся.

— Я выбираю те места, которые должны прикрыть лучшие. Но если они будут настаивать, пусть встанут на наше место, возражать не буду.

Лат мог сколько угодно казаться этаким простоватым воякой, но он точно таким не был и обладал какой-то лисьей хитростью в некоторых вопросах. Может, ему не хватало широты мышления и стратегического таланта, но в вопросах тактики он ошибался редко. И если он решил на те места, которые обычно занимали его доверенные люди, поставить других – значит, что-то задумал. И, словно в подтверждении мыслей Вальда, добавил:

— И только пусть попробуют облажаться.

Гарантированно облажаются, понял Вальд, пытаясь понять, что именно задумал Лат. Явно что-то, что должно повысить дисциплину в войске, которая давно была самым болезненным местом объединённого войска. Авторитета Лата пока хватало, чтобы держать племена в узде, но уже начались брожения. Может, этого бы не было, если бы была добыча, но и тут облом – добыча оказалась ничтожной. Было бы время, они, конечно, разыскали бы в лесах сбежавших крестьян, но как раз времени и не было – нужно было успеть до того, как будет мобилизована вся герцогская армия и подойдёт подкрепление из королевства. Возможно, эта армия всё равно не превзойдёт их числом, но будет гарантировано дисциплинированней и будет действовать на своей территории. Этой армии можно будет, при удаче, нанести поражение, но вот разгромить полностью вряд ли получится. Да ещё имея сильный гарнизон в Тарлосе за спиной.

— Город надо брать, — пробормотал Вальд, снова глянув на Тарлос. Развернул коня и отправился следом за Латом.

Глава 2

На ходу усваивая полученную информацию от Картена, Элайна быстро прошла по коридору, огляделась. Отыскала какого-то бедолагу солдата, не вовремя попавшегося ей на глаза. Подозвала.

— В комнате отдыха сейчас сидит Валиор Строж, пригласи его, пожалуйста, в комитет.

Уточнять, куда именно, не стала, тут уже все знали, где обычно проходят эти заседания. Солдат, явно уже ожидавший законного отдыха, явно расстроился. Картен, следовавший следом за Элайной, мысленно ему посочувствовал, но и только.

Солдат отправился выполнять поручение, а девочка уже шагала дальше по коридору.

— Надо бы мне какого-нибудь посланца заиметь, чтобы посылать, — заметила Элайна на ходу.

— Леди, вы понимаете, что ваша фраза звучит несколько двусмысленно? — поинтересовался Картен.

— Я старалась, — гордо отозвалась девочка.

«Значит, не показалось», — мысленно вздохнул Картен.

У Элайны, с его точки зрения, был один недостаток – она обожала разные двусмысленности в разговоре, особенно любила, если её понимали неправильно. Впрочем, надо признать, когда дело касалось чего-то серьёзного, девочка формулировала свои мысли предельно точно. Но это ещё больше раздражало Картена. Ведь умеет когда хочет! Впрочем, понятно, что раздражение он прятал внутри себя настолько глубоко, насколько вообще возможно.

В комнате ждали только их. Даже маркиза Эльмира Охластина уже была на месте, явно не понимая, зачем её вообще позвали.

Элайна быстро прошла на своё место, здороваясь на ходу со всеми. Махнула рукой, чтобы садились, плюхнулась в кресло сама, кстати, подобранное ей по росту. Видно, либо капитан, либо Эрмонд Ряжский постарались.

— Поскольку сегодняшний внеплановый совет начат по моей инициативе, — заговорила она, — то мне его и вести. У меня, в общем-то, два вопроса, которые нужно обсудить. — Девочка посмотрела на дверь. — Сейчас, пока мы ждём одного гостя, предлагаю начать со второго вопроса. А именно – как будем встречать парламентёра. И что будем ему говорить.

— Мы же не будем обсуждать условия капитуляции? — поинтересовался Коштен.

— Вопрос не в том, что мы не согласимся на капитуляцию, вопрос в том, как мы эту мысль донесём гарлам. Можно просто встать в позу и сказать что-то типа: «Пошли вон, немытые варвары». Это будет пафосно, неумно и неправдой, гарлы как раз вполне себе чистоплотны. А неумно… Я вообще считаю, что оскорблять кого-либо без всякой причины крайне неумным делом.

— Можно просто сказать, что мы не сдаёмся, — заметил Эрмонд Ряжский.

— Можно и так. Но это скучно. Потому прошу доверить дело Элайне Великолепной. И нет, господа… и дамы, я совсем не шучу. Как я говорила, у меня хорошо получается играть шоу.

— А зачем? В чём смысл? — буркнул капитан. Судя по виду, он совершенно не понимал, чего именно хочет Элайна, но и спорить с ней у него не было никакого желания. По принципу – ну хочет ребёнок повеселиться, и пусть его, главное, чтобы сильно большую фигню не спорол.

— Смысл… Один великий полководец из мира моего близнеца, который, кстати, дал больше шестидесяти сражений и не проиграл ни одного, говорил: «Удивить – значит победить». Вот я и хочу наших незваных гостей удивить. А там пусть уже они гадают: заехали у нас тут у всех шарики за ролики, или тут какой-то хитрый план, а может, дочь герцога совсем с катушек съехала и не понимает, когда можно развлекаться, а когда нет. Ну и почему все остальные ей потакают.

Тут в дверь постучались. После приглашения заглянул солдат, которого Элайна послала за Валиором.

— Леди, тот, кого вы просили, привели.

— Запускай, — махнула ему Элайна.

Валиор Строж вошёл не очень уверенно. Оглядел представительное собрание, члены которого смотрели на него с недоумением, гадая, кто это такой.

— Господин Валиор, садитесь пока вон на тот стул у стола. Сейчас мы закончим с одним вопросом, потом перейдём к вам. Значит так. Как я уже и сказала, я хочу превратить приём посла в шоу. И для этого мне нужна помощь. В первую очередь от вас, леди Эльмира.

— Но чем я могу помочь, ваша светлость?

— Тем, в чём мужчины абсолютно не разбираются. На этой встрече с парламентёром я должна быть императрицей! Богиней. Мой наряд должен быть настолько великолепным, насколько это вообще возможно в нашем случае. Причём времени на его изготовление, сами понимаете, у нас нет. Картен считает, что парламентёра гарлы пошлют завтра утром. Украшения. Наверняка ведь многие леди захватили с собой кучу всяких красивых безделушек, попросите их о помощи, полагаю, они одолжат их мне на несколько часов. Повторяю, мой наряд должен быть великолепным, а не безвкусным, обвешанный драгоценностями по принципу «чем больше, тем лучше».

Маркиза задумалась, разглядывая девочку, видимо, прикидывая, во что её можно нарядить.

— Многие леди захватили с собой и наряды, — пробормотала она. — Только переделывать их времени ведь нет.

— Я буду сидеть. Потому пусть даже наряд не будет идеален по фигуре, главное, чтобы он казался идеальным, пока я сижу. И, по поводу сижу. Господин Эрмонд, надо отыскать шикарное кресло. Такое, которое будет напоминать трон. Чем шикарней, тем лучше. Вроде в магистрате я видела нечто похожее. Может быть, его за ночь удастся ещё более украсить, главное, чтобы не был безвкусицей.

— Может, вы объясните, что задумали, леди? — поинтересовался Эрмонд Ряжский. — Если мы будем знать ваш замысел – мы лучше будем понимать, что необходимо.

— Что ж, тогда слушайте план мероприятия, как я его вижу…

После обсуждения все выглядели скорее ошарашенными, чем недовольными. Капитан после раздумий, выдал общую мысль:

— Не вижу никакого смысла во всём этом, но и не вижу вреда. Полагаю, если гарлы испытают хотя часть тех эмоций, что и мы, выслушивая этот план, то, может, и стоит оно того. Как вы там сказали? Пусть гадают, заехали ли у нас шарики за ролики? Я за, пусть гарлы тоже насладятся по полной общением с вами, леди.

Элайна даже обиделась.

— То есть типа натравите меня на гарлов? Это хотите сказать?

— Примерно, — кивнул капитан Дайрс, даже не пытаясь как-то смягчить свою мысль. — Пусть им тоже достанется, не одним же нам страдать.

Элайна надулась и скрестила руки на груди, исподлобья наблюдая за капитаном, но услышала только смешки в ответ. Граф же Ряжский вообще смотрел на неё с каким-то умилительным выражением на лице, как добрый дедушка смотрит на внучку.

— Не обижайтесь, леди, — заговорил он. — Цените, что вас так ценят.

— Вот сейчас совсем не поддержали, знаете ли. Короче, возражений нет? Нет. Маркиза, вам понятна задача?

— Подобрать наряд?

— Именно. Максимально возможно роскошный, но не вычурный. Господин Эрмонд?

— Найти кресло, обеспечить всё остальное необходимое. Место организуем у центральных ворот, полагаю, туда гарлы и отправят парламентёра.

— Капитан?

— Почётный караул обеспечу. Только… Вот это… Красная дорожка? Что это вообще значит?

— Так всегда встречают почётных гостей.

— В мире близнеца?

— Да.

— Не у нас.

— Заложим традицию, — пожала плечами Элайна.

— Леди, вы вообще в курсе, сколько стоит кусок ткани красного цвета?

— Ну не дорожку, так хоть около трона постелить. Этот парламентёр должен будет остановиться на ней.

— Чтоб их кровь не была видна на земле?

Элайна замерла. Подумала.

— Блин, хоть цветы бросьте.

— И когда свадьба?

Элайна опять надулась.

— И то не так, и это не так. Ваши предложения, капитан?

— Ничего не стелить вообще – не вариант?

— Хотя бы ковёр какой.

— Мне нравится это ваше «хотя бы». То есть цен вы действительно не знаете. Ладно, подберём что. Будет ковёр.

— Тогда отпустим маркизу и приступим к первому вопросу. — Дождавшись, когда маркиза, откланявшись, покинет кабинет, девочка продолжила. — Сегодня, сидя на наблюдательной башне, я была свидетелем просто поразительного явления…

Выслушав эмоциональный рассказ, капитан помрачнел. Глянул на такого же мрачного графа Ряжского.

— А теперь вопрос, — продолжила Элайна, когда общие переглядки закончились: — Кто из нас тут главный олух? Почему никто не подумал о шпионах гарлов? А ведь это вполне себе очевидно. Помниться, вопрос даже поднимался. Ну ладно, я, дура, мало что понимающая в ваших мужских играх, но вы, капитан, куда смотрели?

Дайрс сейчас выглядел действительно очень мрачно. Элайна глянула на него. Вздохнула. Да уж, Дайрс вояка до мозга костей. И прямолинейный. Все эти шпионские игры настолько от него далеки… Да даже его графский титул, который он хоть и носит по праву, но едва ли бывал в своих владениях хоть раз за последние пять лет, целиком доверив хозяйство брату. А сам целиком сосредоточился на герцогской гвардии. За это его, кстати, отец Элайны и ценил. За такую вот преданность делу.

— Ладно, все мы хороши, и винить кого-то глупо, тем более, как я понимаю, раньше этим вопросом занимался Лерийский… А после никто не подумал. Потому представляю вам нового члена чрезвычайного комитета обороны, капитан, после окончания совета жду приказ на подпись. Итак, бывший командир городской стражи Валиор Строж. Капитан, отвечаю сразу, почему именно он. Противостоять шпионам мы будем внутри города, значит нужен человек, который не только знает город от и до, но и имеет множество знакомых, в том числе и среди криминалитета. Увы, но от этого никуда не деться. А если их удастся заинтересовать, то они ещё и помогут нам. За награду, конечно. Валиор, это я вам говорю, сами определите величину награды, которую сочтёте нужным и на которую купятся. Если что, из собственного кармана заплачу.

— Леди, я не спорил, только…

— Да-да, я помню наш разговор, капитан. Только на этот раз вы не учли, что работа предстоит не самая благовидная и о чести там говорить не придётся. Общаться нужно будет, сами понимаете с какими людьми. Если найдёте хоть одного дворянина, который согласится занять эту должность – познакомьте. Я такому уникуму найду гораздо лучшее применение. Тем не менее эта работа как бы не одна из главнейших. Не мне говорить, что может сделать один вражеский шпион, оказавшийся в нужное время в нужном месте.

— Намекаете на диверсии? — заинтересовался Эрмонд. — Леди, вы потому настаивали, на разнесении складов с продовольствием?

Элайна кивнула.

— Не знаю, насколько в тему, но во многих прочитанных книгах, где была осада крепостей, частенько шпионы уничтожали склады с едой, тем самым обрекая крепость на голод. Да, множество складов труднее охранять, менее удобно вести учёт, однако уничтожение одного склада, да даже трёх, не станет для нас фатальным. Кстати, безопасность складов, полагаю, тоже стоит передать Валиору Строжу. В конце концов, это тоже одно из составляющих скрытой войны.

— Хороший термин, — задумался капитан. — Скрытая война… Приходилось наблюдать последствия… Что ж… У меня возражений нет… Разве что к компетентности вашего кандидата, леди.

— Я же его не с улицы подобрала, капитан, — буркнула Элайна. — Переговорила сначала с некоторыми членами магистрата. Те, кого я хоть немного уважаю, посоветовали обратить внимание именно на нашего командира. Потом я поговорила с некоторыми стражниками, с людьми, которые могли знать командира стражей. Выяснила, почему его уволили.

— Вот как? — капитан явно удивился. Собственно, сам Валиор тоже. Смотрел на девочку с очень большим удивлением.

— Ага. Отказался отпускать одного убийцу, который связан с кем-то из шишек в городском управлении. Но это сейчас неважно. Терять время не стоит. Готовим приказ, Валиор берёт его в руки… Гм… Господин Дайрс, выделите ему несколько гвардейцев для солидности. Как показывает мой опыт, животворящим пендалем и бумагой с приказом можно достигнуть большего, чем просто с приказом на бумаге. Пусть они там на пендали не скупятся, если кто наглеть будет и что-то там вякать на члена комитета. Можно напомнить и про военный суд за неисполнение приказов. А если кто захочет жаловаться… Могут жаловаться мне, я их к отцу отправлю. После победы. Когда их выпустят из темницы.

— Сделаю, — хмыкнул капитан.

— Ну вот. И ещё приказ о передаче всей городской стражи в подчинение Валиора Строжа. Думаю, стража лучше солдат подготовлена к такой вот скрытой войне. А вы, Валиор, уже сами там отберёте себе, кто вам нужен. И не стесняйтесь – нужен будет вор, берите вора, обещайте ему амнистию, если будет приносить пользу. Если что, амнистию я тоже подпишу. Только совсем уж отморозков не нужно, пожалейте мою совесть, которая мучиться будет. После, когда соберёте команду, список ко мне. Что касается остальных… По вопросу обеспечения безопасности рекомендую спрашивать совета Валиора.

— К-хм… Тогда у меня сразу пожелание, — Валиор поднялся. Видно было, что он хоть и слегка так выбит из колеи, но держится уверенно, даже среди высокопоставленных дворян. — Леди, при всём уважении к гвардейцам, но ваша охрана оставляет желать лучшего. Они, может, и защитят вас от прямого нападения, но если кто задастся целью вас убить, то это сделать будет несложно.

— Зачем кому-то может понадобиться убить меня? — удивилась Элайна.

— Господин Валиор, перед тем как отправиться выполнять поручение леди по набору команды, зайдите ко мне, там мы с вами поговорим более предметно об организации охраны маркизы Райгонской, — вмешался капитан Дайрс. — Если у вас есть какие предложения, я их выслушаю.

— Эй, а моё мнение тут вообще учитывается? — возмутилась Элайна.

— В вопросе вашей безопасности, ваша светлость, нет, — отрезал капитан. — За вас я отвечаю только перед герцогом.

— Тиран.

— Как скажете, ваша светлость. Как я понимаю, на сегодня вопросов больше нет?

— Нет. Только хотелось бы, чтобы Валиор поскорее приступил к своим обязанностям. Мне очень не понравилось наблюдать, как вражеские шпионы свободно отправляют сообщения гарлам.

— Я могу забрать себе всю стражу? — поинтересовался Валиор.

Элайна указала пальцем на Дайрса.

— Вопросы к этому тирану. Я не знаю, какая у него была идея по городской страже в обороне города. Сами тут решите, сколько нужно людей. И ещё раз, вы можете набирать к себе кого угодно, не только стражу. И про воров с амнистией я не шутила. Капитан, есть что важное?

— Пока нет. Гарлы постепенно прибывают, занимают местность. Не думаю, что сейчас что-то произойдёт. Приказ усилить наблюдение я отдал. Сейчас мы можем только ждать.

— Картен?

— Гарлы настороже. Если вы полагаете, что мы сможем как-то застать их врасплох, то нет, не получится. К тому же, полагаю, они ещё и сильно раздражены.

— А жаль, — вздохнула Элайна. — Ладно, тогда не буду вам мешать, решайте свои скучные вопросы. Капитан, потом расскажете, к чему вы там с Валиором пришли и сколько ему людей нужно.

— Приказ, ваша светлость, — напомнил Дайрс. — Вы не подписали приказ о его назначении.

Девочка хлопнула себя по лбу и плюхнулась обратно в кресло.

— Давайте.

Капитан вышел и вернулся с секретарём, который под его диктовку быстро набросал всё, что нужно.

Элайна прочитала, подписала, шмякнула печатью.

— И всё равно в первый раз стоит с ним гвардейцев отправить, — пробурчала она. — Знаю я этих магистратов… Нет, если что, ноги мы им потом оторвём, так время же потеряем.

— Ваша светлость, я всегда восхищался вашей безмерной добротой, — серьёзно кивнул Дайрс.

— Да, я сама доброта, — согласилась Элайна. — Отец бы им головы снёс, а я только ноги предлагаю оторвать.

— У нашей госпожи отменное чувство юмора, — пояснил опешившему Валиору капитан Дайрс. — Привыкайте.

* * *

Закончив с делами, Элайна сообщила, что отправляется на наблюдательную башню, посмотреть на настоящих гарлов, как она сказала. Потому не слышала, как капитан отозвал Валиора в сторону и предложил пройти с ним в его кабинет, обсудить безопасность леди.

— Эм… Ваша милость… Я не совсем понял… Это всё серьёзно? — кажется, Валиор сам ещё не понял, считать всё шуткой или нет.

Капитан хмуро оглядел бывшего командира стражи с головы до ног.

— Вам показалось смешной малая печать герцогства на приказе? Или подпись той, кто сейчас замещает герцога? Хотя можете поинтересоваться у членов магистрата, насколько она шутит. Об отставках в магистрате вы не могли не слышать, даже будучи не на службе.

— Но… Она реально командует?

— Нет, — хмыкнул Дайрс. — Она находит тех, кто будет командовать за неё. Вот вас нашла, и теперь вы тоже будете за неё работать. Но давайте займёмся делом. Что вы там говорили о слабости охраны леди?..

* * *

Элайна, выйдя из помещения, на миг замерла – в голову пришла умная мысль. Обычное, казалось бы, для неё дело, но эта мысль показалась ей особенно умной. Почему ей, собственно, нужно в одиночку скучать на башне? Пусть ещё кто за компанию с ней скучает, а вместе уже не так скучно.

Девочка развернулась и отправилась к дому Картена…

На башню они уже забирались втроём, ну без учёта охраны. В доме у Аргота оказался ещё и Шольт, который куда-то там зазывал приятеля. Предложение Элайны забраться на наблюдательную башню оба приняли с энтузиазмом. Правда, Шольт выдал не самый умный вопрос:

— А нас пустят?

Элайна глянула на него, на хихикающего Аргота.

— А мы силой прорвёмся, — серьёзно сообщила она. — Вон нас какие воины сопровождают. — Она кивнула на маячивших в стороне гвардейцев.

Шольт и сам сообразил глупость вопроса. Покраснел.

— Знаешь, — оправдываясь, сообщил он, — вот ты ни капли на маркизу не похожа. Тем более в этом своём наряде.

— Специально для тебя, Шольт. — Элайна выпрямилась, выражение лица неуловимо поменялось. Идеальная осанка, холодный взгляд. Плавно пройдясь по коридору дома, мягко опустилась на стул, огляделась.

Шольт невольно и сам выпрямился, потом наткнулся на взгляд девочки, икнул и поспешно поклонился.

— Л-леди… — Наряд? Да Шольт этот мальчишеский наряд уже и не замечал. Не до него.

— Можешь выпрямиться, — кивнула она, продолжая смотреть прямо на Шольта, отчего тот чувствовал себя всё менее и менее уверенно. — Проводи нас с Арготом до башни, — не просьба, приказ явный и недвусмысленный.

— Эм… госпожа… — несколько неуверенно пробормотал Аргот.

Девочка мгновенно изменилась. Вся величественность куда-то испарилась, и на стуле, небрежно откинувшись на спинку, уже сидела прежняя девчонка. Свой парень. Глаза ехидно прищурены.

— Шольт, если понравилось, обращайся, что я, другу не помогу?

Шольт облегчённо выдохнул. Вытер со лба пот.

— Не надо меня так больше пугать… эм… леди… госпожа…

— Элайна Великолепная, — помогла Шольту девочка. Хохотнул Аргот.

Элайна же вскочила со стула и стремительно зашагала к выходу.

— Хватит тут сидеть, гарлы сами себя не посмотрят.

— Напугала меня до чёртиков, — услышала девочка шёпот Шольта, который делился впечатлением с приятелем. — Как это у неё получилось?

— Опыт, тренировка, наблюдение за отцом и старшим братом, дрессировка по этикету, — ответила вместо Аргота Элайна. — Если ты думаешь, что твой шёпот мне не слышан, подумай ещё раз. И ещё подумай, как думаешь, почему я предпочитаю всякий раз сбегать от высокопоставленного общества подальше к ровесникам? И чем младше дети, тем легче с ними общаться. Они ещё не разучились радоваться чудесам, и они честны в своих чувствах… Вы же… Я впервые говорю со своими ровесниками, которые сохранили умение удивляться и настолько честны в выражениях чувств.

— Хочешь сказать, что мы по развитию как маленькие дети аристократов? — обиделся Шольт.

— В умении контролировать себя – да. И я, кстати, ни разу не сказала, что это плохо. Иначе сейчас сидела бы в курятнике с остальными леди и обсуждала бы… ну не знаю, что они там обсуждают, ни разу не была там.

— В курятнике? — переспросил Аргот.

Элайна поморщилась.

— Я этого не говорила, поняли? Курятник всего лишь помещение, в котором содержат куриц!

— А-а-а, — ехидно протянул Аргот, видимо, догадался, что именно девочка обозвала курятником. — Конечно же, курятник – место, в котором содержат исключительно куриц.

— Вы о чём это? — завертел головой Шольт.

— Госпожа интересуется, где в деревнях держат кур, — серьёзно отозвался Аргот. — Что поделаешь, дворцовое воспитание.

Шольт глянул на серьёзного друга, на пытавшуюся спрятать улыбку Элайну.

— Да ну вас, — махнул рукой Шольт.

Хоть отсюда до башни было не очень далеко, можно было бы и пешком добраться, но по статусу Элайне пешком ходить не полагалось… Так-то плевать на статус, девочке и пешком приходилось мотаться по городу если нужно, когда изучала отведённые беженцам места, но никогда не знаешь, куда придётся отправиться дальше, потому конь должен быть всегда под рукой.

И в высоком статусе Элайны был ещё тот плюс, что вместе с ней ездил и конюх, который брал на себя заботу о коне девочки всякий раз, когда она где-нибудь останавливалась надолго. Ну а если нет, просто присматривал за лошадьми, в том числе и гвардейцев, те ведь постоянно при Элайне должны быть. Аргот, кстати, когда ему приходилось наблюдать выезд девочки, никак не мог понять, что это за человек, явно в одежде простолюдина, постоянно сопровождает процессию на неплохом коне. Теперь сообразил, наблюдая, как тот человек подводит Элайне коня и помогает ей забраться в седло.

— Сама не справляешься, что ли? — поинтересовался он.

— Нет. Мой рост слишком мал, до стремени не достаю. Нужна либо подставка, либо помощь. Но это не основное дело дядюшки Клора. Он ещё за моим конём присматривает и заботится.

— Личный конюший…

— Герцогской семьи, если быть точным. Помощник главного конюшего в Лоргсе. На нём забота обо всех моих конях.

— А у тебя он не один?

— Четыре, но для дальнего путешествия я всегда выбираю вот этого, — Элайна потрепала коня по шее. — Правда, красавец? Я назвала его Буцефалом.

— Как?

— Буцефалом. Ну, по правде говоря, имя я честно свистнула из мира своего близнеца. Так звали коня одного царя. Ну, как царь он был, откровенно говоря, хреновый, зато как полководец не знал себе равных.

Девочка проследила, как Шольта устроил за спиной один из гвардейцев – у Аргота, оказалось, есть собственный конь… Точнее, конь отца, который сейчас ему был не нужен, и он разрешил сыну его брать, чтобы конь совсем не застоялся. Хоть немного, но разминка. Сейчас вот приходилось ждать, когда Аргот его оседлает. Правда, с помощью Клора это произошло быстро. Так что Аргот быстро пристроился рядом с девочкой, сгорая от любопытства.

— Как это? Почему если он хороший полководец, то плохой правитель?

— Я такого не говорила, я дала характеристику конкретному царю, который за свою жизнь не проиграл ни одного сражения и создал огромную империю…

— Так, значит, он хороший правитель.

— Которая развалилась сразу после его смерти, — закончила Элайна. — Война, Аргот, это всего лишь средство для достижения цели. Одно из, не больше. И даже не всегда главное. А если она сама по себе превращается в цель, то ничем хорошим это не заканчивается. Даже у гарлов эта война не ради войны, а ради объединения и создания королевства. Мы стоим у них на пути. Как видишь, ничего личного.

— А когда они нападали на деревни, это тоже для создания королевства?

— Нет, это для пограбить. Типичные грабители, только лучше вооружённые. Но, обрати внимание, тогда они и не создавали угрозу существованию герцогства, как сейчас.

— Но если ты этого правителя не уважаешь, то почему коня назвала как у него?

— Имя понравилось. Загадочное, могущественное… Как раз идеальное для коня Элайны Великолепной. У Элайны Великолепной всё должно быть самое лучшее.

— Тебе ведь это не надоест, да?

— Ты про Элайну Великолепную? Полагаю, когда повзрослею, надоест. Но куда спешить? Могу себе позволить.

— Я тебя, порой, не понимаю.

— Смешной ты. Знаешь меня всего несколько дней и хочешь понять. Меня моя семья знает несколько лет, но и они не понимают. И вообще, мужчина и не должен понимать женщину. Ибо делай не так, как я сказала, а так, как мне надо, даже если мне это не надо.

Аргот моргнул.

— Чего?

— Это я тебе сестру процитировала. Не знаю уж, что там у неё произошло с её женихом и что там она просила его сделать, но фраза эта запечатлелась глубоко в моём сердце, а попытка её осмыслить едва не стоила мне рассудка, здравого смысла и веры в людей. С тех я предпочитаю свою сестру принимать такой, какая она есть, не пытаясь понять.

— Ты тоже, между прочим, девушка.

— Ага, но кто тебе сказал такую глупость, что девушка должна понимать другую девушку? Потому, кстати, моя сестра тоже оставила попытки понять меня. Вот моя сестра, например, говорит, что попытка разобраться в моей гениальности едва не свела её с ума. Ну, гениев трудно понять, да.

— Она так и сказала? — ехидно поинтересовался Аргот. — Ну, в смысле про разобраться в твоей гениальности?

— Она это имела в виду, — без тени сомнения заявила Элайна. — Просто допустила ошибку и перепутала слово «дурость» со словом «гениальность».

— Ну да, — рассмеялся Аргот. — Я так и подумал.

Может, Аргот и ещё бы что сказал, но как раз сейчас они подъехали к башне, все спешились. Как и в прошлый раз, наверх отправились вместе с ними всего два гвардейца, а остальные остались внизу.

При подъёме по спиральной лестнице говорить было тяжко, потому поднимались молча, а наверху всем стало не до разговоров – открылся великолепный вид. Шольт и Аргот первое время просто носились с одной стороны башни на другую, пытаясь всё рассмотреть. Под недовольными взглядами дежурных наблюдателей.

Элайна тут уже была, потому вела себя сдержанней. Остановилась там, где было удобнее и где было видно побольше гарлов, стала наблюдать за ними. Как те ставили шатры… В совершенном беспорядке, между прочим.

— Хорошо, что у них нет вертолётов, — пробормотала она.

— Что? Чего нет?

Элайна моргнула, отменяя настройку аурного зрения. Обернулась на Аргота, который, оказалось, стоял рядом и тоже наблюдал за суетой у гарлов.

— Говорю, хорошо, что коровы не летают.

— Чего? — Аргот тоже моргнул, видимо, также отключал дальнее зрение. — Коровы? Почему?

— На тебя что, ни разу птички не гадили?

— Э-э… Ну бывало…

— А теперь представь, что тоже самое сделает летающая корова.

Аргот явно не сразу осмыслил концепцию. Видимо, представлял себе всё это.

— Ну и странная у тебя фантазия.

— Простым людям нас, гениев, не понять.

— Мне кажется, ты тоже сделала ошибку и перепутала слово «гений» и слово «балда».

— Люди, не в силах постичь гениальность других, часто называют гениев дураками! — Элайна гордо подняла палец вверх. — Потому я не обижаюсь, я смотрю на простых людей с высоты своего ума и снисходительно улыбаюсь. Жалкие попытки подколоть меня с их стороны выглядят шалостью малышей рядом с умудрённым жизнью стариком. Их попытки скорее смешат, чем задевают. Я слушаю и думаю: «Неужели я была такой же забавной и невинной всего лишь пять лет назад?»

Аргот слушал раскрыв рот. Поморгал осмысливая. Элайна же ехидно улыбалась, вмиг растеряв весь пафос.

— А теперь парируй. Ты же вроде бы решил поиграть на моём поле? Аргот, даже моя сестра уже не рискует состязаться со мной в подколах, а ты решил рискнуть? Эх, давненько я не разминалась. — И девочка демонстративно переплела пальцы, развернула ладони от себя и вытянула вперёд руки, хрустнула пальцами. — Начинай.

— Пожалуй… Откажусь, — Аргот даже попятился.

— Слабак, — махнула рукой Элайна, снова переводя внимания на гарлов.

* * *

Укрепления города внушали. Лат задумчиво смотрел на Тарлос, уже прикидывая, каким образом его можно штурмовать. В голову ничего не приходило. Ну не приходилось ему раньше штурмовать укрепления, тем более такие. У самих гарлов из укреплений в лучшем случае частокол. Сзади кашлянули. Лат вздрогнул и обернулся, уже догадываясь, кто это может быть.

— Осмон, — буркнул он. — Что хотел?

— Тоже смотрю. Имперские инженеры уже приступили к работе. Что-то там измеряют. Послали людей рубить лес… Знаешь, ты бы приставил к ним кого из своих, а то ведь в следующий раз меня там может не оказаться, и тогда этих инженеров парни просто порубят. Это ж надо, воинов отправили деревья рубить, как каких-то дровосеков.

Лат мгновенно рассвирепел.

— Кто? Я ведь ясно пообещал нашинковать всех, кто будет мешать их работе? Неужели ни у кого нет мозгов, чтобы понять необходимость этой работы? Они на стены как, на крыльях собрались взлететь?

— Я всё это объяснил. Полагаю, парни поняли.

Лат немного успокоился. Глянул на Осмона. Добряком тот никогда не слыл, и если сказал, что объяснил, значит, все реально поняли. Ну или уже не смогут никому вреда причинить.

— Идиоты, — буркнул Лат успокаиваясь. — Ладно, ты прав, приставлю. Что хотел-то?

— Когда отправишь парламентёра?

— Всё ещё не отказался от этой идеи? Завтра утром… Сегодня не успеваем.

Осмон глянул на город.

— Жаль, — протянул он. — Интересно, чем он живёт… Я буду знаменосцем.

Лат глянул на Осмона, поморщился.

— Делай что хочешь, я предупредил Вальда.

— Кого выбрал?

— Карена, он самый впечатляющий. И мозги имеет.

Осмон кивнул.

— На его фоне я действительно потеряюсь.

— Может, сам тогда будешь парламентёром?

— Нет-нет, я хочу именно понаблюдать… Со стороны. И да, ещё двое кто?

— Не понимаю я тебя. Впрочем, твой выбор. А ещё двое… Пусть Карен выбирает. Он, обычно, своих берёт.

Осмон спорить не стал.

— Хорошо. Значит, четверо… Как положено со всем уважением…

— Обычно Карен один ездит и сам же выступает знаменосцем, но если уж эту роль ты решил взять на себя, то нужны и сопровождающие по протоколу империи. Иначе будет подозрительно. Либо так, либо так. Да что я тебе объясняю, — сообразил Лат, сам знаешь лучше меня.

— Знаю, но как-то не подумал, — покаялся Осмон, причём искренне. Гарлы обычно всегда отправляли парламентёра одного, не задумываясь о всяких там правилах, принятых у верующих в Единого. А по ним на парламентёра и знаменосца требовалось по сопровождающему.

— Ладно, — поднялся Лат. — Я пойду посмотрю, как там устроились все. И послушаю, что эти имперцы умного скажут. Может совет какой дадут… Советы они давать любят.

— Иди-иди, — тихо отозвался Осмон, не отрывая взгляда от города. — А я тут постою… Понаблюдаю. Силён город…

Парламентёра отправили с рассветом. Точнее не его самого, а сначала к стене подскакал один всадник и прокричал вызов на переговоры. Со стены ответили. Несколько секунд шёл такой разговор, потом всадник вернулся.

— Они согласны принять нашего посланца, — сообщил всадник, остановив коня перед Латом. — Для него откроют калитку в главных воротах.

— В главных? — хмыкнул Лат. — Однако.

Обычно все эти высокомерные люди из королевств, желая унизить гарлов, открывали перед парламентёром какие-нибудь дальние ворота, которые ещё и не открывали десятилетия, так что к ним приходилось пробираться через заросли кустов. И ничего с этим гарлы поделать не могли. Если бы удалось взять укрепления… А так оставалось только скрежетать зубами в бессилии. Но сейчас всё по-другому. У него есть могучая армия и есть лучшие в этом мире инженеры империи.

Он почти ждал, что парламентёра, как обычно, примут где-то вдали с чёрного хода. А тут… Усмехнулся Осмон.

— Однако неожиданно, — буркнул он и покрепче перехватил палку, к верху которой была привязана дубовая ветка – символ перемирия. И мало кто, будь он язычник или верующий в Единого, рисковал нарушить мир под этим символом…

— Давайте, — кивнул Лат.

Осмон тронул бока коня и выехал чуть вперёд, покрепче сжав древко с символом мира, не торопясь, двинул коня к воротам. За ним пристроился Карен. Он и правда, внушал. Человек-гора под два метра ростом, плечи такой ширины, что за ним могут двое спрятаться. И при этом не дурак, совсем не дурак. Горько жалели те, кто обманывался внешностью, считая его этаким простачком с горой мышц. А следом ехали двое сопровождающих. В легких доспехах с мечами на поясе, но без щитов. И, как знак сопровождающих, привязанные у ворота жёлуди. Карен на переговоры надел свою лучшую рубашку небесно-голубого цвета, шикарные штаны из имперской выделки шерсти. Из оружия он взял с собой только меч, не став надевать даже кольчуги.

— А зачем мне она? — резонно спросил он. — Если там нас ожидает ловушка, так никакой доспех не спасёт. А если всё будет нормально, то доспех не нужен.

Лат спорить не стал. Зато Осмон надел и кольчугу, и шлем. Только красный плащ выдавал в нём не обычного воина. Но это и понятно – абы кому не доверят символ перемирия.

Всадники, Осмон впереди с палкой и веткой дуба, и Карен следом, неторопливо ехали к воротам. На стенах не было видно никого из солдат, что уже было необычно и странно.

— Думаешь, они что-то задумали? — буркнул Карен, которого эта тишина явно начала нервировать.

— Безусловно задумали, — Осмон, в отличие от Карена, сохранял спокойствие. — Только не то, что ты подумал. Я не думаю, что они решатся нарушить перемирие. Не стоит лакийцев считать совсем уж отмороженными. Да и смысл? Чего они получат от такого?

— Что тогда они задумали?

— Это мы скоро узнаем. Тишина, отсутствие солдат на стенах… Интересно даже.

— А вот мне не очень, — буркнул Карен.

— Эх, какой же ты скучный, Карен. Нет в тебе любопытства. Вот проживёшь с моё и тоже будешь ценить события, которые могут тебя удивить. А то так вот живёшь, всё уже видел, никто ничего нового придумать не может.

— Спасибо, я как-нибудь без сюрпризов обойдусь, — буркнул Карен и тут же замолчал.

Они как раз приблизились к воротам, которые оставались закрытыми, но едва они пересекли какую-то невидимую черту, как калитка в воротах плавно распахнулась, приглашая их в город. Правда, чтобы войти, пришлось спешиться и вести коней под уздцы, но это стандартно всё, никто не станет рисковать и распахивать ворота настежь перед вражеским войском. Парламентёры приготовились к сюрпризу – уже каждому было ясно, что эта миссия отличается от всех, в которых приходилось участвовать или о которых приходилось слышать им обоим. Тем не менее они постарались выглядеть достойными представителями могущественного войска гарлов, вставшего под стенами города. Оба выпрямились. Гордый взгляд, прямая осанка. Вошли, соблюдая достоинство… И совершенно не были готовы к тому, что их ожидало за стеной. Даже Осмон не удержал своё гордое выражение на лице, а уж его действительно было трудно удивить, что уж говорить о более молодом Карене. Наблюдая за ними, Элайна, наверняка сказала бы что-нибудь в своей манере, что-то типа: «Шок – это по-нашему». И уж точно была бы довольна произведённым эффектом. Но по плану встречи она была достаточно далеко от этого места, потому, увы, видеть послов не могла.

— Боги, да что тут творится? — ошарашенно поинтересовался Карен.

Осмону хотелось задать тот же вопрос, но более опытный и сдержанный, он промолчал, но Боги, чего ему это молчание стоило.

Глава 3

Основную подготовку к приёму парламентёра провели за ночь, что было не сильно сложно, имея людей и материалы, а также чёткий план, что и как делать. Руководить всем этим назначили Маруса Коштена. По принципу: «Ну ты же инженер? Вот и инженерь». Коштен попытался было отбрыкаться от такой чести, но капитан умел убеждать. Взглядом. Коштен вздохнул, задал несколько уточняющих вопросов и принялся за дело. Вскоре к нему подключилась и маркиза Эльмира Охластина, которая привела несколько дам. Подавив в зародыше сопротивление Элайны, уволокла её в какое-то помещение, где девочку раздели, замерили, продемонстрировали несколько видов ткани, задали вопросы по предпочтению в фасоне, после чего радостную девочку отпустили, а маркиза уже насела на Коштена с вопросом, где и как будет размещаться трон, и какая высота будет у возвышения.

— Не очень большая! — крикнула Элайна, которая уже собиралась сбежать, но услышала допрос Коштена. — Мы не хотим унизить послов, потому никаких возвышений, при которых послу придётся голову задирать. Когда я сяду на этот ваш трон, то моя голова должна быть на одном уровне с головой взрослого мужчины.

Коштен вздохнул и что-то зачеркнул в своей бумаге, написал заново.

— А ещё лучше поставьте на ковёр стол и хороший мягкий стул для посла. Пусть он тоже сидит.

— Это как-то… — Коштен замолчал, снова вздохнул и сделал новую пометку.

Элайна сбежала и снова отыскала Картена.

— Хочу уточнить ещё пару моментов.

Картен обречённо глянул в небеса.

— Конечно, ваша светлость.

— Мы можем предложить послу еду?

— Можем. Только он откажется. Принять еду, ведя переговоры с кем-то, это показать, что ты воспринимаешь его как союзника. А раз они будут вести разговор о нашей капитуляции, то, естественно, они не согласятся преломить пищу.

— Я так и думала! — довольно воскликнула Элайна. — Надо же, а уроки мистера Тарогона не такие бесполезные, как я думала! Картен, распорядись, чтобы к утру приготовили великолепнейший, вкуснейший, сочный стейк. И лучшее, самое лучшее вино из подвалов.

— Я, кажется, понял, что имел в виду граф Дайрс, когда говорил, чтобы теперь гарлы мучались с вами.

— Что вы сказали?

— Нет-нет, восхищаюсь вашей мудростью, ваша светлость.

Элайна с подозрением глянула в честные и серьёзные глаза Картена. Не поверила, но уточнять было некогда, потому она распрощалась и снова умчалась. Картен проводил девочку задумчивым взглядом.

— Не верю, что говорю это, но мне жалко гарлов.

Вскоре Элайна поймала себя на том, что уже бегает просто потому, что занять себя больше нечем. Нигде её чуткое руководство не требовалось, все как-то справлялись без её ценных указаний, и всё как-то вертелось само. Обидевшись непонятно на что, девочка отправилась в комнату, в надежде, что вскоре все к ней прибегут за советами… Не прибежали, а сама Элайна, окончательно перенервничав, уснула…

Утром её разбудила Мари вместе с маркизой Охластиной. Вдвоём они вытащили девочку из постели, не дав ей даже слова сказать, после чего с рук на руки передали служанкам, которые тут же сунули её в бочку с нагретой водой и сразу принялись намыливать.

— Хотели выглядеть как императрица? Терпите, — напутствовала маркиза.

Элайна сразу захлопнула рот, большей частью чтобы мыло не попало, а не потому, что аргументы признала. Но и это тоже. Потому, нахохлившись, молча сидела в бочке, позволяя служанкам натирать её, расчёсывать волосы, а сама наблюдала, как в комнату, под руководством маркизы внесли шикарное платье, пошитое из шёлка… Даже интересно, у кого это позаимствовали? Сама Элайна одно время тоже присматривалась к шёлку, который привёз к ним в Лоргс проезжающий торговец, но денег стало жалко. Сестра купила себе, а Элайна пожалела. Отец тогда ясно дал понять, что девочки могут купить себе это, но за свой счёт. Ну, в смысле, из тех денег, что отец выделял им на месяц. А тут… Даже интересно, чьё, вряд ли кто-то расщедрился ради ребёнка. А если для взрослой девушки, то неужели она позволила такую красоту перешить?

— Всё на благо герцогства, — произнесла маркиза с усмешкой, когда Элайна задала этот вопрос. Вот и гадай, что она имела в виду.

Тем временем после получаса мучений Элайну снова выдернули из бочки, протёрли насухо, натёрли какими-то кремами, снова растёрли полотенцем и вот тут-то и началось…

В общем, Элайна вышла из комнаты плавной и гордой походкой (другой ходить в таком наряде физически не получалось). К платью, словно воротник, ей положили на плечи шкурку какого-то северного зверька. Песец, кажется. Жаль, тут никто намёка не поймёт. Особенно жаль, что гарлы тоже не поймут. Из такой же шкурки была сшита её аккуратная элегантная шапочка… Меховая шапка летом… Замечательная идея, блин! Но мех всегда ценился, признак статуса, потому терпи.

Девочка приблизилась к зеркалу. Ну что сказать? Всё в тему и к месту. Платье весьма необычное, девочка сказала бы, что в нём присутствуют восточные мотивы, что придавало ей лёгкий шарм загадочности. Мех, как ни странно, тоже не смотрелся чужеродным. Украшения в тему.

Элайна чуть повернула голову:

— Мы хоть успеем?

— У нас всё готово, — заговорил капитан. Хм, а Элайна даже не заметила, как он вошёл. Видно, только и ждал сигнала от маркизы. — Он подошёл поближе, осмотрел девочку. Кивнул.

— Шикарно, — констатировал он. — Будь вы постарше, у ваших ног уже лежала бы куча кавалеров.

— Капитан, ваши комплименты весьма сомнительны. Вы сами-то когда-нибудь пробовали ходить по лежащим у ваших ног кавалерам? Я же тут же навернусь с них.

Дайрс рассмеялся.

— Вот теперь я узнал вас, ваша светлость. А то гадал, что тут за прекрасная леди…

Элайна вроде бы поморщилась, но тайком ещё раз глянула в зеркало и улыбнулась – сама себе понравилась. Жаль, нельзя сфотографировать и сестре отправить – пусть от зависти помрёт.

— Идёмте, капитан.

Что наряд действительно получился, Элайна поняла, когда увидела Аргота в толпе, который наблюдал за ней с открытым ртом, без тени разума в глазах. Элайна гордо прошествовала мимо, постаравшись незаметно скосить глаза, чтобы понаблюдать. Но этот чурбан так и остался с открытым ртом стоять. Мальчишка.

К месту встречи с гарлами девочку донесли на чём-то, вроде паланкина, наскоро сооружённого. Элайна сначала недоверчиво покосилась на него. Посмотрела на Дайрса.

— Иначе мы будем долго до ворот добираться. Верхом вы ехать не сможете, в карете помнёте платье.

Элайна вздохнула и позволила усадить себя. Причём те же служанки снова забегали вокруг, проверяя каждую складочку. В общем, так она и проехала через город, провожаемая взглядами зевак. Девочка, стараясь не делать лишних движений, подняла руку и активно ею махала всем. Люди, сначала недоверчиво разглядывали маркизу Райгонскую, которую если кто и видел, то в мальчишеском наряде, вечно перепачканную в пыли и грязи. Вскоре кто-то радостно закричал, начав махать ей в ответ. После крик уже подхватили ещё и ещё… И вот уже процессия двигалась в коридоре из людей, которые приветствовали свою госпожу. Получилось стихийно, но неожиданно приятно. Элайна даже почувствовала, как у неё защипало в глазах. Пришлось срочно брать себя в руки.

Наконец, прибыли. Элайна оглядела всё приготовленное, кивнула, но к креслу на небольшой возвышенности пока не стала подходить.

— Гарлы согласовали прибытие парламентёра, — сообщил примчавшийся солдат.

— Хорошо, — кивнул ему капитан. — Как только они будут у ворот, поднимай флажок.

Тут снова к девочке подбежали служанки, которых, как оказалось, привезли в карете. Снова всё разгладили. Элайна покосилась на флагшток, по которому вверх пополз флаг. Прикрыла глаза, кивнула себе и пошла к креслу. Действительно роскошному. Позволила служанкам взгромоздить себя на него, под ноги её тут же подложили подушку, чтобы ноги не болтались. Элайна поёрзала, устраиваясь поудобнее. Снова позволила служанкам поправить платье, после чего те испарились. А рядом, справа и слева от кресла, замерли граф Дайрс и граф Ряжский. На этот раз оба были в кольчугах, с мечами на поясах, но и только. Граф Ряжский ещё держал в руках перо и книгу.

Со своего места Элайна не могла видеть сами ворота, потому ей оставалось только ждать, когда гарлы доберутся. Чуть прислонилась к спинке. Ждать недолго, но всё равно немного колотит от волнения.

— Что ж, — попыталась подбодрить сама себя девочка. — Да начнётся шоу!

* * *

Гарлы огляделись и замерли, заметив по сторонам от прохода две шеренги гвардии герцогства в своих плащах, с обнажёнными мечами, которые они держали остриём вверх. При этом все гвардейцы застыли, словно соляные столбы, посматривая на гарлов. Хотя Осмон, более наблюдательный, заметил, что гвардейцы иногда косили взгляды куда-то в ту сторону, в которую им предстояло идти в этом коридоре. Иногда Осмон ловил на себе сочувствующие взгляды… Сочувствующие! Да что тут творится?! Заметил, что Карен слегка подтянул уздцы, словно собираясь забраться в седло. Пихнул того рукой и указал вперёд.

Карен, перестав пялиться на гвардейцев, всё-таки тоже глянул на дорогу, замер на мгновение. Впереди, чуть дальше стояла арка, украшенная желудями и ветками дуба. Арка позволяла спокойно пройти под ней и провести коня, но вот верхом уже нет, не проедешь. А дальше за ней виднелась ещё одна арка. Явно и недвусмысленно им указали, что двигаться следует именно пешком. И не придерешься, ведь. Символы мира, словно показывали, что тут чтят древние обычаи, шедшие с языческих времён и которые даже церковь Единого не рискнула разрушить. Почет и уважение.

Карен сквозь зубы выругался, но смирился и уверенно зашагал первым. Осмон торопливо перехватил у него уздцы коня, показывая, что он тут всего лишь слуга. Сопровождающие замыкали шествие. У них самая сложная задача была – молчать. И Осмон уже жалел, что не настоял только на своём присутствии и плевать на все принятые протоколы. Глянул на Карена. Тот, похоже, сам понимал проблему, обернулся и предупреждающе глянул на своих людей. Те выпрямились, всем видом показывая, что понимаю свой долг. Карен кивнул, выпрямился ещё сильнее, хотя, казалось, это невозможно. Прямо и уверенно двинулся по широкому проходу, устроенному гвардией Райгонского герцогства. И каждый раз, когда Карен проходил, гвардейцы, стоявшие по сторонам, вскидывали мечи в воинском приветствии. И опять не придраться. Почесть действительно великая… если забыть, зачем они, собственно, сюда приехали. Какие, нафиг, почести?!!

— Да что же тут творится? — тихо бурчал Осмон, стараясь незаметно оглядеться. За гвардейцами собралась толпа жителей, которые почему-то были немного радостными. Они явно пришли на какое-то развлечение, и Осмону казалось, что роль главных шутов отведена им. Но придраться не к чему совершенно. Почётный караул с воинским приветствием, везде символы мира.

Наконец, они подошли к нужному месту… Это стало понятно, когда они заметили впереди постеленный ковёр, на котором стоял стол и два мягких стула. А дальше на возвышении в кресле восседала девчонка в роскошной, действительно роскошной, это Осмон сообразил сразу, одежде. Одного этого платья, без учёта украшений, которых тоже хватало на девочке, было достаточно, чтобы кормить два селения гарлов в течение двух месяцев. Девочка изо всех сил пыталась выглядеть торжественно и величественно, но… Не то чтобы не получалось, просто тяжело представить величественность от двенадцатилетней девчонки. Но, надо отдать должное, получалось у неё неплохо. И два человека по бокам в полных доспехах и с мечами добавляли ей солидности.

Карен неторопливо приблизился, и тут Осмон заметил ещё один момент. Девочка хоть и сидела на своём троне, но возвышение, на котором он стоял, позволяло Карену смотреть ей прямо в глаза, не задирая головы. Как и ей. А ведь Карен отличался редким ростом… Осмон пригляделся… Хм… Действительно, похоже, всё приготовили, пока они добирались сюда. Судя по всему, заранее приготовили специальные подкладки, которые позволяли либо увеличить высоту, либо уменьшить. То есть их увидели, оценили, измерили и выровняли. Причём именно вровень, не выше или ниже.

— Маркиза Элайна Райгонская! — вдруг рявкнул один из воинов, что стоял у трона.

Карен, хотевший уже заговорить, резко замолчал, слегка растерявшись и не понимая, к чему это было. Но долго гадать не пришлось. Девочка на троне медленно подняла руку.

— Приветствую вас, господа, — не повышая голоса, спокойно заговорила она. — Заранее прошу прощения, если скажу что-то не так, меня не готовили вести переговоры с иностранными послами, потому могу допустить ошибку. Надеюсь, вы не будете строги?

Девочка улыбнулась и похлопала глазками. Карен чуть скривился, но голову не потерял, тут же взял себя в руки.

— Конечно, ваша светлость, — кивнул он.

— Тогда прошу, садитесь. Думаю, сидя вести переговоры удобнее.

Карен застыл, не понимая, как реагировать.

— Садись, — прошептал Осмон.

Карен снова скривился, но послушался. Подошёл к столу, отодвинул стул и уселся. Осмон садиться не стал, просто отставил стул и замер позади Карена, выставив вперёд шест с дубовыми ветками, словно флаг.

— Может, вы не ели? Угощайтесь.

Тут же слуги вынесли и поставили на стол кувшин с вином и отлично прожаренный стейк, источающий умопомрачительный аромат. Карен сглотнул, и тут же машинально проверил мясо и вино на яды. Конечно, чисто. Ну тут без сюрпризов. Искусство отравления как-то не прижилось в мире, где каждый, даже крестьянин, может быстро и точно проверить еду.

— Мы сюда не есть пришли! — рявкнул Карен, потеряв самообладание.

Осмон позади мысленно скривился. Что он творит?! Карен – идеальный кандидат в парламентёры, всем своим видом демонстрируя мощь гарлов, он одним своим присутствием мог подавить кого угодно, этакий детина под два метра, у которого бицепсы в обхват, как у иного талия. И при этом совсем не дурак. С точки зрения Осмона, у него был единственный недостаток – он был слишком молод, всего двадцать четыре года. Но раньше как-то прокатывало. И вот сейчас этот недостаток проявился. Столкнувшись с чем-то неожиданным, он растерялся и сейчас совершенно не понимает, как себя вести. И тем самым всем показывая, что гарлы, в общем-то, действительно варвары. Но как отреагирует девчонка? Рык Карена вгонял в дрожь и бывалых мужей. Девчонка же улыбнулась как-то виновато.

— Это одна из моих ошибок, да? Простите, я потом уточню у советников, в чём не права. Продолжайте, господин… Э… Простите, вы не представились.

Осмон прикрыл глаза. Чудовище. В кресле сидит настоящее чудовище, которое со своей невинной улыбкой буквально размазывала Карена… С соблюдением всех приличий.

— Я – Карен, посланец верховного вождя гарлов Лата!

Карен, похоже, даже не понял, что происходит. Девочка кивнула.

— Спасибо. Продолжайте, господин Карен. Что хочет верховный вождь Лат?

Карен покосился на стейк, который продолжал источать аромат. Сглотнул.

— Верховный вождь Лат предлагает вам сдаться, тогда ваши жизни будут сохранены.

— Сдаться? То есть ваш вождь хочет захватить Тарлос?

— Да.

— Хм… — Девочка задумалась. — Но это же наш город.

— Если сдадитесь, будет наш! — Видимо, Карен посчитал такой ответ остроумным.

— Не могу, — девочка развела руками. — Меня папа ругать будет.

— Что?

— Папа будет ругать, если я отдам вам его город. Город ведь моему отцу принадлежит, как правителю герцогства. Только он может что-то своё отдать. А если это сделаю я, то он меня будет ругать.

И снова эта невинная улыбка. Осмон и хотел бы сказать, чтобы Карен закруглялся, но не знал, как это сделать кратко. Если же он начнёт что-то нашёптывать, то его прикрытие как простого сопровождающего накроется.

— Тогда многие погибнут, и вы будете нести за это ответственность!

Глаза девчонки вспыхнули.

— Вы тоже читали описание Каройской войны, да? Мне этот момент тоже нравится. Как там было… Командующий Рокской империи осадил город Лурис и послал им сообщение, что если они не сдадутся, то ответственность за это ляжет на вождя луров. А вождь ему ответил: «Моя ответственность всегда со мной». Я, правда, не совсем поняла это, потом папа объяснил. Меня всегда восхищали такие моменты.

— Что? — опять растерялся Карен. Осмон был уверен, что никакое описание войны Карен не читал.

— Ну как же? Все герои книг всегда говорят такие возвышенные слова. Вот, например, я ещё читала. Один царь говорит другому: «Наши стрелы затмят солнце!» А тот отвечает: «Тогда мы будем биться в темноте!». Или вот: «Если через час вы не сдадитесь, то живые позавидуют мёртвым»… Ой, это не совсем про героев. Это про пиратов.

Карен молча смотрел на девчонку, сидящую на троне, явно пытаясь сдержаться и не сказать всё, что ему хочется. Осмон осторожно ущипнул его за спину.

— Держи себя в руках, ты представляешь сейчас гарлов. Бери пример с наших сопровождающих. — Те, вопреки опасениям Осмона, вели себя образцово. Молча стояли, изображая столбы.

— Что она несёт? — буркнул он.

— Считай, что она пытается вывести тебя из себя.

Это объяснение было понятно, и Карен сумел взять себя в руки.

— Леди, жизнь – это не ваши книги.

— Да, — вздохнула девчонка. — Это я поняла. Вот приказываешь, а получаешь не то, что хочешь.

— Потому я ещё раз хочу донести до вас волю верховного вождя гарлов. Сдавайтесь, и тогда не будет лишней крови.

— Хм… Сейчас мне надо придумать какой-нибудь героический ответ, который потом запишут в книги, да?

Карен сдержался.

— Достаточно просто ответить. Пожалейте жителей города. Вы ещё ма… — Осмон незаметно, но сильно вдарил по спине Карена.

— Не смей говорить про «маленькую девочку», — прошипел он.

Карен замолчал, подумал.

— Вам, леди, трудно представить, что творится в захваченных городах, — Карен обвёл тяжёлым взглядом зевак, которые толпились за спинами гвардейцев. Последнюю фразу он явно адресовал им, а не маркизе.

— Ну, полагаю, и не увижу, — легкомысленно пожала она плечами. — Мне тут сказали, что вы не умеете брать крепости.

— Леди, вас ввели в заблуждение, — Карен, похоже, сумел взять себя в руки. — У нас есть специальные машины, одних больших требушетов четыре штуки.

— Минуточку! — Девочка подняла руку и повернулась к одному из гвардейцев рядом. — Что стоите? Быстро доставайте бумагу и записывайте.

Тот, вопреки ожиданиям Осмона, возмущаться не стал, достал лист бумаги, устроил её на спинке трона, достал карандаш.

— Госпожа?

— Пишите. Четыре больших требушета. Видите, как здорово? Даже разведчиков посылать не надо, они сами нам всё говорят. Господин Карен, продолжайте, что там у вас ещё есть, мы записываем.

Карен молча смотрел на девчонку, играя желваками. При этом гвардейцы явно веселились, хотя дисциплинированно демонстрировали серьёзность, а вот среди зевак уже отчётливо доносились смешки.

— Карен, надо уходить, — шепнул Осмон. — Быстро, но очень вежливо. Очень!

— Это и есть ваш ответ, ваша светлость? Вы действительно готовы обречь жителей города на смерть? Вы-то в любом случае выживете, за вас заплатят выкуп, и вы вернётесь к отцу.

Девочка на этих словах застыла. Улыбка пропала. Она некоторое время очень серьёзно смотрела на Карена.

— Мы не можем предсказать, как повернётся жизнь. Я уже умирала, господин Карен, полагаю, вы не можете этого не знать, иначе я разочаруюсь в вас как парламентёре. Не думаю, что вас выбрали только за ваш рост. Что же касается, куда я там вернусь… Господин Карен, вы сначала возьмите Тарлос, а потом уже будем смотреть, за кого выкуп вноситься будет. Может так оказаться, что и за вас.

— Верховный вождь предлагал вам свою милость, вы отвергли её! — Карен встал из-за стола, развернулся и направился к воротам. Осмон, стараясь до последнего не упустить выражение лица девочки, отправился следом не сразу, потому заметил, как, стоило Карену отвернуться, улыбка с её лица исчезла. Разговор явно дался ей непросто.

Всю дорогу до лагеря Осмон был крайне задумчивым, игнорируя все вопросы Карена. Тому явно надоело говорить с пустотой, и он замолчал.

Лат встретил их у самой границы лагеря и позвал в шатёр, где уже сидели ещё несколько наиболее влиятельных вождей.

— Как я понимаю, сдаваться они не будут, — заметил Лат, без тени сомнений. — Карен, что можешь сказать?

— Скажу, что эта мелкая сволочь несколько раз едва не вывела меня из себя! Я едва там же на месте её не прибил!

Осмон хмыкнул. Вряд ли это получилось бы, а вот если бы попытался… Позор лёг бы на всех гарлов.

— Мелкая сволочь? — моргнул Лат. Глянул на Осмона. Тот взглядом указал на Карена. Мол, пускай выскажется.

— Да она над нами издевалась!

— Издевалась? — нахмурился Лат. — Над послами? И в чём это выражалось?

Карен открыл было рот, чтобы излить своё негодование, и застыл так. Действительно, в чём? В почётном карауле для них? В воинском приветствии их? В невинной болтовне маленькой девочки, в словах которой не было ни слова оскорбления?

Осмон, глядя на это, хмыкнул. Лат же совершенно ничего не понимал и сейчас переводил взгляд с одного на другого посланца.

— Какое счастье, что я решил тоже сходить, — проговорил Осмон, неторопливо отпивая из кружки эль. — Как оказалось, Карен не всегда хороший посол. Молод ещё, неопытен. — Карен наградил Осмона свирепым взглядом, который старик полностью проигнорировал. — Что касается его возмущения… Знаешь, Лат… Хочешь совет?

— Совет?

— Как взять город.

— Зачем спрашиваешь?

— Тогда убей девчонку.

— Что? — Лат уже совсем запутался. — Девчонку – это дочь герцога? Ты с ума сошёл? Я не буду говорить даже про выкуп, который за неё отвалит герцог, ты понимаешь, как мы будем выглядеть, начни воевать с девчонкой?

— Я сказал, ты услышал.

Лат помолчал. Глянул на остальных вождей, которые сейчас также недоумевали, но пока ждали, что скажет Лат.

— Осмон, я знаю твой ум и знаю, что ты редко говоришь, но всегда по делу. Но сейчас я хочу объяснений. Ты же не просто так это предложил? Неплохо бы объяснить.

— Что ж… — Осмон отставил кружку и задумался. — Пока Карен говорил, я наблюдал. Кстати, Карен, ты знаешь, кто стоял рядом с троном? По бокам и позади трона?

— Гвардейцы, — пожал тот плечами.

— Гвардейцы, — хмыкнул Осмон. — Капитан гвардии Марстен Дайрс и сенешаль герцогства граф Эрмонд Ряжский. Но это как раз ожидаемо, неожиданно, что они молчали, предоставив говорить девчонке. А вот позади трона я заметил ещё одного интересного человека. Картена. Того самого, который вывел остатки войска. Три человека рядом с троном, которые стояли и слушали, что говорит эта девочка. И выполняли её просьбы, даже идиотские.

Лат молча смотрел на Осмона и ждал продолжения. Старик посмотрел на него, покачал головой.

— Ничего вы не понимаете. Эта девчонка – стержень, вокруг которого объединились столь разные люди. Она та, благодаря кому они могут действовать как единый человек. Если хотите, Дайрс – это руки и ноги человека. Если он погибнет, его заменить можно. Сенешаль – глаза и уши. Заменить сложнее, но можно. Картен – голова, которая обдумывает ситуацию и строит планы. Вальд, это ведь он, похоже, переиграл тебя.

Вальд поморщился. Кивнул.

— Этот мог, но он простолюдин.

Осмон улыбнулся.

— И вот тут мы подходим к главному. Как можно заставить работать столь разных людей, как одного? Если они все части тела, то дочь герцога – душа, которая объединяет их. И если её убрать, то тело может ещё какое-то время двигаться, что-то делать, сопротивляться, но оно будет мертво. Оно будет подобно курице с отрубленной головой. Вроде бы и бегает, но уже мертва. Когда упадёт – только вопрос времени.

— Хочешь сказать, что без неё эти люди не смогут действовать совместно? — догадался Лат, недоверчиво хмыкнув.

— Всегда объединяются вокруг чего-то. Если это убрать, то объединение мгновенно распадётся.

Осмон видел, что ему не верит не только Лат, но и остальные вожди. На лицах некоторых отчётливо видно выражение: «Этот старик окончательно рехнулся». Но он и не ждал, что ему поверят. Даже Карен ничего не понял, хотя и ходил с ним. Вот и он тоже смотрит на него, как на сумасшедшего. Не сообразил, что их заставили участвовать в спектакле, режиссёром в котором была та самая девчонка на троне. И она же его вела.

Аристократов ли так дрессируют, что они интриги с молоком матери впитывают, или это её таланты, уже неважно. Важно то, что она сделала так, что они, послы гарлов, перестали выглядеть грозно. Своим якобы невинным поведением, вроде как небольшими ошибками, она показала, что гарлы обычные люди, над которыми можно вот так по-дружески подшучивать. А бояться тех, над кем шутишь, уже сложнее. И никаких оскорблений, упаси боги. Карен правильно сообразил, что над ним подшучивали, но попробуй это объясни тем, кого там не было, и кто не видел этого спектакля!

И подшучивали не для того, чтобы их задеть, а чтобы людям вокруг показать, что ничего страшного в гарлах и их армии нет. Ну пришли, ну стоят, бывает. Справимся. Видите, какие эти гарлы милые? А стоило Карену действительно произвести то впечатление, которое ему хотелось, как девчонка мгновенно выдавала какую-то невинную шутку, или допускала такую же невинную ошибку. Ну как можно сердиться на такую милашку за это? И все грозные речи Карена вдруг превращались в невинную пикировку по поводу исторических событий. А то, что Карен вообще не понимал, о чём речь, только делало ситуацию ещё более забавной в глазах окружающих. Гигантский дуболом-варвар и начитанная маленькая девочка в дискуссии о героическом описании событий в исторических книгах… Что может быть логичнее? И ведь всё так сумела провернуть, что даже тени оскорбления нет. Более того, любой скажет, что послам было оказано высочайшее уважение. Кого ещё так встречают и так уважительно с ними беседуют? Стать Карена на этот раз сыграла против него, она-то всем видна, а вот продемонстрировать мозги девчонка ему возможности не дала. И в конце он допустил большую ошибку, когда попытался перевести всё на Элайну Райгонскую. Про выкуп могло бы подействовать, будь там наследник или сам герцог, но кто упрекнёт маленькую девочку в том, что она не погибнет на стенах города вместе с защитниками?

Но как это всё объяснить окружающим? Осмон замолчал. Продолжать стоять на своём – только хуже делать.

— Вы ещё убедитесь, что я прав, — закончил он, покачав головой. — А слова наши ничего не стоят, если мы не сможем подтвердить их делом. Взять же столь укреплённый город с сильным гарнизоном – та ещё проблема. Так что неудивительно, что нас не приняли всерьёз.

Лат некоторое время пристально смотрел на замолчавшего Осмона. Что-то отложил себе в памяти и отвернулся.

— Давайте обсудим наши следующие шаги, — заговорил он, обращаясь к вождям…

* * *

Гарлы уже скрылись из вида, а Элайна всё ещё продолжала сидеть на своём троне, продолжая смотреть им вслед. Капитан Дайрс искоса поглядывал на девочку, ожидая, когда она поднимется. Как они договаривались, это послужило бы сигналом к окончанию спектакля. Тем не менее девочка продолжала сидеть, а остальные гадали, что она ещё придумала. Тут капитан встретился с взглядом, полным отчаянной мольбы. Дайрс, вопреки договорённостям, чуть приблизился и слегка склонился.

— Капитан, — отчаянным шёпотом проговорила девочка. — Я не могу встать.

— Что? — удивился Дайрс.

— Перетрусила так, что ноги не держат… Едва пытаюсь подняться, как они начинают дрожать… — В голосе девочки было столько отчаяния, что у капитана даже не возникло желания улыбнуться, хотя ситуация была довольно забавной. Перетрусила? Та, которая с улыбкой подтрунивала над послами гарлов, едва не доведя одного до белого каления? Дайрс даже ожидал, что он бросится, благо арбалетчики были наготове.

И вот та небрежность в разговоре, с которой Элайна вела переговоры… Это она так перетрусила? Однако что-то решать надо было.

— Держитесь, ваша светлость, — прошептал он.

С этими словами капитан обошёл трон, опустился перед девочкой на колено, потом мягко подхватил её под мышки, аккуратно поднял и водрузил себе на плечо, одной рукой придерживая её за талию, а второй за ноги, не давая свалиться. Граф Ряжский с удивлением глянул на них, но, к счастью, ничего не сказал. А вот Элайна сначала растерялась, но быстро нашлась. Подняла одну руку и замахала ею.

— Все меня видят?! Тогда слушайте! Мы отстоим город!!!

— Да!!! — подхватила толпа.

Капитан медленно и торжественно с Элайной на плече двинулся вдоль строя гвардейцев, а девочка с энтузиазмом махала рукой под общие восторженные крики. Это не планировалось, но получилось удачно.

Уже в гостиной дома капитан аккуратно сгрузил девочку в кресло, и та, облегчённо вздохнув, расслабилась.

— Стоять не могу, — честно ответила она вопросительно глядевшим на неё Эрмонду Ряжскому и Картену. — Ноги словно ватные и дрожат. Знаете, как я испугалась там?

Эрмонд и Картен удивлённо переглянулись. Первым сообразил Картен, который вдруг рухнул в кресло рядом и начал хохотать.

— То есть вы там просто не смогли встать с трона? — выдавил он сквозь смех.

Элайна сердито смотрела на него.

— Смешно, да? Вам хорошо, вы вон какие большие! А я маленькая. Этот гарл, как глянет на меня своими глазами, так у меня сердце в пятки ушло. Он же меня может на одну ладонь посадить, а другой прихлопнуть.

Это замечание вызвало ещё больший приступ смеха. Даже капитан не смог удержать серьёзное выражение.

— Леди, если вас это успокоит, — заметил он, отсмеявшись, — то никто этого не понял. И пока вы мне не сказали, я не думал, что что-то идёт не так. Вы хорошо держались.

— Да ну вас, — совсем обиделась девочка.

Самым разумным оказался граф Ряжский, который с улыбкой наблюдал за происходящим. Сообразив, что девочке сейчас вот совсем не забавно, а смех этих двух вояк-дуболомов только сильнее её обижает и чем всё закончится совершенно непонятно, он решил её отвлечь. Только истерики маркизы сейчас не хватает, а ведь может случиться.

— Госпожа, а всё-таки, не поясните один момент, — неторопливо проговорил он, заставляя всех перевести внимание на себя. — Зачем вы устроили такое представление ради простой встречи с послами гарлов?

Девочка отвлеклась от переживаний и на миг задумалась. Воспользовавшись этим, граф Ряжский продемонстрировал капитану и Картену свой кулак и кивнул на девочку.

— Посмеялись над ребёнком? — поинтересовался он.

Кажется, обоим стало стыдно. Реально вот. А казалось, стыд у обоих уже атрофировался, после стольких лет службы.

— Ну что нам предложат гарлы, было понятно, — вдруг заговорила Элайна. — Также, полагаю, они тоже не ждали, что мы примем их условия. Все понимали, что это такая игра, в которую играют обе стороны. И обставить всё тоже можно по-разному. Полагаю, они ждали и простых переговоров и что их попытаются унизить. Я же хотела сделать что-то, чего никто не ждёт.

— Это получилось, — кивнул Эрмонд, вспоминая выражение лиц послов. — Они явно были растеряны. А уж как этот их посол постоянно принюхивался и косился на стейк… Даже когда свою пламенную речь говорил, что немного сбивало весь его торжественный настрой.

Девочка хмыкнула.

— На это и был расчёт. Я полагала, что если они прибудут с утра, то вряд ли хорошо покушают. Да и не рискнут они наедаться перед таким важным делом. Конечно, я не думала, что они, потеряв контроль, набросятся на еду, — девочка сердито покосилась на капитана, который перед подготовкой никак не мог понять, зачем этот стейк вообще нужен. Не противился подготовке, просто достал сомнениями. — Но когда ты голоден, то некоторые рефлексы трудно контролировать, а со стороны это прекрасно видно. Чуть-чуть, еле заметно, но это сбивало послов с толку. Ну а так… Вот готова поклясться, что жители города сейчас обсуждают не войско гарлов у стен города, а это представление. Причём с такими подробностями, что мы ещё удивимся, услышав их. А ещё гадают, что я выкину в следующий раз.

— И гарлы вдруг всем показались не такими суровыми и грозными, если даже маленькая девочка подшучивала над ними, — задумчиво кивнул Эрмонд.

Элайна, вспомнив ту беседу, слегка передёрнулась. Потом облокотившись о подлокотники кресла, медленно встала. Постояла, прислушавшись к ощущениям.

— Кажется, всё нормально, — проговорила она и попыталась сделать шаг и тут же чуть не упала. К счастью, капитан успел её поддержать и помог снова сесть в кресло.

— Ваша светлость, — проговорил он. — Если вас утешит, могу сказать, что со мной было точно так же после первого боя. Мне тогда чудом не заехали топором по голове. Вот буквально на волосок промахнулись. Так я потом, после боя, когда осознал всё, часа два заикался. Поверьте мне, вы держитесь намного лучше большинства новичков.

— У меня не бой был, — буркнула девочка, но было заметно, что она успокоилась.

— Это был ваш бой, леди, — с нажимом заметил капитан. — У каждого из нас свои сражения в жизни. У кого-то в гуще битвы с мечом, у кого-то в торжественных платьях на переговорах, — он многозначительно оглядел наряд девочки. — И никогда не понятно, какое из сражений сложнее. Вы сегодня сделали большое дело – помогли людям и солдатам поверить, что можем победить. Извините, что сомневался в нужности этого спектакля. — Капитан неожиданно склонил голову.

Элайна растерянно глянула на него.

— Вы ведь говорите это не для того, чтобы успокоить меня? — с подозрением поинтересовалась она.

— Нет, леди. Я видел реакцию людей после. Они вас поддерживали и верили вам. Не мне, не графу Ряжскому. Именно вам. Вы для обычных людей стали символом сопротивления города. Его знаменем.

Девочка вдруг растерялась и поспешно спрятала покрасневшее от смущения лицо в ладонях. Граф Ряжский вдруг поднялся и принялся выталкивать капитана с Картеном из комнаты.

— Я приглашу к вам маркизу Охластину с другими леди, — сообщил он. — Полагаю, вам стоит переодеться и отдохнуть.

Картен и Дайрс, какими бы они не были дуболомами, но сообразили, потому послушно направились к выходу.

— Мне кажется, господа, — хмуро оглядел он обоих, — что порой вы забываете, что наша леди не искушённая в интригах светская львица, а девочка двенадцати лет, которая крайне редко покидала замок родителей. Ваш смех был крайне неуместен.

Обоим было стыдно. Картен поднял руки.

— Леди была такой милой и забавной в своём испуге… Но вы правы, я должен был, как взрослый человек, держать себя в руках. Просто… Просто если бы она сама не призналась, что перепугалась, я бы никогда этого не понял. Девочка потрясающе умеет держать себя в руках… — Картен помолчал. — Моему сыну не помешало бы такому научиться…

Капитан бросил на него хмурый взгляд.

— Поверьте, вы не хотите этого, — сообщил он. — Как вы думаете, почему я, граф, предпочитаю заниматься гвардией герцогства, а не графством, доверив его брату? Меня тоже с детства дрессировали, как любит говорить наша леди, быть сдержанным. Дрессировали… Подумайте над этим, Картен.

Граф Ряжский задумчиво проводил спину удалявшегося капитана взглядом. Потом глянул на Картена.

— Правда в том, что с детьми аристократов действительно начинают заниматься чуть ли не с четырёх лет. И в первую очередь их учат не выражать своих эмоций. Быть сдержанными… Госпожа до восьми лет была идеальной аристократкой. Полагаю, вы знаете, что с ней произошло тогда? После она изменилась. Заявила, что жизнь слишком коротка, чтобы быть чопорной занудой, боясь улыбнуться лишний раз. Мол, она это поняла, когда готовилась к смерти. Жалела, что мало успела.

— Я… Я не знал об этом.

— Это понятно, — кивнул граф. — Кто-то находит в себе силы измениться, — он обернулся на дверь комнаты, за которой осталась Элайна. — А кто-то находит другие способы быть собой, — он глянул вслед ушедшему капитану. — У Дайрса был очень суровый и требовательный отец, который хотел воспитать идеального наследника. Подумайте над результатом, Картен, если вдруг решите сделать из сына того, кем он быть не хочет. И так ли нужна эта аристократическая сдержанность? Подумайте, какой ценой она достигается.

Картен остался в одиночестве, размышляя, с чего вдруг все так дружно решили удариться в откровенность. Похоже, Элайна так на всех действует. Даже непонятно, благословение это её или проклятье.

К счастью, тут подошла маркиза Охластина, заставив Картена поспешно вспомнить о делах и удалиться.

* * *

Лария в своём платье в этом месте смотрелась примерно так же уместно, как козёл на королевском пиру. Сидя на стуле с высокой спинкой, она наблюдала за тренировкой солдат у стен замка. Рядом с ней стоял крайне недовольный Ларс, которого сестра притащила сюда насильно, чтобы он давал пояснения.

— Сейчас они отрабатывают атаку тяжёлой кавалерии, — монотонным голосом пояснял он. — Перед ударом они привстают в стременах и слегка наклоняются вперёд для увеличения силы удара.

— А ты так умеешь?

— Тут ничего сложного, но на практике я так делать не рискну – меня просто снесёт из седла.

— Он сильный, но лёгкий, — хмыкнул подошедший Турий, за ним следом семенила Юрмия, которая, как и Лария, хоть и тоже была в платье, но более подходящим – простым, без всяких украшений.

Лария сообразила. Окинула взглядом младшего брата, сравнила со старшим.

— Жрать тебе ещё и жрать, — кивнула она. И тут поймала на себе два одинаково ошарашенных взгляда братьев. — Чего? — даже растерялась Лария.

— Тебе тоже показалось? — спросил Турий Ларса.

— Да. Если бы глаза закрыл, то решил бы, что тут Элайна.

— Дураки! — рявкнула Лария.

— Я просто удивился, что ты знаешь такое вульгарное слово, как «жрать». Его, вроде как, нет в высоком штиле, — сообщил Турий.

— Два дурака!

Ларс хохотнул. Пояснил для Юрмии:

— Мою сестру называют совершенством… Эх, как мало они о ней знают… Кстати, я тут недавно услышал новую историю про Элайну Великолепную… Турий, представляешь, у этой великой магини, оказывается, есть старшая сестра.

— Да что ты говоришь? — деланно изумился Турий. — Кто бы мог подумать. И что?

— Так вот, оказывается, эта старшая сестра пользуется у младшей непререкаемым авторитетом, и та во всём её слушается и даже слегка побаивается.

— Надо же… Эх, если бы наша Элайна была такая же, как эта Великолепная. — Турий глянул на смутившуюся Ларию.

— И что? — вскинулась Лария, пытаясь скрыть смущение. — Это же история.

— Нет-нет, ничего, — покачал головой Турий. — Я потом посмотрю, как ты это будешь Элайне объяснять. Я буду с нетерпением ждать.

— Надо будет пивка захватить и эти… которые Элайна научила наших поваров делать… Гренки, вот.

Турий протянул руку, и Ларс слегка ударил по ней своей. Оба посмотрели на Ларию.

— Мы будем помнить тебя, — торжественно проговорил Турий.

— Ты была хорошей старшей сестрой, — так же торжественно проговорил Ларс.

Лария сначала посмотрела на одного брата, потом на другого. Потом снова на первого.

— Эй, вы же не оставите меня наедине с этим мелким чудовищем?!

— Что ты, конечно, нет, — заверил её Турий.

— Мы обязательно будем там присутствовать, — подтвердил и Ларс.

— В качестве зрителей, — дополнил Турий.

— Мы запомним твои последние минуты.

— Вы паразиты! ещё и издеваются!

— А ты чем думала, когда вот это затеяла? — удивился Турий. — Я думал, ты реально решила барону помочь, а ты собственные истории запустила? Да ещё не сама придумала, а дополнила историю сестры. Когда она тебя будет убивать, потом жаловаться не приходи.

— Ну ладно, погорячилась! Довольны?

— Лучше придумай, что делать теперь будешь? Если история дойдёт до Элайны…

— Вы что, серьёзно сейчас? — изумилась Юрмия, которая, раскрыв рот, слушала эту пикировку. — Ваша сестра что, так рассердится, что пойдёт убивать сестру?

— Что ты, конечно, нет, — отозвался Турий.

— Это совершенно не в характере Элайны, — заверил её и Ларс.

— Элайна крайне редко решает вопросы силой… Да она вообще слабачка. — Сообщил Турий.

— Но у неё просто потрясающая фантазия, как ты могла уже понять, если слышала хоть одну историю об этой Элайне Великолепной, — дополнил Ларс.

— А потому в ответ на историю про старшую потрясающую сестру Элайны Великолепной, перед которой младшая буквально благоговеет, — Турий укоризненно глянул на Ларию, — она сочинит что-то такое, от чего всем будет очень весело. Особенно старшей сестре.

— Я уже весь в предвкушении, — радостно улыбнулся Ларс.

— Эй, но вы же защитите свою сестру?

Ларс и Турий переглянулись.

— Старшая или младшая?

— Я поставлю на младшую, — сообщил Ларс.

— Ах так? Ну ладно, мы посмотрим ещё кто кого! Я сочиню свою историю!

Юрмия опять растерялась.

— Вы сейчас вообще о чём?

— Ждём, когда Элайна вернётся, — буркнул Ларс. — Как только та история дойдёт до её ушей, она лично отправится разгонять гарлов, чтобы поскорее добраться до Ларии и тихонько её придушить.

Юрмия глянула на одного брата, на другого. Потом на Ларию.

— Признаться, я не могу вас понять. Лария, скажи, ты зачем сейчас здесь сидишь?

— Проверяю подготовку войск, а Ларс помогает мне разобраться во всех этих манёврах. В смысле объясняет, чего они там делают. А солдаты, видя, что я за ними наблюдаю с этого холма, тренируются ещё усерднее. — Лария нахмурилась и снова глянула на поле, где как раз всадники тренировались в рубке на скаку. Рубили выставленные пучки соломы. — Турий, скажи, насколько они вообще готовы?

— Это люди наших вассалов… Тут всё по-разному. Кто сколько внимания уделяет своим людям, те так и обучены. Сейчас не столько занятия идут, сколько проверка всех подходящих солдат. А армия герцогства собирается в других местах, и там сейчас идёт настоящее обучение. Я, кстати, собираюсь завтра проехаться по таким лагерям и проверить, что там и как. Всё ли им хватает. Потому у меня надежда на вас. — Турий глянула на Ларса, потом на Ларию. — Сейчас пойдёт основной поток людей, собственно, потому и хочу уехать ненадолго – потом уже невозможно будет вырваться, а проверить те лагеря нужно. Вы должны будете их встретить. Рамс, конечно, справится, но не помешает, чтобы вы лично встретили и переговорили с прибывающими.

— Я устрою приём, — кивнула Лария. — Многие ведь жён с собой берут в Лоргс с дочерями на выданье.

Турий поморщился. Он, конечно, понимал разных там баронов, у которых раньше не было и шанса появиться при герцогском дворе, а у многих дочери на выданье. А тут такое… И, главное, сколько достойных кавалеров соберётся в одном месте. Вдруг да получится их пристроить? Он даже и не думал бы об этом, отнёсся бы с пониманием, если бы его сестра не застряла сейчас в Тарлосе.

— Рассчитываю на тебя, — кивнул он.

— Да, эту сторону вопроса я возьму на себя. Никто подготовке мешать не будет. И я подумаю, как сделать так, чтобы все остались довольны.

— Ларс, тогда на тебе распределение солдат. Рамс, конечно, тебе поможет, но и ты смотри, учись, запоминай.

Ларс кивнул.

— Турий, есть какие новости из Тарлоса, лучше скажи?

Турий на миг задумался.

— Ничего важного. Сообщили только, что гарлы подошли к городу и ожидается парламентёр от них.

— Парламентёр? — удивился Ларс.

Турий скривился, махнул рукой.

— Не вникай, что-то там с их обычаями связано. Типа перед боем нужно предложить вариант мирного решения, вроде как их богам это угодно. А если враг отказывается, то типа сам виноват.

— О… Понятно… Значит, скоро начнётся, — помрачнел он.

— Потому мы и спешим с подготовкой, — буркнул Турий. — Отец в Парсе тоже этим же будет занят, если его назначили командовать королевской армией, то он сделает всё возможное, для ускорения подготовки. И мы будем спешить со своей стороны.

Все трое переглянулись и кивнули друг другу. Юрмия в этот миг почувствовала себя здесь совершенно лишней. Эти трое, казалось, общались на каком-то недоступном никому языке. Вот вроде дразнятся, подкалывают друг друга, кажется, что даже зло подшучивают, но вдруг оказывается, что так они скидывают напряжение, а на самом деле искренне переживают друг о друге. И попробуй кто со стороны задеть кого из них. И все трое сейчас действительно переживают о младшей сестре, оказавшей в окружении врагов. Юрмия даже пожалела гарлов. А ещё ей захотелось стать частью этого вот сообщества, чтобы и о ней так же переживали. Чтобы так же вот по-дружески подшучивали и подкалывали над ней тоже, а она над ними. Кажется, эта Элайна влияет на семью намного больше, чем ей казалось раньше. Все ведь прямо говорят, что таким вот образом начали общаться друг с другом в ответ на подначки и подколки младшей сестры. Ох, как сильно ошибался её отец, когда, описывая семью герцога, говорил, что самая бесполезная в ней младшая дочь Элайна, избалованная вседозволенностью из-за любви отца, от проделок которой страдает чуть ли не вся семья… Ох, отец, впервые на её памяти он ошибся настолько сильно. Надо бы ему написать об этом, чтобы не наделал ошибок, которые могут привести к разрыву помолвки. А разрывать её Юрмии не хотелось совершенно.

Глава 4

Элайна стояла на стене рядом с одной из башен и наблюдала за гарлами вдали. Рядом стояли Аргот и Шольт. Картен находился у них за спиной с видом человека, которого приволокли сюда силой и заставили заниматься неприятным делом. Короче, он давал пояснения по тому, что происходит у врага. И попутно отвечал на бесконечные вопросы девочки.

— Нет, они не могут сразу атаковать, леди, — терпеливо говорил он. — Судя по всему, гарлы, как и предсказывал граф Ряжский, действительно озаботились наймом инженеров, плюс я вижу отряды наёмников. Но я пока не вижу установку осадных машин. Скорее всего, они ещё плетутся в обозе – тяжёлые они и неудобные в доставке, а обозная служба у гарлов так себе. Никогда они таким не занимались, тем более для такой крупной армии.

Аргот тут гордо глянул на Элайну. Типа вот он, всё и сам понимает, а ей приходится разжёвывать, как для маленького ребёнка.

— У нас на границе это даже дети малые знают! — гордо возвестил он.

Его отец чуть прикрыл глаза, видно, мысленно прикидывая наказание для сына дома. Элайна отвлеклась от наблюдения за гарлами и покосилась на мальчишку.

— То есть ты всё это знаешь?

— Конечно, — гордо возвестил он.

— Отлично! Картен, я снимаю вас с руководства обороной города и назначаю Аргота. Он, оказывается, всё знает.

Мальчишка тут же сдулся.

— Эй, я это так… Ну это…

— Чисто теоретически знаешь, — кивнула девочка. — А ты знаешь, чисто теоретически я знаю намного больше тебя – книг больше читала. Исторических. Но вот не лезу со своим ценным мнением поперёд практиков. Или ты передо мной похвастаться решил?

Аргот отвернулся, делая вид, что чем-то заинтересовался у гарлов. Элайна хмыкнула и тоже продолжила наблюдение.

— Значит, они пока не полезут на стены?

— Нет, леди. Гарлы хоть и восхваляют личную храбрость, но они отнюдь не идиоты и на стены без подготовки не полезут. Если присмотритесь, то заметите, что они многих отправили в лес и там рубят деревья.

— Что-то готовят?

— Скорее всего, осадные лестницы. Но это так, людей занять, пока не прибудет обоз с осадными машинами.

— А когда они рискнут на штурм?

— Зная гарлов… Думаю, попробуют ещё до установки всех осадных машин. Когда заготовят лестницы в большом количестве. Понадеются, что мы не будем готовы к штурму, пока они не запустили все свои осадные машины. Они ведь тоже понимают, что каждый лишний день стояния под стенами города играет на нас. Полагаю, ваш отец уже вовсю готовит армию герцогства.

— Королевскую, — поправила его Элайна.

— Что, простите?

— Вас не было тогда. Отец назначен главнокомандующим королевской армией. А армию герцогства готовит мой брат Турий. Так что сейчас готовится две армии.

Картен задумался.

— Если гарлы об этом и не знают пока, то узнают быстро. Такое не скроешь. Тогда они попытаются штурмовать нас раньше.

— А если мы? Вылазка там или ещё что?

Картен минут пять осматривал строящийся лагерь гарлов.

— У имперцев пример берут, — заметил он. — Строят частокол вокруг лагеря… Лагерей… Строят несколько. Видимо, по племенам делят. Они хоть и выступают единой армией, но противоречий у них там…

Элайна повернулась и вопросительно глянула на Картена.

— Попытаться сыграть на противоречиях?

Картен покачал головой.

— Пока они верят в победу ничего не получится. К тому же я не вижу эмблем племён…

— Эмблем?

— Да. У каждого племени свой символ. Точнее, свой покровитель, которого символ и показывает. своеобразная духовная связь. Язычники же. Но сейчас я не вижу ни одного.

— И что это значит?

— Это значит, что кто-то там учёл возможность, что мы можем атаковать разные племена, не трогая других. Если противоречий слишком много, то могут и на помощь не прийти. Точнее, я везде вижу один символ, но я такого раньше не встречал.

— Оскаленная морда волка?

— Не просто волка, волка-берсерка. Видите, какая вздыбленная шерсть у него на загривке?

Элайна на максимум настроила аурное зрение для наблюдения вдаль и внимательно присмотрелась к развевающемуся полотнищу.

— Вышито, — заметила она. — Отличные мастера у них там… Занялись бы продажей таких вот вышивок, заработали бы намного больше, чем в набегах.

Картен промолчал. Да и не требовалось ответа, и так ясно, что вышивка – женская работа, где тут слава?

— Символ Лата?

— Нет. Лат из племени тарусов, а у них символ бобёр. Скорее, Лат придумал символ объединённых племён. Общий для всех. Иначе другие племена никогда не согласились бы поднять символ чужого племени. И никто не смог бы их заставить не поднять символ своего.

Элайна подумала, но всё равно не поняла.

— Я не поняла, а что тут такого? И какое отношение символы имеют к нашей вылазке?

— Лат упорно пытается объединить племена, упирая, что они не тарусы, лакусы и прочие, а гарлы. Потому, думаю, он ждёт нашей контратаки. Чтобы одно племя пришло на помощь другому. Общее дело.

— Я бы тогда повесила у двух племён символы враждующих, в надежде, что по ним и ударят.

Картен усмехнулся.

— Я же говорю, они никогда не поднимут ничего, кроме символа своего племени. И никогда не согласятся вывесить символ чужого. Никогда.

— А как же этот волк?

— На это я и пытаюсь обратить ваше внимание, леди. Это значит, что они признали этот символ символом всех племён гарлов. Общим символом гарлов.

— О… То есть объединение уже зашло достаточно далеко… Как же это всё проворонили у нас?

Картен промолчал. Ответ мог бы девочке не понравиться. К тому же предусматривал некоторые обороты речи, которые леди знать тоже не полагалось.

Не дождавшись ответа, Элайна задумалась.

— Послушайте, если у них с этими символами так серьёзно, тогда может нам удастся немного их спровоцировать?

Картен глянул на девочку. Пожал плечами.

— Всё не так просто, как может показаться, ваша светлость. Говорю же, они не идиоты и что такое провокация прекрасно знают. Они же там друг с другом постоянно режутся. Не думаете же вы, что до такого очевидного хода никто не додумался?

Элайна пожала плечами, но при этом глаза её горели энтузиазмом. Картен мысленно вздохнул. Их леди опять что-то придумала. Будет весело всем… кроме гарлов. Вздохнул.

— Так что насчёт вылазки? — снова спросила Элайна. Мысль о провокации, похоже, она отложила, но не забыла.

— Представившуюся возможность мы не упустим, но пока рано. Гарлы начеку.

Словно в подтверждении его слов от лагеря отделилось несколько всадников и понеслись в их сторону. Видно, их тоже заметили наблюдатели гарлов. Элайна с интересом следила за приближающимися людьми. Их там было человек десять. Точнее сосчитать не получалось, поскольку они постоянно перемещались, прятались друг за другом, кто-то выскакивал вперёд, кто-то отставал. Вот они остановились метрах в тридцати от них, вскинули руки…

Картен резко двинулся вперёд, ухватил за шеи Элайну с Арготом, на ходу успел ещё толкнуть Шольта, заставив того упасть. Сам он резко пригнул детей, спрятав за стеной, потом ещё и сам лёг сверху, ухватил Шольта за руку и подтащил к себе поближе. И в тот же миг в бойницу влетела стрела, умчавшись куда-то вдаль. Ещё несколько ударили в саму стену, другие пролетели выше. Со стен дали ответный залп. Тоже неудачно. Обменявшись ещё парочкой залпов, гарлы умчались, когда заметили, что стрелы начали уж слишком близко к ним лететь.

— Быстро со стены! — велел Картен.

Аргот хотел было возразить, заявить, что не боится, но заметил, как Элайна, шустро перебирая ногами, двинулась в башню. Там уже ждали гвардейцы, которые, не церемонясь, тут же утащили её внутрь.

— Я доложу капитану о случившемся, — буркнул он, сердито глядя на Элайну. Та виновато пожала плечами.

— Ничего же не случилось.

— Благодарите Картена, леди. Если бы он не убрал вас, то та стрела, что попала в бойницу, оказалась бы в вашей голове…

— Тупой голове, вы хотите сказать? — буркнула девочка, выглядывая из-за двери и прикидывая траекторию. Солдат явно соврал – стрела попала совершенно не в ту бойницу, у которой она стояла. Тут скорее Шольту досталось бы.

Гвардеец многозначительно посмотрел на девочку, согласно кивнул, но тут же склонился в почтительном поклоне:

— Конечно, нет, ваша светлость. Я бы не смел, так сказать.

— А подумать смели бы. — Элайна не спрашивала, утверждала. Потом прикрыла дверь в башню и вздохнула. — Что-то гарлы слишком осмелели. И почему наши так долго реагировали?

— С этим я разберусь, — пообещал Картен. — Всадников должны были обстрелять раньше. Кто-то совсем мышей не ловит. Им даже позволили произвести первый прицельный залп.

— Прицельный?

— Очень хороший, с учётом ситуации, — кивнул Картен. — Это, видимо, кто-то из знати гарлов. Скорее дети вождей или советников каких. Удаль свою демонстрировали и умение владеть оружием. Заметили нас на стене и решили показать себя.

— Не слишком ли мелкая мы цель для них?

— А кого они увидели на стене, по-вашему, леди?

— Хм… Троих детей каких-то. Мальчишек – вряд ли они с того расстояния разглядели, что я девочка. В простой одежде, между прочим.

— Дети на стене во время боевых действий?

— О! — сообразила Элайна. — Да, необычно, согласна. А необычное всегда привлекает внимание.

— Полагаю, они так же подумали, мол, тут стоят дети каких-то наших вождей. Они же о нас по себе судят, другого не знают.

— Ну не так уж они и ошиблись, — задумалась Элайна. — М-да, будет труднее, чем я думала. Полагала, что на меня просто внимания не обратят.

— Обратят, как вы заметили. А потому я вам запрещаю больше приходить на стены. Извините, леди, но я тоже обо всём доложу капитану, если я для вас не авторитет.

Элайна сердито глянула на Картена, но ничего доказывать ему не стала. Понимала, что доказывать надо будет не ему, а Марстену Дайрсу. Да в общем-то, она понимала его правоту. Ей действительно нечего тут делать, просто решила на гарлов посмотреть поближе, пока ещё спокойно. Посмотрела.

Со стены Элайна отправилась не к себе, а туда, где впервые встретилась с Арготом. В последнее время она там чаще всего предпочитала зависать в свободное время. Никто тут поклонов не бьёт, этикетом из себя не выводит. Остальные дети вроде как и свободно с ней общаются, но границ не пересекают. Ну разве что Шольт периодически их проверяет, за что частенько отхватывает по шее. Фигурально, конечно. Элайна в такие моменты просто занудным голосом перечисляла те положения, что он нарушил и какое наказание за это полагается. Это почему-то веселило остальных и раздражало Шольта. Но перебить в такие моменты Элайну он не осмеливался – слушал. И на некоторое время успокаивался.

А ещё там специально для неё притащили стол, удобный стул и соорудили чуть в стороне от того места, где Аргот тренирует своих приятелей в стрельбе, беседку вокруг стола и стула. Ещё и чернильницу с пером, карандаши и листы бумаги. И всё это даже не запирали – сейчас уже редко были такие моменты, когда здесь совсем уж никого не было. Постоянно кто-то ошивался, в основном малышня, которая обожала сказки Элайны, та их периодически рассказывала им. Причём слушать её в такие моменты приходила ещё куча детей, даже взрослые были, те, кто свободен от работы оказывался. Ну ещё бы, таких сказок тут никто не знал. В общем, охраны тут хватало.

Впрочем, капитан ещё отдельно парочку гвардейцев отрядил, что установили здесь негласный пост. На всякий случай. А Валиор Строж, который всерьёз взялся за обеспечение безопасности как города, так и ответственных лиц, приказал ещё в некоторых местах вокруг этого места построить стену. Незаметно, но надёжно. И тоже отрядил парочку неприметных людей, не имеющих военной выправки, а по повадкам скорее воры или убийцы.

Вернувшись, Элайна попросила (приказала) Арготу и Шольту оставить её в покое, уселась в беседке за стол, подпёрла голову рукой и задумчиво принялась разглядывать стену сарая. Мишени, кстати, с неё уже стёрли, вместо них там воткнули палки, на которые нанизали связанные пучки сена. Теперь тренировочные стрельбы шли именно по ним. Взрослые, благоразумно решив, что чем бы дитё ни тешилось, лишь бы под присмотром, выделили в помощь Арготу какого-то старого служаку, инвалида одноногого. Кажется, Картен его лично пригласил. Он за детьми и присматривал, порой делясь с ними историями. Также помогал и с обучением стрельбы из лука, делясь своим опытом. Хоть и на одной ноге, но стрелял он классно, надо признать.

Ясно, что такое счастье тут детям досталось исключительно по причине, что место облюбовала Элайна, а также потому, что отец Аргота занимал высокое положение в иерархии командиров города. Но кто бы возражал? Все были довольны. Дети – вроде как серьёзным делом заняты – учатся сражаться, истории интересные, опять же. Взрослые – дети под присмотром и не мешаются под ногами, охрана тут тоже на высоте, сама дочь герцога же здесь бывает. Элайна довольна была тем, что хоть тут могла укрыться от тех обязанностей, которые постоянно норовила повесить на неё маркиза Охластина. То есть бывать в «курятнике», вести там светские беседы, руководить высшим светом города. Город в осаде, враги кругом, но эти… дамы… и тут умудряются какие-то интриги развести.

Наконец, поймав музу, девочка достала лист и принялась рисовать. М-да, давненько не брала в руки шашки… в смысле кисти. Рисунок получался так себе, больше схематичным, чем хорошим. Ну, она за красотой не гналась, главное, чтобы было понятно, что к чему.

Налюбовавшись полученным результатом, она подхватила листок и решительно зашагала в сторону «курятника». Увы, этого избежать не получится. Помахав Арготу, который как раз показывал Шольту, как правильно прицеливаться из лука.

— Если кто будет спрашивать, я у маркизы Охластиной, — сообщила Элайна.

Аргот понятливо кивнул и вернулся к прежнему делу.

Элайна отыскала маркизу в обществе нескольких её ближайших подруг… ну или доверенных лиц, Элайна так и не поняла, кто там кто. Те, заметив девочку, поспешно поднялись, приветствуя дочь герцога. Девочка вежливо поздоровалась со всеми, села в предложенное кресло.

— Дамы, у меня есть предложение. Как вы смотрите на то, чтобы немного помочь нашим мужчинам? Я не про участие в битвах, но сражаться можно по-разному.

— Ваша светлость? — маркиза заинтересованно посмотрела на девочку. Как самая старшая тут по положению, разговор с Элайной вела именно она.

— Я придумала флаг для Тарлоса. Если что, то его можно будет утвердить и через магистрат. В случае победы я дарую его городу-крепости.

Никто не стал задавать глупые вопросы по типу «что будет в случае поражения». Элайна же развернула листок и показала рисунок. Маркиза изучила его, глянула на невозмутимую Элайну, улыбнулась. Похоже, либо видела новый символ гарлов, либо кто рассказал.

— Провокационно, — заметила она задумчиво.

Элайна резко кивнула.

— Картен сказал, что если противника вывести из себя, то он станет допускать ошибки. Но сказал, что сделать это практически невозможно.

— Он просто ещё плохо знает ваши таланты, ваша светлость, — серьёзно заметила маркиза и улыбнулась. А девочка задумалась, была ли это похвала или ей сейчас так завуалировано объяснили, что она даже святого сумеет вывести из себя. Впрочем, последнее Элайна тоже считала похвалой в свой адрес.

— Вот-вот, — осторожно согласилась девочка, посматривая на маркизу Охластину. — А я хочу превратить вот этот рисунок во флаг и повесть его над надвратной башней. У главных ворот.

— А мы должны его вышить, я правильно поняла?

Элайна энергично кивнула.

— Ну и превратить мою мазню в приемлемый по качеству рисунок, понятно. Потом рисунок можно будет отдать резчикам, и те вырежут его на деревянном щите, распишут. Тогда совсем хорошо будет. Есть у меня одна идея на этот счёт.

Все дамы склонились над рисунком и довольно активно включились в обсуждение. Кажется, им понравилась идея. Элайну забросали уточняющими вопросами, согласились, что лучше подготовить несколько рисунков, а потом уже выбрать тот, который больше понравится, обсудили образ рыцаря, который должен быть изображён. Тут маркиза очень странно глянула на Элайну, но никаких предложений не высказала.

Вообще, её отношение с Элайной было странным. С одной стороны, Элайна была ей благодарна, что маркиза сняла с неё головную боль в виде необходимости постоянного присутствия среди леди общества, которых тут собралось немало – вассалы ведь эвакуировали сюда все свои семьи. Редко кто отправлял их в Лоргс, только кто мог себе такое позволить. Но даже и те, кто имел достаточно средств, иногда отправляли семьи в Тарлос, узнав, что здесь сидит дочь герцога. Но Элайна не Лария, она такие чопорные общества терпеть не могла. С другой стороны, маркиза постоянно пыталась Элайну в такое общество затащить, постоянно напирая на долг маркизы Райгонской. И что она хотя бы на час должна показаться обществу.

Сама маркиза вроде как к Элайне относилась уважительно… на людях. А наедине взяла на себя роль её учителя этикета. Причём делала всё настолько ловко, что у Элайны ни разу не получилось уклониться. Спасти её могло только появление гвардейца с каким-нибудь срочным донесением.

В общем, несколько дней с момента, как Тарлос взяли в осаду, прошли в таком вот негласном соревновании, где проигравший, с точки зрения Элайны, оказывался на собрании дам высшего света и проводил там час.

Сама осада велась довольно вяло и пока спокойно – всё ограничивалось перестрелками, которые пока не привели ни к одной жертве. Даже раненных не было. Собственно, именно поэтому Элайне и удалось оказаться на стене, преодолев сопротивление Дайрса. Хотя после случившегося можно было ожидать нового запрета появляться около стен. Девочка нервничала, не понимая, чего ожидать. И тут вроде как ничего не происходит, но напряжение ощущается. И понимание, что когда начнётся, то тут уже будет не до скуки, да, но результатом окажется куча жертв с обеих сторон. Вот и нервничала Элайна в одиночку, ни с кем не делясь своими переживаниями. Так что негласное состязание с маркизой даже в чём-то было бы забавным, если бы в случае проигрыша не приходилось торчать в «курятнике» и выслушивать охи-ахи, а также болтовню ни о чём. Хотя видно, что многие за такой болтовнёй прятали собственные переживания. Все тут прекрасно понимали, что такое война. Ну за исключением некоторых дур, но тут уже медицина была бессильна, только усыплять. Причём благо ещё маркиза заметила, насколько такие дуры бесили Элайну, которая однажды с огромным трудом сдержалась и не наговорила лишнего. Потому в дальнейшем старалась оградить девочку от общения с такими представителями общества.

— Общее дело сближает, не так ли, ваша светлость? — с улыбкой поинтересовалась маркиза, когда все закончили обсуждать детали будущего флага.

Элайна с подозрением покосилась на маркизу, но тут со всех сторон посыпались одобрительные замечания. Что, мол, маркиза совсем их забыла и мало бывает, а от кого можно ещё получить последние новости?

— Я тоже их плохо знаю, — отбивалась Элайна под скептическими общими взглядами, пояснила: — Новости я получаю, только ничего там не понимаю. Какие-то манёвры, авангарды. Моя служанка вот считает, что авангард – это глашатаи. А так ли это, никто не говорит.

Попытка прикинуться дурочкой провалилась, не начавшись, под общими насмешливыми взглядами.

— Быть гением тяжело, — вздохнула Элайна, вызвав общий смех.

* * *

Как ни хорошо Картен знал гарлов, но всё же кое в чём он сильно ошибался. Они не атаковали город не потому, что вынашивали какой-то там хитрый план. Как обычно и бывает в жизни, всё объяснялось намного проще. У них просто не было опыта управления настолько большой армией, и многого просто не учли. В частности, того, насколько много припасов им может понадобиться. Потому обозы безбожно опаздывали и к тому же доставляли недостаточное количество еды. Ещё и пограничники устроили форменную резню небольших отрядов гарлов, которые осмеливались небольшими группами мотаться через границу. Особенно лакомой добычей для пограничников были обозы. Особенно с едой. Гарлы даже не сразу сообразили, почему некоторые обозы не доходят, списывая всё на разгильдяйство. Хотя не так уж и сильно они ошибались. Ну не умели гарлы охранять. Это в бою всё ясно, когда требуется выложиться на полную. В набегах тоже понятно. А тут… Доставить телеги? Они же воины, не крестьяне.

Вальд рвал и метал, когда разобрался в ситуации. Лат устроил показательные казни особенно отличившихся вояк, которые умудрились проворонить обозы. Может, на этом поход бы и закончился, но Вальд не так уж сильно и доверял своим, прекрасно зная гарлов. Потому и заключил договоры с карскими купцами на снабжение, а дополнительно нанял наёмников в сопровождение. Лат тогда не понял таких трат, только вера в друга позволила ему согласиться. Любого другого он бы даже слушать не стал. Сейчас же он был рад предусмотрительности Вальда, когда именно карские купцы регулярно доставляли еду и даже шатры для войска.

А вот осадные машины – отдельная история. Опять же по неопытности не совсем верно рассчитали скорость их доставки. Вот и получилось, что армия уже под Тарлосом, а машины где-то там вдали. Да ещё пограничники на дорогах резвятся, даже один требушет сжечь умудрились, благо не большой.

Так что целую неделю гарлы торчали под стенами города, имея только солдат и коней. Лат, как благоразумный вождь, загрузил людей работой – строительством лагерей, укреплений для них, устройством отхожих мест. Непонятно, правда, зачем. Чем не устраивает ближайшая яма? Но имперские инженеры настаивали, а их опыт в осадных работах признавали во всём мире. Да и это позволяло загрузить людей работой. Главное, чтобы дурные мысли в головы воинам не лезли. Да и то… Молодёжь вот уже от скуки беситься начала. Нашли себе развлечение. На полном скаку подлететь к стене города, выпустить стрелу и ускакать. Особым шиком считалось попасть в бойницу. Лат бы и рад запретить эту дурость, но не поймут. К счастью, пока без смертей обходится, но парочку лихачей зацепило.

Сейчас вот Лат, скрестив руки на груди, мрачно глядел с холма на стены города и молчал. Вальд замер рядом.

— Ничего толком сделать никто не может, — отозвался Лат.

Вальд пожал плечами.

— А чего ты ожидал? Кто из гарлов водил такое войско хоть раз? Только не надо про поход Туроса. Объединилось несколько племён и прошлись по границе империи. Каждое племя по своему маршруту. Я тебе говорил, что так и будет.

— Да знаю я, — раздражённо бросил Лат. — Но людей надо занять! Попробуем штурм, когда заготовят достаточное количество лестниц. Просто проба сил. Подойти, пострелять, попробовать забраться на стены.

Вальд промолчал. Он был против, но и Лата понимал. Гарлы не армия, которая будет послушно выполнять все приказы. Вожди и так уже показывают недовольство, и этим тупицам не объяснишь, что ещё не доставили осадные машины, а идти на штурм таких укреплений, как у Тарлоса, без подготовки… Ну пусть попробуют, глядишь, угомонятся. Лат, кстати, тут очень по-умному поступил. Сопротивлялся решению вождей изо всех сил. Потом сделал вид, что уступил давлению и согласился, только от командования отстранился. Мол, раз вы так хотите, то вперёд.

А особо умные вожди и рады. Верховный вождь ослабел, сдаёт, ату его. Осталось только подтолкнуть после того, как победят лакийцев. Этих трусов, что прячутся за стенами. Храбрым гарлам только на стенах оказаться, а там те побегут, как уже бежали от них в последнем бою. И только они, такие умные и смелые, сумеют организовать успешный штурм, не этот осторожный Лат, который несёт какую-то чушь про осадные машины и имперских инженеров. Чего б эти неженки имперские понимали в настоящей храбрости.

Лат на такие заявления, уже звучащие открыто, даже не реагировал. В успех будущего штурма он не верил. Даже в случайный. И, кстати, на совете можно было видеть, кто в этот штурм верит, а кто нет. Идиоты первыми вызвались начать его, собираясь присвоить себе всю славу. Те, кто поумнее, больше делали вид, что рвутся в бой изо всех сил, но позволяли себя оттеснить на вторые, а то и третьи роли.

Вальд потом с такими умниками отдельно переговорил, чтобы те со своими людьми прикрыли тех, кто будет впереди, дав им возможность отступить. Пока же требовалось сбить спесь с особо ретивых, заставить их понять, что тут не лёгкая прогулка, когда победу можно достигнуть простой храбростью. А после поражения можно будет уже заняться настоящей подготовкой к штурму. Особенно успешной, если некоторые из вождей из штурма не вернутся… А Вальд уже позаботился, чтобы кое-кто оказался в воинском раю побыстрее. А с их смертью оппозиция Лату потеряет львиную долю влияния.

— Когда там эта глупость намечается?

Лат хмыкнул.

— Глупость… Если бы. Всю неделю лестницы стругали, будто можно захватить стену, не убрав с неё защитников, не обеспечив перевеса… Через два дня хотят.

— Просто вперёд, и всё?

— Ну кто-то так и хотел, но всё же откровенные идиоты вождями не становятся. Будут атаковать в одном месте, постараются создать перевес, потом быстро атакуют другую сторону. Но вот сколько резервов у лакийцев никто сказать не смог. Как определить, перебросили они что-то на место штурма или справляются имеющимися силами? Что там, кстати, с твоими шпионами?

— Всё сложнее и сложнее им работать. Прижали совсем, некоторые уже даже дыхнуть лишний раз боятся. Я пока велел им затаиться.

— Велел? У тебя есть связь с ними?

— Договорились об определённых сигналах. Я на шесты вывешиваю флаги определённых цветов и с разными знаками. Что они значат и их сочетание они выучили.

— О… Здорово придумал.

— Не я, Лат. Это я у империи позаимствовал. Ты можешь их не любить, но воевать они умеют.

Лат поморщился. Он не любил имперцев, хотя и признавал их превосходство в некоторых моментах.

— Так что они говорят? Сколько там людей?

— В мирное время население города около десяти тысяч. Город крупный, второй по величине в герцогстве. Из них три тысячи солдат пограничной армии…

— Это я и сам знаю, — отмахнулся Лат.

— Мне так удобнее, — не отступил Вальд. — Просто хочу, чтобы ты понимал кое-что. К пограничной армии ещё относят около тысячи ветеранов, которые хотя и служат формально, но в походы уже не ходят. Они скорее выступают как учителя для новичков, несут караульную службу в городе. Ну и пограничники, их около тысячи всего, разбросанных по крепостям. Которые сами больше крестьяне, чем воины. Сами себя снабжают иногда.

— И что я тут должен понимать?

— А то, что после эвакуации в городе сейчас набилось дополнительно около пяти тысяч людей с окрестностей. Это я примерно, чтобы считать удобней было, порядок численности прикинуть.

— Научился ты в этой империи разным умным словечкам… И что? Думаешь, еды у них нет?

— Вряд ли они настолько затупили. Поля-то они не все сожгли, многие скосить успели. В общем, со всеми усилениями и ополчениями я считаю, что в Тарлосе сейчас около восьми-девяти тысяч.

— Хм…

— Но реально боеспособных солдат из них… Ну около шести тысяч. Самые боеспособные – гвардия герцогства, охрана нашей маркизы, но их немного, но с ними и герцогские солдаты, уже всего около трёхсот человек. Это лучшие. Потом идёт собственно пограничная армия, тут я бы посчитал… Ну две тысячи, плюс тысяча новичков. Опять-таки округляю, для удобства. Ещё ветераны… В общем, имеем четыре тысячи боеспособного войска.

— Ты вроде как шесть тысяч насчитал.

— ещё две тысячи дают вассалы герцога, чьи отряды укрылись за стенами Тарлоса. Но оценивать их боеспособность я не возьмусь. Они слишком разные. Кто заботится о своих людях, кто набирает разное отребье, кому просто плевать, чем занимаются его люди, лишь бы безопасность обеспечивали. Но я их всё равно учитываю, поскольку откровенный мусор в таких отрядах всё же редкость, все эти вассалы заботятся о своих тушках, а эти отряды все же их защиту и обеспечивают. Потом, полагаю, их подтянут. Остальные… Городская стража и ополчение. И если первые ещё хоть знают, с какой стороны за меч браться, то ополчение – смазка для наших мечей.

— Шесть тысяч… Много… Жаль, упустили этих… из окружения…

Лат сейчас мысленно прикидывал, сколько лестниц можно установить у стены между башнями, сколько получится сосредоточить людей в атаке и сколько защитники смогут загнать на стену без того, чтобы начать мешать друг другу. Выходило, больше, чем нападающие. Что толку от превосходства в силах, если всё равно не можешь отправить в бой больше, чем выставят защитники? С одними лестницами превосходство не создать. Нужны проломы в стенах, осадные башни, обстрелы, чтобы на стенах лакийцы и головы поднять не смогли, пока их воины забираются на стены.

— Идиоты, — в сердцах бросил он. — Сколько людей погибнет из-за идиотизма этих старых маразматиков, которые привыкли по старинке всё делать! Я понял, Вальд, что ты хотел мне сказать.

— Да. Надо будет подстраховать. Нам не избежать боя, если не хотим получить разгрома. Посчитаться с ними мы сможем потом… Обещаю…

Лат вздохнул.

— Всех бы удавил… Нельзя, к сожалению. Распорядись нашим тоже быть готовыми. Когда на совете разберутся, где там у них будет главная цель, а где отвлекающая, я укажу, где действовать нам. Только, Вальд… Прикрыть наших, не штурм! Если увлечёмся и влезем в город без поддержки… Я не хочу, чтобы моих лучших людей перебили.

— Само собой. Да и без шансов. Я полагаю, нам придётся вылазку отражать.

Лат согласно кивнул. Собственно, этого и он опасался. Если атака захлебнётся, да ещё с большими жертвами, то время для вылазки будет просто идеальное. И если своих не прикрыть, то закончится всё может печально. Нет, не разгромом, слишком уж неравные силы, но поражение будет намного более серьёзное, чем он мог себе позволить.

Лат ненавидел интриги, но и выхода не видел. Если не привести вождей в чувство, то ситуация дальше будет только осложняться. А в чувство их могло привести только поражение. И чем сильнее, тем лучше. И вот сейчас он тут стоял и прикидывал, насколько серьёзное поражение он может себе позволить. И ненавидел себя за это. И понимал, что всё равно сделает это.

— Вождь!

Лат обернулся. У холма остановился один из его воинов, соскочил с коня.

— Что случилось?

— Лакийцы на главных воротах новое знамя вывесили, — сообщил воин новость.

Лат моргнул. Глянул на такого же недоумевающего Вальда.

— И что?

— Эм… Вождь, тебе лучше это увидеть… Наши уже волнуются…

Лат снова глянул на не менее недоумевающего друга.

— Лучше сходить, посмотреть, — посоветовал Вальд и первым отправился к своему коню.

В сопровождении воина они быстро миновали костры в лагере и выехали к первой линии насыпи. Построенная кое-как, но тем не менее построенная… под руководством имперских инженеров и, в основном силами наёмников. Хотя Лат и заставлял своих людей помогать. Они должны учиться…

Выехав к частоколу, замер, услышав возмущённые крики собравшейся толпы.

— Что тут у вас случилось? — рявкнул он.

Люди торопливо посторонились, пропуская вождя. Лат что-то буркнул себе под нос и остановился у частокола. Пригляделся. Над надвратной башней действительно развевался флаг, которого ещё недавно там не было. Большое полотнище. Лат постарался настроить зрение, чтобы разглядеть его, мысленно костеря непонятно кого. В магии он был не то чтобы большой знаток. Его, конечно, обучали, как будущего вождя ещё в детстве, но с аристократами любого королевства он сравниться не мог всё равно. Просто в силу разных возможностей. Нормальные аурные зеркала стоили очень дорого.

Наконец, справился, но всё равно пока ничего не понял – знамя без ветра просто висело тряпкой. И чего все так возбудились? И тут же получил ответ… Порыв ветра расправил шёлк… Шёлк, мать его! И не пожалел же кто-то. Такого размера материи его племени хватило бы месяц жрать от пуза! Но, разглядев вышивку, о стоимости шёлка моментально забыл. Хотелось ругаться в голос. К счастью, сдержался, не уронил достоинство вождя.

— Только и могут, вот так, мелко, оскорблять гарлов! — рявкнул он для всех, понимая, всё же, что кто бы это вот ни придумал, но разъярить гарлов у него получилось. Те всегда трепетно относились к символам. Чего только стоило Лату придумать символ, который остальные согласились считать символом всех гарлов… И тут вот это! Такое не прощается.

— Сорвать тряпку!!! Уничтожить!!! — рёв понёсся по рядам.

Лат прикрыл глаза. Потом очнулся.

— Стоять!!! Враги этого и ждут! Мы отомстим за поругание нашего символа, но в своё время! Поговорите с вождями, они вам всё объяснят! Оставьте ярость для штурма…

Кое-как с огромным трудом Лату удалось взять ситуацию под контроль. Вымотанный и морально, и физически, он бросил последний взгляд на развивающееся знамя на башне. Повернулся к Вальду.

— Выясни, кто это придумал!

Вальд кивнул, а когда Лат, явно взвинченный, ушёл, услышал старческий смешок. Повернулся и заметил рядом Осмона. Ну конечно, этот не пропустил бы такое зрелище.

— Что? — хмуро спросил Вальд.

Осмон ещё некоторое время любовался флагом над башней. Его изображение, видно, не сильно задевало. Потом глянул на Вальда.

— Хочешь знать, кто это придумал? Не догадываешься? Вспомни, о чьих проделках идёт слава по всему герцогству. — С этими словами Осмон отвернулся и неторопливо зашагал к себе.

Вальд некоторое время смотрел ему вслед. Потом снова повернулся к башне. Ветер снова смолк, и флаг висел простой тряпкой. Сжал кулаки. Он намного лучше Лата понимал последствия вот этой вот «невинной шутки». Будущий подготовленный штурм, который должен быть определённой постановкой для решения внутренних проблем, грозил вылиться в нечто намного большее. А они не готовы. Совершенно не готовы. Случайно или нет, но шутка этой маркизы, если это действительно она, ударила точно в цель и очень не вовремя.

Глава 5

Элайна недооценила ту скуку, которая царила среди леди города. Запертые, по сути, в небольшой крепости, никто из них не имел возможности даже в город выйти. Зря Элайна иронизировала про «курятник». Окажись она сама в таком же положении, ещё неизвестно, что учудила бы. Так что, получив задание, которое хотя как-то может помочь в обороне, все накинулись на него с энтузиазмом. Нашлись девушки, которые умеют рисовать, другие уже подбирали ткани для вышивки, нитки, запрягли слуг для подготовки подходящей рамы, на которую можно будет натянуть основу. В общем, уже на второй день на суд Элайны были представлены несколько рисунков.

Девочка сначала даже не поверила, что справились так быстро. Маркиза заверила, что нужно только выбрать из лучшего.

Капитан поухмылялся, но незаметно – для него решилась другая проблема: маркиза Райгонская перестала мотаться на городские стены. Хотя она и делала это осторожно, стараясь не привлекать внимания наблюдателей гарлов, а если к тому месту, где она была, устремлялись всадники гарлов, девочка благоразумно укрывалась в башне. В общем-то, такое поведение немного примирило Марстена Дайрса с вылазками леди, хотя это не значит, что они ему нравились. А тут маркиза Охластина забрала всё свободное время Элайны, постоянно посылая за ней посоветоваться по тому или иному спорному вопросу.

Сейчас Элайна стояла рядом с несколькими стульями, на которых были водружены рисунки, и задумчиво их изучала. Всего работ было четыре, хотя по уверению маркизы Охластиной изначально рисунков было девять, но только эти вот прошли первый отбор в дружном женском коллективе.

После такого пассажа со стороны маркизы Элайна серьёзно попыталась найти следы драки, вырванные волосы и порванную одежду. Но нет, ничего такого. Видно, маркиза подразумевала под отбором в дружном женском коллективе что-то другое.

Девочка надеялась решить всё по-быстрому, и свалить, но нет. Все рисунки действительно оказались шикарными. Заслуженно прошедшие в финал. И у каждой была своя изюминка, привлекающая внимание. Некоторое время Элайна честно пыталась решить, что же ей больше нравится. Вздохнула.

— Не могу. Всё прекрасно… Знаете, давайте, я возьму с собой, с друзьями посоветуюсь.

Никто, естественно, не возразил. Более того, кажется, сами художницы оказались жутко довольными оценкой их творчества. Даже сама маркиза Райгонская не смогла выбрать лучшее.

Сама Элайна вызвала слуг, которым велела доставить холсты на её место.

«Её место» в цитадели знали все, потому картины быстро оказались выстроены в её беседке, а Элайна, проявив лидерские качества (а ну, мелочь, быстро ко мне), созвала весь «элитный отряд герцогской гвардии» и построила. Шольт, кстати, до сих пор обижался на этот «элитный отряд», но никак не мог придумать, как заставить Элайну перестать над ними издеваться. А вот Аргот обиделся на «мелочь».

— Чего это я мелочь? — возмутился он. — Я, между прочим, старше тебя на год.

Элайна оглядела его с головы до ног.

— Ладно, крупный, — согласилась она. — Ты тоже сюда.

Шольт рассмеялся. Он уже давно понял, что пытаться в некоторых моментах спорить с маркизой – только нарываться на новые насмешки.

Элайна прошлась вдоль строя, подражая капитану Марстену. Дети, видевшие того, узнавали и тихонько хихикали – выходило похоже.

— Слушай боевую задачу, — возвестила она. — Как раз для элитного отряда.

— Ну хватит уже, — взвыл Шольт. — Сколько ты нам это вспоминать будешь?

— Пока не накосячите ещё где, — честно ответила Элайна. — И не переживай, я в вас верю, а потому скоро вы избавитесь от звания элитного отряда. И вообще, не перебивай командира, а то будешь полы драить. Значит, задача! В беседке стоят четыре картины. Нужно выбрать лучшую. Поэтому каждый берёт по небольшому камешку… Рядовой Шольт, раздать реквизит.

— Чегой-то я рядовой? Я, вообще-то, заместитель командира!

— Шольт, — улыбнулась ему Элайна. — Моя стрела всегда в центр бьёт. Сказала рядовой, будешь рядовым. Но как хочешь. Маршал империи, шаг вперёд! Раздать реквизит.

Дети рассмеялись, поглядывая на растерявшего приятеля.

— А если я маршал, то чегой-то ты мне приказываешь? Тогда я тебе приказывать буду.

— Господин маршал, если вы сейчас не будете выполнять мои команды, то вас, уважаемый маршал, отправят на кухню, где вы, уважаемый маршал, будете готовить похлёбку на всё ваше войско, маршал.

Шольт, что-то бурча под нос, но послушно отыскал небольшие камешки и раздал их остальным детям. Лишние выкинул.

— Тиранша!

Элайна глянула в его сторону.

— За непочтительность к командиру маршал снова превращается в рядового. А остальным слушать сюда. По одному заходите в беседку и смотрите на картины. Перед ними стоят небольшие ящики. Кидаете камешек в тот, что стоит перед картиной, что вам больше всего понравилась. Вопросы?

— А если две понравятся? — подняла руку одна из младших девочек, кажется, подружка сестры Аргота.

— Увы, выбрать можно только одну. Смотрите, какая вам нравится больше всего. Так, в порядке живой очереди шагом марш!

— Слушаюсь, госпожа сержант! — вдруг рявкнул Шольт и быстро, прежде чем Элайна успела среагировать, юркнул в беседку.

Девочка застыла, глянула на давящегося смехом Аргота.

— Это что сейчас было? Он себя бессмертным возомнил?

Голосование, на удивление, прошло быстро. Заинтересованный Аргот зашёл следом за Элайной, которая последовательно опрокинула все ящики, вывалив камешки перед рисунками. Там, где сразу было видно, она отставила картины. Осталось две, где пришлось уже считать. Аргот стоял за спиной и больше смотрел на картины, чем на подсчёт баллов. Вот девочка закончила считать и уже посмотрела на саму картину. Отступила.

— Хм… Даже интересно, что в ней так привлекло большинство? Я бы вон ту выбрала…

— И что? Ту возьмёшь?

Элайна удивлённо покосилась на Аргота.

— С чего бы это? Если бы я хотела выбрать, то не устраивала бы это голосование. Нет, я выбирала именно то, что понравится большинству жителей. Обычных, а не аристократов. Флаг города ведь в большей степени именно на них рассчитан. Аристократы всегда в меньшинстве. Хм… Ну раз это, пусть так.

Аргот же продолжал стоять, рассматривая картины…

Когда слуги унесли рисунки, а сама Элайна удалилась с выбранным, Аргот, не слишком уверенный, что его послушают, отыскал маркизу Охластину. Поклонился.

— Госпожа, позвольте обсудить те рисунки, которые леди приносила.

Маркиза холодно оглядела мальчишку с головы до ног. Ненадолго задумалась. Аргота она явно узнала, как знала и кто у него отец. Потому вопреки ожиданиям мальчишки, его не прогнали.

— Пройдёмте, молодой человек. Значит, вы и есть тот самый командир элитного отряда?

Аргот покраснел, радуясь, что его приятель Шольт сейчас не слышит это.

— Леди любит пошутить, — пробурчал он.

Маркиза сухо улыбнулась.

— Да, этого у неё не отнять. Один новый флаг чего стоит… И если гарлы город возьмут, то ему грозит превратиться в исторический курьёз. Этот флаг леди потом долго будут поминать… как ваш отряд.

Аргот сообразил. Нахмурился.

— Гарлы город не возьмут! — уверенно заявил он.

Маркиза снова слегка улыбнулась и рукой указала на дверь в кабинет, где так же молча показала ему кресло за столом. Сама села напротив.

— Итак, что же вы хотели обсудить по поводу картины, юноша?

— На самом деле, — откровенно смутился он, — когда я смотрел на рисунок, мне пришла в голову одна мысль… Я не уверен, что она хорошая, и хотел посоветоваться с кем-нибудь… понимающим. А также если идея понравится, и она не будет слишком… слишком… и если она будет подобающей, то, возможно, вы, госпожа, поможете её реализовать… — Под конец Аргот совсем смутился и умолк.

Маркиза некоторое время молча изучала его.

— Что ж, я готова послушать эту вашу идею.

Аргот торопливо, пока храбрость не покинула его, быстро выложил его. Маркиза сначала смотрела на него недоверчиво, потом усмехнулась. Поднялась.

— Идёмте, юноша. Такие вопросы не стоит решать мне одной.

Аргот, уже жалея, что заговорил, и понимая, что поздно давать задний ход, покорно проследовал за маркизой. Та привела его в довольно просторный зал, где в креслах или за столом сидели леди-аристократки. Некоторые что-то активно обсуждали друг с другом, другие вышивали в одиночестве, рядом с другими была небольшая компания. Всё, в основном. За редким исключением, довольно молодые, не старше девятнадцати лет. Самой младшей, как успел заметить Аргот, не больше двенадцати.

Маркиза молча прошла в центр зала и несколько раз хлопнула в ладоши, привлекая внимание.

— Дамы, позвольте отнять у вас немного времени. Сейчас вот этот молодой человек расскажет вам об одной идее, которая ему пришла, когда он увидел новый герб города. — Маркиза повернулась к нему и кивнула. — Смелее, юноша.

Аргот под любопытными взглядами девушек совсем смутился. Мысленно повторил про себя, что он будущий воин и не должен бояться, после чего и изложил идею. Вопреки его опасениям, она вызвала бурные дебаты, но не в плане принять или нет, а в том, как именно её лучше реализовать. Но все дружно сошлись, что просто подменить деталь не получится, смотреться будет довольно глупо. Тут же некоторые девушки бросились к листам бумаги делать наброски. Аргот и сам не заметил, как его вовлекли в обсуждение. Сейчас, похоже, всем тут было абсолютно всё равно, кто он такой и чей там сын. Идея явно захватила всех. Некоторые, не в силах сдержать эмоций, предвкушающе хихикали.

Аргот не выдержал и поинтересовался, с чего такой энтузиазм. На него дружно посмотрели, как на идиота.

— Ты что? — как дурачка спросила его одна из девушек. — Это же великолепный подкол нашей маркизы! А чего? Ей, значит, можно над нами прикалываться, а нам нет? Ты вообще знаешь, что она этот дом называет «курятником»? А мы, значит, по её мнению, курицы?

Аргот знал. Прекрасно знал, но скорее позволил бы отрубить себе руку, чем признался бы в этом. Потому вытаращил глаза и самым-самым удивлённым голосом поинтересовался:

— Правда?! Да быть не может! Леди всегда элегантная и такая воспитанная…

Одна из девушек, лет четырнадцати, насмешливо фыркнула.

— Знаешь, если бы вот не твоя фраза про элегантность, то я бы и поверила твоему удивлению. Не спорю, элегантной она быть умеет… когда захочет… Только хочет редко.

Аргот покорно вздохнул. Глупо было ожидать, что леди-аристократки не знают Элайну и её привычки. Не так уж и долго с ней нужно общаться, чтобы изучить.

— Леди весьма… весьма… — под насмешливым взглядом девочки, ожидающей его характеристики маркизы Райгонской, мальчишка скис. — Она неповторима, — закончил он.

— Мы попробуем повторить, — хихикнула ещё одна девушка. — Не переживай, мы быстро всё сделаем, это же не большой флаг вышивать. Думаю, дня за три управимся. И картины, и плащ будет. Но с тебя потом рассказ, как наша леди отреагирует. Иначе неинтересно. И леди ни слова! Сюрприз так сюрприз.

Уходил Аргот совершенно в растрёпанных чувствах. Девушки там явно готовы были ради возможности подшутить над маркизой, поработать. Но при этом никакой злости не чувствовалось. Скорее ощущалось, как будто старые приятели готовят розыгрыш друга.

— Вот как у неё это получается? — буркнул он. — И тут она своя, и у нас её все готовы слушаться… Отца так не слушают. Интересно, она в этом своём комитете обороны так же командует?

Вечером Аргот вдруг спросил отца:

— Пап, а тебе ни разу не хотелось подшутить над леди?

Картен удивлённо посмотрел на сына.

— Подшутить над леди? Что за глупая идея? — Потом усмехнулся. — Но её отцу я сочувствую. Но вообще, сын, очень советую присмотреться к леди. Как она себя ведёт и, особенно, как говорит. Очень многому у неё сможешь научиться, если присмотришься. А что? К чему вопрос?

— Да нет, просто она постоянно Шольта подкалывает, а тот злится, пытается подколоть в ответ.

— Ну и дурак твой Шольт. Она подкалывает его исключительно потому, что тот реагирует. Тебя ведь она не подкалывает, хотя именно ты в тот раз подставился. Не Шольт, ты.

Аргот задумчиво хмыкнул, вспоминая тот неприятный разговор с отцом, который состоялся после того, как он узнал, что сын занимается подготовкой к сражениям с гарлами. Но правда в словах отца имеется. Шольт действительно реагировал на шутки Элайны слишком остро. Надо бы ему намекнуть.

Следующие дни выдались спокойными… Относительно. Элайна продолжала мотаться на стены, Марстен Дайрс целиком ушёл в занятия с новичками, гоняя их с гвардейцами целыми днями. Пока однажды пути девочки и капитана не пересеклись. Как раз гарлы совершили очередной набег, забросав стену стрелами, Элайна колобком скатилась по лестнице, прикрывая голову руками, а позади два гвардейца прикрывали её щитами… Досталось всем… И если, обращаясь к девочке, капитан ещё сдерживался, то позже гвардейцам высказал всё, что думает.

— А что мы можем? — развели те руками. — Но она действительно осторожна, не лезет особо никуда, где опасно, нас слушается беспрекословно. Тут случайно получилось, мы оказались на стене как раз в момент атаки.

— Запретить бы…

— Запрещали же…

Капитан вздохнул. Задумался.

— Ладно, тут ещё подумаю…

Через день он приволок Элайне доспехи. Точнее, нечто, похожее на бригантину, обшитую металлическими пластинами наподобие рыбьей чешуи. Достаточно тонкими, чтобы всё это весило не так уж и много. Поймав удивлённый взгляд девочки, бросил бригантину на стул.

— Надевай. На рубашку! Куда снимать собралась? Да ещё даже не дождалась, когда выйду. Позже, когда подгоним это, будет тебе специальный поддоспешный камзол. Пока и так сойдёт.

С сомнением поглядев на доспехи, Элайна всё же послушно взяла его, поморщилась от тяжести, но, следуя советам капитана, всё же справилась. Капитан подошёл, проверил, как всё сидит, короткими рывками за ремешки где-то подтянул, где-то ослабил. Ещё раз оглядел. Кивнул.

— Как чувствовал, — сообщил он. — Давно уже заказал нашим мастерам для тебя. Осада – дело такое, разное может быть, но так хоть спокойней будет. Защитит от всяких случайностей. От стрелы, залетевшей в бойницу или ещё от чего.

— А не слишком тонкие пластины? — с сомнением поинтересовалась Элайна, ощупывая свой доспех.

— Гвардейцы несколько дней усиливали каждую чешуйку. Так что, несмотря на тонкость, они очень прочные.

— Ух ты! А тогда, почему так со своими доспехами гвардейцы не делают?

— Потому что за всё нужно платить, леди. Не знаю, говорили вам уже на занятиях магией о влиянии на материалы воздействия аурой…

— Нет ещё. Я пока это не проходила, занимаюсь только аурными плетениями.

Капитан кивнул.

— Ясно. В общем, если коротко, нельзя получить что-то из ничего. Всегда есть баланс. Если мы, воздействуя на материал, изменяем какую-то его характеристику, то мы одновременно меняем и другие, не всегда в нужную нам сторону.

— А-а-а, если где-то что-то накося, то в другом месте обязательно будет выкуси.

— Точно, — хмыкнул капитан. — В нашем случае гвардейцы, воздействуя аурой на металл, до максимума увеличили его прочность. Твоя вот эта бригантина по прочности может поспорить с лучшими пластинчатыми доспехами. Но в обмен металл, получив прочность, стал и очень хрупким. Потому, кстати, никто так с собственными доспехами не делает. Всегда ищут баланс между прочностью и хрупкостью.

— А что не так с хрупкостью?

— А то, что твой доспех выдержит максимум один-два удара, после чего металл просто осыпется. Как понимаешь, случись такое в бою, закончится всё для воина может печально. В сражении по доспехам приходится не один или два удара, как ты понимаешь. А вот в вашем случае, леди, о бое речь не идёт – никто вас туда не пустит. А для защиты от случайности такой доспех идеален.

Элайна подошла к зеркалу и покрутилась, рассматривая себя.

— А мне идёт. Только вот к доспеху ещё оружие бы. Какой я главнокомандующий, если из оружия у меня только нож?

— Леди, а вы умеете мечом пользоваться? — устало поинтересовался капитан.

— Нет, конечно. Только раз держала в руке… тренировочный… у брата стащила, а потом с ним от него удирала. Но меч я не подниму. А вот шпагу… Точно!

— Что такое шпага?

— Хм… А ведь точно, у нас тут шпаги ещё не изобрели… Рановато…

Капитан вдруг стал серьёзным, превратившись в само внимание.

— Это от близнеца?

— Ага.

Капитан молча встал и положил на стол лист.

— Сможете нарисовать?

— А вы тогда сделаете мне его?

— Поглядим, что за шпага.

— Хм… — Элайна взяла карандаш и застыла. — Гражданский вариант, думаю, будет не то…

— Гражданский?

— Эм… потом объясню, капитан, обещаю… Я вот помню, Лена, насмотревшись про мушкетёров…

— Короля?

— Ага, — задумчиво буркнула девочка.

— И они носили синие плащи?

— Да… А? А! А как вы догадались? — обернулась Элайна.

— Леди, вы забыли, как прозвали солдат герцогской армии?

— Ах да, точно! Мушкетёрами короля… М-да. Вот так и палятся шпионы, — грустно вздохнула она. — В общем, насмотревшись, она залезла в энциклопедию. Там кратко, конечно, была описана эволюция шпаг… Полагаю, мне подойдёт такое.

Девочка быстро склонилась над листом и изобразила нечто, похожее на вытянутый в длину кинжал. Вытянула руку, замерила её длину, прикинула и написала на листе. Потом измерила половину ширины своей ладони и указала этот размер у гарды. Нарисовала, как идёт сужение лезвия к кончику. Гарду изобразила чашеобразную, для полной защиты руки.

— Вот.

Капитан некоторое время с сомнением изучал рисунок. Похмыкал.

— Ладно, — наконец принял он решение. — Поговорю с кузнецами. Полагаю, смогут изобразить нечто похожее. Хотя, честно говоря, не понимаю, в чём тут преимущество…

— Центр тяжести смещён сюда, — Элайна постучала карандашом по гарде. — Потому колющий удар очень силён. Доспехи не знаю, а вот кольчугу пробьёт… — Тут девочка задумалась и уже менее уверенно добавила: — Так, по крайней мере, было написано в энциклопедии.

Капитан с сомнением ещё раз оглядел рисунок, после чего забрал его, свернул и сунул в поясную сумку.

— Попрошу несколько сделать. И на мой размер. И да, леди, раз уж вы у нас верховный главнокомандующий, стало быть, должны понимать, что такое приказ и пример для подчинённых. А потому, если я вас хоть один раз увижу без доспехов на стене или рядом с ней…

— Больше я там тогда не появлюсь, — кивнула Элайна.

— Рад, что мы поняли друг друга. И да, ещё шлем есть, но его пока недоделали. Там немного осталось.

— Шлем?!

— Леди, голова у вас самая ценная часть. Её надо особенно беречь.

Девочка надулась.

— Мне и в этом-то тяжело.

— Вот и есть повод носить постоянно. Заодно, как вы и хотели, выносливость поднимете. И да, я действительно вам советую носить бригантину в первое время постоянно. Нужно привыкнуть к ней. Только я не пойму всё-таки, зачем вам эта… шпага?

— Для статуса! — гордо возвестила девочка. — Увидят меня в доспехах и со шпагой на поясе и сразу все поймут – главнокомандующий!

Капитан хмыкнул, покачал головой.

— Главное, из ножен не доставать, — сообщил он и вышел прежде, чем Элайна сумела ответить.

Девочка же задумалась. А ведь капитан прав – мечом она пользоваться совершенно не умеет. Так, задумавшись, пришла к своему месту, где обнаружила Аргота и Шольта, которые под завистливыми взглядами друзей, примеряли собственные доспехи. Точнее, почти такую же бригантину, как у неё, только попроще. Элайна сперва озадачилась, потом сообразила – именно эта парочка постоянно её сопровождала на стенах, потому было бы странно, что о них тоже не позаботились. Правда, Аргот ещё прицепил меч на пояс. Немного длинноват для него, но не так, чтобы сильно.

— Отец подарил, — пояснил он на вопросительный взгляд Элайны.

Та, подумав, решительно протянула руку. Аргот сперва не понял, потом сообразил. Осторожно достал из ножен меч и протянул его девочке, держа его двумя руками на вытянутых руках. Элайна решительно ухватила рукоять, попыталась приподнять… её повело, и она чуть не упала, но удержалась. Привыкла к тяжести.

— А он тяжелее, чем я думала, — пробурчала тихонько. Попыталась вытянуть меч вперёд. Вроде бы и получилось, но рука подрагивала чуть-чуть… но вот кончик меча выписывал восьмёрки. Наконец, она сдалась, и рука вместе с мечом опустилась. Перехватила его двумя руками и вернула Арготу.

— А ты с ним можешь?

— Он пока тяжёл для меня, — честно признал Аргот. — Но отец меня учит. А что?

— Я себе тоже выпросила. Только не меч. В доспехах и без оружия? Выглядит смешно.

Аргот покосился на неё, но от комментария по типу, что девочка будет выглядеть с мечом ещё более смешно, удержался. Покивал.

— Да, тебе нельзя без меча, — согласился он. — Ты же главнокомандующий.

— Точно! — у Элайны в предвкушении загорелись глаза. Аргот этот взгляд узнал. Как правило, после следовала какая-нибудь шутка… От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. К счастью, на этот раз энтузиазм Элайны оказался направлен не на их компанию…

На следующее утро Элайна заявилась на заседание комитета обороны, таща на плече булаву, явно не слишком удобную для неё: большая и рукоятка слишком толстая для её ладони. Потому приходилось постоянно придерживать рукоять второй рукой. Вид был одновременно забавный и грозный. Помогать себе гвардейцам она явно запретила, хотя один из них шагал сразу за ней, явно готовый в случае необходимости подхватить или булаву, или девочку. В зависимости от того, свалится булава с плеча на ногу леди или на пол.

На Элайну все уставились с большим удивлением. Девочка прошла к своему месту, скинула булаву с плеча и водрузила её на стол. Села в кресло.

— Леди, это что? — поинтересовался капитан, решив сразу прояснить вопрос.

— Жезл командующего, — любезно пояснила Элайна.

— Что? — не понял капитан.

— Жезл командующего, — повторила Элайна. — Любой уважающий себя командующий обязан иметь жезл. Иначе как его отличить от обычного воина? А так сразу видно – у кого жезл, тот и командует. А в случае чего им и двинуть можно нерадивого подчинённого.

С этими словами Элайна встала со своего места, сняла булаву со стола и подтащила её к Марусу Коштену. Водрузила на стол перед ним. Пояснила:

— Как говорил один весьма неглупый человек, добрым словом и ударом булавой можно добиться намного большего, чем просто добрым словом.

Марус опасливо посмотрел на Элайну, которая пристально смотрела на него, слегка отодвинул кресло.

— Леди?

— Прикидываю, с какой стороны лучше заехать. Справа или слева?

Граф Ряжский, капитан Марстен, Картен и даже вечно витающий в своих мыслях Торген с интересом уставились на Маруса Коштена, пытаясь понять, что происходит. Вмешиваться никто не спешил.

Сообразив, что помощи не будет, Коштен опасливо поинтересовался:

— Я в чём-то провинился, леди?

— Дошли тут до меня слухи, что подчинённые некоего инженера без объяснений выгоняют жителей из домов и что-то там рушат и ломают.

— Леди, эти дома должны стать узлами обороны в случае прорыва гарлов за стены. Мы должны укрепить дома…

— Господин Коштен, не надо взбивать мои мозги. Неужели так трудно это объяснить людям и дать им расписку? На каком основании ваши инженеры даже не удосуживаются провести опись и отказывают людям в этих расписках? Это кем они себя возомнили? Ещё ходят слухи, что за эти расписки они запрашивают взятки… А без таких расписок магистрат не выдаст им временное жильё, не обеспечит талонами на питание.

— Я разберусь, леди, — разом посерьёзнел Коштен.

Элайна покосилась на невозмутимого Валиора Строжа, который единственный не проявил никаких эмоций и сидел, делая вид, что размышляет о чём-то своём.

— Булаву прихватите. Думаю, вам пригодится. Ибо добрым словом и ударом булавой… ну вы помните. И ещё… Если после этого последует ещё одна жалоба, то этим делом займётся Валиор Строж… — Тут Валиор встрепенулся и с удивлением уставился на Элайну, показывая, что действительно слушал внимательно, только делал вид, что ничего не видит. Элайна же пояснила: — Раз уж он отвечает за безопасность в городе, то и коррупция подпадает в зону его интересов. А коррупция в осаждённом городе будет наказываться по законам военного времени. Марус Коштен, осталось что-нибудь непонятное?

— Нет, ваша светлость. Я всё понял.

— А булаву всё-таки прихватите.

Элайна развернулась и вернулась на своё место, оставив булаву на столе Коштена. Остановилась и глянула на Валиора.

— Господин Строж, такую вот информацию я должна от вас получать, а не от приятелей своих друзей, которые ненадолго выбежали в город. Надеюсь, вы этот момент тоже учтёте.

— Я должен отслеживать и это? — удивился Строж.

Элайна некоторое время пристально рассматривала Валиора.

— Вы полностью отвечаете за безопасность города, — ровно пояснила она. — А значит, вы должны отслеживать всё, что может отразиться на этой самой безопасности. И недовольство жителей, которое может вылиться в бунт, один из таких факторов. Да и просто о справедливости стоит подумать. И оборзевшим типам, возомнившим себя господами на земле, тоже стоит давать по рукам. Господин Коштен, я ведь не шутила. Если вы не вобьёте, каким образом вы это сделаете – мне неважно, в головы своим людям хоть каплю мозгов, то в городе появятся виселицы. Кто-нибудь считает, что я шучу? — Девочка обвела всех взглядом. — Господин Строж, если вы ещё не поняли, то вы теперь член чрезвычайного комитета обороны. Вы имеете право приказывать в городе всем и даже магистрату. Выше вас тут только капитан Марстен Дайрс и я. Я очень разочарована, господа.

Элайна прошла за своё место, уселась в кресло и замолчала, скрестив руки на груди и уставившись в окно. В комнате царила абсолютная тишина.

Наконец, Марстен Дайрс, одарив Коштена и Строжа суровым взглядом, прокашлявшись, начал вести заседания, огласив список вопросов и задач, которые требовалось решить за сегодня.

— Пока непонятно, почему гарлы до сих пор ничего не предпринимают, но это время стоит использовать с максимальной пользой для усиления обороны. В том числе начать готовить улицы города… На всякий случай.

— Я могу предположить, — заговорил Картен. — Я вчера долго наблюдал за гарлами со стены, но нигде не увидел ни одной осадной машины. А мы точно знаем, что они есть.

— И куда они делись?

Картен задумчиво потёр подбородок.

— Мы исходим из того, что под стенами стоит войско, и сравниваем его с герцогской армией. Но это далеко не так. Стоит помнить, что войско под стенами состоит из кучи различных племён, которые зачастую враждуют друг с другом столько времени, сколько существует наше королевство. И это так просто не преодолеть. Опыта управления большим войском у них тоже нет… Есть там некий Вальд, который вроде как учился в имперской академии…

— Академии? — заинтересовалась Элайна. — В варийской академии?

— Да. С кем он там мог общаться по военным вопросам, тоже непонятно…

Элайна резко хлопнула ладонью по столу.

— Вот откуда и эти инженеры имперские и нанятые купцы из Карской республики. Слишком умно для простоватых гарлов.

— Ну не такие уж они простоватые…

— Все их хитрости связаны с набегами, — отмахнулись Элайна. — Набег и большой поход – слишком разные вещи, это даже я понимаю. И раз этот поход такой у них первый, то они пока учатся, потому косяки разные, которые профессионалам покажутся невозможными, неизбежны… М-да… Я бы вот на их месте для начала на кошечках потренировалась, прежде чем переть на герцогство…

— На каких кошках? — удивился Дайрс.

— Ну в смысле для начала с армией поменьше сходила бы на противника полегче. Во-первых, отладить связанность племён. Во-вторых, выявить проблемные места, которые неизбежно всплывут. В-третьих, чтобы гарлы почувствовали вкус победы, чтобы те, кто в поход не попал, захотели бы пойти, глядя на победителей. Тогда им проще было бы ставить условия. Сейчас же, полагаю, у них там куча противоречий. И, думаю, отсутствие осадных машин как раз одна из причин всякой несогласованности. Картен, вы говорили, что гарлы поняли, что их дурят, и сразу пошли сюда?

— Ну… да, полагаю, так и есть. — Картен с интересом глядел на девочку.

— Ну вот. У них же был какой-то изначальный план? Его они и придерживались. А когда потребовалось всё переиграть, то тут и всплыли все их недочёты и разногласия. Кто-то послушал, кто-то не понял, кто-то понял не так. И пошёл разброд и шатание. Может такое быть?

Все задумались. Потом Картен медленно кивнул.

— Леди правильно заметила. Мы все тут служим давно и привыкли к определённому порядку в армии и, полагали, что гарлы будут действовать примерно так же. Даже я, который практически всю жизнь сражается с гарлами, этого не учёл.

— Ты не воевал с большими армиями, — буркнул Дайрс задумчиво. — Весь твой опыт – отражение набегов. А я тоже исходил из определённых предположений по действию армий, не учитывая особенностей гарлов. — Капитан глянул на Элайну.

— Знаете, леди… Хорошо, что вы не на стороне гарлов.

— Полагаю, гарлы, не стали бы меня слушать, — польщённая, отозвалась Элайна. — Они же там считают людьми только тех, кто может оружие держать. А я, увы, этого не умею. То есть я, с их точки зрения, не человек, ничего умного, следовательно, сказать не могу. А уж что посоветовать по походу… Сами понимаете, где бы я там у них была… Но вам спасибо. — Элайна чуть приподнялась с кресла и поклонилась.

Дайрс хмыкнул.

— Ладно, будем исходить из того, что у них там творится тот ещё бардак…

— Могу сегодня понаблюдать ещё, — отозвалась Элайна. — Ну чтобы вас не отвлекать…

— Леди, мы ценим вашу помощь, но, полагаю, мы найдём время вам помочь.

Девочка намёк поняла правильно. Типа наблюдать мало, надо ещё и понимать, что именно наблюдаешь.

— Не верите вы в своего главнокомандующего, — вздохнула она.

— Верим. Но, надеюсь, госпожа командующий помнит о нашей договорённости?

Элайна, словно случайно, ткнула себя по бригантине.

— Помнит. Но эта штука не очень удобная, между прочим. Движения сковывает.

— Это первое время. Но вы всегда можете её снять, если откажетесь от ваших походов на стены…

Элайна сделала вид, что не услышала. Встала и слегка подёргала доспех, пытаясь его поудобнее устроить. Дайрс присмотрелся.

— Леди, вы не надели поддоспешник. Вы с ума сошли?

— Эту ту штуку, похожую на стёганку? С ней совсем неудобно.

Дайрс хотел что-то сказать, потом усмехнулся.

— Что ж, госпожа, как хотите. Заставлять не буду.

Элайна недоверчиво посмотрела на капитана.

— Правда?

— Да. Но потом не жалуйтесь.

После совещания Дайрс и Картен вместе с Элайной сразу направились на городские стены. При этом Картен укоризненно посматривал на капитана, который этот взгляд игнорировал. Только пояснил кратко:

— Как говорит леди, если не доходит через голову, надо довести через другие части тела.

Картен не стал переспрашивать, когда это такое говорила леди. Только вздохнул.

На стене они простояли около двух часов, при этом то Картен, то Дайрс давали пояснения Элайне по поводу тех или иных действий.

— С одной стороны, как вы можете видеть, — говорил Картен, — гарлы устроили множество мелких укреплённых лагерей. Готов поклясться, что каждый такой лагерь занимает одно племя. Так вот, вроде бы это, с одной стороны, мешает им действовать как единая сила, а с другой, у нас нет какой-то цели для атаки. Мы можем даже ворваться в один из таких лагерей, но из других тут же подойдёт помощь, и мы окажемся в ловушке.

— Но ведь атакованный лагерь может пострадать.

— И что? — пожал плечами Картен. — С точки зрения остальных гарлов, в лагере такие же чужаки, как и в Тарлосе, только чуть ближе. Они не единый народ, потому пожертвовать другим племенем ради победы, с их точки зрения, вполне приемлемо.

Элайна задумчиво обозрела лагеря гарлов за стеной.

— Зря они сразу сюда полезли, — покачала она головой. — Взять такой город, как Тарлос, с таким раздраем в войске…

— Если бы у них получилось выманить пограничную армию за стены города, то Тарлос не стал бы такой уж сильной проблемой, — отозвался Дайрс. — Знаете, леди, чем больше я размышляю, тем больше уверен, что нам сильно повезло, что в экспедиции оказались именно вы, а не ваш брат или отец.

Элайна вопросительно глянула на капитана. Тот пояснил:

— Я прекрасно знаю как вашего отца, так и старшего брата Ларса. Не думаю, что они бы прислушались к Картену. Точнее, ваш отец, может, и послушал бы, но вот брат… Ваш брат, уж извините, скорее бы послушал Лерийского.

Девочка помолчала обдумывая.

— А Турий?

— А вот он бы скорее сам возглавил пограничную армию. Ведь шевалье Лерийский, который командует тут, не может ошибаться. И вроде как воинская слава вот она… нужно только разбить вторженцев… Но, леди, я вам этого не говорил.

Элайна удивлённо покосилась на капитана. Сообразила. Криво усмехнулась.

— Да уж, имеется за моим братом такая привычка – сначала сделать, потом подумать. Сколько раз я ему говорила, почитать что-нибудь по истории. Что ему, как наследнику, это нужнее, чем умение махать мечом…

— Это приходит с опытом, ваша светлость, — пояснил капитан. — А вы к воинской славе совершенно не стремились, потому доверили всё решать тем, кто был опытнее вас.

— Я вообще сторонница подхода, что каждым делом должен заниматься профессионал. Задача же руководителя – следить, чтобы всё делалось в срок и сводилось к общей цели. Я поняла, вас, капитан. Не поясните, ещё момент, когда подвезут осадные орудия, куда гарлы их поставят, если они все вокруг заставили своими мелкими лагерями?

Капитан усмехнулся.

— Это очень хороший вопрос, ваша светлость. Кому-то придётся потесниться. Но нам все эти проволочки выгодны. Чем больше времени гарлы теряют, тем больше его у герцога для подготовки армии.

— Ну да, — кивнула Элайна. — Выше головы не прыгнешь… Я про гарлов, если что. Невозможно сразу получить хорошую армию по щелчку пальцев.

— Вы не учитываете собственную дружину Лата, — всё-таки вмешался Картен. — С которой он и объединил гарлов. Она и выступает сейчас как ядро. А спаянность… Её невозможно получить без сражений.

— Потому и говорила, что лучше сначала на кошечках потренироваться… Я же не спорю с тем, что гарлы грозные соперники, но потенциально. И лучше давить паровозы, пока они чайники.

— Простите, что?

— А, присказка отца Лены… Долго объяснять. В общем, лучше бы нам победить, иначе гарлы превратятся в очень серьёзную угрозу для Лакии. Даже не для герцогства. Я правильно понимаю, капитан?

— Совершенно верно, ваша светлость.

— Хм… В таком случае я вас покину. Надо ещё выяснить, как там поживает новый флаг города. Ещё и Аргот наверняка заждался. Дел по горло…

Вечером Элайна, смазанная служанкой лечебным кремом и завёрнутая в мягкое полотенце, поскольку надевать даже рубашку было больно, костерила капитана так, что Мари краснела. Сам капитан стоял в дверях и невозмутимо смотрел на сидящую в кресле девочку.

— Вы знали? — хмуро спросила она.

— Леди, я вам говорил надеть поддоспешник не потому, что хотел поиздеваться над вами. Солдаты не просто так их надевают под доспехами. Бригантина, конечно, не доспехи, но и она достаточно жёсткая и грубая вещь. А рубашка слишком слабая преграда, чтобы помешать ей натереть кожу. Но ничего страшного, к утру пройдёт… Спать, правда, придётся на животе…

Элайна зарычала, даже попыталась чем-то швырнуть в него, но тогда пришлось бы раскрыть полотенце, а под ним ничего нет.

— Зато теперь будете слушать, что вам советуют опытные люди. Вы тогда правильно сказали, я аж проникся вашими словами: если у некоторых людей не доходит через голову, то надо донести через другие части тела… Очень мудрая мысль, ваша светлость.

К огромному счастью для капитана, что он в этот момент вышел из комнаты и закрыл дверь. Иначе девочку не остановило бы и отсутствие одежды. Точно чем-нибудь швырнула бы. Потом, правда, пожалела, но потом. Вовремя капитан совершил стратегическое отступление. И себя спас, и её… от позора. Опытный.

— Капитан злой, — заявила Элайна Мари, когда немного остыла. Но тут же скисла. — Но он прав, я дура. Кстати, Мари, новый флаг обещали завтра сделать. Обязательно лично его повешу. Я даже место подходящее присмотрела. Интересно, как на него отреагируют гарлы?

Глава 6

Элайна сильно недооценила желание женской части населения цитадели быть полезными. Заказ маркизы Райгонской в этом плане для них оказался сродни чуду. Потому к его исполнению девушки подошли с энтузиазмом и находчивостью. Даже задолго до Форда, хотя никто и не знал, кто это, придумали что-то типа конвейера. Одна девушка рисовала на ткани, перенося на ней рисунок, другие подбирали нитки, третьи размечали, что и как делать, потом разбились по мастерству. Лучшие мастерицы вышивали самые сложные части, те, кто владел иглой похуже – что попроще. И так посменно, днём и ночью. В результате справились в рекордно короткие сроки. Элайна даже опешила. Потом долго стояла у растянутого на раме флага. Ошарашенно оглядела всех девушек.

— Дамы… Если что в моих силах, только попросите, — искренне добавила она. Некоторым девушкам даже стыдно стало, помня, о задуманном. Но желание проучить известную шутницу герцогства оказалось всё же сильнее. Все промолчали. Потому, когда девочка покинула «курятник», девушки быстро собрались, переглянулись, улыбнулись и быстро достали подготовленные заготовки…

Элайна же с флагом тем временем отправилась к Арготу. Там её уже ждали.

— Готово? — Аргот даже подпрыгивал от нетерпения. — Можно посмотреть?

— Готово. Нельзя. — Элайна аккуратно положила свёрток на стол. — Сюрприз будет. Я ещё герб на доске заказала, скоро закончат его вырезать. А ты и так увидишь – поможешь мне его водрузить. Шольт, ты с нами?

— Конечно, госпожа маркиза. Куда ж вы без меня.

— «Госпожа» и «маркиза» в одном предложении… — Элайна с деланной печалью покачала головой. — Куда катится этот мир? Люди совсем забыли об учтивости. Вот, помню, в старину, грязные простолюдины даже головы поднять не смели в присутствии дворянина…

— Это в какие такие старинные времена? — изумился Аргот. — И как ты их можешь помнить?

Девочка наградила его сердитым взглядом.

— Не мешай мне воспитывать этого типа.

— Я, по-вашему, совсем тупой, да? — возмутился Шольт.

Элайна подошла к нему и погладила по голове.

— Ну не расстраивайся, не всем везёт иметь мозги в голове. Некоторые руками лучше работают.

Дети вокруг рассмеялись, а Шольт, возмущённо вывернулся и отошёл в сторону.

— Ты не маркиза, а змея ядовитая! Вот! Вместо языка – жало! Так мама говорит про тех, кто только гадости умеет говорить.

— Я ж тебя похвалила! — удивилась Элайна. — Сказала, что ты руками умеешь здорово работать! В чём тут гадость? Ты ж мастер, каких поискать.

— Э-э… ну… так-то да, — Шольт засмущался. — Я да, умею. Все подтвердят. Я здорово по дереву умею.

— И не стыдно? — поинтересовался Аргот тихонько у Элайны.

— Не-а, — ничуть не смутившись, отозвалась Элайна так же тихо. — Обижать маленьких очень прикольно.

Насчёт маленьких… Шольт был на голову выше Элайны. Слегка простоватый, это да…

— А если тебя кто обидит?

— Огребёт. Тебя же вот я не обижаю. Знаю, что могу огрести. А Шольт… такой милый, когда смущается.

Аргот только вздохнул. Порой маркизу он совсем не понимал. И вела она себя совсем не так, как полагалось высокопоставленной аристократке. Порой могла и конкретно указать направление, куда следует пойти. Почище иного сержанта в крепости. Даже не верилось, что эта вот милая красивая девочка знает такие слова. Особенно когда она наряжена не в мальчишеский наряд, а в платье. Тогда контраст между словами и внешним видом был ещё более заметным. А вот мелкотня маркизу обожала, готовая и день и ночь слушать её сказки, выполнить малейшую её просьбу, и вообще, для них она была авторитетом где-то рядом с матерями и отцом. А рассказы про Элайну Великолепную уже основательно вошли в обиход. Даже в городе их распространяли.

Деятельная маркиза тем временем тайком показала флаг детям, которые, понятно, на стену не едут. Только убедилась, что Аргот и Шольт не увидят. Аргот и не пытался – понимал, что раз едет вместе с Элайной его водружать, то всё равно увидит. А раз хочется девочке устроить им сюрприз, то пусть так.

Тут гвардейцы из охраны как раз привели троих коней. Шольту тоже выделили, поскольку тот постоянно мотался вместе с ними. Из конюшен гвардии, между прочим, чем Шольт безмерно гордился, сообщая об этом всем своим друзьям.

До главных ворот добрались быстро. Тут Аргот с удивлением увидел отца и капитана гвардии. Капитан тут же пояснил Элайне:

— Не знаю, что вы тут задумали, леди, но мы решили вас подстраховать. Мало ли.

Девочка ничуть не возражала. Так что все быстро проникли в надвратную башню и забрались к флагштоку, который солдаты, уже предупреждённые, подготовили для флага.

Элайна, никому не доверив, лично привязала флаг к верёвке и кивнула солдатам. Те быстро его подняли. Правда, изнутри башни сам флаг было невозможно разглядеть, потому пришлось спуститься от флагштока и выйти из самой башни. Здесь девочка с удивлением увидела отряды арбалетчиков и лучников, которые внимательно следили за гарлами.

— На всякий случай, — пожал плечами капитан Дайрс. — Я не знаю, как варвары отреагируют на вашу шуточку.

Капитан повернулся и посмотрел на флаг. Как раз в этот момент задул ветер, и флаг развернулся. Капитан замер. Оценил. Покосился на довольную Элайну, которая отслеживала реакцию окружающих. Аргот тоже сначала замер, потом повернулся к Элайне и показал большой палец. Девочка гордо вскинула голову, поморщилась и слегка поддёрнула свою бригантину, поправляя. На этот раз ошибку она учла и надела под доспех специальную одежду. Хотя летом в жару… Очень некомфортно. Оценив «удобство» защиты, Элайна начала с очень большим уважением поглядывать на воинов, которые ходили в намного более тяжёлых доспехах.

Сейчас она снова глянула на флаг, на Дайрса, потом на Картена.

— Как считаете, гарлы оценят?

Картен оторвал взгляд от флага, глянул на девочку.

— Вы постоянно меня удивляете, леди. Распоряжусь-ка я усилить отряды здесь. И лучников побольше сюда попрошу перевести. Как вы такое придумали?

Элайна могла бы сказать, что сплагиатила, но… Она всё-таки внесла свою часть. Ну да, почти Георгий Победоносец, только в доспехах типичного рыцаря Лакии, а вместо дракона волк-берсерк, которого топчет конь, а копьё рыцаря пронзает его пасть. А вот валявшиеся рядом выбитые зубы – это уже фантазии девушек-вышивальщиц. Элайна такого не заказывала. Но получилось весьма эпично так.

— Фантазия у меня хорошая, — скромно пояснила девочка, с гордостью рассматривая флаг.

— Прикрутить бы её, — пробормотал Дайрс.

— А волк-берсерк весьма похож, — заметил Картен, разглядывая флаг. Потом посмотрел вдаль на лагеря гарлов. — Гарлы весьма трепетно относятся к своим символам. Я представляю, каких трудов им стоило принять единый символ всех племён.

— Сильно обидятся? — поинтересовался Дайрс.

— Надеюсь, что да. Капитан, это вот затишье, когда гарлы ничего не предпринимают – это затишье перед бурей.

— Так ведь осадных машин ещё нет.

Картен покачал головой, продолжая разглядывать что-то у гарлов.

— Полагаю, нарубить лестницы им ничего не стоит. Это их обычный приём штурма. А ещё длинные шесты. Один держится за конец шеста, а остальные бегут и толкают шест, а первый взбегает по стене. Очень ловко это делают.

В этот момент гарлы, похоже, разглядели новый флаг. Там поднялся крик, гарлы выскочили за укрепления лагерей и что-то кричали, потрясая оружием. Вот показались всадники, много, человек тридцать-сорок. И все разом устремились сюда. Дайрс тут же задвинул Элайну за спину, а Картен проделал то же с сыном и Шольтом. Махнул солдатам, и те встали рядом со щитами. Один прикрыл Картена, а второй Дайрса.

Предосторожность лишней не оказалась – едва всадники приблизились к стене на расстояние выстрела, как они буквально засыпали стену стрелами. К счастью, и солдаты были настороже и весьма активно подключились к перестрелке. За укреплениями, стоя на твёрдой поверхности, у солдат имелось преимущество, потому первые потери понесли именно гарлы. Но и несколько солдат оказались ранены. Дайрс медленно пятился, уводя за собой и Элайну. Наконец, ему удалось запихнуть её в башню. Следом тут Картен втолкнул Аргота и Шольта, вошёл следом и тут же закрыл дверь.

— Переждём обстрел тут, — заметил он. Глянул на девочку. — У вас настоящий талант, леди. Умеете вы бесить тех, кто вызвал ваше недовольство. Отдаю должное, я лично не верил в успех.

Элайна, малость напуганная, осторожно выглянула из-за защитной стены в башне, которая служила для укрытия от лучников. У бойниц, укрывшись за перегородками, стояли лучники. То один, то другой иногда резко вскидывали луки, на миг выглядывали в бойницы, чтобы пустить стрелу, и тут же снова укрывались за стеной. Работали быстро, слажено, чётко. Элайна покосилась на наблюдавшего Аргота.

— По поводу прицельной стрельбы из охотничьего лука по глазам…

Аргот поморщился, глянул на девочку почти обиженно.

— Да понял я всё, понял!

Элайна отошла от выхода и прислонилась к стене.

— Нам стоит всё-таки выйти, леди. Не стоит солдатам мешать.

Девочка согласно кивнула, и первая направилась к лестнице. Шольт последовал с явной неохотой и только получив толчок в спину от Картена, покинул башню. Когда они все вышли внизу, то слегка отошли в сторону и уже оттуда, снизу принялись наблюдать за солдатами на стенах. Вскоре мимо пронесли первых раненых. Элайна, побледнев и сжав кулаки, проследила взглядами за носилками, которые уносили куда-то по улице.

— Если вы думаете, что это всё произошло из-за вашей провокации, — заметил Дайрс, — то не берите на себя слишком много. Рано или поздно всё равно началось бы нападение, а сейчас оно произошло на наших условиях.

— И готов поклясться, — подхватил Картен, — что среди гарлов, точнее, среди их вождей, сейчас творится изрядный переполох. Эта вот атака точно не готовилась. Вы либо отсрочили активные действия, либо заставите гарлов атаковать раньше, чем они будут готовы. Оба варианта нас устраивают.

Понимая, что тут только мешается, девочка, под недовольство Аргота и Шольта, отправилась обратно в цитадель. А вот Дайрс и Картен остались у стены, контролировать происходящее.

— Могли бы и мы остаться, — бурчал Шольт. — Ладно девчонка, какой с неё толк? А мы бы, если что, помогли бы нашим.

Элайна настолько была сосредоточена на своих мыслях, что пропустила эти слова Шольта мимо ушей, хотя раньше никогда не спустила бы ему такого.

Вернувшись, сразу отправилась на наблюдательную башню. Естественно, и Шольт, и Аргот последовали за ней.

— Как вы что-то можете видеть на таком расстоянии? — ворчал Шольт, пытаясь что-то разглядеть вдали.

Элайна покосилась на него.

— Я бы подумала, что простолюдин не может владеть аурой, но вот Аргот же справляется.

Шольт надулся.

— Я могу! Но всё равно слишком далеко.

— Так настрой увеличение!

Впрочем, ничего особенного дальше и не происходило. Сообразив, что отпор со стен города возрос, гарлы отхлынули и перестали тупо бросаться на лошадях в атаку. Однако и отсюда было заметно, что те не успокоились – в лагерях гарлов отчётливо была заметна поднявшаяся суета. Однако бездумных атак больше не было.

Элайна отошла от ограды и плюхнулась на табурет.

— Даже не предполагала, что гарлы настолько возбудятся из-за флага.

Аргот сел рядом.

— У гарлов их символ имеет большое значение. Это почти всегда животное, которое по их верованиям влияет на всё племя. Это и их покровитель, и тот, кто направляет и указывает путь. Не божество, ни в коем случае, у них там целый пантеон богов, а вот дух племени – это именно… гм… то, что принадлежит именно племени. При объединении они не просто так выбирали единый символ. Честно говоря, не понимаю, как они договорились там.

Девочка внимательно выслушала его. Покачала головой.

— Даже не думала, что этот символ настолько важен для них.

— Угу. Ты им, фигурально выражаясь, в душу плюнула, своим флагом, показывая, что как бы они ни крутились, рыцарь Лакии окажется сильнее. Но, признаться, я тоже не ожидал, что гарлы так возбудятся.

— Надеюсь, твой отец окажется прав, — вздохнула Элайна. — И эта моя выходка нам поможет.

— Точно не навредит, — уверенно кивнул Аргот. — Гарлы точно готовили какую-то пакость, а сейчас ты им кинула кость. Папа всегда говорил, что чтобы победить гарлов, надо заставить их действовать не думая. А именно это ты и сделала.

Элайна, хоть и не подала вида, немного успокоилась. Понаблюдав ещё некоторое время и убедившись, что гарлы больше не лезут на штурм, девочка отправилась вниз. Идей, чем заниматься, не было, потому отправилась на своё место. Рассказывая сказки детям, она успокаивалась. А вот Аргот, заявив, что у него есть одно срочное дело, куда-то свалил. Причём подозрительным взглядом его провожала не только Элайна, но и Шольт.

— Куда это он ломанулся? — удивился он.

— Я думала, ты мне скажешь, — заявила Элайна, глядя вслед умчавшегося Аргота. — Подозрительно.

Аргот же уже проник в дом к леди, где его встретила одна из девушек. Правда, пока провожала в зал, успела засыпать его вопросами по поводу того, что происходит в городе. Аргот пообещал рассказать, когда придут, чтобы не пересказывать по несколько раз.

Леди на этот раз собралось больше, чем в прошлый раз, видно, все хотели услышать результат их рукоделия. Аргот всё честно рассказал.

— Таким образом, мы заставили гарлов атаковать совершенно без подготовки. Они понесли большие потери, — закончил он, слегка приукрасив.

Девушки явно были довольны. Молодые не стеснялись выражать чувства, более старшие были сдержаннее, но было видно, что они тоже довольны.

— Надо же, — выразила общее настроение маркиза Ольшанская. — Такая невинная шутка, а какой результат… У нашей леди настоящий талант…

— Бесить окружающих, — буркнул Аргот, вспомнив отца и его слова.

Маркиза рассмеялась услышав.

— И это тоже. Но в заслугу леди можно поставить то, что бесит она исключительно тех, кто ей неприятен. Хотя, как я слышала, она ещё тренируется на сестре… Но той полезно.

Признание было настолько необычным, невозможным и крайне нехарактерно для маркизы, что на неё с удивлением уставились все. Маркиза оглядела всех дам и пояснила:

— Леди, запомните, никогда не пытайтесь стать совершенством. Совершенством можно любоваться издалека, но с ним невыносимо общаться. Так что, если не хотите остаться одинокими… Лучше придумайте себе сами, какой недостаток. Маленький и милый.

Аргот, услышав такое, даже головой потряс, боясь, что плохо расслышал. Нет, ему определённо не понять девушек. Вот где логика в этом заявлении? Вот он лично стремится стать мечником, совершённым. И если у него в искусстве владения мечом будет недостаток, то закончится всё может печально. Для него. А тут…

В конце концов, мальчишка решил не забивать голову ненужной информацией.

— Завтра мы подготовим три плаща и панно. Небольшое, но за такое короткое время больше не получится, — сообщила одна из девушек. — А ещё мы подумали, что такая картинка хорошо будет смотреться на платках. Только не вышивка, а картинка.

— Картинка на ткани? — изумился Аргот.

— Есть способ, — заверила девушка. — Но тут нужно очень хорошо владеть аурой? А у нас такие есть. Сделаем десяток. Тогда уж леди точно ничего не сможет сделать.

— Я бы не был так уверен, — буркнул Аргот, впервые задумавшись, что маркиза может и отомстить им всем за такие шуточки. И что она там придумает…

Видно, некоторые тут присутствующие тоже задумались над этим, но отступать было поздно.

Обговорив, как он получит панно и плащи, Аргот поспешно вышел из дома, не заметив притаившейся за углом Элайны.

— Интересненько, — задумчиво протянула она, глядя вслед приятелю.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, но тут появился гвардеец и сообщил, что капитан собирает внеочередное собрание совета. Удалось захватить пленника, девочка не поняла, каким образом, но уяснила, что тот сообщил что-то важное. Забыв об Арготе, торопливо отправилась на совет.

Ждали только её. Картен, явно для девочки, дал пояснение:

— Пока гарлы бесились по поводу флага, мы сделали вылазку. Получилось отрезать часть всадников и захватить нескольких. Как и предполагалось, там были вовсе не простые воины, молодёжь из знати. К сожалению, более или менее важным оказался только один.

— Гарлы попросят его за выкуп? — поинтересовалась Элайна.

— Скорее всего, — кивнул Картен. — Остальные же… скажем так, друзья. И тут у гарлов несколько не то, что понимаем мы под этим словом. Друзья тут – это подобранные люди, которые с детства сопровождают сына вождя, растут с ним. И они же потом составляют его ближний круг. Вальд, кстати, такой вот друг Лата.

— Понятно, — кивнула девочка. — И о них не вспомнят?

— Не совсем. Об их выкупе будет уже договариваться сын вождя, когда его выкупят.

— Ясно. Но, я так понимаю, вопрос не в выкупе? Тут уже дело того, кто их пленил.

— Верно. Так вот, гарлы готовятся к штурму. Там у них, насколько я понял, произошёл небольшой раскол. Лата обвиняют в трусости, что он ничего не делает ради захвата Тарлоса. Ну, как обычно, в таких вот армиях. Лат под напором непримиримых вынужден был дать добро на атаку, хотя сам он, похоже, в успех не верит.

— И? — Элайна заинтересовалась.

— Гарлы не дураки, они понимают, что теперь неожиданности не получится, а на это у них единственная надежда была. Маленькая, но была.

— Сомневаюсь, — буркнул Дайрс, о чём-то размышляя. — Даже если допустить, что у них получится закрепиться на стене, то при всей удаче это получится только в одном месте. А значит, никакого перевеса в силах создать не получится. Мы будем подбрасывать подкрепления быстрее, чем они доставлять помощь. Глупая какая-то попытка.

— У гарлов культ личной храбрости, — напомнил Картен. — И нет единого командования, как это понимаем его мы.

— И что нам ждать?

— Или атаки в ближайшее время, или Лат всё-таки убедит своих не пороть горячки и дождаться обоза с осадными машинами. Но в последнее я не верю.

— И когда ждать атаку?

— Сегодня ночью или очень ранним утром.

— И… что будем делать? — как-то даже растерянно спросил Марус Коштен.

— Готовиться. — Дайрс глянул на Коштена. — Ночью дежурю я, утром будет дежурить Картен. Господин Строж, ваша задача обеспечить недопущение, чтобы информация о нашей подготовке утекла к гарлам. Как вообще ваши успехи?

— Выявил пару шпионов, сейчас ведётся наблюдение за ними. Ещё под подозрением трое, — кратко сообщил он.

— Э-э-э… А почему не арестуете их? — удивился Коштен. — Арестовывайте срочно.

Элайна поморщилась, глянула на инженера. Вздохнула.

— Господин Коштен, давайте каждый будет заниматься своим делом. Не думаю, что вы потерпели бы, если бы господин Строж стал давать вам советы по поводу строительства укреплений. Даже мне понятно, что не всегда лучше арестовывать их. Через них можно и полезную нам информацию гарлам передать.

Строж покосился на девочку, но кивнул и ответил инженеру:

— Если шпион выявлен, то он для нас безопасен.

Обсуждение быстро свелось к деталям. Коштену рекомендовали прямо сейчас проверить все укрепления, особенно там, где повесили флаг. Армон Торген сам сообразил, что нужно подготовить госпитали и оставить там дежурных врачей. Картен и Дайрс поделили время дежурства, договорились, кто где будет спать, чтобы в случае чего быстро прибыть к месту атаки. Хоть все и думали про флаг, но учитывали и то, что атака произойдёт в другом месте.

— А мне что делать? — поинтересовалась Элайна.

— Спать! — Картен и Дайрс выдали эту рекомендацию настолько слаженно, что сами удивились этому. Переглянулись.

— Леди, — аккуратно сформулировал мысль Картен. — Ваше нахождение ночью в рядах солдат, безусловно, их ободрит, но будет ужасно стеснять, вынуждая защищать вас, а не город.

— Я же не совсем дура на стену лезть, — обиделась девочка.

— А в другом месте ваше присутствие излишне, — более прямо отрезал Дайрс. — Если вы с утра будете сверкать красными от недосыпа глазами, то легче от этого никому не сделаете. И, повторюсь, эта атака была бы неопасна, даже если бы мы о ней не знали, а сейчас, когда предупреждены, тем более.

Элайна, хотя и пыхтела, как закипающий чайник, всё-таки подумав, вынуждена была согласиться. В её голову действительно не приходила ни одна мысль, каким образом она могла бы помочь. Способ приходил только один – не путаться под ногами. И именно его все предложили.

— Ладно, — вынуждена была согласиться девочка.

— И ещё, полагаю, все понимают, что о будущей атаке гарлов стоит молчать. — При этих словах Дайрс очень многозначительно поглядел на Элайну. — Даже друзьям.

— Что я, совсем дура, что ли?! — даже возмутилась девочка. — С этих балбесов ведь станется помчаться на стены помогать.

Картен при этих словах нахмурился и кивнул каким-то своим мыслям.

Надо ли говорить, что до вечера все мысли Элайны крутились вокруг ожидаемой атаки и ей было совсем не до приятелей. Даже малышня заметила, что с ней что-то не то, когда девочка стала мешать истории из разных сказок.

— Устала, — пояснила она. — И сегодня было первое серьёзное столкновение. Раньше обходилось мелкими царапинами, сейчас появились первые серьёзные ранения.

— Да, мой отец сказал, что сегодня будут проверять укрепления, — со вздохом заметил Аргот.

Элайна промолчала. Потом вообще заявила, что устала и отправилась спать. Но уже в комнате сообразила, что не уснёт, переоделась попроще, прихватила два одеяла, Мари, которая тащила ещё два одеяла, что-то бурча под нос, и отправилась на наблюдательную башню.

Солдаты встретили её не очень радостно, но сказать ничего не смели. Элайна же молча бросила одно одеяло на пол в углу, улеглась туда и укрылась вторым. Мари страдальчески поглядела на госпожу, но последовать её примеру не рискнула. Точнее, одеяла-то свалила, но… Элайна высунула нос из одеяла, глянула на страдальческую физиономию служанки. Со вздохом выбралась из одеяла, отняла одно у Мари, свернула его в виде подушки, после чего скинула с ног обувь и снова устроилась в импровизированной постели. Убедившись, что всё нормально, снова высунула нос.

— Мари, можешь валить обратно.

— Что, госпожа?

— Говорю, вали отсюда. Хватит тут и меня одной, вдвоём мешать будем людям… Ах да, утром только пусть кто принесёт чайник… — Элайна глянула на троих дежуривших солдат. — На четырёх… Нет, сделаем иначе. Сейчас пусть кто принесёт на четверых. Мне и солдатам. А утром ещё на четверых. И да, тебе не обязательно приходить, найди кого… из мужчин. Нечего вам с кипятком по лестнице шастать. Ещё опрокинете на себя. О! Пусть ещё булок каких захватят. Всё, вали отсюда. — Элайна вслед и рукой помахала, словно прогоняя назойливую собачку.

Мари, явно разрываясь между желанием отправиться в мягкую постель в комнате и долгом перед госпожой, который требовал остаться и нести все тяготы вместе с ней.

— Да исчезни ты, — велела Элайна не выдержав. — Чаю хочу.

Это решило дело – Мари быстро укатилась вниз. Сама девочка встала, зевнула, сунула ноги в ботинки, которые не стала шнуровать. Так и подошла к парапету. Глянула вдаль. Было ещё вполне светло, потому вид был отличный. И природа хорошая. Если бы не гарлы…

Девочка, обняв себя за плечи и слегка поёживаясь от вечернего ветерка, минут десять изучала расположение гарлов. Тут как раз поднялась пара слуг, один из которых тащил котелок с кипятком, а второй приборы и корзину с булочками. Оглядываясь на Элайну, они водрузили всё это на пол и, дождавшись разрешения, исчезли. Элайна махнула солдатам.

— Налетай. Только мне кипятка в чашку налейте, а то, боюсь, с этим котелком не справлюсь.

Солдаты, явно довольные, быстро сообразили с чаем, разобрали булки. Сама Элайна свою чашку утащила к постели и поставила её рядом на пол. Сама снова разулась и закуталась в одеяло. Взяла чашку и, маленькими глотками принялась пить, прислушиваясь к тому, что творилось на улице. Вот допила и убрала в угол, от греха подальше. Там точно никто не наступит и не разобьёт.

— Если что – будите, — велела Элайна. И тут же добавила: — Хотя можете и не будить, если начнётся, сама всё услышу и проснусь.

Повернувшись к стене, девочка укрылась одеялом с головой и закрыла глаза…

* * *

Лат мрачно выслушивал вождей на совете, но хотелось ему сейчас взять что-нибудь тяжёлое и проехаться им по чугунным головам здесь присутствующим. За редким исключением адекватных. Ещё раздражал Осмон, который вроде как бы всё понимал, но ничуть не помогал. В общем, все вожди требовали немедленно убрать надругательство над символом племён.

Циник Вальд этого вот отношения к таким вещам не понимал, потому помочь не мог. С его точки зрения, надо продолжать постепенно, шаг за шагом готовиться к штурму. А уже после того, как они возьмут Тарлос, можно будет и разобраться с надругательством и прочей чушью. Лат всё понимал, недаром сам же приложил столько сил для внедрения этого символа, а потому не знал, что сейчас делать.

— Что вы предлагаете? — устало спросил он.

— Нужно сорвать эту тряпку!

Осмон чуть улыбнулся.

— Вроде как кто-то готовил штурм? — Спросил он. — Кстати, Вальд, когда будет обоз?

— Завтра должен прибыть, — буркнул Вальд.

— Ну так пусть ребята развлекутся, — снова улыбнулся он. — Давайте объявим награду тому, кто сорвёт ту тряпку и принесёт сюда. Жрецы проведут обряд изгнания и сделают этот вот символ на превосходство лакийцев над гарлами бесполезным.

Лат поднял голову. Кажется, напрасно он грешил на Осмона. Тот действительно предложил выход. Что толку сдирать эту тряпку, если завтра такие повесят над каждыми воротами в город? Осмон же предложил с символом бороться символизмом. Раз лакийцы заявили таким образом о своём превосходстве, то и бороться с этим надо так, чтобы все поверили – этот символ стал бесполезным. После лакийцы могут хоть весь город такими тряпками обвесить.

Предложение вызвало небывалый энтузиазм. Только Вальд выглядел не слишком довольным. В грядущем штурме он собирался решать совсем другие задачи. Что получится сейчас, предсказать невозможно. Он, конечно, постарается перестроить планы, но вот так спешно что-то делать он не любил. Слишком велика вероятность ошибки.

Весть о готовящемся штурме разлетелась по всем лагерям. Как и известие о большой награде от совета вождей тому, кто добудет флаг с башни. Тем не менее вожди чуть ли не пинками загнали всех отдыхать. Впрочем, тут воины были опытными и понимали, что на штурм идти лучше всего отдохнувшим. Так что основная масса людей отправилась спать, в то время как меньшая неторопливо стала приносить подготовленные лестницы и шесты поближе к укреплениям. Сюда же стали сносить подготовленные фашины, чтобы засыпать ров.

Лат наблюдал за подготовкой со стороны, заодно осматривал окрестности. Поманил Вальда.

— Даже если у них получится забраться на стену, башня – это сама по себе отдельная крепость. Было бы их так легко захватить, то их не строили бы. — Вальд согласно кивнул и внимательно посмотрел на вождя.

— У тебя есть предложение?

— Боюсь, в этот раз нам не удастся остаться в стороне. Не поймут.

Тут Вальд тоже был согласен. Кто бы там эту штуку ни придумал, но жизнь он им осложнил капитально, разом разрушив кучу планов. А главное, действительно придётся участвовать в штурме, шансов на успех в котором нет. Даже минимальных. И перестроить планы на устранение активной оппозиции Лату тоже уже не успеть. Может, и получится одного-двух убрать, но этого мало.

— Мы должны добиться большего успеха, чем остальные, — снова заявил Лат. Потом указал на один из участков стены. — Здесь. Смотри, как я понимаю, сейчас все полезут добывать ту тряпку, и у главных ворот будет настоящее столпотворение. Лакийцы совсем не дураки, раз придумали эту провокацию, то таких шагов и ждут от нас. И вот когда все силы будут там, мы ударим здесь. Смотри, видишь, там ров осыпался и стал несколько пологим? Обычно это мало бы на что повлияло, но сейчас, думаю, получится подобраться быстрее. И, надеюсь, у нас удастся взобраться на стену. Башни мы не возьмём, без шансов, нет у нас средств, так что только вот этот короткий участок стены. В город лезть тоже не будем. Зато потом мы можем заявить, что отвлекали на себя силы защитников…

Вальд задумался. Кивнул. Тряпка на воротах его тоже не интересовала, но уже успел оценить значимость таких символов. А сейчас Лат вполне мог набрать очков среди воинов. Мол, отказался от славы захвата, приложил все силы для отвлечения врагов, сумел даже чего-то добиться.

Лат же снова глянул на друга.

— А вот ты будешь там… — Он указал на ворота. — Твоя задача, чтобы наш план осуществился. На месте тебе легче будет проконтролировать его исполнение. Ну и позаботишься, чтобы эти идиоты отступили вовремя. Ты только вперёд не лезь. Ты мне живым нужен.

Тут Вальд тоже был согласен – должен был у ворот находиться кто-то с трезвой головой. Лат развернулся и зашагал к ожидавшим его вождям, чтобы выдать последние распоряжения.

Постепенно ночь вступила в свои права, показались звёзды. Лат спал в доспехах, впрочем, как и все остальные вожди. Разбудили его крики и грохот идущих в атаку людей. Лат потянулся и неторопливо выбрался из шатра. Огляделся. Солнце только-только показалось из-за горизонта, ещё не до конца разогнав темноту, но уже окрасив небо в светлые тона. Зябко.

Лат снова глянул на небо, покачал головой. Он бы атаковал чуть позже, но да ладно. Взобрался на подведённого ему коня и отправился на облюбованный холм, откуда открывался замечательный вид на город. Присмотрелся. Ну да, кажется, лакийцы действительно стянули к воротам всех, кого можно. Залпы стрел били прямо через стены навесом. Кажется, лакийцы лучников на стены не погнали, выстроили их как поддержку внизу. А со стены только корректировали… Ага, вон и шест с каким-то флажком, который наклонялся в сторону, где скапливалось больше всего гарлов, туда же сразу следовал залп. А вот со стен стреляли исключительно арбалетчики. К счастью, их там было не очень много. Зато с самих стен летели камни, брёвна. Лестницы пытались уронить из бойниц, отталкивая их шестами. Иногда получалось. Эх, успей они подготовить настоящие, тяжёлые лестницы, так легко их не спихнули бы. Ну сами виноваты, спешка никогда ни к чему хорошему не ведёт.

Рядом остановился его заместитель.

— Все готовы, вождь.

Лат кивнул, продолжая наблюдать за боем. Иногда его людям удавалось ненадолго забраться на стены, но их тут же спихивали. Он покачал головой. Потом кивнул.

— Выдвигаемся, — И первым спустился с холма.

Местность тут была подходящая для таких манёвров, этот холм долго скрывал его отряд от наблюдателей из города. Точнее, видеть они солдат видели, но не могли оценить ни численность, ни куда они собираются. Вот они вышли на исходные позиции. Лат привстал в стременах, огляделся. Да, его люди – это не воины племён. Эти имеют понятия о дисциплине. И тем жальче было отправлять их в бессмысленный бой. Если бы Лату сейчас попался тот, кто придумал этот трюк с флагом, без колебаний свернул бы ему шею. Из-за этого приходилось выступать всеми силами, в том числе подставлять его элитный отряд.

— Вперёд! — махнул рукой он.

Тотчас в атаку устремились щитоносцы с огромными щитами, которые несли по два человека, а следом за ними бежали те, кто тащил лестницы. Остальные пока остались на месте. Более того, если эти шли в атаку пешком, хотя да, трудно тащить лестницу верхом, то вот они были именно на лошадях…

Лат наблюдал внимательно. Наконец, его атаку заметили, со стены ударили лучники и арбалетчики. Затрубили трубы.

Лат напрягся, привстав в стременах и выжидая нужного момента. Вот его люди приблизились… Вот полетели фашины в ров, к счастью, не очень глубокий. Вот начали поднимать лестницы…

— Вперёд! — повторно рявкнул Лат и пришпорил коня.

Конница, стремительно набирая ход, понеслась к стенам города. Казалось, они собрались взять их на таран. Со стены за ними просто не успели среагировать, настолько атака оказалась стремительной и неожиданной. А всадники уже останавливали коней, соскакивали с них и устремлялись вверх по приставленным лестницам. Лат, находясь чуть в стороне, наблюдал за атакой. Вот его первые люди оказались на стене и, в отличие от обычной тактики гарлов, не устремились вперёд, размахивая топорами и мечами, а быстро собирались в небольшие отряды, которые прикрывали своих товарищей, уже поднимавшихся следом, щитами.

Лат соскочил с коня, и сам полез наверх, когда убедился, что его люди сумели очистить небольшой участок стены.

Наверху оказался вовремя, чтобы увидеть, как по улице города быстро подошёл отряд лучников человек из двадцати, которые сразу вскинули луки.

— Щиты! — Лат первым подал пример, прикрываясь щитом и приседая на колено. Со стороны города стена никакой защиты не имела, и они тут оказались как на ладони для лучников, которые уже забирались на крыши домов, с которых также начали их обстрел.

Хитро, оценил Лат осматриваясь. Некоторые его люди попытались укрыться от обстрела у башни, но это была ошибка – из бойниц тут же вылетело несколько арбалетных болтов, сразу скинувших несколько неосторожно приблизившихся воинов. Лат оценил и дверь в башню, сейчас закрытую. Спроектировано всё было так, что даже окажись у них тут таран, они бы не смогли им воспользоваться. Дверь располагалась за небольшим поворотом стены, где с тараном развернуться было физически невозможно.

Открыли стрельбу лучники гарлов, вступившие в перестрелку с лакийцами. Солдаты быстро прикрыли их щитами, понимая, что для них лучники – единственная надежда хоть на какой успех. Пока происходила вся эта возня, Лат, пользуясь случаем, внимательно осматривал со стены сам город и укрепления. От его глаз не укрылось и то, что многие дома, которые находились недалеко от стены, также превращены в настоящие крепости. Узкие улицы были подготовлены к перекрытию. Сейчас они были свободными, но, судя по подготовленному хламу, перекрыть их было делом нескольких минут. И чем больше он смотрел, тем больше мрачнел. Судя по всему, недооценивать их, на что он надеялся, никто не собирался. Лакийцы использовали все доступные им средства для обороны.

Лат, короткими перебежками, переместился по стене осматриваясь. Сейчас его даже не интересовало, что там происходит у ворот. Раз уж нельзя избежать этого безумства со штурмом, то хоть пользу извлечь. Потому и бегал сейчас тут, осматривался. Изучал, как действует противник. Мрачно размышлял, что сам этот вот штурм без подготовки, без резервов чистое безумие… всё, как гарлы любят. Но так нельзя брать укрепления! Вот даже отдай он приказ сейчас идти дальше в город, то что? Подойдут подкрепления и их сомнут. Терять своих людей Лату не хотелось совершенно, а потому до каждого командира была доведена простая мысль: штурм изображать, на рожон не лезть. В случае чего, отступать. Гарлы морщились, но доверие вождю было достаточным, чтобы подчиняться. Все понимали, что Лат так говорит вовсе не из трусости.

Обстрел усилился. Особенно доставляли неприятности лучники, которые приноровились бить навесом. Так что даже щиты не всегда спасали. Ну невозможно одновременно и прикрываться перед собой и от навесных обстрелов. Лучники гарлов активно отвечали, но численный перевес был на стороне лакийцев и ничего тут уже не сделаешь…

— Вождь, может, туда. — Рядом остановился один из командиров и мотнул головой в сторону города.

Лат машинально проследил за этим движением.

— Рехнулся? А как обратно собрался возвращаться? Я не собираюсь без толку губить своих людей. — Вот говоришь-говоришь, но всё равно… Вперёд, в атаку… Главное – ввязаться в бой, а там посмотрим! — Мы не сможем провести сюда больше, чем лакийцы. Тем более у них там неплохая оборона построена. Мы там для них, как на стрельбище окажемся. Или у нас за спиной резервы подходят?

— Но так нас скоро сметут. Они сейчас в башнях наверняка резервы копят! Ещё немного и ударят по стене с двух башен разом! А мы тут как орех окажемся в клещах. И лучники в городе! Или от них защищаться, или от атаки из башен!

Лат кивнул, соглашаясь. Оглянулся. Похоже, бой шёл уже несколько часов, судя по солнцу. Даже и не заметил. Как же этот штурм не вовремя… Ни за что его не начинал бы, если бы не вынужденная необходимость… Оторвать голову тому, кто флаг тот придумал! Все планы в огонь. И план с устранением его противников среди вождей наверняка сорвался… Невозможно его так быстро перестроить… А так всё хорошо начиналось…

— Труби отход, — вздохнул Лат. Они достигли, чего хотели. Можно, конечно, было сделать больше, даже в город немного войти, но это потери среди его людей, а этого он допустить не мог. Пусть потери несут его враги.

Зычный голос трубы разнёсся по стене. Гарлы тотчас, прикрывая друг друга, стали отходить. Вовремя. Как раз в этот момент двери башни, ведущие на стены, распахнулись, и оттуда вышли солдаты, закованные в неплохие такие доспехи с выставленными вперёд копьями. Некоторые из гарлов попытались пробить этот строй, но были буквально утыканы стрелами, а потом ещё насажены на копья. Обстрел шёл как сверху с башни, так и снизу из города. Шансов что-либо противопоставить этому не было.

Однако удар пришёлся в пустоту – основная часть гарлов уже покинула стену и сейчас, отстреливаясь из луков, отходила на исходные позиции. Сам Лат верхом уже вернулся на холм и теперь смотрел, что там происходит у главных ворот. Бойня, вот единственное, что приходило на ум. Гарлы, ценой огромных усилий, сумели захватить участки стен с двух сторон от башни и теперь подвергались обстрелам из города и самих башен. Тем не менее они упорно пытались сквозь бойницы пробраться внутрь надвратной башни. Оптимистично с учётом того, что в таких башнях находится механизм открытия ворот, и захват башни гарантированно открывал ворота. Так что и солдат там было, наверняка достаточно, и бойницы, даже отсюда видно, что они слишком узкие, чтобы в них мог легко проникнуть мужчина в доспехах.

Лат присмотрелся. Ну да, лезли самые мелкие и юркие. Только толку? Ну проникнет один… ну два… даже трое… Что они там сделают?

Сожгли бы на фиг сейчас этот флаг из луков, но ведь награду пообещали именно за захват… чтоб обряд провести… Лат выругался. Дал коню шпоры и понёсся в сторону ворот. Отыскал Вальда, который наблюдал за происходящим, стоя недалеко от ворот. Одинокий человек пока не привлекал внимания вражеских лучников, да им и неудобно было по нему стрелять, с учётом, что на стенах сейчас резвились гарлы.

Лат остановился рядом с ним.

— Как тут?

— Плохо. Они подготовились весьма основательно. И сейчас могут подводить резервы быстрее, чем мы. Даже спуск в город ничего не решит.

— Видел, да?

— Если ты о тех домах, которые превратили в мини-крепости, то да, видел. Башню нам так тоже не взять, всё бессмысленно. Я там поговорил кое с кем… При отступлении этот флаг сожгут. Хоть немного, но поднимет настроение нашим… После таких потерь.

Лат глянул на творившееся у стены. Поморщился. Стрел, похоже, лакийцы не жалели. Вдруг из-за стены вылетел рой небольших камней, где-то с кулак ребёнка размером, однако их было много, и, падая с высоты, легко ломали руки и ноги скопившимся внизу гарлам. Проламывали головы, если кто остался без шлема или у кого шлем был скорее видимостью, чем реальной защитой. Не все могли себе позволить хорошие доспехи.

— Труби отход, — вздохнул Лат. — Похоже, лакийцы свои машины под стены подвели. А вот сжечь флаг – плохая идея…

Вальд озадаченно глянул на Лата, но ничего спросить не успел – слишком быстро менялась ситуация вокруг. Пока отдавал приказы для передачи дежурившим подкреплениям, уже и про флаг забыл. Проследил взглядом за ещё одним залпом из камней. Вздохнул и велел подать сигнал к общему отступлению.

Отход превратился в настоящий бардак. Как же это отличалось от той слаженности, с которой действовала его личная дружина… Лат сделал себе мысленную пометку заняться отработкой манёвров. А по флагу уже полетело несколько стрел с горящими паклями. Часть пролетела мимо, но две попали, и вскоре флаг пылал. На флагштоке, гордый и не сломленный. Поджог этот уж очень походил на месть отчаявшихся проигравших… Лат, опытный в таких вопросах, быстро уловил это общее настроение. Поморщился. Зря Вальд отдал этот приказ… Всем он хорош, как стратег, но таких вот моментов не понимает, слишком полагается на разум, игнорируя чувства. А потому такие нюансы не улавливает.

— Зря ты приказал его поджечь, — заметил он ещё раз. — Сейчас они остались победителями, а мы мелкие пакостники, которые, не имея возможности одолеть врага, мелко ему нагадили.

Вальд промолчал. Он не понимал такого, и сам это признавал. Не годится он вожди и сам об этом знал. Лат понаблюдал, как горящую тряпку сорвало с флагштока и, словно желая окончательно показать, кто тут победитель, понесло её ветром в сторону отступающих гарлов. Флаг словно гнал их от города…

— Полагаю, — хмуро заметил Лат, когда флаг сгорел и потух, — вскоре такие флаги будут на каждой башне города. В том числе и здесь. Флаг надо было захватить, а не уничтожить. А сейчас… Сейчас уже и это не поможет.

Вальд послушно кивнул. Потом доложил о другом.

— Наш план выполнен частично. Я не смог подвести своих людей к некоторым… Тут слишком большой хаос творился. Всё пошло не по плану. Особенно когда все ломанулись захватывать этот долбанный флаг.

Лат кивнул, принимая отчёт. Потом развернулся и, не оглядываясь, отправился в лагерь. Настроение было хуже некуда.

Глава 7

Элайна подскочила от раздавшихся криков наблюдателей, которые весьма эмоционально обменивались мнениями. Видимо, и про присутствие Элайны позабыли. Девочка вылезла из-под одеяла и даже обуваться не стала, босиком прошлёпала по дощатому полу к ограде и там замерла, рассматривая ворота. Вся помятая и растрёпанная, девочка в этот момент напоминала скорее огородное чучело, чем человека. Но сейчас её мало волновал собственный внешний вид. Солдаты, сообразив, что их крики слышала маркиза, застыли, испуганно косясь на неё. Девочка на миг отвлеклась, глянула на них.

— Чего замолчали? Я без ваших пояснений ничего не пойму. И можете не сдерживаться, не удивите.

Но солдаты всё-таки решили проявить сдержанность. Обмениваться мнениями стали, но в более приемлемых выражениях. Элайна слушала краем уха, но в основном наблюдала. Хотя, пока темно, трудно было разобраться в происходящем. Оставалось смотреть, слушать, ждать. И прислушиваться к общению солдат в башне.

— Ещё одна атака! — вдруг заявил один из наблюдателей.

Элайна резко обернулась на крик, присмотрелась. Потом быстро подошла к солдату и уже глянула внимательней.

— Это опасно? — поинтересовалась она.

— Непонятно. Мы не можем видеть всю картину отсюда, — заявил один из наблюдателей. — Наша задача как раз выявлять такие вот моменты.

В этот момент один из солдат уже что-то написал за столом, сложил бумагу, подошёл к ограде и сбросил небольшой мешок ярко-оранжевого цвета.

— Вот отправили сообщение, — пояснил тот же наблюдатель. — А там дежурит несколько курьеров, офицер там прочитает наше сообщение и решит, к кому его отправить. Дело в том, леди, что на каждую стену назначен свой командир, который и отвечает за её оборону. Стена – это как раз те отрезки, между башнями. У каждой башни тоже свой командир. А потом городская стена делится на стороны света: север, юг, восток, запад. Условно вот так, — солдат рукой и показал направление. — На каждый сектор тоже назначен свой офицер. В записке мы указываем, что атака идёт в южном секторе, третья стена… Вон ту, как раз атакуют.

— О… Понятно, — кивнула Элайна. — Спасибо. То есть записка ваша отправится к командиру южного сектора?

— И к Марстену Дайрсу, он отвечает за общую координацию. Пока угроза невелика, то он получит донесение вторым. Если бы что серьёзное, тогда отправится два гонца сразу.

— Как всё сложно… — пожаловалась Элайна и поёжилась под порывом ветра.

— Вы бы обувку надели б, госпожа, не дай бог, простудитесь. И накиньте, что тёплое.

— А? А, да, спасибо, — Элайна кивнула, но и шагу не сделала, продолжая наблюдать за боем. Рассвело уже достаточно, и теперь можно было видеть, как на стенах идёт бой. — Мне кажется, они уже на стене…

Солдат присмотрелся.

— Не переживайте, госпожа, пока они не смогут обеспечить стабильный подход подкреплений – это не страшно. Не удержатся, пока стоят башни. Они на этой стене между ними зажаты как в ножницах. Сейчас солдат в башнях поднакопят, потом чик, и уже никого на стене нет.

— Отличная аллегория, — пробормотала девочка, изучая бой.

— Что, госпожа? Никакой алерогии не знаю… Простите.

— Ну и правильно, — пробормотала девочка, не отрываясь от наблюдения. — Нечего её знать. Плохая тётка.

В общем, если что Элайна и поняла к тому моменту, как все атаки были отражены, так это то, что нахождение на наблюдательной башне не даёт ей никакого преимущества в понимании ситуации. Даже солдаты не всё понимали. Их задача сводилась только к тому, чтобы следить за стенами и вовремя обнаружить нападение на какой участок. По большей части занятие бесполезное, поскольку такую атаку первыми обнаруживали часовые на стенах. Здесь уже скорее о перестраховке речь шла. А вдруг?!

А информации ноль, никто же не потрудился наблюдателям сообщать последние новости. Если где и нужно сидеть, чтобы знать обо всём происходящем, так это рядом с капитаном Дайрсом. Но тут уже Элайна была уверена, что если она заявит о таком желании, то капитан её просто пошлёт… по-дружески.

Вздохнув, она отправилась к своей импровизированной кровати, села на неё и, не торопясь, принялась обуваться. Попыталась ещё руками привести в порядок причёску, но сделала только хуже.

В таком виде её и застала пришедшая Мари… Даже солдаты не рискнули с ней спорить, когда она их выгнала с башни, командуя лучше иного сержанта. Потом уже высказала всё, что думает о самой Элайне.

— И можете меня увольнять, ваша светлость! — закончила она.

Девочка же молча сидела на одеяле с одним ботинком в руке, второй уже успела надеть и растерянно хлопала глазами, глядя на служанку, которую, как ей казалось, уже удалось приручить.

— Эм… Поможешь надеть? — она протянула Мари второй ботинок.

Ноздри Мари от гнева затрепетали. Она раскрыла рот, чтобы обрушить новые громы и молнии, но вдруг успокоилась. Молча взяла ботинок и присела. Также молча помогла обуться.

— Теперь я могу идти, ваша светлость?

— Э… Куда? — совсем растерялась Элайна.

— Ну вы же меня уволите сейчас, мне надо подыскать место в курятнике, где мне самое место!

Элайна, наконец, сообразила.

— Ты что, обиделась, что ли?

— Что вы, как я могу обидеться, ваша светлость. Вы же выше всяких обид! На вас нельзя обижаться. Вами, госпожа Элайна Великолепная, можно только восхищаться!

Девочка снова поморгала. Потом быстро поднялась и собрала в кучу свои одеяла. Указала на два других.

— Бери и идём. Сейчас мы наговорим друг другу гадости, а потом обе будем жалеть. Мне сейчас по-любому надо на совет, и туда лучше одеться достойно… Поможешь? А вот потом, когда успокоимся, обсудим всё.

Честно говоря, Элайна до сих пор не понимала, что так рассердило её служанку, что та настолько потеряла голову, что высказала всё, что думает о ней, не выбирая выражений… И в её словах «эгоистичная маленькая зазнайка» было самым вежливым выражением. Много наговорила, в общем. К счастью, никто не слышал, а то так бы и пришлось уволить, а то и чего похуже сотворить, за оскорбление герцогской семьи. Догадалась выгнать солдат. Но раз уж такое произошло, значит, накипело знатно у девушки…

Внизу башни её встретил капитан Дайрс. Оглядел растрёпанную девочку в мальчишеской помятой одежде набекрень, волосы с причёской средней между одуванчиком и водорослями на деревьях.

— Прекрасно выглядите, ваша светлость, — улыбнулся он.

Элайна наградила его хмурым взглядом.

— Благодарю за комплимент, капитан, но не пытайтесь. Превзойти в комплиментах Мари у вас не получится.

Капитан явно не понял последнюю фразу, но уточнять не стал. Кивнул.

— Я вас провожу, ваша светлость. Полагаю, вы хотите получить всю информацию как можно скорее. Подробности будут на совете, а пока коротко скажу.

Элайна кивнула и, перебросив оба одеяла через плечо, двинулась к дому. Вид её, похоже, был тот ещё, поскольку все встречные останавливались и провожали ошарашенными взглядами… Растрёпанная девочка с одеялами на плече… Сама бы посмеялась, увидь кого так. Но вот над собой Элайна смеяться не хотела.

— Могу вам помочь? — предложил капитан, указывая на одеяла.

— Сама справлюсь, — буркнула Элайна и вздохнула. — Чего уж теперь… Лучше расскажите, что там у вас было.

— Там, леди, всё в порядке. Все атаки отбили с большими потерями для гарлов. Они, кстати, упорно штурмовали башню с явным желанием захватить флаг. Именно захватить – сожгли они его уже, когда стало ясно, что ничего им не светит. Из-за этого у них действительно большие потери. Так что уже только поэтому ваша затея полностью себя оправдала. А ведь я, признаться, не видел смысла с этим новым гербом города. Просто и вреда не видел. А тут такой успех. У вас, ваша светлость, есть поразительный талант бесить людей…

При этих словах девочка вскинулась, хотела сказать что-то едкое. Но тут заметила свою служанку и скисла. Дайрс этого не заметил, потому продолжил говорить:

— Надо будет спросить у Картена, почему гарлы стремились флаг захватить, даже с потерями не считались. Может, что скажет. Сам я, признаться, в растерянности. А как ваша ночь прошла? — Тут Дайрс, уже не скрывая насмешки, глянул на девочку.

Элайна глянула на капитана исподлобья.

— Вы знали, что я на башне? Вы ведь сейчас сразу туда пришли и ждали меня внизу.

— Конечно, знал. Мне ещё вчера доложили о вашей выходке.

— И не стали пытаться меня вернуть в комнату?

— А зачем? — пожал плечами Марстен Дайрс. — Там вам ничего не угрожало, а понять некоторые вещи вы можете исключительно на опыте.

— Не доходит через голову. Дойдёт через…

— Нет, — усмехнулся капитан. — Не в этот раз. Давайте кое-что проясним, вижу, вас что-то мучает. Не торопитесь? Совет без нас не начнётся, а вот прояснить некоторые моменты считаю важным.

Элайна на миг задумалась. Потом повернулась к Мари.

— Не жди меня, иди. Приду сразу, как закончу разговор с капитаном. А потом и с тобой обсудим… разногласия.

— Ваша светлость…

— Наедине поговорим, Мари. Признаться, мне не до конца понятна суть твоих претензий, потому крайне интересно их послушать без эмоций. Иди.

— Ваша светлость, вы позволите забрать ваши одеяла?

Девочка с недоумением глянула на свёрнутые одеяла на своём плече. Видно, совершенно о них забыла. Скинула их на руку и протянула служанке. Та быстро их подхватила и устремилась к дому.

— Какие-то проблемы? — озадачился капитан.

— Сама разберусь, — буркнула Элайна, но тут же сообразила, что фраза прозвучала грубо. — Простите, просто Мари тут меня сильно озадачила. Не берите в голову, это наши с ней проблемы. Так что вы хотели мне объяснить?

— Пройдёмте вон к той скамеечке, там удобно будет и никто не помешает, — тут капитан многозначительно глянул на сопровождающих их гвардейцев, и те понятливо кивнули. Мигом устроили оцепление.

Элайна первая уселась и снова попыталась привести причёску хоть в какой-нибудь божеский вид. Не получилось, похоже, только хуже сделала. Махнула рукой, хотя явно это ей доставляло неудобство.

— В чём я не права?

Дайрс вздохнул и прислонился к стене какой-то пристройки, у которой стояла скамейка.

— Да по большому счёту ни в чём, ваша светлость. Я вспоминаю себя, когда впервые участвовал в походе… Всегда хотелось быть впереди, видеть всё, всё знать… Элайна…

— Так проще, — согласилась девочка.

— Так вот, Элайна, если бы существовало такое волшебное место, из которого можно было бы озирать всё поле боя целиком, а потом ещё и моментально отдавать приказы, то я первый туда залез бы. Увы, но такого места нет. — Дайрс глянул в сторону видневшейся наблюдательной башни. — Вот эта штука хороша, когда надо просто смотреть за подходами к городу, не больше. Что происходит у стен из неё не видно по понятной причине. Причём ни с той ни с другой стороны. Сами стены тоже не все видны из-за высоких домов. Присылать сюда сообщения… Представь, каждого такого гонца, вынужденного постоянно по лестнице подниматься наверх. Вот и получается, что ничего из этой башни не видно.

— Но вы меня не остановили.

— А зачем? Говорю же, сам таким был, а ведь я постарше в первый поход отправился. Тоже вечно норовил куда повыше забраться, чтобы лучше битву видеть. Уже с опытом понял, что никогда не угадаешь, куда тебе смотреть понадобиться. Выбрал удачное место, всё видно, а враг в другом месте атакует, а тут тишина. Так что я просто решил дать вам возможность тоже познать эту истину.

— А как тогда вы понимаете, что происходит?

— Из сообщений с мест. Каждый командир знает, где находится штаб, а каждый в штабе знает, где я, если по какой причине мне понадобиться отъехать. И вот из таких сообщений и складывается вся картина. — Дайрс постучал себя по голове. — Вот тут. Я до осады излазил все стены и всё осмотрел. Прогулялся вдоль стен и всё изучил там. Потому, получая донесения, я в голове представлял, как и что происходит. Как-то так. И я не лезу в бой, не возглавляю атаку. Не потому, что боюсь, а потому что понимаю, что тогда не смогу руководить боем. А в случае гибели командира можно вообще потерять управление войском. Так что моя задача именно управлять боем, вовремя отправлять резервы, следить за общей обстановкой, чтобы противник не обманул, не атаковал где-то в другом месте. Что касается вас… Гораздо лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Оценили вид? Как впечатление?

— Ничего не поняла, — буркнула девочка.

— Так ведь и я бы там ничего не понял, — улыбнулся капитан. — Вот вам и урок, леди. Каждый должен делать своё дело. Я не лезу в первые ряды, махать мечом не моя задача, для этого солдаты есть. Я руковожу, солдаты сражаются, вы вдохновляете людей, даёте нам идеи, которые, на удивление, работают…

— На удивление? — возмутилась Элайна.

Капитан улыбнулся.

— Которые работают, — поправился он. — Служите знаменем… Ещё у вас отлично получается находить нужных толковых людей. Вот и займитесь этим. А нам с Картеном оставьте войну. Никому не будет лучше, если после боя вы предстанете перед людьми в таком вот виде, — капитан многозначительно глянул на девочку. — Что они подумают? Что вы всю ночь паниковали и готовились к бегству? И служанок пожалейте. Им же всё вот это в порядок приводить. А они наверняка ночью не спали, за вас переживали.

Элайна хотела что-то сказать, но замолчала и задумалась.

— Я ведь бесполезна была, да?

— Ночью на башне? Безусловно. Только людей отвлекали. А всю информацию о бое всё равно получите только на совете. И вопросы зададите, если что будет непонятно.

Элайна мрачно кивнула.

— Я поняла… — Девочка встала. — Пойду… Надо в порядок себя приводить, вы правы… Вы на совет?

— Нет, тоже стоит немного в себя прийти. В бою не участвовал, но устал страшно. После совета немного отдохну.

Девочка хмуро пошагала к себе. В комнате глянула на Мари, потом оглядела себя в зеркало.

— С этим можно что-то сделать по-быстрому?

— По-быстрому, ваша светлость? — возмутилась одна из служанок. — Здесь работы на полтора часа минимум!

Элайна оглядела всех служанок. Жестом велела всем выстроиться в ряд.

— Значит так… Недавно закончился бой, о результате которого сейчас и будет доклад. Потом участники боя пойдут отдыхать. И чем раньше закончится совет, тем быстрее они отправятся на отдых. А без меня совет не начнётся. Мы можем и два часа потратить на приведение меня в порядок, но это значит, что эти два часа те, кто сражался, будут сидеть там и ждать. Намёк всем понятен? — Тут девочка снова оглядела всех и смягчилась. — Не надо ничего сложного, после совета обещаю снова прийти, и у вас будет возможность ещё немного пошаманить. Пока хватит платья, какого там попроще. Волосы просто расчесать и подвязать. Всё.

— А ванна!

— Потом. Только лицо умыть. — Элайна глянула на Мари. — Вернусь, поговорим. И да, к возвращению приготовить мне наряд для верховой езды, я в город поеду.

На удивление никто спорить не стал, и все моментально занялись привидением леди в порядок. Видимо, слова про отдых мужчин произвели впечатление. В общем, на всё про всё потратили минут двадцать. Волосы увязывали уже на ходу. У двери Элайна обернулась.

— Все можете быть свободными, отдыхайте. Мари, можешь остаться в моей комнате, тоже отдохни. Вряд ли совет затянется надолго. Поможешь мне облачиться в костюм для верховой езды и тоже сможешь отдохнуть.

— Госпожа…

Элайна снова глянула на неё.

— Вернусь, поговорим, — повторила она. — Сейчас действительно некогда.

На совете ждали только её. Причём Картен глянул на девочку в её, явно наспех собранном наряде, оценил. Кивнул.

Элайна плюхнулась на своё место.

— Всё понимаю, вы из боя, причём неважно участвовали лично или нет. Потому уставшие и хотелось бы отдохнуть…

— Ещё надо итоги подвести…

Девочка кивнула.

— Да, и сейчас общий рассказ сильно упростит это дело. Потому кратко. Более подробно после, если гарлы ничего не выкинут.

— Не выкинут, — уверил Картен. — Они ещё сутки будут раны зализывать. Но посты увеличим. На всякий случай.

— Хорошо. Тогда… Капитан?

— Давайте я. В общем, похоже, этот флаг изрядно гарлов выбесил. Лезли они туда с такой страстью, что я уже боялся, что придётся перекидывать силы с других направлений. Атака на другую стену была слабее, но результативнее, как ни странно. — Дайрс глянул на Картена.

Тот рассказ подхватил:

— Судя по тому, что я увидел, там действовал Лат лично. И его гм… гвардия, хотя это неточное слово, гвардии у гарлов нет. Его личная дружина, так точнее. Теперь, почему так… Полагаю, он в успех не верил и лезть не хотел, но это же гарлы. Они не примут вождя, который будет отсиживаться в тылу. Вот он и выбрал… С одной стороны, он может сказать, что действовал успешнее остальных, с другой – в свалку не полез и своих людей сберёг. Причём достиг ровно таких успехов, какие могли показать другим вождям, что он воевал. Не больше. Не рисковал, резервы не подводил. То есть к победе не стремился совершенно.

— И почему? — заинтересовался граф Ряжский.

— Скорее всего, какие-то внутренние интриги, — подумав, отозвался Картен. — Он должен был участвовать, но хотел свести свои потери к минимуму. Потери он, конечно, понёс, но не критичные.

— А флаг? — поинтересовался Дайрс.

— Флаг… Как я уже говорил, гарлы придают большое значение символам. Символ чего-то для них и есть это что-то. Символ племени – это и есть племя. Символ объединённых гарлов – это и есть объединённые гарлы. Придумав такой вот флаг, наша… гм… талантливая леди…

— Вы ведь другое определение хотели дать? — подозрительно поинтересовалась Элайна?

— Что вы, леди, как бы я посмел?

— Легко, — буркнула девочка. — Но сделаю вид, что поверила.

— Так вот, наша леди, выставив такой флаг, по сути, заявила, что пока стоит Тарлос и герцогство, гарлам не видать объединения. И этот символ в их глазах приобрёл силу…

— Но зачем они его пытались захватить? — не понял Дайрс.

— Конечно, чтобы уничтожить символ. Не физически, это же только зримое воплощение по их представлению. Именно символ. А для этого нужно провести обряд с захваченным в бою символом. Ключевой момент. Именно захваченный в бою. Кстати, известны истории, когда целые племена переставали существовать, если теряли в бою свой символ и враг успевал провести обряд.

— Язычники, — с отвращением буркнул Марус Коштен.

— Может, и так, — согласился Дайрс, задумчиво. — Но это сыграло за нас. Значит, для обряда?

— Да. Потом мы могли бы весь город обвесить этими флагами, гарлы восприняли бы это как бессильную злобу и только посмеялись бы над нами. А вот сейчас… Всё довольно интересно. Символ нашей власти им захватить не удалось.

— Они его уничтожили.

— От бессилия. Я говорил, что символ, не во флаге или фигуре. Это только зримое воплощение. Уничтожили именно это воплощение, но символ-то остался у нас. И он будет в новом флаге.

— Предлагаете вывесить новый флаг? — заинтересовался граф Ряжский.

Картен качнул головой.

— Ну совсем уж гарлов за идиотов держать не надо. Я удивлён, что и в этот раз такое получилось. Скорее всего, этот флаг наложился на какие-то противоречия у самих гарлов, так что игнорировать такой вызов они не могли. Повезло просто. А так, по их логике, возьмут они город, и все положенные обряды проведут. Так что нет, больше не сработает.

— Жаль, — вздохнул Дайрс. — Леди, может, ещё что придумаете, что выбесит гарлов ещё больше?

Элайна насупилась.

— Вы меня тут за кого принимаете? По-вашему, я такое мелкое злобное существо, которое только и делает, что доводит людей до белого каления? — Наткнувшись на общие задумчивые взгляды, Элайна сначала не поняла, потом всерьёз обиделась. — Да ну вас! Накинулись на маленькую.

— Ладно, леди, — рассмеялся Дайрс. — Не обижайтесь, просто шутим так по-дурацки после боя.

— Кстати, о бое, — буркнула Элайна, всё ещё сердясь. — Какие потери? — Она глянула на главного врача Армона Торгена.

Тот растерянно глянул в ответ.

— А?

— Что «а»? — не поняла Элайна. — Сколько у нас раненых? Убитых?

— Э… Не знаю…

Девочка помолчала, пристально разглядывая врача.

— Ну вы ведь сделали запрос в госпитали, сколько людей к ним доставили и сейчас ждёте сообщение?

— Э-э… А надо?

Элайна застыла. Медленно поднялась и так же неторопливо прошла к окну, встала у него, заложив руки за спину. И всё это в полнейшей тишине. Даже графа Ряжского пробрало, настолько непривычно было выражение лица у Элайны. Кажется, она готова была прямо сейчас наброситься на кого-нибудь с кулаками и только огромным усилием воли сдерживалась. Кулаки, кстати, за спиной у неё были крепко сжаты.

У окна она стояла минуты три, и всё это время в комнате стояла абсолютная тишина.

— Господин Торген, — пугающе спокойно заговорила она не поворачиваясь. — Мне кажется, вы не совсем справляетесь со своими обязанностями. В следующий раз приходите со своим заместителем. Похоже, в роли рядового врача вы принесёте больше пользы.

— Эм… Ваша светлость, мне кажется, не стоит рубить сплеча, — торопливо заговорил Марстен Дайрс. — Стоит учесть, что господин Торген не военный и не привык к разным отчётам, а мы ему такой задачи не ставили. В основном он справляется со своими обязанностями. Если сейчас что-то менять, то это вызовет только хаос.

Элайна медленно повернулась и посмотрела на капитана.

— Отчётность… Люди не отчётность, капитан, как мне кажется. Сейчас в госпиталях лежат люди, которые защищали город, а мы даже не знаем, сколько их там. Сколько тяжело раненных, сколько легко. Всё ли им хватает, непонятно сколько погибших… Отчётность, говорите?

— Я ожидаю сообщение по погибшим…

— Погибшие – это хорошо, но для меня сейчас важнее живые.

— Все мы учимся в процессе. Просто… Просто надо учитывать, что господин Торген очень хороший врач…

— Я так и сказала. И как врач он принесёт больше пользы…

— Ваша светлость, всё же я вас прошу подумать ещё раз.

Элайна некоторое время бодалась взглядами с капитаном, но не выдержала первой, отвела взгляд.

— Пусть так… Но, капитан, теперь это ваша ответственность. Ещё один такой… такое… Ну вы поняли. В общем, ещё один такой просчёт, и отвечать будете вместе. И тогда Торген уже отставкой не отделается. Согласны?

— Согласен, — уверенно кивнул капитан.

Элайна крутанулась на месте и уставилась на явно перепуганного врача.

— А вы, господин Торген? Сейчас пойдёте работать в госпиталь врачом или потом отправитесь туда же уборщиком? Ну, если провинитесь, конечно.

Торген икнул, покосился на капитана. Девочка не видела Дайрса и не могла сказать, что он там сумел передать врачу, но тот как-то резко обрёл уверенность.

— Я согласен, ваша светлость?

— На что? В госпиталь врачом?

— Продолжать работать.

Девочка помолчала. Кивнула.

— Как хотите. Но помните, я не шутила насчёт уборщика. Вам придётся очень постараться, чтобы реабилитироваться в моих глазах.

Заслушав ещё доклады, в том числе и графа Ряжского, который сообщил о потраченных материалах, Элайна закончила совещание, сообщив, что все могут отдыхать или что там планировали.

Капитан Дайрс, однако, задержался. Дождался, когда все выйдут, пересел в кресло поближе к Элайне и глянул на неё.

— И зачем? — спросил он. — Спрашиваю на правах друга… Или уже нельзя?

Элайна, уже хотевшая разразиться гневной отповедью, резко сдулась. Нахохлилась.

— Что зачем?

— Вот это с врачом?

— Он меня взбесил. Он даже не подумал, что нужно выяснить число раненых, сколько каких, выяснить, что там нужно. А вдруг чего-то не хватает?

— Полагаешь, что после такого вот он станет лучше работать?

— Он не справился.

— А новый человек без опыта будет лучше?

— Я… Он… Новый будет знать, за что убрали старого.

— Это не опыт.

— Я не права?

— Торген, безусловно, виноват. Но вы, ваша светлость, отреагировали чересчур резко. Втык, он, безусловно, заслуживал. И надо было конкретно объяснить, за что. Вот если он и второй раз так облажается… Тут уже да, снимать. Не обучаем.

— Второй шанс, да? — Элайна потёрла лоб.

— Вы всегда всё делаете с первого раза? Всегда всё сразу получается? Особенно если берётесь за дело, которым раньше не занимались?

Девочка поморщилась.

— Ладно, я поняла. Погорячилась, согласна. Но, Дайрс, если он снова такое выкинет… Извини. Люди не объекты для приобретения опыта. Ведь ничего сверхнеожиданного я не просила. Даже мне понятно, что оценка своих потерь – первое, что нужно сделать после боя. Это настолько сложно сообразить? Ладно, уборщиком расточительно, врач хороший всё-таки, но будет вечным уездным врачом. Это я обещаю. Раз руководить в принципе неспособен. Не обучаем, как ты говоришь.

— Я доведу до него то, что необходимо понимать руководителю.

— Надеюсь на вас, капитан. И отдыхайте. Теперь моя очередь поработать. Вы тогда верно сказали – каждый должен делать то, что у него получается лучше всего.

— Ваша светлость? — Дайрс наградил девочку очень подозрительным взглядом. Та улыбнулась.

— Не переживайте, ведь ваши гвардейцы не дадут мне наделать глупостей. Я всего лишь хочу пообщаться с магистратом и людьми.

Капитан явно не очень поверил в благоразумие леди, но и спорить не стал, понимал, что всё равно сделает по-своему. Больших глупостей, как она верно сказала, ей гвардейцы сделать не дадут, а маленькие не смертельны и могут послужить для приобретения опыта.

С совета Элайна сразу отправилась к себе. Служанок, кроме Мари, не было. Девочка огляделась, кивнула. Заметила приготовленный простой наряд для верховой езды.

— Помоги снять платье, — велела она Мари, поворачиваясь спиной, где находились завязки. — И пока помогаешь… Давай сделаем вид, что ты не говорила, а я не слышала того, что ты мне наговорила в башне. К твоему счастью, ты выгнала солдат, и нас никто не слышал. Полагаю, когда ты немного успокоилась, сама поняла, что наговорила немного лишнего.

— Прошу прощения, ваша светлость, — пробормотала Мари, расшнуровывая платье. — И спасибо вам…

— Не за что. Что бы ты там ни напридумывала, но меня вовсе не привлекают чьи-то наказания. А теперь я готова выслушать все претензии… Только без оскорблений. А там уж решим, что делать. Останешься дальше служить, уволишься или вылетишь с работы без рекомендаций.

Мари, может, и рада была бы спустить всё на тормозах, но понимала, что уже не выйдет. Госпожа, может, и сделала вид, что ничего не слышала, но не просто так. Теперь требовала откровенности. И вовсе не факт, что её простили, поставили на тормоз, так можно сказать. Пришлось отвечать.

Вот и выложила Мари всё наболевшее. Как она пыталась заботиться, а Элайна из вредности всё делала наоборот, игнорировала все правила приличия, вместо того чтобы, как положено благовоспитанной леди, поддерживать общество, она играется в правителя, отвлекает мужчин, занимается не пойми чем. Ну и окончательно вывело её из себя вид девочки после непонятной ночёвки в башне. Служанки с ног сбиваются, пытаясь каждый раз привести её в порядок, а она вот как относится к их труду. И ведь сколько сил придётся затратить, чтобы госпожа потом снова куда-то влезла и весь труд насмарку.

Элайна выслушала молча. Когда Мари закончила, задумчиво оглядела Мари с головы до ног.

— Вот, значит, как… Кстати, костюм давай. Его могу и сама надеть. И знакомства у меня неподобающие, да? А ты не задумывалась, что те мальчишки, с кем я общаюсь, постоянно бывают в городе, где у каждого уже куча знакомых и друзей?

— Э… Это важно, ваша светлость?

— Как тебе сказать… Благодаря им у меня, разведывательная сеть в городе лучше, наверное, чем даже у Строжа. Кто, где и сколько берёт взяток, где поселили беженцев не туда, где мяса не докладывают в общий котёл, где стража наглеет. И потому я могу оперативно реагировать на такие жалобы. Люди уверены, что власть заботится о них, и верят нам, потому не будет бунтов. Чиновники верят, что мы всё знаем и всё видим и вообще вездесущи, потому не наглеют. Ну и ещё мальчишки знают такие ходы и слабости в обороне, которые никогда не придут в голову взрослым.

— Э… То есть вы их используете, леди?

— Использую? Мне с ними интересней, чем в курятнике… Уж извини, ну вот так я считаю. Курятник и есть. А это просто побочный полезный эффект.

— Всё равно используете…

— То есть я теперь ещё и сволочь? — Хмыкнула Элайна. — Мари, они не идиоты и умеют проложить связь между их рассказами мне и реакцией на них властей. И теперь уже самостоятельно занимаются добычей этой информации. Ещё раз говорю, у них там друзья и знакомые. И если они могут им помочь в чём-то, то почему нет?

Элайна застегнула последнюю пуговицу и убедилась, что костюм сидит нормально. Оглядела себя ещё раз, кивнула. Снова повернулась к Мари.

— Значит, мешаю и ничего не делаю… — проговорила она.

Элайне совершенно не нравилось делать то, что сейчас собиралась. Но также понимала, что сделать это необходимо. Мелькнула было мысль захватить с собой за компанию Аргота, но её тут же прогнала, посчитав слабостью. А вот слабости она как раз себе позволить и не могла. Зато Мари подсказала одну мысль. И нет, Мари, в отличие от Аргота, ей было не жалко.

— Мари, а тебе не приходило в голову, что об этом можно было просто поговорить? Не терпеть столько времени, копя возмущение.

— Леди, когда я пыталась что-то сделать, то вы…

— Сделать, Мари. Я никогда не была против вопросов, если они как-то помогали разобраться в происходящем. А ты пыталась меня учить, даже не интересуясь, чем я занимаюсь. Вот как твоя попытка напялить на меня роскошное платье, когда мне нужно было осмотреть места, куда будут селить беженцев. Тебе даже в голову не пришла мысль, насколько это платье там будет уместно. Зато твёрдо была уверена, что для меня так лучше и так должно быть. Моим мнением не интересовалась. А сейчас ты пытаешься поставить в упрёк мне то, что я не ставлю тебя в известность, чем я занимаюсь? Мари, я не старушка с огромным жизненным опытом. Если меня не спрашивать, я не всегда могу догадаться, что кого мучает. Но ты напросилась. Собирайся, едешь со мной. И да, собирайся во что-то, в чём удобно ехать верхом. А я пока попрошу приготовить коня для тебя. Выходи на улицу.

Элайна, не слушая возражений, молча развернулась и вышла из комнаты. Сама Мари уже тысячу раз пожалела, что тогда потеряла самообладание. Но и не подчиниться прямому приказу не могла. Пришлось собираться. К тому же хоть она и умела ездить верхом, но не любила.

Как и грозилась леди, она ожидала её, уже сидя верхом и мрачно разглядывая что-то впереди. Глянула на подошедшую служанку и кивнула на свободного коня, рядом с которым стоял гвардеец, готовый помочь Мари взобраться в седло.

— Госпожа, а куда мы едем?

— Будешь помогать мне делать мою работу. Признаться, я боялась ехать одна, но надо. Ты удачно подвернулась. Заодно посмотришь на то, чем приходится заниматься. Готова? Поехали.

— Ай, нет, госпожа! Подождите…

Мари пришлось с помощью гвардейца спешно забираться в седло, а потом ещё и догонять леди. Но тут сама Элайна остановилась и глянула на одного из сопровождающих.

— Вы знаете, куда ехать?

— Да, леди, я уточнял.

— Тогда давайте вперёд, а я за вами пристроюсь. Показывайте дорогу. Я ведь вам говорила, с чего начнём?

— Конечно, леди, я помню.

— Хорошо.

Мари видела, насколько девочке не хочется ехать, как она буквально заставляет себя бодриться и показывать всем невозмутимость. Но она уже достаточно давно находилась рядом с госпожой и успела изучить её характер. А та ещё не имела опыта прятать настоящие эмоции. Потому для других Элайна сейчас могла казаться спокойной и собранной, но Мари видела и её неуверенность, и тревогу, и даже желание всё это поскорее закончить. Ей даже интересно стало, куда они собрались, что это место вызывает у госпожи такой раздрай. Та же, судя по всему, специально ничего Мари не говорила, видимо, сюрприз готовила. И, судя по всему, вряд ли приятный. Задавать же вопросы она не осмелилась. Да и вряд ли бы получила ответы. Хотя гадать долго не пришлось, догадаться, куда они приехали, было несложно, но понимание радости не доставило. И настроение госпожи стало понятным… Одно непонятно, зачем она вообще сюда приехала? Благовоспитанным леди такие места посещать не рекомендуется. Очередная прихоть эгоистки, ни в грош не ставящей мнения других людей…

Глава 8

Лат в самом мрачном настроении сидел у костра и разглядывал что-то вдали. Сейчас к нему даже Вальд боялся подойти. Всё пошло не так. Нет, то, что штурм провалится, было понятно даже не самым разумным людям, эта атака была своеобразной костью непримиримым, тем, кто продолжал составлять ему оппозицию, которые только делают вид, что смирились. И Лат собирался извлечь из этой атаки свои выгоды, наконец покончив с наиболее одиозными оппозиционерами, с которыми по тем или иным причинам нельзя было расправиться открыто. Но этот чёртов флаг спутал весь идеально составленный план. Штурм начался раньше, чем нужно, основной удар пошёл не туда, где он сосредоточил своих людей, и в первой волне оказались совсем не те люди, которые должны были. По факту удалось убрать только двоих из семнадцати, далеко не самых влиятельных и важных. Причём один из этих двоих самостоятельно нарвался на вражеский болт, без всякого участия его людей.

Остальные… Остальные теперь настороже и смотрят волком. Будь у них хоть малейшее доказательство, они бы уже обвинили его во всех грехах. Так что молчат, но молчат отнюдь не дружелюбно, звериным чутьём понимая, что что-то происходит, но не понимают пока что. И потому теперь опасно что-либо предпринимать против них, если не сделать всё быстро и одновременно… как и задумывалось. Но они, может, и дуболомы, но не идиоты, больше так не подставятся.

Ещё и потери, которые оказались необычайно высокими… Хотя, конечно, предсказуемо, вывесили свой флаг, догадываясь, как на него отреагируют гарлы, и сосредоточили на том участке стены самые боеспособные силы. Скорее всего, потому и ему удалось довольно легко забраться на стену и даже какое-то время удерживать её. Только толку с этого?

Рядом присел Осмон. Лат злобно покосился на того, но старик легко этот взгляд проигнорировал. Взял палку и расшевелил угли в костре.

— Пока мы играем по чужим правилам нам не победить, — заметил Осмон философски.

— Когда подвезём осадные машины, тогда и посмотрим, какие тут правила, — буркнул Лат.

Осмон кивнул.

— Даже если мы возьмём город, то это будет стоить нам такой крови, что победа будет мало отличаться от поражения. Это даже самые упёртые поняли после утреннего штурма. Какая-то польза от этого штурма есть… Полагаю, потому ты и дал добро на него крикунам.

Лат отвечать не стал на очевидные вещи. Он вообще не любил риторических вопросов. Но Осмон ответа и не ждал, продолжил сам:

— Но всё пошло не так, как планировалось… Вместо лёгкого шлепка мы получили знатную оплеуху.

— К чему ты ведёшь, старик? — Лат уже с трудом сдерживался. Будь это не Осмон, уже давно бы прогнал бы нежданного собеседника. Повезло бы ему, если вообще живым убрался бы.

— Пока их воля крепка, — старик указал на город, — мы не победим.

Лат скривился.

— Опять ты про герцогскую дочь. Послушай, старик, даже если ты прав, ты понимаешь, что после мы приобретём в лице герцога смертельного врага?

— При чём тут дочь герцога? — искренне изумился Осмон. — Её гибель от наших рук скорее сплотит всех в желании отомстить.

— Не ты ли говорил недавно о том, что нам нужна её смерть? — Лат настолько изумился таким противоречием в словах Осмона, что даже про свои невесёлые мысли забыл.

— Говорил, — не стал отрицать Осмон. — Только это надо было делать раньше. Но как раз тогда, когда это нужно было сделать, никто из нас её не оценил по достоинству.

Лат фыркнул.

— Идиотизм. Ты серьёзно? Значимость маленькой девочки в обороне города? Осмон, ты себя слышишь?

Осмон хмыкнул, поднялся.

— Нет, конечно. Так, старческое брюзжание. Не бери в голову.

Лат проводил удаляющегося старика взглядом и снова вернулся к своим мыслям. Потому не видел, как к старику присоединился Вальд.

— И зачем ты его дразнишь? — поинтересовался Вальд. — Ты прекрасно знаешь, что он тебя не послушает.

— Вы все недооцениваете значение символов, — пожал плечами Осмон. — Хотя, казалось бы, утром был пример. Один символ, и весь ваш план с Латом рухнул.

Вальд пристально посмотрел на Осмона, но тот остался невозмутим. Вот и пойми, знал он об их плане по устранению радикальной оппозиции или просто так сказал. Хотя это же Осмон, когда он говорил просто так?

— Старик, ты можешь без своих загадок хоть раз? — раздражённо спросил Вальд.

— Вальд, подумай, почему твой план сорвался? Только не говори про Картена, у него власти не хватило бы что-то сделать. Так почему? Что такое случилось? Я вот размышляю уже давно и нахожу только один ответ.

— Ты серьёзно? — невольно повторил вопрос Лата Вальд.

— Ни герцог, ни его сын Картена слушать бы не стали – они бы действовали сами, — словно размышляя, продолжал говорить Осмон. — Кто же его мог послушать? Кто-то, кто обладал достаточной властью, чтобы прислушаться к его словам и начать претворять его план в жизнь. Кто-то, кто обладал властью приказывать всему герцогству…

Чем больше говорил Осмон, тем больше хмурился Вальд. Осмон же вдруг замолчал и остро глянул на Вальда, из голоса пропала задумчивость.

— Дочери герцога не нужно быть героем, воином или кем-то ещё. Ей даже не нужно быть сильно умной. Ей достаточно просто послушать других и своей властью превратить их идеи в действия.

Вальд открыл рот… Закрыл…

— Да бред же… Кто бы её слушать стал?

— Конечно, — усмехнулся Осмон. — Её бы у нас ведь даже не посчитали бы человеком, не так ли? Какой щелчок по носу, да? Один маленький незначительный камешек… Порой меня поражают игры богов, Вальд.

— И что теперь?

— Ничего. Я указываю проблему, но не предлагаю решение. Просто нужно учитывать, что сейчас нам противостоит именно Картен, за спиной которого маячит та самая девчонка. Вспоминай, что ты знаешь о нём, и строй свои планы исходя из этого.

А вот это уже звучало разумно, и Вальд задумался.

— Картен, может, и умный, но он тоже не командовал большими силами, — заметил он.

— А он сейчас и не командует ничем, кроме тех людей, что в городе. И там же ещё капитан гвардии сидит.

— Вот, кстати, Осмон, как капитан-то согласился на командование Картена?

— Кто командует, ты или Лат?

— Хм… — Вальд хотел было уже ответить, а потом понял настоящую суть вопроса. Задумался. — Лат, — наконец заявил он. — Но планы мои.

— Вот ты и ответил. Вполне могут ужиться. Думай, Вальд. И да, наш вождь прав в одном, нужно ждать обоза с машинами. Когда они прибудут, кстати?

— Уже почти здесь, — буркнул Вальд. — Завтра прибудут. Имперские инженеры уже наметили места для них и расчистили их.

— М-да… Не умеем мы пока воевать большой армией, не умеем. Эх вы, молодёжь, вечно куда-то торопитесь, хотите получить всё и сразу. Вот вас жизнь и бьёт по голове. Не любит она торопыг, — пробурчал Осмон, словно для себя.

Вальд раздражённо посмотрел вслед ушедшему старику. Сколько он ещё будет напоминать об ошибочности его решения? Но после объединения племён Вальду и в самом деле начало казаться, что у них получится, что они готовы… Но этот поход сразу высветил столько ещё нерешённых проблем, что вообще удивительно, как они не погребли под собой их компанию. Кстати, советы имперцев, как ни странно, очень помогли хоть как-то эти проблемы решать.

Вальд перевёл взгляд на стены города. Что ж, посмотрим, сколько они продержатся под ударами тяжёлых машин.

* * *

Отряды вассалов всё прибывали и прибывали к Лоргсу. Прибыли даже арбалетчики из Карской республики. Командир наёмников молча вручил Турию письмо от отца и чуть отступил, дожидаясь, когда наследник герцогства закончит читать. Турий прочитал письмо два раза, захотелось почесать затылок, но сдержался. Отец писал, что республика предоставила ему беспроцентный заём, за который он и нанял этот отряд. Решив, что у Лоргса он нужнее, отправил его в распоряжение Турия. При этом герцог советовал сыну прислушиваться к предложениям Арлерия Торвина, командира наёмников.

«Опытный, умный, держит своих в железных рукавицах, его отряд – один из лучших», — писал отец.

— Хм… — закончив перечитывать послание, Турий глянул на наёмника. — Сколько у вас людей?

— Четыреста пятьдесят, ваша светлость.

— Гм… С одной стороны, слишком мало, с другой – слишком много. И что же с вами делать? У нас пока собирается армия, но общая подготовка ещё займёт время. Потом придётся ждать королевскую армию… И всё это время вы будете заняты ничем.

— Если позволите, я могу предложить кое-что.

Турий нахмурился. Глянул на письмо в руке. Снова посмотрел на наёмника.

— Слушаю вас.

— Наибольшую пользу мы можем принести на стенах Тарлоса. Именно в обороне наша сила проявляется лучше всего.

— Тарлос в осаде, — сообщил очевидное Турий.

Тут к ним быстро подошла Лария. Наёмник нахмурился, глянув на девушку. Та, заметив этот взгляд, гордо вздёрнула голову, походка резко изменилась на плавную, полную достоинства. Наёмник был осмотрен с головы до ног, после чего Лария повернулась к брату.

— Что-то случилось?

Тот молча протянул ей письмо отца. Девушка прочитала его. Задумалась.

— И что, есть какое-то предложение?

— Как раз слушаю. Господин Торвин, продолжайте. От сестры у меня нет секретов, более того, она отвечает за снабжение войска. Так что, если вам что-то понадобится для отряда, обращайтесь к ней.

Наёмник глянул на девушку нечитаемым взглядом, но только вежливо поклонился.

— Я предлагаю провести мой отряд в Тарлос, — пояснил он. — Сомневаюсь, что гарлы успели взять город в плотное кольцо. К тому же мне приходилось с ними сталкиваться. Подозреваю, они сейчас там все разделились по племенам, и взаимодействие между ними, мягко говоря, хромает.

— Вы уверены, что у вас получится? — нахмурилась Лария.

— Я бы не предлагал, если бы шансы были малы.

— Ну да, — кивнула Лария. — Наёмники должны быть живыми, чтобы получить деньги…

— Наёмники должны быть эффективными, чтобы им соглашались платить запрошенное, — без выражения дополнил Ларию Торвин.

Лария нахмурилась, хотела что-то сказать, но тут брат положил руку ей на плечо и слегка сжал. Девушка вмиг замолчала.

— Что вам нужно для успеха? — поинтересовался Турий, не спуская глаз с наёмника.

— Я знаю, что у вас есть голубиная связь с Тарлосом. Мне нужно договориться с ними о совместных действиях. И, когда я отправлюсь в поход, мне нужно два голубя из Тарлоса, для окончательного согласования совместных действий.

Турий нахмурился. Просьба логичная – вся затея ничего не будет стоить, если не удастся договориться о согласованных действиях. Но отдавать голубей… Вопрос решила Лария.

— Сколько вам нужно?

Турий удивлённо повернулся к сестре.

— Что? — спросила она у него. — Мы можем передать через наёмников послание, которые не смогут доставить голуби. И арбалетчики там точно не помешают. Так сколько?

— Всё зависит от того, как быстро получится договориться с теми, кто командует в Тарлосе.

— Я напишу капитану Дайрсу, — вздохнул Турий, принимая решение. — Отправим его вместе с вашим сообщением.

— Тогда я попрошу вас пока не отправлять разведчиков к городу. Пусть гарлы немного успокоятся и потеряют бдительность. Я их знаю, они неспособны к систематическому однообразному занятию, тем более если оно не несёт им славы.

— Хорошо, — вздохнул Турий. Раз уж согласился, надо идти до конца. А он ведь уже хотел распорядиться о разведке. Но ладно, придётся потерпеть.

* * *

Элайна уверенно прошла в помещение и огляделась. Везде на полу, на травяных матрасах лежали раненые. Кто-то был без сознания, кто-то стонал, легко раненные просто лежали, уставившись в потолок. Девочке хотелось поморщиться, зажать нос, но она сдержала первый порыв. Неторопливо двинулась по коридору.

— Где те, кто должен следить за ранеными? — негромко спросила она. Позади замерла Мари, которая не стеснялась и прикрыла рот и нос платком. — Где врач?

Некоторые раненые стали оборачиваться на голос. Заметили девочку, сначала удивлённо моргали, потом кто-то узнал её, благо Элайна успела примелькаться, постоянно кочуя то на одну стену города, то на другую.

— Ваша светлость, — попытался было привстать один.

— Так! — остановила его Элайна. — Вставать не надо, всем лежать. Где врач? — Девочка повернулась к сопровождавшим её гвардейцам и кивнула.

Тут же один куда-то ушёл, и вскоре в помещение буквально влетел врач, подталкиваемый могучей рукой. Хотел было возмутиться, но заметил девочку. Узнал.

— Ваша светлость, что вы тут делаете? — искренне изумился он.

— Решила навестить раненых солдат, которые защищали нас, — холодно отозвалась она. — И теперь вот хочу понять, что тут происходит? Почему никто не смотрит за ранеными? Я точно знаю, что для каждого госпиталя были наняты сиделки. Где они? Почему все раненые лежат в одном месте, хотя я помню, что говорили о раздельном содержании тяжёлых и лёгких.

Тут один из солдат очнулся и застонал.

— Пить, — прохрипел он.

Элайна глянула на растерянного врача. Тот непонимающе смотрел на неё. Девочка нахмурилась. Глянула на вновь застонавшего раненого. Тут один из лёгких попытался было встать, но девочка тут же махнула ему, прошла и сама взяла один из кувшинов, стоявших у стены, заглянула туда, снова глянула на врача. Прошла к другому. Там вода была. Она так же молча прошла к раненому, присела рядом и аккуратно поднесла кувшин с водой к губам солдата.

— Ваша светлость, — бросился вперёд врач и попытался забрать кувшин. — Позвольте я…

Один из гвардейцев, повинуясь жесту Элайны, встал перед врачом и положил ему руку на плечо. Сжал. Врач скривился.

— Где сиделки? — повторила вопрос девочка. — Впрочем, можете не отвечать. Ваш ответ меня уже не волнует. Карлос, — Элайна глянула на гвардейца, — отправьте кого к заместителю графа Ряжского, сам граф отдыхает, не будем ему мешать. Пусть срочно отправит сюда парочку чиновников для проверки. Врача запереть до её окончания. Ещё отправьте кого в соседний госпиталь, если там не сильно много работы, пусть пришлют сюда сиделок. Списки тех, кто был нанят в этот госпиталь сиделками, ко мне. Карлос, вы не справитесь, привлеките солдат, полагаю, им будет интересно посмотреть, в каком состоянии содержатся их раненые товарищи. — Девочка, убедившись, что раненый напился и снова отключился, поднялась, неторопливо прошлась вдоль рядов. — Мари, помоги мне, бери кувшины, посмотри, кто ещё хочет пить.

— Ваша светлость, тут же грязно! Посмотрите, вы рукава куртки кровью этого солдата испачкали! Я прошу вас оставить тут дело тем, кто должен всё делать.

Элайна резко развернулась, её глаза сузились.

— Пошла вон, — коротко бросила она, не повышая голоса.

Мари побледнела, икнула, попятилась и быстро выскочила из помещения.

— Курица безмозглая… — Глянула на гвардейцев сопровождения. — Помогите мне.

Те спорить не стали. Вскоре уже они подходили к раненым, глядели раны. Сама Элайна, бледная как смерть, самолично разбинтовала одного солдата, заметив, что началось воспаление. Приложила слегка дрожащую руку и запустила очистку. Прикрыла глаза, чтобы не видеть воспалённую рану. Сглотнула. Отказалась, когда один из гвардейцев хотел заменить её.

— Я должна сама, — тихо буркнула она. — Должна научиться.

Гвардеец глянул на госпожу, кивнул и отошёл. Дождался, когда она закончила очистку, протянул свой пакет первой помощи, не став разыскивать перевязочный материал в больнице.

Тут в госпиталь снова зашла Мари. Пряча глаза, она подошла к Элайне и низко поклонилась.

— Госпожа, простите… Я помогу вам.

Элайна некоторое время изучала склонённую голову.

— Твой ряд вот этот, — указала она, наконец. — Прежде всего смотри, что раны не воспалены. Умеешь очищать?

Мари кивнула, сил что-то говорить не было.

А вот раненые смотрели на Элайну в лёгком шоке. Но девочке было не до них, отошла в сторону, прислонившись к стене, и некоторое время так стояла, приходя в себя. Перевязка далась ей нелегко, видеть раньше рубленые раны ей не приходилось.

К счастью, больше никого перевязывать не пришлось. Впрочем, и одного уже достаточно, чтобы задаться вопросом о том, что здесь происходит. Но стоять так долго тоже нельзя, и, с усилием взяв себя в руки, двинулась осматривать раненых дальше. Вот закончила с последним солдатом и отошла. Глянула на бледного врача, зажатого между двумя гвардейцами.

— Знаете, я очень надеюсь, что у вас найдётся объяснение происходящему здесь. Очень не хочется казнить врача…

В этот момент прибыли проверяющие от графа Ряжского и пятёрка солдат. Быстро, не дожидаясь приказов, прихватив врача, отправились с ним в служебные помещения. Девочка кивнула раненым.

— Скоро всё наладится.

На улице она отошла в сторону, прислонилась к стене больницы спиной и сползла по ней на землю.

— Госпожа… — рядом остановилась Мари. — Прошу ещё раз простить меня… Сама не понимаю, что на меня нашло…

Девочка устало кивнула.

— Госпожа…

— Ну что тебе, Мари? Сказала же, что всё нормально. Рада, что ты вернулась.

— Нет… Вы ведь ожидали что-то такого, да? Вы не удивились.

Элайна снова глянула на Мари.

— Нет, не догадывалась. Но были предупреждения по врачу, который был назначен сюда. От тех самых мальчишек, с которыми мне не подобает дружить… Вот и решила сначала посетить именно этот госпиталь. Он же как раз был недалеко от мест боёв, значит, сюда в первую очередь и свозили раненых.

Элайна мотнула головой и поднялась.

— Засиживаться не время. Нужно ещё парочку посетить. Туда тоже свозили людей.

К счастью, в остальных всё было в порядке, и замечания если и возникли, то по мелочи. И уже возвращаясь, Элайну догнало сообщение от проверяющих, выяснивших, что тот врач присваивал выданные деньги, устраивая внешне вроде всё нормально, но с нюансами. Как, например, с сиделками. По бумагам их было пятнадцать, в реальности одна. А деньги выделялись на всех. Это пока самое очевидное нарушение, остальное ещё проверяют, но гарантируют, что будет ещё.

Элайна кивнула и отправилась дальше, гадая, на что рассчитывал тот врач. Какая-то мания воровства, которую прикрыть можно было только в мирное время. Первый же бой, который, так случилось, прошёл недалеко, наплыв раненых, к которому госпиталь был не готов… Ну и рассказы от приятелей Шольта, утверждавшие, что у этого госпиталя можно купить кое-какие травки, которые к свободной продаже запрещены. И лекарства. И еду. Госпиталям ведь выдавали продовольствие для раненых. Естественно, это Элайну заинтересовало, но в суматохе подготовки совершенно забыла об этом. Даже графу Ряжскому забыла сообщить. После боя вспомнила. И в госпиталь отправилась скорее свою вину за забывчивость загладить. Сказала бы вовремя графу Ряжскому, и, глядишь, удалось бы избежать этой крайне некрасивой ситуации. Впрочем, она по-любому собиралась посетить раненых, так что тут всё вот так совпало. И ещё добавились вопросы к Торгену, который что, не проверял, как исполняются его приказы? Ведь, похоже, так и есть. И нельзя сказать, что Торген плохой. И врач замечательный, и человек, в общем-то, незлой. Возможно, потому и других считает такими же порядочными и честными, которым надо дать поручение, и они его выполнят, как выполнил бы он сам.

Кажется, всё-таки придётся его снять… Или пусть от Строжа кто-то проверяет исполнение приказов… Ладно, капитан взял ответственность за него, пусть у него голова и болит. А проверяющие потом ему всё подробно доложат. Заодно и остальные госпитали проверят.

— Нет предела человеческой жадности, — буркнула Элайна. — А глупость вообще безгранична.

— Почему, госпожа?

Элайна хмуро глянула на служанку.

— Что скажешь про мою работу? Понравилось? И вот так постоянно, где ни появлюсь.

Девочка умолчала, что появлялась она исключительно там, откуда приходил какой-нибудь сигнал от её разведывательной сети. Мальчишки доставляли ей самые свежие новости из города. Быстро, кстати, они просекли ситуацию. И если сначала они просто делились новостями по-дружески, то потом, сообразив, что новости мимо ушей не проходят, принялись уже целенаправленно собирать сведения. Элайна только намекала, что именно ей интересно. И они готовы были и за беженцами присмотреть, и за госпиталями проследить. Удобно. И Аргот молодец, быстро сориентировался. А может, отец подсказал.

— Хотя на этот раз реальность превзошла мои самые смелые ожидания, — опять пожаловалась Элайна Мари. — Такой наглости я никак не ожидала. Думала, просто подворовывает, продаёт часть того, что имеет госпиталь. Знала бы, что тут настолько всё плохо, сразу бы проверяющих с собой прихватила. Глупость же тут потому, что в осаждённом городе рано или поздно положение в госпитале обязательно привлекло бы внимание. Как минимум, если бы раненые сначала попали в этот госпиталь, а при повторном ранении в другой. Неужели ни у кого не возникли бы вопросы по поводу разности в обслуживании?

— Там были простые солдаты, — отозвалась Мари. — Кому бы они жаловались?

— Мне. Я постоянно бываю на стене. Кто-нибудь, да набрался бы смелости задать вопрос своему командиру. Не всё же там бесчувственные сволочи. Нет, такое не утаить. Ума не приложу, на что он рассчитывал. Ладно, пусть об этом у графа голова болит.

Дальше уже они ехали молча. Уже у цитадели девочка глянула на Мари.

— Надеюсь, у нас не осталось недопонимания? И уясни, что если есть вопросы, то лучше их задать, а не ждать, когда накипит. А теперь иди, мне ещё к нашим леди стоит сходить. Как бы то ни было, но в победе есть и их заслуга – флаг они сделали вовремя и шикарный. Даже гарлов проняло.

— Леди. Может, вы снимите ваш доспех…

Элайна поморщилась.

— Капитан просил не снимать его вообще первое время, так что пусть будет. Неудобно, но терпимо. Да и, возможно, потом я снова вернусь к месту боя…

— Леди, там же…

— Да, был бой, и там трупы… Рано или поздно всё равно придётся увидеть. Тем более, полагаю, основную массу уберут уже. Всё, я ушла.

Элайна действительно развернулась и отправилась в гости к аристократкам. Мари немного постояла, очнулась и побежала к комнате Элайны, дела не ждут, а их ещё много.

* * *

Аргот, выяснив подробности боя у солдат, к которым быстренько сгонял с друзьями, воспользовавшись тем, что отцу сейчас явно не до него, вернулся раньше Элайны, которой пришлось разбираться с проблемами госпиталя. Поскучав немного и сообразив, что маркизы неизвестно сколько ещё не будет, решился навестить курятник… Тут он даже в мыслях осёкся и даже настороженно огляделся, словно кто-то мог мысли подслушать. Нет, точно пора перестать называть дома, где разместились леди, курятником. Не дай Единый, однажды вырвется не там, где нужно. Это Элайна может творить, что ей вздумается. Ему же прилетит. Причём со всех сторон.

В общем, отправился в гости. Судя по тому, что стража проводила его ленивыми взглядами, даже не дёрнувшись, о нём предупредили. Потому он не удивился, когда его встретил один из слуг и провёл в общий зал, где маркиза Ольшанская разглядывала какую-то вышивку. Заметила гостя, дождалась от него положенного приветствия и указала на стул рядом с собой. Вокруг тут же столпились ещё девушки. Похоже, он тут первый был, кто мог поделиться какими-то новостями о прошедшем бое. Всем мужчинам явно было не до них. Там либо разбирались с разрушениями от штурма, либо отдыхали, либо возились с ранеными. В общем, если что дамы и знали, так только то, что штурм отразили. И никаких подробностей. Понятно, что как только все вокруг уяснили, что Аргот вернулся от солдат, как его завалили кучей вопросов. Аргот честно рассказывал, особенно про то, как гарлы яростно пытались добраться до флага.

— В общем, кажется, гарлы решили обязательно его захватить, потому никаких сил не жалели, — пересказывал он услышанное от солдат. — Ну и мы, соответственно, туда сил нагнали. Там всё вокруг усеяно мёртвыми гарлами. Ужас, что творится. Жаль только гарлы флаг перед отступлением сожгли, но это уже от бессилия.

— Сожгли? — нахмурились девушки.

— Да, — кивнул Аргот. — Но уничтожить символ не смогли.

Аргот, как мог, пояснил эти заморочки гарлов с символизмом и его значением в их обществе. На предложение же от кого-то ещё раз так поймать гарлов, посмеялся.

— Они неглупы. Я не знаю, почему так получилось, но второй раз не сработает. Но флаг всё равно понадобится. Он теперь символ, и гарлы будут верить, раз его признали, что пока он у нас, им не видать победы над герцогством. Но если мы его не воссоздадим, то, с их точки зрения, сила его пропадёт, ибо символ не может долго оставаться нематериальным.

Девушки переглянулись.

— Сделаем, — разом кивнули некоторые. — Ещё лучше сделаем. Благо теперь знаем, что к чему.

— Эм… — Аргот замялся. — А что насчёт подарка для Элайны?

Тут его встретили лукавые взгляды и улыбки.

— Готово, — заявила одна из девушек. — Скоро эта зазнайка познает весь наш гнев!

— А… может, не надо? — робко поинтересовался Аргот, уже жалея, что вообще затеял эту шутку.

— Надо, Аргот, надо! — уверенно заявила девушка.

— Аргот, ты что тут делаешь?

Аргот обернулся – в дверях стояла Элайна собственной персоной и удивлённо глядела на приятеля. Уж увидеть его в этом месте она ожидала в последнюю очередь.

— Я пригласила юношу, — хладнокровно вмешалась маркиза Охластина. — Никто же не побеспокоился о том, чтобы сообщить нам о прошедшем бое. Только сообщили о результате и передали список раненых и погибших… К счастью, погибших пока нет.

Понятно, что маркиза имела в виду погибших из высшей аристократии, чьи семьи собрались здесь. Элайна кивнула, потом снова глянула на Аргота.

— А ты что, знаешь подробности?

— Я только что вернулся с той стены, где шёл бой. С солдатами говорил.

— О… — Элайна задумалась. Кивнула. — Потом поговорим. — Повернулась к девушкам. — Леди, хочу поблагодарить вас за отличный флаг, который вы вышили. В прошедшей победе немалая ваша заслуга.

Её тут же заверили, что они обязательно сделают новый флаг, после чего все дружно начали сетовать, что доспехи ей ужасно не идут.

Элайна подозрительно оглядела девушек, потом глянула на свою бригантину. На стену она не собиралась, но проезжала недалеко от места боя. Так что гвардейцы настояли, чтобы она надела защиту.

— Эм… Она должна защищать, а не идти, — не понимая, к чему вообще этот разговор, отозвалась Элайна. Промолчать было всё-таки невежливо. А ответить так, как хотелось, вообще моветон. Девушки действительно постарались с флагом, и грубить им не стоит.

— Мы не про это. У вас не хватает детали. Посмотрите, что мы подготовили вам.

Одна из девушек тут же достала накидку из красного шёлка, которую и показала девочке. Напрягшийся было Аргот, облегчённо вздохнул – никаких сюрпризов вроде нет. Элайна явно тоже что-то заподозрила и накидку осмотрела внимательно. Примерилась.

— Хм… Красиво…

— Давайте я вам помогу, ваша светлость, — девушка тут же вырвала накидку из рук девочки и зашла ей за спину… И тут Аргот заметил, как вторая девушка быстро забрала её и сунула в руки первой точно такую же накидку, но уже с вышивкой на спине.

Аргот открыл было рот, но нарвался на общие дружелюбные улыбки крокодилов и решил, что Элайна добрая, и простит шутку, а вот если он сейчас заговорит, то живым отсюда может и не выбраться. Потому промолчал.

Девушка тем временем пристегнула к плечам накидку, застегнула золотой шнурок на груди, который шёл от одного плеча к другому и там уже спускался небольшой кисточкой.

Элайна подошла к зеркалу, глянула на себя. Поправила кисточку, чуть растянула края накидки в стороны, повернулась. Увы, но вышивка была не очень большой, так что увидеть её в зеркало можно было только, если специально искать. Потому она осталась незамеченной.

— Да… — Элайна даже растерялась, не зная, как реагировать. — Эм… Спасибо… Так действительно лучше.

— Мы старались, ваша светлость, — дружно заверили её девушки и тут же потащили её за стол, где приготовили какие-то пирожные и напитки. — А за это мы хотим подробностей битвы, которые вы, наверняка знаете. Даже больше Аргота…

Сам Аргот, бочком-бочком, постарался незаметно слинять. Но у двери его остановили и сунули в руки свёрток.

— Вы же элитная гвардия, как я слышала, — усмехнулась девушка.

Аргот обречённо прикрыл глаза. Тут вообще хоть что-то можно утаить? Вот сболтнула Элайна, глядя на тренировку его приятелей, про элитный отряд против гарлов, так теперь, кажется, уже весь Тарлос в курсе. Даже солдаты порой так их с друзьями величают. И ехидно спрашивают, когда они, наконец, прогонят гарлов. Теперь оказывается, что и девушки в курсе ситуации.

— Нашу гвардию уже разогнали, — буркнул он.

— Ничего, снова соберёте, — уверенно кивнула девушка. — Тут ещё несколько плащей. Материал, конечно, попроще, не вышивка, а рисунок, вышивку мы просто не успели бы сделать. Ох и намучились на ткани рисовать, пока подобрали аурные кисти. Потом проще пошло. — Тут девушка ласково улыбнулась ему улыбкой акулы. — Ты же ведь не расстроишь нас, Аргот, и не выкинешь наш труд в мусор? Вы ведь наденете подарок, который вам сделали благородные леди?

Аргот нервно сглотнул и отчаянно закивал. Какие леди? Аллигаторы! Ухватили и не отпустят, пока не прожуют. Зато урок – не стоит затевать с этими дамами никаких шуток. Со свёртком под мышкой он торопливо покинул дом и только на улице облегчённо выдохнул.

— Жуть, — пробормотал он. Глянул на свёрток в руке, как на гадюку, и вздохнул. Точно знал – выкинуть его не решится. Придётся надевать подарки. А потом со всем смирением принять месть Элайны.

* * *

Из куря… хм… Из дома леди Элайна возвращалась вполне себе довольная. Даже настроение поднялось, что было важно после госпиталя. И подарок порадовал, признаться. Было приятно. Девочка ещё раз оттянула края накидки и крутанулась на месте. Жаль, сейчас нет сопровождающих гвардейцев, чтобы их мнение спросить, чисто мужское. К аристократкам они не заходили. Но себе Элайна нравилась. Ещё бы шпагу на пояс…

На улице Элайна неожиданно наткнулась на графа Ряжского, который о чём-то беседовал с сопровождающими её гвардейцами, сейчас ожидающих её у дверей.

— Граф, — подошла к ним девочка. — Я думала, вы отдыхаете.

— Я же не участвовал в битве и даже не принимал участия в руководстве боя. Что касается подведения итогов, то я уже отправил своих людей, которые все подсчитают, в том числе и трофеи. А у вас отличная накидка, ваша светлость. Вам идёт.

— Нравится? — довольная, поинтересовалась Элайна. — Девушки подарили. Сказали, сами вышивали мне. — Она крутанулась на месте, давая всем возможность рассмотреть. Надо будет их попросить какую-нибудь вышивку на спине сделать.

Граф Ряжский неожиданно кашлянул, но тут же взял себя в руки.

— Вы позволите, получше рассмотреть, ваша светлость?

— Конечно, — не стала сопротивляться девочка, недоумевая, что так заинтересовало графа. Сам граф, незаметно от девочки, показал кулак гвардейцам, которые явно хотели что-то сказать. Те послушно замолчали.

Граф аккуратно положил руки на плечи девочки и присел у неё за спиной, рассматривая накидку.

— Да, девушки постарались, — согласился он. Поднялся. — А какую именно вышивку вы бы хотели на накидке?

— Не знаю, — пожала плечами девочка. — Подумаю ещё. Что-нибудь этакое. — Для выразительности Элайна покрутила кистью в воздухе.

— А-а-а… Да, смотрелось бы хорошо, — задумчиво кивнул граф. — А сами девушки вам ничего не предлагали вышить?

— Нет. А должны были?

— Не знаю… Но они так обрадовались, когда вы попросили их вышить тот флаг… Подумал, что они были бы не против.

— Хм… Ну, если придумаю что, попрошу вышить, — согласилась Элайна. — Граф, а вы здесь что? К леди в гости?

— Нет, ваша светлость, к вам. Мне сказали, что вы здесь, а ваши охранники сказали, что вы скоро выйдете. Поскольку дело было не спешное, то я решил подождать.

— О… И что случилось?

— Помните, вы меня просили посмотреть архив в плане присвоения Картену дворянства? Признаться, в архиве тут бардак тот ещё, пришлось постараться… — Граф помолчал. — При Лерийском только начали порядок наводить. До него там вообще мрак был.

Элайна помрачнела. Но ничего не стала говорить про Дорстена.

— Нашли, значит?

Граф протянул свиток. Элайна молча взяла, развернула и прочитала, не заметив, как граф, глядя на её накидку, что-то говорил гвардейцам. Те улыбались и кивали.

— То есть, — сделала вывод девочка, — барон сделал представление на рыцаря, но я не вижу тут никакой резолюции. Ни принять, ни отказать. Это вообще как?

Граф вздохнул.

— Леди, вряд ли вам приходилось касаться таких сторон жизни людей…

— Вы не поверите, граф, с какими сторонами людей мне пришлось иметь дело здесь. Да вот хотя бы последний случай. Вам уже донесли?

— Про госпиталь? Очень кратко, без подробностей. Вроде там врач что-то воровал.

— «Что-то», — горько усмехнулась Элайна. — Ладно, не буду портить сюрприз, сами узнаете у своих людей… И, граф, личная просьба, организуйте потом проверки всех госпиталей.

Граф медленно кивнул.

— Хорошо, ваша светлость. А что касается этого… Скорее всего, ждали подношение… Как и положено. Так и потерялось представление.

— Взятку, что ли? — потребовала конкретики девочка.

— Хм… Подношения, — всё же настоял на своём граф. — Картен либо не знал о таком, либо не захотел участвовать, либо с него запросили столько, что он не смог заплатить.

Элайна свернула свиток и начала постукивать им по ладони другой руки задумавшись.

— Хотите дать этому ход? — поинтересовался граф.

— Что? А, нет, — отозвалась девочка. — Если мы сейчас запустим эту бумагу, то это покажется всем подачкой… Типа, чтоб Картен соответствовал положению, которое получил по прихоти малолетней избалованной дурочки…

— Ваша светлость, вы на себя наговариваете. Никто так… — Под пристальным взглядом Элайны граф вздохнул. — Ну за идиотов я не отвечаю.

— Беда в том, граф, что идиотов большинство.

— Спорить трудно, ваша светлость, — согласился граф.

— Вот что, сделаем так. Я утвердить это не могу, даже последнему идиоту будет ясно, откуда ноги растут. Документ утвердите вы… причём посмотрите, когда он пришёл, и поставьте дату… Ну годом позже. История такова: тут засомневались, что Картен достоин, и отправили на утверждение герцогу. Там по безалаберности чиновников, он немного потерялся и попал к вам. Вы ознакомились с ним, посчитали, что ради такого случая не стоит беспокоить герцога, и своей властью сенешаля герцогства утвердили его и вернули в Тарлос. А вот здесь уже чиновники решили получить положенное, гм… подношение. Так оно и осталось не оглашённым.

— И получается, что Картен уже почти четыре года, как рыцарь?

Элайна кивнула.

— И мне надо будет «вспомнить», что я такое подписывал?

— Не сейчас. Опять-таки это будет подозрительно. Да и не нужно пока. Дождёмся победы… Ну в случае нашего поражения это не будет иметь никакого значения.

— Победы? — не понял граф. Но тут же сообразил. — О… То есть за заслуги вы решили дать ему дворянство и обратились ко мне…

— А вы «вспомните», что его уже присваивали… — И это позволит дать Картену титул барона, благо на границе наверняка образуются свободные земли после нашествия гарлов, но эту мысль Элайна оставила при себе. Впрочем, вряд ли граф не сообразил, что к чему.

— Я понял, ваша светлость, — он забрал свиток и убрал себе в сумку.

— Вот и отлично…

— В таком случае я сейчас займусь госпиталем, про который вы говорили. Посмотрим, что там вас так возмутило.

Девочка кивнула.

— Я сейчас навещу приятелей, хочется с Арготом кое-что обсудить. Потом собираюсь съездить к месту боёв, надо бы побольше людей с собой взять, а беспокоить капитана не хочется. Пусть отдохнёт. Если вас не затруднит, граф, попросите где-то через час ещё человек пять мне выделить.

— К месту боёв?

Элайна нахмурилась и крепко сжала губы.

— Я должна понимать, что такое война… Книги врут, граф… Вы не представляете, насколько написанное отличается от реальности.

— Почему же… Прекрасно понимаю… Я понял вас. Сделаю.

— Граф! — попытался было возмутиться один из гвардейцев, но Ряжский пресёк все возражения одним жестом.

— Леди права. Невозможно остаться в стороне от этой стороны жизни в осаждённом городе. Тем более в её положении. И чем раньше она узнает об этом, тем лучше для неё… Пока ещё бои идут достаточно ненапряжённые. А вот когда гарлы за нас примутся всерьёз… Тут уже не спрячешься.

Девочка благодарно ему кивнула и зашагала в сторону своего места, уверенная, что Аргот ожидает её там.

А граф Ряжский смотрел ей вслед и улыбался, рассматривая красивую вышивку на накидке девочки.

— Может, стоило ей сказать? — неуверенно поинтересовался один из гвардейцев. — Она же явно ничего не знает об этом.

— А зачем? — усмехнулся граф. — Не влезайте в игры детей и скучающих леди, гвардеец, целее будете. Но знаете… что-то в этом есть. Пожалуй, навещу-ка я наших дам, может, у них и для меня найдётся какой подарок. Я бы не отказался от платка с такой же вышивкой, как на накидке нашей леди…

Гвардейцы переглянулись. Улыбнулись.

— Граф, — обратился один, — попросите и для гвардии что-то такое… Может, не плащи, повязки какие. Мы вроде как леди охраняем… Нам по статусу положено.

Граф неожиданно рассмеялся.

— Боже, эта девчонка невероятна! Всех втянула в свои разборки. Но самое забавное, что мне это нравится. Я уже и забыл, каково это – быть молодым. Будут вам повязки.

— Спасибо, ваша милость. — Гвардейцы поклонились и бросились догонять свою подопечную.

А сам граф сунул руку в карман и достал повязку с такой же вышивкой, такую он обнаружил у солдата и конфисковал, осмотрел ещё раз.

— А вот это уже не шутка, — пробормотал он. — Кто-то из леди решил поиграть в свою игру… Курицы безмозглые.