Орден Ворона

Глава 1

Парень что есть духу бежал по тёмным коридорам подвала. Сердце грохотало в груди, сиплое дыхание драло горло. Он оступился на какой-то склизкой дряни, едва не уронил телефон. А этого допустить никак нельзя: в нём все доказательства. То, что он видел — о таком нельзя молчать.

— Стой! Эй, остановись!

Крики за спиной и топот ног лишь придали парню скорости. Он бежал вперёд, лихорадочно пытаясь вспомнить маршрут: здесь налево или направо?

Времени на раздумья не было, он нырнул налево и больно ударился плечом о выступающую балку. Воздух здесь был затхлым, пропитанным сыростью древнего камня и прелью гниющих тряпок. Вдыхая через рот, чтобы не чувствовать мерзкого запаха, парень всё дальше погружался в хитросплетения древних лабиринтов.

— Куда он делся?

— Чёрт, тут развилка. Разделимся!

Кажется, преследователи уже близко, а парень всё-таки свернул не туда. Но выбора нет — тоннель закончился полуобвалившейся лестницей. Он стиснул телефон покрепче и начал взбираться…

***

Тяжёлые кованые ворота закрылись за моей спиной с противным лязгом. Я поморщилась: надо же, в Баркли собрали богатых деток со всей Шотландии, а ворота смазать не в состоянии. Или это часть непередаваемого колорита? Типа: прочувствуй дух старины с порога.

Колёсики чемодана резво подпрыгивали на брусчатке, и я начала волноваться, переживёт ли эти потрясения довольно хлипкая молния, которая из последних сил удерживала створки битком набитого багажа. Не хотелось бы заявляться в кампус с охапкой одежды в руках — местные снобы явно не оценят отсутствие брендовых бирок и моё нижнее бельё в цветочек.

Замок Эйлен-Донан, в котором находилась академия, выглядел паршиво: этакая мокрая пафосная развалина, возвышающаяся над туманными вересковыми пустошами. Наверняка там ещё и крысы с плесенью прилагаются — не зря же в старые времена все эти аристократы, проживавшие в замках, частенько умирали от воспаления лёгких. Но надо отдать громадине должное: смотрелся Эйлен-Донан крайне органично во всей этой мрачной эстетике. Вон, даже ворон с карканьем пролетел. Здоровенный такой. Только могил с кельтскими крестами не хватает для полного антуража.

Рори, я помню твои имейлы, полные щенячьего восторга. Только такой человек, как ты, мог восхищаться подобной обстановкой:

«Мелкая, ты не представляешь! Я уже третий день в Шотландии, но до сих пор не могу поверить, что моя давняя мечта сбылась! Я так счастлив — стоять на этой земле, дышать этим воздухом. Замок похож на старую легенду, которая вдруг ожила. Каждый камень здесь — это история. А утром над озером стоит такой туман, что кажется, будто ходишь по облаку! Это невероятно! Однажды я привезу тебя сюда, и ты поймёшь, почему я так люблю это место…»

Я горько усмехнулась и толкнула массивную деревянную створку.

Обилие шума и света ошеломило. Если снаружи замок выглядел мрачной холодной глыбой, внутреннее убранство поражало своей вычурной элитарностью. Огромный холл простирался на несколько этажей в высоту — я задрала голову, оценивая масштаб. Под самым потолком, на толстых цепях, висела хрустальная люстра впечатляющих размеров. Тысячи мелких подвесок дрожали от сквозняка, рассыпая по стенам танцующие зайчики света. Пол был выложен тёмным дубовым паркетом, отполированным до зеркального блеска. Вдоль стен тянулись резные деревянные панели с гербами древних кланов, а между ними — портреты важных мужчин в париках и чопорных женщин в кружевных воротниках.

Повсюду сновали студенты. Они перетекали из одной арки в другую, громко смеялись, обменивались репликами, приветственными поцелуями и рукопожатиями. Девушки в кашемировых свитерах поверх белоснежных рубашек, парни в твидовых пиджаках с гербами академии на нагрудных карманах — я будто рекламный буклет академии листала, где на каждой странице модели, облагороженные фотошопом, а не живые люди. Никто не носил рюкзаки — только кожаные портфели и сумки с длинными ремнями.

Меня не замечали. В том смысле, в котором обычно не замечают предметы интерьера. Если взгляд и скользил в мою сторону, он останавливался ровно на секунду — чтобы оценить, сделать пометку «не из наших» — и тут же улетал дальше, на поиски более интересного объекта. Тем лучше. Я сюда не друзей заводить приехала. Если буду невидимкой — быстрее справлюсь со своей миссией и вернусь в родной Балтимор.

Так, судя по документам, для получения студенческой карточки и ключа от комнаты мне нужно попасть в студенческий хаб. Я покрутила головой и увидела табличку, указывающую в один из коридоров. Перехватив чемодан поудобнее, направилась в указанном направлении, лавируя между нерасторопными студентами, путающимися под ногами. Хотелось просто растолкать этих улиток локтями, но тогда я привлекла бы слишком много внимания. Пришлось проявить ангельское терпение и чудеса изворотливости. Эй, там, наверху, сегодня я была хорошей девочкой, надеюсь, мне зачтётся?

В нужном кабинете, на контрасте с шумным коридором, царила тишина и умиротворение. Женщина средних лет с закрученными в рогалик волосами подняла взгляд от монитора и с улыбкой обратилась ко мне:

— Добрый день! Меня зовут миссис Дорсон, — она указала на золочёный бейджик на груди. — Чем я могу вам помочь?

— Здравствуйте, меня перевели к вам, и согласно приветственному письму, я должна была явиться в этот кабинет за документами.

Я протянула женщине личное дело.

— Хорошо, могу я узнать ваше имя?

Я скосила глаза на папку документов.

— Элисон Бойл.

К счастью, миссис Дорсон была слишком увлечена поиском информации в компьютере и моих маневров не заметила.

— Да, действительно, вижу вас в списке. Сейчас проведём все необходимые процедуры. Присаживайтесь.

Я опустилась на обитый красным бархатом стул — ну прямо не стул, а трон для королевы! Надо бы стараться вести себя подобающе, я теперь в высшем обществе. Вздохнув, выпрямила спину, собрала ноги вместе и положила руки на колени. Уныло взглянула на облупившийся местами чёрный лак на ногтях. Вообще-то я готовилась! Перед вылетом привела ногти в порядок, но дрянная привычка грызть ногти, когда ухожу глубоко в свои мысли, свела мои усилия к нулю.

— Вы знаете, это так удивительно — вас взяли сразу на второй курс! На моей памяти такого ещё ни разу не было. Вы понимаете, насколько вам повезло, мисс Бойл? Сюда попадают лучшие из лучших, — щебетала сотрудница, распечатывая необходимые бумаги. — Хотя, глядя на ваши рекомендательные письма и лист успеваемости, я понимаю, что вы заслужили своё место среди студентов Баркли. Без обид, но Мэрилендский университет явно не мог дать вам того старта, тех знаний и связей, которыми вы сможете обзавестись здесь.

— О, да, я вне себя от счастья, — хмуро отозвалась я, но приправила фразу широкой улыбкой. Не могу ручаться, что вышло мило; возможно, я слегка напугала бедную миссис Дорсон, потому что больше разговоров со мной она заводить не пыталась. Выдала необходимые бумаги, ключ от комнаты и напомнила о необходимости наведаться в библиотеку. Занятия начались пару недель назад, а значит, я уже отстаю по программе. Но знания в области естественных наук меня волновали мало — главное, не вылететь с треском раньше времени.

— И последнее, мисс Бойл. Хоть вы и зачислены на стипендию, форму необходимо приобретать за свой счёт. Вы готовы это сделать сейчас?

Я вздохнула:

— Да, конечно.

И, скрепя сердце, выложила четыреста фунтов — остатки от продажи моего старенького «Санчеза». Основная сумма ушла на билеты от Балтимора до Эдинбурга и на оплату услуг Финна. Он хоть и близкий друг Рори, но бесплатно в эту сумасшедшую авантюру вписываться отказался.

Когда наконец с формальностями было покончено, я с чемоданом в одной руке, стопкой формы в другой и рюкзаком за спиной отправилась в свою новую комнату.

Общежитие находилось на втором этаже: мужской блок — в западном крыле замка, женский — в восточном.

Пыхтя, я тащила чемодан наверх, а он, будто всеми фибрами души противился заселению в Баркли, постоянно застревал, цепляясь за лестницу. На последней ступеньке, когда у меня уже не осталось терпения, этот подлец в личине багажа снова намертво сцепился с лестницей. Я пыталась повернуть его, сместить, едва не уронила форму, но чемодан невозмутимо оставался приклеенным к месту. Тогда я поднапряглась и что есть силы дёрнула упрямца. Колёсико с треском вылетело, отскочило от стены и больно ударило в лоб высокую блондинку, так невовремя вывернувшую из-за угла на лестницу.

Блондинка охнула, хватаясь за лоб, и как-то вся осела. Её тут же подхватили под руки девушки, шедшие рядом.

— Фиона! Фиона! Ты в порядке?

Фиона убрала ото лба руку, и я увидела, как стремительно надувается малиновая шишка. Увидели это и её подружки, округляя глаза и причитая. Фиона же вперила в меня взгляд, полный ярости:

— Ты!..

Крысий хвост! Кажется, незаметной оставаться здесь мне будет сложно.

Глава 2

Фиона пылала гневом. Её кукольное личико скривилось в такую гримасу, что мне с одной стороны было смешно, а с другой — всё же немного совестно. Мне бы тоже не понравилось получить в лоб колёсиком от чемодана.

— Эм… слушай, подруга, неудобно получилось. Я приношу свои искренние извинения. Это всё подлец-чемодан виноват, — я указала на оранжевого негодяя, обклеенного наклейками. — Если тебе станет от этого легче, можешь его пнуть.

Я вновь изобразила свой фирменный оскал, который по задумке должен быть милой улыбкой, и протянула руку.

— Мир?

Свита Фионы моего жеста не оценила. Девушки заохали и переглянулись с таким видом, будто я не руку протянула, а предложила жабу погладить.

Сама пострадавшая сощурилась, пронизывая меня взглядом, полным ненависти, уперла руки в бока и процедила:

— Ты кто вообще такая? Из какой ямы ты выползла, раз смеешь протягивать мне свою облезлую ручонку?

Я закатила глаза и опустила руку. Стоит всё-таки поправить маникюр. Гранж здесь явно не в чести.

— И я тебе не «подруга». Твои «подруги» сейчас драят унитазы. Вот где твой уровень! — Она гордо вскинула подбородок. — Хотя знаешь что? Я, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением.

Она царственно шагнула ко мне, а затем изящной ножкой в замшевой туфельке что есть силы толкнула многострадальный чемодан. Он весело загрохотал по ступенькам, съезжая вниз по лестнице, подпрыгивая и переворачиваясь.

Фиона взмахнула головой, отбрасывая волосы за плечо, щёлкнула пальчиками и скомандовала:

— За мной, девочки. Я не могу в таком виде явиться на занятия. Нужно срочно что-то сделать с этим безобразием. — она брезгливо указала на свою шишку.

— Советую лоботомию, — буркнула я себе под нос, спускаясь вниз за чемоданом.

Чёртовы богатые детки — куда ни плюнь, в какую-то принцессу попадёшь. А я ведь извинилась. Но очевидно Фионе мои извинения были по боку, ей нужно было в очередной раз самоутвердиться перед зрителями и разыграть сценку из серии «королева и её подданные».

«Надеюсь, ты ещё долго будешь ходить в образе единорога с малиновым рогом посреди лба», — мстительно подумала я, во второй раз затаскивая чемодан по лестнице.

К счастью, в этот раз обошлось без происшествий. Я довольно быстро нашла нужную комнату и ввалилась в неё со своим багажом.

— Эй, тебя стучаться не учили?

Я обернулась через плечо и увидела девушку за письменным столом. Она вертела в пальцах карандаш, недовольно взирая на меня.

— Я теперь здесь живу, а к себе домой стучать не собираюсь, — отозвалась я, затаскивая вещи в комнату и плюхаясь на свободную кровать.

— О, так ты моя новая соседка? — настрой девушки мгновенно изменился.

Словно грациозная кошка, она одним прыжком перемахнула со стула на мою кровать, уселась рядом и склонилась надо мной. Её мягкие длинные волосы щекотнули моё лицо.

— Я Мэй, а ты?

— Элисон. И у меня сейчас на языке вертится один крайне нетолерантный вопрос, аж жжётся.

Мэй усмехнулась.

— Догадываюсь какой. Можешь спросить, если разрешишь называть себя Элли.

— Валяй, — я потянулась, удобнее устраиваясь на кровати. Долгая дорога и вся эта возня с заселением оказались довольно выматывающими. — Как ты оказалась студенткой Баркли, Мэй? Согласно регламенту, сюда принимают только шотландцев. А ты выглядишь куда экзотичнее.

— Ну, знаешь, как это бывает. Папа много путешествовал: глобализация бизнеса, все дела. В конце концов, везде любят хороший шотландский виски, — она засмеялась, и я не смогла не улыбнуться в ответ. — В одной из поездок в Китай встретил мою маму, а потом родилась я.

Мэй театрально взмахнула рукой, демонстрируя себя.

— Ты абсолютно точно занятный экземпляр, но как ты попала в Баркли?

— Фамилия. Всё решает фамилия. Пять поколений Макконнеллов обучались в этих стенах. Они не посмели бы отказать папочке.

— Ну конечно, — я хмыкнула. — Понятно.

— На самом деле все эти правила с годами становятся больше правовой фикцией, — она понизила голос, словно рассказывала мне секрет. — У них не осталось бы студентов, если бы администрация, как и прежде, следовала всему, что написано в уставе. Люди любят разнообразие, знаешь ли. Вряд ли здесь наберётся больше сотни чистокровных шотландцев. Хоть остальные и выглядят менее экзотично, — добавила Мэй со вздохом.

— У тебя проблемы с коллективом?

В последней фразе студентки явно звучала горечь. Неужели даже принадлежность к высшему свету не могла гарантировать тёплое место в «раю»?

— Нет, нет, что ты! — девушка замахала руками. — Они не посмели бы меня обидеть. Фамилия, помнишь? Но и дружить не стремятся. Я поэтому и в комнате одна…

— Не хандри, Мэй, — я легонько ткнула её кулаком в плечо. — Ты не много потеряла, не заведя друзей среди этих снобов.

— Ну я… вроде как тоже одна из них, — криво улыбнулась девушка.

— Я в Баркли нахожусь минут тридцать и уже вижу, что ты совершенно не такая. Не разочаровывай меня, Мэй.

Девушка смущённо захихикала, отводя взгляд, и вдруг вскрикнула:

— Wǒ kào! Профессор Стюарт меня убьёт, если я опоздаю!

Она заметалась по комнате, собирая вещи: сумка, конспекты, свитер с эмблемой академии.

— Что, настолько жуткий профессор? — усомнилась я. — Не паникуй, Мэй, скажешь, что задержалась в туалете.

Но она меня не слушала. Схватив вещи в охапку и уже выскакивая за дверь, крикнула:

— Рада знакомству, Элли! Поболтаем позже!

Дверь хлопнула, и я осталась в столь желаемом одиночестве. Этот день обещал быть долгим. Я встала, прошлась по моему новому жилищу. Чистенько, светло. Если бы я не наткнулась здесь на Мэй, то могла подумать, что в комнате и вовсе никто не живёт, настолько стерильной она казалась. Не было ни фотографий, ни мудбордов, плакатов, безделушек и прочих женских радостей, превращающих казённую комнату в дом, пусть и временный.

Я запиннула чемодан под кровать — потом буду разбираться с этим, вывалила всё из рюкзака на кровать, захватила студенческий, натянула форму и направилась прочь из комнаты. По заветам миссис Дорсон, следовало найти библиотеку и заодно немного осмотреться.

В коридорах замка стало в разы тише. Встречались редкие студенты, спешащие по своим делам, но основная масса учащихся была на занятиях. Мне же сегодня полагалось решить все организационные вопросы, а не протирать штаны на лекциях. Хотя штанов как раз у меня и не было. Чёртовы старые порядки, доставшиеся Баркли с лохматых годов, предписывали девушкам носить исключительно юбки. И это было адски неудобно. Юбка имела длину до колена и была излишне облегающей, что вынуждало меня комично семенить, а не шагать, как я привыкла — широко и уверенно.

— Крысий хвост! Заставить бы умников, кто писал эти чёртовы стандарты для девушек, напялить это недоразумение и побродить по замку таких масштабов, как Эйлен-Донан! — бурчала я, преодолевая переход за переходом.

Я пыталась ориентироваться по указателям, но, кажется, где-то всё-таки свернула не туда. Довольно давно мне не встречались новые таблички. А теперь уже и двери в коридорах были без опознавательных знаков. Студенты тоже приличное время не попадались по пути, и спросить дорогу было решительно не у кого.

Сворачивая в очередной безликий коридор, я с тоской думала о том, что мои поиски будут гораздо труднее, чем я могла предположить.

От мрачных мыслей меня отвлёк необычный стук. Будто кто-то отбивает энергичный ритм.

«Кто бы это ни был, я смогу спросить дорогу».

Я решительно двинулась на звук и обнаружила небольшой эркерный карман. На широком каменном подоконнике сидел парень. Он был абсолютно погружён в себя. Наушники плотно сидели в ушах, глаза закрыты, голова слегка покачивалась в такт неслышной мне мелодии. В руке он держал карандаш и ритмично постукивал им по раскрытой тетради.

— Эй, приятель! — я надеялась, что он услышит меня через наушники, но похоже парень был из любителей выкрутить громкость на максимум. Ноль реакции.

Раздумывая, как бы привлечь внимание, не переходя нормы приличия, я невольно принялась его разглядывать.

Чёрные, слегка растрёпанные волосы падали на высокий лоб. Тёмные ресницы отбрасывали тени на светлую кожу. Лицо красивое, с правильными чертами, но какое-то напряжённое — на переносице залегла тонкая вертикальная складка. Губы чуть приоткрыты, он будто напевал про себя слова песни, что звучала в наушниках.

На нём был форменный твидовый пиджак с гербом академии, но рукава оказались небрежно подвернуты до локтей — и это выглядело почти вызывающе среди идеально отутюженных студентов, которых я видела в холле. Из-под подвернутых рукавов выглядывали татуировки. Тонкие чёрные линии оплетали предплечья, теряясь под тканью рубашки. Ещё несколько узоров виднелись на шее — замысловатые кельтские вязи.

Парень был определённо хорош собой. Просто прекрасно, что он не видит, как я его бессовестно разглядываю. Ухмыльнувшись, я даже подалась чуть ближе, изучая узоры на коже.

Парень открыл глаза. Карандаш в его руках застыл. Он смотрел на меня с ленивым любопытством, не вынимая наушников.

Я отпрянула. Не смутилась, не испугалась. Просто… от неожиданности. А щёки стали чуть розовее — так это от духоты!

— Привет, ковбой. Подскажи, как попасть в библиотеку?

Он медленно вытащил один наушник, не сводя с меня взгляда. Уголок его губ дрогнул — то ли усмешка, то ли удивление.

— Интересный экземпляр. Новенькая?

Я фыркнула.

— Экземпляр в зеркале увидишь, умник. Дорогу подскажешь или будем и дальше глазками друг в друга стрелять?

Он хмыкнул, откинулся на подоконник, закинув ногу на ногу, и скрестил руки на груди. Взгляд скользнул по мне — оценивающий, изучающий.

— Дерзкая, воинственная. Ты словно Мор-ри-ган, — последнее слово он растянул, будто пробуя на вкус.

— Меня не так зовут. А ты странный, ты в курсе?

— Не порти игру, девочка, — парень закатил глаза. — Такие, как ты, здесь не задерживаются. У тебя на лбу написано, что ты приехала из какого-то захолустья с надеждой на светлое будущее. Но тебя сожрут за месяц. Поверь, ты попала не в сказку, а в Лимб, и впереди ждут ещё восемь кругов агонии. Мой тебе совет: если ещё не распаковала вещи — беги, малышка.

На последнем предложении он вернул наушник в ухо и вновь закрыл глаза.

«Господи, да я же только дорогу до библиотеки спросила, а не психоанализ моей личности его глазами, — я развернулась и пошла обратно по коридору. — Прорицатель из него отвратительный, но в одном он прав — задерживаться здесь я не собираюсь».

— Библиотека на третьем этаже, Морриган. От центральной лестницы направо, — донеслось мне в спину.

Я обернулась через плечо. Он сидел, откинув голову, с закрытыми глазами, и улыбался уголками губ.

«Выпендрёжник, — пробормотала я, ускоряя шаг. — Надеюсь, я больше никогда его не встречу».

Глава 3

3 года назад

Я медленно тащилась по дороге. В школе было паршиво, но дома — куда хуже. Я вообще-то не религиозна, но молилась всем богам, чтобы не встретиться с отцом. Сейчас закину рюкзак, захвачу печенье и побегу в гараж к Винсу.

Он уже привык ко мне, больше не гонит, позволяет смотреть за его работой, подавать инструменты и даже поит сладким чаем с бутербродами — кайф! Похоже, моя тактика по взятию его измором сработала.

В прихожей отцовских ботинок не было, и этот факт мгновенно поднял мне настроение. Пританцовывая, я полезла в кухонный шкаф за печеньем, как вдруг из комнаты Рори услышала сдавленный писк, а затем шиканье и возню.

«О нет! Чёрт бы тебя побрал, Рори!»

Я захлопнула дверцу и метнулась к комнате брата. Дёрнула за ручку раз, другой.

«Вот же зараза — заперся!»

— Открывай.

— Мелкая, это ты?

— Нет, блин, Авраам Линкольн! Открывай!

— Я… не могу! Я занят… и… и не одет!

Я прыснула:

— Проклятье, Рори! Ты когда изобретаешь отмазки, хоть в адекватные комбинации их составляй.

Из-за двери послышался смущённый смешок.

— Да, глупо вышло.

А потом опять писк.

Я поскребла ногтем по двери.

— Открывай. Ты же понимаешь, что его закрытая дверь не остановит.

Он вздохнул, а потом послышался щелчок замка. Передо мной предстал взъерошенный Рори. Его рыжие кудряшки весело торчали в разные стороны, а на губах играла извиняющаяся улыбка. Обе руки он прятал за спиной.

— Показывай.

Парень аккуратно вывел руки вперёд, демонстрируя «запрещёнку».

— Вот… Смотри, какой он хороший.

В его ладонях сидел маленький серый котёнок.

— Рори.

— Я знаю, Мелкая, знаю! Но он так пищал! Я не мог пройти мимо!

Он принялся ласково поглаживать котёнка между ушек, отчего тот замурлыкал предельно громко. Я закатила глаза и, перешагивая горы вещей на полу, добралась до кровати. Пружины натужно скрипнули под моим весом, а я похлопала ладошкой рядом с собой. Рори сел, и мы принялись уже в две руки гладить полосатого нахала, который ползал по нам и всё обнюхивал.

— Где ты вообще его нашёл?

— В канаве.

— Рори, тебе шестнадцать. Ты должен домой таскать девчонок с вечеринки, а не котят из канавы.

Он рассмеялся и посмотрел на меня своими чистыми голубыми глазами.

— Да, наверное. Прости, что я такой неправильный.

— Дурак. — Я обняла его за шею. — Ты самый лучший, и я дам в нос любому, кто будет с этим не согласен.

— О, в этом я не сомневаюсь. — Он тоже обнял меня, и мы позволили себе пару мгновений насладиться этим потрясающим чувством единения.

Но всё-таки с хвостатым нужно было что-то решать. Отец ни за что не разрешит его оставить. В самом лучшем случае — вышвырнет на улицу. О других вариантах думать не хотелось.

— Рори, что ты будешь с ним делать?

— Ну, — он замялся, — я подумал, что мог бы держать его в шкафу…

— Что? Нет. Это точно не вариант. Во-первых, это издевательство над животным, а во-вторых, его мяуканье будет раздаваться на весь дом.

Рори запустил пальцы в свою шевелюру, наводя ещё больший хаос.

— А если в гараж к Винсу? Ты говорила, он вроде ничего…

— Рори, Винс едва меня терпит, если я заявлюсь с кошаком, то он меня точно выпнет. Да и там всякие мерзкие жидкости частенько разлиты, с которыми хвостатому точно нельзя контактировать.

Парень горестно вздохнул.

— Но мы же что-то придумаем, правда?

— Конечно. Всегда вместе? — я подставила кулачок.

— Всегда вместе, Мелкая, — он слегка стукнул в мой кулак своим.

Мы помолчали. Мне пора уже было бежать к Винсу, но я не могла оставить Рори и его хвостатое безобразие. И тут меня осенило:

— А может, к Финну?

— К Финну? Да он и сам-то есть забывает, когда сидит перед компом. А Линкольна и вовсе голодом заморит. — Он почесал пригревшегося между нами и начавшего засыпать котёнка.

— Линкольн, значит. Уже придумал ему имя.

Рори пожал плечами:

— Мне кажется, ему идёт.

— Идёт конечно, ведь это имя придумала твоя гениальная сестра, — я поиграла бровями, вызывая новые смешки Рори. — Ладно, давай сделаем так: ты отнесёшь Линкольна Финну, а я каждый день после школы буду заглядывать к нему и кормить эту хвостатую проблему. Ок?

На губах брата расцвела счастливая улыбка.

— Ты правда будешь это делать? Каждый день?

— Конечно. Я же знаю про твои бесконечные дополнительные занятия. А я после уроков свободна как ветер. Но имей в виду: когда ты станешь взрослым богатым дядькой, я приду к тебе и потребую своё. С процентами.

Я кивнула им с Линкольном:

— Ну всё, мне пора к Винсенту, а ты чеши к Финну, пока отец не вернулся.

— Спасибо, сестрёнка! Ты супер!

— Я в курсе, — самодовольно заверила я Рори, скрываясь за дверью.

Библиотеку я всё же нашла, хоть и сложно было признаться себе, что без помощи странного типа плутала бы ещё долго. Сотрудница выдала мне положенную литературу, а потом с удивлением наблюдала, как я запихиваю книги в рюкзак. Кажется, ходить с подобной сумкой здесь моветон. Но кого это волнует? Точно не меня.

Устроившись в уютном уголке в читальном зале, подальше от чужих глаз, я решила воспользоваться компьютером.

Домашней страницей был сайт академии — как удобно. Он-то мне и нужен. Красивые фотографии, громкие обещания — Баркли в глазах случайного посетителя представал лучшим местом на земле.

Я щёлкнула несколько вкладок и открыла нужную страницу. Второй курс, математический факультет. Череда разных лиц, к которым мне следует присмотреться повнимательнее.

Его фотографии здесь не было — как цинично. У меня складывалось стойкое ощущение, что все вокруг ведут себя как малые дети: достаточно закрыть глаза — и проблема испарится. Я не вижу — значит, этого нет.

Мой живот издал звук умирающего кита, разнёсшийся эхом по залу библиотеки. Когда я ела в последний раз? Вроде что-то жевала в самолёте. Надо бы наведаться в столовую. Надеюсь, в этот раз я не буду час плутать по коридорам, а то от голода начну грызть их деревянные стеновые панели. Может, и портретом закушу.

Столовую я нашла довольно быстро. Она располагалась в бывшем рыцарском зале — я поняла это по стрельчатым сводам и огромным готическим окнам, выходящим во внутренний двор. Высокие потолки терялись в полумраке, а вместо привычных пластиковых столов здесь стояли массивные дубовые — такие старые и тёмные, что, возможно, они помнят ещё настоящих рыцарей.

В центре зала, под сводами, висела кованая люстра в форме колеса с десятками электрических лампочек, стилизованных под свечи. Местами между панелями виднелась грубая каменная кладка, а вдоль стен стояли средневековые латы — пустые, с поднятыми забралами.

Пахло здесь просто умопомрачительно и совершенно не так, как в дешёвых забегаловках, к которым я привыкла. Не жирным фритюром и дешёвым кофе, а свежим хлебом, зеленью и чем-то пряным.

Мой живот снова заскулил, и я порадовалась, что в столовой было шумно и эту серенаду никто не услышал. На раздаче я грустно проводила взглядом стейки лосося и ростбиф, ограничившись пюре. Но кексик со сливочным кремом всё-таки не удержалась и прихватила — он будет моим лучиком света во всём этом мраке.

Стипендия покрывала затраты на обучение и оплату комнаты, остальное придётся оплачивать самой, в том числе и еду. Денег у меня катастрофически мало, и, если бы я была в любом нормальном университете, просто устроилась бы на подработку. Но в Баркли вокруг лишь топи и леса, поэтому придётся жёстко экономить. Обучение здесь рассчитано на контингент, которому и в голову не придёт подрабатывать, а о стипендиатах, которых, впрочем, можно по пальцам пересчитать, никто не думал.

Я окинула взглядом зал, раздумывая, куда бы присесть.

— Элли! Элли! Сюда!

За одним из столов сидела Мэй и махала мне рукой, широко улыбаясь. Я помахала в ответ и начала пробираться к своей новоявленной соседке.

— Привет, Мэй. Как прошла встреча с профессором? Судя по тому, что я вижу, голову он тебе не откусил, а значит, не такой уж он и страшный.

Девушка захихикала:

— Нет, на самом деле профессор Стюарт замечательный! Он очень увлекательно ведёт лекции и обладает поистине впечатляющим багажом знаний, но… — она покусала нижнюю губу, подбирая слова. — У него своеобразный взгляд на жизнь, на место каждого из нас в мире, на ценности. Ух! Это сложно объяснить. Если у тебя будут у него занятия, ты поймёшь, о чём я.

— Угу, — отозвалась я, уплетая свой нехитрый обед.

Мэй с интересом посмотрела на мою тарелку.

— А ты вегетарианка, Элли?

— Вот уже почти сутки как, — отозвалась я. — Решила начать новую жизнь — новый университет, новая диета.

— Правда? — Мэй округлила глаза. — Это так смело с твоей стороны!

Но, вновь взглянув в мои глаза, она разочарованно протянула:

— А-а-а, ты пошутила. Прости, я плохо понимаю юмор. Всё принимаю за чистую монету.

По тому, как девушка отвела взгляд и ссутулила плечи, я поняла, что она не единожды попадала в неловкие ситуации из-за этого.

— Не переживай, Мэй. Это у меня чувство юмора с прибабахом. Дело не в тебе.

Она неловко мне улыбнулась и поспешила сменить тему:

— Слушай, в нашу первую встречу я всё про себя да про себя говорила. Очень невоспитанно с моей стороны. Расскажи о себе: я хочу знать всё! Где ты жила? На какой факультет поступила? Кто твои родители?

«Крысий хвост! Только этого мне не хватало».

— Я… э-э… да особо нечего рассказывать. Факультет естественных наук, специализация… — я уставилась на Мэй, судорожно пытаясь вспомнить, что было написано в моих документах.

Проклятье! Говорил мне Финн — вызубри всё так, чтобы и ночью от зубов отскакивало. Но я как обычно понадеялась, что как-нибудь выкручусь. Пролистала бумаги, да запихала их в рюкзак поглубже.

— Слушай, я так устала сегодня после перелёта и беготни по кабинетам, что голова едва соображает. Давай не будем сейчас об учёбе?

Мэй удивилась, но настаивать не стала. Так я удачно выехала на её чувстве такта.

— Ладно. Тогда расскажи о семье. Кто твои родители? Бизнес, медиа-холдинг, дипломатия, политика?

Я едва сдержала смешок.

— Я на стипендии, Мэй. Боюсь, не могу похвастаться громкой фамилией или безупречной родословной.

«Как у скаковой лошади», — хотела добавить я, но сдержалась. Не хотелось обижать соседку.

— О-о-о… — протянула Мэй, на секунду задумалась, а потом воскликнула: — О! Так ты поэтому пустую картошку ешь?! Я сейчас!

Она вскочила со стула и устремилась к раздаче. На мои попытки её остановить девушка не отреагировала.

«Что ж, ну хоть поем по-человечески».

Я расслабилась, откинувшись на спинку стула и предвкушая вкусный обед, но со спины вдруг раздался знакомый голос:

— И с каких пор новички настолько обнаглели, что садятся в зоне Воронов?

Глава 4

Я повернулась, окидывая взглядом всё ту же компанию: Фиона и её свита.

— Ты бы сходила в медпункт, Фиона. Похоже, колесо нанесло непоправимую травму твоему мозгу. О чём ты вообще говоришь? Какие зоны? Какие вороны? Мы в столовой академии. Я — студентка, а значит, имею полное право здесь сидеть.

Фиона сощурилась, и на её губах заиграла тонкая, хищная улыбка.

— О, какая дерзкая. Тебе явно не объяснили правила, новенькая. — Она сделала шаг вперёд и опёрлась ладонями о наш стол, нависая надо мной. — В Баркли есть традиции, которым уже не один десяток лет. Этот зал поделён на сектора. Нищенки и ноунеймы сидят у двери. И если ты хочешь спокойно учиться в Баркли, советую тебе запомнить, где твоё место. Сейчас твой рейтинг ниже ноля, благодаря выходке с чемоданом и грязному рту. Хочешь стать кем-то чуть выше червяка? Тогда тебе придётся как следует постараться и быть паинькой.

Она махнула рукой, и мой кексик, мой лучик света, моя сладость этого горького дня полетел на пол.

— Ой, я такая неловкая, — пропела негодяйка.

Свита Фионы прыснула со смеху. Смех был нарочитым, театральным — и от этого ещё более противным.

Я смотрела на выпечку, валяющуюся на каменном полу, и внутри меня закипала ярость. Адреналин распространялся по телу с каждым ударом сердца. Пальцы сжались в кулаки. Я отчётливо представила, как хватаю Фиону за её идеально уложенные светлые волосы, как с силой припечатываю её кукольное личико прямо в остатки крема и крошек на полу, как она визжит, а я наклоняюсь к её уху и шепчу: «Ещё раз тронешь мою еду — я сделаю так, что ты будешь вспоминать этот день до конца жизни».

Картинка была до одури чёткой, почти осязаемой. Я чувствовала, как дрожат руки, желая фантазию воплотить в реальность.

Но я не могла. Не имела права.

Если ввяжусь в драку, дело дойдёт до администрации, или ещё хуже — до полиции. И тогда мне крышка! Всему плану, всем надеждам придёт окончательный и бесповоротный конец.

Я глубоко вдохнула, сжала кулаки под столом так сильно, что ногти впечатались в кожу, и снова разжала.

— А что здесь происходит?

Мэй с подносом еды вернулась к столику, растерянно переводя взгляд с Фионы на меня, а потом на гогочущую свиту.

— Макконнелл? Тебя это не касается. Иди мимо. Я просто объясняю новенькой правила.

Мэй поставила поднос на стол.

— Касается, Фиона. Это мой столик и моя новая подруга.

От этих слов девицы Фионы ахнули, словно зрители в ситкоме из девяностых.

— Не советую тебе называть всякий сброд подругами. Что об этом скажет Верховный? Пожалуй, я доведу эту ситуацию до его сведения, — тихо прошипела Фиона.

Уж не знаю, кто такой этот Верховный, но от его упоминания Мэй вздрогнула и стыдливо опустила глаза.

— А что касается тебя… — Фиона перевела взгляд на меня.

— Фиона, с каких пор тебе есть дело до новичков?

Мимо нашего столика, неспешно потягивая газировку из стеклянной бутылки, прошёл тот самый парень из эркера. Он небрежным движением смахнул со лба чёрные пряди и насмешливо уставился на Фиону тёмно-карими, почти чёрными глазами.

— Серьёзно, Фи-Фи, что за низкопробная сцена? Я думал, это не твой уровень.

Фиона сжала губы и скрестила руки на груди — ей явно было некомфортно.

— Я же просила меня так не называть, Кэмерон!

— Прости, принцесса, не удержался. Ты ведь знаешь: язык мой — враг мой, — он подмигнул ей, отчего Фиона покраснела, то ли от ярости, то ли от смущения, этого я не разобрала, а её подружки взволнованно зашептались.

— А ты у нас теперь защитник убогих, Кэмерон? Прискакал, как рыцарь на белом коне, защищать новенькую? — язвительно бросила Фиона.

Парень хмыкнул.

— Вообще-то я «прискакал» сказать, что тебя ищет Дуглас. Но если тебе больше нравится строить из себя надзирателя тюрьмы строгого режима — дело твоё. Этим ты унижаешь только себя. И ради всего святого, не дави на Макконнелл! Она того и гляди в обморок грохнется.

Он отсалютовал бутылкой газировки.

— Девочки, Фи-фи, хорошего дня.

И отправился восвояси, насвистывая какую-то мелодию.

Фиона проводила его взглядом, наполненным смесью злости и растерянности. Я видела, как она переводит дыхание, пытаясь взять себя в руки.

— Ты, — она резко повернулась ко мне. — Ты не знаешь этого места. Ты не знаешь, с кем связалась. И ты не представляешь, что я могу сделать. Так что в твоих интересах не провоцировать меня и быть хорошей девочкой!

Она выпрямилась, поправила волосы, и её лицо снова приобрело царственное выражение.

— Идёмте, девочки. Эта сцена меня утомила.

И вся процессия направилась к выходу. Я медленно выдохнула. Держать себя в руках было сложно. Я даже не представляла, насколько это будет тяжело — разыгрывать беспомощную жертву издевательств.

«Ты не знаешь, с кем связалась», — я рассмеялась внутри себя. Это ты, дорогуша, не знаешь, с кем связалась.

Из раздумий меня вывел тихий горестный вздох — Мэй опустилась на соседний стул и подвинула ко мне поднос с едой.

— Я… я не знаю, что сказать, Элли. Мне так жаль. — В её глазах блестели слёзы. — Я знаю, это глупо, но может, ты немного поешь и тебе станет легче?

— И ничего не глупо! — я одарила Мэй своей фирменной улыбкой-оскалом, придвигая поднос ближе. — Вкусная еда — прекрасное лекарство от всех проблем. Спасибо, подруга.

Видя, как я с удовольствием принялась за обед, Мэй заметно воспряла духом.

— Я рада, что ты так хорошо держишься! Я бы на твоём месте, наверное, прорыдала бы неделю. Или вообще никогда больше не вышла из комнаты.

— Пф, вот ещё, — отозвалась я, откусывая приличный кусок ростбифа. — Было несколько обидно лишиться кексика по вине этой надушенной курицы, но твоё ягодное пирожное уже залечило мои сердечные раны.

Мэй рассмеялась.

— Ладно, хватит об этом. Расскажи мне лучше, кто такой этот Верховный и почему тебе нельзя со мной общаться?

Глаза Мэй забегали. Она словно рыба открывала и закрывала рот, пытаясь подобрать слова, но в конце концов уронила лицо в ладони и жалобно проговорила:

— Элли, пожалуйста, не спрашивай меня об этом. Прошу тебя!

Кажется, я даже услышала сдавленный всхлип.

— Эй, ну ты чего? Я же не настаиваю. У всех могут быть свои секреты. Закрыли тему.

Но всхлипы не прекратились, а лишь усилились. Судорожно соображая, как успокоить Мэй, я ухватилась за единственный яркий образ, всплывший в памяти.

— А тот парень! Как его? Кэмерон. Он знает тебя и даже вступился перед Фионой. Наверняка ты ему нравишься!

Эффект был потрясающий. Мэй тут же перестала рыдать и отняла ладошки от лица.

— Что ты! — выдохнула она. — Это же Кэмерон! Такие парни, как он, не западают на таких, как я.

— С чего ты взяла? — я приподняла бровь. — Ты красивая, умная, из хорошей семьи…

— Элли, ты не понимаешь, — Мэй замахала руками, будто отгоняя саму мысль. — Кэмерон Уоллес — он из другого мира. Многие девушки в академии вздыхают о нём, но он ни на кого не смотрит. Даже Фиона пыталась его соблазнить, но безуспешно.

Я расхохоталась:

— Правда? Наша принцесса обломала зубки об орешки Уоллеса?

— Это было ещё на первом курсе. Фиона потом неделю ходила злая как цепная собака, потому что вся академия видела, как её отвергли.

— А он? — я почувствовала, как внутри зашевелилось любопытство. — Он вообще с кем-то встречается?

Мэй пожала плечами.

— Слухи ходят разные. Кто-то болтает, что у него новая девчонка каждые выходные, но я в это не верю. Просто злые языки не могут поверить, что можно выглядеть так, как Кэмерон, и при этом быть одиночкой.

— Ясно, значит, он или ловелас, меняющий девчонок как перчатки, либо одинокий волк. Как романтично, — саркастично ухмыльнулась я. — Ну а друзья-то у него есть?

— Приятелей много. Всё-таки будущая профессия и фамилия обязывают быть «в тусовке». Но вот друзья… Он близко общался со своим соседом по комнате — их часто видели вместе, но после его исчезновения… ой!

Мэй испуганно округлила глаза и прижала пальцы к губам. Моё сердце сделало кульбит в грудной клетке, рвано забилось. Я подняла взгляд на Мэй и произнесла, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

— Что за исчезновение?

Девушка глупо захихикала.

— Элли, не слушай меня! Я несу всякие глупости! Сегодня сложный день, и я вся на нервах.

— Нет, мне интересно. Расскажи. Я обожаю всякие таинственные истории!

Теперь я не дам соскочить ей с темы. Пусть выкладывает всё, что знает!

Мэй покусала губу и выпалила:

— Да это мы думали, что парень исчез. А на самом деле — просто перевёлся в другую академию. Вот и вся история. Ничего таинственного здесь нет!

Я смотрела ей в глаза и видела, что она врёт.

— А-а. Понятно, — протянула я, делая вид, что купилась на её ложь, и увлечённо принялась ковырять вилкой в тарелке, а когда спустя минут пять Мэй наконец расслабилась и уткнулась в телефон, я спросила: — А как звали того пропавшего парня, не помнишь случайно?

— Конечно помню, у меня феноменальная память, — отозвалась девушка, продолжая копаться в гаджете. — Его звали Рори. Рори Рид.

Глава 5

Когда-то в прошлом.

Эти резкие громкие звуки выворачивали душу наизнанку. Хотелось заткнуть уши руками, хотелось сбежать, не слышать, не чувствовать.

Её бьющий по барабанным перепонкам визг, его разъярённый рык, внушающий животный ужас.

Звякнула разбитая тарелка. Возглас и звонкий удар. Рори, сжимающийся рядом со мной, вздрогнул всем телом и, уткнувшись носом в коленки, тихонько заплакал. Беззвучно. Звуки плача бесили отца особенно сильно.

Я обхватила его руками и зашептала на ухо:

— Рори, всё будет хорошо! Всё будет хорошо!

Так себе утешение, конечно, учитывая, что шептала я это в распухшее горячее пунцовое ухо. Но по-другому я не умела, мне было всего семь. Мы прятались под столом, прижавшись к стенке и задвинув стул поглубже внутрь, надеясь всем сердцем, что наша баррикада убережёт нас сегодня.

— Мне так страшно, сестрёнка, — зашептал мне в ответ Рори. — Я должен помочь ей! Должен помочь тебе! Но от мысли, чтобы вылезти отсюда, у меня дрожат коленки. Я трус! Позорный никчёмный трус!

Мне тоже было страшно, но от вида страданий брата внутри разрасталась злость, притупляя тревогу.

— А вот и неправда! Когда ты рядом — мне ни капельки не страшно! — возразила я. — Вот посмотри на меня! Посмотри!

Я обхватила ладошками его лицо и заставила смотреть мне в глаза.

— Видишь? Я совсем не боюсь! Потому что пока мы вместе — мы справимся с чем угодно! — я ещё и победную улыбку изобразила потрескавшимися губами.

Рори сквозь слёзы улыбнулся мне в ответ.

— Давай поклянёмся, Рори? Поклянёмся, что мы всегда будем вместе!

— Давай! — его веснушчатое лицо стало предельно серьёзным. Он вытер нос рукавом и уверенно произнёс: — Торжественно клянусь всегда быть с тобой рядом! Преодолевать вместе трудности и делить радости! Всегда вместе!

— Всегда вместе!

Клятву мы скрепили крепкими объятиями.

«Рори, ты чёртов засранец! Когда я найду тебя — надеру твой рыжий зад за то, что посмел нарушить клятву», — моя злоба была глупой, даже абсурдной, но воображаемый диалог с братом помогал облегчить выматывающую боль, которая мучила меня почти год. Она не давала спать ночами, выкручивала нутро, душила. Недостатка в друзьях я не испытывала, но после пропажи Рори я будто потеряла часть себя. Крайне важную часть, без которой невозможно существовать, жить, дышать.

Больше мне ничего не удалось вытянуть из Мэй. На все вопросы она отвечала, что ничего не знает, а потом и вовсе сбежала, сославшись на дополнительные занятия.

Мне нужно было поговорить с этим Кэмероном. А ещё лучше — наведаться в его комнату. Кто знает, возможно, там остались какие-то вещи Рори.

Я попыталась пройти в крыло с мужскими комнатами, но была остановлена ещё на подходе очень деятельным портером. Оказывается, в Баркли девушкам нельзя разгуливать по мужским комнатам, а парням, соответственно, по женским. Ну что за дикость! Я как будто в девятнадцатый век попала. Хорошо хоть они тут кольца целомудрия не носят.

Стоило побродить по территории вокруг Эйлен-Донана, но перелёт и долгий день вымотали меня окончательно. В глаза будто песка насыпали, и мне всё сложнее было держать их открытыми. Сдавшись, я побрела в свою комнату и прилегла буквально на часок.

Я проснулась, когда в окно светила полная луна.

«Крысий хвост! Сколько я спала? Я же ставила будильник!»

Часы на телефоне показали 00:15.

Прекрасно. Я проспала всё на свете. На соседней кровати мирно посапывала Мэй. Из приоткрытого окна дул свежий ветерок. Я растянулась на кровати, пытаясь вновь заснуть. Что ещё мне делать посреди ночи?

Но сон не шёл. Я ворочалась, переворачивала подушку на прохладную сторону, считала до ста — бесполезно.

Смирившись, я села на кровати. Проверила сообщения — среди кучи спама и информационного мусора в чатах нашла сообщение от Финна:

«Хэй, Мелкая! Ну чё как? Вижу по файлам, что ты успешно получила студенческий ID и даже заселилась в комнату 63».

В Балтиморе сейчас был восьмой час вечера, так что вполне можно было побеседовать с Фергюсоном. Я быстро набрала:

«Привет, Финн! Да, всё прошло гладко».

«Ну и кто сраный гений, Мелкая? С тебя причитается!»

Я закатила глаза.

«Я тебе уже заплатила, „сраный гений“. Пожалуй, переименую тебя в книге контактов. Интересно, что скажет Рори, когда узнает, что ты вписался только когда я пообещала тебе деньги?»

«Ну ладно, Мелкая, не кипятись! Я же пошутил. Ты просила об опасных вещах. Если меня поймают — посадят как пить дать, так что и ты меня пойми. Я любил Рори, но своей задницей за просто так рисковать не хочу».

Любил. Глагол в прошедшем времени резанул по сердцу. Я сжала задрожавшие губы, запрещая себе плакать. Плакать буду, когда найду Рори. От радости, естественно.

«Проехали. Два вопроса: ты покормил Линкольна? И есть ли завтра письменные тесты в моей группе?»

Ответ пришёл быстро:

«Да и да. Выслал тебе ответы на почту. Всё как договаривались».

Телефон завибрировал, сигнализируя, что письмо получено.

«Финн, я не поверю тебе на слово. Гони фото довольного сытого кота».

«Зануда. Вот твой ненаглядный хвостатый обжора!»

И следом прилетела фотография, на которой прилично раздобревший Линкольн вальяжно лежал около полной миски с кормом.

Удовлетворённая ответом, я спрятала телефон и сняла надоевшую за день форму. Облачившись в джинсы и худи, я намеревалась прогуляться вокруг замка, оценить обстановку.

Ночью в коридорах дежурили портеры, но проскользнуть мимо них было до обидного просто. Даже входная дверь оказалась не заперта.

Эй, ребята, что у вас с безопасностью? У вас тут вроде золотая молодёжь, которую следует охранять качественно. Ну что за дела!

Снаружи воздух дышал осенней свежестью. Ветер гонял жухлые листья, играя желтеющими кронами деревьев.

Я огляделась. У главных ворот маячила охрана. Между стволов виднелись ещё несколько движущихся фонарей, но было понятно, что особых хлопот подобные меры безопасности не доставят.

Я двинулась вдоль стены замка, держась в тени. Серый камень был влажным от ночной росы, и воздух пах сыростью и увядающей листвой. Где-то вдалеке ухнула сова. Трава под ногами была мокрой, и кроссовки противно хлюпали, грозя выдать меня с головой. Я старалась ступать бесшумно, выбирая участки с густой травой, где звук шагов был не таким отчётливым.

Вдруг впереди замаячил луч фонарика.

Я замерла, прислушиваясь. Шаги. Кто-то неторопливо приближался, насвистывая что-то бодрое.

«Сторож. Твою же…»

Я метнулась в сторону, нырнув в высокие кусты, растущие вдоль стены. Ветки больно хлестнули по лицу, но я стиснула зубы и затаилась.

Шаги приближались. Я видела, как в десяти метрах от меня медленно прошёл сторож с фонариком. Он даже не посмотрел в мою сторону — просто шёл по маршруту, привычно обходя территорию.

Я выдохнула, только когда он скрылся за углом.

Выбравшись из зарослей, я отряхнула листья с одежды и двинулась дальше. Теперь я была уже сбоку от замка. Фронтальная часть Эйлен-Донана выглядела величественно и ухоженно, но бока замка напоминали о его настоящем возрасте. Здесь камень был тёмным, почти чёрным от времени, покрытым мхом и лишайником. Кое-где обвалилась кладка, из щелей торчали корни плюща. Старые водосточные трубы, проржавевшие до дыр, печально свисали, цепляясь за стену лишь по привычке.

Я старалась смотреть под ноги, но в темноте всё равно умудрилась подвернуть ногу на обломке камня. Я вскрикнула — тихо, но отчётливо, — и едва удержалась на ногах, ухватившись за выступ стены. Ладонь ободралась о грубый камень, и я почувствовала, как по пальцам скользнуло что-то теплое.

«Отлично, просто отлично. Середина ночи, я одна, в темноте, с разбитыми руками, и даже не знаю, что ищу. Сложно было придумать более гениальную идею, чем эта».

Я присела на корточки, разглядывая рану на ладони. Ссадина была болезненной, но не глубокой. Я вытерла руку о джинсы и продолжила путь.

Замок тянулся вдоль небольшого озера, и я решила обойти его с тыльной стороны. Но на полпути остановилась как вкопанная.

В лесу за замком — в той его части, которая уходила к болотам, — я заметила странное мерцание.

Сначала я подумала, что это фонарь — ещё один портер, или охранник, или кто угодно. Но свет был не ровным. Он вспыхивал, гас, снова вспыхивал, словно кто-то подавал сигналы.

Или словно там, в темноте, мерцал призрачный огонёк.

Я вглядывалась в темноту до рези в глазах. Холодок пробежал по спине, заставляя волоски на руках встать дыбом. Я знала, что это глупо. Что там наверняка просто кто-то из персонала, или светлячки, или болотные газы. Но в голову, как назло, полезли те самые истории, которые обожал рассказывать Рори.

— Шотландия — это место, где сказки оживают, Мелкая, — говорил он. — Ты слышишь, как завывает ветер? Это не ветер. Это банши плачет о тех, кто скоро умрёт.

Я тогда смеялась, называла его сумасшедшим фанатиком. А теперь стояла одна, в ночи, глядя на странный огонёк среди деревьев, и у меня не было никакого желания смеяться.

Банши. Кельтская легенда — женщина-дух, которая воет по ночам, предвещая смерть. Рори рассказывал, что её появление всегда связано с трагедией. Он даже нашёл какую-то старую запись в библиотеке, где описывались случаи, когда в замках перед гибелью наследников слышали женский плач…

Ещё Рори обожал легенду о нейгле — демоне Оркнейских островов, похожем на кентавра-убийцу. У этого монстра не было кожи, что позволяло его несчастным жертвам видеть чёрные вены и жёлтую кровь. Дыхание нейгла отравляло посевы и убивало скот, а сам он приносил чуму, засуху и безумие.

Я мотнула головой, прогоняя глупые мысли.

«Ты не для того сюда приехала, чтобы бояться сказок. Ты пришла за правдой. Соберись, не позорься».

Мерцание в лесу не исчезало. Я посмотрела на него ещё секунду, чувствуя, как внутри нарастает любопытство, смешанное с тревогой.

А потом, засунув руки поглубже в карманы, направилась прямо к нему.

Глава 6

Ветки цеплялись за одежду, кроссовки хлюпали по влажной болотистой почве, но я упорно продолжала идти к мерцанию. Оно то вспыхивало, то гасло, словно дразнило, манило за собой.

Чем дальше я уходила от замка, тем гуще становился лес. Деревья росли всё ближе друг к другу, их переплетённые кроны почти полностью скрывали небо, и лишь кое-где звёзды пробивались сквозь листву тусклыми точками.

И вдруг между стволов показался просвет.

Я замедлила шаг, приглядываясь. На поляне, в окружении старых елей, стоял дом.

Он был небольшим, одноэтажным, сложенным из грубого серого камня. На первый взгляд — старый, почти заброшенный: стены покрыты мхом, крыша кое-где просела, а на окнах — тяжёлые тёмные шторы, плотно задернутые. Но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что он не пустует. Рядом с крыльцом валялись смятые банки из-под энергетиков и пивные бутылки. Земля вокруг была усеяна окурками. Кто-то явно облюбовал это место.

Мой мистический огонёк оказался мигающим стробоскопом, пробивающимся сквозь неплотно закрытую штору в одном из окон.

Я отвесила себе мысленный подзатыльник за то, что на секунду поверила в существование мистики, и выбралась из зарослей на поляну. Теперь я отчётливо слышала приглушённые толстыми стенами музыкальные басы.

«Кажется, я нашла тайную вечеринку, на которую меня не приглашали. Ну ничего, я не гордая. Зайду и без приглашения».

К моей радости, дверь оказалась не заперта. Сперва я слегка её приоткрыла, и музыка сразу стала громче. Я слышала смех, обрывки криков, звон стекла. И запах — сладкий, дурманящий.

Решив не задерживаться на пороге, я юркнула внутрь. После тишины ночного леса обилие света и звука на миг дезориентировало. Я прикрыла глаза рукой, пока зрачки пытались привыкнуть к яркости. Мигал стробоскоп, из больших колонок громко звучал клубный трек с тяжёлым электронным ритмом. Пахло сигаретным дымом, алкоголем и духами.

Я моргнула несколько раз, привыкая, и огляделась.

Это был не просто дом. Это был импровизированный клуб. В центре комнаты — танцпол, где извивались пары и группы. Девушки в откровенных топах и коротких юбках, парни в расстёгнутых рубашках, с влажными от пота волосами. Они льнули друг к другу, целовались, пили прямо из горлышек, смеялись. Это была порочная сторона элиты, которую они прятали за безупречными блейзерами и вежливыми улыбками.

У дальней стены стоял длинный стол, уставленный рядами бутылок. Рядом возвышались стопки одноразовых стаканчиков. К столу то и дело подходили студенты: наполняли стаканы, смешивали напитки.

Весёлая вечеринка, ничего не скажешь. Не думаю, что Рори интересовался чем-то подобным, но кто знает? Может, он тоже в своё время пошёл за «мистическим огоньком». Надо бы осмотреться.

Вот только моё мешковатое худи совершенно не вписывается в атмосферу мероприятия. Недолго думая, я стянула его через голову и запрятала за каким-то ящиком у двери. Сняв резинку, распустила волосы и взбила их пальцами. Теперь, в чёрном атласном лифе, рваных джинсах-скинни и с рассыпанными по плечам локонами, я вполне могла сойти за свою в этом царстве блуда и веселья.

Я едва сделала пару шагов к центру, как меня едва не снёс с трудом стоящий на ногах парень.

— Ой! И-извини…

Его язык заплетался так же, как и ноги.

За спиной парня выросла высокая фигура. Он сильно выделялся среди разнузданной толпы — ни капли алкогольного блеска в глазах, ни следа расслабленности. Русые волосы аккуратно уложены, свежая рубашка расстёгнута лишь на пару пуговиц, открывая изысканную цепочку белого золота на аристократично бледной шее. Прямой жёсткий взгляд серых глаз не сулил ничего хорошего. Так смотрят те, кто привык приказывать.

Он говорил пьяному парню, подталкивая его за ворот рубашки к выходу:

— Повторяю, Джонатан, тебе здесь больше не рады. Будь добр, покинь это место.

Несмотря на сдержанность в словах, его хватка была крепкой. Бедняга на заплетающихся ногах едва ли мог противостоять такому напору.

— Дуглас, дружище, ну ты чего! Не кипятись! Дай мне шанс — я всё исправлю!

— У тебя была элементарная задача: контролировать тех, кто сюда входит, и следить за окружением. С этим справился бы и слабоумный. Но ты решил, что своими обязательствами можно пренебречь. Надрался как портовый грузчик, позабыв обо всём.

Он шагнул ближе, и Джонатан инстинктивно попятился, пока его спина не упёрлась в дверной косяк. Дуглас не повышал голоса, но, кажется, от этого провинившемуся становилось только страшнее.

— Но ничего же не случилось, — захныкал парень.

— Чёртова штора, Джонатан. Сколько времени мы освещали лес? А если бы на этот огонёк пришли портеры? Сторожа? Охрана?

Стробоскоп на секунду выхватил лицо Дугласа из полумрака — и я увидела, как дёрнулся его кадык, когда он пытался сдержать гнев.

— Дуглас, пожалуйста! Я всё понял, я исправлюсь!

— Ты утомил меня. Проваливай. И больше никогда не появляйся здесь. А если сболтнёшь кому-то об этом месте, ты знаешь, что тебя ждёт.

Дуглас вытолкнул парня за дверь, и та гулко хлопнула.

Я шагнула в толпу, чтобы не попасться Дугласу на глаза. Похоже, мне крупно повезло, что этот Джонатан решил сегодня оторваться по полной и не следил за входной дверью. Не иначе сама судьба подлила ему горячительного, а меня привела сюда. Осталось понять зачем.

И тут на моё плечо легла чья-то рука.

Я резко обернулась. Передо мной стоял парень — высокий, с румяным от выпитого лицом и мутноватым, но доброжелательным взглядом. Он улыбался во все тридцать два, и от него разило виски и сигаретами.

— Привет, красотка, — пропел он, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание. — А я тебя раньше здесь не видел. Ты новенькая, да?

Я сделала шаг назад, натягивая на лицо вежливую улыбку.

— Что-то вроде того.

— Ну тогда нужно отметить знакомство! — он уже тянулся к моей руке, явно намереваясь утащить меня к столу с выпивкой. — Пойдём, я тебя угощу. У нас тут выбор на любой вкус. А я — отличный спец по коктейлям!

Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела.

Перед нами возникла Фиона, собственной персоной. Она была одета в короткое блестящее чёрное платье и смотрела на меня так, будто я оскорбляла её самим фактом своего существования.

— Отойди от неё, Ангус, — брезгливо протянула она, скрестив руки на груди. — Не пачкай руки. Она не из наших.

Ангус нахмурился, переводя взгляд с Фионы на меня и обратно.

— Что? Но почему? — его голос звучал растерянно. — Она же пришла сюда, значит, своя, разве нет?

— Понятия не имею, как эта выскочка здесь оказалась, — Фиона фыркнула, окидывая меня уничижительным взглядом. — Я сейчас найду Дугласа, и он её выставит.

Ну уж нет. Чёрта с два меня кто-то отсюда выставит. Не для того я сюда через лес топала. Фионы стало слишком много в моей жизни всего за один день, и пора с этим что-то делать. Она мешает мне в поисках, ещё и раздражает, как назойливая муха. Вроде и не делает ничего, но постоянно крутится рядом и зудит, зудит, зудит.

Я шагнула вперёд, прищурившись, и выдала ей в лицо то, что накипело:

— Знаешь что, Фиона? Мне это надоело. Ты без конца цепляешься ко мне, и игнорировать тебя становится утомительным. Пусть я не могу раскрасить твоё бесячее личико, зато могу надрать тебе зад на танцполе.

Я видела, как удивлённо расширились глаза Ангуса, как на лице Фионы промелькнула тень растерянности. Но я не остановилась.

— Что скажешь? Ты в деле? Или струсила?

Вокруг нас начала собираться небольшая толпа. Стробоскоп выхватывал из темноты лица, любопытные взгляды, перешёптывания.

Фиона смотрела на меня в упор. Её глаза сверкали, кулаки сжались. Она явно не привыкла, чтобы кто-то смел бросать ей вызов прилюдно.

— Даже сама мысль о том, чтобы доказывать что-то такой, как ты, — унижение для меня, — процедила она сквозь зубы. — Я не собираюсь опускаться до твоего уровня, ноунейм.

Она с презрением фыркнула и развернулась, собираясь уйти.

— О, только не говори, что испугалась, Фи-Фи, — бросила я ей вслед, специально растягивая ненавистное прозвище.

Фиона замерла. Её словно током прошибло. Она резко развернулась на каблуках.

— Что ты сказала?

— Ты слышала, — я пожала плечами.

Я видела, как она кипит от гнева. Разве что дым из ушей ещё не валил.

Но тут вмешался Ангус. Он хлопнул себя по лбу и воскликнул:

— Не могу поверить, что вижу это собственными глазами! Кто-то посмел бросить вызов нашей королеве!

Он повернулся ко мне, и его пьяное лицо сияло искренним восторгом.

— Как тебя зовут, отважная?

Я усмехнулась.

— Элисон.

Ангус одобрительно присвистнул и тут же развернулся к толпе:

— Элисон! Запомните это имя! Крошка не побоялась вызвать Фиону на танцевальную дуэль!

Вокруг нас продолжали собираться люди. Студенты отрывались от танцев, от столов, от своих партнёров — и стекались к нам, притянутые назревающим зрелищем. Кто-то свистел, кто-то хлопал в ладоши, выкрикивая подбадривающие фразы.

— Фиона, ты позволишь ей так с собой обращаться?!

— Давай, покажи ей, кто здесь королева!

— Она же просто ноунейм! Раскатай её!

Стробоскоп выхватывал из темноты лица, горящие глаза, пьяные улыбки. Толпа жаждала шоу.

Теперь, когда все смотрели на нас, Фиона не могла просто уйти. Это посчитают поражением, и она это прекрасно понимала.

— Что ж, хорошо, — произнесла Фиона, и в её голосе зазвенел холодный металл. — Это будет даже забавно. Я уничтожу тебя у всех на глазах, а потом Дуглас с позором вышвырнет тебя отсюда за шкирку. Может, тогда ты наконец осознаешь, где твоё место.

Толпа взревела.

Фиона шагнула в центр танцпола, и люди расступились перед ней, словно море перед пророком. Она двигалась с царственной грацией, и каждый её шаг был исполнен уверенности. В свете прожекторов её короткое блестящее платье вспыхивало тысячами искр, волосы струились по плечам, как жидкое золото.

Ди-джей, уловив настроение, мгновенно сменил трек. Из колонок полилась заводная поп-композиция.

Фиона застыла в эффектной позе. Её рука взметнулась вверх, пальцы щёлкнули — и она начала двигаться.

Она танцевала так, будто сцена принадлежала ей по праву рождения. Каждое движение было отточенным, уверенным, вызывающим. Толпа загудела, засвистела — она умела производить впечатление, ничего не скажешь. Её танец был идеальным.

Среди беснующейся толпы я заметила Дугласа. Он стоял поодаль, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим. Он явно был недоволен. Всем этим. Её поведением. Тем, что вечеринка превратилась в цирк.

«Похоже, Фиону сегодня ждёт серьёзный разговор».

Я перевела взгляд обратно на танцпол как раз в тот момент, когда Фиона завершила свой танец. Она застыла с победной улыбкой, раскинув руки в стороны, и толпа взорвалась аплодисментами и криками. Она чувствовала себя уже победившей — я видела это по её сияющему лицу, по тому, как она грациозно кивнула зрителям, принимая заслуженную, как она считала, похвалу.

— Элисон! Твоя очередь! — прокричал Ангус, и его голос потонул в общем гуле.

Я шагнула вперёд, пробираясь сквозь толпу. Студенты расступались неохотно, и я чувствовала на себе их скептические взгляды. Они явно не верили, что я могу что-то противопоставить Фионе. И это было даже на руку.

«Недооценивайте меня, ребята. Это будет весело».

Я вышла в центр танцпола. Прожекторы ударили мне в лицо, ослепляя на мгновение.

По толпе прокатился ропот, а потом какой-то смельчак даже осмелился присвистнуть. Я подмигнула незнакомцу, принимая его реакцию.

Теперь, в ярком свете, на практически обнажённом до пояса теле слишком хорошо стали видны мышцы, наработанные годами тренировок: рельефные руки, крепкая спина, кубики пресса.

— Давай что-то потяжелее! — крикнула я диджею, хлопнув в ладоши.

Из колонок полился тяжёлый, рваный ритм. Агрессивный бас забился в груди, заставляя сердце биться в такт.

Я взмахнула руками, тряхнула копной волос, а потом, сделав сальто, закружилась на одной ноге. Из зала послышались одобрительные смешки и возгласы. Раззадоренные музыкой люди начали хлопать в такт.

Но я не собиралась демонстрировать танцевальные па. Я собиралась устроить шоу.

— А ну разошлись! — крикнула я, и толпа послушно освободила проход от танцпола до импровизированного бара.

Я сделала колесо, потом ещё одно сальто, и уже через несколько секунд оказалась перед столом. Не останавливаясь, я запрыгнула на него, и толпа взорвалась улюлюканьем. Мои руки скользнули по плечам, груди, животу в мягких, сексуальных движениях. Парни свистели, тянули руки.

— Давай, Элисон!

— Зажигай, детка!

Я взяла со стола бутылку — кажется, виски — и, не прекращая двигаться, наклонилась над Ангусом. Он смотрел на меня с восторгом и ловил каждое моё движение.

— Открой рот, — скомандовала я, и он послушно подчинился.

Я влила немного содержимого бутылки ему в рот. Толпа взревела.

— Ого! — заорал кто-то. — Я тоже так хочу, крошка! Напои меня!

Парни начали отталкивать друг друга, желая занять место Ангуса и получить свою порцию из моих рук. Кто-то уже тянулся ко мне, но я ловко увернулась и эффектно закончила своё выступление шпагатом.

На секунду в зале повисла тишина.

А потом грянул взрыв аплодисментов.

Толпа бесновалась. Кто-то кричал моё имя, кто-то свистел, кто-то просто хлопал в ладоши. Меня подхватили на руки, подбрасывая вверх, и скандировали «Элисон! Элисон!».

Когда наконец меня вернули на землю, я поискала взглядом Фиону, но ни её, ни Дугласа здесь не было.

«Интересно, это из-за моего представления? Или у них свои дела?»

Диджей, не давая толпе остыть, прокричал в микрофон:

— Кажется, эта ночка выдалась жаркой! Не будем сбавлять накала! Встречайте, гвоздь нашего вечера, ваши любимчики — The Kelpies!

Студенты закричали, девушки завизжали, и все ринулись к небольшой сцене в противоположной стороне от бара. Тяжёлые чёрные шторы, служившие занавесом, разошлись, открывая вид на сцену, где с гитарами и барабанами стояли трое парней.

Я подошла ближе к сцене, пробиваясь через толпу.

Солист небрежным движением смахнул со лба упавшие пряди, взял аккорд и начал петь.

«Чёрт подери, так это же Кэмерон!»

Глава 7

Кэмерон стоял на сцене, прикрыв глаза, словно не замечая царящего в зале хаоса. Его пальцы мягко перебирали струны гитары. Из динамиков полилась негромкая, лиричная мелодия, похожая на ту, которую он напевал в эркере.

Он начал петь.

Низкий глубокий голос с лёгкой хрипотцой пробирался под кожу, рассыпаясь тысячей мурашек:

Туманом стелется над полем тишина, Но уже чует кровь воронья стая. Лишь Морриган укажет путь со дна, Убережёт, не даст сорваться с края.

«А он хорош. У парня явно талант».

Я и сама не заметила, как, продвигаясь вперёд маленькими шажками, оказалась в первом ряду прямо перед сценой. Кто-то толкнул меня в спину, кто-то задел локтем, но я не обращала внимания. Я смотрела на него — на его руки, на его губы, на то, как он слегка наклоняет голову и щурится, когда берёт особенно высокую ноту.

А потом музыка сменилась.

Барабанщик выдал бласт-бит, тяжёлый гитарный рифф задал совершенно другое настроение. Зал взревел, узнавая любимый драйвовый трек. Кэмерон открыл глаза.

И встретился со мной взглядом.

Я застыла. Его тёмные глаза смотрели прямо на меня — дерзко, уверенно, пронзительно.

Вокруг все танцевали, подпевали, кричали. А я стояла, прикованная к месту, и не могла отвести глаз. Музыка гремела, свет бил в лицо, но я слышала только его голос, чувствовала только его взгляд.

«Это что, какая-то магия музыки? Что вообще происходит?»

Ситуация была странная. Я побывала на сотнях рок-концертов в барах Балтимора и уж точно ни на одном из них я не стояла столбом, прожигая взглядом солиста. В другой ситуации я бы начала на себя злиться, возможно, демонстративно отвернулась или выдала что-нибудь дерзкое, но… тонуть в омуте его тёмных глаз было слишком хорошо, слишком сладко.

На мгновение софит ослепил меня. Я зажмурилась, и волшебство момента распалось. Когда я снова открыла глаза, Кэмерон уже смотрел в другой конец зала, улыбался кому-то в толпе и качал головой в такт музыке.

Зато ко мне вернулось здравомыслие: если он здесь, значит, его спальня пустует, и можно там поискать какие-то зацепки.

Не теряя времени, я протиснулась сквозь толпу к выходу, прихватила худи и выскользнула наружу.

По дороге до Эйлен-Донана я уже не особенно таилась, поняв, что все сторожа лишь лениво прогуливаются по своим маршрутам перед фасадом здания, даже за угол не заворачивают.

Как только телефон поймал связь, я написала Финну:

«Найди номер комнаты Кэмерона Уоллеса. Срочно!»

Ответ пришёл уже через минуту, но совершенно не такой, на который я надеялась:

«Уоу, Мелкая! Что, понравился парнишка и ты решила сразу взять быка за рога, да? Ночью явиться в его комнату?»

И потом куча смайликов сомнительного содержания в виде баклажанов, персиков и капелек.

Сгорая от желания придушить этого придурка, я напечатала:

«Это для дела, идиот! Он сосед по комнате Рори».

«Понял. Принял. Принёс свои извинения».

Когда я пробралась в мужское крыло мимо потягивающего чай и залипнувшего в сериал портера, у меня уже была необходимая информация.

Подойдя к нужной комнате, я аккуратно нажала на ручку. Но дверь не открылась — магнитный замок запирал комнату автоматически. Тут даже в шпиона не поиграешь, ковыряясь шпилькой в замочной скважине, так как её просто не было.

Ну что же, стоит попробовать другой фокус. Взявшись за ручку, я изо всех сил прижала дверное полотно к коробке, чтобы снять напряжение с магнитного элемента, и одновременно провернула ручку.

Вуаля — дверь открылась.

Я шагнула внутрь и огляделась. В комнате царил бардак, как и у меня обычно: сумка, одежда, конспекты были разбросаны. На кровати валялся ноутбук, обклеенный стикерами с Biffy Clyro и Franz Ferdinand.

У противоположной стены стояла аккуратно заправленная кровать и пустая тумба. Очевидно, это и было место жительства Рори.

Я подошла к его кровати, села на край, провела ладонью по одеялу. Оно было мягким, слегка прохладным, и на мгновение мне показалось, что я чувствую его запах — тот самый, родной, который я так долго не ощущала.

«Где же ты, Рори? Где ты?»

Я закрыла глаза, позволяя себе одну короткую секунду слабости. А потом встряхнулась и принялась за поиски.

Осмотрела шкаф — пусто. Тумбочку — только пара сломанных карандашей и потёкшая ручка. Заглянула под кровать — ничего, кроме пыли.

«А на что ты вообще рассчитывала? Что он оставит тебе карту с крестиком?»

С досады я пнула тумбочку, и внутри что-то глухо грохнуло. Не веря своим ушам, я схватила её двумя руками и потрясла — грохот повторился. Внутри явно что-то было.

Опустившись на колени, я вытащила ящик до конца и заглянула в пустоту за ним. В самом углу, прижатый к задней стенке, лежал небольшой блокнот, перетянутый резинкой.

Вот оно!

Кто в двадцать первом веке будет вести бумажный дневник? Ответ прост — Рори. Когда-то это было одним из упражнений, которое посоветовал школьный психолог, чтобы снять напряжение и уменьшить тревожность. Каждый день делать хотя бы короткие заметки о прожитом дне. А потом это вошло в привычку, и Рори просто не мог уснуть, пока не сделает запись.

Я сунула блокнот за пояс джинсов и в этот самый момент за спиной хлопнула дверь.

«Чёрт! Твою мать! Попалась!»

Я резко обернулась и увидела Кэмерона. Он стоял в дверях, уперев руки в бока, и смотрел на меня с хитрой усмешкой.

«Проклятье! Ну и что теперь делать? Не из окна же прыгать! Здесь высоко. И что я ему скажу? „Прости, я перепутала комнаты и случайно взломала дверь“?»

Кэмерон сделал шаг вперёд, и я отшатнулась назад, пока спина не упёрлась в стену.

— Ну привет, Морриган. Что сулит мне твоё появление? Скорую кончину? Радикальные перемены? Кровопролитный бой?

С каждым вопросом он делал шаг всё ближе, заходя по дуге, а я двигалась в противоположную сторону, пытаясь пробраться к двери.

«Опять эти мифические аналогии. Может, отвлеку его, а как только подберусь к двери ближе — смоюсь. Днём буду всё отрицать, скажу, что он перепил на вечеринке и ему померещилось».

— Я видела твоё выступление. Хорошо поёшь, — сказала я, делая ещё шаг к свободе. — Тебя же Кэмерон зовут?

— Да-а, — протянул он. — Я тоже тебя видел. Ты выглядела феерично в свете софитов, как и подобает богине.

Он вытянул руку и, глядя мне прямо в глаза, пальцами очертил мои контуры. Он не касался, был на расстоянии нескольких шагов, но кожу зажгло в местах, где скользили его воображаемые касания.

«Так, я нашла, что хотела, пора убираться».

— Кх-м, в общем-то, это всё. Я просто хотела выразить восхищение твоим творчеством… Пока!

Я рванула к двери, нервно дёргая ручку. Но дверь не поддалась.

«Ну конечно! Крысий хвост! Магнитный замок же».

Сзади послышались шаги. Кэмерон подошёл ко мне и встал прямо за спиной.

«Слишком близко! Это слишком близко!»

Я ощущала жар его тела, слышала его размеренное дыхание. Если бы я была в женском романе, парень наверняка пах бы чем-то древесным или мускусным, или свежим еловым ароматом. Но Кэмерон пах… собой. И этот запах кружил голову похлеще алкоголя, душок которого, кстати, от него не ощущался вовсе. Так что моя идея с тем, чтобы списать ночную встречу на проделки зелёного змия, провалилась.

— Чего ты от меня хочешь? — спросила я шёпотом, не в силах повернуться.

— Я? — в его голосе послышалась усмешка. — Но это ты пришла в мою комнату посреди ночи, моя таинственная Морриган.

— Теперь я хочу уйти!

— Тогда тебе понадобится ключ-карта, — спокойно ответил он. — Она в заднем кармане моих джинсов.

Я резко повернулась, едва не столкнувшись с ним лицом к лицу.

— Ты серьёзно предлагаешь мне сейчас потрогать тебя за зад?!

Кэмерон рассмеялся. Громко, искренне, запрокинув голову.

— Вообще-то я хотел обменять его на твоё имя. Но этот вариант мне тоже нравится. — Он наклонился ближе ко мне, опаляя мятным дыханием. — Так что ты выберешь, Морриган?

Глава 8

«Он что, перепутал меня со своей млеющей фанаткой? Что ж, в эту игру можно играть вдвоём».

Я прикусила губу и робко, словно стесняясь, подняла руку. Кончики пальцев коснулись его груди через тонкую ткань футболки.

«А мистер рок-звезда неплохо сложён. Физкультуру не прогуливает — это точно».

Кэмерон следил за моими действиями с довольной ухмылкой. Он явно наслаждался моментом, уверенный, что я ведусь на его игру.

Я скользнула пальцами вниз — по груди, по крепкому прессу, чувствуя, как под тканью напрягаются мышцы. Когда моя рука коснулась ремня, он непроизвольно сглотнул. Адамово яблоко дрогнуло.

Я подняла на него глаза — широко распахнутые, невинные, чистые. Взгляд трепетного оленёнка, который угодил в логово к кровожадному волку. Кэмерон заворожённо смотрел на меня, и я видела, как его зрачки расширились, поглощая радужку.

Он потянулся к моим губам — медленно, будто давая мне шанс отстраниться. Я тоже потянулась к нему, завела руку ему за спину и скользнула пальцами вдоль ремня.

В тот самый момент, когда его губы почти коснулись моих, я выхватила ключ-карту из заднего кармана его джинсов, упёрлась ладонью в его грудь и толкнула с такой силой, что он от неожиданности сделал два шага назад.

— Спасибо за ключ, ковбой, — бросила я, уже разворачиваясь к двери.

Ручка поддалась — я распахнула дверь и выскочила в коридор. За спиной пискнул магнитный замок.

Я замерла на секунду у запертой двери, прислушиваясь. Тишина.

Улыбнувшись, я аккуратно подсунула ключ-карту под дверь. Развернулась и быстрым шагом направилась прочь из мужского крыла.

«Будет тебе уроком, зазнайка, за всех отшитых тобой девчонок. Боже, как можно было настолько потерять бдительность? Да я могла его там обчистить: телефон, бумажник, цепочка. Повезло ему, что мне приходится играть хорошую девочку».

Впрочем, строить из себя крутую можно было сколько угодно. Обманывать себя я умела и часто практиковала. Но правда была в том, что мне понравилось всё, что происходило там, за дверью. Понравилось касаться Кэмерона, вдыхать его запах, смотреть в тёмные, словно бездонные воды Тея, глаза. Чёрт, довести задуманное до конца и отказаться от шанса попробовать его губы на вкус оказалось тем ещё испытанием.

«Похоже, на сегодня слишком много впечатлений. Идиотские мысли в голову лезут. Стоит поспать — и всё пройдёт. Да и завтра придётся посещать занятия».

Я уже подходила к своей комнате, когда вдруг услышала тихие всхлипы чуть дальше по коридору.

Я пыталась себя убедить, что это не моё дело. Ну мало ли кто там ревёт! Может, из-за двойки или расставания с парнем. Мне-то что? Своих проблем по горло.

Но собственным ногам я, похоже, не хозяйка. Потому что они уверенно понесли моё бренное тело на звук, раздающийся из-за тяжёлой парчовой портьеры.

— Эй, ты в порядке?

Всхлипы стихли. Не дождавшись ответа, я вновь подала голос:

— Может, помощь нужна? Чего ревёшь ночью в коридоре?

В ответ мне раздалось недовольное:

— Отстань от меня, кем бы ты ни была! Иди, куда шла!

«Воу, не может такого быть!»

Я тут же отдёрнула штору — не узнать голос Фионы было невозможно. Мы удивлённо уставились друг на друга.

Фиона была в том же платье, что и на вечеринке. Её глаза были красными и припухшими от слёз, а на скуле красовался не то синяк, не то ссадина. Рассмотреть я не успела — она пихнула меня что есть сил и убежала в глубь коридора, теряясь во мраке. Вскоре послышался хлопок двери — принцесса скрылась в своей комнате.

«И что это было?»

Впрочем, душевные терзания Фионы меня взволновали не сильно. Я вернулась к себе и, поставив будильник на ненавистные семь утра, легла в кровать.

Утро было отвратительным. Мерзкий будильник трезвонил, но единственным моим желанием было послать к чёрту весь этот мир и поспать ещё хотя бы часок.

Я потянулась к тумбочке с железобетонным стремлением перевести будильник минут на пятнадцать, но мою руку перехватили. Я недовольно приоткрыла один глаз.

Мэй — свеженькая и сияющая, уже полностью при параде и с причёской, — одаривала меня раздражающе-радостной улыбкой.

— Доброе утро, Элисон! Пора вставать! Сегодня твой первый учебный день — наверняка ты так взволнована!

— Мэ-эй… я ещё не готова ворваться в этот день. Дай мне поспать ещё немного.

— Но ты уже четыре раза переставляла будильник! Не боишься опоздать?

— Правда? — я всё-таки открыла второй глаз и посмотрела на время. Семь двадцать. Через сорок минут у меня первое занятие, а я лежу в кровати и даже понятия не имею, где искать нужную аудиторию. — Проклятье! Кажется, я действительно опоздаю.

— Исключено! — Мэй засуетилась, бегая по комнате, залезла в мой шкаф в поисках формы. — Давай поднимайся, а я помогу тебе собраться.

— О-о, Мэй! Ты такая хорошая. Ты даже лучше, чем сливочный кексик в столовой, — протянула я, шлёпая босыми ногами в ванную.

Мэй рассмеялась:

— Ну, таких комплиментов мне точно ещё никто не делал!

Я послала девушке воздушный поцелуй и скрылась за дверью ванной комнаты.

Через двадцать минут я уже одетая, причёсанная, накрашенная и даже набрызганная какими-то пряными духами Мэй стояла у нужной аудитории.

Первым занятием в расписании стояла лекция по кельтской мифологии с профессором Аланом Стюартом, которым так восхищалась и одновременно перед которым трепетала Мэй.

Я же подумала о том, что лекция — отличный повод поспать ещё часок.

В аудитории уже было достаточно много студентов. Они шумно болтали между собой и смеялись.

Появление новенькой особых эмоций ни у кого не вызвало. Несколько человек прошлись по мне ленивым взглядом, не отвлекаясь, впрочем, от своих дел.

Я прошла к ближайшему свободному месту, но не успела положить свой рюкзак, как ко мне развернулся крупный парень и пробасил:

— Это место занято, новенькая.

Я смерила гиганта скептическим взглядом и шагнула на ряд назад, намереваясь разместиться там.

— Здесь тоже занято, — с усмешкой выдал он.

Это уже начинало раздражать. Я упёрла руку в бок и заговорила с этим двухметровым недоразумением:

— Послушай, здоровяк.

— Я Шон.

— Допустим. Послушай, Шон, если это такая шутка — то считай, что я от души посмеялась, и будь лапочкой, покажи, где тут свободно.

— Ты не заслужила своё место, можешь посидеть в углу на перевёрнутом ведре, — и он разразился густым грудным смехом.

Я закатила глаза и открыла было рот, чтобы поставить его на место, но меня опередил Ангус. Он только что вошёл в аудиторию и выглядел так, как может выглядеть человек, прокутивший всю ночь: взъерошенные волосы, мешки под глазами, мятый воротничок белоснежной рубашки.

— Шон, какого чёрта ты здесь хохочешь как полоумный с утра пораньше? Захлопнись, у меня голова трещит.

Здоровяк развернулся к нему:

— Ангус? Опять вчера надрался до беспамятства? Будешь продолжать в том же духе — тренер Бёрнс вышвырнет тебя из команды по гребле. Я заступаться не буду.

Ангус прошёл в аудиторию, фыркнув:

— Да кому нужна твоя защита.

И только сейчас заметил меня.

— Да быть не может! Элисон? Это ты?

Я махнула парню в ответ:

— Как жизнь?

— Шон, это ты к Элисон что ли приставал?

— Она новенькая. Фиона сказала — не из наших. Нужно поставить на место.

Фиона. Ну конечно. Угораздило же меня попасть на один курс с ней.

Ангус быстро оказался около меня.

— Ты осёл, Шон Диккенс. Элисон классная девчонка. Не разевай больше на неё свой ангар. — И потом обратился ко мне, увлекая за локоть. — Идём, садись со мной. А на этого бегемота не обращай внимания.

Перед приходом профессора в аудиторию успела проскользнуть Фиона. На её фарфоровом личике не было и следа от того, что я видела ночью, — она выглядела идеально. Неужели показалось?

Профессор Стюарт появился эффектно. Ворвался в аудиторию, наполняя её своей неукротимой энергией.

— Так, друзья мои, сели, сели, сели! Мы приступаем!

Он взмахнул головой, откидывая каштановые кудри с лица.

Я хоть и новенькая — преподавателей в коридорах встречала. Они все выглядели сдержанно-элегантно, в классических костюмах и со строгими укладками. Алан Стюарт же смотрелся весьма эксцентрично в развевающейся мантии с гербом академии. Ему не хватало только волшебной палочки в руках, и он бы отлично вписался в каст для съёмок фильма про мальчика, который выжил.

— Тема сегодняшней лекции, дорогие мои — величие. — Он застыл с приподнятым подбородком, окидывая взглядом аудиторию. — В шотландской мифологии тема величия раскрывается не через блеск золота или роскошь дворцов, а сквозь призму величия дикой природы, древности и сурового рока. Это величие монументальное, часто мрачное. Но в чём есть смысл бытия, если не в достижении величия? Это особенно касается сидящих здесь, в этой аудитории. Все вы — избранные. Подобно Сидам, вы рождены уже обладая царственным достоинством и абсолютной властью над смертными…

«Обалдеть».

Сон как рукой сняло. Я тихонько обвела взглядом студентов. Неужели никого не шокирует то, что говорит этот человек? Но оказалось, что впечатлилась здесь только я. Остальные выглядели равнодушными: кто-то конспектировал, кто-то сонно смотрел в окно. Ангус, сидевший рядом, с увлечением листал новостную ленту, спрятав телефон под стол.

А профессор всё говорил и говорил о высоких материях, о богине Каллех Бхур и Финне Маккуле. Рори определённо был бы в восторге от всего этого, если бы не странный подтекст.

Первый учебный день прошёл весьма успешно: меня ни разу не спросили, а тест я успешно сдала благодаря ответам Финна. Ещё и Ангусу дала списать. Кажется, теперь он проникся ко мне ещё больше. Мы даже мило поболтали на перемене.

— Почему ты вчера так рано ушла? Вечеринка была в самом разгаре! Неужели не понравились «The Kelpies»? — спросил Ангус, прихлёбывая минералку из стеклянной бутылки.

— Ну почему же, ребята играли здорово. Просто у меня не настолько крепкий организм, как у тебя. Он иногда устаёт и капризничает по утрам, если я его как следует не высплю.

Парень хохотнул:

— Да, это дело привычки. Будешь почаще ходить со мной на вечеринки Дугласа и станешь заядлой тусовщицей! Я вижу в тебе потенциал.

— Ангус, ты забыл? Меня больше не пустят на ваши тусовки. Я не из ваших, мне не положено. — Я сделала вид, что сей факт меня страшно печалит. Потупила взор, опустила голову.

— Пф-ф, не тупи, Элисон. Я достану тебе пропуск, это не проблема. — Ангус подмигнул мне.

— Правда? Ты типа «большой парень», да?

— Я тот, кто может достать что угодно, за это меня и ценят в определённых кругах, — хвастливо заявил Ангус.

— Хм, ну спасибо. А то как бы я пережила все эти годы зубрёжки без отвязных тусовок и концертов ваших рок-звёзд. — Я прищурилась. — Кстати, а почему они вообще выступают в избушке в лесу? Неужели любящие папочки и мамочки не могли устроить отпрыскам концертный зал посолиднее?

Ангус скептически посмотрел на меня:

— Элисон, ты мне нравишься, но по рассуждениям сразу видно, что ты не наша.

Я закатила глаза. Ну сколько можно меня тыкать в это классовое неравенство, как котёнка носом в лужу?

— Ты же не думаешь, что хоть один лорд, дипломат или владелец медиахолдинга мечтает о сыне — музыканте?

Я пожала плечами. Откуда мне знать, о чём мечтают лорды? Вот я бы от сына музыканта точно не отказалась.

— Эти годы в академии — наш последний глоток свободы. Дальше придётся оправдывать ожидания предков и прогибаться под весом фамилии. Да, кэша будет много, но и ответственность колоссальная. Так что ребятки просто развлекаются, пока могут, в тайне от родителей. И если это их хобби всплывёт, им точно не поздоровится.

После занятий все студенты разбрелись по различным дополнительным занятиям: лаборатории, дискуссионные клубы, музыкальные или спортивные классы.

Я же отправилась в комнату, где меня ждал дневник Рори, запрятанный глубоко под матрасом.

Глава 9

Открыть дневник было чертовски сложно. Я долго держала блокнот в руках, не решаясь вот так беспардонно ворваться в душу Рори.

«Прости меня, братик. Но ты не оставил мне другого выбора».

Тяжело вздохнув, я приступила к чтению.

Этот дневник Рори завёл, как только приехал в Баркли. Первые несколько листов были исписаны его восторгами просто по любому поводу. Он восхищался буквально всем: промозглой шотландской погодой, мрачным Эйлен-Донаном, чопорными профессорами и даже местными снобами, которых он называл в своих записях не иначе как «потрясающими ребятами».

Я с улыбкой качала головой, скользя взглядом по аккуратным строчкам. Судя по всему, он действительно был здесь счастлив.

Вскоре я наткнулась на упоминание Кэмерона:

«Мне очень повезло с соседом по комнате. Я здесь всего месяц, но мы уже здорово сдружились! Он действительно классный парень. Уверен, Мелкая тоже была бы от него без ума. Во всяком случае, Кэмерон в миллион раз лучше этого придурка Лиама, с которым она встречается. Серьёзно! Как её угораздило? Она совсем не знает себе цену».

Губы сами расплылись в улыбке. Я буквально услышала, каким тоном говорит это Рори.

«Ты был прав. Лиам оказался тем ещё засранцем».

Но ностальгировать о бывшем парне я не собиралась, вернувшись к чтению.

«А ещё Кэмерон показал мне таинственный ночной мир Баркли! Было довольно забавно прятаться от портеров за кадкой с цветами, но о том, что от страха у меня тряслись поджилки, я ему точно не признаюсь.

Кэмерон по ночам ходит в лес. Насколько я понял, у него там что-то вроде зала для репетиций. Он личность творческая и организовал какую-то музыкальную самодеятельность».

Я фыркнула. Перед глазами вновь всплыла сцена, залитая огнями софитов, визжащие фанатки, Кэмерон с гитарой, излучающий бешеную энергетику. Ничего такая самодеятельность.

«Мне же больше по душе в одиночестве исследовать недра библиотеки академии. Благодаря Кэмерону, я могу беспрепятственно проникать туда по ночам и наслаждаться исследованиями без лишних глаз и необоснованных запретов. Я словно герой эпического фэнтези, который путешествует по запутанным дорогам неведомых миров».

Читая эти строки, я поняла, насколько сильно мне не хватает Рори. Его мечтательного взгляда и милой открытой улыбки, очередного пересказа жуткого шотландского мифа и россыпи случайных энциклопедических фактов, которыми он любил делиться за вечерним чаем. Чёрные пальцы тоски сковали сердце, но я заставила себя вернуться к чтению. Если я хочу найти Рори, а я этого хочу больше всего на свете, то мне стоит приложить больше усилий и прекратить отвлекаться на что бы то ни было.

Следующая запись отличалась от других. Буквы скакали по строчкам, словно Рори жутко торопился или был чем-то крайне взволнован.

«Я пишу это, чтобы уверить самого себя: мне НЕ показалось! Господи, даже в самых смелых мечтах я не мог и помыслить о таком, но, кажется, я слышал банши!

Это место действительно волшебное, и теперь это не просто фигура речи. Я слышал её! Я слышал её!

Всё произошло около двух часов ночи. Выходя из библиотеки, я едва не нарвался на слишком бдительного портера. Пришлось устроить игру в догонялки, но в итоге я сумел скрыться в хитросплетениях коридоров цокольного этажа. Отсиделся там минут двадцать, пока сердце не перестало трепыхаться, словно загнанный заяц, и побрёл обратно, пытаясь отыскать дорогу к студенческим комнатам.

Сначала я подумал, что мне кажется. Такие еле слышные, заунывные завывания, будто из ниоткуда. Я шёл, ориентируясь в темноте лишь на звук. Этот плачь был в точности таким, каким его описывают в легендах: пронзительный, леденящий душу, похожий на смесь плача ребёнка, воя волков и стенаний диких птиц. Мне было до ужаса страшно, но неуёмное любопытство толкало вперёд.

К сожалению, я никого не видел. Но завтра ночью я хочу вновь спуститься в эти коридоры. Если у меня есть шанс увидеть её своими глазами — я должен сделать это!»

Рори всегда был жутким романтиком и фантазёром. Любовь к сказкам и мифам, увлечение игрой «Подземелья и драконы», когда он немного подрос, и чтение фэнтези запоями — вот из чего состоял Рори. Кроме учёбы, конечно.

Ну какая к чёрту банши? Наверняка шумели полусгнившие трубы или ветер завывал в щелях Эйлен-Донана.

Я собиралась продолжить чтение, но в комнату ворвалась запыхавшаяся и раскрасневшаяся Мэй.

— Ух, вот ты где! Почему ещё не одета?

Я пристально посмотрела на чрезмерно взволнованную соседку, потом окинула взглядом себя.

— Да я вроде одета. Вот, в форме сижу. — Я прищурилась. — А ты чего такая перевозбуждённая? Глазки блестят, щёчки горят. А это что такое на шее? Неужели синяк?

Мэй округлила глаза и с криками «где? Где?» кинулась к зеркалу. Я расхохоталась.

— Попалась, птичка. Выкладывай, с кем ты так хорошо проводила время?

Мэй насупилась, отходя от зеркала и потирая шею.

— Не говори глупостей. Я была в лаборатории, работала над проектом… А вовсе не то, что ты подумала!

— Интере-есно, — протянула я. — И что за тема тебя так взбудоражила?

— Некротрофный паразитизм грибов рода Cordyceps на корневых системах высших растений в условиях антропогенного изменения изотопного состава азота, — отчеканила Мэй.

— О, звучит просто отвратительно! — я повалилась на кровать, накрывая голову подушкой. — Слишком много умных слов подряд. У меня перегрузка мозга.

Мэй захихикала:

— Ну ты и шутница! Не могу дождаться, когда ты в конце семестра представишь свою работу! У тех, кто попадает на стипендию, всегда самые выдающиеся проекты.

Я мысленно фыркнула. Моё самое выдающееся достижение — это открытие на выпускном бутылки шампанского сабражем. Ух, я тогда столько оваций собрала — почти как Кэмерон на своём концерте.

Мэй потянула меня за рукав.

— Вставай и переодевайся в форму!

— Зачем? Занятия уже кончились, а на все эти ваши кружки по интересам я не записывалась. — Я выглянула из-под подушки и увидела, что Мэй уже надевает спортивную форму.

— Наверное, ты ещё не разобралась в расписании. Через двадцать минут занятие на ипподроме — это обязательная дисциплина для всех.

— На ипподроме? — переспросила я. — То есть там, где… лошади?

— Ну да, — Мэй пожала плечами, натягивая ридинги. — Верховая езда — часть программы. Это же Шотландия, Элисон! Здесь без лошадей никуда.

«Вот же!.. крысий хвост!»

Я медленно села на кровати. Лошади. Эти огромные, мускулистые животные с большими зубами и копытами размером с мою голову. Помню, однажды нас возили с классом на экскурсию на ферму. Бобби Браун подкрался к одной из лошадей сзади, уж не знаю, о чём он думал, но получил копытом в грудь. Всё произошло на моих глазах: улетел парнишка на несколько метров, как ядро из пушки. Итог — перелом рёбер и ключицы. Парень несколько месяцев не появлялся в школе, а я приобрела стойкую фобию.

— Элисон, чего побледнела? — Мэй склонила голову, разглядывая меня. — Ты боишься лошадей, что ли?

— Я? Боюсь? — я фыркнула с максимально возможным пренебрежением. — С чего ты взяла? Просто… я думала, что сегодня будет что-то более… интеллектуальное. Шахматы, например. Или дебаты. А тут какие-то копытные.

Мэй принялась по-хозяйски рыться на моей полке. Кажется, она уже ориентируется там куда лучше меня.

— Давай скорее переодевайся. Я покажу тебе, где ипподром. Ты сама увидишь, что лошади замечательные животные и с ними проводить время гораздо приятнее, чем с некоторыми студентами.

Я поворчала ещё немного, для приличия, но всё же надела форму и отправилась вслед за соседкой.

Поля для спортивных активностей находились в отдалении в левой части земель, относящихся к Эйлен-Донану. Мы уже миновали поле для регби и теннисный корт.

— Вон там переберёмся через канал по мосту и сразу увидим ипподром.

Мэй всю дорогу меня поторапливала. Очевидно, занятия верховой ездой ей нравились, и девушке не терпелось вновь увидеть свою лошадь.

Мы уже подходили к мосту, когда услышали громкие чёткие выкрики:

— Собрать каретку! Удлинить! Ноги! Ноги не забываем!

Мэй тут же остановилась и схватила меня за руку.

— О, это тренируется наша команда по академической гребле! — в её голосе послышался восторг. — Элисон, давай посмотрим, как они финишируют, умоляю! Наша команда — наша гордость! В этом сезоне они прошли отбор и будут участвовать в регате «Оксфорд-Кембридж»!

Я закатила глаза, но кивнула. Всё равно не горела желанием встречаться с копытными монстрами.

— Ладно, минутку можно.

Мы остановились на середине каменного моста, и я перевела взгляд на канал.

Лодка появилась из-за поворота, стремительно, как выпущенная стрела. Восемь гребцов работали в идеальном синхроне, и казалось, что лодка не плывёт, а летит над водой, едва касаясь поверхности. Весла взлетали и опускались с отточенной слаженностью, рассекая воду, словно ножи.

«Восьмёрка» стремительно приближалась, и я начала различать лица.

Рулевым оказался никто иной, как Дуглас. Он сидел на корме — спокойный, собранный, с гарнитурой на ухе. Его голос звучал жёстко и чётко, даже сквозь шум воды:

— Собраться! Ещё! На корпус!

Я скользнула взглядом по гребцам. Здоровяк Шон — его мощная фигура выделялась даже среди других атлетов. Ангус — я узнала его по взлохмаченным волосам, комично торчащим во все стороны.

А потом я увидела его.

Кэмерон сидел примерно посередине лодки, его лицо было жёстким, сосредоточенным, почти злым. Скулы напряжены, губы сжаты в тонкую линию. Мокрые чёрные волосы прилипли ко лбу, и вода стекала по вискам, смешиваясь с потом. Каждое движение было отточено до автоматизма: рывок вперёд, мощный гребок, откат назад. Я видела, как перекатываются мышцы его плеч и спины — завораживающее зрелище.

Сама того не замечая, я уставилась на парня, прикусив губу.

«Выходит, у вас множество талантов, мистер рок-звезда… и потрясное тело».

Лодка пронеслась под мостом, и я повернулась, провожая её взглядом. Команда сделала последний гребок, и «восьмёрка» пересекла невидимую финишную черту.

Кэмерон выпрямился, сделал глубокий вдох и провёл мокрой ладонью по лицу, убирая с глаз намокшие пряди. В этот момент его взгляд скользнул вверх — и встретился с моим.

Я попалась.

Он смотрел на меня. Тёмные глаза вдруг вспыхнули насмешливым огоньком. Уголок его губ дрогнул — он узнал меня.

«Чёрт, как глупо. Он видел, как я бессовестно его разглядываю. Теперь нафантазирует себе всякое».

Я повернулась к Мэй и поняла, что не одна излишне заинтересовалась участниками команды. Едва дыша и заливаясь румянцем, девушка не спускала глаз с «восьмёрки». На её губах блуждала мягкая мечтательная улыбка.

— Мэй, там твой парень? Кто-то из команды гребцов?

— Что? — она в испуге отпрянула от края моста и уставилась на меня. — Что за глупости? С чего ты взяла? И вообще у меня никакого парня нет! Я сюда приехала учиться, а не романы крутить!

Она подхватила меня под руку и увлекла в сторону ипподрома.

— Ла-адно. Но тебе явно кто-то нравится из этих горячих парней. Ты же расскажешь мне?

Но Мэй стояла на своём, уверяя, что мне показалось.

Ипподром выглядел не таким страшным, как я себе представляла. Просторное поле, огороженное невысоким деревянным заборчиком, уходило вдаль, теряясь на горизонте. Пахло сеном, лошадьми и свежей землёй.

Мы всё-таки немного опоздали — основная масса студентов уже взяла своих лошадей и занималась на плацу. Кто-то рысил по кругу, кто-то отрабатывал посадку. Я с тоской посмотрела на эту картину и мысленно попрощалась с жизнью.

Но судьба, видимо, решила дать мне передышку.

Инструктор — мисс О’Нил — оказалась миловидной женщиной лет тридцати с добрыми глазами и мягким голосом. Она сразу заметила мою скованность и подошла первой.

— Ты, наверное, новенькая? — спросила она, окидывая меня внимательным взглядом. — Впервые на занятии?

— Да, — выдавила я. — Я… э-э… никогда раньше не имела дела с лошадьми.

— Не переживай, дорогая, — улыбнулась она. — У нас есть отличная кобыла для начинающих. Её зовут Дейзи. Она спокойная, смирная, как овечка. Иди за мной.

Я покорно поплелась за инструктором. Дейзи оказалась невысокой гнедой лошадкой с добрыми карими глазами и белой звёздочкой на лбу. Она стояла спокойно, даже ухом не повела, когда я робко протянула руку, чтобы погладить её морду.

— Она тебя не тронет, — заверила мисс О’Нил. — Давай помогу тебе с амуницией.

Инструктор терпеливо объяснила, как правильно седлать, как держать поводья, как сидеть в седле. Через десять минут я уже была на лошади — с перекошенным от ужаса лицом и сведёнными от напряжения плечами.

— Просто расслабься, — мягко сказала мисс О’Нил. — Дейзи знает своё дело. Твоя задача сегодня — просто познакомиться с ней. Прокатись спокойным шагом по плацу, не торопись.

Сглотнув, я кивнула и тронула лошадь. К моему удивлению, Дейзи действительно вела себя идеально. Она сонно переставляла копыта, раз за разом обходя плац по кругу. Я сидела в седле, пытаясь не думать о том, как высоко над землёй нахожусь, и сосредоточиться на дыхании.

Мисс О’Нил шла рядом, подбадривая меня:

— Хорошо! Отлично! Ты отлично держишься! Чувствуешь ритм? Дейзи не торопится. Просто доверься ей.

Через несколько минут я поняла, что ужас внутри начинает понемногу отпускать. Я даже позволила себе легонько потрепать Дейзи по холке, отчего та одобрительно фыркнула.

«Может быть, я смогу это пережить», — подумала я, когда Дейзи в очередной раз неспешно переставляла ноги, выбивая песок копытами.

Убедившись, что я чувствую себя увереннее, мисс О’Нил отошла к другим студентам. Я уже начала потихоньку привыкать к покачиванию, когда краем глаза заметила, что к ипподрому подходят парни из команды по гребле. Они были переодеты в экипировку для верховой езды. Мэй была права — эти занятия были обязательными для всех.

Я успела разглядеть Шона и Ангуса, когда передо мной возникла, закрывая обзор, Фиона. Она восседала в идеально сидящем жокейском костюме, с высоко поднятой головой и презрительно окидывала меня взглядом с головы до ног.

— Ну и вид, — процедила она. — Посмотри на себя — ты смотришься в седле просто комично! Твои потуги влиться смешны и нелепы.

— Знаешь, Фиона, — ответила я равнодушно, — думаю, что нелепым был твой побег с вечеринки после того, как я надрала тебе зад на танцполе. Или тебе удобнее делать вид, что этого не было?

Фиона вспыхнула. Её лицо мгновенно покрылось красными пятнами, глаза сверкнули злостью. На секунду мне показалось, что она сейчас набросится на меня. Но вместо этого Фиона резко дёрнула поводья, срываясь с места, и с силой шлёпнула стеком по крупу Дейзи.

Лошадь заржала. Её тело напряглось как стальная пружина. Я почувствовала, как она вздыбилась, и на мгновение я оказалась где-то под небом.

— Нет! Стой! — вырвалось у меня, но Дейзи уже рванула с места.

Она перепрыгнула ограждение плаца, приземлилась с глухим стуком и понеслась в сторону леса. В ушах свистел ветер, мир превратился в мелькание земли, травы и далёких деревьев, стремительно приближающихся с каждой секундой.

Я вцепилась в гриву Дейзи, не смея даже моргнуть. Сердце колотилось с такой силой, что заглушало стук копыт.

Впереди чернел лес. И за ним — топи.

А сзади — чей-то далёкий крик, уносимый ветром.

Глава 10

Я вцепилась в испуганную лошадь мёртвой хваткой. Дейзи неслась во весь опор, всхрапывая и раздувая ноздри.

«Я знала! Я так и знала, что умру стараниями этого чудовища с хвостом и копытами!»

За спиной я слышала звук погони и крики:

— Нет, Дуглас! Нельзя её подрезать!

Кажется, это голос мисс О’Нил?

Я сжалась, приникая ближе к корпусу лошади, и аккуратно оглянулась. Меня действительно преследовали несколько всадников. Впереди, поднимая пыль, нёсся Дуглас на белоснежном жеребце. Чуть сзади — инструктор. Она кричала и махала ему рукой, но дистанция между ней и Дугласом стремительно увеличивалась, зато между ним и мной — сокращалась.

— Там топи! Нужно сделать так, чтобы лошадь повернула! Иначе сгинут обе! — выкрикнул Дуглас и пришпорил коня.

— Нет, Дуглас! Нет! Лошадь сбросит девушку!

Но парень не слушал. Я отчётливо поняла, что случится в следующие секунды: Дуглас выскочит мне наперерез, и Дейзи наверняка встанет на дыбы. Побелев от ужаса, я крепче прижалась к лошади, пытаясь слиться с ней воедино.

Я уже видела боковым зрением, как Дуглас заходит на вираж, но вдруг появился ещё один всадник. Вороной конь, взявшийся будто ниоткуда, выбивая копытами комья земли, влетел между мной и Дугласом, оттесняя последнего в сторону.

— Уоллес, какого дьявола ты творишь?! Решил утопить её? — крикнул Дуглас, вынужденный сбавить темп и сойти с курса.

— Остынь, Дуглас, — ответил Кэмерон, не оборачиваясь. — Если она свернёт шею, лучше не будет.

Он прижал ноги к бокам своего скакуна, набирая скорость.

Кэмерон нагнал меня в считаные секунды. Вороной конь поравнялся с Дейзи, и я услышала его голос — спокойный, чуть насмешливый, без капли паники:

— Хэй, ты как там, Морриган? Держишься?

Я повернула к нему бледное лицо и смогла возмущённо выдохнуть только одно:

— Издеваешься?!

Кэмерон довольно улыбнулся:

— Вижу, что всё отлично, даже силы на злость остались. Это хорошо! А теперь слушай меня внимательно: тебе нужно отлипнуть от лошади и откинуть корпус назад. А потом потяни повод направо. Впереди болото — тебе жизненно необходимо повернуть. Поняла?

Я кивнула, хотя внутри всё трусливо сжалось. Отпустить гриву? Сесть прямо? На этой скорости? Перед глазами так и вставали яркие картинки: я падаю из седла, прямо под копыта, земля летит в лицо, трещат сломанные кости…

Я мешкала, не в силах решиться, и Кэмерон снова заговорил:

— Давай же, Морриган! Не трусь. Я рядом. Клянусь, я поймаю тебя, если что-то пойдёт не так. Но прямо сейчас ты должна сделать так, как я сказал.

Собрав волю в кулак, я всё же откинулась назад, выпрямилась в седле и крепко сжала поводья.

— Умница, девочка! Отлично! Теперь правой рукой натяни повод, а левой ослабь!

Я сделала, как он сказал. Дейзи дёрнула головой, зафыркала, но подчинилась — её корпус начал разворачиваться, а копыта стучали по земле уже не так бешено. Она сбавила темп, а потом и вовсе остановилась, тяжело дыша и раздувая бока.

Я сидела в седле, дрожа всем телом, и не могла поверить, что всё закончилось. Сердце колотилось, руки тряслись от перенапряжения.

Кэмерон осадил вороного рядом и спрыгнул на землю. Он подошёл к Дейзи, взял её под уздцы и погладил по морде, успокаивая.

— Тише, хулиганка, тише, — пробормотал он, а потом поднял взгляд на меня. — Ну что, Морриган, жива?

Я хотела ответить дерзко, но из горла вырвался только нервный смешок. Я сползла с седла на онемевших ногах и, оказавшись на земле, почувствовала, как они подкашиваются.

Кэмерон успел подхватить меня за локоть.

— Эй, — сказал он уже серьёзно. — Всё хорошо. Ты в порядке.

«Нет, не в порядке, — хотела сказать я. — Я только что чуть не сдохла по вине твоей сумасшедшей подруги, а ты стоишь и улыбаешься, как будто это было забавное приключение».

Я уже открыла рот, но вместо гневной тирады, послышался всхлип. А потом почувствовала горячие слёзы, на заледеневших щеках. Похоже, всё произошедшее оказалось для меня слишком…

«Но я не плачу! Никогда. Я дала обещание самой себе много лет назад и успешно держала его, что бы ни происходило. Почему именно сейчас? Как же стыдно».

Я порывисто отвернулась, надеясь, что Кэмерон не увидел этого проявления слабости. Но в следующее мгновение я почувствовала, как его руки мягко, но настойчиво развернули меня обратно, притягивая к себе. Он обнял меня, и я оказалась прижатой к его груди, окутанная его теплом и запахом — тем самым, который уже успел засесть в моей памяти.

— Я… это не то, что ты думаешь! — запротестовала я, пытаясь вывернуться из объятий. — Я не плакса, просто… адреналин…

— Не переживай, Морриган, — сказал Кэмерон, и его грудная клетка дрогнула от усмешки, но голос был мягким, вкрадчивым. — Я никому не скажу. Это останется между нами.

Я замерла. Рука, уже готовая оттолкнуть его, безвольно опустилась.

«Глупо. Это всё глупо. Я должна отстраниться, послать его подальше и сделать вид, что ничего не было. Но почему так сложно сделать этот шаг?»

Я не знала, сколько времени мы стояли так — секунду, минуту, вечность. Но в какой-то момент я почувствовала, как напряжение уходит, сменяясь усталостью. И я просто позволила себе быть слабой. Всего на несколько мгновений.

Я слышала, как он дышит, чувствовала, как его рука мягко гладит мою спину. И я ни за что не признаюсь себе в том, что мне не хотелось, чтобы это заканчивалось.

Топот копыт стал громче, и мы одновременно подняли головы. Мисс О’Нил, Дуглас и ещё пара ребят подъезжали к нам, поднимая облака пыли. Я быстро вытерла слёзы, надеясь, что никто не заметил этой сцены.

Кэмерон не сказал ни слова. Он просто взял Дейзи под уздцы и повёл её за собой, а я пошла рядом. Садиться на лошадь я больше не собиралась.

Мисс О’Нил подлетела первой, спрыгнула с коня и схватила меня за плечи, заглядывая в лицо:

— Ты в порядке?! Элисон, ты не ушиблась?!

— Я в порядке, — мой голос был сиплым и довольно жалким. — Просто… больше не хочу сегодня кататься.

— И не надо! — воскликнула инструктор. — Я провожу тебя. Никто не заставит тебя сесть в седло, пока ты не будешь готова.

Она строго посмотрела на Дугласа, который спрыгнул с коня и стоял чуть поодаль, сжимая в руке поводья. Его лицо было напряжённым, но в глазах я не видела раскаяния.

— Дуглас, что это было? — голос мисс О’Нил звенел металлом. — Я же кричала тебе! Ты мог погубить и её, и лошадь!

— Я пытался её остановить! — резко ответил он. — Она неслась прямо в болото. Вы сами прекрасно знаете, сколько человек там сгинуло. У меня не было времени на раздумья.

Я навострила уши.

— Простите, а что за случаи с пропажей людей в топях?

О’Нил замахала руками:

— Тебе не стоит нервничать, Элисон! Ни к чему тебе сказки местные слушать. Идём к ипподрому.

Когда мы вернулись к месту занятий, на меня налетел вихрь по имени Мэй:

— Элли! Боже мой! Ты в порядке? Я чуть чувств не лишилась, когда увидела, как ты несёшься по полю! — Я в норме, Мэй. Перестань меня трясти, а то весь дух вытрясешь.

Девушка испуганно ойкнула и отпустила мои плечи.

— Ох, прости! О чём я только думаю! Проводить тебя в комнату?

По тому, как нервно Мэй посматривала на наручные часы, я поняла, что она куда-то торопится и не стала задерживать её.

— Иди, я сама доберусь. Всё в порядке.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Мэй неловко улыбнулась, сжала мою руку и убежала.

Занятие по верховой езде заканчивалось — студенты покидали плац, уводя лошадей. Несколько человек, проходя мимо, замедлили шаг.

— Ты здорово держалась, новенькая, — сказал один парень, и я с удивлением поняла, что он говорит искренне. — Я бы на такой скорости точно поседел.

— Да, твоя выдержка — это нечто, — подхватила его подруга. — Я бы давно свалилась.

Я улыбнулась, принимая комплименты. Кажется, своей выходкой Фиона только укрепила мои позиции. Вообще-то мне наплевать, на мой рейтинг среди местных, но откровенно приятно, что все старания мерзавки обернулись моим выигрышем.

Я медленно брела по плацу к конюшне, когда в стороне заметила двух девушек. Они стояли у ограды и тихо переговаривались, не сводя с меня взгляда.

— Ты видела? — шептала одна. — За ней понеслись Дуглас и Кэмерон!

— Хотела бы я быть на её месте, — вздохнула вторая.

— Ты что, хотела так рискнуть своей жизнью?

— Нет, конечно! Но быть спасённой кем-то из них — это ли не мечта? Везёт же некоторым…

Я отвела взгляд, пряча усмешку. «Сомнительные у вас мечты, девочки: нестись сломя голову на бешеной лошади в болото, рискуя разбиться и утонуть одновременно».

Я вошла в приглушённый полумрак конюшни. Нужно было забрать рюкзак — я оставила его в дальнем углу у стойки с инвентарём, когда готовилась к занятию. Лошади в стойлах фыркали и переступали ногами. Дейзи проводила меня долгим взглядом — кажется, ей было совестно. Я погладила хулиганку по тёплому носу, чтобы она не переживала. Мы ведь обе знали, кто настоящий виновник произошедшего.

Накинув рюкзак на плечо, я уже собралась уходить, но за тонкой деревянной перегородкой услышала голоса.

— Фиона, я предупреждаю тебя в последний раз. Подобное поведение неприемлемо. Ты бросаешь тень на свою репутацию, а значит, пятнаешь и мою.

Голос был строгим, властным. Я сразу узнала его.

— Но Дуглас, всё же в порядке! — оправдания Фионы звучали почти жалобно. — Она не проболталась. Мои руки чисты!

— Произошедшее видел я, а значит, мог видеть ещё кто угодно. Пойдут слухи.

«Хм-м, значит, Дуглас видел выходку Фионы и решил отчитать? Занятно».

Я придвинулась ближе к перегородке, прижимаясь ухом. Подслушивать, конечно, нехорошо. Но очень уж увлекательно.

— Почему ты вообще привязалась к этой девушке? — продолжил Дуглас. — Я не узнаю тебя в последнее время. И мне это не нравится, Фиона.

Тон Фионы изменился. В нём появилась боль, которую я не ожидала услышать.

— Ты же знаешь, семейные проблемы… Я не могу не думать об этом!

— Но ты ведёшь себя неподобающе. Ещё одна выходка — и нашим отношениям придёт конец. Ты должна чётко осознавать, что место подле меня — это привилегия. И занимать его может лишь достойная.

Тишина за перегородкой длилась несколько секунд. А потом раздался тихий голос Фионы:

— Прости меня. Этого больше не повторится.

Дуглас не ответил. Я услышала его тяжёлые шаги, удаляющиеся к выходу из конюшни.

Внутри разворачивалось странное ощущение. Я должна была радоваться — Фиона получила по заслугам. Но вместо этого я чувствовала смятение. Подслушанная сцена оставила мерзкое послевкусие. Впрочем, семейные дрязги принцессы не должны меня волновать. Стоит разобраться со своими проблемами. Я поправила рюкзак на плече и отправилась обратно к замку — следовало дочитать дневник Рори.

Глава 11

Чуть больше года назад

Конец августа в Балтиморе выдался жарким. Солнце палило вовсю, не желая признавать, что скоро наступит осень с её бесконечными дождями и беспросветной пасмурностью. Сегодня я отпросилась у Винса со смены пораньше — мы с подругой собирались как следует отдохнуть на пляже Хаммерман, а вечером заскочить в бар к Джонни. На днях я самостоятельно закончила ремонт GMC Canyon, и Винс великодушно разрешил мне оставить все деньги себе, так что теперь я могла позволить себе немного покутить.

Намереваясь захватить купальник и полотенце из дома, я решительно распахнула входную дверь и наткнулась на две пары испуганных глаз.

— Мелкая? Что ты здесь делаешь? — Рори шагнул вперёд, пытаясь закрыть своим тщедушным телом кухонный стол, на котором громоздился рюкзак, дорожная сумка и стопки вещей. — У-у тебя же смена в сервисе!

Мама стояла молча, комкая в руках одну из футболок брата.

Я прищурилась, скрестила руки на груди и неспешно прошла внутрь дома.

— Да вот, освободилась сегодня пораньше. А вы тут чем занимаетесь?

Я прекрасно понимала, что происходит. Ядовитая обида и неконтролируемая злость поднимались во мне, выжигая внутренности.

Виновники молчали, опустив головы. Это было даже забавно — словно я учитель, распекающий нерадивых учеников.

— Тыковка, только не начинай… — подала всё же голос мама, но я резко перебила её.

— Я тебе не тыковка, мама! И я уже сто раз говорила — нельзя ему уезжать! Нельзя! Он же… Господи… да он же как щенок доверчивый и неприспособленный к этому сраному миру! — я повернулась к брату. — Рори, какого хрена тебя несёт за океан? Да тебя с руками оторвут в любом колледже Балтимора! И я буду рядом, присмотрю за тобой.

Рори виновато улыбнулся.

— Ты же знаешь, Мелкая, Шотландия — моя мечта. И академия Баркли — наш шанс на лучшую жизнь. Тебе нужно лишь немножко потерпеть, и я заберу тебя, куда захочешь. — Он коснулся моей руки. — Где ты хочешь жить? Нью-Йорк? А может, переберёмся в Европу? Или что-то экзотическое: Япония, Сингапур?

Я вспыхнула:

— Не нужно меня никуда забирать! Мне всё равно, где жить: хоть в Балтиморе, хоть в Бруклин-Парке. Я хочу, чтобы с тобой всё было в порядке, Рори! А ты как всегда витаешь где-то в своих мечтах! — Я перевела раздражённый взгляд на маму. — И ты его в этом поддерживаешь!

Она ответила мне тихо, но твёрдо:

— Не удерживай его, дочка. Я понимаю, тебе страшно. Мне тоже. Но это действительно шанс всей его жизни. Позволь Рори вырваться из всей этой грязи и нищеты.

— Ма, ты не понимаешь! — Я зарычала от бессилия. Они спелись, и теперь что бы я ни сказала — это не изменит их намерений.

Я выдохнула сквозь зубы. Помолчала минуту.

— Ладно… Ладно! Раз уж ты твёрдо решил ехать — я поеду с тобой! Я не оставлю тебя одного ни за что на свете.

Рори обнял меня. Так крепко, что дышать стало тяжело. И откуда столько силы в этом скелете?

— Я тоже не хочу с тобой расставаться, Мелкая, но академия располагается в замке, стоящем буквально посреди болот и лесов. Чужих туда не допускают. Это невозможно.

— Мне плевать, — пробубнила я ему в футболку. — Буду жить в палатке за забором.

Рори рассмеялся, очевидно представив эту картину. От его смеха и у меня на душе стало чуть легче, но тут раздался голос матери:

— Прекращай этот балаган. Ты никуда не поедешь. А у нас на сборы остался час.

Я выпуталась из объятий, собираясь высказать, что её мнение по этому вопросу меня не волнует, но она подняла тонкую руку и строго сказала:

— В конце концов, ты ещё несовершеннолетняя. А я не собираюсь покупать тебе билет. Так что прекрати истерику и, если хочешь хоть как-то помочь брату, помоги собрать сумку.

— Уж с этим вы как-нибудь и без меня справитесь! — Я молнией влетела в свою комнату и хлопнула дверью.

Внутри всё ныло от боли. Его нельзя было отправлять туда. НЕЛЬЗЯ! Но они меня не слышали. Спокойно собирали вещи, тихо переговариваясь, пока я, как разъярённый тигр, металась по комнате.

Часы неумолимо отсчитывали минуты, и вот настало время, когда мама и Рори должны были выезжать в аэропорт. Я сидела на кровати, крепко обхватив подушку, и тупо пялилась в стену. Мозг отказывался принимать происходящее. Неужели это всё? Неужели он и правда выйдет из дверей этого дома, и я не увижу его четыре года?

В дверь комнаты тихонько поскреблись.

— Открой, Мелочь. Не хочу уезжать, не попрощавшись с тобой. С ума ведь сойду…

Я спрыгнула с кровати и, щёлкнув задвижкой, открыла дверь. Рори, как обычно взъерошенный, смотрел на меня своими тёплыми зелёными глазами. Нам не требовались слова. Мы говорили нашими душами друг с другом.

Мы обнялись. Крепко-крепко. Сердце щемило. Я обиженно сопела в изгиб шеи брата, а он не сдержал своих слёз, тихо вздыхая.

— Рори! Пора! — голос мамы заставил нас разжать руки.

Я метнулась к кровати, извлекла из-под неё обувную коробку, перетянутую резинкой. Там я хранила все свои сбережения. Этим летом я наконец-то начала получать деньги за работу в гараже Винса и скрупулёзно откладывала всё, что он мне выделял. Я выгребла всё, что было в коробке, и, вернувшись к Рори, который уже обувался у дверей, сунула ему в руки мятые купюры. А затем добавила и «куш», заработанный за GMC Canyon.

— Что это? Зачем? Мне не нужно… — начал было отнекиваться Рори, но я сжала его руки и строго посмотрела в глаза.

— Обещай мне писать. Каждый. Чёртов. День.

— Обещаю, — выдохнул он.

— И если с тобой что-нибудь случится, клянусь, Рори, я прилечу в эту твою Шотландию и из-под земли тебя достану!

В ответ он лишь тепло рассмеялся. Мой Рори.

В тот день я видела его последний раз.

Остаток дня я посвятила дневнику брата. Он писал о том, что ещё несколько раз спускался за своей загадочной банши по ночам, но так и не услышал её голоса больше.

«Сегодня вечером я сидел в комнате совершенно разбитый. Мелкая наверняка сказала бы, что я умом тронулся, раз грущу о том, что мистической сущности не существует. Даже не знаю, почему это так подействовало на меня. Я был настолько взволнован, настолько взбудоражен своим открытием, что совершенно потерял связь с реальностью. Кажется, пора возвращаться и осознать, что мифы и легенды — это лишь сказки.

Кэмерон, как обычно, собирался на репетицию, но, заметив моё упадническое настроение, решил поинтересоваться причиной. И я открылся ему, не побоявшись оказаться уязвимым. Слишком велико моё доверие к этому парню.

Он, конечно, поиронизировал надо мной, но потом вызвался в последний раз сходить со мной в те коридоры, чтобы поднять настроение, а возможно — найти причину звуков, что я слышал.

Мы ловко пробрались мимо портеров и углубились в лабиринты коридоров. Кэмерон с упоением рассказывал мне старые шотландские легенды, пока я шарил лучом фонаря по пыльным углам и тёмным от старости камням. Мой сосед оказался повёрнутым на местной мифологии похлеще меня, и это была одна из ниточек, что так крепко связывала нас.

Мы бродили уже минут сорок, и я собирался сворачивать эту безрезультатную экскурсию, как вдруг… я вновь услышал звук! Не веря собственным органам чувств, я дёрнул Кэмерона за рукав. И по его потемневшему лицу я понял, что это услышал и он. Но моего энтузиазма он не разделил. Кэмерон схватил меня под локоть и буквально силой увёл из того коридора. Я пытался сопротивляться, но его атлетизм перевесил силу моего неукротимого духа. К моему неудовольствию, мы вернулись в комнату.

Кэмерон был сам не свой. Он заставил меня пообещать, что я больше не буду спускаться в те коридоры и прекращу поиски моей банши. На все возражения и вопросы он отговаривался лишь тем, что встреча с банши сулит гибель. Не могу поверить, что такой парень, как Кэмерон, может быть настолько суеверным. Мы оба увлекаемся древним эпосом, но данный факт не может отрицать наличия критического мышления.

Я дал ему обещание, но да простит меня Бог, я смалодушничал и завтра же ночью вернусь туда, где поёт банши».

Следующая запись была последней, и, судя по датам, Рори не писал больше двух недель. С замиранием сердца я погрузилась в чтение.

«Кэмерон оставался в комнате по ночам три дня. Он явно сторожил меня, и мне пришлось отложить амбициозные планы. Но позже он возобновил репетиции, и я наконец вернулся к поискам.

Путём эмпирических наблюдений я понял, что звук доносится снизу, будто из-под пола, но обнаружить путь в подвалы изначально не удалось. Но пытливый ум заставил меня покопаться в архивах, где я раздобыл старую карту Эйлен-Донана. Теперь всё стало ясно. Я точно знаю, где смогу спуститься в подвал, и сегодня ночью непременно это сделаю!»

Всё. Это последняя запись — последняя ниточка, ведущая меня к Рори. И я точно знаю человека, который расскажет мне, где продолжать поиски.

Глава 12

Я спрятала дневник и потянулась. За окном уже давно ночь вступила в свои права, но Мэй так и не появилась в комнате. Неужели настолько погрязла в учёбе? Или пропадает на свидании с кем-то из команды гребцов?

Она уверяла меня, что романтика её не интересует, но я-то знаю, что в девятнадцать лет, хочешь ты того или нет, гормоны заставят тебя испытывать романтический трепет рядом с красивым парнем. И млеющая Мэй на мосту, не сводящая глаз с парней в «восьмёрке», — лучшее тому подтверждение.

Кстати о красивых парнях. Пора найти Кэмерона и устроить ему допрос с пристрастием. Судя по записям Рори, в это время суток он должен пропадать на репетициях в лесном домике. Значит, туда я и отправлюсь.

Выскользнув из замка, я без проблем добралась до места. В этот раз перед домом царила образцовая чистота — ни окурков, ни банок. Дуглас следит за чистотой вокруг своего «клуба»? Похвально.

Я подошла к двери и как следует дёрнула, но она не поддалась. Заперто. Неужели сегодня нет репетиции? Не хотелось бы опять вламываться в комнату Кэмерона.

Нет, я, конечно, могу, но второй раз за два дня — это как-то слишком.

Где-то в лесу заухал филин. Порыв холодного ветра зашелестел листьями на деревьях, проник под куртку, заставляя кожу покрываться ворохом мурашек. Стало неуютно. Все эти звуки ночного леса: шорохи, стрекотания…

Я приникла ухом к двери и расслышала приглушённые голоса и бренчание гитары. Значит, они внутри. Не откажут же бедной замёрзшей девушке в тепле и компании?

Я настойчиво постучала, чтобы меня наверняка услышали.

Возня, щелчок, и вот передо мной возник высокий бритый парень в кожанке. Как только он увидел меня, его смурное лицо разгладилось, и на губах заиграла улыбка.

— Ух ты, тут фанатка пришла! Симпатичная!

Я ухмыльнулась. Пусть считает, что я фанатка, лишь бы впустил.

— Привет. Не помешаю? — я захлопала глазками и принялась накручивать прядь на палец.

Бритый улыбнулся ещё шире и подвинулся, пропуская меня внутрь.

— Мы только начали. Будешь умницей — посидишь тихонько у сцены.

Я в ответ промычала что-то невнятное, проходя в комнату.

Помещение было не узнать. Если на вечеринке здесь царил хаос — стробоскопы, дым, разбросанные бутылки, — то теперь оно выглядело почти… уютно. Чисто, светло. Кто-то явно прибрался: пол был подметён, столы протёрты, а мусор вынесен. Рядом со сценой располагались несколько столиков и стульев, за которыми, судя по всему, отдыхали музыканты между репетициями.

На сцене стоял светловолосый парень и настраивал гитару. Услышав шаги, он оторвался от своего занятия и поздоровался:

— Ну здравствуй, ночная гостья! Что-то не припомню тебя. Ты подруга Кэт?

— Ага, — отозвалась я, устраиваясь за столиком и окидывая помещение взглядом в поисках Кэмерона.

Его нигде не было. Плохо. Внимание музыкантов становилось всё более навязчивым. Они шутили, что-то спрашивали, а я отвечала невпопад, уже начиная нервничать. Неужели не придёт?

— А где Кэмерон? — громко спросила я, нагло перебив бритого, который рассказывал очередную историю.

Парни замолчали, разочарованно переглядываясь.

— Проклятье, Финли! И эта тоже к Кэмерону! — простонал блондин. — И чем он их всех только цепляет?

— Я же говорил тебе, наверняка без чёрной магии не обошлось! — отозвался Финли. — Не зря он вечно эти старые книжки читает и стихи у него не простые. Это верняк приворот, Юэн!

Мне стало смешно. Кажется, Кэмерон перетянул на себя всё внимание фанаток, оставив парней без сладкого.

— Если ты реально к нему, то зря пришла, — хмуро сказал Финли.

— Почему? Его сегодня не будет?

— Будет. Вот только с фанатками он не общается. Совсем. Извини, девчуля. Уж сколько вас таких пыталось с ним познакомиться поближе — все остались не у дел… Ты это, может, передумаешь? Мы с Юэном тоже парни классные! А то, глядишь, через нас и с Кэмероном чаще видеться будешь?

Я закатила глаза. Чёрт, это звучало по-настоящему жалко — вот так выпрашивать внимание у первой встречной девушки. Но ответить бедняге я не успела. Хлопнула дверь, и в помещение быстрым шагом вошёл виновник всех бед Юэна и Финли.

— Парни, я же просил закрывать дверь. Не будем соблюдать правила — Дуглас перестанет предоставлять площадку для репетиций и выступлений.

Он замер, увидев около музыкантов меня. В его тёмных глазах на мгновение вспыхнуло удивление, но он быстро нацепил привычную маску ленивого равнодушия. Вальяжно снял с плеча чехол с гитарой, сделал пару шагов вперёд и уставился на меня с хитрым прищуром.

— Морриган. Это уже становится похожим на сталкерство. Мне стоит начать нервничать?

— Не стоит. Нервные клетки не восстанавливаются. И насколько я помню — сегодня ты преследовал меня на коне. Ещё и руки распускал. Ай-яй-яй.

— Я посчитал себя в своём праве после того, как ты бесцеремонно залезла ко мне в штаны прошлой ночью.

Лица Юэна и Финли надо было видеть. Вытаращенные глаза и упавшие челюсти — мне стоило больших усилий, чтобы не расхохотаться.

Словесная игра с Кэмероном, конечно, была забавной. Но я всё-таки сюда по делу пришла, поэтому сказала предельно серьёзно:

— У меня к тебе важный разговор. Уделишь минутку?

— Подруга, мы же тебе говорили, — встрепенулся Юэн. — Он никуда с тобой не пойдёт. Возвращайся к себе. Ближайшая вечеринка в субботу, тогда и придёшь, послушаешь, как играем.

— Кэмерон, мы всё настроили. Можем приступать, — отозвался Финли.

— Дайте мне пару минут, парни, — промурлыкал Кэмерон, не сводя с меня глаз. — Нельзя игнорировать просьбу Морриган, ибо она покарает тех, кто относится к ней без должного уважения.

— Кэм, ты чего? Это же просто подруга Кэтти!

Но он проигнорировал музыкантов, направляясь за мной к двери.

Я вышла на улицу и приблизилась к кромке леса. Всё-таки разговор предстоит конфиденциальный. Кэмерон же не разделял моего серьёзного настроя — он вышагивал, засунув руки в карманы, и ухмылялся, глядя на меня сверху вниз.

— И что же задумала моя богиня? — вкрадчиво проговорил он.

Я наградила парня ледяным взглядом.

— Прекрати ёрничать, Кэмерон. Разговор серьёзный. И он касается твоего пропавшего соседа по комнате — Рори Рида.

Он отпрянул, будто я его ударила. Вся игривость, весь флирт развеялись моментально.

— Что ты несёшь? Рид перевёлся в другую академию. Об этом было объявлено на общем собрании.

— Ты и сам знаешь, что это неправда, — отчеканила я. — Рори обожал Баркли и ни за что бы не ушёл отсюда. Тем более ни с того ни с сего, в середине семестра. — Я помолчала и добавила: — Среди ночи.

Глаза Кэмерона забегали. Он скрестил руки на груди, закрываясь от меня.

— Кто ты такая? Это из-за Рори ты влезла в мою комнату?

Я хмыкнула. Быстро соображает.

— Можешь звать меня Элисон. Элисон Бойл. Мне жаль, что твои влажные фантазии не оправдались, но в комнате я оказалась действительно не из-за тебя.

— Что тебе нужно, Элисон Бойл? — его голос был напряжённым. Взгляд бегал по моему лицу, пытаясь рассмотреть, проникнуть, понять.

— Отведи меня в коридоры, которые исследовал Рори в попытках найти банши.

Брови Кэмерона взметнулись вверх.

— Откуда ты… Впрочем, неважно. Мой ответ — нет. А теперь уходи.

И он повернулся ко мне спиной, намереваясь вернуться в дом.

Я быстро обогнала его, преграждая путь.

— Почему нет? Что ты знаешь? Ты должен рассказать мне!

— Я тебе ничего не должен, — отрезал Кэмерон.

— Он считал тебя другом. Рори доверял тебе! А теперь, когда он попал в беду, ты трусливо скрываешь информацию и предпочитаешь думать, что он «перевёлся в другую академию»!

На лице Кэмерона появилось странное выражение. Кадык дёрнулся. Он сжал губы в тонкую линию и отвёл глаза.

— Пожалуйста, Кэмерон. — Я сменила тактику, обращаясь к парню нежным, просящим голоском. — Только ты знаешь, где пропадал Рори каждую ночь. Помоги мне, прошу…

— Ты не понимаешь, о чём просишь. Разговор окончен, Элисон.

И он оттеснил меня в сторону, шагая к двери. Я вспыхнула, словно спичка. Кровь бросилась в лицо, адреналин побежал по венам.

«Он не остановит меня на моём пути к Рори. Никто не остановит!»

Я громко и чётко проговорила:

— Ты всё мне покажешь и расскажешь, Кэмерон Уоллес. Иначе сенатор Коллегии Справедливости Хэмиш Уоллес узнает, чем его сын занимается по ночам вместо занятий. Как думаешь, твоему папочке понравится запись с последнего концерта?

Глава 13

Кэмерон резко остановился и уставился на меня немигающим взглядом. Он сжал кулаки так сильно, что хрустнули пальцы.

Любая здравомыслящая девушка точно не стала бы угрожать парню ночью в лесной глуши. Но я этим завидным качеством не обладала, поэтому в ответ вперила взгляд в Кэмерона, сложив руки на груди.

— Что ты о себе возомнила? — процедил он. — Ты, соплячка без рода и имени. Ты никто. Откуда бы у тебя могли взяться контакты сенатора?

Я оскалилась:

— Слышу знакомые речи. Изъясняешься прямо как Фи-Фи.

По взгляду Кэмерона я видела, что он в бешенстве. Похоже, я ткнула в самое уязвимое место парня, но отступать была не намерена.

Когда я прошлой ночью просила у Финна номер комнаты Кэмерона, он не стал мелочиться и выслал мне административную карточку студента, в которой была указана вся основная информация: имя, адрес, телефон, курс и выбранные предметы, номер комнаты общежития, а также информация о родителях и их контакты.

Я демонстративно выудила из кармана джинсов телефон, открыла нужный файл и прочитала номер телефона Хэмиша Уоллеса.

Кэмерон дёрнулся было ко мне, но я ловко отпрянула.

— А-а-а, — я погрозила ему пальцем. — Не стоит. Даже если отберёшь телефон, это тебе не поможет — вся информация в облаке. Давай же, Кэмерон, будь хорошим мальчиком и сделай то, что я прошу.

Он несколько секунд пронзительно смотрел мне в глаза. Кажется, внутри него что-то ломалось. Решение давалось сложно, вымученно.

— А знаешь что? Хорошо. Раз ты так упорно лезешь в петлю — кто я такой, чтобы останавливать тебя. Ещё и ценой своей же головы.

Кэмерон больше не смотрел на меня. Отвёл взгляд в сторону, делая вид, что ему крайне интересны заросли падуба.

— Подожди здесь. Я предупрежу парней, что репетиции сегодня не будет.

И он скрылся в дверях. Я осталась одна на поляне. Подняла голову вверх, выдыхая облачко пара в звёздное ночное небо.

«Я всё сделала правильно. Да. Определённо. Мне нужно узнать, где ночами рыскал Рори перед исчезновением, и я это сделаю».

Пнула камушек, и тот откатился к корням деревьев, затерявшись в опавшей листве.

«Кэмерон теперь точно меня возненавидит… Ну и плевать. Флиртовать с ним было забавно, но это всё равно ни к чему бы не привело. Мы из разных миров, да и вообще… Почему я об этом думаю?»

Я разозлилась на себя.

«Единственное, что имеет значение, — это поиск Рори. Остальное — ерунда, сопутствующий ущерб».

Кэмерон вышел из дома, на ходу набрасывая куртку. Проходя мимо, не остановился, не взглянул, лишь бросил:

— Пошли.

И углубился в лес, в сторону Эйлен-Донана.

Пару минут мы шли в полной тишине, слушая лишь шорох травы и треск веток под ногами. А потом я не выдержала и подала голос:

— Кхм… Кэмерон, спасибо, что всё-таки решился помочь. Это очень, очень важно.

— Угу, — глухо отозвался парень.

Я нахмурилась. Он явно обижен, поэтому мне стоит заткнуться и просто шагать следом, не действуя на нервы. Но рот мой снова открылся, и я выдала:

— Что, так и будешь всю дорогу молчать? Раньше ты был более разговорчивым.

— Это было до того, как ты решила шантажировать меня, — ядовито заметил Кэмерон. — Ты хотела, чтобы я тебя отвёл на то место, — я веду. Что ещё тебе от меня нужно?

Конечно, он был тысячу раз прав, но меня было не остановить. Эти слова сами выпрыгивали из меня, словно какая-то ведьма заколдовала мой язык:

— Ты сам виноват, что мне пришлось пойти на крайние меры! — я и не заметила, как в пылу спора повысила голос, растеряв всякую осторожность. — Я просила тебя по-хорошему! Но ты упёрся как баран!

Кэмерон резко дёрнул головой в сторону, потом шагнул ко мне и зашипел:

— Тише, Элисон! Закрой свой рот!

— Ещё чего! Я не договори…

Кэмерон, сверкнув глазами, вдруг одной рукой закрыл мне рот, а второй обхватил за талию, прижал к себе и утянул в ближайшие заросли.

Я так обалдела, что даже сопротивляться не стала. Повисла на его руках безвольной куклой, растерянно хлопая глазами.

«Да что он себе позволяет? Совсем обнаглел!»

Я возмущённо замычала и дёрнулась, но парень лишь крепче прижал меня, шикнув на ухо. И тут я увидела — меж стволов деревьев мелькнул луч фонаря, а затем послышался голос:

— Ты уверен? Где-то здесь?

— Да, я чётко слышал голоса.

— Опять детишки по лесу бегают. Надо бы преподать им урок!

И луч замелькал быстрее, освещая то место, где совсем недавно мы спорили с Кэмероном.

«Вот чёрт, чуть не попались! Совсем голову потеряла. Это никуда не годится».

Я тихонько похлопала Кэмерона по руке, которой он сжимал мою талию, пытаясь показать, что я поняла ситуацию и шуметь больше не буду. Но он никак не отреагировал на мой жест. Кэмерон внимательно следил за перемещениями охранников, удерживая меня в железных тисках. Его горячее дыхание опаляло мою щёку. Я чувствовала тепло его тела, и эта излишняя, пусть и вынужденная, близость вызывала во мне эмоции, которые сбивали с толку.

Фантазия рисовала какие-то совсем уж сумасшедшие картинки. Отчаянно хотелось откинуть голову ему на плечо, прижаться лопатками ближе к его крепкой груди, вильнуть бёдрами…

Мне вдруг стало страшно. Показалось, что Кэмерон каким-то чудом сможет забраться мне в голову и услышать крамольные мысли, увидеть чересчур яркие образы. Я запаниковала. Начала выворачиваться, пихаться локтями, а в конце концов укусила за ладонь.

Кэмерон зашипел от боли и разжал руки. Я отпрянула, насколько это было возможно в довольно компактных зарослях. Мы оказались напротив друг друга нос к носу. Глаза Кэмерона злобно поблёскивали в сумраке.

— Что ты творишь?! — зашептал он сквозь зубы. — Хочешь, чтобы нас нашли? Объявят выговор, сообщат родителям!

— А ты что себе позволяешь! — в свою очередь рыкнула я. — Я тебе не мешок, чтобы так беспардонно хватать и тащить в кусты!

— Если бы не кричала на весь лес — не пришлось бы тебя тащить!

— А тебе до меня какое дело? Ну и лез бы сам в свои кусты!

Шорох шагов раздался непозволительно близко к нашему убежищу.

— Кажется, здесь кто-то есть!

Мы испуганно замерли. Все невысказанные претензии застыли на губах.

«Проклятье! Они слишком близко! Если останусь здесь — точно попадусь. А мне попадаться никак нельзя! Кэмерон сказал, что сообщат родителям. Представляю, насколько удивятся родители Элисон».

Мой взгляд в панике забегал по кустам. Может, перебраться в соседние заросли? Или просто побежать что есть духу вглубь леса? Бегаю я отлично, вряд ли эти олухи догонят.

— Даже не думай, — одними губами произнёс Кэмерон. — Сиди на месте.

Конечно же, я не собиралась его слушать. Я напряглась, собираясь рвануть в чащу, и дёрнулась в сторону.

Кэмерон оказался быстрее.

Его рука перехватила меня за запястье, дёрнула назад, и в следующее мгновение я уже лежала на мокрой траве, прижатая к земле его телом. Воздух выбило из лёгких, перед глазами вспыхнули цветные звёздочки.

Всё ещё борясь с головокружением, я открыла рот, чтобы возмутиться, чтобы высказать ему всё, что думаю о его наглости, о его методах, о том, что он не имеет никакого права…

И не успела.

Губы Кэмерона накрыли мои.

Это было жадно, настойчиво, требовательно и довольно грубо. Как будто он через поцелуй пытался передать всю гамму чувств, которые я вызывала в нём. Злость. Раздражение. Дикое желание.

Его рука, лежавшая на талии, скользнула выше, к затылку, пальцы запутались в моих волосах, сжимаясь в кулак, натягивая пряди.

Я не сопротивлялась, позволяя Кэмерону целовать меня так, как ему хочется. Его запах, словно афродизиак, дурманил мысли, заставлял низ живота болезненно сжиматься.

Я обвила руками его шею, притягивая ещё ближе, отвечая на поцелуй со всей страстью, которую так долго пыталась подавить.

Время потеряло смысл. Охрана, лес, тайны — всё это отступило куда-то далеко, на второй план. Были только мы двое под звёздным небом и этот поцелуй, который, казалось, длился вечность.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, ни голосов, ни шагов слышно не было. Охрана давно ушла, вернувшись к патрулированию. А мы всё ещё лежали на траве, тяжело дыша, глядя друг на друга.

Глава 14

— Прости, но по-другому тебя было не заткнуть.

Я вздёрнула брови. Эта неловкая, бравадная фраза никак не вязалась с тем, что происходило секундой раньше.

— А ты умеешь испортить момент, да?

Я спихнула Кэмерона с себя, поднялась и принялась отряхивать с одежды налипшие листья и травинки. Он поднялся следом, встряхнул куртку, провёл рукой по волосам.

— Решил сразу обозначить границы. Девушки зачастую бывают очень впечатлительными.

Я хмыкнула. В два шага оказалась около него непростительно близко — дыхание парня опаляло моё лицо и опухшие от поцелуев губы.

— Да ладно, Кэмерон. Боишься ненароком разбить моё трепетное сердечко?

Он не отстранялся и не отводил взгляд, казалось, даже дышал со мной в унисон.

— А может, ты понял, что сам влюбляешься в меня? Испугался потерять контроль? Ты ведь у нас по легенде такой недоступный одинокий волк, да?

В следующее мгновение я развернулась и зашагала через лес по направлению к замку.

— Идём, ты обещал показать нужный коридор.

«Так-то. Пусть не думает, что это он здесь устанавливает правила!»

Я шла молча, лопатками чувствуя пристальный взгляд Кэмерона.

«Смотри сколько влезет. Я не обернусь. Границы он выставляет… Тоже мне!»

Но украдкой я всё-таки не удержалась и коснулась губ, что всё ещё помнили его вкус…

Когда мы оказались внутри Эйлен-Донана, я изо всех сил старалась запомнить дорогу, по которой вёл меня Кэмерон. У меня складывалось впечатление, что замок проектировал какой-то сумасшедший! Лестницы петляли вверх и вниз, коридоры изгибались под разными углами. Когда мы оказались на месте, я уже была не уверена, что смогу найти дорогу к главному холлу и спальням.

— Вот это место, — сказал Кэмерон, останавливаясь.

Я растерянно огляделась. Мы стояли посреди пустого каменного коридора, в котором не было совершенно ничего.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

«Если Рори пропал здесь, то он мог разве что сквозь землю провалиться».

— Как ты можешь быть уверен? Тут же чёртов лабиринт! Любой нормальный человек не запомнил бы дорогу, побывав тут единожды.

Кэмерон ответил с заметным раздражением:

— У меня хорошая память, и географическим кретинизмом не страдаю. У нас был уговор — я его выполнил. Рори провёл меня именно в этот коридор. Если это всё, то я пойду. И надеюсь, ты сдержишь своё слово и не создашь мне проблем.

— Ага, — отозвалась я, пытаясь разглядеть в свете телефонного фонаря хоть что-то полезное.

Даже не сразу сообразила, что Кэмерон действительно ушёл. Его гулкие шаги ещё звучали в коридоре, когда мне вдруг стало не по себе из-за того, что я ему угрожала. Да, несомненно, он сам виноват, что упёрся и отказывался отвести меня в безобидный — и, как оказалось, бестолковый — коридор, но всё же на душе было мерзковато.

— Эй, Кэмерон, — окликнула я темноту.

Шаги затихли.

— Я бы никогда так с тобой не поступила. Я не какая-то крыса и отцу твоему ничего сообщать не стала бы.

Он не ответил, да мне и не нужен был ответ. Главное, я облегчила свою совесть.

Пару часов я тщательно исследовала коридоры в поисках зацепок. Но не нашла ровным счётом ничего. Это сводило с ума, заставляло злиться на себя за бестолковость, на Рори за неуёмное и неразумное любопытство, на Кэмерона за возможный обман.

От коридоров отходило несколько ответвлений, перекрытых толстыми решётками, но на другой стороне был такой ковёр из пыли, что пройти там мог только призрак или та самая пресловутая банши. Никаких описываемых братом завываний или других подозрительных звуков я тоже не слышала.

Грязная, уставшая и покрытая слоем вековой пыли, я добрела до своей комнаты, чтобы поспать хоть пару часов перед началом занятий. Но, открыв дверь, поняла, что сон откладывается на неопределённое время. Постель Мэй была разобрана, но пуста, а из ванной комнаты раздавались звуки, говорящие о том, что девушке было о-очень плохо.

Я постучала:

— Мэй, что с тобой? Хочу помочь, можно войти?

— Нет! — сипло вскрикнула девушка и вновь закашлялась, давясь позывами рвоты. — Я в порядке!

«В порядке она, как же».

Пока я готовила для Мэй слабый чай без сахара, пострадавшая уже вышла из ванной. Вспотевшая и взлохмаченная, с тёмными кругами под глазами и в своей розовой пижаме — она выглядела хрупкой и уязвимой. Девушка неловко улыбнулась мне:

— Привет. Прости, что доставила неудобства…

— Какие неудобства? С ума сошла?

Я взяла её за плечи, провела к кровати и сунула в руки чашку.

— На, пей. Только по чуть-чуть.

Когда Мэй немного пришла в себя, я не удержалась от вопроса:

— Ну и что с тобой произошло? Неужели отравилась в столовой? А в буклете писали, что в Баркли питание наивысшего качества, — с удовольствием съязвила я.

Мэй замотала головой:

— Что ты! Я вчера даже не ужинала. Забегалась как-то, да и не хотелось…

— А что с тобой тогда? Не думаю, что ты перебрала на какой-нибудь вечеринке. Может, стоит показаться врачу?

— Нет! — Мэй аж подскочила и едва не выронила кружку. — Я просто… просто перенервничала из-за предстоящей контрольной! Не нужно мне к врачу!

— Ого, — я скептически приподняла бровь. — Если тебя от каждой контрольной так полощет, то я бы посоветовала тебе попить что-то успокоительное. Это ненормально.

Этот разговор девушке явно приносил дискомфорт, и она поспешила сменить тему.

— Я разберусь. Спасибо за заботу, Элли. Лучше расскажи, где ты была всю ночь?

— Да так, по замку гуляла.

Мэй покачала головой.

— Ночью нужно спать, Элли. Твоему мозгу и телу нужен отдых, иначе как ты завтра будешь учиться?

— Спасибо за лекцию, мамочка, — хохотнула я. — Но я всё-таки не успокоюсь, пока не найду дорогу в подвалы.

— Подвалы? — Мэй округлила глаза. — Зачем?

Я неопределённо махнула рукой.

— Ну знаешь, старинный замок, мало ли какие тайны могут скрываться в его катакомбах.

— Очень романтично, Элли, но каждый студент знает, что в подвалы спускаться нельзя. Это опасно. И все входы перекрыты для нашей же безопасности.

— Но ты знаешь, где они? — промурлыкала я.

Мэй нахмурилась:

— Нет. Конечно же нет. Откуда мне знать подобное? Да и зачем?

Она поднялась и дотронулась до моего плеча:

— Давай-ка мы ляжем спать. А ты больше не будешь заниматься глупостями по ночам, а будешь больше отдыхать.

И Мэй улеглась в свою кровать, отвернувшись к стенке.

Я полежала пару минут в тишине, но потом вспомнила кое-что:

— Кстати о ночных глупостях. Где ты сегодня задержалась?

Но девушка не ответила. Не захотела? Или уже спала?

Утро началось невозможно тяжело. Едва живая, я добралась до нужной аудитории и успешно проспала два первых занятия. Спасибо Ангусу — он прикрывал меня во время лекций и отгонял любопытных в перерывах.

На второй перемене, видя, что я хотя бы отдалённо начала напоминать человека, Ангус потащил меня в столовую — выпить кофе. Мы взяли по чашечке и устроились примерно в той же части зала, где мы сидели с Мэй.

Вспомнилась дурацкая сцена с участием Фионы и её высокомерные высказывания.

— Ты уверен, что мы правильно выбрали столик? — начала я издалека.

— А что такое? Солнце в глаза светит? — весело отозвался Ангус, отпивая свой кофе и цепляя на верхнюю губу «молочные усы».

— В прошлый раз тут целый скандал разразился. И закатила его твоя подруга, между прочим.

— Дай угадаю — это была Фиона.

По моему многозначительному взгляду Ангус понял, что оказался прав.

— Ха-х, она в последнее время сама не своя, злая, как людоед! Но, учитывая, что ей приходится переживать, это неудивительно.

— А что ей приходится переживать? Мне правда интересно, что оправдывает её сучье поведение.

Ангус едва не подавился своим напитком.

— Чёрт, если ты и с Фионой так разговариваешь, понятно, почему она на тебя так взъелась, — хохотнул он.

— Я серьёзно, Ангус, выкладывай.

— С какой стати? — Парень вальяжно откинулся на спинку стула, всем своим поведением показывая, что продолжать этот разговор он не намерен.

— Ну, во-первых, ты меня по-своему любишь, и тебе нравится со мной тусоваться.

Ангус снисходительно взглянул на меня.

— Элисон, не хочу тебя разочаровывать, но таких подруг у меня… хм-м, десятка три.

— А во-вторых, — продолжила я, и бровью не поведя, — на следующем занятии у нас тест. Ты же хочешь, чтобы я тебе помогла, как и в прошлый раз? М-м-м?

Парень резко подался вперёд, впиваясь в меня взглядом.

— Серьёзно? Откуда ты знаешь про тест?

— Считай, что я прорицательница, Ангус Фрейзер, и давай выкладывай, если опять хочешь получить свою незаслуженную «А» за контрольную. — Я щёлкнула его по носу и победно сложила руки на груди.

— Окей, — протянул Ангус. — Ну и ужасная же ты шантажистка!

— Я в курсе, — лениво отозвалась я, потягивая напиток.

— Только обещай, что этот разговор останется между нами. Иначе мне отец голову оторвёт.

— Замётано, Фрейзер, выкладывай! Мне не терпится узнать, в честь чего я уже который день терплю психи вашей принцессы.

Ангус вздохнул, отставил чашку и понизил голос:

— Только я предупреждаю, Элисон, история паршивая. Отец Фионы — политик, ты, наверное, слышала о нём. Роберт Мак-Аллан, виконт, член парламента. Так вот, этим летом против него возбудили дело о растрате. И это не просто слухи — всё серьёзно. У него арестовали всё: счета, имущество, а сам он уже несколько месяцев не выходит из дома. Говорят, ему светит реальный срок.

Я присвистнула.

— И как с этим справляется Фиона?

— А ты как думаешь? — Ангус горько усмехнулся. — Её жизнь летит под откос. Отец ещё не осуждён, но все уже махнули на него рукой. Друзья семьи отвернулись, репутация клана Мак-Алланов уничтожена. Фиона была королевой этого места, а теперь… Счета её семьи заморожены. Фионе пришлось бы уйти из Баркли, если бы не родители Дугласа.

— Дугласа? А они-то тут при чём? — переспросила я.

— Семья Дугласа — старые друзья Мак-Алланов. Они любезно оплатили первый семестр обучения Фионы. Но, как ты понимаешь, это не просто благотворительность.

Ангус поморщился, как будто ему было неприятно говорить об этом.

— Дуглас — её парень. Но не по любви. Это… сделка. Она имела смысл для обоих семей до ареста Роберта Мак-Аллана. Теперь же Фиона в подвешенном состоянии. Она зависима от Дугласа, от его семьи. Если они решат, что больше не хотят поддерживать легенду о красивой любви, то Фиона лишится всего.

Я молчала, переваривая услышанное. Вот почему она так отчаянно цеплялась за своё положение в Баркли — это было всё, что у неё осталось.

— Жёстко, — наконец сказала я.

— Жёстко, — согласился Ангус. — Поэтому я и говорю: она сама не своя. Не оправдываю её, но… — он пожал плечами, — понимаю.

Парень взглянул на часы и одним глотком допил свой кофе.

— Пошли, Элисон. У нас осталось буквально пять минут до начала занятия.

Он уже поднялся, чтобы уйти, но, сунув руку в карман, обернулся.

— Чуть не забыл. Это тебе.

Он бросил мне небольшой золотой жетон.

— Как и обещал — твой пропуск на все вечеринки в клуб Дугласа.

Я взглянула на монету, поблёскивающую в моих ладонях. На ней в окружении кельтских вязей красовался роскошный ворон, расправивший широкие крылья.

Глава 15

Остаток дня прошёл спокойно. Почти всё время я провела с Ангусом и даже невзначай попыталась расспросить его о подвалах Эйлен-Донана, но в ответ получила только усмешку:

— С ума сошла? Там всё древнее и хлипкое. Полезешь — получишь камнем по голове и поминай как звали.

Кэмерона я не видела, хоть и высматривала тайком его гордый профиль в столовой и в коридорах на переменах. Наверняка он всё ещё злится на меня… И как относиться к нашему поцелую? Мы оба делали вид, что он ничего не значил. Но мои мысли пугающе часто возвращались к Кэмерону. К сладкому воспоминанию о нашей близости в том лесу.

«Неужели он прав, и я оказалась очередной впечатлительной девицей? Скольких своих фанаток он так же целовал в тени деревьев, или в том лесном домике, или… Крысий хвост! Да какая мне вообще разница? Пусть хоть всю академию перецелует вместе с завхозом! Моё дело — поиск брата».

Этим я и собиралась заняться после отбоя.

У меня было пару часов в запасе, и я собиралась провести их с пользой — конечно же, поспать. Но в комнате наткнулась на Мэй, сидящую по-турецки на полу перед большой коробкой с шоколадными кексами. Рядом лежала широкая атласная лента, очевидно ранее перетягивавшая коробку. Пальцы девушки были перемазаны кремом, и она самозабвенно слизывала остатки, жмурясь от удовольствия.

— Привет, Мэй!

Услышав мой голос, она вздрогнула и перевела на меня испуганный взгляд.

— О! Привет…

— Ты чего перепугалась? Думаешь, отберу твои кексики? — рассмеялась я, присаживаясь рядом. — Вообще такая вероятность есть… — я хищно облизнулась.

Мэй придвинула коробку ближе ко мне, отводя взгляд.

— Ну… честно говоря, это твои кексы.

— Мои? — я обалдела.

— Ага. Вот, смотри, тут даже на крышке написано: «Для Элисон Бойл». И лента такая красивая сверху была…

Я уставилась на коробку. Аккуратная, дорогая, с золотым тиснением. И правда — моё имя. От кого?

— Я увидела её под дверью, когда возвращалась с занятий, — продолжила Мэй, виновато теребя край пижамы. — Занесла в комнату, поставила на стол. Думала, вернёшься, и я скажу тебе. А потом села за подготовку к занятиям… И сама не знаю, что на меня нашло. — Она покраснела и опустила глаза. — Они так умопомрачительно пахли ванилью. Я не удержалась, съела один. А потом ещё один… И вот. — Она обвела рукой коробку, в которой осталось ещё несколько кексов. — Ты меня застукала.

Я хмыкнула.

— Мэй, расслабься. Это просто кексы. Ты имеешь полное право съесть хоть все, если они тебе так нравятся.

— Но они твои! — возразила она, и в её глазах блеснули слёзы. — А я их почти все съела! Я ужасный человек!

— Мэй, — я положила руку ей на плечо, — ты не ужасный человек. Ты просто голодная. И, судя по тому, как ты выглядела ночью, тебе это нужно больше, чем мне. Я рада, что вернулся аппетит.

Девушка неловко улыбнулась и вытерла глаза рукавом.

— Спасибо, Элли. Ты… ты хорошая.

— Я знаю, — подмигнула, беря один кекс из коробки. — Вот только ума не приложу, кто мог мне их прислать?

Мэй вся подобралась и подсела поближе:

— Может, у тебя появился поклонник?

Я расхохоталась так, что едва не подавилась кексом.

— Поклонник? Мэй, ты себя слышишь? В этом месте меня либо игнорируют, либо пытаются выжить. Какой ещё поклонник?

— А что такого? — Мэй пожала плечами с самым серьёзным видом. — Ты очень… экзотичная для Баркли. Я имею в виду, ты не такая, как все. Не пытаешься быть идеальной, не носишь маску. Это привлекает внимание. А подарок — это свершившийся факт, его же кто-то прислал, чтобы сделать тебе приятно.

Я задумчиво жевала кекс. В её словах была логика, но… кто? Кэмерон? После того, как я его шантажировала? Ангус? Он, конечно, милый, но не похож на человека, который дарит кексы. Дуглас? От этой мысли стало смешно и страшно одновременно.

— Ну, допустим, — протянула я. — Но пока что я предпочту думать, что это чья-то ошибка или розыгрыш. Так спокойнее.

Мэй рассмеялась.

Мы ещё немного поболтали о всякой ерунде — о занятиях, о том, что профессор Стюарт на последней лекции делал странные пассы руками, о том, что Шон умудрился застрять между партой и стулом и парни помогали его вытаскивать. Ели кексы, шутили, и на какое-то время я забыла обо всех проблемах.

А потом Мэй сонно потёрла глаза и отложила недоеденный кекс.

— Знаешь, Элли, кажется, я всё. Прошлая ночь и сегодняшний день меня окончательно вымотали. Я так хочу спать, что даже жевать лень.

Она поднялась, добралась до своей кровати и с наслаждением растянулась на ней. Через минуту её дыхание стало ровным и глубоким.

Я посмотрела на неё и почувствовала, как мои собственные глаза слипаются. Усталость навалилась внезапно, тяжёлым одеялом, и я поняла, что ещё немного — и я усну прямо здесь, на полу.

«С режимом нужно что-то делать. Иначе скоро начну падать в обмороки от недосыпа. Это уже не смешно».

Я с трудом поднялась, дошла до своей кровати и, даже не раздевшись, рухнула на неё лицом в подушку.

«Только немножко. Посплю совсем немножко, а потом продолжу поиски Рори. Обязательно…»

Мысль оборвалась, и я провалилась в глубокий сон без сновидений.

Реальность возвращалась кусками. Я слышала голоса, но отдалённо, словно находилась под толщей воды. Попытка открыть глаза не увенчалась успехом — каждое веко весило по тонне, не меньше.

— Я же сказала… ботает!

— Святая простота! Как можно…

— …тяжёлая…

— Они все падкие на подарки. У этой ещё и самомнение — наверняка решила, что это от поклонника.

Ощущения постепенно возвращались ко мне, и я вдруг поняла, что меня куда-то несут. Точнее, волокут по лестнице. Моя голова безвольно болталась, а ступни стучали о ступени каменной лестницы.

— Чёрт, она тяжелее, чем выглядит, — пропыхтел чей-то голос. — Худющая же, как щепка!

— Может, надо было парней позвать? Они бы в два счёта её дотащили.

— Нет! — резко оборвала Фиона. — Парням теперь доверять нельзя. Они слишком… благосклонны к этой выскочке. Вопреки всем правилам Баркли и здравому смыслу. Поэтому мы сами проведём её посвящение.

Девушки захихикали. Судя по голосам, их было четверо или пятеро.

— Ага, а то она слишком много мужского внимания на себя перетягивает, — согласилась одна.

— И не говори. Сначала Дуглас, потом Кэмерон, теперь ещё и Ангус с ней таскается. Совсем совесть потеряла.

— Ничего, сейчас мы ей покажем, где её место.

Я чувствовала, как прохладный влажный воздух коснулся кожи. Меня вытащили на улицу. Теперь было предельно ясно, от кого были те злополучные кексы. От препарата, запрятанного в них, ещё мутило, но в целом я уже неплохо контролировала себя. Повезло, что Мэй съела большую часть, хотя завтра бедняжке придётся страдать от последствий.

Я уже вполне могла бы растолкать этих девиц, поднять шум, но решила — пусть тащат и пыхтят, а я заодно узнаю, что же за посвящение подготовила для меня Фиона. Наверняка что-то мерзкое, как и она сама.

— Куда её? — спросила одна из девушек.

— К озеру, — ответила Фиона. — Разденем и вымажем тиной и грязью. Она должна проспать как раз до утра — вернётся, когда все будут расходиться по аудиториям, и увидят её во всей красе.

— А какой аромат будет от неё! — хохотнула девушка. — Неделю не отмоется. Я чуть приоткрыла глаз: туфли девушек уже хлюпали по грязи, и был слышен лёгкий плеск накатывающих на берег волн.

— Всё, бросайте здесь! Вон, у кромки воды тины нанесло и грязи, — скомандовала Фиона.

Девушки с облегчением выдохнули и отпустили меня, но… я не упала в грязь, а осталась крепко стоять на ногах. В первую секунду они растерялись и начали перешёптываться, отпрянув.

— Что это с ней?

— Паралич мышц?

— Фиона, ты не угадала с дозой?

Я вскинула голову, убирая с лица волосы, и окинула компанию весёлым взглядом.

— Добрый вечер, дамы. Что это вы тут задумали? Неужели какую-то гадость, способную испортить жизнь бедной студентке-стипендиатке? Нечто настолько мерзкое, чтобы она стала посмешищем всей академии? Чтобы ходила по стеночке и боялась собственной тени? Ц-ц-ц, как не стыдно. А ещё представительницы высшего общества.

Во мне разгорался нездоровый азарт, граничащий с безумием, — эти пигалицы сами дали мне карт-бланш. Можно наконец показать себя во всей красе.

— Как не вовремя ты очнулась, стерва, — прошипела Фиона. — Всё могло быть намного проще, но своё ты всё равно получишь, уж поверь.

Она указала на меня пальцем и скомандовала:

— Взять её, девочки!

Неудачливые похитительницы начали несмело окружать меня, переглядываясь. Я хищно облизнулась, предвосхищая то, что сейчас произойдёт.

— Ты слишком долго дёргала тигра за усы, Фиона. Тебя я оставлю на сладкое.