Орден Синего Кролика

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. КРОЛИЧЬЯ НОРА. ГЛАВА ПЕРВАЯ. В которой что-то определённо происходит, и что-то определённо начинается…

Назвать Фолио Фрая гением не повернулся бы даже собственный язык. Но в эпицентре свалки, гордо называемой организованным нелинейным порядком, посреди спешно освобождённого от хлама стола тускло блестел воплощённый гений магической науки. Длинными худыми пальцами бледный от недосыпания Фолио поглаживал коробочку сизого металла с выступающей оранжевой кнопкой. В полубезумном взгляде проницательный человек разглядел бы удовлетворение, смелые мечты, отсвет грандиозных планов и неумную жажду их немедленного воплощения.

Больше всего парню хотелось засунуть изобретение в карман и бежать, бежать через «Кошачий квартал», через «Площадь тигровых лилий», а потом ещё и ещё. Пока он не окажется на окраине Забытого города. Пока не окажется перед резиденцией загадочного и привлекательного Ордена Синего Кролика, где в оконце высокой башни даже в самое тёмное время не гаснет свет. Фолио хотелось немедленно попасть в эту самую башню, взбежать вверх по винтовой лестнице, прыгая через ступени. В эту самую башню, прямо к Великому магистру. И рассказать, пусть сбивчиво, пусть путанно, но вот же оно, вот в кармане…

Но свежеизобретённый артефакт лежал на столе. А побеждённый усталостью Фолио никуда не бежал, никуда не врывался и не городил чуши бледнея под взглядом архимага. Фолио спал. В маленькой комнате, вмещавшей в себя только кровать и стол уткнув кудрявую каштановую голову в сложенные руки, Фолио спал прямо на рабочем столе. Спал, и сон парня был спокоен.

Спокойствие разлилось над городом, забилось под крыши, повисло клочьями на острых шпилях, мокрым бельём разлеглось на флюгерах. Так бывает спокойно море перед страшной бурей, так небо замолкает перед разрядом молнии и взрывом грома, так облегчение ласкает смертельно больного перед самым концом.

Фолио Фрай спал и не видел, как некто по-стариковски медленно вошёл в город. Как этот некто потёр глаза, не веря, что, наконец, видит именно тот огонёк в башне. Как этот же некто, подставляя луне выбритую тонзуру, молитвенно сложил руки и опустился на колени. И как за спиной этого странного человека на мгновение вспыхнула огромная четырёхкрылая фигура жемчужного цвета.

Эркюль Астролябиус в десятый раз перечитывал записку. Она обнаружилась среди непогашенных счетов и многочисленных заявок на услуги, предоставляемые Орденом. Твёрдой рукой неизвестный архимагу доброжелатель, подписавшийся говорящим именем Скорфи, вывел следующее:

«Мессер, в ближайшее время вас попытаются убить. И поскольку дело касается не только и не столько вас и вашего ордена, но всего Забытого города, а возможно и мира в целом, я смею просить вас не сопротивляться.

P.S. Просить вас умереть бесчеловечно и, несмотря на обстоятельства… я на этом не настаиваю. Надеюсь на понимание. Искренне ваш, Скорфи».

И тон, и содержание записки были вызывающими. Любой уважающий себя архимаг был бы в ярости. Любой, кроме Астролябиуса, Великий магистр любил тайны и сложные интриги.

– Просить вас умереть, – вслух повторил Астролябиус. – Бесчеловечно… Значит, этот Скорфи считает себя человеком.

Маг впал в задумчивое самосозерцание, которое прервало большое зеркало на западной стене. В нём всё ещё отражалась комната и стол, но цвет отражения стал багровым. Великий магистр отметил это изменение, и его лицо из задумчивого сделалось удивлённым. Не вставая из-за стола, архимаг распахнул толстый том энциклопедии.

– Кто там? – сварливо спросил Астролябиус, принимая вид крайне занятого человека.

Изображение в зеркале поплыло и сменилось на худого черноволосого мужчину, чисто выбритые щёки которого отливали синевой.

– А, это вы, Артур. – Изображая радушие, архимаг заложил книгу закладкой.

– Он обеспокоен. – Неестественно монотонным голосом произнёс человек из зеркала.

– Значит, не совсем Артур, – Эркюль Астролябиус покачал головой. – Мы с господином Бургомистром неоднократно обсуждали этот вопрос, не так ли? – радушие выветрилось из голоса Великого магистра. Так ветер уносит песок оголяя твёрдый камень. – И каждый раз выяснялось, что беспокоиться незачем и не о чём.

– Он обеспокоен не вами. Здесь те, кто … – лицо брюнета исказила судорогой, в глубине зрачков сверкнула багровая искра.

– Не вмешивайся! Сами разберёмся. – Потребовал архимаг и неожиданно мягко спросил. – Артур, а как поживает Анна?

Мужчина в зеркале вздрогнул, окаменел лицом, а затем ожил и робко улыбнулся.

– Мессер? У вас какое-то дело ко мне? – брюнет казался растерянным и удивлённым.

– Нет Артур, ничего важного, возможно через пару часов я занесу вам кое-какие документы...

Зеркало вернулось к нормальному состоянию. Снова отражая письменный стол, разложенные в идеальном порядке бумаги и приоткрытый сейф, в недрах которого, по общему мнению, хранились самые тайные артефакты Забытого города.

– Значит, бесчеловечно, – Астролябиус наморщил лоб и вновь открыл книгу – Попытаются убить… угу. – архимаг провёл пальцем по одной из строк. – Это, вероятно, подойдёт. Да, – размышляя архимаг прошёлся по кабинету. – бургомистр обеспокоен… попытаются убить…Кто-то в городе. Кто знает, насколько это будет интересно, но будет это сегодня. Вот только Феликс…

Астролябиус прищурился, оценивая возможные последствия действий и принимая решение, кивнул. Мысль его покинула кабинет и, обгоняя свет, понеслась на восток, по дороге кристаллизуясь в заклинание, подобное скальпелю.

Великий магистр едва успел присесть до того, как зеркало призывно замерцало синим. Лицо архимага вновь приняло недовольный вид. Когда ты глава магического ордена, важно быть недовольным всякий раз, когда тебя по пустякам отрывают от чтения. И пусть думают, что пустяк –это абсолютно всё, включая внеплановый конец света. Астролябиус подошёл к зеркалу и приказал говорить. В этот раз отражение показало узкую европейскую улочку, на которой что-то дымилось. А перед Великим магистром стоял встрёпанный и слегка закопчённый человек средних лет в костюме военного образца.

– Ну, как там Феликс? – строгим голосом начальника спросил архимаг.

– Всё в порядке – ухмыльнулся в усы собеседник – Буйные в стазисе, безрассудные героически мертвы. Магистры размялись, послушники напуганы, но держатся недурно. Разбужу Лайоша, сдам племянничка и завтра к обеду будем в расположении ордена.

– Не будете, – отрицательно покачал головой глава ордена. – Даже старшего Варгоши не дождётесь, на Лабынкыре опять прорыв. Бери всех и извольте исправлять. Арпад отправляется с тобой. Он мой, скажем, гость, кто знает, может, потом мы и отдадим его дяде.

– Всё равно к обеду будем. Даже если показательно ловить, дел часа на три. Не в первый раз же на рыбалку. – оптимистично заметил Феликс.

– На такую в первый, – не согласился Астролябиус. – прорвалось несколько десятков. Закончите с Лабынкыром, проверите Ворота, заодно выяснишь, как так получилось. Справишься?

– Железно, но кажется дело пахнет керосином, – предположил подозрительный Феликс. – Сперва мадьяры, теперь Хрюня со своим выводком… нас словно нарочно удерживают от возвращения в город. Они справятся и без меня, а я…

– Нет, – отрезал Великий магистр. – При всём уважении к твоей паранойе, я всё ещё дееспособен.

– Железно, но...

– Никаких «но», командор Рябчиков, вам ясна задача?

– Угу. – Невнятно согласился помрачневший Феликс.

– Итак, ещё раз, – уточнил архимаг. – Всех поймать и трижды перепроверить. Барьер зачаровать. – и тут же Великий магистр сменил тон на более мягкий. – Обязательно натаскивай молодняк. Арпада сдай Бубару на воспитание. Всё как обычно. Действуй по обстоятельствам, в город возвращаться не запрещаю, но и спешить не надо. Ясно?

– Железно, – ответил Феликс.

Зеркало стало зеркалом. Асторолябиус улыбнулся, представляя, как Феликс жалуется Бубару, а интендант в ответ разводит руками.

– Мажордом, – позвал Великий магистр.

– Мессер? – в комнате материализовался призрак в ливрее.

– Интендант и командор будут некоторое время отсутствовать, – верховный маг взял театральную паузу. – За это время недурно было бы проверить их бумаги.

– Некоторое время, – не скрывая иронии произнёс призрак. – Это полгода?

– День, а может быть, только эту ночь…

– Ночь?! – Мажордом плеснул руками. – Вы понимаете, что я должен буду бросить все дела и…

– Чай я могу налить себе сам, – жёстко произнёс Великий магистр. – А «Бубаровские конюшни» разгрести за ночь можешь только ты.

– Но мне придётся бросить орден на СЛОУПов?! – брови архимага поползли вверх, и призрак поспешил исправиться – Извини, я не имел в виду ничего такого. – Прозрачное тело налилось от смущения лёгким розоватым оттенком.

– Ты ещё здесь? – сурово спросил маг, приведение учтиво кивнуло и растворилось в воздухе.

«Итак, резиденция пуста, единственный её обитатель, кроме меня, по уши занят инспекцией интендантских закромов, – размышлял Астролябиус. – Остаётся ждать хода неведомого врага. Да, ждать. И ни в коем случае ему не мешать. Раз уж этот Скорфи надеется на понимание.»

Некто стоял у резиденции Ордена Синего Кролика. Он поднял руку и осенил здание крёстным знамением. Спокойствие закончилось. Грянула буря. Четырёхкрылая фигура вновь появилась в воздухе. Полная луна, нависшая над башней, повинуясь взмаху жемчужной десницы, обронила сноп зелёных искр. Вот они упали на черепицу и змеями поползли к единственному окну. Вот оплели раму, вот вздулась и лопнула радужным пузырём магическая защита. Вот у окна оказался удивлённый и озлобленный Астролябиус, вскинул руки в магическом пассе, и зелёные змейки опали. Гулко пророкотал гром. Архимаг бросил взгляд в чистое небо. Не увидев ни растворившегося в воздухе четырёхкрылого гиганта, ни лысого человека внизу, великий магистр пожал плечами, в этот же миг запоздавшая молния ударила ему в грудь. Окно с разбитыми стёклами моргнуло радугой, возвещая о восстановлении защиты. Всё стихло.

Фолио спал, и ему снился Эркюль Астролябиус. Великий магистр торжественно принимал сновидца в ряды Ордена Синего Кролика. И не кем-нибудь, сразу старшим магистром.

В башне ордена по-прежнему горели свечи. Освещая разложенные на столе бумаги, печать, огромный том, распахнутый на половине, дверцу так и не закрытого сейфа, зеркало и мёртвое тело архимага, лежащее среди осколков на полу.

ГЛАВА ВТОРАЯ.В которой подозрительный Аарон Пу знакомиться с ещё более подозрительным Фолио Фраем. Мажордом строит предположения, и никто не оживает.

Утро застало Фолио на подходе к резиденции ордена. Взлохмаченный и хмурый он на ходу ругал себя за вчерашнюю сонливость и вынужденное промедление. У дверей ордена парень поднял голову и увидел странное.

Голуби сидели везде: на карнизах, на дугах арок, на подоконниках, на головах горгулий, на каждом выступавшем из стены камне. Сизые, бурые, белые и чёрные нахохленные комки усеяли резиденцию ордена так густо, как не всякий год густо высыпают ягоды вишни. Фолио, растерявший за ночь задор и смелость, счёл возможным оттянуть встречу с неизвестностью и отдать должное странному зрелищу. «А вдруг…» – вилось в голове у парня, но что вдруг – додумать он не успевал, сбиваясь то на выбор приветствия, то на попытки оправдать своё очередное появление, то на ёмкий словесный ком, определяющий суть и предполагаемое действие принесённого артефакта.

– Голуби …

Фолио качнул головой, стряхивая раздумье, и обнаружил, что оперившийся фасад заинтересовал не только его. Мужчина среднего роста недоуменно морщил высокий лоб, поглаживая упрямый подбородок, поросший густой, но недлинной бородой.

– Много голубей, я бы даже сказал очень много, – Фолио взлохматил кудрявую голову. – как думаете, что их привлекло?

Незнакомец бросил быстрый взгляд в сторону изобретателя, посмотрел на голубей и поморщился.

– Ничего хорошего ждать не приходится.

– То есть вы слышали о чем-то подобном? – у Фолио зачесался нос, так всегда бывало, когда парень собирался сунуть его в чужие дела.

– Читал, – ответил незнакомец. – В начальных хрониках записано, что башня Астролябиуса именно так встретила день своего исчезновения из внешнего мира. – заключил он, осматривая долговязую фигуру собеседника.

– Хм, – подал голос Фолио, чувствуя лёгкое беспокойство. – Если Великий магистр вздумал забыть свою резиденцию ещё раз я, пожалуй, спешу. – Он вежливо кивнул собеседнику в знак прощания. – Прошу меня простить, спасибо за беседу и всего доброго.

Решимость вернулась и крепко обняла Фолио за плечи.

– Постойте. А вы, собственно, кто?

– Фолио Фрай, магистр… младший… новый, – соврал на всякий случай парень, решив, если незнакомец спрашивает, значит, не знает, а раз не знает, можно и приукрасить.

– Наконец-то законный представитель! – в голосе мужчины послышалось воодушевление. – Я Аарон Пу, из комитета странных происшествий при особе бургомистра. Вы, очевидно, ночевали вне резиденции?

– Прямого запрета на это нет … – сбивчиво начал оправдываться липовый магистр и сам же себя оборвал. – Что-то случилось? Это из-за голубей?

– Случилась странная головная боль у всего квартала, – сухо объяснил чиновник. – Уже довольно долго я пытаюсь достучаться до Астролябиуса, но вздорный старик заперся в башне и не подаёт признаков жизни. – В голубых глазах плескались огоньки раздражения. – Пройдёмте поскорее со мной, возможно, старик заснул и …

– Боюсь, я не знаю нужного заклятья, это же личное пространство Великого магистра, – для разнообразия Фолио не соврал, заклинаний он знал целых два, и они, очевидно, не подходили.

– Вы не выспались? – неодобрительно спросил Аарон Пу. – Идёмте же.

Фолио в ордене знали и по-своему любили, в основном послушники. Магистры его присутствия не одобряли, а после очередной случайно разбитой вазы командор поддался увещеваниям Мажордома и велел не пускать парня дальше холла.

Фолио предвкушал скорую расправу, которую Железный Феликс учинит над завравшимся нахалом, но никакого Феликса на пути не попадалось. Аарон Пу провёл парня через холл, переполненный вазами и столиками с изображениями зайцев, жаб, водных змеев и прочих бесконечных символов прошлого, настоящего и будущего Забытого города, через запрещённую теперь зелёную гостиную, мимо зала магистров, никогда не доступного экскурсиям, к той самой винтовой лестнице, о которой Фолио грезил ещё вчера. Дверь на лестницу была закрыта, липовый магистр дёрнул ручку, но она, разумеется, не поддалась.

– Заперто, – констатировал Фолио. – А где все?

– Я как раз хотел спросить об этом у вас, – настороженно ответил Аарон Пу. – Но вы, вероятно, отсутствовали не только ночью. Какие-то важные изыскания?

– Ещё какие, – надулся Фолио, загадочно коснувшись кармана брюк. – Что будем делать?

– Это же элементарно, вы прикажете Мажордому открыть дверь, мы разбудим Астролябиуса, устроим дела и разойдёмся ко всеобщему удовлетворению.

Чиновник посмотрел на парня, как на дурака, заслуженно посмотрел. Фолио десятки раз посещал доступные простым горожанам экскурсии и намертво затвердил Мажордом его не слушается. Это чопорное сплетение чар, сложносочинённое, обременённое обязанностями и властью существо не слушает никого, кроме магистрата ордена. Вот кто его дёргал за язык? Сказался бы послушником… и остался на улице. Непризнанный гений взвесил шансы и решил пропадать с музыкой.

– Мажордом, открой...те дверь! – возопил он, топая ногой.

Из стены высунулась белая полупрозрачная голова с аккуратной аристократической стрижкой, бородкой клинышком и лорнетом на носу. Потом из стены же появилась рука, сняла с носа лорнет и отставила его чуть дальше, призрак вдумчиво изучил вопрошающего и скрылся. Его не было долгих две минуты, за которые Фолио успел трижды почувствовать себя обречённым на скорую расправу и четырежды понадеется на внезапный счастливый исход. Но вот призрак появился вновь, вид у него был встревоженный и диковатый. Повинуясь строгому взгляду Аарона Пу, Фолио повторил приказ. Впрочем, интонации его были скорее просительными.

– Увы, это не представляется мне возможным, – сухо сказало приведение.

– Почему? – удивился Аарон. – Разве вам не знаком Фолио Фрай?

– Напротив. Этого юношу я знаю больше чем мне хотелось бы, – приведение поджало губы и принялось загибать пальцы на левой руке, появившейся по такому случаю из стены. – Больше на три редких вазы, одну фарфоровую чашку, оконное стекло в зеленной гостиной и …

Призрак перечислял, пока не кончились пальцы, тогда лорнет вновь был водружён на полупрозрачный нос, и в ход пошли пальцы правой руки. А когда пальцы закончились и на ней из стены выплыла нога. Мажордом принялся изучать остроносую туфлю с явным желанием продолжить счёт.

– Довольно! – прервал злопамятное существо Аарон Пу. – Вы обязаны слушаться господина Фрая, как единственного представителя ордена. – в голосе чиновника дребезжало раздражение.

Приведение умолкло, разгладило безупречный сюртук, оправило не нуждающийся в этом галстук. Вновь посмотрело на лжемагистра сквозь отставленный лорнет.

– Вы полагаете?

– Да.

– Нет, вы совершенно уверены? – полупрозрачный джентльмен насупился, сунул лорнет в кармашек сюртука, будто не желая видеть этого безобразия.

Аарон Пу вопросительно прищурился на Фолио. Тот пожал плечами. Мажордом старательно изобразил обречённый вздох и кивнул головой.

– Входите.

Трижды щёлкнул замок. Чиновник дёрнул дверь, на этот раз она легко поддалась.

Сердце Фолио рвалось из груди, подстёгнутое утомительным подъёмом и страхом разоблачения. Но с первым же шагом в святая святых ордена, оно глухо ударилось о рёбра и замерло, раздавленное гранитным камнем, погибающих надежд и планов.

Великий магистр в неестественной позе лежал на ковре. С первого взгляда Фолио осознал, его кумир безнадёжно мёртв: застывший взгляд, заострившиеся черты лица, открытый рот, мантия, синей лужей разметавшаяся по полу.

«Что-то же это?» – подумалось парню.

– Как же так? – сказал он уже вслух, чужим осипшим голосом. – Он же… Это же…

Мир, прежде такой простой и понятный, выказал свою зверскую рожу, действительность утратила краски. Фолио рухнул в кресло у стола и бездумно уставился в раскрытую книгу. Аарон Пу задумчиво теребил короткую бороду, выхватывая цепкими глазами детали интерьера. Кабинет выглядел буднично, чисто и опрятно, словно здесь с минуты на минуту появится хозяин и отдастся привычным заботам. По разбитому окну ползала мохнатая паукообразная тварь размером с хорошее блюдо. Мажордом предупреждающие покачал головой.

– Это СЛОУП. –сказал он и тут же добавил, заметив недоуменный взгляд Аарона Пу. – Система Локального Обслуживания и Уборки Помещений. Сейчас он чинит окно. А до этого, как вы, вероятно, догадались, он так же старательно очищал помещения от всего, что казалось беспорядком.

– То есть он был здесь в момент, эээ… происшествия? – представитель особого департамента стал похож на собаку, взявшую след.

– Безусловно.

– И мы можем его допросить?

– Сколько угодно, только СЛОУПы, созданы бессловесными.

Аарон Пу раздражённо хлопнул ладонью по столу. От гулкого звука вздрогнул, просыпаясь от раздумий Фолио.

– Мажордом, расскажите, как это случилось, – попросил лжемагистр. – вы же всегда знаете, что твориться в резиденции.

Полупрозрачный мужчина достал из кармашка лорнет и принялся протирать его призрачной тряпицей.

– Я могу только предположить, как это произошло. Мессер Астролябиус заставил меня проверять документацию интенданта. Именно от этих завалов вы меня и оторвали. Но если вы хотите?

Аарон Пу нетерпеливо кивнул.

– Что же. Скорее всего, это было какое-то очень старое заклинание, противостоять которому довольно сложно. «Песнь Одина» или, например, «запоздавшая молния». Мессер, вероятно, был застигнут врасплох, до сих пор считалось, что «сердце радуги» непробиваемая защита. И вот оказалось, что это не совсем так, – в голосе призрака синим желе колыхалась вселенская печаль. – Что-то извне пробило брешь. Небольшую и на короткое время, но этого, как видите, хватило. Я могу только предполагать, что за магия была использована, но …

– «Волосы горгоны»! – перебил Фолио.

Под недоумевающими взглядами собеседников, он повернул к ним книгу.

– Вероятно, Астролябиус хотел дать нам подсказку. Вот здесь написано, что предметы, защищённые «сердцем радуги» почитаются неуязвимыми, поскольку секрет единственного контрзаклинания, а это «волосы горгоны», давно утерян.

Мохнатый и многолапый СЛОУП спрыгнул с теперь уже целого окна и подполз к тускло мерцавшему привидению. Мажордом склонил голову, прислушиваясь, затем шагнул к сейфу заглянул внутрь и присвистнул.

– Что там? – нетерпеливо спросил Фолио.

Аарон Пу шагнул ближе и распахнул дверцу, обнаруживая две пустые полки.

– Поздравляю, младший магистр, вас обокрали. Мажордом, вы знаете, что там было?

– Увы, содержимое этого сейфа не входит в мою компетенцию. СЛОУП предупредил, что ему нужна замена и что он дважды чистил ковёр до нашего прибытия.

– Вы хотите сказать… – вскочил с кресла Фолио.

– Я говорю прямо. Вор был здесь немногим раньше нас. Он достаточно могуществен, чтобы закрыться от меня. Но он все ещё в здании.

– Почему вы так уверены? Вы же утверждаете, что эти существа бессловесны? – сощурился чиновник.

– В основном бессловесны. Некоторые простые сигналы они подавать способны. А в том, что касается вора… В Ордене Синего Кролика существует обязательная практика – вживлять в ткань артефакта «кричалку». И если такое устройство покинет резиденцию без контрслова, мартовские кошачьи вопли услышит весь квартал, – лицо призрака сделалось жестоким. – Я предполагаю необходимым запереть двери и окна, но, как вы сами понимаете, запретить трансгрессировать – вне моих возможностей. В настоящий момент в расположении ордена, помимо вас находятся пятеро существ. Прикажете собрать их в каминном зале? – Мажордом выжидающе посмотрел в лицо лжемагистра.

– Да, но как же …

– Тело Великого магистра будет помещено в межвременую зону до возвращения командора Рябчикова. Вам же, как единственному законному представителю, – призрак поморщился. – Остаётся заняться содержимым сейфа. Всё верно, господин Пу?

Чиновник хмуро кивнул, соглашаясь с привидением.

– В таком случае вам надлежит появиться в каминном зале прежде остальных.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. В которой Фолио не идёт мантия. Дядя волнуется, Бе Ме ищет работу, риелтор оценивает, уборщица возмущена, а мажордом в ярости. Появляется садовник, и оранжевая кнопка оказывается нажатой

–Я предполагал, что мантия магистра – предмет исключительный и шьётся по индивидуальному заказу, – сказал Аарон Пу, с сомнением разглядывая долговязую фигуру Фолио в синем орденском одеянии.

Мантию принёс Мажордом. Посетовав на недостаток церемониальной формы, призрак выразил уверенность, что принесённый образец вполне подойдёт господину Фраю. Означенный господин сначала обрадовался, но очень скоро впал в уныние. Обнаружив, что одеяние ему безнадёжно коротко, а сомнительные рукава-фонарики едва покрывают три четверти рук. Но окончательно добило парня пышное белое жабо, зародившее опасение, что мстительный дворецкий принёс женское одеяние.

– Церемоний не планировалось, вот я и постира… оставил дома, – попытался развеять подозрения фальшивый младший магистр. – Может быть, не стоит принимать людей в таком виде? Мне кажется, я выгляжу весьма нелепо.

– Не о том думаете, молодой человек, – язвительно заметил призрак, появляясь в центре каминного зала. – Перед вами стоит сложная задача. Необходимо одновременно выведать как можно больше и при этом сказать как можно меньше. Чтобы не спугнуть вора. Который, между прочим, может оказаться весьма опасным и могущественным колдуном.

– С неизвестным набором свежеукраденых артефактов. – Хмуро добавил господин Пу.

– Скажите честно, это женская мантия? – спросил Фолио, направив на призрачного управляющего обиженный взгляд больших серых глаз.

– Это не имеет решающего значения, – отмахнулся призрак. – Важнее разработать план действий. В настоящий момент в приёмной сидят три посетителя. Садовник занят мандрагорой и будет позже, а ещё, – призрак озадаченно потёр переносицу. – Где-то в общедоступных комнатах бродит уборщица, до сих пор не понимаю, зачем Феликс её нанял.

– Я согласен с Мажордомом, вряд ли ваше отражение в зеркале столь уж важно…

Чиновник что-то ещё говорил, но Фолио уже не слушал. Решение лежало на поверхности, или, вернее, висело на стене в одном из соседних помещений.

– Зеркало!

–?!

– Зеркало Форсети. Большое овальное зеркало в раме чёрного дерева с резными изображениями суда Асов, –торопливо пояснил Фолио. – Оно висит в зале совещаний. Принесите.

– Нужно признать, что вы довольно информированный молодой человек, – вежливо кивнул призрак. – Но я все ещё не понимаю, как отражение сможет унять ваши модные притязания или исправить несуразную внешность. Кроме того, второе зеркало будет смотреться неуместно и подозрительно. – Мажордом подошёл к предмету спора и поправил галстук, не обращая никакого внимания на отсутствие своего отражения.

– В таком случае поменяйте их местами.

Призрак пожал плечами, что-то прошептал, растворился в воздухе на мгновение, но вскоре вновь появился и неодобрительно посмотрел на самозваного мага. Зеркала поменялись местами. Фолио уже изучал отражающую поверхность зеркала Форсети и улыбался. Из зазеркалья на него смотрел он, вчерашний, измученный и сонный, со всей мировой скорбью во взгляде и мешками под глазами. Неуверенный, подавленный и испуганный, но без дурацкой, почти наверняка женской магистерской мантии. Всё верно. Фолио чувствовал себя уставшим, испуганным и точно не был младшим магистром. А значит, городская легенда не врала, и чёрное зеркало Форсети показывало истинную суть смотрящего в него. Терпеливо ожидавший разъяснений комиссар тщательно осмотрел раму, стекло, себя, отошёл немного и посмотрел ещё раз. Он повернулся к Фраю с явным намерением задать вопрос, но внезапный стук в дверь лишил его этой возможности.

– Входите, - попросил лжемагистр.

И посетители вошли. Или, вернее, протиснулись. Широкая дверь в каминный зал показалась неожиданно маленькой на фоне появившейся из неё фигуры. Макушки посетителя, а их, как и голов, было аж две, устремлялись вверх, к люстре, подвешенной на трёхметровую высоту. Мощные шеи прятались в ворот клетчатой рубахи, обтянувшей могучий торс и страшные руки. Бедра обтягивал шотландский килт со спорраном, вместительность которого не уступала приличному сундуку, а из-под килта виднелись колоннообразные ноги в грубых штанах. Лица на двух головах имели вид сосредоточенный и свирепый. Фолио Фрай впервые видел настоящего огра и был поражён его монументальной внушительностью.

– Прошу прощения, – из-за спины чудовища выглянул безупречно одетый бледный человек с тонкими чертами лица и, полоснув острым, как лезвие взглядом по присутствующим, уточнил. – Могу ли я переговорить с мессером Астролябиусом?

– Мессер отбыл на встречу с командором, – бесстрастно и почти честно ответил Мажордом.

Призрак прислушался к чему-то, приподнял в удивлении брови и исчез в неизвестном направлении. Фолио бросил стремительный взгляд в зеркало, разглядел там отражение половины огра, но, как ни старался, не смог увидеть отражения аристократа.

– Случилось что-то страшное? – ужаснулся бледный гость.

– О, нет, страшного ровным счётом ничего не произошло, – успокоительно покривил душой чиновник, – старшие магистры решили устроить выездной семинар только и всего. Я – Аарон Пу, интендант резиденции ордена. А это Фолио Фрай, младший магистр. – Аарон Пу приветственно кивнул и вопросительно поднял бровь. – С кем мы имеем честь?

– Граф Лайош Варгоши, глава мадьярской ложи. Как вы понимаете, меня беспокоит судьба племянника. Арпад молод и не сдержан, а у вашего командора рука тяжёлая …– тщательно изображая волнение, граф прикусил нижнюю губу. – Если место проведения семинара не тайна, я хотел бы отправиться туда немедленно. Семейные ценности, знаете ли, играют у нас не малую роль…

Фолио и Аарон обменялись быстрыми взглядами. Волнение древнего вампира выглядело довольно наигранным, а судьба Арпада была им неизвестна, так же, как и сам Арпад.

– Увы, – начал Фрай. – Но вы можете остаться в резиденции, весьма вероятно, долго ждать не придётся. А мы обещаем вам и вашему спутнику удобные комнаты и, как минимум, обед.

Граф Варгоши чуть наклонил голову в знак согласия и улыбнулся, обнажая гипертрофированные клыки.

– Хорошо, – решил он. – Но я путешествую один. С этим существом мы встретились в приёмной. Я подарил ему монету. Но разве это делает нас спутниками?

Все посмотрели на огра, а огр посмотрел на всех. С кряхтеньем он вынул из сумки монету, подкинул её и, поймав, внимательно рассмотрел двумя парами глаз портрет Людовика Венгерского. Левая голова вздохнула и принялась рассматривать лепнину на потолке, а правая заговорила ожидаемо грубым, почти рычащим голосом.

– Убью … разорву на части… проломлю голову… еда… потому что болото… разорву и не скажу… – несмотря на подбор слов, интонации огра были какими-то извиняющимися, просительными. – Кости… сломать… Бенедикт…я. Нет… сам… давай, – Умоляюще обратилась одна голова к другой. Та кивнула и улыбнулась страшной острозубой улыбкой.

– Извините моего брата, он несколько косноязычен. Как вы могли понять, он называет себя Бенедикт. Я в свою очередь, Мериадок. Для друзей мы Бе Ме, для врагов – последнее страшное видение, – правая голова сосредоточенно кивнула. – Из путанного объяснения Бе вы могли понять. Что мы крупный специалист в области нанесения увечий и всяческих разрушений. – Ещё один уверенный кивок. – От себя добавлю мы не разговорчивы и довольно порядочны. Впрочем, что такое порядочность? Философия Герберта …ммм… – руки огра зажали рот Ме, Бенедикт сдвинул брови и рыкнул.

– Болото…

– Да, конечно, – залопотал левым ртом огр. – Дело в том, что наш дом, наше уютное болото попало в десятилетний реестр мелиорации, и там стало невыносимо людно. Я предлагал и до сих пор настаиваю на силовом решении вопроса, – правая голова протестующе зарычала. – Но брат не согласен. Бенедикт, несмотря на его внешность и потрясающий талант убийцы, существо гуманное и предусмотрительное. То есть, с одной стороны, он не желает напрасных жертв, а с другой, не желает становится жертвой сам.

– Да… Ищем…

– Да, мы ищем, ищем новый дом и желаем социализироваться в этом чудесном месте. Мм мм…

– Мы…ищем…работу… – выдавил Бе зажимая в очередной раз Мериадоку рот.

– Увы, кадровые решения не в моей компетенции, – развёл руками ложный младший магистр. – Но вы можете гостить в ордене, по крайней мере, до разрешения вашего вопроса высшим руководством. – Огр показался Фолио неожиданно симпатичным.

– О, оставьте чудовище на службе! Оно замечательно смотрится в этом интерьере…

В зал стремительно шагнул высокий несуразно одетый тип. Короткие брюки явно диссонировали с длинным лапсердаком, белой рубашкой и галстуком-бабочкой. Посетитель вздёрнул внушительный подбородок к верху, тряхнул давно не стриженными волосами и, бросив из-под высокого лба взгляд маленьких, глубоко посаженных глаз, продолжил.

– Мне показалось нелогичным изучать коридор более часа, тем более, что в какой-то момент там стало тесновато. И вот, пока любезный Варгоши развлекался трёхсторонним диалогом, я осмелился изучить часть помещений. Не везде попал, – он поджал губы в знак неудовольствия. – Но в целом интерьеры подобраны довольно неплохо. Опять же высокие потолки, просторные помещения, большие окна. Да, в целом неплохо… Я берусь продать этот скромный коттедж за довольно нескромные деньги. – Пришлец весело подмигнул Аарону Пу. – Да, за нескромные. Не будь я Джон Смит. Кстати, Джон Смит, лучший агент по продаже недвижимости на всем забытом пространстве. Агентство «Не Лама»[1].

Риелтор прошагал к зеркалу, прищурился на раму, тщательно изучил своё отражение и, лучезарно улыбаясь, обернулся к посетителям. Граф Лайош откровенно скучал, Бе Ме глядел раздражённо, а Фолио и господин Пу лучились подозрением.

– Кто вас вызывал? – спросил один.

– И по какому вопросу? – дополнил второй.

– Откровенно сказать, я явился по собственному почину. Всегда проще искать клиента, предварительно осмотрев помещение.

– Но с чего вы решили, что резиденцию будут продавать? – спросил чиновник хищно раздувая ноздри.

– А что, действительно будут? – воодушевлённо переспросил торговый агент. – За скромный гонорар я готов вывернуться на изнанку и сделать цену не просто неприличной, а ужасающей, – специалист по недвижимости с довольным видом погладил бок своего портфеля. – У меня уже есть на примете пара клиентов. Но пауков непременно нужно извести, – взгляд Смита, выражая крайнюю степень брезгливости, следил за СЛОУПом, покинувшим нишу у окна и торопливо пробирающимся к двери. – Правильно женщина гоняет их шваброй в холле… Привидение?! – Смит круглыми глазами вытаращился на появившегося в зале Мажордома. ­– Нет, призраки, конечно, интригуют, но мне кажется достаточным оставить только огра.

Красный от возмущения Мажордом, кротко и злобно глянув в сторону риелтора, шагнул к Фолио.

– Она сумасшедшая! Нужно немедленно прекратить это безобразие! – гневно выкрикнул призрак и бросился к двери, показывая дорогу.

Всё поспешили за ним, все, кроме замешкавшегося мистера Смита.

Грузная женщина в пёстром головном платке и сером застиранном халате из-под которого выглядывали драные кроссовки боролась со СЛОУПами. Семь паукообразных тянули на себя серую от времени швабру, ещё двое энергично жевали сдёрнутую с неё грязную рваную тряпку. Ещё три существа торопливо устраняли бурую лужу у перевёрнутого ведра за спиной уборщицы. Женщина пыхтела и пыталась наподдать големам ногами. Иногда у неё получалось, и СЛОУП отлетал в сторону. Но из коридоров уже спешило подкрепление, не оставляя ей никаких шансов на победу.

– Она принесла с собой ведро и тряпку, – раздражённо плеснул руками призрачный дворецкий. – Я предупредил её, что у нас СЛОУПы. Что убираться не требуется, но она не слушала…

– А чяго тябя, окаянного, слушать? Ходють тут всякие, прозрачные думають самые умные лбы чугунные. Хто здеся главный? Прикажите энтим отдать инвентарь! – уборщица тряхнула шваброй, в очередной раз пытаясь скинуть СЛОУПов. – Чего им надоть вообще? Только мыть принялась, набежали пауканы, чтоб им не ладно было, по полу возятся. А потом вона ведро опрокинули, тряпку порвали и на швабру понависли…у ироды!

– Вас же предупреждали, – пожал плечами лжемагистр. – Эти, как вы говорите, пауканы отвечают за чистоту и порядок в резиденции, а вы, на их взгляд, этот самый порядок нарушаете.

– Это я-то нарушаю? – яростно взвыла тётка. – Да ты хто вообще, чтоб меня учить? Командир бабским платьем заменил мундир и тяперича самый умный! Так чё ли?

– Вы нарушаете, – сдержанным, но жёстким тоном подтвердил Аарон Пу. – Прекратите безобразие немедленно.

Швабра выпала у опешившей уборщицы из рук, и СЛОУПы торопливо уволокли инструмент вглубь коридора. Туда же отправилось ведро, а лужа и тряпка к этому времени уже были нейтрализованы. Злыми глазами проводив свой инвентарь, женщина упёрла руки в бока.

– Ну, ежели вы так, то и жавите со своими пауканами!

Прежде чем кто-нибудь успел ответить, она решительно шагнула в сторону выхода и открыла дверь. Но вместо того, чтобы уйти, она ойкнула и попятилась обратно в глубь холла. На пороге стоял давно небритый мужчина лет пятидесяти, в плаще странного бурого цвета, с грубым, будто вырезанным из дерева лицом. Садовник, а это был он, обвёл присутствующих мутными красными глазами и, остановив взгляд на Джоне Смите, глухо просипел.

– Отдай! – А затем сорвался на крик. – Убью!

Намереваясь осуществить задуманное, мужчина бросился вперёд. Фолио Фрай попытался его задержать, получил удар в грудь и, отлетев к противоположной стене, рухнул на пол. Тяжело дыша, парень вынул из кармана тусклую коробочку. Оранжевая кнопка была вдавлена в корпус.

[1] Входит в пятёрку лучших агентств Забытого города. Злые языки говорят, что это связано с тем, что таких агентств всего пять…Но это не имеет никакого значения. Несмотря на говорящее название, агенты активно практикуют самовнушение и массовые медитации под руководством опытных гуру продаж.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. В которой Арпад и Бубар отправляются на рыбалку, Феликс не успевает, но появляется очень кстати, а змей открывает глаза.

– Мастер Феликс?

Командор Рябчиков был не в духе. Всё утро ушло на ремонт или, вернее сказать, на повторное возведение барьера между бестиарием и внешним миром. И появление молодого Варгоши радости не добавляло. Маг вопросительно кивнул бледному мужчине, который прятался от солнца под широкополой шляпой.

– Мастер Феликс, я хотел бы узнать, что меня ожидает, – хмуро спросил вампир. – Неизвестность хуже самого страшного наказания. Я перебираю возможности одну за одной, и каждая ужасает. Вы же не скормите меня Лабынкырским чертям? Нет?

– Почему сразу нет? – фыркнул Феликс. – Страх возвышает душу. Продолжайте бояться, и это сделает вас крепче. В будущем это пригодится, в будущем, скорее всего, вам не поздоровится. Но я не собираюсь отбирать у графа Лайоша ни право вправлять вам мозги, ни право эти мозги вышибить. И поэтому я не скормлю вас Хрюне, я сделаю нечто более страшное, – вкрадчиво объяснил архимаг. – Интендант, пойдите сюда.

Толстяк с выдающимся носом и бегающими глазами суетливо поспешил к Феликсу. Форма на Бубаре выглядела так же нелепо, как ботфорты на лошади.

– Бубар, знакомься, – командор кивнул на вампира. – это барон Варгоши, деятельный мадьяр из безвестного прежде городка. В настоящий момент и до особого распоряжения он гость мессера Астролябиуса и твой подчинённый, – налегая на слово гость сказал Феликс. – Старайся его не травмировать и держать подальше от солнца.

Закончив тираду, командор и резко развернувшись на каблуках, энергичными шагами отправился прочь. Бубар протянул гостю руку.

– Полагаю, я в плену? – поинтересовался барон.

– О, это несомненно, – жизнерадостно подтвердил носатый толстяк, – как минимум вы пленены своими иллюзиями и домыслами. Разве Феликс не ясно высказался? Вы гость великого магистра и мой подчинённый… до особых распоряжений.

– Так я могу уйти?

– Как гость да, – интендант почесал нос. – Но это невежливо, вот так запросто взять и уйти. Даже не переговорив с пригласившим вас стариком, – в голосе толстяка прорезалось неодобрение. – Кроме того, как сотрудник интендантской службы, вы должны выполнять мои распоряжения. – Бубар подмигнул нахмуренному Варгоши, – можете даже выполнять их плохо, если хотите. А теперь, когда мы уже кое-что прояснили, следуйте за мной. Нас ждёт ответственное, но приятное занятие.

– Какое?

– Мы будем удить рыбу. – рассмеялся Бубар.

Железный Феликс стоял у воды и хмуро смотрел на озеро. Вдали, по водной глади, аки посуху, двумя группами по трое вышагивали магистры. Подобного рода рыбалка была отработана ими до автоматизма и не требовала присутствия Феликса. Командор перевёл взгляд на шеренгу из четырёх послушников и одного младшего магистра. Молодняк выглядел настороженно и взволновано. Но как ни старался командор, он не смог разглядеть признаков страха.

– Почему чёрта ловят втроём? – менторским тоном спросил Железный Феликс.

– Наверное, потому, что одному магу это сложно сделать, – весело ответил чернокожий Джош и взвыл от боли. – Ай!

Младший магистр наступил говорливому послушнику на ногу.

– Миклош, я понимаю, что вопрос был риторическим. Но по существу Джош не так уж и неправ.

Железный Феликс прищурился и провёл рукой вдоль кромки воды ладонью вниз

– Куарьере! – хищно оскалившись, выкрикнул архимаг. Его правая рука взмыла вверх и вперёд, пальцы на ней сложились в сложный магический жест. – Элеватум!

В десяти метрах от берега, разбрызгивая воду, что-то вырвалось из озера и зависло в полутора метрах над ним.

– Пропиус, – не меняя положения правой руки, маг сделал приглашающее движение левой ладонью. Извивающаяся тварь приблизилась к кромке берега. – Перед вами один из так называемых Лабынкырских чертей. Представитель семейства ложные левиафаны, innuptis vallata rostro – двоякодышащий кольчатый змей. Обратите внимание: его пасть имеет форму клюва, внутри по кругу восемь рядов мелких и очень острых зубов. Четыре коротких недоразвитых лапы позволяют им выползать на берег, но там тварь неповоротлива и уязвима, – Феликс пренебрежительно пошевелил усами. – Чаще всего лапы используются для перемещения по дну и внезапной атаки у берега. Это хищное животное. Ареал естественного обитания Лабынкыр и окрестности, а в настоящее время – восточный бестиарий. Ценность представляет, прежде всего, яд, используемый в артефактах, предназначенных для быстрого перемещения. Взрослые особи innuptis vallata rostro способны прогрызать барьер, который мы чиним и выдворяем тварей обратно. Перед вами детёныш.

Ладонью левой руки Феликс сделал вращающее движение, и двухметровый змей провернулся вокруг своей оси. Ложный левиафан выпучил рачьи глаза на стебельках, открыл пасть, демонстрируя синий язык в кольце острых мелких зубов, и зашипел.

– Миклош, будь любезен, открой портал.

Младший магистр тряхнул рыжей головой, свёл ладони вместе, топнул правой ногой, рявкнул: «Аниксте». – и развёл руки. Воздух перед черным телом змея поплыл, как плывёт знойными днями над асфальтом. Командор изобразил левой рукой отгоняющий жест. Лабынкырский чёрт вплыл в марево и пропал. Заканчивая представление, Миклош свёл ладони и марево исчезло.

– Для змеёныша достаточно двух человек, а для … – Феликс обернулся на плеск. В воздухе перед тройкой магистров вдалеке крутился по меньшей мере, шестиметровый монстр, – для взрослой особи нужны трое. Один держит гада, второй открывает щель в барьере, третий выталкивает. Вы будете работать впятером, Маак старший. Ваша задача выловить мелочь. Увижу, что таскаете змеев больше четырёх метров, накажу.

– А вы? – спросила одна из сестёр Вэй.

– А я поищу старого приятеля.

– Барон, почему бы вам не рассказать историю любопытному кладовщику? – Бубар попробовал на соль воду в большом котле и довольно улыбнулся.

–Какую? – Арпад таращился на поплавок, изо всех сил изображая сосредоточенность и непонимание.

Интендант Ордена Синего Кролика укоризненно покачал головой, подкинул под котёл пару сухих полений, довольно крякнул, взял удочку и сел на складной стульчик рядом с мадьяром.

–Ту самую. Наша версия событий сухая и неинтересная: получили приказ, пришли, увидели, победили, масштабы разрушений, пострадавшие, список пленных. Так почему бы вам не озвучить свою версию, своё видение, так сказать? Это помогло бы скоротать время, и мы можем договоримся на берегу… – Бубар окинул прибрежную полосу беглым взглядом, плюнул на только что насаженного червя и без плеска закинул удочку. – Да, договоримся на берегу, – повторил он, улыбаясь собственной шутке, – что всё сказанное останется между нами. А потом попробуем определить, что именно вы сделали не так и, главное, по какой причине.

Варгоши продолжал хмуро изучать неподвижные поплавки. Аляпистый поплавок Бубара вздрогнул и ушёл под воду.

–У вас клюёт, – шёпотом сообщил барон любопытному толстяку.

Тот благодарно кивнул. Подсек и вынул из воды огромного окуня. Мадьяр восхищённо цокнул. Бубар бесстрастно снял рыбину, поправил червя, плюнул на него и опять закинул удочку. Поплавок коснулся воды и тут же скрылся. Подсечка и ещё один чудовищный окунь отправляется в садок. Через пол часа этот самый садок был полон отборным окунем, в то время как у Арпада не было даже поклёвки.

– Вы-таки слишком напряжены, – улыбнулся толстяк, доставая нож и разделочную доску. – Вот увидите вам полегчает сразу после того как вы выговоритесь. Даю последний шанс. Я чищу рыбу, а вы можете говорить или нет, но согласитесь, молчать много скучнее.

Интендант чистил рыбу, Варгоши молчал. Поплавок качался, по озеру расползалась тишина. Только вдали, там работали магистры, слышались возгласы и плеск. Бубар молчал. Но такого громкого молчания барон Варгоши не видел ещё никогда. Так выразительно может молчать собака в ожидании угощения, так кошка молчит у мышиной норы. Арпад вздохнул и сдался.

– Наверное стоит начать историю с дяди. Утомлённый второй за пятьдесят лет мировой войной, Лайош решил, что ему пора отдохнуть. Долгий сон должен был обратить процесс старения и ускорить регенерацию. Взятие Берлина встало графу очень дорого. Это будет спокойный век сказал он, но расслабляться не стоит. – Арпад невесело усмехнулся. – А я расслабился. Не сразу. Спустя время, когда неразрешимые проблемы разрешились и остались мелкие насущные хлопоты. Тогда. Да, тогда я выдохнул и расслабился. С тех пор, как мы научились синтезировать аналог живой крови, жизнь стала прекрасна и удивительна. Мы проредактировали образ вампира в массовом сознании, плеснули, так сказать, романтики и загадочности. А потом стали прибывать первые эмигранты из Африки. И я подумал: пускай едут, пускай живут, места хватит всем. Подумал и ошибся. Нам нужно было тщательнее всматриваться в прибывающих, – вампир нервным движением перезакинул удочку и замолчал.

– Хочешь сказать – зло вползло за спинами людей? – спросил Бубар, вспарывая брюхо очередному окуню.

– Зло… Знаете, для кого-то зло мой дядя и я для кого-то тоже зло. И вы, маги. Так уж ли вы хороши? Особенно если смотреть на вас глазами тех же озёрных чертей или вампиров. – Варгоши не отрываясь, смотрел на серо-зелёный поплавок. – Но вы правы, среди приезжих были пустынные гули. Мы это выяснили после того, как на наших тихих улицах стали пропадать люди. Социальные сети пестрили объявлениями. Пропавших искали всем миром и не находили. Нас попросили помощи, но мы искали маньяка, а нужно было смотреть глубже, – вампир до хруста сжал удилище. – Их нашёл Бернат Деак. Они порвали на его глазах молочницу. Нашу молочницу. Тётку Фиренз. Деак напал на пьяных от крови кутрубов. И едва с ними справился. – Арпад выдержал долгую паузу. – Он принёс нам оторванную голову одного из чудовищ. Опыт показал: пустынные демоны сильнее нас, но медленнее и ничего не понимают в магии.

– Разве магия крови действует на демонов? – кладовщик скептически нахмурился, очищая нож от чешуи.

– Нет, – выщерился в ответ Арпад. – То, что у них в жилах не способно ни кипеть, ни застывать. Эта дрянь напоминает густой кисель. Мы выяснили, Кутруб умирает, если повредить ему голову. Люди придумали много прекрасного оружия, и они беззащитны перед нашей магией.

– И тогда вы развязали гражданскую войну?

– Я не предполагал, что эмигранты встанут на сторону чудовищ.

– О, так они встали на сторону своих знакомых? Но сторону тех, с кем шли через пустыни? Тех, с кем переплывали пролив? Согласен, это весьма неожиданно, – с иронией в голосе сказал Бубар, высыпая чищенную рыбу в кипящую воду. – Посмотрите их глазами на себя. Вы напали на отчаявшихся и обездоленных. Что дальше? Новая эпоха рабства? – спросил Бубар с интонацией учителя, обратившегося к двоечнику. – А договориться вы не пробовали?

– Нет.

– То есть распутывать узлы вам не нравиться, но разрубать их тоже нужно уметь.

– Мы… Я решил дать решающее сражение.

– Устроить геноцид? – Бубар прищурил один глаз, помешивая нарождающуюся уху. – Да, это действенно.

– Мы должны были дать завязаться перестрелке и, ударив снопом кошмаров, вывести людей из игры. Заклинание бесполезно против кутрубов. Но у нас было автоматическое оружие и разрывные пули. Только гули напали первыми. Подожгли наш офис, и я… Я не сдержался.

Удилище в руках вампира хрустнуло и развалилось на три неравные части.

– Не сдержался он, – фыркнул подошедший к котлу Феликс. – Улица Монахинь чуть не стала улицей кровавых фонтанов и оторванных голов, – командор хмуро всматривался в водную гладь. – И стала бы, если бы Милена не провела «сона сомно». И если бы кавалерия, – Феликс хмыкнул в усы. – Из магистров и икающих от страха послушников не вломила и тем и другим. Что железно, так это то, что мадьяры оказались сообразительнее. Им хватило всего нескольких болезненных ударов.

– Что вы с ними сделали? – спросил Арпад, не поворачиваясь к архимагу.

– Те, кто не пытался нам навредить, ремонтируют резиденцию в Дьере. Другие ждут Лайоша в стазисе. Или уже ничего не ждут.

– А гули? – голос вампира шипел от злости.

– Гули. – повторил командор. – Гули тоже ждут графа, некоторые из них.

– Но почему? – барон вскочил со своего стульчика. – Почему вы не уничтожили всех этих чудовищ?

– Потому что. – Феликс усмехнулся. Острый, как шило ответ уже готов был сорваться с губ.

Но в голову командора словно ударила какая-то тёмная мысль. Лицо его омрачилось.

– В городе беда, – резко бросил Бубару Феликс. – Ты старший. Осторожнее, Хрюня где-то рядом.

Архимаг закрыл глаза и сейчас же исчез.

– Как он это сделал?

– Магия, – Бубар изобразил на лице загадочность. – На самом деле это не важно. Важно то, что Феликс не успел сказать. Наша гвардия, свалившись как снег на голову, не позволила вам превратиться в чудовище более отвратительное, чем все пустынные гули вместе взятые. Вы, молодой человек…

– Мне четыреста три года, – насупился барон Варгоши.

– Вы, молодой человек, – с нажимом повторил толстяк, с виду проживший на свете по меньшей мере в восемь раз меньше, – совершили много ошибок, но главная из них самоуверенность.

– Что вы имеете в виду?

– Нужно было разбудить дядю. Нужно было позвать нас. А теперь вам нужно обратить внимание на удочку.

– Это ещё почему?

– Потому что у вас клюёт, – ухмыльнулся толстяк, помешивая дозревающую в котле уху.

И действительно, поплавок мадьяра ожил и неспешно плыл к кувшинкам. Арпад дёрнул обломок удочки, подсекая рыбу. Леска вытянулась в струну, а остаток удилища изогнулся дугой. Барон Варгоши дёрнул ещё пару раз.

– Похоже, зацепилась, – сказал он Бубару.

Леска уходила в воду между двух крупных, совершенно одинаковых, но почему-то не раскрывшихся кувшинок. Отстоящих друг от друга по меньшей мере, на пару метров. Мадьяр с тоской посмотрел на воду, дёрнул удочкой ещё разок на удачу и обнаружил, что кувшинки открылись и злобным взглядом смотрят на него. Неудачливый рыбак выругался. Бубар кинул ленивый взгляд на воду, всполошился и бросился к своему рюкзаку. Через несколько мгновений он, спокойный и собранный, стоял возле мадьяра, наблюдая как из воды показались сначала глаза, соразмерные с блюдцами на толстых стеблях, а затем и чёрная, невероятных размеров голова с клювообразной пастью. Интендант демонстративно надавил в центр амулета в форме восьми лучевого коловорота. Лучи принялись медленно вращаться. Толстяк положил артефакт на один из складных стульчиков и широко улыбнулся.

– Ну, знакомьтесь, это вот и есть Лабынкырский Чёрт. Почуял, значит, что Феликс ушёл и сразу заявился во всей красе.

Змей вился по воде гигантскими агатовыми кольцами, злобно шипел и щелкал пастью. Толстяк показал ему язык, и тварь, будто оскорбившись, стремительно бросилась на рыбаков. Арпад отшатнулся. Страшная пасть упёрлась в прозрачную стену. Огромные зубы безуспешно пытались прокусить нечто невидимое. Тварь зарычала, отшатнулась и бросилась снова. А потом ещё и ещё. Голова змея была размером с хороший внедорожник. Очень злой и очень кусачий внедорожник. Шляпа на голове Варгоши перекосилась, сам он ёжился и морщился, а Бубар веселился от души.

– Что думал, без командора я на тебя управы не найду? Ох, дождёшься ты у меня Хрюня, – носатый погрозил змею кулаком.

– Хрюня?! – удивился Варгоши.

– Это Феликс его так назвал, не правда ли впечатляет? Пять лет назад мы его скрутили и измерили. Получилось около двадцати метров в длину, а пасть… Пасть распахивается на полтора метра. Это самое большое чудовище в наших бестиариях. – Бубар горделиво подбоченился.

– А он точно не сможет добраться до нас?

– Он попробует. Маг я, конечно, аховый, но за артефакты ни разу не краснел. Солнечный купол не уязвим даже для чёртова яда. Смотрите, Хрюня как раз надумал плеваться.

Круглые рачьи глаза змея лучились недоумением и обидой. Перестав извиваться, он замер уродливой пародией на пожарную каланчу, а затем, резко качнувшись к берегу, выплюнул струю голубоватой жидкости. Упав на защитный купол, яд заискрился, обозначив полукруг метров пятнадцати в диаметре. И вдруг вне этого круга всё пропало. Бубар удивлённо моргнул, затем вытаращил глаза и грязно выругался. Полусфера медленно дрейфовала в чёрном ничто. Внутри неё был свет, воздух был целый кусок берега, мирно булькала почти готовая уха в большом котле, а снаружи была темнота.

– Что произошло? Так выглядит загробная жизнь? – нервно пошутил Арпад.

– Произошло случайное, но довольно интересное открытие. Мой новейший артефакт в сочетании с ядом Хрюни, вероятно, отправил нас в карманное измерение. В складку реальности, если угодно.

– Вы знаете, как вернуться?

– Можно выйти за пределы освещённого круга, но я не поручусь за то, куда нас вынесет, – ответил Бубар, вглядываясь в темноту. – Можно снять защитное поле, но нет никаких гарантий, что мы опять же не вылетим Хрюня знает куда. Я полагаю, нам придётся ждать, пока действие яда не прекратится.

– Бубар, –дёрнул интенданта за рукав вампир. – Мне кажется, или там какое-то красное привидение машет вам рукой?

Остров света больше не дрейфовал среди чёрного океана в одиночестве. Метрах в ста от него появился большой особняк с высокой башней, флигелем и куском сада. Из окна на втором этаже действительно махал кто-то красный и полупрозрачный.

– А Феликс прав. В Забытом городе явно творится какое-то непотребство, – сухо, почти зло заметил интендант, провожая стремительно пролетающие мимо строения. – Барон, вам посчастливилось видеть резиденцию Ордена Синего Кролика, в которой, по всей видимости, дерутся и портят стены.

– С чего вы взяли? – недоверчиво выдохнул мадьяр.

– Это было не какое-то привидение, это было то самое привидение, – объяснил интендант. – Наш Мажордом – существо уникальное, возможно, чуть более вредное, чем мне хотелось бы, но крайне сдержанное. То есть он не станет раздражаться по пустякам. Но если он покраснел от злости, в ордене однозначно бардак. И бардак страшный.

– А почему они здесь? Хотите сказать, там тоже Хрюня неудачно плюнул?!

– Хотел бы я знать, – толстяк озадаченно дёрнул плечами. – И непременно узнаю. А сейчас нас ждёт важное дело

– Какое? – удивился Арпад.

– Уха готова. Извольте обедать господин барон.

ГЛАВА ПЯТАЯ. В которой в холле становится тесно. Мистер Смит отдыхает в кресле. Садовник собирается стать убийцей. Проясняется одна из городских легенд и положение резиденции ордена относительно прост

Бенедикт толкнул нападающего в грудь и заслонил собой побледневшего риелтора.

– Рекомендую снизить градус агрессии и сдаться. В противном случае против вас будет применена сила. – Руки Аарона Пу отсвечивали багровым светом, подтверждая серьёзность его намерений.

– Сила? – Глухо выдохнул садовник. – Ну, применяйте. – Воздух вокруг него заполнился зыбью, и в следующее мгновение из марева на четыре стороны света выступило четверо точно таких же мужчин. Разъярёнными крысами все они кинулись на огра.

Бе Ме ударил только пять раз, но ударил страшно. Одному из садовников удар расколол голову. Вместо крови из страшной раны выступила смола. Голова оказался деревянной. С сухим скрипом садовник сжал половинки расколотого черепа, и они склеились, едва соприкоснувшись. Починив голову, он повторил фокус с репликацией. Копии сейчас же атаковали.

Граф Варгоши выругался и сорвал со стены один из геральдических мечей.

– Это доппельгангеры. Моя магия не работает, – быстро пояснил он своё действие.

На руках Бенедикта повисло шестеро противников. Огр встряхнулся, как собака и сбросил их на пол. Схватил одного из клонов за плечи и разорвал пополам. Половинки упали на пол, подёрнулись зыбью и превратились в двух доппельгангеров. Вскочили и размножились ещё. В холле становилось тесно. Фолио подскочил к стене и сорвал с неё щит с белым восьмиконечным крестом.

– Дерево…злое дерево… – Прорычала правая голова огра. – Жги…

И Аарон Пу принялся жечь. Стоявшие близко к нему доппельгангеры превратились в факелы. Это совсем не смутило нападающих. Падая под ударами огра, пылая, лишаясь кусков тела под ударами меча Варгоши, тщась добраться до риелтора, они бросались и бросались вперёд.

Фолио, едва держащий щит под градом ударов, услышал за спиной смех. Обернувшись он увидел, как риэлтор шепчет над белым камнем с дыркой по середине.

Доппельгангеры усилили натиск. Их уже не останавливали ни пылающие руки господина Пу, ни пудовые кулаки огра, ни страшная стремительность меча Варгоши. Воняло горелым деревом, летели щепки. Но садовники лезли и лезли. Риелтор в ответ гадко улыбнулся, изобразил прощальный жест и… никуда не делся. Вместо этого вскрикнул от боли и выронил на пол красный от жара камень.

И сейчас же закопчённый доппельгангер прорвался сквозь защитников и страшным джебом повалил риелтора на пол. И через долю секунды упал рядом, оставшись без правой ноги.

– Хватит! – раздалось за спиной Фрая.

Атака захлебнулась испуганными рыбами двойники прыснули в стороны и замерли без движения. В проёме двери стоял ещё один садовник. Он был ниже ростом и много старше. Коричневое от солнца, обветренное лицо с болезненно тонкими чертами было изрезано морщинами, щётка нарождающейся бороды сверкала сединой, а взгляд был одновременно усталым и жёстким. Старик сел на порог. Обхватил голову, он, то ли вздохнув, то ли всхлипнув, заговорил тихим голосом отчаявшегося человека.

– В мире должна быть справедливость. Должна быть. Даже для меня. Я не хочу насилия. Больше не хочу. Вы защищаете вора. И…

Двойник, лежавший рядом с поверженным риелтором, отрастил себе ногу и осторожно встал. Намеренно медленными движениями, он поднял портфель господина Смита и протянул его Фолио.

– …и вы убедитесь в этом, осмотрев ридикюль.

– Что ж, Джон Смит очень подозрительный господин, но разве вы лучше? – Аарон Пу недобро щурился, и руки его всё ещё лучились багровым светом.

– Всё это страшно не вовремя, вот что мне стоило начать на день раньше? Я здесь с разрешения старого друга. У нас была определённая договорённость и …

– Друга, которого вы обокрали, – сурово заметил Аарон Пу. – Друга, в доме которого вы злоумышляете против гостей?

– Вы были в башне? – Хрипло спросил старик.

Лжемагистр и следователь почти синхронно кивнули.

– Хорошо, – кивнул садовник, поднимаясь на ноги. – Похоже, долгих переговоров не избежать. Я готов убрать доппельгангеров. Если вы двое, в свою очередь, готовы отказаться от присутствия ваших спутников.

– Почему мы должны вам верить? – Хмуро спросил Аарон Пу.

– Пусть Мажордом принесёт правдоруб[1]. Зелье невероятно гадкое, но я готов пойти и на эту жертву. Я готов говорить. Я готов сдаться на вашу милость. Но давайте перейдём в более удобное место.

Варгоши пожал плечами и водрузил выщербленный меч на место. Помешкав немного, Фолио последовал его примеру. А когда щит вернулся на стену, никаких двойников в холле больше не было.

В каминном зале обнаружился Мажордом. Накал страстей все ещё окрашивал его в розовый цвет, но было очевидно, что привычное хладнокровие берет над эмоциями верх.

– Скажите, глубокоуважаемые Бенедикт и Мериадок, вы случайно не снимали со стены зеркало? – Спросил призрак, разглядывая огра в лорнет. – Впрочем, куда бы вы его дели? Господа, мне кажется, в доме завёлся вор.

– Два вора, – отрезал садовник.

– Страшное дело, – передёрнул плечами призрак. – Я боюсь, мастер Феликс будет в ярости. Господин огр, кладите свою ношу вон в то кресло. Оно тут самое неудобное. Прекрасно, – Мажордом удовлетворённо хмыкнул, наблюдая, как Бе Ме впихивает риелтора вверх ногами в неудобное кресло.

– Свяжите его, – коротко приказал Аарон Пу.

– Учитывая обстоятельства, мы с братом охотно оставим магов разбираться в своих проблемах самостоятельно. Но хотелось бы заметить, что, – что хотелось заметить Мериадоку, узнать не удалось. Бе опять зажал ему рот. Рыкнув. – Устал… Есть хочу… – Он умоляюще посмотрел на Мажордома, за тем на Фолио и, наконец, остановил взгляд на Лайоше Варгоши. – Вы молодец… Идёмте…А?

Глава мадьярской ложи вампиров вновь пожал плечами и чуть склонил голову в согласии.

– Мажордом, нам потребуется правдоруб, – Аарон обвёл глазами присутствующих. – Две порции, но лучше принесите с запасом.

– Но это же…– Мажордом удивлённо покосился на Аарона Пу осёкся. Кивнул. И делегация в составе привидения, огра и вампира отправилась инспектировать кухню ордена.

В каминном зале повисла тишина. Фолио и Аарон, устроившись в креслах спиной к незажжённому камину, выжидающе смотрели на хмурого старика в кресле напротив них.

– Почему вы советовали нам проверить портфель мистера Смита? – Нарушил тишину любопытный лжемагистр.

– Обсуждать что-либо теперь не имеет смысла. Дождёмся эликсира, – жёстким голосом оборвал его Аарон Пу.

Вскоре появился Мажордом с серебряным подносом, на котором стояло четыре высоких стакана с вязкой светло-бурой жидкостью.

– По отзывам, у этого коктейля весьма мерзкий вкус. – Предупредил призрак.

– Такой же вкус зачастую бывает и у правды, старый друг. Так что тут всё честно, – старик выдохнул и единым духом проглотил содержимое стакана. Закрыв глаза, он какое-то время морщился, прислушиваясь к своим ощущениям, а затем кивнул. – У нас три четверти часа.

Чиновник покосился на часы, решительно встал с кресла, поднял ридикюль, стоявший подле, и поставил его на стол. Подозвав Фолио, Аарон Пу открыл портфель и удивлённо присвистнул.

– Хорошо, но как вы об этом узнали?

– Когда он хозяйничал во флигеле, на него попала определённая пыльца. Если бы он наступил в краску и оставлял ярко синие следы, это было бы менее очевидно.

– Для садовника у вас очень острое чутьё, – восхищённо сверкнул глазами Фолио.

– А с чего вы взяли, что я садовник? – Ехидно спросил старик.

– Так сказал Мажордом. – Обескураженно ответил лжемагистр.

Аарон Пу покачал головой.

– А ещё он сказал, что в башне до нас побывали два вора, достаточно могущественных, чтобы он об этом не узнал. Вы внушили призраку мысль о том, что вы безобидный садовник, верно?

Мажордом, достававший из неожиданно огромного внутри портфеля Мистера Смита зеркало Форсети, при этих словах вздрогнул и чуть было не выронил артефакт.

– Не стоит винить Джека. Это было распоряжение Астролябиуса. Сегодня утром мы должны были встретиться у него в башне. Но, как вы понимаете, встреча эта не состоялась. На моё счастье, мертвец не запер сейфа. Вот так я и стал вором.

– Вы взяли всё, что было в сейфе? – Уточнил комиссар.

– Нет. Только то, о чём мы договорились.

– Что?

– Око Астарты. – Старику явно не хотелось отвечать, но эликсир не позволял ему промолчать или соврать.

– Это же бесполезный артефакт. – Подскочил севший было Фолио. – Он собирает свет одной из бесконечно далёких лун. Этому нет никакого разумного применения.

– Если глупец что-то не понимает, он всегда говорит сначала о бесполезности, а после о безумии.

– Тогда зачем вам этот артефакт? Каким образом вы намеревались его использовать? – Потребовал немедленных объяснений лжемагистр.

Старик тяжело вздохнул, бросил беглый взгляд на часы.

– Свет нужен изумрудному лотосу. Иначе не вырастет.

– Чушь! – Фолио возбуждённо заходил по комнате. – Изумрудный лотос вырастить невозможно! Если вы, конечно, не Джанис Руф. Вы же не будете утверждать, что вы – это он?

– У меня нет выбора. Я обязан это утверждать. Потому что правдоруб, и потому что я Джанис Руф.

Фолио Фрай схватил голову руками, взъерошил волосы и уставился в зеркало, вернувшееся на стену.

– Если вы – это он, то почему вы выглядите обычным человеком?

– А как я по-вашему должен выглядеть? – Удивился старый маг.

– Все знают эту историю. Сто пятьдесят лет назад вы влюбились в дриаду и поэтому поводу совершили нечто невероятное, нечто безумное. Говорят, вы отбросили человеческую природу и стали дренеем.

– Меньше слушайте тех, кто говорит. Это невозможно. И невозможно для всех, включая Астролябиуса и Бубара. Это Элоиза стала человеком, – старый маг предупреждающе поднял указательный палец, – Опережая ваш вопрос: Дренеи –существа могущественные, много могущественнее нас. Моя Элоиза пожелала быть рядом и стала человеком. Но она умрёт, если до завтрашнего заката я не добуду пыльцу изумрудной лилии. – Старик опустил голову и с тоской в голосе добавил, – По этой причине я уже сделался вором. По этой причине я готов сделаться ещё и убийцей.

Фолио и Аарон встревожено переглянулись.

– Вы угрожаете нам? – Недоуменно поинтересовался Аарон Пу.

Джанис Руф поднял на него глаза, в которых стояли слезы.

– Нет. Я ставлю вас перед фактом. Я выйду отсюда с артефактом, или не выйду совсем. Я… у меня нет выбора, понимаете?

Мажордом высыпал содержимое риэлтерского портфеля на стол. Чиновник, стоявший рядом, хитро ухмыльнулся. Резким движением подхватил что-то и бросил в сторону лжесадовника. Сверкнуло рыжим светом. Старик вскочил. Но не смог сделать и шага, наткнувшись на тускло светившуюся оранжевым стену.

– Это же яйцо ферритового дракона? – Восхищённо цокнув языком, спросил Фолио.

Комиссар кивнул и, сурово посмотрев на старого мага, спросил:

– Перед тем, как убить Астролябиуса. Вы тоже поставили его перед фактом?

– Я не убивал Эркюля. Зачем мне это? – Спокойно ответил маг.

– Вы только что озвучили свою готовность убить за око Астарты. Что, если Великий магистр не отдал вам артефакта? Тот, кто знает секрет изумрудного лотоса, может знать и другие, якобы забытые тайны. Не так ли? – Спросил Аарон Пу жёстким, как гранит, голосом.

Оглядев рассыпанные на столе артефакты, Фолио выбрал среди них предмет обсуждения и принялся изучать. Господин Руф побледнел. Злость покинула его взгляд, уступив место отчаянной мольбе.

– Так. Всё так. Только ваш адский напиток ещё работает, и средства обмануть его нет. Ну так слушайте же, слушайте меня! – Плачущим голосом просил маг. Он помолчал, собираясь с силами, и продолжил тихо, но уверенно. – Я не убивал Эркюля Астролябиуса, он мой старый друг. Он прекрасно понимает… понимал мою ситуацию. Проклятой пыльцы хватает только на тридцать лет, и я уже шестой раз выращиваю её здесь, в резиденции ордена. – он заговорил громче, постепенно срываясь на крик. – Этой мой, слышите мой артефакт! Но, создавая его, мы ошиблись в расчётах, и этот сволочной глаз не работает вне территории ордена!

– Что скажете, Фолио? – Спросил Аарон, задумчиво теребя заросший подбородок.

Лжемагистр не ответил, он крутил в руках идеально круглый сапфир. Светящийся изнутри зелёным светом.

– Господин Руф, прежде чем мы примем решение, позвольте кое-что уточнить, – парень подошёл к креслу, окружённому защитным полем. – Скажите, артефакт работает?

– Насколько я могу судить из своего положения, да. Почему вы спрашиваете? – Встревожился старик.

– Господин Пу, как официальный представитель ордена, я подтверждаю разрешение на проведение магической практики для Джаниса Руфа. До появления высшего руководства, само собой, – объявил Фолио, игнорируя вопрос лжесадовника. И тут же совершенно по мальчишечьи спросил. – А можно мне один лист изумрудной лилии?

Аарон Пу и Джанис Руф уставились на него с одинаковым удивлением.

– Что? Я просто спросил.

Когда старый маг, осчастливленный одновременно вожделенным артефактом и свободой действий, едва не вприпрыжку удалился во флигель, Аарон Пу внимательно посмотрел на Фолио.

– Я понимаю, что старик перегнул. Но это как если крысу загнать в угол, обязательно ведь цапнет. Мне кажется, он был немного не в себе от беспокойства, и правдоруб опять же. Если вы считаете моё решение не верным или поспешным, можете пожаловаться командору Рябчикову.

– Джанис исчезнет отсюда, как только сможет.

– Боюсь, исчезнуть из резиденции какое-то время будет невозможно.

– Покинуть территорию действительно нельзя. Но исчезнуть – запросто. Стоит только выйти за освещённую границу, и вы исчезнете в неизвестном направлении, – подал голос Мажордом от стола. На котором он разложил вновь обретённое имущество ордена в одному ему понятном порядке.

– Ничего не понимаю, – произнёс Аарон Пу, подходя к окнам. – Ох ты ж… – Только и смог выдохнуть он, разглядев начинающийся в десяти метрах от стен особняка чёрный океан. – Как такое возможно?

– Это работа единственного в мире генератора кроличьей норы. Артефакт был у меня в кармане и случайно активировался во время драки, – объяснил Фолио, подумал и добавил. – Собственно, именно этот проект и держал меня ночью вне орденских стен.

– Пока вы приводили в беспорядок холл, я видел в окне Бубара, – сказал призрак, меланхолично протирая лорнет. – Так что, юноша, ваше изобретение уже неединственное. Но надо отдать вам должное, прежде я о таком не слышал.

– Так где мы? – Сухо спросил Аарон.

– Технически – нигде, или, вернее, везде. Мы движемся через карманную вселенную по кругу. И в какой-то момент вернёмся в точку отбытия, скорее всего.

– И когда произойдёт этот какой-то момент прибытия в, скорее всего, точку отбытия?

– Теоретически, – начал Фолио, ёжась под пристальным взглядом двух пар глаз. – Мы должны вернуться на рассвете. Но целые здания я прежде не перемещал. И, честно говоря, перемещать не собирался.

– Это объясняет, почему не сработал камень трансгрессии, – кивнул чиновник. – А ещё это даёт нам время разобраться с мистером Смитом. Мажордом, будьте любезны, приведите его в нормальное положение и напоите правдорубом. Это поможет ему очнуться и не даст врать. Таким образом, мы убьём двух зайцев сразу, – чиновник поморщился, рассматривая вытесненный на артефактах контур синего кролика. – Да, не самая удачная метафора. Не самая удачная.

[1] Пьёшь и рубишь правду матку. Некоторые дамы считают, что состав коктейля прост – ром и кола, но маги придерживаются более сложного рецепта.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. В которой Джон Смит не хочет говорить. Фолио хитрит перед обедом, а господин Пу спрашивает после обеда. Проясняется кое-что о так называемом риелторе. Лжемагистра подозревают, а СЛОУПы к

Первый стакан с правдорубом ловким движением головы риелтор опрокинул на ковёр. Вторую порцию не менее ловко он сумел отрыгнуть. Но в третий раз выкрутится не получилось. Аарон зачаровал вора временным параличом. И Мажордом, пользуясь полной беспомощностью, все-таки напоил мистера Смита волшебным коктейлем. Аарон Пу снял заклятие, потёр ладони и начал допрос.

– Кто вы?

– Я? Человек, – ехидно отозвался из кресла связанный риелтор.

– Хотите поиграть? – взъярился чиновник. – Как ваше имя?

– Для вас, Джон Смит, – спокойно донеслось в ответ.

– А не для нас? – попробовал схитрить Фолио.

– Фарго, Олег, Себастьян, Доминик. Откройте алфавитный указатель имён и ткните любое пальцем. Вы думаете, эта дрянь поможет развязать мне язык? – саркастически хмыкнул допрашиваемый. – Что ж, придётся очень тщательно подбирать вопросы.

На какое-то время каминным залом овладела гнетущая тишина. Аарон Пу вдумчиво потирал подбородок, вероятно, пытаясь правильно сформулировать вопрос. Пленник изображал связанную статую. А Фолио с тоской вспоминал Милену Эртель. Единственный в ордене маг разума, она наверняка развязала бы язык мистеру Смиту. С непонятной ему самому теплотой Фолио представил белую волну волос, тёплые карие глаза и ехидную улыбку. Замечтавшегося лжемагистра вернул на землю голос Мажордома.

– Господа, я не очень понимаю, в чём состоит ваше затруднение? Этот, с позволения сказать, добрый человек, пойман за руку. Из его внезапно бездонного портфеля извлечены артефакты с орденским клеймом. Таким образом, вина его очевидна и в доказательствах не нуждается. В стазис его до прихода железного Феликса и всех дел. Вот, возьмите муху в янтаре, невероятно эффективная вещь.

Фолио покрутил в руках вырезанный из янтаря куб размером со спичечный коробок и положил обратно на стол.

– Вот что меня смущает, – начал парень. – Когда мы пытались попасть в башню, дверь была закрыта. Тем временем до нас там успели отметиться двое. А значит, они открывали и закрывали замок. Так вот, ни один из орденских артефактов для подобного не предназначен. Более того, ни один из них не способен задурить Мажордома. Из не орденских вещей в наличии только ридикюль. За исключением без размерности, более ничем не примечательный. – Потеребив уже серое жабо, не совсем законный представитель ордена вгляделся в зеркало и недовольно поморщился. – И зеркало… я вижу себя в нем немного иным и предполагаю, это распространяется на всех. По легенде, отражение зеркала Форсети показывает суть человека. Но, очевидно, без нужного заклинания истина достаётся только глазам смотрящего на себя самого.

– Фолио, я не очень понимаю, к чему вы ведёте. – Признался чиновник.

– Всё просто. Этот псевдоспециалист по продажам использовал что-то искажающее: звезда кривды, зуб Локи или хвост лешего какой-нибудь. А ещё … – Фолио широким шагом подошёл к подозреваемому, проверил узлы, старательно их затянул, вывернув Смиту руки ладонями вверх. – Ещё я предполагаю, что в руку его вставлена универсальная отмычка, причём не разрыв трава, а что-то более изящное.

Аарон Пу сосредоточенно поводил над риелтором руками, прошептал несколько неразборчивых фраз и отрицательно покачал головой. Амулет, если он был, оказался следователю не по зубам.

– Ну что же, – Фолио развёл руками в коротких синих рукавах-фонариках. – По существу, призрак прав. Церемонится нам с этим типом незачем. Знаете, Аарон, я страшно проголодался. Мажордом, проводите господина чиновника в столовую. А я задам очередной нелепый вопрос и немедленно догоню вас.

Привидение и Аарон Пу скептически переглянулись, но покинули зал, подчинившись воле незаконного представителя.

– Мастер Феликс однажды рассказал мне, что каждый магический предмет имеет личные качества. Одни из них благодушны и нетребовательны, другие, напротив, строптивы и придирчивы, а третьи беспощадно-мстительны. Вот, например, это кольцо, – Фолио взял со стола невзрачный на первый взгляд перстень. – Фрай. Так мне говорил мастер Феликс. Никогда, слышишь, никогда не бери без разрешения кольцо Эбису. Само кольцо слабенькое, может простуду отвести, да на рыбалке клёв обеспечить. Но если надеть его без дозволения великого магистра или интенданта, кольцо гневается. Здоровье забирает, насморк и чих всяко обеспечен. Так вот что я думаю, господин хороший, – недобро улыбаясь, лжемагистр надел перстень на палец Смиту. – Вы же его украли. Можно сказать, с трупа сняли, понимаете?

Фолио собрал остальные магические предметы со стола обратно в портфель и направился к выходу из зала.

– Ты думаешь, я испугаюсь? – догнал парня настороженный возглас.

– Не то чтоб я вас пугал, – фыркнул Фрай и отправился догонять Мажордома и господина Пу.

Он нашёл их в столовой в компании Бе Ме и графа Варгоши. Стол, покрытый синей скатертью, ломился от разнообразных тарелок и блюд, содержимое которых старательно уничтожал двухголовый огр.

– Насколько я понимаю, это СДП-15[1]? – уточнил у приведения Аарон Пу. – Откуда берётся продукция?

– У нас договор с ближайшими харчевнями. В обычных условиях мы проплачиваем аванс в конце текущего месяца и закрываем счета в середине следующего. Но вот конкретно сейчас еда приходит не из Забытого города. Полагаю, счетов можно не ожидать. – Мажордом кивнул на двухголового, который в этот момент терзал огромного фиолетового краба, с ногами неожиданно ярко-зелёного цвета.

– Мастер Фрай? – незаслуженное обращение резануло Фолио по ушам, Лайош Варгоши выжидательно смотрел на парня, помешивая в высоком бокале густую жидкость глубокого карминового цвета.

– Я к вашим услугам, граф.

– Мастер Фрай, где мы? – напрямую спросил вампир. – Во время драки я обратил внимание на неудачную попытку трансгрессии. Это навело меня на мысль о том, что резиденция ордена потеряла пространственные координаты. Оставалось только выглянуть в окно, чтобы подтвердить мою гипотезу. А это, в свою очередь, наводит на неприятные мысли о том, что трансгрессия не возможна в обе стороны. И значит, ожидать мессера Астролябиуса и мастера Феликса в ближайшее время довольно неосмотрительно. Будет очень любезно с вашей стороны, мастер Фрай, рассказать о нашем положении.

– Всё верно. Особняк с частью прилегающей территории извлечён из реального пространства, насколько может быть реальным пространство Забытого города, и отправлен в скоротечный дрейф вокруг и сквозь обитаемый мир или обитаемые миры. Но поводов для беспокойства нет. Это автономная система защиты, связанная с эээ… неприятными событиями в холле. Кстати, от лица Ордена Синего Кролика я приношу благодарность вам, граф, и господам Бенедикту и Мериадоку. К рассвету башня резиденции вновь вознесётся над северным кварталом. А ко времени второго завтрака вы получите исчерпывающую информацию по интересующему вас вопросу.

Варгоши внимательно выслушал лжемагистра, кивнул в знак понимания и согласия и, встав у окна, принялся обозревать бесконечную чёрную даль. Бе Ме, отдавай должное столу, до разговора не снизошёл.

На скатерти соседствовали блюда со всего света и даже больше. Между запечённым полутораметровым крокодилом и жареными бамбуковыми червями уютно устроилось филе индейки. Рататуй и луковый суп соседствовали с салатом, основным компонентом которого были пяти сантиметровые осьминожки. Из тарелки на самом краю стола кто-то внимательно смотрел на Фолио, и масляные оранжевые глаза этого кого-то медленно моргали. Изысканные европейские вина в пыльных бутылках дополняли старинный штоф зелёного стекла и трёхлитровая бутыль на две трети заполненная мутной жидкостью. СДП-15 добросовестно выполняла свою работу, не зная вкусов и пристрастий гостей, она тащила всё до чего могла дотянуться. Стол был заставлен снедью, значительную часть которой консервативный в еде Фолио не отважился бы попробовать ни при каких обстоятельствах.

Под удивлённым взглядом огра, стремившегося попробовать всё представленное на столе, парень долго высматривал что-нибудь подходящее. И, в конце концов, ограничился удачно появившимся капучино и сложносочинённым бутербродом из знакомых не вызывающих бури эмоций, компонентов.

В каминный зал Аарон Пу и Фолио Фрай вернулись спустя три четверти часа. Когда с обедом было покончено, а Мажордом отправился устраивать графа и огра в гостевых комнатах. Вместо оставленного мистера Смита в кресле сидел незнакомый черноволосый субъект с острыми чертами лица, черными глазами, бородкой-эспаньолкой и чудовищно нездоровым видом. Глаза его слезились, нос покраснел и распух, тело сотрясала икота, разбавляемая сухим, дерущим горло кашлем. Пленник поднял измученные глаза на следователя и представителя ордена.

– Я согвасен говодить, тодько сдимиде …апчхи, – оглушительно чихнул сменивший внешность вор. – … это бедзкое … апчхи …койцо.

– Пейте, – лжемагистр протянул страдальцу прихваченный из закромов ордена правдоруб. И только когда этот столь неприятный на вкус, но столь полезный напиток был проглочен, милосердно снял кольцо.

– Итак, продолжим с того места, где остановились? – холодно поинтересовался комиссар. – Или у вас иные предложения?

– Дет у меня никаких пдедвожедий, – вяло огрызнулся вор. – Моё имя вам дичего де скажет.

– И все же? – Аарону надоела гнусавая манера вынужденного собеседника, и маг поправил её, использовав общеизвестное заклинание против насморка.

– Алоизий Джерони, – сбросивший маску Джона Смита человек, осторожно пощупал все ещё красный, но уже не сопливый нос.

– Удовлетворите моё любопытство,– попросил Фолио. – Как вы изменили внешность? Как открывали двери? И…

– И как обманули Мажордома? – требовательно добавил господин Пу.

– Что, вам совсем не интересно кто я? – вопросом на вопрос ответил демаскированный Джерони.

– Вы вор. – Пригвоздил следователь.

– Я мастер, – гордо приподнял подбородок, связанный преступник. – Мастер вор!

– И это подводит нас к следующей группе вопросов. А вы не ответили на поставленные ранее. Как вы проникли в резиденцию и какие артефакты при этом использовали?

– «Хвост лешего[2]», «Слеза лишнего[3]» для маскировки и незаметности, а двери… двери слушают тайное слово Меркурия[4], как заёмщики ростовщика, – самодовольно улыбнулся вор.

– Когда напали на Великого магистра, сейф был открыт? – уточнил Аарон Пу.

Мастер вор вытаращил глаза, как выкинутая на берег рыба, шумно выдохнул, тряхнул головой, но не смог преодолеть наваждения коктейля правды.

– Да, – ответил преступник и тут же двумя руками закрыл себе рот.

Чиновник при особе бургомистра хищно прищурился. А затем почти ласково улыбнулся.

– Ну и кто убил Астролябиуса? – спросил он вкрадчивым голосом.

– Мой наниматель, – хладнокровно ответил пленённый преступник.

– Кто он?

– Если бы все было так просто, – пожал плечами Джерони. – Мне известно, что это довольно неприятный тип. Приятные типы не приставляют к горлу нож, верно? Он нашёл меня прошлой ночью и с помощью ножа так вежливо попросил помочь. Что у меня до сих пор мурашки по спине. Я бы описал вам эту жуткую морду, но на нём наверняка было что-то оборачивающее.

– Почему вы думаете, что на мессера напал именно он? – насторожился Фолио.

– Таким верят на слово, – вновь пожал плечами лжериелтор. – Я убил Великого магистра синих кроликов, сказал он мне. Утром ты проникнешь в особняк и украдёшь артефакт

– Артефакт? Или все артефакты? – недоверчиво переспросил Фолио.

– Артефакт. Взять остальные – моя личная инициатива. Что? – выкатил глаза вор. – Вы хоть представляете, сколько стоят побрякушки из вашей избушки? То-то же.

– Что нужно было вашему нанимателю? – неодобрительно сморщившись, уточнил следователь.

– «Ключ Януса[5]», – язвительно ответил мастер вор.

Фрай присвистнул, а господин Пу недоуменно выгнул бровь.

– И где он? – лжемагистр ордена принялся рыться в портфеле вора, тщась отыскать редкий артефакт.

– Вероятнее всего, там, где и был. Нигде. Я, знаете ли, обшарил тут всё, но или магистрат выгреб остальные артефакты с собой на выезд, или где-то очень хорошо спрятан сейф. Или, что куда вероятнее, «ключ Януса» такая же выдумка, как сам Янус.

– Если вы не верите в существование цели, почему пошли? Почему не предупредили орден? – Аарон подошёл к столу с артефактами.

– Потому что меня обещали убить. Очень, знаете ли, правдоподобно обещали, – злобно ответил вор.

– А почему тогда вы все же решились говорить? Или на этот счёт инструкций не было?

– Были, но чёртово кольцо убило бы меня быстрее и наверняка верне…

Вспышка оранжевого цвета прервала нервную отповедь. Алоизий Джерони стремительно съёжился и исчез.

– Действительно, похоже на муху, – хмуро произнёс Аарон Пу, демонстрируя оранжевый куб артефакта, в котором застыл миниатюрный мастер вор. – А что это было за кольцо?

– Обычный амулет. Считается, что он приносит удачу. Но я ношу его уже пару лет и что-то ничего такого не замечал. Дело не в кольце Смит, то есть не Смит, конечно. В общем, он поверил в страшную сказку об обидчивых артефактах. – Фолио улыбнулся и тут же посерьёзнев, озабоченно спросил. – Как вы думаете, кто его нанимал?

– Кто-то знавший, что в ордене не будет никого, кроме Астролябиуса. Кто-то обладающий доступом к артефактам. Вероятнее всего, кто-то из ордена. Кто-то со странностями. Кто-то кто не ночевал в пределах особняка этой ночью, – руки комиссара медленно набирали угрожающий багровый отсвет. – Господин Фрай, мне казалось, вы взяли две порции волшебной дряни?

– Да, – недоумевающе ответил парень, с опаской поглядывая на, несущие огонь, руки чиновника.

– Я надеюсь, вы не откажетесь опробовать коктейль на себе?

Лжемагистр насупился, но под исполненным суровой подозрительностью взглядом Аарона мужественно проглотил отвратительный напиток. С каменным лицом он помолчал полминуты, ожидая, чтобы зелье подействовало наверняка, и выпалил.

– Я Фолио Фрай. Я не нанимал Алоизия Джерони. Я не убивал Эркюля Астролябиуса и никаким другим образом не злоумышлял против Великого магистра. Историю с кольцом я слышал от командора Феликса и немного её переиначил. Это всё, что вы хотели знать?

– Почти. Скажите, Фолио, почему вы остались в Забытом городе, когда все магистры и послушники его покинули? – примирительно спросил Аарон Пу.

– Не посчитали нужным брать, вот и не взяли, – буркнул в ответ Фолио, балансируя на грани разоблачения.

– Как такое возможно вы ведь младший магистр? – удивлённо вскинул брови чиновник.

Фолио обречённо поморщился.

– Я не… – договорить обманщик не успел. В каминном зале материализовался розовый от волнения Мажордом.

– СЛОУПы сошли с ума, – без лишних предисловий начал призрак. – Они собираются в стаи и куда-то идут. Они не слушают моих команд, знай себе шевелят лапами и идут.

– А куда? – в один голос спросили Фолио и Аарон.

– Я предположил, что в свете последних событий это нам лучше выяснить вместе.

[1] Система Доставки Продовольствия, цифра означает радиус возможной доставки в милях. (аналог скатерти самобранки) [2] Артефакт изготовленный из волос лешего собранных в хвост, позволяет на продолжительное время менять облик. Магическое воздействие оставляет очень слабый след, легко определяется магами уровня магистра и выше. [3] Артефакт, позволяющий оставаться не заметным – лишним человеком до которого нет дела. Примечательно что действие этого предмета прекращается если привлечь к себе внимание. Равно хорошо работает на всех гуманоидных существах включая гомункулов и призраков. Плохо работает с животными. [4] Меркурий римский бог, покровительствовавший ворам, слово Меркурия — это заклинание способное открыть и закрыть замок любой сложности. Знание тайного слова отличает высших мастеров воровского искусства. [5] Легендарный артефакт, которому приписывается возможность открывать двери в прошлое и будущее.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. В которой Феликс не успевает, но появляется очень вовремя. Милена хохмит, Хрюня буянит, а над озером разливается уныние.

Выйдя из марева перехода, Феликс понял, что-то пошло не так. Вместо Каминного зала он оказался перед витриной магазина «Всё для замков» на улице Тихой.

– Соблюдайте спокойствие. Магистрат полностью контролирует ситуацию. В квартале Лилий разбит временный лагерь пребывания. – Громогласно вещая, мимо Феликса пролетел багровый шар-глашатай[1].

Вопли бургомистерского герольда едва перекрывали вой ветра. Командор поднял голову и грязно выругался. Из-за двускатной крыши выглядывала грязно-серая воронка урагана. Предвкушая мрачное зрелище, Феликс бегом бросился к площади «Выпаса[2]». Командор содрогался от гнева, представляя, как ураган ломает башню ордена. Но резиденции не было. Осталась только неровная рваная яма. Она была на месте орденского особняка, на месте флигеля, стоявшего рядом и даже на месте фруктового сада. А над ямой, извиваясь и закручиваясь столбом, плясал взбесившийся ветер.

– Мастер Феликс! Мастер Феликс! – всплёскивая руками к командору спешил растрёпанный толстяк с бледным лицом. – Вы удивительно вовремя, мастер Феликс! – обрадованно заявил шумно дышащий горожанин. – Фуууух. Честно говоря, мы уже почти отчаялись. Нет, за магами, конечно, послано, но пока они будут ещё…в том смысле… а ну как оно съедет с места и того, этого … начнёт, значится, крушить направо и налево.

– А, это вы Марпл… – узнал «любимого» чинушу командор.

– Пампр. Франсуа Пампр, ­ – торопливо поправил его толстяк.

– Не важно, – отмахнулся архимаг. – И что, долго оно не съезжает?

– Давненько не съезжает, – Пампр посмотрел на часы, выпавшие из кармана брюк, и болтавшиеся возле бедра на длинной цепочке. – Да ить оно, мастер Феликс, уже почитай половину часа висит, как привязанное. Вот как орден ваш пропал, оно сразу почти и повисло.

– Что, простите? – командор скривился в гримасе недоверия.

– Я говорю, – на всякий случай Пампр заговорил громче. – Сначала ваше здание исчезло, вона, видите, ямища какая, а затем это вот материализовалось. Мастер Феликс, можно оно убрать? – Пампр сложил руки в умоляющем жесте. – Ведь разнесёт жеж пол города. А бургомистр с меня три шкуры потом снимет. Уберите оно, а?

Старший из магистров прикрыл глаза и, выставив руки вперёд, принялся совершать лёгкие хватательные движения, будто ощупывая ураган.

Картина получалась интересная, смерч был привязан к определённой пространственной точке. Порывшись в воспоминаниях и прикинув расположение комнат, маг предположил зеркальный зал[3]. По всему выходило, что прежде чем торнадо достиг цели, кто-то изъял из реальности этот самый зал вместе с всем особняком и прилегающей территорией.

Пампр внимательно смотрел на Феликса, а в голове архимага жужжал рой вопросов. Кто мог спрятать целый орден? Старый Лангустин мог, железно. Вихрь приплясывал в нетерпении там, где должен был заканчиваться шпиль башни. Вихрь ждал. Если даже это Эркюль, если он утащил резиденцию магов куда-нибудь в карманные миры, как долго он там продержится с такой ношей? И где тот, кто сочинил эту терпеливую мерзость? Можно ли такое направить из вне? Нельзя. Железно нельзя. Значит, враг там же, где и Астролябиус. Феликс фыркнул, проклиная про себя некоторых дееспособных архимагов. «Кого-то ждёт сложный разговор, – решил командор. – Но позже, а сейчас нужно убрать эту дрянь и убрать…»

– Железно, – закончил он рассуждения вслух.

Толстяк оживился, порозовел и даже улыбнулся кривоватыми зубами. Холодный оценивающий взгляд мага мгновенно вернул чиновнику былую бледность.

– Господин Марпл, а почему, собственно, бургомистр должен спросить с вас?

– Пампр, мастер Феликс, Пампр я. Не Марпл никакой. Кто это вообще Марпл? Я таких и не упомню, – забормотал оскорблённый в лучших чувствах человек, старательно заправляя выбившуюся рубашку в брюки.

Феликс промолчал. Пампр судорожно сглотнул и, сильно жестикулируя руками, принялся рассказывать.

– Мастер Феликс, вы разве забыли? Ну да, мы всё больше с господином Бубаром общаемси. Я, это, значит, при особе бургомистра за порядком слежу. Эээ… в комитете, получается, по чрезвычайностям всяким. Оно, конечно, звучит ладно и грозно, но мы то с вами понимаем, какие возле Синего Кролика чрезвычайности? – Пампр поднял глаза на выжидающее своего мгновения, стихийное бедствие, и печально вздохнул. – Да уж. Но обыкновенно работа моя несложная. Тут проверил, там посмотрел, а тебе почёт и благодарности всяческие. А ежели что, церберы[4] завсегда подсобят.

– Синекура, значит, – тон, которым командор это произнёс, заставил Пампра побледнеть ещё сильнее. – Марпл, я так понимаю, население с прилегающих к площади уже улиц эвакуировали?

– Наипервейшим образом. Только Пампр я. Оно же как вышло то. Утром ещё ко мне человечек забежал, доложил о странностях всяческих. Ну я и пошёл проверять… после обеда. Я как рассудил, голова там болит у кого та, на то и гроза ночная, нет? Ну да, пошёл проверять, он ведь на самых моих глазах пропал домище ваш-то. А потом оно вот выпрыгнуло. Ну я не будь дурак поднял крик…

– Спасайся, кто может? – сыронизировал Феликс.

– Почём, знаете? Неужто давно уже прилетели, а надо мной шутки шутите. И не стыдно вам? А ещё колдун из первых! – обиженно насупилась особа при бургомистре и вдруг, гневно топнув ногой, добавила. – А ну убирайте оно!

Феликс хмыкнул в усы. Окончательно оскорбившийся Пампр резко развернулся и мужественно удрал в безопасном направлении.

«Всё верно, – подумал командор. – Магам магово, а чиновникам – чиновниково».

Феликс приказал урагану остановится. Вихрь не посчитал нужным даже замедлиться. Жилы шее архимага вздулись. Ментальные мускулы командора затрещали в попытке остановить разбег ветра, но сил не доставало. Феликс понял – эту махину в одиночку ему не остановить, будь он хоть дважды железным и трижды архимагом. А значит, нужно открепить вихрь от запрограммированной точки и утащить с собой на Лабынкыр.

Командор шагнул к ближайшему окну. Разделённое рамой на две половинки стекло тускло засветилось, и на нём проступило нечёткое рябое изображение. Архимаг смотрел снизу-вверх на шагающих по воде старших магистров.

– Милена, Оскар! – позвал Феликс.

Стройная девушка в военной униформе быстро посмотрела по сторонам, а потом, сообразив, где находится единственная отражающая поверхность, бросила взгляд под ноги.

– Командор, вам не кажется, что такой вид связи несколько неприличен? А если бы на мне была юбка? – желчно спросила старший магистр, энергично встряхнув хвостом белых волос. И топнула высоким ботинком, вызывая рябь на воде.

– Ну нет, Муреночка, – лучисто улыбнулся крепыш в такой же полевой форме. – Ты не права, неприлично, это если бы в юбке был я, – он присел и внимательно вгляделся в изображение Феликса.

– Железно, – пробормотал в усы командор и сейчас же рявкнул. – Отставить радоваться! Вы двое на воде, остальных срочно на берег. Магистры выставляют физические щиты, послушники помогают эти щиты держать и попутно учатся всему, что видят. Сейчас у вас резко испортится погода, так что не спим, сдерживаем ураган. Действуйте!

– Вообще-то все уже на берегу и под щитами, – язвительно заметила блондинка. – У нас тут, знаете ли, Хрюня развоевался.

Но командор прервал связь раньше и ничего не услышал. Оскар пожал плечами в ответ на возмущённый взгляд напарницы и улыбнулся. В трёх метрах от старшего магистра, разбрызгивая воду, вынырнул огромный змей. Хрюня устрашающе оскалил пасть и изобразил бросок, рассчитывая испугать глупого маленького человека. Будничным жестом Оскар отвесил озёрному чёрту мощную ментальную плюху, буквально вколотив агрессора обратно в воду. А затем, резко воздев руки к небу, выдернул многометровое чёрное тело из воды. Оглушённый Лабынкырский Ужас безвольно завис в пяти метрах над поверхностью.

– Муреночка, поднимай барьер, выпихнем гада, пока мастер погоду не изгадил, – дружелюбно хоть и несколько натужно, произнёс здоровяк. – Только быстрее очнётся – не удержу.

Блондинка оскорблённо фыркнула и вскинула руки. Воздух перед мордой ложного левиафана поплыл, открывая проход в бестиарий.

– Шире, – прошипел Оскар.

– Сама знаю, – огрызнулась девушка.

Зыбкое пятно воздуха увеличивалось верно, но медленно. Хрюня распахнул злобные глазища раньше, чем в портал открылся на достаточную для змеиного тела ширину. Чёрная тварь рванулась. Оскар коротко выругался, но удержал.

– Милена, скорее!

Лицо блондинки сделалось бледным от напряжения. И марево разрыва стало увеличиваться рывками. Наконец оно достигло нужного размера. Мрачно оскалившись, Оскар сделал толкательное движение. Хрюня, извиваясь и истошно вереща, поплыл к открытому барьеру. Змей рванулся. Оскар заскрипел зубами. И в этот миг небеса обрушились на магов.

Серый столб урагана упал на водную гладь. Застыл за доли секунды, набираясь до краёв водой, и вдруг сорвался в сторону берега. Ложный левиафан рухнул в воду. Бросив добычу, старшие магистры ордена развернулись лицом к смерчу. Прокричав удерживающее слово, они замерли, направляя все свои усилия на удержание ярящейся воронки ветра и воды. У них получилось. Будто сев на мель, вихрь замер на месте.

Встряхиваясь, как мокрый пёс, из недр бури появился Феликс. Мастер с удовлетворением осмотрел натужные позы магов, чуть приподнял локоть Милены, одобряюще кивнул Оскару и довольно долго разглядывал беснующийся торнадо.

Из воды за спиной старшего из магистров показались два круглых глаза на стебельках. Оценив обстановку, змей без плеска поднял из воды голову и, оскалив пасть, стремительно бросился на человека. Милена коротко вскрикнула, но шесть рядов страшных, очень острых зубов клацнули впустую. Движением, достойным лучших испанских матадоров, командор увернулся, пропуская удивлённое чудовище в объятья разнузданной стихии. Под истошные вопли угодившего в центрифугу Хрюни, Феликс выкрикнул зубодробительную формулу заклинания и закрепил его эффективным и изящным магическим пассом.

– Можно отпускать, – бросил командор.

Старшие магистры облегчённо выдохнули. Смерч качнулся, но остался на месте. Феликс удовлетворённо кивнул и, махнув подчинённым, пошёл в направлении берега. Пока они шли, из воды там и тут выглядывали рачьи глаза Лабынкырских чертей. Вопли Хрюни, далеко разносясь по воде, вызывали у менее крупных особей беспокойство, а у мелких – страх. Скоро Феликс смог различить на берегу магистров, замерших в асане защитного поля[5], а так же послушников, безуспешно пытающихся повторить этот фокус. Архимаг остановился и обернулся лицом обратно к вихрю.

– Я думаю, нашему общему другу достаточно развлечений. Покатался на карусели и хватит. Огромный innuptis vallata rostro, наводивший ужас на всю округу, казался едва различимой чёрной ниткой.

– Выдёргивайте его оттуда, – отдал распоряжение командор.

– Отойди, увалень, – девушка решительно отодвинула напарника.

– Да пожалуйста, – беззлобно усмехнулся парень. – Мурена спасает Лабынкырского чёрта. Это ли не картина, достойная пера настоящего художника? За эту возможность Ван Гог отрезал бы себе второе ухо.

– Мастер Феликс, если он ещё раз обзовёт меня муреной, я наворожу ему женский голос и грудь восьмого размера, можете считать это официальным предупреждением.[6]

– Предупреждён, значит вооружён, – отмахнулся от угрозы парень, на всякий случай выполняя жест, отвращающий мелкое чародейство.

– Ну-ну, – фыркнула Милена. – Думай так.

– Во-первых, оно мне не пойдёт, и тебя заставят вернуть всё, как было, – наставительно возразил ей Оскар. – А во-вторых, Мурена ты и есть. Потому что злая и кидаешься на людей без предупреждения.

Милена его не слушала, она сосредоточенно вглядывалась в далёкий серый торнадо, в котором кружился плачущий Хрюня.

– Пройбери, – сверкнув светло-карими глазами, выкрикнула старший магистр, одновременно с этим будто сжимая кистями рук далёкую воронку вихря.

На лбу блондинки выступила испарина, в напряжении она чуть прикусила нижнюю губу. Когда смерч стал замедлять вращение, Феликс одобрительно кивнул. Милена попыталась освободить левую руку. Ураган, освобождаясь от её чар, принялся набирать скорость, и девушка была вынуждена вернутся в прежнее положение. Оскар, правильно оценив положение, что-то прошептал, резко выбросил руку вперёд, сжал ладонь хватательным движением и с видимым усилием потянул руку обратно. Старший магистр пыхтел, лицо его покраснело, на шее вздулись вены. Но вот из серого столба вдалеке показалось чёрное тело змея, и дело пошло легче. Ураган выпустил свою добычу.

Оказавшись в спокойной воде, Хрюня поднял возмущённый вой, едва ли не превосходивший по громкости его же, Хрюнины, жалобные вопли. На голос вожака со всего озера устремились другие Лабынкырский Черти. Оскар и Милена усталыми глазами провожали всплывающие там и тут тёмные извивающиеся тела, а командор вновь шёл к берегу широким шагом.

Старшие магистры нагнали Феликса на берегу.

– Мастер? – подал голос Оскар. – Что будем делать с чертями-то? Может сеть какую?

– Прогрызут всё равно, – парировала Милена. – Давайте на них молодняк натравим, а? Я что-то устала.

Командор обернулся и отрицательно качнул головой.

– Зачем? – спросил он своих лучших учеников. И, улыбнувшись их недоуменному виду, указал рукой в сторону Хрюни и его выводка. Гигантский чёрный змей, не прекращая ворчливо вопить, уводил своих собратьев в глубь озера, к горизонту, подальше от урагана и сумасбродных людей.

– А если они вернутся? – недоверчиво уточнил подошедший младший магистр.

Ответить ему не успели. Не достигая горизонта, ложные левиафаны стали исчезать, проникая за барьер, в родные им воды восточного бестиария.

– Дыры залатать. Барьер усилить, – распорядился командор. – Молодняк с собой. Оскар и Муре...лена остаются здесь. Выполняйте.

Когда магистры и послушники отошли на порядочное расстояние, старшие магистры, устало осев на землю вопросительно уставились на учителя.

– Мастер, где вы нашли эту гадость? – первой решилась озвучить вопрос, интриговавший обоих магов, Милена.

– Из дома принёс. Где Бубар? У него не клевало, и он ушёл на Ворота?

– Он не ушёл, – Оскар мрачно кивнул на обжитый интендантом кусок берега. – На него напал Хрюня, а мы были далековато. Учитывая привычку интенданта швыряться новыми артефактами, что-то пошло не так.

– Скорее наоборот. Всё идёт по странному плану Бубара, – не согласился командор. – А что-то пошло не так, это из репертуара Фолио Фрая.

Феликс тщательно осмотрел яму, образовавшуюся после исчезновения рыбаков. Яма касалась озера, но водой не наполнялась. Складывалось впечатление что-то берег был на месте и отсутствовал одновременно.

– Какое интригующее совпадение. Скажите, а урагана здесь не было? – архимаг скользнул по недоуменным лицам учеников и добавил. – До того, как я притащил свой? Небольшого? Нет?

Старшие магистры развели руками и потребовали объяснений. Известие о пропавшей резиденции ордена повергло их в недоумение и гнев.

– Итак, интендант спасался от Хрюни, а резиденция, получается, спряталась от торнадо? – вслух размышлял командор. – Может, это тоже дело рук Бубара?

– Может быть. Но торнадо? – вскинула тонкие брови девушка. – Вы хотите сказать, что кто-то хотел уничтожить орден?

– Не хочу, – помрачнел командор. – Но это так.

– Мастер, но это же глупо, – выразила недоумение Милена. – Ну, снесли бы они наш особняк, а потом?

– Потом, то есть теперь, мы найдём этих деятелей и оторвём им головы к Лабынкырским чертям! – задиристо начал Оскар.

Гневную тираду прервал смартфон, пронзительно запевший в его кармане.

– Да. Не буду передавать. Жди, сейчас сам скажешь.

Оскар загадочно улыбнулся, потыкал пальцем в экран гаджета и, подмигнув Милене, отдал устройство Феликсу.

– Ну и где ты? – спросил командор добродушно улыбающегося с экрана Бубара. Интендант повернул свой смартфон так, чтобы камера захватила чёрную пустоту вокруг островка, на котором ютились они с Арпадом.

– А как это выглядит с вашей стороны? – спросил заинтригованный толстяк и когда ему показали, вдруг осведомился. – А у ордена так же?

– Откуда знаешь про орден?

– Мы видели его. Я не знаю, что там творится, но Мажордом аж пунцовый от гнева. Всё это очень странно. Сотовый работает, значит, мы привязаны к точке отрыва от реальности. Опять же вода. Но в тоже время нас как будто безостановочно несёт в неизвестном направлении. Остаётся надеяться, что мы движемся… – начал Бубар, находясь в складке пространства, – …обратно. – Закончил он, стоя на берегу нос к носу с Оскаром.

Арпад Варгоши вежливо кивнул присутствующим, а затем совершенно невежливо выругался, разглядев на озере воронку смерча.

– Ну и с каким ковеном мы поссорились на этот раз? – спросил интендант, задумчиво дотрагиваясь до своего носа.[7]

[1] Отсутствие СМИ в забытом городе возмещается герольдами – магическими шарами, доносящими до горожан последние новости, срочные сообщения и даже рекламу. Именно поэтому большую торговую площадь переименовали в площадь кричащих шаров. Цвет глашатая зависит от школы заклинателя и послания, срочные новости разносят ярко зелёные шары, распоряжения бургомистра багровые, рекламные герольды окрашивают не менее чем в два цвета, а ОСК соответственно синими. [2] Жители северной окраины в насмешку выкрасили брусчатку зелёным и переименовали площадь Астролябиуса в площадь Выпаса, намекая на вычурное название магического ордена. [3] Небольшая круглая комната на первом этаже особняка, по стенам которой развешано двенадцать зеркал, младшие магистры тренируют там навыки быстрой связи. [4] Особый отряд по обеспечению правопорядка, дознанию и исполнению наказаний при особе бургомистра. [5] Наиболее близкой в классической йоге является Вирасана или поза Героя. [6] Эдикт Лангустина запрещает поединки и любое другое магическое воздействие между членами ордена, без официального предуведомления вышестоящего руководства. [7] До основания ОСК Бубар промышлял охотой на ведьм. Прошлое в лице различных ковенов не раз настигало орден вызывая различного рода неприятности и неудобства.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. В которой выясняется, что много зеркал – это не всегда хорошо. Аарон попадает в безвыходную ситуацию, Фолио колдует, а истина вырывается наружу.

Три десятка пауканов нетерпеливо перебирали лапками, роясь и наползая друг на друга, возле запертого помещения.

– Что за этой дверью? – уточнил у Мажордома Аарон Пу, рассматривая армию СЛОУПов.

– Зеркальный зал, – ответил озадаченный призрак. – Там нет ничего интересного. Там вообще ничего нет, кроме двенадцати зеркал и светло-бурого шегги. Этот зал используют для обучения азам отраженческой коммуникации[1]. Не возьмусь даже предположить, что СЛОУПы там забыли, но их количество не сулит нам ничего хорошего. Господа, боюсь, я вынужден открыть дверь, или они её уберут по-своему.

Призрак неодобрительно щёлкнул по мохнатой шкурке паукана, деловито откусившего дверную ручку. СЛОУП шлёпнулся на спины своих собратьев, но по двери уже полз следующий восьмилапый энтузиаст.

– Открывайте, – коротко приказал чиновник.

Мажордом кивнул, бросил Фолио успокаивающий взгляд и быстрым движением открыл дверь. В проход устремился бурный поток пауканов. Некоторое время Аарон и Фолио настороженно прислушивались. Слышно было как возятся СЛОУПы, что-то потрескивало, доносилось подозрительное бульканье и какие-то всплески.

– Заходим? – осторожно спросил призрак.

Аарон Пу предупреждающе поднял ладонь и первым шагнул внутрь помещения. За ним розовой тенью скользнул Мажордом, оставляя лжемагистра в арьергарде.

– Люкс! – приказал Аарон, разгоняя багровую тьму комнаты для медитаций. Всё было так, как описывал Мажордом. Здесь были и двенадцать зеркал, развешенные по кругу, и длинноворсный ковёр. Но здесь же была и крупная саламандра, выжегшая в центре ковра огромную дыру, и чёрный котёл, согреваемый жаром саламандры, и СЛОУПы, угрожающе вереща, кружившие вокруг. Особо отважные пауканы взбирались по стенам и с потолка прыгали в жерло котла. Там, внутри булькала и беспрестанно вращалась гнилостно зелёная жижа. Упавшие в неё паукообразные с энтузиазмом поглощали варево, не обращая внимания на вращающую их воронку.

– Глупо, конечно, но… Фолио, скажите, вот это всё может быть связано с изумрудной лилией? – спросил чиновник без особой надежды на положительный ответ.

– Это не Руф,– ответил заметно раздражённый призрак. – Старик после допроса не выходил из флигеля, я за ним приглядываю. Это…

– Ведьмин котёл. Бубар в «сломанных мётлах»[2] описывал процесс создания урагана при помощи котла и саламандры.

– То есть сейчас оттуда выпрыгнет торнадо? – Аарон Пу настороженно потёр бороду.

– Нет. Вихрь уже запущен. В Забытом городе сегодня штормит.

– Но зачем? Зачем нападать на орден? – вопил красный от гнева Мажордом. – Зачем портить ковёр? Я пожалуюсь Феликсу! Где, где тот, кто это устроил? Я хочу посмотреть ему в глаза!

Лжемагистр бросил тревожный взгляд на котёл. Жидкости в нём изрядно убавилось, а дюжина пауканов беспрестанно атаковала саламандру, сбивая с неё пламя.

– Скажите милейший, а где сейчас уборщица? – прищурился на призрак следователь.

– Какая ещё уборщица? – округлил глаза дворецкий. – У нас же СЛОУПы!

– Та, с которой вы ссорились в холле перед появлением Джаниса Руфа.

– Я не понимаю, о чём вы говорите, – спесиво отрезало привидение.

– А вам не кажется, что пауков в комнате меньше, чем было в коридоре?

Фолио встревоженно подошёл к зеркалу, обернулся на ковёр, шагнул к следующему зеркалу и к следующему. Лицо парня бледнело с каждым повтором. Наконец он повернулся к собеседникам.

– Бубар в одной из глав описывал практику путешествия за зеркальную поверхность. Есть многочисленные свидетельства того, что глава ковена Чёрной Розы проделывала это не однократно.

– И? – нетерпеливо подался вперёд господин Пу.

– Отражения! – сказал Фолио.

Оставив саламандру собратьям, один из СЛОУПов выполз из-под котла, резво подбежал к зеркалу и вошёл в него. Там он немедленно шмыгнул под отражение котла и принялся бороться с отражением саламандры. Аарон Пу протянул руку к ближайшему зеркалу, поверхность которого оказалась твёрдой и холодной.

– Всё верно. Это не доступно магам. Но для ведьмы каждое отражение зеркального зала, такой же зал, – парень осёкся и испуганно посмотрел в зеркало. – Тут не один котёл. Их не меньше тринадцати.

–Ты хочешь сказать, по городу гуляет тринадцать смерчей? – осведомился мажордом, водружая на нос лорнет.

– Нет, я думаю, ураган один, но он, – побледневший лжемагистр замолчал, собираясь с мыслями.

– Продолжайте.

– Мы чудом живы, – ответил чиновнику Фолио. – Торнадо ждёт нас на выходе из кроличьей норы.

СЛОУПы, покончив с жидкостью, выползли из котла и торопливо поползли к его зеркальным двойникам. Под котлом остались только потухшая саламандра и один паукан. Восьмилапый внимательно рассматривал нависшее над ним чёрное дно. Мгновение – и котёл исчез, а СЛОУП косолапящей походкой побрёл прочь из зала медитаций.

– Всё не так уж и плохо, похоже ваши парни справляются, – одобряюще сказал Аарон, поднимая присмиревшую ящерицу.

Мажордом хмыкнул и с надменным видом вошёл в зеркало, намереваясь проинспектировать содержимое котлов по ту сторону отражений.

– Можно убрать котлы, но остаётся…

– Ведьма. – Аарон глазами указал Фолио за спину.

Зеркала смотрели друг в друга, образуя бесконечный коридор отражений, по которому, неприятно улыбаясь, шла ведьма. На ней было всё то же: застиранный халат, яркий платок и старые кроссовки, но она больше не казалась грузной и старой. Что-то изменилось неуловимо, но разительно. Лицо, показавшееся Фолио добродушным и недалёким, теперь было серьёзным и жутковатым. Лжемагистр не мог бы сказать, был ли в этом виноват жёсткий, пронизывающий холодом взгляд или тонкие поджатые губы под крючковатым носом, но волна страха уже катилась по его спине. Чиновник, отбросив саламандру, встретил выходящую из зеркала ведьму сгустком пламени. Огонь опалил стену, прокатился по стеклу и погас, не причинив женщине никакого ущерба. Ведьма погрозила Аарону Пу указательным пальцем, а затем приложила его к губам, будто призывая его к тишине. Аарон вскинул руку, губы его зашевелились, воспроизводя атакующее заклинание, но ровным счётом ничего не произошло. Маг по рыбьи беззвучно открывал и закрывал рот, не издавая ни звука.

– Ну, не надо так переживать, – излучая притворное сочувствие, сказала ведьма. – В следующий раз заколдуешь. Можешь вон ещё огнём пошвыряться. На меня оно не действует, но чем бы дитя не тешилось. Да, мальчик? – она скрипнула зубами, поворачивая лицо к лжемагистру. – Зачем ты пришёл мне мешать?

– Я вам? – нервно переспросил Фолио.

– Согласна, звучит странно. Да стой ты уже смирно! – отмахнулась от затеявшего какое-то сложное безмолвное чародейство Аарона ведьма. И он замер вычурным истуканом, только глаза тревожно шевелились на восковом лице. – Ох уж мне эти высшие материи, судьба, удача. Кто бросил тебя в жернова нашей мельницы? Важно ли? Ладно бы тут оказался Бубар, но мальчишка в чужом платье.

– Просто я..., у меня…

– Дурачок, мне и без этой вашей магической дряни все ясно. Я тебя, найдёныша, и так насквозь вижу. Ты же был в башне? Без Астролябиуса ордену не удержать… а кому я объясняю, – безнадёжно махнула она рукой. – Когда-то ваш мессер спас меня … в наказание. Сегодня я верну ему долг, – ведьма ухмыльнулась, но не зло, а как-то грустно.

– Но вы же понимаете, что командор Рябчиков…

– Землю перевернёт? Мальчик, я не собираюсь бежать. Этот ваш усатый хорош, очень хорош. Но он не знает. Никто из ваших не знает. Бубар мог бы разобраться, но он не открывает табакерку. Вельда знает, но её нужно спросить, рыцарь знает, но он не из ваших. – Женщина задумчиво накрутила локон на палец, обратила внимание на осоловевших СЛОУПов, выползавших из зеркал, и почти весело усмехнулась. – Всегда любила ребят из Ордена Синего Кролика, таких замечательных жуков придумали. И этот ещё.

Мажордом бился в зазеркалье, безуспешно пытаясь пройти обратно.

– Гертруда, у вас ничего не выйдет! – взволнованно выпалил Фолио.

Ведьма дёрнулась, будто от пощёчины.

– Как ты меня назвал? – глаза её загорелись темным жёлтым огнём.

– Гертруда фон Шварцерозе, ведьма, которая не горит, – испуганно, но твёрдо ответил Фолио.

– Это всего лишь старая сказка, – зло сощурилась женщина.

– Такая же, как граф Варгоши, такая же, как Джанис Руф, такая же, как ключ Януса…

– Заткнись, – завизжала ведьма.

По хлопку её ладоней из зазеркалья потянулись саламандры.

– Это ведь не вы убили мессера?

– Не я, – мрачно согласилась ведьма.

– И вам не нужны ни мы с Аароном Пу, ни влюблённый в дриаду старик. Верно? – Фолио нервно сглотнул, но голос у него не отобрали, и он решился продолжать. – Это значит, вам нужно было, чтобы мастер вор не добрался до цели. Но он и не добрался.

– Я знаю, мальчик, – Гертруда раздражённо фыркнула. – В этом доме слишком много зеркал. Если не смог этот, сможет следующий.

– Неужели вы считаете Эркюля Астролябиуса простаком?

Глава ковена Чёрной Розы щёлкнула пальцами, и Фолио ощутил неприятное оцепенение. Тело отказалось ему подчиняться. Ведьма обошла парня по кругу, тщательно принюхиваясь.

– Ты не он, – она сощурилась и неприятно улыбнулась. – Да это уже и неважно. Саламандры подожгут каждую комнату в особняке, и всё будет кончено. Огонь сделает то, что ты помешал сделать урагану. А когда твоё глупое заклинание пропадёт, ветер разнесёт пепел на все стороны света.

– Нет, – бросил самозванец. – СЛОУПы сожрали сейф Великого магистра так же, как ваш котёл. Даже если вы сотрёте резиденцию ордена в пыль, артефакты уцелеют.

Ведьма, скорчив брезгливую мину, прикрыла глаза.

– Извини, мальчик, – сказала она после продолжительных размышлений, – Но даже у него не хватит сил найти ключ Януса на свалке погибшего ордена. Приятно поджарится.

Фон Шварцерозе защёлкала пальцами на обеих руках. Саламандра, лежавшая у ног Фолио, вспыхнула ярким синим пламенем. Отвесив парню шутливый поклон, Гертруда отправилась к зеркальному коридору.

– Не стой! – раздался в голове Фолио чужой голос, и парень обрёл способность двигаться.

Обжигая руки, лжемагистр схватил пылающую рептилию и что было сил швырнул в спину ведьмы. От удара женщина, едва не потеряв равновесие, шагнула в сторону. Недовольная таким обращением, ящерица злобно вцепилась зубами в потрёпанный кроссовок. Гертруда обернулась, сверкая жёлтыми от злобы глазами.

– ДЖАББАХАТТ! – испуганно выпалил парень, выбрасывая вперёд правую руку, сложенную козой.

Под гневную брань выскочившего из зеркала Мажордома, СЛОУПы стремительно кинулись на всё ещё пылающую саламандру. Аарон Пу упал на ковёр. Сейчас же сел и поднял мутный взгляд на Фолио.

– Что это было? Где фон Шварцерозе?

– Это было пятнадцать лет назад. Один странный человек предложил купить заклинание, неотразимое, простое в использовании, но одноразовое, – парень вытер вспотевшие руки о мантию, запачкав её чёрной сажей саламандры. – Я опустошил копилку и вытерпел почти две недели. Но дворник не только не превратился ни в какую лягушку, но и пребольно поколотил меня метлой. А сейчас почему-то сработало.

– Фрай, вы бредите? Где ведьма? Где Гертруда?

– Вот она, – потупился парень.

Чиновник проследил взглядом за указующим жестом лжемагистра и вздрогнул. Среди длинного ворса ковра удивлённо таращила оранжевые глаза чёрная древесная жаба. Аарон Пу несколько раз перевёл взгляд с жабы на парня и обратно, остановился на Фолио и устало спросил.

– Как?

– Я же говорю, заклинание.

– Это невозможно, – шёпотом произнёс чиновник, а затем вскочил на ноги и с ошалелой злостью в голосе повторил, разделяя слоги. – НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО! Кто? Кто ты такой?

– Фолио Фрай. Сирота с Собачьей улицы.

Аарон Пу окинул быстрым взглядом циферблат наручных часов. Три четверти часа ещё не минуло. Фолио всё ещё обязан был говорить правду.

– Магистр какого ордена?

– Никакого.

– А как же Синий Кролик?

– Мне здесь очень нравится, но я не произвожу должного эээ…

– Впечатления, – подсказал, появляясь, Мажордом. – Опасность возгорания устранена. Бе Ме и Варгоши не пострадали. Я взял на себя смелость предложить им вина в каминном зале.

– Должного впечатления, – задумчиво повторил Аарон Пу, запустив руку в бороду. – Н-да нам с Феликсом будет о чём поговорить.

– Вы знакомы с мастером Рябчиковым, – ужаснулся Фолио. – Пожалуйста, не говорите ему, что я притворялся младшим магистром. Он же меня на порог не пустит.

– Так в лягушку его и всех дел, – улыбнулся чиновник.

– Смешно вам, – обиделся изобретатель кроличьей норы. – Но, может, всё же не скажете.

– Обязательно, – посерьёзнел чиновник. – С командиром гвардии я немного знаком, но это только обостряет необходимость доложить о сегодняшних происшествиях без прикрас. Не вешайте нос, Феликс детей не ест.

– Без соли, – грустно пошутил Фолио.

– Тогда уж без кетчупа, – поправил парня призрак. – Между прочим, для тех, кто ожидает в каминном зале, вы все ещё официальный представитель ордена. И с вашей стороны невежливо уделять столько внимания собственным переживаниям.

Оставленная без внимания Гертруда фон Шварцерозе некоторое время внимательно изучала чопорное привидение, а затем решительно прыгнула к его туфлям. Обнаружив такое соседство, Мажордом взвизгнул и, покрывшись фиолетовыми пятнами, исчез в неизвестном направлении.

– Послушайте, господин Пу, может быть, стоит убрать эту…жабу к мистеру Смиту?

– Думаете так будет лучше?

– Нам так будет безопаснее.

Следователь понимающе кивнул, вынул из нагрудного кармана янтарный кубик. Полыхнуло оранжевым, и артефакт вернулся в карман уже с двумя арестантами.

Большую часть пути до каминного зала Аарон и Фолио преодолели молча. Каждый размышлял о своём. Но немного не доходя до двери, Аарон придержал долговязого обманщика за рукав.

– А что с ураганом?

– Не знаю, – пожал плечами Фолио, – хотелось бы верить, что теперь он утихнет или хотя бы ослабнет, но…

– Но полной уверенности у вас нет. Что ж, давайте надеяться на лучшее. И знаете, Давайте не будем тревожить наших друзей, – решил Аарон, поводя рукой в сторону каминного зала.

– Не будем, – согласился Фолио и толкнул дверь.

[1] Положение Забытого города не позволяет получать сигналов со спутников. Поэтому сотовая связь его обитателям недоступна. Маги ордена используют старинный вид связи, для которого нужны отражающая поверхность и особая духовная концентрация. Именно это внутреннее состояние тренируют с помощью медитации в зеркальном зале. А сотовые телефоны всё равно используются, но только за пределами Забытого города. [2] Сломанные метлы – полномасштабное исследование ведьмовских практик, история известных ведьмовских ковенов и биография некоторых ведьм, книга Зеэва Бубара.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. В которой торнадо стихает под пристальным взглядом, магистры совещаются, а Арпад спорит, жуёт и ничего не понимает.

– Бубар, скажите, это вообще реально? – Иронически выгнул чёрную бровь барон Варгоши, наблюдая за окончанием очередной попытки усмирить разбушевавшуюся стихию.

– Теоретически возможно всё или почти всё. Я хочу сказать, что сотворённое одним магом может развеять другой, равный ему маг. Главное…– интендант замолчал, не закончив мысль.

Из бокового кармана штанов военного образца он аккуратно вынул продолговатый пенал и бережно уложил его на землю.

– Так что главное? – Продолжал любопытствовать Арпад, наблюдая, как Бубар торопливо уменьшает рыболовные снасти и осторожно укладывает в тот самый пенал.

– Главное… главное не забыть заставить наших оболтусов всё потом разобрать, как полагается, – проворчал толстяк, приступая к уменьшению и укладыванию палаток, возведённых в предчувствии долгой охоты на Лабынкырских чертей.

– Он спрашивал про ураган, – сухо уточнил Феликс, устраиваясь на прибрежном песке возле мадьяра.

– А, – отмахнулся интендант. – Это же очевидно. Чтобы отменить заклинание, нужно знать его структуру, принцип работы или хотя бы заклинателя. Они, – Бубар кивнул в сторону озера, – такой информацией не обладают.

– И поэтому поют? – Широко открытыми глазами Арпад Варгоши смотрел, как магистрат, затянув нечто заунывное, выстроился двумя квадратами, образуя вокруг основания смерча восьмиугольник. И как эти квадраты принялись вращаться в разных направлениях.

– Поэтому они действуют по методическому пособию. Этот способ носит романтическое название «поющий октаэдр». Замечательное средство против пустынных дэвов, когда они решают поиграть в страшный песочный вихрь. Но вот в данном конкретном случае это совершенно бесполезное заклинание. – иронично прояснил Бубар, заканчивая сборы.

– Оскар и Милена взялись показать молодёжи все известные им методики укрощения торнадо. Осталось штук пять или шесть, – объяснил командор. – Бубар, если к моменту истощения их знаний ты, как крупный специалист в области ведьмовства, не найдёшь решение, завтра тебя, как интенданта ордена, железно ждёт обширнейшая ревизия. Отягощённая пристрастностью ревизора в моём лице, –пригрозил командор, улыбаясь Бубару людоедской улыбкой.

– Ревизия, так ревизия, – фыркнул толстяк. – У меня всё в порядке. Кроме разве что …

Феликс выгнул бровь и развёл руками, мол, раз такое дело, завтра поглядим.

– А ты не мог просто попросить? Бубар, дорогой, расскажи мне, прочему, эта страшная бяка не слушается моих цыплят? Нет, одно и тоже всё время: ревизия, накажу, съем.

– Это когда это я тебя есть собирался? – Удивился Феликс.

Интендант почесал затылок, крякнул и махнул рукой, признавая, что перегнул.

– Ну что ж, господа, хотите ликбез. Оно у меня есть. Как правило, для подобного действа нужен котёл и желательно саламандра. Так проще контролировать температуру. Но мы попробуем как есть, – толстяк подошёл к котлу с недоеденной ухой, щёлкнул пальцами, и под котлом взметнулось весёлое рыжее пламя. – Разные ковены используют разные ингредиенты для своего варева. В нашем условном ковене это рыба, вода, соль, перец, морковь и лук. Может получиться замечательная уха, а может и что-то поинтереснее. – Бубар начал делать вращательные движения и бормотать злобно и неразборчиво. Над котлом постепенно поднялся лениво вращающийся метровый ураганчик. – Главное не суп и не котёл. Главное в этом деле –ведьма. Арпад, будьте любезны, переверните котёл.

Мадьяр легко подскочил и одним движением опрокинул варево на землю. Вихрь, учинённый интендантом, от этого ужался до половины и замедлил вращение едва не до черепашьей скорости.

– Ты хочешь сказать, что пока цел котёл, вихрь не убрать?

– Хуже, друг мой. Пока ведьма в состоянии колдовать.

– Чессабит! – Феликс хлопнул в ладоши, и ураганчик исчез.

– Как я и говорил, пока ведьма в состоянии колдовать, пересилить её сможет только втрое или даже в четверо превосходящая волшба. – Бубар достал из нагрудного кармана картонные очки нелепого розового цвета. Одна их линза была зелёная, другая розовая.

– Вы собрались смотреть 3Д? – улыбнулся Арпад.

– Принцип похож, но всё несколько сложнее. Командор утащил эту дрянь, – интендант кивнул на торнадо, – фактически из резиденции ордена. Её запустили из зала медитации.

–Я тебе об этом не говорил. – Феликс подозрительно прищурил левый глаз.

В ответ Бубар протянул ему очки.

– Принцип их работы схож с чёрным зеркалом Форсети. Можно увидеть скрытое.

Старший из магистров покрутил в руках артефакт, подозрительно похожий на дешёвую игрушку, одел и едва удержал изумлённый возглас. Тринадцать узких столбов, начинаясь у поверхности озера, поднимались к небу, сливаясь в одну огромную воронку.

– Один котёл и двенадцать его отражений. Основываясь на этом, я могу назвать имя Гертруды Шварцерозе и обещать серьёзные неприятности нашему дорогому Астролябиусу.

– Хочешь сказать, у нас не хватит сил?

– Ну почему сразу нет? – Вопросом на вопрос ответил интендант. – Если у тебя есть восемь братьев или пара десятков, таких как Оскар Тамм и Милена Эртель, мы вполне передавим эту жалкую ведьму.

– Я бы предложил кому-то заглянуть в ту самую табакерку, но, кажется, старине Астролябиусу не понравился бардак в зеркальном зале. – Феликс усмехнулся и протянул очки обратно Бубару. Интендант нацепил артефакт на нос как раз вовремя, чтобы увидеть, как один за другим гаснут и опадают призрачные двойники смерча и как он просаживается и теряет разбег.

– Что ж, господа магистры, послушники и прочие рыбы, – жизнерадостно оскалился Оскар в сторону безуспешных усмирителей стихии. – На этом мастер-классу «победил ураган сам помоги товарищу» присваивается статус провального и грустная частица не. То есть не победил и не помоги. Если, конечно, украшение наших дней, наш дивный плотоядный цветочек, не укротит его грозным взглядом. – Что скажешь, Муреночка?

– Когда-нибудь она тебя однозначно заколдует, – полуиспуганно, полувосторженно произнёс единственный младший магистр, глядя как розовеет от злости лицо блондинки.

– Обязательно. В тот день, когда Фолио Фрай станет старшим магистром, – согласился с рыжим магом Оскар.

– Этот день близко, – мрачно предсказала девушка.

– Ну вот же, правильно. Вот этим самым взглядом только на ураган, – подмигнул ей Оскар.

Милена тяжело вздохнула и, обозначив таким образом своё отношение к дурацким шуточкам напарника, подняла тяжёлый взгляд на воронку. В этом взгляде сплелись злость на Оскара, ярость поражения, жажда реванша и каменная усталость.

– Хватит? – Обращаясь к неугомонному шутнику, спросила девушка.

Но услышал её прочему-то ураган. Услышал и, будто устыдившись, решил: хватит. Съёжился и угас, обдав напоследок магов водой.

– Ой! – Ошеломлённо выдохнула Милена.

– Ох ты ж ёж хтонический! – Ругнулся её напарник и проорал, задавая стрекоча в направлении берега. – Спасайся, кто может! Мурена сломала ураган!

–Убью идиота! – Рыкнула блондинка, срываясь по водной глади вдогонку за удаляющимся крепышом.

– Вот ведь взрослые люди, старшие магистры, а ведут себя как дети, – раздражённо плеснул руками магистр-наставник по естествознанию.

– Сейчас можно, – усмехнулся ему в ответ магистр практической магии, – дополнительное увольнение в город[1] тому, кто догонит Оскара, от меня. А тому, кто обгонит от Сабура! – Кивнул он на возмущённого ребячеством мага, подстёгивая послушников последовать примеру Милены.

– Ну и зачем? – недоуменно выгнул бровь магистр естествознания.

– Будут ли они сомневаться в своей способности ходить по воде после того, как пробегутся по ней? – Вопросом на вопрос ответил ему коллега.

– Спорим, Джош догонит? – Хитро прищурился конопатый Миклош, возникая возле старших товарищей.

Не рассчитав сил, один из догоняющих с громким плеском провалился под воду.

– Эрик! – В один голос фыркнули магистры.

Из-под медленно поднялась рука с отставленным в успокаивающем жесте большим пальцем, а потом, тяжело левитируя, появился и сам послушник. Лучезарно улыбнувшись, он утвердился на поверхности воды, оценил расстояние до спины старшего магистра, вздохнул и пошёл к берегу быстрой, но осторожной походкой.

Оскара не догнал никто. Протеже Миклоша обогнал быстро растерявшую запал Милену, но на два корпуса отстал от её напарника. А близняшки послушницы не догнали даже блондинку. Когда до уже собранного лагеря добрались отставшие магистры, Эрик успел экстренно просушиться, а Оскар спрятаться от Милены за серьёзным разговором с бароном Варгоши. Правильно рассудив, что при мадьяре бить или заколдовывать его постесняются, Оскар остался цел и невредим.

– Значит так, – привлёк общее внимание Феликс. – Эти два дня выдались не простыми. В целом я доволен всеми, и вы железно заслужили отдых. Поэтому…Бубар, какой сегодня день недели?

– Среда, – меланхолично ответил интендант, любуясь разгорающимся закатным небом.

– Поэтому… отсюда все вы последуете по домам. Если кто-то попадётся мне на глаза до понедельника, отправлю в бестиарий лечить Хрюнины нервы. Магистров это касается в той же мере, что и послушников. С поощрениями всё, теперь к наказаниям, – командор осмотрел притихшее воинство и продолжил. – За поломку урагана и подстрекательство к оной старшие магистры Эртель и Тамм будет прилюдно выпороты. Бубар, давайте шпицрутены.

Оскар и Милена удивлённо переглянулись, остальные встревоженно зашептались. И только сидящий на тёплом песке интендант сохранил олимпийское спокойствие.

– С момента отмены телесных наказаний[2] розги исключены из необходимого походного минимума. Но я могу нарезать, – уточнил он, не делая попытки подняться на ноги.

– Не надо. Накажем их в другой раз, – решил Феликс, не теряя серьёзного вида. – Шутки в сторону. Получаем у Бубара камни трансгрессии[3], и я никого не задерживаю.

– Почти никого, – поправил командора интендант.

– Думаешь? – Неопределённо поинтересовался командор.

Толстяк хмуро кивнул.

– Оскар, Милена…– Феликс вопросительно посмотрел на Бубара.

– Рихард и… Миклош, – добавил тот.

– Хорошо, Тамм, Эртель, Марге и Маак. Я вас поздравляю, вы остались без каникул.

– И куда мы теперь? – Нетерпеливо спросил барон Варгоши, наблюдая, как один за другим маги покидают Лабынкырское побережье.

– Домой, – отмахнулся Бубар.

– Как домой? – Удивился Оскар. – Мастер сказал, что дома нет.

– Или вы хотите сказать, наш особняк вернулся на место? – С надеждой спросила Милена.

– Боюсь, это не совсем то, что я хочу сказать, – ответил Бубар, заканчивая ревизию своих карманов и рюкзака.

– В таком случае сначала отдайте мне остатки ухи, – категорично заявил Оскар. – Я отказываюсь трансгрессировать на пустой желудок. Бабушка всегда говорила мне, что это вредно.[4]

–Уха погибла во время ликбеза по ураганам, – обрадовал здоровяка мадьяр.

– Это очень не вовремя, я голоден как четыре удава!

– А я как одна, но очень злая…мурена, – поддержала напарника Милена.

Более дисциплинированный Рихард Марге печально вздохнул, но ничего не сказал. А Бубар уже недвусмысленно крутил в руках КТ-10[5].

– Хорошо, – кивнул Феликс, выходя из зоны действия артефакта. – Отправляйтесь в «Харвошечку». А я проведаю зелёную брусчатку. С вас ужин. И Зеэв, не вздумай…

– Не вздумай переноситься сразу в кабак. Как будто я маленький, – удобно располагаясь в кресле трактира и убирая тёплый КТ-10 в карман, закончил за командора Бубар.– А зачем я тогда систему безопасного перемещения изобретал?[6] Да вы присаживайтесь, сейчас к нам кто-нибудь подойдёт. И вы, барон, узнаете, что такое по-настоящему вкусная еда.

– На этом свете нет ничего вкуснее мадьярской кухни! – Запальчиво ответил Арпад Варгоши.

– Это вы сейчас так говорите, – глубокомысленно изрёк Рихард Марге, кивая знакомому официанту. – Подождите хотя бы меню. Готов спорить на свой пост магистра практической магии, вы передумаете.

– Мне больше четырёхсот лет, чем может удивить меня какая-то едальня?

– Не какая-то, а одна из лучших в городе, – назидательно заметил интендант – Оскар, как вы думаете, по силам ли самонадеянному мадьяру «Страстная Жинга»?

– Пфф, – фыркнул Варгоши. – Несите две эти ваши «жинки».

– Вот так. – Бубар весело подмигнул удивлённому официант.

– А вы, вероятно, крепче, чем кажетесь, – одобрил Оскар. – Но две – это перебор, мы с Миленой, например, будем одну на двоих.

– Именно эти голодные звери привели нас в харчевню, – напомнил Бубар. – Вы не передумали? – Интендант явно подтрунивал над Арпадом. – Уверены, две порции?

Не удостоив нахального толстяка ответом, барон Варгоши кивнул официанту, подтверждая заказ.

– Итак, «Стебель Джека», «Цыплёнок Мидаса», блюдо-дня, сегодня это «Хвост тритона», семь чашек «Доброго утра» и три «Страстных Жинги», всё верно? – ­ Повторил официант, не сводя с мадьяра изумлённых глаз.

– Моему другу, – Бубар загадочно улыбнулся в сторону нахохленного Арпада. – наверняка захочется пить, принесите два больших графина воды.

Официант удалился в сторону кухни, и почти сразу оттуда раздались удивлённые возгласы. Спустя десять минут за стол выжидательно молчащих посетителей стали подавать еду. Первым свою рыбу получил Бубар, потом появились полезный суп для Марге и вредный цыплёнок Миклоша, «Жинги» подавались последними. Три официанта вынесли из недр кухни три огромных блюда, наполненных сложным хитросплетением мяса и овощей. Получив свою порцию, Оскар и Милена немедленно принялись её уничтожать. Арпад же на некоторое время застыл, поражённый масштабом предстоящей работы.

Полчаса спустя, покончив с едой и попивая бодрящий напиток, магистры любовались на всё ещё жующего мадьяра. Одолев больше половины первой «Жинги» барон насытился, но с деланным энтузиазмом в глазах продолжал шевелить челюстями.

– Упорство господина Варгоши делает ему честь, но столько есть попросту вредно, – интендант жестом подозвал официанта. – Милейший, третью порцию этой чудесной еды, верно же, Арпад, чудесной? Так вот, нетронутую порцию, будьте любезны, заверните с собой. И ещё семь порций «Утра» так же с собой. Счёт пришлёте в орден. А мы, пока барон жуёт, пробежимся по делам насущным.

Взгляды присутствующих сосредоточились на Бубаре, утративший даже намёк на несерьёзность толстяк почесал внушительный нос и продолжил.

– Резиденция ордена путешествует в неведомых далях. Но по моим расчётам, утром всё встанет на свои места. На рассвете, может быть, чуть позже. Как это произошло не понятно, но…

– Но тот, кто это затеял, наверняка внутри, и его нужно отловить, – проявил проницательность младший магистр.

– И не только его, – не отстала Милена. – Ещё есть тот, кто устроил ураган.

– Та, кто устроил ураган, – поправил её Оскар.

– Как это произошло, непонятно, но, – с нажимом повторил толстяк, отпивая из второй чашки. – Точно известно, что это уберегло орден от разрушительной силы вихря. Поэтому организатора исчезновения отлавливать нужно очень мягко. Воронку с огромной долей вероятности организовала Гертруда Шварцерозе. И это единственная причина, почему наш дорогой барон до сих пор не в стазисе.

Мадьяр судорожно сглотнул и отодвинул блюдо.

– Полагаю, это было вкусно? – иронично спросил Рихард Марге.

– Это было не лучше нашей кухни, но и не хуже. – Честно признал вампир и возмущённо обернулся к интенданту. – Стазис?

– Астролябиус велел вас беречь. Но глава ныне мёртвого ковена «Чёрной Розы» существо чрезвычайно могущественное, и ваши способности к магии крови могут быть полезны. Кроме того, магистр Марге, поправьте, если я ошибаюсь, велика вероятность встретиться и с господином Руфом.

Магистр практической магии что-то посчитал на пальцах, пошевелил губами и утвердительно кивнул.

– Таким образом, количество психически неустойчивых магов на квадратный метр растёт, – продолжил интендант.

– Но там же ваш мессер Астролябиус? – Недоуменно повёл бровями Арпад. – Почему он всё это допустил?

– Очевидно, потому, что его там нет, – пожал могучими плечами старший магистр Тамм. – Ну, или потому, что он не справился.

– Или по любой другой причине, – добавил Бубар.

– Но если ведьму не одолел ваш Великий магистр, почему вы думаете, что это сделаете вы?

– Мы не думаем, мы это сделаем, – отрезала старший магистр Эртель.

– Но почему, почему вы так уверены? – Взгляд Варгоши прыгал по спокойным, уверенным лицам магистров. – Это же не логично.

– Синий Кролик, – не внёс ясности Рихард.

– Что синий кролик? – Окончательно запутался барон.

– Синий Кролик, это так же не вполне логично, – объяснил Бубар, доставая КТ-10 – Это крайне поучительная история. Но, если мы не окажемся на площади «Выпаса» сейчас же нас ждёт не менее поучительная выволочка от Феликса. Вы как хотите, а я не рискну.

[1] Послушники ордена Синего Кролика не могут покидать расположение ордена без разрешения одного из магистров. Условно запрет распространяется только на время учебных процессов, но поскольку обучение длится непрерывно послушники живут на территории ордена до присвоения им категории маг. [2] Этот исторический момент наступил на третий день после основания ОСК. [3] ТМ ОСК внешне камень выглядит как обычный голыш с дыркой по средине, такие ещё называют куриным богом. [4] Если бы бабушка Оскара знала, чем станет заниматься, её внук всё своё детство провёл бы в углу. [5] КТ-10 – камень трансгрессии, цифрой обозначено максимальное количество перемещаемых объектов. [6] Считается, что при неосторожном перемещении в пространстве в коечной точке возможно молекулярное смешение между предметами и другими организмами. Модель КТ-10 сканирует точку прибытия и располагает перемещаемых максимально безопасно.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. В которой Миклош переживает, особняк возвращается, и ничего не заканчивается.

Командор окатил прибывших ледяным взглядом, разделил караулы, вручил часовому паука[1] и отправился спать, призывая последовать его примеру.

Первая смена, выпавшая на долю Миклоша, давно миновала. Но вопреки здравому смыслу и приказу начальства, младшему магистру категорически не спалось. Миклош лежал на спине и таращился в темноту. Пришедшего ему на смену Марге сменила Милена, Милену Оскар, Оскара Феликс, потом Железный растолкал Бубара, а младший магистр всё смотрел в потолок безнадёжно ожидая сна.

Два дня назад, осатанев от рутины и вконец запутавшись в мудрёных опытах великих магов прошлого, Миклош изо всех сил рвался в гвардию. «Вот это жизнь, – думал он. – Путешествия, рисковые схватки, бесконечно важные поручения, внезапные открытия, а главное – практика! И никакой теории».

Но вот теперь, лёжа в чужом доме, на чужом диване, глядя в чужой потолок, молодой маг засомневался. Теперь, глядя сквозь чёрную пелену ночи, младший магистр искал в себе причину сомнений. Страх? Рыжий прислушался к внутренним ощущениям. Страха не было. В эти два дня случались моменты внезапного, острого испуга: когда атаковали гули или бесновался Лабынкырский чёрт. Но это не мешало. Мобилизовало, поддерживало, не позволяло бездействовать. А теперь, в час спокойствия, пришли сомнения. Теперь тревожно и пронзительно плачет за кадыком душа.

– В чём дело, Бубар? Вы будто сам не свой. – это Варгоши, он, конечно, поднялся вместе с интендантом.

– Дело … – вздохнул невидимый толстяк. – Дело дорогой барон, в ужасной, едва сдерживаемой и почти неконтролируемой ярости. Дело в проклятом бессилии. Где-то рядом ведь особняк-то фактически здесь творится чёрт знает что. У меня дома творится, а я сижу, таращусь в темноту и ровным счётом ничего не могу предпринять.

Вот оно! Миклош едва не вскочил со своего ложа. Гнойник сомнений прорвался, и там, на дне, обнаружилась та же самая заноза, что и у Бубара. Гнев бессилия.

– Поразительно, – с лёгкой иронией отозвался Арпад. – За ужином вы были незыблемо уверены в своих силах, а сейчас…

– Я и теперь уверен в них не меньше. Да, ожидание разъедает нервную систему, как царская водка скорлупу, но это никак не повлияет на результат. У меня… у нас нет выбора. – Миклош мог бы поклясться, что услышал, как интендант улыбнулся.

– Нет выбора, – повторил Варгоши. – Но это только и означает, что вы обязательно полезете в пекло. Откуда такая самоуверенность у вас, у госпожи Эртель, у…

– У Феликса? – помог собеседнику Бубар. – От Астролябиуса. Как вы могли заметить, мы из Ордена Синего Кролика. Из ордена, чьё кредо – совершать невозможное так же, как это делал синий кролик.

– Вы о поучительной истории, для которой у вас не нашлось времени? – в голосе вампира появились умоляющие нотки. – Расскажете?

– Почему нет? – тихо сказал интендант. – Это случилось давным-давно. Когда мир ещё был новым и пах типографской краской, пах деревом после дождя и тайной. Словом, пах, как все новые вещи. Тогда создатель ещё любил сидеть на высоком холме и любоваться на своё творение.

– Вы говорите о Боге? – удивился Варгоши.

– Я говорю о создателе. Вы будете перебивать или слушать? – возмутился Бубар.

– Извините, я буду слушать.

Давным-давно когда вселенная только-только начиналась, а звери ещё не ленились разговаривать, у подножия холма жил один маленький серый кролик. Создатель часто сидел на вершине этого холма и смотрел вдаль, любуясь своим творением. Иногда на него находило желание говорить, и тогда он беседовал с каким-нибудь существом. Однажды пришла очередь кролика.

– Хорош ли мир, который я создал? – спросил сидящий на холме.

– Не думаю, – ответил Кролик и забавно подвигал носиком.

– Тебе не нравится? – удивился создатель. – Только посмотри, как красиво вокруг? Разве тебе не нравится небо? Оно недостаточно синее? Или трава недостаточно зелёная, или ветер не слишком свеж?

– Всего достаточно, - дёрнул шкуркой на загривке зверёк. - Но ты создал орлов. Они спускаются с синего неба, хватают кроликов и уносят к себе в гнёзда. Ходят страшные слухи, что там нас едят.

– Ешь ли ты траву и цветы? – спросил творец.

– Ем, – ответил кролик. – Конечно, ем, она такая вкусная и сочная.

– А теперь представь, что трава – это кролики, а кролики – это орлы.

Через некоторое время создатель вновь пришёл на свой холм и увидел, что кролик без сил лежит на земле.

– Что с тобой, зверёк? – спросил мудрый творец.

Кролик открыл глаз, тяжело сглотнул и ответил:

- Я подумал над тем, каково быть травой. И решил больше не есть травы. Только пусть тогда и орлы не едят кроликов.

– Но ты же умрёшь!

– Нет, - возразил кролик. – Я научусь питаться солнцем.

В ответ создатель только покачал головой. Но вот в следующую встречу он нашёл ушастого здоровым и полным сил.

– Ты одумался?

– Нет, – ответил кролик. – Нет, я научился жить солнечным светом. А теперь сделай, чтобы орлы не ели кроликов.

– Только орлы? – спросил создатель. – А как же лисы, волки, совы?

Кролик задумался.

– Да пусть все они не едят кроликов, – сказал он.

– А мышей? Мелких птичек? Черепах? Рыб? Этих можно? – уточнил создатель.

Кролик почесал задней лапой за ухом и ускакал в свою норку. Вскоре они встретились снова.

– Сделай, пожалуйста, мой мех синим как небо, – попросил у сидящего на холме кролик.

– Но тогда ты не сможешь спрятаться и тебя обязательно кто-нибудь съест.

– Всё так. Но раз ты не хочешь запретить есть кроликов я решил этот вопрос самостоятельно.

– И как же? – заинтересовался создатель.

– Сначала измени цвет моей шубки, – попросил ушастый.

В то же мгновение мех его приобрёл цвет синего неба. Кролик немного постриг ушами и посвятил создателя в свой план.

– Я спросил орлов, что мне сделать, чтобы они перестали есть кроликов. И они предложили мне научится летать.

– Это невозможно! И причём тут синий цвет?

– Теперь, когда я синий, мне негде прятаться, кроме неба, – зверёк поморщил нос и скатился с холма.

Создатель долго высматривал синюю шкурку в траве и морщился каждый раз, когда находил. А потом, когда он ушёл с радостным клёкотом с неба упал орёл и попытался схватить синего кролика. А потом ещё и ещё раз. Ушастый зверёк изворачивался и убегал, изворачивался и убегал, пока не оказался перед краем пропасти. И тогда…

Бубар прервался. Что-то ритмично защёлкало, выдёргивая Миклоша из полудрёмы. Младший магистр открыл глаза и обнаружил, что рассвет уже вытеснил из комнаты ночную тьму. «Паук, – пронеслось в голове мага. – Это паук щелкает». Вскочив с кровати, Миклош подбежал к проёму окна и едва не захлопал в ладоши. За стеклом вновь вздымала к облакам свою башню резиденция ордена.

– И тогда? – жадно спросил мадьяр, бегло кивая входящему в комнату Миклошу.

– Об этом вы узнаете позже, если представится случай, – оборвал Феликс, похожий в этот момент на большого взъерошенного кота. – Зеэв, запечатал? – Бубар отрывисто кинул. – Замечательно.

Старший из магистров окинул быстрым взором собравшихся магов, демонстративно поправил встопорщенные со сна волосы и разгладил усы.

– Янтарные кубы я вам раздал ещё перед Венгрией, по возможности обходитесь ими. В драку лезть только в самом крайнем случае. Если ситуация терпит, ждите меня или Бубара. Далее. Оскар и Милена, на вашей совести Джанис Руф. То есть флигель, потому что больше ему быть негде. Если старик не впал в буйство, просто поздоровайтесь. Если впал – действуйте быстро, но по возможности мягко. Помните, он друг. Зеэв и Арпад, начинаете с зеркального зала. Если Гертруды там нет – ищите. Ваша задача минимум найти ведьму и задержать. – Командор кивнул, словно соглашаясь со своими мыслями. – Задача максимум – обезвредить. Например, усыпить. Барон, если ситуация выйдет из-под контроля, без колебаний спасайтесь бегством. У вас на носу своя война. Маак и Марге, если в здании есть те, кого Мажордом посчитал гостями, они будут в каминном зале. Рихард, позвольте Миклошу войти туда первым, он выглядит безобиднее. Далее по обстоятельствам. Я поднимусь в башню, затем, если потребуется, присоединюсь к группе интенданта. Если каким-то невероятном случаем всё обошлось, жду доклад через отражение в башне. На всё у нас не более четверти часа больше замыкающий артефакт не продержится. Приступаем немедленно.

Резиденция ордена выглядела спокойной и умиротворённой. Подкрашенные солнцем облака нависали над ней розовой ватой. Тихо пела какая-то пичуга. Издалека доносился петушиный крик, но город ещё спал. Первый посетитель обыкновенно стучал в дверь резиденции только к полудню. Будет ли так сегодня? Будет ли день таким же, как все дни до него? Рыжий тряхнул головой, отгоняя мысли. От группы отделились старшие магистры, и Миклош проводил взглядом их уверенные, хищные спины.

«Этим наверное, никогда не бывает страшно», – подумал молодой маг, вступая в знакомый холл особняка.

– Здесь была драка, – прошептал интендант, с неудовольствием указывая на иззубренный меч на стене.

– Интересно знать, чем всё закончилось, – так же шёпотом произнёс Марге.

Миклош старательно изучил стены, пол и даже потолок холла. Тот же ковёр, те же стены, даже геральдические щиты и мечи на месте. Младший магистр тряхнул головой, не понимая, о какой драке может идти речь, если комната в идеальном порядке.

– Тут ещё и щит погнут немного, – тихонько фыркнул Феликс. – Но раз СЛОУПы успели убрать, прошло не менее пяти часов.

СЛОУПы! События последних дней смешались в голове рыжего мага в один сплошной ком. И ком этот выдавил совершенно обыденные, привычные вещи. Например, пауканов, благодаря которым в особняке не бывает беспорядка.

Когда магистры пересекли холл, общая группа вновь разделилась. Интендант, мадьяр и Феликс повернули направо, оставив Марге и Миклоша вдвоём на пути к каминному залу. Перед тяжёлой дверью Миклош немного замешкался. Живое воображение принялось живописать различные и довольно смутные ужасы. Рыжий выдохнул, рванул дверь и шагнул в зал, исполненный решимости и отчаянно испуганный одновременно.

Первым вошедшего поприветствовал двухголовый огр, сидевший на ковре у противоположной стены. Его левая голова весело подмигнула, а правая, отсалютовав бутылью, сделала исполинский глоток вина. Прервав оживлённый разговор, из кресел возле камина на Миклоша смотрели ещё двое. Один очень бледный, с тонкими чертами лица и спокойными агатовыми глазами, и второй, довольно крепкий на вид, с короткой каштановой бородкой и цепким взглядом. Когда этот второй, поднявшись и подозрительно прищурив синие глаза, собрался что-то сказать, справа от Миклоша кто-то завозился.

– Ну, наконец-то! Как же я рад вас видеть, – лучезарно улыбаясь, вскричал этот кто-то, переводя взгляд серых заспанных глаз с Миклоша на Марге, а затем с Марге обратно на Миклоша. Младший магистр некоторое время непонимающе разглядывал долговязую фигуру в странной изрядно испачканной одежде.

– А, это ты, Фрай, – наконец, опознал сероглазого Маак и, не удержавшись, добавил. – А зачем ты э.… нацепил эту тряпку?

– Тряпку?! – взвился появившийся возле Фолио Мажордом. – Тряпку? Чтоб вы знали юноша, это церемониальная мантия младшего магистра Ордена Синего Кролика. Ваша мантия, между прочим.

– Но…

– Никаких но. Господа, – сказал призрак, привлекая внимание всех присутствующих, – увлекательное путешествие в никуда окончилось. Рекомендую вашему вниманию господ Миклоша Маака и Рихарда Марге, соответственно младшего магистра и магистра-наставника нашего ордена. Они развлекут вас до появления Зеэва Бубара и вашего, граф, племянника. Увы, мы, – призрак указал лорнетом на комиссара и Фолио, – Вынуждены вас оставить. Я полагаю нам необходимо переговорить с командором как можно скорее.

Удаляясь, привидение подмигнуло младшему магистру. Рыжий шагнул к огру, принял бутыль и, отпив вина, улыбнулся с лёгким сердцем. С его души рухнул увесистый камень. Всё закончилось, решил он. И, конечно, ошибся.

***

– Мажордом, ты свободен. А вы, господа, постарайтесь пока соблюдать тишину, – распорядился Феликс, когда чиновник и лжемагистр поднялись в башню.

Убедившись, что его поняли, командор шагнул к зеркалу, в котором виднелась физиономия старшего магистра Тамма.

– Старик извинялся за какую-то потасовку в холле и просил кое-что передать эээ… младшему магистру Фраю. Я такого не знаю, но кто я такой спорить с самим Руфом.

– Они тут повздорили, и угадайте, кто едва не отхватил? – влезла в разговор едва не мурлычущая Милена.

– Я просто не обижаю пенсионеров, – оправдался светловолосый здоровяк. – Главное, Джанис закончил все свои дела и хочет, цитирую, получить аудиенцию у командора.

– Хорошо, будет ему аудиенция через три четверти часа, – кивнул Феликс, оборвал связь с Оскаром и позвал – Бубар?

– У нас полный бардак, – ответил ему носатый толстяк, появляясь в зеркале. – То есть в зале, конечно, идеальный порядок. Но Гертруда тут однозначно была, я чувствую следы её колдовства.

– Была?

– Ну, сейчас её здесь нет, – развёл руками Бубар. – Если честно, я ничего не понимаю.

– Информацию относительно ведьмы я рекомендовал бы уточнить у господина следователя по чрезвычайным происшествиям при особе бургомистра, – сообщил Мажордом, появляясь за плечом интенданта. – И если вас интересует моё мнение, Бубар срочно нужен в каминном зале. Младший магистр Маак неподходящая компания для Лайоша Варгоши.

– Дядя здесь? – послышался удивлённый голос мадьяра.

– Так что? Я к гостям?

– Железно, – командор повернулся к старательно соблюдающим тишину посетителям. – Итак, где Марпл?

– Пампр здесь, по счастью, отсутствует, – улыбнулся господин Пу. – Прямо скажем, этот наш сотрудник далеко не лучший представитель комиссариата. Призрак говорил обо мне. Аарон Пу, – Представился чиновник. – Вчера утром бургомистру сообщили о странных атмосферных явлениях и сильной головной боли у значительной части местных жителей. Во время проверки было выявлено отсутствие законных представителей, а попытки проникнуть в башню оказались безуспешны. После чего на улице мной был встречен Фолио Фрай, представившийся младшим магистром Ордена Синего Кролика. – Феликс жестом прервал доклад чиновника и ожёг взглядом долговязую фигуру незадачливого парня.

– Юноша, вы знаете, что бывает с теми, кто присваивает себе неподобающее звание?

– Прежде мне грозило бы пятьдесят ударов по пяткам, но согласно новому уложению, наказание определяется Великим магистром лично, а в его отсутствие командором. Я полагаю, мне окончательно запретят пересекать порог резиденции…– Фолио замолчал, не окончив фразы.

– Мастер Феликс, не спешите с наказаниями. Этот парень заслуживает снисхождения. Но давайте по порядку. Мажордом опознал Фолио и пропустил нас в башню. С величайшим прискорбием заявляю: мессер Астролябиус мёртв. Мы обнаружили его лежащим на ковре возле окна. Тело сейчас в стазисе. Этим занимался ваш дворецкий, и, соответственно, он сможет вам его предоставить.

Командор скрипнул зубами, но тут же жестом приказал продолжать.

– В башне так же обнаружился опустошённый сейф. Предположив пропажу артефактов, мы начали расследование. В результате которого было обнаружено и похищенное, и похититель. – Аарон положил на стол ридикюль мастера вора.

– Где преступник? – сухо спросил Феликс.

– По порядку, – напомнил следователь, доставая из кармана коробочку с вдавленной оранжевой кнопкой. – После потасовки с Джанисом Руфом был случайно задействован вот это артефакт, что спасло нас от урагана из ведьминых котлов. Автор этого чуда – господин Фрай. Кроме того, он победил и саму Гертруду Шварцерозе, применив крайне необычное заклинание. Таким образом, вот в этом янтарном кубе я передаю вам обоих преступников: мастер вор Алоизий Джерони и глава ковена «Чёрной розы», последняя в форме древесной жабы. Я ходатайствую о смягчении наказания для Фолио Фрая и приношу глубочайшие соболезнования от лица всего комиссариата при особе бургомистра. На этом у меня всё.

– В таком случае до особых распоряжений вы двое поступаете в ведомство Бубара, а теперь выметайтесь, – сверкнул глазами осиротевший маг.

Спустя полтора часа Железный Феликс, принявший всех гостей и выслушавший все версии событий, всё ещё был в башне. Он сидел или, вернее, полулежал в кресле, закинув ноги на стол, и размышлял, уперев невидящий взгляд в причудливую мозаику на потолке.

– Если бы я не знал, что ты погружен в раздумья, я решил бы, что ты наглым образом спишь, – насмешливо донеслось из зеркала.

Феликс оторвал взгляд от потолка. Но отражающую поверхность зеркала, скрывая собеседника, покрывал матовый туман.

– А я, зная тебя, скажу, что ты псих. Насколько проще было бы, останься я в резиденции. Ты знал?

– Меня предупредили.

– Кто?

– Некто Скорфи.

– И кто это? – недоуменно спросил командор.

– Не знаю. Игра только началась. Кстати, как тебе? – спросил невидимый насмешник.

– Как мне что? – спросил Феликс, возвращаясь к созерцанию потолка.

– Всё произошедшее.

– Чудовищно. Да, извини, но Руфу я рассказал.

– Это логично, – одобрили из зеркала – Нечего старику тридцать лет мучатся неизвестностью.

– Он оставил подарок. Лепесток изумрудной лилии. Для мастера Фолио.

– Не ожидал, но отдайте адресату. Что с Джерони?

– Сдали Бургомистру. Церберы были очень довольны. Полагаю, мастер-вор отправиться в Гельхайм[2]. А Гертруда всё ещё квакает, – голос командора налился жестью. – Вот зачем ей это было нужно? Покушение, Лабынкыр, ураган, мадьяры, что это, сумасшествие?

– Лабынкыр это не она. Это я.

Феликс скрипнул зубами.

– Так было нужно, – успокоил невидимый собеседник. – А Гера. Гера хотела помочь… по-своему. Спасти вас от чего-то неодолимого.

– От чего?

– Не знаю. Запоздавшую молнию посылала не она, и Алоизия подослала не она.

– А кто? – Феликс повернул голову в сторону мутного стекла.

– Кто-то хитрый и большой, – огрызнулся собеседник – По Европе давно ходят слухи о монахе, который ищет ключ Януса.

– Но он же мёртв.

– Шварцерозе обезумела от паники, в тихой Европе завелись гули, покушение, вор…

– То есть ты думаешь, это церковь? – устало сказал Феликс.

– Нет, я думаю, это конкретный монах, живой и опасный. Кстати, как тебе мальчик?

– Мальчик?! Самозванец, ты хотел сказать? Этот репей на теле ордена…

– Ты не справедлив, – укорило зеркало. – Мальчик талантлив и необычайно удачлив. Он может нам пригодится.

– Угу. Устроим болото. Одна жаба уже есть. Бубар не может обратить заклинания. И это я ещё не говорю ещё про исчезновение резиденции ордена, – насупился командор.

– Спасительное исчезновение, – заметило зеркало. – Фолио упоминал, что знает всего два заклинания, может, второе вернёт Гертруде лицо? Итак, ведьму расколдовать и отправить лечить нервы к Джанису. Племянника Лайоша оставить в заложниках на неопределённый срок. Бе Ме поставить на довольствие, подумай, может, отправим его Хорну? Фрая, после того, как он расколдует ведьму, гнать в три шеи.

– С удовольствием, – мрачно хмыкнул Феликс. – Что дальше?

– А дальше…

В окно башни влетел багровый шар.

– Бургомистр Феликсу Рябчикову из Ордена Синего Кролика, – начал герольд незнакомым скрипучим голосом. – Сим вызываю ваш орден на турнир.

– Он что, шутит?

– Нет, Феликс. Он очень и очень серьёзен…

– И мы не можем отказаться?

– Нет, Феликс, – повторило зеркало. – Мы не хотим отказываться.

– Но как он…

– Церберы, Феликс, кто-то из церберов.

[1] Артефакты класса ПАУК – используются для охраны жилых помещений, во время действия артефакта можно проникнуть внутрь помещения, но нельзя выйти. [2] Магическая тюрьма в окрестностях северного полюса.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ВЕСЕЛО И СТРАШНО. ГЛАВА ПЕРВАЯ. В которой заказчики хотят странного, подмастерье алхимика зеленеет, а к Фолио приходят гости.

Если пройти до конца Собачьей улицы и на перекрёстке пяти дорог повернуть на юг, невыразительные дома скоро сменит пустырь, выразительно разукрашенный сажей и строительным мусором. Возле копошащихся строителей можно найти табличку: улица Алхимиков, дом номер один. Раз в полгода на этом пустыре вырастает большой дом с жёлтой крышей[1].. Несколько недель он стоит, поблёскивая стёклами и радуя взгляды прохожих, а потом алхимики проводят вступительные испытания для подмастерьев. Второй дом на улице Алхимиков отстоит от первого на тридцать метров. У него тоже жёлтая крыша, а стена, обращённая к соседу, несмотря на расстояние, немного щербатая. Из трубы второго дома бодро валит оранжевый дым. Поднимаясь кверху, он смешивается с синим, красным, зелёным… с самого рассвета трубы улицы Алхимиков дымят разноцветным дымом. Этот дым и жёлтые крыши – родовые черты всех зданий на улице.

Перед одним таким домом утро пятницы застало Фолио. Парень мялся возле двери, не решаясь взяться за стукало. Взгляд бронзового льва казался уничижительным, и только занявшее пасть кольцо колотушка не давало хищнику расхохотаться.

– Эй, там внизу, Фрай-попугай, – из окна второго этажа вынырнула наглая рожа местного подмастерья, – Мастер говорит, что ты уже можешь войти. Если, конечно, прожевал все сопли.

– Серьёзно? А я-то никак не решусь. Это ж целый день на тебя, жабу, любоваться! – Съязвил в ответ Фолио.

Он ухватил стукало за кольцо и вошёл, морщась от едкого запаха. Знакомым коротким коридором он прошёл к комнате переодевания, где облачился в зелёный халат, натянул на ноги водонепроницаемые сапоги, а на руки перчатки, выделанные из выползков китайских драконов[2]. В лаборатории Фолио появился с оглушительным чихом.

– Ну что, устал бегать за ветром? – не оборачиваясь, спросил хозяин дома.

В ответ Фолио смог только вздохнуть и виновато улыбнуться.

Дюк Мордумыр родился прижимистым и практичным. Муки творчества не были доступны ему на физическом уровне. Являясь хозяином дюжины магических лавок в разных концах Забытого города и собственной алхимической лаборатории, этот жизнелюбивый бородач мог мечтать только о приращении капиталов. Он делил окружающих его существ на тех, кто являлся его клиентом, и тех, кто скоро таковыми станет.

Однажды, ещё подростком, Фолио по рассеянности обрушил полку в одном из магазинчиков и по обоюдному согласию попал в кратковременное рабство. За время принудительной отработки потерянной стоимости кудрявый пришёлся по душе хозяину. Дюк позвал его вторым подмастерьем, но Фолио, одержимый Орденом Синего Кролика, отказался. Проницательный Мордумыр решил выжидать, периодически подкидывая талантливому парню работу. Так у одного появился почти неограниченный доступ к реагентам и платёжеспособность, а у второго непостоянный, но талантливый сотрудник.

Первое время консервативный хозяин ворчал, когда Фолио в бесконечных попытках усовершенствовать стандартный продукт нарушал рецептуру. Ворчал, пока эксклюзив от молодого Фрая вдвое не поднял годовую выручку. И тогда ворчать стал подмастерье – Рислинг[3] Тан. Ему выпала доля дегустатора. По несколько раз в месяц этот тщедушный и большеносый тип рисковал здоровьем в угоду хозяину и собственной жадности. Ничего страшнее пламенной влюблённости в чахлый фикус на окне или засилья прыщей на лице с ним не случалось. Но это не мешало подмастерью ворчать и требовать прибавку к жалованью.

– Хорошо, что пришёл. Я уже хотел Рислинга посылать. У нас тут несколько нестандартных заказов, – Дюк дружески обнял Фолио за спину. Разница в росте не позволяла коренастому мастеру положить руку парню на плечо. – Ума не приложу, с какой стороны взяться за них. Перво-наперво любисток – куда без них, только не простой, а так, чтобы натереть, скажем, кожу и стать особой интересной, причём интересной для всех полов и существ едино-мо-мент-но. О как. Далее, – сверяясь со списком и покусывая ус, продолжал хозяин. – Зелье омолаживающее, но опять же нестандартное, а максимально пролонгированное. Судя по дозе, заказчик хочет на полвека помолодеть, не меньше. Да, именно помолодеть, а не создать видимость. И последнее, другой оригинал хочет изменить цвет кожи, причём с возможностью выбрать колер. Что скажешь?

– Скажу, что это будет дорого, – подумал вслух парень. – Может быть, даже очень дорого…

– Нельзя сказать, что я расстроен, – хмыкнул бородач. – Редкий рецепт – большая цена, рынок и ничего личного. Так что у руки у тебя развязаны, но управится нужно бы до утра, – Дюк деловито погладил доходящую до пояса бороду. – Что не хватает по реагентам?

– Пот инкуба, слюна суккуба, слёзы Фрейи, субстрат тихоходок…

– Действительно дорого. Кабы ни было у меня родни среди цвергов, пришлось бы отказаться, – мастер-алхимик озадаченно почесал нос. – Ты хоть уверен, что всё получится?

– Я недавно читал о подобном в автобиографии Гермеса Трисмегиста, но для начала попробуем в микродозах, – заговорщицки кивнул Фолио на носатого Рислинга, изучающего сложную систему колб и змеевиков на одном из столов. – Какой цвет вы предпочитаете?

– Зелёный, – автоматически ответил Дюк и тут же сдвинул брови – Хочешь сказать, для разукрашивающего зелья у нас всё есть?

Фолио кивнул, отнял у Рислинга очки с простыми стёклами и, насвистывая, удалился в комнату с реагентами.

***

В сумраке бара расползалось плотное облако табачного дыма, скрывая посетителей, стойку и мрачного бармена.

– Это очень крепкий коктейль, – предупредил он густым голосом.

– Я знаю, – гость послал в гущу дыма успокаивающую улыбку.

Бармен скривил в недоверии заросшее почти по самые глаза лицо, но стакан с пурпурной искрящейся жидкостью отдал.

Посетитель благодарно кивнул, сделал долгий глоток и выдохнул серебристой пламя.

– А у вас интересно получается, – сморщенная рука взяла любителя крепких коктейлей за рукав.

– Что? ­– переспросил он, поворачиваясь.

– Ничего, – ответила старуха с тяжёлым взглядом. – Но вот что я вам скажу…

Дым продолжал клубиться, его щупальца протянулись по всему бару, заглянули в каждую щель, они весело ползали по недопитой пурпурной жиже, путались в бороде бармена, но избегали старухи и её собеседника. Избегали её глаз и размеренного голоса, они могли себе это позволить, в отличие от любителя выпить. Пустыми глазами он смотрел перед собой, чувствуя, как пахнущий ладаном дым вползает ему в голову, заполняет сознание и кружит, кружит, кружит.

– Да, господин, – подобострастно произнёс любитель коктейлей, и старуха зловеще улыбнулась ему в ответ.

***

Через час, когда Мордумыр с мрачным лицом вернулся в лабораторию, его встретила подозрительная тишина. Бородач покрутил головой, заглянул под столы, но ни подмастерья, ни Фолио не обнаружил.

– Эй? – рявкнул Дюк. – Выходи, кто есть.

– Не выйду, – раздался приглушенный голос подмастерья. – Пока этот изверг не расколдует меня, никуда не выйду.

– Принесли? – появился из кладовой взволнованный Фолио.

В его руках была большая колба с заиндевевшими стенками, длинной стеклянной палочкой парень непрерывно помешивал содержимое.

– Да.

– Отлично, – долговязый вручил хозяину лаборатории колбу и, наказав мешать против часовой стрелки, зарылся в портфель с покупками.

Пританцовывая от возбуждения, Фолио взялся за пипетку. В чашке Петри он смешал несколько капель, извлечённых из маленьких скляночек, добавил две заранее приготовленных крупинки, собрал полученную смесь обратно в пипетку и, отобрав мёрзлую колбу, капнул в неё две капли. Из колбы повалил фиолетовый дым.

– Что с Рислингом? – осторожно, словно боясь спугнуть зарождающееся зелье, спросил Мордумыр.

Фолио тряхнул кудрявой головой, одобряя происходящее, поставил дымящийся сосуд на стол. Вооружившись специальной ложечкой, он отмерил немного субстрата из тихоходок и высыпал его в стакан с бурой непривлекательной жижей. Едва обмакнув чистую стеклянную палочку в самую маленькую склянку из купленных Дюком, Фолио принялся помешивал жидкость, пока она приобрела приятный янтарный цвет. Довольно улыбнувшись, Фолио макнул в оттаявшую колбу ватную палочку, подхватил стакан и отправился к стенному шкафу.

– Этим нужно чуть-чуть подушиться, а этого выпить, но не больше двух глотков, – сказал вольнонаёмный ученик алхимика, передавая внутрь стакан и ватную палочку.

– И что, всё пройдёт? – подозрительно спросил подмастерье.

– Само собой, – подбодрил его экспериментатор и, подойдя ближе к мастеру алхимику, чуть слышно добавил. – Через некоторое время.

– Что-то я не вижу изменений, – пропищал из шкафа подопытный. – Ой, а что у меня с голосом?

– Выходи! – грозно распорядился Мордумыр.

И Рислинг вышел. Первым делом Дюк решил, что горемычный ассистент превратился в гоблина. Тщедушный, низкорослый и пронзительно зелёный Рислинг испуганно и одновременно укоряюще смотрел на своих мучителей.

– Знаешь, Фрай. А мне, пожалуй, нравится. Хотя рожа, конечно, у него совершенно гоблинская. Но чего я не понимаю, так это почему он стал такой мелкий? – Дюк обнял несчастного подмастерье и ласково погладил по голове.

– Пожадничал, – пожал плечами опальный лжемагистр. – Вместо двух глотков выпил весь стакан, ему сейчас лет десять. Кажется, я переборщил с мощностью любистока… и он мне нравится. – Фолио с трудом подавил желание погладить Рислинга по плечу. – Хотите, я его перекрашу в сиреневый?

– Нет, – всё ещё поглаживая по голове обескураженного подчинённого, ответил алхимик. – Хочу все три зелья к вечеру. Успеешь – отдам десятую часть прибыли. И сделай какой-нибудь отворотный напиток, в моём возрасте неприлично испытывать влечение к десятилетним гоблинам.

– О, это совершенно невозможно без трёх пинт тёмного… Рислинг, тёмного же? – подмастерье быстро кивнул, и Фолио продолжил. – Без трёх пинт тёмного эля. Только не какого попало, а из зелёного дома на Малой Торговой улице.

– Издеваешься? – пропыхтел Мордумыр.

– Кто я? – с видом оскорблённой невинности переспросил Фолио. – Вам полезно прогуляться, а мистер Тан заслуживает компенсации за риск и моральный урон. И если первое я намерен оплатить частью своей премии, второе вам придётся исправлять за свой счёт. Так почему бы не элем?

Бородач в ответ фыркнул и, недовольно сопя, покинул лабораторию, напоследок зачем-то погрозив Рислингу пальцем.

– Ты что, взаправду поделишься деньгами? – недоверчиво покосился на Фолио гоблинообразный ученик алхимика.

Долговязый кивнул, взял со стола колбу с жидкостью чёрного цвета, налил половину стакана и протянул собеседнику.

– Что это?

– Противоядие.

– Ага. До этого тоже всё пройти должно было. Да и ещё же сам сказал, мол, без эля тёмного никак.

– Никак не загладить нашу… мою, – Фолио потупил взгляд, открыл окно, впуская свежий воздух в лабораторию. – Вину за эээ….

– За использование меня как подопытного кролика? – совсем по-гоблински ухмыльнулся Рислинг.

– …кролика… – отдалённо донеслось из окна.

Отгоняя слуховую галлюцинацию, Фолио тряхнул головой, а Рислинг, высунувшись по пояс из окна, принялся искать источник звука. Через добрый десяток домов над улицей Алхимиков парил шар багрового цвета.

– Всем! Всем! Всем! – донеслось из шара, озарившегося холодным светом.

– Что там? – спросил Фолио, разливая по трём колбам кипящее вещество карминового цвета.

– Герольд, – ответил профессиональный подопытный и, чуть подумав, добавил. – Багровый.

– Всем, всем, всем! – прокричал глашатай. – Согласно древнему обычаю Забытого города, бургомистр бросает вызов Ордену Синего Кролика. К участию в большом магическом турнире допускаются все желающие. Одно желание победителя исполнит лично Великий магистр Рябчиков. Всем! Всем! Всем!

– Рябчиков? Чушь какая, – фыркнул все ещё зелёный подмастерье. – Чего это усатый змеелюб[4] Великий магистр, Астролябиус на пенсию ушёл?

– Это не…

Побледневшему Фолио вспомнилось будто отлитое из металла лицо командора, холодные, ничего не выражающие глаза и жёсткий заржавленный голос.

– Орден приносит свою официальную благодарность, но более мы в ваших услугах не нуждаемся. Мажордом проводит вас за территорию резиденции и тщательно запрёт дверь. И вот ещё что, юноша. Всё, что вы видели и слышали, всё, что касается прошедших суток, должно остаться здесь. Очень не хотелось бы выжигать часть вашей памяти. Фолио страшно хотелось остаться, он сглотнул ком и глазами бездомного пса посмотрел на старшего из магистров. Но Железному Феликсу не нужен был ещё один послушник.

– Что это не? – переспросил заинтригованный Рислинг.

– Не имеет значения, – коротко и зло ответил Фолио, сжимая в приступе гнева кулак.

Тонкое стекло мензурки лопнуло, и защитную перчатку облило зелёной карминовой жижей. Драконья кожа задымилась, но выдержала. Долговязый парень удивлённо посмотрел на руку и закашлялся, случайно вдохнув ядовитый дым. Прокашлявшись, он поднял на зелёного Рислинга горящие мрачной решимостью глаза.

– Если успеем всё сварить до прихода Мордумыра, отдам половину причитающейся мне награды.

***

– Ну и что мы будем делать? – спросил интендант.

– В каком смысле? – Оскар с нетрезвым недоумением осмотрел стены «Хаврошечки» и недопитую кружку пива. – Мы пришли сюда пить. Значит, это и будем делать, – и отхлебнул пива в подтверждение своих слов.

– Прекрасная мысль, – Бубар почесал нос и приложился к винному бокалу. – Но я хотел спросить, что мы будем делать с турниром?

– А что вы делали в прошлый раз?

– В прошлый раз, – толстяк задумался, покачивая в руке бокал и всматриваясь в движение красной жидкости. – В прошлый раз, – повторил он. – Мы делали Гонта.

– В каком смысле? – округлил глаза Оскар, живо представив старшего магистра из восточного бестиария.

Бубар посмотрел на него непонимающим взглядом, фыркнул и покрутил пальцем у виска.

– Мы делали Гонта старшим магистром ордена, – пояснил интендант. – Он пришёл из своего леса неизвестным претендентом, а ушёл старшим магистром.

– Куда? ­– отрываясь от пива, переспросил Оскар.

– Что куда?

– Ушёл.

– В лес. – Бубар подозрительно посмотрел на Оскара.

– Ну да, – согласился старший магистр, отставляя кружку. – Давайте тогда опять.

– Пить? – переспросил Бубар.

– Нет. Делать Гонта.

– Нельзя. Он уже в ордене …уже. Да.

– А,– разочаровано протянул Оскар. – Тогда, может, – он сделал знак официанту. – Будем делать кого-то другого?

– Кого?

– Не знаю, – Оскар вздохнул. – Может быть, Фрая?

***

Пять часов спустя, когда Дюк обсудил с приятелями все городские сплетни, добрых, две трети которых вращалось вокруг Ордена Синего Кролика, и, закупив-таки хмельного напитка, вернулся в лабораторию, его ждал сюрприз. Во-первых, мастера алхимика встретил совершенно обычный Рислинг. Ученик алхимика всё же рискнул и выпил противоядие. Во-вторых, на лабораторном столе ожидали заказанные зелья: флакончик притягивающих внимание духов, стеклянный графин, наполненный густой янтарной жидкостью и шкатулка тёмного дерева с серым порошком. Под каждым заказом лежала подробная, выведенная каллиграфическим подчерком инструкция. В-третьих, на подоконнике сидел мрачный Фолио, возле которого хозяин сразу приметил небольшой зачарованный чемоданчик для реагентов и особый кожаный ремень с креплениями для склянок.

– Уф! – выдохнул бородач и неодобрительно покачал головой. – Ты никак опять что-то доказывать собрался? И тебя бесполезно отговаривать?

– Бесполезно, – подтвердил вместо Фолио Рислинг, принимая у мастера-алхимика корзину с выпивкой.

– А ведь мог бы быть хорошим алхимиком, да что там алхимиком, о твоих забавах с артефактами, почитай, вся соседняя улица судачит.[5] Сожрут же тебя там без соли…

– Сожрут! – кивнул Рислинг.

– Молчишь? У горе луковое, глаза б мои на тебя не смотрели. Всё хоть взял?

– Самое необходимое, – сухо ответил Фолио. – Только за пояс я после турнира рассчитаюсь, можно?

– А когда зелья варить будешь? – ответил вопросом на вопрос Мордумыр.

– Турнир начнут в понедельник, у меня есть два дня.

– А где? – прищурился мастер алхимик.

– Дома, – с небольшой заминкой ответил Фолио, проявляя при этом ничем не обоснованный интерес к оконной раме.

– Дома? Это где у тебя только стол и кровать? Ну вот что, – рубанул ладонью воздух Дюк. – Чего набрал, того набрал. Платы я с тебя не возьму. Напротив, рассчитаю сейчас честь по чести и...

– Я… – попытался открыть рот Фолио.

– Я говорю! – рявкнул на него бородатый коротышка. – О чём бишь я? Значит, рассчитаю тебя. Лабораторией можешь пользоваться, а по всем моим лавкам на твоё имя кредит будет с завтрего открыт. Чего варить, когда готовое есть? И вот только попробуй не воспользоваться! В раз поперёк лавки положу и розгами выдеру!

– Спасибо, – только и смог сказать растроганный парень, не сводя с мастера блестящих глаз.

– Отработаешь, – сказал довольный собой Мордумыр.

– Если выживет, – одними губами прошептал Рислинг и уже громко добавил. – Полагаю, за такое нужно немедленно выпить.

И они выпили. Предчувствующий неприятный разговор Дюк не ограничился тремя пинтами[6]. И потому после того как они выпили, они выпили ещё, а потом ещё. И вот когда ничего не осталось, Фолио с удивлением осознал, что у него улучшилось настроение, но довольно сильно испортилась походка.

Обнаружив это удивительное явление, Фолио глотнул чёрной жидкости, той которой лечился Рислинг, тепло попрощался с мастером и подмастерьем, и поспешил домой. Уже на выходе из лаборатории парень понял, что противоядие выдохлось, или попросту никогда и не являлось лекарством от опьянения. Он шёл по противно раскачивающейся улице и разглядывая мутно-жёлтого глашатая застывшего у края неба. Фолио ждал рекламы или внезапных откровений, но луна решила таинственно и многообещающе промолчать.

***

Кудрявая голова Фолио покоилась на сложенных руках. В давно привычной позе парень боролся со сном и слушал, как в колбе греется сапфировая жидкость, и как мурлычет под стеклянным дном малюсенькая саламандра. Зелье следовало снять, сразу после того как оно закипит. Утомлённый долгим днём и хмелем Фолио вслушивался в ровное гудение пламени, тщась различить бульканье. Волна сна мягко накатывала и тогда вместо лёгкого шипения нагреваемой жидкости кудрявую голову наполнял сплошной гул, от которого тело наливалось тяжестью, становясь ватным и непокорным.

– Оскар, погаси ящерицу, – прорвался сквозь гул смутно знакомый голос.

– Рано, – не поднимая головы, отозвался Фолио. – Я же слышу, оно ещё не кипит.

– О как, – крякнул невидимый собеседник. – И чего же ты варишь?

– Благословение Себека, – сонно промямлила жертва тёмного эля.

– И где ты взял клык Петсухоса? Неужели Мордумыр через родню достал?

– Нет, это дорого. Отломил у чучела в дворце бургомистра, – мурлыкнул сонный алхимик и добавил. – Давно отломил, про запас.

– Обрати внимание, Тамм, это юное чудовище, ни сколько не сомневаясь, варит по мемуарам Гермеса Трисмегиста[7].

– А что вы имеете против? – взбрыкнул Фолио, поднимаясь в кресле и открывая глаза, но тут же осёкся под насмешливым взглядом Бубара. – Вы? Здесь?

– Мы. Здесь, – констатировал Оскар и добавил. – Som lyn fra klar himmel[8].

– Именно, – фыркнул примечательным носом интендант, снимая с огня колбу с закипевшей жидкостью. – Именно как гром, немного не в себе после нескольких баров, но именно как гром. Дышите Фрай, дышите. Судя по запаху надвигающегося похмелья, вы в курсе наших новостей. А замечательный патронташ на вашей талии даёт нам право обвинить вас в намерении участвовать в турнире.

– Только не надо меня отговаривать, – худое лицо парня ожесточилось, по скулам прокатились желваки.

– Отговаривать? – хохотнул Оскар. – Бубар собирался уговаривать, подкупать или, в крайнем случае, применять силу.

Бубар важно кивнул, прищурил правый глаз и храбро глотнул ещё дымящейся сапфировой жидкости из колбы. Помолчал, наслаждаясь вытянутыми лицами собеседников, выдохнул клуб белого пара и улыбнулся.

– Тамм швырни-ка в меня молнию, – попросил интендант, поглаживая объёмный живот.

– Серьёзно? Ты же можешь испортиться, – съехидничал Оскар, усаживаясь на край кровати.

Но, поймав укоризненный взгляд Бубара, посерьёзнел и ловким жестом выпустил из ладони небольшую зелёную искру. Электрический разряд направился прямо в выдающийся нос интенданта, но, едва коснувшись кожи, рассеялся вспышкой тусклого света.

– Работает, – прошептал Фолио.

Бубар надул нижнюю губу, почесал кончик неповреждённого носа и решительным движением взял книгу.

– Эти карандашные пометки ваши? – интендант внимательно вгляделся в сонного Фолио.

Тот отрицательно покачал головой. Бубар продолжал осматривать книгу и с удивлением наткнулся на печать библиотеки бургомистра.

– Я поменялся, – объяснил покрасневший Фолио.[9]

– Ф. Пламп, – прочёл интендант имя последнего перед Фолио читателя. – Знаешь, коллега, я вот подумал, так ли мы нужны этому юноше. Это же синий кролик, каких поискать...

– В том смысле, что его сожрёт первый попавшийся орёл? – насмешливо выгнул бровь боевой маг.

– Нет, в том смысле, что он удачлив, отважен, а ещё невежественен, самонадеян, излишне порывист, – Бубар прервался, обвёл глазами крохотную комнату и, остановив взгляд на её обитателе, долго изучал его цепкими черными глазами. – И, пожалуй, да, орёл его вполне мог бы сожрать.

– Фрай, ты намерен участвовать в турнире, да? – спросил Оскар, прерывая нависшее молчание.

– Да, – решительно кивнул гостю долговязый хозяин.

– И ты, конечно, собираешься победить? – продолжал старший магистр Тамм.

– Если это… этим я…докажу… то, – нерешительно начал Фолио, вставая из кресла.

– Кому Феликсу? – резко оборвал Бубар, буквально впихивая парня обратно в кресло. – И какое ему дело до твоих доказательств?

– Наверное, никакого, – разом скис Фолио. – И все же…

Что всё же он объяснить не успел, его прервал расхохотавшийся Бубар.

– Молодёжь, – выдал интендант, утирая слезы смеха. – Феликс его в дверь, а он в окно! Докажу говорит.

– Зеэв хочет сказать, что мнение командора важно, но это не мнение всего ордена. Мы хотим, чтобы ты участвовал в турнире.

– А…– Фолио растеряно потёр глаза, пытаясь убедиться, что он не спит.

– Как-то так, – Бубар вернул книгу обратно на стол. – Всё, Оскар, он твой. Только очень прошу, будьте осторожны.

– Хорошо, – качнул головой светловолосый крепыш, но толстяк отмахнулся от него и продолжил, не сводя взгляда с Фолио. – Будьте очень осторожны, господин Фрай, старший магистр Тамм дорог нам, постарайтесь его не сломать.

[1] Жёлтые крыши – обязательное предупреждение случайному прохожему, потому что любое здание с жёлтой крышей рано или поздно может настичь судьба дома номер один. На соседней улице под зелёными крышами орудуют артефакторы. [2] Шкура дракона устойчива к большому числу магических и физических воздействий, поэтому выползки змеев Китая успешно используют в индустрии алхимии и мастерства артефактов. Стоимость перчаток довольно высока, но прочность, устойчивость к износу и высокая степень защиты успешно развязывают мошну алхимиков и артефакторов уже несколько веков. [3] Нет, родители Рислинга не были алкоголиками, им даже не известно значение звучного слова, которым они одарили сына. [4] Эх, не слышит его Феликс… [5] Однажды Мордумыр захотел расширить бизнес и попросил Фолио создать несколько простых артефактов. Парень пожал плечами и через неделю принёс дюжину пробных моделей. Товары произвели фурор. Фолио, незнающий никаких законов и правил создания артефактов, попытался сделать их многофункциональными и в известной степени добился успеха. Бубар долго умилялся кольцу, совершенно случайным образом способное очистить грязную воду, вскипятить её или превратить в вино. Все артефакты были изъяты церберами как опасные для нормального функционирования города. [6] А зачем ограничиваться, если можно купить два бочонка? [7] Мемуары Гермеса Трисмегиста, с помпой обнаруженные полтора столетия назад, на самом деле принадлежат перу самого Бубара. Зеэв написал их на спор за два месяца, смешав известные и прекрасно работающие простые рецепты с легендарными, утраченными и попросту выдуманными и оттого не рабочими. Вторые отличаются обязательным наличием среди компонентов зелья, совершенно недоступных реагентов. [8] Som lyn fra klar himmel - как гром среди ясного неба (норвеж.) [9] И он действительно поменял библиотечный экземпляр… на тот, что хранился в лаборатории Мордумыра.

ГЛАВА ВТОРАЯ. В которой Милена приходит в ярость, Фолио учится, а старший магистр Тамм кое-что объясняет.

Быстрее, глупые лапы, быстрее! Пусть дыхание заходится, пусть мышцы сводит болью, но быстрее. Тише, глупое сердце. Тише. О, как часто ты ударяешься о рёбра. Как громко. Как невозможно громко стучит в висках. Влево. Ещё рывок! Слышишь, тело? Ещё только один рывок. Вправо и сбавим скорость. Я вижу тебя, враг. Вижу тебя, беззвучная смерть. Но ты промахнулась. Вместо белого меха и мягкой шкурки твоим когтям достался чёрный череп земли да зелёные волосы травы. Теперь ты громко хлопаешь крыльями. Теперь ты мне не страшна. Кувырок. Здравствуй, Солнце! Ты прекрасно, но что за чёрная тень возле тебя? Прыжок влево и сразу вправо. Тень не отстаёт. Чёрная смерть камнем падает с небосвода. Надбавьте бега, глупые лапы. Кувырок. Что это? Холодное дыхание бездны сбивает с ног. Почему впереди пропасть? Радостный клёкот за спиной. Смерть впереди, смерть сзади. Прыгаем, глупые лапы. Прыгаем. И пусть не будет никакой смерти, пусть будет полет! Солнце, слышишь? Я иду к тебе.

Любознательный лучик проник сквозь жалюзи и коснулся лица. Что за бред? Откуда у кроликов лицо? Сон отступал. В нём, как в янтаре, едва оторвавшись от края, замер белый кролик. Замер, возмущённый безобразной выходкой жертвы орёл. Замерло облако, наползающее на солнце, и само светило замерло.

– Чушь какая-то, – не открывая глаз, проворчала Милена. – Почему белый?

– А какой? – сдержано уточнил кролик подозрительно знакомым голосом.

– Синий., – сонно ответила девушка.

– Если вы настаиваете, – кролик одёрнул камзол дворецкого, водрузил на нос лорнет и стремительно посинел. – Но, к моему великому сожалению, я не могу позволить вам и далее вкушать утренние грёзы. Господин Пампр настойчиво требует аудиенции.

– У меня? – старший магистр Эртель откинула плед, явив беспристрастному взору призрака пижамный костюм, украшенный множеством крылатых сердечек.

– У главного мага резиденции, – поджал губы укоризненно синеющий Мажордом. – А в силу сложившихся обстоятельств это как раз вы.

Легким движением блондинка поднялась с постели, томно потянулась и замерла в раздумьях у платяного шкафа.

– Рекомендую чёрное. Орден переживает не лучшие времена, – ответил на невысказанный вопрос строгий призрак. – Позволите ознакомить вас с положением дел?

– Знакомь, сколько влезет, – отмахнулась Милена, вынимая из шкафа приглянувшуюся одежду. Мажордом целомудренно потупил взгляд.

– Великий магистр Рябчиков…

– Кто? – удивилась старший магистр, натягивая черные джинсы.

– После известных вам трагических событий кто-то должен был возглавить орден. Кто-то кто не Бубар и к тому же архимаг.

– Ты хочешь сказать, что он умер? – снова перебила синее привидение Милена.

– Вы не видели тело?

– Видела, но он же …– старший магистр сморщила лоб. – Я … ничего не почувствовала и, в конце концов, он…ну ты понимаешь, он это он. Глупо думать, что Астролябиус вот так возьмёт и умрёт.

– Я полагаю, смерть руководствуется чем-то иным, нежели категории глупости и разумности, – возразил Мажордом, становясь темно-синим.

– Что ты хочешь сказать? – мрачно спросила Милена, борясь со шнуровкой высоких ботинок.

– Только то, что сказал.

Старший магистр внимательно посмотрела на Мажордома. Темно-синий призрак производил удручающее впечатление.

– Хорошо, – Милена решила сменить тему. – Вернёмся к Пампру, почему я?

– Ещё утром Великий магистр, то есть, – Мажордом вовремя заметил выгнутую бровь старшего магистра. – Феликс отправился искать Вельду. Старшим остался Бубар, но ты же знаешь Бубара? Едва почуяв ответственность, интендант исчез в неизвестном направлении.

– А где Оскар? – уже почти зло спросила Милена, собирая волосы в конский хвост.

– Старший магистр Тамм покинул резиденцию вместе с Бубаром. И значит, кубок с ядом ваш и только ваш, – голосом трагика ответил ей уже ультрамариновый призрак.

– Угу, – с недобрым видом кивнула ему старший магистр. – А теперь вытер слёзки, вернул себе эмоциональную стабильность и без метафор объяснил, какое именно дерьмо свалилось на мою голову.

– Прошу прощения, – вернувшись в свой изначальный облик, привидение вынуло из кармашка платок и принялось протирать стекла лорнета. – Это довольно странно, прежде со мной такого не случалось. Наверное, дело в чувстве вины. Той ночью я мог бы… Но я рылся в бумагах и ничего не знал. А теперь его нет. И этот турнир. А если орден распустят? Куда я денусь?

– Посинеешь, и я вспомню, что терпеть не могу привидений, – раздражённо одёрнула голубеющего дворецкого Милена. – У кого это распускалка выросла? У Пампра? Так я её сейчас же и оторву.

– Господин комиссар пришёл уточнить детали турнира, – холодно ответил призрак.

– И где это недоразумение? – уточнила старший магистр, буквально врываясь в коридор административного крыла.

– В холле.

– Могла бы и не спрашивать, – проворчала Милена.

Ей был хорошо известен обычай дворецкого не пускать дальше холла различных проходимцев или тех, кто таковыми ему казался. То есть большую часть посетителей и Фолио Фрая. Воспоминание о кучерявом враге Мажордома вызвало на губах девушки смутную улыбку. Которая исчезла, едва Милена расслышала сопение и пофыркивание томящегося в холле Франсуа Пампра.

Толстый чиновник критическим взглядом окинул девушку, а затем обернул пятнистое от гнева лицо к Мажордому.

– Это кто? Кто, я вас спрашиваю? Я представитель действующей власти, жду битый час. Как не знамо кто в коридоре про межи железяк да картинок преотвратных. И кого, кого, я спрашиваю, мне приводят? Девку?

Приведение внимательно осмотрело Милену, не понимая, что не нравится Пампру. А старший магистр не менее внимательно изучала самого Пампра. Чиновник ей не нравился и ни туго обтянувший выдающееся брюхо камзол старинного образца, ни сорочка, выбившаяся сразу и из брюк, и из-под камзола, ни напомаженный парик с буклями ситуации не исправляли.

– Но это старший магистр…

– Магистр чего? Сковородок? – брызгая слюной, перебил приведение чиновник.– Чего, я спрашиваю, плохо отмытых полов? Публичнмммм ммм м…– губы Пампра слиплись, и он принялся мычать, испуганно вытаращив глаза.

– … Ордена Синего Кролика Милена Эртель, мастер Милена Эртель. – холодно закончил призрак.

Страх в глазах Пампра сменился ужасом, чиновник рухнул на колени и молитвенно сложил руки.

«Вот знает же, зараза, куда пришёл», – подумала Милена.

Пампр умоляюще заскулил.

«А про меня, – продолжала размышлять девушка, делая вид, что её это совершенно не касается, – в Забытом городе слышали даже самые глухие. Знает и всё равно хамит.» Оторвавшись от созерцания маникюра, Милена удостоила чиновника взгляда.

– Сейчас вы очень коротко изложите свою просьбу, вопрос или жалобу и сделаете это максимально вежливо. Иначе я вспомню, что давно не пополняла коллекцию ушей[1].

– Вы это эээ… не серчайте, госпожа, я того этого. Ну, как-то оно само. Не трогайте уши, а? – жалобно залепетал обрётший по щелчку пальцев дар речи чиновник.

– Вы что-то хотели, – сухо напомнила старший магистр.

– Ну так турнир проклятущий, тьфу, благословенный, конечно же, – опасливо втянул голову Пампр. – Весь город гудит, добра то у вас валом. Все хотят. Драка ить страшенная будет. И я того этого, покумекал и вот что… понимаете… в том смысле эта…

– Если мы разнесём северную окраину, то, фигурально выражаясь, бургомистр с этого господина снимет шкуру, – перевёл Мажордом.

Франсуа Пампр подтверждающее икнул и с тоскливой надеждой принялся ловить взгляд старшего магистра Эртель. Но большие глаза тёплого светло-шоколадного цвета смотрели мимо него.

– А если этот господин ещё раз переступит порог ордена без письменного приглашения, его шкура украсит холл в буквальном смысле. Свободны Пампр, и можете спать спокойно, если, конечно, оно у вас получается.

Вытолкав недоумевающего чиновника, Мажордом нашёл Милену, задумчиво заплетающей волосы в тугую косицу.

– Что ещё? – отрешённо спросила она.

– Феликс отозвал магистров из отпуска.

– Магистров, – рассеяно повторила девушка. – Мажордом, а давайте проснёмся?

***

– Нет, это не сон, и тем хуже для тебя, что не сон, – Оскар дружелюбно улыбался, но от взгляда его глаз цвета старого льда по спине Фолио катилась холодная волна мурашек. – Во сне ты, вероятно, смог бы попробовать отказаться и выставить меня вон.,

– Отчего отказаться? – уточнил сумрачный Фолио, поднимаясь с не разобранной кровати, на которую, не раздеваясь, лёг только три часа назад.

Старший магистр Тамм молча протянул ему кружку «доброго утра». Дождался, пока Фолио попадёт под тонизирующее воздействие напитка, и приглашающим движением указал ему на выход.

– Итак, урок первый, – наставительно произнёс Оскар. – Двери не всегда ведут туда, куда им положено.

Из миниатюрной спальни-кабинета они вышли на большую овальную площадку, огороженную двухметровым забором и уходящей к небесам металлической сеткой. Это место напомнило Фолио хоккейную коробку. Но вместо льда здесь была чёрная, лишённая растительности земля.

– Эту, – Оскар осмотрелся, – арену Бубар любезно завернул для нас в карманное подпространство. И самое замечательное в том, что время теперь играет в нашу пользу. Три часа здесь это один час Забытого города. Теперь у нас не один день, а три. И это второй урок.

– Но ты… вы же ничему такому меня не учите, то есть мы просто вошли в дверь и оказались здесь, – растерянно спросил Фолио.

Старший магистр довольно фыркнул.

– Считай это моим методом обучения, – объяснил он. – Научить тебя создавать нечто подобное, – Оскар обвёл рукой арену. – Я не смогу, потому что сам не умею. И, тем не менее, это урок для нас обоих. Для меня редкая демонстрация возможностей Бубара. Пища для амбиций, призыв завидовать и расти над собой. И пока я размышляю, как это сделано, ты должен понять, что это именно сделано. Я понятно объясняю? Сам факт, принципиальную возможность. Постарайся, это важно. Вот, например, Шварцерозе. Ты превратил ведьму в жабу. Приличного уровня маг тоже может превратить, скажем, Пампра в таракана. Но таракан этот будет огромным. Закон сохранения материи, знаешь ли. Это правило. Правило, на которое ты наплевал.

– Но это вышло случайно.

– Случайно или нет, но ты показал нам, что есть возможность обойти правило. И когда-нибудь Пампр может попасть под тапку в виде обыкновенного прусака. Это и будет главным принципом твоего обучения, сделал один маг, значит, сможет сделать и другой. Понимаешь?

– На самом деле не очень, – признался Фолио.

– Хорошо, попробуем иначе. Давным-давно я был самым настоящим безумцем. Мир, такой понятный и простой, остальным казался сложным и запутанным. Я говорил этим остальным, что нужно только откинуть лишнее. Только не искать в вещах того, чего в них нет. И эти остальные упекли меня в дом скорби. Знаешь, старая история про дорогу из благих намерений, – Оскар ободряюще улыбнулся. – Врачи… Скорее всего, они пытались меня вылечить, не умели, но пытались. В моей комнате было окно с решёткой, оно выходило на фьорд. И вот после ледяных ванн, змеиных ям, кровопусканий или истязаний электричеством, меня, одурманенного микстурами, оставляли возле окна. И я часами смотрел, как вода пробирается меж скал и как ветер хватает за руки деревья. А иногда на противоположной скале мелькал белый волк. Я завидовал волку. Безумец. Я смотрел на мир, как сквозь мутное стекло, и завидовал ветру, воде и каждому облаку на небе. Я страстно хотел оказаться по ту сторону фьорда и однажды трансгрессировал. Я шёл по заветному берегу, как был в смирительной рубашке, шёл и не понимал, как это получилось. Меня ловили семнадцать раз. Пока, погнавшись за волком, я не угодил в Забытый город и не запутался в улицах. Была ночь. Над домами в окне башни горел свет, я решил, что найду волка, если посмотрю сверху, и трансгрессировал…

Оскар замолчал. С отсутствующим видом он, скрестив ноги, уселся на землю и закрыл глаза. Фолио мялся, ожидая продолжения истории.

– Каким образом я повторял свой фокус с перемещением в пространстве? – вновь заговорил Оскар. – Совершенно варварским методом. Я заставлял мир выполнить мою волю. Инструмент мага, позволяющий творить то, что называется волшебством – это сам маг и ничего более. Магические пассы, слова заклинаний и всяческие ритуалы – костыли для веры. Железная оковка тарана, имя которому – воля. И это третий урок. А теперь подними левую руку, как бы закрываясь щитом. Представь, как мельчайшие частицы пыли сплетаются в монолитный овал. Можешь выкрикнуть «крипиум». Но помни, главное, какой смысл ты вкладываешь в слово, а вовсе не слово или крик. Хотя, если ты, как Мигерочка, перейдёшь на ультразвук – это тоже вполне себе магия. Готов?

Оскар открыл один глаз, наслаждаясь комичной позой высокого и худого Фолио, спрятавшимся за воображаемым щитом. Без предупреждения старший магистр Тамм вскочил на ноги и бросил в сторону ученика сгусток зелёного пламени. Изумрудный ком стремительно ударил в грудь, зажмурившегося от страха парня и оглушительно взорвался, отбросив худое тело на добрых три метра.

– Жив? – выгнул бровь боевой маг.

– Жив, – буркнул Фолио, поднимаясь с земли.

– Тогда лови ещё, – жизнерадостно хмыкнул бывший сумасшедший, нарочито медленно колдуя очередной зелёный шар.

Избиение младенца продолжалось почти три четверти часа. Фолио падал, поднимался, выставлял руку и вновь падал. Он выкрикивал короткое заклинание уверенно, выкрикивал зло, едва шептал, растеряв надежду, но щит не появлялся. Вновь и вновь Фолио падал, сбиваемый с ног неопасными, но принеприятнейшими взрывами. Избиение продолжалось, пока поверженный в очередной раз Фолио, вскакивая на ноги, не запустил в Оскара точно такой же изумрудный сгусток.

Маг рассмеялся. Взрывоопасный шар растёкся овалом вокруг руки старшего магистра и исчез. Оскар удовлетворённо фыркнул и вдруг резко выбросил руку вперёд. Ветвистая молния протянулась к Фолио в страстном желании отдать ему весь свой электрический заряд. Парень взвизгнул, предвкушая удар тока, и удивлённо уставился на собственную левую руку. На которой, впитывая атакующее заклинание, чуть заметно светился овал щита.

***

Милена была в ярости. Это могли не замечать четверо магистров-наставников, это мог игнорировать почему-то лиловеющий Мажордом, но для Миклоша состояние девушки было очевидно. Потому что оно его нервировало и пугало. Даже жизнелюбивый Оскар придерживал остро оточенный язык, если его напарница заплетала косу. Криз мизантропии – вот что это значило. Вторым явным знаком грядущей бури был однотонный чёрный цвет. Обычно в костюме старшего магистра проскальзывали одно-два ярких пятна. Но сейчас девушка сидела во главе стола, подобная чернейшей из туч, и поигрывала орденским знаком на цепочке. И это был третий и самый дурной признак. Однажды Великий магистр отправил Милену решить пустяковую задачку: затянувшуюся тяжбу между торговыми конгломератами алхимиков и артефакторов. На восьмой день препирательств девушка надела цепь старшего магистра и прекратила спор за отсутствием желающих продолжать тяжбу. Конгломерат медиков аплодировал стоя, такой широкой практики у них не было ни до, ни после.

– Зачем так драматизировать? Это всего лишь турнир Бургомистра. За всю историю…

– Восемь раз, – оборвала Сабура Линя старший магистр Эртель. – Вы как преподаватель среди прочего и истории должны знать. Из двенадцати турниров, восемь раз победитель потребовал распустить орден к Лабынкырским чертям.

– И пять раз это победитель был из нашего Ордена, – вставил реплику Миклош.

– Даже если кто-то захочет отомстить, – сказал Лукас Грин, вытирая платком блестящую от пота лысину. – Поверьте моему внушительному опыту мы в безопасности, Астролябиус знает, что делает.

Глаза Милены сделались волчьи, девушка вся подобралась, от её пронзительного взгляда волосы на затылке Миклоша противно зашевелились.

– Ну ладно, Рыжему не хватило пороху, он вообще парень скромный, – в голосе старшего магистра Эртель послышался бронзовый звон. – Но от вас, Марге, я не ожидала.

Преподаватель практической магии нахмурился, но промолчал. Девушка поднялась из кресла и встала у окна спиной к совету магистров.

– Господа, – после продолжительной паузы сухим, колючим голосом начала она. – Ваша правда, господа, это всего лишь турнир. Не первый и очень может быть, не последний. А если и последний, что мы теряем? С потерей ордена с нами останутся наши знания, наши способности. Мы наверняка сохраним организацию и даже особняк. Мы потеряем только право называться Орденом Синего Кролика. Но разве это беда?

Младший магистр Маак закрыл глаза и принялся уговаривать всех известных ему богов, а парень он был начитанный, лишить дара речи своих старших товарищей. Но богов, вероятно, смутила его образованность, или же они хотели дослушать именной список до конца. Так или иначе, боги остались глухи: магистр предметной магии свёл обширные брови к переносице и вынул изо рта трубку, собирался что-то сказать.[2]

– Предать доверие просто, – опередила его Милена. – Раз и всё. И как будто ничего не было. Мы никому ничего не должны, нам никто ничего не должен. Это, наверное, даже не больно. Нужно только надеяться на то, что Астролябиус и в этот раз предусмотрел всё. Но разве этим мы не предаём его доверия? Что, если Великий магистр в этот раз нам не поможет? В конце концов, это довольно трудно устроить, если ты мёртв.

Ультрамариновый призрак шмыгнул носом и принялся вытирать полупрозрачным платком крупные слезы.

– Мёртв? – пробормотал опешивший Сабур Линь. – Но этого не может быть!

– Это есть, – прошипела, оборачиваясь, Милена. – А ещё есть полный город падальщиков и трупоедов, желающих откусить от нас кусок пожирнее.

– Нет, но почему вы полагаете… – всполошился магистр Грин, но под убийственным взглядом девушки смутился и затих.

– Что мы будем делать? – осторожно спросил Миклош.

– Драться, Рыжий, мы будем драться. Хотят поиграть в турнир пусть приходят, и я закончу его в первый день.

– Одна? – Куст саркастически хмыкнул. – Вы же помните, что убивать или калечить претендентов запрещено?

– Могу и одна. Но к началу турнира тут будут сильнейшие маги ордена. И если и этого не хватит, вы четверо спланируете и осуществите следующий этап, так чтобы он стал последним. – Табак в трубке магистра Куста вспыхнул зелёным пламенем. – Не можете сами – найдите Бубара. Маак, собирай своих цыплят у вас очень много работы. И, последнее, касается всех, если что-то надо ищите Мажордома. Тот, кто сунется ко мне, будет об этом долго жалеть. Очень долго.

***

– Очень долго мы искали это проклятое Господом место, – три коленопреклонённых фигуры синхронно перекрестились. – Скоро мы с горней помощью добудем ключ, и наступит торжество веры. – Продолжила одна из фигур сильным женским голосом.

– Амен! – отозвались мужскими две другие фигуры.

***

Дворец бургомистра Феликсу никогда не нравился. Тут было слишком много магии и слишком мало жизни. Нет, в левом крыле, занятом штаб-квартирой церберов, всё время что-то происходило, хлопали двери, суетились люди, принимались решения, кто-то работал, а кто-то уклонялся от работы. Правое крыло вело себя тихо, как и подобает библиотеке, там шуршали страницами любознательные, там топали экскурсии, и гид подробно рассказывал историю каждого чучела, картины и статуи, которыми бургомистр украсил библиотеку. Там тоже была жизнь. Но здесь, Феликс поднялся по центральной лестнице к приёмной градоначальника, здесь жизни не было. Если не считать секретаря, исправно возящегося с бумагой. Командор толкнул дверь, ожидая увидеть лицо Артура, бледное среди багровой обивки стен. Но место секретаря было свободно.

– А, Феликс, – из тени двери шагнул цербер. Криво ухмыляясь, он переместился к месту секретаря и уселся, закинув ноги на стол. – С чем пожаловал?

Командор внимательно осмотрел лицо цербера, отмечая огромные мешки под глазами и нервное подёргивание левой щеки.

– Если к нему, – не снимая ног, цербер кивнул на дверь в кабинет бургомистра. – То не стоит. Он не принимает.

Не говоря ни слова, Феликс скользнул взглядом по двери, на ручке висела бирка с надписью не беспокоить. «Интересный способ» – подумал командор.

– А если я буду настаивать? – спросил он сухим, как пустынный ветер, голосом.

По лицу цербера прокатилась волна ужаса.

– Если ты про турнир, – зачастил он, вскакивая. – То бесполезно, всё объявлено. Традицию придумали ваши…и, если… Слушай, не надо.

Из кабинета послышался протяжный скрип.

– Кажется, тебя вызывают. ­

Цербер съёжился и с видом обречённого на экзекуцию, потянулся к двери.

– Передай ему, мы принимаем вызов, – Феликс сверкнул глазами. – Но если он сделает так ещё раз, вызов можем бросить уже мы.

***

– Вы правда думаете, этого хватит? – спросил Фолио с сомнением разглядывая собственные руки.

– Смотря для чего. Разогнать хулиганов или склеить какую-нибудь очаровашку хватит с лихвой.

– Я спрашивал про турнир.

Развалившийся на стуле крепыш взъерошил рукой короткий светлый ёжик волос и, поджав губы, отрицательно покачал головой.

– Насколько я знаю Мигерочку…

– Милену, – перебил его хозяин комнаты. – Не обзывайтесь, она же хорошая.

– Милена? – переспросил удивлённый Оскар. – Она сейчас в таком состоянии, что ей самые страшные демоны ада с радостью уступят дорогу.

– У всех бывают плохие дни, – не согласился с ним Фолио.

– Угу. Эту очаровашку тебе так просто не склеить, – пробормотал под нос старший магистр и продолжил, как ни в чём не бывало. – Так вот, насколько я знаю Миге…госпожу Эртель, сейчас она расстроена, удивлена и страшно оскорблена людской чёрствостью. Учитывая, что в резиденции сейчас заправляет именно это разъярённое чудов…чудо, турнир с вероятностью в сто процентов начнётся с глобальной драки. Архимагов не обещаю, но пяток старших магистров она набрала точно. А старший магистр – это брат, пока не совсем твой уровень.

– Но зачем тогда…

– Не знаю. Наверное, я хотел перейти на «ты», но не люблю брудершафтов. Или потому, что завтра Бубар отберёт у моей напарницы бразды правления и ограничит время поединков минутой и это даст тебе шанс.

– Призрачный, – невесело заметил Фолио.

– Один на миллион. Столько же было у нашего домика с башней против урагана. Но заявился ты со своим важным делом, и ставка сыграла. Однажды мессер сказал: Жизнь похожа на резьбу по дереву. Ты можешь быть киянкой или стамеской, можешь быть деревом или даже сучком в дереве, но только мастер резчик знает, что он делает. Или думает, что знает. Бубар думает: ты – один из главных инструментов в руках резчика. И твои нелепые, неуместные, антиобщественные выходки на самом деле перст судьбы. А шанс один на миллион играет в девяти случаях из десяти.

– Можно спросить? – голос Фолио дрогнул.

– Если про Великого магистра, то лучше не надо, – Оскар помрачнел. – Этот турнир очень кстати, он требует сил и времени. Он не даёт как следует осознать. Но тебе нужно думать о другом, минута против старшего магистра, а?

– Мы так мало успели…

– Куда там мало? Базовый уровень за один день освоили. Ещё пять таких занятий, и ты станешь круче Миклоша, – Оскар опять улыбался. – Но если серьёзно, сегодня ты научился очень важным и сложным вещам. Научился верить в себя и ловить на ходу. А теперь держи.

Фолио поймал блестящий предмет, который оказался истёртой монетой из красного золота.

– Что это?

– Считай это обещанием, – объяснил старший магистр. – Видишь ли, никому из ордена нельзя учувствовать в турнире. Будь моя воля, сегодня ты получил бы браслет послушника. Но в этой драке твоё место на стороне бургомистра. Ты должен драться против нас и за нас одновременно. Так что вместо браслета послушника я дарю тебе обещание и монетку на удачу.

Фолио бросил красноватый кругляш на кровать и, скрестив на груди руки, спросил.

– Зачем вы с Бубаром пришли ко мне вчера ночью? Только честно, без словесной кожуры.

Оскар некоторое время молчал, то ли подбирая слова, то ли вспоминая события прошедшей ночи.

– Очень плохо, когда люди нашего положения и могущества готовы рвать и метать. Орден Синего Кролика не предполагает кровожадных чудовищ в своих рядах, а мы все в шаге от … – маг замолчал, его лицо напоминало каменную маску. – И вот, пока мы пили с интендантом, нам пришло в голову, что в турнире должен быть кто-то свой. Кто-то привычный. Кто-то кто сможет смягчить горе и гнев. Ты нужен, потому что среди претендентов должен быть хоть кто-то кого не захочется убивать.

[1] Никогда не пополняла, если быть точным. [2] Во время собраний курить считалось дурным тоном. Поэтому трубка магистра Куста была забита, но не подожжена. Всякий раз он вставлял её в рот, досадливо крякал и принимался посасывать с грозным сопением. Вынимая изо рта, только если собирался вступить в перепалку с магистром Грином.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. В которой все готовятся к турниру. Аарон Пу говорит речь, а Фолио Фрай делится удачей и попадает под горячую руку судьбы.

– Ну и чего ты нос повесил? – пробасил Мордумыр, откупоривая очередную пинту тёмного эля.

Благодушное настроение алхимика подогревал именно эль, а ещё удобное кресло и мудрое решение не идти на площадь Выпаса. Мордумыр гордился своей предусмотрительностью или, что вернее, тщательно замаскированной ленью. Идти на площадь, стоять в толпе, слушать все эти выкрики от пихающихся людей или потратить немного денег может быть, чуть больше, чем немного, и попивать эль в своей лаборатории? Дюк выбрал второе. И теперь он улыбался в бороду, предвкушая удивление подмастерья, когда зачарованный по последним технологиям кристалл озарит стену чётким изображением из наиболее милого сердцу его работника места.

– Чего повесил? Чего повесил? А то вы не знаете, – ворчал Рислинг, сметая с пола остатки некстати лопнувшей реторты. – Все нормальные люди сейчас где? А на площади Выпаса все нормальные. И только мы сидим тут важные, как индюки, и на стену дуемся.

– Рислинг, стоя в толпе, можно увидеть разве что чужие затылки. А ещё тебе непременно нахамят и отдавят ноги, – объяснил свою позицию Мордумыр.

– Вышли бы раньше и встали бы у самого этого, куда пускают… вот. А хамить и топтаться я и сам из первых буду. Может, пойдём? Там же Фолио, голова его бедовая, а?

Услышав про Фолио, Дюк помрачнел, одним глотком отпил полпинты и, прекратив тянуть кота за паузу, активировал артефакт. Заранее освобождённая от полок стена окуталась серебристым туманом, на поверхности которого проступило чёткое изображение.

– Что это? – испуганно и одновременно восторженно выдохнул подмастерье, пододвигаясь поближе.

– То, что ты хотел. Или нет? – поддел подмастерье Мордумыр. – Вот тебе толпа народа, а вон у резиденции маячат белокурые монстры. Звук, уж извини, не подключу, пока не начнут. Очень мне нужно людской гомон почём зря слушать.

Соглядатай[1] приблизился к особняку, и на стене крупным планом появились свирепая Милена Эртель и камнелицый Оскар Тамм.

– И никакие они не монстры, – Рислинг уселся возле кресла Дюка и потянулся к запасам эля.

– Уже сегодня к вечеру очень многие с тобой не согласятся. Это их прозвище –известный факт. Хотя откуда тебе знать? Времени то прорва прошло. Они появились в Забытом городе с разницей в несколько месяцев. И сначала все умилялись белокурым ангелам, которых завёл себе Астролябиус. На улице модельеров даже случались драки. Так всем хотелось заполучить их в клиенты. А потом, – Дюк отхлебнул эля. – Потом случилась неприятность с Орденом Чёрной Ослицы. Знаешь Пекарню на юго-востоке города? Ну, оранжевая вывеска такая…да как же… А, Сытый Таракан! Старею, такое название забыл. Так вот, Рандорыл, хозяин пекарни, на фундаменте резиденции этих мрачных ишаков и строился. С тех пор бургомистр терпеть не может магических разборок в городе. Вот увидишь, он и Кроликов во внешний мир выгонит.

– Я что-то не помню никакого Ордена Чёрной Ослицы. Их тоже турниром распустили? – выразил недоверие Тан, натужно пытаясь открыть бутылку.

– Не было никакого турнира. Эти, которые ослицей воспитанные, века полтора сидели себе безвылазно в своём недозамке. Коптили небо потихоньку и ничем ровно народ не привлекали. Полезных продуктов на рынок не выбрасывали, людишек не третировали, ужасающих тварей не растили. – Мордумыр отобрал у подмастерья бутылку. – А потом на ровном месте – ни затмений тебе, ни ещё какой оказии – напали на Астролябиуса. И не то, что не убили, какой там… царапины не сделалось, но осадочек остался. Причём, что интересно, остался он не у Астролябиуса, а у Феликса. Вот командор и пошёл в гости, а за компанию позвал…

– Оскара и Милену, – попытался угадать Рислинг.

Отрицательно покачав головой, Дюк протянул подмастерью открытую бутылку.

– Хорош бы он был с послушниками во вражьем ордене. Нет. Он взял с собой Дракона и Гусеницу, или, как его теперь называют, «Сорок Кроликов». О, помяни лихо… – Мордумыр указал Тану на выходящих из резиденции магов.

Первым был азиат аскетической наружности, облачённый в бордовое монашеское одеяние. Второй на его фоне выглядел раскормленным боровом. Впрочем, даже на беглый взгляд его грузность казалась ненастоящей.

– Знакомься, в бордовом Бей Гуан. Когда-то лучший драконоборец Забытого города, а теперь дракон, стерегущий Байкал. Говорят, с ним любит беседовать Далай-Лама. А вот этот мм… здоровяк в молодости носил имя Виктор и обидное прозвище Гусеница. Острые языки обещали, что из него получится замечательная бабочка. А получилось воплощение «Сенцон Тоточтин» те самые Сорок Кроликов.[2]

– Что дальше то было? – прервал Дюка ученик.

– Дальше? – не сразу понял Мордумыр. – А… дальше… Ну, сходили они в гости, особо буйные во главе с тамошним Верховным магистром ушли в историю, а остальные ослы задумали страшную месть. И вот, когда в городе не было никого из кроличьих магов, Чёрная Ослица взбрыкнула. Они попытались смести резиденцию противника одним сильным, но не талантливым ударом. – Мастер алхимик смочил горло.

– И?

– И ничего. Заклинание отскочило от особняка Синих Кроликов и ослабленное, но пугающее, обрушилось на дворец бургомистра. Помяло шпиль, вышибло половину окон, клумбы попортило. Ерунда. Но теперь бургомистр на драки в черте города смотрит крайне неодобрительно.

– А потом пришёл Феликс и …

– Опять не угадал. Два белокурых ангела, не дожидаясь старших, пошли и перекалечили весь личный состав темных ишаков. Разнесли в дребезги их резиденцию и объявили Орден Чёрной Ослицы распущенным за отсутствием желающих в нём состоять. Скоро слух об этом происшествии дошёл и до Виталиэля Среброкудрого[3], в неравной борьбе добывшем себе эксклюзивное право одевать Эртель и Тамма. Возвышенный муж заявил, что кровожадным монстрам не место в его ателье, даже если это красивые белокурые монстры, и грохнулся в обморок.

– Мастер Дюк, а кто вот эти трое?

Алхимик оторвался от воспоминаний и посмотрел на стену. Магов у резиденции прибавилось.

– Ну, девица-то понятно, Амелия Ли – автор чучела Петсухоса в дворце бургомистра. Кажется, она живёт в Австралии, где много-много диких крокодилов. Высокий франт с тростью, наверняка Ламорак Хорн, уэльский представитель ордена. Говорят, он любит круглые столы и сказки про Камелот. А последний, – Мордумыр вынул из кармана брошюрку синего цвета, некоторое время старательно перелистывал. – А последний – Эрнесто Вендиго. Тут написано, что он друг ордена.

Мастер и подмастерье смерили Вендиго одинаково подозрительными взглядами. У друга ордена были грязные волосы, спутанная борода и порванное на левом плече пальто с поднятым воротником.

– Странные друзья у этих кроликов, – пробормотал Мордумыр.

– А что это у вас? Можно посмотреть? – протянул руку к книжице подмастерье.

– Это? – Дюк хитро покосился на собеседника. – Это, друг мой, краткое досье на каждого из участников со стороны бирюзовых зайцев. Тут кое-что из их биографии и рейтинги, составленные на улице букмекеров[4]. А вот в этом списке мы можем видеть наиболее вероятных претендентов на участие....

– Хотите сказать, будет тотализатор[5]? – спросил Тан, впиваясь глазами во вторую брошюру.

– Хочу сказать, что можно крупно выиграть. Если правильно поставить.

– В таком случае я поставлю на Фолио. – Заявил Рислинг.

– А ты внимательно изучил его рейтинг?

– Ноль. Но это же Фолио! Что-то пойдёт не так и…

– Это да, – бородач подмигнул ученику. – Это очень может быть… – и оба расхохотались.

***

– Не слишком ли Бубар заигрывает с общественностью? – поинтересовался хмурый Ламорак Хорн, отгоняя от себя очередного соглядатая. – Я понимаю, турнир – дело всеобщее, но, полагаю, можно было бы обойтись и без дополнительных средств.

– Полностью разделяю ваше недоумение и негодование, – важно кивнул Уэльскому магу Мажордом. – Но Будар считает, что нам жизненно необходима полномасштабная трансляция. Насколько я понял, это часть договора с бургомистром.

– Хотите сказать, что бургомистр может управлять орденом Синего Кролика? – с вызовом в голосе уточнил старший магистр Хорн.

– О! Он бы хотел. Но пока всё в рамках древнего договора. И, по мнению Бубара, мы должны сохранять лицо, а значит, быть максимально предупредительны как со светскими властями, так и…

– Так и к участникам тотализатора, – влез в разговор Сенцон Тоточтин, – Потому что это тоже часть договора, только не с бургомистром, а с совестью и кошельком нашего незабвенного интенданта. Расслабься, рыцарь. Тебя позвали расквасить пару носов. Считай это отпуском, – толстяк покачал головой, разминая шею. – Не знаю, как у тебя на туманном острове, а у меня в тропиках забот выше тысячелетней секвойи. Но мы здесь, а заботы там. Давай расслабимся и оставим интриги тем, кто под них заточен.

– И кому же? – недобро прищурился Ламорак.

– Бубару и Астролябиусу, – лениво растягивая слоги, ответил «Сорок Кроликов».

– Мессер Астролябиус … – начал призрак, стремительно наливаясь синим цветом, но его прервал магом в бордовом одеянии монаха.

– Гусеница прав, сегодня мы пехотинцы прекрасной госпожи Эртель. И даже если ветер задул в чьи-то головы какие-то мысли, не советую облекать их в слова. Сегодня нам нужна гибкость и сила молодого бамбука, а мудрость гор подождёт до завтра.

– Но…

– Ламорак. Хотите, я расскажу вам, как аборигены охотятся на крокодилов? Это совершенно уморительное зрелище, пойдёмте…– Амелия Ли ловко подцепила Хорна под руку и отвела в сторону.

– И все же рыцарь прав, такое внимание выглядит подозрительно, – прервал своё безмолвие Вендиго.

– Всё это выглядит подозрительно, – пожал плечами старший магистр из южной Америки. – Но, как правильно заметил Дракон, сегодня мы пехота. Вот вернёмся в генералы, тогда и будем думать. Пойдёмте, друзья. Я вижу оживление на лице вон того жирного представителя власти. Не иначе, сейчас он скажет нам речь и запустит маховик судьбы.

***

Франсуа Пампр был взволнован, сердит и обескуражен одновременно. Необходимость присутствовать на отборочных соревнованиях угнетала его. Более всего душевное равновесие чиновника нарушала стройная фигурка в чёрном камуфляже, маячившая возле помоста. Пампр боялся своей предстоящей речи. А вдруг Милена решит, что его слова оскорбительны? Вдруг сегодня последний день его непростой, но такой любимой жизни. От этих мыслей желудок чиновника объявил забастовку и отказался переваривать поглощённое в рамках завтрака жаркое. Иначе говоря, чиновника мучили изжога и тяжесть в животе.

– Господин комиссар, у нас все готово, ваша речь через пять минут, – известил темнокожий парень в синем балахоне послушника ордена.

Франсуа Пампр скривился, предчувствуя желудочную колику, и судорожно полез в карман, отыскивая платок, чтобы утереть холодную испарину со лба.

– Да не волнуйтесь вы так, я готов взять на себя все ваши обязанности. И не только готов, но и сделаю это к нашему взаимному удовольствию, – ласково улыбнулся Пампру незнакомый мужчина, облачённый, как подобает чиновнику при особе бургомистра.

– Что? Да кто вы такой? – зарычал Пампр, густо краснея от гнева. Перспектива лишиться почётных обязанностей отодвинула все остальные переживания на второй план. – Распорядитель игр это вам не это… не гусей на ярмарке осматривать, это важная должность для большого человека!

– И эта должность пугает вас до желудочной колики. Это вредно, Пампр. При вашем образе жизни такие потрясения – верный путь на улицу Целителей.

– Да как вы смеете? Я верный слуга бургомистра и не допущу… – что конкретно он не допустит, помешала узнать Милена, решительным шагом приблизившаяся к двум чиновникам.

– А, господин Пу, – кивнула старший магистр синеглазому наглецу. – Пампр, у вас две минуты.

– Госпожа Эртель, – вежливо кивнул девушке Аарон Пу. – Мы вот как раз обсуждали решение господина бургомистра о замене распорядителя.

– Но мне ничего не … – начал было Пампр, но осёкся под двумя недобрыми взглядами.

– Хорошо, – кивнула блондинка. – Аарон, вы уже оказывали нам неоценимую услуги и орден рад принять вашу персону в качестве распорядителя турнира. Марпл, вас я больше не задерживаю.

– Пампр! Меня зовут Пампр! Это не слыхано! Я буду жаловаться! – крикнул оскорблённый чиновник в спину удаляющейся Милены.

– Ни в коем случае. Вы сейчас отправитесь домой к жене и детям и будете с ними любезны и предупредительны, как никогда. Сегодня у вашей семьи праздник. Ступайте праздновать, Пампр. – Тяжёлый взгляд острыми гвоздями вонзился в толстую голову чиновника.

– Не буду…Домой… Праздновать, – прошамкал разжалованный распорядитель и, развернувшись, пошёл прочь с площади.

***

– Вот теперь и впрямь начинается, – Мордумыр подался в кресле поближе к стене с изображением и щёлкнул тумблером, подключая звук.

Густой гул толпы ворвался в помещение лаборатории. Рислинг вздрогнул и выронил монетку красного золота, которую подкидывал в ожидании начала. Он выругался и, опустившись на карачки, принялся искать металлический кругляш.

– Что ты там возишься? Того гляди, распорядитель речь начнёт, – проворчал Дюк.

– Вчера в городе я встретил Фолио, и он подарил мне монетку. Как он выразился, поделился удачей. А я её выронил. Вот она, – Рислинг продемонстрировал своему мастеру монету. – Всё в порядке. А кто из них распорядитель то? – спросил запылённый Тан, с интересом изучая изображение на стене.

***

Аарон Пу занял место у трибуны. Пред ней расположились представители Ордена Синего Кролика. Семь старших магистров, готовых к отборочным поединкам слева, Бубар с Миклошем и послушниками справа.

– Зеэв, могу я вас попросить …– комиссар кивнул на зависшие над толпой шары-глашатаи синего цвета.

Интендант улыбнулся и приглашающим жестом указал на небольшой синий кругляш, зависший возле головы оратора.

– Кхм, – прочистил горло Аарон, одновременно проверяя работоспособность транслятора. Глашатаи в унисон прокашлялись, и толпа умолкла, приготовляясь слушать. – Мне выпала честь приветствовать гостей и жителей Забытого города от лица бургомистра и в качестве распорядителя турнира. Ордену Синего Кролика не бросали вызов уже около полувека. Забытый город видел расцвет многих магических орденов. Десятки и сотни их устремляли в небо шпили резиденций, а затем отцветали, подобно подснежникам. На фундаменте их зданий, их исследований и учений воздвигались новые ордена и ковены. Но и они со временем лопались, подобно мыльным пузырям, и уходили в историю, разбрасывая брызги магических практик. И только в одной единственной башне пять веков не гас по ночам свет. Только орден Эркюля Астролябиуса оставался непоколебимым оплотом магии. Но вот пришёл и их час. Свет в башне погашен, и никому неизвестно, будет ли он зажжён вновь. Командор Рябчиков, известный всем вам как Железный Феликс, покоряясь бургомистру, вверяет судьбу ордена вам и горним силам в вашем лице. По старинной традиции Забытого города, победитель турнира волен будет требовать любой награды от командора и Ордена Синего Кролика в его лице. Эта честь может выпасть любому из вас. Нужно быть только смелым и достаточно могущественным. Сейчас Зеэв Бубар отдаст команду, и на площади будут развёрнуты семь стационарных выходов на арены. Первыми в них войдут чемпионы со стороны Синего Кролика, после чего мы предлагаем последовать за ними претендентов на участие в турнире. Помните, пространственные двери определяют соперника случайным образом. Для победы в этом туре нужно выстоять против старшего магистра всего две минуты. Вторая и последующие смены претендентов входят в портал после объявления глашатая. На арены не допускаются зрители, но соглядатаям присутствовать не возбраняется. Во всех окрестных трактирах установлены ретрансляторы. Мне остаётся только пожелать всем удачи и объявить, что с этой минуты турнир считается открытым.

***

– Что там наш энтузиаст? – Бубар взял за рукав чёрной куртки Оскара перед самым входом в портал. Старший магистр воровато огляделся, вынул из кармана зеркальце и несколько секунд сосредоточенно в него всматривался.

– Я дал ему красный червонец[6]. И по всему выходит, что тайное оружие судьбы сидит на улице Алхимиков и нервничает. Думаю, решится он через час, другой, не раньше. Как раз я якобы успею устать, и всё будет выглядеть натурально.

–Ты уверен, что он выйдет на тебя?

– Порталы знают, кому нужно доставить носителя стёртой монетки из красного золота. Всё будет хорошо, – кивнул бывший сумасшедший и шагнул в мутную тьму перехода.

– Если не вмешается судьба, – фыркнул толстяк в спину Оскару и широким шагом направился в каминный зал проверять, как младший магистр Маак настроил ретрансляторы с арен.

***

Оскар с вызывающей усмешкой рассматривал первого противника. Этого худосочного мага из ныне покойного Ордена Чёрной Ослицы он побил, ещё будучи послушником. Распорядитель зачитывал регламент соревнований, делая особый упор на параграф о допустимом уровне травматизма[7], но Оскар его не слушал.

Старший магистр старательно ловил голос глашатая, вызнавая, какие претенденты достались его коллегам. Оскар Тамм и Гриндевальд Пуату. В угоду букмекерам глашатаи громко и чётко обозначали каждую пару. Огги Рут и Бей Гуан. Оскар поморщился, вспоминая, кто такой этот Огги Рут. Кира Турм и Сенцон Тоточтин. Фамилия Турм так же не нашла отклика в голове мага. Но так даже интереснее. А в следующее мгновение Оскар грязно выругался, услышав: Фолио Фрай и Милена Эртель.

– Как же так? Мигерочка же его вместе с ботинками съест! – импульсивно выкрикнул Оскар, вызвав недоумение на лице рефери.

– Что, простите? – недоуменно уточнил он.

– Нет, ничего, – отмахнулся белокурый крепыш. – Всё в порядке. Я готов начинать.

– Тогда к бою! – скомандовал распорядитель, покидая арену посредством КТ-1.

Гриндевальд тонко взвыл, швыряя в Оскара какую-то дрянь.

«Ох, дорого я бы дал за возможность оказаться сейчас рядомом с Бубаром и Миклошем, – подумал Оскар, парируя атаку. – О, да, именно там, жадно уставившись в изображение на стене и до боли сжав кулаки».

Пуату наседал, а Оскар отбивался, безуспешно стараясь не думать о взбешённой напарнице и долговязом ученике.

[1] Шар ретранслятор, старший брат глашатая, аналог видео камеры. Для просмотра прямой трансляции нужен зачарованный кристалл, для просмотра записи нужен кристалл, зачарованный совершенно иным, более дорогим, способом.

[2] Простим Мордумыру и иже с ним некоторую неточность. Но вы то знаете, что пьющих и распутствующих кролей было чуть больше чем сорок, в десять раз больше.

[3] Лучший модельер Забытого города. Была бы в Забытом городе королева, она непременно одевалась бы у Виталиэля (именно так о себе и заявляет сам Среброкудрый).

[4] И три дома могут быть улицей, особенно, если на них крупными светящимися буквами написано, что это именно улица, а не тупик, перекрёсток или переулок.

[5] Тотализатор в Забытом городе бывает всегда, некоторые особо азартные игроки ставят даже на то, в каких туфлях выйдет на работу Виталиэль Среброкудрый в ближайшую среду.

[6] Красивая монетка и маячок одновременно.

[7] Средний вред здоровью допустим, но не приветствуется, лёгкие увечья крайне нежелательны, мелкие побои приветствуются.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. В которой анализируют первый тур соревнований, дело пахнет дракой, СЛОУП находит подозрительного типа и начинается второй тур.

– Вот скажи мне, Гусеница, как можно было лечь в первом раунде? – поддел грузного мага Вендиго.

С приятным звуком вино покидало пыльную бутылку, переселяясь в кубки, отмеченные синим кроликом.

– Так я же и не лёг, – Гусеница взял кубок и жадно вдохнул терпкий винный запах. – Я остался стоять.

– Просто засмотрелся на ноги госпожи Турм, – засмеялась Амалия Ли.

– Она была в брючном костюме, – возразил Сорок Кроликов, – но доля истины твоих словах есть, очень приятная особа.

– Так ты слил поединок понравившейся бабёнке! – злобно грохнула кубком о стол Милена.

– Тише, Мигерочка, тише, – попытался урезонить напарницу Оскар. – Гнуть кубки и разливать вино – плохая идея. Бубар свидетель, любезный Сенцон, обладай он ещё десятком секунд, раскатал бы Киру Турм в тонкий розовый блин.

– Что я и проделывал со всяким следующим претендентом? – ухмыльнулся Сорок Кроликов, задрав подбородок и подставляя пустой бокал Вендиго. – К тому же, госпожа Эртель, вы и сами квакнули первый поединок.

Оскар опасливо пригнул голову, но в ответ блондинка только фыркнула и отсалютовала самодовольному толстяку кубком. Оскар прищурился, пытаясь представить, что творится в голове у напарницы.

***

В мыслях она вновь стояла на арене, готовая стереть в порошок всякого, кому хватит глупости шагнуть в портал. И тут появился он. Долговязый, кудрявый и совершенно смущённый – Фолио Фрай собственной персоной.

«Почему он? – подумала тогда Милена. – Почему вместо любого из чёртовых претендентов мне достался именно он?».

А Фолио виновато смотрел на неё своими серыми глазищами и молчал. Ему и не нужно было говорить, весь его вид выражал крайнюю степень сожаления. Сожаления за то, что он осмелился драться и за то, что ему выпало драться именно с ней. Милена смотрела на это воплощённое в человека стихийное бедствие и с ужасом чувствовала, как опадает и гаснет в её душе пламя ярости.

***

Глаза напарницы невидяще изучали гравировку кубка, и Оскар точно знал, кого в этом винить. Старший магистр Тамм, оправдывая звание одного из лучших боевых магов, закончил первый бой досрочно. И, не дожидаясь, пока с арены вынесут оглушённого и связанного противника, выскочил в портал. Он успел вовремя, из соседней бреши в пространстве вышел ошарашенный и изрядно потрёпанный Фолио. Правый рукав куртки был оторван, обнажённое предплечье сильно кровоточило, лицо почернело от копоти, а часть волос чуть заметно тлела. Парень хромал на левую ногу и что-то нёс в сложенных лодочкой руках.

– Кто победил? – хриплым от волнения спросил Оскар.

– Я,– ответил его ученик, поднимая грустные, едва не плачущие глаза.

– А где…– начал переживающий за психическое здоровье Милены напарник и тут увидел, что или вернее, кого нёс Фолио.

***

– Говорят, из меня вышла очень красивая лягушка, – проронила девушка, отрываясь от созерцания кубка.

– Жаба, – поправил её Бей Гуан. – Очень красивая жаба: оранжевая, с двумя продольными полосами, цвета красного золота, с чёрными кончиками лапок и большими печальными глазами.

– Хорошо хоть не ядовитая, – вмешался Сорок Кроликов.– Паренёк тебя голыми руками держал, беда, если бы от яда помер. А так красавец, конечно, сам заколдовал, сам расколдовал.

– Мне кажется, яд старшего магистра Эртель для этого парня не опасен, – тихо сказал Вендиго.

Оскар убедился, что Милена этих слов не услышала, и показал Вендиго кулак.

***

Второй раунд соревнований пришлось отложить три четверти часа. Половина этого времени потребовалось на то, чтобы убедить Фолио расколдовать госпожу Эртель. Он согласился только после того, как выпил заваренный Бубаром настой из семи трав[1]. И даже после этого парня била нервная дрожь. Может быть, поэтому жаба обрела человеческий облик только с восьмой попытки.

Как выяснилось, Милена очень смутно осознавала себя и почти ничего не помнила.

– Я будто очнулась от тяжёлых раздумий, – говорила она потом.

А тогда, едва вскочив на ноги, она швырнула в противника тремя огненными шарами, глыбой льда и облаком каких-то очень кусачих насекомых. Для неё бой ещё продолжался, и старший магистр намеревалась победить на последних секундах.

Фолио едва успел выставить щит. Это спасло его от пламени и льда, но не от насекомых. Парень принялся танцевать сложный народный танец с выкидыванием коленцев и частыми похлопываниями. В нём вдруг стало невероятно много локтей и колен, глядя на это душераздирающее зрелище, Милена не смогла сдержать улыбки. Потом они довольно долго стояли, скрестив взгляды и не произнося ни слова. Пока сигнал к началу второго раунда не разлучил их.

***

– Семеро! – донёсся до старшего магистра Эртель её собственный голос. – Только подумать, семеро претендентов проскочили.

– Семеро за двадцать три круга, – попытался остудить её пыл Ламорак Хорн. – Это сколько? Пять процентов?

– Меньше, – поддержал коллегу Бей Гуан.

– И это только потому, что никто слишком могущественный не полез в игру, – настаивала на своём Милена.

– Или этот кто-то действует под чужой личиной, – сумрачно отозвался Эрнесто Вендиго. – Мне лично не нравятся ни Гарольд Клак, ни Лоризэль, ни Арпад Варгоши.

– Я могу поручится за достоверность Варгоши, а…

– Ха! – перебил Оскара оторвавшийся запечённой индюшачьей ноги Сорок Кроликов. – Ещё бы тебе понравился это хлыщ Лоризэль, он же разделал тебя как бог черепаху. Скажи, Дракон? – Сенцон толкнул Бей Гуана в бок.

Вендиго оскалился и зарычал. Оскар почувствовал, что волосы у него на затылке встают дыбом.

– Я хомяков не боюсь, – Сорок Кроликов не только не испугался, на даже попробовал погладить Вендиго по голове.

Лицо Вендиго мгновенно изменилось, медвежьи челюсти щёлкнули в пальце от ладони Тоточтина.

– Ладно, Амалия просто забыла, – продолжал Сорок Кроликов, отдёргивая руку, – если вообще знала хоть что-то о магии крови. А этот ваш Арпад все-таки целый вампирский барон. Но тебе-то да, тебе тяжелее пришлось, целый поэт на тебя вышел. И как давай читать стихи вот ты и заслушался.

Вендиго зарычал громче, черные глаза стремительно синели, кожа бледнела, от оборотня потянуло холодом.

– Эрнесто, будьте умнее, – разряжая ситуацию сказал Бей Гуан.

Пустой кубок дракона ударил о стол, напоминая Вендиго о добровольно принятых обязанностях виночерпия.

– Лоризэль использовал магию древнюю и сложную, – озвучил свою точку зрения Бей Гуан, после того, как его кубок вновь наполнился. – Из нас всех шанс повергнуть такого врага был только у меня и, может быть, у рыцаря. Но давайте послушаем Оскара, пусть он расскажет нам про Гарольда Клака?

Старший магистр Тамм задумался, извлекая из памяти подробности боя.

– Большой чёрный парень. Очень сильный и очень грубый. Не знаю, может я устал, все-таки последний круг, но как следует пробить его защиту я так и не смог. Может ли он быть не Гарольдом Клаком, а кем-то другим? Мой ответ да! Хотя бы потому, что я знать не знаю никакого Гарольда Клака. А должен бы с такой-то силищей.

Бей Гуан задумчиво покивал, чем живо напомнил Оскару китайского болванчика.

– Я могу подтвердить личность Герды из ковена Ночного Солнца, – скрипнул зубами Ламорак Хорн. – Если бы только она вышла ко мне…

– Да, тогда мой злейший друг Норд Гуан не извалял бы вас в пыли, но вы не Драконоборец, так же, как я не паладин, – спокойно заметил Бей Гуан. – Так решила судьба, значит, так нужно.

– Возможно, ты и прав, – вмешался в разговор Бубар.

Оскар давно заметил, что интендант приволок новый ящик вина и застыл в проходе, без стеснения подслушивая разговор.

– Мы с Феликсом предполагаем, что среди претендентов есть одна или не одна подсадная утка.

– Например, лягушатник Фрай! – перебил Бубара «Сорок Кроликов» и взвизгнул, получив под столом болезненны пинок от Милены.

– Например, он, – согласился интендант. – Но Феликс, – при упоминании командора весёлость сползла с лиц старших магистров. – Считает, что в этом замешена некая организация, – в поиске нужных слов Бубар по привычке тронул свой знаменитый нос, – представленная одним вполне конкретным господином, назовём его э…горящей башней.

– И почему же он так считает? – спросил Вендиго, подавая интенданту полный кубок.

– Мотив… – Бубар покривил губы. – У нас кое-что очень ему нужное, и он, скорее всего, уже прислал кое-кого за этим кое-чем.

– И вы хотите знать, кто это может быть? – за всех уточнил Ламорак.

– Я узнаю кто, – многообещающе улыбнулся Бубар. – Так или иначе, узнаю. Но Феликс хотел бы знать, кого подозреваете вы.

Старшие магистры переглянулись, Гусеница пожал плечами, осушил кубок и жестом попросил ещё вина.

– Сенцон? – спросил Бубар и всё взгляды обратились на жующего Сорок Кроликов.

– Подозреваем… Я полагаю, правильно будет подозревать всех. Включая магистров, послушников, Бубара, Феликса и Мажордома.

Появившийся в проёме призрак выронил от возмущения поднос с закуской, СЛОУП сполз с потолка и деловито потрусил к разбросанной на полу еде.

– А меня смущает главный распорядитель игр, – накручивая волосы на палец, заметила Амалия Ли.

– Как-то странно менять чиновника в последний момент. Кто вообще этот Аарон Пу? – поддержал охотницу за крокодилами Ламорак.

– О, да, – сверкнул глазами Вендиго. – Обязательно проверьте брата Аарона.

– Значит, все? – Бубар вздохнул понимая, что подсказку ему никто не даст.

– И Аарон Пу,– вкрадчиво повторил оборотень.

– И Аарон Пу, – согласился Бубар.

При этом взгляд интенданта недвусмысленно заявлял: «Очень смешная шутка, Вендиго, очень смешная».

– Хорошо, я полагаю вас достаточно разумными, чтобы не оскорблять подробными инструкциями. Погреб ордена и кухня «Хаврошечки» ваши. А вот турнир для вас закончен, потому …

– Что кто-то должен держать поджигателей за руку и этот кто-то мы, – закончил за Бубара Бей Гуан и поднял кубок, обращая эту реплику в тост.

***

«Вот всегда так кто-то пьёт, а кто-то работает», – думал Миклош, с содроганием рассматривая себя в зеркале. Два часа ожесточённых споров с Бубаром ни к чему не привели, и теперь Миклошу предстояло выйти к участникам турнира в официальном костюме младшего магистра. С ненавистью Маак расправил белоснежное жабо и вздохнул, вспоминая, как смешил его облачённый в такие же тряпки Фрай. В какую-то минуту Миклош поддался малодушию и всерьёз подумывал уступить свою мантию одному из послушников. Эрик Райли имел подходящие габариты, Миклош представил себя одетым в синий послушнический балахон и улыбнулся.

– Мастер Миклош, а нам не пора? – спросил Джош.

Послушник составлял впечатляющее зрелище: из темноты капюшона выделялись только глаза и зубы.

– Я…– послушник замялся, – опасаюсь, как бы не попасть под руку мастеру Милене.

Миклош ещё раз посмотрел в зеркало. «Да, – решил он – Лучше быть одетым в это, что там в это, в женскую сорочку, чем вызвать гнев Мурены».

– Да, Джош нам действительно пора, – решил младший магистр.

Вопреки, его опасениям, жабо и рукава фонарики не вызвали у претендентов ни одной улыбки. Лица участников турнира выглядели сосредоточенными и уставшими. Маак почти физически ощущал на себе шесть внимательных взглядов. Седьмым был Фрай, отрешённо изучающий каминную полку. И Маак не был уверен, заметил ли вообще Фолио, что он не один в обеденной зале.

– Дамы и Господа меня зовут Миклош Маак, и я приветствую вас от лица Ордена Синего Кролика. Я уполномочен решать вопросы, связанные с вашим питанием и проживанием. Мы уже готовим, – под «мы» Маак имел виду исключительно СЛОУПов. – Комфортабельные комнаты на втором этаже. Послушники ордена, – поочерёдно Миклош указал рукой на каждого из четырёх послушников, одетых в такие милые ему мешковатые балахоны. – С радостью ответят на ваши вопросы. Они же будут сопровождать вас в комнаты сразу после ужина. О начале следующего этапа соревнований вам сообщат дополнительно. А теперь, – в голосе рыжего зазвенела гордость, – позвольте представить вам СДП-15. Здесь…

Пока сестры Вэй расправляли скатерть-артефакт, покорный жесту младшего магистра, Рид водрузил на стол увесистую стопку разнообразных меню.

– …собраны все доступные предложения от окрестных едальных заведений. Расходы за ужин орден берёт на себя. Прошу вас, ни в чём себе не отказывать.

Закончив речь, Миклош щёлкнул каблуками и с видимым облегчением покинул трапезную. Закрывая дверь, он слышал, как Лина Вэй опытным голосом экскурсовода объясняет правила использования СДП. Теперь гости ордена забота послушников, а послушники забота Мажордома. Теперь можно снять постылую мантию и выпить чашечку кофе или даже две. Если, конечно, в умную голову Бубара не придёт идея начать второй тур прямо сейчас.

***

Первым в стопку меню зарылся Норд Гуан. Его белые одежды сливались с седыми волосами неимоверной длинны и такой же бородой, от чего Дракон Севера походил на копошащийся сугроб.

– Большая удача для организаторов, – глаза в верхней части сугроба вызывающе сверкнули в сторону сестёр Вэй, – что я нашёл хоть что-то съедобное.

– Куда сильнее повезло тебе, когда не счистил рыцарь чешую с тебя, как с рыбы, – насмешливо продекламировал Лоризэль. – А вы, милашки, чудесной тряпке прикажите добыть немного эля для моей услады и жареного мяса пол тарелки.

– Он пытался, – пожал плечами дракон, принюхиваясь к блюду, наполненному мелкими извивающимися щупальцами.

– И получалось у него неплохо. Ещё минута, и драконья голова была бы украшением камина.

– Нам всем повезло, – тоном чуть более жёстким, чем следовало, отозвался дракон. – Будь времени у них немного больше, и турнир продолжать было бы некому.

– Что говорит эта белая куча? – взревел гигант антрацитового цвета. – Клак бился честно! Клаку всё равно сколько времени. Если куча будет так говорить, Клак будет её крушить прямо сейчас.

– Огребёт Клак прямо сейчас, – прошипела коротко стриженая девица в чёрном облегающем комбинезоне.

Шум нарастающего скандала оторвал Фолио от глубокомысленных и удивительно пустых размышлений. С лёгким недоумением он осмотрел обеденный зал, не до конца осознавая, где он и как сюда попал. Кто-то тронул его за плечо.

– Я заказал для тебя кофе и бутерброды, – из-под капюшона выглядывало обеспокоенное лицо Райли. – Тебе нужно поесть, потому что второй ту…

– Эй! – строго одёрнула его одна из сестёр Вэй.

Послушник виновато поднял на неё открытые ладони и отступил от стола подальше. Фолио благодарно кивнул и потянулся за кофе, но его опередило блюдо с мелкими извивающимися щупальцами. Оно пролетело над скатертью и пристолилось как раз на кружку с кофе. Фолио выскочил, спасаясь от горячих брызг, и с негодованием повернулся к спорщикам. Их часть стола выглядела так, будто по ней прокатился небольшой ураган. То, что можно было перевернуть перевёрнуто, то, что можно разбить разбито, а то, что разбить нельзя – погнуто. Еда и напитки перемешались до состояния буро-зелёной массы, по которой чернокожий гигант возил Дракона Севера, схватив его за бороду. Норд Гуан шипел и вырывался, его уже не белые одежды трещали под напором растущего тела, чешуйчатый хвост бил из стороны в сторону. Кулак чернокожего на глазах распухал, превращаясь в огненный шар. Рядом мерзко хихикала окутанная роем шершней ведьма, насекомые то и дело жалили обоих противников, добавляя в их противостояние злости.

Послушники испуганно смотрели на разворачивающееся действо, не решаясь что-либо предпринять.

– Эрик, – тихо сказал Фолио. – Нужно позвать Оскара…

Послушник кивнул и стремительно покинул каминный зал. Драку нужно было останавливать, Фолио осмотрелся, выискивая союзников, и сейчас же натолкнулся на точно такой же взгляд высокого худого брюнета со смутно знакомым лицом. Фолио кивнул ему и потянулся за пустой бутылкой, намереваясь швырнуть её в ведьму.

Бах… Женщина в сером брючном костюме хлопнула ладонью о стол, привлекая внимание дебоширов. Стоило Фолио повернуться к ней, и на душе парня потеплело. Было в этой особе нечто невыразимо очаровательное.

– Господа и хм… Дама. Если я не ошибаюсь, вы в шаге от осознания себя в новом качестве, – женщина в брючном костюме указала глазами на Фолио и бледного брюнета. – На вашем месте, между зубами Варгоши и превращением в жабу, я бы выбрала жабу.

Фолио попытался изящным жестом облокотиться о край стола, но рука соскользнула, и он завалился на пол.

– Кто-то недавно упоминал, – продолжала обладательница брючного костюма. – Что будь у Синих Кроликов больше времени, нас бы раскатали в тонкий блин. Так вот, ваша свара развязывает им руки. Если старший магистр Тамм, а паренька послали именно за ним, – женщина бросила на Фолио укоризненный взгляд, но её очарование от этого только усилилось. – Так вот, если он решит навести порядок, у него будет всё время мира. Кто-то хочет сразиться с синеглазкой вне арены? Я нет.

Клак выпустил бороду дракона и потряс правой рукой, сбивая с кулака пламя, Норд Гуан вернул себе антропоморфный вид и слез со стола. Красный от смущения Фолио медленно поднял сложенную козой руку в сторону окутанной роем насекомых ведьмы. Шершни с громким жужжанием спрятались в складках чёрного комбинезона. А на стол сноровисто вползло сразу полдюжины СЛОУПов.

– Ты, складно говорящая особа, что предлагаешь нам? – спросил Лоризэль.

Он в драке не участвовал, но какое-то смутное внутреннее ощущение подсказывало Фолио, что именно этот худосочный тип и был главным зачинщиком.

– Кира Турм, – представилась особа в брючном костюме. – Логика подсказывает мне, что нам ещё дадут нам возможность свернуть друг другу шеи. Зачем торопить события? Не спешите, – Кира указала на стол, с которого уползал последний паукан. – Лучше устройте себе праздник живота. Кто знает, чем нас удивят завтра.

Скрипнула дверь, это вернулся взволнованный Райли.

– Я не смог достучаться… – сказал он смущённо. – Но если нужно…

– Не нужно, – ответила за Фолио госпожа Турм. – Да?

Ответом ей послужило угрюмое молчание и шелест страниц меню. «Драка кончилась, – подумал Фолио – драки больше нет». Гневно переглядываясь, участники турнира выбирали еду и только бледный Варгоши, не отрывая глаз, смотрел на миротворца в брючном костюме. Фолио последовал его примеру и вновь ощутил, как его захватывает необъяснимое очарование Киры Турм. Тревожная мысль мелькнула в голове парня, мелькнула и исчезла, прежде, чем её поймали за хвост.

***

– Рихард, я понимаю, судьба, случай и всё такое, но, друг мой, что мы будем делать с драконом? – спросил магистр Грин, вытирая выступивший пот уже абсолютно мокрым платком. – Мы же рассчитывали на магов, на нелюдей, с тревогой ждали полубогов, но дракона… О драконе мы даже не думали.

– Мы? – делано удивился магистр наставник в области практической магии. – Мы делать ничего не будем. А вот тебе, дружище, тебе придётся как следует пошевелить извилинами. В конце концов, Лукас, кто из нас магистр теоретик?

– Я магистр наставник, и мой предмет теоретическая магия. Слышишь, Марге, – Лукас Грин наставительно поднял палец – теоретическая магия, а не монстрология. Монстролог у нас кто? Монстролог у нас Феликс. Только где его взять?

– Ищи ветра в поле не доищешься, – грустно согласился Сабур Линь. – Если вы спрашиваете, кого боится дракон? То…

– То ответ Бей Гуан, – перебил его Рихард Марге. – Только это будет не честно.

– То есть, на твой взгляд, с остальными мы обошлись честно?

– Да, я проверил, всё в порядке. Каждому будет чуть более чем по силе и вере. А если и нет, – Грин жалобно посмотрел на коллег. – Если мы ошиблись в оценке претендентов. У нас все равно нет времени исправлять.

– Не знаю, как вы, – сказал магистр Куст, выдыхая клуб ароматного дыма. – А я всё честно сделал. Окна трансгрессии наведены и дезактивированы. Всё, что от меня требуется – вовремя их активировать. А дракон… – магистр наставник предметной магии задумчиво втянул воздух через трубку. – Отправьте ему кого-нибудь драконостойкого.

– Например? – с надеждой спросил магистр Грин, снимая с полки толстый том энциклопедии.

– Не знаю, но у меня ещё есть несколько големов…

***

Бубар просунул голову в дверной проём комнаты медитаций и удовлетворённо крякнул. Пропавший Феликс сидел на ковре, скрестив ноги, и что-то варил в турке установленной над маленькой саламандрой. Как и предполагалось, командор устроил в зале медитаций контрольно-наблюдательный пункт. Через зеркала архимаг наблюдал за происходящим в резиденции. Интендант с интересом осмотрелся. Одно из зеркал демонстрировало, как Сенцон Тоточтин под дружный смех старших магистров выплясывал на столе, другое отражало сильно потеющего магистра теоретической магии, согбенного над уже тремя распахнутыми фолиантами, а в третьем отображался обеденный зал, там, в компании задумчивого Фолио Фрая и откровенно скучающего барона Варгоши всё ещё ел Гарольд Клак.

– Ну и как там Вельда?

– Никак, – вяло отозвался Феликс, переливая тёмное варево в объёмную кружку. – Бла бла бла. Ничего не скажу. Бла бла бла. Погадай на картах.

В ноздри интенданта ударил терпкий аромат кофе.

– Опять кофе? Ты, может, и железный, но с кофеином последнее время явно перебираешь.

– Ты это иди Миклошу расскажи,– огрызнулся старший из магистров

– Умный, да? Так что с картами?

В ответ Феликс швырнул интенданту не распечатанную колоду таро.

– Снимай шесть карт и клади рубашкой вверх.

Бубар открыл упаковку, перетасовал колоду и вытащил шесть карт из разных её частей.

– А теперь фокус-покус! У тебя там Шут, Маг, Повешенный, Смерть, Рыцарь Мечей и Справедливость. Угадал?

– Даже переворачивать не буду.

– И правильно, я так всё утро развлекался. Что это значит?

– Кто знает, кто знает? – пародируя Астролябиуса, протянул Бубар. – По крайней мере, смерть уже была.

– И магов полная резиденция.

– Кстати о магах, – Бубар расплылся в улыбке и стал напоминать объевшегося сметаной кота, очень толстого носатого кота. – Вот! – расцветший интендант указал на плетущегося за ним паукана.

– Зеэв, не хочу тебя расстраивать, но это СЛОУП и у нас по ордену таких бегает добрая сотня.

– Да ты внимательнее посмотри, – попросил Бубар. – Он же совсем другой.

Феликс поднял паукана и некоторое время тщательно его осматривал.

– СЛОУП как СЛОУП, ну, чуть крупнее прежних, ну, на лапках по три продольные синие полосы и шерсть на спине опять же синяя, дальше что? – спросил командор, недоуменно топорща усы.

– Дальше всё. У нас на носу второй тур, букмекеры…

– Интендант, если вы собрались читать мне лекцию о пользе тотализатора…

– То тебе оно фиолетово. Завязывай с кофе, на людей кидаешься, – осуждающе покачал головой предприимчивый маг. – Если кратко, почти половина всей выручки букмекеров осядет в мошне ордена. Но мы, со своей стороны, должны обеспечить доступ ко всему происходящему во время турнира. На первое испытание только ленивый не прислал соглядатая, а за трансляции в трактирах…– Бубар потёр руки, вспоминая, сколько именно ему заплатил конгломерат трактирщиков.

– Зеэв, я теряю терпение, – рыкнул архимаг.

– Суть второго тура помнишь? – нисколько не испугался интендант.

– Ну?

– Ну так, а как вести трансляции, не привлекая внимания? Заходит участник турнира в комнату, видит соглядатая под потолком и понимает, что близится какая-то пакость…

– Или принимает интенданта здания за извращенца вуайериста.

– Или так. Но, учитывая больное воображение наших магистров-наставников нам всё равно как-то нужно контролировать происходящее в комнатах. Во избежание, так сказать.

– Бубар, ты тратишь моё время, хочешь, я намылю тебе шею? – уточнил Феликс, делая очередной глоток и морщась от того, что напиток остыл. – Во избежание, так сказать.

– Я, пожалуй, пока от бани воздержусь, – очень достоверно «не понял» интендант. – Вся соль в том, как именно нам увидеть происходящее в запертых комнатах.

– И как? – Феликс перевёл взгляд на зеркала, демонстрируя тем самым полное отсутствие интереса к обсуждаемому предмету.

– А вот так, – Бубар радостно указал на смирно сидящего возле Феликса паукана. – Это не просто СЛОУП, это СЛОУП Р2. Я добавил ему функцию ретрансляции, а цифра указывает, на сколько поверхностей он может передавать одновременно. То есть в час икс мы получим изображение прямо на дверь комнаты, а ты, сохраняя инкогнито, посмотришь всё здесь.

– Вот как. А как же любимые тобой букмекеры? Для них будет версия Р3? Или мы рассадим их в зеркальной комнате?

– Да ну тебя, – Бубар постучал себя пальцем по лбу.– Им и в записи показать можно. Главное доказать сам факт произошедшего. Жаль только СЛОУПЫ подключены к твоим зеркалам случайным образом. Но, думаю, ты разберешься, где кто самостоятельно. Что ещё? – интендант задумчиво погладил живот. – А, да. Трансляция начинается, когда в комнате находится два и более существа при этом рамка зеркала…

– Мерцает синим цветом? – ехидно спросил Железный Феликс, указывая на одно из зеркал. Интендант медленно кивнул и щелчком пальцев запустил трансляцию.

В фокус паукана-соглядатая попала не вся комната, только входная дверь, стенной шкаф и кусок рамы настенного гобелена. Свет в комнате был приглушен, возле двери смутно угадывался силуэт человека в балахоне послушника.

– Где это? – сощурившись, спросил командор.

– Сложно сказать, комнаты совершенно одинаковые, если бы хоть гобелен было видно…что-то звук запаздывает, – ответил интендант, снижая до нуля какофонию из других зеркал и прислушиваясь.

– О, ещё и звук будет … – ехидно начал Феликс, но тут раздался подобострастный шёпот и оба принялись подслушивать.

– … господин, но теперь, когда вы знаете, это не составит труда.

–… – ответ невидимого собеседника разобрать не удалось, хоть маги и подошли к зеркалу вплотную.

– Нет, они не догадаются всё сделано чисто. И пусть вас не смущает дракон, мы обо всем позаботимся…

Невидимый собеседник что-то прошелестел в ответ, но все так же крайне неразборчиво.

– Да, господин, я сразу же всё расскажу… но теперь я должен идти. Если нас застанут, трудно будет объяснить моё присутствие.

Фигура кивнула, вероятно, получив неслышимый в зале медитации ответ, и человек вышел вон. СЛОУП прекратил трансляцию, и в зеркале появились две недовольные физиономии.

– Поздравляю, у нас появился предатель, – произнёс обладатель внушительного носа.

– Предатели, – голосом, колючестью похожим на кактус, возразил Феликс. – Ты разве не слышал, он сказал: мы.

– Собираем всех и устраиваем допрос посредством правдоруба?

– Мы потеряем инициативу, если устроим шум. Нет, Зеэв, мы попытаемся тихонько вычислить эту сволочь по ходу турнира, – командор подозрительно посмотрел на изображение каминного зала, в который только что вернулся Оскар. – Как там тебе сказали? Подозревать всех? Вот и подозревай.

– А второй тур? – хмуро осведомился Бубар.

– Всё по плану, – ответил Феликс, одним глотком допивая холодный кофе – …начинай, как только расслабятся.

[1] ТМ ОСК. Три чайных ложки на стакан кипятка, при заказе двух коробок скидка десять процентов.

ГЛАВА ПЯТАЯ. В комнаты участников врываются неожиданные посетители, Миклош нервничает, Сабур Линь краснеет, Бубар выясняет, кто есть кто, и держит руку на пульсе.

Отправляясь в комнату для отдыха, взвинченный и перевозбуждённый Фолио с ужасом предвкушал долгие бессонные часы наедине с собственными мыслями. Его голова гудела от тревожных предчувствий и непонятного желания ещё раз увидеть Милену. Перед внутренним взором то и дело мелькали её светло-карие глаза. Сам себе Фолио старательно объяснял это необходимостью ещё раз извиниться. Но объяснял как-то неловко и потому сам себе не верил. Сопроводить Фолио вызвался лично Мажордом, и парень чувствовал, как привидение недоуменно его разглядывает.

– Я сделал что-то не то?

– Нет. Но именно это меня и настораживает. Мы уже почти добрались до места назначения. А вы, господин бывший временный представитель, не задали ещё ни одного глупого вопроса, не разбили ни одной вазы и даже не попытались пробраться в зал совещаний, – призрачные губы тронула лёгкая улыбка. – Надеюсь, это не хитрый план, и вы просто взрослеете.

– Что? – встрепенулся парень, выбираясь из пучины раздумий. – Я… в общем это … представительство, оно было…случайность.

Мажордом в ответ многозначительно хмыкнул.

– Мессер любил повторять, что случайности не случайны. Во всяком случае, вы вновь оказались здесь, и … – призрак поправил лорнет и остановился у двери. – Нет, пожалуй, больше я вам ничего не скажу, – Мажордом снизил голос почти до шёпота. – Разве что не спешите сегодня со сном.

– Да я, пожалуй, и не усну… – вымучено улыбнулся Фолио.

Но Мажордом уже привёл лицо в обычное бесстрастное выражение и всем видом демонстрировал отсутствие интереса к переживаниям кого-то там участника турнира. Призрак указал на дверь в комнату и, сочтя это концом разговора, исчез. Пожав плечами, Фолио толкнул дверь и оказался в небольшой, но довольно уютной комнате без окон. Магический свет, разливаясь с поверхности потолка, освещал письменный стол, на котором обнаружилась пачка писчей бумаги, несколько авторучек, графин с водой и два стакана; кровать, укрытую толстым синим пледом и увенчанная огромной пуховой подушкой; длинноворсный ковёр глубокого бурого цвета и шкаф, три полки которого были сплошь заставлены книгами. Возможно, кому-то комната показалась бы маленькой и убогой, но Фолио был в полном восторге. Бросив на стол пакет с бутербродами, припасёнными на случай внезапного приступа голода, он разулся, снял с полки увесистый том по теории артефактов и принялся читать, забравшись с ногами на кровать. Это был его проверенный способ спрятаться от мрачных мыслей.

***

– Значит так, – Миклош, внезапно отловленный магистрами Грином и Марге, не успел переодеться и потому, не скрывая раздражения, инструктировал послушников всё в той же официальной мантии. – Наша с вами задача – не допустить чрезмерного ущерба в контрольной группе участников. В ней всего два претендента: Гарольд Клак и всем вам знакомый Фолио Фрай. Без моей команды ничего не предпринимать, в экстренном случае быть готовыми оказать содействие магистрам-наставникам. Но я очень надеюсь, что до этого не дойдёт.

Бубар поднял руку с растопыренной пятерней и начал отсчёт, загибая по очереди пальцы. Вскоре магистрату и послушникам был явлен увесистый кулак, знаменующий начало второго тура. Двери, ведущие в комнаты, заволокло белым туманом, на котором проступило изображение происходящего за каждой из них. Миклош некоторое время наблюдал за отжимающимся от пола Гарольдом, потом вздохнул и повернулся к противоположной двери, за которой нескладный Фрай сидел на кровати, подобрав ноги, и что-то читал.

***

– Замечательно, – пробурчал под нос Фолио. – Это прекрасно объясняет, почему такой артефакт сделать нельзя, но я же точно знаю, Бубар его сделал…

Оторвавшись от книги, парень обратил внимание на паукана с синей спинкой, деловито шагающего к двери, но не придал этому значения и потянулся за свёртком с едой. Он намеревался срочно заесть противоречивые данные из монографии магистра артефактора. Пока Фолио шуршал обёрточной бумагой, по комнате прокатился сквозняк, раздался резкий звук хлопающих крыльев, и остро запахло мускусом. Фолио нахмурился, но обернуться не успел. На его плечи тяжело легли поросшие красноватой шерстью лапы. Короткие пальцы с длинными металлическими когтями оказались в опасной близости от горла. Парень ощутимо вздрогнул, и сам до конца не понимая, от неожиданности или от страха.

– Добрый… вечер, – хрипло произнёс он, демонстративно приподнимая руки. – Человек.

– Что человек? – низким, но явно женским голосом уточнило существо из-за спины Фолио.

– Ответ на вашу загадку…почти наверняка это человек.

– Почему ты думаешь, что мне это интересно? – когти царапнули шею парня.

– А…

Фолио на секунду представил, что с ним будет, если он ошибается и вздрогнул ещё раз. На этот раз, отчётливо понимая, что ни о какой неожиданности речи не идёт.

– Ты пахнешь страхом.

«Возьми себя в руки, – приказал парню незнакомый внутренний голос».

– А ты…вы мускусом, – решился последовать приказу Фолио. – И э…ваши руки имеют явное сходство с львиными, плюс я слышал звук хлопающих крыльев… А сквозь тонкое полотно рубашки я, простите, чувствую, как мне в спину упирается ваша вполне себе женская по ощущениям грудь. Это и захват за горло позволяют мне предположить, что вы сфинга из греческой ветви этого семейства[1].

– Много болтаешь, – рыкнуло существо, разжимая лапы.

Фолио повернулся. Он был совершенно прав: из-под гривы черных волос вокруг довольно милого женского лица, огромными зелёными глазами с вертикальным зрачком на него смотрел сфинкс. Сильное львиное тело было напряжено, могучие орлиные крылья разведены в стороны, а змеиный хвост стремительно рассекал воздух за спиной монстра. Гостья недобро прищурилась, заметив быстрый взгляд парня, скользнувший по её обнажённой груди, и заговорила, обнаружив внушительные острые клыки.

– Человек, старая отгадка, не моя. Но человек – это вкусно, а я хочу есть. Иди ко мне, человечек…иди, – чудовище плотоядно улыбнулось и чуть придвинулось к стремительно бледнеющему Фолио.

***

Младший магистр Маак нервничал, размышляя, как спасать долговязого недотёпу. Что использовать? Паучью сеть или рискнуть и бросить песком Морфея? Но время шло. Сфинга не спешила душить жертву, а потом и вовсе отпустила, явив себя во всей ужасающей красе.

– Что там Гарольд? – спросил Миклош, не отрывая глаз от сфинкса.

– Всё в порядке, – быстро ответил послушник Рид. – Ракшас ему не понравился, и они дерутся.

– Клак пытается колдовать, но … вот черт. – послушник не договорил и Миклош отвернулся от комнаты Фолио.

Здоровяк Клак на фоне ракшаса казался субтильным подростком. В росте он уступал противнику почти на полторы головы. Та же пропорция наблюдалась и в ширине плеч, и в длине рук. Синекожий громила с серыми свалявшимися патлами сверкал красными глазами, рычал и, размахивая двумя парами рук, настойчиво лез в ближний бой. Поворачиваясь, Миклош успел увидеть сверкнувшие пятки Гарольда. Боец, нескромно называющий себя великолепным, пропустил сильнейший хук и рухнул на пол. Младший магистр выругался, перебирая в голове атакующие заклинания и выбирая наиболее мощные. Но вмешиваться не пришлось. Клак справился сам. Шквальный ветер подхватил четырёхрукого и с силой ударил о стену.

– Чего у вас тут? – от дальних дверей спешили Бубар и Лукас Грин.

– Пока всё в порядке, людоед предпочитает физический контакт, Клак отбивается магией. – Ввёл старших товарищей в курс дела Миклош.

– Но на ракшасов магия не действует! – изумился интендант, наблюдая на поверхности двери прямо противоположное.

– На ракшасов нет, а на големов действует, – пожал плечами магистр Грин. – Довольно слабо, но...

– В каком смысле големов?

– Зеэв, серьёзно? – вытер лысину магистр теоретической магии. – Вот где мы, по-твоему, за два дня взяли бы индийского демона? Да и не безопасно это, а в големе предусмотрен режим аварийной остановки. То есть смертельный удар будет обозначен, но не нанесён.

Интендант одобряюще кивнул, повернулся к противоположной двери и невольно фыркнул, обозревая потихоньку приближающегося к Фолио сфинкса.

– Лукас, а вот этой особе вы не могли сделать менее вызывающий…э торс?

– Лана не голем, – замотал головой магистр Грин. – Это настоящая сфинга, её прислал вместо себя Гораций. И если честно, она должна была достаться господину Клаку, но случилась накладка, и…

– Ай-яй-яй, – Бубар погрозил магистру-наставнику пальцем. – Рыжий, смотри за ними, кто его знает, чем её там кормят. Тем более, что второму твоему подопечному почти ничего не угрожает. – Интендант опять посмотрел на сфингу и почесал нос. – И все же, Лукас, вот представь, затеяли мы прямую трансляцию, а у вас тут вот это! Можно же было на неё что-нибудь надеть?

– Кхм, – откашлялся подошедший Сабур Линь, лицо которого имело свекольный оттенок. – Бубар, уверяю, это ещё весьма целомудренно, особенно если сравнить с… Впрочем, пойдёмте и сами всё увидите.

Делегация из трёх магов остановилась возле комнаты Герды из ковена Ночного Солнца. Изучая происходящее внутри, все трое реагировали по-разному. Сабур Линь неудержимо краснел, Лукас Грин усиленно потел лысиной, а Бубар хмурился.

– И что, он тоже голем? – после некоторого молчания уточнил интендант.

– Нет, обыкновенный сатир, вызвался добровольцем, могущественное разумное существо, по критериям подходит. Ну, мы и…

– А к Герде он сам напросился или что-то опять пошло не так?

– Мы не предполагали, что э… получится вот так, – замялся магистр Грин, не понимая, насколько раздражён Бубар и что ожидать от него в такой ситуации. – Госпожа Найтшайн, вероятно, выпила лишнего за ужином и к началу… к появлению сатира уже спала.

– По ведьмовской традиции, в чем мать родила и натёртая семнадцатью кремами? – предположил Бубар. – Н-да, интересная позиция… что вы говорите, спала?

– Да, – в подтверждение качнул мокрой лысиной Лукас. – Собственно, в поисках соперника сатир откинул одеяло, а дальше, дальше началось вот это.

– Зеэв, как вы думаете, а он понимает, что Герде около двухсот лет и… – поинтересовался зардевшийся магистр естественных наук.

– И что, если с неё смыть все крема и всю магию, она и будет выглядеть двухсотлетней ведьмой? – переспросил Бубар. – Думаю, да. Но он сатир и ему чихать на такие мелочи. – Бубар щёлкнул пальцами, и трансляция из комнаты прекратилась, – Да… Господа магистры, ведьма на этом испытании явно э… завалилась, но жизни её, к счастью, ничего не угрожает. Пусть даже противник, хотя, какой он ей теперь противник, и не голем. Кстати, кому ещё обломилась подобная халява?

Магистры недоуменно переглянулись и промолчали, потупив взгляды.

– Я про големов, – колючим голосом уточнил Бубар.

– А… – почти радостно выдохнул магистр Грин. – Двоим. Горгона для Норд Гуана, в крайнем случае, дракона парализует на сутки. Очень удачно, что у Куста оставалась заготовка ...

– Заготовка, значит оставалась? Ну-ну.

– И ещё, – подозрительный тон Бубара добавил магистру Грину растерянности. – Ламия для Киры Турм, но только не женщина, а мужчина. Полузмей.

– Кто? Их же не бывает.

Сабур и Грин одновременно пожали плечами.

– Ладно, остальные?

– Марид[2] привязан к одному из колец в нашей лаборатории, и ещё один доброволец, Вальравн. Он непременно хотел сразиться с Лоризэлем, и мы дали ему эту возможность.

– То есть пленённого джина, родственного кутрубам, вы выставили против Варгоши?

– Да. Но, Зеэв, у нас были очень сжатые сроки и … ну не Хрюню же на них спускать?

– Хорошо, – преувеличенно благодушно похвалил Бубар. – Очень хорошо. Лукас, напомните, кто подбирал претендентам противников?

– Мы сделали что-то не так? – сдержанно осведомился магистр Линь.

– Да нет, всё так. Всё очень даже так. Ну, пойдем, посмотрим на этого вашего самца Ламии…

***

– Зачем ты пятишься, человечек? – облизнувшись, спросила сфинга.

– Это, наверное, потому, что, как всякое разумное существо, я не согласен, чтобы меня вот так запросто ели. Вынужден предупредить, я буду защищаться, а вам явно не пойдут подпалины магических ожогов.

– Но я голодна, – опешившая сфинга совершенно по-кошачьи уселась напротив парня.

– Это поправимо, – Фолио решительным шагом прошёл мимо сфинкса к столу и, прошуршав заветным свёртком, протянул гостье свои продовольственные запасы. – Бутерброды из «Хаврошечки»: три с красной рыбой, один с ветчиной и два из серии угадай начинку и получи ещё бутерброд.

Зелёные глаза гостьи удивлённо расширились, она приняла бумажный свёрток, запустила в него лапу и осторожно откусила от первого попавшегося бутерброда. После двух осторожных жевков сфинкс энергично заработала челюстью, одобрительно урча и поглощая булки с вызывающей уважение скоростью.

– Я разгадала твою загадку, – покончив с едой, подала голос страшная гостья.

– Как-ик-ую? – икнул от неожиданности Фолио.

– Про начинку в бутербродах, – обнажила в улыбке страшные зубы сфинга. – Там было мясо индейки, томаты, базилик, немного маслин, каперсы и снотворный порошок. Который ты добавил туда совершенно напрасно, на меня он не действует, – сфинга устрашающе щёлкнула зубами.

– Порошок?! – удивился Фрай.

Отодвинув свою чудовищную посетительницу, он подошёл к кровати и тщательно изучил свой алхимический пояс. Не без труда отыскав нужную склянку под самую крышку, наполненную серебристой жидкостью, он продемонстрировав её сфинге.

– Я предпочитаю форму эликсира и ничего не добавлял. В конце концов, эти бутерброды я намеревался съесть сам.

– Значит, отравить хотели тебя. Но я все ещё достаточно голодна, чтобы не придать этому значения и, оскорбившись, съесть обидчика, – облизываясь длинным кошачьим языком, промурлыкала сфинкс.

Фолио сосредоточенно кивнул, быстро отцепил от пояса и опрокинул в рот склянку с красноватым эликсиром. А потом встал перед сфингой, укрывшись за полупрозрачным магическим щитом в левой руке и угрожающе поводя тусклой зелёной молнией в правой. Гостья понюхала воздух и вдруг оглушительно чихнула.

– Ты пахнешь как Тритон[3], – она потёрла нос лапой. – А я достаточно сыта, чтобы сначала поиграть. Человечек, я загадаю тебе три загадки. Не отгадаешь первую, откушу вот эту руку, – Сфинкс протянула лапу, сквозь наколдованный парнем щит и ласково погладила Фолио по левой руке. – За вторую загадку я хочу правую ногу…

– А потом? – спросил Фрай, развеивая бесполезную молнию.

– А потом ты умрёшь от кровопотери. И я, наконец, наемся – весело засмеялась, сфинга, хлопая огромными орлиными крыльями.

***

До комнаты Киры Турм магистры добрались не сразу. Их привлекло противостояние не размыкающего глаз дракона и голема с клубком агрессивно шипящих и норовящих укусить змей на голове. От двери Норд Гуана, одобрительно кивающего головой Бубара, понесло к комнате Лоризэля. Высокая тёмная фигура в доспехе, спрятав лицо в темноте капюшона, опираясь на двуручный меч, молча стояла за спиной обитателя комнаты. Лоризэль, не замечая противника, увлечённо играл на семиструнной гитаре.

– Остроухому достался весьма терпеливый соперник, – заметил Бубару хмурый магистр Куст.

***

Последний аккорд прозвучал, длинные пальцы остановились. Бережно прислонив гитару к креслу, музыкант поднялся и смело взглянул в темноту под капюшоном противника.

– Она ждёт тебя, – каркнула тёмная фигура, выдёргивая меч из ковра.

– Ответь, Вальравн, чья кровь в тебе к возмездью вопиет? Кто в Хель меня отправить возжелав твоей рукой удар смертельный приготовил? – изрёк Лоризэль, вынимая из высоких сапог длинные кинжалы с волнистыми лезвиями.

– В песнях о выживших в последней битве нет твоего имени. Я был на поле брани. Я наелся плоти и крови твоей родни, твоего старшего брата и твоего отца. Я пришёл выполнить пророчество... – страшный двуручный меч взлетел, обрушился на изящную фигуру длинноволосого и с гулким звоном был принят на два волнистых лезвия.

– Ты прав, но слова обо мне ты не найдёшь и в песнях о погибших. Моей рукою эти саги сложены. Вальравн, сердца отца и брата клевавший, остановись или погибнешь в огне могучей ярости моей. – Выгадав мгновенье, музыкант поднырнул под руку противника, увернулся от огромного меча и ударил врага рукояткой кинжала в голову. Капюшон слетел, обнажив чёрную птичью голову с длинным клювом.

– Медлительность твои снедает члены и рукоять меча держать не в силах руки. Колени тянутся к земле, и шея, прикосновений, жалящих кинжала, ждёт с упоеньем, – продекламировал Лоризэль и отпрыгнул прочь, разрывая дистанцию.

Вальравн в ответ зашёлся каркающим смехом.

– Я выклевал сердца твоей родни, твоя магия бессильна. А мёд поэзии слишком сладкая приправа, я выклюю только твои глаза, а сердце я выброшу, – чудовищный удар двуручного меча вновь был отражён, но опрокинул противника на пол.

– Что ж, ты силен и волшебству поэта не подвластен, – поморщился Лоризэль, поднимаясь – Но этого не скажешь обо мне. Я мощью ледяного великана и скоростью доступной только ветру, при мастерстве сильнейшей из валькирий, немедля наделяю сам себя. И буду обладать всем этим, покуда не кончен будет поединок с созданием тьмы, стоящим предо мной.

***

– Ничего себе, – удивился магистр Куст, наблюдая как поверженный на пол Лоризэль ладонями схватил направленный ему в голову двуручный меч. И лёгким движением отломил почти четверть оружия.

– Н-да. У Вендиго не было шансов, – сказал Бубар, перемещаясь к двери, за которой Арпад Варгоши сражался с Маридом.

– Тут вообще ничего не понятно, – пожал плечами магистр Грин, уже некоторое время, наблюдавший за этой трансляцией. – Они просто стоят друг напротив друга.

Бубар сосредоточенно вгляделся в изображение. Старик в белом, с волосами и бородой почти такого же цвета, извергая синее пламя из глаз и рта не отрываясь, смотрел в совершенно красные, без белков, радужки и зрачка, глаза Арпада.

– Какие инструкции вы дали Мариду? – обратился интендант к лысому магистру наставнику – Меня интересует безопасность барона Варгоши.

– О, тогда вам не стоит беспокоиться, – в очередной раз мазнул платком по лысине магистр Грин. – Инструкции максимально простые и чёткие. Мадьяр не будет убит, и не будет покалечен ни физически, ни психически, ни ментально.

– Ну и славненько, – удовлетворённо кивнул Бубар. – Степан, можете сосредоточиться на Лоризэле и мёртвом вороне. Здесь ничего интересного не будет. Маг крови и дух огня сражаются в незримых нам чертогах разума. После поединка спросите у мадьяра, какой секретный ингредиент я добавил в уху на озере Лабынкыр. Имейте в виду, я ничего не добавлял. Если Арпад ответит неверно, он проиграл, и марид захватил его сознание. Тогда созывайте коллег и действуйте по соответствующей инструкции.

Магистр-артефактор кивнул и отошёл к соседней двери. Бубар же, наконец, добрался до комнаты Киры Турм и со скептическим выражением лица рассматривал полу змея. Кольца огромного змеиного тела обвили хрупкую женщину и подняли её над землёй, приблизив к могучему торсу. Длинный раздвоенный язык голема то и дело мелькал, касаясь виднеющихся из колец плеч и лица Киры.

– Тяжело ей приходиться. Если за десять минут ничего не изменится, вмешивайтесь, – отдал распоряжение интендант, задумчиво почёсывая нос.

[1] Египетские сфинксы призваны быть мудрыми и могучими стражами имеют львиное тело, включая хвост, и человеческую, ястребиную или баранью головы. При этом ни о каких крыльях речи не идёт, пол этих существ бывает исключительно мужским и ни в каких деяниях, порочащих род они не замечены. В отличии от сфинксов греческих, яркая представительница которых долго разбойничала близ греческого города Фивы и была остановлена только Эдипом. [2] Марид – злой дух из рода джинов и ифритов. [3] Вероятно, последствия применённого Фолио Фраем зелья повышенной регенерации.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. В которой продолжается второй тур соревнований: кто-то выпутывается из сложной ситуации, кто-то старательно путает оппонента, Феликс вновь спешит, но не успевает.

– У Великого магистра Ордена Сухопутной Чайки было три брата: Августин, Октон и Нояр. Но если бы мы спросили одного из этих троих: сколько у тебя братьев? Любой из них ответил бы, что у него только два брата. Скажи мне, человечек, как такое может быть? Или лучше молчи и дай мне насладиться твоим вкусным мясом, – сфинга в очередной раз щёлкнула челюстью.

– Чего там мяса то? – с сомнением произнёс парень, рассматривая свою левую руку.

Фолио старался выглядеть ленивым и расслабленным, только беспокойные глаза выдавали движение мысли.

– Не старайся отвлечь меня, человечек. Отвечай прежде, чем я досчитаю до десяти или пеняй на себя. Раз…

– Да я это…в общем то и не пытался, – пожал плечами нисколько не испуганный Фолио.

– Три…Четыре… – неумолимо загибала когтистые пальцы страшная гостья.

– Если что, это широко известный факт, – начал Фолио в лекторской манере.

– Шесть…

– …любой послушник знает, что великий магистр Ордена Сухопутной Чайки… – Фолио сбился на скороговорку.

–Девять…– сфинкс хищно прищурилась и подалась вперёд.

– Женщина! – выкрикнул Фолио и зажмурился, ожидая болезненного укуса в предплечье. Но ожидаемой боли не последовало, и даже горячее дыхание монстра, прежде ощущаемое возле самого лица, пропало. Фолио осторожно открыл один глаз, сфинга отодвинулась к кровати и с обиженным видом изучала когти на правой лапе.

***

Феликс возмущённо фыркнул, недоумевая, почему Фолио Фрай посвящён в сокровенные тайны давно отошедшего от дел магического ордена. И с какой стати считает эту информацию общедоступной. «Впрочем. Подумалось архимагу, кто-нибудь вполне мог выпустить мемуары». Пока монстр измышлял новую загадку, а Фолио, сдерживая дрожь в руках, наливал из графина и пил воду, командор скользнул взглядом в сторону соседнего зеркала.

***

Норд Гуан с удовлетворением почувствовал, что горгона больше не бьётся под его лапами. Что змеи, заменяющие ей волосы, не плюют ядом и больше не скользят зубами по чешуе в напрасной попытке её прокусить. Дракон Северного моря возликовал. Древнее зло оказалось слабым и неопасным. Нужно было только услышать вопль ветра, пришедшего с гостьей, только закрыть глаза. А что дракону глаза, когда он чувствует малейшее движение воздуха, слышит самый тихий шорох, ловит едва уловимые ароматы и способен использовать магические токи вокруг себя вместо самого чуткого сонара. Горгона не шевелилась. Дракон отшвырнул её тело в угол, и оно, ударившись о стену, осело на пол сломанной куклой. Чудовищная улыбка обнажила могучие клыки Норд Гуана. Дракон победно зарычал и открыл глаза.

***

«Вот дурак, – подумал Феликс, осторожно снимая с саламандры очередную турку кофе. – Горгоны бессмертны. И даже отрезанная голова настоящей горгоны весьма неохотно теряет свои окаменяющие свойства.[1]Твоё счастье, что это только подделка Марге и Куста. Иначе стоять тебе на площади Астролябиуса памятником собственной глупости».

Цепенеющий дракон не мог слышать колких мыслей Феликса. Собственно, он не мог ничего. Застывший в горделивой позе победителя, надменно улыбающийся и неспособный отвести взгляда от изувеченного тела поддельной горгоны. В дверях появился старательно жмурящийся магистр Куст. Ощупью он нашёл голема, бережно закутал в обширный клетчатый плед и только после этого открыл глаза.

***

– Ползут три черепахи, – произнесла сфинга, заставляя поперхнуться допивающего второй стакан Фолио.

– Ползут три черепахи, – повторила сфинкс, дождавшись, пока парень откашляется. – За первой ползут две черепахи, перед второй и после второй ползёт по черепахе, а вот с третьей… с третьей сложнее. Перед ней ползёт одна черепаха, а после неё ещё две черепахи. Как такое возможно, человечек? Не забывай, мы играем на твою ногу. Сколько тебе нужно времени, чтобы сдаться?

– Минуту.

Фолио сел за стол и принялся чертить на бумаге круги черепашьих панцирей.

– Это пять черепах, – довольно проурчала сфинга, заглядывая парню через плечо.

На схеме Фолио действительно синело пять плохо прорисованных черепах, ползущих ровной колонной.

– А куда они ползут?

– А есть разница? Пусть они ползут по важным черепашьим делам, – довольно зажмурила зелёные глаза душительница. –Я могу рассказать подробнее, но твоя минута от этого не растянется. Сдавайся, человечек.

– Вот ещё, – отозвался Фолио, ожесточённо черкая что-то на листе. – Нет у твоих черепах никаких важных дел.

– Это почему ты так решил? – удивилась чудовищная гостья.

– Потому что ты задаёшь очень простые загадки. А черепахи, обременённые важными делами, не станут ползать по кругу, – Фрай с победным видом продемонстрировал сфинксу лист бумаги с нарисованными на ней тремя черепахами, вышагивающими друг за другом по кругу. – И знаешь что…

– Лана, – прорычала сфинга – Меня зовут Лана. За третью загадку я заберу твою жизнь, мальчик.

– Попробуешь, – согласился Фрай. – Но если я опять угадаю, ты уйдёшь.

– Сперва обгони гепарда, а потом только похваляйся лёгкостью своих ног, – ответила обладательница змеиного хвоста.

***

– Вы полагаете, он сможет пройти в следующий этап? – спросил Мажордом, разглядывая на ковре тёмное пятно от пролитого кофе.

– Если разгадает ещё одну загадку и если заставит сфинкса играть честно, – дёрнул плечами Феликс. – В отличии от вашего любимчика, вот этот уже прошёл.

Призрак проследил за взглядом архимага до отражающего комнату Лоризэля зеркала.

***

Вальравн был избит, ощипан и повержен на пол. Его могучий меч, потерявший почти четверть длинны, был отброшен к выходу. Заправив волосы за длинные острые уши, Лоризэль восседал на груди врага, коленями вжимая его руки в ковёр. На губах барда играла зловещая улыбка.

– Погибни, порожденье зла, и за порогом жизни в Хельхейме передай привет всем тем, кто сладостную чашу поднимая, меня не забывал упоминать, – волнистый кинжал вороньим клювом упал вниз и пронзил длинноворсный ковёр. Вальравн исчез. Лоризэль вскочил и гневно огляделся. Врага не было, зато был магистр Линь.

– Вы победили, примите мои поздравления, – магистр-наставник протянул музыканту стакан воды. – Успокойтесь.

– Вальравн вернётся непременно, – изрёк Лоризэль прежде чем приложиться к принятому стакану.

– Возможно, но лично я после такой трёпки не спешил бы.

– Ты мудрый маг, а он Вальравн! Ему чужды отчаянье и страхи, – тщедушный боец тяжело сел на кровать. – Усталость веки мне песком забила, и тело требует покоя.

***

– Мажордом, что она ему сказала? – воскликнул командор, одним резким движением оказываясь возле зеркала, в котором пародия на Кекропса[2] с брезгливым выражением лица разжимала кольца, выпуская на волю госпожу Турм.

– Боюсь, она говорила слишком тихо для того, чтобы паукан смог услышать. То есть, даже я, при всей моей одарённости, определённо не смогу воспроизвести интересующие вас слова, – признался в постыдной немощности призрак. – Но, если хотите, я повторю слово в слово заклятье, которое она произносит сейчас.

– Я и сам слышу, – отказался от помощи Феликс.

Полузмей, оправившись от непонятного архимагу и Мажордому воздействия, магическим образом организовал себе огненный меч и бросился с ним на быстро шепчущую заклятие Киру Турм. Пылающий клинок обрушился на голову женщины, скользнул по высветившейся жёлтым светом защите и опалил ковёр. На лице госпожи Турм не дрогнул ни один мускул. Изображение комнаты задёргалось, будто паукан принялся раскачиваться из стороны в сторону.

– Бубар забыл отключить у соглядатая инстинкты СЛОУПа? – проворчало приведение.

– Скорее всего, не посчитал непрактичным создавать одноразовых пауканов. Но это не важно. Ты лучше скажи, чем она таким защищается?

Старший из магистров указал на жёлтый контур, вспыхивающий с каждым ударом пылающего меча. Турм контратаковала. Голова её противника дёрнулась, и полузмей отлетел к стене, будто кто-то огромный провёл на него апперкот.

– Доспехи ангела, – констатировал призрак, рассматривая сражающихся в лорнет. – А ударила она молотом Тора или чем-то схожим.

– И чья эта школа?

Полузмей встряхнул головой и резко выбросил вперёд своё гибкое змеиное тело. Одним броском он вновь оплёл госпожу Турм кольцами. Мышцы змеиного тела напряглись, силясь продавить сиявший ярко-жёлтым светом защитный кокон и смять хрупкое женское тело.

– Я бы сказал, что это очень похоже на раннюю практику Синего Кролика, но…

– Но учили её явно не мы. На её месте Вендиго ударил чем-то морозящим, а Оскар ещё не отвык от электрических ванн и …

Пока Феликс строил предположения, теряя яркость, защита Киры слабела. Змеиные кольца сжимались всё плотнее, и на лице получеловека проступало злорадное выражение. Так он и упал. Рассечённый на двое. Улыбаясь каждой половиной головы и заливая ковёр чёрной жидкостью, заменявшей големам кровь.

– Лезвие вечности, – узнал заклинание Мажордом и заметил, поморщившись. – Ковру пришёл конец, как и голему.

– СЛОУП разберётся, – Феликс пригубил из все ещё парящей кружки.

Отражение в зеркале принялось хаотично смещаться, – СЛОУП принялся за свои основные обязанности.

– Как думаешь, она знала, что это голем?

***

– Ну что, мальчик, слушай загадку. Слушай внимательно. может быть, это последнее, что ты услышишь в своей жизни. Представь, перед тобой две одинаковые двери, одна из которых ведёт к смерти, другая – к счастью. Двери охраняют два одинаковых стража, один из которых всегда говорит правду, а другой все время лжёт. Ты не знаешь, кто есть кто. Но ты можешь задать один вопрос. Только один вопрос и только одному из стражей. Как ты выберешь нужную дверь?

***

Синее пламя, вырывавшееся из глаз и рта Марида, сменил густой сизый дым.

– Слушаюсь и повинуюсь, – дух склонил голову, демонстрируя готовность подчиняться.

– Вернись туда, откуда явился, и больше никогда не становись у меня на пути, – скрежеща челюстью, ответил ему раздражённый маг крови.

Из левой ноздри барона показалась тонкая красная струйка. Марид исчез, оставив после себя облако едкого дыма. Неосторожно вдохнувший его Куст заполучил резкий приступ кашля.

– Господин магистр, врываясь ко мне сейчас, вы поступаете крайне неосмотрительно, – с трудом передвигая ноги Арпад сел на край кровати и судорожно сглотнул, разглядывая шею наставника артефактора. – Я бы даже сказал: идёте на неоправданный риск. Даже вдвоём.

Мадьяр хмуро поприветствовал вошедшего Рихарда Марге.

– Что угодно господам магистрам? – спрятав лицо в ладонях, глухо осведомился вампир.

– Какой секретный ингредиент Бубар добавил в уху, когда вы были на озере Лабынкыр?

– Уху? – отнимая руки от лица, воскликнул младший Варгоши. – Это рыбный суп! Любая мадьярка сварит вам уху с тремя десятками секретных добавок. А ваш интендант… да, я восхищаюсь его мастерством и носом, но кроме рыбы, воды, пшена, лука и морковки он больше ничего не использовал. Это выглядело почти оскорблением, – Варгоши жадно сглотнул и тихим голосом попросил. – Ради вашего же блага оставьте меня одного.

***

Какого черта он творит? – спросил Мажордома Феликс, наблюдая, как магистр Марге заносит слепящий белый клинок над баюкающим в ладонях лицо Арпадом.

Привидение и архимаг слышали, как протестующе закричал магистр Куст. Они понимали, что остановить коллегу Куст не успеет. Успел сам Варгоши. Барон стремительно отпрыгнул в сторону и буквально пронзил Рихарда Марге страшным взглядом рубиновых глаз. Магическое оружие выпало из ослабевшей кисти. Следом за ним на ковёр осел и сам Марге.

– Унесите, – сдавлено попросил Варгоши.

Магистр Куст промямлил что-то вроде извинения, подхватил бесчувственного агрессора и стремительно покинул комнату.

– Марге хотел ударить клинком архангела, – призрак стянул с носа лорнет и щегольским жестом отправил его в кармашек камзола. – Хороший выбор, но неидеальный. За магию крови не поручусь, но, скорее всего, Рихард банально усыплён.

– Ну-ну, – натянутым, как тетива, голосом сказал Феликс, всем своим видом напоминая учуявшего мышь кота. – Бубара и Марге срочно ко мне!

***

– Какую дверь ты выберешь, мальчик?

В голове Фолио всё плыло. Комната раскачивалась из стороны в сторону, и сфинкс, качаясь вместе с ней, то раздваивался, то вновь сливался в одно, но уже двухголовое чудовище. Смутно догадываясь, что он отравлен. Спотыкаясь и падая, подобно горькому пьянице, Фолио кое-как достиг кровати, вцепился в спасительный пояс с зельями, но не смог вспомнить, в какой склянке нужное зелье.

– Мальчик, – прорычало чудовище за спиной. – Выбирай, я жду.

«Как близко её голова, –подумал Фолио». В его бреду гривастое лицо сфинги заняло всю комнату и каждый из глаз превратился в зелёную дверь с чёрным стражем зрачком.

– Выбирай, – грозно рыкнули стражники в остроконечных шлемах.

– Как? – грустно спросил Фолио, хватаясь двумя руками за голову.

Это помогло. Окружающее перестало раскачиваться, но зелёные двери и грозные стражи никуда не делись.

– Спроси одного из нас, что тебя ждёт дальше, – усмехнулся правый страж.

– И я отвечу тебе, – проникновенно пообещал левый. – Мальчик тебя ждёт…

– Смерть! – одновременно рявкнули оба стража и, смеясь, поменялись местами.

***

– Кто-то отравил воду! – командор метался по залу медитаций, как тигр в клетке, бросая испепеляющие взгляды на беспамятного Марге. – И я, кажется, знаю кто.

– Успокойся, Феликс, это только снотворное. Ну, может, с небольшим галлюциногенным эффектом. Собственно, сама идея не так уж и плоха, – не отрывая взгляда от зеркал, вступился за отравителя Бубар. – Да, неплоха, но, пожалуй, слишком рискованна. На наше счастье, всё уже закончилось.

Интендант повёл внушительным носом в сторону трансляции из почти полностью разгромленной комнаты, на полу которой плечо к плечу лежали два разноцветных тела. Синий голем Ракшас, которого Клак непостижимым образом отправил в глубокий нокаут. И сам чернокожий триумфатор, повергнутый в сон отравленной водой из чудом уцелевшего графина. Под безотрывными взглядами послушников над Гарольдом Великолепным с серьёзным лицом колдовал Миклош Маак. Младший магистр всем своим видом демонстрировал, что пациенту, кроме головной боли ни грозит более ничего. И все же интенданта что-то беспокоило. Ведомый этим невнятным беспокойством, он осмотрелся и выругался, столкнувшись в одном из зеркал с невидящим взглядом Фолио Фрая. Парень сидел, облокотившись спиной о кровать, сжимая двумя руками запрокинутую голову. Его закатившиеся глаза оказались прямо напротив лица, брезгливо обнюхивающей его сфинкса.

– Смерть… стоит… за обеими дверями… – чуть слышно прошептал парень. В ответ сфинга расхохоталась рычащим смехом и, прекратив обнюхивать парня, что-то шепнула ему на ухо.

– Что будем делать, Феликс? – Бубар обернулся к командору, но архимага в зеркальном зале уже не было.

***

– Что бы я не выбрал, за обеими дверями меня ждёт смерть. Только в одном случае быстрая, пусть даже и мучительная, а в другом – медленная, отложенная на неопределённый срок, но неизбежная и потому отравляющая существование, – пробормотал Фолио, не отнимая рук от головы.

Стражи вновь довольно расхохотались.

– Это называется жизнь, – отсмеявшись, сказал правый. – И она за одной из дверей. За моей.

– Скажешь тоже. Он тебе что, бабочка однодневка, чтобы в твою дверь входить? – фыркнул левый.

– Выбирай, – сказали оба и вновь поменялись местами.

Фолио разжал руки, и голова его безвольно упала на грудь. Исчезли двери, исчезли стражи исчезло всё, остался только горячий шёпот возле правого уха.

– Как выбрать правильно? Отвечай же, человечек, я уже устала ждать.

«Синий», – холодно произнёс незнакомый голос в голове Фолио.

Страшным усилием воли подняв голову парень часто заморгал.

***

Командор вихрем влетел в коридор гостевых комнат и вдруг, растеряв стремительность, замер у затянутой белым туманом двери. Замер, потому что на передаваемой СЛОУПом Р2 трансляции, сбросив муть беспамятства, долговязый парень поднимался на ноги.

***

Отбросив прочь пустую склянку, Фолио тёр лоб, ожидая, пока его оставит в покое острый приступ головной боли, и совершенно не обращая внимание на сфинкса, злобно хлеставшую хвостом по собственному телу.

– Мальчик, я уже устала ждать. Говори сейчас, – сфинга угрожающе потянулась и провела лапой по полу. Чёрные когти вспороли ковёр и оставили длинные борозды в деревянном покрытии. Парень даже не вздрогнул.

– Я спрошу у одного из стражей, на какую дверь указал бы его собрат, если бы я его спросил, – уверенно произнёс Фрай.

В ту же секунду сильные пальцы обхватили его горло, выдавливая воздух. Сфинкс торжествующе зарычала.

– И … когда он мне ответит, – неразборчиво прохрипел Фолио. – Войду в другую.

Душительница сначала ослабила хватку, а чуть погодя и вовсе выпустила парня.

– Кого бы я не спросил, мне укажут неверную дверь, – откашлявшись, объяснил Фолио.

– В следующий раз я съем тебя сразу, – игриво улыбнулась сфинга, садясь на пол и складывая на груди могучие крылья.

– Э… Лана…раз уж все закончилось хорошо, я бы хотел попросить вас об одной вещи, – осторожно произнёс парень, растирая горло с красными следами коротких пальцев. – Возможно, это покажется неприличным, такую просьбу можно даже счесть интимной, но…

Парень замялся. А сфинкс, проследив его жадный взгляд, замерший в районе груди, залилась краской.

– Человечек это … мы же…разные виды и…– глухо пророкотала она.

– Что? – недоумевающий взгляд серых глаз встретился с обомлевшим взглядом зелёных. – Я хотел попросить несколько ваших перьев! Видите ли, как начинающий алхимик и артефактор, я не могу удержаться…

Он что-то ещё говорил, оправдываясь и убеждая, но чудовищная гостья уже не слушала. Фыркнув, она повернула голову к открытой кем-то из магистров межпространственной двери и некоторое время задумчиво изучала её непроглядную тьму. Затем поднялась и, встряхнув крыльями, отправилась к чёрному зеву перехода.

– Ты прав, человечек, – сказала она перед тем, как уйти окончательно. – Смерть ждёт тебя за обоими дверями. Но кто сказал, что нельзя вылезти в окно?

Безмерно удивлённый Фолио открыл рот, но портал уже схлопнулся, переместив собеседницу в восточный бестиарий. И вопрос остался не заданным. Фолио мотнул головой, взъерошил волосы и отсутствующим взглядом уставился на четыре больших пера, запутавшиеся в длинном ворсе.

[1] Престарелый Персей посадил голову Медузы на кол в центре своего сада и сильно разбогател, продавая очень реалистичные статуэтки воронов. Каменные статуэтки. [2] Легендарный основатель Афинского государства, считался сыном Геи и изображался в образе получеловека полузмея, с двумя змеиными телами вместо ног. Некоторые эротоманы утверждают, что змеиных тел было три…

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. В которой Бубар и Феликс ищут чёрную кошку и расставляют мышеловки. Гарольд Клак зеленеет, а Мажордом желтеет.

– Ну и что будем делать с этим спящим красавцем? – Бубар кивком указал на пребывающего в беспамятстве Рихарда Марге.

– Как что? – притворно изумился командор. – Сейчас переместим его в пыточную и…

– Куда? – вытаращил глаза интендант. – Феликс, у нас нет никакой пыточной.

– Как нет? А каминный зал? Прикрутим подозреваемого к креслу, разожжём как следует камин и пусть потеет. – Бесчувственное тело магистра-наставника повинуясь приказу архимага, взмыло в воздух и медленно воспарило к выходу. – Или скажешь, не пытка? Наблюдать, как пьянствуют старшие магистры, не имея возможности не только присоединиться к ним, но и даже заговорить без моего на то дозволения.

– Может, просто напоим его правдорубом? – с надеждой повёл носом в сторону левитирующего мага Бубар. – По-тихому допросим и запрём где-нибудь до конца турнира.

В ответ командор только ухмыльнулся в усы и вышел вслед за улетающим из зеркального зала телом.

***

В каминном зале не обнаружилось никого, кроме Милены и Оскара. Белокурые монстры растеклись по придвинутым к камину креслам и молча таращились на огонь.

– А где ваши бравые собутыльники? – полюбопытствовал Феликс, проталкивая в двери застрявшего Марге.

Оскар с растерянным выражением осмотрел пустой зал, поднял бутылку, стоявшую возле его кресла, и сделал несколько внушительных глотков.

– Тоточтин утащил всех к себе смотреть восстановленную пирамиду бога-Ягуара. Дескать, этот сильно могучий задира нашему Гусенице теперь едва не кровный брат, – ровным голосом доложила Милена, не отрывая взгляда от пламени.

– А вы что, рыжие? – не понял Бубар, уже прикручивавший наставника практической магии к жёсткому стулу собственноручно изобретённым заклятием.

– Из-за них, собственно, и пришлось восстанавливать пирамиду, – смеясь, объяснил командор, пододвигая стул с Марге поближе к камину.

– Чего это вы его так? – оживился Оскар, отставляя бутылку и всматриваясь в бледное лицо всё ещё не очнувшегося Рихарда.

– Положим, это не мы, а барон Варгоши, и то в целях самообороны, – пожал плечами Бубар, отпивая из оставленной старшим магистром бутылки.

– Ну и сам виноват, а связали то зачем? Думаете, он и на остальных кидаться будет? – подала голос Милена.

– Есть мнение, что он причастен к попытке, местами не безуспешной, опоить участников турнира настойкой из коричневых мухоморов, – осветил ситуацию командор, усаживаясь на стол.

– Пфф, подумаешь, посмотрят экстравагантные сны. Я бы ещё и слабительного добавила, – заявила Милена, принимая предложенную Бубаром бутылку.

– Не понимают, – констатировал Феликс.

– А я предлагал поставить их в известность.

– И испортить попойку после хорошей драки?

– Да что случилось то? – не выдержал Оскар.

– Неведомый, пока неведомый деятель прямо перед вторым этапом турнира отравил воду во всех подготовленных для участников комнатах, – принялся объяснять командор, пощипывая усы. – Как результат, Герда Найтшайн весьма своеобразно сошла с дистанции. Лоризэль и Клак, по меткому выражению Милены, смотрят экстравагантные сны, а Фрая едва не сожрал сфинкс.

– Надеюсь, чудовище не слишком пострадало? – раздражённо фыркнула Милена.

– Несколько перьев, ущемлённое самолюбие и, возможно, несварения от сонного порошка, происхождение которого тоже неясно и весьма подозрительно.

– Я про Фрая, – с кривой усмешкой уточнила старший магистр.

– Зеэв, а не привязать ли нам и Милену? – сказал командор, посредством телекинеза отбирая у интенданта бутылку – Что-то её через чур заботит судьба нашего долговязого недотёпы.

– О, тут всё просто, – оживился Оскар. – Мой ученик нанёс ей не смываемое оскорбление, и теперь Миленочка жаждет реванша. Эта моя добыча, отдайте её мне. – процитировал любимый старший магистр, – и всё такое. А какая радость драться с увечным?

– Ученик, – фыркнула Милена. – Да его любой из наших послушников в бараний рог…

– Так что с ним? – перебил напарницу Оскар.

– Всё хорошо. Когда мы покидали зеркальный зал, это недоразумение жевало бутерброды и составляло список зелий и артефактов, в которых используют перья сфинги, – успокоил Феликс.

– Очень талантливый парень, – мурлыкнул интендант, пододвигая Марге почти к самой решётке.

– И очень подозрительный, – обозначил свою позицию командор.

По бледному лицу магистра-наставника текли крупные капли пота. Феликс внимательно рассматривал дрожащие сомкнутые веки и то вздымающийся, то опадающий от дыхания живот.

– Рихард, можешь не притворяться, я чувствую, что ты уже очнулся.

– Где я? – хрипло спросил прикованный магистр. – Что произошло?

Командор поднялся со стола и молча протянул Оскару высокий стакан, наполненный вязкой светло-бурой жидкостью.

– Пейте, Рихард, – Оскар поднёс посуду к губам пленника, тот выпил и сморщился.

– Правдоруб? – растерянным голосом спросил магистр наставник.

– Он, – благодушно кивнул Бубар и буднично уточнил. – Зачем ты пытался опоить участников турнира?

– Что? Да я в глаза этих ваших … участников не видел, – очень правдоподобно возмутился связанный заклятьем маг.

– Марге, какой сегодня день? – сурово спросил Феликс.

– Последнее, что я помню, как допивал вечером третий «Яд дракона» в «Пьяной Панде» . Ко мне подсела какая-то старуха. Кажется, она спросила что-то о погоде, а дальше темнота. Я полагаю, в настоящий момент подходит к концу суббота, так?

– Чего-то подобного я и ожидал, – лицо Феликса сделалось усталым и грустным.

– Старуха… Опять ведьмы? Гера? – спросил Бубар, милосердно отодвигая магистра Марге подальше от камина.

– Слишком очевидно, Зеэв, слишком очевидно.

– Кхм, – напомнил о себе всё ещё обездвиженный маг. – В чём, собственно, дело?

– Например, в том, – заставший конец разговора Мажордом сверился с карманными часами, – что две минуты назад наступил вторник.

***

– Мой руководитель неимоверно огорчён. Оставив без прямой трансляции, вы уязвили его в самое больное место, – с серьёзным видом выговаривал Бубару Аарон Пу. – Он считает невозможным узнавать результат соревнований одновременно с лавочниками и завсегдатаями питейных заведений. Впредь наш соглядатай будет неотступно следовать за участниками турнира.

– Или? – уточнил Бубар, отрывая голову от старинной карты, расстеленной прямо на полу зала медитаций. Где его и застал комиссар по чрезвычайным происшествиям.

– Что вы имеете в виду? – Аарон старательно делал вид, что карта его не интересует.

– Зная характер нынешнего вашего начальника, я смею предположить наличие некого или. К примеру, ужасной кары, которая ляжет на орден неподъёмной ношей, если багровый соглядатай внезапно лопнет, – ответил интендант, складывая карту.

– О, не стоит беспокоиться. Комплект угроз стандартный: отмена налоговых послаблений, отзыв лицензии на торговлю, запрет на применение магии в черте города. И почти бесконечная череда проверок здания резиденции ордена на предмет пожарной, биологической, эпидемиологической и ряда прочих опасностей. А также…– лицо Аарона Пу окаменело.

– Пусть подглядывает, – с хитрым видом прервал господина Пу Бубар. – А в качестве извинений передайте ему небольшой презент.

– А что это? – чиновник с интересом разглядывал небольшой синий шарик ретранслятора.

– Часть трансляции. Слишком своеобразная, чтобы попасть в общий доступ, но статус вашего руководителя, – многозначительно улыбнулся интендант Ордена Синего Кролика, – позволяют предположить...

– Там что, кого-то съели? – ужаснулся комиссар.

– Э… не совсем. То есть я хотел сказать не то что бы полностью…

– О, не продолжайте, – улыбнулся в короткую бороду Аарон. – Я полагаю, доступ к чему-то скрытому от остальных, его упокоит. И я, пожалуй, возьму на себя смелость считать возникшее недоразумение полностью разрешённым.

– Ну и прекрасно, – буркнул интендант. – А теперь, будьте так любезны, вспомните, что вы, помимо прочего, главный распорядитель нашего турнира, и озаботьтесь получением инструкций к третьему этапу соревнований.

– С превеликим удовольствием, – Аарон Пу щёлкнул каблуками. – Я весь внимание. Излагайте.

– Что? – недоуменно посмотрел на него Бубар.

– Инструкции.

– А это вам не ко мне, – интендант развернул другую карту, оказавшуюся подробным планом пещер, одна из которых была помечена жирным красным крестом. – Это вам в башню Лангустина.

Аарон Пу кивнул и стремительно покинул зал медитации.

***

Спустя час Бубар коснулся призывно засветившейся поверхности зеркала.

– Ну и что он сказал? – ехидно поинтересовался интендант.

– Ничего, – раздражённо ответил Феликс. – Ничего, кроме того, что мог бы сказать чиновник при особе бургомистра.

– Ну, карту то он узнал сразу. И я ненавязчиво указал нужную пещеру.

– Зеэв, это, конечно, замечательно, но он железно не будет вмешиваться столько, сколько сможет. А меня беспокоит ситуация с Марге, – отражение командора взволнованно теребило усы. – Что, если он не один такой? Можно как-то проверить остальных? И что мы им скажем о Рихарде?

– Правду, только правду и ничего, кроме правды, – саркастически хмыкнул интендант, поглаживая объёмный живот. – Марге оказался предателем и окончил свой жизненный путь, так и не успев выдать нашим врагам страшную колоссального значения.

– Звучит интригующе, – одобрил командор.

– Никакой интриги, участники турнира вместе со мной, Оскаром и Миленой отправляются в восточный бестиарий проводить третий этап турнира. А магистрат, возглавляемый лично тобой, остаётся для проведения мероприятий по возращению мессера Астролябиуса к жизни.

– Очень смешно, – не оценил Феликс. – Они не такие идиоты, чтобы не понимать, что это невозможно.

– Очень даже возможно, – отмахнулся носатый знаток ведьм. – Нужно только воспользоваться ключом Януса и отклонить запоздавшую молнию.

– Зеэв, ты понимаешь, что говоришь? Это создаст парадокс, последствия которого предсказать невозможно. Тем более, что …

– О да, это страшный шаг с непредсказуемым результатом, – хихикнул Бубар. – Но командор Рябчиков, преисполнившись скорби и отчаянья, утратил способность критически мыслить.

– Ну и где я, по-твоему взял этот выдуманный реликт?

– Во-первых, он реален и действительно запрятан где-то в наших закромах. А во-вторых, важно не где взял, а где станешь хранить до проведения ритуала. Вот эту то страшную тайну Марге и не выдал. А я выдам. Каждый магистр узнает, где именно ты хранишь сей могущественный артефакт. И, конечно, это будут три разных места с пауканом-ретранслятором в засаде.

– Почему только три? А рыжий? – заволновался командор.

– Я его проверил и весь его выводок. Маак сообразительный парень, и, к счастью, он ещё не отрастил себе магистерский гонор. Там все чисто, – Бубар задумчиво тронул свой выдающийся нос. – Я не думаю, что противник сунется сам или что нас кто-то по-настоящему предал. Это будет очередной одурманенный по схеме Рихарда. Не знаю, участвует ли он в турнире, но если да, это или Клак, или Лоризэль. Оба выплыли из ниоткуда, что странно при их могуществе. И оба кажутся слишком заметными, чтобы скрываться под их личиной.

– С горней помощью он может притвориться хоть Арпадом Варгоши, хоть Фолио Фраем.

– Серьёзно? А как же граф Лайош? Думаешь, он не опознал бы в племяннике двойника? В конце концов, в каминном зале все ещё висит зеркало Форсети.

***

Фолио стоял возле зелёных, как глаза сфинкса, дверей, сжимая в руках большой ключ жёлтого метала, обе стороны которого оканчивались бородкой. Стражи замерли в издевательских позах, предлагая попробовать отомкнуть замок. Фрай посмотрел на ключ и содрогнулся от гадливости. Жёлтый метал был покрыт сплошной вязью мелких омерзительных пиктограмм. Решительно тряхнув головой, Фолио собрался бросить ключ и задать стрекоча, но сзади раздался громогласный рык. Парень обернулся. За его спиной, оскалив львиную пасть, вставала на дыбы невероятных размеров химера.

– Какую дверь мне покажет твой напарник? – скороговоркой спросил левого стража Фолио.

– Левую.

Фрай метнулся к правой двери, дважды провернул ключ и распахнул дверь. Перед ним открылся кабинет в башне Лангустина. На столе догорала свеча, деловитый СЛОУП чинил окно, а на полу остывало мёртвое тело Великого магистра. Фолио выругался и отпрыгнул от двери. За спиной яростно зарычала приближающаяся химера. Два оборота ключа и распахивается вторая дверь, за которой всё тот же кабинет с осколками стекла и мёртвым телом на ковре.

– Выбирай! – хохочут стражники.

– Выбирай! – шипит за спиной химера.

– Выбирай! – шевелят губами мёртвые тела Великого магистра.

– Выбирай…тесь из постели, юноша, – распоряжается строгим голосом Мажордом, появляясь между двумя дверьми.

– Что вы здесь…– произнёс Фолио, распахивая красные от недосыпания глаза и озирая малознакомые стены комнаты, –… делаете?

– Я посчитал необходимым разбудить вас. Аарон Пу прибыл, чтобы открыть решающую фазу соревнований и, как ни странно, ваше присутствие обязательно.

– Аарон, – меланхолично повторил Фолио. – Мне приснился прошлый вторник: распахнутая дверь башни и тело Астролябиуса на ковре. Я так спешил, так рвался к нему, так мечтал оказаться в резиденции ордена вне экскурсии. А теперь…

– А теперь вы выпьете вот это, – призрак вынул из прямо из стены кружку с горячим напитком. – Сколько бы Бубар не возмущался на счёт кофе иногда оно необходимо. Имейте ввиду, юноша, если вы намерены впасть в уныние, здесь вам не место. И впредь я не пущу вас даже на порог ордена. На этом всё. Остаются госпожа Турм и Клак. Между прочим, он превзошёл вас в разрушениях.

– Во временных разрушениях, – возмутился старым обидам Фолио. – Вам лучше моего известно, что СЛОУПы воссоздают гобелены, окна и различный фарфор в первозданном виде.

– Да, – легко согласился Мажордом. – Но это совершенно не означает, что восстановленное равняется оригинальному. Пейте и спускайтесь в каминный зал.

***

– Почему он зелёный? – едва слышно возмутился Бубар, вглядываясь в Гарольда Клака через отражение в чёрном зеркале. – Вчера ещё был чёрный. Если это его истинный облик, он кто жабо-человек?

– Зеэв, он и в самом деле позеленел, – сверил отражение с оригиналом Феликс. – И не говори, пожалуйста, ерунды. Какой такой жабо-человек? Не понял Фрай, что может нас видеть?

– Если выпил подходящее зелье, – объяснил интендант, кивая в ответ вошедшему парню. – Но только видеть.

Командор нервно поправил белую табличку с надписью «нас тут нет»[1], украшавшую журнальный столик, нарочно поставленный возле чёрной рамы, и вновь обернулся к зеркалу.

– Так себе была идея, – проворчал он, изучая отражения. – Не особо они изменились. Варгоши вообще не отражается. А вот у Оскара скоро буду неприятности.

Фигуру старшего магистра окутывало пурпурно-зелёное свечение, схожее с аурой самого Феликса.

– Оно вообще работает? Почему одни меняются в отражении, а другие нет?

– Зеркало Форсети работает, мы действительно видим истинный облик наших участников. Но, – привычным жестом коснулся носа Бубар, – может, он только на текущий момент истинный?

Хитро прищурившись, интендант провёл над стеклом серию сложных пассов руками. С последним движением изображение в зеркале изменилось. Феликс присвистнул.

– Что ты сделал? Почему Фрай светится, как новогодняя ёлка?

– Что сделал, что сделал. Как можно изменить свойства организма без прямого магического воздействия или артефактов?

– Зелья! – угадал старший из магистров.

– Да. Зелья. Только при мне Фрай выпил три, нет, четыре разных, вот и светится. Но он делал это открыто, в отличии от Клака. Видишь, как мерцает его зелёная шкура? Вопрос в том, менял ли он только цвет кожи или маскирует что-то ещё? И этого через зеркало мы не узнаем.

– Зато более-менее понятно, что прячет госпожа Турм, – Феликс указал на два ярких пятнышка по бокам шеи и едва видимые следы мимических морщин. – Желание скрыть возраст и нравится окружающим свойственно женщинам всегда.

– Это если забыть про старуху, подсевшую к Марге, – не согласился Бубар. – Запомним. Феликс, тебе не кажется, что мы ищем чёрную кошку в темной комнате?

– Ищем, – согласился командор. – И кошка там есть. – Сердитый взгляд архимага буравил зеркало, – И мы обязаны прищемить ей хвост с первого раза… Всё, Зеэв. Господин Пу устал разглагольствовать, и тебе пора начинать третий тур.

Бубар улыбнулся, пошарил по многочисленным карманам широких брюк, выудил камень трансгрессии и, подмигнув на прощание Феликсу, переместил себя и участников турнира прочь из особняка.

– Итак, – деактивировав рассеивающий внимание артефакт, обратился к Оскару и Милене командор. – Объяснять вам задачу не буду, немаленькие. Если кто-то сойдёт с дистанции, отпускайте с лёгким сердцем. Насколько я понимаю, наша цель непременно пойдёт до конца. И…

Что именно и, старшие магистры узнать не успели. В каминном зале материализовался Мажордом. Призрак был неожиданного насыщено жёлтого цвета с красными прожилками.

– Командор Рябчиков, вы исчадие ада и должны быть уничтожены, – ровным голосом оповестило приведение, посылая в направлении Феликса целый каскад атакующих заклинаний.

– Стоять! – рявкнул командор ринувшимся в атаку ученикам, одновременно гася взглядом враждебные проявления магии. – Живо к Бубару! Оба! Здесь я разберусь сам.

– Действительно, – наблюдая за послушно трансгрессирующими гвардейцами, согласился побелевший призрак. – Мастер Феликс, со мной случилось нечто весьма странное. Боюсь, я вынужден оставить свой пост на некоторое время.

– Что конкретно не так? – нахмурился командор.

– В данный конкретный момент всё под контролем. Но я опасаюсь, продолжительность ремиссии будет недолгой. Исходя из поверхностного анализа, могу предположить, что кто-то предпринял попытку внешнего управления, – отрешённо ответил Мажордом. – Это и послужило причиной эмоциональной нестабильности в последние несколько дней. Цель нападения…

– Я? – недоуменно вскинул брови архимаг.

– … массив внутренней информации, к которой я имею неограниченный доступ. Простите, Феликс, но решение атаковать вас я принял самостоятельно. Стараясь вызвать резонанс между внушаемыми командами и внутренними принципами. – Мажордом зажмурился, как если бы его поразила внезапная головная боль. – Судя по всему, я на пороге нового приступа. Простите я… должен привести себя в порядок.

Наливаясь жёлтым цветом, приведение исчезло. А командор подкрутил усы и улыбнулся.

– Крысиный король чует сыр, – сказал он вслух. – Ну вот и посмотрим, кто придёт забрать его из мышеловки.

[1] Артефакт, позволяющий оставаться не замеченным для не желательных глаз и, что более важно, ушей.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. В которой Мордумыр покупает информацию, Фолио собирает редкие ингредиенты, а Бубар немного колдует.

– Не желаете отыграться? – забирая солидный кошель с выигрышем, поддел тощего, как палка, букмекера Дюк Мордумыр.

– Вы-таки дозрели и готовы поставить деньги на победителя? – оживился черноволосый носач, закладывая большие пальцы за края темно-коричневого жилета. – Или что вы имели в виду?

– На победителя, – протянул мастер-алхимик. – Для такой ставки мне не достаёт информации. Всё, что я знаю – турнир близится к завершению, но что конкретно ждёт участников…увы, я могу только догадываться.

– О, это было бы прискорбно и категорически неудобно, – согласился собеседник. – Хорошо, что я осведомлён немного лучше.

– И вы поделись информацией?

– Охотно, если вы тоже поделитесь, – многозначительно мурлыкнул букмекер, взглядом указывая на кошель Мордумыра.

Алхимик нахмурился, но кошель развязал. Вынул десяток монет и, составив их столбиком на стойке, вопросительно посмотрел на вымогателя.

– Ещё одну, и плотина моего молчания треснет, как… замечательно. Итак, последнее, что вы знаете, Бубар трансгрессировал претендентов из каминного зала. Так вот, они в восточном бестиарии. При перемещении они таки были разделены и теперь каждый сам за себя.

– И что это весь третий тур? – Мордумыр разочарованно потянулся к деньгам.

– Весь, да не весь, – не согласился букмекер, суетливо ссыпая деньги в собственный кошель. – Вы плохо моете уши по утрам? Претенденты должны пройти через владения Горация Гонта, это по-вашему случайность? Или вы полагаете, Бубар свяжет достойнейшего, что б его из егерей и не даст ему порезвиться? Ну что? Рискнёте угадать, кто первым выйдет к воде?

– К воде? – удивился Дюк, выкладывая на стойку ещё две монеты.

– Есть мнение, что конечной целью для участников назначены пещеры по ту сторону водоёма…

– Водоёма, в котором Феликс держит своих змей?

– О, вы-таки начинаете понимать. У нас есть доступ к соглядатаям на берегу и в конечной точке, так сказать, на пике турнира. Но, как вы понимаете, это платно, – черноволосый нацарапал на клочке бумаги цифру. – И только для постоянных клиентов.

С тоской в глазах Мордумыр взвесил в руке облегчённый кошель и бросил его букмекеру. Звякнули монеты, черноволосый расплылся в довольной улыбке.

– Ваш ретранслятор настроят в течение часа. И что, вы даже не спросите на предмет сдачи? – недоуменно уточнил букмекер, наблюдая, как Дюк разворачивается к выходу.

– Нет, – фыркнул Мордумыр. – Остаток поставь на чемпионство.

– О, Лоризэль или Клак? – осведомился служащий, приготавливаясь делать отметку.

– Фолио Фрай.

– Но вы … вы же понимаете, что шансы призрачные? – спросил черноволосый фиксируя ставку.

– Ну-ну, – не согласился Дюк и, кивнув на прощание, вышел вон.

В лаборатории его ждали снедаемый волнением Рислинг, ретранслятор, эль и мягкое кресло.

***

– А темнее места для встречи вы найти не могли? – раздражено бросила в очередной раз запнувшаяся о корень Милена. Вместо ответа её напарник вытянул руки вверх, и кроны деревьев сплелись ещё плотнее, окончательно заслонив путь солнечному свету.

– Бубар, можно я его покалечу? – осведомилась блондинка, выпуская из рукава целый рой светляков.

Интендант криво улыбнулся и что-то ответил, но его слова заглушил хлынувший со всех сторон громкий протяжный свист. Скоро к свисту присоединились треск и шум, будто по лесу стремительно двигалось, по меньшей мере, стадо слонов. Милена зажала уши, Оскар щурился, пытаясь определить, где находится источник свиста, и только Бубар не обращал на шум никакого внимания.

Под новую порцию оглушительного свиста на поляну вырвался всадник. Мелкий, худой, весь поросший лохматой чёрной шерстью, с горящими глазами, он восседал на громадном тощем кабане. Глаза зверюги светились яростным оранжевым светом, а всадник потрясал правой рукой, угрожая магам чудовищным посохом. Сделав круг, он развернулся к старшим магистрам левым боком, демонстрируя, что с этой стороны его тело не видимо, будто растворено в воздухе, и нахально остановил кабана в нескольких сантиметрах от интенданта.

– Гораций, ну какой такой Каипора[1]? Ты что, у Тоточтина гостишь? – неодобрительно спросил у лесного чудовища Бубар.

– Виноват, – проревел кабан, скрываясь вместе с наездником в выпущенном из пасти клубе дыма. – Так лучше?

Оскар и Милена придирчиво осмотрели благообразного старца с гнездом на голове и надкушенным батоном в руках. Осмотрели и неодобрительно поморщились.

– Вот всегда вы веселье портите, – сверкнул зелёными глазами старший магистр Гонт, возвращая себе истинный облик.

Перед магами появился высокий лохматый брюнет с лицом античной статуи, одетый в стандартную полевую форму.

– Очень весело, обезьяна верхом на свинье, – брезгливо поморщилась Милена.

– И дед с плесенью, – поддержал напарницу Оскар.

– Много вы понимаете, монстры малолетние, – огрызнулся в ответ егерь, и все трое расхохотались.

– Тихо вы, – оборвал магов Бубар. – Гонт что у нас?

– У вас турнир господин интендант, – белозубо улыбнулся Гораций.

Бубар шутки не оценил и, демонстрируя своё неудовольствие, с шипением дунул в сторону шутника. Порыв ветра прокатился по чаще, вырвал несколько молодых деревьев из подлеска, сдул все магические светильники, расплёл кроны и едва не свалил магов с ног.

– Ладно, ладно, я понял, есть друиды и подруидестее, чем я, – примиряюще замахал руками смотритель восточного бестиария.

– Это всего лишь хороший артефакт. И у меня их много, очень много.

– Никогда не понимал этого твоего стремления ограничивать себя зельями, артефактами, конструктами и прочими суррогатами. Ты же архимаг, Зеэв?

– Старая привычка, – не желая откровенничать, поморщился интендант. – Гораций, не тяни время, докладывай, где облажался.

– Как ни странно, в этот раз пока нигде, – усмехнулся Гонт. – После высадки всё шло по задуманному сценарию. Участники выслушали инструкцию, активировали указатели[2] и целеустремлённо потопали навстречу финальным испытаниям. Или не совсем на встречу, или даже совсем в другую сторону. Как и приказано, я кружил их до ночи. Знали бы вы, какая это была скука. Ругаться как следует не умеют, лешего не бояться, про Каипору не слышали. Грибники в городском парке, да и только. А потом я им…

– Спать мешал? – ехидно уточнила блондинка.

– Ага, помешаешь таким, – огорчённо буркнул егерь. – Начнём с того, что поспать в моём лесу решился только один участник. Решилась. Да и то у неё разыгралась злющая мигрень, и выбора особого не было. Ночевала в защитном контуре, с утра выглядит лет на пятнадцать старше и, судя по всему, продолжает стареть.

– Не стыдно тебе, Бубар? Отобрал у старушки яблоки молодильные своей внезапной трансгрессией, – поддел интенданта Оскар, но толстяк отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

– Что остальные?

– А что остальные? Шли всю ночь, и если бы я им дорогу не растягивал, были бы уже давно на берегу. Я понимаю вампир, понимаю кудрявый зельями упился, а вот как такой фокус получился у хлипкого и здорового, я понимать отказываюсь.

– Серьёзно? – издевательски спросил Оскар. – Они же маги! Подумаешь, прогулка по лесу.

– Это бестиарий помнишь? – Гонт постучал пальцем по лбу. – На их пути нет-нет да и вылезет куст, мох, дерево из рода энергетических пиявок. Я даже заставлял их лезть через сплошной бурелом этой пакости, – егерь недовольно поморщился.

– И что они? – заинтересовался Бубар.

– Немного запыхались, пока продирались, но быстро пришли в норму.

– Всё страньше и страньше, – процитировал очередной мультфильм Оскар, задумчиво потирая подбородок.

– Может, пора испытать их по полной? – Милена недвусмысленным жестом ударила кулаком в ладонь.

Её напарник согласно кивнул, а Гонт улыбнулся, демонстрируя в плотоядной улыбке множество мелких острых зубов.

– Успеете, – не одобрил Бубар. – Гораций, если это всё, спускай зверушек и дай картинку.

– Не всё, – помрачнел егерь. – Ваш доморощенный алхимик испортил свой КТ-У, при крайней надобности отследить то я его худо-бедно смогу, но точно направить зверушку уже не в моих силах. Зато в моих силах понять, что Варгоши сильно забирает в сторону.

– В сторону Фрая? – прищурилась девушка.

– Если бы я точно знал, где этот долговязый, – развёл руками Гораций. – Но скорее да, чем нет.

– Тогда с него и начнём, – решил за всех Бубар. – В круг и выпускай феникса.

Старший магистр Гонт кивнул, замыкая круг, взял за руки Милену и Оскара и закатил глаза, позволяя всем смотреть на мир через лесных обитателей.

***

Ночь закончилась, и, как на зло, вместе с ней закончилась чаща леса. Солнце вползло на небо и протянуло свои щупальца сквозь кроны. Собираясь в каминный зал, Арпад не взял с собой ни шляпы, ни плаща, ни даже зачарованной фляжки, и теперь его мучали укусы дневного светила и подступающая жажда. Он втянул носом воздух и внимательно осмотрел окружающее пространство. Все чувства утверждали: цель здесь. Все, кроме зрения.

Варгоши остановился, вслушиваясь в живую тишину леса и пытаясь различить в ней чуть слышное сердцебиение. А затем ухмыльнулся и нырнул под развесистую ель. Под ветви, которые, тяжело опускаясь к земле, образовывали природный шалаш. Пустой, вопреки ожиданиям барона. В кармане пульсировал указывающий путь камень, напрасно призывая вернуться на маршрут, отмеченный орденскими магами.

Раздражённо мотнув головой, Варгоши вынырнул из-под ели и шлёпнулся на землю, столкнувшись с ярко-жёлтым существом. Длинная змеиная шея повернула к барону птичью голову с маленькими петушиными глазками и орлиным клювом. Феникс увидел вампира, с яростным клёкотом встопорщил перья на голове и забил крыльями. Арпад стремительно отломил от дерева большую ветвь и молниеносно ударил птицу по голове. Брызнули дымящие янтарные капли. Мадьяр ударил ещё и ещё, заставляя чудовище прижимать голову всё ниже. А затем молниеносным ударом пронзил гибкую шею противника, пригвоздив птицу к земле. Вампир отпрыгнул. А Феникс вспыхнул, разливая вокруг себя яркий солнечный свет. Ветку мгновенно обхватило пламя. Варгоши зарычал от боли и, прижимая руки к глазам, упал на колени. Чудовищная птица радостно заклекотала.

Яростно хлестнув пылающей шеей, Феникс выдрал обугленную ветвь из земли и нанёс страшный удар клювом. Из вспоротого плеча мадьяра брызнула чёрная кровь, и тут же птица отшатнулась со стоном боли. Вампир атаковал магией. Глаза Феникса лопнули, выпустив два фонтанчика крови. Янтарная жидкость, игнорируя законы гравитации, упала птице на грудь и принялась расползаться по пылающим перьям, заглушая болезненный для Арпада свет.

Мадьяр отнял руки от обожжённого лица и бросился в атаку. Кровь, вытекшая из плеча, собралась возле пальцев младшего Варгоши в длинные острые когти. Раз – когти вспарывают перья и кожу. Два – от рассечённого крыла отлетает пук перьев. Три… руку вампира перехватывает гибкий хвост, и слепая голова бьёт клювом в грудь. Варгоши едва успел увернуться. Феникс встряхнулся, корка запёкшейся крови слетела, и упавшего вампира вновь озарило ярким светом. Кожа Арпада задымилась. КТ-У в кармане нагрелся, намереваясь утащить мадьяра от смертельной опасности.

Феникс, радостно клекоча, поднял лапу, намереваясь вонзить в противника длинные, раскалённые добела когти. Что-то хлопнуло. Феникс вспыхнул ещё ярче и вдруг остался без головы. Тело птицы вздрогнуло и, распадаясь черным маслянистым пеплом, осело на землю. Размытая фигура принялась торопливо копаться в останках чудовищной птицы.

– Фрай, это вы? – не открывая глаз, простонал Варгоши. – Что вы делаете?

– Застывшая кровь Феникса исключительно редкий ингредиент, а пепел неприлично дорогой, – увлечённо отозвался собеседник.

С трудом барон крови открыл глаза, но долговязого алхимика все же не увидел только размытые пятна над пеплом и кожаный кошель, в который складировались ценные ингредиенты.

– Почему я вас не вижу?

– А… Простите, – что-то чуть слышно щёлкнуло, и глаза Арпада, наконец, различили парня, прячущего добычу в небольшой чемоданчик. – «Смутная тень»[3] усовершенствованная немного. Оттащить вас со света?

По лесу прокатился оглушающий рёв, заглушивший ответ Варгоши.

– Н-да, вероятно, я демаскировался совершенно напрасно, – сказал Фолио, наклоняясь над мучимым жаждой вампиром. – Давайте быстро под ель.

– Фрай, вам говорили, что вы чрезвычайно самонадеянны? – проскрипел закатываемый под колючие ветви мадьяр. – В таком состоянии приближаться …

– К вам рискованно. Знаю, – пожал плечами Фолио, осматривая окрестности в поисках источника рёва. – Но мы в восточном бестиарии, и я осушил половину своих боевых запасов. К несчастью для вас, я на некоторое время немногим съедобнее невезучего феникса.

– К счастью для вас, – поправил Варгоши. – Но почему невезучего?

– Да вот, – пожал плечами Фолио, демонстрируя сиреневые осколки скорлупы на земле. – Я пытался воспроизвести кроличью нору для малых объектов. Феникс должен был выпасть в складку реальности и через время появиться на том же месте. Но что-то пошло не так, и исчезла только голова.

– Действительно, не повезло, – болезненно поморщился мадьяр. – А что вы будете делать с…

Серо-бурый трёхметровый монстр, расправив кожистые крылья, спланировал на долговязого парня, прежде чем Варгоши закончил вопрос. Фолио чудом увернулся от ядовитых клыков. И отработанным движением швырнул в пролетающую мимо плеча змеиную голову зелёный разрывной шар.

–… виверной? – закончил Арпад, наблюдая как ящер, получив по голове, свалился на землю и по инерции прокатился по лесной подстилке.

Фолио наклонился над чемоданом, но ничего не успел сделать. Виверн вскочил на мощные задние лапы и, растопырив крылья, бросился на обидчика. Фолио принял ядовитый плевок на щит и, выбросив руки вперёд, ударил монстра молнией в голову. Виверн встряхнулся и злобно зашипел.

– Варгоши! – крикнул Фолио, толкая ногой свой чемоданчик в сторону мадьяра. – Я … не удержу…его…Там в чемодане…

Подтверждая слова парня, виверн взвился в воздух и попытался плюнуть в противника сверху.

– В чемодане вам нужно найти серую сферу размером с кулак, помеченную красной полосой, – ещё один разрывной шар встретился с телом ящера и отбросил его на ветви могучей ели. – Это сонный порошок. Постарайтесь попасть в голову.

Вампир высунулся из-за ветвей и, протянув руку в сторону виверна, без видимого эффекта попытался ударить магией крови. Ящер радостно взвизгнул, заметив ослабленную добычу, и стремительно рванулся к мадьяру.

– Сейчас! – крикнул Фолио, опутывая тело монстра густой сеткой электрических разрядов.

Виверн шипел от боли, но продолжал медленно переставлять ноги, не сводя красных от напряжения глаз с Варгоши. С едва слышным глухим звуком серая сфера разбилась о лоб ящера. На несколько мгновений его голову окутало пепельное облако. Трёхметровая туша рухнула бесчувственной массой возле самой ели. Фолио улыбнулся и, подмигнув Варгоши, достал из-за пояса сильно изогнутый нож.

– Что вы задумали? – вскинул брови удивлённый мадьяр.

– Хочу разжать ему зубы, слюна зелёного виверна…

– Редкий ингредиент? – усмехнулся раненый.

– Нет, просто очень сильный яд, – не понял его Фолио. – Но в нашем случае это не самое главное. В нашем случае главное, что у зелёного виверна не ядовитая для вас кровь.

***

– Самоубийца! – гневно прорычал Гораций, порывисто размыкая круг.

– Не думаю, что Фрай заслуживает…– попытался парировать Оскар, но Гонт схватил его за руку, и перед глазами старшего магистра возникла полоса горящего леса.

– Ваша зелёнокожая обезьяна решила прорубиться через лес напрямую и разбудила Берлобога.

Перед глазами магов на задние лапы поднимался, по крайней мере, четырёхметровый медведь. Чёрная густая шерсть встопорщилась на загривке, глаза налились кровью, с зубов капала густая жёлтая слюна. Потянув носом воздух, чудовище встало на четыре лапы и помчалось в сторону горящего леса, разрывая лесную подстилку когтями.

– Большой зверь, – уважительно присвистнула Милена.

– Ха! Зверь. Это воплощение одного из здешних языческих богов, – покачал головой Гораций. – Бубар, ваш Бе Ме остался без работы. Берлобог найдёт зелёного быстрее и попробует на зуб качественнее. Вот только мы этого не увидим, с пути Берлобога всякая тварь бежит без оглядки.

– Это очень грустно, но не смертельно, – интендант пожал плечами, принимая сложившуюся ситуацию. – Я так понимаю, мы в любом случае не успеем лично полюбопытствовать?

– Если только архимаг Бубар умеет перемещаться в пространстве наугад безо всяких маяков, – съехидничал Егерь

– Он умеет, – серьёзно кивнул Оскар.

– Но не станет, – обломала воспарявшего духом Гонта Милена. – Бесплатно, по крайней мере.

– А если…

– Неа, – отрицательно качнула головой Милена.

– У тебя нет столько денег, а мухоморами он не принимает, – развёл руками улыбающийся Оскар.

– Вы всё сказали? – хладнокровно уточнил Бубар. – Что у нас с Лоризэлем? Лернейская гидра? Бегемот? Злой и страшный серый волк?

– Не просто волк, – обиделся на прозорливое начальство егерь. – Прямой потомок легендарного Фенрира!

Оскар впечатлено присвистнул, а интендант хмыкнул довольно неодобрительно.

– Что не так-то опять? – возмущённо всплеснул руками Гораций. – Установка была на необычное, максимально антагонистичное существо. Ваш парень – явный скандинав, что может быть лучше?

– С чего ты взял, что он из северных братьев Оскара?

– Но Зеэв, он же вылитый альв[4] из старой саги. И потом стихи, вальравн…

– Это ничего не доказывает, – поморщился интендант и указал рукой на Милену и Оскара.

Чёрное одеяние девушки вздулось пузырём, окутавшим всю её фигуру и опавшим через мгновенье.

– Бубар, Хельхеймом заклинаю, ответь, как на духу, что сделал ты с напарницей моею и что за дрянь стоит вместо неё, – нараспев протянул Оскар, разглядывая материализовавшегося на месте госпожи Эртель вальравна с женской фигурой. – И почему во имя всех магистров, я без конца стихами говорю?

– Вот вам поэт и чудовище. Прости, Милена, но сейчас ты в буквальном смысле чудовище.

Старший магистр Гонт тщательно осмотрел заколдованных коллег, обнюхал, попытался ткнуть Милену пальцем в живот и только получив по рукам, признал, что вальравн вполне себе настоящий.

– Это могу сделать я. Это может Феликс и ещё тьма народу. Но это не значит, что теория не верна, – Бубар хлопнул в ладоши, отменяя колдовство. – Выпускай волка Гонт.

***

Лоризэль крутился на месте, недоуменно разглядывая КТ-У по показаниям которого точка назначения находилась одновременно повсюду.

– У духа леса, очевидно, выходной, – проворчал длинноволосый претендент, пряча камень в карман. – А может, где-то мёд изрядно забродил. Довольно. О, могучие князья, одетые корою и листвой, откройте путь, ведущий вон. Я ваши ленные владения оставить жажду, как влаги жаждет засыхающий цветок… Я вижу путь. Примете благодарность.

Лоризэль поклонился на четыре стороны света и бодрым шагом отправился по едва видимой извилистой тропе. Деревья вежливо касались его плеч, ветер играл волосами, ласково грело солнце. Настроение барда взмыло вверх, и он тихонько запел.

Волк вышел из-за куста. Вышел и встал посреди тропы. Волчьи жёлтые глаза оказались на одном уровне с синими глазами похожего на альва музыканта. Человек и зверь скрестили взгляды и довольно долго изображали неподвижные статуи.

– Мои глаза мне изменили, или я встретил тень времён, давно отживших… – растерянно заговорил Лоризэль. – Вот эту рану, ещё не до конца заглаженную времени песком, не я ли в ярости и гневе нанёс тебе?

Волк вздрогнул, когда узкая ладонь музыканта осторожно коснулась длинной белой отметины с левой стороны ужасной морды. Не издавая ни звука, верхняя губа зверя угрожающе поднялась, демонстрируя острые зубы и отсутствие правого верхнего клыка.

– О да, я помню, как твой острый клык остался у меня в плече, омытый кровью неудержимо, выносящей жизнь из вены, порванной на воздух. В тот день ужасный, мы умерли, как все. И всё же чьей-то темной волей опять стоим друг перед другом. Сразимся, сыновья отцов, погибших в схватке, обоюдно? Во славу их зальем друг друга кровью чёрной? – облако закрыло солнце, и на мгновенье вместо тщедушного барда перед исполинским волком оказался широкоплечий воин в кольчужном доспехе. И не гитара была за его спиной, нет, не гитара, но обоюдоострая секира. Зверь громогласно зарычал и подобрался, готовясь к броску.

– Или по древнему обычаю признаем не случившуюся смерть достойным откупом, а пролитую кровь признаем смешанной, как водится в обряде побратимства? Положим ли конец вражде, срубив деревья наших жизней или оставив их расти? Решай. Сегодня это право я отбираю у судьбы и отдаю тебе.

Жёлтые глаза зверя, не мигая, смотрели на Лоризэля, но в них по-прежнему отражался рыжебородый воин. Волк встряхнулся и вдруг прислонился своим лбом ко лбу фальшивого альва.

– Ну, здравствуй, брат. Поможешь выбраться из леса?

[1] Бразильский леший. [2] Каждый участник получил камень трансгрессии с функцией указания места назначения и возможностью экстренного перемещения участника в случае получения значительного ущерба здоровью (КТ-У). [3] Маскирующий артефакт. [4] Скандинавско-германское название эльфов. В лесу Гонта не водятся ни эльфы, ни альвы. Иначе егерь знал бы, что рост этих субтильных типчиков не превышает пятнадцати сантиметров. Таким образом, Лоризэль не только вылитый, но и сильно растянутый альв.

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА. В которой возникают плохие идеи, кто-то поёт, кто-то дерётся, а Хрюня ищет и не находит.

Василиск пожирал себя ужасающим подобием Уробороса, обернувшись вокруг стремительно жухнущих зарослей бересклета. С утробным рычанием он пронзал своё тело острыми клыками и, подтягивая мощную пасть, всё глубже и глубже заталкивал в пищевод хвост. С выражением злорадного удовольствия над ним стояла женщина лет пятидесяти и, не отрываясь, смотрела в застывшие на уровне её колена апатичные невидящие глаза. За деревьями, скрывающими чащу леса, громко хрустнула ветка. Женщина потеряла концентрацию, и глаза чудовища сейчас же вспыхнули болью и яростью. Одним сильным рывком василиск выдрал хвост из пасти и, не обращая внимания на застрявшие в чешуе зубы, обернул окровавленную морду в сторону обидчицы. Последним, что увидел змей, стал магический пасс, обрушивший на чешуйчатую морду с петушиным гребешком энергетический пресс, весом с небольшую скалу. Безголовое змеиное тело ещё билось в конвульсиях, а спину Киры Турм уже нельзя было различить за деревьями.

– Арпад, готов спорить вы сделали это нарочно! – произнёс невидимый Фолио. – Ни за что не поверю, что вы могли оступиться.

– Ваша правда, Фрай. То, что она с ним делала, отвратительно, и я счёл нужным вмешаться. Что вы делаете? – Варгоши одарил возмущённым взглядом долговязую фигуру, которая проявилась над безголовым телом. – Яд василиска тоже редкость?

– Необыкновенная. Но дело не в этом, вы поняли, как она это сделала?

– Внушение очень сильное и невероятно энергозатратное. Даже дядя, а мага крови сильнее, я попросту не знаю, не смог бы создать нечто подобное, надолго, по крайней мере, – мадьяр задумчиво оглядел тело змея. – Да, пожалуй, что не смог бы.

– Если говорить откровенно, там, под елью, вы показались мне крайне неубедительным. Ваше подозрение, основанное на единственном коротком всплеске знакомых вам сил… Но вот сейчас, после вот этой сцены. Что же, я верю вам, Арпад.

– Но она же стареет! Вчера ещё я не дал бы ей и сорока трёх, а теперь? Это не вампир, – удивлённо всплеснул руками барон крови.

– Нет. Но и не обычная волшебница. И не ведьма. Самое удивительное во всем этом не старение, мне кажется, я могу назвать внезапно иссякший источник её молодости. Это очень, очень дорогое зелье из алхимической лаборатории Дюка Мордумыра. Знаете такого? Словом, с этим всё ясно. Мне непонятно, зачем убивать змея, если можно сделать его союзником?

– А действительно, зачем? – переспросил у парня мадьяр, внимательно глядя ему в глаза.

– Боюсь, ответ на этот вопрос мы сможем узнать только у госпожи Турм, – развёл руками Фолио.

– Так что идём за ней дальше? – вампир понюхал воздух в поисках следа.

– Само собой, само собой,– согласился с ним долговязый алхимик, растворяясь в воздухе с чуть слышным щелчком.

***

Призывно засветилось зеркало, Феликс нехотя подошёл ближе и уселся на край стола.

– Ну? – нетерпеливо произнёс он, увидев вместо отражения растерянную физиономию Горация Гонта.

– А наконец-то проснулся, – вместо егеря в зеркале появился внушительный нос и добродушная улыбка Бубара. – Как твоя охота?

– Плохо, – буркнул не выспавшийся Феликс. – Или, если точнее, никак. С тех пор, как Мажордом залёг в спячку, никаких происшествий, то есть вообще никаких. Все три твоих тайника не тронуты.

– Ну и чего ты тогда топорщишь усы, командор? Это же означает, что Рихард был один такой забавный.

– Или, что в заговоре все трое и меня ждёт весёленький день.

– Или так, – согласился интендант.

– У тебя-то есть чем похвастать?

– А то… – ухмыльнулся Бубар. – Если кратко, Лоризэля признал сын Фенрира, остроухий точно не наш клиент. Таким образом, область поиска сузилась до…

– До остальных участников.

– Да. Но вот какое дело, совершенно случайно на Гарольда Клака напал местный языческий божок и не смог его пересилить.

– В каком таком смысле? – удивился командор.

– Судя по следам и обрывкам кожи, – вмешался старший магистр Гонт, – сначала Берлобог изрядно помял этого самого Великолепного Гарольда, но вот после…

– После, судя по глубине и размеру следа, Клак подрос до размеров, превышающих этого чудо-медведя. То есть набрал полторы тонны веса и … да вот, сам смотри, – в зеркале появился поваленный дуб, отметивший, по меньшей мере, трёхсотлетие, огромный валун, треть которого осыпалась каменной крошкой и, наконец, силуэт гигантского медведя, выдавленный в лесной подстилке.

– Крепкий парень, – резюмировал командор, нервно подкручивая левый ус. – Может, мне стоит…

– Не стоит, – сразу понял начальство Бубар. – Сначала наши коллаборационисты, а сторонние эмиссары сил добра и медвеборцы после, в рамках соревнований.

– Но…

– Феликс, я ценю твою заботу, но, во-первых, мы играем на моём поле, во-вторых, личного участия заказчика банкета, судя по всему, не предвидится и, в-третьих, ты у нас засадный полк. Вот в засаде и сиди.

– У тебя есть какие-то новости? – насторожился Железный Феликс.

– Нет. Но есть ощущение, что все идёт правильно, – Бубар энергично кивнул, прислушиваясь к чему-то доступному только ему, и весело подмигнул Феликсу. – Слышал бы ты, как верещит Хрюня, подбадриваемый Оскаром и Миленой. Всё, командор, нам пора, встретимся по ту сторону турнира.

Зеркало вновь стало просто зеркалом, явив Феликсу его собственную недовольную физиономию, книжный шкаф, стол, на котором восседал командор, и тёмное облако в кресле великого магистра. Старший из магистров резко обернулся. Но сгусток тьмы существовал только в отражении.

– Ну? – прищурившись, бросил невидимке командор. – Ты, наконец, решился на следующий ход?

– Решился, командор, решился. Только он тебе не понравится.

***

– Барон, вы же это не серьёзно? – поинтересовался Фолио, изучая младшего Варгоши круглыми от удивления глазами. – Я понимаю, что у ээ… вашей семьи есть некоторые особенности, но если вы не слишком боитесь даже солнца, что может сделать вам вода?

– Пожалуй, что ничего, – скрипнул зубами мадьяр. – Но это выше меня. Иррациональный страх текущей воды – часть наследия моей семьи. Через двести лет под солнцем может гулять любой из нас. Но пересекать воду, это другое. Это психологический барьер, переступить через который невероятно сложно даже тем, кто разменял тысячу лет и взял несколько тысяч жизней. А я…

– А вы? – Фолио раздражённо швырнул плоским камнем и тот запрыгал по водной глади.

– А я, – Варгоши с тоской посмотрел на раскинувшиеся перед ними воды, простирающиеся до самого горизонта. – Я… мне четыреста лет и три года, из которых почти тридцать я был человеком и больше трёхсот провёл в почётной спячке. Слишком ценный, чтобы умереть, и слишком опасный, чтобы жить. Гражданская война ужасна. Меньше века я замещал отошедшего от дел Лайоша. По меркам нашего народа я слишком молод. Нет. Отсюда вам придётся продолжать одному.

– Варгоши, а зачем вам этот турнир? – задумчиво спросил Фолио, что-то рисуя палочкой на прибрежном песке. – Что вы хотели потребовать от мессера Рябчикова?

– Что можно потребовать от командора? – пожал плечами мадьяр, усаживаясь на песок. – Войны. Мне не нужны разгуливающие по улицам кутрубы. Я хочу просить помощи у Ордена Синего Кролика. Хотел просить…

– Для этого вам понадобятся Великий магистр и действующий орден. Как и мне. – Фолио довольно улыбнулся в ответ на недоумевающий взгляд младшего Варгоши. – Скажите, Арпад, а правда, что единожды испробовав чью-то кровь, вы можете всегда взять жертву под контроль?

– Не всегда, там узкие временные рамки, и многое зависит от…

Из леса послышался хруст ломаемых веток и сдавленный рык. Довольный Фолио приглашающим жестом указал Варгоши на вырвавшегося на простор берега виверна. Мадьяр округлил глаза и отрицательно замотал головой.

– Это очень, очень плохая идея, – пробормотал он, направляя на ящера взгляд красных глаз без белка, радужки и зрачка.

***

– Это очень, очень плохая идея! – почти прорычал Феликс пустому креслу Великого магистра.

– Тем не менее, тебе придётся это сделать, – отрезал невидимый собеседник.

– Да? – зло бросил командор, исподлобья глядя туда, где должны были быть глаза невидимки. – Почему бы тогда тебе не сделать этот совершенно не обходимый шаг самостоятельно? Ты хоть представляешь возможные последствия?

– Ключевое слово возможные. Для того, чтобы они не наступили, в ордене и существует гвардия.

– Но зачем? Зачем, если западня вот-вот захлопнется?

– Как раз поэтому. Вы загнали крысу в угол, очень могущественную крысу.

– Хочешь сказать…– поднял брови Феликс.

– Да. Он там. И он будет драться насмерть. Ты готов обменять магистров на его жизнь? Я нет. Дай ему смысл отступить.

– Но это как-то… – недовольно сморщился командор, – неправильно. Это же именно то, чего он хочет.

– То, чего он хотел, когда ввязывался в авантюру с турниром. Теперь он хочет крови. Он уверен, что все идёт по его сценарию.

– Хорошо. Я сделаю, как ты говоришь, но помни, я с этим не согласен, – Феликс бросил раздражённый взгляд на зеркало и недовольно качнул головой, тёмного сгустка в кресле больше не было.

***

– Товарищ главнокомандующий змеиным войском, личный состав построен и ждёт приказаний, – Оскар гарцевал на большом белоснежном innuptis vallata rostro, сидя у основания головы, а в качестве поводьев руки мага осторожно сжимали стебельки рачьих глаз ложного левиафана. Вокруг осёдланного гиганта крутилось несколько десятков Лабынкирских чертей размером поменьше.

– Не юродствуй, – отрезала напарница, заставляя своего угольно-чёрного змея поднять над водой по крайней мере два метра гибкого тела.

– Эх, Муреночка, видел бы тебя командор, – смахнул фальшивую слезу старший магистр и вдруг, разом утратив веселость, указал рукой влево. – Вижу движение. Попробуем зелёношкурого на зубок?

– Посмотри внимательнее, – фыркнула блондинка, растворяясь в воздухе под воздействием маскировочного артефакта. – Он теперь ярко-алый.

Краснокожий Гарольд Клак, одетый в одни лишь брюки, стремительно нёсся по водной глади на плоту, несколько бревен, грубо обрубленных и сцепленных магией, приводимом в движение туго надутым парусом.

– Ату мерзавца? – уточнил невидимый Оскар, не дожидаясь ответа, маг пронзительно свистнул, и змеи устремились в атаку.

Первый же плевок ядом угодил в основание мачты и обрушил её, отправив дерево в иное измерение, лишая таким образом плот движущей силы. Гарольд Клак возмущённо подскочил. Замедляющее движение плавсредство стремительно окружали Лабынкырские чёрти.

– Ты бы сейчас выставил щит и принялся мучать животных электричеством, – язвительно произнесла Милена, наблюдая за охотой на краснокожего.

– Не факт. А вот ты, Муреночка, попыталась бы оглушить клюворотых. Не знаю чем. Хвостом левиафана?

Гарольд Великолепный не стал размениваться на щиты и замысловатые заклинания. Обнаружив вокруг себя недобро настроенную живность, краснокожий сложил руки в замок и с силой ударил по брёвнам. Как от камня, брошенного в воду от плота, взял разгон водяной круг. Всё, чего касалась эта волна, насыщенная магией, мгновенно отбрасывалось прочь беззвучным взрывом.

– Грубо, – не одобрила Милена.

– Но эффективно, – проворчал Оскар, отодвигая своего змея подальше от затухающего водного круга.

А Клак тем временем ударил ещё и ещё. Оглушённые и дезориентированные Лабынкырские чёрти метались вокруг плота, уже не помышляя об атаке. Они попадали под очередные круги и отлетали прочь, уносимые ударной волной. Поднимали из-под воды головы и вновь попадали под заклятье.

– Ну, так дело не пойдёт, – рыкнул Оскар.

Прежде чем напарница успела его остановить, старший магистр Тамм направил своего змея под воду. Сильнейший удар снизу поднял плот над водой, и краснокожий свалился в воду. Через мгновение он вынырнул и одним мощным рывком закинул себя на плот. На спине Гарольда слабо светились четыре глубоких борозды. Змей Оскара успел полоснуть его лапой. Мерцающий купол накрыл плот, защищая Клака от физических и магических воздействий.

– Ты же хотел на зубок попробовать? – спросила Милена, догадавшись по плеску, что напарник вернулся на прежнее место.

– И попробуем. Вскрывай щиты.

Краснокожий маг почти успел уклониться, когда сквозь разорванный плевком яда щит на него бросилась размытая тень кольчатого змея. В смыкающиеся челюсти ложного левиафана попало правое плечо Клака. Хрустнули кости, и тут же змея отшвырнуло на сотни метров ментальным ударом колоссальной мощи. Потерявший невидимость змей глухо ударился о воду и пошёл ко дну. Гарольд мрачным взглядом обвёл притихший водный простор и закатил глаза. Из откушенного плеча плеснули лучики жемчужного цвета. Через два удара сердца они обернулись новой плотью такого же жемчужного, чуть светящегося цвета. Впрочем, свет этот пробивался теперь через поры кожи по всей поверхности.

– Он стал больше или мне кажется? – уточнил Оскар, устраиваясь на загривке змея, осёдланного напарницей.

– Стал, – подтвердила блондинка, наблюдая, как их объект изучения извлекает из кармана почти пустую склянку и с сомнением оглядывается вокруг. Наконец Клак оторвал кусочек коры от плота и, пожевав, запил содержимым склянки.

– Вон оно как! – восторженно воскликнул старший магистр Тамм. – Обрати внимание, Муреночка, теперь он коричневый и прежних размеров.

– Хочешь сказать, ты понял, что он такое?

– Нет. Но Бубар точно разберётся.

***

– Пора прощаться, брат. Отсюда путь я должен продолжить по воде. Но мы увидимся так скоро, что ты едва успеешь заскучать. Ступай же с миром, – огромный волк согласно кивнул головой и бесшумно растворился в лесу, оставив Лоризэля на берегу в одиночестве.

Длинноволосый бард подошёл к самой кромке воды, вдохнул полной грудью и потянулся за гитарой. Худые пальцы легли на струны и, зажмурив глаза, волчий побратим запел.

Земля тюленей,

Ты помнишь тени

От вепрей волн?

И в Мист метели,

Как пела зелень

В небесный рог?

Метатель змеев

Был так уверен,

Пал ясень быстрый.

Земля тюленей,

Оделась пеной

И соком битвы.

– Море знает, – каркнуло за спиной Лоризэля. – Я помню. Хельхейм ждёт. Сегодня твой последний день асс.

Вальравн поднял к небу обломанный клинок, приветствуя приближающуюся стаю воронов. Бард ухмыльнулся, но прерываться не стал.

Земля тюленей,

Ты слышишь пенье?

То зубы битвы,

Хохочут в славе.

И пьёт в Валгалле

Поэта свита.

Край черепаший,

Твоею пашней

Полны мечты.

Земле тюленей

Хельхейма тени,

Запомнишь ты?

***

По дну передвигалось что-то невероятно большое. Хрюня, привыкший к положению самого страшного хищника, рванулся было к чужаку, но, не доплыв добрую половину мили, замер в нерешительности. Трижды обогнув пришельца по кругу, Лабынкырский чёрт пришёл к выводу, что такую махину ему не съесть, и раздражённо вынырнул на поверхность. Грязно серая спина неизвестного чудовища мерно покачивала над водой степенно восседающую женщину. Хрюня чуть слышно зарычал от злости. Связываться с пришельцем он не хотел, но и просто так отпускать людей из своей вотчины не привык. И тут рачьи глаза змея заметили странное движение наверху. По небу довольно споро двигался метровый хвост зелёного цвета. Хрюня недоверчиво наклонил голову и тщательно принюхался.

– Барон, как вы думаете, что за тварь несёт госпожу Турм? – проявил знаменитую любознательность Фолио.

– Откровенно говоря, мне всё равно. Куда больше меня интересует, как далеко нам ещё лететь и хватит ли у виверна на это силы.

– Да бросьте, в самом деле. Мы хорошо замаскированы. Ящер полон энергии. Что может пойти не так? – едва Фолио окончил фразу, виверн сильно накренился, уходя от выпрыгнувшего из воды Хрюни и шарахнулся в сторону, чудом не сбросив седоков.

– Что может пойти не так? – в голосе мадьяра причудливо мешались гнев и паника. – Ничего, Фрай! Ничего, кроме двадцатиметровой агрессивной гадины с озера Лабынкыр!

– Ну так и долбаните его чем покрепче! – прокричал в ответ долговязый недотёпа.

– А кровавый поводок на ящере вы будете поддерживать? – огрызнулся мадьяр.

Хрюня прыгнул ещё раз и опять промахнулся. Молнии, посланные Фолио в его морду, гигантский ложный левиафан попросту проигнорировал.

Испуганный виверн принялся выписывать в воздухе сложносочинённый рисунок зигзагов и петель, в точности повторяемый на водной глади змеем.

– Прыгаем на счёт три!

– Фрай, вы сумасшедший?

– В следующий раз он не промахнётся. Один…

– Я ни за что ни стану прыгать! Слышите, Фрай ни за что!

– Два. Сомневаюсь, что в желудке ложного левиафана приятнее, чем в воде.

– Вы не понимаете… – договорить младший Варгоши не успел. Фолио крепко ухватил его за руки и вслед за собой стянул с шеи летающего ящера.

– Три… – с противным хрустом челюсти Хрюни сошлись на виверне.

Радостно взвизгнув, клюворотый змей в три жевка расправился с добычей и бросился искать двух маленьких человечков, проявившихся в небе за мгновение до укуса, но успевших спрыгнуть в воду. Распалённый змей четырежды обшарил вероятную площадь падения, но наездников в воде не было.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. В которой попытки лишить жизни перемешаны с попытками её вернуть.

– Это даже как-то обидно, – проворчал себе под нос командор, вступая в недра заклинательной лаборатории. – Кого вот этим можно изловить? Выводок Миклоша?

Маг неодобрительно покачал головой, рассматривая густо усеявшие пол, стены и потолок руны, бесконечные пента, окто и даже нанограммы. Возле чёрного алтарного камня скромно пристроился добрый десяток посторонних артефактов. И всё это богатство было тщательно замаскировано. Так тщательно, что магический фон, оставшийся в комнате после бесконечной череды экспериментов, призывов и учебных поединков, стал почти не ощутим. Такое изменение почувствовал бы без особого напряжения самый слабый из послушников ордена.

Это могло означать только одно: магистрам известно о намерениях командора не меньше, чем командору о намерениях магистров. И на очевидную ловушку с тремя фальшивыми ключами они отвечают очевидной же глупостью. Неодобрение сползло с лица Феликса, постепенно сменяясь задумчивостью. Ловушка не могла не иметь двойного дна, но как ни старался архимаг обнаружить это самое дно, у него ничего не получалось.

– Забавно, – фыркнул архимаг. – Ну что же. Допустим, я попался.

Пожав плечами, командор решительно пересёк комнату и, остановившись возле алтаря, принял скучающе-недовольный вид, с каким начальство обычно ожидает припаздывающих подчинённых. Магистры наставники явились вдвоём: Лукас Грин, почти безостановочно вытирающий пот с обильно потеющей лысины, и Степан Куст, сумрачно потягивающий воздух из набитой, но не зажжённой трубки. Феликс учтиво поприветствовал вошедших, демонстративно вынул из внутреннего кармана куртки жёлтый ключ, увенчанный с обоих концов бородкой и сплошь усеянный мелкими пиктограммами, показал его вошедшим и небрежно бросил на алтарь.

– Я полагаю, излишне объяснять, для чего мы тут собрались? – выгнув бровь, уточнил старший из магистров и, получив в ответ два взгляда: испуганный от магистра теоретика и злобный от магистра предметника, продолжил. – Сегодня мы проведём небывалый, не побоюсь даже сказать, невозможный эксперимент. Возьмём и обманем время, вырвем у смерти её добычу и…

– Феликс, не валяй дурака, – оборвал словоразлив магистр Куст. – Ничего ты не проведёшь, никого не обманешь и не вырвешь.

– Это ещё почему? – не внял совету командор.

– Чёрт! – от злости магистр-наставник откусил кусок трубки и в ярости выплюнув откушенное, недобро посмотрел на архимага. – Да потому что нельзя вот так запросто изменять реальность по собственной прихоти.

– Серьёзно? – от удивления у Феликса даже усы встопорщились. – А не этим ли, в принципе занимается любой волшебник? Неужели вы, Степан, ни разу не меняли реальность себе в угоду? Что, даже трубку от пальца ни разу не прикурили?

– Послушайте, – вежливо, едва не умоляюще попросил Лукас Грин. – Отдайте нам ключ, и дело с концом?

– Да? – ехидно поджал губы Феликс. – А вы не задумывались, зачем вашему хозяину ключ? Или правило о не изменении реальности касается исключительно магов?

– Просто отдай ключ, – взревел Степан Куст. – Или…

– Что или? – горячая волна, хлынув от архимага, стёрла все невидимые рисунки и чертежи, разрушила артефакты и кончила свой разбег пребольно щёлкнув по носу агрессивного магистра.

В ответ Куст вынул из-за спины внушительных размеров пистолет. Феликс удивлённо прищурился и выгнул бровь.

– А почему не арбалет или не знаю… праща? Скажите, Степан, вы предпочитаете, что бы первым же выстрелом вам разнесло ствол или что бы патроны, разорвались ещё в магазине?

– Вы не понимаете, Феликс, – подал голос магистр теоретической магии, становясь по другую сторону алтаря. – Степан – превосходный артефактор, то ребячество, которое вы теперь стёрли, не имеет никакого значения. Вы наверняка заметили изменившийся фон этого помещения, но, вероятно, ошибочно списали этот факт на маскировку? Всё ещё можно решить миром. Просто отдайте нам ключ.

– Для вас, Лукас, мне ничего не жалко. Но не для Томасо, только не для него, – командор улыбнулся, незаметно и в то же время очень тщательно сканируя комнату. – Так что вы сделали с алтарным камнем? Подождите, подождите, я сам скажу. Интересная комбинация, но вы же понимаете, что это…

– Невозможно? – саркастически улыбнулся магистр Грин. – Но разве претворять невозможное в жизнь – не кредо нашего с вами ордена?

– Нашего? – переспросил Феликс. – А я-то думал, вы перешли в стан воинствующих церковников.

– Или так, – прогудел магистр Куст, снимая оружие с предохранителя. – Всё, как известно, в руках Его. Последний раз спрашиваю…

– Нет, – жёстко отрезал усатый архимаг. – Всё равно у вас не черта не получится.

– Как скажете, – грустно вздохнул Лукас Грин. – Прощайте, Феликс.

Пуля распорола наставнику теоретической магии шею, прорвала сонную артерию, и ярко красная кровь брызнула на чёрный камень. Куст развернул ствол и стрелял ещё и ещё. Командор презрительно приподнял верхнюю губу, одним только взглядом заставлял летящие пули падать на пол раскалёнными каплями металла. На шестом выстреле залитый кровью алтарь полыхнул пронзительно белым светом. Командор покачнулся и, удивлённо тронув аккуратную дырочку во лбу, упал на пол.

***

– Так, а в чем смысл последнего испытания? – осведомился старший магистр Гонт, разглядывая гроздь сталактитов, нависшую над переходом между пещерами.

– Нет никакого смысла, – невесело ответил интендант. – Претендент, миновавший эту пещеру, становится победителем.

– И что же в ней такого особенного? Нет, не говори, я сам хочу угадать…– Егерь принялся дотошно осматривать обширное каменное пространство, развесил несколько дополнительных светляков, зачем-то лизнул сталагмит, громко выругался и, радостно вслушиваясь в эхо, развёл руками. – Пещера как пещера.

– Я…– начал Бубар.

– Он, – раздался жёсткий, как палка, голос из чёрного провала, выходящего в соседнюю пещеру.

Они пришли вдвоём: коричневый и не вполне одетый Гарольд Клак и едва достающий ему до плеча старик в чёрной рясе с непокрытой головой, на которой среди седых волос выделялся круг тонзуры.

– В этой пещере, молодой человек, особенным является именно он. Мне рассказывали про тебя, чернокнижник. Как бишь звучал твой приговор? Ведьмачество, создание и распространение богопротивной литературы…

– Сделка с дьяволом и богохульство, – с каменным лицом закончил за него Бубар.

– Да, как-то так. Жаль, очень жаль, что аутодафе не состоялось. Скольких безвинных ты искусил идти твоим богомерзким путём? Но ничего, сегодня мы это поправим.

– Зеэв, это что, правда он? – Гонт смотрел на монаха совершенно круглыми глазами.

– Да. Томас Торквемада собственной персоной. Великий инквизитор, чья жажда жечь мешает ему обрести вечный покой. Скажи, Томас, а тебя не смущает, что ты и сам можешь с полным правом считаться богомерзким чернокнижником?

– Отец наш небесный милосерден и справедлив. Пока я действую во исполнение Его воли, нет на мне греха. И если, чтобы убить дракона, надлежит и мне стать оным, не будет наказания превыше веры и силы мне, – ровным голосом ответил инквизитор. – Ведьмак, я вижу ты уповаешь на силы свои, но нет ничего в этом мире превыше создателя.

– Чёрт! – вдруг воскликнул Гонт. – Бубар, это гениально. Эта пещера вне реального мира, верно? Это карманная реальность! Сушите сухари, дедушка.

– Какой не воздержанный мальчик, – поморщился Великий инквизитор. – Как я и сказал, нет ничего могущественнее горних сил. Сегодня в моём списке останется только Руф…

– Не сегодня, Томас, – уверенно оборвал самодовольно потирающего руки старика Бубар. – В эту складку реальности благодать не снисходит, и нужно быть ангелом…

– Или половиной ангела, – мрачно усмехнулся Гарольд Клак раздаваясь в размерах.

***

– Миклош, ты не представляешь, как у меня болит голова, – пожаловался Феликс из нарочно для него принесённого в заклинательный зал кресла.

Сжав ладонями виски, бледный архимаг рассматривал собственное тело с дыркой во лбу.

– Хороший был кадавр, качественный, – одобрил младший магистр, перехватив взгляд командора. – Честно говоря, я не думал, что у них получится.

– И правильно делал. Но такого я от них тоже не ожидал, – командор с грустью посмотрел на тело магистра теоретика, завалившееся на алтарный камень. – Лукаса жалко. Такая нелепая и бессмысленная смерть. Знать бы ещё, насколько это было его собственное решение.

– Процентов на сорок, – бесстрастно сообщил Мажордом, появляясь возле мёртвого магистра. – Такое большое значение во многом обусловлено дискомфортом, вызываемым внешним управлением, и относится исключительно к самоубийству. Они не убили Сабура, – призрак осторожно положил на стол янтарный кубик с пленным магистром. – Так что окончательным предателем Грин не был.

– Но откуда ты…– обернулся на призрак удивлённый Миклош.

– Это его обязанности, – отмахнулся командор. – Ты окончательно вернул себе дееспособность?

– С большой вероятностью, – уклончиво ответил полупрозрачный джентльмен. – Если хотите знать, я отслеживаю перемещение господина Куста.

– Это ненадолго.

– Увы, да.

– Но как? – опять недопонял младший магистр Маак.

– Трубка, которую так любит уже не наш магистр практик или все ещё наш? – командор бросил испытующий взгляд на Мажордома.

– Не знаю, – ответил призрак.

– Так вот, трубка изготовлена лично Бубаром. Это был подарок с бонусом, так сказать, на всякий экстренный случай. Жаль, с откушенным мундштуком она бесполезна, а значит, это маяк скоро погаснет.

– Ну так давайте действовать, – вспыхнул рыжий маг. – Соберём гвардию или сами справимся?

– Нет. Миклош, не сейчас. Мажордом, тело Грина в стазис до конца турнира. А вот Рихарда можете оттуда изъять. На вас двоих остаются резиденция и послушники. А мы с Миклошем и вот этим замечательным человеком, – Феликс усмехнулся в усы, подкидывая на руке кусок янтаря, – отправимся завершать турнир.

– А кто там? – выказал любопытство рыжий маг.

– Там труп, Маак. Просто ещё один труп.

***

Гигант, слабо светящийся жемчужным светом и едва не упирающийся головой в своды пещеры, с недружелюбным видом обернулся на трансгрессировавших в пещеру старших магистров. Милена, оценив масштаб трагедии, зарядила в неожиданного противника целым каскадом заклинаний. Противно запахло палёным, но никакого особого ущерба гигант не понёс. Старший магистр попробовала атаковать магией разума и, вскрикнув от отдачи, припала на одно колено.

– Бубар, это чего за тварь? – невежливо спросил обалдевший Оскар Тамм, помогая напарнице подняться.

– Это не тварь, это сын ангела божьего. И ваша погибель, чернокнижник.

– О, и Торквемада нашёлся, – радостно отреагировал на отповедь инквизитора светловолосый крепыш. – Вот это, я понимаю, новости. Зеэв, так что это за свин такой?

– Это нефелим, бестолочь, – ответила за интенданта Милена.

– Подумаешь, – фыркнул в ответ Оскар. – Как его завалить то?

– Никак, – подал, наконец, голос Бубар. – Или почти никак.

– Почти нас устраивает, – с серьёзным видом кивнули напарники.

– Гонт, не стой столбом, тебе прикрывать Бубара, – прикрикнула на егеря Милена. – Оскар, на счёт три. Раз…

– Глупцы, – рассмеялся Торквемада. – Сегодня не ваш… Что? О, как вы двое мне надоели…

Великий инквизитор спешно обернулся, погрозил кому-то кулаком, подёрнулся рябью и пропал.

– Ну да. Конечно, проекция. Лично-то оно страшновато, – неодобрительно проворчал Оскар. – Милена, три…

***

– Ну и где мы? – спросил Варгоши, с подозрением ощупывая сухую, вопреки его ожиданию, одежду.

– Важно не только где, но и когда, – ответил Фолио, прислушиваясь к происходящему вокруг. – Это похоже на пещеры.

– Ну хорошо, мы в пещерах, но что значит это ваше когда?

– Тихо, – Фолио настороженно поднял палец вверх. – Арпад, вы слышите? Кажется, это женщина.

Барон крови всплеснул руками и, всем своим видом выражая неудовольствие, на некоторое время замолчал. В тишине он ясно услышал капающую воду, присвистывающий сквозняк, шорох летучих мышей и женский голос.

– Действительно, судя по всему, это говорила Турм, – оповестил он своего внезапного напарника.

– Сможете определить направление? – загорелся Фрай. Мадьяр пожал плечами и указал рукой нужный проход пещеры.

– И все-таки почему мы не достались Хрюне? – не выдержал барон после очередного поворота в тёмном лабиринте пещер.

– Дело в том, что я сжульничал, – признался долговязый парень и зачастил, от чего объяснение вышло довольно путанным – Мне очень важно, чтобы… И поэтому… камень трансгрессии, который должен был… в резиденцию ордена я исправил так что… то есть, если кратко, мы в конце турнира, возле самого финала.

– Хотите сказать, нас перенесло в нужное место и нужное время? – выгнул бровь мадьяр.

– Примерно.

– И вас ничего не смущает?

– А что? – испуганно посмотрел на собеседника Фолио. – Вы думаете, это не должно было сработать? Но я же считал и шансы на успех были э…были.

– Один к трём?

– Скорее к девяти. Вы были правы. Это Кира, – Фолио протянул руку, указывая на женщину, расхаживающую по небольшой пещере. – С кем она разговаривает?

– Глупцы! Сегодня не ваш… Что?

Фрай ойкнул, запнувшись о камень, и госпожа Турм, прервав монолог, обернулась на звук. Увидев Фолио и Арпада, она исказилась в лице и пригрозила им кулаком.

– О, как вы двое мне надоели. Domine Iesu…

С простёртых к потолку рук сорвалось золотистое свечение и мгновенно опутало мадьяра с ног до головы.

– Subtuumpraesidium confugimus… – Варгоши в полупрозрачном коконе взвыл от боли, кожа его стремительно темнела. А в голове Фрая каждое слово женщины оглушающе дублировалось многоголосым хоралом, сбивая с мыслей. И какой-то тонкий шепоток, прорываясь сквозь латинский язык, повторял: «Слушай, слушай…»

–… igne inferiori …

Руки Фолио засветились, и словно кровь из ладоней закапал жидкий огонь. Парень сложил руки лодочкой, и жидкое пламя, быстро переполнив её, потекла через край.

«Убей, – зашептал голос. – Убей богомерзкую тварь»!

Ощущая своё тело большим комом ваты, Фолио обратил взор на бьющегося в корчах вампира. Достаточно просто выплеснуть огонь ему на голову и всё закончится. «Не закончится, – сказал чужой холодный голос, перекрывая хорал и настойчивый шёпот. – Но смотри сам». Ошалелый от гремящих в голове слов, Фрай криво улыбнулся и развёл руки.

–…secundum verbum tuum…

Продолжая молиться, Кира Турм с удивлением наблюдала, как пламя вытекает из рук Фолио и как насупленный парень складывает пальцы козой.

– Amen, – закончила она и тут же жёстко приказала. – Добей кровососа, отрок.

– Не мо…могу, – чуть погодя ответил Фолио. – Он мой нар…нап…рни, он мне нуз…жен. А вот ты н…нет.

– ХА! – госпожа Турм упёрла руки в бока. – И что ты сделаешь? Что ты можешь, щенок?

Фолио с сомнением осмотрел свою руку, медленно протянул её в сторону женщины и, собравшись с духом, выпалил коронное «джабахатт».

***

– Феликс, вы уверены? – осторожно спросил Аарон Пу, взъерошивая короткую бороду.

– А вы разве ещё не готовы? – нахмурился командор. – Миклош, что за там за шум?

– Скорее всего, это э… финальное испытание. Уточнить?

– Не надо. Если сами не справятся, ты им точно ничем не поможешь. Готовь ритуал. Итак, Аарон, в чем дело?

– Да, собственно, никакого дела нет, – вздохнул синеглазый крепыш. – Мавр сделал своё дело. Мавр может уходить.

– Не хотите возвращаться к обычной жизни? – понимающе улыбнулся командор.

– Нет, от чего же, у меня прекрасная жизнь: жена, трое детей. Видели бы, какую герань Анна вырастила на окне. Да, пожалуй, я все-таки хочу вернуть всё на свои места. Но знаете, тот кусок, что делает меня господином Пу, он… Я хочу сказать, за последнее время он сделался мне бесконечно дорог.

– О да, этот, как вы выразились, кусок бесконечно дорог нам всем. Не знаю, станет ли вам легче, но подобное никогда не проходит бесследно.

– Шутите? – не поверил Аарон. – Я стану бесстрашным магом на службе бургомистра?

– Вы всегда им были, – подтвердил Феликс. – Миклош?

– Всё готово, командор. Можно начинать.

Феликс благодарно кивнул младшему магистру и приглашающим жестом указал чиновнику в глубь пещеры. На круглом каменном постаменте трёхметрового диаметра была начерчена идеальная восьмиконечная звезда, в центре которой лежало мёртвое тело. Феликс, сосредоточенно молча, принялся выплетать руками сложный рисунок. Грани восьмиугольника вспыхнули ярким зелёным огнём. По пещере поползли танцующие тени. Миклош, внимательно изучавший их танец, неожиданно понял, что их пляска опережает движения архимага. Будто это Феликс повторят за игрой теней, а не наоборот.

– Аарон! – требовательно позвал командор, и чиновник, приблизившись, возложил руки на мёртвое тело. Зелёное пламя рванулось вверх, озаряя пещеру нестерпимым светом. Оба мага зажмурились, спасая глаза.

– Мастер Феликс? – позвал кто-то и командор осторожно открыл глаза.

У постамента стоял непохожий на Аарона Пу человек. Волосы его были чёрными, глаза темно-карими, а щеки и подбородок чисто выбриты. От комиссара осталась только одежда, свободно и неряшливо висящая на тщедушном теле. – Мастер Феликс, я могу полагать себя свободным? Анна, наверное, уже с ног сбилась…

– Ни в коем случае, Артур. В том смысле, что мы предупредили вашу супругу о вынужденной командировке.

– Командировке? Но я же секретарь! Какая может быть командировка? – отчаянно выпучил глаза чиновник.

– Ну хорошо. Младший магистр Маак сейчас проводит вас в резиденцию ордена. Там вы переоденетесь и продумаете новую легенду, которую Миклош охотно подтвердит.

– Они уже трансгрессировали? – глухим голосом спросил лежащий в центре каменного круга спустя некоторое время.

– Железно, – мурлыкнул в ответ командор, наблюдая, как с каменного ложа поднимается очень похожий на Аарона Пу человек. – Рад приветствовать вас, мессер.

***

– Не получается? – заботливо поинтересовалась Кира, наклоняясь над сползшим по стене Фолио. – И вот этим меня запугивал Куст? Чудовищный ниспровергатель ведьм, воров и древних колдунов! Аватара Астролябиуса! Смешно. Каких усилий стоило незаметно подсыпать тебе сонного порошка. Эх, если б я только знал, что ты так слаб. Воистину, велики глаза у страха.

Подчиняясь жесту заклинательницы, хорал в голове парня зазвучал ещё громче. Кровь застучала набатным колоколом. Сквозь пелену давящей головной боли Фрай с трудом различил хлопанье крыльев и, усилием воли отрыв глаза, успел разглядеть голубку, сплетённую из золотого сияния, севшую на плечо госпожи Турм. Птичка быстро загулила на ухо женщине и растворилась в воздухе, едва молчание сомкнуло ей клюв.

– Хорошие вести, мальчик. Ключ мой, а ваш хвалёный командор отправился вслед за великим магистром. Мир их праху, – весело сообщила Кира. – Остался сущий пустяк.

Из сжатой в кулак правой руки госпожи Турм к сводам пещеры взвился ослепительно белый луч света. Мгновение спустя он померк, превратившись в полуторный клинок из светлого металла.

– Чтто..то ты? – прохрипел Фолио, пытаясь подняться.

– Я не что – я кто, или ты хочешь узнать, что я собираюсь делать? – вновь обернулась к нему Кира и, поморщившись, объяснила. – Меч, конечно, больше для вервольфов, но и твоему приятелю вполне подойдёт. Его родственники очень огорчатся, и будет война между остатками ордена и кланом Варгоши. Хотя, что там остатков? Ведьмак загнал себя в ловушку, из которой ему не уйти живым, никому не уйти. Но что такое нефелим против уничтоженного ордена чернокнижников? Не отвечай, мне неинтересно.

Меч взлетел над почерневшим и недвижным телом мадьяра и ринулся вниз. Лезвие высекло искру, ударившись о камень. Следом глухо ударила о пол гарда, и наступила тишина.

– Надо же, попал, – удивился своей меткости Фрай, за секунду до того швырнувший в Киру Турм сиреневый шар.

– Кроличья нора? – проскрипел Варгоши поднимая на Фолио измученный взгляд.

– Ты жив! – обрадовался долговязый, на карачках подползая к мадьяру. – Нора, нора. Как будто всё прошло правильно.

– Значит, инквизитор скоро вернётся? – пытаясь подняться, простонал младший Варгоши.

– Не так скоро, если вообще вернётся, – отмахнулся Фолио Фрай. – Но почему инквизитор? – спросил он заинтересовано.

– Огненный саван, который он использовал, очень специфичная штука. Держит, жжёт, но не убивает. Фолио он…

– Он? – нахмурился парень.

– Ты ещё не понял?

– То есть… чёрт. Но как? Нет таких артефактов и зелий нет! Я бы знал! – Фолио воодушевлённо вскочил на ноги и заходил по пещере бурно жестикулируя. – И ведь попробуй угадай. Гермес Трисмегист, загадка сфинкса про магистра женщину. Что ж я не подумал про обратное. Как всё просто.

– Завидую твоей энергии, – простонал Арпад после очередной неудачной попытки подняться.

– А, ерунда, зелье регенерации, – отмахнулся Фолио и тут же, спохватившись, принялся выискивать нужную склянку.

– Эй, мне оно все равно не поможет. У таких, как я, одно зелье на все случаи, – устало ухмыльнулся мадьяр.

Фолио бросил на него серьёзный взгляд и, решительно кивнув, сел рядом. Уже знакомым Арпаду кривым ножом Фрай полоснул себя по руке и протянул сильно кровоточащий разрез к лицу вампира.

– Давай, – потребовал ученик Оскара Тамма.

– Но ты же сказал, что зелья сделали тебя не слишком съедобным? – борясь с искушением, выдавил мадьяр.

– А я думал, только Рислинг может быть так по-детски доверчив. Пей, только не увлекайся. Чем больше кровопотеря, тем дольше придётся восстанавливаться, – мадьяр вонзил клыки в кровоточащую руку. Фолио чуть слышно скрипнул зубами. – Кстати, а как ты смотришь на перспективу отведать крови нефелима?

ЕЩЁ ОДНА ДЕСЯТАЯ ГЛАВА. В которой заканчивается далеко не всё.

– В следующий раз, когда я услышу от тебя о принятых мерах, – произнёс Феликс, сосредоточенно разглядывая ногти правой руки, – Я непременно вспомню, что это означает отправленного на бумажные рудники Мажордома, ослабление защиты резиденции и слезы безутешной миссис Гастингс.

– Хорошо оплачиваемые слезы, – назидательно поднял палец бывший мертвец. – Ты напрасно драматизируешь. Артур по долгу службы привык к подобной работе. Он считает её довольно почётной и совершенно безопасной, и, по крайней мере, в этот раз он совершенно прав.

– Так вот, я вспомню усыхающую от горя герань на окне, – продолжил командор, не обращая внимания на собеседника. – И позволю себе, проигнорировав всё приказы, взять ситуацию под контроль до того, как... – в недрах пещер что-то прогрохотало, с потолка на магов осыпалась пыль. Командор обеспокоенно повернул голову на звук. – До того, как ситуация выйдет из берегов окончательно. Да что там творится?

– Последний акт трагедии, – оживший взъерошил бороду привычным жестом господина Пу. – И, к сожалению, в этой сцене нет места двум псевдопокойникам. Главная роль отдана бывшему ростовщику с почти безграничной властью, который может стать надеждой для всех доверившихся ему. В то время как самому Бубару надеяться не на что.

***

– Надеяться не на что, – старший магистр Гонт зло плюнул в громадную глыбу льда, от которой по полу пещеры бежали весёлые ручейки. – Оскар, он уже оттаивает. Что дальше?

– Жечь мы его пробовали. Током били. Яд не помог. Попытка физического контакта, – старший магистр поморщился, баюкая сломанную в нескольких местах руку, – не удалась.

– Подлечить? – участливо поинтересовался Гораций.

– Нет, – отказался светловолосый крепыш. – Давай попробуем обрушить на него потолок и оплавить камень в монолитную скалу. Сейчас!

Глыба разлетелась облаком колючих льдинок, выпуская на волю взбешённого нефелима. Благословлённого церковью титана распирало от внутренней мощи и страстного желания схватить юрких магов и разорвать на две половины. Старшие магистры не разделяли этого стремления и попеременно досаждали гиганту, перебирая все доступные им чары. После того, как потомок ангела неожиданным выпадом достал Милену, Оскар нашёл временное решение, заморозив противника в глыбе льда. В целом айсберге льда.

Но и это не удержало нефелима надолго. Разбрызгивая яростные взгляды, титан пошёл в атаку. Оскар, игнорируя растекающееся по незримому щиту пламя, совершал свободной рукой быстрые серии магических пассов и корчил противнику издевательские рожи. Нефелим, едва не рыча от ярости, метнул копье, сотканное из сверкающего золотом света. В тот же миг своды пещеры, не выдержав магического давления, погребли под собой титана. Гонт деловито воздел руки. Обломки камня на краткий миг обрели текучесть ртути и, слившись в одну огромную каплю, застыли, сковав жемчужного гиганта в самом её центре.

– Есть, – слабым голосом порадовался Оскар и, грустно осматривая сквозную дыру в плече, добавил. – Этот гад попал и теперь я немного безрукий. Бубар, как там Милена?

– Лучше, чем ты, чучело, – огрызнулась девушка.

– Ругается, – улыбнулся Оскар. – Значит, вопрос с повестки снят. Гонт, как бы нам это яйцо с недоангелом утилизировать, а?

Пока парни, ожесточённо жестикулируя и хмуря лбы, пытались разрешить не разрешаемое, Милена тихонько подсела к сидящему с отрешённым видом интенданту.

– Бубар, не вешайте своего знаменитого носа. У них получилось его поймать, – тепло сказала она, касаясь плеча толстяка. Бубар вздрогнул.

– Получилось, – печально выдохнул он. – На некоторое время. Присмотрись, девочка, камень уже начал трескаться. Осенённый благодатью нефелим сильнее иных архангелов, а с такой мощью вам не справится.

– Но мы же из ордена синего…

– Да хоть оранжевого, Милена, это разные порядки сил.

– Ёж хтонический! – удивлённо и зло вскрикнул вдруг егерь. – Оскар, камень крошится! Вот же могучая тварь. Теперь я бы на Берлобога и мышиного хвоста не поставил! Что делать будем?

– Ты сказал, вам не справиться, – подозрительно прищурив глаза, уточнила старший магистр. – Почему вам?

– Умная девочка, – ухмыльнулся Бубар. – Передавайте привет Феликсу.

– Что ты имеешь вви…– распаляясь, возвысила голос блондинка, но оборвалась на середине слова, обнаружив напротив себя строгий взгляд командора.

– Какого слонопотама тут происходит? – подал голос озадаченный Гонт. – Он что, остался один на один с этой тварью?

– Угу, – мрачно кивнул Оскар. – И я, кажется, знаю, чего задумал этот чёртов камикадзе.

– Значит, решился, – три старших магистра одновременно повернулись в сторону заговорившего.

– Простите, господин Пу, уж не хотите ли вы сказать, что знали, кто скрывался под маской Клака? И что предвидели подобный исход? – голос Милены не предвещал чиновнику ничего хорошего.

– Да что происходит то? – взвился недоумевающий Гонт.

– Пещера, в которой вы бились с ангельским бастардом, не является частью этого мира. Собственно, она не является частью ни одного мира. Это создание Бубара, – принялся объяснять Феликс. – Играть на своей территории всегда легче. Пока интендант там, он может сдержать в границах этого недомира даже средней мощи языческого бога.

– Но нефелим убьёт его! – ужаснулся Гораций.

– Непременно попытается, – обнадеживающе хлопнул его по руке командор. – Но…

– Но не успеет, – закончил за него тот, кого Милена приняла за Аарона Пу. – Бубар помножит его на ноль, свернув пространство своей пещеры.

– Вот только этот ноль, – Милена тяжело вздохнула.

– Он сам, – закончил Оскар.

***

По камню змеились бессчётные трещины, сквозь которые пробивалось жемчужное свечение кожи нефелима. Но интенданту до этого, казалось, нет никакого дела. Глубокомысленный и торжественный, он сидел, скрестив ноги, на этом самом камне и пялился в темноту пещеры. Один за другим гасли под сводами магические светляки и тьма подползала всё ближе и ближе.

– Sic transit gloria mundi[1], – задумчиво выдохнул Бубар. – Так проходит всё.

Его импровизированное сиденье ощутимо тряхнуло, но каменная скорлупа выдержала.

– Ну, ну, ничего страшного, – толстяк ласково погладил поверхность камня. – Я бы даже взял тебя за руку, будь ты немного человечнее. Хотя, кому я вру? Страшно до одури. Но так будет правильно. Так будет честно. Я прожил в пять… нет, в восемь раз дольше, чем мог бы. Аве, Синий Кролик! Или нет, аве ... как звали того чиновника? Родриго Хема? Смешно. Не будь этого одержимого, были бы мы теперь такими? Слышишь, брат? Я тут вспоминаю одного твоего соратника. Или Хосе? Точно, Хосе Рамон. Смешно. Но как же нечестно! Вот почему теперь? Да ещё и сам. Нет бы вражеским чародейством, стрелой, мечом, да хоть бы и новомодной пулей. Эх, ну прощай, Зеэв. Это было длинное, интересное путешествие…

Бубар достал из кармана табакерку и долгую четверть минуты рассматривал её, не решаясь открыть.

«Нет, – решил про себя маг, – Оставлять всесилие вот так, на удачу – очень плохая мысль». Он открыл табакерку, и воздух вокруг наполнился золотистой взвесью.

Интендант зажмурился, не желая видеть, как постепенно умирает созданное им пространство. Камень под ним несколько раз ощутимо тряхнуло, но вот нефелим замер, и тишину прерывал только бешённый стук сердца Бубара.

– Бубар! – интендант вздрогнул, услышав торопливый окрик Фолио. – У вас всё в порядке? Вы, может быть, не знаете, но вы в смертельной опасности. Гарольд Клак на самом деле нефелим.

– Серьёзно? – сарказм в голосе Бубара можно было резать ножом.

Табакерка резко захлопнулась и скользнула в карман.

Повинуясь молчаливому приказу, пространство прекратило сворачиваться. Архимаг почесал свой знаменитый нос и нехотя открыл глаза. От пещеры остался небольшой освящённый пяточек диаметром метров в десять, большую часть которого занимал злополучный камень.

–Да, – подтвердил помятый и очень бледный Фолио, на плече которого почти висел чёрный, словно прокопчённый, Варгоши.

– Фолио, ты очень невнимательный, – прохрипел мадьяр. – На чём, по-твоему сидит почтенный интендант? Что-то подсказывает мне, что мы очень не вовремя.

– Да, Арпад, это даже слабо сказано, – подтвердил Бубар, отпрыгивая от разламывающегося камня. – И ведь я своими руками вживлял в ваши камни трансгрессии пропуск в этот проклятый отнорок.

– Хватит, – проревел, поднимаясь с земли, жемчужный гигант. – Вы умирать! Клак крушить!

– Сейчас! – выкрикнул Фолио, подталкивая младшего Варгоши в спину.

Мадьяр, секунду назад казавшийся смертельно раненым, шустрой белкой взлетел на плечи нефелима. Хищно оскалившись, он сомкнул челюсти на горле врага и тут же удивлённо замычал, не сумев прокусить кожу. Мгновение – и вампир, отброшенный яростным порывом титана, с гулким ударом сползает по стене.

– Интересная идея, – похвалил парней Бубар, мощным шквалом отбрасывая нефелима в зыбкие, но быстро твердеющие объятия стены. – Фрай, я очень ценю ваше желание помочь. Но будьте так любезны, поднимайте господина барона и проваливайте отсюда, пока я сдерживаю этого парня.

– Но…

– Никаких но, юноша. Это чудовище вам не по зубам, – на лбу Бубара выступила испарина. – Я был рад знакомству. Надеюсь, Феликс не даст вам пропасть. А теперь уходите. Пока я не передумал умирать героем.

– Возьмите вот это, – Фолио протянул интенданту сиреневый шар размером с большое яблоко. – Это маленькая кроличья нора. Это шанс, если вовремя использовать. И если, конечно, всё пройдёт верно.

– Что? – удивился толстяк, на мгновение теряя концентрацию. И нефелиму этого хватило. Сталактит, сбитый пламенным выдохом титана, ударил Бубара по голове. Интендант тяжело повалился на пол и остался недвижим.

– Ну что, человечек, сейчас Клак покажет, кто здесь воин, – проклокотал нефелим, выдираясь из камня. Фолио неуверенно сощурился и выпустил в сторону противника ветвистую голубую молнию.

– Щекотно, – фыркнул жемчужный гигант, перекидывая из руки в руку копьё, искрящееся золотым светом. – А теперь…

– Эй, ты, куреныш, не крылатый, не хочешь с ратником сразиться посильнее? – Лоризэль, опершись плечом о стену, лукаво смотрел на них и поигрывал длинным кинжалом.

– Ха! Козявка с щепкой! – самодовольно погудел титан. – Клак крушить тебя.

– Как замечательно. Так я не даром премерзкий меч вальравна взял с собою, – преувеличено обрадовано, воскликнул Лоризэль, указывая рукой, на прислонённый рядом двуручный меч с обломанным остриём.

– Я Гарольд Клак Великолепный. Бойся, червь.

– Чего боятся мне, с полей последней битвы пришедшему живым? Ты вызов принимаешь, или нет? О, порождение тщедушного ума.

– Кто ты такой? – прорычал взбешённый гигант, бросая в Лоризэля огненное копьё.

– Я ассов скальд, убийца великанов… – уклоняясь, поведал бард. Копьё поразило стену, брызнула каменная крошка.

Длинноволосый счастливо улыбнулся. Фигура его подёрнулась зыбкой дымкой, из которой он продолжил говорить ровным голосом.

–… Фенрира сына побратим, и многое ещё. На несколько часов растянется мой полный титул. Но знай же моё имя: Браги, сын Одина, правителя богов.

Фолио, не доверяя зрению, потёр глаза. Лоризэля в пещере больше не было. Из окутавшей альва дымки шагнул широкоплечий воин в кольчужной рубахе, а вместо гитары за его спиной висел круглый щит, окованный металлом. Браги, протянув руку, поднял меч, и длинное лезвие каролинга в его руках показалось Фраю коротким гладиусом. Сын бога битв немногим уступал в росте нефелиму. Гигант, озлоблено рыча, бросил во врага ещё одно копьё. Встретив молниеносно подставленный щит, оно отскочило в сторону и ударило в стену возле Фолио.

Вопль боли наполнил остаток пещеры. Острый горячий осколок камня врезался Фолио в правое колено. Парень упал, но гигантам дела до него уже не было. Гарольд Клак, подобно ветряной мельнице, размахивал огненным мечом, не подпуская к себе зло ухмыляющегося в бороду Браги.

– Ужасна техника твоя. Ты даже Ётунов подростка не опасней, – опустив щит, надменно бросил в лицо противника асс. Глаза нефелима сверкнули гневом. Огненный меч в яростном выпаде рванулся к сердцу скандинава. Такой удар, достигни он цели, наверняка пробил бы любую кольчугу, и всё было бы кончено. Время замедлило ход. Зажимающий рану на ноге Фолио с ужасом наблюдал, как пламенное лезвие улиткой приближается к цели, а Браги стоит неподвижным каменным изваянием. Вот кончик огненного меча уже касается первых колец кольчуги, вот он уже сминает их. Фолио с удивлением услышал свой крик. Время вновь ускорилось. Окованный металлом край щита ударил по пламенному клинку, отбрасывая его прочь. Коротко порхнул обломанный меч вальравна, и к полулежащему Фолио подкатилась отрубленная голова нефелима.

– Без головы он выглядит намного более похожим на собственную внутреннюю суть, – довольно осклабилось древнее божество.

–Да, пожалуй, – отрешённо ответил ученик Оскара, не в силах отвести взгляда от брызжущих злобой глаз мёртвой головы.

– Старик ваш, этот мир пытался уничтожить, – Браги кивнул на беспамятного Бубара. – Вам стоит вынести в реальные пещеры лежащих здесь в беспамятстве, а я закончу за него работу. И Ётун безголовый с камнями вместе отойдёт в небытие.

– Конечно, – кивнул Фолио, отрываясь от страшного зрелища.

Осторожно поднявшись, парень попытался шагнуть и скривился от боли, наступив на покалеченную ногу. С сомнением он провёл рукой по поясу, вынул склянку и огорчённо вздохнул, убедившись, что она пуста.

– Боюсь, без вашей помощи мне не справится. Хотите, я поклянусь не претендовать на победу в турнире?

– Смешные речи льют твои уста. Зачем мне эта глупая победа? – удивился потомок Одина, легко поднимая бесчувственные тела.

– Но вы же зачем-то вмешались, – сильно хромая, Фолио добрался до близкой границы искусственного мирка.

– Мне было любопытно, что теперь умеет ваше племя, заела скука чёрная, и ... – бог перешёл на шёпот, – …в карты Скорфи я желанье проиграл. Вот и позволил я себе немножечко веселья. Всё, дальше ты сумеешь сам. Один лишь шаг вас отделяет от подмоги. – Браги осторожно облокотил на Фолио Бубара и Варгоши.

И, одарив парня лукавым взглядом, легонько толкнул его в спину.

***

– Господин главный распорядитель, а вы не напомните мне, чего мы, собственно, тут дожидаемся? – недовольно поинтересовался Феликс у якобы представителя бургомистра.

– Разве это не очевидно? – притворно удивился двойник господина Пу – Мы ожидаем победителя турнира.

– Вот как. И когда же, по-вашему случится явление героя? И главное, откуда бы ему здесь взяться? – с неприкрытым раздражением в голосе спросил командор.

– Оттуда, – собеседник невозмутимо указал ладонью в сторону входа в карманную вселенную, созданную интендантом. – Но вот на вопрос, когда он явится, увы, у меня нет ответа. Кто знает? Возможно, это случится прежде, чем вы успеете досчитать до пяти. А может быть, после того, как чихнёт госпожа Эртель. А и в самом деле, може,т попробуете посчитать?

– Что? – раздражённый Феликс смешно зашевелил усами. – Раз, два, три…

Неосторожно понюхав предложенную егерем лечебную мазь, чихнула Милена. И в тот же миг из темноты перехода вывалилось три тени. Две упали плашмя и остались лежать, а третья приземлилась на колени и, вскрикнув от боли, проговорила знакомым голосом.

– Хвала небесам! Вы живы, командор...

Феликс и копия Аарона устремились к вновь прибывшим.

– Ну что там? – раздался дрожащий от волнения голос Милены.

– Живые, – сумрачно отмахнулся от неё Феликс, суровым взглядом изучая тяжело поднимающегося на ноги Фолио. – Я не понимаю, как, но живые. Гораций, Оскар и Милена свои царапины вылечат самостоятельно. Теперь ваше задание интендант.

Старший магистр Гонт понимающе кивнул и с решительностью во взгляде направился к Бубару. С сомнением посмотрев на мадьяра, Феликс достал янтарный камень, и Арпад исчез в яркой оранжевой вспышке.

– Правильное решение, – одобрил главный распорядитель. – Но вы заметили, в каком он был виде?

– Аарон Пу, – радостно обернулся на голос Фолио, но почти сразу сник. – Ой, простите. Вы необыкновенно на него похожи. Или всё-таки …

– Фолио Фрай, – командор взял парня за плечи, привлекая внимание. – Где вы видели инквизитора? И почему вы живы?

– Да…да. Простите, это действительно важно. Кира…

– Кира Турм? – удивился архимаг. – Юноша, вы меня не поняли. Где Томас Торквемада? Где тот, кто накрыл Варгоши огненным саваном?

– Спокойно, – выдающий себя за господина Пу положил руку на плечо командора. – Это вы не поняли, Феликс. Кира Турм и есть инквизитор. Так, Фолио?

– Да, – кивнул парень и быстро добавил. – Мы столкнулись с ней в одной из пещер, в пятой…или нет. Не считая той, откуда мы теперь пришли, она четвертая отсюда. На развилках выбирайте левую сторону. Только левую. По моим расчётам, вы успеете…

– Ты хочешь сказать, он все ещё там? – в глазах старшего из магистров сверкнула первобытная ярость.

– И да, и нет. Помните историю с резиденцией ордена и ураганом?

– К сути, Фрай, – нетерпеливо потребовал Феликс.

– Э… примерно та же история, четверть часа плюс минус пять минут и Кира, то есть инквизитор, вернётся в ту пещеру.

– Гонт, – уже не слушая Фолио, распорядился командор. – Бубаром займутся Тамм и Эртель. Мы идём охотиться на охотника.

– Если, конечно, всё пойдёт как надо, – тихо произнёс Фолио в след энергично удаляющимся магам.

С удивлением он почувствовал на спине пробирающий до мурашек взгляд. Обернулся и увидел Милену. Старший магистр приближалась с грацией раненой пантеры, завораживающая и пугающая одновременно. Она остановилась всего в шаге от долговязого и окатила его ещё одним долгим взглядом.

– Скажите, господин Фрай? – спросила она, упирая на слово господин и слегка протянув единственную гласную фамилии. – Нефелима вы тоже превратили в лягушку?

– Не…нет, – краснея от смущения, замялся Фолио. – Но ты … но вы не волнуйтесь, он достоверно мёртв.

– Чудовищно, – выдохнула блондинка, округляя удивлённые глаза. – Оскар, ты великий учитель! Меньше чем за неделю твой ученик превзошёл тебя, меня и Бубара вместе взятых.

– Но Милена, – испуганно прошептал Фолио. – То есть я хотел сказать, мастер Милена, это не я.

– Продолжай! – потребовала она, но парень молчал, не в силах оторвать взгляда от её глаз. – Ну же, Фолио!

– Ой. Простите, – зачастил парень. – Нефелима победил Лоризэль, то есть, конечно, Браги, но вы, наверное, не знаете…

– Кто? – на этот раз удивлённые глаза поднял Оскар. – Знаешь, Мигерочка, а он действительно чудовищен. Это же кем нужно быть, что бы за тебя заступался сын Одина?

– Господин Тамм, вы не совсем правы, – одёрнул Оскара двойник Аарона Пу. – Довольно нелепо предполагать, что Браги пришёл заступиться за Фолио Фрая. Куда правдоподобнее предположить, что скандинав поспешил помочь скандинаву. То есть вам. Или, может быть, целому магическому ордену, по какой-либо причине забавляющего старика. Кто знает, может, он так спасается от скуки? Я вот знаю кое-что иное, господин Фрай, нам пора заканчивать эту историю с турниром.

***

– Мастер Дюк! Вставайте же, мастер Дюк!

Мордумыр вздрогнул, разбуженный истошными воплями подмастерья. Протяжно зевнул и с явным трудом разлепил глаза.

– Рислинг, – глухо проговорил алхимик. – Зачем? Зачем ты мешаешь мне спать? У нас пожар?

– Нет, но…

– Воры?

– Нет, но…

– Но что? Что, мерзкая твоя рожа?! Я второй день караулю этот чёртов конец турнира … – Дюк раздражённо махнул рукой в сторону ретранслятора и замер, не кончив фразы. – Тан, чтоб тебя в царской водке растворили! Ты почему меня не разбудил?

– Ну так я же… – развёл руками испуганный подмастерье.

– Ай, молчи, горе луковое. Хотя нет, что я пропустил…

Как оказалось, Мордумыр не проспал ничего важного. Рислинг принялся вопить сразу, едва уже привычный полумрак пещеры вдруг осветился яркими огнями. А с тех пор толком ещё ничего не произошло.

– Мастер, мастер, смотрите, кто-то в плаще с накинутым капюшоном, – наплевав на приличия, Тан принялся энергично тыкать пальцем.

– Знамо, кто это, господин главный распорядитель, как его там… а, да, Аарон Пу, – вспомнил Мордумыр, нетерпеливо поглаживая окладистую бороду. Тем временем в пещере стало ещё светлее. Из мрака проступила лестница из пяти невысоких ступеней, ведущая к вырезанной из цельного куска камня трибуне. Именно там остановился вошедший в пещеру человек.

– А это кто? – нахмурился Дюк, обозревая новую фигуру, появившуюся в сумраке входа. Кто-то шёл, сильно хромая на правую ногу. Свет коснулся волос, почти серых от осевшей на них каменной пыли. Правая штанина брюк разорвана ниже колена в прорехе видна чёрная от засохшей крови нога. Руки бессильно опущены и не почти не двигаются при ходьбе. Голова наклонена так, что подбородок почти упирается в грудь. Но вот голова поднимается и через ретранслятор на мастера и ученика упрямо смотрят очень знакомые серые глаза.

– Да это же… – задыхающимся шёпотом сказал Рислинг Тан.

– Фолио Фрай! – голосом Аарона Пу перебил укрывшийся под плащом чиновник. – От лица бургомистра Забытого города я рад объявить вас победителем турнира. Вы знаете условия. У вас есть право единожды потребовать от ордена Синего Кролика исполнения вашего желания.

– Мне ничего не нужно, – ожесточённо произнёс Фолио. – А то, чего я бы желал, выполнить невозможно.

– Не глупи, парень, – в приступе волнения Дюк вырвал из бороды клок волос. – Это твой шанс. Давай, хватай ветер за хвост.

– Господин Фрай, вы, вероятно, не до конца понимаете ситуацию. Это не только ваше право, но и обязанность. Если выбор не сделаете вы, его сделает следующий, кто войдёт в эту подземную залу. Не забывайте кредо Ордена Синего Кролика: невозможное возможно. Иными словами, с чего вы взяли, что орден чего-то не может?

– Как скажете, – на скулах парня заиграли желваки и, возвысив голос почти до крика, он продолжил. – Я хочу, чтобы всё было как прежде. Что бы орден по-прежнему возглавлял живой и здоровый Эркюль Астролябиус. И что бы в башне Синего Кролика вновь горел свет в том самом окне. Ну что, можете вы это?

– А чего не мочь то? – не понял Рислинг.

– Тут такое дело… – Дюк взялся за бороду. – По городу слух пошёл, что помер Великий магистр.

– О...

– Могу, – совершенно другим голосом ответил главный распорядитель, снимая с головы капюшон.

– Да чтоб мне уксусом отравится! – Дюк вырвал из бороды ещё один клок. – Рислинг, это же Астролябиус! Живой, чтоб его, жабу старую. Врут слухи.

– А теперь мы отправимся домой, – тепло улыбнулся Астролябиус. – И когда я говорю мы в том числе, я имею ввиду и вас, младший магистр Фрай.

***

– Младший магистр?! – сверкая глазами, Феликс ворвался в кабинет Астролябиуса.

– Спокойно, командор. Мне ужасно интересно, как вы провели те три дня, что мы не виделись. Но я же не набрасываюсь с вопросами, – насмешливо ответил из-за стола Великий магистр, отрываясь от книги. – Вас так сильно смущает назначение Фолио? Вы считаете, парень недостоин находиться в наших рядах? Боюсь, в таком случае вас ждёт серьёзная беседа с Бубаром.

– Да нет же! Мальчишку всё равно взяли бы, рано или поздно. Но, мессер, младший магистр? – ответил архимаг, с благодарностью принимая предложенную вездесущим Мажордомом, кружку с ароматным напитком.

– А ты полагаешь, я его недооценил? – Астролябиус задумчиво взъерошил бороду. – Кто знает, командор, может, вы и правы. Если бы только господин Фрай знал о магии что-то кроме безответственных бредней Оскара и безалаберных литературных опусов Зеэва, был бы магистром. Или даже старшим магистром. Впрочем, если сам Железный Феликс ходатайствует, я, конечно, подумаю.

– ЧТО? – воскликнул командор и закашлялся, подавившись кофе.

Прокашлявшись, он обратил страдальческий взгляд на своего учителя.

– Шутишь? Я если бы о чём и ходатайствовал, то о присвоении господину Фраю звания старший ученик.

– Кто знает, – улыбнулся старый маг. – Может, ты и прав. Но Миклош не сможет заменить Грина и Куста одновременно. А Фолио может стать хорошим артефактором и алхимиком. Нужно только системное обучение.

– Ваше право, – сдался Феликс. – Бургомистр удовлетворён?

– Можно сказать и так. Видишь ли, турнир был его уступкой мне, – пальцами левой руки Астролябиус потёр глаза. – Ты тянешь время, нечем похвастать?

– Нечем. Томасо не вышел из кроличьей норы. Всё это время мы искали его следы. Но это даже не иголка в стоге сена.

– Значит, игра продолжается. Кстати, нас с нетерпением ждут в Венгрии.

– Мадьяры? – презрительно встопорщил усы Феликс.

– Мадьяры, ­– кивнул Астролябиус. –У них есть информация о господине Кусте и крайняя нужда в нашей помощи.

Продолжение истории вы скоро сможете прочесть в книге «Синий Кролик». С уважением, автор.

[1] Так проходит мирская слава (лат.)