Осада. Часть 1

Пролог

В огромном, просторном кресле сидел грузный мужчина. Он казался частью этого массивного предмета мебели, словно созданном специально для него. В камине потрескивали дрова. Лоб короля, несмотря на прохладу в комнате, был усеян бисеринками пота, а взгляд блуждал где-то вдали. Его мысли явно были заняты чем-то далёким от этой комнаты.

Напротив него, почтительно склонив голову, сидел худощавый мужчина в бело-синей сутане. В отличие от короля мужчина был собран и напоминал скорее взведённую пружину.

— Жаль, — наконец произнёс король, сосредотачивая внимание на собеседнике. — Никаких шансов?

— Трудно что-то утверждать, Ваше Величество, — почтительно заговорил худой. — Врачи говорят, что шансы есть, но… Слишком небольшие. Герцог что-то там планирует сделать, собрал несколько архимагов у себя, отвалил им бешеные деньги, кажется, у него есть какой-то план, но… Получится ли у него, нет… Устроит его результат или нет. Устроит ли результат нас… Мы не можем на такое рассчитывать.

— Значит, астральный близнец, — задумчиво протянул король. — Может и сработать, но риски… Не думал, что герцог так сильно любит свою дочь.

Король внимательно посмотрел на собеседника. В свете камина его умные и цепкие глаза блеснули.

— Мне осталось немного времени, — жёстко произнёс он, не давая возразить. — Посмотри на меня. Свадьба моего сына с дочерью герцога могла бы укрепить его позиции. Поддержка герцогства Райгонского заставила бы замолчать всех конкурентов.

Собеседник короля промолчал. Замечание явно было риторическим и не требовало ответа. Более того, в своё время он сам и предложил идею этой помолвки. Опираясь на военные ресурсы герцогства, они могли бы упрочить власть короля, которую основательно так шатали непокорные вассалы.

— Ваше Величество, большинство и так поддерживает вашего сына… Смута, на самом деле, не нужна никому.

Король поморщился.

— Ты прекрасно знаешь, о чём я. Они, может, и поддерживают моего сына, но королева… Ты лучше меня знаешь эту су…

— К-хм…

Король замолк, хмуро глядя на собеседника. Устало махнул рукой.

— Какие уж тут между нами вежливости. Одна и радость, что против сына не пойдёт но её представление о его благе… И, конечно, она единственная знает, что нужно сыну. Если бы удалось провести свадьбу до моей смерти, то Райгонские, с поддержкой остальных, смогли бы укротить мою жену, но без официального статуса…

— К-хм… Ваше Величество, осмелюсь заметить, вашему сыну всего одиннадцать лет, а герцогине – восемь…

— И что? — Зло глянул на собеседника. — Когда речь идёт о спокойствие в королевстве, их возраст не имеет значения. В конце концов, никто не собирается их гнать в постель прямо вот завтра. Мне просто нужно как-то нейтрализовать влияние жены… Проклятье! Я даже не могу убить её! Она, конечно, та ещё… женщина, но сына не предаст никогда. А если её убрать, то сын вообще останется без поддержки! Был один шанс, но и тот… Как же всё не вовремя. Такая хорошая была возможность.

Собеседник короля снова промолчал. А что тут сказать? Но король явно ждал ответа и молчания не предполагалось.

— Может, у герцога что-то получится?

Король устало мотнул головой.

— Мы не можем полагаться на случай. Да ещё и непонятно, что из этого получится. Сам понимаешь, мы не можем просчитать влияния астрального близнеца. Возможно, получим сумасшедшую какую-нибудь с манией разрушения.

Собеседник попытался возразить, но король явно ушёл в свои размышления и не обратил внимания на попытку собеседника, продолжая размышлять вслух:

— Прежде чем дать герцогу добро на его план, я внимательно изучил хроники. Результат редко оказывается тот, на который рассчитываешь. А сделать королевой то, что получится в результате слияния, если вообще что-то получится… Как бы и в самом деле королева не оказалась по сравнению с этим существом милой, доброй, понимающей.

Стайрен честно задумался, постаравшись представить кого-то, по сравнению с кем королева окажется доброй и понимающей. Получился какой-то монстр из глубин ада.

— Нет, нужно искать другие варианты, Стайрен, — продолжил король, не заметив, как передёрнулся его собеседник. — Знаю я тебя, ты не мог не подготовить запасные варианты.

— Они много хуже, Ваше Величество, — вздохнул собеседник. — Герцогство Райгонское в силу своего положения на границе, постоянно вынуждающее их отражать набеги варваров, обладает самой боеспособной армией в королевстве. Им не хватает влияния при дворе, но тут им смог бы помочь я и наши союзники. Все остальные… Они либо по уши замазаны в интригах королевы, либо не обладают нужным влиянием, либо… либо не смогут создать нужного перевеса, а значит, всё будет шатко.

— И всё же?

— Маркграф Лейстен, — коротко ответил Стайрен. — У него и дочь подходящего возраста есть – ей недавно исполнилось десять.

Король задумался.

— Поясни. Не самые влиятельные люди, при дворе бывают мало. Конечно, с одной стороны, не участвовали в интригах, с другой… Ни влияния, ни военной силы. Но если ты их предложил, значит, есть что-то.

— Маркграфство Лейстен находится рядом с герцогством Райгонским и маркграф близкий друг Айрина Райгонского. Более того, Айрин – крёстный отец дочери маркграфа.

— Вот оно как… То есть поддержка герцогства, но с другой стороны… Ты, наверняка, уже общался с герцогом на эту тему?

— Да, Ваше Величество. Герцог совершенно не против. Мне кажется, его сейчас вообще ничего не заботит, кроме здоровья дочери.

— Так всё плохо?

— Врачи говорят, что рассинхрон ауры усиливается… если не удастся стабилизировать её за месяц, то дальше начнётся лавинообразный распад. Сначала ауры, потом личности. Потом девочка превратится в овощ. Живёт, дышит, но…

— Да, печально, — кивнул король. — Видел я тех, кто пережил рассинхрон ауры. Даже церковь признала, что души уже покинули эти тела, а значит, их убийство уже нельзя считать убийством человека. Не повезло девочке. Но? Я чувствую большое «но» в твоём предложении.

— Маркграф против, — признался Стайрен. — Ему совершенно не хочется влезать в дворцовые разборки, тем более тащить в них дочь.

Король мрачно усмехнулся.

— Ничего, эту проблему мы решим. Пригласи ко мне маркграфа… и начинай готовить свадьбу. Нужно обязательно успеть её завершить до моей смерти. Не по правилам, но, думаю, придворные простят отцу желание обеспечить сыну личное счастье и поймут его желание лично присутствовать на свадьбе. Воля умирающего и всё такое…

Стайрен медленно кивнул.

— Сделаю, Ваше Величество.

— Эх, мне бы ещё лет пять или хотя бы три года… Не успеваю… Стайрен, на тебя вся надежда. Я назначу тебя председателем регентского совета. К сожалению, не пустить туда жену я не могу… чую, попьёт она ещё твоей крови. Но постараюсь убрать оттуда как можно больше её сторонников. Дальше оставляю всё на тебя. А теперь иди… Мне надо подумать. Да и устал я…

Стайрен встал и глубоко поклонился, повернулся и неторопливо вышел, стараясь не смотреть на оплывшего жиром человека у камина. Было больно смотреть на то, во что превратился великий король, который много сделал для укрепления королевства. Уговорами, силой... да что говорить, предательством, он сумел сокрушить многих врагов, упрочил королевскую власть, притихли внешние враги. Но короля сразили не внутренние или внешние враги, а болезнь, с которой ничего не смогли сделать врачи. Всего за пять лет король, хоть и никогда не отличавшийся стройностью, превратился в оплывшего жиром толстяка, который даже передвигался с трудом. Болезнь не отняла разум, по-прежнему остававшийся острым, но… Перед королевством отчётливо замаячила угроза гражданской войны, которая грозила похоронить всё достигнутое Эрдаром Первым вместе с королевством.

Начался лихорадочный поиск возможности укрепления королевской власти, чтобы дать возможность наследнику достигнуть совершеннолетия, когда он уже сможет перехватить управление страной. При этом желательно, чтобы ему достались не руины.

* * *

В небольшой комнате в двух креслах рядом с массивным, без всяких украшений, столом сидели двое. Женщина, явно нервничая, вцепилась обеими руками в ладонь мужчины, который второй рукой слегка поглаживал руки женщины, явно пытаясь её успокоить, хотя напряжённое лицо выдавало большое напряжение. Вот только он лучше держал себя в руках, чем женщина.

— Готова слушать? — наконец спросил мужчина.

Женщина нервно кивнула.

— Я уже успокоилась.

— Дорогая, это ведь ты настояла на таком решении, помнишь?

— Да, но…

— Мы можем отменить всё…

— Я… я не могу смотреть, как моя дочь превращается в овощ! Просто не могу!

— Возможно, удастся стабилизировать ещё её ауру.

— Айрин, ты же сам слышал медика. — Женщина в отчаянии всплеснула руками. — Шансы… один из сотни! И с каждым днём всё хуже.

Мужчина только вздохнул.

— Где ты вообще слышала про этот способ?

— В семейных хрониках. Перед свадьбой как-то попался мне в библиотеке один старый сборник, там и описывался призыв астрального близнеца, правда, для собственного усиления…

— Но…

— Да-да, я помню, читала те материалы, которые нам предоставил Конклав магов. Призыв для собственного усиления вызывает диссонанс аур с последующим распадом. Так и случилось. Но в тех же материалах перечислялось, для чего этот способ может примениться относительно безопасно. И одним из пунктов в том списке, причём как бы ни главным, как раз и была стабилизация рассинхрона за счёт ауры астрального близнеца… Только я тогда не знала, как это реально происходит… А вот сейчас уже сомневаюсь… Останется ли дочь той, кем была…

Мужчина покачал головой.

— Нет. И ты прекрасно это знаешь.

— Но… А вдруг?

— Дорогая, надо принимать решение. Нас ждут. Лаур говорит, что сегодня самый удачный день для начала ритуала. Или мы делаем, или отказываемся.

— Я…

— И, считаю, нужно поговорить с детьми. Они тоже имеют право знать. Сейчас не та ситуация, когда можно молчать.

— Но они ещё маленькие…

— Турию уже тринадцать и он наследник! Ларии двенадцать, конечно, маленькая ещё, но она всегда была серьёзной не по возрасту… Порой она ведёт себя даже более ответственно, чем её брат.

— Ладно, но Ларсу-то всего десять.

— Ты права, но всё равно. Пусть он не всё поймёт, но он должен знать. Позже ему брат с сестрой объяснят ситуацию.

— Хотя Карена звать не будешь? — явно смирившись, отозвалась женщина.

Айрин покачал головой.

— Что четырёхлетний ребёнок поймёт? Нет.

— А Элайна?

Мужчина крепко сжал губы. Взгляд потемнел.

— Держится… Я сам не уверен, что смог бы так на её месте. И, конечно, она согласна. Да у неё и выбора нет. Она понимает, что либо так, либо… Она просила убить её, если не получится, и она превратится в овощ… Я… Я не уверен, что смогу…

Женщина поникла.

— Давай сделаем это.

В соседней комнате их уже ждали. Трое детей и высокий пожилой мужчина в одежде, чем-то напоминающей рясу. Длинный такой халат в пол с красной оборкой. При виде вошедших, он мягко поднялся со своего места и слегка склонил голову.

— Герцог, герцогиня.

— Вы объяснили детям ситуацию? — спросил вошедший мужчина.

Тот в ответ огладил рукой бородку и укоризненно посмотрел на герцога.

— В общих чертах. Они знают, что их сестра болеет и что мы здесь собрались для того, чтобы её вылечить. Но цена лечения… Вы уверены, что детям нужно знать это?

— Турий – наследник, — отрезал герцог. — А Лария… Она благоразумная девочка. Ларсу же… объяснят ситуацию позже.

Мужчина кивнул.

— Тогда объясню всем и прошу воздержаться от вопросов, пока я не закончу. Ваша светлость, вы тоже не все знаете, некоторые вещи в хрониках не пишут. Итак… Вы знаете, что такое рассинхрон ауры? — Мужчина посмотрел в сторону детей.

— Это когда нарушается баланс цветов в ауре, несколько несмело начал старший мальчик.

— Баланс цветов… — мужчина поморщился. — Цвета ауры – это всего лишь восприятие нашего мозга аур разумных существ, просто так нашему мозгу проще подать информацию о значении гм… каждого цвета. Чёрный цвет лепестка ауры отвечает за телесное здоровье, белый – за душевной. И дальше по спектру: красный лепесток, оранжевый, жёлтый… Красный, условно огонь души, оранжевый – сила… Вы это должны были уже проходить на занятиях.

Дети, внимательно слушавшие объяснение, усиленно закивали. Даже самый младший мальчишка, который явно не понимал, что тут происходит, но слушал молча, никак не проявляя недовольства.

— Тогда вам должны были уже объяснить, что баланс цветов ауры свидетельствует о здоровье человека. Но стоит балансу нарушиться по той или иной причине, когда лепестки спектра начнут перетекать из одного цвета в другой, хаотично возрастать или уменьшаться…

— То, что у сестры? — Не выдержал младший мальчишка. Старший, видно, прекрасно знали о ситуации, потому просто нахмурились.

— Да, юный господин,

— Это можно вылечить?

— Теоретически, попадая в такт хаотично изменяющимся по размеру лепесткам ауры и, искусственно мешая им перетекать из цвета в цвет, можно, надеяться, что постепенно аура стабилизируется...

— Но? — Хмуро спросил старший мальчишка.

— Но если это не удалось за месяц, то шансы сильно уменьшаются.

Девочка кивнула. Глянула на родителей.

— Что такое астральные близнецы? — В ответ на удивлённые взгляды окружающих, пожала плечами. — Я слышала, как папа с мамой говорили, что только астральный близнец может теперь стабилизировать ауру.

Мужчина кивнул.

— Вот мы и подобрались к главному. — Он глянул на взрослых, но те молчали. Вздохнул. — Ваши родители попросили меня объяснить вам это. Они считают, что вы должны знать. Если коротко, то астральный близнец – это аура другого человека, которая практически совпадает с аурой кого-то ещё. Именно такой эффект и называют эффектом астральных близнецов.

— А такое бывает? — удивился старший мальчишка.

— Да, господин Турий. Просто вы смотрите на наш мир, в то время как для этого эффекта границ нет. Ему доступно всё мироздание. Все те звёзды, что вы видите на небе. И какое бы расстояние ни разделяло таких людей, ритуал их соединит. И таких близнецов может быть не один, не два и даже не сотня.

— Ого.

— Турий! — Укоризненно глянул на него отец. Мальчишка тут же взял себя в руки и застыл.

— Прошу прощения, отец. Но я не понимаю, чем это нам поможет вылечить сестру.

— Если войти в контакт с одним из близнецов, позволить им на время слиться аурами, то здоровая аура второго близнеца стабилизирует рассинхрон вашей сестры.

— Так это же здорово…

— Но? — перебила брата сестра и посмотрела на него весьма укоризненно. — Всё ведь не так просто?

— Да, — кивнул мужчина. — Хотя таких близнецов в мироздании может быть тысячи, но нужно ещё уговорить его согласиться помочь. Именно уговорить, силой тут ничего нельзя сделать. При попытке заставить начнётся борьба аур, что только ускорит распад, причём обоих близнецов. Но даже не это главное… Если удастся найти, кто согласится помочь, уговорить… Ваша сестра изменится.

— Почему? — снова спросил младший мальчишка.

— Астральный близнец – это такой же человек, который может жить в невообразимых от нас далях, со своими желаниями, своим опытом, который вырос в совершенно другом, возможно, сильно отличном от нашего общества. К счастью, близнец не может быть старше или младше, иначе это ещё больше осложнило бы ситуацию. Но и так… Если проще говорить, то при слиянии аур два близнеца практически сливаются в одну личность и каждый из них переживает жизнь другого. Мы не можем сказать, какой жизнью жил второй близнец. Возможно, он нищий бродяга, выросший на помойке, может, принцесса могущественной империи. А возможно, мы даже представить себе не сможем, чем занимается этот близнец и какие у него устремления в жизни в силу слишком больших различий в обществах разных миров. И когда они снова разделятся, то каждый заберёт от другого часть души. Ну… Если проще, то две души сольются в одну, основательно перемешаются, снова разделятся на две. И что от кого кто получит не сможет предсказать никто. Это будет ваша сестра и одновременно уже не она.

— Ух ты, круто! — не выдержал младший мальчишка, но тут же сник под общими взглядами.

— Мама! — не выдержал старший. — Ты действительно хочешь такого?

— Я не хочу смотреть на тело своей дочери, в которой не останется души, — с болью вскрикнула женщина. — Как представлю её лежащей на кровати без тени разума в глазах… Я готова на что угодно пойти, если это поможет ей.

— А зачем вы нам всё это рассказываете? — поспешно вмешалась единственная девочка в комнате, заметив, что мать вот-вот потеряет контроль над эмоциями.

— Вы не сможете не заметить, что ваша сестра изменится после лечения, — заговорил герцог. — И у вас неизбежно возникли бы вопросы. Лучше сразу всё решить. И потом, мы семья. В таких вещах не должно быть тайн друг от друга. Я бы и Карена позвал, если бы он был немного постарше.

— То есть сестра может превратиться в какого-нибудь монстра? — непонятно с восторгом или ужасом выдохнул Ларс.

Лария хмыкнула. Даже маг чуть улыбнулся.

— Нет, молодой господин, — отозвался он. — Астрального близнеца не просто так называют. Это именно близнец. То есть человек, похожий на вашу сестру. Не внешне, тут как раз необязательно, а именно сходство душ. И если ваша сестра не монстр, то и близнец таковым не будет.

— Но вы же сами говорили про непонятные стремления, — заметил противоречия Айрин.

— Тут вопрос воспитания и среды, в которой рос близнец, а не проблемы души, как говорят священники. Например, крестьянину, который кроме своей деревни и возделываемого поля ничего не видел и не знает, трудно будет понять стремления лорда или короля, которым приходится мыслить совсем в других масштабах.

— То есть близнецом нашей сестры может оказаться какая-нибудь безграмотная крестьянка из медвежьего угла? — вычленила главное Лария.

Маг развёл руками.

— Вполне возможно. Но вашей сестре всего восемь лет, а в этом возрасте легко учиться новому.

Это явно никак не успокоило девочку. Зато теперь нахмурилась и герцогиня, нервно затеребив рукав платья.

— Ум близнеца не может быть ниже вашей дочери, — торопливо успокоил всех маг. — К тому же, повторяю, каждый близнец проживёт жизнь другого с рождения и до сегодняшнего дня. Соответственно, и знания у них будут общими.

— И самое главное, — помедлив и дождавшись кивка мага, заговорил герцог. — Как уже было сказано архимагом Ларом, лечение возможно только при добровольном согласии обоих близнецов. А при согласии будет заключён договор.

— И не просто договор, — перехватил архимаг, выпустив ауру, придавив ею детей. — Договор аур, или договор душ, в церковном варианте, не пишется на бумаге и не подписывается чернилами. Он отпечатывается в ауре того, кто заключает договор и тех, от чьего имени он будет заключён. В этом случае вашего отца и вас, как членов рода. Упаси вас бог нарушить условия договора. Отвечать придётся не перед людским судом и необязательно только вам, но и вашим потомкам до седьмого колена.

— А… — Турий явно проникся. — А какие условия договора.

— Договор я буду обсуждать с другой стороной, — отозвался Айрин. — Я не могу предсказать, какие условия выдвинут они. И, естественно, для меня на первом месте всегда будет род. — Он глянул на жену. — Если другая сторона выдвинет неприемлемые условия, я откажусь. Если всё получится… я доведу условия договора до всех. И да, магистр совершенно точен. Нарушение условий договора может повлечь уничтожение рода… и даже хуже.

Все молчали, осмысливая. Ну дети впечатлились, но явно плохо понимали возможные последствия, пришлось запугивать, магистр не просто так давил на них аурой. Прониклись. Испугались. Впечатлились.

Тут в комнату заглянул ещё один человек в такой же одежде, что и у мага.

— Готово, ваша светлость. Архимаг Лаур, мы готовы.

Герцог решительно поднялся.

— Дорогая? — повернулся он к жене.

Женщина нервно прикусила себе губу, потом решительно кивнула.

— Элайна выбрала, я поддержу её.

— Но… — Турий хотел что-то возразить, но махнул рукой. — Это выбор Элайны… Хотя, полагаю, что она ещё мала для такого выбора.

— Вот только мы не можем дожидаться, когда она подрастёт, чтобы подтвердить выбор, — трезво смотрела на ситуацию Лария. — Лично я не уверена, что согласилась бы. Что так, что так, себя потеряешь. И будешь ли ты собой потом… Нет, не рискнула бы, но это выбор Элайны, и мы, как её семья, должны его поддержать.

Отец одобрительно кивнул дочери, хмуро глянул на старшего сына.

— Ведите, архимаг.

Ритуал планировали начать в большом зале, специально выделенном в дальнем крыле замка. Сколько времени будет идти, он предсказать не мог никто. Один только поиск подходящего близнеца мог занять недели, а потом ещё непонятно, сколько времени потребуется договориться. И всё это время зал должен оставаться нетронутым.

Герцог решительно вошёл в зал, на каменном полу которого была вычерчена странная фигура, в углах которой стояло четверо человек в одеяниях магов. Каждый в руках держал посох-усилитель ауры. Сопровождающий маг молча прошёл к другому, последнему углу пятиугольной фигуры на полу. Архимаг же Лаур давал последние наставления.

— Мои помощники запустят ритуал, а я буду его направлять, но основная задача на вас. Вы встанете в центр фокуса, и ваше сознание отправится в странствие. Главное чётко представлять параметры поиска. Слепок ауры вашей дочери у вас?

— Да, вот он, — герцог достал из кармана кулон.

— Отлично. Давайте его сюда. Первым в поиск отправится именно слепок, и он уже притянет к себе ауры астральных близнецов, точнее только их проекции. И вот здесь уже всё будет зависеть от вас. Чем точнее условия выставите, тем меньше близнецов останется, тем легче и быстрее будет выбор. Прикосновением души вы сможете считать информацию астральной проекции. Не торопитесь, не сможете выбрать сегодня, продолжим завтра. Тут главное не ошибиться, потому лучше подумать ещё над условиями и дополнительно запустить их на другой день, чем что-то пропустить.

Герцог слушал внимательно и кивал.

— По договору…

— Вы озвучиваете свои условия и выслушиваете условия другой стороны, контакт с другой стороной, скорее всего, это будет так же, как и вы отец второго близнеца, будет обеспечен.

— Каким образом? — этот момент всегда тревожил герцога. С кем и как он будет оговариваться.

— Скорее всего, в момент его сна вы сможете встретиться в астрале мироздания и поговорить. Предупреждаю сразу вас, а вы потом предупредите отца той девочки – не вздумайте в том месте врать. Это может плохо закончиться для совравшего. Может, и дорогу назад не найдёте. Вы же не хотите провалить дело сразу после того, как вступите в контакт с другой стороной? Я так и думал.

— Значит, отец девочки…

— Подобное к подобному, — пожал плечами маг. — Если бы в фокус вошла ваша жена, то с большой вероятностью притянуло бы мать девочки. Вопросы ещё остались?

Герцог покачал головой.

— Я всё понял. Спасибо.

— В таком случае приступаем. Ах да, ещё… сам договор. Как вы понимаете, там ничего подписать не получится. Да это и не требуется. Достаточно ясного согласия обеих сторон. Просто подтвердите это. Главное потом для себя записать все пункты. Но это уже для вашего удобства. Мироздание сразу не наказывает, сначала будет предупреждение, если вы приблизитесь к нарушению условий. А вот если не прислушаетесь к предупреждению… Ещё момент… герцог, иногда некоторые любят играться с духом и буквой договора… В этом случае это будет очень плохой идеей. Действует именно дух договора, ибо заключается он через души.

— Я понял.

— Тогда прошу в центр.

Герцог чуть прикрыл глаза. Постоял. Магистр Лаур его не торопил. Вот Айрин выдохнул. Огляделся, криво усмехнулся. Не хотелось даже вспоминать, в какую сумму ему обошлось всё то, что нужно для проведения ритуала. А уж услуги шестерых магистров магии… Стоит ли оно того? Но герцог тут же отогнал эти мысли. Если это поможет спасти дочь… Он решительно прошёл к центру зала и замер на отметке. Кивнул.

— Я готов.

— Тогда приступаем, — распорядился магистр Лаур и занял своё место чуть в стороне. — Начали!

* * *

Мрачная Виала сидела перед зеркалом в своём будуаре, пока служанка приводила её причёску в порядок. Только недавно она перечитала отчёт придворного врача о состоянии мужа и никак не могла решить радоваться ей или прийти в ужас. По многим вопросам, какой должна быть страна, у неё были прямо противоположные взгляды с мужем. Там, где он предпочитал договариваться, она хотела просто вырезать всех врагов, чтобы остальные даже пикнуть не смели перед королевской властью. Только тогда будущее её сына будет надёжно обеспечено, когда никто даже подумать о выступлении против него не посмеет. К её сожалению, у королевы в этом вопросе не было никакого влияния. А муж просто отказывался слушать её предложения и делал по-своему. Мягкотелый тюфяк. Она готова была признать его ум, но вот нерешительность мужа сводила этот самый ум на нет. Что толку от него, если не решаешься сделать то, что должно?

И вот тут болезнь мужа… Сначала всё казалось пустяком, но с каждым месяцем болезнь прогрессировала, врачи разводили руками. Сначала они обещали излечение, потом хотели просто остановить болезнь, потом хотя бы замедлить. Но уже в последних отчётах отчётливо просматривалась мысль, что нужно готовиться к худшему. Последний отчёт давал уже конкретный срок: в самом оптимистичном случае королю остался ещё год…

Вот сейчас Виала, королева Лакии, пыталась понять, как относиться к этой новости. Как бы она ни относилась к мужу, но чувствовала себя защищённой. Она могла не соглашаться с королём, пыталась действовать за его спиной там, где считала, что он проявляет излишнюю мягкость, собирала вокруг себя единомышленников, пыталась поставить своих людей вокруг мужа. Но она никогда не интриговала против короля. Всё, что она делала, было исключительно ради укрепления королевской власти, то есть ради сына. Ну так она считала. Из-за её действий порой и случались скандалы с мужем, который даже однажды пригрозил отправить её в монастырь, хотя оба знали, что угроза останется неисполненной.

И вот эта опора скоро должна была исчезнуть. Виала дурой не была, отнюдь. И она прекрасно понимала, что в одиночку ей не выжить, а то, что налетят разные гиены, тут даже гадать не надо. Вот где мягкотелость короля аукалась. Если бы он слушал её, то сейчас все сидели бы тихо, как мыши, и никто даже не осмелился бы угрожать её сыну. И хуже всего этот хитрый лис Стайрен Горзский, дружок её мужа и советник, которого совсем недавно он назначил канцлером, по сути, передав в его руки всю власть в королевстве.

Виала снова задумалась. Нет, как бы она к нему ни относилась, как бы ни ненавидела, но стоит признать, он по-собачьи верен династии Крат. Точнее, её мужу Эрдару, но там, где её муж, там и его сын. Нет, против наследника не пойдёт, а значит, хочешь не хочешь, но придётся договариваться. Если её муж назначил его канцлером, то наверняка он станет главой регентского совета, и как-то повлиять на это она не сможет. Остаётся постараться ввести туда как можно больше своих людей. И первое время придётся играть по правилам Стайрена, а вот дальше… Как не верен он, но так же мягкотел, как и Эрдар. И так же, как и её муж, будет стараться со всеми договориться, будет уступать. А когда Кайл подрастёт, то вдруг окажется, что власти у него никакой и нет.

Нет, определённо с этим надо что-то делать.

* * *

Небольшой плюгавенький человек, подобострастно кланяясь, торопливо выдавал слова почтения. Самому было противно раскланиваться перед варварским вождём, который с высоты своего роста с длиннющими усами, свисающих с боков рта и доходящих примерно до середины шеи, с наголо бритой головой с отчётливым превосходством взирал на посланника с высоты своего роста. Глянул на вручённый ему свиток.

— Читай, посланник, — вернул он бумагу. Шкура волка, накинутая на плечи вождя, дёрнулась и едва не упала, но вождь вовремя ухватил её и поправил.

Посол мысленно скривился, конечно, что можно ждать от варвара, даже читать не умеет. Тем не менее на лице улыбка даже не дрогнула.

— Как прикажете, могущественный, — польстил он вождю…

Уяснив послание, вождь похмыкал.

— Пять сотен экю, говоришь… Иди, думать, будем.

Посланник скривился, мысленно, конечно, внешне он никак не позволил недовольству появиться на лице. Постоянно кланяясь, он удалился.

Вождь помолчал, глянул на сундук с подарками. Повернулся к другу.

— Что скажешь, Вальд? Они ещё нас варварами называют. Но мы не платим врагам, чтобы они нападали на нас.

Стоявший чуть в стороне, в отличие от вождя не очень высокий мужчина лет тридцати на вид с простым прямым мечом на поясе и в кольчуге лишь пожал плечами.

— Мы и так собирались напасть на них, а если уж они платят за это.

Вождь криво хмыкнул.

— Вот потому вождь я, а не ты, Вальд. Ты не видишь дальше своего носа. Набег мы готовили не ради набега. Мне нужно было золото, чтобы нанять ещё войска и привести к покорности остальные племена. Но если мы получили золото просто так, то набег больше не нужен.

— Ты нарушишь своё слово? — удивился Вальд. Вроде раньше за его другом детских игр такого не водилось.

— Нарушу? — Вождь снова улыбнулся очень нехорошей улыбкой. — Ну нет. Мы с помощью этих денег совершим набег, но на своих условиях. Этот паяц считает себя самым хитрым и умным среди варваров. Что ж, не будем его разочаровывать. Пусть ещё поумничает. Я его попрошу помочь нанять ещё людей. Нельзя не отрицать пронырливости лакийцев. Пусть поработает.

— Значит, набег?

— Нет, Вальд. Не набег. Завоевание. Король Лат Первый!

— Ты хочешь завоевать Лакию? — изумился Вальд.

— Лакию? — Вождь поморщился. — Дойдёт и до него очередь. Нет, Вальд, пока нам это не по силам. Набег – да, но завоевание… Медведя надо есть по кусочкам, Вальд. А для начала… Для начала давно пора закончить междоусобицу. И деньги лакийцев мне помогут. И вот когда все племена гарлов окажутся здесь, — вождь крепко сжал кулак и продемонстрировал его другу, — вот тогда и начнётся настоящий набег. А пока пусть этот проныра думает, что сумел обмануть примитивных варваров. Их внутренняя вражда нам поможет. Мне поможет. Ты со мной Вальд?

Вальд хмыкнул.

— Ты же знаешь. Если кто и сможет объединить гарлов, то только ты. И вот тогда вся ойкумена вздрогнет под ударами наших мечей.

* * *

Совсем иные мысли занимали посла Варийской империи в Лакии, который как раз сейчас плыл на корабле по Срединному морю, направляясь к месту своей новой службы. По иронии судьбы у могущественной империи были примерно те же проблемы, что и у варварского королевства, в которое он и направлялся. Старый император, молодой наследник, которого совсем не интересовали дела управления империей и мечтающего о стезе учёного. Посол не мог сказать, насколько принц мог прославить империю научными открытиями, но одно понимал точно, если он не возьмётся за ум, то империю ждут очень тяжёлые времена. Племена арвов постепенно отвоёвывают у империи её восточные провинции, в Срединном море неожиданно появился соперник в торговле в лице Карской республики, чей флот всё больше и успешнее бросал вызов имперским эскадрам. Казна опустошалась, при престарелом императоре началась борьба фракций за влияние. И в такой ситуации император-учёный! Худшего сценария и представить невозможно. Бедная империя.

Посол вспомнил последний разговор с Верховным Советником, который состоялся перед самым отплытием, причём в присутствии императора. Поручение и особенно последние слова императора, сказанные уже в конце при прощании:

— Я не буду спрашивать отчёта с твоих трат, тебе будет подчинена вся резидентура в Лакии и соседних странах. Все твои запросы будут выполняться в первую очередь. Разрешаю даже прикарманивать выделяемые средства, тебе всё простится, если ты достигнешь успеха. Если нет… Впрочем, это будет уже неважно. Ты и сам прекрасно знаешь, как к тебе относится управляющий дворца Дарсий. И если ты не справишься, то, когда меня не станет, он получит власть, а ты окажешься зажаренным в медном быке. Твоё единственный шанс – защита нового императора, которую ты получишь в случае успеха.

Посол, вспомнив об этом жутком способе казни, невольно поёжился. Он и без этого напоминания прекрасно понимал, что стояло на кону. И, откровенно говоря, задачка была из того типа, в которых надо отправиться неизвестно куда и найти бриллиант в куче навоза. Но оказаться в медном быке не хотелось, потому придётся напрячься и выполнить поручение императора и Советника. В случае же неудачи укрыть не получится даже в Лакии. У императора длинные руки.

* * *

В этот же день через пролив Грала в Срединное море вошёл десяток драккаров – всё, что осталось от некогда могучей рати из тридцати шести кораблей Эрка Рыжего. Опрометчиво ввязавшись во внутренние разборки, он сумел быстро настроить против себя остальных эрлов, которые впервые выступили против возмутителя спокойствия единым фронтом. К счастью, Эрк оказался достаточно сообразительным, чтобы понять, к чему всё идёт в последний момент успел дать дёру… Ну почти успел. Счастье, что сам сумел вырваться и сохранить хотя бы десять кораблей. И одновременно стало понятно, что на севере ему спокойной жизни не дадут. Вот и решил он поискать счастье на юге. Совершив плаванье вдоль берегов, они сумели без потерь достигнуть пролива и сейчас Эрк стоял на носу драккара, разглядывая непривычного цвета море, так отличающего от привычной ему серости сурового севера. И сейчас воин решал, какими должны быть его первые шаги в неизвестном ему море. Раньше он, не раздумывая, кинул бы свою дружину на побережья ничего не подозревающих и не ждущих нападений людей суши, созданных богами специально, чтобы люди моря могли их грабить. Как любой воин моря, он сухопутных презирал, считая их неженками, неспособными даже меч носить.

Но предшествующие события наглядно показали, к чему может привести поспешность. Эрк, может, и был неукротимым бойцом, всегда первым идущим в атаку, но дураком он не был и умел учиться на ошибках. Так что прежде, чем бросаться в бой, неплохо было бы понять местные расклады, разобраться в том, кто здесь кто. А для этого нужно для начала присмотреть тихое местечко, где можно отсидеться и собрать сведения.

— Ищем какой-нибудь корабль! — распорядился он, чуть повернув голову, от чего его длинные рыжие волосы, заплетённые в несколько косичек, слегка качнулись, привязанные к кончикам мелкие монеты тихонько звякнули, ударившись друг о друга. — Нам нужна информация, потому как можно меньше мёртвых и как можно больше живых.

Команда загудела. Может кто-то и не был согласен с таким решением, но в море командир один и его приказы не подлежат сомнению. На берегу, потом, можно будет высказать недовольство, если таковое окажется, но в море приказы вождя не обсуждаются. Люди на вёслах налегли сильнее, и драккары понеслись по волнам нового для воинов моря. Настроение воинов поднялось. Вырвавшись из лап неминуемой смерти, они прибыли в новое место, а значит, их ждёт новая добыча. А что ещё нужно настоящим воинам?

* * *

Прошло четыре года…

Глава 1

Виала Крат, королева Лакии, пребывала в ярости. Кто-то мог бы сказать, что с некоторых пор это её естественное состояние, но только близкие люди могли отличить ярость притворную, которую она любила демонстрировать окружающим, от ярости настоящей. В последнее время абсолютно всё шло не так. И если прикидывать, с какого момента это «не так» началось, то, скорее всего, с болезни мужа. Врачи обещали год жизни по самым оптимистичным прикидам… Король обманул всех – сумел протянуть полтора. Виала же начала интригу именно в расчёте на год жизни монарха… и просчиталась. Король терпеливо выждал, словно затаившийся хищник, а потом нанёс удар, разом очистив весь сформированный регентский совет от её ставленников. Более того, в имения без права появления в столице, отправились очень много тех, кто был её опорой. Большинство из них она не смогла вернуть даже спустя два с половиной года после смерти мужа. Вот и приходилось пока подстраиваться под Стайрена вместо того, чтобы реально укреплять власть сына. Была надежда, что удастся отвлечь герцога Райгонского, главного сторонника графа в регентском совете, натравив на него варваров с севера. Это помогло бы протащить кое-какие решения в совете, но этот сын собаки взял золото и занялся своими делами. Неужели этот вождь гарлов настолько туп, что не понял, что от него требуется? Или он сразу так решил присвоить золото и не выполнить договорённости? Варвар варваром, но понял, что она жаловаться не побежит. Но ничего, когда она прижмёт этих зарвавшихся вассалов, она всё этому вождю припомнит. А сейчас пришли новости, что этот грязный варвар разбил последнее племя, которое не подчинялось ему и сейчас усиленно к чему-то готовится в своих лесах. Хотя… Королева замерла.

— Почему, непонятно? — усмехнулась. — Что делают варвары, когда у них образуется сила, с которой, как они считают, могут бросить вызов цивилизованным странам? Конечно, идут воевать.

— Что госпожа? — вскинулась служанка, которая как раз в этот момент прибирала в комнате и подумала, что королева обращается к ней.

Виала раздражённо посмотрела на неё.

— Занимайся делом!

Служанка испуганно вернулась к работе. Королева снова задумалась, но на этот раз не позволила себе потерять контроль над эмоциями. Варвары точно пойдут воевать, а кто у нас первым попадёт под удар? Райгонское герцогство. Не ко времени, конечно, у неё ещё не готово ничего, но тут уже ничего не поделаешь. Ещё женитьба эта…

Её муж всё-таки сумел провернуть свадьбу сына с дочерью маркграфа Лейстена. Как же повезло, что не с дочерью герцога Райгонского, иначе те приобрели бы такую власть, что сковырнуть их было бы крайне сложно. Вовремя девчонка заболела. Ну а что потом выздоровела, это уже неважно, главная свадьба не состоялась. Маркграф Лейстен тоже не подарок, но лучше герцога Райгонского. И ведь сумел настоять муж на свадьбе одиннадцатилетнего принца и десятилетней дочери маркграфа. И даже церковь, которая никогда такие ранние браки не одобряла, словно воды в рот набрала. Непонятно, чем муж подкупил иерархов, но те признали, что, с одной стороны, да, так нельзя, но если хочется, то вроде как и можно.

И быстро всё сделал, королева даже возразить не успела, полагала, есть ещё время.

— Но может это хорошо, — неожиданная мысль пришла в голову королевы.

— Госпожа? — снова подняла голову служанка.

— Пошла вон! — не выдержала очередного отвлечения от размышлений Виала. — И передай, что я велела тебе десять палок всыпать, за дурость!

— Госпожа, — побелела служанка.

— Вон, я сказала!

Служанку словно ветром сдуло, а Виола почувствовала, что даже настроение поднялось.

— А может это и хорошо, — повторила она, улыбаясь. — Слишком много власти набрал герцог Райгонский, да ещё их армия едва ли не сильнее королевской, а так быть не должно.

Виала прищёлкнула пальцами.

— Вот пусть варвары немного крови им пустят, а там мы придём им на помощь, и герцогу уже придётся подчиниться.

Пока ещё намётки плана были готовы, осталось всё обдумать. Эх, жалко её крёстный отец уже умер, он мог бы помочь, подсказать, а так придётся самой всё делать. Всё самой… Ещё подумать, на кого бы опереться… Стайрен, всё он! При воспоминании об этом человеке Виала буквально вскипела. Как же она его ненавидела. Именно он стоял на пути к реальной власти, как у императора Варийской империи. Как она слышала, там ни один чиновник не смел даже пикнуть против императора, тут же оказывался внутри медного быка. Занятная, кстати, казнь. Когда её сын получит реальную власть, надо будет такого же быка завести для тех, кто не поймёт, кто в королевстве главный. И граф Стайрен там окажется первым, это себе королева пообещала твёрдо. Пока же приходилось терпеть и ждать. И копить силы.

Лат огляделся. Четыре года… Почти четыре года он шёл к тому, чтобы стать единым вождём гарлов. Посмотрел на отрубленную голову у ног. Дурак Стайл. А ведь мог бы стоять рядом с ним в славе, но выбрал сопротивление. Самый отчаянный и непримиримый. Конечно, ещё остались враги, но так, мелочь, передавят в течение месяца, если сами не сдадутся.

— Вальд, что там купцы?

Из-за спины вышел его друг, доверенное лицо, человек, которому он доверял даже больше, чем себе.

— Прибыли. Я там поспрашивал их…

Лат больше всего ценил в приятеле умение видеть слабости врагов. Если бы не он, с объединением племён пришлось бы повозиться намного дольше… Хотя себе-то врать не стоит, скорее совсем не получилось бы. Умению Вальда собирать информацию и плести интриги позавидовали бы и имперцы.

— Как я понимаю, план похода уже готов? Вальд, нам необходим этот поход и главное, удачный. Племена я объединил под своей рукой, но если не дать им общую цель… Чтобы укрепиться, мне нужна победа!

К счастью или к сожалению, прекрасно умея собирать и использовать информацию, плетя интриги, Вальд совершенно не умел ставить дальние цели. Прекрасный исполнитель, он нуждался в ком-то, кто сумел бы дать ему цель, а уж с тактикой он разбирался великолепно. Всегда второй… Но это положение Вальда устраивало полностью. Он и сам понимал свою слабость. Он не умел зажечь толпу воинов, как это делал Лат, повести их за собой, указать для всех общую цель. Зато мог выступить поддержкой.

— Ну ты же всегда держишь слово, Лат, — хмыкнул друг. — Помнится, ты обещал одной королеве поход на герцогство. Пришла пора сдержать слово.

* * *

Девочка с длинными тёмными волосами сидела на огромном стуле, явно не для неё по размеру, даже ноги до пола не доставали, и задумчиво изучала стену напротив.

— Ну как? Вот как он умудрился это сделать? — в который раз вопрошала она непонятно у кого. — Как можно умудриться подхватить простуду в такую жару?

— Весна, — меланхолично отозвалась старшая девушка, сидевшая у стены в небольшом кресле. Она задумчиво изучала листок бумаги, лежащий перед ней на столе, выводя кончиком пера на щеке какой-то замысловатый узор.

Младшая девочка с недоумением посмотрела в её сторону.

— Причём тут весна, Лария? Ты вообще выходила из замка? Жарища же. Говорят, самая жаркая весна за десять лет.

— Вот именно. — Лария даже не посмотрела в сторону младшей сестры.

— А можно не для таких умных, как ты пояснить вашу глубокую мысль? — не дождавшись пояснения, не удержалась от сарказма девочка.

Лария вздохнула, отложила перо.

— Весна. Жарко. Вода холодная. Прогреться не успела.

— А… о… Стой, Ларс, что, купаться попёрся?

— Элайна, манеры!

— Ах, простите, как я могла такое сказать, прошу простить меня, ваша светлость. Я хотела спросить надо ли ваши слова понимать так, что наш дорогой братик соизволил искупаться в речке, что протекает мимо нашего замка?

От двери раздался смех, и девушки разом повернулись в ту сторону. В комнату как раз вошли солидный мужчина лет сорока и юноша лет семнадцати. Смеялся именно он.

— Узнаю сестрёнку, — кивнул он девушкам. — Сначала скажет, потом думает. Между прочим, если Лария тебе рот мылом начнёт полоскать, то даже не думай бежать ко мне за защитой.

Младшая девчонка надулась и сложила руки на груди, сразу став похожей на нахохлившегося и надувшегося бурундука, что вызвало прилив умиления у старшего брата. Поймав этот, полный явно чрезмерного обожания взгляд брата, девочка совсем надулась и обиделась.

— Ну вас, злые вы.

— Но в чём-то Элайна права, — невозмутимо продолжил вошедший, обращаясь уже к старшей сестре. — Ларс точно учудил. С приятелями поспорил, что переплывёт реку два раза. Спор он выиграл, но не учёл, что вода ещё не успела прогреться. Но не переживайте, всё с ним будет хорошо.

— Боже, и этому парню четырнадцать лет! — явно ёрничая, воскликнула Элайна, протянув руки к небесам. — Он же почти уже взрослый! Папа, он явно сумел доказать это, считаю, что можно пойти ему навстречу и доверить какое-нибудь дело. Обязательно важное.

Мужчина, к которому обратилась девочка, в ответ рассмеялся.

— Сказала та, кто перекрасила кошку в оранжево-чёрные полоски, чтобы сделать её похожей на тигра.

— А я, в отличие от Ларса, никогда не говорила, что уже взрослая и что мне можно доверить какое-то важное дело. — Девочка показала язык.

— Элайна, — с нотками безнадёжности в голосе протянула Лария. — Папа, что-то серьёзное?

— Всё нормально. Но придётся ему теперь дней десять лежать… Да уж… Как же всё не вовремя… А ведь почти убедил меня доверить ему…

— Ой, бара-а-ан, — протянула Элайна, быстро сообразив, чего лишился старший брат.

Знала, что отца срочно зачем-то вызвал в столицу регент, причём не одного, а с наследником. Но тут ещё одна проблема, каждую весну или отец, или Турий с того дня, как ему исполнилось пятнадцать, отправлялись в поездку по герцогству. Себя показать, налоги собрать, герцогский суд учинить, ну и проверить, как вассалы поживают.

А ещё она недавно подслушала разговор отца с Турием, тот говорил, что отменять поездку по герцогству нельзя, а возглавлял её всегда кто-то из герцогской семьи. И вот он советовался с наследником, можно ли доверить это дело Ларсу или рано.

— Тебе пятнадцать всё-таки было в первую поездку…

— А Ларсу – четырнадцать. Пап, да ладно тебе, ты же сам понимаешь, что ему и делать ничего не придётся. Там с ним поедут те, кто и будет дело делать. А поставить подпись с печатью, и моя лошадь сумеет. Я помню свою первую поездку.

К сожалению, Элайна тогда не сумела услышать весь разговор, её чуть не засекли, пришлось совершать стратегическое отступление.

— Ларс баран, — подтвердила свой вывод Элайна.

— Сестрёнка, ты бы поосторожнее с выводами, — по-прежнему оставаясь невозмутимой, заметила Лария. — Если Ларс баран, то получается, мы с тобой овцы… Родственники же.

Турий, глядя на растерянно хлопающую глазами младшую сестру, рассмеялся.

— Никогда не спорь с Ларией, малявка. Помнится, даже мне ни разу не удалось её переспорить.

— Даже? — удивилась Лария.

— Я не в физиологическом смысле, а в интеллектуальном, — буркнула Элайна. Сравнение с овцой ей не понравилось.

— Господи, Элайна, где ты таких слов понабралась? — вздохнул Турий.

— Книжки умные читаю. Не только любовные романы, — Элайна не удержалась от шпильки в сторону сестры. — Ай…

Со стороны Ларии вдруг прилетела большая подушка с кресла и смела Элайну со стула. Девочка, явно показушно, рухнула на пол, изобразила, как борется с огромной тяжестью, навалившейся на неё, не справилась и прикинулась раздавленной жабой. Даже язык высунула набок для достоверности.

— Платье поправь, — невозмутимо заметила Лария. — Панталоны всем видны.

До Элайны не сразу дошёл смысл фразы. От удивления забыла, что «раздавлена» жестокой старшей сестрой и моргнула. Потом до неё дошло…

— А-а-а!!! — она испуганно откинула подушку в сторону и подскочила, лихорадочно оправляя платье. И только услышав смех старшего брата и отца, сообразила. Гневно развернулась к сестре. — Ты меня обманула! Ничего у меня не видно!

— Показалось, — пожала плечами Лария.

— Ах так… Ах так… — Элайна возмущённо запыхтела, но так и не сумела придумать, как сразить сестру. Тут её взгляд упал на листок на столе. — Никак письмо от твоего ненаглядного Ролана. Тоже ему пишешь? «Ах, милый Ролан, в этот утренний час, когда солнечный луч касается подушки, он напоминает мне о вас…»

— Ты! — Лария вмиг утратила спокойствие и вскочила. — Ты читала мои письма?!

Элайна замерла, удивлённо захлопала глазами. Потом до неё дошёл смысл восклицания сестры, и её губы сами собой расплылись в предвкушающей улыбке.

— Что? Я что, угадала? Ты серьёзно так пишешь? Ты переписала письмо Бругнильды Туниру из «Песни героев», просто поменяв имена? А-я-я-й, кто бы мог подумать, что наша леди безупречность занимается плагиатом. Что подумает высший свет, когда я об этом случайно, конечно же, проболтаюсь.

— Ты-ты… — Лария покраснела, непонятно от гнева или смущения. — И вообще, откуда ты знаешь об этом письме, если, как ты говоришь, подобные романы читают только блондинистые дуры или просто дуры? Ты не блондинка. Дура?

Теперь Элайна стремительно покраснела.

— Я… Я проводила эксперимент, пыталась понять, что в таких книгах находят такие, как ты!

— Какие, как я?

— Такие.

В воздухе отчётливо запахло грозой. Турий, по неопытности молодости, попытался было встрять в спор сестёр, но был вовремя перехвачен отцом и отправлен из комнаты.

— Поверь моему опыту, сын, — заметил он, выталкивая юношу. — Никогда не встревай в спор двух женщин. Прилетит от обеих ещё и виноватым окажешься. А нам с тобой нужно решить, что делать будем. Регент требует взять тебя с собой в столицу… Думал действительно Ларса отправить в поездку по герцогству… Теперь и не знаю, что делать. И в столицу не могу не ехать, и уже все люди собраны для поездки по герцогству. Тоже не отложишь. Может действительно просто назначить кого главным…

Ни сын, ни отец, не заметили, как Элайна, стоявшая неподалёку, услышав их разговор, тут же навострила уши, переругиваясь с сестрой уже чисто машинально. Дождалась, когда оба выйдут, глянула на сестру.

— Всё-всё! Сдаюсь.

— Ты! Ты!..

— Но знаешь, переписывать письма жениху из любовных романов… Такого я от тебя не ожидала, сестрёнка. Если не получается, могла бы меня попросить о помощи.

— У кого это не получается! — всё ещё не отошла от схватки Лария. — И ты серьёзно хочешь помочь? Не много ли берёшь на себя, мелочь? Представляю, что напишешь ты! «Ролан, жду тебя утром под дубом на нашей поляне, захвати малину в меду».

— Ты её любишь, — кивнула Элайна, соглашаясь. — И что тебе не нравится? Коротко и по существу. Хотя я бы ещё добавила: «и прихвати для моей неподражаемой и любимой младшей сестрёнки горячих булочек с корицей». Что? Их повар потрясающие булочки печёт.

— Неподражаемой и любимой, да? — скептицизм в голосе Ларии не заметил бы только совсем тупой человек.

Элайна состроила печальную моську, похлопала глазами, в краешках которых показались слёзы.

— Ты меня совсем-совсем не любишь, да?

Давным-давно прошли те времена, когда кто-то в семье покупался на такое вот выражение лица девочки. Только тот, кто её совсем не знал, мог поверить в правдивость слёз. Вот и Лария лишь отмахнулась.

— Мне заранее жаль твоего будущего жениха. И вообще, иди отсюда, мне надо письмо закончить.

Слёзы мгновенно исчезли, а выражение лица с грустного вмиг поменялось на заинтересованное.

— Ролану? — подскочила Элайна, сунув нос в бумагу.

— Брысь отсюда! — рявкнула Лария, поспешно убирая листок.

— Лария пишет Ролану! Лария пишет Ролану! Бе-бе-бе. — Элайна показала язык.

— А что это вы тут делаете? — в комнату заглянул мальчишка лет восьми и с недоумением огляделся. — Папа сказал, что сейчас тут какие-то перья полетят.

— Карен! — быстро сориентировавшаяся Элайна подскочила к мальчику и спряталась у него за спиной. — Спаси свою самую любимую сестрёнку! Эта злая старушка меня обижает.

— Старушка?! — рыкнула Лария, вмиг теряя восстановившееся было самообладание.

Элайна рассмеялась и поспешно выскочила за дверь, не став дожидаться кары. А она могла и последовать. Судя по всему, сегодня был один из тех редких случаев, когда ей удалось довести вечно невозмутимую и серьёзную сестру до белого каления.

— А почему тебя Элайна старушкой назвала? Ты старая? — успела расслышать невинный вопрос брата девочка и мечтательно улыбнулась, представив выражение на лице старшей сестры. Не удержалась и на миг сунула голову в комнату.

— Да, Крис, — печально заметила она. — Шестнадцать лет… Ах, вся жизнь уже позади… Это так печально… — И исчезла прежде, чем Лария успела отреагировать.

— Элайна! Убью, сволочь мелкая!!! — донёсся из-за двери рык разъярённой сестры.

Девочка улыбалась с чувством выполненного долга.

— Подумаешь, леди Совершенство, Роза герцогства… Видели бы кавалеры эту Розу сейчас…

В коридоре Элайна быстро взяла себя в руки и задумалась. Кажется, ей представился тот шанс, который она ждала. Главное, правильно построить разговор с отцом. Всякие мимишные просьбы отец от неё готов выполнять, но только до определённых пределов, которые важных вещей не затрагивали. Платьице там новое купить, украшение, научиться верхом ездить… Сейчас же она хотела просить совсем-совсем о другом. И тут невинное хлопанье глазками с демонстрацией просящей моськи точно не прокатит. Нужны аргументы.

Девочка, задумавшись, сама не заметила, как подошла к кабинету отца, из которого доносились голоса старшего брата и отца. О чём они там говорили расслышать не получалось, но и так понятно: решали, как сделать два важных дела одновременно.

Элайна снова мысленно перебрала подготовленные аргументы и решительно постучала.

— Кто там? — донёсся из-за двери удивлённый голос отца, явно никого не ждавшего. Видно, отдал распоряжение не беспокоить. Обычно слуги не нарушали приказ без крайней необходимости.

Элайна выдохнула, набираясь решимости, выпрямилась. Одёрнула платье и решительно вошла.

— Ваша светлость, — идеальный реверанс, выполненный строго по этикету. Исподлобья девочка наблюдала, как ошарашенно переглянулись брат с отцом. Нечасто любимая дочка и сестра выглядит настолько… послушной.

— Слушаю, маркиза, — решил подыграть герцог Райгонский.

Элайна выпрямилась. Гордая осанка, прямой взгляд. Герцог только вздохнул мысленно. Вот умеет же, когда хочет, что ж она всегда так себя не ведёт? Брала бы пример со старшей сестры… Вот только если эта парочка надолго оказывалась вместе, то обычно всё заканчивалось грандиозной потасовкой, фигурально выражаясь. Лария потом ещё долго шипела на несносную девчонку, не понимающую ответственности своего положения. Опять же на Элайну совершенно невозможно было сердиться по-настоящему. Все её подколки никогда не носили оскорбительного характера. Та же Лария хоть и шипела на сестру, но при этом нет-нет, но на её губах появлялась широкая улыбка, когда она описывала отцу очередную выходку сестры. Явно хочется рассмеяться, но надо держать маску старшей дочери герцога, ответственной за воспитание младшей сестры. А вот такое вот поведение Элайна обычно демонстрировала исключительно перед матерью… М-да… Уже настораживает.

— Я слышала о ваших проблемах. Как я понимаю, присутствие в столице лорда Райгонского, моего старшего брата, обязательно?

— Желательно, — осторожно согласился отец, всё ещё не понимая, к чему идёт разговор. — Тема будет слишком важной, и мой сын и наследник должен обязательно познакомиться и пообщаться с некоторыми людьми, которые определяют политику в королевстве.

— И отложить объезд герцогства с проверкой вы тоже не можете.

— Если отложить его хотя бы на месяц, то возвращаться придётся уже по осенней распутице. Перенести тоже неправильно будет, — опять согласился с очевидным отец.

— Как я понимаю, вы планировали поставить во главе аудиторской экспедиции старшего брата Ларса.

— Верно, — опять согласился с очевидным отец, всё ещё не понимая, к чему этот разговор. — Я полагал его уже достаточно взрослым, чтобы отправить его познакомиться с вассалами и начать привлекать его к делам герцогства.

— Очень жаль, что своей выходкой брат не оправдал ваших ожиданий, ваша светлость. — Элайна, наконец, подобралась к главному. — Тем не менее, вы не можете понизить статус экспедиции, не так ли? В истории ведь не было случая, чтобы её возглавлял кто-то, не из герцогской семьи. — Не удержалась и добавила: — Я читала хроники.

— Та-а-ак, — протянул герцог, уже сообразивший, к чему был затеян этот разговор.

— И ты полагаешь, что справишься?

Элайна пожала плечами.

— Так не я же проверять всё буду. Там же и от казначея нашего будут служащие, и судьи для герцогского суда, ну и все, кто там будет нужен. А подпись и печать под решения экспедиции и вон, конь Турия поставить сможет.

Турий хмыкнул.

— Значит, мне не показалось, что кто-то подслушивал наш разговор с отцом. Это, оказывается, ты была.

Элайна, сообразившая, что сболтнула лишнее, покраснела.

— И ничего я не подслушивала. Просто случайно услышала. Нечего в коридорах о важных вещах разговаривать.

— То есть мы ещё и виноваты? — искренне изумился брат.

— Ну не я же? — так же искренне удивилась Элайна.

— Я так понимаю, — вмешался герцог, — ты хочешь заменить брата в этой поездке? — Похоже, герцог и сам не верил в то, что говорит.

Элайна энергично кивнула.

— Традиция будет соблюдена, и во главе экспедиции встанет член герцогской семьи, — поспешно заговорила она, торопясь привести подготовленные аргументы. — А кроме меня направить некого. Матушка едет с вами, Ларии это не интересно, она сейчас активно строчит письма своему Ролану…

— Элайна…

— Ох, прошу прощения, ваша светлость. Ларс болеет, а Карен ещё слишком мал.

— Ты тоже не сильно его старше, — заметил очевидное Турий.

Элайна пожала плечами.

— Но я готова к поездке. Если надо и верхом проеду всю дорогу. Ты меня знаешь. Что же касается самой поездки… Так ты же сам понимаешь, что мне там и делать ничего не надо будет, кроме как демонстрировать себя. Ну, в смысле, там мило пообщаться ни о чём с вассалами, потанцевать там, покивать кому надо. А потом просто подписать то, что подадут те люди, кто и будет заниматься тем, ради чего вся эта экспедиция и задумана.

Отец с сыном переглянулись. Элайна, заметив неуверенность в их взглядах, торопливо принялась укреплять позицию:

— И вообще, пора уже демонстрировать не только сталь, но и бархат. Пусть вассалы видят, что герцогство – это не только броня и меч в руках братьев. Вы сильно недооцениваете влияния жён и дочерей вассалов на своих мужей и отцов. Я могу наладить с ними общение…

— Или выбесить их, как ты постоянно делаешь с сестрой, — заметил Турий, улыбнувшись.

У Элайны хватило такта выглядеть смущённой.

— Ничего вы не понимаете. Я провожу её тренировку перед отъездом в семью жениха. После меня ей любая свекровь будет казаться милой и доброй.

Герцог не выдержал и расхохотался.

— Так вот что это было, оказывается, — выдавил он сквозь смех. — А я думал, тебе просто нравилось выводить сестру из себя, а, оказывается, ты её тренируешь так. Надо будет Ларии рассказать об этом, пусть выразит тебе благодарность.

Элайна уже не выглядела такой уверенной.

— Э-э… может, не надо? Тогда тренировки будут уже не так эффективны. Как говорит твой капитан гвардии: лучшие тренировки те, что приближены к бою.

— Цитируешь неточно. — Но тут герцог резко посерьёзнел и нахмурился. Прошёлся по кабинету, потом опустился в кресло и забарабанил пальцами по столешнице, задумчиво разглядывая дочь.

И Элайна, и Турий молчали, понимая, что отец сейчас серьёзно обдумывает предложение девочки.

— Турий, — герцог повернулся к сыну, — можешь оставить нас?

Наследник молча чуть склонил голову, глянул на сестру и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Герцог немного помолчал. Повернулся к дочери. Открыл рот, помолчал, закрыл, явно собираясь с решимостью начать разговор.

— Это ОНА хочет? — наконец, спросил он.

Дочь резко посмурнела, кулаки сжались.

— Ты опять с матушкой говорил?

— Элайна…

— Нет, папа! Не хочу ничего слушать! Мне кажется, мы уже решили этот вопрос, чтобы снова к нему возвращаться! Что думает по этому поводу матушка… пусть остаётся на её совести. Нет никакой «она»! Я и только я! Ты… ты не понимаешь, папа, я не могу объяснить, как это работает… Невозможно слепому объяснить, что такое цвета, глухому, что такое звуки. Она… Я знаю жизнь своего близнеца практически с рождения… Да я переживала её вместе с ней… вместо неё. Я приобрела её опыт… Как и она мой. Повлияло это на меня? Да. Стала ли я ею? Не знаю. Папа, я сама боялась, когда начался ритуал. Я тряслась от ужаса. Я боялась потерять себя. Потом познакомилась с ней… Леной. Лена папа, не «она», как вы всё её стыдливо зовёте. И я была ею! У меня было два папы, две мамы… Был ещё старший брат. А потом, когда я очнулась, я не могла разобраться кто я: Элайна, дочь герцога, или Лена, дочь уважаемого мастера-строителя там…

— Мастер-строитель?

Элайна замерла.

— Ин… инже… инженер… кажется, так называется профессия. Точно, инженер… Только не как у нас, а какие-то сложные машины. Наиболее близко мастер-строитель. Тот, кто придумывает и строит что-то сложное. Папа, ты специально отвлекаешь меня?

— Ты слишком эмоциональна. Эмоции – плохой советчик, тем более если хочешь кого-то в чём-то убедить.

Элайна прикрыла глаза и несколько раз вздохнула, успокаиваясь.

— В общем, я сама испугалась, поскольку не понимала, кто я такая. Потом… потом я словно заново собрала себя, отсекая то, что мне в себе не нравилось и, поглощая то, что хотела сохранить, даже что-то создавала. Я не Лена, а Элайна… Но я и Лена, а не Элайна. Я даже не могу сказать, кого во мне больше. Я не знаю, где начинается Лена, а где заканчивается Элайна… Пап, ты можешь разделить смешанный с молоком чай? Заново отделить чай от молока?

— Не думаю, что получится, — отозвался герцог, заметив, что дочь собирается с мыслями, и решил немного заполнить возникшую паузу. Ну и помочь дочери с мыслями собраться.

— Вот-вот. Чтобы там ни думала матушка, нельзя никаким правильным воспитанием разделить меня и Лену, ибо нечего разделять! У меня изменился вкус, но если продолжать силком пичкать меня тем, что когда-то любила Элайна, я не полюблю варёный горох снова. Я скорее его сильнее возненавижу. Я не смогу снова полюбить рисование, но зато я теперь люблю танцы. Почему мама считает, что я не должна хорошо танцевать, но обязана научиться хорошо рисовать? Потому что это умела Элайна?

Герцог устало потёр виски.

— Всё намного сложнее, чем ты думаешь. Ты знаешь, это ведь именно Лейла вспомнила про ритуал, и именно она буквально заставила меня его провести. Я до последнего сопротивлялся. И вовсе не из-за трат, которые он потребовал. Но жена убедила. А если бы ритуал не провели, то ты… ты была бы хуже, чем мертва.

— Ты… ты жалеешь?

— Ни секунды, — твёрдорешительно отмёл герцог. — И глядя на тебя, я даже удивляюсь себе, что сопротивлялся. Я люблю тебя, дочка. Люблю такой, какая ты есть.

— Тогда почему же мама не может принять меня? — В голосе девочки прозвучала такая боль, что даже герцога проняло.

— Просто дай ей время, — как-то жалобно попросил он.

Дочь с какой-то взрослой усталостью посмотрела на него.

— Я постараюсь, папа. А что касается твоего вопроса… Возможно, да, жизнь Лены повлияла на меня. Ты ведь мало интересовался, чем она болела и почему её отец согласился на договор. Так вот, я не знаю, как называлась её болезнь, но у неё постепенно отказывали мышцы. Атрофировались… Вот, такое умное слово запомнила. Сначала всё шло незаметно и медленно. Вот она уже ходит с палочкой, как старушка, потом с костылями, потом уже может перемещаться только в инвалидном кресле. В последние полгода до ритуала она уже даже не вставала с кровати. Неудивительно, что её отец ухватился за любую возможность помочь дочери.

Герцог представил ситуацию, когда такое происходит с её дочерью… Да, Элайна болела, но у неё внешне это никак не проявлялось. До самого последнего мига она оставалась бы здоровой и разумной. Просто в один день, в одно мгновение она превратилась бы в куклу. Она ела бы, если её накормить, ходила бы, если вести за руку, только в теле не осталось бы души. Того, что и делает человека человеком.

— Могу представить, — согласился он.

— Ну вот. И единственным спасением для неё были книги. Папа, ты даже не представляешь, сколько там у них книг! И она их читала. Приключения, история… Кстати, именно она заставила меня полюбить историю. Я помню, что читала она и много уже прочитала здесь. Так вот, она, читая, представляла себя на месте тех героев. Знала, что, даже если болезнь сумеют остановить, она уже никогда не сможет ходить. Знала и мечтала пройтись вместе с героями своих любимых книг. И эта мечта… А я… Я здорова, дочь герцога… но заперта в замке и окрестностях. Я пересекала экватор с детьми капитана Гранта, строила дом на необитаемом острове, путешествовала в глубинах океана, в космосе… И не могу даже съездить в соседний город.

— Элайна…

— Да-да, я понимаю, папа. Всё понимаю! Потому никогда не приставала к тебе. Но сейчас… В это путешествие по герцогству отправится четверть твоей гвардии! И ещё сколько обычных солдат. Это будет самым безопасным путешествием из всех возможных. Даже безопаснее королевского, наверное. Просто проехаться по герцогству и посмотреть! Ну что тут может пойти не так?

— Ты преувеличиваешь численность охраны… — Возможно, герцог и хотел отказать изначально, но сейчас в его голосе чувствовалась неуверенность. Элайна, заметив колебания отца, усилила нажим.

— Пожалуйста, папа! Обещаю быть самой послушной дочерью и слушаться того, кого ты назначишь главным!

Герцог хмыкнул.

— Дочь, кого можно назначить главнее дочери герцога? Если… подчёркиваю, если я соглашусь, то главной там можешь быть только ты.

— О… Тогда обещаю быть такой главной, которая будет делать только то, что говорят ей менее главные.

— Что, уже этикет надоел? — усмехнулся герцог. — Снова возвращается прежняя Элайна? Ладно…

— Я…

Герцог решительно поднял руку.

— Не спорь. Обещаю, я всё обдумаю самым тщательным образом. И обещаю, что приму решение, основываясь на пользе для герцогства. Твоя идея наладить связи не только непосредственно с вассалами, но и с их жёнами и дочерями… Что-то есть в этом.

— Спасибо, папа.

— Эй, я ещё не согласился.

Элайна лучезарно улыбнулась и снова выполнила поклон по всем правилам этикета.

— В таком случае оставляю вас, веря в вашу мудрость, ваша светлость.

— Иди уже… маркиза, — усмехнулся Айрин. Нет, сердиться на дочь было решительно невозможно. — И позови брата. Такое решение один я принять не могу.

Турий выслушал отца молча, когда тот пересказывал то, что сын пропустил… Естественно умолчав о некотором… К удивлению герцога, сын скорее одобрял идею, чем нет. Пояснил:

— Понимаешь, пап, Лария, конечно, Роза герцогства, идеальная дочь, идеальные манеры… Но вот её я бы ни за что не отпустил, если бы требовалось наладить связи, как ты говоришь, с жёнами наших вассалов.

— Даже так? — искренне удивился герцог.

— Да. Она идеал… в каком-то смысле. Роза герцогства, как её называют. Но ты знаешь… очень трудно общаться с идеалом. Я искренне благодарю Бога, что у нас есть Элайна, которая постоянно умудряется спустить Ларию с небес её идеала на землю, постоянно показывая, что она ничем от других не отличается. Она становится более человечной в такие моменты. Страшно представить, кем она могла бы вырасти, не будь рядом этой… оторвы. А вот Элайна… Ты заметил, что её обожают все в замке? Слуги, солдаты. Они даже тайком таскают ей всякие сладости, которые, между прочим, покупают на свои заработанные деньги. Она умеет общаться, никогда не задирает нос ни перед кем. Уважительна со всеми, но умеет держать дистанцию. Умеет пошутить так, чтобы никого не обидеть. Но умеет и отчитать нерадивых слуг. Имел как-то удовольствие наблюдать, как она отчитывала одного слугу, который не до конца убрался в зале, посчитав, что никто не заметит. Не поверишь, но слуге действительно было стыдно. Я его даже наказывать не стал.

— Хм… То-то мне казалось странным, что слуги постоянно говорят, что если кто-то выполнит плохо работу, то его поругает молодая госпожа.

— Вот-вот. Среди слуг это считается самым страшным наказанием. Даже не то, что ты можешь их на конюшню отправить, а что их молодая госпожа поругает.

— Да ладно, — удивился Айрин.

Сын пожал плечами. Мол может и преувеличиваю, но насколько, кто знает.

— И вот потому именно она, если нужно наладить отношения с кем-то, подходит лучше всего. Конечно, нужно будет приставить к ней наставника, который поможет ей разобраться, кто есть кто в герцогстве, всё-таки опыта у неё никакого, но знаешь, я вот верю, что она сумеет очаровать даже нашего злейшего врага и превратить его в друга.

— То есть ты поддерживаешь?

— Я говорю, что вижу в этом смысл, если у нас стоит вопрос о необходимости налаживания дополнительных связей с вассалами. Если в этом необходимости нет… — Турий пожал плечами.

Герцог задумался, крепко.

— Если есть возможность укрепить наше положение, то пренебрегать им не стоит, — наконец решил он. — Только нужно подумать об улучшении охраны. И солдат гвардии выделить побольше на всякий случай…

— Отправь капитана, — пожал плечами Турий. — В столице он тебе и не нужен, там ты или я можем всё решить. Зато в безопасности Элайны мы точно можем быть уверенными.

— Пожалуй, ты прав, — подумав, кивнул герцог. — И число гвардейцев увеличу.

— О да, — хмыкнул Турий. — Тогда потребуется армия, чтобы до твоей любимой доченьки добраться. Пап, ну серьёзно, какой ещё случай? Что может случиться в центре герцогства, среди наших вассалов, у которых и свои солдаты есть?

— Точно. Я ещё и им сообщения отправлю. Если с головы моей дочери упадёт хоть один волос…

Турий только вздохнул и мысленно махнул рукой.

— То есть, как я понимаю, решение ты уже принял?

Айрин застыл, сообразив, что уже думает не над тем позволить ехать дочери или нет, а над тем, как увеличить её безопасность во время поездки. Вздохнул.

— Наверное, решил. Знаешь, а ведь она действительно не выпрашивала разрешение, а подобрала аргументы, которыми и пыталась убедить меня. Дочь в двенадцать лет разумнее и взрослее четырнадцатилетнего болвана, — вздохнул он. — На спор его развели… Вот что, Турий, раз уж вопрос с твоей поездкой со мной решён, то давай, просматривай последние письма Стайрена, он там намёками пишет, о чём говорить собирается, погляди. А я займусь подготовкой к экспедиции. Раз уж так получилось, нужно подготовить соответствующее постановление, объяснить Элайне, что такое малая печать… и…

Турий рассмеялся.

— Пап, думаю, она прекрасно знает, что такое малая печать и что ей очень удобно орехи колоть… Что? Это она меня, между прочим, научила три года назад. Я даже не думал, что печать можно так применять. Кстати, действительно удобно.

— Она и тебя умудрилась плохому научить, — махнул рукой герцог, отойдя от шока.

— Пап… Ты с мамой будешь говорить про поездку?

Герцог замер. Помрачнел.

— Ты же понимаешь, что мы не можем о таком промолчать… Придётся.

— Будет говорить, что опять так её дочь заставила поступить «то чудовище», — даже не вопрос, утверждение.

— Не трави душу, — буркнул герцог. — Сейчас и пойду. Скажу, что это моё решение.

— Пап…

— Так будет лучше. Они только-только снова более или менее наладили общение, если сейчас опять всё сорвётся… Элайна Лейлу уже больше не простит и никогда не пойдёт навстречу. Ты помнишь, какой она была в последний раз, когда Лейла в очередной раз решила, что близнец заменила её дочь, поскольку та никогда бы «так не поступила»?

— Хорошо, — помолчав, согласился Турий. — Но я всё равно считаю, что врать тут нельзя. Чем скорее мама примет Элайну такой, какая она есть…

— Четыре года, Турий! Это продолжается четыре года!

— Элайна изменилась, — признал Турий, самый старший ребёнок в семье, он прекрасно помнил сестру до болезни. — Но знаешь… Эта Элайна мне нравится намного больше. Но я никогда не считал, что она не Элайна. Она изменилась, но в жестах, мимике, я узнаю прежнюю сестру.

— Осталось убедить в этом твою мать, — устало отозвался герцог. — Всё, иди читай письма, потом будем смотреть, кого отправим с Элайной, а кого с собой возьмём.

Глава 2

Лария ворвалась в комнату без стука и даже служанку не послала с оповещением, что было для неё совершенно несвойственно. Ну как же, Роза герцогства бегает, как какая-то крестьянка…

— Это правда?

— Правда, — согласилась Элайна, подняв голову от разложенных на кровати вещей, которые она планировала взять с собой. — А что именно? И что случилось? Град выпал? Ураган? Армагеддон наступил?

Лария явно хотела что-то высказать, но на последнем слове застыла.

— Что? Какой Армагеддон? Что это такое вообще? Откуда ты эти словечки берёшь?

— Книги умные читаю. А Армагеддон – это конец света. Глад, мор, война и что-то ещё там, не помню. — Элайна глянула на сестру, подумала. Пощёлкала пальцами. — Как бы для тебя понятней объяснить… А, вот! Армагеддон – это если леди Риш придёт на королевский бал в таком же платье, как у тебя.

Лария мрачно глянула на сестру.

— Ты меня совсем за дуру принимаешь?

— Не я это сказала, заметь.

Сестра устало и как-то обречённо вздохнула, опустилась в кресло.

— Скажи, почему я до сих пор тебя ночью подушкой не придушила?

Элайна тут же состроила милое личико.

— Потому что ты меня любишь? — И тут же её лицо сделалось грустным-грустным, ресничками хлоп-хлоп, в уголках глаз показались слезинки, и она неуверенно спросила: — Ведь любишь же?

Лария прикрыла глаза.

— Вот как у тебя это получается?

— Долгая тренировка и природный талант, — Элайна тут же стала сама собой и вернулась к созерцанию разложенных вещей. — Так что ты хотела, что так ворвалась ко мне? На тебя не похоже.

— А, да. Совсем ты меня с толку сбила!

Элайна глянула на сестру с иронией.

— Ну, прости.

— Что? Ах ты… М-да. Так, в общем, это правда, что ты отправляешь в поездку по герцогству вместо Ларса?

— Правда. И, прежде чем ты начнёшь возмущаться, подумай сама, кто другой может это сделать. Поездку по герцогству всегда возглавлял кто-то из герцогской семьи. Раньше это был отец или Турий. Иногда ездил дядя Морён, но сейчас он в отъезде. Турию для чего-то обязательно нужно быть с отцом в столице, что-то там назревает. Остаёмся ты, я и Ларс. Карена не будем считать. Ларс… Он ещё несколько дней с постели не встанет, а потом ещё недели две будет в себя приходить…

— Вот ведь дурак…

— Родню не выбирают. Тебе вот вообще я досталась в качестве сестры.

— Ты вообще наказание божье, непонятно, правда, за какие грехи.

— Было бы наказание, а грехи найдутся. Ну так вот, остаёмся либо ты, либо я. Ты не поедешь, тем более скоро должен прибыть твой Ролан для какой-то там церемонии, которую тоже нельзя отложить, поскольку вы с ним договаривались о ней чуть ли не год назад.

— Церемония помолвки, балда.

— А ничего, что без родителей?

— Маленькая ты ещё… — Но тут Лария махнула рукой. — Она и проводится без всех. Только я и жених. Мы с ним будем заперты в соседних комнатах, а общаться сможем только через небольшое окошко в стене. Считается, что так мы сможем лучше понять друг друга…

— А-а-а, если вы там друг друга не возненавидите после нескольких дней наедине друг с другом, то значит можно жениться.

— Ты… Хотя, в принципе, верно. Но очень невоспитанно. И да, родители там присутствовать не должны, ничьи. Потому мы специально такое время подбирали, отец всегда в это время уезжал.

— По той же причине не у Ролана, а у нас, — кивнула Элайна. — Вот мы и пришли к тому, с чего начали. Кому ехать?

— Маме? — очень-очень неуверенно поинтересовалась Лария, но, наткнувшись на взгляд сестры, опустила взгляд. — Ну да… Она никогда без отца никуда не ездила.

— И не думаю, что что-то изменится сейчас. Лария, я не знаю, что там творится у короля, но если граф Горзский вызывает так срочно отца с наследником герцогства, то, значит, там что-то важное… Возможно, даже будет скоро не одна свадьба, а две…

— Элайна! — прорычала Лария. — Так не принято! Невежливо так прямо…

— Ой, да ладно, — отмахнулась девчонка. — Неужели тебе самой этот этикет не надоел? Умей расслабляться, сестра, а то так и останешься навсегда Розой герцогства.

— И почему в твоих устах это прозвище звучит как оскорбление?

— Потому что так и есть. Розой можно любоваться, но её нельзя трогать. Ты действительно хочешь всю жизнь провести в одиночестве, отталкивая всех? И я сейчас не о твоём будущем муже, а о друзьях. Амелия Торг… Замечательная девушка. Знаешь, почему она перестала к нам приезжать? Потому что её затюкали все сравнением с безупречной тобой.

— Тебе бы самой неплохо было, наконец, повзрослеть и перестать страдать ерундой…

— Страдать? Я этим наслаждаюсь!

— Элайна!!! Что вообще было на последнем бале-маскараде?

— А что было? По-моему, весело получилось.

— Ты нарядилась в костюм бифштекса!

— Заметь, хорошо прожаренного бифштекса. Всяких фей, героев, разных святых, фольклорных персонаже было дофига. А бифштекс был один! И вообще, бифштексы все любят.

— Я не люблю!

— Ага. Мне только не говори, я видела, как ты у себя уплетала хорошо прожаренный кусочек, который тебе принесла тайком твоя служанка.

— Откуда ты… Хотя нет, не говори. Подглядывала.

— Мне просто было интересно, куда потащила твоя служанка кусочек мяса ночью. Ты, кстати, знаешь, что если будешь есть после шести, то растолстеешь?

— Я тебя однажды точно придушу! И вообще, чем ты тут занимаешься? — Лария только сейчас заметила разложенные на кровати вещи.

— Собираю, что с собой возьму.

— Этим слуги должны заниматься.

— О, основное они и соберут. Всё, что понадобится. А это личные вещи… К ним я слуг не подпускаю. Ну и украшения я тоже слугам не доверю. В том смысле, что не доверяю их вкусу. Наберут что-то, а они не подойдут. Или я в принципе не захочу что-то носить. Например, подарок нашей глубокоуважаемой тётушки я не надену даже под страхом смерти.

Последний выпад Лария проигнорировала.

— То есть ты решила ехать, чтобы помочь отцу, а не из-за собственного желания.

Элайна задумалась.

— Совру, если скажу, что не хочу. Это, вообще-то, было моей идеей.

— Да? — искренне изумилась Лария. — А отец маме сказал, что это он настоял… О…

— О… — сообразила и Элайна. Нахмурилась. Две сестры переглянулись и вздохнули.

— Пусть так и остаётся, — помрачнела Лария. — Так действительно будет лучше. Но почему?

— Мне надоело сидеть в замке и мотаться только вокруг него. Я хочу увидеть мир, наконец… хотя бы в пределах герцогства. Та я… другая… Она путешествовала с родителями. Там был транспорт, который за несколько часов мог доставить людей в другую точку мира. Я… Она… была два раза в тропиках.

Лария молчала.

— А может, мама не так уж и не права с влиянием этого близнеца?

Элайна помолчала, подумала.

— Глупо отрицать, что опыт Лены влияет на моё решение. Она путешествовала, она видела. Вместе с ней видела и я. Кто захотел хоть немного увидеть мир? Я или она? Она видела.

— Прости, — старшая сестра как-то даже сжалась. — Ты права, мы действительно не можем понять, каково это. Ты действительно хочешь этой поездки?

— Да.

— Ладно. — Лария поднялась. — Постараюсь убедить маму, что всё будет хорошо… Знаешь, всякий раз, когда ты оказываешься далеко от неё, она переживает и волнуется за тебя…

— Зато когда я оказываюсь рядом с ней, она постоянно пытается перевоспитать меня в прежнюю Элайну…

Лария промолчала, просто направилась к выходу. Но, прежде чем она вышла, её остановил голос Элайны.

— Лария… По поводу бала… Ты сможешь вспомнить, в каком костюме был граф Горн? Или его дочь? А меня запомнили все.

Лария застыла. Глянула на младшую сестру совсем другим взглядом.

— Хочешь сказать, ты специально так нарядилась?

— Нет… Ну в смысле да, специально, чтобы было весело. Но ни о чём таком не думала. Просто позже уже слушала разговоры разных людей про тот бал. Меня запомнили все.

Старшая сестра вышла из комнаты, глубоко задумавшись.

Сборы Элайна завершила быстро, не так уж и много было тех вещей, которые она не доверяла слугам. Так что, подумав, решила сделать ещё одно необходимое дело. Предвкушающе улыбнувшись, она вышла в коридор…

— Дорогой братик, как же я за тебя переживаю!

Лежащий в постели Ларс с подозрением глянул на бодрую сестру. Рядом суетился врач, который всё что-то говорил, что молодому господину хоть и лучше, но всё же тревожить его не стоит, температура может подняться. И что вообще пока лучше его не посещать, чтобы не заразиться.

Элайна кивнула и сплела перед лицом аурную защиту. Врач глянул, вздохнул, но всё же поднял руку и проверил, направив несколько импульсов своей аурой. Кивнул.

— Только недолго, юная госпожа.

— Ты ведь скучал по мне, братик? — Дождавшись, когда врач выйдет, девочка плюхнулась на стул перед кроватью.

— Нет, — твёрдо отозвался тот, всё ещё глядя на сестру с подозрением.

— Какой ты бука. А ведь я переживала о тебе. Как МАЛЕНЬКИЙ ребёнок поддался на слабо, вступил в спор с другими ДЕТЬМИ. И вот сейчас твоя младшая и любимая сестра вынуждена вместо тебя ехать по герцогству, как герцогский представитель.

— Это когда ты стала моей любимой сестрой?

— Ой, да ладно тебе. Всё ещё вспоминаешь тех лягушек у себя в комнате?

— Ты сказала, что это заколдованные принцессы, и я должен их поцеловать, чтобы расколдовать, и тогда, по твоим словам, у меня будет гарем!

— А ты что, поверил? — невинно похлопала глазками Элайна.

— Нет! Но ты сказала об этом при моём друге Эде! Они потом полгода меня доставали с вопросом, когда я уже их познакомлю со своим гаремом!

— Твой друг – трепло. Это же он рассказал об этом всем остальным. Я тебе сразу говорила, что он не друг тебе.

Ларс устало вздохнул.

— Навестила меня?

— Ещё нет. Я, в общем-то, спросить… На что хоть спорили? Детский спор, или что-то серьёзное? Взрослое? Хотя о чём это я, конечно же, очень-очень взрослое… Как сам спор.

— Ты ведь теперь постоянно будешь мне об этом напоминать? — обречённо спросил Ларс.

Элайна с улыбкой кивнула.

— Мы же семья, братик, значит, должны помогать друг другу. В том числе и помогать не забыть ошибки, чтобы лучше на них учиться.

— Что ты хочешь?

— Перо. То, что ты купил у проезжающего купца.

— Перо? — удивился Ларс. — И всё?

— Ага.

— И тогда ты перестанешь говорить о моём промахе?

Элайна изобразила, как вдевает нитку в иголку и этой иголкой зашивает себе рот.

— Эх, вот если бы ты так сделала на самом деле, — мечтательно протянул Ларс. — Ладно, можешь забрать его. Оно вон там, за ширмой в вазе на столе стоит.

— Спасибо, дорогой братик, я тебя люблю!

— Зачем оно тебе, хотя бы можешь сказать?

— В шляпу воткну. Всегда мечтала о шляпе с пером. А тут такое роскошное, яркое…

— Я его первым заметил!

— И отказался уступить любимой сестрёнке? — Элайна уже прошла за ширму и вернулась, держа в руке роскошное перо какой-то птицы. Пышное, красочное, хотя и не очень длинное.

— Любимой сестрёнке уступил бы.

— Ага. А я тебе сказала, что перо всё равно будет моим. — Девочка помахала им перед собой. — А тебе оно всё равно было не нужно, из вредности купил.

— Ладно-ладно, каюсь, был не прав, дорогая любимая сестрёнка.

— Забыл добавить, что я ещё и умная. Я не вступаю в дурацкие споры и не купаюсь в ледяной воде.

— Ты же обещала!

— Обещание вступит в силу, когда я покину комнату, а пока я буду стараться вдолбить в тебя, что спорить плохо, что кто спорит, тот ума не стоит. — Элайна оглянулась на дверь, потом аккуратно из кармана платья достала кусочек тортика и положила на столик перед кроватью. — Вот, специально для тебя стащила с кухни. Выздоравливай.

Ларс устало улыбнулся. Было видно, что у него снова начала подниматься температура. Так что девочка торопливо поднялась.

— Ладно, отдыхай и выздоравливай, — девочка вышла из комнаты и аккуратно прикрыла дверь.

* * *

Отряд кавалерии ворвался в полуразрушенную деревню посреди леса и замер. Двое, явно из офицеров, судя по доспехам, отделились от отряда и проехали в центр деревни. Один из них, загоревший до черноты лет тридцати пяти мужчина, осмотрелся, привстав в стременах. Второй остался сидеть, но осматривался не менее внимательно.

— Тут как минимум уже год никто не живёт, Картен, — заметил он.

— Вижу, — буркнул первый, снова устраиваясь в седле. — Как и в тех четырёх, что мы обследовали до этого.

Спутник командира нервно огляделся.

— Я себя в этих лесах не очень хорошо чувствую. Нам точно нужно было забираться так далеко на территорию гарлов?

— Нужно было кое-что проверить. Убедиться, что я прав.

— А… А ты прав?

— К сожалению, да. Возвращаемся.

— Картен! Да послушай же! — Кавалерист догнал командира. — Можешь пояснить, что всё это значит?

— Почему гарлы в этом году не начали свои набеги?

— Ну-у… У них же там какая-то заваруха с этим вождём… как его там…

— Лат, Харт! Нужно знать противника. А Лат… Я как-то встречался с ним на ярмарке… Он приезжал к нам на обмен товаров со своими… Он кто угодно, но не идиот. Таких людей надо знать, особенно если они твои противники.

— Один из множества варварских вождей. У них там все вожди, стоит им собрать банду человек в тридцать. А если будет шестьдесят, то уже великий вождь.

— Я бы не ёрничал, на твоём месте. По последним донесениям разведки Лат сумел объединить племена и стать настоящим великим вождём. Как думаешь, что он предпримет сейчас, когда под его рукой собралась сила всех племён?

Харт помолчал.

— Полезут к нам?

— Это понятно. Вопрос, где полезут. Это и надо было нам выяснить.

— Ты потому сорвался в разведку?

— Да. И как видишь, тут никого нет. Харт, гарлы ушли отсюда. Ушли сами, как ты видел, деревни никто не разрушал, не жёг. Почему? Если у них появился великий вождь, значит, только он мог приказать им уйти. И ещё год назад. Здесь оставались только небольшие отряды, которые и совершали нападения на границе у нас. Судя по всему, всего лишь отвлекали внимание. А сейчас и они ушли. Лат собирает силы. И удар будет не здесь.

Отряд вернулся быстро, и вскоре его командир докладывал об увиденном. Старый и опытный офицер, комендант одной из множества мелких крепостей, разбросанных по границе, чья задача была защищать герцогство от атак гарлов, сейчас стоял у окна в своём доме, заложив руки за спину, и изучал что-то вдали.

— Ты уверен? — спросил он, не поворачиваясь.

— Господин Горстайл, вы же меня знаете…

— В том-то и дело, что знаю. — Комендант устало вздохнул и повернулся. — Я уже десять писем отправил в Тарлос, Картен. Вон на столе ответы, можешь полюбоваться. «Не поднимайте паники», «ничего не происходит», «эти варвары никогда не сумеют договориться». А они договорились! — Комендант в ярости саданул кулаком по столу. Упомянутые письма аж подпрыгнули, а один лист упал со стола и медленно спланировал на пол. Оба мужчины проводили его задумчивыми взглядами, но даже не сделали попытки поднять.

— Если быть точным, то Лат заставил их… — Картен замолчал, нарвавшись на яростный взгляд командира.

— Картен… — Комендант помолчал. — Кажется, пришло время тебе отслужить моё тебе покровительство.

— Господин барон?

Комендант устало прошёл по комнате, потом опустился на стул за столом.

— Сколько тебе было, когда я тебя приметил? Лет пятнадцать? С тех пор ты уже… Двадцать лет, да? Двадцать лет служишь. Даже до командира сотни дослужился. Кто бы подумал, что дерзкий сын рыбака сумеет сделать такую карьеру, хе-хе… — Комендант засмеялся, а потом закашлялся, тут же взял себя в руки. — Я хорошо знаю этого скользкого подонка Дорстена… Без мыла в любую щель залезет. По таланту облизывать задницы вышестоящих с ним мало кто поспорить может…

— Дорстен?

— Дорстен Корстейн. Шевалье Лерийский, пока наследник графства. До рождения сына у его старшего брата. Девять месяцев назад стал комендантом Тарлоса и, соответственно, командующим всеми войсками в этой части герцогства…

— Вот как… Но что вы хотите?

— Дорстен хоть и подонок, но не дурак, к сожалению. Но есть у него один… скажем так, недостаток. Он ни разу не воевал. Всегда находилось какое-то дело, в котором он должен обязательно принять участие… вдали от тех мест, где шли сражения. Хотя надо признать, с делами справляется на отлично, чем и привлёк внимание герцога – свои дела он умеет ещё подать красиво, о да.

— Барон, я не совсем понимаю…

— Терпение, Картен, терпение. Так вот. Если он не верит в наши сообщения, то есть большой шанс, что герцогу они не пересылались…

— Но, господин Горстайл, — ошеломлённо воскликнул Картен. — Как же так? Если большой поход всё-таки будет, то это же вскроется…

— Этот вывернется, — невесело ухмыльнулся барон. — Я не просто так сказал, что тип он скользкий. Как я говорил, он хороший организатор. Так что сумеет организовать всё так, что мы ещё и виноватыми останемся. Проворонили, типа.

Картен помолчал.

— Я так понимаю, вы не просто так завели этот разговор?

— Верно. Если герцог ничего не знает о наших донесениях, то нужно, чтобы узнал… Отправить сообщение ему напрямую я не могу в обход Корстейна, как понимаешь, да и кто будет читать моё письмо? Кому писать? Герцогу напрямую? Ну напишу… И будет мнение какого-то там барона из приграничья, против мнения командующего границей.

— Вы хотите, чтобы я отправился к герцогу?

— Нет. С таким же успехом я могу отправить и сообщение, результат я уже сказал. Я хочу отправить тебя в Тарлос к Лерийскому. Хочу, чтобы ты постарался донести до него всю серьёзность ситуации.

— Но если он не слушает наши донесения, то он и меня не послушает.

— Скорее всего, не послушает, — согласился барон. — Но вот в чём дело… В это время герцог или его наследник совершает объезд герцогства, и в это время их отряд всегда приезжает в Тарлос. Собственно, это же один из ключевых пунктов обороны герцогства от гарлов.

— Я… я должен встретиться с кем-то из них?

— Я напишу с тобой письмо… Не знаю… Картен, я не просто так ведь выбрал тебя… Ты один из самых талантливых командиров, которых я знаю. Именно благодаря тебе был отражён тот набег пять лет назад… А значит, ты лучше кого-либо можешь донести серьёзность ситуации до герцога. И Дорстену придётся представить тебя ему, если ты окажешься в городе в тот момент.

— Я готов выехать…

— Не торопись. Думаю, неделя где-то у тебя есть. Во-первых, герцогский отряд ещё даже не подъезжает к Тарлосу, а во-вторых, не стоит появляться там вместе с ним. Нужно немного подождать. Хотя, может, стоит прибыть пораньше… Есть у меня там один знакомый… Ладно, этот момент позже обговорим.

— Хорошо, господин барон.

— И вот что… возьми с собой человек тридцать… на всякий случай.

— Да я не думаю, что по дороге будут разбойники…

— А это и не против разбойников. — Барон мрачно глянул на него. — Я же сказал, на всякий случай.

Картен переспрашивать не стал, просто кивнул.

— Я понял, господин барон.

— Опасайся этого графа, Картен. Не зли его без крайней необходимости. Постарайся встретиться с герцогом или его наследником, не знаю уж, кто будет возглавлять поездку в этом году, как бы случайно.

Харт, приятель Картена, ждал его у крыльца дома коменданта.

— Ну что там? Как? Барон принял наши выводы?

Наши… Картен мысленно хмыкнул.

— Барон никогда и не сомневался в них. Теперь надо доказать всё это командиру границы…

— А… — разочарованно протянул Харт. — Ну это да. Опять гонца пошлют?

— Нет. На этот раз мы с тобой едем, как те, кто участвовал в разведке… И это, предупреди наших людей, с нами поедут. Вдруг захотят и их опросить.

— Ух ты! В Тарлос поедем? Здорово. А то моя давно уже пилит, купи ей какие-то там платки, да купи. А где я их тут возьму?

Харт был рыцарем из старинного рода, имел даже какую-то там приставку владения. То есть был земельный рыцарь… когда-то. Сейчас весь его род состоял из него самого и вечно всем недовольной жены, на которой Харт женился буквально пару месяцев назад. Ради восстановления рода, как он сам утверждал. А богатство… Вот что помещалось в седле коня, то и его. Даже дом, в котором он сейчас жил, достался ему от жены.

По этой причине Харт никогда не выпячивал свою знатность и вполне нормально сошёлся с Картеном, которого искренне уважал за таланты, особенно после того набега пять лет назад, когда Картен не только спас ему жизнь, но и фактически руководил отражением атаки, вместо серьёзно раненного барона. Признавал и его талант, как командира, а потому безропотно пошёл под его начало заместителем. Да и вообще здесь, на границе, на многие вещи смотрели намного спокойнее, чем в столице герцогства. Когда ты отражаешь набеги гарлов, как-то уже без разницы, кто рубится с тобой рядом, рыцарь, барон или сын рыбака. Главное, чтобы знал, с какой стороны за меч браться.

— Не всё так просто, Харт, — мрачно отозвался Картен, после чего пересказал диалог с комендантом.

Харт молча выслушал, помрачнел.

— Вот почему в своё время я и уехал из Лоргса. Здесь как-то оно всё просто и понятно. Тут свои, там враги… Картен, не лез бы ты во всё это. Ты даже не представляешь, во что лезешь. Неужели старик не мог кого другого найти?

— Кого?

Харт задумался, вздохнул.

— В общем, я точно с тобой еду. И лучше, если я буду говорить. Если старик прав по отношению к этому Лерийскому, а не верить ему повода нет, то, боюсь, с тобой он даже разговаривать не будет. И старик прав, людей тоже прихватить стоит.

Картен спорить не стал, сам прекрасно всё понимал.

— В таком случае через неделю отправляемся…

Домой Картен пришёл в не самом лучшем настроении. Только при виде сына, который на траве возле дома отрабатывал удары мечом, слегка подняло ему настроение. Ольда развешивала во дворе бельё после стирки. Заметив мужа, улыбнулась, но тут же нахмурилась.

— Что-то случилось? — подошла к нему.

— Ничего от тебя не скроешь, — чуть усмехнулся Картен, продолжая наблюдать за тренирующимся сыном. Совсем ведь уже взрослым стал. Тринадцать лет, а уже с мечом может дать фору и бывалым солдатам. Силы, конечно, пока не хватает, но он легко компенсирует это ловкостью. Ещё год-два, и вполне можно будет взять его в отряд…

— Папка пришёл! — из дома выскочила Дария, а из-за двери уже торчала голова младшего сына Ларга.

Дочь подскочила, раскрыв объятия. Картен со смехом подхватил девочку и закружил. Подбросил.

— Я тоже хочу! И меня! — запрыгал вокруг Ларг.

Аргот отложил тренировочный деревянный меч и со снисходительностью старшего наблюдал за суетой.

Наконец, в воздухе побывали все младшие члены семейства и, довольные, потащили отца в дом, сообщая, что сегодня они сделали с мамой и чем будут его угощать. В доме Картен и сообщил о грядущем отъезде. Младшие обрадовались, завалив отца просьбами о подарках, а вот Аргот нахмурился.

— Пап, это ведь из-за твоих опасений?

Картен кивнул. Подумал и честно рассказал про опасения коменданта – от семьи он редко когда что скрывал. Младшие всё равно мало что поймут, они сейчас радовались грядущим подаркам, которые отец обязательно привезёт им из большого города.

— Задача действительно… достаточно двойственная, — отозвался он.

— Не нужно встревать в дела благородных, — буркнула жена.

Картен промолчал. Так-то он был полностью согласен, вот только если ничего не делать, то они тут обречены. Крепость не рассчитана на большое нашествие. Она не устоит, а значит, и семья его в опасности. Необходимо донести до герцога всю серьёзность ситуации. Старший сын, кажется, прекрасно всё понимал.

— Пап, может, возьмёшь меня с собой? Вы же не сражаться едете, а мне, может, удастся, что узнать среди слуг…

Первая мысль была отказать. Потом задумался. Опасно? Будто в приграничной крепости не опасно. Сейчас даже неизвестно, где опасней. Если бы не необходимость ехать быстро, он, возможно, и семью бы увёз в Тарлос, всё-таки там серьёзные укрепления и есть шанс пересидеть нашествие. Хм…

— Нет, сын, — наконец решил он. — Ты будешь сопровождать семью. Дорогая, кажется, тебе пора навестить родителей. И они давно внуков не видели.

Ольда встревожилась.

— Всё настолько серьёзно?

— Намного серьёзней. Я боюсь, что мы уже везде опаздываем. Потому не тяните. С первым же караваном отправляйтесь в Тарлос. Я постараюсь вас там дождаться. А если не получится, тогда просто оставайтесь у родителей и ждите от меня вестей. Более того, я попрошу барона, чтобы с вами отправили всех женщин и детей из крепости. Боюсь, здесь оставаться опасно.

Аргот не спорил, серьёзно кивнул. Покосился на младших сестру с братом, которые сейчас активно обсуждали, кому лучше подарки достанутся.

— Сами выберете, — вмешался он. — Мы тоже поедем в Тарлос навестить бабушку с дедушкой.

— Ура! — дружно завопили дети. Для них никакой опасности не существовало. А если и была, то папка ведь командир целой сотни. Он всем врагам покажет, где раки зимуют. Он же очень умный и сильный. Так дядя Харт говорит.

Барон, когда Картен изложил свою мысль на следующий день, идею эвакуации женщин и детей, подумав, одобрил.

— Хоть мешаться тут не будут. И я выделю дополнительных людей для охраны каравана. Так что езжайте и ни о чём не переживайте. Ещё напишу в другие крепости на границе, полагаю, ко мне прислушаются. — Горстайл помолчал. — Я списывался с некоторыми, везде нарастает напряжённость, а Дорстен занимается отписками, что, мол, всё в порядке, он готовит армию для отражения агрессии… Какую б… армию! — Барон снова не выдержал и эмоционально высказал всё, что думает о графе. — Стратег диванный! Если племена гарлов действительно объединились, то они способны выставить больше солдат, чем вся герцогская армия! А он собирается отражать вторжение силами войск границы! «Варвары опасности не представляют, их может прогнать один отряд гвардии», — явно передразнил он. — А сам шевалье ни разу ни с кем даже не сражался. Конечно же, ему лучше знать, на что способны гарлы, чем нам тут, кто каждую весну с летом отражают их набеги!

Картен счёл за лучшее промолчать. Барон всё же сумел взять себя в руки.

— Картен, я рассчитываю на тебя. Сам герцог вряд ли поедет, я слышал, что регент созывает совет, полагаю, герцог обязан будет там присутствовать… Так что, скорее всего, тебе придётся разговаривать с его наследником, Турием Райгонским…

— Господин барон, вы что-нибудь можете о нём сказать? Если мне с ним разговаривать, то что от него ждать?

— Гм… Хороший вопрос… — Барон задумался. — Признаться, лично мне с ним общаться не приходилось, но если он хоть немного что-то взял от отца, то с ним можно разговаривать. Те, кто с ним общались, говорили, что он умеет слушать, но… М-да, хорошо бы приехал сам герцог, но что ожидать от неопытного мальчишки… Сумеет ли он правильно оценить угрозу? Постарайся донести до него серьёзность ситуации, Картен. Сейчас, не побоюсь этого слова, от того, насколько ты будешь убедителен, зависит судьба герцогства… Если мы не остановим нашествие, перед гарлами откроются пути и в северную Итали, и на юг Лакии. Половина герцогства будет опустошена…

Слова барона совсем не успокоили Картена, потому отправился готовиться в дорогу он в самом скверном расположении духа. И крепостные стены Тарлоса уже не казались ему надёжным убежищем для семьи.

Если убедить наследника герцога не удастся, решил для себя Картен, то он отправит семью дальше, в центральные области Лакии…

* * *

В доме собрались сейчас исключительно те вожди племён, которым Лат доверял… Ну относительно. Те, кто поверил ему и пошёл за ним, те, благодаря которым и получилось объединить племена гарлов.

— Вальд, — кивнул он другу.

Тот прокашлялся, отставил кружку с пивом.

— Полагаю, поход в Лакию – вопрос решённый…

Вожди рассмеялись. Ясно, что решённый, тут и сомнений нет. Собственно, ради этого большого похода они и пошли за удачливым вождём. Добыча обещала быть огромной. Никогда ещё гарлы не собирали таких сил.

— В таком случае, — невозмутимо продолжил Вальд, — объясняю ситуацию. Нашим главным противником в королевстве выступает герцогство Райгонское.

Вожди одобрительно заворчали. Многие из них совершали походы в королевство, и именно отряды герцога были первыми, с кем им приходилось сталкиваться. Многие добрые воины нашли покой от клинков герцогских солдат.

— Давайте спокойней, — резко отрезал Лат, — разом успокаивая всех собравшихся. — Так мы никогда не закончим. — Кивнул Вальду.

— Значит так, — продолжил тот. — Этим летом мы должны будем если и не разгромить силы герцогства, то основательно их уменьшить…

— Этим летом? А что, планируется что-то ещё? — не выдержал кто-то.

Лат сердито сверкнул глазами, потом нехотя пояснил:

— Всё будет зависеть от того, насколько всё у нас получится. Я планирую оторвать от герцогства часть территории, но это вряд ли получится за одну кампанию. Недооценивать солдат герцогства не стоит, полагаю, с этим все согласны. А потому в этот раз наша цель – максимальный урон. Вальд, излагай.

— К-хм… Так вот, думаю, все знают, что герцог или его старший сын ежегодно объезжают герцогство. Это будет для нас лучшим моментом. Дождёмся, когда отряд герцога будет максимально близко к границе, обычно они останавливаются в Тарлосе…

— Верно, я слышал об этом…

— Дарс.

Упомянутый Дарс послушно заткнулся и кивнул каким-то своим мыслям, что удивило всех, обычно тот всегда выступал зачинщиком всяких споров.

Мы заранее отправим небольшие отряды под видом купцов, которые займут дороги от Тарлоса в сторону столицы герцогства Лоргс. Скорее всего, когда до Тарлоса дойдут слухи о нашем вторжении, Райгонские… герцог или сын, неважно, постараются оценить ситуацию. Мы же сначала отправим небольшие отряды, имитируя обычные набеги, просто чуть большими силами. Задача – навести побольше хаоса. Из Тарлоса наверняка отправят подмогу пограничным крепостям. Вот тут мы и нанесём главный удар. Наша задача – выманить и разбить пограничные силы в поле, не дать им укрыться за стенами.

— А они отправят? — не поверил кто-то.

— Отправят, — ответил другой вождь. — Ты же не совершал набеги, а так… если сами пограничные отряды не справляются, то из Тарлоса всегда выходит подмога.

— Верно, — кивнул Вальд. — Я внимательно выслушал всех, кто когда-либо воевал с Лакией. Потому главное для нас, чтобы они увидели угрозу, но не сумели оценить её. То есть первые атаки должны быть мощными, но враг должен верить, что сумеет справиться своими силами. Вот тут нам и нужны те отряды, что мы отправим под видом купцов. Их главная задача – следить за передвижениями сил герцогства и не выдать себя. Как только из Тарлоса выйдет армия, они должны будут отправить сообщение с голубем. А когда мы разобьём армию и направимся к Тарлосу, то герцог наверняка попытается сбежать к себе в столицу, чтобы собрать главные силы. Вот тут наши люди должны будут перехватить его. Вряд ли после разгрома пограничных сил у герцога будет большая охрана.

— Сначала ещё разгромить надо эти силы, — буркнул один из вождей.

— Если у нас нет веры в успех, то лучше и не начинать ничего, — уверенно возразил Лат и оглядел собравшихся, словно высматривая, кто ещё сомневается в победе.

— Герцога не будет, будет его старший сын, — отозвался тот же вождь. — Ты упустил этот момент, Вальд. У них там какое-то собрание в Парсе, ихней столице королевства. Герцог отправится туда.

— Нам всё равно, — возразил Вальд. — Герцог или его сын, главное, за любого из них можно получить такой выкуп, что у них не будет сил отразить наш поход на следующий год. Тарлос должен стать нашим. Благодаря его укреплениям и удачному положению мы сможем постепенно вытеснить лакийцев и из северной Итали, и с южного побережья Срединного моря герцогства. Собственно, удерживая Тарлос, мы перекроем герцогству основную дорогу в Итали, и они вынуждены будут оттуда уйти.

— Вальд, тебе не кажется, что ты разогнался слишком?

— Чем ты недоволен, Турос? — повернулся скептику Лат.

— Я недоволен слишком большим размахом, вождь. Я признаю хитрость Вальда, его ум неоднократно помогал нам, но давайте пока остановимся на походе этого года, а уж дальше будем решать по результатам. Может, у нас и не получится захватить сына герцога…

— Это неважно, — отмахнулся Вальд. — Я говорил про идеальную ситуацию. Естественно, мы направим свою кавалерию на помощь нашим, лакийцам, после поражения, будет уже не до наших летучих отрядов. Это увеличит шансы захватить сына герцога. Ну а не получится, так они займутся опустошением герцогства. Если мы разобьём пограничную армию, то в самом Тарлосе уже не останется достаточных сил, чтобы противостоять нам. Они вынуждены будут запереться за стенами, оставив нам всё герцогство. Они уже не смогут остановить нас.

— А что мы будем делать с самим Тарлосом? Как ты прикажешь штурмовать его стены?

— А вот это главное, Турос, — улыбнулся Вальд. — Около полугода назад я провёл переговоры с империей и договорился о найме имперских инженеров с осадными машинами…

Эта новость вызвала огромное оживление. Даже у Туроса исчезло скептическое выражение на лице. Что ни говори, но гарлы брать крепости не умели, а вот имперские инженеры, лучшие в известном мире, это совсем другое дело.

— И империя пошла на это? — не поверил кто-то.

Вальд усмехнулся.

— Скажем так, имперцы не против, если один из их противников будет ослаблен. Так что через неделю осадные машины имперцев вместе с их командами будут здесь. И я хочу, чтобы каждое племя выделило людей им в помощь и для обучения. Если мы хотим утвердиться как сила, то мы должны самостоятельно уметь брать крепости, не прибегая к помощи империи!

Вожди задумались. Но тут Турос махнул рукой.

— Выделю пятьдесят человек. Правильная идея. Согласен.

Эти слова словно плотину прорвали. Вожди загомонили, каждый выкрикивал, сколько готов отдать воинов.

— За оставшееся до похода время, — подвёл итог совету Лат, — ваши люди должны научиться у имперцев хотя бы основам. А Вальд осторожничает. Если всё сложится удачно, то, возможно, мы захватим Тарлос и в этом году. И тогда всё равно будет, сбежит из него сын герцога или нет.

* * *

Эрк Рыжий мрачно взирал на посланника от гарлов. По большому счёту ему плевать было на него, и предложение совершить набег на побережье герцогства Райгонского его заинтересовало мало. За четыре года, как он появился в этих водах, он уже неплохо освоился и даже сумел переманить к себе ещё несколько эрлов, увеличив свой отряд на десяток драккар. Так что он прекрасно понимал, кто тут кто, и кого трогать не стоило. Герцогство Райгонское казалось заманчивой целью с очень слабым флотом, вот только герцогство – это часть королевства Лакии, а у последнего какой-никакой, но флот имелся. Не то, что он представлял из себя грозную силу, но зачем рисковать, если на побережье Срединного моря было много намного более жирной и менее опасной добычи? Тем более у него уже была договорённость на поход против империи с Карском. А там добыча обещала быть намного более жирной, чем в герцогстве. Тем не менее Эрк не дал ни положительного, ни отрицательного ответа, уже научившись плести словесные кружева не хуже имперцев. Однако посланца гарлов это, кажется, вполне удовлетворило. Эрк так и не понял, зачем он приезжал, да ещё и заплатив весьма немаленькую сумму за простой разговор. Судя по всему, он и не ожидал, что Эрк присоединится к походу. Так зачем? Эрк Рыжий не понимал, а не понимать чего-либо он крайне не любил. С трудом удержавшись от приказа поспрашивать посланца со всем тщанием. Оно, конечно, нужно бы, но боги такого нарушения традиций не простят, ибо испокон веков известно, что послы неприкосновенны, и удача отвернётся от тех, кто рискнёт нарушить это правило. Эрк, может, и рискнул бы, но не перед походом на имперцев. Именно сейчас ему потребуется вся возможная удача.

— Надо бы было поспрашивать этого типа, — буркнул его помощник.

— Не перед походом, — отрезал Эрк.

— Это да, — согласно вздохнул помощник. — Удача нам нужна будет… Но всё же чего он хотел?

А сам посланник гарлов, торопливо уплывающий от северян, улыбался. Миссия, с которой его послал Вальд, завершилась успешно. Не больно-то и нужна им была атака северян на побережье герцогства. По большому счёту это ни на что не повлияет. На самом деле задача у него была другой – изучить, что и как у этих северян происходит. Кто главный у них, какой он вождь, какие силы. А главное, что они планируют делать, не смогут ли они помешать захвату побережья гарлами и походу в Северную Итали. В общем, выяснить по максимуму об этих северян, появившихся в Срединном море около четырёх лет назад. Как воины эти северяне, может, и великолепны, но язык за зубами держать совсем не умеют. Простые ребята. Так что посланник очень быстро разобрался, куда собираются направить свои драккары эти воины. Ну и пусть их. Чем дальше от западного берега Срединного моря они будут, тем лучше гарлам. Значит, если что, лакийцы нанять их не смогут.

Посланник покачал головой. Этот Вальд воистину любимец бога Сражений. Учитывает то, о чём другие даже не думают. Его действия, порой непонятные, кажущиеся ошибочными, неизменно приносили победу Лату. Вот и сейчас… Как точно всё понял и заранее озаботился угрозой, пусть даже достаточно призрачной. С таким командиром их обязательно ждёт успех, и вскоре весь обжитой мир узнает о королевстве гарлов…

Глава 3

На второй день подготовки к отъезду Элайне захотелось сбежать и отправиться даже в одиночку. И не возмутишься ведь – отец искренне о ней заботится, когда буквально засыпает советами, как себя вести с вассалами, что делать можно, а чего не стоит.

Не выдержала, сбежала в то единственное место в замке, где её гарантированно не потревожат – в зал медитации. Туда за ней зайдут исключительно в чрезвычайных случаях, ибо чревато разными болезненными ощущениями при внезапном прерывании медитации. Хотя если ориентироваться на память Лены, то, что происходит в том зале, что угодно, но не медитация. Порой это двойственное восприятие весьма забавляло Элайну. Она, порывшись основательно в памяти, даже попробовала те методики, о которых слышала Лена. На удивление помогло. Точнее, это помогало настроиться на тренировку и поймать нужный настрой.

Предупредив Мари, свою личную служанку, Элайна скользнула в зал. Пустой, только в центре на подставках стояло шесть зеркал высотой в рост человека, образуя полукруг. Девочка прошла к ним, разулась и застыла в центре фокуса. Глянула на абсолютно чёрную поверхность зеркал, которая в данный момент ничего не отражала, только тьма.

— Зеркало-зеркало, — пробормотала Элайна. — Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи, я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?

Зеркало ожидаемо промолчало, а девочка хмыкнула.

— Ни разу не сработало, но попробовать стоило. Значит, пойдём стандартным путём… Сосредоточиться… — Элайна прикрыла глаза, поймала нужное состояние, напитала аурой глаза, открыла. В зеркалах отобразился её силуэт, прочерченный тонкой белой светящейся линией. Шесть зеркал, выставленных полукругом, позволяли видеть силуэты со всех сторон, в проекции, что сильно облегчало обучение в управлении аурой.

Сколько стоит одно такое зеркало, лучше не думать, однажды, когда была маленькой, Элайна едва не разбила одно, когда споткнулась. Тогда и услышала цифру. Даже в императорской академии магии в Варии было всего три таких зеркала, отец хвастался. Только он потратился на шесть, чтобы был полный охват зрения, насколько угол обзора позволял. Обычно же при тренировке обходились небольшим зеркалом размером с книгу. А в магических школах для простолюдинов вообще было одно карманное. Ну и за совсем гроши можно было приобрести небольшое зеркало, проданное как брак производства… Такие часто покупали в основном для каких-нибудь бедных глухих деревень. Крестьяне ведь должны быть здоровыми и суметь позаботиться об урожае на благо господина. Толком ничему с таким зеркалом не научишься, но отличить съедобное от несъедобного, что в условиях бедности очень важно, можно. Немного подпитать землю. Немного поддержать здоровье своё или ребёнка. А большего и не надо.

Элайна, расфокусировав зрение, постаралась следить за отображением своего силуэта сразу во всех зеркалах, дождалась появления вокруг линии цветного ореола. Эх, хорошо, если бы магия была такой, как в тех книгах, которые читала Лена. Махнул рукой, запустил фаербол… Увы, но творить магию можно было исключительно внутри собственной ауры, а потому основные тренировки заключались в том, чтобы суметь растянуть ауру как можно дальше от тела, создать из неё отросток, который в учебниках именовали лепестком ауры, окрасить его в нужный цвет для требуемого действия. И вот лет через двадцать постоянных упражнений можно научиться вытягивать ауру сантиметров на шестьдесят от тела и отрастить лепесток ещё сантиметров на тридцать дальше – настоящий уровень архимага. Если научился растягивать её на пятьдесят сантиметров, то можно работать уже с усилителями и с помощью специальной краски, улавливающей ауру, становятся доступны ритуалы. Это магистры магии.

Шесть магистров магии, которых в своё время привлёк отец для её спасения, уже говорили о сложности проводимого ритуала. Неудивительно, что мало кто готов был целиком отдаваться тренировкам, чтобы достичь уровня архимага. Обычно всем вполне хватало умения вытягивать ауру на пять — десять сантиметров и сформировать лепесток ещё на восемь. Сама Элайна научилась уже вытягивать ауру на семь сантиметров, а лепесток на пять, что считалось неплохим результатом для её возраста. Впрочем, сама девочка вовсе не ставила перед собой цель достичь титула архимага.

Сконцентрировавшись, Элайна заставила ореол в зеркалах распасться на спектр и по очереди принялась вытягивать каждый цвет, стараясь вытянуть лепесток как можно дальше от ореола. Это считалось трудным упражнением. Обычно сначала вытягивали лепесток, а потом уже окрашивали его. С этим даже крестьяне справлялись. А вот изначально разбить ауру на спектр и вытягивать нужный цвет – это высший пилотаж. Так и учили детей аристократов. Сложнее, зато это давало возможность комбинировать несколько лепестков разных цветов. Что значительно расширяло возможности мага.

Вытянула синий лепесток, сконцентрировалась, внутри ауры заклубился лёгкий туман, который начал конденсироваться, собираясь в капли. Теперь красный, с другой стороны спектра, поднять температуру, заставив проявиться огненным искоркам.

— М-да, не фаербол… Совсем не он… — вздохнула Элайна.

Внешне всё выглядело вполне красиво – девочка стояла прямо, выставив вперёд руки, ладонями друг к другу, а между ними то плясали огненные искорки, то появлялся водяной пар, то выпадала влага. Зато в зеркалах отражалось то, что реально и творило магию. Рук в зеркале видно не было, только ореол вокруг них, а вот из него от очерченных ладоней тянулись навстречу друг другу аурные лепестки. Сложность была точно синхронизировать их по насыщенности и цвету. Элайна всегда сначала соединяла их, а потом уже подгоняла цвета, добиваясь, чтобы лепестки слились в один. Именно так в своё время советовал ей наставник.

— Можно, конечно, выставить вперёд одну руку, — показывал наставник в своё время, когда только начинал занятия… ещё с той, прежней Элайной… и на его ладони возникал лепесток пламени. — Но твой предел пока сантиметра три, а этого недостаточно. Когда же ты сливаешь ауру двух рук, то это позволит тебе управлять силой не в шести сантиметрах от ладоней, как может показаться, а где-то в десяти. Вот так и тренируйся. А уже, когда ты сумеешь вытянуть лепестки хотя бы на десять сантиметров, тогда можешь начинать тренироваться и с помощью одной руки. А вообще, по большому счёту, абсолютно всё равно, какой частью тела магичить, — с этими словами наставник зажёг огонёк у себя на макушке, становясь похожим на такую большущую свечу. — Просто люди привыкли орудовать руками, так им легче. Но это чисто психологическое. Когда начнёшь тренироваться, сама со временем поймёшь, что ауру можно выпускать совершенно без разницы, из какой части тела…

Элайна внимательно изучила результат, потом так же внимательно изучила то, что отражает зеркало, заметила в нём колебание и некую дымку, значит, там идёт утечка энергии, не полностью контролирует ауру. Напряглась и добилась исчезновения дымки… но тяжело. Ни на миг не отрывая взгляда от зеркала, плавно развела ладони, добиваясь потери синхронизации аур рук. Повернула правую ладонь вверх. Огонёк, как у наставника, получить у неё не получилось, всё-таки она ещё не очень далеко могла вытянуть ауру. Но огоньки плясали вполне хорошие, жаркие.

— Костёр разжечь можно, но не больше. Даже в бою бесполезно, пока этими искорками нагреешь доспехи… А их ведь ещё на одном месте концентрировать нужно.

Впрочем, надо быть большим оптимистом, чтобы надеяться, что тот же рыцарь будет стоять и ждать, пока его поджарят. Даже архимаг может вытянуть ауру… будем оптимистами до конца, на метр. Да на таком расстоянии рыцарь нашинкует мага в капусту быстрее, чем тот даже нагреет ему доспехи.

Элайна ещё немного помечтала, как она выходит в поле с боевым посохом, взмахивает рукой, заливая вражеский строй потоком огня и ледяных стрел…

Девочка представила, что в её ладони находится огненный шарик, размахнулась и метнула его… Огоньки, стоило им покинуть ауру, тут же погасли и исчезли.

— Блин, зря Ленка так много про магов читала… — пробормотала Элайна, понаблюдав за результатом. — Не так всё работает… совсем не так. Обидно…

Эх, мечты-мечты… Но зато её мир не знал таких разрушительных эпидемий, как Ленкин, да и отравлением врагов никто не занимается. Бесполезно. Первое, чему учат детей даже крестьяне – определять, можно что-то есть или нельзя. Аура же – отражение тела, а потому её не обманешь. Запускаешь лепесток ауры в еду или воду и готов ответ: сразу скопытишься, как попробуешь, или немного помучаешься. Так что в причинах возникновения эпидемий тоже разобрались и не уничтожали кошек, чтобы остановить чуму, как было в Европе мира Лены. Точно так же понимали, что находиться в чистоте полезней для здоровья, чем в грязи, а блохи вовсе не божьи жемчужины.

С другой стороны, наличие такого инструмента, как магия, явно не способствовало желанию вникать в процессы и изучать их более внимательно. Например, причину болезней в родном мире Элайны так и не поняли. Преобладала теория миазмов, которые травили еду и воду. С этой точки зрения что чума, что отравление некачественной пищей носили одну природу. Не, ну так-то верно, бактерии, но ведь разные. А тут миазмы, и всё. В теории магии были записаны истории, как маги искали способы борьбы с миазмами для очищения еды. Методом научного тыка подобрали способы воздействия, что только укрепило теорию миазмов. Научились строить аурные фильтры, через которые пропускали ту же воду, делая её безопасной для употребления. Не всегда срабатывало, правда. Испорченную еду, например, очистить не получалось. А если и получалось сделать её безопасной для употребления, то она превращалась в некую неудобоваримую субстанцию, от одного вида которой тянуло блевануть. Хотя насытиться можно… если совсем с голода помираешь.

Элайна, прожив жизнь Лены, понимала немного больше, потому сумела лучше приспособить фильтры, направив их не на борьбу с некими миазмами, а на уничтожение жизни, благо придумывать ничего не пришлось, вполне приспособилось упражнение для борьбы с мелкими вредителями типа вшей и клопов, пришлось только слегка его поправить, чтобы учитывался размер тварей. Ну и прикрутила те цвета ауры, о которых местные маги пока понятия не имели. Оказалось, дома у Лены знали, что кроме семи видимых цветов есть ещё другие цвета, которые взгляд человека не видит и которые лежат в ультрафиолетовом диапазоне или инфракрасном. Цвета ауры, это, конечно, всего лишь восприятие людей, которое создаёт мозг, но ведь не случайно аура ассоциируется именно с цветами. И если есть красный цвет ауры, оранжевый, то ничего не мешает существовать и ультрафиолетовому, инфракрасному… А зная, где искать и обратившись за помощью к отцу, она смогла слегка модернизировать аурное зрение и всё-таки увидеть эти цвета, а потом уже добавила ультрафиолетовый спектр ауры в очищающий фильтр, что резко увеличило его эффективность и уменьшило затраты силы.

Отец улучшенный фильтр принял к сведению и даже начал обучать ему солдат гвардии, правда, говоря, что при ошибке на тренировки дочери так случайно получилось, а наставник и он заинтересовались полученным эффектом. Так и получился улучшенный очищающий фильтр. И никаких микробов, конечно, никто не травит. Их же и нет, это всё миазмы…

Отец позже специально поговорил с дочерью на эту тему, сообщив, что делиться своими знаниями о микробах и прочем не стоит. Вообще, ничем не стоит делиться из знаний мира Лены, предварительно не посоветовавшись с ним. И, видя непонимание на лице дочери, объяснил:

— Нам совершенно не нужен конфликт с церковью на пустом месте. Конечно, я тебя смогу защитить, если что, но зачем его создавать, если можно обойтись без него? Ты же уже изучала учение Бога. И согласно ему миазмы – это дыхание дьявола, которым он отравляет всё вокруг. А то, что живёт – творение Бога. Если же заявить, что болезни вызывают мелкие, но живые организмы, то получится, что это Бог, а не дьявол насылает болезни.

Лена читала и про охоту на ведьм, потому Элайна проблему поняла лучше, чем даже думал её отец. Согласна кивнула. Роль Джордана Бруно её мало привлекала, хотя у них тут не принято жечь еретиков, но вряд ли их участь от этого становится лучше. Так что бегать и орать «а всё-таки она вертится»… эм… ну в смысле «нет миазмов, есть микробы» она точно не собиралась. Тут даже микроскоп ещё не изобрели. Никакого. Ни аурного, ни оптического.

Элайна одно время всерьёз задумывалась над идеей перестроить аурную линзу так, чтобы всё-таки разглядеть этих микробов, изображения которых она видела в детской энциклопедии Лены, но быстро поняла, что эта задача ей пока не по силам. Слишком тонкая работа потребуется с аурой, до которой ей ещё тренироваться и тренироваться. Хотя, конечно, экспериментировать, когда точно знаешь, что искать, намного проще…

Прогнав весь спектр цветов, Элайна перешла на зрение, которое ей помог создать отец, и поработала сначала в ультрафиолете, потом в инфракрасном диапазоне. Кстати, в своё время вдохновившись этим успехом, она попыталась создать инфракрасное зрение и сдуру активировала его в лесу. Тогда у неё недели две голова трещала, а сама она долго перед глазами видела цветные мушки. Испугалась, что вообще больше видеть не сможет. К счастью, уже через три дня зрение пришло в норму. А потом пришлось перепуганному отцу дать обещание, что эксперименты с аурным зрением она начнёт проводить не раньше, чем получит звание мастера магии.

Собственно, причину произошедшего тогда она поняла быстро: глаза человека просто не предназначены смотреть в этом диапазоне, и воздействие на сетчатку глаза оказалось чрезмерно интенсивным. Решение, скорее всего, в том, чтобы поставить сначала глухой фильтр, отсекающий инфракрасное излучение, а потом потихоньку приоткрывать его, пока не станет некомфортно. Потом чуть прикрутить фильтр обратно, и можно получить зрение, как у Чужого в том фильме…

Увы, обещание, есть обещание. Единственное, она всё-таки поделилась о своих выводах с отцом, заметив, что для солдат это может быть полезно обнаруживать засады в лесу.

— Ты уже попробовала засаду в лесу обнаружить, — буркнул он сердито. — Понравилось?

— Нет, — честно ответила девочка. — Но поиск истины состоит из ошибок! — гордо произнесла она, воздев палец к небу.

Папа наградил её очень подозрительным взглядом, потом заметил, что ошибки детей порой приводят к тому, что они потом неделю сидеть не могут, а спят исключительно на животе. При этом очень многозначительно погладил свой широкий кожаный поясной ремень.

Элайна дурой не была и намёк поняла правильно. Больше не экспериментировала. Мастером так мастером. Может, когда и станет.

А вообще, с помощью ауры можно было делать много полезных вещей. Усиливать свой организм (опять-таки с риском скорее переломать себе все кости, пытаясь сделать что-то больше возможного). Усиливать иммунитет. Опять-таки это не гарантировало, что люди перестанут болеть, Ларс свидетель, слёгший с простудой. Это даже не гарантировало, что человек быстрее выздоровеет. Просто очень-очень сильно возрастают шансы именно выздороветь, а не умереть.

Впрочем, с Ларсом всё понятно и так, он ещё не достиг такого уровня управления аурой, которое позволило бы ему искупаться в ледяной воде и даже не чихнуть после этого. Всё приходит с опытом. Лет через пять у него вполне будет шанс повторить этот подвиг и не заболеть… если, конечно, не поумнеет настолько, чтобы не вестись на провокации приятелей.

Последним упражнением Элайна снова сконденсировала воду из воздуха, потом охладила капельки, превратив их в снежинки, а под конец испарила воду огнём, выдув пар порывом ветра. Устало вытерла лоб. Моргнула, выключая аурное зрение и вот перед ней снова обычные тёмные зеркала…

— Фух… — Элайна не удержалась, приняла гордую позу… как её представляла, выставила вперёд руку. — Падите ниц, враги! Иначе великая магиня Элайна Великолепная испепелит вас солнечным ветром! Абракадабра, бух, ветер приди… Солнечный! — Постояла. — Вот почему не работает? — вопросила она у небес почти обиженно. — Нет, так неинтересно. Хочу хотя бы фаербол. Один, маленький, жалкий… А в мультиках у магов срабатывало. Или я неправильные волшебные слова говорю? Вот интересно, какой принцип может быть положен в срабатывании магии по словам? Гм… Мироздание, велю тебе по моему слову сделать шторм с градом! Да будет этим словом… Упс!!! Мироздание, ты слышишь? Проверим. УПС!!!

Элайна немного постояла, чего-то ожидая. Вздохнула.

— Не слышит. Эх, мироздание, ну вот что тебе стоило услышать?

На выходе девочку сразу перехватил Турий.

— Элайна, ты, конечно, нашла время магию тренировать. Знаешь же, что отец тебе инструкции должен дать…

— Вот потому и отправилась тренировать магию, — буркнула Элайна. — У меня этих инструкций уже вагон и маленькая тележка.

— О-о… — протянул Турий. — Всё равно это как-то не очень хорошо с твоей стороны. Ты же понимаешь, что отец волнуется о тебе.

— Понимаю. Но вы же с ним так и так уезжаете, а значит, мы расстаёмся. А со мной и так, кажется, половина гвардии отправляется.

— Не половина, — улыбнулся Турий. — Всего сто двадцать человек во главе с капитаном Морстеном Дайрсом.

— Серьёзно? Капитан же вроде как с отцом должен ехать?

— Мы решили, что легко обойдёмся без него, благо нас там двое будет, зато за тебя спокойнее.

— Боже, ну что со мной может случиться? — возвела глаза к небу Элайна. — Там же ведь и помимо гвардии ещё обычные солдаты будут… Зачем, кстати?

— Не тебя охранять, не переживай, — улыбнулся Турий. — Элайна, мир не крутится вокруг тебя, чтобы ты там не считала. Вспомни главную цель поездки.

— Сбор налогов.

— Это тоже, — рассмеялся Турий. — А ещё разные там инспекции и проверки. Для того с тобой и едет целый штат от казначея и главного судьи герцогства. Вы-то просто ехать будете, а они, пока вы медленно и важно показываете своё великолепие, будут шастать по округе, проверяя крестьянские поля, собирая жалобы, выслушивая вассалов и верша герцогский суд там, где потребуется. И естественно, их без охраны не отпустишь.

— А разве не гвардия для этого едет?

— Гвардия едет с герцогом или с тем, кто его заменяет. В данном случае с тобой. И они нужны будут, если понадобится подкрепить власть герцога. А для охраны служителей хватит и обычных солдат, тем более в подготовке они мало чем уступят гвардейцам.

— Кроме понтов, — согласно кивнула Элайна.

Турий рассмеялся.

— Ради бога, только гвардейцам такое не скажи, обидятся. Но так да, согласен, в плане понтов герцогскую гвардию переплюнет разве что гвардия короля.

— Я люблю пошутить, но я не дура, братик. Кстати, а сколько гвардейцев сопровождало тебя?

— Ну… Я всё-таки и сам неплохой воин и могу постоять за себя…

— Сколько, братик.

— Три десятка… Элайна, отец очень переживает…

— А ты сколько от себя добавил?

— Ну… Отец хотел отправить десять десятков, я предложил добавить ещё два… На всякий случай.

Элайна вздохнула.

— Я вот даже обижаться на вас не могу.

— И не надо. Мы пришли. Отец… и матушка ждут.

— Герцогиня… — прошептала Элайна. И в один миг вся весёлость исчезла, лицо превратилось в ледяную маску, девочка выпрямилась. Идеальная осанка, никаких эмоций на лице, плавный шаг. Дождавшись, когда слуги перед ней откроют дверь и плавно вошла в комнату, безупречный реверанс отцу.

— Ваша Светлость, отец. — Лёгкий поворот и такой же безупречный реверанс в стороны высокой, красивой женщины, сидящей в кресле рядом с герцогом. Даже не присматриваясь, можно было заметить сходство женщины с девочкой или её сестрой Ларией. Лария даже больше взяла от матери, Розой герцогства её называли не только за безупречное знание этикета. Эту вот холодную красоту она тоже унаследовала от матери. Сама Элайна походила на мать только вот в такие моменты, когда все эмоции исчезали с лица. Гордая осанка… и пустой взгляд.

— Ваша Светлость, матушка.

Отец нахмурился, покосился на жену. На мгновение, всего на мгновение холодное выражение лица женщины дрогнуло, в глазах что-то дрогнуло на миг, словно эти слова причинили женщине боль.

— Поворот к другому собеседнику следует делать более плавным и медленным.

— Я учту это замечание, матушка.

— Дорогая, — торопливо вмешался герцог, — мне кажется, сейчас не самое подходящее время для изучения этикета. Безусловно, госпожа Розанна объяснит нашей дочери её ошибку и отработает её.

— Хорошо. Я сообщу об этом досадном упущении в знаниях моей дочери госпоже Розанне.

— А по-моему, вполне нормально всё было, — вмешался Турий, который вошёл сразу следом за Элайной и сейчас остановился рядом с креслом отца, оставшись стоять по правую руку от отца. — Мама, нам и одной госпожи Безупречности достаточно. Не верю, что кто-то когда-нибудь будет замерять скорость, с которой повернулась к собеседнику сестра. А если будет, значит, у него что-то не в порядке с головой.

Прозвучало… грубо. Отец осуждающе глянул на сына, но тот лишь губы поджал. Скорее всего, у него уже состоялся разговор с матерью, в котором он попытался её убедить… в чём-то. Судя по всему, разговор прошёл не очень гладко, и сказал он явно на нервах.

— Сын, прояви уважение к матери!

— Прошу прощения, отец. Элайна, обязательно натренируй этот поворот как следует! Он должен завершиться за четыре сотые секунды, а не за три, как у тебя.

— Турий! — рявкнул отец. — Забываешься.

На этот раз Турий промолчал. Отец, не дождавшись от него реакции, кивнул. Снова посмотрел на дочь.

— Элайна, подойди. На колено.

— Что? — изумилась она, не удержавшись, но, наткнувшись на холодный взгляд матери, торопливо взяла себя в руки. Плавно подошла и опустилась перед отцом на колено, склонив голову.

Отец поднялся и принял от сына что-то на цепочке. Шагнул вперёд.

— Элайна Райгонская, отныне до отдельного приказа, назначаю тебя Голосом и Рукой герцога Райгонского. В отсутствии меня и наследника провозглашаю тебя временным правителем герцогства со всеми правами и обязанностями. И в знак этого передаю тебе малую печать. — Герцог нагнулся и повесил на шею девочки цепочку. Только тогда она разглядела, что же всё-таки навесил на неё отец. Действительно печать. Малая. Которой она когда-то орехи колола и брата подговорила.

А отец снова отвернулся, принял у сына свёрнутую грамоту с печатью, уже большой, и протянул Элайне. Та, в полном шоке, послушно протянула руки. всё-таки не всегда этикет – зло, порой он помогает действовать правильно на автопилоте в момент разных неожиданностей.

Отец, похоже, понял состояние дочери, чуть улыбнулся.

— Иди за мной, — шепнул он.

Элайна поднялась на негнущихся ногах и послушно зашагала за отцом. Только оказавшись вдвоём с ним в одной комнате, выдохнула.

— Папа, что это за хрень!

— Язык, дочь! И не говори мне, что это не влияние твоей Лены!

— Не буду. Есть в их языке ёмкие образные фразы, когда понятно намного больше, чем в них содержится слов.

— Не поспоришь, — буркнул герцог, — но всё же воздержись от их употребления. Что касается твоего… образного вопроса. А как ты хотела? В каком качестве ты должна ехать в этой экспедиции?

— Я думала, как мой брат в своё время. Как твой представитель.

— Я тогда оставался в герцогстве. И если ты не в курсе, всякий раз, когда из герцогства уезжал я, то назначал Турия временным правителем, как тебя сейчас. В первый раз, когда такое случилось, ему было девять.

— Вот уж он наруководил…

Герцог хмыкнул.

— Никто, конечно, мальчишку к руководству не допускал. Естественно, управляли всем доверенные люди. Но… Элайна, ситуации бывают очень разные… Потому никто и никогда ни на один миг не должен усомниться в преемственности герцогской власти.

Элайна, сообразив, о чём говорит отец, нахмурилась. А отец продолжил:

— Потому, если бы не твоя поездка, я бы провозгласил временным правителем Ларса, с передачей печати ему. Но раз уж ты вызвалась ехать, то принимай и этот груз. И, Элайна, никто не ждёт от тебя, что ты начнёшь править. Тем более в поездке. Но…

— Я поняла, — хмуро отозвалась девочка. — На всякий случай, да?

— Именно.

— Но почему всё-таки не Ларс? Я же всего лишь еду… Могла бы остаться представителем с временным правителем Ларсом…

— Который лежит с температурой? Но да, можно было и так, но мы с Турием решили всё-таки сделать иначе. И это было наше совместное решение. Соответствующие грамоты переданы и капитану гвардии, и командиру охраны, и руководителю экспедиции, моему доверенному лицу графу Ряжскому, сенешалю герцогства. Да, именно он командует всеми служащими, которые будут заниматься проверками, сборами налогов и судом. И да, руководить герцогством в моё отсутствие… помогать тебе руководить, будет именно он. Это тоже, кстати, повлияло на назначение временным правителем именно тебя – ты будешь рядом с графом постоянно со всеми регалиями.

— Этот сухарь?!

— Элайна! — Герцог вдруг ехидно улыбнулся. — Впрочем, если хочешь, можешь взять его обязанности на себя.

Девочка в ужасе отшатнулась.

— Не-не-не, я целиком и полностью доверяю этому милому доброму старичку.

— Этому «старичку» всего пятьдесят восемь.

— Серьёзно? — искренне изумилась Элайна. — Я думала, ему лет семьдесят. Сухонький такой, маленький старичок… Поняла-поняла, могучий и высокий… и молодой.

— Элайна, я уже начинаю жалеть, что пошёл у тебя на поводу. Ещё не поздно всё переиграть.

— Всё-всё, я поняла. Но граф Ряжский и в самом деле наводит тоску… Как начнёт говорить о своих цифрах, запасах каких-то, проверках… Уснуть можно.

— Есть такое, — неожиданно согласился герцог. — Но своё дело он знает великолепно. Спроси его, сколько коров в герцогстве, и уверен, он сразу ответит, даже в записи не полезет.

— Верю, — согласилась Элайна, вспомнив этого нудного старика… Хм… Не такого уж и старика. — А вы когда уезжаете?

— Отложили отъезд на день. Завтра проводим тебя, а на следующий день мы с Турием отправимся. Да не переживай ты так, у нас же не будет такого обоза, мы легко нагоним график и успеем прибыть в Парс вовремя.

А потом пришлось снова выслушивать, что и как нужно делать при встрече с вассалами, на что обращать внимание, а после последовал парадоксальный совет после всех пожеланий:

— А вообще, делай что хочешь, я верю, что ты достойно покажешь себя и не посрамишь семью.

Уже позже, за ужином, Элайна всё-таки не удержалась от ехидного вопроса:

— А всё-таки мне делать что я хочу или следовать твоим советам, папа?

Турий, услышавший вопрос, прыснул и поспешно отвернулся, потом с интересом повернулся к отцу, дожидаясь ответа.

— Поступай, как велит тебе совесть, — нашёлся герцог.

— Ага, — задумалась Элайна. — То есть наряжаться во всё шикарное, блистать, вести себя достойно… Что? Это советы Ларии, а она называет себя моей совестью, которой, по её словам, у меня нет. А раз совести у меня нет, то как мне по ней поступать? Вот решила воспользоваться…

— Проще тогда отправить в поездку саму совесть, — хмыкнул Турий. — Лария, ты как думаешь?

— Вот только меня не вмешивайте в ваши глупые разборки, — гордо отозвалась старшая сестра. — Турий, а ты не пытайся спорить с дурочкой, она быстро спустит тебя на свой уровень, где задавит опытом.

Элайна наградила сестру очень многозначительным взглядом, но Лария не испугалась – знала, что любимая сестрёнка уезжает с самого утра и никакую пакость сделать уже не успеет, а потом уже и забудет. Потому, сохраняя хладнокровие и демонстрируя безупречные манеры Розы герцогства, она элегантно отрезала небольшой кусочек мяса и положила в рот, тщательно пережёвывая. Взгляд сестрёнки, правда, немного нервировал, но Лария, закалённая прошлыми стычками, справилась. Даже не испугалась. Почти…

— Дорогая сестрёнка, если ты надеешься на мою плохую память и что я это забуду, то знай, я в поездку беру толстую тетрадь и собираюсь вести дневник. Сегодняшний ужин я отражу в нём во всех подробностях.

Лария фыркнула. Но тут в зал вошла герцогиня, которая на ужин всегда приходила чуть позже… Айрин Райгонский считал, что для того, чтобы дать им всем спокойно пообщаться с Элайной, поскольку дочь, стоило только появиться её матери, мгновенно застывала, демонстрируя безупречные манеры настоящей леди. Все разговоры сводились исключительно к этикетным. В такие моменты герцогу хотелось грохнуть чем-нибудь большим об пол и настойчиво так попросить не трепать ему нервы. Чтобы, наконец, одна любимая женщина приняла уже дочь такой, какая она есть, не пытаясь переделать в прежнюю, а вторую всё-таки понять мать и прекратить настолько демонстративно играть в эту самую прежнюю Элайну, которую так хочет видеть герцогиня. Сдержался… как обычно. А продолжение ужина снова превратилось в скучную необходимость с чётким следованием всем правилам этикета. И ведь герцогиня сама это понимает, раз специально чуть задерживается. Айрин видел, как жена всякий раз пытается настроиться и просто пообщаться, но каждый раз, при встрече с Элайной, не может сдержаться и начинает сыпать замечаниями, поскольку её дочь должна вести себя правильно…

* * *

Отряд собрался быстро. Да иного от солдат пограничной крепости ожидать и не стоило. Картен только и успел ненадолго заскочить домой попрощаться с родными. Потом отозвал в сторону старшего сына и жену.

— Аргот, ты уже большой… Ты сам понимаешь ситуацию здесь, потому полагаюсь на тебя. Барон сообщил, что уже несколько крепостей прислали с голубями вести. Они тоже готовят обозы с женщинами и детьми. Вы отправитесь послезавтра… Барон выделит, конечно, солдат в сопровождении, но сам понимаешь, много он дать не сможет, потому вся надежда на тебя. Защищай мать и младших.

Старший сын кивнул.

— Всё будет хорошо, пап. Я уже переговорил с друзьями, некоторые тоже поедут. Мы соберём свой отряд. Вооружимся охотничьими луками.

Картен согласно кивнул. Обнял сына, жену, вскочил в седло, глянул на них, потом решительно дал шпоры коню и выехал со двора, где его уже дожидался Харт.

— Тоже попрощался, — сообщил он. — К счастью, я детьми ещё не обзавёлся, так что хоть об этом голова болеть не будет…

— Умеешь ты подбодрить и успокоить, друг, — буркнул Картен.

Тот согласно кивнул.

— Да, умею… Картен, не переживай так. Если мы правы, то до самого последнего момента гарлы будут вести себя ниже травы, чтобы нас не встревожить. Так что не думаю, что будет нападение на караван.

— А то никто ничего не понял, — буркнул Картен. — То-то из всех граничных крепостей жён с детьми отправляют в Тарлос.

— Это все наши подозрения, которые могут быть правдивы, а могут, нет. А тех, кто не сидит постоянно на границе, где либо ты учишься ж..ой чувствовать опасность, либо быстро умираешь, наши подозрения ни в чём не убедят. Они как сидели там в безопасности, так и продолжат сидеть. Иначе нам ведь не нужно было проворачивать всю эту тайную хрень ради встречи с наследником герцогства, играя в гонцов к командующему Лерийскому. А вот если гарлы раньше срока начнут что-то тут мутить, то это может встревожить и наших тыловых крыс. Зачем им это?

— Неужели научился думать? — деланно изумился Картен.

— Иди ты… далеко. Знаешь, если я что и понял тут, то это то, что гарлы вовсе не примитивные дикари, как их любят изображать в Лоргсе или том же Тарлосе. Сражаться они умеют, и отваги им не занимать. Нас спасала только их разобщённость, а сейчас у них появился единый вождь. И раз он сумел объединить племена, то дураком он точно быть не может. У меня очень нехорошее предчувствие, Картен. Очень. На границе спокойно… и это весной. Когда такое было? Обычно в это время мы с границы не вылазим, вылавливая то одну шайку, то другую.

Под ворчание Хорта они соединились с отрядом и покинули крепость, провожаемые встревоженными взглядами жителей. На выезде Картен ещё раз на всякий случай проверил письма барона. Одно было для Дорстена Лерийского, типа донесение, а вот второе предназначалось герцогу. Кто там будет, сам герцог или наследник, не так важно, но письмо должно быть адресовано именно герцогу. Но всё же плохо, что герцога точно не будет, это уже точно было известно, тогда были бы шансы свести потери к минимуму, если действовать быстро. Но говорят, и его сын, человек разумный, возможно, тоже поймёт серьёзность ситуации… Возможно… Но семью, наверное, придётся отправить дальше. В Лоргс… А то и за пределы герцогства. В разумность семнадцатилетнего юноши Картен верил слабо. Возможно, он и умный, и талантливый, однако опыт не заменишь никаким умом и талантом. Но, по крайней мере, будет шанс не проиграть вчистую, если хотя бы новость о возможном вторжении гарлов дойдёт до герцога раньше, чем начнётся само вторжение. Вся эта ситуация… настоящий бег со временем, где каждый лишний день промедления или действия – это небольшой камешек на весах поражения или победы. Самое противное, что гарлы, похоже, понимали это лучше тех, кто сидел в Тарлосе. Примитивные дикари, как же…

Картен, не желая терять время, с ходу взял самый быстрый из возможных темпов, направляя отряд в сторону Тарлоса. Мчались так, что даже поговорить толком не получалось. Солдаты, словно проникнувшись тревогой командира, нервничали и постоянно оглядывались по сторонам, даже когда уже отдалились от границы достаточно далеко, где шансы встретить какую-либо банду гарлов всегда были крайне низки.

А на третий день отряд, не задерживаясь нигде, въезжал в ворота города Тарлос…

Несмотря на всю спешку, Картен сразу в цитадель не отправился, сначала они остановились в гостинице.

— Нужно новости собрать сначала, — сообщил он Харту. — И узнать, прибыл уже наследник или нет.

— Нет, — хмыкнул Харт. — Ты вообще представляешь число людей, которое едет в этой экспедиции? Сейчас бы все гостиницы были забиты слугами господ и служащими. Не всё же размещаются в графской резиденции.

— Вот и надо узнать, далеко ещё эта экспедиция и понять, как нам действовать. Хорошо бы в резиденцию попасть одновременно с Турием Райгонским, тогда граф не сможет игнорировать нас. Главное, чтобы нас заметили.

Харт задумчиво глянул на друга.

— Ты понимаешь, что граф тебе этого никогда не простит? Он же не идиот, думаешь, не разберётся в этой вашей с бароном хитрой интриге? Может, для пограничной крепости вы действительно те ещё варийцы, но граф таких как вы интриганов за завтраком ест. Барону или мне он ничего не сделает, а вот ты… Прикажет слишком много о себе возомнившем крестьянина выпороть на конюшне, и никто слово ему не скажет.

— Мой отец был рыбаком, а не крестьянином.

— Это в корне меняет ситуацию, — серьёзно кивнул Харт. — Давай лучше я с письмом приду?

— Это всё равно ничего не изменит, — вздохнул Картен. — Сам говоришь, что граф не дурак, а кто у нас в отряде командир, а кто помощник узнать несложно. Ты тоже в интригах далеко не вариец. Нет, ничего менять не будем, а там будь что будет.

— Тогда я быстренько прошвырнусь по тавернам, — вздохнул Харт. — Есть у меня тут полезные знакомые, поспрашиваю, что к чему. Но знаешь… Откладывать поездку к графу тоже не дело. Официально мы везём послание от барона Горстайла ему, а узнать, когда наш отряд въехал в ворота города и когда заявимся к нему несложно. И тогда ему даже придумывать повод обвинить тебя в чём-то не придётся.

— Всё в порядке, — кивнул ему Картен. — Это предусмотрено, мы с бароном учитывали, что я могу приехать раньше наследника. Потому сейчас я отправлю гонца к цитадели с известием, всё как положено… Просто обо мне сообщат не сразу.

— О… Опять эти интриги, — Харт покачал головой. — Как же всё просто на границе. Ладно, убежал. Располагайтесь.

Картен, дождавшись, когда его приятель исчезнет из вида, никакого гонца отправлять не стал, а отправился к цитадели сам, где его уже ждал один старый приятель барона Горстайла.

— Мне барон писал о тебе, — сообщил тот, увидев Картена и оглядев его с ног до головы. — Барон как-то выручил меня, потому я закрою глаза на ваши эти идиотские игры и сделаю, как он просит, но только потом не впутывайте меня.

— Конечно, господин Торхейм, вы же знаете барона, он никогда не сделает ничего, что поставило бы вас в неудобное положение.

— Знаю, потому и согласился помочь. Я передам ваше сообщение о прибытии, но к помощнику графа оно попадёт только завтра в обед. Это всё, что я могу сделать.

— Этого вполне хватит.

— Почему вы не захотели задержаться за городом и въехать сюда вместе с наследником? — заинтересовался он. — Всё было бы намного проще.

— Мне ещё надо здесь переговорить с другими. Кроме меня, ещё должны быть гонцы из пограничных крепостей. Они ещё раньше должны доставить сообщения, но мы договорились, что они дождутся меня.

Торхейм нахмурился.

— Всё действительно настолько серьёзно?

— Очень. Боюсь, что даже мы не представляем всей возможной угрозы. Потому и хочу поспрашивать гонцов с других крепостей, узнать, что им известно, и собрать более полную картину о том, что происходит на границе.

— Хм… А что вам отвечал граф?

— Гарлы – варвары, панику не поднимайте по пустякам, если что, мы их прогоним даже с помощью ополчения.

— Гарлы – варвары…

— Только они очень хорошо умеют сражаться. И их много. Если бы их было легко разбить с помощью ополчения, то зачем наши крепости на границе?

— Вот как… Кстати, а почему эти гонцы должны дожидаться именно вас?

— Наша крепость «Ключ» – самая сильная на границе, она находится примерно по центру Арского леса и из неё удобно перебрасывать подкрепления к атакуемым участкам. И гарнизон у нас около пятисот человек – самый большой. Обычно в крепостях солдат шестьдесят, не больше. Ну и все привыкли координировать действия через барона Горстайла. В каждой крепости содержатся голуби, которых постоянно переправляют в другие, чтобы в случае необходимости сразу отправить сообщение.

Торхейм задумался. Кивнул.

— Хитро. Кто придумал?

— Барон… — На самом деле идею эту предложил в своё время Картен, но сейчас счёл за лучшее отдать лавры своему командиру.

— Хм… Никогда бы не подумал о наличии воображения у барона Горстайла… Видать служба на границе и в самом деле способствует развитию смекалки.

— Иначе можно быстро стать трупом, — счёл необходимым подтвердить эту мысль Картен.

— Ладно, помогу вам. Разбирайтесь там с другими гонцами.

Картен кивнул и счёл за лучшее удалиться, сразу отправившись в таверну, где они договорились собраться. Задержаться пришлось до вечера, ибо новостей оказалось много, хотя большинство он либо уже знал, либо это был бесполезный мусор. Но попадались и важные новости, которые серьёзно заставляли задуматься. Картен даже ещё раз повспоминал те сообщения из крепостей, которые получал барон Горстайл и которые он давал читать самому Картену. Вся совокупная информация наводила на очень печальные мысли…

Вернувшись в таверну, где остановился их отряд, Картен застал Харта с большой кружкой эля, который он хлестал без всякой закуски. Выглядел друг при этом донельзя мрачным.

— Харт! — Картен опустился за стол рядом. — Что на тебя нашло? Ты серьёзно решил сейчас напиться?

Харт поднял голову.

— А, это ты… А я тут поспрашивал, представляешь…

— Ты напился!

— Ага. Ну да.

— Что ты узнал?

— А тут как в старой легенде… Есть две новости, Картен. С какой начать? — И, не дожидаясь ответа, сам же продолжил: — Если с хорошей, то кортеж прибывает завтра ближе к полудню… А если с плохой, то там не будет ни герцога, ни его сына. Ни старшего, ни младшего. Герцог, видишь ли, решил организовать прогулку для своей младшей дочери… С шиком, блеском и эскортом…

Картен медленно прикрыл глаза. Он готовился к разговору с наследником герцогства, прокручивал мысленно фразы. Дочь герцога… Картен постарался вспомнить всё, что слышал о ней. Серьёзно болела так, что ради неё герцог нанимал несколько архимагов для какого-то сложнейшего ритуала. Несерьёзная, любит повеселиться за чужой счёт, неуправляемая… О её проказах вести доходили и до их глухого уголка. При этом герцог её обожает и готов на руках носить. Избалованная, которой всё даётся по щелчку пальцев. Захотелось девочке посмотреть герцогство, пожалуйста, вот тебе сопровождение и эскорт… Сколько ей там? Вроде бы старше его дочери… Кажется, лет двенадцать…

Командир протянул руку, в которую догадливый Харт вложил полупустую свою кружку. Картен сделал глоток. Весь план полетел к дьяволу. Что делать дальше, он понятия не имел. О чём говорить с мелкой девчонкой, пусть даже дочерью герцога, он не мог даже предположить.

— Какие планы, командир?

— Какие тут могут быть планы… Послание графу мы доставить обязаны… Доставим…

— А дальше?

Картен сидел, молчал. Потом резко ударил по столу.

— Да не знаю я! — закричал и сразу же устыдился. — Прости. Что дальше… Надо выяснить, кто там в сопровождении самый высокий чин, к нему и подойдём. Что тут ещё делать?

Помолчали вдвоём. Харт покосился на свою кружку в руках командира, которую тот явно возвращать не собирался и махнул трактирщику.

— ещё кружку… три кружки эля… И закуску какую неси! Быстро!

Картен же в это время старательно пытался что-то разглядеть внутри кружки…

Глава 4

Всё, о чём мечтала Элайна в данный момент – отправиться как можно скорее в путь. Последние напутствия от родни выдались… выдались, короче. У девочки даже слов подходящих не находилось. Каждый счёл своим долгом выдать ей какой-либо ценный совет, а также взять обещание не влезать в неприятности. Как будто она целыми днями только и занимается тем, что влезает в неприятности.

В поход Элайна, несмотря на наличие карет, в том числе и личной герцогской, которую папа выдал ей, всё же нарядилась в костюм для верховой езды. Она уважала кареты. Она готова была восхищаться отделкой герцогской кареты и той кучей мехов, которые должны были обеспечить удобство путешественникам. Но она совершенно не готова была ехать в ней по дорогам герцогства. По крайней мере, слишком долго. Когда-то папа спросил у неё, почему она не любит ездить в каретах, на что получил непосредственный детский ответ:

— Я слишком люблю свою попу.

Отец тогда даже поперхнулся, потом долго хохотал. Даже обиженный взгляд дочери не смог заставить его остановиться. После этого разговор о каретах он старался при ней не заводить, но если уж так получалось, на лице отца всегда в такие моменты появлялась та самая улыбка, которая неимоверно злила Элайну. Братья понимали, что тут какая-то история, но и отец, и сестра категорически отказывались что-либо говорить…

Тем временем прощание с ней закончилось, и теперь вся родня отправилась к капитану… Элайна покосилась на крыльцо дома, где стояла её мать. Её рука чуть дрогнула, приподнимаясь… Замерла. Снова чуть поднялась и махнула. Девочка тоже застыла. Несмело махнула в ответ… Непонятно, чем бы закончилась эта нелепая ситуация, но тут слуга подвёл ей её Зарю, а другой подставил руки, помогая забраться в седло. Девочка поспешно отвернулась, поставила ногу на скрещённые руки и одним движением вскочила в седло, похлопала Зарю по шее успокаивая. Снова быстро глянула на застывшую мать, отвернулась и решительно направила лошадку к воротам.

— Граф… — Герцог Райгонский, постоянно оглядываясь на дочь, к которой как раз подводили её лошадь, подошёл к капитану гвардии. — Прошу, позаботьтесь о ней…

— Конечно, ваша светлость, — склонил тот голову.

— Я не как герцог прошу, — досадливо поморщился Айрин. — Прошу как твой друг и как отец.

— Я понимаю, — согласился капитан. — Сделаю даже больше возможного, чтобы обеспечить её безопасность.

Герцог кивнул и отошёл. Его тут же сменил старший сын. Турий так же глянул на сестру, которая уже сидела в седле.

— Капитан…

— Сделаю всё возможное, чтобы вернуть вашу сестру в целости и сохранности, — улыбнулся он, заметив, как старший сын его сюзерена никак не может подобрать слова и мнётся, пытаясь выглядеть суровым наследником герцогства и одновременно пытаясь как-то показать заботу о сестре.

Однако для капитана в этот день оказалось самым большим шоком, когда после Турия к нему подошла и Лария. Вот этого он точно не ожидал. Лария, заметив его удивление, хмыкнула.

— Вы правы, господин Дайрс, порой мою любимую сестрёнку хочется придушить. Но знаете… без неё тут будет так скучно… Вы уж постарайтесь вернуть нам нашу головную боль в целости и сохранности. Пожалуйста.

— Сделаю всё возможное, — кивнул Марстен Дайрс.

— И невозможное… как любит говорить сестра.

— Простите?

— А, не берите в голову. Просто как-то она в очередном споре выдала. Я тогда сказала что-то вроде: надо делать всё возможное… не помню уже, о чём там мы спорили. А она мне заявила, мол, возможное любой дурак сделать может, надо пробовать делать невозможное. И если получится, тебя будут помнить в веках… Сестрёнка на мелочи не разменивается.

— Тогда я сделаю и возможное, и невозможное, — улыбнулся граф. — Простите, госпожа, мне пора.

— Конечно. Прошу прощения, что задержала.

Граф торопился напрасно. Элайна понимала важность порядка при путешествиях, потому далеко отъезжать не стала и терпеливо дожидалась всех недалеко от ворот. Понятно, что основной их караван находился не здесь – во дворе цитадели этот табор просто не поместился бы. Только с десяток гвардейцев во главе с капитаном, кареты, в которых разместились служанки Элайны, её горничная и временная дуэнья Мари, ещё карета, в которой везли наряды… Девочка сама не понимала, как к этому относиться. Наряжаться она любила, но понимала, что все эти платья доставят ещё головной боли её служанкам. Но ведь и перед вассалами нельзя предстать в неподобающем виде. В конце концов, поступила чисто по-детски – махнула рукой. Служанки позаботятся. Их едет трое. И Мари… Мари…

Элайна покосилась на карету. Ей эта временная дуэнья не нравилась. Жаль, что Стайра отказалась ехать, сославшись на плохое самочувствие.

— Самочувствие? — усмехнулся отец, когда услышал об этом. — Да на ней пахать можно. Ей сколько? Тридцать девять вроде. Она младше меня. Она просто ужасно не любит путешествовать, даже недалеко. А тут и путешествие, и народа много. Но заставлять не стоит. Она же вроде рекомендовала кого-то вместо себя? Мари Крайстл? Девушка, как раз тебе в дороге будет с кем поговорить. Ей вроде как двадцать три? Двадцать два?

Элайна возражать не стала, хотя не понимала, о чём она будет говорить с этой девушкой. Для отца, может быть, разница возраста в десять лет и нет ничего, но для неё – пропасть. Ей даже с сорокалетней Стайрой было проще общий язык найти. По крайней мере, она не трещала бесконечно о том или ином красивом кавалере, который просто ах. Может, когда Мари замуж выскочит, утихнет немного, но слушать об очередном красавце сил не хватало. И это только после часа беседы при знакомстве…

Элайна сделала вывод, что Мари едет не столько в качестве её сопровождающей, сколько себя показать и мужа найти. Тем не менее возражать не стала. Не постоянная же служанка, а временную можно и потерпеть.

Как ни странно, но обоз, несмотря на достаточно большую численность, двигался довольно быстро. Быстрее, чем ожидала Элайна. Проскочив немного вперёд и опередив сам обоз, она въехала на небольшой холмик, откуда и наблюдала, считая повозки, кареты и всадников. За спиной у неё молчаливой тенью, застыли два гвардейца, на которых девочка старалась не обращать внимания.

Папа никак не мог понять, почему она гвардейцев обзывает мушкетёрами короля, а замковых солдат – гвардейцами кардинала. Элайна наотрез отказалась пояснять свою мысль. Хотя да, для понимающего, голубые плащи гвардии и красные – солдат наводили на определённые аналогии… если знать, о чём речь.

Герцог Райгонский о гвардии своей заботился, за счёт казны закупая всё вооружение. А вот мечи гвардейцы предпочитали закупать самостоятельно, если нужно, беря предоставляемый герцогом беспроцентный кредит. Слишком индивидуальное дело. Солдаты же отличались большим разнообразием в доспехах и вооружении…

Через три дня путешествия Элайна вынуждена была признать, что читать о приключениях лучше, чем в них участвовать. К тяготам дороги она была готова… мысленно. Вот к чему она не была готова совершенно, так это к скуке. Как дочь герцога, она оказалась избавлена от множества мелких, но необходимых работ. Одежду стирали за неё слуги, костёр готовили тоже, еду варили. В книгах же такие скучные моменты обычно не описывались. Выехали, перевернул страницу, уже приехали. Ей же оставалось сидеть на складном стульчике, демонстрируя величие и благородство. Главное – чинно сидеть, сложив руки на коленях, одобрительно кивать солдатам и слугам, улыбаться гвардейцам и дворянам, а главное – сдерживать эмоции и не высказать всё, что хочется сказать в такие моменты. Величие и благородство! Величие и благородство… Величие и, мать его, благородство.

Не имея возможности сказать вслух то, что очень хочется, девочка перебирала подслушанные у солдат фразы мысленно и улыбалась.

— На такое я не подписывалась, — бурчала она вечером в своём шатре-палатке, пока Мари помогала ей переодеться в ночную сорочку.

— Госпожа, вы опять кривились, — ворчала Мари, не слушая Элайну. — Госпожа, вы ведёте себя неподобающе, нельзя улыбаться этим грязным простолюдинам! Они могут слишком много о себе вообразить, если демонстрировать им свою благосклонность.

Элайна покосилась на служанку.

— Госпожа Мари, а вы из какого дома?

— Крайстл, госпожа. Мой отец – барон Крайстл.

— Крайстл – это…

— Баронство в северной части герцогства. Госпожа Стайра в своё время обучала мою старшую сестру…

— Спасибо, Мари, дальше я сама. Стайра должна была вам сказать, что я не люблю слишком назойливого прислуживания...

— Это не дело, госпожа! Вы же дочь герцога, вы роняете свой авторитет, готовясь ко сну без помощи слуг.

— Я учту это пожелание, госпожа Крайстл, — холодно заметила девочка. — Но пока я ещё не привыкла к такому.

Мари, что-то ворча себе под нос недовольно, вышла и едва не вскрикнула, увидев у палатки капитана гвардии, который, скрестив руки на груди, стоял у палатки, прислонившись к тонкому деревцу.

— Капитан, — слабо улыбнулась девушка. — Вы меня напугали. Вы лично храните покой госпожи?

— Ждал вас поговорить, — не принял кокетливого тона девушки он. — Позвольте вас проводить.

Он вежливо, но крепко ухватил девушку под локоть и чуть ли не силком потащил за собой, хотя внешне всё казалось предельно вежливой заботой о девушке.

— Капитан, мне больно.

— Извините, — без капли раскаяния заметил капитан, но хватку у локтя девушки чуть ослабил. — Хотел предостеречь вас от большой ошибки.

— Ошибки?

— То, как вы обращаетесь с маркизой Райгонской. Позвольте вам кое-что объяснить, как человек, который, возможно, знает её лучше всех в замке за исключением семьи. Прекратите её злить, поверьте, ничем хорошим для вас это не закончится.

— Злить? — искренне изумилась Мари, даже заинтересовавшись разговором. — Позвольте, о чём вы говорите?

— Вы не просто её злите, вы её бесите. Поверьте, это хорошо заметно тем, кто знает госпожу. Её учили держать лицо, потому она может для всех казаться спокойной и даже доброжелательной… Но чем больше она сдерживается, тем сильнее будет реакция в конце.

— Я не понимаю…

— Прекратите её воспитывать, тем более тем способом, который используете вы. Госпожа больше всего на свете терпеть не может требований делать что-то, без объяснений. Когда госпожа Стайра занималась обучением маркизы, она всегда сначала рассказывала истории о возникновении того или иного правила этикета, только тогда леди соглашалась заниматься.

Сам капитан подозревал, что Стайра и занялась изучением истории как раз потому, что устала выслушивать от леди бесконечные вопросы на тему, почему нужно делать именно так, а не иначе.

— Истории? Серьёзно?

— Наша леди – человек понимающий и готовый учиться и принимать какие-то требования, если будет понимать их причину. Но она никогда не будет слепо чему-то следовать просто потому, что кто-то ей так говорит, если только этот человек не пользуется у неё безоговорочным авторитетом. Вы таким в её глазах не обладаете. Да ещё и делаете всё, чтобы не только его не завоевать, но и растерять те крохи, что у вас были авансом как её дуэньи.

— Капитан, ей же всего двенадцать лет! Что она может понимать?

— Прежде всего она наша госпожа! Слушать меня или нет – ваше дело. Просто я счёл своим долгом предупредить. Не ради вас, ради спокойствия в дороге. Госпожа Крайстл, возможно, вы не понимаете, но сейчас она полноправный правитель герцогства на время отсутствия отца и старшего брата, о чём есть соответствующее распоряжение. Потому вы можете сколько угодно считать её капризной и избалованной… Да-да, не надо так удивляться, ваши мысли у вас на лице написаны. Просто помните, что у неё в руках огромная власть, но, кроме того, как вы верно заметили, она ещё ребёнок. Так что если вы её доведёте, она может на эмоциях что-нибудь сотворить… И если однажды она велит вас прикопать у обочины, то единственный вопрос, который зададут солдаты: насколько глубокой должна быть яма. О, потом она, безусловно, будет жалеть о сделанном, но станет ли от этого легче вам…

Похоже, Мари впечатлилась и впервые испугалась.

— Да что я делаю не так? — искренне изумилась она. — Я делаю так, как обучали меня…

— Вы же полагаете себя умной… Подумайте сами.

Капитана Марстена Дайрса всегда поражала слепота основной массы людей. Избалованная, капризная, любимица семьи, о чьих проказах судачит всё герцогство… Но почему-то никто не задумывается о том простом факте, что все три дня, что они находятся в пути, Элайна Райгонская провела в седле наравне с гвардейцами. И никто ни разу не слышал от неё ни слова жалобы или требования остановиться на отдых раньше запланированного срока. Конечно, поход достаточно лёгкий, скорее даже прогулка на свежем воздухе, никто никуда не торопится, но ведь и девочка далеко не гвардеец по подготовке.

— Избалованная, да? — прошептал он, глядя вслед пятившейся и постоянно на него оглядывающейся девушки. — Люди – идиоты, — пришёл он к выводу и отправился по своим делам.

Элайне надоело такое путешествие на четвёртый день. Нет, она старательно изучала и училась, наблюдая, как всё происходит. Она наивно полагала, что таким вот караваном они будут двигаться от города к городу, от замка одного вассала к другому. Ага. На самом деле сам караван как шёл по главной дороге, так и двигался. Неторопливо и неотвратимо. Зато сами служащие, прихватив солдат для охраны и сопровождения, постоянно, подобно щупальцам спрута, отъезжали во все стороны, собирая отчёты управляющих и вассалов, прихватывая собранные налоги, верша суд в случае необходимости. В случае необходимости от каравана отделялся какой-нибудь чиновник рангом повыше, если требовалось решить вопрос, который оказывался сложнее ожидаемого. Но тут, недалеко от столицы герцогства, под боком самого герцога, такое было редко. Ведь все и так могли обратиться к герцогу в случае нужды, не дожидаясь приезда экспедиции. Это дальше будет работа для руководителей служащих, как объяснил Элайне граф Ряжский.

Вот уж кто был в своей стихии. Сам он пока не выезжал ни разу, но постоянно собирал отчёты от возвращающихся служак, внимательно их изучал, подшивал и что-то записывал в свои амбарные книги. Элайна училась… Читала те же отчёты, отчаянно борясь со сном, потом читала те выводы, которые делал граф, тут победить сон не всегда удавалось. Граф обладал потрясающим талантом даже самую интересную новость изложить таким языком, который вгонял в сон самых тренированных чиновников, собаку съевших на отчётах.

— Давайте ненадолго заедем куда-либо? — попросила Элайна. — Я понимаю, что у нас запланирована первая остановка в городе Дайсте, где будет торжественная встреча и тому подобная скукота, но давайте хоть на денёк заглянем, например, к барону Ластеру? Как раз по пути будет. Покажем, что мы ценим и менее титулованных вассалов…

Граф Ряжский задумался в своей манере.

— Можно заглянуть. Только лучше будет предупредить его заранее. Тогда они и подготовиться успеют, и окрестные дворяне соберутся.

— Я предупрежу капитана! — Элайна тут же выскочила из кареты, в которой беседовала с графом, вскочила в седло и помчалась к капитану.

Тот молча выслушал «пожелание графа Ряжского». Сделал вид, что поверил. Кивнул.

— Это будет разумно и не задержит нас. Мы легко потом догоним основной караван.

— То есть мы не всё поедем?

Капитан улыбнулся.

— Леди, как думаете, барон, даже если он скинется с другими окрестными дворянами, сумеет прокормить такую толпу?

— О-о! — Элайна покраснела. — А сколько тогда взять?

— Для сопровождения хватит десяти гвардейцев. Само собой, поеду я, граф Ряжский.

— Он же там всех усыпит.

— Он сенешаль и руководит нашими уважаемыми чиновниками, — не смог сдержать улыбки капитан. — Естественно, поедут и все другие руководители рангом пониже. Ну и парочки ваших служанок хватит. Естественно, наряды. Вы не можете явиться перед вассалами в походном костюме. — Капитан многозначительно оглядел девочку в её наряде для верховой езды.

Барон Ластер, самолично выехавший встречать приезд дочери герцога вместе с семьёй, похоже, сам был в шоке от наплыва важных гостей. Элайна, важно вышедшая из кареты в одном из относительно простых платьев, покивала всем встречающим. Улыбнулась дочери барона, девчушке лет пяти-шести, прятавшейся за ногой отца.

— Ваша светлость, это такая честь для нас, — раскланялся барон.

Элайна огляделась, заметила ещё дворян, видно, барон действительно пригласил на встречу всех соседей.

— Барон, это для меня большая честь приветствовать тех, на ком держится герцогство. Господа, — кивнула она остальным встречающим.

Замок барона представлял из себя скорее укреплённую усадьбу, чем замок в классическом его понимании. Так что даже для небольшой толпы гостей здесь было немного тесновато. Элайна, не став явно на это указывать, просто отказалась селиться в отдельную комнату, сославшись на то, что ей постоянно будут нужны её служанки для помощи в переодевании.

— А ночью я боюсь одна выходить.

Капитан спрятал улыбку, вспомнив случай, как Элайна ночью пугала слуг, изображая привидение. Боялась она, угу, бродя по коридорам замка с накидкой из простыни, в которой прорезала отверстия для глаз. Все заметили, как боялась. Впервые тогда её отец был близок к тому, чтобы применить воспитательный ремень…

Мари что-то там правда, проворчала на тему, что негоже, мол, госпоже, но Элайна её просто слушать не стала и отправилась за слугой барона. Потом переодевание, пирушка… Ну тут взрослые уже скучковались вместе, что-то там обсуждая, присутствие же Элайны явно доставляло им неудобство. Девочка немного помоталась по залу, но тут обнаружила ту самую дочку барона ещё с несколькими детьми. Похоже, их привлекли сюда в добровольно-принудительном порядке. Детям было скучно, но и возмущаться они не смели. Элайна решительно направилась к ним.

— Привет всем! — оглядела детей. Самому старшему тут было примерно столько лет, сколько ей. Самой младшей девочке, знакомой уже ей дочери барона, лет шесть. — Чего мрачные. — Элайна присела перед дочерью барона. — Привет, красавица. Тебя как звать?

Девочка отчаянно покраснела и поспешно спряталась за одного из мальчишек. Тот хмыкнул.

— Алья её зовут, стесняется просто.

— Стесняться не надо.

— А ты правда герцогиня? — вдруг спросил один из мелких лет семи.

Элайна наградила его возмущённым взглядом.

— Герцогиня? Чему вас только учат тут. Герцог мой отец, я маркиза, — казалось, она сейчас придёт в ярость от незнания детьми титулов герцогского дома, но тут же на её губах заиграла лукавая улыбка. Элайна опасливо огляделась, словно опасаясь, что её подслушивают, когда она собирается огласить великую тайну, слегка наклонилась к мальчику и громким шёпотом, чтобы её расслышали все, сообщила: — Я намного круче любой герцогини! — Тут же встала в гордую позу, задрала нос. — Склоните головы перед великой, несравненной, могучей Элайной Великолепной! Знаменитой магиней и просто хорошим человеком.

Младшие дети прыснули, старшие ошарашенно глядели на неё.

— Вы что, не знаете историй обо мне? — возмутилась Элайна. По-простому придвинула себе стул и плюхнулась на него. — Ну-ка, сдвигайтесь сюда. Слушайте и восхищайтесь, и несите славу обо мне по всему миру.

Старший мальчик наградил её скептическим взглядом.

— Элайна Великолепная?

— Я тоже считаю, что этот скромный титул даже в малой степени не отражает моё великолепие, — согласилась с ним девочка. — Но я всё же очень скромная. Значит так: жила-была могучая магиня Элайна Великолепная… — Девочка свела вместе ладони, аккуратно развела и создала между ними небольшую иллюзию магини Элайны Великолепной, как она себе её представляла. Иллюзия изображала высокую девушку лет двадцати с длинными чёрными волосами почти до земли, одетой в роскошное бальное платье…

Элайна поспешно развеяла иллюзию.

— Не то, — пробормотала она, смутившись, и создала новую иллюзию – ту же девушку, но одетую в походный костюм и накидку с капюшоном. В руке она держала громадный посох, больше её. — Значит, жила-была магиня и однажды пришли к ней крестьяне, — между руками девочки возникла небольшая иллюзия кланяющихся крестьян. — Спаси нас, прилетел откуда-то злой дракон…

Элайна полностью дала волю фантазии. В её истории магиня путешествовала по миру, наказывая разбойников, и сражалась с драконом. Демонстрировала иллюзии, как от взмаха посоха Элайны Великолепной на врагов устремлялся целый дождь из огненных стрел. Дети сидели раскрыв рот и затаив дыхание. Точнее младшие сидели, старшие благоразумно молчали, хотя было видно, что и им интересно. Только старший наблюдал за всем этим скептически. А когда великая магиня отправила в очередных врагов ледяные стрелы, не удержался:

— Так не бывает! Не бывает такой магии!

Элайна замолчала. Оглядела скептика. Ткнула в него пальцем.

— А ты нудный. И вообще, не любо не слушай, а врать не мешай.

— То есть ты сама признаёшь, что врёшь? — от возмущения мальчишка даже этикет забыл, но тут вмешался ещё один человек.

Оказалось, что Мари заметила, как её госпожа отправилась к детям, собрала их вокруг себя и что-то начала активно им рассказывать, при этом демонстрируя иллюзии. Заинтересовалась, подошла, но совершенно не поняла, как на всё это реагировать. Маленькие дети явно были в восторге, судя по всему, никто никогда им не рассказывал таких сказок с картинками. С другой стороны, никакого благородства манер госпожа сейчас не демонстрировала и, как полагала сама Мари, унижала достоинства дочери герцога. Сейчас же она сочла момент подходящим для вмешательства.

— Никаких манер! Что ещё ожидать от провинциалов! Как вы смеете так разговаривать с госпожой?

Дети испуганно притихли. Элайна замерла. Моргнула. И вдруг чихнула. Поднялась. Повернулась к Мари и указала на неё пальцем.

— И вот появился злой дракон. Элайна Великолепная смело приблизилась к злобному дракону, готовясь вступить в бой. — Демонстрируя, как это делала Элайна Великолепная, девочка подошла к служанке и тихонько, чтобы услышала только она, прошипела: — Если сейчас кто-нибудь из детей заплачет, я устрою так, что ты всю оставшуюся дорогу рыдать будешь. Я предельно ясно выразилась?

Мари испуганно кивнула, встретившись с потемневшим от ярости взглядом госпожи. Кажется, сейчас она поняла, о чём предупреждал её капитан. А ещё поняла, что Элайна сдерживается сейчас исключительно из-за детей. Не будь их тут… Мари даже боялась представить, что в этом случае было бы.

— Да… госпожа…

— Тогда быстро изобразила дракона. Поговорим вечером. Видит Бог, я долго терпела…

— Я… — испуганно прошептала Мари, потом икнула и уже громче: — Я злобный дракон…

— Который грозится всех научить манерам и страшному этикету! — продолжила за неё Элайна. — Но мы не сдадимся и дадим злобному дракону бой!

— Да!!! — подхватили призыв некоторые из детей, видно были знакомы с другими драконами, которые учили их манерам и страшному этикету.

— Вот так Элайна Великолепная победила всех врагов и сразила злого дракона, — она поднялась со стула и раскланялась со зрителями.

Вокруг разразились аплодисментами. Только тот же скептик упорно молчал. Элайна подошла к нему, ухватила за руки и, управляя ими, заставила несколько раз хлопнуть. Мальчишка от растерянности даже не сопротивлялся.

— Понимаю, что ты не умеешь хлопать, — причитала она при этом, — но не переживай, тётя Элайна тебя научит. Делай вот так…

— Я знаю, как надо хлопать! — зарычал мальчишка, вырывая руки.

— А почему тогда не хлопаешь? — удивилась девочка и повернулась к зрителям, словно спрашивая и у них. — Давайте его всё вместе научим.

Мальчишка позорно сбежал, когда малышня толпой со смехом набросилась на него, желая научить хлопать…

На следующее утро малышня провожала её со слезами и рёвом. Даже дочь барона, плача, повисла у девочки на шее.

— Не уходи-и-и… У-у-у…

— Ничего не понимаю, — бормотал ошарашенный барон. — Дочка никогда ни к одному незнакомцу так быстро не шла…

— Ну-ну, — тихонько прошептала девочке Элайна. — Я бы с удовольствием осталась, но Элайну Великолепную ждут новые подвиги. Слишком много людей нуждается в её помощи. Но при случае я обязательно загляну к тебе.

Наконец, девочку удалось оторвать от Элайны, и последняя забралась в седло.

— До свидания, Элайна Великолепная! — вдруг закричала Алья, под ошарашенными взглядами всех вокруг. Элайна же гордо выпрямилась в седле, глянула свысока на графа Ряжского, который как раз садился в карету.

— Слышали, граф? — обратилась к нему Элайна. — Даже эта кроха понимает, насколько я великолепна! А вы всё безалаберная да безответственная.

Граф сурово глянул на госпожу, буркнул что-то под нос, и под смешки окружающих скрылся в карете. Настроение провожающих заметно поднялось. Даже гвардейцы с трудом прятали улыбки.

Когда отъехали подальше от имения барона, девочка сразу посерьёзнела. Повернулась к ехавшему рядом капитану.

— Какие у нас планы, граф?

— Сейчас нужно догнать караван, потом остановка в Дайсте. Там задержимся на два дня. Город хоть и небольшой, но важный, там каждую осень проходит ярмарка, на которую крестьяне свозят продукты.

— Ясно. А мне всем улыбаться и раскланиваться…

Капитан это замечание комментировать не стал.

— Это обычный маршрут. После Дайста следующая остановка будет в Аргеме, а потом уже Тарлос. Там придётся задержаться подольше, дня на четыре.

— Подольше? Почему? Насколько я помню из уроков, Тарлос – это город-крепость на границе с гарлами…

— Не просто город-крепость. Там находится командование войсками границы герцогства. Ваш отец попросил меня приглядеться, что там и как. Это очень важный город герцогства, запирающий гарлам дорогу в центральные регионы. Его сиятельство придаёт ему очень большое значение.

Девочка кивнула.

— Ясно-понятно… А знаете, капитан, поездка эта скучнее, чем я думала. Слишком много людей рядом, слишком много глаз… и ревнителей благородства… Чихнуть от них негде.

Капитан чуть повернул голову.

— Я не видел с вами Мари…

— Она обдумывает своё поведение в обозе, — буркнула девочка. — Через два дня посмотрим, что она там надумала. Стоп, вы знали?

— Я предупреждал госпожу Крайтл, что её методы преподавания… не совершенны.

— Все-то всё обо мне знают, — буркнула Элайна. — Эх, граф, я надеялась, будет веселее… В книгах такие путешествия проходят интереснее… Разбойники там, прекрасные незнакомки, которых спасает благородный герой…

— Разбойникам надо быть клиническими идиотами, чтобы напасть на наш караван. И слепыми, чтобы не разглядеть плащи гвардии герцогства. А прекрасные незнакомки, как правило, в одиночку не путешествуют, с ними сопровождение всегда есть. Разбойники же, устраивающие удачные засады на профессиональных солдат охраны, обитают исключительно на страницах тех книг, которые вы читаете.

— Совсем-совсем никак?

— От хорошей жизни в разбойники не идут. Вооружение у них тоже соответствующее. В полном снаряжении я и в одиночку разгоню небольшую банду. А если со мной будет хотя бы десяток солдат… Предел таких шаек – мелкие купцы-одиночки, крестьяне на телегах.

— Обломали мою надежду на приключения, — с притворной печалью вздохнула Элайна.

— Для вас это может быть приключением, а вот для купца, которого ограбят, это выглядит несколько иначе.

— Эх, капитан… Я же несерьёзно… Хотя если шайка нам и попадётся, то ведь будет правильно её того… Купцам спокойней будет.

— Если попадётся, — согласился граф без улыбки, — то мы, безусловно, её, как вы изволите выражаться, «того».

— И всё-таки, граф. Вот если бы я командовала шайкой разбойников, я бы придумала, как организовать удачную засаду. Ловушка, там, бревно на верёвках, лучники…

— После чего в лес заявятся отряды местного шерифа, которые прочешут лес от и до, и вас, как главаря бандитов, вздёрнут на первом же суку, невзирая на пол и возраст… госпожа.

— Вот последнее обращение, после твоих угроз, было совсем неуместным.

— Прошу прощения, госпожа.

Элайна несколько секунд смотрела на совершенно серьёзное лицо капитана гвардии и вздохнула.

— Вот даже не знаю, я сейчас удачно пошутила над вами, или вы надо мной.

— Как я смею, госпожа, удачно шутить над вами, — с прежней убийственной серьёзностью заявил граф.

Элайна прыснула.

— А вот сейчас точно вы пошутили. Ха, даже настроение поднялось. Что ж, Дайрс, жди нас! И пусть наши враги не надеются, что мы там на приёме помрём от скуки!

— Вам, госпожа, это не грозит…

Жалуясь на скуку, Элайна вовсе не пеняла на судьбу, искала приемлемый для себя вариант, чтобы и поручение отца выполнить, и себя любимую не забыть. И очень быстро выработала определённый порядок в поведении. По дороге они, небольшим отрядом, навещали провинциальных дворян, где устраивали маленькие приёмы. Выполнив обязательные по этикету поклоны, Элайна отправлялась знакомиться со сверстниками, которых специально просила приглашать на встречу, пока взрослые решали свои проблемы между собой. Маленьким рассказывала очередные истории об Элайне Великолепной, со сверстниками просто развлекалась. Потом нагоняли основной караван, который в силу размера двигался достаточно медленно. Там же отсутствие Элайны практически не замечали – каждый занимался своим делом. Только по их возвращении граф Ряжский приносил Элайне документы по итогам проверок на утверждение.

Девочка, отчаянно зевая, читала их (отец бы её сильно отругал, узнай, что она подписала какие-то документы не читая, а он обязательно об этом узнает), уточняла непонятные моменты, после чего снимала с шеи малую печать, ставила её на документ и быстрым росчерком пера подписывала его.

В Дайсте увильнуть от обязанностей не получилось, всё же большой город, и аристократия тут была более значимая. Так что избежать обязательных скучных разговоров не получилось. Хотя ясно, что мнением её интересовались исключительно из вежливости. Задавали вопрос, Элайна, помирая с тоски, важно кивала, улыбалась, поворачивалась к кому из сопровождению, кто мог бы пояснить проблему, и тот уже отвечал. А все вокруг делают вид, что именно она всем руководит и управляет. К счастью, Дайст покинули быстро и отправились к следующему крупному городу Аргему.

* * *

Как ни старались ускорить движение обоза, но есть предел, который превзойти невозможно, особенно если в самом обозе собрана куча детишек с матерями, а солдат охраны всего пятнадцать. Слишком много в это напряжённое время выделить никто не мог.

Место сбора согласовали заранее, до которого людей ещё сопровождали солдаты из крепостей, но вот дальше… Волей-неволей пришлось привлекать старших ребят в помощь. И если среди своих приятелей из крепости барона Горстайла Аргот пользовался большим авторитетом, то другие, если его и знали, то ни о каком уважении речи не шло. Впрочем, перед тем, как собранный обоз отправить, взрослые позаботились о порядке, распределив ребятам командиров из солдат. Против взрослых возражать не осмелились даже сыновья дворян.

Аргот, как хороший стрелок из охотничьего лука, попал в отряд к разведчикам, которые двигались чуть впереди обоза. По этой причине общаться с матерью и братом с сестрой ему удавалось не слишком часто. Впрочем, гордый доверенной ответственной ролью, он не слишком расстраивался по этому поводу.

Но если маленькие дети воспринимали это путешествие как весёлое приключение, то те, кто осознавал ситуацию, нервничали, вздрагивая от каждого шороха. Немного расслабились, только когда выехали на центральный тракт, удалившись немного от границы.

— Спокойно…

Аргот, настороженно осматриваясь, стоя в центре дороги, покосился на приятеля.

— У нас хоть раз в это время года на границе было спокойно? — спросил он, вспомнив разговоры отца с подчинёнными. — Постоянно отправлялись ловить то одну банду, то другую. Там пятеро, в другом месте десять…

— Ну такие банды нам не страшны, — Шольт сплюнул на дорогу и тоже огляделся, деловито поправил нож на поясе, пытаясь изобразить бывалого воина.

Аргот хмыкнул. Друг никак не мог смириться с тем, что отец подарил Арготу на тринадцать лет настоящий меч. Правда, тот пока был слишком большим для него, на вырост дарили, чтобы привыкал ухаживать, потому меч сейчас лежал в их вещах на телеге, вместе с остальными вещами, которые захватили из дома. С собой у него такой же нож на поясе, как у Шольта, и небольшой охотничий лук, с которым мог справиться даже ребёнок. Скорее иллюзия защиты, ибо из такого лука только при очень большом везении можно убить воина. Он даже кожанку не пробьёт, не говоря уже о бармице или более серьёзных доспехах. Только на мелкого зверя и годится. Само собой колчан с десятком стрел тоже был при нём. Вообще, луков было всего шесть штук, причём из своих он имелся только у Аргота. Остальные лучники из других крепостей. Основное оружие мальчишек – короткое лёгкое копьё. Можно ударить так, а можно и метнуть при случае.

Вернулся солдат, под началом которого они сейчас находились.

— Всё спокойно, — сообщил, снял этакий шлем-каску и вытер пот со лба. — Даст бог, минуем следующий пролесок, а дальше уже можно меньше опасаться. Там уже частенько городская стража патрулирует маршрут.

— Городская? — удивился Шольт. — Вроде города тут нет.

Солдат хмыкнул.

— Города живут торговлей, потому заинтересованы в спокойствие на дорогах. Потому городская стража не только отвечает за порядок в самом городе, но и на дороге к нему. Есть специальные патрули. Частенько сами купцы скидываются и доплачивают им, чтобы те проверили дополнительно ту или иную дорогу.

— И командиры на это закрывают глаза? — удивился уже Аргот, привыкший к дисциплине на границе.

— А почему нет? Им же всё равно нужно дороги патрулировать, так какая разница где? А уж если им дополнительно за это заплатят, всё прибавка к жалованью.

Может, он бы и дальше стал расспрашивать о порядках в городской страже, но тут заметил, как их догоняет ещё одна тройка. Также солдат в качестве командира и двое мальчишек. Вот они поравнялись с ними. Мальчишки смерили друг друга высокомерными взглядами, а вот солдаты поздоровались вполне себе дружелюбно. Обменялись новостями.

— Дальше мы пойдём вперёд, — сообщил вновь прибывший. — А вы немного тут отдохните и догоняйте.

— Мы могли бы и сами поехать, — пробурчал Шольт, глядя, как троица удаляется по дороге. — Мы совсем не устали.

— Дело не в усталости, — заметил бывалый солдат, устраиваясь на обочине. — Человек не может быть долго настороже, это утомляет, и есть риск пропустить что-то важное. Потому, если есть возможность, лучше давать себе отдых. Это порядок! Вон, спроси у своего приятеля Аргота, наверняка ему отец рассказывал, как важен порядок. А нравится или не нравится… Если делать только то, что нравится, то ни о каком порядке речи быть не может.

Шольт замолчал, явно не убеждённый. Сам Аргот последовал примеру солдата и растянулся на траве у дороги. И только когда на дороге вдали показалась первая телега обоза, поднялся. Солдат же уже стоял и осматривался.

— Ну даст бог, минуем тот подлесок, а там через денька два и Тарлос, укроемся за его стенами.

— Быстрее никак? — Арготу хотелось как можно скорее снова встретиться с отцом. Да и общая тревога передалась ему.

— Телеги не выдержат, — вздохнул солдат. — Ежели какая разваливаться, придётся часть груза на другие распределять. Что-то бросить придётся. Да не переживай так, Аргот, даже если что, сюда гарлы всё равно быстро не доберутся, успеем добраться если и не до самого Тарлоса, то до какого-нибудь замка местного правителя.

Аргот и сам всё это понимал, и всё равно хотелось быстрее добраться. О том, как может повернуться разговор отца с Дорстеном Лерийским, он не задумывался.

Глава 5

Тарлос показался, едва стоило подняться на небольшой холмик. Элайна рысью вывела свою лошадку на него, натянула поводья, поднимая её на дыбы и заставив немного поплясать. Когда же лошадь замерла, потрепала её по шее.

— Молодчинка, будет тебе сегодня вкуснейший овёс. Лично прослежу.

Позади выскочила пятёрка гвардейцев. Элайна гордо глянула на них. Гвардейцы сделали вид, что не увидели ничего и заняты осмотром окрестностей. У девочки же почему-то сложилось впечатление, что ей позволили прийти первой. Надулась. Но тут снова глянула на город, и вмиг настроение скакнуло вверх. М-да, хороший такой город. И стены крепкие, башни. Солидно, чувствуется, что укреплениям тут уделяют пристальное внимание. Элайна, мысленно перебирая прочитанные Леной книги по истории Древнего Мира, невольно начала прикидывать, как бы можно было его захватить. Первой мыслью почему-то была о карусели штурмовых вертолётов с обстрелами ракетами и пушками. Мотнула головой, прогоняя идиотскую мысль. Рядом остановился капитан. Участвовать в гонках до вершины холма он посчитал ниже своего достоинства, а гвардейцы, как верно сообразила Элайна, больше были заняты мыслями, чтобы не отстать от неё, а не обогнать. Девочка повернулась к нему, снова посмотрела на город.

— Граф, а вот с этого холма до города из чего-нибудь можно дострельнуть?

Капитан прикинул расстояние, изучил сам холм.

— Нет, леди. Понадобилось бы построить очень большой требушет, но такой, что дострельнёт отсюда, на холме не поместиться. Видите, с той стороны он осыпается? Если здесь построить что-нибудь тяжёлое, то земля окончательно поедет и требушет опрокинется.

— То есть чисто теоретически дострельнуть можно?

— Исключительно теоретически. А с чего такой интерес, леди?

— Смотрю укрепления. Они кажутся мощными.

— Да, город постоянно укрепляется. Там за этой стеной ещё одна есть, но пониже.

— Пониже? — удивилась Элайна. — Я полагала, что внутреннюю стену делают выше.

— Она старая. Раньше город был меньше, и та стена опоясывала его. Потом город расширился, и вокруг него построили новую стену, а старую просто разрушать не стали. Поддерживают в нормальном состоянии…

— Ого.

— Но, откровенно говоря, та стена так себе укрепление. Когда её строили, что-то с раствором намудрили, и она практически рассыпается. Чинят, латают, но…

— Тогда бы уж разобрали бы её и поставили новую.

Капитан пожал плечами.

— Дорого.

Элайна оглянулась. Вдали показались первые всадники экспедиции. Глянула на город.

— Здесь наша первая большая остановка, да? Четыре дня, говорите?

— Если всё быстро сделаем. Если нет, придётся задержаться.

— Этот город действительно такой важный?

— Да. Видите, вон те дороги? Одна идёт к побережью, а там можно либо ехать на юг, либо на восток, тогда попадём в Северную Итали.

— Кстати, а почему у герцогства только северная часть? Что нам мешает двинуться на юг?

Капитан улыбнулся.

— Хотите завоевать весь полуостров? Не так всё просто, как кажется. Там куча всяких княжеств, которые постоянно собачатся друг с другом. Потому кажется, можно легко их поодиночке захватить. Может, и легко, только как потом всем этим управлять? А там ещё и Престол Небесного Отца. Вы представляете, какое влияние будет иметь та страна, которая будет удерживать Престол?

— То есть против нас выступят все последователи Единой Церкви, — кивнула Элайна.

— Совершенно верно. Да и Небесному Отцу вряд ли понравится чьё-либо господство, вмиг отлучит от церкви, так что никому даже повода искать не придётся для объединения против еретиков. Но даже это не главное. Карская республика ни за что не позволит нам там удержаться. Они скорее со своими вечными соперниками, Варийской империей, объединятся, чем позволят хозяйничать кому на юге полуострова. Они и на севере-то нас с трудом терпят. Был бы шанс, сковырнули бы.

— А гарлы туда не доходят?

— Гарлам, чтобы туда добраться, нужно идти либо через горы с севера, а там даже горстка солдат легко удержит перевалы. Либо… — капитан кивнул на Тарлос. — Взять этот город и шагать туда с запада, с этой стороны дорога пошире и поудобнее будет. Но тут и до города ещё надо дойти, минуя пограничные крепости.

— А гарлы хоть раз пытались Тарлос захватить?

— Не помню такого. Гарлы всё-таки варвары и крепости штурмовать совсем не умеют. Укрепления эти не от них строили.

— От королевской армии? — предположила Элайна, улыбаясь.

Капитан улыбнулся, а ответ прозвучал немного обтекаемо:

— Пока город стоит, с этой стороны никто не войдёт в Северную Итали. А если кто рискнёт осаждать Лоргс, то с тыла осаждающих будет нависать гарнизон Тарлоса, весьма немаленький. Отсюда очень легко устраивать набеги на линии снабжения осаждающих.

— Понятно, — уважительно протянула Элайна, уже по-новому разглядывая город. — А ваша задача?

— Получить доклад от командующего границей, проверить подготовку войск здесь, посмотреть припасы, уточнить, в чём нуждается гарнизон. В общем, обычная проверка, просто из-за величины гарнизона быстро её не сделать. А ваш отец попросил проверить уровень подготовки войск получше. Дорстен Корстейн шевалье Лерийский был назначен командующим всего несколько месяцев назад, девять, кажется. Нужно посмотреть, как он справляется. Если что, помочь чем.

— Ясно-понятно, — вздохнула Элайна. Оглянулась на дорогу. — Ладно, возвращаемся. Надо ещё успеть переодеться в походное платье. В город я ведь в карете должна въехать… Ну и надо дать возможность в городе всё подготовить к нашему приезду. Полагаю, нас уже заметили и сейчас там все в спешке наводят последний лоск и готовятся к встрече… Дадим им побольше времени.

* * *

Вальд слушал доклад очередного купца, вернувшегося из Лакии. Точнее шпиона, путешествующего под видом купца. Хмуро слушал, попутно подстригая ногти кинжалом. Те, кто общались с Вальдом, знали эту его манеру, когда происходило что-то, что шло не по его плану. Выслушав доклад, кивнул, отпуская купца. Задумался. Никак не мог сообразить, хорошие это новости или плохие. Надо бы что-то Лату сказать, но что… Как подать это известие. Были и плюсы, и минусы. Мысленно сплюнув, воззвав к помощи богов, решил сообщить всё как есть, а там пусть вождь сам решает, хорошо это для него или нет.

Лат выслушал товарища молча, хмыкнул.

— Так это здорово.

— Здорово? — удивился Вальд. — Что именно? Мы планировали захватить наследника герцогства, а что получилось? Герцог вместе с наследником умотали в их столицу, а в поездку отправилась мелкая дочь? Что нам с этим делать?

— всё-таки при всём своём уме, ты, Вальд, не понимаешь некоторые моменты в людях. У тебя всё логично, но люди не всегда логичны. Потому постоянно тебе говорю, никогда ты не сможешь стать первым. Да для нас тут сплошные плюсы. Слышал я об этой дочери… Слухи доходили. Кажется, четыре года назад она серьёзно заболела, уже и хоронить собирались.

— Да. Рассинхрон ауры, кажется, — кивнул Вальд.

— Именно. И герцог потратил баснословную сумму, чтобы её вылечить. Астрономическую.

Вальд пожал плечами. Подобные траты ради какой-то девчонки, даже не наследницы, были выше его понимания. Лат покачал головой.

— Поражаюсь я порой тебе. Герцог любит дочь до безумия, Лат, если потратил на её лечение такие деньги. А значит, если мы её захватим, он отвалит нам даже больше, чем за наследника. В конце концов, у него ещё два сына есть, а на эту девчонку он уже потратил бешеное количество золота.

Это Вальд понимал и, подумав, согласно кивнул. Такой подход герцога укладывался в логику – потраченных денег, и ему стало бы жалко.

— Второй момент – герцог слывёт отличным воином, полагаю, сына он тоже чему-то научил. Если в Тарлосе окажется кто-то из них, то они могут и разобраться в твоих хитростях, и тогда для нас всё осложнится.

Вальд опять вынужден был согласиться.

— С другой стороны, — продолжил Лат, — мелкая соплячка, все интересы которой украшения и наряды. Ах да, ещё проказы, о которых и я слышал. Её охрана будет озабочена больше её защитой, им ни до чего дела не будет. Запрутся они за стенами или постараются уехать, главное, чтобы не лезли к войскам. Да девчонка и не полезет туда, кто её слушать будет? То есть дополнительный хаос. А этот граф… как там его…

— Лерийский…

— Вот-вот, его самого, — кивнул Лат. — Ты же его уже основательно так изучил? Слышал, как ты каждого, кто был в Тарлосе, расспрашивал про него. Мало того, как ты сам говоришь, у него нет опыта, так ещё и эта соплячка под ногами будет путаться со своими людьми.

Вальд основательно всё обдумал. Вроде всё логично, но ему всё равно совершенно не нравилось появление неучтённого фактора. И Айрина Райгонского, и его старшего сына Турия он изучал старательно и тщательно. Он понимал их. Он с большой вероятностью мог предсказать, как они поступят в той или иной ситуации. А тут…

— Что тебя смущает? — не выдержал Лат. Выслушал друга, потряс головой, опасаясь, что ослышался. — Постой, ты сейчас боишься того, что эта соплячка влезет в командование и сотворит нечто такое, что ты в своих расчётах не учитываешь?

В таком формате звучало бредово, вынужден был признать Вальд. Вздохнул.

— Ты прав.

— И раз уж ты пришёл, когда выступаем? Меня уже все вожди задолбали! Я их еле задерживаю уже, чтобы не рванули раньше времени через границу и не насторожили никого.

— Может, и зря задерживаешь, — вынужден был признать Вальд. — Мне докладывали, что эта тишина сильно насторожила комендантов пограничных крепостей, они даже отправили женщин и детей в Тарлос.

Лат махнул рукой.

— Всё равно поздно уже что-либо менять. Здесь поймаем, в Тарлосе… Какая разница? Значит, там их прихлопнем. В любом случае гарнизон Тарлоса эти не усилят, а жрать потребуют. Так что я должен сказать?

— Как только получим известие, что дочь герцога въехала в Тарлос, так на следующее утро и начнём.

— А когда мы получим это известие?

— С учётом расстояния и что наши разведчики опасаются пока, то известие получим где-то через три дня.

— А если раньше?

— Лат, я бы ещё день для верности выждал. Нам важно, чтобы в Тарлосе этот караван навёл суету. Когда приезжает столько народа, да ещё кто-то очень важный, там такое начинается… Я, когда изучал укрепления Тарлоса, присутствовал при въезде Лерийского, нового командующего. А это всего лишь шевалье был, не из герцогской с семьи. Там обязательно праздник начнётся, им не до известий с границы будет. А зная Корстейна, он ещё эти новости и придержит, чтобы не побеспокоить высоких гостей.

— А они не уедут?

— Обычно они дней пять в городе торчат всегда. А уедут – так даже лучше. Получат известие, придётся возвращаться, чтобы оценить угрозу. Пока оценят, изучат, проверят, время уйдёт. Реагировать уже поздно будет. Потому и говорю, что ещё бы выждал, просто знаю, что твоих вождей не удержать. Как только заявятся с новостями, так ведь тут же все узнают, как ни прячь гонца.

Лат кивнул. Есть такое. Понятие о тайне в племенах гарлов… своеобразное. Чужому тайное говорить нельзя, а вот своему, в том смысле, что из своего племени, обязательно сказать нужно. Гонцы тоже ведь гарлы. Доложат ему, покивают головой о сохранении тайны и тут же побегут к вождю своего племени с докладом. И ведь на полном серьёзе будут думать, что слово сдержали. Они же честно никому чужому ничего не передали. А от своих какие могут быть тайны?

— Плохо, что у нас мало конных… Быстро коней закупать не получается… Не продают нам, даже по повышенной цене.

— Обойдёмся, — отозвался Вальд. — Возьмём добычей в герцогстве. Ещё и выкупом потребуем. Я не ожидал, что нам будут продавать сильных коней, способных нести всадника с вооружением. Объединение племён встревожило всех соседей, потому, понятно, будут осторожничать. А до объединения у отдельных племён не было средств, чтобы коней купить, а потом содержать. Меня сейчас больше волнуют имперские инженеры…

— Обучение идёт, но не так быстро, как мне бы хотелось, — буркнул Лат. — Да и люди не хотят этим заниматься… Типа славы нет в том, чтобы киркой махать… Как им объяснить, что если мы не научимся брать крепости и города, то наше объединение ничего не стоит.

— После их первых успехов будет проще, — отозвался Вальд. — Потому я задумал для начала захватить несколько приграничных крепостей, которые раньше стояли у нас как кость в горле. Думаю, это порадует тех, кто жил на границе и потерял у их стен друзей.

— Помню… — Лат поморщился. — Но это задержит подход к Тарлосу.

— К Тарлосу мы не подойдём, пока не уничтожим полевую армию границы. Нам нужно, чтобы Корстейн получил нужные данные… Чтобы верил, что может отбить вторжение своими силами. И когда он выйдет со своей армией на помощь погибающим пограничным крепостям… Лат, очень важно, чтобы из этих крепостей успешно бежали некоторые солдаты, они должны принесли в Тарлос нужные нам вести. Вот когда Лерийский покинет Тарлос и подойдёт к границе… — Вальд сжал кулак и продемонстрировал его. — Вот он, где у нас будет. В этот момент мы и нанесём основной удар, а потом уже быстро двигаемся к Тарлосу и подтягиваем наших инженеров с их машинами.

— Не доверяю я этим имперцам, — буркнул Лат. — И честь, и честную сталь у них давно заменило золото.

— Им не нужно доверять. Пока наши интересы совпадают, они будут помогать.

— Пока…

— А потом мы и сами будем учиться… Нам есть что предложить имперцам. И потом… Мы не отпустим инженеров, пока они не сделают то, ради чего им заплатили.

— И что ты намерен предложить им?

— Если мы сумеем уничтожить герцогство Райгонское, то север Итали окажется бесхозным… Мы его сумеем пощипать, но не сумеем удержать. Даже пытаться не стоит. Даже герцогство держит его исключительно на основе каких-то древних договорённостей и династических связей. А желающих прибрать эту область себе слишком много, они не договорятся друг с другом…

— И?

Вальд помолчал.

— Если власть герцогства ослабнет, то за овладение той областью начнётся война. Варийцы предлагают за неё инженеров.

— А нам имперцы нужны тут? — Лат не слишком был доволен такой ситуацией.

— Они тут никому не нужны. Им не дадут укрепиться, в этом и прелесть, что мы продаём то, что нам не принадлежит и что покупатель не сможет никогда удержаться. Есть такой Эрк Рыжий… Сейчас он занят, договорился о чём-то с торгашами республики. Полагаю, его позже можно будет привлечь к нам, пообещав Северную Итали… И когда там все схлестнутся, им будет не до нас…

— Ты становишься слишком варийцем, Вальд. Зря ты ездил в эту империю, в их академию учиться. Тоже начинаешь плести интриги. Слишком много с ними общался. — Лат покачал головой. — По-настоящему власть даёт только это! — вождь вытащил из ножен меч и положил его на стол.

Вальд не считал нужным спорить с другом на эту тему. Варийская империя владела обширными землями на трёх континентах, а меч Лата давал власть только на расстоянии длины его клинка. И Лат никак не хотел этого понимать…

* * *

Въезд в Тарлос оказался в меру торжественным, но роскошным. Нарядные прохожие, выстроившиеся вдоль дороги, по которой ехала карета с Элайной. Море цветов, приветственные крики. Девочка, слегка отодвинув штору, из окна наблюдала за людьми.

— Мари, как думаешь, эти люди действительно рады меня видеть или их сюда согнали?

После того происшествия Мари притихла, перестала поучать, но и перестала заниматься. Элайна, сделав насчёт своей временной дуэньи определённые выводы, перестала обращать на неё внимания. Иногда использовала её в качестве молчаливого собеседника, которому можно задавать риторические вопросы. Вот как сейчас.

— Это развлечение, ваша светлость, — тихо отозвалась Мари.

Элайна удивлённо повернула голову – впервые с той размолвки девушка осмелилась по собственной инициативе что-то сказать. Понимала ведь, что ответа от неё не ждут.

— Развлечение?

— Там дальше на площадях наверняка выставлены столы с угощениями. А сюда пришли посмотреть на настоящих рыцарей герцогства – гвардейцев. Дети будут в восторге.

— Вот как? — Элайна снова выглянула в окно, потом открыла его, улыбнулась и высунулась почти по пояс. Замахала рукой.

— Эгей!!! Я приехала!!! Привет всем!

Крики толпы на мгновение стихли, а потом те, кто слышал, рассмеялись, замахали руками в ответ. Дальше пошла волна, когда по мере движения кареты радостные крики и энтузиазм простых людей нарастал. Капитан поравнялся с каретой и укоризненно посмотрел на девочку.

— А что? Я ничего, — Элайна отвела взгляд и крикнула людям. — Говорят, я тут хулиганю! Замечание сделали! А старших надо слушаться! — Девочка последний раз махнула рукой и скрылась в карете.

— Если уж веселиться, так делать это так, чтоб запомнили! — гордо провозгласила она Мари.

— Госпожа… это неподобающее поведение…

— Ха. Надо же. А я уж думала, что больше ты не рискнёшь делать мне замечание. Подобающее, не подобающее… Мари, мне в моём возрасте простят всё, и этим надо пользоваться. Вот когда стану как сестра, так и будет всё чинно и подобающе. Но это же так скучно… Нужно жить, Мари, а не существовать… — Элайна нахмурилась. — Я это поняла, когда заболела… Когда полагала, что жить мне осталось несколько дней… Живи, Мари, не ограничивай себя, иначе потом пожалеешь. Поверь. К счастью, мне дали второй шанс, но этот самый второй шанс довольно редкое явление…

Мари ошарашенно глядела на совершенно серьёзную девочку, без тени её обычной весёлости и проказливости.

— Вы…

Но Элайна уже отвернулась к окну, продолжая махать людям в окно, уже не высовываясь из него по пояс, только руку выставила.

Въезд в город вообще прошёл не так, как Элайна ожидала. Во-первых, они дождались, пока соберётся весь их караван, а не стали въезжать в город по мере прибытия. Во-вторых, они тут же разделились на две неравные части. Небольшое число людей, состоящее из гвардейцев, высших дворян герцогства, руководителей каких-то направлений, а также герцогская карета с самой Элайной внутри составили первую часть, которая и направилась к главным воротам, которые они проехали максимально торжественно и также торжественно потом ехали к главному замку в центре города в цитадели. Встречи, крики, всё как полагается.

А вот большая часть каравана двинулась в обход, и в город они въехали через другие ворота. И никто никакой торжественной встречи им не устраивал.

Шевалье Лерийский встречал их процессию сразу, как они въехали в ворота цитадели. Галантно распахнул дверь кареты и помог выбраться Элайне.

— Ваша светлость, прошу вас. Я лично проведу вас в ваши покои. Полагаю, вы захотите немного отдохнуть с дороги.

Шевалье говорил и говорил. Вежливо, радостно, много… Очень приветливо, но ни разу не перешёл грань, когда вежливость превращается в подобострастие. Всё настолько естественно, что девочке даже неловко было его останавливать, хотя терпеть не могла, когда её вот так засыпают бесконечными комплиментами. Сама не заметила, как оказалась в комнате, её окружили выделенные Корстейном служанки, принесли наряды и украшения, непонятно откуда появившиеся.

Элайна оглянулась… Естественно в комнате никого из мужчин. Ни шевалье, ни графа Дайрса… Только девушки, которые быстро и профессионально избавляли её от походного платья, провели к подготовленной ванне…

Как на это реагировать, Элайна так и не поняла. Хотелось выразиться на рабоче-крестьянском, как порой говорил отец Лены. С другой стороны, такая забота была приятной. С третьей, за ней так и дома не ухаживали. А с четвёртой стороны, и главной, высказывать всё этим девушкам не имело никакого смысла. Они просто выполняли свою работу. Вздохнула и смирилась…

Появилась в коридоре в роскошном платье с такими же украшениями она где-то через два часа. И то потому, что постоянно торопила. Глянула на себя в зеркале… Замерла, не понимая, как вот это оценивать. Всё роскошное, да… М-да. Возможно, будь ей лет восемнадцать-двадцать, впечатление было бы сногсшибательное. Сейчас на худощавом подростке это смотрелось… Не то что нелепо… Вроде бы даже прилично, подбирали со вкусом, кто бы ни шил платье, он своё дело знал. Просто… не в тему. Как мальчишка, напяливший на себя доспехи отца… Вот! Как дочь, стянувшая наряд и украшения матери, которые с помощью какой-то магии оказались впору. Платье буквально заковывало её в латы этикета, не давая возможности отступить от него даже на шажок. А вот такие ограничения Элайна склонна была терпеть меньше всего. Но и устраивать скандал было бы неправильно – всё-таки люди старались, позаботились о ней…

Разряженный слуга, терпеливо ждавший, пока девочка изучит себя в зеркале, заметив, как она отвернулась, с поклоном предложил следовать за собой. У двери опять-таки её встретил лично шевалье Лерийский, предложил руку, дождался объявления о прибытии маркизы Райгонской, временного правителя герцогства по отсутствия герцога и наследника…

Элайна опять скосила глаза на Корстейна.

— Шевалье, а зачем такое вот…

— Леди, поверьте, если бы приехал ваш отец или старший брат, мы такую встречу организовывать не стали бы. Мы, мужчины, мало обращаем внимания на то, как именно организованы приёмы. Так-то с большей охотой провели бы встречу в хорошем трактире за выпивкой. А такие вот балы мы организовываем исключительно ради вас, прекрасных дам.

— О-о… То есть для меня…

— Конечно. Вы же впервые путешествуете? Наша обязанность сделать его незабываемым. Здесь собрались лучшие люди города.

Лестно, призналась себе девочка, заходя в зал. Огляделась. М-да, её возрастом тут она одна… Будет скучно. Так, дежурная улыбка «чрезвычайно рада встрече», с которой нужно принимать приветствия, отвечать, кивать…

Только через полчаса ей удалось, сославшись на усталость, вырваться из этого круга важных господ, весь интерес которых заключался всего лишь в том, чтобы показать себя хоть кому-то из герцогского дома, в надежде, что его запомнят и скажут герцогу. Надежда слабая, потому особо не напирали. Вот и удалось вырваться всего лишь через полчаса. Заметила капитана, мрачно скучающего в сторонке. Если бы капитан просто скучал, Элайна и внимания не обратила бы, но его мрачное настроение резко контрастировало с царящим вокруг весельем. Подошла.

— Граф, что за мрачное настроение?

— Леди…

— Ах, капитан, я уже за сегодня столько вежливых приветствий наслушалась…

— Я хотел сказать, что вы великолепно выглядите?

— Правда? — Элайна улыбнулась и снова глянула на себя.

— А мне казалось, что мне такие наряды пока рано носить…

— Вы ещё только распускающийся бутон, ваша светлость. Любой, кто видел вашу матушку или старшую сестру, скажет вам об этом…

— А вот сравнение со старшей сестрой не польстило, — покачала головой Элайна, при этом улыбаясь. — Выглядеть этакой чопорной дамой… бе-е-е… Так что ж ты, молодец, не весел, что ж ты голову повесил?

Капитан не удивился. Просто посмотрел. Многозначительно. Элайна помялась.

— Ну да, оттуда, — сдалась. — Просто детский стишок. Как могла, так перевела.

— А вы ведь знаете язык той родины своего астрального близнеца?

— Конечно, — удивилась Элайна такому вопросу. — Как и она знает все те языки, которыми владела я на тот момент.

— Я к чему, ваша светлость. Ведь совершенно никому не известный язык – это же прекрасный способ что-то скрыть от врага.

— О? О! О-о-о!!! — Сначала Элайна не поняла, потом сообразила, оценила. — Но это лишено смысла, если кроме меня это никто прочитать не сможет.

— Вы можете обучить членов своей семьи…

— Хм… — Но тут же девочка скисла. — Матушка, боюсь, не оценит.

— Вы поговорите с герцогом, ваша светлость. Думаю, он более внимательно отнесётся к этому предложению.

— Напомните мне об этом попозже, обязательно запишу в свой дневник. А пока всё-таки скажите, чего грустите?

— Ваша светлость, плохим бы я был командиром гвардии, если начну жаловаться вам на жизнь.

— Ха… А хотите угадаю? Дорстен Корстейн, шевалье Лерийский.

— Леди?

— Его забота порой… Порой её слишком много. А вы сами говорите, что у нас не так много времени для проверки.

Капитан помрачнел, хотя, казалось, куда уж сильнее.

— Мы будем в городе столько, сколько потребуется. Он слишком важен, чтобы отнестись к поручению герцога спустя рукава.

В этот момент к ним подошёл какой-то человек, в нарядном костюме. Поклонился Элайне.

— Леди, позвольте поговорить с графом Дайрс?

— Э-э-э… — Элайна вопросительно глянула на подошедшего.

— Ох, прошу прощения, не представился. Я сотник, больше времени с солдатами провожу… Шультс Торхейм, к вашим услугам.

— Вы служите в гарнизоне Тарлоса или в пограничной армии?

— В гарнизоне. Зона ответственности моего отряда – северные ворота города, леди.

— Хорошо. — Девочка кивнула. — Так что вы хотели? Говорите, капитан вас выслушает и, уверена, если что-то важное – примет меры.

Торхейм глянул на капитана, поймал спокойный взгляд.

— Прошу прощения. Просто дело в том, что прибыл гонец из одной пограничной крепости, но шевалье Лерийский оказался слишком занят… — Элайна хмыкнула, поймала предупреждающий взгляд капитана и сделала вид, что просто прокашлялась. — Вы были относительно свободны… Я подумал, что вы могли бы сообщить шевалье…

Капитан смотрел на говорившего очень внимательно. Так внимательно, что даже привлёк внимание девочки, которая никак не могла понять, что происходит. Кашлянула.

— Простите, господин Торхейм, мне нужен капитан буквально на пару слов. — Прежде, чем кто-то успел среагировать, ухватила капитана за рукав рубашки и заставила немного отойти.

— Что происходит? Вы смотрели на него как удав на кролика.

Капитан подумал, потом принял какое-то решение.

— Леди, вы действительно хотите во всё это дело лезть?

— Всё настолько плохо?

— Всё настолько непонятно. Неужели в самом деле Торхейм не мог найти способ сообщить о гонце шевалье? И действительно ему нужно было подходить ко мне, сославшись на то, что я самый свободный… Когда я стою и разговариваю с леди из дома Райгонского, которую для всех представили как временного правителя герцогства… Я в самом деле в этот момент казался таким одиноким и свободным?

— Тогда зачем?

— Мне приходит в голову только одно предположение. Он хотел, чтобы о гонце знал я. И хотел, чтобы я этим заинтересовался.

Элайна встревожилась.

— Что происходит, граф?

— Хотел бы я знать…

— Тогда, может, стоит выслушать гонца?

— Именно так я и собирался поступить. Естественно, позвав шевалье, всё-таки стоит соблюдать субординацию…

— Иду с вами, — кивнула Элайна.

— Леди?

— Граф, ну, пожалейте меня, пожалуйста! Я ж тут с ума от тоски сойду! Если бы Лерийский догадался пригласить детей здесь присутствующих, я бы давно свалила к ним…

— С очередной историей про Элайну Великолепную, — улыбаясь, кивнул капитан.

— Наши вассалы должны знать своих героев! — гордо задрала нос девочка. — Но серьёзно, граф, что мне тут делать? Тем более вон там, кажется, уже начали напиваться…

Граф глянул в указанную сторону. Нахмурился.

— Вы правы, леди, нечего вам тут делать. Пойду разыщу Корстейна…

Пока капитан отправился за шевалье, девочка вернулась к Торхейму.

— Сейчас капитан подойдёт. Думаю, он поможет гонцу встретиться с Корстейном. Господин Торхейм, а скажите… Это действительно так важно, что нужно отрывать шевалье от веселья? Обычный гонец может и подождать до утра…

— Обычный да… м-м… — Торхейм явно растерялся, не зная, как обратиться к стоявшей рядом девочке. Та с улыбкой наблюдала за его метанием, потом всё-таки смилостивилась.

— Вы из мелкопоместного дворянства?

— Мой отец барон из королевства, а я третий сын…

— Который больше времени проводит с солдатами, чем на балу, слышала… Поскольку я временно замещаю отца, то я в данный момент полноправный правитель герцогства и обращение ко мне, связанными с делами герцогства, должно быть «ваша светлость», как к герцогу…

Торхейм явно вспомнил, как начал разговор, и побелел, но Элайна не дала ему время что-то напридумывать и продолжила:

— Но и обращение «леди» вполне корректно, поскольку сейчас всё-таки бал, а не официальная встреча. Но при шевалье всё-таки лучше соблюдать этикет. всё-таки речь пойдёт о делах.

— А… да, конечно… Спасибо, ваша светлость.

— Так что вы хотели сказать?

— Да… прошу прощения, ваша светлость. В общем, если бы это был обычный гонец, то так бы и сделал. Велел бы ждать до утра. Но дело в том, что в качестве гонца прибыл сотник… Один из лучших командиров границы. Я подумал, что такой человек вряд ли приедет с какими-нибудь пустыми новостями…

— Сотник в качестве гонца? Хм… — Элайна оглянулась, заметила капитана, который что-то активно пытался доказать графу, а тот слушал со скучающим видом. Наконец, с явной неохотой кивнул и отправился с ним.

— Господин Торхейм, — тихо позвала Элайна, продолжая наблюдать за капитаном и Дорстеном Корстейном, — я не понимаю, что вы там за интригу плетёте с вашим сотником… Насколько это важно, по-вашему? По шкале от одного до десяти?

— По шкале, ваша светлость? — растерялся Торхейм.

— Да. Единица – совсем неважно. Десять – срочно всё хватать и спасаться. Для чего-то же вы устроили это представление? Я-то не понимала, но капитан кое-что растолковал… Я пошла вам навстречу, но хочу хотя бы понять, не стану ли я выглядеть в глазах Лерийского избалованной девчонкой, ради прихоти которой его сейчас оторвали от развлечений.

Торхейм помолчал, явно собирался с мыслями. Неизвестно, по какой причине, но он решил быть честным.

— Если по шкале, то где-то на восемь… Ближе к девяти.

Элайна резко развернулась.

— О чём вы?

— Граница, ваша светлость. Приехавшие люди служат на самом острие атак гарлов. Их трудно чем-то удивить или напугать. Но сейчас из всех пограничных крепостей убирают женщин и детей. Обоз под небольшой охраной движется к Тарлосу.

Возможно, Элайна продолжила бы расспросы, но как раз в этот момент подошли два графа.

— Что тут у вас? — с явным недовольством поинтересовался Корстейн. — Неужели нельзя было потерпеть до завтра?

— Боюсь, это моя вина, шевалье, — мило улыбнулась Элайна. Капитан удивлённо посмотрел на неё, но опровергать не стал. — Я услышала, что прибыл гонец с границы, и не смогла удержаться от любопытства. Раз уж я заменяю отца, то должна и в дела вникать. А отец всегда уделял особое внимание Тарлосу и всему, что происходит тут. Вот мне и стало интересно. Вы же простите моё любопытство? — Главное – глазками так похлопать и мило улыбнуться. На не знающих Элайну действует безотказно.

Шевалье если и хотел возразить, то сейчас промолчал, только вздохнул. Глянул на застывшего Торхейма.

— Где там ваш гонец? Давайте его в… да в приёмную, она тут недалеко. Знаете где? Вот и отлично, значит, не заблудитесь?

Элайна чуть повернула голову, чтобы видеть шевалье. Срывать плохое настроение на том, кто ответить не может? ещё минуту назад она была о нём лучшего мнения. Тот, видно, прирождённым чутьём придворного, сообразил, что сейчас его позиции слегка пошатнулись, добавил:

— Не обижайтесь, сотник, устал немного. Давайте вашего гонца, поговорим.

Сама Элайна огляделась по сторонам, повелительно махнула одному из стражников. Тот поспешно подскочил.

— Ваша светлость?

— Разыщите графа Ряжского, он тут где-то должен быть. Скажите, что я хочу его видеть в приёмной… Вы знаете, где она?

— Конечно, ваша светлость.

— Тогда проводите его прямо туда.

— Слушаюсь! — стражник моментально испарился.

— Стоит ли отвлекать графа от развлечений? — удивился такому решению Корстейн.

Капитан и Элайна оба одновременно улыбнулись.

— Он ещё благодарить меня будет, — уверенно возразила девочка. — Вы совершенно не знаете графа. Поверьте, такие вот мероприятия его совершенно не развлекают. Для него нет ничего милее сердцу, чем его цифры и всякие статистики.

Гонец, которого привёл Торхейм, появился почти одновременно с ними. Выглядел этот гонец… Гм… Плащ, цвета придорожной пыли, простой меч на поясе, кинжал, доспехов нет, только кожаная куртка, под которой надето что-то стёганное. Высокие сапоги со шпорами, кавалерийские брюки. В общем, его можно было скорее принять за обычного солдата, чем за сотника. Шевалье Лерийский наградил его хмурым взглядом.

— Представьтесь, — буркнул он.

— Картен, ваша милость.

— Картен и?..

— Всё, ваша милость. У меня нет фамилии.

— Простолюдин? Мне показалось, речь шла о сотнике из приграничья?

— Совершенно верно. Барон Горстайл доверил мне под командование сотню.

— Да этот барон с ума там сошёл, что ли?! — Тут шевалье покосился на Элайну, которая уселась в высокое кресло, удобно там устроилась, положив руки на подлокотники. Ноги, правда, у неё до пола не доставали, но девочку это ничуть не смущало, и сейчас она ими беззаботно болтала. Капитан, этакой солидной статуей застыл рядом, подложив руку на изголовье, всем видом показывая, кого именно он тут признает главным.

Когда шевалье вспыхнул от представления гонца, капитан весьма так многозначительно кашлянул, чем и привлёк общее внимание.

— Полагаю, — весьма значительно проговорил он, — вы воздержитесь в присутствии её светлости от казарменных выражений. Вопросы дисциплины и назначений можно будет решить позже. Господин Торхейм, вы свободны. А вы, шевалье, сдерживайтесь, уважайте леди. К тому же мы ждём ещё одного человека…

В комнате воцарилась тишина…

Глава 6

Дверь открылась, и в комнату неторопливо вошёл граф Ряжский. Огляделся, заметил Элайну в кресле, поклонился.

— Ваша светлость, вы хотели меня видеть?

— Присаживайтесь, граф, — девочка махнула в сторону больших удобных стульев, стоящих около стола. — Тут пришли какие-то вести с границы. Вас герцог тоже ведь попросил внимательно изучить ситуацию в Тарлосе?

— Совершенно верно, леди.

— Вот и отлично. Господин Корстейн, не принимайте это за недоверие к вам, просто отец придаёт очень большое значение вашему городу. Возможно, вам потребуется какая помощь. По дороге капитан Дайрс объяснил мне значение города. Меня, признаться, это заинтересовало. Но всё, прошу, занимайтесь вашими скучными мужскими делами, не обещаю не вмешиваться, настоящие дела – это так интересно… Но постараюсь сильно не мешать. Капитан, — девочка слегка повернула голову, — тут ведь по вашей части. Как я поняла, что-то творится на границе. Шевалье Лерийский… Мне кажется, вопрос происхождения гонца сейчас не самый важный. Картен… Я правильно запомнила? Продолжайте.

Корстейн явно был не согласен, но тут уже был прямой приказ, потому возражать не стал. Глянул на капитана, надеясь, что он как-то повлияет на госпожу, но тот остался невозмутим.

Картен тут же достал запечатанные письма и растерялся, не понимая, кому их вручать. Элайна молча протянула руку.

— Ваша светлость, — вмешался Лерийский, — это же скучные донесения с границы…

— Спасибо, шевалье, я догадалась. Но не поймите меня неправильно, отец всегда настаивает, чтобы я знакомилась с документами, прежде чем что-то подписывать или если моя обязанность, как сейчас, заключается в ознакомлении с ситуацией… какой-либо, даже если я ничего не пойму. Не переживайте, я потом отдам всё в целости и сохранности, а вы мне объясните, что я не поняла.

Картен, поколебавшись, отдал документы и отошёл назад на два шага. Девочка молча протянула документы капитану, тот, тоже молча, вскрыл их своим ножом и вернул. Элайна принялась читать, держа бумаги так, чтобы капитану было удобно знакомиться с ними через её плечо. Иногда он поднимал взгляд на шевалье, потом снова возвращался к чтению. Элайна же старательно читала, иногда что-то перечитывала, но вопросов не задавала. Закончив с одним листом, протягивала его капитану. Тот либо перечитывал сообщение, либо откладывал в сторону.

— Тут не только от вашего барона? — поинтересовался капитан. — Вы что, выступаете гонцом от всех комендантов пограничных крепостей?

— Мы решили, что удобнее будет доставить всё разом…

— Понятно. — Капитан вернулся к чтению. Закончив с последней бумагой, аккуратно собрал пачку и протянул Лерийскому.

Теперь уже тот изучал их, периодически фыркая. Закончил читать он не в пример быстрее капитана.

— Какая чушь! — воскликнул он, отбрасывая письма.

— Шевалье… Тут есть ещё один человек, который не ознакомился с донесениями, — тихо заметила Элайна, взглянув на графа Ряжского. — Мне кажется, с вашей стороны крайне неуважительно таким образом передать письма ему… Или хотите заставить пожилого человека собирать их с пола?

Корстейн покраснел, побледнел… Но взял себя в руки быстро.

— Картен, собери!

Элайна хотела возразить, но капитан быстро положил руку ей на плечо и сжал. Поймав взгляд девочки, покачал головой.

Картен спорить не стал и быстро собрал все документы, почтительно передал их графу.

— Какой я вам пожилой человек, проявите хоть каплю уважения к почтенному человеку, ваша светлость, — пробурчал граф. — всё-таки я со всем почтением буду просить вашего батюшку применить воспитательные меры…

Элайна состроила раскаивающуюся моську.

— Всё что угодно, только в терновый куст не бросайте.

Под общими ошарашенными взглядами… Ну тех, кто не знал Элайну, тот тихонько рассмеялся и махнул рукой.

— Знаю, бесполезно. Давайте ваши документы, хотя не понимаю, что вы хотите услышать от сугубо мирного человека, который меч носит исключительно в силу необходимости по статусу.

Только граф Ряжский мог вот так признаться в собственном неумении сражаться, что для дворян требовало большого мужества. Но в герцогстве не находилось ни одного идиота, который осмелился бы упрекнуть его в чём-то. Влияние графа, хоть и не очевидное, в герцогстве было велико.

Читал он дольше, чем даже капитан. Прочитав, отложил, задумался.

— Тут пишут, что в последние года среди гарлов шла заварушка… — неторопливо протянул он. — В военных вопросах я вам не советчик, но как человек, имеющий отношение к управлению, хотел кое-что уточнить. Вы позволите поспрашивать нашего гонца?

— Да что там за вопросы?! — не выдержал Лерийский. — Ясно, что панику поднимают! Ну какое там объединение у этих варваров? Не первый раз такое происходит и не последний. И каждый раз эти союзы распадаются раньше, чем они начинают какие-либо совместные действия! Так и в этот раз будет!

— Думаю, лучше дать графу первым задать все интересующие его вопросы, — вмешался капитан, глянув на Дорстена. — А потом мы обсудим военные вопросы. В частности, почему герцогу ничего не сообщали о том, что гарлы объединяются? Точнее, о том, что это зашло так далеко. И почему ничего из того, что содержится в этих донесениях, не было передано дальше.

— Я передавал эти сообщения, — оскорблённо заявил тот.

Тут Элайна молча протянула руку и забрала со стола первый попавшийся лист бумаги, убедилась, что на нём нет ничего важного, взяла свинцовый карандаш и быстро черкнула пару слов, протянула лист капитану. Тот прочитал, нахмурился. Свернул лист и убрал в карман. Снова глянул на Лерийского.

— Я разберусь с этим вопросом, — сурово пообещал он. — Пока же, граф, вам слово.

Граф Ряжский хмыкнул. Глянул на гонца.

— Парируйте, молодой человек.

— Раньше это были договорные союзы, действительно весьма непрочные. Сейчас у гарлов нашёлся влиятельный вождь. Ходят слухи, что он планирует провозгласить себя королём.

— А вот это уже интересно, — кивнул Эрмонд Ряжский.

А дальше от него посыпались вопросы, которые были совершенно непонятны окружающим. Точнее, сами вопросы понятны, непонятно, чего граф пытается выяснить. Он спрашивал о количестве племён гарлов, известных Картену, с кем они воевали, сколько в среднем людей в племени…

— Хм... Гарлы считают только тех, кто держит в руках оружие? То есть дети и женщины выпадают из подсчёта? Интересно. Значит, если, условно, в племени гарлов двести человек, то это двести мужчин, способных воевать, а на самом деле в племени может быть и четыреста человек.

— Примерно так, — кивал Картен, явно уже утомившийся отвечать на эти бесконечные вопросы. Главное, он не понимал, что хочет выяснить этот сухонький, небольшого роста мужчина.

Наконец, граф перестал мучить гонца.

— Я выяснил что хотел, — заговорил он медленно. — Но, с вашего разрешения, я пока воздержусь от озвучивания каких-либо выводов. Хочу послушать ваши военные дела. Возможно, я ещё дополню их позже.

Капитан, хорошо знавший графа, поскольку в силу обязанностей частенько приходилось иметь с ним дело, кивнул.

— Картен, объясните своими словами, в чём вы видите опасность. Граф утверждает, что опасность вы преувеличиваете. Вспоминая все прошлые попытки гарлов объединиться, я склонен ему верить…

— Можно мне один вопрос? Можно? — Элайна вдруг подняла руку и начала слегка подпрыгивать в кресле, словно от нетерпения. Не дожидаясь разрешения, поинтересовалась: — Картен, а это правда, что из всех пограничных крепостей происходит эвакуация женщин и детей? И что обоз с ними уже направляется в Тарлос?

Картен опешил. Растерянно заморгал.

— Правда, ваша светлость… Но откуда вы об этом…

— У меня всё, — Элайна успокоилась и снова принялась болтать ногами. — Капитан, продолжайте.

Марстен Дайрс несколько секунд изучал свою госпожу. Посмотрел на Картена.

— Если это так, — медленно заговорил он, — получается, что абсолютно все коменданты крепостей сильно встревожены. Эти донесения, что вы принесли… Вы раньше отправляли подобные?

— Милорд, мы эти донесения шлём с прошлого года, когда стало ясно, что Лат побеждает и что врагов у него практически не осталось! Всем было ясно, куда он направит объединённую армию!

— И какой был ответ?

— Не паниковать, варвары никогда не смогут объединиться.

— И не смогут! — Не выдержал Лерийский. — Я и сейчас так считаю, так что все эти тревоги и яйца выеденного не стоят. Не понимаю, о чём мы вообще спорим? Как только эти ваши отряды гарлов выйдут из своих лесов, как наша пограничная армия разделает их и прогонит туда, откуда они вылезли!

— Шевалье… — капитан говорил медленно, весомо. — Ваше мнение, безусловно, значимо и важно в этом вопросе. Но вне зависимости от него, вы обязаны были такие предупреждения переправить герцогу!

— Лишнее беспокойство только, — фыркнул тот. — Имеющихся сил вполне достаточно, чтобы устранить любую угрозу гарлов.

Элайна резко перестала мотать ногой и уставилась на графа.

— Вы берётесь судить вне своей компетенции, — тихо проговорила она. — Знаете… Я люблю историю… Так вот, описание краха многих великих империй можно начать словами их правителей: «Да что нам сделают эти тупые варвары». Это так, с моей дилетантской точки зрения. Капитан, вы согласны с выводом графа?

— У меня пока нет полной картины, — вынужден был признать он. — Однако аргументы графа достаточно убедительны.

— Тут я могу немного дополнить, — неожиданно заговорил сенешаль. — Я тут прикинул по тому, что выяснил у нашего гостя. Так вот… Примерное количество племён, которые объединились под рукой этого Лата, около двухсот. Плюс-минус немного, но пока нам точная цифра неважна. Средняя численность племени около четырёхсот человек. Какое-то племя там большое, свыше тысячи человек, где-то их пятьдесят. А с учётом того, что считают только мужчин, которые могут воевать… В общем, по моим прикидкам, объединённые племена гарлов способны выставить армию численностью тысяч в пятьдесят-шестьдесят копий.

Тут уж опешили все. Даже для Картена, похоже, эта цифра оказалась ошеломляющий.

— Мы предполагали их численность тысяч в тридцать, — выдавил он. Но тут же очнулся и задумался. — Нет… Всё не так плохо…

— Поясните, — вмешался капитан, опередив Лерийского.

— Я, кажется, понял, что имел в виду господин граф. Вы учитываете общую численность, но гарлы никогда не ходят в походы всем составом. Их дома тоже нужно охранять…

— Вы сами говорили, что племена постоянно воюют друг с другом. Конечно, они опасались нападений в тыл, пока самые боеспособные мужчины в походе. Но если Лат крепко держит вождей в руках, то кто осмелится выступить? В любом случае, если сколько-то и оставят там, то как раз, чтобы наказать зарвавшихся. А это в любом случае будет меньше, чем оставалось раньше.

Картен теперь глядел на графа Ряжского с искренним уважением.

— Такое да… Возможно…

— Да это же бред! — не выдержал Дорстен Корстейн. — Вы серьёзно обсуждаете нашествие гарлов в шестьдесят тысяч? Да как они прокормят такую армию?

— А им и не надо, — так же спокойно отозвался Эрмонд Ряжский. — Особенность таких походов в том, что воины кормят себя с добычи. Как я понял, вы к такому нашествию не готовились. Поля как раз убираются, склады полны, в полях бродят стада коров. Конечно, варвары остаются варварами и долго такую армию они кормить не смогут, в конце концов, они сами опустошат все вокруг и уйдут… Но что потом останется после них? И как потом выживать герцогству? Как останавливать новое нашествие на следующий год?

Молчание. Первой, как ни странно, её нарушила Элайна:

— Кхм… Капитан, насколько много правды в словах сенешаля?

— Если у гарлов всё так, как он полагает, то очень много…

— Да поймите вы, не будет ничего такого! — разгорячился Лерийский. — Эти с границы только нагоняют жути, выставляя себя более значимыми для всех. Только они там всех защищают! Ну не могут варвары создать такую армию, а тем более управлять ею!

— Тоже логично, — признал капитан подумав. — Госпожа, все прошлые попытки гарлов объединиться заканчивались тем, что они начинали драться друг с другом. Я тоже думаю, что тут опасность преувеличивают.

— Я могу исходить только из имеющихся данных, — заметил граф Ряжский. — В идеале всё будет, как я сказал… но я уже не раз замечал, что люди не идеальны и зачастую поступают вопреки собственной выгоде. Если те, кто знает гарлов лучше всех, говорят, что они передерутся, то… это совершенно нелогично, но как я говорил уже, люди нелогичны. Так что я не могу дать совета.

Элайна нахмурилась. Оглядела всех.

— Вы сейчас серьёзно ожидаете какого-то решения от меня? — искренне изумилась она. Помолчала, ожидая ответа. Не дождалась. — Нет, действительно серьёзно? Ну тогда сами напросились. Давайте все станем гарлами, и тогда им не будет смысла нападать на нас.

Капитан, уже закалённый выходками дочери герцога, остался невозмутим. Графа Ряжского, кажется, идея заинтересовала – смотрел с интересом. Возможно, даже врача скоро позовёт. Остальные не знали, кто такая Элайна, потому слегка оторопели.

— Простите… А как? — ошарашенно спросил Лерийский.

Элайна пожала плечами.

— Понятия не имею. Я мудрая сова и занимаюсь исключительно стратегией. А тактические вопросы сами решайте.

Капитан вздохнул.

— Не обращайте внимания, леди просто немного перенервничала от известий. Полагаю, имеет смысл ещё обсудить вопрос и уже завтра всё решить с утра, отдохнув…

— Почему гарлы до сих пор не напали? — вдруг спросил Эрмонд Ряжский. — Картен, я правильно понял, что эта весна выдалась непривычно спокойной на границе? Возможно, гарлы сейчас как раз собирают силы и не хотят тревожить нас мелкими налётами.

— Или они настолько увлечены своей внутренней резнёй, что им просто не до нас, — отозвался Лерийский.

— Возможно… — вдруг заговорил Картен, впервые не дождавшись приглашения говорить… — Возможно, что они как раз ждут… И когда что-то произойдёт – будет и нападение… Я бы напал, когда сюда, в город, прибудет герцог или его наследник… Прошу прощения, но известие, что вместо них едет маркиза Райгонская, мы получили буквально вчера.

— О, — неожиданно заинтересовалась Элайна, резким жестом заставив всех остальных замолчать. — А это интересно. Нападение на моего отца или брата?

— Наверное… Сложно сказать… Понимаете… Ваша светлость, если численность гарлов на самом деле такая, то… я бы сначала ударил небольшими отрядами, но достаточно сильными для того, чтобы заинтересовать пограничную армию. И тогда она неизбежно выдвинется к границе… Ваш отец или брат возглавили бы её?

— Однозначно, — кивнула Элайна нахмурившись. — Шевалье, а какова вообще численность пограничной армии и сколько вам доступно здесь, в Тарлосе?

— Общая численность около одиннадцати тысяч человек, но она разбросана по ключевым крепостям границы. В конкретный момент времени, после объявления сбора где-то через три-четыре дня я могу выставить около восьми тысяч солдат.

Воцарилась тишина. Элайна с недоумением переводила взгляд с капитана, на Картена, которые вдруг уставились друг на друга и о чём-то там мысленно общались на своём языке, недоступном ни для кого, кроме военных.

— Каковы шансы у такой армии разбить гарлов, — прокашлявшись, спросил капитан, — если их численность будет пусть не пятьдесят тысяч, как предполагает господин Эрмонд, а тридцать, как предполагают коменданты пограничных крепостей?

Лерийский открыл было рот, чтобы сказать, что его армия разгонит варваров санными тряпками, но благоразумно промолчал. Понял, что при таком соотношении сил говорить о победе, тем более лёгкой, не приходится.

— Так какого дьявола, — вдруг взорвался капитан, — вы, шевалье, не сообщаете нам об этом?! Почему мы узнаем о такой угрозе только здесь? Чем вы вообще занимаетесь в Тарлосе, если понятия не имеете, что творится у гарлов, за которыми вас и поставили наблюдать?!

— Я сообщал…

— Что именно? — Он вдруг достал записку, что недавно написала ему Элайна, и потряс ею. — Даже девочка сообразила, что отец никогда не отправил бы её в поездку, если бы реально оценивал подобную угрозу, даже если просто подозревал о ней! Даже если бы у него была только тень сомнений! Так что именно вы писали? Что есть такая угроза, но она решена и всё под контролем?!

— Минуточку! — Элайна торопливо слезла с кресла. — Мне кажется, что ругаться не стоит. Капитан, сами просили избегать разных непонятных мне по возрасту словечек. Думаю, вопрос «что и как там было» пока не такой актуальный, как «что делать сейчас». Но сначала я хотела бы кое-что прояснить. Картен, вот всё так и случилось, пограничная армия отправилась воевать, встретилась там с главными силами. Итог какой, по-вашему?

— Разгром, — коротко рубанул Картен, вызвав гневный вскрик у Дорстена Корстейна, но он тут же стих под взглядами капитана и Элайны.

— Шевалье, обещаю, потом спрошу у вас. Есть одно хорошее правило совещаний… Сначала дают высказаться самым младшим по положению, чтобы на них не давил авторитет старших. Пусть уважаемый Картен объяснит, как он видит ситуацию. Потом вы скажете своё мнение. Итак? Разгром? А что будут делать дальше гарлы?

— Обязательно осадят Тарлос. Лишившись значительной части гарнизона, он уже не будет представлять для них угрозу, потому его легко блокируют незначительными силами и пойдут вглубь герцогства, возможно, нагрянут и в северную Итали. Пройдут по побережью южной части герцогства.

— То есть по самым богатым и населённым областям… А с гарнизоном в Тарлосе они не могли так сделать?

— Нет. У них не хватит сил на блокировку города тогда. Им же придётся растягивать порядки, для нормальной блокады, иначе сюда постоянно будут идти подкрепления. А растягивая их, они подставляются под удар гарнизона. Возможно, он будет меньше осаждающих, но при сконцентрированном ударе в одном месте перевес будет подавляющим. Остальные части осаждающих просто не успеют прийти на помощь. А после разгрома мы получим возможность получать подкрепления из остальных частей герцогства, и тогда те гарлы, что прошли мимо города, окажутся в ловушке. Уйти оттуда будет для них сродни чуду. Наше счастье ещё, что гарлы не умеют брать города, потому и говорю, что, скорее всего, они блокируют город в случае, если им удастся разгромить пограничную армию. Будь это не гарлы, я бы тогда уже предположил бы штурм. Если в такой ситуации ещё и захватить Тарлос, тогда… тогда будет катастрофа.

— На вашем месте, — вдруг вмешался граф Ряжский, — я бы учитывал то, что гарлы знают о своей слабости. Мы можем сколько угодно называть их варварами, но они, судя по тому, что я услышал сегодня, далеко не дураки. И если они действительно спланировали всё это, то они учли и свою слабость в осадах. Я бы, на месте ваших комендантов, озаботился бы вопросом, не появлялись ли у них в гостях посланцы… Варийской империи, например. Она давно точит зубы на наши земли в северной Итали. И если герцогство вдруг ослабнет…

Опять общее молчание. Элайна вздохнула.

— Господа, простите моё вмешательство в ваши сугубо мужские дела… Я честно признаюсь, что мало что поняла из ваших разговоров, кроме того, что имеется серьёзная угроза. У вас же, что я тоже поняла, сейчас все разногласия вызваны тем, что вы никак не можете решить, насколько угроза реальна и серьёзна. Что случится в случае, если она реальна, а мы ничего не предпримем, я уже услышала от Картена. Шевалье, скажите, а что будет, если мы станем считать угрозу реальной, займёмся решением, а ничего не случится?

— Мы выставим себя на посмешище. Над нами будут хохотать все на побережье Срединного моря. Моей карьере придёт конец…

— Посмешище, значит… Картен, если угроза реальна, как бы вы действовали? Вот представим, что вы командуете сейчас всеми силами в пограничье.

— Прежде всего объявила бы эвакуацию жителей, велев им укрыться за стенами замков и крепостей вместе с провиантом. Что невозможно вывести – сжечь. Граф Ряжский верно указал на слабость любой варварской армии – снабжение. У них нет тыла как такового. И чем тяжелее им будет добывать продовольствие на месте, тем проще будет нам…

— То есть самим же разорить герцогство, опасаясь его разорения гарлами, — едко прокомментировал Лерийский.

— Мы разорим земли перед Тарлосом. А если гарлы прорвутся, то они разорят те, что находятся за нами. А здесь, в связи с постоянными налётами гарлов, никогда не было развитых поселений.

— А дальше?

— Дальше, оставив в крепостях только небольшие гарнизоны для наблюдения, велел бы всем отступать к крупным городам и крепостям, усиливая их гарнизоны. Если вторжение действительно такое серьёзное, то пограничные крепости долго не продержатся. Там от крепостей одно название, деревянный частокол и такие же башни. В Тарлосе объявил бы сбор войск и стянул сюда силы, откуда можно.

— И в чём идея? — вдруг спросил капитан.

— В том, что в открытом бою с имеющимися силами мы не устоим. Наша единственная надежда – сковать силы гарлов в одном месте. К счастью, мы знаем точно, какой город они не смогут ни миновать, ни игнорировать. И в этом случае мы сядем в осаду, лишая гарлов манёвра, и будем ждать помощи от герцогства и королевства. Полагаю, Его Величество тоже не сможет игнорировать такое вторжение. Главное – продержаться до подхода помощи.

— Сколько может идти помощь? — задал вопрос граф Ряжский.

— Я… я не знаю… Простите, но я не могу знать, как принимаются решения там. Это не мой уровень.

— Месяц, полтора, — проговорил капитан. — Возможно, два, если возникнут трудности. Таких вторжений, если оно будет, королевство ещё не переживало. Чтобы собрать силы… потребуется время даже для того, чтобы известить всех вассалов, потом, пока они съедутся со своими отрядами, сил постоянной армии не хватит для отражения такого вторжения. Потом определить, где и как наносить удар, подойти… И тут ещё всё будет зависеть, как гарлы отреагируют. Если они будут действовать умно, возможно, в осаде сидеть придётся и три месяца. И в чём я с Картеном согласен, до тех пор, пока здесь в городе будут находиться крупные силы и пока он держится, гарлы не смогут пойти дальше.

— Что ж, — задумчиво протянула девочка. — В таком случае мне вообще непонятны ваши сомнения. Может, у вас какая-то не такая логика, но по моей лучше быть живым посмешищем, чем пафосным и серьёзным мертвецом. Шевалье, вы вроде как за карьеру опасаетесь? Что ж, тут я тоже могу помочь. Значит так… Хм… Что ж там было… Читала же Лена… Ага. Тогда приказ… Капитан, на этот раз я серьёзна, подготовьте его с моих слов, я там печать шлёпну и автограф черкану.

Капитан молча прошёл за стол, сел за него, вытащил лист бумаги, проверил перо, наличие чернил в чернильнице и приготовился писать.

— Вы сейчас серьёзно? — опешил Лерийский.

Эрмонд хмыкнул.

— Многие совершают серьёзную ошибку, когда считают дочь герцога простой избалованной проказницей. Всегда знал, что она может удивить. Но, признаться, самому интересно.

— Закончили? — буркнула Элайна. — Значит так… Приказываю создать… Гм… Пусть будет чрезвычайный комитет обороны. Первое, председателем комитета назначаю себя. Второе, моим первым заместителем по военным делам назначается граф Марстен Дайрс, капитан гвардии герцогства. Второй заместитель по тыловому обеспечению назначается сенешаль герцогства граф Эрмонд Ряжский… Граф, извините, я понимаю, что ваша должность вроде как высшая в герцогстве, после моего отца, но она административная, а тут вопрос военный и потому именно военный будет на первом месте… после меня.

— Не буду спорить, ваша светлость, в этом есть логика. Только поясните, что нужно будет делать мне?

— Собрать подчинённых, — подумав, отозвалась Элайна. — Набираете из своих сотрудников. Вам нужно оценить все припасы в городе и в каком они состоянии. То есть учесть воду, продовольствие, дерево и всё, что требуется для успешной осады. Ай, граф, ну откуда мне знать? Вообще, с этими вопросами к капитану…. Так, это потом, иначе собьюсь. Значит, дальше… ещё надо назначить главного врача, полагаю, Армон Торген сгодится, раз он отвечает за здоровье людей в экспедиции, то и тут справится. Пусть подбирает места для госпиталей и формирует туда врачей, всех врачей города пусть мобилизует и подчиняет себе. Дальше… Следующий член комитета, Дорстен Корстейн шевалье Лерийский, командующий границей, вы отвечаете за подготовку к осаде, только не города, а окрестностей. То есть ваша задача – разослать всем вокруг предупреждение и приказ частям собираться в городе. Оценить, как приказ выполняется, подготовить к уничтожению склады, которые мы не сможем вывезти в город. В общем, принимаете командование над частями вне города, формируете пограничную армию, короче. Вы же ей командуете? — Элайна сообразила, что в своих приказах запуталась, а сейчас вообще не понимает, что приказывать дальше. — Так… Давайте с назначениями закончим. Значит, последним пока членом комитета назначаю Картена. Будет экспертом по гарлам. Шевалье? У вас есть возражения? Он рыбак? Отлично, значит, будет у нас ещё и рыба в городе. Если других возражений нет, продолжу. Картен… Вы тут расписывали ваш план действий, а капитан его одобрил… В общем, так! Капитан, как самый опытный в военных вопросах человек, принимайте на себя координацию действий в плане обороны. Ответственных за направления я выделила, конкретные задачи вам выдаст граф Марстен Дайрс…

— Спихнула, значит, — тихо хмыкнул граф Ряжский. — Но неожиданно разумно…

— Но прежде… Картен… Вот то, что вы говорили по первым действиям… Готовьте приказы и с ними ко мне с капитаном… — Девочка повернулась к графу. — Полагаю, лучше начать действовать быстро, а вы сами признались, что разумно Картен предложил. Да и я понимаю, что пользы от тех гарнизонов на границе не будет никакой, а дополнительные силы пригодятся.

— Я согласен, ваша светлость, — прервал метания девочки капитан, сообразив, что она никак не решится принять решение.

— Отлично, — явно обрадовалась она. — Тогда, Картен, пишите приказы, я их подписываю, а вы тут же начинайте их рассылать. Да, ещё, капитан, полагаю, нужно будет отправить гонцов в Лоргс с предупреждением…

— Обязательно. Я ещё и голубями отправлю для скорости… И как только донесения подготовлю, принесу вам на ознакомление и подпись.

— Да, хорошо… И ещё… Я по неопытности могла что-то упустить. Граф Ряжский у нас спец по тылу, Армон Торген – врач, шевалье Лерийский – командующий пограничной армией… Подумайте и утром скажите, кого не хватает в нашем комитете и кого туда стоит включить дополнительно. Тогда уже окончательно его утвердим. Что ещё… Ах да, конкретные задачи, которые потребуется решать каждому члену комитета, будет устанавливать капитан Марстен Дайрс. Отчитываться он будет только мне. Его же приказы приравниваются к моим.

— Э-э… А праздник прерывать? — Видно, Лерийский совсем растерялся, потому вопрос задал совсем неуместный.

— Зачем? — удивилась Элайна. — Пусть веселятся. Они ничем нам не помогут, главное, чтобы не помешали. И раз уж так… Я смотрю, тут диван есть хороший. В общем, тут и устроюсь…

— Леди, может, вас проводить в ваши покои? — взмолился Корстейн.

— А приказы на подпись Картен тоже понесёт мне в покои? Шевалье, не надо обо мне заботиться, желающих и так чрезмерно много. Капитан, позаботьтесь, только чтобы меня тут никто посторонний не беспокоил. Вход свободный только для членов комитета обороны. А вы там сами посмотрите, где удобней будет устроиться вам. До утра нужно наметить, хотя бы вчерне, план действий. Утром соберёмся и уже поговорим о нём. Но я ожидаю хоть какие-то решения. А также хочу услышать, что исполняются уже отданные в этой комнате приказы… господин Корстейн, это я про приказы в части пограничной армии за пределами города и про оповещение людей.

Тут капитан придвинул девочке лист.

— Что это? — изумилась она.

— Приказ о создании чрезвычайного комитета обороны.

Элайна моргнула, потом молча взяла лист и углубилась в чтение.

— Не хватает о полномочиях. В конце стоит добавить, что приказы комитета обязательны к исполнению и приравниваются к приказам самого герцога. Неисполнение приравнивается к нарушению клятвы верности вассала или предательству у остальных.

Капитан молча дописал пункты. Элайна ещё раз прочитала. Поставила печать, подписалась.

— Сегодня с утра огласить приказ в городе. А также, что полный список членов комитета появится после согласования на утреннем совещании. Капитан, с вас список с фамилиями и обязанностями.

— Сколько человек я могу добавить?

— Капитан… Вам с ними работать. Но, думаю, слишком большим комитет делать тоже не стоит, иначе утонем в совещаниях… Сколько там направлений нам нужно… Не больше восьми человек… И то, считаю, перебор. И да, меня можно не считать, как полноправного члена комитета, понимаете же, что это формально и для веса… Так что пока… Пятеро… М-да… Ну ещё троих можно добавить. Но если убедите, что нужно больше… В общем, вам с ними работать. И да, — Элайна покосилась на Корстейна. — Присутствие Картена там обязательно. Пусть не полноправным членом, но советником. Как он доказал, голова у него соображает и гарлов знает лучше нас всех вместе взятых. Его мнение лишним не будет.

— Харт, вставай, срочно! Есть работа!

Картен ворвался в таверну, где сейчас располагался прибывший отряд.

Харт едва со стула не свалился. Он удобно расположился за столом у стены, забросив ноги в сапогах на стол, и потягивал пиво. Замечание ему, понятно, никто делать не рискнул. Крик командира, вытащивший его из каких-то своих грёз, едва не заставил его опрокинуть стол.

— Картен… Какого дьявола? Что? Срочно убираемся из города? Ты плюнул на любимый камзол Лерийского?

— Что? Так, заткнись и слушай, всё серьёзно.

Харт мгновенно собрался.

— Что произошло? Судя по тому, что ты выбрался живым, граф тебя не съел…

— Я виделся с капитаном гвардии и… с леди Элайной Райгонской.

— А это кто ещё? Так, если Райгонская, то это и есть та самая дочь герцога, ради которой он и организовал путешествие?

— Вообще-то, это твоё «путешествие» каждый год происходит. Из-за него мы и приехали. Герцог просто поставил дочь во главе. В общем, вот. Это приказы в пограничные крепости, — Картен вывалил на стол свитки. — Разыщи наших людей, и кто ещё тут с границы, ты знаешь, где они остановились. Лучше, конечно, если приказы повезут люди в свои крепости.

— И… И что там? — Харт подозрительно глянул на стопку. — То есть капитан тебя послушал?

Картен замялся.

— У меня сложилось впечатление, что капитан склонен был поверить графу.

— Тогда я ничего не понял. Что в этих приказах?

— Эвакуация, Харт. Говорю же, решено считать вторжение гарлов реальной угрозой. Причём есть подозрение, что их будет даже больше, чем мы предполагаем.

— Есть какие-то сведения, о которых мы не знаем?

— Скорее размышления одного странного графа, который был вместе с капитаном и леди… Он вытряс из меня душу расспросами о том, что происходит на границе, после чего и сделал свой вывод. Самое интересное, что ему поверил и капитан, и… леди.

— Ну тут ничего странного, — отмахнулся Харт. — Леди обычно склонны верить всему, что им говорят. К счастью, у капитана гвардии есть мозги, раз так всё закрутилось. Ты едешь?

— Нет. Как и ты. Ты мне понадобишься тут. Сейчас раздай приказы, они подписаны, который куда, нашим и срочно, прямо сейчас, отправляй. Вот пропуска из города.

— Слушай… Меня вот сомнения гложут. Возможно, этот капитан гвардии и величина в герцогстве, но имеет ли он право отдавать приказы нашим? Они ведь люди простые, могут и послать… фигурально. Гвардию как-то у нас не очень любят…

— Приказ подписан не капитаном. Харт, не нуди. Приказ подписала леди Элайна, которая, на минуту, сейчас временный правитель герцогства. И печать даже стоит нужная. Так что неподчинение такому приказу – уже измена.

— О… А этот гвардейский капитан соображает. Ясно теперь, зачем он эту леди приволок.

Картен на миг замер, вспоминая встречу.

— Ну да… Приволок… Только кто кого?

— Что?

— Ничего… И, Харт, будь уважительней к леди…

— Хм… Не замечал за тобой раньше такого чинопочитания? Напоминаю, ты женат.

— Да иди ты, — отмахнулся Картен. — И вообще, ей всего двенадцать лет, совсем ещё девчонка.

— То есть это единственное, что тебя останавливает?

— Харт! Я серьёзно! Давай бегом по всем тавернам, в которых остановились наши из крепостей, и всех сюда. Я пока ещё письма от себя подготовлю. И для барона, и для остальных комендантов. Думаю, пояснения лишними не будут, а то как бы ты прав не оказался и все не начали бы старательно выискивать какой-нибудь подвох в приказах.

— Я понял, но потом ты мне всё же объяснишь, что за фигня тут творится и с чего это у начальства в кои-то веки мозги включились.

На следующее утро собрались в той же приёмной, которую Элайна, ничуть не стесняясь, превратила то ли в личный кабинет, то ли в общую приёмную. Присутствовали те же, что и вчера, а ещё скромно в сторонке устроился Армон Торген, человек, ответственный за здоровье членов экспедиции. И был ещё один мужчина лет сорока, которого девочка не знала. Очевидно, новый член их комитета, которого хочет назначить Дайрс. Сама Элайна скромно устроилась во главе стола, устроив локти на столе и положив подбородок на переплетённые пальцы.

Первым взял слово Марстен Дайрс.

— Я выделил несколько важных направлений, которые необходимо контролировать ответственным людям. Первое – это снабжение и припасы. Полагаю, на этом месте незаменимым будет граф Ряжский, которого столь прозорливо назначила её светлость.

Элайна молча помахала ладошкой, после чего снова застыла в прежнем положении. Капитан вздохнул. Плохая была идея переводить внимание на юную госпожу.

— Второе направление – пограничные войска, командующим которыми является Лерийский. Его обязанность будет заключаться в том, чтобы все те части, которые сейчас находятся за пределами города, стянуть обратно, организовав эвакуацию жителей окрестных деревень, а также уничтожение тех припасов, которые не могут быть вывезены. Шевалье, вы слишком сильно будете заняты происходящим за пределами города, потому нам нужен человек, ответственный за оборону самого города и крепости. Потому представляю: Марус Коштен, военный инженер, ответственный за все укрепления, а также военные машины.

Элайна вдруг щёлкнула пальцами.

— Вот про что забыла, — пробормотала. — Помнила же в книге, что нужно возводить укрепления и размечать точки установки артиллерии.

На неё оглянулись. Если заговорил человек её положения, все остальные вынуждены молчать. Элайна вздохнула:

— Продолжайте, капитан. Это я так… досадую. Должна была вспомнить ту книгу.

— Книги не дают практики, ваша светлость, — почтительно поклонился капитан, но тут же продолжил: — Человек, которому будет поручена организация лечения раненных, Армон Торген. Армон, не переживай, будут у тебя помощники, которые… гм… помогут. Ты главное говори, что нужно. Ещё одним членом комитета… волей её светлости, назначается господин Картен, сотник одной из пограничных крепостей.

Назначение вызвало настолько явное удивление или неприятие, что тут уже сама Элайна сочла нужным пояснить его:

— Один знаменитый полководец, о котором я прочитала в книге, как-то сказал, что для того, чтобы побеждать всегда, нужно знать и себя, и противника. Все здесь собравшиеся, безусловно, компетентные люди, великолепно знающие своё дело. Но… Я поспрашивала вчера людей. Никто из вас никогда не воевал с гарлами. Даже капитан Дайрс. Простите, капитан, но это правда. Те мелкие стычки вместе с герцогской армией не в счёт. О самих гарлах вы мало что знаете и никогда их не изучали… Вы мне это сами сказали. Потому я и посчитала нужным ввести в наш комитет человека, который воюет с гарлами вот уже двадцать лет, который изучил их повадки вдоль и поперёк. А если это вас не убедило… Ну тогда считайте это моим девичьим капризом. Мужчины же уступят даме в этом маленьком вопросе? — Рожицу поумилительней, робкую улыбочку.

Капитан прикрыл глаза – подобное в замке герцога он наблюдал неоднократно, как и понимал, что последует дальше. Не ошибся. Все вокруг дружно заверили, что даме уступят и с радостью.

— Вот и хорошо, — улыбнулась всем разом Элайна. — А последнего члена комитета я представлю сама. Капитан гвардии герцогства Марстен Дайрс, человек, который будет отвечать за координацию работы комитета, чтобы он выполнял общую линию, а не каждый бы гнул свою. Я же беру на себя роль председателя комитета и… Ладно, мелочиться не будем, верховного главнокомандующего. Заметив общие ошарашенные взгляды, пояснила: — в смысле, буду верхновно главнокомандовать печатью и пером, утверждая совместно принятые постановления. А вы о чём подумали? Не-не, даже не просите, скакать в первых рядах верхом на белом коне и размахивать мечом я не собираюсь. Всё сами… Всё сами… Если я одна всех побежу… победю… неважно, то вы тогда тут зачем?

— Элайна, — прошипел капитан.

— Опять увлеклась? — смутилась девочка. — Просто мне показалось тут как-то мрачно. Решила немного поднять всем настроение.

— Горбатого могила исправит, — буркнул капитан себе под нос, но, глянув на улыбающиеся лица вокруг, вынужден был признать, что шутка помогла. Подождал, когда все снова обратят внимание на него, и продолжил: — Тогда начнём с самого простого и быстрого. Необходимо срочно известить герцога о ситуации на границе. Я подготовил за ночь все сообщения, гонцы уже дожидаются. Осталось только подписать. — Капитан выложил на стол перед девочкой несколько плотно свёрнутых листов.

— Вы собираетесь отправлять гонцов непосредственно герцогу? — спросил Дорстен Лерийский.

— Нет. Мы отправим сообщение в замок, а уже оттуда пусть отправят гонцов герцогу. В замке тоже должны знать о ситуации на границе.

Элайна на этих словах застыла, переведя взгляд куда-то вдаль. Потом глянула на капитана, Шевалье. Протянула руку, развернула сообщение и углубилась в чтение. Лерийский, наблюдая за ней, поморщился.

— Леди, вы собираетесь читать донесение?

— Конечно, — даже удивилась такому вопросу Элайна. — А что не так?

— Ну… Вы же, госпожа, говорили, что собираетесь визировать наши решения, так подпишите, время сейчас дорого.

— Вы предлагаете мне подписать что-то не читая? — Элайна уставилась на шевалье с таким видом, словно он сейчас заявил какую-то дичайшую ересь. — Боюсь, моему отцу такой подход не понравится. Когда он узнает, что я что-то там подписала не читая, меня ожидает такая выволочка, после которой я долго не смогу сидеть.

— Ох… Вы же не думаете, что мы выдадим вас, ваша светлость… — Кажется, шевалье растерялся настолько, что продолжал спор, когда уже всем было ясно, что тут ничего не поделать. Сильно, видать, его выбило несоответствие в поведении маркизы с ожиданием. Видимо, ему действительно казалось, что роль Элайны сведётся к ритуальному безмолвному присутствию с задачей ставить печать на подкладываемых ей распоряжениях. И ему даже в голову не пришло, что с ним будут спорить. Детям положено слушать взрослых, пусть даже этот ребёнок сейчас фактический правитель. Всем ведь понятно, что это пустая формальность…

— Шевалье, я, конечно, восхищена вашим безграничным оптимизмом, но поверьте, здесь не тот случай. Отец узнает. Обманывать его в чём-то, особенно в том, что он считает важным, идея не самая лучшая. Так что нет, предпочитаю не нарушать его повелений. Тем более это я всё равно не подпишу и согласия на отправку не дам.

— Что? — Капитан повернулся к Элайне. — Госпожа?

Девочка вздохнула.

— Ну, честно говоря, меня заставили передумать вы. Точнее, ваши слова про отправку гонцов в замок, а не сразу отцу. Капитан, кто сейчас там командует? Есть там кто-то, кто по опыту и таланту может сравниться с моим отцом или вами?

Капитан честно задумался.

— Там сейчас остался мой заместитель, но… Он прекрасный исполнитель, однако в плане опыта…

— Капитан, я, конечно, в ваших военных делах мало что понимаю, но надеюсь на наличие у себя толики здравого смысла. И он подсказывает, что результатом отправки этого сообщения будет следующее: ваш заместитель прочитает его, отправит герцогу, сам начнёт готовиться к войне, но до тех пор, пока не вернётся мой отец, ничего происходить не будет. Отцу понадобиться время вникнуть в ситуацию, разработать какой-то план и начать претворять его в жизнь. Я права?

— В целом да, ваша светлость.

— И сколько времени мы потеряем? Почему мы должны ждать возвращения отца, чтобы что-то делать? Капитан, я имею право отдавать приказы всем войскам герцогства. Вы сейчас фактически являетесь главнокомандующим. И именно вы сейчас владеете наиболее полной информацией о происходящем. Потому я хочу, чтобы в замок было отправлено не просто донесение, а прямой приказ вашему заместителю. Что там нужно? Первое, начать мобилизацию войск, второе, начать их сосредоточение. Третье… эм… ну вам виднее, что там дальше. Мы ведь уже наметили кое-какие планы. Картен, гонцы отправлены?

— Да, ваша светлость. — Картен, в силу понятных причин, предпочитал молчать и в общие разговоры не встревать. Но раз уж обратились к нему.

— Вот. То есть какой-то план мы начали претворять. Надо прикинуть, чем и как нам могут помочь. Например, даже мне понятно, что тех голубей, что мы взяли с собой, нам не хватит, а связь нам нужна будет позарез для согласования действий. Пусть привезут побольше и срочно, а ваши гонцы пусть захватят голубей из Тарлоса. Ну или отдельно кого с ними послать. Полагаю, их успеют доставить, если гарлы будут действовать, как предположил Картен. Что ещё нам может понадобиться и что смогут доставить быстро? В общем, надо слать подробную инструкцию. Точнее, приказ. Капитан, вы главнокомандующий. Не шлите отчёты, шлите приказы.

Речь Элайны, которую до этого момента мало кто воспринимал иначе, чем просто парадное украшение с малой печатью, произвела впечатление. Даже капитан оказался ошеломлён. В его оправдание можно было сказать, что в силу занимаемой должности он практически всегда находился при герцоге, выступая как подчинённый. И никогда до сегодняшнего дня не действовал самостоятельно. И сейчас, в силу привычки, отправил донесение герцогу, а дальше следует ждать приказов и поступать соответственно им. И даже не вспомнил, что именно он сейчас и занимает высшее военное положение в герцогстве и что он имеет право отдать приказы не только гвардии.

— Я… Я понял, ваша светлость, — резко кивнул он. — Вы правы. К моменту возвращения герцога у нас уже должен быть общий единый план войны, и мы должны начать его реализацию, чтобы не терять время.

Элайна кивнула.

— Советую согласовать эти планы с Картеном, как лучшим знатоком гарлов. Полагаю, он подскажет, как, возможно, они будут действовать. А уже в соответствии с этим нужно строить и наши планы.

Капитан с новым интересом взглянул на Картена.

— Хорошо, ваша светлость.

— Действительно хорошо. — Элайна поднялась из-за стола. — В таком случае я вас оставлю. В составлении военных планов я вам ничем не помогу, скорее мешать тут буду. Понимаю, что вы тут захотите иногда завернуть… военную терминологию, которую мне знать не полагается. Куда уж без этого, при составлении планов. Да и я устала… и кушать хочу.

С этими словами девочка покинула приёмную в полнейшей тишине, аккуратно закрыв за собой дверь.

Глава 7

Новость о приезде маркизы Райгонской в Тарлос дошла до Вальда только на третий день от этого события.

— Ну оно и лучше, — буркнул он и отправился к Лату.

— Выступаем?

— Может, подождём, когда вожди потребуют? Помнишь, я говорил, что лучше оттянуть этот момент?

— Хм… — Лату совершенно не нравилось ждать, в этом он мало чем отличался от других вождей гарлов. Однако он уже сумел понять необходимость такого умения для того, кто заявляет право на трон создаваемого королевства. Спешить в этом деле так же плохо, как и медлить. — Ты точно уверен, что мы этим помогаем себе, а не им? Я слышал, что в пограничных крепостях остались одни солдаты.

— Нам главное, чтобы пограничная армия вышла нам навстречу. Крепости же… Да никуда они не денутся.

— Ладно. Но учти, скорее всего, они уже завтра днём заявятся.

— Вот завтра днём и начнём.

* * *

Барон Горстайл уже в третий раз перечитывал приказ из Тарлоса и понимал, что ничего не понимает. Ни по стилю, ни по содержанию оно ничем не напоминало прошлые сообщения Лерийского. Взял письмо от Картена. Прочитал.

— Значит, вмешался капитан Дайрс… Сумел-таки… Что ж… — Посмотрел на гонца, доставившего послания. — Что-нибудь можешь добавить?

— Нет, господин барон. Картен, по прибытии, велел нам быть на месте, где поселились, после чего отправился на встречу с графом. Там как раз праздник начался в честь прибытия маркизы.

— Кто б сомневался, — криво усмехнулся барон. — Этот везде пролезет. Сделал праздник девчонке…

Гонец счёл за лучшее это бурчание «не услышать».

— Вернулся где-то ближе к семи вечера, срочно собрал нас и велел доставить приказы по крепостям…

— То есть не я один такой получил?

— Совершенно верно.

— На словах что-нибудь просил передать?

— Только сказал, что нашу озабоченность приняли всерьёз… и даже более серьёзно, чем нам кажется… Вроде бы он говорил, что гарлов может быть больше, чем мы предполагаем. Но в подробности не вдавался.

— Ясно. — Барон ещё раз перечитал приказ. — Значит, обеспечить вывоз припасов в леса, если не получится – подготовить их к уничтожению. Нам в прямой бой не вступать, отступать, огрызаясь, если будет возможность. Объединяться с другими гарнизонами и планомерно, не давая себя окружить, отступать к Тарлосу… Чувствую руку Картена… Неужели у капитана хватило ума послушать сына рыбака? Так, ты иди отдыхай с дороги и позови кого, кто там в сенях есть. Будем совет собирать…

* * *

Азерс Тулий прочитал сообщение, доставленное в посольство Варийской империи из столицы.

— Они там с ума сошли, что ли? — взорвался он, когда вник в смысл написанного.

Ему вменялось провентилировать вопрос покупки Северной Итали у королевства Лакии, а точнее у герцога Райгонского. Почему-то в Варии были уверены, что герцогу этой осенью вот прямо срочно потребуются деньги, и немалые. Империя давно зарилась на эти земли, но тут против неё дружно выступали даже злейшие враги. Видеть под боком могущественную империю никому не хотелось. Почему в столице думали, что покупку примут местные игроки, даже если герцог действительно надумает продавать свои земли, оставалось непонятным. А почему вообще герцог может захотеть продавать земли?

Имперский посол серьёзно задумался.

— Чёртов Дарсий! Наверняка что-то он там мутит! Империя в долгах вся, а он решил покупать землю, которую удержать не получится. Он совсем с ума сошёл? Куда советник смотрит? Неужели позиция Лесия пошатнулась? Но тогда бы он мне сообщил… Чёртов Дарсий!

И ведь не откажешься, всё оформлено как приказ. Ну, поручение он исполнит, а попутно даст поручение выяснить, что там происходит в герцогстве Райгонском. Заодно стоит присмотреться ко двору королевы, там опять начались какие-то движения, как и четыре года назад. Но тогда король, проживший на полгода дольше отведённого ему врачами срока, сумел на корню придушить все потуги жены, многие сторонники королевы оказались изгнаны из столицы или казнены. Даже интересно, справится ли Стайрен Горзский без своего повелителя и друга?

* * *

Гонец примчался в Лоргс, когда Лария вместе с Роланом, маркизом Соргенским, проверяли подготовленные слугами комнаты, в которых им предстояло провести, общаясь исключительно через небольшое оконце, почти месяц. Заметив запылённого гонца, Лария решительно протянула руку. В данный момент она в замке являлась самой старшей, поскольку Ларс всё ещё лежал в постели.

— Госпожа…

— Давай-давай, разберусь кому… И сам пока подожди.

Гонец смирился и молча отдал весь пакет. Первым Лария вскрыла собственно сообщение. По мере чтения её брови поднимались всё выше. Потом она нахмурилась. Рука, сжавшая письмо, задрожала.

— Ролан… — Девушка отчаянно пыталась взять себя в руки, но ей это явно не удавалось.

— Что? — Высокий юноша, лет семнадцати на вид, в богатой, но удобной одежде, с небольшим одноручным мечом на поясе подскочил к девушке. — Лария…

— Ролан… Что делать? — Она протянула письмо. Он молча взял письмо, прочитал. Потом ещё раз.

— Слушай, там ведь твоя сестра поехала главной… Она же постоянно розыгрыши устраивает…

Лария резко выпрямилась. Весь мандраж пропал. Она резко выдернула письмо из руки жениха.

— Ролан, думай, что говоришь! Моя сестра любит всякие подколы и розыгрыши, но она никогда не переходит границ. А это уже далеко не шутка. К тому же почерк сестры я узнаю всегда, писала не она, а вот подпись её. И печать.

— Подпись? И что?

— Ролан! — Лария практически прорычала имя. — Элайна сейчас замещает отца! Её приказы равны приказу герцога!

— Ты серьёзно собираешь дать этому ход? — Изумился юноша.

Лария глянула на юношу так, словно увидела его впервые.

— Ролан, это официальный приказ с подписью и печатью правителя. Конечно, я собираюсь дать ему ход! Ты со мной?

— А… а куда?

— Сначала к Ларсу, думаю, он достаточно хорошо себя чувствует, тут не те новости, которые можно обсуждать без него.

— Айра! — Лария резко развернулась к служанке. — Бегом в замок. Срочно пригласи нашего врача к Ларсу. Пусть что хочет делает, но к нашему приходу брат должен быть в себе и соображать! Дальше, туда же пригласи Хайрида Рамса, вроде бы он сейчас замещает капитана гвардии. Да, и дворецкого. Бегом!

— Всё-таки я не понимаю…

— Ролан, с Элайной сейчас наш капитан гвардии Дайрс, это он писал, его почерк я знаю. Письмо просто завизировала Элайна, превратив всё это в приказ, обязательный к исполнению. Приказ отца о назначении её временным правителем есть, и с ним ознакомлены все, кому нужно. Теперь понятно?

— Это я понял, — совершенно спокойно кивнул юноша. — Я не понял о назначении твоей сестры правителем.

Лария поморщилась и махнула рукой.

— Да это обычная практика! Экспедицию всегда возглавляет кто-то из герцогской семьи. И обычно это отец. А если его нет, наследник. Если и его нет, как сейчас, то следующий в очереди на наследство. А это Ларс, но этот баран умудрился влезть в спор и заболеть.

— Тогда следующей должна быть ты.

— А ты ничего не забыл? — Лария демонстративно обернулась в сторону дома, в котором им готовили комнаты.

— А-а-а…

— К тому же мне это никогда не было интересно. А тут… Ролан, ну не думал же ты, что отец отпустил бы Элайну, если бы знал о таком? — она потрясла письмом. — И назначение её… Считалось ведь, что она просто поедет познакомиться с герцогством, всю работу сделают кому положено, а ей всего лишь нужно будет подписать документы. Там командует граф Ряжский, здесь в замке распоряжается кастелян, оставшимися войсками командует Хайрид Рамс. Всё при деле.

За разговором они уже подошли к комнате Ларса, куда Лария вошла, даже не потрудившись постучаться, затащив заодно и Ролана.

Ларс уже сидел в кровати, а врач чем-то поил его. Обернулся к входящим.

— Госпожа, я не понимаю смысла вашего приказа, но протестую, так и знайте. Такие нагрузки вредны для организма.

— Не умрёт, — отмахнулась Лария. — Тем более уже идёт на поправку, не такая уж и большая нагрузка. Если все сделали, то я попрошу оставить нас.

— Что случилось? — Ларс явно встревожился.

Лария молча перебросила ему письмо, а сама плюхнулась на свободный стул, кивнула на другой Ролану.

Врач вздохнул, покачал головой, но послушно вышел.

Ларс успел прочитать письмо два раза, а Лария уже вскрыла основной конверт и знакомилась с его содержимым.

— Что там? — поинтересовался Ларс.

— Для нас с тобой ничего интересного, — отозвалась Лария, не отрываясь от чтения. — Тут конкретные приказы Рамсу. Судя по всему, капитан разработал какой-то план, а это его исполнение… Подробности, полагаю, будут позже, когда они получат больше информации.

Ларс помолчал.

— И что мы будем делать?

— В первую очередь письмо отправим отцу в Парс. Во вторую передадим все приказы Рамсу. В третью, пока ты лежишь, буду следить за их исполнением.

Ларс поморщился.

— Думаю, смогу встать.

— Только если врач разрешит. В любом случае Ролан мне поможет.

Ролан недоверчиво переводил взгляд с одного на другого.

— Вы действительно собираетесь это сделать?

— А в чём проблема? — поинтересовались они хором.

— Вы полагаете, это не шутка вашей сестры? Да о её проделках даже в Парсе известно!

— С этим пусть отец разбирается, — отмахнулся Ларс.

— Что? — Кажется, Ролан всё ещё не понимал, потому мальчишка пояснил.

— Шутка или нет, мы знать не можем, зато есть приказ отца, по которому Элайна назначается временным правителем, а потому все её приказы обязательны к исполнению. Так нас отец воспитывал. Сначала исполняй приказ, потом уже обсуждай. Если это шутка, во что я совершенно не верю, то, отец, вернувшись, сам объяснит ей, насколько она неправа. Ролан, ты ведь ещё не встречался с нашей сестрой. Её шутки… как бы сказать… Они добрые. Они никогда никому не вредят.

— Да ладно…

— Я не знаю, что ты слышал и какие слухи дошли до вас там в Парсе, но поверь человеку, который растёт с Элайной в одном доме и который является одним из постоянных объектов её розыгрышей, кстати, как и Лария. Её шутки никогда не были злыми. А такая вот шутка… — Ларс поднял письмо в руке, — была бы за гранью. Это совершенно не в духе Элайны. Нет, всё серьёзно.

Как раз в этот момент открылась дверь, и в комнату зашёл кастелян вместе с заместителем капитана Хайридом Рамсом.

— Госпожа, мы получили ваш приказ… — неуверенно начал кастелян.

— Читайте, — прервал его Ларс, протянув письмо.

Кастелян невозмутимо принял бумагу и принялся читать. Закончив, так же невозмутимо передал письмо Хайриду, стоявшему рядом.

— Я… — Хайрид растерянно моргнул. — Надо срочно известить герцога!

— Это само собой, — отмахнулась Лария. — Этим займётся кастелян. Подготовит сообщение и перешлёт донесение от капитана гвардии. А для вас, господин Рамс, тут есть специальное послание.

По кивку сестры Ларс, который как раз закончил читать документы из второго пакета, передал его заместителю капитана. Тот осторожно принял их и углубился в чтение. Тут же на лице у него появилась улыбка. Есть чёткие приказы, которые надо исполнять!

— Полагаю, это подготовил сам граф Дайрс, — произнёс он, сворачивая бумаги и засовывая их себе в карман. — Эм… госпожа, господин… Позволите исполнять приказы?

— Действуйте, господин Рамс, — кивнул Ларс. — И вечером ждём от вас отчёта о сделанном. Его мы тоже отправим герцогу. Эм… да, из тех приказов, которые вы получили от капитана, сделайте выжимку по основным пунктам, это мы тоже отправим с вашим отчётом. Думаю, герцогу лучше всего ещё в столице начать вникать в ситуацию. Господин кастелян, в сообщение сказано, что по мере уточнения они будут пересылать сведения о вторгнувшихся гарлах, но у них осталось всего четыре голубя из тех, что они захватили с собой в экспедицию. Срочно организуйте туда отправку как можно большего их количества из наших голубятен.

— Будет исполнено, милорд, — слегка поклонился кастелян. — Я сразу займусь этим вопросом.

Как только комнату покинули заместитель капитана и кастелян, Ларс откинулся на подушку.

— Лария… тебе пока придётся взять руководство на себя… Одна беседа и я уже вымотан. Ролан, поможешь?

— Конечно, лорд Ларс, — кивнул юноша.

— Ролан, извини, — виновато протянула Лария. — Боюсь, нашу помолвочную церемонию придётся отложить.

— Ничего, леди, я всё понимаю. И можете распоряжаться мной на своё усмотрение. И я ещё напишу письмо в Парс отцу. Не возражаете?

— Нет, — махнул рукой Ларс. — Всё равно сейчас рассылать призыв к вассалам. Будем созывать армию герцогства… ещё надо бы королю написать, но с ним, думаю, отец быстрее переговорит. Письма-то придут одновременно…

— Ларс, — покачал головой Ролан, уходя с официального языка. — Так не делается. Тебе надо почаще при дворе бывать. О таких вещах не принято извещать короля через вторые руки. Я помогу Ларии написать письмо королю, и мы дадим тебе почитать и подписать. Отправите его вместе с письмом к отцу. А уж он там разберётся, что с ним делать.

* * *

Сразу, как только были подготовлены все сообщения в Лоргс и отправлены дополнительные приказы в пограничные крепости, Элайна снова появилась на совещании. Сравнивая жизнь Лены и свою, Элайна не могла не отметить, насколько неторопливо тут всё делается. Конечно, с электронной почтой и интернетом всё понятно, а тут пока письмо дойдёт, пока ответ отправишь… Но это же распространялось и там, где в такой вот неторопливости нужды не было. А порой, как сейчас, она даже вредила. В первый день на эмоциях отдав приказы, она невольно заставила всех шевелиться, и всё было выполнено практически меньше, чем за день. Но потом всё снова постепенно вошло в привычный темп. Может, новые приказы и помогли бы, но одна беда: Элайна понятия не имела, какие именно приказы нужно отдавать. Руководствуясь скорее здравым смыслом и многими прочитанными книгами как здесь, так и у Лены, она сделала достаточно очевидные даже для неё вещи. В конце концов, она росла рядом с отцом и частенько наблюдала за ним, отдающим приказы. Но что делать сейчас? А темп снижать нельзя. Поразмышляв немного, Элайна вспомнила, как отец Лены объяснял дочери, как он руководит. Тогда, кажется, разговор зашёл об этом, когда она побывала на работе отца.

Так что в тот же день Элайна выступила с предложением, фактически в форме приказа, по организации их чрезвычайного комитета. Кратко объяснила, что и почему, а потом подвела итог:

— То есть мы собираемся утром, обсуждаем, что нужно сделать, распределяем задачи по ответственным за направления, и каждый приступает к работе. Вечером подводим итог по пунктам кто что сделал, кто что не сделал и почему. Так каждый будет осведомлен о всех стоящих задачах, на какой они стадии. И так же каждый будет знать, какие ресурсы вообще имеются в города.

Помолчали. Непривычно так было, но логика была видна.

— Можно попробовать… — подумав, согласился капитан.

Элайна вытащила листок.

— Ну тогда и начнём. Для начала определим имеющиеся проблемы, потом, что нужно делать, кому… Я побуду секретарём, буду вести протокол. Не беспокойтесь, я быстро пишу, но придётся взять карандаш…

В общем, вот так и прошла первое заседание чрезвычайного комитета обороны, как его обозвала Элайна. Собственно, в само заседание она и не вмешивалась, только писала, терпеливо пережидала споры. Редко переспрашивала, если что-то не понимала, но с предложениями не лезла. После уже принялись обсуждать, что и кому делать…

Перечитав очередной пункт, Элайна оторвала голову от листка:

— А вы уверены, что это можно за день сделать? Давайте сюда будем писать срочные дела, которые можно сделать за день. А вот такие запишем отдельно, а потом уже посмотрим, за какой срок можно его сделать, что для этого надо, возможно чем-то помочь кому потребуется. Пока же, кратко. Медицина… Определить места для госпиталей, подготовить их, набрать персонал, проверить припасы, подготовить места для раненых… Ну тут ещё по списку. Так… оборона… Проверить укрепления, проверить состояние машин, наметить места для них, начать сборку тех, что хранятся на складах, проверить те, что стоят на башнях, количество вооружения на стенах… По вассалам… Письма отправлены, надо подготовить в городе места для прибывающих солдат, обеспечить порядок при эвакуации местных жителей, наверное, нужно выделить солдат для патрулирования… Ещё направить усиленные разъезды кавалерии по окрестностям, возможно, там будут банды гарлов…

Элайна зачитывала пункты спокойно, чётко разделяя слова и знаки препинания интонацией – натренировалась с сестрой. Закончив, отложила лист.

— Ничего не пропустила? Кто за что отвечает тоже ясно?

Все переглянулись. Когда дела оказались вот так скомпонованы, разложены по полочкам, выделено главное, то всё оказалось вовсе не таким уж страшным, как казалось. И ясно куда двигаться дальше.

— Нет, всё правильно, — задумчиво кивнул капитан. — Ещё было бы неплохо получить список всех припасов в городе, а также его нужно будет постоянно пополнять по мере подвоза с окрестностей.

— Граф Ряжский этим как раз занимается, — кивнула Элайна, посмотрев на графа, дождалась его кивка.

— Тогда всё правильно.

Элайна молча сняла с шеи печать, макнула её в подушечку и приложила к бумаге. В углу написала: «К исполнению. ВГ ЭР».

Капитан принял лист, прочитал.

— Эм… леди… простите, но не поясните, что такое «ВГ» и «ЭР»?

Элайна покраснела. Скрестила руки на груди и отвернулась.

— Э… ну просто пошутила… М-да, отец шутки в документах не оценит… Гм… ну, в общем, «ВГ» – это верховный главнокомандующий.

Капитан опытный. Капитан справился. Даже не улыбнулся. Лерийский оказался слабее, рассмеялся, попытался сдержаться, закрыл рот рукой, отвернулся и в отчаянной попытке успокоиться сделал только хуже.

Картен хоть и улыбался, даже не пытаясь это скрыть, но вполне себе по-доброму. Без насмешки. И глядел так понятливо… Остальные… Армон Торген, кажется, просто не понял, что тут к чему, Марус Коштен покивал, улыбнулся, потом снова кивнул.

— «ЭГ» тогда, надо полагать, «Элайна Райгонская», — кивнул капитан. — Разумно. Принимаем к исполнению, командующий. — И серьёзно так сказал, без улыбки. Поди пойми, действительно принимает это или так троллит. Скорее второе.

— Тогда отлично. И да, надо подготовить места для беженцев ведь… Как-то про это забыли. Надо пройтись по домам, посмотреть кто и сколько там живёт, и сколько можно подселить… Хорошо бы детей поселить более комфортно.

— Решим, госпожа, — кивнул Дорстен Лерийский. — Эти вопросы мы передадим в муниципалитет города. Пусть они решают.

— Фамилию мне потом скажите, кого назначат исполнителем. И пусть зайдёт ко мне, у меня для него ещё поручения будут. Может, я и не понимаю ничего в военных делах, но подготовке города к наплыву беженцев постараюсь помочь.

Но… гладко было на бумаге… Люди, совершенно непривычные к подобной организации работы и необходимости отчитываться о проделанном, оказались не готовы отвечать о сделанном вечером. В общем, из всех только граф Ряжский сделал всё от и до. Капитан… Надавал распоряжений, разослал приказы, но как получать ответы от подчинённых и собирать из них отчёт не подумал. Потому просто не знал, что сделано, а что нет. Картену, в общем-то, отчитываться не за что было. Его работа свелась к тому, чтобы получать донесения извне города: разведки, комендантов, вассалов. Потом сортировать их, составлять по ним картину происходящего. Но пока таких донесений было мало, новые приказы только отправлены, ожидать быстрых ответов глупо. Только ждать. Хуже всех дела оказались у Дорстена Лерийского, который только пока определял, как подступиться к тому, что ему поручили. Сделана была мелочёвка. Как помнила Элайна, отец нахваливал шевалье именно как организатора, способного решить любую задачу, но как же он медленно раскачивался… Может, в обычной ситуации и не было ничего страшного в этом. Но когда вопрос стоял о днях, такая медленная раскачка была недопустима.

Элайна не ожидала, что сразу всё заработает, но тут… Остальные делали, пытались, просто не продумали некоторые моменты по неопытности, за что трудно их винить. А шевалье только наметил план…

Капитан хмурился. Лерийский, похоже, не принял всерьёз утреннее собрание, точнее, его результат с подписью и печатью. Ну развлекается девочка… Сама Элайна молчала, сидя за столом и опустив голову. Молчали и остальные. Первым должен говорить капитан, как реальный командующий, но тот сейчас понимал, что не может влезть вперёд госпожи, её же идея. Ждал, когда та ему передаст право выступать, тогда-то…

Элайна подняла голову.

— Совещались все здесь присутствующие, — очень тихо заговорила она. Так тихо, что всем пришлось застыть, боясь пошевелиться, чтобы не пропустить слова. — Все согласовали общее решение. Совместно решили кто и что должен делать. Все понимают, что нам дадут не так уж много дней… Вторжение ожидается со дня на день. А эвакуация окрестностей важна. Даже я это понимаю. Припасы, люди… И сейчас мы потеряли день… Шевалье, вы, очевидно, решили, что приказ, подписанный правителем герцогства и завизированный им, всего лишь шутка? — Элайна встала из-за стола, вышла. Прошлась по комнате. Повернулась к капитану. — Граф Дайрс, дальше оставляю всё на вас. Полагаю, мне не стоит присутствовать здесь дальше. Я только надеюсь, что все впредь будут относиться серьёзно к решениям комитета обороны. Капитан, нужно подготовить новый приказ о значимости решений комитета обороны и ответственности за их неисполнение. Трибунал, если короче. По закону войны, поскольку у нас война. Приказ жду после этого совещания. Шевалье Лерийский, полагаю, вам сейчас всё объяснит капитан Марстен Дайрс, и будем считать инцидент исчерпанным. Но впредь я надеюсь, решения комитета будут исполняться. Иначе… капитан пропишет в новом приказе, что последует потом. Надеюсь, никто не воспримет это как очередную смешную шутку? — Элайна смотрела исключительно на Дорстена Лерийского, что с учётом её роста и роста шевалье могло бы быть смешным, но смеяться как раз никому не хотелось. — Попробуйте… посмеёмся вместе.

Девочка резко развернулась и вышла. Марус Коштен облегчённо выдохнул.

— Я перепугался…

Капитан молчал, прикрыв глаза.

— О такой стороне молодой госпожи знает мало кто, — проговорил он, внимательно осматривая каждого. — Очень часто всех вводит в заблуждении это её постоянное ребячество. Разгневать её довольно сложно. Но возможно. И лучше этого не делать. А теперь давайте поговорим, уважаемый шевалье… Господа, не оставите нас с шевалье наедине? Нам нужно кое-что обсудить.

Всё торопливо и радостно покинули комнату… Последний вышедший Картен аккуратно прикрыл дверь.

Дело постепенно налаживалось…

* * *

Картен постепенно втянулся в работу, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Он понятия не имел, с чего это молодая госпожа решила привлечь его в свой комитет, но понимал, что, будучи в курсе всех решений органа, который, по сути, в данный момент управлял всеми военными силами герцогства, можно лучше подготовиться к вторжению. Исходя из этого он постоянно корректировал планы, отправляя одного гонца за другим. Тем более сама госпожа никогда не возражала против его предложений. Читала его приказы в приграничье, задавала вопросы, чаще всего чтобы понять, почему так надо делать, а не иначе. Потом подписывала их, ставила печать и возвращала. Уникальность же ситуации была в том, что за подписью он единственный, кроме капитана, обращался напрямую к ней. Остальные же, если что было нужно, обращались сначала к капитану.

Картен, сознавая некоторую странность такой ситуации, всё же решил соблюдать субординацию и всегда после показывал все приказы Марстену Дайрсу. В первый раз тот удивлённо покосился на него. Потом прочитал. Заметил, что они уже подписаны, перечитал. Видно было, что ему многое хочется спросить, но сказал он всё же другое:

— Собственно мы пока мало контактируем именно с пограничными силами. Госпожа здраво рассудила, что вы лучше всех осведомлены, что там на границе творится, и, соответственно, лучше всех знаете, как использовать эти силы с максимальной эффективностью. А общую задачу вы знаете: оценить силы вторжения, максимально задержать их, дав нам лишнее время на подготовку. Но я оценил, что вы показали мне это. Госпожа не всегда понимает важность субординации… Ей простительно. Но ничего менять не будем. Раз госпожа решила так поиграть, пусть его, вреда не вижу. Главное, показывайте все эти ваши сообщения.

— Конечно, господин граф…

— О чём думаешь? — рядом плюхнулся Харт, которого он пригласил к себя в помощники. Да и надёжный преданный друг-аристократ здесь точно не помешает.

— О госпоже… Я никак не могу понять, чего она добивается… Ты бы вот назначил такого, как я, в этот комитет? Тем более с теми полномочиями, которыми он сейчас обладает. По сути, я сейчас могу отправить за решётку любого, хотя потом и придётся держать ответ перед другими членами комитета. Но мой приказ исполнят, даже если я прикажу арестовать аристократа.

— И что не так? Благодаря этому ты, собственно, управляешь всеми солдатами на границе. А уж извини, но тебе в этом деле я доверяю больше, чем даже этому столичному капитану гвардии. Что он может знать о специфики границы? Кто бы ни принял такое решение, он поступил весьма разумно.

— Я же говорил кто.

— Эта мелкая пигалица? Ха-ха. Смешно. Считай, шутку оценил. Хотя, судя по твоим словам, это и не капитан был. Интересно, кто же там настолько влиятельный, что может управлять поступками нашей леди? И даже в обход капитана…

— Думаешь? — Теперь задумался и Картен. — Ну если наша леди не на совете, то всё остальное время она проводит только со своей служанкой… Мари, кажется. Слушай, мы с тобой сейчас как две торговки на базаре. Лучше скажи, есть какие-то донесения?

— Недавно пришло. Через границу стали проникать небольшие банды гарлов. Самое странное, что они на деревни не нападают и вообще стараются избегать столкновений. Просто мотаются туда-сюда, а стоит появиться даже небольшому отряду, сразу отступают.

Картен кивнул, задумался.

— Разведка, — сделал он вывод. — Они выясняют маршруты наших патрулей, чтобы позже избежать с ними столкновения. И пока мы с тобой сейчас говорим, полагаю, вторжение уже началось.

Картен поднялся.

— Пойдёшь доложить капитану?

— Да. Хоть и догадка, но сведения достаточно важные.

Харт кивнул и уселся в кресле, устроившись там максимально удобно.

— Слушай, а здорово тут у тебя всё устроено. Личный кабинет, куча посыльных, готовых выполнить любой твой приказ. Неплохо для сына рыбака.

Картен только вздохнул. Личный кабинет… и куча аристократов, злобно косящихся на него, полагающих, что он незаслуженно поднялся так высоко исключительно из-за непонятной прихоти маленькой леди…

Подойдя к кабинету Дайрса, хотел было уже постучать, как услышал разговор из-за неплотно прикрытой двери. С одной стороны, понятно – в соседней комнате и охрана сидит, и ещё разные люди. Абы кто к этой двери не подойдёт. С другой, всё равно не стоило бы так пренебрегать безопасностью…

— Леди, вы действительно уверены, что ввод Картена в комитет – это отличная идея?

— А что, он не справляется?

— Да нет, я не об этом… Просто…

— Просто к нему пренебрежительно относятся… Я заметила. Тем не менее он единственный, кто знает гарлов. Он лучше всех подготовлен для противостояния им. Граф, я не буду спорить с тем, что я абсолютно ничего не понимаю в этой вашей войне… да признаться, и не хочу понимать. Хотя сейчас вот приходится вникать…

— Да, но…

— Отдать всё тем, кто понимает в этом… м-да… Хотите настоящую правду? Я назначила Картена потому, что он сын рыбака.

— Простите? — кажется, Дайрс откровенно растерялся.

— Это и есть та самая правда, которую вы хотели. Да, я не понимаю в сражениях, я неопытна в делах управления, но… Но даже у меня хватает ума кое-что понять. Господин Дайрс, как вы думаете, подходят ли сыну рыбака, который выслужился с самого низа и стал командиром сотни, такие эпитеты, как бездарный, ленивый, глупый, безынициативный?

— Гм…. Не думаю…

— Вот именно. Знаете, в чём ваша проблема с Дорстеном Лерийским? Вы видите в происхождении Картена недостаток, а я исключительно достоинство. Так что оставим этот разговор, он останется в комитете.

— Можно было бы привлечь его в качестве советника…

— Не хочу. Я вообще очень капризная девушка, капитан. Сестра говорит, что если мне что взбредёт в голову, то выдернуть это что-то оттуда не получится и у сотни мудрецов. Если к вам опять будут приставать, так и говорите. Мол, госпоже вожжа под хвост попала.

— Леди…

— Да-да, как дома себя почувствовала. Лария так же вот кричит, когда я говорю, что думаю. Надо же по этикету послать так, чтобы было вежливо и понятно направление следования.

Капитан вздохнул.

— Я понял, леди.

— Вы верите в предчувствие, капитан?

— Не очень…

Картен решил, что слушать дальше становится опасно. Он тихо отошёл, а потом слегка стукнул входную дверь и уже громко зашагал к двери комнаты. Постучал. Дождавшись приглашения, вошёл. Капитан сидел за столом, проглядывая какие-то бумаги, Элайна сидела на краешке стола, покачивая ногой, и заглядывала в те документы, что просматривал капитан. Когда Картен вошёл, она соскочила со стола и отошла в сторонку, предоставляя возможность мужчинам поговорить. Картен раскланялся со всеми и доложил о последнем сообщении.

— Считаешь, началось?

— Да. И, скорее всего, уже идёт вторжение. Гонцу нужно около двух-трёх дней, чтобы добраться. Я считаю, что они ждали, когда экспедиция доберётся до Тарлоса.

— Зачем? — неожиданно заинтересовалась Элайна.

Картен помолчал.

— Если бы тут был ваш брат, он бы возглавил пограничную армию?

Девочка замерла.

— Ловушка на брата? Я-то во главе армии по-любому бы не попёрлась, даже если бы мы собирались это сделать.

Капитан обречённо вздохнул. Картен расслышал, как тот пробормотал что-то про то, что герцог его убьёт из-за плохого влияния на его дочь. Элайна расслышала и усмехнулась.

— Не переживайте, граф, отец прекрасно осведомлен, какие словечки я знаю. Так что, Картен?

— Полагаю, они не думали, что придёте именно вы, леди. Обычно всегда во главе экспедиции стоял или ваш отец, или старший сын.

— Или мой дядя, но он уехал, и это было всем известно, — кивнула девочка и с каким-то превосходством глянула на капитана. — Ну вот, а вы говорили, что не нужно назначать.

Капитан промолчал, потом заговорил о другом:

— Леди, если вторжение действительно началось, то нужно обсудить один жизненно важный вопрос – ваше возвращение в Лоргс. В Тарлосе становится опасно.

В этот момент Картен почувствовал, как его сердце ухнуло в пятки. Если Элайну постараются убрать отсюда подальше, то с ней уедет и капитан Дайрс… Кто тогда останется командовать в Тарлосе? Надежды на успех в отражении вторжении растворились как туман. Картен только сейчас осознал, что реально вся оборона пограничья в настоящий момент лежит на плечах этой хрупкой девочки, хотя она лично почти и не принимала каких-то важных решений. Только почему-то одно её присутствие заставляло активно шевелиться всех остальных, и даже Лерийский начал активно работать. Правда, после пендаля животворящего от капитана Марстена Дайрса. Неизвестно, что он тогда сказал шевалье, но вид по выходу из кабинета тот имел бледный.

Элайна помолчала. Подумала.

— Кто останется руководить обороной?

Теперь замолчал капитан. Хотел что-то ответить, но не решился.

— Капитан… — Элайна встала со стула и слегка качнулась. — Тарлос ведь важен для нас?

— Да… Он ключевой пункт обороны. Если он падёт…

— Кто я?

— Простите?

— Кто я, по-вашему?

— Элайна, маркиза Райгонская…

— Райгонская, — повторила она. — Капитан, я остаюсь. И это не обсуждается. В Лоргсе я совершенно не нужна, а здесь… Пока я здесь, тут находится и гвардия во главе с капитаном. Полагаю, это весомый кирпичик в оборону города. Ещё солдаты.

— Ваш отец не хотел бы…

— Мой отец, капитан, прежде всего герцог Райгонский. Думаю, он меня поймёт.

— Мне приносили известия гонцы, что им постоянно попадаются странные отряды купцов, которые двигаются по дороге от Тарлоса к Лоргсу, — вдруг заговорил Картен. — Я всё понять не мог… А если это гарлы? Если они и ждут отхода из Тарлоса кого-то?

Капитан резко поднялся.

— Срочно отправлю туда отряды всадников, пока есть время. Пусть прошерстят там, заодно поспрашивают этих купцов…

К вечеру один из отрядов, весьма потрёпанный, вернулся с докладом, что «купцы» и правда оказались гарлами, и им удалось разгромить два таких «каравана». И что они действительно ждали возможной эвакуации из Тарлоса дочери герцога.

— И мы не уверены, что обнаружили всех, — закончил доклад командир кавалерии.

Члены комитеты доклад выслушали молча и мрачно. Только Элайна улыбалась. Глянула на капитана.

— Видите? Полагаю, выбора у нас нет. Согласитесь, что легко принимать решение, выбирая из единственного варианта. Господа, сообщаю официально: я приняла решение остаться в Тарлосе. Город мы не имеем права сдать ни при каких обстоятельствах. Меня долго убеждали, что он важен для обороны герцогства, так что я поверила. А потому нам нужно держаться и дать время моему отцу собрать армию и выгнать гарлов. — Элайна слегка расправила складки платья и торжественно опустилась в кресло за столом при общем молчании.

Глава 8

Основная часть солдат охранения покинула караван беглецов, едва встретили первые разъезды на дороге из Тарлоса. Сопровождать их осталось всего трое уже совсем пожилых стражника, которые вряд ли смогли бы помочь в обороне пограничной крепости. При приближении к Тарлосу сохранять походный порядок с охранением уже не было нужды, и вскоре Аргот сидел рядом с семьёй, хотя лук держал под рукой. Показались ворота.

Аргот привстал на телеге, чтобы лучше видеть, что там происходит.

— Повезло, мы одни из первых прибыли, — заметил пожилой солдат оглядываясь. — Скоро беженцы потоком пойдут.

— Дядя Харт! — Дария первая заметила встречающего у ворот. Соскочила с телеги и бросилась к нему. Харт подхватил девчушку под мышки и подбросил в воздух под восторженный писк. Поставил на землю.

— Прибыли? — повернулся он к Ольде. — Ваш муж не мог вас встретить, сильно занят, потому как только мне доложили о приближении каравана, я вышел встречать. Догадался, что это вы, скорее всего.

— Папа занят? — поинтересовался Аргот.

— И сильно, — кивнул Харт. — Признаться, я тоже, просто нашлась вот минуточка. Так что проведу вас туда, где вам отвели место, и побегу, а то влетит мне от вашего отца за несделанную работу.

Харт повернулся к стражникам у ворот и махнул им.

— Этих пропускайте.

Вопреки ожиданиям Аргота, стражники даже ворчать не стали ради приличия. Молча кивнули и отступили. Караван въехал в город без всяких задержек. А потом они проехали через весь город и оказались уже внутри цитадели. Вот тут Аргот уже удивился. Он-то полагал, что они сразу поедут к дедушке с бабушкой. Там, конечно, тесновато для всех, но… Причём в цитадель отправился весь их караван, разделять никого не стали. Оказалось, что внутри им выделили целое помещение.

— Значит так, — повернулся ко всем разом Харт. — Вам выделили вот эту пристройку, там конюшни. Тесновато, но устроиться можно всем. И, как вы понимаете, устраивают вас тут не за красивые глаза. Ваша задача – навести тут порядок, уход за всеми лошадьми в конюшнях, помощь солдатам по мелочам: воду там принести, убрать на плацу… Ну это ребятишки сами разберутся. Женщин определят в помощь служащим в госпитале, который открывается вон там, — Харт махнул куда-то в сторону рукой. — Уборка, стирка… Как только устроитесь, решите, кто будет там помогать. Пока есть время, вас обучат основам оказания первой помощи. Эм… Короче, скоро сюда явится человек, он всё объяснит и расскажет, а мне действительно нужно бежать. Пока же раскладывайтесь и устраивайтесь.

Первые два дня выдались суматошные. Приходилось вкалывать так, что ни о чём даже подумать было некогда. Никогда ещё Аргот так не уставал, даже на охоте, даже когда отец учил его мечом сражаться. Вечером всё, на что его хватало – дойти до выделенного угла и рухнуть в кровать. Потому он мало вникал в происходящее вокруг. И только когда они разгреблись с основными делами, нашёл время оглядеться.

Беженцы прибывали. В цитадели это не особенно было заметно, но когда Аргот выходил в город, то видел, как всё больше и больше народа становилось на улицах. Как усиленные патрули стражи направляли потоки телег то в одну сторону, то в другую. Хаос нарастал, но, к удивлению, не выходил за рамки.

— Я не отдам припасы!!! — услышал чей-то крик Аргот, когда в очередной раз выскочил в город по делам, отправленный матерью к деду.

Аргот остановился, закрутил головой. Заметил столпотворение и ввинтился в толпу. Оказалось, что стража остановила какого-то то ли зажиточного крестьянина, то ли мелкого купца и потребовала, согласно указу комитета обороны, сдать все припасы еды в общее хранилище. Это мужчину возмутило до крайности.

— Не отдам! Люди, да что же это делаете?! Последнее отнимают!!!

Стражники с абсолютным пофигизмом на лице слушали возмущённые вопли, совершенно никак на них не реагируя. Видно, такое повторялось из раза в раз. Наконец, дождавшись, когда вопли мужчины смолкнут, один из стражников развернул свиток и абсолютно без выражения монотонным голосом зачитал:

— Приказ чрезвычайного комитета обороны о централизации припасов еды в городе Тарлос для подготовки его к осаде. Приказываю, собрать все запасы еды в общие хранилища, откуда еда будет централизованно распределяться всем людям, оказавшимся в городе. В случае отказа сдавать еду в общие хранилища выставлять таких вместе с ней за ворота. Раз еда их, то значит, без труда сумеют её защитить самостоятельно и в защите крепостных стен, а также солдат на ней не нуждаются. Подпись, — тут на лице стражника впервые появилась какая-то эмоция, мелькнула и погасла улыбка, — верховный главнокомандующий герцогства Элайна Райгонская.

Стражник скрутил бумаги и без эмоций глянул на опешившего мужчину.

— Выставите этого человека вместе с его повозками из города.

— Стойте! — не на шутку перепугался тот. — Я отдам! Отдам! Пожалуйста!

Стражник как-то печально вздохнул.

— Ну вот и зачем нужно было до такого доводить? Каждый раз одно и то же. И ведь в результате всё равно отдают. Парни, покажите человеку, куда вести. Там у тебя всё проверят, — обратился он уже к мужчине, — взвесят и выдадут расписку. Ступай.

Человек, ворча что-то под нос, послушно направил телегу за одним из стражников, которого отправили его сопровождать. Толпа, убедившись, что зрелище закончилось, постепенно рассосалась, на ходу обсуждая произошедшее. Но как-то без огонька, похоже, такие зрелища тут действительно повторялись из раза в раз. Зато Арготу пришла одна идея…

Вернувшись, он сразу собрал всех приятелей, а также мальчишек из других пограничных крепостей, оказавшихся в цитадели.

— Скоро подойдут гарлы, — сообщил он, в общем-то, очевидную мысль. — Возможно, нам всем придётся встать на стены для отражения атаки…

Тут его прервал чей-то смешок. Возмущённый Аргот резко развернулся и заметил какую-то девчонку, при этом наряженную в мальчишеский костюм: штаны, рубашка. Всё вроде бы аккуратное, крепкое, но не самое дорогое. Но и не дешёвка. Тёмные длинные волосы, доходящие девчонке до пояса, были небрежно завязаны в хвост. Никаких украшений. Зато на поясе висел небольшой кинжал. Но опять-таки в простых ножнах, без украшений. Аргот так и не сумел понять, кто она такая и какое положение занимает. При этом девчонка сидела на вязанке дров и невозмутимо грызла яблоко, при этом иронично посматривая на собранное «войско», в котором самому старшему воину было лет четырнадцать.

— Продолжайте-продолжайте, — махнула она им рукой с яблоком. — С такими воинами гарлы точно разбегутся, едва только увидев.

Не будь она девчонкой… Но отец говорил, что драться с девочками нельзя. Аргот решил её просто игнорировать. Отвернулся.

— Значит так, полагаю, нам нужно начать тренироваться. Ясно, что с мечом мы не соперники настоящим воинам, но зато мы все хорошо умеем стрелять из луков… — Аргот вроде бы случайно обернулся – девчонка сидела всё там же, только яблоко она уже доела, потому подтянула колени, обняла их и с интересом ожидала продолжения. Аргот почувствовал себя бродячим артистом, выступающим перед зрителями. Ощущение ему не понравилось.

Хотя Аргота и поддержали с энтузиазмом, он уже далеко не был так уверен в своей затее… А всё из-за этой девчонки!

С шумом и спорами, выбрав деревянную стену одной из пристройки в качестве мишени, все подготовились к тренировке, подобранным камнем, вроде бы известняком, намалевали мишень на стене. Определили очерёдность стрельб… Детей тут было не так уж много, в смысле не занятых, которые смогли прийти. И кого родители отпустили. Всего двенадцать вместе с командиром. Он первым и показывал, как стрелять – все единодушно решили, что он лучший стрелок среди всех.

— Неплохо, — вдруг прокомментировала девчонка, наблюдая за стрельбой. — Только вот реально, что вы этими веточками с верёвочкой собираетесь делать настоящим воинам? Этот лук даже кожаный доспех не пробьёт.

Девчонка соскочила с поленницы и подошла к ним, осмотрела лук в руке Аргота, глянула на мишень.

— А если в глаз стрельну? — Аргот многозначительно глянул на мишень, где стрела воткнулась почти рядом с центром нарисованной мишени…

— В бою? Ну-ну.

— Что б ты понимала, — буркнул Аргот. — И вообще, кто ты такая? Я тебя что-то не видел раньше!

— Шпион, — невозмутимо отозвалась девчонка и достала из кармана ещё одно яблоко, оглядела его, протёрла о штанину и с аппетитом захрумкала. — Гарлы послали меня сюда выяснить всё о подготовке одного из самых опасных и смертоносных подразделений герцогской армии. Вот выясняю. Скоро с докладом побегу.

— Издеваешься? — насупился Аргот.

— Есть немного, — неожиданно не стала скрывать девчонка.

— Да ну её, — вмешался вдруг Шольт. — Аргот, давай тренироваться, что эти девчонки вообще понимают.

Упомянутая девчонка как-то недобро так глянула на пацана. Аргот попытался утихомирить друга, которого явно задели слова девочки.

— Да что успокойся! — отмахнулся Шольт. — Тоже мне специалист. Если она действительно что-то понимает, пусть покажет! — И Шольт протянул ей свой лук.

Девочка покосилась на него, на мальчишку.

— Ты мне брата напоминаешь… тоже любит всем доказывать, что он взрослый уже. А ты что пытаешься показать? Что можешь победить девчонку, которая всего раз пять стреляла из детского лука?

Шольт покраснел, но всё равно упрямо продолжил:

— Тогда и не говори, если не понимаешь.

— Не нужно уметь, чтобы понимать…

— А вот это неправда! — не выдержал уже Аргот. — Папа всегда говорил, что, прежде чем чему-то учить, нужно знать это самому!

— Так я и не собираюсь никого ничему учить, — спокойно пожала плечами девчонка. — И чтобы оценить полезность чего-то, вовсе не обязательно это что-то уметь делать. Кстати, я не представилась, Элайна Великолепная, могучая магиня и просто хороший человек.

Аргот от такого представления поперхнулся и закашлялся. У Шольта глаза стали размером с блюдца, остальные застыли, ошарашенно поглядывая на девчонку, которая явно манией величия не страдала, а наслаждалась. Та же невозмутимо откусила ещё кусок яблока и старательно прожевала, потом добавила:

— И да, соревноваться со мной бесполезно. В силу моего положения и магии мои стрелы всегда попадают точно в центр мишени. Там, куда я попадаю, всегда центр мишени.

— Врёшь! — фыркнул Аргот. — Не бывает такой магии!

— Это у обычных магов не бывает, — пренебрежительно отмахнулась девчонка. — А я Элайна Великолепная.

— Всё равно врёшь!

— Пф.

— Спорим, тогда? — Аргот, возмущённый таким явным обманом, протянул руку.

Девочка молча изучила протянутую ладонь.

— Извини, ошиблась. Моего брата ты напоминаешь больше своего друга. Тот тоже любит спорить. На что, кстати? Просто так не спорю.

Аргот застыл. Подумал.

— А сама что поставишь?

Девчонка задумалась, потом сняла кинжал с пояса и положила перед собой. Аргот покосился на невзрачное, но хорошего качества оружие, которое стоило явно побольше его охотничьего лука. Было жалко, но поставить в ответ больше нечего. Он молча положил рядом свой лук.

— Принимаю, — кивнула девочка и протянула руку.

Аргот молча отдал ей свой лук.

— Можешь сделать пробный выстрел.

— Обойдусь, — высокомерно отозвалась Элайна и взяла стрелу. Наложила на тетиву.

Действовала она уверенно, но медленно. Чувствовалось, что стрелять из лука ей приходилось, но очень и очень редко. Скорее для развлечения. Попробовала натяжение тетивы, взвесила стрелу. Потом быстро подняла лук и выстрелила, похоже, даже не целясь в мишень. Как и ожидалось, стрела вонзилась где-то в стороне. Аргот обернулся к ней, но снисходительная улыбка застыла на его лице, встретившись с победным взглядом девчонки. Она молча всунула ему в руку лук и решительно отправилась в сторону стены, выступающей в качестве мишени, подобрала по дороге камень, которым дети рисовали первую мишень. Никто не понимал, что она задумала, и смотрели с интересом. Девчонка же молча подошла и… нарисовала мишень вокруг своей стрелы в стене. Обернулась и оглядела всех победным взглядом.

— Я же говорю, в силу моего положения, мои стрелы всегда попадают в центр мишени! Ибо куда моя стрела воткнулась, там и центр.

Заявление было настолько логично в своей абсурдности, что ни у кого даже не нашлось возражений.

Первым, как ни странно, сообразил Шольт и рассмеялся.

— Аргот, а ведь она тебя сделала.

— В каком смысле? — рассердился Аргот.

— Ну ведь она, как и обещала, попала в центр мишени… Ну а что в момент выстрела центра там не было – это детали. Вы спорили, что её стрела будет в центре мишени. Она там есть. В центре.

Если бы Аргот знал, кто такой Брут, то вполне его взгляд можно было бы расшифровать именно так: «И ты, Брут»?

— Напоминаю, — с некоторым высокомерием уточнила девочка. — Мы спорили о том, что куда я попадаю, там и будет центр мишени. Дословно: «Там, куда я попадаю, всегда центр мишени». Все свидетели. — Девочка обернулась к остальным мальчишкам.

Те, может, и рады были бы поддержать своего против пришлого, но жизнь на границе приучила к определённой честности. Если бы всё было не так очевидно, они бы схитрили, но так… Все закивали. Мол, да, так и было сказано.

Элайна гордо хмыкнула и забрала лук из рук Аргота, принявшись осматривать его с видом собственника.

— Ты обманула! — обвинительно ткнул в неё пальцем Аргот как последний аргумент.

— Ага, — и не подумала та отнекиваться. — Но, во-первых, мы не договаривались не обманывать. Во-вторых, ты действительно считаешь честным соревнование с маленькой девочкой, которая стреляла из лука раз пять? Хотелось мой кинжал? Гордился бы потом победой? Или всем потом говорил бы, как надул самоуверенную девчонку?

Аргот покраснел. Кажется, ему реально стало стыдно.

— Что тут происходит?

— Папка! — Аргот обернулся на голос и заметил вышедшего из-за угла мужчину. Бросился к нему. Но тот, заметив, кто стоит рядом с сыном, резко замер и даже вытянулся.

Элайна небрежно махнула ему рукой с зажатым луком.

— О, Картен. Добрый день. А это твой сын? Надо же…

— Эм…

Аргот недоумённо переводил взгляд с застывшего отца на мелкую девчонку, которая так небрежно и вольно обратилась к отцу, которого в крепости уважали даже дворяне.

— А-а-а…

— Да не бери в голову, — отмахнулась Элайна. — Просто поспорили тут… Мальчишки так спорить любят… Как мой брат. Кстати, а твой сын, оказывается, и стрелять не умеет… Даже я его победила. Вот, выиграла тут.

Картен, похоже, уже разобрался в ситуации. Глянул на нарисованные мишени на стене, на лук в руке девочки, на сына.

— И на что спорили? — в интонации Картена отчётливо прозвучала угроза в адрес сына и обещание грядущей выволочки.

— Она сказала, что там, куда воткнётся её стрела, и будет центр мишени, — сквозь смех выдавил Шольт. — А потом просто подошла и нарисовала мишень вокруг своей стрелы.

— О, а вот и независимый судья, — довольно воскликнула девочка. — Ты же веришь отцу? Вот пусть и рассудит: кто победил? — И она выжидательно уставилась на Картена.

Даже если бы она проиграла, Картен просто не набрался бы смелости утверждать обратное. К счастью, вступать в сделку с совестью тут не нужно было, ибо всё очевидно.

— При таком условии ты, Аргот, проиграл.

— Ну вот видишь. И кстати, слушай Элайну Великолепную! Элайна Великолепная плохому не научит. — Девочка приняла горделивый вид умудрённого опытом учителя и огладила несуществующую длинную бороду. — Усвой мудрость веков, отрок! В жизни побеждают не умелые или сильные, а умные и хитрые. Ну и те, кто обманет вовремя. — Тут же вернулась к прежнему поведению. — А ещё воевать собрались. Честно, небось?

— Ваша светлость! — Из-за угла вывернул ещё один человек, полностью снаряжённый воин в синем плаще гвардии герцогства. Огляделся, заметил девочку и Картена. Подскочил. — Ваша светлость, ну нельзя же так! Куда вы ушли без охраны?

— Ой, да ладно, Альтин, — небрежно отмахнулась девчонка. — Тут в цитадели солдат больше, чем оливок в кувшине после сбора урожая. А потом глянь, кто тут ещё меня охраняет. Элита! Орлы! Гарлы задрожат при одном виде таких бравых вояк!

Гвардеец мрачно глянул на ошарашенных детей, печально вздохнул.

— Ваша светлость, прошу вас…

— Всё готово?

— Да. Магистрат выделил сопровождающих вам из своей стражи, они хорошо знают город. Капитан ещё дополнительно выделил вам десяток гвардейцев…

— Под твоим командованием, полагаю? Отлично. — Но тут девочка резко нахмурилась. — Если бы вовремя все приготовили, не пришлось бы меня искать.

Намёк был более чем понятен. Альтин посмурнел.

— Магистрат запоздал… — Наткнувшись на взгляд девочки, замолчал. — Прошу прощения, ваша светлость, больше такого не повторится.

Элайна кивнула, отбросила в сторону огрызок яблока, который как раз догрызла.

— Тогда кого ждём? Отправляемся. Картен, ты что-то хотел?

— Капитан просил передать, что прибыл гонец с письмом от вашей сестры и вашего брата… Мы также готовим письма в Лоргс, капитан спрашивал, будете ли вы писать ответ.

— Капитан тебя в качестве гонца, что ли, использует? — Элайна нахмурилась. — Ладно, обсудим потом, сейчас хочу осмотреть, что там магистрат напланировал с размещением беженцев и госпиталей. Передай, что ответ будет обязательно, но когда вернусь.

— Ещё прибыли голуби… Пока около пятидесяти, но говорят, что следом ещё около сотни везут.

— А братик постарался, — присвистнула Элайна. — Они там что, все голубятни выгребли? А мы-то отправили, кстати?

— Да, ваша светлость. Вчера вечером около тридцати голубей.

— Отлично.

— А ещё капитан хочет усилить разъезды на дорогах и отправить приказ об этом всем вассалам герцогства, у которых владения расположены вдоль трассы…

— Хочет – пусть усиливает, — согласилась Элайна. — Ему виднее. От меня-то что нужно?

— Эм… Подписать.

— Я же ему оставила как раз на такой случай несколько пустых заготовок подписанных и с печатью. Пусть ими и воспользуется. Ради того, чтобы подписать эти приказы, возвращаться не буду. Давно собиралась съездить в город и прерывать поездку не собираюсь.

Не обращая внимания на детей, все трое удалились. Кажется, и Картена ситуация в целом выбила из равновесия, даже сыну перед уходом ничего не сказал.

— Это что, сама герцогиня была? — ошарашенно спросил кто-то.

Шольт тут же отвесил умнику подзатыльник.

— Какая она тебе герцогиня? Герцог – это её отец! А она… — Шольт растерянно замолчал, не зная, как назвать дочь герцога. А все остальные терпеливо ждали, когда знаток объяснит им… — А она сразу за герцогом идёт, — нашёлся Шольт. — Вот.

— А-а-а…

Аргот же остался стоять, глядя вслед ушедшим, даже не пошевелился. И в обсуждении участия не принимал. Шольт глянул на друга. Помолчал, потом ткнул его кулаком в плечо.

— Что, влюбился? Ну она да, классная девчонка, несмотря на то что герцогиня. И не гордая, общалась с нами…

— Да иди ты в пень! — взорвался Аргот. — Эх, ещё и от отца вечером прилетит, — невнятно закончил он.

Аргот знал, что его отец включён в комитет обороны, но, признаться, не до конца понимал, что это значит и какую власть даёт. Да и отец никогда про это дома не говорил, никаких привилегий не требовал, устроил семью поудобнее, но вместе со всеми беженцами с границы. Разве что отдельную комнату им отдал. Две комнаты, точнее. Это единственное, для чего он использовал власть своего нового положения. Вот потому Аргот и полагал, что ничего особого в новой должности отца нет. И даже не думал, что отец вот так свободно общается с самой Элайной Райгонской, дочерью герцога, владыки этих земель… Тут до него дошло, вспомнив, как девчонка представилась. Рассмеялся.

— Элайна Великолепная… Надо же. И не поспоришь – великолепно развела.

— Я же говорю, что влюбился, — услышал он за спиной шёпот Шольта, обращённый непонятно к кому. К несчастью, друг обладал отличной реакцией и успел увернуться от тумака.

Картен с недоумением поглядывал на шагающую рядом Элайну, которая всё ещё держала в руке лук его сына. Вот она остановилась и снова осмотрела его.

— Хе… Даже стыдно немного. Как конфету у ребёнка увела.

— Думаю, моему сыну это будет хорошим уроком, — осторожно заметил Картен.

— Тоже верно. А ещё не полезет на стену с этой игрушкой отбивать штурм гарлов. Они там уже тайный отряд в помощь защитникам города создавать начали.

Картен осмыслил заявление. Выругался, но тут же извинился.

— Простите, госпожа, вернусь, он у меня неделю сидеть не сможет. А… Что вы будете делать с этим луком?

— Повешу на стену как трофей. Я у Ларса… Ну брата моего, много таких трофеев добыла. Вот кого ничему жизнь не учит, так это его. Все споры мне проигрывает, а всё равно продолжает. Надеется. Наивный.

У выезда из цитадели они расстались. Картен отправился к капитану с посланием от Элайны, а сама девочка взобралась в седло подведённого ей коня, позади неё пристроились гвардейцы, а рядом стража магистрата. Девочка повернулась к их командиру.

— Давайте сначала в те места, которые магистрат отвёл для поселения беженцев. Мне сказали, что вы знаете, что и где.

Командир кивнул.

— Конечно, ваша светлость. Прошу следовать за мной. — И первым выехал за ворота.

* * *

Лария ворвалась в комнату Ларса, размахивая письмом.

— Мелкая ответила на письмо, — сообщила она, в общем-то, очевидную вещь. — Только почему-то тут написано, что читать надо нам с тобой вдвоём, без посторонних. — Лария снова глянула на ещё не вскрытое письмо, где на самом видном месте и было написано пожелание.

Ларс привстал с подушки, проворчав, что врач уже мог бы и разрешить ему встать с постели. Но тот упорно просил ещё хотя бы денёк отдохнуть. Пришлось уступить.

— Давай, читай. Наверняка что-то в своём стиле написала. Но я думал, что она уже сама приедет, а не письма отправлять начнёт. Мы же ей ясно велели убираться из Тарлоса.

— Да вот даже не сомневаюсь, что написала она там что угодно, кроме того, что положено по этикету, — буркнула Лария, срывая печать и разворачивая послание. — Так, что тут у нас? Ага…

Лария устроилась поудобнее на стуле и вслух стала зачитывать послание:

— Это кому вы тут приказывать взялись? — Сразу без положенных «здравствуйте» и «как поживаете», а нет, это тоже есть. — Кстати, здравствуйте. Как там этот спорщик? Уже ходит? Впрочем, отвлеклась. Так кому вы тут приказывать вздумали? Приказовалка не созрела ещё у некоторых. Если кто забыл, напоминаю, есть приказ, по которому временным правителем герцогства являюсь я! И неважно, кто там, что подразумевал, когда его подписывал. Тем более всё равно отменить этот приказ никто, кроме отца, не может. Так что это я вам приказывать могу, но никак не вы мне! Кстати, вот приказ: десять прыжков на месте на одной ноге начинай! Ха-ха! Поверили? Шутка, можете не прыгать.

— Элайна, — рыкнула Лария.

— Ты сейчас письмо порвёшь, дай лучше я почитаю, — попробовал отобрать послания Ларс, но Лария не дала.

— Лежи уже. Всё, успокоилась. Вот как она умудряется вывести меня из себя даже в письме?

— Читай.

— Да, читаю… Так вот, если вы ещё не поняли, ситуация на самом деле очень серьёзная, и наши худшие опасения подтверждаются. Гарлы никогда ещё не собирали такую армию. По оценкам графа Ряжского, она может достигать пятидесяти тысяч человек. Впрочем, об этом вы уже в курсе. Но суть в том, что при такой численности они пройдут наше пограничье как раскалённый нож сквозь масло. И даже укреплённые замки вассалов их не задержат. Как мне объяснили, единственная крепость, которая способна их остановить – Тарлос. Если он падёт, то вся эта армия двинется на юг герцогства, в Итали, к Лоргсу. Не совсем понимаю почему, но, опять-таки по уверению капитана, пока в Тарлосе находится достаточно сильный гарнизон, гарлы не посмеют идти дальше. Что-то там про тылы и снабжение, не понимаю в этих ваших манёврах. Пока я тут, здесь находится и капитан, и сильный отряд гвардии, что лишним при обороне никак не будет. Я вообще хотела ещё вызвать силы из Лоргса, но капитан уверил, что солдат будет достаточно, а вам там нужна основа, хребет, вокруг которого вы должны будете сформировать армию, способную дать отпор гарлам. Именно этим вы сейчас и должны заниматься. Все приказы я вам отправила. Созывайте вассалов, призывайте добровольцев, формируйте отряды милиции. К возвращению отца у вас должна быть если не армия, то хотя бы её основа. Это мой вам приказ как временного герцога. И это уже не шутка. Нам сильно повезло, что мы находимся как раз в центре событий и можем оперативно реагировать. А если я уеду, то это сразу минус сильный отряд и минус опытный командир. Кто останется командовать? Дарстен Лерийский? У него совсем нет реального опыта боёв, узнавала. Он скорее организатор. На самом деле есть один человек, которому я доверила бы командование без колебаний, но его, увы, никто не признает. А ещё я не буду даже говорить, как повлияет мой отъезд на защитников города. «Герцогская семейка бежит из обречённого города, бросая его на разграбление варваров». Лария, Ларс, мы с вами живём богато и ни в чём не нуждаемся. Любой каприз, который только можно позволить за деньги… Вы же не думаете, что это даётся нам просто так? Что иногда приходит время отрабатывать содержание? Наша обязанность, как герцогской семьи, защищать герцогство и его жителей. Иногда приходит время платить по нашим долгам. Как сейчас. Потому извините, я остаюсь. Мы постараемся выиграть вам побольше времени на подготовку, потому не торопитесь, готовьтесь тщательно и основательно. Всё возможное для успешной обороны мы сделаем.

P.S. Я, конечно, рассчитываю на победу и ещё лично высказать вам всё, что думаю о вашем наглом послании с приказами ко мне, но я, если помните, люблю историю и много читала. Порой не всегда всё идёт так, как мы рассчитываем. Потому не надо винить никого ни в чём, всё идёт так, как должно. Я вообще должна была умереть ещё четыре года назад. Можно считать, что я жила в долг и пора его отдавать. На всякий случай сообщаю, что бы вы там ни думали, но я вас всех люблю. Передавайте привет отцу и Турию. И да, на всякий случай последняя воля. Свою библиотеку завещаю Турию, ему пригодятся те подборки книг, Турий, обязательно прочитай, ты наследник, ты должен больше думать, чем мечом размахивать. Ларс, тебе возвращаю перо, оно у меня в комнате в столе. Не обижайся, но тебя всегда было так забавно дразнить. Лария, тебе я завещаю своё чувство юмора. Сестрёнка, прекращай уже изображать из себя совершенство, живи не так, как от тебя ждут, а как хочется тебе самой. Попробуй начать шутить, и ты удивишься, какими новыми красками заиграет для тебя жизнь. Поцелуйте за меня Карена.

P.P.S. Вроде всё сказала… В общем, если что, не поминайте лихом. А если не что, то я вернусь, и тут-то мы с вами ещё похохочем…

— Только пусть вернётся, — с трудом сдерживая слёзы, рыкнула Лария, сжимая письмо. — Эта сволочь мелкая… Как она посмела?!! Пусть только попробует там умереть, я ей руки и ноги оторву!

Ларс некоторое время глядел на бушующую сестру, которая, похоже, даже не замечала текущих по лицу слёз.

— Вот вам и мелкая раздолбайка, у которой только проказы на уме, — пробурчал он. — Лария… Лария! — рявкнул он повторно, когда сестра его не услышала с первого раза. — Тебе не кажется, что если ты хочешь привести свои угрозы в исполнение, то мы должны делать то, что должны?

— А?

— Надо собирать и готовить армию… И исполнять приказы этой мелочи…

— А, да… — Лария очнулась. Помолчала. — Ларс… а ты заметил?

— Что?

— Письмо. — Лария аккуратно разгладила послание. — В нём не было ни слова про маму. Она о ней вообще ни разу не упомянула.

Теперь уже Ларс молчал. Потом глянул на письмо в руке сестры. С силой потёр виски.

— Я не готов пока об этом думать. Давай пока отложим разговор… до возвращения отца. Ему это письмо всё равно показать придётся.

* * *

Герцог Айрин Райгонский получил письмо, не ожидая каких-то особых известий. Как раз шёл разговор с графом Стайреном Горзским, регентом при короле Леодрике Втором. Вот уже полчаса регент убеждал герцога, что для спокойствия в королевстве стоит поженить наследника герцога с Юрмией Гарстин, родственницей королевы.

— Ты пойми, королева опять плетёт свои интриги… И тронуть её нельзя, это нарушит спокойствие в королевстве. А Юрмия… Если состоится ваша помолвка, то отец королевы сумеет повлиять на неё.

— Думаешь? — равнодушно спросил Айрин, отхлёбывая из бокала вино. — Что-то сомневаюсь. Стайрен, ты забываешь, что я имел честь беседовать с королевой. Она зациклена на власти для сына. Причём такой, при которой любой его каприз должен исполняться беспрекословно. У неё весьма оригинальные взгляды на управление. Боюсь, тут не поможет женитьба ни на каких её родственницах.

— Зато привлечёт на нашу сторону её отца, а это уже важно. Он сумеет нейтрализовать некоторых сторонников Виалы.

Герцог вздохнул.

— Честно говоря, я не вижу особых плюсов в этом событии… Но не вижу и минусов. Давай сделаем так: я предоставляю выбор своему сыну, убеждай его. Я видел эту Юрмию, вроде бы неплохая девушка. Даже не скажешь, что родственница королевы. Сколько ей?

— Недавно исполнилось восемнадцать.

— Гм… Да, я сам объясню всё сыну, хотя он, полагаю, догадался, зачем его позвали вместе со мной. В общем, убеждать его не буду. Как я уже сказал, с моей стороны возражений нет, но и помощи не будет. Убедишь Турия с этой Юрмией – будет свадьба. Нет, не обессудь.

— Так и знал, что так скажешь, — вздохнул Стайрен. — В своём репертуаре. Даже помолвку своей дочери отказываешься обсуждать.

— Пока ей не исполнится пятнадцать, даже не заикайся.

Стайрен рассмеялся.

— Знаешь, у нас тут говорят, что могущественнейший герцог управляет своими владениями, а им управляет его дочь. Что она в очередной раз учудила? Знаешь, о её проказах тут рассказывают целые истории. Даже не поймёшь сразу, что там правда, что ложь. Правда, например, что она налила рыбий клей на стул своей старшей сестры?

— Что за чушь, — герцог даже возмущаться не стал. — Такой примитивный уровень шуток совсем не в её характере.

Регент хохотнул.

— Я-то знаю, попробуй объясни это придворным сплетникам. Может, всё-таки позволишь ей предстать перед двором?

— В пятнадцать лет! А лучше в восемнадцать!

Герцог, наконец, распечатал доставленное слугой письмо, только сейчас задумавшись, а чего это, собственно, его принесли на его встречу с регентом? Передали через его секретаря… То есть оно настолько срочное, что даже не стали ждать, когда он закончит встречу?

— Стайрен, извини, кажется, что-то срочное.

Герцог вскрыл письмо и углубился в чтение… С первых слов его глаза расширились, он вскочил с места, рванув воротник.

— Как?!! Как такое проворонили?!!! Пришибу, сволочей!!!

— Айрин! — Регент подскочил к герцогу и обхватил за плечи сзади, сдавил, не давая вывернуться. Наконец, герцог вроде бы взял себя в руки. — Что с тобой?

— Читай! — вместо ответа герцог перебросил письмо.

Регент задумчиво поглядел на письмо, потом взял его, прочитал. Нахмурился.

— Серьёзно? Не преувеличивают?

— О пятидесяти тысячах не уверен, может, и преувеличивают, но что положение серьёзное – уверен. До меня доходили слухи, что среди гарлов идёт какая-то возня, но ничего конкретного, а Дорстен Лерийский уверял меня, что всё под контролем и он что-то там готовит против этого Лата, что начал объединять племена. Дьявол! Стайрен, да даже если их будет тридцать тысяч – это дохрена солдат! Причём сражаться они умеют, это не наши крестьяне. А у меня там армия около восьми тысяч, причём из этих восьми только половина более или менее опытные, а остальные либо новики, либо уже заканчивающие службу. Есть ещё отряды вассалов, так их ещё созвать надо, а потом потратить время на слаживание.

— Это же только твоя пограничная армия…

— Герцогская гвардия, полторы тысячи человек! Может каждый из них и стоит троих обычных солдат, но там против них не трое будет и даже не пятеро. Очень быстро можно собрать ещё пять тысяч! И это всё! Сволочь Лерийский! Он уверял меня, что у него всё под контролем! Боже, а там Элайна! Она же в самом центре вторжения! — Стайрен, я возвращаюсь!

— Стоять! — рявкнул вдруг регент. Это была не просьба – приказ. Весьма такой конкретный. Герцог понял. Замер. Обернулся.

— Стайрен?

— Прежде всего сядь! У тебя совсем мозги отключаются, едва ты слышишь о дочери. Что ты собрался делать, когда вернёшься? Говоришь, войск у тебя мало? Ты хочешь получить помощь от королевской армии? Тогда успокойся и готовься к совету. Я немедленно созову срочное совещание. Там и зачитаешь это послание. Айрин, это вторжение – угроза не только твоему герцогству. Или ты думаешь, гарлы успокоятся, когда разорят его? А я постараюсь протолкнуть срочное решение о предоставлении тебе королевских сил. Может, ещё кто выделит свои – у тебя много союзников.

— Я… я… Да, ты прав, Стайрен. Извини… Возможно, стоит Турия отправить обратно… Или пусть он тут останется, а я вернусь…

— Это ты с сыном позже обсудишь. Но на совете ты должен выступить сам. У твоего сына не хватит опыта убедить советников.

— Да, это я понимаю. — Герцог даже сник. — Надо только отправить обратно распоряжение о созыве вассалов…

— Это верно, — согласился регент. — Кого ты, кстати, вместо себя оставил?

— Что? — Герцог недоумённо моргнул.

— Спрашиваю, кого ты оставил вместо себя?

— Я… — Тут до герцога дошло. Глаза расширились, бокал вина, из которого он собрался отхлебнуть, выскользнул из рук и с дребезгом разбился об пол. — О боже… О боже!

Стайрен даже растерялся от такой реакции.

— Вот сейчас не понял. Так кого?

— Элайну…

— Кого? — До регента дошло не сразу. Или он не сразу сообразил… Или не сразу поверил. — Кого?! Ты… А…

Регент замолчал, собирайся с мыслями.

— Так… Успокой меня. У тебя есть какая-то дальняя родственница с именем Элайна?

— Нет.

— Элайна… девочка… двенадцать лет… твоя младшая дочь…

С каждым словом герцог согласно кивал, не поднимая глаз. Потом схватился за голову.

— Во имя господа нашего, зачем?!! — Возвопил регент, обращаясь непонятно к кому. Возможно, даже к небесам.

— Ларс заболел, Лария проводила ритуал помолвки… Она на две недели выпадала из жизни… Стайрен, твоя реакция непонятна. Плохо не то, что Элайна там за главную, ты же не думаешь, что она там действительно всем заправляет? Плохо то, что она оказалась в центре вторжения. То есть человек, который может визировать приказы от имени герцога, сейчас заперт в Тарлосе… Надеюсь, у капитана хватит ума вывести её оттуда.

— Тут ещё сообщают, — Стайрен перечитал письмо, — что будут дополнительно сообщать по мере уточнения информации.

— Слишком долго гонцы добираются. Сначала от границы до Лоргса, потом оттуда до Парса.

— Другого варианта у нас всё равно нет. Вот что, Айрин, бери себя в руки. Лучшее, что ты сейчас сможешь сделать и для дочери, и для герцогства – убедить совет выделить тебе силы для отражения угрозы. Я, как регент, не имею права поднимать королевскую армию, только большинством регентского совета. Вот и убеди их. Проклятье, если бы король был уже совершеннолетний, как бы проще было…

— Да, ты прав… Пока моя война здесь. И надо посоветоваться с сыном, кто из нас останется здесь, а кто вернётся в герцогство. Стайрен, извини, но мне пора. Надо ещё отдать кое-какие распоряжения и отправить домой.

— Действуйте, герцог.

Герцог Айрин Райгонский быстро покинул кабинет…

Глава 9

Гарлы переходили границу привычными, уже хорошо изученными тропами. Разница была только в том, что на этот раз отряды, которые сейчас шли по землям герцогства Райгонского, были намного более многочисленными. Каждый вождь, который вёл отряды своего племени, получил наставления, где и что отдаётся ему на разграбление, как и когда действовать.

Вальд же, сам себя ощущая пауком в центре паутины, расположился недалеко от границы, почти в центре фронта вторжения – так он быстрее всего получал донесения от отрядов. Рядом сидел Лат, которому впервые приходилось вместо прямого участия во вторжении сидеть здесь и заслушивать новости. Умом Лат понимал, что его роль начнётся позже, но сердце сейчас рвалось схватить меч и возглавить атаку на одну из пограничных крепостей.

— Нас ждали, — сделал вывод Вальд, прочитав очередное сообщение.

— Это мы и так знали, — буркнул Лат. — Сам говорил, что из крепостей вывозят женщин и детей.

— Да… Но я не думал, что они из-за этого будут действовать иначе, чем обычно… Лакийцы всегда запирались в крепостях вместе с жителями окрестных деревень, кто успел там укрыться, и ждали помощь. А сейчас… деревни пусты, всё либо уведено и спрятано в лесах, либо уничтожено.

— Поймаем кого, те быстро расскажут, где и что спрятано, — пожал плечами Лат.

— Это если они все в одном месте прятали. Но важно даже не это. Лат, они сдают свои мелкие крепости без боя. Поджигают и уходят. Куда? Более сильные крепости обороняются, отбивают пару штурмов, потом к ним приходит подмога из тех крепостей, которые были оставлены. Они прорывают осаду и тоже уходят, предварительно подпалив саму крепость. Они не держатся за них. И они не связаны женщинами и детьми, потому передвигаются очень быстро. Уже поступило известие о разгроме парочки наших мелких отрядов, которые малость зарвались, посчитав, что пока остальные придерживаются плана, они могут втихаря пограбить.

Вопрос поддержки дисциплины среди объединённых племён всегда был довольно сложным. Потому Лат только плечами пожал:

— Туда им и дорога. Как думаешь, когда лакийцы выдвинут свою пограничную армию?

— Если бы знать… В Тарлосе сейчас, судя по донесениям наших шпионов, всем заправляет капитан герцогской гвардии граф Марстен Дайрс. Его присутствия я не учитывал…

— А в чём проблема? Он может не повести армию?

— Он, прежде всего, привязан к дочери герцога. Его задача – защищать её. Оставит ли он дочь герцога без своей защиты в городе, отправившись воевать?

— Вроде как пограничной армией не он командует, а этот… как его… Лармийский.

— Дорстен Лерийский, — поправил Лата Вальд. — Вопрос, хватит ли у него влияния оспорить власть капитана? Пограничная армия ведь не подчиняется гвардейцам, потому теоретически они будут выполнять приказы Лерийского, но хватит ли у того смелости пойти наперекор капитану?

Лата такие сложности всегда выводили из себя. С его точки зрения, есть вождь, который ведёт воинов за собой. Все остальные должны подчиняться. Это противостояние двух командиров одного герцогства… Попробовал бы у него кто из вождей поиграть в такие игры. Мигом оба укоротились бы на голову. С другой стороны, когда у противника разлад, то разве ж это плохо?

— Надо усилить давление на пограничье, — решил Лат. — Пусть остальные заходят и начинают продвигаться дальше. Сколько ещё крепостей держится?

— Четыре. Самые укреплённые.

— Вот на них и потренируются наши инженеры. Давай сам решай, к какой первой двигаться…

* * *

— На границе наши отряды не держатся жёстко за крепости, — объяснял в комитете свой план Картен…

Когда до Тарлоса дошли новости о том, что крепости сдаются без боя, а солдаты просто уходят… В общем, это не понравилось никому. Лерийский даже обвинить Картена в предательстве пытался. Как ни странно, шум пресекла Элайна, взяв инициативу в этом вопросе на себя.

— Давайте пока оставим громкие слова, — отрубила она. — Я потерей памяти не страдаю и прекрасно помню те приказы, которые подписывала… Это, господин Лерийский, я напоминаю вам про требование отца всегда читать то, что подписываю. Так вот, там и были как раз приказы не держаться за крепости, которые, при такой численности вторженцев, превратятся в ловушки. Их там запрут, а потом передавят, как клопов. Так что солдаты на границе исполняют мои приказы. Или вы и меня хотите обвинить в измене?

Желающих обвинить не нашлось.

— Просто леди может не совсем понимать, — начал что-то бормотать граф в своё оправдание.

— То есть я подписала приказы по дурости, — согласно покивала Элайна. — Вот только они принимались на собрании, где каждый мог высказать свои замечания. Что ж вы тогда молчали? Шевалье, я создавала комитет не для того, чтобы соглашаться с чьими-то идеями, а чтобы вырабатывать общую стратегию. В конце концов, свои опасения вы могли донести прямо капитану Дайрсу, он у нас отвечает за военные операции.

— Картен знакомил меня с этими приказами, — признался капитан. — Замечаний они не вызвали.

Элайна хмуро поглядела на него. Некоторое время молчала. Подумала.

— Капитан, после этого совета задержитесь немного, полагаю, нам надо поговорить о некоторых вещах. Пока же предлагаю заслушать того, кто разрабатывал план обороны границы и чем именно он руководствовался, готовя те или иные приказы. Картен, прошу.

Вот так Картен и выступил впервые перед комитетом…

— Ясно было, что простая оборона крепостей, даже самых сильных, ни к чему хорошему не приведёт. Когда говорят «крепость», то люди, которые не были на границе, не совсем верно представляют, что это. По сути, те наши крепости – это насыпь, сверху которой устроен частокол, опирающийся на деревянные же башни. Защититься от набегов мелких племён можно, тем более гарлы никогда не умели штурмовать укрепления, они признают открытый бой лицом к лицу. Они даже луки редко применяют, считая дальнобойное оружие признаком трусости. Нет, они не глупцы, потому отряды лучников у них есть и стрелять они умеют. Просто не любят. Так что такая крепость вполне могла остановить вторженцев, а потом из других приходила помощь.

— А сейчас впервые гарлы имеют возможность атаковать все крепости разом, что исключает приход помощи, — сообразила Элайна.

— Верно, леди, — чуть поклонился Картен. — Потому если бы мы упорно держали их, то все эти крепости были бы блокированы, а потом поодиночке захвачены, а мы потеряли бы солдат, отлично подготовленных для войны в лесу…

— Партизаны! — вдруг воскликнула Элайна, щёлкнув пальцами. — Картен, вы гений! Даже я поняла! Вы подготовили для гарлов партизанскую войну! Жители из окрестностей эвакуированы, запасы спрятаны в лесу, ведь так? То есть солдаты из крепостей, не связанные жёнами и детьми, получили возможность быстро перемещаться в лесах, опираясь на подготовленные схроны. Ударил по самым наглым гарлам – убежал. Ударил – убежал.

Картен с явным уважением поглядел на девочку. Той этот взгляд явно польстил, и она смутилась.

— Просто я читать люблю, — пробормотала она. — Продолжайте, Картен.

— Да, собственно, это всё. Сейчас перед солдатами пограничья поставлена только одна задача – максимально замедлить продвижение гарлов, а потом уничтожать их запасы. Ударил – убежал. Если ими займутся всерьёз, они отступят. Несмотря на численность, гарлы всё-таки варвары, а у них снабжение всегда было слабым местом. У них же вообще нет такого понятия, как тыловое обеспечение. Живут тем, что с меча возьмут. Пока численность их отрядов была невелика – это работало. Но сейчас им хочешь не хочешь, но придётся налаживать снабжение. А опыта у них нет. На этом и постараемся их поймать. Местность вокруг Тарлоса неспособна прокормить такую армию.

— Они вряд ли будут держать всю армию тут, — буркнул Дорстен Лерийский. — Для нашей блокады хватит и двадцати тысяч, остальные разместятся неподалёку, будут охранять дороги…

— Так и было бы, — кивнул Картен, — если бы речь шла об обычной армии. А мы говорим о гарлах. У них храбрость на войне возведена в культ. Сражение – вот что их интересует. А в охране дорог какая слава? То есть если авторитет Лата достаточен, то он заставит вождей делать необходимое, но делать это гарлы будут без всякой охоты и энтузиазма.

— Солдаты отступят к Тарлосу или останутся в лесах? — поинтересовалась Элайна.

— По необходимости, ваша светлость. Мы не можем предсказать возможную реакцию гарлов, а служба на границе приучает к самостоятельности в принятии решений. Там нет времени получить одобрение у командиров выше. Но наибольшую эффективность они покажут именно в лесах. Хоть гарлы и привыкли воевать в них, но мы многому научились у них. Только… Позвольте, ваша светлость, высказать предположение?

— Мне казалось, мы здесь и собрались, чтобы услышать предположения от каждого, обсудить их и выработать общее решение.

— Конечно, ваша светлость. Мне кажется, судя по тому, как действуют гарлы, они ждут.

— Ждут?

— Да. Они используют не все силы. Много, но не всё. Ровно столько, чтобы показать, что без помощи из Тарлоса крепости не устоят.

— Что-то такое мы вроде как обсуждали? — задумалась Элайна. — Отец или брат обязательно бы выступили навстречу, если бы не знали… Хм… Господин Лерийский, вы точно отправляли отцу донесения об объединении племён гарлов?

Шевалье явно чувствовал себя не в своей тарелке, нервничал, отворачивался. Элайна не торопила, но и не спешила на помощь.

— Я писал, что получаю известия с границы о таком…

Элайна кивнула.

— Я не буду выяснять содержание ваших донесений. Вряд ли я там пойму что-нибудь. Только учитывайте, шевалье, сообщения о происходящем уже ушли в Парс, и у отца по возвращении обязательно возникнут вопросы, как такая ситуация вообще могла возникнуть. Полагаю, отец захочет побеседовать и с комендантами пограничных крепостей на тему того, какие сообщения они слали вам…

Дорстен Лерийский смертельно побледнел. Видно, до конца тешил себя надеждой, что никто не станет задавать вопросы, как получилось, что он настолько упустил ситуацию.

— Ваша светлость…

Элайна задумчиво изучила бледное лицо шевалье.

— Думаю… если мы сумеем продержаться до подхода королевской армии, то победа может смягчить отца. Картен, продолжайте.

Капитан в этот момент удивлённо изучал подопечную, стараясь делать это незаметно. Он знал, что она не так проста, однажды наблюдал её гнев. Его, как и семью Элайны, давно уже не обманывала эта её вечная проказливость и беззаботность. Но сейчас он видел совершенно новую для себя Элайну. Специально ли или она воспользовалась подвернувшейся ситуацией, но только что она превратила Дорстена Лерийского в своего самого преданного сторонника. Тот прекрасно понял, что отныне его судьба целиком и полностью зависит от того, как представит деятельность шевалье перед отцом Элайна. И намёк был сделан довольно толстый.

Марстен Дайрс заметил, что даже граф Ряжский смотрит на девочку с каким-то новым интересом. А ведь обычно его люди совершенно не интересовали. Он считал их скучными и нелогичными.

— Да. В общем, похоже, гарлы не перейдут в наступление, пока не получат донесения от шпионов, что пограничная армия покинула Тарлос и двинулась к границе. Они этого ждут сейчас.

— То есть, как только армия покинет Тарлос…

— Не сразу, они должны дать время армии выдвинуться достаточно далеко, да и сообщения от шпионов ещё должны прийти. Потом гарлы будут выяснять, по какой дороге двинулась армия.

— А если армия не выдвинется?

— Тогда… Тогда, возможно, они откажутся от прямой атаки.

— Так, может, это и хорошо? — воскликнул Коштен.

Капитан поморщился. Коштен, может быть, был замечательным инженером, но вот в стратегию и тактику он напрасно лезет. Вон, доктор сидит и молчит, понимая, что этот вопрос его никак не касается.

— Тогда мы потеряем основное преимущество – мы не будем знать, что они сделают дальше. Вряд ли гарлы скажут «ну не получилось, извините» и распустят свою армию. Вопрос, что они будут делать дальше… Что скажет главный наш специалист по гарлам?

— Скорее всего, пойдут на север. Наше направление стратегически важнее, тут земли богаче, намного больше добычи можно получить. Да и в случае их победы здесь существование герцогства окажется под угрозой. Гарлы это понимают. Но и считать их идиотами не стоит. Если армия останется в Тарлосе, они поймут, что легко тут не будет, и могут отправиться на север, громить замки вассалов там. Добычи меньше, опасности для существования герцогства тоже мала… Но…

— Потери, разорение, — кивнула Элайна. — Возможно, гарлы сумеют отрезать нас от королевства… Что? Я карту тоже читать умею, если гарлы зайдут с севера охватом, то получится то же самое, что сейчас, только дольше и с меньшими потерями для нас. Опасности для герцогства нет, только сколько потребуется времени, чтобы вышибить гарлов оттуда и очистить все дороги? Да мы разоримся, поскольку остановится вся торговля.

— И отрезать там гарлов от их лесов не получится, — кивнул Картен. — Они устроятся там надолго. Потребуется масса усилий, чтобы их оттуда выдавить. Думаю, война на несколько лет затянется. Потому, полагаю, надо всё-таки гарлов заманить к Тарлосу. Нужно, чтобы у них не осталось выбора.

— Конкретно, — кивнул Мартен Дайрс.

— Я предлагаю вывести армию из Тарлоса и отправить её к границе. Пусть гарлы заметят это и начнут действовать. Главное для нас будет потом – не ввязываясь в сражения, отвести армию обратно, утянув за собой гарлов.

— А что им помешает, когда они поймут, что их обманули, повернуть на север? — поинтересовалась Элайна, не понимая, в чём будет проблема гарлам увести армию отсюда и начать выполнять озвученный выше план.

— Кхм, — откашлялся капитан, явно пытаясь подобрать слова попроще для девочки. — Не так-то легко двигать такие большие армии. К тому же ей придётся перемещаться по уже пройденным разорённым дорогам. Они больше потеряют людей на маршах, чем в боях. Тем более пока они тут шастать будут, на севере уже проведут сбор армии. В тылу у них мы. Нам даже воевать не нужно – просто наша армия двинется следом, выжидая, когда они схлестнутся с герцогской армией, а потом ударить им в тыл.

— А…

— А если они повёрнут к нам, мы просто отступим. Тут наша земля, тут везде замки, где мы сможем пополнить припасы, а гарлам придётся мотать их армию туда-сюда по местности, где они уже прошли сначала сюда, потом обратно, потом снова за нами.

Элайна поморщилась.

— Ладно, капитан, я поняла, что я дура в вашей тактике и ничего не понимаю. Что с предложением Картена? Второй момент, если принимаем его, кто возглавит пограничную армию? Картен, насколько должен быть умелым командир, чтобы провести армию по границе так, чтобы не попасть в ловушку превосходящих сил? Суметь заставить гарлов выполнять их план похода на Тарлос, но при этом не дать им разгромить армию и вернуть её в Тарлос?

— Нужно хорошо знать местность, где придётся действовать, — осторожно отозвался Картен.

Элайна повернулась к Дорстену Лерийскому.

— Вы командуете войсками на границе девять месяцев, вы изучали местность, за которую отвечаете?

Шевалье промолчал. Элайна поморщилась. Повернулась к капитану.

— Вам приходилось тут сражаться?

— Нет, ваша светлость. Мне приходилось ходить на гарлов, но это были карательные рейды под командованием вашего отца, в ответ на нападения гарлов.

— Тогда первый вопрос: мы двигаем армию? Или дадим гарлам вторгнуться на север?

При такой постановке вопроса ответ мог быть только один, и это понимали все. Собственно, это сразу было ясно.

— Тогда возвращаемся ко второму вопросу, — вздохнула Элайна. — Может, это сделаю я?

Предложение было настолько абсурдным, что никто его всерьёз не воспринял, просто очередная выходка Элайны. Вполне в её стиле. Но в этом случае Элайна была далека от всяких шуток. Мысль была проста – поставить во главе армии того, кто точно справится, что уже доказал это – Картена. Но самого его никто ни за что не примет. Сделай она так, бунт будет. Встать под командование простолюдина? И Элайна это прекрасно понимала. Зато под командованием дочери герцога служить почётно. А черновую работу можно и на заместителя спихнуть, который от лица командующего будет раздавать приказы, то есть Картена. Но также она понимала, что никто её никуда не пустит, даже если ей удастся убедить всех в разумности такого шага. Предложение было скорее от отчаяния. Армия есть, а командовать некому… Как же потом Элайна жалела, что не настояла на своём варианте… Могла ведь наплевать на все запреты и просто ногой топнуть… Не могла, конечно, не стоит обманываться. Всё равно никто не стал бы слушать, да ещё и её сочли бы истеричкой, а она растеряла бы весь авторитет здесь, который сумела приобрести.

— Шевалье, — решилась она. — Командовать будет Дорстен Корстейн шевалье Лерийский. Капитан, у вас есть возражения?

Капитан задумался. Может, он бы и сам встал во главе армии, но… именно он тут действительно командует всеми силами. Уйти из Тарлоса означает забросить подготовку к обороне. Справится ли Дорстен Лерийский? Справится ли он с командованием?

— Полагаю, это мудрое решение. Но как насчёт знаний местности?

— Потому заместителем графа я назначаю Картена. Все здесь согласились, что он хорошо знает ту местность. Капитан, подготовьте приказ. — Заметив, что все готовы заговорить, Элайна с трудом сдержала крик. Закрыла глаза. Захотелось хоть что-то делать, чем-то себя занять, пока не возьмёт себя в руки. — И это не обсуждается! — Несмотря на все старания, голос сорвался. Судя по всему, все поняли её состояние и что спорить сейчас бессмысленно. Элайна действительно была на нервах. Впервые она вынуждена была проталкивать решение, которое считала единственным верным, с которым даже были согласны большинство здесь присутствующих, но… Но эта проклятая классовая солидарность. Кажется, тут все готовы были проиграть, чем признать, что простолюдины тоже что-то могут. Потому-то и была у Элайны идея встать во главе армии самой.

— Шевалье, Картен лучше всех вас знает те места. — попыталась она всё-таки донести свою мысль. — Прошу вас, согласовывайте с ним маршруты. Помните? Главное – победа! А победа в вашем случае – не победить какой-нибудь отряд гарлов, а заманить сюда их и сохранить армию. Второе даже важнее. Сколько солдат нужно?

— Всю армию лучше не брать… Мало ли. — Торопливо заговорил капитан, почуяв, что обстановка накаляется, и решив таким образом перевести внимание на себя. — Полагаю, трёх тысяч хватит. Дополним её для численности ополченцами, создадим эффект, что выступает вся армия, потом ополченцы по дороге отстанут и вернутся небольшими отрядами. Их примут за подходящие отряды вассалов.

— Значит, три тысячи, — кивнула Элайна, задумчиво. — Шевалье, вы согласны с мнением капитана?

— Три тысячи всё-таки мало…

— Вам нужно лишь создать видимость и немного пошуметь, — снова вмешался капитан. — Этих сил вполне хватит. Вам не надо вступать в сражения. Нужно просто очень быстро двигаться, а тут чем больше людей, тем медленнее марш.

Элайна в возникший спор не встревала. Только слушала, переводя взгляд с одного на другого спорщика и дожидаясь, когда они придут к согласию. Наконец, численность отряда утвердили, согласовали, какие именно отряды выделят для похода. Только в конце уже уточнила:

Шевалье, сколько времени потребуется на подготовку?

— Завтра днём отряд будет готов.

— Тогда приступайте. Картен, вы поняли? Вы поступаете в распоряжение шевалье Лерийского и помогаете ему с маршрутом. Полагаюсь на ваше знание местности. Ещё вопросы остались? Капитан?

— Полагаю, на сегодня можно закончить, — подумав, согласился он.

Поняв, что совет вроде как закончился, все, кроме капитана, потянулись к выходу. Дождавшись, когда закроется дверь, Марстен Дайрс повернулся к Элайне, которая амёбой расползлась в кресле.

— Вы хотели о чём-то поговорить, госпожа?

Элайна открыла глаза и глянула на капитана.

— Граф, мне бы хотелось обсудить кое-что… по поводу Картена. Я стараюсь не вмешиваться в ваши дела, понимаю, что мало что смыслю в том, что вы тут обсуждаете, но… Скажем, мне не нравится ваше отношение к Картену. Я молчала, когда видела, что вы используете Картена как какого-то гонца, для передачи мелких поручений. Молчала, видя ваше отношение к нему. Как Лерийский кривит лицо, когда общается с ним. Ладно, шевалье, тут всё ясно, и другого я как-то не ждала, пусть кривит, лишь бы не вредил. Но вы, капитан? Честно говоря, я думала, вы… честнее, что ли. Что для вас таланты человека важнее его происхождения. Или вы тоже из тех, кто считает, что ум передаётся только по наследству, причём исключительно у дворян?

— Что-то в этой вашей идее есть, — чуть улыбнулся капитан. — Но нет, я успел повидать на своём веку и умных простолюдинов и тупых аристократов. Видел я и очень умных людей, которые совершенно свой ум не применяли. Видите ли, быть умным мало, надо ещё этим умом уметь пользоваться, а это приобретается исключительно на опыте. Причём порой собственном печальном.

— Вы сейчас к чему это, граф? — не поняла Элайна.

— Леди, вы очень умны. Хотя и усердно прячетесь за маской этакой бунтовщицы и балагура. Но вам не хватает жизненного опыта. Потому хочу предостеречь от опрометчивых решений…

— Я не совсем понимаю…

— Давайте я вам объясню на примере Картена. Я понимаю, что вы переживаете за него и, как умный человек, увидели в нём достойного человека. Но что вы сделали потом? Ввели его в комитет, наделив колоссальной властью? Считаете, сделали ему добро этой поддержкой? А подумали, каково ему будет командовать кучей аристократов, многие из которых намного выше него по положению?

— Я… — Элайна открыла рот, чтобы возразить, но возражений не нашлось. — Я просто…

— Не подумали. Не считайте, что я вас в чём-то упрекаю, леди, это и есть то, что приобретается с опытом. Невозможно по книгам научиться взаимодействовать с людьми. Так что я вполне уважаю профессионализм Картена и готов прислушиваться к его советам. Что касается моего отношения к нему… После этого к нему перестали цепляться, перестали считать выскочкой, взлетевшим слишком высоко. Ну чем-то зацепил он юную и глупую девчонку, вот и захотелось ей сделать ему приятное. Своей волей, ваша светлость, вы могли в комитет даже барана ввести. И если бы к нему стали относиться как должно, тут бы вся эта зависть и выплеснулась бы. Его мгновенно бы сожрали.

— Я бы…

— Вы не сможете быть с ним постоянно. И рано вам ещё соревноваться в подлостях с аристократами. А так, видя, что остальные Картена не принимают, посчитали, что это действительно каприз девчонки, которой просто подыгрывают. Даже забавным некоторым это кажется. Типа эта чёрная кость вообразил себя нам ровней.

Элайна, сжав кулаки, яростно смотрела на капитана и молчала. Хотела возразить, но не могла. Понимала, во всём прав. И её он сейчас, фигурально выражаясь, макнул головой в реальность. Ткнул носом. Можно затопать ногами, закричать, прогнать капитана. Она ведь права, точно знала. Но…

Девочка прикрыла глаза.

— Граф… — заговорила она, почувствовав, что может контролировать голос. — Благодарю за урок. Надеюсь, вы и дальше будете помогать мне разбираться в отношениях людей.

Капитан удивился и сильно. Видно, не такой реакции ждал. Медленно кивнул.

— Для меня будет честь поделиться с вами своим опытом.

— Надеюсь, — слабо улыбнулась Элайна, — я смогу научиться пользоваться своим умом, опираясь не только на свой печальный опыт, но и перенимая у вас ваш. И тогда скажите, что говорит ваш опыт про совместный поход Лерийского и Картена?

— Мой опыт подсказывает, что будут проблемы, — вздохнул Марстен Дайрс. — Но, к сожалению, других вариантов нет. Мне действительно нельзя покидать город сейчас. Да и вас я не могу оставить, всё-таки моя прямая обязанность – ваша защита. Это мой абсолютный приоритет. И отменить это вы не сможете, — правильно понял капитан те возражения, которые готова была высказать Элайна. — Приказ мной получен от самого герцога, и я поклялся приложить для этого все свои силы.

— Тогда чего же вы не схватили меня в охапку и не покинули город? — с подозрением поинтересовалась Элайна.

— Была такая мысль, — честно признался капитан. — Но я не был уверен, что остальные меня поддержат, а с теми силами, в которых был уверен, не думаю, что получилось бы миновать засады гарлов.

— Честно, — даже опешила Элайна от такого.

Но капитан вдруг продолжил:

— А потом ваше поведение заставило меня задуматься о своём долге. Я всё-таки капитан гвардии герцогства и обещал защищать его. И пока вы здесь, я могу исполнять как приказ герцога, так и следовать своему долгу.

— Это и есть та самая мудрость опыта? — помолчав, поинтересовалась девочка.

Капитан с улыбкой кивнул.

— Она самая. Умение договариваться и находить компромиссы, при этом не упуская из вида основную цель. Вы тоже обязательно научитесь этому искусству, леди. Со временем.

Собранный отряд покинул Тарлос на следующий день… Элайна стояла на площадке надвратной башни, провожая взглядом уезжающих солдат. Делать было нечего… В совещаниях она не очень-то и нужна, всё равно большую часть времени молчит, ничего не понимая в тех вопросах, которые там поднимались. Позже, когда Марстен Дайрс приносил ей подготовленные приказы на утверждение, она вынимала из него душу, пытаясь разобраться в том, что она сейчас подписывает. Но, в конце концов, для этого вовсе не обязательно сидеть на совещаниях. Всё равно потом читать те же отчёты и приказы.

Тогда она и решила заняться тем, в чём хоть как-то разбиралась – в проверке того, что магистрат делал в плане подготовки к приёму беженцев. Перед первой поездкой в город она как раз и познакомилась с сыном Картена. Забавно тогда получилось. Она выдержала настоящий бой с Мари, которая пыталась ей доказать, что леди штаны носить невместно. Но Элайна прекрасно понимала, куда ей придётся залезать с проверкой, потому осталась глуха к просьбе. Только настроение испортила… А ведь после того раза, казалось, Мари взялась за ум… Потом ещё сопровождение от магистрата опоздало… Элайна тогда с трудом удержалась, чтобы не повторить подслушанный у капитана загиб. Сдержалась, ведь леди так не положено выражаться. Но на всякий случай сбежала, чтобы не сорваться на ком-нибудь. Окружающие ведь не виноваты в её плохом настроении. А те, кто виноват, пока далеко и не услышат. Удивительный у неё всё-таки отец. Постоянно с такими людьми общаться приходится, и до сих пор никого не убил…

А вот знакомство с Арготом и его компанией удивительным образом подняло ей настроение… Поездка тогда, кстати, прошла успешно. Видно, магистрат решил показать эталонные места, решив, что девочка убедится, что всё хорошо, и ей надоест мотаться с проверками. Наивные… А вот Мари опять взялась наставлять, заявив, что в штанах леди больше не отпустит…

Элайна сначала решила просто выгнать служанку… Но не поймут ведь. Скажут, что та права. Но раз Мари так хочет…

— Мари, ты понимаешь, что мои платья, даже простые, из хорошей ткани пошиты, а отстирывать их та ещё морока?

— Ваши платья хорошие! Я лично их готовлю!

— Лично… Что ж, — глаза Элайны недобро блеснули. — Хорошо. Раз ты хочешь, чтобы я ходила исключительно в платьях – пусть так и будет. Но ты сама сказала, что они у меня хорошие. Значит, доверить я их никому, кроме тебя, не могу. Будешь мне их готовить – тогда я буду надевать платья.

Зря Мари обрадовалась. Ой зря… Изучая очередное помещение, которое как раз убирали, Элайна проверила там и подвал, и чердак. Естественно, заявилась она вся перепачканная, ткань платья, слишком маркая, совершенно не предназначенная для работы, казалось, пропиталась сажей, потом и грязью.

Элайна невозмутимо разделась и протянула Мари платье.

— Завтра я тоже выезжаю, — сообщила она. — К утру всё должно быть готово… Уснула Мари только под утро, наконец, справившись с грязью… Но тут же вынуждена была подскакивать и облачать госпожу в новое платье, которое к вечеру приобрело ещё более печальный вид. Мари, при виде этого пришла в ужас, уже сообразив, что к чему.

— Госпожа, — жалобно протянула она.

Элайна молча подошла к ней и, потянув за воротник платья, заставила нагнуться.

— Это платье ты всё же отмоешь сегодня. И, надеюсь, ты больше никогда не станешь меня поучать. Считай это последним моим предупреждением, Мари. Ты зря думаешь, что я что-то делаю по прихоти. Этот мальчишеский костюм стоит копейки и отстирывается легко. А в случае чего – его и выкинуть не жалко. Но для тебя же важнее приличия, а не удобства… Не тебе же в платье лазать по чердакам! Пусть госпожа там помучается… Прилично. Но я ведь могу и тебя помучить в ответ… Уверена, что мою ответку унесёшь?

— Простите, госпожа, — совсем разрыдалась Мари.

— О приличиях думать надо, когда на приём едем, — буркнула Элайна, отходя, испытывая чувство неловкости. Заставила девушку плакать. Но ведь реально достала. Вещи должны подходить ситуации…

К чему сейчас Элайна вспомнила это очередное противостояние со служанкой, стоя на башне и глядя вслед уходящей армии? А-а-а, подумала о том, как тяжело убеждать людей отказаться от привычек, даже если эти привычки не просто не помогают, а вредят. Элайна поняла, что её тревожит. Сумеет ли Дорстен Лерийский преодолеть своё отвращение к выскочке Картену ради дела? Или гордость для него окажется важнее? Полцарства за ответ на этот вопрос. Полцарства у Элайны не было, но предложить его ей никто не мешал. Предложение абсолютно для неё безопасное, ибо она точно была уверена, что ответа на этот вопрос никто в мире, ну разве что кроме Господа, не знает. Увы, но бог с ней общаться отказывался и на вопросы не отвечал. И капитана нет, занят осмотром укреплений вместе с инженером. Что-то там дополнительно строят. А сейчас бы пригодился его совет… Гвардейцев же, что её сопровождают, не спросишь. Не их это работа, советы раздавать.

* * *

Заседание регентского совета проходило в довольно напряжённой атмосфере. Принесённые с границы новости оптимизма не добавляли никому. Даже Виала, королева Лакии, с трудом сдерживалась, чтобы не начать грызть ногти – давняя её привычка, когда нервничала и от которой безуспешно пыталась избавиться. Чёрт бы побрал этого Лата. Она хотела набега гарлов на герцогство Райгонское для ослабления, но вовсе не стремилась к его уничтожению. Ей нужен был послушный герцог, зависимый от неё. Сейчас же всё грозило обернуться крахом. Покосилась на сына, которого регент с некоторых пор стал звать на заседание регентского совета.

— Насколько можно верить этим донесениям? — проскрипел чей-то старческий голос. На него обернулись скорее из вежливости к сединам спрашивающего.

— Вполне, — отозвался герцог. — Пришло подтверждение из нескольких источников, — сообщил он скорее всем, чем спрашивающему.

— Господа, давайте исходить из того, что данные правдивы. Спешу сообщить, что, получив информацию от герцога, проверил её по своим источникам. Пока всё подтверждается. Окончательно всё станет ясно дня через три, когда вернутся посланные курьеры, но мы столько ждать не можем. Как вы понимаете, герцогу необходимо принимать решение, основываясь на тех силах, которые окажутся у него под рукой.

— Если всё так серьёзно, может, отправим тогда королевскую армию? — вмешался молодой король Леодрик Второй.

— Тогда с чем останется столица?! — возмутилась королева-мать.

— Ваше Величество, — вежливо отозвался регент, — хочу заметить, что если гарлы разгромят силы герцогства, то армия в столице вряд ли сможет оказать сопротивление.

— Вы так не верите нашей армии?

— Господа! — вмешался ещё один член совета. — Сейчас не самое подходящее время для споров. Мы должны решить, что делать. Ваше Величество, отряды королевских вассалов вполне способны защитить столицу.

Идея, конечно, так себе. Защитить, может, и способны, только кто защитит короля от таких защитников. Всё это понимали, но вежливость требовала делать вид, что все вассалы исключительно преданы короне. Прошлый король хорошо постарался, укрепляя королевскую власть. На данный момент королевская армия была сильнее, чем силы трёх следующих по силе вассалов. Ну, может быть, за исключением герцогства Райгонского, но там совсем особая ситуация. Обладая армией, способной бросить вызов королевской, большая её часть была занята отражением набегов гарлов. Собственно, по этой причине герцог и не участвовал особо в местных разборках. И за это же его ценил прошлый король.

— Предлагаю, — поднялся Стайрен Горзский, — выделить часть сил королевской армии… — Подождал, когда стихнет шум, особенно от королевы-матери, и продолжил: — А также призвать верных вассалов присоединиться к этому походу.

— Кто возглавит армию? — возник закономерный вопрос. — Понятно, что если выступает королевская армия, то ставить её под начала вассала… Вассалы, с другой стороны, не примут тех, кого называют выскочками, ниже их по статусу, то есть офицеров короля.

Стайрен помолчал. Оглядел всех собравшихся. Глянул на короля. Тот медленно кивнул. Об этом он с молодым королём говорил ещё утром перед заседанием.

— Предлагаю во главе армии поставить Его Величество Леодрика.

Тишина. Все обдумывали идею. Определённое зерно в ней было. Вассалы намного более охотно дадут армию королю, чем кому-либо другому. При этом ясно, что самому пятнадцатилетнему королю реальное командование никто не доверит, но вопрос реального командующего обсуждаем.

— Я протестую! — вскочила Виала.

— Ваше Величество! — внезапно вмешался король, тоном давая понять, что возражений не потерпит. — Я принял решение!

— Но… — предприняла ещё одну попытку возразить королева.

Король поднялся со своего места.

— Приказываю выделить в поход отряды королевской армии. Объявить призыв вассалов в поход против гарлов!

Совет поднялся и молча поклонился королю, принимая приказ.

— Отлично справились, Ваше Величество, — улыбнулся Стайрен, когда они с королём уединились в отдельном кабинете. — Все правильно сделали.

— А если бы все отказались? Я же ещё не обладаю полномочиями.

— Ваше Величество, — покачал головой Стайрен. — Поверьте, такие вопросы всегда решаются так, как нужно, если предварительно провести консультации. На самом деле сегодняшнее обсуждение было всего лишь формальностью. Те, кто реально мог повлиять на него, уже всё обсудили между собой и договорились. Были возражения против вашего назначения… Ваше Величество, я предоставил вам шанс выйти из тени вашей матери, теперь остальное за вами. Главное – не оплошайте. Не рвитесь вперёд, слушайте более опытных людей, учитесь у них. Внимательно смотрите на герцога Райгонского, он опытный вояка и многому может вас научить.

— Я понял, наставник.

— Я бы с удовольствием отправился бы с вами, но сами понимаете, не могу оставить Парс.

— Наставник, скажите… Если численность гарлов действительно настолько велика, то сможем ли мы собрать армию, способную их разбить?

— Ваше Величество, вы допускаете главную ошибку имеющих мало опыта людей. Вы упускаете главную цель похода. А она не в том, чтобы разбить гарлов, а чтобы остановить их и не дать разбить герцогство. Присмотритесь к герцогу и его действиям.

— Вы полагаете, что надо отдать командование ему?

— Командовать будете вы, Ваше Величество, не забывайте об этом. А вот вашим заместителем я крайне рекомендую назначить герцога Райгонского. Полагаю, регентский совет это одобрит.

— Тоже договорённости? — усмехнулся король.

— Вы, как всегда, проницательны, Ваше Величество. На текущий момент герцог – самый опытный полководец в королевстве, а нам нужна победа. И для упрочения вашего положения, и для предотвращения вторжения гарлов в центральные районы королевства.

— А они туда пойдут?

— А кто их остановит, если больше не будет преграды в лице герцогства? Я на совете не озвучивал, но по моим каналам пришли новости, что верховный вождь гарлов Лат хочет провозгласить себя королём. А для этого ему нужна всего лишь победа в этой войне. Войне, не обычном набеге.

— Небесный Отец такого не признаёт! Они же там язычники!

— Двести лет назад, Ваше Величество, наши предки тоже были язычниками. Как видите, это не помешало им создать королевство. Полагаю, что и Лат ради короны легко поменяет веру. Скажу прямо, я даже не против королевства гарлов, всё равно мы помешать этому не сможем, вопрос в том, какие земли в это королевство войдут. Может так оказаться, что и бывшее герцогство Райгонское там окажется.

— Вы серьёзно? Эти варвары?

— Ваше Величество, мой вам совет, перечитайте историю возникновения Лакии и почитайте о королевстве Пирене, которое раньше было на территории современных Лакии и Спани. Особенно хочу напомнить вам слова последнего короля Пирена, сказанные перед битвой с вашим предком: «Эти варвары никогда не сокрушат нас». Вам напомнить, чем дело закончилось?

— Я… Я понял, наставник.

— Учитесь, Ваше Величество. Смотрите, наблюдайте. Этот поход многому вас может научить и может сделать вас истинным королём Лакии… Если не допустите ошибки. Всё, идите, Ваше Величество. Полагаю, вас сейчас ждёт не менее тяжёлая битва – убедить вашу матушку отпустить вас в поход.

Король поморщился, но спорить не стал. Поднялся, кивнул и вышел из комнаты. Стайрен проводил его взглядом и вздохнул. Скорее бы Леодрик достиг совершеннолетия, тогда он с облегчением передаст ему власть и уедет в имение выращивать розы… Здоровье уже не то, вариться в этом гадючнике… Как же всё это надоело…

Глава 10

Лейла Райгонская неторопливо вошла в церковь, направляясь к исповеднику. Тот, седой старик в белоснежной одежде с лёгким поклоном встретил герцогиню и пригласил в отдельную комнату, как раз для таких разговоров.

— Давно мы с вами не встречались, ваша светлость. — От старика отчётливо веяло силой и властностью, такой, что даже герцогиня с трудом сдерживалась, чтобы не поклониться. А ещё взгляд старика… Он словно пронзал душу.

— Да, ваша милость. Я должна была приехать раньше, но никак не могла выбраться из Лоргса. Мне рекомендовали поговорить с вами…

Старик кивнул.

— Как я понимаю, вы хотите поговорить о своей дочери… Да-а… Слышал я вашу историю. Астральный близнец… Мало кто решается на такое.

— Я… я уже не уверена, что была права, ваша милость. Я вижу тело дочери, но она совершенно другая… Она не такая…

— Давайте вы расскажете мне всё с самого начала, ваша светлость.

Старик слушал внимательно, не перебивая и не задавая вопросов, давая герцогине выговориться, выплеснуть, что давно накопилось. Когда герцогиня выговорилась, он помолчал, давая возможность ей продолжить, если захочет. Убедившись, что Лейла Райгонская выговорилась, покачал головой.

— Гордыня… Зависть… Сколько я видел людей, которые сами себя губят… Знаете, какой грех я считаю наибольшим, если не учитывать предательство? Желание людей что-то получить, и ничем за это не расплатиться. Вы знали, что так будет, но теперь отказываетесь это принять.

— Но я думала…

— Что вас минует чаша сия? Что платить не придётся? Да… Та самая гордыня… Вера в свою исключительность. Вера, что такое может приключиться с кем угодно, но не со мной. Что мир вращается ради меня одного… Такое отношение наиболее частая причина падений многих великих.

— Я только хочу, чтобы моя дочь вернулась.

— Она и не уходила, дитя. А ты гневишь Бога, дочь моя. Он как дал, так может и забрать. Ты уверена, что именно этого хочешь?

— Нет! Нет, ни в коем случае, я просто хочу…

— Чтобы твой ребёнок, заглянув в лицо смерти, остался прежним? Этого не смогли сделать даже опытные мужчины. Каждый, побывавший у Её чертогов, неизбежно меняется. Твоя дочь вернулась к тебе, а ты смеешь пенять Ему на это?

— Она…

— Она не твоя дочь? Скажи это здесь, в Храме. Скажи это, чтобы Он услышал. Ну?

— Я… Я не могу…

Старик покачал головой.

— Просите, умоляете, а когда получаете, говорите, что не то имели в виду. Она осталась твоей дочерью. Прими это, и тебе станет легче. Иначе это добром не закончится. Подумай, станет ли тебе легче, если твоя дочь исчезнет?

Герцогиня, пошатываясь, поднялась.

— Прошу прощения, ваша милость, я отняла ваше время.

— Моё время для всех заблудших, дочь моя. Мне жаль, что ты отказываешься от Его дара, жалуясь на то, что твоё ожидание не оправдалось.

Лейла Райгонская покинула Храм в смешанных чувствах. Она сама не думала, чего именно ожидала от этого посещения, но, на удивление, после разговора ей стало чуточку легче.

— Ваша светлость! — рядом осадил коня один из гвардейцев её мужа. — Ваша светлость!

Герцогиня нахмурилась, глянула на чём-то обеспокоенного мужчину.

— Слушаю.

— Ваша светлость… Срочно. Меня ваш муж послал. Из Лоргса пришли новости…. Ваша дочь Элайна в беде.

Герцогиня на миг замерла, охнула и осела прямо на дорогу. В голове звучали слова священника…

* * *

Стайрен наполнил бокал вином и придвинул его герцогу Райгонскому, который мрачной тенью сидел в кресле, рассматривая что-то за окном.

— Как видишь, всё складывается в лучшем виде. На удивление обошлось без обычных склок.

— Просто все понимали, чем грозит это нашествие. А ход с королём, надо признать, неплох.

Стайрен кивнул.

— Давно хотел его куда-нибудь подальше отправить, его мать стала приобретать слишком большую власть. А знаешь, что самое смешное? Мне удалось выяснить, что четыре года назад она платила тому самому Лату из гарлов, чтобы тот совершил набег. Ты не должен был тогда приехать в Парс.

Герцог покрепче стиснул ручку фужера.

— Это не смешно, Стайрен.

— А я смеюсь? Ты, кстати, ничего не получал нового из Лоргса?

— Дочь осталась в Тарлосе…

— Прости? — не сразу понял Стайрен.

— Элайна до сих пор в Тарлосе, говорю! Не понимаю, куда смотрит Дайрс.

— Ты способен говорить о чём-то, кроме дочери? Всё с ней будет в порядке. Ты ей столько охраны дал, что потребуется армия, чтобы до неё добраться.

— У гарлов она есть.

— М-да… — Стайрен помолчал. — Зачем ты её вообще тогда отпускал? Айрин, давай серьёзно! Решили именно тебя назначить командующим армией, но сейчас я уже начал сомневаться, что это хорошая идея. Ты как, готов взять на себя это или так и будешь о дочери переживать?

— Мне нужно в герцогство, мне кажется, мы с тобой уже говорили об этом.

— Так езжай, — пожал плечами Стайрен. — Уж довести армию из Парса в Лоргс сумеют без тебя, найдётся кому. Но тогда тебе лучше будет оставить сына здесь. И у короля будет приятель, да и с Юрмией ему пообщаться будет возможность, поближе познакомиться.

Герцог искоса глянул на регента, но промолчал. Сам сказал, что сын будет разбираться с этим, вот пусть и разбирается.

— Пусть Турий сам разбирается. Лучше давай обсудим ближайшие планы. Мне бы хотелось хотя бы приблизительную оценку численности армии. Я понимаю, что сейчас трудно что-либо сказать, но постарайтесь держать меня в курсе. Я же пока буду готовить герцогскую армию. Надо ещё вассалам приказы разослать…

Стайрен послушно кивал и делал какие-то заметки у себя.

— Вот давай с этого и начнём, с численности…

* * *

Молодой король, наконец, сумел вырваться от матери и сейчас раздражённо шагал по коридору дворца, посматривая по сторонам. Наконец, заметил кого искал и махнул рукой.

— Турий! Давай за мной.

Турий Райгонский отлип от стены и шагнул к королю. Тот молча развернулся и зашагал почти в противоположную сторону, вывел из здания в зимний сад, где в центре находилась беседка. Как оказалось, там их уже ждали две девушки, причём одна немногим старше.

Леодрик кивнул одной, вежливо раскланялся со второй и плюхнулся в деревянное кресло, на котором для удобства была положена подушка. Турий был более вежлив. Раскланялся с каждой девушкой, галантно поцеловал ручки, только потом позволил себя сесть. Покосился на зло пыхтящего Леодрика. Конечно, молодую королеву и жену Леодрика Турий знал, но кто вторая девушка, которая постарше? Король мог бы и представить её, на правах хозяина. Но, похоже, того всё ещё обуревали чувства из-за прошедшего разговора с матерью.

— Представляешь, мама заявила, что никуда меня не пустит, потому что я ещё маленький! Да надо мной все вассалы смеяться будут, послушай я её!

— Ну вашу маму можно понять, Ваше Величество…

— Турий, заканчивай с этим величеством, а? Я ещё помню, как мы с тобой тут дрались за рыцарскую шпору, якобы с коня самого основателя нашего рода…

— Я тоже помню, — поморщился Турий. — А также то, как потом надо мной издевалась эта мелкая сволочь, которая ту шпору стащила из конюшни и подбросила нам вместе с ужасно древним письмом…

Леодрик улыбнулся.

— Эх, было время… Как, кстати, поживает эта твоя «мелочь злодейская, шантажистка мелкая, вражина вражеская, палач в юбке»… Я ничего не упустил?

— Много пропустил, — отозвался Турий и помрачнел. — Влипла она, слышал небось. Застряла в Тарлосе.

Король посерьёзнел и кивнул.

— Эм… простите, но вы сейчас говорите о… — несмело начала одна из девушек, старшая.

— Моей сестре. А вы, как я понимаю, леди Юрмия Гарстин? — повернулся к девушке Турий, внимательно разглядывая её. Что ж, посмотреть есть на что. Миловидна…

— Это не та, о которой рассказывают, что она избалована и постоянно устраивает разные… ай… — Младшая девушка, пытаясь сделать это незаметно, слегка ущипнула Юрмию, но перестаралась.

Турий резко помрачнел.

— Верить слухам или нет, каждый решает для себя сам, но озвучивать их в приличном обществе не принято! — Турий отвернулся, резко потеряв к девушке всякий интерес.

Та растерянно покосилась на младшую, словно спрашивая: а что я такого сказала. Младшая вздохнула.

— Турий, ну не злись, все мы переживаем о твоей любимой сестре, — тут она с намёком покосилась на вторую девушку, и та, сообразив, прикусила губу. — Всё с ней будет хорошо.

— Надеюсь, Ваше Величество…

— Фи, Турий, ну мы же друзья, — девушка покосилась на Леодрика. — Давай тут без величеств, не хватало, чтобы и ты превратился в одного из этих лицемеров при дворце.

Турий улыбнулся и кивнул.

— Конечно, Альвира.

— И раз так, то извини Юрмию, она же не общалась с твоей сестрой, а слухи ты и сам знаешь какие о них ходят.

— Конечно, знаю… Большинство их сама же сестрёнка и сочинила. Говорит, фантазии у людей нет, придумывают всякую фигню про неё, а ей обидно. Ну и помогла… чем смогла… — буркнул Турий.

Королева улыбнулась.

— А ты знаешь, что теперь среди высшей аристократии пошла мода на ванну с лепестками роз?

— Серьёзно? — изумился Турий.

— А что тут такого? — не поняла Юрмия.

— Это тоже дело рук сестры Турия, — улыбнулась Альвира. — Один из слухов, который она запустила, что, мол, ритуал с ней прошёл не по плану и она превратилась в столетнюю старуху, но приняв раз в неделю ванну с лепестками роз, собранных в полночь, она возвращает себе молодость на неделю.

Юрмия захлопала глазами.

— Это правда? То есть вот эта мода на ванну с розами пошла из-за запущенного этого нелепого слуха?

— Ну вы же сами озвучили нам некоторые из слухов, другие люди ничем не лучше вас, тоже верят во всякую чушь, — резко отозвался Турий.

Юрмия моргнула, обиженно отвернулась.

— Так, хватит, — наконец вмешался в разговор король. — Турий, совсем обидел девушку. Поверь, она не хотела ничего плохого, тем более, согласись, в чём-то она и права. Юрмия, я сестру Турия видел один раз года два назад, это воистину стихийное бедствие. Всё, что ты о ней слышала – нагло приуменьшено, всё гораздо хуже. Одна беда, пока она тут, хочется, чтобы она свалила куда подальше, а когда её нет, хочется, чтобы она вернулась. И, кстати, если ты не сумеешь завоевать её уважение, то она не одобрит вашу свадьбу, а без её одобрения… знаешь, я бы не рискнул ничего делать без её одобрения. — Король серьёзно покачал головой.

Юрмия растерянно глянула на Альвиру. Та, с таким же серьёзным выражением лица кивнула.

— Будет страшно. Никогда ничего не делай без одобрения Элайны. — Но тут не выдержала и расхохоталась.

Турий вздохнул и пояснил совсем растерявшейся девушке.

— И это всего лишь после одного раза общения с моей сестрой. А ведь такие серьёзные и солидные люди были.

— Быть солидным и серьёзным слишком скучно.

Турий осуждающе глянул на королеву. И снова пояснил для Юрмии.

— Этому тоже она у сестры научилась. И не слушай их, не такая уж моя сестра страшная, и уж точно от её шуток никто не пострадал… Ну кроме гордости отдельных индивидуумов, но поверь, они сполна заслужили всё, что получили. Она любит пошутить, но и поговорить с ней есть о чём.

Альвира пихнула тихонько Юрмию в бок и подмигнула.

— Послушай немного о его сестре, поахай и считай, прощена.

— А что, его сестра действительно такая… такая…

— Да нет, — отмахнулась Альвира, — обычная девочка, просто шебутная и с фантазией. Но пошутить любит, да. И это, ещё. Никогда-никогда, ни за что, даже если тебе будет казаться результат абсолютно прогнозируемым, не спорь с ней.

— Что? — моргнула Юрмия.

— Говорю никогда не спорь с Элайной. Я не помню случая, чтобы у кого-то получилось у неё выиграть.

— Ходит среди семейства Райгонских, — подражая голосу сказителя, подхватил король, — что некогда у них был ещё один старший сын, который однажды выиграл спор у Элайны…

— И что? — впечатлённая, поинтересовалась Юрмия.

— Что-что, — уже обычно отозвался король. — Говорю же, легенда. Больше о старшем сыне Райгонских никто не слышал, а наследником стал Турий.

Юрмия несмело улыбнулась.

— Не делайте уж из ребёнка монстра. Это уже как-то чересчур, шуточка.

— Как сама о себе говорит Элайна, — улыбнулся Турий. — «Я, конечно, монстр, но ужасно симпатичный и обаятельный». И знаешь, это самое точное описание моей сестры, которое я когда-либо слышал.

Альвира усиленно закивала.

— Во-во. Настоящее чудовище… Так бы и затискала.

— А я не удивлюсь, если нам придётся не её спасать от гарлов, а гарлов от неё, — пробормотал король, всё-таки вспомнив, зачем, собственно, он собирал всех тут. Посерьёзнел. — Давайте обсуждение сестры Турия на этом закончим, а то этот тип может ещё долго о ней рассказывать. Полагаю, все знают, что происходит в герцогстве и какое принято решение на недавнем совете.

Все дружно кивнули, даже девушки. Леодрик глянул на Турия.

— А ты не обижайся, но я решил последовать совету наставника и пригласил сюда Юрмию… Я не знаю, что там у вас будет и как всё сложится, но Гарстины очень влиятельное семейство на севере, и они довольно близкие родственники моей матери…

Турий, может, и хотел бы высказать что-то насчёт таких вот деловых отношений, но это точно не стоит говорить королю. Достаточно вспомнить, что они сами поженились четыре года назад. Леодрику тогда было одиннадцать лет, а Альвире десять. До сих пор непонятно, как старый король умудрился провести подобный финт через церковь и убедил их одобрить брак. И вроде бы даже они неплохо ладят друг с другом. Кстати, тоже не обошлось без сестры, которая при очередной их ссоре заявила, что они два дебила, которые вместо того, чтобы объединить силы и вместе крушить врагов, устроили ещё драку между собой. Причём назвала их именно так – дебилами. Оба тогда опешили настолько, что потом часа два с мыслями собирались.

Конечно, вряд ли именно это повлияло, просто, скорее, тронуло небольшой камешек, позволивший сдвинуть лавину. Возможно, и Леодрик, и Альвира сами понимали, что им стоит держаться вместе, что по отдельности их сожрут.

А вот чего Турий не знал, так того, что при очередной назревающей ссоре кто-нибудь из них замолкал первым, вздыхал и говорил: «И чего мы с тобой, как два дебила, устроили драку между собой?» Оба при этом вспоминали потешное выражение лица у той пигалицы, что их отчитывала, после чего дружно начинали хохотать. Ссора как-то сама собой сходила на нет.

Турий мысленно вздохнул. Все они тут связаны каждый своим долгом, и верёвки эти попрочнее иных канатов будут. И каждый несвободен в выборе. И меньше всего король, на которого давят со всех сторон. Аристократы, требующие больше полномочий, мать, которая стремится загнать аристократов чуть ли не в тюрьму, Стайрен, постоянно ищущий компромисс. Сам Турий ни с какими советами к Леодрику не лез, может, потому в своё время они и сошлись, даже подружились, если вообще можно говорить о дружбе между королём и его вассалом.

Для самого Леодрика было очевидно, что Райгонские не желают участвовать ни в каких разборках в столице, демонстративно отстраняясь от всех сторон. Ясно, что такое долго не могло продолжаться, слишком много заинтересованных было в том, чтобы переманить герцогство на свою сторону. Вот на дружбе короля и Турия Стайрен и решил сыграть, объяснив Леодрику, что к чему. Тот поделился с Турием… А тот начал разговор со своей сестры, словно издеваясь… Король не стал торопить события и терпеливо ждал, когда Турий, наконец, вернётся к теме.

Наследник герцогства некоторое время размышлял. Глянул на Юрмию. На короля.

— Прежде чем продолжить… госпожа Юрмия, давайте поговорим откровенно. Знаете… этому я тоже, кстати, научился у сестры. Она говорит, что откровенность порой творит чудеса, стоит только начать. Вот давайте и поговорим откровенно. То, что вы здесь, говорит, что вы не против принять предложение Стайрена и выйти за меня замуж. Чего вы хотите этим замужеством добиться? Только не говорите о страстной любви, которой вы воспылали ко мне с первого взгляда.

Выражение лица Юрмии резко поменялось, взгляд стал внимательным.

— Вы поймёте меня, если я скажу, что хочу просто выйти из тени родни?

— Признаться, не очень.

— Да, пожалуй, вам действительно трудно будет понять. Скажем так, я мечтаю, чтобы я могла делать то, что мне самой хочется, а не то, что требует семья. А я слышала, — тут Юрмия покосилась на Альвиру, — что наследник герцогского дома Райгонского не станет навязывать свою волю…

— А если станет, пожалуйся Элайне, она мигом объяснит, кто есть кто и где, — отозвалась Альвира.

— Мне уже захотелось познакомиться с этой поразительной сестрой наследника… — Юрмии, похоже, уже надоело слушать об этой сестре. Вроде как они не о ней собирались говорить. Король словно мысли её прочитал.

— Привыкай, — хмыкнул он. — Этой мелочи всегда слишком много. И если ты её не придушишь после первой встречи, то обязательно подружишься. Турий, это действительно серьёзное дело. Давай без твоих вечных изворотов. Я прекрасно знаю, как ты умеешь уходить от ответов.

— То есть ты тоже за этот наш брак?

— Да. И я объяснил почему. Да, я тоже от этого выигрываю, поскольку матушка потеряет часть влияния. Но тут есть плюс не только тебе, но и всему герцогству. Ты ведь понимаешь, что сейчас все считают, что ваше герцогство слишком много власти себе взяло?

— Мы не влезаем в разборки…

— Что только настраивает против вас все стороны. Вы не можете вечно держать нейтралитет. Пора определиться.

— Блин… точно не буду никогда больше спорить с Элайной!

— Это о чём ты?

— Да перед отъездом поспорил с ней сдуру… Отец тоже говорил про невмешательство в интриги, а она услышала и заявила, что, мол, таким умникам прилетает с двух сторон в первую очередь. Мол, лучше бы сами выдвинули компромисс, который примирит все стороны, чем болтаться, заранее прошу прощения, но сестра порой бывает чересчур резка, в общем, как некая субстанция в проруби.

— И как это воспринял герцог? — с интересом поинтересовался Леодрик.

— Отец заявил, что если она такая умная, то пусть сама и придумает компромисс, который удовлетворит всех.

— А она?

— А она фыркнула и заявила, что делать ей больше нечего. Мол, тогда её всё дружно и придушат. Мол, такие предложения может выдвинуть тот, за кем есть реальная сила.

— Так, а о чём вы всё-таки спорили?

— Я сказал, что наше невмешательство всех устраивает. А она рассмеялась и заявила, что вопрос нейтралитета герцогства обязательно возникнет. И вот теперь я должен ей привезти из поездки какой-то аленький цветочек. Нет, она точно издевается!!! — неожиданно взорвался Турий. — Кой чёрт я должен тащить из Парса этот алый цветок, если у нас в саду этих цветов как грязи?! Маки, розы, тюльпаны! От бледно-розового до ярко-красного! Явно ведь что-то из этой её связи с астральным близнецом. Сама смеётся, но над чем, говорить отказывается. Говорит, обязательно цветочек из сада короля…

— Что? — Альвира вдруг резко выпрямилась. — Что она сказала? Я эту мелочь придушу!!! Пусть только появится, я её… Я ей…

— Эм? — все растерянно смотрели на бушующую королеву.

Та глянула на Турия.

— Конкретно, что она сказала?

— Ну… сказала, что если я проиграю, то должен ей привезти аленький цветок из королевского сада… А что не так?

— Точно придушу. — Альвира вдруг усмехнулась и покосилась на Юрмию. — Вот с ней всегда так. Хочется придушить и затискать. Турий, ты не поймёшь, просто, когда она приезжала тогда, я расспрашивала её про астрального близнеца и про то, каково это. Просила рассказать что-нибудь. Она тогда и рассказала мне сказку про этот самый аленький цветочек…

— А в чём суть? — заинтересовался Леодрик.

— Ну… там была дочь богатого купца, которая попросила отца привезти ей аленький цветочек, но тот нашёл его только в каком-то загадочном саду…. В общем, в том саду жило чудовище, которое согласилось отдать цветок в обмен на дочь купца.

Помолчали. Леодрик задумчиво глянул на Турия.

— Я не понял, твоя сестра только что меня чудовищем назвала?

— Не в этом суть, — усмехнулась Альвира. — Чудовище-то оказалось заколдованным принцем, расколдовать которое может только искренняя любовь. В общем, она так намекнула, что Леодрик – чудовище, но с ним можно иметь дело, если его любить и баловать. Мне послание, короче, — Альвира окончательно смутилась. — Просто вам она не рассказывала сказку, только мне. Только я и могла понять смысл…

Турий с Леодриком переглянулись. Король хмыкнул.

— А что, мне нравится. Алька, люби меня и балуй. Кстати, мы опять отвлеклись. Турий?

— Вы же понимаете, что я не могу вот так сразу решить? Если так стоит вопрос, то, полагаю, нам нужно общаться побольше…

— Потому я и позвал сюда Юрмию. Турий, поверь, какую-нибудь идиотку или лицемерную сволочь я бы тебе никогда не рекомендовал бы. Я лучше всего понимаю, насколько важно, чтобы был кто-то рядом и сумел поддержать тебя в трудную минуту. — Король глянул на Альвиру. — Знаешь, а признаться, я даже рад сейчас, что отец провернул эту свадьбу… Конечно, мы много спорили и ругались, но зато это помогло нам лучше узнать друг друга. Именно Альвира поддерживала меня в трудные дни. И она же помогла мне противостоять матери. Поскольку ты остаёшься здесь, то у вас будет много времени на знакомство, вы успеете узнать друг друга. Я вообще предлагаю сделать такие вот встречи постоянными. Нам стоит друг с другом обсуждать все те вопросы, которые сейчас решает регентский совет. Я не всегда с ними согласен, но пока ничего не могу сделать. И даже не уверен, кто тут больше прав.

— Ледорик хочет сказать, что ему хотелось бы услышать чьё-то стороннее мнение, кому он доверяет, по тем или иным вопросам. Взгляд со стороны, — поддержала мужа королева.

Турий вздохнул.

— Ну вот как у неё это получается? Придётся добывать этот чёртов цветок… Эх. Я с вами, Ваше Величество. Я пока не герцог и, надеюсь, ещё долго им не стану, но как наследник, заявляю о полной поддержке Вашего Величества.

* * *

Элайна вернулась из города крайне уставшей и измотанной. По большому счёту никаких дел в комитете у неё не было. С отъездом Дорстена Лерийского и Картена вся работа сосредоточилась на подготовке города к обороне. Все обсуждения свелись к подсчёту припасов, которые каждый день завозят в город, учёту беженцев, проверки укреплений и возведение новых. Ни в чём этом Элайна не разбиралась. Пыталась вникать, но так, постольку-поскольку. В основном всю работу сейчас взял на себя капитан Марстен Дайрс. Он же и руководил всеми работами. Также вместо уехавшего Картена стал просматривать приходящие сообщения с границы, которые позже передавал графу Ряжскому, а тот уже из них делал свои, порой довольно парадоксальные выводы, но которые неизбежно оказывались верными.

Собственно, на этом вся работа Элайны могла бы и закончиться. Сиди только и подписывай те документы, что тебе приносят. Рассылай приказы по графству. Точнее, подписывай приказы, которые потом разошлют. Но девочка такую перспективу не оценила, решив, что умирать со скуки ей ещё рано, добровольно взвалив на себя приём беженцев, поток которых нарастал с каждым днём. Опять-таки, делать там особо нечего. Элайна, в сопровождении выделенного ей для охраны отряда гвардейцев, приезжала в магистрат и там просто наблюдала за работой чиновников. Вроде бы ничего особенного, но в её присутствии те наглеть не решались, потому работы выполнялись без проволочек. Одно это заставляло девочку каждый день приезжать на вахту. Заодно проверяли, как будет работать раздача еды. Если уж они забирают её у всех приезжих, то, значит, и берут на себя её распространение. Граф Ряжский учитывал количество людей в городе, припасы, а потом рассчитывал норму выдачи еды жителям, чтобы они могли продержаться подольше.

Элайна предложила систему талонов. Ну, точнее, как дополнение. Каждый житель города имел право на минимальное количество еды, но при выполнении важной работы для города, люди могли получать талоны на дополнительное питание. Девочка думала, что в магистрате будут сопротивляться идее, но те, неожиданно пришли в восторг. Оказалось, что так они ещё решили провести учёт жителей.

В общем, был разработан список работ, приглашены жители, резчики вырезали из дерева штампы талонов, которые и были отпечатаны. За дополнительный паёк люди стали активней работать. Разбирали ненужные деревянные строения, дерево с которых свозили в отдельные места. Дальше дерево пойдёт либо на приготовление еды в костёр, либо на ремонт разрушений, либо на изготовление стрел – это уже мастера решали, какое куда. Размещали по городу большие ящики с песком или бочки с водой для тушения пожаров.

Естественно, на одном месте Элайна не сидела, мотаясь из одного конца города в другой, наводя шороху среди чинуш. Куда она направится в следующий раз, не мог предсказать никто. Потому среди чиновников Элайна пользовалась особой «любовью». Особенно после того, как несколько из них отправились на каторгу добывать деревья в окрестном лесу, когда были пойманы за вымогательством взяток у прибывающих крестьян. Ругали они Элайну, правда, только мысленно. Вслух боялись. Во-первых, люди уже успели проникнуться уважением к герцогской дочке, которая, не чинясь, могла пообщаться с кем-нибудь, расспросив про их путешествие сюда, пошутить с детьми, рассказать какую-нибудь коротенькую смешную историю им. Потому на ругань в адрес Элайны могли по-крестьянски вдарить. Во-вторых, хмурый вид гвардейцев герцога, неизменно маячивших за спиной девочки, как бы намекал, что шипеть в её сторону не рекомендуется, а то шипеть потом придётся всю жизнь. Гвардейцы не крестьяне, одним тумаком не ограничатся.

А ещё и весь магистрат стоял на ушах, вынужденно работая весь день, ибо Элайна, не стесняясь, могла и парочку гвардейцев отправить за отсутствующим членом магистрата.

— Отдыхать некогда, — постоянно утверждала она. — Потом отдохнём, а сейчас нам город готовить к обороне нужно. Я хочу знать, за что отвечает каждый из членов магистрата! Список с этим мне на стол через два часа – потом съезжу, проверю, как там дела идут.

Может, Элайна и не разбиралась в тех вопросах, которые сейчас решал магистрат, но вот как заставить людей работать, представление имела. И также понимала, что одно её присутствие заставляло всех вокруг шевелиться быстрее, чем беззастенчиво пользовалась. Ей даже говорить ничего не нужно было. Просто стоять и с глубокомысленным видом изучать какие-нибудь документы или что-то писать в своём дневнике.

Один член магистрата, не выдержавший такого темпа работы, попытался прикинуться больным. Элайна посочувствовала и своей властью уволила его, заменив на более молодого и здорового, заметив, что здоровье надо беречь, пусть теперь больной отдыхает и ни о чём не волнуется. Поскольку сейчас Тарлос официально находился на военном положении, где вся власть была сосредоточена в чрезвычайном комитете обороны, в котором официально председательствовала Элайна Райгонская, то такая возможность у неё была. В общем, магистрат её тоже сильно «любил». Они, правда, ещё попробовали пожаловаться на неё капитану Дайрсу. Тот выслушал их, а потом велел выгнать всех вон.

— Леди Элайна Райгонская по приказу герцога сейчас замещает его, и её приказы равносильны приказам самого герцога. Потому, если она прикажет вас повесить – повешу, — вдогонку сообщил он им.

А самой Элайне эта чехарда проверок и контролей помогала отвлечься от тревог по поводу ушедшей армии. Как там у них всё сложится? Сумеют сработаться граф и сын рыбака? Сделают, что должны? Сумеют вернуться?

Потому вернулась в цитадель она вымотанной до предела и устало брела к себе, когда в коридоре ей попалась какая-то девушка лет тринадцати на вид, наряженная в дорогое парчовое платье. Элайна на автопилоте слегка отстранилась с пути, пропуская. Хотя должны её пропускать… Элайна мысленно плюнула на этикет – хотелось добраться до кровати и спать, а не доказывать всем встречным, что вот это чумазое нечто в мальчишеском костюме – дочь герцога. Хотя так-то её тут уже все знают в лицо, как и она многих. Но вот эту девушку видела впервые. В последнее время всё чаще и чаще стали прибывать семьи вассалов из окрестных владений, которых селили здесь, в цитадели. Скорее всего, эта девушка тоже из вновь прибывших.

Спорить не хотелось. Хотелось спать. Элайна покосилась за спину, где маячил один из гвардейцев охраны. Так-то в коридоре было много разных солдат, потому совсем неочевидно, по какой причине он тут стоит. Элайна мысленно вздохнула. Может, отменить приказ? В своё время она категорически запретила охране вмешиваться в её разборки с детьми, если такие возникнут.

— Если, конечно, не будет угрозы моей жизни. А так не хватало ещё, чтобы гвардейцы с детьми воевали. Сама разберусь. А если что, подам сигнал, тогда и вмешаетесь.

Нельзя сказать, что гвардейцы такому приказу обрадовались, но, судя по всему, поняли его, поскольку Элайна в основном с ровесниками или младше и заводила контакты. Расспрашивала детей о том, как они добрались до города, что приключилось в дороге, рассказывали сказки маленьким. Ясно, что и конфликты возникали, ибо дети, с трудом воспринимали вот этого вот «своего парня» как правителя герцогства, пусть и временного. Потому были и споры, и ссоры.

— Ты! — девушка шагнула в сторону, преграждая дальнейший путь Элайне. — Где твоё приветствие? Ты знаешь, кто я?

Элайне очень хотелось поинтересоваться, знает ли спрашивающая, кого сейчас спрашивает. Усталость взяла своё.

— Простите, леди, — решила Элайна погасить конфликт. — Если позволите, я пройду, я сейчас выполняю очень важное поручение…

— Да мне всё равно, чьё поручение ты выполняешь? Любой простолюдин обязан повиноваться дворянину! И я велю тебе следовать за мной, ты поможешь мне…

— Простите, леди, — повторила Элайна, — но я подчиняюсь другому…

— Да как ты смеешь?! Я говорю, что ты обязана выполнять мои приказы! Любой вышестоящий аристократ может приказать слугам других!

— Вот как? — заинтересовалась Элайна. — То есть если кто-то занимает более высокое положение, он может без зазрения совести пользоваться слугами нижестоящих?

— Ты тупая? Об этом я и говорю! Так что быстро за мной!

— Хм… В таком случае, почему бы вам не обсудить это с моей госпожой?

— Да ты… Кто твоя госпожа?

— Элайна Райгонская. Желаете пройти к ней со мной?

— Ты… ты врёшь! Как такая замухрышка может быть служанкой маркизы?

Элайна молча обошла её и зашагала дальше, а девушка задержать не рискнула, оставшись смотреть ей вслед с гневным выражением на лице.

У входа в комнату она чуть повернулась к сопровождавшему её гвардейцу.

— Выясните, кто это такая, а потом передайте смотрителю замка, чтобы всех её слуг пристроили на работы. Думаю, лишние руки ему сейчас не помешают.

— Хорошо, леди, — слегка склонился гвардеец. Дураков капитан к Элайне не приставлял. — А если эта госпожа попросит встречи с вами?

— Отказывать. Занята я. А вот если обратится кто-то из её родителей, проведите ко мне, если я буду на месте. Или сообщите им, когда я буду. И пусть дочь захватят.

— Сделаю.

Выспаться не получилось. Казалось, едва только Элайна разделась с помощью Мари и закрыла глаза, как явился посланец от капитана Дайрса. Девочку разбудил спор Мари и солдата.

Элайна закуталась в шерстяную шаль и выглянула из двери.

— Мари, мы с тобой уже обсуждали, что ты не принимаешь за меня решения, что и как я делаю! Капитан Дайрс прекрасно осведомлён, в каком я состоянии, откуда и когда приехала. И если он всё равно послал кого-то, значит, дело важное. Лучше угости человека чаем, пока я собираюсь.

Спорить Мари не рискнула. Элайне вообще казалось, что у девушки память как у рыбки. Пять секунд, и информация перезаписывается заново. Вот сколько раз уже можно на одни и те же грабли наступать? А ещё ей докладывали, что пока Элайна отсутствует, мотаясь по городу, Мари отчаянно флиртует со всеми видными кавалерами, благо таких в цитадели собралось много. Сотрудником полиции нравов, благо такой в её мире и нет, себя Элайна не считала, а потому, пока Мари не переступала черту, закрывала на это глаза.

В не очень приглядном виде, растрёпанная, но на этот раз в платье, Элайна явилась в кабинет Дайрса. Здесь уже собрались и остальные члены комитета из тех, кто остался в городе.

Элайна отмахнулась от всех приветствий и без всяких правил этикета плюхнулась в первое же подвернувшееся кресло.

— Господа, я смертельно устала и не выспалась, — сообщила она. — Потому давайте только дело, без всяких там любезностей.

Капитан пристально поглядел на девочку и согласно кивнул.

— Пришло сообщение с границы. Гарлы начали масштабное вторжение. Причём, судя по сообщениям, сразу по нескольким направлениям. Видны большие отряды. Я примерно проанализировал все сообщения… Судя по всему, прогноз графа Ряжского оказался верен.

Дождавшись, когда шум утихнет, капитан продолжил:

— Конечно, трудно оценить точное число солдат, но приблизительно прикинуть можно. По моим расчётам на нас идёт от сорока пяти до пятидесяти тысяч.

Граф Ряжский задумчиво что-то черканул у себя в блокноте. Поднял голову.

— Ваши разведчики заметили обозы?

— Да. За каждым отрядом двигается большой обоз. Опять-таки, подсчитать количество телег не представляется возможным.

— Ну, если гарлы не идиоты, то продовольствием они запаслись не меньше чем на месяц.

— Почему? — заинтересовался Марус Коштен.

— Потому что даже в самом благоприятном случае они вряд ли сумеют завершить кампанию раньше. А там они уже рассчитывают на награбленное.

— Куда они двинулись? — поинтересовалась Элайна, помня, с какой целью они отправили армию из Тарлоса.

— Если сохранится их направление, то к Тарлосу. Видно, они и в самом деле ожидали момента, когда пограничная армия выйдет из Тарлоса. Если прикинуть путь отсюда до гарлов, путь гонцов обратно… Так и получается. В тот день, как гарлы получили известие о выходе нашей армии, они начали полномасштабное вторжение.

Элайна кивнула.

— От наших что-нибудь слышно?

— Последнее известие было позавчера. Двигаются к границе, но не очень быстро. Были стычки с мелкими бандами гарлов, которые легко разогнали.

Элайна снова кивнула.

— Наши запасы вокруг города?

— Вывозятся, — снова сообщил капитан. — Мы реквизировали почти все подводы в городе, на них и свозим с полей в город. Крестьяне сейчас работают и днём, и ночью. Часть прячем по лесам. К сожалению, не все поля получится убрать.

— Поджигайте, — помолчав, велела Элайна.

— Простите? — опешил капитан. — Не рано?

— Вам письменный приказ отдать? — исподлобья глянула на него Элайна. — Всё, что не может быть вывезено или спрятано, должно быть уничтожено! Капитан, разошлите отряды конницы по округе. Сжигайте поля и деревни, которые уже оставили жители. И урожай, и дома мы потом заново отстроим, а вот если город возьмут… тогда уже некому будет отстраиваться.

Капитан помолчал.

— Не надо, ваша светлость. Моих полномочий хватает на такие действия. Сегодня же распоряжусь… Собственно, пока это все новости.

Элайна поднялась.

— Хорошо. Тогда я досыпать…

А на следующее утро с городских стен стали видны дымы пожаров, разгорающихся вокруг города. Горели поля, горели деревни… Дымы поднимались к небесам со всех сторон, город, казалось, был окружён этим дымным кольцом.

Элайна, крепко вцепившись в парапет, чуть наклонившись вперёд, пристально смотрела с одной из башен городских укреплений на пожары. Позади неё переминались гвардейцы из охраны. Сразу всё не поджигали, начали дальние поля, а то можно и задохнуться так в дыму. Потому огня видно не было даже с башни, но отчётливы виделись дымы. Девочка простояла так часа два, потом молча развернулась и вернулась к себе, постаравшись ни с кем не пересечься. Впервые в жизни она наблюдала столь наглядное проявление собственной власти. Что бы там ни говорил капитан, приказ отдала она, а сегодня утром могла видеть его воплощение. Было страшно. Приказы, последствия, ответственность. Вот, значит, о чём говорил отец. Элайна только сегодня утром, можно сказать, наглядно, ощутила эту взаимосвязь. А если она где-то ошибётся? Можно, конечно, спихнуть всё на капитана, а самой отстраниться, делая вид, что ни при чём. Но она дочь герцога! Она не может так поступить! Она потом в зеркало без отвращения смотреть не сможет.

Более или менее придя в себя, Элайна снова отправилась в город. Снова шутить с беженцами, улыбаться им, наблюдать за работой чиновников. Это неплохо отвлекает от разных мыслей.