Орден во всю спину 17

Глава 1

– Похоже, тут полыхнула настоящая мясорубка, – констатировал адъютант, въедливо всматриваясь в монитор командно-штабного броневика, куда транслировалась картинка с выносных камер. Семь трупов дикарей валялись вповалку, образуя жутковатую композицию.

P5092 медленно покачал головой:

– Всё куда любопытнее, гляди-ка… Спереди да сзади к этой теснине ведет одна-единственная стежка. Каменный мешок, считай.

Помощник парень был не промах и сообразил на лету:

– Выходит, сэр… Из всех мест, где сегодня гремело, здесь навалено больше всего северян. Эти гиганты, видать, гнались за дуэтом стрелков да заскочили вслед за ними в капкан. А узкая теснина – верная смерть: понял, что дело дрянь, а свалить уже некуда, стены подпирают. Значит, наши невидимки были чертовски уверены в своих силах, раз заманили их в этот тупик.

– Истинно так, – кивнул P5092. – Разбрызгайся эта семерка по кустам в разные стороны – поди их поймай, замучаешься за каждым бегать. А тут деваться некуда, одна дорога. Карабкайся не карабкайся – все одно поймаешь пулю в затылок.

– Ну и лютые же эти снайперы, – с уважительной хрипотцой прошептал адъютант. – Замочить семерых зверюг в ближнем бою… Без магии тут точно не обошлось. Обычным смертным такое не под силу – верные сверхи.

P5092 снова качнул головой, бросив на карту задумчивый взгляд:

– Не просто сверхи. Эти двое ушли без единой царапины. Они раскатали семерых верзил в блин, и, чует мое нутро, будь там десяток – легли бы все. Семерых они уложили лишь потому, что больше под руку никто не попался, а не потому, что это их предел.

Разгадать истинный замес силы этих призраков по куче трупов было задачей невыполнимой. Ясно одно: бойцы матерые. Налети на них парочка подразделений T5 – и те быстро отправятся к праотцам.

На весь белый свет таких умельцев – по пальцам пересчитать.

– Думаете, это тот самый тип, про которого вы говорили? – понизив голос, спросил помощник. – Который дергает за ниточки Белую Маску?

P5092 сощурился:

– Весьма похоже. Если это он, всё встает на свои места. Ладно, продолжайте прочесывание. Каждую груду костей отмечайте на планшете с точным числом голов.

Офицеры штаба принялись строчить отчеты да колоть карту красным маркером. Спустя полчаса главный картограф лишь ахнул: весь планшет расцвел алыми пятнами, точно брусничная поляна.

P5092 аж тяжко вздохнул:

– Ну и размах! За каких-то полдня эти двое укокошили больше полсотни дикарей. Если дадим им погулять еще пару деньков, они же нам всю зачистку горы обломают! Всё под чистую выкосят.

Но пуще всего командира интриговала их дьявольская проницательность. Откуда, чёрт возьми, эти лесные призраки знают, в каком именно кусту залегли дикари? Не иначе сами мыслят, как эти северные охотники.

Вдруг из динамика рации вырвался сухой, хлесткий звук снайперского выстрела.

Адъютант тут же цапнул гарнитуру:

– Что там у вас? Доложить обстановку!

– Сэр! Метрах в четырехстах от нас загрохотала крупнокалиберная винтовка! Похоже, эти двое орудуют прямо у нас под носом!

Не успел он договорить, как гулко ухнул второй выстрел, а за ним рассыпалась частая, злая дробь. На передовой разгорался настоящий ад.

P5092 мгновенно въехал в ситуацию:

– Вычислить район и подтянуться! Но к самим стрелкам не лезть, от греха подальше.

Десяток взводов авангарда тут же рванул по буеракам на шум замеса.

Четыреста метров по прямой на карте – тьфу, копейки. Да только по здешним кручам да через бурелом этот отрезок мурыжить придется добрый час.

Когда передовые отряды взмыленных солдат добрались до места, пальба уже утихла. Вокруг царила звонкая, зловещая тишина – стрелки растворились в лесной чаще, словно их и не было.

Подразделения компании "Дерипаска" принялись цепью прочесывать окрестности. От точки, откуда велся огонь, веером рассыпались дозоры, обшаривая каждый куст в радиусе полутора километров.

Обычных снайперов искали бы метрах в восьмистах – за предел этой дистанции мало кто из смертных способен положить пулю точно в яблочко. Но эти двое были из совсем другой лиги. Настоящие асы, виртуозы свинцового промысла.

Вскоре на речном берегу разведчики наткнулись на целое кладбище: больше двух десятков трупов варваров вытянулись цепочкой от самой воды до опушки. Кровь еще не успела остыть и алой жижей сочилась в прибрежный песок.

Рядом валялись самодельные бурдюки из кустарно выделанных шкур. Солдаты пинали их носками сапог – пусто, ни капли влаги.

Бойцы с осторожностью окружили берег, а в рации зашуршал осторожный голос командира:

– Проверьте чащу. Вдруг кто-то из эти дикарей успел дать деру?

– Никак нет, – спустя пару минут откликнулся сержант. – Вся ватага осталась костьми на берегу. В лес ведут только их свежие следы – шли к воде. Назад никто не уполз.

Влажный речной ил хранил отпечатки тяжелых туш слишком отчетливо, тут ничего не утаишь.

В штабной машине P5092 хмуро разглядывал рапорты:

– Выходит, наши невидимки заранее раскусили, что дикари припрутся сюда водопоем заправляться, и устроили им тепловатую встречу.

Он развернул топографическую карту, но хоть умом раскинь, хоть глаза прогляди – ничего примечательного в этой излучине не прослеживалось.

– Ума не приложу, – чесал затылок помощник. – Почему именно эта затока? По хребту текут три полноводные реки да с десяток ручьев звонят. С чего бы варварам переться именно сюда?

– Промысловое чутьё, – коротко вздохнул P5092.

Утром северяне караулили армейцев у воды, да сами схлопотали по пуле в лоб от неизвестных защитников. А во второй половине дня уже сами северяне пошли за водичкой – и снова угодили аккурат под снайперский прицел.

Казалось, на этом поле боя объявился некий вершитель судеб, который видел будущее на два хода вперед и дергал за ниточки жизни и смерти.

Поначалу бойцы Дерипаски, шаря по горам, сами всерьез опасались загривком чувствовать чужие взгляды – мол, пасут их дикари, как глупых телят. А теперь на ловца выбежал настоящий зверь, и вчерашние охотники сами превратились в коврики.

P5092 переключил рацию на волну авангарда:

– Слушать команду! Оставить на месте все неприкосновенные пайки и немедленно отойти. Назад не возвращаться.

– Вы это им сухпаи оставляете? – удивился адъютант.

– Может, и не подберут, – пожал плечами P5092, – зато наглядно увидят, что зла мы им не желаем.

С этими словами он снова уткнулся в карту и жирным красным крестом отметил речную излучину, приписав цифру уничтоженных врагов.

И тут офицера озарило:

– А ведь эти стрелки орудуют на широкую ногу… Слышь, а не кажется ли тебе, что они читают мои мысли? Они ведь тупо гонят остатки варваров ровнехонько к каньону!

План P5092 как раз и заключался в том, чтобы сжать кольцо, прижать всех северных дикарей к каньону и там накрыть одним махом. И надо же – затаившиеся в лесах снайперы занимались ровно тем же самым.

Случайность? Или эти двое по маневрам регулярных войск насквозь раскусили замысел штаба и теперь по-свойски помогали довести дело до ума?

Если так, то у этих ребят не просто соображалка варит – у них звериное чутьё и светлая голова.

Появление пары снайперов превратило бойню в горах в абсолютный хаос.

Ладно еще P5092, который пытался выстроить логические цепочки. Сами северные костоломы были в полном ахуе: за какие-то два дня их братия понесла дикие потери. Но пуще всего их жгла лютая обида от того, насколько глупо и бессмысленно гибли товарищи.

Никаких честных дуэлей. Всех до единого вырезали из засад.

Одних снимали снайперскими пулями из параллельной галактики, других подлавливали в буераках и крошили черным клинком. Для всего северного экспедиционного корпуса это стало первым по-настоящему сокрушительным щелчком по носу. Врага никто в глаза не видел, а народ убывал пачками!

Ночью отряд из пяти варваров пробирался сквозь лесную чащу на север. Они уже знали, что регулярные части компании "Дерипаска" под командованием P5092 перекрыли все щели и натыкали повсюду временных укреплений.

Армейская махина методично поджимала дикарей, не оставляя им иного выбора, кроме как стягиваться к каньону.

Пятеро верзил молча двигались след в след. Шли осторожно, без лишней спешки – нужно было тщательно заметать следы, чтобы не сдать позицию армейским дозорам.

И тут старшой отряда, идущий первым, обернулся и оторопел: их осталось четверо!

– Где пятый? – хрипло выдохнул он.

Остальные дикари в ужасе закрутили головами. Пятый испарился! И ведь никто даже писка не слышал!

Старшой въедливо уставился на замыкающего:

– Четвёртый, ты куда смотрел?! Пятый же за тобой шел! Как ты прохлопал, когда он отвалился?

Народ в отряде откровенно занервничал. Они же топали цепочкой, буквально в трех метрах друг от друга. Даже если первые прослушали, четвёртый-то точно должен был заметить, как побратим канул в темноту.

Однако он ничего не ответил. Он просто продолжал понуро шагать вперед. И шаг у него был какой-то дикий, неестественный… Лунный свет пробивался сквозь ветви, бросая на землю причудливые тени. От этой деревянной походки у оставшихся троих мурашки побежали по загривкам.

А тут еще и звук добавился: хлюпающий, вязкий, будто с кого-то обильно капала густая слизь на прелую листву.

– Стой! – старшой вскинул колун. – Стой, прошибу!

Трое варваров наставили топоры, но было уже поздно. Из-за спины четвёртого выскользнула тень. Молодой парень с черным клинком в руке… и нагловатой улыбкой на физиономии. Это был Ярослав Косой.

Стоило ему шагнуть в сторону, как верзила, потеряв опору, подкосился и рухнул кулем. Только тут дикари разглядели, что четвёртый всё это время двигался с закрытыми глазами – тени от листвы скрадывали детали. Он был мертв уже пару минут, а хлюпающий звук – это его кровь шустро цедила на гнилую траву!

Раздумывать было некогда. Косой с места рванул в атаку, занося черный клинок. Ближайший варвар попытался поставить блок своим тяжелым топором, надеясь затем просто зашибить щуплого противника массой. Чего-чему, а грубой силы северянам было не занимать.

Вот только блок не сработал. Черный клинок с легким шорохом прошел сквозь хваленый металл, распустив топор пополам, словно трухлявое полено, даже не замедлив ход!

Ярослав Косой не стал сиськам табель писать: мгновенным выпадом он распорол нападавшего. Движения парня были быстрее, чем мерцание лезвия. Второй дикарь лишь успел рот открыть, глядя, как его соратника шинкуют на пятаки, а Косой уже очутился прямо перед ним.

Оставшиеся двое, увидав, как легко черный клинок грызет их армейский сплав, повторять глупость с блоком не стали. А ведь их топоры выковывались по спецзаказу! Кто же знал, что найдется штуковина, режущая этот металл как масло? До них наконец доперло, отчего последние два дня их братия дохла как мухи. Всё из-за этого беса!

Заревев от ярости, оба варваров махом кинулись на Ярослава. В темноте заметались тени, и дикари на секунду потеряли ориентацию – Косой просто испарился из поля зрения.

"Быстрый, сука!" – синхронно мелькнуло в их головах.

Когда они сообразили, куда делся противник, Косой уже ушел влево. От его тяжелого, пружинистого шага пласты слежавшейся листвы взметнулись в воздух, закружившись вокруг Ярослава черным вороньем!

Варвар слева инстинктивно крутанул топором, но мах застрял на полпути. С ужасом он обнаружил, что парень мертвой хваткой вцепился в топорище и с дикой силой рванул его на себя!

Дикарь попытался удержать оружие, но Косой тупо перебросил 150-килограммового тушу через рукоять, как куль с картошкой! Пальцы варвара разжались, и он по инерции полетел вверх тормашками.

Ярослав ловко подхватил отжатое оружие, подбросил его на ладони и пробормотал:

– Да я просто топор хотел отжать, че ты вцепился-то как родной?

Текущие показатели физической мощи Косого зашкаливали. Перекинуть тушу весом в полторы сотни кило для него было не сложнее, чем блинчик на сковородке крутануть.

Пока он бубнил, запущенный варвар с глухим треском впечатался поясницей в вековой дуб. Позвоночник хрустнул, древесные волокна лопнули, а гигант сполз на землю бездыханной тряпкой. Остался один старшой. Поняв, что против этого монстра у него шансов не больше, чем у мухи против обуха, он дал деру.

Но Косой без лишних раздумий метнул ему вослед только что добытый топор. Тяжелое лезвие свистяще рассекло ночь. Не успел главарь отбежать и десяти метров, как топор сочным стуком вошел ему аккурат между лопаток, раздробив хребет.

Ярослав неторопливо подошел, вынул оружие из спины и подобрал второй топор. Осмотрев метровые колуны, он привычно вздохнул:

– Тридцать второй.

Последние пару дней Косой откровенно запал на варварские топоры. Материал, из которого их клепали, ничем не уступал наносплавам. На кой хрен они ему сдались – парень и сам не знал, ведь у него имелся идеальный черный клинок. Но сам процесс халявного пополнения коллекции безумно радовал его хомячью душу.

Железные колуны у дикарей весили будь здоров. Не будь эти северные амбалы накачаны по самые уши, они бы такое оружие даже от земли не оторвали.

Ярослав Косой припрятал парочку свежеотжатых трофеев в свое потайное пространственное хранилище и уже намылился делать ноги. Да не тут-то было. Обернулся – а в ночной чаще его уже ждут незваные гости.

Со всех сторон доносилось глухое, тяжелое чавканье: кто-то напролом пер по гниющей листве. Звучало так, будто к нему со всех азимутов наперерез ломится целое стадо разбуженных среди ночи медведей.

Луна светила едва-едва, так, чисто для галочки, но даже этого скупого света хватало, чтобы разглядеть в темноте зловещий блеск десятков топоров.

А замес-то вышел с двойным дном! Те пятеро бедолаг, с которыми Косой расправился минуткой ранее, оказались обычной наживкой. В точности как сам Ярослав в детстве сыпал хлебные крошки, чтобы выманить воробья на подоконник. Хороший охотник без правильной приманки – так, недоразумение в лаптях.

А уж северные дикари на этой охоте собаку съели. Каково, а? Легко пустили своих же пацанов в расход, лишь бы выманить скользкого гада на чистую воду. Сильно их, видать, прижало. И понять их можно: за пару дней Косой пустил им столько крови, что братия была готова на любые крайности. Жертва пяти душ ради нейтрализации главного потрошителя – с точки зрения лесной арифметики математика сходилась.

Варвары подбирались быстро, сжимая кольцо метров с пятидесяти. Шаг у них стал осторожным, неторопливым, шеренга выравнивалась на ходу – перекрывали все щели, чтоб наглый пацан не дал деру в кусты.

Ярослав окинул толпу придирчивым взглядом. Наглеть не стоит: с такой оравой дикарей за раз ему еще схлёстываться не приходилось. Построение плотное, плечом к плечу, аж воздух вокруг загустел от чужой ярости. Любой другой на его месте почувствовал бы себя забитым в угол одиноким волком, на которого со сворой собак вышли матерые егеря.

И тут дикари синхронно рявкнули. Да так зычно и люто, что у деревьев, казалось, кора дыбом встала. Чистая психологическая атака: расчет на то, что у зажатой в угол добычи от такого рева окончательно сорвет резьбу и отключится соображалка.

Подступили еще ближе. Разглядев в сумраке щуплую фигуру парня, северяне уже начали мысленно делить его шкуру и праздновать легкую победу.

Идея-то была хороша, слов нет. Зажми они так кого из обычных смертных – там бы и сказочке конец. Да даже навороченный боец T5 из компании "Дерипаска" в такой мясорубке быстро бы спекся и сдох.

Одна у них вышла промашка: напротив стоял Косой.

Парень вдруг небрежно вскинул свой черный клинок и указующим жестом тыкнул по диагонали куда-то на запад. Варвары аж споткнулись от такой наглости. Это он к чему вообще?

А наводчик этой облавы первым почуял неладно: чего это обложенный со всех сторон пацан лыбится во весь рот?

– Пацаны, это подстава! – во всю глотку заорал дикарь.

Но договорить не успел: из его груди фонтаном брызнула алая юшка. И только мгновением позже из лесной дали донесся сухой, хлесткий сук снайперского выстрела. Шоу началось!

Густая тёмно-красная кровь брызнула на жухлую траву. По лесу пронесся резкий порыв ветра, заставив кроны вековых дубов зашуметь так, будто они аплодируют началу представлений.

Ярослав окинул взглядом опешившую ораву.

Секунда – и вместо того чтобы давать деру, парень сам сорвался с места и швырнул свое тело прямо в гущу врагов! Он наглухо забил на оборону и кинулся крошить чужаков, а все, кто пытался зайти ему в затылок, почему-то мгновенно валились мертвыми кулями.

Снайперские пули прилетали из непроглядной тьмы с аптекарской точностью, моментально гася жизни северян.

Куда бы ни рванул Косой, вокруг него образующаяся просека быстро заплывала телами. Парень, пляшущий с клинком под тусклыми лунными пятнами, выглядел как самый настоящий Жнец.

Как там говорилось? Хороший охотник всегда использует приманку. Дикари выставили пятерых свои пацанов, чтобы выманить Ярослава? Отлично. Только вот сам Косой с превеликим удовольствием выставил приманкой самого себя, чтобы разом помножить на ноль всю эту шайку.

По части коварства и безжалостной жилки с Ярославом еще никто в этих горах соревноваться не мог.

За пару дней активного потрошения он твердо усвоил одну вещь: северные охотники хороши только до тех пор, пока не нарвутся на него с напарницей. В этой лесной дуэли двух хищников победитель был намечен заранее.

У варваров от злобы и беспомощности белки глаз налились сукровицей. Уму непостижимо: их тут толпа, а они не то что завалить этого ублюдка не могут – к нему просто подступиться невозможно!

И тут до самых сообразительных доперло: а ведь наглый пацан за всё время бойни ни разу не оглянулся назад! Вообще! Он просто ломился вперед, оставляя за собой просеку из мяса. Лес пропитался железным запахом свежей крови, а Косой даже ухом не вел на шумы за спиной.

Враги сзади? А на черта на них отвлекаться, если за спиной прикрывает тот, кому ты веришь больше, чем самому себе?

Сам того не заметив, Ярослав насквозь прорубил вражеский строй. Выскочил на чистую полянку, огляделся по сторонам – а шинковать-то больше и некого! Перед ним ни души.

Он резко развернулся на пятке и беспечно хохотнул:

– Блин, перестарался немного!

И наглым шагом пошел обратно в гущу! Варваров аж колотить начало от такого лютого унижения. Несколько десятков здоровых мужиков зажали парня в кольцо, а он мало того, что протаранил их оборону, так еще и вернулся, чтобы добавки попросить!

Впрочем, собрать нормальную кучу-малу им так и не давали. Сухие щелчки снайперки раздавались с математической точностью. Дольше пары секунд возле Косого никто не задерживался. Стоило четвертому дикарю попытаться подскочить со спины, как его черепушка разлеталась сочными брызгами.

– Валим! Валим, братва! – проревел какой-то выживший гигант.

Ярослав снова хмыкнул:

– Куда разогнались-то? Поздно радары сушить. Постойте, я вам еще кое-что покажу.

С этими словами Косой по самую рукоять всадил свой черный клинок в грудину ближайшему варвару и быстрым, привычным поворотом кисти превратил его сердце в фарш.

И вот только теперь, вытерев клинок, Ярослав почувствовал: да, вот теперь дело сделано.

Пока он торчал в госпитале и смотрел на бесконечные вереницы покалеченных солдат, на душе у него было паршиво и муторно. В эту дикую эпоху даже такие отмороженные типы, как компания "Дерипаска", бросили свои шкурные интересы и встали грудью, едва на пороге нарисовался внешний враг.

Будь на их месте кто другой, Ярослава бы так не цепануло. Но он-то всегда считал руководство "Дерипаски" самыми сухими и циничными сукиными сынами! А они, поди ж ты, уже второй раз подряд лезут в самую пекло, спасая задницы жителей Центральных Равнин.

Косой всегда их недолюбливал, а тут вдруг проняло. Захотелось чисто по-человечески подсобить. Ради этого он сюда и приперся.

Он поднял пачканный клинок и тихо, веско проговорил в темноту:

– Я вот не пойму, что за херня с этим миром происходит. Честный мужик пытался открыть людям глаза на правду – так ему ноги переломали. Врачи из кожи вон лезут, спасая раненых, да все равно не успевают. Нормальный парень просто хотел землю пахать да хлеб сеять – его ни за что обобрали, объявили вне закона и сослали в горы. Другой пытался быть человеком – так его за дурачка держали. А пацан, который просто защищал маму, в итоге съехал с катушек… Я не знаю, как починить этот долбаный мир, но я совершенно точно могу прибить тех, кто создает проблемы. А раз вы пришли сюда создавать проблемы – значит, я вас просто выкошу.

Ярослава накрыло волной сухой, звенящей ярости. Он так до конца и не понял для себя ни корпорацию Усманова, ни компанию "Дерипаска", ни Консорциум Потанина. За свою жизнь он повстречал кучу народа, и каждый гнул свою линию, пер к своей цели. Единомышленников среди них Ярослав так и не нашел. Да что там – он и сам до сих пор не знал, куда держит путь.

Но сейчас, среди залитой кровью ночной дубравы, в его голове наконец-то прояснилось. Возможно, если прикончить еще сотню-другую этих непрошеных гостей, то и его собственный путь станет чуточку понятнее.

Чего ради Ярослав Косой приперся в эти дикие кручи? Покрошить северных костоломов на пятаки? Попервоначалу уж точно не ради этой сомнительной забавы.

Может, под конец дня он проникся теплыми чувствами к компании "Дерипаска"? Тоже мимо. Хоть суровые парни из "Дерипаски" и грудью встали на защиту Центральных Равнин, Ярославу все равно было тошно от их бездушной, насквозь утилитарной системы.

В этом мире вообще мало кто из хозяев жизни мечтал просто о чистой власти. Вот Шаталов, к примеру, искренне верил, что прет к высшей справедливости: мол, пока люди управляют людьми – порядка не жди, глупым человечеством должен рулить бесстрастный искусственный интеллект. Этот дряхлый инвалид в коляске даже начал воплощать свои утопии прямо со своей корпорации Усманова.

А фанатики из компании "Дерипаска" без раздумий пустили бы в расход кого угодно, включая самих себя – и всё ради абстрактного "блага человечества". Шли по руинам с мясницким ножом в одной руке и факелом надежды в другой, надеясь подсветить дорогу потомкам.

Только Косому такой расклад уперся в бок. Да он и сам, если честно, не знал, чего хочет. Больше всего его воротило от пафосной гнильцы в духе: "Сегодня мы сделали шаг ради всего человечества". Поди посчитай, сколько безымянных костей зарыли в землю ради этого "маленького шажка".

Тем временем в ночной чаще Ярослав методично допиливал остатки варваров, пока Ярослава Журавлёва со вскинутой винтовкой держала на прицеле окрестные кусты.

И тут до парня доперло. Он приперся в горы ради одной простой вещи – прикрыть тех, кто остался в тылу.

Для такого законченного эгоиста, каким он всегда себя считал, мысль была дикой. Но когда перед глазами всплыли вереницы носилок у входа в госпиталь, дикие крики изувеченных солдат и бледные лица поварих – внутри что-то щелкнуло. Переклинило так, что соленая злость забила в горле: нет, так не должно быть. Этот мир не имеет права быть таким паршивым.

Он и раньше это чувствовал, но никогда еще в нем не закипала такая лютая, концентрированная ярость, требующая немедленно пустить кровь каждому, кто пришел с мечом.

Ярослав вспомнил горькую ухмылку доктора, когда тот сокрушался, что врачи никогда не успеют залатать всех, кого нашинковали на передовой. Вспомнил, как в солдатской столовой тысячи бойцов молча встали и отдали ему честь за спасенных братишек…

– Чудило, ты видишь? – тихо шепнул в темноту Ярослав. – Учитель стал тем самым лучиком света, как ты и мечтал.

И этот луч отныне будет херачить во всю мощь, указывая дорогу в кромешной тьме.

Косой с неторопливым хрустом выдернул черный клинок из груди поверженного дикаря:

– Сидели бы у себя на Севере да оленей пасли. Какого черта вас на Юг потянуло? Я тут в одной умной книжке строчку вычитал, поначалу не поверил, а теперь вижу – правда. Скоро до вас, дуболомов, дойдет: народ на Центральных Равнинах может сколько угодно грызться между собой, но стоит чужакам ступить на нашу землю – и вас встретит один сплошной кулак.

Пустив по ветру столько душ, Косой наконец понял, почему его так тянуло на Северо-запад. Да потому что на Северо-западе никому не впилась власть над миром! Там пацаны просто тихо и без лишнего шума берегут свой дом.

И если защита своего дома – это единственно правильный путь, то на Северо-западе его ждут сотни тысяч таких же упертых единомышленников.

Ярослав оскалился в темноту, глядя на корчащихся варваров:

– Думаю, мужики с Северо-запада уже на подходе. Скоро вы узнаете, как умеет злиться весь Альянс Крепостей, и положат вас тут всех до единого.

– Ты понятия не имеешь, насколько огромна наша армия! – харкнул кровью один из подранков.

Ярослав ухмыльнулся:

– А ты понятия не имеешь, насколько крепки фаберже у наших людей.

Когда приходит беда, сила духа становится самым злым оружием. Спустя пару минут Косой закончил зачистку. Вокруг не осталось ни одного живого врага – только груда мяса.

***

А раз уж он решил не оставлять после себя ничего живого, то и топоры оставлять не собирался. Гулять так гулять!

Через три часа на место бойни притопал полевой командир "Дерипаски". Почесал затылок и изумленно выдал:

– А где железо-то? Куда топоры делись?

– Может, потрошитель с собой уволок? – неуверенно буркнул офицер из свиты.

– Тут четыре десятка верзил лежало! Он что, на горбу полтонны металлолома упер?! – командир аж поперхнулся. В его голове на секунду возник фантасмагорический образ щуплого парня, обвешанного топорами, как елка гирляндами. Майор тряхнул головой, прогоняя дурь: – Радиостанцию сюда!

Связист тут же подогнал рацию. Командир гаркнул в гарнитуру:

– Сэр, похоже, снайперы угодили тут в дикую засаду!

– Засада?! Где они?! – мгновенно рявкнул P5092. Офицер реально переживал за скользкий дуэт.

Майор поспешно поправился:

– Э-э, сэр, я не так выразился. Это двое снайперов устроили засаду на четыре десятка варваров. Тут картина маслом: пятеро дикарей кочкуются в стороне, их завалили раньше всех. Похоже, северяне решили выманить нашего парня на живую наживку, обложили со всех сторон, а он… просто пошел напролом! Половину покрошил клинком вплотную, остальных сняла снайперка. Парнюга тупо выставил приманкой самого себя!

В командно-штабном броневике P5092 выпал в осадок. Он даже не знал, как назвать этих двоих: то ли кончеными психами, то ли гениями войны. Это ж какой лютой дурью надо обладать, чтобы сознательно встать в центр кольца сорока озверевших дикарей? И ведь раскатали же всю ораву в хлам, даже не вспотев!

P5092 опустил глаза на карту. По коже пробежал морозный озноб. От одной мысли о такой первобытной мощи захватывало дух. Вчера они диву давались, как эти двое раскатали семерых. А сегодня те походя умножили на ноль целую роту!

P5092 размашисто перечеркнул сектор красным маркером:

– Все, это была последняя точка. Мы зажали варваров в каньоне. Зачистка территории окончена. Раз уж эти неизвестные герои взяли на себя самую грязную работу, мы обязаны красиво поставить точку. Не гоже выглядеть салагами на их фоне.

Офицер щелкнул тумблером общеармейской связи. Голос P5092 загремел в шлемофонах тысяч солдат:

– Глупые дикари решили, что могут безнаказанно топтать землю компании "Дерипаска". Мы докажем им, что эта земля станет их могилой. За Центральные Равнины! За компанию "Дерипаска"! Вперед!

Армейская машина рявкнула в ответ. Десятитысячный кулак отборных бойцов двинулся в горы, чтобы окончательно запечатать варваров в каменной ловушке каньона.

А дальше? Дальше путь лежал на север, где разгоралось главное побоище этой войны. Вот только в этот самый момент больше сотни северных верзил без шума и пыли сиганули в бурлящие воды реки и поплыли вниз по течению.

К ним тут же ринулись косяки хищных рыб, почуяв сочную добычу. Но главный варвар лишь достал из пазухи пожелтевший обломок какой-то древней кости. Неведомый артефакт пахнул такой жутью, что речное жулье в ужасе шарахнулось в стороны, давая гигантам чистый путь.

Глава 2

Когда в окрестных лесах и реках началась вся эта чехарда с мутациями, водоемы моментально превратились в зоны повышенной опасности.

Раньше ведь как было? Накопал червей, взял бамбуковую удочку – и сиди себе на бережку, меланхолично медитируй на поплавок. Теперь же речная рыбалка стала смахивать на экстрим для суицидников: зазеваешься на секунду, вытягивая окунька, а из воды выскочит эдакая зубастая тварь и в мгновение ока откромсает тебе пару пальцев по самые причиндалы.

У корпорации Прохорова, чьи земли на востоке упирались прямо в морскую гладь, раньше на рыбе держалась вся экономика. А за последние несколько лет весь промысел накрылся медным тазом. Не из-за того, что народ перестал уплетать уху, а просто желающих сыграть в рулетку с морскими чудищами поубавилось.

И вот каково же было изумление, когда северные дикари поплыли по этой кишащей тварями воде абсолютно безнаказанно! Секрет крылся в желтой, истасканной кости, которую их вожак держал в кулаке. Что это за артефакт и из кого его выдрали – бог весть, но вонь и аура от него шли такие, что зубастые речные гады врассыпную удирали во все стороны. Подготовились варвары, ничего не скажешь, на совесть.

Река – главная артерия в горах, бегущая с северо-запада на юго-восток. В свое время умельцы из компании "Дерипаска" даже ухитрились выстроить через нее добротные арочные мосты из бетона и камня.

Сейчас эта речушка поила весь главный штаб, которым заправлял P5092. Берег находился буквально в трехстах метрах от палаточного городка.

Когда P5092 дал команду основной орде войск выдвигаться к каньону, лагерь мгновенно опустел. Еще вчера тут бурлила суета, а теперь гулял только осенний ветер, гоняя мусор между опустевшими штабными палатками. Была в этом зрелище какая-то тоскливая, заброшенная пустота.

Несколько дней подряд регулярные части "Дерипаски" загнали северных костоломов в мышеловку каньона. Пришла пора снимать сливки. Чтобы уж точно запечатать каньон и нашинковать врага в капусту, командование бросило на операцию абсолютно всех, за исключением разве что поваров да кухонных нарядов. Так что, когда на востоке затеплился рассвет, приближающуюся с реки беду попросту некому было заметить.

А тем временем под каньоном минометчики компании "Дерипаска" уже позаканчивали последние приготовления, внося правки в прицелы с учетом влажности и ветра. На входе в ущелье солдаты в спешке натаскали брустверы, обустроив огневые точки. Тяжелые пулеметы на треногах смотрели стволами прямо в узкое горловину каньона – мышь не проскочит.

Армейцы были на сто процентов уверены: из этой каменной кишки ни один дикарь живым не выберется.

Командир передового отряда вызвал штаб по рации:

– Сэр, расстановка окончена. Ждем, пока разведчики дадут точную цифру по головам в каньоне.

– Отставить разведку, – прозвучал сухой, спокойный голос P5092 из динамика в командно-штабном броневике. – Забирайте парней и немедленно открывайте огонь. Перепашите им там все минами, сделайте пару-тройку полных кругов артиллерийской прополки.

Минометные мины – добро дешевое, казну не разорят. Раньше артиллерию не задействовали просто потому, что эти лесные черти рассекали по чащобам отдельными группами и хрен по кому попадали. А раз уж удалось сгрести их в одну кучу, то сам бог велел покрошить их чугуном.

Каньон сам по себе небольшой, так что засыпать его металлом не составляло никакого труда. Понятно, что самые упертые дикари зарылись в камни и переждут налет, но боевой пыл у них точно поубавится.

Командир передового отряда тут же скомандовал артиллеристам:

– По всему каньону… Огонь!

Ну вот и все, кончились дикарские партизанские прятки в кустах. Пусть на своей шкуре прочувствуют всю дурную мощь пороха и стали, благодаря которым Центральные Равнины до сих пор не сожрали!

В каньоне поднялся такой адский грохот, что закладывало уши. Земля дрожала, а сквозь канонаду пробивались дикие, исполненные ярости и боли вопли. Полевой командир облегченно перевел дух. Разведку-то он отвал раньше времени, так что в глубине души все-таки грыз сомнение: а точно ли варвары там, или они лупят по пустым камням?

Хоть P5092 и расчертил всю операцию как по нотам, в войне всегда есть место паршивой случайности. Если существует хотя бы один шанс из ста, что все пойдет через пень-колоду, оно обязательно пойдет именно туда.

Но теперь, слыша эти вопли из задымленного ущелья, командир наконец смог выдохнуть и вытереть пот со лба.

Как только эхо от последних разрывов утихло, пехоте дали команду на зачистку.

Солдаты дружно натянули противогазы, забросали каньон сотней гранат со слезоточивым газом и густой цепочкой двинулись внутрь, озираясь по сторонам.

Белесый, едкий туман заволок все пространство между скалами. Отряд продвигался уверенно и плотно.

И вдруг через полчаса радиоэфир взорвался паническим докладом:

– Командир, тут неувязочка! Их тут всего сотня! Цифры не сходятся!

Командир аж зубами заскрипел:

– Ты уверен?! Посчитай нормально!

– Так точно! Всех, кто выжил после обстрела, мы уже скрутили. По разведданным их тут должно быть под три сотни, а по факту – от силы сотня туш!

– Колотите их! – рявкнул командир в микрофон. – Выбейте из них прямо сейчас, куда делись остальные!

В этот момент один из пленных варваров, сидевший на коленях со связанными за спиной руками, сплюнул на камни густую кровавую соплю и хрипло, злорадно расхохотался:

– Что, умники, бросили свою базу ради того, чтобы зажать нас в этой дыре?

Офицера пехоты будто кипятком обдало. Он мгновенно сообразил, к чему идет дело, и закричал в рацию:

– Сэр! Они пошли на наш лагерь! Нам возвращаться?!

Полевой командир мгновенно изменился в лице и гаркнул связисту:

– Живо соедини меня с командно-штабным броневиком!

Связист с бледным лицом нажимал кнопки и наконец безнадежно покачал головой:

– Не выйдет! Тишина в эфире! Они не отвечают!

***

А возле пустующего лагеря из воды один за другим вылезали больше сотни варваров. Мокрые, облепленные тиной, они походили на жутких речных чертей, выбравшихся из самого ада. Выйдя на сушу, они посмотрели на стоящие в трехстах метрах палатки и синхронно встряхнули гигантскими топорами, сбивая с лезвий водяные капли.

Главарь этой мокрой оравы оскалил желтые зубы:

– Экспедиционная армия вас не забудет, парни. Когда наш генерал выстроит себе дворец на землях Центральных Равнин, ваши имена высекут на главных воротах!

После чего огласил окрестности диким ревом:

– За Экспедиционную армию! В атаку!

И вся эта сотня мокрых чудовищ рванула вперед. Их тяжелые шаги так лупили по прибрежному галичнику, будто где-то рядом загремели сотни боевых барабанов. Обычный человек пробежал бы эти триста метров секунд за сорок, но эти твари летели как заведенные – им хватило бы и десяти секунд. Десять секунд – пшик, копеечное время для большой войны, которая длится годами.

Варвары уже мысленно расписывали, как будут пластать на ремни застигнутых вплох солдат. Еще бы: им выпала честь стать первыми, кто снесет голову высшему офицеру "Дерипаски"! Вожак бежал первым, рассекая воздух. Огромный, сажень в плечах, настоящий голем из мяса и костей. И тут прямо им в морды ударил слепящий, режущий глаза луч мощного прожектора!

Дикари инстинктивно заслонились широкими ладонями, щурясь и ругаясь. Сквозь яркую пелену они разглядели фигуру мужчины лет тридцати. На нем был отглаженный, с иголочки военный китель, а сам он беспечно стоял, заложив руки за спину. Это был P5092 – тот самый человек, ради чьей головы они приплыли.

Прямо перед P5092 затаилась полноценная огневая позиция: за несколькими крупнокалиберными пулеметами замерли пару десятков солдат.

P5092 не удержался и искренне, от души хохотнул:

– О, дорогие гости из северных глухоманей! Вы уж простите хозяина за скудный прием, как-то не успели накрыть поляну. Зато у меня для вас припасен отличный сюрприз!

Предводитель варваров так и застыл на месте, разинув рот. Похоже, хитрожопое командование "Дерипаски" с самого начала раскусило их незамысловатый маневр!

Углядев наткнутые на треноги крупнокалиберные пулеметы, варвары тут же горохом рассыпались по земле: кто нырнул за валун, кто зарылся за кустовой холмик.

До этой дерзкой вылазки на штаб компании "Дерипаска" обе стороны уже не раз сцеплялись в горах намертво. Само собой, если бы не появление Ярослава Косого и Ярославы Журавлёвой, эти рубки были бы куда кровавее и тоскливее.

P5092 с самого начала прекрасно понимал: раз уж он пригнал сюда основные силы, полная зачистка горы от северной сволочи – чисто вопрос времени и патронов.

И ладно бы один он был такой умный. Варвары тоже не глупее паровоза были и четко осознавали, что подрядились на билет в один конец.

Но коли уж ты смертник, то и подыхать надо красиво, а не снопом в канаве. Лучший подвиг, который они могли выжать из этой суицидальной атаки, – укокошить крупного чина из верхушки "Дерипаски".

Штучные офицеры у них на вес золота. Ограниченный контингент, годы дрессировки, куча потраченных ресурсов – такого кадра с кондачка не заменишь. А посадишь на его место какого-нибудь штабного дуба, так тот за два дня всю кампанию вгроб загонит.

Так что охота за боссом имела для дикарей колоссальный смысл. Вот только варвары слегка обсчитались: P5092 ждал их с распростертыми объятиями. Чтобы выиграть время и отвлечь основные силы армейцев, дикари без зазрения совести бросили в каньоне больше сотни своих пацанов на убой.

Они же перед броском несколько раз перепроверили: лагерь "Дерипаски" практически пуст, все ушли на фронт. Но если командующий раскусил их маневр, какого черта он оставил базу без прикрытия?

Неужто и правда наперед просчитал? Или армейцы спохватились в самый последний момент, когда мокрые туши только-только вылезли из речки, и наспех соорудили пулеметное гнездо?

Сотник дикарей сквозь кусты впился взглядом в пулеметную точку. Народу вокруг – кот наплакал, пара десятков бойцов, укрепления состряпаны на скорую руку из говна и палок. Не похоже это на заранее продуманную засаду!

Командир дикарей аж оскалился в ухмылке:

– Да фуфло это всё! На испуг берут!

Он решил, что армейцы просто догадались про малый состав в каньоне и в панике сообразили куцую оборону. Только поздно метаться, поезд ушел!

Первые лучи солнца едва пробивались сквозь туман. Скоро рассвет.

– А ну, пацаны, готовьсь! Настало время сломать эту их главную игрушку!

С этим рыком сотник рванул вперед, точно разбуженный среди ночи бурый медведь. По его расчетам, до пулемета было от силы две секунды ходу.

Ствол ухнул злой, частой дробью, выкатывая сплошную стену свинца. Да только сотник крутился ужом: юркий оказался, гад, пулеметчик просто не успевал запечатать его в прицел!

И тут P5092 нахмурился: варвар на бегу крутанулся и с дикой силой швырнул свой метровый топор. Железяка со свистом рассекла воздух и сочным стуком впечаталась аккурат в грудину пулеметчику!

Удар был такой мощи, что солдата вместе с железной хреновиной унесло на пару метров назад.

P5092 лишь озабоченно качнул головой:

– Ого, у дикарей, оказывается, тоже козыри в рукаве имеются. Надо бы звякнуть наверх, предупредить.

Как только пулемет захлебнулся, сотник взревел во всю глотку:

– В атаку-у-у!

Из-за камней гепардами выскочили остальные дикари и веером швырнули свои гигантские колуны в оставшихся бойцов. От этого свинцово-железного дождя у солдат "Дерипаски" аж кожа на загривке дыбом встала.

– Ложись! – абсолютно спокойно скомандовал P5092 стоящему рядом пареньку. – Твой выход окончен, отдыхай.

С этими словами командир на лету сцапал один из прилетающих топоров, развернулся и легким движением кисти закрутил его обратно!

Только бросил он его куда резче и мощнее, чем сам варвар! Топор со свистом рассек воздух и аккуратно приземлился прямо в лоб бежавшему дикарю.

В этом и заключалась главная фишка офицеров компании "Дерипаска". В отличие от большинства сугубо паркетных генералов из других контор, здешние чины сами были накачаны силой по самые уши, так что любые попытки "обезглавливающих ударов" упирались в жесткий отпор.

Однако сотник уже вылетал на финишную прямую, а за ним валила остальная орава. Попади P5092 под такой замес в одиночку – и никакая крутизна бы не спасла, зашибли бы массой.

И тут стоявшие неподалеку армейские палатки с треском рухнули! Варвары так и застыли с разинутыми ртами: внутри штабных тентов пряталась сотня вооруженных до зубов амбалов!

Сотник даже глазом моргнуть не успел, как выскочившие из рухнувших палаток бойцы рванули ему навстречу с такой скоростью, что он почувствовал себя улиткой на гоночном треке!

Он только собирался засадить свой пудовый кулак в физиономию врагу, но передовой боец опередил его на полшага. Не давая варвару вложить силу в удар, тот цапнул дикаря за запястье и через бедро с легкостью швырнул его на гальку!

Пока сотник летел вверх тормашками, боец молниеносным выпадом прописал ему страшный удар под дых, ломая ребра в труху.

Как бы ни был силен сотник, против навороченного бойца серии T5 у него шансов было не больше, чем у табуретки.

Из распластанных палаток высыпала почти сотня солдат компании "Дерипаска". Все как один в элитной броне спецназа, да и нарукавные повязки у них резко отличались от простых пехотных.

Так что пулеметная позиция для P5092 была лишь копеечной наживкой, чтобы усыпить бдительность дикарей. А настоящий козырь – спрятанный за спиной штурмовой отряд спецназа под командованием T5081!

После приказа выдвигаться на север спецподразделение, штурмовавшее ранее Крепость 333, раскололи на три группы под разные задачи. И отряд T5081 аккурат временно переподчинили лично P5092.

Парни из спецназа уже давно ходили злые как черти. Их же раскатали критикой за бездействие в Крепости 333!

Они там провалили всё что можно: не смогли обезглавить разведку корпорации Прохорова, упустили зэков из секретных казематов, да еще и Прохорова-младшего живым упустили.

Вот и приходилось теперь давить в себе желчь и вымещать всю злобу на северных дикарях. Ребята были настроены прочесать горы так, чтобы даже мышь северной породы здесь не пищала.

По первоначальному раскладу они должны были разбиться на пары, уйти в чащу и лично перещелкать дикарей, а остатки загнать в каньон. Вот только не успели они толком сапоги зашнуровать, как кто-то шустрый уже выполнил всю грязную работу за них!

Глядя на то, как стремительно растет гора трупов в отчетах, T5081 даже начал подозревать, что в лесу орудует та же самая наглая банда, что сперла их миссию в Крепости 333. Бедолага T5 аж параноить начал – не взяли ли их лично на прицел?

Тогда P5092 лишь посмеивался, успокаивая горячую голову:

– Да не боись ты, это совершенно другие типы, не те, что обнесли тебя в Крепости 333. Расслабься, на этот раз я лично прослежу, чтобы все ордена и медали достались твоим орлам!

Раз спецназовцы компании "Дерипаска" взялись за дело, считай, кровавая баня в горах подходила к концу. Дикарей в каньоне частью перебили, частью покрошили, а последнюю дерзкую ораву, прорвавшуюся к штабу, мертво зажали в тиски T5081 со своими молодцами.

Весь этот штурмовой отряд сплошь состоял из бойцов модификации T4. По силе и скорости они крыли северных варваров как бык овцу, так что исходившему тиной десанту светила только братская могила.

За этой мясорубкой из-за реки через снайперскую оптику наблюдали Ярослав Косой да Ярослава Журавлёва. Засели они метрах в семистах от лагеря, уткнувшись носами в сырой мох.

Ярослав, в общем-то, предполагал, что дикари попрут ва-банк прямо на штаб. Тактика-то известная: когда прижало, пускай в глубокий тыл смертников, авось кого из генералов с собой прихватут. Так что удивляться тут было нечему.

Вот только с выстрелом они с Ярославой слегка опоздали. Пока пробирались да устраивались на удобном пятачке, дикари уже успели снести пулеметчика, а из палаток разом выскочил T5.

Ярослав аж затылок почесал от такой прыти. Он-то думал, P5092 ушами хлопает и к набиганию мокрых гостей совершенно не готов.

Начинал-то этот P5092 как типичный паркетный сухарь: медленно, печально, по уставу зажимал врага в клещи. А под конец финтом ушами выдал такую красоту, что заглядишься. Похоже, среди офицерского состава "Дерипаски" этот кадр был самым головастым.

Честно говоря, Ярославу даже захотелось слямзить у P5092 его полководческий талант. У него ведь как раз пропадал без дела Стандартный Свиток Дублирования Навыков.

Да вот беда: расстояние конское, полкилометра с гаком, отсюда свисток не сработает. Да и если уж тратить такую ценную штуковину на военное дело, то разумнее подкатить к зубрам вроде Владимира Ланского или учителя. Были бы только свитки, а за кем пристроиться – найдется.

Заметив, как Ярослав застыл с задумчивой физиономией, Ярослава Журавлёва ткнула его локтем в бок:

– Ты чего подвис?

Ярослав ухмыльнулся, сдув с носа травинку:

– Да вот думаю… Они бы и без нашей помощи этих дикарей в порошок стерли. Ну, провозились бы на денек-другой дольше, а финал тот же.

Он даже немного расстроился. Выходит, их геройский вылаз – так, рюшечки на пироге, а вовсе не спасение отряда. Когда на тебя прет многотысячная орда с севера, отмахаться от нее одними подвигами одиночек не выйдет. Тут работает только суровая армейская машина.

И чтобы перемолоть эту орду, Центральным Равнинам нужны как раз такие хитрые и въедливые командиры, как P5092. Ну и солдатики "Дерипаски", конечно, не промах – грызутся за свою землю до последнего вздоха.

В общем, для такой бойни нужен не один-два супергероя, а целая армия мужиков с яйцами и мозгами.

Ярослава журавелем посмотрела на него и хмыкнула:

– Мы вообще-то сюда притащились, чтобы у лепил в госпитале спины не треснули от работы. Ты чего разфилософствовался? Если врачи в тылу хоть пару часов поспят – уже хлеб.

– И то правда. Снизили, так сказать, нагрузку на здравоохранение. Ладно, пошли отсюда, пока нас тут не срисовали.

Они поднялись и побрели в сторону передовой базы. Из-за горизонта выкатилось солнышко, пробивая тучи золотыми лучами. Обычное, казалось бы, утро.

Вот только валяющиеся по байракам трупы дикарей, въевшаяся в лик копоть да засохшая юшка на мундирах намекали: это еще не конец, настоящая кровища только начинается. А в лагере тем временем затихали последние крики. P5092 стоял, заложив руки за спину, и даже не думал лезть в драку.

Он молча вглядывался в противоположный берег реки. Стоявший неподалеку адъютант осторожно поинтересовался:

– Сэр, что-то не так?

– Если меня не подводит чуйка, те снайперы, что пощелкали дикарей в лесу, сидели аккурат на том берегу. Но сейчас они не сделали ни единого выстрела. Любопытно… Кто такие и пересекутся ли наши дорожки снова?

Офицер приподнял фуражку:

– Варваров добили. Может, отправить пару взводов на тот берег? Пошарят по кустам, выяснят, что за птицы.

P5092 покачал головой:

– Не надо. Нечего воду мутить. Иди лучше рапорт накатай по всей форме. Я его наверх отправлю – парням на передке очень пригодится опыт этой заварухи.

В горах дикари показали себя далеко не тупыми чурбанами: хитрые, въедливые и злые как черти. По их свирепым рожам и не скажешь, что у них в башке что-то кроме топора водится. P5092 намотал это на ус: легкой прогулки на севере не будет. Чтобы урыть врага, надо сперва выучить его повадки.

Когда спецназ закончил зачистку и на лужайке остались лишь остывающие туши, T5081 неспешно подошел к P5092 и скупо бросил:

– Горы чисты. Нам пора выдвигаться на север. Так что временный контракт закрыт.

В иерархии компании "Дерипаска" головорезы T5081 подчинялись только своему руководству, а к P5092 были прикомандированы чисто для усиления. Раз задача выполнена – пора и честь знать.

P5092 кивнул:

– Отлично сработали. Увидимся на северном фронте.

– Держись тут, – буркнул T5081 и уже повернулся, чтобы уйти, но P5092 окликнул его:

– Слушай, а если бы ты один выскочил на сорок с лишним дикарей, а тебя прикрывал бы один снайпер с шестисот метров… ты бы их всех покрошил?

T5081 помедлил и качнул головой:

– Нет. Среди них попадаются быки не слабее наших T4. Сорока с лишним тушам урыть одного T5 – раз плюнуть.

– Вот и я о том же, – вздохнул P5092. – Придется мне заново пересчитать тех снайперов, что подсобили нам в лесу. Хрен его знает, хорошо это или плохо, когда в тылу болтаются такие зубры.

***

К вечеру того же дня Ярослав Косой с Ярославой Журавлёвой дошли до передовой базы развертывания. За спинами болтались увесистые баулы. Часовые у ворот даже не стали вытряхивать у них документы. Напротив, солдаты подтянулись, приложили пальцы к козырькам и провожали их уважительными взглядами, пока парочка не скрылась за палатками. Ярослав аж расплылся от удовольствия – приятно, черт возьми!

На пороге полевого госпиталя их встретил доктор:

– О, вернулись! Травы-то набрали?

Ярослав похлопал по разбухшему рюкзаку и оскалился:

– Вся аптека с собой! Тут по байракам много чего полезного растет. К вечеру наварю снадобья, будете принимать.

Само собой, в рюкзаке у Ярослава болтался обычный сорняк да крапива. А про "варку черного снадобья" он задвинул исключительно для отвода глаз, чтобы не светить свою чудо-мазь из ниоткуда.

Шедшая мимо медсестра сочувственно спросила:

– Ну как там, в горах? Обошлось? А то у нас тут слухи ходят, будто в горах страшная резня была. Вы хоть вглубь не лазили?

Ярослав задорно хохотнул:

– Ха-ха! Станем мы лезть в самую пасть! Нас же предупреждали, что там стреляют. Кстати, че там по раненым? Много за эти дни навезли? Давайте их сюда, сейчас быстро на ноги поставлю!

Ярослав уже два дня сидел без жетонов благодарности и прямо-таки горел желанием поправить свое финансовое положение. Теперь-то у него было официальное алиби с "наваренным снадобьем"!

Однако вместо вздохов облегчения окружающие лишь улыбнулись:

– Да ты представь, за последние пару дней раненых почти не было! А сегодня так вообще ни одной машины не пришло. Так что отдыхай, парень, мы всех прошлых уже прооперировали и по койкам разложили.

Ярослав аж рот разинул. Он-то, наивная душа, переживал, что врачи тут зашиваются без сна и отдыха, и пошел покрошить дикарей из гуманизма, чтобы убавить работы местным эскулапам. А вышло так, что он перещелкал столько варваров, что на фронте просто некому стало калечить солдат "Дерипаски"! За весь день – ни одного тяжелого! Перестарался, получается.

Пока Ярослав Косой пробирался обратно в свой кабинет, передовая база развертывания напоминала растревоженный улей. Со всех концов земли стягивались колонны компании "Дерипаска", чтобы намертво запечатать северный рубеж. И пока во дворе гремела бронетехника, в самом госпитале жизнь словно замерла.

Свежих раненых не везли, никто под окнами истошно не выл и о помощи не молил. В коридорах стояла тишина, разбавляемая лишь шелестом карт: отрезвевшие после операций бойцы с азартом резались в дурака. Лепилы откровенно маялись дурью, тоскливо поглядывая на азартных пациентов. Кажется, останься они без белых халатов, сами бы с удовольствием ввернули пару козырей.

Главврач госпиталя ходил хмурее тучи. В голове у него упрямо не сходился дебет с кредитом: мол, говорят же, что в горах всю дикарскую орду под ноль пустили. Так почему же наших солдат даже по касательной не задело? Но не идти же к ветеранам с глупым расспросом вроде: "Слышь, мужики, а чего это у вас рожи такие целые и ни одной дырки в шкуре?". Это же бред полной воды.

Впрочем, все понимали: эта тишь – всего лишь короткий передых перед настоящим адом. Надо было ловить момент, чтобы подлечить нервишки и отлежаться.

А вот для Ярослава Косого такое затишье было хуже резака по горлу. Попробовав на вкус легкую наживу в виде дождя из жетонов благодарности, он теперь ходил сам не свой и не знал, к кому присосаться.

В итоге Ярослав пошел блуждать по палатам, отлавливая зазевавшихся. Заметив бойца, еще не испробовавшего чудодейственной черной мази, он с горящими глазами подскочил к его койке:

– Слышь, браток, а давай я с тебя бинты сдеру да по-новой все обработаю?

Парень аж в койку вжался, побледнев:

– Спасибо, конечно, док, но я, пожалуй, так отлежусь…

"Получена благодарность от, +1!".

Раненый отчетливо разглядел, какими безумными искорками блеснули глаза молодого врача. Ярослав и сам не ожидал, что жетон обломится так легко! Он хищно оглянулся на остальных: ба, да тут половина палаты недолеченная ходит!

Когда Косой принялся совать нос в каждую щель, в госпитале начался настоящий цыганский гвалт. Вскоре путь ему перегородил разъяренный эскулап:

– Я в курсе, что у вас рука легкая, и после выучки в институте "Trinitas" народ на ноги вмиг встает! Но какого черта вы ходите и позорите нашу братию, заявляя пациентам, будто мы им раны через пень-колодочную зашивали?!

Остальные врачи тоже подтянулись, сопя и упирая руки в бока. На этот раз Ярослав умудрился задеть за живое целую орду коллег.

– Э-э, да вы не так поняли, мужики… Я ж из чистых побуждений… – забормотал Ярослав, смущенно утирая нос. Пришлось лавочку по сбору жетонов временно прикрыть.

В кабинете доктор, глядя на его кислую физиономию, покровительственно разложил по полочкам:

– Не суетись, Ярослав. На севере сейчас такая каша заваривается – мало не покажется. Как стянут основные силы, так и нас ближе к передку перебросят, чтобы кишки на кулак не мотать за сто километров. Без работы точно не останешься.

Оно и верно: сто верст от линии фронта – пока раненого дотрясешь по ухабам, ему уже только гробовщик понадобится.

Вдруг на улице поднялся невообразимый гвалт. Обычно солдаты компании "Дерипаска" ходили строем и разговаривали не громче шелеста листвы, а тут во дворе орали во все горло.

Выглянув наружу, Ярослав с Ярославой уперлись взглядом в бесконечную вереницу крытых грузовиков. На бортах красовался узнаваемый логотип финансовой группы Керимова.

– А-а, вспомнил! – почесал затылок проф. – Нам же передавали, что группа Керимова решила подогреть "Дерипаску" гуманитаркой. Провиант привезли, а гарнизонные из города Баян как раз на север рулят. Говорят, в их институте студенты совсем отчаянные – за любой кипишь, кроме голодовки.

Ярослав с Ярославой Журавлёвой переглянулись. Они-то в этом институте лично штаны просиживали! А после кровавой бани в городе Баян их портреты только что на иконах не писали, да еще и памятник отгрохали на главном бульваре.

Если из машины высыплет студентота, их же в два счета срисуют!

– Не ссы, – тихо шепнула Ярослава, поправляя челку. – Это четверокурсники, мы с ними не пересекались. Нас только первачи помнят, да и те тебя в доспехах видели.

Ярослав облегченно выдохнул. Тем временем толпа из пары сотен патлатых и с горящими глазами студентов рванула к госпиталю, таща в руках коробки с бинтами да медикаментами.

Наши герои ретировались обратно в свой кабинет – попивать чаек да листать свежую прессу. Их отделение за отличную работу усадили прямо у входа, так что вся процессия проходила мимо.

Студенты перли в здание с таким видом, будто шагали в самое жерло ада: они ждали увидеть горы оторванных конечностей, залитые кровью коридоры и падающих от изнеможения лепил.

А увидели… чистенький, пустой коридор, тишину и врачей, с ленивой миной потягивающих чаек. Да еще и из палат доносилось задорное:

– Раздавай!

– Повышаю!

– Пас!

– Открываемся! Три туза, утрись!

– Э, нет, у меня флэш, гони хрустящие!

Студенты так и застыли с коробками в руках, вылупив глаза. Один из них, с бородкой и в новенькой куртке, подошел к Ярославу, уткнувшемуся в газету "Надежда":

– Слышь, ты здешний?

Ярослав отхлебнул чаю и кивнул:

– Ага. Гуманитарку привезли? Отличная тема, спасибо. Топайте в ординаторскую, подождите директора, он все оформит.

Бородатый студент вдруг налился краснотой и брызнул слюной:

– Нам же втирали, что тут передок трещит! Где раненые?! Почему коридоры пустые?! Вы что, тут чай глушите, пока народ воюет?! Да вы нас просто кинули, мы перлись в такую глушь, чтобы смотреть, как вы карты раскидываете?!

Ярослав нахмурился и аккуратно отложил газету:

– Я понимаю, порыв у вас благородный, юноша. Но прежде чем орать и делать выводы из своего куцего опыта, дождись главврача. То, что ты видишь глазом, не всегда сообразуется с головой.

Глава 3

Ярослав Косой справедливо полагал, что винить студентов в этом недоразумении глупо. Помещение и правда слабо смахивало на прифронтовой госпиталь – ни стонов, ни окровавленных бинтов, ни гор раненых. Откуда им знать, что тут происходит?

Но ладно студенты, сам Ярослав рвал и метал! Вторые сутки ни одного свежего раненого – поток жетонов благодарности пересох, хоть плач!

Экстренных операций не предвиделось, поэтому в кабинете дежурили только Ярослав да Ярослава Журавлёва. Остальные врачи давно удрали наверх, в ординаторскую, хоть немного подремать.

Косой высунулся в щель и бросил визитёрам:

– Привезли гуманитарку? Молодцы. Сидите и ждите директора, он вернётся – ему свои вопросы и зададите.

Хлопнула дверь. Ярослав усаживался поудобнее и развернул свежую газету. На первой полосе Шухов от всей души поливал грязью корпорацию Усманова за трусость и откровенный саботаж войнушки.

– Слушай, – тихонько шепнул Косой, повернувшись к Журавлёвой. – Похоже, финансовая группа Керимова отправила на север кучу народа. Пишут, тут с минуты на минуту появится десант из "Надежды" вместе с военкорами. И гарнизон из города Баян подошёл. Правда, Всадников с ними что-то не видать. Они что, реально разбежались с Керимовым?

Ярослава качнула головой:

– Исключено. Они с потрохами друг с другом связаны, такие узы за день не рвутся.

– Вот и я так думаю, – кивнул Косой.

За дверью нарастала волна студенческого гнева, но парочка увлечённо болтала, абсолютно игнорируя шум. Словно вся эта мышиная возня их вообще не касалась.

Когда дверь под ударами распалённой молодёжи буквально затрещала по швам, Ярослав нахмурился и поднялся. Внутри всё закипало, хотя разумом он понимал: ребята пёрлись в такую глушь с медикаментами не ради развлечения, а чтобы помочь отбиться от северных варваров. Ломать им боевой дух не хотелось.

Да и вообще, он же просто кардиохирург, а не комендант этого шалаша, чтобы разруливать митинги. Хотя вопрос, куда запропастился директор, оставался открытым.

И тут по коридору грохнуло:

– Эй, вы че встали у кабинета чудо-доктора?! Совсем берега попутали?!

Ярослав аж присел от неожиданности. Это подали голос выздоравливающие бойцы, коротавшие время за картами. Видимо, крики молодежи их окончательно достали. Из палат высыпала внушительная толпа помятых жизнью мужиков, готовых быстро вправить мозги заезжим активистам.

Репутация у Косого среди военных была просто непререкаемой. Во-первых, резал и зашивал он как бог. Во-вторых, душевность из него так и пёрла – к каждому раненому он относился, как к родному. Выписываешь солдата, он тебе спасибо скажет, а чудо-доктор аж светится от счастья, рот до ушей! Надо же, искренне радуется простому человеческому "спасибо", а не набивает карманы!

Поэтому, когда ветераны увидели, что какая-то шпана пытается выломать дверь их любимого врача, они без долгих раздумий бросили карты и взяли "смутьянов" в плотное кольцо. Атмосфера в коридоре мгновенно пахнула жареным и свежим мордобоем.

Вперед выскочил дерзкий парнишка, судя по всему, старший у студентов:

– Нам втирали, что на фронте ад, мясорубка и сотни истекающих кровью! Мы везли медикаменты день и ночь! А у вас тут курорт! Нас просто нагло надули!

Из толпы высунулся хромой боец из Дерипаски, весь с головы до ног забинтованный, и от души плюнул на пол:

– Да хорош пургу нести! Раненых тут нет только потому, что главные силы, размотав варваров в горах, ушли дальше на север. Боёв рядом нет, откуда раненым взяться, умник?

– Допустим! – не сдавался студент. – А куда делись те, кого ранило в горах?

– Эх, деревня, – вздохнул солдат. – Не знаешь ты, почему его чудо-доктором кличут. У него снадобье есть черное – намазал, и через три дня рана затянулась! Не веришь? На, смотри!

Он с треском сорвал бинт и сунул под нос студенту подсохшую культю:

– Два дня назад привезли, мясо до кости было выдрано! А сейчас – хоть танцуй. Если бы не перелом, меня бы сегодня уже выставили за ворота!

Другие пациенты тоже начали наперебой задирать рубахи, показывать свежие шрамы и в подробностях расписывать, как Косой вытащил их с того света.

Ярослава Журавлёва тихо стояла у косяка и слушала, с каким азартом и теплотой солдаты заступаются за Ярослава.

Вдруг входные двери госпиталя распахнулись, и в холл ввалилась группа людей с тяжелыми баулами и съёмочным оборудованием. Шедший впереди мужчина добродушно усмехнулся:

– Что за митинг? Вы чего тут толпой собрались?

Студент тут же подлетел к нему:

– Редактор, нас надули! Никаких раненых тут нет!

Ярослав выглянул из кабинета и обомлел. В коридоре стоял не кто иной, как заместитель главного редактора газеты "Надежда".

Они встречались в ту жуткую ночь во время рубки в городе Баян. Она тогда прямо в главном здании организовывал свежий номер, а Ярослав с боем удерживал крыльцо. Потом вместе с Шуховым ещё долго ждали ему руку и сутками благодарили за спасение.

Косой не ожидал, что "Надежда" отправит столь крупную фигуру снимать репортажи буквально у передовой. Видимо, к этой войне у газетчиков был особый интерес.

Как только появился Фаина, студенты моментально притихли. Из глубины здания уже летели директор госпиталя и комендант базы, на ходу расплываясь в угодливых улыбках. В Альянсе Крепостей авторитет редакции "Надежды" был непререкаем. У них не было ни танков, ни чинов, но уважение людей не купишь ни за какие шиши.

Зам главреда и Ярослав встретились взглядами. И если Косой просто удивился, то журналистка буквально потеряла дар речи.

Комендант базы, сияя как новенький рубль, подбежал к гостю:

– Редактор! Нам только что передали, что вы прибыли! Простите, что не встретили с оркестром!

Она лишь отмахнулся:

– Извините, мне нужно перекинуться парой слов со старым другом. Повисите минуту на проводе.

Он шагнул прямо к Косому и с глубочайшим почтением произнесла:

– Господин! Какими судьбами?! После того дня, как мы расстались…

Коридор вымер. Студенты вытаращили глаза, не понимая, с какого перепугу известный журналист называет какого-то рядового лепилу "господин".

А она, не замечая ничего вокруг, продолжал сбивчиво лепетать:

– Господин, как ваши дела? Главный редактор Шухов перед моим отъездом только о вас и говорил…

Поняв, что этот честный человек сейчас выдаст все его тайны при свидетелях, Ярослав цапнул её за загривок и молниеносно втащил к себе в кабинет, захлопнув дверь перед носами изумлённой публики.

Когда дверь кабинета закрылась, стоящие в коридоре пациенты, студенты, директор госпиталя и командир базы передового развёртывания ошеломлённо смотрели друг на друга. Никто не мог понять, что здесь происходит.

Студенты Университета Керимова знали, что она занимает чрезвычайно высокое положение. Главред – почётный лектор Университета Керимова, он преподаёт гуманитарные науки. Зам также преподаёт в Университете Керимова. В городе Баян у них двоих чрезвычайно хорошая репутация, можно сказать, они знаменитости.

И всё же уважаемый редактор действительно обратился к молодому человеку "господин"? Эти студенты недавно ворчали на Ярослава Косого, но теперь были в недоумении.

Студент пробормотал:

– Кто этот парень? Редактор, похоже, его очень уважает. Он точно не прикалывался.

– Не знаю, кто он, но раз редактор так уважительно к нему относится, наверное, мы зря на него наезжали. Давайте потом перед ним извинимся…

У студентов не было никаких дурных намерений. Они пришли сюда только из желания защитить свои дома. Поэтому Ярослав Косой не собирался с ними ругаться.

Люди их возраста могут выглядеть так, словно имеют своё мнение, но на самом деле они склонны предвзято на всё смотреть и могут с лёгкостью повестись и неправильно понять то, что видят.

На самом деле, если бы Ярослав Косой не был врачом, то студенты могли бы просто решить, что он и есть тот самый молодой человек, спасший город Баян. Ведь между спасающим жизни доктором и безжалостным убийцей просто слишком огромная разница.

Так что студенты даже и не думали об этом. Пока они шептались между собой, директор госпиталя спросил командира базы передового развёртывания:

– Разве он не врач из Института "Trinitas"? Почему я не слышал, что в Институте "Trinitas" есть кто-то с такой репутацией?

Командир базы передового развёртывания покачал головой:

– Я не уверен. Покидая базу, Командир P5 поручил нам за ним присматривать. Похоже, он также в очень хороших отношениях с этим P5…

Покидая со своими войсками базу передового развёртывания, P5092 действительно поручил им позаботиться о Ярославе Косом. У P5 был примерно такой же статус в Дерипаске, как и статус главреда в городе Баян.

"T" представляет боевую мощь человека, в то время как "P" обозначает уровни командования. Эти обозначения шли параллельно друг другу.

То есть P5 по боевой мощи мог бы сравниться лишь с T4, и, будучи командирами, они обычно не участвовали в ближнем бою.

T5-е и P5-е примерно равны. Но в реальном бою T5-е будут подчиняться приказам P5-х.

P5 – самый высокий ранг в структуре командования. Выше них только пять боссов Дерипаски. Поэтому отвечающий за базу передового развёртывания командир P3 определённо постарается выполнить поручение P5092.

Сейчас командир базы передового развёртывания тоже был немного озадачен. Так кто же такой этот парень?!

Тем временем в кабинете Ярослав Косой прервал бессвязную болтовню зама и прямо спросил:

– Ты возглавляешь команду, которая будет брать интервью на передовой?

– Да. Быть военным корреспондентом очень опасно, поэтому я должен подать всем пример. Я не могу просто прятаться за спинами других, пока они делают свою работу. Господин, но вы…

– Хватит называть меня "господин". Не нужно быть со мной таким вежливым. Да и мне непривычно это слышать, – поправил его Ярослав Косой, а затем спросил: – Я видел в последних выпусках газет "Надежды" статьи главного редактора, в которых он часто осуждает корпорацию Усманова. В главном здании "Надежды" усилили меры безопасности? Корпорация Усманова в последнее время делает много резких шагов, так что нельзя допустить, чтобы они навредили главному редактору.

Та горько улыбнулась:

– Я его предупредил, но ты тоже хорошо его знаешь. Никто не может его переубедить. На самом деле до того, как я сюда поехал, люди из корпорации Усманова уже приезжали поговорить с ним. Но он отказался их принять. Чтобы избежать подозрений, он даже не впустил их в здание. Но я не думаю, что корпорация Усманова действительно предпримет что-то серьёзное всего лишь из-за каких-то новостных статей.

Ярослав Косой вздохнул:

– Надеюсь, что нет.

– А когда ты вдруг стал врачом? – зам задумался: – Ты… под прикрытием? У тебя какая-то задача в тылу Дерипаски? Нужна моя помощь?

Косой покачал головой:

– Я действительно просто спасаю здесь жизни. Сейчас я всего лишь обычный кардиохирург. Кстати, быть военным корреспондентом – очень опасно. А ты не боишься?

Зам улыбнулся:

– Сначала немного боялся. Но зная, что ты тоже на передовой, мне уже не так страшно.

Он лично видел, насколько силён Ярослав Косой, так что зам ему очень доверял. Он считал, что с ним не случится ничего страшного, пока такой боевик здесь.

Внезапно раздался стук в дверь. Командир базы передового развёртывания сказал:

– Извините за беспокойство, но есть срочное дело.

Косой открыл дверь и спросил:

– Что за дело?

Командир торжественно сказал:

– Нам сообщили, что наши солдаты на севере вступили в лобовое сражение с варварами, главный командный центр на линии фронта приказал нам перевезти запасы этой базы на север. Весь персонал госпиталя также должен будет отправиться на север. В тылу линии фронта будет организован новый госпиталь.

Эта база передового развёртывания была создана для соединения южной линии снабжения в Уральских горах с северной линией фронта. Однако она всё ещё более чем в ста километрах от линии фронта. Если перевозить сюда с севера раненых для лечения, будет уже слишком поздно.

Поэтому нужно было крайне срочно создавать новый полевой госпиталь ближе к линии фронта.

– Пойду передам старейшине и остальным, чтобы все побыстрее собирались, – сказал Ярослав Косой.

***

В это время неподалёку от Крепости 144 на Северо-Западе. К ней постепенно приближались пять больших грузовиков. По пути из Центральных Равнин на Северо-Запад Крепость 178 установила в общей сложности шесть контрольно-пропускных пунктов. Эти КПП проводили проверки на случай, если кто-то перевозит на Северо-Запад какие-либо незадекларированные опасные грузы.

Однако эти пять грузовиков продолжали движение, не останавливаясь по пути. Всякий раз, когда они приближались к КПП, солдат уже заранее предупреждали, чтобы они пропустили машины.

За всё это время их никто ни разу не остановил и не проверил.

Когда пять грузовиков остановились неподалёку от крепости, водители вышли из машин и открыли прицепы. Парень и остальные сидели и отдыхали внутри с закрытыми глазами.

Водитель улыбнулся:

– Извините за неудобства от того, что всем вам пришлось так долго прятаться в кузове. Теперь можете выходить. Мы приехали.

Парень спокойно открыл глаза:

– Ничего, бывало и хуже. Эти "неудобства" вообще ни о чём.

В тот день, уезжая из Крепости 31, они чуть не столкнулись с войсками Дерипаски. Когда они добрались до территории корпорации Усманова, Великий Обманщик уже договорился, чтобы их тайком перевезли в грузовиках на Северо-Запад. После всего сказанного и сделанного, похоже, Великий Обманщик очень надёжен.

Глядя на крепость Северо-Запада, один из людей Ван Юня спросил:

– Сэр, куда мы теперь?

Юнь на мгновение задумался и ответил:

– Сначала нам нужно найти кого-то в звании полковник.

На этот раз Великий Обманщик не потащился за парнем, сверхом и остальной братией на Север. Хитрая бестия решила воспользоваться всеобщей кутерьмой, чтобы переманить под крыло Северо-Запада побольше головастых ребят.

Разведка Северо-Запада как раз замутила амбициозный проект "Процветающий Северо-Запад". Идея простая – завлечь самых пронырливых и толковых кадров для подъёма региона, как только отгремят бои.

Впрочем, прямо сейчас коней никто не гнал, ведь сначала нужно было одолеть общего супостата. Так что Великий Обманщик пока лишь оттачивал грандиозные планы.

Поэтому парню с товарищами всё ещё требовалось разыскать нужного человека по прибытии на земли Крепости 178 – а именно полковника.

Подходя к Крепости 144, парень заметил нескончаемую вереницу купцов. Одни только-только притащились с Центральных Равнин, а другие уже набивали телеги и фуры местным добром, готовясь в обратный путь.

Окраины крепости превратились в один гигантский шумный базар, где торговцы орали во всё горло, пахло свежей дублёной кожей, сушёной рыбой и пылью. В самой 144-й жизнь прямо-таки кипела!

Сверх покрутил головой и спросил:

– Ты бывал тут раньше?

Парень кивнул:

– Ага. Лет пять назад выслеживал здесь пару перебежчиков. Тогда тут заправляла корпорация Михельсона.

– И как тут было? – полюбопытствовал Цзыан.

– Да в город я не заходил, так, на выселках перекантовался. Обычная глушь, разве что народу подпирало ещё сильнее – голодали, ресурсов-то шиш. – Парень почесал затылок и добавил: – А сейчас прямо не узнать. Да у нас в Баяне и то пожиже было!

– Это точно, – согласился Цзи Цзыан. – Надо же, как отстроились. Похоже, мы не прогадали, когда сюда рванули.

Парень подошёл к усатому дядьке в промасленном фартуке, разгружавшему мешки:

– Здорово, земляк! Ты сам-то откуда будешь?

– Я-то? – Мужчина отер пот со лба и добродушно ухмыльнулся. – Здешний я, местный. А что вынюхиваешь?

– Да мы только с Центральных Равнин приехали, озираемся. Ты сам из крепости, братан? – поинтересовался парень. Он-то думал, что крутиться на рынке могут только городские – откуда у деревенских шиши на бизнес?

– Не-а, я из мужиков, деревенский, – рассмеялся торговец.

– А поднять дело на какие шиши сподобился?

– Так Крепость 178 даёт малым предпринимателям беспроцентную ссуду! Слыхал, что и нашему брату-беженцу дают, вот и рискнул, подал бумагу – и выгорело!

Парень аж рот открыл. Сколько он помнил, в корпорациях банкиры за каждый рубль душу вытрясут, три шкуры сдерут, да ещё и хату в залог потребуют. А у этого мужика из имущества – только дырявые штаны. Да и чтобы банк давал беженцам деньги задарма, без процентов?! Слыхано ли!

Это хоть и звалось "кредитом", а по сути являлось настоящей подмогой, дававшей простым беднякам шанс выбиться в люди.

Торговец просиял:

– У нас тут на Северо-Западных землях больше нет этой дури: дескать, ты из крепости, а ты – голодранец из канавы. Все ходят через ворота свободно, папорта у всех одинаковые!

– Ну, Крепость 178 и закрутила! Респект! – только и вымолвил парень.

Недавно корпорация Усманова открыла ворота для беженцев, и все ахали – вот это смелость! А на Северо-Западных землях просто взял и сжёг все сословные перегородки за пару месяцев.

Конечно, городские по старой памяти ещё морщили носы при виде деревенских, но спесь быстро сходила на нет. Глядя на эти поразительные перемены, парень с друзьями чувствовали, как внутри разгорается азарт и надежда.

Ближе к вечеру они разыскали местный гарнизон крепости 144. У ворот казармы парень протянул дежурному конверт с письмом от Великого Обманщика:

– Будь добр, передай командиру полка.

Солдаты переглянулись, и офицер рябчиком скомандовал:

– А ну бегом отнеси письмо комбригу!

Парень слегка выпал в осадок. Великий Обманщик вроде втирался, что его человек – обычный комполка. Видимо, парень успел ухватить свежие погоны.

Впрочем, дело понятное: когда 178-я оттяпала себе весь регион, территории прибавилось, и армии срочно потребовались толковые командиры. Вот ветераны и попёрли вверх по службе.

Минут через десять солдат вернулся:

– Проходите. Комбриг ждёт.

Шагая по территории лагеря, парень насчитал не одну сотню крытых военных грузовиков, выстроенных ровными рядами. В воздухе пахло соляркой, гулом стоял стук ящиков – шла непрерывная загрузка.

– Намечается драка, – тиснул парень сверху. – Видал, сколько техники? И сухпайки грузят тоннами. Не к добру это.

Сверх нахмурился:

– Замес? С кем? Неужто с Консорциумом Потанина?

Тут к ним вышел сам полковник. Окинув парня цепким взглядом, он с ходу басом палил:

– Письмо я прочёл. Рад приветствовать в Крепости 178! Я уже отписал обманщику, он пришлёт за вами машину. Есть вопросы или претензии?

Парень качнул головой:

– Да какие претензии. Твой батя нас заранее обо всём предупредил.

– Мой батя?! – полковник аж поперхнулся. – Кто трепанул?!

Парень уставился на него в полном остолбенении.

Указывая на бумагу в руках полковника, он переспросил:

– Ну, Великий Обманщик так сказал! On что, не твой свояк!

Полковник мгновенно налился кровью, сгреб письмо и со всей дури швырнул его в пыль:

– Ах ты старый хрен! Опять этот старый ублюдок треплет моё имя направо и налево! Мой отец всю жизнь на заводе в Крепости 178 пашет!

Парень онемел. Сверх рядом тоже хлопал глазами.

Парень никак не ожидал, что Великий Обманщик дерзнёт состряпать эдакую наглую липу! А судя по тому, как у полковника заходили желваки, старый пройдоха проворачивал этот трюк далеко не в первый раз!

М-да, делай выводы: верить этому проходимцу нельзя ни на грош, каждое слово надо делить на десять.

Полковник перевёл дух и уже спокойнее добавил:

– Люди главы разведки будут только завтра, так что ночуйте в лагере. У меня дел выше крыши, так что экскурсий не ждите.

– Северо-Запад готовится к войне? – вдруг прямо в лоб спросил парень.

– Таить не стану, – вздохнул полковник. – Завтра моя бригада выступает на север. Будем вместе с парнями с Центральных Равнин ломать хребет северным варварам.

– Постойте, – удивился парень. – Вы что, решили впрячься за корпорацию Усманова и Дерипаску?

Полковник твёрдо отрезал:

– Чёрта с два! Мы идем туда не ради этих жирных котов. Мы идем ради простых людей с Центральных Равнин.

Парень со сверхом переглянулись. Северо-Западу эта заваруха была не упёрлась, никакой выгоды, а Крепость 178 всё равно шлёт своих солдат на убой.

И тут парень чеканно произнёс:

– Вам нужен обстрелянный человек, который знает Центральные Равнины как свои пять пальцев. А у меня вся карта региона в голове запечатлена.

Полковник на секунду задумался:

– Надобно с начальством перетереть. Но вы же только с дороги, жилы рвали… На кой вам рисковать шкурой за нас, северо-западных?

Парень лишь ухмыльнулся:

– Так мы теперь тоже с Северо-Запада.

Из Крепости 144 выступала 8–я пехотная бригада. На этот раз Северо–Запад даже не потрудился маскировать передвижения войск – полки катили по дорогам открыто, пыля колоннами и спеша прямо к закипающему котлу на Центральных Равнинах.

"Надежда" раньше и носа не показывало на Северо-Запад, а тут за пару месяцев умудрилось открыть два полноценных филиала – в Крепости 178 и Крепости 144. В остальных городках свежие номера с пылу с жару развозили шустрые частники.

Когда Северо-Запад во всеуслышание грохнул, что выдвигается на защиту от северных орков, на Центральных Равнинах у народа прямо дух захватило.

Ведь Альянс Крепостей склепали свыше двух веков назад, но, пожалуй, впервые за всю историю жившие в раздорах люди почувствовали себя единым целым.

Слишком уж долго эти земли раздирали усобицы да ведомственный эгоизм. После веков клановых промывок мозгов многие и думать забыли, что когда-то, до катаклизма, были одной нацией.

Но резня, устроенная дикарями в вырезанном дочиста городе, допекла всех до каления. В свежих выпусках "Надежды" намертво закрепилось гордое слово "победа".

Хотя 178-я и разрешила парню со сверхом приткнуться к 8-й бригаде, никаких официальных лычек им пока не навесили. Похоже, отложили штабные расклады до финала северной бойни. В пути вся колонна искренне дивилась, глядя, как парень и полковник душа в душу трут разговоры, будто старые кореши.

Казалось бы, два абсолютно разных сапога: один – въедливый аналитик, второй – прямолинейный рубаха-парень. Ни общих привычек, ни схожих вкусов. А поди ж ты – не разлей вода!

Может, парень просто проникся местным душевным размахом? Или полковник забросал его суровым армейским гостеприимством? Не только. Вся секретная формула их неожиданной дружбы строилась на искренней и пылающей лютой ненависти к Великому Обманщику. Этот старый проныра, сам того не ведая, скрепил их союз намертво.

Парень уселся на ухабистом сиденье грузовика и, подпрыгивая на кочках под рев дизеля, спросил:

– Слушай, а когда мы с Великим Обманщиком распрощались, ты вроде в майорах ходил, комполка был. Как тебя так реактивно в комбриги вынесло? У тебя что, батя – директор военного завода? Связи задействовал?

Сверх на переднем сиденье аж обернулся и навострил уши. Ему тоже дико чесалось узнать: неужели и на хвалёном Северо-Западном крае есть свои блатные?

– Да бог с тобой, не смотри на меня так, – оскалился полковник, поправляя ремень. – Батя мой всю жизнь на чулочно-носочной фабрике в Крепости 178 пашет, носки вяжет! А комбригом я буквально на днях стал. Вы что, всерьёз думаете, будто созрел огромной бригадой рулить и к победам её вести? Я ж не военный гений!

Парень с сверхом переглянулись, выронив челюсти. Выходит, тут какая-то другая закавыка.

Полковник хмыкнул, потирая затылок:

– Я хоть и люблю языком почесать, но габариты свои знаю. На роте "Острые Как Бритва" я ещё тянул, а когда полк дали – чуть умом не тронулся, сколько нюансов вылезло. Только-только начал соображать, а мне на тебе – бери бригаду и веди в пекло! Да я ж морально вообще не готов!

Свеох прищурился:

– Может, тебя на Центральные Равнины отправили с каким-то хитрым умыслом? Политическим? Хоть Северо-Запад никогда в клановые разборки не влезал, но мало ли…

– Да ну, брось, не туда копаешь! – хохотнул полковник и подался вперёд. – Давайте зайдём с другого конца: где сейчас находится наш будущий командующий?

– На Центральных Равнинах, – ответил парень. – Он нас, считай, с того света вытащил.

– Вот! Именно! – В глазах полковника блеснули азартные искры. – Я попервоначалу тоже голову ломал: на кой чёрт меня с целой бригадой шлют на рожон? А потом как обухом по голове: да эти войска не под меня заточены! Они для нашего будущего командующего! Если бы генерал отправил туда кого-то из матерых зубров, думаете, те стали бы слушаться пацана? Что, если они наотрез откажутся выполнять его приказы? А со мной расклад совсем иной! Учитель прекрасно знал: я будущему командующему в рот смотреть буду и слово против не скажу. Вот и послал меня.

Генерал и остальные закоренелые комбриги зубы съели в боях и привыкли воевать по своей методике. Сведи их с Ярославом Косым на поле боя – они ж его сопляком посчитают и начнут гнуть свою линию. И не из спеси или вредности, просто у них за плечами годы собственного опыта и въевшиеся в кровь армейские привычки.

А вот с полковником всё шито-крыто. Во-первых, он сам подсознательно трусил, что не потянет такую махину. Во-вторых, ещё со времён лихих вылазок роты "Острые Как Бритва" рулил-то на самом деле Ярослав Косой, а полковник при нём состоял так, для галочки и красоты.

Так что до полковника быстро дошло, в чём соль. Верили в его полководческий талант, как же, держи карман широким! Ему просто поручили сформировать и обкатать костяк личной гвардии для Ярослава.

По сути, полковник был предан Косому со потрохами ещё с тех пор, как они вместе грязь жрали в "Острых Как Бритва".

И когда парень с сверхом попросились в поход, учитель согласился без лишних расспросов. Ещё бы – два готовых свояка! Учитель изо всех сил мостил Ярославу Косому прочную платформу.

Косой же их из казематов вытащил. Ясен красен, теперь эти парни за него пасть порвут. И когда дым от этой войны рассеется, Ярославу Косому не придётся собирать соратников по подворотням – у него под рукой уже будет сплочённая, обстрелянная и верная до гроба бригада.

Полковник вдруг подался ближе и интригующе понизил голос:

– Слушайте, мужики, а как будущий командующий вас вытащил-то? В письме старого пройдохи об этом ни гу-гу. Выложите подробности!

– Нас с держали в секретной одиночке, – со вздохом начал парень, и лицо его потемнело. – А когда туда занесло Великого Обманщика, эта сука быстро сообразила, что в одиночку нас не вытащит…

Парень в красках расписал и побег из бункера, и как в щепки разнесли Крепость 31.

Полковник только крякнул и качнул головой:

– М-да, будущий командующий всё так же лютует. Зверь-человек!

Сверх задумчиво почесал подбородок:

– Нам Великий Обманщик заливал, будто путь к вершине на Северо-Западных землях обязательно лежит через роту "Острые Как Бритва". Это правда? Наш будущий тоже оттуда вылез?

– О-о-о, братан, ты обратился прямо по адресу! – гордо выпятил грудь полковник. – Я без утайки скажу: полководец из меня как из дерьма пуля. Но тогда командовал "Острыми Как Бритва", а наш будущий числился у меня рядовым! И под его чутким руководством мы херачили врага от самого приграничного города до самой Крепости 146 на севере!

– Постой-ка, – сбился с толку Цзи Цзыан. – Если он у тебя в рядовых ходил, почему пробивались-то под его руководством?

Полковник махнул рукой:

– Э-э, не цепляйся к мелочам! Главное – мы с ним пуд соли съели. Та война… Но знаете, почему мы в него верим до потери пульса?

– За то, что он один раскатал Крепость 146? – предположил парень.

Полковник качнул головой:

– Не-а. Сильных сверхов в мире хватает, эка невидаль. Что ж нам теперь, перед каждым качком шапку ломать? Нет! Мы верим ему, потому что он дал пацанам слово: пока он рядом, ни одна сука из нас не сдохнет. И мы прошли весь этот ад, и каждый – слышите, каждый! – вернулся домой живым.

Глава 4

Главные силы компании "Дерипаска" подмяли под себя бескрайние равнины и густые распадки километрах в семидесяти к северу от гор. По задумке генералов, здесь должна была вырасти нерушимая оборонительная гряда протяженностью больше тридцати верст. Правда, пока успели наколотить едва ли семь.

На стройку века согнали всех, кто хоть как-то держал в руках лопату: и деревенских, и жителей крепостей. Помимо инженеров с техниками, на землекопные работы загребли каждого дюжего мужика.

Задача стояла одна, и простая как обух: вгрызаться в землю и строить рубеж, да поскорее.

В округе гудели, не умолкая, сотни кирпичных печей. Едкий дым и гарь выедали глаза, а из речного русла выгребали тонны жидкого ила, отчего неторопливая речушка раздалась вширь раз в десять, превратившись в широкую мутную преграду.

Вид с высоты птичьего полета открывался грандиозный: через весь край змеился колоссальный земляной вал, изрезанный траншеями и брустверами. В свежем выпуске газеты "Надежда" уже успели с помпой раструбить, что против иноземной сволочи возводится новый Змеиный Вал.

Раньше у этих безымянных полей к северу от окопов и названия-то не было. Раз уж дикари возомнили себя "экспедиционной армией", то и ложить их решили прямо здесь, чтобы ни одна душа обратно на север не уползла.

Вся суть этой бойни сводилась к простому: покрошить как можно больше вражеского мяса. Если просто прогнать дикарей, не пустив им юшку в достаточном объеме, эти рогатые бестии через пару лет опять припрутся на готовенькое.

А на ровных как стол полях парням из "Дерипаски" было где развернуться. Огнестрела и взрывчатки хватало, шпиговать свинцом открытые пространства – одно удовольствие.

Раньше-то наемники "Дерипаски" обожали заманивать врага в буераки да буреломы. По физической дури их бойцы крыли любого, так что в горах те же вояки из корпорации Прохорова или Усманова бегали бы от них, как ошпаренные крысы. Будь у Прохорова хоть тройной перевес по головам, в тайге они бы быстро спеклись и легли в мох. Выносливость у парней "Дерипаски" всегда была звериная.

Но сейчас нашла коса на камень. Хоть варвары про порох и не слыхивали, зато каждый из них был сложен как племенной бык.

Если рядовой боец "Дерипаски" по своей силище тянул на модификацию Т1 или Т2, то любой северный дикарь с ходу выдавал все Т3.

А после резни в горах командир P5092 прислал в штаб развернутую депешу. И главный вывод там был неутешительный: среди этих северных чурбанов попадаются такие зубры, что мама не горюй.

Дикари уже несколько раз пробовали на зуб передовые отряды на подступах к Новому Змеиному Валу. Так, щупали друг друга, примеривались.

3-я дивизия под началом P5092 уже встала намертво на своем ключевом пятачке.

Вот только P5092 первым делом не за лопаты взялся, а приказал согнать грузовики и выгрузить то, что привезли из гор.

Прямо перед брустверами на виду у всего поля в землю вколотили сотни сосновых кольев. На них вздернули туши убитых дикарей. Погибшие варвары раскачивались на ледяном ветру, точно тряпичные пугала, издавая сухой, костяной треск.

Кровавая баня в Крепости 176 въелась в печенки каждому на Центральных Равнинах, и бойцы "Дерипаски" жаждали крови. P5092 намеренно дразнил гусей, рассчитывая вывести дикарей из себя.

Чтобы реализовать эту задумку, он в свое время приказал выкосить в горах Даши всех до единого, а трупы погрузить в самосвалы и привезти на передок.

Над кольями уже кружили тучи воронья, оглашая окрестности хриплым граем. Птицы жадно целились в остывшие туши, но солдатам было плевать – пусть клюют.

P5092 понимал: дикарские разведчики где-то рядом, сидят в кустах и впитывают эту картину сжатыми зубами. Этого он и добивался.

Заместитель, поежившись от морозного воздуха и запаха мертвечины, тихо пробормотал:

– Командир, они же от такой наглости сорвутся с нарезки. Как бы всю орду на наши окопы не навели.

P5092 стоял на бруствере Новой Змеиного Вала. Перед ним до самого горизонта уходила серая земля, изрытая свежими траншеями.

– Пусть попробуют, – отрезал он, и от его голоса веяло могильным холодом. – Я для того их и зазываю.

В одиннадцать вечера ночную тьму разбросали яркие вспышки. С бруствера в небо со свистом взвились десятки осветительных ракет, озарив окрестности слепящим фосфорным светом и обдав палубу позиций сухим жаром.

Когда ракеты зависли на парашютах, медленно падая вниз, солдаты "Дерипаски" затаили дыхание. С севера, оглашая степь диким ревом, прямо на них перла многотысячная лавина. Земля гудела и дрожала под тысячами подкованных роговых обуток.

P5092 даже бровью не повел:

– Надо же, клюнули. Авангард пошел во весь рост. Передать на батареи: лупить из всех стволов, как только войдут в сектор. Никого в живых не оставлять.

– А если откатятся? – подал голос зам.

Ведь если открыть огонь сразу, дикари просто отхлынут назад за пригорок, выйдя из-под обстрела, и набить много тушек не удастся.

P5092 и сам это прекрасно знал. Он медленно снял черные кожаные перчатки, вдыхая морозный воздух с примесью порохового дыма, и спокойно произнес:

– Делайте, как сказано.

Осветительные ракеты шипели в небе, выхватывая из тьмы силуэты наступающих. Кто-то из пулеметчиков, сжимая охладевшие гашетки, пробормотал:

– Мать моя, да они же с бурых медведей размером. Если эта орава добежит до бруствера, нас просто сомнут в блин. Эй, гляньте-ка! Что это у них в руках?

– Огонь! – рявкнул офицер.

Ночную тьму распороли трассирующие очереди крупнокалиберных пулеметов. Огненные плети с оглушительным грохотом ударили по авангарду дикарей, выбивая из земли фонтаны дерна и крошева.

На соседних участках Стены народ переполошился. Соседи припали к биноклям, а по рации уже запрашивали P5092, не надо ли пригнать пару рот на подмогу. P5092 коротко бросил: "Справимся сами".

В оптику было четко видно: шедшие впереди самые матерые варвары на ходу выставили перед собой монструозные щиты высотой с хорошую избу.

Каждый такой щит из сшитой в десяток слоев дубленой кожи тащили сразу пятеро здоровяков. Несмотря на дикий вес конструкции, перли они шустро, закрывая собой всю штурмовую песчаную волну.

Когда пулеметные пули со скрежетом и частым стуком, похожим на дробь града по жестяной крыше, врезались в кожу, верхний слой щитов лопался и разлетался клочьями. Но, к общему ужасу, тяжелые пули калибра 12,7 так и не смогли пробить эту слоеную броню насквозь!

Заместитель аж шапку на затылок сдвинул:

– Это из чего ж они их скроили?! Если они под этой крышей дойдут до стены, нам крышка, завяжется рукопашная!

Он испуганно уставился на P5092:

– Командир, вы знали, что у них есть такая дура?

P5092 качнул головой:

– Нет. Но перестраховаться не грех. Снарядов не жалеть. Прежде чем перебить эту ораву, надо прощупать их до костей. Минометчикам – приготовиться. Вечер только начинается.

Стоял оглушительный грохот тяжелых пулеметов, из их жерл огненным каскадом вылетали красно-оранжевые трассирующие снаряды. Тем временем авангард дикарей все ближе и ближе подбирался к позициям компании "Дерипаска".

От этого зрелища, от густого запаха сгоревшего пороха, скрежета металла и вибрирующего под ногами грунта у бойцов в жилах бурлил чистый адреналин.

– Неужели эти дикари действительно думают, что смогут вот так просто прорвать нашу оборону? – пробормотал один из солдат. Он нервно покосился в сторону массивных туш боевых машин, спрятанных на стенах под плотным зеленым брезентом.

P5092 молча наблюдал за тем, как варвары, прикрываясь огромными кожаными щитами, упорно карабкаются вперед. Стоявший рядом заместитель не выдержал, переходя на крик из-за грохота:

– Командир, больше нельзя ждать! Если мы не пробьем их щиты до того, как они подберутся на триста метров, линию обороны просто сметут!

Но P5092 даже ухом не повел: в зону поражения вошли еще не все силы противника.

Он мысленно отсчитал секунды, прикинул дистанцию и сухо приказал:

– Артиллерия, огонь.

Солдаты разом сдернули брезентовые чехлы, и под ними блеснули воронеными стволами скорострельные орудия. Гордостью 3-й дивизии под командованием P5092 была вовсе не звериная выучка пехоты, а именно ее артиллерийский кулак.

В составе дивизии числились две специальные пехотные бригады, в каждой – по восемнадцать артиллерийских батарей. Орудия были разбиты на тройки, батареи, но сейчас весь этот железный ансамбль ударил в одну точку, чтобы выкосить сектор подчистую. При необходимости этот огненный вал мог заровнять с землей огромную территорию.

Тогда, в каньоне, артиллерийская рота показала лишь крохотную часть своей мощи. Теперь же во всей красе готовилась блеснуть вся 3-я дивизия. Именно поэтому P5092 без колебаний вывесил трупы дикарей прямо перед своими позициями. Он был вовсе не против того, чтобы варвары пошли на штурм.

Даже наоборот… Он всем сердцем надеялся, что эти гиганты потеряют голову от ярости и подставятся под прямой выстрел.

Хотя на вооружении стояли всего лишь скорострельные 76-миллиметровые гаубицы, они молотили с бешеной скоростью – до двадцати выстрелов в минуту. При таком темпе о снайперской точности можно было забыть, но P5092 это ничуть не волновало.

Дикари перли сплошным потоком, представляя собой движущуюся мишень. Зачем выцеливать каждого, если можно просто перепахать квадрат вместе с травой и камнями?

Когда дикари подтянулись на километр, скорострельная легкая артиллерия на стенах ожила с оглушительным ревом. По сравнению с этим грохотом рычание тяжелых пулеметов казалось жалким собачьим тявканьем. Орудия рявкали, как истинные хозяева тайги!

Первые же залпы вдребезги разнесли строй атакующих. Их хваленые кожаные щиты против тяжелых фугасов оказались бесполезны – их разрывало в клочья вместе с теми, кто их держал.

Стоявшим на брустверах Новой Великой Стены солдатам компании "Дерипаска" хотелось орать от восторга. Наслушавшись о зверствах в Крепости 176, каждый боец горел местью. Разведчики своими глазами видели, как варвары складывали трупы горожан в огромные курганы за воротами, бахвалясь своей лютостью.

И вот теперь кошмар Крепости 176 поднял волну праведного гнева по всем Центральным Равнинам. Каждый понимал: это война на уничтожение. Она не затихнет, пока одна из сторон не ляжет в землю до последнего человека. После резни в 176-й ни о каких мирных переговорах с дикарями не могло быть и речи.

Когда гаубицы начали перемешивать землю с мясом, варвары наконец дрогнули и побежали назад. Столкнувшись с такой сокрушительной мощью, даже эти лесные звери не нашли иного выхода, кроме как спасаться бегством. Впрочем, P5092 все расчитал с ледяным цинизмом. Перед тем как скомандовать "огонь", он выждал, пока враг подберется на один километр. И хотя противник бежал, далеко не всем суждено было уйти из этого ада. Из нескольких тысяч нападавших вырваться живыми посчастливится разве что паре сотен.

Заместитель, утирая пот со лба, спросил:

– Командир, добивать будем?

– Да, – холодно ответил P5092. – Ввести в действие план "Б". На рассвете собрать все туши и развесить на кольях. Пусть эти звери навек запомнят это место.

Основные силы 3-й дивизии компании "Дерипаска" перешли в контратаку. Артиллеристы с азартом наблюдали за тем, как пехота устремилась вперед. На север помчались внедорожники с установленными на турелях тяжелыми пулеметами, чтобы догнать и зачистить уцелевших.

Однако на лице P5092 не было и тени триумфа. Он потребует у ординарца бинокль и снова припал к окулярам. Километрах в десяти к северу от Стены чернела полоса тайги. Командование "Дерипаски" до сих пор пыталось выведать, какие силы дикарей прячутся в том лесу. Но все засланные туда разведчики пропали без вести – связь с ними оборвалась. Никто не знал, что затаилось под чащей. Неужели это был лишь скромный авангард? Нет, P5092 был твердо уверен: там заседает огромная орда.

Пехота 3-й дивизии подбиралась все ближе к лесной опушке. Уцелевшие после артобстрела варвары во весь дух удирали под защиту деревьев. Из-за изрытой оврагами местности строй наступавших начал разваливаться. Отдельные отряды вырвались далеко вперед, а другие подзастряли в колдобинах.

Когда передовые группы подошли к лесу примерно на два километра, из гущи деревьев неожиданно ударили пулеметные очереди. Вырвавшихся вперед бойцов "Дерипаски" тут же срезало свинцовым снопом. Гулкие очереди тяжелых стволов раскатисто эхом отдавали от самой чащи.

Впрочем, засевшие в лесу дикари быстро поняли: им удалось положили всего пару сотен слишком рьяных солдат. Остальные силы "Дерипаски" моментально застопорили ход и отошли, остановившись аккурат в четырех с половиной километрах от опушки. Они словно наперед знали предельный радиус огня и вовремя отскочили!

Тут-то до варваров и дошло: главные силы 3-й дивизии и не думали рассыпаться. Те, кто плелся сзади, отставали намеренно! Погоня выглядела настолько агрессивной и хаотичной, что дикари просто не раскусили хитроумную мышеловку. К тому же никто не заметил, как в небе тихо угасли осветительные ракеты. Это тоже было частью рассчетливого плана. Без фосфорного света варварам было куда сложнее разглядеть боевой порядок противника.

В ходе этой короткой стычки многие осознали: дикари тоже научились палить из пулеметов и крушить все взрывчаткой! До сих пор все свято верили, что северные варвары способны только махать своими топорами. P5092, пожертвовав парой сот бойцов, наглядно показал штабу: враг куда хитрее и опаснее, чем кажется из уютных кабинетов. Как бы там ни было, P5092 выгрузил из этой стычки чистую победу.

– Командир, а как вы догадались, что у них есть огнестрел и взрывчатка? – тихо спросил зам.

План "Б" с самого начала был деликатной провокацией. P5092 и не надеялся выкосить всех убегающих до единого. Он просто решил рискнуть несколькими ротами, чтобы вскрыть карты врага. Да, без потерь не обошлось. Но для любого хладнокровного стратега разменять пару сотен солдат на ценнейшие разведданные в такой мясорубке – сделка более чем выгодная.

Как в свое время и подытожил Ярослав Косой, хоть "Дерипаска" и грудью встала на защиту людей от северной угрозы, методы у этой структуры оставались абсолютно беспощадными к собственному мясу. Если бы для победы P5092 потребовалось сгнить в окопе самому, он, не задумываясь, шагнул бы под пули. Они выжимают соки не только из чужих, но и из себя. Главное – конечный счет на табло. А какими средствами он добыт и сколько душ положено – дело десятое.

P5092 медленно проговорил:

– Хоть они и отстали в производстве пороха и железа, дураку понятно, насколько эффективно такое оружие. После падения Крепости 176 у них в руках оказались целые арсеналы, и глупо было думать, будто они выбросят их в овраг. Но мне нужна была полная уверенность. Свяжись с разведкой. Я хочу до рассвета иметь подробную опись всего тяжелого вооружения, которое числилось за 176-й.

С этими словами P5092 повернулся и неспешно стал спускаться с Нового Змеиного Вала. Война предстояла долгая и изнурительная, и разбазаривать силы понапрасну он не собирался.

В той ночной мясорубке на переднем крае полегло свыше двух тысяч северных гигантов. Ребята из компании "Дерипаска" в итоге стерли их в порошок, но радоваться никто не спешил. Лишь после боя до офицеров дошло: эта дерзкая атака была всего лишь кровавой приманкой, чтобы заманить основные силы дивизии подальше в лес. Две тысячи жизней собственных бойцов варвары вышвырнули на ветер, даже не поморщившись.

Они заранее прибрали к рукам тяжелые пулеметы и бронетехнику, захваченную в Крепости 176, но до поры до времени сидели тихо, как мыши под веником. Приучили армию "Дерипаски" к мысли, что из оружия у северян только топоры да дубины, а потом попытались накрыть зазевавшиеся отряды из засады.

Впрочем, командир P5092 проявил не меньшее хладнокровие, пожертвовав двумя сотнями бойцов, чтобы вскрыть замысел врага. Обе стороны играли по-крупному, раскидывая человеческие жизни, словно мелкую монету.

Поговаривали, будто после той бойни P5092 всю ночь просидел в своей палатке при свече – молча, не притрагиваясь к еде и сухарям. О чем он там ломал голову, никто не знал, да всем и некогда было докапываться. Тактика сработала: пусть и ценой потерь, он положил пару тысяч дикарей и добыл бесценные сведения о трофейных стволах врага.

Ярослав Косой со своей братией все еще куковал на передовой базе развертывания. Выдвижение на север задерживалось: снабженцы без устали трамбовали баулы, ящики и цистерны. Кормить, поить и одевать сотню тысяч солдат – это вам не курам хвосты крутить. Тысячи мужиков и сотни грузовиков гудели на базе круглосуточно, и все равно ресурсов катастрофически не хватало.

А тут еще из города Баян прикатила студенческая орава из финансовой группы Керимова. Молодежь, долго не думая, принялась прямо посреди двора колотить деревянный подмосток. Притащили фонящие динамики, усилители – решили устоять культурную программу для отдыхающих смен. Сражаться они все равно не умели, так хоть песнями да плясками дух бойцам поднимут.

У других корпораций для таких дел имелись штатные агитбригады из паркетных офицеров. Их задача заключалась не столько в том, чтобы развлечь пехоту, сколько в том, чтобы вбить в головы солдат правильные лозунги про отважных генералов и великую родину. Компания "Дерипаска" подобным мусором мозги людям не засоряла. Их бойцам идеологию вдалбливали еще в учебке, да так крепко, что та въедалась в кости на всю жизнь. Солдаты "Дерипаски" дрались как одержимые и назад не пятились никогда. В прошлую войну с корпорацией Прохорова южные полки дезертировали целыми ротами, а у "Дерипаски" ни одна душа в кусты не удрала.

Пока на сцене вкручивали лампочки, бойцы на отдыхе с искренним любопытством толпились вокруг. Взоры суровых мужиков были прикованы вовсе не к декорациям, а к юным артисткам в коротких юбках. Когда из-за кулис выбежала симпатичная деваха, чтобы кликнуть осветителя, над базой взвился густой, восторженный свист. Глядя на этих веселящихся парней, трудно было поверить, что уже завтра они пойдут под пули.

Ярослав подошел к преподавателю из группы Керимова, потирая подбородок:

– Слушай, это ты нагнал сюда всю эту керимовскую молодежь?

– За гражданских отвечаю я, – улыбнулся тот. – За гарнизонных вояк не скажу, а вот за студентов головой отвечаю. Я же лектор в нашем институте.

– Ты бы шепнул им, чтобы уши не развешивали, – пробурчал Ярослав. – Тут вам не аудитория. В институтах учить-то учат, да только не тому, как от дикарского топора уворачиваться.

– Не переживай, – мягко возразил тот. – На передок я их не повезу, мы тут, в глубоком тылу. Да и перед выездом я каждому вдолбил главное правило: скопом приехали – скопом и вернемся. Чтобы ни на одну голову не стало меньше… и больше тоже.

Ярослав аж бровь дернул:

– Это ты к чему про "не больше"?

Зам главреда хитро оскалился:

– Ну сам подумай: молодые парни, девчонки, романтика… Несколько месяцев в поездке. Мало ли какие плоды тут созреть могут!

Ярослав с уважением хмыкнул:

– А ты пронырливый мужик.

Тут к ним подошел командир базы, офицер P31921, и весело произнес:

– О, оба на месте! Завтра с рассветом уходит первый колонный эшелон со жратвой и патронами. Вы едете с ними на север.

Ярослав нахмурился, оглядывая пляшущую на сцене молодежь:

– Слушай, командир, а не глупость ли – устраивать тут дискотеку с колонками? База хоть и в тылу, но все боевые полки вы гребенкой выгребли на фронт. Охраны тут – кот наплакал.

Ярослав успел повоевать с северянами в горах и на собственной шкуре выучил, насколько эти звери хитрожопы. Он-то думал, их в каньоне окончательно прижали, а они едва штаб дивизии не раскатали. Кабы P5092 не просчитал шаг наперед, висели бы их кишки на соснах. Тогда, в горах, варвары едва пулеметчиков не смяли. С тех пор Ярослав усвоил: безопасных мест на этой войне нет в принципе.

Зам хлопнул глазами, не знавший, что и сказать, а командир базы лишь добродушно отмахнулся:

– Да ладно тебе, лепила! Дикарей в горах наши паркетники уже в капусту покрошили. Здесь мы в полной безопасности. К тому же сам P5092 попросил устроить для ребят праздник, чтобы стресс снять. Приказ есть приказ!

– Ну-ну, – буркнул Ярослав, понимая, что спорить бесполезно.

Концерт закрутился вовсю. Девчонки в коротких юбчонках отжигали на подмостках, вытягивая звонкими голосками новую любовную песенку Инстасамки. Вокруг сцены ровными полукругами стояли складные стульчики. Солдаты сидели строгими шеренгами под присмотром взводных – дисциплина железобетонная. Гремела музыка, светили прожекторы, но у Ярослава внутри все сжималось в ледяной комок. Звериное чутье оррало дурным голосом.

Заметив его мрачную рожу, Ярослава Журавлёва тихо спросила:

– Ты чего почернел?

Ярослав мгновенно повернулся к врачам из института "Trinitas":

– Так, быстро все в машину! Залезли и не отсвечивайте! Если начнется замес – жми на газ и дуй в сторону гор! Ждите нас там!

Доцент опешил:

– Ты чего взъелся, Ярослав? Солдаты сидят спокойно, музыку слушают…

– Нет времени базар разводить!

Ярослав ринулся искать командира базы P31921, чтобы заставить того вырубить чертову музыку.

Орать на весь лес через колонки – это же чистейшее безумие! Звук ревущих динамиков несся по падям на пять верст вокруг. Если в горах осталась хоть одна шайка дикарей, они же сразу поймут: на базе развертывания пир горой, а вояки сидят без автоматов, развесив уши!

А если варвары заранее знали про тыловую базу и выслеживали пути снабжения, то сегодняшний веселый вечер – это просто идеальный подарок для кровавой засады. Солдаты "Дерипаски" сидят на стульчиках без оружия и смотрят на девчонок, пока смерть подкрадывается из темноты.

У Ярослава Косого в голове котелок всегда варил как надо. Он просто прикинул себя на месте хищника: когда у тебя лучший шанс разжиться поживой? Правильно, когда жертва расслабила булки, жрет от пуза и слушает гармонь. Примерно так же он рассуждал, когда крутил хвосты дикарям в горах. Ученые из института "Trinitas" от таких раскладов только рты пораскрывали. База-то тыловая, глухая! Разве в горах северную орду не перевели на перегной? С какого перепугу Ярослав взял, что тут сейчас начнется кровавая баня?

И все же спорить не стали – сгребли пожитки и покорно поплелись к машине. Они своими глазами видели, как этот парень в свое время расписал Прохорова, так что верили ему беспрекословно. Только проф с коллегами потащились к грузовику, как Ярослава Журавлёва сцапала Косого за рукав и протянула ему тяжелый оптический прицел:

– А ведь ты не прогадал, паря. В зеленке движение.

– Где засекла? – мгновенно подобрался Ярослав.

– На пять часов, в складках местности. Только он там один-одиншенек, – отчеканила Ярослава.

– Далеко?

– Вёрст под две, метрикой если – тысячи под две, – прикинула девушка. – Самое время свистнуть местным воякам, чтобы трубили тревогу.

Не успела она договорить, как гул ночи разрезал одинокий сухостойный выстрел. Ярослав дико оглянулся. Нападавшие нарисовались куда быстрее, чем он прикидывал. А кто тогда засел на круче? Командир, который предпочитает чужими руками каштаны из огня таскать, сам в драку не лезя? По науке, раз завязалась рубка, пастуху на верхотуре сидеть резона нет. Связи-то у дикарей никакой – ни раций, ни сигнальных ракет, коридоры атаки некому нарезать.

Ярослав повернулся к Ярославе:

– Точно один?

– Один как перст, – кивнула та. – Я сперва грешным делом подумала — дозорный, да только шмотки на нем не дикарские. Городской какой-то.

А на базе уже закрутилась кровавая карусель. Грохочущие из колонок любовные мотивы Инстасамки заглушили первые хлопки, но военные — народ тертый, свинцовый треск из тысячи звуков вычленяют мгновенно. Студенты из группы Керимова на подмостках еще допевали куплет, фальшиво улыбаясь, когда зрители в гимнастерках скопом рванули в темноту.

– К оружейке побежали, – оценил мизансцену Ярослав, прищурившись. – Да только хрен успеют.

Выстрелы гремели все ближе, сквозь вопли сквозил отчаянный мат бойцов "Дерипаски": "Займу вышку! Прикройте, мужики!".

Периметр базы огродили в три ряда колючкой, а по углам вкопали девятиметровые деревянные вышки с часовыми. Да только забор с западной стороны уже разнесли в щепки. На трех вышках парни даже пикнуть не успели – из темноты прилетели пудовые метательные топоры, пригвоздив бедолаг к бревнам. С дощатых настилов на утоптанную грязь густо капала липкая, темная кровь, въедаясь в талый снег.

Дикари просочились молча, как тихие тени. Сняли часовых без шума и пыли, так что поднятый гвалт застал базу уже врасплох. Поняв, что скрываться смыла нет, северяне пошли напролом. Их замысел был прост и незамысловат: перерезать стежку к арсеналу и покрошить бездушие вояков, пока те не добрались до автоматов. Без стволов бойцы "Дерипаски" против дикарских туш – что плотники без топоров.

Тут до керимовской студентоты наконец дошло, что на огонек пожаловал вовсе не благодарный зритель. Толпу охватила паника. Зам, перекрывая рев динамиков, орал во все горло:

– Со сцены! Навстречу солнцу бегите, на восток!

Молодежь в гриме, юбчонках и сценических костюмах с визгом сыпанула из-за кулис, спасая шкуру. Но в общей свалке ориентиры поплыли: где восток, где запад – пойми поди. Врезавшись нос к носу с группой верзил, зам резко затормозил.

При свете софитов на гигантских топорах варваров хищно блестела свежая кровь. Сглотнув встававший в горле ком, он рявкнул:

– Парни, за мной! Девчонки – врассыпную, в кусты!

Он прекрасно знал, на что способны эти лоси. Слушал рассказы, как дикарь одним махом человека пополам пластает. Вспомнил предупреждение Ярослава Косого и проклял свою беспечность – надо было уносить ноги, едва тот заикнулся об опасности! Косой-то тертый калач, а он, дурак, на авось понадеялся. В отчаянии он дико озирался по сторонам, выискивая глазами Косого. В голове билась единственная мысль: если Ярослав рядом, они выживут. Но Косого нигде не было. Исчез, будто сквозь землю провалился! И медиков из "Trinitas" не видать. "Бросил нас...", – ледяной волной обдало сердце преподавателя.

И тут над базой хлынул сухой, хлесткий звук снайперского выстрела. У шедшего впереди дикаря грудь внезапно разлетелась в кровавые брызги. Тяжелая пуля вырвала кусок мяса из спины, и гигант со снопом искр рухнул костьми в грязь, даже не хрюкнув. Зам аж заорал от захлестнувшего восторга:

– Не ссать, ребета! За нами сила!

Еще два хлопка – и еще две туши варваров брякнулись оземь. Оставшиеся дикари в панике закрутили башками, пытаясь разглядеть, откуда прилетает смерть, да так и не смогли никого засечь. Снайперы! Неужто те самые два призрака, что устроили ад в горах?!

От этой мысли даже у отмороженных северян жилка задрожала, и они инстинктивно сыпанули по укрытиям. Их десяток должен был устроить шорох в тылу, перебить безоружную студентоту, а вместо этого они сами превратились в мишени.

Зам тяжело перевел дух. Не бросил их Ярослав! Ангел-хранитель газеты "Надежда" своих в беде не оставляет. Как только запела винтовка, он сразу понял: работают Ярослав Косой и Ярослава Журавлёва. Эта парочка прославилась еще во время кровавой бани на бульваре в Баяне.

Простые обыватели про это, может, и не слыхали, но репортеры "Надежды" за Косым следили в оба глаза. Каждому газетчику было известно: где Косой – там и девица с оптикой, а где она – там Ярослав обязательно кому-то шею сворачивает.

Глава 5

– Живее, за мной! Нас прикрывают, не дрейфь, народ! – надрывался зам, отчаянно размахивая руками.

Обернувшись, он аж зубами заскрипел: студенты из Университета Керимова впала в полнейший ступор. Ребята привыкли к уютным аудиториям да паркетным залам, а тут из ночной тьмы вывалили наглые, обросшие волосами гиганты с окровавленными железяками. Даже когда в Баяне шла заваруха, этих финтифлюшек успели спрятать по глубоким подвалам.

Теперь же, глядя, как снайперские пули разрывают дикарей на куски, неженки буквально вросли подошвами в землю. Мечтали-то они о чем? Приедут в тыл, раскидают баулы, споют пару песен под гитарку, а потом вернутся в Баян героями с багажом незабываемых воспоминаний. А тут прямо перед носом дымится свежая кровушка, и до каждого дошло: домой они могут уже и не вернуться.

– Да не стойте вы как истуканы! Ногами шевелите, бегом! – взревел он так, что у самого жилы на шее надулись.

Рев подействовал: сотня с лишним разряженных артистов с визгом и гиканьем рванула прочь. Первую группу дикарей, пытавшуюся устроить здесь резню, невидимки из темноты уже списали в утиль. И теперь стволы неизвестных снайперов переключились на оружейный склад.

А с арсеналом на базе вышел полный затык. В тылу жили по уставу мирного времени: сдал ствол дежурному – и маршируй на концерт. По уму-то базу давно пора было перевести на военное положение и раздать патроны, но полковое начальство прохлопало ушами.

В результате сотни гигантов-варваров разбились на юркие группы и вихрем устремились к оружейке, обгоняя зазевавшихся пехотинцев "Дерипаски".

Военные похолодели: на передке эти твари уже показали, что из автоматов лупят не хуже кадровых стрелков. Если дикари загарпунят склад, отбиваться придется швабрами да ножками от табуреток.

– Все к оружейке рванули, там у дверей сейчас лобное место будет! – оценил обстановку один из офицеров "Дерипаски". – За мной, мужики! Попробуем снять автоматы с вышек!

Офицер быстро сообразил: хоть часовых на сторожевых башнях и положили, их калаши так и остались лежать на деревянных настилах.

И десяток бойцов рванул к пролому в колючей проволоке. Да только дорогу им тут же перерезала банда дикарей с пудовыми топорами. Офицер мрачно сжал кулаки, прощаясь с жизнью.

– Обходите их по дуге, ребята! Я их свяжу боем! – рявкнул он.

Будучи усиленным бойцом T3, он рассчитывал выиграть для подчиненных хоть пару минут. Сам ляжет, но парни добывают стволы и влупят врагу в спину. У офицеров "Дерипаски" с этим было строго: ради выполнения приказа они не жалели ни чужих жизней, ни собственной.

Солдаты спорить не стали и метнулись в обход.

Но дорубиться до офицера дикари не успели. Хлестнули два синхронных выстрела – и пара нападавших завалилась в грязь с пробитыми башками.

Офицер аж крякнул:

– Снайперы! Те самые, с гор!

Он знал, что штатные снайперы базы давно ушли на передний край. Значит, бьют те самые лесные призраки, о которых на передке складывали легенды!

Офицер дико обрадовался и, задрав голову, заорал в ночную тьму:

– Эй, земляки! За меня не бойтесь, бейте по оружейке! Помогите нашим у склада!

Ярослав Косой прильнул к окуляру. Он видел, как офицер на далекой базе орет, разевая рот, но за грохотом и воплями не было слышно ни слова.

– Что этот кадр нам семафорит? – спросил Ярослав.

Ярослава Журавлёва, не отрываясь от прицела, спокойным голосом ответила:

– Просит прикрыть ребят у арсенала. Я по губам разбираю.

Ярослав аж удивленно качнул головой. Ну что за девка – и стреляет без промаха, и с губ читает.

– А есть хоть что-то, чего ты делать не умеешь? – буркнул он.

– Готовить не умею, – ровно отозвалась Ярослава.

Косому закипело возразить: "Да ты же кашу варганишь – пальчики оближешь! Хватит скромничать!", но спорить было некогда.

– Ладно, – отрезал Ярослав. – Я подсоблю студентам и подчищу хвосты, а ты держи под прицелом склад.

– Поняла… Стоп! – вдруг воскликнула Ярослава. – Там заваруха!

Ярослав глянул в оптику и опешил.

Дикари уже подбегали к тяжелым дверям арсенала, когда те с грохотом распахнулись. Изнутри вывалил полноценный, зубами вооруженный отряд "Дерипаски" и с ходу в упор заговорил из десятка стволов!

Засада! Точно так же, как P5092 заманил варваров в лагере! Ярослав мгновенно сложил два и два. Командир базы ведь говорил, что концертик устроили по личному указке P5092. Зачем суровому сухарю-стратегу развлекать пехоту танцами? Да чтобы прикормить дикарей и выманить их из леса на живую наживку!

Значит, штаб "Дерипаски" прекрасно знал, что в тылах шарахаются недобитки. P5092 просто пустил слух про расслабуху, а сам запер в оружейке отборных головорезов.

"Эх, – подумал Ярослав Косой, и в груди у него сладко защемило. – Какого орла теряем! Такого бы дядьку да к нам, на Процветающий Северо-Запад…".

В этот момент Ярослав впервые поймал себя на мысли, что начинает понимать логику Обманщика. Все толковые мужики, умеющие воевать и соображать, должны работать на благо Северо-Запада. И точка.

Когда Ярослав Косой вытащил из застенков Великого Обманщика, а вместе с ним парня, сверха и остальных, хитрый дед прямо сказал: он специально подстроил этот побег. Мечтал, чтобы парни стали надежной опорой и правильными людьми для Ярослава на Северо-Западном фронте.

Косой и сам подумывал о таких зубастых сподвижниках. Не ради власти и регалий – боже упаси! Просто, нахлебавшись лиха, понял: если хочешь защитить близких и свой дом, времена одиноких подвигов пора сдавать в архив.

Как любил повторять сам Ярослав, истинная победа – это не когда один герой машет железкой, а когда десятки тысяч людей пашут словно единый, хорошо отлаженный механизм.

Чего ему сейчас не хватало сильнее всего? Боевой жилки? Да с этим как раз полный порядок. Ему не хватало опыта руководства. В закромах у него до сих пор пылился свиток копирования навыков, но только продвинутого уровня. У академика он в свое время срисовал лишь навыки продвинутого кардиохирурга, пусть тот и был маститым докой.

Конечно, продвинутый навык вывел бы его на голову выше обычной серости. Но в соперниках у него сидели матёрые зубры тактики, готовые при случае сыграть в самую грязную игру. Полезет со своими средненькими командирскими повадками против такого гроссмейстера – и половина его ребят сляжет в первую же минуту.

Раньше Ярослав просто ждал бы, пока не разживется мастерским свитком, чтобы срисовать чье-то гениальное умение под чистую. Но теперь червь сомнения подтачивал изнутри: а вдруг собственных сил не хватит? Раз в тактике он полный дуб, надо учиться хотя бы базовым вещам.

На его памяти настоящими зубрами управления были всего трое: Владимир Ланский, учитель и командир P5092. У Владимира Ланского подсмотреть не выйдет – не тот случай. Учитель все чаще заводил песни про покой да отставку. Оставался P5092.

За последние пару дней боевой рапорт P5 разошелся по всем тылам. Каждая собака на базе знала, как 3-я дивизия умыла северных варваров. Прочитав реляцию, Ярослав окончательно убедился: хоть в горах, хоть на базе, хоть на передовой – P5092 крутил полками как заправский шахматист. Словно вся карта сражения была у него нарисована прямо на подкорке.

Такому таланту Ярослав отдавал должное с искренним уважением. В голове назойливой мухой крутилась дежурная дедовская фраза про "Процветающий Северо-Запад", и выкинуть ее из мыслей никак не получалось.

Одно смущало Косого: P5092 без колебаний пускал собственных людей на убой, выставляя их живой наживкой. На Северо-Западном фронте такой подход не прижился бы – там народ хоть и лихой, умирать ни за грош в качестве приманки никто не любил. Наверное, потому из самого Ярослава командир получался так себе.

Хотя, если вспомнить, даже душевный учитель в свое время спокойно отправил на убой роту "Острые Как Бритва"! Тогда он подготовил запасной план в северных степях, но чтобы не спалиться перед шпионами, молчал как рыба и не заикнулся даже перед Ярославом.

Косой его не винил. В кровавой каше командир обязан держать холодную голову и делать то, что должно, иначе всей армии крышка. Самая большая дурость на войне – это сопливый командир-неженка. На поле боя морали нет.

Тем временем обычные бойцы "Дерипаски" толпой наперегонки бежали к оружейке, пытаясь опередить дикарей. Ярослав с Ярославой Журавлёвой к тому моменту уже списали со счетов ту шайку варваров, что устроила переполох у сцены. Глянув в сторону, Косой удивленно хмыкнул: Маша со страху брякнулась оземь, а интерн, не будь дураком, взвалил деваху на загривок и припустил к машинам, как и велел Ярослав.

– Смотри-ка, парень наконец сообразил, как подкатывать надо, – пробурчал Косой. – После такой пробежки у них дело быстро на лад пойдет.

Ярослава, лежа на крыше госпиталя и не отрываясь от оптики, с легким смешком откликнулась:

– Интересно, а кого в следующий раз так на загривке потащат?

– Ха-ха! Может, меня? – оскалился Ярослав.

Из распахнутых дверей арсенала уже вывалил спецназ "Дерипаски". Пусть без своего командира T5081, но сотня бойцов уровня T4 легко давила варваров, умевших драться только вплотную своими пудовыми топорами.

Ярослав прикинул на глаз: дикарей было около четырех сотен, но против вышколенного спецназа они быстро спеклись. Поняв, что склад им не видать как своих ушей, варвары дали драпа в темноту. Сообразили, что влетели в засаду, и решили отступить в зеленку, чтобы выждать момент для нового налета. Вот только они недооценили въедливость P5092. Раз уж командир наживил крючок, спускать рыбу с лески он не собирался.

Не успели варвары выскочить за периметр, как из темноты наперерез им вывалила еще одна группа спецназа – эдак сотни четыре бойцов. Треть из них P5092 отправлял к горам, а две трети придержал в тылу. Заломили дикарей в клещи – бежать некуда.

Ярослав закинул за спину черный клинок и зачехлил винтовку:

– Ну все, спета их песенка. Северянам тут делать больше нечего, пошли к нашим из института "Trinitas".

– Пошли, – кивнула Ярослава, поднимаясь с жесткой крыши.

Но не успели они сделать и пары шагов, как в восьмистах метрах от склада рвануло так, что земля ушла из-под ног. В небо взвился исполинский столб огня, распустившийся грязно-серым грибом из дыма и пыли – точь-точь миниатюрная ядрена бомба.

– Постой-ка... – Ярослав опешил, протирая глаза. – Рвануло же там, где эшелон с харчами и патронами стоял! Ты видела там хоть одного дикаря?

– Не было там никого, – твердо отрезала Ярослава. – Я все сектора пасла. Они все с западной стороны заходили, к автоколонне никто и близко не подползал. Это точно тротил. Причем бубахнуло знатно, уложили не один пуд.

Ярослав озадаченно почесал затылок:

– Да кто ж тогда так прикурил?! Неужто помимо варваров тут еще кто-то шустрит?

Вояки "Дерипаски" и зажатые в кольцо дикари разом обернулись на гул. По базе катилась раскаленная волна сухого воздуха, а туча поднятой пыли мгновенно заволокла все вокруг, урезав видимость шагов до десяти.

Офицер спецназа, утирая пот с лица, завыл во всё горло:

– Первоочередная задача – кончать дикарей! К оружейке! Пусть гарнизонные берут стволы и чистят территорию!

Спасать горящие припасы они не побежали – сперва нужно было добить врага. План P5092 был расписан как по нотам, и если бы дикари ушли, спросили бы с них, а не со штаба. К тому же после такого взрыва от складов один пшик остался – тушить там уже было нечего. И только единицы заметили, что щелкавшие с крыши снайперские винтовки внезапно замокли, а сами невидимые стрелки растворились в пыльной мгле.

Насколько были важны поставки с базы передового развертывания? Да они были важны так, что дальше некуда! Сейчас Дерипаска в суматохе и второпях лепила рубежи обороны на севере. На стройку Нового Змиева Вала согнали уйму народа и ухнули колоссальные ресурсы. Не сцепись Дерипаска совсем недавно с корпорацией Прохорова, укрепление северных границ прошло бы без сучка и задоринки.

Но ублюдки с Севера приперлись аккурат в самый паршивый момент. Дерипаска только-только развернула маховик тотальной войны против корпорации Прохорова, так что их рывок с юга на север вышел запоздалой судорожной реакцией.

Не дойди харчи да шмотки с базы до северной линии обороны, строителям пришлось бы сосать лапу и затянуть пояса до самого позвоночника. Да что там работяги – даже элитные строевые части Дерипаски остались бы без горячего.

Но главный затык кроется в патронах да снарядах. 3-я дивизия P5092 уже прошагала через адские замесы на юге. Знаменитые артполки под его началом остались с пустыми погребами – буквально на донышке. Пару дней назад, всыпав варварам, они просто перепахали ущелье плотным огнем. И если им перекрыть артерию снабжения, пушки превратятся в бесполезный металлолом.

На самом деле сами снаряды стоили копейки, да и пушки у них были далеко не ювелирной точности. Только вот пока на заводах отштампуют новую партию, пройдет уйма времени. Так что Дерипаска оказалась не готова к набату вовсе не из-за собственного раздолбайства, а из-за той самой заварухи с корпорацией Прохорова. Пронюхай они заранее про северное нашествие, ни за что бы не вписались в ту бойню.

Глядя на бушующий пожар, начальник базы поседел прямо на глазах и окончательно пал духом. Ярослав Косой нырнул в едкое сизое облако и припустил к горевшим фурам. Он наскоро обмотал морду носовым платком и нацепил очки, чтобы не выжечь глаза и не закашляться до кровавых соплей.

Взрыв грохнул не так далеко – и километра не было. Так что Косой долетел до места быстрее, чем за минуту. Но когда прискочил, застал лишь адское пепелище.

Машины полыхали ярым пламенем, разлетевшись до этого огненными шарами. И тут среди треска огня Косой уловил чужеродный шорох. Он осторожно пошел на звук, но юркая тень в тумане срисовала его и дала деру в зеленку!

Ярослав рванул следом, да только беглец лупил по кочкам едва ли не быстрее. Пришлось на ходу выдергивать из закромов тяжелый пулемет и палить по уходящей тени. Из-за плотной гари хрен чего разглядишь, так что Косой просто поливал свинцом вслепую.

Расстреляв с пол-ленты и ни разу не звякнув о тушку, Ярослав сплюнул и бросил это бесполезное дело. Он пошел шагом, вслушиваясь в каждый шорох и пытаясь поймать звук чужих шагов. Только в голове у Ярослава не укладывалось: что за чертовщина? Что за походка такая? Шаги звучали так, будто чешет огромная дикая кошка – мягко, но хищно.

С какого перепугу зверью подорвать эшелон с припасами? В груди у Косова заскребли нехорошие предчувствия, но до конца он еще ничего не понял. Вскоре оба выскочили к самой кромке базы. И тут Ярослав заметил, что хитрый гад даже не стал рвать колючую проволоку – снаружи под забор была аккуратно подрыта глубокая нора!

Тварь юркнула в дыру и сгинула. Но в последнюю секунду Ярослав успел разглядеть мерзкую серую кожу! Подопытные! Вот тут Ярослав Косой реально выпал в осадок. Откуда, черт возьми, тут взяться подопытным?!

Их же всех разом помножили на ноль, когда Консорциум Потанина швырнул ядерную бомбу на Крепость 74! С той поры, как Крепость 74 превратилась в радиоактивный пепел, Косой про эти нарывы даже не вспоминал. Был уверен на все сто, что там и молекул не осталось.

Да не один он так думал – весь мир был уверен, а вояки Потанина так вообще грудь себя били. По словам Льва Станиславовича Ланского, после такого бабаха не выживают даже тараканы. И только сейчас до Косого дошло: похоже, шустрая часть этих тварей смылась из Крепости 74 еще до того, как с небес прилетело термоядерное солнце!

Он опешил по-настоящему. Встретить здесь этих выродков он не рассчитывал никак. Да и P5092, при всем своем уме, наверняка не просчитал такой расклад. Выходит, P5092 строил засады чисто под варваров, и построил, надо признать, филигранно. Да только в лесах затаилась третья сила. И эта сила разом пустила под откос весь эшелон с харчами. Вот она, война во всей красе. Как ты ни просчитывай ходы, какая-нибудь неучтенная хрень обязательно вылезет из кустов и просерет все полимеры.

Ярослав посмотрел сквозь сетку на темнеющую пустошь. Вдруг выхватил свой черный клинок, в пару взмахов перерезал толстую проволоку и махнул в пролом. Риск был дикий, но Косой внезапно вспомнил рассказ Ярославы Журавлёвой про странную фигуру на склоне.

Тогда они списали все на разведчика варваров. Но теперь в голове у Косова складывался совсем другой пасьянс. Подопытные – это же чистый кошмар. И страшны они не столько лютой силой, сколько умением обращать обычных людей в такое же серое отребье.

Соберись их больше десятка тысяч – и все, прощай, крепости. С момента, как варвары протаранили периметр, прошел всего час. Наглухо глухая полночь. Луна скрылась за плотными тучами, накрыв землю черным саваном. Ярослав Косой пробирался сквозь чащу аккурат туда, где Журавлёва заприметила ту силуэтную тень. Но не успел он подтянуться к подножию гор, как затылком почувствовал липкий, ледяной сквозняк.

Тот подопытный, за которым он гнался, никуда не убегал. Эта тварь засела в кроне дерева, поджидая его в засаде! Серый мешок с костями камнем рухнул сверху, расставив грабли. Но ровно за мгновение до удара Ярослав присел и выбросил руку вперед. Он наглухо цапнул тварь за кадык и со всей дури впечатал ее в землю.

С глухим хрустом подопытный грохнулся оземь и отключился. Похоже, ему еще не встречались двуногие, способные так легко размазать его по кочкам! Косой разглядывал тушу под ногами. Вблизи он видел их впервые. Судя по всему, раньше это был мужик, но теперь на туловище не осталось ни единой волосинки – только гладкая, серая кожа. На ощупь она казалась мерзкой и слизкой, точь-точь как у ядовитой гадюки.

Тварь валялась на траве, грудина со свистом вздымалась. Ярослав наступил ей на грудную клетку и уже занес черный клинок, чтобы обнулить выродка. И тут до него дошло: бегал-то он за другим! Тот, первый, был куда быстрее. Значит, его просто заманили. Из чащи снова донесся шорох. Сначала четыре пары ног, потом пять, шесть…

Он что, прямо к ним в делянку пришел? Ярослав хмыкнул. Вот уж привалило так привалило! Вдалеке все еще чадила база передового развертывания и трещали редкие выстрелы. За этим шумом никто и не догадывался, что в паре сотен метров от забора сейчас закрутится битва не на жизнь, а на смерть.

Ярослав Косой с этой серущей нечистью сцепился далеко не в первый раз. Он этих тварей нутром ненавидел, видать, на клеточном уровне. И когда в свое время Консорциум Потанина уложил Крепость 74 ядерным фугасом, Ярослав даже, грешным делом, вздохнул с облегчением: мол, всё, спета их песенка. Да только не тут-то было. В голове Косого сложился простой пазл: та тень на горном крутояре, что засекла в оптику Ярослава Журавлёва… Уж не тот ли это самый башковитый, говорящий выродок?

Потому-то Косой и рванул за ним следом, не переводя дыхания. Срезать главного – и вся эта серокожая орава превратится в тупое, дезориентированное стадо. Без центрального управления они даже жрать толком не смогут. Вся беда с ними как раз и заключалась в том, что на вершине этого гнилого прогнившего улья сидел тварь с мозгами. Не будь у них рулевого, Консорциум Потанина давно раскатал бы их по кирпичику еще на Юго-Западном фронте.

Тем временем в чаще вокруг Ярослава сжималось кольцо. Косой сжал покрепче черный клинок, пригнулся – и аж бровью повел от удивления. Вроню он пока не накидывал, чтобы не спугнуть врагов. На него из бурелома вывалили не обычные заморыши, а наглухо переродившиеся варвары! Бывшие гиганты двигались вперевалочку, точь-точь бурые медведи в малиннике, и перекрывали просеку своими тушами. Каждая такая паскуда была вдвое шире того заморыша, что Косой уложил у норы.

"Это откуда же вы, родные, такие красивые взялись? – опешил Ярослав. – Неужто главнюк успел на Север махнуть и там нагадить?"

Выходит, варвары с подопытными спородились и снюхались? И эти дураки реально пошли на сделку с бешеными тварями?! Или серая паскуда просто крутит тупоголовыми северянами как хочет? Впрочем, Косому было до лампочки, кто перед ним – перебитый северянин или перекошенный житель с центральных равнин. Когда туши с ревом рванули на него, Ярослав не стал переть сразу лоб в лоб, а сначала таки активировал броню. Он включил волчка: порхал между ними, крутился вьюном, уклоняясь от лапищ и топоров.

Он не пытался завалить каждого первым же махом. Вместо этого он наносил быстрые, точечные порезы – подрезал сухожилия, сносил кисти, дырявил колени. Никакого гусарства, сухой расчет. С виду такая тактика казалась не особо эффектной, да только через пять минут из полутора десятков серых туш ни одна не стояла на двух ногах. Кто скулил без руки, кто ползал с перерубленной голенью. Сам Ярослав даже капли пота на лоб не посадил.

Поняв, что дело дрянь, покалеченные твари поползли прочь. Это лишь добавило Ярославу уверенности: ими точно дирижируют из-за кустов. Косой перехватил черный клинок и настиг парочку подранков. Но не успел он довершить дело, как с кроны векового дуба прямо ему на загривок рухнула тень в черном балахоне! Выродок рассчитал все филигранно: ударил аккурат в тот миг, когда сабля Косого завязла в кости! Уклониться или закрыться с такой инерцией было невозможно.

Но затылком уловив свист рассекаемого воздуха, Косой лишь оскалился:

– Я ж тебя, падла, только и ждал!

Разрушитель Города! Старт!

Глаза Ярослава Косого мгновенно налились тяжелой, кровавой багрянцем. Настоящий демон из преисподней! В жилы диким потоком ударила сокрушительная сила. Ярослав рявкнул так, что с деревьев посыпалась хвоя, и на пределе человеческих возможностей скрутил корпус, ломая инерцию и перенаправляя размах черного клинка!

Сабля со свистом сорвала с нападавшего кусок золотистого шелка. Нападавший в балахоне издал хриплый, удивленный клекот. Не ожидал, гад, такой прыти от обычного двуногого! Сквозь прорехи в капюшоне подопытный разглядел налитые кровью глаза Ярослава. Этот багровый отблеск выглядел куда страшнее и лютее, чем рожа любого лесного монстра.

Вывернувшись мостиком, вожак сумел уйти от прямого удара, но его черная мантия превратилась в лапшу. Приземлившись на четыре конечности, он с шипением отпрянул назад, растеряв весь свой спесь. Физически этот главный выродок явно крошил даже усиленных бойцов уровня T5. Косой такого подарка никак не ожидал.

Ярослав сделал шаг вперед, но тут на него бесстрашной стеной поперли недобитые подопытные-варвары. Они ложились под черный клинок один за другим, но выигрывали для своего патрона драгоценные секунды. Пока Ярослав пластал серую мразь, тикал таймер. И едва последний варвар сложился пополам, эффект способности "Разрушитель Города" начал стремительно таять.

Ярослав с окровавленным клинком наперевес тяжело подошел к Чёрной Мантии и сквозь зубы процедил:

– Ты как из Крепости 74 когти сорвал, паскуда?

Подопытный опешил, а потом хрипло, со свистом расхохотался:

– А-а, помню эту саблю... Ты же Белая Маска! Ты тоже был в 74-й!

Косой промолчал. Гад принял его за Белую Маску – Белую Маску, да и Бог с ним, пусть путает.

– И куда ты потом навострил лыжи? – продолжить допрос Ярослав. – На Север? Дай угадаю: это ты поджог подмышки варварам и погнал их на юг?

Чёрная Мантия поправил рваный капюшон, пряча в тени серую плешивую рожу:

– Север тонет в ледяном океане. Что зазорного в том, что парни ищут, где получше да потеплее?

Ярослав впервые услышал про беду на Севере. Выходит, дикари поперли на юг не от хорошей жизни, а потому что их стойбища смывает водой. Впрочем, жалости это не добавляло: тонешь – тони, а людей резать не смей. Война – штука жестокая: либо ты, либо тебя. И раз уж северян припекло, значит, и их, и этих неистребимых гадов придется загнать под дерн всех до единого. В этот миг Чёрная Мантия заметил, как алый огонь в глазах Ярослава начал угасать. Выродок оскалился и зашелся в довольном клекоте:

– Э-э, да ты, никак, спекся? А я-то думал, чего ты зубы мне заговариваешь! Подкрепления ждал? Так никто тебе не поможет, сынок!

Тварь метнулась к Ярославу и выкинула серую лапу с когтями, метя прямо в грудину. Ярослав даже уклоняться не стал. Он позволил когтям пропороть броню на груди, но сам намертво, мертвой хваткой вцепился выродку в костлявое запястье! Они сцепились намертво, замкнув друг друга. В глазах Ярослава Косого не было ни страха, ни боли – только ледяное спокойствие.

Чёрная Мантия нутром чухнул неладное. Он рванулся изо всех сил, пытаясь отскочить, взвился в воздух – и в этот момент из темноты ночи прилетела тяжелая черная пуля! Свинцовый чурбак насквозь пробил ему бедро, раздробил за ним стволину векового дерева и ушел в глушь!

Ярослав, не обращая внимания на такие мелочи, ринулся допекать гада. Но Чёрная Мантия воевать больше не захотел. Скалясь и скуля от боли, он поджал простреленную лапу и с бешеной скоростью поковылял в чащу, растворяясь в ночной тьме.

Глава 6

Эх, досада берет! Ярославу Косому было искренне жаль. Не окажись запечатаны "Белая Маска", "Теневая Дверь" и "Паровоз", Чёрная Мантия сегодня точно отдал бы концы и отправился на корм червям.

Пускаться в погоню без "Белой Маски" не имело смысла – без этой подмоги Косой в скорости уступал выродку всухую. И надо же, эта серая падла по физической подготовке да мощи превосходила даже элитного бойца T5!

В наушнике щелкнуло, и раздался спокойный голос Ярославы Журавлёвой:

– Живой?

Еще в Священных Горах, когда они вдвоем заманивали и щелкали бойцов T5, Ярослав подсуетился и срисовал на черном рынке пару комплектов миниатюрных раций. Понятное дело, они с Журавлёвой уже с полуслова друг друга просекали, но что может быть лучше старой доброй связи в ухе? Сработались они на загляденье: один изображает живую наживку, вторая караулит с винтовкой. Работать в одиночку без приманки – это же упрешься искать цели до синевы.

– Живее всех живых, – отозвался Ярослав, глянув на дымящуюся грудину.

Выродок всадил когти сантиметра на полтора. Другой бы на его месте уже сопли распустил да от страха свалился, а для Косова это так, легкая царапина.

На этот случай у него припрятано черное лекарство – от ранений первая вещь. А вот про второй, пикантный эффект этой мази он предпочитал даже не вспоминать и вслух не заикался.

– Сиди на месте и не отсвечивай, – строго звякнуло в наушнике.

Журавлёва уже чесала к нему сквозь бурелом. Услышав ее суровый, но беспокойный тон, Косой даже не знал – то ли лыбиться, то ли плакать:

– Да говорю же, ерунда!

– Сиди, кому сказала. Даже если ерунда! – отрезала Ярослава.

– Ладно-ладно, замер.

Вскоре из темноты вынырнула Журавлёва.

– Ножницы, – коротко бросила она.

Ярослав вытащил из закромов инструмент и протянул ей. Ярослава с серьезной миной на мгновение замерла, а потом без церемоний распорола его окровавленную рубаху.

– Черное лекарство давай.

Пока девка аккуратно обрабатывала рваные края, Ярослав, чтобы сбить напряжение, пробормотал:

– Хоть и не добили гада, зато твоя черная пуля его знатно вымазала. Он теперь весь в саже. Интересно, его шестерки теперь вообще признают вождя?

– Тебе лишь бы языком чесать, – ворчливо отозвалась Журавлёва. – Носишься как оглашенный. Всади он когти на пару миллиметров глубже – и привет артериям с нервами.

– Да чего мне суетиться, если ты за спиной? – хмыкнул Косой. – Я же знал, что он меня не свалит. А вот если эти серые бестии уйдут, народ начнет гибнуть пачками. Ты заметила? Там среди них и дикари перекошенные, и наши, с центральных равнин.

– Заметила, – кивнула Ярослава. – Похоже, этот башковитый поймал группу северян и пустил их на фарш для своих опытов. И как они в бою?

– Дикие-то? Лютые, черти, – вздохнул Ярослав. – Я с пятнадцатью тушами одновременно крутился – чуть пупок не развязался! Пришлось порхать да потихоньку подрезать связки. Хорошо хоть мозгов у них маловато, прет как танк по прямой, иначе б мне крышка.

Журавлёва поднялась, достала винтовку и со свободного размаха всадила обычную пулю в тушу дохлого подопытного-варвара. Свинец едва пробил дубленую шкуру и застрял!

Она нахмурилась:

– Не будь у тебя твоего черного клинка, хрен бы ты их уделал. Шкура – чистый бронежилет. Для простых солдат встреча с такими – верная хана.

– Да уж, наши на центральных равнинах уже хапнули горя с этой серой соранчой, – хмуро отозвался Косой. – А если этот головастый превратит всю северную ораву в таких монстров, начнется просто адский замес. Но тут есть один важный нюанс! Вспомни: мы встретили всего с десяток этих гигантов. Чтобы состряпать десять тысяч серых, нужно перелопатить кучу народа. Когда они в свое время жгли крепости на Юго-Западном фронте, их тучи были. А тут… На севере пала только Крепость 176, да и там дикари хозяева. С чего бы им отдавать своих людей на переработку? Выходит, этот в мантии снюхался с вождями северян! Он их и натравил на юг. Кстати, а с какого перепугу эти северные дуболомы вообще так эволюционировали, а не просто стали сильнее, как наши?

– Может, из-за лютого холода на Севере, – пожала плечами Журавлёва. – А может, генетика дрянная. Но главного выродка мы теперь из тысячи узнаем. Все серые как мыши, а он у нас теперь с черным пятном от моей пули.

– Надо бы как-то предупредить ребят из Дерипаски, – задумался Ярослав. – Оставим им записку прямо тут. Увидят туши подопытных – сами все поймут, не дураки.

– Укажи про Чёрную Мантию, – кивнула Ярослава. – Ну все, рану завязала. Потащили тебя на базу.

– Э-э, хорош! – уперся Ярослав. – Нашла калеку! Сам дойду, тут делов-то на копейку.

Ярослава лишь вздохнула:

– Ты еще безнадежнее, чем интерн. А еще шутил, что в следующий раз тебя на загривке потащат.

Косой только крякнул и замолчал. Когда они доплелись до базы передового развертывания, там все еще стоял дым коромыслом. Ярослав прищурился и увидел, что остатки дикарей забаррикадировались в двухэтажном бараке и прикрылись заложниками. Здание стояло в паре сотен метров от места первой стычки. Стало быть, за весь налет северяне лишь раз смогли прорвать периметр. Но рукопашники они знатные, да и соображают на лету.

– Ишь ты, умные какие стали, – хмыкнул Косой. – Заложниками прикрываются, прям как бандиты с большой дороги.

Вот только дикари просчитались. Воякам из Дерипаски на заложников было глубоко чихать. Никто переговоры вести не собирался – к зданию уже катили пару тяжелых пушек, намереваясь раскатать барак в блин вместе со всеми, кто внутри. Эти ребята ради приказа готовы были пустить на убой и своих, и чужих.

Ярослава Журавлёва тихо спросила:

– Не думал, что было бы неплохо позвать P5092 на наш Процветающий Северо-Запад?

Ярослав Косой вздохнул, глядя на готовящуюся канонаду:

– Думал… Но чует мое сердце, не впишется он в нашу компанию. Слишком уж холодный кадр.

– А мне кажется, самое то будет… – тихо ответила Ярослава.

– Подходит? – Ярослав Косой аж затылок почесал, не совсем догоняя, куда клон клонит. – Ты же сама видела, как бойцы Дерипаски соратников на убой пускают. P5092 в своих раскладах вообще тормозов не знает. Вон, даже студентов из Университета Керимова втемную использовали! Ребята пели да плясали, а их, как первоклашек, наживкой выставили. И ты думаешь, такой кадр приживется на Северо-Западном фронте?

Ярослава Журавлёва лишь головой качнула:

– Да я не про фронт говорю. А про то, что он под тебя идеально заточен.

– Это еще с какого перепугу?

– А ты подумай, – терпеливо, как глуховатому, стала разжевывать Ярослава. – Парень в своих комбинациях обожает пускать народ на приманку. А сам ты кем последние дни работаешь? В горах – наживка, за Чёрной Мантией гонялся – опять наживка. В Священных Горах – снова ты в роли живого червяка на крючке. Вы же два сапога пара!

Ярослав Косой аж рты разинул, когда до него дошел весь глубокий смысл этой идеи. В Священных Горах он работал приманкой, чтобы Журавлёва с оптики снимала супостатов. В горах повторил фокус. У него ж за пазухой столько козырей припрятано, что хрен его кто завалит, даже если бока знатно попортят!

Получается, если соединить холодный стратегический гений P5092 и непробиваемую тушку Косова, выйдет самая лютая и безнаказанная приманка за всю историю войн! Враги будут сбегаться на живой кусок, а в итоге – получат по сусалам и лягут в дерн.

Косой уже вовсю представлял, как они с P5092 на пару начнут крутить эти комбинации, но тут Журавлёва закатила глаза:

– Да пошутила я! Я ему про то, чтобы он башку под пули не подставлял, а он уже мечтает, как на крючке висеть будет!

– Э-э… Да не, ты чего, я так, чисто гипотетически… – Ярослав мгновенно дал задний ход и перевел стрелки: – Я записку для командиров Дерипаски уже набросал. Забросим ее в штабной барак – и драпаем к нашим, из института "Trinitas".

Спорить никто не стал. Не успели они сделать и пары шагов, как за спиной бухнули тяжелые орудия – спецназ Дерипаски начал окончательно раскатывать остатки дикарей в блин.

Сделав добрый крюк, они спокойно вышли к машинам, где их ждал учитель Ван Цзин со своей командой. Ученики и медики из "Trinitas" отсиживались в зеленке неподалеку, поглаживая дрожащие подбородки и набоюдая за канонадой. Професор про снайперские подвиги лишних вопросов задавать не стал. И так все всё поняли – студенты из Университета Керимова уже прожужжали всем уши про "призрачных снайперов", спасших их шкуры. Старик лишь вздохнул с облегчением: рядом с Косовым шансы дожить до пенсии возрастали в разы.

– Если вояки из Дерипаски начнут нос сувать… – шепнул Ярослав.

– Не суетятся, пусть, – перебил учитель старик. – Ты от нас ни на шаг не отходил, все подтвердят. Я уже народу внушение сделал.

Косой расслабился и оглядел студентов из Университета Керимова. Бедолаги сидели кучкой, хлопая глазами, словно испуганные котята, которых вытащили из теплой лужи на мороз.

Зам бочком подкрался к Ярославу и пробормотал:

– Может, нам того… лыжи смазывать надо с базы?

– Не дергайтесь, – качнул головой Косой. – Дерипаска тут уже все зачистила. Сейчас офицеры придут и сами вас под белы рученьки возьмут.

– Ну и слава богу, – утер пот тот. – Я ректору честное комсомольское давал: сколько голов уехало, столько и верну. Потеряй я хоть одного пацана – хоть не возвращайся.

– Да не бери в голову. Дело поправимое.

Тот аж просиял: неужто ангел-хранитель с черным клинком берет шефство над его орлами?

– Ты это серьезно?..

– Абсолютно, – на полном серьезе кивнул Косой. – Если кого из пацанов прижмут – вы на обратном пути в автобусах время не теряйте. Парочка молодых студенток забеременеет, и аккурат к приезду вернетесь ровно в том же количестве, как выезжали.

Зам главреда выпал в осадок:

– Ты вообще соображаешь, чего несешь?!

Ярослав лишь хмыкнул. Тот же вздохнул – понял, что парень просто зубы заговаривает и брать на буксир избалованную орду не собирается. Да и кто его осудит? В кровавой каше каждый сам за себя.

Зам оглядел своих подопечных: нафуфыренные, в сценических костюмах, с размазанным от слез и пота гримом – зрелище то еще.

– Потолкуй с ними, пусть валят обратно в Баян, – вполголоса посоветовал Косой. – Война – не цирк, тут по-настоящему потроха выпускают.

– Попробую, – согласился он. – Попрошу у Дерипаски пару броневиков для сопровождения.

Но едва он подошел к студентам, как там вспыхнул сущий бунт. Молодежь, утерев сопли, зашумела на все лады:

– Профессор! А как же девиз Университета Керимова: "Ищи правду в фактах, не сцы быть первым"? Сам главный редактор под пулями сидел! И мы после первой заварухи деру дадим?!

– Вот-вот! Вон тот пацан из "Trinitas" младше нас выглядит, а сидит ровно, не скулит! Чем мы хуже?!

Ярослав Косой аж поперхнулся: "Это они про меня, что ли?!"

Зам только глаза к небу возвел. Сравнили, тоже мне! Этот "пацан" народу покрошил больше, чем весь ваш курс на картах нарисовал!

Впрочем, Косой слушал эту молодую поросль и невольно улыбался. Стрелки из них – как из дерьма пуля, но стержень у пацанов есть. Обучены на совесть, не сдаются, хоть и поджилки трясутся. Не зря через все тылы перли с харчами.

Заразившись юношеским задором, студенты начали орать, что готовы лечь костьми за центральные равнины. Зим спорить с горячими головами не стал. Просто кивал, а сам про себя твердо решил: как только пыль усядется, он лично вытребует у руководства Дерипаски конвой и отправит этот детский сад от греха подальше в Баян.

Студенты Университета Керимова и медики из института "Trinitas" какое-то время толпились неподалеку от передовой базы, а затем юркнули обратно в корпус. Ждать, пока вояки из "Дерипаски" окончательно разгребут этот кровавый хаос, пришлось в госпитале. Взводные и студенты сидели как на иголках, подрагивая от каждого шороха. А вот Ярослав Косой без лишних церемоний дрых прямо на операционном столе в ординаторской. Ярослава Журавлёва сидела рядом на табурете, не спуская глаз с двери.

Ярослав только что отмахал лютую битву, рискуя собственной шкурой. Нагрузку он выдержал адскую, бок был исчерчен когтями, так что упаднический сон в такой ситуации – обычная реакция организма. В коридоре гулко разносился давистый, богатырский храп Косого.

Студенты за дверью аж рты разинули. Это насколько надо иметь стальные нервы, чтобы давать богатырского храпака посреди разгромленной базы?!

Ярослава молча смотрела на спящего. Начиная с побоища в горах, на Косого валилось вдвое больше бед, чем на нее. Он постоянно работал живым червем на крючке, заманивая серых бестий под выстрел. Когда они дежурили по ночам, Ярослав, отстояв свою смену в первую половину ночи, просто жалел ее и не будил. Так и торчал на посту до самого рассвета, вглядываясь в тьму.

Его организм был прокачан до предела: легкие работали как кузнечные мехи, сердце стучало ровно, и в обычной жизни он никогда не храпел. Этот тяжелый, надрывный сас был верным знаком того, что парень выжат как лимон. Журавлёвой даже полоснуло по сердцу жалостью. Вечно он тянет всю лямку на себе. Она тихонько протянула руку, желая коснуться его уставшего лица, но в этот момент в коридоре загремели тяжелые армейские бутсы – кто-то из "Дерипаски" зашел в отделение.

Ярослав тут же подобрался и мгновенно открыл глаза. Увидев занесенную над ним ладонь Журавлёвой, он хитро заулыбался:

– Это ты чего примериваешься?

– Да вот, услышала твои рулады, – не моргнув глазом, съехала Ярослава. – Хотела нос тебе зажать, чтобы не выводил их на всю округу.

Косой свесил ноги со стола и шутливо воспротивился:

– Ну ты и жестокая! Я, можно сказать, за Родину грудью стоял!

– Ой, кто бы говорил, – улыбнулась девица. – Ты сам вечно какую-нибудь дичь устроишь, а мне разгребай.

– Есть грешок, – соглашаясь, хмыкнул Ярослав.

Они вышли в коридор и застали картину: Зам о чем-то горячо спорил с хмурым офицером "Дерипаски".

Служака лишь сухо отрезвил его:

– Извиняйте, гражданские. Лишней техники для вашей эвакуации у нас нет. Мы выступаем на передовую, отступать назад никто не будет. Завтра на базе не должно остаться ни одного постороннего, так что вы поедете с нами на север.

Тот аж руками развел:

– Постойте, но у нашего Университета Керимова были свои грузовики!

– Были, да сплыли, – чеканно отрезал солдат. – Вашу технику реквизировали под снаряды и сухпайки. После налета варваров наш автобат понес тяжелейшие потери. Так что без обид: грузим припасы в ваши машины и завтра вместе выдвигаемся к линии фронта.

Затем офицер повернулся к доценту профессору:

– Господин, вы с бригадой все время в корпусе сидели? Невиданных соколов тут не мелькало?

Старик убедительно качнул головой:

– Никак нет. Как пальба началась, мы давай дёру в зеленку. Когда канонада утихла, вернулись к себе в палаты. А что стряслось-то?

Солдат сбавил тон и вполне вежливо пояснил:

– Есть мнение, что парочка снайперов орудовала аккурат с крыши вашего госпиталя. Они тут нам такую депешу оставили, что мы бы рады их найти да мешок медалей навесить.

Профессор снова включил дурачка:

– Понятия не имеем. Мы поздно вернулись, никаких чужаков не застали. А разве это не ваши орёлики были? Они нас из такой переделки вытащили, мы б и сами им ноги облобызали.

– Не наши, – качнул головой офицер. – Видимо, кто-то из местных добровольцев, у кого душа за центральные равнины болит. Если вспомните чего или увидите – свистите сразу.

– Само собой, сразу сигнализируем, – кивнул профессор, даже не поведя бровью в сторону Ярослава Косова.

Остальные врачи тоже держали фасон и молчали как рыбы. Старик провел с бригадой качественную воспитательную работу.

– Отдыхайте пока, – бросил солдат. – Завтра утром весь медперсонал уходит с колонной. Если что надо – кликайте дежурного.

Офицер поднялся на крышу, щелкнул пару кадров на фотоаппарат и ушел.

Студенты переглянулись. Один из пацанов несмело подал голос:

– Профессор, колес нет, назад пути тоже… Может, и вправду с ними на фронт загребем?

– А че! – подхватил второй, ударяя себя в грудь. – Вы же слышали! Снайперы-добровольцы без всяких приказов воюют! Сейчас все центральные равнины должны встать как один!

Зам только тяжело вздохнул и ушел в себя.

***

В это же время в штабном брезентовом шатре командир базы P31921 судорожно сжимал в растрескавшихся пальцах гарнитуру рации.

– Командир P5092, у меня есть сведения первой важности, – подобострастно выдохнул он.

– И чего ты хочешь за свои сведения? – раздался из динамика ледяной, ровный голос P5092.

– Вы же видели сводку… – затараторил P31921. – Да, засада сработала, но спалили почти весь склад с хавчиком и цинки с патронами. Меня ж под трибунал пустят, на пожизненное упекут! Но я же строго по вашей указке действовал!

– Ты совершил кучу глупостей, – отрезал P5092. – Мой план – это одно, а сгрудить весь конвой в кучу, подставив его под удар – твоя личная дурость. Варвары и без меня бы на вас вышли. Но если твоя информация реально чего-то стоит, я замолвлю за тебя слово перед трибуналом.

P31921 аж засиял. Хоть P5092 и был сухим, как черствый сухарь, но слово свое держал железно.

– Вы же искали тех двоих снайперов из гор? – зашептал P31921. – Так вот! Несколько дней назад двое врачей из института "Trinitas" смылись с базы и вернулись аккурат к шапочному разбору, когда гул в горах утих! Сроки сходятся один в один!

– И что с того? – прохладно отозвался P5092. – Что могут сделать два обычных лекаря? Не неси ахинею, мне нужны факты, а не домыслы.

– Это не домыслы! – перебил P31921. – Наша охрана засекла: сегодня вечером вся группа из "Trinitas" дала деру из опасного сектора еще ДО того, как дикари пошли на штурм! И один из тех двух врачей – тот самый чудо-доктор, Ярослав Косой, за которым вы велели глаз да глаз держать!

P5092 на том конце провода панически замолчал. Внезапно пазл в его голове сложился, и он безоговорочно поверил каждому слову.

Время выхода этой парочки из расположения базы тютелька в тютельку совпадало с грохотом в горах, и объяснить такое простым совпадением мог разве что законченный идиот.

Конечно, P31921 задвигал телегу, будто Ярослав Косой отлучился в чащу за целебными корешками да травками. Только вот P5092 на эту туфту не покупался: он шкурой чуял, что никакое семейное снадобье тут и рядом не лежало. Чудодейственное черное лекарство – это чистое проявление сверхсилы, а иначе с чего бы ранам затягиваться за три дня?

Это деревенские лохи верят в дедовские отвары да таинственные снадобья, а P5092 признавал исключительно сухую науку. А наука честно говорила: нет в природе таких лопухов, чтобы за трое суток сшивать рассеченное мясо.

Можно, конечно, гнать про мутировавшую флору, да только откуда у предков рецепты из мутантов? Вот тут-то в байке Косова и вылезла здоровенная пробоина!

Именно поэтому P5092 в свое время велел зампотеху без лишнего шума вернуть институту "Trinitas" все их баулы да чемоданы – просто чтоб помочь Ярославу хоть как-то заштопать эти белые нитки в легенде.

Едва P31921 звякнул про прогулки за травками, P5092 окончательно убедился: в горах ему подсобил не кто иной, как Косой.

Впрочем, он и без этих деталей поверил бы. Уж больно парень непростой. Вспомнить хоть, как тот держался: ни тени страха в глазах. И не потому, что из себя героя корчил, а просто сила за душой такая, что ему на P5092 было глубоко плевать.

Поняв, с каким лютым типом он на днях ручкался, P5092 даже холодным потом покрылся. По самой кромке ножа прошел, паскуда!

– С ним, часом, не та девица выходила? – уточняя, спросил P5092.

– Точно так, командир! Как в аптеке! – заискивающе звякнул P31921.

– Хорош елозить, – суховато остудил его P5092. – Языком больше никому не чесал?

– Ни боже мой! – закрестился через трубку P31921.

– Вот и держи зубы за заборчиком. Протечет инфа – лично под трибунал сдам, без права на переписку. А теперь выкладывай, что за заваруха стряслась?

– Да все по вашей указке шло. Студенты из Керимова завернули концерт, северяне клюнули и поперли на огонек. Мы их красиво заманили к арсеналу, где наш спецназ замкнул коробочку. Вариантов у них не было.

Но тут выскочил сюрприз с боку: кто-то исподтишка раздолбал наш конвой снабжения. Но мы уже срисовали, откуда ветер дует. На дверях штаба нашли записку: мол, снова вылезли подопытные твари. И приписка – дуть на запад от базы, проверять делянку. Мои пацаны уже поехали смотреть.

– Подопытные? – P5092 аж присел. Про этих серых выродков он был в курсе, но никак не ожидал встретить их здесь. – Быстро выяснить все детали! Мне нужны факты, а не сопли! Живы эти твари или как?

Сбросив вызов, P5092 откинулся на спинку кресла в своей командирской палатке.

Вспоминая свои разговорчики с Ярославом Косовым, он невольно расплылся в улыбке. Сам не понял с чего, но на душе стало как-то по-человечески тепло.

Одно покоя не давало: на кой хрен такому зубастому сверхчеловеку притворяться скромным лекарем? Ходит, направо и налево народ пластает, а сам бинтами торгует. В чем прикол-то?

Стоп!

P5092 напряг мозги. Память у него была не такая феноменальная, как у парня, так что пришлось залезть в архивные сводки разведки.

И тут в башке щелкнуло. Когда их патрули впервые сцапали медиков из "Trinitas", те как раз драпали из Крепости 289.

А что у нас стряслось в 289-й в тот самый день?

P5092 успел поработать с T5081 и прекрасно помнил, как кто-то жестко обломал их операцию в корпорации Прохорова. T5081 еще жаловался, что неизвестный смерч разнес в дребезги секретную и обычную турьмы, завалил Прохорова, а потом... а потом снайперы устроили кровавую баню разведке корпорации Прохорова прямо на улицах!

Вот оно! Снайперы!

P5092 ухмыльнулся еще шире. Тайна Ярослава Косова раскрылась как спелый арбуз! Выходит, наш чудо-доктор выполнил мокрое дело и собирался тихо смыться из Крепости 289, да тут подвернулись вояки из "Дерипаски" и под белы рученьки уволокли его на Север!

Теперь картинка сложилась: парень – сверх, умеет материализовать черное лекарство, а по совместительству работает первоклассным снайпером! Да еще и физически, походу, понаглее любого варвара будет!

Надо отдать должное P5092: додуматься до такого по обрывкам – это мощно, хоть и мимо кассы. Он же понятия не имел, что у Косова в закромах целая лавка суперспособностей, а физическая сила разгоняется "Разрушителем Города" и "Белой Маской" до совсем уж бесовских скоростей.

Но винить P5092 не за что. Таких уникальных кадров, как Ярослав Косой, в мире больше не водилось, так что додуматься до подобного винегрета было просто невозможно.

Скоро медики из "Trinitas" потащатся за войсками на самую передовую. P5092 азартно потрепал подбородок: походу, в этой унылой военной рутине намечается знатное шоу! Он решил пока не подавать вида и с удовольствием понаблюдать, как Косой продолжит корчить из себя безобидного эскулапа. От этой мысли P5092 ощутил чистое, пацанское удовлетворение: "Притворяешься, да? Ну-ну, а я-то всё про тебя знаю!".

Тут рация снова зашипела голосом P31921:

– Командир, в полутора километрах от базы нашли туши подопытных! И глазом не моргнете – среди них есть перекошенные варвары!

P5092 мгновенно выбросил из головы мысли о Косове:

– Как их уделали?

– Работали чем-то невероятно острым. На следах – протектор только одного человека. Выглядит так, будто все пятнадцать туш порубил один-единственный умелец. Поскольку твари дохлые, оценить их дурь мы не можем. Как и силу того, кто их покрошил.

– Острый клинок? – переспросил P5092. – А ну-ка, шмальни по туше варвара.

В трубке гулко бухнуло, после чего P31921 доложил:

– Шлепнул из пистолета. Пуля даже кожицу не прокусила, срикошетила!

– Это какой же остроты должна быть сабля? Или тут опять сверхсила поработала? – задумался P5092.

И тут его озарило: "А может, это девка, что таскается с Косовым? Они оба сверхи? Один клепает черное лекарство, вторая материализует волшебные клинки, и оба при этом снайперы?!"

От такого винегрета у P5092 мозги окончательно встали раком. В цепочке явно не хватало звеньев. Будь рядом парень, он бы расщелкал этот орешек за секунду, но P5092 таким детективным талантом, увы, не обладал.

Глава 7

А что до новостей о том, что серокожие бестии все еще коптят небо… В "Дерипаске" шила в мешке таить не стали. Напротив, выложили все карты заму главреда на стол, чтобы тот раструбил подробности через информационную сеть.

Руководство "Дерипаски" рассудило здраво: пусть народ знает, что твари, сровнявшие с землей Крепость 74, никуда не делись. Да и ухо теперь надо держать востро, ведь свежие подопытные перекроены из северных варваров, а у тех дури и мощи поболее, чем у жителей центральных равнин.

По правде говоря, вся эта месседж-рассылка адресовалась корпорации Усманова. На северном рубеже против дикарей лоб в лоб стояли только "Дерипаска" да усмановцы.

Боссы корпорации Усманова о надвигающейся беде предпочли умолчать, а вот "Дерипаска" проявила жест доброй воли и слила разведданные. Главный редактор даже отвесил им в прессе нижайший поклон, а усмановцев прилюдно смешал с грязью за крысятничество.

Сам Ярослав Косой свежие газетные подшивки не листал – P5092 уже вовсю орудовал на переднем крае, было не до чтива.

И все же Косой признавал: "Дерипаска" поступила по уму. Он их о взбесившихся подопытных предупредил, а они пустили весть дальше – ради общего спасения.

Эти серокожие упыри – не просто дикари, у них цель одна: извести людской род под корень, превратив всех в таких же уродливых монстров. Таких гадов миловать нельзя.

Колонна из врачей института "Trinitas", напуганных студентов Университета Керимова и интендантов "Дерипаски" потянулась на север. Соскребая сусеки, вояки кое-как собрали уцелевшее на разбитой базе добро. Правда, от былого изобилия осталась едва ли четверть.

Тыловики ходили мрачнее тучи. Всем было ясно: парни в окопах скоро начнут зубы на полку класть. Штабным пришлось в экстренном порядке шерстить тыловые закрома и гнать грузовики к линии фронта. Иначе оборона треснет по швам от банального голодухи, еще до того, как варвары пойдут в серьезный штурм.

В "Дерипаске" подбор кадров сильный, люди кремниевые, но даже самый лютый боец без каши в брюхе долго пулемет не продержит.

Ярослав Косой с братией из "Trinitas" колыхался в кузове крытого армейского грузовика. Машина со скрипом и грохотом катила на север по изрытой ухабами горной грунтовке. В кузове вальяжно расположились всего тринадцать человек – барская привилегия. Перво-наперво эскулапы решили, будто "Дерипаска" отблагодарила их за спасенные жизни. Но глянув, как остальных врачей и сестричек набивали в соседние грузовики словно сельдей в бочку, медики из "Trinitas" призадумались.

А потом вспомнили: при выезде с базы P31921 лично подошел к Косову и передал:

– Командир P5092 очень ждет встречи с тобой на передовой, Ярослав.

Тут-то пазл и сложился. Вся группа ехала с комфортом исключительно благодаря Косову – грелись у чужого солнышка.

А вот студентам из Университета Керимова не перепало ничего. Половина автопарка сгорела, так что бедолаг растолкали прямо по ящикам со снарядами. Студентота ёжилась от пронизывающего ледяного ветра, гулявшего по открытым кузовам, но держалась крепом.

Еще перед выездом зам пытался качать права перед P31921:

– Ребята грудью встали, гуманитарку вам приволокли! Мы вам столько медикаментов и сухпаев отвалили, а вы их как скот на ящики сажаете?!

P31921 окинул его ледяным взглядом:

– За гуманитарку от лица Компании "Дерипаска" вам земной поклон. Но на наши оперативные планы это не влияет. Как видите, гражданин, техники впритык.

И сурово добавил:

– Вы на нас уповаете, и правильно делаете. Если "Дерипаска" ляжет, кто остановит северян на подступах к Баяну? Корпорация Прохорова? Так нет ее больше, сгинула! Если и мы падем, экспедиционная армия проедется по всем центральным равнинам. Из земель бывших прохоровцев уже сейчас беженцы валят тысячами. А упадем мы – и бежать станет некуда.

И он не соврал. Из бывших владений корпорации Прохорова народ валом валил на юг. Кто-то драпал от страха, кто-то от голода. Командование "Дерипаски" выгребло из Крепостей 289 и 330 все продовольственные закрома подчистую. У людей в городах деньги водились, а купить на них было нечего – хоть с голоду пухни. Оставалось бросать дома и идти куда глаза глядят. Через пару недель в тех крепостях народ начнет кору с деревьев обгладывать.

Зам помялся и выдавил:

– Но они же добровольцы! Нельзя так с молодежью!

P31921 лишь головой с досадой качнул:

– Порыв душевный я ценю. Но на войне от соплей толка ноль. Нам нужен результат.

Немудрено, что "Дерипаску" за глаза костилили на чем свет стоял. Студенты к ним с открытой душой и подарками, а их – лицом в грязь на мороз. Но у генералов "Дерипаски" своя правда, и стыдом их не прометешь.

Как зам ни сокрушался, облегчить участь своих орлов он так и не смог.

Тем временем в грузовике "Trinitas" шушукались интерн и Маша. После того как парень протащил ее на загривке через всю стрельбу, их роман завертелся со скоростью маховика. Голубки забились в угол кузова и ворковали так приторно, что у соседей зубы сводило. Народ в кузове только усмехался: вот уж поистине, любовь крепче всего замешивается на переделках.

Машу распирало от чувств, и она решила форсировать события. Выдавив на ладонь приличную порцию крем-лосьона, она ойкнула:

– Ой, переборщила! Подставь клешни, я и тебе помажу. Ты глянь, у тебя же кожа на ветру вся трещинами пошла!

С этими словами она сгребла его ладонь и принялась нежно втирать крем. Они впервые соприкоснулись так близко. У парня от нежности и запаха крема сорвало чеку, и он вывалил на одном дыхании:

– Маша, я давно хотел признаться… Ты мне ужасно нравишься! Еще со стажировки за тобой подглядывал. Пойдешь ко мне в девушки?

Маша решила включить кокетку:

– Ой, да ладно тебе! Я же дурнушка. Ты на студенточек из Университета Керимова глянь – вон где красотки…

Интерн от переизбытка чувств ляпнул с полной душевной прямотой:

– Да не суетись ты! Мне только страшненькие и нравятся!

В кузове повисла мертвая тишина. Девушка обомлела.

Ярослав Косой, Ярослава Журавлёва и старик впали в ступор. У всех присутствующих челюсти со звоном упали на дощатый пол грузовика. Такого захода от интерна не ожидал никто! Девка едва не задохнулась от обиды. Скажи он хоть пару ласковых слов – и дело было бы в шляпе! Маша с треском выдернула руку и отчеканила ледяным тоном:

– Знаешь, я раньше не думала, каким должен быть мой ухажер. Но теперь точно знаю: он не должен быть таким дубом, как ты!

Ярослав Косой пригнулся к уху Журавлёвой и тихонько прошептал:

– Слушай, а я в любовных делах, получается, еще вполне себе гигант мысли…

Может, интерн решил, что их шашни с Машей набрали слишком уж бешеный ход, и с дуру дал по тормозам? Ярослав Косой, глядя на эту драму, только ухмылялся: на сей раз он парню ни строчки не подсказывал, он сам отмочил такую дичь, что хоть святых выноси.

Когда колонна проезжала горы, огромный автопоезд сделал привал на реорганизацию.

Раскинули временный лагерь аккурат на том самом пятачке, где P5092 в свое время накрошил варваров, заманив их в аккуратную засаду. Косой это место срисовал сразу, только вот в душе подивился: куда, интересно, бойцы "Дерипаски" девали целую гору туш?

Выбравшись из душного кузова, народ невольно подслушал, о чем на перекуре лялякают вояки:

– Слыхал, командир P5092 тут больше сотни дикарей в лапшу покрошил? Враг вообще в непонятках был! Кто ж знал, что P5 просчитает их ночной налет до минуты?

– Эх, глянуть бы хоть одним глазком на тех двух снайперов…

Ярослав со своей компанией из машины носа не показывал. А вот студентики из Керимова высыпали на свежий воздух как горох и уши развесили. Услыхав восторги солдат, один желторотый романтик ахнул:

– Ого! А где у нас на снайперов учат? Я б тоже пошел, выкашивал бы врага пачками!

Бывалый вояка из "Дерипаски" аж сигаретой поперхнулся и хохотнул:

– Чтоб так шмалять, парень, надо с винтовкой в обнимку родиться. Это тебе не в тире по баночкам пулять, такому на курсах за пару месяцев не выучишься.

Студент обиженно надул губы:

– Да я тренироваться буду до седьмого пота! Трудности ого-го как умею терпеть!

Солдат лишь криво ухмыльнулся и качнул головой:

– Эх, зелень… Ни черта-то ты не шаришь.

Да и что тут объяснять? Только тот, кто сам нюхал порох и проходил через ад, знает: на одном гоноре и усердии далеко не уедешь.

Те два снайпера держали всё поле боя в кулаке не просто так – там работал дикий, почти звериный талант в связке с абсолютным взаимопониманием. Они не просто били без промаха, они наперёд чуяли, из какого куста вылезет очередная варварская рожа. Бывалые вояки "Дерипаски" от такой работы только рты открывали – вот где чистая магия войны!

До передовой базы оставалось от силы верст сто. Впереди маячила бетонированная автострада, вбитая в землю инженерными батальонами "Дерипаски", так что колонна рассчитывала добраться до места к вечеру.

Еще на старте P31921 пообещал Косову, что к полудню они уже будут пить чай на месте. Кабы этот ухабистый серпантин залатали, долетели бы и вовсе часа за два, а так приходилось считать каждую кочку.

Сумерки еще не сгустились, а Косой уже разглядел на горизонте махину Нового Змеиного Вала.

Она подпирала небосвод и уходила вправо и влево в бесконечность, теряясь в сизой дымке. От этого грандиозного зрелища дух захватывало, а в груди само собой закипало чувство невольной гордости за людскую породу.

У подножия Вала раскинулся не просто лагерь – настоящее море из палаток, блиндажей и ангаров. Народу – кишмя кишит! Солдаты "Дерипаски" перемешивались с тысячами мобилизованных рабочих, которые круглосуточно достраивали оборонительный рубеж. Башенные краны царапали стрелами облака, по лесам, словно муравьи, ползали строители.

Ярославу за всю жизнь не выпадало видеть ничего подобного. Все "чудеса света", которые ему встречались раньше, казались детским лепетом по сравнению со стальным и бетонным оскалом фронта. Не увидь он это собственными глазами, ни за что бы не поверил, что человеческим муравейникам под силу вымахать такую махину. И ведь дело тут не в хитроумной технике, а в людском упрямстве и единой воле, сплотившей всех ради защиты от северных орд.

Едва грузовик замер на базе, Ярослав обомлел: его уже поджидал сам P5092! Сперва Косой подумал, что командир пришел проконтролировать разгрузку жратвы и патронов. Но тот даже не глянул на ящики – сразу шагнул к Ярославу.

Пока медики из "Trinitas" хлопали глазами и протирали уставшие веки, Косой соскочил с борта и с улыбкой протянул руку. P5092 выглядел картинно: китель отглажен, воротничок хрустит, ни дать ни взять парадный генералик.

– Дорога была не из легких, – улыбнулся P5092. – Я всё гадал, когда же мы снова пересечемся, а оно вон как быстро вышло.

Ярослав искренне обрадовался:

– Сам рад тебя видеть в здравии!

P5092 аж опешил. Всмотрелся в физиономию Косова – ёлки-палки, а ведь парень не притворяется! Неужто и впрямь рвался на встречу? С чего бы это? А Косой в этот момент судорожно соображал, как бы ему аккуратнее навербовать P5092 на освоение Процветающего Северо-Запада. А то не ровен час – сгинет мужик на передовой, жалко же такой кадр! Но раз уж P5092 живой-здоровый стоит рядом, то можно не торопиться и обработать его без суеты. Завтра как раз спадут печати с заблокированных сил. Понятное дело, закрыть спиной всю армию не выйдет, но уж одного-то толкового командира Косой вытащит из любой мясорубки без особых хлопот.

– Мне доложили, как ты шуршал в тыловом госпитале, – проговорил P5092. – Мое почтение. Начинаю думать, что выдернуть тебя с Юга было моим самым удачным решением.

– Да брось ты, – скромно отмахнулся Ярослав Косой. – Делай что должен, и будь что будет. Обычная работа хирурга – резать да зашивать.

P5092 ухмыльнулся с хитрецой:

– Ну а теперь ты на самом передке. Поджилки не трясутся?

– Еще как трясутся! – на голубом глазу соврал Косой. – Вы уж там на линии огня постарайтесь, а то если прорвут – нам всем крышка.

P5092 смерил его взглядом и мысленно оскалился: "Страшно ему, ага! Рассказывай сказки, артист погорелого театра! Боится он, как же! Ну каков комедиант, а? Давай-давай, пой дальше, я-то тебя, голубчик, насквозь вижу!". P5092 задал этот вопрос чисто из спортивного интереса – проверить, насколько глубоко Косой увяз в своей роли безобидного лекаря.

– Я прискочил сюда лично, чтобы устроить вашей братии радушный прием, – сказал P5092. – Но сам понимаешь: фронт, дела, долго лясы точить не могу. Держи-ка вот.

Он протянул Косову небольшую корочку:

– Запросил в штабе специальный пропуск для тебя. С этой книжицей можешь шастать по всей базе, где душе угодно.

Ярослав с удивлением принял из его рук документ. Это была совсем крохотная черная корочка, меньше ладони. Открыл – ни фотографии, ничего. Только жирный красный оттиск официальной печати штаба 3-й дивизии. Косой пока не допирал, какую силу имеет эта макулатура, но по уважительному тону P5092 понял: вещь серьезная.

– Вот спасибо! – обрадовался Ярослав. – Как раз хотел прогуляться, поглазеть на ваш уклад.

– Ну, бывай. Чувствуй себя как дома, – P5092 козырнул, развернулся и чеканным шагом ушел. Время у него действительно было расписано по минутам.

Начальник штаба и адъютанты только рты раскрыли от изумления: с какого перепугу командир бросил все дела и побежал здороваться с каким-то рядовым медиком? Что это за птица такая важна? Тем временем сопровождающие из "Дерипаски" повели группу Косова в полевой госпиталь 3-й дивизии. По дороге Ярослав достал черную книжицу и ткнул ей в сторону сопровождающего офицера:

– Слушай, а твой начальник сказал, будто с этой штукой я могу ходить где вздумается. Не соврал?

Офицер мгновенно выпрямился в струнку, а выражение его лица сменилось на глубочайшее почтение:

– Никаких шуток, сэр! С этим документом для вас открыты все двери на территории расположения 3-й дивизии!

Ярослав Косой хмыкнул про себя: "Ничего себе корочка! Меня уже и "сэром" кличут. А жизнь-то налаживается!".

– Слышь, земляк, – переспросил Косой, – а кроме как шастать по территории 3-й дивизии, на что еще эта книжица годится?

– Ну-у… – замялся солдат, решив про себя, что командир просто не успел в суматохе вписать парня в курс дел. – Это же личная корочка командира P5092! Увидеть ее – все равно что самого командира лицезреть. С ней, считай, хоть на ушах стоять, лишь бы полками в бою командовать не пытался.

У Ярослава аж глаза маслянисто заблестели. Ничего себе поворот! P5092 затирал, будто специально в штабе пропуск запрашивал, а сам просто с барского плеча сдернул с кителя личный документ высшего офицера! Косого аж слеза умиления прошибла. Вот ведь мужик, вот ведь душевный человек! Умеет с друзьями по-человечески! Эдакого кореша на Северо-Запад позвать – сам бог велел, грех не заманить!

P5092, понятное дело, о такой развязке даже не думал. Он-то рассчитывал скромно отдать документ для веса, да кто же знал, что Ярослав Косой начнет допрашивать караульных с пристрастием?

Солдат тоже промаха не дал: раз уж командир отдал свою корочку, значит, скрывать от парня полномочия никто не планировал.

– Выходит, я реально могу по лагерю ходить и вытворять все, что душе угодно? – на всякий случай уточнил Ярослав.

– Так точно, сэр! – отчеканил боец.

Ярослав почесал затылок, хмыкнул и вдруг выдал:

– А ну-ка, спой мне что-нибудь!

Солдат выпал в осадок. За историю "Дерипаски" с этой корочкой ходили многие чины, но чтоб кто-то требовал концертов по заявкам… Такого дерьма армейский устав еще не видал!

– Сэр… да у меня же ни слуха, ни голоса, – выдавил из себя ошарашенный вояка.

– Ты на что намекаешь? – сурово прищурился Косой. – Хочешь сказать, командирская корочка туфта и не работает?

Солдат судорожно сглотнул, выпрямился и дал дать петуха:

– "Расцветали яблони и груши…"

Ярослав слушал этот фальшивый надрыв, крутя в пальцах черную книжицу, и расплывался в довольной ухмылке. Работает! Ей-богу, работает вещь!

– Ладно-ладно, хорош, завязывай, – хохотнул Косой. – Певец из тебя, братуха, и впрямь как из говна пуля. На вот, держи.

Он сунул бойцу в ладонь крохотный пузырек с черным лекарством – ровно на одну дозу. Не заставлять же человека давиться пением задарма? И все же червь сомнения точил душу: с чего бы P5092 проявлять такую лютую щедрость? С чего вдруг такие почести обыкуновенному врачу? Уж не подвох ли тут какой? А вдруг этот солдат – подсадной, и заученную роль ломает по указке сверху? Не зная тайных мыслей P5092, Косову оставалось только гадать на кофейной гуще.

К вечеру, когда над базой поплыл густой запах разваренной перловки и тушенки, Ярослав отправился на промысел. В одной руке – суповой бачок, в другой – черная корочка. К его дикому изумлению, стоило лишь помахать книжицей перед носом поваров, как очереди испарились сам собой, а кухонный наряд подобострастно поинтересовался, не изволит ли сударь добавки или чего поплотнее.

Для верности Ярослав прижал еще парочку штабных в переулке – проверил реакцию. Корочка действовала безупречно. В 3-й дивизии она открывала любые двери! Тем временем P5092 в своей палатке закончил чертить карту и устало потер переносицу.

Вбежал адъютант. P5092 поднял глаза:

– Ну что, где наш подопечный шляется?

– Да нигде особо, – пожал плечами заместитель. – В столовку сходил за жратвой, а так в полевом госпитале торчит. Командир, вы зачем ему свое удостоверение отдали? У парня же явно клёпка в голове съехала!

P5092 аж бровь подмял:

– Это еще почему? Что он устроил?

– Да он с вашей корочкой вытребовал себе у поваров спецобслуживание! – выложил зам.

P5092 едва не поперхнулся:

– И всего-то? Пару котлет без очереди выпросил?

– Если бы… – зам смущенно кашлянул. – Он еще солдат заставил себе песни петь! Ладно бы строевые, так он с них детские считалочки выбивал!

P5092 выпал в осадок. Такого захода от сурового снайпера он явно не ждал. А ведь черная книжица давала права куда шире, чем думал Косой. С ней можно было зайти к самому P5092 без обыска, пройти в арсенал или выехать за ноль на передовую. А парень просто взял лишний половник каши и послушал песенки!

Заместитель осторожно спросил:

– Командир, на кой хрен вам этот лекарь?

– Хочу переманить его в "Дерипаску", – сухо отрезом P5092. – Если затянем его к себе, 3-я дивизия получит колоссальный козырь.

– Переманить? Обычного врача?

– Ты всей картины не видишь, – отмахнулся P5092. – Парнишка с двойным дном. Все, иди рабой. И усиль караулы на Стене. Как вернутся разведчики – сразу ко мне. Надо понять, что эти дикари задумали.

Зам козырнул и вышел. P5092 покрутил на столе карандаш, размышляя про себя: "И врачует, и шмаляет как бог. Если они со своей девкой впишутся за нас, снайперский доминант на поле боя нам обеспечен…". Он и не подозревал, что Ярослав Косой в этот самый момент строил точно такие же планы на самого P5092 – только с прицелом на Северо-Запад. Оба хитреца крутили свои комбинации, искренне считая, что обведут визави вокруг пальца.

Когда ночь окончательно накрыла лагерь, Ярослав помахал корочкой перед караулом и вывел Ярославу Журавлёву на самую верхотуру Змиего Вала. Ни один часовой не посмел встать у них на пути. Более того, солдаты смотрели на Косова с легким ужасом.

За ужином по батальонам уже прошел слушок: по лагерю шастает тип с командирской книжкой, заставляет всех петь детские песенки, а взамен сует черную мазь. Так что при виде Ярослава бывалые вояки "Дерипаски" старательно отводили глаза и вжимали головы в плечи – не дай бог заставит сопеть "В траве сидел кузнечик"!Солдаты чувствовали себя школярами на уроке, когда строгий учитель ищет, кого бы вызвать к доске, а весь класс судорожно делает вид, что очень занят разглядыванием парты.

– Чего это они от тебя шарахаются, как от чумного? – Ярослава Журавлёва с улыбкой поднялась по ступеням. – Ты что там в столовой выкинул, пока за едой ходил?

Ярослав Косой лишь хитро усмехнулся:

– Да ничего особенного, не бери в голову!

Журавлёва окинула его подозрительным взглядом: "Ага, расскажи мне! Ни один боец "Дерипаски" теперь глаза на тебя поднять не смеет!".

– А ты точно можешь с этой черной корочкой от P5092 по всей базе разгуливать? – не отступала она. – Ты же вроде проверить собирался…

На середине фразы до Ярославы наконец дошло, отчего у солдат при виде Косова поджилки тряслись. Похоже, проверка прошла с особым размахом и огоньком.

Они вышли к парапету и глянули вниз. Но вместо умиротворяющего лесного пейзажа перед ними открылась жутковатая картина: прямо за стеной солдаты "Дерипаски" вбили несколько тысяч деревянных кольев, на которые насадили трупы варваров.

– Ну и ну, – ахнул Ярослав. – А P5092-то куда жестче, чем кажется на первый взгляд! Он что, сознательно нарывается и провоцирует дикарей атаковать именно этот участок Вала?

– Похоже на то, – кивнула Журавлёва.

Косой обернулся к дежурному бойцу:

– Эй, любезный, шагни-ка сюда на пару слов.

Бедолага-солдат замялся и с тоской в голосе выжал из себя:

– Господин, пощадите, я правда петь не умею…

Ярослава не удержалась и прыснула со смеху.

– Да больно надо мне твое пение, – махнул рукой Ярослав. – Я по делу. Варвары этот рубеж последние дни часто штурмовали?

Боец перевел дух и заговорил охотнее:

– Так точно! Сперва пытались ложным маневром выманить основные силы 3-й дивизии, да только зубы обломали – легло их тут немерено. А когда наши эти частоколы из тел устроили, у дикарей вообще дух упал. Они потом несколько раз порывались трупы своих забрать, но каждый раз их отбрасывали с большими потерями.

Косой понимающе кивнул. Так вот куда делись те горы жмуров с гор! P5092 приказал приволочь их сюда и устроить наглядную агитацию. Мужик, конечно, безжалостный. Ярослав заметил, что на соседних участках, у других дивизий, ничего подобного не было. Случись масштабный прорыв – и весь главный удар варваров придется аккурат на 3-ю дивизию.

– Слышь, земляк, – прищурился Косой, – весна же на дворе, с каждым днем все теплее. Если эта тухлятина будет на солнце жариться, мы же тут все от эпидемии ляжем! Стена-то стеной, а заразе ветром прилететь – раз плюнуть.

– Не переживайте, – успокоил его солдат "Дерипаски". – Мы все трупы гашеной известью густо пересыпали.

Ярослав даже бровью дернул от такой беспрекословной деловитости. Вот ведь отмороженные ребята! Говорят про горы трупов так свободно, словно курятину на зиму засаливают.

Вдруг на самом горизонте высыпала густая ройная туча черных точек.

– Господин, вам лучше немедленно спуститься! – засуетился боец. – Варвары идут!

Он тут же забормотал в рацию координаты противника. Буквально за пару минут вся 3-я дивизия встала на уши, а на стену поднялся сам P5092. Командир даже не стал тратить время на приветствия – сразу припал к биноклю.

– Что там у них? – поинтересовался Косой.

– На, сам глянь, – хмыкнул P5092, протягивая ему оптику. – Детский сад, ей-богу. Впустую время тратят.

Ярослав пригляделся. Варвары натащили деревянных кольев и в ответ расставили вдоль линии горизонта трупы захваченных жителей Центральных Равнин. Вот только бойцов "Дерипаски" такая психологическая атака вообще не тронула. Похоже, в этой компании местным уставом любые эмоции были строго запрещены за бесполезностью.

– Продолжать наблюдение! – отдал приказ подчиненным P5092 и повернулся к Косому: – Пошли в командный центр.

В штабной палатке Ярослав без лишней скромности сгреб два стула, усадил Ярославу Журавлёву, а сам устроился прямо перед замом и офицерами штаба.

Покрутив в руках какую-то газетенку, он спросил:

– Ты вывесил за стеной целую выставку из их сородичей. Не боишься, что в решающий момент они всеми силами попрут именно на тебя?

P5092 отрицательно качнул головой:

– Не боюсь. 3-я дивизия – главный ударный кулак "Дерипаски". Если дикари попрут сюда, они просто умоются кровью. Да и не такие уж они дураки. Последние дни они проверяли нас на прочность, а вот в полномасштабную атаку могут неожиданно пойти совсем на другом участке.

– А-а… – протянул Ярослав, уловив логику.

P5092 вел тонкую игру. Он нарочно дразнил варваров и наносил им точечные поражения, чтобы отвлечь внимание от слабых мест Стены.

– И все же, – засомневался Косой, – а если перехитришь сам себя? Что, если они упрутся рогом и решат принципиально раскатать именно твой полк? У вас же тыловые склады сгорели, снарядов для артиллерии кот наплакал. Чем отбиваться будете?

P5092 лишь загадочно улыбнулся и перевел тему:

– Лучше скажи, как тебе условия на передовой? Мы тут обустроили импровизированный госпиталь и палаточный городок.

– Да вообще роскошно! – оскалился Ярослав.

Госпиталь стоял обособленно, никаких капитальных построек – одни сборные армейские палатки. По-хорошему, Косого с Журавлёвой должны были подселить в общие казарменные шатры к остальным медикам – война все-таки, не до удобств. Но после личной указки P5092 им отвалили аж две отдельные палатки. Подобным привилегиям на всей базе мог похвастаться разве что сам главный врач.

P5092 хмыкнул:

– Корочку мою береги. И солдатам больше концертов не устраивай.

– Ха-ха-ха! – наигранно смутился Косой. – Да я же чисто ради поднятия боевого духа, боевой разрядки для! Ладно, не буду мешать вашему консилиуму, почитаю газетку и пойду.

– Да сиди, не торопись, – великодушно разрешил P5092 и склонился над картой вместе с замом и штабными.

Они стали наперебой разбирать свежие донесения разведки и набрасывать планы на ближайшие дни. Что любопытно, при Ярославе и Ярославе никто даже не пытался понижать голос или прятать карты. Косой свободно впитывал любую информацию о передвижении варваров и намерениях "Дерипаски", будто сам числился в штабе компании.

Послушав их споры, Косой понял главное: с разведданными у "Дерипаски" пока густо-пусто, идет обычная разведка боем. Сейчас для 3-й дивизии первостепенная задача – не перебить как можно больше дикарей, а выведать реальную численность северной экспедиционной армии. Как говорится, знай врага – и победа будет в кармане. Одно дело, если против них прет орда в пару сотен тысяч голов, и совсем другое – если за первой волной идет полумиллионная армада. От этого и предстоит плясать.

Глава 8

Пока P5092 и его штабные корпели над картами, Ярослав Косой с максимально независимым видом развалился на стуле и углубился в свежую прессу. Заместитель командира то и дело бросал на него испепеляющие взгляды, закипая от возмущения: "Ты смотри, устроился, как у себя дома! Сидит, уши распустил, секретные сводки впитывает! Хоть бы ради приличия извинился да за дверь свалил!".

Однако, вспомнив утренний наказ начальника о вербовке этого шустрого доктора, зам предпочёл прикусить язык и лишь тяжело вздохнул.

Ярослав тем временем увлечённо шуршал страницами. Газета "Надежда", обычно насчитывавшая шестнадцать полос, на военное время раздалась сразу до двадцати четырёх. Восемь свежих листов сплошь пестрели фронтовыми репортажами.

Наткнувшись на одну из заметок, Косой аж бровью подёрнул от удивления: оказалось, Крепость 178 уже снарядила и отправила на Центральные Равнины солидный контингент, который должен был подоспеть через недельку. Более того, сам учитель успел связаться с Шаталовым и набросать совместный план разгрома супостата.

Но настоящим шоком для Ярослава стало знакомое имя на газетной полосе. В тексте белым по чёрному упоминался некто полковник!

– Ничего себе расклады! – изумленно пробормотал себе под нос Косой. – Вот это он дал газу! Вчера только в окопах сидел, а сегодня уже целой бригадой заправляет?

Впрочем, с северными дикарями шутки плохи, так просто их не шапками не забросаешь. Ярослав даже почувствовал укол ностальгии: до чего же хотелось плюнуть на эту компанию "Дерипаска" и рвануть к своим, на Северо-Запад! Всяко веселее плечом к плечу со своими пацанами рубиться, чем среди этих замороженных сухарей околачиваться.

Тем временем совещание подошло к концу. Ярослав отложил газету, поднялся и со сдержанной грацией направился к выходу:

– Ну, я пошёл.

P5092 доброжелательно кивнул:

– Заходи ещё.

Со стороны их прощание выглядело так естественно, будто постоянный завсегдатай прощался с трактирщиком после сытного обеда.

Как только полог палатки за Косым закрылся, заместитель командира не выдержал:

– Командир, да что вы так носитесь с этим парнем?

– Собрание окончено, господа, – спокойным, не допускающим возражений тоном ответил P5092. – А что до Косого, то затянуть его к нам – задача первостепенной важности. В 3-й дивизии катастрофический дефицит первоклассных бойцов. На спецназ надежда слабая, я уже замучился писать в центр заявки на усиление бойцами Т5. Да только эти Т5 сейчас у всех нарасхват…

P5092 прекрасно понимал: на пороге тотальной бойни один-два сильных индивидуала могут решить исход целого эпизода. Потому и не торопился выставлять Ярослава за дверь. Пусть слушает, пусть вникает – даже если прямо сейчас переманивание сорвётся, парень с девкой будут в курсе их замыслов. А если в разгар битвы эти двое решат поработать снайперами на свой страх и риск, точные знания нашей тактики сослужат им добрую службу.

К тому же война варварами имела один приятный плюс: о шпионах и диверсантах в тылу можно было не переживать, дикари просто не успели бы заслать к им своих агентов.

По пути в полевой госпиталь Ярослав пригнулся к Ярославе Журавлёвой и тихонько спросил:

– Слышь, а тебе не кажется, что P5092 как-то чересчур ко мне неравнодушен?

– Есть такое, – небрежно отозвалась Журавлёва. – Позволить тебе уши греть на секретном штабном совещании… Это, мягко говоря, странновато.

– Так он мне ещё и личную корочку выдал, с которой по базе хоть на голове ходи!

– И к чему ты клонишь?

Ярослав глубокомысленно почесал подбородок:

– Может, я ему просто приглянулся? Ну, как мужчина? Слушай, надо бы как-то деликатно намекнуть мужику, что моё сердце уже занято…

Ярослава Журавлёва прыснула:

– Ты это серьёзно сейчас?

– Да шучу я, шучу! – оскалился Косой. – Наверняка он просто прочухал, кто помог его орлам в горах и на базе.

– Вполне вероятно, – кивнула она. – Уж больно подозрительно мы тогда за травками в горы сбегали.

– Выходит, он догадался, что мы парные снайперы. А вдруг он и про Северо-Запад всё понял? Парень-то из наших догадался…

Журавлёва нахмурилась: исключать такой вариант было нельзя.

– Смотри, что получается, – вдохновенно продолжал Ярослав. – Он зелёный свет нам даёт, на совещания сажает, корочки суёт… Слышь, а может, он сам хочет к нашему Процветающему Северо-Западу примкнуть?

В логике Косого всё сходилось идеально: раз офицер оказывает такие знаки внимания, значит, буквально умоляет: "Ну вербуй же меня скорее!".

Ярослав аж просиял от собственной догадки. Ему и в голову не могло прийти, что P5092 метит ровно в противоположную сторону! Косой не знал, что штабной стратег P5092, при всём своём гении, не обладает феноменальной памятью парня и мыслит широкими армейскими категориями, а не мелкими деталями. Командир 3-й дивизии понятия не имел о северо-западном прошлом Ярослава – он просто тонко и методично завлекал ценного специалиста в свои сети.

Вернувшись под вечер в госпитальный городок, они наткнулись на шумную толпу студентов, которых зажала в угол рота охранения. Из этих молодых людей планировали в ускоренном темпе наклепать санитаров и медбратьев, чтобы к началу серьёзной мясорубки они умели хотя бы бинтовать раны да накладывать жгуты. Мера вынужденная, но выбирать не приходилось – танцы с песнями закончились.

Дежурный усатый сержант "Дерипаски" чеканил перед толпой:

– Полевой госпиталь переведён на военное положение! После семи вечера выход за периметр категорически воспрещён! База совсем рядом, кругом режимные объекты, так что никаких исключений не будет!

– Да вы чего нас тут заперли?! – возмутился какой-то студент из толпы. – Мы просто на Вал хотели подняться, глазом кинуть!

– Написано русским языком: выход воспрещён, – отрезал сержант.

В этот момент Ярослав с Ярославой спокойно миновали кордон и направились к своим жилищам.

Тот же студент мгновенно запел:

– Эй, а они почему шастают?! Им, значит, можно, а нам нельзя?!

Сержант "Дерипаски" сурово смерил парня взглядом:

– Они – личные гости командира 3-й дивизии. У них черная корочка. Будет у тебя такая книжица – хоть по потолку штаба ходи.

Студенты так и застыли с открытыми ртами. Надо же! Приехали на фронт вместе, а этот шустрый тип уже успел закорешиться с самим комдивом! Да ещё и корочку какую-то загадочную добыл…

Не обращая внимания на перешёптывания, Ярослав поплёлся следом за Ярославой к её палатке. Но у самого входа Журавлёва резко обернулась и с лукавой ухмылкой упёрла руки в боки:

– Так, а ты куда мылишься? Твой шатёр вон там. Сюда вход воспрещён!

Ярослав на секунду задумчиво замер, достал из кармана документ и помахал им перед её носом:

– Вообще-то у меня есть чёрная корочка! Мне сказали, с ней я могу заходить абсолютно в любую точку базы…

Ярослава Журавлёва ничего не ответила – лишь продолжала улыбаться, молча и с прищуром глядя ему прямо в глаза. Смерив её взглядом, Ярослав вздохнул, признавая поражение, и покорно поплёлся спать в свою палатку.

В шесть часов утра по всей военной базе пронёсся специфический, резкий звук горна, означающий "подъём". Несмотря ни на что, солдаты компании "Дерипаска" продолжали поддерживать железную дисциплину. Дежурившие на Валу бойцы 3-й дивизии прямо на посту начали делать зарядку. Как любил повторять P5092: "Самодисциплина должна быть ежедневной привычкой".

В 06:30 полки потянулись на пробежку трусцой по плацу. Когда Ярослав Косой прошёл через оживлённую базу, некоторые из бегущих взводов стали брать чуть-чуть в сторону, от греха подальше, лишь бы не пересекаться с ним взглядом. Косой направился прямо в командный центр. P5092 склонился над огромной картой, составляя стратегию боя. Южная часть Вала была сплошь затыкана красными флажками, а северная область пестрела синими.

Были там и фиолетовые значки. Ярослав не совсем понимал их назначение, а потому прямо спросил:

– А синие флажки что значат?

P5092 мельком глянул на Косого и с лёгкой улыбкой пояснил:

– Это непроверенные сектора. Мы их ещё не до конца прочесали. Возможно, там сидят основные силы экспедиционной армии дикарей, а может, вообще никого нет.

– А-а, понятненько, – кивнул Ярослав.

Он вальяжно уселся за столик неподалёку и развернул свежий номер газеты "Надежда". Вновь наткнувшись на заметку о полковнике, Косой не удержался:

– Слышь, а ты сам-то что о Северо-Западе думаешь?

P5092 слегка опешил от такого вопроса:

– Ты про тамошний суровый край и местную культуру или про Крепость 178?

– Про 178-ю, – уточнил Ярослав. – Смотри, какой заголовок… Они ведь тоже войска выдвигают, впрягаются в эту бойню.

– Я всегда искренне восхищался Крепостью 178, – серьёзно ответил P5092. – Они защищают жителей Центральных Равнин ничуть не меньше, а то и дольше нашей компании "Дерипаска". Методы у нас разные, да цель одна.

Услышав это, Косой аж расцвёл. "Ишь ты, – подумал он про себя, – неудивительно, что этот комдив ко мне так липнет! По ходу, мужик действительно навострил лыжи на наш Процветающий Северо-Запад! Только что ведь сам прозрачно намекнул!".

P5092, увидав его довольную физиономию, искренне удивился:

– Ты чего радостно расплылся?

– Да так, о своём, о птичках, – отмахнулся Косой. – Слушай, а подкинь задачку своему ординарцу, пусть нам завтрак прямо сюда организует? А то я под газетку перекусить любитель.

P5092 аж рот открыл от такой наглости, не зная, смеяться ему или ругаться:

– Ну ты и фрукт! Держишься тут так, будто в собственной горнице сидишь.

Ярослав подмигнул:

– Да ладно тебе, мы ж скоро считай как одна семья будем! К чему эти реверансы да формальности?

У P5092 внутри аж всё потеплело от радости. "Едрить колотить! – подумал комдив. – Неужто до парня дошло, и он решил примкнуть к компании "Дерипаска"? Сам ведь ляпнул: скоро одной семьёй станем!".

P5092-то полагал, что ему придётся ещё долго обрабатывать Косого, прикармливать и подталкивать к нужным выводам, а тут всё выгорело в один миг!

Просияв, комдив тут же кликнул помощника:

– Живо сообрази нам горячего перекусить! Мы с другом позавтракаем прямо здесь, в командном штабе.

Ярослав, пожёвывая губу, решил всё же слегка притормозить события:

– Но перед тем как окончательно перетереть этот вопрос, давай-ка сначала ваша компания "Дерипаска" эту войну выиграет.

Как бы Косому ни хотелось утянуть способного комдива на Северо-Запад прямо сейчас, сдёргивать командира 3-й дивизии накануне генерального сражения было нельзя. Такая чехарда в командовании неизбежно привела бы к катастрофе. Во всей компании "Дерипаска" набралось бы от силы полдюжины командиров такого уровня, и если P5092 сейчас сбежит, фронт просто рухнет. При этом Ярославу и в голову не могло прийти, что они с P5092 поняли друг друга с точностью до наоборот!

Косой отрезал с нажимом:

– Сначала разбей варваров, а там видно будет. Иначе и базарить не о чем.

P5092 уловил в его тоне особый подтекст и подумал: "Эга, парень хочет сперва проверить меня в деле, оценить полководческий таланты! Что ж, логично, сверхы всегда идут только за сильными лидерами". Но комдив был не из тех, кто бездумно пляшет под чужую дудку.

– Договорились, – улыбнулся P5092. – Но и ты мне должен доказать, что чего-то стоишь как боец.

Ярослав решил, что комдив намекает на проверку его силы перед уходом на Северо-Запад, и легко кивнул:

– Сам всё увидишь, не пропадёшь.

Они переглянулись с довольными ухмылками, абсолютно уверенные, что заключили идеальную сделку. Разговор вышел невероятно гладким, хоть каждый и думал о своём.

– Кстати, – вспомнил Косой, – я тут на вчерашнем совещании краем уха слышал, будто вы сами собрались в атаку на варваров выходить. Зачем на рожон лезть, если Вао отлично держит удар?

– Наша конечная цель – не просто отсиживаться за каменной оградой, а перебить как можно больше дикарей и выгнать их обратно на север, – пояснил P5092. – Обороной войну не выиграешь. Нам нужно отбить Крепость 176 и загнать врага за кряж.

– Оно-то понятно, – почесал затылок Ярослав. – Но не рановато ли в наступление рваться, пока вы только щупаете друг друга?

– В Крепости 176 эти дикари разжились нашими стволами и взрывчаткой, – вздохнул P5092. – Теперь их огневые точки рассредоточены по десятку секторов в северном лесу. Пока мы их не зачистим, даже если мы отобьём все штурмы на Валу, отбросить их назад не выйдет. Цель этой кампании – перемолоть их живую силу. Нужно всыпать им так, чтобы они лет двадцать к нашим границам подходить боялись! А за это время компания "Дерипаска" окрепнет, сама сходит на север и сотрет их в порошок.

– Жестоко вы с ними, – заметил Косой. – И что предлагаешь?

– Вчера варвары притащили сюда тела наших ребят из Крепости 176 и распяли на кольях, пытаясь сыграть на наших нервах, – глаза P5092 сузились. – Мы сыграем в их игру. Сделай вид, будто мы ослепли от ярости, и развернём ложное наступление. Пока они будут радоваться нашей "ошибке", мы срисуем их скрытые огневые позиции. Если повезёт, отправим пару разведгрупп для лазерной подсветки целей и разнесём их в пух и прах дальнобойной артиллерией. Правда, задача адская: варвары чуют чужаков за версту, разведчикам к их лёжкам подползти практически нереально.

Ярослав кивнул без колебаний:

– Понял. Я пойду с твоими людьми. Считай это моим личным вкладом в защиту Центральных Равнин.

Косой подумал, что его земляки с Северо-Запада на его месте поступили бы точно так же. P5092 аж дыхание перехватило. Он никак не ожидал, что парень так рьяно рванёт в бой, едва перестав скрывать свои возможности!

Комдив мгновенно скорректировал план:

– Решено! Основные силы завяжут ложный бой и поднимут суматоху, а ты под шумок проскользнешь в лес. Я дам тебе роту прикрытия. Встревать в рубку тебе не нужно – просто выследи и подсвети их замаскированные точки!

Ярослав хмыкнул и встал из-за стола:

– Раз уж тебе так зудит узнать, на что я способен, настраивай бинокль и смотри с балкона Бала во все глаза!

И ровно в этот миг он ощутил, как внутри привычно отозвалась и забурлила оттаявшая, высвобожденная сила.

К вечеру на базе 3-й дивизии компании "Дерипаска" установилась звенящая, напряжённая тишина. Сухой рацион подметнули пораньше, перекроив привычный распорядок, а это первый и верный признак – быть ночной заварухе.

Артиллерия на батареях Вала уже замерла в ожидании, направив тёмные жерла на север. В лес готовилась выдвинуться пехотная бригада, и пушкарям предстояло прикрывать её отход огнём и сталью.

Командование "Дерипаски" решило не ждать глубокой ночи. На Валу вовсю жарили мощные прожекторы: включи их раньше времени – дикари тут же прочухают неладное. Выключи привычный свет – тем более насторожатся, у них там всё по часам размечено. Поэтому план был прост как палка: скользнуть в сумерках за ворота и на пределе возможностей проскочить засвеченную полосу, пока прожекторы ещё не прорезали тьму.

По расчётам штабных, сумерки в этих северных широтах сгущались быстро, минут за сорок до пяти вечера. У ребят оставалось от силы тридцать восемь минут, чтобы раствориться в зелёнке.

Ярослав Косой лишь почесал затылок: и охота им ерундой заниматься? Если есть артиллерия, почему бы просто не перепахать этот лес вдоль и поперек плотным валом снарядов? Опыт-то уже был, лупили же по сектору!

Однако P5092 доходчиво объяснил: северный лесной массив тянулся на добрые шестьсот гектаров. Даже будь склады полны под завязку, никаких снарядов на такую площадь не хватит. Куда дешевле и эффективнее пожертвовать дюжиной-другой пехотинцев, чтобы выцепить конкретные гнёзда и ударить точечно.

Ярослав вынужден был признать: вот она, холодная логика настоящего полководца. Солдаты для P5092 – лишь фигурки на доске. Главное – выигрыш партии, а уж какой пешкой пожертвовать, дело десятое. Косой про себя решил: если уж вытащит он этого штабиста на Северо-Запад, придется провести с ним воспитательную беседу. Наше братки, конечно, живота не жалеет, но разбрасываться людьми налево и направо у нас не принято. В идеале домой должны возвращаться все.

Впрочем, именно поэтому Ярослав и не родился генералом.

Снабжение "Дерипаски" и впрямь трещало по швам после того, как им разнесли тыловую базу. Во второй половине дня Косой заметил, что даже в полевом госпитале пайки урезали ровно вдвое. Народ вокруг приглушённо роптал и подтягивал ремни.

Когда солнце наконец скатилось за горизонт и пунцовый закат сменился густой синевой, стальные ворота Стены с лязгом и скрежетом приподнялись сантиметров на восемьдесят. Из узкой щели, словно ручей, вытекли цепочки пехотинцев.

Ярослав Косой примкнул к отдельной разведроте. Он привычно подгнал под себя бронежилет, затянул разгрузку, проверил прибор ночного видения, затвор автомата и пистолет в кобуре. Разведчики "Дерипаски" были упакованы по высшему разряду: свежие автоматы, на каждом стволе – коллиматор в паре с оптическим прицелом.

Эта рота числилась элитой 3-й дивизии – спецназ для самых грязных дел: вытащить своих из ада, зайти в тыл, срезать вражеского командира. Ярослав прикинул их оснащение: у некоторых бойцов снизу к цевью крепились сорокамиллиметровые гранатомёты. Разбей такую роту на шестёрки – и каждый взвод превращается в автономную огневую группу с серьёзным аргументом.

Пока Косой срисовывал бойцов, разведчики с тем же немым любопытством разглядывали его. Все знали, что этот парень – личный гость комдива, но никто не ожидал, что балованный штабной кадр попрётся с ними в пекло. Пока что этот хлыщ ничем себя не проявил, а им, между прочим, приказано беречь его как зеницу ока.

Командир роты, немного поколебавшись, подступил к Ярославу и приглушённо произнёс:

– Как войдём в зеленку – держитесь строго в центре группы. Самодеятельности не нужно, нам ваша голова целой нужна.

Ярослав даже бровью подёрнул от такой учтивости:

– Да ты не переживай так, командир. Я знаю, что вам поручили меня нянчить, но поверь – меня защищать не надо.

"Не надо ему, ишь ты! – пронеслось в голове ротного. – Видали мы таких орлов. На базе все львы, а как пули над ухом засвистят – не знают, в какую сторону затвор дёргать".

Ротный покрутил головой. Спецназовцы спаяны боями, гордости им не занимать. Они знали варваров в лицо и понимали: встреть они в лесу этих дикарей, даже хвалёному сверхчеловеку не поздоровится, если его обступят со всех сторон.

– Сэр, – снова подал голос командир, – нам приказано вас прикрывать. А ваша-то задача в чём заключается?

– Моя? – Косой почесал затылок и беспечно ухмыльнулся: – Да я точно не помню, давай по ходу дела импровизировать!

Ротный аж поперхнулся. Импровизировать?! На ночном выходе?!

Ярослав по-братски похлопал его по наплечнику:

– Расслабься, не дрейфь. Пройдемся, поглядим. Ты лучше скажи, как тебя звать-величать? Позывной какой?

– T40219, – сухо ответил ротный, мысленно проклиная тот день, когда согласился на эту миссию.

– О, так ты у нас боец Т4! Солидно, – кивнул Косой. – А парни твои?

– Все Т3.

Ярослав одобрительно гукнул. Крепкие мужики, подтянутые, видать, действительно элита.

– Раз твои парни все Т3, ты им передай: когда я добавлю газу, пусть постараются не отставать.

T40219 чуть не хрюкнул от смеха. Не отставать? От кого, от тебя, что ли?! Но Косой больше не стал тратить слова понапрасну и первым нырнул в затенённый проход. Едва за их спинами со стрёкотом опустилась многотонная решётка, ротный вщёлкнул рацию:

– Всем группам: проверка связи.

– Чётко и ясно.

– Чётко и ясно.

– Чётко и ясно.

Быстро миновав мёртвую зону под стеной, пока не зажглись прожекторы, T40219 скомандовал:

– Пуля, врубай набрюшную камеру.

Теперь картинка с их шлемов шла напрямую в командный штаб. Когда вокруг окончательно стемнело, Косой оглянулся на идущих следом бойцов. Его всё ещё немного удивляло, что у местных спецназовцев вместо имён – цифровые номера, и лишь между собой они пользуются короткими кличками вроде "Пуля". Ярослав шагал в темноте, а в голове вертелась одна простая и немного грустная мысль: неужели им никогда не хотелось иметь обычное русское имя?

***

P5092 сидел в штабной палатке, вальяжно скрестив руки на груди. На мониторе крутилась прямая трансляция с набрюшной камеры разведчика, и комдив с откровенным изумлением наблюдал, как группа чешет через лесополосу. Скорость продвижения была дикой – они буквально наступали на пятки идущей сбоку пехотной бригаде. Конечно, маршруты у них разнились. Пехотинцы брали левее, на северо-запад, чтобы завязать ложный бой и отвлечь дикарей, пока спецназ под шумок просачивался на северо-восток для главного удара.

Стоявший за спиной ординарец с опаской вгляделся в экран:

– Командир, а они не слишком разогнались? Влепят же в засаду!

– Поживём – увидим, – сухо отрезал P5092. Влезать со своими ценными указаниями в работу спецов он не стал, предпочтя роль молчаливого зрителя.

В этот самый момент в голове у Ярослава Косого раздался знакомый механический голосок: "Замечен высокий уровень стресса у бойцов группы. Пожалуйста, помогите товарищам снять напряжение".У Ярослава аж глаз зажёгся. О-о-о, снимать стресс – это по его части! Немного пораскинув мозгами, Косой кашлянул в гарнитуру:

– Так, мужики, слышу, жилы у вас натянуты, как гитарные струны. А ну-ка, давайте я вам спою для разрядки!

И не успел никто опомниться, как над ночным лесом поплыл его бархатный баритон с детской песенкой про пять маленьких утят, которые уплыли за речку.

T40219 чуть рацию не проглотил от такой наглости:

– Сэр, вы издеваетесь?! Что за репертуар на боевом выходе?!

Ярослав озадаченно почесал затылок: надо же, уведомление о выполненном задании так и не прилетело.

– Не зашла утиная тема? Бывает, – не смутился Косой. – Ладно, держите классику: «Светит звёздочка в ночи, тихо лампа догорает…»

Вот только его вокальный перформанс, обычно безотказный, на сей раз дал сильную осечку. Заунывный мотив, с треском и шипением раздававшийся в наушниках у бойцов, не просто не снял стресс – он вогнал спецназовцев в тихий ужас. Ещё бы им не дёргаться! Вокруг ночной лес, кишащий кровожадными варварами, пехота за рекой уже вовсю гремит затворами, привлекая внимание, а у них в эфире главный снайпер выдаёт детские колыбельные! Абсурд ситуации просто зашкаливал.

– Сэр! Вы что творите?! – шёпотом прошипел в микрофон T40219, чувствуя, как дергается левый глаз.

В командном центре офицеры штаба сидели с круглыми глазами, выпав в осадок. За все годы службы в компании "Дерипаска" они такого цирка на линии фронта ещё не слышали.

Ординарец боязливо коснулся плеча комдива:

– Начальник… Это что вообще такое?

P5092 долго молчал, нервно подергивая бровью, но всё же выдавил:

– Глубокий психологический манёвр… Наверняка у него есть свой резон.

Тем временем Ярослав, так и не дождавшись заветного "дзинь" от системы, окончательно занервничал:

– Так, ладно! Пойте теперь вы! Живо, подхватываем мотив!

В эфире раздалось разнобойное, фальшивое и жутко нервное бубнение: бойцы попытались выдать марш 3-й дивизии, отчего атмосфера в отряде стала напоминать палату для буйных. Косой вздохнул. Впервые в жизни провалил задание! Где он просчитался?! Но не успели солдаты допеть куплет, как Ярослав сфокусировал взгляд на тёмной кроне дерева и на ходу выхватил пистолет.

Два сухих, хлёстких выстрела разорвали тишину. Косой с места рванул вперёд, крикнув в рацию:

– Не отставать! За мной!

Разведчики даже сообразить ничего не успели, но на инстинктах кинулись следом. Вбежав в густые заросли, они замерли как вкопанные: на мху валялась туша варвара-дозорного. Дикарь сидел на ветке и высматривал гостей, но Ярослав срисовал его на ходу. Оба выстрела легли точно в глазницы. Попади пуля из пистолета в любую другую часть тела, варвар бы только рассвирепел от царапины, но тут мозги дикаря просто вытекли на сук. Впрочем, второй выстрел был лишним – Косой всадил его чисто по привычке, дуплетом.

T40219 уставился на кровавые месива вместо глаз убитого. Сделать такой выстрел ночью, навскидку, да ещё и по движущейся мишени? Да он сам бы в жизни так не попал! Более того, никто из роты даже не понял, как Косой вообще разглядел врага в этой тьме. Ротный сглотнул сухую слюну. Этот странный парень с детскими песенками действительно не хвастался – няньки ему точно не требовались.

Ярослав уже мчался дальше в дебри. T40219 зашипел в рацию:

– Господин, не оторвитесь от группы! Соблюдайте дистанцию!

– Да вы мужики крепкие, поспеете, – на бегу бросил Косой. – Я и так для вас на полупердячем газу иду, подстраиваюсь.

T40219 чуть не поперхнулся. Подстраивается он! То есть парень прекрасно знал, что вокруг него бегут генетически усиленные бойцы уровня Т3, и всё равно считал их черепахами?! Из глубины чащи донёсся глухой гул – пехотная бригада завязала бой с передовыми отрядами дикарей.

– Ускоряемся! – крикнул Ярослав. – Пока они отвлекают на себя внимание, нам надо прощупать их скрытые гнёзда!

– Сэр, наш калибр плохо берёт их шкуру! – предупредил T40219. – Если нас зажмут в кольцо, мы отсюда не выберемся!

– С чего это не берёт? – искренне удивился Косой. – В глаза им целиться надо, и всё прекрасно берёт!

И, будто в подтверждение своих слов, он снова вскинул пистолет. Одиночный выстрел – и выскочивший из-за куста гигант комочком повалился под ноги. T40219 вспомнил, как на инструктажах им вбивали в голову: "Естественная броня варваров держит автоматную очередь в упор". Но перед Ярославом эти монстры рвались, как мокрая туалетная бумага. "В глаза целиться" – легко сказать! Попробовал бы сам ротный всадить пулю в зрачок несущейся на тебя двухметровой туше в полной темноте!

Дальнейшее продвижение больше напоминало прогулку: разведчики за спиной Косого даже предохранители сдёрнуть не успевали. Любой дикарь, возникавший на пути, тут же ловил маслину в глаз и падал мёртвым грузом. В штабе P5092 с довольной ухмылкой наблюдал за этим избиением. Вот именно этого уровня он и ждал! Ординарец за его спиной лишь молча глотал воздух, не в силах вымолвить ни слова.

Впрочем, они шли по флангу и щелкали только одиночных пикетчиков. Что произойдёт, когда отряд лоб в лоб столкнётся с основными силами дикарей, оставалось загадкой.

Вдруг Ярослав резко затормозил. T40219 тут же вскинул автомат:

– Господин, что там?! Враг?!

– Да не, – беспечно отмахнулся Косой. – Похоже, впереди правый фланг этой гопоты. Вы пока посторожите, а я пойду сосну орошу.

И, не дожидаясь ответа, нырнул в густые кусты. Через пару секунд в ночной тишине отчётливо раздался характерный журчащий звук. T40219 зажмурился от стыда. Это же всё идет прямо в эфир! В штаб! Командиру дивизии! Ротный не знал, куда деваться от смущения: этот парень только что казался непобедимым богом войны, и тут же так глупо слил весь авторитет!

Однако никто из спецназовцев не заметил, как в тот самый момент, когда Косой отошёл за куст, от его ног отодвинулась густая, угольно-чёрная тень и бесшумно растворилась в ночной чаще.

Глава 9

На этот раз Ярослав Косой не стал наряжать и надевать Белую Маску. Он позволил Теневому Клону полностью раствориться в ночи.

Это могло показаться странным, но изначальный угольно-чёрный цвет клона – лучший камуфляж для ночного леса. Когда Белая Маска скользит по чаще словно тень, враги его в жизнь не заметят, если только не уткнутся носом в упор. Да и раз клон не дышал и не потел, даже самый матерый лесной охотник не учуял бы его по запаху. Дикари никак не ожидали, что у людей бывает настолько удобная для разведки сверхсила.

Белая Маска, конечно, не абсолютно невидим, да и дежурные варвары уселись в самых неожиданных местах. Ярославу приходилось одной ногой вести за собой отряд, а второй контролировать клона – отвлечёшься на секунду, и тень выскочит прямо на часового. Но велика ли беда? Быстро грохнул дежурного дикаря, и о Белой Маске никто уже не расскажет.

Впрочем, резать всех подряд через клона Косой не стал. Привлечёшь раньше времени внимание главных сил экспедиционной армии – и спецназовцам за спиной придётся несладко. В другое время Ярославу было бы плевать на незнакомых мужиков, но он ведь собрался утянуть P5092 на Процветающий Северо-Запад! Надо показать комдиву, на что способны сибиряки. А если вырезать врага, но при этом уморить всю роту сопровождения, какая уж тут доблесть? Стыда потом не оберёшься!

Бойцы разведроты тем временем с изумлением осознали, что Ярослав даже не сдёрнул на глаза прибор ночного видения. Парни искренне не понимали, как он умудряется лететь по переплетённым ветвям с такой дикой скоростью в полной темноте.

– Берём вправо! – внезапно скомандовал Косой. – Впереди засада, туда не суемся. За мной!

Спецназовцы переглянулись. Какая ещё засада? В приборы ночного видения – ни зги не видать, кусты как кусты. Они что, ослепли все разом?

– Господин, – осторожно усомнился по рации T40219. – Может, ошибочка вышла? В эфире чисто, в тепловизорах ни движения.

– Время не теряем, за мной! – отрезал Ярослав.

И Косой повёл роту в обход, дав солидный крюк километра в два. Наконец он замер и приглушённо прошептал:

– Всё, мы зашли варварам за загривок. Всем затаить дыхание и слушать мою команду. Подходим тихо.

T40219 окончательно выпал в осадок. К кому подходим? Он до сих пор не видел и следа противника!

Разведрота тенью скользила за Ярославом.

– Так, встали с подветренной стороны, – шепнул Косой. – Гранатомётчики, к бою!

Когда бойцы с подствольниками подобрались ближе, Ярослав ткнул пальцем в темноту:

– Ты, ты и ты – цельтесь вон туда, метров на двести.

Ротный вгляделся в указанный сектор, но снова ничего не разглядел:

– Господин! – T40219 потянул Косого за рукав. – Может, сперва зашлём дозор? Вдруг там основные силы? Если поднимут шум, нас же в кольцо возьмут!

– Не бзди, комбат, нет там больше часовых, – отмахнулся Ярослав.

И он не соврал: всех скрытых пикетчиков уже молча прибрал Белая Маска. Именно поэтому Косой и тащил отряд в такой дальний обход – не хотел, чтобы бойцы споткнулись о тёплые тушки варваров и начали задавать лишние вопросы.

Ярослав ткнул пальцем в другую сторону:

– А вы трое берите правее, метров на сто семьдесят! Так, приготовились… Залп!

Спецназовцы ничего не понимали, перед глазами стояла лишь глухая стена деревьев, но дисциплина взяла своё. Поле боя – не место для митингов. В следующую секунду шестеро бойцов одновременно нажали на спусковые крючки. Гранаты со свистом ушли в ночь, оставляя за собой сизые дымные хвосты.

Через мгновение лес сотрясла серия оглушительных взрывов. Вспыхнувшее пламя ярко осветило чащу, и вот тут T40219 накрыл холодный пот: в кустах, облепленные травой и ветками, копошились десятки варваров! Пойди они по прямому маршруту, отряд влетел бы прямо в этот капкан. А в ближнем бою против этих гигантов хорошо если дюжина спецназовцев осталась бы в живых.

Шесть гранат легли точно в яблочко. Около пятнадцати дикарей, засевших в засаде, были контужены и оглушены.

– Вперёд, на подавление! – гаркнул Ярослав, перваком выскакивая из укрытия. – Добиваем, живых не оставлять!

– Четвёртый взвод, держим тыл! – по инерции крикнул T40219.

Косой прекрасно понимал, что шестью гранатами такую ораву не перебить. Взрывы нужны были, чтобы подсветить цели и ошеломить врага, лишив его главного преимущества – дикой скорости и силы. Ярослав несся вперёд с пистолетом наперевес, а спецназовцы едва успевали за ним поспевать. До ушей T40219 доносился лишь частый, ритмичный хлопок пистолетных выстрелов.

Их роту учили веста прицельный огонь со ста метров. Ярослав ещё на базе учил их "целиться в глаз" и даже показал пару трюков. Но когда разведчики добежали до позиции варваров, стрелять было уже не в кого. Смотря на туши дикарей с аккуратными дырочками вместо глаз, T40219 испытывал странное чувство. Спецназ провёл "блестящую операцию": зашёл в тыл, дал залп из гранатомётов по указанию Косого, пробежался для вида и посмотрел на сольный концерт одного человека. Они вроде и стреляли для порядка, но так, в воздух, для шума.

Ротный вдруг задался вопросом: а зачем они вообще здесь? Ах да, штаб приказал защищать этого парня… T40219 тяжело вздохнул. Защищать?! Да тут ещё большой вопрос, кто кого из этого леса вытаскивает! Их разведрота всегда считалась гордостью 3-й дивизии, они рвали всех на армейских соревнованиях и считались элитой из элит. Но прямо сейчас командир впервые в жизни чувствовал себя бесполезным прицепом.

Ярослав Косой оглядел усеянную трупами поляну, стряхнул пылинку с куртки и беспечно махнул рукой:

– Ну вот и ладушки, отвоевались местные. Шагом марш за мной!

В командном штабе P5092 вальяжно откинулся на спинку кресла, не сводя глаз с мерцающего экрана. Пожевав губу, комдив вполголоса спросил ординарца:

– Ты ведь тоже от картинки не отрывался. Разглядел там хоть одного дикаря до того, как парень открыл огонь?

Ординарец лишь растерянно покрутил головой:

– Ни за что на свете, начальник! Ума не приложу, как он их щелкает. Я ведь во время зачистки Уральских гор сам с этими лешими воевал – лютые бестии, хитрые, матерые. А глядя на Косого, кажется, будто он не с элитой воюет, а просто сорняки на огороде палкой сбивает!

– Чувствуешь разницу? – с легкой ухмылкой уколол его P5092.

Комдив отлично помнил те бои на Урале. Войска компании "Дерипаска" вроде и прочесывали каждый куст, да только варвары, рассевшись по дебрям, выслеживали солдат как голодные гепарды – бесшумно, смертоносно, нападая строго из засады. Но стоит на площадке появиться Ярославу Косому, как "гепарды" в ту же секунду сами превращаются в дрожащую добычу. В лес зашёл настоящий, заправский охотник, и правила игры изменились. Ярослав всегда обгонял дикарей на шаг. А то и на два.

***

В это же время в самой чаще, у входа в распахнутый шатер из толстой, грубо выделанной сохатой шкуры, грели руки у костра варвары. Из темной стены деревьев вынырнул лохматый гонец и на перехваченном дыхании выпалил:

– Командир! На правом фланге шухер – враг просочился!

тот, не спеша, поднял тяжелый взгляд от пламени:

– Сколько их там?

– Точно не скажу, – замялся гонец. – Наткнулись на наших скрытых пикетчиков, рванули гранаты. Но до основных сил пока не дошли, кружат.

Командир глухо хмыкнул, бросив в огонь сухую ветку:

– Хитрят штабные из "Дерипаски". Зубы нам заговаривают. Основной их полк на левом фланге шумит, а эти заморыши на правом – обычная приманка. Хотят, чтобы мы растянули порядки, а сами под шумок попробуют утянуть тела своих дохлых соплеменников, что на кольях висят.

Командир варваров помнил, как в прошлые набеги бойцы "Дерипаски" с боем прорывались именно к колышкам с распятыми товарищами. Дураку понятно: за трупами пришли.

Впрочем, он дураком не был:

– Снаряди элитный десяток, пусть проверят правый край. Если там кучка недотеп – сотрите их в порошок. Если целая рота – подтянем резервы и зажмем в клещи. В этом лесу мы дома!

***

Тем временем Ярослав Косой и спецназовцы залегли на вершине небольшого полого холмика. Разведчики были экипированы по полной: камуфляж, разрисованные зелено-бурыми полосами физиономии – забейся в мох и травы, хрен с пяти шагов разглядишь.

T40219, припав к земле рядом с Косым, нервно сглотнул:

– Господин, варвары этот лес как свои пять пальцев знают. Устраивать засаду на их же поле… Мы же сами себе петлю на шею затягиваем!

Ярослав одарил его снисходительным взглядом:

– Местечко – козырнее не придумаешь! С чего ты взял, что только этим лохматым дозволено из-за кустов прыгать? Хочешь срубить врага – бей там, где он тебя не ждет, и плевать, чьи это дебри.

T40219 долго мял губы, но все же высказал главное опасение:

– Да мы же не в ту сторону смотри! Основные-то силы дикарей у нас за спиной!

Маршрут и впрямь выглядел дико: разведрота зашла с запада, пока вся канонада и основные бои гремели далеко на востоке. По логике, подкрепление варваров должно было прийти именно со стороны восточной линии обороны. Однако Косой упрямо заставил всех уставиться в западные кусты.

– Сиди и не отсвечивай, – шепнул Косой. – Сейчас сам всё увидишь.

Объяснять ротному про розу ветров, особенности рельефа и привычки зверей Ярославу было откровенно лень. Настоящий охотник знает: хищник всегда заходит с тыла, поветру. Объяснишь всё на пальцах, а враг возьмет и не придет – и перед пацанами неудобно получится. Так что куда надежнее сохранить загадочное выражение лица и выдать готовый результат. Минут двадцать T40219 лежал, отсчитывая капли пота на носу. И вдруг в приборе ночного видения, строго с запада, замаячили тёмные туши!

В штабе P5092 офицеры едва не уронили кружки с чаем. Враг шел именно оттуда, куда указывал этот парень! Как он просчитал этот обходной манёвр?! Не знай P5092, что перед ним сверх с даром материализовать черную мазь, подумал бы, что Косой просто видит будущее.

Ярослав вполголоса скомандовал в эфир:

– Гранатомётчики, работаем по старой схеме. Первые трое – на один час, остальные – на три часа. Как ахнет – вся рота за мной, добиваем уцелевших. Их тут всего ничего!

Варвары шли уверенно, по-хозяйски, убежденные, что в их глубоком тылу ни одной живой души быть не может. Ярослав про себя отсчитал: "Три, два, один… огонь!". Грохнул залп. Гранаты со свистом ушли в темноту, и Косой тут же рванул с холма. Варвары едва успели вскинуть тяжелые топоры, как их накрыло взрывной волной. Спецназовцы выскочили следом, поливая кусты из автоматов. В дыму и копоти один из раненых гигантов дико заорал на своем гортанном наречии, явно вызывая помощь.

T40219 среагировал мгновенно:

– Второму и третьему взводу – веером по флангам! Держать сектор на случай подкрепления!

Прошло пять минут, десять… но никакой подмоги дикарям так и не пришло. А глубоко в чаще, метрах в трехстах от них, Белая Маска стоял среди горы изрубленных туш варварского подкрепления. С его чёрного клинка на сухой мох тихо стекали густые алые капли.

Когда дым рассеялся и Ярослав привычно добил последнего дикаря выстрелом в глазницам, один из спецназовцев в рации ошарашенно пробормотал:

– Нифига себе… А мы-то думали, комдив нам в командиры какого-то блатного сопляка сунул…

T40219 аж холодным потом покрылся: эфир-то прямой, всё идет в штаб на уши генералам!

– Всем прикусить языки! Радиомолчание! – рявкнул ротный.

Но слово – не воробей. В командном центре P5092 лишь искренне усмехнулся. "Эх, Косой, – подумал комдив, – если я тебя в "Дерипаску" затяну, мы с тобой эти северные земли за пару месяцев до самого океана перепашем!".

Теперь у бойцов разведроты не осталось даже тени сомнений в мастерстве Ярослава Косого. Если в самом начале спецназовцы косились на него с глухой подозрительностью, а затем с изрядной долей скепсиса, то теперь парня разве что на руках носить не готовили. Ярослав буквально за пару часов перевернул их представления о военном деле вверх тормашками.

– Сэр, куда держим курс? – вполне серьезно уточнил T40219, вытянувшись во фрунт.

– Да эти лохматые наверняка побежали на базу докладывать, сколько нас тут шныряет, – беспечно отозвался Ярослав. – Так что в следующий замес против нас припрут толпу раза в три больше.

Ротный поперхнулся:

– Так, может, отступим от греха?

– Отступим? – Косой почесал затылок. – Вы чего, мужики? Такой случай выпадает раз в жизни, грех не настрелять еще с десяток этих чучел.

В штабной палатке P5092 от такой наглости потерял дар речи. Сидевший под боком ординарец удивленно вылупился на экран:

– Начальник, а он про задание-то вообще помнит?

Командир дивизии вообще-то отправил Косого на разведку – прощупать скрытые огневые точки и найти склад с трофейными пушками из Крепости 176. Идти напролом и наматывать кишки на гусеницы никто не просил. Но Ярослав про инструкции штаба, похоже, благополучно забыл. Ввалился в лес и давай гонять варваров по кустам, будто заправский партизан, абсолютно игнорируя разведку складов.

С одной стороны, вырезать три сотни дикарей силами одной роты и без единой царапины у своих – результат сказочный. С другой стороны, для штабной стратегии эти трупы не стоили и ломаного гроша без данных по огневым гнездам. Сто человек, пусть и матерых элитных бойцов, против всей экспедиционной орды – пыль. Сейчас варвары подтянут роту-другую, и от спецназа только мокрое место останется.

– Сюда сейчас полк зачистки прилетит, им всё равно драпать придется, – рассуждал ординарец. – В итоге данные не собраны, задача провалена, а мы просто потешили тщеславие тремя сотнями трупов.

P5092 упрямо качнул головой:

– Поживем – увидим. У Косого явный план в голове.

В ту же секунду из динамика рации донеслось осторожное от T40219:

– Сэр, а у вас план-то вообще есть?

– План? – искренне удивился Ярослав. – Какой ещё план?

В командном центре повисла звенящая тишина. P5092 аж покраснел от неловкости. Было бы у них побольше снарядов, комдив не задумываясь перепахал бы этот лес артиллерией, лишь бы не слушать этот позор.

А Ярослав, отряхнув камуфляж, спокойно продолжал:

– Раньше мы так, партизинили по мелочи. А вот теперь поведу вас на настоящую, тяжелую битву!

– Тяжелую битву?! – ротный аж присел. – Сэр, вы же не хотите сказать, что мы сейчас попрем в лоб на их главные силы?..

– А почему бы и нет? – пожал плечами Косой. – Враг пришел к нам домой. Если мы сбежим при виде пары десятков волосатых морд – да мы просто сопливые трусы!

В штабе офицеры снова побросали взгляды на ординарца. Тот аж вжался в плечи, гадая: "Он что, наш эфир прослушивает?! Мы же кнопкой рации не селекторили!". Сразу после этого Косой повел отряд углубляться в дебри. Впрочем, "тяжелая битва" в исполнении Ярослава больше напоминала неспешную прогулку грибника. Он кружил по чаще, уводя роту всё глубже, и никто в отряде понятия не имел, что именно они ищут.

Спустя пару часов мучительной ходьбы Ярослав наконец замер на берегу неглубокой речушки:

– Тротил есть?

T40219, обрадовавшись, что от него требуется хоть какое-то понятное действие, мгновенно отозвался:

– Так точно! Четыре ранца с дистанционкой!

Такой припас спецназовцы таскали как раз для подрыва дзотов и быстрого замешивания заслонов.

Ярослав ткнул пальцем во влажный песок у воды:

– Закопайте тут один ранец. Живо.

Боец из первого взвода мгновенно сдёрнул с броника сапёрную лопатку, в три счёта пристроил подрывной заряд и аккуратно замаскировал дерном.

– Отлично, топаем к следующей точке, – скомандовал Косой.

T40219 почесал затылок: "Так он два часа по лесу шарахался, просто чтобы места для закладок выбрать?!". Ярослав провел роту еще одним хитромудрым крюком, раздал указания, и бойцы профессионально пристроили оставшиеся три ранца, после чего отряд отошел на безопасное расстояние.

Ротный протянул Ярославу пульт:

– Кнопка "1" – речка. "2" – западная опушка. "3" и "4" – северный склон.

Косой забрал коробочку детонатора:

– Принято. Теперь просто сидим и ждем.

– В смысле – ждем? – усомнился T40219. – Может, подберемся поближе к закладкам, чтобы момент не прозевать?

Ротный рассчитывал, что они подорвут варваров, когда те встанут на закладки. Но с такого расстояния они же ничего не видят!

Ярослав посмотрел на него как на ребенка:

– Там толпа пойдет, уши оборвут. Опасно близко подходить.

– И когда взрывать? – вздохнул T40219.

– Да прям сейчас, – буднично отозвался Косой и ушел пальцем на первую кнопку.

Вдалеке грохнуло так, что с деревьев посыпалась хвоя. T40219 мысленно схватился за голову: "Чувак, ты совсем ку-ку?! Какого черта в пустой лес пальнул?!".

– Всем молчать, – приказал Ярослав.

Он прислонился спиной к дубу, закрыл глаза и начал тихонько шевелить губами, будто заговор на урожай читал. Минут через десять он неглядя ткнул кнопку "2". Снова грохнул глухой взрыв, сотрясая землю.

Еще через пять минут Ярослав разом зажал кнопки "3" и "4". В лесу отгремело двойное эхо, после чего Косой открыл глаза и махнул рукой T40219:

– Всё, пошли зачищать, кто там недобитый корчится.

T40219 впал в полный ступор: "Добивать?! Кого?! Где я вообще?! Что за дурдом?!". Однако приказ есть приказ. Разведка выдвинулась к местам подрывов и так и застыла с открытыми ртами. На полянах, среди выкорчеванных пней и развороченной земли, в корчах валялись десятки варваров! Часть из них разметало по веткам кусками, выжившие дико орали от боли.

Ярослав глянул на это месиво и сокрушенно вздохнул. Сколько же здесь добротных топоров пропадет! Эх, жаль, при пацанах из "Дерипаски" нельзя активировать инвентарь и загрести всё это железо себе в карман!

Офицеры в штабе и бойцы на поляне молча переглядывались. T40219 даже забыл дать команду на дострел раненых. В голове у всех крутилась одна-единственная дикая мысль: "Как?! Как этот парень угадал маршрут движения врага?!". Одним махом, без единого выстрела в упор, разнести целый батальон варваров?!

Это был какой-то сюрреализм. За всю историю войн никто и никогда не вел боевые действия с такой вопиющей легкостью! Все привыкли, что дикари – непревзойденные мастера лесных засад, от которых у офицеров "Дерипаски" и корпорации Усманова дёргался глаз. А тут их просто пощелкали, как слепых котят.

***

Двадцать минут спустя. Командир варваров всё так же сидел у костра. К шатру подбежал гонец, тяжело дыша.

– Ну что? – спокойно спросил он. – Зачистил приманку на правом фланге?

Гонец с трудом проглотил ком в горле и заикаясь выговорил:

– Приманка… приманка сама зачистила наших и весь батальон…

Услышав это, командир долго в шоке сидел у костра, вытаращившись на огонь. Он-то рассчитывал раскатать мелкую приманку силами целого батальона, а вместо этого угробил кучу народа. Это что за шутки такие?! Да и разве это приманка? Очевидно же, что на правом фланге работают главные силы "Дерипаски"! Как ещё они могли в один миг перебить целый батальон его экспедиционной армии?!

Он резко поднялся на ноги и смерил гонца ледяным взглядом:

– Иди. До рассвета я хочу знать, что все они гниют в земле.

Варвар кивнул и тут же повел войска на запад. Вскоре огромная орава дикарей помчалась сквозь чащу, собираясь взять приманку в плотное кольцо.

***

В это же время Ярослав Косой всё так же уверенно вёл роту вперед. Спецназовцы молча чесали следом. Бойцы разведроты окончательно смирились с простой истиной: делать ничего не надо, просто держись за этим парнем и не отставай.

Внезапно Косой замер как вкопанный. T40219, чуть не влетев ему в спину, удивился:

– Господи, что стряслось?

Ярослав простоял без движения секунд десять, затаив дыхание. А затем развернулся на сто восемьдесят градусов и дал дёру в обратную сторону!

Пролетая мимо обомлевших бойцов, он гаркнул на весь лес:

– Ноги! Бегом, кому жизнь дорога!

– Сэр, куда бежим-то?! – растерялся T40219, на ходу перехватывая автомат.

– Мы накрошили слишком много этих лохматых и разворошили осиное гнездо! Сюда валится вся их орава! Бежим, быстрее! – закричал Ярослав и прибавил ходу, нацелившись в сторону Великой Стены. Он намеревался дать драпа до того, как их накроют главные силы варваров.

T40219 на бегу отщелкнул рацию и защебетал в эфир:

– Штаб, мы нарвались на основные силы противника! Запрашиваю разрешение на отход!

В командном центре офицеры выпали в осадок. На картинках с нашлемных камер разведчиков не просматривалось ни единой волосатой морды. Попытайся любой другой командир так нагло соврать, чтобы свалить с поля боя, P5092 мгновенно отдал бы его под трибунал за дезертирство.

Но раз об опасности объявил Косой, комдив без колебаний отрезал:

– Разрешаю отход. В полном составе!

И разведрота дружно вдавила пятки в сухой мох, устремившись за Ярославом. Никто из спецназовцев так и не увидал противника, но указаниям Косого все верили слепо. Сотня бойцов давала драпа во весь опор. Поначалу ротный попытался выстроить грамотную схему: один взвод прикрывает тылы, пока остальные отходят. Но Косой, оглянувшись, аж взвыл:

– Вы чего там вытворяете, дятлы?! Какое к черту прикрытие?! Убегайте все! Кто застрянет в тылу – лично башку отстрелю!

Ярослав прекрасно понимал: пара десятков спецназовцев против несущейся лавины дикарей – просто фарш. Пытаться играть в героев сейчас – чистое самоубийство, так что спасать надо все шкуры разом. Благо отряд отступал налегке, да и физическая подготовка у них была ого-го, так что дикари долго не могли их нагнать.

Но вдруг от вражеской армады отделился отряд сотни в три рыл. Эти бестии рванули наперерез с дикой скоростью, забив на общий строй. То была элита экспедиционной армии – от сотников до тысячников, самые матерейшие вожаки.

Иерархия у варваров строилась без лишней бюрократии:

Пятеркой заправлял полудесятник. Двудесятник рулил двумя десятками, сотник – сотней. Дальше шли полутысячник, тысячник, полутемник на пять тысяч голов и темник, под началом которого ходила целая орда в десять тысяч клинков. Выше темников стоял только Царь.

Должности у дикарей раздавались просто: кто сильнее и махает топором круче всех, тот и начальник. Лишь редкие седые военачальники росли по службе за счет мозгов, хотя остальные верзилы всё равно посматривали на них с легким презрением.

Разведрота уже подбегала к опушке леса, но T40219, оглянувшись, похолодел: три сотни элитных гигантов сокращали дистанцию на глазах. Дикари неслись быстрее ветра, петляя между деревьями!

Ротный в панике закричал в рацию:

– Нас нагоняют! Запрашиваю огневое подкрепление и группу поддержки!

В командном штабе ординарец строго качнул головой:

– Ни в коем случае, начальник! Если мы сейчас вышлем резервы из-за укреплений, то потеряем преимущество Бала. На открытой местности варвары из нас винегрет сделают.

P5092 с мрачным видом смотрел на мониторы. Наконец он выдохнул в микрофон:

– Когда выйдете на рубеж в три километра к северу от Змиева Вала, мы прикроем вас артиллерией и крупным калибром.

Комдив хладнокровно взвесил все риски. Он был высшим офицером 3-й дивизии и не имел права жертвовать тысячами солдат ради спасения одного отряда, как бы ни был ему дорог Косой. Решение далось тяжело. P5092 чувствовал, как внутри закипает глухая тоска. Каждый раз, когда приходилось отдавать ценных людей на откуп войне, у него паршивело на душе.

Как управленец "Дерипаски", он обязался ставить интересы структуры выше всего. Но как человек – всё еще умел переживать. После таких тяжелых операций комдив обычно затворялся в своей палатке и всю ночь молча курил, не смыкая глаз.

Народная мудрость гласит, что сперва надо оставаться человеком, а потом уже служакой. Но в "Дерипаске" всё работало наоборот: ты – лишь винтик в огромной машине, а личные сопли никого не волнуют.

Ярослава Журавлёва, стоявшая в углу командного центра, молча выслушала приказ комдива. Заем она развернулась, подхватила тяжелую противотанковую снайперку "Дерипаски" и без единого слова вышла наружу.

***

Разведрота выскочила из леса на открытое пространство. На боевых зубцах Змиего Вала замер часовой, приникнув к биноклю:

– Варвары настигают разведку! По моим расчетам, через три минуты завяжется ближний бой!

Но уже в следующую секунду наблюдатель потерял дар речи. Он увидел, как какая-то девчонка ловко закрепила трос за каменный зубец и ласточкой сиганула вниз со стены. За спиной у нее болталась громоздкая крупнокалиберная винтовка. Едва касаясь земли, Ярослава Журавлёва на бешеной скорости рванула навстречу несущейся роте. Когда дистанция между отступающими и преследователями сократилась до предела, девушка резко присела на одно колено, вскинула тяжелый ствол и нажала на спуск. От мощнейшей отдачи её плечо слегка дёрнулось назад. Не теряя ни секунды, она скорректировала прицел и впечатала второй выстрел.

Вокруг снайпера поднялось облако пыли от пороховых газов. В сотнях метров впереди у одного из варваров грудная клетка разлетелась в кровавый туман, а второму гиганту тяжелая пуля начисто снесла башку. Кто угодно мог бросить Ярослава Косого в этой кутерьме, но только не она.

P5092 поднялся на наблюдательную вышку стены и припал к биноклю. В оптику он отчетливо видел, как снайперские пули одна за другой валят элитных дикарей. А Ярослав вместе с ротой нёсся прямо к позиции Журавлёвой. Понеся первые потери от прицельного огня, преследующие варвары заколебались. Дикари сбавили темп, предпочтя дождаться подхода основных сил.

Но Косому только того и надо было. Раз враг затормозил – самое время делать ноги. Ярослав на полном ходу подскочил к затаившейся в траве Ярославе Журавлёвой, подхватил её одной рукой за талию, как мешок с картошкой, и прибавил ходу. Увидев эту картину в бинокль, P5092 лишь молча качнул головой.

Глава 10

Ярослав Косой подхватил на загривок Ярославу Журавлёву и дал такого драпа, что только ветки в стороны летели. Своей девахе он не обронил ни слова – так и сопел в две ноздри под тяжестью её броника. Смысла сотрясать воздух всё равно не было: на голове торчал подключенный к штабной сети шлем, и любой чих мгновенно улетал в рацию на уши всему генералитету.

Впрочем, появление девахи со снайперкой дало разведроте ту самую драгоценную минутку, чтобы выскочить из леса и перевести дух. Едва замаячили серые монолиты Змиего Вала, спецназовцы дружно выдохнули пропитанный хвоей воздух. Сюда дикари точно не сунутся – артиллерия с башен быстро помножит их на ноль.

Но дистанция между беглецами и варварами оставалась коварной – каких-то двести метров. Мужики из разведроты пониже ростом и потщедушнее прекрасно понимали: не посади Ярослава парочку элитных гигантов на перо своим снайперским огнем, замыкающие взводы уже кормили бы местных червей.

Дикари преследовать разведку посреди чистого поля не решились, но напоследок огрызнулись. Самый рослый и бугристый варвар, набычившись от лютой обиды, с диким уханьем метнул тяжеленный топорище.

Оружие рассекало воздух с эдаким гудящим свистом, неся в себе всю злобу разбитого оркского племени. Разведчики даже глаз не успевали зацепить за эту летящую смерть.

Тяжелая железка выписывала дугу точно в лопатки ротному T40219. Когда спецназовец услышал за спиной этот жуть нагоняющий свист, уклоняться было уже поздно – поздняк метаться, как говорят в народе.

T40219 едва успел крутануться на пятке, чтобы встретить неизбежное лицом, но вместо расщепленного черепа увидел перед собой Ярослава Косого. Тот, всё так же не снимая со спины Журавлёву, как-то по-кошачьи извернулся и выкинул вперед длинную руку.

Хрясь! Тонкая, но жилистая кисть Косого намертво сжала дубовую рукоять в сантиметре от носа ротного. Ярослав, не долго думая, крутанулся на месте и с оттяжкой засадил этот топор обратно в чащу.

Топор завертелся в воздухе сочным, плотным жужжанием. От одного этого звука у окружающих заломило зубы.

Спустя мгновение тяжелое лезвие с чавкающим звуком вошло точно в физиономию тому самому верзиле-метателю!

Спецназовцы аж челюсти уронили на жухлую траву. Такая запредельная реакция и дурная моща вышибли из матерых бойцов весь остальной спесь.

А вот в штабе "Дерипаски", глядя в мониторы, и вовсе забыли как дышать.

В камере это выглядело как отрепетированный цирковой трюк: на полном ходу развернуться, сцапать летящую смерть за топорище и с ходу всадить её обратно во вражеский лоб. Чистое кино, только с запахом пороха и крови!

– Уши развесишь – башку оторвут! Беги быстрее, чего застыл, как столб с глазами?! – рявкнул Косой на обомлевшего ротного.

T40219 судорожно сглотнул ком в горле:

– Спасибо, господин…

"Получена благодарность от T40219, +1!"

Ярослав про себя аж осклабился: "Отлично, копеечка в копилку!".

Со скрипом и лязгом тяжелые стальные ворота поползли вверх. В проем мгновенно выхлестнула пехотная бригада прикрытия, разворачиваясь ровным строем на восток под прикрытие стационарных пушек.

Стоило отряду оказаться в безопасности за толщей бетона, как бойцы с наслаждением сорвали с голов душные шлемы и вручную выбили тумблеры раций. Прохладный степной ветерок мгновенно обдал вспотевшие, взъерошенные затылки, даруя давно забытое ощущение, будто ты только что заново родился.

Ярослав аккуратно сгрузил Журавлёву на брусчатку, отряхнул ладони и буркнул под нос:

– Ты же прекрасно знаешь, что эти лохматые меня бы в жизни не догнали. Какого лешего тебя понесло под пули?

– А я знала, что ты не дашь мне пропасть, – с легкой ухмылкой отозвалась девушка, поправляя выбившийся из-под кепки локон.

– Ну, разве что так, – довольный Косой расплылся в улыбке.

В этот момент к ним подошел P5092. Комдив с искренним уважением посмотрел на парня:

– Сильно сработано. С нетерпением жду нашего дальнейшего сотрудничества.

Ярослав тут же наклонился к уху Журавлёвой и зашептал:

– Слыхала? Мужик уже почти на лыжах стоит, на наш Процветающий Северо-Запад навострился. Я его считай уломал!

P5092 не разобрал этого шушуканья и удивленно вскинул бровь:

– Чего ты там бубнишь?

Косой понял, что сболтнул лишнего при толпе солдат, и тут же перевел всё в шутку, громко хохотнув:

– Да так, о своем, о мужском! Пожрать бы сейчас, а то после этой лесной прогулки в кишках пустовато. В столовке накормят чем горячим?

Комдив кивнул:

– Само собой. После такого рейда всем положен горячий душ и двойной паек.

Но едва Ярослав вознамерился направить стопы к походной кухне, как из-за спины P5092 выскочил его дотошный ординарец:

– Погоди-ка! А отчет по миссии где?

Ярослав хлопнул глазами:

– По какой еще миссии?

Ординарца аж затрясло от такой наглости. "Да мать твоя кошка! – мысленно забормотал штабист. – Он просто забил! Вчистую про всё забыл!".

– Тебе поручили прочесать лес и найти огневые позиции дикарей! – повысил голос ординарец. – А ты вместо этого устроил партизанскую самодеятельность! Я не спорю, воюешь ты люто, уважуха полная, но война – это не просто трупы считать! Три сотни дохлых варваров – это здорово, но нам нужны координаты их орудий!

P5092 примирительно махнул рукой:

– Ладно тебе кипятиться. Ребята принесли нам отличную победу, нечего к мелочам цепляться. К тому же гнезда дикарей в той чаще хрен найдешь…

– Да где у вас тут карта? – перебил его Косой. – Сюда давайте, сейчас всё нарисую.

Комдив с ординарцем застыли на месте. Офицеры штаба, стоявшие неподалеку, уставились на Ярослава как на сумасшедшего. Они же всю трансляцию с нашлемных камер от первой до последней минуты просмотрели – парень просто бегал с ротой по кустам и отстреливался! Когда он успел что-то там вычислить?!

Ярослав уверенно шагнул в штабной шатер, бросив на ходу:

– Я там только семь точек засек. По идее, должно быть раза в два больше, но времени на глупости у меня не было.

Оказавшись у стола с огромной топографической картой, Косой уверенно повел пасковатым пальцем по высотам, отмерил дистанцию линейкой и прилепил несколько желтых флажков.

– Вот тут и вот тут пехотой лучше не соваться – заложены грамотно, задолбаетесь наступать, – ткнул он пальцем. – Проще разнести там всё артиллерией.

Ординарец, подавшись вперед, подозрительно спросил:

– Ты же от роты ни на шаг не отходил! Я в камеру смотрел. Как ты их посчитал-то?

– Считай, что интуиция подсказала, – отмахнулся Ярослав и пошагал к выходу, от которых вкусно пахло тушенкой.

P5092 наклонился над картой, прищурив глаз.

– Начальник, вы же не верите этому гаданию на кофейной гуще? – тихо спросил ординарец.

P5092 молчал пару секунд, а потом негромко произнес:

– Будь я на месте их командующего, я бы раскошелился на засады именно в этих ярах и на этих высотках.

Ординарец про себя лишь тяжело вздохнул: комдив окончательно попал под чары этого странного парня.

– Если мы накроем эти семь точек, – продолжал рассуждать P5092, – у нас появится реальный шанс выбить варваров из леса.

– Но это же едва ли половина их гнезд! – возразил штабист.

– На войне 100% гарантии дает только покойник, – отрезал комдив. – Половина данных – это уже ого-го какой козырь. Пиши рапорт в высший штаб "Дерипаски", пусть дают добро на контратаку.

– Но наверху не верят интуиции! Им подавай реальные доказательства и разведданные!

P5092 помедлил, а потом твердо отдал приказ:

– Сошлись на мое звание. Напиши, что данные добыты в ходе глубокой разведки боем лично командиром 3-й дивизии P5092. О догадках – ни слова.

Ординарец побледнел:

– Начальник, вы хоть понимаете, что с вас шкуру сдерут, если эта информация окажется липой?

P5092 улыбнулся и похлопал его по плечу:

– Вся ответственность на мне. Хватит сопли мотать, давай строчи донесение – пора отправить этих дикарей обратно в их сугробы!

Ординарец, промышлявший бумажной волокитой, прекрасно понимал: отправь они донесение за подписью комдива, и случись в лесу хоть малейший конфуз – P5092 загремит под трибунал без права на амнистию.

Ведь если этот хитрожопый Ярослав Косой просто пальцем в небо ткнул, с потолка срисовав позиции дикарей, расплачиваться своей шкурой и погонами придется именно комдиву. Мало кто из выслужившихся офицеров "Дерипаски" пошел бы на такой безумный риск. Карьера в корпорации строилась годами, а слетала от одной хмурой бровки сверху.

Но ординарец лишь тяжело почесал затылок. Против лома нет приема: если начальник втемяшил себе в голову, что парню из ниоткуда можно верить, как самому себе, пиши пропало. Делать нечего. Штабист засел за машинку и давай строчить рапорт, аккуратно щедро разбавляя фантазии Косого сочными боевыми деталями, чтобы в главном штабе ни одна собака не заподозрила липу.

Едва ординарец убрался с глаз долой, как в штабной шатер вальяжно вплыл заместитель главного редактора независимой газеты "Надежда". P5092, несмотря на общую заваруху, выставил на лицо вежливую чиновничью ухмылку:

– Госпоин, какими судьбами в нашу глушь?

– Поговаривают, вы тут дикарям хребет переломали без единого синяка у своих, – с ходу ухватился за быка за рога газетчик, поправляя блокнот. – Хочу сочный репортаж! Раскроете парочку стратегических тайн? Сколько голов намотали на гусеницы, кто из бойцов отличился, чьи груди заслужили ордена?

Он понятия не имел, что на переднем крае зажигал Косой – за весь день он Ярослава даже мельком не видал.

Комдив прищурился, потирая подбородок, и неожиданно легко согласился:

– Да без проблем! Записывайте, скрывать подробности не стану.

У журналиста аж глаза заблестели от предвкушения: обычно штабные крысы из "Дерипаски" за каждую строчку выматывали душу, прикрываясь военной тайной.

– Изначально мы планировали простую разведку боем, – неспешно начал P5092, присаживаясь на край стола. – После падения Крепости 176 эти мохнатые твари разжились нашими армейскими пушками и тротилом. В густом лесу против стволов не попрешь – покрошили бы моих ребят в винегрет. Поэтому я поручил дело проверенному спецу по имени Ярослав Косой. Он взял сотню разведчиков, пехота прикрыла опушку… Честно говоря, я думал, они просто по кустам пошарят. Но Косой умудрился выдать настоящее шоу. Можно сказать, в одиночку этот парень раскатал целый батальон!

P5092 говорил вдохновенно, но вдруг осекся. Физиономия зама вытянулась, а сам он вылупился на комдива с эдаким немым изумлением.

– Господин, вы чего будто призрака увидали?

– Так вся эта мясорубка – рук дело Ярослава Косого?! – выдохнул газетчик.

– Ну да, – кивнул P5092. – Так что вы в своей статье распишите его подвиги поярче, не скупитесь на эпитеты.

Комдив хитрил. Он прекрасно понимал: запусти газетчики эту историю в печать, и про шашни Косого с "Дерипаской" узнает вся округа. Чей бы ни был этот парень, его собственное руководство после таких фанфар заподозрит неладное и повесит на него ярлык предателя. Паршивая штука – начальственная паранойя, ею все боссы грешат, и в "Дерипаске", и за её пределами.

P5092 решил завернуть штуку покруче, скопировав старый трюк Великого Обманщика, когда тот зажал в угол Винтика. Чистой воды провокация и стравливание! Похвалить парня на весь свет, чтобы ему просто некуда было податься, кроме как в объятия "Дерипаски".

Вот только наутро комдив развернул свежий номер "Надежды" и едва не подавился остывшим кофе.

На газетных полосах имя Ярослава Косого не встречалось ни разу! Вместо него черным по белому значилось сухое: "один безымянный боец".

– Это ещё что за фокусы?! – P5092 настиг зама у штабного грузовика, ткнув пальцем в газетный лист. – Почему про Косого ни слова? Парень заслужил славу, а вы его в "безымянные" списали!

Тот вздохнул и сочувственно покачал головой:

– Извиняйте, командир. Про Ярослава Косого мы в печать ничего не дадим.

– Это ещё с какого перепугу?! – взвился комдив. – Вы же вроде как за правду-матку агитируете? Или всё, что касается Косого, у вас под цензуру попадает? Где ваша хваленая журналистская этика?

– Наш принцип – правда, – спокойно отрезал газетчик. – Но всё, что связано с Ярославом, уходит в закрытый архив газеты "Надежда" под грифом "совершенно секретно". Печать снята не будет. Ближайшие лет пятьдесят точно.

P5092 замер, как обухом по голове оглушенный. До него со свистом дошло: да этот парень для "Надежды" дороже золотого запаса! Они берегут его имя пуще глаза, лишь бы никто со стороны не пронюхал, кто он такой.

Впрочем, комдив быстро отмяк. Косой уже успел ляпнуть про Процветающий Северо-Запад и про то, что они скоро "одной семьей" станут. Процесс идет, мышка потихоньку пробирается к мышеловке. Война долгая, времени развести парня на правильный выбор еще хватит.

***

А тем временем в лесной чаще, у догорающего костра… Командир рвал и метал. Потеря целого батальона отозвалась в его печенках лютой, жгучей болью.

Сперва-то дикари решили, будто в лес приперлась вся регулярная армия "Дерипаски" с танками и гаубицами. Но когда Ярослав с отрядом выскочил на опушку, до варваров доперло: их покрошила едва ли сотня спецназовцев!

Сотня хлипких цивилизованных заморышей размотала несколько сотен крутых лесных рубак! И главное – эти гады ушли без единой царапины!

Ладно бы против них вышли элитные титаны T5, так ведь нет! Преследователи успели разглядеть, что бойцы "Дерипаски" по силе – обычные рядовые доходяги, едва тянущие на уровень их рядовых воинов. И только один пацан нарезал круги, как одержимый.

Позор! Сплошной, не смываемый кровью позор на седую голову!

Настоящий варвар проиграть не боится – в бою всякое бывает. Но слиться кучке сопляков, которые даже махать топором толком не умеют, – это выше сил любого вождя.

Вдруг из морозной тьмы, тихо отгребая ветки, к костру выплыла фигуры в темном балахоне. Из-под глубокого капюшона скрипуче раздался голос Чёрной Мантии:

– Генерал уже в курсе твоей конфузии на переднем крае.

– И откуда же? – зловеще оскалился Валентин, сжимая кулаки. – Ты, крыса, настучал?

– Я, – ничуть не смутился Чёрная Мантия. – Генерал считает, что в этой чаще ты устроил балаган. Приказано запускать план "Б". Резервы на подходе, будут через три часа. Но если ты и с ними обосрешься – собирай пожитки. Тебя ждут на севере, в спецтюрьме.

От одного слова "спецтюрьма" у командира забрало упало. Не помня себя от ярости, он крутанулся и с диким ревом метнул тяжелый боевой топор прямо в морду гонцу!

Чёрная Мантия даже глазом не моргнул – просто слегка качнул головой. Тяжёлое лезвие свистнуло в миллиметре от его носа и с треском разнесло вековую сосну позади.

Но порыв ветра от летящего железа на мгновение сдернул край глубокого капюшона.

Командир аж рот разинул, забыв про злобу:

– Слышь… А чего это ты потемнел-то так? У тебя же рожа всегда серая была, как после бани!

Чёрная Мантия поспешно задернул капюшон обратно, отступив в густую тень, и сквозь зубы процедил:

– На курорте был. Загорел.

Штабист командира P5092 не сплошал и оперативненько передал наверх расклад по огневым точкам дикарей. А так как документ ушел за личной подписью P5092, на самом верху к нему отнеслись со всей серьезностью. Светил уровня P5 в компании "Дерипаска" раз-два и обчелся, и P5092 обоснованно считался одним из самых толковых.

Едва бумаги легли на стол главнокомандованию, там тут же созвали экстренный хурал. Собрать решили всех командиров основных сил, держащих оборону у Великой Стены, а штаб-квартирой для посиделок выбрали базу 3-й дивизии.

В тот же день к КПП 3-й дивизии вытянулась внушительная кавалькада черных внедорожников. Машины покорно тормозили, шурша гравием, офицеры предъявляли дежурным хрустящие пропуская, после чего кортёж неспешно катил к главному штабному шатру.

Глядя на всю эту суету и блеск лакированных бортов, Ярослав Косой нутром почуял: намечается какая-то грандиозная заварушка.

Лампасы с каменными физиономиями один за другим исчезали в палатке P5092, пока их адъютанты и охрана мялись снаружи, поправляя портупеи.

Вдруг из очередного джипа неспешно выбрался сгорбленный дедок и направился прямо к шатру. Все бойцы "Дерипаски", оказавшиеся поблизости, мгновенно вытягивались в струнку и отдавали четь.

Ярослава Журавлёва еще на Священных Горах рассказывала Косому, что "Дерипаской" заправляет пятерка яйцеголовых ученых. Неужто этот аксакал – один из них?

С виду старикашка выглядел до безобразия просто: ни тебе золотых часов, ни генеральских шитников. Встретишь такого на улице в крепости – решишь, что пенсионер с авоськой плетется в лавку за кефиром да батоном.

В шатре собралось душ пятнадцать – полный цвет командования дивизий, подперших Великую Стену.

Старик обвел присутствующих внимательным взглядом и проскрипел:

– Собрал вас всех, чтобы решить, как воевать дальше. Вчера P5092 выдал отличный результат и раздобыл координаты семи ключевых огневых точек дикарей. Данные золотые. Время жмет, так что нужно соображать на берегу: идем в контратаку прямо сейчас, пока варвары не утащили стволы на новые позиции, или сидим ровно. Но сперва пусть P5092 еще раз подтвердит подлинность сведений.

P5092 на секунду задумался, но отступать было поздно:

– Господин, информация проверена. Карта на столе. Гарантирую своими погонами и должностью: там все точно.

– Принято. Тогда к делу, – кивнул дед.

Тут же подал голос один из комдивов:

– Раз позиции известны, давайте разнесем их ракетами в пыль, а потом выпустим шесть дивизий, обложим лес и перетопчем всех варваров.

P5092 сдвинул брови:

– P5041, а не слишком ли жирно – сразу шесть дивизий в чащу бросать? Рискованно.

Тот лишь ухмыльнулся:

– Да я только потому и предлагаю, что тебе верю! Ты же сам своим рангом P5 поклялся, что карта верная. Чего ты теперь заднюю включаешь?

– А если в лесу отсиживается основная орда? – настоятельно гнул свою линию P5092. – Осторожнее надо быть.

P5041 лишь рукой взмахнул:

– Была бы там орда, твой разведклинок из сотни бойцов оттуда бы не выскочил, да еще и без единой царапины! Не скромничай, твои орлы отработали на ура. Варвары в этой чаще – пшик, просто пыль в глаза пускают. Вся их основная масса сейчас бодается на фронте корпорации Усманова, за двести километров отсюда. Они своим в лесу при всем желании помочь не успеют.

P5092 аж прикусил язык. Из всей этой компании только он один знал подлинную причину, почему разведка вернулась в полном составе и без потерь. Все дело было в Ярославе Косом. Не будь этого парня, пацаны бы там и легли.

Но ляпнуть про Косого он не мог. Пока Ярослав официально не числился в штатах "Дерипаски", признаться коллегам, что важную боевую задачу вытащил посторонний мужик с улицы – знало означало вырыть себе могилу.

Дед-ученый посмотрел на P5092:

– И каков твой расклад, 092-й?

– Предлагаю сначала отработать артиллерией по точкам, а потом пустить мою 3-ю дивизию при поддержке еще двух. И надежно, и без лишнего авантюризма. Варвары – твари хитрые, наделают делов.

Кто-то из комдивов в углу не выдержал и прыснул:

– Да ладно тебе, 092-й! Боишься, что ордена мимо твоей груди пролетят? Не ссы, твои заслуги и так уже в граните выбиты.

P5092 лишь тяжело вздохнул. Война – это та же политика, только с запахом пороха. Политика на службе, политика в кабинетах, политика в окопах… А в основе всегда одно и то же: чье-то шкурное шкурничество да грызня за кресла. И "Дерипаска" тут ничем не отличалась от остальных.

Как только войска встали у Змиего Вала, именно P5092 настрелял больше всех очков: сначала заманил дикарей на кучу трупов, потом накрыл их артой, уложив тысячи варварских голов. Из всех присутствующих у него была самая жирная выслуга.

К тому же сейчас в корпусе гуляло вакантное место главнокомандующего. Формально им рулил вот этот самый дедок, но все знали, что старик мечтал свалить на пенсию.

Шушукались, будто наверх хотели посадить клона. В секретных лабораториях даже штампанули двойника Владимира Ланского по имени Владимир Наследник, но тот навострил лыжи в самоволку, и проект свернули, а самого клона упекли в Священные Горы.

Так что вопрос о том, кто станет главным боссом после победы, оставался открытым.

Вот только самому P5092 эта мышиная возня была до лампочки. Пока коллеги из кожи вон лезли, чтобы выслужиться, его от этой грызни просто тошнило.

Он считал, что воевать надо с холодной головой: есть задача, есть сухое математическое решение, и нечего мешать сюда амбиции.

Старик тем временем постучал пальцем по столу, подбивая итог:

– У нашей "Дерипаски" всего 12 дивизий. Половину – ровно шесть штук – бросаем в контратаку. Командовать операцией в лесу назначаю тебя, P5092. Задача – вычистить чащу. Я пониманию твои опасения, 092-й, но смотреть надо шире. Я не в рулетку играю, просто "Дерипаска" затяжную войну не потянет. Ресурсы на исходе.

С этими словами дед поднялся, дав понять, что базар окончен. Годы берегли свое: короткая сходка выжала из старика все соки.

Он первым поковылял к выходу, а вслед за ним на свежий воздух выбрался и P5092.

Комдив замер у шатра, подставив лицо ветру, и глухо вздохнул. Старик просто решил сгладить углы и раздать всем сестрам по серьгам, чтобы комдивы не перегрызлись.

Но в одном дед был прав на все сто: после того как дикари спалили их склады с провизией и снарягой, тянуть резину стало смертельно опасно. Если не размазать варваров быстрым ударом прямо сейчас, "Дерипаске" придет окончательный и бесповоротный каюк.

К полудню Ярослав Косой притащил Ярославу Журавлёву в столовку 3-й дивизии, чтобы набить брюхо чем-нибудь горячим. Только-только вывалившись из госпиталя, парочка застала студентов, которые косо-криво и со взаимными охами учились мотать бинты на раненых.

Едва Косой перешагнул порог, как дежурные бойцы у дверей мгновенно вытянулись в струнку и гаркнули:

– Здравия желаем!

У студентов аж рты раскрылись. Вчера эти караульные хоть и пропускали Ярослава через посты из-за черной корки, но смотрели на него как на пустое место. С чего вдруг такая лютая уважуха?

Раньше-то все знали про черное удостоверение в его кармане, но никому и в голову не приходило отдавать парню честь.

Но ночью вернулась разведка и давай наперебой расхваливать Косого. Послушав сочные подробности про вылазку в лес, бойцы "Дерипаски" наконец-то прозрели: вот почему комдив лично отвалил этому парню спецпропуск!

Один из студентов филологического факультета замялся, почесывая затылок:

– Слушайте, а ведь я этого парня точно где-то видел. Точно вам говорю! Но никак не вспомню где…

– Да привиделось тебе, – отмахнулся сосед. – Может, похож на кого-то из наших? Народ из института "Тринитас" вообще говорил, что эта парочка из корпорации Усманова.

– Да не! – заупрямился студент. – Он точно в Баяне светился. С чего бы иначе сам зам главреда к нему на "вы" и с нижайшим поклоном? Они явно давние кореша.

– Ну, хрен его знает, – буркнула остальная компания, скривив физиономии.

Но парня, признавшего Ярослава, уже задело за живое. В голове закрутились шестеренки, и он решил докопаться до сути. Подскочив к дежурному солдату у входа, он шепотом спросил:

– Слушай, браток, а кто этот парень-то вообще?

– А, этот? Это же образцово-показательный боец нашей 3-й дивизии! – гордо ответил вояка. – Он прошлым вечером возглавил разведку и ушел в северную чащу. Мощи в нем – как в дизельном локомотиве! Да и деваха его под стать… Я вчера на вышке дежурил, лично видел, как она с тяжелой снайперкой наперевес маханула со стены прямиком в распахнутые ворота, чтобы прикрыть его от орды варваров!

Студент так и застыл с открытым ртом. Сперва он не мог сообразить, к какому боку прилепить Ярослава. В их краях хватало сильных бойцов, но таких, чтобы заслужили незыблемый авторитет и у головорезов "Дерипаски", и у журналистов, были единицы.

И тут студента будто током прошибло. Переварив услышанное, он с круглыми глазами подбежал к своим:

– Кажется, я понял, кто он такой…

– Ну и кто? – наперебой спросили ребята.

– Загибайте пальцы: лютый сверх с запредельной силой, рядом с ним – дьявольски меткая снайперша, а сам зам смотрит на него чуть ли не как на божество…

Когда в Баяне вспыхнула кровавая баня и бандиты захватили кучу заложников, под раздачу попал и Университет. Студенты тогда до дрожи в коленях следили за каждой сводкой. И если сложить все пазлы в кучу, картинка вырисовывалась просто железобетонная!

Вся гурьба мгновенно рванула в полевой госпиталь, где зам как раз дописывал очередную статью. Они обступили его и давай допрашивать: угадали или нет? Но газетчик лишь набрал в рот воды и просто выставил всех за дверь, не произнеся ни слова.

Раз не стал отрицать – значит, попали в самую точку! Сам он из-за своей профессии вранья на дух не переносил. Еще на заре карьеры декан сказал ему слова, которые впечатались в память на всю жизнь: "Если журналист начнет брехать, он быстро покатится по наклонной. И если ты сам не веришь своим репортажам, то с какого перепугу тебе должны верить читатели?".

Студенческая братия заходила ходуном от восторга. В Баяне ведь до сих пор стояли две гигантские статуи в честь тех самых героев! И хоть скульпторы пыжились скрыть их реальные черты, общие силуэты и повадки сходились один в один.

– Всё, караулим его у госпиталя! Выпросим автограф на память! – взвизгнули девчонки.

Стоявший неподалеку доцент озадаченно переглянулся со своими:

– Чего это молодежь так разошлась?

Интерн пожал плечами:

– Сам в шоке. Похоже, автографы собирают. Неужто к нам в грязь какую-то эстрадную звезду занесло?

Пока они гадали, к ним подбежала возбужденная студентка:

– Ой, а подскажите, пожалуйста! Что Ярослав Косой любит есть? Чем увлекается? И как давно вы с ним знакомы?

Доцент и медики выпали в осадок. Неужели эти зубрежники говорят про их Косого?!

Поняв, что студенты раскололи секрет, а сами врачи ни сном ни духом, интернн не удержался:

– Вы про того Ярослава Косого, который у нас санитаром числится?

– Ну конечно! – хором рявкнули студенты.

– А с чего такой ажиотаж-то? – вылупился Дудин.

– Ты что, с луны упал?! – искренне удивилась девушка. – Не знаешь, кто он?!

– Да объясните толком, ёлки-палки! – поморщился он.

– Он же спаситель Баяна! В газете "Надежда" про него целую полосу напечатали, хоть имя и скрыли. Он под псевдонимом вытащил из ада кучу наших студентов! А потом рванул к редакции и в одиночку уложил пару сотен бандитов прямо на крыльце! Вы разве не видели, как зам пред ним вышагивает? А крутая снайперша рядом – это же его деваха! Кстати, а как её зовут?

– Ярослава Журавлёва, – автоматически выдавил интерн.

Девушка аж в ладоши всплеснула:

– Ярослав и Ярослава… Боже, даже имена звучат будто созданы друг для друга!

Доцент все еще поверить не мог:

– Вы точно ничего не путаете? Это правда он?

– Да сто процентов! Вы же пятую страницу "Надежды" читаете? Помните ту знаменитую цитату? Мой двоюродный брат в этой газете работает, он точно знает: эти слова Ярослав лично сказал главному редактору!

В эти суровые времена кто-то фанател от песенок Инстасамки, а кто-то восхищался настоящими непобедимыми воинами вроде Косого.

Доцент замер, словно оглушенный. Он ведь сам не раз вслух восхищался этой фразой, печатаемой на первой полосе! И даже не подозревал, что автор этих слов сидел прямо напротив него и спокойно уплетал тушенку из консервной банки. Неудивительно, что Ярослав тогда так странно хмыкнул…

Доцента будто осенило, и в голове снова четко чеканной строкой прозвучали те самые слова: "Не позволяйте бедам этой эпохи стать и вашими бедами".

Глава 11

Ярослав Косой ни сном ни духом не ведал, какая буря поднялась в полевом госпитале. Шагая по территории базы, он лишь отмечал, как суетливо и собранно бойцы "Дерипаски" укладывали снаряжение. В воздухе буквально разлился густой, маслянистый запах пороха, оружейной смазки и тревоги. Солдаты молча сидели у своих палаток, до сухих щелчков проверяя затворы и пересчитывая патроны.

Тыловики тем временем со скрипом и руганью разгружали ящики: боепитания и сухпайков отваливали щедро, ровно с расчетом на три дня автономных боев. Все указывало на то, что дивизиям предстоит выдвинуться за Змиев Вал и устроить врагу грандиозную трепку.

Заправившись сытным обедом, Ярослав Косой и Ярослава Журавлёва с независимым и невозмутимым видом поплелись к штабному шатру P5092. На полуосвещенной тропке Журавлёва чуть притормозила и вкрадчиво спросила:

– Ты им слил верные координаты? Без фокусов?

– Абсолютно, – отозвался Косой. – Я все до копеечки выцепил через Белую Маску. Перво-наперво мыслишка была подкинуть им липу. Проиграй P5092 эту битву, его с потрохами сожрали бы свои же, и остался бы у него единственный путь – бежать на наш благодатный Северо-Запад.

Это была бы классическая подножка, прямо по методичке, как в свое время доблестный Великий Обманщик заманивал к себе парня. Втяни P5092 армию в кровавый блудняк из-за фальшивки, "Дерипаска" быстро скрутила бы его в бараний рог и отправила под трибунал. А тут как раз Ярослав – весь в белом, на белом коне – спасает бедолагу от петли и увозит в теплые края.

Вот только парня вербовали, когда корпорация Прохорова грызлась с "Дерипаской", а тут на кону стояли жизни обычных людей, которых "Дерипаска" закрывала собой от дикарей.

Поразмыслив, что из-за его хитрой дезы в чаще сгниют десятки тысяч солдат, Косой решил не брать грех на душу. Ничего, подгадит систему как-нибудь в другой раз, когда момент будет подходящий. Сначала надо разделать варваров под орех.

Внутри шатра было тихо, лишь сквозняк шевелил края карты на столе. P5092 стоял в одиночестве, подперев подбородок кулаком.

– Чего такой смурной? – с порога ухмыльнулся Косой.

P5 поднял тяжелый взгляд и вымученно улыбнулся:

– Да так… Мысли всякие перед боем в голову лезут.

– Я видел, как у вас утром лампасы собирались, – прищурился Ярослав. – Чем перетирки закончились?

– Смысла таиться от тебя нет, – вздохнул командир. – В четырнадцать ноль-ноль запускаем двадцать восемь ракет прямо по тем семи точкам, что ты срисовал. А вслед за залпом за стену уходят шесть наших дивизий. Считай, половина всей мощи "Дерипаски" – семьдесят две тысячи стволов.

– Ого, орава, – с уважением протянул Косой. – И ты вот так запросто веришь моей наводке? Не боишься, что я тебя подставил?

– Я тебе верю, – отрезал P5092.

– Ну и ладушки. Гарантирую, там не пальцем в небо тыкнуто, так что утюжьте смело. Но если расклад железный, чего ты тогда нос повесил?

– Сам не пойму, – покрутил головой P5. – Мандраж, наверное. Кстати, в этой вылазке ты снова станешь у руля разведывательной роты.

– Не вопрос, – легко согласился Косой. – И Ярослава Журавлёва идет со мной.

– Ну, тогда у меня хоть одной головной болью меньше, – облегченно кивнул P5092. – Если что потребуется из снаряги – трясите снабженцев без стеснения. До выхода час, так что давайте на ловкую ногу.

– Понял, иди черти схемы. Сам-то в пекло полезешь?

– Вся 3-я дивизия в деле, так что мое место впереди, – буркнул P5. – Я не из тех барчуков, что за спинами солдат в бункерах отсиживаются. К тому же я боец уровня Т4, а не просто пиджак с погонами.

Косой аж расплылся в улыбке. Если получится уболтать этого сурового сухаря свалить на Северо-Запад, то их армия получит не только гениального стратега, но и первоклассного костолома. Хоть кадры T4 для самого Ярослава были на один зубок, для рядовых смертных они оставались практически непобедимыми монстрами.

Прибыв в расположение разведчиков, Косой и Журавлёва быстро затянули на себе лямки бронежилетов. На этот раз бойцы смотрели на Ярослава без тени былого скепсиса. У парней восстановился боевой дух: умирать, конечно, никому не хотелось, но идти в бой под командой человека, который вытащил их из ада без единой царапины, было куда веселее.

Ровно в четырнадцать ноль-ноль земля под ногами содрогнулась. Из пусковых установок с оглушительным ревом, рассекая небо белыми шлейфами, вырвались двадцать восемь ракет. Они ушли на север, словно пылающие колья, впивающиеся в облака.

Спустя минуты до стены докатился тяжелый, рокочущий гул взрывов. С древних камней сыпалась мелкая крошка и вековая пыль, засыпая плечи замерших внизу солдат.

И тут с железным скрежетом и тяжелым гулом гидравлики подтянулись массивные ворота Змиего Вала. Многотысячная лавина войск пришли в движение. Один за другим на гравий выкатывались тяжелые внедорожники, за ними рычали броневики и ползли приземистые танки, поблескивая крупнокалиберными пулеметами. Обитатели Центральных Равнин во всей красе демонстрировали варварам, что такое настоящая стальная поступь цивилизации.

Косой вместе со своей ротой запрыгнул в несколько бронированных машин и, обдав колону пылью, рванул в сторону леса, быстро оторвавшись от основных сил.

А в это время в полевом госпитале студенты все еще слонялись с блокнотиками в руках, надеясь отловить легендарного героя и выпросить автограф, даже не подозревая, что Косой уже мчит на передовую.

Тем временем на северных отрогах горы, что южнее Крепости 176, царила звенящая тишина.

– Первый – чист.

– Второй – тоже ничего.

Эти короткие сухогрузы шипели в рациях. Элитные пятерки разведчиков из корпорации Усманова обшаривали каждый куст на севере горы, пытаясь нащупать следы дикарей.

После того как 176-я развалилась под натиском варваров, основные силы Усманова отошли к горе и замерли в ожидании подкреплений из земель корпорации Прохорова. Последние полмесяца бойцам Усманова доставалось куда сильнее, чем "Дерипаске" – именно они приняли на себя первый и самый страшный удар дикарей.

Ситуация была паршивее некуда и выровнялась только тогда, когда на хребтах закрепились регулярные части. Но была и хорошая новость: варвары, похоже, тоже выдохлись. Дикое племя перестало тратить людей в лобовых атаках и рассеялось по горам, перейдя к изматывающей партизанщине.

Спецназовцы карабкались к хребту – известной передовой базе северян. Ранее корпорация Усманова захватила пару языков, и те под пытками раскололись, что где-то в этих горах засела крупная шишка из вражеского генералитета.

– До точки двадцать один километр. Будем через два часа, – прохрипела рация голосом капитана.

Спустя два часа отряд без единого выстрела миновал опасные ущелья. Командир был в замешательстве: на пути не попалось ни одной вражеской растяжки, ни одного часового.

Когда в окулярах биноклей показался хребет, спецназовцы застыли в изумлении.

– Центр, говорит Первый! На хребте никого! Повторяю: экспедиционная армия варваров полностью очистила хребет!

В оптике виден был лишь брошенный в беспорядке мусор да давным-давно остывшие, размытые дождями кострища. Дикари снялись с лагеря и ушли уже очень, очень давно.

***

Шесть дивизий "Дерипаски" двинулись к лесу на севере – массивное формирование пехотных войск под прикрытием бронетехники и танков представляло собой чрезвычайно величественное зрелище.

"Дерипаска" эшелонами продвигалась вперед по дикой местности. Десятки тысяч солдат плотно маршировали по земле… Это вызывало благоговейный трепет у наблюдавших со Змиего Вала. Вот она – сила жителей Центральных равнин.

Из-за ракетного обстрела в лесу начался пожар. Но тут пошел первый весенний дождь. Не успел разгореться бесконтрольный лесной пожар, как вскоре он был потушен.

3-я дивизия еще не начала тотальную атаку, в отличие от других дивизий. Вместо этого они отправили вперед только разведывательную роту и пехотную бригаду, как и во время вчерашней атаки.

Ярослав Косой из любопытства спросил P5092 об этом соглашении. P5 ответил, что главной силой 3-й дивизии всегда была артиллерия, а артиллерия лучше всего подходит для позиционных сражений. В битве, где необходимо быстрое продвижение, артиллерия была бы только обузой.

Поэтому вместо того чтобы нести с собой бремя, было бы лучше оставить артиллерию на Змиевом Валу и применить ее самым оптимальным образом.

P5 все еще немного беспокоился. Если на севере возникнут какие-либо проблемы, у них в качестве козыря все равно есть артиллерия на Змиевом Валу, чтобы обеспечить прикрытие для возможного отступления остальных войск.

Когда они уже собирались войти в лес, P5092 внезапно приказал остановиться бронетранспортеру, в котором находился Ярослав Косой. Он подошел к машине и сказал Косому:

– Мне нужно, чтобы ты постоянно поддерживал со мной связь.

Косой удивился:

– Зачем?

– Я хочу использовать твое понимание повадок варваров и знание дикой природы. По битвам в горах Даши и вчерашнему сражению я понял, что ты гораздо лучше, чем я, просчитываешь поведение варваров. Поэтому мне нужна твоя помощь в этой битве.

Ярослав Косой немного задумался и сказал:

– Но это ведь ты командир.

Р5092 покачал головой:

– Командир не должен принимать произвольных решений. Ради победы в войне он должен использовать разведданные, любые полезные ресурсы, в том числе и людские.

Быть командиром не значит быть всемогущим. Командир уступал разведчикам в сборе разведданных, он уступал бойцам T5 в прямом бою. Но P5 смог стать одним из лучших командиров "Дерипаски", потому что умел грамотно применять умения и таланты других людей.

В горах была похожая ситуация. Чувствуя, что он не может решить проблему внезапного нападения варваров на военную базу, он попросил у начальства на время выделить ему спецподразделение, чтобы успешно справиться с этой проблемой.

Ярослав Косой чувствовал, что такое смирение действительно очень полезно. Война – очень специфическая штука. Даже если ты полностью уверен в своих силах, результат далеко не обязательно будет соответствовать твоим ожиданиям.

Затем P5092 сказал:

– Да и нам нужны два снайпера для огня на подавление. Я хорошенько подумал и понял, что разведывательная рота станет для вас двоих обузой. Может, лучше вы оба будете действовать сами по себе?

T40219, командир разведроты, также сидел в бронированной машине. Услышав, что его рота лишь обуза, он был немного ошеломлен. Хотя он знал, что это правда, но P5 мог бы быть немного более тактичным.

Для "Дерипаски" разведывательная рота определенно не была обузой, но солдаты знали, что если Ярослав Косой будет их возглавлять, то они действительно будут его немного задерживать.

Косой и Ярослава Журавлёва выпрыгнули из бронированной машины. Он сказал:

– Хорошо, тогда мы будем действовать вдвоем. Я тоже думаю, что так будет лучше.

Только так они оба смогут свободно бродить по лесу, не становясь очевидными мишенями на поле боя.

Р5092 наблюдал, как уходят Ярослав Косой и Журавлёва. Когда они уходили, Косой даже взял с собой копию карты командира. На ней была наложена сетка координат, в которой обозначены различные зоны, чтобы Косому было легче предоставлять информацию и координировать свои действия с войсками.

Битва началась, грохотал лес. Обычно тихий лес сейчас был особенно оживленным, испуганные птицы разлетелись с верхушек деревьев.

Шесть дивизий "Дерипаски" – это очень много солдат. Старик из "Дерипаски" говорил, что P5092 будет командовать этим сражением, но на самом деле "Дерипаска" официально не назначала на эту битву временного командира. Так что полномочия P5092 ограничивались лишь изначальным планированием битвы. Как только начнется сражение, другим P5 больше не придется ему подчиняться.

В этом сражении некоторые командиры дивизий хотели побороться за должность главнокомандующего военным корпусом. Они хотели обойти P5092. Они не хотели, чтобы он собрал все сливки с победы.

Но теперь они поняли, что P5092 привлек с собой только пехотную бригаду. Как же он сможет с ними соревноваться, разве он сможет внести наибольший вклад? Так что эти командиры дивизий вздохнули с облегчением.

Хотя пехотная бригада – это вроде как и много, но она незначительна в масштабах такой битвы.

Командиры других дивизий решили выложиться на полную катушку. Если 3-я дивизия отправила только пехотную бригаду, то P5092 несомненно внесет в победу гораздо меньший вклад, чем они. Они даже почувствовали, что P5 проявил слабость, и пришли к выводу, что он не намерен бороться за должность главнокомандующего военным корпусом.

Подразделения "Дерипаски" будут каждый час получать отчет о ситуации. Это чтобы различные войска своевременно узнавали о ситуации на всем поле боя и имели наиболее полное представление о происходящем.

В первый час после отправления командиры других дивизий обнаружили, что пехотная бригада 3-й дивизии движется медленнее, чем другие войска.

Все остальные войска быстро продвигались, надеясь достичь наибольших успехов, но 3-я дивизия совсем не спешила.

В течение второго часа сражения другие войска начали вступать в прямой контакт с экспедиционной армией. В отчетах начинали поступать сообщения о количестве убитых врагов и понесенных потерях.

Однако другие P5 внезапно поняли, что у 3-й дивизии нет ни потерь, ни убитых врагов.

Выглядит так, будто 3-я дивизия пришла просто понаблюдать за сражением. Что-то типа: "Ребята, веселитесь. Мы просто посмотрим".

Другие командиры подумали про себя: "Неужели P5092 действительно не собирается бороться за должность главнокомандующего военным корпусом? Он понял, что во время той встречи на него ополчились все P5, и просто решил не соревноваться с нами?".

На самом деле им было неважно, сколько врагов убила 3-я дивизия. Всех волновало именно отношение P5092.

Но это даже к лучшему. Если P5092 не будет с ними конкурировать, у них меньше поводов для беспокойства.

В этот момент Р5092 с закрытыми глазами сидел в своей командирской машине. Войдя в лес, пехотная бригада еще больше замедлила свой темп. Сидевший рядом его помощник забеспокоился. Ведь если P5 станет главнокомандующим военным корпусом, помощник может быть повышен до командира 3-й дивизии.

Но P5092 не спешил. Он знал, что от беспокойства нет никакого толку.

– Господин, другие войска уже начали сражаться, – напомнил ему его помощник. – У нас и так меньше войск, чем у других…

– Я жду, – даже не открывая глаз, сказал Р5092.

– Чего? – спросил его помощник.

И тут из рации раздался спокойный голос Ярослава Косого:

– Продвигайтесь к альфе-один-семь, затем поверните к альфе-два-один и устройте засаду.

Вся соль союза Ярослава Косого и P5092 закрутилась вокруг одной простой штуки: Косой генерировал дикие идеи, а P5092 давал им ход. Не витая в облаках, командир с потрохами отдал всю пехотную бригаду 3-й дивизии "Дерипаски" в распоряжение парня. Несколько тысяч опытных глоток и стволов превратились в грандиозный эскорт для одного-единственного тактика.

Раз Ярослав велел маршировать от квадрата А17 к А21, вставать там намертво и глушить дикарей, пехоте оставалось лишь выполнять приказ и страховать. P5092 раскинул умом и решил, что это идеальный расклад. Настоящему полководцу не обязательно рвать на груди рубаху и первому лезть на амбразуру – главное результат, а уж каким путем его добыть, вопрос десятый.

– За сколько доберемся до А21? – прохрипел командир в рацию. – Мои орлы дошагают минут за пятнадцать, не быстрее.

– Годно, – отозвался Косой. – За пятнадцать минут соорудите там временное пулеметное гнездо. По моим расчетам, туда скоро припрется орава варваров, они захотят обойти другие части "Дерипаски" с фланга. А я пока присмотрю позицию для лежки и прикрою вас снайперским огнем.

– Договорились, работаем по твоей указке.

Ассистент командира, поджав губы, угрюмо наблюдал за происходящим. Ярослав его регулярно "умывал", и хоть парень искренне восхищался силой Косого, в душе все же теплилась глупая надежда хоть разок утереть тому нос.

– Он, конечно, парень тертый, – буркнул помощник, – но что сделают два снайпера против тысячи головорезов? Я проверял: у них с собой пару винтовок да полсотни патронов на двоих. Какое тут, к черту, подавление? Ну положат они пятьдесят человек, и все?

P5092 лишь снисходительно поглядел на него:

– Не суетись. Поживи – увидишь.

На позицию А21 пехота 3-й дивизии прилетела на бреющем. Солдаты работали как заведенные: за пять минут вырыли окопчики и расставили двенадцать пулеметов. Без железной дисциплины любая тактика – псу под хвост.

И ровно через пять минут из гущи леса, тяжело топоча и треща ветками, вывалилась орда варваров. Все тютелька в тютельку, как напророчил Косой.

Помощник аж язык прикусил. Пришлось признать: Ярослав видит этот лес насквозь и читает мысли дикарей, как открытую книгу.

P5092 хладнокровно вглядывался в бегущих врагов. По карте выходило, что эта банда вознамерилась сделать крюк и зайти в тыл 6-й дивизии.

– Встречаем, – сухо скомандовал P5092.

– А 6-й дивизии сигнальнем? – засуетился помощник. – Пусть их арьергард ударит с нами в клещи! Там же с тысячу голов! Если они попрут напролом, то сомнут наши пулеметы раньше, чем мы успеем перекалить стволы. У них же щиты из воловьей кожи!

А щиты у дикарей были что надо – пробить такие тяжело, да и сами воины по силе не уступали бойцам T4, а то и T5. Прорвись такая махина сквозь заградогонь – и от пехоты останутся одни мокрые места.

– Не надо никого звать. Огонь! – отрезал P5092.

Пулеметы рявкнули, заливая лес свинцом. Варвары от неожиданности взревели, но не струсили: подняли тяжеленные щиты и с диким уханьем поперли прямиком на амбразуры.

P5092 нахмурился. Он надеялся, что враг впадет в панику, но дикари оказались крепким орешком, и пулеметчики попали в паршивую вилку. Однако командир даже глазом не моргнул и продолжал жутковато-спокойно выжидать.

И тут из чащи напротив позиций пехоты грохнули два снайперских выстрела. Два варвара, тащивших огромный щит, одновременно повалились в грязь, брызнув кровавой юшкой. Щит был такой тяжелый, что его перли пятеро. Стоило двоим свалиться, как остальные трое полетели кубарем, а шедшие за ними воины оказались открыты для пулеметных очередей. В стройном марше варваров мгновенно образовалась брешь.

Паршиво пришлось дикарям: они никак не ожидали, что им в спину ударят стрелки. Но даже бойцы P5092 ахнули – Ярослав Косой и Ярослава Журавлёва умудрились зайти врагу глубоко в тыл! Будь пехота чуть слабее, варвары просто развернулись бы и сожрали парочку с потрохами.

Разъяренная гурьба дикарей отделилась от основной массы и рванула в кусты – искать снайперов.

– Прижать их! Не дайте им дойти до снайперов! – гаркнул P5092 помощнику.

Но не успел тот передать приказ, как нападавшие стали замертво валиться на мох один за другим. Снайперы били из непроглядных теней. У варваров не было дальнобойного оружия, и они превратились в беспомощную мишень.

За считанные секунды на траве осталась лежать пара десятков трупов.

Варвары оказались в ловушке: спереди их шинковали пулеметы, сзади щелкали снайперы.

Помощник командира протирал глаза и заикался:

– Да как так-то… У них же было всего пятьдесят патронов! Они уже почти сотню уложили!

А до P5092 вдруг дошло:

– А ведь Ярослав просто использовал меня как наживку, чтобы приманить их в квадрат А21…

Ну а как иначе? Бригада принимает удар на себя, варвары поворачиваются спиной, а снайперы спокойно дырявят им затылки.

Осознав, что его так изящно подставили в качестве живой приманки, P5092 внезапно расплылся в улыбке. А ведь в этом что-то есть!

В рации зашипел веселый голос Косого:

– Ну как оно – работать приманкой?

P5092 хмыкнул и громко откликнулся:

– Офигенно!

Ярослав на том конце даже поперхнулся. Он-то рассчитывал проучить командира, показать, каково это – быть червяком на крючке, чтобы тот на Северо-Западе завязал с такими методами. А P5092, оказывается, только кайф получил! Косой аж растерялся: и как теперь переучивать этого упрямца?

Тем временем остатки варварской оравы решили дать дёру. Сообразив, что дело дрянь, они сбились в кучу, прикрылись щитами спереди и сзади и рванули вбок, надеясь уйти сквозь чащу.

Но не успели они сделать и десятка шагов, как с совершенно другой стороны снова загремели сухостойные выстрелы.

P5092 опешил. Только что они слышали частую, почти автоматную стрельбу и решили, что работают оба снайпера одновременно – благо винтовки "Дерипаски" позволяли стрелять быстро без потери точности.

И только сейчас до полковника дошло: все это время по варварам бил всего один человек! А второй снайпер заранее обошел квадрат и поджидал беглецов с другой стороны.

После окончания битвы Ярослав Косой отправил пехотную бригаду в квадрат А22.

P5092 попробовал возразить:

– Давай сначала солдаты перестроятся, придут в себя.

– Все в порядке, в альфе-два-два тихо и спокойно. Идите туда и перестраивайтесь, – отрезал Косой. – А вот на альфе-два-один скоро станет жарко.

И без лишних слов отключил рацию.

Стоило пехоте свалить, как Ярослав тут же объявился на поляне и с задорным азартом принялся шмонать трупы, со свистом собирая брошенные варварские топоры. На самом деле в А21 было так же безопасно, как на печке у бабушки, а согнал он солдат с позиций исключительно ради того, чтобы без лишних глаз набить карманы трофеями. Не хапать же чугун на виду у всей дивизии!

Впрочем, в процессе сбора металлолома Косой подметил странность: абсолютно все уложенные дикари были в глухих шлемах и бронированных масках. С чего бы такая роскошь? Другой бы отмахнулся: мол, тотальная война, защита для глаз и головы – дело первое. Но Ярослав нахмурился. Раньше-то варвары бегали чуть ли не в одних набедренных повязках!

Сдернув шлем с ближайшего верзилы, Косой аж присвистнул от удивления. Из-под подшлемника вывалилась абсолютно седая прядь, а все лицо покойника покрывали глубокие морщины. Вроде и рожи у северян специфические, но старика от юнца отличить нехитро.

Косой живо прошвырнулся по поляне, сдергивая шлемы с дюжины варваров. Большинство – мужики крепко за полночь, а часть – и вовсе седые ветераны на пенсии! С чего вдруг экспедиционная армия гонит на передовую дедов? Неужто живая сила у дикарей совсем иссякла, раз в бой идут одни старики?

Теперь понятно, почему 3-я дивизия щелкала их как орешки. Сражаться с ветеранами – это вам не молодую дерзкую кровь сдерживать. Хватка у стариков, может, еще и осталась, да вот выносливость уже совсем не та. Косой решил при первой же встрече перетереть этот странный расклад с P5092.

И тут в голове у Ярослава громко, как неисправный будильник, раздался голос из дворца:

"Текущее задание не было завершено в установленный срок. До истечения времени осталось три часа. В случае провала один из ваших Начальных Свитков Дублирования Навыков будет безвозвратно уничтожен."

Косой аж застыл с топором в руках. Он совсем забыл про то задание, что прилетело во время разведки в лесу! Раньше он просрочками не грешил и даже не подозревал, что дворец умеет так жестко штрафовать за лень. Придется крутиться и срочно закрывать хвосты, пока свиток не пустили на распалку.

***

К четвертому часу операции по лесу поползли совсем уж дикие слухи. Официальные сводки штаба "Дерипаски" ввергли командиров остальных дивизий в глубокий ступор.

Первые три часа 3-я дивизия будто играла в прятки: ни одного убитого врага, ни единого поцарапанного солдата. Командиры соседних частей уже с ухмылкой списали P5092 со счетов – думали, парень решил просто отсидеться в кустах для галочки.

Но к четвертому часу сводка взорвалась: 3-я дивизия разом зажмурила больше девятисот варваров, не потеряв при этом ни единого бойца!

В это же время на других участках фронта кипел адский замес. Дикари в тяжелой броне и прочных шлемах проламывали оборонительные линии "Дерипаски" одну за другой. Один из таких бронированных монстров, озверев под пулеметным огнем, голыми руками перевернул кверху тормашками три броневика и два танка!

Солдаты при виде этого чуть штаны не потеряли. Какая-то туша в шкурах шутя кромсает сорокатонные стальные махины вместе с экипажем внутри! Таких крепышей даже бойцы уровня Т5 в одиночку свалить не могли. Чтобы успокоить одного такого дикаря, "Дерипаске" пришлось положить пару сотен бойцов: пока Т5 отвлекал монстра и сбивал с него шлем, меткий снайпер всадил пулю прямо в открытый глаз.

И на фоне этого кошмара 3-я дивизия укладывает тысячу врагов вообще без потерь!

– Слышь, – буркнул командир 7-й дивизии своему штабному офицеру. – У тебя же кент служит у P5092? Набери-ка ему по рации, узнай, чем эти хитрованы там занимаются.

Офицер мигом вышел на связь. Услышав в динамике знакомый голос сокурсника, он с ходу поинтересовался:

– Здорово! Вы там чем занимаетесь вообще?

– Да ничем, – неохотно промямлил тот.

– В смысле "ничем"? Мы тут по уши в кровище и грязи, а вы прохлаждаетесь?

– Да правда ничем не занимаемся…

Штабник 7-й дивизии внезапно осекся, прижал гарнитуру плотнее к уху и замер:

– Постой… У вас что там на заднем плане, кто-то поет про "девять негритят"?

На том конце провода мгновенно раздались короткие гудки.

Командир 7-й дивизии выжидательно уставился на вернувшегося офицера:

– Ну? Что там у P5092?

Офицер почесал затылок и замялся:

– Да они там… кажется, детские песенки поют…

Командир долго молча разглядывал подчиненного, после чего мрачно спросил:

– Ты меня совсем за идиота держишь?

Глава 12

После четырех часов ураганного замеса боевые отчеты 3-й дивизии приковали к себе взгляды абсолютно всей армейской верхушки. Солдаты и офицеры в блиндажах отчаянно пытались сообразить: что за магия вне хогвартса там происходит и как, черт возьми, можно уложить тысячу свирепых дикарей, не заработав даже синяка?

Шесть дивизий "Дерипаски" теперь расползались веером по заснеженному северному лесу, двигаясь в шести разных направлениях. И хотя соседние полки умывались кровью, общие потери пока дергались в пределах разумного.

К пятому часу в сумерках приспела новая ежечасная сводка. Командиры остальных пяти дивизий первым делом сунулись в колонку 3-й дивизии – и обомлели. За весь прошедший час – круглый ноль! Ни тебе убитых врагов, ни новых царапин на броне.

Штабные зачесали затылки. Ладно, допустим, крупная орава варваров им не попалась, но мелкие-то дозоры в чаще шныряют непрерывно! Неужели орлы P5092 просто встали лагерем и давят массу?

Но к шестому часу, когда на лес опустилась непроглядная ночь, 3-я дивизия выдала финт, от которого у всех глаза на лоб полезли: еще три тысячи зажмуренных варваров! И цена этой горы трупов – всего пара десятков раненых!

Это уже выглядело как какая-то чертовщина. Обычные подразделения, укатав три тысячи бешеных северян, радовались бы как дети, если бы у них самих в живых осталась хотя бы пара батальонов. На войне за каждую срубленную голову врага ты платишь щедрой горстью своих же патронов и жизней, тут по-другому не бывает!

На седьмой час сводка и вовсе обухом оглушила командующих: 3-я дивизия вырвалась в абсолютные лидеры, записав на свой счет 12 000 дохлых дикарей! В какой-то час цифра скормленных червям варваров выросла на порядок, оставив остальные дивизии далеко позади.

И ведь никто не отменял офицерское тщеславие. Пока генералы не сели за разбор полетов, единственной мерилом доблести оставались эти сухогрузные цифры в сводках. А тут какая-то пехотная бригада – жалкая треть от нормальной дивизионной мощи! – крошит врага в труху десятками тысяч. У штабных соседних частей отпали последние сомнения: P5092 – не просто удачливый выскочка, а настоящий монстр военной стратегии.

Правда, сообразить, как пара тысяч пехотинцев с парой десятков пулеметов переработала на фарш 12 000 гигантов, не мог вообще никто.

Впрочем, остальные командиры P5 быстро утерли сопли и бросились перекраивать планы, надеясь урвать свой кусок славы. Благо с приходом ночи дело пошло веселее: то ли ураганный ракетный залп прочистил варварам мозги, то ли железные клинья "Дерипаски" наконец сломали им хребет, но северяне дрогнули и начали пятиться. Чувствуя запах легкой победы, солдаты приободрились, а мрачные мины генералов сменились победными ухмылками.

А тем временем в глубокой чаще Ярослава Журавлёва размеренно шагала по мху, привычно придерживая за ремень тяжелую снайперскую винтовку. Покосившись на уверенно чеканящего шаг Ярослава Косого, она не выдержала:

– Ты чего так летишь-то? Зачем гонишь бригаду на убой к этим дикарям без продыху?

– Да варваров покрошить – дело всегда благое, – хмыкнул Косой. – Но тут у меня лично горит. Нам кровь из носу надо за ближайшие три часа снять стресс с наших доблестных сослуживцев.

Журавлёва прищурилась:

– Это твое задание, да?

Косой лишь кивнул. Ярослава даже блажью это не посчитала: после того как этот фрукт заставил ее прыгать на скакалке среди горных круч, удивляться «заданиям» было глупо.

– Подробности забей, все равно не поверишь, – вздохнул Косой, перешагивая через поваленную сосну. – Я уже все перепробовал, чтобы поднять им настроение и убрать этот долбаный мандраж. Актеров им нанимал, концерты устраивал – ничерта не работает!

Журавлёва аж поперхнулась:

– Ты им на поле боя концерты устраивал?! Так они от твоей самодеятельности еще больше психовать начали!

– Вот и я о том же! – всплеснул руками Ярослав. – Долго я башку ломал: откуда у бойцов этот тремор в коленях? В чем корень зла? И осеняет меня: так это ж варвары! Вот скажи, если мы перебьем всех дикарей до единого, останется у кого-нибудь повод нервничать? Очевидно же: нет врага – нет проблемы! Выжигать надо причину, а не симптомы. Вот поэтому мы и вкалываем тут за десятерых.

Журавлёва задумчиво почесала подбородок. Логика, конечно, сногсшибательная и отдает легким сумасшествием, но, если вдуматься, бьет точно в яблочко.

– А просто составить нормальный грамотный план боя и успокоить людей ты не пробовал? – вкрадчиво уточнила она.

– Да ты что! – искренне удивился Косой. – Мы уже столько фарша накрутили, глупо останавливаться на полпути!

Он прибавил шагу и махнул рукой:

– Нажимай, нажимай! Там Белая Маска как раз наткнулся на отряд северян. Накрошил их в салат, пошли топоры собирать, пока местная гопота не утащила.

С нынешней-то дурной силой Белой Маски тот мог бы и бойца уровня Т5 в баранку скрутить, так что какие-то дикари для него были так, на один зубок.

Вдруг из висящей на груди рации раздался озадаченный голос P5092:

– Косой, вы где там пропадаете? Какой дальше план?

– Да так, споткнулся тут об кучку варваров. Обождите пару минут.

– В каком квадрате? – оживился P5092. – Сейчас пехоту подтянем, поможем!

– Не надо никого тянуть, я их уже всех успокоил. Перманентно.

На том конце провода повисла тяжелая тишина. На самом деле за весь прошлый час вся тактическая гигантомания 3-й дивизии свелась к тому, что пехота уныло плелась сзади, пока Косой монотонно зачитывал по рации сухие цифры свежих трупов. Где он находил эти орды и как успевал их шинковать – P5092 и понятия не имел.

Никакого тебе боевого братства, никакой сложной стратегии с засадами и пулеметными гнездами, как договаривались на берегу. Солдаты просто шли по выкошенному лесу, семечки лузгали да анекдоты травили, потому что все опасное и зубастое в радиусе километра Косой утилизировал еще до их прихода.

P5092 мрачно почесал нос. У него сложилось стойкое ощущение, что Ярослав раньше тупо валял дурака, а теперь включил полную мощность.

И только разведчики из роты Косого хмыкали в усы: им-то не привыкать. Они этот фильм уже видели на прошлом выходе.

Разведрота отлично помнила тот памятный выход и с восторгом расписывала подробности свежим бойцам:

– Да вы не дергайтесь, он всегда такой! Он вам не просто со снайперкой в кустах сидеть умеет, у него в рукопашке вообще крышу сносит! Слыхали, как он возле Змиего Вала топор на лету сгреб да обратно засадил? Я когда тот обух у своего носа увидел, с жизнью попрощался! А он цап его голыми руками – и сразу варвару между глаз!

– Так что расслабьте булки и топайте спокойно, – подвел итог разведчик, сплюнув сквозь зубы.

Ярослав Косой даже не ожидал, что его бывшие подопечные так душевненько возьмутся за психотерапию.

Понабивав кучу дикарей и видя, как легко дается каждый шаг, пехотинцы и впрямь повеселели. Напряжение спало, мандраж улетучился, и солдаты переговаривались уже без дрожи в голосе.

Косой как раз деловито волок охапку трофейного чугуна, когда над ухом оглушительно звякнул знакомый голосок из дворца:

"Задание выполнено! Награда: два свободных очка атрибутов."

Ярослав аж застыл на месте. Не долго думая, он кинул по единичке в Силу и Ловкость. Циферки мигом подскочили соответственно.

– Вот те на… С чего это оно закрылось? – пробормотал Косой, почесывая затылок. Впервые в жизни он получил премиальные, так и не поняв, за какой такой подвиг.

Пока он рассовывал железо, Ярослава Журавлёва с любопытством наблюдала, как парень попутно сдергивает с мертвых варваров шлемы:

– Ты еще и каски коллекционируешь?

– Да ну, сдались они мне! От них немытыми башками за версту разит, – поморщился Косой. – Я возраст их проверяю.

И тут до Ярослава дошло: на этой поляне все до единого уложенные дикари были древними стариками!

Поначалу, когда деды составляли от силы пятую часть вражьего войска, это казалось случайностью. Но когда перед тобой лежат исключительно седые ветераны – тут уж невольно зачешешь репу. Какого черта? Если у них беда с рекрутами и приходиться гнать на убой пенсионеров, почему они просто не забились в свои ущелья?

Теперь понятно, почему дивизии "Дерипаски" шли вперед как по паркету: дело не в их удали, а в том, что противник тупо рассыпался от старости!

Косой щелкнул тумблером рации и гаркнул на весь эфир:

– P5092, P5092, отзовись, если еще не оглох!

Солдаты пехотной бригады дружно втянули головы в плечи и уставились в землю. Чтобы кто-то так беспардонно рявкал на их строгого полковника? Но связываться с Косым себе дороже, так что все предпочли изобразить глубокую глухоту.

– Что стряслось? – сдержанно отозвался P5092.

– Я в квадрате бета-один-один. Дуй сюда со своими орлами, перетереть надо.

Благо дивизия плелась неподалеку, полковник со штабными прибыл быстро. На поляне его встретила суровая картина: россыпь седовласых трупов с глубокими колото-резаными ранами. Было видно, что Косой в одиночку порубил больше сотни врагов.

– Смотри, – Косой ткнул носком сапога в ближайшего деда. – Все как один – пенсионеры. На кой черт они на них каски нахлобучили? Да чтобы скрыть эту седину, вот зачем!

P5092 присел на корточки, разглядывая покойников:

– А раньше как было? И… где их оружие?

– Э-э… – Косой обвел взглядом голые руки убитых. – Да кто их знает…

Естественно, топоры не растворились в воздухе – их просто уже прибрал к рукам главный завхоз Северо-Запада.

– Срочно! – скомандовал P5092. – Разведку назад! Пусть пересчитают трупы на прошлых позициях и проверят процент стариков!

Полковник мгновенно сообразил, что запахло жареным. Но Косой тут же встал грудью:

– Не надо никуда бегать, я сам всё проверил! На прошлых точках дедов было от силы процентов двадцать-тридцать. А здесь – сплошной совет ветеранов!

Не хватало еще, чтобы разведчики вернулись и подняли вой про бесследно исчезнувшие сотни килограммов боевого металла. Это уже не разведданные будут, а мистика какая-то.

– И к чему ты клонишь? – нахмурился P5092.

– Сам подумай. Зачем им выставлять стариков живым щитом?

Не успел командир ответить, как подбежал запыхавшийся радист:

– Товарищ полковник! Шестая дивизия передает: они взяли в плен командира авангарда дикарей! Варвары бросают позиции и в панике валят на север!

С древности известие о пленении главнокомандующего ломало армию пополам: нет вождя – нет духа, остаётся только бежать. Казалось бы – победа!

Но P5092 лишь сильнее насупился:

– Срочно свяжи меня с Шестой! С P5031!

В динамике зашипело, и холеный голос помощника командира 6-й дивизии отчеканил:

– Командир занят управлением войсками, ему не до пустяков. Что передать?

P5092 едва не сплюнул. Он отлично знал: 031-й сидит рядом и просто воротит нос. Захватив "главного варвара", 6-я дивизия решила, что лавры победителей и кресло главнокомандующего у них в кармане, так зачем тратить время на конкурентов?

– Не смейте преследовать их на севере! – сурово предупредил P5092. – С чего вы вообще взяли, что ваш пленник – это командир?

Помощник на том конце ухмыльнулся:

– Мы взяли его в плотном кольце личной охраны. Допросили – он сам во всем сознался! Да и варвары сразу драпанули. С чего бы им бежать, если он подделка?

– А если он намеренно мелет чушь? Предупреждаю: стоять на месте!

– Слышь, 092-й, – в голосе адъютанта прорезалось хамство. – Операция окончена, ты нам больше не начальник. Шестая дивизия сама знает, что делать. А если завидно, что все ордена уйдут нам, – иди сам варваров по кустам лови!

Связь оборвалась.

– Идиот, – сквозь зубы процедил P5092.

Разговаривая с ним, P5092 не испытывал абсолютно никаких эгоистичных мотивов – кресло главнокомандующего военным корпусом его ни капли не прельщало.

Но, как он любил повторять, война – это лишь продолжение политики. Когда какой-то мелкий P4, штабная сошка и помощник командира, открыто дерзит ему в эфире и намекает, будто P5092 просто исходит желчью от зависти к чужим лаврам, – тут у кого угодно терпение лопнет.

Даже такой сдержанный и холодный человек, как P5092, почувствовал, как к горлу подступает подлинная ярость от тупости собственного коллеги.

Они отошли чуть в сторону, подальше от шуршащих на ветру сосен, и Ярослав Косой тихо спросил:

– Они реально уверены, что зацапали самого шишку?

– Да, утверждают, что всё подлинно, – P5092 со вздохом потер переносицу. – Говорят, после пары ударов по почкам он сам во всем сознался.

– После пары ударов? – Косой аж хмыкнул от удивления. – Серьезно? Чтобы матерый вожак варваров раскололся быстрее, чем школьник перед директором? Он что, сразу выложил всю подноготную?

– Вот и я о том же, – мрачно отозвался P5092, разглядывая темнеющую чащу. – Воняет это дело за километр. Никакой он не командующий. Обычная наживка. А эти «разбитые» северяне драпают на север только для того, чтобы заманить туда ухарей из Дерипаски.

Косой пожал плечами:

– Ну так звякни им еще раз, объясни по-человечески, чтоб не лезли на рожон. Вы же, офицеры категории P5, позиционируете себя как ходячие калькуляторы! Откуда столько дурости и азарта?

P5092 посмотрел на него с усталой досадой:

– Ярослав, я не могу их удержать. Ты думаешь, нас в инкубаторе штампуют? Все P5 росли в разных условиях, у всех свои семьи и амбиции. Нас просто отобрали как наиболее толковых управленцев, но человеческую глупость из головы никакой устав не выбьет.

– Понятно, – хмыкнул Косой. – Значит, ты среди них единственный, у кого мозги не окончательно промерзли.

Как и опасался P5092, гонка за генеральскими погонами окончательно лишила командиров разума. Увидев, что варвары отступают, 7-я и 1-я дивизии рванули следом, наперегонки давя сапогами сугробы, лишь бы успеть урвать свою порцию славы.

Приказ о назначении P5092 "временно исполняющим обязанности" для них был не более чем пустой бумажкой. Без официального распоряжения сверху они чихать хотели на его предупреждения, считая полковника лишь наглым конкурентом, который пытается заграбастать все ордена себе.

– Если я сейчас начну вставать у них на пути, они только сильнее закусят удила и попрут вперед, – вздохнул P5092.

– И что ты думаешь делать? – поинтересовался Косой, поправляя ремень винтовки.

P5092 резко повернулся к своему адъютанту:

– Передай артиллеристам у Змиего Вала: немедленно сняться с позиций и дуть к нам! А всей пехотной бригаде – браться за лопаты. Вгрызаемся в землю прямо здесь. Встретим их на этом рубеже.

Полковник соображал на редкость быстро. Нахмурившись, он присел на корточки, расстелил на заснеженном пне карту и принялся быстро наносить пометки красным карандашом, поясняя Косому:

– Смотри. Первоначально никаких стариков в авангарде не было. Ближе к ночи в их рядах стали проскакивать первые седые бороды – аккуратно, чтобы мы раньше времени не раскусили трюк. А к моменту "поимки" командира противник на этом участке полностью состоял из дедов! Эти варвары пришвартовались сюда не побеждать. Их отправили сюда тупо умереть!

Он сделал пару быстрых расчетов на полях карты:

– Наши думают, что уничтожили пятьдесят тысяч воинов. По нашим данным, всего у них тысяч сто пятьдесят, плюс часть сил вяжет корпорацию Усманова. Командиры решили, что враг сломлен. Но из этих пятидесяти тысяч тридцать – это немощные старики, которых подставили под наши пулеметы за последний час!

P5092 тяжелая вздохнул, и в холодном воздухе пар пошел изо рта:

– Какая дикая, беспощадная логика! На дворе зима, провианта не хватает. Старики не могут быстро шагать и таскать тяжести, зато едят наравне со всеми. Вожди северян просто избавились от "лишних ртов", попутно скормив их нам в качестве наживки! И самое жуткое – эти деды шли на убой абсолютно добровольно.

Косой вгляделся в непроглядную тьму северной тайги:

– Если они с легкостью списали тридцать тысяч собственных стариков ради этой комбинации, впереди нас ждет адская мышеловка. Может, 3-й дивизии лучше свалить за Змиев Вал? Из такого замеса живым никто не выходит.

Но P5092 лишь упрямо качнул головой:

– Нет. Я останусь здесь и буду принимать всех, кто сумеет вырваться. Если мы потеряем пять дивизий – Дерипаске конец. Вторых таких ветеранов нам взять негде, за стеной остались одни безусые желторотики.

– А если из этой мясорубки вообще никто не прибежит? – прямо спросил Ярослав Косой.

– Так не бывает, – обречённо проговорил P5092. – Густой лес не позволит им окружить и разом уничтожить сорок тысяч человек. Варвары будут дробить наши части, заманивать в чащу и добивать поодиночке. Вот тех, кто прорвется, мы и встретим на этой линии.

Косой коротко кивнул:

– Раз ты так уверен – ладно. Я сбегаю на север и посмотрю, что они там за кашу заварили.

– Надеюсь на тебя, – P5092 чеканя шаг подошел и строго, по-уставному отдал честь. – От того, что ты там увидишь, зависит не просто судьба Дерипаски, а, возможно, и всей нашей земли.

P5092 устроил настоящий забег наперегонки со временем.

Если его мрачные догадки подтвердятся, то вгрызаться в промерзший грунт и строить укрепрайон придется до того, как наступающие полки "Дерипаски" покатятся назад сломанной лавиной. Но такой расклад – настоящая ходьба по лезвию ножа: когда варвары погонят разбитые части, именно 3-й дивизии придется встать костью в горле у озверевшей орды и закрыть собой отход товарищей.

По-хорошему, P5092 мог бы со спокойной совестью дать команду «кругом» и увести своих людей за надежные каменные стены Змиего Вала. Но полковник искренне пытался спасти как можно больше солдат.

Глядя на него, Ярослав Косой окончательно убедился: все эти громкие слова P5092 про защиту людей и спасение земли – ни разу не дешевый пафос. В мире, где каждый второй готов часами трепать языком про благородство, а на деле оказывается последней дрянью, полковник был редким исключением. Косой всегда питал глубокое уважение к тем, кто готов идти до конца ради своих идей. Именно поэтому он в свое время рвал жилы за Ульяну, доцента и того же P5092.

Впрочем, когда Косой с Ярославой Журавлёвой растворились в ночной чаще, отправляясь на север, даже бывалые бойцы 3-й дивизии сильной надежды на них не питали. Слишком уж неравны силы: что могут сделать двое, пусть и очень умелых, в мясорубке, где сходятся десятки тысяч стволов и мечей?

Перед расставанием P5092 сдержанно, но веско напутствовал Ярослава:

– Я знаю, что ты чертовски силен, Косой. Переплюнешь любого сверха, кого я встречал. Но в масштабах настоящей войны один человек – лишь песчинка. Не нужно крутить из себя героя. Главное – вернись живым.

– Не суетись, полковник, в петлю не лезу, – ухмыльнулся Косой. – Пройдусь по верхам, посмотрю, что да как, и сразу назад. Так что рисковать башкой не планирую.

– Буду ждать. И запомни: с чистой логики, ты – один из самых ценных людей для будущего наших земель. Твоя жизнь в приоритете перед сотнями других. Надеюсь, ты это понимаешь.

Уже на марше, пробираясь сквозь бурелом, Ярослав ворчал Журавлёвой, что у "Дерипаски", похоже, своя табель о рангах: официально-то все равны, а на деле компания давно расставила ценники на человеческие жизни. В первой категории – сверхи да ученые мужи, а остальные – так, расходник. Странная, диковатая логика, спорить с которой, впрочем, в этот гнилой век было бесполезно. В суровые времена каждый идет к своей правде собственной дорогой.

Если бы кто-то мог взглянуть на лес с высоты птичьего полета, то увидел бы, как пять дивизий "Дерипаски" стремительным клином рвутся на север.

Впереди, подминая кустарник и оглашая чащу ревом моторов, перли тяжелые бронетранспортеры и танки. Стальные монстры шли первой линией, зарываясь гусеницами в мхи и снег, а прямо за их бронированными кормами уверенно чеканила шаг пехота. Классический, въевшийся в кровь устав: броня прикрывает людей, люди не дают сожрать броню.

Впереди, загнанно дыша, отступали варвары. Рев танковых орудий разрывал ночную тишь, а тяжелые пулеметы с броневиков с оглушительным треском крошили вековые сосны, превращая камни и мертвую землю в кровавую кашу. Физическая дурь северян тут не помогала – против сплошного свинцового шквала не попрешь.

Командиры дивизий мысленно уже пили шампанское. Битва складывалась до смешного легко.

Впрочем, не все генералы потеряли голову от легких успехов. Командиры 1-й и 4-й дивизий, почувствовав неладное, тихонько придержали своих орлов и стали отставать.

P5092 поступил хитpо: чтобы не разжигать в коллегах дух дурного упрямства, он не стал слать официальные приказы по штабному эфиру. Вместо этого он натравил своих офицеров на радиостанции: те стали по-братски связываться с бывшими однокашниками по военным училищам из соседних частей и шепотом гнать «дезу» про неизбежную засаду. Грамотно пущенная сплетня быстро сделала свое дело: до многих командиров категории P5 наконец дошло, что победный марш уж больно смахивает на сыр в мышеловке.

А далеко на севере, в глухом распадке, отряд северян заканчивал последние приготовления.

Там стояли десятки массивных клеток, сваренных из толстенного армированного металла. Внутри этих зверинцев бесновались и глухо рычали гигантские бурые медведи. Дикие, ненормально огромные твари скалили желтые клыки на подошедших варваров.

За клетками северяне сгрудили целую гору странных черных шаров, спрессованных из какой-то сомнительной дряни и шероховатых на ощупь, будто их катали огромные навозные жуки. По команде дикари поднесли к ним факелы. Сфера за сферой вспыхнули, и по распадку повалил густой, едкий белый дым со зловонным аптечным запахом.

Северяне заранее встали с подветренной стороны. Северный бриз подхватил ядовитые клубы и погнал их прямо на клетки.

Встретив этот шлейф, гиганты-медведи мгновенно взбесились. С диким ревом они начали таранить стальные прутья, гнуть металл и рвать цепи!

Еще до Катаклизма бурый топтыгин был хозяином тайги: под три метра ростом, под тонну весом и с нюхом, который в семеро чутче собачьего. А уж после того, как северные города выжгло ядерным пламенем, эти твари эволюционировали в настоящих кошмарных монстров. Земли, откуда приперлась экспедиционная армия, в свое время отгребли от войны больше всех, превратившись в радиоактивную пустошь. Руководство "Дерипаски" давно подозревало, что именно из-за этого дикари скатились в каменный век, зато зверье в тех краях вымахало до гигантских размеров.

С оглушительным треском одна из клеток лопнула. Вырвавшийся на волю гигант с ходу опустил тяжелую, скрещенную с когтями-бритвами лапу на зазевавшегося варвара, превратив того в кровавый блин.

Едкий дым забивал ноздри и сводил зверя с ума. И тут с юга, сквозь треск сосен, до мишек донеслись победные крики и грохот моторов наступающих полков "Дерипаски".

Лопнули остальные решетки. Озверевшие от ядовитого дыма и дикой боли медведи, ломая кусты, понеслись на юг – словно живые сорокатонные танки, сметающие все на своем пути.

Глава 13

До Катаклизма бурый мишка в два и восемь десятых метра казался грозным хозяином тайги, а тут вымахал под все шесть метров в холке! Настоящая ходячая гора. Для сравнения: обычный человек дрыхнет на матрасе метра под два длиной, а эта туша могла бы покрыть половину лесной просеки.

Обезумевшие от голода и злобы медведи перли вперед, и земля под их тяжелыми лапами гудела, словно от мелкого землетрясения. Эволюция отработала на славу: кости толщиной с бревна, дубовые мышцы, луженые потроха. Когда одна такая тварь выскочила из клетки, зазевавшийся варвар отлетел в сторону, словно пищащий котенок – шмякнулся о сосну и затих.

Белый едкий дым, поваливший от горевшей дряни, стоял плотной завесой. Хоть звери и осатанели от боли, ломиться сквозь ядовитый удушливый заслон на север не дураки. Повернули свои огромные морды и рванули на юг, аккурат навстречу разгоряченным полкам "Дерипаски".

В свое время северяне научились отгонять рыбу в Уральских горах с помощью особых костяных амулетов, да и с медведями обращаться умели. Жестокие дикари оказались далеко не глупыми дикарями – в рукаве у них припрятали не один хитрый козырь.

Тем временем части "Дерипаски" с победными гиканьем преследовали бегущего врага, ломясь через тайгу. Между танками и разъяренной медвежьей оравой все еще маячили тысячи отступающих варваров.

Но едва до ушей северян донесся тяжелый, ритничный гул приближающейся с севера звериной кавалькады, пара десятков бородатых стариков на бегу достала из закромов бурдюки из козьей шкуры. В таких обычно держат воду или кумыс. Однако когда деды сорвали клапаны и плеснули жидкость под ноги, на промерзшую траву и снег хлынула густая, темная, пахнущая железом кровь.

Кровь медвежат.

Суровый расчет северян был точен и беспощаден. Сначала подставили под пулеметы стариков, создав иллюзию легкой победы. Заманили преследователей в чащу, подвели голодных зверей, а перед этим забрали у медведей детенышей и зарезали прямо на глазах родичей, чтобы те навек запомнили этот запах. Напоследок всадили взрослым тушам дозу анестетика – чтобы раньше времени не разорвали самих конвоиров.

Солдаты "Дерипаски", наступая на пятки дикарям, гурьбой впечатывали тяжелые берцы в кровавые лужи. Кожа армейских сапог впитала сладковатый запах медвежьей крови насквозь.

Когда из чащи донесся глухой, ломающий деревья топот, командир 6-й дивизии с позывным P5031 навострил уши. Чутье офицера подсказало неладное, и он спешно отдал приказ затормозить колонны и занять круговую оборону.

В голове невольно всплыли тревожные предупреждения P5092: "Неужто и правда вляпались в мышеловку?".

Холодный пот прошиб комдива. Он с запоздалым сожалением осознал: 6-я дивизия оторвалась слишком далеко, а соседи разбрелись по лесу. Не у всех хватает хладнокровия и выдержки уровня P5092, учителя или Владимира Ланского. Такие стратеги рождаются раз в столетие, а обычные командиры платят за ошибки кровью.

Секунду спустя авангард "Дерипаски" нос к носу столкнулся с вынырнувшими из тумана гигантами. Медведи мгновенно учуяли до боли знакомый запах, доносившийся от сапог солдат. Проигнорировав мелькавших перед носом варваров, звери с налитыми кровью глазами и диким ревом бросились на строй пехоты!

P5031 опешил: с чего бы зверью покрывать защитным экраном дикарей и атаковать регулярную армию? Неужто варвары научились дрессировать этих монстров?

Обычный человек ни за что не отличит кровь детеныша от человеческой, но для зверя этот запах был словно красная тряпка. Чем ближе подбирались мишки, тем безумнее становилась их ярость.

Пехота бросила вышибать дух из бегущих варваров и в панике перенаправила огонь на мохнатые горы.

Только вот досада: пули крупнокалиберных пулеметов вязли в толстой шкуре и жире всего сантиметров на двадцать, едва царапая туши! Для шестиметрового гиганта такие ранения – что укус комара. От боли и запаха родной крови медведи становились лишь свирепее.

Расстояние сокращалось с катастрофической скоростью. Расстояние в пару сотен метров эти доисторические чудовища преодолели за считанные секунды.

Земля гудела drum-n-bass’ом под их огромными лапами.

Наводчик танка поймал в прицел тушу и вжал спуск. Бабах! Пушка рявкнула, тяжелая машина содрогнулась от отдачи, а бронебойный снаряд насквозь прошил туловище зверя.

Забрызгав кусты алой юшкой, медведь тяжело рухнул на брюхо, но даже перед смертью его стекленеющие глаза с ненавистью смотрели на сапоги солдат "Дерипаски".

Бронебойные снаряды, предназначенные для уничтожения вражеских танков, пришлось пустить на звериную охоту.

P5031 немного выдохнул: слава богу, хоть танковые пушки берут этих тварей! И тут же запеленговал приказ по рации: "Всем экипажам – блуждающий огонь по зверью!".

Ночь озарилась вспышками. Десятки танков начали лупить по надвигающимся тварям. Огненные трассы трассирующих снарядов резали тьму красивыми, но смертоносными пунктирами.

Однако медведи оказались хитрее, чем думали штабные. Получив первые снаряды, они резко сменили траекторию, виляя между соснами. Даже с перебитыми лапами на одном адреналине и ярости они неслись вперед.

И в следующее мгновение мохнатые туши вмялись в первые ряды пехоты!

Огромные тени накрыли солдат. Походный строй "Дерипаски" затрещал и посыпался. Дело было не в струсивших бойцах – просто автоматы и винтовки против шестиметрового монстра оказались бесполезными игрушками. Выпустив весь магазин в морду твари, солдат лишь привлекал к себе внимание.

Чтобы убить человека, медведю даже напрягаться не приходилось: один небрежный взмах тяжелой лапы – и от бойца остается лишь кровавое пятно.

Подбежав к танку, один из гигантов просто навалился мощным плечом – и многотонная стальная машина с грохотом перевернулась на бок, беспомощно задрав гусеницы!

Отчаяние бойцов переросло в безумную ярость обреченных.

P5031 зарычал в рацию:

– Достать РПГ! Расконсервировать гаубицы! Спецроту в бой! Ни шагу назад!

Солдаты "Дерипаски" славились своей фанатичной дисциплиной: некоторые бойцы, обвязавшись тротиловыми шашками, сами бросались под лапы монстров, подрывая себя вместе с ними.

А в это время чуть севернее… Высокопоставленный генерал экспедиционной армии встретил вернувшихся из боя побитых варваров. Окинув взглядом израненных воинов, он скупо проговорил:

– Вы отлично справились. Наш народ никогда не забудет ваш подвиг. А теперь – отдыхать.

Он повернулся к основным силам. Сюда как раз подтянулись свежие отряды варваров, закончившие побоище с корпорацией Усманова в горах. Генерал поднял над головой тяжелительную двуручную секиру и зычно крикнул:

– Наш северный дом сгорел! Так сделаем же эти благодатные земли нашей новой родиной! Смерть врагам!

С этими словами вождь лично возглавил атаку, устремившись на юг.

Десятки бурых медведей были лишь живым тараном, взломавшим строй "Дерипаски". Настоящее сражение только начиналось. И построить новую линию обороны под ураганным натиском дикарей у "Дерипаски" уже не было ни единого шанса.

Генерал экспедиционной армии вынашивал план этого грандиозного побоища далеко не один день. На Центральных Равнинах все опрометчиво считали северных дикарей забитыми лесовиками, не ведающими о большом мире. На деле же умный подопытный давно начертал для варваров подробнейшие карты и выложил на стол все расклады.

Когда северяне только ударили сразу по двум направлениям, штабные стратеги лишь снисходительно ухмылялись: мол, экие спесивые дикари, возомнили, будто сдюжат тотальную войну сразу с двумя сильнейшими игроками.

Только вот удары по передним рубежам корпорации Усманова с самого начала были лишь хитрой дымовой завесой. Настоящей целью дикарей с первой минуты являлась компания "Дерипаска".

План варваров был прост и циничен: сперва с потрохами сожрать "Дерипаску", заграбастав ее заводские цехи, чертежи и передовые технологии. Устраивать повторение кровавой бани, как в Крепости 176, никто не планировал – выживших жителей компании просто превратили бы в подневольных рабов. И когда придет час снова скрестить мечи с корпорацией Усманова, на бой выйдут не просто свирепые верзилы, а до зубов вооруженная арда с лучшим железом в руках.

Изначально вождь дикарей порывался первым делом вкатать в грязь именно Усманова, но подопытный сумел переубедить генерала и перекроить всю стратегию.

Орда уже рвала лес на части. Успей "Дерипаска" загодя выкопать окопы и расставить пулеметные гнезда, северяне застряли бы там наглухо и умылись бы собственной кровью. Вся надежда варваров была на взбесившихся медведей.

Осатаневшие от потери детенышей шестиметровые исполины шли напролом, не щадя шкуры. И хотя бойцы "Дерипаски" щедро нашпиговали зверей свинцом и закидали гранатами, их боевой строй был смят и разорван в клочья.

Когда на плечах ревущих медведей подоспела пехота варваров, армейская дисциплина окончательно уступила место хаотичной свалке. В кровавой мясорубке камуфляжные куртки цвета хаки перемешались с такими же грязно-бурыми звериными шкурами. Палить из автоматов стало рискованно – того и гляди всадишь очередь в затылок своему же брату по оружию. Две человеческие волны сцеплялись в смертельном пике.

Израсходовав патроны, один из солдат "Дерипаски" рванул из засапожника длинный клинок и с криком бросился на налетающего дикаря. Да куда там! Северянин, превосходя бойца силой раза в три, легко отмахнулся от выпада, сгреб парня за горло мертвой хваткой и выставил перед собой как живой щит.

Солдат сипел и синел от недостатка кислорода, но даже задыхаясь, судорожно пытался достать врага саблей. Варвару эта мышиная возня быстро надоела – тяжелый топор со свистом рассек воздух, срубив голову храбреца.

И из таких трагических эпизодов состояло абсолютно все поле боя. А ведь каждого из этих парней где-то дома ждали жены, матери и дети, которым теперь придет лишь молчаливая похоронка.

Потратив львиную долю свинца и гранат еще на дедов в начале битвы, части "Дерипаски" остались практически с пустыми разгрузками. Но несмотря на безнадежное положение, никто не бросал оружие – солдаты дрались до последнего вздоха, пока не поступит прямой приказ на отход.

Из гущи боя выскочил настоящий гигант в шкурах, расшвыривая бойцов "Дерипаски" в стороны, словно трухлявые пни. Но подмятые солдаты с трудом поднялись на ноги, подхватили из грязи сабли срубленных товарищей и, хромая и умываясь кровью, снова поперли на верзилу.

Перед тем как погрузиться во тьму, один из бойцов про себя вспомнил свой самый первый день в строю. Все новобранцы "Дерипаски", прижимая ладонь к эмблеме алого пламени на кителе, чеканили слова присяги: "С этого дня я – честный воин компании. Я сражаюсь за выживание человеческого рода и за новый рассвет наших земель. Я готов отречься от собственного имени, лишь бы защитить Родину".

И они защищали. Своими тушами и костями, без тени сомнений отдавая жизни за общий дом.

Ряды "Дерипаски" таяли на глазах, однако генерал экспедиционной армии с возрастающим изумлением понимал: сломить этих людей не получается. Любая другая армия, потеряв половину состава, уже давно сверкала бы пятками. Победа в ближнем бою была у варваров в кармане, но почему эти упрямцы не бегут? На что они вообще надеются?

В это же время в штабном броневике к командиру 6-й дивизии с позывным P5031 подбежал бледный штабист:

– Полковник, надо уходить! Отдайте приказ об отступлении! Наша пехота долго не сдюжит! Еще немного – и нас всех тут закопают!

P5031 лишь горько ухмыльнулся, разглядывая в заляпанное триплексное стекло творящийся снаружи ад:

– Уходить? А куда? Кто ж знал, что я сам загоню дивизию в засаду из-за собственной спеси и желания выслужиться… Ну спасибо дикарям, хоть научили уму-разуму под конец.

Офицеры в штабном отсеке опешили, не понимая, к чему ведет комдив.

А P5031 хладнокровно поправил воротник кителя, осадил пыль с погон и резко преобразился. Вектор его взгляда стал твердым как сталь.

– Включите общий эфир, – отчеканил он.

Штабист беспрекословно вжал красную клавишу на панели.

P5031 взял микрофон рации и произнес:

– Братья, я виноват перед вами. Моя дурость и азарт загнали дивизию в этот капкан. А мог бы сейчас бросить пехоту на убой, прикрыться вами и удрать, спасая свою шкуру. Но так не поступлю. Дикари подготовились на славу, они все равно убьют и догонят каждого, кто побежит. Вы помните нашу клятву? Сегодня мы принимаем последний бой за выживание людей. 6-я дивизия встанет здесь намертво на полчаса. Мы выиграем это время, чтобы соседи успели отойти. Да, мы все останемся в этом лесу. Но благодаря нам у остальных дивизий появится шанс! Они уйдут за Змиев Вал и жестоко отомстят за нас. Спасибо за службу и доверие, братья. Подеремся на прощание! Я умираю, но не сдаюсь. Мои кости лягут здесь, а дух навеки останется беречь Родину!

Полковник щелкнул тумблером рации, отложил гарнитуру и достал из чехла длинный наточенный клинок.

На душе у него стало удивительно легко. Он с улыбкой повернулся к обомлевшему адъютанту:

– Ты уж извини. Передай по остальным каналам соседним дивизиям – пусть рвут когти прямо сейчас. 6-я дивизия дает им время.

С этими словами P5031 выскочил из броневика и с гиканьем бросился в самую гущу наступающих дикарей.

Помощник замлел на пару секунд, а затем со всех ног кинулся к передатчику, отбивая радиограммы штабам соседей. Закончив работу, он и остальные офицеры штаба синхронно вытащили из ножен сабли.

Управлять боем в этой кровавой каше было уже невозможно. Оставался последний, самый верный шаг – вспыхнуть яркой звездой и зажечь сердца бойцов в этот безнадежный час.

Старый сержант-ветеран, увидав, как их комдив P5031 лично врубается в толпу дикарей с саблей наперевес, вытер с лица копоть и смачно сплюнул на снег:

– Едрить его в дышло! А ведь не самый худший день, чтобы сдохнуть! В атаку, мужики!

– Погнали! Дадим парням за спиной пару минут на отход!

– За Родину! Вперед!

6-я дивизия влипла по самые уши – да так, что даже у тертого жизнью Ярослава Косого от увиденного мурашки побежали по коже. Десять тысяч солдат, у которых из боекомплекта остались разве что штыки да голая злоба, сошлись с ордой свирепых северян.

Когда Косой добрался до места, пить боржоми было поздно. Солдаты, похоронив своего комдива P5031, не побежали вспять. Они озверели. Выигрывая полчаса для отступающих соседей, бойцы рвали дикарей саблями, сходились в рукопашную, бились прикладамии и впивались зубами в глотки.

Эти тридцать минут тянулись словно целая вечность. Но Косой, глядя на этот ад со стороны, странное дело, не ощущал фальшивой жалости. Спасать 6-ю дивизию вдвоем против стотысячной армии – чистейшей воды самоубийство. Реальность – штука суровая, и взросление как раз в том и состоит, чтобы учиться принимать её без розовых очков.

Ведь как устроена жизнь? Сначала ты осознаешь, что твои родители – не всемогущие супергерои, а обычные уставшие люди, которые тоже боятся и молча переваривают тяжелый день. На втором этапе до тебя доходит: мир вообще не крутится вокруг тебя, а эпитет "главный герой" бывает только в сказках. Жизнь – это одинокий забег по полосе препятствий, где ты не раз уткнешься носом в собственную беспомощность. А на третьем этапе ты понимаешь, что и твои дети – вовсе не пуп земли, и они точно так же набьют все положенные человеком ошибки.

Вот и Ярослав Косой был бессилен перед бескрайним морем варваров. Вместе с Ярославой Журавлёвой они решили отойти на юг. Раз 6-я дивизия сознательно избрала путь самопожертвования, ломать их последнюю волю было бы глупо.

Косой щелкнул тумблером гарнитуры:

– 6-я дивизия всё. Не побежали. Стекли кровью на месте, закрывая отход остальных.

Из динамика донесся сухой, ровный голос P5092:

– Прагматичный и единственный верный шаг. Они понимали, что сбежать не выйдет. Выберись P5031 один, выжив ценой гибели десяти тысяч своих людей, он бы сошел с ума от тоски и чувства вины. На его месте я поступил бы точно так же.

– Ты вообще из плоти и крови? – поморщился Косой. – Откуда в тебе столько ледяного спокойствия, когда вокруг гибли твои же люди?

– Это не вопрос черствости, – спокойно парировал P5092. – За ошибку P5031 расплатился собственной жизнью и жизнями десяти тысяч бойцов. Как высший офицер "Дерипаски" я скажу, что главная вина за разгром лежит на нем. Но как человек я преклоняюсь перед его мужеством. Одно другому не мешает.

– Ну-ну, – хмыкнул Косой, топая по хрустящему снегу на юг.

Ему всегда казалось, что у парней из "Дерипаски" в голове уживаются два совершенно разных человека: обычный парень и бесчувственный военный механизм.

– Нас так воспитывали, – пояснил P5092 по зашифрованному каналу. – Ясли, школа, академия "Дерипаски"… Вся наша жизнь затачивалась под один-единственный день: встать костью в горле у врага ради жителей вашей Родины. Тех, кто генетически предрасположен к усилению, забирают в строй, остальных распределяют по тылам.

– То есть вам с пеленок мозги промывали? – опешил Косой.

– Можно и так сказать. Знаешь, как работает гипноз? Считай, это подготовка длиною в десять с лишним лет. А в день присяги, когда мы отрекаемся от собственных имен и получаем серийные номера, звучит тот самый "щелчок". Мы становимся частью одной большой машины.

– И тебе не жаль? – удивлялся Ярослав. Отречься от собственного имени казалось ему дикостью.

– Не о чем жалеть.

– А как тебя хоть зову-то по-настоящему? – спросил Косой.

– Иван Войнов, – помолчав, ответил полковник.

– Может, мне теперь звать тебя Иван Войнов?

P5092 выдержал паузу и с легким смешком отрезал:

– Зови по номеру. Позывной P5092 мне милее. Для меня это честь.

– Хозяин – барин, – улыбнулся Косой. – Что думаешь делать дальше? Куда нам чесать?

– Дуйте на юг. 7-я и 5-я дивизии все еще в мышеловке. Варвары подготовили капкан на совесть, они не отпустят нас просто так. Помоги вытащить оставшиеся четыре дивизии. По моим расчетам, если вернется хотя бы половина личного состава вместе с комдивами, у "Дерипаски" еще будет шанс удержать фронт.

– Сделаю всё, что смогу, – серьезно ответил Косой.

– 3-я дивизия уже окапывается здесь. Твоя задача – довести их до нашей линии. Остальное я беру на себя. Надеюсь на тебя, Ярослав.

Ситуация у "Дерипаски" была аховая: жуткий снарядный голод, потраченный на стариков-варваров боекомплект и превосходящие силы врага на пятках. Доверить судьбу десятков тысяч солдат двум человекам казалось полным безумием. О чем только думал этот P5092?

Ярослав Косой выключил рацию и повернулся к Журавлёвой:

– Погнали.

– Куда? – переспросила Журавлёва.

Косой лишь усмехнулся:

– Да так… Повоюем за выживание Центральных Равнин.

Подвиг 6-й дивизии подарил выжившим частям драгоценное время. 7-я, 5-я, 1-я и 4-я дивизии отступали во весь опор. Командиры категории P5 наконец опомнились и осознали всю глубину мышеловки, в которую их заманила экспедиционная армия.

Вытирать сопли и оплакивать погибших бойцов 6-й было невнятным досугом – требовалось бежать, пока ноги не отнялись. Только прорвавшись на юг, за Великую Стену, компания "Дерипаска" получала шанс зацепиться за рубежи и продолжить войну.

В самом выгодном положении оказались 1-я и 4-я дивизии: из-за собственной неторопливости в начале битвы они отстали от авангарда и теперь уходили к своим первыми.

P5077, комдив 1-й дивизии, сидел в броневике и с тяжелым сердцем разглядывал в триплекс измотанных солдат.

– Эх, слушай я P5092 с самого начала, – со вздохом пожаловался он адъютанту. – Как можно было поддаться дурной спеси в таком замесе? Наша вина оглушительна.

– Сэр, самоедством делу не поможешь, – отрезал помощник. – Надо рвать когти. Мы ушли далеко от эпицентра. Часа за два доберемся до Змиего Вала, а там наша тяжелая артиллерия быстро отучит дикарей бегать следом.

– Твои бы слова да Богу в уши… – пробормотал P5077.

И тут же динамик рации зашелся тревожным треском. На связь вышел командир тыловой бригады:

– Комдив, у нас атака с фланга! Северяне!

P5077 нахмурился:

– Откуда они там взялись?

– Похоже, сидели в засаде и выскочили с опозданием, – запыхавшись, доложил комбриг. – Их главный удар метил в 7-ю дивизию, которая идет впереди нас. Готов завязать бой. Что прикажете: разворачиваться на помощь седьмой или чесать дальше?

P5077 развернул на коленях карту, вгляделся в рельеф и ахнул:

– Да они не опоздали! Это мы удрали быстрее, чем эти твари рассчитывали! Фланговый клин шел на полное окружение всей группировки. Не вступать в бой! Это регулярные полки дикарей, застрянем – закопают всех!

– Есть! – гаркнул офицер.

P5077 прошиб холодный пот. Не удержи 6-я дивизия врага на полчаса, основные силы варваров уже перерезали бы путь на юг, и 1-я с 7-й дивизиями легли бы в этом лесу до единого человека.

– Живо узнай, что у соседей! – приказал комдив.

Штабист отщелкал клавиши радиостанции и через минуту доложил:

– 4-я дивизия успела проскочить вслед за нами. А вот 5-я и 7-я в клещах. Их зажали с флангов. По разгону там не меньше пятнадцати тысяч варваров.

Пятнадцать тысяч свирепых северян против сорока тысяч солдат "Дерипаски", у которых остатки патронов на донышке, – это верная гибель. Убить всех дикари, может, и не успеют, но свяжут боем до подхода главных сил с севера.

Именно сейчас цена подвига 6-й дивизии стала очевидной.

Помощник осторожно спросил:

– Сэр… Может, вернемся? Поможем пятой и седьмой?

P5077 долго молчал, уставившись в одну точку, после чего выдавил:

– Отступаем. Продавливаем путь на юг. Парни из 6-й отдали жизни за эти тридцать минут, мы не имеем права выкинуть их жертвоприношение в утиль. Соедини с P5067!

В этот момент 7-я дивизия уже принимала страшный удар. В начавшейся кутерьме пехота теряла строй, а дикари врубались в ряды солдат, кроша всех подряд.

Рация в штабной машине P5067 ожила:

– Это P5077 из 1-й. Мы южнее вас, но развернуться и подставить фланг не можем.

P5067, слушая грохот разрывов вокруг своего броневика, лишь горько усмехнулся:

– И не думайте. Жмите к Змиеву Валу. Вы должны выжить, чтобы беречь Центральные Равнины.

– Старина… Ты же понимаешь, что это значит? – тихо спросил P5077.

– А то я дурак, – хохотнул P5067. – Не одному же P5031 отдуваться за наши общие глупости? Накосячили вместе – вместе и платить будем.

– Но…

– Без "но"! – отрешённо прорычал комдив 7-й. – 6-я выиграла полчаса для нас, а мы выиграем время для вас. Уводи людей. Это приказ!

P5067 щелкнул тумблером, оборвав связь. Вытащил из крепления тяжелый клинок и врубил трансляцию на всю дивизию:

– Братья, для меня было честью служить с вами. 6-я дивизия полегла, но дала нам шанс. Теперь черед 7-й. Они выиграли полчаса для нас, мы выигрываем время для 1-й и 4-й. Время дороже золота, и сегодня мы платим за него своими жизнями. Встретим смерть стоя! "Дерипаска" защитит Родину!

И тут в общий эфир пробился истеричный голос наблюдателя:

– Комдив! На поле боя посторонние! Повторяю, в сектор вошли неизвестные!

P5067 опешил:

– Кто еще? Сколько их?

Откуда здесь взяться посторонним? Усмановцы? Лисины? Да им тут взяться просто неглубоко откуда!

– Их двое, сэр! Один из них – Белая Маска!

P5067 выскочил из люка броневика и прильнул к биноклю.

По заснеженному полю, рассекая хаос сражения, не торопясь шагали двое с саблями наголо. На фоне стенка на стенку сходящихся тысяч бойцов эта парочка выглядела странно и даже одиноко. К тому же каждый в армейской разведке знал: Белая Маска – не живой человек, а лишь сотворенная сверхспособностью тень какого-то могущественного мастера с Северо-Запада.

Осознав, что на выручку целой дивизии явился, по сути, один-единственный боец, P5067 почувствовал, как к горлу подступает странная тоска.

В окуляры бинокля комдив увидел, как парень в белой маске о чем-то заговорил с залегшими пехотинцами.

– Что он им втирает? – гаркнул P5067 в рацию.

Из динамика донеслось тяжелое дыхание бойца:

– Он сказал… Он сказал нам валить отсюда. Прорываться на юг. А он нас прикроет и выиграет время.

И в эту самую секунду где-то на пригорке сухо и звонко рявкнула крупнокалиберная снайперская винтовка.

Глава 14

– Уносите ноги, – бросил Ярослав Косой замершим в оцепенении бойцам, – я выиграю вам немного времени.

В ответ на него уставились с откровенным недоверием. Враг стоял плотной стеной – отборные головорезы экспедиционной армии, больше семи тысяч стволов и топоров. Окажись на этом поле хоть трижды сверх, его бы тут же сожрали и косточек не выплюнули.

Но Ярослав произнес это настолько буднично, будто предлагал подвинуться в трамвае. И в этом спокойствии чуялась такая звериная уверенность, что спорить никто не решился.

Варвар-гигант, воспользовавшись тем, что парень отвлекся на разговор, с диким ревом рванул из гущи и занес над головой пудовый колун. Сделать шаг он не успел – откуда-то с холма сухо щелкнул снайперский выстрел, и череп северянина разлетелся спелым арбузом. Снег обильно окропило красным.

Товарищи убитого даже не охнули. Лишь плотнее сомкнули ряды, набычились и двинули на Косого.

– Смотрите сюда, – Косой выудил из кармана и звякнул черным пластиковым прямоугольником, – это пропуск P5092. Передайте своему командиру: в пятнадцати километрах за вашей спиной 3-я дивизия уже окопалась. Дотянете до них – будете в относительной безопасности.

Бойцы 7-й дивизии хлопали глазами. Пока парень с ленцой в голосе раздавал указания, вокруг него бешеным вихрем кружила Белая Маска. Тень плясала в кровавом танце, кромсала дикарей черным клинком и не подпускала к хозяину никого ближе пяти шагов. А тех, кто пытался обойти, аккуратно щелкала с дальнего пригорка Ярослава Журавлёва.

– Чего встали как вкопанные? – нахмурился Косой. – Шагом марш!

Из глубины вражеского строя вылетел тяжелый топор, со свистом рассекая морозный воздух и метя Косому аккурат между лопаток. Офицер Дерипаски дернулся было крикнуть: "Берегись!", но Ярослав, даже не обернувшись, просто вскинул руку за спину, на ощупь сцапал топорище за сантиметр от своего затылка и тем же легким движением швырнул его обратно. Топор пролетел метки с тридцать и с сочным хрустом вошел аккурат в лоб метнувшему дикарю.

– Живо к командиру, – повторил Косой. – Скажите, я сам тут сопли им подотру.

Солдаты Дерипаски пребывали в глубоком шоке. Они не служили в 3-й дивизии и раньше не видели Косого в деле. Слухами Земля полнилась: мол, Белая Маска – это Разрушитель Крепостей, страхолюдина наравне с Шепчущим Демоном, способный в одиночку вкатать в бетон любой укрепрайон. Но одно дело сказки у костра, и совсем другое – видеть своими глазами, как парень стоит посреди кровавого ада, даже не соизволив вынуть руку из кармана.

От его олимпийского спокойствия паника улетучилась сама собой.

В рациях пехотинцев вдруг прорезался хриплый, перекрывающий грохот боя голос P5067:

– Отступаем! Назад, твою мать! Делайте, что он говорит!

7-я дивизия начала организованно пятиться. Косой перевел дух и пустил Белую Маску шинковать дикарей с удвоенной силой, отсекая преследователей.

Будь на месте Ярослава другой сверх, орда варваров давно бы выпила из него все жилы и выжгла ментальные резервы. Но Косой и сам не знал, где у него дно, а потому кромсал врага без удержу. Правда, фронт растянулся на километры, и проконтролировать каждый куст ни он сам, ни его Теневой Клон не успевали – сотни северян все равно просачивались встык и садились на пятки уходящим солдатам.

– Ну и ладно, – усмехнулся Косой. – Поработаем по-крупному.

Белая Маска прямо по головам поперла вглубь вражеского строя. Ему-то что – пулей больше, пулей меньше, хотя Ярослав и поморщился от тупой боли, отдавшейся в затылке через ментальную связь. К этой боли он привык давно, оплатив привычку собственной кровью.

Для варваров тень в маске стала настоящим ночным кошмаром. Рубишь его, колешь – а ему хоть бы хны. Бессмертный, что ли? Северяне начали откровенно пятиться. Когда неопознанная дрянь прет в тыл твоего собственного строя и метит прямо в шею командующему, становится как-то не до преследования беглых пехотинцев.

Белая Маска в одиночку перекусил хребет наступающему клину.

Комдив P5067, руководя отходом, то и дело припадал к биноклю. То, что он увидел в окуляры, заставило его буквально разинуть рот. Командир 7-й всегда считал себя тертым калачом, по боевой мощи едва ли уступавшим элитным бойцам T5. Но зрелище, открывшееся ему сейчас, выбивало из колеи полностью.

В самом центре кипящей кучи варваров стоял молодой парень и… неторопливо ковырялся мизинцем в ухе!

Вокруг свистели топоры, вопили раненые, летала грязь и разрубленное мясо, а он ковырял в ухе с таким видом, будто стоял в очереди за горячими пирожками.

– Эй, чучела! – долетел до залегших неподалеку солдат глуховатый голос Косого. – Может, скопом навалитесь? А то скучно как-то.

Орда варваров захлебывалась от лютой злости. С ними еще никто так не обращался. Искалечить, прогнать, застрелить – это понятно. Но ковырять в ухе посреди битвы с лучшими воинами Севера?! Это же чистое, неразбавленное хамство!

Ярослав, рассматривая извлеченную из уха бяку, рассудительно произнес:

– И это все, на что вы способны? В целом-то я понимаю: жизнь на севере не сахар, сугробы по яйца, вот вы и поперлись на юг, где теплее. Добро и зло – понятия относительные. Но вы, ребятки, покрошили слишком много нашего народа. Так что извиняйте, выбор у меня небольшой – придется вас обнулить.

Он убрал черный клинок и прямо из воздуха вытащил тяжеленный, пахнущий оружейным маслом пулемет.

Щелкнул затвор. Косой зажал спуск одной рукой, а второй продолжил ковырять в ухе. Пулемет забился в его ладони, поливая свинцом озверевшую толпу.

– Высадив весь короб, парень стряхнул гильзу с сапога и продолжал: – Мне эта Дерипаска, честно говоря, тоже без надобности. Всю жизнь считал: люди должны жить мирно, картоху сажать, а не воевать. Напали – бери дрын и защищайся. Зачем пацанов с малых лет под ружье ставить и мозги им сушить? Но сейчас я посмотрел на них… Слушайте, а ведь эти мужики реально встали стеной за свою Родину. Они заслужили право пожить подольше и увидеть, чем все закончится. Мы вас обратно за полярный круг загоним, да так, что пятки сверкать будут. И относиться к вам будем ровно так же, как вы к нам.

Варвары пытались достать его летящими топорами, но скорость броска для Косого была смехотворной – он легко уворачивался, а в такой плотной толпе северяне быстро завязали с метанием, чтобы не покрошить собственное начальство.

Его штучка с Чисткой Ушей против огнестрела и пулеметов других корпораций была бы бесполезной глупостью, но против бегающих с топорами дикарей сработала идеально. В пищевой цепи этого поля боя Ярослав Косой неожиданно оказался абсолютным хищником.

И в этот самый момент, когда одинокая фигура удерживала целый фронт, из-за свинцовых туч пробился первый золотистый луч солнца, обозначив начавшийся рассвет.

Благодаря этому маневру бойцы 7-й дивизии смогли унести ноги, пусть даже на этом проклятом поле навсегда остались лежать тысячи их товарищей. После того как Белая Маска тараном ворвался в гущу дикарей, у северян просто не осталось выбора: им пришлось бросить уходящую пехоту и всем скопом навалиться на Ярослава Косого и его взбесившуюся тень.

Орда варваров была в полном недоумении. Каково это – когда семитысячный корпус намертво встревает из-за двух дерзких наглецов?

А ведь они даже не догадывались, что против них воюет всего один человек.

Отступающий комдив P5067 не отрывал глаз от бинокля, пока поле битвы окончательно не потонуло в клубах пыли и дыма.

– Я такой дичи за всю жизнь не видывал, – подал голос адъютант, тяжело дыша. – Стоять посреди кишащей врагами степи, ковырять мизинцем в ухе и с ленцой шинковать отборных головорезов… Парень либо гений, либо псих, которому вообще все по барабану. Похоже, сказочки про "Возвышение Богов" – вовсе не сказки…

P5067 лишь мрачно кивнул. Чтобы вот так, с прохладцем, противостоять целой армии? Такое и во сне не приснится.

– Неудивительно, что его ставят на одну доску с Шурой, – вздохнул командир. – Только этот Ярослав куда опаснее, у него чистая, вышибающая мозги мощь. Дай Бог ему сил удержать этих супостатов хотя бы полчасика и вылезти из этой мясорубки живым.

– Говорят, умники сейчас какой-то общий рейтинг сверхов составляют, – добавил адъютант. – Если Косого не всунут в первую тройку, то всю эту писанину можно смело пустить на растопку!

Смысл упрямства Ярослава был прост: продержись он полчаса – и 1-я, 4-я и 7-я дивизии спокойно дойдут до укрепрайона в пятнадцати километрах отсюда, где уже зарылась в землю 3-я дивизия под командованием P5092.

А вот 5-й дивизии повезло куда меньше. Ярослава на всех не хватало, поэтому их комдив принял жесткое решение: встать костью в горле варваров и ковать отход для остальных ценой собственных жизней. Если все срастется, остатки четырех дивизий смогут прорваться на юг, за Змиев Вал.

Только вот времени не было совсем. 6-я дивизия, прикрывавшая северное направление, судя по всему, уже полегла до последнего человека, и основные силы северян вот-вот должны были хлынуть на юг сплошным потоком.

Тем временем сам Ярослав Косой стоически стоял в самом центре вражеского кольца. Он смотрел на дикарей с таким спокойным превосходством, что у тех поджилки начинали трястись.

А дело было исключительно в дурацкой специфике "Чистки Ушей". Косой и сам понимал: увидь он супостата, который во время смертельного боя с чувством и толком ковыряет в раковине, сам бы зачесал репу. Поневоле подумаешь, что перед тобой какой-то запредельный монстр, готовый выкинуть невероятную подлость.

"Выгляжу как конченый павлиний хвост", – думал Ярослав, откровенно смущаясь. Но деваться было некуда. Сверхсила оказалась с прибабахом: прекрати он ковырять – и его тут же порубят на фарш. Так что и офицеры Дерипаски, и дикари жестоко ошибались насчет его мотивов.

Пока Косой витал в облаках, варвары наскакивали на него со всех сторон, нанося жестокие удары тяжелыми колунами. Но стояло лезвию приблизиться к парню сантиметров на тридцать, как оно натыкалось на невидимую, пружинящую стену. "Чистка Ушей" возвращала всю кинетическую энергию обратно – да с такой дурью, что у здоровяков вылетали суставы, а топоры со звоном выбывали из окровавленных ладоней!

Северяне, привыкшие решать любые вопросы исключительно лобовым тараном, от такой чертовщины просто выпадали в осадок. Они слабо разбирались в фокусах уроженцев Центральных Равнин и теперь в ужасе гадали: "Если у них каждый второй сверх так умеет, на кой леший мы вообще сюда приперлись?".

Вдруг сухой треск снайперки с дальнего холма утих. Ярослав заранее предупредил Ярославу Журавлёву: как только 7-я дивизия догонит до горизонта, сразу сворачивать удочки. Враг обступал его плотным кольцом, и если бы дикари отправили загонный отряд на поиски лежки, Журавлёвой пришлось бы туго.

Косой оглядел бесконечное море набыченных морд. Патроны в пулемете закончились – полтысячи дикарей лежат легкими тушками, а вокруг еще нескончаемые тысячи. Можно, конечно, и дальше ковырять в ухе, пока Белая Маска орудует черным клинком, но 6-я дивизия на севере уже отпета, и сюда со минуты на минуту прибудут основные силы экспедиционной армии. И тогда вокруг окажется не пара-тройка тысяч, а пара десятков тысяч разозленных гигантов.

От одной этой мысли под ложечкой начинало неприятно сосать. Пришлось доставать козыри покрупнее.

Варвары, тщетно пытавшиеся пробить невидимый купол, опешили: парень прямо из воздуха выудил четыре небольшие карточки с яркими красными и черными значками.

– Это же игральные карты? – озадаченно пробасил один из гигантов. – Что у него там? Четыре тройки?

Карты знали даже в этой глухомани. В следующую секунду перед Ярославом соткалась траурная Теневая Дверь, и он вознамерился зашвырнуть "четыре тройки" куда-то во вражеские тылы.

И тут вылезла накладка. Из-за "Чистки Ушей" Косого окутывала плотная невидимая пленка, через которую рука попросту не пролезала в портал.

На глазах ошарашенных дикарей Косой судорожно выдернул палец из уха, мгновенно засунул руку в Теневую Дверь, сдал карты, выдернул руку обратно и с молниеносной скоростью снова засунул палец в ухо! Сработал так дерзко и шустро, будто ошпарился!

А затем начал повторять этот трюк без остановки, один за другим метая под ноги варварам смертоносные расклады.

Раньше его коронным блюдом была связка Белой Маски и Разрушителя Крепостей. Теперь же в ход пошел адский винегрет: "Чистка Ушей", "Теневая Дверь" и "Взрывные Покерные Карты".

Когда Косому не хватало дальнего боя, он иногда от нечего делать тратил запасы на вытягивание карт из системы. Мечтал, конечно, скомбинировать двух джокеров и устроить настоящую "Царь-Бомбу". Скажем, заваляется у него 4086 жетонов благодарности – он 86 жетонов спустит на карты, чтобы оставить красивое число в 4000.

За время странствий с Институтом "Trinitas" он разжился солидным запасом жетонов, так что колода вымахала внушительная. Увы, легендарный расклад так и не дался – максимум, что выпадало, это четыре десятки. Ни валетов, ни дам, ни королей.

Но Ярослав отлично помнил, как в Крепости 289 он бросил "четыре семерки" – тогда от эпицентра выросло аккуратное грибовидное облако, а все постройки в радиусе пятидесяти метров сложались, как картонные домики.

Сейчас же Косой начал с мелочевки: в гущу варваров полетели "четыре тройки", "четыре четверки", "четыре пятерки" и "четыре шестерки".

Ряды экспедиционной армии накрыло сериями оглушительных взрывов. Земля встала дыбом, к небу полетели клочья шкур и оторванные конечностей. Мелкие карты взрывались не сильнее обычных гранат, но когда они сыплются десятками из ниоткуда, ряды мгновенно превращаются в визжащий и паникующий хаос. Дикари метались, пытались укрыться, но никто не знал, где в следующую секунду рванет очередная комбинация.

Пока они сражались, над горизонтом уже начал разгораться невнятный, сырой рассвет. Отряд экспедиционной армии сжался вокруг Ярослава Косого плотным кольцом. Он окинул взглядом эту хмурую массу – дикарей нагнали столько, что казалось, будто перед ним выросла живая, дышащая шкурами и потом стена.

У северян расчет был простой: даже самый разэдакий сверх рано или поздно выдохнется, ноги заплетутся, а жилы натянутся до звона. Если завалить такого гиганта массами, прочим силам пробивать дорогу на Юг станет кучерявее и проще.

Потому, хоть добраться до самого Ярослава они пока не могли, отпускать его никто не собирался. И бежать не провоцировали – просто держали в клещах. Орда раскололась надвое: одна часть навалилась на Косого, а вторая с завыванием облепила Белую Маску. И вокруг Маски битва кипела куда жестче.

Черный клинок тени гулял без промаху – с глухим хрустом и сочным чавканьем летели в грязь наотмашь отрубленные руки, ноги, а по широким грудинам расплывались страшные, зияющие разрезы. Видок тот еще – задорный, но кровавый до тошноты.

У самого же Ярослава дела шлаитише, да глаже. Парень знай себе хлопал Теневой Дверью да раскидывал вокруг Взрывные Покерные Карты. Что понаглее да посильнее – швырял подальше в гущу, а мелочевку сеял прямо перед носом.

Те дикари, что стояли на внешнем покрое и толком не видели, откуда прилетает, просто взлетали на воздух мешками с потрохами, так ничего и не сообразив.

Только Ярослав зашвырнет карту в теневой провал, как масть и цифры на рубашке вспыхивают слепящим жаром, озаряя смуглые рожи. А секундой позже в уши бьет плотный, сухонький хлопок, и врагов разносит суповым набором.

Раздав очередную горсть мелких карт, Косой мазнул взглядом по сплошному месиву северян и хмыкнул про себя: раз уж вляпался по самые уши, надо бы накрошить этих леших побольше.

И с этими мыслями выудил из рукава "четыре десятки".

Он еще помнил, как в Крепости 289 бросок "четырех семерок" поднял аккуратный серый грибок, слизал до голого бетона постройки в радиусе пятидесяти метров, а вокруг на сотню шагов оставил выжженное ничто. Прикинув плотность толпы, Косой зашвырнул "четыре десятки" через Теневую Дверь к черту на кулички, сам тут же брякнулся на брюхо и свернулся калачиком, поджав колени к подбородку.

Варвары, узрев, как бедовый сверх без видимых причин шлепнулся в грязь и свернулся ежом, на мгновение замерли в полном недоумении. Но уже в следующий миг их накрыло адским, опаляющим дыханием.

Когда "четыре десятки" рванули, по сухой земле широкой рябью пошла тяжелая, невидимая волна, вздымая круговой вал пыли и щебня. Исполинский столб пламени в долю секунды испарил тех, кто оказался в эпицентре.

С оглушительным, костоломным грохотом земля на месте прилета провалилась метров этак на десять. Из-за дикого перепада давления в поднебесье с ревом устремились тонны сажи, грязи и размолотых камней, сворачиваясь в породистый гриб. Внутри этой темно-серой тучи зловеще бурлило оранжевое брюхо пламени, а до самых дальних холмов докатился низкий, раскатистый гул.

Хоть Ярослав и успел свернуться, его вместе с ближайшими дикарями швырнуло по перепаханной земле, словно сухие листья, метрах в тридцать от места укладки. Все тело запекло огневицей, в груди застрял душный ком, а из живота будто выбили весь воздух. Если честно, Косой и сам не ожидал, что от карт бывает такой эффект.

От одного этого хлопка на тот свет оптом отправилась добрая половина здешнего отряда. Остальные стояли полностью оглушенные, хлопая глазами. Элитные бойцы экспедиционной армии впервые на своей шкуре ощутили, что такое настоящий разгром. Северяне что-то дико орали, размахивая руками, но у Ярослава в голове гудел сплошной колокольный звон, и разобрать слова было ровным счетом невозможно.

Заметив, что выжившие дикари начинают приходить в себя и снова подтягивают кольцо, парень сунулся по карманам и с ужасом понял: полученная от Дворца "Ушная Палочка" куда-то посеялась!

Он схватил рацию и закричал в микрофон:

– Прикрывай! Я отступаю! Закопаемся тут – нас подкрепление сожрет!

Только рация от такой встряски, видимо, отдала концы, и Ярослава Журавлёва слышать его слова никак не могла.

Ярослав оценил обстановку и решительно активировал "Разрушителя Города". Воспользовавшись замешательством дикарей, Белая Маска закружилась черным вихрем, кромсая всех направо и налево, и пробила просеку прямо к хозяину. Сцапав Косого под мышку, как куль с картошкой, тень припустила на юг.

Опомнившиеся варвары дернулись было вслед, но с далекого пригорка снова методично и сухо защелкала снайперская винтовка, заставив преследователей уткнуться носами в грязь.

Связь-то прервалась, да Журавлёва и без лишних слов знала, когда пора сворачивать лавочку.

Командир дикарей, утирая со лбу сажу, сквозь зубы выплюнул:

– Да это просто снайпер! Нас еще много, пробьемся! За мной, сцапайте этих трех гадов!

Но когда они выскочили из-за укрытий, стрельба уже утихла, а уходящие фигуры словно растворились в рассветном тумане. Северяне застыли с разинутыми ртами. Это что же получается, южане так чесать умеют?!

Все уставились на командира, ожидая указаний. Но не успел тот выдать команду, как с севера донесся тяжелый, гулкий топот тысяченогого марша – подходили основные силы. Командир помрачнел: за такой провал шкуру с него снимут без соли и уксуса.

***

Уходящие колонны 7-й дивизии тоже услышали этот страшный глухой удар. Обернувшись, солдаты увидели, как над верхушками леса медленно расправляет шляпку гигантский дымный гриб.

Черная туча закрыла собой первые лучи солнца, погрузив окрестности в мрачные сумерки.

P5067 так и застыл с биноклем у глаз. Адъютант рядом с ним тихо пробормотал:

– Теперь понятно, как он собирался держать их полчаса… Он же взрывчатки на себе приволок сорок пудов! Наверняка забежал в самую гущу да и дернул чеку вместе с собой…

Командир помолчал, тяжело вздохнул и произнес:

– Он герой. Положил себя, чтобы дать нам шанс вылезти.

В машине воцарилась тяжелая тишина. Все решили, что Ярослав Косой подорвал себя вместе с ордой дикарей. На душе стало паршиво и скверно – слишком уж много народу сгинуло за этот бесконечный день.

Солдаты молча скорбели, как вдруг из лесной чащи прямо на дорогу выскочил Ярослав Косой – грязный, взъерошенный, в рваной одежде. Рядом с ним налегке чесала Ярослава Журавлёва. Они на рысях обгоняли плетущуюся пехоту.

Поравнявшись с командирским газиком, Косой ошалело заорал:

– Вы чего тут ногами заплели?! Орда на пятках висит, чешите быстрее!

Из-за звона в ушах парень думал, что шепчет едва слышно, поэтому каждый раз заходил на ультразвук.

P5067 вытаращился на него и только через пару секунд выдавил:

– Постой… А с хвостом-то что?

– Да половину на воздух спустил! – проорал в ответ Косой. – Задержать удалось минут на двадцать, но я там числом компенсировал! Двигайте булочками!

И не останавливаясь, Косой с Журавлёвой рванули вперед, быстро растворившись в лесной серости.

P5067 смотрел им вслед, не в силах вымолвить ни слова. Адъютант рядом лишь рот открывал, как вытащенный на берег карась.

Оно, конечно, замечательно, что парень выжил. Но он же обещал просто выиграть время! С каких это пор "выиграть время" означает ушатать пол-отряда отборных врагов?!

Укокошить пару тысяч варваров – дело, конечно, лютое, но Ярослав Косой отлично понимал, в какую задницу попал. "Четыре десятки" из Взрывной Покерной Колоды выуживать – это вам не семечки лузгать. На один такой расклад ушла целая куча жетонов благодарности, а уж валета парень за все время даже в глаза не видывал!

Чтобы разжиться легендарной "Царь-Бомбой", пришлось бы спустить не один десяток тысяч этих самых жетонов.

Косого, понятное дело, подкусывало любопытство: уж больно хотелось посмотреть, какое там третье оружие на очереди. Но пустить все свои пять с лишним тысяч жетонов на сплошную карточную лотерею казалось полной глупостью.

Не прижми его варвары к самой стенке, он бы к этой колоде и пальцем не прикоснулся.

Вдобавок ко всем бедам затерялась полученная от Дворца "Ушная Палочка". Ярослав поскреб в затылке и мысленно обратился к своей внутренней системе:

– Слышь, а если я эту ковырялку профукал, новая обломится?

Дворец отозвался сухо, без лишних реверансов:

– Обломится. Но придется подождать, пока сработает регенерация.

– И долго ждать?

– Семь суток.

"М-да, весело, – с досадой подумал Ярослав. – Выходит, ближайшую неделю к дикарям вплотную лучше не соваться, а то быстро из меня котлету сделают".

От собственного карточного фокуса внутри опять все заныло и запекло. Кабы не резон припрятать Белую Маску в чащобе – на случай, если придется кого-нибудь резко утихомирить, – Косой бы не задумываясь взгромоздился к своей тени на загривок и ехал бы как барин.

Сейчас от него в серьезной драке толку было чуть. Все-таки война – это вам не шутки, он тут далеко не Шура.

Вот будь здесь Шура, тот бы в два счета закрутил дикарям мозги, гипнозом натравил их друг на друга и сидел бы на пеньке, поплевывая, пока они сами себя под корень не изведут.

Но Шуру понесло на самый юг – сидеть у моря и высматривать сезон тайфунов. Что за муха укусила парня, решившего караулить штормы, одному богу известно. По срокам вся эта погодная пляска на побережье начинается не раньше июля-августа. Так что до конца лета Заклинателя Демонов на горизонте точно ждать не стоило.

Корпорации, правда, только крестились от крейсерской радости: слава богу, что этот псих отвалил подальше, не лезет в политическую грызню и не метит в мировые владыки. А то бы у заправил поджилки тряслись без продыху.

Вот уж действительно – Заклинатель Демонов! Один его вид нагонял на боссов корпораций смертную тоску.

Тем временем Ярослав Косой, Ярослава Журавлёва и уцелевшие бойцы 7-й дивизии на пределе сил добрались до укрепрайона 3-й дивизии.

Издалека уже было видно, как P5092 расторопно распоряжается на позициях, приказывая солдатам раздвинуть мешки с песком и пропустить отступающих. А тем временем 1-я и 4-я дивизии, на ходу подтянув штаны и переформировав роты, уже пылили дальше на юг. Общий отход не остановится, пока последний солдат не перевалит за Змиев Вал.

Косой вместе с Журавлёвой ловко перемахнули через бруствер из мешков с землей. Ярослав тяжело отдулся и бросил командиру:

– Привел я твою 7-ю, как и обещали. Теперь вместе с твоей 3-й все четыре дивизии дуют за Змиев Вал.

P5092 раньше сам толковал, дескать, если вытащить эти четыре дивизии, у Дерипаски еще останется порох в пороховницах.

Однако комдив лишь озабоченно качнул головой:

– Не четыре, а три. Моя дивизия остается здесь – прикрывать отход.

– Ты что, в покойные герои записался? – насупился Ярослав.

В голове у Косого аж закипело: "Это что за финты? Мы же вроде по рукам ударили, что он когти рвет на наш Процветающий Северо-Запад! Какого лешего он тут умереть норовит?".

Ярослав уже прикидывал, не дать ли упрямцу как следует по загривку, чтобы вырубить и уволочь на закорках. Свою работу Косой сделал, зачем тут попусту головы складывать?

Орда под предводительством полковника, судя по часам, уже подходила к позициям корпорации Усманова, так что и самому Ярославу пора было сматывать удочки к своим.

Но P5092 спокойно пояснил:

– Да не рвусь я в посмертные ордена. Просто 3-я дивизия – артиллерийская. Сейчас дадим залп по дикарям, спустим все снаряды до единого гильзача, а тащить за собой пустые пушки сквозь лес – значит похоронить всю пехоту. Без артсистем от моих парней толку только и будет, что окопы копать в тылу.

– Тьфу ты, раньше сказать не мог? – хмыкнул Ярослав, сообразив, что комдив просто трезво оценивает боевую силу своего отряда. – Ладно, проехали. Только вот 5-ю дивизию я спасти так и не смог…

– Тебе извиняться не за что, – качнул головой P5092. – Вся Дерипаска тебе до земли поклонится. Не вытащи ты 7-ю дивизию – нас бы всех тут раскатали, и воевать было бы просто некому.

– Ладно, дай хоть дух перевести, – пробормотал Косой и рухнул затылком на корявый ствол сосны.

В груди свистело, жилы гудели. После ночной резни, лихих атак и марафонского забега внутренние ушибы и адская усталость наконец дали о себе знать во всей красе.

Пока отступающие роты 7-й дивизии уходили на юг, прошло минут двадцать. Ярослав вдруг поднял голову и спросил у P5092:

– Слышь, а на сколько твои главные бабахи бьют?

– На четыре с половиной километра. Только стрелять пока рановато, надо подпустить дикарей поближе, – ответил комдив. – Разведку посылать уже поздно, а из-за густого леса видимость – метров семьсот, не больше. Стрелять с семисот метров – чистой воды самоубийство.

– А по уму с какого расстояния накрывать надо?

– Километра с двух – самое то.

Ярослав ненадолго задумался, прикинул что-то про себя и уверенно выдал:

– Пли прямо сейчас!

P5092 аж рот открыл от неожиданности. Впрочем, сомневаться в словах Косого он не стал. Вместо лишних расспросов комдив рявкнул в рацию, приказав батареям открыть шквальный огонь по площадям.

План был простой: не устраивать долгую артподготовку, а выдать один мощный, оглушительный залп всеми стволами. Пусть у северян сложится впечатление, что Дерипаска устроила тут засаду века. Пока дикари чешут репу и ждут подвоха, 3-я дивизия успеет спокойно подпоясаться и дать деру за Стену.

Штука была в том, что самих варваров никто еще в глаза не видел. Не промажут ли пушки после подсказки Ярослава?

Будь на месте P5092 другой командир, он бы ни за что не стал палить вслепую, доверившись только чужим словам. Но у 3-й дивизии с Косым был отдельный счет: этот парень еще ни разу не соврал и не ошибался. Так что, хоть горизонт и был чист, артиллеристы вжали кнопки без колебаний.

Земля содрогнулась. Один за другим зарычали тяжелые стволы, и сосновый бор вмиг пропитался сизым, едким пороховым дымом.

От этого грохота кровь в жилах закипала, а дух захватывало так, будто сама земля раскололась пополам.

Ярослав молча считал залпы. Отгремел шестой – и P5092 тут же отдал сухой приказ: "Сворачиваемся!". Орудия, отработав свое, остались стоять в лесной чаще — тащить их дальше никто и не собирался, этот расклад комдив просчитал еще до того, как вывел батареи из-за Стены.

Пока обосравшиеся варвары мнутся в отдалении, 3-я дивизия припустила на юг во весь опор.

Уже на бегу Ярослав с любопытством спросил у комдива:

– А как вернемся за Змиев Вал, что делать думаете? Помощь моя еще понадобится?

P5092 на секунду опешил, а потом горько усмехнулся:

– Да черт его знает. Планов никаких. Будем ждать, чего там в штабе намудрят.

Ярослав поглядел на него с легкой хитринкой и, похоже, уже кое-что про себя решил.

Глава 15

Отступление 3-й дивизии прошло гладко, будто по маслу. Несколько метких залпов артиллерии сделали своё дело: экспедиционная армия замялась и не рискнула ринуться в погоню. Они ведь только что сами заманили Дерипаску в ловушку, используя военную хитрость, и теперь до смерти боялись наступить на те же грабли. Эта трусливая нерешительность и стоила им лучшего шанса отрезать дивизии путь назад.

Оказавшись за Змиевым Валом, Ярослав Косой юркнул вслед за P5092 в его командирский шатёр, где пахло сырой землёй, оружейной смазкой и заваренным крепким чаем.

– Ну и что теперь будет с теми умниками? – с порога поинтересовался Ярослав. – Какое наказание им выпишут? Если бы не их дурость и спесь, мы бы раскатали врага в блин!

P5092 ничего не ответил, лишь угрюмо замолчал, глядя в карту.

Вскоре в палату подтянулись командиры 7-й, 1-й и 4-й дивизий. Выглядели они паршиво: глаза красные, лица серые, видать, за всё время даже глаз не сомкнули. Сбросив суету по переформированию остатков своих частей на замкомдивов, они сразу припёрлись к 092-му.

Завидев Ярослава, командир 7-й дивизии на мгновение обомлел. В его голове никак не укладывалось, с какого перепугу этот парень рисковал шкурой ради его людей. "Так он, получается, кореш 092-го?" – осеняло бедолагу. Стало тошнотворно стыдно: мало того что не послушал умного совета P5092, так его ещё и вытаскивать пришлось из самой задницы.

Он сглотнул подступивший к горлу комок, подошёл к Ярославу и выдавил:

– Спасибо тебе… Вытащил нас.

Ярослав расплылся в широкой ухмылке:

– Да ладно, дело житейское. Только рановато ты раскланиваешься…

По-хорошему, Ярославу следовало бы скромно ответить: "Да брось, благодари 092-го, это он за вас просил". Но скромность никогда не была его коньком.

– Вот разгребу тут дела, – невозмутимо продолжить он, – и специально на пару деньков загляну к вам в 7-ю дивизию. Вот тогда и поблагодаришь. Вместе со всеми своими орлами.

Командир 7-й дивизии вытаращил глаза, окончательно потеряв нить разговора. Все трое командиров переглянулись с немым вопросом на физиономиях: "Это что ещё за фокусы?! Что за дичь он несёт?!"

P5092 только ухмыльнулся и решил выручить гостя, пока тот окончательно не вогнал офицеров в ступор:

– Я знаю, зачем вы пришли.

067-й горько искривил губы:

– Штаб нас сожрёт с потрохами. За самоуправство, за погоню за дешёвой славой… Ты сам знаешь, как у нас умеют ломать судьбы. Я пришёл просить тебя, как временного главкома: прикрой нас. Я не за кресло своё синеющими пальцами держусь, бог с ним. Но если сейчас начнут менять верхушку, 7-я дивизия просто посыпается. Вот война закончится – я сам рапорт на стол брошу и уйду. Но сейчас мне надо остаться в строю. Если пообещаешь убедить штаб отложить разбор полётов, я прямо сейчас напишу заявление об отставке без даты и отдам тебе в сейф.

Ярослав аж бровью не повёл от удивления. "Вот это поворот!" Но, похоже, 067-й и впрямь видел в P5092 настоящего командующего.

P5092 перевёл взгляд на остальных:

– Вы тоже за этим?

– Да, – в один голос откликнулись те. Заметив, что Ярослав всё ещё греет уши, один из них помешкал: – Это твой приятель? Может, попросишь его выйти? Нам бы тет-а-тет…

– Не надо, – отрезал P5092. – Пусть остаётся. И отвечу я вам сразу. Сейчас от нас требуется только одно: пахать со сжатыми зубами, всем вместе, для фронта и победы. Штаб, конечно, копать начнёт, но я возьму вас под крыло. А про уход из армии после войны… забудьте. Побитый командир ценнее двух небитых, он теперь каждую мелочь просчитывать будет. Идите к себе и попытайтесь хоть час поспать. Завтра супостат будет у наших ворот.

Когда офицеры ушли, шурша пологом палатки, Ярослав лишь досадно вздохнул. Эх, если P5092 всё-таки усядется в кресло главнокомандующего Дерипаски, хрен его отсюда выманишь.

– Неужто у вас всё так строго, что командиров готовят пустить под откос в самый разгар заварухи? – спросил Ярослав.

– Именно так, – кивнул 092-й. – Накосячил – отвечай. Это железобетонное правило Дерипаски. Для начальства мы все – лишь мелкие винтики в огромном механизме. Один винтик стёрся или погнулся – его выбрасывают и ставят новый. Простая математика.

– И как ты собираешься их отмазывать? – поинтересовался Ярослав. – Может, повесим все грехи на тех двоих, из 5-й и 6-й дивизий, что сгинули в бою?

– Нет, – покачал головой P5092. – Да, они попёрлись вперёд без ума, но когда прижало, встали насмерть за своих ребят. Они отдали жизни за то, во что верили. Я не стану марать их память.

– Но ты же сам только что говорил, что с точки зрения руководства они накосячили по полной!

– С точки зрения сухой логики – да, свалить всё на мертвецов было бы идеально, – вздохнул P5092, и в его голосе проскользнула глубокая усталость. – Живые бы чистенькими остались, а мёртвым всё равно. Но я не могу допустить, чтобы на солдат 5-й и 6-й дивизий легло клеймо позора. Пусть их души с честью вернутся домой.

– А ты, оказывается, тот ещё добряк, – искренне похвалил Ярослав. – И как тогда спасать будешь эту троицу?

Закончить мысль он не успел: снаружи раздался чеканный шаг, и у входа выросла группа крепышей в отглаженной белой форме. Военная полиция.

P5092 высунулся из шатра. Старший из полицейских чеканно отрапортовал:

– Господин, проводим расследование причин разгрома. По предварительным данным, командиры 1-й, 4-й, 5-й, 6-й и 7-й дивизий проявили преступную халатность, погнавшись за орденами. Нам нужно ваше подтверждение.

092-й выдержал паузу, а затем спокойно произнёс:

– Они ни в чём не виноваты. Это я приказал им гнаться за врагом.

Полицейский аж поперхнулся:

– Сэр… Что вы такое говорите? Это же противоречит всем уликам и показаниям!

P5092 лишь едва заметно улыбнулся:

– Ничего не противоречит. Приказ отдавал я, стало быть, и отвечать мне. Забирайте. Полномочия уже сложил, так что готов проехать с вами для дачи показаний.

Потом он повернулся к Ярославу и тихо сказал:

– Интересно, сведёт ли нас ещё судьба. Если увидимся – надеюсь, хоть узнаешь меня.

Ярослав от такой наглости аж рот открыл. Вот ведь хитрый жук! Он же всё заранее просчитал и сознательно подставил шею под топор.

– Постой, ты совсем с глузду съехал?! На кой чёрт? – нахмурился Ярослав.

– Потому что так будет правильно, – ответил 092-й, помолчал секунду и добавил: – Ну и, честно говоря, я просто чертовски устал.

И Ярослав отлично понял, от чего именно: от вечной грызни за лампасы, от канцелярских крыс и армейского самодурства.

К тому же, 3-я дивизия, оставшись без пушек в чащобе и без снарядов, превратилась из грозной артиллерии в обычный стройбат. Уход P5092 никак не подорвёт боеспособность на передовой. А вот если сейчас снять командиров с боевых дивизий – фронт просто рухнет. Чтобы новый комдив сработался с людьми, нужны года два, не меньше. Солдаты – не оловянные шарики, их настроения чувствовать надо. Так что пожертвовать собой, чтобы сохранить обстрелянных офицеров – это был самый трезвый и прагматичный расчет. В своём репертуаре.

– И что тебе светит? – хмуро спросил Ярослав.

– Снимут все модификации и упекут лет на пятнадцать, – буднично подсчитал P5092. – Но если вести себя тихо и не нарываться на карцер, лет через десять выйду по УДО.

Ярослав глубоко вдохнул носом прохладный воздух и строго чеканя слова сказал:

– В таком случае тебе пора выполнять наш уговор!

P5092 аж опешил:

– Какой ещё уговор?!

– Процветающий Северо-Запад! – отрезал Ярослав.

"Да когда мы вообще об этом договаривались?! – пронесся ураган мыслей в голове P5092. – У него что, бред?!"

Но Ярослав вдаваться в объяснения не собирался. Раз уж мужик всё равно собрался на покой, то из Дерипаски его надо вытаскивать прямо сейчас, пока не сгнил в казематах.

Сделав шаг вперёд, Ярослав мгновенно оказался за спиной P5092 и ребром ладони резко ухнул его по шее. Тот дёрнулся было защищаться, но против такой силы у него не было ни единого шанса – в глазах потемнело, и офицер мешком повалился на руки Ярослава.

Военные полицейские вмиг вскинули стволы:

– Ты что творишь?! Руки в гору, стрелять будем!

Ярослав, придерживая бессознательное тело P5092, перевёл взгляд на замкомдива, стоявшего неподалёку:

– Я забираю вашего главного. Или ты реально хочешь, чтобы он десять лет парашу скреб?

Зам замялся, переводя взгляд с пистолетов полицаев на командира:

– Куда ты его потащишь?

– На северо-запад! К Процветающему Северо-Западу! – твёрдо пробасил Ярослав. – Кстати, может, и ты с нами? Хотя ладно, куда тебе, мелюзга ещё. Сиди тут.

– Что?! – от возмущения у заместителя аж дыхание перехватило. – Да ты совсем очумел?!

– Короче, – перебил его Ярослав. – Если не хочешь ему тюряги – помогай смыться.

– Ладно, – вздохнул помощник.

Но не успел он дать команду солдатам скрутить полицаев, как те сами… медленно опустили автоматы.

– Да мы и сами не изуверы какие, – пробормотал один из полицейских. – Все же понимают, что P5 за чужие грехи отдувается. Слушай, парень… Давай ты нас просто вырубишь для вида, и валите на все четыре стороны?

Ярослав аж крякнул от неожиданности. "Ну и цирк!"

– Давай, забирай командира и дуй отсюда, – торопил замкомдива. – А с этими я сам разбираюсь, нарисуем красивую картинку.

Ярослав не стал долго раздумывать. Он ловко закинул нечувствительного P5092 на плечо, перехватил поудобнее и вместе с Ярославой Журавлёвой рванул в темноту.

И пока они бежали вдоль строя, бойцы 3-й дивизии – от рядовых до сержантов – молча вскидывали руки к козырькам, отдавая последнюю честь своему командиру. Никто не сделал даже шага, чтобы перерезать им путь.

– Надо же, – удивлённо протянул Ярослав, перепрыгивая через канаву. – А я-то думал, этого сухаря тут все ненавидят. А они вишь как…

– Пошли быстрее, – отозвалась Ярослава Журавлёва. – Такой кадр нам на Северо-Западе точно пригодится!

А солдаты так и стояли у палаток, провожая взглядами фигуры, уносящие их командира всё дальше и дальше. У многих суровых мужиков в глазах блестели слёзы.

Да, P5092 никогда не был душкой. Драл с них три шкуры, гонял до седьмого пота, спуску не давал никому. Муштра была такая, что хоть петлю вяжи. А бывало, и на верную смерть посылал – сухим, ровным голосом, без единой эмоции.

Но каждый из них знал: этот человек никогда не врёт, не прячется за чужие спины и живет строго по совести.

И теперь их командир наконец-то отправлялся туда, где его ждал совсем другой дом – на Процветающий Северо-Запад…

На полпути Ярослав Косой неожиданно замер как вкопанный и резко крутанулся на пятках:

– Постой-ка!

Спешившая рядом Ярослава Журавлёва лишь глаза вытаращила от такой прыти:

– Чего ты встал? Смекаешь, почему за нами погони нет, что ли?

– Да нет, с этим-то как раз всё шито-крыто, – отмахнулся Ярослав. – P5092 специально всю вину на себя взвалил, чтобы Дерипаска совсем с катушек не съехала и фронт не посыпался. Кто же станет своего же командира под тюремную нары подводить, когда все понимают: мужик – настоящий герой, а не какой-то там вредитель.

– Тогда в чём затыка? – нахмурилась Журавлёва.

– В спасибо! – Ярослав строптиво поглядел назад, туда, где за деревьями угадывался военный городок Дерипаски. – Меня 7-я дивизия так нормальным "спасибо" и не подогрела!

Ярослава Журавлёва только дар речи потеряла и про себя пальцем у виска покрутила.

Прочие дивизии Косого не волновали – он их из петли не вытаскивал, так что выбивать из них слова признательности было бы бессмысленным делом. А вот 7-ю дивизию он буквально спас из пасти у дикарей, шкурой рисковал! И как после этого можно было просто так уйти, оставив за кормой законные жетоны благодарности?

Тем временем P5067 – командиру той самой 7-й дивизии – явили радостную весть: P5092 аккуратно похитили прямо из-под носа у охраны.

В рации тут же заскрипел озабоченный голос комдива-1:

– Знаешь, а ведь оно и к лучшему, что 092-го умыкнули. На кой черт ему десять лет на параше париться? Нам бы сразу догадаться, что он задумал нас отмазать, когда просил не дергаться.

P5067 тяжело вздохнул:

– Твоя правда. Мы перед ним в долгу по самый зоб. Война кончится – сам рапорт напишу. Как после такого людям в глаза смотреть, если свою шкуру чужой свободой прикрыл?

– Слышь, а тот лихач, что его сцапал, он вроде с Северо-Запада? – уточнил комдив-1.

– Ну да, Белая Маска ихний, – подтвердил P5067. – Он же нас из засады и вытаскивал. Честно сказать, я опешил: мужик рубится с целой ордой варваров, а сам – ты не поверишь! – одной рукой в ухе ковыряет, будто на прогулке! Не увидь сам – ни за что бы не поверил, что среди сверхов такие лоси водятся. Настоящий Заклинатель Демонов, ёлки-палки! А потом еще и пол-отряда северян на атомы разнес. Просто жесть.

– Хорошо еще, что северо-западные нам не враги, – подытожил комдив-1. – Хотя украсть командира прямо с базы Дерипаски… М-да, если пронюхают, парень на весь мир прославится как вор номер один.

P5067 кивнул самому себе:

– Да уж, цели-то у нас с Северо-Западом считай одни и те же.

Тут в штабной шатер, озираясь, вошел адъютант. 067-й, не выключая рации, строго спросил:

– Чего тебе? Я ж вроде приказал отбой давать?

– Там… это… вас спрашивают, – пробормотал офицер.

– Кто еще?

– Ну… тот парень, что нас из резни вытащил.

P5067 аж поперхнулся:

– Чего-о?!

Из рации моментально донеслось любопытствующее:

– Кто там к вам приперся?

– Да похититель… – промямлил P5067 и отключил связь.

Выскочив наружу, комдив обнаружил у КПП целую толпу солдат. Мужики стояли, разинув рты, и откровенно глазели. P5067 сдвинул брови:

– Вы чего тут уши развесили? Марш по казармам!

– Э, не надо "по казармам"! – перебил его громкий голос Ярослава. – Я как раз за ними и пришел!

067-й растолкал солдат и обомлел: перед ним стоял Ярослав Косой, а на плече у него бессознательным кулем висел P5092.

У комдива аж дыхание перехватило. Это насколько надо наглости набраться, чтобы украсть начальника 3-й дивизии и заявиться с ним на плече в расположение 7-й?! Неужто вообще ничего не боится?

Впрочем, P5067 быстро сообразил: парень насквозь видит их настроения и знает, что палки в колеса ему никто вставлять не станет.

– Чем могу помочь? – аккуратно поинтересовался P5067.

Солдаты вокруг с удивительным единодушием делали вид, будто никакого пленного командира на плече у гостя нет и в помине.

Ярослав оскалился в ухмылке:

– Забыл, что я тебе говорил? Я пришел за своей благодарностью от 7-й дивизии!

P5067 окончательно выпал в осадок. Парень приперся в армейский лагерь только ради того, чтобы ему "спасибо" сказали?! Он что, с дуба рухнул? Кому вообще уперлось это "спасибо", его же на хлеб не намажешь!

Ярослав, заметив его заминку, недовольно прищурился:

– Давай шустрее, я вообще-то тороплюсь.

– Да понимаешь, какая штука, – попытался оправдаться P5067. – Народу-то спать пора, завтра бой. Пока всех поднимешь…

– Ладно, не зуди, – причмокнул губами Косой. – Давай тех, кто еще на ногах.

– Сделаем, – облегченно вздохнул P5067 и кликнул адъютанта.

Через десять минут перед Ярославом выстроилась внушительная шеренга.

– Вот, – отчитался комдив. – Все, кто не спит. Тысяча девяносто один человек, включая поваров и писарей.

Ярослав скривился. Маловато будет! В 7-й дивизии больше пяти тысяч ртов оставалось, он-то рассчитывал разжиться солидным кушем жетонов, а тут такой облом.

Почесав в затылке, Косой нашелся:

– Тогда пусть каждый по три раза крикнет!

Солдаты переглянулись, но спорить не стали и дружно, во все горло гаркнули трижд: "Спасибо!". За первый раз Ярославу отсыпалось аккурат 1091 жетон. За второй задорный дружный клич накапало еще полтысячи. А на третий раз народ совсем смутился, и система выдала скромную пару сотен.

Не то чтобы солдаты не были благодарны – просто ситуация выходила настолько анекдотичной, что орать "спасибо" на полном серьезе уже сил не было. Все смотрели, как на плече у спасителя болтается бессознательный P5092, и думали: "Господи, если он сейчас очухается и увидит этот цирк, его же инфаркт хватит…".

Подбив баланс – а в кошельке теперь красовалось порядка 7000 жетонов, – Ярослав потерял к процессу всякий интерес и махнул рукой:

– Ладно, бывайте! Я пошел!

Глядя, как Белая Маска уносит с собой P5092, P5067 лишь вздохнул: ну всё, утянут мужика на Северо-Запад.

Если по совести, в Дерипаске к Крепости 334 относились с уважением – все-таки одно дело делали, степь от дикарей берегли. Так что для 092-го это был лучший расклад: всяко лучше, чем гнить в казематах. На Северо-Западе душевности побольше, чем в их сухой военной машине.

К тому же до 067-го давно долетали слухи, будто этот бедовый парень – будущий хозяин Крепости. И глядя на происходящее, P5067 начинал верить, что слухи не врут.

Командир 7-й дивизии почесал затылок и пробормотал себе под нос:

– Неужели в там и впрямь решили выбрать себе такого ухаря в командиры?

Тут к КПП подвалила свежая группа военной полиции. Старший огляделся и строго спросил:

– Где они?

P5067 честно ткнул пальцем в темноту:

– Ушли.

Полицейский аж побагровел:

– Как ушли?! Ты почему его не скрутил? Это же тяжелейшее преступление!

P5067 только глаза закатил:

– Да иди сам и скрути! Он в одно жало пару тысяч дикарей на фарш пустил. Я бы тоже рад его задержать, да у меня яйца не стальные!

***

Лишь к полудню P5092 начал приходить в себя. Тяжело разомкнув веки, он осознал, что находится отнюдь не в штабной палатке у Змиего Вала. Голова была тяжёлой, мысли путались, а в ушах всё ещё назойливым эхом отдавались два въедливых слова.

Рядом раздался бодрый голос Ярослава Косого:

– О, проклевался! С прибытием!

У 092-го внутри всё похолодело. Он медленно повернул голову и упёрся взглядом в довольные физиономии Ярослава и Ярославы Журавлёвой.

– Где я?.. Что вообще происходит?..

– На всех парах мчимся на Процветающий Северо-Запад! – с гордостью рапортовал Ярослав.

"Так и знал, – обречённо подумал P5092, прикрывая глаза. – Это они..." Эти два слова преследовали его во сне, словно проклятие. Он зажмурился крепче, надеясь, что всё это лишь дурной бред после контузии, но, снова открыв глаза, увидел ту же самую расплывшуюся в улыбке физиономию.

– Мы ведь с тобой обо всём договорились, помнишь? – с искренней заботой в голосе продолжал Ярослав. – Вместе едем на Процветающий Северо-Запад! Ты что, уже всё забыл?

P5092 почувствовал себя персонажем триллера, которого безумный маньяк тащит в подвал, убеждая, что они теперь лучшие друзья.

– Да когда я хоть словом обмолвился, что собираюсь на твой Северо-Запад?! – выдохнул офицер.

– Ну как же! – опешил Ярослав. – Я тебе говорю: "Скоро мы станем одной семьёй!", а ты стоишь, киваешь и даже не споришь!

– Да потому что я тебя в Дерипаску вербовал! – подскочил бы 092-й, будь у него силы. – Я думал, ты к нам контрактом подписываешься!

– А-а-а… – протянул Ярослав, почесав затылок. – Выходит, каждый о своём печётся. Ну да ладно, какая теперь разница? Главное – вектор движения задан. На Северо-Запад!

P5092 не знал, то ли ему плакать, то ли смеяться:

– Так ты и впрямь из Крепости 178? И какого черта тебя занесло с санитарами?

– Ой, длинная история, – отмахнулся Ярослав. – Вытаскивал я одного человека из 31-й крепости, а тут ваши архаровцы дорогу перекрыли. Ну, видать, сама судьба тебя мне в руки подтолкнула.

– Я не хочу на Северо-Запад, – отрезал P5092.

– Нет, ты хочешь, – твёрдо и без тени сомнения высказался Ярослав.

Офицер аж поперхнулся от такой невозмутимой наглости.

– Сам подумай, насколько там здорово, – воодушевлённо начал объяснять Ярослав. – Никакой тебе грызни за лампасы, никаких паркетных генералов и палок в колёсах ради дешёвой славы. Твоё – это твоё. Наше – это наше. Жизнь простая и честная.

092-й горько усмехнулся:

– И ты правда веришь, что такие сказочные места существуют? Где люди – там и интриги, там и борьба за власть. Везде одна и та же гниль. Я навидался этого досыта.

– Твоя правда, – легко согласился Ярослав. – У нас на Северо-Западе паршивых овец тоже хватает. Но раз уж ты от этой войны умом тронулся и даже кресло главкома тебе не мило, просто поезжай с нами, отдохнёшь, дух переведёшь. А понадобишься – я сам тебя кликну.

– И чем я, по-твоему, должен там заниматься? – нахмурился P5092.

– Тем же, чем и всегда. Нам умные головы в штабе нужны, полководцев не хватает.

– Воевать? – 092-й впился в него строгим взглядом. – И с кем же?

Ярослав мгновенно подтянулся и отчеканил, давая понять, что для него это не пустой звук:

– Крепость 178 держит щит. Наша задача – защищать людей, а не грабить соседей. Мы на чужие земли с мечом не ходим. И главное – мы не бросаем своих в мясорубку, как это принято у вас.

– Я делал это не ради забавы, – тихо, но жёстко ответил P5092. – Иногда приходится жертвовать малыми силами, чтобы спасти всех остальных. Проявишь сопли на поле боя – завтра положишь в десять раз больше.

Тут в разговор вмешалась Ярослава Журавлёва:

– Вот именно поэтому ты ему и нужен. Военачальник из него – как из говна пуля. Зато если тебя нужно будет пустить наживой ради победы – он с радостью согласится, даже выдумывать ничего не придётся. Вы идеальная парочка.

Ярослав и P5092 одновременно переглянулись, а затем Косой хмыкнул:

– Ну… в целом спорить трудно.

092-й тяжело вздохнул:

– А если я встану на дыбы и наотрез откажусь? Что тогда? На цепь посадишь?

Ярослав одарил его самой добродушной из своих ухмылок:

– А я такой вариант даже не рассматриваю. Ты поедешь с нами, и точка.

– Тогда к чему весь этот балаган с уговорами?

– Ну как к чему? Ради уважения! – с достоинством произнёс Ярослав. – Помнишь, как в древности трижды ходили к соломенной хижине, выказывая почтение мудрецу? Вот и я демонстрирую высшую степень искренности.

Ярослава Журавлёва лишь скрыла улыбку. Вообще-то они наедине обсуждали, как привлечь P5092 на их сторону. Она-то как раз и предложила сыграть в "три визита в соломенную хижину", чтобы размягчить сурового офицера. Но у Ярослава на всё был свой особый, северо-западный взгляд: зачем тратить время на долгие реверансы, когда можно просто отрезать человеку все пути к отступлению, поставить перед фактом и спасти от тюрьмы? На Северо-Западе всегда решали вопросы без лишних соплей. И глядя на Ярослава, Журавлёва лишний раз убеждалась: этот парень пришёлся там ко двору вовсе не случайно – такой же упёртый и своенравный.

– Раз уж с Дерипаской кончено, – перевёл тему Ярослав, – может, пора звать тебя нормальным именем? Иван Войнов, кажется? Начнёшь жизнь с чистого листа.

Но офицер качнул головой:

– Нет. Я привык к P5092. Зови так.

Ярослав на секунду задумался. Позывной или номер казались дикостью для обывателя, но для этого человека P5092 был не просто цифрой в ведомости. Это была его молодость, бессонные ночи над картами, отданный долг и память о тысячах варваров, не пропущенных к мирным домам. Это был его личный орден.

– Ну, как скажешь, P5092, – ухмыльнулся Ярослав. – Мне и самому так привычнее.

Он понимал: оставляя себе номер, 092-й давал негласный сигнал. Он едет на Северо-Запад, но его главный ориентир остался прежним – защита людей Центральных Равнин. Если завтра Ярослав вздумает стать тираном и пойти войной на свои же земли, P5092 уйдет не задумываясь. Но Ярослава это совершенно не заботило – мировое господство его интересовало меньше всего на свете.

– Кстати, – Ярослав посерьёзнел, – что думаешь про эту войну? Дерипаска выстоит? Если варвары бросили такие силы на Вал, значит, у них их осталось не так много. Если Усмнова и Дерипаска ударят разом, смякают супостатов?

– Всё кучерявей, чем кажется, – хмуро отозвался P5092. – Раньше я тоже думал, что у Усманова фронт жиденький. Но теперь мне кажется, мы все жестоко просчитались. Это чертовски похожи на очередную мышеловку…