Орельен – герой Колмекулы

Глава 1. «Дело о кукурузе»

В учебную аудиторию зашёл полный мужчина в светлой рясе и в белой, вышитой золотом митре. На его лбу было выжжено клеймо в виде языков пламени — знак принадлежности к Огненному культу. Архиепископ добрался до кафедры и внимательно всмотрелся в притихших студентов третьего курса — будущих магов. Он пересчитал девушек и молодых людей. Их оказалось немного — всего тридцать человек. Целестин III облизал губы и начал ежегодную напутственную речь для выпускников:

— Благородные студенты, три года вы провели в университете имени Пресвятой Матери на факультете магии. Теперь настала пора показать то, на что вы действительно способны. Сегодня вы сдаёте теоретический экзамен, затем каждый из вас покажет на практике свои умения и навыки. Мы посмотрим, как вы справитесь, и наиболее достойные получат кольцо с печатью имперского мага. Помните, что Пресвятая Мать с вами, и чтобы ни случилось, она защитит вас. Вот уже двести сорок пять лет мы живём в мире, который открыла для нас наша Добродетельница.

Колмекула встретила пришельцев враждебно, здесь существовали невообразимые чудовища, а сервы объявили нам войну, как только мы оказались на островах. Но Пресвятая научила нас магии, открыла для нас истинную религию, поведала об устройстве мироздания. И мы уничтожили порождений бога смерти Мута, покорили сервов и сделали их своими рабами. Мы построили могучую империю и стали хозяевами Колмекулы. К несчастью, Благодетельница покинула нас и отправилась в лучший мир, куда попадают лишь праведно живущие люди. Но она оставила нам в наследие своих потомков, которых мы должны слушаться, как отцов и матерей.

Великая династия Хетов управляет нами мудро и справедливо. Их правление длится уже двести лет и продолжится многие тысячи, пока светит солнце, а вокруг Колмекулы вращаются три луны. Вы — будущая опора империи, лучшие дочери и сыны страны. Ваша задача — охранять государство от нечисти, защищать слабых и стоять на страже имперского закона. От вас зависит будущее Островной империи, ведите же себя достойно и не подводите своих учителей!

Владыка закончил, и зал разразился дружными аплодисментами. Архиепископ помахал на прощание студентам рукой и вышел в коридор университета. Тут же начался экзамен. Юноши и девушки раскрыли контрольные задания и приступили к их выполнению. За будущими волшебниками зорко следил ментор, старший маг, который восседал в массивном кресле около меловой доски.

Орельен, черноволосый юноша в серой тунике и коричневых штанах с заплатами, нервно почёсывал левое плечо и пытался вспомнить, сколько оболов нужно варить листья чайного дерева для того, чтобы потом приготовить из них настойку, помогающую лечить болотную лихорадку.

Справа от него, за отдельным ученическим столом, сидела красавица Белла. Её пышные волосы цвета воронова крыла ниспадали на зелёное платье, которое приятно гармонировало с её изумрудными глазами. Перед ней уже лежали два листа, исписанные элегантным и каллиграфическим почерком. Белла, с удовольствием причмокивая, приступила к третьему вопросу. Орельен же до сих пор топтался на первом. «Конечно, она всё сдаст, — подумал горько юноша, — ведь она дочь известного мага, не то что я, простой парень без гроша в кармане».

Вдруг что-то грохнулось на пол, и экзаменуемые посмотрели в сторону источника шума. С пола поднялся темнокожий, голубоглазый хет Акарио. Он заснул на экзамене и свалился со стула. Ночные посиделки в таверне давали о себе знать. Впрочем, экзамен был для него лишь простой формальностью, поскольку Акарио являлся сыном Ариса, лорда Пшеничного острова, одного из самых богатых аристократов империи хетов.

Второй вопрос для Орельена оказался легче первого: необходимо было начертить универсальную пентаграмму для стихийных заклинаний. И хотя Орельен плохо рисовал, зато точно указал последовательность всех пяти малых богов: Игнис — богини солнца и огня, Вентуса — бога неба и воздуха, Вакки — богини земли и животных, Лакуса — бога моря и воды и Анимы — богини магических частиц — партикул, благодаря которым в Колмекуле существовала магия.

Последнее задание оказалось для кареглазого юноши настоящим подарком. Требовалось написать слова заклинания, отпугивающего крыс, мышей, полёвок и прочих грызунов. Эти магические слова Орельен знал назубок, так как не раз их применял, поскольку ему часто приходилось ночевать в подвалах заброшенных домов и сараях. Заклинания хватало чакров на шесть, а потом его нужно было подновлять. Правда, изначально чары можно было усилить жертвенной кровью курицы или другой мелкой твари, и тогда они держались бы более суток. Но у бедного студента не хватало денег даже на еду, поэтому о таких излишествах в применении магии приходилось только мечтать.

Орельен написал последнее предложение и расписался на каждом листе. Когда он поднял голову от своей работы, оказалось, что большинство выпускников уже сдали свои ответы. Впрочем, время ещё оставалось: песок в большом сосуде, отсчитывающем оболы, пересыпался лишь на три четверти. Орельен передал свой труд ментору и вышел из экзаменационной аудитории.

В коридоре юношу ждал седой мужчина в чёрной рясе с белым поясом и клеймом Огненного культа на лбу. Это был его духовный наставник — Катон. Он по-отечески обнял своего подопечного.

— Как прошёл экзамен? — спросил наставник.

— Практически со всем справился, — ответил Орельен. — Не знаешь, как сдали мои друзья?

— Белла, как всегда, на высоте: дала чёткие и ясные ответы на все вопросы. Я думаю, что она впишет своё имя, как и её отец, в золотой лист университета. А Акарио, конечно же, всё провалил, он не написал ни строчки. Впрочем, хетам — хетово. Больше всего я переживал за тебя. Надеюсь, твою работу зачтут.

— Спасибо, Катон. Я всегда буду с признательностью вспоминать тебя.

— Рано благодарить, у тебя впереди ещё практическое испытание. Не все смогли его достойно завершить. Вот, возьми этот талисман.

Мужчина снял с шеи серебряный оберег в виде четырёх языков пламени, выходящих из центра, и передал его юноше. Орельен взял подарок и увидел, что в его середине находился жёлтый светящийся топаз.

— Этот оберег не раз помогал мне в трудную минуту. Надеюсь, он выручит и тебя.

— Вновь благодарю тебя, наставник.

— Не стоит, мой юный друг. Я лишь хочу, чтобы ты вернулся живым и с победой. Сегодня у тебя был тяжёлый день. Завтра будет не менее трудный. Иди же отдохни и наберись сил.

Орельен поклонился Катону и отправился в свою ученическую келью.

Из густого тумана выплыл парусный корабль и остановился у причала. Молодой матрос уверенно пришвартовал судно к деревянным опорам. С борта корабля сбросили верёвочную лестницу. По ней на пирс спустились трое молодых людей в плащах магов: хет Акарио, Белла и Орельен. На причале их ждал низкорослый, с заплывшими глазами, толстый человек в синем дублете, голубых коротких штанах с белыми ленточками и золотой тюбетейке.

— Добро пожаловать на наш прекрасный остров, — произнёс важный господин, — я прокуратор Бонифатий. От имени нашего достопочтенного лорда Альваха я приветствую вас и прошу пользоваться нашим гостеприимством. Мы немедленно отправимся с вами в посёлок, где вам предоставят кров и вкусный ужин. Вы сможете отдохнуть с дороги и собраться с мыслями для решения нашей деликатной проблемы.

Бонифатий махнул рукой, и на причале появились сервы, разумные ящеры, с паланкинами. Уставшие путники с удовольствием расселись в мягкие кресла, обитые лимонным бархатом, и вереница носилок двинулась по грунтовой дороге к посёлку.

Деревня делилась на несколько улиц, на которых стояли десятки жёлтых бревенчатых домов с круглыми маленькими окнами. Их крыши были покрыты торфом, заросшим ярко-зелёной травой. На фасадах некоторых из них виднелись деревянные изображения малых богов. Центром посёлка являлись двухэтажные каменные хоромы. Здесь принимали гостей деревни, а также собирались жители для решения важных вопросов.

На пороге большого дома скучал местный сенех. Это был жилистый человек средних лет в добротных кожаных сапогах и коричневом тяжёлом плаще с капюшоном. Лицо его покрывали многочисленные складки и морщины, подбородок главы посёлка украшала короткая чёрная борода в форме якоря. Паланкины остановились у высокого крыльца, пассажиры вышли на улицу, а сервы начали разгружать багаж.

— Позвольте представить вам нашего сенеха — Терентия, — сказал Бонифатий. — Терентий введёт вас в курс дела и позаботится о вас. А мне позвольте откланяться, поскольку дела, знаете ли, — очень много неотложных обязанностей. Бонифатий вскочил в паланкин, и ящеры тут же понесли его в сторону западных гор.

— Бонифатий, как всегда, в своём репертуаре: бросил гостей и убежал, — проворчал Терентий глухим голосом, — пойдёмте скорее в дом, там вас ждёт запечённая утка и варёная кукуруза.

Магам ничего не оставалось, как последовать за гостеприимным сенехом. Первый этаж дома представлял собой большую залу со столами и скамьями. Один из столов был накрыт кремовой скатертью с голубым растительным орнаментом по краям. Гости расселись и принялись за приятные кушанья. К мясу радушный хозяин также подал бутылку альбийского полусладкого вина, которое делают из определённого сорта винограда, произрастающего только на одном из островов империи.

Орельен с удовольствием ел и даже забыл, зачем он сюда явился. Такой вкусной утки он не пробовал никогда в жизни, а приятное вино разлилось по его телу и разморило парня. Магу хотелось только одного — лечь в настоящую мягкую кровать и уснуть богатырским сном. «И к чёрту все проблемы, — подумал юноша. — Мир подождёт, пока Орельен отдохнёт». Но заучка Белла никогда не умела держать язык за зубами.

— Итак, что у вас случилось? — спросила колдунья и одарила сенеха ослепительной улыбкой.

— Как вы знаете, благородные, остров наш издревле выращивает кукурузу. Тем и живём. Кукуруза нас кормит и поит. В каждой деревне, по велению нашего достопочтенного лорда Альваха, устроен большой амбар, который денно и нощно охраняется. Но, увы, случилось неслыханное — произошла пропажа. Кто-то ворует нашу кормилицу. И пропал не ящик или два, а больше сотни. Это катастрофа. Наши поиски не дали результатов. Были допрошены охранники, сервы, рабочие — всё впустую. К несчастью, наш местный маг отбыл в столицу на Суд Короны для решения имущественных вопросов. Так что надежда только на вас.

— То есть подозреваемых у вас нет? — спросила Белла.

— Нет, госпожа, — ответил сенех.

— Тогда завтра утром мы осмотрим место происшествия. А теперь пойдёмте спать.

— Отличная идея, — одобрил кареглазый юноша.

— Поддерживаю, — сказал, зевая, Акарио.

Трое магов вытерли рот и руки о скатерть, нехотя поднялись и отправились на второй этаж в свои комнаты.

Орельен проснулся от громкого стука в дверь. В голове тоже что-то постукивало. Зря он вчера прихватил с собой бутылку вина со стола. Кое-как напялив штаны, старые башмаки с заострёнными носами и накинув мятую рубашку, он открыл дверь. За дверью, словно диковинное изваяние скульптора, возвышалась Белла. На ней была изящная зелёная шляпка, украшенная свежей розой, салатовый камзол с серебряной вышивкой, а тёмные брюки были заправлены в высокие сапоги, начищенные до блеска.

— Очнулся наконец, лежебока! — сказала весело красотка.

— Сколько времени? — спросил, жмурясь, Орельен.

— Только солнце взошло.

— Кошмар! Я в такую рань никогда не поднимаюсь. Видимо, ты то самое чудовище и есть, которое украло кукурузу, раз встаёшь в такую рань!

— Очень смешно. Ха-ха. Ладно, пошли.

— Подожди, а где Акарио?

— Мертвецки спит.

— О, неужели «великая» Белла, гроза всех сновидцев, не смогла разбудить задремавшего хета?

— Хватит, идём.

Орельен, заливаясь смехом, засеменил вслед за покрасневшей девушкой. Двое магов вышли за пределы деревни и направились в сторону громоздкого деревянного амбара. У входа в здание их встретили трое крепких стражников, вооружённых пиками и щитами.

— Здравия желаю! — проголосил самый старший из них в жёлтом шапеле. — О вашем визите извещены. Проходите, благородные, ворота открыты. Готовы к содействию.

— Спасибо, десятник, — сказала Белла и одарила солдата сладкой улыбкой.

Орельен прошёл в амбар за девушкой. Здоровенный сарай был заполнен сверху донизу ящиками с кукурузой. В хранилище было холодно. Чувствовалась работа хорошо сотворённого заклинания, направленного на сохранение злаков. Юноша подошёл к одному из ящиков, вытащил кукурузину, понюхал её и откусил кусочек. Тут же вкусовые рецепторы сообщили мозгу приятный, молочный вкус. Юноша положил початок в карман и подошёл к колдунье, которая над чем-то размышляла, насупив брови.

— Как дальше будем действовать? — спросил Орельен Беллу.

— А что, сам не соображаешь, остряк? — зло ответила девушка.

— Может, попробуем наложить «Пентаграмму прошлого»?

— Ерунда. Да и времени прошло слишком много. Все значимые связи уже распались.

— Тогда, может, ты что-то предложишь? — примирительно сказал юноша.

— Заклинание «След».

— Но у нас нет ни одной вещи грабителя, чтобы отследить, куда он отсюда ушёл, — возразил Орельен.

— Ну, это у тебя ничего нет, — сказала весело Белла, — а у меня есть!

Белла подняла руку вверх и продемонстрировала небольшой кусок кожи с подошвы обуви.

— Откуда ты его взяла? — удивился маг.

— Нашла между ящиков, пока ты объедал бедных крестьян.

— Это я просто продегустировал: пытался понять, вкусная она или нет.

— И как?

— Отличная кукуруза!

— Ясно всё с тобой. Хорошо, приступим. Я произнесу заклинание, а ты со всех сил побежишь за вещью. И смотри, не упусти её. Договорились?

— По рукам.

Белла положила кусочек кожи на пол и произнесла заклинание «След», делая соответствующие пассы руками. Практически тут же предмет ожил и рванул прочь из амбара со страшной силой.

Орельен побежал следом. Лоскут подошвы полетел вдоль каменистой тропы, через речной мост в сторону западных гор. Маг следовал неотступно. Более чакра юноша преследовал предмет. Наконец, обрывок обуви добрался до тёмной пещеры и юркнул в неё.

Юноша обернулся. Никого рядом не было. Белла осталась где-то позади. Орельен почувствовал тепло, исходящее от талисмана. Оберег предупреждал мага о предстоящей опасности. Вход в пещеру был низким, но достаточно широким. Орельен достал из-под плаща светящийся талисман и осмотрелся. Стены пещеры были покрыты чем-то белым и вязким, конца её не было видно. Маг уверенно зашагал вперёд, взяв во вторую руку стальной кинжал.

Под ногами что-то подозрительно хрустело. Вдруг волшебник во что-то врезался, и ему на голову посыпались початки кукурузы. Юноша осмотрелся и увидел стоящие ровными рядами украденные ящики. Их здесь были десятки. Орельен прошёл вдоль находки и заметил небольшой боковой ход, ведущий из пещеры. Чародея заинтересовало это ответвление.

Отверстие было узким, но человек мог в него протиснуться. Юноша шагнул внутрь хода и тут же почувствовал, что вступил ногами во что-то липкое. Маг понял, что нужно срочно выбираться, и двинулся назад. Но было уже поздно, ноги не слушались. Впереди что-то злобно дышало. Орельен поднял талисман и увидел здоровенного Арахнида — паразита песочного цвета, покрытого короткими шевелящимися волосками. С головы паука на юношу смотрели шесть чёрных глаз. Два из них были большими, с яблоко величиной, а четыре нижних — маленькими. Тонкие хелицеры паука сжимались и разжимались в поисках добычи. Орельен вспомнил из книги «О животном мире Колмекулы», прочитанной в университетской библиотеке, что название паука связано с тем, что эта тварь размножается посредством других живых существ. Арахнид—паразит откладывает свои яйца в обессиленную жертву, и паучки появляются на свет, прогрызая себе путь на волю через ещё живую плоть.

Орельен выбросил руку с кинжалом вперёд, пальцы его дрожали. В ответ паук вытянул в сторону юноши своё немалое брюшко и плюнул в мага вязким секретом. Тот тут же затвердел и облепил парня с ног до головы липкой паутиной. Маг понял, что это начало его долгой и мучительной смерти. Золотистая тварь подползла к обездвиженной жертве, провела по телу волшебника волосатыми лапами и, развернувшись, уползла в темноту. «Временная отсрочка, — подумал Орельен, — лучше бы прибил меня сразу». Юноша попытался сдвинуть руку или ногу, но всё было тщетно: паутина намертво приковала его к стене пещеры. Маг пригорюнился и чуть не заплакал. Вдруг совсем рядом послышались шаги.

— Ого, какая симпатичная мумия! — заметила Белла. — Позвольте с вами познакомиться. Нет-нет, можно без рук, они у вас слишком липкие! Орельен, стоит оставить тебя на пару оболов, как ты обязательно во что-нибудь вляпаешься. Правильно сказал наставник Катон: «За тобой глаз да глаз нужен».

— Хватит, Белла, развязывай меня быстрее, пока это чудище обратно не явилось.

— О, у нас будут гости! Прости, милый, я забыла накрыть на стол. Девушка разрезала паутину острым ножом и освободила непутёвого волшебника.

— Спасибо, ты спасла мне жизнь, — поблагодарил Орельен.

— Не обольщайся. Если бы тебя съел паук, то Катон мне бы этого никогда не простил. Так что у меня тут корыстный интерес.

— Что мы теперь будем делать?

— У меня есть идея: давай устроим засаду. Кукурузу мы нашли, но кто провернул ограбление, так и не поняли. Рано или поздно вор придёт за своим добром, и тут мы его и накроем.

— Я в деле. Но как быть с пауком? Вдруг в самый неподходящий момент он вылезет и начнёт за нами всеми гоняться?

— Это проще всего. Перед входом в его логово я поставлю печать Игнис, и если эта тварь вылезет, то от неё не останется ничего, кроме пепла.

— Отлично, тогда я пошёл выбирать место для засады. Сядем по разным углам пещеры и застанем злодея врасплох.

Белла занялась огненной ловушкой, а Орельен спрятался за ящиками с кукурузой. Вскоре девушка вернулась и тоже нашла укромное местечко.

— Как ты считаешь, кто мог бы быть вором? — спросил маг.

— Кто угодно: кузнец, стряпчий, может, сами стражники воруют. Всегда есть жадные и завистливые. У моего отца, Лукиана, был подобный случай. Как-то вызвал его лорд Картофельного острова к себе в замок и попросил разыскать фамильное кольцо. Началось следствие. Допросили всех, кого могли, в том числе и с помощью магии. Никто не сознался. Применяли всевозможные заклинания и пытки. Никакого толку. Но однажды один пацанёнок полез на дерево за яйцами в гнездо вороны и нашёл там перстень. Оказалось, что птица влетела в открытое окно, увидела блестящий предмет и утащила к себе. Так что вором может быть любой.

— Белла, а как ты собираешься отмечать окончание обучения?

— Пока не думала об этом.

— У меня есть предложение. Я знаю замечательное место в Волчьем лесу. Там есть чудесные озёра, а вода в них просто кристальная и на солнце нагревается мгновенно. Как будто не в озере купаешься, а в парном молоке. Можно взять хорошего вина, мяса и устроить небольшой пикник. Я неплохо умею играть на кантеле. Как ты считаешь?

— Угу, — прозвучало из темноты.

— То есть ты согласна?

— Угу, — опять раздалось из угла, где сидела Белла.

— Знаешь, по-моему, несмотря на все наши недоразумения и недопонимания, мы с тобой отличная …

Вдруг юный маг услышал какой-то шорох справа и резко обернулся. Но было слишком поздно: что-то тяжёлое ударило его по голове, и он потерял сознание.

Орельен медленно разомкнул глаза. Затылок нестерпимо болел. Он ощупал голову. Там была огромная шишка. Вместо сводов пещеры над головой висели две луны: растущая Синяя и убывающая Багряная. Шёл мелкий, противный дождь, и можно было наблюдать достаточно редкое явление — двойную лунную радугу. Орельен повернул голову и увидел лежащую в бессознательном состоянии Беллу. Он бросился к ней и начал её тормошить. Девушка тут же очнулась и ударила Орельена по лицу.

— О, милые бранятся — только тешатся, — сказал Акарио, незаметно примостившийся за деревом.

Орельен и Белла недоумённо посмотрели на хета.

— Да, это я. Жив и здоров, как видите. В отличие от вас, у меня более благородная душа. Я не бросаю друзей в неизвестном месте в тяжёлом состоянии.

— Как ты здесь оказался? — спросила девушка.

— О, это было просто: я всего лишь шёл по вашим следам. Вы же следите как слоны, и магически, и физически. Иду я, значит, наслаждаюсь приятным тёплым вечером. А этот крестьянин, который нас вчера угощал, вытаскивает ваши тела из пещеры. Ну, я ножичек ему и воткнул в глаз ради профилактики: негоже рабам благородных убивать. А вы, оказывается, живы, так что я, видимо, погорячился. Ну да, сделанного не воротишь. Одним дураком меньше или больше — не велика потеря.

— Ты убил Терентия? — спросил Орельен.

— Да, а иначе он бы порешил вас. Так что вы должны быть мне благодарны.

— Где он? — спросила колдунья.

— Вон, у входа в пещеру лежит. Недалеко ушёл.

Белла и Орельен встали и подошли к мертвецу. Из левого глаза сенеха торчала рукоять кинжала с навершием в виде головы змеи. Кровь стекала по лицу и чёрной бороде трупа. Правый синий глаз Терентия застыл в немом удивлении.

— Похоже, именно он и воровал кукурузу, — произнёс Акарио, подойдя к магам. — Все эти сенехи — лжецы и мздоимцы. У моего папаши тоже был такой жулик. Воровал наше зерно. Так мы его на кол посадили. Он умирал целых два цикла. Мы даже подлечивали его с помощью магии, чтобы быстро не окочурился.

— Ладно, пойдёмте обратно в деревню, — зло сказала Белла. — Нужно сообщить о случившемся Бонифатию и сказать стражникам, чтобы они забрали кукурузу и отнесли тело родственникам.

— Конечно, закон прежде всего, — согласился хет.

Маги привели себя в порядок и отправились в посёлок. Шли молча. По дороге каждый из них думал о своём.

Орельен без сил упал в мягкую кровать. Он выжил, несмотря на то, что сегодня его два раза чуть не убили. Сначала паук хотел сделать из него кладку для яиц, потом сенех этой безумной деревни чуть не раскроил ему череп. «Как хорошо лежать и ничего не делать», — подумал маг. Вдруг раздался настойчивый стук в дверь. «Пресвятая Мать, за что это мне?» — промелькнула мысль в голове юноши, и он пошёл открывать. За дверью оказалась Белла. Она уже успела переодеться в платье цвета морской волны и красные бархатные туфли. Волосы девушки были распущены, а в них блестела заколка в виде голубой бабочки.

— Нужно поговорить, — жёстко сказала колдунья, прикрывая входную дверь.

— Конечно, я весь внимание, — с грустью ответил Орельен.

Девушка села на единственный в комнате стул. Юноше ничего не оставалось, как приземлиться на манящую теплом кровать.

— Тебе не кажется всё это странным? — начала Белла.

— Что именно?

— То, что Терентий воровал кукурузу. Он много лет служил Альваху верой и правдой. И тут такая авантюра. Ладно бы там ящики с золотом стояли, но это же простая кукуруза. Да, при его жаловании он эти ящики за год бы купил.

— Да, — согласился Орельен, — всё это шито белыми нитками. Я тоже не понимаю его мотивов. Но он был в пещере, да к тому же оглушил нас.

— Вот, прочти это, — сказала колдунья, протягивая юноше клочок серой бумаги.

Маг развернул записку, там было написано следующее: «Сенех Терентий, срочно прошу вас прийти к старому мосту на западном берегу. Мы обнаружили вашу пропажу, а также нашли воришку. Достопочтенный Акарио».

— Ничего не понимаю, — сказал маг. — Из прочитанного выходит, что Акарио сам вызвал сенеха. Но кто же тогда нас побил?

— То-то и оно. Выходит, что нас оглушил наш приятель, а потом разыграл перед нами спектакль, убив ненужного свидетеля.

— Но это предательство! — возмутился Орельен. — Этого не может быть. Какой в этом смысл? Мы три года учились вместе. Он не похож на расчётливого убийцу. Да, он заносчив, может вспылить. Но провернуть такое… Он же с бутылкой не расстаётся!

— Вот и я также думаю, — согласилась Белла. — Когда мы тренировались в метании пращи, Акарио был последним на курсе. А тут попал в глаз человеку кинжалом.

— Может быть, у него были сообщники?

— Не знаю…, — задумавшись, сказала девушка. — А давай спросим у него?

— В смысле?

— Давай припрём его к стенке и заставим всё выложить.

— Ты с ума сошла, — возмутился маг, — он же хет. Если мы ему что-нибудь сделаем… А если, ещё хуже, мы его убьём, то тогда нас ждёт Пещера страданий. А это страшнее любой смерти. Нас лишат рук и ног, выткнут глаза и отрежут язык, и в таком состоянии мы будем существовать десятилетиями, каждый день моля о том, чтобы нас посетила костлявая.

— Ну, я думаю, до этого не дойдёт, — примирительно сказала Белла. — Постараемся держать себя в руках. В крайнем случае, сбежим. Свет клином не сошёлся на Островной империи. Я слышала, что в южных королевствах требуются маги. Будем там работать.

— А я слышал, — возразил юноша, — что на юге людей уже нет, что власть там захватили некроманты, они поклоняются богу смерти — Муту и приносят ему в жертву новорожденных детей. Ходят слухи, что города там заселены живыми мертвецами, по дорогам ползают гигантские змеи, а небо заполнено паутиной, в которой сидят Арахниды-летуны.

— Да ну, это всё сказки, — вспыхнула девушка.

— Может быть, но мы так и не решили, как поступим с Акарио.

— Идём к нему.

— Ты уверена? — удивился юноша.

— Да, — настойчиво сказала колдунья.

Орельен и Белла вышли из комнаты и направились в покои хета. Дверь была не заперта, и маги свободно вошли в помещение. Акарио вальяжно восседал на стуле и не удивился их приходу.

— Нам хотелось бы выяснить некоторые моменты касательно сегодняшнего происшествия, — начала Белла.

— Да, я вас внимательно слушаю, — сказал аристократ, весело улыбаясь.

— Мы нашли вот эту записку в комнате убитого сенеха. Что ты о ней думаешь? — девушка протянула бумагу Акарио.

Хет нехотя взял листочек, пробежался по нему глазами и невозмутимо спросил:

— Я допустил какую-то неточность в выражениях? Кого-то обидел? Неправильно обратился?

— По-моему, Акарио, ты не понимаешь всей серьёзности ситуации, — произнесла ледяным тоном Белла. — За что ты убил Терентия? Зачем оглушил нас в пещере? Кто твои сообщники?

— А, вы об этом, — ухмыльнулся хет. — Я всегда его ненавидел. Двадцать лет он отравлял мне жизнь, посылая на самые грязные работы и стегая мою спину почём зря. Пинал меня, вытирал об меня ноги. Как же я хотел его убить всё это время! Вы даже не представляете, как может одно живое существо желать смерти другому. Я воткнул бы в него нож не один раз, а сотни, тысячи раз! Жалкие людишки. Вы и вам подобные не имеете права находиться на этой земле. Она наша по праву и крови. Вы владеете магией, которая нам не доступна. Вы победили только благодаря ей, а не честному, доброму оружию. Но теперь, благодаря нашему мудрому учителю Тембе, вы все погибнете вместе с вашей церковью.

Орельен и Белла потеряли дар речи и смотрели на хета, не веря своим ушам. Наконец, Орельен очнулся и произнёс хриплым голосом:

— Ты теперь серв?

— Нет, я не ваш раб. Я — умникази ижве. Я хозяин этой земли.

— А где Акарио? — спросила Белла.

— Глупая женщина, — сказал хет. — Я и есть Акарио. Я и Акарио, и Унати. Мы теперь одно.

— Как так получилось, что ты смог вселиться в Акарио? — задала новый вопрос девушка.

— Нет, этого я вам никогда не скажу, — засмеялся Акарио-Унати. — Но хочу вас сразу предупредить: если вы задумаете меня остановить или обвинить в чём-либо, то я вас уничтожу. Я не один такой. Нас много по всей империи. Мы везде! А теперь убирайтесь с глаз моих. Я не говорю вам прощайте, я говорю вам до свидания. Следующая наша встреча будет для вас последней. Кстати, спасибо за улику.

Хет положил записку в рот и демонстративно её проглотил, зычно рыгнув.

Орельен и Белла не нашли ничего лучшего, как удалиться. В коридоре девушка сказала юноше шёпотом:

— Пойдём ко мне в комнату, нам нужно многое обсудить.

Комната Беллы была точно такой же, как у Орельена. У стены стоял небольшой стол, за ним — деревянный стул. Справа от входа громоздился шкаф, наполненный многочисленными нарядами. Слева — небольшая односпальная кровать, закрытая шерстяным покрывалом. Посередине стены находилось украшенное бирюзовыми занавесками круглое окно. Внимание мага привлёк серебряный медальон, лежащий на столе. На нём был выгравирован профиль лысого мужчины с пышной бородой и большим носом. Сзади на медальоне были написаны стихи:

«Ты словно нимфа с изумрудными глазами

И чёрными, как уголь, шёлковыми волосами,

А щёки — розовые, перистые облака

На фоне расцветающего, как пион, лица».

— Здесь изображён мой отец, он подарил мне этот медальон в честь окончания городской школы, — пояснила Белла.

— Отличная гравировка и чудесные стихи, — заметил маг.

— Да, папа сам сочинял. Он вообще много писал стихов, пока мама не умерла. Ты не читал «Путешествие Ромула»? Это его самая лучшая поэма. Там есть такие строчки:

«Нас в даль зовут их крики и мольбы,

Скорее надевай кафтан и сапоги,

И старый меч из сундука достань,

Спаси от ящеров беспомощных селян».

— А что случилось с твоей матерью? — спросил юноша.

— Она умерла от странной болезни, — с грустью начала Белла. — Однажды она просто потеряла сознание и не просыпалась целых три цикла. Отец делал всё возможное, чтобы спасти её, но всё оказалось напрасно. В итоге она умерла на руках отца.

— Соболезную, — с сочувствием сказал Орельен.

— Всё в порядке, я уже давно пережила эту потерю. Папа говорит, что я очень похожа на мать, только характер у неё был мягче.

— Ты хотела со мной что-то обсудить, — напомнил девушке маг.

— Да, нам нужно что-то решить с Акарио.

— Что ты предлагаешь?

— Во-первых, — начала Белла, — его убийство будет крайней мерой, а если и придётся это сделать, то попробуем представить это как несчастный случай.

— У меня есть идея, — встрял маг. — Мы можем его оглушить, оттащить в ту пещеру и отдать на ужин Арахниду-паразиту.

— Отлично, я смотрю, ты рассуждаешь как бывалый преступник, — звонко смеясь, сказала колдунья, — с кем я связалась?

— Да, я такой, — согласился юноша.

— Во-вторых, — продолжала девушка, — мы никому ничего не рассказываем про Акарио, поскольку обвинять в подобном хета без достаточных улик, — значит прямиком отправиться в королевский Бедлам, где с помощью очищающих заклинаний нас с тобой превратят в пустоголовых дураков. В-третьих, нужно понять, как Унито смог попасть в тело Акарио. Это самое важное.

— Кстати, какие у тебя есть предположения?

— Ну… есть два варианта. Либо кто-то этому ящеру помог, поскольку магией сервы владеть не умеют. Но я не представляю, что это за магия. Может быть, архимаги знают, но мы-то с тобой даже колец с печаткой не получили. Либо ящеры сделали некое магическое устройство, которое производит перенос одного сознания в другое. Не случайно Унито упомянул какого-то серва… как его?

— Тембе, — напомнил маг.

— Да, Тембе, — повторила Белла. — Неплохо было бы найти его и расспросить. В том числе и с применением магии.

— А что мы вообще знаем о ящерах? — поинтересовался юноша.

— Да, немного, — задумалась колдунья, — они же рабы. Двести пятьдесят лет назад мы их победили…

— Да, я читал об этом в «Исторических хрониках Колмекулы», — прервал Орельен. — С помощью молний и огня ящеры были обращены в бегство. Пресвятая Мать научила людей магии, и мы уничтожили большую часть сервов, а оставшиеся стали рабами. После она ещё некоторое время жила с нами. От её пребывания среди людей остались её потомки — голубоглазые, чернокожие хеты, а также появилась церковь Огненного культа. А ты знаешь, во что верят ящеры?

— Об этом мало что известно, — начала вспоминать Белла, — главными у них являются боги-близнецы: бог света — Мбаба и бог тьмы — Нхлату. Оба они полюбили богиню времени — Нгути. Богиня была женщиной непостоянной и проводила время то с одним, то с другим, что определило смену дня и ночи. Нхлату обуяла ревность. Он пригласил к себе Мбабу и превратил его в кувшин, который разбил на сотни осколков. Кусочки кувшина Нхлату выбросил в Голубое море. Черепки со временем покрылись землёй и стали островами. Нгути скучала по Мбабе и сотворила по его образу и подобию детей света. Так появились ящеры. По преданию, пока жива любовь Нгути к Мбабе, будут жить и они.

— Дети света? — воскликнул маг. — Скорее уж дети тьмы. Они уродливы и безобразны.

— Это нам так кажется, — возразила Белла. — Сами они себя считают совершенством природы.

— А откуда ты так много знаешь про ящеров? — поинтересовался юноша.

— Читала в библиотеке отца. У него много редких книг. Он считает, что в его собрании есть экземпляры, которых нет даже в книгохранилище университета.

— Ладно, — зевнув, сказал Орельен. — Давай тогда подведём итоги нашей встречи: какие наши дальнейшие действия?

— Ты будешь следить за Акарио, а я попробую выяснить, кто такой Тембе.

— Договорились, — согласился маг.

Белла на прощание поцеловала юношу в щёчку и закрыла за ним дверь. А Орельен ещё несколько оболов стоял около двери ошарашенный. И потом в кровати долго не мог уснуть, думая о зеленоглазой девушке.

Белла проснулась в дурном настроении и, чтобы хоть как-то его поднять, решила принарядиться. Она облачилась в белую рубашку с синим жилетом и брюки в тёмно-коричневую клетку. Голову украсил красный берет с белым пером, а ногам достались сапожки из мягкой кожи с коротким голенищем. Она посмотрела на себя в зеркало и подарила своему отражению лучезарную улыбку. Сегодня колдунье предстояло выполнить разведывательную миссию в стане врага. Для этого она достала мел и приступила к вычерчиванию гексаграммы посреди комнаты. В пяти углах колдунья написала имена малых богов: Игнис, Вентуса, Вакки, Лакуса и Анимы. А в шестом, верхнем равнобедренном треугольнике, вывела имя бога смерти — Мута. Заклинание, которое Белла намеревалась прочесть, предполагало смерть и возрождение, творение и разрушение, поэтому без вечно голодного бога было не обойтись.

Белла положила кусочек кожи с шерстью в середину шестиконечной звезды и медленно начала читать заклинание, вышагивая вокруг гексаграммы и постепенно приближаясь к её центру. Чем ближе волшебница приближалась к сердцу гексаграммы, тем меньше становилась её фигура. В какой-то момент колдунья исчезла, а в середине звезды сидела маленькая чёрная мышь.

Грызун выбежал через приоткрытую дверь в коридор и шмыгнул на лестницу. На ступеньках волшебница врезалась в девушку, нёсшую кувшин с вином. Служанка закричала и выронила сосуд, который тут же превратился в красный стекающий водопад. Белла устремилась вперёд, позади неё кто-то громко визжал.

Сервы жили на краю деревни в большом бараке. Спали они на сене вповалку. Вокруг барака горели костры: ящеры готовили себе еду. Чёрная мышь подбежала к одному из таких костров и замерла. У огня сидели два серва: зелёный Нанди и тёмно-жёлтый Сандил. Они были практически без одежды: лишь набедренная повязка закрывала их наготу. Нанди жарил на костре жирную крысу и облизывал губы в предвкушении. Сандил пил из деревянной кружки кукурузное пиво.

— Послушай, Нанди, — прошипел серв, — откуда у тебя такие жирные крысы? Я уже давно таких не встречал, да и крыс самих не видно.

— Это мой секрет, — отвечал зелёный ящер. — Если я скажу тебе, то ты тоже будешь их ловить и перестанешь мне завидовать. И тогда Нанди будет грустить. Не будет никакого удовольствия от жизни.

— Ну, пожалуйста, — умолял Сандил. — Ради Мбабы, расскажи мне.

— Хорошо, расскажу, если отгадаешь загадку. Слушай:

Жужжит, когда ты ешь,

Жужжит, когда ты спишь,

Но в животе твоём

Она молчит, как сом.

— Муха! — воскликнул ящер.

— Нет, стрекоза, — загоготал Нанди.

— Но на муху тоже похоже, — возразил Сандил.

— А я загадал стрекозу. Поэтому стрекоза.

Сандил обиделся и отвернулся от костра.

— Ладно, не дуйся, — смилостивился Нанди, — скажу я тебе свою тайну. Я ловлю крыс на железную ловушку, которую сделал для меня мастер Тембе. Она очень хороша. Уже с десяток грызунов поймал. Кладу в ловушку кукурузу и жду. И они всегда приходят, суют свои сладкие мордочки в капкан, и он захлопывается.

— А сделает ли для меня мастер Тембе такую же ловушку? — спросил ящер, поворачиваясь к огню.

— Конечно, он всем помогает. Только не бесплатно. Я заплатил ему за эту штуку целую серебряную монету.

— Как много!

— Да, но зато у меня сытый желудок, — сказал Нанди, ударив себя по брюху.

— У меня нет столько денег, — всплакнул тёмно-жёлтый ящер, — но когда я накоплю, где мне его найти?

— Он сидит в катакомбах и не вылезает оттуда ни днём, ни ночью. Всё корпит над чем-то для…

— Тихо, — прошептал Сандил, — смотри, еда сама к нам пришла. Ящер указал тощим пальцем на Беллу, которая слишком близко подползла к костру.

— Подожди, Сандил, я метну в неё нож, и у тебя тоже будет вкусный завтрак.

Колдунья в ужасе замерла, осознавая, что она вот-вот окажется в животе у уродливого серва. Но в последний момент сила воли к ней вернулась, и она увернулась от летящего ножа. Белла рванула вперёд, а за ней побежал Сандил.

Волшебница лихорадочно искала вход в катакомбы, именно там должен быть Тембе. За отхожим местом она увидела какую-то норку и нырнула в неё. Девушка в образе чёрного грызуна покатилась по отверстию и приземлилась в темноте на кучу чьих-то костей. Ужас обуял мышку, и она понеслась дальше. Узкие туннели сменялись подземными залами, из которых шли новые каменные коридоры. Колдунья потерялась. Ей казалось, что она мечется по кругу. Вдруг вдалеке мелькнул свет факелов, и девушка устремилась туда. Белла оказалась в небольшом подземном помещении, в центре которого стояли две кровати. К кроватям были привязаны ремни для крепления рук и ног, а также для фиксации головы. Между кроватями находилась тумба, на которой в открытой деревянной шкатулке лежал голубой звёздчатый сапфир. Справа от кроватей сидел тёмно-зелёный ящер в очках. Он что-то внимательно читал. Судя по цвету кожи, ему было лет шестьдесят: ящеры рождались ярко-жёлтыми, затем зеленели и становились тёмно-зелёными. Кожа самых старых из них приобретала тёмно-синий оттенок. Видимо, это был Тембе.

«Ладушки, подозреваемый найден — пора приступить к допросу в лучших традициях магических карателей», — подумала Белла. Маленькая мышь завертелась волчком, принялась расти и превратилась в зеленоглазую волшебницу.

Ящер, привлечённый шумом, встал со стула и замер в немом ужасе. Белла воспользовалась эффектом неожиданности и зашла серву за спину, приставив к его горлу миниатюрный кинжал.

— Ты Тембе? — начала допрос Белла.

— Да, — ответил, хрипя, старый ящер.

— Отлично, — обрадовалась колдунья.

— Что это за помещение? Что за опыты ты здесь проводишь?

— Мы… это… — запинался ящер, — мы это… здесь экспериментировали…

— Какие вы проводили эксперименты? — повторила вопрос Белла.

— По пере… переселению, пересадке душ.

— Как вы осуществляли переход души из одного тела в другое? Кто вам помогал?

— Никто… мы сами, — сглотнул Тембе, — с помощью камня.

— Этого, — Белла указала на звёздчатый сапфир.

— Да.

— Кто вам его дал? — насторожилась колдунья.

— Ста... — булькнул ящер и упал на руки девушки. Из его коричневого глаза торчала рукоять с навершием в виде головы змеи с раскрытой пастью.

— Я же сказал не лезть в это дело, — громогласно заявил Акарио-Унито. — Жаль, что второго кинжала нет, а то я и тебя бы пришиб.

Чернокожий хет был одет в тёмный плащ и, казалось, сливался с каменной стеной катакомб, на фоне которой виднелись только белки его глаз и белоснежные зубы. Могло показаться, что это не человек, а привидение.

Девушка пыталась собраться с мыслями и понять, как ей правильно поступить в данной ситуации. Маг воспользовался промедлением Беллы и молниеносно рванул к тумбе, схватив магический камень. Колдунья откинула труп ящера и на ходу стала произносить заклинание сна, но хет был уже на выходе из подземного зала.

Белла побежала за ним вслед, но, проскочив несколько тоннелей, поняла, что догнать Акарио-Унито невозможно. Всё равно что искать чёрную кошку в чёрной комнате. А тут была не комната, а целый лабиринт из комнат. Обессиленная девушка вернулась к трупу Тембе. Если бы она владела некромантией, то устроила бы «допрос мертвеца». Но некромантия была строго запрещена законами империи, а за её применение грозило изгнание или смерть. «Ладно, — подумала девушка, — попробуем поискать в его бумагах».

На столе ящера была куча листов с непонятными чертежами. Всё это не имело никакого значения для дела. Волшебница обыскала покойника и нашла записную книжку в кожаной обложке. «То, что нужно, — решила Белла. — Теперь осталось только выбраться из этого паучьего места».

Вдруг колдунья услышала шум приближающихся шагов и спряталась под кроватью. Как только она это сделала, в комнату зашёл Сандил. В его руке поблескивала серебряная монета.

— Мастер Тембе, где вы? — громко крикнул тёмно-жёлтый ящер, осматривая подземную мастерскую. Тут серв увидел мёртвого Тембе и замер в испуге. Затем он резко развернулся и стремительно направился к выходу. Белла поняла, что это её шанс выбраться из катакомб, и двинулась вслед за трусливым ящером.

Орельен всё утро просидел около дверей и наблюдал за коридором через замочную скважину, но Акарио так и не вышел из комнаты. Маг порядком проголодался и раздумывал о том, чтобы спустится вниз и хорошенько пообедать. Неожиданно он увидел Беллу с малиновым от гнева лицом, она быстро приближалась к его комнате. Девушка с силой распахнула дверь, с грохотом её захлопнула и тут же начала кричать на мага:

— Где ты был? Почему ты не следил за Акарио?

— Я следил, — оправдывался маг. — Находился тут и наблюдал за ним в замочную скважину. Он никуда не выходил.

— Как же он, из комнаты не выходя, чуть меня не убил? — со злостью парировала Белла.

— Не знаю, — развёл руками юноша.

— Ты меня удивляешь, Орельен. Существуют десятки способов, как можно покинуть помещение не через дверь. Он мог выскочить в окно, перекинуться мышью, пройти сквозь стену. Ты чем занимался в университете? Ты вообще всё забыл?

— Прости, — покраснев, сказал маг.

— Из-за тебя мы потеряли важного свидетеля, а Акарио утащил мощный артефакт.

— Что за артефакт? — удивился Орельен.

— Голубой звёздчатый сапфир, с помощью которого ящеры переселяли сознание одного живого существа в другое.

— Аааа, — поразился юноша, — вот, значит, как они это делали. В дверь негромко постучали.

— Войдите, — настороженно сказала колдунья, положив руку на кинжал. В дверном проёме показалось знакомое лицо в золотой тюбетейке. Низенький человек с толстыми губами ласково улыбался.

— Здравствуйте, дорогие мои маги! — начал Бонифатий. — Как только я услышал печальную новость про сенеха Терентия, то тут же вернулся к вам. Какое предательство! А ведь я ему ещё и доплачивал! Как он смел? Чего ему не хватало? Ну да, собаке — собачья смерть. Кстати, лорд Альвах прослышал о вашем подвиге. По-другому и не назовёшь! И дарит вам пятьдесят золотых, а также передаёт письмо на имя Верховного мага с благодарностью, копию которого я уже отправил соколиной почтой.

Прокуратор снял с пояса увесистый мешочек и вручил его Орельену, а послание передал Белле.

— Кстати, я не вижу достопочтенного Акарио, где он?

— Ээээ… отбыл по срочному делу, — быстро сообразила колдунья.

— Да, дела прежде всего, — с грустью произнёс Бонифатий.

— Мне тоже нужно бежать. Ближайший к нам Картофельный остров поразила какая-то хворь. Необходимо срочно принять меры: ввести эпидемический контроль, организовать карантин. А ещё нужно назначить нового сенеха. Так что я с вами прощаюсь. Насчёт вашего отъезда я распорядился: корабль будет ждать вас у пристани.

Прокуратор учтиво поклонился и спешно покинул магов. Орельен открыл коричневый холщовый мешочек и стал любоваться золотом, пробуя то одну, то другую монету на зуб.

— Что, думаешь, этот толстяк дал нам фальшивые деньги? — ехидно поинтересовалась Белла.

— Вряд ли. Просто никогда не видел столько золота за раз.

— Это ерунда, — махнула рукой колдунья, — моему отцу платят в пять раз больше.

— О, да ты богачка! Чем это он у тебя таким занимается?

— Разное бывало, — начала вспоминать Белла. — Вообще, он маг жизненной энергии. И изначально занимался лечением ран и болезней, но потом нашёл своё призвание в другом. Он помогает лордам и епископам найти кого-нибудь или что-нибудь. В последний раз отцу нужно было выследить одного преступника. Он долго его разыскивал, а потом оказалось, что воришка — оборотень. Волком перекинулся, а превратиться назад не может, поскольку оборотный предмет кто-то стащил. Вора воры обокрали. Вот отцу и пришлось сначала найти топор, через который он зверем стал, а потом его в человеческом обличье на церковный суд тащить. Церковники же до чего злодеи: кожу с него живьём содрали, хотели удостовериться, что он и правда вурдалак.

— Как ты считаешь, где в данный момент Акарио?

— Скорее всего, он уже покинул остров.

— И что мы будем делать дальше?

— Станем его искать.

— А когда найдём?

— Ликвидируем, — твёрдо сказала Белла, — потому что иначе он уничтожит нашу империю. Кстати, я совсем забыла, у меня же есть записная книжка Тембе. Может быть, в ней есть какие-либо зацепки.

Колдунья достала записи старого ящера и прочла вслух содержащийся там текст:

«10-й день Синей луны 3 цикла.

С Картофельного острова приехал старейшина Сибусо, передал мне артефакт великой силы, а также инструкцию по его применению. Инструкцию я сжёг. На мои вопросы о том, откуда у него звёздчатый сапфир, он отвечал, что с неба спустился Мбаба и вручил ему артефакт для того, чтобы ящеры вновь стали умникази ижве.

1-й день Жёлтой луны 3 цикла.

Провёл эксперимент на двух крысах. Одна из крыс умерла. Не могу понять, действует ли артефакт: выжившая крыса ведёт себя также, как и до опыта.

2-й день Жёлтой луны 3 цикла.

Сегодня поймали собаку. Опыт прошёл лучше: собака издохла, а крыса начала лаять. Крысу продал Нанди.

3-й день Жёлтой луны 3 цикла.

Сибусо сказал, что пора переходить к опытам на людях. Для этого он организовал кражу кукурузы, чтобы власти вызвали на остров магов. Также он подкинул в амбар улики, указывающие на сенеха Терентия.

10-й день Багряной луны 3 цикла.

Маги приехали. Нам повезло: среди них оказался хет. Унати вызвался добровольцем. Он так ненавидит людей, что готов ради мести пожертвовать своей жизнью. Человека принесли ночью в бессознательном состоянии, он пьян. Надеюсь, его состояние не повредит эксперименту. Опыт прошёл успешно: душа Унати оказалась в теле мага. К несчастью, тело ящера погибло. Унати получил доступ к памяти хета, но колдовать не может.

1-й день Синей луны 4 цикла.

Сибусо приказал уничтожить все следы экспериментов и скрыться. Сам старейшина вернулся на Картофельный остров».

Белла закончила читать и ухмыльнулась:

— Унито нам соврал, он один такой.

— Видимо, он решил нас припугнуть, — заметил Орельен. — Кстати, как ты думаешь, камень сервам действительно дал бог Мбаба? Он же, вроде, в черепки превратился.

— Не знаю, — с сомнением проговорила Белла. — Нужно поговорить с этим Сибусо. Но сначала мы получим кольца с печатями полноправных магов. Собирайся, мы возвращаемся на Каменный остров.

Глава 2. «Было бы корыто, а свиньи найдутся»

На закате четвёртого дня Синей луны четвёртого цикла корабль, на котором плыли Орельен и Белла, достиг Каменного острова. Тонкое оранжевое облако, словно нож, делило солнце пополам. От нижней половины светила по Голубому морю шла дорога из красного золота, и казалось, что по ней можно уйти в небеса.

Магов встречал высокий человек с длинной рыжей бородой и носом картошкой. Он был одет в чёрный дублет с прорезями, фиолетовые штаны и начищенные сапоги. На голове мужчины красовался тёмно-синий берет с белым пером.

Орельен вспомнил образ на медальоне и узнал в мужчине отца Беллы — Лукиана. Колдунья вышла на палубу в зелёном платье с растительным орнаментом и мягких туфлях, а волосы её были заправлены в ретикулу, сеточки которой были сделаны из серебра, а перекрестья украшены жемчугом. Молодой маг по сравнению с девушкой выглядел бедно: он был одет в дешёвый чёрный плащ с капюшоном, который крепился застёжкой в форме орла под самым горлом.

Пассажиры корабля спустились на пирс. Белла подбежала к отцу и обняла его. Отец внимательно посмотрел на дочь, пытаясь угадать её мысли.

— Как всё прошло? — спросил родитель.

— Отлично, папа, хотя и не без осложнений, — искренне улыбаясь, ответила дочь.

— Что ж, тогда я могу вас обоих поздравить: теперь вы настоящие маги! Добро пожаловать в нашу гильдию!

— Спасибо, благородный Лукиан, — поспешно ответил Орельен.

— Увы, нам с дочерью нужно спешить, молодой человек, — сказал пожилой маг. — Нас ждёт архиепископ. Надеюсь, что мы ещё увидимся.

Лукиан вскочил в стоящий рядом паланкин, вслед за ним в следующий паланкин вошла Белла, на прощание помахав Орельену рукой. Послушные сервы подняли носилки и понесли их в сторону мигающего множеством огней Игнисбурга.

Орельен побрёл пешком. Ему предстояло пройти три с половиной тысячи шагов до студенческих келий. Впереди высились обитые железом Святые ворота. Пройдя через них, маг привычно взглянул налево и увидел храм Пресвятой Матери. Это был огромный собор из белого камня высотой двести восемьдесят локтей с пятью устремлёнными вверх тонкими башнями по числу малых богов. В середине собора, над арочным входом, красовалось витражное окно, оформленное в виде лепестков. Стены храма украшали скульптуры магических существ.

Полюбовавшись, юноша двинулся направо к башне магов, которая была чуть выше собора. Это были две из трёх доминант города, а третьей, самой высокой точкой города, считался замок императора, стоявший во внутренней крепости.

Вдоль внешней крепости Игнисбурга стояли двухэтажные и трёхэтажные дома с красной черепицей. Основные улицы города были небольшими — семь-восемь шагов в ширину. Этого было достаточно, чтобы два паланкина, идущих на встречу друг другу, могли разминуться.

Центральные улицы были вымощены камнем и выглядели чисто. Но если зайти в немощёный переулок, то прохожий рисковал утонуть в грязи. Орельен услышал запах свежеиспечённого хлеба и остановился у дома пекаря. В арочном окне появилось миловидное лицо девушки в белом чепчике.

— Благородный господин желает хлеба? — спросила дочь пекаря.

— Да, разыгрался аппетит, — ответил маг. — Дайте каравай белого.

— Пять медных монет, — пропела девушка и протянула аппетитный, горячий кругляшок.

Орельен в ответ вложил в тёплую руку барышни золотой, а та отсчитала ему пригоршню серебра и меди в виде сдачи. Юноша пересчитал монеты с изображением императора Аврелия и убрал их в поясной мешок. Погрузившись в думы, маг жевал вкусную булку и не заметил, как подошёл к общежитному дому. Здание было каменным, в три этажа. На первом и втором этажах жили студенты университета, а на третьем — учителя и наставники. У каждого жильца была своя небольшая отдельная келья. Из мебели в ней был стол, табурет да кровать. Сама комнатка освещалась через крохотное круглое окошко. В каморке Орельена ждал гость, его наставник, Катон.

— Здравствуй, мой юный ученик! Прости, что не встретил тебя в порту. Ноги уже не те, как у молодых. Поздравляю тебя с прохождением испытания. Теперь ты стал полноценным магом. Вот возьми кольцо с печатью и рекомендации, подписанные самим Верховным магом — Гордианом. Также я позаботился о твоём трудоустройстве. На Рисовом острове мой старый друг, маг воздуха, как ты, хочет уйти на покой, ему нужен достойный преемник. И оклад там замечательный — сто золотых в год. Ты будешь заниматься вызовом осадков в жаркие дни, борьбой с грызунами и развлечение семейства достопочтенного Аргуса.

— Спасибо тебе большое, наставник. Ты позаботился обо мне больше, чем некоторые отцы заботятся о своих сыновьях. Все эти годы ты опекал меня и спасал от многих неприятностей. Благодаря случаю я немного разбогател, и поэтому хочу поделиться с тобой своим золотом.

Орельен достал из мешочка десять золотых и отдал их пожилому наставнику.Катон бережно взял деньги и обнял юношу.

— Как жаль, что у меня нет сына, — сказал старик, — а если бы он был, то я хотел бы, чтобы он походил на тебя. Я вижу, что ты устал с дороги, поэтому более не буду тебя беспокоить. Не забудь, лорд Аргус будет ждать тебя в начале Жёлтой луны.

Катон поклонился юноше, Орельен поклонился в ответ, и наставник исчез за входной дверью. Юноша устало зевнул и, раздевшись до нижней рубахи, лёг спать.

Паланкины с Лукианом и Беллой остановились у богатого двухэтажного особняка, во всех окнах которого горел свет. Как только отец и дочь покинули носилки, к ним подбежал слуга и проводил их в главную залу дома.

Стены комнаты были украшены портретами императоров и архиепископов. В центре помещения стоял дубовый стол на одиннадцать персон. Стол был заставлен всевозможными яствами: жареная баранина, курятина и свинина соседствовали с апельсинами, мандаринами и ананасами. В качестве гарниров в тарелках лежали картофель, овощи и грибы. Также на столе стояли бутылки с ромом и альбийским вином.

В комнате было только два человека. Один из них — хозяин дома, архиепископ Целестин III. Это был толстый человек в светлой рясе и белой, вышитой золотом митре, который с удовольствием поглощал жирную рыбу с картошкой из серебряной тарелки. Губы и пальцы архиепископа блестели в свете свечей. Второй — стройный юноша с рыжими волосами, одетый в чёрную рясу с красной оторочкой по краям одежды и пурпурным поясом. Молодой человек пил только воду из железной кружки. На лбах у обоих служителей Огненного культа стояли клейма в виде языков пламени.

— Лукиан, наконец-то ты пришёл! — жуя, сказал глава церкви. — Позвольте представить вам моего сына — Далмата. Он один из моих монахов-воинов, обучен фехтованию и отличный стрелок. А это, как я вижу, твоя знаменитая дочь из огненной школы магов — Белла.

— Да, владыка Целестин III, — ответил пожилой маг.

— А она красавица. Будь я моложе, я бы за ней приударил. Но мои годы уже позади, поэтому оставим любовь молодым. Так, сынок? — сказал архиепископ и хлопнул ладонью по спине сына.

— Как скажете, отец, — смиренно ответил воитель.

— Ладно, перейдём к делу, — вытерев руки о скатерть, произнёс архиепископ. — А вы не стойте как истуканы, кушайте, когда ещё такое поедите.

Белла и Лукиан присели за стол и положили себе на тарелки немного еды.

— Как вы знаете, — начал архиепископ, — в империи происходят разные нехорошие вещи, и местные власти не всегда могут их верно разрешить. Поэтому на Императорском совете мы решили создать Особый отдел, куда будут входить маги и воины, способные решать сложные задачи. Так что мы активно набираем людей. В этот отдел уже входит мой сын — Далмат, а также вам, Белла, я тоже хочу предложить вступить в нашу новую организацию. Как вы к этому относитесь?

— А что насчёт денежного содержания и полномочий? — поинтересовалась колдунья.

— Полномочия у вас будут исключительные, — зевая ответил Целестин III, — отчитываться будете только передо мной. Годовой оклад у вас будет пять сотен золотых. Это более чем достаточно. Конечно, работа будет в основном на островах. Зато увидите нашу империю во всём её многообразии. Я вам даже завидую.

— Сколько человек будет в Особом отделе?

— Думаю, что не более пяти: трое магов и двое воинов.

— Я согласна, но могу ли я предложить ещё одну кандидатуру мага?

— Конечно, кого вы хотите? — архиепископ с любопытством взглянул на Беллу.

— Мой бывший однокурсник, маг воздуха Орельен. Он отлично проявил себя на Кукурузном острове, и на него можно положиться.

— А, да, наслышан, наслышан, его хвалил Гордиан. Хорошо, раз вы с ним сработались, возьмём его в отдел.

Целестин III встал со стула.

— Что ж, всё, что я хотел, мы обсудили, — вновь зевнув, сказал архиепископ. — Молодёжь может идти по домам. А мы с Лукианом ещё пропустим стаканчик - другой вкусного белого вина.

Белла и Далмат поднялись из-за стола, поклонились и вышли.

В дверь бессовестно колотили. Орельен открыл глаза. Нет, это был не кошмар. Стук прорывался из реальности. Маг накинул кафтан и открыл. На пороге стояла Белла, одетая в зелёный плащ, скреплённый золотой пряжкой в виде двух львиных голов. Волосы девушки были заплетены в косы и уложены по краям головы. Это была модная причёска «бараний рог». На ногах колдуньи красовались белые сапоги с тупым носком.

— Я смотрю, ты не изменяешь своим привычкам и продолжаешь спать до обеда, — входя, сказала девушка.

— Учёба закончилась, — предлагая колдунье стул, ответил Орельен, — поэтому не вижу смысла вставать ни свет ни заря. К тому же мне дали пару дней отдохнуть перед моим новым назначением.

— Ты получил место? — удивилась Белла.

— Да, Катон постарался. Я буду главным магом Рисового острова с окладом в сто золотых. И взгляни, что ещё он мне принёс, — Орельен продемонстрировал девушке серебряное кольцо с изображением молнии.

— Ты не оригинален, у меня такое тоже есть, — сказала Белла и протянула юноше кольцо с символом огня.

— Моё всё равно лучше.

— О, вся ваша школа лучше! — возмутилась девушка. — Вы, «воздушники», только и умеете, что дождь призывать, а как что случится, тут же нас зовёте.

— Ой, кто бы говорил! А вы как дом подожжёте, потом сразу к нам бежите с криками, что ещё пара оболов и город сгорит! — эмоционально парировал Орельен.

— На золотом листе университета большинство — это маги огня.

— Да, потому что первому, чему вас учат — это лебезить перед учителями и жалостливо заглядывать им в глаза!

— Да ты списывал у меня все три года! — вскричала колдунья.

— Не списывал, а проверял твои записи. Вспомни, сколько недочётов я у тебя нашёл в пентаграммах!

Колдунья покраснела, глаза её сверкали бешеным огнём, казалось, что она готова была испепелить юношу одним из наиболее проверенных заклинаний. Но девушка сделала над собой усилие и успокоилась.

— Я не препираться с тобой пришла, — примирительно сказала Белла. — Я хочу узнать: тебя, правда, здесь ничто не держит? А как же Акарио?

— Ууу, — махнул рукой юноша, — с Акарио пусть разбирается Верховный маг, это не мой уровень. Да и жить нужно на что-то. На Каменном острове слишком много замечательных волшебников, они-то работу найти не могут, что уж говорить про меня. А тут мне сделали такое предложение, которое бывает только раз в жизни.

— А если бы я сказала, что для тебя есть хорошая должность в столице, ты бы остался? — спросила Белла и пристально посмотрела на Орельена.

Юноша опустил глаза.

— Я не знаю, Белла, не знаю… ладно, сколько хоть предлагают?

— Пять сотен золотых в год.

— Ничего себе. И что это за работа такая? Наёмным убийцей? Или нужно будет чистить нужник у императора?

— Нет, — смеясь, ответила колдунья, — мы будем работать в Особом отделе, под руководством архиепископа. Расследовать деликатные и сложные дела.

— Что ж, работа интересная, но нет.

— Почему нет?

— Потому что такие, как я… в общем, я не гожусь для такого дела. Ты права, я маг средней руки. Я действительно списывал у тебя всё это время. Я никогда не хватал звёзд с неба. Я боюсь, что я не справлюсь. Мой потолок — это сидеть на острове и ловить грызунов, попивая пшеничное пиво.

— Ты не такой. В тебе есть потенциал.

— Ты считаешь?

— Да.

— Ну, если только ради тебя, — Орельен покраснел, — точнее, ради нашей дружбы.

— Отлично, — обрадовалась девушка. — Тогда встречаемся сегодня вечером в таверне «Чёрная роза».

Белла хотела поцеловать Орельена на прощание, но в последний момент передумала и закрыла за собой входную дверь.

В таверне было душно от табака и перегара посетителей. Бард в центре зала под аккомпанемент деревянной арфы, покрытой рунами, пел заунывную песню про сокровища и дракона. За шестью длинными столами сидели немногочисленные гости. Здесь были и монахи, и сервы, и обычные горожане. За самым крайним столом у стены примостились Белла, Орельен и Далмат.Служанка принесла для троицы сладкий ром, хлеб, рагу из баранины и сыр.

— Орельен, отведай здешнего сыра, — сказал Далмат, — такого ты не пробовал ни на одном из островов.

— О, я смотрю, ты знаток, — заметила колдунья, — а когда у архиепископа сидел, то прикидывался невинной пташкой.

— Должность обязывает, — ответил воин-монах, — к тому же там был отец. Он за этим строго следит.

— Видимо, он следит за другими, а не за собой, — сказала девушка.

— Тут другое, — ответил ратоборец, — он объедается специально: владыка считает, что паства должна видеть, что тот, кто верит — живёт хорошо. А тот, кто верит усердно — живёт ещё лучше. И если все будут верить, как архиепископ, то у всех будет большое брюшко.

— Бедный, страдает за нас всех, — язвительно заметил Орельен.

— Попрошу без иронии, — возразил воитель, — это всё-таки мой отец и ваш наниматель.

— Слушай, Далмат, — попыталась перевести тему Белла, — а ты не знаешь, почему эта таверна так называется?

— Вы не слышали эту историю? — удивился воин-монах, — а я думал, что все её знают. Что ж… жил-был пекарь, вдовец, у него был сын, по имени Кук, который влюбился в девушку, работавшую в пекарне по найму. Отец был не против. Но девушку приметил ещё один жених — колдун. Начал он за ней ухаживать: и так, и сяк клинья к ней подбивал. В общем, дала она ему от ворот поворот. Тогда чародей озлился и возлюбленную решил проучить. Наслал на неё вурдалака. Солдаты, понятно, девушку отбили, но тварь успела её укусить. В результате красотка зачахла и умерла.

Похоронили её, а она возьми и из гроба вылези — тоже вурдалаком стала. И принялась люд изводить: стоит по вечерам у большака, словно уличная девка, и в кусты проезжих заманивает. Кто на девичью красоту повёлся, того уже и не видели. Прознал про это Кук и сам ночью вышел на дорогу. Неизвестно, что он хотел сделать: то ли убить упырицу, то ли сам в вурдалака обратиться, но с собой он захватил чёрную розу. Чёрная роза — это ценнейший цветок империи. Говорят, что растёт она в земле, где пролита кровь хетов, и видят её только чистые души во время затмения Багряной луны. Розу эту нашёл прадед пекаря, и с тех пор она передавалась по наследству: от отца к сыну. Чёрный цветок юноша хотел подарить девушке на свадьбе, но поскольку свадьбы не случилось, то решил подарить после смерти. И вот Кук нашёл её на дороге, вручает цветок, а вурдалачку словно обухом по голове стукнуло: увидела она чёрную розу и глаз отвести не может. Так и простояла всю ночь, и парень с ней, поскольку у него ноги от страха отнялись. А там и петухи пропели, солнце появилось, и упырица рассыпалась в прах.

Вот такую роковую роль чёрная роза сыграла в судьбе девушки. А Кук погоревал, погоревал, да и решил таверну открыть. Отец ему денег дал на первое время, а заведение горемыка решил назвать «Чёрная роза» в честь волшебного цветка. Говорят, что хозяин таверны до сих пор держит розу в большом сундуке под пудовым замком.

— Вот это да, поэму можно написать! — удивилась Белла.

— Да, — согласился воин-монах, — у каждого места и названия есть своё прошлое, нужно только его разведать. Это очень интересный процесс. Я в свободное время занимаюсь сбором всяких таких историй.

— Ладно, — прервал Орельен, — давайте заканчивать с байками и перейдём к делу.

Колдунья одобрительно посмотрела на мага.

— Хорошо, к делу, так к делу. Отец дал нам первое задание. На Картофельном острове, как вы знаете, разразилась эпидемия, погиб почти весь урожай. Какая-то зараза поразила ботву, она почернела и отпала. Естественно, церковь выделит денег, и людей без еды не оставят. Но нужно выяснить, что является источником эпидемии, чтобы эта гадость не перекинулась на другие острова. По уверению главного мага острова, Максиана, источник эпидемии имеет магическое происхождение. Маг пытался выяснить, кто наложил порчу на урожай, но сам пропал и перестал присылать нам соколов. Перед нами стоят две задачи: первое — прекратить эпидемию и второе — найти главного мага острова.

— Работёнка по мне, — весело сказала Белла, — люблю искать загулявших волшебников.

— И когда мы отплываем? — поинтересовался Орельен.

— Завтра утром корабль будет ждать нас в порту, — ответил Далмат.

— Тогда пойду собираться, — сказал черноволосый юноша и попрощался со спутниками.

Когда Орельен ушёл, воитель подсел ближе к Белле.

— Не производит этот паренёк впечатления, — начал воин-монах, — надеюсь, мне не придётся вытаскивать его из каждой передряги.

— Первое впечатление бывает обманчиво, — заметила колдунья, — иногда и безобидные мухи очень больно кусают.

— Посмотрим… — протяжно произнёс Далмат. — А ты где сегодня будешь ночевать? Может, пойдём ко мне?

Белла удивлённо взглянула на воина.

— Я предпочитаю проводить вечера в одиночестве, — ответила волшебница, — штудируя заклинания и вычерчивая пентаграммы. Но я девушка свободная и поэтому не буду против твоих ухаживаний.

Колдунья подарила Далмату воздушный поцелуй, накинула капюшон и вышла прочь из таверны, а сын архиепископа ещё долго сидел, ковыряя ложкой в тарелке с рагу и размышляя о чём-то своём.

Путешествие на Картофельный остров прошло тяжело. Корабль попал в шторм. Орельена рвало, и у него поднялась температура. Ранним утром третьего дня плавания корабль наконец достиг цели маршрута. На причале сотрудников Особого отдела встречал сенех ближайшей деревни.

— Здравствуйте, гости дорогие, — сказал веснушчатый рыжий мужичок в коричневом кафтане и заштопанных брюках, — рады вашему приезду! Меня зовут Томас, я сенех здешнего посёлка. Предлагаю вам разместиться в моём доме. Там вас ждут мягкие постели и вкусный завтрак.

— Да, кров нам не помешает, — заметил Далмат, — учитывая, что один из нас выбыл из строя.

— Это всё временно, — ответил бледный и шатающийся Орельен, — видимо, я съел несвежую рыбу. Несколько чакров сна, и я буду как огурчик.

— Боюсь, что тут нужно несколько дней, — смеясь, сказал воин-монах.

Шестеро сервов принесли паланкины, и сотрудники Особого отдела сели в мягкие кресла. Для сенеха носилок не оказалось, и он двинулся пешком, указывая путь.

В скором времени процессия прибыла в деревню. Некоторые селяне уже проснулись и занимались привычным утренним делом: доили коров, кормили птиц, кололи дрова, шли за водой к общему колодцу. Дом сенеха представлял собой деревянную постройку в два этажа с соломенной крышей.

На пороге стояла жена главы деревни — Марилла, полная женщина с красным лицом. Она была одета в белую рубашку и голубой сарафан, украшенный растительным орнаментом. Голову её покрывал синий платок.

Хозяйка поприветствовала гостей и провела их в просторную комнату, в которой стояли три деревянные кровати. Орельен, не раздеваясь, тут же грохнулся на одну из них. Белла и Далмат вышли на кухню.

На покрытом белой скатертью столе стояло парное молоко, варёные яйца, свежеиспечённые блины с маслом, в кружках пенилось картофельное пиво. Воин и колдунья сели на лавку и принялись за простые деревенские кушанья.

— А что же ваш приятель? — спросила Марилла. — Есть не будет?

— Нет, он сыт, — смеясь, ответил воин- монах.

— Пока его не беспокойте, ему надо немного отдохнуть, — со вздохом сказала Белла.

— Да, пожалуйста, пожалуйста, пусть лежит сколько потребуется, — запричитала хозяйка.

В комнату вошёл сенех и тут же принялся уплетать блины с вареньем из ежевики.

— Томас, как вы думаете, куда мог подеваться ваш островной маг? — спросила колдунья.

— Не могу знать, благородная, — ответил глава деревни, — мы, простые селяне, в ваши дела не лезем.

— Быть может, он оставил какие-то записи? — продолжала допрос Белла.

— Может быть, я не знаю.

— Когда последний раз его видели в вашей деревне, где он останавливался? — поинтересовался Далмат.

— Да вот тут рядом, у соседки нашей — Лилии, — встряла в разговор хозяйка дома.

— А почему не у вас? — поинтересовалась волшебница.

— Да у меня тогда племянник с женой приехали, — волнуясь, отвечал Томас. — Не выгонять же родню? А так я почтенных гостей всегда у себя селю. Я самый радушный хозяин на деревне: у кого хотите — спросите.

— Хорошо, давайте тогда пройдём немедленно к этой Лилии, и, может, там что-то найдём, — резюмировала брюнетка с изумрудными глазами.

Сенех, волшебница и воин-монах вышли на улицу и направились к соседнему дому, стоящему напротив. Это была одноэтажная деревянная постройка синего цвета с прямоугольными окнами. Ставни были открыты, а на подоконниках стояли многочисленные цветы. Томас подошёл к двери и постучался. Никто не ответил. Сенех толкнул дверь — она оказалась не заперта.

— Видно, за водой ушла, — сказал Томас, — а муж у неё на заработки уехал. Я знаю, где у неё гостевая комната, я вас проведу.

Белла и Далмат прошли в дом вслед за сенехом. Проследовав через кухню, они очутились в небольшом помещении, в котором стояла новая кровать, небольшой столик со свечкой, платяной шкаф и резной стул.

Колдунья распахнула шкаф, но он оказался пустым. Воин-монах перевернул постель и тоже ничего не обнаружил.

— Может, магию какую попробовать? — спросил воин.

— Дайте мне обол, и я что-нибудь…— начала волшебница, но остановилась на полуслове, когда услышала шум шагов.

Дверь отворилась, и в комнате появилась юная блондинка в белом сарафане и с кочергой в руке.

— О, Лилия! — воскликнул сенех. — А мы тебя не застали, и вот решили зайти, не стоять же на улице целый день.

— То-та я смотрю, входная дверь нараспашку. Подхожу и думаю: кто это у меня тут шастит? Чё удумали-то? Кровать у меня перевернули! Али подозреваете в чём-то? Уж не ты ли, Томас, придумал что-то супротив меня?

— Девушка, успокойтесь, — холодно сказал Далмат. — Никто вас ни в чём не подозревает. Лучше скажите, вы не знаете, где в данный момент находится маг Максиан?

— Вот, значит, в чём дело. Был у меня такой тип. Всё говорит, заплачу, заплачу, а сам ноги в руки и пропал.

— Так вы не знаете, где он? — уточнила Белла.

— Да есть у меня одно предположение. У него привычка такая дурная была: он все свои мысли про себя бурчал. Целыми днями трещал про Живой лес, что, мол, надо туда идти, что все ответы там. Вот, видно, и остался в лесу со своими ответами.

— А что это за «Живой лес» и откуда такое название? — полюбопытствовал ратоборец.

— Это тот лес, что к северу от деревни, — начала рассказывать девушка, — а называть стали так от того, что деревья в том лесу не простые истуканы, а будто бы живые существа. Бывает, заночуешь в том лесу под деревом. Утром просыпаешься, а дерева рядом с тобой никакого нет. Или начнёт сосну в том лесу мужик рубить, а она возьмёт и прям на рубщика упадёт или соседнее дерево на него свалится. Поэтому местные туда за дровами не ходят — опасаются. Но и доброе бывало в том лесу. Потерялся как-то ребёнок, когда с мамкой по грибы пошёл. Думали всё— волки его съели. А потом смотрим, он из леса живой выходит. Говорит, что деревья его спасли. Мальчишке, конечно, никто не поверил, но кто его знает.

— Надо же, я про такое и не слыхивал, — удивился Далмат. — Значит, приплыли не зря. Заодно и достопримечательности местные осмотрим.

— Тогда вперёд за ягодами и орехами! — задорно сказала Белла.

Трое незваных гостей попрощались с молодой хозяйкой и отправились к лесу.

Лес не казался «живым». Наоборот, его можно было бы назвать «мёртвым». Птицы не пели, ветра не было, и листья на длинных соснах и елях не шевелились. Высота некоторых деревьев достигала двухсот локтей. В лесу стоял туман, и далее десяти шагов ничего не было видно. Под ногами путников шуршали гнилые листья. Белла поёжилась от холода и завернулась сильнее в плащ. Путники шли по широкой тропинке за сенехом.

— А в лесу кто-то живёт? — спросил Далмат Томаса.

— Да, знахарка одна, — ответил сенех. — Травки собирает, селянам помогает. Мне вот зуб вылечила. Хорошая баба. Правда, последнее время её не видно. Кузнец наш всё к ней захаживал. А как он уехал, так и она появляться в деревне перестала.

— Может, заглянем к ней на огонёк, — согревая руки тёплым дыханием, сказала колдунья.

— Конечно, благородные, вот тут тропинка сделает поворот, и как раз её дом будет.

— Как только вы тут ориентируетесь? — удивилась Белла.

— Я здесь живу с рождения, так что облазил здесь всё вдоль и поперёк.

— И не страшно в этом лесу?

— Да не верьте вы Лильке, — махнул рукой сенех. — Всё это бабские сплетни. Нормальный это лес, и деревья как деревья. Никто вас тут за шиворот не схватит и не съест.

— И деревья рубите? — поинтересовался Далмат.

— Нет, деревья бережём. И не из-за того, что боимся, а потому что лес этот лорду принадлежит, и посему трогать его нельзя.

— Вот оно как, — смеясь, сказала Белла.

Вдали показался чёрный обветшавший дом с покосившейся крышей, покрытой бурым мхом.

— Вот и пришли, — улыбаясь, сказал сенех. — Надеюсь, что на этот раз хозяйка будет дома.

Путешественники оказались на обширной прогалине. Кроме деревянной избы здесь также стояла небольшая сарайка и загон, в котором бегал здоровенный хряк. При виде гостей свинья возбудилась, забегала вдоль ограждения и попыталась вылезти. Услышав громкое хрюканье свиньи, из сарая вышла черноволосая женщина средних лет в белой рубахе, обшитой сакральными узорами, и тёмной юбке-понёве. У неё были карие, непроницаемые глаза, сросшиеся брови и нос пуговкой.

— Здравствуй, Томас, опять что-то заболело? — сказала женщина низким голосом.

— Со мной всё хорошо, Урсула, — ответил сенех. — Мы ищем нашего мага Максиана. Не видела ли ты его? Говорят, что он отправился в Живой лес.

— Да, он был у меня. Заходил в первый день Синей луны. Мы попили чаю, и он отправился дальше.

— А куда он пошёл? — встрял в разговор Далмат.

— Пойдёмте в дом, на улице холодно, а у меня сварен наивкуснейший суп из свинины, и я вам всё расскажу! — улыбаясь, сказала Урсула.

— Замечательная идея, — за всех ответила Белла.

Колдунья, воин-монах и сенех вошли в избу вслед за знахаркой. Дом состоял из двух комнат: обширной кухни и спальни. В правом углу кухни стояла кирпичная печь, рядом с ней стол с табуретками. Урсула сняла с печи большую кастрюлю и разлила горячий суп по трём деревянным тарелкам, пока гости рассаживались.

— Садитесь с нами, — сказал Томас хозяйке дома.

— Спасибо, я уже поела, пока готовила, — улыбаясь, сказала Урсула. — Супчик очень наваристый получился, кушайте.

— Вы хотели рассказать нам про мага, — напомнил Далмат.

— Непременно расскажу, милок, вот хлебушек ещё возьмите и соли тут немножко, — расставляя снедь, начала знахарка. — Пришёл он ко мне горемыка, весь в расстройстве чувств. Хворь, говорит, какая-то завелась, и урожая сей год не будет. И начал причитать, что ничего-то он поделать не может, несмотря на весь свой многочисленный опыт. Ну, я его напоила, накормила, да и в загончик заперла, потому что всё равно ничего у него бы не вышло. Даже я своё проклятье снять не могу!

В избе повисла тишина. Далмат попытался вытащить саблю, но ничего у него не получилось. Белла попробовала сдвинуться с лавки, но смогла только дёрнуть головой.

— Да, не напрягайтесь вы так. Слишком поздно. Я всё-таки сорок лет этим уже занимаюсь. Знаю толк в своём деле. Теперь вы полностью обездвижены и не можете разговаривать, но это только начало. Через пару оболов вы начнёте превращаться в хороших, упитанных свинок. Процесс будет недолгим, но болезненным, а начнётся с ваших маленьких носиков. Вот я уже вижу, как у милой девушки появляется чудесный пятачок. Не хмурьтесь. Я буду вас вкусно кормить картофелем и капустой. Столько свинок, конечно, мне не нужно. Двоих из вас, пожалуй, продам в деревню, а то у них неурожай. А кто во всём виноват? Думаете, я? Нет, во всём виноваты мужики. От них всё зло! Предал он меня, собака. Не успела его проклясть. И потому прокляла всех вас. Все виноваты! Впрочем, до него я тоже дотянусь. Я ему такую смерть придумала, какой никто не видывал. Он у меня ещё волком взвоет. Ну, вот и всё… какие из вас замечательные хрюшки вышли, даже жаль с такими расставаться.

Урсула собрала оставшуюся после превращения людей в свиней одежду с обувью и спрятала её в сундук. После чего взяла большую вицу, стоящую у печки, и по очереди загнала свиней в деревянный загон на улице.

Орельену снились катакомбы. Он шёл по ним, переходя из одного подземелья в другое. Вдруг в темноте послышалось злобное шуршание, маг обернулся и увидел огромного чёрного паука с женской головой. У головы были рыжие волосы и излучающие ненависть синие глаза. Паук надвигался на юношу, испуская изо рта липкую паутину. Орельен бил по хищной твари молниями, но она не умирала, а становилась только больше и страшнее. Маг в испуге побежал, но паук настиг его. В последней попытке выжить Орельен запустил молнию в потолок подземелья, и каменные своды обрушились на чудовище. Маг спасся, но каменный коридор продолжал осыпаться, а пол под ногами закачался. Юноша открыл глаза, но тряска из сна перешла в реальность. Толстая женщина с красным лицом трясла его за плечо.

— Вы кто? — спросил Орельен, — и что вы делаете в моей комнате?

— Я хозяйка этого дома, Морилла, — ответила дама. — Вы должны мне помочь.

— И чем я вам могу помочь? Сразу скажу, денег у меня нет.

— Мой муж и ваши друзья пропали в Живом лесу.

— Как пропали? Куда пропали? И Белла тоже? — воскликнул юноша.

— Да, все трое.

Орельен вскочил с кровати. Он был в белой длинной тунике.

— А где моя одежда?

— Вот здесь, на стуле, я её постирала и высушила, — ответила женщина.

Маг спешно снял тунику, надел штаны и рубашку, а также свой чёрный плащ.

— Так куда вы говорите, они девались? — спросил юноша.

— По словам Лилии, они пошли в Живой лес.

— А кто такая эта Лилия?

— Это девушка из соседнего дома, у которой гостил исчезнувший маг.

— Понятно. Они пошли искать мага Максиана. А где этот лес, в который они пошли?

— К северу от деревни, — ответила Морилла.

— Спасибо, я постараюсь всех найти.

Орельен опрометью выскочил из дома и тут же вытащил носовой платок с инициалами Беллы. Этот платок колдунья смачивала в холодной воде и клала на лоб Орельену, пытаясь сбить температуру во время путешествия на Картофельный остров. После прибытия она его так и не забрала, и в данный момент он был как нельзя кстати.

Маг начертил ромб и положил внутрь него платок Беллы. Он прочитал над предметом заклинание «Поиск» и стал ждать. Эти чары маг применял впервые и не знал, подействуют они или нет. В теории платок должен был привести его к владельцу вещи, но как получится на практике, оставалось только гадать. Вдруг платок ожил и, подпрыгнув в воздух на высоту взрослого человека, помчался в лес. Орельен побежал за ним и вскоре оказался перед домом Урсулы. Орельен подобрал своего проводника с земли и положил в поясной мешочек, после чего зашёл внутрь бревенчатой избы. За столом кухни сидела в коричневом платке и голубом сарафане женщина со сросшимися бровями и пила травяной чай из деревянной кружки.

— Здравствуй, благородный, — сказала хозяйка дома. — Какими судьбами ко мне пожаловал? Что тебе нужно от лесной женщины Урсулы? Али захворал кто в деревне?

— Здравствуйте, — начал юноша. — Я волшебник Орельен, ищу своих друзей-магов: черноволосую девушку и молодого человека со светлыми волосами. Также с ними был местный сенех — Томас. Может, видели их?

— Конечно, видела, — сказала Урсула. — Попей со мной чаю, и я тебе всё расскажу.

Юноша сел, а знахарка налила магу большую кружку зелёной жидкости.

— Чай у меня хороший, лесной, сама всё собирала, — увещевала женщина. — Я здесь каждую травинку и былинку знаю.

Орельен хотел сделать глоток горячего напитка, но вдруг его взгляд привлекла застёжка в виде головы льва, торчащая из досок пола. Точно такая же застёжка была на плаще Беллы, когда он видел её в последний раз. И тут юноша понял, что Урсула эта не так проста, как кажется. Нужно что-то было предпринять.

— И где они нынче? — поинтересовался снова маг.

— Кто?

— Друзья мои.

— На речку ушли, — ответила Урсула. — Она тут недалеко. А ты чего чай не пьёшь?

— Без сладкого не люблю. У вас мёд есть?

— Погоди, милок, поищем, — сказала женщина и подошла к буфету.

В это время Орельен тихо соскочил с табуретки, схватил кочергу, стоявшую у печки, и со всей силы ударил Урсулу железной палкой по голове. Женщина тут же упала без сознания. Из-под её платка потекла струйка крови.

Маг бросился к сундукам и шкафам. В одном из ларей юноша обнаружил знакомую одежду. «Значит, превратила в кого-то», — решил он. Орельен взял первый попавшийся на глаза плащ и вышел на улицу. Тут же его взгляд привлёк загон со свиньями. Их было трое. Совпадение? У мага возникла дикая мысль, и он решил её проверить.

На сухой земле Орельен начертил острой веткой пентаграмму, разместив по углам пятерых малых богов. Затем снял пояс и завязал его на шее первой попавшейся свиньи. Таким образом получился короткий поводок. Маг вытянул с помощью импровизированной верёвки свинью из загона и поместил хрюшку в середину пятиконечной звезды, привязав с помощью колышка. Всё для эксперимента было готово.

Юноша зычным голосом начал читать заклинание развоплощения. Поднялся ветер, из пентаграммы повалил чёрный дым, который окутал беспокойную поросюшку. Свинья громко запричитала. Орельен прочёл последнее магическое слово и замер, закусив губу. В этот миг он подумал о том, правильно ли всё было им произнесено и что будет, если он где-то ошибся.

Дымка спала, и вместо хрюшки на земле лежала обнажённая Белла. Её алебастровая кожа казалась необычно красивой. Чёрные блестящие волосы колдуньи ниспадали на её спину и были похожи на гриву породистой лошади. Девушка лежала в позе эмбриона в удивительном спокойствии.

От созерцания земной богини юношу отвлёк звук сорванной с петель двери. Из избы в образовавшийся проём вылез громадный медведь с иссиня-чёрным мехом. Лапы его были здоровенные, как поленья, морда жуткая, а когти острые, как только что наточенные поваром ножи. Орельен прикрыл наготу девушки одеждой и побежал в сторону леса, отвлекая внимание чудовища на себя.

Косолапый ринулся за ним, выбивая землю из-под задних лап. Юноша понимал, что шансов у него немного, да и из головы, как назло, выскочили все заклинания. Оставалось только бежать и надеяться на чудо. Маг влетел в чащу и услышал за спиной злобное дыхание. Чудовище настигало его. Ещё мгновение, и он будет растерзан. Оставался последний шанс. Орельен прыгнул на ближайшую сосну, зацепился за нижние ветки и полез вверх. Ветки трещали под его весом, но не ломались. Внизу медведь злобно бил по основанию дерева. Оно ходило ходуном. Чудовище видело, что сосна постепенно поддаётся и начинает трещать. Косолапый стал наносить более сильные удары своими пудовыми лапами. Дерево захрустело и рухнуло, увлекая Орельена за собой. Юноша в последний момент отпустил ветки и прыгнул на землю. К счастью, удар о поверхность пришёлся на ноги, но был настолько болезненным, что они тут же онемели. В результате маг упал, а между тем сзади наступала чёрная гора ярости из зубов и когтей. Орельен перевернулся на спину и увидел идущего на него медведя. В этот момент он подумал, что зря отказался от места на Рисовом острове. Рыбачил бы где-нибудь нынче на тихом озере и бед бы не знал, а теперь придётся умирать как герой.

Вдруг чудовище остановилось, что-то не давало ему сдвинуться с места: корни деревьев обвили лапы медведя. Он стал их отдирать, но они нарастали новым слоем. Живой лес вступился за несчастного мага. Впрочем, медведь оказался сильнее волшебных сил и неудержимо двигался вперёд. Казалось, что смерть была неотвратима. И когда медведь должен был уже сомкнуть свои зубы на шее несчастного мага, в него влетел огненный шар. Шкура косолапого мгновенно воспламенилась, и чудовище стало кататься по земле, пытаясь стряхнуть огонь, но в него один за другим летели огненные шары. Наконец, медведь затих и стал уменьшаться в размерах. Через несколько мгновений вместо лесного великана на земле лежал горящий труп Урсулы.

Орельен оторвал взгляд от останков оборотня и посмотрел в ту сторону, откуда летели огненные шары. Там стояла Белла. Прикрытая лишь лёгкой накидкой, она медленно шла по лесу босиком.

— Спасибо, — сказал маг. — Ты спасла мне жизнь.

— А ты мне, — ответила Белла. — Как ты?

— Ничего, жить буду, но в лес за ягодами больше не пойду.

— Если шутишь, значит, с тобой всё хорошо. Ладно, пойду мужиков расколдую, а то они сено уже второй день едят. Противнейшая штука.

— Может, не стоит? Мне Далмат в таком виде больше нравится.

— Ууу, да ты ревнуешь меня, — засмеялась Белла.

— Нисколько. Я даже буду рад, если вы оба поженитесь. Вы подходите друг к другу: оба богатенькие и заносчивые.

— Ох, Орельен, Орельен. А у тебя мог бы быть шанс.

— Серьёзно? — удивился юноша.

— Серьёзней некуда, — загадочно улыбаясь, ответила Белла и исчезла среди деревьев.

К середине дня Белла, Далмат, Орельен и Томас вернулись обратно в деревню, в дом сенеха. Время было обедать, и они с удовольствием принялись за картофельный суп, приготовленный Мориллой.

— Какой кошмар! — воскликнул Далмат. — Она превратила меня в хряка. Эта тётка оказалась настоящей ведьмой! Орельен, я был не прав насчёт тебя, ты настоящий герой! Если бы не ты, я до сих пор бы жевал сушёную траву или что похуже!

— По большей части мне помогла Белла, — ответил маг.

— Не скромничай, — возразила колдунья, — я лишь закончила то, что ты начал.

— А куда всё-таки подевался маг Максиан? — осведомился Томас.

— Увы, накануне прихода Орельена Урсула успела его убить, — печально сказала девушка. — Когда я обыскивала сарай, то нашла части тела свиньи, подвешенные на крюках. Мы немного опоздали, но хорошо, что хоть сами остались живы. Не хотела бы я, чтобы меня съели.

— Какая страшная участь, — сказал сенех. — Завтра же мы с односельчанами отправимся к дому этой фурии и сожжём там всё, а останки мага захороним.

— Делайте, как знаете, — ответил Далмат. — Мы исполнили свою миссию! Зло побеждено, урожай спасён, ибо со смертью ведьмы проклятие должно перестать действовать, так что мы отправляемся домой.

В комнату влетел почтовый сокол. Сенех привычно поймал его и отвязал послание от ноги. Томас развернул небольшую бумажку, перевязанную красной ниткой, и прочитал вслух:

«Особому отделу. Доложить о выполнении задания. После достижения целей немедленно отправляйтесь на Пшеничный остров. При странных обстоятельствах убит прокуратор острова. Жду ответ. Архиепископ».

— Труба зовёт, — с грустью сказал Далмат. — А я мечтал вернуться в «Чёрную розу» и отметить с Беллой наше чудесное спасение. Опять папаня что-то удумал.

— Ради наших заработков можно и потерпеть, — заметил Орельен.

Колдунья и воин-монах засмеялись.

— Я сказал что-то не то? — удивился волшебник.

— Всё нормально, — хлопнув Орельена по плечу, сказал Далмат. — Предлагаю сегодня ещё отдохнуть, а завтра отправимся на Пшеничный. Есть у вас свободные корабли на причале, сенех?

— Конечно, благородный, — заверил Томас.

— Отлично, тогда бери перо и пиши следующее:

«Архиепископу Целестину III. Источник заразы ликвидирован. Максиан погиб. Выезжаем на Пшеничный остров завтра. Далмат».

Сенех дописал послание и вышел с ним во двор.

— Ты прям мастер краткости, — заметила Белла.

— Отец поймёт, — махнул рукой воин-монах. — А при встрече я доложу ему подробности. Вы как хотите, а я пойду на боковую. Свиньёй быть ужасно утомительно.

Далмат ушёл спать, а Белла и Орельен остались в комнате одни.

— Тебе не страшно ехать на Пшеничный остров? — спросил юноша. — Ведь там живёт Акарио. Это остров его отца.

— Нет, — холодно ответила Белла. — Может быть, это судьба, чтобы мы с ним наконец закончили. Кстати, ты не забыл, что у нас с тобой есть ещё одно дело?

— Какое? — удивился маг.

— Нам нужно найти старейшину Сибусо и узнать, каким образом он получил артефакт.

— Да, точно, он же с Картофельного острова. И что ты предлагаешь?

— Пойдём в барак сервов, пока у нас есть время, и поищем его там.

— Пошли, — согласился Орельен.

Двое магов покинули дом сенеха и направились к окраине деревни. Барак ящеров был сделан из неошкуренного бруса. Перед зданием привычно горели костры, на которых сервы готовили какую-то снедь, в основном крыс и рыбу. Как только двое путников оказались на территории, обозначенной колышками, к ним подошёл тёмно-зелёный ящер в набедренной повязке и жёлтом тюрбане.

— Здравствуйте! Я старейшина Амаль. Все частные наймы ведутся со мной. Скольких сервов хотите нанять? — прошипел ящер.

— Мы по другому поводу. Нам хотелось бы поговорить со старейшиной Сибусо, — ответила Белла.

— Он вон там, у второго костра, в синем тюрбане, — ответил Амаль и указал рукой направо.

Юноша и девушка спешно двинулись к указанному месту. Сибусо увидел магов и испуганно вскочил. Волшебники ускорились, а ящер побежал от них. Серв с огромной скоростью помчался по главной улице деревни в сторону реки. Орельен и Белла понеслись за ним, но ящер бежал быстрее, и расстояние между ними увеличивалось. Тогда колдунья крикнула магу:

— Догоняй его, а я попробую что-нибудь наколдовать.

Орельен рванул дальше, а Белла достала кинжал и начертила вокруг себя круг. Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Представила посёлок и Сибусо, бегущего по улице. Девушка вызвала в своей памяти образ богини огня — Игнис и начала читать заклинание.

Ящер оглянулся и увидел, что один из магов пропал, а второй так далеко, что уже не сможет его догнать. Серв практически добежал до спасительной воды. Ещё немного, и он прыгнет в лодку, а на реке будет уже недосягаем.

Вдруг пространство на мгновение заколебалось, и вокруг ящера возник круг огня. Пламя поднялось на высоту роста серва, и перепрыгнуть его было невозможно. Сибусо стало жарко и жутко, он испугался, что сгорит заживо. Ящер в страхе упал на землю и закрыл лицо тюрбаном.

Орельен добежал до лежащего на земле старейшины и остановился: подобраться к нему было невозможно, поскольку тело Сибусо охватило пламя. Подошла Белла.

— Ну, ты и начудила, — с горечью сказал маг. — Он уже, наверное, превратился в головёшку.

— Я, по-твоему, похожа на дуру? — возмутилась колдунья. — Это не настоящий огонь, а иллюзия.

Волшебница сделала несколько пассов руками, и пламя вокруг ящера исчезло. Белла пнула ногой серва и, когда тот перевернулся на спину, поднесла к его шее кинжал.

— Куда это вы от нас бежать собрались, милейший? — холодно спросила девушка.

— Простите, благородные, я думал, что вы разбойники, — пролепетал Сибусо.

— Не ври мне. Ты знал, зачем мы пришли. А теперь выкладывай, кто дал тебе артефакт?

— Какой артефакт? — удивился ящер.

— Тот волшебный камень, с помощью которого Унито перешёл в тело хета, — встрял в допрос Орельен.

— Ах, это чудесное оружие. Его дал мне Мбаба. Он спустился с небес на золотом единороге…

— Хватит сказки рассказывать! — взбесилась Белла. — Мбабы никогда не было, а если он и был, то плавает в виде черепков в Голубом море. Как выглядело существо, которое дало тебе камень? Говори, иначе превратишься в головёшку.

— Его дала мне женщина, — пролепетал Сибусо.

— А разве Мбаба не ящер? — удивился Орельен.

— Мбаба может воплощаться в любое живое существо, — фанатично ответил серв.

— Как она выглядела? — продолжала допрос Белла. — Какого цвета были её волосы и глаза? Были ли какие-нибудь особенности внешности?

— Вроде… — задумался Сибусо, — волосы у неё светлые, а глаза голубые. Больше ничего не помню.

— А во что она была одета? — поинтересовался Орельен.

— Длинный синий плащ и застёжка. Да… застёжка в виде пятиконечной звезды.

Белла отпустила Сибусо и убрала нож за пояс. Ящер медленно стал уползать от магов в сторону реки.

— Ты дашь ему уйти? — спросил Орельен, глядя на убегающего серва. — Он же ценный свидетель!

— Ему всё равно никто не поверит. Без камня его слова ничего не стоят. Но мы всё-таки кое-что узнали.

— Что, например? — удивился маг.

— Что это человек, причём это женщина с определённой внешностью. Это значительно сужает поиск.

— А ты думала, что это бог?

— Нет, — смутилась Белла, — я никогда так не думала. Может быть, это происки южных королевств, они всегда хотели ослабить империю изнутри.

— Это похоже на правду, — одобрил Орельен.

— Что ж, об этой даме мы подумаем потом, — устало сказала Белла, — а теперь мы отправимся на Пшеничный остров и разберёмся с Унито. Он в данный момент представляет большую опасность. К тому же нужно забрать у него сапфир.

— Согласен, — ответил Орельен.

Наступил закат, и небо окрасилось в ярко-оранжевый цвет. Усилился ветер, вдалеке появились серые свинцовые тучи. Волшебники ускоренным шагом отправились домой, чтобы не промокнуть под возможным дождём. Когда они пришли, то на кухне их ждал вкусный ужин из запечённого окуня с картошкой. Далмат уже проснулся и сидел за столом. Хозяйка дома разливала по кружкам компот из яблок.

Белла и Орельен сели на лавку и принялись за вечернюю трапезу. С улицы вошёл Томас. Когда он открыл дверь, из деревни донёсся шум барабанов.

— Что это? — спросил Далмат.

— Сервы играют, — ответил сенех.

— И часто это у вас? — поинтересовалась Белла.

— Нет, очень редко и только в особенные дни.

— А что, сегодня у ящеров праздник? — удивился Далмат.

— Скорее, горе, — вздохнул Томас. — Убили их старейшину, и они отдают ему дань уважения.

— Как его звали? — насторожилась Белла.

— Не знаю, — покачал головой сенех. — Да и все они на одну морду.

— А как его убили? — внезапно осевшим голосом спросил Орельен.

— Кто-то всадил ему нож в глаз. Мастерский бросок, скажу я вам.

Белла и Орельен многозначительно переглянулись.

— Письмо удалось отправить? — допивая компот, спросил Далмат.

— Да, сокол уже в пути, — отчитался Томас. — Насчет корабля я тоже распорядился, капитан будет ждать вас завтра утром.

— Отлично, — обрадовался воин-монах, — тогда скоро будем на Пшеничном острове. Надеюсь, что на этот раз в свиней превращать не станут!

Глава 3. «По лезвию ножа»

Все два дня плавания к Пшеничному острову шёл дождь, и путешественники убивали время за игрой в карты. Белла играть отказалась и штудировала магические книги. Далмат же оказался заядлым игроком. Он выиграл у Орельена практически все партии, и к концу морского путешествия маг должен был воину—монаху половину годового жалования.

Корабль прибыл поздно вечером. Дождь к этому времени прекратился, но небо по—прежнему было затянуто тёмно—серой пеленой облаков. На причале путников ждал элегантный брюнет с правильными чертами лица. Он был одет в красный дублет, расшитый серебром, и тёмные брюки. Его голову венчал бордовый берет с большим чёрным пером.

— Доброго вечера, — приятным баритоном произнёс красивый мужчина. — Сразу представлюсь: меня зовут Винсент, с ударением на букву «е». Я новый прокуратор Пшеничного острова. Меня назначили вместо Линуса, и я в вашем полном распоряжении.

— Здравствуйте! — ответил за всех Далмат. — Меня интересуют два вопроса: где нас разместят и предполагается ли ужин?

— Достопочтенный лорд Арис приглашает вас к себе в замок, — ответил Винсент, поглаживая тонкие усики. — Там вас ждёт хвалёное гостеприимство Пшеничного острова, в том числе и обильная трапеза.

— Замечательно, — сказала Белла. — Давайте тогда немедленно отправимся в путь.

— Как пожелаете, благородные, — многозначительно глядя на колдунью, произнёс Винсент.

Прокуратор подал знак, и тут же на пристань прибежали ящеры с четырьмя роскошными паланкинами. Гости острова и прокуратор расселись в мягких креслах, и по приказу Винсента караван носилок двинулся к замку. Через четверть чакра путешественники достигли крепостных ворот и направились к дому лорда. Подойдя к центральным массивным дверям, паланкины остановились, и люди покинули их. Как только они это сделали, двери замка распахнулись, и оттуда выбежали два десятка солдат во главе с Акарио – Унито.

— Именем закона Островной империи, — громко закричал хет, — я, лорд Пшеничного острова, арестовываю вас по подозрению в убийстве моего отца, лорда Ариса! Прошу солдат немедленно схватить этих убийц и сопроводить в темницу.

Всё произошло так внезапно, что Белла и Орельен не успели оказать сопротивление. Им на головы надели мешки, а руки плотно связали за спиной верёвкой. Далмат же выхватил саблю и ударил ею по шее ближайшего воина. Затем кинулся на следующего. Но силы были неравны: на ратоборца одновременно напали пять человек и повалили его. Затем начали больно и методично избивать. После того как Далмат перестал сопротивляться, его, как и других, отправили в замковую тюрьму.

Стражники посадили пленников в одну камеру и ушли, оставив заключённых связанными и с мешками на головах. Когда дверь за солдатами закрылась, Белла тихо сказала:

— Орельен, Далмат, вы здесь?

— Я тут, — сказал маг. — Далмат тоже здесь, но он без сознания, я слышу, как он тяжело дышит.

— Мы попались как дети, — вздохнула Белла. — Я только хотела поджечь кого—нибудь из них, но они набросились на меня.

— Да, мы сели в лужу. Унито обставил нас.

— Он подчищает хвосты, — зло сказала Белла. — Сначала Тембе, потом Сибусо, теперь за нас взялся.

— Думаешь, он нас убьёт?

— Конечно, я бы на его месте так и поступила. Зачем лишние свидетели? Теперь он лорд. Дальше — больше. Кто его знает?

Дверь скрипнула, и в комнату вошли двое солдат. Один из них взял Далмата за ноги, а другой за руки.

— Тяжёлый боров, — сопя, прохрипел коренастый лысый ветеран.

— Но дерётся хорошо, — ответил ему молодой рыжеволосый воин. — Двоих прикончил, собака.

— Это была его последняя схватка. Новый лорд сказал, что завтра утром всех повесит.

Что-то звякнуло, рыжий солдат выругался и отпустил тело.

— Опять ты со своими железками, — возмутился ветеран. — Они тебе уже мешок порвали. Зачем ты их собираешь?

— Хочу научиться делать украшения, вот на всякой мелочи и тренируюсь.

— Ну что, всё собрал?

— Вроде да, — ответил рыжий парень, ища в полутьме камеры кусочки железа.

— Тогда понесли эту тушу, и мне надо ещё на конюшню успеть.

— Для чего?

— А это не твоё дело. Хватай давай.

Солдаты вновь подняли воина-монаха и вынесли его в коридор. Затем дверь закрылась, и привычно лязгнул замок. Белла стала шарить ногой по полу помещения, надеясь на удачу. И ей повезло: она нащупала кусочек железа, пододвинула его к себе и взяла связанными руками. Железка была не очень острая, но верёвку постепенно резала.

Вдруг дверь опять скрипнула, и в камеру влетел рыжий воин, за ним, отчеканив подошвами по полу, зашёл ветеран.

— Давай быстрее хватай девку, — сказал зло старый солдат, — и тащим её к прокуратору. Надеюсь, это был последний приказ на сегодня, иначе я до конюшни не доберусь.

— Да что там у тебя? — настойчиво спросил рыжеволосый. — Колись уже.

— Брагу я там припрятал. Хотел сегодня немного отдохнуть.

— Тогда я с тобой.

— Нет уж, — возмутился ветеран. — Там только на одного.

— Тогда я тебя десятнику сдам, — упорствовал молодой воин.

— Ладно, пойдём вместе.

Солдаты взяли Беллу под руки и вывели из темницы. Затем повели вверх по длинной скрипучей лестнице и усадили на стул в какой-то комнате.

— Можете быть свободны, — сказал властный мужской голос.

Воины вышли, а кто-то осторожно снял с волшебницы мешок, и Белла увидела улыбающегося прокуратора. С его лицом произошла разительная перемена: челюсть выдвинулась, а из-под верхней губы торчали острые клыки.

— Как вы прелестны, не могу оторвать от вас глаз, — начал Винсент. — Очень жаль, что такая красивая девушка бессмысленно пропадёт.

Белла слушала, а пальцы медленно резали верёвку кусочком железа. Колдунье казалось, что ещё несколько оболов, и её руки будут свободны. И тогда она камня на камне не оставит от этого змеиного гнезда.

— Знаете, бессмертным существам бывает неимоверно скучно коротать столетие за столетием на этой бренной земле. Приходится хоть как—то себя развлекать. Вот я и пошёл на службу к Акарио. Он мне показался занятным: тело одно, а душа совсем другая.

«Что ж, подожди, я устрою тебе веселье», — подумала колдунья. Веревка наконец поддалась, и руки волшебницы освободились. Девушка вскочила со стула, в её руках возник огненный шар, и она, не задумываясь, запустила его в самодовольное лицо прокуратора. Но, к разочарованию Беллы, огонь не причинил Винсенту никакого вреда. Шар пламени прошёл сквозь мужчину, как будто его не существовало, и ударился о каменную стену, рассыпавшись сотнями искр.Волшебница, не веря своим глазам, запустила ещё два огненных шара, но результат остался прежним.

— Проклятье, — сказала колдунья.

— Да, так и есть, — с грустью заметил прокуратор. — Самое настоящее проклятье.

— Но ведь огонь на вурдалаков действует, — как будто самой себе сказала Белла. — Так в книжках написано.

— Правда? — удивился Винсент.

Ноги Беллы подкосились, и она в растерянности села на пол. Впервые в жизни девушка не знала, что ей делать.

— Да не расстраивайтесь вы так, — сочувственно сказал мужчина. — Будь я обычным кровопийцей, то давно бы уже сгорел. Дело в том, что я, как бы это сказать, высший вампир. Меня практически нельзя убить. Да, серебро причиняет мне боль, и солнце достаточно тяжело переносить, но при свете дня я не сгораю. Всё это меня не касается. Единственное — приходится пить кровь. Но это больше жажда, чем необходимость. Я пришёл в этот мир вместе с вашими предками, когда наша прежняя земля оказалась разрушена. Природа этого волшебного мира повлияла на меня, и я стал более могущественным. Первые сто лет я здорово развлекался, создавая себе подобных и упиваясь властью. Но затем мне всё это наскучило, и я предался путешествиям. Я посетил Корвнию и Ноксию, Мёртвые земли, Чёрный лес, но нигде не встречал подобных мне. Я уникален и потому ужасно одинок.

— Что же вы делаете здесь? — спросила колдунья.

— Я узнал об артефакте, и мне захотелось его попробовать на себе. Ты не поверишь, мне вздумалось стать смертным, почувствовать снова вкус жизни со всеми её тяготами и заботами, а затем состариться и умереть. Но, увы, камень не действует на меня. Видимо, я бездушное существо — нечего переселять. Я проклят.

— Мне очень жаль, — искренне сказала колдунья.

— О, не жалейте меня. Я чудовище. Я принёс в этот мир зло и породил сотни упырей.

— Если вы раскаиваетесь, то можете помочь хорошим людям и тем самым сделать доброе дело, — с надеждой сказала Белла.

— Не смеши меня, девочка, — ехидно улыбаясь, ответил прокуратор. — Ты только что хотела убить меня. Тоже мне «хороший человек». У вас у всех руки по локоть в крови. Вы все мечтаете только о том, чтобы перегрызть друг другу глотки. Я видел это десятки раз. Вы все неисправимы. Такие, как ты, погубили ту землю, а нынче губите эту. Какая разница: он победит или кто-то другой. Через сто лет о вас даже не вспомнят.

— В таком случае вы могли бы хотя бы не мешать.

— А это увлекательная мысль, — оживился Винсент, — стравить вас, как пауков в банке, и посмотреть, кто выживет. Что ж, наверное, так и поступлю. Но прежде я тебя помучаю. Я предлагаю тебе сделку: я отпущу тебя и, более того, дам тебе ключи от всех дверей в замке, если ты расскажешь мне поучительную и интересную историю, которая мне понравится. Согласна?

— Да, — не раздумывая ответила Белла.

— Тогда я весь внимание. Начинай.

— Жил-был юноша, — собираясь с мыслями, произнесла Белла, — он родился в бедной крестьянской семье и с детства был вынужден добывать себе пропитание. Отец отдал его в услужение к богатому родственнику, у которого была сапожная мастерская. Через пять лет он дослужился до подмастерья. И однажды мастер отправил его в замок для того, чтобы парень снял мерку с ноги одной молодой особы. Эта барышня оказалась дочерью лорда, которую тот от всех скрывал, ибо она обладала божественной красотой. Юноша влюбился в трогательную леди и поклялся быть с ней. Это стало целью его жизни. Он бросил кожевенное ремесло и ушёл в лес к разбойникам с желанием разбогатеть. Там он вступил в лесную шайку и начал грабить и убивать проходящих через лес путников. За десять лет шайка разрослась до многочисленной банды, а молодой человек, благодаря твёрдости своего характера и уму, возглавил её.

Однажды лесные головорезы напали на замок, перебили стражу и убили лорда. Парень наконец достиг цели своей жизни и получил свою возлюбленную. Он занял место хозяина замка, а грабители стали его солдатами. Год проходил за годом. Молодой человек превратился в мужчину, и жизнь лорда стала тяготить его. Любимая девушка утратила былую привлекательность: растолстела и подурнела. Быть господином оказалось не так уж и легко: крестьяне жаловались на неурожай, купцы — на штормы и пиратов, а городские жители — на непомерные налоги. Все были чем-то недовольны и требовали льгот, денег, а также отсрочки платежей. Даже солдаты, бывшие товарищи по оружию, роптали. И однажды наш герой тайно бежал из замка. Он перебрался в другую страну и там устроился наёмным воином. Он прошёл множество сражений, дослужился до офицерского звания и умер в одном из походов от сердечного приступа. Последние годы его жизни оказались самыми счастливыми.

— Да, иногда мы сами не понимаем, чего хотим, — печально сказал прокуратор. — Мы стремимся к одному, но на самом деле нам нужно совершенно другое. Мне понравилась твоя история. Не гениально, но заставляет задуматься. Я отпущу тебя. Иди спасай своих друзей.

Прокуратор снял с пояса связку ключей и отдал их Белле.

— Акарио в кабинете лорда наверху. Это твой шанс поквитаться с ним. Желаю тебе удачи. Если выживешь, то навещу тебя как-нибудь. Уж очень мне понравилось твоё милое личико. Береги его.

Винсент послал колдунье воздушный поцелуй и, обернувшись в одно мгновение чёрным вороном, вылетел в открытое окно. Колдунья осторожно выглянула в коридор. Там никого не было. Она на цыпочках пробралась до лестницы и спустилась по ней. Ступени предательски скрипели, но, видимо, стража не обращала на это никакого внимания.

Железная дверь в темницу замка была закрыта. Белла нашла нужный ключ и открыла её. В тюремном коридоре на табуретке сидел стражник с рыжими волосами. Белла взяла лопату, стоявшую у стены, и осторожно подошла к воину. Тот оказался мертвецки пьян. Колдунья обезоружила стражника и уложила его на пол. Заняв более удобное положение, солдат сладко засопел.

Колдунья наобум открыла несколько дверей и за одной из них обнаружила Орельена. Белла тут же сдёрнула с него мешок и развязала руки.

— Привет! А я думал, что тебя больше не увижу.

— Не дождёшься, я ещё тебя переживу!

— Где Далмат? — спросил маг.

— Не знаю, в тюрьме его нет. Может быть, наверху.

— Тогда пошли его искать.

— Там Акарио, — заколебалась Белла.

— И что? — сказал Орельен.

— Нам придётся его убить, — с тревогой произнесла колдунья, — даже если нас потом осудят, и мы не сможем оправдаться.

— Значит, такова его судьба, — согласился маг.

Двое волшебников вышли из тюрьмы и осторожно поднялись по лестнице на второй этаж. Они услышали шаги стражников и спрятались в ближайшей комнате. Солдаты прошли мимо. После того как воины ушли, маги вернулись обратно в коридор и быстро добежали до лестницы на третий этаж. В конце ступенек находилась небольшая дубовая дверь.

Волшебники одолели лестницу, и Белла заглянула внутрь помещения. По стенам комнаты висели разнообразные картины охоты: на одной — двое стрелков целились в оленя, на другой — собаки под руководством всадника загоняли кабана, на третьей — изображались охотники на привале, а рядом с ними лежали туши убитых животных. В левом углу комнаты между шкафами стоял резной коричневый стол, заваленный бумагами, на нём горела свеча. Хета нигде не было видно. Белла и Орельен зашли в покои лорда. Маг увидел ещё одну дверь, ведущую из помещения. Вдруг она открылась, и на пороге возник Акарио-Унито. Он был удивлён незваным гостям, но рефлексы его не подвели, и чернокожий мужчина тут же метнул кинжал, целясь в голову колдуньи.

Белла попыталась закрыться от летящей смерти с помощью связки ключей. Кинжал отскочил и ударил девушку рукоятью в лоб, от чего волшебница потеряла равновесие и, сделав два шага назад, запнулась и покатилась по лестнице вниз. Орельен, увидев это, бросился на хета с удвоенной яростью и вцепился ему в шею. Акарио-Унито ничего не оставалось, как душить мага в ответ. Мужчины повалили друг друга на пол и завертелись клубком, словно два разъярённых кота. Орельен почувствовал спиной, что лежит на клинке. Волшебник отпустил хета и схватил правой рукой кинжал. Акарио-Унито подумал, что побеждает, и усилил нажим. Маг извернулся и со всей силы всадил кинжал в живот противнику. Хет разжал пальцы. Орельен встал и отдышался.

Неприятель неподвижно лежал на полу, зажимая рану рукой. Юноша оставил противника и не спеша спустился на второй этаж. Белла сидела на ступенях, схватившись за голову. По коридору к ней бежали стражники, вытаскивая на ходу мечи. Волшебник бросил кинжал в сторону солдат. Воины остановились. Этого времени хватило для того, чтобы колдунья пришла в себя, и в её правой руке появился огненный шар. Увидев огонь, исходящий из рук волшебницы, стражники решили не рисковать и поспешили исчезнуть из виду.

— Как ты? — хрипло спросил Орельен.

— Голова раскалывается, — ответила колдунья, — что с голосом?

— Ерунда, — махнул рукой маг.

— Ты его убил?

— Да, или почти да. Он лежит и истекает кровью.

— Пойдём посмотрим.

Орельен и Белла вернулись в покои лорда Пшеничного острова. К несчастью, хета на месте не оказалось. Вместо него в свете свечи блестела лужа крови.

— Уполз, гад, — злобно сказал маг.

— Ничего, найдём, — весело ответила колдунья, — кровь укажет нам путь.

Алая дорожка тянулась в следующую комнату. Маги пошли по следу и оказались в небольшой спальне с открытым окном. Из мебели в помещении были только здоровенный дубовый шкаф да пара кроватей. На одной из постелей лежал мёртвый Акарио.

— Вот и всё, — проверяя дыхание хета, сказал маг.

— Не знаю, не нравится мне всё это.

— Что именно?

— Эти две кровати. Они идеальны для перехода. А что, если он успел вселиться в кого-то?

— Но здесь никого нет.

Из шкафа донёсся какой-то странный шум. В руках Беллы тут же возникло пламя.

— Орельен, открой шкаф, — сказала девушка.

Маг быстро подошёл к шкафу и резко распахнул дверцы. Там, среди одежды, в одной лишь нижней рубашке, с кляпом во рту и завязанными руками сидел старый лорд Арис. Орельен вынул кляп и развязал лысого старика.

— Спасибо, молодой человек, — сказал хет. — Только подумать, мой собственный сын связал меня и заставил сидеть в этом гробу. Заживо похоронил родного отца. Я отрекаюсь от него. Пусть его заберёт бог Мут.

— Боюсь, достопочтенный, что ваше проклятье уже сбылось. Он мёртв! — ответила Белла.

— Как мёртв? — удивился лорд Арис. — А как же суд? Как же попранная отцовская честь? Мерзкое отродье.

Старик увидел тело сына и в сердцах плюнул в его сторону. Забряцав сапогами, в комнату влетел отряд стражи из пяти человек.

— Достопочтенный лорд Арис, вы живы? — удивился сотник, стоящий впереди всех.

— Конечно, я жив, Клесий! А тебя ждёт разжалование и порка! Меня в моём собственном замке связали и посадили в шкаф, словно я — проеденная молью шуба! Я вас всех на чистую воду выведу, предатели! Немедленно вызвать ко мне слуг и палача! И приберитесь здесь. Труп этого изменника выбросите в сточную канаву.

— Но это же ваш сын, Акарио, — возразил Клесий.

— Не сметь больше произносить имя отцеубийцы в моём доме! Пошли вон!

Солдаты забрали мёртвое тело и вышли.

— Ещё раз большое спасибо, — сказал хет, обращаясь к магам. — Теперь мне нужно привести мой дом в порядок. И как только я с этим закончу, то вызову вас для того, чтобы достойно наградить. А теперь прошу оставить меня.

Белла и Орельен покинули лорда и спустились на второй этаж. На лестнице они столкнулись с тремя напуганными слугами, рядом с которыми шёл бородатый мужчина в красном плаще и капюшоне.

На втором этаже маги встретили сидящего в коридоре Далмата. Лицо его было в синяках, правый глаз заплыл, а волосы были в крови.

— Стражники на меня больше не нападают — даже странно, — заплетающимся языком сказал воин-монах.

— Всё кончено. Акарио мёртв, — ответил Орельен.

— Ну вот, даже подраться толком не пришлось, — с сожалением сказал Далмат.

— А ты где был? — холодно спросила Белла. — Мы тебя по всему замку искали.

— Не помню, — пожав плечами, ответил воин. — Меня стукнули по голове, и я отключился. Очнулся в одной из комнат, вышел, смотрю — вы идёте.

— И руки были не связаны? — удивилась колдунья.

— Нет, а что, должны были быть?

К троице подбежала служанка в чепце и сером платье с передником.

— Благородные, — начала запыхавшаяся голубоглазая брюнетка. — Меня зовут Альма, и меня прислали к вам в услужение. Господин велел устроить вас в лучших комнатах, а также вызвать врача, если он вам потребуется.

— Потребуется, и ещё как, — с болью в голосе сказал воин-монах.

Орельен, Белла и Далмат с удовольствием воспользовались гостеприимством лорда и разошлись по комнатам с мягкими постелями.

Белле снился кошмар. Она шла по чёрному лесу, и он казался нескончаемым. Корни деревьев хватали её за ноги, а ветки рвали её белую нижнюю рубашку. Девушка размахивала мечом и отбивалась от кривых, покачивающихся деревьев. Вдали послышался протяжный, злобный волчий вой. Что-то наблюдало за ней. Вдруг она увидела маленькие красные глаза, наполненные ненавистью. Белла побежала и выскочила на прогалину. Там она столкнулась со сгустком чёрной материи.Колдунья хотела воспользоваться магией, но огненный шар, несмотря на произнесённое заклинание, не появился в её руке. Белла ударила по существу мечом, но клинок не причинил демону никакого вреда. Волшебница разила снова и снова, но оружие лишь рассекало воздух. Отродье Мута разразилось ехидным смехом и впилось острыми невидимыми клыками в незащищённую шею девушки. Белла пыталась оторвать тварь от себя, но та лишь сильнее сжимала зубы на теле своей жертвы. Колдунья почувствовала слабость, в глазах её потемнело, и она проснулась.

Белла лежала в своей комнате в замке лорда Пшеничного острова. За открытым окном в ночной тиши ярко горели две луны: маленькая Жёлтая и большая Синяя. Девушке показалось, что в тёмной комнате кто-то есть, поэтому она зажгла с помощью магии свечу. И тут же вздрогнула — рядом с кроватью на стуле притаился вампир Винсент.

— Не хотел тебя будить, ты такая миленькая, когда спишь, — произнёс мужчина.

— Что вы здесь делаете? — испуганно спросила Белла.

— Решил напоследок тебя увидеть, — ответил вампир. — Ты мне напомнила одну даму из моей юности. Это было ещё до того, как я стал хозяином ночи. Я был простым солдатом, нёс службу у крепостных ворот. И тут увидел её, мою судьбу. Девушку по имени Агнесса. Она возвращалась со своим отцом, зажиточным купцом, из очередной деловой поездки. Он торговал тканями: шёлком, льном, хлопком. Агнесса всегда была такой нарядной, отец баловал её. В тот вечер она была в коротком салатовом платье с золотыми пуговицами, а на ногах красовались маленькие коричневые сапожки из оленьей кожи. Длинные вороные волосы её развевались и блестели на солнце. Агнесса что-то спросила у меня, и я утонул в её бездонных малахитовых глазах. Я понял, что влюбился и хочу быть только с ней. Мы начали встречаться. Я предложил ей тайно венчаться и бежать, но она отказалась. Я понимал почему: нищий солдат — не пара для богатой девушки. Вскоре до меня дошли слухи, что купец просватал свою дочь за торгового партнёра. Я впал в уныние. И тут сослуживец рассказал мне, как можно легко и просто разжиться деньгами. Он прознал, что на кладбище, в одной усыпальнице, находятся несметные сокровища. Нужно только прийти и забрать их.

И вот поздно ночью я с приятелем отправился в склеп. Он открыл железную дверь ключом, который украл у кладбищенского сторожа. Мы зажгли факелы и зашли в усыпальницу. Воздух был тяжёлым и спёртым. Пройдя по небольшому коридору, мы оказались в подземном зале, где стояло два десятка саркофагов. Каменные гробы были украшены барельефами в виде животных и людей. Мы искали конкретный саркофаг. И вскоре я обнаружил его. На нём было изображено лицо кричащего бородатого бога с выпученными глазами. Вокруг него толпились крохотные слуги, несущие на подносах дары, а он верещал на них. Видимо, что-то этого бога не устраивало. Я попытался сдвинуть крышку саркофага, но она не поддавалась. Тогда мы попробовали вдвоём, и каменный гроб открылся.

Внутри лежал почерневший мертвец. К несчастью, ни золота, ни драгоценных камней мы не обнаружили. Вдруг труп зашевелился, поднялся и схватил высохшими руками сослуживца за шею. Я в ужасе закричал и побежал прочь из усыпальницы. Примчавшись к двери, я вспомнил, что она закрыта, а ключ от неё на поясе у моего приятеля. Я медленно развернулся и осторожно вернулся назад, вздрагивая от каждого звука. У проклятого саркофага лежало тело неудачливого расхитителя могил. Твари, которая это сделала, нигде не было видно. Я склонился над трупом и стал искать ключ от усыпальницы. Вдруг я почувствовал, что кто-то стоит сзади меня. Я хотел обернуться, побежать, но все члены мои одеревенели. Существо приблизилось ко мне, и я ощутил затылком дыхание смерти. Тварь острыми зубами резко впилась мне в шею, и я потерял сознание.

Через какое-то время я очнулся в полной темноте. Факел погас, страшно болела голова, но в руке у меня был ключ от двери в склеп. На ощупь я выбрался из усыпальницы. На улице уже рассвело. От чего-то солнце причиняло мне нестерпимую боль, моя кожа покраснела и воспалилась. Я добежал до ближайшего сарая и спрятался там от солнечного света. Я подумал, что заболел и нужно просто переждать время до выздоровления. Как только небесное светило скрылось за горизонт, я покинул своё временное пристанище и отправился в казарму.

Странно, что я не чувствовал голода, хотя обычно, если вовремя не поем, то живот начинает болеть. По пути в солдатский барак дорогу мне перебежала рыжая кошка. И тут во мне как будто проснулся дикий зверь. Я бросился на неё, схватил и впился зубами в маленькое тельце. Я выпил всю кровь кошки до последней капли. Затем мне стало противно, и я отбросил её труп прочь. Тут пальцами я нащупал острые клыки во рту. Их раньше не было. И я понял, что в таком виде мне нельзя ни в казарму, ни куда-либо вообще. Мне рассказывали про кровопийц, но я не верил ни единому слову. Мне казалось, что это всё сказки. И вот теперь я — вампир, хозяин ночи.

Я нашёл заброшенный дом на окраине города и стал жить в нём. Днём спал в подвале, а по ночам выходил на охоту. Людей убивать брезговал и потому питался кровью крыс, куриц, собак и других животных. Кто попадался — того и пил. Часто по вечерам я приходил к дому Агнессы и смотрел на неё через окно. Чем больше я любовался девушкой, тем нестерпимей было моё желание обладать ею.

Однажды я не выдержал и забрался в открытое окно спальни. Она лежала на кровати, также, как и ты нынче, в шёлковой ночной сорочке под шерстяным одеялом. Чёрные волосы её распластались колечками на пуховой подушке, Агнесса чему-то улыбалась во сне, а носик сладко сопел. Я погладил её розовую щёчку ледяными пальцами. Она проснулась и открыла миру свои добрые, светло-зелёные глаза, но через мгновение вместо спокойствия я увидел в них непередаваемый ужас. Девушка завизжала так, что пришлось закрыть руками уши. Наверное, она испугалась меня. За многие дни скитаний моя рубаха и штаны были изодраны в клочья, дублет покрылся пятнами крови, а лицо заросло щетиной. К тому же мои клыки слишком сильно выпирали и делали меня похожим на монстра. Я прыгнул в окно и скрылся в темноте.

Позже я узнал, что Агнесса вышла замуж и покинула город. Но брак её был недолговечным. Она боялась покидать новый дом, тряслась от каждого шороха, а через девять дней после свадьбы повесилась. Вот я все эти годы и думаю, а не из-за меня ли?

— Вы ни в чём не виноваты. Может, её муж был деспотом и бил её, — сказала девушка. — Вот она и вздёрнулась.

— Нет, муж её был хорошим человеком, — с сожалением возразил Винсент. — Впрочем, я пришёл сюда не ностальгировать. Я хочу предупредить тебя кое о чём.

— О чём же?

— О том, что существо, которое пряталось в Акарио, осталось живо.

— И кто теперь новый носитель? — напряжённо спросила колдунья.

— О, не всё так просто, ты сама должна догадаться об этом, — улыбаясь, ответил мужчина. — Иначе твоя жизнь будет такой же скучной, как и моя. Думай своей красивой головкой.

Вампир встал со стула, расправил руки и превратился в крупную летучую мышь, которая, облетев комнату, сиганула в окно.

На позолоченном троне, обитом багровым бархатом, восседал старый лорд Ари, одетый в оранжевый камзол. Перед ним стояли Орельен, Белла и Далмат. Рядом с троном находились два стражника в серых стёганках и серебристых, неокрашенных шапелях. Один воин был тучный и маленький, а второй — высокий и тощий. Также в зале был уже знакомый магам чернобородый мужчина с тяжёлым взглядом в красном плаще и капюшоне.

— Доброго утра, дорогие мои спасители, — начал старый хет, — благодаря вам я остался жив. И теперь буду вашим вечным должником. Мой сын предал меня, убил обожаемого мной прокуратора Линуса и хотел занять этот трон. Но вы остановили отцеубийство. То, что вы сделали, нельзя измерить какими-либо ценностями. Но всё же позвольте вручить вам небольшую награду в сто золотых.

Арис махнул рукой, и слуга в красном плаще достал из-за пазухи чёрный кисет и вручил его Далмату. Белла смотрела на лорда и думала: «Сидит ли в нём Унито или же перед ней действительно настоящий хет? Когда они зашли в комнату, в ней был только старик, а другого выхода из помещения не было».

— Я распорядился, и на пристани вас будет ждать корабль, — продолжал лорд. — Так что уже сегодня вы можете отплыть домой, но я не говорю вам прощайте, я говорю вам до свидания. Надеюсь, мы ещё увидимся при более благоприятных обстоятельствах, и вы расскажете мне о своих приключениях.

Белла вдруг вспомнила, что точно такую же фразу сказал Унито на Кукурузном острове. И все её сомнения сразу же отпали. «Серв перебрался в старого лорда и теперь представляет ещё большую опасность, — решила девушка. — Его нужно немедленно остановить, пока он не забрался в кого-то ещё». Колдунья подняла правую кисть, быстро прочитала заклинание и запустила огненный шар в изумлённого хозяина замка. Одежда на лорде мгновенно вспыхнула, он вскочил с трона, неистово закричал и, пройдя несколько шагов, свалился на мозаичный пол.Ошарашенные стражники пришли в себя и бросились на Беллу с оголёнными мечами.

— Сумасшедшая, — зло сказал Далмат и кинулся с саблей на ближайшего воина. Орельен судорожно достал кинжал. На мага летел мясистый ратник со здоровенным мечом. Юноша уклонился от удара и сделал свиноподобному стражу подсечку. В результате солдат грохнулся, а его шлем отлетел в сторону дверей. Волшебник молниеносно вонзил клинок в шею противника.

Далмату повезло меньше. Его супостат оказался искусным фехтовальщиком и уже пару раз чуть не лишил монаха головы. Поединок решила колдунья, хладнокровно поджарив долговязого воина. Бородач в красном капюшоне, оставшись в одиночестве, поспешил ретироваться. Он в два прыжка оказался у маленькой двери рядом с троном и скрылся за ней, щёлкнув изнутри засовом.

— Что это было? — спросил в ярости Далмат.

— Так нужно, — холодно ответила Белла. — Каждый на моём месте поступил бы точно также. Я убила предателя, который угрожал империи.

— Надеюсь, ты сможешь доказать это Суду Короны, — с металлом в голосе проговорил воин—монах. — Иначе ты проведёшь свои последние дни в Пещере страданий.

— Ты думаешь, он был Унито? — догадался Орельен.

— Да, но теперь его уже нет. Мы победили.

— Хороши победители! — с иронией заметил ратоборец. — Скоро здесь окажется вся стража замка, и от нас останутся рожки да ножки. Нужно скорее убираться отсюда.

— Далмат прав, бежим! — быстро сказала Белла и поспешила к дверям.

Троица выскочила во двор замка. По дороге до крепостной стены они никого не встретили. У ворот дежурили несколько солдат. В одном из них Орельен узнал сотника Клесия. На офицере поверх стёганки был надет длинный и просторный плащ с изображением герба острова — пучок колосьев пшеницы на красном фоне. А на голове в лучах солнца блестел синий шапель.

— Уже покидаете нас? — осведомился Клесий.

— Да, срочно вызывают в столицу. Не могут без нас никак, — картинно улыбаясь, ответил Далмат.

— Что ж… тогда, благородные, счастливого пути, — проговорил сотник и велел открывать ворота.

Обитые железом ворота крепостной стены заскрипели, и беглецы увидели пшеничные поля и лес. Воин—монах и двое магов благополучно выбрались за пределы крепости и помчались в сторону порта. Через двадцать оболов непрерывного бега троица достигла Голубого моря. У причала было пришвартовано три парусных судна. На одном из них шла погрузка товара. По пристани бегали босые матросы в белых рубахах, коротких коричневых штанах и с синими банданами на голове. Они таскали тяжёлые ящики и закатывали по трапу толстые бочки.

Рядом с матросами стояли два капитана. Один из них был в возрасте, с аккуратной седой бородой и усами, второй — молодой рыжеволосый парень с поднятыми вверх изящными усиками. Оба они носили высокие алые шапки, свисающие на бок, бордовые дублеты и длинные красные штаны, заправленные в чёрные кожаные сапоги. Белла подошла к капитанам и прервала их беседу:

— Доброго утра. Кто из вас готов нынче же отправиться на Каменный остров?

— Вы, наверное, столичные гости, о которых меня предупреждали, — сказал опытный морской волк. — Я обещал лорду отвезти вас на Каменный остров. Корабль отплывёт, как только матросы погрузят муку и пшеничное пиво.

— Увы, мы ужасно спешим, — заявил Далмат, — и совершенно не можем ждать.

— Боюсь, я не могу отправиться раньше. У меня соглашение с купцом Плинием, — поглаживая бороду, ответил старый капитан.

— Если вы так торопитесь, то я могу вас отвезти, — встрял в разговор молодой хозяин судна. — Меня зовут Понтий, я капитан «Морского вихря». Но за перевозку я возьму двойную цену.

— Мы готовы дать вам в пять раз больше — пятьдесят золотых, — сказал Орельен, — но только если мы отплывём немедленно.

— Мне нравится иметь с вами дело, благородные, — радостно произнёс Понтий. — Прошу на борт.

Трое беглецов устремились на палубу, а молодой капитан закричал матросам: — Если корабль через пять оболов не будет в море, то вместо картофельного рома сегодня на ужин будут подавать воду!

Каждому из пассажиров досталась своя небольшая каюта. Белле было тяжело оставаться одной, и она отправилась навестить Орельена. Когда она пришла, то застала мага стоящим у окна и наблюдающим за отходом судна от острова.

— Красивый корабль и, должно быть, достаточно быстроходный, — сказала колдунья. — Я думаю, что мы скоро доплывём.

— Я бы предпочёл плыть как можно дольше, — со вздохом ответил маг.

— Почему?

— Потому что, как только мы приплывём, нас сразу же отправят под суд. Мы публично прикончили лорда острова, а за такое по головке не погладят.

— Мне кажется, что ты преувеличиваешь. Мы всё объясним. Всё будет хорошо, — твёрдо сказала Белла.

— Не уверен, — покачал головой Орельен.

— По-твоему, я не должна была его убивать?

— Нет, потому что сначала всё нужно было обсудить. Последнее время ты сама не своя. Откуда у тебя такая импульсивность? Я пошёл с тобой, надеясь на хороший заработок и весёлые приключения, а мне приходится убивать людей направо и налево. За сутки я лишил жизни двоих. Одного, правда, мне не жалко. Но второй умер ни за что.

— К несчастью, Орельен, — зло сказала волшебница. — Жизнь так устроена: либо ты, либо тебя. Но ты у нас правильный! Всё тебе надо поразмышлять! Да пока бы мы думали, Унито разрушил бы всю империю. Может, тебе и плевать на Каменный остров, а мне нет. Это мой дом.

— Почему ты вообще решила, что он Унито? — спокойно спросил маг.

— Во-первых, мне сказал об этом Винсент, во-вторых, лорд говорил те же слова, что и Акарио, а в-третьих, Арис был в той комнате, когда мы пришли, — загибая пальцы, ответила Белла.

— Я, конечно, этого странного прокуратора не знаю так хорошо, как его знаешь ты, но я бы не стал ему доверять, поскольку один раз Винсент уже нас предал. Лорд мог просто произнести похожую фразу, я вот уже и не помню, что точно Акарио говорил. А ещё ты забыла, что там было открытое окно, через которое мог убежать кто угодно. Так что не факт, что ты убила Унито. Может быть, он вселился в Далмата. Ведь это тоже нельзя исключать.

— Пресвятая мать! — воскликнула Белла. — У меня совершенно из головы выскочило окно, и, правда, Унито мог вылезти через него. Но неужели я ошиблась?

— Не знаю. Время покажет, — с грустью ответил Орельен.

Белла понурила голову и ушла в свою каюту. В течение всего путешествия она из неё не выходила.

Глава 4. «Прыжок в неизвестность»

Корабль прибыл в порт Каменного острова в середине дня. На причале судно встречал молодой пресвитер Лендер в чёрной круглой шапочке, закрывавшей клеймо с символом пламени, и тёмной рясе с салатовой оторочкой по краям одежды, перевязанной зелёным поясом. Рядом с ним расположились сервы с паланкинами. Пассажиры спустились с «Морского вихря», и Далмат бросился обнимать пресвитера.

– Доброго дня, преподобный, – приветствовал служителя Огненного культа воин-монах. – Я смотрю, вы уже извещены о нашем приезде.

– Владыка всегда всё узнаёт первым, – с восхищением заметил священник. – У него самая лучшая соколиная почта в империи.

– Я так понимаю, – сказала Белла, – что Целестин III приглашает нас к себе на аудиенцию.

– Правильно понимаешь, благородная, – согласился Лендер. – Он ждёт вас с большим нетерпением.

– Что ж, – обречённо сказал Орельен. – Тогда не будем заставлять архиепископа ждать.

Трое мужчин и женщина погрузились в нехитрые транспортные средства и отправились гуськом в резиденцию высшего духовного лица империи. По прибытии Орельен, Далмат и Белла сразу же прошли в главный зал дома, а пресвитер Лендер остался на улице.

В этот раз на дубовом столе отсутствовали изысканные яства, а архиепископ сидел в белой рясе без привычного головного убора. И в свете лучей солнца, проникавших через высокие окна, лысая голова владыки сверкала, как отполированное зеркало. Лицо Целестина III было надутым и красным, словно помидор, а брови насуплены. Гости расселись, и хозяин особняка начал разговор, слова его звучали будто лай бешеной собаки:

– Вы меня очень сильно подвели. Я доверил вам ответственное задание, а вы не только провалили его, но и подставили меня. О чём вы думали, когда всё это творили? Совсем сбрендили? Что вы там не поделили?

– Позвольте объяснить…, – начала говорить волшебница.

– Да мне плевать на ваши оправдания! Убиты два видных представителя аристократического рода. И убийцы – мои сотрудники. Что подумает император?А он подумает, что Целестин III на старость лет выжил из ума и решил устроить бунт против власти хетов. Потомков Пресвятой Матери не так много – всего около пятисот человек. Каждая потеря для их рода – это трагедия. И если бы я был на месте императора, то немедленно отправил бы вас всех в Пещеру страданий.

Архиепископ замолчал и голубым шёлковым платком вытер пот со лба. Затем, отпив воды из хрустального фужера, продолжил более спокойным тоном:

– Но, с другой стороны, островов тоже немного. Гораздо меньше, чем аристократов. Живут хеты долго, а умирают редко. Поэтому на этом можно сыграть. Представим всё это как умопомешательство. Лорд в припадке сумасшествия зарезал сына, а потом напал на представителей центральной власти. Белла оборонялась и случайно поджарила бедолагу. Ариса никто не любил. На его остров давно положил глаз его младший брат Авдикий. Но нужно подкупить свидетелей и подмаслить кое-кого из Суда Короны. Конечно же, последнее слово будет за императором Аврелием. И тут вам, дуракам, повезло. Император без ума от своей внучки Алисии. Он подарил ей охотничью собаку. Борзая пропала пару дней назад. Принцесса плачет и не находит себе места. Дедушка переживает. Если вы быстро найдёте пса, то чаша весов в этом деле склонится в вашу сторону, и ваши руки и ноги останутся при вас.

– Мы найдём собаку, – ответила за всех Белла.

– Посмотрим, – перестукивая толстыми пальцами, сказал владыка. – Идите и без псины не возвращайтесь. Все детали расскажет преподобный Лендер.

Двое магов и воин-монах покинули особняк и вышли на улицу. Пресвитер тут же присоединился к ним:

– И как он там?

– В ярости. Готов нас всех растерзать, – вздыхая, ответил Далмат.

– Да, давно я его таким не видел.

– Что там за дело с собакой? – поинтересовалась Белла.

– Да, мистика какая-то. Псину зовут «Ми-ми», белая борзая с чёрными пятнами. Увидела кошку, сидящую на колодце, прыгнула на неё и свалилась в колодец.

– И чего, достать не можете? – засмеялся Орельен.

– Не в этом дело, – махнул рукой Лендер. – В колодце её нет. Ни мёртвой, ни живой.

– А она точно в колодец упала? – не веря, спросила колдунья.

– Точнее не бывает. Есть двое свидетелей.

– Может, тогда взглянем на это загадочное место? – задал вопрос Далмат.

– Пойдёмте, благородные. Тут недалеко, – согласился преподобный.

Четверо людей во главе со священником проследовали дворами по улицами вскоре оказались перед старым бревенчатым колодцем. Кладезь был совершенно обычным: двухскатная крыша, ворот с пеньковой верёвкой, ведро.

– А из людей никто здесь не пропадал? – осведомилась волшебница.

– Да вроде нет, – пожал плечами пресвитер. – Колодцем этим давно уже никто не пользуется: слишком мутная вода.

– А давайте-ка спустимся в низ, – предложила Белла.

– В смысле? – удивился Орельен.

– В прямом. Кто из вас готов поплавать?

Далмат потупил глаза и начал рассматривать свои чёрные туфли. Орельен отвернулся, наблюдая за проходящей мимо краснощёкой девицей в голубом сарафане.

– Ладно, вы тут расследуйте, а у меня ещё сегодня служба в церкви, так что я вас оставлю, – пробурчал пресвитер и быстро скрылся за домами.

– Понятно, – разозлилась волшебница, – храбрые мужчины испугались грязной работы, поэтому в колодец придётся лезть слабой женщине. Вы тогда хотя бы ворот придерживайте!

– Ты только не сильно спеши на дно, – заметил Далмат.

Девушка вынула кинжал и срезала верёвку с ведра. Затем обвязала её вокруг своей талии и затянула на два узла. Далмат и Орельен взялись за железную ручку. Белла начала постепенно спускаться, придерживаясь руками за сруб. Внутренние брёвна колодца были покрыты зелёным влажным мхом, и трогать их было противно. Наконец колдунья оказалась в воде и отвязала себя.

– Я попробую нырнуть, – крикнула Белла.

Вода, в которой плавала волшебница, была грязной и склизкой и напоминала болотную. Девушка набрала полные лёгкие воздуха и погрузилась в неприятную зловонную муть. Под водой ничего не было видно. Колодец показался Белле глубже, чем она думала. Она никак не могла нащупать дна. Через три обола дыхание в её лёгких закончилось, и колдунья попыталась вынырнуть. Она гребла вверх руками, но всё было тщетно. Наконец, чуть не захлебнувшись, волшебница выплыла на поверхность. К её удивлению, она оказалась не в колодце, а в озере, окружённом чёрным лесом. Вдали стоял небольшой бревенчатый домик. В избушке горел огонь.

Белла выбралась на песчаный берег. Вечерело, и становилось холодно. Замёрзшую девушку немного потряхивало. Колдунья решила пройти к дому и там, по возможности, согреться. Вдруг в воздухе просвистела стрела, и Белла инстинктивно пригнулась. Она упала на землю и быстро заползла под куст светло-зелёного можжевельника. «Не хватало ещё быть убитой неизвестно где, неизвестно кем», — подумала девушка.

Неожиданно кто-то захлюпал по озеру. Колдунья обернулась и увидела Орельена и Далмата, похожих на вымокших собак. Колдунья закричала им:

– Прячьтесь! Кто-то стреляет из лука!

Маг и воин-монах тут же упали в воду. Над их головами пролетела ещё одна стрела. Белла увидела стрелка и в мгновение ока пустила в него несколько огненных шаров. Раздался злобный крик. Девушка побежала на звук. Когда она оказалась на месте, то среди деревьев увидела лысого мужчину в стёганке, охваченного огнём. Он пытался сбить с себя пламя, но оно быстро пожирало его. Через пару оболов всё было кончено. Стрелявший из лука погиб.

– Лихо ты его, – подходя к трупу, выпалил Далмат.

– Тут уж либо он, либо мы, – сказала с сожалением девушка.

– Лучше мы, – бросил Орельен.

– А как вы сюда попали? – спросила Белла.

– Также как и ты, прыгнули в колодец, – ответил воин.

– И не побрезговали?

– Стало интересно, куда ты девалась, вот тоже решили поэкспериментировать, – усмехнулся Далмат.

– Ладно, пойдёмте в дом, может, там мы сможем обогреться, а то я весь замёрз, – перестукивая зубами, сказал Орельен.

– Пошли, а то ещё заболеем, – шмыгая носом, сказала Белла.

В правом углу избушки находилась печь, в центре – стол и два стула, напротив печи загибался под собственным весом полусгнивший шкаф. Белла хотела растопить печь, но дров нигде не обнаружила.

– Кому-то придётся пойти за хворостом. Печь сама по себе гореть не будет, – констатировала колдунья.

– Хорошо, мы с Орельеном сходим за дровами, – заявил Далмат, – а ты тогда поищи что-нибудь съестное, кто знает, насколько мы здесь застряли.

– Удачи.

Маг и воин-монах вышли в лес. Деревья напоминали тени великанов. Стволы их были угольно-чёрными, листвы на них не было, а ветви причудливо изгибались. Валежник около дома отсутствовал, и путники решили пройти в глубь леса. Меж деревьев появилась какая-то странная розовая дымка. Орельен и Далмат без страха вошли в неё.

– Жутковатый лес, – сказал маг.

– Да, с девушкой в таком лесу не погуляешь, – заметил Далмат.

– А я смотрю, ты знаток девушек.

– Люблю интересных. Таких, как Белла, например.

– Тебе нравится Белла? – удивился волшебник.

– Конечно, кому она может не нравиться.

– А я думал, что монахам нельзя с женщинами.

– Я воин-монах. Это другое. Есть у нас, конечно, служители, которые совершенно отреклись от мирских удовольствий, но я не такой. Воины-монахи приносят клятву защищать церковь. Мой обет заключается в том, что я не сложу оружия, пока хотя бы один враг Пресвятой Матери существует на свете. А этого не случится никогда, поскольку у церкви всегда будут недоброжелатели.

– И кто же является врагами церкви? – поднимая сучья, спросил Орельен.

– Сервы, некроманты, маги-отступники.

– Маги? – приподнял брови Орельен.

– Да, маги, поскольку вы считаете себя равными Пресвятой и постоянно пытаетесь это доказать.

– Не знал, что ты ненавидишь волшебников.

– А что в вас хорошего? Вы сжигаете деревни, вызываете всякую нечисть, которая уничтожает сотни людей, обрушиваете на жителей мор. Вы – чудовища.

– Это всё случайности. Ошибки. Церковь не лучше. Сколько невинных людей вы убили, скольких запугали.

– Мы не казним невинных. Епископы не выносят приговор, пока жертва не сознается.

– Конечно, они сознаются. Любой признает себя виновным, если его посадить на стул с гвоздями или влить в горло три-четыре кувшина воды. Вы — садисты.

– За свои слова, маг, можно и ответить, – вынимая саблю, сказал Далмат.

– Что ж, давай посмотрим, кто из нас круче, – перебирая в голове заклинания, процедил Орельен.

Воин-монах бросился на волшебника и нанёс саблей удар по диагонали справа налево. Маг увернулся и зачерпнул рукой ком земли. Когда Далмат захотел нанести новый удар, Орельен бросил ему в глаза землю. Пока церковник приходил в себя, волшебник прочитал заклинание, и с неба ударила молния. Но юный чародей из-за спешки ошибся в расчётах, и голубой разряд ударил в дерево рядом с воином. Ратоборец вернул себе зрение и вновь вступил в бой. Маг побежал, но он был плохим бегуном, и вояка догнал его, ударив плашмя по голове. Орельен упал и почувствовал, что чёрные волосы его стали мокрыми от крови. Он перевернулся и увидел над собой Далмата с острой саблей.

– Ну всё, предатель, пришло время умирать, – фанатично произнёс воин-монах, – с твоей смертью мир станет чище.

Вдруг раздалось приятное женское пение, и ратоборец обернулся на звук, но никого не увидел. Поющий голос был мягким и в то же время властным. Он звал и манил к себе. Воин бросил оружие и пошёл в сторону звука. Орельен, превозмогая боль, пополз за Далматом.

Вскоре воин-монах вышел к гиблому болоту. В его центре, на массивном белом камне, лежала обнажённая девушка с огненно-рыжими волосами и малахитовыми глазами, а её голову украшал венок из белых лилий. Она с наслаждением исполняла песню на неизвестном языке. Ратоборец не остановился при виде зловонной топи и продолжил движение. Сначала Далмат погрузился в зелёную жидкость по колено, затем по пояс. И даже когда над болотом осталась только его голова, он всё равно продолжал движение к сладкозвучной певице. Спустя несколько оболов вязкое зелёное чудовище поглотило воина-монаха полностью. Следующим на очереди был Орельен. Он уже успел подползти к краю топи. Внезапно рядом с ним появилась Белла. В её руках возник огненный шар, и волшебница с удовольствием запустила его в болотницу. Хозяйка топи, испугавшись огня, прекратила петь и соскользнула с камня в зелёную жижу.

Колдунья помогла магу встать и спросила:

– Куда подевался Далмат?

– Он вон там, – указывая в центр топи, ответил Орельен. – И я должен был быть вместе с ним.

– Плохо! Архиепископ будет в ярости.

– А я рад, он мне никогда не нравился, заносчивый выскочка. К тому же он мог быть Унито.

– Эту возможность тоже нельзя исключить. Ладно, пойдём отсюда.

Когда маги вернулись в дом, Белла разожгла костёр из собранных ею сучьев, и волшебник окончательно пришёл в себя.

– Вот, посмотри, что я нашла, – колдунья протянула магу небольшую записную книжку в чёрном кожаном переплёте и пожелтевшую карту. – Эти вещички я обнаружила в шкафу. Видимо, они принадлежали убитому мной мужчине.

Орельен открыл записную книжку, в ней было всего несколько заметок, и он прочёл их:

«6 день Жёлтой луны 4 цикла.

Я, Вир, Десмус и Иво прибыли в Чёрный лес. Мы обнаружили заброшенный дом и решили укрыться в нём. Судя по карте, которую Десмус получил в наследство от своего старика, сокровища спрятаны где-то недалеко от нашей временной стоянки. Двое из нас решили отправиться на следующее утро на разведку местности.

7 день Жёлтой луны 4 цикла.

Иво и Десмус ушли и долго не возвращались. Я подумал, что они раскопали сокровища и бросили нас, поэтому мы с Виром отправились на их поиски. Спустя два чакра бесплодного блуждания по лесу мы наткнулись на труп Иво с кинжалом, воткнутым в грудь. Недалеко от него лежал Десмус, раненный в живот и без сознания. Мы отнесли его в дом. Когда он очнулся, поведал нам о том, что вместе с Иво они попали в странный красный туман. Как только они в нём оказались, Иво набросился на него и полоснул мечом по животу. Но Десмус не растерялся и атаковал в ответ, нанеся Иво смертельную рану в сердце.

8 день Жёлтой луны 4 цикла.

Десмус опять потерял сознание и начал бредить. Его рана оказалась страшнее, чем мы думали, поэтому, скорее всего, он умрёт. Я вытащил карту из его сумки, и мы с Виром решили попытать счастье вдвоём. Увы, это было не лучшее решение. Как только мы приблизились к нужному месту, услышали сладкозвучное пение. Точнее, его услышал Вир, поскольку я от рождения глуховат. Он пошёл на звук голоса, и мы оказались перед круглым болотом, посередине которого голозадая девица изображала из себя певицу. Я посмеялся и предложил Виру вернуться к поискам, но он и слушать меня не желал. Парень бросился в топь, и через пару оболов мерзкая жижа засосала его на радость болотным демонам. Девица, увидев, что я не поддаюсь её чарам, разозлилась, выпучила глаза и запела ещё сильнее. Я испугался и убежал прочь, так что пятки сверкали. Когда я вернулся в дом, то обнаружил, что, уходя, мы забыли плотно закрыть дверь. В результате в избу проник рыжий волк, который загрыз Десмуса. Я с удовольствием пристрелил кровожадную тварь. Все мои друзья погибли. Сокровищ я не нашёл. Мне остаётся только похоронить останки Десмуса и вернуться домой.

9 день Жёлтой луны 4 цикла.

Закапывая Десмуса, я услышал собачье поскуливание. Я подумал, что это очередной демон, и приготовил лук. Но это оказалась борзая с чёрными пятнами. На её шее я обнаружил кожаный ремешок, украшенный изумрудами. Я попытался её пристрелить, но она убежала в сторону болот, а туда идти было жутковато. Я решил покараулить псину около дома: вдруг она вернётся, и мне достанется драгоценный ошейник».

Орельен спрятал книжку и карту в поясной мешок.

– Да, именно в такой туман мы с Далматом и попали, – вздохнул маг, – это объясняет, почему он напал на меня. Но что за странные даты в записях, ты заметила? Сегодня с утра был третий день Жёлтой луны, а у них всё как будто вперёд.

– Я тоже об этом думала, – подтвердила Белла, – это можно объяснить только тем, что, попав в магический портал, мы сдвинулись не только географически, но и потеряли часть времени.

– Это плохо, – печально заметил маг. – Так как, если Суд Короны состоится без нашего присутствия, то он может быть решён и не в нашу пользу. Поэтому мы должны спешить.

– Кстати, ты заметил, что он упоминает нашу собаку?

– Да, она где-то здесь, и мы можем её поискать, но глубоко в лес заходить не будем: мне первого раза хватило. И ещё, ответь мне на один вопрос: почему песнь болотницы на тебя не подействовала?

– Мне кажется, потому что я женщина, а их песнопения влияют только на мужчин.

– Разумное объяснение, – согласился маг. – Хорошо, пойдём поищем могилу Десмуса. Может, рядом с ней где-то бегает борзая.

Орельен и Белла вышли на улицу и обошли вокруг избушки. Сзади дома они обнаружили свежее захоронение. Забравшись на небольшой холм, Белла начала звать собаку, маг присоединился к ней. Их усилия увенчались успехом: вскоре из леса появилась исхудавшая псина с настороженными карими глазами. Орельен достал кусочек вяленого мяса и подманил собаку. «Ми–ми» осторожно подошла к магу и, уткнувшись шершавым носом в ладонь волшебника, заглотила лакомство. В это время Белла подкралась к собаке сзади и зацепила верёвку за её кожаный ошейник. «Ми-ми» дёрнулась, но, почувствовав крепкую хватку колдуньи, успокоилась.

– Тише, тише, – повторяла колдунья, гладя борзую по шелковистой шёрстке.

– И как мы теперь будем выбираться? – спросил в раздумьях волшебник.

– Попробуем через озеро, – ответила девушка. – Выплывем на его середину и нырнём. Будем надеяться, что портал работает в обоих направлениях.

Маги двинулись к водоёму и, зайдя по горло в воду, начали плыть. Белла тащила собаку на верёвке. Та особо не сопротивлялась. Доплыв примерно до центра озера, Белла и Орельен нырнули. Колдунья тянула верёвку за собой, и собаке тоже пришлось погрузиться в воду. Проплыв немного в глубину озера, Орельен решил всплыть. Маг вынырнул и оказался в старом колодце Игнисбурга, а рядом с ним плавала волшебница с «Ми-ми».

– Получилось, – обрадовалась Белла.

– Так-то да, только как мы будем вытаскивать собаку, ведь длинная верёвка только одна? – закашлявшись водой, спросил Орельен.

– Я вам помогу, – произнёс голос, идущий сверху.

Маги подняли головы и увидели знакомое лицо их наставника – Катона.

– Как вы здесь оказались? – спросила колдунья.

– Я вас искал, и поиски меня привели к пресвитеру Лендеру, а он сообщил, что последний раз видел вас у этого колодца. Лет пять назад тут пропал мой племянник. Мы думали, что он утонул, но тело так и не обнаружили. Потом, через два цикла, он вновь появился. Говорил, что был в каком-то лесу. Ему никто не поверил. Но я этот колодец взял себе на заметку. И когда Лендер рассказал мне о злоключениях с собакой, я сразу понял, что без магии тут не обошлось. Поэтому я приходил сюда каждый день и ждал вас, сколько мог. Вам повезло, я собирался уже уходить. А где воин-монах Далмат, который должен быть вместе с вами?

– Он погиб, – с сожалением сказала Белла.

– Видимо, этот колодец ведёт в не очень хорошее место. Что ж, пусть тогда Орельен вылезает, а я пока поищу ещё одну верёвку, и мы вдвоём поднимем собаку.

Маг зацепился за верёвку, идущую от ворота, и, упираясь ногами во внутреннюю стену колодца, поднялся наверх. В это время Катон сходил в соседний дом и принёс оттуда ещё одну пеньковую верёвку. Орельен бросил один её конец Белле, а второй зацепил за ворот. Колдунья сделала две петли и обвязала собаку. Маг и его наставник начали медленно поднимать борзую с помощью ворота. В результате «Ми-ми» оказалась на поверхности. А затем колодец покинула и Белла.

– Теперь необходимо вернуть собаку Алисии, – выливая воду из кожаных сапог, сказал Орельен.

– Тут всё не так просто, – теребя зелёный шерстяной плащ, начал Катон. – Дело в том, что Суд Короны над вами уже состоялся. Вас обоих приговорили к Пещере страданий, а Далмата – к штрафу. Архиепископ, как всегда, за своего сынка заступился. Так что теперь вам остаётся только бежать с острова. Мне очень жаль.

– Пресвятая Мать! – в сердцах произнёс Орельен. – А мы рисковали жизнью ради этой псины.

– И куда нам теперь податься? – спросила Белла.

– Я долго скрывал некоторые вещи, но, видимо, теперь о них необходимо сказать. Орельен, на самом деле ты не сирота. У тебя есть отец, его зовут Верус, и он жив. Твои родители были магами-некромантами. Семнадцать лет назад произошло восстание. Твой отец хотел свергнуть хетов, но всё пошло не по плану. Аврелий, младший сын императора, каким-то образом застал заговорщиков врасплох. Почти все они были уничтожены. Во время общей суматохи императора убили. Аврелий обвинил в смерти отца некромантов. Тёмных магов и так не любили горожане, а после того, как они убили почитаемого правителя, – возненавидели. В результате некроманты и их родственники оказались вне закона: их семьи убивали, а дома сжигали. Твою мать поймали и растерзали на улице. Школу некромантии закрыли. Верус, оставив тебя на попечение мне, бежал в Корвинию и нынче находится там. Поэтому я предлагаю вам отправиться туда, там вы будете в большей безопасности, а Орельен встретится с отцом.

– Катон, почему ты не сказал мне об этом раньше? – воскликнул Орельен.

– Твой отец взял с меня слово, что ты никогда не узнаешь о своём происхождении, поскольку тебя могли казнить, как сына изменника.

– Вот это да! – удивилась Белла. – Оказывается, ты наследственный маг, а не отпрыск каких-то нищих крестьян, поздравляю!

– Отличная новость, мне явно стало легче, – саркастически заметил волшебник.

– Когда доберётесь до столицы Корвинии – Лонгуса, найдите таверну «Рыжий кот», Верус может быть там.

– Это всё здорово, – заявила Белла, – но как мы доберёмся до Южного острова без денег?

– Вот, держите, – Катон снял с пояса внушительный мешочек, – здесь двести золотых, вам хватит на то, чтобы нанять корабль, и ещё останется на первое время. А теперь спешите, вас в любой момент могут схватить, и я не смогу ничего сделать.

– Спасибо, Катон, – сказал волшебник, – как только будет возможность…

– Уходите, – прервал наставник мага, – иначе всё будет зря.

Орельен и Белла дворами побежали на выход из Игнисбурга. Когда они подошли к Восточным воротам города, маг подозвал знакомого десятника и дал ему двадцать золотых. Тот приказал пропустить волшебников. В результате беглецы без происшествий оказались в порту Каменного острова. К их удивлению, на причале стоял «Морской вихрь». Маги тут же забрались на корабль и на борту обнаружили капитана Понтия.

– Здравствуйте! – с ухмылкой сказал владелец судна. – Я смотрю, вы любители покупаться прямо в одежде.Опять куда-то спешите?

– Да, – подтвердил Орельен, – нам нужно срочно в Корвинию.

– Это неблизкий путь. Тяжёлый переход. Это будет вам стоить не меньше сотни золотых! Готовы раскошелиться?

Вместо ответа волшебник протянул Понтию мешочек с золотом.

– Как же приятно иметь с вами дело, – с радостью проговорил капитан.

Глава 5. «Вынужденная остановка»

Капитан «Морского вихря» был очень любезен и поделился сменной одеждой с попавшими впросак волшебниками. В его сундуках нашлись две ночнушки и шёлковое тёмно-зелёное платье с растительным орнаментом для Беллы, а также чёрный плащ, брюки и рубашка для Орельена. Волшебники с удовольствием взяли одежду и отправились в свои каюты переодеваться.

После того как корабль отплыл, маг решил проведать колдунью. Когда он зашёл внутрь каюты, застал девушку за письмом.

– Привет, – весело сказал Орельен. – Чем занимаешься?

– Восстанавливаю часть своих утраченных записей, – ответила Белла. – Понтий подарил мне новую записную книжку, поскольку старая пришла в полную негодность после нашего водяного путешествия.

– Да, вода – второй страшный враг для бумаги после огня. Кстати, я проверил ту карту, которую ты нашла в шкафу, она практически не пострадала, так что можно отправляться на поиски сокровищ.

– Корабль, сокровища, да ты романтик, – продолжая делать записи, ухмыльнулась колдунья.

– Только подумать, у меня теперь есть отец. Это так здорово!

– Надеюсь, что он тоже тебе обрадуется.

– Думаешь, может быть по-другому?

– Почему нет? Разные отцы бывают. Вдруг у него там новая семья, а ты – как снег на голову. Или же он умер. Всё, что угодно, могло случиться за семнадцать лет. Так что ты сильно не радуйся.

– Да, ты права, – согласился маг, – для начала нужно всё выяснить.

– Ты не жалеешь, что связался со мной? – отложив записную книжку, спросила Белла. – Ведь из-за меня нам пришлось бежать.

– Нет. Последние дни были самыми интересными в моей жизни. Я никогда не испытывал столько эмоций за раз.

Девушка встала из-за стола и подошла к Орельену, пристально глядя в его мужественное лицо. При этом её изумрудные глаза ярко блестели в свете свечей. Юноша сделал шаг к Белле и, приобняв её за талию, поцеловал. Барышня не сопротивлялась. Их губы соединились, и приятная нега разлилась по телу молодого мужчины. Девушка прикрыла глаза, и её щёки налились румянцем. Юноша отстранился и внимательно посмотрел на Беллу, как будто видел её первый раз в жизни.

– Я люблю тебя, – словно боясь спугнуть своё счастье, прошептал Орельен.

– А я тебя, мой грозовой рыцарь, – ответила Белла и поцеловала мага.

Юноша сбросил с себя все сдерживающие оковы и впился в губы возлюбленной, словно пчела в цветок. Он целовал её руки, плечи, грудь. Белла отвечала ему с удвоенной страстью. Их одежда полетела в разные стороны. Орельен опрокинул девушку на кровать и наконец смог утолить свою жажду плоти.

Когда наступило утро, он проснулся рядом с ней и долго разглядывал её овальное лицо, дугообразные чёрные брови, маленький, словно игрушечный, посапывающий носик и нежные, чувственные губы в форме сердца. Наконец Белла открыла большие, наполненные любовью глаза, и в каюте как будто стало светлее.

– Доброе утро, – с нежностью сказал Орельен.

– Доброе, – произнесла Белла, и щёки её окрасились в малиновый цвет.

– И что мы теперь будем делать? – поинтересовался юноша.

– Жить и наслаждаться морским путешествием.

– Надеюсь, что это плавание будет долгим, – улыбаясь сказал юноша и огляделся в поисках своих брюк.

Белла в зелёном платье с развевающимися на ветру волосами и Орельен в чёрном плаще стояли на палубе и любовались светло-синей гладью моря, плавно переходящей в ясное голубое небо. В волнах рядом с кораблём плескался розовый дельфин с длинным вытянутым носом. Он то и дело подплывал совсем рядом к борту «Морского вихря» и показывал два ряда золотистых зубов. Один из моряков кинул ему рыбу, дельфин поймал её в воздухе и поблагодарил матроса громогласной трелью.

– Какие они всё-таки забавные, – засмеявшись, сказала волшебница.

– Но весьма сообразительные, – заметил подошедший к магам Понтий. – А вон там, взгляните чуть дальше на запад. Видите большой белый плавник? Это акула по прозвищу «Серая смерть». Она достигает пятидесяти локтей в длину и может запросто перекусить деревянную лодку.

– Не хотел бы я с такой встретиться в открытом море, – сказал Орельен. – Это, наверное, самый страшный хищник в здешних краях?

– К несчастью, нет. Есть здесь и более жуткие твари, но они о двух ногах.

– Капитан! – крикнул вперёдсмотрящий. – По курсу большой пиратский корабль!

– Пресвятая Мать! – выругался Понтий. – Как только разбойников помянешь, они тут как тут.

Капитан вынул складную позолоченную подзорную трубу и внимательно стал разглядывать вражеское судно.

– Это же сам король пиратов на своей «Чёрной вдове»! – воскликнул командир «Морского вихря».

– Король пиратов? – удивилась Белла.

– Да, он сам себя так прозвал. Много лет назад некроманты убили Аякса II, и следующим правителем должен был стать его старший сын – Адольф, но гвардия и аристократия выбрали Аврелия, младшего сына. В результате Адольф бежал на Птичий остров, который теперь называется Пиратским. На деньги, которые он украл из казны, он создал небольшой флот и периодически грабит торговые суда. Император не вмешивается в дела своего брата, поэтому тот безнаказанно топит купцов.

Понтий подозвал штурмана и велел ему сменить курс с юга на восток.

– Ветер меняется, – объявил магам капитан, – наше судно меньше и манёвреннее «Чёрной вдовы», поэтому нечего опасаться, мы уйдём от морских разбойников.

И действительно, корабль, который ещё недавно казался большой чёрной кляксой на синем фоне, начал уменьшаться и превратился в чёрную точку. «Морской вихрь» доплыл до небольшого, поросшего зелёным лесом острова, и начал его огибать. Вдруг навстречу «Морскому вихрю» выскочил ещё один пиратский корабль.

Понтий мгновенно оценил обстановку и, достав тальвар, приказал команде готовиться к сражению.

– Ну что, маги, поджарите пару-тройку пиратов, ведь от исхода сражения зависят и ваши жизни? – обратился командир судна к волшебникам.

– С удовольствием, – разминая правую руку, сказала Белла.

Орельен сосредоточился, поднял руки вверх и, закрыв глаза, прочитал одно из старейших заклинаний воздушной школы магии. Тут же с неба сорвались две фиолетовые змеистые молнии и ударили по пиратскому кораблю. Удар был настолько мощным, что судно разломилось, словно спичка, на две части, и пираты оказались в воде среди обломков.

– Вот это да! – убирая оружие в ножны, удивился Понтий, – в ближайшем же порту найму в команду мага! Волшебник просто необходим при таких обстоятельствах!

Белла была удивлена не меньше:

– Орельен, ты превзошёл сам себя! Вас разве такому учили?

– Нет, но я вычитал это заклинание в университетской библиотеке, всё хотел попробовать, но случай никак не представлялся. Нужно было открытое море и подходящий объект. Ну, вот прям как нынче.

– Ты бог молнии и грома! – сказала Белла и поцеловала Орельена в губы на глазах у всех.

Моряки дружно заулюлюкали и зааплодировали. Но миг радости был недолгим, поскольку с запада к «Морскому вихрю» приближалась «Чёрная вдова».

Понтий хотел дать команду на отступление, но тут в нём взыграло самолюбие. Ему очень хотелось победить короля пиратов и взять какой-нибудь трофей с поверженного корабля, который потом будет висеть в его капитанской каюте.

– Готовимся к бою, – вновь прокричал молодой капитан, уверенный в лёгкой победе.

– Теперь моя очередь убивать пиратов, – весело сказала Белла Орельену и подняла правую руку, чтобы метнуть в «Чёрную вдову» огненный шар.

Колдунья подождала, пока корабль противника подойдёт максимально близко. Она уже различала лица морских разбойников, столпившихся на вражеском судне. Посреди разношёрстной толпы, вооружённой мечами, саблями, булавами, топорами и трезубцами, стоял высокий хет в чёрном кожаном дублете, его голову венчала тёмная треуголка с красным пером. На груди у короля пиратов висела золотая цепочка панцирного плетения, а в её центре находился крупный изумруд в форме треугольника. Камень переливался и пульсировал. Белла произнесла заклинание, но ничего не произошло. Магия не сработала. Колдунья попробовала снова — тот же эффект.

– Орельен, у тебя что-нибудь получается? – спросила озадаченная волшебница.

– Нет, как будто партикулы исчезли. Мгновение назад они были, а теперь будто испарились, словно и никогда не существовали.

– Судя по вашим разговорам, светопреставления не будет? – с тревогой спросил капитан.

– Мы стараемся, но ничего не выходит, как будто что-то блокирует магию, – с сожалением ответила Белла.

– В таком случае придётся полагаться только на честную сталь.

Корабли сблизились, и по правому борту «Морского вихря» застучали абордажные крючья. Когда «Чёрная вдова» притянула к себе атакуемое судно, на палубу «Морского вихря» посыпались, как горох, десятки пиратов.

Бой был недолгим. Пираты брали удалью и числом. Команда Понтия была перебита, за исключением нескольких тяжелораненых. Командир судна с повреждённой левой рукой стоял рядом с капитанской каютой, внутри которой укрылись маги. Морские разбойники окружили молодого капитана, а вперёд выступил король пиратов.

– Сдавайся и будешь жить, – сказал Адольф.

– Хорошо, – ответил Понтий и бросил тальвар на палубу.

Хет прошёл в каюту капитана и увидел там волшебников, которые тут же подняли руки, предпочитая плен смерти.

Тяжелораненых пираты добили и вместе со всеми павшими в бою выбросили за борт на радость акулам. Пленников связали и бросили в трюм «Чёрной вдовы». Адольфу приглянулся «Морской вихрь», и он отправил корабль на Пиратский остров с небольшой группой морских разбойников. Ближе к вечеру хет решил посетить пленников.

– Какой приятный улов сегодня мне принесло море, – произнёс самодовольный пират, потирая орлиный нос. – Два волшебника-ренегата и неуловимый капитан Понтий, который столько раз оставлял меня с носом. На этот раз я придумал отличную ловушку. Правда, пришлось пожертвовать целым кораблём. Ну да, я получил неплохую замену в качестве «Морского вихря», одного из быстрейших кораблей в империи.

– Как ты теперь с нами поступишь? – спросил Понтий.

– Сначала я хотел выдать магов властям, поскольку птички мне напели, что за их поимку обещают кругленькое вознаграждение. А тебя, Понтий, я думал скормить акулам, чтобы другим неповадно было. Но потом осознал, что я могу использовать вас для личных интересов. Дело в том, что мне приглянулась одна бабёнка. Это лесная ведьма по имени Локка. Я никак не могу с ней сладить. Последний раз, когда я отправил к ней своих ребят с дорогими подарками, ко мне назад вернулись лишь их отрезанные головы. Мне нужна эта колдунья во что бы то ни стало, но у меня нет возможности поймать её. Вы – другое дело, вас она не знает, может быть, у вас получится притащить её ко мне. Если вы это сделаете, то я освобожу вас и отвезу на ближайший обитаемый остров. Как вам такая сделка?

– Согласны, – ответил Орельен за всех.

– Отлично, – обрадовался король пиратов, – разговаривать с бесовкой пойдёте вы двое, а ваша боевая подруга останется у меня в качестве заложницы. И помните: у меня на груди «Душа Пресвятой Матери», этот камень подавляет любое волшебство на расстоянии пятидесяти шагов, так что применить свои магические штучки у вас не получится.

Король пиратов велел матросу развязать мужчин.

– И куда нам идти? – потирая затёкшие руки, спросил маг.

– Мы только что подплыли к нужному острову, высаживайтесь на землю, идите к горам, и там вы её быстро обнаружите, она живёт тут одна, – пояснил Адольф.

Орельен и Понтий поднялись на палубу корабля, спустились по верёвочной лестнице в гребную шлюпку и через десять оболов активной работы вёслами оказались на песчаном берегу. Направившись на север к горной гряде, они прошли через редколесье и вышли к полукруглому входу в пещеру. Из неё шёл сладковатый дымок. Они заглянули внутрь и увидели сидящую к ним спиной девушку у костра. На огне стоял котелок, и Локка со сверкающими серебристыми волосами помешивала какое-то зелёное варево. Девушка обернулась, и незваные гости смогли рассмотреть её лучше. Она была в длинном белом платье, украшенном жемчугом. Радужная оболочка её глаз представляла собой молочный, почти прозрачный туман, в котором плавали маленькие, словно две чайки в бескрайнем небе, чёрные точки зрачков. Под небольшим носом ехидно улыбались тонкие фиолетовые губы.

– Доброго вечера, – начал разговор бывший капитан, – простите, что прервали ваше уединение. Меня зовут Понтий, а это маг Орельен. Мы к вам с деликатным предложением.

Локка залилась звонким смехом и сказала:

– Опять к этому попугаю в треуголке будете звать? Мало вам прошлого раза было?

– Поймите, – встрял в разговор волшебник, – у нас нет выбора. Адольф захватил нашего друга в заложники. И если вы с нами не пойдёте, то для нас это кончится плохо.

Девушка перестала улыбаться и серьёзно сказала:

– Я вижу, что вы не пираты. Хорошо, я помогу вам, но и вы должны кое-что сделать для меня.

– Что именно? – поинтересовался Понтий.

– Мне необходимо покинуть этот остров. Но одной мне не справиться. Кто-то должен активировать портал.

– Что за портал? – спросил Орельен.

– Двери в другой мир, туда, куда ушли все мои родичи.

– Мы сделаем всё, что угодно, если вы поможете нам освободить Беллу, – сказал маг.

– Беллу?

– Да, это девушка, которую держат в заложниках.

– Она тоже чародейка?

– Да, она маг огня.

– Отлично, это как раз то, что нужно. Лучше всего поручить открытие небесных врат волшебнице.

– И как мы будем действовать? – решил осведомиться Понтий.

– Доверьтесь мне. Главное, доставьте меня на корабль, а дальше держитесь за моей спиной, если вам жизнь дорога.

– Я хочу вас предупредить, – заметил Орельен, – у Адольфа есть могущественный артефакт, который подавляет любую магию. Так что, если вы задумали применить волшебство, то у вас ничего не выйдет. Я сам погорел на этом.

– Да, я знаю про эту вещицу. Она пришла не из нашего мира, и у неё есть один существенный недостаток: она действует только против творимой магии, но не влияет на волшебных существ. Так что можешь не беспокоиться, юноша, я справлюсь. Но не будем медлить: скоро солнце зайдёт за горизонт и окончательно стемнеет, а у нас ещё много дел.

Двое мужчин и девушка вернулись на берег, сели в судно и в свете кроваво-красного заходящего солнца причалили к «Чёрной вдове». На палубе долгожданных гостей встречал Адольф и два десятка вооружённых морских разбойников.

– Вот мы и увиделись, ведьма! – воскликнул король пиратов. – Теперь ты никуда от меня не денешься, и я вдоволь развлекусь с тобой. Взять её!

Двое матросов подскочили к хрупкой девушке и схватили её за руки.

– Мы сделали то, что ты просил, – сказал Орельен, – ты обещал нам свободу и отпустить Беллу.

– Всему своё время, маг, – ответил Адольф. – Можете пока пройти в трюм, а завтра утром мы продолжим разговор.

– Мы хотели бы уйти немедленно, – настаивал Орельен.

– Я сказал завтра, значит, завтра, и не зли меня, маг, иначе пойдёшь на корм акулам.

Внезапно двое матросов, державших ведьму, взлетели в воздух и оказались за бортом корабля, громко плюхнувшись в воду. С самой Локкой стали происходить странные метаморфозы: шея её вытянулась, волосы на голове разрослись и покрыли всё тело, образовав серебристый кокон, который ярко запульсировал, переливаясь всеми огнями радуги. Вдруг что-то разорвало стенки защитной оболочки, и на палубе оказался здоровенный волк-оборотень, стоящий на двух ногах. Глаза чудовища горели алым пламенем, на лапах сверкали смертоносные когти, а с усыпанной острыми зубами челюсти сочилась слюна. Король пиратов в исступлении взирал на оборотня, вдруг появившегося на палубе. Один из смелых пиратов бросил трезубец в вервольфа, но тот отскочил от него, словно от стены, не причинив никакого вреда. Оборотень ощетинился и прыгнул на Адольфа, вцепившись клыками в его яремную вену, из которой тут же фонтаном забила кровь. Морские разбойники, подняв сабли, мечи и топоры, набросились на монстра, пожирающего их предводителя, но всё было тщетно: оружие отскакивало от волка-оборотня, как от зачарованного.

Тем, кто спустился под палубу, повезло меньше всего, поскольку к этому времени Белла осознала, что барьер, сдерживавший волшебство, исчез. И чародейка принялась сжигать заживо своих тюремщиков. Практически все пираты, попытавшиеся спрятаться в трюме, погибли в страшных муках. Вскоре весь корабль был очищен от разбойников, за исключением четырёх матросов, забравшихся на мачту. Им предложили жизнь в обмен на беспрекословное подчинение новому капитану корабля – Понтию, и они с радостью на это согласились.

Ведьма вновь обрела человеческий вид и ковырялась в зубах длинными ногтями, пытаясь вытащить кусочек человеческого мяса. Орельен подошёл к телу короля пиратов, перевернул его на спину и снял с его шеи цепочку с поблёкшим камнем. Как только изумруд соприкоснулся с его тёплыми ладонями, он тут же заиграл красками. Казалось, что драгоценный камень живой. Он походил на гранёный стакан с жидкостью, которая постоянно переливалась из одного края в другой. Минерал начал пульсировать и поглощать партикулы. Маг зачарованно смотрел внутрь тёмно-зелёных волн изумруда, огранённого в виде триллианта.

– Он работает за счёт того, – глядя на задумавшегося мага, сказала Локка, – что поглощает магическую энергию окружающего пространства, поэтому рядом с ним невозможна никакая творимая магия, поскольку создавать волшебство попросту не из чего. Кстати, для того чтобы он перестал действовать, его нужно просто чем-нибудь накрыть, любой непрозрачной тканью. Пираты использовали его лишь для защиты, но у него совершенно другая цель применения – это огромный накопитель. Камень создавался для великих заклинаний, способных открывать порталы в другие миры и уничтожать целые города.

– В таком случае, это опасный артефакт, который должен быть в надёжных руках, – сказала, подошедшая к Орельену Белла, и забрала цепочку с изумрудом из рук мага.

– Значит, это вы та чародейка, ради которой мне пришлось покинуть свою пещеру?

– Да, меня держали в плену, – ответила волшебница, – спасибо вам за помощь. Меня зовут Белла.

– А меня – Локка. Я выполнила свою часть сделки, теперь ваша очередь выручать меня.

– И что же вам пообещали за моё спасение? – осведомилась волшебница.

– Мы должны отправить Локку в её мир, в который ушли все её родственники, – ответил Орельен.

– И каким образом мы это сделаем?

– Всё очень просто, – сказала ведьма, – вы приведёте в действие древний механизм, и, когда портал откроется, я покину вас, а вы отправитесь в свой дальнейший путь.

– А почему вы сами не можете это сделать? – удивилась Белла.

– Дело в том, что портал питается жизненной энергией активирующего, а я не могу быть в двух местах одновременно. Как только вы отпустите сталактиты, дверь тут же исчезнет.

– И много жизненной силы потребует активация?

– Сущие крупицы, вы даже ничего не почувствуете. Я прошу лишь небольшую услугу за то, что спасла ваши жизни.

– А что за другой мир? – с любопытством спросил Орельен.

– Это мир, куда ушла Анат. Много тысяч лет назад жили два бога-близнеца: Мут и Анат. Мут был богом смерти, а Анат – богиней жизни. Они основали этот мир. Мут сотворил горы и землю, а Анат – море и небо. Мут взял горсть земли, и из неё возник первый народ – сервы. Они были неказисты и уродливы, так же, как и бог смерти. Обделённые с рождения, они оказались не способны к волшебству. Поскольку жалким творениям Мута нужно было чем-то питаться, то Анат из милости населила землю животными, а воду рыбами. Сервы расплодились по всей земле, Анат пыталась научить их волшебству, но всё было тщетно. Тогда она сотворила нас – изинган. Мы её дети, обладающие врождённой одарённостью к магии. Мут рассердился на Анат за то, что она создала более совершенных существ, и бог смерти породил множество чудовищных тварей, целью жизни которых стало уничтожение нашего рода. Для того чтобы спасти нас от гнева Мута и его ужасных творений, Анат усыпила своего брата на дне Голубого моря. Как только он уснул, богиня сотворила ещё один мир и отправилась туда вместе с оставшимися в живых изинганами.

– А почему вы не ушли вместе со всеми? – спросила Белла.

– Кто-то должен был держать портал открытым для других. Мы тянули жребий, и он пал на меня. Я долгое время искала того, кто сможет открыть врата, чтобы отправиться к своему народу, и вот нашла вас.

– А где находится ваш портал? – поинтересовалась волшебница.

– Он в моей пещере. Если мы поспешим, то уже сегодня я буду вместе с Анат.

– Раз вы спасли нас, тогда наш долг помочь вам, – заключила Белла.

– Я бы хотела, чтобы ворота открыли вы, поскольку у нас подобной магией занимались женщины. Здесь нужна именно женская жизненная сила.

– Сочту за честь, – ответила чародейка.

– Белла, позволь мне сопроводить тебя, – сказал Орельен. – Мало ли что может случиться.

– Конечно, пойдём вместе.

Когда двое магов и ведьма спустились в лодку, с борта корабля их окликнул Понтий:

– Куда это вы собрались?

– Мы сопроводим Локку до её пещеры и вернёмся назад, – ответил Орельен.

– Скоро стемнеет, у вас есть факелы?

– Да, пара штук валяется в шлюпке, – ответил маг.

– Хорошо. Я буду вас ждать, не задерживайтесь.

Орельен взялся за вёсла, и вскоре деревянная шлюпка пристала к берегу. Локка провела волшебников коротким путём до своего жилища, и через десять оболов все трое оказались в тёмной пещере. Ведьма произнесла заклинание на неизвестном языке, и каменные своды засияли холодным синим светом. Девушка повела спутников вглубь пещеры. Внезапно ход закончился, и путники упёрлись в стену. Локка подняла руку, и её кисть превратилась в когтистую лапу. Ведьма начертила когтем на поверхности стены перевёрнутый треугольник, и она стала прозрачной, как вода. Локка прошла сквозь неё, и маги последовали за девушкой. В результате они оказались в обширном гроте, в центре которого стояли два белых сталактита высотой с человеческий рост и толщиной в три пальца.

– Белла, тебе нужно встать между минералами и взяться за них, – сказала хозяйка пещеры.

– Мне потребуется произносить какие-либо магические слова? – спросила волшебница.

– Нет, тебе нужно только стоять и вливать в них энергию.

Белла подошла к сталактитам и обхватила их ладонями. Вначале ничего не происходило, но затем они окрасились в алый цвет. Чародейка почувствовала, как минералы, словно вампиры, вытягивают из неё всю жизненную силу без остатка. Она хотела отнять руки от сталактитов, но не могла сдвинуться с места. Лицо её сделалось белым, как снег, а губы посинели. Напротив волшебницы завибрировало пространство. Ткань материи будто разрезали ножом, и посередине появилась длинная вертикальная полоска, затем она расширилась до размеров небольшого шкафа. Локка приблизилась к образовавшемуся порталу и сочувственно посмотрела на Беллу.

– Прощайте, пришельцы, вы оказались слабее, чем я думала, – ведьма вошла в призрачную дверь и исчезла в ней.

Как только Локка скрылась из виду, волшебница потеряла сознание и упала на пол пещеры. Портал исчез, а Орельен бросился на помощь Белле. Как маг ни старался, он не мог привести её в чувства. Волшебнику ничего не оставалось, как вместе с потерявшей сознание девушкой вернуться на борт корабля. Маг думал, что со временем Белле станет легче и она очнётся. Но и на утро девушка находилась в том же бессознательном состоянии. Орельен рассказал Понтию о том, что случилось с чародейкой, и вместе они решили продолжить путешествие в Корвинию, рассчитывая на помощь тамошних лекарей. Несмотря на небольшую команду, остаток путешествия прошёл гладко, и через четыре дня плавания «Чёрная вдова» прибыла в столицу Корвинии – Лонгус.

Глава 6. «С корабля на бал»

Корабль подошёл к Южному острову на второй день Синей луны пятого цикла. Орельен находился на палубе и с интересом смотрел на приближающийся берег. Порт Лонгуса былрозг усыпан деревянными причалами, у которых теснились рыбацкие лодки и торговые корабли. Рядом с причалами громоздились друг на друге деревянные склады и сараи. По дорогам в сторону центра города тянулись повозки, запряжённые тяглыми галлапидами, гигантскими волосатыми насекомыми с шестью лапами, непроницаемыми чёрными глазами и мощными челюстями. Порт плавно переходил в жилую застройку из разнообразных деревянных и каменных домов с синими крышами. Дома горожан примыкали к трёхъярусной королевской цитадели, расположившейся в середине поселения в виде пятиугольника с пятью величественными башнями. За высокой крепостью виднелась лазуревая крыша дворца Корвина VII.

«Чёрная вдова» пришвартовалась, и тут же рядом с кораблём оказались трое солдат в сюрко с изображением герба Корвинии – чёрного ворона на красном поле. Старший из них, в синем шапеле и с пепельными усами, потребовал капитана судна. Понтий тут же спустился на пристань.

– Доброго утра, я десятник Конрат, – представился офицер, – я являюсь полномочным представителем независимого королевства Корвинии, а также ведаю сбором пошлин и налогов. Прошу вас изложить цель вашего визита.

– Я капитан Понтий, собираюсь здесь пополнить команду, а также закупить шёлк и рожь для продажи в Игнисбурге, – на ходу начал придумывать рыжеволосый мужчина.

– Можем ли мы осмотреть ваше судно? – спросил Конрат.

– Конечно, поднимайтесь.

Офицер и двое его подчинённых в присутствии капитана приступили к обыску. Орельен дождался, пока служители порядка спустятся в трюм, и тут же покинул корабль. Волшебник мгновенно смешался с разношёрстной толпой и устремился в центр Лонгуса в поисках таверны «Рыжий кот». После долгих расспросов местных жителей оказалось, что заведение это давно закрылось, а на его месте появилось другое – с названием «Скорпион». Маг быстро нашёл новую таверну и, зайдя внутрь, присел за ближайший столик.

Спустя несколько оболов рядом с Орельеном оказалась юная девушка в коричневом платье и белоснежном переднике. Она произнесла тонким голосом:

– Здравствуйте, меня зовут Камилла. Благородный господин желает позавтракать? У нас есть перловая и овсяная каши, только что испечённые блины, варёные яйца, ржаное пиво, красное вино, альбийское, к несчастью, закончилось. Также в наличии свободные комнаты наверху, если господин желает остановиться у нас.

– Послушайте, девушка, – сказал Орельен, – я ищу мага по имени Верус, он здесь когда-то снимал комнату. Может быть, слышали про такого?

– Простите, благородный господин, я здесь работаю только первый цикл. Такими вопросами лучше всего интересоваться у хозяйки.

– А где мне её найти и как её зовут? – спросил маг.

– Она в данный момент наверху, её вызвал к себе постоялец. Хозяйку зовут Элизабет.

– Спасибо, тогда пойду её поищу, – закончил разговор волшебник.

Орельен поднялся по лестнице на второй этаж и тут увидел двух человек, разговаривающих друг с другом на повышенных тонах в коридоре.

– Я вам ещё раз повторяю, что моя прислуга не ворует, – уверенно говорила изящная женщина в бирюзовом платье. – Может быть, вы сами обронили где-то ваше кольцо с брильянтом.

– Я не мог его потерять, – громко возражал лысый пожилой мужчина в расшитом золотом кафтане. – Это фамильная драгоценность. Я вижу, что вы кого-то покрываете. Я сообщу об этом квартальному.

– Делайте как знаете, но мы у вас ничего не брали, – закончила разговор блондинка с васильковыми глазами и, развернувшись, отправилась в сторону первого этажа. Разгневанный старик вернулся в свою комнату и громко хлопнул дверью.

– Простите, – остановил быстро идущую даму маг, – это не вы хозяйка таверны, Элизабет?

– Да, это я, – устало улыбаясь чувственными губами, ответила женщина, – а вас как зовут?

– Орельен.

– Какое у вас ко мне дело, Орельен? – спросила с любопытством Элизабет.

– Я ищу своего отца по имени Верус. Он прибыл в Корвинию семнадцать лет назад и остановился в этой таверне, правда, тогда она носила другое название.

– Боюсь, что я вам вряд ли могу помочь. Я купила это заведение совсем недавно и не помню постояльца по имени Верус. А чем занимался ваш отец?

– Он некромант.

– В таком случае, я думаю, что он устроился на службу к королю. В данный момент идёт война, и все маги призваны в армию и служат для защиты страны.

– Война? Я ничего не знал об этом.

– Да, вот уже несколько циклов мы воюем с Ноксией. Королева Невис внезапно напала на нас и теперь держит в осаде северную и южную крепости. Если падёт хотя бы одна из них, то тогда королева сможет добраться до Лонгуса, и останется надеяться только на армию и наших волшебников.

– Неужели Ноксия так сильна?

– В армии королевы Невис полно всякой нечисти: вампиры, живые мертвецы, древние чудища. В данный момент Корвиния ничего не может ей противопоставить.

– Но ведь у вас сильнейшие маги. Семьдесят лет назад вы разбили имперский флот.

– Это на море, а здесь суша. Корвиния всегда была славна, прежде всего, магами воды. Вот что, у меня есть знакомый офицер во дворце, я постараюсь его порасспрашивать о вашем отце. Если я что-то узнаю, то сообщу вам, а пока можете расположиться в нашей таверне, тем более у нас полно свободных комнат.

– А почему полно? – подняв брови, удивился Орельен. – Внизу я видел кучу народу, неужели это всё местные?

– К несчастью, никто не хочет воспользоваться нашим гостеприимством, поскольку ночью кто-то ворует деньги и драгоценности, – со вздохом ответила хозяйка таверны.

– Может, это служанки?

– Нет. Я уже один раз уволила всю прислугу, но воровство так и не прекратилось. Это словно проклятье.

– Вы не думали, что это какое-то тёмное волшебство?

– Возможно, но все маги в данный момент заняты, и обратиться за помощью не к кому. А вы ведь волшебник, не так ли?

– Да, вы угадали, – согласился Орельен.

– Я сразу это поняла, как увидела вас. Так, может, поможете нам?

– Я постараюсь, если обнаружу что-то необычное, обязательно вам расскажу.

– Спасибо большое, тогда берите одну из комнат бесплатно, а я пришлю к вам прислугу.

Хозяйка таверны спустилась вниз, и через пять оболов перед Орельеном появилась Камилла со свежим постельным бельём. Служанка отперла первую попавшуюся дверь и принялась заправлять кровать. Волшебник попытался уловить чужую магию, враждебный настрой, но ничего не почувствовал. Маг дал Камилле пару медяков и вернулся на «Чёрную вдову».

Понтий в капитанской каюте ел жареного тунца и пил альбийское вино. Орельен разделил с ним трапезу. Капитан рассказал, что осмотр корабля прошёл без проблем, и он заплатил причальный сбор. После ужина Орельен зашёл в каюту Беллы и увидел, что она по-прежнему находится в бессознательном состоянии. Чтобы снять с души камень, волшебник отправил матроса за врачом. К вечеру пришёл лекарь. После долгого осмотра врач заключил, что не знает этой болезни, и предложил обратиться к волшебникам, поскольку, по его мнению, недуг вызван магией. Орельен с сожалением вздохнул и отпустил врача, а затем отправился в таверну «Скорпион», чтобы попытаться поймать загадочного воришку.

Маг продержался без сна четыре чакра, а затем задремал. Он проснулся от того, что в комнате резко похолодало. Перед ним стоял призрак девушки в белой сорочке. Глаза у неё отсутствовали, а вместо них зияли два тёмных провала. Привидение прошло вдоль комнаты и исчезло в стене. Орельен ощупал свои карманы и понял, что его только что обобрали: в них не было ни монетки. Волшебник расстроился и, поскольку не знал, что ему делать в такой ситуации, лёг спать.

Утром Орельена разбудил негромкий стук. Маг быстро оделся и открыл дверь. На пороге стояла Элизабет. Вместо вчерашнего платья на ней был синий плащ с капюшоном.

– Доброго утра, Орельен! Простите за ранний визит. Но нам нужно спешить!

– Куда и зачем? – удивлённо спросил маг.

– Я нашла вашего отца. Он сидит в подземелье дворца.

– Что он сделал?

– Отказался работать на короля. Офицер стражи оказался моим старым другом и согласился устроить нам недолгое свидание с вашим отцом, но нужно спешить, через чакр его смена закончится.

– Хорошо, я согласен.

Волшебник и хозяйка таверны вышли на улицу и сели в четырёхместную карету, запряжённую резвым галлапидом. Дорожный экипаж быстро понёсся по брусчатке и через пятнадцать оболов достиг цитадели Лонгуса. Элизабет и Орельен покинули карету и прошли через открытые ворота. На входе их уже ожидал угрюмый офицер со шрамом через левый глаз. Он провёл их в отдельно стоящее кирпичное здание, на первом этаже которого располагались казармы, а в подземном – держали заключённых. Сотник отпёр железную дверь, ведущую в темницу, и пригласил своих спутников следовать за ним. Вскоре все трое оказались в длинном коридоре, вдоль которого горели факелы, а по проходу бродил стражник. Офицер подошёл к одной из камер и открыл в её двери небольшое оконце. Он позвал Элизабет и Орельена, и они подошли к кормушке.

Из полукруглого отверстия на мага взглянул старик с седыми всклоченными волосами и грязной бородой. Он был одет в серую, заношенную рубашку и рваные брюки. При виде волшебника глаза Веруса прослезились.

– Здравствуй, Орельен, я так рад видеть тебя спустя столько лет! – произнёс дрожащим голосом некромант.

– Здравствуй, отец, вот мы, наконец, и свиделись, – взволнованно ответил юноша.

– Не так я хотел встретить тебя, ну, да видно, это судьба. Как же ты вырос! У тебя такие же ореховые глаза, как у Ровены. А нос, пожалуй, от меня. Это наша родовая горбинка. И эта большая родинка на щеке, как у неё.

– Послушайте, у нас очень мало времени, – встряла в разговор Элизабет. – Я понимаю, что вас обоих переполняют чувства, но помните, что до смены караула мы должны покинуть тюрьму.

– Элиза права, у нас совсем нет времени, – согласился Орельен. – Отец, как я могу помочь тебе?

– Нужно остановить короля. Корвин VII затеял опасную игру, мой мальчик. Он проигрывает в войне, и, чтобы победить, он хочет пробудить от спячки бога смерти – Мута. Он думает, что Мут будет помогать ему. Он не понимает, насколько это опасно. Быть может, Мут вообще уничтожит всех людей, когда очнётся ото сна. Мы не его творения, ему на нас плевать. Больше всего он любит сервов, но их в Корвинии остались десятки, если не единицы, после истребления, которое устроил Корвин III. Я честно помогал королю в войне, уничтожал вампиров и живых мертвецов, но их с каждым разом было всё больше и больше, а убивать их становилось всё сложнее. Королева Невис – великая чародейка, каждое её новое творение сильнее предыдущего. Но лучше мы проиграем, чем то, что предлагает король. Я отказался помогать Корвину VII, но, к несчастью, я был не единственным некромантом на его службе. На короля работают и другие. Они, под страхом смерти, согласились продолжить исследования. Им нельзя позволить вызвать Мута.

– И как мне им помешать?

– Ты должен связаться с Дариусом, это племянник предыдущего короля, которого сверг Корвин VII. У Дариуса есть план, но ему не хватает преданных людей. Когда придёшь к нему, скажи следующее:

Опасна и трудна дорога королей,

Рази врагов и ни о чём не сожалей.

Услышишь ты и злобный вой, и скорбный стон,

Но помни: ждёт в конце пути вороний трон.

– Хорошо, отец. Я запомню. Ещё у меня возникла проблема с одним призраком. Это привидение одной девушки, она ворует драгоценности, и я никак не могу её поймать. Я никогда не ловил подобных существ. В этом деле мне нужна помощь опытного некроманта.

– Призрак? Скорее, это неупокоенная жертва. Необходимо понять, что она ищет. Попробуй заманить её в соляной круг, словно мышь: положи приманку и, когда она окажется внутри, замкни окружность. Оказавшись в заточении, существо поведает тебе свою тайну, и это будет ключ к его упокоению.

– Время вышло, – подходя к двери камеры, холодно сказал сотник, – прощайтесь.

– Подожди, сынок, возьми вот этот гримуар, – старик протянул Орельену небольшую книжицу, обтянутую коричневой кожей. – В нём я записывал тёмные ритуалы, и там есть мои комментарии. Может, он тебе пригодится.

– Спасибо, – беря записи, ответил Орельен, – до встречи, отец. Я найду Дариуса и помогу тебе.

– Хорошо, только не рискуй понапрасну, – успел сказать Верус прежде, чем офицер захлопнул кормушку.

Элизабет и Орельен вышли из тюрьмы и направились к карете. Когда они оказались в экипаже, маг спросил свою спутницу:

– А почему всех королей у вас называют Корвинами?

– Такая традиция, – ответила Элиза, – в честь основателя Корвина I. В 45 году после смерти Пресвятой Матери два воеводы, Корвин и Нокс, отказались признать власть хетов и со своими людьми на кораблях отправились на большой Южный остров, где было создано два королевства: Корвином I – Корвиния, а Ноксом – Ноксия. И в Корвинии сложился такой обычай, что каждый следующий король брал себе имя основателя. Корвин – значит «ворон». По преданию, Корвин I мог оборачиваться вороном и летать по округе, высматривая врагов.

– Получается, что Корвин VII не был Корвином, а кем он был до восшествия на престол?

– Это бывший маг. Звали его Викентий. Он был первым магом при короле Корвине VI. Король болел продолжительное время, и власть постепенно переходила к Викентию. Чародей расставил своих людей на ключевые посты королевства, и, когда Корвин VI наконец умер, бургомистры девяти городов избрали Викентия новым королём. Он правит нами уже десять лет.

– И ещё кое-что заинтересовало меня: за что Корвин III так не взлюбил сервов?

– Они сами виноваты. В начале 105 года они восстали под предводительством старейшины Бамбаты. Восстание оказалось удачным: королевская армия была разбита, Корвин II убит. Казалось, королевству пришёл конец, но затем на помощь стране примчался король Латер из Ноксии и подавил восстание. В Корвинии избрали нового короля – Корвина III Великого. Он уничтожил всех сервов, поскольку видел в них угрозу для государства, а также создал современную цитадель Лонгуса и учредил союз магов.

– Спасибо. Благодаря вам я кое-что уяснил в истории королевства. Теперь необходимо встретиться с Дариусом. Вы не знаете, где он живёт?

– Дариус – известный торговец, все горожане знают, где его дом.

– Мы можем туда отправиться?

– Конечно.

Светловолосая женщина приоткрыла дверь кареты и велела кучеру ехать в конец Золотой улицы к дому купца Дариуса. Извозчик ударил плетью галлапида, и экипаж понёсся по брусчатке.

– Послушайте, Орельен, – сказала Элизабет, – я, кажется, понимаю, что вы затеваете. Я тоже хочу во всём этом участвовать. У меня свои личные счёты к Корвину VII. Он убил моего отца, и я хочу ему отомстить.

– Убил вашего отца?

– Да, моим отцом был Корвин VI. Я его дочь. Долгое время я скрывалась, а теперь вернулась с желанием возмездия. Но я хотела бы, чтобы это осталось тайной.

– Само собой разумеется. Я не против вашей компании: чем больше людей, тем больше шансов, что я смогу спасти своего отца.

– Я вас не подведу, я превосходно умею стрелять из лука и отлично владею мечом.

– Здорово, а я из лука никогда не пробовал стрелять, – с сожалением сказал маг. – Всё как-то не доводилось. Зато прекрасно умею обращаться с пращой.

– Значит, мы можем поделиться друг с другом опытом, – улыбнувшись, сказала Элиза, – поскольку я ни разу не метала камни из пращи.

Дорожный экипаж остановился перед трёхэтажным каменным домом, и пассажиры покинули карету. Маг со спутницей подошли к дубовой двери и, обнаружив шнурок от звонка, дёрнули пару раз. Тут же появился слуга в синем камзоле и голубых шоссах.

– Доброго дня, благородные, чем могу помочь?

– Мы хотели бы видеть купца Дариуса, – ответила хозяйка таверны.

– Проходите, он на втором этаже у себя в кабинете.

Орельен и Элизабет поднялись наверх и вошли в небольшую комнату, где за столом, разглядывая старую карту, сидел лысый мужчина в роскошном жакете с голубой рубашкой.

– Здравствуйте, меня зовут Орельен, а это Элизабет, –доброжелательно сказал маг, – мы пришли от Веруса.

– Доброго дня, – холодно ответил Дариус, – я не знаю никакого Веруса, кто вы такие?

– Ах да, – хлопнул себя ладонью по голове волшебник и продекламировал пароль-четверостишие. Услышав стихи, купец подобрел и предложил гостям присесть за резные стулья.

– Итак, что вам велели мне передать? – спросил Дариус.

– Верус сказал, что вы можете нам помочь остановить Корвина VII в его безумной идее вызвать бога смерти – Мута.

– Да, у меня есть кое-какие соображения, но мне не хватает хорошего мага. А без волшебника пытаться убить другого чародея – всё равно что идти на медведя с голыми руками.

– Вам повезло, я владею магией.

– Вы ученик Веруса?

– Нет, я его сын.

– В таком случае нам нужно спешить, поскольку казнь вашего отца назначена на последний день этого цикла.

– И что же нам делать?

– Приходите в полночь с четвёртого на пятый день Cиней луны к заброшенной церкви на улице Гончаров и возьмите с собой оружие.

– А зачем? – поинтересовался Орельен.

– Там всё и узнаете.

– Хорошо, я приду. Но я буду вместе с Элизабет.

– Я не против, но это будет очень опасно. Дама сумеет постоять за себя?

– Да, можете не сомневаться в моих боевых качествах, – заметила женщина. – С помощью лука я поражаю любую цель со ста шагов.

– Лучница… – с сожалением сказал купец. – Я думал, что вы тоже маг, но и стрелки нам пригодятся. Тогда жду вас обоих через два дня, а теперь идите, нам нельзя привлекать лишнее внимание.

Элизабет и Орельен вышли из дома Дариуса и отправились на карете в таверну «Скорпион». Орельен прошёл в свою комнату и лёг спать, ему нужно было хорошо выспаться для ночной охоты на призрачного воришку. Встав за один чакр до полуночи, маг сходил за солью на первый этаж. Затем в центре комнаты отсыпал большой ровный круг, внутрь которого положил пару золотых, которые одолжил у хозяйки таверны. После чего стёр небольшую часть окружности, с ладонь величиной, и стал ждать, присев на полу.

В половине второго ночи появился призрак знакомой длинноволосой девушки. Она, словно зачарованная, прошла в разомкнутый круг за монетками. Как только привидение оказалось внутри, Орельен мгновенно замкнул окружность. Призрак заметался в широком кольце, но всё было тщетно: как только девушка подходила к границе, обозначенной солью, платье её начинало дымиться, и она отбегала обратно в центр круга.

– Привет, – сказал маг, – как тебя зовут?

– Фабриция, – злобно прошипела нечисть.

– Вот что, Фабриция, что это ты повадилась людей грабить?

– Я ищу кое-что.

– Что конкретно? – уточнил Орельен.

– Кольцо, моё кольцо с жёлтым камнем, – застонало привидение, – он украл его, забрал. Вор. Обещал жениться, а сам предал меня.

– Кто конкретно? – продолжал допрос маг.

– Калисто, ненавижу, убью, растерзаю, – закричал мстительный дух.

– А ты не знаешь, как его найти?

– Не знаю, он кузнец, хорошо ковал. Сделал мне кольцо, а сам украл, украл! Выпусти меня немедленно, или я сломаю здесь всё.

Привидение девушки принялось грызть зубами пол, и на досках стали появляться жуткие отметины.

– Эй, не порти комнату, – разрывая соляной круг, произнёс маг.

Как только граница круга оказалась нарушена, призрак тут же вырвался наружу и растворился в воздухе. Довольный Орельен улёгся в кровать и проспал до обеда. Проснувшись, он спустился на нижний этаж и попросил принести ему какой-нибудь сытной еды за счёт заведения. Посетителей было много, но обслужили мага быстро. Камилла поставила перед Орельеном филе курицы с гречневой кашей и яблочный сидр с ягодным пирогом. Когда девушка хотела убежать к другому клиенту, маг остановил её:

– Я смотрю, что вы здесь только одна работаете.

– Нет, что вы. Девушек у нас много. Просто, я вас первая заприметила и тут же к вам подбежала. Хозяйка велела о вас заботиться.

– Ясно. У меня к вам вопрос. Вы случайно не знаете кузнеца по имени Калисто?

– Нет, не припомню. Но здесь в зале находится квартальный, быть может, он знает.

– Хорошо, я спрошу у него. Где он и как его величают?

– Вот там, видите бородатого русого мужчину в зелёном кафтане, который ест треску с картошкой и запивает ржаным пивом?

– Да, за третьим столиком.

– Правильно. Его зовут Палий.

– Спасибо, – сказал волшебник.

Камилла ушла, а Орельен принялся за еду. Набив желудок, маг отправился к столу квартального. Мужчина уже заканчивал трапезу и вытирал жирные губы о край скатерти.

– Простите великодушно, милостивый Палий, – начал разговор юноша и присел на скамейку рядом с квартальным, – я приезжий маг, меня зовут Орельен, я веду расследование по одному деликатному делу. Не могли бы вы мне помочь как официальное лицо города?

– Конечно, благородный Орельен, с удовольствием вам помогу.

– Я ищу кузнеца по имени Калисто. Быть может, вы слышали о таком?

– Дай мне пару оболов подумать… Да, кажется, припоминаю. Это сын старого Тита. Его отец делал забор для нашего городского кладбища. Он умер в прошлом году. Можно сказать, что делал ограду и для себя тоже, – ехидно усмехнулся Палий.

– А как мне найти Калисто?

– Ничего сложного: направляйтесь из таверны налево, доберётесь до рынка, после него выйдете на Красную улицу, дома там выкрашены в красный цвет. В конце её начнётся Железная. А на Железной шагайте на стук молотка по наковальне, там и будет кузнец.

– Спасибо, – сказал маг.

– Пожалуйста, приятно видеть новые лица в городе.

Орельен вышел из таверны и отправился на поиски кузнеца по обозначенному квартальным маршруту. Проходя по рынку, волшебник удивился обилию лавок и товаров, которые предлагали торговцы. Здесь была свежая морская рыба, вино в бутылках и бочках, пряности, ткани всех оттенков, шапки, плащи, башмаки, а также керамические горшки различных форм и несколько лотков с холодным оружием. На Красной улице дома и правда оказались красными, только краска на некоторых уже совсем облезла. Железная улица встретила мага шумом и дымом. Первым, кого увидел Орельен, был жестянщик, который рядом со своим жильём чинил тяжёлый доспех. Затем следовала пара невзрачных хибар, и за ними –обветшалый двухэтажный дом кузнеца с характерной вывеской перед мастерской в виде скрещённых меча и копья. Дверь в жилище была открыта, и Орельен зашёл внутрь. В центре мастерской стояла большая наковальня, рядом с ней горела печь, наполненная углями. Стены кузни украшали ряды инструментов и готовых кинжалов, мечей и секир. Около наковальни стоял молодой русый парень в чёрных штанах, серой рубахе и грязном кожаном фартуке. Он внимательно разглядывал заготовку меча, держа её в ржавых клещах.

– Добрый день, – поприветствовал волшебник мастера. – Вы Калисто?

– Да, это я, – ответил кузнец. – Чем могу быть полезен, благородный…

– Орельен, – подсказал маг.

– Благородный Орельен?

– Вам имя Фабриция ничего не говорит?

– Что-то не припомню.

– А она вас очень хорошо помнит, ведь вы её убили и украли у неё кольцо с жёлтым камнем.

– Это был несчастный случай, я её не убивал, – воскликнул юноша.

– Очень интересно, – холодно сказал маг, – и что же случилось?

Кузнец со вздохом отложил заготовку и сел на закопчённую табуретку, после чего начал свой печальный рассказ:

– Я думал жениться на Фабриции и подарил ей фамильное серебряное кольцо с жёлтым сапфиром. Но отец возражал, он нашёл для меня другую невесту – Милу, за которую давали хорошее приданное. Я долго с ним спорил, но он был непреклонен и в конечном счёте переубедил меня, поскольку у нас были большие долги, и мы могли потерять кузню. Я назначил свидание Фабриции в «Рыжем коте», чтобы объясниться и забрать семейную реликвию. Она молча выслушала меня и достала из-за пояса кинжал, желая им себя заколоть. Мы начали бороться, и в результате я случайно поранил её. К несчастью, рана оказалась смертельной, и она умерла, проклиная меня. Я боялся обвинения в убийстве и скрытно бежал из таверны, сняв фамильную драгоценность с её пальца.

– А где теперь кольцо? – спросил Орельен.

– У моей жены.

– Вам придётся отдать его мне, если вы не хотите, чтобы вас растерзал кровожадный призрак вашей девушки.

– Вы серьёзно?

– Да, вот уже много лет её неприкаянная душа ищет эту безделушку и никак не может найти. Если вы немедленно не отдадите вашу фамильную драгоценность, то я открою ваше местоположение мёртвой Фабриции, и тогда ночью...

– Всё, можете не продолжать, через пять оболов перстень будет у вас.

Калисто поднялся на второй этаж, и через некоторое время Орельен услышал женскую ругань и крик. Затем всё стихло, и в мастерскую спустился кузнец. На одной из его щёк был явный след от недавней пощёчины.

– Вот, держите, – Калисто протянул магу серебряное кольцо с жёлтым камнем. – Надеюсь, что этого ей будет достаточно.

– Посмотрим, – ответил Орельен и вышел из мастерской.

Маг решил сделать крюк и проведать Беллу и Понтия. Капитан «Чёрной вдовы» сидел в каюте и считал деньги.

– Доброго дня, – сказал волшебник, – как дела у Беллы?

– По-прежнему не пришла в себя, – ответил хозяин корабля. – Я думаю, что тебе следует обратиться к местным магам. Может быть, они смогут помочь девушке.

– Да, наверное, ты прав, – согласился Орельен. – Кстати, можешь меня поздравить: я нашёл своего отца. Правда, он находится в тюрьме.

– Пресвятая Мать! Что же он сделал, чтобы оказаться в заточении?

– Он отказался работать на короля. Корвин VII хочет вызвать древнего бога смерти – Мута, а мой отец не стал ему в этом помогать.

– Жуть какая, а я думал, что Мут – это выдумка.

– Нет, он существует.

– И как же ты будешь освобождать отца?

– Есть одна задумка, но пока о ней не стоит распространяться.

– Понятно.

– Как идёт найм команды? – решил сменить тему волшебник.

– Отлично. Нанял новых матросов, штурмана, замечательного боцмана.

– И что теперь собираешься делать?

– Отправлюсь в путешествие. Я нашёл интересную карту в сундуках короля пиратов. Там обозначен один необитаемый остров. Судя по всему, туда он свозил награбленное. Попробую проверить свою догадку.

– А как же Белла?

– Не бойся, я подожду, пока ты уладишь свои дела. Твоя возлюбленная никуда не уплывёт. Денег, найденных мною на корабле, хватит на несколько циклов простоя.

– Спасибо тебе, Понтий. Ты настоящий друг.

Орельен попрощался с капитаном, забрал из своей каюты мешочек золотых монет, а из каюты Беллы волшебный изумруд и отправился в таверну «Скорпион». Поужинав там свининой с рисом, он вернулся к себе в номер и улёгся спать.

Волшебник проснулся от того, что почувствовал в комнате чьё-то присутствие. Он открыл глаза и увидел стоящий над ним призрак Фабриции.

– Отдай, – прохрипело привидение.

Юноша осторожно вытащил из поясного мешка кольцо и положил его на кровать. Руки девушки тут же метнулись к перстню с жёлтым сапфиром, и Фабриция надела кольцо на безымянный палец. Как только она это сделала, тело девушки покрылось чёрной паутиной. Фигура её съёжилась, уменьшилась и вдруг лопнула, а на её месте образовался большой белый шар, который устремился к потолку и исчез в нём. Маг решил, что на этом дело с призраком закончилось. Орельен выглянул в окно. Судя по положению лун, до полуночи оставался ещё один чакр. Он чуть не проспал. Маг спешно оделся и вышел в коридор, где столкнулся с Элизабет в синем плаще с застёжкой в виде пятиконечной звезды. Волшебник заметил, что у неё за спиной висел длинный изящный лук и кожаный колчан с ивовыми стрелами.

– Доброй ночи, – мягко улыбаясь, сказала светловолосая женщина.

– Доброй, – ответил юноша, – я, кажется, решил вашу проблему. Я нашёл вещь, которую искал ваш призрак.

– И что же это было?

– Обручальное кольцо. Я передал его привидению и надеюсь, что больше оно вас не побеспокоит.

– Здорово, теперь я ваша должница. Я готова заплатить любую разумную сумму за вашу помощь в этом трудном деле.

– Мне ничего не нужно. Лучше помогите спасти отца.

– Конечно, я сделаю всё, что в моих силах. Вы готовы к встрече с Дариусом?

– Да, – уверенно сказал маг.

– Тогда пойдёмте. Внизу нас ждёт возница.

Орельен и Элизабет вышли из таверны и сели в карету, которая через десять оболов домчала их до разрушенной церкви. У останков разбитого храма их уже ожидало три человека. Одного из них в фиолетовом плаще с капюшоном Орельен тут же узнал – это был толстый купец Дариус. Двое других – мужчины в коричневых кожаных дублетах и жёлтых шапелях – были неизвестны. Один из них носил бороду и усы и был небольшого роста, а второй – гладко выбрит и высокий, как жердь.

– Здравствуйте, – сказал Дариус, когда Элизабет и Орельен приблизились. – Кажется, все мы решили прийти чуть пораньше. Это офицеры корвинской армии Флавий и Марсалий. Вы можете им доверять, как мне.

– Хорошо. Какие наши дальнейшие действия? – поинтересовался маг.

– В этих развалинах есть тайный проход, который ведёт к подземному ходу. Через него можно проникнуть во дворец. Вы отправитесь туда, проникните в спальню Корвина VII и убьёте его.

– А чем займётесь вы? – поинтересовалась Элизабет.

– Я с верными мне людьми отправлюсь в казармы и попробую взять под контроль городской гарнизон.

– Удачи вам.

– Благодарю, надеюсь, что у вас тоже всё получится, потому что в противном случае меня либо сожгут, либо повесят.

Невысокий Флавий прошёл в руины храма и открыл едва заметный люк в полу, затем начал спускаться. Все остальные, за исключением Дариуса, проследовали за ним. Подземный ход оказался узким и низким. Дышать и передвигаться в туннеле было тяжело. С потолка падали капли воды, а под ногами что-то периодически шмыгало и пищало. Прошло, быть может, несколько чакров, а возможно, всего десять оболов. Под землёй время ощущалось иначе. Наконец, заговорщики добрались до скрытой двери, и Флавий с помощью нескольких нажатий на камни открыл её.

В результате авантюристы оказались на первом этаже королевского дворца. Стражники отсутствовали, и четвёрка благополучно добралась по центральной лестнице до третьего этажа. Только там они наткнулись на двоих сонных воинов, которых с лёгкостью устранила Элизабет, выстрелив из лука сразу двумя стрелами. Спальня короля оказалась не заперта. Лучница спряталась за одной из мраморных статуй, которые украшали коридор, на случай, если Корвин VII выбежит из комнаты. Двое воинов и маг прошли в опочивальню.

Марсалий склонился над кроватью с мечом в руке, но никого не обнаружил. Постель оказалась пуста. Вдруг что-то сверкнуло в темноте, и высокого воина охватило пламя. Он громко заорал, свалился на пол и начал метаться по комнате. Орельен и Флавий пытались затушить огонь, но всё было тщетно, и Марсалий умер от ожогов на их глазах. Внезапно комнату вновь озарила яркая вспышка, и на этот раз она полетела в Флавия. Десятник в одно мгновение оказался покрыт льдом с ног до головы, за исключением левой руки. Орельен неосознанно потянул бородатого воина за нетронутую магией руку, и она с лёгкостью отвалилась. Волшебник в ужасе бросил оторванную конечность на пол и выбежал в коридор, устремившись к лестнице. Что-то следовало за юношей по пятам. Неожиданно перед Орельеном вырос худой лысый мужчина в ночной рубашке. Каждый палец его рук украшали перстни с драгоценными камнями. Он внимательно разглядывал юношу непроницаемыми чёрными глазами.

– Я погляжу, ты маг, – уверенно прогремел голос Корвина VII. – Что ж, давай, покажи, на что ты способен. Запусти в меня чем-нибудь. Чему-то ведь вас учили в Игнисбурге.

Юноша на мгновение пришёл в замешательство, а затем отправил в самодовольное лицо короля Корвинии небольшую синюю молнию. Но ничего не произошло. Аура, обволакивающая чародея, поглотила магию.

– Ещё один дуралей на моём пути, – захохотал король. – Что ж, мальчик, позабавились и хватит. Пришло время умирать.

И тут Орельен вспомнил, что на груди у него висит мощный артефакт. Маг скинул с себя плащ, и изумруд в форме треугольника начал действовать: все партикулы тут же испарились вместе с защитной аурой Корвина VII.

– Ах, ты мелкий гадёныш, – с ненавистью процедил король и направился в сторону юноши.

Вдруг раздался лёгкий свист, и стрела с серебряным наконечником вышла из горла лысого мужчины. Он пошатнулся, но остался стоять. Следующие две стрелы попали Корвину VII в грудь. Раненный правитель развернулся в сторону стрелка и увидел Элизабет, которая появилась из-за статуи обнажённой девушки.

– Ты? – сплёвывая кровь, прохрипел король. – Я так и знал, что за этим стоишь ты!

Корвин VII сделал над собой неимоверное усилие и прыгнул к Элизабет, вцепившись ей в горло. Женщина не растерялась и, вытащив охотничий нож, воткнула его в правый глаз мужчины. Но тот даже не отреагировал на это и продолжал душить Элизу. Ситуацию спас Орельен. Он достал кинжал и резанул им по правой ноге короля. В результате связки под коленом чародея оказались разорваны, и правитель Корвинии упал, как подкошенный, но не умер: он самоотверженно пытался подняться на руки.

– Руби скорее ему голову, – осипшим голосом проговорила лучница, сидя на полу и приходя в себя.

Маг сбегал за мечом Марсалия и ударил им со всей силы по шее ползущего по коридору мужчину. Удар оказался богатырским, и голова правителя отлетела в дальний угол коридора. Обезглавленное тело чародея окончательно замерло и больше не двигалось. Элиза хотела поискать голову Корвина VII, но в коридоре появились двое солдат с факелами, и незадачливым убийцам пришлось спрятаться в спальне. Стражники подбежали к телу короля и осмотрели его. Затем начали оглядываться по сторонам.

– Вот что, Гай, – сказал усатый черноволосый воин, – ты стой здесь и жди, а я позову Первого мага и предупрежу остальных.

– Нет, Прокул, я не останусь, – ответил толстый страж. – Я его и при жизни боялся, а после смерти и подавно. Может, он теперь превращаться во что-нибудь начнёт.

– Брось, посмотри на него, он самый настоящий мертвяк. Тем более без головы.

– Вот именно, куда это его голова запропастилась?

– Наверное, убийцы с собой взяли в качестве доказательства.

– Какой ужас! А вдруг эти душегубы ещё не ушли и где-то здесь притаились?

– Не смеши. Они же не болваны, как мы с тобой. Зуб даю, что сидят они нынче где-нибудь в таверне и пропивают денежки, которые им отвалил заказчик. Ладно, я пошёл, дело срочное. Не скучай, я скоро.

Гай остался один, достал меч и начал напряжённо вглядываться в плохо освещённый коридор. Вдруг из покоев короля раздался злобный волчий вой. Стражник выругался и стремительно побежал в сторону лестницы. Орельен и Элизабет, тихо посмеиваясь над глупым солдатом, вышли из комнаты и незаметно добрались до конца коридора, а затем спустились на первый этаж. Без особых трудов они нашли потайную дверь и двинулись по узкому ходу к развалинам храма.

Когда маг и лучница выбрались наружу, обнаружили, что дисциплинированный извозчик вместе с каретой по-прежнему стоит на том же месте, что и несколько чакров назад. Элизабет с тревогой посмотрела на растущую Синюю луну.

– Послушай, Орельен, – сказала лучница, – мне нужно срочно отлучиться по своим делам, а ты отправляйся на галлапиде к Дариусу. Ему нужна твоя помощь.

– Как ты думаешь, где его искать? – спросил волшебник.

– Скорее всего, он штурмует с солдатами крепость. И если он не смог реализовать эффект внезапности, то теперь ему очень туго.

– А куда отправишься ты?

– Это неважно. После всего приходи в таверну, нам нужно поговорить.

Элизабет затолкала Орельена в карету и велела кучеру ехать ко дворцу. Усатый мужик в кафтане хлестнул кнутом галлапида, и повозка помчалась по мощёной дороге. Маг обернулся, чтобы помахать на прощанье спутнице, но её уже и след простыл. Через десять оболов дорожный экипаж подъехал к крепости и остановился. Вокруг неё бродили две сотни пьяных солдат, а в центре толпы в расшитом золотом дублете находился Дариус. Волшебник выскочил из кареты и подбежал к купцу. В это время он разговаривал с седобородым офицером с перевязанным глазом.

– А, Орельен, поздравляю. Я так понимаю, что у вас всё получилось, – сказал предводитель заговорщиков. – А у нас, как видишь, ничего не вышло. Они узнали слишком рано о смерти короля и не пустили нас внутрь. Теперь мы с воеводой Руфином думаем пойти на приступ, но, боюсь, нас перебьют, прежде чем мы доберёмся до стены. Быть может, у тебя есть какие-то идеи? Ведь там, внутри, сидит твой отец, так что надо что-то придумывать.

– Да, учитывая количество магов в бойницах, дела у нас действительно плохи. Хорошо, дайте мне пару оболов на размышления, – ответил юноша и крепко задумался.

Орельен перебирал в голове разные варианты: от того, чтобы вернуться в подземный ход с десятком крепких солдат, до лобовой атаки с помощью мощного заклинания. Вдруг волшебник почувствовал, что может колдовать. И это было удивительно, поскольку зелёный изумруд, висящий на его груди, не был ничем прикрыт. «Значит, – решил Орельен, – он накопил достаточно магической энергии, и теперь эту мощь можно пустить в ход».

– Дариус, – сказал маг, – я попробую рискнуть, но этот риск может стоить мне жизни. В порту стоит корабль «Чёрная вдова», на нём в бессознательном состоянии находится девушка по имени Белла. Если со мной что-нибудь случится, позаботься о ней, пожалуйста.

– Само собой, Орельен. Конечно, я сделаю всё, что смогу, – ответил купец, – но что ты задумал?

– Увидишь, – сказал многозначительно маг и подошёл ближе к крепости.

Орельен достал нож и начертил им на земле внушительный круг. Затем в центре нарисовал бородатого бога воздуха – Вентуса. После чего начал читать заклинание, вызывающее шаровую молнию. В академии маг создавал только маленькие, с яйцо величиной, электрические шары. Это было верхом его возможностей. Но нынче в руках волшебника оказалась такая мощь, что, наверное, он смог бы осушить море. Голубая сфера появлялась из земли постепенно. Внутри неё сверкали ярко-белые и оранжево-красные молнии, которые периодически выпускали свои разряды за границы шара. В данный момент Орельен находился в уязвимом положении: если бы маги или лучники, находящиеся в крепости, попытались его убить, то им бы это удалось. Но почему-то они медлили и не предпринимали никаких действий. Волшебник поднял огромную шаровую молнию в воздух на три локтя от земли и отправил её к закрытым воротам.

Только тут защитники крепости стали предпринимать магические действия. Вражеские волшебники создали ураган и попытались пустить его против здоровенного электрического мяча, но было уже слишком поздно. Голубая сфера ускорилась и достигла деревянных ворот, обитых железом. Она прошла сквозь них, как огонь сквозь бумагу, образовав на месте ворот круглую обугленную дыру. Затем, оказавшись внутри крепости, шаровая молния взорвалась сотнями маленьких шариков, которые полетели в сторону враждебных магов и солдат. По всей фортеции раздались вопли ужаса и отчаянья, а на землю стали падать сражённые разрядами люди.

Дариус, увидев, что путь во дворец открыт, дал сигнал о немедленном наступлении, и пьяные воины, подняв мечи и пики, побежали в образовавшийся проход. Орельен последовал вслед за ними. Артефакт потратил всю энергию и перешёл в процесс накопления, в результате на расстоянии пятидесяти шагов все партикулы исчезли, и это стало ещё одной составляющей славной победы, поскольку волшебники, защищавшие крепость, не могли колдовать. Через пару чакров всё было кончено: маги сдались, а оставшиеся в живых солдаты и офицеры присягнули на верность Далмату.

Орельен вошёл в казарму, отобрал ключи у бледного солдата и отправился в тюрьму, где в заключении находился его родитель. Он открыл нужную камеру, но никого там не обнаружил. «Наверное, его перевели в другое место», – подумал юноша и решил открыть все камеры. В результате он выпустил двенадцать человек, но так и не нашёл Веруса. Последней неосмотренной комнатой в тюрьме оказалась мертвецкая, где временно содержались покойники. С содроганием сердца Орельен проследовал туда и обнаружил труп отца, лежащий на столе. Глаза его были закрыты, лицо приобрело мраморный оттенок. Маг поцеловал Веруса в лоб и заплакал. «Мы так толком и не поговорили, – подумал Орельен, – видимо, сердце Веруса не выдержало испытаний, выпавших на его долю. Какая жалость. Только обрести отца и тут же его потерять. Мы могли бы так много друг другу поведать».

Юноше стало душно и противно, и он выбежал из тюрьмы на свежий воздух. Продышавшись, он понял, что делать ему здесь больше нечего, и отправился пешком в знакомую таверну. По дороге он то и дело натыкался на трупы солдат и магов. Часть из них были убиты его магией.

Когда Орельен поднялся на второй этаж «Скорпиона», то, проходя мимо одной из комнат, услышал струнный музыкальный инструмент и сладкозвучный женский голос. Волшебнику стало любопытно, он открыл дверь и увидел Элизабет, которая сидела в кресле в лёгком синем платье и играла на кантеле. Она пела старинную печальную песню:

Она была послушна и скромна

И маму с папенькой любила,

И с тихой, маленькой сестрой

Всё по полям бродила.

Однажды как-то по весне

Она бельё на речке полоскала.

И принц на вороном коне

Спросил дорогу до причала.

Она взглянула на него,

Когда он приоткрыл забрало:

Прекрасный лик, небесные глаза,

И сердце девичье любовью воспылало.

И всё переменилось в миг:

И дом, и пашня надоели.

Ей нужен был его неповторимый лик,

Его глаза, что голубым огнём горели.

Она пошла в дремучий лес

К беззубой, сгорбленной старухе,

Что сотворила множество чудес

И знала всех нечистых духов.

Колдунья согласилась ей помочь,

Потребовав в расчёт ребёнка.

Не в силах чувство превозмочь,

Она в лес привела сестрёнку.

Обряд назначили на ночь,

Её кропили кровью и травили.

Ей убежать хотелось прочь,

Но слишком поздно: ведь сестру уже убили.

И вот пропели петухи,

В деревне появилась черноокая красотка,

И к дому потянулись женихи,

Но все в ответ лишь слышали издёвку.

А принц как раз жениться захотел,

И смотр невест устроили мгновенно.

Он во дворце её среди других узрел,

И тут же полюбил самозабвенно.

Сыграли свадьбу, счастлива она:

Муж не отходит от неё ни днём, ни ночью.

Она в него, как кошка, влюблена,

Но королевская любовь недолгосрочна.

Зовут его охота и военные дела,

И вот однажды он не появился.

Она его три ночи прождала,

А принц с любовницей резвился.

Она была красива и стройна,

И в обхожденье очень милой.

Её нашли в лесу спустя три дня,

Усопшей рядом с маленькой могилой.

Орельен заслушался и так и замер на пороге. Когда Элиза закончила, он с чувством захлопал ей в ладоши.

– Благодарю, – сказала женщина. – Как всё прошло?

– Кошмарно. Точнее, Дариус победил, но я опоздал: мой отец умер в тюрьме.

– Соболезную. Я заметила, что он плохо выглядел в нашу последнюю встречу.

– Да, заключение сказалось на нём не лучшим образом, – зло заметил Орельен. – Если бы я приплыл раньше…

– Увы, многое происходит помимо нашей воли. Что ты намерен делать теперь?

– Не знаю. Я так надеялся на отца. Я думал, что он мне поможет.

– Я, правда, тебе искренне сочувствую, – сказала Элизабет и обняла Орельена.

– Спасибо, – юноша прижался к Элизе, и из его глаз непроизвольно потекли слёзы.

– Всё в порядке, поплачь, тебе станет легче, я знаю.

Они ещё какое-то время постояли, обнявшись, затем Элиза поцеловала Орельена в солёные губы. Поцелуй её был подобен глотку дурманящего вина. Юноша в ответ впился в её тёплые, нежные уста, вдохнул запах густых волос, пахнущих шалфеем, и отдался неистовой страсти, которая вспыхнула в нём ярким пламенем. Он сорвал с Элизабет платье, уронил её на мягкий ковёр и занялся с ней любовью, словно дикий зверь. Нет, в тот момент он был хуже дикого зверя. Голод, который он не ощущал долгое время, вдруг предстал перед ним во весь свой рост. И Орельен утолял его, словно обжора, который долгое время постился и внезапно оказался на пиру, полном яств. Он целовал каждую её клеточку, ловил каждый её стон, и она отвечала ему взаимной лаской. Он пытался стать с ней единым целым и в этом слиянии забыть своё горе и одиночество. В итоге, под утро, ему это удалось, и он утонул в приятном и беззаботном сне.

Глава 7. «Из огня да в пламя»

Кто-то словно кирпичом дубасил по деревянной двери. Орельен открыл глаза. Он лежал на пушистом ковре, прикрытый шерстяным одеялом. Элизабет уже ушла. «А может быть, вчерашняя встреча была только сном, галлюцинацией?» – подумал юноша. Маг нехотя оделся и отпер дверь. На пороге стоял десятник.

– Доброе утро, – сказал воин в жёлтом шапеле. – Вы чародей Орельен?

– Да.

– Я уже два чакра вас по всем тавернам разыскиваю, – с досадой сказал молодой веснушчатый воин. – Вас срочно вызывает к себе Корвин VIII.

– Ничего себе, Дариуса уже короновали? – удивился волшебник.

– Коронация и присяга прошли формально. Торжественная коронация произойдёт после окончания войны и наведения порядка в стране.

– Раз срочно, тогда пойдём.

Орельен спустился на улицу, сел в карету вместе с десятником, и она тут же тронулась. Когда дорожный экипаж въехал в крепость, маг заметил, что остатки крепостных ворот сняли с петель, а двое плотников делают замеры для новых. Волшебника провели не в тронный зал, а в небольшую комнатку на первом этаже, где за круглым столом из белого мрамора сидели Дариус и двое его офицеров. Бывший купец был всё в том же дублете. Единственное, что изменилось в его внешнем виде, – это то, что на голове у нового правителя Корвинии появилась высокая золотая корона в виде переплетающихся колец, украшенных синими изумрудами.

– Здравствуй, Орельен, – начал разговор Дариус, – прости за столь ранний вызов, но нам срочно нужна твоя помощь. Кстати, соболезную тебе. Твой отец был хорошим человеком и другом. Мы обязательно увековечим его память в виде монумента. Он был настоящим патриотом Корвинии. Можно сказать, что он погиб, защищая наши общие интересы. Его смерть, безусловно, на руках Корвина VII. Как ты знаешь, Корвиния нынче очень слаба. Мы ведём войну с Ноксией, которая вероломно напала на нас. Наш старый друг превратился в нашего заклятого врага. В данный момент войска королевы Невис штурмуют наши пограничные крепости. Северная крепость «Доблестный страж» практически на грани поражения. И нам жизненно необходима твоя поддержка, потому что, если хотя бы один из горных бастионов падёт, чёрные полчища чудовищ обрушатся на незащищённые города и мирных жителей. Страна будет уничтожена. Тысячи людей погибнут. Ты помог мне прийти к власти, теперь помоги удержаться, и я буду твоим вечным должником.

– Хорошо, я постараюсь спасти крепость, но мне тоже необходимо ваше содействие. На корабле, на котором я прибыл, находится близкий мне человек в тяжёлом состоянии. Не могли бы вы направить магов для того, чтобы выяснить, как вернуть девушку в сознание?

– Да, я помню, ты говорил об этом. Кажется, девушку зовут Белла. Я немедленно отправлю волшебников на корабль. Как он называется?

– «Чёрная вдова».

Дариус взял перо и записал название корабля на жёлтом листе бумаги.

– Итак, Орельен, можешь ли ты безотлагательно отправиться на помощь осаждённым?

– Да, только забегу в таверну за вещами, – сказал маг.

– Отлично, – обрадовался Дариус, – в таком случае Руфин сопроводит тебя до места назначения. Надеюсь, ты помнишь этого героического офицера – он возглавил атаку, когда ворота крепости оказались разрушены. Как только я наведу порядок в столице, я отправлю вам сотню солдат, но в данный момент дать никого не могу – каждый человек на счету. Идите, а я буду молиться Пресвятой Матери о том, чтобы вы преуспели.

Седобородый, угрюмый воин в чёрном шапеле встал из-за стола и направился к двери. Орельен последовал за ним. У выхода из дворца стояло несколько экипажей с галлапидами. Воевода указал на ближайшую карету, и Орельен сел в неё. Через десять оболов, когда солдаты поставили припасы с едой и питьём в специальный отсек сзади кареты, в экипаже появился Руфин, и повозка отправилась в путь. По просьбе Орельена возница остановился у «Скорпиона». Маг забежал в таверну, желая увидеть Элизабет, но, к несчастью, её не оказалось на месте, а прислуга не могла сказать, куда ушла хозяйка заведения. Орельен оставил Элизе записку и, захватив две смены белья и письменные принадлежности, отбыл из Лонгуса.

Путь к крепости занял два дня. По дороге путешественники останавливались в небольших городах и посёлках для пополнения припасов и ночёвки. Галлапид оказался выносливым зверем и тащил карету без сна и отдыха в любую погоду. Наконец, карета подъехала к «Доблестному стражу». У ворот дежурили двое солдат. И это было хорошим знаком, значит, фортецию ещё не сдали. Сама крепость находилась в скалах и, по сути, перекрывала широкую горную дорогу.

Руфин имел предписание от Корвина VIII занять должность коменданта крепости, поскольку предыдущий командующий погиб пять дней назад. Крепость представляла собой вытянутый прямоугольник с тремя башнями, которые находились на восточной стороне. Высота каменных стен составляла двенадцать локтей. Из ста солдат, положенных по штату, в строю находилось только сорок. Также в фортеции присутствовало трое магов. В центре крепости возвышалась четырехэтажная квадратная казарма, которая служила одновременно и столовой, и больницей, и складом. Рядом с казармой находились небольшие деревянные домики, где жили крестьяне, обслуживающие солдат.

По дороге Руфин рассказал Орельену, что обе крепости: «Доблестный страж» на севере и «Грозный страж» на юге – были заложены ещё Корвином I во время войны с изинганами. Война длилась десять лет, и демоны с белыми глазами проиграли, а затем бежали с Южного острова. В результате Нокс смог перебраться на восточную сторону, за Красные горы, и образовал своё государство – Ноксию. Крепости на всякий случай оставили, уж слишком много на них потратили сил и средств. За двести лет фортеции превратились в таможенные пункты между двумя королевствами и по прямому назначению не использовались. Часть построек оказалась разрушена, но стены выдержали испытание временем.

Руфин направился проверить положение дел на крепостной стене, а Орельен пошёл в казарму с целью найти себе комнату и урвать чего-нибудь съестного. В дверях волшебник столкнулся с другим чародеем. Он был так же молод, как и Орельен.

– Доброго дня, – сказал светловолосый юноша в оранжевом плаще с капюшоном. – Ты не из Лонгуса? Я слышал, что там произошёл переворот?

– Да, я из столицы. В Корвинии теперь новый король. Собственно, он и направил меня. Я – маг Орельен, прибыл сюда для того, чтобы помочь вам в обороне.

– А меня зовут Фиделис, я – маг воды. Нас осталось только трое: я, Силус и Клодия, хотя изначально было десять волшебников. Многих убили вороны Мута, до кого-то допрыгнули равки, а Овидий просто сбежал. Надеюсь, до этого труса кто-нибудь добрался из той нечисти, что обрушивается на нас каждую ночь.

– Равки? Что за равки?

– Кровососы с красными глазами, покрытые шерстью уродцы, которые сначала выпивают кровь, а потом съедают свою жертву так, что только пара костей остаётся.

– Кошмар.

– Это ерунда, ты ещё не видел сипаушей – слепые мертвяки, которых сотнями присылает Невис для того, чтобы они грызли ворота и стены крепости.

– А люди в её армии есть?

– Да, немного. Я видел двух или трёх колдунов. Они называют себя «чёрные братья». Обычно во время нападения они держатся на недосягаемом для магии и стрел расстоянии.

– Я так понимаю, что атаки происходят в основном ночью?

– Верно. Как только солнце заходит. Скоро ты сам всё увидишь.

– Жду - не дождусь, – с сарказмом ответил Орельен. – Кстати, как у вас тут с комнатами?

– Куча свободных, так что выбирай любую незанятую.

– А что насчёт еды?

– С едой туго. Нам обещали привезти свежее мясо и фрукты, но обоз до нас так и не дошёл. Так что едим макароны, гречку, рис и вяленую рыбу.

– Невесело у вас тут, – сочувственно сказал юноша.

– Да, не живём, а выживаем. Кстати, ты можешь поселиться ко мне, в моей комнате пустуют три кровати. Всё будет веселее.

– Отличная идея, тогда веди к своей комнате, а то я устал с дороги, как собака.

Маги поднялись на третий этаж казармы, и Орельен расположился на койке, которая была ближе к окну. Он бросил сумки и прилёг на постель. Фиделис сочувственно улыбнулся.

– Всё тело ноет и болит, – пожаловался Орельен. – Мне показалось, что мы ехали по бесконечному количеству кочек и ям. Удивительно, что карета выдержала. Фиделис, а долго ещё до ужина? А то я боюсь проспать.

– Поверь, вечерний приём пищи пропустить невозможно. Дежурный по кухне Мариус орёт так, что даже королева Невис слышит, когда мы садимся за стол.

– Отлично. Надеюсь, что у него крепкая глотка, а то я сплю как убитый.

Уставший волшебник провалился в сон. Сначала ему снилось, что он падал в какой-то тёмный колодец, затем летел над пашнями и деревнями, словно орёл, и вдруг оказался на первом этаже «Скорпиона». Камилла в заляпанном кровью переднике торжественно поставила перед ним плоскую металлическую тарелку с крышкой в форме колокола и удалилась. Орельен открыл клош и увидел в нём лысую голову Корвина VII. Мёртвый правитель распахнул веки, но под ними ничего не оказалось: глаза отсутствовали, а вместо них на юношу смотрели пустые глазницы, из которых тут же полезли белые толстые черви. Голова короля раскрыла рот с гнилыми зубами, и оттуда зазвучал тихий, ехидный смех. Орельен судорожно вернул крышку обратно. Хихиканье прекратилось, но сзади раздался знакомый голос.

Маг обернулся и увидел Элизабет в голубом платье с глубоким декольте. Она сидела за столом в окружении уродливых, покрытых шерстью существ с красными глазами, которые плотоядно пялились на неё. За столом шла азартная игра в карты. Орельен подошёл к женщине и хотел увезти её из этой жуткой компании, но Элиза желала доиграть до конца партии. Волшебник потянул блондинку за руку, но она сопротивлялась. Тогда юноша опрокинул стол. Содеянное не понравилось остальным игрокам, и они накинулись на Орельена. Существа повалили волшебника на пол, впились в него острыми зубами и начали пить его кровь. Особенно сильно кто-то укусил юношу в правое плечо. Он повернул голову и удивлённо уставился на Элизабет, по губам которой стекали капли пурпурной крови.

Орельен проснулся от того, что кто-то будил его. Над ним стоял Фиделис:

– Эй, соня, проснись, пропустишь вечернюю трапезу.

Юноша сел на кровать, потряс головой, стряхивая остатки кошмара, и, накинув чёрный плащ, отправился вслед за поклонником бога Лакуса на первый этаж казармы, где располагалась столовая. На ужин всем подали макароны с пастой. Рыба закончилась ко всеобщему огорчению. Зато ржаного пива выкатили целых две бочки. Орельен выпил три кружки и даже немного захмелел, что было не очень хорошо, поскольку ночью предстояло защищать фортецию.

После трапезы маг с Фиделисом направились на восточную крепостную стену и забрались на самую высокую башню. Уже стемнело, и видно было только то, что происходит непосредственно перед внешней крепостной стеной, которая освещалась факелами. Орельен заметил какое-то шевеление и, присмотревшись, обнаружил больше сотни слепых мертвецов в серых лохмотьях, столпившихся перед воротами.

– Началось, – сказал маг воды.

В чёрном небе захлопали крылья, и сверху на защитников крепости спикировали два десятка чёрных воронов с белёсыми глазами и острыми клювами. В птиц полетели стрелы, кто-то из волшебников запустил огненный шар. Фиделис с помощью заклинания превратил двух ближайших к нему воронов Мута в ледышки, которые со звоном разбились о брусчатку.

На крепостную стену забрался равк и вцепился зубами в солдата. Завязался бой, чудище убили, но ценой двух ратников. Ещё несколько вампиров оказались внутри крепости и тут же привлекли внимание защитников. Орельен раскрыл плащ, и на его груди в свете факелов заиграл изумруд. Маг воздел руки к небу и начал нараспев читать заклинание. В небе образовалась гигантская синевато-серая туча, в которой поблёскивали зеленоватые молнии.

Вдруг перед крепостной стеной появилось громадное волосатое животное, похожее на помесь коровы с оленем, с толстым рогом на голове и массивным горбом на спине. Оно с разбегу ударило длинным чёрным рогом о ворота, и те треснули, словно дерево под ударом топора дровосека. В невиданное чудище тут же полетели ледяные копья и стрелы, и оно издохло, но своё дело сделало: ворота оказались проломлены.

– Пресвятая Мать! Это же козар-единорог, – сказал Фиделис, – а я думал, что они уже все вымерли! В какой тёмной бездне Невис его нашла? Послушай, Орельен, если ты хочешь ударить, то бей немедленно, иначе от нас останутся рожки да ножки, потому что вот-вот сипауши рванут в проём, и тогда их уже будет не остановить.

Орельен сосредоточил свой взгляд на толпе мертвецов и резко опустил руки. Тут же с неба ударила ядовито-зелёная ветвистая молния, она снесла первый ряд слепых мертвяков и устремилась в гущу сипаушей. Началась цепная реакция: разряд зигзагом прыгал от нежити к нежити, выжигая из оживших трупов магию, которая их воскресила. Через десять оболов поле битвы оказалось усеяно поверженным врагом: летучая молния не пощадила ни равков, ни колдунов.

Люди на крепостной стене смотрели на неподвижно лежащую на земле нечисть и не верили своим глазам. Ещё мгновение назад они мысленно прощались со своей жизнью, а теперь превратились в победителей. Вдруг кто-то закричал неуверенно «Ура!», победный клич подхватили, и вскоре вся крепость ликовала.

Орельен поднялся на башню рядовым магом, а спустился с неё героем, достойным легенды. Комендант крепости, который наблюдал битву с соседней башни, распорядился открыть бочку альбийского и устроил пир в честь славной победы. Каждый воин считал своим долгом выпить с Орельеном и выразить ему свою благодарность. Под утро пьяные солдаты вытащили мага на улицу и, подняв на руки, приступили к подбрасыванию юноши в воздух. И замучили бы несчастного волшебника до изнеможения, если бы это весёлое мероприятие не прекратил властный голос коменданта крепости:

– Эй, вы же убьёте его, немедленно остановитесь!

Мага поставили на землю, и он, шатаясь, добрался до скамейки, стоявшей около бревенчатого дома.

– Хочу сказать тебе ещё раз спасибо, – произнёс подошедший воевода, – ты настоящая находка. Ты помог Дариусу прийти к власти и выиграл битву за крепость. Без тебя мы бы все давно погибли. Если ты поможешь нам ещё и с «Грозным защитником», то мы будем почитать тебя наравне с Корвином III Великим.

– Благодарствую, – ответил юноша хмельным голосом. – Конечно, я вам помогу, вы все очень славные ребята.

– Ты сам дойдёшь до кровати? – спросил участливо старый воин.

– Конечно, доберусь, только подышу свежим воздухом и пойду к себе в комнату.

– Хорошо, но долго не сиди, а то замёрзнешь. Нынче утренники очень холодные.

Руфин вернулся в казарму, а Орельен остался один. Вдруг он увидел вдалеке женский силуэт. Незнакомка шла в его сторону. Когда она оказалась в десяти шагах, юноша признал в ней Элизабет. Женщина была в зелёном плаще с вышивкой в виде зооморфных узоров с диковинными животными. Края её шёлкового плаща скреплялись застёжкой в виде чёрного паука.

– Привет! – сказал юноша, – я хотел поговорить с тобой, но не застал тебя в «Скорпионе», поэтому оставил записку Камилле. Я рад, что ты приехала.

Элиза молча скинула с головы капюшон, и маг удивлённо поднял брови, увидев яркие рыжие волосы вместо привычных золотых кудрей:

– Ничего себе, ты решила перекраситься. Ты уж извини, но светлый цвет тебе больше идёт, он лучше гармонирует с твоими голубыми глазами.

Женщина подошла к Орельену и с размаху ударила его по лицу ладонью. Маг свалился со скамейки и, возмущаясь, вернулся обратно:

– Пресвятая Мать! Какая же у тебя тяжёлая рука! Ладно, прости, не знал, что ты так эмоционально всё воспринимаешь. Если приглядеться, то огненно-рыжие волосы делают тебя более чувственной, они смягчают твоё волевое лицо.

– Болотная гниль, жалкий слизняк, – с ненавистью прошипела Элизабет, – я разрежу твоё тело на сотни кусочков, твои глаза выклюют вороны, кости обглодает равк, а твоё ещё бьющееся сердце я возложу на алтарь бога смерти – Мута.

– Ууу, видно, что я тебя сильно обидел. И как же мне загладить свою вину? Хочешь, поднимемся на башню здешней крепости, и я покажу тебе свои любимые звёзды?

– Ах, ты выкидыш галлапида, – лицо женщины посерело, а губы посинели, – петух без мозгов, я буду циклами услаждать свой слух твоими предсмертными криками! Взять его!

Тут же две сильные цепкие руки схватили юношу, на голову нацепили мешок и куда-то потащили. Маг попробовал сопротивляться, но его ударили чем-то тяжёлым по темени, и он потерял сознание.

Орельен очнулся от того, что кто-то обливал его холодной водой. Маг огляделся и увидел, что лежит в пещере, освещённой двумя свечами, стоящими на полу. Руки и ноги волшебника были связаны, а рядом с ним находилось покрытое шерстью существо с многочисленными острыми зубами и кроваво-красными злыми глазами. Пальцы чудища были длиннее человеческих и заканчивались острыми когтями. Нос на лице практически отсутствовал, представляя собой две дырки. Голова равка была лысой, с длинными морщинами на лбу и вытянутыми ушами. Вампир поставил пустое деревянное ведро рядом с магом и сел на каменный пол, плотоядно глядя на юношу.

Через некоторое время в пещере появилась женщина, похожая на Элизабет. Только теперь Орельен понял, что это не Элиза. Незнакомка отличалась от лучницы не только цветом волос, но и выражением лица – на нём, казалось, застыла маска ненависти.

– Ну что, протрезвел? – процедила похитительница. – Теперь бред не будешь нести?

– Послушайте, вы кто и с какой целью меня связали? – холодно спросил волшебник.

– Всё очень просто. Я – королева Невис.

Волшебник ошарашенно посмотрел на женщину и судорожно сглотнул, прикидывая свои шансы уйти живым из этой пещеры.

– Что замолчал? Лягушку проглотил? Ты у меня их сотнями будешь глотать, если мне захочется, – королева ехидно засмеялась.

– Чего вы от меня хотите?

– Для начала мне нужна информация. Как так получилось, что ты уничтожил всю мою армию? И не смей мне врать, Дауди слышит биение твоего сердца. Каждое лживое слово будет стоить тебе пальца. К счастью, их у тебя двадцать, так что выбрать есть из чего. Кстати, хочу спросить сразу: ты предпочитаешь, чтобы Дауди начал с ног или с рук?

– Я буду говорить правду, – побледнев, сказал юноша.

– Посмотрим. В конце концов, я могу сама выбрать, какой палец ему откусить. Итак, начнём. Для начала я хотела бы узнать, как работает эта штучка?

Королева достала из поясного мешка золотую цепочку с треугольным изумрудом и показала её магу. Орельен почувствовал, что артефакт заряжен, поскольку партикулы не исчезали.

– Дай мне камень, и я продемонстрирую его силу, – проговорил волшебник, облизывая сухие губы.

– Неплохая попытка, маг, но я, пожалуй, оставлю его при себе. Итак, я жду ответ на свой вопрос, в противном случае, кто-то чего-то лишится.

– Хорошо, – вздохнул Орельен, – он действует как накопитель. Когда он ничем не закрыт, то он поглощает магию из окружающего пространства. На полную зарядку требуется где-то десять чакров. Но энергию он держит недолго, если его, например, закрыть в шкатулке, то за несколько чакров он разрядится и потребуется новая зарядка. Магии, накопленной изумрудом, хватает на достаточно мощные заклинания.

– Допустим, на такое, как то, которое ты явил вчера, уничтожив моих славных деток?

– Да, так и есть.

– Пресвятая Мать! Вот это сокровище попало мне в руки. Да я с ним завою все острова, я создам свою собственную империю с вечной королевой Невис. Отлично, маг, ты поднял мне настроение, но у меня остались ещё вопросы, и, надеюсь, ты меня не разочаруешь. Ты ведь узнал меня, точнее не меня, а человека, похожего на меня. Где ты её видел? Где она нынче прячется?

– Элизабет? – удивился Орельен.

– Да, так она себя называет.

– Зачем это тебе?

– Она украла кое-что у меня, и теперь я хочу это вернуть. Отвечай быстро.

– Она владеет таверной «Скорпион» в Лонгусе, там и живёт.

– Интересно, – задумалась королева Невис, – а не видел ли ты у неё голубой звёздчатый сапфир в форме кабошона, может быть, в виде броши?

– Нет, у неё его нет, но я видел его в другом месте.

– Где? – вскричала женщина. – Отвечай немедленно, где теперь находится «Небесное сияние»?

– Я не знаю. След сапфира теряется на Пшеничном острове. Последним его владельцем был либо хет Акарио, либо его отец – хет Арис. Но так или иначе, за всеми этими людьми стоял серв Унито.

– Какой ещё серв, что ты плетёшь, без пальцев хочешь остаться? – воскликнула Невис.

– Кто-то передал сервам голубой сапфир, – спокойно отвечал Орельен, – и благодаря этому артефакту самый хитрый из них – Унито – переселился в хета Акарио, сына лорда Пшеничного острова, а потом неизвестно, что случилось. Я так и не понял. Белла решила, что Унито стал лордом Арисом, и она убила его, в результате, нам пришлось срочно бежать с острова.

– Отродье Мута, как только я доберусь до неё, я разорву её тело на кусочки, я буду медленно поджаривать её на огне, я сдеру с неё кожу живьём!

– Беллу? – с содроганием сердца спросил Орельен.

– Да, какую ещё Беллу? – воскликнула королева. – Элизабет, это она во всём виновата. Она сбежала и украла мой камень. Она думала, что избавилась от меня, обрела контроль, но я вернулась из небытия. Только теперь нужно её найти и убить, иначе я окончательно исчезну.

Королева вдруг помрачнела, и её плечи неестественно задёргались, словно у неё появился нервный тик.

– Опять начинается, – пр охрипела Невис, – Дауди, следи за ним, можешь оторвать от него кусочек, но не ешь целиком, он ещё может пригодиться. Я вернусь, как только проверю кое-что.

Королева повернулась спиной к магу и спешно покинула пещеру пошатывающейся походкой. Равк приблизился к магу, обнюхал его руки и резко схватил зубами указательный палец левой руки волшебника. Орельен тут же заорал от нестерпимой боли. Кровь фонтаном хлынула из откусанного пальца, и маг прижал рану к рукаву плаща. Довольный монстр присел, прислонившись к стене пещеры, и, разжевав кость и мясо, задремал. А Орельен ещё долго не мог уснуть. Рука то и дело болела, кровь не останавливалась. Юноша несколько чакров ворочался с боку на бок. Наконец, он выбился из сил и ему удалось забыться во сне.

Орельен вернулся в реальный мир с дикой головной болью. Ему ужасно хотелось пить и есть. Кроме того, маг чувствовал болезненную слабость, и его бил озноб. Свечи погасли, и практически ничего не было видно, кроме багровых глаз Дауди, которые неотрывно смотрели на юношу. Волшебник проверил поврежденный палец: рана на нём ещё кровоточила, но постепенно начала затягиваться. Орельен показал руками на рот, и равк принёс ведро воды. Юноша боялся, что вампир опять захочет полакомиться его телом, но тот молча сел на прежнее место. Орельен приподнялся, встал на колени и, опустив голову в ведро, напился воды. После чего улёгся обратно. Маг призадумался о том, что теперь делает Невис и смогла ли она использовать артефакт для достижения своих целей. Ведь если у неё получилось, то, скорее всего, одна из крепостей уже пала. Вдруг воздух в пещере заколебался, запахло гарью, и в центре появилась золотая арка, из которой вышла знакомая женская фигура со свечой. Королева поставила свечку на пол и, улыбаясь, сказала:

– Здравствуй, дружок, у меня для тебя две ужасные новости.

– Какие? – спросил Орельен хриплым голосом.

– Во-первых, можешь поздравить меня с победой, благодаря твоему камешку мне удалось захватить крепость «Грозный страж», которая оказалась отнюдь не грозной. И теперь её защитники пополнили мою армию сипаушей. А во-вторых, ты мне больше не нужен. Моё войско движется в сторону Лонгуса, и через несколько дней я буду пировать на его развалинах, а мои равки будут пить кровь из напыщенных столичных горожан. Я пришла проститься. Кстати, если хочешь, то я могу передать пару слов Элизабет.

– Спасибо, не надо, – зло ответил юноша.

– Тогда желаю тебе быть вкусно съеденным!

Королева повернулась к равку и сказала:

– Дауди, теперь он весь твой, ты это заслужил. Как закончишь, отправляйся в Лонгус. У нас там с тобой будет много дел.

Невис прокаркала заклинание и исчезла в магическом портале. Довольный равк заурчал и двинулся к Орельену. Маг пытался придумать хоть что-то, чтобы избежать зубов монстра, но ничего не приходило в голову. Он вдруг осознал, что слишком слаб для борьбы. Желание сопротивляться отсутствовало. Хотелось просто отдаться на волю судьбы. Дауди склонился над лицом юноши и с вожделением смотрел на его уши, облизывая свои чёрные губы. Вдруг голову равка пробила стрела, остриё которой выскочило из его щеки. Вампир резко развернулся и выпрямился в полный рост, за что получил ещё одну стрелу прямо в сердце. Дауди осел на пол, тело его затряслось, он вспыхнул, словно сноп сена, и через мгновение сгорел, так, что от него даже костей не осталось. Орельен с любопытством приподнялся, желая увидеть спасителя.

В пещере стояла Элизабет в синем плаще. В левой руке она держала белоснежный лук, а в правой – стрелу с серебряным наконечником.

– Привет, – осипшим голосом сказал волшебник, – сколько лет, сколько зим. Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Ещё бы чуть-чуть, и я остался бы без ушей, а может быть, и без носа. Так что ты явилась как никогда вовремя.

– Я иногда могу видеть её глазами, – пояснила Элиза, – я знала, что ты в пещере, но не могла понять, в какой. Мне потребовалась целая вечность, чтобы найти нужную. Я спешила, как могла.

– Я благодарен тебе за спасение, но давай уйдём отсюда как можно скорее, потому что если я пролежу здесь ещё несколько чакров, то точно умру.

Элизабет разрезала верёвки на руках и ногах мага, перевязала чистой тканью раненый палец и помогла юноше встать. Когда Орельен выбрался из пещеры, то сощурился от оранжевого утреннего солнца. За дни, проведённые в темноте, глаза юноши совершенно отвыкли от яркого света.

– Где мы? – спросил маг.

– Мы в Ноксии, на другой стороне Красных гор.

– Пресвятая мать! Что же нам теперь делать?

– Попробуем доковылять до «Доблестного стража».

– Далеко до крепости?

– Пол дня пути для здорового человека, но ты болен, так что не знаю.

– Ладно, пошли, – со злостью сказал Орельен, – мы должны добраться до Лонгуса раньше Невис.

Юноша собрал остатки всех своих сил и двинулся вслед за Элизабет по горной тропе. Через чакр пути они сделали привал, и маг наконец утолил голод вяленым мясом, козьим сыром и чёрным хлебом. Скромную трапезу путники запили водой из горного ручья. Подкрепившись, Орельен почувствовал себя лучше и следующие три тысячи шагов одолел с лёгкостью, но затем ноги его начали подкашиваться, он ощутил мышечную слабость, и Элиза решила сделать остановку. Они выбрали место рядом с одной из пещер, которых было в Красных горах, как дыр в сыре. Наступил день, и стало теплее. Орельен опять немного поел и после отдыха предложил Элизе двигаться дальше.

Как вдруг из пещеры вылезла дюжина худых волосатых мертвецов без глаз. Почувствовав живых людей, они двинулись в сторону мага и лучницы. Юноша ошарашенно смотрел на надвигающихся сипаушей и не мог вспомнить ни одного заклинания, словно у него отшибло память. Элизабет молниеносно оценила обстановку, выхватила сразу три стрелы и запустила их в надвигающихся врагов. Трое мертвяков упали на землю, но остальные, выставив вперёд цепкие руки, продолжили искать живых.

– Орельен, атакуй! – крикнула Элиза, вынимая на ходу зачарованные стрелы и отбегая от пещеры.

– Пресвятая Мать! Я забыл все заклинания, – пробормотал маг, забираясь выше по склону.

Один из сипаушей увязался за волшебником, и Орельен пнул его ногой, тот потерял равновесие и скатился вниз. К этому времени Элизабет убила ещё шестерых. И мертвяков осталось только трое. Элиза расстреляла бы их с лёгкостью, да только стрелы у неё кончились. Лучница рванула к обрыву, и двое сипаушей увязались за ней. А на гору к магу, словно неумолимая смерть, полз третий, которого Орельен уже однажды уронил. Волшебник смотрел на приближающуюся уродливую морду со скрюченным носом и никак не мог сосредоточиться. Он вдруг понял, что ничего не сможет сделать, и побежал от живого мертвеца. Он удирал всё дальше и дальше, пока не почувствовал, что сипауш отстал. Затем он сел на землю и зарыдал. Через двадцать оболов к нему подошла Элизабет.

– Я могу сесть рядом с тобой и также начать себя жалеть, но из этого ничего хорошего не выйдет, – холодно сказала лучница. – Поднимайся, нам нужно идти.

– Я ничего не могу, понимаешь, ничего. У меня простейшее заклинание составить не получается. Такое ощущение, что с утратой камня я потерял способность к магии. Кого я собираюсь спасать? Я себе помочь не в силах. Меня только что чуть не убили.

– Дай себе время, чтобы восстановиться. Я думаю, что всё вернётся.

– Не знаю, – вздохнул маг, – ладно, пошли. Больше у пещер останавливаться не будем.

– Как скажешь, – согласилась Элиза.

Скитальцы продолжили путь и к вечеру подошли к крепости. Элизабет предложила сделать привал недалеко от «Доблестного стража». Вся еда была съедена ранее, и путники просто набирались сил у маленького костра.

– Вот что, – сказала лучница, – дальше ты пойдёшь один, поскольку мне необходимо отлучиться.

– Куда? – удивился маг.

– Это долгая история.

– Я готов её выслушать.

– Тогда слушай. Всё равно правда рано или поздно вышла бы наружу. Я, как уже говорила, являюсь дочерью Корвина VI. В 232 году, когда мне исполнилось семнадцать лет, отец просватал меня за сына короля Полюкса – Милона. Я отправилась в Вентусбург, столицу Ноксии, но по дороге на нас напала нечисть, всех солдат перебили, а меня похитили. Я оказалась в какой-то хижине в лесу. Рядом со мной находилась горбатая девушка. Лицо её было безобразно: кривой нос, маленькие свинячьи глазки, вытянутая челюсть, острые уши. По её приказу равк положил меня на кровать, мне дали выпить какой-то напиток, и я потеряла сознание, а очнулась уже в огромном замке с сотнями комнат и залов. Я исследовала этот большой дом: все двери открывались, за исключением одной, которая вела в подвал. Вдруг замок начал сужаться, а помещения в нём – пропадать. Я в ужасе побежала на самый верх, в башню. Какой-то голубой туман гнался за мной по пятам. Я чувствовала, что если попаду в него, то исчезну навсегда. Я закрылась в башне и ожидала конца. Но тут всё прекратилось. Я отворила дверь и увидела, что туман пропал, а замок вновь стал безопасен. Прошло какое-то время. Смены дня и ночи там не было, поэтому понять точно, прошли годы или циклы, не представляло возможности. Но однажды я нашла в замке плачущую горбатую черноволосую девочку. Она сказала, что зовут её Клавдия. Я интуитивно догадалась, что это душа той колдуньи, которая что-то сделала со мной. Я попыталась с ней подружиться. Мы начали играть в прятки, догонялки, дочки-матери. Девочка периодически пропадала и вновь появлялась. Со временем она стала мне доверять, и я упросила её открыть мне дверь в подвал. Она долго сопротивлялась, но всё же сдалась.

Когда я попала в желанное место, то тут же очнулась в собственном теле. Я открыла глаза и обнаружила, что лежу во дворце в роскошной кровати. Я подошла к окну и выглянула на улицу. Была ночь, но я узнала город, это был Вентусбург. Затем я посмотрела в зеркало и отшатнулась. Из зеркальной глади на меня смотрела взрослая женщина. Да, это была я, но лет на десять старше. Я вышла из комнаты, и стражники, стоявшие у дверей спальни, вытянулись передо мной. Я спросила, где мне найти принца Милона, и один из солдат ответил, что принца уже как одиннадцать лет нет в живых. Тогда я приказала проводить меня к королю Полюксу, но мне доложили, что король погиб много лет назад на охоте. После этого я велела сказать, кто же теперь правит страной, и побледневший стражник ответил, что королевой Ноксии являюсь я. Узнав эту новость, я вернулась обратно и села в кресло, пытаясь прийти в себя. Вдруг свет в глазах померк, и я вновь очутилась в заколдованном замке. Мне опять пришлось уговаривать девочку пустить меня в подвал, и она согласилась. Я поняла, что колдунья захватила моё тело и выдаёт себя за меня. Чтобы уяснить, как мне вернуть своё тело обратно, мне понадобилось несколько лет, поскольку покидать свою темницу я могла лишь на несколько чакров и не в каждую ночь. Маленькую Клавдию в воображаемом замке с каждым разом убеждать приходилось всё сложнее, она всё реже появлялась. В итоге своих вылазок во внешний мир я нашла «Небесное сияние» и попробовала вернуть своё тело окончательно с помощью артефакта. Но вместо того, чтобы уничтожить захватчицу, камень создал ещё одно тело, вторую меня, но с душой Клавдии. Я в страхе бежала, прихватив сапфир и волшебный лук «Эльдаринен».

– И затем ты отправилась в Островную империю?

– Да, поскольку моего отца в Корвинии убили, а империя большая и многолюдная, там можно было затеряться. Но уже в дороге стали происходить странные вещи: я стала пропадать. Сначала на один чакр, потом дольше. Я превращалась в призрака, которого никто не видел. Я могла так путешествовать, но у меня не выходило взаимодействовать с миром. Я думала, что дело в камне, и избавилась от него, отдав сервам. Мне казалось, что если они будут его использовать, то всё придёт в норму, но этого не случилось, а стало только хуже. Ноксия объявила войну Корвинии, и я решила вернуться. У меня возникла идея, что если убить Клавдию, то моё тело перестанет исчезать. Увы, всё сложилось не так, как я желала.

– Как происходит переход души из тела в тело с помощью «Небесного сияния»?

– Для того чтобы перейти в новое тело, нужно оросить звёздчатый сапфир кровью человека, чью плоть ты хочешь забрать, а затем положить камень себе на грудь. При этом оба человека должны быть рядом.

– А что сделала ты?

– Я окропила сапфир своей кровью. И когда артефакт её поглотил, то он создал мою копию.

– Понятно, магия крови… Значит, вся эта война случилась из-за тебя?

– Отчасти я во всём виновата, но я лишь боролась за собственное существование, как и все в Колмекуле.

– Элизабет – это твоё настоящее имя?

– Нет, так звали мою мать. Но мне оно больше нравится. Не хочу быть Невис. Теперь это имя ассоциируется со смертью и разрушениями. Орельен, я вот-вот пропаду. В следующее своё воплощение я постараюсь уничтожить королеву, но если мне это не удастся, то уплывай в Островную империю. Ей не нужен камень, ей нужна только я. В этом мире нам двоим нет места.

Лучница внезапно задрожала, тело её поблекло, и она начала растворяться в воздухе: вначале пропали руки и ноги, затем туловище, а напоследок – голова с печальной улыбкой. Орельен минут пять посидел, думая, в какой жуткий переплёт он попал, и отправился к крепости. Ворота «Доблестного стража» оказались на замке. Пролом, устроенный козаром-единорогом, зашили толстыми досками. Юноша хотел постучать в высокие двери, но как только он подошёл, ворота распахнулись, и перед Орельеном в окружении солдат предстал маг Фиделис.

– Доброго вечера, приятель! Мы уж и не чаяли тебя увидеть, – радостным голосом проговорил волшебник. – Где ты был?

– Меня похитили, но я вырвался, – усталым голосом ответил Орельен.

– Пресвятая Мать! Иди же скорее к нам, мы тебя напоим и хорошенько накормим.

Юноша вошел в фортецию и направился вместе с Фиделисом в столовую. Орельен с удовольствием съел две тарелки макарон, по которым здорово соскучился, и напился ржаного пива. Утолив свой физический голод, маг приступил к расспросам:

– Есть свежие новости о войне?

– Да, и весьма печальные. «Грозный страж» пал, и войска Невис двинулись к столице. Корвин VIII спешно собирает армию для генерального сражения.

– А где Руфин?

– Отбыл в Лонгус вместе с двумя магами и двадцатью солдатами, здесь остались только пятнадцать воинов и я.

– Мне нужно срочно отправиться в столицу, ты можешь мне помочь?

– Конечно. У нас остались две повозки с галлапидами.

– А мы можем поехать немедленно?

– Как скажешь, приятель. Я за тобой и в огонь, и в воду. Ты ведь настоящий герой.

– Героем я был с зелёным камнем, а теперь у меня его украли.

– Украли? Какая жалость. Значит, мы больше не увидим трясущихся от молний сипаушей и равков?

–Боюсь, что нет.

– Знаешь, это не важно. Геройство, оно же, внутри, а в тебе это есть. Ты способен выйти против любой нечисти с голыми руками и победить. Главное – верить в себя!

– Спасибо на добром слове.

– Всегда пожалуйста, обращайся, – сказал Фиделис и хлопнул Орельена по плечу.

Чародеи собрали в дорогу ящик провианта, взяли дорожные сумки, сменную одежду и отбыли в столицу Корвинии. Маг воды сел на место кучера, а Орельен заснул на сене в покачивающейся деревянной повозке.

Путешествие продлилось два дня. Когда волшебники стали подъезжать к Лонгусу, то увидели сотни людей и десятки телег, двигающихся им навстречу. Орельен попросил Фиделиса остановиться и обратился к бородатому старику с большим заплечным мешком, идущему мимо.

– Послушай, милейший, куда это вы все держите путь?

– Хотим укрыться в лесу и переждать, пока нечисть будет рыскать по городу.

– А что солдаты? Разве они не будут защищать столицу? – возмутился юноша.

– Ты что, сынок, ничего не знаешь? – удивился старец. – Армию нашу побили, король убит. Оставшиеся воины, маги и богачи, будь они неладны, уплыли на кораблях, а нас тут бросили. Вот мы и бежим, куда глаза глядят.

Седой мужчина продолжил свой путь, а волшебники двинулись к городу, но поехали не в центр, а к порту. На городской пристани было удивительно тихо. У причалов вместо десятков судов стояло всего два корабля. К счастью, в одном из них Орельен узнал «Черную вдову». На палубе, нервно наворачивая круги, бродил капитан Понтий в бордовом дублете и красной шапке, свисающей на правый бок. Волшебники бросили повозку и быстро забрались на корабль.

– Я уже не чаял увидеть тебя живым, – сказал капитан, обнимая Орельена, – а это кто с тобой?

– Мой собрат по гильдии, маг водной стихии, почитатель Лакуса – Фиделис.

– Приятно познакомиться, капитан Понтий, – рыжеволосый мужчина слегка поклонился. – Орельен, у меня для тебя хорошая новость.

– Маги смогли вылечить Беллу? – с радостью спросил юноша.

– Нет, к несчастью, нет. Она всё ещё без сознания. Волшебники провели пару магических обрядов, но всё оказалось бесполезно. У меня другая новость: пришло послание от твоего наставника Катона. Он пишет, что император Аврелий скоропостижно скончался, и ему наследовал его сын Арно. По случаю коронации нового императора объявлена амнистия всем заключенным и преследуемым, поэтому теперь вы с Беллой прощены.

– Отличные известия. В таком случае плывём к Каменному острову, надеюсь, что Лукиан придумает, как вылечить свою дочь.

В фиолетовом небе, со стороны востока, появилась большая туча чёрных воронов, которые стремительно летели к столице Корвинии. На горизонте, в лучах заходящего солнца, возникли тёмные силуэты сотен мертвецов, быстро марширующих к городу.

– Немедленно отплываем, – рявкнул Понтий, – если через пять оболов корабль всё ещё будет у пристани, то вся команда останется без ржаного пива!

Матросы забегали по кораблю, как ошпаренные. «Чёрная вдова» раскрыла кремовые паруса и, набрав полную грудь воздуха, спешно отправилась в путь по пенно-кипенным волнам Голубого моря.

Глава 8. «Последний бой»

На восьмой день Жёлтой луны пятого цикла путешественники благополучно добрались до Игнисбурга. Орельен во время плавания не терял времени зря и посвятил свой досуг изучению гримуара отца. В нём он нашёл любопытные вещи, в том числе обряд по спасению души, застрявшей в лимбе. Ритуал этот был несложным, но опасным для заклинателя, поскольку во время его проведения чародей должен был сам привести себя на грань смерти. Этот обряд юноша оставил на самый крайний случай.

Мореплавателей на причале встречали два человека. Первый — отец Беллы, Лукиан, в коричневом дублете, красных брюках и тёмном берете. Второй — наставник Катон в старой чёрной рясе с белым поясом. Как только корабль причалил, Лукиан тут же забрался на борт.

— Где Белла? — спросил пожилой мужчина у капитана.

— Внизу, в трюме, с правой стороны каюта, — ответил Понтий.

Бородатый маг спустился под палубу и, открыв искомую каюту, обнаружил там свою дочь спящей под шерстяным одеялом. На бледном лице девушки неподвижно застыли чёрные арки бровей, небольшой носик стал ещё меньше, словно его стесали, щёки опали, а губы посинели. Рядом с девушкой на табуретке сидел Орельен в чёрном плаще.

— Сколько она уже так? — спросил, опуская лишние формальности, Лукиан.

— Около двадцати дней. Как я писал в письме, мы обращались к врачам и использовали всевозможную магию, но это не дало результата. Может быть, у вас получится.

— Как она потеряла сознание?

— Мы были в пещере, Белла активировала портал в другой мир и передала часть своей жизненной силы для того, чтобы открыть врата. Именно тогда всё и произошло.

— Понятно. То же самое было с её матерью. Ей ошибочно сообщили, что я погиб, и, испытав потрясение, она потеряла сознание и больше не приходила в себя. Она пролежала во сне три цикла и умерла.

— И что нельзя ничего сделать?

— Не знаю, надо подумать. Но для начала её нужно перенести в мой дом. Кстати, тебя спрашивал Целестин III. У него для тебя есть какое-то важное задание.

Юноша поднялся на палубу, оставив Лукиана наедине с дочерью. Наверху мага уже дожидался Катон. Они обнялись, и на глазах старика появились слёзы.

— Я рад видеть тебя, Орельен. Соболезную твоей потере. Верус был моим хорошим другом. И хотя мы не виделись семнадцать лет, но часто переписывались, пока внезапно связь с ним не оборвалась. Ты писал об угрозе с юга. Насколько опасна королева Невис?

— Очень! Она завладела мощным артефактом, в её подчинении невиданная нечисть, и, если она отправится в Островную империю, то может принести множество бед.

— В таком случае об этом стоит сообщить Императорскому совету.

— Да, я как раз хотел отправиться к архиепископу.

— Тогда будь осторожен в словах и поступках. Каждое слово взвешивай. Верховного мага уже обвинили в измене и отрубили голову на площади.

— Спасибо за предупреждение, я это учту.

— Береги себя, мой ученик, и помни, что моя дверь всегда для тебя открыта.

— Спасибо, Катон!

Орельен спустился на пристань, по которой уже гулял Фиделис.

— Куда это ты собираешься? — спросил светловолосый юноша.

— К Целестину III, он ищет меня.

— Круто, а можно мне с тобой? Никогда не видел настоящего архиепископа.

— Почему нет? Пошли.

Маги выбрались из порта и двинулись к особняку духовного лидера империи. По дороге Орельен зашёл в знакомую хлебопекарню и взял свежую булку, которую разделил с магом воды. Когда волшебники подошли к двухэтажному дому Целестина III, то увидели у входа старого слугу с бакенбардами в жёлтом камзоле и оранжевых шоссах. Он стоял, глядя в пустоту, будто о чём-то думал.

— Доброго дня, — прерывая размышления дворецкого, сказал Орельен, — мы хотим видеть владыку, он дома?

— Нет, он отбыл во дворец.

— Очень жаль, — сказал волшебник.

Юноши хотели было уже уйти, как прислужник остановил их:

— Подождите, а как вас зовут?

— Меня — Орельен, а это Фиделис.

— Орельен… — повторил дворецкий, — вас велено пускать, идёмте за мной. Но только вас, а приятель ваш пусть подождёт на улице.

— Ладно, иди, я тут побуду, займусь чем-нибудь, — ответил маг воды, — видно, не судьба мне увидеть архиепископа.

Орельен проследовал за слугой на второй этаж особняка. Прислужник подошёл к одной из комнат, постучался в дверь и открыл её.

— Владыка, к вам маг Орельен, — не заходя внутрь, торжественно произнёс дворецкий.

— Хорошо, впусти его, а сам ступай, — ответил Целестин III.

Маг зашёл в комнату. Это была небольшая гостиная с длинным диваном и двумя массивными креслами. Пол комнаты украшал разноцветный ковёр с мягким ворсом. На диване возлежал Целестин III в белой рясе. Рядом с ним стоял круглый деревянный столик с золотой тарелкой, полной чищенного рубинового винограда. Архиепископ периодически засовывал туда толстые пальцы, вылавливал самую крупную ягодину и ел её. Справа от дивана в кресле сидела молодая девушка в розовом платье с иссиня-чёрным цветом кожи и белоснежными волосами. Голову аристократки венчала серебряная диадема с пурпурными брильянтами.

— Орельен, вы как раз вовремя! — сказал владыка. — Позвольте представить вам Её Высочество Аманду, дочь покойного императора Аврелия.

— Здравствуйте, Ваше Высочество, — маг склонил голову перед императорской особой.

Принцесса одарила волшебника лучезарной улыбкой.

— Присаживайся, Орельен, нам нужно обсудить одно важное дело, — продолжил Целестин III.

Юноша сел на свободное кресло и с прилипшей к губам улыбкой заворожённо смотрел в печальные голубые глаза принцессы. Смахнув бархатной тряпочкой пот со лба, на котором был выжжен знак Огненного культа, архиепископ добавил:

— Кстати, поздравляю с помилованием. Теперь вы чисты перед короной.

— Спасибо, — ответил волшебник, — я, в свою очередь, хотел бы выразить вам свои соболезнования по поводу смерти вашего сына, мне искренне жаль.

— Спасибо, Орельен. Это действительно большая потеря. Но Далмат знал, на что шёл. Он погиб как герой, выполняя трудное, опасное задание, и теперь, безусловно, находится в мире Пресвятой Матери. Я горжусь им.

— Так вы, получается, тот славный маг, который спас «Ми-ми»? — вдруг спросила принцесса приятным мелодичным голосом.

— Да, это был я. Пришлось отправиться в Чёрный лес, поползать по болоту, сразиться с разбойниками, но в результате собака нашлась.

— А где, кстати, Белла? — перевёл разговор на другую тему Целестин III. — Что с ней? Её отец мне что-то говорил, но я так и не понял.

— Она сильно заболела и в данный момент находится в бессознательном состоянии.

— Очень жаль. Но раз её нет, то придётся вам постараться самому. Ведь вы до сих пор у меня на службе. Не забывайте об этом.

— Я весь внимание.

— Отлично. Вам предстоит непростое задание. Как вы знаете, император Аврелий умер. Народу мы сообщили, что у него не выдержало сердце. Но на самом деле его отравили. Мы хотим, чтобы вы выяснили, кто это сделал, невзирая на громкие имена и титулы.

— А есть ли у вас подозреваемые?

— Есть один, но мы бы хотели иметь подтверждение его вины с вашей стороны, — сказала принцесса Аманда. — Нам нужны доказательства.

— Хорошо, а хотя бы известно, как был отравлен государь?

— Да, — облизав губы, ответил владыка. — Императору захотелось на ночь перекусить, и ему доставили гравлакс и бокал альбийского. Лосося проверял дегустатор, а вино — виночерпий. Спустя чакр Аврелий отправился спать и ночью почувствовал себя плохо. Вызвали врача, но было слишком поздно: император, схватившись за сердце, скончался на глазах слуг. Провели расследование, оказалось, что Аврелия отравили соком тиса, который обнаружили на бокале с вином. В кувшине яда не оказалось. Отравлен был только кубок. Приступили к поискам виночерпия и вскоре обнаружили его мёртвым с перерезанным горлом. Вот отсюда вам и нужно начать. Выясните, кто убил виночерпия и кто заплатил этому дураку за отравление императора, а потом доложите мне. Сами никаких радикальных действий не предпринимайте.

— Что ж, тогда приступлю немедленно, а какие у меня будут полномочия?

— Самые широкие. Вот возьмите эту бумагу.

Целестин III достал из-под подушки пергамент с печатью империи и протянул его юноше.

— Здесь, — продолжил архиепископ, — вы объявляетесь моим доверенным лицом и имеете право быть допущенным везде и всюду. Стража не вправе вас задерживать и тем более арестовывать.

— Спасибо. Отличный документ. И ещё одно дело. Собственно, я к вам поэтому и пришёл. Я хотел бы предупредить вас о королеве Невис: она опасна и уже захватила Корвинию. Я думаю, что она пойдёт войной на Островную империю.

— Да, я в курсе происходящего, — проглотив виноградину, ответил владыка, — в Корвинии и Ноксии есть наши агенты, которые периодически сообщают нам о том, что там творится. Но пока что известия не такие печальные. В последнем послании говорилось о том, что Невис, разграбив Лонгус, покинула его и вернулась обратно в Ноксию.

— Интересно, почему она ушла? — удивился Орельен.

— Вероятно, она успокоилась на завоевании одного королевства, — заметила принцесса.

— Или копит силы для того, чтобы напасть на нас, — парировал Орельен.

— Всё возможно, — авторитетно заявил Целестин III. — Выводы пока делать рано. В любом случае империя зорко следит за происходящим на Южном острове.

— Лишь бы не было войны, — со вздохом сказал Орельен.

— Войны никто не хочет, но мы к ней готовы, — ответил владыка.

— Под её руководством армия нежити: равки, сипауши, кровожадные вороны с острыми клювами. Не хотел бы я, чтобы она пришла к нам.

— Не бойтесь, Орельен, наши маги потопят любые вражеские корабли ещё на подступах к Каменному острову, так что все её выродки погибнут.

— Хорошо, вы меня успокоили. Что-нибудь ещё?

— Нет, можете идти, — сказал владыка.

— Удачи вам, — промолвила принцесса. — Мы надеемся на вас и хотим знать правду, какой бы она ни была.

— Постараюсь оправдать ваше доверие, — покраснев до кончиков волос, пробормотал маг и покинул особняк.

На улице юношу ждал Фиделис.

— Как всё прошло? — спросил маг воды.

— Отлично! Я поговорил с Целестином III и даже видел принцессу Аманду.

— И как она тебе?

— Красавица, глаза отвести невозможно.

— Вот же тебе везёт!

— Да, и мне дали важное поручение.

— Какое?

— Найти убийцу императора Аврелия.

— Вот это да! Помощников берёшь?

— Конечно, пошли.

— Куда?

— На городское кладбище.

— Зачем?

— Допросить кое-кого надо.

— Люблю погосты, в них всегда можно найти что-то интересное. Веди.

Волшебники вышли за крепостную стену и направились на восток, к местному кладбищу. Место захоронения ничем не было огорожено и представляло собой сотни могильных холмиков, украшенных игнисунами — деревянными прямоугольными столбиками с символами огня и солнца. На окраине кладбища стоял небритый мужчина в сером чепце, старой засаленной тунике и чёрных брюках, заправленных в рваные сапоги. Его слегка пошатывало, и, чтобы не упасть, он опирался на ржавую лопату.

— Добрый день, благородные, — прохрипел нетрезвый мужчина. — Ищете место для захоронения? Я знаю одно, там сухо, рядом растёт раскидистый дуб, и кругом расцветают фиалки.

— Нет, хоронить мы никого не собираемся, — ответил Орельен. — Скажи-ка нам лучше, не знаешь ли ты, где нашёл своё последнее пристанище дворцовый виночерпий?

— Как не знаю? Эребус всё знает! Я лично закапывал его могилу. Я здесь половину города похоронил. Эребус — великий копатель!

— Замечательно, отведи нас, пожалуйста, к его могиле.

— Сей момент, благородные.

Эребус нетвёрдой походкой двинулся на окраину кладбища и привёл магов к свежему захоронению. На ещё не почерневшем от времени столбике под символом огня было написано: «Мар — слуга Его Величества» и годы жизни: «195 — 245».

— Да, то, что нужно, — констатировал Орельен. — Теперь раскапывай.

— Чего? — удивился Эребус.

— Могилу раскапывай, а не то в жабу превратим, — грозно сказал Фиделис.

— Не надо! — воскликнул могильщик и воткнул лопату в суглинок. После чакра ожидания гроб несчастного виночерпия вытащили из-под земли. Тело усопшего достали из домовины и положили на заранее вычерченную пятиконечную звезду, в каждом углу которой Орельен написал имя бога смерти — Мута. Черноволосый юноша рассёк ножом свою ладонь и окропил кровью рот и глаза покойника. После чего начал читать заклинание по гримуару своего отца. Как только маг произнёс первые слова, задул шквалистый ветер, а небо потемнело. Тело Мара поднялось в воздух, труп оказался в вертикальном положении. Глаза мертвеца раскрылись, но под веками ничего не оказалось. В глазницах зияла пустота. Покойник висел с головой набекрень, словно его повесили на невидимой верёвке. Увидев летающий труп, могильщик Эребус резко протрезвел, бросил лопату и побежал в сторону города так, как никогда в жизни не бегал.

— Живой, зачем ты разбудил меня? — из мёртвого тела прозвучал тихий, еле слышный мужской голос.

— Скажи мне, Мар, кто убил тебя? — властно спросил Орельен.

— Я не знаю. Он подошёл ко мне сзади, и всё моё тело залила липкая кровь. Я упал, а она всё текла и текла. Я пытался позвать на помощь, но тьма поглотила моё сознание.

— Почему ты отравил императора?

— Долг. Я всё проиграл: дом, деньги, имущество. Он сказал, что если я отравлю Аврелия, то он всё простит и отправит меня на корабле в Корвинию. Он обещал мне, что я буду в безопасности.

— Кто обещал? — с любопытством спросил Фиделис.

— Отпусти меня, призыватель, — обратился покойник к Орельену. — Мне тяжело здесь. Опять страдания, боль. Это небо, трава, деревья… Я всего лишён. Не хочу всего этого видеть. Дай мне покой, или я убью тебя. Вгрызусь в твою плоть, выпью твою кровь, съем твои кишки.

— Отвечай на вопросы, раб! — грозно сказал маг воздуха.

— Его зовут Ливий.

— Где он живёт?

— Я не знаю, — злобно прохрипел покойник. — Он всё время проводит в «Чёрной розе». У него татуировка волка на правой руке.

Вдруг мертвый Мар захохотал, тело его закрутилось волчком и грохнулось с огромной силой на землю, превратившись в груду костей.

— Ничего себе заклинание, — восхищённо сказал Фиделис. — Надо взять на заметку!

— Странно всё закончилось, — заметил Орельен, — даже как-то жутковато. Во всяком случае, самую важную информацию мы узнали, и теперь можем идти по следу.

— Значит, в «Чёрную розу»?

— Да, пожалуй, что так. А где могильщик?

— Убежал, когда труп ожил.

— Как бы он не разболтал кому, — с тревогой заметил маг воздуха.

— Ему никто не поверит, он же алкоголик.

— И то правда, прибираться не будем, некогда. Пусть думают, что это были грабители могил.

Орельен и Фиделис вернулись в Игнисбург через Старые ворота и тут же направились в «Чёрную розу». Посетителей в таверне практически не было. Лишь пара стражников коротали время за ячменным пивом. Маги сели на скамейки за чистый стол и подозвали к себе хозяина таверны.

— К вашим услугам, благородные, — сказал лысоватый, полный мужчина с чёрными усами, в коричневом кожаном жилете, надетом на белую рубаху и песочных шоссах.

— Кук, вас ведь так зовут? — поинтересовался Орельен.

— Всё верно.

— А это правда, что у вас в сундуке хранится чёрная роза?

— Да, это действительно так, — засмущался хозяин таверны.

— И вся эта история про девушку-вурдалака тоже правда? Она действительно превратилась в прах при виде цветка?

— Сущая правда, благородный. Так всё и было.

— Вот это да, — удивился Орельен.

— Что-нибудь ещё?

— Да, вы не знаете никого по имени Ливий, с татуировкой волка на руке?

— К несчастью, знаю. Часто тут появляется. Жулик и шулер. Как-то я с ним играл, так чуть таверны не лишился. Хорошо, вовремя одумался, а то бы нынче побирался где-нибудь.

— А где он обитает?

— У него дом на Купеческой улице, третий от Белой башни.

— Это ведь престижный район?

— Ваша правда, благородный. Ливий обыграл торговца Плиния, и тот отдал ему свой дом за долги. Мошенник, одним словом. Повесить бы его, да никто руки марать не хочет.

— А комнаты у вас свободные есть? — встрял в разговор Фиделис.

— Целых три штуки, занимайте любую.

— Хорошо, тогда я вечером приду.

— Договорились. Что-нибудь ещё?

— Да, принесите нам альбийского, ваш вкусный сыр и мяса на ваш выбор, — сказал Орельен.

— Посмотрю, что свежего есть на кухне, и моя дочь вас обслужит, — ответил хозяин таверны и удалился.

Через десять оболов юная белокурая девушка с карими глазами в сиреневом платье и кремовом передничке поставила на стол заказанную еду. В качестве основного блюда была подана свинина с гречей. Маги с удовольствием перекусили и не спеша направились на Купеческую улицу.

Дом Ливия представлял собой двухэтажную постройку. Особняк был выкрашен в светло-зелёный цвет и украшен белыми барельефами в виде лесных животных. Дверь оказалась не заперта, и волшебники прошли внутрь. На первом этаже никого не было, даже слуг. Маги осторожно поднялись на второй этаж и в одной из комнат обнаружили тело Ливия. Они узнали его по татуировке на руке. Он лежал ногами к двери на полу, а в его правом глазу топорщилась рукоять кинжала с навершием в виде змеиной пасти. Увидев орудие убийства, Орельен помрачнел.

— Что-то не так? — спросил Фиделис.

— Всё не так, я узнал этот кинжал. Таким образом убивает только одно существо.

— И кто же это?

— Серв Унито. Неуловимый демон. Я думал, что мы убили его. Но всё оказалось напрасно. У меня какое-то нехорошее предчувствие. Мы должны немедленно допросить Ливия.

— Опять будем устраивать «допрос мертвеца»?

— К несчастью, выбора у нас нет. Помоги мне начертить пентаграмму.

Фиделис взял мел и, убрав стол, который стоял посередине комнаты, изобразил на полу пятиконечную звезду. Вдруг маги услышали по лестнице топот солдатских сапог, и в следующее мгновение в комнату вошли стражники в сюрко с изображением герба империи — пылающий красным огнём чёрный меч на золотом поле. Вперед выступил воин в синем шапеле:

— Я сотник Его Императорского Величества, именем закона империи вы арестованы за применение недозволенной магии, а именно некромантии, о чём говорит пентаграмма на полу, которую я в данный момент наблюдаю. А также у нас есть свидетельские показания прислужника Эребуса, который лицезрел ритуал чёрной магии воочию. Что можете сказать в своё оправдание?

Орельен на мгновение растерялся, но затем извлёк из мешка на поясе документ, который утром получил от Целестина III, и вручил его офицеру. Сотник прочитал официальную бумагу и сказал:

— Кто дал вам это дозволительное распоряжение?

— Архиепископ Целестин III, там его подпись и императорская печать, — жёстко ответил Орельен.

— Целестин III только что арестован. Он подозревается в подготовке заговора против Императора. Все его распоряжения отныне считаются недействительными.

И тут в голове Орельена всё прояснилось, кусочки мозаики встали на место и показали целостную картину, но, к несчастью, было уже слишком поздно, потому что руки и ноги темноволосого юноши, как и его друга, оказались крепко связаны пеньковой верёвкой, а во рту появился кляп. Волшебников, словно больных, положили на носилки и в таком виде отнесли в дворцовую тюрьму, где сбросили на прелое сено в небольшой камере. Так они пролежали до вечера. Спина у Орельена затекла, а руки и ноги болели от туго связанных верёвок.

С заходом солнца дверь в темницу скрипнула, и в камере появился темнокожий мужчина с белыми волосами в роскошном дублете из золотой ткани и атласа и светлых шёлковых штанах с красными ленточками. На его голове красовалась небольшая золотая корона, в каждый зубец которой был вставлен багровый рубин. Император поднёс зажжённый факел к глазам Орельена, и тот зажмурился от невыносимого света. В следующее мгновение из рта мага вынули тряпку.

— Доброго вечера, мой незадачливый убийца, — сказал император Арно. — Вот мы и встретились вновь, ты узнал меня?

— Да, Унито, я понял, что это ты. Но как тебе это удалось?

— Это было трудно, но у меня получилось. Там, на Пшеничном острове, я перебрался не в старого лорда Ариса, как вы думали, а в его чернобородого палача и покинул комнату через окно. Затем я отправился в Игнисбург. Попасть во дворец мне помогла любовница принца — Летиция. Я подкараулил её на выходе из дворца, оглушил и переселился в неё. Через пару дней меня вызвал к себе принц. Но вместо любовных утех он отправился в небытие, а я завладел его телом.

— А как ты избавился от мёртвой Летиции?

— Я сказал стражникам, что случайно задушил её в припадке страсти, и они где-то прикопали её на кладбище. Судьба подобных девушек мало кого интересует. Вот с императором было сложнее. Сначала я хотел сам перебраться в него, но Аврелия слишком тщательно охраняли, поэтому я задумал его убить. Я знал Ливия по своей прошлой жизни и обратился к нему, пообещав горы золота и место в Императорском совете. Тот, конечно же, согласился.

— А Ливий вынудил виночерпия отравить императора, а затем ты избавился от ненужного свидетеля, убив его своим излюбленным способом.

— Совершенно верно. Он заслужил смерти. Мерзкий тип, как, впрочем, и вы все.

— А как ты вышел на меня?

— Мои люди следили за тобой с момента твоего приезда. Мне нужно было лишь дождаться, когда ты нарушишь закон. Заодно я устранил и Целестина III, который вёл себя слишком подозрительно. Вы как мышки, которых приятно ловить и съедать.

— Что ты намерен делать теперь?

— Казню вас всех, а затем займусь Беллой. Она последняя, кто знает обо мне.

— Не трогай её, — зло сказал Орельен, — она и так умирает.

— Что ж, тогда я просто подожду. Приятной казни, мой старый приятель.

Император вставил кусок ткани обратно в рот магу и покинул камеру. Как только дверь в темницу захлопнулась, кирпичная стена камеры задрожала, и целый ряд кирпичей куда-то исчез. В образовавшемся отверстии появилась принцесса Аманда в голубом плаще. В правой руке она держала масляную лампу. Она поставила светильник на пол и принялась освобождать волшебников от кляпов и верёвок. Когда маги оказались развязаны, девушка с горечью произнесла:

— Я всё слышала, какой ужас! Что же нам теперь делать?

— Пока я лежал тут, бока налёживал, ко мне на ум пришла одна идейка, — ответил Орельен, — через этот ход можно попасть в покои императора?

— Да, но в данный момент его там нет.

— Вот и отлично. Мы как раз приготовимся. Фиделис, ты со мной?

— Конечно, но я ничего не понимаю, — ответил маг воды.

— Я, если честно, тоже, — сказала испуганная принцесса.

— Времени у нас мало, поэтому объясню быстро. Был такой серв Унито, к нему попал волшебный камень, с помощью него он имеет чудесную способность переселяться в других людей. Мы с Беллой его долгое время ловили, думали, что убили. Но ошиблись. Теперь он завладел телом императора Арно.

— Это обратимый процесс? — с надеждой спросила Аманда.

— Думаю, что да. Во всяком случае, у одного человека получилось вернуть своё тело назад.

— И какой у нас план? — поинтересовался Фиделис.

— Найдём артефакт, проведём ритуал и попробуем вернуть в этот мир настоящего Арно.

— Замечательно, — обрадовалась Аманда, — что делать мне?

— Я попрошу вас отвести нас в спальню императора, а всё остальное мы попробуем сделать сами.

— Отлично, в таком случае пойдёмте, — сказала девушка и исчезла в тайном проходе.

Маги двинулись за Её Высочеством. После долгого блуждания по лабиринтам Аманда нашла нужное место и потянула за рычаг. Волшебники оказались в покоях императора. В центре комнаты находилась широкая резная кровать на высоких ножках, вдоль стен стояли три обитых железом сундука и два платяных шкафа, а на небольшом квадратном столике у кровати красовалась золотая клетка, в которой копошилась серая мышка с чёрной мордочкой и длинным розовым хвостом.

— Интересно, зачем это ему мышь? — спросил Фиделис.

— Он их ест, — ответил Орельен, — пищевые привычки при перемещении души не меняются. Для сервов это лакомство.

— Что нам нужно найти? — спросила Аманда.

— Голубой звёздчатый сапфир, — ответил Орельен, — он должен быть где-то здесь. Мы с Фиделисом поищем в сундуках, а вы посмотрите в шкафах. Только старайтесь сильно не шуметь.

К несчастью, после долгих поисков в одежде и бумагах императора искомый предмет так и не был найден. Принцесса с непривычки устала и прилегла на кровать, положив голову на подушку. Головой она нащупала что-то твёрдое. Она с любопытством подняла перьевую подушку, и её взгляду предстал голубой сапфир, лежащий на шёлковой простыне.

— Нашла! — воскликнула Аманда.

— Я уж думал, что он с собой его носит, — с облегчением сказал Орельен. — Так, теперь нам нужно спрятаться. Ты, Фиделис, иди в шкаф, я буду под кроватью. Аманда, вы скроетесь в тайном проходе и будете сидеть там, пока мы вас не позовём.

— Ладно, — с сожалением сказала девушка и покинула комнату.

Маги принялись ждать. Прошло несколько чакров, прежде чем дверь отворилась, и в комнате появился император Арно. Он зевнул, подошёл к кровати и начал расстёгивать дублет. Как только Орельен увидел ноги мужчины в мягких заостренных кожаных башмаках, то тут же их схватил и потянул на себя. Император от неожиданности потерял равновесие и упал на твёрдый пол. Когда чернокожий мужчина попытался встать, то ему в лицо прилетел тяжёлый кулак Фиделиса, и он оказался без сознания.

Волшебники подняли императора на кровать, связали ему руки и заткнули рот тряпкой. После этого Орельен сделал разрез на пальце Арно и выдавил несколько капель крови на звёздчатый сапфир, положив драгоценный камень на грудь хету. Артефакт тут же всосал кровь, и рядом с императором появился его двойник. Маг воздуха с осторожностью приблизился к дубликату и ударил его по щеке. Второй император открыл глаза и с ужасом уставился на мага:

— Вы кто такие? Что я здесь делаю? — закричал двойник. — Что вы сделали с моими руками? Где мои красивые ногти, я вас спрашиваю?

Орельен испугался, что на крики хета сбежится вся дворцовая стража, и вырубил его ударом кулака. После чего на всякий случай связал ему руки верёвкой, а в рот вставил кляп.

— Чего-то он про ногти кричал? — спросил Фиделис.

— Не знаю, наверное, какие-то аристократические причуды. Во всяком случае настоящего императора мы вернули. Теперь нужно избавиться от Унито.

— Убьём его?

— Нет, это было бы слишком просто. У меня есть замысел поинтереснее. Дай-ка сюда клетку.

Орельен вытащил маленького зверька из домика и произвёл ножом разрез под его левой лопаткой. Мышь тут же запищала, а из раны потекла тонкая струйка крови. Маг смочил сапфир в крови грызуна, а затем убрал его обратно в клетку.

— Кажется, я догадался, что ты задумал, — заметил Фиделис. — Ты хочешь превратить его в мышонка.

— Да, пусть почувствует, каково это — сидеть беспомощно в клетке.

Орельен поместил камень на грудь Арно-Унито и с удовольствием наблюдал, как сапфир пожирает кровь грызуна. Когда процесс закончился, Орельен подошёл к первому императору и проверил его дыхание.

— Мёртв, — констатировал маг.

— Что будем делать с телом? — спросил Фиделис.

— Где-нибудь спрячем.

— А мышь?

— Возьму себе на память.

Маг воздуха подошёл к тайной двери и постучался три раза. Тут же появилась Аманда:

— Как всё прошло?

— Отлично, — сказал Орельен. — Переход удался, но он пока без сознания. Ему нужно прийти в себя. Так что до утра его не беспокойте.

— А вы куда?

— Нам бы как-то отсюда выбраться.

— Есть подземный ход на кладбище.

— Здорово, тогда ведите.

Фиделис поднял труп императора, а Орельен взял клетку с непоседливым зверьком, и троица отправилась по тайным тропам подземного хода к погосту Игнисбурга. Спустя чакр пути по тёмным переходам маги наконец выбрались на свежий воздух, а Аманда, попрощавшись, вернулась во дворец. В Колмекуле наступила ночь, и в небе сияли две луны: убывающая Синяя и растущая Жёлтая.

— Приятная девушка, — заметил маг воды, — такое милое, симпатичное личико и очаровательные голубые глазки. А какой чудесный носик!

— Да, я смотрю, ты влюбился, — усмехаясь, сказал Орельен. — Ну, ты знаешь, где её искать.

— Только меня туда и на порог не пустят.

— Всегда есть обходные пути, например, этот.

— Точно! Будем назначать свидания у кладбища, — засмеялся Фиделис.

— Смотри-ка, кто идёт.

По дороге к городу, высоко держа факел, брёл Эребус.

— Эй, любезный, — громко крикнул Орельен.

Могильщик подошёл к магам ближе и, разглядев их, побледнел.

— Что молчишь? Думал, мы в тюрьме сидим? — грозно сказал маг воздуха.

— Нет, вы не понимаете. Меня заставили. Только не превращайте меня в лягушку. Пресвятой Матерью прошу!

— Ладно, так и быть, живи, — смилостивился Орельен, — только нам прикопать кое-кого надо.

— Всё сделаем в лучшем виде, — поспешно заверил Эребус.

— Вот этого закопаешь, — сказал Фиделис, скидывая с плеча труп Арно.

— Пресвятая Мать, это же государь! — пропищал могильщик. — Вы что, императора убили?

— Да, а ты наш соучастник, так что похоронишь и молчи, а если кому скажешь, то твоя голова будет украшать крепостную стену, — зловеще проговорил Орельен.

Волшебники пошли в сторону города, оставив схватившегося за сердце Эребуса рядом с трупом.

— Надеюсь, что он не помрёт, когда узнает, что император жив, — сказал чуть погодя Фиделис.

— Ничего, оклемается, — ответил, посмеиваясь, маг воздуха, — может, пить меньше станет.

Чародеи добрались до «Чёрной розы», съели вяленую баранину, запив ячменным пивом и, сняв одну комнату на двоих, пошли спать.

Утром Орельен встал поздно. Фиделиса в комнате не оказалось. Маг насилу оделся и, умывшись холодной водой из тазика, обнаружил на столе записку: «Никак она у меня из головы не выходит. Ушёл во дворец просить о встрече. Если что, то считай, что я пал смертью храбрых».

«Бедолага Фиделис, — подумал Орельен, — только зря время потеряешь. Она хетка, нет у тебя никаких шансов». Юноша спустился вниз и, легко позавтракав перловой кашей с варёными яйцами, отправился в дом отца Беллы. Когда Орельен пришёл в жилище Лукиана, то застал его на втором этаже сидящим на стуле рядом с кроватью, на которой под салатовым одеялом лежала Белла с землистым лицом. Старый маг был одет в синюю тунику и голубые брюки, заправленные в чёрные сапоги. Взгляд его замер в одной точке, а лицо напоминало восковую маску.

— Доброго утра, Лукиан, — сказал маг воздуха.

Отец Беллы очнулся, словно ото сна, и с грустью произнёс:

— Ей осталось совсем немного, быть может, несколько дней, а я ничего не могу сделать. Как будто она сама не хочет возвращаться в наш мир. Всё повторяется, как шесть лет назад, когда умерла её мать.

Орельен тяжело вздохнул, а затем сказал:

— У меня есть один ритуал, но он смертельно опасен. Вы должны будете мне помочь.

— И что мне делать? — оживляясь, спросил Лукиан. — Я на всё согласен ради спасения дочери.

— Нужно будет поддерживать во мне жизнь, а когда всё закончится, вытащить меня из лимба.

Орельен достал ножик и срезал прядь вороных волос с головы Беллы. Затем вместе с Лукианом сдвинул кровать с девушкой к стене, а на полу начертил мелом большой круг. После чего достал из сумки шесть чёрных свечей и расставил их по углам воображаемой гексаграммы, заключённой в окружность.

— Теперь я лягу в центр круга и начну умирать, — с холодной уверенностью сказал юноша. — Ваша задача — помочь мне с помощью магии продержаться как можно дольше. Если Белла очнётся, вы должны будете стереть круг и попытаться меня спасти. Во время ритуала ни в коем случае не заходите внутрь круга сами, иначе вы погибнете, или в ваше тело вселится кто-нибудь.

— Хорошо, я всё понял. А если она не очнётся?

— Тогда просто похороните меня вместе с ней.

— Вы с ума сошли, не делайте этого! — возразил в сердцах Лукиан.

— Поздно. Я уже всё решил.

Орельен снял с себя плащ, рубаху и остроносые туфли, оставшись только в штанах. Маг приступил к чтению заклинания, зажигая по очереди толстые свечи. Когда все они загорелись, юноша лёг в центр круга и ножом вскрыл себе вены. В правой руке он сжал мягкие волосы возлюбленной. Магические слова звучали всё тише и тише, пока Орельен не закрыл глаза и не потерял сознание.

Юноша очнулся среди тумана и пошёл на тусклый свет. Вскоре он оказался на развилке. Центральная дорога расходилась на три пути. Посреди перекрёстка находился большой прямоугольный стол с белоснежной скатертью, украшенной по краям вышивкой в виде кроваво-красных перевёрнутых треугольников. На длинном столе стояли тарелки с различными яствами: только что приготовленное мясо оленей, косуль, куропаток, кабанов, зайцев и фазанов; нарезанные сочными ломтиками лосось, щука, окунь и белуга; солёные грибы, варёная картошка и тушёные овощи; яблоки, виноград, сливы, инжир и апельсины. Между блюдами располагались хрустальные бокалы с альбийским вином и кружки, полные пшеничного пива. В центре стола, за высоким резным стулом, восседала древняя лысая старуха в зелёном плаще. Она внимательно рассматривала свою тарелку, на которой лежал здоровенный кусок мяса с кровью.

— Эй, бабка, ты не знаешь, куда ведут эти дороги? — спросил Орельен.

Старуха с крючковатым носом подняла голову, рассмотрела юношу мутными глазами и проговорила бесцветным, монотонным голосом:

— Это не имеет значения. Куда бы ты ни отправился, везде тебя ждёт смерть. Останься здесь и раздели со мной скромную трапезу.

— Что ж, в таком случае попытаю свою удачу, — ответил Орельен и направился направо.

Вскоре дорога привела юношу к входу в пещеру. Волшебник попробовал наколдовать магический свет, но ничего не вышло. Заклинания в лимбе не действовали. Он взглянул на свой пояс и увидел на нём факел и кинжал. Маг зажёг промасленную паклю и, вооружившись холодным оружием, зашёл внутрь. Тут же он почувствовал, что кто-то наблюдает за ним. Орельен осветил один из тёмных углов и увидел шесть чёрных глаз Арахнида-паразита. Золотистый паукнабросился на незваного гостя. Юноша отскочил назад, но неправильно поставил ногу, поскользнулся на гладких камнях и упал. Хищная тварь тут же воспользовалась этим и насела на мага, стремясь укусить человека хелицерами. Волшебник стал колоть паука в брюхо, но паук, казалось, этого не замечал. Наконец, Арахниду-паразиту повезло, и ему удалось схватить мага за шею. Паук начал сжимать хелицеры и одновременно впрыскивать яд. Неимоверным усилием воли юноше удалось вырваться, а поднявшись, он всадил лезвие кинжала в голову шестиглазого монстра. Мохнатый обитатель пещеры зашатался и, словно колосс на глиняных ногах, упал под грузом собственного веса. Орельен прислонился к стене пещеры и решил отдышаться после тяжёлой схватки. Вдруг он почувствовал слабость, схватился за рану на шее, из которой текла зеленоватая жидкость, и свалился рядом с пауком.

Маг опять оказался среди плотного тумана и вышел к развилке. На этот раз за столом находилась седая бабка с изумрудными глазами. Она резала ножом сочный кусок мяса на тонкие ломтики.

— Я же говорила, — сказала пожилая женщина, — а ты мне не верил. Оставь напрасные попытки, покушай и отдохни, ты, наверное, безмерно устал.

— Нет, я ещё полон сил, — ответил маг и бодро зашагал налево.

Через некоторое время Орельен оказался в дубовом лесу. Деревья в нём были рослые и толстые, с пышной тёмно-зелёной листвой. Дорога извивалась и уводила путника всё дальше и дальше. Послышался хруст веток, и маг остановился. Неожиданно из-за ближайшего дерева вышел сипауш — слепой мертвец с длинными волосами. Орельен достал кривой меч и отрубил ему голову. Сразу же появились ещё двое. С ними чародею уже пришлось повозиться, и пока шло сражение, его окружили ещё с десяток мертвецов. С каждой отрубленной головой сипаушей становилось всё больше. Мужчина понял, что чаша весов склоняется на сторону противника и его вот-вот задавят числом. И тогда волшебник побежал, а сотня мертвяков — за ним. Невольно он примчался к болоту, которое окружило его с трёх сторон. Орельен выругался и нехотя пошёл в болотную топь. Он двигался медленно, без резких движений, и зловонное чудовище пожирало его неспеша. Сипауши, не разбирая дороги, устремились за своей жертвой. Когда маг достиг центра болота, то на поверхности осталась лишь его голова. Он взглянул на живых покойников и увидел, что все они завязли в смрадной трясине. С чувством выполненного долга волшебник расслабился и погрузился полностью.

Орельен вернулся в молочную дымку и побрёл к перепутью. У накрытого стола стояла женщина с вороными волосами в зелёном платье и разрывала руками аппетитный белый каравай на небольшие кусочки. Она увидела мага и крикнула ему:

— Эй, старик, не хочешь свежего хлебушка на дорожку?

— Я не старик, — прохрипел Орельен.

— Разве? Взгляни на себя.

Волшебник посмотрел на свои руки и ужаснулся: они стали подобны древнему пергаменту — кожа на них скукожилась и истончилась. Пожилой мужчина прикоснулся к своему лицу и почувствовал подушечками пальцев сотни морщин.

— Съешь что-нибудь и вновь станешь молодым и здоровым, — ласково сказала миловидная женщина в чёрном переднике.

— Спасибо, я не голоден, — сглатывая слюну, глухо ответил Орельен и свернул на средний путь.

Дорога вывела старика к пшеничному полю с золотыми колосьями. В глубине поля стояла высокая мельница. Маг огляделся, но врагов не обнаружил. На мгновение ему показалось, что ветряк стал ближе. Орельен присмотрелся к тёмному зданию и увидел, что это вовсе не мельница, а гигантский равк, в десять раз больше обычного. Чудище огромными шагами приближалось к волшебнику.

Старик достал из ножен ятаган с позолоченной рукоятью и приготовился к бою. Когда вампир приблизился на расстояние десяти шагов, волшебник узнал его. Это был Дауди. Он воскрес из мёртвых, чтобы наконец съесть Орельена. Маг принялся размахивать саблей, выделывая финты в воздухе, но равк не обратил на это никакого внимания и с лёгкостью схватил старика здоровенной ручищей. Дауди поднял чародея в воздух, открыл огромную, полную острых зубов пасть и засунул Орельена в голодный рот.

Как только маг оказался внутри вампира, то тут же прыгнул в розовую гортань и по пищеводу скатился в желудок чудовища. Ноги старика погрузились по колено в обжигающую жёлтую воду, и их тут же начало разъедать. Превозмогая боль, Орельен воткнул острие клинка в желудок равка. Дауди взвыл и начал прыгать, ударяя по животу кулаками. Волшебник упал, но ценой неимоверных усилий поднялся и вновь воткнул ятаган в плоть вампира, и снова свалился. С третьей попытки чародею удалось разрезать живот гигантского равка, и он вырвался на свободу. Дауди закачался, словно подрубленное дерево, и рухнул на золотистое поле. Разъедаемый многочисленными ожогами Орельен в изнеможении прилёг на землю и закрыл глаза…

Всё его тело ныло и болело от старости. Он полз на четвереньках вперёд, не понимая даже, зачем он это делает. Просто так было нужно. И вот он оказался у её ног. Она поставила перед ним тарелку с горячими мясными пирожками, но он демонстративно отказался их есть.

— Зачем всё это, Орельен, зачем? — спросила Белла. — Ты умираешь. У тебя почти не осталось времени. Съешь и вернёшься обратно. Я не хочу твоей смерти.

— А я не хочу твоей, — твёрдо ответил маг.

— Я никуда не уйду, я здесь счастлива и буду ещё счастливее через пару дней.

— А я без тебя несчастлив. Вернись ради меня, ведь я люблю тебя. Я ради тебя жизнью рискнул.

— Любишь ли? Не верится. Ты спал с другими женщинами, пока я была здесь?

— Да, — краснея, сказал Орельен.

— Вот видишь, но я тебя не осуждаю. Мне, например, нравился Далмат. Я хотела быть с ним, пока он не погиб. А потом выбрала тебя, потому что ты оказался жив и рядом. Всё просто. Мы с лёгкостью заменяем одних на других.

— Это была его судьба.

— Может быть. Интересно, а если бы погиб тогда ты, как бы всё сложилось…

— Ты могла бы вернуться ради отца.

— Нет, он очень стар. Он умрёт, и мне будет больно. Не хочу это видеть и страдать.

— Мир погибнет без тебя. Быть может, грядёт большая война. Ты нужна для защиты страны.

— Мне всё равно, что будет с миром и какой новый самодур возглавит империю.

— Послушай, вот это всё у тебя уже есть: счастье, покой, безмятежность. Ты всегда сможешь сюда вернуться. В любой момент и однажды окажешься здесь. А там, на той стороне, ещё много всего неизведанного. Давай жить ради новых ощущений! И не важно, какими они будут: плохими или хорошими. Зато они будут новыми, неизвестными. Это будет необычная еда, волшебные места, незабываемые приключения. Всё будет другим. Ты не всегда будешь счастлива, но зато тебе точно не будет скучно. Ну же, пойдём?

Белла внимательно посмотрела в наполненные жаждой жизни глаза Орельена, покачала головой и ответила:

— Ладно, уговорил, пошли.