Орден пятнадцати зубцов II. В объятиях пламени.

Пролог.

Орден пятнадцати зубцов II. Между ветром и пламенем.

У этой книги есть свои голоса:

If you love her – Forest Black

Fire on fire – Sam Smith

Close to you – Zach Webb

I will follow - Dotan

Leave a light on – Tom Walker

Can't help falling in love (DARK) - Tommee Profitt feat. brooke

Пролог.

- Как по мне – сказал высокий мужчина в строгом черном костюме, смотря в большое круглое окно – Ваша идея с подрывом на мосту была гениальна. Но исполнение подкачало.

Он стоял в небольшой комнате с голыми кирпичными стенами. Через круглое окно было видно, как тихо живет ночной зимний город. Свет фонарей, просачивающийся сквозь окно, служил единственным источником освещения комнатки.

Август Балестр стоял, смотря без эмоций на пейзаж ночного Парижа, и не одна мышца не дрогнула на его лице, когда в темный дверной проем вошла невысокая фигура в темной длинной мантии.

- Нужно действовать масштабнее – продолжил Балестр.

Женщина в балахоне прошлась по комнате. Под низко надвинутым на лицо капюшоном была видна её самодовольная ухмылка.

- И именно поэтому вы здесь – сказала она мелодичным голосом, меряя шагами комнату – Даже забавно, сколько бы Орден не искал наше пристанище, у него это никак не получалось. А Август Балестр сделал это в два счета.

- Орден слишком заботит их дурацкое стремление сделать из кучки подростков супергероев – он повернулся к женщине лицом и будто обсуждая деловую встречу сказал – У меня к вам должок. А точнее к вашим предшественникам, но так как их уже нет с нами, буду рад отдать долг их дочери. Я хочу помочь вам поймать Элементов и лишить их сил.

Фигура в капюшоне остановилась и удивленно взглянула на Августа ярко-голубыми глазами. Затем она хмыкнула, и посмотрев в темный угол, сказала:

- Знаете, ваш трюк с похоронным балом нас тоже очень впечатлил. Но ваше главное оружие дало сбой. Как я могу вам доверять, если вы позволили какому-то мальчишке совершить самое важное дело?

Тут из темного угла вышел ещё один человек. Это был ещё совсем молодой парень с кудрявыми каштановыми волосами и зелеными, будто остекленевшими глазами. Его темный костюм, так похожий на отцовский, был сильно замят, так если бы его носили круглосуточно, не снимая даже во время сна.

Тревор подошел к женщине порывисто дыша от распирающей злости и сердито скаля белыми зубами. Он резким движением поднес острие двузубца прямо к горлу женщины и хрипло произнес:

- Как ты смеешь?!

Женщина даже не дернулась, а лишь вновь ухмыльнувшись, оттянула цепочку на своей шее, на которой висел тяжелый амулет в виде буквы «Y». Металлический знак холодно сверкнул, и Тревор тут же отшатнулся, с силой сжимая разрывающуюся от боли голову. Женщина наклонилась к парню, который от боли все сильнее и сильнее прижимался к деревянному полу, и спокойно и размеренно сказала:

- Даже не думай. Я прекрасно знаю, кто ты такой. Такой демон как ты никогда не сможет навредить мне и моим последователям.

Тревор скулил и корчился, сжимая голову руками и умоляюще глядя на своего отца.

- Август… Август, пожалуйста, останови её – кричал он Балестеру.

Прошло несколько секунд перед тем, как Август махнул женщине рукой. Та злобно улыбаясь спрятала амулет под свое одеяние. Тревор тяжело дыша начал расслабляться, боль уходила.

- Верни мне сына – не сводя глаз с женщины, сказал Август – Ну же, ты ведь не хочешь еще раз?

Тревор испепеляя глазами двух взрослых, все ещё сидя на полу, закрыл лицо руками и начал раскачиваться взад и вперед. Через минуту он встрепенулся и открыл глаза. Они больше не выглядели остекленевшими и смотрели не с яростью, а с огромным всепоглощающим страхом.

- Отец…

- Молчи – Август поднял руку и обратился к женщине – От куда вы знаете о Нем?

- Ох – женщина хохотнула – Мы знаем его гораздо дольше чем вы, месье Балестр. И нам прекрасно известны его слабости.

Она хищными глазами смотрела на Тревора, испуганно сидящего на деревянном полу.

- Ну так что? – сказала женщина – Мы теперь союзники, так ведь?

Август, чуть помедлив, протянул свою руку, и женщина с радостью скрепила рукопожатие.

- С таким союзом мы, наконец, сможем увидеть, как падут Элементы – сказал Август.

- А Орден пятнадцати зубцов сгорит в адском пламени.

Глава 1. Нежелательные обстоятельства.

Глава 1. Нежелательные обстоятельства.

Высокий парень со светлыми волосами, заплетенными в хвост, бежал вперед в непроглядном белом тумане в каком-то светлом помещении без дверей, окон и какой-либо мебели. Он не ведал от чего бежит и зачем. Будто весь смысл его жизни заключался именно в этом беге. Внезапно он остановился и оглянулся по сторонам.

Все пространство вокруг него будто шептало что-то, говорило ему лично какие-то невнятные слова, вторя их раз за разом все громче и громче. Аарон Макс закрыл уши, многоголосье все усиливалось, барабанные перепонки того и гляди лопнут.

Аарон опустился на белый пол и прижался лбом к холодной гладкой поверхности. Он дышал глубоко и прерывисто, стараясь успокоиться, заглушить этот страшный крик, отстраниться от него.

Внезапно всё закончилось. Вокруг начала сгущаться тьма. Аарон поднялся на ноги и заметил, как сквозь темнеющий туман начали мелькать знакомые силуэты.

- Мегги? – позвал сестру Аарон, но его голос растворился где-то в пространстве.

Рядом с силуэтом кудрявой светловолосой девочкой возник еще один до боли знакомый образ.

- Мама? – позвал Аарон женщину с такими же как у сестры кудряшками и теплыми карими глазами, которые становились всё четче и четче – Мама!

Аарон уже кричал, пытаясь двигаться вперед сквозь темный дым, который стал неестественно вязким. Всё вокруг будто сжалось и не давало двигаться вперед, к ним, к родным, что удалялись все глубже в этот густой кисель.

- Мама!

Силуэты остановились. Теперь их было трое. Высокий русый мужчина в роговых очках держал за плечи жену и дочь, и смотря на Аарона холодным, отстраненным взглядом, сказал слова, что эхом раскатились вокруг:

- Ты дьявол! Ты мне не сын! Ты мне НЕ НУЖЕН!

Аарон окоченел от ужаса, но продолжал идти вперед к ним, зовя мать и сестру. Вдруг и из их уст вылетели слова, будто стрелы, проникающие в самое сердце:

- Я тебе не верю…- повторяла раз за разом мама.

- Мама сказала, что ты лжешь – сливаясь с маминым голосом, твердила Маргарет.

- Нет…Я не лгу…- еле дыша от страха, повторял Аарон, уже не способный справляться со сгущающимся пространством.

Прямо рядом с ним возник ещё один силуэт. Это была девушка с длинными темными волосами и с тонкими аристократичными чертами лица.

- Ты дурак, Аарон Макс – мрачно сказала Елена, даже не смотря ему в глаза – Он придет за тобой…

- Кто придет?

- Он.

Она указала пальцем куда-то за его спину. Но стоило Аарону повернуться, как он пересекся взглядом с зелеными остекленевшими глазами.

Вновь блеснуло серебро, и белая рубашка окрасилась в красный, а лицо Тревора Балестера расползлось в ужасной неузнаваемой улыбке.

Порывисто вздохнув, Аарон открыл глаза.

Стояла глубокая ночь, в больничном отсеке горела лишь одна желтовата лампа возле стола доктора. За ним, лежа на стопке из книг, бланков и медицинских карт сопел Тэ Джон.

После той выходки Аарона с побегом из отсека на крышу, Джон теперь всегда будто бы случайно засиживался за работой допоздна, и этот случай был уже далеко не первым. Аарон знал, он пытается контролировать его, как и все здесь. Не смотря на свою благодарность за спасение его жизни на том жутком похоронном балу, Аарон злился на своего друга и почти не разговаривал с ним.

Он старательно приходил в себя после этого ужасного кошмара, самое страшное в котором была реальность всего происходящего, случившаяся с ним за последние трех месяца. Прошло меньше недели с его падения с лестницы в доме Балестеров. Почти неделя, как двузубец оказался в чужих руках…

Может это все было просто сном? Аарон постоянно надеялся на это, и каждый раз просыпаясь от очередного кошмара, поднимал низ футболки и глядел на свой перебинтованный торс. Смотря на него, он убеждался в том, что всё было на самом деле и раз за разом, буравя взглядом высокий потолок, спрашивал себя: «Кто я теперь такой? Я не могу быть Элементом без двузубца…Не могу быть сыном для своих родителей, пока связан с Орденом…Не могу быть Его другом, пока не смогу узнать, что произошло…»

Остаток ночи прошел без сна. Аарон очень хотел уже выйти из больничного отсека, но он знал, что стоит ему дернуться, как Джон проснется и уложит его обратно. Поэтому только и оставалось, что бессмысленно лежать на кровати и считать часы до окончания ночи. Всё равно, смотреть сны после этого кошмара не очень-то и хотелось.

Аарон знал, что утром придут его друзья-Элементы, чтобы вместе позавтракать. Они приходили лишь в это время, потому что весь оставшийся день тратили на восстановление пострадавшего моста Согласия.

С момента похоронного была Стефан Бодлер изо всех сил добивался ареста Искоренителей, но правительство только разводило руками. В сети люди начали задаваться вопросом куда пропал четвертый Элемент и пока Орден не делал никаких заявлений, уже появлялось множество самых разных слухов, что тоже омрачало настроение.

Наконец на столе возле спящего Тэ пропищал будильник. Он дернулся и поднял голову. К его щеке прилип один из бланков. Широко зевая он поднялся и потянулся. Увидев неспящего друга, он подошел к нему и сказал:

- Ты снова не спал?

- Угу – только и сказала Аарон, приподнимаясь на кровати.

Тэ недовольно поцокал языком и ненадолго ушел в каморку за дверью. Вернувшись, он выглядел вполне бодро для того, кто проспал всю ночь на столе. В руках он нес новую повязку.

- Так-с, давай посмотрим, как там дела – сказал он, подходя ближе.

Аарон послушно вновь поднял край футболки, и Джон снял бинт с его раны. Пока она выглядела не особо привлекательно. Толстые швы, покрасневшая кожа в тонких корочках от запекшейся крови.

- Могу обрадовать тебя, сегодня мы можем снять швы и отпустить тебя ночевать в своей комнате.

- Единственная хорошая новость за последнюю неделю. – пробубнил Аарон, уже предвидя ощущения от этой неприятной процедуры.

- Сделаем это после завтрака.

Как раз в этот момент двери больничного отсека распахнулись, и в комнату вошли его друзья: темнокожий Тони, сверкающий своими ясными голубыми глазами, светловолосая Джини, вышагивающая гордой походкой, и низенькая, темноволосая Эбигейл, несущая в руках большой поднос с едой.

- Ну как тут поживает наш пострадавший? – непринужденно спросил Тони, хлопая по плечу Аарону.

- Ты, балбес, зачем напоминать ему лишний раз? – пихая в бок друга спросила Джини.

Эбигейл поставила поднос на тумбу рядом и села на край кровати, остальные уселись на свободную койку напротив. Тэ Джон, завершив работу ушел в свою маленькую каморку.

- Как ты тут? – аккуратно спросила Эбигейл.

- Нормально, меня сегодня отправят в свою комнату. – ответил Аарон, дернув плечами, будто говоря о какой-то ерунде.

- Это же здорово! Чего ты такой хмурый, а? – спросил Тони.

- Да последнее время как-то ничего не радует…

Повисло тяжелое молчание. Аарон опустил взгляд на свои руки и спустя мгновение заметил, как на них ложится миниатюрная ладонь. Подняв взгляд на девушку он одними губами произнес: «Спасибо, Рид».

- Так-с, что ж, получается тебя сегодня выписывают? – в попытках нарушить неловкое молчание, сказал Тони.

- Вроде того.

- Об этом нужно сказать главам. – молвила Джини – Они не хотели тревожить тебя с расспросами пока ты здесь. Будь уверен, теперь то они на тебя накинутся.

- Понимаю – тяжело вздохнул Аарон и принялся за завтрак, пока друзья продолжали болтать о чем-то совершенно пустяковом.

После трапезы Тэ вернулся и, попросив Элементов уйти, принялся за самое страшное дело этого дня – снятие швов. Когда каждая тонкая нить покидала тело Аарона, он невольно дергался и содрогался от неприятных ощущений и боли. Когда казалось, что уже все закончилось, Тэ приступал к новому шву.

- Фух, мне кажется или, когда меня прокололи были не так больно? – спросил Аарон, когда эта пытка наконец завершилась.

- Тебе кажется. – улыбнулся Тэ – А теперь торжественно собирай свои манатки и вали к себе.

- Как ты дружелюбно. – хохотнул Аарон, принимаясь за сборы, и спустя мгновение он заметил на себе озадаченный взгляд друга и спросил – Ты чего?

- Да так…за последнюю неделю уже забыл, как ты смеешься.

Аарон тут же снова посуровел и вернулся к делу, а Джон, не сводя с друга грустных глаз, сел за свой стол и принялся перебирать медицинские бумаги.

Уже спустя пол часа Аарон распахнул дверь своей комнаты, которая ни капли не изменилась за время его отсутствия. Та же наспех заправленная кровать с клетчатым покрывалом, та же маленькая тумба с лампой, тот же темный высокий шкаф. Дверцы его были открыты, а на полках происходил настоящий хаос, оставленный Аароном перед похоронами мадам Балестр…

Голову Аарона вновь заполонили печальные воспоминание о том дне, и он тряхнул ей, пытаясь выбросить их оттуда.

Не успел он сложить аккуратно последнюю вещь на полке, как в дверь постучали и в проеме появилась фигурка невысокой старушки с черными волосами, с крючковатым носом и бежевым пальто.

- Аарон, дорогой, с тобой хотят поговорить главы. – осторожно сказала мадам Де, с нежностью глядя на любимого внука – Как будешь готов, приходи в кабинет, обсудим произошедшее и поразмышляем над будущим.

Аарон кивнул, бабушка, тяжело вздохнув, оставила его неторопливо перекладывать вещи в шкафу. Парень изо всех сил растягивал время: он не горел желанием обсуждать всё то, что случилось тогда на похоронах, и тем более не хотел размышлять над будущим, в котором он станет якорем без сил для других Элементов. Когда тянуть резину уже было некуда, он неохотно покинул свою комнатку и медленно отправился в кабинет с темными деревянными панелями.

Открыв золоченую дверь, он обнаружил сидящих за длинным столом чету Мосс, мадам Де, всех Элементов, командира отрядников Каспера и месье Бодлера.

- Наконец-то, месье Макс, наконец-то! – вскочив со своего места запричитал Бодлер – Мы уж думали вновь за вами идти.

Аарон, ничего не ответив, уселся между Рид и Каспером и, не сводя глаз с поверхности стола, стал ждать, что скажут главы.

- И так – призвал всех ко вниманию Бодлер – Мы хотели обсудить сразу несколько вещей. Начнем с самого, как по мне, безобидного: парламент благодарит Орден пятнадцати зубцов за содействие во восстановлении моста Согласия.

Раздались аплодисменты, трое друзей переглянулись, на лице каждого из них читалась гордость.

- Увы, вы в силу обстоятельств не смогли сделать всё, и это потребовало чуть больше времени. Но, я уверен, Орден сделал всё что возможно, чтобы спасти достояние Парижа. Дальнейшей реставрацией займется администрация города.

Стефан Бодлер тяжело вздохнул и продолжил:

- Перейдем к тяжелой теме сегодняшней беседы. Аарон, мы все хотим узнать во всех деталях, что произошло после того, как ты доставил Элементов к машине. Пожалуйста, расскажи всё, что помнишь.

- После того, как я проводил Элементов, я решил вернуться за Тревором - с минуту помолчав, Аарон начал рассказ. Он говорил сухо и жестко будто это его совершенно не касалось, но все равно трещина в сердце предательски заныла – Он заперся в своей комнате и не пускал меня к себе. Но я его уговорил. Он просил, чтобы мы оставили его в доме и не забирали в Орден. Он просил меня уйти. Тогда-то всё и произошло. Не знаю, что это было, но он стал другим человеком и, забрав двузубец, проткнул меня им. Он много всего говорил. Он сказал, что когда-нибудь мы в Ордене сможем понять, что он такое…Затем он затряс головой и выбежал из комнаты, забрав мой двузубец. Я оставался там, пока Тэ не пришел, и когда мы вышли в коридор, там были Бенары и Балестеры. Там был Тревор. И когда Тэ меня отпустил, Тревор по приказу отца сбросил меня с лестницы. Больше я ничего не помню.

Когда он закончил в кабинете на несколько минут воцарилась полная тишина. Стефан о чем-то сосредоточенно размышлял и через мгновение прервал молчание:

- До сих пор не верится, что это Август и Тревор стоят за похищениями. После всего произошедшего месье Брайан, который присутствовал при этом и доставил месье Макса в больницу, поведал нам то, что видел. Я не мог поверить в его слова, но мы всё равно начали расследование. Месье Готье, вам слово.

Каспер привстал и, напустив на себя свой фирменный серьезный вид, начал говорить:

- Мы тщательно следим за поместьем Балестеров. После всего мы считали, что они скроются, но это оказалось не так. Они всё еще в доме. Изменилось лишь то, что они практически не выходят наружу. По наставлению месье Бодлера, я попытался привлечь властей к этой ситуации, а заодно напомнить им о попытке покушения Бенаров, которые, к слову, тоже все еще на свободе. Увы, все безуспешно.

- Что вы имеете в виду? – спросил месье Мосс, поправив очки в толстой оправе.

- Всё очень странно, есть мысль, что суд подкупают, но пока это только догадки. Возможно, нам придется действовать самим. Когда пропал огонь, полиция нам частично помогала, теперь же выслеживание, проникновение и последующий арест остаются работой отрядников.

- Зато теперь мы точно знаем, у кого сейчас ветер – подытожил Бодлер – Переходя к ветру. Элементы, вы, как и прежде будете помогать нашему славному городу и выходить на задания. Все четверо.

Аарон удивленно поднял брови, на что Бодлер ответил:

- Да-да, месье Макс, и вы тоже. Не смотря на потерю ветра, вы должны присутствовать и помогать в меру своих возможностей. Ваше кольцо тоже обладает определенной силой, и вам потребуется время чтобы научиться использовать его по максимуму. Мадам Де вам поможет. Месье Мосс, что вы придумали насчет их вылазок.

- Так как мы теперь потеряли способ быстрого перемещения, теперь на ваши миссии вас будут возить отрядники. Так же они, как и раньше останутся рядом для поддержки и в случае необходимости всегда помогут. Я разрабатываю систему оповещения о происшествиях. Что-то вроде приложения для жителей Парижа. Кнопка тревоги оповещающая Орден о чрезвычайных ситуациях. Как только всё будет готово мы запустим рекламу системы в массы.

По кабинету пронесся одобрительный гомон, а когда он стих, Бодлер продолжил:

- И еще кое-что, Элементы, учтите, основная сила первое время будет ложиться на месье Мосса и мадмуазель Орлову. У месье Макса сейчас ограниченные силы, а мадмуазель Кейн только получила свой зубец. Её нужно тщательнее подготовить перед применением полного арсенала своих сил. Мадмуазель, вам предоставлена уникальная возможность. Вам предстоит учиться у самого Хранителя Огня – Фредерика Фауста!

- Эбигейл будет учить Фред? – переспросил Тони – Хотел бы я на это посмотреть.

- Да, круто! – поддержала Джини.

- Пожалуй, на этом все. Можете возвращаться в свои комнаты. – подытожил Бодлер – А вас, месье Макс, я попрошу остаться.

Аарон, чуть поднявшись со своего места, опустился обратно. Стулья заскрипели, и Элементы, Каспер и Морган Мосс вышли из комнаты. Месье Мосс, подождав, когда дверь закроется сказал:

- Месье Макс, мы считаем, что целесообразнее всего вам пока не возвращаться в лицей, это слишком опасно.

- Что? – опешил Аарон – Да, я возможно понимаю вас, но как же…

- Вы, как Элемент, сейчас в самой большей опасности. Вашу личность знают Верующие в Неверное. Ваши близкие друзья оказались похитителями первого зубца, а теперь еще и двузубца. Вы остались без сил, и все главы почти единогласно согласились, что вам не следует покидать здание Ордена вне ваших миссий.

Аарон был совсем сбит с толку. Внутри всё закипело от негодования. Он понимал, какие неприятности могут ждать его снаружи, но последнюю неделю он только и жил мыслью поскорее вырваться на волю и подышать свежим воздухом. Кроме того, его голову не покидала мысль, что, вернувшись в лицей Людовика XIV, он сможет встретиться с Тревором, и тот всё ему объяснит. Вероятность этого была совсем небольшая, но теперь, когда его заперли здесь, от нее не осталось и следа.

- Мы понимаем ваши чувства, но это шанс вас обезопасить…

- Нет, всё в порядке – с трудом подавив первый поток эмоций, сказал Аарон – Я понимаю и не доставлю больше Ордену проблем.

Сидеть дальше в этой комнате сил не было. Аарон встал, коротко попрощался и насколько хватало сил помчался в свою комнату. Рывком открыв дверь, он прижался спиной к своему высокому темному шкафу и уставился на стену напротив. Теперь его комната стала ему тюрьмой, Орден стал его пристанищем, и только вылазки на миссии будут его единственным шансом вырваться от сюда. На миссии, где он будет практически бесполезен и жалок, но у него будет хоть какая-то воля. После полета в облаках, где есть только ты, птицы и самолеты, такая свобода ему и даром не сдалась.

Но он будет терпеть столько сколько может, чтобы опять всех не подвести. Теперь у него есть только Орден и его обитатели, потеряв их, он останется совсем один.

Он опустился на кровать и уставился лицом к стене. Видимо, теперь это станет его любимым занятием.

Через какое-то время в комнату постучали. Аарон, буравя взглядом стену видно задремал. Взъерошенный и не до конца проснувшийся, он подошел к двери и к своему удивлению обнаружил возле неё месье Бодлера:

- Месье, какая честь… - устало сказал он, приглашая в комнату.

- Я на пару слов. – сказал Стефан, прикрывая за собой дверь – Аарон, я знаю, как тебе хочется посещать лицей, и я считаю, что у нас есть такая возможность. Месье Льюис Сезар, наш новый отрядник из вашего класса. Я думаю, вы не будете против принять его помощь, как возможность хоть иногда выходить наружу.

- То есть…Льюис будет моей нянькой?

- Ну не совсем, он должен будет сопровождать вас почти постоянно. Но подумайте, это ваша, возможно, последняя возможность выходить от сюда.

- А остальные главы знают о вашей идее? – уточнил Аарон и сразу понял ответ.

- Я говорил, но едва ли они остались этим довольны. Я и командир Готье за эту идею. Он тоже горит желанием поймать наконец нашего похитителя…А, то, что Тревор учится с вами дает нам такую возможность. Если коротко, нам нужен еще один голос. Мадам и месье Мосс точно не согласятся, а вот мадам Де может. У вас получится её уговорить, если постараетесь. Я думаю, это в ваших интересах?

Аарон задумался. То, что Льюис будет его надзорщиком не казалось сильной проблемой. Вопрос только в том, как воспримут данную новость одноклассники. А вот уговорить мадам Де будет сложнее. Она, как и родители Тони, очень переживает за своё чадо, и предстоит серьезно продумать, что сказать, чтобы иметь возможность выйти наружу.

- Да, я попробую её уговорить. Время у меня ещё есть: еще целая неделя до конца каникул.

- Отлично! – хлопнув в ладоши и лучезарно улыбнувшись, сказал Стефан – Тогда, пожалуй, я вас оставлю.

Попрощавшись, он вышел из комнаты. Но только Аарон выдохнул и уже намеревался вернуться в кровать, как в комнату снова постучали.

- Да чтоб твою, кто там еще?! – крикнул он и рывком открыл дверь.

- Всего лишь твои друзья, которые хотели позвать тебя на ужин, балда – недовольно сказала Джини.

- Извините, я сейчас не хочу есть – тут же сбавив тон, ответил Аарон.

- Нет, друг – молвил Тони – Тебе надо поесть. Ты ведь не вознамерился запереться в своей комнате навсегда?

- Была мысль, да кто мне позволит? – выдохнул Аарон, пригладил растрепанные волосы и спросил – Вы от меня не отстанете?

- Нет – сказали хором друзья.

Аарон недовольно вздохнул, заплел волосы в хвост и поплелся за ними.

Столовая, прежде украшенная праздничными гирляндами и большой елью, вернулась в свое прежнее привычное состояние. Взяв в кафетерии по подносу с ароматной порцией куриного бифштекса и прочих вкусностей, друзья присели за свой стол, где их уже поджидал Льюис.

Сев рядом, Аарон бросил взор на свою тарелку, и в горле будто образовался комок. Поджав губы, он стал лениво ковырять порцию с салатом и краем уха прислушиваться к неторопливой беседе своих товарищей.

- Говорят реконструкция моста Согласия будет идти около 3 лет – сказала Эбигейл.

- Да, уж – вздохнул Тони – Мы далеко не все смогли поднять со дна Сены. Тебя, дружище, нам не хватало.

Тони подтолкнул Аарона локтем в бок, тот сразу скривился от неприятного ощущения.

- Ой, извини, совсем забыл.

- Ничего – Аарон вновь глянул в свою тарелку. Теперь его и правда тошнило, а еда пахла уже совсем-совсем неприятно.

- И как вы теперь будете быстро попадать на свои миссии? – продолжал разговор Льюис.

- Нас будут возить отрядники на фургоне. Это, конечно, сложнее, но что поделаешь. – сказала Джини.

- Ну вам не привыкать к сложностям. – сказал Льюис, а потом увидев недоуменные лица добавил – Я имею ввиду, в прошлый раз зубца не было у Эбигейл, а теперь у неё он появился, а у Аарона наоборот пропал…

Мерзкий запах усиливался…

- Да, но это будет гораздо труднее. – не унималась Джини – Эбигейл почти не обучена, и круг действия огня намного меньше, чем у воздуха. Кроме того, пламя – самая опасная сила из четырех.

- Ты как? – чуть слышно спросила Рид, внимательно смотря на слегка позеленевшее лицо своего друга.

- Я? А, да все в порядке…правда – сказал он, отломил кусок бифштекса, сунул в рот и немного прожевал.

- Да, но хоть частично Аарон сможет вам помогать. – продолжал разговор Льюис – Как это было с Эбигейл. Может поднять что-то сможет…небольшое.

И тут Аарон рывком сорвался со своего места и, прикрыв рот рукой, помчал в туалет. Ребята переглянулись, Эбигейл и Тони поднялись со своих мест и побежали за ним.

У мужского туалета Тони оставил девушку у дверей, а сам пошел к кабинке с приоткрытой дверью, из-за которой доносился сильный кашель с неприятными хлюпающими звуками.

- Эй, друг, ты как?

Послышалась невнятная возня, затем раздался хриплый голос из кабины:

- Всё нормально, идите, ешьте.

Но Тони не ушел, он приоткрыл дверь еще сильнее и увидел Аарона, сидящего на полу возле унитаза с зеленым лицом, облитым потом и с трясущимися руками. Тяжело вздохнув, Тони подал ему руку, и когда Аарон поднялся на ноги, спросил:

- Что с тобой происходит? Твоя рана болит? Голова закружилась?

- Меня вырвало. В этом нет ничего страшного.

Тони серьезно посмотрел на друга. Аарон попытался растормошить скомканные и болезненные мысли в голове и придумать что-нибудь правдоподобное.

- Джон дал мне какое-то лекарство от боли в голове. Видимо, у меня на него непереносимость или что-то вроде того.

Тони недоверчиво взглянул на Аарона, но всё же дальше расспрашивать не стал.

- Я пойду в комнату, если вы не против. Можете убрать мой поднос за меня?

- Да, конечно – сказал Тони.

В дверях Аарон столкнулся с Рид, которая обеспокоено ждала его возвращения. Увидев её встревоженное лицо, он не смог ничего сказать. Он слегка коснулся своей рукой её ладони и слабо улыбнувшись побрел к своей комнатё.

Рид, помедлив пару секунд пошла за ним. Уже в жилом отсеке она услышала, как хлопнула дверь его комнаты. Подойдя ближе, она легонько постучала, но ответа не последовало. Еще несколько мгновений простояв рядом и прислонив руку к деревянной панели, она ушла.

В этот момент прислоненный спиной к двери Аарон тяжело выдохнул, ведь он не мог рассказать друзьям о том, что с ним случилось. Его догадка, ему совсем не нравилась, но если и так, то дальнейшая жизнь здесь, под землей Парижа, не сулила ему ничего приятного.

Глава 2. Найти внутри себя.

Глава 2. Найти внутри себя.

Прошла почти неделя с того дня. Аарону так ничего и не оставалось делать, как уныло бродить по Ордену, украдкой заглядывая всё в новые коридоры и комнаты. Мадам Де почти не появлялась, а если и появлялась, то, коротко поздоровавшись, уходила по делам. Как говорил месье Мосс, она сейчас занимается перевозкой той самой выставки в Венецию, хотя самому Аарона казалось, то его просто избегают.

Так или иначе, но до начала второго семестра в лицее оставалось всего несколько дней, а Аарон так и не добился разрешения выходить наружу.

Ко всему прочему тошнота, а то и рвота, после каждого приема пищи так и не пропала. Аарон начал серьезно беспокоиться, о том, что старая болезнь вновь вернулась и насколько сильно, это может повлиять на то, сможет ли он выходить из Ордена даже на миссии.

Каждый раз, сидя в большой столовой Ордена, вместе с остальными друзьями, он съедал совсем по чуть-чуть, откладывая всю еду к краю тарелки, таким образом создавая видимость почти съеденной порции.

Почти всё свободное время, он проводил рядом с друзьями. С Элементами они, как и прежде, засиживались в комнате Тони, вместе с его братьями. Маленький Эдвард постоянно просил Аарона вновь заставить летать маленькие перышки, как это было раньше. Но как бы парень не старался сконцентрировать свою силу в кольце, у него ничего не получалось, и маленький мальчик при каждой попытки разочаровано вздыхал.

Время от времени, Аарон заглядывал к Джону в больничный отсек. Вместе они обсуждали многое из того что прошли. Обсуждая миссии, Аарон ненароком заметил одну новую деталь в своем старом друге, но пока не стал ничего спрашивать. Оставил это на потом.

За день до начала семестра, элементов пригласили в тренировочный зал на первую после каникул тренировку. Переодевшись, друзья прошли в свой привычный зал из темно-серого камня. Тони и Джини, как и раньше, тренировались без помощи других, но делали это в два раза усерднее.

А Рид уже поджидал в зале призрачный Фредерик Фауст, стоящий в дальнем углу и спокойно наблюдающий за стараниями Элементов воды и земли. Мадам Де еще не было, и Аарону ничего другого не оставалось, как присесть на мат возле зеркала и просто наблюдать за тренировками своих друзей.

Эбигейл тяжело вздохнув подошла к Фреду и трясущимися руками достала из бархатного мешочка свой зубец.

- Мадмуазель, вам бы следовало почистить свой зубец перед тренировкой – сказал Фред, рассматривая заполненный кровью первый зубец.

- Я знаю – сказала Рид, стеснительно пряча глаза – Знаю, просто не могу, понимаете? Я не смогла себя пересилить и не доставала его с самих похорон.

- Ничего-ничего – успокаивающе сказал Фредерик и накрыл своей прозрачной ладонью первый зубец – Сейчас покажу один полезный, но не самый безопасный прием, который я проделывал множество раз в своей юности.

Он сосредоточил взгляд на своей руке, которая стала бледно-красного цвета. Пространство вокруг неё нагрелось, и кровь Карины Кейн, заполнявшая первый зубец, стала сгущаться и темнеть, пока в конце концов совсем не испарилась, полностью прогорев в магическом пламени.

- Ого – выдохнула Эбигейл внимательно рассматривая свой уже чистый зубец – А почему же меня не обожгло?

- Мадмуазель, это всё потому, что мы с вами одной крови. В наших жилах течет огонь, и чем больше вы будете с ним взаимодействовать, тем лучше сможете его чувствовать.

Эбигейл улыбнулась и кивнула. Они с Фредом встали у дальней стороны комнаты, где их уже поджидал большой чан с углями. Какое-то время Аарон наблюдал за ними. Фауст что-то тихо говорил Рид на ухо, пока она сосредоточенно смотрела на холодный котёл, настраиваясь и накапливая в самой себе уверенность и силу.

Дверь скрипнула, Аарон отвлекся на вошедшую в зал мадам Де, взгляд которой чуть отстраненно блуждал за тренировками Элементов. Аарон поднялся с мата и направился к бабушке навстречу.

- Привет, Аарон. – коротко сказала она, слегка улыбнувшись – Ну что, начнем.

- Подождите немного. – вздохнул парень, сцепив руки в замок и нервно теребя пальцами – Я хотел с вами поговорить. Понимаете…

- Не сейчас, дорогой, давай сосредоточимся на тренировке. – подняв ладонь, прервала его бабушка.

Бабушка прошла и села на мат возле зеркала. Аарон удивленно проводил старушку глазами, затем разочарованно вздохнул и понуро сел напротив неё. Мадам Де глубоко вздохнула, будто приготовившись к сеансу йоги и ясно улыбнувшись сказала:

- Сейчас я хочу, чтобы ты сосредоточился только на нашем занятии. Вдохни полной грудью и постарайся прочувствовать каждую мышцу, каждый нерв, каждую вену в своих руках. Закрой глаза.

Аарон закрыл глаза, но оказалось, что отвлечься от всего слишком сложно. Голову мучили мысли о неудавшемся разговоре и о приближающемся учебном семестре. Отвлекали звуки в тренировочном зале. Сосредоточившись, Аарон лишь четче слышал, как тяжело пыхтит Джини, сбираясь по отвесной стене, как бурлит вода в бассейне благодаря Тони и как Рид изо всех сил старается подчинить себе силу огня. Парень приоткрыл один глаз, за что тут же получил дряхлой рукой по коленке.

- Аарон, пожалуйста, не отвлекайся – ругала его мадам, грозя пальцем словно маленькому ребенку.

Аарон вновь закрыл глаза и попытался отвлечься от всего. Он поочередно дергал пальцами рук, лежащих на его коленях, пытаясь прочувствовать каждую мышцу. Затем он сосредоточил свою память, пытаясь сквозь закрытые глаза увидеть, как располагаются его вены. Он старался будто наяву почувствовать, как по венам вместе с кровью текут маленькие частички его магии. Он пытался прочувствовать, будто эти частички перемещаются, бегут вниз, к самим кончикам пальцев. А из них выбираются на волю.

Вдруг он ощутил, как между пальцев заструился легкий ветерок.

От удивления, он открыл глаза и ветер тут же исчез.

- Молодец, видишь, уже что-то получается. – сказала бабушка и вытащив из кармана маленькие речные камешки, пододвинула поближе к внуку – Попробуй поднять их своим воздухом.

Аарон протянул руку, но камешки даже не дернулись. Он вздохнул и сосредоточился. Камни немного поднялись, затем с звоном разлетелись вокруг. Подобрав камни и вернув их на мат, мадам Де сказала:

- Помни, тебе нужно чувствовать свой ветер, видеть его своим внутренним взором.

Аарон закрыл глаза и, дыша глубоко и размеренно, вновь прочувствовал крупицы собственной магии и направил их на камни. Они дернулись и поднялись в воздух, кружась вокруг собственной оси. Парень приоткрыл один глаз и победно выдохнул. Он ясно улыбнулся. Да, это не была та огромная и могущественная сила воздуха, что была прежде, но это уже было что-то. Первая ступенька на высокой лестнице. Краем сознания он даже подумал, что не так уж и безнадежен. Кто знает, может он сможет развить свою силу настолько, что сможет почти в полной мере помогать своим друзьям на их будущих миссиях.

- Ты большой молодчина! – сказала бабушка, хлопая в ладоши.

Аарон, улыбаясь посмотрел на нее и в тот же момент выражение на его лице резко сменилось на испуг. За спиной мадам Де происходило что-то неладное. Эбигейл уже чуть бы не плача пыталась контролировать уже не едва возникающие искры, а настоящее обжигающее пламя, вылетающее из её зубца. Фредерик что-то быстро говорил, пытаясь успокоить девушку, но та похоже совсем разволновалась. Она молящими глазами посмотрела на Аарона, и тот, не теряя ни секунды, подскочил и побежал к ней.

- Нет, стой! – крикнула ему Рид, глаза которой светились ярко-красным светом.

- Эбигейл, всё будет хорошо, тебе нужно расслабиться. – подбежав к ней сказала Джини.

- Нет, уйдите! – сказала девушка и огонь волной прокатился по залу.

Но в тот же миг, вода поднялась из бассейна и большой волной упала на огонь, насквозь промочив Элементов.

- Все в порядке? – спросил Тони, уводя трезубцем воду обратно.

Аарон, промокший до последней нитки, подошел к девушке и, посмотрев на её испуганный и растерянный взгляд, просто прижал её к себе, осторожно гладя по мокрым волосам.

- Никто не пострадал? – подбежав ближе, спросила мадам Де.

- Нет, Джини обожгло! – сказал Тони, показывая на покрасневший локоть девушки – Я провожу её к доктору Кнару.

От новости о том, что её лучшая подруга пострадала, Эбигейл совсем расклеилась.

- Мадам Де, подождете немного, я отведу Эбигейл в её комнату – сказал Аарон, распустив объятия и взяв девушку за руку.

Вместе они вышли из зала и прошли по богато украшенным коридорам к жилому отсеку. Рид трясущимися руками открыла соседнюю от комнаты Аарона дверь и, повернувшись к нему, посмотрела на него заплаканными глазами:

- Спасибо…что проводил – всхлипнув сказала она.

- Я обещал, что мы будем рядом, что бы не случилось – сказал Аарон и мгновение подождав, коротко коснулся губами её разгорячённого лба и тут же ушёл, на повороте быстро бросив на неё взгляд.

Вернувшись в еще сырой зал, Аарон вновь уселся на мат напротив мадам Де и приступил к тренировкам. Но сосредоточиться на магии в своих руках уже практически не получалось. Смущение и трепет засели в его голове и сердце, и не было никаких сил сопротивляться этим чувствам. Это заметила мадам Де, и прервав занятие, сказала:

- Аарон, что за дела? Ты будто совсем не здесь.

- Извините, не получается сконцентрироваться.

Мадам Де внимательно посмотрела на внука и осторожно спросила:

- Это потому что ты думаешь о ком-то?

Аарон удивленно посмотрел на бабушку, но ему уже не требовалось ничего говорить, всё и без слов стало понятно:

- Если это та, о ком я думаю, будь готов к последствиям.

- О чем вы говорите?

- Я говорю о том, чтобы ты был осторожнее. Прежде уже случалось, что два Элемента сходились вместе. Ничем хорошим это не заканчивалось – она положила свою ладонь на руку Аарона – Я понимаю, что ты чувствуешь, но я советую тебе отступить.

Аарон пораженно глядел на старую женщину. Хотелось верить, что всё это просто плохая шутка. Но серьезность, с которой говорила мадам Де не давала и шанса на это. Все мысли, весь трепет тут же вылетели из головы, а мадам всё продолжала:

- Вы оба можете оказаться в опасности. Когда люди любят друг друга, они становятся взаимозависимы. А это повредит вашим миссиям. Месье Мосс и месье Бодлер очень разозлятся, если узнают об этом…

- Мадам…

- Я хочу, чтобы ты меня услышал. Но принимать решение только тебе – сказала она, поднялась с мата и добавила – Хотела сказать, я не могу позволить тебе выходить от сюда.

- Но как же? – тоже подскочив сказал Аарон.

- Прошу не спорь со мной. Я знала, что ты поговоришь со мной. Но я не могу позволить своему ребенку так рисковать собой. Особенно, когда снаружи столько врагов…

- Но подождите…

- Это мое последнее слово. – сказала бабушка и направилась к выходу.

В этот момент душа Аарона уже просто не выдержала. Нервы сдали, и он что есть сил громко задал ей вопрос, который эхом пронесся по залу.

- Зачем тогда было это все?!

Мадам Де остановилась у самых дверей и посмотрела на внука.

- Зачем вы дали мне полную свободу? Я пошёл на все, чтобы помочь Ордену, чтобы стать его частью. Вы подарили мне свободу, а когда я оплошал, лишаете даже той крупицы воли, которая у меня была! Мой лучший друг оказался замешан в страшных вещах, и я безумно хочу просто понять, почему это случилось. Я хочу, чтобы моя семья общалась со мной! Но сейчас всё, чего я прошу – это верните мне свободу. Приставляйте ко мне людей, следите за мной, но прошу вас, выпустите меня от сюда!

Слова, как это было всегда в такие моменты, лились неконтролируемым потоком. После этого, Аарон чувствовал себя опустошенным и полностью лишённым сил. Мадам Де смотрела на него грустными глазами.

- Вы же сами говорили мне, что свобода была самым главным в вашей жизни. И сами знаете, как она дорога и мне тоже.

Мадам Де не сводила глаз с Аарона старательно думая о том, что тот сказал. Затем она тяжело вздохнула и отвернувшись, взялась за ручку двери. Аарон уже опустил руки, когда она сказала:

- Я уже говорила, что понимаю тебя, как никто другой. Я поговорю с главами насчет тебя, и тогда ты сможешь ходить на учебу. Но учти, один из отрядников будет всегда рядом с тобой.

- Хорошо, я понимаю. Мадам Де, спасибо вам большое!

Жозефина улыбнулась внуку и вышла, а Аарон остался в зале в смешанных чувствах. С одной стороны, он был невероятно рад, что он, вероятно, сможет выйти из Ордена и поговорить с Тревором. Но с другой стороны этот разговор оставил после себя какой-то неприятный осадок. Рассказ бабушки о том, что отношения между Элементами ничем хорошим не заканчивались, оставил след на сердце.

Вдруг Аарон почувствовал будто его пробило током. Он взялся за сердце и заглянув в глубину своей души, понял, что уже пару месяцев его мысли то и дело возвращаются к Рид. Он вспомнил, как начинает биться сердце, каждый раз, когда видел её. Это чувство было похоже на лихорадку и было хорошо знакомо Аарону. Но вот только вопрос, что же теперь делать с этими чувствами? Взаимны ли они? А что если будет так же, как с Еленой?

Нет, нельзя так думать.

Глава 3. Возвращение в лицей.

Глава 3. Возвращение в лицей.

Спустя несколько дней, Аарон, выйдя на большую музейную площадь, с наслаждением вдохнул морозный январский воздух. Оглядев утренний шумный город, он с удовольствием прошел на ближайшую автобусную остановку, полностью игнорируя тот факт, что за ним следуют по пятам.

- Эй, герой, притормози. – бежал за ним Льюис, таща на спине толстый, почти до отказа забитый рюкзак – Помни про уговор.

- Да помню-помню – тут же ответил Аарон, хотя у самого всё-таки было желание поскорее сбежать от своего надзирателя.

Подождав отрядника, Аарон залез в бело-голубой автобус и уселся на сиденье. С любопытством глядя на тяжелый рюкзак Льюиса, плюхнувшегося на место рядом, он спросил:

- Что везёшь? Только не говори, что учебники. Всё равно не поверю.

- Амуниция. – чуть слышно сказал Льюис, крепко прижимая к себе свой багаж – На всякий случай.

- Серьезно? Ты взял оружие?! – шокировано спросил Аарон, подняв от удивления брови.

- Нет, конечно. Никто бы не позволил пронести оружие в школу. Приняли бы за террориста – сказал отрядник, озираясь по сторонам – Здесь средства самозащиты. Вот, кстати, держи.

С этими словами, он осторожно вытащил небольшой, но достаточно тяжелый предмет напоминающий навороченную электробритву.

- Зачем мне электрошокер? Ты забыл? – спросил Аарон, показывая отряднику свою руку ладонью вверх.

- Ну и что? – не дождавшись от Элемента никаких действий, с сарказмом спросил Сезар – У тебя почти нет сил, а те что есть совсем ничтожны. Потому держи и не вредничай.

- Я вдруг вспомнил, как сильно тебя ненавижу. – сказал Аарон, но всё же взял шокер и засунул в глубь своего рюкзака.

- Можешь ко мне хоть как относиться. Мне приказали – я выполняю. Так что терпите, Ветер, теперь я ваша нянька.

С этими словами он ехидно улыбнулся, и Аарону от этой ухмылки захотелось возобновить старую вражду и врезать ему как следует.

Подавив это желание, он всю оставшуюся дорогу смотрел в окно. Когда они проезжали знакомые места, он не мог перестать улыбаться. Просидев под землей две недели он уже соскучился по своему родному городу. Глядя на французские многоэтажки, на деревья в белоснежных зимних шапках, на мощеные и асфальтовые дороги, он вдруг взглядом зацепился за серовато-голубое небо, еще не до конца очнувшееся от ночной пелены. В дали плыли рваные облака, а рассветное солнце сияло холодно-розовым светом. Он посмотрел на пустующий внутренний карман кофты, когда-то пришитый мамой специально под двузубец. Аарон тяжело вздохнул и поник. Как бы он хотел стать невидимым, взметнуться выше Эйфелевой башни и поддавшись потоку ветра, лететь куда глаза глядят…

Но пока двузубец остается в чужих руках, и Аарон чувствует себя таким же как все остальные. Слегка необычным, но совсем не особенным.

Через пол часа автобус уже добрался до Латинского района, и проехав величественную Сорбонну, сделал остановку у Лицея Людовика Великого. Аарон и Льюис выбрались из него с потоком остальных студентов, спешащих на занятия и направились к большим стеклянным воротам с зеленовато-серой вывеской заведения.

Стоило им войти в двери, как компашка Льюиса, извечно сопровождающая его по всему лицею, приветственно накинулась на друга. Аарону тем временем ничего не оставалось, как понуро стоять в стороне.

- Ты где пропадал так долго? – спрашивал друга коренастый паренек с рыжими кудряшками по имени Энзо – Я тебе столько писал.

- Да, и я тоже! – воскликнул смугловатый паренек с длинным носом, которого, на сколько помнил Аарон, звали Рауль.

- Простите, братцы, я просто устроился на работу. А на моей работе связь плохо ловит – тут же оправдался Льюис, гордо вскинув нос и безостановочно улыбаясь.

- А это правда, что ты был в том Ордене? – с благоговееньем спросил Энзо – На Балу Элементов. Мы видели по новостям.

- Ну значит мне ни к чему скрываться. Так и есть. Я работаю на Ордене.

Его друзья тут же радостно загалдели. Рауль, постучав по плечу друга, полушепотом спросил:

- Получается, ты теперь отрядник Ордена?

Льюис всё еще гордо улыбаясь вытащил из-под кофты свою маленькую подвеску. Круглую, с ромбовидными узорами внутри. Знак Ордена, точно такая же висела на шее у Аарона.

- Круто! – воскликнул Рауль – То есть ты знаешь Элементов? Ты общался с ними? Расскажи, какие они?

- Не всё сразу. И вообще, мне не стоит о них рассказывать. Но по секрету, они такие же простые ребята, как мы. Кроме Ветра – он совсем несносен.

Хитрым взглядом он посмотрел на уже недовольного Аарона, нетерпеливо стоящего в сторонке и дожидающегося конца разговора. В итоге, друзья Льюиса заметили и его и с насмешкой спросили:

- Эй, Макс, а ты где пропадал?

- Не ваше дело – коротко бросил Аарон, и не дожидаясь Льюиса, побрел в класс.

Тот опомнившись, сразу помчал следом, сопровождаемый недоуменными взглядами своих друзей.

Аарон вошел в классную комнату, в которой стоял такой гомон, что было сложно разобрать кто и что говорит и бухнулся на заднюю парту. К удивлению остальных, Льюис упал рядом с ним на соседний стул.

- Не понял, ты чего с этим Максом сел? – совсем не стесняясь присутствия Аарона, в полный голос спросил Энзо.

- Просто так, что-то не нравится? – невозмутимо спросил Льюис, вытаскивая тетрадь и ручку из своего набитого рюкзака.

- А ты чего, Макс – спросил Рауль – Больше не сидишь со своим парнем?

- Да заткнись ты…Постой, Тревор ходит в лицей? – встрепенулся Аарон.

- Да, а ты не знал? Вы же вроде лучшие друзья.

- Да погоди ты. – прервал его Энзо, оглядываясь по сторонам – Стал бы ты общаться с тем, кто твою любовь захомутал?

- О чем это вы?

И в этот момент в аудиторию вошли два человека. Они оба держались за руки и выглядели просто шикарно, для обычных лицеистов. Аарон застыл от удивления, признав в кудрявом парне, с каштановыми волосами своего лучшего друга – Тревора Балестера. Он выглядел совсем иначе: прежние лохмотья, которые он так любил носить, сменились на изящный темный костюм, болезненно напоминающий его одежду на похоронах. На лице, еще более усталом и осунувшемся, растянулась наигранная улыбка. С ним за руку, уже в своем более привычном виде шла Елена. Темные волосы струились по облегающему платью, а надменный взгляд карих глаз будто бы призирал всех вокруг.

Вместе парочка присела за передний ряд и, не обращая ни на кого внимания, стала дожидаться начала занятий.

- Не понимаю, зачем он с ней возится. – в размышлении сказал Энзо – После той истории с её отцом и Элементом, я бы ей не доверял.

- Да уж, с такой никогда не знаешь, когда в спину ударит. – поддержал друга Рауль.

В аудиторию вошел преподаватель и друзья Льюиса тут же уселись на свои места. Весь урок Аарон почти не слушал преподавателя. Хоть он и понимал, что сейчас важно по-настоящему взяться за учебу, ведь не за горами экзамены ВАС и выпуск, но ничего не мог с собой поделать. Он только и делал, что буравил взглядом затылок своего лучшего друга и его новой девушки. Та, видно чувствуя глаза, обращенные к ней, то и дело оборачивалась и скептически смотрела на него колючим взглядом, ехидно улыбаясь.

Тревор же будто застыл. Он не оборачивался, никак не реагировал на девушку, то и дело нежно берущую его за руку и, кажется, просто никого не слышал.

День шел. Один преподаватель сменил другого, но Аарон так и не смог сосредоточиться. На последнем занятии, Тревор будто встрепенулся и дернувшись повернул голову, к наблюдающему. И тут Аарон сразу понял, что на него смотрит тот Тревор, что пронзил его двузубцем в доме Балестеров. Будто остекленевшие зеленые глаза смотрели на него с таким задором и такой жаждой крови, что к горлу подступила тошнота. Лицо Тревора расползлось в зловещей улыбке и отвернулось.

Комната будто сомкнулась, сердце заколотилось как бешеное от нахлынувших воспоминаний. Это был он, его сумасшедшая и совершенно незнакомая его часть, что хотела его смерти.

Тошнота поднялась выше и Аарон, зажав рот, выбежал из аудитории. В туалете, растолкав курящих в открытое окно лицеистов, он оперся на унитаз и очистил желудок.

- Фу, чувак, что за мерзость? – сказал кто-то из курильщиков, послышался скрип двери и вся компашка вышла.

Нажав на смыв, Аарон поднялся на трясущихся ногах и подошел к раковине. Открыл кран, набрал в ладонь воды и прополоскал рот. Подняв глаза на зеркало, он увидел в нем отражение себя самого, и ему оно совсем не понравилось. В глазах был страх, неподдельный и неоспоримый. Почему он так боится своего лучшего друга? Он не мог ответить на этот вопрос. Кажется, тогда что-то неисправимо надломилось в нем, или может быть скололо то, что и так было надломлено.

Смотря на себя болезненно и растерянно, он вдруг глянул чуть в сторону. Кто-то стоял за открытым дверным проемом туалета и будто бы смотрел на него. В отражении Аарон видел невысокую фигуру, скрытую в тени.

Осторожно повернув голову назад, Аарон воззрился на фигуру. Та, простояв еще так минуту, дала деру. Парень побежал за ней до самого холла. Но увидел лишь закрывающуюся за ней дверь. Прозвенел звонок, и лицеисты хлынули из аудиторий наружу.

Не зная, что и думать, Аарон побрел в класс за своими вещами. На пол дороги он встретил Льюиса на перевес несущего свой и его рюкзаки.

- Ты куда сбежал? – спросил Сезар, бросив Аарону ранец.

- Плохо стало, ничего такого. – отмахнулся Аарон, но с удивлением не заметил на лице Льюиса сочувствия. Он был недоволен.

- Ты ведь знаешь, что нельзя уходить без меня? Я пытался отпроситься, но препод меня не отпустил…

- И что ты мне прикажешь делать? – возмутился Аарон – Блевать сразу на парту? – он накинул рюкзак на плечо и направился к выходу.

- Ты ведь в курсе, что я должен доложить это главам – догнав Аарона, сказал Льюис.

- Докладывай, что хочешь, но не вздумай говорить, что мне стало плохо. Скажи, что я просто пошел в туалет.

- А что такого, то?

Аарон остановился, посмотрел на Льюиса и вместо ответа нервно буркнул:

- Я уже и забыл, как ты меня бесишь.

Добравшись до автобуса, они пол дороги проехали молча. Почти у самой площади, Льюис наконец подал голос:

- Допустим я ничего не расскажу главам, со мной ты тоже этим не поделишься? – спросил он.

- Нет. – чуть жестче, чем нужно сказал Аарон – Говорю это как самый несносный Элемент ветра.

- Да ладно тебе, уже и посмеяться нельзя – прыснул Льюис, а когда Аарон повернулся к нему лицом, удивленно подняв брови, он тут же добавил – Ладно-ладно, извини.

- Мне так сейчас хочется тебя придушить – Аарон завёл глаза в потолок и вновь отвернулся.

- Теперь уже не получится.

Аарон в ответ только нахмурился и всю оставшуюся дорогу они проехали молча. В Ордене он рассказал о подозрительной слежке месье Моссу, работающему за ноутбуком в кабинете с темными панелями:

- То есть ты считаешь, что за тобой следят? – уточнил он после рассказа Аарона.

- По крайней мере это было странно. – сказал парень и почесав весок добавил – Еще поведение Елены и Тревора беспокоит…

- И что же такого они делают? – переспросил Ли, оторвавшись от работы и глядя на Аарона.

- Они теперь, кажется, пара. Держатся обособленно. Вы знали, что они посещают лицей? – парень шокировано распахнул глаза.

- Конечно, командир Готье регулярно докладывает нам результаты слежки.

- Но почему вы мне не сказали?

- Потому что нашей целью было не пустить тебя в лицей для твоей же безопасности – сказал Ли, вновь повернувшись к ноутбуку – Что-нибудь еще было необычное в их поведении?

- Да. Судя по слухам, весь класс в курсе того, что произошло на Балу Элементов и потому все остерегаются Елены. И еще… - в горле будто застрял комок, но Аарон, глубоко вздохнув, всё же сказал – Тревор в какой-то момент стал тем, кто пронзил меня двузубцем. Своим вторым я.

- Ты все-таки считаешь, что у него раздвоение личности?

- Нет, я думаю тут что-то гораздо страшнее и непонятнее…

Ли бросил короткий взгляд на собеседника и принялся что-то печатать. Затем глубоко вздохнул и сказал:

- А ты не думаешь, что тот Тревор, которого ты знал – был обманом. Не думал, что он прекрасный актер, играющий свою роль и только сейчас показавший свое истинное лицо?

- Нет. Я точно знаю какой он, потому что знаю его уже достаточно много лет. Невозможно ведь притворяться так долго?

- Ладно, твое мнение – это твое мнение. Спасибо за информацию и будь осторожен с ними. Постарайся не оставаться одному. А теперь иди, готовься к тренировке.

Попрощавшись, Аарон вышел из кабинета. По пути в свою комнату, он думал о том, что сказал Ли. Нет, это определенно не могло быть правдой, ведь невозможно играть милого и тихого мальчишку так долго. С этими мыслями нахлынули старые воспоминания и сердце пробрала тоска. Сколько раз Тревор поддерживал его, не давал пасть духом, давал приют в своем доме…Это не может быть обманом, ложью…

Может это было и так, а может и совсем иначе. Но в это время в темной комнате Тревора Балестера, опершись руками об раковину, парень с каштановыми кудрявыми волосами одиноко обливался слезами, боясь взглянуть на свое собственное отражение.

Глава 4. Многострадальное совершеннолетие.

Глава 4. Многострадальное совершеннолетие.

Прошел почти месяц с того для, как Аарон вернулся в лицей. На учебе парень погружался в гнетущее одиночество, а Льюис, хоть всегда и был рядом, болтал со своими товарищами и был очень далек от него. Кроме того, чувство тоски подстёгивали ехидный взгляд Елены и зловещая улыбка Тревора.

В конце-концов, Аарон привык к этой дикой ухмылке, и перестал остро реагировать на неё. Теперь же, он пытался подстеречь Тревора, когда тот был один, чтобы поговорить с той его версией, что была ему больше знакома. Но каждый раз он был либо с Еленой, которая, кажется, вообще не отпускала его руку ни на секунду, либо с незнакомыми Аарону грубыми и немногословными парнями из хоккейной команды. Последние беспокоили его больше всего. Они, похоже, были новенькими или были из другого потока, большего Аарон о них сказать не мог. Судя по всему, Льюис их тоже не знал. По его немногочисленным рассказам, из-за работы в Ордене, ему пришлось бросить команду, и эти парни тоже очень сильно его настораживали.

Неизвестные люди, то и дело мелькавшие где-то в тени в лицее, тоже время от времени беспокоили его. Стоило Аарону о них забыть и немного расслабиться от гнетущей слежки, как он вновь замечал странные силуэты. В Ордене организовали наблюдение за лицеем Людовика Великого, но даже спустя месяц не добились каких-либо результатов. От этого в их тайном обществе пошёл слух о нестабильном психическом состоянии Элемента воздуха.

Тренировки в Ордене продолжались, но без видимых результатов. Воля Аарона развить силу кольца настолько, насколько это возможно сошла на нет. Поднимать мелкие камешки и вращать их в воздухе он уже мог без особых усилий, но подниматься самому оказалось гораздо сложнее. После каждой неудачной попытки Аарон вспоминал свой зубец, благодаря которому он мог одним взмахом взлететь словно птица, растворяясь в облаках.

В общем и целом, встречать февраль, а с ним и свое совершеннолетие, Аарон собирался в скверном настроении.

Утром, первого февраля, он собрался в лицей, накинул рюкзак на спину и взглянул в старое большое зеркало.

Невольно он вспомнил, как каждый год проходил этот день. Год за годом в его день рождение он просыпался от того, что Мегги ударяет его подушкой по лицу и кричит на весь дом «С днем рождения!». Затем следует непродолжительный подушечный бой, после которого брат и сестра хохоча выбегают из комнаты на кухню, где парня уже ждёт его праздничный торт.

Он вспомнил крепкие объятия мамы, короткое поздравление отца и на сердце стало так тоскливо, хоть на стенку лезь.

В коридоре жилого отсека он поздоровался с Льюисом и с надеждой огляделся в поиске лиц своих друзей. Но до самого каменного коридора он так никого и не встретил. Сев в автобус, он опустил голову и поник. Спустя мгновение телефон прожужжал. Вытащив его из кармана, Аарон увидел короткое сообщение от матери:

«С днем рождения, сын. Надеюсь, у тебя всё хорошо.»

Как может такое сообщение сделать еще хуже? Хотелось отшвырнуть телефон в стенку, но всё, что сделал Аарон - это сунул его поглубже в рюкзак и уставился в окно.

- Ты что-то даже тише чем обычно. – сказал Льюис, сидящий рядом с ним – У тебя что-то случилось?

- Не важно. Просто настроения нет. – отмахнулся от него Аарон. Льюис только пожал плечами и дальше настаивать не стал.

Войдя в аудиторию, привычно шумящую многоголосым гомоном, парни расселись за заднюю парту. Прежде, чем плюхнуться на свое место, Аарон заметил на своем столе небольшой сверток в праздничной упаковке.

- Эй, Макс, у тебя поклонник появился? – задорно спросил Рауль, под дружный смех своих товарищей.

Не обратив на них внимания, Аарон сел на стул и с удивлением осмотрел свёрток. Подняв глаза, он увидел настороженный взгляд Льюиса, который спустя мгновение сказал ему едва слышным шёпотом:

- Аарон, не стоит.

Аарон знал почему: при всём количестве врагов, жаждущих расправиться с ним, следовало бы отдать сверток отрядникам для тщательного осмотра. Но любопытство пересилило его и отбросил всякие предосторожности, он осторожно разорвал упаковку и вытащил из нее мягкую и тонкую вязанную шапку темно-серого цвета с серебристой нитью, вышитой по краю. Внутри шапки лежала записка, выведенная знакомым угловатым подчерком:

«С днем рождения, Аарон! Мне бы очень хотелось с тобой поговорить и объясниться, но это не так просто, как кажется. Люди, которые меня окружают, следят за каждым моим шагом, но, может, мне удастся ненадолго от них уйти. Я буду в раздевалке возле спортзала, после занятий. Если ты, конечно, после всего, что было, захочешь прийти…

Тревор».

Аарон и Льюис одновременно посмотрели на Тревора, сидящего впереди. Тот, как ни в чем не бывало о чем-то активно шептался с Еленой. Аарон подумал: стоит ли идти туда, вдруг это ловушка? Но желание поговорить было сильнее всего остального. Это был шанс, который нельзя упускать.

Оставалось терпеливо дождаться конца занятий. Когда, наконец, прозвенел последний звонок, Аарон сделал вид будто копается в своем рюкзаке, но на самом деле ждал пока все уйдут. Когда Тревор с Еленой поднялись, первый бросил на Аарона взгляд и парень сразу понял, что смотрит на своего друга, а не на его злую версию.

Аарон тут же подскочил с места, но Льюис, всё ещё пытавшийся запихнуть в свой набитый рюкзак тетрадь, тут же встал и преградил ему дорогу:

- Ты собираешься пойти? – почти неслышно спросил он.

- Да, собираюсь. – ответил Аарон, смотря как его цел пропадает в дверях.

- Стой, я пойду с тобой, – сказал отрядник, накинул рюкзак на спину – Мало ли, что.

Аарон недовольно посмотрел на него. Он совсем забыл о своей няньке, но с каждой секундой возможность поговорить с Тревором отдалялась всё сильнее. Потому он глубоко вздохнул и согласился.

Они медленно шёл за удаляющимися силуэтами. Остальные лицеисты тем временем расходились по домам и холл постепенно пустел. Аарон и Льюис остановились возле угла и стали терпеливо ждать. Елена, посмотрев на Тревора, что-то ему сказала, и мягко коснулась губами его щеки. Когда-то сам Аарон готов был многое отдать за этот маленький жест.

Елена спустилась по лестнице и вышла из лицея. Дождавшись, пока за ней закроются двери, Тревор быстрым шагом двинулся к спортзалу. А парни осторожно пошли за ним.

Когда Аарон подошел к закрытой двери раздевалки, он глубоко вздохнул, собрался с мыслями и надавив на ручку вошёл в комнату. Там на скамье, низко опустив голову, сидел его лучший друг.

- Тревор – чуть слышно позвал его Аарон.

Парень поднял голову и тут же встал на ноги. Он смотрел на друга растерянным и полным тревоги взглядом зеленых глаз. Он сделал едва уловимое движение в его сторону, будто намереваясь обнять Аарона, но тот сделав шаг назад дал сразу понять, что это плохая идея. Льюис, вытащив какой-то странный ярко-желтый пистолет, направил его на грудь Тревора.

- Извини, – сказал Аарон – Последнее наше объятие закончилось для меня больницей.

- Прости. – взмолился Тревор так искренне, как только мог – Умоляю тебя, прости меня! Я знаю, что теперь всё стало по-другому, что ты теперь мне не веришь, но я действительно сожалею обо всем.

- Скажи мне правду – это ведь был не совсем ты?

- Да, это так и есть.

- Тогда объясни, как чёрт возьми?

Тревор дышал глубоко и прерывисто, силясь справиться с каким-то дурным наваждением. Он закрыл глаза и сквозь силу проговорил:

- Я не могу сейчас говорить об этом, иначе он…он вернется и начнется настоящий ад. Ты не понимаешь, он страшный человек, я и сейчас изо всех сил стараюсь не выпустить его наружу… - он открыл глаза.

- Тогда зачем ты позвал Аарона поговорить? – грубо спросил Льюис, настороженно глядя на недруга.

– Я хотел поговорить, предупредить Орден о надвигающейся опасности.

- И что же такое?

- Мой отец, он говорил с какими-то людьми. Каким-то тайным обществом. Мне не дают в этом участвовать, но это слышит вторая часть, живущая во мне. – он вновь сделал глубокий вдох и сосредоточенно произнес – Они сказали, что то, что уже произошло будет повторяться вновь и вновь пока Элементы не падут в агонии, а Орден не разрушится от надвигающихся на него невзгод.

Аарон и Льюис переглянулись. То, что уже произошло…Орден разрушится… Что-то в его словах задело память, но никак не получалось добраться до истины. Оставив это на потом, Льюис спросил:

- Почему ты нам это рассказываешь?

- Я вообще не рассчитывал, что ты будешь здесь, Сезар, но раз ты теперь тоже часть Ордена скажу. Я хочу помочь…правда хочу. Всё, что происходит мне совсем не нравится. Ты же знаешь меня, Аарон, я не желаю никому зла…я просто…

Его слова скомкались, он опустил голову и закрыл лицо руками стараясь справиться с нахлынувшими чувствами и горькими воспоминаниями. Льюис как-то странно посмотрел на него, ещё сильнее сжал пистолет и спросил у Тревора:

- Если он не дает тебе рассказать о себе, как он позволил выдать планы твоего отца?

Сквозь пальцы, закрывающие лицо Тревора, можно было увидеть, как широко и испуганно открылись его глаза. Он зажмурился, опустил руки и сказал:

- Просто мне было интересно посмотреть, что вы будете с этой информацией делать. – он поднял голову и на Льюиса и Аарона вновь смотрели остекленевшие зеленые глаза без капли прежнего страха – Мне очень любопытно, что вы будете с этим делать, дорогие служители Ордена.

Его лицо расплылось в улыбке. Аарон невольно сделал шаг назад.

- Да кто ты такой? – чуть севшим голосом спросил Льюис.

- Ох, - хохотнул неизвестный – Я уверен, вы слышали обо мне. Хотя может даже и не вспомните. Я ведь всегда был для вашего Ордена лишь мошкой на стекле. Бессмысленный и раздражающе приставучий.

За спинами Аарона и Льюиса распахнулась дверь и два парня, что уже месяц по пятам ходили за Тревором вошли внутрь. Вблизи Аарон смог увидеть, как странно выглядели их лица. Они были словно роботами без чувств и эмоций, терпеливо дожидавшиеся приказа. А глаза были такими же остекленевшими, как у самого Тревора.

- Ах, мальчики, вы как раз вовремя. – поприветствовала громил темная сторона Тревора, затем, посмотрев куда-то наверх, сказала – Август, прикажи им задержать моих собеседников. Мне не хочется, что эти идиоты отключили нашу плаксу прежде, чем я смогу уйти.

В этот момент двух громил будто пробрало током. Они начали медленно надвигаться на Аарона и Льюиса, всё больше оттесняя их в угол. Льюис нажал на курок своего пистолета, но тот лишь тихо щёлкнул. Ужаснувшись этому, отрядник бросил быстрый взгляд на свой рюкзак.

- Взять их, мальчики – сказал Тревор, распахнул дверь за собой и вышел из раздевалки.

Двое громил будто сорвались с цепи. Один двинулся на Льюиса, яростно махая своими большими кулаками, попадая по рукам и ногам. Отрядник старательно отбивался, несколько раз зарядив неприятелю в челюсть.

Второй в это время напал на Аарона и, будто специально, нацеливал свои удары в живот и голову. И как бы Аарон не пытался отбиваться, у него ничего не получалось. Под напором ударов, он не удержался на ногах, упал на пол и сразу еще несколько раз получил ногой в живот. И тут же вскрикнул от боли. Он отползал назад от нападавшего, прикрывая лицо и живот руками и чувствуя, как футболка начинает намокать.

И в тот момент, когда громила снова занёс свою руку, чтобы нанести очередной удар, он внезапно остановился, содрогнулся всем телом и упал навзничь, прямо к ногам Аарона.

За упавшим тяжело дыша стоял Льюис с разбитым носом, держа свое оружие в руках. Громила, напавший на него, лежал неподалеку без сознания.

- Ты как? – наконец отдышавшись спросил он. Голос его был хлюпающим, из-за того, что нос был разбит, он говорил глухо, постоянно шмыгая.

- Да не очень. – сказал Аарон и оттянул край футболки – Ох, черт…

От удара тех парней рана вновь вскрылась и начала кровоточить, хоть и не так активно, как это было в прошлый раз. Поддержав Элемента под руку, Льюис довел его до скамьи и усадил.

- Я сейчас же вызову отрядников – обеспокоенно сказал Льюис и вытащив телефон отошел – Парочка всегда дежурит неподалеку. Зажми пока рану.

Аарон, отдышавшись от этой внезапной драки, одной рукой зажал бок. Ну вот, теперь и любимая кофта в крови. Не день рождение, а напасть какая-то. Поскорее бы этот праздник закончился.

- Они здесь, идем, выйдем через спортзал – подходя сказал Льюис, помог Аарону встать и взял его под руку – Там сейчас никого нет, надеюсь выберемся без приключений…

Они вышли из раздевалки и прошли по пустому светлому залу с очерченным полом. Из больших окон лился свет оранжевого закатного солнца. Пыхтя и еле передвигая побитыми ногами, Аарон мог думать только о том, чтобы скорее сесть в знакомый серебряный фургон и поскорее попасть под крыло Джона и доктора Кнара.

Когда парни вышли на улицу, навстречу им уже бежали другие отрядники. Усевшись на сиденья и тронувшись с места, один из отрядника осмотрел парней на предмет срочной медицинской помощи. Но всё, что он мог – это перевязать торс и дать Льюису ватку для носа.

В больничном отсеке было тихо. Справившись с основной работой учитель, и его ученик неторопливо попивали чай и о чем-то степенно беседовали. Их спокойствие прервали отрядники, ведущие под руку Элемента.

- Что случилось?! – тут же кинувшись на встречу, спросил Тэ.

- Ввязался в драку. – объяснил один из отрядников, но его тут же перебил Аарон, сказав:

- Нет-нет, на нас напали. Я не знаю точно, кто они, но они постоянно были с Тревором. Позовите месье Бодлера, или Каспера, или мадам Де… Да кого угодно из глав. Мы узнали кое-что важное.

Отрядник с вопросом посмотрел на Льюиса, тот кивнул, и солдаты ушли, оставив пострадавших в распоряжении врачей.

Тэ Джон, размотав повязку, осматривал рану. Он недовольно поцокал языком, сходил в каморку и принес металлический поднос со стерильной иглой, ватками и нитями.

- Опять? – выдохнул Аарон, понимая, что его ждёт.

- Не опять, а снова. – сказал Джон, надевая перчатки.

Доктор Кнар тем временем подошел к Льюису, усадил его на койку и стал осматривать нос. Тэ Джон то и дело недовольно посматривал на него.

- Постарайся не дергаться. – сказал он начав зашивать рану, затем, не поднимая глаз, обратился к Льюису – Почему это случилось? Разве тебе не приказали его везде сопровождать и защищать?

- Приказали. – пробурчал под нос отрядник – Но я не рассчитывал, что их будет больше и в численности, и в силе.

Теперь уже Тэ переглянулся с Аароном, будто спрашивая о правдивости сказанного отрядником. Аарон кивнул.

- Нос не сломан, всё будет хорошо. – констатировал доктор Кнар – Кровотечение скоро пройдет. Доктор Брайан, вы справитесь здесь без меня?

- Конечно. Идите, отдохните. – сказал Тэ, а когда его коллега вышел, то обратился к Аарону – Надо же, это ведь надо умудриться попасть в драку в собственное совершеннолетие.

- Ого, – удивился Аарон – Ты помнишь.

- Конечно помню. – улыбнулся Джон – И ребята тоже помнят и сейчас готовят тебе сюрприз в тренировочном зале, но какой уж там. Кажется, ты неделю еще здесь побудешь…

- Пожалуйста, скажи, что это шутка. – взмолился парень.

- Без шуток. Будем ждать теперь, когда эти швы заживут. А теперь, если вы не против, я схожу к Элементам, расскажу им что случилось. А то они, наверное, уже совсем заждались

Тэ вышел из отсека, а Аарон улегся на подушку, старательно избегая взгляда Льюиса. Он чувствовал себя жалким и беспомощным. Стоило ему чуть приблизиться к Тревору, как на него напали. Теперь всегда будет так? Новые и новые увечья и раны. Кажется, он уже сконцентрировал в себе все возможные невзгоды, которые могут поджидать Элементов. Хотя, если это так, то он не против. Главное, чтобы друзья не пострадали. Аарона пробрал холод только от мысли о том, чтобы двое мощных парней вот так избивали не его, а Тони, или Джини, или Эбигейл…

Через пару минут друзья почти буквально залетели в больничный отсек. Тони и Джон несли большие коробки со вкусностями.

- Ты мне скажи, – сказала Джини, садясь на койку рядом и осматривая его сочувствующим взглядом с головы до ног – Тебе спокойно не живется, да?

- Не то слово – улыбнулся Аарон и рассказал своим друзьям о произошедшем. Пока он рассказывал, парни опустошали коробки и расставляли их содержимое на тумбе, стоящей рядом, и на большом столе доктора, затем они взяли стулья и поставили рядом с койкой Аарона. Льюис слез со своей койки и подошел ближе чтобы дополнить рассказ. Когда они закончили говорить, Рид тихо спросила:

- Как твоя рана, не пострадала?

- Увы, придется еще недельку здесь полежать. – тяжело вздохнул Аарон.

- Вот те раз, – сказал Тони – А если нас на задания пошлют, как же мы без тебя будем.

- А толку сейчас от меня. Искалеченный, зубца нет. Что там теперь говорить о помощи?

Друзьям уже не нашлось что на это сказать. Они переглянулись, Тэ встал и достал из одной коробки стопку подарков.

- Кончай хандрить и открывай уже. – сказал он, вручая их Аарону.

Аарон перевел дух, быстро взглянул на друзей и, смущенно улыбнувшись, стал аккуратно срывать оберточную бумагу на первом подарке. Весь остальной вечер прошел радостно и счастливо. Впервые за день Аарон был рад своему дню рождению, рад тому, что его друзья рядом и они заботятся о нем. Конечно, не хотелось чувствовать себя беспомощным, но он хотя бы знал, что может на них положиться.

Когда друзья ушли, оставив Аарона ночевать в больничном отсеке, они оставили на тумбочке рядом с койкой стопку подарков: небольшая книга о загадочной фэнтезийном мире от Джини, темно-синяя футболка с забавной надписью от Тони, белая фенечка с серебряной цепочкой от Рид и перчатки без пальцев от Тэ Джона.

Но главный подарок ждал его глубоко ночью. Когда часы пробили час ночи, Аарон дернулся от звонка своего телефона, лежащего на тумбе. Зевая и потирая глаза он не глядя принял звонок и сонно сказал:

- Алло, кто это?

- Привет, Аарон, это я, Мегги. – раздался на другой стороне голос его сестренки.

Аарон тут же полностью проснулся и сел в кровати.

- Мегги? Это правда ты?

- Да, это я. Я очень сильно хотела поздравить тебя с днём рождения, но родители не разрешают с тобой общаться. Поэтому я звоню ночью, прости меня за это, пожалуйста.

- Ничего-ничего. – Аарон старательно подбирал слова, так здорово и так неожиданно было слышать её голос – Я очень рад тебя слышать, сестренка. Скажи, как вы там поживаете?

- Всё вроде и хорошо, и одновременно странно. Мама с папой ведут себя как обычно, но я вижу, что они изменились. Папа постоянно куда-то отлучается. А мама много нервничает. А мне без тебя, засранца, совсем грустно и скучно.

Аарон улыбнулся от её слов. Отчего-то на сердце стало спокойнее от её голоса. От того, что кто-то в его семье еще переживает о нем и ждёт его. Улыбаясь до ушей, Аарон сказал:

- Я тоже скучаю, Мегс. Спасибо, что ты позвонила.

Они болтали обо всём на свете где-то около часа. Аарон рассказывал ей многое, старательно избегая всех болезненных и грустных моментов, и с удовольствием послушал её немного сбивчивые и торопливые рассказы. Когда звонок был окончен, он положил телефон на тумбу и всё еще улыбаясь уснул сладким сном.

Глава 5. Сомнительная затея.

Глава 5. Сомнительная затея.

Утро выдалось отличным. Аарон хорошо выспался и, не смотря на боль в голове и в ране на животе, чувствовал воодушевляющий прилив сил. Видимо, сказался ночной разговор с сестрой, который запросто переменил его настроение в лучшую сторону.

Как обычно утром он завтракал в кругу своих друзей, пришедших его навестить, и рассказывал им о этом разговоре, практически не переставая улыбаться.

- То есть она тайком от родителей позвонила тебе? – удивленно уточнил Тони, уминая за обе щеки яичницу с беконом – Вот круто!

- Это точно! Знали бы вы как я по ней скучаю. – сказал Аарон – Может удастся уговорить глав отпустить меня к ней в школу. Родители явно ничего не заметят, если я проберусь к ней тайком.

Друзья только пожали плечами, не отрываясь от своей трапезы. Тут двери за их спинами открылись и в отсек вошел их командир Каспер.

- Приятного аппетита, – сказал он, подойдя ко всем – Элементы, вас после завтрака ждут главы в кабинете. Разговор серьезный, будем разбирать вчерашнее происшествие.

- А что-то еще интересное будет? – спросила Джини, откладывая уже пустую тарелку в сторону.

- Ну как сказать… – загадочно начал Каспер – У глав есть одна идея, которая не всем вам понравится.

- Что-то серьезное? – спросила Рид.

- В зависимости от степени готовности. Завтракайте, встретимся через пол часа.

С этими словами командир ушел, оставив Элементов гадать о возможном разговоре. Аарон невольно стал переживать, что снова сделал что-то не так. Может они решили, что он сам спровоцировал этих громил, или что? Аарон помотал головой из стороны в сторону, чтобы сбросить эти навязчивые мысли.

После завтрака и больничных процедур, Аарон кряхтя встал с койки и неспешно пошел вслед за своими друзьями по богато украшенным коридорам в кабинет, где уже собрались все главы. Месье Бодлер, Каспер и месье Мосс о чем-то активно перешептывались, мадам Де неспешно листала какую-то книгу и о чем-то лениво переговаривалась с мадам Мосс, а Льюис, нос которого был заклеен пластырем, сидел за столом, то и дело нервно поправляя воротник своей фирменной формы.

Когда Элементы уселись на места за длинным деревянным столом месье Бодлер взял слово.

- Дорогие Элементы, я думаю, вы все знаете о произошедшем. – тяжело начал он, затем глубоко вздохнул и продолжил – Вчерашнее нападение - это возможность Балестеров добраться до наших Элементов. Это недопустимо, такая опасность подвергает риску самой жизни Элемента, а также может выдать все наши секреты. Даже охрана Аарона не помогла избежать нападения, потому мы приняли решение…

- Постойте. – перебил Аарон, выпрямившись как струнка – Только не говорите, что запретите мне посещать лицей и вообще выходить из Ордена.

- Нет-нет, месье Макс, не волнуйтесь у нас есть возможность отпускать вас, если вы будете готовы к тому, что теперь ваша защита будет не в единственном лице.

Аарон удивленно глянул на Каспера, а затем посмотрел на Льюиса, не совсем понимая о чем идет речь.

- Рядовой Сезар предложил внедрить в ряды наших отрядников двух своих близких друзей. Они учатся вместе с вами, поэтому, как большинство из наш считают, это будет идеальная возможность защищать вас, не вызывая лишних подозрений.

Аарон вновь посмотрел на Льюиса, непроизвольно сжав кулаки. Значит, теперь за ним приглядывают сразу три няньки. Что ж, похоже понятно, о ком идет речь.

- Это Энзо и Рауль, так?

- Да, это они. – подтвердил отрядник явно понимая неблагонамеренный настрой Элемента – Не волнуйся, пока они ничего не знают. От сегодняшнего решения зависит то, будут ли они привлечены или нет.

Аарон недовольно сжал челюсть и, посмотрев на месье Мосса, спросил:

- А то, что эти двое те еще болтуны и сплетники Орден не волнует?

Ли немного опешил от его грубого тона. Увидев его лицо, Аарон тут же поспешил извиниться:

- Простите, так что вы думаете?

- Я думаю, что если и брать их к нам, то так же, как это было с месье Сезаром. Через официальный документ о неразглашении.

- Я не думаю, что таких людей как Энзо и Рауль интересуют всякие бумажки.

- Всякие бумажки в случае разглашении тайны личности Элемента будут обязывать любого служителя платить Ордену штраф в размере ста тысяч евро.

Глаза всех Элементов удивленно расширились от этой цифры. Льюис же сидел и кивал, хотя на лице у него была достаточно странная смесь чувств.

- Ладно, допустим они подпишут соглашение. – после короткого молчания спросил Аарон - Но почему сразу еще двое? С этими громилами мы бы и втроем справились, это точно.

Главы переглянулись. Ага, значит сейчас пойдет речь о их таинственной задумке.

- Мы переговорили и решили, что Ордену необходимо узнать, так сказать, врага поближе. – он глубоко вздохнул, а затем залпом выпалил – Мы считаем, что нужно попытаться поймать Тревора и привести сюда, чтобы расспросить.

- Нет! Это ужасная идея. – Аарон ту же подскочил со своего места и сразу взялся за бок, который болезненно кольнул – Вы не представляете, что кроется за ним. Не знаете его, и не представляете, как он будет действовать!

- Аарон, тише. – тут же сказала мадам Де, и внук под напором её серых глаз опустился на свой стул – Взятие в плен Тревора Балестера поможет нам это всё понять. Пока все, что совершила семья Балестеров не поддается логическому объяснению.

- Что вы имеете ввиду? – спросила Джини.

- То, что он не пытается пользоваться той силой, что владеет – сказал месье Мосс – Когда пропал первый зубец, мы ждали постоянных пожаров и взрывов, но ничего не было. Так же и сейчас. Уже почти месяц, как пропал двузубец, но никаких бурь и ураганов мы еще не видели.

- Мы составим план. – сказал Каспер – План, чтобы взять Тревора не привлекая лишнего внимания. Аарон, ты можешь в этом не участвовать, но даже не вздумай помешать нам.

Аарон нахмурился. Спорить не было смысла, главы уже явно обо всем договорились без помощи Элементов. Его беспокоило другое:

- Вы так говорите, будто не доверяете мне. Будто думаете, что я специально попытаюсь всё испортить.

Стефан и Ли странно переглянулись. По их лицам сразу стало понятно, что ответ был положительным. Сжав челюсть, Аарон опустил голову и замолчал, пытаясь не выдать бурю своих эмоций.

- И когда вы собираетесь задействовать план? – спросил Тони, краем глаза наблюдая за другом.

- Так скоро насколько можно. – ответил Каспер – Мы попытаемся это сделать сразу, как только получим ответ и подпишем соглашение с новыми отрядниками.

Разговор закончился, и месье Бодлер отпустил Элементов к себе. Вместо того, чтобы отправиться обратно в больничный отсек, Аарон пошел к себе в комнату и, закрыв за собой дверь, сел на кровать и вцепился руками в волосы. Как же быстро улетучилось хорошее настроение. Видимо главы, как и многие служители думали о том, что их Элемент воздуха просто психически не здоров. Краем сознания Аарон понимал, что частично они были правы. Но признавать подобное значило бы проиграть в этой войне. Неужели кто-то заметил? Неужели это настолько очевидно, что даже главы, умные взрослые люди верят в подобные слухи?

Преодолев тошноту, подступившую к горлу, Аарон поднялся с места и стал бессмысленно перебирать свои вещи. Многую одежду нужно было уже давно постирать, многое зашить, но Аарон просто сбросил все в угол шкафа и закрыл его. Как только он закрыл дверцу, с верхней полки чуть не свалилась его старая камера. Аарон подхватил её и сел с ней на край кровати.

Батарея была почти полностью разряжена. Парень бессмысленно листал фотография многочисленных закатов, чаще всего снятых с высотного здания Тур по Гекле, на котором он раньше очень любил проводить время. Когда фотографии неба кончились, начались более старые фото. Фотографии с дня рождения Маргарет, видимо сделанные ей самой, фотографии, сделанные из окна его старого заброшенного убежища, недалеко от дома, фотографии той самой выставки в Лувре, где Аарон впервые познакомился с мадам Де…

На одном из фото парень остановился чуть дольше. На нем был слегка размытый снимок пирамиды Лувра, возле которой стояло помимо туристов множество важных людей в деловых костюмах. Приблизив фото, среди них Аарон разглядел серьезное лицо Августа Балестера в сопровождении тех самых людей, что напали в тот день на мадам Де.

Подумать только, если бы Аарон раньше увидел это фото он бы сразу понял, что похитителем первого зубца, а ныне и второго, был этот человек. Может тогда бы все сложилось по-другому? Может тогда он бы успел обезопасить Тревора и он не стал бы своей злобной и беспощадной версией? Хотя насчет последнего, Аарон даже и не представлял почему это произошло, и что послужило такой резкой перемене в его друге.

Отбросив все мысли, что омрачали и без того плохое настроение, Аарон поставил фотоаппарат на полку и побрел в больничный отсек.

Уже через пару дней, когда он вместе с друзьями сидел в круглом зале, лениво обсуждая прошедшие события, золоченые тяжелые двери открылись и на пороге Ордена появилось три знакомых лица.

- Да, ладно, ты не шутил… - протянул Энзо, всматриваясь в зеркальный потолок и проводя рукой по лбу – Это точно не сон?

- Точно. – сказал ухмыляющийся Льюис, следующий за ним – Мне, честно сказать, и самому до сих пор не верится, но факт есть факт.

Аарон схватил первую попавшуюся книгу с полки и попытался скрыться за ней. Конечно, это было очень глупо, ведь если они подпишут соглашение, им придется защищать именно его самого, но он ничего не мог с собой поделать. Ему ужасно не хотелось быть замеченным прямо сейчас, и, тем более, при всех. Впрочем, его попытки спрятаться не принесли никакой пользы.

- А вы и есть Элементы? – спросил Рауль, подойдя к компании.

- Да, а вы, я полагаю, наши новые отрядники? – спросил Тони, поднимаясь с места и пожимая новым лицам руки – Меня зовут Энтони, но можно просто Тони.

- Балда, они ведь еще ничего не подписали! – прикрикнула на него Джини.

- Мы подпишем-подпишем, не сомневайтесь. – успокоил их Энзо – Мы уж точно не упустим возможности работать в таком месте и с такими людьми. Так ведь, Рауль?

- Да-да…

Он не сводил глаз с Аарона, всё ещё спрятанного за книжкой. Глаза Рауля сузились, будто он силился понять, кто сидит напротив. Увидев это, Джини издала смешок и, слегка ударив друга кулаком в плечо, спросила.

- Хвостик, чего спрятался?

- Просто книга интересная. – пробубнил Аарон.

- Ага, конечно, так интересно, наверное, читать все вверх тормашками? – с этими словами она вырвала книжку у него из рук.

Глаза двух новых отрядников расширились, как только они увидели своего одноклассника.

- Да ладно, Макс, ты тоже здесь работаешь?

- Ага. – сказал Тони, прежде чем Аарон смог его остановить – Можно и так сказать. Аарон наш Элемент воздуха.

Сказать, что парни были в шоке – это совсем ничего не сказать. Энзо явно подвис от полученной информации, в то время как Рауль, судя по его лицу, проводил в своей голове какие-то сложные подсчеты и схемы.

- Так вот где ты вечно пропадал… Получается, именно тебя мы должны защищать?

- Да. – сквозь зубы процедил Аарон.

- Но почему? Разве ты не владеешь силой воздуха? Ты ведь такое творил…

Элементы переглянулись, Аарон опустил глаза пытаясь справиться со злостью и неловкостью одновременно. Из этой ситуации его спас Тэ Джон в больничном халате позвавший Аарона на очередную перевязку. Не попрощавшись, он встал с места и побрел за другом, чувствуя, как не одна пара глаз сверлит его затылок. Ужасное чувство.

- Я знаю это лицо. – сказал Тэ, обрабатывая свежие швы в больничном отсеке – Выкладывай.

Но Аарон молчал. Тэ тяжело вздохнул и, закончив дело, сел рядом с ним на койке.

- Можешь не говорить. Знаю ведь, что не скажешь. Ты мне вот что скажи: какие такие лекарство я тебе прописал, которые вызывают приступы внезапной рвоты?

Аарон испуганно поднял глаза. Черт, Тони, ну кто тебя просил говорить об этом…

- Никакие. – отведя взгляд промямлил Аарон.

- Только не говори, что у тебя опять началось.

- Ничего у меня не началось, я просто… – он всплеснул руками и, не найдя себе лучшего оправдания, вскочил с места и стал, кряхтя, натягивать на себя сброшенные рядом ботинки и кофту – Знаешь же, со мной всё нормально. Просто я переволновался вот и всё. Ты закончил, ведь? – не дождавшись ответа Аарон развернулся и пошёл в сторону выхода – Тогда пока. Сегодня переночую у себя в комнате.

Как только он вышел из отсека он ускорил шаг. Всё внутри сжалось, мир начал казаться суженым и слишком душным. Ему едва хватило мгновения, чтобы добраться до уборной и наклониться перед унитазом. Волосы, выпавшие из хвоста, так и норовили попасть под поток рвоты, но в какой-то момент их подхватила чья-то рука и приподняла. Когда приступ наконец закончился, рука опустилась, а Аарон так и продолжил стоять на коленях перед унитазом, тяжело дыша и боясь взглянуть назад.

- Как давно у тебя это? – спросил Тэ, и на сердце у Аарона немного отлегло.

- С тех пор как меня выписали. – хрипло ответил парень, приподнимаясь на нетвердых ногах и опустив глаза в пол – Пожалуйста, Тэ, не говори никому. И так уже мерзко видеть, каким я стал жалким и беспомощным. Как они смотрят на меня, как на трехлапого щенка.

- Но ты же знаешь, как это может быть серьезно.

- Знаю…знаю. Я пытаюсь с этим бороться, но только мне кажется, что все налаживается, появляется новое обстоятельство, омрачающее мне жизнь.

Повисло молчание. Когда они вышли из кабинки, Джон наконец сказал:

- Хорошо, я обещаю не говорить никому, даже главам, о твоем состоянии, но у меня есть условие. - он сделал паузу внимательно смотря на реакцию друга – Ты разрешишь мне помочь тебе.

Аарон молчал. Он подошел к раковине, старательно промыл рот и нос, умыл лицо и всё же ответил:

- Ты от меня не отстанешь, да?

- Мне кажется, ответ ты и сам знаешь.

Аарон взглянул на себя в зеркало, затем на отражение Джона, терпеливо дожидавшегося ответа и согласился.

- Ладно, признаю, мне нужна помощь. – затем он ухмыльнулся и добавил – Какой я всё-таки у вас бедовый.

- Это уж точно. – сказал Тэ наконец улыбнувшись и коротко приобняв друга – Ты всегда таким был, но это не делает тебя хуже.

Через еще пару дней Каспер составил план, по которому Аарону нужно было выманить Тревора из лап его спутников чтобы «поговорить». Спустя неделю больничного Аарон ожидал каких-то изменений в классе, краем сознания надеясь, что по странным и неведомым обстоятельствам их план будет невозможно совершить и главы как-нибудь придумают другой способ получить информацию о Балестерах. Но увы, всё оставалось прежним.

Зайдя в класс, он незаметно бросил Тревору под парту меленький листочек с просьбой о встрече. В этом моменте кроилась главная опасность всей операции: от того, какая из его личностей поднимет злосчастный листочек, зависел весь дальнейший её замысел. Когда Аарон сел за парту, он увидел, как Тревор аккуратно подбирает бумажку и незаметно для Елены, сидящей рядом и о чем-то кокетливо болтающей с двумя громилами, зачем-то снова пришедшими в их класс, сунул бумажку в карман пиджака и мельком обернулся на Аарона, совсем коротко кивнув. В этот момент Аарон понял, что именно его лучший друг придет на встречу, поэтому немного выдохнул. Он незаметно кивнул Раулю, который о чем-то переговаривался с своими друзьями.

Рауль, увидев знак тут же поспешил выйти из класса, оправдываясь забытой в холле сумкой. В аудиторию он так и не вернулся, а через пару минут вышел и Энзо, попросившийся в уборную. Теперь всё было готово к захвату.

В записке Аарон указал, что хочет встретиться с Тревором, в той же раздевалке, когда все остальные лицеисты уже разойдутся. Когда прозвенел последний звонок, Аарон и Льюис вышли из класса и встали в незаметный угол. Через пару минут они заметили Тревора и Елену, которые прошли мимо и как это было и в прошлый раз попрощались в холле.

Увидев Тревора, уходящего в сторону раздевалки, Аарон и Льюис вышли из своего укрытия и последовали за ним. У дверей раздевалки они помедлили на несколько секунд затем вошли, и Льюис тут же наставил на Тревора свой пистолет-электрошокер. Тревор сидел на скамье и выжидающе смотрел на пришедших. Пренебрежительно глянув на оружие в руках отрядника, он обратился к Аарону:

- Зачем ты хотел со мной поговорить?

- Прости. – только и смог выдавить из себя Аарон, сердце его разрывалось – Энзо.

Рыжий парень вышел из-за шкафчиков раздевалки и наставил оружие на Тревора. Тот, поняв, что происходит, подскочил и дал дёру через дверь, ведущую в спортзал. Но и к этому отрядники были готовы.

В спортзале Тревора ждал Рауль, а с ним еще трое отрядников взявших парня в оцепление. Тревор поднял руки и испуганно и обреченно посмотрел на всех поочередно, будто пытаясь запомнить лица каждого из присутствующих. На лице Аарона он остановился и тот всеми силами пытался держать себя в руках, чтобы не встать перед ним и не остановить отрядников от этой затеи.

- Тревор Август Балестр. – провозгласил Каспер, заходя в спортзал с наручниками в руках – Вы арестованы Орденом пятнадцати зубцов для дальнейшего допроса.

Тревор послушно опустил руки, дав командиру отрядников сцепить их за спиной. Каспер и ещё один отрядник взяли его за плечи и, пока остальные не сводили с него прицела, повели на пожарный выход.

Когда Тревора усадили в их серебряный фургон, отрядники сели по обе стороны от него и были готовы к любому варианту событий. Аарон сел между Энзо и Раулем, прямо напротив лучшего друга, опустившего глаза в пол.

Всю дорогу до Ордена Аарон то и дело поглядывал на Тревора, но тот совсем не поднимал глаза и не двигался, лишь время от времени мотая головой из стороны в сторону, словно стремясь избавиться от очередного наваждения. Только сейчас вблизи можно было увидеть, как ему плохо. Да, его черным костюм с водолазкой были чисты, а волосы ухожены, но его лицо выражало столько же боли и страдания, сколько было у его смертельно больной матери незадолго до её кончины.

Прямо возле Лувра, Тревор поднял глаза на друга и едва слышно прошептал:

- Я предупреждал, что это может плохо кончиться.

В следующий миг, он закрыл глаза, а когда отрыл, его зелёный взгляд вновь остекленел, а лицо расплылось в страшной неестественной улыбке. Машина остановилась и на голову второго Тревора надели мешок. Вся процессия аккуратно вышла из фургона и проникла в музей, через запасной выход. По предварительной договоренности все камеры были выключены, а вся охрана музея стянута в другое место, так что их никто не должен был застать.

Пройдя пост мадам Жуан и идя по каменному коридору, отрядники наконец сняли с Тревора мешок. Каспер и ещё один его солдат всё также вели пойманного за руки, а тот лениво плелся, осматривая всё вокруг и безостановочно улыбаясь и хмыкая.

В круглом зале было немного народа и все без исключения подняли глаза и настороженно уставились на заходившую через большие золочёные двери процессию. Некоторые даже привстали, чтобы получше увидеть, как пленника ведут в коридор отсека отрядников, в маленькую комнату с тяжелой дверью с несколькими замками.

Аарона и еще нескольких отрядников, из тех что были помладше, поблагодарили за содействие и попросили остаться в зале, чтобы не мешать допросу. Но даже когда двери коридора закрылись, Аарон всё равно оставался стоять на месте, буравя взглядом проход. Он стоял так ровно до тех пор, пока кто-то не тронул его сзади за локоть.

- Аарон, ты в порядке? – спросила Эбигейл заглядывая в его серые глаза – У вас получилось?

- А? Да, похоже на то. – опомнившись, промямлил парень. Он приставил кулак ко рту и пошел следом за девушкой и уселся в свое любимое кресло с золотистым узором. Остальные Элементы тоже смотрели на дверь, то и дело поглядывая на своего друга, который о чём-то размышлял.

- О чём думаешь, хвостик? – спросила Джини, чуть наклонившись к нему.

- Да так… – у него даже не было желания препираться по поводу своего прозвища, он едва слышно сказал – У меня множество сомнений насчет Тревора. Не думаю, что мы сможем хоть что-то о нем узнать, и сами при этом не пострадаем.

- Ну не знаю. – сказал Тони – Может это шанс хоть как-то понять нашего врага?

Враг…Это слово эхом раздалось в голове. Оно было таким чужим, таким неправильным по отношению к Тревору Балестеру, что Аарону на минуту показалось что весь мир сошел с ума. Он верил, что разговор с ним и его второй личностью ничего не даст полезного Ордену. Но может есть крошечный шанс, маленькая возможность его вылечить и спасти?

Глава 6. Двое в одном теле.

Глава 6. Двое в одном теле.

Всю следующую ночь Аарон толком не спал, беспокойно ворочаясь в кровати. Он знал, что Тревор сейчас заперт здесь, в Ордене, и что ему сейчас страшно и больно. Аарон будто через стены чувствовал, как каждый, кто знал о похитителе первого зубца, а теперь уже и второго, перестал ощущать себя защищённым в этом старинном подвальном здании. Сам же он думал о том, дали ли Тревору поесть, дали ли ему кровать и когда вернётся его вторая сторона.

Потонув в этих раздумьях, он понял, что уже уснуть не сможет и встал с кровати. Несколько раз пройдясь по своей комнате из стороны в сторону, он, как был босиком, вышел в коридор.

Чуть походив вдоль спящего жилого отсека, он все же решился и тихо постучался в соседнюю от своей комнаты дверь. Через несколько секунд дверь приоткрылась, и из неё чуть боязливо выглянула Рид. Увидев Аарона, она сразу выдохнула и расслабилась.

- Фух, это ты…

- Да, я. – чуть непонимающе прошептал ей в ответ Аарон – А кого ты ожидала увидеть?

- Да так. – отмахнулась она также шепотом и сказала – Заходи скорее.

Аарон вошёл в её комнату. Верхний свет был выключен, лишь лампа, стоящая на тумбочке, слабо освещала небольшую комнатку, практически такую же, как у него самого. Рид села на кровать, немного криво заправленную покрывалом из клетчатой шотландки и похлопала на место рядом с собой, предлагая другу сесть.

Когда Аарон сел, их плечи соприкоснулись, но несмотря на возникшее на их лицах смущение, он не отодвинулся, а лишь слабо улыбнулся, уставившись в свои колени.

- Давно ты ко мне не приходил. – прервала тишину Рид, и Аарону показалось, что в её голосе есть капля обиды.

- Извини, просто…- улыбка тут же пропала, Аарон устало запустил руки в распущенные волосы и тяжело вздохнул – Просто много всего навалилось, и я даже…даже не знаю, как объяснить.

Когда он поднял глаза на девушку, он ожидал увидеть недовольство на её лице или жалость, с которой последнее время многие из Ордена смотрели на него. Но вместо этого, на её лице читалась нежность и нотка грусти.

- Я не просила тебя оправдываться передо мной. – ласково сказала она, не сводя светло-карих глаз с его лица – Просто ожидала, что ты придёшь ко мне вот так чуточку раньше.

Они улыбнулись друг другу и тут же от смущения отвели глаза. После неловкой паузы, которая казалось длилась целую вечность, Эбигейл всё же спросила:

- Расскажи, что тебя беспокоит. Помимо всего пережитого ужаса.

- Ты меня читаешь, как открытую книгу, да? – ухмыльнувшись спросил он, а затем лицо его стало серьезным – Понимаешь, я ведь не хотел проводить эту операцию, но сейчас…я хочу с ним поговорить. С Тревором…

Эбигейл несколько мгновений смотрела на него. На её лице мгновенно промелькнула искра страха. Проглотив ком в горле, она сказала:

- А ты не боишься? Не боишься его второй стороны?

- Боюсь. - честно признался Аарон – Но может я смогу как-то ему помочь. Может я смогу узнать, что с ним произошло.

Эбигейл внимательно смотрела на него, а затем положила на его руку свою ладонь и нервно сжала.

- Я волнуюсь. Волнуюсь, что он опять что-нибудь сделает. – тихо сказала она – Я и не могу уснуть, будто жду, когда он придёт за мной и сделает тоже самое что и с мамой. Или тот январский кошмар повторится…- её всю передёрнуло – Я никогда не смогу забыть этот образ, где ты лежишь у подножия лестницы с окровавленной рубашкой.

На сердце Аарона холодеет. Он удивленно не сводил глаз с опущенной головы Рид и едва слышно спросил её:

- Ты…ты видела это? Но как, чёрт возьми?

- Когда ты ушёл, было долго тихо. Гости начали расходиться, а мы стояли и ждали, когда вы вернётесь. Затем рация вновь заработала и Каспер сообщил, что они нашли тело Эмили Жанвье…

- Так она мертва? – тут же перебил её Аарон – Но почему главы ничего не сказали об этом?

- Я не знаю, но от этой новости мы просто не выдержали ожидания и вошли внутрь и тогда всё и увидели. Мы видели Тэ Джона и Каспера с отрядниками. Они пытались привести тебя в чувства и старались помочь.

Сердце бухало где-то в районе пяток, горло пересохло от волнения. Аарон постарался успокоиться, выдохнул, чуть сильнее сжав руку Рид. Та лишь улыбнулась и посмотрела на него своими глазами, и Аарону вновь показалось что в них плавают маленькие золотые искры.

- Я не хотел, чтобы вы это видели – чуть слышно спросил он, не сводя с неё глаз.

- Даже если бы я этого не видела, я бы всё равно так же переживала за тебя – прошло какое-то долгое и одновременно мимолетное мгновение, прежде чем Рид вновь наружила молчание:

- А помнишь тот день. – сказала она, смущённо опустив взгляд вниз – Тот день перед Новым годом, ты ведь тогда чуть не…

Аарон тут же покраснел до самых ушей. Он помнил, как в какой-то момент он совсем расклеенный после ссоры с Еленой и разговора с Мегги пришёл в Орден. Помнил тот разговор с Эбигейл. Помнил, как в какой-то момент расстояние между ними стало стремительно сокращаться…

Он нервно сглотнул, но прежде чем успел что-то сказать в дверь постучались и в проеме появилась седая голова Элио Смита. Выражение лица его тут же сменилось, когда он увидел Аарона, сидящего бок о бок на одноместной кровати с его внучкой, крепко вцепившись за её руку.

- Это что такое?! – тут же начал громко возмущаться он, и Аарон был уверен, что этим разбудил большую половину Ордена – Ты что тут забыл?!

Аарон тут же отпустил руку Рид, вскочил с кровати и поднял руки вверх, будто готовясь к аресту. Элио подошёл и, ткнув дряхлым пальцем ему в грудь, сказал:

- Иди от сюда, ты, длинноволосый каланча! И не смей соваться к моей внучке ночью!

Аарон тут же кивнул и что есть сил помчал до своей комнаты, слыша позади себя ругательства Элио и хихиканье Рид.

Всё же в эту новь он смог уснуть, но на следующий день ноги Аарона то и дело приводили его в коридор отрядников. Как только он понимал, что стоит прямо возле двери комнаты, где находился Тревор, он тут же уходил оттуда. Но один раз, когда Аарон вновь зачем-то зашёл в коридор, он тут же наткнулся на Каспера, выходящего из комнаты. Увидев командира, он развернулся и уже собирался пойти прочь, как тот его остановил:

- Гуляем значит? И что же мы тут делаем? – спросил главный отрядник останавливая Аарона и ведя его за плечо куда-то в сторону.

- Сам не знаю. Но ничего такого, клянусь, или бесполезно?

- Не понял, что бесполезно?

Аарон опустил голову ниже и не громко сказал:

- Я про то, что вы мне всё равно не поверите, да?

Каспер оторопел, на его глазах читалось сожаление и эта мерзкая смесь жалости и грусти.

- Ты не прав, я тебе верю. – сказал он, внимательно смотря на Элемента – Даже больше, я хочу попросить тебя сделать кое-что.

- Что? – озадаченно подняв голову, спросил Аарон.

Каспер тяжело вздохнул, будто готовясь к тяжелому разговору и указал Аарону на еще одну дверь. Войдя в неё, Аарон попал в небольшое складское помещение отрядников. На железных высоких стеллажах лежали коробки, бронежилеты, кейсы с замками и множество другого. Пока Аарон рассматривал комнату, Каспер вошел и, закрыв за собой дверь, сказал:

- Моя просьба может тебе не понравится. Более того, она не нравится остальным главам, но похоже у меня больше нет выбора.

- О чем ты? – непонимающе спросил Аарон.

- Я хочу, чтобы ты вёл допрос Тревора.

Аарон остолбенело уставился на командира. Ему вести допрос Тревора? Он совсем спятил?

- Каспер, но как же…Я ведь не военный, я даже не знаю, как…

- Я понимаю. – тут же остановил его Каспер – И я бы не пошёл на такие риски, если бы у меня был другой выбор. Но увы. Я знаю, что это может быть для тебя опасным и сложным, учитывая то, что вы были друзьями, но пожалуйста. Возможно, ты мой единственный вариант вырвать из Тревора информацию не применяя насилие.

От последнего слова Аарон невольно вздрогнул. Он сам себе представил, как Тревора бьют по щекам и задают ему вопрос за вопросом.

- Ты меня просишь именно из-за того, что я его друг?

- Да.

Аарон помолчал еще несколько мгновений, не сводя глаз с Каспера, но находясь глубоко в своих мыслях.

- Я согласен. – всё же сказал он, после чего добавил – Но Каспер, я не гарантирую, что он мне что-то скажет.

- Да, я понимаю. Но Аарон, всё равно спасибо.

Каспер улыбнулся уголками губ и открыл дверь в коридор.

- Ты не переживай, у двери посторожат отрядники, а я пойду с тобой. Но если он потребует мне выйти, нам придется рискнуть.

Аарон проглотил ком в горле и кивнул. Каспер зашёл в комнату Тревора, а через несколько минут из неё вышли два отрядника и встали у дверей. Аарон сделал глубокий вдох и вошёл внутрь.

Это была крошечная комната с одиноким светильником прямо под потолком. В комнате стояла кровать с металлическими ножками и маленький стол, под которым стояла большая железная урна. Эта комната напоминала тюремную камеру, и от этой мысли Аарон тут же скривился.

А в самом центре комнаты, привязанный к стулу по рукам и ногам сидел Тревор. Услышав скрип двери и шаги по направлению к нему, он как мог повернул голову, и на его лице тут же расплылась улыбка облегчения.

- Это ты. – сказал он, смотря как Аарон проходит по комнате и садится напротив него на кровать.

- Привет. – только и смог сказать Аарон, стараясь смотреть в любую сторону, но только не на него, будто боясь увидеть те остекленевшие глаза.

Каспер стоял в углу комнаты за спиной Тревора и глазами пытался сказать, что пора начинать задавать вопросы. Так как никакой инструкции на этот счёт ему не дали, Аарон решил говорить на интересующие его темы.

- Тебя тут кормят?

- Да. – кивнул Тревор – У вас тут довольно вкусно готовят.

- Это точно. Если бы всё-таки получилось тогда исполнить нашу договоренность, ты бы смог жить здесь и каждый день питаться этой едой.

Тревор грустно улыбнулся, а Аарон наконец взглянул на него и спросил.

- Трев, что тогда произошло?

Тревор опустил голову, судорожно вздохнул и спустя мгновение сказал:

- Я не могу рассказать тебе всего, только частично. Потому что отец узнает, и…он узнает. А это последствия. Я могу лишь сказать, что не хочу причинять вам вреда. – словно увидев лицо Каспера за своей спиной, он в полуобороте добавил – Не смотря на то что я уже сделал, поверьте, я этого не хотел. Этого хотели мой отец и он.

Когда мама умерла я начал слышать его голос. Он становился всё четче и четче пока не стал громче моих собственных мыслей и даже моего голоса. Я стал бояться, что сошёл с ума, что у меня раздвоение личности или что-то вроде того.

Сначала он просто говорил со мной, затем начал говорить с моим отцом и когда тот понял, что происходит, папа начал пользоваться этим. Тогда, на похоронном балу, когда я пытался узнать пароль…только не спрашивай, как, иначе станет ещё хуже…В общем, он обратил всё против меня и отдал приказ Ему.

Я старался запереться, старался спрятаться от вас, ведь знал, что может произойти. Я был слишком слаб это контролировать, прости. Извини меня, я должен был быть смелее и сильнее, что предотвратить то, что произошло.

Аарон некоторое время посидел молча, стараясь понять, какой можно задать вопрос Тревору, на который он наверняка сможет ответить. Спустя мгновение, догадка пришла сама. И пусть сердце сжалось от одной только мысли об этом, Аарон мельком глянув на Каспера, спросил у Тревора:

- Трев, могу я тебя о кое-чём попросить?

- О чём?

Аарон снова глянул на Каспера, затем глубоко вздохнул и сказал:

- Дай мне поговорить с Ним.

Тревор открыл рот от удивления, тоже сделал и Каспер, но продолжал стоять на месте, хотя его тело готовилось в любой момент броситься вперёд.

- Не уверен, что стоит это делать. – сказал Тревор, глаза его были круглыми от страха и боли – Он…он чокнутый. Его мысли - это жестокость и боль и…безумие. Он действует по приказам отца, но многое делает такого, что отец одобрить не может.

- Так у тебя получиться дать мне с ним поговорить?

- Да. – неуверенно сказал Тревор – Он намного сильнее, чем раньше. Теперь отключиться от реальности и переключиться на него мне ничего не стоит. А когда я отключаюсь, он берёт мое тело в свое распоряжение.

- Это…жутко. Но попытайся сделать это, хорошо?

Тревор с тревогой смотрел на Аарона. Его дыхание было сбивчивым, руки, прикованные к стулу, немного дрожали, но он всё же н кивнул в знак согласия. Он опустил голову и несколько минут просидел молча, с закрытыми глазами, раскачиваясь из стороны в сторону. Затем всё его тело слегка дернулось, и он поднял голову.

По его лицу тут же расползлась улыбка, зелёные глаза остекленели и смотрели на Аарона смесью хитрости и коварства. Прикусив щеку, он сказал:

- Ну здравствуй, Аарон Макс. Как поживаешь?

- Благодаря тебе, плохо.

Тревор хмыкнул и улыбнулся ещё шире:

- Ну извините, уж такие правила придумали ваши Хранители: без крови Элемента зубцы не работают.

- Но зачем тебе они, если ты ими не пользуешься?

- Вот ты и начал задавать правильные вопросы. – сказал Тревор, но сам, судя по всему отвечать не собирался и повисло тяжелое молчание, перебиваемое только нервным стуком Каспера ногой по паркету – Не беспокойтесь, командир Готье, вы получите от меня информацию, но немного позже.

Он сказал это не оборачиваясь. Каспер с Аароном переглянулись, и тогда второй задал пленному вопрос, который когда-то ему уже задавал:

- Кто ты такой? Ты вторая личность Тревора?

- Нет, я не в коем случае не один и тот же человек с этим нытиком. Как я уже говорил, вы слышали обо мне, но вряд ли запомнили. Я привык к этому: быть тенью, которую никто не замечает, быть лицом из толпы, имя которого даже не вспомнить. – сказал Тревор, и тогда на его лице помимо злости и веселья появилось что-то ещё – Я скажу вам своё имя, но не хочу это делать так просто…

Вновь молчание.

- И что же ты собираешься делать?

- Сказать вам то, что собирается делать Август.

Аарон почувствовал, как всё его тело напряглось, посмотрев на Каспера, он увидел, как и тот насторожился.

- Ты говоришь про то общество, что приходило к мистеру Балестеру? – чуть слышно спросил Аарон.

- Да, ведь Тревор уже успел выдать все наши секреты. – недовольно заведя глаза в потолок сказал пленный – Я говорю про то, что ждет Орден и весь Париж при их союзе. Ох, у них такой шикарный план, как раз по моей части. Жестокий и безжалостный.

Аарон и Каспер вновь переглянулись, и тогда командир не удержался и спросил:

- А зачем ты нам это рассказываешь?

- Хочу посмотреть, что вы будете делать. Как будете разгадывать эту загадку. Мне неинтересно просто сидеть в стороне, пока это всё происходит.

- Загадку?

Тревор ухмыльнулся и не переставая улыбаться начал говорить стихами.

- Париж прекрасен, в нем есть сила.

В нем счастье весело вздыхает.

Но знаю я, как будет мило

Мне видеть, как всё полыхает.

Сгорят сады, сгорят и замки,

Что строил франц сто лет назад.

Пожар сей не имеет рамки,

Не может он всего сказать.

Но если четверо придурков

Снова будут совать свой нос,

Зависит всё от их поступков.

Сгорит Париж, вот в чём вопрос?

И первый наш в порядке номер,

Чтобы на путь вас привести,

Вдова в тоске о своём доме,

Велела сад сей возвести.

Когда он закончил, Каспер быстро достал из кармана формы маленький блокнотик и ручку и попросил Тревора повторить. Тот раздраженно вздохнул и повторил, но уже с более недовольной интонацией. Когда командир закончил записывать, Тревор вновь взглянул на Аарона, который сидел будто весь на иголках.

- Чего нос повесил, ветерок?

- Можно спросить у тебя ещё одну вещь напоследок? – сжимая кулаки спросил Аарон.

- Ну попробуй, раз так хочется.

Аарон тяжело вздохнул и собравшись с силами сказал:

- Теб…Тревора ещё можно спасти…спасти от тебя?

Он ухмыльнулся и посмеялся над вопросом, хотя остекленевшие глаза на долю секунды выражали такую обречённость, что у Аарона сразу стало тяжело на душе. Закончив смеяться, Тревор опустил голову и через какое-то мгновение всё его тело содрогнулось. Он поднял голову, глаза стали обычными, а лицо вновь выглядело осунувшимся и страдающим.

- Вы поговорили? – чуть слышно спросила светлая сторона Балестера.

- Да. – выдавил из себя Аарон, которого грызли болезненные чувства от ответа темной стороны его друга – Трев, он кое-что нам рассказал и мне нужно обсудить это с остальными главами.

- Да, я понимаю – друг сразу погрустнел – Ты навести меня вечером, если, конечно, главы позволят, хорошо?

- Хорошо. – ответил Аарон, вставая с места, и будто на ватных ногах вышел из комнаты не оглядываясь.

Когда дверь за ним закрылась, он даже не сразу заметил месье Бодлера, злобно смотрящего на него и на Каспера, вышедшего следом.

- Оба, сейчас же в кабинет. – сказал он, и парни переглянувшись пошли следом.

От волнения, что сейчас его снова будут отчитывать, Аарона будто накрыла ледяная волна, сбившая растерянность и страх возникшие после разговора с Тревором. Выйдя из коридора отрядников и проходя через круглый зал, он наткнулся на глаза Рид, которые будто маяк сверкали среди остальных сидящих на креслах и стульях, и тут же опустил голову. Он чувствовал, что вновь напортачил, пусть и не своей воле.

Когда они вошли в немного непривычно пустующий кабинет, Каспер и Аарон сели на стулья, а Бодлер, подгоняемый негодованием встал во главе стола и опёрся руками на спинку стула.

- Месье Макс, как вы могли посещать Тревора? Вы что забыли всю опасность? – еле сдерживая эмоции спросил Стефан.

- Месье, простите, это я попросил его поговорить с ним. – тут же вступился Каспер – Наши допросы не приводили ни к чему уже почти сутки, а дольше, как вы знаете, мы не можем никого держать против его воли. Мы вообще нисколько не можем на самом деле…

- Вы мне сами говорили, что месье Балестр никак не противился своему нахождению в Ордене, и что это может быть хорошим оправданием наших действий. – перебил его Бодлер, сверкая своими карими глазами.

- Да, так и есть. То есть, возможно, так и есть. – попытался оправдаться Каспер, и Аарон невольно удивился: он ещё ни разу не видел командира отрядников таким растерянным – Месье, но у нас получилось. Мы добыли информацию!

Лицо Стефана на мгновение изменилось, но тут же стало недоверчивым.

- И что же? Вы узнали, что с ним произошло и где двузубец?

- Увы, но нет. Он рассказал, как Балестеры в дальнейшем будут действовать.

И Каспер вытащил блокнот и прочитал ему загадку, которую дал второй Тревор. После него, Стефан, задумчиво буравя глазами поверхность стола, сел на стул и спустя мгновение сказал:

- Мне напоминает это загадка тот ребус, что давали нам Верующие в неверное в самом конце года. Та загадка про мост. Это доказывает, что Балестеры и Искоренители в сговоре.

- Да, мне тоже так кажется. – сказал Каспер – И эта загадка вновь не дала нам точных определений по времени, поэтому, я думаю, что будет так же, как было с мостом.

- Всё начнется, как только мы прибудем на место. – закончил за него Аарон, прежде сохранявший молчание.

- А это значит, время у нас ещё есть. Командир Готье, я вас попрошу позвать месье Мосса для мозгового штурма, а вас, месье Макс, попрошу предупредить Элементов о скорой вылазке.

Два парня поднялись со стульев и вышли из кабинета. Каспер, похлопав Аарона по плечу ушел прочь, а Аарон подбрел в жилой отсек, но в ближайшем коридоре вновь почувствовал, как от всех переживаний приступ подваливает к горлу.

Как только мир начал сужаться, а пот проявился на лбу, он прижался спиной к стене и закрыл глаза, пытаясь справиться с приступом без последствий. Он закрыл лицо руками и глубоко дышал, и когда ему показалось, что он не сможет справиться, его рук коснулись знакомые нежные ладони. Приоткрыв глаза, он встретился взглядом со светло-карими глазами Эбигейл, которая обеспокоено смотрела на него.

- Аарон, что с тобой?

Он не мог ответь, всё еще тяжело дыша и пытаясь пересилить подкатывающую к горлу тошноту. Только не сейчас. Только не когда она рядом.

- Тише, тише. – сказала Эбигейл, отодвигая трясущиеся ладони Аарона от его лица и положив руки на его щёки – Посмотри на меня. Я здесь, с тобой рядом. Дыши.

Под напором её глаз у Аарона получилось постепенно выровнять своё дыхание. Руки успокоились и легли на запястья девушки, но не чтобы отодвинуть её от себя, а наоборот, чтобы она никуда не уходила. Глубоко дыша он прислонил голову к стене и еле слышно сказал ей:

- Спасибо… Боже, спасибо, Эбигейл. – он устало прикрыл глаза, ожидая, что она уберёт руки, но она всё так же поглаживала его щеки и виски своими хрупкими нежными пальцами – Эби…

- Тсс… – сказала она – Приходи в себя, потом всё расскажешь.

Ещё несколько мгновений они простояли так, и в итоге, Аарон, полностью пересилив приступ, открыл глаза и сказал девушке:

- Я говорил с Тревором. Он многое рассказал, и Эби…я спросил его, можно ли его спасти.

- И что он ответил?

- Ничего, и я теперь не знаю, Эбигейл, а что если у меня ничего не получится? Он ведь мой лучший друг с детства. Он был мне как брат, и я даже сейчас вижу, как ему страшно.

Рид опустила руки и чуть слышно сказала:

- Мы постараемся понять, найти способ, чтобы спасти твоего друга. Я обещаю, мы что-нибудь придумаем.

Повисло недолгое молчание. Аарон не сводил полных нежности глаз от девушки, и она засмущавшись покраснела и опустила голову.

- А что-то…что-то ещё он сказал? – сказала она, пытаясь прервать молчание.

- Да. – Аарона будто током дёрнуло, со своим приступом он совсем забыл о поручении Бодлера – Балестр готовит ещё один подрыв. Тревор дал нам подсказку. Бодлер с Моссом сейчас пытаются разгадать её. Он послал меня предупредить вас, приготовиться к новой миссии. Идём скорее, предупредим Джини и Тони.

Он взял её за руку и вместе они пошли к комнате Тони, предупреждать остальных Элементов о надвигающемся новом испытании.

Глава 7. Первый взрыв.

Глава 7. Первый взрыв.

Через пару часов Аарон, Эбигейл, Джини и Тони уже одетые в свои фирменные серые комбинезоны сидели в кабинете с темными панелями и слушали указания месье Мосса и Бодлера, которые разгадали загадку, данную второй стороной Тревора.

- Элементы, – обратился к четверке Ли Мосс – Мы имеем дело с очень опасной миссией. Как вы знаете, месье Балестр дал нам подсказку дальнейших действий его отца и тайного общества, с которым он сотрудничает. Все главы сходятся во мнении, что это общество – Верующие в Неверное, а это значит, что два наших самых главных и опасных врага теперь вместе.

Элементы обеспокоено переглянулись. Они понимали, что сейчас оказались в очень уязвимом положении. Теперь они будут противостоять обстоятельствам не в полную силу, а сражаться будут сразу с двумя врагами. Аарон судорожно вздохнул: как теперь он сможет защитить кого-то?

- Мы некоторое время занимались расшифровкой ребуса, – продолжил Ли – «Вдова в тоске о своём доме велела сад сей возвести». Мы думаем речь идет об одном из парков. Так как Тревор упомянул о Париже, как о центре всех действий, я думаю, что «огонь» не уйдет далеко за его пределы.

- Один из парков? Но как в парке может быть подрыв, разве не было бы более разрушительно для них взрывать здание? – спросила Джини.

- Холодный расчет, но ты права. – сказал Ли – Скорее всего это парк, в котором находится какое-то строение. Если бы они намеревались снести весь сад, мы бы вряд ли могли как-то это предотвратить.

- Но как же тот подрыв на мосту? Разве это было не открытое место? – спросил Тони.

- На мосту было с два десятка автомобилей. Как они говорили в прошлой загадке, они не поскупятся на жертвы. Более того, мне кажется они хотят жертв.

- А разве им ничего за это не будет? – спросила, с несвойственной для неё злобой Рид – Разве администрация, да и правительство просто разведут руками и ничего им не сделают?

- Я понимаю вас, мадмуазель Кейн, но мне кажется, что в итоге они попытаются повесить всё это на нас. Сами посудите, взрыв раздастся только после того, как Элементы окажутся на месте, а самих зачинщиков уже и нет. Многие могут подумать, что подрывы – это наша стратегия поднятия статуса Ордена и вашей популярности. Я прикладываю большие усилия, чтобы разработать план обратной стратегии. Чтобы вас и дальше продолжали воспринимать за героев, а не за террористов.

Все настороженно переглянулись. Ли Мосс сделал небольшую паузу и поднял блокнот с стихотворной загадкой, и размяв переносицу, сказал:

- Давайте не будем сейчас о грустном. Сейчас надо сосредоточиться на этом и не оплошать. Мадам Де любезно принесла нам энциклопедию о парках и скверах Парижа. Но в этот раз мы не будем по-варварски разрывать книгу. Мы с месье Бодлером уже прошлись по ней и нашли вариант подходящий по загадке, Это Люксенбурский сад.

- Почему именно он? – спросил Тони.

- Потому что он подходит под ребус. Он был построен Марией Медичи, которая уже на тот момент была вдовой короля Генриха IV. Она была родом из Флоренции и хотела, чтобы здесь, в Париже, была частичка её родины. Даже сам Люксенбурский дворец построен по образу дома, в котором она росла – Ли сделал паузу и перевёл дух – Именно этот дворец меня и беспокоит. Видите ли, в нём есть одна загвоздка…

- Там располагается Сенат – закончил за него Аарон – Чёрт…

- Я бы поругал вас сейчас за брань, но у меня были такие же эмоции, когда мы пришли к этой разгадке – с тяжелым вздохом сказал Ли – Если мы имеем дело с правительственным зданием, мы должны быть предельно осторожны. Вы не представляете сколько проблем нас ждёт, если с Сенатом что-то случится.

- Командир Готье и отрядники будут рядом с вами на постоянной помощи – сказал непривычно серьезный Бодлер – Я уже предупредил Сенат о возможности подрыва, но никаких гарантий в том, что меня услышали нет. Будьте предельно аккуратны, берегите себя.

Элементы встали и как только они вышли из кабинета, к ним в круглом зале присоединились Каспер и ещё как минимум шесть отрядников, в числе которых был и Льюис, в их строгой черной форме. Перебросившись с одноклассником короткими взглядами, Аарон лишь порадовался тому, что его вечных дружков, Энзо и Рауля не было рядом.

В сопровождении солдат, четверка легким бегом выбралась на улицу. Стоял погожий день, с неба медленно падали пушистые снежинки и на музейной площади было очень людно. Как только Элементы вышли из больших дверей правого корпуса дворца Лувра, множество людей обратили на них внимание, а никоторое даже зааплодировали и закричали, приветствуя четверку. От такого внимания отчего-то стало некомфортно, ведь Аарон не знал, сможет ли он хоть как-то помочь своим товарищам на этой миссии.

Элементы и отрядники плотником забрались в их серебристый фургон, на котором теперь появилась крупная золотая эмблема Ордена: золотой круг, разделенный на пять сектором, в центре которого был ромб.

Каспер сел поближе к Элементам и серьезно смотря на них сказал:

- Элементы, мы впервые за долгое время выбираемся на миссию, и вы прекрасно знаете, что сейчас всё может быть по-другому. Тони и Джини, на вас основная опора. Аарон и Эбигейл на подхвате – он перевёл дыхание и уже тише добавил – Месье Бодлер был бы недоволен тем, что я сейчас вам скажу, но мне кажется я должен. Ваша главная задача – спасти людей, но постарайтесь больше беречь друг друга. Если что-то пойдет не так – бегите и спасайтесь.

Какое-то время четверка молчала, но Тони нарушил тишину:

- Зачем ты нам это говоришь?

- Я не хочу, чтобы вы пострадали. На вас слишком много повесили, ребята…

В тот момент они поняли друг друга и каждый почувствовал волну нежности к своему тренеру и командиру.

Через какое-то время автобус остановился, отрядники распахнули двери и Элементы тут же попали в толпу, сгруппившуюся у машины. Репортеры уже наставили наготове свои камеры и микрофоны и совали ими прямо под нос четверке и выходящему за ними командиру. Всем им приходилось держать маски и капюшоны, чтобы толпа случайно, или специально, не сорвала их.

Отрядники растолкали толпу и Элементы пробежали через открывшийся коридор. Они бежали со стороны бульвара Сан-Мишель, с аккуратной парковки в самый центр парка. Элементы пробежали по широкой тропе между рядами голых деревьев и спустились с каменной лестницы чуть ниже, к большой, припорошенной снегом полянке с небольшой стелой в центре. Вокруг поляны стояли стульчики и несколько парижан и туристов сидели на них, вдыхая морозный воздух.

Картина стояла спокойная и даже умиротворенная, многие сразу заметили спешащих к дворцу Элементов.

- Уходите! Сейчас же покидайте парк, здесь опасно! – кричала Джини прохожим и многие из них сразу подрывались, но как минимум половина осталась любопытно наблюдать за ними.

Все четверо, оббежав круговую дорожку подошли ближе к Люксенбурскому дворцу, из которого один за другим не спеша выходили сенаторы, о чем-то лениво переговариваясь.

- Они никак не отреагировали? В парке будет теракт, а им всё равно? – шокировано спросил Тони, когда они остановились у большого центрального фонтана, который был прямо напротив дворца.

- Их нужно выводить, пока не началось… - Рид не успела закончить фразу, как внутри фонтана прогремел взрыв, ледяные осколки заледеневшей воды столбом полетели вверх и обрушились на подхваченных ударной волной Элементов.

Аарон тяжело поднял голову с асфальта и огляделся вокруг. В ушах неприятно звенело, и он начал медленно подниматься на ноги. Рядом Джини и Тони уже поднимались, слегка потрясывая оглушенными головами. Аарон подбежал к Рид, чтобы протянуть руку и помочь подняться на ноги.

- Ты как? – произнёс он, но едва ли услышал свой голос.

Рид что-то сказала, поднимаясь на ноги. Оставшиеся посетители парка разбегались в разные стороны. Сенаторы, которые тоже упали от ударной волны медленно поднимались на ноги и торопливо уходили, оглядываясь на дворец и на Элементов испуганными лицами.

Джини что-то сказала им, но Аарон её не понял.

- Скажи громче! Ничего не слышу! – кричал он, стараясь услышать собственный голос.

- Нужно идти в здание и там всё проверить! И не ори! – крикнула она в ответ и её слова с каждым мгновением становились всё громче.

Тони махнул рукой, зовя всех за собой. Вместе они вошли во дворец в французском стиле с развивающимся на его крыше красно-бело-зеленым флагом. Войдя в широкие двери, они сразу попали в красивое убранство и небольшую толпу политиков, людей из охраны и обслуживающего персонала, торопливо спускающихся с лестниц и спешащих на выход. Кто-то включил сирену и теперь она громко завывала, разносясь со всех трёх этажей. В момент, когда Аарон это услышал, он в полной мере ощутил свой вернувшийся слух и прикрыл уши руками.

Джини и Рид сразу начали выпроваживать оставшихся из здания, подгоняя особо медленных и успокаивая слишком нервных. Как только им показалось, что последний человек покинул здание и ушёл достаточно далеко от Люксенбурского дворца, Аарон заметил беспокойство на лице Рид и спросил:

- Искра, что-то не так?

- Не знаю, но я что-то чувствую…

И она, будто ведомая незримой связью на нетвердых ногах начала подниматься по лестнице. Друзья не сговариваясь пошли следом за ней. Она поднялась на второй этаж и прикоснулась рукой к стене. На миг она прикрыла глаза, а когда открыла, они испуганно округлились. Теперь она шла быстрее и оглядывалась по сторонам.

- Икра, что происходит? – едва слышно спросил Тони и тогда Эбигейл остановилась.

Она медленно развернулась к ближайшей двери и рывком открыла её.

Это был просторный кабинет в светлых тонах, с длинным столом по середине и множеством кресел. Рид едва дыша подошла к высокому книжному шкафу, мгновение постояла около него, а затем обернулась на Аарона.

- Ветер, попытайся отодвинуть шкаф.

Аарон несколько секунд смотрел на него, хотел было что-то сказать, но решил опустить все сомнения и направил свои руки на высокий и с большой вероятностью тяжелый шкаф. Он пробудил свою силу, заставил представить себя, как она течёт по его венам, как искрится внутри него. Сподвиг силу спуститься к его ладоням.

Когда он почувствовал, как между пальцев скользит легкий ветерок, он поднял их и направил всё что у него было на шкаф. Шкаф дёрнулся и едва заметно пошатнулся. Когда он сдвинулся всего на пару сантиметров в сторону, Аарон почувствовал, как из него что-то тянет силы. Когда он понял, что не сможет справиться, он резко опустил руки и упал на одно колено.

- Прости – тихо выдавил он – Кажется это пока выше моих сил. А ещё где-то здесь явно упрятан запретный металл.

Тони подошёл и подал ему руку. Аарон взялся за неё и встал. Все четверо взялись за угол шкафа и поднатужившись начали миллиметр за миллиметром его сдвигать. После нескольких мгновений приложенных усилий они отступили и тогда увидели примотанный к углу комнаты, почти под самый потолок замотанный в пакет с множеством торчащих со всех сторон проводами предмет - вторая бомба.

- Чёрт – вырвалось у Аарона.

- И ты…ты её почувствовала? – едва дыша спросила Джини – Но как?

- Я не знаю…

С минуту они молчали, затем Тони тяжело вздохнул и сказал:

- Давайте обсудим это позже. Сейчас нужно думать, что делать с этим. Может стоит саперов позвать?

Он указал пальцем на бомбу, и та через секунду угрожающе щёлкнула, заставив четверку подпрыгнуть на месте. Через мгновение послышался ещё один щелчок, а затем следующий и после… Бомба отбивала ритм, давая понять, что времени ни на что не остается.

- Так… - почти шёпотом произнесла Джини, не сводя глаз с подрывного устройства – Нужен новый план:

- Во-первых, выключите телефоны и рации. Бомба может взорваться от сигналов связи. Элементы тут же встрепенулись и отключили всё, упрятав в карманы поглубже.

- Во-вторых, мы не сможем безопасно снять бомбу сами, поэтому моё предложение – взорвать её и сделать так, чтобы здание не сильно пострадало.

Тони, Рид и Аарон шокировано уставились на неё.

- Ты хочешь её взорвать? Но тогда ведь снесёт пол здания! – спросил Тони, смотря на подругу во все глаза.

- Да, вы мне верите?

Она посмотрела на всех по очереди и стало понятно, что говорит она с полной серьезностью.

- И какой у нас план? – спросил Аарон, подтверждая своё доверие.

- Предлагаю для начала проверить не осталось ли кого-нибудь в здании. Кто-то из нас должен выйти из здания и вызвать отрядников с пожарными, на всякий случай.

- Я могу пойти – тут же вызвалась Рид, но Джин её остановила.

- Нет, Искра, ты взорвешь её, а затем попытаешься вытянуть пламя, когда оно начнёт возгораться…

- Но, Роза, я не знаю, получится ли у меня?!

- Боюсь у нас нет времени, чтобы размышлять. К отрядникам пойдет Тони, а затем он будет с улицы тушить пожар. Когда прогремит взрыв я начну удерживать здание и попытаюсь его восстановить. Да, повреждения будут, но я постараюсь сделать так, чтобы оно устояло. Ветер, на тебе проверить каждую комнату, а затем вернуться сюда, чтобы спустить Искру из окна.

У Аарона на этот счёт были сомнения, но он понимал, что теперь счёт идёт на минуты и смысла спорить нету, поэтому с готовностью кивнул и сказал:

- Ну что ж. Тогда ни пуха, ни пера.

Тони и Джини рванули вниз по лестнице, а Аарон побежал по этажам, распахивая дверь за дверью. Распахнув дверь на третьем этаже, Аарон увидел низкорослого политика с крысиного цвета волосами, будничным тоном, переговаривающимся по телефону. Когда дверь открылась, мужчина скучающе поднял глаза и уставился на Аарона

- Вы что-то хотели?

- Вы не слышали взрыв на улице? Не слышали сирену? – подбежав к нему спросил Аарон.

- Слышал. Такой вой подняли, ужас просто. Наверняка учения или очередная ваша показушная схема вытягивания денег и популярности у парламента – грубо ответил сенатор и отключил телефон.

Аарон, как громом пораженный, уставился на него, а спустя мгновение со второго этажа послушался громкий крик Рид:

- Ветер, она начинает щёлкать быстрее! Она сейчас взорвется!

- Что за показушничество? – возмутился сенатор, но Аарон, не говоря ни слова, схватил его за локоть и повёл к выходу.

Сенатор тут же сдернул локоть и отшатнулся от него как ошпаренный.

- Не трогайте меня!

- Ветер, скорее! – вновь голос Эбигейл, теперь сильно встревоженный.

Делать нечего. Аарон с силой схватил сенатора за руку, распахнул окно и толкнул его туда. Он взмахнул руками, чтобы сделать приземление мужчины мягче, но тот дернулся, вскрикнул и в самый момент столкновения неудачно приземлился на ногу и тут же взвыл от боли.

- Чёрт…

- Я засужу тебя! Засужу, понял?! – кричал он снизу, когда несколько отрядников подбежали к нему и аккуратно отвели прочь.

Чёрт, чёрт, чёрт…теперь его точно ждут проблемы. Он не смог полностью удержать его, сенатор упал и кажется повредил ногу, и с большей вероятностью это ему ещё припомнит. Опять вляпался. Но делать нечего, сейчас нужно бежать к Рид. Возможно у них осталось всего несколько секунд…

Примчав в комнату, он увидел напуганное лицо Эбигейл и сразу услышал громкий и чёткий писк, ежесекундно разносившийся со взрывного устройства на потолке.

И тогда он не стал медлить и секунды. Нараспашку открыл окно, кивнул Рид, и она направила свой зубец на бомбу. И как только из зубца вылетела маленькая искра, Аарон подхватил Эбигейл за талию и выпрыгнул в окно и на этот раз смог медленно спуститься на землю.

Только его ноги коснулись мощеной дорожки, как весь второй этаж вспыхнул огнем, а ударная волна отбросила их на добрые два метра в разные стороны.

Но на этот раз они были готовы к этому. Со стороны Тони тут же полила вода. Джини взмахнула четвертым зубцом и по дворцу прошлась зеленоватая волна, заставив стены крепко стоять на месте и не разваливаться на части. Рид, сделав несколько глубоких вдохов, направила первый зубец на столб огня и тот медленно, будто волной, потёк к её зубцу, растворяясь на самом его острие. А Аарону только и оставалось, что стоять рядом и смотреть на происходящее. Он понимал, что вероятно смог бы помочь остановить огонь, если бы у него был двузубец. Но без него он чувствовал себя немощным и слабым. Он смотрел на выдыхающихся от натуги друзей и не мог им помочь.

- Где-то здесь металл! – крикнул Тони, на открытом лбу которого выступила испарина.

Но даже с этим они не могли ничего сделать. Когда пламя начало затухать, Рид опустила руки, а Аарон подошёл к ней и взял за плечо. Издалека послышалась сирена подъезжающей пожарной машины.

- Ты как? – спросил Аарон, смотря как трясутся руки у девушки – Искра, ты справилась, всё хорошо.

- Да, знаю-знаю, - чуть слышно произнесла она и направилась ближе к зданию и протянула руку к каменным стенам. Красная феничка на её руке едва заметно засветилась.

Поняв задумку, Аарон тоже подошёл ближе и протянул руку. Пальцы начало слабо покалывать, а нить на ремешке часов слабо светиться. Они провели руками по каменным стенам, в поисках места, где ощущения вытягивания силы чувствуется сильнее всего.

Сделав шаг назад Аарон через грубые подошвы ботинок ощутил, как его магия медленно тянется из его тела. Он обернулся и посмотрел на мощеную площадку, на которой они стояли. Что-то слабо переливалось, под последними языками пламени, проникающими через окна дворца.

Аарон поднатужился, напряг мышцы, чтобы пробудить слабые отблески той магии, что была внутри него и его кольца. Через мгновение он смог подняться в воздух почти на метр и тут же опустился на землю. Но и это было достаточно, чтобы в полной мере увидеть огромную, металлическую букву «Y», забитую между камней серой площади перед Люксенбурским дворцом.

Он вновь поднял глаза и в тот же момент бросился к обессилевшему Тони, который уронил трезубец и устало опустился на бок. Аарон приподнял его за плечи и поддержал, пока тот лихорадочно дышал, будто пробежав марафон в несколько километров.

- Проще…простого… - выдохнул он и улыбнулся – Боже, чего тяжело то так?

- Тут запретный металл – ответил Аарон, чуть оттягивая друга в сторону и крепко держа его за плечи – Он прямо под вашими ногами был.

- А…ну тогда…понятно…фух…

В этот момент Джини опустила четвертый зубец и устало упала на колени. К ней тут же подоспела Рид и приобняла её, и тогда оба парня заметили, как их Роза обмякла в её руках и уронила голову подруге на плечо.

К ним со всех сторон подбежали отрядники. Аарон передал Тони в руки отчего-то немного потерянного Льюиса и ещё одного отрядника, имя которого постоянно забывал, и подошёл к Джини и Рид. Джини была без сознания.

Аарон аккуратно вытянул девушку из рук Рид и поднял её на руки. Джини казалась на удивление лёгкой, её рука болталась из стороны в сторону, а капюшон комбинезона чуть спал вниз, немного обнажая её светлые волосы на макушке.

Аарон донёс её до их серебристого фургона, отказавшись от помощи отрядников. Там он аккуратно положил Джини на сиденья и устало опустился рядом. Он устал не так сильно, как его товарищи по несчастью, и раз Аарон не может толком помочь на миссиях, он хоть подругу до машины отнесёт…

Рядом опустились Рид и Тони, а за ними расположились отрядники. Тони снял капюшон и тяжело провёл рукой по коротко стриженным темным волосам. Но не смотря на усталость, он всё равно слабо улыбался и приподняв голову, показал Аарону поднятый вверх большой палец.

Аарон повернул голову в сторону Рид, которая слабо пошатывалась, толи от пройденных испытаний, толи от качки автобуса. Их взгляды встретились, и Аарон одними глазами указал девушке на своё плечо. Та слабо улыбнулась и опустив голову на него, прикрыла глаза. Парень сам не смог сдержать улыбки, хоть она и была скрыта под маской. А через несколько секунд рядом послышался слабый голос приходившей в себя Джини:

- Вы такие милые, ребята…

Элементы хмыкнули, даже на лицах парочки отрядников появились улыбки. Лишь лицо Каспера всё ещё оставалось обеспокоенным.

Подъехав к Ордену отрядники и Элементы высыпались на музейную площадь. Несколько отрядников повели отпирающуюся, но всё ещё не полностью пришедшую в себя Джини в больничный отсек, а остальные Элементы вместе с Каспером отправились в кабинет.

Там все, взбудораженные и полные тревоги, сидели: родители Тони, мадам Де, месье Бодлер и, к удивлению всех пришедших, Элио Смит, они смотрели репортаж новостей с плазмы, весящей у высокого шкафа. Как только они услышали скрип дубовой двери, все подскочив со своих мест обернулись. Месье Смит тут же заключил внучку в крепкие объятия, снял её капюшон и маску, нежно гладя по черным волосам. Мадам Мосс подбежала к Тони и начала расспрашивать его, но не о произошедшем, а о его состоянии. Месье Мосс стоял рядом, держа сына за плечо. Мадам Де подошла ближе к Аарону и коротко его приобняла, а затем потрепала по холодной щеке.

Когда все уселись, месье Бодлер встал во главе стола и немного выдохнув сказал:

- Элементы, я рад что вы целы. Радует ещё и то, что не было ни одной жертвы, но есть один пострадавший…

- Погодите, кто-то пострадал? – тут же спросил Тони.

- Да, сенатор, который последний находился в здании. У него сломана нога, но ничего серьезного.

Аарон, поняв о чём речь тут же опустил голову.

- А когда это произошло? Когда бомба в фонтане взорвалась?

Аарон почувствовал на себе недовольный взгляд Бодлера, но глаза не поднял, даже когда тот сказал:

- Ну может нам виновник расскажет?

Теперь все глаза были направленны на Аарона. Но всё что он смог сказать им было:

- Я опять напортачил, да?

Все выжидающе смотрели на него и наконец подняв глаза он сказал:

- Я нашёл сенатора на третьем этаже. Пытался уговорить его выйти из здания.

- И что же? – настаивал Бодлер, испепеляя его взглядом.

- Он отказался.

- И поэтому ты выкинул его из окна?

Повисла минутная пауза и Аарон наконец сказал:

- Я пытался его аккуратно приземлить, но у меня не получилось. Я знаю, что виноват и готов лично извиниться перед ним.

- Этого не следует делать.

- Почему же? – возразил месье Мосс – Разве это был бы не самый простой путь уладить ситуацию?

Стефан опустил голову и размял пальцами переносицу.

- Вы думаете всё так просто? Вам попался один из самых вредных сенаторов, которых я знаю и поверьте, он попытается устроить Аарону сладкую жизнь после произошедшего. Слушать он не станет ни вас, ни меня. Нас спасает сейчас лишь то, что его должность небольшая и большинство его коллег, стоящих выше, поддерживают Орден, в отличии от него самого.

Аарон тяжело вздохнул и опустил голову. Под столом, невидимо для посторонних глаз, Рид взяла его за руку.

- Почему он так относится к Ордену? – спросила мадам Мосс.

- Он верит в то движение, которое считает Орден пятнадцати зубцов показушниками и причинами всех бед в городе – ответил Бодлер.

- Но пока таких меньшинство – сказал Ли – Система оповещения, о которой я говорил, запустится завтра в тестовом режиме. Через неё мы будет стараться поднимать ваш статус, следить за безопасностью в городе и развеивать неприятные слухи.

- Браво, Ли. Надеюсь эта программа спасёт нашего горе-Элемента от судебного разбирательства.

Эти слова резанули прямо по душе. Раньше они никогда не произносились в слух, лишь мелькали в мыслях и подозрениях Аарона. Рука Рид чуть сильнее сжала его ладонь и лишь это заставило его не вспылить и тут же не выбежать из кабинета.

Собрание закончилось и Элементы пошли в больничный отсек проведать свою подругу. Когда они вошли в высокое светлое помещение, они увидели, что она вполне пришла в себя и мило болтала с Тэ Джоном, который заботливо хлопотал вокруг неё. Лишь видя это, Аарон смог чуть улыбнуться и присел с остальными на пустую койку напротив.

- Как себя чувствуешь? – спросила Рид.

- Уже отлично, но Джон меня не отпускает. Настаивает, чтобы я переночевала здесь, хотя мне это совсем не нужно! – конец фразы она сказала чуть громче, намекая медику о нелепости его решения, но тот лишь мило улыбнулся и начал осматривать остальных Элементов.

- Как себя чувствуете?

- Я будто проплыл километров десять не меньше. – улыбаясь сказал Тони – Но зато буду сегодня спать крепко.

Все дружно посмеялись и начали обсуждать прошедшую миссию. Лишь Аарон сидел тихо, он старался приветливо улыбаться, хотя на душе у него скребли кошки.

Когда они попрощались с Джини и Тэ Джоном, все трое вышли из отсека.

- Вы простите меня, если я сейчас пойду на боковую? Спать хочу, умираю – спросил Тони, потирая глаза.

- Иди конечно, мы тоже сейчас пойдём отдыхать

Тони помахал рукой и отправился в жилой отсек. Рид и Аарон медленно пошли следом за ним.

- Не думай о словах Бодлера. У тебя не было времени чтобы придумать что-то другое – спустя несколько секунд молчания сказала Эбигейл.

- Сложно не думать о таком – сказал Аарон, а затем усмехнулся – Хотя, когда ты рядом всё кажется не настолько плохим.

Эбигейл покраснела и отвела взгляд. Их руки вновь встретились. Её ладонь была маленькой и теплой, от неё становилось спокойнее.

- Ты сама то как? Я впервые видел от тебя настолько мощное волшебство. – идя по коридору спросил Аарон.

- Не знаю. Странное чувство – ответила девушка – Когда я начала вытягивать огонь, я вдруг почувствовала столько силы. Мне даже стало страшно. Будто я не…будто я не смогу её контролировать и выброшу всю на вас. Поэтому прервала магию. Просто испугалась.

Повисло недолгое молчание, затем Аарон наконец сказал:

- Я возможно не понимаю твоего страха. Двузубец стал для меня благословлением с небес. Благодаря нему я повстречал столько удивительных людей и обрёл вторую семью, которая не отвернулась, когда первая отвергла. У тебя же были совсем иные обстоятельства. Но поверь, я могу уже сказать, что знаю тебя, Эбигейл. Ты намного сильнее даже огня, который сидит в твоём зубце. Ты привыкла скрывать эмоции, но со мной…со мной тебе не нужно этого делать.

Они остановились и посмотрели друг на друга. Рид смотрела на него, не отрываясь и уже поднялась на носки чтобы быть ещё ближе, как с соседнего коридора послышался какой-то шум. Не расцепляя руки, они побежали туда, в коридор отрядников, и наткнулись на Каспера, выходившего из распахнутой двери комнаты, в которой держали под стражей Тревора. Командир был взбешён и растерян, а увидев Элементов, бегущих к нему, он выпалил:

- Балестр…Тревор… Он сбежал!

Глава 8. То, на что он не мог осмелиться.

Глава 8. То, на что он не мог осмелиться.

О том, как же произошёл побег Тревора так и не было ничего известно. Было несколько фактов, которые отрядники подтвердили после его исчезновения, но они не проясняли ситуацию полностью.

Во-первых: и это было известно довольно-таки точно, побег произошёл не тогда, когда отрядники и Элементы были на миссии, а ровно с их возвращением, во время совета глав. Данный факт дал месье Моссу множество теорий, но ни одна даже не привела их хотя бы на шаг ближе к истине. Почему он ушёл именно тогда, когда Орден был в полном составе оставалось загадкой. Во-вторых: камеры в это время были выключены. По словам Каспера, произошёл какой-то сбой и сигнал на время совета пропал. И в-третьих: отрядники, дежурившие у входа в комнату, где его держали, ничего не знают об этом. По их словам, примерно в это время, один из отрядников, полностью экипированный, вошёл в его комнату, якобы по приказу командира и через несколько минут вышел из неё совершенно один.

Всё произошедшее вызывало множество вопросов: как Тревор беспрепятственно прошёл через круглый зал и пост мадам Жуан? Что за отрядник заходил в его комнату незадолго до этого?

Но больше всего глав заботил другой вопрос: почему, даже спустя несколько дней, от Тревора Балестера было ничего не известно? Главы, в особенности месье Бодлер и месье Мосс, ожидали какой-то реакции от Августа Балестера, за похищение его сына. Отрядники регулярно следили за его деятельностью, но та, как и прежде не содержала в себе чего-то особенного. Работа, дом, работа, встреча с поставщиком и так далее.

А сам Тревор будто и вовсе исчез с лица земли. Отрядники из группы разведчиков регулярно следили за домом, но сбежавший там так и не появлялся. Это тревожило и одновременно успокаивало. То, что Балестеры опять притихли заставляло глав Ордена оставаться в смешанных чувствах. Ведь именно Тревор, а точнее другая его сторона, дала им первую подсказку, о том, где будет подрыв, и они ожидали, что тот даст и вторую. Но как, оставалось неизвестным.

Между тем Аарон беспокоился больше не о загадках и таинственных ребусах, а о том в порядке ли его лучший друг сейчас. Он конечно прекрасно знал ответ, что после всего произошедшего быть в порядке - было что-то из разряда фантастики. Он ждал от Тревора подсказки, которая бы послужила ему знанием о том, что он не просто испарился в никуда, что он ещё живёт, или хотя бы существует, и пусть даже там, где его не могут достать.

Между тем никто и не заметил, как пришла весна. Первый её день был очень холодным и ветреным, будто зима совсем не желала отступать и хотела остаться в Париже чуть подольше. Небо то и дело было затянуто серыми тучами, а ледяной ветер заставлял горожан покрепче кутаться в свои куртки.

И именно такая погода встретила Аарона и компанию вечно сопровождавших его отрядников по пути к лицею Людовика XIV. Парень до сих пор не мог привыкнуть, что те, что когда-то задирали его самого, теперь его везде сопровождают. Он стал этаким мрачным кусочком их громкого и яркого круга, вечно хохочущих и всё так же временами задирающих других мальчишек-лицеистов, что шумной компанией ходили по большим коридорам своего учебного заведения. Рауль, Энзо и Льюис уже даже привыкли к тому, что Аарон везде ходит за ними, словно их молчаливая тень. Вот только за этой тенью постоянно приходилось приглядывать, следить чтобы не убежала или не отошла куда-нибудь, а также следить, чтобы на неё никто не напал.

А такая возможность и правда была. В понедельник Аарон вновь заметил человека в тёмном, стоящего в темноте и наблюдающего за ним. И лишь стоило парню сделать шаг ему на встречу, как человек тут же унёсся прочь и ни один из отрядников не смог его поймать.

Слежка тревожила, заставляла думать, что за ним постоянно кто-то наблюдает и явно не желает ему ничего хорошего.

Это сбивало с толку, ведь сейчас он сгорал от волнения и предвкушения от того, что он так хотел сделать. Того, на что он так долго не мог решиться, хотя удачных моментов уже было много. Аарон бросил самому себе, а точнее своей трусости и скромности, вызов сделать это в ближайшее время. Ведь если это случится, он станет в сотню или даже в тысячу раз счастливее.

После побега Тревора прошло несколько дней. Сердце ещё стучало от волнения за друга, но его маленькая миссия наполняла внутренности теплом. Аарон считал, что пусть сейчас и не самое спокойное время, но первое марта…что может быть лучше для этого?

Сидя за партой, чуть стуча ногой по паркету, он испытывал сковывающее предвкушение. Рядом сидел Льюис и то и дело тихо перебрасывался шуточками с сидящими за ними Энзо и Раулем. Аарон в основном их не слышал, но когда краем уха услышал одну фразу тут же вмешался:

- Постойте-постойте, куда вы собрались? – спросил шёпотом Аарон, вклиниваясь в их разговор.

- Хотим встретиться с командой по хоккею. – ответил, чуть ухмыльнувшись, Энзо - Хоть Льюис нас и покинул, мы с Раулем должны были остаться. Наша команда не могла потерять ещё одного нападающего и вратаря. А Льюис за компанию пойдёт. Ну и ты, конечно, с нами. Иначе Каспер от нас живого места не оставит.

- Но как…У меня тренировка сразу после занятий. Вы не можете так просто…

- Ещё как можем. – вставил Рауль – Раз уж мы твои телохранители положена ли нам за это какая-то премия? Да и толку то от твоих тренировок?

Аарон сразу рассердился и глянул на Льюиса. У того был чуть виноватый вид, но довольная улыбка:

- Не бойся, ветерок, всё будет нормально. Ну задержимся на каких-то полчаса, никто и не заметит.

Аарон ещё мгновение испепелял его взглядом, но потом тяжело вздохнул, пожал плечами и сказал:

- Ну как знаешь. Но учти, тебе так прилетит от Каспера…головы лишишься это уж точно.

Льюис ничего не ответил ему, только почесал у виска и опять отвернулся к своим друзьям.

В конце учебного дня Аарону всё-таки пришлось с большой неохотой выйти за отрядниками из тёплых стен лицея и попасть прямо под яростный шквал ветра. Прикрыв шарфом лицо, он последовал за компанией до остановки и сел на ближайший бело-голубой автобус.

Парни, завалившись в транспорт, тут же начали громко галдеть и смеяться, сев в самом хвосте. Аарон сел чуть поодаль, отвернувшись от них и стараясь не замечать их грубый идиотский смех и шумные разговоры.

- Придурки. – тихо вырвалось у него, когда компания вновь взорвалась дружным хохотом.

От нечего делать Аарон глядел по сторонам. Смотреть в окно не было никакого смысла: погода стояла такая, что Париж окрасился в тусклые серые тона. Про себя он подумал, что точно бы в такую погоду не стал летать. Хотя кого он обманывает…он бы всё отдал, чтобы хоть сейчас подняться в воздух и унестись прочь.

Тяжело вздохнув, он глянул в сторону. Рядом с ним сидела маленькая девочка лет десяти, которая сразу напомнила его сестренку. Она сидела, уткнувшись в телефон. Не хорошо подглядывать за чужими переписками, но увиденное его зацепило.

Девочка сидела в приложении SCE. Именно его создал месье Мосс для продвижения Ордена и для сигналов о чрезвычайных ситуациях. Приложение только сегодня должно было уйти в массы, и парень никак не ожидал увидеть его у первого же встречного. После удачных тестов на выходных месье Мосс настоял, чтобы у каждого члена Ордена было это приложение, но как только Аарон его скачал, то тут же выключил звук на не важные, по его мнению, сообщения. И это не были сообщения о миссиях или заданиях, нет, просто месье Моссу пришла совершенно дурацкая идея: создать индивидуальные аккаунты для Элементов, чтобы им писали их почитатели и фанаты лично. Уже за утро Аарон заметил четыре новых сообщения, но даже не стал их открывать. Такое повышенное внимание было уже через чур.

Девочка увлеченно что-то печатала. Аарон побоялся, что опять ему и увы, оказался прав. Через несколько секунд на его телефон пришло беззвучное уведомление:

«Пользователь Джоанна де Вер прислала вам сообщение…»

В этот раз он открыл приложение и прочитал сообщение:

«Ветер! Меня зовут Джоанна, я так рада, что наконец могу поговорить с тобой хотя бы так! Я хочу сказать тебе спасибо, осенью ты спас моего дедушку из горящего дома. Ты потрясающий!»

У Аарона вырвался тихий смешок, и девочка тут же удивленно подняла на него взгляд и сразу опустила. Через две остановки она поднялась с места, но, когда уже выходила из дверей, зацепилась рюкзаком за поручень и тот упав с её плеча, громко бухнулся на пол.

Аарон поднялся с места и подняв рюкзак передал её девочке. Она тихо пискнула «спасибо» и выскочила из автобуса, а Аарон не удержался и сказал ей в след:

- Пожалуйста, Джоанна. Передавай привет дедушке.

Двери между ними закрылись и автобус продолжил движение. В окнах Аарон видел застывшую от шока девочку и невольно улыбнулся.

Он вернулся на своё место и посмотрел назад на парней. Те что-то шумно обсуждали и кажется даже ничего не заметили.

Через пять минут они уже заходили в одни из трех дверей хоккейного корта. Аарон плелся за парнями, которые болтали почти безостановочно. Из просторного холла, они спустились в длинный тёмный коридор и оказались внизу бело-синих трибун, поднимающихся вверх на добрых семь рядов. Весь корт уходил на метров десять ввысь и заканчивался обитым металлом изогнутым потолком, по которому тянулись ряды черных балок и проводов с множеством больших и маленьких софитов. Прямо под потолком было открыто несколько небольших окошек, из которых открывался вид на серое небо.

Рауль и Энзо ушли в раздевалку, а Льюис и Аарон поднялись на первый ряд трибун за защитным ограждением из закаленного стекла, прямо за домашней скамьёй игроков.

Льюис с наслаждением осматривал знакомое ледяное поле катка, расчерчённое красными и синими полосами и вдыхал холодноватый, пропитанный потом, запахом кожаных кресел и хлорки воздух.

- Что, уже жалеешь, что ушёл из команды? – спросил Аарон, сунув руки в карманы.

- Немного, но для меня хоккей не был чем-то особенным. – ответил Льюис, чуть пожав плечами – Он был скорее поводом увидеться с друзьями. С Раулем и Энзо мы здесь как раз и сблизились. Хотя я тогда записался на хоккей, лишь бы меньше времени проводить дома с матерью и братом.

- Твоя мама, как она?

- Вроде неплохо. Она всё ещё в том санатории. – Льюис погрустнел и опустил голову – У неё пару раз за месяц случается ломка, но потом отпускает…

Он умолк, но и Аарон не стремился нарушить молчание. Через пару мгновений Льюис выдохнул:

- Она со мной почти не разговаривает. Считает, что я её туда как в псих больницу сдал, а сам тружусь в Ордене и радуюсь жизни.

Аарон повернул голову к Льюису.

- Я понимаю тебя, я тоже со своей матерью давно не общался. – он вновь посмотрел на белый каток – Мой отец не желает меня видеть, а мать просто идёт туда куда он скажет.

Льюис что-то промычал в ответ, затем ухмыльнулся и исподлобья бросил взгляд на Аарона.

- А мы не такие уж и разные. Кто знал, что вот так всё будет?

- Уж точно не я. – наконец улыбнулся Аарон и ещё один кирпичек их холодной стены вражды треснул и свалился прямо к их ногам.

Из коридора послышался шум и на скамью игроков вышли экипированные ребята и увидев Льюиса тут же бросились его обнимать и пожимать руки:

- Сезар! Сколько лет сколько зим? – грубоватым и немного хриплым голосом приветствовал его один из команды, крепко пожимая руку – Не устал ещё от этих супергероев в своём Ордене?

Льюис издал смешок, здороваясь со следующим. Следующий паренёк улыбнулся, похлопал по спине Льюиса и сказал:

- Такого игрока нужно беречь, пусть ваш там командир зарубит это себе на носу! – воскликнул он.

- Командир его вчера только хвалил. – вклинился Рауль, надевая защитный шлем голкипера – Столько гордости было!

- Правда? – чуть растеряно спросил Льюис.

- Чувак, тебя ведь при всех хвалили, как ты можешь не помнить? – недоуменно спросил Рауль – Ты ещё потом весь день ходил довольный, как кот поймавший огромную мышь.

Льюис нахмурил брови и почесал затылок.

- Кажется просто заработался и это вылетело из головы, это пустяк.

Рауль похлопал его по плечу и выехал на каток. За ним скользнула на лёд и вся команда. Ещё минут десять Аарон и Льюис наблюдали за ними, затем поднялись и отправились в Орден.

По дороге Аарон заметил, что Льюис стал притихшим и постоянно хмурил брови.

- Ты чего?

- Да странно, что я не помню, как меня Каспер вчера хвалил. Видно и правда из-за всей этой кутерьмы с подготовками, слежкой и взрывами совсем умотался.

Аарон на это ничего отвечать не стал. Он понимал его, ведь иногда после особенно тяжелого дня голова была так забита, а тело было таким уставшим, что он порой не мог вспомнить какой сейчас день недели.

Льюис посмотрел на него и лицо у него тут же переменилось.

- А давно ты с птицей на плече ходишь?

Аарон непонимающе посмотрел на него, затем повернул голову и обнаружил на своём плече, завернувшуюся в тёплый меховой подклад широкого капюшона кофты маленькую чёрную ласточку. Её крохотная красная головка была повёрнута, а чёрные глазки внимательно наблюдали за ним.

- Сена?

Птичка едва заметно кивнула маленькой головкой. Она была такая крохотная, что сидящие пассажиры автобуса не замечали её, да и Аарон не заметил бы её, если бы не Льюис. Тот удивленно смотрел на птичку с открытым ртом.

- Ты ещё и знаешь, как её зовут?

- Это ласточка мадам Де. Она улетала переждать зиму в тёплые страны, но теперь вернулась.

Аарон едва заметно потянул палец к птичке и погладил её размером головку.

Добравшись до Ордена, всё также с ласточкой на плече, Аарон сразу поторопился в тренировочный зал, надеясь не опоздать и застать там мадам Де.

Войдя в двери, он сразу заметил её недовольный взгляд. Она сидела на мате, чуть поодаль от тренировавшихся в зале Элементов и Фреда, парящего недалеко от Рид. Увидев Аарона, мадам Де сразу поднялась и подошла к нему, но прежде, чем она успела что-то сказать Аарон её перебил:

- Постойте, мадам Де! Я знаю, что опоздал, но смотрите кого я встретил. – он аккуратно спустил ласточку со своего плеча, и мадам Де тут же расцвела.

- Сена! – она протянула руки, и ласточка чуть неловко перепрыгнула к ней. Лишь бросив на неё взгляд мадам Де сказала – Ты рано, дорогая моя. Ох, бедняшка, у тебя сломано крыло.

Элементы немного отвлеклись от своих тренировок и только Аарон пересекся взглядом с Эбигейл, его сердце застучало, и он смущённо опустил голову.

- Аарон, ты простишь меня, если я оставлю тебя тренироваться одного? Нужно полечить крылышко этой крошки. – спросила мадам нежно поглаживая свою птичку по голове и спинке.

- Всё хорошо, мадам Де, я справлюсь. – заверил её Аарон и проводив старушку взглядом, отправился переодеваться в раздевалку.

Возле железного шкафчика, в котором он держал спортивные вещи он глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Весь день, кажется, издевался над ним, всё больше отдаляя его от того, что он так хотел сделать и того, на что он так долго не решался. Но теперь, когда он стал совсем близок к этому моменту он чувствовал себя растерянно. А что если что-то пойдёт не так? А что если не получится?

Тряхнув головой, чтобы освободить голову от навязчивых мыслей он заодно и выкинул оттуда силуэт синего платья и блеск клинка. Незачем тревожить болезненные воспоминания.

Переодевшись он уселся на мат и, положив перед собой маленькие камешки, сосредоточился и начал поднимать их воздухом один за другим. Это скучное упражнения мадам Де хотела, чтобы он делал на каждой тренировке, но сейчас, когда её не было рядом, ему быстро это наскучило и он встал с мата.

Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и сосредоточился. Аарон, почувствовав, как по его пальцам струится легкий ветер. Он поднажал, чтобы увеличить ощущения, усилить их настолько насколько можно. Поняв, что у него выходит, он отправил ветер ниже и почувствовав, как он обвивает его ладышки, медленно поднялся в воздух.

Открыв глаза, он обнаружил себя парящим на высоте чуть больше метра и это была меленькая победа. До этого Аарон уже тренировался безопасно опускать себя и других, просто затормаживая момент падения и это было сложно, но, чтобы заставить себя парить он пока не решался. Он чувствовал, как быстро уходят силы, но всё равно не мог не улыбаться от собственного свершения.

Опустившись вниз и почувствовав под ногами твердым пол, ему вновь стало больно на душе. Ну за что у него так быстро уходят силы? Жить бы сейчас как птица и не о чём не беспокоиться.

Он вновь сел на мат и стал бесцельно водить пальцем перед собой, а за пальцем друг за другом летели по воздуху маленькие ручные камушки. Вероятно, он мог и уйти, но не он дожидался, когда Эбигейл закончит и не хотел уходить без неё.

Та упрямо трудилась, чтобы подчинить себе пламя, время от времени вырывающееся из её зубца. Сил у неё хватало, но страх, то и дело парализующий её от макушки и до пят, каждый раз заставлял её останавливаться и делать паузу.

Оглянувшись Аарон заметил, что Тони и Джини во время своих тренировок тоже иногда поглядывали на Рид. Все трое были готовы в любой момент броситься на выручку подруге.

Минут через сорок, когда Аарон развалился на мате перебрасывая камешки до самого потолка, Фред поклонился Эбигейл и ушёл прямо через стену. Ещё мгновение и девушка плюхнулась на мат рядом с ним и улеглась, раскинув руки.

- Мне кажется Фред от меня уже устал. – через несколько секунд сказала она, глубоко дыша и наблюдая на то воспаряющие то падающие камни.

- Почему ты так думаешь? – спросил Аарон, продолжая своё бессмысленное занятие и старательно скрывая вновь появившееся волнение.

- Просто, когда мы только подходим к изучению чего-то посложнее, мой страх отбрасывает меня назад. И из-за этого приходится долго оставаться на одном упражнении, которое Фред в свою очередь называет самым элементарным.

Аарон хмыкнул, взметнув ещё один камень и повернул к ней голову:

- Он такой, потому что он Хранитель и не особо понимает, что тебе пришлось перенести. Мне всегда казалось, что он вообще погружен глубоко внутрь себя и мысленно живёт ещё в XVI веке.

- И с тех пор совсем не меняется. – сказал Тони и упал на мат со стороны Эбигейл – Нет, ну серьезно, я и представить себе не могу каково это застрять в тридцатилетнем возрасте.

- А ты прямо-таки видишь себя взрослым? – спросила Джини и опустилась рядом с Аароном.

- А то. – сказал Тони, откинувшись и убирая руки за голову – Так и вижу себя мудрым старичком, вокруг которого носятся внуки. Кто знает, может я к старости как раз стану главой Ордена и буду вами командовать.

- Размечтался. – сказала Джини и все четверо засмеялись.

Аарон от смеха немного дёрнул рукой и один из камней прилетел Тони в нос.

- Эй! – вскрикнул он, поднимаясь с места и потирая ушибленную перегородку – Это ты так на место главы претендуешь? Иди сюда, решим кто кого.

Аарон, подхваченный внезапным порывом, прыжком поднялся с места и встал напротив Тони в стойку, и между ними завязалась шутливая потасовка. Парни так хорошо уже друг друга знали, что били и хватали за самые слабые места. Но каждый из них безостановочно смеялся, а девчонки, сидящие на мате, хохотали и подбадривали их.

Хоть Аарон был и выше, Тони был гораздо крупнее и сильнее его, поэтому Аарон и не успел оглянуться как тот схватив его за ногу уронил его и подставив локоть к горлу чуть придавил.

- Ладно-ладно, ты победил! – крикнул Аарон и похлопал друга по локтю, а когда тот поднялся на ноги бросил – Я на тебя Касперу нажалуюсь, скажу, что на меня напал сумасшедший элемент, жаждущий власти.

Тони рассмеялся и подал другу руку. Тот встал и всё ещё улыбаясь, бросил на друга непривычный для него игривый взгляд. Тони сразу опешил и изумленно улыбаясь посмотрел на него:

- Кто ты и что ты сделал с Аароном Максом?

Аарон лишь рассмеялся и посмотрев на остальных крикнул:

- Кто последний до раздевалки, тот убирает подносы в столовой!

Все тут же вскочили и наперегонки бросились бежать за другом.

Через двадцать минут Аарон, то и дело посмеиваясь зашёл в свою комнату. Он давно не чувствовал себя так легко, а от смеха и вовсе болели щёки. Он прошёл по комнате и взяв гитару в руки опустился на кровать и стал вдохновлённо перебирать струны.

Ещё мгновение и послышался скрип двери, и голова Эбигейл заглянула внутрь.

- К тебе можно?

- Конечно. – тут же сказал Аарон, снова замирая от волнения – Честно говоря и сам хотел к тебе зайти, но ты меня опередила.

- Ну уж извини. – сказала она и, улыбнувшись села рядом на кровать, подогнув под себя одну ногу – Давно тебя таким счастливым не видела. Даже гитару взял.

Аарон зарделся и опустил глаза. Он медленно провёл пальцами по струнам и из-под его руки нежно потекла мелодия. Каждая струнка отдавалась вибрацией по его ладони, а каждая нота шла из самого сердца. Эбигейл наблюдала за ним нежно улыбаясь и прикрыв глаза степенно покачивалась. Как же легко было играть для неё, как легко было открыть ей свои переживания и как желанно было вновь и вновь видеть её улыбку.

- Напоминает ту мелодию, что играла для нас мадам Де на репетициях бала Элементов. – прошептала она, открыв глаза.

Аарон хмыкнул, последний раз проведя по ладу рукой и аккуратно отложил гитару в сторону. Он залез в телефон и начал в нём что-то искать.

- Я даже немного жалею, что прервал тогда на балу наш танец и оставил тебя, чтобы поздороваться с друзьями. – сказал он, затем включил на телефоне одну из своих любимых мелодий и встал – Но я хочу исправиться.

Он протянул свою руку удивленной девушке, та ещё мгновение смотрела на него, затем подала свою ладонь и поднялась. Одной рукой Аарон взял её за талию и медленно начал двигаться в вальсе, таком же, который они разучивали тогда на репетициях. Девушка то и дело опускала глаза, её щеки были ярко-розовые, да и у самого Аарона, то и дело сводило дыхания от трепета.

Через несколько тактов их танец замедлился и теперь уже обе руки Аарона легли на талию девушки. Та прижалась к его груди и улыбалась, постепенно покачиваясь из стороны в сторону. Аарон опустил подбородок и прижался к её голове и надеялся, что она не слышит, как сбивчиво бьётся его сердце.

Но она заметила. Рид подняла голову и их танец остановился, хотя музыка и так уже давно не играла. Аарон наклонился ближе к её лицу. А она потянулась к нему.

Но стоило ему прикрыть глаза как он зажмурился будто от боли и отступил назад. Аарон как наяву вспомнил руки Елены на своих плечах, вспомнил аромат красных роз и явственно ощутил клинок за своей спиной.

- Аарон? – позвала Эбигейл.

- Прости. – только и сказал Аарон, не зная, как объяснить то, что он почувствовал.

Но Рид не нужны были никакие объяснения. Ещё мгновение и её руки оказались на его щеках, а её губы прижались к его губам.

Сначала он дернулся, а затем приобняв девушку ответил ей так, как изначально и планировал: одновременно мягко и ярко.

Всё было заключено в этом моменте: и чувства, возникшие в обоих сердцах почти сразу и так внезапно слившиеся сейчас, что никто бы сразу не понял их смысл, и страхи каждого из них быть отвергнутыми, и боль от много из того, что с ними случалось. Всё это сомкнулось и переросло во что-то светлое и яркое, зарожденное глубоко в их сердцах.

Лишь когда волшебство растворилось Аарон смог вздохнуть, и прижавшись к её лбу он постепенно понял, что все его переживания и беды не стоили и гроша, и он мог попытаться пройти тот же путь снова, если бы опять встретил её.

Эбигейл крепко обнимала его, сцепив свои руки на его талии и через несколько волшебных минут, наполненных той магией, что никогда бы не смог дать ни один из зубцов, она подняла голову.

Встретившись с ней взглядом Аарон тихо прошептал:

- Так не честно, я первый хотел это сделать.

- У тебя ещё будет время на это. – ответила Эбигейл, сверкая своими янтарными глазами.

- Сколько угодно времени, ведь теперь ты разрушила то, что меня от этого останавливало. – сказал Аарон, взяв её лицо в руки и вновь прижавшись к её губам.

Почти сразу он почувствовал, как она улыбается.

От поцелуя их оторвал только громкий стук в дверь и чей-то голос.

- Это дедушка. – тут же распознала знаковый возглас Эбигейл – Я, пожалуй, пойду, а то он от тебя живого места не оставит.

Аарон довёл её до двери и с неохотой отпустил её руку.

Когда она вышла он ещё какое-то время как в ступоре стоял у своей двери, а затем улегся на кровать и смотря в потолок чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Глава 9. Секрет на четверых.

Глава 9. Секрет на четверых.

Жизнь в одночасье стала похожа на сказку. Всё остальное ушло на второй план и было не настолько важным, насколько казались те немногие минуты, проведённые рядом с Рид. И Аарон, и Эбигейл старательно скрывали ото всех происходящие между ними трепет и приятное напряжение. Они пытались держать всё в тайне и у каждого были на это свои причины.

Для Эбигейл было важно оставлять дедушку в неведенье. Месье Элио Смит и так уже на весь Орден прославился своим отнюдь не мягким характером и своим особым отношением ко всем служителям, Элементам и главам. И лишь один Бог знает, какой гнев прольется на Аарона и Рид, если вдруг её дедушка прознает про их отношения.

А для Аарона главным было не вызвать новые сплетни в Ордене. Ему были ни к чему лишние слухи и внимание. От этого он и так уже порядком устал. Тем более не хотелось вновь выслушивать предостережения мадам Де и вызывать напряжённый взгляд месье Стефана Бодлера в свою сторону.

Но как бы они не старались скрывать всё, что с ними происходит, Эбигейл достаточно было войти в комнату, как на лице Аарона самопроизвольно расцветала улыбка. Лишь посмотрев на неё, все заботы тут же уходили на второй план и на всё остальное стало наплевать. Порой он конечно, засмотревшись на эти янтарные глаза, в которых будто бы искрились лучики солнца, выпадал из реальности и не раз терял суть разговора, но его это не сильно беспокоило.

Он не знал, что за магию она творила, но стоило очередному приступу подкатить к горлу как её рука сразу находила его руку и становилось легче. Аарон не ведал, что за связь она находила, что за импульсы то и дело ловила в воздухе, но он никогда не просил её об этом и даже старался скрывать. А она не спрашивала, ничего не говорила и не давила. И именно это ему и было нужно.

К нему вернулось это прекрасное желание просто поесть, а после испытать уже немного забытое чувство насыщения. Это было словно он в одночасье нашёл сильно действующее лекарство, которое сразу ему подошло. Ему хотелось веселиться, хотелось смеяться до боли в животе и хотелось просто жить. И любить её, до конца любить.

Это было необычно и казалось немного неправильным. Слишком мало времени они были вместе, чтобы говорить такие громкие слова. Проще и правильнее было бы сказать о симпатии, но Аарон, кажется, ничего не мог с собой поделать. Узнавая Эбигейл всё ближе и ближе, он хотел лишь и дальше быть с ней и влюблялся как маленький в каждую её черту. Сам же он никогда не говорил этих слов. Пока не говорил. Кто знает, может она пока не готова к этому? Может его слова спугнут её и тогда Аарон всё разрушит? И потому он будет ждать столько, сколько потребуется, чтобы быть точно уверенным, что не разрушит своё внезапно появившееся счастье.

Он мог лишь догадываться, что она чувствует тоже самое, то и дело ловя на себе её взгляд и видя её очаровательную улыбку с ямочкой на одной щеке. Лишь рядом с ним у неё появлялась эта ранее неизведанная черта лица и для него это многое значило. Только ещё один человек мог вызвать у Эбигейл почти такую же улыбку. И это был Льюис.

Аарон начал замечать, как его одноклассник посматривает на его девушку. Может ему казалось, а может и нет, но отношение к Льюису непроизвольно ухудшились. Он не мог сказать отряднику почему злится на него и совсем не улыбается, но и не мог перестать этого делать. Как-то, сидя с ним за одной партой в лицее он краем уха зацепился за фразу Энзо, будто бы невзначай брошенную его другу:

- А ты, я как вижу, к Искре неровно дышишь, Лью?

Льюис ничего не ответил, лишь улыбнулся. Он даже не заметил, как карандаш, который Аарон держал в руке с треском сломался пополам.

Сам Аарон не обсуждал симпатию Льюиса к ней, да и она похоже её не замечала. Аарон с Рид о многом говорили: о чувствах, о переживаниях, делились интересными и порой грустными историями, но мало думали о будущем. Им важен был момент здесь и сейчас.

Они много сидели то в комнате Аарона, то в комнате Эбигейл ведь только там могли спокойно побыть вдвоём, обниматься уже не как друзья и раз за разом встречаться губами.

Так и сейчас они были в комнате Рид и лежали вместе на кровати накрытой красной шотландкой. Аарон, полусидя, облокачивался спиной на деревянную спинку кровати и обнимал лежащую на его груди Рид. Переплетая пальцы, они тихо фантазировали на счёт реакции остальных на их отношения:

- Думаю, у Тони будет ступор. – сказал Аарон и Эбигейл чуть хмыкнула.

- Мне тоже так кажется. Он сам себя называет безнадежным романтиком и похитителем сердец, но при этом абсолютно слеп на такие вещи. Если бы он это понимал, то он бы не стал и дальше бегать за Луизой.

- Серьёзно? – удивленно улыбнулся Аарон, не веря своим ушам. – А я и не замечал, что он к ней неровно дышит.

- Значит ты настолько же слеп, как и Тони. – хитро улыбаясь сказала Рид.

Аарон сделал нарочито расстроенное лицо, затем ухмыльнулся и произнёс ей прямо на ухо:

- Вы в очень опасном положении, мадмуазель Кейн. Я в любой момент могу тебя защекотать так, что ты тут же заберёшь свои слова назад.

- Я не боюсь щекотки. – смело сказала она и задрала нос, но тут же содрогнулась всем телом и начала хихикать, потому что пальцы Аарона вступили в бой.

- Не боишься значит? – говорил он, щекотя её изо всех сил – Ну-ну, я вижу, как ты там не боишься. Ай!

От смеха Рид зарядила Аарону по колену, и он, обиженно потирая его, отвернулся, наигранно надув губы. Эбигейл мгновение смотрела на него улыбаясь, затем нежно прикоснулась губами к его щеке.

- Ладно-ладно, так уж и быть, прощаю. – сказал он, вновь поворачиваясь к ней лицом.

- Значит вот оно что? Буду теперь всегда так делать, когда ты будешь обижаться.

- Правда?

Девушка кивнула, а Аарон прищурил глаза и в следующий миг взял её руку и ударил ею самого себя по плечу, чтобы в следующий миг вновь отвернуться.

- Эй, так не честно! – хохотнула Рид, затем посмотрела на него нежным взглядом и тихо произнесла – Никогда не думала, что ты такой.

- Какой? – повернулся к ней Аарон чуть удивлённо.

- Не знаю даже как объяснить. Ты будто светишься.

Аарон вновь хмыкнул и провёл пальцем по щеке девушке, радуясь про себя, что вообще может это делать.

- Сочту это за комплемент. Ты вроде хотела извиниться, за то, что так безжалостно меня избила.

Эбигейл посмеялась и потянулась к его лицу и в тот же миг в дверь постучали, и они оба подскочили как ошпаренные. Аарон на цыпочках подошёл к двери и спрятался у её косяка, так что заглянувшая внутрь голова Каспера его не заметила.

- Эбигейл, мадам Де вызывает всех в кабинет. – сказал он, затем добавил – Ты Аарона случаем не видела? Он как сквозь землю провалился.

Аарон, стоящий в своём укрытии еле сдержал смешок.

- Я найду его, Кас. Он, наверное, сейчас с Тони и Джеком. – ответила Эбигейл, старательно скрывая свою улыбку за рукой, прикрывающей рот.

- Ладно, будем ждать. Через пол часа приходите. – сказал Каспер и закрыл за собой дверь.

Аарон с Эбигейл переглянулись и тихо захихикали. В следующий миг Аарон притянул девушку к себе, чтобы наконец получить её извинения.

Через пол часа они уже по раздельности пришли в кабинет, где уже были Джини и Тони, а также месье Бодлер и чета Мосс. Усевшись на стул, Аарон оглядел пространство и ему в глаза сразу бросились четыре больших полотна, обернутые в крафтовую бумагу. Спустя пару минут в кабинет сияя зашла мадам Де с ласточкой Сеной на голубой шляпке.

- Мадам! Рад что вы посетили нас! – тут же расцвел Бодлер и подойдя к мадам, расцеловал её в обе щёки – Неужели это то о чём я думаю?

- Да, Стефан, не смущай только старушку – мадам Де взглянула на всех Элементов и подойдя к столу сказала – Элементы у меня для вас интереснейшая новость!

Когда все приготовились внимательно слушать, мадам Де встала во главе стола и с сверкающей улыбкой посмотрела на каждого.

- Дорогие мои, с сегодняшнего дня наступает следующий этап вашего, так сказать, обучения. Я уверена, каждый из вас хорошо знаком с этими картинами. – она подошла и сорвала бумагу с ближайшей рамы и им открылась знакомая картина с зелёной опушкой леса, в центре которой стояла большая ива.

Все Элементы тут же встрепенулись и переглянулись между собой.

- Так вот, вы уже сами догадались, что это не простые картины. Их создал много лет назад Саламон Мосс, хранитель воды, вместе с одарённым изобретателем Ордена – Теофилом Алари. Вместе им удалось создать немыслимое – картины служили неким порталом в прекрасные и одновременно опасные места, связанные с той самой энергией, что живёт в зубцах и даёт им такую мощь. С момента создания полотен, каждое служило для особого рода испытаний для Элементов, и почти всем удалось его преодолеть.

- И что будет там? – едва дыша от волнения спросила Джини.

- Вы должны будете провести в этом месте около суток. Стать одним целым с вашей стихией и справиться со всеми сложностями, которые подстерегают вас там. В самом начале Элементам довольно-таки легко удавалось пережить это испытание, но с тех пор каждый вносил что-то новое, чтобы сделать его сложнее и максимально развить силу Элемента. Каждый из вас должен будет тщательно подготовиться к этой миссии, потому что испытание может оказаться намного сложнее, чем вы думаете.

- Это величайшее событие, после которого портрет Элемента вносят на полотно в храме Хранителей. – включился месье Бодлер, вновь вернув свою лучезарную улыбку – Я понимаю, что у нас сейчас иные обстоятельства, но мы должны соблюдать традиции Ордена, ни смотря ни на что. Главы сошлись во мнении, что первым Элементом на это испытание будет мадмуазель Орлова.

Джини вскинула брови и улыбнулась. Тони чуть похлопал её по плечу и его лицо расплылось в яркой улыбке.

- Соответственно, порядок остальных Элементов будем решать по их готовности. Это касается тех, у кого зубец в состоянии работать, конечно.

И в это момент Аарон понял, что он с месье Бодлером не сможет поладить. Конечно, мало ему было счастья: потерять зубец, пробить им живот и стать на данный момент самым слабым Элементом. Так теперь пропажа зубца скажется на новой супер-важной миссии, ведь он вновь будет в стороне. Парень даже не сразу понял, злиться ему или грустить. Вспылить было уже нельзя, он уже превысил все возможные лимиты и заслуженно получил звание «горе-Элемента». Всё что ему оставалось – это попытаться пережить эту новость в себе и встретиться с глазами Эбигейл, которые всё последнее время служили ему успокоением.

Но в её глазах тоже было беспокойство и даже страх, и Аарон сразу понял почему и пожалел, что не сидит рядом с ней и не может взять её за руку.

- Перед этим событием мы должны запечатлеть вас для портретов. – тем временем продолжал Бодлер – Нашему художнику потребуется некоторое время, чтобы нарисовать вас на полотнах. Раньше каждый Элемент по несколько часов подряд позировал для картины, но те времена давно прошли. Нашему живописцу хватит лишь несколько ваших фотографий, чтобы передать ваш образ в достойном для Храма Хранителей образе. Соответственно, мы с вами возвращаемся к вашим костюмам с Бала Элементов, но в чуть более усовершенствованном виде. Франсуа знатно постарался за эти несколько месяцев.

- То есть мы вновь наденем наши наряды? – уточнил Тони.

- Да. Художник прибудет уже завтра, так что прошу вас сегодня вечером принять душ и хорошенько привести себя в порядок. Завтра с вами, ко всему прочему, будут работать стилисты, которые обеспечат вам самый торжественный вид.

Тони, Джини и Рид восхищенно переглянулись, а Аарон нахмурился. Ну опять…

- Стефан, а вы уверены, что стилисты - это хорошая идея? – подал голос, прежде сидевший в безмолвии месье Мосс – Они ведь не местные, не из служителей Ордена?

- Да, они не отсюда, но сами изъявили своё желание помочь нашим Элементам. – сказал Бодлер – Не волнуйтесь, я попросил нашего дорогого командира отрядников собрать на них досье и лично приехать к ним, для подписания договора о неразглашении. Всё просчитано, месье Мосс, не переживайте.

- Теперь, Элементы, мы вас отпускаем и очень просим до завтрашнего утра заняться своим внешним видом.

Четверка встала и направилась на выход. В коридоре, дождавшись, когда Джини и Тони скроются за углом, Аарон догнал Эбигейл, взял её за руку и потянул за собой.

Они остановились в укромном уголке, подальше от дверей кабинета. Аарон серьёзно посмотрел на девушку и спросил:

- Всё хорошо?

Рид сначала кивнула, затем опустила голову и помотала ею из стороны в сторону.

- Эти картины…испытание…Мне кажется я не справлюсь. – произнесла она, чуть дрогнувшим голосом.

- Эби, я верю в тебя всем сердцем. – сказал Аарон и взял девушку за вторую руку – Но, если тебя это так сильно беспокоит, поговори с Фредом о том, что может там ждать на испытании и спроси его как справиться с этим. Может быть он сможет помочь.

Она глубоко вдохнула и чуть кивнула головой. Аарон прикоснулся губами к её лбу даже не зная, чем он сам может помочь, но очень желая этого. Рядом послышался шорох, заставивший их вздрогнуть и оглянувшись пойти дальше.

Утром их подняли очень рано. Аарон сам считал, что для выходной субботы будить человека в восемь часов утра настоящее преступление. Так или иначе, но он поднялся с кровати и прошёл за пробудившей его мадам Де в тренировочный зал одетый в том в чём спал.

Ещё достаточно сонный и взъерошенный он вошёл в двери и обнаружил в привычном зале нескольких новых людей и несколько столов с зеркалами и всякой всячиной. Увидев количество косметики и расчесок, Аарону тут же захотелось сбежать, но вместо этого послушно поплёлся к стилисту, на которого указала мадам Де. Это была девушка с отчего-то красными от смущения щеками и каштановыми кудрями, спускающимися к плечам. Она дрожащим от волнения голосом указала Аарону на стул и когда тот присел начала возиться с содержимым своего небольшого чемоданчика.

Рядом уже сидели и Джини, и Рид, над которыми старательно и неторопливо трудились другие стилистки. Джини сидела как на иголках, от волнения постукивая ногой по полу, а Эбигейл то и дело широко зевала в кулак. Пересекнувшись с ней взглядом, Аарон улыбнулся ей и в ответ получил лёгкую сонную улыбку, от которой девушка вновь зевнула. Через пару минут появился и Тони.

Стилисты работали очень слаженно и пытались добиться идеального вида для каждого Элемента. По мнению Аарона, даже слишком идеального. Когда девушка попросила его пройти в раздевалку, чтобы одеться в его костюм, он мельком взглянул на себя в зеркало и даже не сразу узнал себя. Изменения были не кардинальные, но он не мог воспринимать себя без синяков под глазами, без шрама над бровью от ножниц отца и с аккуратно приглаженными волосами, собранными в хвост без единого торчащего волоска. Пока стилист не видит, он пальцем подцепил прядь у самого лба, и та волной легла на его скулу.

В раздевалке уже переодевался Тони. В этот раз на его тёмно-синем костюме появилось гораздо больше ткани сразу нескольких оттенков голубого цвета. Его лицо тоже избавили от всех возможных дефектов и сильно выделили ярко-синие глаза. Мужчина, что работал с ним, помогал ему аккуратно забраться в это переплетение разнообразной ткани и не запутаться. Девушка с каштановыми волосами подала Аарона его белый костюм и смущенно улыбнулась. Не ответив на её улыбку, парень сразу почувствовал насколько тяжелым стал его костюм. Плащ, лежащий на одном плече удлинился и к белому атласу прибавился полупрозрачный шёлк сверху. По краю белого кафтана из плотной ткани тонкими золотыми нитями тянулись узоры вихрей. На груди была приколота золотая круглая брошь с символикой Ордена. А по краю кафтана был пришит белый мех с торчащими маленькими пёрышками.

Аарон сморщился и хотел было сорвать мех, но тут же остановил себя и глубоко вздохнул чтобы успокоиться. Судя по картине, Селеста де Ли тоже носила мех и шёлк, значит это сомнительное украшение он не может убрать, как бы не хотел. Переодевшись он вновь ощутил себя как в парилке. Он переглянулся с Тони, которого наконец одели в его костюм и качнул головой. Тони ухмыльнулся и показал большой палец вверх.

Девушка подошла к Аарону и надела на его голову серебряный венец и осмотрела его с головы до ног. Поправив плащ и мех на кафтане, она велела ему и Тони пройти в зал, чтобы девочки смогли переодеться.

Они с Тони некоторое время стояли в тренировочном зале и смотрели как служители убирают столы и готовят места для фотографий. Они притащили большое кресло с золотисто-белой обшивкой, а сзади поставили чёрную ширму, которая должна была служить фоном.

- Это всё какое-то безумие – чуть слышно пробубнил про себя Аарон.

Тони хмыкнул и слегка толкнул его в плечо.

- Да ладно тебе. Ты только представь, как проходишься по залу Хранителей и смотришь на самого себя в портрете среди своих предков.

- Боже, как в страшном сне просто – сказал Аарон – Постараюсь игнорировать этот факт.

Тони посмеялся и покачал головой.

Девочки вышли из раздевалки примерно через десять минут. Наряд Джини не сильно изменился. Тоже удивительно красивое платье из переплетений зелёной ткани, тот же плащ, но теперь тянувшийся от плеч до самого подола вышитый листьями, цветами и золотистыми нитями. Светлые волосы, волной лежащие на голове, а на них венок, будто сделанный из прутьев дерева и нежный макияж, при этом нисколько не скрывающий её самоуверенное лицо.

А вот костюм Эбигейл изменился сильнее. Поверх переливающегося вышитыми синими, красными и жёлтыми блёстками чёрного платья теперь лёг красный плотный кафтан из бархатистой ткани. Волосы были аккуратно уложены в простую причёску, на глазах лежали тёмные тяжелые тени, выделяющие и без того яркие янтарные глаза, а губы были накрашены ярко-алой помадой.

Аарон при виде неё улыбнулся и всеми силами сдержал в себе порыв обнять её.

В зале уже трудился ещё один человек. Среди служителей, расставлявших фотозону он не сильно выделялся, но, когда те ушли, Элементы поняли, что это совсем не обычный человек. Низенький мужчина был одет в многослойную серую одежду и имел длинные чёрные волосы, собранные на затылке в неаккуратный пучок. Он что-то бормотал себе под нос, поправляя чёрный фон, расставляя всё по местам и то туда-то сюда двигая белое кресло.

Наконец добившись идеала, он торжественно хлопнул ладонями и повернулся к Элементам.

- Ну что ж, приступим! Для начала общее фото.

Сделав несколько фотография Элементов у фотозоны, художник стал вызывать их по одному. Первую он пригласил Эбигейл. Когда мужчина усадил её на кресло он на секунду застыл, а затем спросил:

- Мадмуазель, вы забыли переобуться?

Рид смущённо опустила глаза и тогда Аарон увидел, что под её платьем виднеются не туфли, а её любимые грубые чёрные ботинки на тракторной подошве.

- Извините, месье, я просто терпеть не могу каблуки и поэтому…

- Нет-нет, всё отлично! – заверил её художник – Так даже лучше. Я хочу запечатлеть вас настоящих и потому такая изюминка будет даже к месту.

Эбигейл выдохнула. Фотограф приступил к делу. Закончил он на удивление быстро и уже через несколько минут отпустил Эбигейл и пригласил Аарона.

Сев на кресло Аарон непроизвольно нахмурился. Мужчина постоянно поправлял детали костюма и то подходил, то отходил от него. Он просил повернуться то одной, то другой стороной и пытался находить удачный ракурс, но его всё не устраивало.

- Это всё не то! – всплеснул он руками и, потерев переносицу, сказал – Месье, может хотя бы попробуете улыбнуться?

Аарон, уже еле сидя от катастрофически быстро сгорающих нервов, натянуто улыбнулся. Художник с отчаиньем вдохнул и опустил лицо в ладони.

Где-то послушался смешок, и Аарон чуть повернул голову. Джини и Тони стояли у края бассейна и степенно переговаривались, не обращая внимания на художника и Аарона, а вот из открой двери раздевалки выглядывала голова Эбигейл и улыбалась Аарону. Она показала ему язык и Аарон улыбнулся ей в ответ.

- Вот оно! – вскрикнул мастер. – Месье, замрите ненадолго в этом положении.

Аарон, всё также повернутый немного с сторону, закатил глаза, затем выдохнул и, вновь посмотрев на девушку, улыбнулся. Рид корчила ему рожицы и дразнила, толи пытаясь рассмешить его, толи пытаясь раззадорить. Сделав несколько фото, художник торжественно вздохнул и, отпустив Аарона, пригласил Тони.

Аарон, не теряя ни минуты, встал и быстрым шагом направился в раздевалку. Там, скинув свой тяжелый кафтан на скамью, он взял Рид за лицо руками и прижав её к стене посмотрел в её светло-карие глаза.

- Ты чего, хвостик? – немного опешив сказала она, взяв его за локти.

- Скажи, что ты со мной делаешь, а? Знаешь, как тяжело мне сейчас было не поцеловать тебя при всех?

Эбигейл тут же зарделась, и Аарон не удержался и поцеловал её, медленно и нежно, забывая о том где он и зачем, сужая мир лишь к одной точке и этой точкой была она. Не хотелось отпускать её, не хотелось останавливаться, хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

Но увы, момент был совсем не долгим.

- Ребят, вы не представля… - сказал голос Тони сбоку от них и тут же, не договорив фразу, замер.

Аарон оторвался от губ Эбигейл и так и застыл, смотря на неё ошалелым взглядом и видя такой же в ответ.

- Тони, ты чего застыл в проходе? – сказала Джини войдя в раздевалку, увидев Аарона и Эбигейл её лицо вытянулось, и она произнесла – А…ого, не прошло и пол века.

Аарона отпустил лицо Эбигейл, та на секунду зажмурилась, будто пытаясь взять себя в руки, а затем повернулась к друзьям.

- Привет, ребят. – смущённо произнесла она, заправляя красную прядку за ухо и опустив глаза – А мы тут…просто болтали.

- Мы заметили. – сказала Джини и усмехнувшись спросила – У меня к вам один вопрос: как давно?

Аарон с Эбигейл переглянулись и оба опустили глаза будто провинившиеся.

- Пару дней…где-то. – промямлил Аарон и вновь посмотрел на Тони.

Тони стоял с открытым ртом и смотрел то на одного, то на другого. Он будто силился что-то сказать, но шок позволил выдавить из себя только это:

- А как так-то…

Аарон, Эбигейл и Джини переглянулись и сами не зная почему начали смеяться. Толи им стало смешно от всей нелепости ситуации, толи из-за лица Тони, который подхваченный смехом тоже непроизвольно начал улыбаться. Когда друзья успокоились, Тони наконец вышел из ступора и чуть нахмурившись спросил:

- А главы знают об этом?

- Нет, и, Тони, прошу тебя, не говори никому. – тут же взмолилась Эбигейл.

- Пожалуйста, обещайте оба, что ничего не расскажите. Мы уверены процентов на 90, что, если кто-то узнает, у нас будут большие проблемы – добавил Аарон.

Тони ещё сильнее нахмурился и похлопал друга по плечу.

- Ты за кого меня принимаешь, дружище? – сказал он, улыбнувшись – Мой рот на замке. Не переживай. Кстати, у тебя помада на губах.

Аарон сразу зарделся, улыбнулся и попытался очистить губы тыльной стороной ладони. Друзья опять посмеялись, а он и Эбигейл наконец выдохнули. Джини взяла под руку девушку и потребовала рассказать все подробности и обещалась, что она не отпустит подругу пока не узнает абсолютно всё.

Глава 10. Консьержери.

Глава 10. Консьержери.

С тем фактом, что друзьям стало известно об их отношениях стало немного легче жить. Аарону и Эбигейл теперь получалось не так сильно скрывать свои чувства в их присутствии. Сначала Тони было немного неловко на них смотреть, но он быстро привык и заваливал Аарона порой очень неудобными вопросами. А Джини не могла не улыбаться, когда видела их вместе. Её лицо стало ещё более уверенное и даже самодовольное, будто то, что друзья наконец сошлись было её личной победой. Она теперь постоянно шепталась с Рид и время от времени похищала её у Аарона, чтобы поболтать обо всём происходящем между ними. Аарон лишь молился, что его девушка не выдаёт своей подруге лишнего.

На изумление всех, и в том числе и самого себя, Аарон начал погружаться в учёбу. Может быть Рид смогла сподвигнуть его взяться за голову, а может быть нависающие экзамены ВАС, которые должны были пройти уже в начале июня напугали его, но он впервые начал прислушиваться к лекциям учителей, которые обычно были ему абсолютно не интересны.

Даже отрядники, вечно сопровождающие его в лицее были не так заинтересованы в уроках, как он сейчас. Аарон со временем научился игнорировать их вечный хохот и перешёптывания и целиком и полностью погружался в конспекты, записи и расчёты. Льюиса, Энзо и Рауля немного веселило его поведение, но Аарон был уверен, что и они погрузятся в учёбу, но прямо накануне экзаменов.

На второй неделе марта в лицее Людовика Великого прошёл очередной тур проф ориентации. Аарон теперь точно знал, чего хочет, но был не уверен позволит ли Орден этого. Конечно, шанс поступить в высшую парижскую школу музыки или нормальную школу Альфреда Корто сводились практически к нулю, но он не мог перестать об этом думать. Возможность поступить туда была своего рода испытанием на прочность и выдержку. Была, безусловно, и страшная возможность, что его вновь посадят за фортепьяно, но и к этому он тоже был готов.

Набравшись смелости, он уже занёс карандаш над нужным университетом, как на мгновение остановился и поднял глаза. Место Тревора в нескольких рядах перед ним всё ещё пустовало. Аарон мог лишь догадываться, где сейчас может быть его друг. Он будто и вовсе испарился, хотя вряд ли его сейчас сильно интересуют экзамены и учёба. И после всего произошедшего Аарон мог его понять.

К его изумлению, Елена, что была на соседнем от Тревора месте, сидела прямо и даже не открывая бланк холодно смотрела куда-то в сторону, будто её и вовсе это не касается. Елена, которая была отличницей, которая больше всех остальных желала поступить в самый лучший университет не то, что Франции, но и всего мира не исписала уже весь бланк полностью, не оставив в нём чистого места и не просмотрела все свои возможности, а даже не прикоснулась к нему. Это было странно. Прежний Аарон бы точно сразу спросил, что случилось, нынешнего сейчас больше интересовало, знает ли она где сейчас его друг.

Прозвенел звонок. Аарон, опомнившись, наконец обвёл нужные кружочки в бланке и отдал преподавателю. Учитель, мельком просмотрев лист, поднял на парня глаза и улыбнувшись сказал:

- Месье Макс, последнее время вы меня прямо-таки радуете. Мне даже интересно, что же вас привело к таким изменениям?

Аарон не ответил, просто пожал плечами и улыбаясь промямлил что-то себе под нос. Выходя из класса, специально быстрее своего вечного сопровождения, по дороге в следующую аудиторию парень погрузился в свои мысли, из которых его вырвал голос Елены рядом:

- Неужто ты учиться начал? Молодец. – она говорила это без тени улыбки, а её глаза смотрели на него ледяным взглядом.

- С каких пор я тебя волную? – даже не глянув в её сторону, спросил Аарон.

- Вообще-то, раньше мы были друзьями.

- В нашей дружбе тебя кроме себя самой ничего другого не интересовало. – Аарон наконец взглянул на девушку.

- Но тебя это устраивало, потому что ты хотел быть со мной.

- Хотел. Больше не хочу. И не понимаю почему Тревор с тобой. Хотя нет, понимаю, вижу, что в этом есть какой-то смысл, который мне дураку не доступен.

Елена ухмыльнулась и покачала головой.

- Я не настолько черства, чтобы быть с кем-то, кто меня не интересует.

- Тревор никогда тебя не интересовал, до того, как с ним не случилось, то что случилось.

- А я не говорила о Треворе.

Аарона будто пробрал ток от её слов. Если она не питает чувства к самому Тревору, то остаётся только его вторая сторона… Это просто в голове не укладывается.

Елена лишь пожала плечами и ушла в аудиторию, оставив Аарона, который замер от шока на одном месте, стоять посреди коридора.

Из оцепенения его вырвала рука Льюиса, прилетевшая ему по затылку.

- Ты что творишь?! – возмутился Аарон, потирая ушибленный затылок – Силы у меня нет, но врезать то я тебе сумею.

- Ладно-ладно, согласен, перебор. Но ты сам то понимаешь, что делаешь? Ты убежал быстрее от нас и сейчас общался с Еленой. С Еленой, которой сотрудничает с Балестерами.

- Она первая заговорила, я лишь хотел узнать в порядке ли Тревор.

- Ты до сих пор печёшься об этом ублюдке? Давно нож в спину не втыкали?

Аарон лишь закатил глаза и пошёл дальше. Чуть позже к ним присоединились Энзо и Рауль и внимание Льюиса переключилось на них.

По прибытию Аарона в Орден главы собрали совет, чтобы сказать дату первого испытания:

- Испытание земли назначено на 9 марта. – сказал Ли Мосс, не отрывая взгляда от своего блокнота – Я надеюсь вы готовитесь?

- Конечно. – ответила Джини, самодовольно улыбаясь.

- Она всегда была старательнее всех на тренировках, а последнее время даже передышек не делает. – сказал Тони.

- Ты просто за мной не поспеваешь вот и всё.

- Это вообще-то был комплемент, зануда.

Пока Тони и Джини препирались, Аарон заметил, что мадам Де ходит из угла в угол и выглядит очень обеспокоенной. Когда она в очередной раз прошлась возле него он тихо спросил:

- Мадам Де, что-то случилось?

- Сена улетела. – сказала она чуть слышно – Она вообще не должна была возвращаться так рано, на улице слишком холодно для ласточек, да ещё и с раненым крылом. Я с неё только утром повязку сняла, и она сразу через окно и вылетела.

- Может она решила вернуться на юг? – предположил Аарон.

- Не знаю. Что-то мне в этой всей истории не нравится.

Она вновь прошлась по комнате, нервно растирая кисти, а когда месье Мосс всех отпустил даже не сразу его услышала. Все поднялись со своих мест, но стоило Тони открыть дверь как он тут же пригнулся, потому что прямо над ним пролетела ласточка и сделав крутой вираж приземлилась Аарону на плечо.

- Ну вот, а вы боялись. – сказал парень, перемещая птицу на ладонь и тут заметил что-то странное – Мадам, у неё что-то к лапке привязано. Кажется, какая-то записка.

Аарон не без помощи Эбигейл, чьи тонкие пальцы лучше справлялись с ниточкой, отвязал скрученную в крошечную трубочку записку, раскрыл её и щуря глаза прочитал:

- «Смотрел я всё в имёном зале

На воров, тварей и убийц.

Они мне вас напоминали.

Я буду там, там будет взрыв.

А.»

Все присутствующие в кабинете остолбенели. Первым подал голос Тони:

- Боже, это ведь…

- Это вторая загадка – догадался месье Мосс – Имённый зал…Что за имённый зал…

Он лихорадочно достал с книжных полок свёрнутую в трубку карту, развернул её на столе и вытащил ручку из кармана брюк. Все подошли к нему и начали выдвигать догадки за догадками:

- Имённый зал? Может это какая-нибудь стела с именами погибших солдат? – предположила Джини.

- Вряд-ли он бы тогда упомянул воров и убийц. – сказал ей Ли – Это какое-то более оригинальное место. Вот крутится на языке, а вспомнить не могу…

- И что значит строчка «Я буду там, там будет взрыв»? – спросила Рид и на неё все тут же подняли глаза.

- Это значит, что на месте нас будет ждать Тревор. – предположил Аарон – Это ведь он даёт нам подсказки, играется с нами как кот с мышками.

- Мы больше не будем пытаться взять его под стражу. – сказал месье Мосс, почесав бровь – Мы и так в очень шатком положении после его побега, больше рисковать мы так не можем. Но почему он подписался как «А», этого я понять не могу. Неужели это всё-таки по воле Августа он даёт нам подсказки?

Ласточка перелетела на плечо к мадам Де, и та немного помолчав коснулась пальцами своего лба и прикрыла глаза:

- Ну точно! Имённый зал! Как я сразу не догадалась? – она указала на точку на карте – Консьержери.

- А что это? – спросила Джини.

- Это бывшая тюрьма – замок. В самом центре Парижа в первом округе. – объяснила мадам Де – Сейчас тюрьма используется в качестве музея и там есть стенд с именами всех заключённых, что когда-то находились там.

- Это…жутко… - сказал Тони – Ну я понимаю имена учёных, солдат, но имена преступников… Да, он ещё и сравнивает нас с ними…

- А ещё сложность в том, что это здание является частью большого комплекса. – сказал месье Мосс – И в этом комплексе располагается суд.

- Сначала сенат, теперь суд… Мы в очень опасной ситуации, но похоже у нас нет выбора. – сказала Джини.

- И этого они и добиваются. – сказал месье Мосс и поднял глаза – У меня есть идея, которую Бодлер может не одобрить. Он фанат излишней помбезности и хочет, чтобы вас Элементов было видно. А я хочу проверить, правда ли, что взрыв сработает, когда вы прибудете на место. Может это зависит от шума, который вы создаёте, может кто-то замечает вашу форму и сразу подключает сигнал.

- Что вы хотите попробовать? – уточнила мадам Де.

- Я думаю нам стоит провести разведку. Не без помощи нашего командира, конечно, но мне кажется нужно попробовать вам слиться с толпой. Посмотреть на кого из вас среагирует сигнал.

- Вы предлагаете разделиться? – нахмурилась Джини – Но месье Бодлер говорил, что…

- Да, я помню, ваша сила в единстве. Но я думаю, что с отрядниками мы уровняем шансы. Приставим к каждому по солдату, к Аарону и Эбигейл по два, думаю сами понимаете почему. – он дождался, когда Элементы кивнут и продолжил – Мы распределимся по залам. В случае взрыва организуем эвакуацию. Точнее отрядники организуют, а вы должны будете действовать скрытно.

- Мы не будем надевать форму? – догадался Тони.

- Правильно, сын. Вы зайдете в здание в обычной одежде, как обычные посетители. Ваша форма будет у отрядников и в случае чего вы будете обязаны её надеть.

Элементы переглянулись.

- А если мы встретим Тревора? – вдруг спросила Рид.

Повисло недолгое молчание, перебиваемое щелчками ручки, которой стучал по карте месье Мосс.

- Вы должны быть готовы и к этому. – только и сказал он, посмотрев на каждого Элемента – Вы предупредите отрядников как тех, что рядом, так и тех что будут дежурить у здания в фургоне. У вас будут рации. Тони, вызови командира Готье, пара бы вам всем встать на изготовку.

Уже чуть больше чем через пол часа Аарон, в сопровождении двух отрядников – Льюиса и самого Каспера - заходил в тихий, наполненный туристами зал в огромном готическом и очень древнем дворце с холодными каменными стенами и тёплым светом желтоватых ламп под самым сводчатым потолком. Отрядники, дабы тоже не выдать себя, нацепили кепки, а Каспер и вовсе надел очки с абсолютно бесполезными прозрачными стёклами. Аарон распустил волосы, дабы под ними спрятать рацию, прицепленную к уху и слился с толпой у стен зала.

В просторной комнате немного пахло сыростью, на стенах были тёмные потёки и всё от пола до потолка хранило в себе тысячелетнюю историю этого места. Когда-то очень давно здесь жили короли, а затем содержались преступники всех мастей. А некоторые не просто содержались, а ещё и доживали свои последние дни перед тем, чтобы потом оказаться на гельятине.

Джини с ещё одним солдатом были где-то в районе личной камеры Марии Антуанетты, Рид, со своим сопровождением, бродила по залу ратников, а Тони и его напарник слонялись в башне Цезаря.

Аарон, Льюис и Каспер были в том самом имённом зале, который на самом деле был залом Гвардии, о котором и была та загадка. У стен стояли большие черные стенды, на которых были расписаны имена находившихся здесь под стражей преступников, убийц, неудавшихся революционеров и даты их заключения, а у некоторых и казни.

Обычно в подобных местах рука Аарона постоянно тянулась к именам, каждый раз будто пытаясь прикоснуться к частичке той истории, что осталась здесь в качестве напоминания или же почтения умершему, но сейчас было исключение из правил. Аарон не знал, что за люди были когда-то в этих стенах. Кто знает сколько они убили или сколько понесли боли другим, кто знает, могли быть эти люди несправедливо осуждёнными или наказанными за праведные поступки, но прикоснуться к их именам было выше его сил.

Он прошёл вдоль стены, временами проталкиваясь среди посетителей и через каждые две минуты поднимая глаза и выискивая отрядников. Льюис явно нервничал, то и дело нервно останавливаясь и поправляя кепку, Каспер же был сосредоточен и сочетал свой строгий вид с нарочитой заинтересованностью к экспонатам музея.

Никто из них не должен был принимать никаких действий до тех пор, пока второй по старшинству отрядник, имя которого Аарон постоянно забывал, дежуривший с остальными в машине недалеко от здания не подаст сигнала о начале эвакуации. Было важно знать, получится ли их уловка на время сработки взрывных устройств и как именно искоренители и Балестеры понимают, что Элементы прибывают на место.

Пока всё было тихо, а это означало, что трюк с проникновением удался. Спустя десять минут по рации прозвучал сигнал:

- «Внимание, через две минуты включаем оповещение».

Аарон переглянулся с Каспером, и посмотрел на Льюиса. Тот не поднял глаза, сосредоточенно всматриваясь в экспонат с древними кандалами. Именно у Льюиса в рюкзаке лежит его форма, потому вскоре нужно будет держаться рядом, чтобы не упустить момент, когда их враг наконец опомнится.

Аарон сверился с часами с трещиной паутинкой и по залу пронеслось громкое звуковое оповещение:

«Уважаемые посетители, просьба соблюдать спокойствие. Производится эвакуация, внимание, это не учебная тревога. Просьба без паники покинуть здание в ближайшее время».

Конечно, паника началась практически сразу. Сирена всё вторила и вторила оповещение, пока иностранные туристы, большинство из которых и вовсе не понимали о чём идёт речь, дезориентировано метались из стороны в сторону, в попытках собрать свои группы и не растерять своих родственников.

Образовалась толкучка. Люди задевали друг друга, лишь единицы выходили, а самые беспокойные ещё носились туда-сюда, как стадо напуганных цыплят то и дело натыкаясь на плечи и наступая по ногам.

Кто-то резко взял Аарона за руку и тут же отпустил. На долю секунды голубая нить засветилась и вновь погасла. Аарон оглянулся по сторонам, пытаясь найти среди толпы того, кто схватил его за руку и тут же зацепился взглядом за знакомый силуэт в не меньше чем пяти метрах от него.

Это был Тревор, а точнее его вторая сторона. Выглядел он мягко говоря плохо. Под глазами пролегли огромные синяки, он осунулся, а его волосы потеряли свою прежнюю пушистость, но всё так же оставались кудрявыми. Он смотрел на Аарона с холодным интересом, словно ребёнок, чуть наклонив голову вбок. Тревор махнул ему рукой в знак приветствия и в следующий момент раскрыл ладонь и загнул один палец. Его губы чётко прошептали цифру «Пять».

Аарона будто пробрало током. Он оглянулся на паникующих посетителей, на Каспера, который тщетно пытался разогнать взбесившуюся толпу к выходу, на Льюиса, который всё также стоял и смотрел на экспонат, и чуть сам не поддался панике. Но когда Тревор загнул следующий палец, а его губы прошептали «четыре» он заставил себя взять себя в руки и отвернувшись, побежал по направлению к Касперу громко крича в рацию:

- Внимание, тут Тревор! Он ведёт подсчёт, будьте готовы, кажется сейчас будет взрыв!

Каспер выгнал последнего посетителя и тогда тоже заметил Тревора, который отходил всё дальше в тёмный коридор и загибал уже третий палец. Командир рывком подбежал к застывшему отряднику и сорвал с него рюкзак, а Аарон затряс его за плечи:

- Чёрт возьми, Льюис, ты где витаешь? – тот посмотрел на него чуть нахмурясь задумчивым взглядом, а затем изо всех сил затряс головой и его глаза будто только сейчас увидели остальных, а его уши только сейчас услышали воющую сирену.

- А? Что?

- Живо выходи из забвения! – приказал командир, помогая Аарону быстро надеть форму под грозный шёпот Тревора, доносящегося из мрака коридора «Два».

Бежать уже не было смысла. Как только Аарон нацепил второй ботинок, только натянул на голову капюшон, как откуда-то в отдалении послышалось «Один», и в тот же миг стена возле стенда с именами заключённых взорвалась, подняв столб пыли, а мощная ударная волна отбросила всех троих в другую сторону.

Аарон столкнулся с противоположной стеной и его спина тут же вспомнила падение с лестницы двухмесячной давности. Он еле-еле поднял голову, в ушах был неприятный свист, вокруг будто всё глухо громыхало, но он не мог понять, что и где. Он посмотрел в сторону, где лежал Каспер, встретившийся головой с тяжелой каменной колонной.

Аарон как мог быстро подскочил на ноги и пошатываясь поспешил к командиру. Он потряс его за плечо и тот слабо дёрнувшись приоткрыл глаза и уставился на него сонным взглядом. На виске у него была большая ссадина, сломанные очки валялись прямо под ним с одним разбитым стеклом. Каспер, чуть тряхнул головой, тронув себя за рану и медленно, не без помощи Аарона поднялся на ноги.

С другой стороны, к ним уже спешил Льюис в порванной в одном месте куртке и покрытый изрядным количеством пыли.

Вокруг всего помещения клубился дым, сильно пахло гарью и у всех троих на щеках была копоть.

- Мне показалось или не только у нас был взрыв? – спросил Льюис, и Аарон из-за временно оглохших ушей не сразу понял, что тот говорит.

Аарон внимательно посмотрел на Каспера, который постепенно приходил в себя и уже более осознанно смотрел вокруг:

- Ты как? Тебя похоже сильно приложило.

- Я в норме. – промямлил он, прокашлился и нажав на кнопку на рации сказал – Все живы?

По всем рациям со всех сторон разнеслось в разнобой слово «да» и новый голос сказал:

- Один взрыв был в именном зале, второй в коридоре ратников. Никто не пострадал, лишь синяки да царапины.

Аарон чуть не спросил: «Эбигейл в порядке?», но быстро себя остановил и глубоко вздохнув продолжил слушать.

- Мы не знаем, есть ли ещё бомба и как её определить.

- Искра может. – сказал Каспер – Где вы?

- Мы у зала Гвардии. – ответил голос Эбигейл.

- Стойте на месте, мы скоро будем. Остальные – в обход по зданию, ищите пострадавших и не выбравшихся посетителей. – он отключил рацию и сказал – Ветер – за мной, рядовой Сезар – в обход по периметру. И приходи уже в себя, Льюис.

Тот кивнул, виновато пряча глаза, и пошёл вглубь задымлённой комнаты, прикрывая от гари и пепла рот носовым платком. Каспер кивнул Аарону, и они вместе побежали по тёмным коридорам, ориентируясь на свет сигнальных ламп, пробивающийся сквозь пелену дыма.

Они долго спускались по лестницам, перебегали широкий двор, и Аарон чувствовал, как от волнения бьётся его сердце. Он переживал за друзей и в особенности за Рид. Он знал, что именно ей предстоит найти оставшиеся бомбы, хотя по какой причине она умеет это делать он не ведал. Как предположила мадам Де, Эбигейл может слышать будущий огонь, что может быть очень удобно, но при этом оставляет после себя множество вопросов и делает девушку ближе всех к главному источнику опасности.

Увидев её в задымлённом широком зале с высокими колоннами из белого камня и оранжеватым светом, он чуть было не сорвался и при всех не обнял её так как сам того хотел. Он вовремя остановил себя и коротко приобняв её осмотрел с головы до ног. Над бровью была небольшая царапина, а весь её комбинезон покрылся своем пыли и копоти.

Отрядник рядом с ней что-то докладывал Касперу, тот то и дело проводил рукой по лбу и в конце концов рывком снял кепку. Теперь его разбитый висок было видно намного лучше, и он очень разозлился, когда отрядник спросил его о самочувствии:

- Со мной всё нормально! – Каспер повернулся к Рид и сказал – Я слышал, что ты можешь почувствовать следующую бомбу, как это было с Люксенбурским дворцом. Постарайся сосредоточиться, это очень важно.

Эбигейл на миг растерялась, потом зажмурилась и сжала свободную руку в кулак, а второй посильнее обхватила свой зубец. Она глубоко дышала и будто к чему-то прислушивалась. К чему-то доступному только ей одной.

Аарон не удержался и взял её за плечо и через мгновение она раскрыла глаза, которые долю секунды светились ярко-красным светом, а затем вновь стали светло-карими.

- Я чувствую её…выше…

Она как в трансе прошла дальше, а все остальные последовали за ней. Аарон всю дорогу с лестницы на лестницу держал её за плечо и старался помочь ей не упасть на опасных выступах. Рид будто в половину сознания находилась в каком-то странном ведении, что как магнит вело её к себе.

Она поднималась всё выше и выше с одной каменной лестницы на другую. В одном из пролётов они пересеклись с Джини и сопровождающим её отрядником, слава богу абсолютно невредимыми. Джини без вопросов всё поняла, лишь взглянув на туманный взгляд своей подруги и последовала за остальными.

Рид остановилась лишь у винтовой лестницы, ведущей в одну из четырёх башен. Сверху к ним уже спускался Тони. Глаза его были напуганы.

- Там наверху тикает. Как тогда.

- Почему ты ничего не сказал по рации? – возмутился Каспер.

- Так нельзя же пользоваться рациями и телефонами рядом!

- Ладно, ты прав, извини. – тут же успокоился командир и потер целый висок пальцами. Вид у него был плоховатый, Аарон не понимал, как он до сих пор держится на ногах.

Они поднялись по винтовой лестнице с истоптанными столетиями ступенями и оказались в самой верхней комнате прямо под конусообразной крышей.

Это была тёмная комнатка с огороженными цепочкой экспонатами комнаты некоего заключённого. В комнате было всего одно окно, прямо под самым потолком, оно было маленьким и задернутым чёрной решёткой. В комнате стояла древнего вида койка, и такие же стол и стул. А над койкой, на крошечной деревянной полочке лежал пакет, выбивающийся из общей картиной своим видом и равномерным тиканьем, ускорившимся сразу при приближении Элементов.

- Океан, живо на улицу! Сторожи на набережной и будь готов подхватить. – сразу приказал Каспер и Тони тут же пропал в дверях – Отрядники распределиться по территории набережной, будьте готовы к любому исходу.

Все солдаты тут же поспешили за Элементом, и вскоре комната практически опустела. Тиканье бомбы стало заметно медленнее.

- Так, Ветер, я понимаю, что твои силы сейчас слишком малы для этого, но пока я вижу только такой исход событий. Тебе нужно будет поднять её в воздух и выкинуть в Сену.

Аарон непонимающе уставился на Каспера, открыв от удивления рот, и всё что он смог спросить было:

- Как я её от сюда выкину? Окно ведь замуровано решёткой.

- Роза, твой ход. – сказал командир и девушка с секунду простояв кивнула и встала напротив стены.

Кирпичи один за другим сдвигались, растрясая столетнюю пыль и открывая всё увеличивающуюся щель, в которую проникли холодные зимние лучи света.

Как только проход был открыт, командир отрядников выглянул наружу и констатировал:

- Океан на месте. Действуй.

Аарон растерялся. Он понимал, что когда поднимет бомбу в воздух, то не сможет её опустить иначе подорвёт себя и ещё нескольких дорогих ему людей. Он взглянул на Эбигейл и почти шёпотом попросил:

- Выйдете все с башни.

Каспер посмотрел ему прямо в глаза и почти сразу всё понял. Он взял Рид, которая явно не была настроена оставлять Аарона одного, за плечи и насильно увёл из комнаты. Аарон выглянул в дверной проём, дождался, когда их шаги стихнут и вновь посмотрел в открывшийся ему ход наружу. Джини всё ещё держала проход открытым своим зубцом и не было никакого смысла просить её уйти с остальными.

- Ну что, Ветерок, коль взрываться, так уж вместе? – весело сказала она, глянув на него светящимися зелёным светом магии глазами.

- Ага, похоже на то. – промямлил Аарон, а затем подошёл к полке и зажмурился.

Он постарался сосредоточить все свои силы, постарался спустить их вниз по ладоням и волнами растечься вокруг него. Пройдя одну волну, он накатывал новую и так снова и снова, пока не увеличил мощь в своих руках до необходимого максимума и лишь затем поднял руки.

Его глаза засветились, пакет медленно поднялся в воздух и пролетел вдоль комнаты к раскрывшемуся проёму. У самого спуска он опасно качнулся, от чего Джини едва заметно дёрнулась. Пакет вылетел наружу и Аарону показалось что в этот миг весь шумящий и многоголосый город за стенами замка на долгое мгновение затих и насторожился.

Стоя прямо у проёма в десяти метрах над землёй Аарон вёл всё интенсивнее тикающий пакет к реке и лишь только тот пролетел каменное ограждение, как тиканье прекратилось, и бомба взорвалась прямо в воздухе.

Ударная волна отбросила людей в стороны, но огонь не успел добраться до них. Зеленоватая вода по велению трезубца поднялась вверх и накрыла его, забрав в свои недра.

Аарон и Джини наконец выдохнули, снизу со всех сторон послышались аплодисменты и восторженные крики. Джини закрыла проём и дала Аарону пять, будто они сейчас не предотвратили взрыв, а справились с каким-то сложным учебным проектом.

Пора было выдвигаться домой. Когда они загружались в фургон, они увидели своего командира, лежащего на задних сиденьях, которого один из отрядников старательно приводил в чувства.

- Отключился. – констатировал отрядник, уложив своего командира на бок – Не знаю, как он держался, но я только ему доложил, что пострадавших нет и что всё закончилось, он видно наконец понял, что у него сотрясение и потерял сознание.

- Ну даёт. – сказал Тони, садясь на место – Не мог позволить себе чуть-чуть отдохнуть пока всё не наладится.

Какой бы странной и немного аморальной не казалось ситуация каждый кто сидел в фургоне, конечно за исключением Каспера, прибывающего сейчас в тёмном мире забвения, едва смог подавить смешок.

Минуло лишь четверть часа, а они уже были в Ордене и подводили итоги сегодняшней миссии вместе с главами.

- Поздравляю, Элементы, сегодня вы отлично проявили себя. – торжественно в своей привычной манере сказал Бодлер – Всё прошло без заминок и даже без пострадавших, если не считать командира Готье, но уверяю вас, он поправится. Возможно в дальнейшем мы и дальше будем пользоваться той гениальной схемой, что предложил месье Мосс, но на будущее, советуйтесь об этом со мной.

- Мы поняли вас, Стефан. - сказал Ли, вид у которого был тоже достаточно довольным – Вы отлично показали себя и как показывает SCE, вы даже немного реабилитировались в глазах пользователей.

Элементы, всё ещё в пыльных комбинезонах, всё ещё с копотью на щеках самодовольно переглянулись. Каждый чувствовал невероятный подъём от победы над очередным подрывом.

- Но не будем расслабляться. Напоминаю, уже послезавтра состоится первое испытание. Вы к нему готовы, мадмуазель Орлова?

- Конечно. Я готова ко всему, что меня ждёт. – смело ответила Джини и Тони присвистнул.

- Это похвально – сказал Ли, строго посмотрев на сына – Сегодня вечером вам следует отдохнуть, потому что послезавтра будет очень важный для вас день. Вы станете полноценным Элементом, когда проведёте сутки в своей зачарованной раме. Когда завершите своё испытание. Испытание земли.

Глава 11. Испытание земли.

Глава 11. Испытание земли.

Будильник прозвенел ровно в шесть утра, и рука девушки отключила его сразу же и ни минутой позже. Проведя рукой по светлым волосам, она глубоко вздохнула и поднялась с кровати. Встав на пол, она потянулась, размяла шею и сделала короткую разминку, пробуждая себя ото сна.

Подойдя к высокому шкафу из тёплого дерева, немного потертого от множества его предыдущих владельцев, она открыла дверцу и встретилась взглядом со своим отражением. Она поправила светлые короткие волосы, подстриженные в стиле паж, расчесала их и ещё несколько мгновений смотрела на свои собственные зелёно-голубые глаза, стараясь собраться с мыслями.

В голове чётко прозвучал голос отца, чуть хрипловатый, но такой родной и нежный, какой может быть только у него: «У тебя всё получится, Женя, у тебя всё будет в порядке, потому что ты самая сильная из всех».

Женя…Так её звали только на родине. Здесь имя приобрело более изящную форму, но всё равно Джини безумно скучала по её простому и привычному имени, и конечно же по родному языку.

Она сделала ещё один глубокий вдох и начала переодеваться. Натянув на себя удобный термо-костюм, который прекрасно обтянул подтянутые мышцы и нацепив утеплённые кросовки на ноги, они накинула сверху спортивную куртку и шапку и вышла из комнаты.

6:10, пока всё идёт по расписанию. Пройдя пост мадам Жуан, она вновь подсунула в тёмное окошко её будки очередную книжку, вытащенную из собственных запасов, и без заминок прошла наверх.

На улице было как всегда шумно, хоть город ещё только просыпался от ночной дрёмы. Но не смотря на ранний час по улицам уже кто-то гулял, а по дорогам скользили машины и автобусы.

Джини подошла к сверкающей под ещё не погасшими оранжевыми фонарями небольшой стеклянной пирамиде, в нескольких метрах от пирамиды Лувра и взглянула в едва-едва просыпающееся небо. Тёмно-синее, почти чёрное, лишь край свода был подёрнут золотой полоской выходящего солнца.

Она растёрла подмерзшие руки и колени, повернулась направо, будто по команде, и глубоко вдохнув морозный воздух побежала вокруг музейной площади лёгкой рысью.

Вдох через нос, выдох через рот. Пол круга пройдено. Круг. Остановка, шаг на месте, продолжить. Ещё пол круга. Не забывай дышать. Круг. Передышка, ещё один.

Разогнав кровь бегом, она наконец согрелась и четвертый круг уже проходила пешком. Идя по тротуару выравнивая дыхание и сердцебиение среди самых ранних прохожих, она вновь чувствовала себя немного чужой в этом месте. Париж всегда казался ей красивым и даже чем-то напоминал Санкт-Петербург, но лишь очень и очень отдалённо. Но это не был её город. Здесь не было серых высоток с разномастными балконами, которые были как картонные коробки и казалось если большой великан ткнёт в одну из них пальцем, то стенка за стенка начнут падать друг на друга как дорожка из домино.

Париж был совсем другим и во многом нравился ей именно поэтому. Но всё ещё оставался слишком далёк от неё.

Пройдя полный круг, она вновь остановилась у маленькой пирамидки, глубоко вздохнула подняв руки и глянула на свои электронные часы.

Время 6:37, пока всё вовремя.

Пройдя пост мадам Жуан, которая уже просыпалась и копошилась в своей каморке, и коротко ей кивнув, Джини поспешила скорее в душ. Стоя под горячими струями воды, она вспоминала вчерашний разговор с родителями. Сейчас им уже не позвонишь, оба на работе уже как пару часов. Никак не получается привыкнуть в разнице во времени.

Мама и папа всегда звонили раздельно, и всегда первой была мать. Она каждый раз общалась излишне серьёзно и именно мама когда-то тренировала её, потому что точно знала, что Орден захочет забрать её чадо под своё крыло. Отец всегда говорил, что мама излишне строга и потому, после разговора Джини с её матерью, постоянно брал трубку сам и успокаивающе и с любовью раз за разом говорил: «У тебя получится, Женя, у тебя всё будет в порядке.»

Сегодня особенный день, но страха нет совсем, лишь беспокойство, от которого спасали эти слова, а ещё спасали друзья, которые во всём поддержут и никогда не подведут.

Друзья тоже были новшеством, которое дал ей Орден и Париж. Раньше на родине она тренировалась так много и интенсивно, что на общение с ровесниками не оставалось ни сил, ни времени. А теперь у неё есть засранец Тони, что её одновременно и бесит, и при этом является её первым и самым близким другом, у неё есть прекрасная и нежная Эбигейл, с которой она может вволю обсудить то, что не может обсудить с парнями и есть Аарон, которого временами надо подтолкнуть, чтобы потом отпраздновать свою личную победу.

А ещё был Тэ. Просто добрый, собранный и отчего-то ей нужный Тэ.

Выйдя из душа и переодевшись в своей комнате, она вновь проверила время. 7:10, отлично, значит есть время на чтение.

Именно сегодня сосредоточиться на строчках и буквах было сложно. Джини вновь и вновь повторяла фразу отца, но сейчас было тяжело не думать о грядущем испытании. Она не пошла утром в зал, чтобы позаниматься, хотя возможно надо было, но как посоветовал папа, нужно постараться собраться и не перенапрягаться зря.

Ей казалось, что внутренним взором каждый раз, прикрывая глаза, она видит осуждающий взгляд матери. От того душа, или может быть даже совесть, всё же не выдержали и Джини вновь переодевшись побежала в пустующий зал. Держа вилку, а точнее четвёртый зубец, она подошла к каменной стене и представила, что она отвесная скала, по которой нужно забраться за очередным призом, который на самой верхушке приготовил папа. Это было их любимое совместное упражнение. Всегда было весело подниматься на склон и узнавать очередную загадку отца. Джини такие тренировки любила гораздо больше, чем занятия с мамой, под её строгим и требовательным взглядом.

В итоге, когда часы завибрировали в 9 утра, Джини чуть не сорвалась с каменного отвеса. Пришлось вновь бежать в душ у раздевалки и чуть бы не галопом мчаться в столовую.

Увидев свой стол, она выдохнула. Друзья уже сидели на своих местах, а на свободном стоял лишний поднос, специально для неё.

- Чего опаздываем? Волнуешься? – спросил Тони, когда она села на место, подталкивая к ней полный вкусностей поднос.

- Размечтался. Я собрана как никогда. – соврала она и принялась за еду, ведь кто знает, когда в следующий раз она сможет нормально поесть, учитывая, что ей предстоит провести на испытании целые сутки.

Остальные переглянулись и продолжили завтракать, хотя Джини то и дело замечала на себе их взгляды. Так смотрел папа, когда провожал её в аэропорту на самолёт. Волнуются, это точно, возможно даже сильнее, чем она сама. Даже Тони не пытается как-нибудь глупо пошутить на этот счёт, как это бывает обычно.

Когда завтрак закончился до испытания оставались считанные минуты, уже через час Джини должна была пройти сквозь раму и погрузиться в какое-то новое неизведанное место, полное опасностей, приготовленных для неё предыдущими Элементами земли.

- Мы пойдем в кабинет, будем ждать тебя там. Проводим тебя на испытание. – сказал ей Аарон, поднимаясь со своего места.

- Не нужно, хвостик. – улыбнулась она и издала смешок, когда увидела, как он скривил лицо из-за своего прозвища – Всё будет отлично, не переживайте.

- Э, нет, подруга, ты от нас не отвяжешься. – сказал Тони, обняв её за плечи и потрепав по голове, за что Джини вырвалась из объятий и с лёгкостью вывернула ему руку.

- Ладно-ладно! Пусти!

Джини отпустила, Тони показал ей язык и вместе с Аароном пошёл в зал совета, по пути что-то активно с ним обсуждая. А вот Рид и Джон остались стоять рядом.

- Мне нужно осмотреть тебя… – Джон на секунду подвис, потом смущённо опустил глаза и поспешил уточнить – Ну чтобы у тебя со здоровьем всё в порядке было на испытании.

Джини кивнула и улыбнулась. Рид посмотрела поочередно то на одного, то на другого и встретившись взглядом с подругой, приподняла одну бровь и хитро улыбнулась. Джини незаметно наступила ей на ногу и пошла следом за Джоном в больничное крыло.

Тэ усадил её на койку и приступил к осмотру, но чуть более нервно, чем он это делал с остальными своими пациентами. Рид стояла чуть поодаль, не желая оставлять подругу перед сложным днём.

- Так-с, ты в отличной форме. – подытожил Тэ Джон, снимая перчатки и кладя их на тумбу рядом – Так что…Ты сама то готова?

- Так точно! – отрапортовала Джини, соскользнув с койки – Я свободна, доктор Брайан?

- К-конечно. – от её взгляда вся собранность Джона тут же ушла коту под хвост. Джини помахала ему и взяв под руку хихикающую подругу вышла из больничного отсека, краем глаза подметив, как Джон неловко машет ей вслед рукой.

Она и Рид пришли в комнату и Джини вновь надела термо-костюм, а на ноги нацепила удобные, непромокающие берцы. Пока подруга переодевалась, Эбигейл сидела на её кровати, подогнув одну ногу и подперев коленом голову. Она выглядела обеспокоено, а её взгляд блуждал по комнате, в которой, как и всегда, был идеальный порядок. Несколько раз она тяжело вздыхала.

- Всё будет нормально, Искорка, не переживай ты так. – сказала Джини, застёгивая куртку и выпрямляя все складки.

- Не могу не переживать. – чуть слышно промямлила она – Ты же будешь там совсем одна, а ещё и эти испытания… В общем, у меня за тебя сердце не на месте.

Джини закрыла дверцу шкафа и покачав головой посмотрела на Эбигейл, скрестив руки на груди.

- Эби, со мной всё будет в порядке, хватит уже переживать так! – она подошла к подруге, и та, закатив глаза, поднялась и пожала плечами.

- Ты всегда такая упёртая? – пожаловалась Эбигейл.

- Определённо, да.

Джини хмыкнула и крепко обняла подругу, успокаивая её и возможно саму себя тоже.

Когда они появились в зале совета, их уже ждали все остальные Элементы, месье Бодлер, чета Мосс, мадам Де и Каспер, державший в руках большой походный рюкзак. Подойдя к Джини, он хотел помочь его надеть, но та, посмотрев на него слегка пренебрежительным взглядом, который сам за себя всё говорил, забрала рюкзак и накинула его на плечо, даже не пошатнувшись от его веса.

Картина уже стояла наготове у свободной стены. Только сейчас подойдя к ней Джини заметила насколько она большая. Где-то полтора метра в длину и чуть больше в ширину. Рама была золотистая и вблизи можно было разглядеть множество рун и древних надписей, нанесёнными серебряной переливающейся краской.

К ней с обеих сторон подошли Элементы. На лицах каждого из них читалось напрасно скрытое переживание.

- Держись там и не падай духом. – будто бы весело, но не совсем сказал Тони.

- Со мной всё будет отлично, и вы это прекрасно знаете. – заверила его Джини, вновь заведя глаза – Я лишь за одно переживаю…

- Если что-то пойдёт не так, если ты будешь там слишком долго, мы тебя вызволим… – тут же перебил Аарон, хотя сам явно не был уверен в своих словах – Как-нибудь…

- Да нет, хвостик. – посмеялась Джини, и притянув каждого из них ближе крепко обняла – Я переживаю, что за сутки по вам, идиотам, соскучиться могу.

В их больших и крепких объятиях со всех сторон послышался смех, у кого-то чуть нервный, у кого-то самый искренний, где чей не сложно было разобрать.

Отстранившись, Джини улыбнулась им и подмигнула, пародируя любимый жест Тони и посмеялась с его лица.

К ней подошёл месье Бодлер и напустив на себя свой фирменный торжественно-серьёзный вид сказал ей:

- Мадмуазель Орлова, напоминаю вам, что сегодня вы проходите испытание Земли. Вы должны провести в раме сутки. В процессе вашего пребывания там вас будут ждать сложности, которые приготовили для вас ваши предшественники. Когда ваше испытание завершится вы узнаете об этом.

- Как? – нахмурилась Джини.

- Этого не могу вам сказать. Но предыдущие хранители подготовили много сюрпризов, каких именно даже я не знаю. Удачи вам!

Джини посмотрела на раму, на миг прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться и глубоко вдохнув смело шагнула в картину, ещё крепче сжав в ладони четвертый зубец.

В тот же миг она почувствовала, будто куда-то провалилась. Носок ботинка не нашёл опоры, и она упала вниз на добрый метр. Её дыхание перехватило, рюкзак шёркнулся о камень и через секунду ноги встретились с твёрдой и узкой поверхностью. Джини пошатнулась и еле удержалась на ногах.

Успокаивая ускорившееся сердцебиение и прижимаясь к склону настолько насколько позволял большой рюкзак за спиной, она наконец смогла рассмотреть место. Здесь было невероятно красиво, но увиденное было совсем не схоже с картиной, через которую она вошла. Это была горная местность и она стояла на коротком выступе отвесного склона. Воздух был холодный и влажный, небо затянуто серыми тучами. Под ногами, где-то около десяти метров вниз, был густой лиственный лес с целой палитрой зелёных и желтых цветов.

Было ветрено, из-за чего приходилось принимать усилия чтобы удержаться на выступе. Порывы воздуха так и норовили сбросить её с высоты так, что Джини даже ненароком подумала, не ошиблась ли она рамой и не попала ли случайно в испытание воздуха.

Прижимаясь руками к шершавому уступу, она сосредоточилась и чуть дёрнула вилкой и выступ, подняв небольшое облако пыли и земли, начал выдвигаться вперёд и увеличился настолько, чтобы на нём можно было безопасно стоять и поворачиваться.

Когда выступ вырос на полноценный шаг, Джини опустила зубец. Нечего тратить силы попусту, они сейчас ещё пригодятся. Она посмотрела наверх и увидела ту самую рану, через которую она попала сюда, но уже пустую и будто вырезанную в самой скале. Сейчас через неё идти нет смысла, нужно провести здесь ещё как минимум 23 часа, но надо запомнить место. Кто знает насколько далеко забредут её ноги.

Склон, ручей между деревьями с песочным берегом и гора, пик которой был похож на застывший флаг. Запомнив детали насколько это было возможно, она зажала в зубах вилку, именно так она иногда называла свой зубец, поправила рюкзак поудобнее и перекинула ногу через выступ. Джини стала спускаться вниз, как она это делала почти на всех тренировках. Вилка, всё ещё зажатая во рту, покорно выполняла все команды, которые Джини мысленно давала ей. Камень за камнем выдвигались всё ниже и ниже, давая ей удобные отступы под руки и ноги.

Она двигалась ниже сосредоточенно и чётко, не задумываясь о том, насколько близко она к земле. В какой-то момент ей показалось что отвес вовсе не заканчивается, но Джини не привыкла сдаваться, а потому ни на секунду не останавливалась, хоть ветер и хлестал так, что приходилось сильнее прижиматься к камню.

Наконец она ступила на мягкую землистую поверхность и спрыгнула с последнего отступа. Джини отряхнула руки, взяла зубец и осмотрелась. Вокруг, куда не погляди, был лес с огромным разнообразием растительности. Под ногами ковром расстилался ярко-зелёный мох, рядом росли густые заросли папоротника и колючки дикой ежевики.

Здесь ветра почти не было, высокие деревья разбивали его потоки своими толстыми стволами и густо поросшими ветвями. В воздухе стоял терпкий запах прелой листвы, настолько насыщенный и приятный, что Джини глубоко вдохнув на мгновение прикрыла глаза от удовольствия.

Открыв глаза, она улыбнулась и зашагала в глубь леса. Где-то у макушек деревьев щебетали птицы и, вслушиваясь в их переливистое пение, Джини даже на некоторое время забыла, что это испытание, а не просто приятная лесная прогулка.

Давно она не оставалась один на один с природой, не решая серьёзные задачи, не прикладывая все старания чтобы быть совершенной, не думая о том, что она может делать недостаточно. Это испытание стало для неё глотком свежего воздуха после погруженного в смог города. И нет, этим городом не был ни Париж, ни её родина.

Джини шла дальше и дальше, всё сильнее углубляясь в темноту леса. Про себя она поставила цель: найти ту самую поляну с огромной Ивой, что была на её картине. Она хотела наяву прочувствовать те ароматы цветов, растущих на ней и ощутить чуть влажную траву у себя под ногами.

Взобравшись на небольшой холм, она опустилась на одно колено и держа зубец в одной руке, прикоснулась другой к земле и сосредоточила всё своё сознание на воспоминаниях о той картине.

Подняв глаза, она увидела, что всё вокруг зашевелилось, папоротники подняли свои пышные листья и сдвинули в стороны, открывая ей узкую дорожку, ведущую ещё дальше в лес. Чтобы не заплутать, Джини оставила на ближайшей кроне дерева ползущие от земли по стволу бело-голубые цветы, как маяк выделяющиеся на фоне бесконечной зелени.

Оставив лозу ярко-голубых цветов при помощи зубца, она пошла по тропе, медленно и неторопливо. Спешить некуда, впереди ещё как минимум 20 часов.

Джини шла долго. Дорожка будто специально извивалась змеёй, и несколько раз ей казалось, что она проходится по одному и тому же месту. Спустя час ходьбы она резко остановилась и прижалась к земле, стараясь затеряться среди густых кустов ежевики.

В нескольких метров от неё, выходя из чащи, высоко поднимая тонкие ноги шёл олень. Его голова несла просто громадных размеров рога, а глаза поблёскивали как две чёрные бездны. Пройдя несколько шагов, он повернул голову в сторону Джини и остановился. Та медленно поднялась из своего укрытия и сделала несколько аккуратных шагов к животному, думая, что он испугается её и сразу убежит.

Но олень не отступил, а наоборот пошёл ей навстречу, гордо вскинув голову и не сводя взгляда чёрных глаз с девушки. За два шага от неё он остановился и внимательно посмотрел на неё, шевельнув ушами.

- Какой ты красивый… - шепнула она, как зачарованная смотря на зверя.

Тут произошло неожиданное. Корни деревьев потянулись к задним ногам оленя и схватили его. Он стал как безумный брыкаться от страха и боли. Джини в панике подняла зубец, но даже толком не могла навести его на зверя. И чем сильнее он брыкался, тем сильнее шершавые корни исцарапывали ему ноги.

- Тише, тише… – безуспешно пыталась девушка успокоить перепуганное животное и сама всеми силами старалась держать себя в руках от этой страшной картины – Да стой же ты! Я помогу тебе, помогу, слышишь?!

Олень, взмахнул большой головой и сшиб девушку огромными рогами. Она упала на спину, прямо на рюкзак, придавив его своим телом, и в тот же миг зверь встал на дыбы и его передние ноги приземлились в сантиметре от её головы. Она защищала лицо руками, лёжа практически под копытами испугавшегося оленем, который стоя прямо над ней казался чудовищно высоким и страшным.

Олень вновь встал на дыбы, взмахнув в воздухе передними лапами ужасно ревя от страха и боли. Джини приказала себе собраться и метнувшись прямо к его задним ногам, воткнула зубец прямо в землю. Тот моментально услышав её мысли, что в панике бились в её голове, блеснул и корни стали отступать в разные стороны.

Джини перекатилась на живот и переползла в сторону, спасаясь теперь от всех четырёх его ног. Она, дыша глубоко и прерывисто, поднялась на ноги за его спиной и стала тихо отступать назад.

Олень ещё несколько секунд брыкался, а когда понял, что наконец свободен, стукнул ногой по земле и покачал головой. Услышав треск за своей спиной, он обернулся и Джини уже приготовилась бежать от него, когда он подошёл к ней ближе и ласково боднул её сырым носом в плечо.

Она дрожащими пальцами потянулась к его голове. Пальцы на короткое мгновение замерли, а затем прикоснулись к шерсти между его глаз. Олень от удовольствия закрыл глаза и зашевелил ушами.

- Ух и напугал ты меня, красавчик… - наконец выдохнув сказала Джини, поглаживая зверя по голове.

Она глянула на его исцарапанные ноги и осторожно спросила:

- Тебе больно, да? Можно мне помочь?

Олень опустил голову и замер, девушка восприняла это за согласие. Она обошла его и опустилась к его задним лапам. Она покопалась в рюкзаке, нашла маленькую аптечку и вытащила оттуда бинтики и перекись водорода. Смочив кусочек бинта жидкостью, она, едва касаясь, прошлась им по ранкам. Олень недовольно заревел и дёрнулся, его короткий хвост нервно зашевелился. Но не смотря на боль, он всё же позволил девушке обработать ему ранки и на другой ноге тоже.

Закончив, она мастерски перевязала ему ноги бинтом и вытянулась в полный рост. Джини подняла зубец и наколдовала себе на раскрытую ладонь веточку ягод черники и осторожно протянула животному. Олень принюхался и медленно подошёл ближе и коснувшись мокрым носом её запястья забрал веточку и покачал своей большой головой.

Олень, держа ветку в зубах ушёл прочь. Джини некоторое время смотрела ему вслед, затем вновь вернулась на свою тропу.

Она шла уже больше часа, когда почувствовала, что силы кончаются. Пора было делать привал и посмотреть, что Каспер собрал ей в рюкзак. Впереди среди деревьев показался просвет. Свернув с тропы Джини зашагала в его сторону. Чем дальше она шла, тем реже стояли деревья и в конце концов ноги донесли её до нового отвеса, с которого открывался такой вид, от которого у Джини перехватило дыхание.

В метрах пяти под отвесом тёк журчащий ручей, небо медленно прояснялось и из серого становилось ясно-голубым. Между гор, чьи макушки терялись далеко над облаками, текла узкая река, переливаясь бликами время от времени появляющегося между облаками солнца.

Джини села прямо на краю отвеса и открыла рюкзак. В нём был тёплый плед, мини аптечка с бинтами, пластырями и перекисью, маленький пузырёк с какой-то жидкостью, на крышке которого была написана римская цифра 4, пакет с сухим пайком на день, фонарик, прочная верёвка, спички и пустая фляга. Воды не было, как и палатки, но это не огорчало, просто давало новую миссию. По словам Бодлера они должны стать одним целым с природой и научиться взаимодействовать с магией, и видимо это каким-то образом касается и воды тоже. Что ж, ладно…

Лишь подумав о том, где лучше всего искать её самым первым делом, Джини почувствовала, как земля под ней качнулась. Что-то происходило и надо срочно было понять, что именно. Отвес под ней начал обваливаться, потому она сразу вскочила на ноги, но не успела и кубарем покатилась вниз, едва не выронив четвертый зубец.

Она напрягла все силы и сосредоточилась настолько насколько могла чтобы летящие в неё камни с обвала рассыпались на песчинки не успев добраться до неё. Осколки задевали её, оставляя царапины на лице и ладонях. Падение всё приближалась, а внизу, всё ближе и ближе, тёк мелководный ручей. Упав на такой с высоты можно сразу же прощаться и с шеей, и с головой.

Джини действовала молниеносно. Она взмахнула зубцом и к ней потянулись длинные лианы и крепко схватили её за ладышки в метре от воды.

Джини выдохнула и медленно приходила в себя, пока лианы мягко опускали её на берег. Она оглянулась. Обвал поднял огромное облако пыли и грязи и перекрыл тяжёлыми камнями ручей.

Джини бросила тяжёлый рюкзак на землю рядом, глубоко вздохнула. Она собрала все свои силы и взяв обеими руками зубец подняла его выше и мысленно попросила его о помощи. Её глаза засветились ярко-зеленым, как и кольцо на среднем пальце. Мышцы напряглись, ноги чуть не разъехались на мокром песке. Камни, упавшие со склона, стали подниматься обратно, будто их перемотали на обратной съёмке. Тонкие деревья и кусты, вырванные с корнем, возвращались в землю. Когда Джини выдохнула и опустила зубец, вытирая пот со лба, весь склон выглядел так будто и не было никакого обвала.

- Ну…зато воду нашла… - тяжело дыша сказала она и посмотрела на своё отражение в ручье.

Пришлось обрабатывать самой себе раны, а ладонь и вовсе перевязывать, несколькими слоями бинта. Завершив дело, она присела на песочном берегу и вытащив флягу, наполнила её до краёв.

– Вот только бы не заболеть от такой водички…

Покопавшись в рюкзаке, она выудила маленький пузырёк с римской цифрой 4 на крышке и повертев его в руках открыла. Поднеся его к носу, она почувствовала лёгкий химический запах. Вновь покопавшись в рюкзаке, она обнаружила записку с той же цифрой и прочла: «Изобретение алхимиков. Средство для чистки воды. Проверено».

Она вновь повертела пузырёк и добавила во флягу несколько капель средства. Вода вспенилась, затем пузыри медленно осели и пропали. Принюхавшись к фляге Джини поняла, что получившаяся жидкость стала прозрачной и совершенно ничем не пахла.

- Ну вряд ли они хотят меня убить, так ведь? Хотя после всего, это конечно спорный вопрос. – пожала Джини плечами, поднесла к губам и сделала глоток.

Ничего не произошло. Кажется, и вправду это просто была всего лишь очищенная вода. Надо взять на заметку и попросить у алхимиков с дюжину таких же бутылей для отца, который обожает ходить в походы.

Джини убрала флягу и пошла вдоль ручья. Шла она долго, небо медленно клонило к закату. Когда в животе неприятно заурчало она поняла, что надо искать привал и удобное дерево, на котором она могла переночевать.

Она вновь зашла в лесную полосу и оставила ещё один куст ярко-голубых цветов. Углубившись в лес, она нашла удобную поляну, на которой приметила ясень с широкими ветвями, идеально подходящими для будущей ночёвки. Она скинула рюкзак у его корней и прошла вдоль поляны собирая сухие ветки. Она зубцом расчистила круг вокруг будущего костра от травы и листьев, скинула в него кучку хвороста и подожгла её спичками. Огонь запылал ярко, освещая всё вокруг оранжевым светом. Не попасться бы теперь диким зверям. Кто знает - кто живёт в этом лесу.

Поужинав, Джини потушила костёр и подошла к ясеню, прихватив верёвку и плед из рюкзака и спрятав свои припасы в углублении у корней дерева. Она махнула четвёртым зубцом, и длинная ветвь сдвинулась и потянулась к ней, будто протягивая руку. Джини забралась на неё, и ветка поднялась на высоту равную двухэтажному зданию. Привязав своё туловище к стволу дерева, чтобы не упасть, она накрылась пледом и смотрела как солнце медленно заходит за горизонт.

Сон был беспокойным. Она то и дело просыпалась от шорохов, треска веток внизу и отдалённого журчания ручья. Один раз она даже проснулась от того, что в метре над ней по кроне пробежалась маленькая рыжая белочка.

К утру сон стал глубоким, но увы это не стало облегчением. Когда Джини открыла глаза она увидела, как рассвет залил лес холодным светом. Она попыталась сдвинуть руку, но у неё не получилось. Вокруг руки медленно ползла лиана, кругами обвиваясь и ещё крепче привязывая её к дереву. Она лихорадочно подняла плед свободной рукой, но не обнаружила там свой зубец. Глянув вниз она увидела, как тот лежит у самых корней ясеня.

Вот тут она и вправду запаниковала. Лиана обвивалась всё сильнее и крепче уже обматываясь вокруг её локтя и потянувшись к плечу.

Нужно сосредоточиться, попытаться управлять силой без зубца, как это делали Аарон и Эбигейл. Но стоило ей поднять свободную руку, как другая лиана схватила её и прижала к стволу. Она испуганно дёргалась, пытаясь изо всех сил выбраться, когда третья лиана обвилась вокруг её ног. Одеяло упало вниз, а дыхание перекрыла лаза прижавшаяся к горлу.

Сосредоточься, сосредоточься… Ты сильнее всех на свете, у тебя всё будет хорошо… Всё будет хорошо…

Кольцо на среднем пальце засветилось зелёным светом, Джини жадно вдохнула воздух. Лианы будто змеи отползали от неё всё дальше и дальше.

Тяжело дыша она сидела на дереве и про себя ругала всех своих предшественников за подобные проверки. Наконец, справившись с яростно колотящимся сердцем, она отвязала себя от ствола ясеня и стала осторожно, но ловко спускаться вниз.

Спрыгнув на землю и взяв зубец в руки, Джини смогла наконец выдохнуть. Ей захотелось поскорее убраться с этой поляны, и она быстро собрала вещи и отметив ясень ярко-голубыми цветами, пошла дальше.

Пройдя несколько метров, она вновь опустилась на одно колено чтобы проложить себе дорогу к большой иве. Когда папоротники расступились она резвым шагом пошла вперёд.

Джини не знала сколько времени уже идёт. Может быть час, а может и больше. Не останавливаясь она перекусила остатками еды и опустошила запас воды ещё на одну треть.

Время от времени ей попадались лесные звери. В основном это были еноты и белки, но один раз ей пришлось сильно прижаться к земле, чтобы большой бурый медведь, идущий по своим медвежьим делам в десяти метрах от неё, не заметил её.

В итоге тропинка привела её к просвету в лесу. Он стояла на краю длинного каменного моста, тянущегося к другому склону, в добрых двадцати метрах от неё. На склоне трава была яркой и насыщенной, и девушка сразу вспомнила те же оттенки, что были на зачарованной картине.

Она осторожно сделала шаг вперёд, но ничего не произошло. Размеренно шагая по мосту и оглядываясь на открывающиеся с высоты виды вокруг неё, она, затаив дыхание, уже ждала встречи с огромной ивой. На середине она на мгновение остановилась. Вид захватывал своей красотой, а от высоты и мощи гор, Джини чувствовала себя просто крохотным нелепым человечком.

Каменный мост под её ногами содрогнулся. Джини тут же насторожилась. Камень начал обваливаться, закрывая ей путь назад. Она что есть сил дала дёру в сторону зелёного света. Приходилось оббегать всё новые обвалы, держать равновесие над проваливающимися под самими ногами землёй и просто молиться, чтобы успеть добежать до склона. Мост истончался и трясся всё сильнее и сильнее. Джини несколько раз не удержавшись падала на бок, но сразу же поднималась и бежала дальше. Зубцом она старалась остановить падение, пыталась замедлить его всеми силами, что были в её арсенале, но это у неё слабо получалось.

Заставив корни и лианы ползти от склона прямо по мосту, она зубцом держала его ровно до тех пор, пока не добралась до самого края и спрыгнув на метр вперёд, перекатившись приземлилась на землю.

Лианы тут же отпустили камни и мост стал обваливаться в два раза быстрее, уже опасно накренившись. Джини подскочила и стоя у самого края заставила мост восстанавливаться. Лианы, лозы, корни, обвивали мост вокруг, держа его и заставляя оставаться на весу. Джини рычала от натуги, крепко держась обеими руками за зубец и не расслабляясь ни на мгновение. Лианы и лозы рвались, корни трещали, но она не сдавалась.

Силы истекли, и она упала на колени и опустила зубец. Несколько секунд она смотрела на сотворённое чудо. Мост выстоял и тогда девушка облегчённо выдохнула и повалившись на сыроватую землю, усыпанную прошлогодней листвой, прикрыла глаза.

Она ещё долго лежала там исцарапанная и уставшая. Сердце постепенно успокаивалось, но, когда она открыла глаза и повернула голову усталость как рукой сняло.

Впереди показался светло-зелёный отблеск и магическим образом ноющие мышцы тут же перестали болеть и требовать передышки.

К поляне она уже не просто шла, а бежала, чувствуя, как в такт бегу тяжёлый рюкзак бьёт по пояснице. Выйдя на поляну, она улыбнулась. Вот оно, то самое место…

В центре круглой поляны стояла та ива, раскидисто растянувшая свои ветви и создавая под собой большую тень. Вокруг всё благоухало. Множество разнообразных трав и цветов окружали поляну со всех сторон, от чего казалось, что палитра этого места просто бесконечна.

Джини опустилась на колени и сорвала маленький белый цветочек, вдохнув полной грудью его сладкий аромат. Опустив цветок на его стебель, она махнула зубцом и тот вернулся в своё изначальное положение, будто его вовсе никогда не касались.

Джини стянула берцы с ног, сняла носки и держа обувь в одной руке неторопливо прошлась по поляне. Травинки щекотали ноги, а кожу слегка холодила прохладная земля. Девушка подошла к иве и прикоснулась ладонью, а затем и лбом к её толстому шершавому стволу.

- Здравствуй. – послышался сзади неё нежный, мелодичный голос, и Джини тут же обернулась и от шока уронила ботинки.

Под сенью большого дерева на неё смотрела женщина с длинными каштановыми косами, доходящими ей до самых пят и зеленоватыми глазами. Она с добротой смотрела на девушку, придерживая руками подол своего зелёного, усыпанного узорами из цветов, платья с поясом из золотой цепочки. Женщина была будто чуть прозрачной и смотрела на Джини слегка наклонив голову в бок.

- Здравствуйте… – едва дыша проговорила Джини – Вы Фрида Частин?

Хранительница земли кивнула головой и медленно подошла к ней. В тот же миг Джини заметила, что она тоже босая, а от каждого её шага на поляне вырастают новые цветы и травы.

- Как зовут тебя, моё новое поколение? – остановившись спросила Фрида.

- Джини… Юджиния Орлова.

- Прекрасное имя для такой же прекрасной и сильной леди.

Джини стояла и смотрела на неё во все глаза. Её голову заполоняли всё новые и новые вопросы.

- Вы правда здесь или вы призрак? – в итоге выговорила она и чуть сама себе не прикусила язык от этих слов.

- Я видение живущее в этом месте. – ничуть не смутившись произнесла Хранительница – Лишь тот, кто показал себя доходит до этого места и встречается со мной. Я проводник, учитель и просто старый лесной дух, ждущий нового Элемента в своих покоях.

- Куда вы приведёте меня?

- К самой себе. – просто ответила женщина – К той, кто ты есть и к той, какой ты была. Та что будет зависит только от тебя самой. – Фрида протянула руки к Джини и коснулась пальцами её щёк. Девушке показалось будто её ласкает лепесток розы – Ты наделена силой, что может спасти многих. Сила не для гордости, не для власти. Она для того чтобы суметь помочь там, где другие не могут, накормить тех, кто голоден и спасти тех, кто слаб. Готова ли ты служить земле не как силе, а как самому добру?

- Готова. – прошептала Джини, вложив в свои слова всю искренность, которую могла.

Фрида прикоснулась одной рукой к её груди в районе сердца и девушка почувствовала, как дрожит земля под её босыми ногами.

Внутри неё всё заколыхалось, будто бабочки в животе затанцевали. Джини почувствовала каждую травинку на поляне, каждый цветок и лист, что был здесь. Ощутила всеми чувствами и эмоциями слои земли под собой и недалекие горы над своей головой. Пространство вокруг неё будто пело, переливаясь с щебетаньем птиц и скрипом стволов деревьев, качающихся по ветру.

- Спасибо… - только и смогла сказать она. Фрида улыбнулась, добро и мягко и словно дымка растворилась в воздухе и тогда Джини чётко ощутила, что пора вернуться домой.

Путь назад казался теперь излишне коротким и нежеланным. Весь лес, горы, всё к чему она прикасалась было для неё словно самым родным и близким. Ощущения как трава щекочет кожу будто бы проникало прямо через толстую подошву ботинок, а кожа дышала даже под двумя слоями одежды.

Вот наконец и ручей, чуть дальше восстановленный отвес, а выше золотая рама её картины.

Подойдя к горному склону, она подняла голову и посмотрела на неё, вновь зажала зубами вилку и резво начала подниматься по выдвигающимся камням. Казалось, что всё стало делать намного проще и легче. Силы почти не уходили, она была полна энергии и воли взбираться всё дальше и дальше.

Поднявшись на десять метров, она подтянула себя ближе к раме и последний раз оглянувшись на высокие горы, леса и ручей, вошла прямо в, казалось бы, пустую раму.

Глава 12. Поймать преследователя.

Глава 12. Поймать преследователя.

В больничном отсеке было непривычно многолюдно. Стоило Джинни выйти из рамы, в которой она проходила испытание земли, как Каспер тут же взял ее под руку и повел к врачам. Элементы, а с ними и главы, почти единогласно поддержавшие старшего отрядника в его рвении поскорее осмотреть девушку на предмет серьезных увечий, последовали за ними.

Пока Джон тщательно осматривал девушку и лечил царапины на лице и руках, она гордо рассказывала о испытании земли.

- Так ты увидела самого Хранителя? - благоговейно спросил Тони, стоящий рядом с койкой, на которой она сидела - И каково это?

- Мне мало верилось во все происходящее. Это было так…волшебно что-ли. - сказала она, держа ладонь навесу, перед носом Тэ, тщательно осматривавшего ее рану.

- Я помню как это было когда-то. - протянул месье Мосс - Я тоже видел самого Саламона Мосса. Мне он показался немного высокомерным и напыщенным, но мудрости у него не отнимать. Не буду рассказывать всего, а то тебе, сын мой, будет не интересно.

- Ну пап, скажи хотя бы что-то! - Тони сказал это так жалобно, что все кто были в больничном отсеке рассмеялись. Месье Бодлер услышав рассказ Джинни торжественно хлопнул в ладоши и с важным видом, будто это он сам проходил опасное испытание, попрощался и вышел из отсека.

Спустя несколько минут вышли и остальные главы, оставив Джинни в кругу друзей и доктора Кнара, который сидел в своем заваленном халатами кресле и с удовольствием слушал рассказы молодежи.

- Джон, у меня уже все заживает, расслабься. - сказала Джинни, когда медик попросил ее снять обувь.

- Дай мне делать свою работу. - растянуто промычал он, но когда она взглянула на него, то зарделся и отступил - Ладно, пойду тогда, уберу пока все. Отдыхай.

Когда Джон ушел Рид и Аарон хитро посмотрели на Джинни, и та киданула в них подушкой. Аарон встал перед Эбигейл и подушка прилетела прямо в его лицо.

- И наш рыцарь вновь получает по башке. - рассмеялся Тони, и его друзья тут же подхватили его хохот.

Через минут пятнадцать все Элементы вышли из больничного отсека и степенно переговариваясь разбрелись по своим комнатам. Когда Аарон прикрыл дверь и улегся на кровать он думал о том, насколько ему было одновременно и страшно и ужасно интересно пройти свое испытание. Но когда представится такая возможность, учитывая тот факт, что двузубец, как и сам Тревор, похитивший его, сейчас непонятно где и неизвестно сколько еще будет скрываться, он не знал. Эти загадки, взрывы, искоренители, сблизившиеся с Балестерами, чтобы разгромить Орден, не давали спокойствия, не говоря уж о слежке и испытаниях.

Слишком много происходит, а как в этом разобраться похоже пока никто не понимает.

А Аарон так и остается все это время будто наполовину выпавшим из реальности. Можно признаться самому себе, что если бы не отношения с Эбигейл, то он бы уже давно раскололся на кусочки, которые уже вряд-ли кто-то когда-нибудь сможет собрать.

Подумав об этом, Аарон поднялся с кровати и направился к ней.

Следующий день прошел в привычной режиме. Уже большой компанией, сев на тот же автобус Аарон поехал в лицей. Март грел подмерзший от непривычно холодной зимы Париж неясным солнцем. Снег подтаивал, вокруг была слякоть, но это не доставляло много неудобств. Весна приближалась и будто сам воздух стал другим: чище и свежее.

Войдя в аудиторию, предварительно стряхнув талый снег вперемешку с грязью с ботинок, на пороге лицея, он уселся за свою парту и открыл один из своих конспектов, чтобы дописать оставшийся кусок.

Льюис, бухнувшийся рядом и опустивший на пол свой тяжелый рюкзак, коротко посмотрел на Аарона и хмыкнул:

- Все учишь? С каких пор ты таким зубрилой стал? - чуть пренебрежительно сказал он, улыбаясь Элементу не самой дружелюбной улыбкой.

- С тех пор как понял, что нам через три месяца выпускаться и сдавать экзамены, для поступления. - не отрываясь от работы сказал Аарон - Тебе бы тоже не помешало бы этим заняться.

- Да ладно тебе, мне то теперь куда поступать? Орден обеспечил меня работой на годы вперед. Вот и удивляюсь, чего ты так стараешься.

- Потому что у меня есть свои планы на жизнь.

- А, то есть быть героем Парижа, иметь огромные силы, при том, что тебе дают кров и питание, тебе уже не достаточно?

Аарон поднял на него глаза и нахмурился:

- Меня никто не спрашивал, хочу ли я быть героем. - тихо сказал он, лицо Льюиса перестало быть насмешливым, Аарон вновь опустил глаза - Скорее Орден поставил меня перед фактом, а я просто пошел на поводу. А потом запутался так, что даже без своих сил из Ордена похоже мне никогда не выйти…

Повисло недолгое молчание. Льюис нахмурившись смотрел на элемента, будто впервые его видя.

- Оу, так вот оно что… - спустя время протянул он, а потом в попытке наладить разговор спросил - И какие у тебя планы тогда?

- А вот это уже не твое дело. - Аарон поднял на него глаза и улыбнулся.

В аудиторию вошел преподаватель и дальнейший разговор пришлось прервать. Но это даже к лучшему. Уж с кем с кем, а с Льюисом не особо хотелось делиться своими несбыточными мечтами.

День шел своим чередом. Неожиданно за окном начал капать первый с зимы дождь. По началу все встретили дождь со спокойствием, с наслаждением вдыхая сыроватый воздух долгожданной весны, но когда дождь перешел в ливень стало уже не до ароматов. Очень многие из лицеистов даже в конце учебного дня остались сидеть в холле, дожидаясь когда погода наконец наладится. Даже отрядники и Аарон оставались в холле, усевшись на свободные стулья и пустые подоконники.

Тренировки сегодня не было, после испытания земли главы разрешили всей четверке отдохнуть, хотя Аарону было особо без разницы занимается он или нет. С упражнениями сил больше не становилось, только время, проведенное в компании Элементов, было напрасно упущено. С другой стороны не хотелось вновь подхватить простуду, прогулявшись под таким дождиком.

- Кажется мы прогневали богов погоды. - протянул Льюис, смотря в окно на ненастную погоду - Ты спрашивал Тони, может у него сегодня неудачный день?

- Уверен, он здесь не причем. - коротко бросил Аарон, скучающе смотря по сторонам и опустив голову на руку.

В холле было как никогда многолюдно. Студенты не спешили расходиться, даже когда на улице стемнело и не особенно довольному сторожу пришлось включать свет. Какое-то время парни о чем-то переговаривались, и Аарон не особо их слушал, пока до его ушей не донесся вопрос Энзо.

- Эй, вы тоже это видите? - Энзо кивнул в сторону затемненного коридора, там, скрытно между учеников, вновь стоял преследователь, людей было много и его почти никто не замечал. Точнее никто кроме отрядников и Элемента, с которых незнакомец не сводил взгляда.

- Ага, опять стоит. - Рауль поднял глаза и некоторое время рассматривал черный силуэт - Кажется, снова другой. Этот высокий, тот пониже был.

- Думаете их много? - спросил Аарон, не сводя глаз с фигуры.

- Явно. Этот высокий, хоть и одет так же.

Все четверо какое-то время так и смотрели на конец коридора на темную фигуру. Другие лицеисты ничего не замечали, кто-то от нечего делать ходил из аудитории в аудиторию, кто-то разложился на подоконнике с домашним заданием, а кто-то и вовсе рискнул и вышел под разбушевавшуюся погоду.

- Может все-таки попробуем его поймать? - прервал тишину Энзо.

- Каким образом? - дернул плечами Рауль - Мы и прежде пытались его поймать и ничего от этого не получили.

- Когда это пытались? - неожиданно спросил Льюис.

Все трое застыли.

- Ты чего, Лью, это ведь два дня назад было. Ты его чуть было не поймал, он успел сигануть в дверь и пропал в толпе.

Льюис нахмурился и опустил голову. Глаза его смотрели из стороны в сторону безуспешно пытаясь воспроизвести в памяти погоню двухдневной давности.

- Ладно… Не суть. Ты уже не первый раз забываешь такое. - отмахнулся Энзо.

- Может стоит к врачу сходить? - обеспокоенно предложил Рауль.

- Может быть загляну, как будет время. - совершенно растерялся Льюис, но затем быстро взял себя в руки - Так что мы будем делать? Как мы его поймаем?

Энзо еще несколько мгновений смотрел на друга, а затем сказал:

- Мы ведь уже поняли, что нужен им именно Аарон, так?

- Так. Ты предлагаешь брать на живца? Нам же от Каспера прилетит, если он опять покалечится.

- Все нормально будет, мы ведь рядом. Этот типок один, а нас четверо. Уж как-нибудь управимся.

- Мне не кажется, что это хорошая идея…

- А давайте. - неожиданно для всех сказал Аарон.

Рауль мгновение смотрел на него, затем вытащил из кармана карандаш и как король провозглашающий рыцаря коснулся поочередно карандашом обоих плеч Макса.

- Провозглашаю тебя мистер желающий до смерти покалечиться за один учебный год.

Аарон отвел карандаш в сторону и нахмурился.

- Я серьезно. Меня уже достала эта слежка. Она мне жить спокойно не дает, мне теперь постоянно кажется, что кто-то наблюдает. Хотелось бы хотя узнать, кто это может быть. Вдруг это кто-то от Балестеров или искоренителей. Может мы сможем хоть что-то полезное узнать.

Рауль тронув подбородок сосредоточился, Энзо ухмыльнулся, а Льюис смотрел то на друзей, то на Аарона, нервно переводя взгляд то на одного то на другого.

- Тогда у меня есть план. - прервал тишину Рауль - Но прежде, скажи, где чаще всего за тобой наблюдают и где в теории к тебе могут ближе подойти?

- Чаще всего из темных углов или коридоров, как тот, в котором он стоит. Ближе подходят когда видят, что один, и убегают сразу когда видят всех нас вместе, что случается постоянно.

- Тогда слушайте.

В нужное время, когда уже почти все лицеисты разошлись по домам и лишь с десяток оставалось в холле, все четверо активно препираясь встали со своих мест и пошли в направлении раздевалок.

- Да чтоб вас, не хочу я с вами на этот чертов хоккей! - громко говорил Аарон, по пятам преследуя отрядников.

- Макс, черт тебя задери, надо, нам нельзя выпускать тебя из виду, а мы хотим на игру! - упрямился, самодовольно улыбаясь, Льюис. Его ухмылка жуть как напоминала его прежнее выражение лица, что было еще до работы в Ордене.

- Но я не могу слоняться за вами как послушная собачка! У меня тренировка через пол часа!

- Ой, да хрен с тобой, иди сам знаешь куда! - взбесился Льюис и толкнув Аарона в плечо, хлопнул перед ним дверью раздевалки.

От толчка Льюиса, незакрытый рюкзак слетел с плеча Аарона и больше половины содержимого разлетелось по полу. Аарон остался один, присел на корточки и стал медленно собирать свои вещи обратно в рюкзак, чуть наигранно бранясь себе под нос. Он делал все специально неторопливо и будто бы раздраженно, ведь он прекрасно знал, что совсем не одинок в этом темном коридоре. На самом деле в этот момент каждая его мышца была напряжена до предела.

Сзади послышался шорох. Аарон дернул головой, затем специально нарочито пожал плечами и продолжил дело, одной рукой сжав в кармане шокер.

Мгновение и кто-то схватил его рукой за волосы, а локоть другой, сжимая что-то блестящее в ладони, надавил на горло.

- Тебе больно? - прошептал на ухо незнакомый голос. Нить на ремешке часов засветилась голубым.

Человек сзади испуганно дернулся и растерялся, когда издалека послышались шаги и Аарон воспользовавшись тем, что тот на секунду отвлекся и ударил в его руку, прижатую к горлу, шокером.

Человек тут же содрогнулся и отпустил его, выронив из руки предмет. Аарон рванул за поблескивающей вещью и мужчина попытался его перехватить, но пальцы Макса успели крепко вцепиться в металл. Мужчина схватил Аарона, поваля на пол и в темноте Аарон лишь мельком смог успеть разглядеть его глаза. Они были совершенно ему не знакомы, но смотрели так яростно и бешено, что все его тело пробрал холод.

Тут же подоспели отрядники и схватив незнакомца отбросили его в сторону от Аарона.

Аарон сел и тут за их спинами издалека послышался голос директора лицея.

- Что тут происходит?! - все четверо обернулись на голос, директор со всех ног спешил к ним.

Пока они отвернулись незнакомец, не теряя ни минуты, поднялся на ноги и дал деру. Энзо и Льюис тут же подорвались бежать за ним, но голос директора заставил их затормозить.

- Директор Жан, произошло недоразумение. - тут же подошел Рауль к статному мужчине с небольшой щетиной - На нашего одноклассника напали и нам пришлось…

- Что вы мне тут голову морочите, месье Роннес, думаете я ничего не понял?! Думаете я прежде не замечал стычек вашей компашки с месье Максом?!

- Если вы не замечали, не значит, что такая стычка могла быть и сейчас…

- Все четверо в мой кабинет! - перебил директор, и все что оставалось парням, это послушно последовать за ним.

Идя за директором они то и дело переглядывались и судя по лицам, никто из них не знал, как выбраться из этой ситуации. Аарон все так же крепко сжимал в руке металлическую вещицу, хотя что-то подсказывало, что уже давно нужно было ее выкинуть прочь.

Войдя в кабинет директор сел за свой стол, а парни расселись кто на кресла кто на маленький диванчик напротив. Мужчина, уже поуспокоившись, сделал глубокий вдох и сказал:

- Вы уже достаточно взрослые люди, кроме того, почти все совершеннолетние. Не в вашем статусе ввязываться в драку, как шайка подростков…

- Мы же сказали, что все было не так. На Макса напали! - возмутился Рауль.

- Кто скажите мне мог на него напасть?

- Мы не знаем.

Парни переглянулись. Аарон опустил голову и незаметно раскрыв руку, посмотрел на холодный металл массивного амулета в виде буквы “Y”. Такое директору уж никак не расскажешь.

Не дождавшись более развернутого ответа директор, недовольно вздохнув, потер переносицу и сказал:

- То есть вы хотите сказать, что у нас по лицею ходит посторонний и нападет на студентов, так? При нашей то степени охраны?

Парни все так же молчали. Вновь переглянувшись, каждый из них понимал, что от проблем теперь не отвертеться.

- Понятно. - внимательно наблюдая за лицеистами сказал директор - Что ж, я уже давно наблюдаю за вами всеми и у каждого из вас весьма хромает успеваемость. Я прекрасно понимаю, что трое из вас теперь важные люди, отрядники Ордена и все такое… Да-да, слухи дошли и до меня. Вам просто по статусу не положено нападать на учеников. Но вы месье Макс, что вы сделали, что опять спровоцировали драку?

- Да не было никакой драки! - чуть грубее чем нужно сказал Аарон, директор несколько мгновений смотрел на него, цепляясь взглядом за растрепанные волосы и небольшой синяк на запястье и затем сказал.

- Тогда вы не оставляете мне иного варианта, как вызвать ваших родителей сюда.

- Что?! Нет! Мы совершеннолетние, вы не имеете права!

- Еще как могу месье Макс. Все могут быть свободны.

Когда Аарон и остальные вышли из кабинета, он еще некоторое время стоял на месте, переваривая произошедшее. Запретный металл покалывал руку, но мысль о том, что мать или отец могут появиться здесь, заставляла нервы натянуться словно тетива. Черт…Это просто…Черт…

Он не видел ни одного из своих родителей еще с декабря, а это как минимум два месяца. И теперь они увидятся на разбирательстве в кабинете директора лицея. Класс. Просто супер…

Льюис какое-то время тоже молча стоял, нервно потирая подбородок рукой и смотря по сторонам. Уж кому кому, а ему точно не легко придется разбираться с этим, ведь его мать все еще в санатории и, судя по его словам, не особенно им довольна.

Энзо и Рауль казались намного спокойнее. Конечно они переживали, но явно не так сильно как эти двое.

Глаза Аарона и Льюиса встретились и они оба поняли друг друга без слов. Глаза Льюиса опустились ниже и он спросил:

- Что это у тебя в руке?

- А, это? - спросил Аарон раскрыв ладонь - Вырвал у беглеца. Кажется из запретного металла. Ощущения похожие.

- Из запретного… - Льюис задумался, затем опомнился и резко вырвал амулет из его руки - Ты в своем уме?! Ты же вкурсе, как он на тебя влияет, почему не отдал его сразу?!

Аарон несколько секунд смотрел на отрядника, затем перевел взгляд на других, которые отреагировали чуть более спокойно, и не нашелся, что ответить.

К вечеру, сидя среди Элементов в большом круглом зале, Аарон все никак не мог расслабиться. Он то и дело нервно стучал ногой по полу и запускал руку в волосы. Даже тошнота на пару часов вновь дала о себе знать, хоть он уже и успел с ней распрощаться. Друзья не понимали, что с ним происходит, да и говорить он не особенно хотел.

Эбигейл, переглянувшись с Тони и Джини, аккуратно взяла его за руку, встала и потянула за собой.

- Идем.

- Куда? - будто выходя из оцепенения спросил он.

- Просто пойдем со мной.

Аарон посмотрел на остальных Элементов, послушно встал и пошел следом за девушкой. До самой комнаты Эбигейл они шли молча, всю дорогу Аарон смотрел себе в ноги и держал руки в карманах, но стоило двери комнаты закрыться, как он тут же сел на кровать и запустив руки в волосы, опустил голову.

- Я влип.

Рид посмотрела на него обеспокоенным взглядом и села рядом и тогда Аарон рассказал ей обо всем произошедшем за день. К концу рассказа, рука девушки легла на его плечо и она тихо прошептала.

- Почему ты думаешь, что все обязательно плохо обернется?

- Потому что знаю своих родителей. - приподняв голову сказал Аарон - Я для них всегда был тем еще разочарованием…

- Не называй себя так…

- А как еще я могу себя назвать?! - вспылил он, подняв голову и все еще кипя бросил - Извини.

- Да кричи сколько влезет. - хмыкнула она - Кричи, ругайся, это помогает, когда накипит. Но никогда не зови себя разочарованием.

- Эби…

- Даже не смей.

Их глаза встретились. Эбигейл смотрела серьезно, и у Аарона отпало всякое желание спорить. Он выдохнул, опустил руки и положил голову ей на колени. Она не дернулась, не отстранилась, лишь устроила его поудобней и нежно провела рукой по русым волосам. Вся тошнота тут же прошла.

Наступил следующий день. Ни от матери, ни от отца не было не звонка не смс. Придут ли они на встречу можно было только гадать. Даже если и придут, то лучше кто-то один, и этим кем-то должна быть мама. С отцом встречаться сейчас - опасно для жизни. Для жизни отца, конечно.

День шел своим чередом. Аарон знал, что и мать Энзо и строгий отец Рауля уже приходили к директору. По лицам двух парней, вернувшихся после серьезного разговора на третью пару было понятно, что разговоры с их родителями были жесткими, но справедливыми.

Льюис весь день не находил себе места. Его мать должна была явиться в лицей только к концу недели. Когда бы Аарон на него не взглянул,отрядник был непривычно задумчивым и тихим.

К концу учебного дня, когда Аарон немного выдохнул, решив, что никто из родителей здесь так и не появится, они все вчетвером шли к выходу через холл. Они уже были у самых дверей, когда Льюис схватил его за капюшон кофты и тихо сказал:

- Смотри, это ведь твой батя?

Аарон посмотрел в ту сторону, на которую указал отрядник и его сердце замерло и застряло где-то в горле. Из дверей кабинета, переговариваясь с директором выходил Жорж Макс. Вид у него был как всегда собранный, волосы аккуратно прилизаны, на пальто ни пылинки.

- Черт… - прошептал Аарон, когда отец встретился с ним глазами и подозвал к себе.

Аарон замирающим сердцем, еле шевеля ногами подошел к отцу и тот грубовато схватив его за плечо отвел в сторону от всех потенциально любопытных глаз и ушей.

Они остановились в коридоре с одиноким окном, из которого едва пробивался холодный уличный свет. Отец повернулся к нему лицом, Аарон опустил голову, болезненно вспоминая полуночный разговор, после которого он бегом уносился из дома.

- Ну? - нездоровавшись сказал отец - Может расскажешь, зачем ты опять подрался?

Аарон поднял голову и без страха ответил:

- Представляешь, папа, но это не они напали на меня и не я спровоцировал драку.

- Тогда скажи, что произошло? С какой стати меня вызывают к директору?

- С той стати, что твои чертовы дружки-сатанисты уже пару месяцев ходят за мной попятам, а один вчера и вовсе захотел расправиться со мной прямо здесь, в коридоре лицея.

Отец приподнял бровь, но по его лицу было видно, что он и без рассказов все прекрасно знает. Повисло минутное молчание, после которого отец отвел взгляд и говоря куда-то в сторону сказал:

- Ты сам сделал этот выбор. Решил оставаться с двузубцем. Хотел почувствовать себя особенным? Пожалуйста, чувствуй.

- Нет! Просто они приняли меня, так как не принимали вы с мамой. И к сведению двузубец у меня забрали несколько месяцев назад. Хотя ты и так об этом наверняка знаешь. - вспылил Аарон, уже закипая от злости.

- Знаю. - бросил отец встретившись взглядом - Но ты остался с ними. Попытался использовать свои ничтожные силы без этого дьявольского прибора. Это даже смешно…

- Да что ты знаешь вообще?! - уже срывающимся голосом сказал Аарон - Ты всех против меня настроил. И маму, и Мегги, именно из-за тебя я не могу с ними видеться и живу в Ордене.

- Ты сам сделал этот выбор и все еще можешь отказаться от сил…

- Не откажусь! Не буду этого делать, а знаешь почему? Потому что там меня хотя бы ценят и… - эмоции настолько захлестнули, что ему потребовалось мгновение чтобы успокоиться - А знаешь, это и не важно.

Аарон подошел к Льюису и протянул руку и тот чуть растерявшись и покопавшись в рюкзаке отдал ему амулет в виде буквы “Y”. Взяв вещицу в ладонь, Аарон, вновь подойдя к отцу, грубо сунул ему ее в руку.

- Вот. Твой дружок забыл. Ну, что теперь? Наш разговор закончен?

- Наш разговор не будет закончен до тех пор, пока ты сам не откажешься от сил. Тогда вся наша семья вновь воссоединиться. И Лилит и твоя сестра ждут лишь этого.

- Уверен, они даже не знают чего ты хочешь от меня - Аарон сделал глубокий вдох - Лучше передай им, что…

- Что бы это не было, уверен, они не захотят это услышать.

Аарон почувствовал, как мир стал сужаться. Ему стало душно и он порывисто вздохнув сказал:

- Знаешь, что? Иди ты к черту, отец…

Он оставил стоять отца в коридоре и пошел в сторону уборной, а пройдя угол ускорил шаг и зажал рот ладонью.

Он еле успел добежать до туалета, как его вывернуло наизнанку.

Тяжело дыша он умылся, промыл рот и неровной походкой вышел и сразу наткнулся на взгляды трех отрядников, все так же стоящих у дверей холла. Поравнявшись с ними, он опустил голову и когда Льюис хотел что-то сказать грубо бросил ему:

- Молчи.

Льюис тут же закрыл рот и, переглянувшись с отрядниками, открыл перед всеми двери. Выходя из лицея, Аарон чуть поднял глаза, чтобы взглянуть на отца, все также стоящего в коридоре у холла, и сразу же отвернулся.

Глава 13. Лазурь, золото и огонь.

Глава 13. Лазурь, золото и огонь.

Того преследователя так и не поймали. Но тайное быстро оказалось явным, после того как у него обнаружился амулет с символикой Искоренителей. Хотя главы все еще сомневались, что это именно они подослали слежку, ведь этой символикой пользовалась и вторая сторона Трэвора, сам Аарон был уверен, что все дело именно в Верующих в неверное.

Он раз за разом прокручивал в голове фразу преследователя. Единственное, что он сказал было “Тебе больно?”. Что это могло означать, оставалось большим вопросом и волновало его даже сильнее, чем нужно.

Но больше, в особенности после того разговора с отцом, его распирала ненависть к Жоржу Максу. Его начало бесить, когда его называли по фамилии, а так как это делали и главы и отрядники, до сих пор сопровождающие его вне стен Ордена, приходилось сдерживать себя и настолько мягко, насколько можно было, просить называть себя только по имени.

Но был и плюс в произошедшем: слухи о том, что Элемент воздуха помешался и сам придумал то, что за ним следили, немного поутихли, но, конечно же, не до конца. Аарон привык, что в стенах лицея его имя то и дело мелькало в том или ином ключе и ему было практически все равно на это, но когда слухи начались и в Ордене он почувствовал себя очень некомфортно, ведь сейчас это было единственным местом, которое он мог назвать домом.

Между тем на одном из советов главы объявили дату следующего испытания. Теперь в дело должен был вступить Тони, а значит ему предстояло хорошенько подготовиться. Он чуть бы не каждую свободную минуту уделял на то, чтобы бомбардировать отца вопросами о том, что может быть там, за зачарованной картиной. Месье Мосс всегда молчал и говорил загадками, хотя по его лицу было видно, как он упивается любопытством своего сына.

Самое забавное, что испытание приходилось на день рождения Тони, что все последнии дни было его главной шуткой. Его нервозность была видна гораздо сильнее, чем у Джинни перед ее испытанием и шутки служили ему защитой от постоянных вопросов насчет его переживаний. Элементы отлично это понимали и потому держались рядом. Даже Джинни оставила свои скептичные комментарии, извечно летящие в его сторону и поддерживала друга. Хоть это и выглядело слегка неправдоподобно.

- Все будет хорошо! Ты у нас большой молодец и точно со всем справишься! - сказала она ему чуть громче чем нужно, когда они сидели в столовой и поглощали ужин.

- Воу-воу, подруга, полегче! А то от твоей улыбки того и гляди ослепну. - бросил ей Тони, и девушка тут же закатила глаза и всеми силами сдерживала себя, чтобы не съязвить.

Аарон с Эбигейл переглянулись, сдерживая смех.

- Так, голубки, кончайте улыбаться.

- Эй, не называй нас так, а то мало ли услышат. - стукнула его ладонью по руке Рид.

- А вы что, всегда будете скрывать?

- Мы пока не знаем. - тихо ответил Аарон, тут же перестав улыбаться.

- Как говорила моя бабушка, тайное всегда становится явным. - сказала Джинни, ковыряя мясо вилкой.

Аарон и Эбигейл вновь встретились глазами. Этот вопрос они обсуждали и не раз, но пока ни у того, ни у другого не хватало духа кому-то кроме Элементов об этом рассказать. Хотя уверенности, что они смогут сдержать этот секрет, с каждым днем становилось все меньше.

Между тем один из аспектов его жизни, досаждающий Аарона последние несколько месяцев, наконец исчез. Слежка прекратилась. Правда никто не знал к лучшему это или к худшему. Временами парень еще вглядывался в темные коридоры и углы лицея, опасаясь увидеть там знакомые силуэты, но больше никогда их не находил. Так и сейчас, идя по коридору в своем сопровождении, он остановился и внимательнее пригляделся к затемненной рекреации.

- Да нет там никого, расслабься. - похлопал его по плечу Льюис - Мы всех распугали.

- Странно это все… - Аарон сделал глубокий вдох и пошел дальше - Теперь не могу избавится от чувства, что меня преследуют.

- Преследуют, но только не страшные злодеи, а трое прекрасных, сильных и очаровательных парней.

Аарон фыркнул и улыбнулся. Льюис вновь похлопал его по плечу и все вместе они вошли в еще собирающийся класс. Когда он сел за парту и принялся раскладывать вещи, кто-то подошел к нему спереди, бросив тень на тетради и учебники. Аарон поднял глаза и встретился взглядом с Еленой. Она как всегда была ухожена и красива, но зная, что скрывается за этой красотой, Аарон увидев ее сразу же нахмурился. Она какое-то время смотрела на него, а затем бросила ему на парту сложенный листок бумаги.

- Что это? - недоуменно спросил парень, бросив взгляд на листочек и вновь подняв на нее глаза.

Она смотрела как всегда холодно, но какое бы безразличие она не пыталась показать, в глубине ее карих глаз мелькнула настороженность и даже беспокойство.

- Просто прочитай и все поймешь. - она бросила взгляд на отрядников, внимательно прислушивающихся к разговору - Надеюсь у вас хватит ума.

Она отошла от парты, забрала с места свою сумку и вышла из аудитории. Аарон тут же развернул лист бумаги и сразу узнал угловатый почерк Трэвора. Отрядники придвинулись поближе и он тихо прочитал написанное:

- “Сей спор, Людовик и Декарт,

Не всем дано было решить.

Лазурью, золотом сверкать,

Иль к знаниям своим спешить?

А.”

Отрядники переглянулись, Аарон бросив листок на парту, рывком поднялся и побежал за девушкой.

- Да, черт, куда опять его понесло?! - подскочив за ним побежали отрядники.

В холле Елены уже не было, но Аарона это не остановило. Раскрыв дверь он выбежал на улицу, посмотрел по сторонам, в поисках знакомого силуэта и тогда увидел его. Черный ауди Трэвора. А за рулем его хозяин, не сводящий пустого взгляда с выбежавшего Аарона.

Елена подошла к машине, открыла дверь и села, коротко поцеловав Трэвора в щеку. Тот на секунду закрыл глаза, но не поздоровался с ней, не взглянул и даже не улыбнулся. Он молча завел машину и бросив последний взгляд на лучшего друга выехал с парковки.

- Это был Балестр? - спросил Энзо, стоя за его спиной и провожая взглядом машину - Что ему тут нужно, черт возьми?

- Я не знаю… - выдавил Аарон и сжал губы - И Елена уехала вместе с ним…

Льюис хотел что-то сказать, но их телефоны одновременно прожужжали. Сработало уведомление в приложении SCE. Та же загадка, но разосланная теперь всему городу.

- Что…

Они переглянулись и вошли в двери лицея. Вернувшись в аудиторию и попросив прощения у преподавателя, они мало слушали его, больше пытаясь разгадать загадку, полушепотом переговариваясь. Рауль переписал текст себе и раз за разом прогонял его и переворачивал. Энзо нахмурившись смотрел на листочек. Льюис то и дело выдвигал догадки, которые с каждым разом становились все менее правдоподобными. Аарон же пытался слушать остальных, хотя в голове у него все еще было худое и осунувшееся лицо Трэвора.

Весь урок они пытались понять, что происходит. Оглянувшись по сторонам Аарон заметил, что не они одни старались над разгадыванием загадки. Кажется большая половина студентов обсуждала странное послание в приложение и сильно увлеклась этим занятием.

Аарон невольно сморщился. Эта рассылка превратила загадку в настоящий квест, вот только победителю раскроется не тайное место, где сокрыт клад, а место, которое в скором времени может подорваться, покалечить людей и, в худшем случае, унести за собой несколько жизней

Прозвенел звонок. Отрядники вместе с Аароном выбрались из аудитории и пока был перерыв расположились в холле на креслах-мешках и широком подоконнике. Они какое-то время молчали, затем Льюис прервал тишину.

- Может это какой-то замок или что-то королевское? Раз это Людовик… Опять же какой именно? - в очередной раз предположил Льюис.

- Возможно. - согласился Рауль, покусывая край карандаша, который все еще держал в руке - Не могу понять, причем здесь лазурь и золото? - он сделал глубокий вдох, собрался - Давайте подумаем. Здесь есть главные слова: Людовик, Декарт, лазурь, золото и я думаю тут еще важна последняя строка про знания.

- Может это какой-нибудь королевский вуз или колледж? - сказал Льюис и отрядники и Аарон тут же подняли на него глаза. У каждого из них в голове появилась мысль, в которую не хотелось верить.

- Да нет, не может такого быть…

Рауль подскочил с места и вышел из дверей холла. Льюис, Энзо и Аарон переглянулись, не понимая внезапного порыва отрядника. Через минуту он вернулся, тяжело дыша и хмурясь.

- Кажется я понял, но если это так…то у нас большие проблемы.

Отрядники тут же насторожились, а Аарон тихо спросил.

- Что ты понял?

Рауль сделал глубокий вдох и сказал:

- Лазурь и золотая лилия - традиционный символ французских королей. Мы проходили это на истории.

- Так, это объясняет Людовика, но в чем связь с Декартом и со знаниями?

- Многие французские учебные заведения находились под наставничеством королевской семьи. Сам Людовик Великий и его сын, Людовик XV распоряжались образованием в Париже. - Рауль сделал глубокий вдох - Уже достаточно давно орден иезуитов создал учебное заведение, но сначала не получил учебную лицензию. Позже ее дала сама королевская семья и этот колледж получил их символику. Его с каждым столетием называли по разному: то колледж Декарта, то колледж Людовика. Еще позже колледж стал лицеем, а это значит…

- Что речь идет о лицее Людовика Великого. - проговорил Льюис.

- И что взрыв будет здесь… - закончил за него Аарон.

- Лазурь и золотая лилия всегда была на вывеске нашего лицея. Мы каждый раз проходили мимо нее и так привыкли, что совсем не подумали о ней.

- Черт возьми… - произнес Энзо - И что нам теперь делать?

Отрядники и Элемент тут же встрепенулись. По холлу спокойно шли остальные лицеисты, даже не подозревая, что в любой момент могут подорваться на пустом месте. Их одноклассники, учителя и директор, все могли попасть под удар и нужно было скорее решать, как действовать.

Льюис поднялся с места, нервно провел рукой по подбородку и оглянулся по сторонам.

- Давайте поступим так. - произнес он чуть слышно - Мы с Раулем пойдем к директору и сообщим обо всем, чтобы спокойно и без паники эвакуировать всех. Аарон и Энзо идут к нашему фургону, чтобы предупредить отрядников и послать знак ордену и Кастиэлю…

- Кому? - непонимающе нахмурился Энзо.

- Ну Кастиэлю… Нашему командиру. - растерялся парень и посмотрел на непонимающие лица товарищей, не сводящих с него глаз.

- Так, ладно, оставим это пока, но, Лью, сходи к доктору Кнару как вернемся. - нарушив короткую и неловкую паузу сказал Рауль.

- Почему?

- Потому что его зовут Каспер. - отрезал Энзо и похлопав его по плечу сказал - Действуем.

Аарон вместе с Энзо быстрым шагом выбежали на ветренную улицу. Под ногами были лужи от талого снега, обувь то и дело хлюпала, Аарон чувствовал как в трещины подошвы попадает вода, но это было сейчас совсем не важно. Важен был фургон, стоящий за поворотом на улицу Сен Жак. Среди остальных машин он не особенно выделялся своим серебристым цветом, но для двух парней он стал как огонь в темной комнате. Подбежав к нему ближе, Энзо тяжело ударил по задней двери кулаком и ему тут же открыли.

- Рядовой Ибэр, элемент Макс, что случилось? - выглядывая из фургона, спросил отрядник с наушниками на шее.

- Мы разгадали загадку. Срочно вызывай командира Готье и Элементов. Взрыв будет здесь. - отчеканил Энзо и отрядник тут же встрепенулся и доложил другому отряднику, сидевшему в глубине фургона.

- Мы вас поняли. Ждите в течении пятнадцати минут. Постарайтесь пока вывести всех.

Когда они вновь забегали в распахнутые двери по всему лицею уже прокатывалась серена экстренной эвакуации. Лицеисты обеспокоенно выходили из ворот и нервно переговаривались. Аарон и Энзо пробрались сквозь толпу и оказались уже в полупустом холле. К ним навстречу бежали остальные отрядники.

- Элементы прибудут через десять минут. Надо пробежаться по этажам и проверить остался ли кто-нибудь еще.

Они разошлись. В женском туалете Аарон нашел каких-то девчонок с младших курсов, спокойно переговаривающихся между собой и приняв тревогу за ложную или за очередную пожарную тренировку. Увы, пришлось им уже грубым тоном дать понять, что надо уносить ноги. Пробежавшись еще раз по этажу он вернулся в холл. Как раз в этот момент снаружи сквозь толпу собравшуюся возле дверей лицея и аплодирующую появившимся Элементам, забежали его друзья.

Тони без слов швырнул Аарону рюкзак с его формой и тот забежал в ближайший туалет и со скоростью пули начал переодеваться. Только он успел накинуть капюшон на голову как откуда-то сбоку раздался взрыв, а вибрации от него прокатились по стенам уборной.

Быстро натянув маску он выбежал в холл, где увидел как Эбигейл сосредоточенно смотрит в сторону откуда донесся взрыв.

- Я чувствую огонь - тихо сказала она - Там.

Остальные Элементы переглянулись и выбежав во внутренний двор послушно последовали за ней. Горел корпус общежития. Стекла нескольких окон были выбиты. Из пустых рам выходил огонь, покрывая деревянные вставки черной копотью. Кирпичная кладка осыпалась, вокруг было пыльно, а от жара из окон весь внутренний замкнутый двор превратился в настоящую баню.

Тони взмахнул трезубцем и вода, поднявшись со всех луж и с маленького едва начавшего оттаивать фонтана, приумножившись в несколько раз, стала заливать полыхающий этаж.

Эбигейл направила первый зубец на огонь и те языки пламени, что еще не успели попасть под поток воды Тони, стали медленно ползти к ней по воздуху и пропадать в переливающемся красным светом зубце в ее руке.

С громким треском одна рама полностью выпала и чуть не угодила на голову Джинни. Аарон успел взмахнуть руками и поднатужившись поймать ее в воздухе, и отбросить в сторону.

Оглянувшись, Аарон увидел как с крыла общежития, чуть более уцелевшего после подрыва, отрядники выводят кашляющих и покрытых копотью лицеистов, не успевших вовремя покинуть полыхающее здание.

Переглянувшись с Льюисом, который под руку вел парнишку, прижимающего ко рту мокрую тряпицу, он подбежал к нему и спросил:

- Много пострадавших?

- Пока нашли троих с ранениями от осколков. Остальные надышались угарным газом. Вы нашли остальные бомбы?

- Пока нет.

Он вернулся к Эбигейл, уже опускающей руки и сильно запыхавшейся. Она пошатнулась от натуги, и Аарон успел подхватить ее и взять за плечо, чтобы она устояла на ногах.

- Ты как? - обеспокоенно спросил он, не сводя с нее глаз.

- Нормально. Тут кажется все в запретном металле. - ответила она и оглянулась на Тони, по открытому лбу которого тек пот ручьем.

- Надо скорее найти остальные бомбы, пока мы еще можем работать. - сказал Аарон, вновь переведя взгляд на нее.

Она нам миг смотрела испуганно, но затем сделала глубокий вдох и зажмурилась. Она подняла зубец и медленно повернулась кругом.

Когда она открыла глаза, она растерянно посмотрела на Аарона.

- Огонь… Он везде… Со всех сторон…

За их спинами раздался второй взрыв осыпав их осколками и отбросив в сторону на несколько метров. В ушах все гремело, но Аарон постарался как можно быстрее поднять голову с земли, чтобы уже вскоре подскочить к Эбигейл и помочь ей подняться, поддерживая ее под локоть.

Второй этаж основного корпуса, где раньше стояли компьютеры для класса информатики пылал в адском пламени. Одна из стен, кирпич за кирпичом стала обваливаться. Джинни взмахнула четвертым зубцом, возвращая их на место, но стоило ей дернуть рукой, как стена начинала отходить полностью.

- Черт! Я не могу отойти! - пыхтя сказала она. Ее ладони слегка подрагивали от напряжения, а глаза светились ярко-зеленым светом.

Эбигейл и Тони подбежали ближе, чтобы справиться с огнем. Аарон остался растерянно стоять в стороне, не представляя чем может помочь.

Он смотрел на горящий кабинет, где когда-то сам занимался и вдруг сквозь рев пламени услышал за своей спиной повторяющиеся, едва слышные щелчки.

Он снял капюшон, чтобы лучше слышать и обернулся. Едва дыша он медленной поступью подходил к брошенному на скамье рюкзаку, прислушиваясь к щелчкам, раздающемся из него.

- Ребята, у нас проблема. - громко позвал он остальных Элементов.

Они обернулись к нему. Тони и Эбигейл, справившись с огнем поспешили к нему. Джинни все еще пыталась восстановить поврежденную стену лицея.

- Подбрось его. - едва слышно прошептал Тони, не сводя глаз с тикающего рюкзака - Подожжем ее в воздухе, чтобы здание еще сильнее не пострадало. Искра, когда он поднимет ее, подожги.

Эбигейл с беспокойством посмотрела на него, а затем на Аарона.

- Все будет хорошо. Мы справимся. - успокаивающе сказал он, на мгновение взяв ее за руку.

Она взяла себя в руки, выдохнула и кивнула.

Аарон вновь посмотрел на рюкзак и сосредоточил все свои силы. Он поднял руки, кольцо на его пальце засветилось изнутри. Он постарался почувствовать как по венам течет маленькие, похожие на завитки ветра потоки магии. Он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться и опустить потоки вниз к пальцам. Почувствовав ветер, струящийся меж пальцев по ладоням, он открыл глаза и направил его к рюкзаку и тот постепенно начал подниматься и медленно плыть наверх.

Аарон, не опуская руки, вместе с Эбигейл и Тони стал медленно отходить в разные стороны, чтобы не попасть под взрыв. Поднимая рюкзак все выше и выше, он слышал как щелчки стали повторяться все чаще и чаще. У них оставались всего секунды до взрыва.

- Давай! - крикнул он Эбигейл.

Та дрожащими руками, подняла зубец. Из зубца вылетела вспышка и полетела к рюкзаку.

Рюкзак вспыхнул, а в следующий момент разорвался на части большим взрывом. Их обдало жаром. Аарон чуть дернул рукой от неожиданности и взрыв задел стену третьего этажа прямо за ним.

- Черт!

Кирпичная стена третьего этажа стала обваливаться и большим единым куском падать на него. Он с ужасом вздохнул и сосредоточил всю свою силу и все свое внимание на кольце, моля его помочь хотя бы немного. Кусок из кирпичей, плитки и оборванных проводов падал прямо на его голову и убежать было некуда.

Аарон поднял руки и стена затормозила в метре от его головы. Он ощутил будто на его плечи упала огромная ноша. Пятки заскользили назад, все возможные и невозможные силы уходили на то, чтобы держать ее над собой. Мышцы болели и ныли и когда он понял, что не может даже сдвинуться, чтобы отбросить стену от себя и она вот вот упадет на него он отчаянно крикнул:

- Джинни!

Та завидев друга, хотела быстро кинуться к нему, но стоило ей отойти и опустить зубец, как второй этаж вновь начинал обрушаться. Она вновь взмахнула четвертым зубцом, пытаясь одновременно держать два этажа, но у нее плохо получалось. Ее магия, зелеными волнами расстилалась по зданию и дрожала. С каждой секундой потоки все сильнее дребезжали и бледнели.

- Искра, взорви ту стену! - крикнула она, скрепя зубами и пытаясь держаться.

Девушка с ужасом оглянулась на нее.

- А если он пострадает?!

- Рид, давай! Обещаю, со мной все будет хорошо! - не сбавляя напряжения кричал Аарон, поняв задумку Джинни и уже готовясь быть обожженным.

- Искра, давай! - крикнул Тони - Я помогу!

Девушка еще секунду растерянно смотрела то на одного то на другого, затем дрожащими руками навела первый зубец на падающую стену.

Раздался взрыв. Все еще поднятые к стене руки Аарона охватило пламя. Стена разорвалась на куски и обломками стала падать вниз. Аарон дрожащими, разрывающимися от боли руками пытался защитить голову, но один сломанный кирпич летел прямо к его голове. Он не успел среагировать и в ту же секунду мир вокруг накрыла темнота.

Он очнулся от яркого света, лившегося прямо в его лицо. Аарон дернул головой, сощурился, пытаясь сконентрировать взгляд на лице, мелькающем перед ним. Он несколько раз поморгал, чтобы картинка наконец приобрела более четкие очертания. Вокруг было темно и все немного пошатывалось. Сосредоточив взгляд он понял, что лежит на задних сиденьях их фургона, а Каспер старательно пытается привести его в себя, водя возле его глаз фонариком.

- Он очнулся. Аарон, ты слышишь меня?

- Да. - хрипло ответил он, когда все вокруг наконец приобрело нормальный вид. Голова трещала, а ладони болели так, будто с них сняли верхний слой кожи. Он приподнял руки и чуть коснувшись одной рукой вторую, сразу простонал от боли.

- Тихо ты. - опустив его руки обратно, на белую чистую поверхность, на которой они лежали, сказал Каспер - У тебя обожжены ладони. Старайся не двигаться. Приедем в Орден, тебе все вылечат.

Каспер отошел. Аарон повернул вдруг ставшую тяжелой голову в сторону и встретился взглядом с остальными Элементами. Джинни сидела приобняв за плечи Эбигейл, лицо которой не отрывалось от лица Аарона и было заплаканным. Тони снял капюшон и протирал лицо сырой маской. Встретившись взглядом с Аароном, он чуть улыбнулся ему и спросил:

- Ты как, дружище?

- Нормально. - пробормотал Аарон и снова посмотрел на Эбигейл.

Аарон хотел потянуть к ней руку, но тут же положил ее обратно, старательно скрывая боль.

Рид подошла к нему и села на пол на колени. Она опустила глаза и старательно избегала его взгляда.

- Эбби, посмотри на меня.

Рид на секунду зажмурилась и посмотрела на него. В ее глазах читалась боль и сожаление, руки немного подрагивали, а нос то и дело всхлипывал.

- Прости меня… - тихо прошептала она и еще несколько слезинок скатились по ее щекам.

- Не нужно. Ты не виновата, ты пыталась помочь. Это просто случайность… - Аарон хотел ее обнять, но боялся лишний раз пошевелить ладонями.

Она провела рукой по его голове не касаясь раненой части. Аарон прильнул к ее руке и прикрыл глаза.

Через несколько минут фургон уже подъезжали к Ордену. Элементы натянули маски и капюшоны на головы. Тони помог Аарону приподняться и подхватив его под плечо выволок из машины. Как назло именно сегодня на музейной площади было достаточно многолюдно и любопытствующих, заметивших Элементов и отрядников, обступивших их кругом, было как никогда много. Отрядникам пришлось проталкиваться сквозь толпу, чтобы запустить Элементов под правый корпус Лувра.

Лишь пройдя пост мадам Жуан они смогли хоть чуть-чуть выдохнуть. Тони вместе с остальными Элементами, довел Аарона до больничного отсека.

Тэ Джон уже был наготове. Когда они вошли в двери он отвернулся от раритетного телевизора, по которому шел репортаж новостей, и поспешил к другу.

Тони опустил Аарона на койку, а сам плюхнулся на соседнюю и тут же подскочил, осознав сколько грязи оставил от своей формы на чистой белой простыне.

- Да садитесь, месье, садитесь. - тут же успокаивающе сказал доктор Кнар, подходя к нему, чтобы осмотреть.

Тони опустился на место и снял маску с капюшоном. Джинни села рядом с ним, а Эбигейл опустилась на самый краешек койки, на которой сидел Аарон, все еще виновато опуская покрасневшие глаза.

Тэ расположил на тумбе стерильное полотенце и осторожно уложил на него руки Аарона ладонями вверх, чтобы не задеть поврежденные части. Кожа на ладонях была покрасневшая и в некоторых местах слезла и висела на тонких лоскутах. Местами проглядывались небольшие и ужасные волдыри. Они все еще тряслись, а каждое даже самое мелкое движение пальцев причиняло боль, но Аарон старался не показывать ее, чувствуя на себе обеспокоенный взгляд Эбигейл.

- Такс, - протянул Тэ, рассматривая поврежденные участки, сквозь очки в тонкой оправе, которые одевал только для чтения или работы, требующей зоркий глаз - Надо обработать ожоги и перевязать. Несколько дней тебе придется жить как-то без рук.

Аарон кивнул и на миг повернул голову на Рид, которая при словах Джона чуть сильнее чем раньше всхлипнула.

Пережить обработку ожогов было тем еще испытанием. Что бы там не наносил Тэ, это щипалось и жглось еще больше принося Аарону мучений и заставляя с силой сжать зубы. Закончив обрабатывать он аккуратно перевязал его ладони, лишив его практически полностью возможности манипулировать пальцами.

Доктор Кнар осмотрев Джинни и Тони, отпустил их, лишь Рид осталась стоять в дверях, время от времени всхлипывая и переминаясь с ноги на ногу. Тэ обработал рассеченную макушку Аарона и тяжко вздохнув и пожаловавшись на друга, что тот опять покалечился, отпустил его.

Аарон с Эбигейл вышли в коридор, но дальше идти не стали. Аарон остановился напротив девушки, которая все так же прятала глаза и попросил:

- Эбби, посмотри на меня.

Она закрыла глаза и помотала головой из стороны в сторону.

- Ну пожалуйста, взгляни на меня.

- Мне стыдно перед тобой. - сказала она на миг подняв глаза.

- За что? Эбигейл, это ведь я дернул рукой, а потом не смог удержать эту чертову стену. - успокаивающе произнес он, еле сдерживая себя чтобы не провести обожженной рукой по ее щеке - Тебе не за что себя корить.

Она наконец подняла глаза.

- Я могла бы сделать взрыв чуть меньше… Могла бы больше проконтролировать себя… - с придыханием начала перечислять она - На тебя падала стена, а я ничего не могла сделать… И в итоге обожгла тебя. - она вновь всхлипнула и быстро задышала, Аарон обхватив ее рукой за плечи и держа ладонь на весу притянул к себе.

- Давай, иди ко мне. - покачиваясь, чтобы успокоить и обхватив другой рукой сказал он, крепко прижимая ее к себе - Все хорошо. Ты действовала так, потому что мы тебя сказали. Эбби, все обошлось…

Она всхлипывала ему в плечо и крепко обнимала за талию, чуть подрагивая всем телом.

- Ты только представь, если бы не ты, я бы превратился в лепешку. - сказал Аарон ей на ухо и с наслаждением почувствовал как сквозь всхлипы, пробился короткий смешок - Хотя я уверен, не смотря ни на что Бодлер приказал бы отрядникам соскребать меня с земли и вновь вести разбираться с этими подрывами.

Эбигейл вновь тихо посмеялась, шмыгнув носом, а затем подняла голову и уже более серьезно спросила осипшим от слез голосом:

- А ты не расстроен… Что твой лицей разрушен?

- Раньше я был бы даже рад. - все еще покачиваясь и улыбаясь сказал Аарон - Но мне экзамены сдавать в этом году. Но знаешь…я уже привык жить в развалинах, так что отсутствие стены вряд ли помешает мне заполнять бланки.

Эбигейл невольно улыбнулась. Ее тело расслабилось и обхватило его крепче. Аарон не удержался и притянул ее ближе чтобы хотя бы на короткий миг встретиться губами.

Но миг не был короток. Буря эмоций заставила Эбигейл прижаться сильнее и явно не хотела оставлять на своих губах лишь короткое прикосновение. Не смотря на не самое безопасное место, не смотря на перебинтованные руки Аарона здесь и сейчас они забыли обо всем и наслаждались мимолетному мгновению, когда они могли позволить себе остаться вдвоем.

Но иллюзия рассыпалась, стоило Аарону приоткрыть глаза. Сердце замерло. Он поднял голову, глаза его в страхе округлились, а взгляд устремился на кого-то за спиной Эбигейл. Там, в конце коридора, стоя так, будто его только что ударили тяжелой кувалдой по голове, застыл Элио Смит и не сводил разъяренного лица с Аарона, так нагло обнимающего и целующего его внучку.

Эбигейл, заметив изменения в лице Аарона сразу обернулась и ей перехватило дыхание.

- Деду… - подорвалась она, но не успела. Элио уже на всех парах двигался к Аарону. Его лицо пылало от гнева и ткнув парню пальцем в грудь он грубо сказал:

- Не смей трогать мою внучку! Не смей, понял меня?!

- Извините, месье, вы все неправильно поняли… - испуганно запричитал Аарон, сделав шаг назад.

- Не правильно понял?! - разъярился старик, толкнув его в плечо - Да все я правильно понял! И уверен, не одному мне будет интересно об этом узнать!

С этими словами он развернулся на каблуках и быстрым шагом пошел в сторону зала совета.

- Нет! Дедушка не надо, прошу тебя! - поспешила за ним Эбигейл и вскоре они оба скрылись за поворотом.

Лишь Аарон остался стоять посреди коридора, едва дыша и осознавая, что только что произошло. Их раскрыли. Черт возьми, их раскрыли и сейчас старик Элио расскажет все главам. О их отношениях узнает и месье Мосс, и Каспер, и мадам Де и, что самое страшное, месье Бодлер… И все потому что он не осмотрелся, не проверил одни ли они… Потому что позволил забыться… Боже, что он наделал…

Глава 14. Темная история Ордена пятнадцати зубцов.

Глава 14. Темная история Ордена пятнадцати зубцов.

Пару дней все было спокойно. Аарон и Эбигейл отлично знали, что Элио не утаил тайны об их отношениях от глав Ордена и были в любой момент готовы к разбирательствам. Но пока ничего столь страшного не происходило. Это трепало нервы, будто они были в ожидании страшной бури, которая снесет все вокруг.

Как могли они старались не пересекаться с главами, а даже если такое и происходило, не смотреть им в глаза. Пару раз Аарон замечал на себе настороженный взгляд месье Мосса, его поджатые губы и задумчивые почти черные глаза с нахмуренными бровями, но тот всегда молчал, а если и говорил, то лишь о том, что касалось их заданий и восстановления лицея Людовика Великого после последнего взрыва.

Несколько раз на неделе Элементы выбирались из стен Ордена и занимались восстановлением этого учебного заведения. Запретный металл, которым как впоследствии оказалось в момент испытания был опоясан весь двор лицея, отрядники убрали, а потому Элементы могли спокойно заниматься нелегким делом, не боясь, что силы начнут уходить намного быстрее, чем нужно.

Не смотря на перебинтованные кисти рук, по которым то и дело проносились болезненные импульсы, Аарон старался помогать всем как мог. В основном он поднимал в воздухе рамы окон, помогал Джинни чинить обвалившиеся стены и убирал ветерком мусор, состоящий из обломков кирпичей, стекол и штукатурки. Это если и приносило болезненные и неприятные ощущения, то совсем небольшие. По крайней мере намного меньшие, чем могли принести, если бы он взял что-то прямо в руки.

Пока шел ремонт, лицей был закрыт на неделю. Парижский университет, администрация которого находилась в одном из корпусов лицея, рассчитывал, что этого времени хватит для сложного восстановления и не хотел выбиваться из собственных учебных сроков. А потому приходилось порой работать с утра до вечера, ведь именно помощь Элементов простым рабочим могла способствовать такому ускоренному ремонту.

Основная работа, как это и было вероятно, легла на Джинни. Восстановление стен, колонн, подпорок и прочее и прочее из того, что могло быть хоть как-то связано с элементом земли, легло на ее плечи. Так что не было удивительным в том, что она больше всех уставала и после ужина сразу заваливалась спать без задних ног.

На Тони, как ни странно, легла уборка. Если главной задачей Аарона была уборка мусора, то для Тони - бесконечное мытье. Безусловно его никто за заставлял драить полы шваброй или вытирать все поверхности мокрой тряпкой. Чаще всего его каждодневным делом было поливать дворы после уборки мусора и смывать пятна сажи со стен своим трезубцем.

Эбигейл была единственной, кто совсем не применял своих сил во время ремонта лицея Людовика XIV. Каждый день, выезжая с остальными на фургончике с музейной площади, она держала при себе первый зубец, но в самом лицее не разу его не вытаскивала. Если бы не комбинезон Элемента и эмблема Ордена с огненным ромбом на ее плече, ее бы воспринимали за обычную рабочую. Она не бегала от работы, не стеснялась помогать и когда бы Аарон на нее не взглянул, каждый раз держала в руке тряпку, швабру и метелку. Рид работала с двойным усердием и элементы знали почему: она винит себя как минимум в половине причиненного лицею урона.

После взрыва в лицее, Эбигейл, которая и раньше с опаской относилась к своей силе, теперь стала еще больше бояться своего огня. Если она не выходила на миссии, то она даже не брала первый зубец с собой, тогда как остальные Элементы носили свои при себе постоянно. Она стала задумчивой и тихой, хоть раньше и без этого отличалась порой излишней скромностью.

Ко всему прочему, Рид просто бомбардировала Аарона заботой и каждые полчаса интересовалась его самочувствием. Поначалу он воспринимал это как должное, на следующий день он уже вместе с Джинни и Тони посмеивался над этим (конечно же только в добром плане), а к концу недели стал раздражаться. Рядом с ней хотелось быть сильным, но она будто не позволяла ему этого. Он не сердился на нее, но его взвинченное настроение то и дело проскальзывало через исключительно доброжелательную улыбку. Но больше всего его бесило то, что он в самом деле нуждался в этой помощи.

Уже к ужину, сразу после взрыва в лицее, обнаружилась неожиданная для него, но вполне вероятная после произошедшего проблема - он ничего не мог взять в руки. Подойдя к кафетерию и взяв свой поднос в ладони он сразу вскрикнул от боли и уронил все на пол, подняв грохот, от которого эхо прокатилось по большой столовой и обратило на него внимание всех находящихся в зале. Пока он собирал воздухом осколки разбитой тарелки вперемешку с макаронами и в тысячный раз извинялся перед всеми, Элементы помогали ему, перебрасываясь между собой обеспокоенными взглядами. После уборки Тони взял для Аарона новый поднос и поставил перед ним на стол.

Когда Аарон взял вилку в ладонь возникла новая проблема. Когда он сжал металл, его ладонь пронзила острая боль. Он прикусил губу, чтобы сдержать охватившие его ощущения и попытался аккуратно поесть. В итоге все закончилось тем, что Эбигейл, не вынеся его страданий, которые он так старательно пытался скрыть на лице, забрала у него вилку и начала кормить сама. Она ткнула прибором в самый сочный кусок мяса на его тарелке и поднесла к его рту, поддерживая снизу ладонью, чтобы соус не капнул ему на штаны.

Аарон недоуменно на нее смотрел, но не успел что-то сказать, как она чуть дрогнувшим голосом, но достаточно в строгом тоне, который было явно не оспорить, сказала ему:

- Открой рот.

Аарон посмотрел на Тони и Джинни, сидящих напротив и наблюдающих за ними, и повернув голову к Рид позволил засунуть себе в рот кусок мяса, но так и продолжил смотреть на нее с забитым ртом.

- Вы оба красные как помидоры. - еле сдерживая смех сказал Тони.

- Но скажи же они милые. - улыбнулась Джинни.

- Ну тут бесспорно, но боюсь не мы одни так думаем.

Аарон, пожевав кусок, обвел взглядом зал и понял, что за ними наблюдает как минимум несколько пар глаз. Он покраснел еще сильнее и закашлялся так, что Тони пришлось похлопать его по спине.

В целом вся неделя была сложной как эмоционально, так и физически. Когда их работа в лицее была закончена и дальнейший ремонт передан в руки управляющих служб города, все четверо немного выдохнули и собрались в комнате Тони и его младшего брата Джека, чтобы отпраздновать это их любимыми совместными посиделками.

Сразу как зайдя, Джинни спихнула ноги Тони с его кровати и развалилась рядом, устало потирая лицо после долгого дня. Тот лишь слабо буркнув, поднялся с места и пошел в комнату своих родителей, чтобы привести маленького Эдварда в их компанию. Аарон и Эбигейл сели у кровати на пол и сцепили руки. Джек, лицо которого сразу же осветилось с их приходом, предложил всем маленькие карамельки из большой металлической банки.

- Джеки, ты спасаешь мне жизнь. - поблагодарила его Джинни, развернув конфету и сунув ее себе в рот.

Приняв карамельку в руку, Аарон благодарно кивнул пареньку, но так и не смог ее съесть. Он перебирал шуршащую желтой упаковкой сладость в руках, вспоминая черное ауди своего лучшего друга, бардачок которого был вечно забит конфетами. Аарон знал, что если что-то беспокоит Тревора, то карамелек становится все больше и больше, что это помогало ему пережить трудные времена и не опустить руки.

Эбигейл, увидев его печальное лицо, посмотрел ему в глаза и ничего не сказав сильнее сжала руку и провела большим пальцем по его ладони, успокаивая поглаживанием. Аарон улыбнулся ей и коснулся губами ее лба, совсем не стесняясь присутствия своих друзей.

Наконец пришел Тони, держа на руках похныкивающего Эдди. Джинни тут же села и обеспокоенно посмотрела на него, потянув к малышу руки.

- Ой, а что у нас за слезки?

- Мы споткнулись и ударились пяточкой. - объяснил Тони, поглаживая братца по спинке и опускаясь рядом с Аароном и Эбигейл.

Джинни и Джек тоже перешли на пол и первая сразу потянулась руками к малышу. Тот всхлипнул, прихрамывая подошел к ней и устроился в объятиях на коленях.

Аарон посмотрел на Эдварда и улыбнувшись сказал:

- Показать тебе твой любимый фокус?

Мальчик всхлипнул и кивнул. Тони бросил Аарону подушку и тот вытащив из нее несколько перьев взмахнул рукой и пустил их в полет над головой мальчика, шутливо щекоча его мокрые от слез щечки. Эдвард перестал всхлипывать и стал посмеиваться, а вскоре и вовсе забыл обо всем и гонялся по комнате, пытаясь поймать белые перышки.

Остальные с улыбкой наблюдали за ним, молча наслаждаясь спокойствием и умиротворением момента. После всех ужасов, загадок и постоянного беспокойства, этот момент выбился из общей колеи и затянул к себе. Так не хотелось его отпускать. Остаться здесь, тихо посмеиваться над милым смехом маленького мальчишки, улыбаться, прижимаясь друг к другу плечами и просто быть обычными молодыми людьми, которыми они увы никогда не станут.

Спокойствие комнаты нарушил стук в дверь и появившаяся вскоре после этого в проеме голова Ли Мосса.

- Сын…а, вы все здесь. - все Элементы заметили, как взгляд главы Ордена метнулся к сцепленным рукам Аарона и Эбигейл и на мгновение его лицо скривилось, будто от боли, но он быстро взял себя в руки и уже более доброжелательно продолжил - Главы собирают всех в зале Совета через пол часа. Нужны все четверо.

Элементы переглянулись и Джинни спросила:

- А что будем обсуждать? Испытание воды?

- В том числе. Отдыхайте пока. - он ушел, оставив всех гадать, но сам тон месье Мосса заставлял беспокоиться.

Аарон и Эбигейл переглянулись и оба подумали об одном и том же. Будут разбираться с ними. Можно было только догадываться, что скажут главы, приведут ли какие-то аргументы или остановятся на прямом запрете.

Аарон сжал руку Рид, судорожно вздохнул и постарался избегать тревожных взглядов остальных в комнате. Он закрыл свободной рукой лицо, чтобы успокоиться, а Эбигейл прижалась щекой к его плечу. Он чувствовал, как ее руки дрожат.

Он сидел еще так некоторое время, пока его руки не коснулась маленькая ладошка Эдварда. Он поднял на него глаза и Эдди, явно заметив грусть Аарона, показал ему пойманное белое перышко и ясно, будто держит самое большое сокровище в мире, улыбнулся парню, так что тот тоже не смог сдержать улыбку.

Когда пришло время все четверо Элементов поднялись на ноги и направились в зал Совета. Они шли молча, Эбигейл не отпускала руку Аарона ни на секунду, а он и сам боялся ее отойти от нее хоть на шаг. Когда Джинни и Тони скрылись в дубовых дверях зала, он остановил Эбигейл и взял обе руки в свои. Сделав тяжелый вдох, он сказал:

- Рид, я понимаю, что нас сейчас могут заставить разойтись или даже поставить перед выбором…

- Аарон, нет. - перебила она его, заглянула в глаза и улыбнулась - Мне плевать на их слова. Если меня поставят перед выбором, я выберу тебя.

Аарон стоял как громом пораженный, во все глаза смотря на нее. Ее слова казались такими нереальными и просто абсурдными. За все годы, что он знал сам себя и отношения окружающих к себе, он усвоил одно - его не выберут. Елена никогда его не выбирала, но держала при себе, давая ему еще ребенку напрасную детскую надежду. Родители выбрали отвернуться от него, а не понять. Тревор, какие бы ни были обстоятельства, исчез и оставил его гадать, что происходит.

Орден выбрал его, потому что он потомок Селестины де Ли. Он был скорее инструментом поднятия статуса Ордена и не совсем удобным, но героем, которого можно было послать на опасное задание.

Но никто не выбирал его просто за то, что это он.

Когда-то давно после сотен неудачных попыток он невольно поклялся самому себе, что даже не будет пытаться что-то из себя строить. Он думал, что если его отвергнут, то он при этом не разочаруется, что все его старания быть идеальным будут напрасны. Пока эта странная и естественно неправильная система работала. Но он никогда никого не устраивал.

- Вы где там застряли? - прервал его бурный эмоциональный поток Тони, появившись в дверях и вырвав его из оцепенения.

- Д-да, идем.

Тони снова ушел, а Аарон не удержался и крепко обнял Эбигейл, будто боясь, что она сейчас рассыпется, как иллюзия и тихо сказал то, что так давно хранил в себе:

- Я люблю тебя.

Он распустил объятия и не дав ей ответить повел за собой в зал Совета.

В зале уже собрались остальные Элементы и все главы. Ли Мосс сидел рядом со своей женой Морган и крепко сжимал ее кофейного цвета руку. Стефан Бодлер нервно ходил из стороны в сторону даже не стараясь улыбаться своей фирменной широкой улыбкой и то и дело потирая ладони. Мадам Де сидела опустив голову, а крошечная Сена, перебирая черными крылышками, устроилась на большой книжном шкафу за ее спиной.

- Ну наконец, я уж думал, что вы решили сбежать. - сказала Морган, пытаясь сквозь встревоженное лицо тепло улыбнуться вошедшим.

Аарон и Эбигейл переглянулись и сели, но руки не отпускали, будто бросая другим вызов. Бодлер наконец остановился и смерив их дерзкий судя по его взгляду жест сказал:

- Дорогие Элементы, мы собрали вас здесь, чтобы обсудить несколько важных деталей. - он напустил на себя свою торжественную улыбку и посмотрел на Тони - Месье Мосс, напоминаю вам, что испытание воды пройдет уже 2 апреля, так что вам следует подготовиться.

- До сих пор не могу поверить, - поднял брови Тони - Ну серьезно, прямо в мой день рождения? Это нечестно!

Последнюю фразу он сказал явно в шутку, совсем не собираясь спорить с Бодлером. Ли Мосс похлопал гордо улыбающегося сына по плечу и обменялся с ним весьма много говорящими взглядами. Месье Бодлер тем временем переключился и его улыбка стала менее яркой и напыщенной, будто он собирался поговорить о какой-то более сложной теме.

- Для следующей темы разговора нам осталось дождаться последнего гостя.

Через пару минут в дверях появился тот, кого никто из Элементов даже не думал ожидать в Совете ордена. В комнату, хмуря брови и пренебрежительно хмыкая, вошел Элио Смит и испепелив взглядом Аарона, крепко сжимающего ладонь его любимой внучки, демонстративно уселся в дальней стороне стола, оставив между собой и месье Моссом расстояние в целых два свободных стула.

- Теперь мы можем приступать. Мадам Де, вам слово.

Стефан наконец сел, а мадам Де тяжело вздохнула и поднявшись с места встала во главе стола. Она некоторое время молчала, а затем подняла глаза и смотря одновременно на всех и при этом ни на кого, начала говорить:

- Сегодня у нас не самый простой совет. Мы давно хотели поговорить, но давали вам время помочь ремонту лицея Людовика, потому и не беспокоили. - она перевела дыхание, на секунду закрыв глаза - Я хочу рассказать вам историю, что раскроет тайну на то, почему в Ордене пятнадцати зубцов есть некоторые правила, которым мы из года в год стараемся следовать.

Рид сжала руку Аарона, не сводя глаз с мадам Де, а та тем временем продолжала.

- Я расскажу вам историю из того времени, когда я сама была действующим Элементом, и так же как вы сейчас, пыталась спасать мир, хоть и более скрытно.

От новости о том, что сейчас пойдет речь о молодости мадам Де все встрепенулись. Даже чета Мосс смотрела на женщину с интересом, хоть и явно уже слышала эту историю.

- Нас было трое. Земля, огонь и воздух. Элемента воды не было, потому что следующий потомок Саламона Мосса, которой должен был унаследовать трезубец был еще мал, а предыдущий уже слишком стар. Тогда мы еще были здесь, в Париже, когда отношение к нам было еще не настолько… - она не смогла передать явно обуревающие ее чувства, а потому продолжила - У меня было два напарника: Ник Орлов и Блэйр Фауст.

Эбигейл тут же встрепенулась и посмотрела на дедушку, лицо которого стало непроницаемым.

- Мы были примерно одного возраста. Как и вы, делали все вместе и были неразлучны. Вместе мы спасали Париж и его окрестности от катаклизмов, серьезных происшествий и даже иногда сталкивались с вооруженными группировками.

- Волшебный спецназ. - восхищенно сказал Тони и его фраза была настолько неуместна и нелепа, что почти все в зале, кроме как камень сидящего Элио, улыбнулись.

- Да, верно, Энтони. - мадам Де улыбнулась и опустила глаза. Ей потребовалась минута, что вновь вернуться в историю - Мы были очень дружной компанией молодых людей и были такие же как вы. Зеленые и необузданные, с кипящей в жилах кровью, наполненной магической силой.

Элементы вновь переглянулись и довольно улыбнулись друг другу, сочтя данное определение за комплимент.

- Я понимаю, что вы думаете и согласна с вами, что горячность во многом служит преимуществом. Резвость ума, умение поддаваться интуиции и действовать рискованно, но достаточно метко, чтобы разрешить ситуацию порой недоступным для взрослых людей способом, могут сослужить хорошую службу. - мадам Де перестала улыбаться - Но часто такая горячность обращается не в нужную сторону. Мы были близки с Ником и Блэйр, но я даже не представляла, насколько близки были эти двое на самом деле.

Глаза Джинни и Эбигейл округлились. Рид с болью посмотрела на дедушку, который невольно сжал ладонь в кулак и уперся взглядом в поверхность стола.

- То есть вы хотите сказать, что бабушка Эбигейл и дед Джинни…были вместе? - Не веря своим ушам спросил Тони.

- Да, так и было. Но недолго.

Вновь молчание, прерываемое лишь нервным стуком лакированных туфель Бодлера по паркету. Мадам Де подошла к книжной полке и достала оттуда старенький и достаточно крупный, обитый кожей альбом и стряхнула с его корешка тонкий слой пыли. Она положила альбом на стол и пролистав несколько пролетов нашла старенькую черно-белую фотографию.

Элементы склонились над фото. На нем была еще совсем молоденькая мадам Де, красивые вороньего цвета волосы которой были перевязаны лентой с изящным бантом. Рядом с ней стояла милая девушка с темными волосами, точный цвет которых было невозможно различить среди темных оттенков фото. Она очень сильно, до жуткого напоминала Эбигейл. Та же теплого оттенка кожа, тот же маленький носик и те же большие и круглые глаза с длинными темными ресницами. Бок о бок с ней, обнимая ее талию, стоял парень. Он выглядел как коренастенький хулиган с хитрой очаровательной улыбкой и копной светлых кудрей.

- Дедушка Коля. - с улыбкой сказала Джинни не сводя глаз с паренька на фото - Он родной брат моего деда с папиной стороны. Папа много рассказывал о нем.

Элио Смит демонстративно отвернулся от фотографии и смотрел куда-то в сторону с таким видом, будто кого-то сейчас ударит. А мадам Де тем временем продолжала.

- Ники и Блэйр были как две бури. Они не могли оторваться друг от друга, но достаточно часто конфликтовали. Их ссоры всегда были громкими и бурными и иногда даже приводили к неконтролируемым потокам магии, с которыми они сами быстро справлялись. Они безумно любили друг друга, но явно понимали, какую опасность создают для Ордена и друг для друга. - мадам Де сделала небольшую паузу и грустно улыбнулась, не сводя глаз с фотографии - Потому они согласились, когда после очередной их ссоры прежние главы потребовали им разойтись.

Рука Эбигейл чуть дернулась в ладони Аарона. Она не сводила глаз с лица мадам Де.

- Опасность друг для друга? - чуть слышно переспросила она.

- Да. Это было главной причиной их расставания.

Мадам Де посмотрела на испуганный взгляд Эбигейл, а затем переглянулась со Стефоном. Аарон, не сводя глаз со своей девушки, успокаивающе провел ладонью по ее дрожащей руке.

- Через несколько лет после расставания Блэйр вышла замуж за месье Смита. Николас конечно переживал, но понимал ее выбор. - продолжила мадам вновь перелистнув альбом и найдя старую тоже черно-белую фотографию, на которой Блэйр и еще совсем молодой и безумно счастливый Элио стоят в свадебных нарядах, а по бокам от них стоят мадам Де и Ник Орлов. Но в глазах Ника не было прежнего задора. Он натянуто улыбался на фотографии и был как-то чуть в стороне от всех. - А Ник увы так и не нашел свое счастье.

Джинни несколько раз медленно кивнула поджав губы, подтверждая слова мадам Де.

- Через два года брака у них с Элио родилась Карина. Я стала ее крестной. - Эбигейл вновь посмотрела мадам Де в глаза и та улыбнулась ее теплой улыбкой - Все было хорошо, но Ник… Ник с каждым днем будто выгорал без нее…

- Да и к черту… Пусть бы выгорал дальше этот чертов идиот… - буркнул в кулак Элио Смит, явно тщетно пытаясь уладить эмоции.

Элементы переглянулись. Чета Мосс настороженно смотрела на Смита, который явно пытался еще что-то из себя выдавить и не переходить при этом на страшную брань. Даже Стефан Бодлер замер и не сводил с него глаз.

- Все было нормально. - наконец сказал Элио, чуть срывающимся от злости и чего-то еще голосом - Карина росла, жизнь продолжалась. Мы жили здесь, нашей семьей и были вполне счастливы. Но этот чертов Ник… Он все испортил. Он…он…

Эмоции Элио явно были на пределе, и он прижав кулак ко рту закрыл глаза и попытался справиться с чувствами.

- Он увел у меня ее. - наконец подал он голос - А через несколько дней после этого они оба сгорели на очередном задании. Мы даже не успели подписать бумаги о разводе…

Элио всхлипнул. Всех в зале пробрал озноб от этой истории. Аарон сидел как громом пораженный и чувствовал как рука Эбигейл начинает дрожать еще сильнее. По ее щеке скатилась маленькая слеза. Джинни сидела рядом и смотрела то на старика, отвернувшегося от всех, то на Аарона и Рид. Даже Тони был непривычно тихим и смотрел на родителей, будто надеясь, что те скажут, что это была лишь ложь. Лишь Стефан остался невозмутимым и встав, стал копаться в дальнем шкафу в прежде закрытом металлическом ящике среди бумаг и желтых папок.

Мадам Де бросив взгляд на Бодлера, а затем на Смита, вновь решилась взять слово:

- Да. Так и было.

Аарон судорожно вздохнул и провел рукой по лицу.

- Ник и Блэйр сошлись незадолго до нашей с ними последней миссии. Не смотря на то, что они сошлись, Блэйр было невероятно сложно. И дело было не в Нике, он одарил ее всей возможной любовью, что у него была. Дело было в Элио и Карине. Ее съедала совесть. - старушка села на стул и сжала первую общую фотографию в руках - Это было в 1981 году. Стояла долгая засуха, нас то и дело отправляли на лесные пожары и прочие подобные случаи. Мы постоянно были вымотанные и уставшие, справиться с огнем без Элемента воды было очень сложно. Но та миссия…она была другая.

У окраины города горели старые дома. Все походило на поджог, но нам некогда было разбираться. Мы прибыли на место, когда уже горело несколько квартир. Мы вывели всех кого могли, воздух очень помогал мне в этом. В какой-то момент здание начало разгораться сильнее. Я искала Элементов, чтобы бежать из здания, которое вот-вот бы обвалилось. Лишь земля могла помочь удержать мне его. Мне нужен был Ник, и нужен был срочно.

Она судорожно вздохнула, промокнув глаза платком с кружевной оборкой, перевела дух и продолжила:

- Я нашла его вместе с Блэйр на одном из еще более-менее уцелевших этаже. Блэйр охватила паника, она пыталась справиться с огнем, но он будто лишь сильнее разгорался прямо вокруг нее. Мы с Ником всеми силами пытались ее успокоить, но с каждой секундой она все больше и больше походила на огромный шар пламени. Ее глаза светились ярко-оранжевым, от самой кожи будто исходил жар. Но Николас не сдавался, он молил ее успокоиться, молил чтобы она расслабилась и дала себе помочь. Она же требовала, чтобы мы ушли.

Аарон резко поднял глаза. Его пробрал озноб от воспоминания, как Тревор требовал того же перед тем, как ударить его двузубцем в живот.

- Ники не сдавался и это была его ошибка. - она всхлипнула и тяжело вздохнула, ее плечи подрагивали - Раздался взрыв. Очень мощный. Здание начало обваливаться с такой скоростью, что… Я пыталась остановить разрушение, пыталась замедлить… Я звала Ники на помощь, звала Блэйр, но они уже не отзывались.

Она опустила голову и несколько раз всхлипнула. Аарон хотел подойти и обнять ее, но все его внимание сейчас было направлено на Эбигейл, которую кажется била настоящая паника. Ее ладони тряслись как у сумасшедшего, дыхание было порывистым, а по щекам дорожками бежали слезы. Она не сводила взгляда с мадам Де, уже не держась за руку Аарона.

- Рид? Эбби, посмотри на меня, пожалуйста… - тихо взмолился Аарон, крепче сжимая ее ладонь перебинтованной рукой.

Она будто его не слышала.

Стефан тем временем вернулся к столу и приобняв мадам Де за плечи что-то тихо ей шепнул на ухо. Та несколько раз кивнула ему головой, все еще вытирая платком намокшие глаза.

Бодлер подошел к Аарону и Эбигейл и бросил перед ними на стол папку. Рид потянулась к ней трясущейся рукой и раскрыла.

- Эбби, не надо… - чуть слышно прошептала Джинни не сводя глаз с подруги.

Но Рид уже перевернула страницу.

Там были фотографии. Черно-белые, нечеткие, но все же ужасающие до глубины души. На первых нескольких фотографиях были изображены обломки того самого развалившегося на обугленные куски дома, который теперь и домом то сложно было назвать. Черный дым в половину застилал обзор на камни, разбитые стекла. На некоторых из них было видно как работают пожарные и другие службы, а среди них проглядывалась едва узнаваемая форма отрядников.

Эбигейл перевернула лист. На следующем пролете было два досье.

На одном сверху было парадное фото улыбающегося Ника, а снизу его данные и даты жизни.

Орлов Николай Тимофеевич. Земля. 14.04.1957-26.06.1981.

Ему было 25 лет…

На другой стороне листа было фото милой и такой похожей на Рид ее бабушки Блэйр Фауст и ее запись.

Блэйр Хайден Фауст-Смит. Огонь. 16.12.1959 - 02.07.1981.

- Блэйр умерла спустя почти неделю после смерти Ника. - подала голос Жозефина, видя, что Элементы заметили разницу в цифрах - У нее были серьезные ожоги, но как и у любого Элемента они быстро заживали. Должны были заживать… Она умерла не из-за повреждений. Блэйр сгорала изнутри. Каждый день. Она считала себя виновной во всем…

Мадам Де не договорила, снова смочив глаза платком. Рид, посмотрев заплаканными глазами на настойчивое выражение лица Стефана Бодлера, кивком указавшего ей читать дальше, перевернула страницу на следующий пролет.

И тут же вырвала свою дрожащую руку из ладони Аарона, вскочила с места и выбежала из зала Совета.

Аарон совсем растерянный от произошедшего не сразу поняв, что случилось, посмотрел на фотографии в раскрытом переплете желтой папки. Он не сразу понял, чем Рид так напугала очередная фотография завала, но увидев лица Тони и Джинни, решил приглядеться поближе.

Там было фото. Вновь лишь черные и белые цвета. Вновь обломки развалившегося дома. А под ними, среди завалов, торчащая полуобугленная рука, которая скорее всего принадлежала Николасу Орлову…

Аарон вскочил с места и побежал следом за Рид. Пульс бил по вискам отдаваясь болезненными импульсами паники в голове, но ему не было важно собственное состояние. Все стало просто чудовищно ничтожным, когда он не обнаружил ее ни в коридоре рядом, ни в большом зале тоже. Он бежал до тех пор, пока не увидел ее у небольшого уголка недалеко от больничного отсека.

Она вся дрожала, тяжело дышала и обхватив себя руками за плечи содрогалась от слез.

- Эбби… - выдохнул он, пытаясь подойти ближе.

- Не подходи ко мне… - хриплым голосом сказала она, дернувшись от испуга и еще сильнее забиваясь в угол.

Аарона пробрал ток и он едва слышно спросил, уже не пытаясь подойти ближе..

- Эбби… Ты что…боишься меня?

Она несколько раз интенсивно помотала головой из стороны в сторону.

- Не тебя! Не тебя! Эту чертову силу… - она повернулась к нему лицом, глаза ее слабо светились красным - Я боюсь причинить вред тебе… Я просто… Просто…

- Эбигейл… - позвал ее Аарон делая шаг ближе и пытаясь протянуть к ней перебинтованные ладони. Она отшатнулась от него как ошпаренная - Пожалуйста…пожалуйста, расслабься…ну же!

Аарон сделал несколько шагов к ней навстречу, попытался потянуться к ее плечам, чтобы коснуться их, но она оттолкнула его руки, страшно трясясь от обуревавшего ее страха. Ее глаза вновь блеснули, но уже ярче.

- Не надо… Пожалуйста, не трогай… Я ведь… Я ведь…

- Рид, ты не причинишь мне вреда! Они просто…просто запугивают нас, понимаешь?! Это все ужасно…но мы ведь не они…

Она вновь зажмурилась и интенсивнее затрясла головой.

- Эбби, пожалуйста, выслушай меня! Я понимаю, что эта история пугает, понимаю, что все последние события лишь увеличивают твой страх… Но мы справимся с этим! Справимся, я обещаю тебе!

- Последний взрыв… Ты обжегся из-за меня…

- Рид, это пустяк, правда…

- Пустяк?! - перебила она его громко - Да ты ведь не есть, ни пить нормально не можешь, не можешь ничего взять в руки и даже мои прикосновения причиняют тебе боль… И все из-за меня! Я могла сделать все аккуратнее, могла сдержать силы… А в итоге обожгла тебе ладони…

- И что с того?! - вспылил Аарон, не желая сдаваться - Да, бывают такие неприятности, бывает так что все катится по наклонной и мы ошибаемся! Но мы не будем как они, мы переживем это…

- Они тоже так думали… Тоже! А потом случилось это! Я лишь взглянув на то фото увидела вместо Ника тебя… Тебя! Сгоревшего от моей руки, погибшего под обломками из-за моей ошибки… Теперь я понимаю, почему дедушка уехал и держал огонь в секрете. Почему моя семья жила скромно и не выделялась. Я опасна для окружающих. А в особенности опасна для тебя…

Аарон порывисто вздохнул, будто его ударили. Нет, только не это…пожалуйста…

- Для меня? - чуть слышно произнес он - Нет. Только не говори, что ты…

- Я не переживу, если сделаю тебе больно еще раз. Не смогу видеть, как ты мучаешься из-за меня.

- Эбигейл…

- Я буду держаться подальше… Настолько, насколько это возможно…

- Эбигейл!

Было уже бесполезно. Она, воспользовавшись тем, что Аарон застыл, пробежала мимо него и плача встретилась с уже подставленным специально для нее плечом дедушки, который торопливо шел ей навстречу. Впервые в жизни в лице Элио Смита Аарон заметил не только раздражение и презрение, которое он всегда приберегал специально для парня, а …сочувствие? Он кивнул Аарону, застывшему у угла коридора больничного отсека, приобнял внучку за плечи и повел ее прочь.

Аарон, смотря вслед их удаляющимся спинам чувствовал, что вот-вот упадет. Глаза щипало от боли, какая может быть, когда ты вместе со своим сердцем разбиваешься на мелкие осколки. Он чувствовал, что задыхается. Чувствовал как тот самый воздух, что пол года назад наполнил его жизнь смыслом, выходит из его легких сам по себе. Он даже сам не заметил как дрожит, пока откуда-то сбоку не послышался голос Стефана Бодлера.

- Мадам Де предупреждала вас… Огонь - опасная сила. - почти безучастно сказал он.

Аарон вскипел от злости от одной лишь этой фразы и подойдя к мужчине вплотную толкнул его в плечо.

- Да что вы вообще знаете?!

- То что пережили многие Элементы до вас. - спокойно сказал он.

Аарон смотрел ему в глаза. Он хотел кричать, хотел сорваться на этого ублюдка здесь и сейчас, и его голос дрогнул и вырвался наружу:

- Тогда я больше не хочу быть Элементом! Мне уже по горлу хватает всех ваших правил, традиций и запретов! Лучше… Лучше идите вы все…идите к черту!

Он развернулся и решительно зашагал в сторону большого зала, чтобы пройти именной каменный коридор и вскоре оказаться снаружи Ордена. Чтобы подальше уйти от всего и всех. Пусть его поймают чертовы Искоренители, пусть машина Тревора тут же раздавит его в лепешку на дороге, но он больше ни минуты не может находиться в этом теплом, богато украшенном коридоре Ордена пятнадцати зубцов. Но не успел сделать и нескольких шагов, когда его остановила фраза Бодлера, брошенная ему в спину:

- Вы сами прекрасно знаете, что не сможете отказаться. - он говорил спокойно, будто обсуждал новости о политике - Я сам был бы безумно рад, если бы вы отказались. Тогда бы вся сила досталась вашей очаровательной и прилежной сестре. Элементы, когда еще следили за ней, рассказали мне какая она замечательная девочка. И какой бы из нее славный и обожаемый всеми вышел бы герой. Но вместо отличницы, нам достался упрямый, вспыльчивый парень, вечно влипающий в неприятности и создающий нам проблемы из воздуха. - он хмыкнул, не сводя глаз со спины Аарона - Но я знаю, что вы не откажитесь. Вы сами привязались к двузубцу и к Ордену. Так что мне ничего не остается, как смириться с этим. Но это не значит, что я не заставлю вас действовать по установленным правилам.

Аарон на мгновение застыл, будто проваливаясь сквозь пол куда-то глубоко в темноту. Его всего трясло, но он тряхнул головой и продолжил ход, оставляя Бодлера далеко позади себя.

Он шел быстро, почти не разбирая дороги и старательно скрывая распирающие его чувства за холодной маской. Его шаг был тверд и широк, ему хотелось скорее покинуть это место и убраться подальше. Аарон думал о своем убежище, старом заброшенном доме на окраине Монмарта, куда он всегда ходил в самые сложные моменты своей жизни. Конечно перед тем, как его заперли в Ордене. Думал что там сможет укрыться и выбросить в яростном крике все свои эмоции наружу.

Он беспрепятственно прошел большой круглый зал и уже был в каменном именном коридоре, когда его сзади окликнули, спешащие за ним по пятам Джинни и Тони.

- Аарон, стой! - минув застекленные витражными окошками большие двери крикнула Джинни. - Куда ты собрался?

- Наружу. - только и сказал Аарон, не сбавляя шага.

Тони догнал его и заставил остановиться, дернув его сзади за плечо.

- Наружу? Тебе ведь нельзя! Тебе же запретили!

- Мне все равно на их запреты. - холодно сказал он, старательно избегая их глаз и нервно сжав кулаки. Если бы его остановили отрядники, он бы первым делом врезал бы любому из них и не постеснялся бы, но Джинни и Тони… С ними он не мог так поступить.

- А нам не плевать! - вспылила Джинни, подходя ближе - Не плевать, потому что этот запрет тебя защищает! - она посмотрела на его лицо и чуть сбавила тон - Мы просто не хотим, чтобы ты пострадал.

Все внутри Аарона протестовало. Внутри горел огонь гнева, отчаянья и разочарования, но теперь он всеми силами пытался его тушить. Он знал что может вспылить, знал что может наговорить такого, что двое его друзей могут ополчиться против него, хотя и не был уверен в этом. Но не смотря на сомнения, он не мог рисковать их дружбой, а потому прикусил язык и постарался держать эмоции в узде.

- Идем с нами. - тихо сказала Джинни, с беспокойством глядя на него - Пожалуйста, хвостик, просто пошли с нами.

Аарон посмотрел на них и в этот миг почувствовал, как все его эмоции закрылись где-то за плотной дверью глубоко в его разуме. Это было неприятно, но лучше уж безразличие, чем очередной словесный и эмоциональный взрыв. Он смотрел на них долгое мгновение, затем коротко кивнул и опустив взгляд пошел следом.

Тони обхватил его за плечи и крепко сжимая, будто боялся, что друг все же может вдруг сорваться, повел его обратно в Орден.

Глава 15. Испытание воды.

15. Испытание воды.

Утро второго апреля началось с подушки, прилетевшей прямо в голову мирно спящему парню. Тони, почти полностью сбросивший мягкий пушистый плед на пол, встрепенулся и не открывая глаз, хрипло пробурчал в сторону соседней кровати:

- Я тебя сейчас убью…

- Джек хмыкнул, смотря на старшего брата и улыбнувшись ответил:

- С днем рождения, придурок.

Тони, будто только сейчас осознав какой сегодня день, разлепил глаза и потирая их, приподнялся на локте. Взглянув на ухмыляющееся лицо младшего, он швырнул подушку обратно.

Джек со смехом поймал ее и, встав с кровати, со всей силой треснул по голове еще не до конца проснувшегося брата, заставляя того подняться и ответить боем на бой.

Тони не пришлось долго ждать. Выдернув из под себя свою подушку он запустил ее в Джека и между ними разгорелась схватка, в результате которой одно из орудий лопнуло и из него по всей комнате разлетелись белые перышки вместе с пухом.

Даже после этого братья не переставали громко смеяться и своим звонким хохотом наверняка уже могли разбудить большую половину еще спящего Ордена. Потому и не было ничего удивительного в том, что их родители, жившие буквально с ними через стенку, вместе с младшим братиком, потерающим сонные глазки на руках у папы, со стуком вошли в дверь комнаты.

Увидев летящие по воздуху перышки маленький Эдди тут же встрепенулся и потянулся к ним руками, радостно вереща:

- Пелыски! - воскликнул он, когда Ли Мосс наконец опустил его на пол и побежал за парящим по комнате пухом.

Морган Мосс широко улыбнулась сыновьям и потянув к Тони руки, расцеловала в обе щеки своими пухлыми губами.

- С днем рождения, дорогой. - сказала она, улыбаясь такой знакомой, полной нежности и тепла улыбкой, смотря на него удивительными ясно-синими глазами.

- Ну вы и устроили… - проведя рукой по коротко-стриженным волосам сына, скромно улыбаясь сказал отец - Вы своим смехом разбудили, кажется, половину этажа

Тони и Джеки одновременно указав друг на друга пальцами в один голос сказали:

- Это он начал!

Морган и Ли рассмеялись и обменялись многозначительными взглядами.

- Совсем как дети! - покачивая головой, но не переставая улыбаться, сказал Ли.

- Энтони, тебе сегодня исполнилось 19 лет, так что прекращай вести себя как ребенок. - шутливо погрозив пальцем, поддержала отца Морган.

- Ну мам!

Вся семья вновь засмеялась и Морган вновь чмокнула старшего сына в щеку, а затем и среднего и заодно и младшего, подхватила маленького, не желающего уходить из комнаты, Эдварда на руки и вышла из комнаты.

Ли Мосс, лицо которого стало чуть серьезнее, но все же не растеряло легкой улыбки, подошел к старшему сыну и усадив его на край кровати, сел рядом. Джеки, поймавший его намекающий взгляд, понимающе кивнул и поспешил за матерью за дверь.

Месье Мосс помолчал, сосредоточенно подбирая слова, затем поправил свои очки в толстой черной оправе и сказал:

- Сегодня твое испытание. Мы с матерью видел,и как ты усердно готовился, но я не прощу себе, если не узнаю, как ты себя чувствуешь.

- Отлично, пап, не переживай. - ухмыльнувшись сказал Тони, но увидев как под приподнялась бровь под челкой отца, вздохнул и все же признался - Ну да, волнуюсь немного.

- Так уж немного?

- Ладно, сильно волнуюсь. - наконец сдался Тони.

Ли Мосс похлопал его по плечу и сказал:

- Я понимаю тебя. Я тоже в свое время жутко нервничал перед испытанием.

- И как ты справлялся с волнением?

Отец ненадолго задумался, смотря на многочисленные постеры с машинами, командами америки по волейболу и вырезками из журналов, висящие на деревянных панелях комнаты своих сыновей, затем все же сказал:

- Я старался быть рядом с дорогими людьми, которые верили в меня. - он хмыкнул и продолжил - В тот год, когда я сам стал элементом мне было всего лет 12. Мы были в Америке, как и большая половина Ордена.

- А остальные?

- Остальные были здесь. Пытались заботиться о здании Ордена и не растерять связи с местными алхимиками и травниками. - Ли прикусил нижнюю губу, вспоминая сложный разговор в зале Совета, состоявшийся пару дней назад. - После гибели двух Элементов главы того времени приняли решение уехать из Франции. И так получилось, что в дальнейшем Орден перешел в руки моей семьи. Смит уехал в Британию и по правам семьи забрал первый зубец с собой. Такие были правила. В Калифорнии сменить Николаса приехала его младшая сестра, которая на тот момент уже обзавелась своей семьей. Потому нас было всего трое. Я, Эмилия и мадам Де.

Мадам Де во многом поддерживала нас и была нашим наставником, но у нас в Америке не было настолько опасных и сложных заданий как у вас. Были свои сложности, но все же совсем иные. Мы не показывались на публике, против нас никто не закручивал ловушек и опасной паутины и верующие в неверное были далеко.

Мы проходили испытания и тогда мне они показались самой сложной миссией из всех. Но сейчас, - он наконец посмотрел на сына и чуть ему улыбнулся - Смотря на вашу четверку, я думаю, что испытания с картинами отнюдь не самое опасное, с чем вы столкнетесь. Я лишь хочу сказать, что зная, сколько всего ты уже прошел, я верю, что и на испытании воды у тебя все получится.

Тони смотрел на отца очень долгое мгновение, затем улыбнулся, опустил голову и несколько раз кивнув произнес:

- Спасибо, папа, мне правда нужно было услышать эти слова сегодня.

Ли еще раз улыбнувшись и похлопав сына по плечу, поднялся на ноги и выходя из комнаты напоследок сказал:

- И очень важно, чтобы ты чувствовал, ради кого это делаешь. Поддержку друзей никто не отменял.

Тони как-то невесело хмыкнул и потирая ладони бросил отцу вслед:

- Даже когда мои друзья разбиты странными запретами Ордена?

Ли тут же остановился и посмотрел на сына грустными глазами:

- Давай обсудим эту тему позже. Тебе нужно позавтракать и идти на тренировку.

Отец вышел, оставив Тони в комнате одного. Тони думал насколько ему повезло. Нет, он явно думал не о силе воды, хотя и та придавала ему гордости за себя и чувство, что все получится. Он думал о своей семье.

Последнее время он часто размышлял о том, как хорошо иметь полную понимающую семью, которая в любой момент могла поддержать его. Для него было новостью, что полноценная семья - это не правило, а исключение. Но Тони смотрел на других Элементов и видел в них столько боли и одиночества, которые было ему совсем неведомы.

Семья Джинни была так далеко,что даже общение по телефону создавало сложности. Он видел ее закрытость и сдержанность, когда речь заходила о чувствах и эмоциях, но так же видел, как ей не хватает простой и нужной абсолютно каждому человеку на земле любви родных людей не разделенной таким расстоянием.

Семья Эбигейл буквально развалилась на части страшными и суровыми испытаниями. То, что не должно случаться ни с одним ребенком, произошло с ней. Он не был знаком с ней до смерти ее матери, но мог догадаться, какой она была. Временами ее характер проявлялся будто яркими вспышками сквозь закрытость и не то чтобы холодность, скорее замкнутость собственных чувств и мыслей.

Потому они с Аароном и нужны были друг другу. Потому что между ними было какое-то свое понимание, какая-то своя необъяснимая связь. Если Эбигейл растеряла свою семью, потому что та не пережила страшные препятствия, то семья Аарона добровольно отказалась от него самого. Тони гордился своей силой и до него до сих пор никак не доходило, как можно из-за нее отвергнуть своего ребенка.

Они не могли позволить себе просто стать собой, пытаясь угодить всем вокруг и не стать отвергнутыми. Энтони же всегда действовал на импульсах и даже не думал, что его могут бросить за то, какой он есть. Но смотря на друзей, смотря на их маленькую необычную компанию, он стал больше задумываться над тем, как важно ему сохранить то, что у него есть. Свою семью и своих друзей. И для него было полнейшим шоком узнать, что и его родители приняли участие в том, чтобы разбить это маленькое счастье.

Нет, он не верил, что Аарона и Эбигейл разлучили из-за возможных конфликтов и выбросов энергии невиданной силы. Тут явно было что-то другое, о чем он не решался поговорить ни с матерью, ни с отцом, но что неприятно разъедало его изнутри все прошедшие после той истории дни.

Он поднялся на ноги, привел себя в порядок у большого шкафа с осторожно сложенной материнскими руками одеждой и натянул старую синюю толстовку, которая, как ему до сих пор казалось, пахнет той забегаловкой, в которой он со школьными друзьями почти каждый вечер заседал почти до самого закрытия.

В голову прокрались счастливые и радостные воспоминания, которые увы уже давно были в прошлом. Тони всегда знал, что рано или поздно ему придется бросить все, чтобы стать Элементом Ордена, но от этого было не менее больно и грустно потерять друзей и старые компании.

Хотя и те успели порадовать с раннего утра, оккупировав его телефон звонками и СМС с поздравлениями. При том, что Тони было отлично известно, что на родине еще глубокая ночь.

Он невольно вспомнил свою старую добрую школу, согретую в лучах Калифорнийского солнца, вспомнил широкие улочки, освещенные розовым закатным солнцем и любимый песчаный пляж с ласковым и таким родным солоноватым морским бризом.

Увы, в Париже было все совсем по-другому. Здесь было намного холоднее, в особенности в прошедшем декабре, и к этому холоду было сложно привыкнуть. Прежнее жаркое солнце, приятно согревающее спину, здесь казалось равнодушным и не насыщало сердце тем удовольствием, что было на родине.

Здесь его грели уже другие места, другие цели и совсем другие, но не оттого не менее прекрасные люди.

И в доказательство этому, придя в столовую он обнаружил, что сразу несколько столов сомкнули вместе в центре прямо под большой люстрой-деревом. На них расставили тарелки, принесли множество вкусностей, а на одном из столов и вовсе возвышался большой украшенный кремовыми розочками торт и в тот момент как появился Тони, мама как раз зажигала на нем свечи.

За сдвинутыми столами сидело столько народу, что заставило Тони невольно засмущаться и улыбнуться так широко, что щеки начали болеть. Завидев его, Джинни тут же встала со своего места и через весь зал крикнула:

- С днем рождения, ручеек!

Зал взорвался смехом и радостными поздравлениями. Уже очень скоро его со всех сторон обступили поздравляющие, обнимающие и целующие друзья и знакомые. Наконец задув свечи под общие аплодисменты, он сел за стол.

Он смотрел на остальных и не мог переставать улыбаться. Тут была вся его семья. И мама, старательно пытающаяся накормить кашей, тянущегося к десерту Эдди, и Джек, о чем-то лениво болтающий с отцом, и Джинни, вновь беседующая с отчего-то то и дело смущающимся Тэ Джоном, и Аарон, сидевший с ними рядом и ковыряющий раз за разом один единственный кусочек торта, и Эбигейл рядом с Элио Смитом в компании остальных отрядников, неугомонно болтающих и временами содрагающих зал своим громким смехом.

Пришла даже Луиза Бофор и усевшись на краешек стула насаживала на вилку совсем крошечные кусочки торта и будто бы неохотно запихивала в себя. Поймав взгляд Тони, направленный на себя, она подняла на него глаза и почти не натянуто, как уверял сам себя Тони, улыбнулась ему, тут же отведя глаза.

Тони поставил локоть на стол, положил голову на ладонь и залюбовался девушкой, совсем не обращая внимания на то, насколько дурацкое выражение на лице имел в тот момент.

Его цепляла именно ее неприступность. У Тони и прежде были девушки, но Луиза была для него словно забаррикадированной крепостью, по неведомым причинам не пускающей к себе бравого рыцаря ближе к себе чем на метр. Это должно было оттолкнуть его, но нет, лишь больше интриговало и заставляло его, чуть видя промелькнувшие ярко-рыжие волосы, плестись за ней как моряк привороженный голосом сирены.

Этот завтрак был самым долгим на памяти всех служителей. Компания разошлась самой последней, когда все остальные уже давно поели и разошлись по своим рабочим местам. Было шумно и весело, идеальный день рождения, как мог подумать Тони, но съедающая его тревога предстоящего испытания давала о себе знать. Завтрак был окончен, отрядники расставили столы на прежние места, служители разошлись в свои сектора, а Элементы ушли на тренировку.

Тони не думал, что ему нужна какая-то особая нагрузка сейчас, прямо перед испытанием воды, но волнение подстегнуло его внутреннюю самоуверенность пошатнуться, а потому он решил все-же получше потренироваться, чтобы точно ничего не упустить и быть уверенным на сто процентов в своих силах и выдержке.

Первым же делом, зайдя в тренировочный зал, Тони прыгнул прямо в бассейн из мозаичной кладки, наполненный водой с едва заметным привкусом хлорки. Занырнув поглубже он погрузился на дно и испытывал себя на дыхание столько, сколько хватило ему сил. Трезубец в его руке позволял себя чувствовать в воде дельфином, которому лишь временами нужно подниматься на поверхность водной глади, чтобы наполнить легкие воздухом перед тем как вновь опуститься под толщи воды.

Все то время, пока он сидел под водой, его трезубец переливался голубыми и синими оттенками, а кольцо с лазурно-синей эмалью на безымянном пальце светилось изнутри, переливаясь узорчатыми отсветами в воде на его ладонь.

Вынырнув из бассейна на каменный порожек, он стряхнул с коротко стриженных волос воду и вытер мокрое лицо руками. Остальные Элементы еще занимались в зале. Джинни трудилась над невысоким деревцем, стоящим напротив нее в большом глиняном горшке, попеременно меняя стадию роста. Аарон сидел на мате и лениво передвигал речные камешки в воздухе и время от времени посматривая потухшими глазами в сторону Эбигейл. Та стояла почти в самом углу зала и первым зубцом зажигала маленькие свечки под руководством парящего над полом Фреда. Элио Смит сидевший на скамье своим присутствием не только смущал Элементов, но и явно заставлял Аарон и Эбигейл не подходить друг к другу, а внучке и вовсе не смотреть в сторону матов.

Тони покачал головой, чувствуя как переживания за друзей съедают его с новой силой, поднялся на ноги и, ничего лучше не придумав, взмахнул трезубцем, чтобы разрядить обстановку своим любимым способом. Вода из бассейна поднялась в воздух и закружившись собралась в огромную каплю. Внутри капли все переливалось и бурлило, а по пальцам, крепко сжимающим трезубец, будто пробегал ток. Тони резко опустил зубец и капля с шумом упала обратно в бассейн, подняв большие волны, которые в следующий миг с шумом выбросились за пределы бассейна.

Джинни успела отбежать в сторону, чтобы не попасть в воду, Эбигейл лишь слабо дернулась и отскочила. А вот Аарону, который был ближе всех к бассейну, повезло меньше. Увидев движущийся к нему поток он подскочил и попытался подлететь в воздух, чтобы не промочить кроссовки, но не удержался, качнулся и плюхнулся обратно на пол прямо на спину.

- Тони, я тебя прибью сейчас. - раздраженно сказал он, вставая с пола и отряхиваясь. Вся его спина, ноги и макушка головы были насквозь мокрые.

- Ну прости, просто вы сидите с кислыми минами. Можно и посмеяться немного. - невозмутимо сказал Тони, взмахнув трезубцем и уводя расплескавшуюся воду обратно в бассейн.

- А ты не думал о том, что ты слишком много смеешься? - буркнул Аарон, пытаясь определить степень поражения - У тебя сегодня испытание, а ты совсем несерьезный.

- А вы слишком серьезные - это не смешно. - ухмыльнулся Тони, смотря на бледное лицо друга - Ладно-ладно, прости.

- Если бы у тебя не был день рождения сегодня, я бы толкнул тебя обратно в бассейн.

Тони ухмыльнулся и спиной вперед подошел к самому краю бассейна.

- Не трудись, сам справлюсь. - он показал Аарону средний палец и увидев наконец его слабую улыбку, раскинув руки в стороны вновь плюхнулся в воду.

После тренировки, уже достаточно обсохнув, он стал собираться на испытание воды в своей комнате. Джеки сейчас нянчился с Эдвардом в комнате их родителей, а потому Тони проводил время на подготовку в одиночестве.

Он не любил быть один, это было ему совсем непривычно и не свойственно. Всегда рядом был кто-то кто может посмеяться вместе с ним, поговорить или просто побыть рядом. Именно одиночество и пугало его на испытании воды, ведь никого не будет рядом за порогом той картины.

Для испытания мама специально вместе с отцом подготовила для него теплый и удобный комплект одежды. Испытание явно подразумевало под собой возможность того, что он намокнет, а потому одежда была облегающей и плотно сидела на теле. Черный обтягивающий комбинезон плотно и немного некомфортно сел на торс и неприятно сжимал щиколотки, но Тони смирился с этим. Лучше уж так, а к дискомфорту можно и привыкнуть.

Накинув сверху куртку-непромокайку и натянув на ноги плотные кожаные берцы, он закрыл двери шкафа и сел на край кровати чтобы собраться с мыслями. Он вертел в руках трезубец, в размышлениях рассматривая пять его колец, волнистые узоры на хрустальной колбе и искусно сделанные аквамариновые волны, опоясывающие три зубца сверху. Это было так волшебно понимать, что до тебя, эту вещь держало с десяток твоих предков. Что они тоже были героями, спасали жизни и рисковали собой. И так же как он сейчас готовились с своему испытанию, чтобы проверить свои силы и волю, чтобы стать полноценной частью Ордена пятнадцати зубцов. А теперь пришел его черед. Настал его день и его час. А по-другому и не могло быть.

В комнату постучали и в проеме вновь появилась голова отца. Он с родительской нежностью и явно проглядывающейся тревогой посмотрел на Тони и тихо сказал:

- Пора, сынок.

Тони несколько раз кивнул, сделал глубокий вдох и поднялся. Окинув напоследок свою комнату он пошел за своим отцом к залу совета, где его уже ждало его приключение в золоченой раме.

В кабинете с темными панелями уже ждали все остальные главы, Элементы и командир Готье. Каспер, на виске которого все еще красовалась не до конца зажившая обработанная рана, как и на прошлом испытании, уже держал приготовленный специально для Тони большой рюкзак со всем необходимым.

Приняв рюкзак у Каспера, Тони накинул его на плечи и глубоко вздохнул, обратив взгляд к стоящей на полу большой раме с картиной. Он помнил как первый раз увидел этот искусно нарисованный водопад впадающий в небольшое озерцо, где плескались разноцветные рыбки. Тогда только протянуть к полотну руку, чтобы почувствовать поток воды за зачарованной тканью картины, было чем-то удивительным. Теперь же ему предстояло шагнуть в него и погрузиться полностью в новый, пока неизведанный мир.

К Тони подошла Джинни и по-дружески приударила его кулаком в плечо:

- Ну что ж, ручеек, - улыбнулась она - Не затопи там все своими слезами.

- Ах ты колючка! - Тони крепко обнял подругу и рассмеялся - Там и без меня воды будет предостаточно.

Они распустили объятия и следующей пожелать удачи подошла Эбигейл. Она коротко приобняла его и тут же отпустила.

- Мы верим в тебя, Тони. - тихо сказала она, отстранившись.

- Спасибо, Би. - во весь рот улыбнулся Энтони.

Когда подошел Аарон, Эбигейл тут же сделала несколько больших шагов назад и опустила голову. Парень, явно старающийся не обращать внимание на ее поведение, крепко и коротко обнял Тони и тихим голосом сказал:

- Не пропадай там, дружище.

- Не пропаду, ветерок. - похлопав его по спине сказал Тони и развернулся лицом к картине.

- Помните, месье Мосс, - вышел вперед Бодлер, улыбнувшись - Вы должны пробыть на испытании сутки. Желаю вам удачи!

Тони благодарно ему кивнул. Морган Мосс подошла к сыну и расцеловав в обе щеки, крепко его обняла, будто и вовсе не хотела отпускать. Тони, сделав вдох полной грудью, крепко сжимая руками лямки рюкзака, шагнув сквозь картину.

Вода была везде. Сверху, снизу, по бокам. Она имела солоноватый привкус, попадала в рот, заливала уши, застилала своими потоками глаза. Тони падал сквозь нее, вместе с ней. Потоки пенились, разглядеть сквозь них, что происходит вокруг было практически невозможно. Внизу были черные, мокрые и острые скалы, с которыми сталкивались потоки водопада, внутри которого он находился.

Вода с шумом встречалась внизу с речными порогами, которые с каждой секундой становились все ближе и ближе. Сердце колотило так, будто вот-вот выпрыгнет из груди, но Тони заставил взять себя в руки, сомкнул ладони и рыбкой вместе с падающей водой нырнул в пенящуюся реку, погрузившись вниз на несколько метров в глубину.

Внизу вода закручивались от мощного потока водопада и было тяжело держаться на одном месте. Холодная вода то и дело бросала тело Тони то в сторону, то вверх, то еще глубже, будто норовя погрузить его на самое дно.

Тони сжал трезубец в ладони, взмахнул им и вода сама выбросила его на бугристый берег.

Он тяжело перевалился на спину, старательно отхаркивая соленую воду накопившуюся в легких. Сердце все еще стучало как бешеное, а брызги водопада время от времени долетали до него, но Тони не волновался, потому что находился на безопасном расстоянии от бурлящей стихии.

Каменистый берег был жестким, мелкая галька прилипла к мокрой куртке россыпью черных точек. Когда сердце и легкие уже достаточно пришли в себя, Тони сел, скинул потяжелевший рюкзак рядом на берег и осмотрелся.

Вокруг него расстилался лес, по тонким, бегущим меж деревьев ручейкам которого звонко переливаясь текла вода, соединяясь в неширокую руку. Было очень много тонких кленов и ясеней, слабо колышущихся на легком ветру множеством ветвей с еще набухающими почками. Небо было ярко-голубое, как незабудка, облака можно было увидеть лишь дальше по горизонту. Вокруг были холмы и горы, острыми пиками утыкающиеся в небо.

После ледяной воды Тони пробрал озноб. Заболеть после таких купаний не составляло труда, но сейчас его главной задачей было - это продержаться сутки и постараться не умереть.

Поднявшись на шатких ногах и подхватив рюкзак, с которого ручьем текла вода, Тони опустился на большой серый камень и начал проверять свой промокший провиант. Он был готов расцеловать Каспера прямо здесь и сейчас, когда увидел, что его еда была упакована в вакуумный пакет и совсем не промокла. Удивительно, Тони всегда казалось, что их командира отрядников бесит его, по словам самого Каспера, несерьезный характер. Так или иначе, но почти все, кроме туго завернутого спального мешка и, конечно, самого рюкзака не пострадало после водопада благодаря его надежному и заслужившему целый месяц без шуток Тони командиру. Но это не точно.

Внутри рюкзака, помимо провианта и мокрого спального мешка, оказалась крепкая веревка, небольшая медицинская аптечка, маленький бутылек с римской цифрой три, пустая фляга и фонарик. После водопада Тони был не уверен работает ли последний, но проверять не стал, а просто сунул его в более-менее сухой внутренний карман куртки.

Накинув рюкзак на спину и достаточно обсохнув на теплом апрельском солнце, Тони поднялся на ноги, чтобы набрать воды во флягу. Помня наставления Джинни после ее испытания, он знал, что вода - самое важное в долгих походах. Вот только он понял, что речная вода здесь была соленой и это добавляло новую проблему.

Кроме реки и водопада были лишь небольшие, еще не до конца подтаявшие грязные сугробы то тут то там лежащие на прелой прошлогодней листве. Еще, конечно, был снег на макушках высоких скал в отдалении, но лишь глянув на них, Тони понял, что туда лезть совсем не хочет.

Оставалось одно - попытаться поменять свойство воды с помощью трезубца. Никогда у Тони не получалось это делать, но он знал, что отец когда-то так мог. Парень ругал сам себя за то, что чаще всего несерьезно относился к урокам отца о свойствах воды и нередко просто прослушивал в самом деле важную информацию, и набрал полную флягу в реке.

- Такс, попробуем-ка… - выпрямившись в полный рост и поднеся трезубец к горлышку железной фляжки, Тони сосредоточился.

Внутренне он пытался себе представить как соль отделяется от воды и исчезает. Он напрягся, глаза засветились синим и вода вынырнув из фляги воспарила перед ним. Тони сосредоточил взор и повел зубцом, чтобы вытянуть соль из воды и сделать ее пригодной для питья, но у него ничего не вышло.

Вода упала на гальку и утекла по маленькому ручейку в реку. Тони выругался и попробовал снова. И снова. И снова. Все без толку.

Лишь после пятой попытки, попробовав занырнувшуу обратно во фляжку воду, Тони радостно вскрикнул. Она поменяла свойства и теперь он мог быть спокоен, что эти сутки жажда его не замучает. Капнув несколько раз раствором из бутылька под номером 3 и дождавшись когда опустится пена, он с наслаждением сделал большой глоток и убрал флягу в рюкзак.

Тони вновь глянул на водопад, за которым скрывалась рама, через которую предстояло вернуться и на несколько минут подвис, думая о том, как будет добираться до нее, когда завершит испытание.

Он почесал затылок и пошел вдоль реки, решив, что думать о картине будет чуть позже.

Галька дребезжала под каждым шагом мокрого ботинка. Теплое солнце пригревало темную макушку, от того волосы очень скоро полностью высохли. Тони крепко сжимал руками лямки рюкзака и с наслаждением осматривался по сторонам.

Все вокруг будто пахло весной. Звон ручьев и реки перемешивался с пением птиц, сидящих на ветвях ясеней и осин.

Тони шел вниз, вдоль реки еще какое-то время. Он думал о том водопаде, что был на картине. Он не был похож на тот, в который он попал стоило ему сделать тот заветный шаг. То место казалось ему еще более удивительным и будто даже чувствовалось иначе. Водопад там был небольшой и впадал в озерцо, наполненное яркими рыбками. Как говорила Джинни, в такое место и нужно держать путь.

Тони вновь подошел к реке, нагнулся, опустив острия трезубца в журчащую воду. Он закрыл глаза, сосредоточив свои мысли и чувства на месте с картины и попросил всю воду, что была поблизости, помочь ему найти это место.

Вода забурлила и вспенилась. Маленький ручеек вытек из нее, прямо под ноги Тони и потек вперед меж мелкой гальки, будто указывая направление для парня.

Тони покрепче взял рюкзак, сжал в руке трезубец и твердым шагом пошел за ручейком, не сводя с него глаз и следуя за ним, ступая шаг за шагом по мокрым камням.

Ручеек петлял из стороны в сторону, то меняя направление, то вновь ведя прямо. Местность была гористая, река спускалась словно по ступенькам все ниже и ниже, шумно сталкиваясь с порожистыми берегами.

Тони шел долго, активно делая шаг за шагом, следуя вдоль воды, будто идя по чьему-то зову. Каждый шаг давался на удивление легко, даже не смотря на тяжелый рюкзак за спиной. Временами дорога резко обрывалась вниз, и Тони, все еще следуя за тонким ручейком, осторожно спускался по мокрым каменным порогам, чтобы вновь продолжить путь.

Но спустя несколько часов, когда солнце уже было в зените и стало сильнее припекать макушку, силы поиссякли. В животе неприятно заурчало и едва почувствовав непривычный голод, Тони сразу решил сделать привал.

Устроившись поудобнее на особенно большом камне и свесив ноги к реке, почти касаясь водной глади кончиком ботинка, он вытащил из рюкзака провиант и вскрыл вакуумную упаковку.

- М-да…маловато… - пробурчал он себе под нос, рассматривая хорошую, но явно недостаточную для такого сильного и могучего парня как он порцию.

Поковыряв холодный бифштекс в сочном томатном соусе одноразовой вилкой, Тони сунул кусок себе в рот и пожевав удостоверился, что он отлично подходит для небольшого перекуса.

Уплетая еду, старательно сдерживая себя, чтобы не съесть все, он посмотрел по сторонам. И тут же застыл, замерев с вилкой в руках.

Прямо из леса, с противоположной стороны реки, покачивая бурой головой с черными глазками и грозно мыча выходил огромный медведь. Он следовал к воде, ступая лапами по прелой листве и водя черным носом из стороны в сторону.

Сердце Тони замерло. Зверь был такой огромный, а его когти такими острыми и опасными. Он так и сидел на камне, боясь пошевелиться и надеясь, что медведь не заметит его.

Но он заметил. Его нос учуял запах еды из контейнера, лежащего в руках Тони и последовал за ним.

Тони, руки которого все сильнее дрожали от страха, очень медленно подтянул ноги к себе. Медведь двигался на него прямо сквозь воду, старательно сопротивляясь ее потокам.

Тони, сам не зная, что делать, подскочил и случайно соскользнул прямо в воду, погрузившись в нее до самой шеи. Провиант вылетел из рук и погрузился на дно реки, но это было настолько неважным и абсолютно пустяковым, что парень даже не обратил на это внимания.

Потому что понял, что медведю и даром не сдался этот холодный контейнер.

Зверь подплывал к нему, страшно рыча и оголяя огромные клыки. Тони, поддавшись панике, попытался взобраться на камень за своей спиной, но лишь проскрежетал по нему ногтями.

Заставив себя включить наконец голову, он оставил попытки и по косой линии поплыл к ближайшему берегу, порывисто дыша и стараясь не оглядываться.

Уже у самого порога он услышал рев, прямо у своего уха и в следующий миг почувствовал, как острый коготь медведя, прошелся по его щиколотке, явно пытаясь схватить за ногу и утащить к себе.

Тони закричал. Громко. Так как не кричал никогда. Он уже чувствовал дыхание свирепого зверя прямо за собой, как инстинктивно поднял руку с трезубцем.

Вода в реке поднялась, поток усилился в несколько раз и единой волной хлынул в бок зверя. Тот пытался сопротивляться и вскоре вместе с потоком унесся вниз по течению, взмахивая большими лапами.

Но порог подхватил и Тони, и как бы он ни старался удержаться, все равно с головой занурнул прямо в воду, ударяясь о каменное дно. Медведь рядом ревел и махал лапами, все еще пытаясь дотянуться до Тони и схватить его. Несколько раз, его острые когти прошлись по рюкзаку за спиной парня, пока тот пытался вдохнуть воздух, вновь и вновь погружаясь все под новые потоки воды.

Зверь даже сейчас пытался разить, пытался ударить или укусить большими и острыми зубами и трезубец был единственным, что могло защитить Тони. Раз за разом, стоило медведю приблизить в его сторону, он взмахивал зубцом, отбрасывая его потоком дальше.

Через несколько мгновений множественных попыток удержаться на плаву и спастись от жаждущего крови зверя, Тони увидел страшное.

Следующий речной порог спускался вниз на несколько метров с шумом сталкиваясь с острыми скалами прямо в обрыв.

Собрав всю свою волю, всю возможную силу, Тони крепче сжал трезубец и резким взмахом руки отбросил медведя дальше, прямо за порог, едва не сорвавшись самому. В последний миг, парень крепко схватился за ближайший камень прямо у самого обрыва и, тяжело дыша и отхаркивая воду, смотрел вслед падающему вниз медведю.

Тони, все еще дрожа от страха и захлестнувшего его адреналина, еще несколько мгновений смотрел вслед уносящемуся вдаль животному, крепко сжимая спасительный камень.

Он сделал глубокий вдох, лишь когда рев медведя пропал вдали. Подтянув себя наверх, и выбросив самого себя прямо из воды на берег зубцом, Тони лег прямо на гальку, опустил голову на мокрые камни и прикрыл глаза, пытаясь успокоить сбившееся дыхание.

- Чтоб, я еще раз купил Эдди плюшевого мишку… - нервно выдавил из себя он - Да не в жизнь…

Открыв глаза он медленно сел, чтобы осмотреть рану на ноге. По щиколотке, начиная от края высокого кожаного ботинка, заканчивая на мышце икры пролегал глубокий порез. Он кровоточил, облегающий комбинезон в том месте был порван и постепенно окрашивался в темно-бордовый цвет.

- Вот же… - ругнулся Тони, полевая рану трезубцем и корча лицо от боли.

Убрав трезубец в сторону, он достал аптечку и стал как мог обрабатывать и перевязывать себе ногу. Навыки у него были мягко говоря не очень, от того бинт лег криво и в несколько слоев, с силой надавливая на щиколотку.

- Надеюсь, нога не отвалится.

Он осторожно поднялся и аккуратно ступил на ногу. Сделав судорожный вдох, он наконец смог пересилить боль разложив все вещи обратно в рюкзак и потеряв всякое чувство голода, вновь взмахнул трезубцем и последовал за ручейком.

Через пару часов стало смеркаться. Передавленная раненая нога болела, а настроя идти дальше уже как-то поубавилось. Когда горизонт накрыли сумерки, Тони стал задумываться о ночлеге.

После встречи с медведем, ни лес, ни берег реки не казались ему безопасными местами, но и на дерево с поврежденной конечностью он бы вряд-ли смог бы забраться.

Спасало то, что местность была гористая, а значит, можно было надеяться хотя бы на пещеры. Прихрамывая, спускаясь все ниже и ниже по реке, он заметил рядом небольшой холм, покрытый мхом. Подойдя к нему ближе и сдвинув в сторону густые заросли колючей дикой ежевики, он увидел углубление внутри холма и подняв голову наверх, победно выдохнул.

Он залез внутрь. Там было достаточно холодно и сыро, но зато он был в безопасности и колючки ежевики могли закрыть проход для четвероногих обитателей леса.

Тони сел и поежился. Его пробрал холод, а усталость наваливалась с новой силой. Вернулся голод и пришлось вновь задуматься о пропитании. Провиант, будь он неладен, унесся на дно реки и вряд ли сейчас мог представлять собой, что-то съедобное.

Пришлось вернуться к реке и надеяться на рыбу. Пока он следовал за ручьем, он видел, как в воде плескаются серебристыми хвостами небольшие рыбки, потому надежда, что он сможет что-то поймать, да еще и возможно приготовить, грела душу.

Тони встал у берега, вытащил полуживой, сырой фонарик из куртки и постучал им по ладони, чтобы немного отряхнуть от воды и попытался его включить.

- Ну давай! Я не хочу просидеть всю ночь в темноте!

Фонарик спустя три попытки поддался и загорелся, освещая все на метр вокруг себя. Тони посветил в сторону воды и внимательно вгляделся в ее, казалось бы, спокойную гладь. Несколько долгих минут, он присматривался к любым шевелением под толщей воды, надеясь заметить промелькнувший в ее глубине рыбий хвост.

Вдруг резко, что-то промелькнуло перед ним и он не теряя ни секунды взмахнул трезубцем. В следующий миг, вода волной подхватила крупную сопротивляющуюся рыбу и выбросила ее из реки прямо в руки Тони.

- Да! - победно вскрикнул Тони, рассматривая улов - Ну вот какой я все-таки молодец.

Вернувшись в пещеру он обнаружил новую проблему: как эту рыбу приготовить? Не зная что делать он покопался в рюкзаке и нашел на самом дне насквозь мокрый спичечный коробок.

- Ну блин…

Тони вертел коробок в руке, думая, что теперь делать. Рыба лежала на камне рядом, еще слабо трепыхаясь. Как вдруг голову парня пронзила внезапная идея.

- А что если…

Он поставил коробок на камень перед собой, поднял над ним трезубец и сосредоточился. Капля за каплей, поначалу совсем мелко, но с каждым разом все увеличиваясь, вода покидала коробор и взмывала вверх, пропадая в магическом синем свете зубца. Тони с улыбкой смотрел на свое волшебство, стараясь ни на мгновение не потерять контроль и чувствуя себя настоящим гением.

Опустив трезубец, он потянулся за спичками, открыл уже сухой коробок и чиркнул о терку. Появилась искра и спичка загорелась, осветив всю пещеру ярко-желтым пламенем.

- Я же говорил, что я молодец. - ухмыльнувшись произнес Тони.

На наскоро сделанном мангале он пожарил неочищенную рыбу и даже такая показалась ему самым лучшим блюдом на свете.

Ночью, устроившись уже в сухом, благодаря трезубцу, спальном мешке и еще немного корчась от боли в ноге, он улыбаясь понимал для самого себя, что не найдется ни одного друга или просто знакомого, кто не услышит от него историю его победы над настоящим медведем.

Утро началось достаточно рано со странного запаха и треска. Сморщив нос, Тони приоткрыл глаза и увидел что вся пещера застелена серым дымом.

Тут же встрепенувшись и сбросив спальный мешок, Тони зажал рот одной рукой, второй подхватил рюкзак за лямку и пробираясь прямо сквозь тлеющие колючки ежевики выбрался из пещеры.

Весь лес, со стороны его укрытия был до самой реки охвачен пламенем. Деревья горели, а огонь перемещался с макушки на макушку, охватывая все больше и больше территории.

- Это испытание…это просто испытание… - проговаривал себе Тони, пытаясь взять себя в руки.

В следующий миг он бросил рюкзак прямо в реку и прихрамывая пошел в горящий лес. Он взмахивал трезубцем в разные стороны, но поднятые им волны лишь частично могли потушить пожар. Стоило одному дереву потухнуть, как его ветви вновь подпаляло другое и огонь разгорался заново.

Дым вокруг был удушливым. Тони быстро смочив тряпку и подставив ее ко рту пошел еще глубже в лес, раз за разом взмахивая зубцом. Бросив взгляд на реку, он понял, что надо делать почти моментально.

Сосредоточив все силы в руке, он поднял всю водную гладь реки одной огромной волной и дернув кистью, обрушил весь ее поток на горящие макушки. Вода упала вниз, расплескалась вокруг, туша разгоревшееся пламя.

Увы, было потушено не все. Тони вновь пришлось повторить действие, от чего новоприобретенные силы стали уходить еще быстрее.

На третий раз он не выдержал и взметнув трезубцем прямо в небо, сосредоточил все крупицы своего сознания и закрыв глаза собрал все силы воедино.

Прямо на горящим лесом начала образовываться огромная темная туча, все сильнее и сильнее нарастая в размерах, пока не стала настолько большой, что ее края выходили далеко за горизонт.

Тони резко опустил трезубец и в следующий миг на лес обрушился настоящий ливень. Огонь потухал под его напором все сильнее и сильнее, пока и вовсе перестал развиваться и даже тлеть.

Тони, насквозь мокрый, даже не пытаясь прикрыться от дождя смотрел на сотворенное чудо с широкой улыбкой, умывая дождем лицо. Рассказать бы об этом Джеку, да у того челюсть отвиснет…

Усмехнувшись от своей мысли, Тони вновь взмахнул трезубцем и ливень постепенно прекратился.

Тони медленным шагом, все еще улыбаясь, вернулся к реке, выудил из ее недр свой тяжелый рюкзак и трезубцем вытянул воды из него и заодно и из одежды.

- Ну что ж… утречко получилось бодрящим. - пробормотал он себе под нос, вновь вызывая ручеек и следуя за ним по пятам.

Ручей все еще вел вдоль реки, но в какой-то момент резко ушел в сторону. Тони нахмурился, бросил взгляд на реку, но все же пошел за ручьем дальше.

Тот петляя вел его прямо в горам к огромному входу в широкую пещеру, каменный потолок которого уносился высоко над головой. Каждый шаг Тони, отзывался эхом, каждый шорох казался непривычно громким и звонким.

Вдалеке пещеры что-то поблескивало и шумело, постепенно перекрывая звуки его шагов. Увидев блики воды на каменных сводах над своей головой, Тони ускорил шаг, будто завороженный следуя прямо к шуму.

Обогнув высокий камень он увидел его. Водопад. Тот самый, что был на картине, через которую он зашел. Он спускался прямо меж стен и сталкивался со скалистыми порогами удивительно чистого озера, в глубине которого плескались оранжевые и золотистые рыбки.

Едва дыша, Тони опустился перед озером на одно колено и опустил руку к рыбкам, которые тут же любопытно подплыли к его ладони.

- Как вижу, прибыло новое дарование. - послышался со стороны статный мужской голос.

Он тут же поднял на ноги и вытянулся в полный рост. В нескольких ярдах от него стоял высокий темноволосый мужчина с козьей бородкой, в одеяние представляющем собой своеобразное переплетение синих и голубых тканей, словно водопадами спускающимися к самым носкам его туфель. Саламон Мосс стоял гордо вскинув голову и с интересом рассматривал потомка, пробегаясь мутно-голубыми глазами по его фигуре сверху-вниз.

- И как же мне называть вас, молодой человек? - сделав шаг ближе, спросил Хранитель.

- Тони… - промямлил парень, едва веря в происходящее - То есть… Энтони Мосс.

Саламон качнул головой, все также с интересом рассматривая потомка, затем коротко хмыкнул, оценив его наскоро перебинтованную ногу:

- Как вижу, мои испытания были достаточно увлекательны?

- Вполне. - улыбнулся Тони - Хотя с медведем, пожалуй, перебор.

Хранитель пожал плечами и наконец улыбнулся. Он подошел к Тони и вгляделся в его насыщенно-синие глаза.

- Моя семья поколение за поколением должна была жить по моим заветам. Прежде всего я ценю в людях их храбрость и выдержку. Мы должны уметь противостоять невзгодам, противостоять врагам. И даже противостоять самим себе. Доблестный рыцарь владеющий силой, должен найти храбрость и честь, чтобы правильно ею распоряжаться.

Тони слушал каждое его слова, чуть приоткрыв рот от разгорающегося в нем странного, еще неизведанного волшебства и восхищение от встречи с Хранителем.

- Далеко немногие доходили до моего места силы. Вы, Энтони, смогли это сделать, но как и прежде, лишь от вашего выбора зависит хотите ли вы следовать ей дальше, смело и с достоинством. Готовы ли вы, мой потомок, нести свою славную фамилию и дальше по стезе великого героя.

Тони сделал порывистый вздох и на выдохе сказал:

- Готов!

Саламон статно кивнул и поднес ладонь к груди Тони.

Как только парень почувствовал прикосновение, он ощутил как по рукам и ногам, растекаясь от сердца потекли совершенно новые, не поддающиеся объяснениям импульсы. Вдруг он всем своим существом ощутил каждую капельку воды, что была рядом. Каждый поток, каждый ручей. Он со всей силы почувствовал мощь водопада, сталкивающегося с скалистыми порогами озера.

Вода будто что-то шептала, пела ему одному. Это мерцание, этот ласковый успокаивающий шум отдавался в душе настоящим фейерверком.

Выйдя из пещеры с воодушевлением смотря на будто и не тронутый огнем лес, он с новой силой, новым рвением последовал обратно, в сторону зачарованной рамы.

Сейчас путь казался намного короче чем прежде. Даже нога уже не так сильно болела, от нахлынувшей и все никак не отпускающей его эйфории.

Уже когда солнце поднялось высоко над горизонтом он добрался до высокого водопада. Он улыбнулся, смотря на его пенящиеся потоки и сделал шаг прямо его водной глади реки. Шаг за шагом, ступая все выше и выше, будто по сотворенной лестнице, он поднялся к поблескивающей за водопадом раме. Он взмахнул трезубцем и тот расступился перед ним, словно большие кулисы.

Окинув последним взглядом горизонт за спиной, Тони сделал шаг в золоченую раму картины.

Глава 16. Убежать от всего

Лишь ступив в раму, Тони сразу попал в руки Каспера и Аарона, подхвативших его под локти.

- Эй, со мной все нормально, вы чего? - попытался заотпираться парень, но не вырвался.

- Ты свою ногу видел? - подхватывая крепче недовольно буркнул Аарон и повел его из зала Совета - Сейчас передадим тебя в руки Тэ Джона, тот вообще тебя съест.

Тони закатил глаза и сдался, позволив другу и командиру довести себя до больничного отсека. Тэ Джон и доктор Кнар уже были наготове и стоило компании войти в двери, они тут же перехватили хромающего парня и уложили на койку.

- Я тебе лекцию прочитаю о том, как надо перевязывать раны. - пробурчал Тэ, осторожно разворачивая бинты.

- Буду только рад. - ухмыльнулся Тони.

Пока Тэ Джон и доктор Кнар осматривали Тони, Аарон и Каспер стояли чуть в стороне. Аарон скрестил руки и старался избегать взгляда Тэ, как это и делал последние несколько дней. Он прекрасно знал, что стоит тому застать его одного, то Джон тут же начнет забрасывать вопросы о его состоянии.

Тэ уже обещал, что поможет ему в случае срыва и Аарон даже согласился на это. Но сейчас… сейчас ему было даже страшно пересекаться с ним, зная какой разговор их ждет.

Стоя в стороне, Аарон то и дело замечал на себе взгляд Каспера. Тот беспокойно расхаживал из стороны в сторону, временами поглядывая за работой медиков.

Доктор Кнар убедившись в удовлетворительном состоянии Тони, ушел к себе в каморку, а Джон остался перевязывать пациенту ногу.

- Останешься здесь на пару дней. - закончив сказала Тэ.

Тони сделал тяжелый вдох, закатил глаза, но спорить не стал.

- Я могу принести тебе вещи, если хочешь, - предложил Аарон, скорее желая побыстрее уйти и при этом не обижать друга.

- Буду благодарен, ветерок. - улыбнувшись сказал Тони, и Аарон, не теряя времени вышел из отсека.

Парень шел по длинным коридорам, мимо картин в больших золоченых рамок, мимо множества высоких дверей и ваз с пышными изящными цветами совсем не обращая внимания на ставшую такой привычной красоту. Сейчас все это казалось фарсом и ложью. Красота больше не вызывала восхищения, не давала насладиться собой и полюбоваться ею. Смотря по сторонам, Аарон видел лишь пустоту и внутренним взором чувствовал лишь тяжелую дверь, заслоняющего его собственное заткнутое в угол Я.

Засунув руки в карманы и опустив голову, чтобы не пересечься взглядами со служителями Ордена, время от времени проходивших мимо него, он дошел-таки до комнаты двух братьев Мосс и постучался.

Комнату почти сразу открыли и в дверной проем высунулась голова Джека. Его карие, почти черные глаза сразу расширились и он не теряя ни секунды сказал:

- Тони вернулся?! Он в порядке?!

- Да-да, с ним все хорошо, - непроизвольно отступив на шаг назад, сказал Аарон - Немного повредил ногу и лекари оставили его в отсеке на пару дней. Ему бы вещи принести.

- Понял, - кивнул Джек - Давай я сам. Не терпится его обо всем расспросить.

- Да, пожалуйста, - неопределенно пожав плечами ответил Аарон и развернувшись отправился в свою комнату.

Подойдя к своей двери и уже взявшись за ручку, он бросил взгляд на соседнюю комнату. За эти дни он столько раз уже подходил к ней, стучался и всякий раз слушал лишь тишину, разрывающую сердце. Сегодня он уже не будет этого делать. Но вряд ли потому, что все отпустил…

Войдя в непривычно убранную комнату, где даже в шкафу все вещи были разложены по своим местам настолько аккуратно, будто это убирался вовсе не он сам, Аарон лег на кровать и уткнулся лицом в стену. Буравя взглядом местами потертую панель из теплого дерева, он то погружался в сон, где всякий раз на него смотрели холодные лица его родных и близких людей, то вздрогнув просыпался и лежал, как замороженный, не двигаясь с места.

Может она тоже лежит так прямо через стенку от него?

Так и прошел весь день, а за ним и почти весь вечер. Ближе к ужину к нему постучались. Это была Джинни, позвавшая друга на ужин. Он не отпираясь поднялся и пошел за ней, совсем не чувствуя голода и желания вообще куда-то идти. Просто он знал, что спорить с подругой дело абсолютно бесполезное.

Сев напротив нее в кафетерии он лишь понадеялся, что Тэ будет слишком занят в отсеке. Хотя при таком раскладе Джинни без компании Тони будет больше обращать на него внимания, что тоже достаточно скверно. Все предыдущие дни она то и дело пыталась завести с ним беседу и спрашивала о его самочувствии. Конечно приходилось много врать и даже его спектакль с якобы поглощением еды уже очень скоро был замечен. Потому приходилось есть, а потом, пока никто не видит, обниматься с унитазом.

Если спектакль не проходил он задействовал иной способ отвлечь подругу - позвать к себе за стол кучку очень шумных и говорливых отрядников, которые так или иначе могли ее отвлечь.

Так и сейчас, заметив на себе беспокойный взгляд Джинни, он будто бы невзначай повернул голову к большой компашке Льюиса и остальных солдат и позвал их поужинать вместе. Те сразу же соглашались и уже вскоре за столом стало так шумно, что у Аарона закладывало уши. Зато Джинни перестала обращать внимание на то, как он ест и увлеклась разговором с Энзо о видах оружия, которые имеются в наличии у отрядников.

Но, увы, его спокойствие было нарушено, как только он заметил Тэ Джона в кафетерии, пытающегося разглядеть друга среди множество голов и плечей отрядников. Его лицо было настолько серьезным и сосредоточенным, что у Аарона не осталось сомнений, что после ужина его ждет серьезный разговор.

Не зная что делать, он дернул сидящего рядом Льюиса за рукав его солдатской формы .

- Пошли пройдемся, - кивнул Аарон в сторону двери.

Рука Льюиса державшая вилку замерла не успев добраться до рта. Он поднял брови и напряженно посмотрел на Аарона:

- Э-э, а что я сделал? - промямлил он в ответ, видно решив, что Элемент зовет его разобраться с каким-то конфликтом старым добрым способом.

- Нет-нет, - тут же успокоил его Аарон, подняв перебинтованные ладони - Я имею ввиду просто прогуляться. Устал здесь сидеть, а один выйти не могу, сам знаешь.

Льюис нахмурился, размышляя над словами элемента и спустя мгновение сказал:

- А что мне будет за эту прогулку?

- Целая челюсть подойдет? - буркнул Аарон и посмотрел н него так серьезно, что Сезар сдался и кивнул.

- Ладно-ладно, только дай поесть, хорошо?

- Да, конечно, ешь пока совсем не стемнело и Каспер не треснул тебе по башке за то, что ты вывел меня так поздно.

Отрядник опустил вилку на тарелку и со злостью посмотрел на Аарона.

- Мы вроде договорились. - Аарон продолжал серьезно смотреть на него и тогда Льюис закатил глаза и оттолкнул тарелку в сторону - Ладно, все! Идем. Но знаешь что? Ты говнюк.

- Я знаю, - ухмыльнулся Аарон, поднимаясь с места и беря нетронутый поднос в руки.

Когда они встали, Парень мельком глянул на подходящего все ближе и ближе Тэ и постарался побыстрее убрать поднос, чтобы как можно скорее выйти из дверей. Судя по взгляду друга, тот хотел за ним пойти, но поджав губы передумал.

Не став забегать за курткой, Аарон поплотнее запахнулся в кофту и вместе с Льюисом побрел по коридорам к большому круглому залу, а затем через золоченые ворота в именной каменный коридор.

Пройдя пост мадам Жуан, удивленной приподнявшей брови сквозь очки с тонкой серебристой оправой, они вышли в правый корпус Лувра, еще заполненный посетителями музея. Попав на ветреную музейную площадь Аарон сунул руки в карманы и натянул капюшон на голову.

- Вот приспичило же тебе в такую погоду гулять. - пробурчал Льюис, вжимая голову в воротник формы от холодного весеннего воздуха - Вот скажи, куда тебя вечно несет?

- Да хоть куда, - ответил Аарон, стараясь не встречаться с ним взглядом и игнорировать то, как болезненно урчит в животе - Лишь бы не здесь.

Льюис ничего не ответил, лишь фыркнул, сильнее сжимаясь и стараясь поспешить за элементом.

На самом деле Аарон знал, куда хочет пойти. Ноги сами несли в родной район, в Монмартр, что за несколько месяцев разлуки стал таким далеким и чужим. Но не смотря на это невероятно манил и притягивал.

Парни встали на остановке среди остальных людей, ожидающих своего автобуса. Льюис сразу стал настороженным и старался держаться ближе, бурча себе под нос:

- Если что-то случится мне не сдобровать.

Аарон хмыкнул, но все же старался держаться от людей подальше.

Наконец пришел нужный автобус и парни забрались в самый хвост, еле-еле найдя свободное место. Ехали молча. Аарон всю дорогу смотрел в окно, а Льюис копался в телефоне, время от времени, бросая настороженный взгляд на выходивших и заходивших людей. Смотря на то, как напряженно выглядит отрядник, Аарон ухмыльнулся и прыснул.

- Ожидаешь что в автобус войдет убийца с автоматом и первым делом выстрелит мне прямо в грудь?

Сезар встрепенулся, бросил на Аарона взгляд полный презрения и покачал головой.

- А ты этого так хочешь? - он посмотрел Аарону в глазу, но увидев ухмылку, отвернулся - Ты просто не представляешь, сколько я уже выслушал лекций Каспера о настороженности, о безопасности и вдумчивости. Голова уже кругом от всей этой ерунды.

Аарон понимающе кивнул. Да уж, Каспер действительно смог перевернуть Льюиса Сезара совсем в иную сторону.

Парни вышли на остановки в 18 округе. Ступив на заполненную людьми улицу, змеей тянущуюся меж таких знакомых и родных домов с витиеватыми балкончикам, Аарон почувствовал себя чужим. Родной район отдавался каким-то странным холодом, встречая парня, словно чужака. Знакомые улицы и закоулки уже не отдавались теплом, а скрежетали по сердцу, оставляя на нем глубокие царапины. Аарон поджал губы, сильнее стиснул руки в карманах и побрел вдоль улицы Фуатье.

Льюис шел за ним с удовольствием рассматривая бежевые домики с разноцветными ставнями, поросшие еще не цветущим плющом и поднимаясь по лесенкам тротуара все выше к холму.

Аарон шел торопливо, старательно обходя прохожих и чувствуя как сердце сжимается от красоты родных мест.

- Монмартр, обалдеть… - сказал Льюис, когда они проходили мимо открытых ворот сквера Луизы Мишель, освещенного желтыми круглыми фонарями - Я бы все отдал чтобы жить здесь.

Парень бросил на него взгляд, но ничего не сказал. Они обогнули сквер, в центре которого на возвышении красовался белый купол Базилики всех влюбленных и двинулись в затемненный переулок.

- Эй, Макс, а куда мы идем? - вертя головой из стороны в сторону, чтобы успеть все рассмотреть, спросил Льюис.

Аарон внезапно остановился и со злостью глянул в его сторону.

- Не зови меня так.

- А что такого-то?

- Так…так называют и моего отца тоже, - чувствуя распирающую злость и тоску выдавил Аарон - Не хочу быть похожим на него.

Сезар явно хотел что-то сказать, но увидел непреклонное и не терпящее возражений лицо элемента, тут же закрыл рот.

Парень шел дальше по знакомым до боли улицам, надеясь, что те спасут его от темноты пожирающей внутренности. Но они не спасали, а делали в разы хуже. Ностальгия от родных мест захлестнула воспоминания, которая была суждено навсегда оставаться в прошлом. И от этого было больно.

Но хуже стало когда дорога завела двух парней на улицу Корто. Поняв куда его занесли ноги Аарон на мгновение остановился и крепче сжал спрятанные в карманах кофты кулаки.

Дом. Родной и знакомый был в шаговой доступности. Окно его комнаты на третьем этаже было прямо над головой. Хоть прямо сейчас возьми и закинь в него что-нибудь и сразу увидишь свою же выглядывающую наружу голову.

А ниже, на втором этаже, было окно, что вело на кухню, где мелькали знакомые силуэты. Стекло было целым, будто ничего и не происходило. Будто и не было никакой ссоры, после которой Аарон вылетел прямо через него, чтобы сбежать от отца подальше. А может его и самого тут никогда и не было…

Вжав голову в плечи и почувствовав тошноту поднимающуюся к горлу, Аарон круто повернулся назад и зашагал в обратную сторону, стараясь дышать размеренно, чтобы не спровоцировать новый приступ. По ощущениям стало гораздо холоднее.

Льюис спешил следом все время о чем-то спрашивая и постоянно обсуждая, но получал в ответ лишь невнятное мычание и короткие раздражительные ответы. Аарон шел до своего второго дома, не зная зачем, не зная почему, просто шел, будто это имело какой-то смысл.

По дороге отрядник прекратил доказывать свое безграничное любопытство. Точнее сказать стал делать это по-другому и все же залез парня прямо под кожу.

- А это правда? - спросил Льюис, после недолгого молчания.

- Что правда? - вынырнул из собственных мыслей Аарон и повернул голову в его сторону.

- Ну, то, что ты и Эбби…ну типо вместе?

Горло сперло, будто от одного только вопроса парень начал задыхаться. Пытаясь справиться с обострившимися чувствами он быстро бросил:

- Нет…уже нет.

- Черт возьми, Ма…извини-извини, не бей… Я хотел спросить, ты вообще в порядке? У тебя просто какой-то армагеддон в жизни происходит, и вместо того, чтобы прийти в себя, ты внезапно вытаскиваешь меня на прогулку по Монмартру.

- Нормально все со мной, - отведя взгляд сказал Аарон - Справляюсь.

- Уверен? - не унимался Льюис.

Аарон внезапно остановился, опустив глаза вниз, он зажмурился и попытался дышать ровно, чтобы подступающий к горлу приступ спустился обратно в желудок.

- Эй, ты чего? - с непривычным для него беспокойством сказал Льюис - Может нам назад вернуться? Отдохнешь, поешь, проспишься и все пройдет.

- Да? - подняв разъяренный взгляд, грубо сказал Аарон - Все пройдет стоит мне поспать и поесть?! Ты в этом правда уверен или просто решил меня побесить?!

- Да нет, я просто…

- Да у тебя все просто! Может подержишь свои советы при себе, а? Может мозги появятся.

Льюис резко втянул воздух и возмущенно бросил.

- Думаешь мне самому хочется здесь быть?! - крикнул он, толкнув Аарона в плечо - Думаешь мне хочется гулять по такому холоду лишь для того, чтобы ты справился со своими эмоциональными качелями?! Ты хоть пробовал делать хоть что-то кроме как кричать и уходить непонятно куда?

- Пробовал, - бросил Аарон, немного сбавив тон - Раньше я летал, чтобы справиться с проблемами. Теперь не могу…

- Не можешь летать, тогда просто беги, - все еще кипя сказал Льюис, грубо махнув рукой в сторону - Беги пока силы не закончатся.

Аарон застыл глядя на него, а затем бросил взгляд на освещенную фонарями дорогу перед собой. И в следующий миг сорвался с места и побежал.

Бежал так быстро и отчаянно, будто его преследуют, будто если он не поторопится его раздавит. Пытаясь не чувствовать ничего кроме быстрого стука собственного сердца, отдающегося прямо в виски и своего тяжелого дыхания.

Льюис бежал где-то в метре от него, но сейчас для Аарона он просто растворился и пропал в темноте. Не было никого рядом: ни прохожих, идущих по тротуару и отшатывающихся от пробегающего мимо парня, ни отрядника, пытающегося его догнать и зовущего через всю улицу по имени, ни машин, проезжающих мимо него.

Был лишь Аарон. Он и небо над головой. И это небо притягивало к себе как огромный магнит, пока Монмартр крепко держал его в своих стальных объятиях из старых воспоминаний и разрывающих на куски чувств.

- Забери…забери меня… - порывисто дыша и не сводя глаз с усыпанного звездами небосклона говорил Аарон - Дай мне забыть…все забыть…

Как бы не хотелось бежать дальше, силы иссякали. Бег замедлился, легкие разрывались от боли, а сердце отбивало пульсом прямо в уши. Аарон остановился, не сводя взгляда с неба. Голова закружилась и он пошатнулся и упал прямо в руки подоспевшего запыхавшегося Льюиса.

- Макс, черт возьми, ты чего творишь?! - пытаясь отдышаться со злостью спросил Сезар, но не услышал ответа.

Аарона накрыла темнота. Душащая, глухая, лишающая слуха, зрения и мира вокруг. Последнее, что услышал он были слова Льюиса, что изо всех сил пытался удержать его обмякшее тело:

- Черт… Ну ты и придурок. Теперь мне точно от Каспера прилетит…

Спустя всего небольшой промежуток времени в больничном крыле вновь собралось куча народа. Тони, спокойно копающийся в телефоне на койке с перевязанной ногой, когда в отсек вошли Льюис и Каспер, тащившие под плечи обмякшего Аарона.

Каспер был зол и еще больше разозлился, когда поспешивший на помощь Джон уложил Элемента на койку и осмотрел. Оттащив отрядника ближе к двери он начал громко разбираться о всех причинах и следствиях. Тони то поглядывал на них, то смотрел на бледное лицо Аарона лежащее на подушке на соседней койке.

- Я правда думал о том, что ему это поможет! - пытался оправдаться Сезар, активно жестикулируя - Мне откуда было знать, что он при этом толком не ест?

- Тебе поручили его защищать! - ткнув пальцев в грудь, отвечал командир - Это была твоя единственная на данный момент обязанность! Удержать его в Ордене была твоя задача, понятно?!

- Но…

- Понял?!

- Понял.

Каспер бросив взгляд на остальных в отсеке и вышел и громко хлопнул дверью. Льюис медленно опустил руки и смотрел ему вслед даже когда двери уже закрылись.

Тэ Джон хмурясь крутился вокруг Аарона. Тони наблюдал за ним с напряженным лицом. В отсеке повисло тяжелое молчание. Льюис, что явно не мог справиться со своими эмоциями и присел на край ближайшей койки спиной ко всем. Его силуэт застыл, а взгляд уставился куда-то в пол.

В палату зашла Джинни, ее лицо было полно беспокойства. Войдя внутрь она подошла к ним и обратив взгляд на неподвижный силуэт друга, тихо спросила Джона:

- Скажи честно, давно он так? Ты ведь явно видел что-то вроде симптомов, так ведь?

Тэ поднял на нее взгляд и поджал губы. Он бросил взгляд на обернувшегося на вопрос Льюиса, а затем на Тони, навострившего уши.

- Аарон разозлится на меня, если я расскажу, - сказал лекарь - Но знаете, вы те люди, что могут ему помочь. Чтобы он не говорил, я считаю, что близким людям нужно знать о таком, чтобы это не приводило… - он вновь обратил взгляд на бессознательно лежащего на койке Элемента - К тому, к чему может привести.

Льюис встал и подошел ближе, сев на край койки Тони. Джинни села рядом с Аароном и не стесняясь взяла его за обмякшую руку.

- Это с тех пор как они расстались, да? - тихо спросила она, поднимая на Джона взгляд - Она не хотела причинить ему боль. После той истории она стала совсем другая. Элио ей вообще отойти от себя не дает. Даже сейчас, когда мы узнали о обмороке Аарона, Рид сорвалась к нему, но этот старик ее остановил.

- Его тоже отчасти можно понять, - продолжил мысль Тони, его лицо было как никогда поникшее и серьезное - Такое пережить с самым близким человеком… Ясное дело, что он не хочет чтобы все повторилось вновь.

Повисло недолгое молчание. Друзья смотрели друг на друга с грустью и тоской, словно последние несколько дней от душевных переживаний дались каждому из них невероятно сложно. Даже Льюис, получивший взбучку от командира, сейчас казался намного более понимающим и непривычно притихшим, чем обычно. Будто наконец прочувствовал все то, что прежде считал пустяковым и не касающимся его.

Сейчас это коснулось каждого из них. Коснулось и сблизило еще сильнее.

- Так или иначе, но Аарона это все равно разбило, - продолжил Тэ после долгого молчания - Он только-только начал приходить в себя, справляться с приступами тошноты. И все благодаря ей. Эбигейл - единственная кому я рассказал, что с ним происходит, точнее, что может происходить. Она была главной моей помощью. Стала чем-то вроде его якоря.

- Она боится, - тут же вступилась за подругу Джинни - Боится навредить ему, да и всем нам тоже.

- Знаю, но теперь, когда ему почти не за что зацепиться, он вновь и вновь проживает самые болезненные моменты своей жизни. А такое может довести и до рецидива.

Элементы и отрядник переглянулись и Тони, чуть более тихим голосом переспросил:

- Рецидива?

Тэ сделал глубокий вдох, посмотрел на каждого из присутствующих поочередно и сняв очки в тонкой оправе начал свой рассказ:

- По медицинской карте у Аарона стоит психогенная тошнота. Это состояние, при котором переживания вызывают тошноту и, нередко, рвоту. Это сложно контролировать, особенно если повязано все с депрессией и тревожностью. Его проблема чисто психологическая, но всегда выливается в истощение, усталость и в том числе и голодный обморок, как сейчас - Тэ сделал глубокий вдох, чтобы перевести дыхание, затем продолжил - Я знаю, что когда он учился в колледже, что-то произошло, и Аарон от этого сильно изменился. Тревор как-то говорил, что наш ветерок после происшествия поменялся. От каждого переживания его рвало, он постоянно бегал, почти ничего не ел и мог на сутки уходить из дома. В итоге загонял себя до медицинской палаты. И именно там мы и познакомились.

Джинни и Тони переглянулись.

- Постой, но Аарон говорил, что вы были друзьями по переписке, - не веря ушам сказала Джинни.

- Да, в том числе, - улыбнулся Тэ - Просто Аарон не любит говорить именно об этом периоде жизни. Считает, что тогда он был жалким. Ну вы его знаете, он понервничает, загониться, уйдет в крайность и ничего не расскажет - друзья понимающе усмехнулись - Но думаю это у него в основном из-за отца. Черт бы побрал этого Жоржа Макса.

- Так, как вы познакомились?

Тэ ненадолго задумался, скрестив руки на груди и глядя куда-то в сторону, обновляя моменты из памяти.

- В общем…несколько лет назад я получил первую практику за границей. Это был мой первый учебный год, но родители у меня люди состоятельные и со связями. Они помогли мне получить заграничную стажировку. И я тогда первый раз попал сюда, в Париж. Сказать как я был счастлив - это вообще ничего не сказать. Обожаю этот город - он вновь ненадолго задумался, улыбка чуть поникла.

Меня приставили в клинике к действующему терапевту. Тогда мы работали в отделении интенсивной терапии. Там я и встретил нашего буйного ветерка. Он был совсем еще зеленым, а из-за истощения выглядел еще младше, чем было на самом деле. Кажется, на тот момент ему было 14.

- Ого, ничего себе, - ухмыльнулся Тони - Хотел бы я посмотреть на маленького Аарона.

- Сейчас таким его сложно представить, да? - Тэ ухмыльнулся - Я не знал тогда причину, почему он попал в больницу, знал лишь про серьезное истощение. Аарон тогда буквально был кожа да кости. Он не поддавался расспросам психологов, не разговаривал с врачами, а с остальными пациентами и вовсе грубил. Закрылся ото всех как раненый зверь. Забота о нем, как о пациенте, не входила в мои обязанности, но признаться, он стал мне любопытен. Я был самонадеянным и думал, что могу его разговорить и знаете…у меня получилось. Мы общались и он доверился мне как старшему брату.

Тогда же мы познакомились и с Тревором. Мы стали тем, кто был Аарону нужен - друзьями. Постепенно у нас получалось выводить ветерка из мрака, но очень скоро мне пришлось ехать домой. Практика закончилась, мне нужно было вернуться на родину. Но представляете, он сам нашел меня в сети, сам написал. Вот так после этого и не прекращали общение столько лет. Потому он меня теперь и зовет так - друг по переписке.

- Жесть… - вырвалось у Джинни под конец истории и все дружно посмеялись, ощутив как от правды наконец становится легче.

В этот момент Аарон вздрогнул всем телом и очень медленно приоткрыл глаза. Вся компания тут же повернула к нему головы.

- Ну что, добегался, хвостик? - спросила его Джинни, пока Аарон пытался до конца прийти в себя.

- Что случилось то? Все как в тумане…

- Тебя взяли в плен инопланетяне, но мы выкупили тебя за кусок пиццы, - сказал Тони и по отсеку вновь прокатился смех, что даже у Аарона уголок губ чуть дрогнул - А если серьезно, то кое-кто решил загонять себя бегом после нескольких дней головки.

Аарон поняв о чем говори друг, тут же прикусил губу и опустил взгляд. Подняв глаза, он встретился взглядом с Джоном.

- Они теперь знают, да?

- Прости, дружище, тебе нужна явно не только моя помощь.

Аарон не бунтовал, лишь понимающе кивнул головой и обвел взглядом отсек.

- Теперь мне серьезного разговора не избежать, так ведь? - спустя мгновение спросил он.

- Нет. Ты можешь даже об этом не мечтать.

Глава 17. Базилика Всех Влюбленных.

– Как давно?

– Около двух или трех дней…наверное.

Аарон и Тэ Джон сидели вдвоем в больничном отсеке друг напротив друга. Тони давно уже спал, хотя парни прекрасно знали, что он притворяется. Первый сидел опустив голову, крутя на запястье белую фенечку, в то время как второй не сводил с него одновременно серьезного и полного тревоги взгляда. Была уже почти полночь. Орден притих, голоса за дверями исчезли, лишь время от времени слышались шаги, когда кто-то из служителей проходил мимо.

Аарон сидел в кровати, накрытый легким пледом и не знал, как ему быть. Рядом на прикроватной тумбе стояла кружка крепкого сладкого чая, принесенная Джинни. Напиток уже давно успел остыть.

– Я обещал помочь и ты знаешь, в чем заключается моя помощь, – после долгой паузы сказал Джон.

– Накачаешь меня успокоительными или антидепрессантами? – невесело хмыкнул Аарон в ответ.

Тэ Джон встал с койки и зашел за свой стол. Там, покопавшись в ящике, он вытащил колбочку с бледно-желтыми таблетками. Он прошел к Аарону и поставил пузырек на тумбу.

– Это на самый крайний случай. Сам знаешь.

– Знаю, – Аарон взял баночку и покрутил в руках, но пока пить не стал – Ты заранее купил их для меня, так ведь?

– Да, взял те, что тебе подходят, – вновь сев рядом сказал Тэ – Не хочу чтобы ты снова…ну, сам понимаешь.

Аарон кивнул и сделав глубокий вдох открыл пробку. Дрожащими пальцами вытащив из баночки одну таблетку, от положил ее в рот и запил чаем.

– Я схожу на кухню, спрошу, может они смогут сделать тебе что-то легкое. Самое лучшее – это, конечно, бульон, но не знаю, будет ли он у них.

Тэ поднялся с места и на выходе из отсека бросил взгляд на друга, но Аарон даже не поднял головы.

Оставшись наедине со своими мыслями, он чувствовал нарастающую пустоту внутри. Она была подобна мраку: затягивала, обволакивая темнотой разум и тело, будто погружая в сон без сновидений. Мысли все еще атаковывали голову, но будто бы лениво и неохотно. Словно все погрузились в некое подобие транса.

А может оно и к лучшему? Может давно надо было понять, что все произошедшее слишком сильно сказывается на внутреннем мире? И теперь нужно взять себя в руки и выплывать на поверхность.

Пусть это будет без семьи, без зубца и без нее…он должен начать справляться. Он ведь сильный, храбрый герой Парижа. Ему не позволено испытывать грусть и апатию, он должен улыбаться на камеру, должен радоваться каждой мелочи и быть тем, кем его хотят видеть.

Так ведь? Кажется судьба вновь заводит его не туда…

Тэ Джон вернулся через минут десять, неся в глубокой тарелке чуть дымящийся горячий бульон. Он протянул ее Аарону и тот с тяжелым вздохом взял посудину в руки.

Есть было сложно, а под взглядом Тэ Джона, наблюдавшего за каждым его движением, это и вовсе казалось невозможным. Аарон сдался на седьмой ложке, чувствуя как недовольным желудок наконец радостно мурлыкал, а непрошенные тревожные мысли не смогли пробиться сквозь неприступную стену из психотропных средств. Зато не вырвало, и на том спасибо.

Это не была победа, скорее стратегическое отступление. Будущее от семи ложек супа не стало более понятным и сказочным.

Надзор Тэ Джона в ту ночь казался даже более настойчивым, чем после похорон в доме Балестеров. А может, так только казалось, из-за того, что Аарон ловил на себе не только взгляды Тэ, но и взгляды Тони, что все еще делал вид что спит.

Встретившись с ним глазами, Аарон приподнял вверх уголки губ и отвернулся к стене.

Следующим утром, сжимая в руке заветный пузырек, Аарон вернулся в свою комнату и обнаружил на своей кровати косо сложенный плед из красной шотландки. Он узнал его сразу. Плед Эбби…

Он сел на край кровати, взял плед в руки и сжал шершавую, немного колючую ткань в руках. Сердце предательски сжалось, когда он почувствовал запах, исходящий от него. Он пах старыми книгами, акриловыми красками и крепким кофе. Такой привычный и родной запах отдался внутри болезненным скрежетом.

Аарон накинул на себя одеяло почти до самого носа и уставился лицом к стене. Закрыв глаза и чувствуя ее запах, он будто бы на мгновение перестал ощущать себя одиноким. Он вновь коснулся стены ладонью, напрасно надеясь, что сможет почувствовать прикосновение в ответ. Но он его ощутил. А может это была всего лишь злая шутка его собственного мозга.

Сейчас это не имело значения. Эбигейл даже через стену, что хотелось разбить в пыль, была сейчас с ним. Незримо и неощутимо, но была. Нужно верить в это, ведь иначе окажется…что он и правда никому не нужен.

В комнату резко постучали. Да не просто постучали, а заколотили так, что Аарон невольно вздрогнул и быстро отвел руку от стены. Часы показали, что он проспал два часа. Аарон поднялся на ноги, недовольно бурча себе под нос, и открыл. На пороге стоял запыхавшийся Льюис со смесью тревоги и настороженности. Он тяжело дышал, будто после долгого бега.

– Макс…ой, черт, извини, – Аарон вновь скривился от звука собственной фамилии – Короче, всех срочно вызывают в зал Совета. Похоже они нашли новую загадку.

Аарон тут же выкинул все мысли об отце из головы и не теряя ни секунды поспешил за отрядником.

В зале Совета было шумно. Каспер был невероятно нервным и напряженным. Он вместе с еще двумя отрядниками стоял над картой и о чем-то беспокойно переговаривался, то и дело потирая гладко выбритый подбородок. Джинни сидела рядом с Тони, нога которого все еще была перевязана, и покусывала губу, наблюдая за искаженными тревогой лицами глав, что быстро и сбивчиво о чем-то переговаривались.

Там была и Эбигейл. Она сидела на стуле, нервно сжимая кулаки, пока ее дедушка стоял рядом и держал ее за плечо.

– Элемент Макс, – тут же подошел Ли Мосс – Мы рады, что вы наконец пришли. Присядьте, пожалуйста.

Аарон сел рядом с Джинни, смотря то на одно лицо то на другое, ожидая объяснений. Он встретился глазами с на другими Элементами, но те только пожали плечами

Стефан Бодлер отошел от остальных глав и встал во главе стола, оперевшись об его поверхность. Его прежняя широкая улыбка сошла с лица и оно без нее будто совсем осунулось и потеряло краски. Костяшки пальцев, сжимающие край столешницы побелели от напряжения, а голос сбился, когда он начал говорить. Все сидящие в зале сразу притихли.

– Около десяти минут назад в приложение SCE поступило сообщение с новой загадкой. Просмотрите, пожалуйста.

Элементы переглянулись и вытащили телефоны. Аарон прокрутил многочисленные неоткрытые сообщения от фанатов и любопытствующих. В горе СМС он несколько минут не мог найти той самой загадки и тяжело вздохнул, нетерпеливо открывая один диалог за другим. Не успел он найти, как Джинни, что уже нашла нужную запись, прочитала вслух:

– “А на холме храм поражений и побед

Пять белых куполов над всеми возвышают.

Восставших разумов тех лет

Последний взрыв вам предрекают

А.”

Аарон поднял глаза на глав. Да, это была загадка от второй стороны Тревора и представляла собой опасность. Но таких уже было три и даже после получения первого шифра главы не были так обеспокоены как сейчас.

Видя непонимающие лица Элементов Ли Мосс сделал порывистый вдох и сказал:

– Мы не знаем от кого поступают сообщения уже второй раз на наш портал, но это доказывает то, что Тревор пользуется нашей системы для собственной выгоды, – он обвел глазами остальных и стал говорить быстрее – Первые три раза взрыва начинались с прибытием Элементов. Последний из таких так же, как и сейчас, был опубликован на общее обозрение.

– Почти весь город увидел загадку, – перебил его Бодлер – И теперь все пытаются найти место следующего подрыва.

Сердце замерло и упало в пятки. У Аарона даже на секунду перехватило дыхание, хоть он до сих пор и не мог поверить в услышанное.

– Люди…ищут места? – чуть слышно проговорил Тони, буравя взглядом родителей – Они ведь понимают, что подвергают себя опасности?

– Думаю, некоторые понимают, а некоторые слишком увлечены происходящим, – ответила Морган Мосс – Тревор превратил взрывы в игру с квестами и загадками. За все пять взрывов пострадало всего несколько человек и не было ни одного погибшего. Люди думают, что и сейчас не будет ничего страшного или пытаются помочь нам.

– Это не важно, – отрезал Каспер – Важно то, что теперь на месте взрыва будет множество любопытных, которых нужно спасать. А если какой-нибудь дурак и вовсе найдет бомбу…лучше вообще об этом не думать. Нужно действовать.

Сбоку от него послышался слабый смешок. Все главы, отрядники и Элементы обратили взоры на ухмыляющееся лицо Элио Смита, которого похоже лишь забавляла паника, царившая в комнате.

– Вот и снова, - хмыкнул он, качая головой – Вновь великий Орден пятнадцати зубцов заигрался. Какой-то мальчишка устроил вместе с кучкой сатанистов над городом морской бой. Может быть, вы когда-нибудь поймете, что все происходит именно из-за вас?

От этой улыбки Аарону стало тошно. После рассказа Элио он немного больше стал его понимать, но сейчас, видя в какое опасное положение попадает Орден, он смеется. Забавляется проблемами, совсем забывая, что эти проблемы касаются и его внучки в том числе. Аарон бросил взгляд на Эбигейл и впервые за несколько дней встретился с ней глазами дольше чем на несколько секунду. Светло-карие глаза больше не горели теми задорными огоньками. Они были как два омута, и Аарон знал, что если задержит свой взгляд чуть дольше чем нужно – он утонет в них и уже не сможет выбраться.

Элио тем временем отпустил плечо Эбигейл подошел к выходу, но не стал уходить, а лишь открыл дверь и кивнул внучке.

– Эбигейл, вставай, мы уходим.

Все в зале застыли. Рид растерянно смотрела то на дедушку, то на служителей.

– Месье Смит, – выйдя из оцепенения сказал Бодлер – Мадмуазель Кейн не может покинуть Орден. Она наш огонь. Она нужна для выполнения миссий и через нескольких недель должна пройти свое испытание.

– Да плевать мне на ваши миссии и испытания! – вспылил старик, смерив Стефана испепеляющим взглядом.

– Месье Смит, мы понимаем, что наш Орден…, вызывает у вас смешанные чувства, – встав с места сказала Морган Мосс – Но не надо уж так рубить с плеча.

Повисло молчание. Некогда было решать конфликт. Вот-вот кто-нибудь из горожан найдет новую бомбу раньше приезда Элемента. Аарон даже чувствовал, как в голове тикают воображаемые часы, но не осмеливался прервать разговор.

– Рубить с плеча? – усмехнулся невеселой улыбкой Элио – Вы думаете, что я с пренебрежением отношусь ко всему Ордену просто так? Из-за магии? Из-за кучи самодовольных богачей, сидящих в его главе? Нет! Я от всей души ненавижу и не доверяю, каждому кто здесь есть. Потому что Орден отнял у меня всё! Пока вы геройствовали, совершали подвиги, пока боролись за праведные вещи, моя семья проваливалась в пропасть. Я потерял жену, когда она была одной из вас, я лишился дочери, что погибла от рук ваших врагов. Из-за вашего пресловутого Ордена, так яро защищавшего добро, я лишился самого дорогого, что у меня было.

Элио порывисто вздохнул. Его лицо исказилось от гнева, а грозный голос эхом прокатился по залу Совета.

– Моя внучка - это все что у меня осталось, – указав пальцем на Рид уже чуть спокойнее продолжил он – Она одна из вас, но она не с вами. Как бы вы не пытались у меня её отнять, как бы не старались протягивать к ней свои грязные руки у вас ничего не выйдет. Я буду сражаться за неё до последнего. Мне больше терять нечего.

После тирады зал замер. Никто не решался произносить ни слова, даже главы растерянно переглядывались между собой. Голос не подал даже Бодлер, хотя судя по напряженному лицу ему явно хотелось.

К удивлению всех тишину нарушила Рид, что чуть слышно произнесла:

– Это не тебе решать, дедушка, – взоры всех в зале обратились к девушке – Если я нужна Ордену – я останусь. Если они захотят, чтобы я была здесь – я буду здесь. Я знаю насколько это опасно, знаю, что именно здесь мне приходится жить под землей как крот. Но только они помогают мне контролировать огонь, от которого я не могу избавиться.

Элио долго, кажется даже слишком долго смотрел на внучку и лишь спустя очень долгое мгновение опустил голову и закрыл дверь. Кривя лицо и скрипя губами, но всеми силами сдерживая порыв вновь вступить в спор, он сел рядом с внучкой.

– Я сдаюсь лишь под одним условием, Бодлер, – спустя долгое мгновение произнес он – Я на этом испытании буду рядом с ней.

Стефан испепелил взглядом Элио Смита, затем сделал глубокий вдох, будто выгоняя из самого себя все возражения, качнул головой приподняв брови и кивнул Касперу.

– Командир Готье, подготовьте месье Смиту форму на выход.

Каспер в ответ кивнул, переводя взгляды то на одного, то на другого. Конфликт на время был исчерпан и все немного выдохнули.

Повисло напряженное молчание. Аарон вновь и вновь вчитывался в стих. Скорее чтобы отвлечься от мысли закравшейся ему в голову, чем и правда углубляясь в текст. Сейчас эти строчки были не более чем нескладным стихотворением, не несущим за собой своей страшной смысловой нагрузки.

Тем временем мадам Де встала и призвала всех к вниманию.

– Самое лучшее сейчас решение, – успокоиться, не поддаваться панике и попробовать разгадать загадку общими усилиями, – она обвела всех сидящих в зале, выводя из оцепенения и возвращая к более важным вещам – Помните, мы все еще ни на шаг не продвинулись к разгадке ребуса, а время уже идет. Во первых: в загадке прямым текстом указано, что это храм. Теперь стоит вопрос, какой именно?

– В Париже их огромное множество! – вклинился Тони, явно плохо справляющийся с беспокойством – Как мы сможем понять, какой именно храм нам нужен?

– Храм с пятью белыми куполами на холме, – сказал Ли Мосс – Предполагаю, что это монастырь или базилика. Нужно вспомнить все храмы, в которых есть несколько куполов.

– Таких всего два, – тут же ответила Джинни, глаза которой внимательнее вглядывалась в экран с открытым приложением SCE – Горожане уже ищут по подсказкам. Они собрались у Свято-Троицкого собора в VII округе и у базилики Сакре-Кер в XVIII.

Когда Аарон услышал последнее у него будто выбило весь воздух из груди. Базилика святого сердца находилась всего в пяти минутах ходьбы от его убежища и еще пятнадцати от дома его родителей. Если во взрывах и правда виноваты Искоренители то, о чем думает отец, согласившись на террор рядом с родным домой и дорогими близкими.

– Очень тревожно, что они вообще посягаются на храм, – произнес Ли Мосс, задумчиво смотря на свои руки – Сначало сенат, затем суд, королевский лицей, а теперь храмы. Они действуют не по определенной стратегии, а бьют по ведущим местам не только города, но и всей страны…

– У нас нет времени над этим думать, – настойчиво перебил его Каспер – Про взрыв мы узнали уже давно и сейчас зря тратим время. У нас нет никаких гарантий, что взрыв произойдет вне нашего присутствия. Быстрее разгадываем загадку и в путь.

– Это Сакре-Кер, – впервые за весь разговор подал голос Аарон, хоть от этой правды и сквозило холодным ужасом – В загадке указан холм. Базилика как раз стоит на холме. Да и история у базилики намного дольше, чем у собора. Его только пару лет назад возвели.

Мгновение все молча смотрели на него. Кто-то задумчиво, кто-то холодно. По лицу Бодлера вообще казалось, что тот хочет придушить Элемента лишь за то, что после всего он вообще осмелился заговорить.

– Значит выдвигаемся, – прервал тишину Каспер и двинулся к двери – Элементы, на изготовку!

Переглянувшись Элементы встали и последовали за командиром в тренировочный зал, чтобы переодеться в форму. Месье Смита увели, чтобы дать выходную форму отрядника, а потому все четверо переодевались без лишних глаз.

Тони и Джинни справились первыми и покинули раздевалку. Эбигейл переодевалась в углу и действовала скованно, что замедляло ее движения. Аарону быстро переодеться мешали перебинтованные руки. Пытаясь завязать шнурки на ботинках с тракторной подошвой, он не мог не заметить, что впервые после расставание они с Эбби были одни.

И она это явно понимала, временами бросая на него беспокойные взгляды. Аарон наконец закончив, поднялся на ноги и их глаза встретились, но на этот раз она не отвела.

Он стоял и смотрел на неё. В голове крутились сотни мыслей, сотни красивых слов, что он так хотел сказать ей. Но выдавил из себя лишь пропитанную болью правду, от которой у него самого оборвалось сердце:

– Лучше бы ты уехала.

И не дождавшись никакой реакции, игнорируя ее сдавленный вдох, он развернулся и ушел к остальным, сжимая трясущиеся ладони в кулаки.

В серебряный фургон все сели уже через пару минут. Эбигейл вновь была рядом с дедушкой, на котором черная форма отрядника выглядела до крайности странно. Тони смотрел в окно вместе с Раулем, Джинни скрестив на груди руки переговаривалась с Энзо.

Рядом с Аароном сидел Льюис низко опустив голову крепко сжав веки. Возможно ему до сих пор стыдно за вчерашнее, а может он просто до сих пор обижен и не собирается говорить с Элементом. Аарона чуть кольнула совесть, ведь именно из-за его обморока Льюиса отчитали. Но он быстро подавил это чувство, решив что извинится за вечернюю вылазку после миссии.

По мере приближения к месту городской гомон за стенами фургона усиливался. И прежде Монмартр был заполнен туристами, но то, что происходило сейчас поразило всех. Кажется вокруг базилики собралось не сотни, а тысячи любопытных людей. В окне фургона Аарон заметил как разгадавшие загадку возмущенно спорят с охраной, оцепившей территорию. Внутреннее сознание порадовалось, что у администрации хватило ума закрыть базилику.

Фургон остановился, задние двери открыли и под шум толпы отрядники с Элементами высыпали на улицу. Их появление взбудоражило публику, что Аарону на миг показалось, что он идет не спасать здание от разрушительного действия взрыва, а выходит на сцену. И от этого стало не по себе.

Сквозь общий гомон Аарон заметил знак поданный Каспером и с остальными побежал в раскрывшийся в толпе проход. Бегом поднимаясь по лестнице все выше по холму он все еще слышал голоса вокруг. Возглавлял всех Каспер, в хвосте бежали Эбигейл и Элио, что уже начинал задыхаться от нагрузки. Ближе к высоким воротам из белого камня старик уже совсем потерял силы и Льюис, замыкающий общее шествие, подал знак Касперу, чтобы тот притормозил.

Командир остановился, кивнул и отрядник отвел старика к ближайшей скамье. Тот отмахнулся от него, но все же сел, тяжело дыша. Все остальные ждали команды.

– Так, пока все тихо, пробежимся по территории, – он обратил взгляд к Рид, стоявшей рядом с дедушкой – Искра, постарайся почувствовать где будет взрыв.

Рид кивнула и вытащила первый зубец. Она сосредоточилась, зажмурилась и поводила зубцом в разные стороны. Ее брови все сильнее хмурились, а руки дрожали.

– Я...ничего не чувствую.

Все переглянулись.

– Неужели местом ошиблись? – предположил Тони, хотя от одной только мысли об этом его пробрал озноб.

– Нет, это должно быть здесь, – настоял Аарон, пытаясь не встречаться с девушкой глазами.

Каспер обвел всех взглядом, задумчиво посмотрел назад и сказал:

– Идем внутрь. Попробуешь проверить там.

Один за другим весь отряд стал заходить внутрь. Кряхтя Элио поднялся с места и побрел за остальными. Войдя в тяжелую дверь из темного дерева они попали внутрь базилики. Все стены, окна и даже пол были вымощены белым камнем. Арочный потолок уходил вверх и утыкался в верхушку самого большого купола, с которого на весь отряд взирала огромная икона. Золото и синева отливали в неясном свете из тонких арочных окон, а мозаичная плитка в тех же цветах переливалась словно зеркало.

Каждый шаг отряда отдавался эхом в пустом зале. Всех посетителей выгнали, позволив Ордену спокойно работать без жертв и пострадавших.

– Нужно оббежать все здание. Ищем любую подозрительную вещь, будь то сумка или рюкзак…

– Командир Готье, – подался вперед Льюис – Не лучше нам разделиться? По отдельности сможем оцепить и проверить большую территорию.

– Но только Искра может чувствовать будущий огонь, – возразила Джинни.

– Если никто ничего не найдет, я могу по второму разу все обойти, – сказала Рид.

Каспер немного помолчал, затем согласился.

– Разделяемся. Идем в разных направлениях. Отключите рации, помните, что сигнал может спровоцировать взрыв, – все отрядники и Элементы тут же сняли рации и отключили – Сезар, идешь с Искрой. Роннес с Ветром. Ибер с Розой. Я пойду с Океаном.

– Ого, – удивился Тони – Какая честь, кэп.

– Ничего личного, – строго сказал Каспер – Ты раненый, а я – самая сильная единица. И я тебе не кэп.

– Принято, кэп, – Элемент двумя пальцами отдал командиру честь. За маской было видно как он ухмыляется.

Каспер закатил глаза, но сразу взял себя в руки и повернулся в сторону выхода, чтобы оббежать базилику кругом.

– Всем удачи. Если найдете что-то, один остается на месте, второй – идет искать подмогу.

Все кивнули и разбежались в разные стороны. Аарон бежал параллельно с Раулем на северную башню. Поднявшись по узкой винтовой лестнице цвета слоновой кости они замедлились и стали внимательно разглядывать каждую деталь. То тут то там стояли скамьи из светлого дерева. За их спинами, выше входной двери, стоял широкий орган, что смыкался с арочным потолком отливающими медью трубами. Со всех сторон было слышно, как перемещаются остальные из отряда, а за узкими окнами мелькали силуэты Каспера и Тони, что легким бегом, дабы не напрягать поврежденную ногу Элемента, осматривали периметр здания.

Все было как-то необычно. Все прочие взрывы начинались сразу как прибывали Элементы. Сейчас храм встретил их тишиной. Можно было подумать, что искоренители хотят публичности, но людей у холма было в два раза больше, чем за все прошлые разы. Что-то тут было нечисто.

Аарон заглянул под скамью, Рауль подошел ближе к органу. Искали они в молчании, лишь временами поднимая головы, чтобы услышать остальных. Не найдя ничего в одной башне, они перешли в западную. Она была выше, а лестница казалась еще более узкой чем прежняя.

Обежав башню вверх и вниз по два раза парни остановились, чтобы решить куда идти дальше. И в этот момент Аарон услышал размеренное тиканье. Он тут же прервал разговор и поднял палец, призывая Рауля прислушаться.

– Щелчки, – констатировал Роннес, навостря уши.

Они одновременно медленно подняли головы. Там, на внутренней стороне белых ступеней, приклеенная скотчем висела сумка.

– А вот и бомба, – чуть слышно сказал Аарон – Будь здесь, я за остальными.

И прежде чем отрядник успел что-то сказать Аарон рванул вниз. Для начала выбежал на улицу и догнал командира с Океаном.

– Бомба в западной башне. Там сейчас Рауль.

Каспер кивнул, переглянулся с Тони и вместе они зашли. Вернувшись Аарон заметил как Джинни с Энзо уже поднимаются по лестнице, а значит нужно найти только Эбигейл, Элио и Льюиса.

Энзо подсказал, что все трое решили спуститься в крипту. Аарон нашел в основном зале большую винтовую лестницу ведущую вниз и спустился.

Эхо внизу казалось тише, стены из молочно белых стали потертыми бежевыми. Длинный коридор заканчивался внутренним помещением, освещенным слабыми желтыми лампами. Скамьи здесь были темными, а арки напоминали зловещие силуэты. Аарон чуть не подпрыгнул, когда проходил мимо статуй выстроенных в ряд у стены.

Он огляделся. Было слишком тихо.

– Искра? – позвал он в темноту, но не услышал ничего, кроме гула города идущего сверху – Льюис?!

Вновь без ответа. Аарон прошел еще глубже. Внутри зрело беспокойство, от которого казалось, что бесконечные коридоры никогда не закончатся.

– Искра?! – громче взывал он, идя все дальше и дальше – Эбигейл, ответь!

Сзади послышался шорох, на который Аарон рывком обернулся. За темной аркой в тени мелькнул силуэт.

– Эбигейл?

Он зашел в темноту и увидел распластавшегося на полу Элио Смита. Глаза закрыты, руки раскинуты в стороны, грудь едва поднимается и опускается. Сердце Аарона ударило в грудь и замерло.

– Черт! Месье Смит! Месье Смит, вы слышите меня? – Аарон опустился перед ним на колени и начала шлепать по щекам.

Положив два пальца ему на шею он удостоверился в наличии пульса и стал трясти за плечи.

– Месье Смит, очнитесь! – взмолился он и тут же дернулся, когда краем глаза заметил движение за собой.

Кто-то толкнул его на пол, заставляя упасть на четвереньки. Аарон от неожиданности дернулся и перевалился на спину. Над ним нависал Льюис.

– Сезар, ты что творишь?!

Но тот будто не слышал. Навалившись на Аарона всем телом он приложил к его рту перекрывая нос едко пахнущую сладким запахом тряпицу. Аарон брыкался руками и ногами, но хват отрядника был силен как никогда. Круглыми от шока глазами Элемент смотрел на безучастное лицо Сезара с пустыми стеклянными глазами.

Сознание туманилось, к горлу подступала тошнота. Запах задурманил голову и силуэт Льюиса постепенно стал растворяться в темноте. Аарон всеми силами старался держаться, но веки все равно сомкнулись и мир погрузился во мрак.

Глава 18. Убежище, ставшее тюрьмой

Глава 18. Убежище, ставшее тюрьмой.

Сознание возвращалось медленно, будто нехотя. Тело ломило так сильно, словно его несколько часов подряд били во сне. Аарон даже не сразу смог понять где он и зачем. Он сидел определенно на чем-то твердом и низко склонив голову порывисто дышал, пытаясь полностью прийти в себя.

Сейчас наверное придет Тэ и пожурит его за безрассудство, которое и послужило обмороку и этому странному сну. Он ведь просто в больничном отсеке в Ордене и ничего такого не случилось…Так ведь?

Он потянул руки и в тот же миг понял, что они скованы на подлокотниках стула. Веревки больно сдавливали конечности и царапали короткие промежутки открытой кожи. Ноги были привязаны к ножкам стула и ступни уже затекали без прилива крови. Капюшон комбинезона был откинут, а на смену маски рот закрывала клейкая лента.

Выбросив последние признаки сладкого дурмана в голове он медленно, открыл глаза и поднял голову.

Это не был Орден, не был больничный отсек, но место до трепета и парализующей боли было узнаваемым. Это было его убежище в Монмартре совсем недалеко от базилики. Третий этаж с большим круглым окном и кирпичными голыми стенами. Прямо под ним находилась та самая комнатка, где были собраны вещи, что он год за годом сам туда стаскивал.

Пахло гарью и пылью. Вокруг было темно, единственным освещением был только свет фонарей города, проникающий в окно. Все остальное составляло одну сплошную тень. И в этой тени кто-то скрывался.

Аарон прищурился к углу комнаты. Прямо у пустого открытого проема без двери он различил в силуэте знакомые, так похожие на его собственные, черты.

“Отец?” – хотел спросить он, но из-за скотча получилось издать только лишь невнятное мычание.

Жорж чуть дернулся, сжал кулаки, но даже не поднял глаз. Его взгляд был устремлен в пол и, насколько Аарон вообще мог видеть, каждая мышца на лице была напряжена.

Аарон вновь промычал и дернулся, призывая отца к вниманию.

Тот вздрогнул, поднял голову прямо. Его прямоугольные очки слабо блеснули. Он вытащил из кармана телефон, не глядя набрал номер и сделал звонок, тут же его сбросив и убрав телефон обратно.

Элемент вновь промычал и сильнее дернул руками и ногами пытаясь вырваться. Но стул лишь слабо качнулся, ударился спинкой о стену и вернулся в прежнее положение.

Со стороны лестницы послышались шаги, эхом отдающиеся в пространстве. По пустому проему побежали огоньки света свечи и тут же потухли, стоило пришедшему войти внутрь. По комнате пронесся запах ладана.

В проеме стояло невысокая фигура в черном бархатном балахоне и ее лицо едва проглядывалось под низко надвинутым капюшоном. Жорж склонил голову, словно зашла королевская особа, но единственное, что Аарон мог понять о пришедшем точно, это то, что это была женщина и она была одной из Искоренителей.

– Здравствуй, Аарон Макс, – проговорил мелодичный голос, голова фигуры чуть наклонилась – Сокровище Ордена пятнадцати зубцов. Потомок прославленной семьи Дели и самой Селестины. Ветер, защищающий весь Париж.

Женщина прошлась по комнате, ее каблучки звонко цокали по старому паркету, а доски скрипели от каждого ее шага.

– Ты, вероятно, думаешь, что мы не знакомы, – это был не вопрос, ведь она прекрасно понимала, что Аарон физически не может ответить – На самом деле мы знакомы даже больше, чем ты бы хотел представить.

Фигура остановилась прямо перед Аароном, закрыв его от света своей тенью.

– Поймать тебя было не так уж и сложно. Главное знать, кого ловить и когда.

Она нагнулась к его лицу и облокотилась на подлокотники его стула, впившись черными заостренными ногтями в его руки. Аарон чуть скривился от боли, но постарался это скрыть. Ее лицо было сейчас в нескольких сантиметров от его, что дало возможность наконец рассмотреть Искоренительницу.

Глаза были ярко-голубыми, похожими на глаза Тони, но и одновременно совсем другими. Они имели лисий хитрый прищур, от которого в уголках век появлялись едва видимые морщинки. Светлые, почти белые, пушистые волосы лежали на плечах контрастируя с чернотой бархатного плаща. Но улыбка…улыбка была полна безумия и жажды крови. Его крови…

– Как я уже сказала, мы с тобой уже встречались, – чуть наклонив голову проговорила женщина – Мое имя Исидора и, как ты уже наверное догадался, – одна из Искоренителей. Мои предки веками гонялись за твоими. Мы ловили их и очищали. Настал твой черед. Но ты это все и без меня прекрасно знаешь, да? – женщина хмыкнула и выпрямилась в полный рост, а ее ногти провели красные полосы по голой коже его запястий – Хотя нет, ты знаешь не все…

Исидора скинула балахон на пол и Аарон невольно вздрогнул.

Вся правая сторона ее лица была покрыта красными, фиолетовыми и белыми полосами, похожими на удары молний. Полосы тянулись от лица на шею и уходили за спину. На ее груди висел толстый амулет из запретного металла в виде буквы Y.

– Вот какими шрамами ты наградил меня и остальных моих последователей в день нашей первой встречи.

Она бросила взгляд на Жоржа все также безмолвно стоящего за ее спиной. Тот послушно подошел, низко склонив голову и, подобрав ее плащ, вновь занял свое место.

– Я уверена, ты очень многое хочешь мне сказать, Аарон Макс, – вновь поворачиваясь к нему лицом и наклоняясь ближе проговорила Исидора – Сейчас будет чуточку больно.

Она подцепила ногтем край скотча на его лице и резко отдернула клейкую ленту. Лицо Аарона обожгло болью.

– Что ты от меня хочешь? – проговорил он, с трудом узнавая свой голос и все еще чувствуя вкус клея на губах.

– Ох, совсем немногое, дорогой, – сказала она внимательно рассматривая его лицо – Закончить наше с тобой дело. Эх…была бы я на пару лет моложе…

Она задумчиво склонила голову и провела кончиком ногтя по его щеке. Аарон закинул голову назад, пытаясь отстраниться от него и вновь дернул руками. Но никакие его попытки не возымели успеха.

– Тихо ты, – посмеялась женщина – Я что, такая страшная? Хотя…

Она бросила на Аарона хитрый взгляд, от которого его пробрал холод. За яркой голубизной хранился секрет, опасный и жестокий. Исидора вновь встала в полный рост и стала прохаживаться из стороны в сторону. Ее мелькающий силуэт мешал сосредоточить взгляд на ней самой, а пляшущие тени и лучи света попеременно ложились на его лицо.

– Так что тебе мешает сделать это сейчас? – взяв волю в кулак сказал Аарон, лелея напрасную надежду – Выполняй уже свой ритуал и дело с концом.

Исидора остановилась. На ее лице мелькнул гнев.

– А я не могу, – спокойно проговорила она, но в этом спокойствие было больше угрозы, чем в злости – Не могу, потому что ты, дорогой мой Ветер, перед тем как сбежать, украл у нас священное писание. Без него ритуал проводиться не может.

Аарона внезапно пробрал смех. То ли он смеялся от бессильности Верующих в неверное, причиной которой был он сам, то ли от того, какой ужас пробирал его сейчас до самых костей.

– Ничем не могу вам помочь, – наконец сказал он – Книга давно хранится в архивах Ордена. Я не могу вернуть ее вам, уж простите.

Исидора мгновение смотрела на него, затем по ее лицу расплылась довольная улыбка.

– Я и не прошу. Есть тот, кто сможет сделать это за тебя. От тебя требуется сейчас другое…

Она явно не собиралась продолжать и тогда Аарон спросил:

– И что же?

– Ты должен сказать Ордену, что ты дома и что с тобой все в порядке. Должен сделать так, чтобы они тебя не искали по крайней мере ближайшие пару часов.

Аарон фыркнул.

– И как я по твоему должен это сделать?

Исидора ухмыльнулась и бросила взгляд на Жоржа. Тот подошел, все еще не поднимая глаз, вытащил уже другой телефон из кармана и показал Аарону включенный экран. Рассмотрев получше, Аарон понял, что это его собственный телефон. На нем был список не открытых сообщений и непринятых звонков от Каспера, остальных отрядников и Элементов.

Аарон поднял глаза на Жоржа и очень тихо позвал его.

– Отец…

– Ты знаешь, что нужно, – негромко проговорил Жорж и Аарону вновь захотелось разбить ему лицо – Обряд пройдет и все закончится.

Аарон испепелил его взглядом. Он вложил в него всю свою ненависть и злость, что копил еще с первого побега из дома. Сын не верил ни единому его слову.

Отец еще с минуту смотрел на него серьезным взглядом. Так же он смотрел на сына, когда тот приносил табель с неудовлетворительными оценками. Затем сделав тяжелый вдох он отвел взгляд и повернулся к Исидоре.

– Я же говорил, что он не пойдет на это просто так…

– Вряд ли под пытками у вас получится выбить из меня правдоподобный телефонный разговор, – перебил его Аарон, надеясь, что его слова заставят двух искоренителей усомниться в своей идее. Но судя по расплывшейся коварной улыбке Исидоры, его надежда должна была погибнут ближайшие минуты мучительной смертью.

Она кивком указала Жоржу на сына, а сама отошла в сторону и встала у пустого проема двери, ухмыляясь во весь рот. Отец склонился над Аароном и стал развязывать веревки на запястьях.

Тот опешил от такого хода, но сопротивляться и пытаться вырываться не стал. Он выжидающе замер, старательно не встречаясь с отцом взглядом и еще больше избегая контакта с глазами Исидоры.

– У нас есть другие способы влияния на тебя, – послышался ее голос.

Отец поочередно развязал его руки, затем наклонился развязать ноги. Аарон потер запястья: полосы оставленные от веревок обжигались и чесались. Выждав когда Жорж закончит и сделает шаг в сторону, Аарон медленно поднялся на еще ватных ногах, а затем резким, насколько это было возможно, движением метнулся в сторону. Оттолкнув отца в бок, он бросился к открытому проходу.

Стоило ему вылететь мимо улыбающейся Исидоры, как кто-то схватил его за капюшон комбинезона, дернул и прижал спиной к стене, зажав локтем горло, так, что дыхание тут же перехватило.

Его крепко держал Льюис, но взгляд его был стеклянным и отстраненным.

– Льюис… – прохрипел Аарон, пытаясь одернуть его руки, но все попытки были бесполезны.

Отрядник не отозвался. Он сейчас скорее походил на робота, пустую машину без чувств и эмоций. Аарон не сводил с него глаз, пытаясь увидеть в его лице хотя бы проблеск того Льюиса, которого он знал.

– Лью…хватит, – взмолился Аарон, чувствуя, как от недостатка воздуха начинает кружиться голова, а в глазах замелькала темнота – Прошу тебя…отпусти…

– Но-но, – тут же перебила его Исидора, сжав крепкие плечи отрядника и подавшись вперед лицом – Даже не старайся, он тебя не услышит, – она обратила взгляд в сторону Льюиса, и прошептала прямо в его щеку – Малыш, брось.

Льюис сразу повиновался. Он резко отпустил Аарона, и тот, судорожно вздохнув и схватившись за горло, сполз на пол по стенке.

– Он так прекрасен, не правда ли? – проведя ногтем по щеке даже не вздрогнувшего отрядника сказала Искоренительница.

– Что ты с ним сделала? – выдавил из себя Аарон, голос неприятно скрипнул болью в горле.

– Не я, дорогой ветерок, а твой лучший друг. Балестеры вручили мне его в качестве подарка за сотрудничество. Ему очень долгое время промывали мозги, пока вы ничего не замечали. День за днем, шаг за шагом, он подвергался их влиянию. А вы были слишком глупы чтобы это заметить.

Аарону показалось будто у него выбили воздух из груди. Ужас охватил его полностью. Многие замечали каким отрядник стал забывчивым и временами путал имена и названия, но почти никто не придавал этому значения. Сам Аарон списывал подобные симптомы, как признак переутомления. Но сейчас он смотрел на отрядника и видел, как его разумом, чувствами, телом и душой управляет кто-то другой. Будто его самого выгнали из собственного тела и выбросили.

– Но как?... Льюис… – выдохнул Аарон, надеясь дозваться до него, но тот даже не дрогнул.

– Какая печальная история, – протянула Исидора, сделав нарочито драматичное лицо – Прямо жалко. Даже не знаю, что с ним делать, когда все закончится. Убить или сделать своим слугой? Мы бы так славно могли с ним развлечься!

– Не смей трогать его, – сквозь зубы проскрежетал Аарон, пытаясь подняться на ноги, и уже придумывая новый план отступления.

– Тебе придется нам подчиниться, дорогой Элемент, – сказала Исидора, когда Аарон опираясь на стену поднялся – Позвонить своему командиру и без намеков и шуток сказать, что ты в полной безопасности.

Аарон, понимая, что терять ему уже нечего, чувствуя знакомые шершавые стены под ладонью, с вызовом прохрипел:

– А то что?

Исидора подошла к нему вплотную и не смотря на разницу в росте на целую голову парень все равно невольно подался спиной к стене. Она ухмылялась, нагло, играючи, а в ее глазах мелькали искры. Она приблизилась еще ближе и прошептала прямо у самого уха, проведя ноготками по его груди.

– А то это придется делать твоей девчонке, – прошептала Исидора – А она, кажется, не в состоянии это сделать.

Аарон почувствовал как мир рухнул. Внезапно ему стало холодно, а голову обдало таким жаром из гнева и отчаяния, что горло сперло. Это не может быть правда, не может быть…

– Ты врешь… – пытаясь найти искренний ответ в ее глазах чуть слышно пробормотал он.

– Так ты мне не веришь? – чуть наклонив голову сказала искоренительница – Ну что ж, это можно исправить. Лью, мальчик мой, отведи его посмотреть на нашу красавицу.

Льюис тут же подошел и завел руки Аарона за спину и вновь перевязал их веревкой. Потуже затянув узел, он схватил Аарона за локоть, отец взял за другой. Аарон шел послушно, молясь про себя, чтобы все происходящее оказалось кошмаром или плохой шуткой. Что сейчас он не увидит в заточении ту, что так дорога ему.

Его взгляд метался из стороны в сторону, пока его вели из коридора вниз по лестнице. Его убежище изменилось до неузнаваемости. В прежде пустых дверных проемах стояли косые железные двери с окошками, голые стены были завешаны плакатами с лозунгами, полотнами с ужасающими изображениями горящих на костре ведьм и черными символами Y.

Они в убежище. Они все это время были здесь. И превратили дорогое сердцу место в дом ужасов.

По коридору сновали искоренители в балахонах, неся в руках тонкие свечи. Лица каждого были скрыты под большими капюшонами и все без исключения склоняли головы при виде Исидоры. Только она шла по узким проходам заброшенного здания улыбаясь и гордо прямя спину.

Возле последней двери, что была прямо рядом с комнатой, что раньше служила Аарону пристанищем, Льюис и Жорж его остановили.

Жорж постучал в мутное окошко на двери и через несколько секунд в него заглянула фигура в плаще. Послышались щелчки и дверь открылась.

Из груди Аарона тут же вышел весь воздух и он изо всех сил попытался вырваться из чужой хватки.

– Рид…

Она сидела на узкой низкой кровати, забившись в угол, прижимая к себе колени и трясясь от страха. Ее комбинезон был пошоркан и в нескольких местах порван. Угольно-черные волосы с красной прядью растрепаны, а на щеках блестели дорожки от слез. Лицо опухло, а на губе была свежая царапина.

– Аарон!

Когда дверь открылась она подняла голову и увидев Аарона подскочила с места, но не прошла и пол метра. Человек в балахоне, находившийся с ней в комнате, тут же одернул ее за локоть и грозно сказал:

– Сядь живо!

Но она все еще рвалась, а ее глаза не сводили взора с лица Аарона, что все еще пытался освободиться от рук и веревок.

– Вернись на место, кому сказал! – прорычал мужчина и одним рывком толкнул ее обратно в угол.

Эбигейл упала на живот и порывисто выдохнула, вновь забиваясь в самый угол, но все еще не сводя с Аарона полного тревоги взгляда.

Тот в свою очередь не смотрел на нее, а прожигал глазами Искоренителя. Аарону казалось, что он сейчас взорвется от ярости, переполнившей его до самых кончиков пальцев. В ушах звенело, а в воздухе уже начало трещать электричество. Он не сводил ставших полностью белыми глаз с Искоренителя. Он был уже готов выпустить на него весь свой запас молний просто за то, что тот посмел коснуться ее. Но в следующий же миг услышал вскрик Эбигейл, повернул на него голову и краем глаза заметил замах кулака Льюиса.

Ему не хватило мгновения, чтобы увернуться. Удар пришелся в висок. Звон в ушах застилал все остальные звуки, а череп и вовсе будто раскололся надвое.

Молнии тут же погасли, а тело безвольно обмякло в руках Сезара. Все плыло перед глазами словно в тумане. Его выволокли из комнаты, все еще держа под руки, распахнули соседнюю дверь и швырнули на пол. Ему вслед слышались рыдания отчаявшейся Эбигейл, требующей пощадить его.

Ударившись бедром об твёрдый холодный паркет, Аарон несколько раз моргнул, пытаясь вернуть прежнюю картинку. Но стоило ему дернуться, как руки отрядника рывком заставили его сесть и прижаться спиной к стене. Лицо Льюиса расплывалось перед его взором, а холодные серо-голубые глаза смотрели безучастно и отстраненно. Но парализующее отчаяние, затопившее разум, словно потянулось за последней соломинкой и Аарон, взяв его за запястье, вновь попытался позвать.

– Льюис…очнись, прошу тебя. Она не заслужила этого…

Возможно ему показалось, может это был лишь обман собственного разума, что уже отчаялся найти выход, но рука Льюиса дрогнула, а взгляд на миг метнулся прямо к его глазам.

Но даже этот момент рассыпался, когда Исидора приказала отряднику отойти и присела рядом с Аароном на корточки. Она взяла его подбородок ладонью, а ногти впились в щеку.

– Похоже ты переборщил, малыш, – сказала она отряднику, вертя лицо Элемента из стороны в сторону, от чего голова еще сильнее начинала кружиться – Но думаю, он справится. Жорж, дай ему телефон.

Отец вышел из-за спины Искоренительницы и, вытащив телефон из кармана, вложил его в руку Аарона. Едва коснувшись его ладони, сын понял, насколько у отца дрожат пальцы. Но вгляделся в его лицо, но перед взором все расплывалось, мешая сосредоточиться.

Он сжал холодный телефон в руке, разблокировал его отпечатком. Пошатываясь и еле двигая руками Аарон открыл контакты. Палец замер над номером Каспера.

– Что я должен сказать? – обреченно спросил он, вновь встречаясь с яркой-голубизной.

– Что ты сбежал со своей девчонкой, – ухмыльнулась Исидора – И что Льюис вместе с вами, а потому волноваться нечего.

– Он не поверит.

– В твоих силах сделать так, чтобы поверил. Жизнь твоей девчонки зависит от тебя, красавчик.

– Ты не тронешь ее, если я это сделаю?

– Я проведу обряд, очищу ее от дьявольской силы и отпущу. Даю слово Искоренителя.

– Вы нарушаете все обещания и договоры. У вас нет права на такие слова.

– А у тебя нет выбора.

Самое ужасное было, что она была права. Выбора не было. Это был единственный шанс спасти жизнь Эбигейл, пусть это и лишает ее силы. Может быть даже получится уговорить Исидору отпустить Льюиса и выбраться самому. Надежда на это оставалась последним пламенем, последним существующим смыслом.

Палец нажал набор номера. Трясущейся ладонью, Аарон поднес его к уху не сводя взгляда с Исидоры. После двух гудков на другой стороне послышался обеспокоенный голос Каспера:

– Аарон? Черт возьми, куда вы пропали?!

– Кас…с нами все в порядке…правда, – пытаясь говорить правдоподобно и сдерживая дрожь в голосе ответил Аарон – Мы сбежали.

– Что?! Какого черта вы сбегаете с миссии в самом ее пике?! Где ты, говори сейчас же!

– Мы… – запнулся он, пытаясь придумать максимально правдоподобное в плывущем сознании оправдание – Мы у моих родителей. Кас, нам просто нужно время все уладить. Ну…думаю ты понимаешь. Я просто…просто так больше не могу.

Мгновение слышалась лишь тишина, а затем командир ответил уже менее взвинченным голосом.

– Понимаю, Аарон, но это все равно не дело. Вы сбежали без предупреждения и что, черт возьми, случилось со Смитом? Почему мы нашли его без сознания одного в крипте?

Аарон проглотил ком в горле, будто наяву ощущая как затягивается петля на шее.

– Мы разомкнулись с ним в крипте…Не знаю почему он без сознания, может просто перенапрягся, – с другой стороны послышался недоверчивый хмык командира, и Аарон постарался сделать голос более уверенным и твердым, точно зная, что еще чуть-чуть и сорвется – Кас, с нами все хорошо. Мы с Льюисом, если что, он нас защитит. Скоро вернемся, поверь мне, пожалуйста. Возвратимся уже утром.

Вновь несколько секунд молчания, затем тяжелый вдох Каспера и его ответ:

– Ладно, я тебя понял. Учти, если не появишься к утру, мы сами пойдем тебя искать и запрем всех троих в Ордене до конца ваших дней. Оставайся на связи и скажи, чтобы Сезар тоже включил рацию. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – эхом ответил Аарон и нажал на отбой.

Жорж забрал телефон, Исидора вновь взяла подбородок Аарона и провела ногтем вдоль линии челюсти.

– Умница. Вот видишь, можешь, когда надо.

Она встала и кивнула Льюису. Тот вытащил рацию из кармана и включил. Исидора провела пятерней по его черным волосам и задумчиво улыбнулась.

– Теперь остается только книга. Мальчик мой, ты знаешь что делать.

Льюис механически кивнул и вышел из комнаты. Его шаги еще долго отдавались эхом по коридору, но уже вскоре стихли.

– Они не поверят, что мы сбежали, если Льюис сейчас вернется за летописью, – сказал Аарон – Каспер умен. Он поймет, что что-то не так.

– Конечно поймет, но пара часов у нас будет.

– Если до них дойдет, что он пришел за книгой…

– Молись, чтобы не дошло, – жестко перебила она его – Иначе он сделает то, что ему приказано. Убьет каждого, кто попробует его остановить. А затем и себя самого.

У Аарона сперло в горле. Он нервно сжал ладони в кулаки и заставил голос не дрожать, цепляясь за последнюю ниточку.

– Ты отпустишь нас, когда проведешь обряд?

Исидора хмыкнула, вновь опустилась перед ним на колено и вцепилась рукой в горло. Жорж едва заметно дернулся, будто сам не ожидал от нее такого.

Хватка Исидоры была слабее, чем у Льюиса, но была наполнена такой яростью и злостью, что ее рука обжигала кожу.

– А кто сказал, что я отпущу тебя? – она улыбалась хищно и с азартом представляя будущую картину и ее голос перешел на шепот – Нет, дорогой ветерок, я намерена воздать тебе должное. Ты… – она провела своим пальцем по шраму на ее лице – Ты должен прочувствовать то же, что и я.

Аарон непонимающе смотрел на нее. Надежда падала как карточный домик.

– Ты ведь помнишь, что у нас есть не один обряд, а три. Благодаря твоему звонку девчонку ждет лишь обряд сопротивления, если она, конечно, не согласиться на обряд доброй воли, в чем я сильно сомневаюсь. Тебя же…тебя ждет обряд изгнания, дорогой…

– Сир, – выступил вперед Жорж порывисто вздохнув – Это же противоречит законам!

Она его будто и не слышала. Ее рука скользнула к запястью Аарона за спиной и схватилась за застежку на часах с трещиной паутинкой, по которым тянулась блестящая защитная нить. Он дернул рукой, пытаясь вырвать ее.

– Не вздумай сопротивляться. Иначе я попрошу своего человека еще пару раз приструнить твою Искорку.

Аарон испепелил ее взглядом, губы тряслись, но он зажмурился и заставил себя расслабить насколько можно руку. Исидора расстегнула ремешок и сняла часы. Амулет на ее шее в виде буквы Y стал для Аарона будто раскаленным, а голова заболела в несколько раз сильнее. У него больше не было защиты от запретного металла.

Исидора тем временем с ухмылкой рассматривала часы, а затем надела на свою руку и посильнее затянула.

Рассматривая новое приобретение она встала и вытянулась в полный рост.

– Жорж, позаботься, чтобы наш пленник был в приличном виде на обряде, – сказала она идя в выходу из комнаты и бросив последний взгляд на Аарона вышла, громко цокая каблуками по старым доскам.

Дверь хлопнула. Отец с сыном остались одни. Аарон подтянул к себе колени и отвернулся к углу, прижавшись раскалывающейся от боли головой к холодной бетонной стене. Он не смотрел на Жоржа, но чувствовал, что тот все еще стоит в том углу, а его взгляд прожигает спину сына.

Аарону было все равно, задела ли его совесть или он просто размышляет, что бы сделать в первую очередь. После всего произошедшего отца больше не существовало в его жизни. Он умер и умер навсегда. И больше никто не посмеет назвать Аарона его фамилией.

Дверь вновь скрипнула, но Аарон даже не повернул головы, все сильнее прижимая лоб к холоду. Он чётко понял, что вновь остался один. Ему казалось, что прямо за стенкой он слышит сдавленные всхлипы Эбигейл. Ей тоже сейчас страшно, тоже больно, но у нее есть шанс выбраться отсюда.

Каспер обязательно поймет, что что-то не так. Аарон не был у родителей уже несколько месяцев и для него нет никакого смысла вести туда девушку. Он точно наведается к ним лично, чтобы удостовериться в правдивости своих сомнений. И тогда то и все поймет и начнет искать. Да и Рид сама бы после всего не пошла бы с Аароном, боясь что не сможет контролировать силы без опеки остальных из служителей Ордена. Она не выходила из Ордена самостоятельно уже больше полугода и вряд-ли это сделает вот так спонтанно во время очередной миссии.

Аарон уже знал, что не расскажет ей об обряде искоренения. Если им разрешат увидеться перед его последним рассветом, то он соврет. Обязательно соврет. Чтобы она держалась до последнего. Отрядники спасут ее, если обряд Аарона будет первым. Они успеют до того, как ее огонь навсегда потухнет. Бодлер не допустит чтобы последняя из рода Фаустов лишилась своих сил и перечеркнула для огня всю дальнейшую историю.

А насчет самого Аарона он не станет даже переживать. Он сам говорил, что жалеет, что Ветром оказался Аарон, а не его сестренка. Когда его не станет, Мэгги займет его место.

Интересно, знает ли отец о природе наследия двузубца? Похоже что нет, иначе бы он даже не задумался об обряде над собственным сыном.

Сердце невольно сжалось от страха. Оно отбивало в груди будто отсчитывая последние мгновения жизни. Аарон прижал ноги плотнее, по рукам и ногам бежал озноб.

Вот и все. Так все и закончится. В его собственном убежище, в которое он всегда приходил, когда жизнь становилась невыносимой. Его комната, где были все его вещи теперь казалось холодной тюрьмой, а он был ее пленником.

Оторвав лоб от бетона он осмотрелся вокруг. Когда его бросили на пол он не сразу смог понять, что находится именно в своем месте. Но сейчас оно казалось мрачным и чуждым. Все его вещи были сдвинуты в дальний угол. Листы с нотами валялись на полу застилая его ковром. Почти все из них были пожелтевшими и мокрыми от оттаявшего снега, что всегда залетал сюда через пустой оконный проем.

Сейчас он был заколочен досками. Сломать такие – раз плюнуть. Но Аарон не станет даже пытаться. Иначе Эбигейл сделают хуже. Кулаки вновь сжались от воспоминании о царапине на ее губе и огромных кулаках Искоренителя, что “присматривает” за ней.

Аарон поднялся на ноги. Его все еще пошатывало, а кровь на виске запеклась и тянула кожу. Скованных веревками рук он и вовсе уже не чувствовал. Он сделал пару шагов к стоящему возле стены потертому дивану, что когда-то сам непонятно как довалок сюда со свалки, и сел на него.

Всхлипы Эбигейл стали слышны четче. Она была прямо за стеной, в углу комнаты, прижимаясь к своей низкой койке.

– Эби? – тихо позвал Аарон, надеясь что громила, которого оставили с ней не услышал его зова.

Всхлипы на мгновение замерли и Аарон позвал еще раз:

– Эби?

– Я слышу, – сдавленно сказала она, подавив очередной всхлип – Как ты? Они тебя сильно задели? Голова кружится?

– Нет, – солгал Аарон – Все хорошо. Громила с тобой?

– Стоит за дверью, – чуть слышно произнесла она – Но не уверена, что он нас не слышит…Аарон, мне страшно.

– Я знаю. Знаю…, но мы обязательно выберемся, обещаю тебе, – сам не веря в свои слова ответил парень – Они заставили меня позвонить Касперу и сказать, что с нами все в порядке. Может он уже понял. Льюиса отправили за летописью Верующих в неверное. Вряд ли Кас поверит, что с ним все нормально.

– А если поверит?

– Мы все равно выберемся, – настоял Аарон, хотя сейчас ему еле хватало сил сдерживать дрожь в голосе – Я не могу позволить, чтобы тебе нанесли вред или насильно лишили огня. Первый зубец забрали?

– Да, но я, черт возьми, я не о себе беспокоюсь, – чуть грубее сказала она – Я за тебя боюсь.

У Аарона будто придавило сердце. Мгновение он молчал, прикусив губу, затем тихо сказал:

– Даже после того, что я сказал?

– Даже после.

– Прости меня за это, – сбивчиво начал оправдываться Аарон, про себя проклиная собственный язык – Я просто…просто подумал, что если бы ты правда уехала, то была бы вдалике от Балестеров и Искоренителей, да и…

– Тебе было больно, – закончила за него Эбигейл – Я ведь все понимаю, видела как ты разваливался на части. Те слова были правдой. Ты хотел мне причинить ту же боль…

– Нет! – в тот момент Аарон пожалел, что руки связаны, что он не может вытащить колбочку и закрыть все чувства антидепрессантами – Я…я не хотел, чтобы тебе было больно, но… я раскалывался каждый раз еще сильнее, когда видел тебя. Я последний идиот, последний мудак. Думал что справлюсь со всем сам, но встречаясь с тобой глазами понимал, в какую пропасть падаю. Понимал, что все мои старания справиться заканчивались не успев начаться. Я чувствовал себя слабым. И меня это бесило.

Повисло долгое молчание. На секунду Аарону показалось, что Эбигейл и вовсе исчезла, но наконец раздался ее голос:

– Я чувствовала тоже самое, – ее голос дрожал – Но каждую ночь видела во сне тот взрыв, что сотворила моя бабушка. Но видела под завалами не мертвого Николаса, а тебя. Я не могу допустить, чтобы ты пострадал из-за меня. Ты слишком мне дорог.

Невольно на лице Аарона расплылась нежная улыбка и его голос стал спокойнее и тише.

– А ты дорога мне. Позволь…позволь мне помочь тебе научиться держать контроль. Позволь помочь тебе и быть рядом. Я не могу по-другому, Эби. Не могу без тебя.

Какое-то мгновение между комнатами было слышно лишь как Искоренители снуют по коридорам. Аарону уже показалось, что он вновь потерпел поражение в этой битве. Но в следующий миг Эбигейл ответила.

– Я…я хочу попробовать, – она всхлипнула, сделала несколько глубоких вдохов, будто пыталась взять себя в руки – Если выберемся, я хочу перестать прятаться от самой себя…Научиться верить в вашу поддержку…Я тоже не могу без тебя. Но я так…так боюсь…

Она вновь начала всхлипывать и внутри Аарона все сжалось. Он не знал как выразить то, что вертелось у него на языке, то что пыталась выкрикивать душа. Он слышал как она плакала и будто через стену ощущал как трясутся ее плечи. Он все сидел и не знал, что сказать.

Аарон откинул голову на спинку дивана и прикрыв глаза стал тихо напевать себе под нос песню, написанную специально для нее, лелея надежду, что хотя бы она поможет успокоить Эбигейл:

– “Если бы ты знала что будишь во мне,

Если бы видела, как мир мне озаряешь,

Ты бы поняла, как меня в своем огне

Ветром раздуваться все сильнее тянешь.

Тогда бы не боялся я ни взоров ни укоров.

Твой свет бы озарял меня и защищал от всех.

Не хватит мне и целой жизни для наших разговоров,

Как губ твоих, как глаз твоих, как твой тихий смех.

Пожалуйста, останься со мной всем на зло,

Пожалуйста, будь рядом даже когда сложно.

Ни с кем другим мне в жизни так не повезло,

Ни с кем другим я не старался быть так осторожен.

Ты мой огонь, что греет у камина каждый вечер,

Ты тот огонь, что в темном мраке зажигает свет.

Ни часу жизни не буду твоим огнем я изувечен.

Лишь твой огонь, твоя любовь, укроет нас от всех.”

Всхлипы Эбигейл становились все тише. Аарон понимал, она слушает и запоминает каждое слово. И потому он продолжил мурлыкать себе под нос мелодию, даже когда строки закончились.

Как хотелось обнять ее, прижать к себе или просто взяться за ее тонкую ладонь. Как хотелось, чтобы все происходящее оказалось просто дурным сном. Чтобы после него они проснулись рядом и поняли, что вновь случайно уснули друг с другом в обнимку.

Это было нужно ему как воздух и лишь песня и ее тихое еле слышное за бетонной стеной дыхание заставляло его держаться.

Придавленная тревогой и страхом душа воспряла. Она слушала, а для него это означало, что есть шанс. Шанс, что Рид позволит быть рядом не смотря на страх, опалил его словно факел. Внутренности наполнило спасительным теплом да таким сильным, что дух решительно поднялся, а сердце застучало чаще.

Он на мгновение забыл где они и что его ждет через пару часов. Будто и не было никаких Верующих в неверное и обрядов. Будто уже в следующий момент дверь комнаты распахнут отрядники и спасут их отсюда.

Но иллюзия растворилась, когда внутрь вместо Каспера вошел Жорж. Его лицо было уже не холодным и отстраненным. Он был словно нерешительным и нервным. Отец подошел к Аарону и заставил его сесть ровно, но действовал уже без настойчивости и боли.

Он развязал веревки и откинул их в сторону. Затем вытащил слегка влажную тряпицу из кармана и непривычно нежно коснулся ею разбитого виска сына.

Тот выпустил воздух сквозь зубы, когда боль от касания пронзила раскалывающуюся голову. Но она постепенно стихала, а холод ткани успокаивал.

Теперь Аарон не избегал его взгляда. Он смотрел прямо на лицо отца, пытаясь сквозь его прямоугольные очки заметить в глазах малейший проблеск совести и сострадания.

– Ты ведь не знал? – наконец спросил сын – Не знал, что она хочет сделать?

Аарон специально не говорил подробнее, боясь что Эбигейл может услышать.

Рука отца на мгновение замерла, взгляд метнулся к глазам сына.

– Нет, не знал, – ответил он, вновь отведя глаза.

– Тебе сказали, что я последний Ветер, да?

– А разве нет?

Аарон невесело посмеялся.

– Тогда ты вообще ничего не знаешь и просто доверяешь им. А еще меня называл глупым…

Аарон отвернулся от отца уперевшись взглядом в забитый досками оконный проем.

Жорж какое-то мгновение молчал, будто пытаясь взять себя в руки, затем наконец нарушил тишину.

– Что ты имеешь ввиду?

Аарон вновь повернул к нему голову и жестко и прямо сказал:

– Каждый зубец после отказа или смерти предыдущего владельца может передаться не только его детям, но и его братьям и сестрам. Исидора “почистит” меня, а потом явится за Мэгги. Ей ты тоже пожертвуешь ради своей идеологии или у тебя все-таки есть сердце?

Отец застыл, а затем выпрямился в полный рост, не сводя глаз с сына. Он хмурился, будто не верил в его слова, но ладони тряслись, выдавая истинные эмоции.

– Ты лжешь.

– А ты уверен, что готов проверить?

Отец еще долгое мгновение смотрел на сына, затем развернулся и пошел к двери. Он застыл у нее на пару мгновение, но не обернулся и вышел.

Аарон даже не посмотрел в его сторону. Вскоре дверь снова хлопнула и в комнате повисла тишина.

Скоро, очень скоро эта тишина закончится и тогда мир станет еще более жестоким к нему. Но сейчас у него осталось время, чтобы взять себя в руки и встретить смерть как и полагается герою. С честью и достоинством. Или держаться за последнюю надежду...

Глава 19. Последняя надежда

Глава 19. Последняя надежда

Два часа – это много или мало? Аарону показалось, что они пролетели словно секунды. Сердце все-так же отстукивало свои ритмичные последние удары, отсчитывая минуты перед скорой смертью.

Чем больше Аарон думал о волшебном вызволении отрядниками, тем все более сказочным оно становилось. Он сидел на своем диване один, держа в руках открытую колбочку лекарств и безучастно смотрел в стену напротив. Смотрел на зазубрины, что вырезал в стене каждый раз, когда отец выгонял его из дома, смотрел на гору теплых одеял, что принес сюда еще осенью, смотрел на валяющиеся на полу грязные листы с нотами…

Все его мечты и желания сейчас казались просто нелепы. Какой в них смысл, если даже сама жизнь стала чем-то вроде подарка и последней надежды? Как никогда остро Аарон ощущал, как сердце колотится о грудную клетку, как по легким циркулирует воздух и как кожа касается шершавой ткани, которой был обшит диван.

Все звуки вокруг будто притихли и отдалились. Грудь больше не горела от пламени отчаяния, гнева и ярости. Все превратилось в одну сплошную ледяную завесу. Купол или даже сон. Настоящий кошмар наяву…

Без часов он даже не мог понять сколько времени прошло. Сколько ему осталось жить и существовать на земле. Голова все еще гудела после удара и Аарон уже точно знал, что останется синяк. Хотя…какая теперь разница?

Он медленно поднялся с места и прошелся по комнате. Словно ничего такого не происходит, он стал степенно перекладывать вещи. Скорее чтобы занять руки, чем правда пытаясь что-то сделать.

Аарон аккуратнее сложил гору одеял в дальнем углу. Проверил фитиль на старой масляной лампе и поставил ее на подоконник. Коснулся досок, застилающих комнату от ночного света луны.

Подняв руку он провел пальцами у щели, ведя ими по пробивающемуся свету фонарей словно по шелковой ткани. Столько мечтать о свободе и умереть здесь, в заточении…

Надо взять себя в руки и не думать об этом настолько, насколько это вообще возможно. Аарон стал лист за листом поднимать с пола ноты. Столько потраченного времени, столько неспетых и несыгранных строк. Все в пустую. Так и будут лежать здесь, стопкой сложенными в углу дивана.

Он ходил по комнате, нагибался, стряхивал пыль и снег с расплывшихся нот, но мыслями был далеко не здесь. Каждая песня – каждый этап жизни. Все знакомы так отчетливо и ясно, будто написаны только что.

Но среди них попадались и незнакомые. Среди белых и бежевых листов попадались светло-лиловые, что прежде Аарон здесь никогда не видел.

Заметив такой лист он нагнулся и поднял его, внимательно вглядываясь в строки. Почерк был не его, но был узнаваемым. Угловатые, наклоненные в сторону слова, написанные рукой Тревора:

“Я делал все забавы ради,

Мой город – призрак, ну а в нем

Когда-то жили мои братья.

Там был и я, там был мой дом.

P.S.: Надеюсь ты выберешься, Ветерок.

А.”

Аарон хрипло выдохнул воздух, глаза метнулись к остальным светло-лиловым листам. Ледяная завеса треснула так, что даже ноги на секунду подкосило. Он поднял еще один лиловый лист и увидел эти же строки. И на следующем тоже. Он лихорадочно сновал по комнате, поднимая один за другим и на каждом видел одно и тоже стихотворение.

– Зачем ты написал мне это, Трев? – чуть слышно произнес он, будто надеясь услышать ответ, понять, зачем друг или его темная и страшная версия оставила ему это послание.

– Аарон, что случилось? – послышался голос Эбигейл за стенкой.

– Я…я кое-что нашел… – пробормотал Аарон, все еще не сводя глаз с четверостишья – Это послание.

– Послание?

– Да, от Трев…

Он не успел договорить, его прервали щелчки открываемой двери. Аарон тут же умолк и рванул к дивану, забросив все лиловые листы за спинку, подальше от чужих глаз.

В комнату вошли два незнакомых Искоренителей и Исидора, скрестившая руки на груди и ухмыляющаяся во все лицо.

– Пора, Ветер. Твое время пришло.

Аарон невольно сделал шаг назад, но не стал сопротивляться, когда Искоренители завели его руки за спиной и перевязали веревкой. Его взяли под локти и грубо посадили на диван.

Исидора склонилась над его лицом и ухмыльнулась. Она вытащила атласную черную ленту из кармана мантии и завязала Элементу глаза. Аарон чуть дернулся, но заставил себя застыть, понимая, что сопротивляясь только сильнее навредит Эбигейл.

– Умница. Послушный мальчик, – протянула Исидора.

– Я тебе не пес, чтобы меня так называть, – сквозь зубы ответил Аарон, сжимая кулаки.

– Ты не пес, ты – котенок, что не должен был родиться. А таких обычно топят.

Ногти уже впивались в ладони почти до крови. Губы сжались, сдерживая все грубые слова, рвущиеся из его рта. Не сейчас. Не когда это может быть так опасно.

Он порывисто вздохнул, пытаясь унять бешеный стук сердца, пытающийся догнать за оставшееся время все непрожитые годы и выдохнул через рот.

– Страх – это нормально, – ласково сказала Исидора, проведя рукой по его щеке – Ты боишься, а значит не такой неприступный и твердый, каким кажешься. Ты всего лишь мальчишка, от которого отказалась семья, которому водрузили на голову терновый венец и заставили рисковать собой. Но не бойся, скоро все закончится. Еще чуть-чуть и тебя настигнет покой и он будет праведным и посвященным великой цели.

– Заткнись… – дрожащим голосом процедил Аарон, радуясь про себя, что лекарство скрыло почти весь спектр эмоций, что разрывали сейчас душу.

– И все зубки показываешь, – сжав щеку сказала Исидора – С тобой играть одно удовольствие. Я бы еще развлеклась, но нам пора торопиться. А теперь дыши глубоко.

Аарон вновь почувствовал дурманящий сладкий запах, вновь ощутил мокрую ткань на своих губах и носу. Он задержал дыхание, пытаясь удержать уплывающее сознание, но все же его тело начало слабо пошатывать.

– Вот так, Ветерок, – не отодвигая ткани проговорила Исидора, ее голос медленно терялся в пространстве – Спи, мой хороший. Скоро придет твой час…

Он очнулся лежа на полу в другом столь же мрачном месте. Но голову грело чье-то другое тело. Знакомое и близкое. Он чувствовал, как нежная тонкая ладонь гладит его по лбу, как перебирает его волосы и ему показалось, что он вновь в Ордене, в тепле и безопасности.

Когда Аарон открыл глаза, ленты уже не было и он увидел перед собой все еще припухшее от слез лицо Эбигейл.

– Эбби? – тихо позвал он, едва понимая происходящее.

– Я здесь, – сдавленно ответила она и провела рукой по его щеке. И это прикосновение после когтей Исидоры показалось ему самым ласковым из всех существующих.

– Где мы?

– Я не знаю. Я тоже очнулась пару минут назад.

Аарон огляделся вокруг. Он медленно поднял голову и сел. Они были в темной пыльной комнате и сидели на сыром грязном полу. Единственное окно было арочным и переливалось потускневшим витражом. За ним темнота, лишь переливчатый свет луны отражался от разноцветных стекол, пуская по лицам двух элементов красочные блики.

Аарон повернул голову в сторону Эбигейл и, мгновение смотря на нее, сгреб к себе в крепкие объятия. Она на мгновение застыла, а затем ее руки медленно и подрагивая, будто боясь прикоснуться, сомкнулись на его спине. Рид хрипло выдохнула, уткнувшись лицом ему в грудь и сжала его сильнее.

Они сидели молча, лишь всхлипы девушки прерывали тишину. Аарон гладил ее по волосам, пытаясь напитаться этим моментов до самых краев. Он был спокоен, даже слишком, учитывая все, что происходит сейчас и еще должно произойти в скором времени. Ее руки всегда умели расслаблять его, успокаивать. Они баюкали, а тепло будто погружало в кокон. Самый безопасный из всех.

Рид отстранилась и Аарон взяв ее лицо в руки посмотрел прямо в глаза. Искорки вновь заплясали где-то в их глубине, что заставило парня улыбнуться.

– Мы выберемся, слышишь? – сказал он тихо – Нам только нужно оставаться сильными.

Она поджала губы, но кивнула, в уголках ее глаз вновь проступили слезы.

– Мы лишимся силы, но станем свободными.

Аарон поджал губы, зная, что больше никогда не получит свободу. Но как сказать об этом? Уж лучше он просто исчезнет. Да, она узнает потом обо всем, но уже когда будет в безопасности. Когда будет рядом с теми, кто сможет ее поддержать.

Вместо ответа он кивнул и, оставив нежный поцелуй на ее лбу, прижал ее к себе сильнее, утопая в ее прерывистом дыхании и сбивчивом стуке сердца.

Прошло всего немного времени, может быть пять минут, может десять, когда за дверью послышались шаги.

Аарон и Эбигейл одновременно вздрогнули и посмотрели на дверь. Парень почувствовал как дрожат пальцы, но заставил себя собраться и глубоко вздохнув начал быстро говорить.

– Эбби, послушай меня внимательно, – он взял ее за плечи и заглянул в глаза – Исидора сказала, что может провести с тобой обряд доброй воли. Я уверен, что Каспер с отрядниками успеют прийти. Но если нет, то прошу тебя, согласись. Ты лишишся силы, но не испытаешь боли. Они отпустят и Орден придумает, как вернуть все назад.

Она смотрела в глаза Аарона настороженно и ему еле хватило сил, чтобы сдержать взгляд.

– Аарон, что ты…

Она не успела договорить. Дверь распахнулась и двое Верующих в неверное вместе с Исидорой вошли внутрь комнаты. Аарон с Эбигейл тут же поднялись и он закрыл ее своей спиной, оттесняя ее дальше к стене.

Исидора смотрела на эту картину с полуулыбкой.

– Ну что? Попрощались уже?

Аарон почувствовал, как Эбигейл за спиной вздрогнула.

– Замолчи… – процедил Аарон искоренительнице, понимая, что его надежда избавить Рид от боли рассыпается в песок.

– Аа… – протянула она, подходя ближе – Значит ты ей не сказал. Это плохо. Я ведь думала взять ее с собой, чтобы она своими глазами все увидела. Думала, если ты сам все расскажешь первая волна эмоций упадет на тебя. А так это опасно. Еще спалит кого-нибудь из моих людей, мне это зачем?

– Закрой свой рот, – с расстановкой ответил он.

Исидора уже не смотрела ему в глаза. Она сделала едва уловимый жест и два искоренителя схватили его под руки и насильно оторвали от Рид. Та вцепилась в его рукав, не давая его увести, за что ее руку одернули и оттолкнули назад. Эбигейл уже успела вновь сделать шаг навстречу и явно была настроена продолжать бороться, как Исидора сняла амулет в виде Y c шеи и приставила Аарону прямо к горлу.

– Тихо, Искорка, – не сводя глаз с девушки процедила она – Ты все равно уже ничего не успеешь сделать. Радуйся, благодаря твоему пареньку ты останешься жива, – она бросила короткий взгляд на Аарона, а затем вновь перевела его на Эбигейл – Но он не вернется, дорогуша, и если ты сейчас не прекратишь, я сделаю его смерть еще более мучительной и медленной.

Рид заставила себя остановиться, ее губы затряслись, а глаза в ужасе расширились. Она не сводила взгляда с лица Аарона. Тот стоял подняв голову, чувствуя как у шеи раскаляется запретный металл и прожигает кожу. Он одними губами прошептал ей “Прости” и его вывели в коридор. А вслед ему эхом отталкиваясь от стен разносился плач и зов Рид.

Вокруг было холодно и сыро. Сводчатый потолок над головой полуобвален и казалось, что одно неловкое движение и он упадет прямо на голову. Холодные пустые стены испещрены ало-красными знаками Y, а мраморная лестница с отсутствующими в нескольких местах ступенями расколота и превращена в груду камней.

Его спустили в нижний зал и тогда он понял, что находится в какой-то старой заброшенной церкви. Зал освещали расставленные вокруг неработающего фонтана с мелкой мозаикой свечи и свет луны, пробивающийся сквозь разбитые стекла окон. По всему кругу уже наготове стояли Искоренители в темных плащах.

Аарона подвели прямо к фонтану, внутри которого плескалась вода, и поставили его спиной к борту. Искоренители остались стоять рядом, а Исидора шагнула вперед к остальным, накинула капюшон на голову и раскинув руки в стороны обратилась к Верующим в неверное.

– Друзья мои, соратники, – она окинула взглядом всех в зале – Сегодня великий день! Спустя несколько десятилетий в наши руки попалось сразу двое Элементов! Более того, нам удалось схватить самого Ветра, что выкрал нашу летопись и оставил на наших телах шрамы!

Она вновь обвела взглядом присутствующих и нахмурилась.

– Как я вижу, присутствуют не все, – холодно сказала она и остальные стали переглядываться.

Аарон тоже оглянулся. В незнакомых лицах читалось замешательство, но кое-что все же он для себя отметил. Среди них не было отца.

Он не знал, поручено ли Жоржу другое задание или он просто не смог смотреть на казнь собственного сына, но факт оставался фактом – его не было в зале. И судя по тому как напряглись плечи Искоренительницы, та едва ли была этим довольна.

– Так или иначе, обряд Искоренения состоится сегодня. Ветер слишком долго злоупотреблял своей силой, слишком много принес бед нам, служителям праведной цели. Внести запретный металл!

Верующие в неверное стали двигаться по залу. На пол шахматным порядком легли поблескивающие железным отливом вещицы самых разных размеров и форм. Когда каждая ложилась на свою позицию, Аарон чувствовал неприятное покалывание и напряжение в мышцах, но заставлял себя стойко держаться.

Закончив расставлять, Верующие в неверное вернулись на свои места и Исидора вновь взяла слово.

– Внести летопись!

Последняя надежда выбраться самому разрушилась. Из тени вышел Льюис с холодным и отстраненным лицом неся в руках знакомую ветхую книгу.

– Льюис, очнись! – в отчаянии крикнул Аарон, чувствуя как с надеждой рвется и заслон от эмоций.

Тот даже не обратил взгляд. Он вручил искоренительнице книгу и вернулся на свое место. Перелистнув страницы Исидора довольно улыбнулась. Она обвела всех последним взглядом и ее голос раскатился по залу.

– Во имя святой инквизиции!

– Во имя святой инквизиции! – повторили неверные и единым гулом стали произносить слова обряда.

Аарон почувствовал, будто стены начали давить. Будто пространство вокруг стало раскаленным обжигающим металлом. Боль была знакома. Но сейчас ощущалась в сотню, в тысячу раз сильнее. Он чувствовал как кипит кровь, как каждая клеточка его тела сопротивляется воздействию обряда. Он рвался из рук Искоренителей, но те держали его крепко, не давая упасть и оттолкнуть их.

Аарон не кричал, но сжал челюсть с такой силой, что заскрипели зубы. Порывисто дыша, он уже ощущал как ладони наполняются силой. Как его собственное тело пытается спастись, пустив по Искоренителям новую порцию молний.

– Вам…меня…не…сломать… – сквозь зубы цедил Аарон, уже готовясь бросить разряд – Я…ударю…вас…как…тогда…

Перед его расплывшимся взором появилась Исидора. Она довольно улыбаясь смотрела на его светящиеся ярко белым светом глаза и искры электричества снующие по рукам.

– Не нас, Ветерок, – ласково сказала она – А себя самого.

Она кивнула Искоренителям и те толкнули Аарона спиной в фонтан. Вода сомкнулась у него над головой и прежде чем он смог вырваться, руки Искоренителей легли ему на грудь, придавливая со всей силы к дну.

Аарон сжал губы, но боль усиливалась с такой скоростью, что крик сам вырвался наружу и потонул в толще воды. Он брыкался, пытался вырваться. Легкие наполнялись водой, а грудь жгло от боли и невозможности вздохнуть. Сознание поплыло от недостатка кислорода. Все силы уходили, чтобы сдерживать молнии в руках, но те казалось скоро разорвут голову и ладони на куски.

Почувствовал напряжение Искоренители убрали руки и поспешно отошли. И в тот же миг вокруг мелькнуло яркое, белое пламя электрического разряда.

Аарона поразила судорога. Все мышцы в момент резко сжались. Каждую клетку пробило будто огнем.

А затем…затем наступила темнота. Все погрузилось в туман. Он не брыкался, не сопротивлялся, просто смотрел сквозь пелену воды на луну в разбитый купол зала.

Вокруг был какой-то шум, какие-то крики, но они все вдруг перестали иметь значение. Его затягивало куда-то дальше. В обволакивающие и нежные руки вечной мглы.

Он почувствовал, как кто-то вновь берет его под руки и тащит наверх. Стало холодно, а мокрый комбинезон прилип к телу. Ощутил как кладут на что-то твердое. Услышал знакомые голоса и шум стрельбы.

А затем интенсивное повторяющееся давление на грудную клетку.

– Очнись! Ну же! – прокричал знакомый голос сквозь пелену полусознания - Аарон, давай же!

И с третьего толчка Аарон резко закашлялся. На миг картинка стала четче. Его повернули на бок, дав выплюнуть воду из легких, помогая похлопыванием по спине.

Дав откашляться его снова перевернули на спину. Перед глазами замелькало лицо Каспера, а затем мир погрузился в спасительную пустоту.

Глава 20. Нежеланное спасение

Глава 20. Нежеланное спасение

Аарон резко открыл глаза и тут же сел. Перед его взором открылся светлый и теплый больничный отсек Ордена. В следующий миг он почувствовал, как кто-то давит на плечи, пытаясь уложить его обратно на подушку.

– Аарон! Эй, лежи! – отозвался голос Тэ Джона – Все хорошо, ты уже в Ордене! Все закончилось!

Дыхание Аарона было порывистым, а глаза метались из стороны в сторону. Он думал, будто его снова окунут в воду, думал этот ад из отчаяния и боли вновь продолжится. В висках стучал пульс, а мышцы саднило, напоминая ему о пережитом.

– Братец, посмотри на меня! – сказал Джон, садясь напротив и сильнее сжимая его плечи.

Аарон встретился взглядом с его черными глазами за стеклами очков.

– Давай вместе со мной, вдох, – Тэ сделал глубокий вдох и Аарон повторил за ним – Выдох.

После четвертой попытки дыхание выровнялось. Он повернул голову, осмотрел помещение. В больничном отсеке было пусто, Аарон был единственным пациентом и этот факт вызвал у него крайнее беспокойство и даже панику.

– Где она? – спросил он у Тэ – Где Эбигейл? И где Льюис?

Тэ поджал губы и у Аарона будто остановилось сердце.

– Джон, где они?!

– Ты только не переживай, ладно? – неуверенно сказал Тэ.

Мир натянулся как тетива и оборвался. Аарон оттолкнул лекаря и спрыгнул с койки.

– Стой! Нельзя тебе! – запротестовал Джон, схватил Аарона за плечо, но тот тут же его вырвал.

Видимо он понял, что Аарона уже не остановить. До него дошло, что он сделает еще хуже, если запрет его в отсеке. Так или иначе попыток уложить на койку больше не было, но Тэ не оставил Аарона, а пошел с ним рядом, временами поддерживая под локоть, до самого зала Совета.

Аарона шатало из стороны в сторону, в голове гудело как в большом колоколе, руки дрожали вспоминая напряжение накануне.

Он рывком распахнул дверь зала. Внутри была чета Мосс и месье Бодлер. Все как один умолкли и повернули головы, когда Аарон с Джоном вошли внутрь. Эбигейл и других Элементов среди них не было.

– Месье Макс… – выдохнул Ли Мосс с ужасом смотря на вошедшего, затем заставил себя перевести взгляд на Тэ – Доктор Брайан, почему вы его выпустили?

Тэ сделал вдох чтобы сказать, но не нашелся что ответить. Аарон же смотрел не сводя глаз с лица Бодлера.

– Где она? – прямо спросил он.

Бодлер переглянулся с Ли Моссом. Его лицо было сейчас холодным, хотя глаза и горели от беспокойства.

– Часть искоренителей мы успели поймать. Часть скрылась, и мадемуазель Кейн вместе с ними.

Аарона качнуло.

– Она с Исидорой? – едва дыша спросил он.

– С кем?

– Исидорой. Она…она главная из Верующих в неверное, – сбивчиво начал говорить Аарон и поблагодарил судьбу, что послала ему Тэ Джона, что осторожно взял его за локоть, не дав пошатнулся на немеющих ногах – Это она проводила все обряды. Вы везде проверили? И в Монмартре тоже? И в том храме?

– Да, командир Готье с отрядниками обыскали их убежище, но к тому моменту там уже никого не было. Он в данный момент продолжает поиски, но скоро уже вернется. Будем надеяться, что он сможет ее найти, хотя с каждой минутой шансов все меньше.

Аарон опустил глаза. Она осталась там...Черт возьми, она осталась там.... Пытаясь перевести дыхание, он не поднимая взгляда тихо спросил:

– Но как вы вообще нашли меня?

Чета Мосс и Стефан переглянулись. Лицо Морган напряглось, и глубоко вздохнув она сказала.

– Когда мы получили твой звонок мы почти сразу наведались к твоим родителя. Лилит ничего не знала о том где ты и где ее муж, но помогла нам связаться с ним, когда поняла, что ты можешь быть в опасности…

Аарон невесело хмыкнул. Ну конечно, Жорж Макс может все рассказать Ордену, который он так ненавидит. Даже смешно…

– Скорее в аду станет холодно, чем он согласится вам помочь.

– Я тоже так думал, – послышался голос за его спиной.

Аарон повернулся и обомлел. Отец стоял в открытом дверном проеме со стыдливым лицом, сжимая края мантии искоренителя. Отец в дверях Ордена! Аарону показалось, что он сошел с ума и ему привиделось все это, но когда Жорж сделал шаг ему навстречу, последние сомнения развеялись.

Отец смотрел на него сверху вниз, но без прежнего презрения, а с беспокойством и тревогой. Картинка начала складываться в голове пазлом. Их с Эбигейл специально увезли в другое место, чтобы Каспер не смог их найти. Но даже это не помешало Ордену разыскать ту церковь. А это означало только одно: кто-то выдал Искоренителей и привел к ним. Тот кто приближен и знает о планах Верующих в неверное. И этим кем-то был его отец. И именно поэтому его не было на обряде.

– С чего ты поменял решение? – спросил Аарон, сделав шаг назад.

– Твои слова пусть и не сразу, но дошли до меня, – остановившись в дверях сказал Жорж – Я соглашался с Исидорой, когда она проводила обряд сопротивления и доброй воли. Она обещала провести с тобой один из них, но ради мести выбрали Искоренение. Я поначалу надеялся, что она передумает, я доверял ей и не ждал от нее такого, хотя следовало бы. Она была моим идолом. Ее мысли и речи приводили меня в заблуждение, заставляли думать, что мой страх всего волшебного и ненормального, это не порок, а праведный выбор, – он перевел дыхание, посмотрел на лицо своего сына, затем опустил взгляд, его голос по прежнему был тверд – Твои слова о природе наследия зубцов заставили меня очнуться, – он обвел взглядом всех присутствующих – Но это не значит, что вы мне стали больше нравиться.

Аарон невесело прыснул и отвернул взгляд. Его разрывало внутри от тревоги, от страха и от бешеной ярости.

– Сын…

– О, я тебе не сын. Ты лишился возможности называться моим отцом, когда позволял Верующим в неверное держать меня. Ты молча наблюдал как Исидора издевается надо мной, над Льюисом и над Эбигейл. Ты ничего не сделал, а просто слушал свою хозяйку как послушный пес. Ты говоришь о праведности, а сам просто напросто трусливый мудак…

– Месье Макс, – попытался приструнить его месье Мосс, за что Аарон громко и резко его перебил.

– Не смейте называть меня так! – пронесся по залу его голос – Если надо, зовите по имени и больше никак!

Ли тут же заткнулся и поджал губы.

– Аарон, но твой отец правда помог нам, – попыталась мягко вмешаться мадам Мосс.

– Вы не должны были помогать мне! Вы должны были помочь ей, спасти ее, а не меня. Ради этого я позволил Исидоре забрать часы и защиту от запретного металла.

– Мы пытались…

– Да правда что-ли?! Пытались?! – истерично переспросил Аарон, чувствуя как его всего трясет – Нас украли прямо под вашими носами! Льюису несколько месяцев промывали мозги, а мы ничего не замечали…Я ничего не замечал…Они игрались с нами, выбирали нужный момент чтобы подобраться поближе и что теперь?! Теперь Эбигейл там совсем одна и мы даже не знаем жива ли она или…

– Довольно! – громко сказал Бодлер, с силой хлопнув ладонью по столу.

Он обошел стол, встал впритык к Аарону и ткнул пальцем в его грудь.

– Поумерьте пыл, молодой человек, и вспомните о том, что вы сами попались по глупости и неосторожности! Прекратите возмущаться и скажите спасибо за то, что мы спасли вашу шкуру до того, как вы сами себя поджарили!

– Я готов был умереть, зная, что Эбигейл спасут…

– Но, увы, нам удалось спасти только вас, – отрезал Стефан – И в ваших силах помочь нам найти ее.

– Как?

– Рассказать нам то, чего мы не знаем, – сказал Ли Мосс – Важна любая деталь, любая мелочь.

Аарон повернул к нему голову, а затем взглянул на отца.

– А почему его не спросите?

– Я рассказал им все что мог, – отвернувшись сказал Жорж – Исидора не расскрыла мне место проведения следующего обряда. Видимо не верила мне уже тогда. Единственное, что я могу сказать, это то, что обычно мы проводим обряды в старых храмах или подземельях, чтобы никого из наших не поймали.

Аарон закатил глаза, его постепенно накрывала паника.

– Тогда я не знаю чем вам помочь, – он всплеснул руками – Может если бы Льюис был здесь…

– Рядовой Сезар – предатель, – перебил его Бодлер.

– Нет, это не так! Он под влиянием. Им управляют. Как тогда управляли двумя громилами, что напали на нас в лицее.

Все переглянулись. Ли повернул голову и понимающе посмотрел на Аарона.

– Ты вновь придерживаешься теории, что Тревором управляет кто-то вне. Так теперь еще и утверждаешь, что это могут быть Верующие в неверное?

– Нет, не они. Исидора сказала, что Льюис – подарок Балестеров за сотрудничество. Я думаю – это Август. Что это именно он заставляет Тревора делать это.

На мгновение в комнате стояла тишина. Возможность главного противника Ордена управлять людьми объясняла многое, но и оставляла за собой еще больше вопросов. Откуда у них такая сила? Почему они решили опробовать ее именно сейчас? И почему, если у них есть такая возможность, они не используют ее по полной?

– Но как?

– В любом случае, Льюис остался у Искоренителей и скрылся вместе с ними, – прервала тишину Мадам Мосс – Будем надеяться, что он выйдет из контроля и поможет Эбигейл. Кто знает, зачем Балестеры поступают так…

Балестеры, Тревор…что-то в этих именах задело память и не давало покоя. Что-то важное, что точно могло бы помочь и спасти как Льюиса, так и Рид. То, что еще пару часов назад послужило Аарону нежданной последней надеждой.

И память вдруг пробудилась. Загадка Тревора.

– Было кое-что еще перед обрядом, – задумчиво сказал Аарон, не сводя глаз с поверхности стола – Кое-что, что может нам помочь.

На мгновение повисла тишина и тогда Морган спросила:

– О чем ты, Аарон?

Он сделал глубокий вдох, закрыл глаза и старательно вспоминая каждое слово произнес:

– Я делал все забавы ради,

Мой город – призрак, ну а в нем

Когда-то жили мои братья.

Там был и я, там был мой дом.

Зал Совета замер. Большая половина сидела с открытыми ртами, а меньшая – с нахмуренными лицами.

– Месье…что это было? – спустя долгое молчание спросил Бодлер.

– Я думаю, вы сами понимаете что, – грубовато сказал Аарон не смотря на того.

– Но откуда? – наконец произнес Ли Мосс.

– Это стихотворение было в комнате, где меня держали перед обрядом. Не знаю как, но Тревор, или Август, или непонятно кто точно знал, что я буду там и обязательно пойму.

Все переглянулись. Ли тут же вытащил блокнот из кармана и попросил повторить. Когда он все записал, он задумчиво посмотрел на четверостишие, затем спросил:

– Ничего не понимаю, прежние загадки были намного яснее, – он нахмурился, вертя ручку в руке – Эта же почти не дает никакой информации. Что-то еще было?

– Да. Внизу было написано “Надеюсь ты выберешься, Ветерок”.

– Значит он хотел, чтобы вы спаслись, – сказала Морган – Вот только для чего, если брать в расчет, что все это время он только и добивался навредить всем нам.

Аарон лишь пожал плечами, чувствуя себя опустошенным после взрыва эмоций и ощущая как холодные руки страха за Рид и Льюиса сжимают его сердце. Он подошел к столу и устало сел на ближайший стул. Джон остался стоять за спиной, держа друга за плечо.

– Единственная подсказка, которую я здесь вижу – это город-призрак, – не сводя глаз с блокнота предположил Ли – Так называют покинутые города. Насколько я знаю, такие есть недалеко от Парижа. Месье Бодлер, можете напомнить названия?

– Насколько я знаю – Гуссенвиль–Вье–Пей и Орадур–сюр–Глан, – поразмыслив ответил Стефан – Это самые ближайшие к Парижу покинутые города.

Аарон встретился с ним глазами и тут же отвернулся с силой сжимая челюсть.

– Так, но какой из этих городов нам искать? – спросила Морган – И я очень сомневаюсь, что там тоже будет подрыв. Оба города почти безлюдны, а Искоренителям была нужна публика, что доказывает произошедшее в базилике.

Месье Бодлер поднял руку призывая женщину к молчанию и та нахмурилась, но сразу заткнулась. Сам Стефан повернулся к Ли, явно ожидая от него ответов. Тот растерянно переглянулся с женой. Покусав край ручки, он задумчиво поправил очки и наконец сказал:

– У меня нет предположений.

– Совсем? – настойчиво спросил Стефан, скрестив руки на груди.

Ли замолчал. Он лихорадочно соображал, выделяя слова стихотворения и ища в них хоть какую-то подсказку.

– Возможно, что строчки про братьев и его дом тоже имеют значения? Думаю, здесь речь идет о родословной самих Балестеровю. Хотя мне не дает покоя мысль, что он для чего-то хочет связываться лично с нами. Сами посудите, Балестер дал подсказку Аарону прямо в заключении Верующих в неверное. А что если они сами были не в курсе?

– Он все эти месяцы давал нам подсказки, – не смогла долго молчать Морган – О том где Искоренители построят взрыв. Те знали, потому что реагировали на загадку сразу как только мы прибывали на место. Я все же думаю, что это опять могут быть они вместе.

– Да какая разница кто с кем и зачем? Так или иначе, мы должны найти Эбигейл, – твердо сказал Аарон – Соберем отряд побольше и вызволим ее, сколько бы Искоренителей там не было и сделать это нужно как можно скорее.

Стефан лишь сжал челюсть, даже не взглянув на него и повел рукой, предлагая месье Моссу говорить дальше. Тот бросил на парня взгляд, но все же продолжил мысль.

– Я просто предполагаю, что Балестр хочет навести нас на какую-то мысль. Если он имеет в виду себя самого. Аарон, Тревор когда-то жил в этих городах?

– Нет. Он всю жизнь прожил в особняке в пригороде Парижа. И ни братьев и сестер у него нет.

– А остальные родственники?

– А про остальных я немногое знаю. Оба его родителя всегда жили в Париже. Про бабушек и дедушек мне почти ничего не известно. Дядь и теть у него нет.

Вновь повисло молчание. Каждый пытался найти хотя бы маленькую ниточку к разгадке. Как бы Аарон не пытался напрячь мозги у него это слабо получалось из-за раскалывающейся головы и всплывающего в мыслях образа Эбигейл. Он представлял как ей одиноко и страшно сейчас. Исидора ведь наверняка не рассказала ей о ворвавшихся на обряд отрядниках. Как бы она могла рассказать о том как вновь позорно его упустила? Скорее всего Рид теперь думает, что Аарон мертв. Если, конечно, она до сих пор жива…

От этой мысли его всего передернуло.

– Так, давайте поступим следующим образом, – прервал тишину Бодлер – Сейчас командир Готье с группой отрядников обыскивают территорию вокруг храма, где проводили обряд. Когда он вернется, мы поручим ему и месье Моссу, проверить архивы. Доступ я запрошу сам, подключу связи. Они проверят данные о родословной Балестеров настолько быстро, насколько смогут. Пока, доктор Брайан, отведите Элемента Макса в больничный отсек.

Тэ Джон поддержав Аарона за локоть помог подняться и повел его к выходу. Аарон бросив последний холодный взгляд на отца и Бодлера прошел через большие дубовые двери.

Войдя внутрь отсека Аарон отцепил от себя руку Тэ Джона, но ложиться на койку не стал. Он так и замер возле своей кровати, сжимая кулами и напрягая челюсти, пытаясь справиться с обуревающими его эмоциями и стараясь запереть их внутрь, чтобы не спровоцировать новый взрыв.

Вскоре дверь снова скрипнула и в комнату вбежали сразу две пары ног. Аарон непроизвольно повернул голову и встретился взглядом с Джинни и Тони.

– Ох, черт… – выдавил Тони, глаза которого сразу округлились.

Аарон вновь от них отвернулся.

– Эй, братец, – тихо сказал Тэ, сделав шаг ближе и вновь взяв его за плечо – Тебе нужно отдохнуть. Ты в плохом состоянии.

– Нормально все со мной, – грубо бросил Аарон, сбросив его руку.

– Нет, дружище, ты реально очень плохо выглядишь, – сказал Тони.

Аарон обернулся к нему лицом. Джинни стояла зажав рот рукой, а Тони указал пальцем на свой висок, не сводя глаз с друга.

Аарон поднял руку и коснувшись пальцами кожи на скуле и виске почувствовал болезненные бугорки и неровности, которых раньше не было.

– Что это? – чуть слышно спросил он, ощупывая лицо.

– Ожог, – сказал Тэ, подошел к своему столу и что-то вытащил оттуда – Ты сам себя ударил своей силой и это имело последствия.

Он подошел к Аарону и протянул ему маленькое зеркальце.

Лишь взглянув в него Аарон понял, почему на него так смотрели. Он понял, что дело было не в огромных синяках под глазами и не в растрепанных грязных волосах. По обоим его вискам и вниз к шее тянулись белые полосы похожие на ветви дерева. Вокруг кожа была покрасневшая. Оттянув рукава кофты Аарон увидел, что на запястьях тоже остались отметины.

– У Исидоры были такие шрамы, – пробормотал Аарон – После того как я сбежал от них в прошлый раз. Отомстила получается…

– Это называется фигуры Лихтенберга, – объяснил Тэ, видя растерянный взгляд Аарона – Это может остаться на неделю…

– Или на всю жизнь.

Аарон посмотрел на друзей, спрятал шрамы под рукавами и вновь отвернулся.

Ему показалось, что еще чуть-чуть и все выйдет наружу. Он не мог признаться как ему было больно, как было страшно. Сердце все также сбивчиво и быстро билось не давая успокоиться. Он глубоко дыша опустил голову, ногти впились в ладони почти до крови, оттеняя физической болью внутреннюю. Но ничего не вышло…

– Все-таки в кое-чем я не соврал тогда Касперу, когда меня заставили позвонить ему… – после затянувшегося молчания дрогнувшим голосом сказал Аарон.

Друзья переглянулись и Тони спросил:

– И в чем же?

Аарон повернулся к ним лицом и уже даже не сделал попыток спрятать слезы, закраившиеся в уголки глаз. Его губы чуть тряслись, когда он произнес:

– Я и правда…так больше не могу…

И в следующий миг боль притупилась, когда руки друзей обвили его тело и крепко обняли.

– Мы найдем ее, Аарон, обязательно найдем, – тихо прошептала Джинни.

Аарон посмотрел на них и в тот же миг, ощущая их переживания, их поддержку, их близость понял, что он все же не один.

Он крепко сжал всех троих в объятиях и тяжело дыша себя отпустил.

Глава 21. Возвращение предателя

Тонкие струи воды стекали по волосам и рукам, спускались прямо по лицу и падали с ресниц на мокрый кафельный пол. Аарон не злился на друзей, что засунули его в душ и велели отдыхать и набираться сил. Все что он чувствовал сейчас – это парализующий страх и желание действовать.

Джинни и Тони решили помочь главам разгадать загадку и обещали, что расскажут абсолютно все, что смогут узнать, а ему мягко велели прийти в себя, чтобы помочь на будущей операции.

Аарон понимал их беспокойство, но… он здесь, в безопасности Ордена, а Рид все еще в той тьме и холоде…

Он представлял как ей сейчас страшно и больно. Гарантий, что она не будет сопротивляться не было никаких. Аарон знал ее, она будет сражаться и сражаться до последнего. Он еще помнил, как она на первом задании пыталась пробраться на горящий этаж еще когда первый зубец был потерян, помнил как она не смотря на запрет вытащила его из Ордена, чтобы найти дедушку, помнил как она отказала Элио уехать из Ордена, чтобы научиться справляться с пламенем и помочь его служителям.

Может, сейчас Аарону лишь казалось, но всеми клеточками своей ломаной на куски души он ощущал, что оставил всего себя там, в своем захваченном Искоренителями убежище, рядом с ней. Потому что он не ожидал, что вернется, что его спасут и вернут в Орден. Потому что должны были спасти ее, а не его. Должны были. А теперь он должен это сделать. Даже если…даже если все, что ему остается – это найти ее мертвое тело…

Стены начали давить. Вода глушила звуки вокруг. В голове пронесся ее крик, ее мольбы и голос.

Капли душа стали обжигать кожу словно раскаленный металл. Они вновь погружали его туда, в мозаичный фонтан с ледяной водой. Аарон будто на самом деле ощутил крепкие руки искоренителей, прижимающих его ко дну.

Стало тяжело дышать. Руки задрожали и потянулись к шрамам на лице.

У самых кончиков пальцев воздух стал заряженным. Искры били в воздух разрядами. Аарон насколько мог быстро закрыл кран и прижался лбом к холодной стене, пытаясь справиться с подступающей к горлу тошнотой и нарастающей паникой.

Надо вспомнить упражнения Джона. Надо вспомнить… Аарон глубоко вздохнул, выдохнул, снова вдохнул и вновь выдохнул…

С каждым новым движением груди дыхание успокоилось, а искры таяли в воздухе. Что бы не пытались сделать Искоренители, сейчас он чувствовал, что у них ничего не вышло. Он ощущал магию в себе. Она была везде: в кончиках пальцев, в каждой капле крови, в шрамах на лице и запястьях и глубоко в сердце.

Но лучше бы забрали все, лишь бы она была рядом. Зачем нужна сила, если плата за нее – жизнь Рид?

Не в силах провести в душе больше не секунды Аарон трясущимися руками стал одеваться.

Он очень медленно натянул сухую одежду, провел рукой по лицу, вытирая остатки воды. Словно на ватных ногах он подошел к зеркалу, чтобы собрать мокрые волосы в хвост, но стоило лишь взглянуть на свои свежие шрамы и покрасневшую кожу, как его снова пробрал озноб. Не выдержав взгляд собственного отражения, он отвел глаза и поспешил выйти.

Нельзя терять времени. Надо ее найти…найти быстрее. Она жива, потому что не может быть иначе.

Ноги сами понесли его к залу совета, где во всю кипела работа. Двери были открыты, во всю шло обсуждение. На миг остановившись в коридоре, чтобы перевести дух и не показать все эмоции на собственном лице, он вошел внутрь.

Каспер и месье Мосс обложились стопками документов. Месье Бодлер ходил из угла в угол комнаты и разговаривал по телефону. Когда он увидел вошедшего Аарона его челюсть сжалась и он устало отвел взгляд.

Аарон встал рядом с сидящими за столом Джинни и Тони. Те жестом пригласили его сесть рядом, но он лишь покачал головой. Не мог он сейчас сидеть на одном месте.

– Так, Карен Балестр, бабушка Августа Балестера жила в Руане еще до того, как переехала в Париж и вышла замуж, – размышлял Каспер, проверяя очередную запись – Она не подходит.

– А если смотреть дальше по родству? – предположил Ли, потерев подбородок, но сразу же опроверг свои слова – Хотя врядли он бы пошел дальше. Может дело все-таки в какой-то метафоре или…Не знаю, у меня уже идей нет.

– Может все-таки отправить отряды сразу в оба города?

– Мы потратим время. Если вы поведете отряд в Орадур, а это по меньшей мере три часа езды, а потом окажется, что мадемуазель Кейн в Гуссенвиле, большая часть отрядников будет не здесь.

– Да, а нас слишком мало, чтобы справиться с остальными Искоренителями если отряд будет поделен на две части. Их сбежало больше половины, а тех, что мы поймали скорее всего скоро выпустят из-под стражи. Можно попробовать каждой части отрядников взять по одному Элементу и тогда мы увеличим силы…

– Элементов разделять нельзя, – строго отрезал Бодлер, закончив телефонный разговор – Они всегда должны быть вместе. По крайней мере, на публике.

– Месье Бодлер, но мы говорим о спасении прежде всего человека, а не Элемента, – вставая с места сказал Каспер – Не время сейчас думать о публичности и популярности Ордена.

– Командир Готье, делайте свою работу, – хлопнув по столу сказал Стефан – Ваше задание найти Элемента огня и вернуть его сюда. Вы знаете, что будет, если последний наследник пламени погибнет. Исполняйте ваши обязанности, а остальное оставьте знающим людям!

Каспер, не ожидав такого тона, непроизвольно отшатнулся назад, но быстро взял себя в руки и вернулся к бумагам. Все Элементы и даже Ли Мосс подняли на главу глаза, но тот, как ни в чем не бывало, смахнул светлые волосы со лба и поправил костюм.

Аарон непроизвольно сжал кулаки:

– Она человек, а не ваш ресурс. Если нам нужно разделиться, чтобы найти ее быстрее, то мы так и поступим, – твердым голосом сказал он.

– Месье Макс, вы еще не пришли в себя после обряда и не совсем понимаете всей сложности ситуации. Сядьте и не мозольте глаза.

Аарон сжал челюсть, вновь ощущая как по кончикам пальцев побежал разряженный воздух. Он посмотрел на Каспера, но тот как хороший солдат не мог поспорить с начальством, а потому лишь покачал головой.

– Кас, прошу тебя.

– Успокойтесь, месье Макс, а то я сделаю исключение и пересмотрю ваше участие в операции, - еще более настойчиво сказал Стефан.

Огромным усилием воли Аарон подавил рвущуюся наружу силу и все-таки сел. Бодлер выпрямился в полный рост, переглянулся с Ли Моссом и покинул комнату.

Джинни не боясь реакции Аарона взяла его за руку и сжала. Он чуть вздрогнул, но не отмахнулся и благодарно кивнул ей.

– Так, надо возвращаться к делу, – сказал Каспер, пытаясь вновь увести атмосферу в зале в нужное русло.

– Может мы что-то могли упустить, – сняв очки и устало потерев переносицу сказал Ли – Мы просмотрели почти всю линию родственников Августа Балестера. У него не было братьев, как и у Тревора, так о ком тогда говорит загадка?

Вопрос остался без ответа. Каспер нахмурившись окинул груду бумаг взглядом. Ли стал один за другим перебирать документы.

Он тяжело вздохнул, перебрал листы и, взяв один из них, на мгновение замер.

– Это личное дело Клары Балестр? – спросил Ли, показывая командиру бумагу.

– Да, оно шло вместе с остальными. Но она мертва, как она может быть связана со всем, что происходит?

– Никак. Но может в загадке имелась в виду именно ее линия.

– Что вы хотите сказать?

– Что я уже цепляюсь за последнюю ниточку.

Каспер взял стопку листов и внимательнее присмотрелся поочередно в каждый. На некоторое время в зале повисла давящая тишина. Аарон чувствовал как Джинни чуть сильнее сжимает его руку и видел как Тони постоянно прикусывает губы. Сам он не мог остановиться нервно стучать ногой по полу, сам при этом не замечая, что делает.

– Так, похоже что-то есть, – наконец сказал командир, выпрямляясь на стуле, и все, кто был в зале встрепенулись и навострили уши – Отец Клары Балестр, в девичестве Клары Риен, Модест Риен проживал в Париже лишь с 1974 года. За год до переезда он проживал в городе Гуссенвиль. Причиной переезда стал упавший на дом самолет и гибель брата Ксавье Риена.

Все присутствующие в зале тут же выпрямились в струнку. Элементы подскочили на ноги.

– Значит это Гуссенвиль! – воскликнул Тони – Нужно скорее ехать!

– Но мы даже не знаем куда конкретно ехать, – возразил Ли, его глаза тут же наполнились беспокойством – Да, есть упоминание дома. Но, как сказал командир Готье, он разрушен. Там одни лишь обломки.

– Да какая к черту разница? – грубо вставил Аарон, уже готовый сорваться с места – Даже если придется прочесать там каждый угол, надо ехать! Прошло уже слишком много времени.

Он выжидающе посмотрел на Каспера. Лицо того стало жестким и серьезным. Он согласно кивнул и, поднявшись с места, увел Элементов за собой.

Ли Мосс подскочил и пошел вслед за ними, взяв сына за плечо.

Тренировочный зал был наполнен шумом. Каждый Элемент оделся в свою форму, а большой отряд солдат уже был готов выезжать. Ли отвел Тони в сторону и что-то беспокойно ему говорил. Аарон с тоской смотрел на искаженное тревогой лицо главы, в котором уже вряд ли читалась решимость отпускать сына на неизвестное и опасное задание. Сердце сжалось, когда тот заключил Тони в объятия и Аарон уже не в силах смотреть на эту картину, отвел глаза в сторону.

Он встретился взглядом с Жоржем, стоящим в распахнутых дверях и наблюдающим за его тоскливым видом. Сжав челюсть и кулаки, Аарон подошел к нему и мгновение помолчав сказал:

– Я не верю, что ты так просто отказался от своих…взглядов. Тем более из-за меня.

Отец скрестил руки на груди. Да, он находился на территории Ордена, выдал Верующих в неверное, но все еще носил на плечах свою темную бархатную мантию. Он не внезапная помощь извне, а враг в чужом стане.

– Никто и не говорил, что я отказываюсь от своих слов, – после недолгой паузы, наблюдая за сборами отрядников сказал отец – Я все еще считаю, что ваша…магия не более чем ересь. Ты ведь прекрасно помнишь, что раньше делали с такими как ты.

– Да, их убивали. Но это не говорит ничего о таких как я, а говорит очень многое о таких как вы.

Отец сжал челюсть, но не взглянул на сына. На некоторое время повисло молчание. Аарон чувствовал физически как ускользает каждая секунда, но отчего-то сейчас не мог отойти от отца. Будто вопросы к нему и его внезапно протянутой руке помощи разъедали разум.

– Ты остался верен им, но при этом предал. Как думаешь поступит с тобой Исидора?

– Жестоко. Определенно жестоко, - тяжело вздохнув промолвил Жорж – Но она перешла границы. Я считаю себя правым. Она пыталась убить тебя не из праведности, а из чувства мести. А если она, чтобы отомстить мне подвергнет обряду Искоренения Мэгги…

Аарон вздрогнул от одной только мысли об этом. Голос чуть надломился, когда он спросил:

– И что ты будешь делать?

Он некоторое время молчал, затем чуть севшим голосом сказал:

– Буду говорить лишь истину. И добиваться, чтобы остальные тоже услышали ее. Да, Исидора очень долго стоит во главе, но буду надеяться, что остальные Искоренители меня послушают. Законы для нас все-таки выше желаний наших верхов.

– А если нет?

Жорж лишь пожал плечами. Аарона подозвали на изготовку и он, бросив последний взгляд на отца, покинул тренировочный зал, испытывая очень смешанные чувства.

Но не было времени думать о поведении отца. Рид ждала их. Живая, измученная, но ждала. Загадка была единственным шансом, единственной зацепкой, чтобы спасти ее.

Общим строем они выбежали в арочный каменный коридор и вскоре попали на ночную музейную площадь.

Серебристый фургон двинулся за город покачиваясь из стороны в сторону с переполненным людьми кузовом.

Вскоре автобус пошатываясь выехал с города на загруженную трассу.

Минут десять Аарон сидел на своем месте между Джинни и Тони напротив группы отрядников, но уже скоро обостренные нервы заставили подняться на ноги и уйти к водительской кабине фургона. Пытаясь удержать равновесие он встал рядом с Каспером и отрядником, что вел машину.

Каспер поднял глаза на пришедшего, но спорить и заставлять того вернуться на место не стал. Чем дальше отъезжали от Парижа, тем дорога становилась все более ухабистой и неровной. Большинство из пассажиров молчали, лишь несколько отрядников тихо переговаривались между собой.

– Мы едем к разрушенному дому Риен, так ведь? – наконец нарушил тишину Аарон, когда силуэт пустого города показался на горизонте.

– Да, других зацепок у нас нет, – кивнул Каспер и переглянувшись с водителем тяжело вздохнул.

Тот постучал пальцами по рулю и неожиданно для Аарон, старательно пытающегося вспомнить его имя, сказал:

– Вряд ли этот дом вообще остался. Если на него и правда упал самолет то все, что от него должно было остаться – это груда камней и стекла. Верующие в неверное не смогли на развалинах проводить обряд.

– Но с Аароном же проводили, – возразил командир.

– Да, но то место было просто заброшенным. На наш же объект упал самолет. Место слишком открытое.

Аарон сжал губы, не прекращая смотреть на дорогу впереди. Гуссенвиль – единственная оставшаяся ниточка связывающая его и Эбигейл. Если и она окажется лишь уловкой или неправдой, то во что тогда вообще верить?

– Она должна быть там, – отрезал он дальнейший спор, хотя отрядники и не собирались продолжать тему.

В ночной темноте прямо с обочины промелькнуло что-то. Подъехав ближе они заметили припаркованный черный седан с зажженными фарами. Это было ауди. До боли знакомое и узнаваемое.

– Это машина Тревора, – чуть слышно произнес Аарон и тогда все прежде не наблюдавшие за дорогой обратили взгляды на машину.

Ауди выехало на дорогу прямо перед фургоном и моргнуло фарами.

– Он ведет нас за собой, – сказал подошедший Тони хмуро наблюдая за происходящим.

Аарон переглянулся с ним и стоящей рядом Джинни, будто пытаясь понять столько же смятения в них, как у него самого.

Машина вела прямо в город. Пустые двухэтажные дома, поросшие диким плющем и разбушевавшимися зарослями. Лишь несколько домов и прилегающих лужаек были ухоженными, а в окнах горел свет. Но чем дальше они заезжали, тем меньше видели жилых строений.

Вскоре асфальт перешел в старую каменистую дорогу. Ауди впереди заехало к крайнему дому, который в принципе сейчас мало походил на дом. Машина припарковалась, но никто не вышел. Водитель фургона вывернул руль и остановился рядом.

Сердце колотилось как бешеное. Тот отрядник был прав. Даже при всем желании Искоренители бы не смогли провести обряд. Стены были разрушены, лишь одна из них продолжала стоять и напоминать о высоте и величественности старого поместья. Все остальное составляли лишь грубые, искореженные камни и переломанная черепица. Было даже удивительно, что за столько лет никто ничего не разобрал.

Двери фургона распахнулись. Отрядники, выбравшиеся наружу, оглядывались по сторонам и напряженно смотрели на машину и на разрушенный дом. Элементы вышли вслед за ними.

Аарон едва дыша медленно подошел к машине и заглянул на водительское сиденье.

Там сидела Елена. Такая же ухоженная и холодная как и всегда. Облокотившись на подлокотник она подняла на Аарона взгляд, но ничего не сказала. Она указала пальцем вниз и откинулась на кресло.

Аарон переглянулся с Элементами и Каспером, стоящими за его спиной и повторил за Еленой движение.

Отрядники стали проходиться по развалинам и вскоре на заднем дворе нашли небольшое уцелевшее строение, за которым открывалась тонкая очень старая деревянная лестница ведущая в подвал.

Помещение внизу оказалось намного большим, чем они могли представить. Аарон затаив дыхание прошел по темному коридору ожидая услышать голоса Искоренителей или крик Эбигейл, но все вокруг сквозило оглушительной тишиной.

Отрядники приготовили оружие и двинулись вперед. Аарон мельком заметил как напряженно сжимает в руках пистолет командир и, заставив себя собраться, шел следом наравне с Джинни и Тони, крепко сжимающих в своих руках зубцы.

Коридор разветвлялся и вел в разные стороны. Со всех сторон коридор заканчивался дверью. Солдаты разделились на группы и разбрелись в стороны. Каспер подозвал Элементов и прошел в центральную.

Комната за ней была слабо освещена светом свечей, расставленных на полу, на подставках и комодах. Одна из стен была обвалена и грунт и камни заполонили пространство почти на одну треть. Вокруг стояли столы со склянками, старые и ветхие книги были повалены с полок, а кресла подернуты толстым слоем грязи и пыли.

Обойдя завал они увидели впереди силуэт стоящий напротив большой картины, идеально чистой, лишь чуть выцветшей от времени.

– Забавно, как одна загадка может заставить весь Орден пятнадцати зубцов плясать под мою дудку, – произнесла вторая часть Тревора, не сводя глаз с портрета напротив себя – Вот здесь все и сходится. Как же давно я этого хотел…

Он развернулся лицом к остальным. Губы были растянуты в зловещей ухмылке, глаза блестели стеклянным взглядом, а под ними пролегли темные синяки. Вид у Тревора был вымученный и страдающий, но он улыбался, чуть наклонив голову набок.

– Это снова ты, – чуть слышно произнес Каспер – Живо поднять руки!

– Ох, командир Готье, это не имеет смысла, – усмехнулся тот, но медленно поднял пустые ладони – Вы моим арестом ничего не добьетесь. Ее здесь нет.

Аарона пробил удар.

– Что это значит?! – громко спросил он – Как ее нет?! К чему, черт возьми, была эта загадка?!

– Расслабься, ветерок. Пока Льюис с ней, с твоей крошкой ничего не случится. Я хорошо воспитал моего мальчика…

Озноб прошелся по спине и спустился к ладоням. Льюис охраняет Эбигейл и его специально подослали к Верующим в неверное, чтобы спасти ее жизнь. Тревор с самого начала действовал на их стороне.

– Тогда зачем это все?

– Чтобы весь Орден действовал так как я хочу. Огромное, древнее общество, а на деле всего лишь растерянные котята, что не знают даже и малой крупицы правды. Вы меня позабавили, благодарю. Наконец я поставил Орден на место. И это только начало.

Тревор опустил руки и вновь отвернулся к портрету.

– Август хотел с помощью Искоренителей уничтожить всех потомков зубцов. Мне порой казалось, что это желание разъедает его мозг. Внешне холодный, внутри целая буря. Моя полная противоположность. Я не питаю тех же желаний и не горю этими целями. Мне нужна сила.

– Тогда зачем защищал ее?

– Потому что все не так просто как кажется, Ветерок. Ей еще не время лишаться своего огня, но этот миг настанет, могу тебя заверить. Пока я получил от нее все, что мне было нужно. И от тебя кстати тоже.

Аарон вновь переглянулся с Джинни и Тони, настороженно не сводящими глаз со спины Тревора.

– Зачем ты привел нас сюда сейчас? Почему сразу не сказал где ее прячут? – резко спросила Джинни, поднимая свой зубец.

– Ох, Роза, не будь так наивна, тебе это не идет. Мой план еще не окончен, не все договоренности соблюдены. Обещаю вы получите вскоре все, что вам нужно. Пока наберитесь терпения.

– Терпения?! – вспылил Аарон, чувствуя как его трясет от отчаяния и ярости и уже мало веря в слова второй стороны Тревора – К чему тогда все эти игры?! Зачем мы здесь?!

– Потому что нам пора познакомиться.

Он отошел чуть в сторону, дав возможность рассмотреть портрет.

С него на Элементов смотрел мужчина лет тридцати с густыми каштановыми волосами до плеч. Черты лица были так похожи на черты Тревора, что Аарон невольно растерялся. Лишь яркие фиолетовые глаза, искрящиеся тем же задором, что всегда был во взгляде второй стороны Балестера, выдавал его истинную натуру.

– Кто это? – непонимающе спросил Тони, смотря то на Тревора, то на портрет за ним.

– Вы его знаете из своей истории. Именуете предателем Ордена, вором и убийцей. Но история это так скучно, ее вполне можно забыть. Вот и про меня вы забыли, а я напоминаю.

Он вновь развернулся лицом к Элементам и командиру и ухмыльнулся еще шире. Его глаза блеснули.

– Меня зовут Ашиль. Ашиль Риен. Я самый давний из известных предок Тревора Балестера.

Джинни с Тони одновременно вздрогнули. Каспер все так же непонимающе смотрел на Тревора, а Аарон хмурился, старательно напрягая память.

Ашиль…это имя где-то хранилось в воспоминаниях и имело когда-то явную ценность. Оно выходило из истории Ордена, со старых времен…

И тогда Аарона будто прошибло током. Пятеро хранителей. Искоренители. Сгоревший на костре ведьм Фредерик Фауст. И предатель, из-за которого все и случилось.

– Да не может такого быть… – чуть слышно произнес Тони, хмуря брови и нервно улыбаясь – Ашиль жил в XVI веке. Как ты можешь быть им?

Тревор ухмыльнулся шире и наклонил голову чуть вперед.

– Вот вы и начали задавать правильные вопросы.

На какое-то время повисла напряженная тишина. Аарон чувствовал как его колотит и как дрожат ладони у Элементов и даже командира, что судя по лицу совсем растерялся.

– Если…если ты Ашиль, – почти шепотом произнес Аарон сам не веря в свои слова – Тогда зачем тебе Тревор?

– Видишь ли, Ветер, Тревор является последним из моих наследников. Последним из выживших, как мне недавно стало известно… – его лицо на миг потеряло радостное выражение, но тут же снова вернулось к улыбке – Но не будем о грустном.

– Он тебя что, унаследовал что-ли? Как болезнь? – все еще нервно улыбаясь произнес Тони.

– Да, можно сказать и так. Так же как вы унаследовали воздух, воду и землю.

В голове все запуталось. Как можно унаследовать целую личность или сущность от своих предков? Да даже если и так, то почему первые проявления характера Ашиля в Треворе появились лишь в ноябре?

Голова заболела от навалившихся вопросов, на которые Ашиль явно не стремился дать ответы. Он улыбался. наслаждаясь реакцией Элементов и командира, упиваясь их потерянным и совершенно ничего не понимающим видом.

– И что теперь? – прервал молчание Аарон, не в силах больше слушать эту давящую на уши тишину – Что ты будешь делать?

– Это тайна, мой друг. Загадка. Неужели тебе не нравятся наши игры? – хитро скалясь ответил тот.

– Нет. Прекрати. Оставь это. Просто… Просто скажи где она, здесь и сейчас.

– Ты скучен и напуган. Это так забавно. Но я сказал вам ждать, а значит вы будете ждать.

Он рассмеялся задорным смехом. Аарон, едва понимая что делает от отчаяния, от страха и захлестывающей волнами ярости, выхватил у не успевшего опомниться Каспера пистолет и сделав шаг вперед направил его прямо на Тревора.

– Живо говори!

Элементы и Каспер шокировано вздрогнули и отступили назад. Ашиль прекратил смеяться, но лишь сильнее заулыбался. Он медленно, не сводя глаз с Аарона опустился на колени прямо перед ним.

– Давай, Ветерок, стреляй. И смотри как твой лучший друг погибает от твоей же руки. Хотя…пусть и он это увидит.

Он зажмурился, опустил голову и качнувшись из стороны в сторону вздрогнул всем телом.

Когда Тревор поднял взгляд глаза больше не были стеклянными и полными того хищного задора. Они смотрели на дуло пистолета и на Аарона со страхом и непониманием происходящего.

– Аарон…

И вся решимость тут же исчезла.

Глава 22. Испытание воздуха

Глава 22. Испытание воздуха

Вся стойкость и сила уходила на то, чтобы держать ствол пистолета прицепленным на голову Тревора. Аарон уже сам не понимал, что делает. Он устал. Устал от загадок, шифров, устал быть вечно невольным и ничего не ведающим игроком собственной судьбы.

Хватит…просто хватит…прекратите это хотя бы на минуту…

– Аарон, – мягко позвал Каспер за спиной, делая шаг чуть ближе – Опусти пистолет.

Но Аарон не слушал. Для него в этом старом подвале не было никого кроме него самого и Тревора, сидящего перед ним на коленях.

– Аарон… – попыталась аккуратно позвать его Джинни, совершенно перепуганным от его поведения голосом.

– Прекрати это, – чуть слышно перебил ее тот, обращаясь к Балестеру – Скажи, что ты знаешь где она… Выдай его секреты.

– Я…я не могу, – шепотом сказал Тревор, не сводя с него глаз.

– Тогда идем с нами.

Тревор покачал головой и Аарон перехватил пистолет крепче и поставил палец на курок.

– Идем. Со. Мной! – четко произнес он, голос его подрагивал, но был тверд.

Тревор застыл. Он судорожно проглотил ком в горле, просунул руку за ворот своего пиджака и достал вещь, что Аарон не видел вот уже несколько месяцев. Что так жаждал вернуть назад, и что стало таким пустым и бесполезным прямо сейчас.

Двузубец сверкнул под светом свечей. Запекшаяся ко дну хрустальной колбы кровь самого Аарона заставила его самого вздрогнуть и вмиг вспомнить все подробности его пропажи.

– Нет, даже не думай, – сказал Аарон, уже готовясь взлететь в воздух.

Но вместо применения силы, вместо угроз, Тревор сделал то, что Аарон в меньшей степени ожидал от него. Он перевернул двузубец другим концом и протянул его Аарону.

Рука с пистолетом дрогнула и начала опускаться, но все еще оставалась на весу. Несколько долгих мгновений они так и смотрели друг на друга, наставив оружие, точно зная, что не собираются его применять.

– Я отдам тебе двузубец, а ты отпустишь меня, – после долгой паузы произнес Тревор – Или стреляй.

Рука задрожала еще сильнее. Изо рта вырвался сдавленный вдох. Тревор, не сводя с бывшего лучшего друга глаз, выпрямил спину и подставил лоб к дулу вплотную.

– Пожалуйста, Аарон, – взмолился он – Стреляй или забирай.

Аарон протянул трясущуюся ладонь к двузубцу и сжал руку на холодном хрустале. Тот, будто приветствуя старого друга, тут же начал переливаться холодным белым светом, затем затух и отдался теплом в ладонь.

Тревор отпустил двузубец. Пистолет выпал из руки Аарона и громко приземлился на каменный пол.

Элемент отступил назад, а Тревор медленно поднялся на ноги постепенно отходя спиной вперед к картине.

– Дайте мне уйти, – вновь сказал Балестр чуть более твердым голосом.

– Прошу тебя, Трев…пойдем со мной…

Тревор сделал тяжелый вдох, опустил голову и почти неслышно произнес:

– Ты не оставляешь мне выбора…

Все произошло настолько резко, что они просто не успели среагировать. Что-то мелькнуло металлическим отблеском в его руке, глаза вспыхнули ярко-фиолетовым и весь мир вокруг погрузился в непроглядную тьму.

Они не знали сколько времени прошло с того момента. Все вокруг в один миг стало набирать краски. Элементы и командир отрядников обнаружили себя на полу, а на месте где стоял Тревор – зияющую пустоту.

Аарон первым подскочил с пола и как раненый зверь, порывисто дыша, быстрым шагом стал обходить комнату в попытке найти хоть один признак каштановых волос и изможденного взгляда зеленых глаз. Но Тревор ушел, а вместе с ним ушли последние подсказки и шансы найти Эбигейл.

Каспер, поднявшийся следом за ним, схватил его за плечи и заставил остановиться.

– Стой! Его здесь нет!

– Должен быть здесь… Должен быть…

Командир Готье оглянулся на Джинни и Тони, медленно поднимающихся на ноги и кивнул им.

– Уходим. Возвращаемся в Орден. Сейчас же!

Все еще держа Аарона за плечи, будто боясь, что тот вырвется, он повел всех Элементов в машину и дал команду остальным отрядникам через рацию.

Тони подобрал пистолет с пола и протянул Касперу. Тот приняв оружие, бросил на Аарона настороженный взгляд и убрал оружие в кобуру.

– Мы еще можем его преследовать… – говорил чуть слышно Аарон, губы его тряслись хотя глаза были абсолютно сухими – Я-я могу взлететь и обыскать все…

– Ты ничего не будешь обыскивать! – жестко сказал Кас, мягко сжимая плечи Элемента и ведя его за собой – Пойми уже, ты не в себе.

– Но…

– Океан! – не дав сказать Каспер обернулся к Тони и вырвав из трясущихся рук Аарона двузубец и передал ему – Возьми. Роза!

Джинни остановилась перед ними. Каспер сцепил обе руки Аарона и подставил перед ее рукой, сжимающий четвертый зубец. Она удивленно посмотрела на его не терпящее возражений лицо, затем с болью взглянула на лицо Элемента, старательно прячущего взгляд, и повела зубцом над запястьями.

Вокруг них стала обвиваться зеленая лоза туго перевязывая руки между собой. Лоза была мягкой и гладкой, но сейчас кололась словно шипованные ветви, болезненно напоминая о недавнем заточении.

Джинни не сводила глаз с его лица, но он не мог позволить себе поднять взгляд. Злость кипела не тлеющим очагом. Жгучая ярость казалось скоро прожжет кожу насквозь, настолько она была концентрированная и яркая. Он злился сейчас на всех. На Тревора, поддающегося на уловки своей второй стороны. На Ашиля, что ввел их в заблуждение ради идиотского знакомства. На Каспера, Джинни и Тони, уводящих его в их серебристый фургон.

Сидя в машине он низко опустил голову и зажмурил глаза, контролируя рвущуюся наружу силу. Он пропускал все разговоры мимо ушей, полность закрылся, сосредоточившись лишь на щиплящих кожу разрядах молний. Ему казалось, что он и вовсе не дышит, хотя точно и четко контролировал каждый вдох и выдох.

Джинни и Тони не сводили с него глаз всю дорогу. На подъезде к городу Джинни не страшась крошечных, вырывающихся с кончиков пальцев молний, положила ладонь на его сцепленные руки. Она поморщилась, отчего Тони вздрогнул, но глянув на лицо друга сделал тоже самое.

И их руки стали единственной связью с реальностью.

Молнии пропали. Ладони разжались и вцепились в руки друзей так крепко, что Тони чуть дернулся, но даже не подумал вырваться. Аарон выдохнул и в первый раз за все время поездки смог вдохнуть полной грудью.

Время близилось к рассвету, когда фургончик завернул на музейную площадь. Усталость и отсутствие нормального сна на протяжении вот уже нескольких дней сказывались на каждом, но никому не приходило в голову сейчас ложиться спать.

Отрядники вернулись в свой отсек, а Элементы с Каспером – в зал совета, чтобы доложить обо всем случившемся.

Касперу пришлось рассказать все в малейших подробностях, потому что того требовали месье Бодлер и чета Мосс. Услышав имя второй стороны Тревора, они не поверили своим ушам и потребовали рассказать каждую деталь его поведения.

– Может Тревор вам врал? – с надеждой спросила мадам Мосс – Какими силами Ашиль мог прожить…или просуществовать так долго? Ему же больше четырехсот лет…

Ответа у группы не нашлось. Ненадолго повисло молчание, после которого Бодлер жестом велел Касперу продолжать.

Он продолжил, но на моменте с оружием командир явно замялся и глянул на Аарона, руки которого все еще были связаны.

Бодлер заметил это и лицо его стало как никогда жестким и требовательным.

– Что он снова сделал?

Каспер зажмурился перед серьезным разговором и раскрыв глаза все рассказал. Глаза глав округлились. Стефан смотрел на Элемента с такой злостью, что будто сам воздух вокруг него накалился. А может быть это вновь были молнии? Аарон уже плохо мог различить…

– Говорите, двузубец вернулся, так ведь? – Джинни, Тони и Каспер дружно кивнули.

Бодлер напряженно поразмыслил мгновение не сводя глаз с Элемента воздуха, затем тяжело вздохнул и оперев руки на стол сказал.

– Вы не оставляете нам выбора, элемент Макс, – сказал Стефан, опустив взгляд – Мы вынуждены отправить вас туда, где вы не будете подвергать риску Орден и сами будете в относительной безопасности. Командир Готье, распорядитесь, чтобы отрядники принесли картину Испытания Воздуха сюда и подготовьте все необходимое.

Тони застыл на месте округлив ярко синие глаза, Джинни подскочила со стула как ошпаренная.

– Вы не можете отправлять его на испытание сейчас! Это же просто убийство! – возмущалась она – Он на ногах еле стоит, вы вообще в своем уме?!

Чета Мосс сидели, опустив головы. Каспер не мог поверить в услышанное, хотя повинуясь приказу уже доставал рацию чтобы дать распоряжение.

– Месье, там не менее опасно, чем здесь, – поднимаясь вслед за подругой сказал Тони – Как у меня, так и у Джинни испытание начиналось прямо с самого начала. С первого же шага. Я не знаю, что будет у Аарона, но что-то явно сложное…

Бодлер как не слышал. Он настойчиво смотрел на командира и тот тяжело вздохнув отдал команду через рацию.

Сам Аарон за весь разговор даже не вздрогнул.

Все то время пока его готовили к выходу он оставался сидеть на месте в зале совета. Руки уже были развязаны, двузубец холодил ладонь, хоть Аарону и казалось, что он и вовсе не чувствовал его веса. Болела каждая мышца и в особенности болели глаза. Свет и звуки казались слишком резкими и яркими. В голове стоял такой шум, что не получалось сосредоточиться на чем-то.

Пришедшая его подготовить мадам Де сжимала его руку в своей ладони и что-то говорила, но что конкретно он понять не мог. Ласточка Сена мирно сидела на его плече, прижимаясь крошечной головкой к щеке. Он сконцентрировался на шершавой ладони и мягком оперении и старался не смыкать потяжелевших век. Глаза же пристально смотрели на картину с туманным лесом и каньоном, дождавшуюся его у стола.

Наконец Каспер появился в дверях совета с большим рюкзаком в руках. Увидев его, Аарон тяжело поднялся на ватных ногах, принял ношу в руки и накинул на плечи.

Командир мягко взял его за плечо и подвел к картине. Мадам Де встала напротив Аарона и взяла лицо внука в свои ладони.

– Ты справишься, дорогой, верь в себя, – говорила она не сводя взгляда с усталых глаз – Это место поможет тебе как ничто другое.

Аарон кивнул, хоть и не поверил ее словам. Она наклонила к себе его голову, мягко коснулась губами его лба и отпустила. Сена вспорхнула и перелетела на ее голубую шляпку.

К нему подошли Джинни и Тони и молча обняли с обеих сторон. Он прикрыл глаза и просто стоял, крепко сжимая их, а затем тихо, так чтобы услышали только они одни, сказал:

– Найдите ее.

– Мы сделаем все, что можем, – заверил Тони, отпуская друга.

– И даже больше, – сказал Джинни.

Аарон кивнул им, благодарно улыбнулся сдавленной и слабой улыбкой и повернувшись к картине сделал шаг в золотую раму.

Он падал вниз, перевернувшись в воздухе. Рама, из которой он выпал у самого скоса отвесной горы, очень скоро скрылась в густом белом тумане. Ветер свистел в ушах, спину оттягивал тяжелый рюкзак, якорем уводя Аарона все ниже и ниже.

Аарон даже не испугался падения, не побоялся высоты и скорого столкновения с землей. Мозг соображал так медленно и лениво, что как-то отреагировать на происходящее было выше его сил.

На миг он даже подумал: может и вовсе не пытаться? Врядли он сможет спасти Эбигейл, так может и не останавливать падение?

Желание разбиться вдребезги пересиливало все остальные желания, но он, сжав челюсть, взмахнул рукой, сжимающей двузубец, и падение замедлилось.

Вскоре его тело поравнялось с макушками высоких темно-зеленых сосен, а в следующий миг ноги уже мягко опустились на влажную хвойную землю.

Он огляделся по сторонам. Лес вокруг казался бесконечным. Силуэты гор пропадали в вышине словно призраки, серое небо холодным зеркалом души было непроглядным и тусклым.

На гигантских соснах, макушки которых покачивались на ветру, рос мох и грибы. Земля была неровная, усыпанная опавшими прошлогодними уголками и влажными камнями.

Сейчас пейзаж не вызывал никаких эмоций. Он был пустой. По крайней мере ему так казалось.

Здесь должно быть какое-то испытание, какие-то сложности, что в любом случае надо преодолеть, но черт возьми…какое это вообще имеет значение? Мир вокруг будто замер, а маяк золотой рамы пропал далеко в высоте. Подняться бы туда по воздуху, выбраться не смотря ни на какие запреты… Но он не мог. Потому что вновь причинил бы собой проблемы Ордену.

С двузубцем, без двузубца толку от него никакого. Только проблемы. Сколько не старайся, все бесполезно. Бесполезно. Он не сможет спасти Эбигейл…никогда не сможет…

Аарон скинул рюкзак на землю и опустился рядом. Вцепившись руками в волосы, отстранился от всего на свете.

Спустя время он все еще сидел на одном месте уставившись взглядом в одну точку перед собой. Щеки уже высохли, глаза продолжали быть красными и болели. Деревья вокруг него поскрипывали. Ветер шелестил листья то завывая то затихая, будто приглашая его пройти испытание, но это совершенно его не трогало. Двузубец лежал рядом и казался пустой и абсолютно бесполезной безделушкой. Все стало неважным.

Он даже не повернул голову, когда рядом с ним выплывая будто из воздуха появилась женщина.

– Впервые сталкиваюсь с таким пренебрежением, – сказала Селестина де Ли, встав прямо перед сидящим на земле Элементом – Может быть, вы забыли где находитесь, молодой человек?

Аарон поднял на нее усталый взгляд. Дама была высокой, с ровной осанкой. Ее черные вороньи волосы спускались гладкой волной по плечам. Нос с небольшой горбинкой был гордо вздернут, а вокруг пушистой белой шубы в перьями будто клубились белые вихри, подгоняемые невидимым легким ветерком.

– Я знаю, где нахожусь и знаю кто вы, – только и сказал он хриплым голосом вновь опустив голову на поджатые колени и нервно потерев запястья.

Он знал, что встретит ее здесь. Эту прекрасную и величественную женщину, самого дальнего его предка. Но говорить сейчас с ней о великой силе, о важности его происхождения и его прекрасной удаче оказаться воздухом Ордена, у него не было никаких сил.

Женщина какое-то время смотрела на него холодными серыми глазами, а затем сделала нечто совершенно неожиданное. Она села рядом с ним на землю, скрестила ноги и ее статный образ тут же рассыпался на куски. Аарон повернул к ней голову и увидел в ней сейчас маленькую девочку с мечтательными глазами, что, обхватив колени, с наслаждением смотрит в небо.

Она молчала, не смотрела на него и почти не шевелилась, а Аарон присоединился к ее тихому созерцанию.

Они сидели вдвоем очень долгое время. И так бы и сидели дальше, если бы Аарон наконец не осознал, что наконец готов к разговору.

– Прошу прощения за мое поведение. Я просто…просто не был готов к испытанию…

Селестина окинула его оценивающим взглядом, затем вновь перевела глаза в небо.

– Морально или физически?

– Что? – растерялся Аарон.

– Был не готов морально или физически?

Аарон некоторое время смотрел на нее, затем глубоко вздохнул и сказал:

– Оба варианта.

Она встретилась с ним глазами и спросила:

– Тогда что ты здесь делаешь?

– Я здесь потому, что мне сказали войти в раму.

– Это был не твой выбор?

– Нет, не мой.

Она вновь перевела взгляд.

– Это недопустимо. Каждый Элемент должен добровольно проходить испытание и сам решать заходить в раму или нет. Если тебя насильно заставили войти в место свободы – это разрушает саму его суть.

– Место свободы?

– Да, именно так я называю испытание воздуха. У каждого хранителя были свои цели, что-то важное, что мы с помощью Теофила хотели передать будущим Элементам. Для Фриды это было отречение от эгоизма и открытая помощь каждому. Саламон пытался развить в своих потомках храбрость, самоотверженность и упорство, призывая их никогда не отступать. Фредерик же хотел, чтобы все будущие Элементы огня имели силу воли, чтобы использовать мощь пламени в праведных целых и чтобы они помнили, зачем и ради кого рискуют.

Аарон на мгновение замер размышляя над ее словами, затем спросил:

– А вы?

– Я же хотела, чтобы мое испытание не только развивало силу Элемента, но также и оставалось местом свободы. Я чувствовала воздух так, будто он был частью меня. Моей воли и моей красоты. Для всех такое место может быть разным и для тебя, полагаю, оно бы выглядело совсем иным образом. Но само место абсолютно не важно, важно как ты его чувствуешь. Ведь свобода не заключена в самом ветре, безграничном полете и открытых возможностях. Это возможность быть собой, даже когда кажется, что это невозможно. Повиноваться воле собственного сердца, принимать свою душу и использовать силы как чувствует она, – вот, что было главной целью создания испытания воздуха.

Аарон нахмурился. Слова пока никак не состыковывались в голове.

– Вы говорите, что оставаться собой…даже если это невозможно? Даже если этому противостоят запреты, правила и мнения других?

Селестина кивнула, мягко проведя ладонью по своей шубе.

Аарон же думал над ее словами. В самом начале пути он считал появление двузубца даром свыше. Возможность полета, ветра в ушах, адреналин, – все что он жаждал после его потери. Он думал, что именно это боялся потерять, но что же было на самом деле? С появлением двузубца он познакомился с важными людьми в своей жизни. Джинни, Тони, Эбигейл и даже мадам Де увидели в нем не просто героя Парижа и Элемента воздуха, которого он сам в себе не видел. Они увидели истинного его и приняли.

Мадам де, что следила за ним долгие годы и видела во всех состояниях, но все равно верила в него… Смех, веселье и порой неловкая поддержка от Тони… Язвительные замечания и постоянные прозвища от Джинни, что всегда знала, что ему сказать, чтобы поднять дух… Чистые и искренние разговоры с Эбигейл, что за короткий промежуток времени узнала его лучше, чем кто-либо другой…

Именно это он боялся потерять, когда двузубец оказался в руках Балестеров.

Но случилось совсем иначе. Он стал терять, но уже вовсе по другим причинам.

– Получается Элемент должен быть храбрым, помогать другим, иметь силу воли, но при этом оставаться самим собой? – подбирая слова сказал Аарон.

Лицо Селестины растянулось в улыбке. Две пары почти одинаковых светло-серых глаз вновь встретились.

– Ты все правильно понял, дорогой потомок. Именно такими мы хотели видеть будущих Элементов.

Аарон кивнул и вновь посмотрел на серое небо и наконец увидел в нем оттенки. На некоторое время повисло молчание. Наконец Аарон поджал губы и тихо спросил.

– Я могу уйти отсюда?

– Можешь, но стоит ли оно того? Есть какая-то особенная причина уйти именно сейчас?

Аарон нахмурился и опустил глаза.

– Вы помните Верующих в неверное? – вертя кольцо на указательном пальце, спросил он.

Селестина кивнула.

– Они все еще существуют и практически такие же сумасшедшие, что и в ваше время. Правда на костре никого не сжигают…насколько мне известно.

– Они все еще охотятся за Элементами?

– Да, и чтобы нас поймать устроили целые серии подрывов. Они действуют практически открыто. И вот на одном задании меня и Эбигейл поймали.

– Эбигейл?

– Она Элемент огня и…она очень дорога мне. Меня спасли отрядники, а ее…

– Ее не спасли? – тише спросила Селестина, теперь голос ее стал мягче – Она…мертва?

– Нет!...нет, она не может быть мертва, но…ее не нашли. Пытались искать и я просто…просто сошел с катушек и меня отправили сюда, чтобы не мешал остальным. Я достаточно проблемный Элемент.

Селестина посмотрела на него и скептически приподняла одну бровь.

– Что ты такого сделал, чтобы тебя таким считать?

Аарон одновременно смущенно и нервно улыбнулся, хотя от этой улыбки ему показалось, что по губам резануло ножом.

– Ну…достаточно, честно говоря… Как-то поднял полицейскую машину на крышу дома чтобы спасти дедушку Эбигейл…и пошел посреди ночи к отцу, не зная что он один из Искоренителей…а из последнего – угрожал пистолетом человеку, что уже год играется с Орденом как кошка с мышами.

По мере рассказа брови Селестины постепенно поднимались вверх, а глаза становились все более удивленными. Но вместо осуждения, вместо упреков, она вдруг хмыкнула и сказала:

– А ты интересный человек, потомок, – но увидев как он смущенно опустил глаза она смягчилась – Людям свойственно совершать ошибки. Главное понимать, можешь ли ты их исправить или нет. Порой ошибка может оказаться вовсе и не ошибкой, а выбором. Порой мы действуем на эмоциях или хотим сделать лучше, но получается плохо. От того, что ты делаешь что-то не так ты не становишься плохим Элементом. Сейчас твой выбор состоит в том, чтобы послушно принимать себя в качестве проблемного элемента Ордена, потому что тебя так называют другие или же подумать самому и действовать так, как ты хочешь.

Аарон перевел на нее взгляд.

– Разве я могу?

– Можешь. Если дашь себе волю. И не будешь бояться не оправдать ожиданий.

В ее глазах было столько мудрости, столько непоколебимой стойкости и уверенности в своей правоте, что внутренняя установка Аарона на миг пошатнулась и он смог раскрыть глаза. Это было похоже на то, будто на прежде связанных крыльях ослабляется веревка.

– Я хочу ее спасти. Сам. Но я не знаю как…

– Но ты ведь можешь попробовать?

Ненадолго Аарон задумался, затем вновь поднял глаза и кивнул.

Он поднялся на ноги, взял с земли двузубец, что вновь согрел руку каким-то особенным теплом, и решительно взглянул на небо над собой.

Селестина поднялась следом, будто скользя по воздуху.

– Я могу пройти испытание воздуха…по ускоренной программе? – спустя мгновение нарушил тишину Аарон.

– Можешь, но это будет сложно.

– Я готов на это…ради нее. Я должен стать сильнее.

– А ты уверен, что справишься? Как давно ты спал?

Аарон не нашелся, что ответить. Он пожал плечами, будто речь шла о пустяке. Его глаза решительно смотрели на хранительницу.

– Вот я и хочу проверить, справлюсь я или нет.

Селестина еще некоторое время пристально смотрела на него, затем ее лицо расплылось в гордой и понимающей улыбке и она начала медленно растворяться в воздухе.

– Тогда желаю тебе удачи, потомок. Рама откроется как только ты пройдешь все. Будь готов.

И она исчезла оставив после себя только дымку из белого тумана.

Аарон сделал глубокий вдох, взглянул на двузубец в своей руке, поблескивающий на неясном солнце, и оттолкнувшись от земли взмыл в серое небо. С обволакивающим лицо ветром вернулось почти забытое, но такое же желанное чувство. Оно было похоже на второе дыхание, выталкивающее все скомканные мысли из головы и упорядочивающее разум.

Ветер смывал все страхи, слезы и сомнения, оставляя лишь решимость справиться с любыми трудностями.

Воздух вокруг стал сгущаться. Аарон подлетел выше макушек сосен и сосредоточил все внимание на происходящем вокруг. Ветер усиливался, стал шквалами бросать тело Аарона из стороны в сторону хлеща то горячими то ледяными порывами, от которых болели щеки и пальцы. Волосы с силой бросало на лицо, а глаза щипало.

Элемент сделал глубокий вдох, заставил себя сопротивляться ветру и выставил двузубец вперед, создав им щит из невидимого потока.

Пространство оборачивалось вокруг него и закручивалось в трубку. Аарону едва хватало сил удерживаться на месте.

Щит стал бесполезен. Он не мог справиться с нарастающим все сильнее и сильнее смерчом.

Аарон был в самом центре. Вокруг него словно по гигантской спирали вращались ветви, камни, оборванные деревья и все то, что смерч подхватил и забрал с собой. В его центре не было видно неба и земли. Все вокруг составлял лишь единый смертельный поток.

Аарон сжал челюсти и собрал всю силу в свои руки. На миг зажмурившись он позволил потоку понести себя. Глаза из серых они стали ярко белыми и светились как два фонаря, когда он распахнул их и взмахнул двузубцем.

Смерч медленно и неохотно стал тормозить. Вся натуга уходила чтобы заставить поток разойтись. Двузубец дрожал в руках, но те были тверды как никогда прежде.

Края смерча стали расходиться. Поток спускался все ниже и ниже, разбрасывая вокруг все то, что пытался уничтожить и унести с собой.

Ураган рассеялся оставив после себя оседающие к земле песок и глину, что медленно опадали все той же спиралью на лесной массив.

Вместе с ними Аарон тяжело дыша опустился на землю, но у него совсем не было времени даже сделать передышку.

Он едва понял что происходит. Весь лес будто стал закрытой душной комнатой, из которой постепенно выкачивают кислород. Делая глубокие вдохи и выдохи и пытаясь держать силы не смотря на прерывающееся дыхание, Аарон сильнее сжал зубец, пока кислород не кончился полностью.

Очень скоро в голове начало плыть. Глоток воздуха…только один глоток воздуха…больше ничего не надо…Пожалуйста…

Голова закружилась и он, не в силах стоять на ногах, осел на землю. Двузубец замерцал в его руке.

— Пожалуйста…помоги…

Он держал все силы, чтобы не дать сознанию провалиться. Он упал на спину и смотрел на серое небо. Деревья скрипели и на миг показались ему лесными гигантами. Отчего-то ему стало смешно. По лицу расплылась странная, не вполне естественная улыбка.

Двузубец в руке потеплел и стал почти горячим. Аарон резко вздохнул с наслаждением ощущая как воздух заполняет легкие.

Сознание возвращалось. Деревья и кусты вновь стали нормальными и больше не расплывались перед глазами пятнами.

Он лежал на земле быстро и глубоко дыша. наслаждаясь этим и подпитываясь до последней клетки.

– Ничего…нормально. Я справлюсь…я справлюсь… – бормотал он уговаривая самого себя и морально готовясь к новому испытанию.

И словно услышав его мысли испытание посчитало, что он уже достаточно отдохнул и сгустилось над макушками сосен огромными и черными грозовые тучами.

Воздух стал влажным и запахло озоном. Молнии ударяли в макушки небольшими разрядами, словно пробуя силы.

Аарон приподнялся на локте не сводя взгляда с облака. Краем глаза заметив, как волосы стали электризоваться и подниматься вверх он едва успел сообразить и среагировать, как прямо возле него мощный разряд ударил в землю.

Он отшатнулся и тут же вскочил на ноги. Посчитав, что подниматься в воздух сейчас слишком опасно, Аарон побежал среди деревьев что есть сил. Облако как привязанное следовало за ним, покрывая лес стеной дождя.

Все небо превратилось в пожарище белого огня. Аарон никогда не видел такой мощной грозы. Грохот сотрясал деревья и глушил. Вода застилала глаза. Небо будто украсило фейерверком, но едва ли у Аарона оставалось желание останавливаться и наблюдать за этим.

Молние подгоняли его, заставляя бежать все дальше и дальше. Порой наступали на самые пятки.

Едва увернувшись от очередного ослепительного раската, Аарон споткнулся о торчащий корень и кубарем свалился по скату вниз в неглубокий раскол прямо посреди леса.

Двузубцем облегчив себе падение он оказался на самой низине каньона. Деревьев в углублении было намного меньше. Он был словно открытая мишень и туча нависшая над его головой уже готовила новые удары.

Аарон вскочил на ноги, поднял двузубец наставив его острие прямо в центр тучи и собрал все последние оставшиеся силы.

Вокруг двузубца сконцентрировалась энергия. Аарон перехватил его второй рукой и выпустил огромный шквал ветра в потемневшее небо. Ветер в вышине разогнал тучи в разные стороны, заставляя их рассасываться и растворяться в воздухе.

Сквозь привычную пелену пробилось голубое небо и слабый свет солнца. Аарон тяжело дыша выставил над собой руку защищая глаза от теплого света согревающего трясущиеся после холодного дождя конечности.

От тепла Аарон почувствовал облегчение и невольно улыбнулся. Он закрыл глаза и подставил лицо под лучи, наслаждаясь мгновением.

– Пожалуй, ты неплохо справился, – прозвучал совсем рядом уже знакомый голос.

Аарон даже не вздрогнул. Он открыл глаза и, посмотрев на Селестину, широко улыбнулся.

– Вы правда так считаете?

Селестина ухмыльнулась и встала перед ним. Она невесомо провела рукой по еще влажным волосам, по щеке и опустила ладонь к его груди, где под ребрами, все еще успокаиваясь, стучало сердце. Все ее движения ощущались чуть прохладным ветерком щиплющим кожу.

– Тогда задам тебе последний вопрос, – сказала Хранительница заглядывая прямо ему в глаза – Готов ли ты искать свою свободу и следовать велению своей души?

Аарон мгновение смотрел на нее во все глаза, затем сделал глубокий вдох и сказал:

– Я попытаюсь…я готов попытаться.

Предок улыбнулась и чуть сильнее коснулась его груди.

Все вокруг будто пробудилось. Аарон почувствовал воздух вокруг. Ощутил каждый отличающийся поток, каждую летящую пылинку. Он увидел как деревья трепещут под слабым успокаивающим ветерком, как он прикасается к каждой клеточке его кожи и услышал как завывает где-то высоко над головой.

Ощущения захватили его с головой и Аарон заранее почувствовал приближение чего-то большого и невероятно важного. В следующий миг рядом с ним на ветвь торчащего корня с громким вскриком приземлился огромный ястреб. Птица повернула к нему голову и выжидающе посмотрела на него.

– Это твой проводник домой, – сказала Селестина с улыбкой наблюдая за ястребом.

Аарон вновь улыбнулся, благодарно кивнул хранительнице. Та в последний раз провела рукой по его щеке и отступила назад, дав потомку взлететь.

Аарон приготовился, бросил на птицу взгляд и, следуя прямо за уносящимися в вышину крыльями, взметнулся в небо.

Теперь, летя все дальше к горизонту, все ближе к золотой раме, он чувствовал будто у него самого появились крылья. Ястреб летел впереди с криком разрезая воздух и Аарон уже точно знал, что запомнит его голос на всю жизнь.

Путь оказался недолгим. Отвесная скала с обвалившимся краем, под которым поблескивала золоченая рама, вскоре появилась впереди.

Ястреб взмахнув широкими крыльями и вскрикнув в небо, словно пожелал удачи. Он прощально оглянулся на Аарона и скрылся среди облаков.

Парень подлетел к раме, оглянулся на расцветающий горизонт и тихо сказал всему, что тут произошло, “спасибо”.

Руки коснулись холодной поверхности обратной стороны картины и в следующий миг он покинул испытание воздуха.

Глава 23. Найти ее

Зал Совета встретил Аарона теплом и непривычной тишиной. Ноги коснулись деревянного пола, а в нос сразу ударил привычный запах старых книг. Главы и Элементы ушли, оставив картину стоять посреди зала. Забавно, видно никто не ожидал, что он вернется на 12 часов нужного срока, а потому никто и не остался, чтобы его сейчас встретить. И теперь он стоит пытаясь перевести дыхание и прийти в себя посреди комнаты в успокаивающем одиночестве.

Хотя, может быть, он и не совсем один.

Рядом с большой дубовой дверью стоял отрядник, имя которого Аарон постоянно забывал. Лишь присев на стул, чтобы наконец передохнуть, элемент заметил его.

– Как ты… – непонимающе произнес отрядник ошеломленно смотря на Элемента, его брови нахмурились, а рот удивленно приоткрылся.

– Я прошел испытание воздуха, – перебил его Аарон, а потом с сарказмом добавил – Конечно-конечно, мне не нужны поздравления и врач, можете даже не рваться.

– Этого не может быть. Ты должен проходить испытание воздуха ровно сутки и не минутой меньше. У меня четкие инструкции.

– Ого, а как мы так скоро на “ты” перешли? – ухмыльнулся Аарон и тяжело поднявшись с места подошел к отряднику – Как зовут то тебя?

– Тобиас.

– Ну так слушай меня, Тоби, твои инструкции не имеют никакого значения. Я прошел испытание? Прошел. Смысл мне находится там дальше? Его нет, уж поверь. Даже не думай меня останавливать и засунь свои приказы сам знаешь куда. А теперь отойди, мне нужно найти мою девушку…

Но отрядник не сдавался, его лицо становилось все более жестким и непреклонным.

– Нет! У меня приказ! Я должен доложить.

– Так докладывай! А еще передай Бодлеру, как сильно я его люблю за то, что засунул меня в испытание, чтобы убрать с дороги.

Отрядник не дрогнул. Он вытащил рацию, надел на ухо и нажав на кнопку после непродолжительного треска сказал:

– Командир Готье, вернитесь в зал Совета. Здесь Элемент Макс. Он вернулся раньше срока, – он отключил рацию и приказал Аарону – Сядь.

Тот выгнул бровь, скрестил руки, но не сел. Он устал, но упрямо оставался стоять на ногах.

Не прошло и пяти минут как двери распахнулись и Каспер почти буквально влетел в зал. Он шокированно посмотрел на Аарона, затем едва заметно улыбнулся ему, словно старому другу. Отрядник тут же подбежал к нему.

– Командир, у меня приказ от месье Бодлера вернуть Элемента Макса в испытание, если он вернется раньше срока. Но он сопротивляется.

Каспер нахмурился, затем посмотрел сначала на Аарона, затем вновь на отрядника.

– Я знаю о приказе. Приказ действует только если Элемент не прошел испытание полностью и не встретился с хранителем.

– О, я уже рассказал нашему другу об этом, но тот отчего-то не пожелал выслушать, – вставил Аарон. Каспер выжидающе смотрел на Тоби, сверля его глазами.

– Бодлер распорядился при любых условиях вернуть его на испытание, – тут же спохватился отрядник.

Повисло недолгое напряженное молчание.

– О как… Понятно, – наконец протянул Каспер, устало проведя рукой по темным волосам.

– Кас, я все прошел, – убрав язвительный тон и расслабив руки сказал Аарон делая шаг ближе – Я бы не стоял здесь, если бы не закончил. Кас, мне нужно найти ее. Без надзоров, без правил и испытаний. Пока еще…пока еще есть кого искать.

Командир смотрел на Аарона напрямую и наконец его лицо смягчилось. Он согласно кивнул и, повернув голову к отряднику, сказал:

– Элемент Макс пойдет со мной, под мою ответственность. Ты сидишь здесь и молчишь. Мне лишние болтуны и доносчики в отряде не нужны, ясно?

Тоби недовольно сжал челюсти. Конечно, он уже хотел пожаловаться на неповиновение Бодлеру. Кто знает, какая будет реакция за невыполнение приказа главы Ордена? Но все же Каспер был его командиром, ослушаться его было нельзя. И Тобиас сделав тяжелый вдох, сказал:

– Есть, командир.

Аарон выдохнул и благодарно улыбнулся Касперу. Тот уже мягче сказал:

– Стань невидимым и веди себя тихо.

Аарон ухмыльнулся, сжал сильнее двузубец и пожелал то, что не желал так давно. Почувствовав позыв зубец заискрился и по руке элемент прокатилась волна. Черты постепенно таяли и сливались с общим фоном.

– Есть, кэп, – сказал Аарон, растворяясь в воздухе.

– И ты от Тони нахватался, – не смог сдержать ухмылки Каспер и открыл перед ними двери.

Командир вышел в коридор и настороженно оглянулся. Аарон не знал куда тот ведет его, но и спросить будучи невидимым не мог. То и дело мимо них проходили остальные служители Ордена. Сказать что-то – выдать себя.

Аарон понимал, что Каспер действует против Бодлера и, что, скорее всего, после его помощи нерадивому элементу командира отрядников ожидают проблемы. Но лицо того было решительным и жестким. Аарон был безмерно благодарен ему и не мог переставать улыбаться, хотя тот бы все равно этого бы не заметил..

Каспер повел его через большой круглый зал к отсеку отрядников и, пройдя мимо жилых помещений и небольшого тренажерного зал,а завел его в уже знакомую подсобку с оружием и формой. Закрыв за ними дверь командир стал стаскивать с полок каску-шлем, выходную форму отрядника и в следующий миг сказал:

– Покажись.

Аарон пожелал “хочу быть видимым” и, появившись в воздухе, озадаченно посмотрел на него.

– Надевай. Ты не сможешь долго не выдавать себя невидимым, а так я смогу выдать тебя за отрядника, – объяснил Каспер.

Аарон кивнул, поняв мысль. Да, невидимым, но все еще осязаемый. Если кто-то заденет его, то сразу поймет, что рядом Элемент воздуха. А там кто знает. Рисковать он не мог.

Каспер отвернулся, а Аарон, скинув промокший и грязный комбинезон Элемента с себя, бросил его на пол и стал надевать форму. Та села как почти как влитая, лишь штанины были немного короче чем нужно, но высокие берцы хорошо закрывали голые лодыжки.

– Я все, – сказал Аарон спрятав двузубец в карман куртки и взяв шлем в руки.

Каспер повернулся, поправил ему острый воротник и эмблему Ордена.

– Ну-ка, надень шлем.

Элемент сунул голову в шлем закрывающий волосы и нос и рот.

– Вроде лица не видно, но постарайся не поднимать глаза и вести себя тихо.

Аарон кивнул и Каспер, закинув его комбинезон свернутым узлом между запасной формой, повел к тренировочному залу.

Элемент, опустив голову, следовал за ним, пытаясь попасть в ритм, чтобы выглядеть как настоящий солдат. Он заставил себя расправить плечи и идти с ровной спиной. Сердце колотилось как бешеное от волнения и пульс отбивал все быстрее и быстрее, отдаваясь в ушах беспокойным ритмом.

Тренировочный зал встретил их гулом. Почти все отрядники, кто в полноценной форме, кто в обычной были собраны здесь и перебирали все возможные и невозможные способы поиска Элемента огня. Чуть присмотревшись Аарон заметил и глав тоже. Чета Мосс и мадам Де с ласточкой Сеной по голубой шляпке переговаривались рядом с Джинни и Тони. Ли Мосс сидел прямо на полу у большой карты. Но самым странным членом этой компании был отец. Он все в том же балахоне Искоренителя скрестив руки стоял рядом с Моссом и о чем-то ему говорил. Мадам Де старательно пыталась держаться от него подальше, временами бросая в его сторону самый презрительный взгляд из возможных. Аарон никогда прежде не видел ее настолько напряженной.

Каспер подошел к ним ближе и Аарон, опустив глаза, последовал за ним и встал рядом с остальными отрядниками, спокойно принявшие его за своего человека, вернувшегося с патруля.

– Что-нибудь нашли? – спросил командир подойдя ближе к Ли.

Ли поднялся глаза и указал карандашом на обведенные на карте места.

– Месье Макс сказал где можно найти Эбигейл. Показал примерные местоположения храмов, которыми они раньше пользовались.

Каспер удивленно посмотрел на Жоржа, тот напряженно отвернул от него взгляд.

– С чего такая честь, месье?

– Эта девочка ни в чем не виновата, – буркнул тот куда-то в сторону – Если Исидора продолжит путь мести, то она захочет сделать с ней тоже, что сделала с моим сыном. Это не праведный путь. Когда я смогу убедить остальных Искоренителей в ее жестокости они поймут, почему я выдал вам все наши места.

Аарон почувствовал как внутри разливается непривычное тепло. Ему еле хватило сил сдержаться и не поднять на отца взгляд. Да, он действовал исходя из своих целей и убеждений, но помогал и возможно даже в убыток себе.

Ли Мосс поднял на Каспера взгляд, затем мельком посмотрел на Аарона в экипировке отрядника, что как бы невзначай отвернулся, чтобы тот его не узнал, и спросил командира:

– Как патруль?

– Пока все глухо. Мы проверили еще раз Монмартр, еще одна группа отрядников возвращается после повторного дежурства в Гуссенвиле, тот храм, где Аарона и Эбигейл держали, обошли уже не по одному разу, даже в Нотр-Дам наведались. Пусто, вообще никого.

Аарон непроизвольно сделал тяжелый вдох и перевел взгляд на остальных Элементов исподтишка наблюдая за ними.

Джинни и Тони кажется думали активнее всех. Задумываясь они отбрасывали идею за идеей. Вдруг Джинни встрепенулась и что-то сказала другу, что Аарон не смог сквозь общий гул разобрать. Тони, услышав ее, сразу оживился и они вместе пошли по залу кого-то выискивая.

Вскоре они вернулись в двумя отрядниками и сразу подошли к Касперу. Аарон тут же опустил голову, пряча глаза.

– Кас, у нас есть идея. На этот раз хорошая, – сказала Джинни.

– Я вас слушаю.

– Смотри, мы уже перебрали все старые места, так ведь? И перепробовали все зацепки. Но мы забыли о том, кто может нам дать подсказку изнутри.

Каспер нахмурился и повернулся к ней всем телом.

– И кто же?

– Это Льюис. Он ведь до сих пор там, а что если он нам поможет?

Командир тяжело вздохнул и переглянулся с Ли.

– Вы же знаете, что он под влиянием Тревора, а точнее Ашиля…

– Вот именно! – поддержал подругу Тони, явно с энтузиазмом вцепившись в эту идею – Ашиль сам сказал, что Льюис охраняет Эбигейл. Может, если мы сможем связаться с ним, он даст нам шанс спасти ее.

– А если нет?

– Мы должны попробовать. Попробуем атаковать Льюиса со всех соцсетей, со всех телефонов. Он либо ответит, либо выключит свой. Тогда будем искать что-то еще.

Каспер некоторое время молчал. Ли, все время наблюдавший за разговором, поднялся на ноги и пожал плечами.

– Идея неплохая. Вряд ли это как-то повлияет на пленников. Но думаю, лучше звонить со знакомых номеров. Месье Сезар скорее примет сейчас звонок от того, кого знает, чем неизвестный. Я полагаю, вы его лучшие друзья?

И тогда Аарон понял, что за два отрядника подошли к ним ближе. Это были Энзо и Рауль.

– Да, мы согласны на план, – подал голос первый, он звучал решительно – Мы хотим вызволить Лью.

– Тогда начинаем. Тишина в зале! – приказал Каспер и остальные тут же притихли и выжидающе посмотрели на них.

Энзо и Рауль достали телефоны. Сначала набрал первый. Пошли гудки. Все сразу переглянулись. Телефон Льюиса не был выключен, а значит у них еще есть шанс, что этот план сработает.

После четырех гудков вызов завершился.

– Черт…

Энзо разочарованно сжал челюсть. Номер набрал Рауль. Вновь пошли гудки. После второго, звонок был принят. Рауль тут же нажал на громкую связь. Со стороны собеседника слышалась лишь тишина.

– Лью? – аккуратно позвал Рауль – Льюис, ты меня слышишь?

Тишина.

– Льюис, скажи где вы.

И тогда ответил почти механически холодный, но знакомый голос отрядника:

“– Я не могу сказать.”

Все затаили дыхание.

– Льюис, мы можем вас найти. Просто дай нам подсказку, хоть одну.

С минуту слышалось только ровные дыхание Льюиса, затем прозвучала его фраза:

“– Нет. Я не собираюсь говорить с тобой. Я отключаюсь”.

– Нет, стой!

Но прежде чем звонок был сброшен, Аарон выхватил телефон у Рауля из рук, отключил громкую связь, поднес к уху и четко и твердо произнес:

– Тогда говори со мной.

Маска скрывала лицо, но знакомый голос смогли распознать близкие Аарону люди. Джинни с Тони переглянулись, двое отрядников открыли рты от шока, а присутствующие главы удивленно округлили глаза. Каспер приставил указательный палец ко рту и многозначительно посмотрел на всех, прося не выдавать. А собеседник Аарона тем временем передумал сбрасывать звонок. Его голос стал язвительным. Теперь Ашиль говорил через Льюиса.

“ – Какие люди, – искаженным непривычным смехом ответил Льюис – Ну что, Макс, тебе полегчало?”

– Ашиль, мне нужны ответы, – жестко продолжал Аарон – Где она?

“– Все те же вопросы. Ветерок, ты совсем не меняешься,” – язвительно ответил он – “Но что мне будет за мои ответы? Такая информация нынче дорого стоит.”

– Что угодно, – выдохнул Аарон, сжав двузубец в кармане куртки.

Льюис хмыкнул в трубку, несколько секунд молчал, а затем все же пошел навстречу:

“– Ну и что ты хочешь от меня знать?”

– Она жива? – задал Аарон самый главный для себя вопрос.

“– Жива и невредима," – Аарон порывисто выдохнул и увидев его реакцию и остальные радостно переглянулись – "Льюис защищает ее как положено. Не дает Искоренителям переходить рамки. Но Исидора уже начинает что-то подозревать. Дура, повелась на подарок, зная кто за ней кроется. Думала что сынуля Августа полностью в его власти. Но нет, он в моей. И телом и разумом.”

У Аарона внутри все сжалось. Страх за Тревора на секунду застлал глаза. Он в его власти.

Он сделал глубокий вдох и продолжил спрашивать, зная насколько важным и ценным был этот разговор.

– Где вас найти?

“– Думаешь, я так просто скажу?” – смеясь спросил голос Льюиса.

– Тогда дай подсказку. Загадки, стихи, хоть что-то.

Ашиль хмыкнул и чуть погодя произнес.

“– Тогда слушай, Ветерок. Это моя последняя вам подсказка. И благодаря ей теперь и впредь ты будешь моим должником. И поверь, тебе такая участь не понравится.”

Аарон проглотил ком в горле и сказал:

– Хорошо, я согласен.

“– Записывай, должник. И помни, я приду за своим в любой момент и заберу то, что мне нужно даже тогда, когда ты не будешь к этому готов.

Четыре полюса, четыре стороны.

В них смысла нет, пустые направления.

В дверях – истории со всей страны,

Под ним – ваши напрасные стремления.”

Звонок был сброшен.

Аарон вновь опустил голову и отдал телефон в руку Рауля, на короткий миг встретившись с ним глазами. По залу пронеслись шепотки. Отрядники, знавшие о испытании воздуха и признавшие в Аароне лишь рядового отрядника, не могли понять, что произошло.

Аарон опустился на колени рядом с картой, взял карандаш и записал подсказку на ее краю. Главы и Элементы внимательно смотрели на его действия и вчитывались в появляющиеся слова.

– “Четыре полюса, четыре стороны”… – протянул Ли Мосс, хмуря брови и сел рядом – Может имеется ввиду квадрат? Здание в виде квадрата или ромба…

Рука Джинни легла на плечо Аарона и сжала, он на короткий миг поднял на друзей глаза и улыбнулся им. Тони и Джинни ответили ему тем же, а выдавать не стали.

Они сели по обе стороны и взялись за загадку, чуть погодя к ним присоединились отрядники вместе с командиром. Месье Макс так и оставался стоять на ними скрестив руки и нахмурившись думал.

– “Пустые направления”… – в размышлениях протянул он.

– Думаю, здесь важна фраза о историях со всей страны, – предположила Джинни – Это может быть аэропорт или вокзал, несущий истории всех путешественников. А возможно смысл более буквальный и это главный архив или например библиотека.

– Но почему они решили провести обряд в таком месте? – вклинился Тони – Ничто из этого не является храмом.

– То, что Верующие в неверное посягнули своими действиями на базилику уже доказывает, что они не имеют никакого отношения к христианству, – сказал Каспер, а затем поднял взгляд на Жоржа – Без обид.

Тот лишь пожал плечами и невозмутимо сказал:

– Я не был согласен с тем решением. Но сейчас это лишь еще один повод поставить Исидору на место. И между прочим, снаряд там так и не сработал.

– Да, вы всего лишь похитили двух Элементов. Пустяки, – язвительно вставил Тони, но поймав взгляд Искоренители сжал губы в тонкую полоску и тут же опустил глаза.

Аарон невольно улыбнулся со слов друга и в следующий миг ненадолго встретился с Жоржем глазами. Кажется, между ними прежде никогда не было столько понимания. Ледяная стена все еще была, но явно давала трещину и кто знает, что будет когда она полностью упадет?

– “Под ним – ваши напрасные стремления”...наши напрасные стремления… – вновь и вновь проговаривал Ли Мосс, внимательно осматривая карту и помечая все квадратные здания.

– Это как-то может быть связано с нами? Я имею ввиду со всем Орденом? – спросил Тони, когда Ли Мосс чуть дрогнувшей рукой обвел здание дворца Лувра, где квадратом была отмечена его пирамида.

Все замерли.

– Истории со всей страны…это ведь может быть и музей… – протянула Джинни, постепенно осознавая, о чем идет речь.

– Пирамида. Углы не имеют никакого значения. Они не указывают определенных направлений…

Все подняли головы наверх, где под слоями камня, бетона и земли над ними нависала музейная площадь.

Каспер первый подскочил с места.

– Ждите меня здесь. Я схожу к охране и проверю записи с камер. Пока там посетители, никто не начнет действовать. Ищите еще возможные варианты.

Он подозвал Рауля и Энзо и они выбежали из зала.

Все остальные переглянулись. Даже лицо Жоржа стало еще более напряженным, будто он только сейчас начал понимать ситуацию.

– Они хотят сжечь Орден. Уничтожить его. Если Лувр обвалится после пожара, то он упадет на Орден, а там кто знает…

– Орден устоит, – заверил Ли Мосс, но напряжения меньше не стало – Но система вентиляции, подача воды, свет, все может выйти из строя. Мы…нас и вовсе может замуровать под землей.

– А это значит они применят на Эбигейл обряд Искоренения, – сдавленно сказала Джинни – Чтобы выброс огня был максимальным.

Сердце замерло. Аарон провел рукой по лицу, чтобы унять сбившееся дыхание. Исидора не стала сдерживать слово и возможно именно его вызволение было на то причиной. Он выжил, хотя должен был умереть. Ужас охватил волной, словно он с ног до головы упал в наполненный ледяной водой фонтан…

И он не один себя так чувствовал. Краем глаза он увидел как рука Джинни, сжимающая его плечо, покрылась гусиной кожей. Как едва заметно подергивается ладонь Тони. И как отрядники временами оглядываются вокруг, будто ожидают, что здание вот-вот начнет рушиться и упадет им на головы.

Пока не было Каспера напряжение в комнате достигло максимальных значений. Ли перепроверял карту, искал подходящие под загадку другие здания до последнего надеясь, что их первая догадка оказалась ложной.

Но когда, спустя десять минут, командир вернулся, по его лицу стало понятно, что все было правдой.

– Исидора появлялась на камерах. Неизвестный фургон припарковался сегодня утром у музейной площади и с тех пор там и стоит.

– Думаете они уже внутри? – подскакивая с места спросил Мосс – А если мы остановим их еще до?

– Надеюсь успеем. До закрытия около пятнадцати минут. Начинаем эвакуацию. Я предупредил охрану музея, они готовы действовать по команде. Элементы, на изготовку!

Отрядники, переговариваясь, быстрым шагом выбежали из зала, Каспер последовал за ними. Поднявшись Аарон чуть растерянно метнулся сначала за Джинни и Тони, убегающими в раздевалку, а потом опомнился и пошел за командиром.

Чета Мосс и мадам Де вышли следом.

– Я включу сирену, – сказала мадам Мосс и пошла вдаль коридора.

Прошло всего пару минут как воздух пронзил громкий свист сирены. Каспер тут же стал давать распоряжения отрядникам по плану эвакуации, оставив с собой небольшую группу, в рядах которой стоял и Аарон.

Когда инструктаж прошел и ряд разбился один из отрядников внимательнее посмотрел на Аарона и спросил:

– Ты новенький? Я тебя, кажется, прежде не видел.

Аарон замер и уже открыл рот чтобы что-то сказать, как Энзо похлопал его по плечу и ответил товарищу:

– Это Жан, вчера поступил.

– Аа, понятно, – протянул тот – Ну что ж, приятно познакомиться.

– А…ага, и мне, – ответил Аарон и когда отрядник отвернулся, немного поднял взгляд на Энзо и одними губами прошептал “спасибо”.

Энзо ухмыльнулся, вновь похлопал его по плечу и отпустил.

Джинни с Тони показались в дверях одетые в комбинезоны Элементов. Как только Каспер увидел, что они полностью готовы он подозвал всю группу наверх.

– Стойте! – крикнул им вслед Жорж выходящий из зала – Я пойду с вами.

– Месье Макс, я не думаю, что…

– А вы еще раз подумайте, – настоял тот – Я могу попробовать вразумить Искоренителей отступить. Если мне удастся их отговорить, вы получите перемирие.

– Временное.

– Вам и этого сейчас хватит.

Каспер переглянулся с мадам Де, старательно игнорирующую присутствие Жоржа, словно он и вовсе пустое место. Та тяжело вздохнула и сказала:

– Увы, но он прав.

Каспер согласно кивнул и позвал Искоренителя следовать за ними.

Отец шел быстрым шагом за остальной группой и служители в коридорах отшатывались от него как от прокаженного, лишь стоило им завидеть плащ Верующего в неверное.

Все обитатели Ордена, услышавшие сирену, кто бегом, кто быстрым шагом уносились вверх, наружу. Изобретатели в песочных кожаных перчатках, травники в зеленых фартуках измазанных землей, алхимики в фиолетовых одеяниях: все сейчас пытались выбраться из Ордена. Главы отсеков вместе с отрядниками вели свои группы, зазывая запоздавших.

Вокруг было так шумно, что голоса слились в один общий гул, а общий топот ног о каменный пол разливался вокруг громким эхом.

В каменном коридоре образовалась давка, и группе пришлось затормозить, чтобы расчистить себе путь.

Среди остальных служителей выделилась фигура Элио Смита, что с опустошенным взглядом плелся вдоль стены, чуть придерживаясь о них. Лицо его было бледным, глаза потухли и были наполнены болью. Увидев отрядников спешащих к выходу и окинув взглядом всего двух из четырех Элементов, он подошел ближе, резко остановил Каспера схватив его дряхлой рукой за локоть и сдавленно, но достаточно громко сказал:

– А я ведь говорил вам. Говорил. Вот результат. Весь Орден сгорит в том пламени, в котором горела Блэйр. А вы упрямцы и совсем скоро я лишусь последнего, что у меня было.

– Месье Смит, – мягко сказал Каспер, смотря прямо в глаза – Мы вызволим вашу внучку. Мы сильны. С мощью трех Элементов у нас все получится.

– Трех? – непонимающе нахмурился он, вновь окинув взглядом группу.

Аарон поднял глаза и тогда Элио увидел его и часть напряжения сошла с его лица, что было прямо противоположно его обычной реакции на парня. Он подошел ближе, ткнул Аарону пальцем в грудь, взглянул прямо в глаза и вместо упреков и угроз сказал прямо:

– Сделай все, чтобы вернуть ее.

– Сделаю. Без Рид я не вернусь, – решительно ответил тот и наконец заметил на лице Элио едва заметный проблеск улыбки.

Они оба думали лишь об одном. Спасти ту, что им дорога. И если Элио раньше сопротивлялся появлению Аарона в жизни Эбигейл, сейчас он понимал, насколько она важна и дорога ему. И потому знал, что именно ему может доверить ее спасение. Ведь не только сила ему поможет в этом, но и любовь.

– Командир Готье! – послышался из толпы голос Бодлера, который против общего потока пытался спуститься к коридору – Командир Готье, потрудитесь объяснить, что происходит?!

Каспер завидев его тяжко вздохнул и сжал губы. Вот только разбирательств с вредным главой ему сейчас не хватало. А Элио, ни секунды не думая, пошел на перехват Бодлеру, броня его всем, что сидело внутри.

Весь отряд шокированно смотрел ему вслед и поняв, что старик специально отвлекает внимание, командир подозвал свою группу и побыстрее, пригибая головы попал к винтовой лестнице.

Дверь у поста мадам Жуан впервые на памяти Аарона была распахнута настежь. Пройдя через нее они попали в правое крыло Лувра, из которого уходили последние посетители.

Сирена глухо гудела наверху. Охрана музея завидев Элементов и отряников сразу подошла к ним. С одного взгляда стало понятно, что даже рядовой сотрудник Лувра лично знаком с Каспером.

– Объявить закрытие музея. Проведите всех служителей Ордена через задний ход. По моей команде – начать оцепление территории.

– Понял, – сказал охранник и ушел в сторону коридора по дороге передавая информацию по рации.

С остальными посетителями они выбежали на музейную площадь, освещенную закатным солнцем. Небо было почти безоблачным и из ярко-оранжевого становилось бледно-красным. Пирамида Лувра отражала его и желтый круг солнца пускал от стекол золотые блики.

Люди, обеспокоенные отдаленным звоном сирены, расступались при виде группы отрядников. Толпа узнала Элементов и приветствовала их что-то выкрикивая и аплодируя. Охрана на входе помогла быстрее пройти внутрь, сквозь покидающих здание посетителей.

Командир остановил группу в холле, повернулся к ним лицом и сказал:

– Если Искоренители хотят разрушить Орден они должны начать с центра – с круглого зала, что связывает все остальные помещения. Он прямо под нами, под большой пирамидой.

– Значит нам нужно найти подвал под ней, – подытожила Джинни.

– Сирену слышно здесь, скорее всего о том, что мы все знаем им уже известно. Будьте готовы к нападению или их побегу. Не разбредаемся, действуем вместе. Если начнется огонь – Роза открывает проход, Ветер уводит пламя наверх, Океан тушит. Вперед! – он переключился на отрядников и приказал – Перекрыть все выходы и проходы! Не допускать побега Искоренителей! Давайте, ребята, поймаем их и найдем Искру.

Тони, Аарон и Джинни вместе с отрядниками и Жоржем Максом поспешили вниз.

Они спустились по остановленному эскалатору и бежали по полу отделаному светлой плиткой. Каспер явно прекрасно знал строение всего здания и решительно вел всю группу, крепко сжимая кулаки.

Сердце Аарона колотилось неровно. Вот она, здесь, всего в нескольких метрох под ним. Окованная страхом, изнеможенная и отчаявшаяся, но живая…живая. Еще чуть-чуть и он найдет ее и больше никогда не отпустит.

Коридоры за коридорами, Выставка за выставкой. Стенд со стендом. Им открывались известные картины, древние вазы, статуи, собранные со всего мира. Все это мелькало перед глазами и пропадало так быстро из виду, что никто и не пытался даже задуматься о том, что увидел.

Каспер вел их вперед, все ниже и ниже, через помещений для персонала, к которым у него был доступ в виде ключ карты.

У последней лестницы он остановился и обвел глазами всех.

– Это последняя точка перед нижним помещением. Действуем по ситуации и…

Он не успел договорить. Вокруг, сливаясь с воем сирены, соединяясь со множеством голосов единой песнью эхом отдаваясь от стен пронесся гул обряда. А затем раздался душераздирающий крик знакомого до боли голоса.

Мир пошатнулся. Глаза всего отряда в ужасе округлились. Аарон едва дыша выдохнул имя:

– Эбигейл…

– Началось, – кивнул Каспер тут же собравшись – По позициям. Удачи и…берегите себя.

Глава 24. В сердце пламени

Темнота коридора в подвалах старинного музея контрастировала со ярким желтым светом в отдалении. Каспер вел свою группу осторожно, притаившись у стен в тенях. Освещения не было, все лампы были погашены. Все вокруг погрузилось во мрак, а от дальнего помещения исходил размеренный гул голосов, отдающийся от стен. Воздух постепенно становился все горячее и горячее.

Каспер поднял руку, остановившись у угла и наблюдая за происходящим. Аарон совсем немного выглянул из-за плеча Тони, за которым шел, и у него перехватило дыхание.

Искоренители в своих темных бархатных плащах стояли кругом и пели. На полу поблескивали предметы из запретного металла. Исидора стояла на видном месте и с распростертыми руками читала летопись, лежащую на руке.

Свечей не было, но они были и не нужны. Посреди этого круга, стоя на коленях и наклонив голову кричала Эбигейл. Кольцо на цепочке, висящее на ее шее, светилось словно солнце, бросая яркие блики на покрытое слезами, изможденное лицо. Глаза светились ярко-красным, а с пальцев на пол спускались искры, перерастающие в языки пламени.

Ее свет освещал все пространство, но погрузил все в душе Аарона в стужий холод ужаса. Она страдала, ей было больно, а потому больно было и ему.

Каспер окинул взглядом свою группу, вытащил пистолет из кобуры и дал знак остальным. Вооружившись отрядники стали двигаться вдоль стен, скрываясь в затемнениях зала и пользуясь тем, что Верующие в неверное так глубоко погрузились в обряд, что почти не замечали движения.

Лишь ступив ближе Аарон почувствовал влияние запретного металла. Кожу стало неприятно щипать и он двигаясь за Тони, сжал руку, держащую двузубец, за запястье, где раньше всегда были часы с трещиной паутинкой, что спасали от этой боли.

Каспер аккуратно зашел за спину Исидоры и подняв пистолет стал двигаться через зал к ней. Остальные затаив дыхание смотрели на происходящее.

– Опусти летопись и подними руки! – раздался сквозь гул жесткий голос Каспера, когда он вплотную придвинулся к Искоренительнице.

Та тут же замолкла и замерла, а затем по ее лицу медленно расползлась улыбка.

– Опусти книгу на пол! – повторил Каспер и Исидора очень медленно присела и положила летопись на пол перед собой, бережно ее закрыв.

Она продолжала улыбаться, а остальные продолжали голосить. Эбигейл кричала, прижимая голову к ледяному полу, чтобы хоть чуть-чуть облегчить страдания. Огонь вокруг нее разрастался и вновь бежал к рукам, словно она заставляла себя сдерживать пламя. Ее волосы на концах подпалились и все пространство заволокло дымом

Жорж, понимая, что обряд продолжается, неожиданно вышел вперед и заговорил со всеми:

– Братья, вы нарушаете наши законы! Исидора действует из мести, а не по праведному пути!

Несколько Искоренителей умолкли и открыв глаза стали слушать его.

– Посмотрите на эту девочку! Она ведь абсолютно невинна!

– Она Элемент Ордена! – вскричала Исидора, совершенно не боясь приставленного к ней оружия – И последний наследник огня. С ее смертью одному из зубцов наступит конец!

– Но мы ведь можем обойтись и без смертей, – продолжил уговаривать Жорж и все больше и больше Искоренителей смотрели на него – Мы можем действовать без мучений и облегчить им жизнь!

– Миру будет лучше без Ордена пятнадцати зубцов! Еще чуть-чуть и мы навсегда избавим мир от ереси и дьявольской воли!

Люди в плащах переглядывались. На их лицах пропадала решимость. Но Эбигейл все также продолжала кричать, но уже слабее. Исидора с искаженным от гнева лицом стала петь. Ее мелодичный голос растекся по залу эхом и отражаясь от потолка и стен, возвращался обратно с удвоенной мощью. Рид всхлипнула и ее пламя разбушевалось еще сильнее. Она теряла контроль.

– Искоренители должны защищать веру! Мы уже давно ушли от ужасов средневековья, – продолжал Жорж смотря на своих собратьев – Мы не должны поступать настолько жестоко! Смерть не решение!

Исидора запела громче. Все больше и больше верующих в неверное замолкали. И лица становились растерянными и задумчивыми.

– Исидора пожелала напасть на базилику. Братья, это ведь прямой отказ от веры! Не делайте ошибок, следуйте праведному пути и не сотворите из нашего общества секту!

Искоренители бросали взгляды на Исидору. Ее голос все еще действовал на Эбигейл. Дым над огнем, вытекающем из ее ладоней, становился все темнее и гуще.

– Кас! – подозвал Аарон уже готовый прямо сквозь остальных сорваться к девушке.

Каспер окинул взглядом растрянных Искоренителей и дал команду отрядникам:

– Уводите всех! Элементы по позициям!

Аарон побежал к Эбигейл, игнорируя то, как каждая клеточка тела будто пронизывается тонкими иглами. Каспер, держа Исидору на мушке, приказал отряднику держать ее и тот прикрыл ее рот ладонью, заставляя замолчать.

Но обряд перешел ту грань, когда бурю еще можно было остановить. Пространство вокруг Эбигейл становилось похожим на огромный огненный шар с расплывающимися в стороны языками пламени.

Отрядники оцепили Искоренителей и самый трусливые начали убегать. Кто-то пытался сражаться, но быстро был побежден под натиском солдатской мощи. Джинни с Тони убежали вдаль коридора, чтобы приготовиться к огненному смерчу, который очень скоро выберется наружу.

Аарон пробирался сквозь убегающих, несясь к плачущей девушке, когда внезапный вскрик заставил его затормозить.

Исидора сорвала свой амулет в виде буквы Y c шеи и полоснула им по лицу Каспера. Тот вскрикнул от неожиданности и искоренительница воспользовалась этим и вывернулась из его рук и рук отрядника рядом.

Она неслась к Жоржу с горящими от гнева глазами. Блеснул металл амулета и в ту же секунду Аарон поднял руку с двузубцем.

Тело Исидоры, подхваченное потоком ветра, отлетело в сторону и, ударившись об стену, замерло.

Аарон едва дыша повернул голову к отцу и понял…он не успел.

Кровь Жоржа капала на пол сквозь его ладони сжимающие глубокий порез на горле. Отец хрипя упал на колени. Ало-красная лужа растекалась под его ногами.

Сердце ударилось о грудную клетку и провалилось в пятки. На шатких ногах сын побежал к отцу сквозь дым.

– Ветер, скорее на позицию! – крикнул со стороны Каспер, вытирая порезанную щеку.

Он затормозил на месте смотря прямо в глаза умирающему отцу.

Тот хрипя упал на четвереньки, все еще пытаясь зажать порванную артерию и поднял свободную руку, веля Аарону бежать.

– Уходи, – проскрипел он, начиная бледнеть – Я жил не следуя…праведным путям…но умру…именно так…

Он перевалился на бок. Крик Каспера вновь заставил Аарона отмереть. Он не дыша смотрел на отца, что из последних сил кричал ему:

– Иди!

Собрав волю в кулак он сорвался с места и убежал сквозь дым. В ушах звенело, внутренности наполнились ужасом и покрылись толстой ледяной коркой. Кажется само сердце вырвали из груди и со всей силы сжали.

Но время не может остановиться, секунды не могли замедлиться. Им все равно на его чувства и боль. Время продолжило идти, а значит и он должен.

Аарон расталкивая толпу бежал на свет огня и в следующее мгновение упал на колени рядом с Эбигейл. Воздух вокруг нее был настолько горячим, что на лбу тут же выступила испарина.

– Рид… – осторожно позвал ее Аарон, едва осознавая как сильно дрожит его голос.

Она больше не кричала. Она тихо всхлипывала напрасно пытаясь вернуть контроль.

– Эбби… – вновь позвал Аарон, сняв шлем и поставив его на пол.

Ее ярко алые глаза округлились и она медленно, будто не веря подняла их на него.

– Аарон, – хриплым от крика голосом сказала она – Ты ведь…ты ведь умер…Исидора сказала…

– Она солгала. Я здесь, я жив, Каспер успел меня спасти…

– Нет, ты иллюзия…ты просто мне кажешься… – не верила девушка, по ее лицу сразу испаряясь текли слезы – Я потеряла тебя…я потеряла…

Сердце Аарона сжалось так сильно, что стало больно. Он не отступил, без страха обжечься, протянул руки и взял ее горячие ладошки в свои.

– Я здесь. Я жив и мы пришли за тобой, – твердым голосом, смотря глаза в глаза сказал он.

Эбигейл сдавленно всхлипнула сжав его руки, словно проверяя реальность проиходящего.

– Видишь? Я с тобой, – Аарон мягко улыбнулся ей, а затем увидел как Каспер уводя Искоренителей из зала показывает ему три пальца. У них три минуты – Эбби, мне нужна твоя помощь.

Девушка удивленно округлила глаза все еще дрожа и Аарон продолжил:

– Ты должна выпустить весь огонь. Все что есть.

– Но вы пострадаете…

– С нами все будет хорошо, – заверил ее Аарон – У нас есть план. Но пламя должно выйти все, чтобы здание и Орден не пострадал.

– Но как я… – она помотала головой из стороны в сторону – Нет, я должна его сдержать…должна…

– Ты должна мне довериться, – сказал Аарон проведя рукой по ее щеке – Должна довериться мне и остальным. Мы поможем. Верь мне.

Она мгновение смотрела на него, затем прильнула к его ладони и несколько раз кивнула. Он придвинулся ближе и коснулся губами ее разгоряченного лба, передавая через поцелуй все тревоги и нежность к ней, надеясь, что это короткое касание магическим образом сможет помочь.

Она сдавленно всхлипнула и с его помощью поднялась на ноги.

Аарон очень медленно отпустил ее и встал за спину.

– Давай на счет три. Отпусти весь огонь от себя, выброси все что есть.

Он отступил назад приготовив двузубец, сжав его так крепко как только мог.

Эбигейл глубоко дышала, зажмурившись. Языки пламени скользили к ее рукам, концентрируя мощь огня до максимума.

Каспер последним выбежал из помещения. Аарон и Эбигейл остались вдвоем. Лишь замершее тело Жоржа в луже крови до сих пор лежало в нескольких метрах за ними. Его сын даже не мог посмотреть в ту сторону.

Аарон проглотил ком в горле, на секунду зажмурился и открыв глаза, сказал твердым голосом:

– Готова? – Эбигейл не ответила, лишь коротко кивнула и Аарон начал считать – Раз…два…три…

Рид резко открыла глаза и подняла руки. Пламя вырвалось во все стороны опоясав стены и ползя языками до самого потолка. Аарон сосредоточил силу двузубца и потоки ветра начали отталкивать огонь от раскаленных стен, концентрировать его потоком перед ними.

Очень медленно, ступая шаг за шагом, они повели пламя по коридору. Пот тек под форму, жар обжигал щеки, а от запретного металла каждая клеточка пробивалась болезненной дрожью. Но одна ошибка, лишь одно проявление слабости и весь Лувр упадет им на головы и похоронит Орден пятнадцати зубцов под своими завалами.

Пламя двигалось вперед, освещая коридор ярким, ослепительным светом. Темнота отступала и спереди едва виднелся свет закатного солнца, пробивающийся сквозь раздвинутый проем.

Аарон и Эбигейл направили огонь наверх, уводя его выше, прямо к стеклянной пирамиде. Пламя шаталось, сопротивлялось и поднатужившись парень и девушка выровняли поток.

Шар огня врезался в купол и тот задрожал и лопнул. Рамы затрещали, окна лопались и стекла летели вниз, а поднимающееся в небо пламя тут же перехватил Тони. Огонь попал в водный поток и поднялся над разбитым куполом облаком пара.

Рид отпустив огонь тут же обессиленно стала падать и Аарон подхватил ее прикрывая, их обоих от падающих осколков стекла.

Стекла пронзили форму насквозь и вонзились в кожу. Аарон шипя от боли, перехватил руку и поднял двузубец, невидимым куполом защищая их до тех пор, пока Джинни вновь не закрыла проход в потолке и коридор снова не погрузился в темноту.

Аарон, тяжело дыша, опустил голову к Эбигейл, что едва держалась в сознание. Он прижал ее к себе крепче и коснулся губами виска, успокаивающе шепча:

– Все закончилось…я больше тебя никогда не отпущу…

Рид всхлипнула и прижав голову к его плечу расслабленно обмякла.

Глава 25. Небо над нами

Утреннее солнце светило не ярко. Голубое небо проглядывалось сквозь серые тучи, что расходились в разные стороны. Еще влажная почва уже подсыхала под ботинками, а легкий ветер шевелил листья деревьев создавая мягкий звук шелеста вокруг.

Где-то в небе щебетало семейство ласточек. Они кричали громко, весна полностью забирала город в свое распоряжение. Расцветающие бархатцы словно языки пламени опоясывали темный заборчик с дорожкой, засыпанной свежей землей.

Темный новый камень плитой лежал на черной почве, усыпанный сверху белыми лилиями. Люди расходились в разные стороны. Друзья, коллеги, искоренители…все слились в общий поток из строгих костюмов, молчаливых взглядов, тихой скорби.

Но эти люди никак не беспокоили его, они не имели значения. Лишь двое, что дольше остальных оставались у новой надгробной плиты оставались стоять на месте и смотреть на последнее, что осталось от Жоржа Макса.

Лилит с собранными в тугой узел светлыми волосами сжимала маленькую ручку кудрявой девочки, что пришла на свои первые в жизни похороны. Мэгги не плакала, она до сих пор не осознавала произошедшее. Вот отец ушел пару дней назад утром на работу, как это делал и обычно, а вот она стоит перед местом, где двадцать минут назад пропал из виду его гроб.

Все что знала Мэгги – это то, что она для мамы единственная опора, а потому держалась за нее как могла. Мама была разбита. Вдребезги. Она всхлипывала, то и дело утирала слезы и молчала.

Невольно и глаза Мэгги стали влажными. Она сдерживая всхлип подняла взгляд к небу и проследила взором за одиноко летящей ласточкой.

Та кружила над деревьями и, сделав изящный пируэт, упорхнула вниз и села на плечо парню, стоящему далеко в стороне от них.

Глаза девочки округлились. Она не верила увиденному, хотя и ждала этого уже почти год. Брат стоял неподвижно в распахнутом сером пальто и мягко улыбался ей, явно страшась подойти ближе, но всем сердцем этого желая.

– Мам, – позвала Мэгги Лилит, и когда та подняла взгляд, указала на Аарона.

Глаза мамы расширились, а дыхание перехватило. Сердце замерло, будто своим стуком боялось отпугнуть того, кого она так давно оттолкнула. Она сжала руку дочери и обойдя свежую могилу быстро пошла навстречу к сыну.

Тот двинулся к ним, медленно, страшась сделать неверный шаг, спугнуть, снова совершить ошибку. Он чувствовал стук в груди, ощущал волнение и не мог отвести от них взгляда.

В нескольких метрах от него Мэгги вырвалась из маминой руки и побежала. И Аарон тоже перешел на бег. Девочка чуть не сбила его с ног и тут же попала в самые крепкие объятия, которые только могли быть. Ласточка вспорхнула с его плеча и села на холодный камень. Аарон обнимал сестру оторвав ее ноги от земли и его плечи, прежде напряженные от переживаний, наконец расслабились.

Мэгги всхлипывала ему в грудь, прижималась к нему, обхватив его талию ногами, словно маленькая обезьянка.

Лилит остановилась рядом и смотрела на них с теплотой. Лишь спустя долгое мгновение Аарон покружив сестру вокруг себя опустил ее на землю, не забыв потрепать ее кудрявые блондинистые волосы.

И когда он поднял глаза на Лилит, улыбка тут же сползла с его лица. Многое можно было прочесть в ее глазах: и тоску, и скорбь и чудовищное сожаление. На щеках еще поблескивали дорожки от слез, губы растянуты в грустной улыбке.

Некоторое мгновение они замерев молча смотрели друг на друга, а затем Лилит хрипловатым и неровным голосом произнесла:

– Рада видеть тебя, сынок.

– Я тебя тоже, мама, – почти шепотом ответил Аарон.

Мама еще мгновение молчала. Она на секунду закрыла глаза, чтобы справиться с эмоциями, и Аарон заметил как в уголках ее глаз вновь проступили слезы.

– Я не надеюсь, что ты меня простишь, – она всхлипнула и открыла глаза – Я была так слепа, не верила тебе. Но узнав как…как умер Жорж, я поняла какой же была эгоистичной дурой, – ее голос надломился, но она продолжала – Сколько же боли я причинила тебе, родной мой? Пожалуйста…прости меня…прости за все…

Аарон еще некоторое время молча смотрел на нее, а затем вместо ответа, раскрыл руки и Лилит тут же упала в его объятия.

Ее объятия были нежные и полные чувств. Они были пропитаны застоялой болью от стольких месяцев разлуки. А Аарон застыл. Да его руки лежали на ее спине, осторожно касались ее плаща, но в душе он все еще ощущал тот холод. Ее касания кололись и отчего-то были чужды ему.

В голове гудели ее слова: “Я тебе не верю”, но еще громче отзывалось ее молчание и он просто ничего не смог с собой поделать. Рана была слишком глубокой, чтобы ее так просто заглушить.

Мама выпрямилась, опустила руки и подняла голову. Аарон мог лишь догадываться, почувствовала ли она как ее сын оцепенел. Но кажется она еще слишком была погружена в свои собственные эмоции, чтобы понять такую мелочь. И давить на нее сейчас, решать конфликт и недопонимания уж точно не следует.

Она взяла за руку Мэгги, улыбнулась сквозь слезы и тихо сказала:

– Пойдем домой?

Аарон покачал головой.

– Орден мой дом, мама. Я его не покину.

Лицо Лилит заметно помрачнела, но она опустила голову и понимающе кивнула.

– Тогда, может зайдешь на чай? – наконец неловко спросила мама после продолжительного молчания.

– Конечно, – натянуто улыбнулся Аарон и потрепал по голове сестренку – Едьте домой, я вас догоню. Мне тоже…нужно попрощаться.

Лилит всхлипнула, коснулась его плеча и повела дочку к дверям кладбища.

Проводив их взглядом Аарон повернулся к могиле. Окинул взглядом новую плиту, имя Жоржа Макса на ней, даты, что должны были быть хотя бы десяток лет больше, чем есть и эпитафию на латинском, что-то определенно библейское, ведь иначе и не могло быть.

Парень завел глаза к небу, проглотил ком в горле, и на долю секунды закрыв глаза, наконец начал говорить:

– Я был плохим сыном. А ты никогда не был идеальным отцом. Между нами с тобой было столько размолвок и недопониманий…Порой настолько много, что даже становилось страшно: а что же будет дальше? – он неожиданно сам для себя хмыкнул, шмыгнул носом, не от слез, а скорее от накопившихся за эту долгую и страшную неделю эмоций, а затем, смотря прямо на дорожку из свежей засыпанной земли, продолжил – Но возможно, ты неплохо меня воспитал. Да, может быть слишком строго. Но все же неплохо. Ты показал мне, что сколько бы ошибок человек не совершил – всегда можно найти правильный выбор. Хотя ты бы вновь сказал праведный вместо правильного, будто это сделало бы тебя каким-то неведомым образом лучше… – он вновь усмехнулся, в горле на секунду запершило, но он продолжил – Но знаешь что? Я останусь Аароном Максом. Буду носить твою фамилию и помнить о тебе, как о своем отце, который показал, что нужно искать тот самый праведный выбор. А вот границы этой праведности – я буду расставлять уже сам.

Он огляделся по сторонам и убедившись, что никого рядом нет, немного вытащил из рукава плотного пальто едва блеснувший на солнце двузубец.

– Позволь мне сделать тебе последний подарок…пусть он и будет сотворен, как ты сам говорил, ересью, но позволь. И покрывай меня матом после этого сколько захочешь. Где бы ты сейчас ни был.

Аарон сосредоточил силы и повел двузубцем, сотворив небольшой поток ветра, что закрутился над могилой, собирая некрепкие лепестки оранжевых бархатцев и расцветающей сирени и укладывая разноцветным одеялом на черную землю.

Вернуться в родной дом после стольких месяцев отсутствия было все равно, что снова ступить в детство. Квартира без кормильца словно покрылась пылью, затихла, даже тени казались темнее чем обычно. Тишина за столом давила на уши. В руке была кружка, та самая, из которой он раньше всегда пил. Не в силах выносить молчание и дальше, Лилит встрепенулась и лучезарно улыбнувшись посмотрела на своих детей.

– Может выберемся куда-нибудь? Все вместе.

– Не думаю, что получится, – сказал Аарон серьезным голосом, но смягчился, увидев как Мэгги разочарованно опустила плечи – Вы теперь должны помнить о…угрозе. Исидора еще на свободе. Орден обещал в ближайшее время предоставить вам отрядников. Не волнуйтесь, это только для вашей безопасности. Рауль и Энзо – хорошие ребята.

Лилит тяжело вздохнула, открыла рот чтобы что-то сказать, но затем все же закрыла рот и просто кивнула.

После чая сестренка не отходила от Аарона ни на шаг. Он ходил по дому с удовольствием слушая ее рассказы и просто радуясь ее голосу. Внезапно он обнаружил, что она выросла ему почти по грудь, а лицо повзрослело. Как же долго он здесь не был…

Его комната встретила его облаком пыли. Она была убрана, но после уборки ее больше не открывали. Окно было приоткрыто, словно мама специально оставляла его для Аарона и ждала, когда он вернется.

Аарон провел рукой по старым фотографиям на шкафу, пробежался пальцами по корешкам учебников и книг. Гитары не было, шкаф был пуст почти наполовину, но в остальном…совсем ничего не поменялось.

Но все стало…чужим. Будто тот Аарон, без ветра в крови, без шрамов на лице и запястьях, остался где-то далеко позади.

Это заметила и Мэгги. Он это понимал по изменившемуся взгляду, по паузам в ее речи, по нахмуренным бровям. Она словно общалась с незнакомцем и это разбивало сердце.

Когда она вновь умолкла, Аарон остановился, сел на край своей кровати и взял сестренку за плечи.

– А кто тут мрачнее тучки? – мягко улыбнулся он ей.

– Ты изменился, – тихо ответила она, опустив стыдливо глаза, словно сама боялась этих слов.

– Разве это плохо? – подняв ее лицо мягко коснувшись подбородка спросил он – Я ведь все еще твой брат. И останусь им где бы ни был. Сестренка, мир будет заносить меня порой туда, откуда будет сложно выбраться. Но одно остается ясным – я вернусь и проем тебе мозги своей вредностью.

Она невольно улыбнулась и дернула его за хвостик. Аарон, улыбаясь вместе с ней, наигранно нахмурился, затем поднялся и крепко прижал Мэгги к себе.

– Я покажу тебе Орден как только будет возможность, хорошо? Буду ходить на все твои праздники. Как-нибудь полетаем вместе, идет?

Она тут же оживилась, подняла голову и ее ярко-голубые глаза заискрились.

– Идет, вредина.

Аарон фыркнул и потрепал ее по кудрявой голове.

Уже к вечеру, перед официальным собранием Ордена Аарон тихо постучался в соседнюю от своей комнаты дверь и после разрешения просунул голову в проем.

Эбигейл, завернувшись в свой клетчатый плед сидела на кровати, а рядом с ней сидел старик Элио. Его лицо словно потеряло прежнюю тяжесть, глаза при виде живой и поправляющейся внучки словно наполнились новой теплотой и стали на оттенок светлее. Даже при виде Аарона взгляд не помрачнел.

– Уже 4 часа дня, – мягко напомнил парень и Элио сверившись с часами кивнул и поднялся на ноги.

– Зайду к тебе после собрания, – сказал он внучке и тут же расплылся в улыбке, когда она подскочила и поцеловала его в щеку.

У порога комнаты, обменявшись с Аароном короткими кивками, Элио вышел.

Парень прошел внутрь и плюхнулся рядом с девушкой, что выгнув бровь смотрела на него.

– И что это было? – спросила она, не сводя с него взгляда.

– Ты о чем? – невинно захлопал Аарон глазами. Она посмотрела на него таким взглядом, что он с поднятыми вверх руками сдался и признался – Мы тут с твоим дедушкой поговорили и…

– И-и?

– В общем, он не против меня, но пересекаться особенно не хочет. Потому мы решили, что лучшим вариантом будет распределить время, чтобы особенно не встречаться.

Эбигейл вскинула брови и смотрел так долго, что Аарону стало неловко. А потом вдруг неожиданно звонко рассмеялась.

– Вы серьезно?

– Серьезно. Хотя ты сейчас так смеешься и у меня уверенности в том, что решение правильное поубавляется.

– Может еще календарик заведете? Аарон, а как же мое собственное время? – постепенно переставая смеяться спросила она.

– Так это все делается, с учетом твоего личного времени. Ты в этой схеме точно не пострадаешь, – гордо заверил ее Аарон.

– Это бред.

– Это компромисс. Но да, я согласен. Это бред.

Они посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись. Рид смеялась уткнувшись головой в его плечо, Аарон утирал набежавшие от смеха слезы из глаз.

Ее тепло рядом было сокровищем, которое он чуть не потерял. Смех проникал прямо в самое сердце и Аарон постарался задержать этот момент в памяти, чтобы он и дальше согревал его в тяжелые моменты.

Он даже не заметил как перестал смеяться и как зачарованный замер смотря на нее.

Эбигейл не сразу увидела его взгляд, а когда заметила то и ее смех прекратился. Ее карие глаза снова наполнились искорками, которые смотрели с таким теплом, что невозможно было оторвать взгляда и перестать улыбаться. Она чуть дрогнувшей рукой провела едва касаясь пальцами по щеке Аарона, ведя ладонью по узорам из шрамов-молний, будто боясь причинить боль.

Но Аарон вовсе не было больно, он бы все отдал лишь бы это едва заметное касание продолжалось дольше. Он прильнул ближе к ее ладони, не прекращая смотреть в ее глаза, и тихо спросил:

– Ты больше не боишься?

Эбигейл сделала глубокий вдох и не убирая руки ответила:

– Боюсь, но…после всего знаю, что могу на вас положиться. И знаю, что смогу научиться контролировать свою силу, – пока еще неуверенно, но прямо ответила она.

– Пока и этого достаточно. Но учти, я больше от тебя не отстану. Сколько не отталкивай. Прилипну – клешнями не отдерешь.

Рид фыркнула, ее глаза заискрились. На короткое мгновение она замерла, а затем чуть дрогнув сама подалась ближе, а Аарон, тут же подхватив момент, встретился с ней губами.

Поцелуй был мягким, едва заметным, но лишь от него внутри все начало оттаивать. Пропали тревоги, страхи, пропала скорбь, что охватывала душу Аарона еще с самого утра. Она дрожала, будто и сама ощущала тоже самое. Что наконец она смогла забыть хотя бы ненадолго все то ужасное, через что они прошли.

Они пропали. Оба. Полностью растворились в этом моменте и забыли обо всем на свете.

И если бы не чертов Тони, постучавшийся в дверь комнаты, чтобы позвать на совет, они бы и дальше пропадали в своей вселенной.

Когда Элементы все вчетвером вошли в дубовые двери зала совета первое, что они увидели – это напряженное лицо Бодлера и намного более спокойные лица остальных глав. Чета Мосс встретила всех четверых с улыбкой, мадам Де тоже улыбалась, но немного нервно, временами поглядывая в сторону Бодлера.

– Садитесь, – велел он и Элементы переглянувшись сели за длинный стол.

Дверь снова распахнулась и на пороге появился Каспер. Лицо, с толстым бинтом на щеке, было невозмутимым, хоть кулаки и были напряженно сомкнуты, будто перед серьезным испытанием.

– Прошу прощение за опоздание, – ровно сказал он, садясь рядом с Ли Моссом и едва заметно улыбаясь Элементам.

Бодлер тяжело вздохнул, на секунду сжал челюсти и затем начал говорить:

– Я бы хотел подвести итоги вашей…так сказать операции, о которой вы не удосужились предупредить меня, – он поднял руку прерывая возможные возражения – Я очень рад, что Элемент Кейн найдена и прибывает в добром здравии, но что мы имеем по итогу? Разрушение одного из самых значимых музеев Парижа, неповиновение прямым приказам, – он бросил многозначительный взгляд на Каспера – Потерю отрядника Сезара, пропажу первого зубца и гибель человека.

Аарон опустил голову и сжал челюсти. На секунду ему показалось, что даже воздух в комнате стал холоднее. Ладонь Эбигейл тут же нашла его руку и сжала под столом. Он поднял на нее глаза и благодарно улыбнулся. Стало чуточку теплее.

– И вся операция произошла без моего ведома, – продолжал бесноваться Бодлер – По словам отрядника, сторожившего картину воздуха, Элемент Макс воспротивился проходить испытание нужный срок и командир Готье разрешил ему уйти под, как он сказал, свою ответственность и скрывал его возвращение от остальных.

– Но с другой стороны, – осторожно вклинился Ли, поправляя очки – Если бы не появление Аарона Элементам и отрядникам пришлось бы намного сложнее справиться с огнем.

– Да, давайте посмотрим на это более оптимистично, – поддержала его мадам Де – Орден цел, мисс Кейн спасена, а почти все Искоренители вскоре попадут за решетку за попытку уничтожения пирамиды Лувра. Все закончилось намного лучше, чем мы могли предполагать.

– Да, но меня беспокоит факт неповиновения! – стукнув кулаком об стол и обратив гневный взгляд в сторону Каспера продолжил Бодлер – Вы нарушили протокол, не исполняли приказы, не докладывали о происходящем и лгали.

– Но Каспер действовал ради нас всех! – не выдержав несправедливости сказал Аарон.

– Да если бы не Кас мы бы не выбрались! – подхватила Джинни.

– Он самый потрясный командир, который вообще только мог быть! – громче всех сказал Тони.

– Если бы не он… – начала Эбигейл, но Каспер мягко перебил ее и поднялся с места, смотря на Бодлера напрямую.

– Спасибо, ребята, но я сам, – он завел руки за спину, выпрямил спину и твердо сказал – Да, я признаю факт неповиновения приказам. Признаю факт сокрытия правды и лжи. Но я действовал в условиях повышенной опасности, а в этих случаях протоколом можно пренебречь, – Бодлер открыл рот, чтобы что-то сказать, но Каспер лишь повысил тон – Я намерен действовать так, как посчитаю правильным. Даже если это противоречит долгу, который вы мне сами навязали. Должен ли я по приказу держать Элемента Макса в испытание воздуха? Должен. Но этот приказ противоречил другому – защищать Элементов любой ценой. Вот моя главная цель. Месье, я лучше вашего знаю свои обязанности. Для меня они закон и сила. Ваше мнение можете оставить при себе.

На долгий миг в зале повисла тишина. Все были шокированы речью Каспера, у Тони и вовсе от удивления открылся рот. Сам же командир не дернулся, продолжая смотреть на Бодлера.

Тот был взбешен так, что даже покраснел и еле сохранял последние признаки самообладания. Он тяжело выдохнул, опустил глаза и выпрямившись и поправив костюм сказал ровным голосом:

– Командир Готье, сдайте свой значок командира.

Аарон и другие Элементы вскочили с места.

– Да как так можно?!

– Вы не имеете права!

– Он спас нас всех!

– Не отнимайте!

Каспер не повел и глазом, тем не менее значок не снял, оставаясь стоять ровно и непоколебимо.

– По протоколу снять с должности меня может совет глав после голосовая. Если большинство голосов будут за, я сдам значок, если нет – останусь командиром.

Бодлер покраснел пуще прежнего, но спорить с Каспером не стал. Он окинул взглядом совет, игнорируя все еще стоявших на ногах Элементов и махнул рукой.

– Тогда я объявляю голосование. Кто за то, чтобы оставить командира Готье на его должности, поднимите руки.

Элементы тут же все вскинули ладони вверх.

– Голоса Элементов не учитываются, – строго пожурил их Стефан и все четверо недовольно переглянувшись опустили руки и вернулись на свои места.

Первая руку подняла мадам Мосс, еле лицо было абсолютно спокойным, словно она и так знала исход голосования. Следом за ней ладонь поднял и муж, старательно избегая взгляда Бодлера. А затем руку подняла и мадам Де с неким вызовом смотря на Стефана.

– Три голоса, – констатировал Каспер – В дальнейшем голосовании нет смысла.

Бодлер сделал глубокий вдох, опустил голову и махнул рукой.

– Командир Готье остается при своем звании, – выдавил он из себя, затем поднял глаза – На этом совет закончен. О том как будем возвращать первый зубец поговорим потом. Отдыхайте.

Совет был распущен, Бодлер подошел что-то обсудить с мадам Де и чета Мосс тоже отвлеклась на переговоры. Элементы радостно переглянулись. Даже на лице Каспера на миг появилась гордая улыбка. Тони встал первым и пожал командиру руку.

– Так и знал, что так будет, кэп.

– Во многом месье Бодлер был прав, я все-таки нарушил протокол, – мягко улыбаясь ответил Каспер на рукопожатие – И не зови меня кэпом.

– Но если бы не ты, я бы не выбрался из картины, кэп, – ухмыльнулся Аарон и Каспер не удержался и фыркнул, а парней поддержали и девушки.

– Ты самый ответственный и лучший командир, который только может быть, кэп, – сказала Джинни.

– Да, и ты всех нас спас, кэп, – поддержала друзей Эбигейл.

– И все-таки вы издеваетесь, – смеясь сказал командир и Аарон мог поклясться, что впервые видит как тот краснеет.

Напряжение от разговора ушло, благодаря этой маленькой победе. Элементы и командир дружно смеясь пошли на выход из зала к дубовым дверям, но лишь открыв из замерли на пороге.

Прямо у кабинета прислонившись к стене стоял человек. Он был бледный, с истощенным лицом, стеклянными глазами и давно не мытыми волосами, еле держась на ногах.

И это был Льюис.

У всех перехватило дыхание. Отрядник явно все еще был не здесь, но был настолько измучен, что по коже на спине побежал холодок. А в дрожащей руке…он сжимал пропавший первый зубец.

– Лью… – тихо, едва дыша позвал Аарон.

Тот словно робот повернул к нему голову и во взгляде вдруг что-то прояснилось.

Глаза вспыхнули фиолетовым, а затем стали нормальными. В следующий миг они закатились и Льюис стал падать назад. Зубец выпал из руки со звоном и поднял эхо. А у Аарона и Тони едва хватило момента чтобы подхватить падающего без сознания отрядника.

Глава 26. Испытание огня

Утро началось рано. Девушке всю ночь никак не спалось из-за волнения и беспокойства. Твердо принятое решение накануне не смогло успокоить душу настолько, насколько это было нужно.

Это нужно сделать именно сейчас, когда на короткое мгновение стало спокойнее. Они с Аароном снова в ордене, под его защитой. Даже Льюис вернулся. Хоть пока он и без сознания и истощен настолько, что торчат кости, он остался жив. И когда придет время они смогут общими усилиями найти разгадку тайны его подчинения Ашилю.

Эбигейл лежала и смотрела в стену, где за слоем бетона спал ее парень, которому она так боялась навредить. Раньше ей казалось, что оттолкнув его сможет уберечь от самой себя и от огня, который течет в ее жилах. Теперь же Эбигейл поняла, что сама боялась и уподоблялась своему страху, полностью ограничивая себя от тех, кто был по-настоящему дорог.

Годами семья передавала первый зубец из рук в руки чтобы спрятать, а не уберечь, словно это было позором, о котором не следует знать остальным. Сейчас Рид думала о том, что жить в постоянном страхе перед своей силой – не выход. Нужно ее приручить. Посмотреть всем кошмарам в лицо, сделать шаг к ним на встречу и быть тем самым воином против огнедышащего дракона.

Эбигейл мягко коснулась рукой стены, у которой стояла ее кровать. Она думала оБ Аароне, о Джинни и Тони. Она думала, что огонь – главная опасность, а в итоге все обернулось так, что даже без первого зубца они все попали в передрягу. С самого начала их пути она считала себя слабым звеном, тем, кого надо прикрывать и защищать. Ей это осточертело. Пора самой стать для всего Ордена огненным щитом, но чтобы это сделать нужно проверить себя на прочность. А для этого, необходимо пройти испытание, что прежде приводило ее в холодный ужас.

Словно почувствовав ее прикосновение через стену послышался едва различимый стук. Два коротких, пауза и еще один. Эбигейл невольно улыбнулась. Аарон тоже не спит. Он волнуется за нее, хотя даже и не пытался отговаривать. Он услышал ее слова: “мне это нужно” и понял ее, но переживать оттого меньше не стал.

Рид села на кровати, скинула плед и некоторое время просто сидела и смотрела в стену, а затем поднялась и на цыпочках вышла в коридор спящего жилого отсека. Соседняя дверь скрипнула и голова Аарона высунулась наружу.

Увидев ее обеспокоенное лицо, он недолго думая вышел полностью и прижал к себе. Коснувшись пальцами ее щеки, он тихо прошептал:

– Пойдем.

Эбигейл не стала спорить или отговаривать. Он все всегда понимал даже без слов, словно знал ее уже много лет. Серые глаза, которые каждый раз при виде нее становились как две льдинки, источали тепло и безоговорочную поддержку.

Она взялась за протянутую руку, увидела блеснувший в руке Аарона двузубец и вместе с ним растворилась в воздухе.

Теплый майский ветер обдувал щеки, мягко лаская и успокаивая, совсем как мамины руки когда-то…

Город под ногами еще не проснулся до конца, но рассветное солнце уже скользило по горизонту. Парапет крыши под Эбигейл и Аароном был слегка прохладный, но рядом друг с другом им было очень хорошо.

Ладонь Эбигейл лежала в руке Аарона, переплетаясь с пальцами. Парень облокотился на стену спиной, а девушка устроилась спереди так, что он обнимал, положив подбородок на ее макушку.

Он не мог заставить ее не бояться, не грустить и не скорбеть, но давал то, что ей было нужно – убежище, полное молчаливого понимания и поддержки.

Эбигейл осторожно вела пальцами по его запястьям, описывая полосы шрамов и думая о том, какие муки им предшествовали. Он знал, как с ним поступят и ничего ей не рассказал. Это разрывало Эбигейл изнутри. Когда его уводили на обряд что-то глубоко внутри сломалось. Его уходящий силуэт все то время, пока она оставалась в плену у Искоренителей, мелькал в ее кошмарах, когда тело уставало настолько, что просто не могло дальше бодрствовать.

Рид думала лишь об одном: скоро ее не станет и она встретится с ним, с мамой и с бабушкой на том свете. Она ждала этого часа без страха, зная, что будет больно и понимая каким ненавистным может стать этот конец. Она едва понимала куда ее привели. Посчитала окружающий ее подвал за очередной убежище Искоренителей. Совсем не сопротивлялась, позволяя крику вырваться из ее горла и завопить от бесконечной боли.

А потом…пришел он. Живой, искалеченный и желающий лишь одного – спасти ее.

Он взял все в свои руки, заставил не затушить огонь, а выбросить наружу и сдержал его столько, сколько было нужно.

Аарон доказал ей, что справится, что не отступиться и не убежит от страха. И теперь…теперь пламя внутри Эбигейл горело спокойно, как теплый очаг. И даже сейчас ее не отговаривают, а дают шанс попробовать свои силы. Шанс стать сильной.

С входной двери послышались шаги и приглушенный разговор, а после протяжного скрипа показались Джинни и Тони, явно также испытывающие проблемы со сном.

– Я же говорила, что они здесь, – сказала Джинни и не боясь плюхнулась рядом на тонкую полосу свободного пространства парапета рядом с Аароном.

– Ага, где же нашим голубкам еще быть? – широко зевнул Тони, прислонившись спиной к стене и сунув руки в карманы – Сейчас снова начнут по углам прятаться, я опять скучать начну.

Аарон и Эбигейл, широко улыбаясь, коротко посмеялись. Друг сказал это без злости, ухмыляясь и излучая взглядом такое заботливое тепло и нежность, что не улыбаться было невозможно.

– Не волнуйся, ручеек, – сказал Аарон похлопав свободной рукой Тони по плечу – Мы еще успеем тебя достать.

Тони состроил возмущенное лицо и закатив глаза приложил руку к груди.

– О боже, меня снова назвали ручейком?! Не носить мне больше позывного “Океан”! Меня понизили и сразу на несколько уровней!

Теперь уже ни один из четверых не смог сдержать смех. Джинни хохоча шутливо подопнула друга носком кроссовка, а тот, ничуть не обидевшись и улыбаясь до ушей, показал ей язык.

Четыре пары глаз теперь смотрели на просыпающийся Париж и каждый как никогда остро ощущал образовавшуюся между ними связь. Они уже были не просто командой, не просто друзьями. Они были семьей.

Семьей, в которой каждый знал, что всегда может положиться на другого. Где всегда могли выслушать, всегда могли поддержать. Где благополучие близкого значит намного больше чем свое собственное. Где скорее мир разрушится, чем квартет расколется и падет.

Эбигейл посмотрела на каждого из них, задерживая взгляд ровно настолько, чтобы окончательно понять: они здесь ради нее. Не спят в такую рань именно потому что волнуются. И это еще больший повод справиться со своим страхом и с этим испытанием.

И словно услышав ее мысли через мгновение Тони нарушил тишину:

– Рид… – он больше не улыбался и говорил с неподдельным беспокойством, привычно немного снизив тон голоса – Ты уверена, что готова?

Девушка посмотрела на него, затем встретилась глазами с Джинни, что явно думала о том же. Но лишь немного обернувшись и взглянув на Аарона, она твердо ответила:

– Я уверена.

– Просто… вы за последнюю абсолютно сумасбродную неделю столько всего пережили, ребят…

– Мы пережили это благодаря вам, – ответил Аарон и Эбигейл тут же подхватила.

– И потому что верили и сохраняли последнюю надежду.

– Даже когда весь мир трещал по швам, – закончил парень и вновь встретившись с ним глазами, Эбигейл ощутила то самое молчаливое понимание, от которого все внутри одновременно ярко вспыхивало и равномерно горело, лаская теплом.

Парень провел с нежностью ладонью по ее щеке, а затем перевел взгляд на друзей и сказал:

– Мы все пережили и справились. Теперь у каждого из нас есть зубец. Каждый силен, осталось лишь добавить последнюю деталь, чтобы завершить пазл.

На долгое мгновение между ними повисла тишина, а затем Джинни хмыкнула и сказала:

– Тонко сказано. Надо бы где-нибудь записать это.

Аарон фыркнул и закатил глаза.

– Ой, да иди ты, – притворно возмущался он и так активно, что друзья снова начали смеяться – Я тут главное дело распинаюсь, а она снова шутит. Больше и слова из меня не вытянете!

– И мы тебя любим, хвостик! – громко хохоча ответил Тони, от чего чуть не схлопотал подзатыльник, хотя все еще впереди…

– Ну ты теперь точно у меня получишь!

Аарон посмеиваясь спрыгнул с парапета и погнался за ним, а девчонки дружно смеясь наблюдали как эти двое дурачатся, пытаясь достать друг друга и не могли перестать улыбаться.

И пусть зал совета, через несколько часов после утра на крыше, и встретил их привычной строгостью и волнением, та легкость оставалась с Эбигейл. Она не сломалась даже когда ее взору предстала большая картина с горящим вулканом и тяжелый рюкзак в руках Каспера. Она знала, что теперь нельзя отступить на шаг назад и не потому что ее могли отговорить, а потому что она сама себе бы не позволила отступить.

Подготовленный огнеупорный комбинезон, крупные берцы на тракторной подошве лишь придавали уверенности, а ладонь сжимающая ее руку до самой рамы заставляла сильнее верить в себя.

Главы встретили всех четверых живых, здоровых и полных сил Элементов с радостными улыбками. Лишь месье Бодлер корчил мину и поджимал губы. Куда же делась его фирменная улыбка, что всегда прежде обрамляла его лицо?

Элио Смит шел сзади внучки. Он не меньше волновался за нее, чем остальные, а возможно даже и намного больше, но с Эбигейл не спорил, видно решив, что самым лучшим вариантом не потерять родного человека – это сделать шаг назад и позволить ему расправить крылья.

Эбигейл подошла к раме, взяла рюкзак из рук улыбающегося командира и водрузила на плечи. Затем на секунду прикрыла глаза, чтобы собраться с силами, сделала глубокий вдох и, взглянув на глав, произнесла:

– Я готова.

Месье Мосс мягко, по отцовски улыбнулся ей и кивнул, держа за руку свою жену, что теплыми глазами смотрела на девушку.

– Удачи тебе, Искра. Пусть твой свет не затухнет.

Эбигейл широко улыбнулась и благодарно кивнула, а затем повернулась к дедушке и сразу увидела поджатые губы и дергающееся веко. Она сделала шаг вперед и заглянула ему в глаза.

Девушка пыталась всеми силами показать уверенность и твердость своего решения. Пыталась одними глазами сказать: “Я хочу этого” и “Мне не страшно”. И дедушка увидел это, смог прочесть и не оспорить. Он глубоко вздохнул и смог наконец улыбнуться, но тут же притянул внучку в крепкие объятия, держа ее как самое ценное сокровище из всех существующих.

Отпустив, Элио еще долгое мгновение держал ее за плечи и смотрел в глаза, а затем сделав протяжный вдох и наконец опустил руки.

Элементы подошли ближе. Джинни тут же крепко обняла подругу, а затем взяла ее лицо в руки и сжала щеки:

– Так, слушай сюда, – ее тон стал серьезным, из-за чего Эбигейл даже на секунду испугалась – Ты не волнуешься, не переживаешь и твердо веришь в себя. Не получилось – не бежишь, а берешь себя в руки и пробуешь снова. Поняла меня?

Эбигейл со сжатыми щеками захихикала и, сделав серьезное лицо, кивнула.

– Нет, мне нужны слова, – строго сказала Джинни, при этом не удержавшись от улыбки.

– Да поняла я, поняла, – голос звучал немного невнятно, но даже такой ответ подругу устроил.

– То-то же.

– Так, хватит ее терроризировать, – тут же подошел Тони и стиснул их обеих и через мгновение к общим объятиям присоединился и Аарон.

– А я согласен с Джинни. Никому не помешает такая жесткая вера в себя.

Кучка из переплетенных рук и тел друзей дружно смеялась, не обращая внимание на присутствие взрослых. Когда объятия распустились Аарон подошел чуть ближе и погладил тыльной стороной ладони девушку по щеке.

– У тебя все получится, Эбби…

Такое поведение Бодлер уже терпеть не захотел и коротко откашлявшись возмутился:

– Вам напомнить о последствиях, Элемент Макс?

Аарон повернул к нему голову, ухмыльнулся и тут же сделал самое озабоченное лицо из всех.

– А, точно, извините. Помню-помню, Элементам нельзя быть вместе. Сейчас все будет, только подождите минутку?

Бодлер непонимающе нахмурился, но, видно не совсем понимая, что задумал парень, очень медленно кивнул.

А Аарон вместо того чтобы повиноваться, подошел к Эбигейл вплотную, положил вторую ладонь на ее щеку и не стесняясь никого поцеловал прямо в губы.

По залу прокатился удивленный вздох, а Тони громко и восторженно расхохотался и похлопал не отрывающемуся от поцелуя Аарона по плечу.

Рид еще мгновение шокированно смотрела на него, а затем улыбнулась сквозь сомкнутые губы и ответила, забыв обо всем и обо всех.

Глаза Бодлера округлились, а затем сузились до злых щелочек.

– Месье Макс… – начал возмущаться он, но Аарон резко, не отрываясь поднял палец, напоминая о его “минутке” и рот Бодлера тут же захлопнулся, а кулаки крепко сжались, сдерживая эмоции.

Остальные взрослые приняли такое поведение более благосклонно. Ли и вовсе расчувствовавшись обнял жену и позволил себя поцеловать ее при всех в висок. Каспер широко улыбался скрестив руки. Даже мадам Де мягко подняла уголки губ, хоть и отвернулась, смущенная поведением собственного внука. Элио ничего не сказал, но и смотреть не мог.

Аарон наконец оторвался от Эбигейл и она смотря ему в глаза снова ощутила то самое жаркое как очаг тепло, словно теперь ей принадлежит не только этот момент, но и весь мир. Льдисто-серые глаза смотрела так преданно, что она не смогла сдержать слова, что рвались внутри, но понизила голос до шепота, чтобы это маленькое счастье могло принадлежать только им двоим:

– Я люблю тебя.

Серые глаза заискрились и Эбигейл заметила, как по рукам парня побежали мурашки и это было лучше любого ответа.

Она мягко выбралась из объятия и с удовольствием смотрела на то, как Аарон невозмутимо смотрит теперь на Бодлера, совсем не скрывая насколько сильно сбилось дыхание и покраснели щеки.

Бодлер хоть и выглядел возмущенным, но ничего ему не сказал, видно испугавшись, что если произнесет хоть слово то потеряет остатки самообладания.

Вместо этого он испепелил его ледяным взглядом, поправил костюм и повернулся к Эбигейл, чтобы произнести самым официальным тоном:

– Элемент Кейн, напоминаю: у вас есть ровно сутки, чтобы пройти испытание огня. Будьте осторожны, там вы сможете использовать только собственные силы.

Эбигейл кивнула и повернулась к золоченой раме. Она сделала глубокий вдох, сжала крепче лямки рюкзака и заставила страху отступить, чтобы сделать первый шаг.

Пространство за рамой встретило ее ослепительным утренним светом и облаком пыли. Эбигейл, заранее зная из рассказов о остальных испытаниях Элементов, удержала себя, крепко вцепившись ладонями за края рамы. И не зря: зачарованная картина висела на наружней стене старого потрепанного дома, стоящего на краю крутой горы.

Ветер тут же ударил в лицо и растрепал волосы. Скат горы был впереди и сделай лишь шаг – сразу повалишься кубарем вниз и, с большой вероятностью, сломаешь шею.

Высоты Эбигейл не боялась, но даже с этим фактом ей потребовалось мгновение чтобы засунуть появившуюся панику подальше и придумать как выбраться из этого положения. Зубец, поблескивающий в свете солнца, лежал в ее руке и вероятно мог ей помочь, но только вот как?

Рид завертела головой в разные стороны. Стена за ее спиной была сплошная, отгороженная от пропасти тонким бордюром. Найти бы место где можно было зайти внутрь или сойти на более безопасное расстояние.

Взглянув вверх Эбигейл увидела черный дым, совсем такой же как мог идти из печной трубы. Неужели здесь есть люди? Или может…дым здесь, чтобы она смогла найти огонь? Нужно попробовать…

Сделав глубокий вдох и теснее сжав в ладони зубец, Рид подняла его и на мгновение прикрыла глаза, пытаясь прочувствовать пламя, ощутить жар издалека настолько, чтобы он приманил ее к себе как светлячка огонь.

Зубец отдался теплом в ладонь и она сквозь сомкнутые веки увидела искры вокруг своей кисти, что словно ориентир вели ее дальше по бордюру.

Открыв глаза она боком стала осторожно, шаг за шагом, двигаться в нужном направлении и чем дальше она шла, тем сильнее теплел первый зубец.

Тонкая полоса завернула за угол и когда жар зубца стал настолько горячим, что почти обжигал кожу она увидела оконный проем с обугленной и пустой деревянной рамой. Добравшись до него она заглянула внутрь и увидела лишь густую темноту и далекий желтый свет камина впереди.

Она толкнула пустую раму от себя и стряхнула битые, потемневшие стекла с подоконника.

Действуя максимально аккуратно, Рид сняла рюкзак с плеч и бросила его внутрь дома, а затем положив обе ладони на более-менее расчищенное место подтянула себя наверх.

Запрыгнув в темную комнату она подняла столб пыли и эхо. Если бы кто-то был здесь ее бы точно услышали и уже бежали ловить воришку. Но Эбигейл была в этом доме одна и от этого внутри ощутила неприятный холод.

Мебель в комнате была вся битая и почерневшая. Детали валялись на покрытом обгоревшим мусором полу и представляли собой теперь лишь древние обломки былого изобилия.

Эбигейл подхватила рюкзак и, водрузив на плечо, стала очень медленно и тихо двигаться на свет огня, видный из пустого дверного проема.

Она зашла в комнату, что когда-то служила гостинной, и лишь величественный камин, от которого по стенам расползались черные разводы, мог рассказать ей масштаб прошедшей трагедии.

Огонь внутри горел, поднимаясь языками пламени наверх, к печной трубе. Кто знает сколько жизней могла унести эта стихия, что могла служить согревающим очагом?

Внутренним взором Эбигейл снова увидела маму, прячущую первый зубец под железной дверцей неработающего водонагревателя, дедушку, что боялся подпустить её близко к открытому пламени…вспомнила покрасневшие и покрытые волдырями ладони Аарона…

Это место будто оттягивало ее назад, к страхам, к панической боязни собственной силы. Или давало выбор: отступить или принять опасность и смириться с прошлым, вынести уроки.

Эбигейл смотрела на огонь долгое мгновение и на миг появившееся сомнения постепенно рассеивалось. Она должна двигаться дальше. Должна бороться со страхом и найти в огне не опасность, а защиту для себя и дорогих людей.

Повернувшись на 180 градусов, она, сжав лямку на плече покрепче, шагнула в сторону выхода из дома. Попав в коридор, она сквозь тьму увидела пробивающийся сквозь пустой дверной проем свет солнца и вскоре попала прямо под его лучи.

Впереди расстилалась широкая горная поляна с сухой, желтоватой травой, колышущейся на слабом ветерке. За ней был лиственный лес с тонкими стволами и густыми зарослями дикой малины. А дальше высились холмы и горы, макушки которых терялись в тумане.

Нужно было найти вулкан, что был нарисован на зачарованной раме, в которую она вошла. Так Джинни встретила Фриду Частин на той самой поляне с раскидистой ивой, так Тони лично познакомился с Соломоном Моссом у пещерного водопада. Так Аарон нашел спасение и выход благодаря Селестине дэ Ли в глубоком каньоне посреди хвойного леса.

Все истории о испытаниях своих друзей Эбигейл слушала настолько внимательно, что кажется запомнила каждую деталь. Она знала, что именно там, у горящего вулкана, должен был ждать ее хранитель и знала, что пред ней престанет не призрак Фреда Фауста, что каждый день зажигал в Ордене свечи. Это будет первый погибший от мощи зубцов человек – Бартемиус Фауст.

Вулкан где-то там, меж остальных гор, и его надо найти за то время, что было ей отведено.

Рид сосредоточила все свои силы и вдохнув настолько глубоко, чтобы легкие до предела наполнились пропитанным запахом сухой травы воздухом, последний раз обернулась на одинокий пустующий дом. Найти его на обратной дороге будет не так уж и сложно, так что можно смело идти вперед.

Солнце палило, прогревая черную макушку и шелестящую траву под ногами. Рид подумала о том, что пожары в таком месте и в такое время – не редкость. Даже воздух был раскаленный. Трава давно выцвела и потеряла насыщенно зеленый цвет, став бледно желтой. Один огонек и все вокруг вспыхнет.

– Надо скорее уйти в тень пока солнечный удар не заработала… – пробормотала Эбигейл самой себе высматривая меж границ леса свободный от колючих зарослей участок, но прежде нужно было убедиться в правильности направления, по которому она следовала.

Очень осторожно, чтобы ненароком не вызвать искр она сжала первый зубец, закрыла глаза и внутренним взором снова начала искать свет огоньков. Несколько мгновений и впереди появился неясный отсвет, будто от далекого факела, но и этого хватило, чтобы прочувствовать его и с большей уверенностью последовать дальше.

Опустив зубец Эбигейл уже вся вспотевшая и запыхавшаяся от жаркого воздуха дошла до границы леса, который отбрасывал длинную тень. Заросли малины и черники были густыми и сухими, попытавшись пробраться сквозь них девушка надорвала рукав и потеряла несколько волосков, запутавшихся меж ветвями. Ветки можно было бы и поджечь, но последствия удручали. Но лес не пускал, а это значит, что единственным способом спастись от жары – применить зубец, одновременно поджигая и сразу забирая пламя назад.

На мгновение прикрыв глаза она выбросила лишние мысли из головы, оставив лишь то что помогало состыковать силу воедино. Ошибаться было нельзя.

Взмахнув зубцом она выпустила тонкий язык пламени, который стал медленно опалять ветви и бежать дальше. Когда ветви обожглись настолько сильно, что дали возможность сделать шаг, Эбигейл ступила на тропу и сразу повернулась, что вытянуть пламя до последней искорки. Затем она снова повернулась на тропу и вновь позвала пламя.

И так шаг за шагом, она наконец попала на опушку леса, в спасительную тень и прохладу. Несколько долгих мгновений Рид всматривалась в прожженную тропинку, высматривая любое проявление оставленного огня, и лишь когда даже дым пропал она двинулась дальше.

Впереди тропа была устелена ветками и при каждом шаге они трещали под подошвами. И идя вдоль кустов Рид снова подумала: берцы – лучшая обувь на свете. А в голове тут же всплыло папино “ну ты же девочка”. И все-таки как же они далеки друг от друга…он ведь даже не знает, где сейчас находится его дочь. Хотя может это и к лучшему…

По заветам Джинни и Тони Эбигейл первым делом хотела найти воду. Где-то в глубинах рюкзака лежала заветная колбочка с номером 1 с дезинфектором для воды от отсека алхимиков. Самое лучшее, что можно сейчас сделать – найти реку, озеро или ручей и остановиться чтобы посмотреть на свой сегодняшний набор юного походника.

“Походник…Ах если бы все было так просто…”

Эбигейл невольно ухмыльнулась от своей мысли и свернула немного в сторону, двигаясь ближе к горам, где можно было бы найти ручеек с пресной водой.

Она шла долго, тяжелый рюкзак отдавливал плечи и спина уже порядком устала от дороги. Ужасно хотелось пить, но даже кроны деревьев в этом месте были совсем сухими, словно здесь уже очень давно не было воды. Время от времени Эбигейл подходила к ним и оставляла зубцами выжженный след, который тут же гасила, вытягивая огонь назад. Она старалась помечать либо стволы мертвых деревьев, совсем растерявших свою листву, либо поваленные на землю полуразвалившиеся толстые ветви. Каждый огонек она контролировала как зеницу ока, не позволяя пламени выйти за пределы допустимого.

Дороги длилась тяжело, Рид порядком выдохлась и наконец заметила, что листва стала зеленее, а тень больше. Вместе с ветвями и зеленью под ногами затрещала щебенка и песок. Наконец впереди появился просвет, а вместе с ним урчащий и ласкающий слух звук переливающейся воды.

Тонкая тропа у леса шла прямо у подножия горы, где по резким надломленный каменным скатам стекал тонкий ручей.

Эбигейл тут же подошла ближе и, поставив тяжелый рюкзак на землю, приложила покрытые потом тонкие ладони под прохладную воду.

Капли покрывали кожу нежно успокаивая слегка обгоревшие участки. Рид промочила руки, а затем, чтобы получше остыть, протерла шею, локти, щиколотки и лоб. Сразу стало гораздо легче.

Присев на крупный поваленный булыжник и подтянув к себе свою тяжелую ношу, она стала проверять содержимое.

Провиант неплохих размеров, мини-аптечка, та самая колбочка с цифрой 1, спальный мешок, что занимал больше всего места, и наконец пустая фляга для воды. Выудив бутыль Рид наполнила его почти до самого края, а затем капнула туда раствор из колбы. Вода на несколько мгновений вспенилась, а когда пена осела Эбигейл поднесла ее к губам и с наслаждением сделал первый глоток. После непрерывной ходьбы под жарким солнцем этот маленький глоток показался благословением вселенной.

Утолив жажду и заново восполнив запас, Эбигейл услышала среди тихого журчания воды мелкий треск щебенки и опустила глаза. Рядом с ее ботинками, переливаясь темной чешуей, по земле ползало семейство маленьких ящерок.

– Боже, какие вы крошечные… – прошептала Эбигейл, замерев на месте, чтобы ненароком их не раздавить.

Ящерицы бегали друг за другом, иногда подставляя крошечные головки под тонкие струи воды. Одна ящерка пробегала под поток, а затем бежала за другой, будто хотела показать то, что нашла и ей.

Они так напоминали ей друзей. А когда две ящерки начали бегать друг за другом и драться, махая лапками и хвостиками, Эбигейл и вовсе не смогла сдержать смеха.

В драке одна из ящерок попала в поток и покатилась вниз, прямо в листву, где почва была уже почти сухая. Победившая ящерица победно заплясала по щебенке.

Рид смотрела бы на них и дальше, но дорога ждала впереди.

Она уже поднялась чтобы идти, как на нее сверху упала тень. Подняв голову она увидела парящего в небе коршуна, явно положившего глаз на одинокого кроху у листвы. Птица взметнулась ввысь и, вытащив острие, скрюченные когти, спикировала вниз, к траве.

Девушка действовала инстинктивно. Она подняла зубец, но направила его не на коршуна, а на ящерку и вокруг нее в тот же миг вспыхнул огненный щит.

Птица испугавшись взмахнула крыльями и поспешила скрыться. Рид тут же опустила зубец и вытянула огонь, ужаснувшись тому, что могла сделать.

Но опустившись на одно колено перед дымящейся почвой она увидела ящерицу, живую и невредимую. Лишь чешуйки немного подсушило жаром.

Не веря своим глазам Эбигейл осторожно протянула руку и ящерка обогнув несколько раз ладонь забралась наверх на ладонь.

Поднеся ладонь к лицу, чтобы рассмотреть бегающего по ней зверька, Эбигейл с нежностью улыбнулась ему.

– И все-таки…кажется я смогла тебя защитить… – медленно произнесла она, постепенно осознавая свои слова и видя в черных глазках малыша глаза совсем другого…

Эбигейл отнесла ящерку обратно к ручью и та лишь ступив на мокрую гальку убежала к своей маленькой компании.

Нужно было идти дальше. Запас воды есть, а значит волноваться не стоит. Если не будет никаких непредвиденных обстоятельств, этой фляги хватит примерно на часов 12-15.

Чем глубже Эбигейл заходила в лес, тем темнее и суше он становился. Стало душно и в нос ударил знакомый запах копоти. То здесь то там ветви были не просто темными, они были угольно черными, а местами даже дымились, словно огонь затух лишь пару мгновений назад.

С каждым шагом девушке открывалась все более жуткая картина. Центр леса был мертвым, земля пустая и тлеющая. На деревьях и кустах ни одного листика. Огонь захватил все вокруг погрузив пространство в пугающую тишину.

Здесь птицы не пели, лишь в отдалении доносился слабый треск и мелькали ярко желтые огоньки.

Лесной пожар, охвативший одну территорию, уже шел дальше и уже вскоре весь лес и живущие в нем звери могли были быть поглощены пламенем.

На миг Эбигейл парализовал страх. Как остановить такое большое пламя? Но кажется времени размышлять не было, а потому нужно ускорить шаг или и вовсе бежать.

Чем дальше она бежала, тем тяжелее становилось дышать. По пути смочив водой из фляги кусок бинта из аптечки, Рид приложила его ко рту. Густой дым поднимался выше к верхушкам деревьев, пока огонь языками плясал у земли.

Подняв зубец Эбигейл стала один за другим вытягивать очаги пламени.

Она не знала, сколько прошло времени, лишь чувствовала, как силы неумолимо заканчиваются. Очень скоро весь ее костюм покрылся копотью, а по спине и лбу градом тек пот. Кожа на открытых участках воспалялась и краснела, тут же заново заживая под действием кольца, висящего на цепочке на шее.

Лишь подумав, что ад заканчивает, огонь начинал гореть снова, стоило только одной искре появиться вновь. Вытягивать огонь стало бессмысленно и очень трудозатратно. Эбигейл уже падала без сил, а огонь все разрастался и разрастался.

Упав на четвереньки девушка все еще пыталась продолжать вытягивать, хоть руки от усталости дрожали так, что едва не выронили первый зубец.

Дышать становилось просто нечем. Огонь сжег всю растительность и не найдя подпитки на этом участке леса пополз на следующий, уничтожая все на своем пути.

Эбигейл тяжело дыша сквозь ткань упала на бок и наблюдала как языки пламени впереди огибают сожженные места и несутся туда, где стихия еще не касалась леса.

Огню нужно было жечь, но если жечь нечего…

Догадка пришла внезапно, но заставила девушку встрепенуться и попытаться встать на шатких ногах. Пламя можно не глушить, его можно ограничить. Дать ему то, что он хочет, но запереть на одном участке земли. Да, это будет невероятно сложно, но это выход.

На мгновение прислонившись к обгоревшему стволу дерева чтобы прийти в себя, Эбигейл скинула рюкзак на землю, смочила ладони водой, запас которой сократился минимум вдвое и пошла навстречу стихии.

С каждым новым шагом движения становились тверже и собраннее. Сейчас она перед собой видела выпущенный огонь, что был в подвалах лувра. Когда одно движение и весь Орден под ее ногами завалит. Когда одна ошибка и любимый человек и лучшие друзья сгорят в адском пламени. Но даже тогда она дала огню выйти и этот огонь нашел самый безопасный путь наружу.

И сейчас, вместо того чтобы гасить, она пустила пламя по сожженной земле достаточно глубоко, чтоб не касаться живой почвы. Каждый шаг – новая искра, новое пламя, охватывающее поваленные деревья, обгоревшие кустарники и углубления в земле. Эбигейл обходила сгоревший участок леса кольцом, самостоятельно сжигая границы, очерчивая огонь, чтобы не давать ему подпитки.

Сердце колотилось бешено и неровно. Руки покрылись мозолями от трущегося об них зубца. Каждая мысль контролировалась, каждая искра уходила ровно туда, куда ей было нужно и ни на сантиметр дальше. Шли минуты, складывались в часы и лишь когда сумерки стали опускаться на горизонт, меж темными стволами, кольцо было закончено.

Последний шаг был уже неровным и Эбигейл села на землю, поджав к себе колени и теперь смотрела как огонь внутри невидимого круга мечется и не знает как выбраться.

С каждой секундой она понимала, что победила это пламя, что постепенно затихало. Она переводила дыхание пока последние языки пламени освещали опускающуюся на лес темноту. Затем она откинулась назад и легла на мох спиной, смотря в темное небо и качающиеся макушки сожженных и живых деревьев, меж которых еще ползли облака черного дыма.

– Я после этого еще несколько дней стоять не смогу, – сказала Эбигейл чуть хмыкнув и когда легкий ветерок ласково коснулся обгоревших щек невольно улыбнулась, прикрыв глаза – Да…все будет хорошо. Я помню, ветерок.

Она лежала так, пока не поняла, что от усталости ее начинает клонить в сон. Рид медленно села, а затем поднялась на ноги и пошла, огибая кольцо, к брошенному рюкзаку, чтобы его забрать и приготовиться к привалу.

Сил куда-то далеко идти уже не было, так что дойдя до рюкзака у границы сгоревшего леса, Эбигейл решила, что лучшим вариантом будет сделать привал прямо здесь. Она расчистила небольшую полянку под тенью широкого дерева, не опаленного пожаром, и собрала ветвей, чтобы сделать самодельный навес.

Маленький полевой лагерь был готов, но становилось заметно холодно, а желудок требовательно просил еды.

Эбигейл собрала немного хвороста, сложила его и зубцом прожгла круг вокруг будущего костра, чтобы огонь не ушел дальше.

Еду греть не стала, боясь случайно подпалить пластиковый контейнер, да и сил уже не было. Рид забралась наполовину в спальный мешок под шалашом из ветвей и принялась за холодное, но до ужаса вкусное рагу из картофеля, говядины и овощей. От голода и усталости Эбигейл казалось, что ничего лучше она прежде не пробовала.

Затушив огонь и забравшись поглубже в мешок, она еще несколько коротких мгновений смотрела на проглядывающиеся над шалашом и макушками деревьев звезды, что маленькими белыми точками мерцали в вышине.

И вспоминая тот вечер, когда Аарон отнес ее на верхушку Эйфелевой башни, вспоминая огни мерцающего города, она мирно уснула.

Утро началось рано. Рид сильно замерзла и когда проснулась из ее рта шел пар. Решив двигаться дальше, чтобы поскорее согреться, она свернула лагерь и недолгое время погрев руки о теплый зубец пошла дальше в лес.

Чем глубже она заходила, тем воздух становился тяжелее, а почва под ногами холоднее. Рид даже подумала, что ошиблась с направлением и идет в другую сторону, а потому она решила выйти из леса, чтобы снова посмотреть на макушки гор.

В этой части леса не было столько растительности, чем раньше. Деревья росли реже, а трава была короткой и бледной, а не сухой и выжженой на солнце. Все было погружено в непривычную гнетущую тишину. Птицы не пели, даже казалось, что ветви у макушек трещат тише, чем обычно.

Лес закончился мертвой землей, что трещала под подошвами словно песок. Впереди высились горы, одна из которых была темнее, чем остальные.

Эбигейл остановилась у подножия вулкана и теперь прислушивалась к тишине, чувствуя как внутри разрастается беспокойство.

– Ты не горишь… – тихо произнесла она, с тревогой смотря на пустоту впереди.

Картина в золоченой раме была наполнена огнем, лавой и густыми облаками черного дыма, а здесь…лишь неприметный холм, едва ли похожий на действующий вулкан. Может все-так свернула не туда? Неужели ошиблась?

Эбигейл собралась и заставила себя не паниковать. Она подняла первый зубец и на мгновение закрыла глаза. Зубец потеплел до жара, а в глазах заблестели искры.

– Вас что-то смущает, юная леди? – спросил бархатный голос, от которого Эбигейл тут же подпрыгнула и распахнула глаза.

Прямо рядом с ней стоял высокий мужчина с длинной каштановой бородой. Его красный камзол был расслабленно распахнут, а под ним виднелась простая льняная рубаха с толстым кожаным поясом. Он мягко улыбался, а карие как у щенка глаза искрились теплотой.

– Вы…Бартемиус…? – неуверенно начала Эбигейл.

– Бартемиус Фауст, да, это я, – с уважением кивнул ей мужчина, поглаживая бороду – Вероятно, вы не так меня себе представляли?

– Отчасти да, ваш портрет… – произнесла она подберая слова, но так и не нашла подходящих.

– Ой, да бросьте, – отмахнулся мужчина, широко улыбнувшись и даже испустив короткий смешок – Я там такой пугающий и важный? Несущий стать всего Ордена на широкий плечах? Да, возможно в глазах моих последователей я и был таким и возможно я бы так себя и показал на испытание, если бы успел выбирать этот момент самостоятельно.

– А разве это не так? – непонимающе нахмурилась Эбигейл, хотя этот добрый мужчина непроизвольно и вызвал у нее улыбку.

– Отнюдь, – его улыбка на миг стала печальной – Увы я не дожил до момента, когда все зубцы стали работать как положено, что уж говорить о зачарованных испытаниях.

– Тогда как…

– Мой сын, – сказал Бартемиус заводя глаза куда-то наверх, к пробуждающемуся небу – Фредерик во время изготовления рам пожелал, чтобы в испытании огня жило воспоминание о его родоначальнике и его отце. Мой сын не забывал какой вклад я принес в это дело и чем жертвовал, но внес сюда тот образ, что был ему ближе. Именно таким он видел меня. И если бы я был жив я был смог сказать как я за это благодарен своему бедному мальчику…

Бартемиус замолчал продолжая смотреть в небо и Эбигейл тоже возвела взгляд наверх. На некоторое время между ними повисла тишина, что говорила намного больше слов. Хранитель знал, что за судьба постигла его сына, это было видно по его взгляду полному боли. Через несколько мгновений он прервал молчание.

– Огонь многих потерял. Я это прекрасно понимаю. Возможно мы зря пытались приручить природу стихий, но уже не можем повернуть назад. Остается только учиться на своих ошибках и на ошибках других, – он перевел взгляд на Эбигейл и вновь улыбнулся – Поэтому вы и здесь, мой потомок.

– Да, – сказала Рид встретившись с ним глазами – Поэтому я здесь. Потому что устала бояться и хочу приручить свой огонь.

Он снова уважительно кивнул ей и оба собеседника вновь обратили внимание на потухший вулкан.

– Вас что-то беспокоит в этой картине? – как будто бы невзначай поинтересовался он.

– Да. На картине…был вулкан и он горел, а здесь…все стихло. Так и должно быть?

– Нет, вулкан должен извергаться и гореть, – Бартемиус повел рукой показывая горизонт за их спинами – Эти земли много лет питались от лавы и газов, извергающихся из его жерла. Почва всегда была плодородной и богатой, именно благодаря пеплу, что проникал глубоко в землю. Но сейчас все утихло и растительность начала болеть и страдать. Природа здесь не привыкла жить без огня.

Эбигейл непонимающе нахмурилась. Всю дорогу, что она шла до этого места она боялась пустить и искру, пыталась прервать любой огонь. А он на самом деле должен лечить? И как вообще огонь может излечить земли, если он только все губит? Или же…

– Я понимаю, моим потомкам тяжело представить, что наша огненная сила может послужить чему-то кроме разрушений, – произнес Бартемиус, видя расстерянность в лице потомка – Но иногда так и происходит. Ведь в каждом из нас горит огонь и мы отличаемся лишь тем, что можем почувствовать его в других. Так и здесь, – он вновь встретился с ней глазами – Огонь не уничтожает, а обновляет. Он дает шанс сделать новый вдох.

Девушка вновь обратила взгляд к потухшему вулкану и почувствовала как страх, прежде сковывающий ее горло отступает прочь. Как ладонь, что держит зубец теплеет, словно больше не пытается отторгнуть его силу.

– Тогда получается…вулкан нужно разбудить?

Бартемиус широко улыбнулся и утвердительно кивнул.

Эбигейл подняла глаза к темной вершине и сделав глубокий вдох медленно подошла ближе. Она опустилась на одно колено прямо у подножия и опустила острие зубца в черную сыпучую землю.

Закрыв глаза, Рид направила силу внутрь, пытаясь прочувствовать дремлющую внутри лаву, ощутить ее жар, запах гари и разрушительную мощь.

– Проснись…проснись…проснись… – зашептала она, вторя раз за разом одно и тоже слово.

Вдруг зубец в ее руке задрожал и стал тянуть из нее энергию. Рид не отступила, лишь взяла его двумя руками, ощущая бегущую по ладоням вибрацию.

Земля под ее ногами задребезжала, жар, исходящий от зубца, лишь усиливался, становясь все мощнее и мощнее, пока не обжег руки.

Но даже тогда Эбигейл не встала, продолжая шептать.

– Проснись…проснись…проснись…

По горе пробежал разряд и воздух наполнился оглушительным громом. И через мгновения она ощутила как стихия движется по кратеру и поспешно отступила назад.

Из жерла вырвалось огромное облако газа, пыли и пепла. Эбигейл тут же закрыла рот рукой, чтобы не дышать тяжелой смесью.

– Вот и все, – невозмутимо сказал Бартемиус, даже не пытаясь защититься – Скоро в этом мире начнется новая жизнь. Готовы ли вы теперь принять этот огонь?

Рид обратила взгляд на облако, из которого вот-вот должна была выплеснутся лава и поняла…ей совсем не страшно. Огонь не разрушит, а излечит, а значит и ее огонь сможет также.

– Да, – убирая руку от лица сказала она – Я готова.

Бартемиус с почтением поклонился и подойдя ближе коснулся широкой ладонью ее плеча.

В следующий миг Эбигейл почувствовала как лава поднимается по кратеру, будто могла видеть ее сквозь пласты пепла. Ощутила как она ползет глубоко под землей по знакомым отведенный путям. Увидела каждую искру и каждый огонек вокруг.

А открыв глаза почувствовала собственный огонек, разгорающийся глубоко внутри.

– Вам пора, – сказал Бартемиус погладив бороду – Берегите свой огонь, юная леди. Защищайте тех, кто вам дорог. Ваше пламя еще послужит людям.

И он растворился с темной дымкой и искрыми, будто сам состоял из едва-едва затухшего пламени.

Эбигейл последний раз взглянула на вулкан, из которого вот-вот должна была вырваться лава и развернулась, чтобы быстрым шагом вернуться туда, вглубь леса.

Когда она зашла на границу земля содрогнулась и на пике вулкана появилось ярко-оранжевое пятно, что быстро потекло вниз.

Девушка с шага перешла на бег и не позволяла себе остановиться. Мертвая земля трещала под ее ногами, пока она сломя голову добиралась до еще цветущего участка земли.

И лишь когда на деревьях и кустах растительность стала гуще она остановилась и тяжело дыша обернулась.

Лава стекала вниз по пластам пепла прямо к мертвой почве и ползла дальше. Жаркая, раскаленная, но лечащая.

Она не была пожаром их первого задания, она была тем самым круглым камином в большом зале, вокруг которого собирались друзья, чтобы излечить старые раны.

И именно они и ждали ее сейчас.

Невольно Эбигейл улыбнулась и тихо прошептала:

– Ты не разрушаешь…и я не стану.

С этими словами она развернулась и пошла вглубь густого леса, что встретил ее спокойствием и переливом птиц.

За ним следовала широкая поляна с сухой желтой травой, а дальше, прямо у ската, виднелся одинокий домик, из трубы которого валил печной дым.

Рид зашла в него без страха, нашла нужное окно и перекинувшись через подоконник осторожно выбралась на тонкий бордюр.

Шаг за шагом, она обогнула дом и наконец увидела поблескивающую в свете солнца золотую раму.

Эбигейл зацепилась за нее руками и перед тем как сделать шаг вперед, вновь обратила взгляд к виднеющемуся издалека темному силуэту, над которым парило густое и черное облако.

– Спасибо…теперь я не боюсь.

Она вновь повернулась к раме и сдала шаг вперед туда, где ее уже ждали такие родные и любимые руки.

Эпилог

За 42 часа до испытания огня.

Глаза Августа Балестера были пусты, словно из них выжгли все тепло, которое могло там храниться. Хотя казалось, что его холодное лицо и вовсе не изменилось. Оно ничего не выражало, ни страха, ни раздражения, ни боли. Лишь безразличие, что и прежде всегда было при нем.

Но сейчас оно было иным и для Тревора означало одновременно свободу и новый поворот его жизни. Сын опустил нацеленный на отца зубец и почувствовал, словно с шеи сняли поводок. Он свободен, даже если эта свобода относительна, даже если все может обернуться самым худшим образом…

И лишь подумав о последствиях он осознал, что натворил. Дыхание тут же сбилось, а руки задрожали. Неужели…неужели он способен на такое зло? Неужели он и правда монстр?

Надо все стереть, спрятать…План избавиться от управления отца сейчас трещал по швам из-за колотящей по нервам паники.

– Дай мне закончить, – приказал уже ставшим привычным голос в голове. Он был холодным, непоколебимым и твердым. Сейчас Ашиль не издевался, не насмехался над ним, а давал опору.

И едва дыша Тревор закрыл глаза и позволил ему переключить контроль на себя.

Паника тут же отступила сменившись стойкостью и каждое его действие было четким и точным.

Он повернулся к лестнице и шаг за шагом стал поднимать в холл. Там, его уже ждали Бенары. Отец и дочь едва понимали, зачем пришли сюда и он даже не представляет какова будет их реакция, когда они осознают произошедшее. Осудят ли? Испугаются? Или поймут? Ему было без разницы.

Он подошел к стоящему у стены Льюису с остекленевшими глазами. Вымотанному, уставшему и абсолютно не осознающему где он и зачем. Этот отрядник сослужил хорошую службу, но такой долгий контроль над ним давался слишком тяжело. Тело Тревора само требовало разгрузки и отдыха. Сезара нужно было отпустить, убивать его не имеет никакого смысла. Нужно отправить его в Орден. Будут ли они пытаться понять, почему он в таком состоянии и как все произошло, совсем не важно. Пусть гадают. Но прежде…нужно закончить дело.

Повернув голову к Бенарам, Ашиль-Тревор кивнул им и, те, поняв знак, вышли из холла и скрылись за высокими дверьми его родового особняка.

Тревор снова повернул голову к Льюису и сжал зубец в кармане. Его глаза блеснули фиолетовым и этот блеск тут же отразился в голубых глазах плененного.

Тот словно робот подошел к нему и протянул первый зубец, на дне которого было немного крови Эбигейл Кейн, незаметно добытой в плену искоренителей. Передав хозяину, отрядник повернулся на месте и отправился следом за Бенарами.

Оставшись наедине с собой, со своими тайнами, загадками и секретами, которые пугали его самого, Ашиль сжал первый зубец крепче в ладони и на секунду прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться и загнать эмоции мальчишки подальше, чтобы те не мешали закончить начатое.

Он поднял зубец и из него хлынул поток пламени. Горячий воздух ту же ударил в лицо и растрепал каштановые кудри. Языки пламени охватили белые стены. Огонь зацепился за шторы, за мягкие пуфы с дорогой обивкой, за картины с цветами, купленные у самых дорогих художников Парижа и быстро распространился во все стороны. Пламя не щадило ни одну вещицу и медленно расползалось наверх. Мебель плавилась, металл раскалялся. Вскоре пожар доберется и до второго этажа, до его комнаты, до его вещей…Сотрет все, что напоминало ему о той жизни, которая у него была до этого.

Лишь две вещи остались при нем – маленький лист папоротника, что несколько месяцев назад прямо из картины вытащил его лучший друг и маленькая фигурка феи, что он сам когда-то подарил умирающей матери.

Ашиль молча наблюдал за пожаром, стоял на черно-белой плитке холла и развернулся, лишь когда пламя добралось до потолка и покрыло побелку черными пятнами гари.

Он развернулся на месте и спокойным шагом, идя сквозь густой дым, прошел к дверям.

Выйдя на улицу он первым делом увидел округлившиеся глаза Елены и шокированное лицо ее отца Теодора. Они были напуганы, но его это не остановило. Не важно что они скажут или сделают, он найдет способ их заткнуть.

Тревор подошел у Льюису, стоящему в стороне от них с пустым лицом, и вложил в его руку первый зубец.

Глаза снова сверкнули фиолетовым, а внутренний голос приказал:

– Вернись в Орден.

Глаза марионетки отразили светом, он развернулся и не обращая внимания на горящий дом, окна которого от жара уже начинали трескаться и на Бенаров, застывших рядом с черным ауди, пошел вниз по улице намереваясь пройти не один километр не сделав ни одной остановки.

Ашиль проводил его взглядом до конца улицы, а затем перевел глаза на полыхающее здание. Где-то внутри он чувствовал как разрывается сердце Тревора, как бьется на осколки смешиваясь с добрыми воспоминаниями о счастливых днях своей жизни, о семье и о детстве, уходящими навсегда. Он чувствовал его боль и даже частично понимал ее.

– Это все прошлое, малыш, – сказал Ашиль своему потомку и подошел, чтобы закрыть широкие ворота – Ничего уже не вернуть назад.

Отвернувшись от дома Балестеров он прошел к машине и жестом велел Теодору сесть за руль, а сам сел на заднее сиденье.

Бенар переглянулся с дочерью, но все же сел в машину, и когда та, приземлилась рядом, не поворачиваясь к Ашилю спросил:

– Куда вас везти…хозяин?

Тот не взглянул на него, через окно наблюдая как начинает обваливаться крыша, которую теперь едва поддерживала величественная колоннада.

– Вези меня домой, – безразлично сказал он, кладя на язык одну из множества карамелек, лежащих в бардачке.

Теодор завел двигатель и ауди скользнуло с подъездной дорожки на проезжую часть и вскоре скрылась из виду, оставив дом Балестеров вместе с его хозяином внутри догорать дотла.

Конец второй книги