Орден пятнадцати зубцов I. Когда ветер - это ты.

Пролог.

У этой книги тоже есть голос...

Impossible –James Arthur

Brother – Kodaline

Waves – Dean Lewis

Unstoppable – The Score

Carol of the bells – Lindsey Stirling

Be Alright – Dean Lewis

Before You Go – Lewis Capaldi

Пролог.

6 июня 2018 год.

Тишину тёмного елового леса пронзил быстрый топот об влажную подошву. Женщина с длинными чёрными волосами, собранными в хвост, что есть сил бежала сквозь зеленоватый туман.

Еще на дороге она заметила, что её преследуют. Она думала, что ушла достаточно далеко от них. Думала, что скрылась. Взяв билет в Париж, на родину всей этой истории, она уже была готова вернуться под крыло его защиты.

Но по дороге в аэропорт её маленький красный хетчбэк заглох. Завернув машиной на обочину, она - бросив вещи - нырнула прямо в темный, мрачный лес.

Она бежала стремглав, время от времени останавливаясь, чтобы оставить на кронах деревьев выжженный след странной вытянутой вещицей, издалека похожей на волшебную палочку. Опасно было доставать артефакт сейчас, но только так она могла помечать пройденную дорогу и не заплутать.

Сердце неистово колотилось о грудную клетку, а дыхание сбивалось настолько, что из горла то и дело вырывались неровные хрипы. Но несясь сквозь густые заросли растительности и не давая себе и минуты на передышку, она твердила: «скоро, скоро лес закончится и начнется трасса, а там можно будет взять попутку и убраться восвояси…».

Остановившись лишь на долю секунды и отметив очередную крону дерева, она услышала отдаленные голоса позади себя. Женщина тут же прижалась к земле и скрылась меж пышных кустов папоротника. Она зажала себе рот рукой, чтобы даже ее громкого, прерывистого дыхание не было слышно.

– Ты уверен, что видел ее? – спрашивал грубоватый мужской голос.

– Ты ведь видел метки на деревьях. Она выжигает их этой штукой, – говорил другой более высокий голос – Если пойдем по этим меткам, скоро найдем её. Главное успеть её поймать, пока она до дороги не добежала, иначе опять несколько дней выискивать придется…

Женщина ползком начала двигаться назад. Вот-вот преследователи подойдут к дереву, возле которого она притаилась. Нужно вернуться к той дороге, туда они не пойдут.

Как могла тише, она отползла назад и лишь завидев удаляющиеся все глубже в лес затылки преследователей, вскочила и побежала наутек.

Дорога до машины казалась бесконечной, сердце колотилось как бешеное от страха быть пойманной. Вот уже меж деревьев заблестел её автомобиль. Рядом, осторожно припаркованный стоял чёрный седан похитителей.

Машина… Голову женщины пронзила внезапная отчаянная мысль.

Вытащив из своего автомобиля свои скромные пожитки, она залезла в незапертую машину преследователей и ликующе вздохнула, заметив оставленный ключ. Но лишь потянув к нему руку, она почувствовала, как к её виску приложили что-то жёсткое и холодное и тут же замерла.

– Идея, конечно, гениальная, – сказал позади неё голос знакомого мужчины, приставившего оружие к виску женщины – Но нужно было удостовериться, что машина пуста. Выходи наружу, живо!

Женщина послушно повиновалась и подняв вверх руки, вылезла из автомобиля и тут же попала под прицел своих преследователей, которых так надеялась оставить с носом. Дверь пассажирского места за её спиной раскрылось. Высокий мужчина вышел и приказал своим людям:

– Ведите её в лес.

Вся процессия, ни на секунду не опуская оружия со своей цели, двинулась в глубь серо-зеленого тумана. Шли они несколько минут в полном молчании, лишь сухие ветки под подошвами разрезали тишину леса. На небольшой полянке, на возвышении, мужчина за её спиной остановил их:

– Стойте, – приказал он – Встань на колени.

– Или что? – смело спросила женщина, не оглядываясь назад.

– Или мои люди тебя убьют.

– Так себе угроза. Учитывая, мое нынешнее положение, это и так произойдет. Это стало понятно еще с тех пор, как я отказалась тебе помочь.

– И ты решила бежать, чтобы защитить свою семью. Я понимаю, что, возможно, уже слишком поздно, но мое предложение все еще в силе, мисс Кейн.

Женщина хмыкнула и сквозь зубы процедила:

– Да лучше я в своём собственном огне сгорю, чем так просто отдамся тебе в руки и стану твоей дойной коровой. И вас…я унесу в своем огне!

Она взмахнула своим странным прибором, и по всей поляне прокатилась волна, огненным кольцом снося всё вокруг. Говорящий укрылся за толстым стволом сосны, а двое мужчин прямо перед ней попали прямо под пламенный хлыст. Один громко вскрикнул, а другой и вовсе, яростно вереща, повалился на землю.

Пока они отвлеклись, женщина бросилась наутёк Но не успела она спуститься с возвышения поляны, как воздух пронзил громкий выстрел.

Женщина, издав глухой вскрик, упала на поросшую изумрудным мхом землю. Из её груди, впитываясь в тёмную почву, вытекала темно-красная кровь. Она хрипела, крепко прижимая к себе свой артефакт.

– Я ведь предупреждал, Карина, что всё так и закончится. Предлагал, но ты сделала свой выбор и не оставила мне иного варианта, – сказал мужчина, нависая над женщиной.

Он с силой вырвал прибор из её рук и приподняв оглядел на неясном свете.

– Удивительная работа…даже жаль, – он вновь посмотрел на истекающую кровью жертву – Теперь мне придётся искать твою девчонку.

– Не смей трогать мою дочь! – прохрипела женщина, из последних сил держась на этом свете и не сводя глаз с расплывающегося от боли силуэта.

– Ты сама сделала свой выбор. Твоя дочь пострадает лишь потому, что ты не помогла мне. Из-за твоей непокорности.

Мужчина, опустившись перед ней на одно колено, вонзил остриё прибора прямо в её рану. Прозрачная хрустальная колба начала постепенно наполняться алой кровью женщины, которая, потеряв всю силу и волю сопротивляться, раз за разом повторяла одно и тоже:

– Прости меня, милая, прости…

Артефакт наполнился кровью, а Карина Кейн, не сводя глаз с серого, практически полностью скрытого макушками высоких деревьев неба, дёрнулась и замерла.

Мужчина вытащил прибор из её груди и не оглядываясь на лежащее посреди поляны тело, пошёл обратно к своей машине. Пострадавшие и скулящие от боли преследователи двинулись за ним.

Глава 1. Чужой среди своих.

14 сентября 2018 год

Аудитория была наполнена тёплым солнечным светом и пылью. Огромным количеством пыли, что кружила на белых лучах, проглядывающих сквозь светлые жалюзи. Помещение пропахло старыми книгами и чьими-то носками – кто-то додумался снять обувь.

Шла последняя пара, но до конца учебного дня осталось, кажется, миллиард лет. Постепенно становилось жарко, а от скучной лекции, которую пытался рассказать какой-то очередной старикашка, что трудится уже полвека, на лицеистов набредал сон. Всё вокруг наполняли тихие звуки: кто-то щёлкал ручкой, попадая в такт стуку стеклянных часов в углу, кто-то стучал ногой по полу, кто-то тихо переговаривался, а кто-то и вовсе храпел.

И всё это так ужасно раздражало Аарона – парня, мрачно сидящего в дальнем углу класса и проводящего странный подсчет в своей тетрадке, где должна была быть записана сегодняшняя лекция. Густые брови, надвинутые в раздумьях на серые глаза, светло-русые немного вьющиеся у висков и кончиков волосы, собранные в дульку на затылке, нос с небольшой горбинкой, длинные ноги, упирающиеся в парту коленями: всё это, было воплощением Аарона Макса.

2456, 2457, 2458, 2459…и так все лист. Аарон считал секунды до окончания пары. Чтобы поскорее выбраться из этой группы где так полно недоумков, выбраться из этой ненавистной аудитории и ненавистного здания в целом.

Может оно и не было бы таким ненавистным, не будь он на литературной подготовке, что было ему совсем чуждо. Этим зданием являлся никто иной как «Лицей Людовика Великого». Огромное здание в готическом стиле больше напоминало школу волшебства со своими каменными сводами, уютным двориком и арками. Едва ли парень хотел здесь учиться, но сюда перешли те немногие, с кем он смог подружиться в колледже. И вот теперь он сидит за своей деревянной партой хмурый, недовольный, пытаясь вытерпеть этот ужас.

Рядом посапывал, пожалуй, единственный нормальный в этом здании, человек. Это был его лучший друг – Тревор Балестер. Он был одним из немногих друзей, сохранивших с ним общение ещё после начальной школы. Как и Аарона в лицей его пропихнули родители, но ему вполне здесь нравилось. Хотя кажется ему больше нравилось спать, а не учиться. Его очень кудрявые каштановые волосы лежали на полузакрытых зеленоватых глазах, а его вечно потрепанный вид часто веселил сокурсников. Потертые футболки и джинсы, множество цепочек с забавными подвесками в виде мармеладных мишек и фруктов с улыбающимися лицами. Многие одноклассники потешались над ним, считая его вид слишком детским, но самому Тревору нравилось.

На передней парте, вся во внимании сидела Елена Бенар – подруга Аарона. И предмет его обожания, а потому назвать его просто "нормальной" было бы преступлением. Тёмные прямые волосы, почти достающие до талии, глубокие карие глаза, безупречный внешний вид. Аарону ничего не оставалось как смотреть на неё и быть безмерно благодарным за её дружбу. Ровная осанка и сосредоточенный взгляд говорили о желании познать чудеса литературы XIX века, или что-то вроде того.

Все трое учились на последнем курсе. Впереди грозно нависали экзамены ВАС, а в дальнейшем и поступление в университет. Не сказать, чтобы Аарон мог рассчитывать, что сдаст экзамен, он лишь пытался не расстраивать своих родителей. Он уже представлял какой в случае провала будет гнев отца, с которым были весьма холодные отношения.

И вот наконец-то прозвенел звонок. Быстро собрав свои вещи и нацепив куртку на одну руку, он попрощался с друзьями, выскочил из лицея на улицу Сен Жак и сел на ближайший бело-голубой автобус, ведущий до его района.

Катясь по убранным улицам, он набирал сообщение своему хорошему другу, что вот-вот должен был приземлиться в аэропорту Шарль-де-Голль.

– “Как ты? Уже приземлился? Могу встретить, если хочешь.”

Через пару минут пришел ответ:

– “Не нужно, братец. Ужасно устал с полета. Я к тебе через пару дней в гости забегу, если ты не против. Хочу как следует отоспаться”.

– “Не вопрос, Тэ. Тогда буду ждать.”

Убирая телефон в карман, Аарон невольно задумался. Вокруг него было множество других, чья судьба уже давно была решена. Особенно ярко он видел судьбу своего хорошего друга Тэ Джона. Тот учился в престижном медицинском университете за границей и имел потрясающий ум и смекалку. Он был другом по переписке, с которым Аарон познакомился много лет назад. Сейчас у Тэ наконец удалось получить долгую практику в Европе, что означало, что видеться они будут больше. А это не могло не радовать.

Думая о том, что будет дальше, после окончания обучения, Аарон каждый раз чувствовал как внутри все разъедает от тоски. Будущее казалось ему настолько закрытым и непонятным. Что будет дальше Аарон Макс не знал и даже не догадывался. Как будто каждый его следующий день был застелен чёрным полотном и отдернуть его всё никак не получалось. Может то, что многое в жизни Макса было не определено и сулило ему множество приключений, но на это он мог лишь надеяться.

Эти вечные рассуждения о том, кто он такой, почему идёт этим путем, зачем вообще он существует были частью нормальной подростковой жизни 17-летнего парня. Всё чаще они его преследовали, так как впереди уже ожидала дорога в полноценную взрослую жизнь, которую он попросту не видел. Всё чаще он старался поразмышлять над будущим, но все его раздумья бесповоротно приходили в тупик.

Ему чего-то не хватало в жизни, но чего, Аарон понять не мог.

В окне автобуса мелькали улицы Парижа. Каменные здания, мощёные улицы, высаженные кусты и деревья. Любимый город с каждым годом становился всё прекраснее, и Аарон невольно улыбнулся, глядя на него.

Он жил достаточно далеко от центра, в 18 округе - Монмартр. Этот район славился свои прошлым – многие художники и поэты приезжали и вдохновлялись местными красотами. Монмартр представлял собой истинно французские домики в несколько этажей с витиеватыми решетками на балконах, по большей части бежевыми стенами, змеей тянущимися вдоль мощеной серым камнем дороги.

Выйдя из автобуса и уже подходя к дому на милой и уютной улице Корто его мысли переключились на ощущающийся голод. Утром у парня было весьма скверное настроение, к тому же он проспал. В спешке быстро сунул сэндвич себе в рот и толкнул сестру. Случайно конечно, надо бы извиниться.

Вот и родная калитка. Он зашёл во двор, заросший розовыми кустами и декоративным плющом и поднялся на свой этаж, где из почтового ящика напротив своей двери достал ключ.

Квартира казалась самой уютной из всех: вся мебель была в бежевых тонах, было множество горшков с цветами, в гостиной стоял небольшой камин, а на второй этаж вела красивая деревянная лестница. Отец купил этот дом матери, когда рассорился с её родней. Случилось это, когда их сыну было всего 5 лет, поэтому родственников с маминой стороны толком он не знал. Иногда находил фотографии без подписей со странными символами, а то и дело в доме натыкался на старые записи на пергаментах, будто ими ещё кто-то пользуется. На них были чертежи и карты с отмеченными ленточками местами и опять всё те же знаки. Всё это принадлежало родственникам парня, о чём он давно догадался. Но что именно они обозначали, Аарон так и не узнал.

Тишина в доме прервала мысли парня. Вот удача! Никого ещё нет. Парень, забыв про сосущий голод помчал в свою комнату и взял гитару и забылся.

Музыка занимала в душе Аарона особое место. Он играл на гитаре и иногда даже писал песни, но никому их не показывал. Когда-то в детстве он грезил петь перед публикой, но один случай всё изменил. Парень не любил об этой говорить, да и Тревор и Елена, знавшие об этом, не поднимали тему. Аарон пел только для себя, а если его кто-то слышал, то что-то замыкалось в его голове, и он тут же смолкал. А гитару и вовсе доставал, пока отца не было дома. Тот любил тишину, а злить его – себе дороже.

Аарон поначалу хранил гитару на случай, если он вместе с друзьями сядет возле костра и начнёт распевать бардовские песни. Это была своего рода мечта. Только такой случай увы не представился, да и не смог бы он спеть, даже если рядом были бы друзья. И так год за годом и стояла гитара, пока окончательно не стала лишь данью прошлому, ведь лишь изредка представлялась возможность на ней поиграть.

Постепенно он всё разыгрывался и после лирического отступления подобно знаменитым рок-звездам, постеры с изображением которых висели в его комнате, вновь пустился в безудержный полёт и по пути снёс мусорную корзину. Оттуда вывалились разные бумажки, старые дырявые носки, разорванная струна и, что самое страшное, содержимое точилки для карандаша.

В этот момент внизу раздался звонок входной двери.

«Вот черт!» - подумал Аарон, вспомнив, что забыл вернуть ключи на место и теперь сестра не может зайти. Быстро поставив гитару на стойку и прибрав мусор в комнате, он схватил ключи и спустился вниз.

Только он открыл дверь, как увидел два недовольных и невероятно больших голубых глаза, вместе с кудрявыми, светлыми волосами, собранными в два забавных хвостика. Она осуждающе смотрела на него, скрестив руки на груди и надув щеки, которые тотчас покраснели.

– Сколько можно повторять, возвращай ключи на место! – словно мать, поучающая сына, сказала она.

– Ты заходишь или нет? – уже выведенный из себя ответил брат – И даже не думай меня учить, Мэг!

– Агрр… – только лишь ответила та и прошла под рукой Аарона, предварительно его пихнув.

У Аарона с сестрой были нормальные отношение, но, когда брату что-то не нравилось, он моментально загорался, словно спичка, чем часто обижал девочку. И, если четно, Аарон ей завидовал, хотя сам себе в этом признаваться не хотел. Это была не чёрная зависть, а лишь сожаление. Ему всегда казалось, что родители её любят больше. И это не мудрено, ведь она была спокойной и рассудительной девочкой, в отличии от него самого. В свои десять лет она уже во всю помогала маме с работой в саду и уборкой в доме, была отличницей и по выходным всегда сама готовила завтраки. К тому же она была невероятно обаятельной и милой, а её кукольная внешность заставляла всех вокруг таять.

Из гостиной донесся её голос:

– Ты можешь хоть иногда вести себя как настоящий брат?

Аарон уже немного остыл и пройдя в зал самым наигранным и нежным голоском сказал:

– Конечно, милая сестрица! Как дела в школе? Сколько оценок получила? Пойдем, я напек свежих булочек, попробуешь, дорогая!

– Пф, ужасная актерская игра, мистер вредина, - хмурясь сказала сестра, хотя уголок губ дрогнул в улыбке – Думаешь я так поверю, что ты мог что-нибудь испечь и не спалить кухню?

– Ты меня недооцениваешь, Маргарет Макс. Кто по твоему ещё может так искусно испечь булочки до прекрасного угольно-чёрного цвета?

Они оба разразились весёлым смехом и долго не могли успокоиться. Через пол часа, когда Мег уже направилась на кухню размораживать рыбу на ужин на просьбе матери, Аарон извинился и за то, что не открыл дверь вовремя и за утреннюю ссору. И принялся разогревать на двоих обед.

Запах мяса, специй и лука ударил в нос. Аарон слегка поморщился от неприятного кома в горле, но налив себе молока и сделав пару глотков, почти сразу избавился от знакомого неприятного ощущения тесноты внутри.

После трапезы вчерашним пирогом с курицей, Мэг ушла в свою комнату, вероятно делать уроки. Какая же всё-таки она зубрила, завтра же выходной!

Аарон собрал тарелки в посудомойку и направился в ванную.

После горячего душа, он оделся и впервые за долгий день взглянул на себя в зеркало. За несколько лет строгой терапии он немного поднабрал в весе, но всё равно выглядел очень худым при своём высоком росте. Расчёсывая свои светлые, немного вьющиеся волосы, он размышлял о завтрашнем дне, а затем нацепил полотенце на плечи и пошёл встречать родителей, которые должны были вот-вот подъехать.

Его родители были простыми среднестатистическими гражданами и весьма уважаемыми людьми. Мама работала воспитателем в материнской школе, а отец занимался журналистикой – писал статьи на самые скучные, как думал сам Аарон, темы. Они оба были достаточно социальными людьми, отец и вовсе состоял в некоем обществе, предназначение которого даже с годами яснее для его детей не стало.

Его отец грозный с виду человек носил очки в роговой оправе, что высветляли и без того яркие серые глаза. У него были жидкие светлые волосы и, несмотря на пятый десяток лет, достаточно стройное тело. Ещё у отца были веснушки, не такие яркие как у Мэг, но всё же были. Благодаря им он казался не настолько строгим.

Он зашёл в дом, вновь неся мамин портфельчик и оглядываясь на неё через плечо. Отец любил её больше жизни. Сильней он мог любить, наверное, только свою дочь. Ну, а Аарону любви, казалось бы, совсем не досталось.

Его мама хохоча заскочила в дом, поцеловала Аарона в щеку, и сняла по пути заколку, освободив волосы и саму себя от городской суеты. Её светлые кудрявые локоны и теплая улыбка будто наполнили этот дом жизнью. Искорки в её карих глазах так и поблескивали, словно приветствуя каждого члена семьи.

Не переодевшись, она побежала на кухню и принялась за ужин. Отец же сел на диван и взял утреннюю газету.

Они с Аароном остались одни в гостиной, и сразу стало неловко. Они почти не разговаривали лишь иногда обмениваясь парой коротких фраз. Но это было лучше, чем громкие ссоры, что были постоянным явлением всего пару лет назад.

Парень собирался пойти в свою комнату, как в дверь позвонили. Аарон сбросил полотенце и открыл дверь

Сердце Аарона тут же застучало, как стучит во время игры на гитаре. Он какое-то время глядел на гостью во все глаза, рассматривал и не мог налюбоваться. Но потом понял, что стоит как истукан и смутившись пустил её внутрь.

– Привет! – радостно сказала Елена и растрепала его ещё мокрые после душа волосы. Аарон чуть не задохнулся от накипающего в нем волнения. Он обожал, когда она так делала и никто другой так делать не мог, а если и пытался, то получал порцию его любимых ругательств.

Опомнившись, он убрал волосы в хвост и пошёл за ней на кухню, где она уже успела поздороваться с мамой.

– Здравствуйте, мадам Макс.

– Здравствуй, Елена, – как всегда холодно ответила та. Мама никогда и ни с кем так себя не вела. Обычно она была дружелюбна и добра ко всем. Кроме Елены.

Елена с самого колледжа часто наведывалась к Аарону. Он сам не представлял, чем заслужил дружбу самой популярной девушки класса. Может это было связано с тем, как близко друг от друга они жили, а может потому что он всеми силами показывал как она важна, ему было совершенно неважно. Раньше они вместе делали уроки, затем ходили на выставки с её подругами, а иногда просто сидели и обсуждали местные сплетни. А вот в её доме, Аарону были не рады. Её отцу – отставному генералу Теодору Бенару – не нравилось, когда вокруг неё крутились парни, которых было достаточно много.

Елена уже привыкла приходить к нему домой и всегда вела себя более раскрепощённо. Аарон проводил её до своей комнаты, где они всегда сидели, и спустился за чаем и домашним печеньем.

Вернувшись в комнату, он увидел, что Елена, облокотившись на стол, осматривает свою ногу. Это было слегка странно, потому он спросил:

– Что ты делаешь?

– Я наступила на что-то острое, но, это было весьма вероятно. У тебя такой беспорядок в комнате! Опять, – постояв ещё так с пол минуты, она вытащила из носка стружку от карандаша, которая выпала из точилки незадолго до этого.

– Ой, извини.

Аарон поставил поднос с чаем на стол и принялся собирать остатки мусора, что сгрёб под ковёр. В это время Елена, заправив кровать, села на неё и достала очередной журнал о культуре, который так любила читать.

Аарон смущённый и злой сам на себя, из-за того, что не убрался, начал искать все признаки беспорядка в комнате: грязные носки (которых почему-то было три), старые разбросанные по полу тетради, аккорды, записанные без разбору, и прочий хлам.

Закончив, он расчесал свои патлы, которые в конце концов высохли, подал кружку Елене, а сам взял свою и уселся на пол, напротив.

Та кажется и не заметила его суматохи. Она увлеченно читала брошюру, вложенную внутрь журнала. Потом подняла глаза и тяжело вздохнула:

– Ты снова? - спросила она таким тоном, что Аарон тут же понял о чём она и отвёл взгляд.

– Нет, – ответил он коротко.

– Аарон, может ты перестанешь истязать себя? Ты скоро станешь похож на ходячий скелет! Прямо как тогда. Будешь опять выглядеть хуже некуда. Просто иногда нужно успокоиться и все, ты ведь сам знаешь. Ты не можешь справиться с собой…

– Я ещё как могу с собой справиться! – вышел из себя Аарон - Просто...ладно, не важно. Извини.

Елена ещё минуту вглядывалась в Аарона, затем вновь переключилась на журнал. Повисло долгое молчание, нарушаемое лишь шагами на первом этаже.

– Что читаешь? - чисто из вежливости спросил парень, в надежде наладить разговор.

С самой лучезарной улыбкой Елена сунула прямо ему под нос рекламный буклет. На буклете говорилось об экскурсии по тайной коллекции Леонардо да Винчи, что пройдет в эту субботу в Лувре, самом известном музее Парижа.

– Так…И ты хочешь туда пойти?

– Дааа, – протянула она и умоляюще посмотрела прямо ему в глаза (это был её любимый и самый действенный прием) – Наш преподаватель достал билеты на всю учебную группу, это очень хорошая возможность, ведь как ты знаешь билеты в Лувре очень дорогие. Я помню, что ты отказался, но все же…

– Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой, – утвердительно ответил он ей.

– Да, обычно мы с тобой ходим на выставки художников современности, но я не могу пропустить выставку такого человека. Хочу сделать пару фотографий для проекта, и тогда я точно заслужу расположения у преподавателя теории искусств. Я уже скоро взорвусь от радости!

– Так, для начала перестать визжать, у меня скоро барабанные перепонки лопнут, и потом, ты же знаешь, как я отношусь к таким крупным мероприятиям

– Выставка – крупное мероприятие? Да ты шутишь. Я понимаю, что ты не любишь массовые сборища, особенно учитывая то, что эту выставку ждали очень многие и там будут целые толпы народа…

– Ты не помогаешь.

Глубоко вздохнув, она завела глаза. И посмотрела на Аарона настолько осуждающе, что он все же с поднятыми вверх руками сдался и согласился, впрочем, как и всегда.

Примерно через час Аарон проводил Елену до её до улицы Лепик и возвращаясь домой грустно думал, что она найдет самого лучшего парня, у которого будет много денег, статус, и который без сомнения будет разбираться в искусстве намного лучше, чем он сам. Думал и злился. Ведь он был лишь другом, и она давным-давно дала ему это понять.

Думая об этом он совершенно не заметил силуэт, наблюдающий за ним с самого утра. А может быть и намного дольше…

Глава 2. Выставка со странностями.

На следующее утро первое, что сделал Аарон – это кинул звенящий будильник в мусорную корзину и снова завалился спать, с мыслями о том, что будильникам место на свалке, особенно на утро субботы, когда идти никуда не надо.

Пролежав ещё минут 20, размышляя о том, какая жизнь может быть у будильника, он взял с тумбочки наручные часы с трещиной-паутинкой на стекле и посмотрел время. Без пятнадцати 9. Мда, и что же делать в такую рань? Конечно спать!

Повернувшись на другой бок, Аарон покрепче уткнулся лицом в подушку и с наслаждением приготовился ко сну. Но сон так и не пришел. Все это время в окно тихо постукивала ветка, и как бы Аарон не поворачивался и пытался закрыть уши, он все равно её слышал. Этот стук был как заусенец или мозоль - очень раздражал.

В итоге Аарон не выдержал, вскочил с кровати и направился к окну, намереваясь сломать злополучную ветку. Но только он открыл окно как увидел какую-то старушку, стоящую посреди улицы и уставившуюся наверх, куда-то выше головы Аарона.

Она была будто прозрачной, имела гладкие черные волосы, накрытые голубой шляпкой и носила бежевое пальто, сливающееся с кожей, из-под которого виднелись едва заметные сапожки в тон шляпке. Она во что-то пристально вглядывалась над его головой, а заметив Аарона ухмыльнулась и, развернувшись на каблуках, пошла вдоль улицы быстрым шагом.

Аарон не мог понять, что произошло, он просунул голову наружу, но увидел над собой лишь ветку, что так мешала спать, затем решив взглянуть на странную бабушку, вовсе её не нашел.

Это конечно показалось Аарону очень странным, но он не стал зацикливаться на всяких сумасшедших старушках, быстро забыл об этом и все-таки уснул.

Через пару часов, когда Аарон уже спускался на кухню, повсюду разносился чудесный запах зеленого чая, любимого мамой. Она наливала его каждый раз, когда приходили гости. Гости. Осознав этот неприятный факт, парень попытался привести себя в порядок, взглянул в зеркало возле лестницы. Поняв, что мешки под глазами сами не исчезнут, а волосы не распутаются, он смирился с судьбой, но все-таки попытался обойти гостиную стороной и налить молока на кухне.

Он спокойно доставал стакан из желтого шкафчика, как за его спиной резко раздался голос Мэг: «Бу». От неожиданности Аарон выронил из руки стакан, и тот ударившись об пол превратился в груду осколков.

– Ой! Прости, пожалуйста! – сразу начала распинаться сестра и уже наклонилась за осколками, когда Аарон её остановил.

– Нет, я сам соберу, а ты пока иди принеси пакет, куда мы это все сложим.

Арон взял тряпку и попытался собрать с помощью неё останки стакана, но попытавшись это сделать окрасил белый цвет кухонного полотенца красным. Один из осколков порезал палец.

– Вот гадство! – выругался парень

– Кровь! – над ухом Аарона пронесся испуганный вздох Мэг. – Я сейчас принесу тебе аптечку.

Пока сестра бегала за бинтами, Аарон, держа кровоточащий палец над собой, выкинул осколки, отряхнул тряпку, повесил её так, чтобы не было видно пятна и сунул палец под кран. Но тут же одернул руку. Из крана лился настоящий кипяток. И как винт не поворачивай, вода оставалась прежней. Не зная, что делать дальше он высунул палец в окно и сразу же вздохнул с облегчением. Прохладный ветерок будто обвил палец прозрачным шелком.

Сзади послышался топот маленьких ножек. Это сестра прибежала с маленьким бинтиком, этиловым спиртом и ваткой. Но когда Аарон посмотрел на палец то обнаружил, что кровь остановилась, а на месте раны образовалась корочка. Он с удивлением посмотрел на палец, но сестра тут же его схватила и начала обрабатывать ранку ваткой и спиртом, после чего перевязала ее, сделав из концов бинта маленький бантик.

– Что это? Зачем ты мне завязала эту глупость? – спросил в недоумении брат.

– Оставь, так ты кажешься намного дружелюбнее, – раздался сзади знакомый голос.

Он тут же подскочил от неожиданности и обернулся. За спиной Аарона стояла Елена в очаровательном цветочном платье, так и излучающая собой свет солнца. Парень мгновение впал в ступор, любуясь своей подругой, но осознав, в каком виде стоит перед ней, тут же запахнул кофту посильнее и постарался пригладить волосы. Мэг за его спиной тут же захихикала.

– П-п-привет…Привет! Ты прекрасно выглядишь!

– Благодарю, – сказала та, рассматривая Аарона сверху вниз. – Ты до сих пор не готов?

– К чему? – недоуменно спросил он.

– К выставке! Я вчера просила пойти со мной, а ты забыл?

– Ой, а сегодня суббота? Извини, я сейчас!

Аарон сконфузившись помчался наверх в свою комнату. Скинул вещи и начал искать более-менее подходящую одежду. Остановился на футболке и клетчатом пиджаке, который никогда прежде не надевал, понял, что пришел его час. Убрал волосы, свисавшие на плечи, в низкий хвост под стать Елене, а заодно взял свой фотоаппарат, чтобы тот не лежал без дела. Может вспомнит почти забытый навык.

Выходя из комнаты, он пересекся с матерью, опрыскивающую многочисленные цветы в горшках водой:

– Ого, я последний раз тебя в таком красивом виде видела, наверное, только в первом классе. Мне хоть Елена не нравится, но может она человека из тебя сделает.

– А что не так во мне обычном?

– Ну твой стиль…не то чтобы…ну ты понимаешь. Все иди, она тебя уже заждалась.

«И как это понимать?» – хотел было спросить Аарон, но сразу передумал. На улице его уже вся в нетерпении ждала Елена. Боже, какая же она красивая!

– Ну что, идем? – спросила та, улыбаясь ясной улыбкой.

– Идем, – ему снова перехватило дыхание и в итоге получилось что-то непонятное, но Елена была в таком нетерпении, что не обратила на это внимание.

Они сели на ближайший автобус до центра, а там вышли, чтобы пройтись вдоль тисненных Парижских улиц, по мостовым, вдоль берега Сены.

Небо было ясное и не смотря на приближающийся октябрь было достаточно тепло. Возле набережной летали чайки и огромное количество голубей. В парках сидели старики и кормили птиц отщипывая крошки от своих утренних бутербродов.

Возле музейной площади Лувра число элитных машин сильно увеличивалось. Район был дорогой и ничего удивительного в этом явлении не было, но даже при этом их было сильно больше привычного числа. Множество людей в черных классических костюмах, каких прежде нередко можно было встретить в деловом районе Парижа, теперь были среди остальных туристов и посетителей.

Пройдя мимо нескольких человек, степенно переговаривающихся о какой-то очередной очень важной встрече, Аарон лишь мельком взглянул на них, проходя мимо. Заметив его взгляд, тот что был повыше обратил на него внимание, но тут же вернулся к собеседнику. Аарону он показался смутно знаком.

Вот и показалась на горизонте пирамида «Лувра». Её стеклянная крыша отражала свет утреннего солнца, из-за чего небо казалось бесконечным. Аарон ненадолго остановился, чтобы запечатлеть эту картину на фотоаппарат, но не успел он простоять и пол минуты, как у Елены кончилось терпение, и она дернула его за рукав пиджака.

Внутри музея, они не долго искали нужное помещение, возле одного из центральных стояли люди на экскурсии. Влившись в толпу, они встали в тонкую полосу очереди заходивших посетителей, которая заняла очень много времени. И вот, наконец, они оказались на месте. Там их уже ждала учебная группа их класса, к которой они присоединились.

Масляные картины XVI века, интересные изобретения, несколько из которых возвышались над головами посетителей, и старые чертежи на выцветшей и тонкой льняной ткани заполонили целый холл прямо под стеклянной пирамидой. В конце зала стояла большая толпа. На стене висел портрет «госпожи Лизы дель Джоконды» – величайшее произведение художника. Она была огорожена от публики на полтора метра и люди возле бордюра так и норовили сфотографироваться на её фоне. Сделав фото, они отходили, даже не взглянув на портрет.

Аарон посмотрел издалека ей в глаза, но не решился подойти. В ней было что-то магическое, непостижимое. Аарону казалось, что на него смотрят сразу несколько лиц и лишь одно из них ему улыбается и даже, кажется подмигивает. Парень зажмурил глаза, а вновь открыв их не заметил в картине ничего необычного. Видимо показалось.

Он уже потерял из виду Елену, которая испарилась в рядах старых полотен. Поняв, что он отстал от группы, парень направился вдоль рядов, выискивая среди людей свою подругу. Один ряд, второй, третий и так казалось до бесконечности. Когда вот-вот кажется, что этот лабиринт закончился и дальше некуда идти, коридор заворачивает, открывая новые картины и изобретения. Через некоторое время хождения по коридорам, Аарон уже не выдержал и решил пойти назад. В этот момент он обнаружил, что людей рядом нет. Это показалось очень странным, потому что в основном зале было не продохнуть от посетителей. Что-то тут не так.

Аарон вгляделся в картины, которые весели на стенах уже реже, чем в начале коридора. На полотне была изображена милая опушка леса, посреди которой стояла обросшая мхом ива. Вокруг были цветы и травы. На секунду показалось, что вокруг витает запах царивший в лесу, парень ощутил шершавую крону деревьев и мокрую траву под ногами.

Аарон встряхнул головой, не ожидав странное видение. Он направился ещё дальше в глубь коридора к следующей картине.

На ней было изображено искаженное пожарами место. На основании стоял вулкан, из которого медленно текла, сжигая все вокруг, лава. Горели деревья и пахло дымом… А, ведь, действительно пахнет. Аарон вновь встряхнул головой, и запах тут же испарился.

«Что за чертовщина?» - подумал он и двинулся дальше по коридору.

На следующем полотне было очень много голубых и синих оттенков. Был изображен водопад, втекающий в реку. Вода была полупрозрачной, и в глубине виднелись плавающие друг за другом рыбки. Они плескались хвостами возле берега. Одна из них, вынырнула из реки и звонким всплеском хлопнулась обратно, подняв брызги, которое долетели прямо до Аарона.

Тот от неожиданности отскочил от картины и тотчас посмотрел на пиджак. На нем виднелось несколько мокрых пятен.

– Что это за чертовщина? –повторил он вслух и решил убраться из этого странного места.

Развернувшись он наткнулся на какую-то бабушку, которая, кажется, все это время за ним наблюдала. Аарон подпрыгнул от неожиданности и попытался сделать менее испуганное лицо.

– Извините.

– Не прячь эмоции, Аарон Макс, я понимаю, что ты чувствуешь, – ответила та, ясно улыбаясь парню.

– Откуда вы знаете как меня зовут? – Через мгновение он понял, что это за старушка – Это вы пялились утром в мое окно?

– Ну пялились очень грубое слово. Скажем так, я шла за ветром, и он привел меня к тебе.

– Понятно, видимо я схожу с ума.

– Вполне возможно, – дружелюбно сказала она.

– Извините? – Аарону показалось, что старушка пытается уколоть его.

– Я думаю тебя что-то тревожит.

– Вам какая разница, что со мной? Извините, мне нужно убраться с этой чертовой выставки пока я окончательно не свихнулся, – он развернулся и направился назад, в центральный зал.

– Ты разве не хочешь узнать, что на последней картине? – сказала бабушка ему вслед.

Аарон остановился. Он понял, что эта женщина смотрела на него намного дольше, чем ему показалось. Вновь взглянул на три мокрых пятнышка на пиджаке, любопытство взяло над ним верх, и он все-таки пошел к старушке.

– Скажите, вы видите эти пятна?

– Вижу, Аарон, посмотри, на меня тоже попало, – она показала рукав своего бежевого пальто, на нем виднелись несколько мокрых пятнышек.

– Что это? Как это работает? И почему здесь только мы? – вопросы у Аарона полились рекой, но женщина подняла руку, и тот тут же заткнулся.

– Сначала я хочу, чтобы ты увидел последнюю картину.

Она махнула рукой в сторону дальнего конца коридора, за которым следовал ещё один поворот. На стене висела картина неба. Внизу виднелись темные, почти черные сосны и глубокий каньон, застеленный белым туманом. Арон почувствовал небольшой холодок, ощутил, как между пальцев скользит ветер и на этот раз не отвел взгляд от полотна.

Он протянул трясущуюся руку к картине. Его рука прошла сквозь неё. Он почувствовал будто его кто-то ущипнул за палец.

– Ауч! Что это такое? – быстро отдернул он руку.

– Попробуй ещё раз, узнаешь, – только и протянула старушка, с любопытством и восторгом следя за странным зрелищем.

Аарон подозрительно посмотрел на неё, но все-таки вновь поднял руку к картине. Он снова ощутил, как его рука проходит сквозь тонкую, едва ощутимую ткань и пропадает в неизвестности. Почувствовав странные ощущения на пальце, он аккуратно вытащил руку. На указательном пальце сидел снегирь. Он с любопытством смотрел своим маленьким черным глазом и легко двигал своими крылышками, лежащими на красном брюхе.

От шока Аарон открыл рот. Птица…сидит на пальце…птичка из картины сидит на пальце… Что происходит?!

Аарон с восторгом и удивлением смотрел на неожиданно появившуюся птицу. Но ещё больший восторг испытывала старушка. Она поставила рядом с пальцем Аарона свою руку, и снегирь легко перескочил к ней.

– Просто красавец, не правда ли? - спросила она, гладя его крохотную головку.

– Да, но откуда он здесь? – у Аарона вопросов становилось все больше и ему не терпелось найти на них ответы.

– Сейчас ты все узнаешь, – непринужденно ответила ему бабушка и запустила снегиря обратно в картину. – Идем со мной.

Аарон проводил птицу взглядом, двинулся в след за старушкой в последний поворот коридора и увидел небольшую дверцу в его тупике. Старушка огляделась и отворила ключом дверь.

Это был довольно таки просторный кабинет, захламленный не вышедшими в свет экспонатами. Стояло множество полок с книгами в золотых обложках. На стене висела карта мира, где было отмечено множество стран булавками, и только несколько из них белыми лентами. В центре кабинета стоял письменный стол, на котором было много заточек с разными буквами. На нем стоял компьютер и лежало много бумаг и чертежей. Рядом стоял комод, наполненный разным хламом, а на нем сидела едва заметная живая ласточка.

– Ого, – не удержался Аарон – Настоящая ласточка?

– Да, она самая, – гордо ответила ему женщина.

– Они разве не вольные птицы?

– Вольные, а точнее сказать свободные. Я не держу ее здесь, для нее окно всегда открыто. Она прилетает ко мне много лет.

– И как же её зовут?

– Сена. Как парижскую реку.

Птица подлетела к старушке и села прямо на её голубую шляпку. Та лишь улыбнулась и с ласточкой на голове подошла к своему столу.

– Извините, мадм…мадам, но кто вы? И что это за картины?

– Жозефина де Ли, но ты можешь называть меня мадам Де.

– Мадам Де, что это все значит? – Аарону не терпелось раскрыть тайну, что хранили эти картины, а мадам Дэ, кажется, специально тянула с ответом, упиваясь его любопытством.

– Аарон, Леонардо да Винчи был больше, чем великим человеком. Он был гением. Он многое привнес и имел множество учеников. Я думаю вы проходили его биографию на уроках мировой художественной культуры?

– Да, вроде проходили.

– Так вот, никто точно не знает, но по всей видимости многие истоки указывают на причастность Леонардо к этой истории. А точнее о учениках, что следовали по его стопам, но немного отошли в сторону от его философии…

– Простите, но какой это истории?

– Присядь, – мадам Де указала на старое, замазанное засохшей краской серое кресло, а сама уселась напротив за письменный стол – Выпьешь со мной чаю?

– Нет, спасибо, – Аарон вспомнил, что общается с совсем незнакомой женщиной и пить с ней чай уже было бы чересчур.

– Ну хорошо, тебя, как и меня никто и ничто не может заставить делать то, что тебе не хочется, так ведь? Единственное, что тебе по-настоящему хочется – это свободы. Да, я была такой же. Это и привлекло его к тебе. Как и многих до нас.

– Кого привлекло? – парень немного оторопел от такого количества фактов его личности, высказанных старушкой, которую он видит второй раз. – Почему вы говорите так, будто знаете меня? К чему это все? Почему вы не отвечаете на мои вопросы?!

От нетерпения слова сыпались сами собой, было очень тяжело усидеть на месте, и парень старался держать себя в руках. Но его старания не продлились долго.

Мадам Де лишь хмыкнула и лучезарно улыбнулась.

– Тебе нужно успокоиться и тогда ты все поймешь. Я все-таки рискну и предложу тебе выпить чай, он с ромашкой, поможет успокоить нервы.

– Хорошо, если я получу ответы, – мгновенно ответил он, нервно постукивая пяткой по паркету.

После недолгого молчания, уже более спокойный и расслабленный после горячего напитка Аарон все-таки снова спросил:

– Что все это значит?

– Вспомни, что ты видел на картинах и попробуй найти в них общее. Что ты видел на первой, и что почувствовал?

Аарон в размышлениях шумно вздохнул и наконец сказал:

– Я видел опушку леса, большую иву, много трав и я почувствовал, как они пахнут, ощутил их под подошвами…это так странно.

– В этом нет ничего странного, я тоже это почувствовала. И так, что ты видел на второй картине и на последующих?

– Ладно. Хорошо. На второй была лава, она текла из вулкана, и пахло гарью. На третьей был водопад и рыбы, они нас обрызгали. На четвертой что-то невообразимое. Я смог просунуть руку туда…Я серьезно схожу сума?

– Если это так, я тоже сумасшедшая. В этих картинах было что-то общее? Подумай, чем является то, что нарисовано на каждой.

– Так, ну на каждой нарисована природа. Деревья, лес, водопад, река, лава…земля, огонь, вода…это четыре стихии! – Аарон немного подпрыгнул на кресле от такой находки.

– Все верно, молодец! Мы уже близко! – мадам Де очень обрадовалась, вскочила со своего стула и направилась к шкафу, но остановилась прямо перед ним.

В этот же момент, ласточка спрыгнула с ее шляпы и в полете задела маленький замочек прямо над дверью, тот защелкнулся с тремя стуками и основной свет тут же отключился, оставив горящую только желтоватую лампу на столе. Кабинет погрузился в полумрак.

Старушка выдвинула несколько книг в определенном порядке и открылся потайной ящик, в котором лежал тяжелый старый сейф, без замка. В нем лишь виднелось маленькое отверстие. Аарон встал с кресла и подошел к мадам Де. Она проделывала странный обряд стоя над сейфом. Взяв маленький шприц, она уколола себе безымянный палец и взяла немного крови. Аарон стоял и смотрел на это затаив дыхание, мадам Де казалась очень сосредоточенной и серьезной. Она поднесла иглу к отверстию и вылила туда кровь.

Послышалось несколько щелчков, и крышка сейфа приоткрылась. Внутри лежал мешочек из бархатной черной ткани. Мадам Де аккуратно вытащила его и положив к себе на стол подозвала Аарона ближе.

Внутри мешка лежала вытянутая серая коробка размером в один локоть. Она отдала её в руки Аарону, и тот затаив дыхание её открыл. Внутри лежало странное устройство. Это была длинная колба как у шприца, но она совсем на него не походила. Вместо обычного пластика медицинского прибора, она переливалась при свете лампы подобно хрусталю. Сверху колбы было два больших, острых зубца, и один снизу. Все это было украшено гравировкой, напоминающий вихри, стеклом и золотом.

Выглядело это устройство завораживающе, и Арон, осторожно вытащив его из коробки, внимательно разглядывал.

– Это двузубец, – сказала мадам Де, наблюдая за ним. – Он теперь твой.

Аарон с удивлением посмотрел на неё. С каких пор незнакомая женщина делает ему подарки, да ещё и такие странные?

– Что это такое?

– Видишь ли, Аарон, в мире существует 4 таких прибора, и каждый из них обозначает ту или иную стихию. Первый зубец – огонь, трезубец – зубец воды, четыре зубца – это земля. Твой же двузубец является воздухом. Увы, я не могу рассказать тебе, почему именно ты унаследуешь его силу. Некоторые знающие не хотят разглашать эту тайну. Скажу лишь, что ветер – присущ вольным, ищущим свободу. Такая была и я, но какие мои годы. Я отпустила его силу, и он нашел тебя. Я искала и остальных владельцев – она указала на белые ленты на карте – Ты последний из троих.

– То есть у вас было ещё два таких?

– Не совсем у меня, но да, они тоже нашли своих хозяев.

– А четвертый?

– С огнем все обстоит сложнее, до недавнего времени, мы даже не знали где он. Семья, которой он принадлежал скрыла его. Все что мы знали – это то что он где-то на севере Европы.

Повисло недолгое молчание. Старушка с грустным видом покусывала губу, а Арон стоял в нетерпении, переступая с ноги на ногу.

– Почему они скрыли его? – спросил он.

– Ох, дорогой, это очень тяжелая история. Но сейчас не о грустном, поговорим о двузубце, – Мадам Де словно стряхнула с себя плохие мысли и вновь озарила Аарона лучезарной улыбкой.

– То есть я как-то могу с помощью него управлять ветром?

– Все верно, тебе лишь нужно помнить: такая вещь, попадя в руки другому становится неуправляемой. Она работает лишь с тобой, подчиняется твоей крови и твоей воле. Все что нужно – это заглянуть внутрь себя и пожелать.

– Как она работает?

– Все просто, тебе лишь нужно…

Ласточка, сидящая все это время на комоде, вспорхнула и громко и противно запищала будто не своим голосом, закружив под стеклянной люстрой.

– Плохой знак, – резко помрачнела мадам Де. – Тебе нужно уходить, Аарон. Если он узнает, что двузубец передан, тебе придется туго.

– Кто он? – Аарона очень испугала резкая смена настроения старушки.

– Один корыстный человек, что пытался деньгами выкупить силу. Обещай мне, Аарон, что не применишь его во зло и найдешь первый зубец, от этого зависит многое – чуть бы не скороговоркой заговорила та.

– Я обещаю. Но что будет с вами? Он вас найдет?

– Он уже меня нашел, но не беспокойся за меня и прошу, уходи. И спрячь двузубец, его никто не должен видеть, – Она сунула прибор в карман Аарону.

– Но, мадам, может я попробую…

– Нет! Если он увидит тебя будет гораздо хуже! Иди, живо!

Аарон выбежал из кабинета и понесся по длинному коридору волшебных картин, постоянно сворачивая и выискивая людей. Он надеялся, что если этого прибора не окажется у старушки, то этот человек её не тронет. Он чувствовал некую связь с этой женщиной, будто она приходилась ему бабушкой или крестной.

И вот наконец-то он заметил в дали кучку туристов и замедлил шаг, сделав вид, что просто рассматривал картины.

Постепенно он дошел до следующего поворота, как заметил несколько человек в форме направляющихся в другую сторону коридора. Среди них было два крупных парня в дорогих костюмах, переговаривающихся между собой. Это явно были люди того человека.

Аарон влился в толпу американских туристов и с самым сосредоточенным взглядом уставился на картину.

Как только те прошли, он тяжело вздохнул, и уже было направился дальше по коридору, когда темнокожий парень в синей кепке его подозвал на английском:

– Извините, вы на экскурсии?

– Ох нет, я просто…эм…восхе…восхищался эм… – тут же переключился Аарон, криво подбирая слова. – «Дамой с горностаем». Не мог оторвать от нее…глаза…то есть глаз.

Парень недоверчиво посмотрел на Аарона, но все же возражать не стал. А тот сначала медленным, а затем очень быстрым шагом вышел из длинной череды коридоров и направился в главный зал, искать свою подругу.

Проходя по нему минут десять. Он быстро перебирал произошедшее в голове и всеми силами пытался успокоиться. В панике он подошел к охраннику и сказал, что в дальнем коридоре напали на бабушку:

– Дальний это какой? – спросил, подняв бровь тот.

– Где, где…где 4 картины. Одна с водопадом, с лесом…

– На этой выставке не представлены картины с пейзажами – перебил его охранник – А если ты вздумал меня разыграть, парень, лучше остановись.

Аарону ничего не оставалось как продолжить искать Елену, надеясь, что охрана все же проверит то место. В конце концов он заметил подругу возле выхода, высматривающую кого-то в толпе. Как только он подошел, та быстро отвела взгляд, и они вместе направились домой.

У Аарона без остановки стучало сердце. Он волновался за мадам Де и корил себя, что не остался и не защитил ее. Это заметила Елена:

– Что с тобой?

– Да так ничего эм…я просто стоял возле «Моны Лизы», похоже она реально сводит с ума.

– Мм, а я представляешь нашла столько новых фактов о художнике, просто загляденье, вот, например, в детстве он…

Она безостановочно говорила о заслугах Леонардо да Винчи, но Аарон её особо не слушал, только иногда поддакивал и кивал головой, а сам думал о произошедшем: Что все это значило? Что ему делать теперь с прибором, если он не знает, как тот работает? И самое плохое он не помог ей, женщине, хранившей все ответы. И почему охранник сказал, что на выставке нет картин с пейзажами, если Аарон четко их видел?

Не сговариваясь они шли до дома Елены, и парень возле её крыльца решил спросить:

– Ты не знаешь, Леонардо да Винчи был причастен к магии?

– Что? К магии? Да ерунда! Магии не существует. Была конечно алхимия и некромантия, но он о них отзывался очень скверно. А тебе зачем?

– Да так…просто стало интересно, – отмахнулся Аарон, они попрощались и по пути домой он думал:

«Значит не Леонардо да Винчи создал их, двузубец привезли вместе с его коллекцией. Но в то время о приборах уже было известно. Может это были те самые ученики? Или все же нет? Может создателя сожгли на костре за ведьминские промыслы?»

Он нащупал холодный двузубец в кармане и тяжело вздохнул.

Глава 3. Двузубец.

Всю ночь Аарон думал о произошедшем и из-за этого никак не мог уснуть. Он лежал и смотрел в потолок невидящими глазами. Его не покидала мысль о том, зачем зубцы понадобились этому человеку, и почему он так яростно пытается их заполучить. И кто были те другие? Вода и земля. Возможно теперь только они смогут пролить свет на эту историю. И возможно, что он больше не увидит мадам Де. От этой мысли сердце сжалось.

Он поднялся с кровати и стал ходить, наворачивая круги по своей комнате.

Как он их найдет? Он ведь не знает, где они сейчас находятся, а они могут быть на другом конце планеты! Старушка явно побывала во многих местах, судя по карте… Если бы он вспомнил страны, отмеченные белым, наверняка это были именно они. Он помнил лишь, что один был на другом континенте, кажется в Америке, а вот другой совсем вылетел из головы.

Походив по комнате, он сел на кровать и, сложив длинные пальцы в замок, начал рассматривать свою комнату в поисках неведомых ответов.

Его взгляд постепенно перемещался от письменного стола, по мусорной корзине, к маленькому зеркалу над гитарой, по вешалке, где висел пиджак…

Аарон подошел к нему и вытащил из его кармана двузубец. Тот был легким, холодным и хорошо лежал в руке. Вернувшись на кровать, он начал внимательно рассматривать прибор. Он выглядел просто восхитительно, блестел под прокрадывающимися сквозь жалюзи лучами луны.

Зубец снизу оказался очень острым, ещё чуть-чуть и Аарон бы уколол об него палец. К счастью, именно на этом пальце был бинт. В двузубце была длинная хрустальная колба, покрытая серебряными завитками. Прибор украшали пять золотых колец, на одном из которых была полоса, покрытая белой эмалью, и гравировка в виде странных символов. Над каждым кольцом переливались на свету искусно сделанные облака из белого золота.

Оставалось загадкой то, как работает прибор. Судя по рассказу мадам Де, двузубец повелевает ветром. Но что он делает? Создает ураган или, может быть, направляет поток воздуха в нужном направлении?

Аарон начал крутить маленькие колечки на приборе. Крутилось только несколько колец, но при этом ничего не происходило. Тогда парень решил попробовать сдвинуть зубцы. Те не поддались.

Ещё после несколько попыток, терпение парня кончилось, и он кинул, казалось бы, безделушку на кровать, а сам вновь начал ходить по комнате. Прибор должен работать, но как, Аарон не имел ни малейшего понятия.

За этими раздумьями прошло несколько часов, и его постепенно начало клонить в сон. Убрав обратно в карман пиджака прибор, он лег в кровать и укрылся с головой в одеяло. Его не покидала мысль, что ему все приснилось, и та старушка и вправду была сумасшедшей.

Шло время, а загадка двузубца так и не раскрылась. Как бы он его не крутил и не пытался сдвинуть хоть одну деталь, ничего не происходило. Аарону стало ясно понятно, что его попросту обманули и, по всей видимости, накачали каким-то веществом, чтобы он видел магию. Мало-ли что могло быть в том чае! Но его ещё тревожили дурные мысли...

И вот наконец, спустя несколько дней Аарону удалось сдвинуть одно кольцо. Кольцо с гравировкой немного открутилось. Аарон тут же сел в кровати и начал потихоньку его вертеть в разные стороны. И так постепенно, миллиметр за миллиметром, оно отошло от прибора. Аарон аккуратно снял его с двузубца и стал рассматривать.

Это было искусно сделанное ювелирное изделие, рассматривать которое было одним удовольствием. Оно было уже немного поцарапанным и стершимся от старых владельцев, а на его внутренней стороне виднелись рисунки вихрей.

Аарон попытался надеть кольцо на палец, но размер подходил только на указательный. Он ожидал что что-то произойдет, но двузубец все так же молчал. Под колечком на приборе остался тот же рисунок завитков, что был на внутренней стороне кольца.

«Аарон!» – позвала мама с первого этажа.

Парень положил двузубец на стол и пошел на зов матери.

Мать с отцом сидели на кухне, что-то обговаривали. Когда Аарон зашел в комнату, они резко замолчали. Отец уткнулся во вчерашнюю газету, а мать начала бесцельно перебирать бумаги.

– Мам, звала?

– Да. Мне нужно масло на торт для Мэг. Можешь сходить? – спросила она, не отрываясь от, казалось бы, бессмысленного занятия.

– Да, конечно. Заодно встречу её с занятия по рисованию, – Аарон с подозрением глядел на мать, но спрашивать не стал.

– Было бы отлично, дорогой.

Аарон не стал особо наряжаться и просто накинул кожаную куртку, сунул ноги в старые кроссовки и выскочил из дома.

На улице гулял легкий ветерок, тихо шелестели листья, на небе красовался розово-оранжевый закат. Погода располагала к прогулке: было тепло, будто лето решило заглянуть на огонек. Аарон решил ненадолго расслабиться и отстраниться от всего, и пошел длинной дорогой через небольшую площадь Монмартра – Тертр. Площадь с уютными скамейками, маленькими фонтанчиками и мощеными тропинками была усыпана музыкантами с аккордеонами, гитарами и скрипками и сидящими за мольбертами художниками, готовыми за определенную плату написать портрет любого, кто попросит. Брат и сестра часто ходили именно этой дорогой, девочка очень любила посмотреть на работы художников.

Думая о своем, Аарон не заметил идущую навстречу девушку, которая на ходу писала что-то в блокноте. Та, не увидев парня, врезалась в него, едва удержавшись на ногах и уронив блокнот.

– Вы бы поаккуратнее, мадмуазель, – сказал ей Аарон, поднимая с тропинки блокнот в кожаном переплете, который был открыт на списке дел. – Вы могли бы и в дерево врезаться, а оно уж не такое мягкое и пушистое как я.

– Ой, прошу прощения, эмм…месье, – девушка немного неопытно разговаривала на французском, и парень, не став ее мучить, снова переключился на свой кривой английский.

– Не страшно, в следующий раз будут… буду аккуратнее.

Аарон протянул девушке блокнот и наконец рассмотрел её. Черные пушистые волосы до плеч, красная прядь, заплетенная в тонкую косичку, светло-карие глаза с густыми черными ресницами, руки, измазанные в краске, миловидное лицо с тонким носом и пухлыми губами. Немного небрежная одежда: пошорканные и помятые джинсы, черная футболка, красная клетчатая рубашка и по две-три фенечки на каждой руке.

Девушка забрала блокнот и стала намного увереннее, говоря на своем языке:

– Вы так хорошо знаете английский. Я удивлена: вы первый француз, который, не водя экскурсии, так хорошо его знает, из тех, кого я встречала.

– На самом деле тут многое…многие его хорошо знать, но не…разг… разговаривают, чтобы эти самые туристы не навязывались со своими расспросами что, где, когда и почему: это уже всю…всех достало. И не так уж хорош мой английский.

– Вы настоящий джентльмен. Благодаря вам я почувствовала себя увереннее.

– Я очень рад, – парень широко улыбнулся ей и с благодарностью кивнул. – Был рад знакомству.

Он посмотрел за спину своей случайной знакомой; на повороте уже виднелись два знакомых пушистых хвостика. Аарон помахал Мэгс.

– Красивое кольцо, – неожиданно сказала девушка, когда Макс, уже попрощавшись, пошел навстречу сестре.

Аарон ненадолго впал в ступор, но обернувшись обнаружил, что собеседница уже ушла на несколько метров от него. От размышлений его отвлекла Мэг, подергав его за низкий хвост, что очень не понравилось её брату.

Маленький продуктовый магазинчик Фой Грай находился чуть в сторону от площади. Аарон и Мэг пошли туда за маслом и, конечно же, сладостями. Брат рассказывал о странном поведении родителей.

– Хмм. Я не думаю, что есть, о чем волноваться, Аарон, – в размышлениях сказала Мэг. – Может они просто обсуждали подарок на моё день рождение и не хотели, чтобы ты подслушал!

– Ну да, конечно, – с сарказмом ответил тот, шутливо потрепав по голове сестру. – Как ты думаешь, у наших родителей есть скелеты в шкафу?

– Если и есть рано или поздно мы об этом узнаем, – она ухмыльнулась и добавила. – Чур, ты лезешь в шкаф!

– Есть, босс.

По пути в магазин, они хохотали и болтали обо всем на свете. Аарон попросил подождать сестренку на улице, пока тот делает покупки. Помимо масла, он взял маленькие мятные леденцы и любимую шоколадку Мэгс.

Через окно продуктового, Аарон заметил, как она разговаривает с кем-то на улице. Кто это был, он разглядеть не смог и это настораживало. Быстро закончив покупки, он вышел из магазина. Собеседник Мэг уже скрылся за поворотом.

– С кем ты разговаривала? – серьезно спросил старший брат.

– С какой-то милой девушкой. Она увидела у меня кисточку за ухом. Видимо, я забыла её убрать после рисования. Она тоже художница и поделилась некоторыми секретами!

– Не мне тебе говорить, что не стоит общаться с незнакомцами.

– Братик, я уже совсем взрослая! Завтра мне будет 11 лет, не стоит меня всему учить.

– Да, ты ведь теперь такааая большааая, – с сарказмом протянул Аарон.

Вернулись домой они уже ближе к сумеркам. Решили сходить на любимую площадку в парке Сюзанны-Бюиссон. Дома Аарон помог маме с бисквитным тортом на завтрашнее празднество. Мэг решила над ним пошутить и осыпала его сверху мукой. Аарон весь белый пошел в ванную умыться, а затем поднялся к себе в комнату.

– Ого!

Как только он открыл дверь, он не поверил своим глазам. Все в комнате стояло вверх дном. Одеяло лежало на полу в перемешку с нотами, книги летали под самым потолком, мусорное ведро замерло в воздухе, а двузубец, сияя белым светом кружил над письменным столом.

Аарон тут же закрыл за собой дверь и стал ловить книги. Он осторожно взял мусорное ведро и поставил его под стол. Затем схватил двузубец двумя руками и тот тут же перестал светиться.

Аарон в недоумении смотрел на волшебный артефакт. Он стал водить им в воздухе как волшебной палочкой.

Через мгновение, прибор засветился, как и кольцо Аарона. Оно будто светилось изнутри. Аарон долго рассматривал кольцо, затем направил двузубец на тетрадь. Не успел он обдумать то что хочет, как та не дожидаясь взлетела как птица, перебирая исписанными листами в воздухе.

Аарон был в восторге. Он поднял одеяло в воздух, положил его на кровать, достал книги с полок, а затем убрал обратно и все это без помощи рук!

В следующую секунду все предметы в комнате взметнули в воздух. Аарон поднимал их и опускал, не веря своей находке. Он даже не заметил, что уже не чувствует пола под ногами.

Тут в комнату постучали. Аарон тут же опомнился и от неожиданности упал на пол. А за ним начало падать и все остальное.

– Аарон, к тебе Джон пришел, – послышался голос матери за дверью, та начала потихоньку открываться.

Тэ Джон…Черт! Совсем вылетело из головы…

– Мам, стой, у меня не прибрано, – парень в панике начал собирать и складывать по местам вещи.

– Я была в твоей комнате утром, то что я назову беспорядком, для тебя вполне нормальные условия обитания, – Аарон от услышанного закатил глаза. – В любом случае я его уже впустила.

Только Аарон успел поднять стол и кинуть в ящик зубец, как дверь раскрылась, и в проеме появился парень азиатской внешности, с черными волосами и черными глазами. Он удивленно смотрел на разгром в комнате, мама, слава богу, уже ушла.

– Что. Черт возьми. У тебя. Приключилось?

– Привет, Тэ. Рад тебя видеть. Да так, ничего особенного. Я эмм…запнулся, – ответил ему друг, поднимая тяжелый матрас. – Вместо того чтобы стоять, как истукан, помог бы лучше.

– И я рад тебя видеть спустя год, братец, – недовольно буркнул Тэ и закатив глаза подошел чтобы помочь.

Примерно за полчаса они управились с уборкой. Тэ стоял над Аароном, скрестив руки на груди и укоризненно на него смотрел.

– Я же сказал, я просто запнулся.

– А если серьезно? Аарон, ведь из тебя выдался бы плохой актер, – Джон сел рядом с Аароном на кровать и огляделся – А комната у тебя не особо изменилась.

Друг был рад, что Тэ сменил тему. Ему уж точно пока не хотелось рассказывать кому-либо о своих приключениях.

– Ну как твои дела? Что нового?

– Да ничего особенного. Живу потихоньку. Мы кстати с Еленой недавно ходили на выставку, – сказал Аарон, смущенно улыбаясь, Тэ Джон давно знал о симпатии Аарона к Елене.

– Уу, ну давай, рассказывай, – Тэ в нетерпении дернул Аарона за плечо.

– Нечего особо рассказывать. Она как всегда очень-очень много болтала о достижениях художника, я в какой-то момент вообще её из виду потерял. А потом… – Аарон замялся, ему так хотелось рассказать другу о случившемся, но побоялся, поэтому решил обойти произошедшее.

– Что потом?

– Потом я её нашел и проводил домой.

– Эх ты. Всё никак у тебя с ней не выходит, да? – Джон вздохнул – Может просто не судьба?

– Я не знаю. Она давно мне все высказала.

В комнате повисла давящая тишина. Тэ встал и начал прогуливаться взад-вперед по комнате. Его взор упал на буклет выставки, оставленный Еленой.

– Значит Леонардо да Винчи… – Протянул тот, затем удивленно поднял глаза на Аарона. – А какого числа вы ходили?

– Пятнадцатого, а что?

– Ты не слышал? В этот день там кое-что произошло.

– Что же? – Внутри Аарона все заледенело, он почувствовал, что знает, о чем сейчас скажет его друг и в тоже время боялся его ответа.

– Об этом говорили в местных новостях, – Тэ достал телефон и начал набирать в поисковике выпуск новостей. – Ну и связь у тебя здесь, хуже некуда.

Тэ сел рядом с Аароном и включил новости. Видео очень долго грузилось, и сердце Аарона стучало все чаще и чаще. Он учащенно дышал и всеми силами старался не показывать это другу.

«Из последних событий. В музее Лувр на местной выставке посвященной жизни и изобретениям Леонардо да Винчи произошел беспрецедентный случай.

В шесть часов вечера 15 сентября женщину, заведующую коллекцией, увезли на скорой с травмой черепа.

За несколько минут до этого, исходя из съемок камер наблюдения, двое мужчин в черных костюмах заходили к ней. Увы в самом кабинете и возле него камеры по непонятным обстоятельствам были убраны.

Эти мужчины уже были замечены на нескольких других преступлениях подобного рода. Полиция ведет поиски.

Жозефина Дели – 65 летняя пострадавшая находится под присмотром врачей.»

Внутри Аарона все похолодело, и это он уже не смог скрыть.

– Так, братец, с тобой явно что-то произошло. Выкладывай, что с тобой стряслось, – Тэ серьезным видом уставился на Аарона, тот заламывая руки начал быстро объяснять, пытаясь обходить при этом все волшебные факты.

– Так ты знал её и видел нападавших? Нужно скорее обратиться в полицию.

– Нет.

– Почему нет?

– Я не запомнил их лиц, да и…есть кое-что ещё, что я тебе не рассказал и рассказывать не должен. Тэ, поверь мне, она доверила мне секрет, который я должен хранить, – Аарон встал и посмотрел Тэ в глаза, тот покачал головой.

– Аарон, точно все в порядке? – тот сразу кивнул и Тэ не стал развивать тему, хотя взгляд оставался подозрительным. – Ладно, братец, если ты не можешь мне это рассказать, я не буду давить. Но что ты теперь будешь делать?

Аарон начал напряженно ходить по комнате, быстро размышляя. Джон смотрел на него не понимая, как он может поддержать товарища, при этом не зная, что вообще происходит.

– Мне нужно навестить её в больнице, – твердо сказал Аарон.

– Хорошо, но ты уверен, что тебя запустят? Это больница Жорж Помпиду, я там практику буду проходить, знаю как там все строго. Обычно дают навестить только родственникам, да и возле её палаты наверняка поставили на всякий случай охрану, – Тэ тоже встал.

– Но попробовать нужно.

Решение было принято. Джон понял, что без друга Аарон не справится и потому вызвался пойти с ним. Аарон очень обрадовался, ему не хотелось вновь посещать медицинское учреждение после стольких лет. Пойти решили днем, во время учебы, чтобы попасть в посещаемое время.

Глава 4. Первый полет.

На следующий день Аарону помимо всего нужно было думать о подарке сестре. За неделю он мысленно был погружен во всю историю с мадам Де и Двузубцем, что пришлось покупать подарок в день праздника. Утром он постарался выйти из дома незамеченным родными и направился в лицей.

День выдался очень холодным, и парень сразу пожалел, что не оделся теплее. Но делать нечего, он покрепче натянул капюшон тонкой куртки и побрел вдоль парижских улиц до ближайшей остановки.

Недалеко от неё посреди дороги сидели два ворона. Они спокойно перебирали крылышками купаясь в небольшой лужице. Аарон сел на скамейку и стал ждать автобуса.

Шло время. Время было раннее, улицы еще были пустынны. Прошло пять минут, десять, пятнадцать, и вот он уже полчаса сидит в одиночестве, съежившись от холода и ругаясь.

Вороны взмахнули крыльями и были таковы. Аарон им даже позавидовал: они способны улететь куда угодно, оказаться в совершенно другом месте просто взмахнув крыльями и поддавшись потоку ветра…

И тут его осенило. Он оглянулся проверить никого ли нет рядом и вытащил двузубец из рюкзака. Тот приветственно сверкнул на утреннем солнце, Аарон спрятал его во внутренний карман куртки и пошел в сторону своего излюбленного места – невысокого, старого заброшенного дома на самом краю улицы, совсем недалеко от базилики Всех Влюбленных. Потертые стены, скрипучие ставни и граффити, опоясывающие весь первый этаж.

Там он часто сидел, отдалившись от всех вплоть с 13 лет, когда первый раз серьезно поссорился со своим отцом. В тот вечер он в гневе выбежал из дома и даже случайно разбил маленькое витражное окошко на двери, с силой ее захлопнув. Тогда ещё маленький он, кипя от злости выскочил из дома и ушел куда глаза глядят.

Этот дом он нашел практически сразу, организовал там укромное место. В тот вечер все знакомые и соседи искали Аарона, телефон он забыл дома. В итоге он сам вернулся домой, так что об этом месте никому до сих пор неизвестно. Каждую ссору с отцом, он возвращался туда, так что это старое заброшенное место стало уже совсем как родное. Его должны были вот-вот снести, но пока оно стояло на месте у парня ещё оставалась надежда, что его место будет и дальше его убежищем.

Аарон спокойно зашел в свой второй дом, поднялся на второй этаж, с которого открывался вид из пустого проема от окна на улицу, включая остановку. В это время к ней как раз подъехал автобус, но это Аарону было уже совсем неважно.

Он бросил рюкзак возле стены, где чем попало были нарисованы линии, как в камерах у заключенных. В комнате было два пустых проема от окна, старый ободранный письменный стол и такой же старый серый диван. Все это год за годом приносил сам Аарон. Пошарпанная масляная лампа со свалки, листы и тетради с нотами и несколько открытых упаковок с мятными леденцами, что всегда помогали успокоиться, если нервы вновь захотят расшалиться.

– Так, посмотрим на что ты способен… – сказал Аарон в пустоту.

Он достал двузубец и направил его на свой рюкзак. Тот не шелохнулся. Аарон попробовал снова и в уме произнес: «Взлетай же».

Рюкзак поднялся в воздух, Аарон от неожиданности дернул рукой, и рюкзак ударившись о потолок упал на пол. Парень снова попробовал, постепенного у него начинало получаться все лучше и лучше. Он поднимал вещи и больше и переставлял их по комнате. Они качались в воздухе и неровно опускались на пол, врезаясь друг в друга.

– Так с предметами понятно, нужно и на себе опробовать.

С этими словами Аарон произнес, смотря на двузубец: «Хочу взлететь».

Эффекта не последовало.

Он попробовал еще, на этот раз представив самого себя парящим в воздухе.

– Хочу лететь…

Он почувствовал, как земля начала уходить из-под его ног. Ещё секунда, и вот он уже парит в воздухе. Он оттолкнулся от стены и подлетел к другой, неловко вывернувшись словно неопытный птенчик. По ушам с легким свистом прошел ветер.

И вот он уже носится по комнате как мячик, отталкиваясь от одной стены к другой, от потолка к полу, временами задевая косяки и вещи. Аарон ударился ногой об пустой дверной косяк и вылетел в окно. Он зажмурил глаза и выставил вперед руку ожидая падения. Но оно не последовало. Он так и висел в воздухе на высоте в несколько метров от земли. Аарон представил, что у него есть крылья и взметнулся на крышу здания.

Там он радостно раскричался, что есть мочи. Верещал так громко и радостно, как никогда раньше. Вот она, свобода! Самая настоящая, самая буквальная, какую он мог бы себе представить.

Тут на его руке зазвонили часы. Это был будильник, поставленный Аароном перед выходом. 8:30 – пара уже началась. Спустившись вниз, конечно же по воздуху, Аарон схватил рюкзак и уже думал бежать на остановку, как в голове мелькнула мысль. А что, если долететь туда, будет гораздо быстрее. Нет, его могут увидеть, а это явно вызовет проблемы.

– Вот бы стать невидимым… – пожелал Аарон, направляясь на остановку.

Ждать долго автобуса не пришлось. Он тут же подъехал, из него вышла соседка и сторож парка. Аарон весело с ними поздоровался. Те озадаченно оглянулись, будто в поисках чего-то и пошли дальше.

Парня это удивило, но нужно было спешить. Он только подбежал к автобусу, как его двери закрылись, и тот тронулся с места. Аарон сильно ругнулся, хотел было поправить волосы, но вдруг заметил, что его руки не видно. На ощупь она есть, на деле её нет. Парень посмотрел на себя. Все его тело, включая одежду и рюкзак испарилось.

– Нужно быть осторожней со своими желаниями! – расхохотался он, и вытащив на ощупь двузубец, со всех сил оттолкнулся от земли и взлетел в воздух, неловко кувыркаясь.

С нескольких десятков метров его район казался крошечным, точно в муравейнике виднелись маленькие крыши, люди бежали на работу, машины катили по улицам. Было немного страшно, но эйфория и хорошее настроение сделали свое дело.

Он летел над улицами, касаясь деревьев и отталкиваясь от домов, разгонял птиц. Спустя несколько минут полета, он приземлился на крыше лицея. Хотелось подняться еще выше, прямо к облакам, но пока было страшно. От высоты в несколько этажей сердце уже начинало колотиться так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Небо манило, но пока парень не решался попробовать полный полет, но даже без него чувствовал себя до безумия счастливым.

Аарон подумал: «Хочу стать видимым». Его руки стали набирать прежнюю краску. Поправив волосы и посмотрев на себя через экран телефона, он направился на лестницу вниз.

Он попытался аккуратно зайти в аудиторию, но преподаватель его заметил. Несколько минут Аарону пришлось выслушивать нотации по поводу его опоздания, безалаберности и растрепанного вида, но даже это не ухудшило его настроения.

Он сел за парту рядом с Тревором, веснушчатое лицо которого удивленно на него смотрело.

– Что? – спросил, ясно улыбаясь, Аарон.

– Ты какой-то странный сегодня, – сонно протянул друг. – какой-то счастливый, новый объект обожания появился?

– Если бы.

– Умудрился же ты в неё втрескаться, – громче чем нужно сказал друг, на что преподаватель грозно посмотрел на них.

«Угораздило же тебя сесть на первый ряд!» - написал Аарон на клочке бумаги. Тревор, почесывая родинку над бровью и ехидно сверкая своими зелеными глазами начеркал ответ «Таковы пути познания. Все-таки мы на учебе сидим».

Пара прошла спокойно, друг не постеснялся уснуть прямо перед взором учителя, опустив свою голову с густыми каштановыми волосами себе на руку. Аарон уже не спрашивал, почему его Тревор вечно сонный, он знал, что конкретного ответа от него не добьется. Последнее время таких случаев стало только больше. Чем же он занимается каждую ночь, что каждое утро спит на своих любимых лекциях?

Аарону тоже сейчас было глубоко не до занятий. Адреналин все еще кипел в его крови, и парень уже знал, как проведет этот вечер. О том, чтобы слушать преподавателя, который, кажется, уже махнул на них рукой, они и не задумывались.

Следующая пара не доставила Аарону столько удовольствия, уже после неё они вместе с Джоном должны были пойти в больницу. Парень начал нервно щелкать ручкой, размышляя над тем, что скажет врачам. Ему нужно было увидеться с мадам Де, поделиться эмоциями, впечатлениями, расспросить её о остальных зубцах, поблагодарить, а главное, убедиться, что она в порядке.

Прозвенел звонок, и Аарон помчался на выход из лицея. Возле зеленых парадных дверей его догнал Тревор.

– Аарон, ты в больницу идешь? В Жорж Помпиду? – спросил тот, сильно запыхавшись.

– Да, а откуда ты узнал?

– Мне Тэ Джон написал, что вы идете к твоей родственнице. Я что спрашиваю то, мне нужно навестить маму, тебя подвезти?

– Трев, я был бы только рад.

Аарона, конечно, смутило появление ещё одного спутника, но он не стал возражать. Он очень сочувствовал лучшему другу – его мать вот уже несколько лет буквально жила в больнице, борясь с болезнью. Иногда Аарон заходил к ней вместе с Тревором, приносил вещи и сладости. Как странно, что именно в эту больницу попала мадам Де.

Возле входа их ждал дорогой черный автомобиль Тревора – его семья была отнюдь не бедной, хотя парень порой выглядел так будто дома у него вовсе нет. Чистая черная AUDI выделялась среди остальных машин. По дороге как всегда друг угостил Аарона леденцами, которыми до отказа был забит бардачок машины. У входа в больницу их поджидал Тэ Джон в белом больничном халате. Он проходил стажировку и потому ему не составило труда отпроситься на четверть часа на обед.

Там они разминулись с Тревором, он пошел в отделение онкологии, где лежала его мать, а Аарон и Тэ Джон на регистратуру. За столом регистратуры сидела женщина средних лет, что-то печатая на своем компьютере, как только она заметила двух друзей, не поднимая голову спросила:

– Вам помочь?

Аарон осторожно подошел к ней и тихо спросил:

– Здравствуйте, эмм… – все внутри тряслось, Аарон не знал, как аккуратнее спросить, не вызвав подозрений. – Можно ли узнать, в какой палате находится Жозефина Дели?

Медсестра подняла глаза. В её взгляде читалось недоверие.

– Кем вы ей приходитесь? – спросила она и начала копаться в бумагах.

Аарон больше всего боялся именно этого вопроса, ведь по сути он видел эту старушку всего пару раз. Так не поняв, что сказать, он лишь развел руками. В это время к медсестре подошел врач и показал ей бумаги, она немного помолчав спросила:

– Ваше имя?

Аарон немного оторопел, было непонятно к кому она обращается. Он вопросительно взглянул на неё.

– Да-да, вы. Скажите ваше имя, –уже более раздраженно ответила медсестра.

– Аарон Макс.

– Полное имя, – настойчиво сказала она.

– Аарон Тейлор Макс.

– Вы есть в списке. Можете идти, палата 202. Месье Брайан, вы должны идти на обед. В любом случае к Мадам Дели допускается не более одного посетителя.

Тэ удивленно посмотрел на Аарона и вздохнув и пожелав ему удачи направился к выходу из отделения. Аарон же, побрел вдоль коридоров, ничем не напоминавших коридоры на выставке. Сердце билось как бешеное. Аарон хотел её увидеть, но в то же время боялся этого до чертиков.

Вот 198 палата, 200, 202… Возле последней сидел охранник и читал утреннюю газету. Когда Аарон подошел, тот, не отрываясь от чтения спросил:

– Имя, документ удостоверяющий личность.

Аарон, вытащив из рюкзака карту, показал охраннику. Тот взглянул на фото, затем на Аарона, кивнул и вновь принялся за чтение. Аарон, убрав документ, глубоко вздохнул и открыл дверь.

Палата была достаточно просторной, шторы были открыты, из окна открывался вид на маленький ухоженный райончик Парижа. Палата казалась уже обжитой, на полке стояли фотографии, где мадам Де (скорее всего это была она) молода и стоит под венцом со своим женихом – низеньким человеком с пышными усами. На тумбочке стояли полевые цветы.

Мадам Де лежала на кровати и казалась спящей. Угольно-черные волосы лежали на подушке, веки закрыты, на голове белая повязка.

Аарон тяжело вздохнул и присел на стул рядом. Он долго смотрел на неё, того человека, у которого были все ответы. Кошки скребли на душе. Аарон винил себя за то, что убежал, за то, что не остался и не защитил её. Но что бы он мог сделать? Против тех двоих парней сложно было бы выстоять. Но Аарон попытался бы, мог бы сделать хоть что-то, но не сделал.

Он тяжело вздохнул и, запустив руки в волосы, уставился в пол. Он размышлял кто, мог так поступить с бедной старушкой. Это человек с явно отсутствующими принципами морали. Как можно из корысти или жажды власти причинить вред мирной бабушке. А может все-таки она не такая и мирная? Сколько Аарон её знает? Один день. Сколько она о себе рассказала ему? Ничего. Но все же, она дала ему такую силу. Подарила чувство свободы. Но для чего? Почему именно он? Столько вопросов, на которые ответ знает лишь лежащая без сознания старушка!

За всеми этими размышлениями, Аарон не заметил, как мадам Де зашевелилась. Она взяла своей дряхлой, бледной рукой руку Аарона. Тот поднял голову.

– Здравствуй, Аарон, – улыбнулась старушка, приподнимая свою кушетку, чтобы быть в сидячем положении.

– Здравствуйте, – только и сказал тот, не в силах что-то из себя выдавить получше.

– Не задалось у нас знакомство, – посмеялась она. – Как поживаешь?

Её непринужденность слегка сбивала с толку. Интересно сколько раз бедная бабушка попадала в подобные истории?

– У меня все хорошо, как у вас?

– Ох, бывало и получше! Нашел меня, чертенок этот.

– Так кто же на вас напал? – задал Аарон один из многих интересующих его вопросов.

– Если бы я могла тебе рассказать, я бы сказала. Видишь ли, это давняя история, но этот человек всегда каким-то образом сумел оставаться инкогнито. Видимо лицо известное.

– Вы не первый раз в подобном положении?

– Нет, не первый. Я уже привыкла. Барышней в беде себя чувствовать не хочется, но какие мои годы! – Бабушка снова посмеялась. – Ну как тебе ощущения?

Аарон сразу понял, о чем она говорит. И его прорвало. Слова о незабываемом полете, о своих приключениях полились рекой. Аарон рассказывал о том, как летал над небоскребами, о воспаривших вещах, о своей невидимости, а мадам Де его лишь тихо слушала, ясно улыбаясь.

После рассказа она вздохнула и начала уже более серьезно говорить.

– Аарон, я понимаю, что ты пришел узнать о всех секретах, но я немногое могу тебе сейчас рассказать. Тебе не нужно искать остальных владельцев. Они найдут тебя сами. Судя по письму из Ордена, они уже находятся в поисках, но проблема в том, что орден не знает точно, где новый хранитель из-за давнего происшествия. В письме говорить опасно.

– Орден? – переспросил Аарон.

– Орден Пятнадцати зубцов. Так называется наша, так сказать, компания. Мы, если говорить кратко, сборище фанатиков, хранящее огромную тайну, способную либо спасти мир, либо его разрушить, – бабушка тяжело вздохнула. – Увы, я не могу рассказать тебе сейчас все. Боюсь я ещё нехорошо себя чувствую. Будь аккуратнее, Аарон.

– Почему?

– Если этот человек прознает, что хранитель ты, он приложит все силы, чтобы завладеть двузубцем. Всегда храни его с собой, но потаенно. Он тебя защитит. Поначалу ему нужно будет привыкнуть к тебе.

– Вы так говорите, будто он живой, – не поверил старушке парень

– Отчасти да, – бабушка задумалась. – Скажем так, тебе будет намного легче воспринимать его как верного друга, а через время – как часть себя.

Она задумалась, глядя в окно, на котором сидели маленькие неизвестные Аарону птицы.

– Мадам Де? – прервал он размышления старушки, чтобы задать свой главный, давно мучивший его вопрос – Почему я?

Бабушка посмотрела на Аарона. Её глаза всматривались в парня, будто размышляя о чем-то.

– Я разве тебе не говорила, он выбрал тебя.

– Я не понимаю, как это, – настаивал Аарон. – Разве нет более четкой причины?

– Ты умный парень, догадался, что я очень многое от тебя скрыла, но видишь ли в данном случае вся правда зависит от человека, который отказался от силы.

– А разве это были не вы?

– Я была владелицей, но очень давно, после меня воздух признал нового владельца.

– Почему воздух сменил владельца?

– Просто настало время. А теперь извини меня, Аарон, но я должна отдохнуть. Заходи почаще.

Аарон пожелал мадам Жозефине выздоровления и вышел из палаты. С одной стороны, он узнал все, с другой – ничего. Многие вопросы так и оставались без ответов, но теперь появился ещё один. Какой хранитель отказался от двузубца до Аарона, и почему он так поступил?

Уже на выходе в коридоре он заметил, как мимо прошел знакомый силуэт. Это была мать Аарона. Но что она здесь делает в рабочее время? Да ещё и в другой части города.

Она стояла возле стола администрации и ругалась с медсестрой, с которой говорил Аарон. Вот бы услышать, о чем они говорят.

Аарон аккуратно достал двузубец и пожелал стать невидимым. Его тело испарилось, и он шаг за шагом начал приближаться к матери, стараясь быть очень тихим.

– …Извините, она моя родственница, почему я не могу зайти? – громко ругалась мама.

– Вы не указаны ни в одних документах. Я уже сказала, пациент предоставил список людей, которые могут входить к нему. И, увы, в этом списке вас нет, – холодно ответила ей женщина. – Более того, вы в списке нежелательных лиц.

– Я хочу лично увидеть этот список! Я её ближайшая родственница, вы должны мне его показать!

– Информация конфиденциальна ради безопасности пациента.

Мама разочарованно опустила руки, но дальше бороться не стала. Она зашагала к выходу, Аарон же заглянул в список, о котором они говорили. Это был бланк с таблицей – слева разрешенные гости, справа тем, кому заходить нельзя. Справа был большой список людей, среди которых были оба родителя Аарона. А слева было написано его имя и имена семейство Мосс…Это был тот самый бланк, благодаря которому Аарон попал к мадам Де!

Получается мадам Де приходится ему родственницей. Это многое объясняет. Но Аарон не торопился сразу строить выводы. Всё ещё невидимым он помчался за матерью. Она разговаривала у самого выхода с лечащим врачом Жозефины. Аарон прошел мимо и стал искать её машину на стоянке.

У мамы всегда была дурная привычка – не закрывать дверь машины. Эта ошибка и помогла её сыну залезть в машину. Он так нередко делал, когда в убежище было слишком холодно для побегов из дома. В автомобиле он лег на заднее сиденье и стал дожидаться матери.

Долго её ждать не пришлось, через пару минут она подошла и стала копаться в своей сумочке в поиске ключей. Затем дернула дверь, закатила глаза от собственной забывчивости и села внутрь. И только она села на водительское место и закрыла дверь, как Аарон принял видимое обличье и сказал:

– Мама, ты должна мне многое рассказать.

Мама подпрыгнула, хватаясь за сердце.

– Что ты тут делаешь? – все ещё тяжело дыша спросила мама.

– Эмм… – Аарон подумал, стоит ли говорить всю правду или все же подождать пока мама сама сознается. – Навещал вместе с Тревором его маму.

– А как в машину залез?

– В первый раз что-ли? Ты опять забыла закрыть дверь, – ехидно ответил он.

Мама явно нервничала, она постукивала пальцем по рулю и нервно покусывала губу. Когда они тронулись с места, повисло недолгое молчание, сопровождаемое треском шин и гудками машин. Аарон размышлял, как лучше спросить, при этом не попав впросак и не шокировать маму. Через мгновение он понял, как правильно подойти к этому вопросу.

– Слышала, что в новостях говорили про покушение на старушку в Лувре? – начал издалека Аарон.

– Мм…да, слышала, – не отрываясь от руля ответила та. – Ужасное происшествие, куда охрана смотрит?

Последние слова прозвучали на удивление Аарона очень злобно. Но он не стал останавливаться и продолжил подбираться к своей цели – к ответам.

– А ты с ней не знакома?

– С кем? С этой женщиной? Эм...нет, с чего ты так решил?

– Ну может с того, что ты пыталась пройти в её палату?

Аарон попал в самую точку. Мама от шока дернула руль и еле выправила машину, рядом послышались гудки машин недовольных водителей.

– Так ты видел? Почему же это тебя так интересует? – спросила невозмутимо она.

– Потому что я в списке тех, кто к ней заходить может.

Они встали на светофоре, и мама удивленно обернулась на Аарона, затем оглянулась по сторонам и сказала:

– Поговорим об этом дома, это не тот разговор, который можно вести в дороге.

Оставшийся путь они проехали в полной тишине. К счастью дома ещё никого не было. Мама сразу повела Аарона в маленький коридорчик, в котором помимо арки была всего одна обшарпанная дверь. Мама нашла ключи вставила в замок и открыла. За дверь оказался крохотный кабинет мамы, который давно никто не открывал. Все покрывала пыль, окон не было. Стоял стол, несколько кресел и старый большой шкаф.

Мама закрыла за ними дверь и вытащила замок из внутреннего кармана сумки. Им она отворила запертый ящик. В нем лежали те самые чертежи, которые Аарон находил в детстве, только теперь они были красочными, как картинки из детской книжки. Мама покопалась в них и нашла изображение двузубца с полной инструкцией о том, как он действует. Надо бы раздобыть этот чертеж.

Будто услышав мысли сына, Лилит Макс убрала все остальные чертежи и подала рисунок с двузубцем Аарону.

– Ты знаком с этим? – спросила мать самым серьезным голосом.

Аарон присел на кресло и вытащил из своего рюкзака точную версию прибора, изображенного на чертеже.

Мама шокировано упала на кресло. Судя по выражению лица, в голове Лилит происходили серьезные раздумья. Она скинула туфли на пол, запустила руки в волосы и уставилась на колени. Руки её подрагивали.

– Мам, все хорошо? – испугался за неё Аарон.

– Как давно он у тебя?

– Уже примерно месяц или около того.

– Хорошо, тебе Жозефина его отдала или Орден?

– Мадам Де, – повисло долгое молчание, Аарон собрал волю в кулак и спросил. – Кем она мне приходится?

Мама подняла взгляд. От этого взгляда стало очень тяжело на сердце. Аарон уже не так хотел разузнать все ответы. Стало ясно понятно, что матери очень тяжело дается этот разговор.

– Понимаешь, это все очень сложно…Ты можешь не принять моих слов, – после раздумий произнесла мама.

– Мама, что такого страшного ты скрываешь?

– Это не то чтобы страшно, просто мне сейчас ужасно совестно за все это. Из-за этого ты подвергнешься опасности.

– Что же такое?

– Жозефина де Ли твоя родная бабушка и моя мама. На самом деле я была прямой наследницей воздуха, но твой отец он…он не принимает всю эту магию и когда он узнал об этом, он взбесился. Ты был тогда ещё крохой. Он сжёг половину чертежей Ордена, которые были у нас дома, то есть которые я смогла унести с собой. Он купил этот дом и поставил передо мной ультиматум – либо магия, либо он. Я не могла поступить по-другому и постепенно смогла жить обычной жизнью, но совесть пожирала меня каждый день. Особенно когда моя мама попала в больницу. Я…ты не представляешь, что со мной было. Жорж, твой папа, запретил мне ходить к ней, хотя меня все равно не пустили. Она обижена на меня и уже много лет. И теперь опасности могут быть подвергнуты мои дети, и я…я не знаю, что с этим делать.

Аарон был в полном шоке от услышанных слов. Он не понимал, как мог не заметить манипуляций отца в отношении своей жены. На долю секунды захотелось вцепиться руками ему в горло и держать пока тот не издаст последний вздох. Но если он это, и сделает то позднее. Сейчас Аарон должен позаботиться о маме.

– Мама, послушай меня, что было то было, успокойся пожалуйста, – сказал сын, взяв Лилит за плечи.

Мама тяжело смотрела на Аарона, будто пыталась преодолеть себя и спустя какое-то время произнесла:

– Я не могу связаться с Орденом, Жозефина закрыла мне все пути.

– Значит я буду тем, кто сможет вас помирить.

Лилит бросилась обнимать Аарона. Тот смутившись поглаживал её по плечу, при этом в голове у него проносились тысячи и тысячи мыслей. Одно дело поговорить с мамой, другое – решить многолетний конфликт, при этом ослушавшись отца. Его Аарон не боялся, он боялся, как отец отреагирует на то, что его ослушалась любимая жена.

– Мама, – позвал Аарон, ослабив крепкие объятия Лилит.

– Да, сынок?

– Нужно поговорить с отцом, – мама посмотрела Арону

– Нет, я пока не могу, – руки мамы тряслись, ей было плохо от пролившейся горькой правды.

– Тогда поговорю я.

– Нет, я должна сделать это сама. Просто дай мне время, – она пыталась всеми силами взять себя в руки – Мне нужно отвлечься, пойду упакую подарки для Мэг.

– Вот черт!

– Аарон! – приструнила мать сына

– Прости, я забыл про подарок для Мэг, а времени совсем не осталось.

Мама взглянула на Аарона, точно так же как час назад на него смотрела бабушка и на удивление Аарона произнесла:

– Так слетай за ним.

Она хихикнула и наконец смогла улыбнуться. Спустя долгие годы она смогла сбросить камень с души. Аарон крепко её обнял, вытащил двузубец и помчался в ближайший торговый центр.

Глава 5. Запретный металл.

Ближе к ночи город казался ещё красивее: от домов остались одни силуэты, проезжавшие по дорогам машины мигали фарами, включились городские фонари. Закупившись в кондитерском магазине пирожными и кексами, Аарон отправился за главным подарком – набором для рукоделия. Возвращаясь домой уже с полным рюкзаком, он решил прогуляться по крышам высоток в Ла-Дефанс. Стоя на крыше небоскреба Тур по Гекле, он мог видеть весь город, с его огнями, бликами окон домов, где жили тысячи и тысячи людей, огнями парков и сигналами машин. Это завораживало.

Впервые за долгое время Аарон смог прочувствовать жизнь до последней ее детали и спокойно вздохнуть полной грудью. Его охватило незабываемое чувство, которое он никогда не испытывал, и, если бы он даже попробовал его объяснить, у него это бы не получилось. Сердце стучало как сумасшедшее, по легким циркулировал морозный воздух, а глаза наполнялись слезами непередаваемой радости.

«Вот оно – счастье»: подумал Аарон и заметив, что глаза стали мокрыми и тонкие струйки текли на его щекам, рассмеялся. Но было одно но: этим счастьем хотелось поделиться, но с кем? Вот бы показать это Елене… Или Тревору с Тэ Джоном. Интересно, как бы они реагировали, если бы узнали где сейчас их друг и как он тут оказался…

За своими размышлениями, Аарон, смотря по сторонам, глянул вниз. Возле высотки едва различимыми мелькали силуэты людей. Было уже достаточно поздно и переулок был почти безлюдным. Различить, что там происходило с такой высоты было сложно, было видно лишь какое-то едва различимое движение. Постепенно мелькание по крайней мере троих человек усиливалось, будто они начинали танцевать. Но спустя мгновение, Аарон понял, что это вовсе не танец. Снизу послышался душераздирающий женский крик.

Аарон принял свой невидимый облик и по воздуху стал неловко спускаться к людям. Прямо у мусорных баков двое крупных мужчин в черных дорогих костюмах поднимали как тряпичную куклу женщину. Судя по всему, она потеряла сознание или вовсе умерла. Не успел Аарон спустится, они загрузили её в дорогой черный седан и тронулись с места.

Парень было отправился прямиком за ними, но вдруг резко пошатнулся прямо на лету. Он начал набирать свою краску и постепенно становиться видимым. Кольцо заморгало и погасло. Аарон успел приблизиться к земле, тяжело столкнувшись с асфальтом, потерял равновесие и упал на колени. Их тут же пронзила боль. Он постарался быстро встать и погнался вдогонку за машиной, всеми силами пытаясь взлететь. Но двузубец никак не хотел слушаться.

Иномарка с похищенной женщиной скрылась из виду. Парень даже не успел посмотреть на номер машины. Только что он застал преступление и вновь не может ничего сделать. Нужно как можно скорее рассказать в полиции о случившемся. Но что Аарон им скажет? Здесь нет ни камер, ни других людей. Что же ему делать?

Колени кровоточили, им явно не понравилось такое жесткое приземление, джинсы порвались. Нужно как можно скорее попасть домой и рассказать о произошедшем родителям. Он достал телефон, чтобы позвонить в полицию, но тот мигнув погас. Батарея села. Странно, было еще пятнадцать процентов…Ладно, тогда надо кого-то найти.

Аарон зашел за угол и мутным взглядом пытался высмотреть дежурных. Наконец у одного здания он заметил охранника в синей форме с желтыми вставками светоотражателя на жилете. Похрамывая он подошел к нему и чуть заплетающимся языком сказал:

– Извините, месье…там за углом здания…

– Ты что, пьян? – сморщив нос и окинув Аарона пренебрежительным взглядом перебил его охранник.

– Что? Нет, я просто…кхм…нехорошо себя чувствую… Там женщину…

– Слушай, иди отсюда, парень. Таким как ты здесь делать нечего…

– Но…

– Иди отсюда, пока не выпроводил!

Аарон сжал челюсть, сдерживая эмоции. В голове все немного плыло и спорить дальше он решил не продолжать. Он накинул капюшон на голову и сунув руки в карманы постарался идти ровно.

Он побрел по мрачному району, прихрамывая и терпя боль в ногах. Счастье испарилось слишком быстро. Двузубец все ещё не подавал признаков жизни, а кольцо время от времени начинало мигать и угасало.

Парень не мог понять, что происходит. Что случилось с двузубцем? Что станет с той женщиной? Кто были эти похитители? Он потерял силу ветра навсегда?

Спустя время, он вышел на освещенные фонарями улицы, полные людьми. Машины уже вовсе не было видно. Аарон натянул пониже капюшон, зашагал по улицам, нахмуря брови и стараясь не показывать свое беспокойство и слабость от всего произошедшего. Он думал о случившемся так сосредоточенно, что случайно столкнулся с темнокожим парнем в синей кепке и не смотря на него сказал:

– Извините.

– Угу, – ответил тот, на его лице было практически такое же выражение, что и у Аарона.

Парень проводил его взглядом и двинулся дальше. Кольцо замигало и загорелось снова, но на этот раз не погасло. Аарон, заметя это, зашел за ближайший угол и проверил двузубец. Он вздохнул с облегчением, двузубец приветственно сверкнул тихим белым сиянием. Парень стал невидимым и полетел домой как можно быстрее, пока еще есть силы добраться. Прибор работал так, будто ничего и не происходило.

Через некоторое время, Аарон приземлился на крыше своего убежища, принял свой естественный облик и понуро побрел по лестнице вниз. На втором этаже он остановился возле окна без рамы и стекла, из которого исходил далекий свет фонаря, которого вполне хватало, чтобы осветить лестничный пролет. Он присел на одну из ступеней и осмотрел колени сквозь порванные штаны. Те уже не кровоточили, но сильно саднили, на ранах образовались тонкие корочки. Из-за сильной слабости и головной боли ему пришлось пару минут посидеть на ступенях прежде чем отправиться домой. Он понимал, что нужно срочно рассказать все матери, но тело его не слушалось, а голова стала чугунной и мечтала лишь о теплой пастели и мягкой подушке. Но собрав оставшиеся силы в кулак, он вышел с территории здания и побрел вдоль своей улицы, вдыхая пробирающий до дрожи воздух.

Вот и калитка. Ключи в почтовом ящике. Замочная скважина входной двери. Вот встречает его Мэг. Он вручает подарок. Отказывается от торта и поднимается к себе в комнату зарядить телефон. Затем наступает темнота.

Спустя какое-то время Аарон просыпается прямо на полу своей комнаты от сильного едкого запаха. Кто-то снял с него куртку и стянул шарф с шеи. Рядом на коленях сидит мать и водит возле его носа ваткой. Голова безумно кружится.

– Мама, он очнулся? – спрашивает тонкий голос за материнской спиной.

– Почти. Аарон, как ты себя чувствуешь сынок? – обеспокоено спросила она.

– Н-не знаю, что со мной было? – растерянно спросил тот, не понимая в каком пространстве и времени находится.

Аарон сел, все вокруг начало обретать очертания, но голова всё ещё кружилась. Лилит и Мэг смотрели обеспокоенно и настороженно. Мэг в руках сжимала его куртку, а на полу стояла открытая аптечка.

– Это я должна спросить у тебя, дорогой.

Мама встала и подала Аарону руку, тот тяжело вздохнул и поднялся.

– Тебе надо прилечь, дорогой. И на этот раз не на полу, – сказала мать и взяв за плечи Аарона довела его до кровати. Потом повозившись в аптечке, она попросила Мэг поискать градусник на первом этаже, а сама осталась с сыном.

– Сколько я был… – спросил сын сразу, как сестра скрылась в коридоре.

– Всего несколько минут. Мы услышали грохот из твоей комнаты. Слава богу, я нашла тебя первой – твой двузубец выпал из кармана, – повисло долгое молчание, но спустя время, мама спросила. – Сынок, расскажи, что с тобой произошло?

– Хороший вопрос, – тяжело вздохнул Аарон и поведал о своих недавних приключениях, в надежде и самому найти причину своего плохого состояния. Лилит с каждым словом все сильнее хмурилась и напрягалась. В конце рассказа, она встала, и скрестив руки на груди, начала ходить по комнате.

– Это правильно, что ты сразу пошел домой, а не пошел в полицию, но почему ты не рассказал сразу как пришел?

– У меня закружилась голова, и мысли все будто вылетели… Я должен был сразу идти к тебе и все рассказать. Или лететь в участок. Но поставил своё здоровье выше чужой жизни. – Аарон закрыл лицо руками, сгорая от стыда и обиды на самого себя, и желая сделать хоть что-то.

– Аарон, я всё понимаю. Я полагаю, ты подвергся кое-какому влиянию.

– Какому влиянию?

Мама вздохнула и села рядом с ним.

– Металл, из которого сделаны все зубцы, не серебро и не золото. Много лет назад он был создан несколькими людьми, но был крайне токсичен. Он был предназначен для того чтобы впитывать энергию, подобную такой силе как ветер или огонь, и когда он напитается полностью, то перестанет воровать силы у других. Твой двузубец стабилен, но он явно подвергся влиянию чистого металла. А так как двузубец питается твоей энергией, то он начал забирать и её. Правда, каким образом я сказать не могу.

– Почему?

– Видишь ли, сынок, я очень мало знаю. Я подвергла тебя риску, утаив тайны моей семьи.

Аарон задумался.

– Не знал, что прибор питался моей энергией…

– Потому что ты не чувствовал, как он это делает, так как он был стабилен и брал твою силу, не причиняя тебе вреда. Но увы, говорят с годами его чистое влияние проявляется все ярче и ярче. Так что подумай и сделай выбор. Ты можешь отказаться от сил и дальше жить спокойной жизнью.

Они оба погрузились в раздумья, Аарон невидящими глазами смотрел в окно, а Лилит рассматривала освещенную светом фонаря с улицы комнату. Она глубоко вздохнула и начала собирать раскиданную одежду, каждую рассматривала, что-то кидала обратно, что-то – убирала к себе за пазуху. Парень оторвался от окна и вопросительно взглянул на неё.

– На случай если ты оставишь ветер при себе, сделаю тебе на одной из кофт кармашек для него. Так будет гораздо безопаснее, – ответила на его немой вопрос мать. – И кстати, Аарон, тебе нужно поговорить с Жозефиной. Кажется, уже нельзя откладывать встречу с ней, даже если я еще не готова .

Аарон кивнул, и мама удалилась. Парню хватило сил на то, чтобы переодеться и лечь в постель, как его затянуло в царство Морфея. Сон был глухой, тот самый в котором он нуждался. Без сновидений, без беспокойства, пустой и придающий сил.

На утро Аарон уже полностью пришел в себя. Он хорошо выспался и чувствовал полный прилив сил. Пора было собираться на учебу, но та волновала его меньше всего. Сегодня он вновь посетит мадам Де, но на этот раз их встреча будет ещё более напряженной и долгожданной. Его неожиданно появившаяся бабушка должна была пойти на примирение с предавшей её и её дело дочерью. Да, задача предстояла нелегкая, но пока они не смогут помириться, или хотя бы начать общаться, Аарону будет все намного сложнее.

В предчувствие тяжелого дня, парень собрал вещи в рюкзак, оделся потеплее и спустился вниз.

Возле лестницы стояла Мэг с очень грустным лицом и к чему-то старательно прислушивалась.

– Мэг, прости за то, что, вчера не смог посидеть с тобой на твоем дне рождении. Мне правда жаль…

– Тсс…

Мэг тщательно во что-то вслушивалась и через мгновение Аарон понял во что. Снизу, кажется с кухни, доносилась брань и ругань. Отец кричал на мать. Аарон мгновение послушал их, но не смог разобрать слов и спустился вниз. Они вместе с Мэг подкрались к кухне и встали рядом. Через время они смогли различить слова:

– …ты не посмеешь! Я тебе запрещаю с ней видеться! – громко ругался отец.

– То, что мне пришлось сделать, теперь может разрушить жизнь Аарона! Мы должны ему всё рассказать, пока не стало хуже.

– Как только вы отдадите ему эту дрянь, ход в этот дом ему будет закрыт! Скажи, что вы ещё ему не отдали! Скажи!

Мама, всхлипывая, и трясущимися губами произнесла:

– Нет, он ещё не у него, но рано или поздно появится…

Аарон не смог выдержать слез матери и показался из-за угла. Увидев его Жорж скинул с лица яростную гримасу и отвернулся, сделав вид, что возится с бумагами. Мама же смахнула слезы и начала копаться в телефоне, старательно скрывая от своих детей своё состояние. Мэг и Аарон переглянулись. Они не понимали, что делать в такой ситуации: родители впервые ругались так сильно. Когда мама вышла в гостиную, Аарон пошел за ней, но не успел. Она уже скрылась за входной дверью. За ней двинулся и отец.

Значит мама рассказала отцу о своем намерении. Уже чувствуется прогресс, но пока непонятно, сможет она его ослушаться или нет. В глубине души сын испытывал стыд – очень больно было смотреть, на что готова была пойти мать ради него. Нужно скорее встретиться с мадам Де, чтобы разрешить семейные ссоры.

По пути в лицей (конечно же по воздуху), Аарон размышлял над тем, как лучше всего осуществить воссоединение. Для начала нужно было уговорить мадам Де. Вряд ли она будет сопротивляться, но то что она внесла собственную дочь и её мужа в черный список о чем-то да говорит. Интересно, а Мэг можно приходить к ней? Она ведь тоже могла унаследовать силу. А возможно еще может, кто ж знает?

Легкий, прохладный воздух обдувал щеки и шею, рядом пролетали птицы, а внизу уже вовсю шумел проснувшийся город. День тянулся и тянулся, все никак не желая заканчиваться. Слишком много занятий на сегодня.

На учебе, которая не сильно его интересовала из-за каши в голове, Аарон размышлял над словами отца. «Ход в этот дом ему будет закрыт…» – вот что сказал он. Неужели Аарона выгонят из дома, если он выдаст двузубец? Ладно, не впервой. В любом случае, ему есть куда пойти – старое заброшенное здание недалеко от Базилики Сакре-Кер. В случае чего нужно будет натаскать туда побольше теплых одеял, скоро зима и сильный холод. Кто знает сколько он там проживет? А правда рано или поздно все равно раскроется. При мысли об этом, все внутри сжалось

За всеми этими размышлениями, трудовой день начинал подходить к своему завершению, и после последней пары Аарон направился в сторону больницы. Он направился на тот же этаж, прошел пост регистратуры и двинулся дальше по коридору к той же палате, что и в прошлый раз. Не успел он пройти мимо двух дверей, как позади него раздался голос.

Это была медсестра, сидевшая на посту, та же, что и в прошлый раз.

– Эй парень, ты к кому?

– Я к Жозефине де Ли.

– Она переведена на домашнее лечение, палату освободила ещё вчера вечером. Подойди сюда и скажи свое имя.

Аарон был шокирован и озадачен, но все же подошел к этой, как казалось не очень приятной женщине. Та начала рыться в бумагах и достала одно уже заполненное заявление и приложение к нему, в виде аккуратно сложенного конверта. Судя по всему, заявление принадлежало мадам Дэ.

– Документ, – сказала, не отрываясь от бумаг, медсестра.

Аарон вытащил карту и показал ей. Медсестра удовлетворенно кивнула.

– Она вам оставила персональное письмо.

Женщина протянула ему запечатанный конверт. Затем вновь опустила глаза и дальше продолжила копаться в бумагах, уже не обращая внимания на парня.

Аарон убрал письмо в рюкзак и направился на выход по чистым, вымытым до блеска коридорам, в каждом из которых стоял сильный запах антисептика. Он зашел в один из пустых лифтов, нажал на верхний этаж и стал невидимым. Лифт останавливался на каждом этаже. В него заходили и выходили люди, и Аарон старательно следил, чтобы никто случайно не задел его локтем и не выдал.

Вот и последний, девятый этаж. Аарон вышел прямиком за остальными – врачами и медсестрами больницы – и двинулся на крышу.

Он присел на край крыши и откопал письмо в рюкзаке. На письме значилось имя Мадам Де и его имя, написанные красивым косым почерком.

"Аарону Тейлору Максу.

Дорогой Аарон, я знаю, что поступаю с тобой не честно вновь исчезая так и не успев все тебе рассказать. Но я прошу тебя довериться мне и набраться терпения. Мне приходится бежать в более безопасное место и заняться подорванным здоровьем. Меня предупредили в Ордене о подозрительных лицах, замеченных рядом с Жорж Помпиду. Мы с тобой скоро встретимся, я обещаю.

С тобой в ближайшее время свяжутся и расскажут намного больше. Вам всем предстоит тяжелый путь. Надеюсь вы поладите.

Держи нос по ветру!

Мадам Жозефина де Ли

P.S: Я не против увидеться с родным для нас с тобой человеком, но ты должен убедиться в ее намерениях."

Аарон оторвал взгляд от письма и невидящим взором взглянул в шумящий город. Речь шла о маме. Интересно, как она догадалась о его желании примерить их? Неужели за ним постоянно следят? Почему при каждом появлении бабушки в его жизни возникают все новые вопросы?

Парень понял, что он вновь безвольный игрок своей судьбы, которого кинули в самое ненавистное из положений – ожидание. От своей собственной безвольности Аарон впадал в ярость, он одним резким движением разорвал конверт, затем уже хотел проделать тоже самое и с письмом, но не смог, будто это лист бумаги было неким напоминаем, что все может исправиться.

Он убрал письмо в рюкзак и на некоторое время остался на крыше, обдумывая свои действия. Нужно было рассказать матери о сообщении и спросить, кого бабушка могла иметь ввиду. Была и хорошая сторона исчезновения мадам Де – на какое-то время семья вернется в прежнее русло, и отношения матери и отца не пострадают. Наверное…

Глава 6. Элементы.

Прошло несколько недель. Середина октября. От Мадам Де не появлялось никаких вестей, как и от Ордена пятнадцати зубцов. Также не было никаких признаков того, что Аарон вот-вот встретит владельцев воды и земли. С каждым днем парень все сильнее нервничал, что даже начал плохо спать.

Учеба перешла на второй план, что конечно не понравилось отцу. Все чаще парень стал приносить неудовлетворительные результаты. Отношения мужской половины семейства Макс дошли до пика и из холодной войны перешли в постоянные громкие ссоры.

Но, что радовало Аарона, так это налаживание отношений между отцом и матерью. Мадам Де была сейчас неизвестно где, и Жорж видно решил, что выиграл сражение, а потому забыл свои обиды.

Дни превращались в недели, а время и вовсе будто зациклилось. Каждый день пары, полеты, ссоры с отцом и так по кругу. Аарон успел досконально изучить свой район с высоты птичьего полета. Костяшки на руках начали обветриваться и сильно болели, при том, руки имели не здоровый синий вид. От наступающего холода его спасал серый шарф в клетку, подаренный когда-то Джоном, и переделанная матерью кофта с меховым подкладом, к которой Лилит пришила внутренний карман – идеальное место для двузубца.

В один из дней Аарон вернулся достаточно поздно после пар, за что в первый раз за долгое время получил подзатыльник от отца. Но даже отцовский удар не мешал желанию снова и снова любоваться на родной город, мерцающий миллионами огней поздним вечером. Но нельзя сказать, что данный жест его не задел. Сидя в коридоре возле своей комнаты он слушал препирательства отца и матери, причиной которых был он сам:

– Он стал несносен, он что-то скрывает, я точно знаю! У нашего сына эта штука, как еще объяснить его поведение? – кричал отец.

– Он взрослеет, Жорж, надо быть с ним мягче. О чем и стоит поговорить, так это о его учебе и позднем возвращении домой. Я переживаю за него…

– К чему переживать?! – не унимался отец – Ему почти 18! Еще пару месяцев и наш сын совершеннолетний. Пусть сам отвечает за себя, а мне уж найдется, что у него спросить…

Аарон, поняв, куда идет разговор прошел прямо мимо них, по дороге сказав, что встретит Мэгс. В след ему слышались нелестные слова Жоржа.

Впервые за долгое время он решил пройтись пешком. В голове еще гудело, а в горле застыл комок, так что прогулка ему точно не помешает.

Он все думал об Ордене, об отце…Кажется жизнь вот-вот перевернется, но пока вокруг так тихо. И эта тишина звенит неприятно в ушах, из-за чего тревога с каждым днем лишь усиливается.

За всеми этими размышлениями Аарон и не заметил, как дошел до художественной школы, но не встретил по дороге Маргарет. Посмотрев время на телефоне, он убедился, что занятия закончились. Он решил проверить её в классе, но и там уже никого не было.

В голове все путалось. Просыпалась паника. Собственные мысли ушли на второй план. Где может быть в такой поздний час 11-летняя девочка? Если Аарон её не встретил по пути, который они обговаривали, то может быть она забрела куда-то или заблудилась…

Парень, не зная, что делать, стал невидимым и поднялся в воздух, приземлившись лишь у задворок магазинчика между его домом и школой. Пусто. Людей было много, но ни одного признака нахождения рядом двух кудрявых хвостиков не было.

Аарон прошел по всей улице, а позже вернул себе облик в укромном месте и стал расспрашивать прохожих. Те лишь качали головой и пожимали плечами.

Как только Аарон вышел из очередной лавки раздался детский крик, едва слышный, но ясно различимый. Он бежал сломя голову, понимая, что не может взлететь прямо на людях. Паника внутри него поднималась шипящей змеей и сковывала горло. Он точно знал, чей это крик и не мог совладать с собой. Прохожие оборачивались вслед несущемуся по улицам парню.

Наконец Аарон нашел пустынный переулок и вытащил двузубец. Тот приветственно засверкал вместе с кольцом на указательном пальце. Аарон пожелал «хочу стать невидимым» и тут же испарился в воздухе.

Он летел над улицами высматривая два кудрявых светлых хвостика и лишь через пару кварталов, недалеко от старого парка заметил их в компании неизвестных людей. Увидев тварей, пытавшихся схватить его сестренку, он потерял голову от ярости и на скорости спустился вниз. На высокой скорости он встретился ногами с землей и резко появился перед ними. Аарон подумал «хочу быть видимым», вновь вернул облик, закрыв спиной Мэгги. Девочка испуганно отпрыгнула, хлопая глазами и не сводя взгляда со спины появившегося из ниоткуда брата. Стоявшие напротив него молодые люди отскочили от неожиданности.

– Кто вы такие?! Что вам надо от моей сестры?! – спросил он у стоящего перед ним темнокожего парня в спортивной куртке, с удивительными голубыми глазами, которые озадаченно смотрели на него.

– Сестры? У тебя есть брат? – спросила у Мэг низкая девушка, стоявшая за спиной парня. У нее были черные угольные волосы и большие светло-карие глаза.

– Да, вы кто такие?! Что вам от нее надо?! – злость на обидчиков поднималась в Аароне, и он, не понимая что делает, нацелил двузубец на грудь темнокожего парня.

– Воу, воу! Полегче парень! – подняла руки мишень – Мы, можно сказать, свои.

Наступила пауза. Аарон чуть опустил зубец, но потом вновь поднял его и нахмурил брови:

– Как это понимать?

Его собеседник опустил руки и раскрыл куртку. Из внутреннего кармана торчал серебряный прибор, очень похожий на двузубец.

– Опусти зубец и спрячь.

Аарон простояв еще с минуту, медленно опустил зубец и сунул его во внутренний карман кофты. Но кулаки все еще сжимались.

– Что вам нужно было от Маргарет? – уже спокойно спросил он и посмотрев на сестренку ужаснулся. Лямка рюкзака порвана, глаза заплаканы, щеки красные от слез. Она вся тряслась как осиновый лист.

Брат опустился на одно колено перед ней и спросил:

– Вот черт! Что с тобой?! – он вновь злобно посмотрел на стоявших поодаль ребят.

– Это не они, Аарон, – тихо сказала Мэгги – Когда я шла с уроков, я заметила, что за мной кто-то идет…Я вспомнила уроки безопасности и пыталась найти людное место, но заблудилась…Он схватил меня…Тони и Эбби меня спасли. – она благодарно посмотрела на ребят, те улыбнулись в ответ и подошли к ним.

– Вот же… – он обнял крепко сестру, поднялся с колен и взглянул на спасителей – Я век буду вам благодарен!

Он протянул руку темнокожему парню и тот с самодовольным выражением лица пожал ее. Девушка сделала тоже самое, но более скромно. Аарону она показалась смутно знакомой.

– Меня зовут Энтони Мосс, – тут же гордо улыбаясь пожал ему руку парень, – Я, как говорится, плыву по течению. Она – он указал на девушку, которая сейчас вглядывалась в темноту – Эбигейл Кейн, возможно, горячая штучка.

Парень удивился. По рассказам мадам Де он никак не ожидал повстречать и огонь, и что же означало это странное «возможно». Аарон кивнул и всмотрелся в темноту вместе с Эбигейл. Из дальней стороны улицы к ним приближалась среднего роста фигура, вышагивающая гордой походкой. Под светом фонаря, парень увидел, что у нее светлые, коротко стриженные волосы.

– Все прошло отлично, – сказала она, поравнявшись с компанией.

– Чудесно! Это Джинни. Она еще плохо владеет французским.

– Я прекрасно им владею, просто тебя иногда не заставишь молчать, – сказала она ухмыльнувшись.

Энтони закатил глаза и продолжил:

– Она та еще колючка! Джинни, это тот самый воздух, эмм..

– Аарон.

– Вот! Аарон Макс, наш буйный ветерок, так сказать, – рассмеялся парень.

– Если еще раз меня так назовешь – покажу тебе свои любимые крыши в Париже, – в шутку пригрозил Аарон.

– Ну вот! И этот туда же. Кругом одни критики! – возмутился Энтони взмахнув руками.

Аарон забрал у все еще удивленно на него смотрящей сестры рюкзак (попутно чуть не выругавшись от его веса), повесил его себе на плечо и взяв Мэги за руку направился домой. Вся компания пошла за ним. По дороге Энтони и Джинни о чем-то постоянно препирались.

– Они всегда такие или это я виноват? – спросил Аарон у Эбигейл.

– Всегда, но они шутят, еще ни разу, пока я здесь, не ругались по-настоящему, – ответила девушка.

– Ты откуда?

– Из Британии. Ты навряд ли знаешь мой город, он совсем крошечный. Вот Тони из Америки, из Калифорнии. А Джин – Русская, она с Урала.

– Ничего себе! Как же нас так всех раскидало? Вы так хорошо говорите на французском, – удивился Аарон.

– Тони с детства готовили к этой роли, Джинни тоже пришла к нам подготовленной, а я просто любила язык и смогла кое-как его освоить, он был у нас вторым в школе. Но все еще говорю плохо, так что…

– Мне кажется говоришь ты отлично! Постой, это ведь ты…

– Я врезалась в тебя тогда в том сквере? Да. Еще раз, прости, – она смущенно улыбнулась и поправила челку.

– Ой, да ладно. Мне даже можно сказать было приятно, – тут же успокоил ее Аарон.

Эбигейл хмыкнула, благодарно взглянула на него своими карими глазами и внутри парня что-то на секунду екнуло.

– Видимо я один не подготовленный. Я даже толком на английском не говорю не то, чтобы выучить еще и русский, – после небольшой паузы продолжил он.

– Брось, ты неплохо говорил тогда. Я тоже ко всему этому не была готова. Будем значит вместе учиться.

Парень кивнул и ему вдруг вспомнились слова мадам Де «огонь был потерян много лет назад».

– Получается вы нашли первый зубец? – спросил парень, на что ответом ему последовал шик Тони.

– Тихо, нельзя разговаривать об этом здесь! – пригрозил он – Вы помните, что нам сказали, у него повсюду свои уши. Мы можем тебе рассказать, может знаешь место более уединенное?

Аарон кивнул. Компания проводила Мэги до дома, и ее брат тихо шепнул матери о случившемся. Та кивнула и увела дочь, а Аарон с компанией пошли на одно из его любимейших мест – свое убежище.

– Я и не думал, что в Париже есть пустыри, – удивленно сказал Тони, увидев заброшенный, слегка покосившийся домик.

– Они есть, но совсем немного. Этому месту уже много лет. Его могут снести в любой момент. Я приходил сюда, когда меня отец выгонял из дома, – грустно сказал Аарон и пошел вдоль дома в попытках найти вход. – Раньше я пробирался через этот проход, но соседи заколотили его досками, и я стал заходить через окно второго этажа.

– Как же мы теперь туда доберемся? – спросила Эбигейл.

– Я могу вас перенести. Если мы сломаем доски, это на завтра привлечет много внимания, – сказал парень, вытаскивая двузубец, ребята с восторгом разглядывали его какое-то мгновение, затем приступили к делу. Первую до окна Аарон доставил Эбби – это не заняло много усилий. А с Тони пришлось помучиться. Хоть парень и был ниже Аарона ростом, но телосложение имел крепкое. Пыхтя они все же добрались до окна. Джинни от помощи отказалась, она ловко забралась на стоявший рядом клен и зубцом направила одну из ветвей прямо в окно. Девушка ловко вскочила в пустой проем.

– Челюсть подбери, – хихикнула она, посмотрев на Аарона, который стоял и смотрел на сие действие с открытым от удивления ртом – А у тебя здесь мило!

Маленькая комната с пустыми проемами от дверей и окон осталась точно такой-же, но в непроглядной тьме было сложно что-то увидеть. Единственным источником света, помимо фонарей с улицы, служила луна, месяц которой одиноко висел в небе. Ребята подсвечивали себе пространство телефонами, а Аарон искал старую масляную лампу, купленную на барахолке два года назад, нашел завалявшиеся спички и включил свет.

– Джинни, детка, будь добра закрой окна, – попросил девушку Тони.

Джинни подняла зубец и словно дирижер оркестра стала управлять зарослями, закрывая ими пустые проемы от окон. Постепенно они закрыли свет луны и далеких фонарей.

Когда место стало более уединенным, Тони начал свой рассказ:

– Мадам Де рассказала нам, что наследник воздуха немногое успел узнать, но о том, что мы существуем, судя по твоей реакции ты в курсе. Честно говоря мы через связи узнали пока только о твоей сестре. Думали она следующая. Ты для нас настоящий сюрприз.

Аарон невесело хмыкнул, а Тони тем временем продолжал, как диктор меря шагами комнату:

– Несколько десятков лет Элементы не собирались вместе, а все четверо – не сходились около двухста лет. Но не думай, что это происходит просто так, Ордену грозит опасность, и мы все должны быть к ней готовы.

Аарон сидел в своем старом потертом диване, размышляя о услышанном. Если их готовили к этому, а его нет, то каким же дураком он будет выглядеть, сражаясь с этим неведомым злом. Но больше всего его волновало, как это все отразится на его семье. Он чувствовал сжимающий сердце страх, когда думал, что родные могут пострадать.

– И что же это? Что происходит?

– Есть информация, что кто-то заинтересовался зубцами и хочет их собрать. И действует весьма не гуманными способами. Это подтвердилось после происшествия три месяца назад.

– А что произошло?

Тони опустил браваду и грустно посмотрел на Эбигейл, перебирающую разбросанные листы бумаги с нотами. Аарон затушил порыв вырвать их из её рук и понадеялся, что она не станет в них всматриваться. Та не подняла глаза и смотря невидящим взором на листы начала говорить:

– Три месяца назад пропала моя мама. Она была владелицей огня – первого зубца. Она просто вышла из дома вместе с ним и исчезла. Папа думал, что она нас бросила, но она похоже поняла, что за ней охотятся и решила так отвести беду от семьи. Она договорилась с Орденом, что они дадут ей приют и защиту, а затем перестала выходить на связь. Её нашли, но она…

Джин подошла к девушке и обняла её за плечи. Эбигейл не смогла дальше говорить, она прикусила нижнюю губу и отвернулась.

– В общем, я думаю ты понял, – продолжил за неё Тони – А что пугает еще больше, так это то что огонь утерян или украден тем человеком.

Повисло минутное молчание. Все это время Аарон не сводил взгляда с опущенной головы Эбигейл, со сгорбленных плеч и поджатых губ, что с силой сдерживали эмоции. Тони тоже смотрел и видно надеялся хоть как-то разогнать тоску.

– Вот как-то так…

Эбби подняла на него взгляд и чуть улыбнулась. Видно она не хотела снова это обсуждать и ждала, когда Тони и Аарон сменят тему.

– И что мы можем сделать? – сразу понял ее Аарон и повернул голову Тони.

– Для начала, нужно отвезти тебя в Орден пятнадцати зубцов. Там тебе расскажут намного больше и возможно уже начнем действовать. Думаю, завтра самое то.

– Хорошо и где он расположен?

– Сейчас они вернулись в подвалы Лувра. Как раз после происшествия. Много лет Орден располагался в Америке. Но Франция – истинный дом для Ордена, много лет служители работали именно здесь.

– Но это ведь музей, причем популярный… А работники знают об Ордене? – удивился Аарон.

— Конечно, – продолжил Тони. – Бери выше – правительство знает. Силы зубцов постоянно используются во благо разных стран и для каждой, которая знает о Ордене, большая честь и неплохая выгода от нас. Опасные погодные явления, разные ситуации и мы тут как тут. Правда очень выборочно и увы не бесплатно. Страны жертвуют средства, на которые Орден и существует.

– И давно это так?

– Очень, но точные даты я не знаю. Спроси у моей матери, когда я вас познакомлю, она у нас местный заведующий архивом.

Аарон ненадолго задумался, он вспомним множество катаклизмов и бедствий, но не видел на записях или снимках ни летающих людей, ни движущихся веток или какого-либо другого признака существования и помощи кого-либо из Элементов.

– Не помню, чтобы в ураганах летали люди и так сказать тушили их, – протянул он.

– А это ещё одно условие Ордена, – продолжила, самодовольно улыбаясь Джинни – Полное инкогнито. Все СМИ в случае обнаружения Элемента подкупались и писали совсем иное. Объясняя всё «загадочными обстоятельствами». Нередко история переписывалась, чтобы скрыть факт существования Ордена. По крайней мере так было раньше.

– А сейчас нет?

– Нет. Но Орден хочет вывести нас в свет. Главы настроены весьма оптимистично – сказал Тони.

– Разве это не опасно, если все будут обо всем знать? – задумался Аарон.

– Наши лица будут скрыты. Будем работать от имени Ордена. Месье Бодлер, один из глав, считает, что, заявив о себе, мы можем спугнуть того человека и принять благосклонность и защиту от всего мира. Супергеройствовать будем, помогать простым людям, чтобы заслужить признание.

Повисло долгое молчание, нарушаемое лишь шелестом бумаги и отдаленным шумом города. Аарон наблюдал за своими «товарищами по несчастью». Тони был очень веселым парнем, немного даже самодовольным и нынешнее положение дел, дающее ему возможность «погеройствовать», видимо, лишь радовало его. Джинни казалась очень похожа на него в этом плане. По словам Эбигейл, они с водным элементом постоянно препирались, что не удивительно – два сильных духом стремящиеся проявить свои способности. Сама же Эбигейл казалась более скромной чем эти двое, потому и больше импонировала Аарону. Она была мрачной и неразговорчивой, что неудивительно, ведь она потеряла самого родного человека. Для самого же Аарона была неведома утрата близких, но в своих страхах и кошмарах нередко попадались пугающие сцены, потому он прекрасно понял её.

Поэтому он больше наблюдал за ней, чем за остальными. А может быть и не только поэтому.

После этой долгой паузы, они решили встретиться завтра в половине первого ночи, когда Орден будет в полном составе для того чтобы представить всех элементы. Аарон с нетерпением и страхом ждал этой встречи. Почему-то он как ребенок боялся, что служители Ордена посмотрев на него скажут, что он им не подходит и попросят отдать двузубец. Этот артефакт открыл ему множество дверей в самом себе. Он стал свободен, а свобода – это то чего ему так не хватало и что он ценил превыше всего.

Вскоре элементы отправились в Орден, а Аарон провожал их с целью хорошенько подумать над сегодняшним днем и морально подготовиться к завтрашнему. Было уже за полночь, город все еще шумел, но гораздо тише, прохожие встречались редко, но все равно Тони настораживался и сжимал под курткой свой трезубец при виде силуэта человека.

Попрощавшись с Джинни, Эбигейл и Тони недалеко от Лувра, стекла которого отражали свет фонарей, Аарон махнул рукой и пожелал стать невидимым.

– Ох, черт! – вскрикнул Энтони, видя, как тело Аарона будто теряет краску. – Ты хоть предупреждай.

– Извини, – сказал тот вновь появившись.

– Я слышала, что ветер так может, но вживую никогда не видела, – восхитилась Эбигейл – Это завораживает!

– Спасибо, Эбигейл… - зарделся Аарон.

–Зови меня Рид.

– Хорошо, а почему именно так?

– Меня так называла мама, – она показала несколько ярко красных прядей в волосах – Это она меня покрасила, незадолго перед тем как исчезнуть.

– Хорошо, Рид, – ответил парень с сочувствием глядя на девушку. Та отвела глаза, попрощалась и вся компания ушла в сторону правого корпуса Лувра, где были большие часы.

Аарон дождался, когда они скроются за дверью и направился домой.

Глава 7. Орден пятнадцати зубцов.

Глава 7. Орден пятнадцати зубцов.

Следующий день прошел незаметно. Вновь лицей, полеты и дом. В лицее ему сказали, что, если он не сдаст хотя бы три предмета к концу семестра – который уже не за горами – его будут вынуждены отчислить. Но Аарон точно не знал радоваться этому или огорчаться. Увы, какой судьбы не желали бы ему родители, их сын будет сопротивляться до последнего. Возможно его выгонят из дома. Опять. Но это уже не страшно: скорее всего его вышвырнут еще раньше, когда отец обнаружит у Аарона двузубец.

За время использования зубца, парень заметил, что мелкие раны, будь то порезы или ссадины, заживали за считанные минуты. Более глубоким приходилось больше времени на заживание, но все равно в разы меньше, чем у простого человека. Увы, это не касалось рук Аарона. Вечно обветренные, они трескались и синели от холодного воздуха. Они просто не успевали заживать – парень почти не ходил пешком, да и перчаток у него не было. Мама предложила пользоваться кремом, но сын отказался. Больше из вредности, если честно.

Поздно вечером, когда уже все спали, парень тихо собирался в Орден. Он был без малейшего понятия как себя надо вести и в каком виде стоит явиться на встречу с, как выразилась мадам Де, этими «фанатиками». Не придумав ничего получше, он просто надел то, что поудобней: свои слегка затертые черные джинсы, футболку с длинными рукавами и кофту с меховым подкладом, к которой мама пришила внутренний карман. Сверху он накинул куртку потеплее – чем ближе приближался ноябрь, тем погода становилась суровей. Он причесал волосы, собрал их в хвост и тихо вышел из комнаты.

Аарон на цыпочках пробрался по лестнице к выходу, натянул осенние ботинки и уже принялся искать свою шапку на полке в прихожей, как из темноты кухни послышался мужской голос:

- И куда ты собрался? – спросил его отец, выходя из тени на свет фонаря, проникшего в окно – Уже почти полночь, а ты не в кровати.

Аарон стоял, понурив голову, не в силах что-либо сказать. Отец застал его врасплох, и случиться великое чудо, если ему все же удастся улизнуть из дома.

- Что молчишь? Куда пропала вся твоя дерзость? – требовал ответа отец, подходя ближе. Его очки блестели, отражая свет из окна, что делало его и без того злой взгляд ещё более пугающим. – Я знаю, что ты от меня кое-что скрываешь.

Аарон не дернулся и продолжал все так же молчать, тогда, как отец уже подошел вплотную к нему.

- Я знаю, что эти сатанисты связались с тобой. Я уверен, что твое несносное поведение связано с этим. Хотя знаешь, меня это не удивляет! Ведь все что ты можешь – это уподобиться этим идиотам, которые верят в магию. Другого ты не достоин! Просто не достоин!

Аарон вызывающе посмотрел прямо отцу в глаза. Они были почти одного роста, но худоба сына давала отцу явное преимущество.

- Что смотришь? Живо выворачивай карманы!

Сын не шелохнулся, и отец не выдержав сорвал с него куртку и сильно дернул за край кофты. Аарон отшатнулся и одернул руку отца, за что получил от него звонкую пощечину.

-Жорж! Как так можно? Он ведь твой сын! – послышался за ними голос матери.

Аарон воспользовался тем, что отец отвлекся и пулей выбежал из дома. Он несся по кварталам родного города, не обращая внимания на поздно гуляющих людей. Раненую щеку приятно обдувал ветерок, а в голове одна за другой проносились неприятные мысли. Они путались и не могли упорядочиться.

Он остановился лишь через две улицы в любимом сквере. Тяжело дыша он опустился на ближайшую скамейку и откинув голову уставился в небо. Сегодня оно было ясное, даже мелькающий свет Парижа не затмил сверкания маленьких звезд. Изредка проплывали мелкие облака, а клены тихо шелестели листьями. Этот пейзаж помог парню успокоиться и разобраться с мыслями в голове. Ещё ни разу отец не бил его, тем более так сильно. Его слова делали больно не меньше удара. Значит, вот что думает о нем Жорж. Что ж, это не новость. Нужно переносить вещи в убежище, лучше это сделать в кратчайшие сроки.

Аарона пугала судьба матери и Мегги, когда он уйдет. А что если отец начнет срываться на них? В его взгляде промелькнуло что-то безумное и страшное. Если он позволит поднять на них руку, то Аарон посадит его на вершину Эйфелевой башни на пару дней.

Стало заметно холодно, изо рта валил пар, а руки вновь начали болеть. Парень пожалел, что не забрал все-таки куртку и шапку, но делать нечего, нужно отправляться в путь.

Полет выдался не из приятных, ни с того ни с сего заморосил дождь вперемешку со снегом. Как бы не простыть от таких полетов. Аарон понадеялся на силы исцеления двузубца, но все же. Он не может вылечить парню руки, сможет ли он исцелить его от гриппа и простуженного горла?

Под этими размышлениями Аарон уже добрался до пирамиды Лувра, и спустившись на его крышу, присел на корточки на самом её пике, наблюдая за стоящей у подножья уже знакомой компанией, непрерывно вглядывающейся в звездное небо.

- Как думаете, может он забыл? Уже за полночь – предположил Тони – Может стоило его встретить?

- Не маленький, сам доберется – буркнула Джини скрестив руки – Но лучше поскорее бы прилетел – слишком уж холодно.

Аарон свистнул компании и принял свой цветной облик. Он спустился по стеклянной крыше, как сноубордист по склону и шутливо сказал: «Бу».

- Мы тебя уже заждались, белка-летяга – выругалась Джини, от чего Аарон только закатил глаза и поздоровавшись с остальными Элементами пошел в сторону правого корпуса с большими часами.

Это оказалось здание в стиле французской готики со множеством проходов и коридоров, высокими потолки, которых касались узкие окна, золоченые люстры и канделябры с лампочками в виде свечей. Их тихий свет едва мог осветить и на метр от себя, оставляя коридоры в таинственном, немного пугающем полумраке. Компания все шла и шла, коридоры становились то шире, то уже, и в конце концов они подошли к непримечательной черной двери, ход из которой вел на старую винтовую лестницу, которая вела своими ступенями ребят под само здание метров на десять. В конце пути стояла маленькая будка охраны, в которой сидела женщина с седыми волосами и внимательно их рассматривала:

- Кто такие? – строго спросила она.

- Мадам Жуан, мы каждый день заходим и выходим через вас, можно было и запомнить – глубоко вздохнул Тони.

-Поверь, парень, зло всегда прячется под маской доброты. Никогда не узнаешь кто, есть кто. Тем более, среди вас я знаю не всех – она строго, пронизывающим взглядом оценила Аарона.

- Это четвертый Элемент, мой папа говорил вам, что сегодня он должен появиться – объяснил ей Тони

- Интересно –интересно. А ну-ка, покажи кольцо.

Аарон с опаской протянул ей руку, на указательном пальце которой блестело кольцо, снятое с двузубца. Женщина внимательно его осмотрела.

- Да, это кольцо Жозефины. Проходите.

Она указала на единственную дверь, на которой не было ни ручки, ни замка. Энтони вытащил из-под футболки кулон с маленьким круглым символом, который Аарон не успел рассмотреть, и прикоснулся им к месту, где на двери должен быть зрачок.

Раздался щелчок, и дверь легко открылась, впустив всю компанию в длинный арочный тоннель, вымощенный от потолка до пола светлым камнем. Ребята шли молча, Аарон с любопытством разглядывал коридор, вспоминая школьные уроки истории, где учитель рассказывал о Парижских катакомбах. Он заметил, что, то здесь, то там на камнях были написаны имена и даты.

- Что это за имена? – прервал он затянувшееся молчание.

- Служители Ордена – ответила ему Рид – У нашего дела много последователей и сторонников, мы лишь частичка большого общества изобретателей, алхимиков и прочих людей со странностями.

- Здесь есть имена предыдущих владельцев зубец?

- Нет, им место в главном храме, как потомкам создателей элементов и всего Ордена. Мы называем их Хранителями. Их было пятеро. Один умер при опытах зубцов, когда они ещё были в процессе создания, одного сожгла на костре инквизиция, остальные разбежались по всему свету и умерли от болезней уже в преклонном возрасте.

Коридор заканчивался широкими воротами с прорезями красочного витража, переливающимся под светом неясных желтых ламп. Компания открыла тяжелые двери и очутилась в большом круглом помещении с зеркальным потолком. В центре круга стоял широкий овальный камин без трубы, скорее больше похожий на огражденный костер посреди комнаты, в котором тихо потрескивали угли. Возле каждой стены красовались высоченные книжные шкафы совсем чуть-чуть не задевающие сверкающий потолок. Между шкафов были золоченые двери и окна, выходящие в никуда. Несмотря на красоту золота и витиеватыми узорами на окнах, было странно видеть их здесь, на такой глубине. В зале стояло множество кресел и письменных столов, за которыми сидели люди разных возрастов и копались со старыми книгами и письменами.

Когда компания вошла в ворота, все разом подняли глаза, а некоторые и вовсе встали со своих мест уронив рукописи на пол. По залу пробежал шепот:

- Это четвертый элемент? Это ветер? – спросил мужчина, пожирающим взглядом рассматривая Аарона.

-Хорошенький – похихикивали молодые девушки-студентки, сидящие неподалеку.

Аарон сразу почувствовал себя не в своей тарелке, когда взоры двух десятков людей устремились на него. Он пытался закрыться за спинами своих друзей, которые чувствовали себя абсолютно спокойно, но не смог этого сделать, так как был самым высоким среди них. Аарон опустил глаза в пол, дыхание участилось, а в голове стояло только одно: «отвернитесь от меня».

Он почувствовал, как кто-то взял его за руку. Это была Рид, она с беспокойством смотрела на парня, а затем сказала остальным элементам:

- Уйдем отсюда, нам нужно найти предводителей Ордена.

И вся компания двинулась прочь из зала по узким коридорам, которые прятались за золочеными дверями. Аарон, как громом пораженный не отпускал руку девушки и был очень благодарен ей. Про себя он думал – как же хорошо, что Тони и Джини этого не видят.

Предводителей нашли за одной из дверей в обитой панелями из темного дерева комнате с длинным столом, изящными стульями, множеством книжных шкафов и телевизором-плазмой.

В комнате находилась небольшая компания о чем-то переговаривающаяся стоя над открытой картой. Когда Аарон и остальные элементы вошли, все находящиеся в комнате разом подняли глаза.

- Энтони! Что ж вы так долго? Месье Бодлер заждался – подбежала к ним низкая темнокожая женщина с пухлыми губами и такими же как у Тони ясно голубыми глазами.

- Заждались ветра – ответил Тони и отступил в сторону дав пройти матери к Аарону. Рид тут же выпустила его руку.

- Так-так. Это наш ветер – подошел к ним человек в строгом костюме со светлыми волосами и широкой улыбкой – Очень рад наконец-то познакомиться с вами, месье Макс! Меня зовут Стефан Бодлер. Я один из глав Ордена пятнадцати зубцов. Занимаю неплохую должность в правительстве. Постарался выбраться с работы, чтобы познакомиться с вами.

Он протянул руку Аарону рассматривая его сверху вниз оценивающим взглядом. Парень протянул свою.

- Здравствуйте, извините, что заставил вас ждать, возникли трудности по дороге – вежливо поприветствовал нового человека Аарон.

Месье Бодлер показался ему не самым приятным человеком. Улыбка была наигранная, светло-карие глаза будто пронизывали рентгеновским зрением, оценивая Аарона. Он был чуть ниже ростом, хорошо слажен. Волосы прилизаны в опрятную укладку, костюм под-линеечку.

- Ничего-ничего! – ответил ему месье – Я очень рад тому, что семья Дели вновь присоединилась к Ордену, пусть и не вся… Ну что ж, зато наконец-то ветер с нами! Нам многое нужно сделать. Несколько сотен лет назад все четыре элемента собирались вместе на продолжительное время, но затем в силу обстоятельств встречи в полном составе прекратились. Мы планируем провести все по вековым традициям Ордена пятнадцати зубцов, но первое что нужно сделать, это проверить Огонь…

- Что-что проверить? – непонимающе спросил Аарон.

- Огонь. Понимаете, месье, в силу обстоятельств, Орден лишен первого зубца – зубца пламени. Так как он утерян, а предыдущий хозяин погиб, мы в точности не можем сказать, передалась ли его сила мадмуазель Кейн или нет. Кстати, вы принесли кольцо, мадмуазель? – спросил он Рид.

Та кивнула и вытащила из-под рубашки цепочку с грубоватым на вид кольцом из темного камня.

- Отлично, господа и дамы, прошу со мной в Храм Элементов! – воскликнул месье и торжественно зашагал в коридор. Элементы, слегка нервничая, двинулись за ним.

Они прошли в новый коридор, весь заполненный картинами в золотых и серебряных рамках. На каждой картине красовался портрет статного мужчины или изящной женщины. Многие были одеты в похожем стиле. Одни были в черных одеждах, с грубыми красными кафтанами, другие в зеленых платьях и смокингах с витиеватыми узорами, третьи в белых легких, будто шелк, одеждах с элементами меха, и четвертых во всех оттенках синего с легкими и тяжелыми тканями, своеобразно переплетающимися воедино.

- Мадам и месье, рад вам представить, Хранители Ордена пятнадцати зубцов, а также создатели всех четырех элементов – сказал месье, когда подвел всю компанию к пяти самым большим картинам в центре коридора. С каждой из картин на них строго смотрели люди в одеждах 16 века.

На одной картине весьма статно стояла женщина в зеленых одеждах с темно-каштановыми волосами, спускающимися ниже пояса – Фрида Частин, первый хранитель земли. Рядом с ней высокий мужчина с козьей бородкой в замысловатом сплетении синих тканей – Саламон Мосс, первый хранитель воды. Справа от него женщина с черными вороньими волосами и крючковатым носом в белом – Селестина де Ли, первый хранитель воздуха. Рядом, возрастной мужчина с густой каштановой бородой – Бартемиус Фауст, и последний в темно-красном молодой парень чуть младше 30 – Фредерик Фауст, первый хранитель огня.

В тот момент, когда Аарон прочитал последнее имя, прямо через картину на них вылетел Фредерик, заставив Тони подскочить от испуга.

- Фред, ты прекратишь когда-нибудь так делать? – прикрикнул он.

- Мне нужно было поприветствовать нового члена нашей дружной семьи – невозмутимо сказал Фредерик, опустившись на пол рядом. Он был полупрозрачным, черный кафтан, под которым виднелась белая рубашка, был будто подпален огнем, рукава бежевой накидки были покрыты копотью, а русые волосы потемнели. Но лицо было таким же статным, как на картине. От него будто исходила едва уловимая дымка, как от угасающего костра.

Аарон смотрел на создателя с открытым ртом, совсем не понимая, что происходит.

- Как? Что? – промямлил он, не скрывая удивления от увиденного.

- Ох, вот и новенький! – посмеялся Фредерик – Добро пожаловать в Орден пятнадцати зубцов, величайшее общество алхимиков и знатоков во всем мире! Я – Фредерик Фауст, один из пяти создателей Элементов, по совместительству хозяин огня.

- Но что с вами стало? – все так же удивленно спросил Аарон.

- Сожгли на костре ведьм – спокойным тоном ответил ему призрак – Никто точно не знает, что я, но проведя много веков в этом положении, я сумел осмыслить свое весьма удручающие состояние и пришел к весьма интересному выводу. Я – призрак, иначе приведение. Я был хранителем огня, и когда меня сожгли, моя душа осталась в мире живых, дабы все знали, что ничто не может погасить мое пламя.

Он взмахнул своими русыми волосами и гордо ухмыльнулся. Не смотря на свой весьма довольный собой вид, его глаза были тусклыми и грустными. Аарон вдруг задумался каково это – прожить несколько веков в качестве призрака. Видеть, как твои родные и близкие постепенно стареют и умирают, когда ты не меняешься, оставаясь все таким же неосязаемым, каким стал после своей смерти.

- Ну что ж, мне пора откланяться. Был весь рад познакомиться, сэр – поклонился он Аарону – Удачи вам в ваших подвигах.

И он удалился прямо через свой портрет.

Месье Бодлер подозвал их идти дальше. В конце коридора была тяжелая и высокая золотая дверь. Войдя в нее, они попали в круглый зал, чуть поменьше основного. Круглые стены были исписаны прекрасными замысловатыми картинами, которые изображали каждый элемент. В зале было четыре небольших фонтанчика, вода из которых лилась прямо под стеклянный пол. Вся компания будто стояла прямо над дном чистейшего озера, на глубине которого виднелись разноцветные камни и водоросли. Над каждым фонтаном ярко-оранжевым пламенем горели факелы. Потолок будто был прозрачным, по нему медленно ползли облака едва закрывающие голубое, как незабудка небо. Со стен свисали лозы и дикий виноград и спускались до самого пола. В центре зала стоял золотой постамент с тяжелыми серебряными и медными кольцами. На постаменте было несколько подставок из тонкого металла, а в центре - острый металлический пик.

Аарон стаял с раскрытым ртом ровно до тех пор, пока над ним не начали посмеиваться. Он прошелся по залу, напоминающему волшебный сад и только спустя время заметил, что в зале возле постамента стоит высокий темнокожий мужчина в очках и челкой на бок. Он что-то увлеченно читал в древней книге, но словив на себе взгляд парня поднял глаза:

- Ох, вы уже здесь! – окинул он взглядом пришедших – Весьма интересная книга. А вы знали, что эта вещь может…

- Не сейчас Ли. – строго сказал ему Бодлер - Месье Макс, познакомьтесь, это мозг всех наших операций - месье Ли Мосс, по совместительству бывший хранитель элемента воды и отец нынешнего – месье Энтони.

Они пожали руки, и Месье Мосс добродушно улыбнулся Аарону.

- Так вы наш новый ветер – сказал месье горячо пожимая руку – Очень приятно познакомиться! Наконец-то потомок семьи Дели здесь, мы вас так долго ждали…

- Ли, перейдем к делу – вновь нетерпеливо прервал его Бодлер.

- Ах да, сейчас – он перелистнул страницы книги – Вот то, что нужно. Элементы подойдите, пожалуйста, к постаменту и найдите свой угол в зависимости от вашей стихии. На каждой стороне есть ромбовидный узор, подойдите к нему.

Элементы встали по четыре стороны от постамента. Аарон почти сразу нашел свой символ – ромб, в котором были вырезаны вихри.

Месье Мосс подошел к постаменту, встал между Джини и Тони и прокрутил острие в центре до щелчка и быстро отпустил. Двузубец, который Аарон все еще держал в руке завибрировал, а кольцо на указательном пальце засветилось. Он посмотрел на остальных, с которыми происходило тоже самое. Рид, которая держала в руке светящееся кольцо подняла глаза, и Аарон ужаснулся. Они светили красно-оранжевым светом. Зрачков и вовсе не было. Аарон опустил глаза на блестящую поверхность постамента и обнаружил, что его глаза выглядят так же, только вот светились они белым светом.

В середине постамента на острие появился маленький луч света.

- Отойдите сейчас же! – прокричал Месье Мосс.

Все отскочили от постамента. Глаза каждого вернулись в нормальное состояние, а кольца перестали светиться.

- Ну что ж, – сказал почему-то испуганный Ли Мосс – Это очень хорошо…

- Что хорошо, пап? – спросил Энтони.

- Огонь перешел по наследству к мисс Кейн – сказал он, повернувшись к Рид – А это значит, что ты полноправная владелица первого зубца и тот, кто его похитил не сможет им воспользоваться в полной мере.

- А еще это значит, что мадмуазель Кейн теперь в потенциальной опасности. У нас могут быть серьезные проблемы, если похититель поймет свою оплошность и захочет добраться до вас – продолжил за него месье Бодлер задумавшись – Я думаю, наилучший вариант – это обеспечить мадмуазель защитой и не позволять выходить из здания Ордена без сопровождения, пока зубец не будет найден.

- Извините, а где я буду жить? – спросила озадаченная и погрустневшая Рид.

- В нашем Ордене есть жилой отсек. Сейчас там живет семья Мосс, мадмуазель Джини и несколько служителей Ордена. Надеюсь, вы понимаете всю серьезность ситуации? – спросил месье Бодлер.

Рид понуро кивнула. Аарон не сводил с неё глаз. Он не представлял какого это, потерять мать, а затем жить, как в заточении глубоко под землей.

- Я думаю, пока на этом все – продолжал Бодлер – Я вынужден откланяться, нужно подготовить все к вашему появлению. Пока меня нет, месье Мосс введет вас в курс будущей миссии.

Бодлер, грациозно поклонившись, вышел из дверей, а месье Мосс направил всех обратно в кабинет с темными панелями. Там они сели за длинный стол. К ним присоединилась мать Тони, девушка с огненно-рыжими волосами и высокий парень со смуглой кожей, будто вышедший с обложки журналов. Он был одет в черную замысловатую форму с острым воротником. На его груди поблескивал вышитый золотыми нитями символ – разделенный на сектора круг с ромбом в центре.

- Наконец я могу вас всех познакомить – сказала мадам Мосс, доброжелательно оглядывая всех своими голубыми глазами – Вы все друг друга более-менее знаете, но нужно вас представить новому элементу, а заодно представить и его вам.

Все шесть пар глаз уставились на Аарона. Тот опустил глаза на стол и продолжил слушать мадам Мосс:

- Наш новый элемент ветра – Аарон Макс, потомок прославленной семьи Дели, которая несколько веков подряд заведовала этим храмом. Аарон, тебе же я хочу представить твоих верных спутников. Энтони Мосс –элемент воды и мой сын, Эбигейл Кейн – элемент которой еще предстоит найти, и Юджиния Орлова – элемент земли. С ними ты уже успел познакомиться, теперь я представлю тебе Луизу Бофор – главного алхимика Ордена – Аарон кивнул девушке, та смерила его холодным взглядом – И командира отрядников – Каспера Готье.

Мужчина в форме дружелюбно кивнул и поняв назревший у Аарона вопрос сказал:

- Отряды Ордена занимаются выслеживанием, поиском и самой тяжелой и скучной работой – сказал он бархатистым голосом.

- Теперь, когда вы все познакомились, я хочу рассказать вам положение дел – сказал месье Мосс – Несколько недель назад пропала Эмили Жанвье. Она заведовала библиотекой Ордена. Она много знает, и именно она пропала. Энтони с отрядниками пытался выследить похитителей, но у него, увы, ничего не вышло.

- Между прочим, Аарон тоже присутствовал, и, судя по всему, испытал тоже самое что и я – сказал Тони, и Аарон вспомнил, как несколько недель назад двое мужчин схватили девушку и увезли на машине.

- Тогда произошло что-то странное. Двузубец перестал работать, я не смог догнать машину…

- Да, а потом врезался в меня.

Аарон удивленно смотрел на парня. И правда, как он не заметил, именно Тони тогда стоял на углу улицы. Немного поразмышляв, он вспомнил парня в коридоре возле кабинета мадам Де.

- Там в Лувре тоже был ты?

- Да. Тогда отрядники узнали, что будет попытка покушения на мадам Де, и я вызвался помочь. Мы тогда ещё не знали, что ветер – это ты.

- Мы следили за твоей сестренкой – продолжила за него Джини – Считали, что она следующий ветер. Мадам Де на тот момент еще не успела связаться с Орденом, так, как только приехала из-за границы.

- И сейчас нахожусь в полном здравии – сказала мадам Де, появившаяся в дверях. Она мило улыбалась всем сидящим за столом, и подойдя к Аарону обняла его – Ну наконец-то все встает на свои места.

Она села рядом на стул и сказала:

- Между прочим, когда вы в первый день встретились, вы чуть не обнаружили себя. Нам удалось сгладить ситуацию, но впредь будьте осторожны. Это касается тебя, Джини – строго посмотрела она на девушку.

- А что произошло? – спросил Аарон

Мадам Де глубоко вздохнула и обменялась многозначительными взглядами с мадам Мосс. Та встала и включила телевизор. По нему шел записанный выпуск новостей. Сюжет рассказывал о странном происшествии, где мужчина, больше похожий на бездомного, повис на ветках, крепко сжимающих его грудь.

Джини сразу покраснела, но взгляд не опустила, и возмущенно воскликнула:

- Он напал на сестренку Аарона, а мы её спасли. А что я должна была сделать? Сдать его полиции, которой вы приказали не показываться?

- Почему нельзя показываться полиции? – не удержался Аарон от своего вопроса.

- Пока мы не объявим о вашем существовании, вам нельзя показываться на людях в качестве новых элементов. До тех пор, пока мы не предупредим все службы и правительство и не представим вас публике, вы должны действовать предельно аккуратно – объяснил месье Мосс, не отрывая взгляда от своей книги, лежащей перед ним на столе.

- Сейчас мы должны подумать о вашей подготовке. Пока отрядники будут искать библиотекаря, вы должны пройти ряд тренировок со своими родственниками. Вам мадмуазель Кейн тоже следует подготовиться. Когда мы найдем первый зубец, вы должны быть полностью готовы его использовать. Месье Готье займется вами – сказала мадам Мосс, после чего Рид и Каспер обменялись дружелюбными взглядами, которые отчего-то немного позлили Аарона – Сейчас, месье Макс, вы можете идти. Тренировка завтра в полдень, отложите все дела, это очень важно.

Аарон было хотел что-то сказать, но быстро передумал. Они встали из-за стола, Аарон попрощался со всеми и пошел по длинным коридорам к круглому залу, там поднял воротник, избегая многочисленных взглядов, прошел золоченые, тяжелые двери и вышел в каменный коридор с именами. Не успел он пройти до поста мадам Жуан, как услышал сзади себя голос Рид:

- Аарон, постой! Я хочу тебя попросить сделать кое-что.

Аарон остановился и вопросительно посмотрел на девушку.

- Здесь, в Париже, я ночевала в комнате хостела. Раз мне нельзя выходить из здания, я бы хотела тебя попросить забрать оттуда мои вещи.

- Почему именно меня? Ты ведь можешь попросить отрядников это сделать.

- Да могу, но там много личного. Не могу мои вещи доверить неизвестным мне людям.

- Но, Рид, мы знакомы от силы два дня, почему ты решила доверить это мне?

- Сама не знаю. К тебе почему-то у меня больше доверия, чем к остальным. Тем более, ты единственный сможешь сделать это максимально незаметно

Аарон все равно не понимал почему она решила доверить ему такое дело, но решил помочь ей и вздохнув сказал:

- Ладно, когда я должен это сделать?

- Как будет немного лишнего времени. Когда будешь в Ордене, я передам тебе ключи от моей комнаты.

- А почему не можешь передать сейчас?

- Нужно кое-что сделать прежде, чем ты туда пойдешь… И передать тебе это – она протянула ему маленький кулон на цепочке – Он поможет тебе пройти через дверь.

Продолжать разговор она не стала, быстро попрощалась и скрылась за тяжелыми дверями. Аарон рассмотрел кулон – круг, разделенный на пять секторов с ромбом внутри, совсем как нашивка на груди Каспера. Разговор с Рид, был до крайности странным, но Аарон только пожал плечами и двинулся дальше по коридору. Слишком много было странностей на сегодня. Он пошел дальше и остановился у двери без ручки, поднес маленький кулон к зрачку двери, и та, щелкнув, открылась.

Мадам Жуан все также сидела на посту, читая какую-то бульварную книжонку сквозь очки с прямоугольными стеклами. Аарон попрощался с ней и поднялся на поверхность. Летя по темному небу, он думал только о своей кровати и о том, как будет до нее добираться. Отец наверняка до сих пор караулит у двери. Когда он приблизился к дому, он заметил открытое окно в своей комнате. Видимо мама открыла, чтобы он смог незаметно пробраться в дом.

Влетев в комнату, он опустился на кровать, снял резинку с волос, и запустил в них руку. Подняв телефон заметил, что пришло СМС от матери:

«Аарон, на сегодня я отца успокоила, но впредь будь осторожен. Подобные выходки больше не повторяй. Если нужно встретиться с Орденом, делай так чтобы отец тебя не заметил. Ты еще не знаешь на что он способен.»

Аарон поразмыслил немного над мамиными словами. На что такое способен его отец, что надо его бояться. Неужели помимо жестокости к своему ребенку может быть еще что-то. Единственное что на этот счет приходило Аарону на ум, это странное общество, в котором состоял отец. Он помнил, как еще будучи маленьким проходил мимо гостиной, где собирались его странные друзья, которые тут же замолкали при виде него.

Слишком много тайн и загадок было вокруг него и его семьи. Он устал от всего этого. Но, видимо, ничего не поделаешь. Скинув одежду где попало, он забрался под одеяло и крепко уснул.

Глава 8. Тренировки.

Будильник прозвенел очень рано, и Аарон зевая начал натягивать на себя раскиданную по полу одежду. Кое-как расчесав свои патлы, он накинул рюкзак на спину и вылетел невидимым через окно.

Было около семи утра, когда он уже сидел на крыше любимого небоскреба – стеклянной высотки Тур по Гекле и попивал купленный на последние карманные деньги кофе. Руки тряслись от жуткого холода, который покрыл все инеем, а горячий, но противный на вкус кофе из круглосуточного магазина согревал все внутри.

Первая пара была рано, но не настолько. Парень сбежал из дома прежде всего для того, чтобы утром не пересечься с родителями. Ветер свистел в ушах, когда Аарон летел с квартала на квартал до лицея. Он уже немного соскучился по Тревору и Елене. Новый образ жизни и бесконечные загадки в его голове не давали проходу обычной жизни.

Будучи уже в коридоре лицея, он встретился взглядами с Еленой. Та, вскинув брови, посмотрела на него сверху вниз с самым осуждающим взглядом подошла к нему.

– Аарон, – возмущенного сказала она – Почему ты так плохо выглядишь?

– Да…это так, ничего такого, – замялся Аарон – Просто влип в передрягу, как всегда.

– В какую передрягу? – не унималась Елена.

– Хотел бы я все тебе рассказать…

От дальнейших вопросов его спас прозвеневший звонок. Елена, взмахнув темными волосами, смерила Аарона озабоченным взглядом и отправилась в аудиторию. Аарон занял место рядом с как всегда спящим на парте Тревором. Аарон ткнул в него пальцем, друг встрепенулся и открыл один глаз.

– Явился значит, – сказал Тревор зевая, – Тебя автобус по дороге переехал?

– Да так, нужно было пару дел решить, – отмахнулся Аарон.

В аудиторию вошел преподаватель и лишил Тревора возможности задавать вопросы дальше. На учебе как всегда время тянулось слишком медленно, парень не мог дождаться обеда, во время которого ему придется сбежать.

Когда время наступило, он вышел из аудитории с целью направиться в какое-нибудь укромное место и став невидимым спокойно уйти. Но сцена в коридоре привлекла его внимание. На первых ступенях, уводящих в столовую, стоял Тревор с листовками в поддержку очередной акции. Для него это было нормально, он вечно пытался поддерживать различные акции, будь то экология или защита животных.

Тревор стоял, выкрикивая разные лозунги и раздавая листовки. Большинство людей проходили мимо, но внимание Аарона привлекла одна группа людей. Какие-то идиоты-качки стояли и насмешливо рассматривали кудрявого парня. Одного из них звали Льюис, он был с ними в одном потоке и нередко вместе со своей неразлучной компанией доводил слабых лицеистов. Внутри Аарона все насторожилось – кажется сейчас что-то случится.

Льюис стоял и переговаривался с друзьями, постоянно поправляя свои черные волосы, и вдруг подошел к Тревору и гордо выпятив грудь спросил что-то у него. Все внутри Аарона напряглось, он был готов вмешаться в любой момент. Не он один отвлекся от своих дел на эту сцену. Постепенно внимание всех в холле было направлено на Льюиса и Тревора. Когда гомон стих, Аарон смог расслышать, что те говорят.

– Я спрашиваю, зачем ты тут опять свой мусор раздаешь? – ухмыляясь спросил Льюис.

– Это акция в поддержку экологической среды Сены, а не мусор, – холодно протестовал Тревор.

– А мне что с того? Убрался бы ты лучше со своими бумажками подальше, пока мы тебя с лестницы не подвинули.

– Я не сдвинусь с места, – храбро, но опрометчиво сказал Тревор. – Даже такой мусор как ты, не помешает мне выражать свой протест!

Это было даже слишком смело и очень глупо. Компания Льюиса захохотала. По коридору пронеслись встревоженные вдохи, все знали, что сейчас может начаться.

– Я – мусор значит? Ха, сам то небось на мусорке одеваешься? Что богатенький папочка не дает денежек на одежду?

– Тебя не касается, как я одеваюсь…

– Ох, ты решил зубки показать, что же ты мне сделаешь? – рассмеялся Льюис, после чего вырвал из рук Тревора листовки и швырнул их на пол. Разноцветные листы разлетелись по ступеням в разные стороны.

– Я могу сделать такое, что твоему маленькому мозгу и не снилось!

Это было уже лишнее, сразу понял Аарон, стоя наготове перед надвигающейся бурей.

– Смотри, как бы ты своим грязным языком не завел себя в могилу раньше твоей мамочки.

Тревор сделал резкое движение кулаком, но Льюис тут же перехватил его руку и грозно смеясь вывернул её прижав к его спине. Аарон тут же подошел к Льюису, кровь кипела в жилах. Несмотря на взгляды, обращенные на эту сцену он встал к нему впритык. Тот вскинув бровь и посмеиваясь сказал:

– Что, Макс, снова своего парня защищаешь? И сказать нечего?

А Аарону слова не нужны. Твердой рукой он врезал в челюсть обидчику. Тот тут же отступил назад. По его губе текла кровь. Только увидев это Аарон осознал, что ударил Льюиса рукой на которой было кольцо. Удар получился сильнее, чем он рассчитывал. Пока Льюис вытирал кровь с подбородка, Аарон тихо шепнул Тревору, стоящему за его спиной:

– Я бегу на улицу, ты на крышу.

– Понял, на счет три? – также шепотом, ответил друг.

– Раз.

– Вы сами напросились, – сквозь зубы прорычал на них Льюис.

– Два.

– Нужно преподать им урок, ребята.

– ТРИ!

Аарон пробежал прямо сквозь стоящую вокруг толпу, слыша, как минимум трое из той шайки гонятся за ним. Растолкав людей на входе, он вылетел из здания и помчался к ближнему углу. Воспользовавшись тем, что преследователи пробирались к выходу, он на ходу вытащил двузубец и пожелал стать невидимым. Через мгновение мимо него пробежали, глупо оглядываясь, обидчики Тревора.

Чуть не рассмеявшись, Аарон подлетел на крышу и с интересом наблюдал за тем как его ищут. Он махнул двузубцем и всем трое будто споткнувшись на ровном месте попадали друг на друга. Разразившись хохотом, Аарон не сразу заметил, как за его невидимой спиной открылась дверь, ведущая на лестницу.

Запыхавшийся Тревор, оглядываясь, пытался найти способ ухода. Послать его на крышу было глупой идеей. Аарон зашел за ближайший выступ, за который мог укрыться полностью и пожелав стать видимым, убрал двузубец.

– Трев, быстрее сюда! – позвал он друга, выглядывая из-за укрытия.

– Аарон, вот черт! Как ты здесь оказался? – спросил друг, забегая за выступ.

– Ээ... по пожарной лестнице, – не сумев придумать ничего лучшего сказал Аарон. – Пошли за мной.

Аарон повел Тревора к пожарной лестнице, периодически поддерживая друга на опасных местах. В конце-концов они оказались внизу, но тут же услышали грозный зов Льюиса, и подхваченные внезапным порывом сели на ближайший автобус.

Сев на места, они взглянули друг на друга и взорвались раскатистым смехом, долго не могли успокоиться. Они не знали куда едут, но сейчас их это вовсе не смущало.

– Как думаешь, нам за это достанется? – спросил Тревор, когда они в конце концов успокоились.

– Уверен, за драку меня минимум загрузят дополнительной работой, а максимум исключат, – улыбаясь сказал Аарон. – Нужно скорее переносить вещи в убежище, того и гляди, отец скоро выгонит меня из дома.

– Опять все так плохо? – тут же погрустнел Тревор – В любом случае, ты знаешь, что можешь попросить меня о помощи. Мои двери всегда открыты.

– А как же твой отец? Он не особенно меня жалует.

– Он никого особенно не жалует, но хоть переждать какое-то время он позволит. Я надеюсь…

– Звучит многообещающе, – вновь улыбнулся Аарон, а вот у Тревора улыбка спала, а руки едва заметно начали подрагивать. – Трев, что с тобой?

– Мой отец, он стал другим, когда маме стало хуже, – сказал, смотря на свои ладони Тревор. – Я не понимаю, что с ним происходит.

– Трев, я думаю он переживает за свою жену, только и всего. Но если тебя это беспокоит, попробуй поговорить с ним.

Трев поднял глаза и грустно улыбнулся Аарону. На ближайшей остановке они вышли из автобуса. Тревор решил вернуться и, хотя бы, забрать свою машину. Совершеннолетия он достиг еще летом, и Аарон с тех пор с завидством смотрел на него и ждал февраля. Взглянув на часы, он с ужасом обнаружил, что до тренировки в Ордене осталось совсем немного времени.

– Трев, мне нужно бежать, меня ждут…

– Кто ждет? – удивленно спросил Тревор. – Я думал тебя подкинуть до дома, в любом случае дорога в лицей пока там разъяренный Льюис нам закрыта.

– Не могу я идти сейчас домой, я должен кое с кем встретиться, – замялся Аарон.

– Что с тобой происходит? Ты где-то пропадаешь, на учебе витаешь в облаках, назначаешь с кем-то встречи…

– Трев, поверь, я бы хотел все рассказать. Когда придет время, ты будешь первым, кто это узнает. Ты мне веришь?

– Дай слово, – с вызовом сказал Тревор.

– Даю слово.

На этом они и расстались. Попрощавшись, Аарон смешался с уличной толпой и взлетел уже невидимым из ближайшего переулка. Возле Лувра весь в нетерпении и то и дело поглядывая на часы стоял Каспер Готье. Появившись возле него, Аарон шепнул:

– Я здесь, дайте зайти в здание, здесь слишком много людей.

– Вы задержались, месье Макс, – сказал Каспер направляясь в крыло под часами, он открыл дверь, пропустив Аарона внутрь. Поток туристов не давал спокойно вздохнуть и только за черной дверью Аарон смог вернуть себе видимый облик.

Мадам Жуан сидела все в той же будке, склонив голову уже над другим романом.

– Месье Макс, я полагаю вы уже знаете, как пользоваться кулоном, чтобы войти в дверь.

– Да, я вчера уже пробовал, – Аарон оттянул кулон с шеи, приложил его к двери и та щелкнув открылась – Вот, готово. И кстати, можно просто, Аарон. Не к чему такой официальный тон.

– Служебная привычка, месье…Аарон, – Каспер улыбнулся белоснежной улыбкой и вошел в каменный коридор следом за ним.

– А как ты попал в Орден?

– Моя семья уже несколько десятилетий служит Ордену. Я сменил своего отца после его отставки. Здесь мне дали образование, доучили до лейтенанта, а затем и до капитана, как видишь. Орден мой дом, – сказал Каспер.

– Хмм… – задумался Аарон.

– Что-то не так? – спросил Каспер.

– Не ожидал, что ты расскажешь так запросто свою историю. Ожидал от тебя другого…

– Гордыни?

– Возможно. Ты все-таки сейчас командир отрядников, хотя совсем молод.

– Понимаю тебя. Многие были против того, что мужчина, которому нет и 30 займет место капитанства, но я прилежно учился и доказывал свою значимость. Иногда так случается, что человек заслуживает намного большего признания, только из-за своего происхождения, так что это мне стоит удивляться, тому что ты не зазнался, – ехидно улыбнулся Каспер.

– Я еще ничего такого не сделал, а то что сделали мои предки не воздает честь конкретно мне, – поразмыслив немного сказал Аарон. – Уверен, мне еще предстоить долго и мучительно доказывать главам, что я буду хорошим Элементом. Хотя, честно, самому кажется будто я здесь по ошибке и вылез из ниоткуда.

– Твоя жизнь сильно поменялась, это да. Но кто знает, что будет дальше. Поживем – увидим, – только и ответил Каспер открыв перед Аароном золоченую дверь.

Сегодня в круглом зале почти никого не было. Было занято всего пара стульев и кресел. Все, кто были в зале тут же повернулись к Аарону и он, не поднимая глаз с пола, последовал за Каспером. Когда же закончится это повышенное внимание?

Так они дошли до прямоугольной комнаты, похожей одновременно на балетную студию и на испытательную лабораторию. Высокий потолок терялся за белыми навесами. Одну стену полностью закрывало зеркало во весь рост, другая была из темно-серого камня. У третьей стены стояли непонятные тренажеры, которых Аарон никогда раньше не видел. Но больше всего места занимал бассейн из темной мозаичной кладки.

В комнате уже ждала мадам Де в спортивной форме. Это выглядело очень непривычным, Аарон уже успел привыкнуть к её бежевому пальто.

– Здравствуй, Аарон! – тут же подошла она. – Ох, мы забыли тебе сказать о форме одежды. В джинсах тренироваться будет сложно.

– У меня есть спортивный комплект, сейчас принесу, – сказал Каспер и вышел из комнаты.

– А что вообще за тренировки? Как они будут проходить?

– Для начала мы научим тебя двигаться быстро, разовьем твою реакцию и немного попрыгаем…

– Попрыгаем?

– Да, ветру нужно быть ловким и проворным. У тебя будет наибольшее количество ситуаций, когда нужно будет проявлять изворотливость.

Каспер вернулся с одеждой, и когда Аарон переоделся в небольшой раздевалке с металлическими шкафчиками и черной скамьей, он подошел вновь к мадам Де и они сели на пол возле зеркала.

– Запомни, двузубец может помочь тебе очень во многом, но лишь тогда, когда ты достигнешь полной гармонии с ним. Увы, силу двузубца мне уже недоступна, поэтому я лишь немногим могу помочь тебе. Для начала давай встанем. Постарайся прыгнуть сначала сам, а потом попробуй подхватить себя двузубцем.

Аарон неловко подпрыгнул, чувствуя на себе взгляд Каспера. Он заставил себя сосредоточиться и подпрыгнул более увереннее. Двигаться по команде, а не как он это делал прежде было труднее. Все его полеты раньше были анархичными и нередко приносили синяки и ушибы. В свой следующий прыжок он мысленно произнес: «Подбрось меня» и подлетев чуть выше чем нужно не удержался и упал. За его спиной послышался смешок.

Аарон обернулся и смерил яростным взглядом Каспера и тут заметил, что он не один. Рядом с ним стояли в спортивной форме Тони, Джинни и Рид.

– Аарон, не отвлекайся, а вы не мешайте, – сказала мадам Де. – Попробуй еще раз.

И Аарон пробовал. Раз за разом он падал, все больнее ударяясь о темный пол. Странно, ведь он уже несколько недель только и делает, что летает с крыши на крышу. Почему, когда на него смотрят, все опять идет наперекосяк? Окончательно разозлившись он прыгнул и яростно крикнул «Подбрось меня».

Прыгнув под самый потолок, он только успел подумать, что вновь ударится об пол, когда понял, что остался висеть в воздухе. Он аккуратно приземлился на землю.

– Молодец, – захлопала ему мадам Де. – теперь так же, но приземлись на том навесе.

Аарон сделал прыжок, усиленно веря, что двузубец слушается каждой его мысли. Немного не долетев, он выругался и приземлился на пол. Со второй попытки у него получилось.

– Аарон, ты умеешь делать кувырок? – крикнул ему Тони снизу.

– Не знаю, на земле умею, – ответил ему Аарон.

– Попробуй через кувырок перепрыгнуть на другой навес.

Аарон посмотрел на навес. До него было не меньше чем полтора метра. Отбросив прочь сомнения, он доверился зубцу и перепрыгнул, сделав недо-кувырок вперед и успешно приземлившись. Снизу послышался восторженный крик Тони и аплодисменты.

Аарон принялся оттачивать прыжки и кувырки под руководством мадам Де, а другие элементы принялись за свои тренировки. Тони и Джинни обходились без наставника, они готовились к этому всю свою сознательную жизнь.

Тони продемонстрировал уверенную походку, а затем и бег прямо по водной глади в бассейне. Джинни взбиралась по скошенному выступу каменной стены. Камень за камнем выдвигались за ней, создавая выступы и ступеньки.

Рид была также не обучена как Аарон, но в отличии от него, она еще никогда не пользовалась своим зубцом, а в её распоряжении было только кольцо. Её тренировкой, как и обещалось, руководил Каспер. Вместе они, сидя на матах, пытались силой мысли зажечь свечку.

Так прошло несколько часов, в результате которых, Аарон вовсе перестал спускаться на пол и ходил по потолку, будто это был пол. Тогда мадам Де дала ему время на отдых и ушла к себе. Аарон, идя по потолку, смотрел как занимаются элементы. Он остановился возле Тони, который пытался сбить огонь в заранее подготовленной емкости. Он поднимал трезубцем волны и заливал огонь, заодно заливая и пол вокруг него. Эта была отточенная и полностью налаженная работа, было сразу понятно, что он постоянно тренирует свой навык и заливает пол не случайно.

– Зачем ты льешь на пол? – спросил, опускаясь рядом с ним, Аарон.

– Да так, прикалываюсь над Каспером, честно говоря, – сказал он полушепотом.

– В каком смысле?

– Сейчас увидишь, – загадочно сказал Тони и потушил огонь в очередной емкости. Теперь почти весь пол был в воде, Аарон тут же поднялся в воздух, чтобы не залить себе кроссовки. Каспер и Рид не успели подняться с пола и промочили себе штаны и обувь.

– Ты опять, Мосс? – крикнул ему Каспер, пытаясь найти более сухое место.

– Да ладно тебе, сейчас все уберу, – сказал, смеясь Тони, опустился на одно колено и трезубцем как насосом собрал воду с пола, – Могу вытянуть воду и с твоих штанов.

– Нет, спасибо, сам управлюсь, – зло сказал Каспер и ушел. Рид хотела последовать за ним, но тут Аарону пришла в голову идея.

– Рид, постой, можно я тебе помогу?

Аарон направил двузубец на неё и не успела она отскочить как ветер взлохматил её волосы, едва ли высушив штаны и кроссовки.

– Спасибо, – с сарказмом сказала Рид. – Лучше бы не помогал, теперь опять волосы полчаса расчесывать.

С недовольным выражением на лице, она ушла, оставив Аарона сгорать от смущения в компании Тони и Джин. Последняя спустилась к ним и усмехнулась, увидев лицо Аарона.

– Кажется кто-то случайно обидел нашу горячую штучку. Скажи спасибо, что у неё зубца сейчас нет, а то она бы подпалила твои длинные патлы.

– Как думаете, она сильно обиделась? – спросил Аарон, пропустив мимо ушей все ненужное.

– Она не умеет долго обижаться, у нас не первый раз такое, – сказал Тони.

– Кто бы говорил, ты ведь сам все это постоянно устраиваешь, – сказала Джин. – Вот, скажи мне, зачем ты издеваешься над Каспером?

– Я не издеваюсь, он просто шуток не понимает. Он слишком серьезный.

Дальнейший разговор, Аарон слушать не хотел. Он решил продолжить свою тренировку и подлетел на свисающее с потолка полотно.

– Эй, летяга, ты куда? – тут же раздался голос Тони снизу. – Давай к нам, нужно вместе потренироваться.

– Окей. Как это будем делать? – спросил Аарон, спускаясь.

– Мы должны учиться взаимодействовать вместе, как единый организм. У каждого из нас своя цель, для поддержания всех остальных, – сказал Тони. – Твоя роль – переносить нас по воздуху, либо делать нас невидимыми, для слежки. Моя роль – обеспечивать вам поддержку на воде. Роль Джинни – быть занудой.

– Эй!

– Ладно-ладно. Её роль – помогать нам на земле, убирать, так сказать, стены на нашем пути.

– А Эбигейл? – спросил Аарон.

– Она пока не владеет зубцом, но, когда мы его найдем, она присоединится к нам в полной мере. Думаю, что огневая поддержка нам не помешает, – ответил Тони.

Тренировки вместе были чем-то новым: сначала Тони помогал Элементам ходить по воде. Если Джинни это делала уверенно, то Аарон постоянно нервничал и его кроссовки уже давно были насквозь мокрыми. После Джинни показала им как с помощью своего зубца, которого она в шутку называла вилкой, она карабкалась по стенам.

Затем наступила очередь Аарона помогать остальным. Поначалу все было просто: он помог забраться Джинни на самый верхний навес, а затем опустил её назад. Но Тони у него едва ли получилось закинуть и на первый навес.

– Ты еще не можешь поднимать, что-то больше своего веса? – удивленно спросил он, спускаясь.

– Нет, а должен?

– Когда-то твои предки переносили это задние целиком.

Аарон удивленно вскинул брови и почесав затылок промямлил что-то невразумительное.

– Не думаю, что мне на такое хватит сил…

– Это мы сейчас исправим, – раздался за их спинами голос мадам Де. Она быстро вошла в зал, держа в руках поднос с чайником, от которого шел густой пар, и двумя фарфоровыми кружками.

– Мы будем пить чай? – удивленно спросил Аарон, заметив какими взглядами переметнулись между собой Тони и Джинни.

– В том числе. А вас, друзья мои, я попросила бы удалиться, – ответила мадам Де. Тони и Джинни захихикали и пожелав Аарону удачи вышли из зала. Когда-нибудь Аарон отдаст им должное за это мерзкое хихиканье.

Тем временем мадам Де уже устроилась на мате по-турецки и разлила по кружкам зеленый чай с травами. Она жестом пригласила Аарона сесть рядом с ней. Он неохотно и с небольшой опаской подошел, но не сел.

– Аарон не волнуйся, мы просто с тобой выпьем чаю, – спокойно сказала мадам похлопывая по мату рядом.

Аарон аккуратно опустился рядом и сел так же как бабушка. Она тем временем протянула ему одну из фарфоровых кружек. Аарон поднес кружку к носу и почувствовал едва уловимый запах мяты и земляники. По крайней мере, он думал, что это так. Он все еще подозревал, что все его последние приключения были галлюцинациями от того чая, выпитого в кабинете мадам в Лувре. Он поднял глаза на бабушку. Та смотрела на него, не скрывая ярого любопытства.

– Пей, не бойся, – сказала она и коснувшись дна чашки пальцами пододвинула её ближе к губам внука.

Аарон сделал глоток и его тело наполнилось теплом. Осушив кружку наполовину, он почувствовал легкое головокружение. Он поставил кружку обратно на поднос и вытер губы тыльной стороной ладони.

– Как ты себя чувствуешь? – все с тем же пугающим интересом спросила мадам Де.

– Так себе… – ответил он, головокружение усиливалось, к горлу подкатывала тошнота.

– Это уже слишком, – сказал Аарон. Попытался встать, но пошатнулся и плюхнулся обратно на матрас.

Внезапно все резко померкло. Тренировочный зал исчез, как и головокружение и тошнота, но и сознание осталось при нем.

Парень встал и огляделся. Он стоял посреди серой комнаты, наполненной густым туманом. Не было ни навесов, ни бассейна, ни зеркал. Бабушка тоже испарилась. Аарон взглянул наверх. Потолок терялся где-то очень высоко, но страшно приближался, норовя упасть парню на голову.

Потолок падал и уже вскоре мог раздавить его в этом странном, пугающем месте.

Аарон похолодел от ужаса. Что делать?! Как остановить?! Он побежал к ближайшей стене, надеясь найти дверь. Но сколько бы он не прощупывал холодный камень, какую бы стену не проверял, он не находил спасительный выход.

Это все нереально?! Но без того не менее страшно… Аарон в отчаяние взглянул на свои руки. В правой руке неожиданно возник двузубец, словно он там был всегда. Он приветственно блеснул на странном белом свете, и парень полным ужаса голосом крикнул, указав острием двузубца на падающий потолок:

– Держи его! – и тут почувствовал, будто на его плечи упал огромный, практически неподъемный груз. Ступни заскользили по полу, Аарон крича схватил двузубец второй рукой со всех сил сосредоточившись на своем спасении.

От тяжести он упал на одно колено, но все с тем же рвением старался удержать падающие своды.

Но в последнюю секунду, он понял, что не выдержит напора и упал на спину, смотря на быстро приближающуюся смерть.

И вдруг, все закрутилось. Вновь вернулся тренировочный зал. Аарон тяжело дыша лежал на полу с промокшей от пота футболкой. Над ним улыбаясь стояли мадам Де, Эбигейл, Тони и Джинни.

– Что это было?! – с ужасом спросил Аарон у мадам Де, старательно не обращая внимания на ухмылки Элементов.

– Специальная настойка, изготовленная лучшими алхимиками и травниками для наших тренировок, – сказала она, подавая Аарону руку.

Он встал и взглянул на свои ладони. В правой и правда был двузубец, но странно, что он еще мог держать его: руки очень сильно дрожали. Аарон быстро спрятал их за спину и попытался улыбнуться, но получилась скорее болезненная гримаса.

– Но как… Я ведь действительно чувствовал такую тяжесть…

– Тяжесть была, – сказал Тони, указывая на потолок. Там, скрытая под одним из навесов, на длинных тросах висела тяжелая серая плита, как на строительных лесах. – Мы опускали груз, а ты пытался сопротивляться.

– То есть вы правда могли меня расплющить?

– Нет-нет. Если бы мы вовремя этого не сделали, он бы остановился сам. Страховка надежная, регулярно проверяется, – успокоила его мадам Де – Но с другой стороны, ты теперь чувствуешь, что опасность и правда весомая и не будешь относится к этому проще. Согласись?

– Эмм…да, наверное, – промямлил Аарон, все еще отчетливо слыша, как барабанит сердце об его грудную клетку.

– На сегодня достаточно, – сказала мадам Де, хлопнув в ладоши. – Аарон, зайди после того как переоденешься в больничный отсек.

– Здесь есть больничный отсек, – одновременно удивился и ужаснулся Аарон – Зачем мне туда?

– По-моему это логично, – сказала Джинни. – Перед тем, как мы пойдем геройствовать, они хотят убедиться, что мы не свалимся на пол пути от внезапного приступа неизвестной болезни.

Аарон ничего на это не ответил. Всем нутром, он не хотел идти в этот отсек, но похоже все равно придется. Он переоделся в свою одежду и положил форму Каспера на мат. Элементы вызвались показать ему дорогу до отсека. Нехотя идя по богато украшенным коридорам, Аарон заметил, что они то и дело поглядывали на его кислую физиономию.

– Что, врачей боишься? – спросил Тони пихнув его локтем.

– Нет, – честно сказал Аарон. – Просто не люблю.

– Отчего так, они ведь ради нас стараются, – заступилась Джинни.

– Не важно, не хочу об этом говорить, – жестче чем нужно ответил Аарон.

– Ладно-ладно, не напираем, – продолжал Тони. – Просто интересно, мы ведь тебя практически не знаем, вот и хочется узнать.

– На самом деле мы почти всё о тебе знаем, – вставила свое Джинни. – Сколько тебе лет, где ты учишься, где живешь. После того как ты здесь появился, Каспер на тебя обширное досье накатал.

– Как и обо всех нас, – вставила Рид в надежде, что ее слова могут успокоить. Не успокоила.

– То есть, вы все обо мне знаете? – спросил, плохо скрывая свою растерянность Аарон.

– Не волнуйся, далеко не все, – сказала Рид и на душе у парня немного отлегло.

– Давайте отвлечемся, – решительно взбодрился Тони. – Поговорим о чем-то хорошем, а лучше о прекрасном. Поговорим о еде.

С этим разговором они вошли в чистое помещение со светлыми панелями и пятью кушетками, из которых заняты были две. От одной кушетки к другой бегал седой растрепанный врач в белом халате, с облезлой и пушистой как облако бородой и скошенными на бок очками.

– Трудный день, доктор Кнар? – спросил Тони.

– Ох, это вы? Месье Мосс, ужас, просто ужас! – сказал он, не отрываясь от работы – Два алхимика, у обоих взорвались склянки, ожоги и отравление. А я всего один!

– Давайте я помогу? – вызвалась Джини.

– О, мадемуазель, я был бы вам весьма признателен.

Пока Джинни и доктор Кнар возились с пациентами, у которых был ошалевший и подпаленный вид, он задумался неожиданно о Тэ. Его друг последнее время редко отвечал на звонки и сообщения. По словам Тэ, на практике он работал на пределе своих возможностей и терпел постоянные нападки от врача, с которым работал. Может быть, если с его практикой ничего не выйдет, ему стоит предложить поработать здесь? Но разрешат ли доверить ему секрет, в этом главный вопрос.

Когда доктор закончил, он жестом подозвал Аарона на дальнюю кушетку. Тем временем Тони и Джинни все также стояли и опять из-за чего-то спорили. Рид взяла их за плечи и вывела из отсека. Аарон облегченно вздохнул, пусть хотя бы они не будут смотреть на него в этот момент.

Врач тем временем листал медицинские документы, почесывая правую бровь.

– Так-так, – протянул он, подходя ближе. – Ага, значит лечение, как я понимаю, вы закончили еще в прошлом году?

– Лечение? Откуда вы знаете? – тут же встрепенулся парень, внутри все похолодело.

– Здесь, – он указал на документы. – Записано ваше каждое посещение врачей. Капитан Готье проделал прекрасную работу, и благодаря данным, я смог составить вам медицинскую карту. Так каков ответ на мой вопрос?

– Да, – чуть слышно ответил Аарон, надеясь, что обмотанные бинтами алхимики рядом не слушают, но гарантий у него не было никаких.

– То есть, рецидивов за год не было? – Аарон кивнул. – Поздравляю, вы большой молодец! А теперь приступим.

Он начал осмотр с измерения роста и веса. Поцокал на последнее, врач осмотрел его торс, горло, глаза и уши. Убедившись, что все в порядке, он приступил к анализу крови.

– Как вам здесь? – спросил доктор, подготавливая шприц. – Уже не терпится погеройствовать?

– Сам не знаю, – ответил Аарон, закатывая рукав. – Боюсь меня даже не спросили.

– Понимаю, месье Бодлер разнес бы весь Орден, если бы вы отказались. Он давно горел идеей собрать всех Элементов и вывести в свет, потому он и не дал вам выбора. Чтобы наверняка.

– Понятно, но я и сам не знаю, что по этому поводу думать. С одной стороны, не хватает приключений, с другой, что греха таить, страшно что будет, – неожиданно для самого себя начал откровенничать Аарон.

– Да, приключений у вас будет предостаточно, – ответил врач, начиная набирать кровь.

Аарон почувствовал укол, но не дернулся. Он давно уже перестал бояться уколов, детский страх ушел уже много лет назад. В любом случае, анализ крови намного лучше капельниц…

– Ну что ж, мы закончили, – сказал врач, убирая колбочку с кровью. – Эх, как рук не хватает, когда они уже мне помощника найдут…

– Может я чем-то могу вам помочь? – спросил Аарон.

– Нет, не нужно. У вас и так сейчас забот хватает, – сказал доктор, потирая переносицу. – Бодлер все обещается найти мне подмогу, но у него так мало времени. Да и тяжело сейчас искать новых людей.

– Почему?

– Видите ли, после произошедшего этим летом, они решили аккуратнее подходить к подбору персонала. Пару лет назад это не было проблемой. Сейчас же, только что устроившись, служители узнают, что из Ордена пропадают люди и отказываются от работы. А многие и вовсе, в первый раз услышав о нашем обществе, принимают нас за шарлатанов и мошенников.

Врач тяжело вздохнул и опустился на кресло рядом с койкой, заваленное старыми халатами.

– А если попробовать предложить месье Бодлеру человека, знающего свое дело и приближенного к одному из элементов? – спросил Аарон, думая о Джоне.

– А есть на примете такой?

– Да, мой хороший друг. Он не местный, проходит практику в больнице. Если у него что-то пойдет не так, я могу его пригласить к нам?

– Я был бы очень рад помощи, но лучше тебе посоветоваться со Стефаном.

Аарон кивнул и попрощался с доктором, который уже клевал носом на своем кресле. Бодлера он нашел в зале Совета. Там несколько отрядников, в числе которых был Каспер, отслеживали маршрут по карте города. Месье Мосс сидел рядом, погруженный в чтение, а месье Бодлер ходил из угла в угол, разговаривая по телефону и активно жестикулируя. Завидев Аарона, он поскорее закончил разговор.

– Месье Макс, как здорово, что вы заглянули. Мне как раз нужно было с вами поговорить, – сказал он, обхватывая Аарона за плечи и ведя к столу. – Как вам, нравится у нас? Как вам тренировки?

– Необычные, – признался Аарон.

– Понимаю, но наши методы подготовки отработаны веками. Можете не сомневаться в их надежности, – сказал Бодлер улыбаясь и сверкая белыми зубами – В больничном отсеке вы уже были?

– Да.

– Замечательно. Такс, Ли, позови, пожалуйста Франсуа, нужно снять мерки, – сказал Стефан. Месье Мосс не отрываясь от книги кивнул и вышел.

Темнокожий худой мужчина с моноклем на одном глазу спешно поздоровался и ничего не спрашивая стал снимать мерки. Аарон даже опомниться не успел, когда его резко крутанули на месте, измерили талию, бедра и грудь. Сделав последние мерки, Француа без прощания удалился. Как сказал месье Бодлер, специально для элементов будет пошита особая форма. После того как Франсуа ушел, Аарон предложил месье Бодлеру свою идею насчет Тэ Джона.

– Хмм, месье Готье, составьте на него досье. Если ничего такого не увидим, то можете приглашать его на работу. Мы предоставляем как рабочее место, так и бесплатное жилое помещение, зарплату, даже практиканту и доступ на нашу кухню.

–Спасибо месье, я расскажу Джону, как только услышу одобрение от Каспера, – радостно сказал Аарон. Наконец у него появилась возможность рассказать кому-то близкому о своих приключениях.

Попрощавшись со всеми, он оставшийся день провел на крышах города, в круглосуточных кафе и замерзших парках. Ближе к ночи он отправился к дому.

Заметив вновь открытое в своей спальне окно, он облегченно вздохнул и аккуратно влетел в него. На столе стояла большая тарелка супа, которую он тут же осушил и уставший лег спать.

Глава 9. Первое испытание.

Тренировки теперь стали постоянными. Элементы занимались по одному, были совместные тренировки и тренировки под влиянием чая. Кажется, вкус земляники Аарон возненавидел на всю свою оставшуюся жизнь. Но в то же время, он достиг большого прогресса в расширении своих сил и уже в пятницу он смог, пусть и не без труда, поднять падающую на него плиту, за что заслужил шквал аплодисментов от всех находившихся в зале.

Он приноровился все успевать. Правда, принимал душ и ел он не дома, но чувствовал себя вполне бодрым и свежим. Он старался приходить домой, когда отец уже спит, избегая тяжелого разговора или и вовсе очередного скандала.

Одна из многого, о чем жалел Аарон, раз за разом избегая собственного дома, это была Мэгги. Он мог только догадываться, что чувствовала маленькая девочка после нападения бездомного. Все что он мог делать, это надеяться, что мама позаботилась о сестренке в должной мере, и регулярно проверять её состояние на недолгих телефонных звонках.

Голос у Мэгги всегда был подавленным и грустным, но она никогда не говорила о своем состоянии и просила, чтобы брат не спрашивал об этом. Её больше интересовало, когда Аарон сможет наконец вернуться домой. Его ответ всегда был «Скоро», потому что он не хотел её расстраивать ещё сильнее.

Конечно, он устал от такой жизни и безумно хотел вернуться домой, где были все возможные удобства, его вещи, гитара, сестренка и мамина вкусная еда. Довольствоваться последним он мог только поздно вечером, приходя домой. Регулярно на его столе ждала еда, на которую он тут же набрасывался.

В лицее он был раз через раз. Регулярно получал гневные тирады от Елены и сонные «Где ты бы?» от Тревора. Насчет последнего, Аарон чувствовал стыд за то, что не он первый узнает о том, где пропадает его друг, не смотря на данное обещание. Ещё больше Аарона смущало состояние его сокурсника. Если раньше он спал на половине уроков, то сейчас мог уснуть в одном классе и пропустить весь оставшийся день, лежа на парте. Он был уставший, дерганный и измученный, а на все вопросы отвечал загадками, передразнивая таким образом самого Аарона.

С остальными элементами, Аарон смог достаточно сильно сблизиться. Вечерами после тренировки, они сидели в круглом зале, когда там было не так людно. Они вспоминали забавные моменты с тренировок и делились своими мыслями и прошлым. Аарон узнал, что Тони, когда жил в Калифорнии, обожал серфинг и сейчас безумно скучает по теплым пляжам, пальмам и морю. Насчет Джини, Аарон узнал не много. Она рассказала, что у неё большая семья, которая осталась на её родине, и по которой она очень тоскует. Семье Джини тяжело навестить её здесь, в Париже, а саму её при нынешних обстоятельствах домой не отпустят. А вот Рид отличалась тоскливым молчанием. Она постоянно, что-то рисовала в своем блокноте в кожаном переплете и чувствовала себя подавлено. На вопросы отвечала кратко и в разговор особо не вмешивалась, поддерживая контакт легкой невеселой улыбкой.

После тренировок Элементы обедали в местной столовой с длинными деревянными столами, сверкающим чистотой кафетерием и огромной золотой люстрой, очень похожей на ветви дерева. По словам Тони, когда-то здесь был бальный зал, но сейчас, пока нет официальных приемов, его используют, как столовую.

Месье Бодлер не редко говорил, что официальный прием уже не за горами. Как только они подготовятся, появятся в городе и начнут совершать подвиги, Орден представит их в официальной форме для высокопоставленных личностей.

Но пока все их время занимали тренировки, а угроза выйти в свет приближалась все ближе и ближе.

Уже через пару дней после первой тренировки месье Бодлер и Каспер составили прекрасное и кристально чистое досье на Тэ Джона, так, что Аарон смело мог рассказать ему обо всем на свете, чему был несказанно рад.

Аарон пригласил друга на очень важную встречу сразу после пятничной тренировки. В приподнятом от достижения настроении, он радостно летел по холодному воздуху. Погода яростно врывалась в зиму, хлестал холодным ветер, все заледенело, а дождь смешался со снегом. Но и такая погода не поубавила настрой парня.

Договорились встретиться недалеко от Лувра, на Елесейских полях, и поговорить в тихом кафе, в спрятанном от вездесущих туристов старом дворике.

И хоть кафе и не пользовалось популярностью и славилось своим отвратительном сервисом, почти все столики были заняты. Тэ Джон сидел в черной куртке и шапке у окна и морщась попивал из кружки.

- Привет, Аарон – сказал он, махнув рукой – Никогда не понимал кофе.

Он отодвинул чашку подальше и протер губы краешком салфетки.

- Так что же это за важный разговор, что ты оторвал у меня последние крупицы отдыха?

- Ты хочешь поменять практику? – перешел сразу к делу Аарон.

- А то, у меня уже сил никаких нет. Они думают, что раз я студент, да еще из другой страны, то мне и платить можно меньше, а раз я азиат – значит умный и люблю трудиться, а потому могу сделать много работы.

- Все настолько плохо?

- Плохо не плохо, а вот у меня совсем нет ни времени, ни нервов, сегодня мой единственный выходной за весь последний месяц – пожаловался Тэ – А к чему ты спрашиваешь о моей практике?

- У моих знакомых появилась вакансия с обучением. Они могут предоставить тебе спальное место, бесплатное питание и обучение у опытного врача. Да, работы будет возможно не меньше, чем у тебя в больнице, но условия будут наилучшие.

- Что это за люди такие? Ты как-то загадочно говоришь – спросил Джон, внимательно смотря на Аарона.

- Я не могу тебе сказать об этом здесь, но могу показать, о чем идет речь, если ты согласишься пойти со мной.

- Куда мы пойдем, и надолго ли это? – спросил Тэ – Что-то не припомню чтобы ты втягивал меня в авантюры.

- Это не авантюра – сказал Аарон, уже еле сидя от нетерпения – Поверь, Джон, они доверились мне, потому что я доверяю тебе.

Эти слова пробудили в Тэ ярое любопытство, и он согласился пойти с Аароном. Тот же, дабы не сильно травмировать Джона, не стал демонстрировать свои способности и поэтому, впервые за долгое время прошелся пешком.

- Так куда мы идем? – спросил по дороге Тэ.

- В Лувр.

- Им нужен врач?

- Не совсем им – загадочно ответил Аарон.

- Сплошные загадки – пожаловался Тэ и широко зевнул.

Аарон, убедившись, что в толпе, собравшейся на музейной площади, они смогут затеряться, повел Джона в правое крыло, под большими круглыми часами. Они спустились на пост мадам Жуан, та удивленно взглянула на Джона и обращаясь к Аарону спросила:

- Вам напомнить, что сюда нельзя приводить посторонних?

- Я знаю, все обговорено с месье Бодлером. Это новый практикант в больничный сектор – ответил Аарон. Но, конечно, мадам ему сразу не поверила, но после короткого звонка пропустила их дальше. Аарон поднес медальон к двери, и та щелкнув открылась.

- Она открывается от твоего медальона? – спросил Джон, с интересом рассматривая дверь – У нее есть датчик какой-то или как это работает?

- Честно, я и сам не знаю. Но, поверь, дверь – это не самое удивительное, что ты сегодня увидишь – сказал Аарон ехидно улыбаясь, ему не терпелось рассказать обо всем на свете, но лучше, для начала, познакомить его с начальством и удостовериться, что Тэ хочет здесь практиковаться, прежде чем окончательно шокировать друга.

Когда они шли по именному каменному коридору, Тэ рассматривал стены и прикасался к написанным именам и цифрам.

- Кто все эти люди? Здесь есть даты, написанные 300 лет назад.

- Это те, кто когда-то здесь работал. И, поверь, здесь были люди, жившие куда раньше, чем 300 лет назад.

Они прошли к золотым дверям. Аарон постарался провести Тэ через круглый зал побыстрее, но тот удивленно и завороженно засматривался на каждую мелочь, постоянно задавая вопросы:

- А на какой глубине мы находимся? Это настоящее золото? От куда здесь столько людей? Зачем здесь окна? – и так далее и тому подобное.

В итоге Аарон смог вывести Джона в кабинет с панелями, где был месье Мосс, его жена и Каспер. А на дальнем кресле сидел полупрозрачный Фредерик.

- Аарон, что это? – полными ужаса глазами смотрел Тэ на Фреда.

- Я вообще-то все слышу. Ваш друг чувством такта не отличается, месье Макс – сказал он и прошел совсем рядом с Джоном пробубнив себе под нос «опять новенький».

- Аарон, ты привел своего друга-медика? – спросил Каспер подойдя ближе и протягивая руку сбитому с толку Тэ. Тот вяло её пожал.

- Я…я еще учусь…

- Ничего страшного. Мы ценим практикантов, а наш местный лекарь имеет докторскую степень. Он обучит вас куда лучше любой больницы, а наши связи помогут закончить учебу. Сейчас, правда, лекаря нет на месте, но, когда вы приступите к делу, вы сможете с ним познакомиться – сказал Каспер, понимающе смотря на громом пораженного Джона.

- Вы серьезно? То есть никого не смущает, что здесь только что был призрак? – спросил Джон, с круглыми от удивления и шока глазами.

- Аарон, я так понимаю, самого главного ты не показал?

- Да вот теперь не знаю показывать ему или нет. А то от шока в обморок еще упадет – сказал Аарон, смеясь над лицом Тэ.

- То есть призрак это еще не все? – спросил Джон.

- Покажем больше, если согласишься здесь работать – сказал Каспер.

- Да… да, наверное.

Каспер с Аароном переглянулись, первый одобрительно кивнул, и Аарон, вытащив двузубец исчез. Джон отпрыгнул от испуга назад.

- Куда он делся?!

- Я все еще здесь – сказал Аарон, появляясь над головой своего друга.

Пораженный Тэ Джон потребовал от Аарона ответы и тот посадив его на стул и, показав двузубец, поведал об Ордене пятнадцати зубцов. С каждым новым фактом глаза и рот друга открывались все шире и шире. После того, как Аарон закончил свой рассказал, Тэ спросил:

- То есть ты – воздух? И что ты можешь?

Аарон, показав двузубцем на стоящий рядом стул, поднял его в воздух и опустил обратно. Затем поднялся в воздух сам и прошелся по потолку. Затем спустился и ветром взлохматил черные волосы друга.

- Ты волшебник. – сказал он. Судя по его лицу, в голове у него происходили сложные перестройки, будто Джон пытался начать по-другому воспринимать мир – И говоришь, что есть другие…

- Да, они сейчас, скорее всего, в тренировочном зале. Я могу тебя с ними познакомить.

Аарон оказался прав, в зале оказались все элементы и все они были рады познакомиться с Тэ Джоном и каждый продемонстрировал ему свои умения.

- Я обязательно буду здесь работать. Иначе не смогу жить и игнорировать тот факт, что отказался от всего этого – сказал Тэ, смотря на чудеса, которые творили элементы.

На том и порешили. После того, как Аарон донес его по воздуху до дома, у Тэ, конечно, несколько растерялся настрой и ему пришлось искать ближайший мусорный бак, дабы опустошить желудок.

- Спасибо, конечно, но в следующий раз я сам дойду – сказал Тэ прощаясь с Аароном.

На следующий же день Тэ с утра пораньше собрал свои вещи, получил медальон и приступил к работе. Местному доктору он очень понравился, он считал его очень старательным и не отказывал в предложениях применить новые методы лечения. А Аарон был просто рад, что в Ордене появился его близкий друг.

В субботу, под самый конец Октября всех элементов срочно созвали в тренировочный зал.

- Пожар на улице Пьер Э Марии Кюри, V округ. – рассказывал им месье Бодлер – Теперь все вызовы проходят сначала в отделения, затем отправляются нам. Все элементы, это отличный шанс показать вас публике. Полная сосредоточенность, работайте в команде, одним целым и не показывайте своих лиц, иначе окажетесь в большой опасности. Переодевайтесь.

Каспер вручил каждому элементу форму: комбинезон цвета мокрого асфальта, кожаная куртка, крупные кожаные ботинки с тракторной подошвой.

Аарон едва ли успел себя рассмотреть, когда Каспер вывел их на крышу и приказал надеть маски. Парень проверил свой комбинезон, маска была пришита к вороту и закрывала всю нижнюю половину лица. Элементы натянули капюшоны и вышли из здания.

На этот раз Аарону нужно было перенести сразу троих человек. Вместе они перемещались по крышам, поддерживаемые силами воздуха и так и добрались до нужного места, подобно тому, как двигались на тренировках.

Огонь полыхающий на нижних этажах здания прямо посреди улицы был виден еще издалека. Пламя было настолько сильное, что прибывшим вровень с элементами пожарным приходилось несладко.

- Так, ребята – сказал Тони, когда они вместе стояли на соседней крыше – Действуем так: я заливаю водой снизу, ты, Аарон, постарайся вытащить оставшихся людей с других этажей, Джини, сделай так, чтобы здание не обвалилось, а Рид…

- Я могу попытаться не подпустить огонь наверх, но не гарантирую, что у меня получиться это сделать – сказала Рид.

- Что ж, ни пуха, ни пера – подытожил Тони, и Аарон опустил их с Джини вниз.

Снизу послышались испуганные крики. Вокруг дома собралась целая толпа жильцов и зевак. Появление из неоткуда двух людей испугало их. Слышались возгласы элементов, пытающихся разогнать толпу, Аарон махнул двузубцем и оттолкнул людей подальше.

По настоянию месье Бодлера в операции должны были участвовать все элементы, поэтому Рид, помимо всего, вручили ответственность выводить людей из здания по пожарной лестнице.

Аарон пролез в открытое на последнем этаже окно, затем подстраховал девушку. Вместе они оказались на старом лестничном пролете, за которым следовал коридор. Снизу большим облаком шел дым с первых этажей. Воздух был тяжелым, дышать было достаточно сложно.

Аарон и Рид заколотили во все двери, и не прошло и несколько минут, как удивленные лица жильцов показались из-за дверных проемов. Завидев дым, некоторые из самых испуганных, тут же порывались к боковой лестнице. Несколько человек выглядели растерянно, что даже не могли сообразить, что делать дальше. Тут им и помогла Рид. Она созвала группу перепуганных мужчин, женщин и детей и вывела их из здания.

Последняя дверь в коридоре так и оставалась закрытой. Аарон не знал, спит житель в этой квартире или его и вовсе нет дома, но проверить нужно было точно. Он навалился плечом на дверь и ударил со всей силы. Потирая плечо и понимая свою бесконечную глупость, он взмахнул двузубцем и дверь, слетев с петель, открылась. Парень забежал в пыльную маленькую квартирку и на старом подранном диване обнаружил мирно спящего старика.

- Месье! Месье, просыпайтесь! – закричал Аарон, пытаясь разбудить дедушку, тряся его за плечи. Тот еле разлепил глаза и испугавшись отпрянул назад.

- В чем дело? Кто вы? – спросил он, вынимая беруши из ушей.

- Я помощь, внизу пожар! – сказал Аарон, помогая старичку подняться.

Старичок резко поднялся и взял стоящий рядом костыль. Аарон вывел его к лестнице, где их встретила Рид, которая вывела дедушку наружу.

Тем временем дым все сгущался. Парень отправился на этаж ниже. Почти все двери были на распашку открытыми, только две двери так и оставались запертыми. В одной квартире никого не оказалось, а во второй был пьяный вдрызг мужчина, спящий на заваленном бутылками столе.

Аарон несколько раз пытался позвать мужчину и потрясти его, но не получил ничего больше пьяной бубнежки. Делать нечего, он подхватил мужчину под плечо и открыв окно вылетел наружу. Мужчина проснулся от резкого потока холодного воздуха и начал колотить руками и пытаться отбиться от Аарона. В потоке паники, он скинул с элемента капюшон, открыв его собранные в хвост волосы.

Аарон с облегчением наконец спустил его на землю и передал глядящим на него во все глаза медикам скорой помощи. Там внизу Тони и группа пожарных пытались потушить первый этаж. Пожарные не отвлекались на неизвестного человека, от чего-то умеющего управлять водой, а переговариваясь делали свою работу.

Аарон, не долго простоя, вернулся на этажи и вскрывал квартиру за квартирой. Так он перенес несколько перепуганных жильцов, которые не успевали опомниться, как летели по воздуху вместе с ним. С каждым разом это становилось все сложнее, дым заполнял почти все квартиры, и чтобы себя защитить, Аарон направлял воздух двузубцем, пытаясь расчистить себе путь.

В какой-то момент он понял, что упустил Рид из виду. Проверив все квартиры на второй раз, он двинулся на первый этаж, где все еще полыхало неукротимое пламя. Рид сидела возле стены на лестнице.

- Рид! Что ты здесь делаешь? – спросил Аарон, аккуратно беря её на руки.

- Я пыталась заглушить огонь, но, кажется, надышалась дымом. Я услышала, как кто-то зовет на первом этаже, хотела помочь – сказала она и разразилась кашлем.

Аарон вынес её уже через двери первого этажа. Пожар еще не потух, весь первый этаж обуглился, огонь не оставил чистого места от прежде милой кофейни. Передав Рид в руки Джини, он собрался вернуться назад и проверить каждый уголок. Он подозвал Тони и вместе два парня прыгнули в горячий котел, которым стал первый этаж.

Тони тут же принялся заливать бушующее пламя, а Аарон искал человека. Когда им показалось, что никого нет, из-за двери подсобки послышался едва слышный за ревом огня стон. Внутри он обнаружил маленькую женщину в ужасном состоянии: с обгорелыми волосами, страшными ожогами на лице и руках, всю покрытую копотью. Аарон подхватил её на руки и вынес из здания.

Передав бригаде скорой помощи еле живую женщину, он вернулся к элементам.

На первый этаж к постепенно утихающему огню бежала бригада пожарных. Совместными силами, они потушили огонь, от которого остались летящие по ветру тлеющие огарки. Уставшие и обильно покрытые сажей пожарные и Тони переговариваясь вышли из здания. Тони подошел к элементам и устало опустился на мощеную дорогу, вытирая пот со лба.

- Фух, проще простого – сказал он остальным.

Аарон прежде наблюдавший за пожаром, подошел к девочкам. Рид все так же кашляла, а Джини стояла над ней и гладила её по спине. Никто из них не снял ни маски, ни капюшона. Аарон, опомнившись, поспешно натянул свой, когда заметил, идущего к ним начальника бригады.

- Мы, конечно, благодарны вам за помощь, но кто вы такие? Супергерои или типа того?

- Типа того – неуверенно сказал Аарон, видя, как к пожарному присоединяется толпа любопытных, благодарных жильцов, случайных прохожих и, что самое страшное, горстка репортеров взявшихся неизвестно откуда.

- Как вас зовут? От куда вы к нам пришли? Зачем помогаете нам? – невероятно быстрым, но четким голосом спросила репортерша с мышиного цвета волосами.

- Я? Эмм…мы… - замялся Аарон, тут же почувствовав себя не в своей тарелке. Но на помощь пришли остальные элементы.

- Мы из Ордена пятнадцати зубцов, и вы можете называть нас Элементами – сказала Джини, голос её звучал серьезно и впечатляюще. В толпе послушался взбудораженный шепот, никто не мог понять, что это за Орден. Аарон не успел опомниться, как толпа окружила их со всех сторон и круг постепенно начал сжиматься, от попыток людей быть ближе и слышать все, что говорят.

Кто-то взял Тони за плечо сзади и попытался развернуть к себе. Это подоспел слишком поздно для пожара, но как раз вовремя, чтобы слышать разговоры толпы, полицейский отряд. Полный мужчина в соответствующей фуражке и форме с интересом разглядывал элемента воды, а затем спросил:

- Так значит, это вы то самое подкрепление из вашего, так называемого Ордена? Кучка супергероев? – ехидно улыбаясь, сказал полицейский.

- Что-то вроде того – сказала Джини, а затем обращаясь к Аарону прошептала – Уходим.

Парень кивнул и вновь поднял Рид, посадив её к себе на спину, посчитав её еще слишком ослабевшей для самостоятельных прыжков по крыше. Тони и Джини взяли его за плечи, Аарон махнул двузубцем и взлетел, ведя за собой остальных, будто те весили, как пушинки. Стоящие люди от неожиданности отпрянули назад, словно подхватив накатывающуюся волну. Тем временем элементы уже находились на соседней крыше.

- Как вы думаете, мы все правильно сделали? – спросил у друзей Аарон.

- Мы сделали все что могли – сказал Тони.

Спустя какое-то время они уже были на музейной площади Лувра. Юркнув в открытую дверь правого крыла старинного здания, они без труда прошли пост мадам Жуан. Там они разошлись: Тони и Джини отправились в кабинет с темными панелями, а Аарон понес Рид до больничного отсека.

- Ты как? – спросил он девушку, идя по очередному коридору.

- Бывало и лучше – сказала она – Спасибо тебе, если бы ты меня вовремя не нашел, мне было бы намного хуже.

- Без проблем. Я сразу пошел тебя искать, когда понял, что упустил тебя из виду. Так и поступают друзья… Мы ведь друзья?

- Конечно, друг.

Аарон ухмыльнулся и до самых дверей отсека молчал, чувствуя, как хрупкое тело Эбигейл прижимается к его спине. Сердце предательски застучало сильнее.

В отсеке уже поджидали Тэ Джон и его наставник. Когда Аарон открыл двери, те отвернулись от старенького раритетного телевизора, на котором шел репортаж новостей. Все койки были пусты.

- Аарон, Эбигейл! – тут же подбежал к ним одновременно восторженный и встревоженный Джон – Что-то не так? Вы не ранены?

- Рид надышалась дымом, а я в полном порядке – отрапортовал Аарон, ставя девушку рядом с койкой. Та сильно кашляя опустилась на пастель и к ней тут же подошел врач с пушистой бородой.

- Это было невероятно! Репортаж только что вышел по экстренным новостям. Доктор Кнар принес этот телевизор, как только узнал, что вы отправились на свою первую миссию – без остановки говорил Тэ. Затем он во всех подробностях и активно жестикулируя рассказывал Аарону о показанных на экране моментах. Аарон стянул капюшон и маску и просто улыбался, краснея от переполняющей гордости и не веря, что это все случилось. Сейчас, оглядываясь назад, он и не поверил бы, что смог спасти несколько человек. Он понимал, что вряд ли смог бы даже попасть в пылающее здание, не будь у него под рукой силы самого ветра, заключенной в двузубце.

Он перевел взгляд на Рид, над которой, будто маленькой приставучей птичкой, кружил месье Кнар. Девушка была грустна. Да, она явно чувствовала себя не наилучшим образом, но кроме того в её светло-карих глазах читались внутренние переживания. Не став её расспрашивать при всех, он попрощался и отправился к остальным элементам.

В кабинете он обнаружил помимо них месье Бодлера, мадам Де, чету семьи Мосс. Все они сидели за длинным деревянным столом и смотрели на репортаж с висящей на стене плазмы. Репортаж вела корреспондентка с мышиного цвета волосами.

«Сегодня на улице Пьер э Марии Кюри произошло что-то невероятное. Здесь в доме номер 5 разразился пожар в кофейне, вызванный неисправностью работы плиты. Есть сведения лишь об одном пострадавшем, но не пожар стал самым удивительным сегодня.

Четверо человек в масках, обладающие невероятными способностями, появились прямо из воздуха и оказали невероятную помощь прибывшим сотрудникам пожарной бригады. Вот, что об этом говорят очевидцы:

- Они появились из неоткуда – говорит Дэвис Франц, очевидец – Просто возникли из воздуха. Один взмахнул какой-то штуковиной и на огонь тут же полила вода, а пожарные не растерялись, будто знали, что так будет. Другой летал туда-сюда и выносил людей из здания. Еще была девушка, у нее тоже была какая-то штуковина, и весь дом будто ожил…

- Я спал, в берушах – сказал Люсьен дэ Вер, житель горящего дома – А тут этот за плечо меня дергает. Говорит, что поможет. И глаза у него светятся, так что зрачков не видно, я уж думал смерть за мной пришла…

Неизвестные представились Элементами и рассказали, что они из некоего Ордена пятнадцати зубцов. Кто они такие, остается загадкой для всех, но сегодня им можно от всей души сказать спасибо за помощь»

Репортаж закончился и месье Бодлер с горящей улыбкой повернулся к элементам.

- Ну что ж, друзья мои, могу вас поздравить, вы смело заявили о себе всему миру. Вы отлично постарались, нужно отдать должное вашим наставником, вы отлично подготовлены. – он перевел дыхание – Но не нужно расслабляться, сейчас мы показали себя, а значит и в будущем не должны ударить в грязь лицом. Сейчас я намерен вручить вас в руки месье Моссу, а мне нужно бежать в парламент. Ох, и переполох там будет.

И месье чуть бы не вприпрыжку вышел из комнаты. Месье Мосс встал со своего места, но на его лице не было такого восторга. Он будто был весь на иголках.

- Элементы, то что вы сегодня сделали – это могут быть цветочки по сравнению с тем, что ожидает вас в будущем. Я прошу вас сейчас об одном: не неситесь сломя голову в самое пекло, обдумывайте свои действия. Я, признаться, чуть не посидел от страха, когда Тони и Аарон ринулись в самый огонь. Геройство геройством, а нервы у ваших родных не резиновые.

Он перевел дух и переглянувшись с женой, которая так же была сильно обеспокоена, затем перевел взгляд на распахнутый блокнот с заметками. Аарон посмотрел на мадам Де, вид у неё был одновременно встревоженный и гордый за внука. Она покачала головой в знак согласия со словами месье Мосса.

- Вот еще кое-что. Во-первых, то, что у Аарона слетел капюшон – это недопустимо. Но не волнуйся, ты в этом не виноват, мы перешьем ваши костюмы. Возможно, стоит подстричь волосы…

-Что? Зачем? – опешил Аарон.

- Твой хвостик слишком приметный и теперь о нем знают. У тебя могут возникнуть проблемы.

- А без этого никак? – понадеялся Аарон, закипая от негодования – А Тони что теперь? Носить контактные линзы? Не каждый день увидишь парнишку с темной кожей и ярко голубыми глазами.

Они некоторое время смотрели в глаза друг другу. Месье Мосс будто размышлял о чем-то, а затем сказал:

- Ладно, ты прав, можешь оставить волосы при себе.

Тони рядом хохотнул, и обстановка тут же разрядилась. Он лукаво подмигнул Аарону и подпихнул его в бок.

- У вас есть вопросы? – спросил месье Мосс, после недолгой паузы.

- Да – ответила Джини – Обязательно ли брать с собой на опасные задание Эбигейл? Я ничего против неё не имею, но она без особых сил и подвергает себя риску, как например сегодня.

- Месье Бодлер очень настаивает на этом. Но ты права, такой риск недопустим. Это очень двоякая ситуация. С одной стороны, она должна быть всегда с вами и учиться работать в команде. И все-таки вы - Элементы, вас должно быть четверо, чтобы публика могла воспринимать вас вместе. С другой стороны, сейчас она слабое звено, без силы огня, и пока вы должны смириться с этим. Пока якорь пропавшего огня будет тянуть нас вниз, мы ничего с этим поделать не можем.

Повисла напряженная тишина. Каждый думал о своих переживаниях, прокручивал разные мысли в голове. Тишину нарушил едва слышный скрип тяжелой двери. Покрытая сажей, но вполне пришедшая в себя в кабинет зашла Эбигейл и села рядом с Аароном. Вид у неё был еще более загнанный, чем прежде.

- Мадмуазель Кейн, вы себя хорошо чувствуете? – спросила мадам Мосс, внимательно наблюдая за девушкой.

- Уже намного лучше, доктор Кнар меня подлатал – сказала она, не поднимая глаз со стола.

- Ну что ж. Сегодня я могу вас отпустить. Отдохните, наберитесь сил. Завтра вас снова ждут тренировки – сказал месье Мосс, сверяясь с записями в своем блокноте.

- Отец – подал голос Тони – А что насчет пропажи библиотекаря. Есть какие-то новости?

- Пока что нет, не загружайте сейчас себе голову этим – сказал Ли, подняв взгляд – Займемся этим позднее. Сейчас отдыхайте.

Как только Аарон встал из-за стола, к нему подошла бабушка и заключила его в крепкие объятия. Она похлопывала его по спине, время от времени всхлипывая, а затем, выпустив Аарона, потрепала его за щеку. Все попрощались, и Аарон, тронутый нежностью мадам Де, в сопровождении остальных Элементов отправился переодеваться.

В родной район он попал, когда уже смеркалось. Долгий и тяжелый день дал о себе знать. Только знакомые крыши поднимали уставший дух, и Аарон мог перевести дыхание. Карманных денег не осталось, и Аарон, перекусивший в столовой Ордена, уже чувствовал недовольное урчание в животе.

Поеживаясь от холода, он направился домой. Отрыв окно снаружи, он залез в холодную комнату, с привычным беспорядком и опустился на кровать. Стараясь не издавать ни звука и тщательно прислушиваясь к каждому шороху в доме, он опасался услышать тяжелые шаги отца по направлению к своей комнате.

Но через четверть часа услышал другие шаги, почти неслышные, как у кошки. Дверь открылась, и в комнату вошла взволнованная Лилит. Аарон поднялся на ноги, и его мама, не говоря ни слова, заключила его в крепкие объятия, совсем как мадам Де несколько часов назад.

- Я видела репортаж… - сказала она полушепотом – Я так волновалась за тебя.

Аарон до этого стоявший столбом, положил руки на её спину и крепко обнял. За последнее время, он ужасно соскучился по матери и по сестре. По этому теплу, что иногда дарил родной дом и по нежности главных женщин в его жизни. Уронив голову ей на плече, он тихо с придыханием прошептал:

- Я хочу вернуться домой, но отец… - он запнулся и умолк. Мама погладила его по спине и сказала.

- Можешь быть спокоен. Жорж уехал в командировку в Лион. Вернется через месяц – она распустила объятия и посмотрела на сына – Ты весь в копоти. Иди-ка, умойся и за стол. Поужинаем все вместе.

Аарон благодарно улыбнулся и скинув ботинки направился в ванную. На ужине его, радостно вереща, встретила Мэгги. Он подхватил её на руки и подбросил, на сколько хватило сил. Сидя за столом и поедая прекрасный бифштекс из свинины, он не мог нарадоваться этому спокойствию и уюту обволакивающему его в родном доме.

Он молча слушал безостановочные рассказы Маргарет о том, что она получила первое место на конкурсе по рисованию, что Элли, её одноклассница, ужасная сплетница, и что сестра записалась в хор младшеклассников. После такого пламенного рассказа, она притихла и почти шепотом сказала:

- Аарон, это ведь был ты? На пожаре.

Аарон переглянулся с матерью, и когда та кивнула, сказал:

- Да.

- Но как? – спросила Мэгги – Как ты это делаешь? Я хотела спросить еще тогда, после того, как на меня напал бездомный, но тебя вечно не было дома. А по телефону я даже сказать об этом побоялась…

Тяжело вздохнув, Аарон приступил к длинному рассказу об Ордене и их родословной. Мама время от времени поправляла его и выглядела обеспокоенной. Сама сестренка была в полном шоке от услышанного. Когда она наконец переварила всю информацию, она спросила:

- А папа знает обо всем?

- Нет – тут же сказал ей брат – И прошу тебя, не рассказывай ему.

- Почему?

- Потому что, если ваш отец узнает – это будет очень-очень плохо – ответила мама – Он знает про Орден и не выносит его. Когда-то и я отказалась от сил ради нашей с ним семьи, и он захочет, чтобы тоже самое сделал и Аарон.

- Хорошо, я ничего не скажу – с серьезным видом сказала Маргарет. Аарон и Лилит переглянулись и улыбнулись друг другу.

Затем во время пирога, Аарон взялся рассказывать о своих впечатлениях от сегодняшнего пожара. Затем, вытащив двузубец, он запустил диванные подушки скакать по комнате под радостные крики сестренки. И вот через какое-то время, мать, вернувшаяся с уборной, обнаружила своих детей летающими под потолком и громко смеющимися.

Глава 10. Новое похищение.

Такого прекрасного Ноября у Аарона не было никогда в жизни. Он ужасно уставал на интенсивных тренировках, которые с каждым разом становились все сложнее, но чувствовал невероятную радость от собственных свершений. Потому что он начал чувствовать, что делает что-то особенное и это что-то у него получается.

Капитан Готье, когда остальные наставники были заняты, занимался тренировками Элементов и по сравнению с его занятиями упражнения наставников казались детским садом. Каспер гонял Элементов на скорость, все меньше давая им времени на передышку. Аарон уже с легкостью мог поднять тяжелую плиту, упражнения с которой Каспер повторял снова и снова, бывало роняя её на голову парню в самый неожиданный момент.

Вне тренировочного зала командир Готье был прекрасным и невероятно харизматичным парнем, за которым на постой вечно бегала кучка девушек-студенток с отдела алхимиков. Но на занятиях, он становился настоящим деспотом и вызывал пугающее уважение даже у Элементов, которые в случае чего могли насадить его на острые колючки.

Обедая вместе в большой столовой под люстрой-деревом, Элементы шутливо придумывали различные прозвища своему строгому тренеру, самым популярным из которых было «Капитан Зануда», придуманное Джинни.

Со временем она всем придумала прозвища. Аарон каждый раз закипал от негодования, когда она, при виде него называла «Хвостиком» и дергала за волосы. В остальном, он не мог перестать улыбаться, при виде своих новых друзей, с которыми проводил по меньшей мере половину дня.

Учеба была почти забыта. Тренировки становились все дольше и сложнее, и парень считал их гораздо важнее чего-либо другого. Нередко приходилось пропускать пары чтобы успеть в Орден. Мама уже ничего не говорила по этому поводу. Да, она, несомненно, переживала по поводу образования своего ребенка, но сейчас её волновала сама его жизнь. Лилит поняла, что сын не перестанет рисковать своей головой, работая на Орден, и потому хотела, чтобы он был тщательно подготовлен к предстоящим испытаниям.

Появлялся в лицее он только ради Тревора и Елены. Хотя последняя отреагировала на его пропуски в своем стиле, стала старательно игнорировать друга, так как он ей не дал четкого оправдания своим прогулам. Ему конечно это не нравилось, но зная Елену столько лет он вполне мог ожидать такой реакции.

Тревору пропуски Аарона тоже не нравились. Льюис со своей шайкой, поняв, что парень лишился своего главного заступника, совсем распоясался. Как-то придя в первый раз за неделю в родной класс, Аарон обнаружил у друга на щеке синяк.

– Трев, что случилось? – ужаснувшись спросил Аарон.

– Да так, эмм…повздорили с Льюисом, – ответил Тревор не поднимая головы с парты, но тут же схватил дернувшегося к обидчику друга. – Сиди уже, брось, тебе это Елена точно не простит.

– Почему? Какое Елене дело до этого мудака? – спросил Аарон, садясь обратно на стул.

– Не хочу шокировать и разочаровывать тебя, но Елена начала встречаться с Льюисом…

– Чего!? – крикнул Аарон и уронил голову в ладони. – Как так случилось!? Почему именно этот придурок?! Она ведь еще и обиделась на меня и не отвечает на сообщения. Ладно не разговаривает, но совсем не отвечать? Это жестоко.

– Ужас. Кстати, она без тебя, кажется, меня и вовсе не видит, не то что разговаривает. Но ей явно не по себе без своего верного рыцаря. Да и мне, честно признаться, без тебя уж очень одиноко…

Тревор фыркнул, затем сделал грустное лицо и через несколько мгновений спросил:

– А ты не хочешь вернуться на учебу?

Аарон, помолчав немного, ответил:

– Знаешь, не думаю. Именно сейчас я чувствую, что делаю что-то по-настоящему стоящее. Ты ведь помнишь. Тревор, не представляешь, как мне хочется рассказать тебе все, друг, но я не могу. Не могу, понимаешь?

Тревор, опустив печальные глаза, сказал:

– Потому что от этого секрета зависит больше, чем все думают?

Аарон удивленно посмотрел на него.

– Что ты имеешь ввиду?

Друг молчал. Затем поднял глаза и сказал:

– Не будем об этом. Когда смогу рассказать все, то ты будешь первым, кто это узнает, – вернул он Аарону его же фразу. Ему уже нечего было на это сказать. Казалось неправильным то, что Аарон попытается вытянуть из Тревора секрет, а сам при этом о своих тайнах будет молчать.

Аарон вновь посмотрел на друга, затем обхватил его одной рукой за плечи, а другой взлохматил непослушные каштановые волосы.

– Да я хожу на учебу только ради тебя, кучерявый! Но постараюсь ходить чаще, чтобы ты мог лицезреть мою морду хотя бы три раза в неделю.

Тревор немного повеселел и вылез из рук Аарона. Уже более радостный, он сидел на паре, перебрасываясь шутками с другом и то и дело ловя на себе злой взгляд преподавателя.

В середине ноября Париж вновь вызвал Элементов на помощь: в строящемся районе обрушился подъемный кран, и вовремя подоспевшие на помощь Элементы помогли расчищать завалы и вытаскивать из-под них пострадавших рабочих. На этот раз Джинни проявила себя во всей красе, соединяя каменные стены обратно. А Рид наоборот, будто слышав тогда слова месье Мосса, старалась делать все под четкой инструкцией, и была кроткой и неразговорчивой даже больше чем обычно.

Все в грязи и пыли они вернулись в Орден и тут же направились в душ. Когда Аарон уставший направлялся домой через коридор, ведущий в тренировочный зал, из соседнего ответвления показалась Рид. Она схватила его за рукав куртки на уровне локтя и потянула к ближайшей двери в обшитом панелями из теплого дерева прохода.

Аарон, не успевший опомнится оказался в новом для себя помещении. Это была маленькая жилая комната с теми же панелями, высоким одежным шкафом и кроватью с теплым шерстяным одеялом в красную клетку. Тумбочка рядом с кроватью была завалена пустыми кружками, блокнотами и обрубками карандашей.

– Где мы? – удивленно спросил Аарон, осматривая комнату, а затем перевел взгляд на Эбигейл. – И что за одежда?

Рид отпустила рукав и начала копаться в рюкзаке. Она была одета в темное, на голове был капюшон, а на носу сидели круглые очки с темными стеклами.

– Так все есть… – задумчиво бормотала она себе под нос, а затем обратилась к парню. – Помнишь о моей просьбе?

– Это про твои вещи из хостела? Хочешь, чтобы я сходил сейчас? Я, в принципе, не против…

– Я иду с тобой, – коротко сказала Рид, смело смотря ему в глаза поверх очков.

– Но как? Тебе же опасно выходить на поверхность без всех нас, месье Бодлер запретил ходить по городу вне миссий…

– Знаешь, я уже устала сидеть здесь под землей совсем как крот. Слушать запреты, быть слабым звеном. Могу ли я себе позволить сходить за своими вещами лично? – быстро и яростно проговорила она.

– Рид, тебя ведь хотят убить, – коротко сказал Аарон, серьезно глядя на девушку.

– Поэтому мне нужен именно ты. С тобой я могу исчезнуть незаметно и буду в безопасности настолько насколько позволит мне мой новый друг…

– Манипулируешь?

– Пытаюсь.

Они долго сверлили друг друга глазами, затем Аарон поднял руки вверх, сдавшись под напором янтарных радужек. На лице девушки сверкнула победная улыбка, и сердце парня вновь ёкнуло. У кардиолога провериться что-ли…

– Ну тогда, мой милый друг, садись на спину, прокачу по прекрасным улицам вечернего Парижа, – улыбаясь сказал Аарон, натягивая капюшон на голову и поплотнее наматывая шарф.

Как только Аарон подхватил девушку поудобнее, он вытащил двузубец и пожелал испариться. Беспрепятственно они выбрались из комнаты и аккуратно пошли по длинным коридорам. В круглом зале вышла заминка, потянув на себя тяжелую дверь, парень обратил на себя любопытные взгляды. Множество человек подняли удивленные глаза, но не увидев абсолютно ничего интересного, кроме сама по себе открывшейся двери, вновь опустили и уткнулись в рукописи. Когда они открыли ворота в каменный именной коридор все повторилось..

– Может сквозняк сильный? – спросим молодой паренек, сидящий на кресле с толстым томом в руках.

Быстро выбежав в коридор и тихо хихикая, друзья пробрались наверх. Они поднялись по узкой лестнице и остановились у черной двери.

– А что нам делать с мадам Жуан? – тихо спросил Аарон.

Эбигейл спустилась на пол, сосредоточенно думая. Спустя мгновение она произнесла:

– Может попробуешь сделать невидимой только меня?

– А как?

– Не знаю. Извини, я совсем не подумала о мадам Жуан. Ох, глупая…

– Стой, ты не глупая, давай попробуем.

Аарон сосредоточился, прокрутил холодный двузубец в руке и как обычно пожелал о невидимости. Затем пожелал перенести свою невидимость Рид. Ничего не вышло, вновь обретя свою краску, он выругался и попробовал снова. Став невидимым, Аарон секунду помявшись, взял ладонь девушки в свою руку. Рид вздрогнула, но руку не отпустила. Аарон пожелал, и невидимость волной прокатилась и по девушке. Парень вернул себе облик и победно улыбнувшись снял подвеску с шеи и открыл дверь.

Стараясь без подозрений пройти пост мадам Жуан, он смущенно улыбался, аккуратно закрывая за собой и девушкой дверь, все еще ведя ее за руку. Они поднялись на площадку выше. Затем Аарон вновь поднял Рид на спину и исчез вместе с ней.

Еле как выбравшись из потока поздних туристов, Аарон подскочил на крышу. Город открылся перед ним во всей своей красе. Пирамида Лувра сверкала под многочисленными фонарями, разноцветные автобусы и машины гудели. Мокрый снег, лежащий на крышах и бордюрах блестел под вспышками фар и светом из окон. Впереди не так далеко переливаясь золотым мерцанием стояла Эйфелева башня.

– Как красиво… Я даже не успела посмотреть город, как меня заперли в Ордене, – тихо шепнула Эбигейл прямо над ухом Аарона.

– Хочешь наверх? – усмехнувшись спросил он.

– Хочу, – раздался шепот.

Аарон взлетел, направляясь к башне. Почему-то именно главный символ Парижа он до этого времени не раз обходил стороной, предпочитая ему стеклянные высотки делового района. Возможно, его пугало немалое количество людей, делавших фотографии, покупающих сувениры и сладости в небольших передвижных ларьках прямо под башней, а возможно ему просто нравилось наблюдать за её сияющим переливом множества золотых фонариков со стороны.

Сейчас он смело взметнулся на самый верх, крепко держа Эбигейл, и приземлился прямо на самой верхней площадке, там, куда уже не ходит лифт и не поднимается лестница. Он опустил девушку на металлический пол, и она смело подошла к самому краю, и сняв очки с восторгом глядела на мерцающий тысячами огнями город.

– Ого… – только и вымолвила она, открыв от изумления рот.

Аарон подошел к ней ближе и с наслаждением посмотрел в даль. Время на площадке будто остановилось на пару минут. Друзья молча любовались видом и даже практически не чувствовали пронизывающего холода. Лишь ледяной дождь, медленно капающий на их головы, заставил их поежиться и наконец взглянуть друг на друга.

– Ну что, идем? – спросил Аарон у девушки.

Рид ясно улыбнулась и подойдя ближе поцеловала Аарона в щеку и тихо шепнула:

– Спасибо.

Сердце Аарона пропустило удар и ему нужно было мгновение, чтобы прийти в себя. Так близко… безумно близко. Наконец он опомнился и кивнул. Он подхватил Эбигейл на спину и прыгнул с башни, растворяясь в пространстве, и как выпущенная из дула пистолета пуля, полетел вдаль.

Рид подсказывала ему дорогу, и так они долетели до не самого хорошего района, пропитанного людьми не самой приятной наружности. Когда-то красивые домики, теперь изрисованы граффити и нуждались в большом ремонте. На дорогах уже стояли не дорогие и сверкающие иномарки, а старые, полумертвые консервные банки. Аарон удивленно оглядел этот непритягательный вид и опустился на ближайшей крыше с полуразвалившейся черепицей.

– И ты здесь жила? – спросил он у девушки.

– Моя семья не самая богатая, – ответил её голос за спиной. – Мой дедушка настаивал на том, чтобы приехать сюда самим, не предупреждая Орден. Он у меня человек вредный, не доверяет нашим главам и решил приехать со мной, но денег хватило только на номер в этом районе. Сейчас он ждет меня, чтобы вернуться домой. Сказал, что денег почти не осталось, чтобы оплачивать дальше.

– Поэтому ты хотела сама полететь? Чтобы повидаться с дедушкой?

– Да, вот только он терпеть не может служителей Ордена. Если бы он увидел отрядников то без вопросов их сразу выгнал.

Аарон не нашелся, что на это ответить. Он тяжело вздохнул и опустился в темный переулок возле заполненных мусорных баков отеля с старой выцветшей вывеской.

– Так, останься здесь и сторожи, – сказала девушка, спускаясь на асфальт и набирая прежнюю краску.

– Подожди, мне не стоит пойти с тобой? – спросил Аарон, тоже проявляясь перед ней. – Это место не кажется безопасным.

– Нет, все в порядке, но будь на чеку, – ответила Рид и только Аарон хотел ей что-то ответить, как девушка, повысив голос, перебила его. – Нет, Аарон, мы не сможем там скрыться. Меня все равно никто не заметит, а с дедушкой я увидеться должна сама. Если он увидит меня с тобой такое начнется…

– Но… ладно, но будь аккуратнее, – сказал Аарон и встал у входа, где гудела шумная компания и проводил взглядом Рид, ловко юркнувшую в открытую стеклянную дверь.

Пока девушки не было, Аарон наблюдал за публикой, выходящей и входящей в отель. Это были растерянные и потрепанные молодые люди или еле стоящие на ногах пьяницы. Приходил даже бездомный в старом ободранном пальто. С трясущимися руками он вошел в двери отеля, а через минуту уже вылетел из него и упал на асфальт, сопровождаемый криками дерганного хозяина.

Аарон подошел к лежащему на дороге мужчине и, не брезгуя, подал ему руку. Тот боязливо протянул свою, поднялся и, благодарно кивнув, быстрым шагом ушел в дальнюю сторону дороги.

Аарон оглянулся обратно на отель. Из него испуганная выбежала Рид и оглянулась по сторонам, что-то выискивая взглядом. Парень подбежал к ней, взял за плечи и посмотрел в глаза, пытаясь понять, что происходит.

– Рид, что случилось? – четко и громко спросил он.

– Д-дедушка Элио, – сказала она, заикаясь. – Он куда-то пропал. Я собрала вещи, его не было в номере. Я пошла спросить хозяина отеля, может он видел где дедушка, - она сглотнула ком в горле. – Он сказал, что дедушку забрали около двадцати минут назад. Он сел в черный седан и уехал. Его позвали какие-то люди в темных костюмах.

Мысли Аарона тут же вернулись к тому случаю, когда он сам застал похищение женщины. Черная машина и двое мужчин в строгих костюмах. Нет, сейчас он не имеет права их отпустить!

– Садись на спину, – сказал он Рид серьезно. – В какую сторону они поехали хозяин отеля не сказал?

– Туда, – показала она, показывая вдаль дороги.

Аарон с Рид на спине побежал в переулок и пожелал стать невидимым. Затем он взметнулся в воздух и внимательно оглядел улицы. Через два перекрестка начиналась большая пробка.

Аарон пролетел над дорогой выискивая знакомую машину. Таких машин в пробке были несколько. Аарон невидимый, едва касаясь, крыш автомобилей заглядывал в тонированные стекла. Посмотрев четыре машины, он приземлился на пятой и почувствовав знакомое ощущение. Тут же спрыгнув с машины, он отошел подальше на тротуар полный людей.

– Это она, – сказал он Рид. – Та машина, я вновь чувствую туже головную боль, что и тогда.

Подождав немного, пока ощущения спадут, он стал думать, как вызволить дедушку Рид оттуда.

Аарон, поразмыслив немного, решил рискнуть. Он подлетел на крышу ближайшего дома и сосредоточившись указал двузубцем на нужную машину.

«Подними её» – мысленно пожелал он. Его охватило уже знакомое чувство: на руку будто повесили тяжелую гирю, а на плечи водрузили рюкзак полный булыжников.

Машина приподнялась в воздухе и, качнувшись, влетела ввысь. Удивленные люди на тротуарах, останавливались и показывали на неё пальцами. Два человека в черных костюмах отреагировали мгновенно, едва седан поднялся на пол метра над землей, оба выскочили из него и приземлились на дорогу. Остальные водители, стоявшие в пробке, выглянули из окон своих машин и с любопытством смотрели на происходящее.

Аарон поднял машину выше и аккуратно поставил на крышу соседнего дома. Он подлетел туда и тут же спрятал двузубец во внутренний карман, надеясь, что таким образом избежит влияния запретного металла. Эбигейл тут же спрыгнула с его спины и побежала открыть дверь. На заднем сиденье сидел высокий старик с короткими седыми волосами. Взгляд был напуганным и слегка помешанным. Он со страхом вылез из машины и, увидев растерянную Рид, заключил её в крепкие объятия.

– Зачем ты с ними поехал? – всхлипывая дедушке в плече прошептала девушка.

– Они сказали, что ищут тебя. Заставили подумать, что это правда. Сам не понимаю… я будто видел тебя у них в руках… – тихо шептал дедушка, поглаживая внучку по черным волосам.

Аарон вновь посмотрел на дорогу. Двое мужчин уже скрылись в неизвестном направлении. Пошли они искать свою машину или же убежали пока их не нашли, Аарон мог только догадываться. Но в любом случае, находиться на крыше было опасно.

Парень аккуратно заглянул в машину и почувствовал сильное головокружение. Между передними сиденьями, там, где должен находиться рычаг коробки передач холодным светом переливалась странная вещь из металла в форме буквы «Y». Запретный металл. Аарон побоялся притронуться к вещи и решил оставить все как есть.

– Я прошу прощения, что отвлекаю вас, – аккуратно подошел он к внучке и дедушке. – Нам нужно уходить от сюда и как можно скорее.

– А ты кто такой вообще? – грубовато ответил Элио, отпуская из объятий Эбигейл.

– Дедушка, это Аарон – он мой друг, один из Элементов Ордена, – вступилась за парня девушка. – Он помог нам, поверь, пожалуйста.

– С чего бы мне верить человеку из Ордена? Где был Орден, когда умерла моя Карина?! Где ты был, парень, когда моя дочь требовала помощи?!

– Месье Элио, я здесь совершенно непричем! – ответил Аарон. – Я пришел в Орден совсем недавно и, возможно, знаю даже меньше, чем вы. Сейчас я хочу вам помочь!

– Да с чего бы мне тебе верить?! – все так же грубо спросил Элио, Эбигейл хотела было что-то сказать, но Аарон закипевший от негодования, что его просто так в чем-то обвиняют, её перебил.

– Вы можете мне не верить! Но если мы сейчас не спустимся с крыши, вас могут опять забрать! Ну или стойте здесь, упивайтесь своим недоверием, пожалуйста, не буду вам мешать!

Еще пару минут Элио сверлил Аарона взглядом и видел такой же в ответ, затем перевел глаза на Эбигейл. Та сделала умоляющие глаза, от которых мог бы сдаться и сам парень, и сказал:

– Ну веди нас, куда ты там хочешь вести… – нехотя сказал дедушка.

Аарон подозвал Рид и водрузил себе на спину и заметил, как недовольный взгляд её дедушки прошелся по нему с головы до ног. Аарон поднялся в воздух, подхватил под руки Элио и полетел в Орден.

Элио всю дорогу то и дело громко вскрикивал или что-то невнятно говорил. Вся компания приземлилась возле Лувра, на уже полупустой вечерней площади. Пройдя знакомый путь, они остановились возле поста мадам Жуан, которая с любопытством разглядывала новое лицо. Затем она нажала какую-то кнопку внутри своей будки и стала ждать.

Через какое-то время дверь, ведущая в каменный коридор, открылась. Из неё выглянуло озабоченное лицо Каспера. Увидев компанию, он спросил:

– Кто это?

– Это мой дедушка – Элио Смит, – сказала Рид, подойдя к нему и взяв Элио за руку.

Каспер кивнул мадам Жуан и пропустил всех внутрь.

– Ох, и нажили вы себе проблем… – пробормотал он себе под нос ведя через каменный коридор. Элио скептически осматривал место и так же поглядывал на Аарона и Каспера.

Уже в кабинете с длинным столом они обнаружили месье Бодлера, вид у которого был просто напросто взбешенный. Только они зашли, он кинулся к Аарону и закричал на него не своим голосом:

– Что это, Элемент Макс?! Что побудило тебя поднять эту машину и поставить на крышу?! Какого черта мне звонила полиция с вопросами насчет поведения одного из наших Элементов?! Им пришлось вызывать вертолет, чтобы спускать её оттуда…

– Думаете я это сделал просто так?! – крикнул ему Аарон в ответ так, что месье Бодлер опешил и отошел от него.

– Так объясни, как это произошло, – уже более спокойно сказал он.

Аарона разрывала ярость и негодование так, что этот густой ком в горле не позволял сказать ничего без крика, и Бодлеру ответила Рид:

– Месье, моего дедушку пытались похитить! Аарон спас его.

– Кто скажите мне хотел похитить его?

– Те же люди, что похитили библиотекаря, – справившись со своими эмоциями ответил Аарон. – Это была та же машина, один в один.

Месье Бодлер был совсем сбит с толку таким заявлением. К нему тут же подошел Каспер и сказал:

– Месье, я думаю мне лучше всего сейчас ехать в отделение и узнать номер машины, пока хозяин её не забрал. По нему мы можем узнать похитителя.

Бодлер утвердительно кивнул, и Каспер вышел из кабинета. Бодлер опустился на стул, уронив голову в ладони:

– Уже несколько похищений и одна смерть, а мы так и не знаем, кто это делает, – пробормотал он. – Месье может расположиться в любой свободной комнате жилого сектора. Мадемуазель Кейн, проводите его, пожалуйста.

Он махнул рукой в сторону Элио. Аарон и Рид переглянулись, и все вместе вышли. Видимо сейчас месье Бодлеру следовало побыть наедине с самим собой, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами. Они шли до полупустого круглого зала в молчании, Элио то и дело хмыкал и недовольно цокал языком.

– Рид, мне нужно домой, – сказал Аарон, когда они направились в соседний коридор. – Вы здесь справитесь без меня?

– Конечно, не переживай, – ответил Рид. – До завтра?

– Да, до завтра.

Аарон летел по холодному темному небу, думая обо всем произошедшем. Ордену и правда грозит серьезная опасность, и этот человек явно знает всю семью Кейн, раз решил напасть на Элио, который лишь косвенно связан с Орденом. Может быть, он как-то хотел завладеть силой первого зубца, который не может активировать без Эбигейл? Опять же, это все лишь догадки. Разве может кто-то действовать зубцом без воли самого владельца? Сердце сжалось от мысли, что такое может произойти с мамой или Маргарет. В какую же опасную историю он влип…

Глава 11. Уроки истории.

Зима приближалась яростно и быстро, хлеща ледяным ветром и засыпая Париж пушистым снегом. Но никакая погода не мешала Аарону раз за разом возвращаться в Орден на тренировки, которые стали еще чаще. Теперь каждому Элементу приходилось работать на пределе возможностей, и порой Аарон, выдохшийся за день, устало лежал на краю крыши любимой стеклянной высотки Тур по Гекле и тихо наслаждался созерцанием плывущих по небу облаков.

Даже холод не мешал желанию раз за разом приходить туда и освобождать себя от всех мыслей. Это было нужно ему как воздух. Эта тишина и свобода высоты давали его сердцу расслабиться, а разуму не сойти с ума от переживаний.

И все-таки, как хорошо было проводить свободное время дома, с родными и всеми удобствами. Когда есть возможность вовремя принимать душ и стирать свои вещи – это дорогого стоит. Ещё было хорошо то, что Аарон вновь мог взяться за музыку. Беря сразу после ужина гитару, он успокаивался и расслаблялся практически так же, как во время полета. В голове он поставил себе поставил заметку: нужно как-нибудь взять с собой гитару и поиграть на ней в его любимом месте.

Самое опасное, что сейчас беспокоило Аарона – это надвигающийся приезд отца с командировки. Стопка теплых одеял уже лежала в убежище, так же, как и переносной обогреватель, работающий на батарейках. В любую минуту Аарон был готов отправиться туда и готовил все, чтобы жизнь там была более-менее комфортной.

Так же его волновало положение Ордена: Месье Бодлер стал очень дерганым, хоть и напускал на себя свой фирменный счастливый вид с сияющей во все 32 зуба улыбкой. По рассказам капитана Готье, Орден чуть приблизился к поимке похитителей. Машина числилась на компании, сдающей автомобили в прокат и требовалось некоторое время и помощь полиции, чтобы найти тех, кто брал её в нужные даты. Из-за этого Каспер почти не появлялся в Ордене и их подготовкой снова занималась мадам Де.

В конце ноября после тренировки, она созвала Элементов в кабинет с длинным столом. Там их вся в нетерпении ждала мадам Мосс и с очень довольным видом листала старый потертый фолиант, соединенный толстыми металлическими скрепками.

– Что это? – спросил у неё Аарон, садясь за стол.

– Это вся история Ордена, – ответила, добродушно улыбаясь, Морган. – Не волнуйтесь, я не буду читать вам все, что здесь есть. Мне нужны только имена и даты, которые я время от времени забываю.

Рид, Тони и Джинни опустились на стулья, и все Элементы приготовились внимательно слушать.

– Сегодня мы с вами займемся историей, – сказала мадам Мосс, переплетя пальца в замок. – До этого времени вы ей не занимались, так как остальные главы Ордена посчитали очень важным подготовить вас физически перед выходом в свет. Я была с ними полностью согласна, вы прекрасно себя показали на своих миссиях, уже весь Париж о вас только и говорит.

Это была абсолютная правда. Не раз Аарон заставал своих сокурсников лицеистов обсуждающими подвиги Элементов. Было невероятно приятно наблюдать, как они переговариваются, шепчутся и спорят какой из Элементов круче, при том, что не знали, что один из них регулярно сидит за их спинами на задней парте.

– Повторюсь, сегодня мы погрузимся в историю Ордена немного глубже того, что вы уже знаете, – продолжила мадам Мосс. – А вы уже знаете, что Орден основали пять создателей, четыре из которых стали хранителями зубец. Бартемиус Фауст, его сын – Фредерик Фауст, Фрида Частин, Селестина де Ли и Соломон Мосс были выдающимися алхимиками и изобретателями своего времени. Они состояли в совете алхимиков того времени, достаточно секретном, чтобы о нем писали в обычной истории.

Вместе они загорелись идеей подчинить себе силы четырех стихий: огня, воды, воздуха и земли. После многочисленных опытов они создали металл, который мог впитывать любую энергию и передавать её владельцу. Этот металл назвали запретным, потому что лишь они могли владеть этим изобретением. Лишь избранным служителям Ордена позволялось работать с ним и только под четким контролем.

Чтобы найти субстанцию, что нельзя собрать руками они должны были направиться в самые особенные места нашего мира. Хранители отправились в путь и спустя многие годы нашли желанные частички магии.

Бартемиус и его сын в своих поисках наткнулись на потухший Везувий и разрушенный в его лаве город Помпеи. Там они нашли энергию огня, которая навсегда связала себя с душой Бартемиуса.

– Связала с душой, как это? – спросила Джинни.

– Такая энергия отдает себя только если человек отдаст себя ей в ответ. Они связываются между собой, образуя прочный симбиоз. Подобные случаи были возможно только с использованием запретного металла и во многих попытках приводили к гибели человека. Достижения безопасного взаимодействия происходило после множества опытов.

Элементы переглянулись и стали слушать ещё внимательнее. Тем временем Морган продолжила свой рассказ, время от времени сверяясь с фолиантом.

– Селестина де Ли нашла энергию воздуха у берегов моря Содружества в Антарктиде, где ветер был мощнее чем в на любом другом кусочке земли. Там она соединила свою душу с воздухом.

Фрида Частин нашла элемент земли в глубоких джунглях лесов близ Амазонки и чуть не погибла от дикого племени. Она сумела связать свою душу с элементом и стала Хранителем земли.

Соломон Мосс нашел элемент воды на месте, где пропадали многие корабли в то время. Посреди Тихого океана недалеко от бухты Челленджера он попал в шторм, но сумел соединить себя с энергией воды.

Вернувшись в родные края, они рассказали о своих свершениях всем заинтересованным и нашли себе многих почитателей и последователей. Множество алхимиков, изобретателей и травников захотели учиться под их крылом и именно тогда, в 1551 году, был создан Орден пятнадцати зубцов.

Здесь они собирали изобретения и диковины со всего света и работали над зубцами, которые в то время были мало чем похожи на то, как они выглядят сейчас.

Они проводили долгие, изнуряющие опыты и испытания, чтобы стабилизировать зубцы и непокорные стихии, хранящиеся в них. В результате одного из опытов, произошла трагедия. Бартемиус Фауст, мужчина отнюдь не молодой, погиб, не выдержав очередного испытания. Огонь и металл обратились против него, забрав все силы и заставив его сердце навсегда остановиться.

Тогда Фредерик Фауст, его сын создал новый металл. Я позвала его, чтобы он рассказал о нем лучше, чем это сделала бы я.

Сквозь стену влетел призрак Фреда с самодовольной улыбкой. Легким поклоном он поприветствовал всех присутствующих.

– Приветствую вас, дорогие Элементы! – сказал он, расправляя плечи. – Любезная леди Мосс попросила меня рассказать о моем величайшем изобретении, которое способно оберегать и защищать вас от пагубного влияния ваших зубцов.

Когда погиб отец, я понял, что подобная судьба может ждать и меня и моих детей и всех потомков, которые решаться взять первый зубец в руки. Тогда я начал работать над кольцами, которые в конечном итоге стали частью ваших зубец. Я потратил более 10 лет своей жизни, чтобы создать металл подобный запретному, но который бы не впитывал энергию, а отдавал свою: энергию, предназначенную защищать и исцелять.

С первым у меня получилось, а второго я достиг лишь частично. Мне не хватило времени.

Фредерик судорожно вздохнув, опустил взгляд и через мгновение продолжил:

– В те годы, в Ордене было уже много людей. Алхимиков, травников, уже тогда появлялись отрядники. Также было много служителей, которым платили неплохие суммы за работу. Кто-то заведовал кухней, кто-то трудился в прачечной, кто-то убирал помещения. В последний год моей жизни остальные Хранители работали над новым проектом. Все было очень секретно. Меня не привлекали, давали время работать над кольцами, так что подробностей я не знаю.

Но очень многих интересовало, что такого делали Хранители, закрывшись тяжелыми дверями или уходя на долгие поиски, как было с энергиями стихий. Самым судьбоносным было появление простого служителя, работавшего уборщиком в Ордене. Его звали Ашиль. Фамилии у него не было, насколько мне известно, он был сиротой и бедняком с тяжелой судьбой.

Его больше всех остальных интересовал новый проект. Время от времени он пытался подглядеть, что делают Хранители и кажется один раз у него получилось. Тогда Соломон проводил Ашиля восвояси за слишком ярое любопытство, и это и стало самой большой ошибкой.

В те годы в церкви широко процветала святая инквизиция. Она гордо шла по Европе оставляя за собой кровавые следы тех, кого посчитала порождениями дьявола. И конечно слухи об обществе где трудятся алхимики и другие интересные люди, рассуждающие на тему «что, если?» сильно заинтересовали очень многих людей. Проблема была в том, что они не могли до нас добраться, а вступать в схватку с людьми, обладающими какими-то неизвестными силами, без подготовки было бы очень глупо.

Ашиль рассказал им всё. Кто работает в Ордене, где он находится, что за сила хранилась в его стенах. Начали пропадать люди. Хранители были очень обеспокоены, но что произошло дальше заставило их скрыться как можно дальше от Ордена.

Я хотел найти средство, чтобы усилить лечащую силу колец и вышел на знатока, который мог поделиться со мной особыми знаниями. Это была обычная практика для Хранителей. Но когда я пришел на нужное место, обнаружил этого человека мертвым. Тогда то, я и понял, что меня заманили в ловушку.

Они схватили меня и повели на костер. А я лишь надеялся, что Хранители и моя жена с детьми не будут видеть того, что происходит. Что они убегут подальше пока не поздно. Соломон пытался меня спасти, но я потребовал, чтобы они убегали. Я передал ему силу своего зубца, наполнив его своей кровью.

Он перевел дух и сдавленным голосом продолжил:

– Они ушли, и это было единственным что заставляло меня держаться до последнего. Я помню ту боль, когда огонь охватил меня, помню, как я быстро отключился, потому я сейчас перед вами в более-менее приемлемом виде, – он невесело улыбнулся, а затем стал очень серьезным и грустным. – Помню, как стал невидимым и неосязаемым и смотрел со стороны на своё догорающее тело…

Он замолчал. Элементы боялись шелохнуться, от ужаса, с котором их познакомил Фредерик. Они переглянулись, страшась произнести хоть слово, в то время как Фред собирался с духом.

– Только спустя время, – продолжил он уже более спокойно. – Я стал видимым и слышимым и поселился в Ордене навсегда. Я не спал, не ел и не дышал. Все что я чувствовал – это горящую в сердце силу огня.

Он поднял руку и на кончике его указательного пальца загорелся яркий огонек.

– Знали бы вы, как порой зажигая свечи в Ордене, я хотел сжечь его дотла. Но тогда бы у меня не осталось ничего. А так… У меня были знакомые комнаты и родные до боли места. Спустя много лет, потомки моих друзей Хранителей, моей семьи, которой поддерживала меня, когда умер отец, вернулись в Орден.

Фредерик закончил рассказ и перевел дух. Морган Мосс взяла слово:

– Спасибо, месье Фауст, – сказала она Фреду, тот поклонился и молча ушел прямо через стену. – Теперь вы понимаете, с какой историей мы имеем дело.

Элементы все так же молчали, переваривая рассказ призрака. Первая пришла в себя Джинни:

– Мадам Мосс, а что имел в виду Фред, когда сказал, что передал силу зубца Соломону? Разве это возможно?

– Да, возможно, но на короткий срок, – сказала мадам. – В ваших зубцах предусмотрен страховочный режим. Между пяти колец располагается хрустальный флакон. Когда срочно нужно передать силу зубца другому человеку, этот флакон наполняется кровью Хранителя зубца, то есть одного из вас. Зубец снизу втягивает кровь в себя, будьте с ним аккуратнее. И, Эбигейл, именно поэтому тебе нужно быть аккуратнее. Похититель огня может знать об этом и попытаться тебя поймать, чтобы получить его силу. Только через кровь он может им воспользоваться.

Рид и Аарон переглянулись, и последний поклялся самому себе, что больше не допустит подобных вылазок с девушкой, пока у неё нет первого зубца и похититель охотится за её кровью.

– Вопросы? – спросила мадам Мосс, облокотившись руками на деревянный стол.

– Больше не было таких случаев как с Фредом? – спросил Аарон. – Никто больше не стал призраком?

– На сколько мне известно, нет. Бывало такое, что Хранитель воды тонул или Хранитель огня погибал в собственном пламени, но я не знаю больше никого, кто стал бы привидением и веками существовал в этом мире. Мы до сих пор не знаем, как это получилось.

– А почему? – спросил Тони.

– Потому что мы не имеем возможности изучить это явление как следует, – ответила Морган. – Фредерик один такой и жил много лет назад. Он уже многие столетия размышляет над сутью своего бытия, но пока все его рассуждения останавливаются на философии о силе души и связи её с самим огнем. Еще вопросы?

– А что случилось с Ашилем? Его не нашли? – спросила Рид.

– Ашиль провел всех просто блестяще, – грустно сказала Морган. – Когда Хранители разбежались по свету, они не обнаружили то, над чем работали те долгие месяцы, то чем так заинтересовался Ашиль.

– Он украл это? – спросил Аарон.

– Да, скорее всего это все было прекрасно подготовленным планом, чтобы завладеть той силой.

– А что это была за сила? – благоговейно поинтересовался Тони.

– Мы не знаем, – сказала мадам. – Он забрал все записи и все заготовки этого изобретения. Даже месье Фауст не знает, что это было. В то время он всецело занимался кольцами.

Повисло молчание. Элементы переглядывались между собой. В какую же опасную игру они попали. Мадам Мосс переводила взгляд с одного человека на другого. Тишину прервал месье Мосс, появившийся в дверях.

– Элементы, на изготовку. Новая миссия.

Все подскочили со своих мест и бегом помчались в тренировочный зал переодеваться и слушать инструктаж. Как только они были готовы и стояли вокруг Ли Мосса сосредоточенно приготовившись слушать, он начал говорить:

– Поступило предупреждение. У поезда, идущего по железным путям из Брюсселя в Париж отказали тормоза. Совсем скоро он будет в Париже, здесь его нужно перехватить. Отправляйтесь на вокзал Гар-дю-Норд и остановите его. Поняли?

– Приняли, – хором сказали Элементы и бегом отправились на выход.

– Поезд? Думаете справимся? – кричал Тони, пока они мчались по каменному именному коридору.

– Кажется основная работа на мне и Аароне, – сказала Джинни, чуть запыхавшись.

Они выбежали на крышу сквозь толпу посетителей музея, и Аарон поднял их в воздух. Через пять минут они уже были на вокзале и опустившись на стеклянную крышу вокзала, вернули себе видимый облик. Снизу их увидели люди и раздались аплодисменты. На станции ожидавшие поезда махали им руками и вытаскивали телефоны, чтобы сфотографировать Элементов.

Аарон опустил на заснеженную в нескольких метрах от главного въезда на станцию Энтони и Эбигейл и те принялись отталкивать толпу.

– Расходитесь живо! – кричала Рид, но люди только ближе подходили и с любопытством и интересом её рассматривали. – Уходите!

Волнение и злость закипали в ней, её глаза загорелись ярко оранжевым светом, на кончиках пальцев, совсем как у Фреда, появились маленькие огоньки. Толпа отшатнулась чуть дальше.

Аарон уже хотел перенести всех чуть дальше, чтобы безопаснее перехватить поезд, но тут послышался скрип рельсов и громкие гудки. Люди разбежались кто куда, подальше от станции. Аарон опустился на рельсы спиной к вокзалу и собрался с силами. Они переглянулись с Джинни, которая стояла наготове на станции.

Когда несущийся поезд прошел поворот, Аарон поднял руку с двузубцем и собрал в руке всю свою силу. Джинни уже бежала вдоль поезда, ожидая, когда тот под плитой, состоящей из яростного ветра, начнет затормаживать.

Аарон почувствовал приближение поезда всем своим телом, будто ветер созданный им сдвигается и давит на него. Он схватил двузубец второй рукой и поднялся в воздух, создав сильную волну воздуха и зарычал от прилагаемого усилия. Его глаза светились ярко-белым светом и от них будто клубился легкий пар.

Поезд начал затормаживать и достигнув определенной точки, земля под ним начала комкаться и ломаться под напором четвертого зубца Джини.

Громко заскрипели колеса и поезд, проехав мимо станции наконец остановился. Аарон тяжело опустился перед ним на рельсы. Он дышал полной грудью, смотря на кабину, в которой было видно лицо перепуганного машиниста.

– Вы в порядке? – спросил его Аарон, переводя дух.

Тот вытер пот со лба и кивнул. К станции подоспели бригада скорой и полиции. Охрана бежала со всех сторон. Аарон подлетел к стоящим рядом друзьям и устало опустился на платформу. Он пошатнулся, перенапряжение забрало все его силы. Тони подоспел на помощь и Аарон, подхваченный за плечи устоял на ногах.

– Проще простого, – сказал Аарон и Тони, держа его за плечи хохотнул и отвел его ближе к девочкам.

– Ну что ж, – сказала Джинни, подходя ближе, она была почти такая же уставшая как Аарон, но твердо стояла на ногах. – Не думаю, что ты сможешь перенести нас в Орден.

Аарон кивнул, выбираясь из рук Тони. Они огляделись, репортеры и любопытствующие уже подходили к ним. Послышался громкий, ровный топот шести пар ног, все обернулись. На платформу ровным строем бежали отряднники под начальством Каспера в своей фирменной черной форме и черными кепками.

Каспер остановился прямо возле Элементов, люди вокруг послушно отодвинулись назад. Старший отрядник отдал честь и позвал Элементов следовать за ним. Вместе они прошли к припаркованному серебристому мини-автобусу. За ними еще шли неугомонные папарации, которых старательно отгоняли другие отрядники.

Забравшись в автобус, Элементы наконец выдохнули. Аарон устало прислонился к стенке автобуса и снял маску. Каспер тем временем устроился напротив, и они тронулись с места.

– Как вы поняли, что мы не доберемся до Ордена? – спросил Тони у Каспера.

– Мы всегда дежурим недалеко от вас, когда вы уходите на миссию, – ответил Каспер. – На всякий случай. И когда вы начинаете вести себя как растерянные маленькие котята, это видно сразу.

Аарон посмотрел на Каспера. Тот улыбнулся и похлопал его по плечу.

– Джинни, Аарон, вы молодцы, все отлично сделано. Теперь чувствуется, что вы работаете в симбиозе.

– Удивительно, – сказала Рид. – Но нам даже не нужно уже переговариваться, чтобы понять, что должен сделать каждый из нас.

– Да, это интересно, – ответил Каспер. – Многие до сих пор не могут понять, как это происходит, но месье Бодлер верит, что, если четыре Элемента действуют вместе – они становятся одним организмом, четким механизмом, где правильно работает каждая шестеренка. Именно поэтому он и настаивает на том, чтобы Рид присутствовала на всех операциях, даже без первого зубца.

Элементы переглянулись и улыбнулись друг другу. Затем Тони спросил у старшего отрядника:

– Кстати, что-то обнаружилось насчет первого зубца?

– Да, мы нашли человека, который брал машину в прокат. Пробили его по базе в полиции. Он много где работал, в основном в частных компаниях охраной или личным телохранителем. Его имя Арчибальд Деббуз. Вопрос теперь в том, на кого он работал.

Повисло молчание, затянувшееся до самой музейной площади. Переодевшись и попрощавшись с друзьями, Аарон устало полетел домой. Еле выдержав семейный ужин, которым он теперь так дорожил, он свалился на кровать и беспокойно уснул. Засыпая, он думал: «Тяжелая выдалась неделька, надеюсь следующая будет легче».

Глава 12. Страшнее всех испытаний.

С долгожданной субботой наступил декабрь. Он пришел холодный, снежный и очень ветреный. Аарон, перегруженный за неделю тренировками, учебой и подвигами, отсыпался в своей кровати вцепившись в подушку. Будильник прозвонил только около одиннадцати. Немного дернувшись, Аарон разлепил глаза и взлохмаченный сел в кровати.

Он потянулся и зевая спустился на кухню. Там мама хлопотала над завтраком:

– Доброе утро, совенок, – сказала она, увидев сына. – Завтракать будешь?

– Угу, – пробурчал Аарон себе под нос, доставая молоко из холодильника. Пока он наполнял свой стакан, мама обеспокоенно смотрела на него и спустя мгновение сказала:

– Сынок, я хочу тебе кое-что сказать. Отец вернется через пару дней. Я попробую с ним поговорить, но не знаю даже, получится ли. Теперь, когда вы вышли в свет, у него явно появятся…опасения. Надеюсь я смогу уверить его в том, что Элемент ветра не ты, а кто-то другой.

– Думаешь поверит? – грустно спросил Аарон, уже настраиваясь на будущий ночлег на холоде.

– Я не знаю, – призналась мама.

Завтрак прошел спокойно и после него, Аарон отправился в Орден. День шел медленно и постепенно, в воздухе витала атмосфера отдыха и расслабления. После короткой тренировки, Аарон спокойно дремал под самым потолком на белом навесе, свесив ногу с края. Его сон прервал голос снизу:

– Прохлаждаешься? – поинтересовался призрак Фреда.

– Да, что-то хотел? – спросил Аарон, выглядывая из-за навеса.

– Нет, просто гуляю. Что еще мне делать… – протянул Фред, уходя прямо через стену.

Двери зала открылись и Элементы, пришедшие с обеда высыпали в зал.

– Эй, хвостик, спустись, хватит отдыхать, – крикнула снизу Джинни, и дождавшись, когда тот опустится на пол, спросила. – Видел Фреда?

– Да, он только что мимо проходил, – ответил, зевая Аарон.

– Он последнее время сам не свой, – сказала Рид. – После того, что он рассказал у меня самой мурашки по коже.

– Честно, я и не размышлял об этом, когда первый раз его увидел, – вклинился Тони. – А сейчас, даже смотрю на него по-другому. Наблюдать как догорает собственное тело…Брр.

– Интересно, может быть он и не один такой, – размышляла Джини.

– Да, но тогда бы погибший Хранитель пришел бы в Орден, не думаешь? – встрял Тони.

– Тут может быть тоже все не так просто, – ответила Джинни. – Как бы призрак, допустим, добирался бы до Ордена? Странно было бы увидеть полупрозрачное привидение посреди улицы, не думаешь?

– Да, но что ему сделают? Он ведь и так уже не того, – ответил Тони.

– Как думаете, – прервал Аарон их очередной спор. – Ему можно помочь?

– Вряд ли, – ответила Рид. – Тела уже нет. Возможно, его можно только отправить дальше, на тот свет. Но вот как, судя по всему никто не знает.

Все погрузились в размышления, и через пару мгновений тишину прервала Джинни:

– Давайте дальше тренироваться, оставим это пока.

Они вновь приступили к неторопливым тренировкам и уже, когда небо стало розово-оранжевым и солнце двигалось к закату, распрощались. Аарон не стал проводить время, как это делал обычно на стеклянных небоскребах, а сразу отправился домой, думая о своей гитаре, которую так долго не доставал.

Он как всегда достал из почтового ящика ключ, открыл дверь и скинул ботинки и шапку на пороге. Первым делом он отправился на кухню, из которой шел восхитительный аромат жаренной курицы. В этот раз на кухне, носясь из стороны в сторону, едой занималась Маргарет, но увидев Аарона она отбросила все и подбежав к нему сказала:

– Аарон, не шуми, – шептала сестра, глядя на него широко распахнутыми голубыми глазами. – Отец вернулся раньше времени, он наверху, с мамой.

Как только она это сказала, со второго этажа послышались крики. Родители громко ругались и судя по звукам спускались вниз. Не успел парень и дернуться в сторону входной двери, как отец уже появился в проеме кухни. Взгляд его был яростный и будто бы помешанный. Он наигранно улыбался Аарону, плохо скрывая свой гнев. В правой руке поблескивали лезвиями ножницы.

– Ну здравствуй, сын, – сказал он и внутри Аарона все похолодело. Никогда еще он не видел своего отца в таком виде и впервые за всю жизнь, испытал к нему такой глубокий и всепоглощающий страх. – Где пропадал в выходной день? Гулял или, может быть…летал?

Лучше оказаться на пути несущегося поезда. Лучше снова бежать в горящий дом. Лучше пережить новое испытание, чем стоять напротив разъяренного отца, ожидая своей участи. Аарон молчал, пока отец сверлил его взглядом и наступал все ближе. Тут между ними встала Лилит и обратилась к мужу:

– Дорогой, это не он, – говорила она, положив руки на его грудь. – Мало ли какие там фотографии были с того случая? Да и мало ли сколько ходит сейчас парней с хвостиком?

– Ты думаешь я совсем идиот?! – громко крикнул Жорж, все так же, не сводя взгляда с сына. Мама и сестра от неожиданности подпрыгнули. – Думаешь я не могу узнать собственного ребенка?! Я ведь с самого начала все понял, а ты скрывала это от меня!

– Ты не прав, мы ничего не скрывали, – не оставляла попыток уговорить мама. – Давай сядем, поговорим. Произошло недоразумение, я уверена мы сможем во всем разобраться, если успокоимся. И убери эти ножницы в конце концов!

Она попыталась вытянуть ножницы из его руки, но тот отдернул её, и, она, потеряв равновесие, упала на пол. К ней тут же подскочили её дети. Мэги с перепуганным лицом подала матери руку, а Аарон, подойдя вплотную к отцу, зло на него посмотрел:

– Это не я! – сказала он громко, чуть дрогнувшим, осипшим голосом, надеясь, что его взгляд не выдаст его ложь. Но его выпад стал для отца последней каплей.

Он схватил сына за воротник кофты и прижал к кухонному шкафчику за его спиной. Затылок больно ударился о край подвесной желтой тумбы так, что на несколько мгновений в глазах замелькали вспышки. Мама и Мэгги вскрикнули.

– Не ты?! – рычал отец., встряхивая его еще сильнее. – Ну раз это не ты, то ничего страшного не случится, если мы откромсаем эти волосы?! Тогда посмотрим, как этот…Элемент появится в следующий раз!

Он крепко взял одной рукой сына за челюсть, больно сдавив кожу, а второй резанул ножницами в основании хвоста. Аарон сильно дернулся и лезвие скользнуло по его лбу.

Отец отошел от него как ошпаренный, с ужасом глядя на то, как сын замерев от шока смахивает капельки крови, стекающие на глаз. Аарон тяжело дышал и едва осознавал что с ним происходит. Вокруг него летали яркие, ослепительные молнии, что били раскатами по посуде и мебели, но он не видел ничего, кроме лица своего отца. Он яростно смотрел на него светящимися белым глазами, просто горя от злости.

– И что, что это я?! – неистово закричал Аарон отцу, даже не замечая с каким эхом его голос пронесся по квартире.

– Ты дьявол! Дьявол! – опомнился отец, снова краснея от гнева.

– Ты называешь так своего ребенка! Какая разница какой я?! Я твой сын!

– Нет у меня больше никакого сына! Такой как ты мне не нужен! НЕ НУЖЕН!

Отец двинулся в его сторону, но сын уже был готов. Он рывком вытащил двузубец и отшвырнул отца к стене. Тот сильно ударился головой и сполз на пол. К нему тут же подбежала мама, у которой по щекам бежали слезы.

Аарон перевел взгляд на Мэгги. Девочка была до смерти перепуганная, её лицо было заплаканным и покрылось пятнами. От такой картины стало невыносимо больно. Она смотрела на него с ужасом и он сразу почувствовал себя настоящим монстром. Ярость сменилась холодом, от которого внутри все провалилось вниз. Аарон перевел взгляд на мать и сказал:

– Простите.

Он с разбега выбросился в окно гостиной, разбив его вдребезги и стал невидимым. Аарон взлетел выше дома, с наслаждением ощущая, как ледяной ветер хлещет по его лицу, заставляя оставить все, забыть, сбросить с себя оковы ужаса и злости.

Он и не помнил, как пришел в своё холодное, заброшенное убежище. Стоя в проеме комнаты, он тяжело дышал и переваривал все происходящее. Затем его охватило жгучее чувство, будто из его души выжгли огромную часть. Гнев и отчаяние охватили новой волной. Он сорвался и начал разносить вещи по комнате, опрокидывая стол, разбрасывая груду теплых одеял и нот, собственного сочинения. Телефон тихо прожужжал, и Аарон не глядя забросил его в стену и даже не дернулся, когда тот упав на пол громко треснул.

Сразу после этого пришла пустота. Такая тяжелая, что мысли в голове превратились в один сплошной гул. Аарон забрался на свой потрепанный диван, укрылся одеялами и принялся сверлить взглядом стену, пытаясь справиться с бесконечным несвязным потоком в голове.

Уже ночью кто-то тронул Аарона сзади за плечо. Видимо он успел задремать, несмотря на то, что было так невыносимо холодно. Аарон повернулся на своем диванчике на спину. Над ним нависал Тревор и старательно пытался его растормошить:

– Аарон, что ты здесь делаешь? – обеспокоенно спросил друг. – Твоя мама тебя уже обыскалась. Обзвонила и меня и Елену. Я наделся, что ты здесь, не знал даже где еще тебя искать.

Аарон молча поднялся и поежившись подошел к стене, возле которой лежал его телефон. Когда Аарон его поднимал, стекло отвалилось и повисло на краешке.

– Дружище… что произошло? – почти шепотом произнес Тревор.

– Отец… он кое-что узнал, – сказал Аарон, бросая останки телефона обратно на пол.

– Он выгнал тебя из дома? – предположил друг.

– Нет, я сам ушёл, – коротко бросил Аарон, глядя в пол.

– Так, а где твоя куртка? Ботинки? Почему ты здесь на холоде? – не унимался Тревор, видя, как друг трясется от мороза. – Значит вот как мы поступаем, ты сейчас же садишься в машину и ночуешь у меня. И не спорь.

А у Аарона и не было сил спорить. Он понуро последовал за Тревором, чувствуя, как носки намокают от снега, но совершенно безразлично к этому относясь. Сев в черное ауди друга, он почувствовал спасительное тепло и только тогда понял, как сильно окоченели пальцы и ступни. Когда машина тронулась с места, Тревор предложил ему одну из карамелек, которыми был забит бардачок машины. Как только сладость начала растворяться на языке, в животе Аарона громко и требовательно заурчало.

– Ничего, месье желудок Аарона Макса, – ухмыльнувшись сказал Тревор. – И вам мы тоже поможем.

Аарон улыбнулся уголками губ и благодарно кивнул ему. Они ехали за город, в тихое пригородное место, заполненное элитными постройками и прекрасными видами широких заснеженных полей. До Монморанси было ехать минут двадцать, без учета вечерних пробок, так что спастись от разговора было нереально.

– Так что произошло? – спросил Тревор, поворачивая на шоссе.

– В общем… это из-за тех людей. Ну…ты помнишь, – сказал Аарон понуро опустив голову. – Он знает о них немного и сильно против того, чтобы я был с ними. Как то, так.

– Что ж это за люди такие, что даже твои родители против этого?

– Только отец против. Маме, конечно, не сильно нравится это, но, кажется, она смирилась Мы все держали в тайне от папы пока тот был в командировке. Но он догадался… – на долгий миг Аарон замолчал, смотря в тонированное окно. – Сказал, что такой сын ему больше не нужен.

Тревор сочувствующе взглянул на друга, а затем снова перевел взгляд на дорогу. Почти через час они подъезжали к дорожке, ведущей к двухэтажному строению, своей колоннадой напоминающее театр. Весь первый этаж и двор скрывал красивый, высокий забор, но с территории виднелись покрытые шапками снега голые деревья.

Они заехали в гараж, в котором стояло еще несколько машин и вышли на улицу. Тревор дал старые галоши садовника Аарона, чтобы тот не шел босиком. Они подошли к дому, территория которого была похожа на звездное небо: вся земля была аккуратно усыпана маленькими фонариками, служившими главным освещением двора.

Аарон не был в этом доме пару лет и уже немного забыл красоту этого места. С тех пор, как мать Тревора госпитализировали в больницу, его отец – месье Балестр – перестал одобрять приход в дом хоть кого-то из друзей своего сына, аргументируя это тем, что не хочет, чтобы лишние голоса отвлекали его от работы.

Войдя в широкие стеклянные двери, они попали в холл. Пол был выложен черно-белой шахматной плиткой, на второй этаж вела широкая мраморная лестница. Холл был просторным и богато украшенным удобными бархатными креслами, дорогими вазами и цветами в горшках.

Они прошли дальше, на просторную кухню в темных тонах. Там хлопотала кухарка, которая удивленно посмотрела на друзей и приветственно кивнула сыну своего хозяина. Она молча, без вопросов подала им ужин и парни тут же на него накинулись.

Закончив лакомиться вкусным сливочным супом, Тревор залез в холодильник и вытащил оттуда два шоколадных батончика и кинул один в Аарона. Тот ловко его поймал и благодарно ему кивнул. За их спинами послышался скрип входной двери и быстрые переговоры нескольких мужчин.

Тревор тут же выскочил в холл навстречу отцу, Аарон, поставив тарелку в раковину, поспешил за ним. У лестницы стоял высокий, темноволосый мужчина с острыми скулами и о чем-то деловито переговаривался с группой людей в строгих черных костюмах с галстуками-бабочками.

Месье Балестер будто бы не видя сына, даже не опустил взгляда, когда тот подбежав поближе остановился рядом, дожидаясь конца разговора. Аарон, переминаясь с ноги на ногу, остался стоять в дверях кухни.

– Да, нужно немедленно менять поставщика, с этим господином слишком много проблем. – сказал он одному из мужчин, затем наконец взглянув на сына спросил. – Сын, что-то нужно?

– Отец, – сказал, явно нервничая Тревор. – Отец, помнишь моего друга Аарона?

– Помню, как же мне забыть ваше совместное детское баловство, – недовольно сказал месье, кивнув мужчинам, которые тут же развернулись и ушли.

– Так вот, ему негде переночевать, – продолжил Тревор, проводя их взглядом. – Можно он заночует у нас? Он очень замерз.

Месье Балестер только сейчас заметил смущенно стоящего в нескольких метрах от него Аарона, вид которого сейчас походил на бездомного, и тут же посуровел.

– Сын, мы ведь договаривались…

– Отец, пожалуйста, – умолял Тревор. – Хотя бы какое-то время, ему некуда идти…

– Нет, Тревор, и не спорь со мной, – отрезал отец, направляясь наверх по мраморной лестнице.

– Но как же… Прошу тебя, это ненадолго, обещаю, – бежал за ним по пятам сын.

– Я останусь всего на одну ночь, – наконец вступился Аарон, подходя к подножью лестницы. – Одну ночь. Я не буду выходить из комнаты. Уйду завтра утром и не задержусь. Клянусь.

Месье Балестер смерил его холодным взглядом, затем перевел глаза на умоляющее веснушчатое лицо своего сына и тяжело вздохнув сказал:

– Одну ночь. Чтобы утром его здесь не было. И Тревор, зайди ко мне выпроводишь его.

И он ушел, а через несколько мгновений послышалось как наверху хлопнули двери его кабинета. Тревор опечаленно подошел к своему другу и сказал:

– Извини, завтра тебе придется искать себе новый ночлег. Я надеялся выпросить побольше времени.

– Ничего страшного, я и так у тебя в долгу за эту ночь. Я смогу найти себе место. Может быть меня смогут приютить у себя эти люди, – сказал Аарон, положив руку другу на плече и надеясь, что Орден сможет предоставить ему убежище.

Тревор тяжело вздохнул и кивнул. Он повел Аарона по светлым коридорам к своей комнате. Они шли по темному деревянному полу, на выбеленных стенах висели прекрасные картины цветов на черном фоне, между дверьми висели золотистые подсвечники, заполняя коридор мягким желтым светом.

Они прошли в глубь дома и вошли в черную высокую черную дверь. Комната Тревора почти не изменилась с тех пор как Аарон здесь был последний раз. Панорамное окно было зашторено темно-коричневым тюлем. Возле стены стояла широкая кровать с теплым бежевым покрывалом, рядом стоял высокий слегка приоткрытый шкаф, из которого вываливалась одежда. На письменном столе в беспорядке валялись брошюры и вырезки статей на самые разнообразные темы. Рядом – широкий синий диван.

Тревор залез в шкаф за постельным бельем и на него тут же повалилась одежда. Аарон не удержался и громко рассмеялся, подавая другу руку и вызволяя его из-под горы футболок, штанов и рубашек. Сам Тревор смущенно улыбался, поднимаясь на ноги.

– Ох черт, – выругался он, вытаскивая из-под завала свой парадный черный костюм. – Меня прачка убьет, если я принесу его скомканным уже в третий раз за неделю.

– Какое-то мероприятия намечается?

– Да, у отца в компании презентация новых духов, – сказала Тревор, вешая костюм на вешалку и убирая в шкаф. – Он хочет, чтобы его сын всегда был с ним, и, что самое важное, в более подобающем виде, чем обычно.

Аарон помог другу убрать и остальную одежду на место. Отец Тревора – месье Август Балестер – владел достаточно прибыльной фирмой по производству духов и туалетной воды. В тот единственный раз, когда друзья, будучи маленькими залезли в его кабинет, они обнаружили множество каталогов и склянок с ароматами. По словам Тревора, месье Балестер сам любил смешивать аккорды, создавая новые духи на продажу. В его кабинете стоял тяжелый запах пряных духов. Тот же аромат, но уже более легкий витал по всему остальному дому.

Тревор подал Аарону комплект постельного белья и помог ему застелить синий диванчик. Аарон не раз уже ночевал у лучшего друга. Тревор уже давно предлагал ему поменяться местами и лечь на кровати, но тот всегда отказывался, поэтому сейчас уже без расспросов помог приготовить диван для ночлега.

Когда они уже легли и укрылись одеялами Тревор тихо спросил:

– Когда ты сможешь рассказать мне о тех людях?

Аарон, помолчав немного, сказал:

– Не знаю, кучерявый. Я думаю, когда это будет правда необходимо. Слишком много проблем у меня будет, если я расскажу.

– Знаешь, в кино обычно так говорят те, кто является супергероем и старается оставаться инкогнито. Кто знает, может ты и есть один из тех Элементов, а люди, про которых ты постоянно говоришь – Орден как его там.

Аарон посмеялся, надеясь, что его смех получился не сильно нервным. Но Тревор похоже сказал это в шутку и повернувшись на бок добавил:

– Знаешь, лучше бы это был не ты… – сказал он громко зевнув.

– Это еще почему?

– Проблем наберешься. А у тебя их, судя по всему, и так выше крыши.

Через пару минут Тревор уже тихо сопел, уткнувшись носом в подушку, а Аарон все так же лежал и размышлял над его словами. Бесспорно, Тревор был прав. Многие проблемы появились у парня после того как в его жизни появился Орден пятнадцати зубцов. Он теперь рискует жизнью, работает на пределе своих возможностей, его отец отвернулся от него, и семья может оказаться в потенциальной опасности, совсем как у Эбигейл.

Но с другой стороны, он впервые за много лет почувствовал себя значимым и обрел свободу. Он был Элементом воздуха и даже чуточку гордился собой.

Но кто знает, чем все это может обернуться.

Глава 13. Под крылом Ордена

Холодный зимний свет проник в окно через маленькую щёлочку между темными шторами и лег спящему парню на лицо. Аарон приоткрыл один глаз. Уже давно рассвело, нужно идти в Орден и просить об убежище. Аарон твердо решил, что сдержит слово, данное месье Балестеру, и уйдет еще утром.

Он сел и устало опустил голову в ладони. Ночь выдалась тяжелая. Аарону раз за разом снилось, что на него несется поезд, а ноги крепко привязаны к рельсам. И в тот момент, когда казалось, что он вот-вот его раздавит, парень замечал, что в кабине машиниста сидит его отец. Он видел его злое лицо и слышал так же четко, как вчера: «не нужен».

Ко всему прочему, очень болела голова. То ли это было от недосыпа, то ли он и правда умудрился заболеть, проведя пару часов в своем продуваемом всеми ветрами убежище...

Аарон поднял голову и посмотрел на Тревора. Представшая перед ним картина заставила его улыбнуться. Тревор завернулся в одеяло, а простынь и подушка лежали на нем. Из-под неразберихи ткани торчали босые ноги друга. Аарон ткнул пальцем ему в пятку, и тот, дернувшись, проснулся и, все так же завернутым, бухнулся с кровати.

Аарон не удержался и захохотал. Он смеялся до тех пор, пока к горлу не подступил кашель, а Тревор не выбрался из плена своего одеяла.

– Ты заболеть решил? – спросил он, смотря как Аарон сотрясается от сильного кашля.

– Да это так, пустяк, – отмахнулся от него тот и принялся одеваться и собирать свои вещи. Спустя мгновение он заметил, что Тревор, потягиваясь, тоже куда-то собирается. – А ты куда?

– Довезу тебя до дома, оболтус, – ответил тот. – Ты же больной и без обуви никуда не дойдешь.

– Трев, мне нельзя сейчас домой.

– Тогда отвезу тебя туда, куда надо, и не спорь, – ответил Тревор. – Мне все равно нужно заехать к маме в больницу.

Аарон благодарно улыбнулся другу и вновь разразился кашлем.

Когда парни собрались и оделись, они спустились в холл. Тревор пошел в кабинет отца, а Аарон одетый в куртку и ботинки, которые дал ему друг, стоял и ждал его возле входной двери. Обувь была немного меньше чем нужно, ноги болезненно ныли. В холле тем временем трудились рабочие. Они готовились вешать новую большую люстру, накрытую белым полотном.

Тревор вернулся с кабинета отца будто заставший убийство.

– Трев, что случилось? – спросил обеспокоенный Аарон.

– Да это так, отец одно дело поручил… – Тревор опасливо покосился на рабочих, затем нацепил на себя улыбку и спросил: – Куда тебя довезти?

– Наверное, на музейную площадь, оттуда я сам доберусь, – сказал Аарон, все также не сводя с него глаз.

Тревор кивнул и первый вышел из двери. Вместе друзья залезли в ауди и отправились в город. Тревор все так же сидел и наигранно улыбался, а у Аарона все сильнее увеличивалась головная боль. Он прислонился к холодному окну машины и тяжело вздохнул.

– Тебе точно там помогут? – с тревогой спросил Тревор.

– Угу, – ответил Аарон и вновь разразился страшным кашлем и поежился.

Тревор вытащил из бардачка леденцы с медом и протянул Аарону.

– Что бы я без тебя делал, кучерявый? – шутливо поблагодарил его парень, принимая леденцы и засовывая один в рот.

– Все так же спал бы на холоде и скорее всего замерз бы до смерти, патлатый, – сказал Тревор, затем нервно улыбнулся и сосредоточил все внимание на дороге и своих мыслях.

Спустя четверть часа они остановились на музейной площади.

– Трев, спасибо, что подвез, – сказал Аарон, выбираясь из машины. – И что дал свою одежду.

– Обращайся, – сказал Тревор улыбаясь, затем посерьезнел и добавил: – Аарон, не пропадай, хорошо?

Аарон кивнул и махнул рукой на прощание. Машина отъехала, и парень, завернувшись поплотнее в куртку Тревора, пошел по продуваемой ледяным ветром площади. Он облегченно вздохнул лишь когда наконец вошел в двери Лувра, в его спасительное тепло. Пройдя уже ставший привычным путь, он оказался в главном круглом зале.

В одном из кресел среди множества других служителей сидела Рид. Он подошел к ней и упал рядом на свое любимое место: белое черное ушастое кресло с золотистыми узорами..

– Привет, Аарон, – не поднимая глаз со своего блокнота, сказала девушка. – Ты сегодня рано.

– Так получилось. Слушай, ты не видела сегодня Бодлера?

– Сегодня его еще не было, у тебя что-то случилось?

– Меня из дома выгнали.

Рид подняла удивленные глаза на Аарона и отложив блокнот в сторону спросила:

– Как так случилось?

– Отец догадался, что я один из Элементов, – ответил Аарон. – Он ненавидит магию, считает, что я порождение дьявола, или что-то вроде того…

– Мне жаль, Аарон, – сказала она и взяла парня за руку.

– Ничего, – сказал он, сжав руку в ответ и чувствуя распространяющееся по телу тепло. – Я давно к этому готовился, просто это произошло чуть раньше, чем нужно.

Девушка отпустила руку и встала, сжимая в руке свой блокнот.

– Пойдем, поговорим с мадам Де, может она сможет тебе помочь. Она сейчас у алхимиков.

Аарон поднялся и отправился вслед за Рид в новый, еще неизведанный им коридор. В нем тоже было множество портретов, но на них уже красовались одаренные алхимики и травники. Они вошли в одну из дверей, ведущую в темный зал из камня наполненный густым дымом. В зале было несколько столов с кипящими котлами, у стены стоял большой стенд со склянками, травами, банками с неизвестными наполнителями и справочниками. Рядом висело полотно со странными знаками.

Аарон и Рид подошли к столу, за которым работала уже знакомая ярко-рыжая девушка, сосредоточенно переливающая что-то из одной склянки в другую. Над ней склонилась мадам Де в своем привычном бежевом пальто и что-то тихо ей советовала.

Луиза, увидев Элементов отложила склянки и строго сказала:

– Сюда нельзя заходить посторонним.

– Ну-ну, мадемуазель Бофор, они же Элементы, – запричитала мадам Де.

– Да даже если бы они были из парламента, правила для всех одни, – все так же упрямо протестовала Луиза. – Вас я позвала лично, а их никто не звал.

– Ладно, раз уж ты так к ним строга, мы поговорим снаружи.

Мадам Де вывела пораженных поведением главного алхимика ребят из комнаты.

– Ох уж эта Луиза, ну что за характер, – качая головой из стороны в сторону сказала мадам. – Но в алхимии она разбирается как никто другой. О чем вы хотели поговорить?

– Мадам, – глубоко вздохнул Аарон. – Я могу жить здесь?

– Конечно, внучок, о чем разговор? У тебя что-то случилось?

– Отец – только и ответил Аарон, но бабушка поняла все и без слов.

Мадам тут же побагровела от злости и негодования. Хмурясь, она потянулась рукой к лицу Аарона и коснулась еще не до конца зажившей царапины на брови. Мадам Де вопросительно взглянула на Аарона, будто спрашивая: «Это сделал отец?», и внук кивнул головой отвечая на её немой вопрос.

– Ох, Жорж, попадись мне только. Голыми руками его разделаю на кусочки без всяких суперсил. Пойдем за мной, покажу тебе свободную комнату.

И они отправились за мадам Де в жилой отсек из панелей из теплого дерева. Мадам подвела их к двери, соседней от комнаты Эбигейл и открыла ее.

– Комнатка хоть и маленькая, но вполне уютная. Здесь когда-то жил мой муж.

Их глазам предстала узкая комнатка с кроватью, тумбой, старым зеркалом в пол и шкафом. На полу лежал потертый темный ковер, а на кровати шерстяное одеяло в коричневую клетку. Аарон прошел в комнату и сел на незаправленную постель.

– Спасибо, мадам Де, – сказал он бабушке.

– Не за что. Ты располагайся. Рид тебе все расскажет, а мне нужно идти обратно к Луизе и обсудить с ней еще пару вопросов.

Мадам развернулась и ушла, а Рид вошла в комнату и села рядом с Аароном. Тот устало упал на подушку без наволочки, от которой шел сильный запах табака, и закашлялся.

– Может тебе в больничный отсек сходить? – обеспокоено спросила Рид.

– Не надо, сам оклемаюсь, – ответил Аарон, устало потирая переносицу. – Я бы вздремнул чуток, если ты не против.

– Отдыхай, мне все равно до тренировки заняться нечем, – сказала она и вышла из комнаты.

Аарон скинул с себя ботинки и куртку, забрался под покрывало и тут же уснул.

Через пару часов его кто-то дернул за плечо. Он еле разлепил глаза и посмотрел на Тэ Джона, стоящего над ним в больничном халате и очках с тонкой оправой.

– Братец, ты заболеть решил?

– Откуда ты…

– Эбигейл, – просто объяснил Тэ, приложив ладонь к разгоряченному лбу.

– Вот черт… Да это так, пустяк, – сказал Аарон и вновь разразился сильным кашлем.

– Нет уж, явно не пустяк, – сказал Тэ и вытащил из медицинского чемоданчика, стоящего на полу, градусник. – Мерь температуру и не вредничай.

Аарон закатил глаза, но градусник принял.

– Так, это тебе от кашля, это от жара, а это для скорейшего выздоровления, – он расставил на прикроватной тумбочке бутылку с сиропом, таблетки и леденцы от кашля, а сам взял в руки шприц. – А вот это за то, что ты такой неисправимый идиот.

Тэ вытащил из кармана шоколадный батончик и легонько щелкнул им Аарону по носу. Тот скукожил нос, закатил глаза, но вредничать не стал. Градусник пропищал и Аарон вернул его Тэ.

– Что и следовало доказать, – сказал он, наполняя шприц лекарством из колбочки. – Температура 38 и 8. Ложись давай на живот.

– Зачем?

– Ты сам уже понял зачем. Не сопротивляйся, а то позову Тони и мы сделаем это силой.

Аарон нехотя перевернулся, сгорая от стыда, опустил брюки и почувствовал болезненный укол в ягодицу. Когда Джон закончил, Аарон сквозь зубы процедил:

– Я тебя ненавижу.

– И я тебя люблю. Отдыхай пока, братец, увидимся на ужине.

Джон вышел, а Аарон сел в кровати, опираясь на одно бедро. От укола общее самочувствие, кажется, чуток улучшилось, но горло и голова все так же сильно болели. Аарон взял обезболивающее с тумбы, проглотил и принялся бессмысленно буравить взглядом стену напротив.

Спустя двадцать минут основная боль спала и от нечего делать Аарон поднялся, натянул ботинки и вышел из комнаты. В коридоре жилого отсека он сразу наткнулся на двух мальчишек. Один из них был совсем маленьким, не старше двух лет, другой был подростком на пару лет старше чем Мегги. Судя по всему, это были братья Тони. Мальчики были между собой очень похожи, но в отличии от старшего брата не унаследовали завораживающе голубые глаза матери.

Вместе они играли в прятки в коридоре. Старший выглядывал из-за стоящих то там, то тут древних ваз, а младший смеясь бегал за ним. Спустя мгновение братья заметили пялящегося на них из дверей своей комнаты Аарона.

– Ой, привет! Ты тот Элемент воздуха? – спросил старший.

– Да, я – Аарон. А вы, так понимаю, младшие братья Тони?

– Да, меня зовут Джек, а это Эдвард, – сказал он и протянул Аарону руку, но тот отшагнул назад, отказываясь её пожать.

– Извини, я болею, не хочу заразить еще кого-нибудь. Знаю, что такие малыши, как Эдвард, склонны подхватывать любую болячку, – тут же оправдался Аарон.

– О, значит, у тебя тоже есть младший брат или сестра? – ничуть не обиделся Джек.

– Да, сестренка, её зовут Маргарет. Но она уже совсем большая, ей совсем недавно стукнула одиннадцать.

– Здорово! Жаль твоя семья не с нами. Папа говорил, что твоей семье не нравится, что Орден делает.

– Да, я уже опробовал это на собственной шкуре, – невесело улыбнулся Аарон и попрощавшись с ребятами, пошел дальше по коридору. В холле было около пяти дверей и лестница ведущая на второй этаж жилого отсека. Там было все тоже самое, но не было коридора, ведущего в круглый зал, а на одной стене была стеклянная, обрамленная витиеватыми золотыми прутьями дверь, которая, как и многочисленные окна вела в никуда. Сквозь стекла можно было разглядеть лишь грунт и камни.

Аарон вернулся в нижний холл. От нечего делать он побрел дальше и пройдя через круглый зал вышел в другой коридор – отсек отрядников.

Коридор был шире и не так сильно обставлен. На стенах тоже были картины. Особенно сильно в глаза бросался портрет мужчины в парадном красном мундире с бархатной, загорелой кожей – отставной генерал Арнольд Готье. Несколько дверей вела в разные помещения, откуда был слышен шум голосов и топот. То и дело отрядники в экипировке и без проходили мимо и здоровались с элементом короткими кивками. Одна дверь, судя по табличке, вела в общежитие, еще одна – на склад обмундирования.

Последняя дверь в коридоре была открыта. В большой комнате было особенно шумно. Слышалось лязганье металла и громкие хлопки выстрелов: в этом помещении находился тренировочный зал и полигон для стрельбы.

Не решившись пойти внутрь, Аарон вернулся в круглый зал. Интересно, сколько сейчас времени? На старых наручных часах с трещиной паутинкой было почти шесть часов вечера. Наверное, скоро ужин.

Аарон побрел в столовую, в которой уже толпился народ, и обомлел. Широкий зал преобразился. В дальнем краю комнаты появилась небольшая сцена, в центре стояла высокая елка и несколько человек на стремянках украшали её стеклянными шарами, звездами и мишурой.

Взяв свою порцию в кафетерии, Аарон заметил, как ему машут Элементы с их привычного стола и подошел, чтобы расположиться рядом с Джинни.

– Ну как самочувствие, хвостик?

Аарон удивленно вскинул брови и посмотрел на Эбигейл, которая будто бы невзначай отвернулась и смотрела на служителей.

– Уже немного лучше, и не называй меня так, – пробурчал Аарон, затем поспешил сменить тему: – Зачем здесь все украшают, не слишком ли рано?

– Мы тоже задаемся вопросом, – сказал Тони. – Но отец сказал, что сразу после ужина будет собрание в зале Совета. Просят прийти всех Элементов.

Тут рядом с ним упал на стул уставший Тэ.

– Тяжелый день? – спросила его Джинни.

– Не то слово. Вы ведь не против если я здесь присяду? – неловко спросил Джон.

– Конечно, не против, – тут же отозвался Тони. – Друзья ветерка – наши друзья.

– Вы с Джинни надо мной издеваетесь? – вспылил Аарон и вся компания покатилась со смеху. Даже Аарон не смог сдержать улыбки.

Поужинав компания разошлась. Элементы отправились в зал Совета и уселись за длинный стол. Спустя несколько минут ожидания в комнате появилась чета Мосс, мадам Де, Каспер и месье Бодлер. Каспер был очень встревожен и опечален чем-то, а вот Бодлер наоборот излучал собой радость и готовность к новым свершениям. Когда все сели, он прошел вдоль комнаты и встал во главе стола, радостно оглядывая всех присутствующих.

– У меня для вас прекрасные новости. Как вы могли сегодня заметить, наш зал торжеств готовят к празднику. Наконец-то я добился всех договоренностей и уже на это Рождество будет дан большой прием в честь наших Элементов. Мы представим вас лично многим влиятельным людям Европы. Прием пройдет в рамках конфиденциальности – вы будете в масках и специально пошитых костюмах.

– Мы наденем наши комбинезоны? – непонимающе нахмурился Тони.

– Нет, месье. Комбинезоны безусловно практичны на ваших заданиях, но в рамках торжественной церемонии они совсем не подойдут. На этом приеме вы предстанете в вариациях традиционных костюмов Элементов. Франсуа уже занимается этим.

Аарон немного ужаснулся от этой новости. Он и пару слов не мог сказать репортерам, после их заданий, а на приеме ему предстоит общаться со многими влиятельными людьми. Нужно как-то пережить этот вечер…или в крайнем случае сбежать.

– Перейдем к другим новостям. Капитан Готье получил массу сведений о нашем похитителе. Предоставляю ему слово.

Каспер встал с папкой в руках прошел во главу стола.

– Спасибо, месье Бодлер. У меня, увы, новости не совсем хорошие. Как вы, наверное, знаете, совсем недавно Аарон и Эбигейл застали и предотвратили очередное похищение. В результате, мы получили массу сведений: номер машины, компанию, которой она принадлежала, и имя наемника. Наемника звали Арчибальд Деббуз, 56 лет, не женат, работал в специальной охране у многих влиятельных людей. По сведениям, его последним местом работы была компания магната Августа Балестера «де Кларэ», в качестве личного телохранителя самого месье Балестера.

Аарон сидел как громом пораженный. Август Балестр? Отец Тревора может быть участником всех этих похищений? В этом просто нет смысла, уверен, в этом деле закралась какая-то ошибка…

– Незадолго до попытки похищения, он был уволен по собственному желанию.

Аарон выдохнул. Теперь понятно, месье Балестер не имеет к этому никакого отношения. Но Каспер, сделав паузу, посуровел еще больше:

– При помощи полиции, мы нашли место, где он проживал, чтобы опросить Арчибальда по поводу заказчика похищения. Мы нашли его в ванной мателя…мертвым от передозировки снотворным.

Повисло звенящее молчание. Все с ужасом переглядывались, даже с лица месье Бодлера слезла его постоянная сияющая улыбка.

– А что там по поводу Балестера? – спустя несколько минут подал голос месье Мосс. – Не может ли он быть причастен?

– У него абсолютно чистое досье, даже алиби есть на каждое похищение, – ответил Каспер. – Но теперь мы не будем терять его из виду,

– Это не может быть месье Балестр, – встрял неожиданно для всех и самого себя Аарон. – Его сын – мой лучший друг. Я его знаю с 10 лет. Да, месье может чуть холодноват со всеми, но поверьте, его не интересует ничего кроме его духов и жены.

Все посмотрели на Аарона, но тот не отвел глаз, всё так же уверенно стоя на своем слове.

– Ты уверен, Аарон? – спросил Тони. – А если твой друг тоже за отца?

– Клянусь жизнью, я уверен, что Тревор здесь не при чем! – уже кричал Аарон. – На счет месье Балестера узнавайте, но Тревора не трогайте.

– На самом деле, я думаю, Аарон прав, – сказал месье Бодлер. – Месье Деббуз был уволен незадолго до того похищения. Скорее всего, после увольнения он искал деньги и пытался понять, как их заработать. Тогда-то наш похититель и нашел его.

– Я тоже придерживаюсь такого варианта событий. Но за месье Балестером я все равно приставлю человека, – сказал Каспер. – На этом у меня все.

Шокированные от услышанного Элементы разошлись по своим комнатам. Аарон долго смотрел в стену, размышляя над словами Каспера. Неужели, месье Балестр может быть замешан во всем? Нет, это полный бред. Просто как? И зачем? Это не имеет смысла…

В комнату постучали. Аарон вздрогнул, вырываясь из каши собственных мыслей, подошел к двери.

– Можно тебя проведать, внучок? – спросила мадам Де.

– Конечно, эмм… – замялся Аарон, но провел бабушку в комнату.

– Вижу ты здесь уже обустроился, – сказала она, оглядывая комнату. – Помню как мой муж здесь жил. Ах, как же это было давно, – бабушка мечтательно вздохнула, но вскоре ее лицо стало озабоченным. – Я хотела с тобой поговорить.

Мадам Де опустилась на кровать, Аарон сел рядом.

– Ты действительно так уверен в том, что Балестер не наш похититель? Или ты так считаешь только из-за того, что он отец твоего лучшего друга? – аккуратно спросила она.

– Нет, я просто с детства знаю их семью. Им сейчас явно не до похищений, таинственных артефактов и прочей ерунды. Мадам Балестр тяжело больна, – твердо ответил Аарон.

– Хорошо, я доверяю тебе, Аарон. Но учти, Орден проверит его, – сказала бабушка и направилась к двери. – Хотя Стефан и Каспер считают, что Деббуз искал быстрых денег, поэтому не особо подозревают Балестера. Может быть это так и есть. Отдыхай внучок.

Она вышла из комнаты, а уже через пару минут к нему зашел Тэ.

– Только не говори, что нужно опять ставить укол, – взмолился Аарон, видя, что Джон пришел в халате и с медицинским чемоданчиком.

Тэ ухмыльнулся проходя внутрь и кивнул ему в сторону кровати:

– Нужно, друг мой, нужно.

Глава 14. Верующие в неверное.

Постепенно под тщательным контролем Тэ состояние Аарона начало улучшаться: температура больше не поднималась, но время от времени ещё появился небольшой кашель. Джон удивлялся такому быстрому выздоровлению, но, как сказал доктор Кнар, для Элемента – это нормально.

Жизнь в Ордене была похожа на жизнь в каком-то зачарованном круглогодичном лагере. Теперь друзья виделись не только на тренировках и обедах, но и сидели, порой до самого утра, в круглом зале почти безостановочно болтая ни о чем. Иногда они собирались у кого-то в комнате, обычно у Тони и Джека, и играли в их любимые настольные игры. Джек был счастлив находясь в их компании и с удовольствием участвовал в разговорах. Иногда с ним был и Эдвард. Малыш обожал, когда Элементы проявляли свои способности и раскатисто смеялся над парящими в воздухе перышками из подушки, которые Аарон заставлял летать.

Казалось бы, что может быть лучше, жить в кругу друзей, где тебя по-настоящему ценят и даже уважают? Но произошедшее в семье Аарона, никак не давало ему покоя. Не редко он по часу лежал перед сном, смотря в потолок и раз за разом прокручивая всё в голове. Похоже царапина на брови не хотела заживать, а может быть её просто не нужно постоянно чесать, когда сильно нервничаешь.

В Ордене ему дали новый телефон. Это был старый, долго думающий мобильник Тони. Когда Аарон его получил, то тут же написал матери о том, что у него все хорошо. Лилит сама почти не звонила ему, что очень сильно его обижало, а вот Маргарет делала это постоянно. Очень часто во время разговоров она тихо всхлипывала, но никогда не плакала. Забрать бы её с собой в Орден, но мама никогда этого не позволит.

При всем при этом, Аарон все ещё время от времени посещал лицей. Елена его гордо игнорировала и буравила тяжелым взглядом, в то время как Льюис её похабно обнимал, будто специально подначивая. Тревор, видя эту парочку в коридоре уводил Аарона подальше на столько, на сколько мог. Перепалок между двумя недругами становилось всё больше.

В один из дней, когда Аарон сидел за партой и бессмысленно черкался в тетради, ему на телефон пришло СМС от матери:

«Мы в холле, ждем тебя».

Глаза Аарона округлились, а когда через пару минут прозвенел звонок, он сорвался с места и побежал в холл. Ему навстречу, широко распахнув руки, бежала Мегги. Он подхватил её и закружил, радуясь их неожиданной встречи. Мама стояла поодаль немного отстраненно, держа в руках тяжелый рюкзак и чехол от гитары.

– Что вы здесь делаете? – спросил Аарон Мегги не переставая улыбаться.

– Мы принесли тебе вещи, все необходимое, – сказала сестренка, когда брат наконец опустил её на пол.

Аарон подошел к матери. Та заключила его в быстрые объятия, затем отпустила и оглядела его с головы до ног.

– Ты хорошо выглядишь, – сказала она. – Кажется жизнь в Ордене идет тебе на пользу.

– Спасибо, я так рад вас видеть! – сияя ответил ей Аарон.

– Жаль, что домой пока нельзя, – добавила Лилит. – Жорж рвет и мечет.

Аарон принял у матери рюкзак и гитару, но уходить не торопился.

– Спасибо за вещи. Без них и правда приходится немного туго. Уже устал каждый день стирать свою единственную пару носков, – сказал Аарон, на что и Мегги и Лилит фыркнули.

Прозвенел звонок. Аарон, еще раз обняв обеих и поблагодарив, пошел к себе в аудиторию. Скинув всё на незанятую парту, он вновь уселся рядом с Тревором.

– Тебе принесли вещи? – шепотом спросил друг.

– Да, мама и сестренка, – так же ответил ему Аарон.

– Выглядит так будто ты на совсем переезжаешь.

Внутри груди болезненно кольнуло, но Аарон лишь неопределенно пожал плечами. Его отвлек телефон, на который пришло новое СМС.

«– Я хочу с тобой поговорить».

Аарон пару минут удивленно буравил взглядом сообщение, гадая кто мог ему написать это.

«– Кто это?» – ответил он на СМС.

«– Твой отец.» – тут же пришёл ответ.

Сердце Аарона упало в пятки, и счастье от встречи со своей семьей испарилось. Взяв себя в руки, он написал.

«– Я не хочу тебя видеть.»

Он отложил телефон в сторону. Тот еще немного молчал, а затем вновь завибрировал. Аарон поднял дисплей и на душе у него похолодело.

«– Поговорим. В противном случае, я расскажу всем кто ты такой. Даю тебе время до вечера на размышления.»

– Аарон, с тобой все в порядке? – спросил Тревор, заметив беспокойство на лице друга.

– Д-да, наверное, – замялся Аарон, изо всех сил пытаясь прийти в себя. – Отец написал, хочет встретиться.

– Может, это к лучшему? – снисходительно улыбнулся Тревор, с беспокойством смотря на него. – Может вы поговорите и все наладится? Не вечно же тебе ночевать неизвестно где.

– Все намного сложнее, чем кажется.

– Как часто я слышу эту фразу. Уже даже спрашивать не буду. Ты обещал, что я обо всем узнаю. Мне лишь нужно дождаться, когда ты найдешь для этого подходящий момент.

Аарон невесело улыбнулся и остаток урока сидел молча, перебирая возможные варианты встречи с отцом в голове. Что ж, так или иначе придется увидеться с ним, чтобы избежать своего разоблачения. Отец уже знает, что Аарон – один из элементов, и сумеет найти доказательство этого, чтобы опубликовать у себя в газете. Тогда внимания ему точно не избежать, да и Орден явно будет не в восторге.

Аарон сразу решил не предупреждать никого из Ордена, может лишь поделиться переживаниями с друзьями, с которыми они были сплетены одной тайной. Но стоит ли и им говорить об этом? Джинни очень серьезно относится к их делу и скорее всего побежит к месье Бодлеру, если почувствует угрозу разоблачения одного из элементов. А Тони может сказать родителям, а они тоже одни из глав. Если Орден узнает об этом, это будет значить, что Аарон вновь доставил им проблемы. Лучше уж справиться самому, на крайний случай рассказать все Рид или Тэ Джону.

После пар, Аарон отправился в Орден на очередную тренировку. Все прошло достаточно обыденно и коротко. Мадам Де под конец тренировки решила каким-то образом изменить тренировку и подойдя к Аарону спросила:

– Ты не замечал за собой каких-нибудь, скажем так, нестандартных проявлений своих сил за последнее время?

– Вроде нет, – сказал Аарон, но поразмыслив немного, тут же добавил – Хотя было кое-что. В какой-то момент во время нашей с отцом ссоры я так разозлился… Я будто перестал контролировать, что творю. Вокруг меня летали молнии, а когда я решил использовать силу, она получилась мощнее, чем я на то рассчитывал.

– Понятно. После интенсивных тренировок и взаимодействия с зубцами силы элементов увеличиваются, – сказала она, а затем обратилась и к остальным в зале. – Если вы заметили за собой такое, значит вам нужно начинать учиться контролировать свои эмоции. Одна вспышка – и весь мир узнает, кто вы такие, и тогда проблем у вас станет очень много.

Она рассадила Элементов на маты в позу лотоса и попросила каждого закрыть глаза. Около получаса они сидели в таком положении то и дело поглядывая друг на друга и тихонько посмеиваясь, из-за чего мадам Де на них очень сердилась.

После тренировки они поужинали и разошлись по комнатам. Переодевшись, Аарон все-таки решился и заглянул к Эбигейл.

– Привет, – сказал он, неловко стоя в дверях. – Можно с тобой поговорить?

– Конечно, у тебя что-то случилось? – сказала девушка, сидя на своей кровати.

Аарон прошел, сел рядом с ней на край и протянул ей телефон с открытой перепиской между ним и отцом. Спустя мгновение Рид оторвала взгляд от экрана и обеспокоено посмотрела на него.

– Ты не думаешь, что стоит рассказать об этом главам? – аккуратно спросила она.

– Возможно, но только после того как я увижусь с ним, – ответил Аарон, опустив глаза вниз. – Не хочу никому больше доставлять проблем. В любом случае, у него из доказательств только моя фотография, где у меня слетел капюшон.

– Скажи, ты ведь сам хочешь с ним встретиться?

– Я не знаю, – после небольшой паузы ответил Аарон. – Я просто хочу вернуться домой и быть рядом со своей семьей. Может быть он одумался, может быть есть шанс, что можно все исправить.

– Понимаю тебя, – сказала девушка, положив свою ладонь на его. – Тогда, если ты готов, напиши ему.

Аарон тяжело вздохнул и собравшись с силами написал:

«– Когда и где ты хочешь встретиться?»

Спустя мгновение пришел ответ:

«– Остров Сите, возле монумента Иоанна Павла второго. В полночь.»

– Аарон, – увидев ответ, позвала Рид. – Это как-то странно. Он хочет встретиться с тобой посреди ночи. А вдруг это опасно?

– Рид, он все-таки мой отец, – сказал Аарон, будто самого себя уверяя в этих словах. – Он работает относительно недалеко. Он мне ничего не сделает.

– Но как же это, – сказала девушка, убирая выбившуюся прядь волос с раненой брови. – Это ведь он сделал, так ведь?

– Всё будет хорошо, – сказал Аарон, стараясь скрыть то, как у него перехватило дыхание. – Если что-то пойдет не так, со мной есть двузубец. Посидит на Эйфелевой башне день-другой, подумает над своим поведением.

Эбигейл прыснула, но сразу же вновь поникла.

– Будь осторожен, хорошо? – сказала она.

– Хорошо, – кивнул Аарон и вышел из комнаты.

Через пару часов он уже направлялся к острову Сите. День был спокойным, вечером практически не было ветра и погода будто бы благоволила немного полетать и поднять себе настроение. Но Аарон чувствовал беспокойство от скорой встречи с отцом, потому и не мог радоваться полноценно.

Вот уже на горизонте показался величественный собор Парижской Богоматери, или иначе – Нотр-Дам де Пари. Аарон был там лишь пару раз в далеком детстве. Тогда его приводил отец. Даже сейчас это готическое здание заворожило его. Большие тяжелые деревянные двери, намного больше тех, что были в Ордене, две высокие каменные башни, круглый многоцветный витраж и пик, будто клинком втыкающийся в звездное небо.

Возле монумента Иоанна Павла второго Аарон приземлился на землю и вернул себе видимый облик. Была уже полночь и вокруг никого не было. Парень взглянул на постамент со старцем, который стоял переплетая пальцы, едва касаясь ими своего подбородка. Аарон смотрел на него, будто спрашивая, чем обернется их встреча с отцом. Собравшись с духом, он набрал сообщение:

«– Я на месте, жду тебя.»

Не прошло и минуты как телефон завибрировал. Аарон принял звонок, на другой стороне послышался знакомый голос:

«– Я в Соборе, сын, не вешай трубку, я буду говорить тебе куда идти,» – непривычно по-доброму сказал отец и Аарон повиновался, но все же сказал:

«– Не нравится мне все это. Почему тебе приспичило поговорить там, а не на улице?»

«– Поверь мне, сын, я просто хочу, чтобы ты со мной всё обсудил. Внутри будет теплее и удобнее»

Аарон, не отключая телефон, прошел в приоткрытые тяжелые двери. Он попал в темный зал с высокими колоннами. Потолок терялся где-то в темноте, всё освещал лишь свет, проникающий через круглые окна. Пол был вымощен из черно-белой плитки, а на нем рядами стояли деревянные сиденья. Где-то вдали поблескивал фонарь сторожа собора.

«– Я внутри, где ты?» – полушепотом спросил Аарон у отца.

«– Иди налево, там дойди до тупика. Увидишь несколько дверей. Тебе в крайнюю левую.»

Аарон послушно прошел по направлению, стараясь не шуметь и не потревожить охрану. Он как зачарованный блуждал взглядом по стенам и сводам, ни на грамм не утратившим свою красоту и величие в ночной тьме. В конце-концов, он уперся в развилку и аккуратно открыл неприглядную дверь, которая, казалось бы, должна была вести в помещение для служителей храма.

Аарон вышел на площадку винтовой лестницы и спустился вниз по каменным, стоптанным веками, ступеням.

«– Три пролета вниз, там левая дверь,» – раздался в телефоне голос отца.

Аарон всё сильнее ощущал беспокойство. Он покрепче сжал двузубец в руке, готовый в любой момент пустить его в ход.

Спустившись на три пролета, он оказался возле двух дверей, над каждой из которых нависали каменные горгульи с ужасными лицами.

Он прошел в левую дверь и оказался в круглом зале. Вдоль стен стояли темные статуи в балахонах, на полу были начерчены какие-то странные символы, которые Аарон видел в отсеке алхимиков, в дальнем крае стоял деревянный алтарь со старой книгой, а в центре зала стоял отец.

– Здравствуй, сын, – сказал он, увидев Аарона. – Ты пришел.

– Как видишь, – сказал Аарон, стараясь скрыть то, как ему не по себе. – Почему ты захотел поговорить здесь?

– Это место очень особенное, – отец поднял глаза в темный потолок и на его лице появилась полуулыбка. – Оно многое может. Придавать силы, решать конфликты…и очищать.

– Очищать… – повторил Аарон осматривая зал и все же делая небольшой шаг назад. – И что же это за место?

– Зал Искоренителей.

– Кого?

– Тех, кто на самом деле хотел с тобой поговорить.

В этот момент дверь за спиной Аарона с хлопком закрылась, статуи в балахонах зашевелились и схватили Аарона за локти. Он даже не успел опомниться, как двузубец вырвали из его руки.

Тем временем отец тоже нацепил на себя балахон и встал к остальным в круг. Одна из тех, кого Аарон поначалу принял за статую, встала у алтаря и, распахнув руки, начала говорить:

– Сегодня мы вновь чествуем наших предводителей, что начали войну с нечистыми силами, которыми так яро пользуется Орден пятнадцати зубцов, – говорила фигура в балахоне женским мелодичным голосом. – Спустя десятилетия нам вновь удалось достать одного из их последователей и мы клянемся, что избавим его от всех нечистых сил. De infidelitate, et de sua!

– De infidelitate, et de sua! – повторили остальные.

Аарона грубо подвели к центру зала и опустив на колени. прижали к полу. Руки, голову и плечи держали сразу несколько человек. Аарон сбитый с толку даже не мог толком понять, что происходит. Тем временем остальные начали расставлять по краям круга странные металлические предметы. Когда каждый предмет опускался на пол, Аарон чувствовал странное покалывание по всему телу. Он пытался найти глазами отца, что растворился среди темных силуэтов и понять как защититься. Но лишь стоило ему начать выкручиваться как его сжали жестче и насильно заставили опустить голову перед говорящим.

Фигура у алтаря начала монотонно читать книгу на неизвестном языке и пространство вокруг накалилось, а мир поплыл перед глазами.

Боль. Невыносимая, неоспоримая, не поддающаяся объяснению. Аарон чувствовал будто с него заживо сдирают кожу, будто сотни раскаленных игл протыкают мышцы, будто в голове кричат тысячи и тысячи голосов.

Непереносимая боль охватила каждую клеточку Аарона и терзала его с каждым словом все усиливаясь и усиливаясь. Вывернутые руки начали дрожать и ныть, эти люди держали их так, будто хотели оторвать их с концами.

От боли Аарон не мог сдержаться и громко кричал. Все вокруг померкло, мука застелила глаза и казалось, что он и вовсе ослеп. Краем сознания он услышал обеспокоенный голос рядом с собой:

– Сир, посмотрите на его глаза! Нам его не сдержать!

Но фигура всё также безостановочно бубнила неизвестные слова, будто погрузившись в таинственный транс.

Наполовину ослепший Аарон сквозь боль видел яркие, белые искры вокруг себя. Хватка людей, державших его, ослабла, кругом доносились крики. Превозмогая страдания, Аарон смахнул людей, державших его, и те попадали назад и уже не вставали, поверженные одной из его молний, вырвавшихся из него помимо воли.

Аарон поднялся на ноги и, приложив огромное усилие, двинулся к алтарю. К нему со всех сторон подбегали фигуры в балахонах, но тут же падали под очередной яркой молнией. И вот, когда Аарон дошел до бормотавшей женщины, она наконец обратила к нему свой взгляд и прочувствовала на себе самую мощную молнию из всех.

Как только она замолчала, боль ушла. Аарон пошатнулся, но удержавшись за алтарь, устоял на ногах. Отдышавшись, он пытался вернуть себя реальность в полную меру. Переведя дыхание и потирая вывернутые руки, он забрал с алтаря свой двузубец и осмотрел его. Тот приветственно сверкнул и отдался теплом в ладонь, будто приветствуя его. Слава богу, с ним ничего не сделать не успели.

Аарон посмотрел на книгу и недолго думая сунул её себе под футболку. Ордену явно будет интересно это прочесть.

Он прошел вглубь зала на слегка шатких ногах, заполненного бессознательно лежащими людьми. Заметив среди них отца, Аарон подошел к нему.

– Поговорить он хотел, как же, – сказал Аарон, доставая свой телефон и включая камеру. – Маме будет очень интересно узнать, чем ты занимаешься ночью.

Сделав фото, Аарон отошел от Жоржа. Он вновь заметил среди тел странные металлические предметы. Запретный металл. Как он сразу не догадался? Аарон до сих пор чувствует, как эти предметы забирают его силы и энергию. Сможет ли он добраться до Ордена, вот в чем вопрос.

Поднявшись вверх по ступеням и выйдя из собора, он вздохнул приятный морозный воздух. Силы катастрофически стремились к нулю, по перепонкам бил пульс, Аарон еле передвигал ноги. Заметив скамейку, он подошел и опустился на неё, желая сделать передышку.

Но, опустившись, сделал себе еще хуже. Голова закружилась и тьма окончательно поглотила его.

Когда он вновь открыл глаза вокруг царил полумрак и всё слегка покачивалось. Аарон удивленно огляделся. Он лежал на задних сидениях в небольшом автобусе Ордена, том самом, что забирал их с привокзальной площади. Он привстал насколько получалось на раскачиваемся полу и побрел, опираясь на сиденья, к водителю. За рулем сидел Каспер. Его лицо как никогда было серьезным и напряженным

– Очнулся наконец? – спросил он, не отводя глаз от дороги.

Аарон плюхнулся на пассажирское кресло рядом с ним и понуро опустив голову пробубнил:

– Сколько я был в отключке?

– Это ты мне скажи, – холодно ответил Каспер. – Почему ты никого не предупредил и пропал, а потом я обнаружил тебя возле Нотр-Дама на скамейке без сознания?

Аарон промолчал, но затем все же спросил:

– Тебе Эбигейл сказала?

– Да. Всполошилась, когда тебя не было уже несколько часов. Пришла к отрядникам, разбудила меня, попросила помочь. Так ты ответишь на мой вопрос, или мне применить силу?

Он остановил машину. Они уже припарковались на парковке около Лувра. Каспер, наконец, взглянул озадаченным и серьезным взглядом на Аарона, который сидел все так же с опущенной головой, воспроизводя в памяти все произошедшее.

– В общем…мы с отцом повздорили, – медленно начал он. – Ты наверняка слышал, что именно из-за него моя семья не в Ордене. Он терпеть не может, когда появляются хоть какие-то намеки на что-то волшебное. Проще говоря, он понял, что я один из Элементов и выгнал меня из дома, – он хмыкнул. – Меня мой хвостик подвел.

Каспер молчал, не понял шутку, да ему было и не до этого. А Аарон тем временем продолжил:

– Сегодня…хотя скорее вчера, он написал мне. Сказал, что хочет увидеться и поговорить, – Аарон вновь погрустнел. – Сказал, что если я не приду, он расскажет всем, кто я такой…

– И ты молчал? – тут же перебил его Каспер. – Тебе бы грозила опасность! Ордену бы грозила опасность если бы тебя вдруг раскрыли! Ты думаешь наш похититель охотится только за владельцем первого зубца, чтобы активировать его? Нет, я уверен, ему нужны все.

– Почему ты в этом так уверен? – поднял наконец глаза Аарон.

– На мадам Де напали неспроста. Если этот человек знает, что Эбигейл и Элио родственники владелицы огня, убитой этим летом, то он наверняка знает и про наличие у твоей бабушки двузубца.

– То есть и про меня ему известно?

– Это вряд ли. Мадам Де надежно защитила твою семью, стерев себя отовсюду. Об этом не сейчас. Я так и не понял, как ты оказался без сознания на улице.

– Ах да…в общем, он пригласил меня поговорить. На остров Сите, попросил зайти в сам собор. Там я спустился в какой-то подземный темный зал. Там были стены из камня и потолок и пол тоже. Вокруг стояли люди в черных балахонах и среди них мой отец… Они схватили меня за руки, вырвали двузубец и прижали к земле. Отец назвал этот зал залом Искоренения.

Затем, один из этих ненормальных, по-моему это была женщина, начал говорить какие-то странные слова… Это было похоже на жертвоприношение или что-то вроде того. Вокруг меня расставили какие-то вещи, из запретного металла и я сразу почувствовал боль, а когда она усилилась перестал контролировать себя. Я почти ничего не видел, но когда смог сдвинуться все уже были без сознания. Я обессилил, но смог выбраться наверх, а затем, судя по всему, отключился.

Он достал из-под футболки старую книгу и протянул Касперу.

– Вот с этой книги та женщина читала эти странные слова.

Каспер принял книгу и внимательно в неё вгляделся. Он пролистал ветхие страницы и сказал:

– Кажется, я знаю кто это были такие. Удивительно, я только слышал о них, но при мне Орден никогда с этим обществом не сталкивался…

– О ком ты?

– Мы зовем их Верующие в Неверное. Сами они себя называют Искоренителями нечистых сил. Пафосное название. Общество было создано еще святой инквизицией, когда начались первые нападки на Орден. С тех пор утекло много воды, они поймали достаточно твоих предков и предков остальных Элементов. Даже не представляю, как к ним попал Запретный металл…

– То есть, элементы уже страдали от этого общества?

– Да и не раз, но достаточно давно. Когда Орден перебрался в Соединенные Штаты, нападки со стороны Искоренителей поутихли, но видимо сейчас, когда мы решили выйти на свет, они вспомнили свое давнее прошлое.

– Я и правда мог лишиться возможности владеть двузубцем? – ужаснулся Аарон.

– Да, но все хранители зубец, которые подвергались этому обряду в конце концов погибали без своей магии, – сказал Каспер. – Мадам Де говорит, что ваши души слишком сильно привязаны к зубцам. Они будут тянуть из вас силы даже на расстоянии, но без контроля это принесет вам угрозу в сто крат сильнее, чем обычно.

Аарон вновь опустил глаза. Знал ли отец, что подобное может убить сына? Можно только гадать. Так или иначе, парень твердо сказал себе постараться больше не думать о нем. Нужно приложить усилия, чтобы стереть из памяти даже самые незначительные теплые воспоминания из детства связанные с отцом: как он учил кататься на велосипеде, как показывал книги о космосе, как возил их с еще малюткой Мегги в зоопарк посмотреть на белого медведя…

– Аарон, – позвал его Каспер. – Мне придется рассказать все месье Бодлеру, иначе никак. Но поверь, он обрадуется этой книге. Здесь много того, над чем можно подумать.

– Просто… я и так добавил вам забот. Взять хотя бы в счёт ту машину…

– Стой-стой, ты ведь предотвратил покушение, так ведь? – Аарон кивнул. – И теперь мы стали на шаг ближе к раскрытию личности похитителя. Не поставь ты машину на крышу, кто бы знал, когда бы мы смогли приблизиться к раскрытию этой тайны.

– Я ведь даже и не думал об этом. Просто хотел избежать влияния металла и спасти дедушку Рид. Не знаю, нужен ли вам такой взбалмошный Элемент воздуха…

– Слушай, для хорошего Элемента тебе не хватает двух вещей: контроля эмоций и твоей самооценка. Для хорошего хранителя зубца воздуха у тебя и то и другое пока ниже, чем нужно.

Аарон наконец улыбнулся и благодарно кивнул Касперу. Напряжение наконец немного спало.

– Пойдем, тебе нужно отдохнуть от сегодняшней ночи. И не забудь заглянуть к Эбигейл. Больно она была встревожена, – добавил Каспер.

– Боюсь это будет сложно. Вряд ли дедушке Элио понравится, что какой-то Элемент суется к его внучке посреди ночи.

На этот раз Каспер фыркнул и расслабленно похлопал парня по плечу. Вместе они вылезли из машины и отправились отдыхать в Орден.

Глава 15. Опасное знание.

Утром или может быть уже днем Аарон проснулся от громкого стука в дверь. Взлохмаченный и не до конца очнувшийся парень сполз с кровати и открыл дверь. На пороге стояла Рид.

– Что вчера произошло? – не здороваясь спросила она заходя в комнату.

– Ой, извини, – сказал Аарон, потирая переносицу. – Совсем вчера выбился из сил, не смог рассказать.

Это была чистая правда. Вчера, когда Аарон и Каспер спустились в Орден, первый уже еле держался на ногах. В итоге пришлось просить Каспера зайти к Рид чтобы успокоить её.

Рид села на кровать, а Аарон упал рядом с ней на подушку и устало прикрыл глаза.

– Что вчера произошло? – повторила Рид.

– Наша встреча с отцом прошла не так гладко, как я надеялся.

И Аарон, не открывая глаз, рассказал ей всё что помнил. Он говорил холодно, стараясь не вспоминать те чувства, которые принесло ему все пережитое. Но при упоминании об отце сердце всё равно болезненно сжалось. Когда Аарон закончил рассказ, повисло молчание. Он приоткрыл глаза. Эбигейл обеспокоенно смотрела на него.

– Прости, – сказал Аарон, садясь. – Прости, что не пришёл ночью сам и всё не рассказал. Прости, что заставил тебя волноваться. Я видно совсем глупенький раз опять навлек на себя неприятности.

– Ты не глупый, – со вздохом сказала девушка. – Но я и правда волновалась.

Аарон устало ткнулся лбом ей в плечо и вновь прошептал:

– Прости.

Она заметно покраснела и взлохматила его растрепанную гриву светлых волос.

Тот поднял голову и улыбнулся. Затем бессмысленно и вяло оглядел свою комнату.

– Ты будто пьяный, – усмехнулась девушка.

– Спать хочу, – зевнул парень и вновь упал на подушку.

– На тренировку не собираешься?

– Неа, – пробубнил Аарон в подушку. – Скажи, что я умер.

И он вновь сладко засопел. Девушка посмеялась над ним и начала яростно тормошить парня.

– Нет уж, хвостик, поднимайся и идем. Ты и так завтрак проспал, – она поднялась с кровати и двинулась в сторону двери. – А сейчас мне нужно бежать пока дедушка не подумал, что я слишком долго у тебя засиделась. Увидимся в зале.

Как только она ушла, Аарон зевая поднялся и полусонный стал надевать на себя одежду и приводить лицо и волосы в порядок. Нагрузка накануне давала о себе знать, от того он и чувствовал себя невыспавшимся. Но если сегодня тренировку будет вести Каспер, то не смотря на усталость и произошедшее ночью его четвертуют за пропуск.

Когда он пришел в тренировочный зал, Джинни с Тони подняли его на смех. Аарон еще долго не мог понять, от чего они так хохочут, пока не посмотрел на себя в зеркало и не обнаружил, что футболку надел шиворот навыворот, а штаны задом наперед. Когда он переоделся, а Элементы наконец успокоились, они приступили к тренировкам.

Учебу в этот день Аарон благополучно пропустил. После занятий, он отправил Тревору СМС о том, что встреча с отцом выдалась из рук вон плохо, не вдаваясь в подробности. Тревор, как всегда понимающе поддержал его, не без лишних намеков ссылаясь на его «маленькие секретики».

С ужасом для себя Аарон заметил, что промежуточные зимние экзамены совсем не за горами, а образование – было последним, о чем он сейчас думал. Не зная, как быть, он искал нужные книги в большом круглом зале, служившим Ордену главной библиотекой. Сейчас, скопившийся там народ его уже не особо пугал. И дело было не в самом страхе, просто к нему все давно привыкли и от этого повышенное внимание немного стихло.

Найдя несколько книг по истории Франции и истории искусств, он обложился ими на одном из ореховых столов в зале и просидел там до глубокого вечера, пытаясь запомнить всё что прочёл. В итоге всё закончилось тем, что он просто уснул на одном из толстых фолиантов прямо на столе.

Из сна его вновь вырвал голос Рид.

– Ты в историки подался?

– Ммм? Нет, просто скоро экзамены, – сказал Аарон, поднимая тяжелую голову с книги, служившей ему подушкой. – А я к ним совсем не готов.

– Может тебе помочь? Когда я училась в школе, мои оценки были весьма неплохими.

– Даже не знаю, – протянул Аарон. – Не хочется тебя отвлекать.

– От чего? – спросила Рид. – Ты не представляешь, как здесь порой скучно. Я каждый уголок уже облазила. Знаю все портреты и книжные шкафы вдоль и поперек. Да, конечно, у алхимиков и изобретателей в их отсеках много всего происходит, но они никого не пускают. Луиза самая вредная по этой части, кажется мы с ней никогда не поладим. Так что, ты согласен?

– Хмм, – задумался Аарон. Самому такое количество работы ему точно не освоить до экзаменов, да и признаться честно, часть его хотела провести с девушкой побольше времени. – А как же месье Элио Смит? Он не будет возражать?

– Не думаю, что ему стоит знать. Ночью он спит крепко, если ты не против, будем заниматься в это время.

– А знаешь, я согласен. Всё лучше, чем ничего. А в голове моей как раз-таки одно сплошное ничего.

И так они договорились встречаться в круглом зале в то время, когда дедушка Элио уже спит. Всю неделю, около девяти часов вечера, Рид подходила к комнате Аарона и тихо стучала ему в дверь, и вместе они, нагруженные списками, конспектами и книгами шли за один и тот же стол и сидели там до глубокой ночи.

С Эбигейл Аарону по чуть-чуть получалось осваивать трудную программу. Она и правда была большой умницей и очень ему помогала. Порой, рассказывая что-то, она так увлекалась, что не замечала, как парень перестает слушать и просто смотрит на неё, не отрывая глаз.

Он сам и не знал, что с ним происходит. Раньше всё было так просто и понятно. В его сердце и разуме была одна лишь Елена с её темными длинными волосами, тягой к искусству и знаниям. Но с Эбигейл внутри становилось как-то по-другому…теплее, словно его обволакивают в одеяло после долгого холода.

Сидя за учебниками они поначалу выискивали нужные темы и выписывали их в тетрадь, затем сопоставляли факты и даты с фолиантами, что хранились в Ордене в большом избытке. Временами они переключались на другие темы и лишь спустя часы могли опомниться и переключиться обратно. Но всегда непременно все заканчивалось тем, что Эбигейл влепляла Аарону тетрадкой по голове, когда он в который раз корректировал неправильное произношение некоторых особенно сложных слов.

– Хорошь! – защищая макушку и при этом смеясь кричал Аарон. – Я не виноват, что ты неправильно произносишь!

– А я не виновата, что в вашем языке половина букв в слове вообще не читается! – продолжала лупить Эбигейл.

– В этом вся фишка!

Рид закатила глаза и фыркнула, наконец опуская тетрадку.

– Вот не можете быть проще?

– Нет. В сложности наш главный шарм, дорогуша, – пародируя сильный акцент ответил Аарон.

– Как ты меня сейчас назвал? – подняв брови спросила Эбигейл.

Аарон смутился и сразу сбавил обороты. Щеки предательски покраснели.

– Дорогушей.

Эбигейл мгновение смотрела на него, старательно сдерживая смех, но когда она начала говорить смешок сорвался с ее губ, отчего речь сбилась.

– Ну это лучше, чем “горячая штучка”, ветерок.

– Тогда буду называть тебя только так, – немного воспряв духом сказал Аарон, снова начиная улыбаться. – В качестве мести за “ветерка”.

– Нет уж, откажусь от этого. Но спасибо, что предложил.

– Пожалуйста. Обращайся.

Эбигейл растрепала его волосы уже не сдерживая смеха и по спине Аарона побежали мурашки.

– Ой, да иди ты к черту.

– Нет, ты иди, – запротестовал Аарон, пытаясь поправить хвост.

– Можем пойти вместе, – убирая его выбившуюся прядку за ухо сказала Эбигейл.

– Я, в принципе, не против, – с дрожью в голосе от жара в груди произнес Аарон.

Девушка снова отвернулась, будто ничего не произошло, а он так и сидел застыв и теперь пропуская мимо ушей почти каждое слово.

И каждый такой разговор, каждая пикировка, в которой не было ни грамма злости, ни грамма скрытого смысла, от которого становится неприятно и даже больно, вводили его в ступор и смятение. Ведь он привык к другим разговорам, привык к намекам Елены про его внешность, недостатки. Привык в каждом разговоре быть лишь фоном и надеяться на внимание любимой девушки. Ему казалось это…правильным. Разве может быть по-другому?

Игнорирование Елены делало лишь хуже. Контраст между ней и Эбигейл заставил все мысли в голове запутаться и эта каша в голове не давала спокойно жить. Аарон хотел разобраться со всем, но для начала нужно было добиться от Елены хотя бы одного слова. Порой он заставал ее в коридорах лицея и пытался поговорить. Обычно в такие моменты ему мешал этот придурок Льюис, встречи с которым иногда перерастали в драку.

Но один раз, накануне экзаменов, Аарону все-таки удалось поговорить с девушкой, что отчего-то тот день провела без своего вездесущего парня:

– Елена, постой, ради бога, я хочу с тобой поговорить! – сказал ей Аарон, когда звонок на занятие уже прозвенел.

– Я тебе уже всё сказала. Мне пора в класс, – холодно ответила та, но парень перегородил ей дорогу.

– Мы на пять минут. Просто поговорим, это не займет много времени, – сказал Аарон, девушка смерила его ледяным взглядом. – Обещаю.

Она глубоко вздохнула и остановилась в уже пустом холле.

– У тебя пять минут.

– Можно узнать, почему ты со мной не разговариваешь? – тут же выдал Аарон.

– Потому что ты стал совсем взбалмошным, – сказала Елена. – На учебе появляешься раз через раз, оценки хуже некуда. А ты знаешь сколько выставок мы с тобой пропустили?

– У меня сейчас тяжелое время, – начал оправдываться Аарон. – Я поссорился с отцом, дома не ночую. Появляться в лицее три раза в неделю для меня сейчас это максимум.

– Разве нельзя как-нибудь по-другому?

– Что ты имеешь ввиду? – не понял Аарон.

– Я имею в виду, что не ссориться с отцом. Не прогуливать учебу. Быть как раньше моим другом и ходить со мной на выставки? – растягивая слова, спросила Елена.

– Всё намного сложнее, чем кажется. Поверь, Елена, я хочу дружить с тобой, но у меня сейчас всё стало так сложно. И я не знаю сколько это еще продлится.

– Ты скрываешь что-то, я права?

– Да, скрываю, но не могу сказать.

– Может ты один из этих новых супергероев? – сказала Елена, пронизывая Аарона взглядом, словно рентгеновским лучом.

– Нет, увы, я не один из них, – сказал Аарон и ему показалось, что соврал он достаточно правдоподобно.

– А жаль, – сказала Елена, Аарон про себя выдохнул. – Это было бы круто. Ореол славы никого еще не испортил. Так уж и быть, сменю гнев на милость. Но постарайся исправиться. А теперь мне и правда пора идти.

И она ушла в класс, а уходя мило улыбнулась парню, так что настроение у него тут же поднялось и казалось достигло верхней планки.

– Чего ты такой довольный? – спросил Тревор, когда друг присел за парту рядом с ним.

– Кажется с Еленой помирился, – ответил Аарон.

Тревор хлопнул его по плечу, а Аарон невольно вспомнил его слова. «Может и ты тот Элемент, но лучше бы ты им не был. Проблем наберешься».

Почему то именно сейчас, после слов Елены, тот разговор с Тревором приобрел какой-то совсем иной смысл.

После учебы Аарон отправился в Орден. Погода стояла не самая приятная, ледяной ветер обдувал улицы Парижа и весь город погрузился в снежную сказку. Скинув вещи в своей комнате, Аарон отправился в столовую.

Сейчас её было практически не узнать. По стенам развесили рождественские гирлянды из еловых веток и омелы, в середине зала стояла большая елка, переливающаяся разноцветными шариками под светом дерева-люстры, в дальней стороне зала стояла сцена с красными кулисами. Аарон нашел своих друзей обедающими за их любимым столом.

– А что делать если, например, словишь пулю? – вела беседу Джинни с сидевшим напротив нее Джоном.

– Тут смотря куда, – ответил Тэ и тут заметил приземлившегося рядом Аарона.

– А что делать, если два важных для тебя человека подозревают тебя в «супергеройстве», – сказал Аарон, заключив последние слова в кавычки. – Но у обоих абсолютно разная реакция на это.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Тони.

– Мой лучший друг как-то заподозрил, что я один из элементов. Он сказал, что лучше бы я им не был, потому что это бы сулило проблемы, которые мне не нужны, – сказал Аарон, тщательно подбирая слова. – А девушка, которая мне нравится, сказала, что это было бы круто, и что, как она сказала, «ореол славы» мне бы не помешал.

Всем потребовалось пару минут, чтобы понять сказанное. Первым опомнился Тони.

– Знаешь, до испытаний, я бы сказал, что согласен с девушкой, – размышляя сказал он. – Но сейчас, после всего пережитого, больше поддерживаю друга. Хотя на словах, прошли мы не так уж и много.

– Согласна, – встряла Джинни. – Сейчас я тоже скорее за друга. Я осознаю, что все что мне дорого, может исчезнуть. Меня успокаивает только то, что моя семья далеко и кажется в безопасности от всего этого. В особенности от нашего похитителя.

– Ты ведь про Елену говоришь? – спросил Тэ, Аарон кивнул. – А тот друг – Тревор, да? По моему мнению, он прав. Ты не представляешь, как кровь стынет в жилах, когда я смотрю прямые трансляции с ваших испытаний.

– Ты не представляешь, как нам страшно в этот момент, – вставил Аарон, Джинни и Тони прыснули, а Тэ продолжил.

– Это понятно. Но знаешь, на вас смотреть, всё равно что смотреть остросюжетное кино. Только вот вы реальные и время реальное. И в этот момент переживаешь не за персонажей, которых на самом деле не существует, а за своих друзей.

Повисло короткое молчание.

– Получается теперь о том, что ты элемент знает вся твоя семья, а друзья подозревают тебя в этом? – заключила Джинни, прервав тишину.

– Я не хотел, чтобы меня подозревали, – начал отпираться Аарон. – И уж точно не хотел, чтобы отец знал. Но он всё и без слов понял. В тот раз, когда на пожаре у меня слетел капюшон, кто-то успел сфотографировать меня. Если говорить коротко, отец видел фотографии и сумел сложить два и два, – Аарон сделал паузу, усмехнулся и добавил: – Меня мой хвостик подвел.

Все элементы тут же засмеялись, а Джон сидел и слегка глупо улыбался, явно не поняв шутку. Лишь Эбигейл сидела тоскливо и ковыряла вилкой салат и внутри Аарона что-то болезненно кольнуло.

В тот же вечер Аарон и Рид долго сидели погрузившись в книги, бесконечное чтение и заучивание подготовленных конспектов. Рид невероятно помогла парню более-менее освоить нужные знания для сдачи экзаменов. Конечно, он был еще довольно далек от совершенства, но теперь у него появились хоть какие-то шансы. Эбигейл была притихшей еще с обеденного разговора и потому Аарон всячески пытался ее разговорить, снова и снова подтрунивая ее за неправильное произношение. Просто чтобы снова увидеть ее улыбку и услышать ее смех. И у него очень скоро это получилось.

Утром в день экзамена Аарон отправился в лицей. Он сильно нервничал хоть и не подавал вида. Когда он уходил, Эбигейл, пришедшая его проводить, пожелала ему удачи и вновь поцеловала в щеку. Летя по ещё темному зимнему небу он уже думал совсем не о экзаменах.

Наконец на горизонте показался лицей Людовика Великого и Аарон привычно спустился на его крышу, приняв видимый облик.

Пройдя в холл он слился с толпой своих однокурсников, терпеливо ожидавших начала экзамена. Его группу разделили пополам и Тревор и Елена должны были писать экзамен в другой аудитории. У дверей, ведущих в класс стояла металлическая арка реагирующая на телефоны, плееры и другую технику.

Пришло время и всех позвали внутрь. Аарон встал в небольшую очередь и нервно перебирал в голове все усвоенные за последние несколько дней знания. Вот и пришла его очередь заходить. Он положил телефон и наручные часы в лоток рядом с аркой. Но не успел он сделать хоть один полноценный шаг как арка громко запищала.

– Металлические предметы и техника есть? – тут же подошла к нему охрана в лице грузной женщины с грубыми чертами лица.

Аарон растерянно пытался понять, о чём он мог забыть. Тем временем толпа стоящая за ним начала недовольно восклицать. И тут до него дошло. Кольцо...и двузубец, лежавший в кармане кофты… Аарон стянул её с себя, закрутил в узел, чтобы двузубца никто не видел и тот ненароком не выпал, и провел этим узлом под аркой. Та снова громко запищала.

– Можно я уберу её в рюкзак? – тут же спросил он у охраны, не желая оставлять зубец на лотке.

Женщина глубоко вздохнула и, заведя глаза в потолок, сказала:

– Иди, только быстро.

Аарон бегом помчался до своего рюкзака. Все вещи скинули в соседнюю аудиторию и должны были запереть на ключ. Спрятать двузубец здесь было хоть чуть-чуть, но лучше, чем оставлять там, на виду у всех.

Аарон засунул сверток с двузубцем в свой рюкзак, туда же положил кольцо и тяжело вздохнул. Теперь, когда зубца нет рядом, ему сразу стало непосебе. Будто забрали какую-то важную часть его самого. С грузом на сердце, он закрыл дверь в аудиторию и, вернувшись к металлической арке, уже беспрепятственно прошел через нее.

Начался экзамен. Аарон в спешке писал всё то, что знает, боясь остановиться и забыть какую-нибудь важную вещь. Да, он не смог написать всё, что было нужно, но хотя бы частично он мог заполнить пустые строки и обвести кружками нужные буквы.

Когда последняя мысль покинула его голову, он погрузился в оцепенение и буравил взглядом стену, пытаясь вспомнить что-то еще. Он посмотрел на часы, висевшие на стене. До конца экзамена оставалась всего полчаса. Вполне неплохой результат, но если бы не Эбигейл, он закончил бы писать еще в первые пятнадцать минут и сдал бы полупустой лист.

Наконец, прозвенел звонок. Все столпились у стола преподавателя, чтобы сдать свои бланки. Выйдя из аудитории, Аарон забрал свои вещи с лотка и сразу заметил Тревора, выходящего из соседнего класса. Он тут же подбежал к нему и спросил:

– Ну как?

– Вполне неплохо. На одном вопросе возникла заминка, но я её решил в последние пять минут, – ответил друг, пока они с остальными однокурсниками направлялись за своими вещами. – Ты мне лучше скажи, как у тебя прошло?

– Да, вроде ничего, – ответил Аарон. – Мне подруга одна помогла подготовиться.

– Елена?

– Нет.

Брови Тревора взлетели вверх.

– Серьезно? У тебя кто-то появился? – чуть бы не заверещал он, глаза радостно заблестели, заставив Аарон смущенно заулыбаться. Почему-то одна мысль об этом грела все изнутри.

– Нет, – покачав головой ответил он. – Мы просто друзья. Она живет у тех людей, которые выручили меня. Без нее я даже…

Они остановились в проеме двери аудитории. Аарон уставился на очень странную картину. Кто-то беззастенчиво копался в его рюкзаке…

Аарон подбежал и рывком развернул человека к себе лицом.

– Льюис?! Какого черта ты творишь?! – прорычал Аарон, закипая от злости и страха за то, Что парень мог все увидеть.

– Я ничего…там что-то жужжало… – пробубнил он, с непривычным ужасом глядя на недруга.

Аарон взорвался от негодования и прижал ошалевшего парня спиной к стене, прижав его горло свои локтем.

– Что. Ты. Видел? – полушепотом спросил он у Льюиса.

– Я ничего не видел! – неуверенно сказал он.

– Говори честно!

– Что тут происходит? – вбежал в аудиторию один из преподавателей и разнял двух парней. – Решили подраться сразу после экзамена? И какая же была на это причина?

– Льюис копался в вещах Аарона, – тут же вмешался Тревор.

– Месье Сезар, пройдемте со мной, – сказал преподаватель, и Льюис пошел за ним, в дверях бросив короткий, но очень многозначительный взгляд на Аарона.

Он всё знает, Аарон был в этом уверен. Теперь он подверг весь Орден серьезным проблемам. Опять. От этой мысли сердце Аарона охватила паника. Стало тяжело дышать, он оперся рукой на стену, а другой закрыл лицо.

– Аарон, он что-то у тебя забрал? – спросил обеспокоенный Тревор.

– Н…нет, всё в порядке, – не очень уверенно сказал Аарон. – Просто я перенервничал немного и все.

– Тебя подвезти?

– Я наверное прокачусь сегодня на автобусе, – протянул Аарон, старательно соображая в попытках придумать себе достойное оправдание. – Дождусь Елену, может получится её проводить.

– Уверен? - Аарон кивнул. - Хорошо, Дон Жуан, – сказал Тревор, похлопав друга по плечу. – Будут новости, пиши.

Тревор ушел, а Аарон, проводив его взглядом и выхватив из рюкзака кофту с двузубцем и кольцо, нашел ближайший угол и стал невидимым. Он вышел в полупустой холл. У другого курса сейчас идет экзамен, а потому лицей кажется непривычно тихим.

Парень как мог аккуратно добрался до кабинета директора и встал возле двери, старательно прислушиваясь к разговору внутри него.

– Месье, вы же не хотите, чтобы я вызвал сюда вашу мать? – послышался голос директора. – Это уже не первый проступок за последний семестр.

– Я понимаю, месье, пожалуйста, не вызывайте маму сюда, – сказал Льюис.

– Тогда еще раз задам вам вопрос: зачем вы рылись в вещах месье Макса?

Льюис замялся, глубоко вздохнул и наконец сказал:

– Хотел его проучить. Моя девушка пару дней назад порвала со мной, а вчера я увидел, как они общались. Я разозлился. Я говорю вам это сейчас только для того, чтобы вы никого не вызывали…

– Не волнуйтесь, месье Сезар, не вызовем, но отработать проступки и пропуски вам придется.

– Хорошо.

Следующее, что слышал Аарон было обсуждением наказания для Льюиса. Он терпеливо ждал его возле кабинета. Когда парень наконец вышел, Аарон как можно тише двинулся за ним.

Льюис направлялся в раздевалку возле спортзала и кажется совсем не замечал шагающего следом за ним Аарона. Они остановились только возле шкафчиков, где местные спортсмены хранили свой инвентарь.

Пока парень копался в своем шкафчике, Аарон зашел за угол и стал видимым. Убедившись, что в раздевалке никого нет, он подошел к Льюису сзади и спросил:

– Что ты видел?

Льюис не обернулся, лишь усмехнулся.

– Я же сказал – ни-че-го, – с расстановкой сказал он, затем добавил. – Ничего кроме твоих несчастных пожитков и некоего магического артефакта…

Аарон резко развернул его лицом к себе и прижал спиной к шкафчику. Он сквозь зубы процедил:

– Только посмей кому-то сказать. Сброшу тебя с ближайшей крыши, если только попытаешься…

– О нет, – с улыбкой ответил Льюис. – Я не собираюсь тебя раскрывать. Наоборот. Я буду хранить этот секрет в тайне… Но это уже будет мой секрет.

Тут Льюис замахнулся и Аарону резко прилетело тяжелым рюкзаком по голове. От неожиданности Аарон отпустил Льюиса, и тот тут же кинулся на недруга. Он размахнулся и с силой ударил Аарона по лицу. Тот отшатнулся, но тут же ответил ему своим ударом. Удар, еще один. Льюис изо всех сил оттолкнул парня от себя ногой так, что Аарон не удержался на своих двух и бухнулся на пол. Льюис навис над ним, и Аарону вновь прилетело по лицу. Голова уже шла ходуном, и недруг тут же воспользовался этим и вытащил двузубец из внутреннего кармана.

– Вот оно…эта штука, – сказал Льюис с наслаждением разглядывая магический артефакт и поднимаясь на ноги. – Осталось понять, как она работает. Хмм…Ветер!

Ничего не произошло. Льюис разочарованно взглянул на двузубец, затем снова потребовал:

– Сделай так, чтобы я взлетел!

Как и ожидалось, двузубец и сейчас не среагировал. Сезар стал яростно махать зубцом, раз за разом давая ему новые команды и даже не замечая, что происходит за его спиной.

Аарона охватила невероятная злоба и ярость. Его глаза вновь засветились, да так, что зрачки потерялись в заслоне ярко-белого света. Он глубоко дышал и от него будто волнами исходили клубы белого дыма. Он встал с пола и подошел к Льюису, и только тогда тот заметил, что происходит с парнем.

– Отдай. Мне. Его. – с расстановкой сказал Аарон.

Льюис, будто громом пораженный, всё так же сжимал двузубец в руке.

– Твою мать…

– ОТДАЙ! – вокруг Аарона заклубились молнии, они раскатами били по скамьям и шкафам, всё больше усиливая свою мощь. Льюис перепугался до смерти и упал на пол, выронив двузубец.

Аарон поднял артефакт и сразу спрятал во внутренний карман. Он глубоко вдохнул и сосредоточился на своем дыхании. Его глаза через несколько мгновений вернулись в свое обычное состояние.

– К-как… П-почему он меня не слушался? – спросил перепуганный не на шутку Льюис, поднимаясь на ноги.

– Потому что он слушается только меня, – сказал Аарон и подойдя к парню и не обращая внимание не то, как тот отшатнулся от него как от ужасного монстра, добавил. – Моя угроза всё ещё в силе. Только попробуй кому-нибудь рассказать об этом, на месяц посажу на самую вершину Альпийских гор.

– Ладно-ладно, я понял. Но у меня есть условие, – сказала Льюис, всё так же с опаской поглядывая на него. – Я хочу узнать, как ты стал таким, и почему это все происходит.

– Ответ: «я таким родился» тебя не устроит?

– Конечно нет.

– Тогда поступим так: я расскажу Ордену о том, что ты все знаешь и они уже решат, можно ли тебе хоть что-то рассказывать или лучше просто приставить к тебе человека, который с тобой в случае чего разберется…

– Чего!?

– Шучу, – без тени улыбки сказал Аарон. – Но рассказать мне придется. Решение о том, что делать с такими как ты должны принимать они.

– Это Орден, про который говорили по новостям? – уточнил Льюис, Аарон кивнул. – Ладно, хорошо, но учти, я буду ждать ответа.

На этом они разошлись. Льюис сделал неловкую попытку закидать Аарона вопросами, но быстро понял свою ошибку и заткнулся.

Идя в Орден с тяжелым сердцем, Аарон понимал, что опять всех подвёл. Как быстро он стал самым проблемным Элементом? Того и гляди, его вышвырнут из Ордена прямо в руки Верующих в неверное, а на его место, как следующая по старшинству, встанет Мегги. Почему даже в те моменты, когда Аарон старательно держит себя в руках, не пытается искать приключения на заднее место, он все равно влипает в истории? Сколько еще он будет смотреть, как все вокруг разочаровываются в нем? От этих мыслей душу будто проткнули тысячами острых игл.

Глава 16. Защищая от боли.

По прибытию Аарона в Орден, главы организовали срочный совет. Конечно, парень рассказал им всё о произошедшем накануне. Его отчитывали по всем пунктам и по большей части отсчитывающими были месье Бодлер и Каспер. Чуть позже мадам Де тоже выразила свое негодование, но уже в более мягкой форме, но, боже, лучше бы она кричала. Слушать как та, кто больше всех в тебя верила, разочаровывается в тебе, хуже всего на свете.

Главы Ордена решили всё-таки приставить к Льюису человека из отрядов, так как уже начинались Рождественские каникулы и Аарон сам не мог на постоянной основе за ним приглядывать. Весь путь до дома Сезар без остановки забрасывал Аарона сообщениями с вопросами обо всём на свете. Даже Тэ, когда только пришел в Орден, был не таким любопытным как этот парень. Даже забавно, как быстро из недруга, Льюис превратился в назойливого надоеду.

Но решение по поводу Льюиса даже не было самой важной темой для обсуждения на этом собрании.

– Дамы и господа, – обратился ко всем месье Бодлер, немного успокоившись от эмоций. – У нас есть несколько интересных новостей для вас. Как вы может быть знаете, несколько дней назад месье Макс подверг себя очередному риску и угодил в руки нашим старинным недругам – Верующим в неверное.

Тони и Джинни сидели как громом пораженные. По их лицам было видно, что они знают это общество, и что они очень злы на Аарона, который не рассказал им ничего. Он настолько погрузился в подготовку к экзаменам, что напрочь забыл предупредить остальных Элементов о возможной опасности. Аарон чувствовал себя просто отвратительно и корил себя за молчание. Он виновато опустил голову, а месье Бодлер тем временем продолжал:

– Благо, он смог спастись и даже добыл одну очень любопытную вещь – старинную книгу, служившую одновременно летописью и справочником для их общества. Книга написана на латыни и мадемуазель Бофор по нашей настоятельной просьбе сейчас занимается её расшифровкой. Она лучше всех разбирается в этом языке – ей приходится работать с рукописями по алхимии на латыни. Поверьте, мне пришлось очень сильно постараться, чтобы её уговорить.

Мадам Де и Рид посмотрели друг на друга, обмениваясь много говорящими взглядами.

– Вот чем интересным она со мной поделилась, – продолжил Стефан. – В книге указаны несколько обрядов искоренения, как они выражаются, нечистых сил. Во многом это зависит от того, сопротивляется Элемент или нет, сколько приспешников на обряде и ещё по ряду причин. Что забавно – они используют запретный металл, созданный самими Хранителями для проведения своих обрядов.

Дальше месье Бодлер уже читал с открытого перед ним блокнота:

– У Верующих в неверное есть несколько обрядов. Обряд сопротивления – обряд, предназначенный для Элемента, который воспротивился судьбе. Мы полагаем, что именно такой обряд проводился над месье Максом. Обряд изгнания – обряд, предназначенный для тех, кто больше всего злоупотреблял дьявольской силой: это очень жестокий обряд, во многих случаях заканчивающийся смертью Элемента. Так же есть обряд доброй воли – он предназначен для тех, кто сам решился не уподобляться нечистым силам и добровольно пришёл к «искоренителям».

Аарона будто пробил ток от одной догадки. Мама когда-то сказала, что сама добровольно отказалась от сил, но никогда не говорила, как. А что если именно Искоренители избавили её тогда от сил?

– Больше всего нас заинтересовал последний обряд. Его могут проводить всего несколько членов общества и при этом должен быть использоваться некий предмет, который может уберечь Элемента от мук.

– Что это за предмет? – уточнила мадам Де.

– Это может быть любая вещь, которая очень дорога Элементу. То, чем он дорожит всей душой. Этот предмет нужно заговорить перед обрядом, и тогда он будет защищать.

– Получается можно заговорить предмет, – начал размышлять Ли Мосс. – Тогда мы сможем уберечь Элементов.

– Есть одно но, – сказал Бодлер. – Предмет может избавить от боли, но никак не перекроет способность металла вбирать в себя энергию Элемента.

– Но даже если так, – вклинился в разговор Тони. – Без боли у нас будет больше шансов защитить себя.

– На эту мысль я и пришел после разговора с Луизой, – подытожил Стефан. – Я хочу попросить вас, Элементы, найти вещь, что вам очень дорога. Это должно быть что-то маленькое, что можно всегда носить с собой. Мы попробуем совершить этот заговор и тогда у вас будет дополнительная защита от этого общества, конечно если вы вдруг его встретите.

На этом собрание было завершено. Пока Элементы не разошлись, Аарон подсел к Джинни и Тони и приготовился просить прощения:

– Простите, что не сказал ничего. Я поступил как последний козел и придурок.

– Мы можем теперь быть в опасности, а ты не удосужился нам об этом рассказать, – холодно ответила Джинни, буравя взглядом стену напротив. Тони же, сидел опустив голову и неловко перебирая пальцами.

– Прошу вас, как мне заслужить ваше прощение? – уже умолял Аарон.

Джинни смерила его грозным взглядом, затем глубоко вздохнула и произнесла:

– Ладно, чёрт с тобой. Я дам тебе список того, что нужно будет купить. Ты все соберешь, красиво оформишь и отправишь посылкой мне на родину.

Аарон на секунду завис, затем с готовностью кивнул, надеясь, что она не заставит его лететь в качестве почтальона до самого Урала. Он посмотрел на Тони. Тот с самым заговорщическим видом наклонился к нему и сказал:

– Бурито. Самый сочный, который есть в Париже, – сказал он и ясно улыбнулся.

– Хорошо, – издав смешок, сказал Аарон. На этом конфликт был исчерпан.

Тем временем до кануна Рождества оставались считанные дни. Весь Орден стоял на ушах: подобного мероприятия, как бал, назначенный на этот день, не проводили очень давно. По словам месье Бодлера, последний бал Элементов проходил почти век назад. Постепенно формировались списки гостей. Это были чиновники, члены правительства, уважаемые генералы и богатые магнаты. Все эти люди добровольно пожертвовали деньги в Орден, дабы хоть одним глазком взглянуть на Элементов.

Еще за неделю до Рождества, Элементов начали усердно готовить. Мадам Де всецело занялась обучением этикета и вальса. И если с первым всё было достаточно просто, то со вторым у Аарона возникли проблемы.

Он неловко стоял напротив Джинни, в то время, как музыка уже играла, и не знал куда деть руки и ноги. Они упражнялись в танце в зале торжеств, которым служила их преобразившаяся почти до неузнаваемости столовая. Мадам Де сидела за фортепиано на небольшой сцене и играла классическую легкую мелодию. Их поставили в пары по росту: Аарон встал вместе с Джинни, а Тони – с Эбигейл.

Джинни глубоко вздохнула, глядя на растерянного Аарона. Она беззастенчиво взяла его руку и положила себе на талию, а в другую руку, она положила свою ладонь и отвела в сторону.

– Так, послушай меня, – зашептала она ошарашенному парню. – Ведёшь ты. Правая нога всегда вперед, левая – назад. Мы с тобой движемся, словно вокруг нас квадратный обруч. Делаешь шаг, – Аарон послушно сделал шаг вперед. – Так, хорошо. Теперь переступаем, словно на углях, – парень неловко перебрал ногами. – И теперь тоже самое, но в сторону.

Поначалу танец вела Джинни, а Аарон то и дело спотыкался и путал стороны. Не обошлось без жертв: несколько пальцев на ногах девушки пострадали. Но Джинни не вредничала, но всё равно то и дело что-то сердито бурчала себе под нос.

Лишь спустя один полный круг по залу Аарон уже точно понял принцип движения и вальсировал уже более уверенно. Тем временем Рид и Тони с легкостью двигались по кругу и громко смеялись. Аарон заметил, как Джинни время от времени с завидством посматривает на них:

– Извини, тебе достался никудышный партнер, – сказал ей Аарон.

– Всё в порядке, – ответила ему Джинни и улыбнувшись добавила. – Ты танцуешь почти так же, как мой папа.

– Твой папа плохо танцует?

– О нет, я считаю, он в этом лучший, – она хмыкнула, затем погрустнела. – Я так скучаю по нему.

– Ты так давно с ними не виделась, разве ничего нельзя сделать?

– Разговаривать с ними по телефону и отправлять посылки – это все, что я могу сейчас сделать, – она тяжело вздохнула, затем посмотрела на Аарона лисьими глазами. – Кстати, кое-кто обещал доставить посылку.

– Надеюсь, ты не попросишь меня лететь до самой России? – испугался Аарон.

– Нет, просто доставь её в почтовое отделение, – успокоила его Джинни. – Обычно я прошу это делать кого-нибудь из отрядников. Тебя сейчас посылаю в качестве наказания за то, что ты ничего нам не рассказал об этих Верующих в неверное.

– Хорошо, зайду к тебе после тренировки. Где находится твоя комната?

– На втором этаже в жилом отсеке. Моя комната вторая слева, – ответила Джинни, затем ухмыльнувшись добавила: – Вот мы болтаем, и ты отвлекся и практически не ошибался уже больше круга.

Тут Аарон опомнился и взяв ноги под контроль, запнулся и бухнулся на пол. Джинни посмеиваясь подала ему руку.

– Зря сказала.

Они упражнялись в танце ещё пол часа. Мелодия, которую играла мадам Де становилась всё более нежной и постепенно отходила от того мотива, что был изначально. Элементы остановили танец и молча наблюдали за женщиной. Её руки легко скользили по клавишам. Она с закрытыми глазами водила ими словно в волшебном танце, переплетая разные звуки в завораживающий, своеобразный мотив, чем-то отдаленно напоминающий переливы пения птиц.

Джинни, Эбигейл, Тони и Аарон молча наблюдали за полетом женщины, которая кажется их и вовсе перестала замечать. Все четверо улыбались, даже не пытаясь прервать игру мадам Де.

Проиграв очередное сочетание нот, она приоткрыла глаза и увидела, как Элементы пялятся на неё. Она тут же прекратила игру и сильно смутившись сказала:

– Что-то я немножко увлеклась… – она собрала ноты и поспешила уйти, по дороге похлопав внука по щеке.

После репетиции, Элементы провели небольшую тренировку, в конце которой Каспер подозвал Аарона пройти в кабинет. В нем были месье Бодлер и месье Мосс.

– Мы хотим поговорить с тобой о Льюисе Сезаре, – начал Бодлер. – После произошедшего, мы не смогли нормально об этом поговорить в виду… гхм…эмоций.

– Что вы хотите узнать?

– Какой он человек? Чем занимается? Мы хотим понять, может ли он и правда тебя раскрыть.

– Ну… Мы не то, что бы друзья. Скорее наоборот, – ответил Аарон. – Я знаю, что он играет за сборную лицея по хоккею, всегда бывает в шумных компаниях. Ещё у него какие-то проблемы в семье, но что точно, он не говорит и очень злится, когда кто-то об этом упоминает.

– Понятно. То, что он играет в хоккей…он спортивный человек? Дисциплинированный?

– Насчет второго – вряд ли, – он нередко выступает как главная причина драк в лицее.

Бодлер помолчал несколько минут, поразмыслив над словами Аарона. Затем он повернулся к Ли Моссу, внимательно прислушивающемуся к разговору и спросил:

– Что думаете? Не рискованно ли?

– Я думаю, не настолько как всё остальное. Предложив ему это, мы сможем повязать его тайной вместе с нами. Он будет всегда рядом, а раз он учится вместе с Аароном, то и за ним будет приглядывать, – Ли многозначительно посмотрел на парня, тот тут же смутился.

– Хорошо, – сказал Бодлер, похлопав ладонями по столу. – Все же аргументов «за» больше, – он вновь повернулся к Аарону. – Месье Макс, вам стоит поговорить с месье Сезаром и предложить ему место отрядника в нашем Ордене.

– Что? – не понял Аарон. – Вы хотите сделать из Льюиса…из неугомонного, драчливого мудака сделать главную защиту Ордена? Вы сейчас серьезно?

– Попрошу без выражений, элемент, – строго сказал ему Бодлер. – И да, мы серьезно. Я думаю, он не откажется поработать с нами. Люди нам сейчас нужны как никогда и тот факт, что ему всё известно, не улучшает задачу. Потому мы решили поступить так. И это была не моя идея, но я её поддерживаю.

– Да, это была моя идея, – сказал Ли. – Пойти от обратного. Не пытаться угрозами добиться его молчания, а повязать его тайной. Посмотрим, что из этого получится.

Аарону дали серьезную задачу: найти Льюиса и предложить ему работу. Парень всё ещё не верил в идею двух глав – слепить из Сезара отрядника – но не мог ничего им сказать. Он и так уже достаточно провинился и теперь нужно быть паинькой и стараться выполнять все указания.

Каспер выведал про Льюиса всю нужную информацию: где живет, с кем дружит, кто его родители. Дав нужный адрес Аарону, Каспер слегка недовольно пожелал тому удачи: его вовсе не радовало появление взбалмошного, малолетнего нового солдата в его рядах.

Загруженный новой миссией, Аарон почти забыл о посылке Джинни и опомнился, когда уже был в круглом зале. Он зашел в жилой отсек, поднялся на второй этаж, направился к нужной двери и тихо постучал.

– Секунду! – крикнул голос за дверью.

Аарон облокотился спиной о стену из деревянных панелей и уставился взглядом в стеклянную дверь в коридоре отсека, ведущую в никуда. Наконец из комнаты выглянула белокурая голова Джинни.

– Вот посылка. К посылке нужно добавить кое-что из списка: мама и сестренка мечтают попробовать французские сладости. И вот деньги. Отнесешь всё в почтовое отделение и заплатишь. Очень недешево, знаешь ли, посылать что-то так далеко.

– Понимаю, – сказал Аарон, принимая от Джинни большой короб из плотного картона. – Это лучше доставить сегодня?

– Да, иначе не успеет дойти до Рождества. А что-то не так?

– Да нет, просто главы работенку дали, – тяжело вздохнул Аарон. – Но не волнуйся, посылка доберется сегодня до почты.

– А что за работенка? – полюбопытствовала Джинни.

– Помнишь на меня ругались из-за того парня? – девушка кивнула. – Они хотят слепить из него отрядника.

Девушка удивленно подняла брови и сказала:

– Порой мне кажется, что они все немного помешались…

На этом они распрощались. Не смотря на плотный график и тяжелую коробку в руках, Аарон смог полноценно насладиться полетом. Прохладный ветер шумел в ушах, когда он поднимался всё выше в густые кучевые облака. Небо казалось таким широким и необъятным, что душа просто уносилась в пляс, а с лица не слезала довольная, как у кота, улыбка.

Собрать сладости не составило труда, а вот простоять в длинной очереди почтового отделения ла Пост было уж слишком. Но Аарон терпеливо ждал. Теперь он поклялся себе, что никого не подведет, никого не обидит и не разочарует.

Аарон вышел из здания на широкой улице Эттьена Марселя уже в сумерках и с быстротой пули понесся до нужного адреса. Путь вел в неисследованный район Парижа у окраины и время от времени приходилось пользоваться навигатором. Он попал в не самый благополучный район города. Когда-то это место было явно очень красивым. Дома, тянувшиеся вдоль мощеной дороги, были почти в точности такими же, как в Монмартре – родном районе Аарона. Но здесь про ремонт и уборку будто вовсе забыли. Бежевые стены были облуплены, с балкончиков пластами свисала штукатурка, дорожки, ведущие к дверям и дворам, были не чищены, почти все лавочки и мусорные ведра были сломаны либо завалены какими-то бутылками и прочим сором.

Аарон опустился на землю, сверился с адресом и аккуратно вошел в нужную дверь. Откуда-то с верхних этажей разносилась громкая музыка. Аарону нужно было на третий. Добравшись до нужной двери, где музыка играла громче всего, немного помялся, затем постучал дверным молотком.

Спустя пару минут послышались чьи-то грубые крики и обзывательства. Раздался щелчок, в проеме появился уставший и недовольный Льюис. Завидев Аарона, он испугался, толкнул его дальше от двери и закрыл её за собой.

– Макс, зачем пришел? – неловко спросил Льюис почему-то шепотом.

– Поговорить пришел, – сказал Аарон, подозрительно глядя на недруга. – Я думал, мы зайдем внутрь. Нельзя говорить об этом на лестничной площадке.

– Без этого никак? – глубоко вздохнув спросил Льюис.

– Никак. Это правда важно.

Льюис с минуту помолчав, тяжко вздохнул, провел рукой по лицу и сказал:

– Ладно, идём. Ничего не трогай и не говори… Хоть бы тебя не увидели…

– А если так? – вытащив двузубец, Аарон пожелал стать невидимым и растворился в воздухе.

– Можно и так… – шокировано сказал Льюис и открыл перед парнем дверь.

Они вошли в полутемную грязную квартиру. Кухонные тумбы были завалены бутылками от алкоголя и разным сором: упаковками, фантиками, огрызками и так далее. На маленьком диване в гостиной разлеглась неопрятного вида женщина с черными волосами. Она смотрела телевизор и покуривала сигарету, от которой по всей квартире разносился отвратительный запах. Не поворачиваясь к сыну, она крикнула:

– Кто там еще?

– Никто, соседи опять на шум жалуются, – недовольно ответил сын и подтолкнул невидимого Аарона ближе к двери своей комнаты.

– Скажи им, что они… – дальнейшие слова потонули в море ругательств и брани, да такой, какой Аарон отродясь не слыхал.

Узнав в каких условиях и с кем живет его недруг, он невольно почувствовал жалость к нему. Он оглядел его комнату. Старые обои были перекрыты огромным количеством плакатов и вырезок из журналов с привлекательными девушками и дорогими машинами. В комнате было так же всё завалено, как у самого Аарона. Льюис опустился на скрипучую, пружинную кровать, а Аарон, вернув видимый облик, сел на стул возле потертого рабочего стола.

– О чем ты хотел поговорить? – спросил Льюис. – И лучше побыстрее, пока она не поняла, что в квартире есть кто-то посторонний.

Аарон с сочувствием посмотрел на парня и между ними будто рухнула стена. Да, Льюис был все так же неприятен ему и невозможно в один миг забыть все их драки и стычки. Но сейчас он знал причину и едва ли мог полностью винить его в отвратительном поведении.

– Так что? – вновь сказал Льюис.

– Орден решил предложить тебе работу, – выпалил Аарон.

Льюис сразу переменился в лице и подскочил:

– Что? Как? Работать в Ордене? Они предлагают мне стать Элементом?

– Нет, – невольно испустив смешок, сказал Аарон. – Я ведь говорил, что таким нужно родиться. Они предлагают тебе учиться на главных защитников Ордена – наших отрядников.

– Отрядников, – повторил Льюис, садясь обратно. – Это случаем не те военные, что пришли за вами, когда была та история с поездом?

– Да…Ты видел? – удивился Аарон.

– Смотрел прямой эфир…все ваши подвиги старался смотреть…и не по разу, – смутился Льюис.

– Оу…ого, – Аарон тут же зарделся, но быстро взял себя в руки. – Так что, ты согласен стать отрядником? Насколько я знаю, им неплохо платят, предоставляют общежитие и питание.

– Я бы с радостью согласился, да хоть прямо сейчас пошел бы. Если бы не мама. Я не могу её оставить – погрустнел парень. Я у неё один, а отца давно нет.

– Ты не думал сводить её к врачу?

– Думал и не раз водил. Ей нужно лечение, которое нам уже себе не позволить. Нам предложили место в санатории, но туда нереально попасть. Здесь нужны связи и деньги.

Аарон задумался. Связи и деньги – это именно то, чем владеет Орден. Нужно поговорить с ними насчет этого санатория и тогда Льюис сможет вырваться из этого ада и принести миру хоть что-то полезное.

– Давай мы поступим так, – сказал Аарон. – Я поговорю с главами, может мы сможем с этим что-то сделать, а ты должен уговорить маму принять лечение и написать мне до Рождества. Я думаю, если главы согласятся, то уже на днях ты сможешь попасть в Орден.

– Правда? – не поверил своему счастью Льюис. – Я то думал…думал, что уже всё потеряно, что я буду навечно приглядывать за матерью пока алкоголь сжирает её…

Он улыбался до ушей, Аарону даже стало немного неловко. Он провел рукой по волосам и вздохнув поднялся со стула.

– Ну что ж… Я отправлюсь в Орден и поговорю насчет тебя.

Льюис проводил парня до двери и напоследок крепко пожал ему руку, широко улыбаясь.

На утреннем совете в Ордене, Аарон поднял свою идею на обсуждение.

– Я думаю, это вполне возможно, – переглянувшись с Каспером ответил ему Бодлер.

– А вы уверены, что он так нам нужен? – спросила Джинни, чуть наклонившись к главам. – Он же говорил, что выдаст Аарона, если почувствует опасность.

– В том то и дело, – сказал месье Мосс. – Мы свяжем его официальным договором о неразглашении. Он не сможет ничего рассказать без серьезных последствий.

Повисло молчание. Чуть погодя, не поднимая голову, Аарон сказал:

– Я думаю, ему нужно дать шанс, – он думал о Льюисе, о его семье уже не как о своем лицейском недруге, а о том кому нужна помощь. Его помощь.

– Учитывая, что именно ты находишься с ним в очень сложных отношениях, это очень серьезное заявление, – сказал Бодлер и будто заново увидел парня, сидящего перед ним. – Мы поможем мадам Сезар, у нас есть необходимые связи, чтобы эта женщина смогла получить всю необходимую медицинскую поддержку. А месье Льюис уже может собирать свои вещи и приступить к подготовке. Рождественский прием уже через пару дней, нам не хватает рук.

Аарон кивнул и слегка улыбнулся. Месье Бодлер встал во главе стола и те, кто был не вовлечен в разговор, тут же настроились внимательно слушать.

– Сегодня я собрал вас здесь, чтобы наконец провести необходимый обряд и заговорить вещи, которые впредь будут вас оберегать. Все готовы?

В сердце у Аарон похолодело. Он совсем забыл об этом, хотя больше всех сейчас нуждался в этой защите. Благодаря отцу Аарон – единственный из Элементов, личность которого известна Искоренителям. В попытках найти на себе хоть какую-то небольшую и важную вещицу, он испуганным взглядом прошелся по самому себе. Кольцо от двузубца и так пропитано сильнейшей магией, вряд ли оно подойдет. Резинка для волос почти не имеет цены, Аарон вечны их теряет. А вот наручные часы всегда с собой. Несколько лет назад ему их на день рождение подарил дядюшка из Германии, которого Аарон никогда не видел. И даже когда на них появилась большая трещина, он не переставал их носить, а значит они для него много значат.

Аарон снял часы и поднял глаза на остальных. Все Элементы что-то держали в руках. В ладони Джинни лежала серьга из эпоксидной смолы в виде круга с тонкими лепестками маленького лилового цветка внутри. Тони держал за цепочку совсем небольшую серебряную подвеску в виде морской черепахи. А Рид сняла с руки одну из фенечек, сделанную из переплетения черных, красных и желтых веревочек.

– Замечательно, – сказала Бодлер, увидев вещь каждого Элемента. – Пройдемте со мной в Храм Элементов, там проведем обряд.

В Храме их, уже вся в напряженном нетерпении, ждала Луиза с летописью Искоренителей. На золоченом постаменте стояла металлическая вещь в виде буквы Y. Все Элементы тут же почувствовали странное ощущение по всему телу. Завидев обеспокоенный взгляд Аарона, Стефан тут же сказал:

– Не волнуйтесь, металл нужен для обряда. Я думаю, лучше начать с того, кому зубец ещё не принадлежит. Мы сейчас испробуем этот метод и тогда станет понятно насколько это безопасно. Вас троих попрошу отойти. – сказал Бодлер, смотря на Джинни, Тони и Аарона. – Вы владеете зубцами и на вас это повлияет немного сильнее, чем на мадемуазель Кейн.

Элементы отошли к стене с густым плющом. Аарон с тревогой глядел на Рид, та, немного нервничая, подошла к Луизе и протянула браслет.

– Я буду произносить заговор, – сказала девушка, не изменив себе в холодном тоне. – Твоя задача держать вещь на руке и думать только о защите и о том, как вещь дорога тебе.

Рид глубоко вздохнула и кивнула. Луиза начала произносить обряд на латыни. Вокруг них заклубился луч света, будто собираемый из искорок, горящих в храме факелов. Искорки соединялись вместе и опускались к руке Эбигейл. Та зажмурилась от яркого света. Тот отразился в блеске запретного металла и исчез в браслете.

Рид выдохнула и открыла глаза. К ней тут же подошел Бодлер.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоено спросил он.

– Отлично, – сказала Эбигейл, слегка удивленная новыми ощущениями. – Я больше не чувствую покалывания и даже...

Девушка замолчала и немного погодя смело положила руку на металл. Элементы испуганно переглянулись.

– Это конечно хорошо, – сказал Бодлер убирая руку девушки. – Но лучше все-таки так не делать. Помните, вещь защищает от боли, но она не сможет полностью прекратить силу запретного металла. Он всё еще опасен для вас, но уже чуть в меньшей степени.

Следующим на обряд смело пошел Тони. Уже после него, парень сказал:

– Я вообще ничего не почувствовал, – он показал свою подвеску, тонкая цепочка будто светилась и переливалась таинственным голубоватым свечением. – Красиво правда?

Эбигейл посмотрела на фенечку. Она из нитей теперь тоже мягко и неясно светилась.

Наступила очередь Аарона. Он сосредоточенно посмотрел на свои часы, лежащие на его ладони. Каждое утро он первым делом надевал их на свою кисть. Никогда и нигде их не забывал и не оставлял. Даже когда по стеклу пошла трещина не сменил их на другие. Когда Луиза начала произносить слова на латыни, он почувствовал будто вокруг его руки, сплетаясь из паутинки вырастает прозрачный щит. После обряда, он заметил, что вокруг ремешка от часов, по диагонали идет светящаяся нить.

Когда Луиза закончила с Джинни, она протянула книгу Бодлеру и коротко попрощавшись тут же ушла.

– Ну что ж, – хлопнув в ладоши и посмотрев на каждого Элемента, сказал Бодлер. – Теперь вы сможете не так сильно опасаться Верующих в неверное. Но помните, что угроза никуда не исчезла. Вы должны быть начеку!

Глава 17. Холод.

За три дня до Рождества всех Элементов пригласили в еще неизведанное никем из четверых место. Небольшая комнатка была скрыта в одном из густо обставленных коридоров, ведущих из отсека изобретателей. Никто из Элементов и не знал об этом месте и зайдя внутрь, они с удивлением обнаружили полностью заполненное тканями помещение. С низкого потолка почти до пола свисали различные красочные и поблескивающие полотна. За столом, заваленным чем попало, занятый за швейной машинкой сидел уже знакомый Франсуа. Он был уставший, дерганным и будто бы загнанный в угол. Закончив с машинкой, он сорвался со своего места и поскакал с белой атласной тканью к манекену с белоснежным нарядным камзолом.

– Кхм, кхм, – вежливо покашлял месье Бодлер, призывая мужчину ко вниманию.

Месье Франсуа от неожиданности подпрыгнул и его монокль, слетев с глаза, упал на пол.

– А Стефан, – не весело сказал мужчина, нагнувшись, чтобы поднять круглое стеклышко. – Я ждал вас только вечером.

– Франсуа, – снисходительно сказал Бодлер, переплетая пальцы домиком. – Мы спешим как можем. А вы кажется теряете счет времени. Бал уже послезавтра!

Мужчина что-то напряженно шепотом сказал Бодлеру и оба начали возмущенно препираться между собой о сроках и сложностях работы. Аарон тем временем подошел к белому камзолу на манекене и с интересом его рассматривал. Закончив спор, Франсуа недовольно откинул ткань висящую с потолка в сторону и ступая особенно жестко пошел к остальным манекенам. Бодлер не обратив на него внимания хлопнул в ладоши и сказал:

– А теперь, дорогие мои, на примерку!

Франсуа снял нарядное одеяние и протянул его Аарону. Переодевшись, Аарон сразу почувствовал себя не в своей тарелке. Классическая белоснежная рубашка, рукава которой были подвязаны ремешками, пуговицы жилета в два ряда, прямые брюки, а сверху плотный камзол с атласным плащом на одно плечо. Как же было в нём жарко, просто ужас.

– Ну что ж, – подойдя к парню в закуток за плотным полотном, в который его посадили сказал Бодлер. – Как ощущения?

– Жарко, – признался Аарон. – Нельзя ли как-нибудь облегчить наряд?

– Увы, – вздохнул Стефан. – Боюсь любое изменение в детище Франсуа, вызовет между нами еще одну размолвку, – месье Бодлер отошел, чтобы проверить остальных и вскоре по помещению раздался его громкий возглас: – Месье Энтони, как вы умудрились завязать эту деталь на ноге?!

Закончив в швейной мастерской, все Элементы вернулись в зал Совета, обшитый темными панелями. Ли Мосс ожидал их прихода, стоя во главе стола над большим, обитым красным бархатом сундуком.

– Дорогие Элементы, как вы знаете наш прием должен проходить в режиме инкогнито и поэтому каждый из вас будет в маске, – он откинул крышку сундука и вытащил искусно сделанную бело-голубую маску, по краю которой тянулись лазурные волны. – Мне так и не довелось её надеть, а вот твой дедушка когда-то её носил, Тони.

– А вы уверены, что нас за ними не узнают? – спросила Джинни принимая в руки зелено-коричневую маску с витиеватыми узорами в виде тонких лоз.

– Эти маски, когда-то изобрели одни из первых последователей Ордена в подарок самим Хранителям, – сказала Ли. – Маски предназначены скрывать ваши личности насколько это возможно. Хранители носили их, чтобы никто не узнал, кроме их служителей, кто скрывается за масками. Со временем, носить маски на официальных приемах стало традицией. Эти вещицы необычны: они могут изменить ваш голос до неузнаваемости.

Элементы переглянулись. Аарон, наконец получив свою маску повертел её в руках. Бело-серая с завитками и облаками совсем как на двузубце. Он поднял глаза. Тони сидевший напротив нацепил свою маску и, улыбаясь во весь рот, начал петь рождественскую песню голосом до комичного похожим на голос Санта-Клауса.

Все кто был в кабинете покатились со смеху, даже Ли Мосс коротко хохотнул и, забрав маски, похлопал сына по плечу.

Когда все разошлись по своим комнатам не прошло и получаса, как всех созвал Каспер:

– Сегодня вы вновь выходите на миссию, – как всегда строго и громко сказал он, когда уже подготовленные Элементы подошли к нему. – На трассе после сильного снегопада произошел обвал. Так же, там столкнулось несколько больших фур. Снег не прекращается, что не дает людям выбраться из этого плена. Без вас службам справиться будет очень трудно и вы должны показать себя с наилучшей стороны. Помните, полная сосредоточенность и работа в команде.

Элементы кивнув друг другу выбрались наружу. Был полдень, на музейной площади было полно народу. Завидев Элементов, публика тут же зааплодировала. Четверка пробираясь сквозь толпу поднялась на крышу и растворилась в сером небе, будто слившись с пушистым белым снегом.

Совсем скоро, они уже были на нужном месте. Чем ближе они приближались к нему, тем сильнее начинал завывать ветер и гуще шел снег. Лишь спустившись в глубь опустившегося к земле светлого облака, они смогли разглядеть весь масштаб трагедии.

Несколько километров трассы было просто усыпано грузовиками, тяжёлыми фурами и легковушками. Некоторые из них поблёскивали неясными, заметенными снегом фарами, а некоторые и вовсе заглохли, не дождавшись помощи.

Опустившись на асфальт, Элементы обрели прежнюю краску и пряча лица от яростного ветра осмотрелись. С высоты было видно гораздо чётче, внизу сложно было что-то разглядеть дальше собственного носа. Сквозь бурю послышался голос Джинни:

– Остано… – завывания перекрыли её слова и Аарон громко спросил, щурясь от налипающего на маску снега:

– Что?

– Останови ветер! – чуть громче повторила она, пряча лицо.

Аарон взмахнул двузубцем и ветер тут же стих. Всё вокруг погрузилось в звенящую тишину. После громкого свиста ветра и дыхания вьюги, она казалась оглушительнее крика.

– Ну что ж, – глубоко вздохнув сказал Тони. – Давайте поможем бедным дальнобойщикам. Надеюсь сами не станем как ледышки в процессе.

Они подбежали в ближайшей машине. Водитель голубого опеля, завидев их, заколотил в стекла и что-то неразборчиво закричал. Он дрожал от холода, а кончики его пальцев посинели. Тони дернул на себя ручку, но дверь не поддалась.

– Рид, нужно нагреть ручку, – сказал Тони. – Она кажется примерзла.

Эбигейл неуверенно подошла к машине, глубоко вздохнула и на её указательном пальце загорелся маленький неуверенный огонек. Держа его наготове, она сжала ручку. Уже через пару минут, лед затрещал, и дверь послушно открылась.

– О боже мой, спасибо вам! – вылезая из машины, тут же сказал водитель. – Я еще ночью заглох. Промерз просто ужас!

Мужчина неловко огляделся, всё еще трясясь от холода и обнимая себя за плечи. Элементы оглянулись в поисках укромного места, где пострадавшие могли отдохнуть и согреться.

– Смотрите! – крикнула Джинни.

В замершее облако будто из ниоткуда нырнул их маленький серебряный автобус. Задние двери распахнулись и высыпавшие на дорогу отрядники тут же бросились расставлять столы, стулья и обогреватели. Уже через пару мгновений на асфальте стояла сооруженная полевая кухня, от которой шел горячий пар.

– Пройдемте, месье, – сказала Джинни мужчине, который растерянно стоял и смотрел на фургон.

Тем временем Элементы двинулись дальше к следующим замершим машинам. Некоторые водители, чьи двери смогли беспрепятственно открыться, вышли на дорогу и удивленно оглядевшись, двинулись к кухне. Были и те машины, которым как и с первой пришлось помочь растопить обледеневшие двери и окна. Когда уже с полдюжины людей были освобождены из ледяного плена, Аарон увидел съехавший с дороги огромный белый грузовик. Вся четверка двинулась к нему. Тони поднявшись на ступеньку заглянул в окно и крикнул остальным:

– Там человек без сознания! Видимо ударился головой, когда машина съехала с трассы.

– Хвостик, ты знаешь, что делать, – сказала Джинни.

Аарон спрыгнул с дороги и выбрав место покрепче, глубоко вздохнул и направил всю силу в свой двузубец. Мгновение и большая, тяжелая машина наконец поддалась и вернулась всеми шестью колесами на дорогу. Когда дело было сделано, Рид растопила замерзший замок, и Тони, нырнув внутрь машины, попытался растормошить водителя. Спустя мгновение он вылез из кабины, держа худого и высокого мужчину под руку. К ним тут же подбежала пара отрядников с носилками. Загрузив на них дальнобойщика, они вернулись к своему фургону.

Почти целый день ушел на спасение водителей и расчистку дороги от заглохших машин и обвала. Полностью обессилевшие Элементы, проводив взглядом серебряный автобус, увозящий пострадавших в ближайшую больницу, отправились домой, в Орден.

Переодевшись и пообедав, Аарон устало упал на кровать, чувствуя, как болят замерзшие пальцы на руках и ногах. Немного полежав, он встал и вытащив гитару из чехла стал сосредоточенно перебирать струнами, в поисках подходящего мотива. Холодные пальцы работали нерасторопно, но он все равно продолжал. Последнее время он не раз засиживался так со своей верной подругой, пытаясь найти ту самую мелодию, что последнее время не отстает от его сердца. Текст новой песни пришел почти сразу, а сейчас уже нужно было подобрать аккорды.

В дверь постучали, Аарон тут же рывком убрал гитару и крикнул:

– Войдите!

– Здравствуй, внучок, – сказала мадам Де, с любопытством заглядывая комнату. – Надеюсь я тебе не помешала?

– Нет, все хорошо, мадам.

Мадам Де тяжко вздохнула и, будто бы собираясь с силами, опустилась на краешек его кровати.

– У меня к тебе есть разговор, – неуверенно начала Жозефина. – Стефан очень хочет, чтобы твои родители и сестренка присутствовали на приеме. Я понимаю насчет отца, но Лилит и Маргарет может быть согласятся…

– Вы хотите, чтобы я с ними поговорил и пригласил их? – чуть удивленно уточнил Аарон, представляя Какой будет разговор.

– Не совсем. Я хочу, чтобы ты назначил нам с дочерью встречу. Хочу лично поговорить с ней и о приеме и обо всех наших размолвках.

С минуту они смотрели друг на друга. Аарон думал о предстоящем разговоре. Сможет ли все наладиться в их семье, ему было неизвестно. Лишь не так давно он только и грезил этим, а сейчас перемирие казалось таким…нереальным. Но, что он точно хотел – это воссоединить всех родных, за исключением отца, конечно. И если есть хоть маленький шанс это сделать – он попытается.

– Хорошо, я напишу маме, – наконец выдохнул Аарон и, взяв в руки телефон, настрочил СМС.

«– Мама, мадам Де очень хочется увидеться с тобой до Рождества. Это очень важно».

Не прошло и пяти минут, как пришел ответ:

«– Могу сегодня вечером. Где мы встретимся?».

«– Кофе и Савоярди. В восемь.» – тут же отправил Аарон ответ.

– В восемь, в кафе, – сказал Аарон бабушке. – Как будем добираться?

– Я думаю, ты не будешь против, если я полетаю с тобой? – сказала старушка, ясно улыбаясь. – Так соскучилась по небу, даже не представляешь.

Аарон понимающе кивнул и уже в половину восьмого они стояли на крыше музея, готовясь к полету. Мадам Де с наслаждением дышала морозным воздухом глядя в темное небо. Аарон, дав бабушке насладиться видом, протянул ей свой локоть, и когда женщина за него взялась, они поднялись в воздух и стали невидимыми.

– Как же я забыла, как это волшебно? – сказала Мадам, когда они медленно шагали по вечернему небу.

– Эта свобода, безграничное небо, – проговорил Аарон, смотря вдаль. – Ветер свистит в ушах. Я так и не успел сказать вам, как я благодарен за это всё.

– Тебе не нужно меня благодарить. Ты был предназначен для этого всего. Эта роль была твоей с самого начала.

– Я понимаю. Я должен был стать следующим воздухом поле мамы. Но, не смотря на сопротивление родителей, на такое поведение отца, вы всё равно добились того, что я смог завладеть двузубцем, – сказала Аарон и немного погодя добавил. – Я понимаю, что, возможно, это было из-за того, что месье Бодлер решил показать миру всех четырех Элементов и…

– О нет, – тут же мягко прервала его мадам. – Даже если бы Орден был всё еще в Америке, я бы всё равно пришла к тебе и передала зубец. Признаться, я раньше очень часто наблюдала за тобой. Ты был такой маленький, когда твоя мама отвернулась от меня. Я так не хотела тебя оставлять, но обида на Лилит и Жоржа была настолько сильной, что я просто не могла ничего с собой поделать.

Она с минуту помолчала, затем мягким и успокаивающим голосом сказала:

– Я знаю, что у тебя были нелегкие времена. Знаю как сложно тебе пришлось пару лет назад… Каждый раз смотря на тебя, я видела, как тебе не хватает всего этого. Тебе всегда не хватало неба и не только над головой.

Она похлопала рукой по плечу Аарона, которого просто распирало от нежности к собственной бабушке.

Опустившись в переулке возле кафе, они приземлились на землю и обрели видимый облик. Бабушка обеспокоено смотрела в сторону «Савоярди». Завидев её взгляд, Аарон спросил:

– Вы уверены готовы?

– Мм? Да, – она глубоко вздохнула и вновь взяла внука под руку. – Я всегда готова.

Вместе они вошли в теплое, уютное кафе с пухлыми бордовыми диванчиками и круглыми люстрами. В дальнем углу помещения, будто вся на иголках, сидела за темным столиком мама. Завидев Аарона с бабушкой, она тут же встала, но так и не решилась подойти.

Когда они подошли к Лилит и сели, Аарон посмотрел сначала на неё, потом на мадам Де и тяжко вздохнув предложил:

– Будете кофе?

Обе женщины, будто выйдя из оцепенения, подняли на него глаза и одновременно и поразительно идентично кивнули. Аарон ушел к стойке бариста и к своему удивлению обнаружил за ней знакомого парня в смешном чепчике на густых кудрявых волосах.

– Трев! – тут же позвал Аарон и тот поднял круглые зеленые глаза. – Я и не знал, что ты сегодня работаешь.

– О привет, – ясно улыбнувшись сказал Тревор, хлопнув ему по ладони через стойку. – Взял парочку дополнительных смен. Не могу дома сидеть. А ты тут какими судьбами?

– Я с мамой, – сказал Аарон и кивнул в сторону их столика, две женщины всё так же молча сидели и даже не смотрели друг на друга.

– А кто это с вами?

– Ну как тебе сказать, – замялся Аарон. – Это моя родная бабушка.

Тревор удивленно вскинул брови.

– Я поражаюсь тобой последнее время, – проговорил он. – Какие-то важные секреты появились. Какие-то люди… Теперь ещё и бабушка из ниоткуда возникла. А еще я слышал…что ты после экзаменов с Льюисом подрался.

Аарон опешил и опустил виноватые глаза.

– Не волнуйся, – завидев лицо друга, сказал Тревор, похлопав по плечу. – Я всё еще терпеливо жду, когда ты мне сможешь всё рассказать. Кофе?

Аарон поднял взгляд и увидел, что друг улыбается ему самой доброй улыбкой, какая только может быть. Ответив на его улыбку, Аарон кивнул и улыбнулся в ответ:

– Да. Два капучино и…

– Латте без сахара, я помню.

Ожидая напитки Аарон наблюдал за мамой и бабушкой. Тишина за столиком стояла глухая. Они даже смотрели в разные стороны, будто и вовсе оказались в одном и том же месте случайно.

Расплатившись с заказом и взяв поднос с кружками в руки, он вернулся к родным. Со времени его ухода ничего не изменилось. Протянув женщинам кофе, он сел рядом с бабушкой, отпил латте и стал нетерпеливо ждать, когда хоть одна из них хоть что-то скажет. Что мама, что мадам Де одновременно поблагодарив парня принялись за кофе. И продолжили молчать. Не выдержав, он наконец сказал:

– Если мы так будем сидеть, дождёмся закрытия кафе.

Бабушка глубоко вздохнула, опустила чашку и взглянула дочери в глаза. Лилит перевела дух и сказала:

– Я хотела поговорить…

– Я тоже, – ответила мадам Де. – Месье Бодлер хочет видит вас с моей внучкой на Рождественском приеме.

Лилит подняла глаза и прикусив нижнюю губу сказала:

– Не думаю, что мы сможем прийти. Жорж…

– Мы зовет только тебя и Маргарет, – жестко отрезала старушка.

Глаза Лилит наполнились болью, а голос стал чуть грубее.

– Мама, я сожалею, что так обидела тебя. Сожалею, что прекратила общение, что отказалась от сил. И что подвергла сына такой серьезной опасности, но…

– Его опасность была в его незнании, – перебила её мадам. – Он уже несколько раз подвергался таким рискам во многом из-за своей неготовности. Будь он в Ордене с рождения его бы тренировали ещё с пелёнок, как остальных Элементов. Ему повезло, он смог быстро наверстать упущенное. Но это все равно мало.

– Я понимаю. Думаю об этом каждый день своей жизни, думаю и жалею. Я знаю опасность и риски. Я ведь и сама когда-то была частью этого.

Повисло молчание. Бабушка, поразмыслив немного и переглянувшись с Аароном, медленно проговорила:

– А говоря о рисках…недавно Аарон попал в серьёзную ситуацию и сильно пострадал.

Лилит перевела обеспокоенный взгляд на сына, и тот рассказал ей о встречи с Искоренителями. Как только мама поняла, о чем идет речь, её лицо застыло словно маска.

– Ты ведь знакома с ними, не так ли? – с подозрением глядя на дочь, спросила Жозефина.

Мама молчала. Аарон встревоженно глядел на неё и женщина, не выдержав его взгляда, сказала:

– Да, я с ними знакома, – Аарон и мадам Де застыли и Лилит успокаивающе добавила. – Не волнуйтесь, я ничего им не рассказала про Орден. Ни где он, ни кто там находится.

– Когда, чёрт возьми, ты с ними встретилась? – грубее, чем нужно спросила бабушка.

– Ты тогда была ещё в Америка, а я не знала, что делать…

– Что ты имеешь в виду? – спросил Аарон, страшась услышать ответ.

Лилит глубоко вздохнула и начала свой рассказ:

– Когда я познакомилась с Жоржем, я была очень молода. Мы сразу полюбили друг друга и не могли расстаться ни на минуту. Будто бы просто не могли иначе. Но когда он узнал об Ордене…он был в ярости. Но сказал, что обязательно поможет мне. Он привел меня в какой-то закрытый храм, где надо мной провели обряд. После всего этого двузубец перестал меня слушаться. Я связалась с Орденом, передала им зубец и навсегда избавилась от сил.

В душе у Аарона будто образовалась большая трещина. Почему-то мамина история сильно задела его, будто ударили ножом в спину. Он предполагал, что так могло быть, но все равно надеялся, что всё было по-другому. Со скрежетом на сердце вспоминая обряд, который проводили над ним, он задал матери вопрос:

– Тебе было больно?

– Совсем нет, – сказала мама и успокаивающе погладила сына по ладони.

– Получается, они заговорили какую-то важную для тебя вещь, – размышляя сказала бабушка. – И что же это было?

– Мое обручальное кольцо, – просто сказала мама, показав свое тонкое золотое колечко с несколькими маленькими камушками в один ряд.

Вновь наступило молчание. Мадам Де чуть погодя выразительно посмотрела на внука. Тот нервно мотнув головой, вытащил телефон из кармана и, найдя нужное фото, протянул матери. Он хотел было что-то сказать, но слова застряли где-то в горле и он просто опустил голову.

– Твой Жорж заманил Аарона в ловушку, – строго и холодно, будто пощёчиной сказала бабушка за внука. – Из-за него твой сын чуть не лишился силы и не погиб. Едва ли они хотели провести тот обряд, что проводили с тобой. Нет, они мучили его запретным металлом!

Лилит без эмоций посмотрела на фотографию своего мужа, бессознательно лежащего среди других Верующих в неверное, затем чуть слышно сказала:

– Он совершил ошибку…

Мадам Де ударила морщинистой рукой по столу так, что несколько человек сидящих за соседними столиками вздрогнули, а Тревор, стоящий за столом бариста, поднял на них глаза.

– Совершил ошибку?! – грозно спросила старушка. – Он чуть не убил собственного сына! Твоего сына, Лилит! Он до сих пор пытается противостоять нам. Тому обществу, что создавали многие поколения наши предки!

– Я не верю, что он хотел причинить ему боль, тем более убить, – срывающимся голосом защищалась Лилит. – Я думаю Искоренители его неправильно поняли…

– Не хотел причинить боль?! – бабушка вскочила со своего места, затем резко дернула рукой ко лбу Аарона и сдвинув прядь волос, оголила побелевший шрам над его бровью. – Это ты называешь не причинил боль?! Да эта царапина у него даже не затягивается! Он покалечил твоего сына, а ты смотрела на это и ничего не предпринимала, я уверена.

Но по лицу матери было понятно, что мнения она своего менять не собирается. Сердце Аарона шумно колотило об грудную клетку, он опустил глаза и нервно стучал ногой по полу, изо всех сил заставляя себя сидеть на месте. Ледяная тишина внутри давила, словно прижимая всего его все дальше от действительности

– Аарон, – позвала мама и вновь положила свою ладонь на его. – Ты уверен, что всё было именно так, как ты рассказал? Ты меня не обманываешь?

– Да, уверен, – коротко бросил он.

Лилит отодвинулась и отпустила руку. Она твердым голосом сказала:

– Не мог Жорж быть к этому причастен. Я вам не верю.

– Нет, ты знаешь, что это правда, просто не хочешь мне верить, – сорвался Аарон. – Ты всегда была на его стороне. Была, когда он выгонял меня из дома, когда я ночевал на улице, когда покалечил меня. Из-за него я теперь живу не дома и не могу толком видеться с тобой и Мегги! Я не могу так больше, мама, хотя бы сейчас, когда у меня есть доказательства, поверь мне и встань на мою сторону!

Мама молча посмотрела на Аарона и его будто обдало холодом. Парень сразу всё понял: она никогда этого не сделает. А значит в дальнейшем разговоре больше смысла нет.

Терпение кончилось. Аарон вскочил со своего места и не оглядываясь быстрым шагом направился к выходу. Он чувствовал себя брошенным и отцом, и матерью. Чувствовал себя сиротой, от которого отказались родители. От эмоций начало мутить и ему срочно требовался свежий воздух, чтобы не пасть как последний слабак здесь и сейчас.

Бросив шапочку на стойку, за ним тут же побежал Тревор, но выйдя из кофейни не обнаружил его. По улице прогуливались люди, по дороге мелькая фарами проезжали машина, но не одного признака светлых волосы и вечно ссутуленной спины он никак не мог разглядеть.

– Где же он? – пробормотал Тревор себе под нос.

Дверь за его спиной открылась и к нему подошла мадам Де:

– Ему надо немного побыть одному.

– Ох…здравствуйте! – подскочив от неожиданности сказал Тревор, глядя на старушку. – Вы бабушка Аарона?

– Да, а ты я полагаю, его друг?

– Да, я Тревор…

– Ты Тревор? Балестер? – переспросила бабушка, изучающе разглядывая паренька.

– Да, это я, – немного опешил он, подозрительно глядя на Жозефину, затем вновь посмотрел вдаль, высматривая друга, и спросил – А что случилось с Аароном? Нигде его не вижу. Он будто сквозь землю провалился…

– Он не мог уйти далеко, – сказала мадам Де, смотря на соседние крыши, затем, остановив взгляд на пятиэтажном доме от кафе, улыбнулась и сказала. – Пойду поищу его, приятно было познакомиться!

– Мне тоже, до свидания.

Мадам Де чуть отошла в сторону и дождавшись, когда Тревор скроется за дверьми кофейни, ушла к пожарной лестнице соседнего дома.

Тяжело отдышавшись, она сошла с лестницы и увидела его, сидящим на самом краю крыши и тоскливо смотрящим вдаль.

– Я тоже часто любила раньше гулять по этим крышам, – сказала она, встав рядом с внуком и присоединившись к созерцанию мерцающего огнями города. – Париж был моим излюбленным местом. Моей родиной. Даже небоскребы Манхеттена и Бруклина не будоражили меня так, как это происходит здесь.

Несколько мгновений она молча вглядывалась в чудесный пейзаж давая внуку время успокоиться и собраться с мыслями. С неба начали медленно падать пушистые снежинки и ложиться им на головы. Аарон чувствовал, как холодно стало на душе, будто через появившуюся трещину проник морозный зимний ветер. Наконец, он тихо, не отрывая взгляда от вида спросил:

– Она ушла?

– Да, уже ушла.

Аарон сглотнул ком в горле и едва слышно и совсем по-детски произнес:

– Почему она мне не верит?

– Я думаю, ты прав, она верит, но не хочет признавать, что её муж – настоящее чудовище. Она любит его и эта любовь толкает её на странные вещи. Даже безумные. Это неправильно, это больно, это глупо и жестоко. Но порой влюбленные забываются друг в друге так сильно, что не могут понять, почему мир до сих пор существует за пределами их бытия.

Аарон наконец взглянул на бабушку и слабо улыбнулся. Та грустно вздохнув погладила его по холодной, чуть мокрой щеке.

Глава 18. Бал Элементов.

День перед приемом прошёл словно в одно мгновение. Все последователи Ордена носились кто-куда, готовясь к торжественному событию. Было невероятно шумно и вся атмосфера в Ордене была будто наэлектризована. Даже привычную тренировку в этот день заменили на двухчасовой урок танцев и этикета.

Костюмы были готовы, зал торжеств сиял начищенным до блеска полом, а в воздухе витал дух праздника. Накануне, вечером все Элементы собрались в круглом зале за бутылками газировки. Аарон, весь день ходивший хмурый и грустный после разговора с матерью, поначалу хотел остаться в комнате, но его друзья, взяв его под руки, отвели в зал.

К их маленькому празднику присоединились Каспер и Тэ Джон. Все вместе они расставили кресла в круг у камина и сели рядом, спокойно переговариваясь между собой. Они много шутили, смеялись и просто болтали ни о чем. В какой-то момент они начали перебирать возможные варианты будущих миссий:

– Может, это будет еще один пожар, – предположила Рид. – Но надеюсь тогда, когда первый зубец будет при мне.

– Мы с тобой тогда с любым огнём в два счёта справимся, – поддержал девушку Тони.

– Не уверена, – сказала она, опустив глаза в пол. – Не знаю, смогу ли справиться с такой мощной силой, как огонь…

– Слушай, – сказал Аарон, немного наклоняясь к девушке. – Ты справишься, я знаю это. Но, если что-то пойдет не так, мы всегда рядом с тобой.

– Огонь – потушим, нервы – успокоим, сломанное – заклеим изолентой, – добавил Тони, широко улыбаясь.

– Мы всегда тебя поддержим и спасём, искорка. – сказала Джини, от чего-то смотря на Аарона и Эбигейл хитрым лисьим взглядом, – Как думаете, а нас могут послать, например, на вооруженное столкновение?

– Не уверен, сможете ли вы противостоять пулям, – вклинился Каспер, отпив из своей бутылки, что-то явно покрепче газировки. – Хотя Аарон, например, сможет оттолкнуть от себя пули ветром, а Рид расплавить их в полете. Но только, когда найдем первый зубец.

– Кстати, как идут дела с расследованием? – спросил Тони.

– Мы встали в тупик, – сокрушенно ответил командир. – Всё, что мы можем сейчас делать – это следить за Балестером, но это, как и всё остальное, не дает никаких результатов.

– Что ты имеешь ввиду? – спросил Аарон.

– То, что он, кажется, чист.

Дальнейшая беседа перешла в другое русло. Ближе к двенадцати за Эбигейл пришел её дедушка, Элио. После, Джон ушел сменить на дежурстве доктора Кнара. Затем Тони и Каспер, попрощавшись, вышли из зала.

Аарон остался в зале, понуро перебирая пустую бутылку в руках. Подняв голову, он вновь заметил на себе хитрый взгляд Джинни, которая тоже не спешила уходить:

– Что?

– Я ведь верно подметила… – протянула девушка.

– О чем ты?

– Тебе нравится Эбигейл, так? – спросила она прямо, сверкая голубыми глазами.

Аарон застыл. Он и сам не мог понять, что чувствует. Раньше все казалось намного проще. А сейчас…а сейчас и в голове и в сердце одни сплошные вопросы. Неужели этот трепет в сердце, при каждом появлении Эбигейл рядом – это действительно симпатия? Неужели после стольких лет, прожитых в состоянии разъедающих внутренности невзаимных чувств, он наконец-то смог кого-то искренне…полюбить? В это попросту не верилось.

– Эмм…нет…не знаю, всё как-то сложно, – растерянный внезапным вопросом сказал Аарон.

– Почему же сложно? Люди сближаются, когда живут рядом и делают общее дело. В особенности такие, как мы.

– Просто понимаешь… – сказал Аарон, старательно подбирая слова. – Я, сколько себя помню, был влюблен в другую, но...

– Та не ответила тебе взаимностью? – догадалась Джинни.

– Да, и уже очень давно. Но я не могу с собой ничего поделать. Когда я с ней вижусь – тут же становлюсь жалким мальчишкой. Куда уж крутому супергерою.

– Ты не думал, что стоит её отпустить?

– Наверное…не знаю… Понимаешь, она когда-то пришла ко мне в трудную минуту и тогда я почувствовал, что кому-то есть до меня дело. И это чувство меня настигает каждый раз, когда её вижу. Хотя после её отказа это всегда приносит боль.

Джинни немного помолчала, в раздумьях прикусывая нижнюю губу, затем наконец сказала:

– Я тебе так скажу: я вижу, что тебе нравится Эбигейл. Надо быть слепым и глупым, чтобы этого не заметить. Ты так смотришь на нее… В общем, хочу дать тебе совет. Если всё же решишься сблизиться с нашей горячей штучкой, разберись в себе и с той, которая тебе так долго нравится. Поговори с ней и тогда прими решение – ставить точку или нет.

Аарон на долгое мгновение встретился с ее уверенным взглядом и внутри растеклось тепло.

– Думаю, ты права, – сказал он, наконец улыбнувшись, и когда Джинни встала и пошла к двери, добавил: – Джин, спасибо. Честно, не ожидал от тебя такого разговора.

– Не за что, хвостик. Я хоть и бываю не самой эмпатичной, но искренне хочу, чтобы мои друзья были счастливы.

Утро следующего дня прошло в суматохе. После обеда все вытянутые столы убрали из столовой, а на их место встали изящные круглые столики и витиеватые, обитые красным бархатом стулья. На сцене появился сверкающий черный рояль и несколько скрипок. По настоятельной просьбе немного дерганного и взбудораженного Бодлера, каждый из Элементов должен был внести свою магию в этот прекрасный зал. Аарон, под контролем мадам Де, научился делать пушистые, не испаряющиеся облака и был готов показать их на балу.

В семь часов вечера всех Элементов отвели в их удобные раздевалки тренировочного зала, переодели, причесали и навели самый что ни на есть торжественный вид.

Помимо белого камзола, брюк и маски, на убранные в хвост волосы Аарона лёг простой серебряный венец. Ко всему прочему, на пояс прикрепили кожаный чехол, в который парень положил свой двузубец. Подготовленный он вышел из раздевалки и увидел ясно улыбающегося Тони в темно-синем пиджаке, на котором было своеобразное переплетение легкой ткани, будто водопадом спадающее до его колена. На нем был практически такой же венец, но уже темнее.

Затем, в зал вошла Джинни, изящно шагая навстречу к обомлевшим парням и ехидно улыбаясь. Она была в легком зелёном платье, на котором сверху лежала сетка, с вышитыми цветами и лепестками. Сетка уходила за спину и лежала на плечах, будто плащ, заканчиваясь на уровне локтя. Короткие светлые волосы лежали на голове легкой волной, а на них лежал венец, будто сплетённый из тонких прутьев.

Уже более стеснительно, следом за ней вошла Рид и дыхание у Аарона тут же перехватило. На ней было платье, которое переливалось из красного в синий и было похоже на лепестки пламени. На нём были вышиты узоры из золотых блесток и при каждом движении они переливались и сверкали под светом ламп. Её чёрные волосы были слегка завиты, красная косичка изящно обрамляла лицо, а на голове, как у остальных элементов лежал темный венец.

– Уже можно начинать дышать, – на ухо шепнула Джинни Аарону неузнаваемым из-за маски голосом.

Тот вышел из оцепенения, но всё еще чувствовал, как сердце яростно колотится об грудную клетку, будто уже было готово выпрыгнуть. Увидев взгляд Аарона, Эбигейл заметно покраснела, смутилась и отвела глаза. С распростёртыми руками, будто желая обнять весь мир, к ним подошел Стефан Бодлер и вздохнув сказал:

– Как же вы хороши, Элементы! Франсуа постарался на славу, в этом нет сомнений, – он хлопнул в ладоши и продолжил говорить уже чуть более серьёзно. – Уже через пол часа начнётся наш прием. До этого момента вы будете ждать меня здесь, а затем под торжественную музыку я представлю вас публике. Помните, вы не должны снимать маски, не должны говорить ваши реальные имена. Для вашей же безопасности все последователи и ваши семьи будут называть вас следующим образом: Роза, Искра, Ветер и Океан. Прошу вас между собой называть друг друга так же.

Элементы переглянулись и улыбнулись друг другу взволнованными лицами.

– Ну что ж, – продолжил Бодлер. – Еще одно: не зовите ваших родственников мамами, папами и прочим. Только мадам и месье, чтобы никак не показать, что у вас есть родственные связи. А также не уходите из зала до окончания празднества. Если хотите, можете прогуляться в саду, который любезная мадемуазель Орлова, подготовила к приёму. Я пойду в зал, скоро за вами вернусь.

Когда Бодлер ушёл, Элементы удивленно переглянулись, а Джинни довольно заулыбалась. Аарон спросил, непривычным немного хрипловатым голосом:

– У нас есть сад?

– Да, есть, – сказала Рид. – Я в него как-то попала пока гуляла по Ордену. Но там было почти пусто, только мох и какие-то камни.

– А сейчас там растут розы, дикий виноград и даже скамейки поставили, – похвасталась Джинни.

– Обязательно сходим посмотреть, – пообещал Тони, похлопав подругу по плечу, а Аарон всё так же удивленно смотрел на них.

– Сад? Мы ведь под землей… – пробубнил он себе под нос.

– Похоже хвостик только сейчас начал понимать, что имеет дело с магией, – усмехнулся Тони.

Элементы фыркнули, даже Аарон немного улыбнулся. Время тянулось медленно, но с каждой пройденной минутой четыре сердца от волнения начинали стучать сильнее. Когда прошло пятнадцать минут с зала начали доноситься голоса и полилась легкая, изящная музыка.

Чем ближе подходило время, тем сильнее волновались Элементы. Тони то и дело неровно вздыхал, Аарон нервно стучал ногой по полу, Рид мерила шагами комнату, а Джинни молча стояла и про себя считала секунды.

Наконец двери распахнулись и в зал вошёл Бодлер в торжественном темно-синем костюме. Он подозвал всех ближе и по-доброму посмотрел на каждого Элемента:

– Так, не волнуемся. Это ваш день, эти люди пришли сюда ради вас и ради нашего Ордена. Помним правила и держим себя в руках, – сказал Стефан и Аарону показалось, что последние слова были обращены к нему.

Вместе они цепочкой пошли за главой по длинным коридорам Ордена. Возле торжественного зала, они завернули и войдя в небольшую дверь, попали за кулисы сцены. Музыканты, стоявшие там, с любопытством разглядывали Элементов. Бодлер, оставив их, прошел в центр сцены и торжественно заговорил:

– Дамы и господа! Наконец настал этот прекрасный день! Вы не представляете, как же долго мы этого ждали! Сегодня мы собрались здесь отпраздновать Рождество и познакомить вас с теми, кто последние несколько месяцев помогал нашему прекрасному городу в опасных и чрезвычайных ситуациях. Прошу вашего внимания, Элементы!

Заиграла торжественная музыка, раздались аплодисменты и Элементы вышли на сцену и попали под софиты. Зал был просто забит разодетыми в пух и прах гостями, приветствующих героев. Когда публика немного успокоилась и Стефан призвал всех к тишине, он вновь начал говорить:

– Под Рождество мы все ждём чуда и сегодня наши Элементы помогут преобразить наш зал совершенно волшебным образом. Прошу вашего внимания, мадемуазель Роза!

Джинни вышла в центр сцены, вытащила свой зубец, взмахнула им и по стенам побежали побеги нежно-розовых цветов, тянущиеся от пола до самого потолка. Публика взволнованно вздохнула и вновь зааплодировала:

– Месье Океан! – провозгласил Бодлер.

Отрядники вывезли четыре небольших постамента и Тони подходя к каждому из них оставлял высокий фонтанчик. Вода, пройдя наверх, спускалась и вновь поднималась ввысь. Снова раздались вздохи и рукоплескания.

– Месье Ветер!

Аарон, сильно нервничая, вышел в середину сцены и указав двузубцем в высокий потолок тихо прошептал и из зубца, уносясь наверх, поплыли пушистые, маленькие облака, постепенно заполонившие высокий свод.

– Мадемуазель Искра!

Рид вышла в центр зала, куда отрядники на толстом тросе опустили большую люстру-дерево. Лишь прикоснувшись к ней, она осветила весь зал желтым, красным и синим огнем. Люстру вновь подняли наверх под шквал радостной публики.

– Итак, дорогие друзья, – вновь взял слово месье Бодлер, когда девушка вернулась на сцену. – Сейчас я отпущу Элементов в зал и вы сможете наконец с ними познакомиться, но для начала хочу напомнить правила нашего торжества: не спрашивайте их имен, не пытайтесь снять маску и никак не пытайтесь узнать, кто скрывается за ней. Поверьте, им это очень не понравится. Вы же не хотите весь оставшийся вечер просидеть на Эйфелевой башне, так ведь?

Толпа дружно захохотала. Аарон немного усмехнулся, но от волнения его лицо будто перекосило.

По всем меркам это был очень эмоционально сложный день. Сердце от волнения не переставало стучать и при всём при этом приходилось практически безостановочно разговаривать с достопочтенными богачами, губернаторами и прочими сливками общества. Сменив очередного денежного мешка будто на вахте, к Аарону подошел толстый мужчина, в обтянутом зеленом костюме и с хохотом сказал:

– Ох-ох, магия, как потрясающе! Как же так, вы умеете летать? А остальных заставить летать вы сможете?

Аарон переглянулся с месье Бодлером, и когда тот коротко и одобрительно кивнул, парень достал свой двузубец и взмахнул. Пухлый мужчина легко поднялся меньше чем на метр над полом и хохоча покрутившись в воздухе опустился обратно.

– Потрясающе! – хлопая в ладоши сказал мужчина и несколько человек стоящих неподалеку его поддержало.

Дорого стоила Аарону эта выходка. Теперь очень многие хотели хоть чуть-чуть воспарить над землей. Около двух часов Аарон только и делал, что поднимал достопочтенных личностей над полом и опускал назад.

Когда толпа наконец схлынула, Аарон облегченно вздохнул и попытался оттянуть воротник рубашки. Кажется, еще чуть-чуть и пот с него можно будет выжимать. Он двинулся к фуршету, желудок уже сводило от голода и нервов. Пройдя мимо бокалов с шампанским, он взял маленький непонятный кусочек сыра, но едва тот попал на язык, Аарон скривился. Попытавшись поглотить этот странный, похожий на клей кусок и из-за этого потеряв аппетит, он отошел от стола и пошел вдоль зала.

Джинни и Тони о чем-то весело болтали в компании того мужчины в зеленом костюме. Ребята выглядели уставшими, но профессионально не показывали этого и продолжали беседу с гостями.

Рид стояла неподалеку от Каспера, облачившегося в красную парадную военную форму и о чем-то степенно болтала с мадам Де в нежном желтом платье. Аарон вновь невольно залюбовался девушкой. Остановившись ненадолго, засмотревшись на неё, Аарон и не заметил, как к нему подошел Льюис в фирменной черной форме отрядников с заостренным воротников.

– На кого любуемся? – ехидно поинтересовался он.

– Какое тебе дело? – грубо спросил Аарон, тут же мрачнея.

– Слушай, я просто пытаюсь наладить общение, – успокоил его Льюис. – Я очень благодарен тебе за всё это…

– Не копайся ты у меня в рюкзаке и не узнай кто я, вряд ли Орден захотел бы пригласить тебя к нам. Это было скорее безвыходное положение, а не признание чего-то особенного, – пробубнил Аарон.

– Давай оставим старое. Былого не исправишь. Нам остается либо попытаться наладить контакт, либо терпеть друг друга.

– Второй вариант мне больше нравится, – сказал Аарон, но посмотрев на парня по-доброму улыбнулся.

Что-то прожужжало у Льюиса возле уха. Он нажал кнопку на рации, прикреплённой к костяшке, и через несколько секунд сказал:

– Приготовься, сейчас будет ваш звёздный час.

Аарон непонимающе посмотрел на него и хотел было спросить, когда месье Бодлер вновь призвал всех ко вниманию:

– Дамы и господа, прошу вашего внимания! Сейчас Элементы покажут нам традицию, сохранившуюся в Ордене за много поколений. Танец Элементов! Прошу вас, друзья мои!

Аарон, испуганно вздохнув, переступил с ноги на ногу и двинулся в центр зала, чувствуя спиной как Льюис с ухмылкой наблюдает за ним. Он вновь встал напротив Джинни и дождавшись музыки, взял её за талию. Несколько минут волнение давало о себе знать, ноги немного плохо слушались. Джинни, заметив это, тут же сказала:

– Помни, смотри на меня и тихо беседу, тогда не будешь волноваться.

– Ты отлично выглядишь, – тут же неловко выпалил Аарон.

– Спасибо, ты тоже весьма неплохо, – хмыкнула девушка. – И я не одна так думаю.

Она кивнула в сторону девушек, разодетых в прекрасные наряды, которые будто раздевали его взглядами.

– Ужас... – не удержался Аарон.

- Что есть, то есть, – вновь хмыкнула Джинни и дальнейший танец прошел как по маслу. За роялем теперь не сидела мадам Де и музыка будто потеряла ту искру, которая присутствовала на уроках танца. При каждом движении широкая юбка Джинни обвивала щиколотки, а легкий плащ Аарона обвивал его плечи словно крыло. Несколько сложных минут и танец, наконец, закончился. Отпустив Джинни, Аарон под шквал аплодисментов поклонился ей и вновь продолжил свой путь вдоль зала.

Когда Аарон проходил мимо сцены, его настиг рой тех самых девиц, что любовались им во время танца. Многоголосая волна накрыла Аарона с головой, и он, сильно растерявшись, чуть было не запрыгнул на сцену обратно. Музыка за его спиной заиграла и каждая из девушек тут же захотела с ним потанцевать.

Тут Аарона резко дернули за руку и вытащили из плена. Не успел он опомниться, как закружил в легком вальсе с Рид.

– Ты мой спаситель. – поблагодарил Аарон, облегченно выдохнув.

– Да они тебя чуть не съели, – усмехнулась Эбигейл и Аарону вновь перехватило дыхание Она была так красива…

– Ты чего так смотришь? – смутилась та, пряча глаза.

– Ты потрясающая, – не удержался парень, но девушка, отрицательно помотав головой сказала:

– Поверь, тут есть кому меня затмить, – она посмотрела куда-то в сторону и Аарон, последовав её примеру, взглянул на подножие большой ели. Он тут же остановился от удивления: у большого дерева в темно-синем искристом платье стояла Елена. Она о чём-то лениво переговаривалась со знакомым кудрявым парнем, на котором черный официальный костюм смотрелся уж очень непривычно.

– Ты чего? – вывела его из оцепенения Рид. – Почему остановился?

– Это мои друзья, – объяснил Аарон. – Тревор и Елена. Я не ожидал их увидеть здесь.

Он все так же смотрел в их сторону и девушка, на секунду поджав губы, тихо сказала:

– Иди, пригласи её на танец. Я ведь знаю, что ты этого хочешь.

– Но как же ты?

– Не волнуйся за меня. Никто не посмеет меня обидеть, а если это и случится, то я уж смогу поджарить ему штаны.

– Спасибо, – сказала Аарон и галантно поклонившись прикоснулся губами к её тонкой руке, как истинный джентльмен.

– Иди уже, – посмеявшись сказала Рид.

Аарон глубоко вздохнул и обернувшись двинулся в сторону друзей собираясь поздороваться. Лишь на половине пути, когда они его уже заметили, он вспомнил, что на этом приёме он герой-Элемент, а не их обычный и скучный друг Аарон. Подойдя к ним и неловко прокашлявшись, он протянул руку Елене и сказал:

– Можно пригласить вас на танец?

– Д-да, – прошептала Елена, смотря на него во все глаза. А Аарон тем временем пытался не рассмеяться от взгляда своего лучшего друга, у которого от шока отвисла челюсть.

Выведя девушку в центр зала, Аарон трясущимися руками взял её за талию. Именно сейчас хотелось помнить каждое движение и стараться выполнить его правильно, но именно сейчас ноги не хотели нормально слушаться. Вспомнив совет, Аарон решил отвлечься на беседу:

– Как вас зовут?

– Елена. Елена Бенар, – тут же ответила девушка, всё ещё благоговейно смотря на него круглыми карими глазами. Аарона невольно задел тот факт, что на него простого она никогда так не смотрела.

– Как вы оказались у нас?

– Мой отец отставной генерал, очень уважаемый человек, – объяснила она. – Мы прибыли сюда с семейством Балестеров. По старой дружбе, месье Балестр, даже предоставил нам машину и более того внес большой вклад в ваше дело.

– Балестр? – удивился Аарон. – Владелец «де Кларэ», так ведь?

– Да-да, он. Папа работает у него начальником охраны. Начал сразу после отставки в армии.

– Ого, я и не знал… – шокировано прошептал Элемент.

– Что, простите?

– Нет-нет, ничего, – сказал Аарон и в голове у него тут же завертелась мысль. Если Орден знает, что месье Бенар, отец Елены, работает в охране Балестера, они наверняка и за ним сейчас следят. Аарон хоть и не верил в то, что он причастен к похищениям, но факт оставался фактом: у Ордена больше не было ни одной зацепки в этом деле.

– Месье? – сказала девушка, едва уловимо посмотрев в сторону и тут же вновь взглянув на него.

– Да?

– Я вами так восхищаюсь, – заговорила она и Аарон заметил, что в её взгляде что-то изменилось, но что, он то ли от волнения, то ли от неловкости опознать не смог. – Вы спасаете жизни в таких серьезных ситуациях…

– Ох…хм…что же, – тут же еще сильнее смутился Аарон. – Поверьте, очень многое делают и экстренные службы. Не нужно про них забывать. Это наша общая работа…

– Вы такой смелый, – перебила она его, легко скользя пальцами по его плечу. – Как вам это удается?

– Что ж… – вновь сказал Аарон, сильно краснея. – Я н-не могу вам всего рассказать. Просто скажу, что это мой дар…

– Вы потрясающий! – тут парень совсем потерял голову и молча уставился на неё, уж слишком много лести…

Когда мелодия остановилась, Елена тихо шепнула его на ухо:

– Я слышала у вас здесь чудесный сад. Можете ли вы меня проводить?

– Ах, сад…конечно, – сказал Аарон и повернулся в сторону двери, ведущей из зала, едва ли зная куда идет и даже не замечая, что его самого ведут за собой...

Глава 19. Свет во тьме.

Когда Аарон и Елена вошли в стеклянные позолоченные двери, ведущие из зала прямо в сад, Элемент обомлел. Практически не было никакого ощущения, что они находятся глубоко под землей. Сверху над ними нависал второй этаж, поросший плющом и декоративным виноградом. В дальней стороне стояла статуя какого-то старца, вокруг которого простирался густой и высокий папоротник вместе с кроваво-красными розами. Несколько фонтанчиков тихо журчали у самих стен, там же расположились небольшие каменные лавочки. Всё вокруг так и пахло весной, выросшей прямо на промерзшей зимней почве.

– Ого… – не удержался Аарон, когда Елена закрыла за ними двери.

– Вы прежде не были здесь? – поинтересовалась Елена, нежно беря его за руку и уводя поближе к статуе.

– Не доводилось, – сбивчиво ответил парень.

Осматриваясь по сторонам с искренним удивлением, он будто пытался скрыть ту неловкость, которую испытывал сейчас. Ему ужасно хотелось узнать, зачем она привела его сюда и потому он спросил:

– Вы ведь хотели со мной поговорить, не так ли?

– А вы очень догадливы, Ветер, – сказала Елена, затем в её лице вновь что-то поменялось. – Это ведь не ваше настоящее имя?

– Конечно, нет, – сказал Аарон, но тут же добавил: – Я не могу раскрыть свое имя никому, даже такой прекрасной девушке как вы.

– Это печально, – с выдохом сказала она, взмахнув темными волосами и остановившись у кустов красной розы, осторожно повернув Аарона спиной к цветам, ласково и мимолетно коснувшись его плеч. – Мне просто на секунду показалось, что между нами что-то промелькнуло. Уж не знаю, возможно какая-то искра или предзнаменование…

Аарон слушал и смотрел на неё во всем глаза. Этих слов он ждал от неё многие годы, он ждал и получил лишь тогда, когда стал супергероем и надел маску. Чертова маска… Но Аарон решил сам для себя, что ни под каким предлогом её не снимет, чтобы не подвести Орден в очередной раз. Стараясь скрыть распирающего его чувства, он спросил:

– Как вам здесь, на нашем балу?

– Здорово! Просто чудесно, всё будто пропитано магией. Это завораживает, – она подошла чуть ближе. – Я всегда знала, что что-то такое существует в нашем мире. Всегда искала.

И вновь шаг навстречу. Аарон встал как вкопанный, будто его ноги приросли к земле и наблюдал за её легкими движениями, будто за мягким, степенным танцем. А девушка так и продолжала говорить:

– Вы по-настоящему особенный человек, – она вновь положила руку ему на плечо и легко провела ею до сгиба локтя. – Но как же вы стали таким?

– Я-я таким родился, – только и смог выговорить парень, едва дыша.

– Но почему же вышли в люди только сейчас?

– Просто…пришло моё время…

Девушка стояла уже вплотную, зачаровывая Аарона своими темными глазами, будто сирена своим голосом и даже не замечая, что смотрит в глаза своего друга. Она положила вторую руку на другое плечо, потянулась лицом к лицу Аарона и тихо прошептала:

– Я не владею магией, но кое-что волшебное подарить вам всё же смогу, если позволите…

Аарон закрыл глаза и что-то неразборчиво пробормотал. Её руки скользнули выше, а её губы становились всё ближе и ближе. Он уже мог почувствовать её ровное глубокое дыхание, когда услышал позади себя чей-то голос:

– Месье, немедленно выходите оттуда! – громко сказал Льюис и чем-то звонко щёлкнул.

Едва Аарон открыл глаза, как почувствовал, как хрупкие руки девушки резко срывают маску с его лица. Он моментально отвернулся и закрыл лицо краем своего белого плаща, лишь мельком встретившись взглядом с высоким мужчиной с седыми волосами, одетым в темно-синий парадный военный камзол, – отцом Елены – стоящим за его спиной с острым кинжалом в руках.

В сад вошли еще несколько отрядников вместе с Каспером, с зала слышались какие-то возгласы и удивленные вздохи.

Каспер и еще один отрядник подбежали к Аарону и Елене, в то время как Льюис держал месье Бенара на мушке пистолета. Один отрядник схватил девушку за руку, вырвал у неё маску и протянул Аарону.

Каспер завел руки Бенара за спину и сказал:

– Ветер, этот человек хотел вас убить, пока его дочь вас отвлекала.

Аарон постарался незаметно для других вернуть маску на место и шокировано воззрился на лучшую подругу, на лице которой была неприкрытая злоба и разочарование.

– Но, я не понимаю…

– Позже обсудим, – коротко бросил Каспер и уже обращаясь к Бенарам сказал. – А вам предъявят обвинения в покушении и немедленно выпроводят с приёма на полицейской машине.

Строй отрядников, крепко державшие отца и дочь под руки вышли в зал, оставив Аарона и Льюиса в саду одних.

– Я не понимаю… – вновь протянул сбитый с толку Аарон.

– Сам в шоке, – сказал не менее удивленный Льюис. – Я увидел, как вы уходите в зал и решил за вами проследить, – он неловко почесал голову. – Извини… Старая ревность заиграла. Понаблюдав за вами мне уже стало понятно, как она умело тобой манипулирует. И когда я заметил месье Бенара за твоей спиной…

Последнее слово он пробормотал невнятно, но Аарон и так все понял. Он благодарно кивнул отряднику и вновь попытался уложить произошедшее в голове. Зачем Елене и её отцу его убивать? Может быть они хотели присвоить его силу? Но опять же зачем?

И тут в его голове, что-то переключилось. Месье Бенар работает на Балестера. Это сказала сама Елена…

– Мне нужно срочно поговорить с Бодлером, – сказал Аарон.

Они вместе с Льюисом вернулись в зал, где взбудораженная и испуганная публика пыталась понять, что произошло. Оркестр остановился и так же шокировано глядел вслед удаляющейся процессии отрядников, державших Бенаров под руки. С какого вдруг перепугу уважаемого отставного генерала скрутили и выпроводили вместе с дочерью из Ордена? Несколько человек с интересом взглянули на Аарона, выходящего из сада. Да, теперь явно пойдут самые разнообразные и нелепые слухи о том, что же там произошло.

Почти случайно Аарон встретился взглядом с Тревором. Если это правда и месье Балестр окажется их похитителем, то другу придется ой как не легко. Его мать при смерти, а отец чокнутый похититель и убийца? Сердце у Аарона сжалось. Почему именно его лучшему другу, этому доброму и смелому существу, приходится переживать подобные тяготы?

Аарон поднял взгляд чуть выше. Август Балестр, стоящий за спиной Тревора и с силой сжимающий его плечо смотрел вслед Бенарам с каменным лицом. Возможно это была иллюзия из-за его подозрения, но Аарон заметил, как напряглись его мышцы, как с силой сомкнулась его челюсть…

Оторвав взгляд с Балестеров, Аарон пошёл вдоль зала искать месье Бодлера, чтобы рассказать последние новости. Музыка вновь заиграла и зал постепенно наполнился разговорами.

Наконец Аарон нашел Бодлера. Тот о чем-то очень быстро и беспокойно перешептывался с мадам Де и месье Моссом. Когда Аарон подошёл и хотел рассказать, что произошло, мужчина тут же его остановил:

– Не сейчас, Ветер, – сказал Бодлер, его было не узнать, прежнее счастья, постоянно обрамляющее его лицо, сменилось на страх. – Это слишком опасно, чтобы обсуждать это здесь. Приём вот-вот закончится и тогда мы сможем поговорить все вместе в зале Совета.

– Хорошо, – коротко кивнул Аарон.

К нему подошла мадам Де и даже не видя его лица полностью разгадала все его чувства:

– Так, сразу скажу, даже не думай чувствовать себя виноватым, – она похлопала его по предплечью и заглянула в глаза. – Ты здесь совершенно ни при чём. Они явно пришли сюда с заранее подготовленным планом.

Жозефина тоже была сильно обеспокоена и смотрела на Аарона во все глаза. Тот кивнул бабушке и отошел в сторону к Элементам, собравшимся в кучку недалеко от фуршета.

– Что произошло? – тут же полушепотом попытался выведать Тони.

– Не сейчас, – прервал его Аарон. – Приём скоро закончится и мы все обсудим в зале Совета.

Через некоторое время толпа гостей вновь радостно загудела. Произошедшее временно было забыто и убрано на верхнюю полку подальше от глаз людских. Через час месье Бодлер, натянув на себя радостную улыбку, вновь вскочил на сцену и подозвав к себе всех Элементов, обратился к публике:

– Дамы и господа! – сказал он, когда Элементы снова встали за ним в шеренгу. – Сегодня был удивительный вечер, не правда ли? Время почти пробило полночь и мы вынуждены завершать приём. Не смотря на… кхм… непредвиденные обстоятельства… это прекрасное событие впишется в наши летописи и станет сенсацией нашего славного города! Спасибо всем, кто присутствовал сегодня на нашем балу, но также хочу, чтобы вы от всей души поблагодарили наших Элементов и отпустили их отдыхать. Прошу вас!

И под шумные аплодисменты все четверо поклонились и ушли за сцену. Вернувшись в раздевалку тренировочного зала, они наконец выдохнули и сняли маски.

– Фух, – вздохнул Тони, опустившись на скамью. – Ну и работенка нам досталась! Лучше уж расчищать завалы на стройке, чем вновь попасть на подобное торжество.

– А я то думала, что ты любишь оказаться в центре внимания, – сказала Джинни, опустившись рядом. – На этом балу тебе просто развязали руки, чтобы ты смог насладиться самим собой.

Все четверо хмыкнули, а Тони добавил:

– Как бы не так. Гости меня в конец доконали. Попросили поиграть с шампанским и из каждого бокала сделать миниатюрный фонтанчик. Кажется, я успел потрогать каждый сосуд, находившийся в зале.

Под дружный смех Джинни сказала:

– Это еще ничего. Мне пришлось каждой даме вручить по розе, предварительно её раскрасив всеми цветами радуги.

– Да, я заметила, – сказала Рид. – Несколько милых дам с цветами в волосах подходили ко мне. Одна из таких женщин даже не поняла поначалу кто я и зачем. Говорит, что не видела меня на наших миссиях…

– Не печалься, Искорка, – подбодрила подругу Джинни. – Вот найдем первый зубец и ты им покажешь.

Дальнейший разговор Аарон уже не особо слушал, полностью погрузившись в свои мысли. Он опустил голову и бессмысленно крутил кольцо на указательном пальце. Сейчас Елену и её отца наверняка везут в отделение полиции и даже поговорить с ней не получится. Но как просто ей удалось обвести его вокруг пальца. Если бы не Льюис, он бы погиб, проткнутый клинком в спину…

Из оцепенения его вырвала Рид, тронув парня за плечо:

– Эй, у тебя все хорошо? – обеспокоено спросила она, глядя на Аарона янтарными глазами.

– Да, вроде того, – сказал Аарон, чуть приподняв голову и снимая венец с волос. – Он тяжелее, чем кажется, – добавил он, разглядывая серебряное украшение.

Тони было хотел что-то спросить, но двери зала распахнулись и Каспер позвал всех в зал совета. Там обеспокоенные взрослые ждали рассказа Аарона. Он сел за стол, тяжко вздохнул и опустив глаза стал говорить:

– Она сказала, что хочет, чтобы я показал ей наш сад, – неловко сказал Аарон, чувствуя, как на душе скребут кошки. – Мы говорили и потом чуть… Затем прибежал Льюис и сказал кому-то за моей спиной остановиться… Там был её отец…с кинжалом в руках.

Все шокировано переглянулись. Мадам Де с болью смотрела на Аарона, а затем спросила:

– Почему ты пошел за ней? Ты её знаешь?

– Да, знаю…вернее думал, что знаю.

– Я думаю, это был продуманный план, а ты на него запросто клюнул, – сказал месье Мосс. – Но вряд ли она знала, что разговаривает со знакомым, скорее всего она просто пыталась выманить любого из Элементов и ты показался ей легкой добычей.

– Я сам пригласил её на танец. Кто же знал, что это так обернется? И нет, я уверен, что она не узнала меня. Она сорвала с меня маску, – сказал Аарон, но увидев встревоженные лица остальных, тут же добавил. – Не волнуйтесь, я вовремя среагировал, она ничего не увидела.

Зал погрузился в напряженное молчание. Спустя время месье Мосс задумчиво и мрачно сказал:

– Я думаю этот бал был не самой хорошей идеей…

– Это наши традиции, – тут же вставил месье Бодлер, ходивший из угла в угол с задумчивым лицом. – И признаться честно нам нужны были новые люди и новые спонсоры. Теперь мы вполне можем просуществовать ближайшие пять лет без особых на то усилий. Здесь дело в другом…

– Согласна, – сказала свое слово мадам Де. – Это обычай Ордена, он был испокон веков и в редких случаях приводил к чему-то плохому. Здесь дело в том, кто это всё подстроил.

– Я уверен – это наш похититель, – сказал Каспер. – А Бенары – очередные наемники, которым просто заплатили. Дело сдвигается с мертвой точки, но слежка за Балестером не даёт никаких результатов. Мне не кажется, что это он…

– А мне теперь кажется.

Все вопросительно взглянули на Аарона и тот тяжело вздохнув сказал:

– Елена сказала, что её отец – начальник охраны Августа Балестера. Я не хотел признавать связь в прошлый раз, но теперь не могу закрывать на это глаза.

– Вновь человек из охраны Балестера, – сказал Каспер. – Согласен, связь видно невооруженным глазом. Теперь нужно следить за ним в оба.

– Аарон, – чуть тронув за руку позвала Рид. – Почему ты поменял решение? Ты в прошлый раз так ругался, думала ты ни за что в это не поверишь.

– Я беспокоюсь за Тревора. Он мой лучший друг и хочу знать точно, чтобы успеть защитить его, – сказал Аарон и тут ему в голову пришла внезапная мысль: – Месье Бодлер, а что если это так и Балестр наш похититель? Мы сможем дать его сыну убежище?

– Не думаю, что это резонно, – переглянувшись с остальными главами сказал Стефан. – Не смотря на твою уверенность в непричастности его сына, мы не можем допустить оплошности. Он тоже может оказаться волком в овечьей шкуре.

– Но…

– Нет, Аарон, – строго перебил его Бодлер. – Мы не можем так рисковать. Постарайся не спорить и понять. Хотя бы ради других Элементов.

Аарон бросил взгляд на Джинни, Тони и Рид, обеспокоенно сидевших возле него, и проглотив досаду и волнение застрявшие комом в горле, коротко кивнул.

Собрание закончилось. Все Элементы, наконец скинув свои наряды в комнатке портного, переоделись в обычную одежду и разошлись по своим комнатам.

Как только Аарон сел на свою кровать, его голову вновь заполнили ужасные мысли. Если Балестер окажется похитителем, друга срочно нужно спасать. И если нельзя предоставить ему убежище, то хотя бы стоит предупредить, нарушив запрет. У Аарона даже не возникло ни малейшего сомнения в том, что Тревор – лишь невинная жертва ситуации. Его волнует сейчас только одно – его мама, державшаяся за жизнь из последних сил.

Накануне Рождества Тревор был сам не свой. Его матери стало хуже и врачи не давали гарантий, что та доживет до февраля месяца. Аарон как мог его поддерживал, но никак не мог встретиться из-за напряженной подготовки к приему. Теперь, когда он прошёл, нужно назначить встречу с другом, а ещё лучше навестить его мать в больнице, чтобы поддержать её лично.

Сердце вновь сжалось. Он вспомнил, какая была мадам Балестер всего год назад. Живая, светлая женщина, неизменно приносящая уют и тепло в холодные белые стены их дома. Она всегда к нему хорошо относилась.

Из мыслей его вырвал стук в дверь и появившаяся в проеме голова Рид:

– Аарон, мы тут в столовой собираемся, отметить Рождество по-своему. Все ждут только тебя.

– Угу, – не поднимая головы пробубнил Аарон.

Рид несколько долгих мгновений смотрела на его лицо из дверного проема, затем тихо прошла внутрь и подойдя ближе остановилась напротив него. Он поднял голову, но поднять взгляд так и не смог, да и слова не шли. И Эбигейл увидела это и обвила его руками, прижав его голову к своему плечу.

Аарон на мгновение замер, а затем наконец выдохнув прижался к ней ближе и тихо прошептал:

– Я устал.

– Я понимаю, – поглаживая по волосам сказала Рид, затем мягко отстранилась. – Пойдем, хвостик, тебе нужно немного расслабиться.

Аарон глубоко вздохнул, дернул головой, пытаясь сбросить с себя грустные мысли и пошел вслед за девушкой.

Вернувшись в зал, он заметил, что стало немного темнее. Светилась лишь люстра-дерево, всё еще горя многоцветными затухающими огоньками.

Витиеватые стулья выставили в центр зала и расположили по кругу. Рядом притащили останки шведского стола: пирожные, тарталетки, сыры и всё то к чему никто не успел прикоснуться. Также ко всему этому добавилась бутылка вина и небольшая горка подарков.

Сложив еще несколько по-простому украшенных коробочек сверху кучки, Аарон сел на стул между Джинни и Рид. Двери распахнулись и в зал шагнули, активно переговариваясь между собой Каспер и Тэ Джон, облочившегося во время пира в светло-голубой костюм простого кроя. Когда парни уселись, Аарон удивленно оглянувшись спросил:

– А где Тони?

Двери вновь распахнулись и Элемент воды гордо вышагивая и до ушей улыбаясь вошел в зал, держа гитару Аарона в руках.

– Я надеюсь ты простишь меня за то, что я проник в твою комнату, – он прокашлялся, нахмурился и провел абы как рукой по струнам. – О-о-о, моя любовь!

По залу прокатился смех. Тони не попал ни в одну ноту и явно делал это специально.

– Не мучай наши уши! – смеясь закричала на него Джинни, пытаясь перебить песню. – Отдай инструмент хозяину!

– Ой-ой-ой, и так всегда! Я гений музыки, это вы ничего не понимаете! – уверенно протянул он, передавая в руки Аарона его инструмент – Хотя я не для себя ее взял. Слишком сильно хотел тебя послушать.

– Но откуда вы знаете…может я бездарно играю? - проглотив ком в горле спросил Аарон.

– Да брось, – сказала Рид. – Признаться честно: стены в Ордене чуть тоньше, чем тебе бы хотелось. Мы прекрасно слышим, как ты вечером поешь, пусть даже очень тихо.

Аарон покраснел до ушей и смущенно отвернулся. Сердце заколотилось сильнее и от волнения застряло где-то в горле. Ребята, заметив это, переглянулись. Рид взяла Аарона за руку и посмотрев в глаза сказала:

– Мы не будем ничего говорить или обсуждать. Только слушать. Мы рядом с тобой и хотим услышать тебя.

Аарон тяжело вздохнул, кивнул и, опустив взгляд на гитару, принялся чуть трясущимися руками её настраивать. Когда он закончил, ладони всё ещё ходили ходуном. Джинни увидев это наклонилась к нему и негромко сказала:

– Помни, как в танце. Выдохнул, отвлекся от всего и в путь.

Аарон вновь кивнул и наконец провёл рукой по струнам, наконец играя для всех мелодию, что так давно засела в голове. С мелодией полились слова и стоило лишь одной строчке сорваться с губ парня, как музыка поглотила его и он закрыл глаза, представляя, что здесь совершенно один:

«– Как бы я хотел коснуться облаков рукой,

Мысли все вон изгнать, увидеть в зеркале другого.

Но каждый раз я падаю снова и снова.

Мне бы встать и увидеть путь новый.

У меня много домов, но нет не одного.

У меня много друзей, но я так одинок.

Теперь же в полёте я делаю первый прыжок,

Чтобы узнать, что же станет со мной.

Только шелест листвы, да шум прибоя скажут мне кто я

Я вечно напуган, но ношу маску героя, черт возьми, кто я?

Надежд не оставлю, теперь готов перед боем.

Буду храбро стоять и не буду изгоем

Ради тех, кто готов остаться со мной…»

Внутри что-то болезненно ёкнуло и Аарон наконец открыл глаза. Он вновь вспомнил, что не сидит один в своей комнатке, не поёт окну в своем старом убежище, а находится в большом зале, наполненном его друзьями, которые с удовольствием слушали его пение. Взглянув на них, парень понял, что воли исполнить второй куплет у него не хватит и раскрасневшись опустил голову на корпус гитары, стараясь скрыть свое смущение.

Несколько секунд прошли в полном молчании. Аарон уже решил, что им не понравилось, что сейчас его поднимут на смех, как тогда. Он даже ощутил в горле знакомый привкус тошноты, но едва он успел поднять голову, как со всех сторон полились аплодисменты. Парень удивленно покосился на друзей, улыбки которых сияли искренностью и теплотой и внутри заткнутая и подавленная душа вдруг сама собой запела.

Он с благодарностью смотрел на них, чувствуя как глаза наполняются слезами счастья. Зал будто засиял новыми красками. Светились не огни, а лица. Лица, чьи улыбки грели лучше любого огня. Аарон тут же вытер глаза и посмеявшись над собой, принялся копошиться со своим инструментом, дабы занять руки.

– Ты сам написал? – удивленно спросила Джинни, когда они прекратили рукоплескания, Аарон, не поднимая головы кивнул. – Ого, это правда очень круто!

– Я честно говоря думал, что будет что-то совсем простое, но эта мелодия... Ты меня приятно удивил, – сказал Тони, будто пародируя истинного ценителя музыки. – У тебя настоящий талант!

– Таланта не существует, балда, – сказала Джинни. – Есть только предрасположенность. Всё остальное вершится лишь стремлениями, упорством и стальным характером!

– Нет, талант существует, – не отпирался Тони. – Вот, мы ведь особенные, значит у нас есть талант…

– Это уже не талант, это гены…

«Даже сейчас они умудрились поспорить»: подумал про себя Аарон и переглянувшись с Каспером и Джоном, попытался подавить смех. Он тут же почувствовал, как его руки аккуратно касаются мягкой и теплой ладонью. Он поднял глаза на Рид и сейчас она показалась ему ближе всех на свете. Она улыбалась той восхищенной и нежной улыбкой, которую он всегда ждал от мамы, папы и Елены… От нее веяло таким теплом, что оно тут же проникло внутрь и растеклось по венам, достигая самого сердца.

Он перевернул ладонь и сжал руку девушки в ней. Её янтарные глаза заискрились, а на щеках проступил румянец. Сердце билось как сумасшедшее, но Аарон уже мог распознать в этом биение нечто большее, чем механический процесс.

Отпустив её руку, чтобы убрать гитару, Аарон почувствовал, что стало чуточку холоднее.

– Ну что ж, – сказал Каспер поднимаясь и направляясь к фуршету. – С таким приятным началом, мы можем теперь спокойно посидеть и возможно дождёмся от нашего стеснительного Элемента еще одно произведение.

Все дружно засмеялись, поглядывая на смущенно улыбающегося парня. Каспер принес всем по бутылке с газировкой и началась спокойная и неторопливая беседа. То и дело мелькали шутки, от которых весь зал содрогался от звонкого смеха.

Время от времени Аарон и Эбигейл поглядывали друг на друга и в их взглядах можно было многое прочесть. Помимо приятного покалывания по всему телу от назревания чего-то нового, Аарон чувствовал нечто неприятное. Будто предает кого-то. Может это были прежние чувства к Елене?

Аарон ненадолго отстранился от разговора и задумался. Его симпатия к Елене никогда не приносила ему должного. После её отказа несколько лет назад каждая их встреча приносила одновременно и трепет, и боль. Может быть, стоит прислушаться к Джинни и разобраться с этими чувствами, обсудив всё с Еленой один на один? И если нет, поставить точку окончательно и возможно…попытаться найти счастья с Эбигейл?

Но прежде нужно было как минимум понять, почему Елена сегодня так поступила. Аарон никогда прежде не замечал в ней жестокости. Если получается, что её отец наёмник, а она его посредник, то что же такого могло случиться, чтобы они решились убить человека? Аарон не знал, когда сможет встретиться с ней. Сейчас их закрыли в полиции до утра и когда выпустят было совсем непонятно. Если дело дойдет до суда, то ему точно в ближайшее время с ней не поговорить.

Остается только ждать и наслаждаться этим прекрасным моментом. Вновь включившись в разговор, Аарон заметил про себя, что не может перестать улыбаться. Всё внутри плясало от осознания, что вот то, о чём он потаенно мечтал, наконец сбывается. Он в кругу друзей, которые его любят и ценят, он наконец не побоялся сыграть свою песню, и никто не осудил его за это, а даже поддержал.

Этот вечер был будто светом во тьме, которая заполонила душу после ссоры с отцом, встречи с Искоренителями и неверием матери. Очень долго не хотелось уходить из зала, но время не ждёт и пора встречать новый день.

Глава 20. Поставить точку.

Последняя неделя года прошла спокойно. Тренировки проходили лениво и постепенно, Элементы даже порой сомневались в их надобности. Они точно знали, как будет действовать каждый из них и давно были одним целым, а прошедшие испытания это только подтверждали.

Во всем Ордене стояла атмосфера праздничных выходных. То и дело в круглом зале собирался народ, но уже не для того чтобы поучиться, а просто поболтать со своими коллегами. Самыми интересными оказались изобретатели, которые время от времени приносили с собой очень забавные, непонятные вещи, созданные своими руками. Как-то раз, один человек принес мини фейерверк, который, как он сам клялся, можно запускать в помещении. Так или иначе, но в тот день, Тони пришлось тушить высокие шторы.

Аарон, тем временем, проводил большую часть дня на улице. Он отстранился от всех чтобы полетать по холодному зимнему небу и подумать обо всем, что он прошёл. Кроме того, он завёл себе странное хобби: половину дня он следил за полицейским участком, в котором денно и нощно находились Бенары, а вторую половину наблюдал за Балестером и невидимым бродил за ним тут и там.

До сих пор часть его не верила в то, что Август может оказаться похитителем. Его жизнь казалась до ужаса скучной и немного однообразной. Каждый день мужчина выходил из дома в одно и то же время и направлялся в свой офис на Ла-Дефанс. Ужинал в одном и том же месте, лениво беседовал с поставщиками и время от времени наведывался в свои магазины парфюмерии. Пару раз в неделю он уезжал загород на свою фабрику недалеко от Монморанси.

Что больше всего удивило Аарона в его поведении: он не разу не посетил жену в больнице в то время, когда его сын там чуть бы не ночевал. Лишь один раз парень услышал упоминание мадам Балестр в коротком телефонном звонке:

– Здравствуйте. Оплата для пациента Клара Балестр. Да… Спишите с моего счета.

И все. В остальном это был обычный, немного мрачный бизнесмен, который буквально жил лишь работой.

За два дня до наступления нового года, когда Аарон с утра направлялся следить за полицейским участком, ему позвонил Тревор:

« – Эмм…привет, – сказал, немного помявшись, голос на другой стороне. – Не хочется тебя сильно отвлекать, конечно… Я знаю, что ты последнее время сильно занят… Я конечно без понятия чем, но все же…»

« – Привет! Всё хорошо, проси, о чём хочешь,” – тут же самым доброжелательным голосом сказал Аарон.

« – Ты не мог бы…Сходить со мной в больницу? Маме совсем плохо и порой мне тяжело… Если бы ты был рядом, я может и смог бы…»

« – Ни слова больше. Где встретимся?»

« – Я могу тебя забрать. Скажи куда подъехать»

« – Там же, на музейной площади.»

Уже через четверть часа, Аарон сел в ауди и с удивлением заметил, что карамелек и прочих сладостей стало гораздо больше. Тревор, увидев лицо Аарона, тут же объяснил:

– Они помогают мне успокоиться, когда я сильно расстроен. А последнее время это случается намного чаще… – он покопался в бардачке и вытащил растерзанную упаковку конфет с кофе и протянул одну Аарону. – А эти даже помогают бодрствовать чуть дольше.

– Чем тебя обидел сон? – спросил Аарон, принимая конфету

– Сложно объяснить… – друг задумался и так и не ответил.

Через несколько мгновений они уже добрались до больницы Жорж Помпиду. Дойдя до нужного крыла и без проблем пройдя пост регистратуры, парни дошли до нужной палаты. Возле неё Тревор остановился, глубоко вздохнул и надавил на ручку.

В нос ударил запах антисептика и дезинфектора, а от представшей картины на сердце стало очень тяжело. Женщина, когда-то выглядевшая очень молодо для своего возраста, будто постарела на добрые 20 лет. Густые каштановые проседью, лицо осунулось и похудело, зелёные глаза были потухшими, потерявшими свой былой насыщенный цвет.

Как только дверь открылась, мадам Балестер подняла на пришедших уставший взгляд и ясно, насколько это позволяла трубка для дыхания на носу, улыбнулась:

– Здравствуй, сынок, – прохрипела она неузнаваемым сиплым голосом. – Здравствуй, Аарон. Давно тебя не видела.

– Простите, мадам, что не заходил так долго. У меня были дела и они занимали всё свободное время.

– Ничего-ничего, я не в обиде. Очень приятно, что ты зашёл.

Тревор подошел ближе и присев на стул, стоящий возле койки с множеством пищащих датчиков и сложных приборов, вытащил из рюкзака маленькую фарфоровую статуэтку милой рыжеволосой девочки в костюме феи.

– Я принес тебе подарок, мама.

– Ох, какая прелесть, дорогой! – сказала женщина, принимая подарок и рассматривая вещицу, как самую великую драгоценность на свете. – Спасибо!

Она нежно погладила Тревора по щеке. Парень сделал самое счастливое и радостное лицо, которое будто маска перекрывало все переживания и всю его боль. И только слепой бы этого не увидел. Немного погодя, он спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Знаешь, а сегодня очень даже ничего. Будто какой-то прилив сил. Я даже хотела прогуляться по коридору, но врачи меня не отпустили.

– Это правильно, тебе нужны силы на выздоровление. Но я рад, что тебе лучше.

Они некоторое время смотрели друг на друга, будто пытаясь запомнить черты лиц. Запомнить навсегда и отпечатать в памяти. Затем Клара повернулась к Аарону и спросила его:

– Как твои мама и папа поживают?

– Ох, они… – замялся Аарон, но решение пришло к нему мгновенно: – У них всё хорошо. Живём в мире и гармонии.

Мадам Балестр вновь ясно улыбнулась, а Тревор поднял удивлённый взгляд на друга. Тот едва заметно помотал головой и вытащил из своего рюкзака маленький флакончик с цветком лаванды внутри, который не так давно купил специально для женщины и ждал подходящего момента чтоб ей отдать.

– Это вам, – сказал Аарон, протягивая ей флакон. – Говорят запах лаванды успокаивает, да и выглядит она красиво…

– Спасибо, Аарон, очень милая вещица, – поблагодарила его женщина, ставя флакон около статуэтки на тумбочку рядом.

Ещё некоторое время они разговаривали о пустяках, что на самом деле сейчас не имели никакого значения, затем наступило время процедур и врачи попросили парней выйти из палаты. Попрощавшись, они спустились на первый этаж и уже направлялись к выходу, когда Аарон заметил перемены в лице друга. Тот шел словно на автомате, при том что его взгляд стал совсем потерянным:

– Что такое Тревор? – обеспокоенно спросил он.

– Я очень за неё переживаю, – едва слышно сказал он, проглотив комок в горле.

Его глаза чуть покраснели и он едва сдерживался, чтобы не поддаться слезам. Аарон остановил его и взял за плечи:

– Трев, не нужно отчаиваться. Я понимаю, что ты чувствуешь и я с тобой. Ты же слышал маму, ей немного лучше…

– Обычно, когда сильно больным людям становится немного лучше, наступает их конец, – опустив голову сказал Тревор.

– Не думай сейчас о плохом. Надежда всегда должна оставаться. Будь с ней рядом, и, если надо, зови меня с собой. Хорошо?

– Хорошо, – чуть слышно прошептал Тревор и вместе они отправились к машине.

Почти всю дорогу они молчали. Тревор даже не спрашивал куда ехать, просто вел машину на рефлексах. А Аарон его не останавливал. Если надо – он проездит с ним хоть целый день. Тренировка уже прошла, а если поступит сообщение о задании он сможет быстро вернуться в Орден по воздуху.

Лишь когда им не посчастливилось встать на Периферик в час пик Тревор нарушил молчание:

– Знаешь, я никогда не боялся смерти, пока с мамой не случилось эта болезнь, – размышлял Тревор, держа руки на руле, – Я просто не могу поверить, что смерть – это конец.

– Считаешь, что после смерти мы все попадем в рай или ад? – спросил его Аарон, стараясь поддержать разговор, чтобы лучшему другу стало хоть немного легче.

– Я не совсем это имел ввиду. В рай мы попадем или будем гореть в аду, что-то после всё равно будет. Я просто не могу поверить, что когда я в последний раз закрою глаза, наступит полная темнота. Душа намного сильнее, чтобы так просто исчезнуть.

– Ты не представляешь насколько ты прав, – сказал Аарон, думая о словах мадам Де и Фредерика, которые утверждали, что зубцы связываются именно с душой Элемента.

Лишь больше чем через час, когда Тревор довёз Аарона до музейной площади, он вдруг опомнился и сказал:

– Кстати, совсем забыл тебе рассказать. Слышал, что на Рождество проходил бал Элементов?

– Эмм… да, слышал где-то. А что? – чуть помявшись спросил Аарон.

– Там была Елена и её отец и кажется что-то произошло. Ты только не пугайся, ладно? Но судя по слухам они пытались убить одного из Элементов…

Аарон сделал самое шокированное лицо, которое только мог изобразить. Потом в нём будто что-то переклинило. Нужно сказать правду о его отце. О подозрениях. И, наверное…прямо сейчас.

Но не успел он открыть рот, как телефон зазвонил. Это был Каспер.

– Эмм… – замялся парень, разрываясь между тем, чтобы рассказать обо всем другу и ответить на звонок.

– Ты чего? Почему не отвечаешь? – спросил Тревор, внимательно глядя на Аарона и тут до него дошло осознание: – Это звонят те люди?

– Да, я так хочу тебе всё рассказать и…

– Ничего, в следующий раз расскажешь. Мне все равно сейчас немного не до загадок как-то… Иди, поговори с ними. Еще увидимся.

Аарон кивнул и попрощавшись с другом, вылез из машины и поднял трубку.

« – Слушай, есть новости о твоей подруге,» – сказал Каспер.

« – Так и что же?»

« – За неё и её отца кто-то внёс залог. Их выпустили этим утром. Я думаю, ты бы хотел об этом знать, раз вы с ней друзья. Попробуй поговорить с ней, выведать мотив.»

« – Понял, спасибо, что сказал.»

Аарон повесил трубку и мысли его понеслись вперед. Вот он, шанс поговорить с Еленой и понять, почему она так поступила. Не теряя больше ни минуты, Аарон забежал за ближайший укромный уголок и став невидимым взлетел. Он нёсся как стрела, быстрее к дому Бенаров. Вернуться в Монмартр после ссоры с родителями было странно, но он не пускал мрачным мыслям прокрасться в голову. Уже на улице Лепик, он издалека увидел Елену и, приземлившись в переулке рядом, стал видимым и побежал за ней.

– Елена, подожди! – крикнул он, догоняя девушку.

Та дернулась, повернулась и удивленно сказала:

– Что ты здесь делаешь?

– Мне Тревор рассказал о случившемся, – сказал Аарон, тяжело дыша останавливаясь рядом. – Я хотел с тобой поговорить…

– Зачем? – тут же посуровев спросила она.

– Хотел понять, почему вы так поступили.

Девушка глубоко вздохнула, оглянулась по сторонам и спросила:

– И что же тебе рассказал этот твой Тревор?

– Что вы с отцом напали на Элемента, – шепотом сказал Аарон.

– Ну да и что с того? Нас отпустили, а значит всё в порядке. Зачем ты привязался с этим?

– Хочу понять, зачем вы это сделали, – только и сказал он, опешив от такого ответа.

– Нам нужны были средства и…знаешь, это не твое дело, так что, пожалуй, я закончу разговор… – молвила она и уже развернулась чтобы уйти.

– Нет, это моё дело. Мне нужно это знать, – взяв её за запястье и остановив, не отступал Аарон.

– Зачем? На кой чёрт тебе это надо? – уже грубо спросила Елена, смахивая его руку.

– Я волнуюсь за тебя. И…

– Но нас то уже и друзьями тяжело назвать! Почему тебя я так волную, и… – девушка несколько секунд смотрела на парня и затем на её лице мелькнуло просветление. – Ты что до сих пор…я до сих пор тебе нравлюсь?

– Да! – тут же смело бросил Аарон.

Девушка мотнула головой, усмехнулась и затем сказала:

– Я давным-давно дала тебе понять, что кроме как другом ты не можешь никем для меня быть, но до тебя похоже не дошло. И если это так, то и друг для тебя уже будет слишком.

Аарона будто ударили кувалдой по голове, внутри него большим комом сгущалась обида. Он опустил взгляд, отбросил мысли в сторону и сдавленно сказал:

– Ты можешь не считать меня своим другом. Но я хочу знать, почему ты со своим отцом пыталась убить человека?

– Я тебе сказала уже, что не хочу говорить об этом, – уже громче сказала Елена и в её глазах не было ни капли сожаления. – Не будь дураком, не ввязывайся туда, куда тебе лезть не надо. Не будь дураком и прими уже мой отказ…

– Дураком?! – вспылил Аарон. – Да знаешь ли ты вообще каково это быть с тобой рядом? Я чувствую себя жалким, каждый раз, когда с тобой говорю…

– Ты сам выбрал это! Я тебя не просила, – кричала Елена. – Ты дурак, Аарон Макс. Сейчас я это увидела, открыла на это глаза. Ты не достоин быть даже моим знакомым. Сколько бы ты не старался – идеал не выходит. И будь добр, не лезь туда, куда тебя не просят!

Не успел Аарон что-то сказать, как она развернулась, смахнув свои темные волосы с плеча и ушла.

Гнев, боль и обида переполняли Аарона. Будто в тумане он дошел до ближайшего пустого переулка и уже было хотел взлететь. Но злость заполнила его и он с силой ударив мусорный бак рядом, громко и неистово закричал. Несколько человек, проходивших мимо переулка с удивлением останавливались и смотрели на него.

– Идите вон! Нечего на меня смотреть! – громко и яростно крикнул им Аарон и люди тут же удалились, недовольно бормоча что-то себе под нос.

Тут Аарон почувствовал, что выходит из под контроля. Вокруг тихо замелькали белые молнии, и он, тут же став невидимым, воспарил в небо.

Лишь ветер помог хоть чуть-чуть справиться с эмоциями и не превратиться в шаровую молнию. Аарон летал по небу, вдыхая ледяной зимний воздух и пытаясь не думать ни о чем. День сменился вечером и лишь когда на небе появились первые звезды, он опустился в свое старое убежище, которое всегда служило ему именно тем местом, где можно было пережить все беды и несчастья.

Комната была прежней, нетронутой с последнего посещения. На диване всё так же валялась груда теплых одеял, а на полу лежал его разбитый телефон. Лишь снег, залетевший сквозь пустые оконные проемы покрывал пол неравномерным слоем.

Аарон опустился в угол комнаты на пол и не обращая внимания на холод зарылся руками в волосы. Он бесчувственно и пусто смотрел на оконный проем и ощущал, как глубоко внутри расширяется трещина в сердце.

С его места можно было издалека увидеть улицу Корто. Даже разглядеть знакомые окошки. Интересно, что сейчас делают родные? Наверняка уже готовятся к ужину. Как они себя чувствуют сейчас? Переживают ли за него? А может, они наслаждаются жизнью без своего горе-сыночка…

От этой мысли всё внутри сжалось в комок. В глазах защипало. Заметив это, Аарон зажмурился и ударил себя кулаком в грудь:

– Не-вздумай-разреветься, – говорил он самому себе, отбивая каждое слово рукой об грудную клетку. – Ты и так жалок, так не будь совсем уж…

Сам не зная, что делает, он вытащил телефон и набрал номер. Через несколько гудков послышался нежный и тонкий голос сестренки:

" – Алло, Аарон это ты?"

" – Да, это я Мегги," – чуть со срывом сказал Аарон, затем собрал все силы в кулак и спросил – "Как вы там?"

" – Аарон, мама запретила мне с тобой говорить," – тихо сказала девочка грустным голосом. – "Она сказала, что ты врёшь, что папа сделал что-то плохое и что пока ты не признаешь правду, нам не стоит с тобой общаться."

Аарон ненадолго застыл. В глазах вновь защипало. Глубоко вздохнув, он дрожащими губами произнес:

" – Я-я хотел бы тебе всё рассказать, но раз мама так…"

Ненадолго повисло молчание. Аарон закрыл глаза и будто наяву увидел сестренку, сжимающую телефон и прижимающую к себе колени. Ее лицо, полное тревоги, он увидел так отчетливо, что на короткий миг захотелось плюнуть на все запреты и явиться домой, чтобы отвоевать его тепло себе обратно. Но вместо этого он глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя и тихо прошептал в трубку:

“ – Мегги, пообещаешь мне кое-что?"

" – Что?"

" – Постарайся поверить мне и…будь аккуратнее с папой." – на этих словах он сбросил звонок и еще около получаса весь дрожа просидел на одном месте.

Успокоившись и старательно вытерев лицо рукавом кофты, он покинул свое убежище и пошёл туда, где ему, возможно, будут чуть больше рады, чем в собственном доме. Если его еще можно так назвать.

Уже в Ордене, он быстро прошел мимо переполненного круглого зала и побрел к себе в комнату, молясь никого не встретить. Как назло, в коридоре, прямо возле жилого отсека его остановил Каспер.

– Аарон, стой. Ты встретился с Еленой Бенар?

– А…эм, да, – сказал парень, старательно пряча глаза.

– И как, она тебе ничего не рассказала?

– Ничего, кроме того, что за убийство им должны были заплатить.

– Понятно. Я так и думал, – вздохнул Каспер и немного внимательнее оглядел Аарона. – У тебя всё хорошо?

– Да, всё отлично, просто на улице, что-то совсем холодно.

– Смотри мне, ещё одной простуды не хватало, – немного погрозил Каспер и попрощавшись ушёл в своё общежитие.

Аарон немного выдохнул и побрёл дальше. Уже в своей комнате, он скинул верхнюю одежду и обувь, улегся на кровать и уткнулся взглядом в стену. Как бы он не пытался, он не мог заглушить воспоминания от разговора с Еленой. Вот и всё, поставил точку… Хотя скорее это сделала она сама. Все воспоминания будто потускнели и окрасились в синий цвет. Папа, мама, Елена, а теперь еще и Мегги, пусть и не по своей воле…все отвернулись.

В голове промелькнула мысль «не прийти ли мне к искоренителям и не отказаться ли от сил?». Эта мысль запустила новый поток переживаний. Бабушка, которая, ни смотря ни на что, верит в него. Люди, считающие его героем достойным уважения. Друзья, которые ценят и поддерживают его. Он не может потерять и это тоже…

Дверь тихо скрипнула. В комнату кто-то вошёл и присев рядом, положил руку на его плечо.

– Эй, Аарон, у тебя всё хорошо? – тихо и обеспокоено спросила Эбигейл.

Аарон глубоко вздохнул и сел. Немного погодя он осторожно спросил:

– Я никогда не спрашивал об этом, но…твоя мама. Как ты пережила это?

Девушка немного помолчала, затем слегка улыбнувшись ему тоскливой улыбкой сказала:

– С трудом. Мне лишь недавно стало чуть легче. Во многом дедушка помогает. Он увидел, как мне было плохо без нее и решил задержаться, но к людям всё равно ходить не хочет, не доверяет им…

Она хмыкнула, затем погрустнела и взглянув на Аарона сказала:

– Когда это случилось, я долго не могла поверить. Думала, что она просто уехала и скоро вернется. А потом похороны… – она тяжело вздохнула, зажмурила глаза, Аарон взял её ладонь и немного сжал. – Потом я приехала сюда. И если бы не Элио, а затем ты, Тони и Джинни, я бы совсем сникла. Знаешь, Джинни стала мне настоящей подругой и во всем меня поддерживает. У меня никогда таких не было…

Она смолкла. Вновь взглянув на Аарона, Рид поднялась с кровати и встала напротив него. Он поднял на неё глаза.

– У тебя что-то случилось? – серьезно спросила девушка, внимательно глядя на него янтарными глазами.

– Да, но я не хочу сейчас об этом говорить.

– Хорошо, я не буду давить, но…Аарон, я всегда рядом с тобой. Ты можешь доверить мне любую тайну. Я вижу, что ты потерял кого-то. Этот взгляд я всегда узнаю. Когда ты будешь готов поговорить об этом, я буду рядом…

Между ними будто мелькнуло что-то. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга пристально и внимательно. Только сейчас Аарон заметил насколько красивы её глаза. Будто темный мед, в котором плавают маленькие золотые искорки. В какой-то момент расстояние между ними начало уменьшаться и, когда он хотел придвинуться ещё ближе, дверь в комнату распахнулись.

– Воу, вы чего тут, – тут же удивленно выдохнул Тони, стоя в проеме.

– Эй ты, балбес! – сказала Джинни выволакивая друга из комнаты и что-то крича ему вслед на весь жилой отсек.

Аарон и Эбигейл отодвинулись друг от друга и переглянувшись, обменялись смущенными улыбками. Джинни, вернувшись в комнату и ехидно улыбаясь сказала:

– Вы на ужин идете?

На душе у Аарона стало немного теплее, когда он, сидя в кругу друзей ел превосходный ужин с красной рыбой. Смотря на переговаривающихся о спорте Тони и Льюиса, который теперь тоже нередко трапезничал вместе с ними, смотря на Джинни и Тэ Джона, обсуждающих методы первой помощи при пулевых ранениях и смотря на Эбигейл, которая всё так же смущенно улыбалась, стоило ему только взглянуть в её сторону, по телу расползалось тепло и спокойствие. Нет, он никогда не сможет отказаться от этого. Как и не сможет отдать двузубец и воздух, который тоже стал ему верным и надёжным другом, который мог в нужный момент успокоить и придать сил. Если он откажется и от этого, то…что останется у него по итогу?

Глава 21. Загадка пятого испытания.

Пришёл канун нового года. Аарону уже давно наскучило ходить по пятам за Балестером, но он считал, что этот долг он должен выполнять безотказно. В целом, ничего интересного не происходило. Встал вопрос, когда лучше рассказать бедному Тревору о всех подозрениях и о той правде, которую он так желал узнать. Сейчас все мысли друга были полностью заняты матерью, состояние которой начало чуть заметно улучшаться.

Аарона практически перестало заботь то, как поживает Елена. Её слова что-то сломали внутри, будто разрушив многолетние чувства и оставив на их месте глубокую рану.

Но благодаря друзьям, постоянно находившимся рядом, сквозная трещина в сердце почти не ощущалась. По крайней мере не болела так сильно, как могла.

Всё свободное время от слежки он проводил либо на любимом небоскребе, либо в Ордене в кругу других Элементов. Они будто чувствуя его переживания постоянно заходили к нему в комнату и старались держаться поближе, за что парень был им очень благодарен.

Утро 31 декабря начиналось как это обычно бывает в атмосфере праздничного ожидания. Служители в колпаках и мишуре собирали большой праздничный стол в зале торжеств, что уже успели убрать после бала, свободные отрядники помогали переносить подарки и украшения и то и дело где-то в коридорах взрывалась хлопушка с конфети. Сразу после завтрака в ожидании праздника все Элементы собрались в комнате Тони и его среднего брата Джека и с удовольствием обсуждали планы на жизнь.

– Я бы, конечно, хотел вернуться в Калифорнию, – сказал Тони, сидя на полу и обнимая маленького братика Эдварда. – Стал бы спасателем, столько бы девчонок было…

– Размечтался, – сказала Джинни, которая разлеглась на его кровати и лениво перелистывала книгу на своем родном языке. – Если так и дальше пойдет, мы будем навсегда привязаны к Ордену, совсем как твои родители.

– Но они же жили в Америке и очень долго. Может опять так случится, что Орден переедет туда и тогда мое желание сбудется.

– Да, вот только Орден переехал в Америку сбежав от вил инквизиции. Сомневаюсь, что ты хочешь хорошенечко прогреться на их костре.

Все дружно посмеялись, а Тони, показав Джинни язык, надулся и замолчал.

– А мне и здесь нравится, – вклинился в разговор Джек, которому было только в удовольствие находится рядом с Элементами. – Здесь очень красиво, хотя я и не всё успел обойти.

– Париж всегда был очень красивым, – сказал Аарон. – Будет возможность, свожу вас на крышу Тур по Гекле. Оттуда открывается отличный вид.

– Угроза, что ты посадишь нас на крышу, звучит уже не так уж и плохо, – сказала Джинни, на что Аарон лишь фыркнул.

– Вряд-ли месье Бодлер даст мне когда-нибудь выйти от сюда, – сказала Рид. – Но я бы с удовольствием с тобой туда слетала.

Аарон и Рид переглянулись и тут же смущённо отвернулись друг от друга. Что-то тогда промелькнуло и теперь не давало обоим покоя, а лисий взгляд Джинни не улучшал ситуацию. Девушка хотела было что-то сказать, когда в комнату почти буквально влетел Каспер:

– Элементы, отлично, вы все здесь. Срочное собрание в зале Совета! – сказал он.

Четверо друзей переглянулись и, подскочив со своих мест. В зале совета весь в нетерпении из угла в угол ходил месье Бодлер. Чета Мосс в это время внимательно рассматривала небольшой свёрток и письмо. Мадам Де же сидела спокойно, терпеливо ожидая начала разговора.

– Ах, вот и вы, – сказал Бодлер, когда Элементы открыли двери. – Садитесь скорее, есть срочное дело.

Когда все уселись, Стефан тяжело вздохнул и, облокотившись на стол, сказал:

– Сегодня в мой кабинет в парламенте поступило странное письмо. Ознакомьтесь с ним и скажите, что вы об этом думаете.

Месье Мосс протянул свёрток и все четверо принялись читать.

«Пусть падут пять арок в грязную реку.

Пусть похоронят всех тех, кому счастье – потеха.

Пусть утонут в тех недрах четыре министра,

Что согласие дали на вольность, на скрытность.

Пусть поглотит вода четверых полководцев,

Что сражались так храбро за дом и не только.

Пусть четверых мореходов потопит вода,

Что служила им домом и сейчас и тогда.

Пусть поглотит всех тех, кто протест выражали,

Чтобы люди молчали и не знали печали.

Пусть поглотит, затопит, похоронит она,

Тех четверых, что клялись, что по воле добра.

Тех врунов, чье величье им ближе страстей.

Похоронит вода стариков и детей.

И да будет прославлен сей великий потоп,

Упрятавший дьявола в бурный поток.

Y.»

– «Y» это же…– шокировано подняв глаза сказал Аарон.

– Да, именно таким знаком пользовался наш похититель, – сразу сказал Бодлер. – Но загвоздка в том, что таким знаком пользуется не только он, но и Искоренители и при том уже много веков.

– Но мы не можем утверждать, кто из них передал Стефану сообщение, – сказал месье Мосс, поправив свои очки в толстой оправе.

– А это послание – это загадка? – спросила Джинни, хмуро рассматривая письмо.

– Да, определено. Но самая пугающая – это одна из последних строк: «похоронит вода стариков и детей…».

– Пять арок и вода, – размышляла мадам Де, затем встала с места и прошла вдоль стола. – Я думаю, что это мост, но вот только какой…

Она прошла к высоким шкафам и задумчиво провела рукой по старым книжным переплётам.

– Где-то в моем кабинете была книга. Там есть информация про все мосты Парижа. Сейчас вернусь.

Она вышла за дверь. Месье Мосс забрал листок и внимательно в него вгляделся, а Бодлер тем временем продолжил беспокойное хождение из угла в угол, что-то беспокойно бормоча себе под нос.

– Я подозреваю, что это всё же Верующие в неверное, – размышлял месье Мосс, буравя взглядом лист. – Наш похититель привык действовать скрытно, а Искоренители любят излишнюю помпезность, стоит послушать только их речи… Самое странное, что это загадка, но нам не дали времени на размышление. Мадам Де права: это определенно пяти-арочный мост, идущий над Сеной. До сих пор некоторые поговаривают, что она грязная река…

– Но что нас там ждёт? – спросил Тони. – Найдем мы этот мост, а что потом?

– Подозреваю, что это ловушка. Но как же они тогда предполагали, что вы явитесь туда. С какой целью?

Глаза месье расширились, как и глаза Каспера. И они в одноголосье сказали:

– Террор.

Элементы с ужасом переглянулись. «Похоронит вода стариков и детей…». Искоренители решили привести Элементов в ловушку, используя других людей… Аарон про себя подумал: «Ох, только бы это оказался какой-нибудь маленький, непопулярный мостик…»

Прошло около двадцати минут, когда мадам Де вернулась, неся большую, яркую книгу в руках. Когда она уложила её на стол, все тут же придвинулись к ней и внимательно всмотрелись.

– Здесь много мостов, нам нужно сравнивать с подсказками. Мы разделим страницы, каждый возьмет по несколько листов и будет читать. Когда кто-то хоть что-то интересное найдет, тут же говорите.

Она как могла аккуратно вырвала листы. Месье Мосс, увидев этот вандализм сморщился, будто от боли. Жозефина вручила каждому по два листа и комната погрузилась в тишину.

Аарону достались статьи о мосте Руаяль и Сюлли. Он долго и вдумчиво вчитывался в написанное и при этом размышлял о загадке. Причем тут министры, полководцы и моряки? «Похоронит и тех, кто протест выражали…», что ж это значит? Протестов в Париже было много, причем по самым разным причинам. То это были протесты против постройки новых магистралей, то на площади выходили несогласные с выборами, то причином всему была экология города. Аарон еще помнил как чуть бы не клешнями утаскивал Тревора с последних, когда ситуация становилась слишком опасной, чтобы находиться там.

Спустя десять минут раздался голос Рид:

– Может это мост Александра III? Хотя нет, он одноарочный…

– А может Йеннский мост? – подал голос Тони. – У него как раз пять арок, но кажется больше сходств нет…

Еще несколько минут молчания, затем Джинни сказала:

– Может это мост Согласия? Он пяти-арочный, но причём тут полководцы и моряки, хотя… – она вдруг издала удивленный вздох, все тут же подняли на неё глаза. – Слушайте: «При правлении Наполеона I Бонапарта в 1810 году мост был украшен статуями его восьми генералов, но при реставрации Бурбонов статуи заменили на постаменты личностей, принёсших большой вклад в историю Франции. Среди них 4 министра, 4 полководца и 4 мореплавателя.»

Все торжествующе переглянулись. Тони и вовсе вскрикнул. Затем месье Мосс спросил:

– А что насчёт «Пусть поглотит всех тех, кто протест выражали»?

– Подождите,… – Джинни снова пробежалась пальцами по строкам и прочла: – «Во время кризиса в 1934 году мост стал местом, где протестующие столкнулись с силами правопорядка».

– Элементы, на изготовку, – тут же сказал Каспер и все четверо помчали в тренировочный зал, а им вслед, смотрели лица обеспокоенных взрослых.

Как только Элементы переоделись в свои комбинезоны, Каспер вручил каждому по небольшому устройству:

– Это мини-рации. Мы обычно используем их с отрядниками, но месье Мосс предложил внедрить их и вам. Помните, это не совсем привычное задание. Помимо угрозы простому народу, там наверняка соорудили ловушку. Постарайтесь вывести всех с моста и сами будьте осторожны.

– Так точно, – отрапортовали хором Элементы и выбежали в коридор.

Надевая по пути мини-рацию, которая как наушник крепилась на костяшку уха и немного неприятно давила, Аарон спросил остальных:

– Как думаете, что это за ловушка?

– Ох, не знаю. Может они захотят подорвать мост, а может просто решат напасть, – чуть запыхаясь говорила Джинни. – Радуйся, возможно встретишь своего папочку.

– Буду радоваться, когда сброшу его в реку.

Элементы выбежали на дворцовую площадь, сцепились руками, и Аарон подкинул их в безоблачное голубое небо. Вместе они двинулись в путь, летя по воздуху и касаясь ногами крыш и фонарей. Минуя Бурбонский дворец, они спустились на набережную Орсе и тяжело вздохнули. Белый мост Согласия простирался перед ними длинной вереницей, сверкающих бликами солнца машин, стоящих в пробке. Кажется, что-то происходило там, на другой стороне.

Оставив остальных Элементов, Аарон вновь поднялся в воздух. Подлетев на другой берег он заметил как группа одетая в оранжевую форму рабочих ставит заграждения прямо перед возмущающимися водителями на выезде с моста. Подлетев к ним, Аарон тут же спросил:

– Что вы делаете?

Люди в форме лишь поднимали на него глаза и дальше продолжали свою работу. Аарон еще раз повторил:

– Что вы, чёрт возьми, делаете?

Опять никакой реакции, Аарон приготовил двузубец, чтобы смахнуть все заграждения, и тогда на его руку легка сильная и знакомая до боли ладонь.

– Не стоит, – сказал отец, одетый в оранжевый жилет, пронизывая взглядом серых глаз.

В голове Аарона всё закипело. Он с силой смахнул руку и яростным потоком оттолкнул заграждения вместе с псевдо-рабочими и отцом. Те, подхваченные потоком ветра, отлетели прочь и упали на асфальт.

Вереница машин возобновилась, но стоило только одному десятку выехать с моста, как земля под ногами покачнулась. Аарон с ужасом посмотрел на автомобили, водители которых растерянно оглядывались по сторонам. Верующие в неверное потирая ушибленные спины и головы, поднимались и стремглав уносились прочь. Отца и вовсе уже было не разглядеть.

Вдруг раздался еще один удар и земля качнулась сильнее. Аарон вновь поднялся в воздух и тут прямо под серединой моста раздался громкий взрыв. Тут же послышались крики – это люди, покидающие свои машины, что есть сил бросались наутек.

Аарон вернулся к Элементам и подбросил всех четверых в эпицентр взрыва. И тут раздался второй, еще мощнее предыдущего. Всё вокруг заполнил серый дым, водители крича убегали от своих машин, что колесами проваливались в образовавшуюся дыру. Железобетонный свод начал обваливаться. Центральная арка выходила и строя. Элементы переглянулись и без слов поняв друг друга разбежались в разные стороны.

Джинни взмахнула четвертым зубцом и пыхтя постаралась вернуть упавшие в реку обломки мостовой на свое место. Аарон подбежал к провалившейся одним колесом в дыру машине, взмахнул двузубцем и та взмыв на метр вверх выбралась из плена. Испуганная женщина выбежала из автомобиля и испуганно вереща унеслась с моста.

Тони и Рид тем временем вызволяли оставшихся, окоченевших от страха водителей и выпроваживали их в безопасное место.

Когда Джинни смогла вернуть кусок мостовой на место, поверхность загромыхала под ногами сразу несколькими взрывами. Несколько сводов в разных местах было подорвано и арки начали обваливаться и вместе с машинами падали прямо в реку.

Тони в ужасе видя, как машина с целым семейством внутри уходит под воду, прыгнув через каменную балюстраду, нырнул за ней. Через минуту, машина, будто подхваченная неизвестно откуда взявшейся волной, появилась у нижнего пешего моста и как лодка вернулась на сушу.

Выпустив перепуганных, но целых и здоровых пассажиров, Тони вновь нырнул в недра промёрзшей зеленоватой реки.

Джинни кряхтя и тяжело дыша пыталась привести мост в норму. Аарон, поняв, что она не справляется, пытался всеми силами ей помочь своим зубцом.

– Не…могу…понять, – кричала Джинни ему, пытаясь воздвигнуть дымящиеся своды. – Уф…Будто силы в два раза быстрее заканчиваются…

Девушка была совершенно растеряна, что сильно напугало Аарона. Если уже Джинни боится, что не справится, то всё – пиши пропало.

Тут его пронзила одна мысль.

– Есть предположение, что это может быть. Я сейчас вернусь. Ты справишься?

– А куда мне деваться? – сказал она и Аарон, подлетев вверх, унесся к подорванному своду под мост.

Лишь сделав это, он заметил, что нить на часах начала мягко светиться. Он огляделся и с ужасом заметил, то, что они подозревали. Ловушка. Весь мост был полностью обшит тонким, мерцающим металлом, рамкой тянувшемся от берега до берега. Аарон, подлетев ближе, коснулся рукой холодной рамы и почувствовал знакомое покалывание и вытягивание сил. Отлетев дальше, он взмахнул двузубцем, пытаясь сорвать раму, но тут же об этом пожалел. Даже машину было поднять легче, чем хотя бы погнуть металл, забирающий силы.

Нужно позвать Рид, может она сможет сплавить крепления, чтобы он мог сломать раму. Подумав об этом, он хотел вернуться на мост, как прямо рядом с ним прогремел еще один взрыв.

Ударная волна подхватила его и Аарон, оглушенный взрывом, выронил двузубец и упал в реку.

Его тут же поглотила ледяная зеленоватая вода. Мышцы будто сдавило, в ушах звенело, помотав головой из стороны в сторону и задержав дыхание, Аарон вгляделся в мутную воду под собой и сердце у него замерло. Двузубец прямо под ним уносился всё ниже и ниже. Аарон тут же подорвался за ним, изо всех сил гребя и опускаясь всё дальше в глубину. Воздух заканчивался, голова гудела из-за взрыва, но он всё плыл и плыл. Почему вода не кончается? Почему кажется, что у реки нет дна? Что за руки хватают его и уносят прочь от двузубца?

И тут воздух вернулся в легкие и стало вновь светло. Он порывисто вздохнул, откашлялся и взглянул в синие глаза Тони, который стоял прямо перед ним:

– Ты с ума сошёл?! – возмущался он.

– Двузубец… – опомнившись судорожно сказал Аарон, выплевывая слова вместе с водой. – Он там, всё ещё под водой.

Глаза Тони округлились. Он оглянулся и не теряя и минуты спрыгнув с набережной вновь нырнул в темную реку. Весь промокнув до нитки и ежась от холода, Аарон встал и вновь взглянул на мост. Рид бегала туда-сюда, выпроваживая последних водителей с моста, а Джинни держалась из последних сил, пытаясь исправить повреждения. Он нужен ей сейчас, но без двузубца, что он может сделать… Может быть кольцо поможет? Хотя бы частично. С этой мыслью он глянул на руку и уже собирался помчаться к ней на выручку, как из воды, держа трезубец в одной руке, а двузубец в другой вынырнул Тони.

– Спасибо, – сказал Аарон, принимая свой артефакт в руки и вновь почувствовав себя в своей тарелке. – Пойду помогу Джинни, свяжись с Каспером, здесь работы выше крыши…

Не успел он закончить говорить, как вся центральная арка с громким всплеском обвалилась вниз и ударилась об водную гладь.

Тони и Аарон переглянулись, второй обхватив товарища под плечи понёс его к центру моста. Лишь коснувшись балюстрады, Тони нырнул в воду за Джинни, которая вместе с обломками погружалась всё ниже и ниже.

А Аарон тем временем пытался удержать проваливающиеся вместе с каменными кусками машины и автобусы. Джинни была права: из-за запретного металла, опоясывающего весь мост, силы уходили катастрофически быстро. Ох, хоть бы только она была жива и невредима…

Спасая пустой автобус, который рыбкой нырнул в образовавшуюся дыру, он краем глаза заметил выплывающего из воды Тони, который тащил за талию обмякшую Джинни. Автобус накренился и Аарон тяжело дыша и поднатужившись, вернул его на целый участок дороги.

Сил на полёт уже не было, он пробежал вдоль моста и пересекся с испуганной и грязной, но не пострадавшей Рид. Они переглянулись и вместе побежали к набережной. Там уже стоял их маленький серебряный фургончик.

Тони, весь промокший и дрожащий сидел рядом, опустив ноги к воде и пытаясь отдышаться.

– Океан, как Роза? – спросила Рид и только сейчас Аарон вспомнил про их кодовые имена.

– Жива, пришла в себя. Сейчас с ней Джон, отрядники взяли его с собой, – сказал Тони, поднимаясь и слегка покачиваясь.

Рид тут же убежала к подруге, а Аарон, придерживая Тони, повёл его к машине и передал в руки Льюису, который тут же укутал Элемента в большое и толстое одеяло.

– Там наверняка еще есть подрывные устройства, – пробурчал Тони, подрагивающим от холода голосом.

– Вряд-ли, но пойду проверю на всякий случай, но есть одно, но, – сказал Аарон и отошёл искать Каспера. – Каспер, весь мост опоясан запретным металлом. Я пытался его снять, но ты сам понимаешь…

– Весь мост? – не веря своим ушам спросил Каспер. – Так, я понял тебя. Отрядники!

Тут же сразу четверо из его подопечных метнулись к нему и вместе они ровным строем двинулись к мосту. Провожая их взглядом, парень даже не заметил, как к нему сзади подошла Рид.

– Ты как? – спросила она, аккуратно коснувшись его плеча.

– Нормально, нужно немного в себя прийти и возвращаться на мост, – чуть дёрнувшись сказал Аарон - Ты в порядке?

– Я то да. Возвращаться? Тихо так стало. Мне кажется, что больше уже ничего не будет.

– Мне тоже, но проверить нужно, – сказал Аарон, слегка улыбнулся девушке и отошел ближе к воде.

Тяжело вздохнув, он взглянул на двузубец, блестящий в лучах уходящего за тучи солнца каплями. Сосредоточившись, он попросил «Хочу взлететь» и с облегчением ощутил, как ноги отрываются от земли.

Он по нескольку раз облетел все пять пострадавших арок, если их еще можно было так назвать. Про себя он думал: что за чудовищный поступок. Подвергать опасности жизни простых людей, разрушать исторический памятник и всё для чего? Чтобы добиться якобы праведных целей. Чтобы добраться до Элементов. «Ох отец, попадись мне только…»

Не обнаружив ничего нового и удивительного, Аарон вернулся ко всем. Джинни уже сидела рядом с Тони, кутаясь в еще одно теплое одеяло. Подойдя к ней, Аарон спросил:

– Ты как?

– Как видишь, не очень, – подрагивая сказала она. – Сейчас будем отправляться обратно, в Орден. Предупреждаю: не дай Джону себя осмотреть, а то тоже окутает.

Тони и Аарон фыркнули, а удивленное лицо Тэ выглянуло из фургончика.

– Эй, Аа…Ой, извини, Ветер, – сказал Джон, вылезая наружу. – Ты тоже весь мокрый, тебя нужно согреть…

Пока Тэ отошёл за одеялом, Аарон с удивлением обнаружил, что в его кармане что-то жужжит. Там лежал телефон, на удивление невредимый, не смотря на погружение в воду. Это был звонок от Тревора.

– Ничего себе, я ведь с ним нырял и всё равно работает, – сказал Аарон остальным

– Ну так это ведь был мой мобильник, – ухмыльнулся Тони. – Сам понимаешь: ему к воде не привыкать.

Аарон хмыкнул и отошел чуть дальше, чтобы принять звонок.

« – Да, Тревор?»

« – Привет. Можно с тобой поговорить? – дрогнул на другой стороне голос друга»

« – Это срочно? Я тут немного занят…» – сказал Аарон, оглядываясь на друзей, уже готовящихся загружаться в автобус.

« – Аарон, прости меня за всё…»

« – Что?»

« – Я прошу тебя меня простить…»

« – Тревор, я не понимаю, о чём ты…»

« – Мамы не стало.»

Сердце Аарона упало в пятки, холодный ужас охватил его и ему потребовалось с полминуты, чтобы прийти в себя и сказать:

« – Где ты, я скоро к тебе приеду.»

« – Я в больнице, но не нужно приезжать, ты всё равно не успеешь…»

« – Не успею к чему?»

Послышалось несколько всхлипов, затем Тревор дрожащим голосом сказал:

« – Пожалуйста, прости меня. Я…я…должен, иначе чувствую, что будет плохо… Иначе просто не могу, понимаешь?»

« – Тревор, я скоро буду, только не делай глупостей, прошу тебя.»

« – Я должен. Ты всё равно не успеешь…прощай, дружище».

Звонок был сброшен. Аарон, дрожа от ужаса, опустил трясущуюся руку, выронил телефон из обмякшей руки и оглянулся на остальных.

– Аарон? – спросила, Рид, видя его полные страха глаза. – Что случилось?

Тот ничего не ответил. Он резко сорвался с места и стремглав помчался с набережной, оттолкнулся от дороги и взмыл ввысь, несясь так быстро, как никогда. Несясь наперегонки с самой смертью…

Глава 22. План.

«Только бы успеть, только бы успеть…» думал про себя Аарон, летя по затягивающемуся серыми тучами небу. Пусть всё это будет ужасной шуткой, нелепым розыгрышем. Только бы успеть…

Наверное, он еще никогда не летал так быстро как сейчас. Не прошло и пяти минут, как на горизонте уже показалась больница Жорж Помпиду. Приблизившись, Аарон заметил, что у заграждений, прямо возле остановки столпился народ. Все охали и ахали смотря наверх, где едва заметный на крыше девятиэтажного стеклянного корпуса стоял знакомый кудрявый парень.

Аккуратно приземлившись позади, Аарон постепенно начал подходить к нему и тихо говорить:

– Не пугайся, я тебя сейчас спущу отсюда…

– Не нужно, – тут же, не оборачиваясь, нетвердым голосом, сказал Тревор. – Я могу сделать это сам и всем будет лучше, если я это сделаю.

– Не глупи, парень, ты никому не сделаешь лучше своей смертью…

– Вы ошибаетесь. Если всё именно так, как я подозреваю, я вновь причиню кому-то боль. Вы же не станете спасать возможно виновного в убийстве. Так ведь?

Он повернулся лицом к Аарону. Глаза были красные, на щеках были видны дорожки слез. Весь его вид выражал полное отчаяние и чудовищный страх, из-за которых все внутри сжалось.

– Мы со всем разберёмся. Только подойди ко мне, – сказал Аарон, делая ещё несколько осторожных шагов навстречу.

– Да какое дело супергерою до обычного сумасшедшего мальчишки вроде меня? – кричал он дрожащим голосом. – Её нет! Нет…а со мной, кажется, такое происходит… Я прекращу всё сейчас… Прямо сейчас!

И он сделал шаг назад и полетел вниз. Аарон стремглав кинулся за ним и перекинувшись через край крыши упал на живот, но успел схватить Тревора за руку. Внизу раздался испуганный крик толпы.

– Отпустите меня! – обезумевшим от ужаса голосом кричал Тревор. – Отпустите, прошу!

– Успокойся! – кричал Аарон, перехватывая его и второй рукой и пытаясь утянуть зубцом наверх, но тот будто не слышав, смотрел заплаканными глазами вниз, мотая из стороны в сторону кудрявой головой. – Трев!

Парень замер. А затем медленно поднял взгляд на Элемента.

– Я тебе помогу, – не отрывая взгляда от его лица шептал Аарон. – Только посмотри мне в глаза.

Серые и зеленые глаза встретились и выражение лица Тревора тут же сменилось на шок. Охрипшим голосом, он тихо выговорил:

– Аарон? Э-это ты?

– Да, это я. Пожалуйста…дай мне тебя спасти.

Друг еще несколько минут смотрел на него круглыми взглядом, но затем коротко кивнул и Аарон поднатужившись затащил его на крышу. Снизу толпа загудела радостными воплями.

Тревор тут же упал в объятия Аарона. Парень сжал его и тихо сказал:

– Я тебе помогу, мы со всем справимся, обещаю, братишка. Только больше так никогда не делай.

Сердце бешено колотилось о грудную клетку, но его ритм постепенно выравнивался и приходил в себя. Аарон, облёгченно вздохнув, сжимал в объятиях сотрясающегося в рыданиях друга и терпеливо ждал, когда тот выбросит все свои эмоции наружу. Но, увы, ждать пришлось не долго. Через плечо Тревора Аарон заметил с края крыши большую группу журналистов с камерами наготове. Он выпустил друга из объятий и взглянув в покрасневшие глаза спросил:

– Ты мне доверяешь?

Тревор сглотнул ком в горле и несколько раз кивнул, не поднимая глаз. Аарон, пожелав стать невидимым, подхватил друга под руки и тот тоже стал прозрачным. Вместе два друга унеслись прочь от больницы по серому зимнему небу.

Всю дорогу, Тревор молчал. Аарон немного понадеялся, что открывшийся с высоты птичьего полета вид, хоть чуть-чуть обрадует бедного друга, но, видимо, сильно ошибся. Ничто сейчас не могло обрадовать Тревора Балестера.

Опустившись на крышу Тур по Гекле, они приняли свой привычный вид.

– А знаешь… – сказал Тревор, смотря на свои руки, постепенно набирающие прежнюю краску. – Я ведь был прав, когда-то…в том, что ты один из Элементов. Но тогда я сказал это в шутку и вот как всё обернулось.

Аарон наконец снял маску и стянул с еще сырой головы капюшон. Тревор смотрел на него внимательными, потухшими глазами.

– Так вот значит, что за люди, которые тебя приютили. Твой маленький секретик оказался совсем не маленьким.

Аарон улыбнулся другу и с облегчением заметил, как дрогнули уголки его губ, будто в попытке ответить ему тем же.

Тревор отвернулся и вгляделся в вид, открывающийся с крыши небоскреба. Аарон аккуратно подошёл к нему, встав рядом и полушёпотом сказал:

– Ох, не надо было тебя на крышу…

– Не бойся. У меня духу не хватит сделать это еще раз.

Повисло минутное молчание. Затем Аарон всё же решился спросить:

– Ты это сделал из-за мамы, да?

– Да, то есть…нет, не совсем…

– То, о чём ты говорил… Трев, ты назвал себя виновным…в убийстве.

Тревор молчал, видимо собираясь с духом. Затем он взглянул на свои дрожащие руки и сказал:

– У меня последнее время…очень странные сны. Когда я ложусь спать, мне снятся очень страшные и жестокие кошмары. Тебе когда-нибудь снилось, как тебя убивают?

– Снилось, – вспоминая несущийся на него поезд с родным отцом в кабине прошептал Аарон.

– Вот представь, что тебе приснилось, что убийца – это ты.

– Но Трев, – сказал Аарон, когда друг вновь замолчал. – Это ведь только сны. Они не реальны.

– Я тоже поначалу так думал, но тут что-то…другое. Со временем я начал замечать, что воспоминания с этих снов реальнее, чем кажутся. Я помню, как стоял напротив своего зеркала, с руками, измазанными кровью… Это было во сне, но казалось действительностью. И я бы мог списать это на слишком правдоподобные сновидения, но затем заметил, что на столе и покрывале остались следы. Я не знаю джем ли это или и правда кровь. Я даже проверить не решился, просто снял белье и отправил в стирку.

Аарон слушал друга не перебивая. Он не понимал смысла сказанного, а точнее не мог состыковать это у себя в голове. Каким образом Тревор мог кого-то убить и толком не помнить об этом? Да и как Тревор, которого заботит чистота рек и вымирающие обитатели леса, мог бы вообще совершить убийство? Скорее всего, это всё-таки был слишком яркий сон, а всё остальное лишь совпадения… Последнее время ему приходилось ой как не просто. Подобные странности можно списать на переутомление или…психологическую травму.

– Не так давно я начал слышать голос в голове, – продолжал друг, смотря в серое небо. – Он намного громче моих собственных мыслей. Когда он появлялся перед сном, мне всякий раз снились кошмары. Последнее время он стал еще громче и я перестал спать совсем. Ты, наверное, подумаешь, что я сошел с ума…

– Я думаю, что ты вымотался, – сказал Аарон, подходя на шаг ближе. – Тебе нужно спокойствие. Последнее время ты много переживал насчёт мамы. Трев…мне очень жаль.

Тревор повернулся к нему лицом и слегка улыбнувшись кивнул головой.

– Кажется, я правда схожу с ума, – сказал он. – Знаешь, дома тоже всё стало беспокойно. Как-то в особенно тёмную ночь меня из кошмара вырвал чей-то громкий визг. Это точно была женщина. Это было еще в ноябре, но повторялось почти каждую ночь. Недавно крик прекратился и я так и не понял, что это было.

Аарон сразу подумал о пропавшем библиотекаре – Эмили Жанвье. Он собрался с духом. Сейчас нужно рассказать своему другу о подозрениях Ордена. Возможно, этот крик был вовсе не просто так.

– Тревор, послушай меня внимательно, – осторожно начал Аарон. – У нас в Ордене сейчас очень неспокойно. Пропадают люди. Летом погибла женщина, в сентябре бесследно пропал библиотекарь, а затем чуть не похитили дедушку Искры.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что во всех этих происшествиях Орден подозревает твоего отца.

Лицо Тревора помрачнело и Аарон рассказал ему об Арчибальде Деббузе, о машине похитителей и о Бенарах, пытавшихся убить его самого.

– Все они были связаны с твоим отцом. Я не верил в это до недавних пор, но пока что никаких других вариантов у нас нет.

Тревор хмуря брови переваривал рассказ.

– Я помню Арчи. Он был папиным телохранителем. Говоришь, его не стало?

Аарон кивнул, а затем протянул Тревору двузубец и сказал:

– Ты когда-нибудь видел подобную вещь у себя дома?

– Кажется, было что-то похожее, – задумчиво сказал Тревор, протянув руку к прибору и тут же отдёрнув её, словно боялся обжечься. – Я несколько раз это видел, когда заглядывал в кабинет отца. Но это вещь выглядела немного по-другому.

Аарон остолбенел. Догадка оказалась правдой и если Тревор на самом деле видел зубец у своего отца, то Август Балестр и есть похититель, которого ищет Орден!

– Тревор, ради всего святого, постарайся найти эту вещь и помоги нам остановить твоего отца. Мы…мы обсудим с главами Ордена и придумаем, как лучше всё сделать и…и…

– Аарон, – тут же прервал разбушевавшегося друга Тревор. – Моя мама умерла сегодня…а ты обвиняешь моего отца в убийствах и похищениях?

Аарон остановился и взглянув на растерянного, убитого горем друга, вновь заметил нотки отчаянья в его глазах, будто тот захотел вновь сигануть с крыши.

– Аарон, – чуть слышно выдавил он. – У меня больше никого не останется…

– Нет-нет, – сказал друг, беря Тревора за плечи. – Послушай меня, у тебя останусь я. Я поговорю с Орденом, уверен, они позволят тебе остаться с нами. Я поставлю перед ними ультиматум, у них просто не будет выбора. Скажу, что откажусь от своих сил или что-то вроде того… Станешь нашим травником и у тебя появится просто море друзей. Они станут тебе семьей, как стали семьей мне. И потом…Тревор, ты столько раз выручал меня, дай мне помочь тебе. Ведь именно так мы сможем обезопасить тебя.

– Думаешь, они согласятся, принять меня к себе? Я же, по их мнению, сын убийцы…

– В том то и дело, что пока ничего не ясно. Но, Тревор, если это и правда окажется так, и ты поможешь нам найти эту вещь, я уверен, Орден будет только рад тебя принять.

Друг наконец едва заметно улыбнулся, а в его глазах мелькнул тихий проблеск надежды.

Аарон похлопал его по плечу, затем услышал неприятный треск в ухе. Рация на костяшке несколько раз негромко пропищала и парень услышал знакомый голос:

« – Ветер!…Аарон, ты слышишь меня?» – говорил Каспер.

« – Да-да, слышу,» – тут же ответил Аарон, не сводя глаз с Тревора.

« – Куда ты запропастился и в какую историю влип? По новостям говорят что-то странное…»

« – Ах, насчет этого… Кас, мне нужно чтобы ты поговорил с одним человеком. Дело касается нашего похитителя. Ты сможешь приехать?»

« – Ты уверен в этом?»

« – Скорее да, чем нет. Так ты приедешь?»

« – Да, где встретимся?»

« – Мы на крыше Тур по Гекле, забери нас отсюда.»

« – Понял, еду.»

На небе уже начало смеркаться, когда рядом в переулке мелькнул знакомый серебристый фургон. Аарон подхватил Тревора под плечи и вместе они спустились вниз. Элемент пропустил друга вперед, а затем залез следом. За рулем сидел один из отрядников, а за ним на пассажирских местах расположился Каспер, настороженно смотревший на Тревора.

– С ним мне нужно было поговорить?

– Да, – садясь на сиденье сказал Аарон, Тревор опустился рядом, неловко смотря на главного отрядника. – У Тревора есть показания насчет Августа Балестера и судя по ним, он и есть наш похититель

– Я слушаю, – всё так же настороженно сказал Каспер и Тревор постарался во всех подробностях рассказать про происходящее в его доме и о таинственном артефакте, хранящимся в кабинете его отца.

К окончанию рассказа глаза Каспер округлились. Он тяжко вздохнув провел рукой по темным волосам и тихо сказал:

– Всё, что вы сейчас рассказали – очень серьезно. Мы следим за ним очень давно, но ваш отец, не даёт никаких поводов сомневаться в нём. Вы сможете добыть доказательства?

– Я не знаю. Он не разрешает даже заходить к нему в кабинет… Но я постараюсь!

– Хорошо. Если всё получится, встретимся завтра в кабинете мадам Де в Лувре. Там обсудим дальнейший план. Сейчас мы можем распрощаться.

– Прошу, Кас, добрось нас до больницы Жорж Помпиду. Там наверняка осталась его машина, – сказал Аарон, смотря на изможденного друга.

– А как же ты?

– Я сам доберусь до Ордена. Не могу его сейчас оставить, – последние слова он сказал полушёпотом и Каспер кивнув выдал указания водителю.

На больнице, Аарон и Тревор вылезли из автобуса. Вокруг уже было тихо и пустынно, а потому золотистый знак Ордена на кузове машины никто не заметил. Тревор несколько минут смотрел, едва дыша, на девятиэтажный корпус, мерцающий в вечерней темноте ярким светом из окон. В его глазах опять защипало, он опустил голову и направился к своему чёрному ауди, а Аарон последовал за ним.

Сев в машину, они посмотрели друг на друга. Аарон вновь похлопал друга по плечу и тот глубоко вздохнув, взял с бардачка карамельку и развернув сунул ее в рот. Ехали они в полном молчании. То и дело Аарон поглядывал на Тревора, лицо которого будто бы не полностью было сосредоточено на дороге. Мыслями он был явно где-то очень далеко. Глаза потухли, лицо будто осунулось и у Аарона сжалось сердце. Уже через пару часов наступит Новый год, а его лучшему другу предстоит прожить эту волшебную ночь в кошмарах с воспоминаниями о погибшей матери и о убийце-отце. Уже на трассе, Аарон прервал молчание:

– Слушай, может ну это всё? Можно не ехать домой. Позовем Тэ Джона, отпразднуем Новый год в каком-нибудь круглосуточном кафе или…

– Почему ты так захотел?

– Не хочу оставлять тебя одного сейчас.

Тревор посмотрел на Аарона и грустно улыбнулся.

– Нет, дружище, мне нужно домой. Если отец и правда такой, будет очень плохо, если я не появлюсь. Особенно после смерти мамы… Да и ты ужасно устал, я ведь вижу. Тебе нужно передохнуть и…помыться.

– Что верно, то верно, – хмыкнул Аарон, посмотрев на свой еще сырой и грязный комбинезон, но вскоре его лицо снова помрачнело. – Но кошки скребут на душе, когда представляю, как ты будешь сегодня ночевать.

– Не переживай, я справлюсь. Сворую вкусностей с кухни, включу «Один дома» и попытаюсь наслаждаться жизнью, – он с минуту помолчал, затем добавил. – И попытаюсь пробраться в кабинет отца…

– Думаешь, тебе удастся?

– Надеюсь.

Наконец они остановились у заснеженной подъездной дорожки его дома в Монморанси. Аарон пожелал стать невидимым и оба парня вылезли из машины.

– Только маякни, и я тут же заберу тебя отсюда, – сказал Аарон, обнимая друга за плечи и стараясь выразить в своём объятии всё свое сожаление.

– Маякну только когда найду доказательства, – сказал Тревор, на ощупь распуская объятия и уходя в дом.

Аарон еще с минуту постояв на дорожке, взметнулся в тёмное небо. Уже в Ордене, проходя мимо круглого зала, он собрал множество удивлённых взглядов изобретателей, травников и алхимиков, шумно праздновавших канун Нового года. Наконец скинув грязную форму и ополоснувшись в душе, он, не включая свет, опустился на кровать в своей комнате и уставился в потолок.

С такими событиями, уснуть было что-то из разряда фантастики. Его друг явно не сможет спать, так какое же Аарон имеет право на это? Его сейчас интересовало сразу несколько вопросов: найдет ли Тревор доказательства? Справится ли с этими испытаниями? И зачем понадобились зубцы Августу Балестеру?

Последний вопрос занимал его больше всего. Когда-то давно мадам Де рассказывала, что этот похититель не раз пытался завладеть зубцами, но у него это никогда не получалось. До произошедшего этим летом, когда погибла мама Эбигейл. Но зачем ему всё это? Ради власти? Силы? Просто в голове не укладывается…

В комнату тихо постучали. В дверном проёме появилась Эбигейл.

– Я думал, ты празднуешь с остальными, – сказал Аарон, садясь и похлопывая по месту рядом, приглашая девушку опуститься.

– Тони и Джинни очень устали, они уже спят, да и тебя рядом нет. А без вас не хочется особо праздновать, – сказала девушка, опустившись на кровать.

– А как же дедушка?

– А в дедушке время от времени просыпается его фирменная вредность и тогда я стараюсь держаться подальше. Сегодня как раз такой день, – она усмехнулась, затем её лицо стало серьезнее и она чуть помедлила и спросила: – Почему ты сбежал?

– Мой друг потерял маму, – тяжело вздохнув сказал Аарон и эти слова болезненно царапнули по горлу. – Он чувствовал себя очень плохо и чуть было…

– Так вот что было в новостях…

– Ох уж эти репортеры, вечно лезут куда не надо, – выдохнул Аарон, опуская голову в ладони.

Эбигейл грустно вздохнула, покачав головой из стороны в сторону. По Ордену прошлось громкое радостное многоголосье. Аарон взглянул на часы с трещиной-паутинкой и негромко сказал Эбигейл:

– С Новым годом, Рид.

– С Новым годом, Аарон, – ответила ему девушка и крепко обняла парня.

Почувствовав тепло её тела, которое так нежно и ласково касается его, Аарон понял, как ужасно устал. Не прошло мгновения, как из теплых объятий его затянуло в чудесное царство Морфея.

По комнате пронёсся негромкий звон мобильного. Аарон приоткрыл сонные глаза. Стоял ночной мрак, освещающийся лишь тонкой полоской света, проникший из коридора под дверь. Он лежал на подушке, а рядом, прижимаясь к нему тихо сопела Рид. На мгновение он замер. При виде неё, мирно спящей рядом, на лице тут же появилась улыбка. Он убрал красные и чёрные пряди с её лица и едва дыша прикоснулся губами к её лбу. На большее он не смог осмелиться.

Раздался ещё один негромкий звон. Телефон, лежащий на тумбе рядом подсветился. Подняв его и прочитав сообщения, Аарон понял, что Тревор нашёл доказательства. Весь сон тут же испарился.

Как можно аккуратнее, Аарон вылез из объятий, старайся не разбудить Эбигейл, спустился с кровати и стремглав помчался по коридорам до общежития отрядников. Постояв пару секунд у двери, он все-таки постучался. Через несколько минут, дверь открылась и незнакомый сонный отрядник уставился на него:

– Элемент Макс, тебе чего? – недовольно пробубнил он.

– Мне нужен капитан Готье, срочно.

– Ты видел который час? – спросил отрядник, затем состроив физиономию ушёл куда-то вглубь темной комнаты.

Спустя пару мгновений Каспер вышёл в коридор, по дороге застёгивая светло-зеленую рубашку.

– Аарон, что случилось? – зевая спросил он.

– Тревор добыл доказательства, смотри.

Аарон протянул ему телефон и сон у капитана отрядников как рукой сняло. На фото было видно как в приоткрытой щели кабинета Августа Балестера виден его силуэт, сжимающий в руках поблескивающий золотой прибор, жутко напоминающий двузубец.

– Пиши своему другу, назначим утром срочный совет. Построим план, затем встретимся с ним, – быстро сказал Каспер. – Я надеюсь, он будет с нами сотрудничать и поможет?

– Да, но я обещал ему, что после того как мы поймаем похитителя, он получит убежище и работу.

– Если он и правда не причастен, не думаю, что у глав будут возражения.

Всё следующее утро прошло в тяжелом и серьезном обсуждении плана захвата. Уже этой ночью они должны были точно понять, как действовать и когда. Тревор, ещё утром связавшийся с Аароном, рассказал, что через несколько дней будут назначены похороны его матери, на которые придет множество гостей и он сможет пригласить друга. Он с трудом рассказывал об этом, даже не понимая, какую важную деталь добавляет в их план.

Как только пробила полночь Элементы в сопровождении Каспера, отрядников и Ли Мосса прошли по широкой и пустой музейной площади к стеклянной пирамиде Лувра, отражавшей оранжевый свет фонарей. Как только они подошли к дверям, они обнаружили рядом Тревора, всматривающегося сквозь стекло в тёмное помещение.

Не говоря ни слова, охрана открыла перед ними двери и вся компания проникла внутрь.

Аарон вспомнил как еще в сентябре побывал в музее. Именно тогда он получил двузубец от мадам Де и именно тогда начались его странные и незабываемые приключения. Сейчас широкие тёмные залы немного устрашали его, а длинные, наполненные картинами коридоры казались ещё запутаннее чем раньше.

Наконец они прошли в нужный коридор. Бросив взгляд на четыре знакомые картины, висевшие на своих прежних местах, Аарон вместе с остальными нырнул в маленькую тёмную дверцу в самом конце тупика.

Вся компания тут же попала в светлое помещение и потребовалось несколько мгновений, чтобы глаза привыкли к разнице в освещении.

Когда глаза пришли в нормальное состояние, Аарон осмотрелся. Комнатка почти не изменилась с того странного осеннего дня. Всё те же книги лежали на высоких полках, всё те же зазубрены высечены на письменном столе. Но белые ленты, прикреплённые заклепками к карте, висели все вместе, а не были разбросаны по всему миру. Не хватало лишь одной детали…

– Мадам Де, – сказал Аарон, смотря на высокий комод. – А где Сена?

– Улетела в теплые страны, – сказала Мадам, закрывая за компанией дверь. – Через несколько дней после того, как на меня напали. Ласточки не переносят холод.

Тем временем отрядники расчистили письменный стол и положили на него большую схему с картой.

– Подойдите сюда. – сказал Каспер, нависая над ней. – Пройдёмся сейчас по всем пунктам.

– Что вы решили? – спросил, подходя ближе Тревор.

– Для начала скажи, когда точно будут похороны?

– Послезавтра, в два часа начало на кладбище. Затем поминальный обед в пять, – отрапортовал Тревор, нервно сжимая и разжимая кулаки.

Аарон взял его за плечо и посмотрел на него озабоченным взглядом. Тревор поднял глаза и слегка улыбнувшись, кивнул мол «всё в порядке».

– Хорошо. Значит мы действуем во время поминального обеда, – продолжил Каспер. – Напоминаю всем, нам нужно сделать во время этой операции сразу три вещи: найти первый зубец, вызволить из плена, либо же найти тело Эмили Жанвье и поймать нашего похитителя, пока он не принёс нам еще больше вреда.

Все переглянулись между собой. В глазах каждого можно было прочесть сразу несколько вещей: готовность действовать, надежду на лучшее и смертельную тревогу. Аарон сжал плечо друга, которого начало немного потрясывать. Тот выдохнул и с минуту посмотрев в потолок над собой, немного успокоился.

– Первым делом Аарон должен провести невидимыми Элементов в место, где хранится первый зубец. Тревор?

– Он в кабинете у отца, на втором этаже. Крайняя комната слева от лестницы. Ваш прибор находится в сейфе. Я рискнул и залез туда, пока отец был на встрече с поставщиком…

– Тебя точно никто не видел?

– Нет, всё прошло спокойно. За картиной с цветами небольшое пространство. Но пароль я, увы, не знаю…

– Это плохо, – сказал Ли Мосс. – Но мы можем попытаться вытащить сейф полностью и открыть его уже в Ордене.

– Согласен. Какая в доме система охраны?

– Сигнализация на время похорон будет отключена. Но у отца есть в целом всего пять телохранителей. Двоих я знаю ещё с детства, ещё двое были наняты совсем недавно. А еще один – это месье Бенар.

– Он жив? – удивленно спросил Ли.

– Да, а вы думали, что нет?

– Думали, – сказала мадам Де. – Мы подозревали, что он последует судьбе Арчибальда Деббуза. Он провалил задание и более того сделал это публично. Мы думали Балестер избавится от него при первой же возможности.

– Что странно, суда над ними так и не было. Будто все внезапно забыли, что произошло…

На долгое мгновение повисло молчание. Все задумались. Каспер, что-то вписал в схему и почесав висок, сказал:

– Так или иначе, но мы можем попытаться настроиться на их рации. Тогда мы будем знать, где каждый человек из охраны находится и вовремя предупредить в случае угрозы.

– А нет ли вероятности, что они попытаются сделать тоже самое с нашими рациями? – вклинился Тони.

– Так было бы, если бы они знали, что мы придём. А так это маловероятно.

Он вновь что-то написал в схеме.

– Следующий шаг, Аарон проведет двоих отрядников и меня вниз в подвал. Где он находится?

– Дверь на кухне. На всякий случай, открою вам проход в сад.

– Отличная идея, если что-то пойдет не так, мы сможем успеть скрыться. Затем, когда гости разойдутся, мы возьмём дом в оцепление, а перед этим по одному выведем из строя телохранителей. Отрядники будут расставлены на всех выходах.

– Капитан Готье, можно вас перебить? – спросил Ли, задумчиво глядя на карту. – Если Аарон, проводя Элементов до нужного места, уйдет вниз за отрядниками, кто останется их сторожить?

– Правда, как же я не углядел… – поджав губы и проведя рукой по шее сказал Каспер. – Кто-то должен остаться там, тот кого Балестер не будет особенно подозревать…

Повисло молчание. У Аарона будто в голове вертелось решение этой проблемы. Кто не представит подозрений для Балестера? Может быть, друг его сына или просто знакомое лицо? А может всё вместе? Кто может быть доступен и захочет помочь Ордену?

– Джон, – сказал, Аарон, прервав тишину. – Это может быть Тэ Джон Брайан – местный лекарь. Насколько я помню, месье Балестер пару раз видел его, в нашей с Тревором компании. Да и несколько месяцев Тэ практиковался в Жорж Помпиду, где лежала мадам Балестер. Наверняка за это время они могли пересечься. Тревор, он раньше часто посещал больницу?

– Очень, даже больше чем я пару дней назад. Из-за этого его бизнес сильно пострадал, он просто не отходил от матери и был мрачнее тучи.

– Значит, берём с собой его. В любом случае медик под боком нам не повредит, – согласился Каспер.

– Вы думаете, им понадобится врач? – обеспокоенно спросила мадам Де.

– Надеюсь нет, но на всякий случай пусть будет.

Он написал еще несколько строк и принялся обсуждать какие-то детали со своими отрядниками. Тревора отпустили домой, и он попрощавшись со всеми вышел в темный коридор. Аарон юркнул следом за ним.

– Ты мог не провожать меня, – сказал друг.

– Я просто волнуюсь, – сказал Аарон, следуя за другом по длинному мрачному проходу. – Столько всего происходит, представляю, как тебе приходится туго…

– Пытаюсь не думать обо всем плохом. Но лишь одна мысль и я словно падаю в бездну…

Аарон остановил его и вновь взял его за плечо.

– Пожалуйста, постарайся больше не думать ни о каких безднах, хорошо?

– Хорошо-хорошо, ты же помнишь, я обещал, больше так не делать.

Глянув в сторону, Аарон увидел знакомую картину, изображавшую затуманенный каньон в тёмном, почти черном, сосновом лесу.

– С этого всё началось… – сказал он, отрывая руку от плеча и подходя ближе к картине.

– Красиво, – сказал Тревор, встав рядом.

– Хм, интересно, сработает ли? – задумчиво протянул Аарон.

– Что сработает? – непонимающе нахмурился Тревор не сводя с него глаз.

– Смотри.

Аарон протянул руку к раме и, когда пальцы должны были коснуться мягкого полотна, они прошли сквозь него, как тогда на выставке. Ощутив что-то шершавое между пальцев, Аарон, слегка дёрнув рукой, вытащил из ткани маленький и холодный лист папоротника и протянул его обомлевшему Тревору.

– Аарон Макс, – благоговейно прошептал тот, принимая лист в руки. – Сколько в тебе ещё секретов?

– Больше чем мне бы самому хотелось, – признался Аарон. – Идём, тебе нужно попасть домой, пока отец тебя не потерял.

Глава 23. Похоронный бал.

Следующий день прошёл в давящей тишине. По всему Ордену пронеслось известие об вылазке отрядников и элементов за первым зубцом и все служители так или иначе волновались. Тревога доходила до такой степени, что Джинни стала очень нервная, Тони почти постоянно молчал, что было для него нетипично, а Аарон попросту забрасывал Тревора сообщениями.

Что удивительно, но самая дёрганная в их компании оказалась Рид. Всякий раз беря с собой свой блокнот в кожаном переплете, она поначалу черкала что-то непонятное, а затем яростно закрашивала получившееся. Накануне вечером, после собрания, где вновь повторили весь план и заучили его наизусть, Аарон зашёл к ней в комнату.

– Тук-тук, можно? – спросил он у двери.

– Угу, – раздалось изнутри и парень вошёл в комнату.

Девушка сидела на кровати и тщетно пыталась завязать шнурки своих красных кед трясущимися руками. В конце-концов она сдалась и, яростно бросив это дело, уткнулась лицом в колени. Аарон, тяжко вздохнув, опустился перед ней на пол и взял шнурки в руки.

– Что случилось? – спросил он, аккуратно перевязывая веревочки между собой.

– Я очень волнуюсь…

– По поводу нашей вылазки? Я тоже…

– Нет, я волнуюсь даже не из-за нашей миссии, – прервала его Рид, поднимая голову. – Я волнуюсь из-за…из-за первого зубца…

– Отчего же? Ты станешь полноценным владельцем зубца. У тебя в руках будет огромная сила, – сказал Аарон, переходя к следующей ноге.

– Я волнуюсь именно из-за этой силы. Моя мама когда-то показывала первый зубец и приказывала никогда его не трогать. Она сказала, что когда-то давно этот зубец причинил много боли и страданий обычным людям. А затем…затем похититель убил её, чтобы завладеть им. Я боюсь его силы, боюсь с ней не справиться…

Её речь скомкалась и девушка замолкла. Аарон, завершив перевязывать шнурки маленькими бантиками, как это всегда делала Мэгги, встал с колен и сел рядом с Рид.

– Я понимаю, что ты чувствуешь. Ты пережила серьезную потерю и эта вещь хранит след тех событий. Да, мне кажется, что зубец огня будет самым мощным среди всех остальных, но знаешь, что? Я верю, что ты справишься. Ты сама как маленькая искорка и если ты в себя поверишь, то превратишься в бушующее пламя.

Девушка подняла глаза и улыбнулась, а Аарон продолжил:

– Но если ты не сможешь справиться с этой силой, то и я, и Джинни, и Тони будем готовы в любой момент прийти к тебе на выручку.

– Знаешь, с того самого пожара на Пьер э Мари Кюри, я постоянно чувствовала себя слабым звеном в нашей команде. Я не могла ничего особенного делать, могла только свечки поджигать, как это изо дня в день делает Фред. Но…я хотела большего. Я хочу большего и при этом боюсь этого. Сама не пойму, что со мной происходит…

– Эй, – Аарон взял руку девушки в свою. – Мы всегда будем рядом, чтобы тебе помочь. Бояться своей силы и хотеть её – это нормально. Доверься своим друзьям и ты увидишь, что всё получится.

Девушка несколько долгих минут смотрела в его глаза. Янтарные встретились с серыми и говорили намного больше, чем могли сказать слова. Это смущало и волновало. Аарон зарделся, щеки Эбигейл покраснели. Парень, быстро обняв девушку, попрощался и поспешил в свою комнату. Дыхание сбилось. Всё внутри трещало от сильного волнения. Пройдясь по своей комнате из стороны в сторону, он опустился на край кровати и сняв с волос резинку, запустил в них руку.

Это было похоже на то, как он чувствовал себя с Еленой, но в то же время совсем по-другому. Чище и искренне.

Долго, очень долго он не могу уснуть в ту ночь. Мысли перемещались от Эбигейл к завтрашней миссии и тревога давала о себе знать. Лишь во втором часу ночи сон взял своё.

Около десяти утра прозвонил будильник. Одевшись парень спустился позавтракать. За столом было как никогда тихо. Друзья не могли толком ни о чём поговорить, а от еды и вовсе подташнивало. Все они ждали вечера, но Аарону и Джону предстояло ещё одно испытание перед поминальным обедом – сами похороны.

К часу оба парня встретились в холле. Аарон надел белую рубашку, накинул сверху своей вязаной кофты черный пиджак и собрал волосы в свой привычный хвост. Джон тоже постарался одеться по случаю: мрачно и официально. Как можно незаметнее они вышли из Ордена на музейную площадь и сели в белую тойоту Тэ Джона.

Ехали они в полном молчании, за город – в Монморанси. Ехали на север от города около двадцати минут, не перебросившись ни взглядом, ни словом. Каждый из них чувствовал волнение, накипающее изнутри.

Казалось, Монморанси почти не отличен от Парижа. Дом Тревора находился на выезде, а потому в самом городке Аарон бывал редко. Богатый пригород, застроенный домиками во французском стиле. И, как и в столице среди красоты местности нашлось место кладбищу полному мрачных статуй и постаментов. Со всех сторон, по тонким мощёным улочкам к нему уже съезжались дорогие автомобили.

Джон и Аарон, еле-еле найдя место для парковки, вылезли из машины и направились к уже собиравшейся у гроба толпе. Среди засыпанных снегом могил и памятников, женщины и мужчины в черных костюмах казались тёмными призраками. Толпа была такая, что наблюдать приходилось лишь издалека.

Стоя в нескольких метрах от поминальной службы, Аарон видел впереди кучерявую голову Тревора, стоящего возле гроба своей матери, который опускали в подготовленное место. Он был похож на тусклую версию себя. Весь его образ растерял прежние краски и аляпистость. Строгий костюм и темное пальто делали его словно черно-белым, но даже так он оставался единственным ярким пятном среди всего мрака, словно и не должен был быть здесь. Аарон смотрел на него, чувствуя, как больно сейчас его другу и как тяжело ему будет сегодня. Не смотря на весь их план, Аарон поклялся самому себе, что при любом исходе операции заберёт его с собой.

Служба проходила очень медленно и постепенно. Воздух вокруг будто трещал, от нарастающей тревоги и непонимания происходящего. Пространство вокруг кладбища наполняли тихие слезы, слова поддержки и отпевание, доносящиеся из уст священника. Кто-то будто включил тяжелую, трепещущую мелодию­­ – мелодию утраты.

Аарон и Джон переглянулись. Каждый ощущал на себе весомую ношу, словно их чувства, их души чем-то придавили. Когда служба закончилась, и земля приняла к себе тело мадам Балестр, Аарон пересёкся взглядом с Тревором. Лицо друга вновь было заплаканным. Он дернулся, чтобы подойти к Аарону, но его остановила ладонь отца, лёгшая на его плечо. Порывисто вздохнув, Тревор отвернулся и ушёл к машине.

Вернувшись с кладбища, Аарон и Тэ долго не могли прийти в себя. Сидя на обеде с остальными Элементами, они молчали, а если и говорили, то очень тихо. Когда обед закончился, Джинни осторожно спросила Аарона:

– Как прошли похороны?

– Как это всегда бывает – тяжело. Людей было очень много, нам с Джоном даже подойти не удалось, – ответил Аарон, буравя взглядом поверхность стола.

– Как Тревор? – спросила Рид.

– Нам не удалось с ним поговорить, но вид у него…

Ребята больше ничего не спрашивали. Все понимали всю тяжесть происходящего и не пытались давить еще сильнее. Тем более, что настало время и им самим готовиться к вылазке.

Элементов решили не облачать в их обычную форму для миссий. Если они случайно попадутся на глаза другим гостям, их серые комбинезоны привлекут слишком много внимания. Каждому приказали одеться так, как нужно одеваться на похороны, чтобы в случае разоблачения они смогли притвориться гостями.

В четыре часа вечера, всех Элементов и Тэ Джона созвали в тренировочный зал. Там кипела работа, выбранные отрядники в полной выходной экипировке с массивными шлемами крупными жилетами собирались в путь.

– Элементы, – глубоко вздохнув, сказал Каспер. – Сегодняшняя операция может решить нашу главную проблему. Действуйте строго по плану, если что-то пойдет не так, говорите или сразу уходите оттуда. У вас будут рации, чтобы мы могли предупреждать вас об опасности.

Каспер вручил каждому уже знакомые рации.

– Аарон, лучше распусти волосы, рации не должно быть видно на ухе. Джон, тебе придется её постоянно снимать. Их не должны заметить ни гости, ни тем более хозяева.

Аарон надел наушник и стянул резинку с волос. Джон сунул рацию в карман чёрной кофты.

– Поначалу ведите себя подобающим образом. Не привлекайте излишнего внимания. Когда я подам знак, подойдите к дверям и проведите остальных Элементов в кабинет Балестера. Подам второй знак – идите за нами. Насчёт первого зубца… Эбигейл, мадам Де сказала, что ты сможешь его неким образом почувствовать, так вот, если ты заметишь хоть что-то необычное – сразу говори, хорошо?

– Хорошо, – сказала Эбигейл, нервно теребя край темной рубашки.

– Ну что ж, ни пуха, ни пера, – подытожил командир и вся большая компания направилась к выходу. По одному, по два человека они незаметно выходили из тайного прохода в Орден и загружались в упрятанный в снегу серебряный фургончик. Аарон и Джон, замкнув шествие, вновь сели в тойоту.

Они выехали первыми, автобус двинулся следом. По пути Тэ всё время барабанил пальцами по рулю, а Аарон то и дело проверял телефон. Тревор должен был подать знак, говорящий о положении в его доме. Аарон переживал насчёт него, но надежда, что сегодня всё может закончится, поддерживала настрой. Уже вечером друг попадет в Орден, а его отец – за решётку.

Через четверть часа, уже ближе к Монморанси, серебряный фургон отъехал в сторону и припарковался на подъездной дорожке, через несколько домов от цели. Машина же двинулась дальше и уже вскоре встала рядом с остальными автомобилями, заполнившими заснеженную подъездную дорожку.

Поместье Балестеров возвышалось над остальными домами белой колоннадой. Ворота были гостеприимно распахнуты, а из больших дубовых дверей доносилась классическая музыка. Аарон и Тэ переглянувшись вылезли из машины и двинулись ко входу. Портье, сверив со списком, открыл им двери и двое парней попали в широкий холл, заполненный людьми.

Несомненно, идя на поминальный обед, они оба ожидали вновь попасть в царство скорби, слез и сочувствий и совершенно не ожидали увидеть совсем иную картину. Большая гостиная прямо за холлом была наполнена приятной легкой музыкой. Люди смеялись и обмениваясь новостями улыбались. Все они были нарядны и явно чувствовали себя на своем месте в этом богатом доме. Кто были эти люди, можно было только догадываться, но ни у кого из них не было ни капли скорби по почившей мадам Балестер.

В гостиной стоял шикарный фуршет с шампанским и канапе. Скрипачи и пианист играли мягкую мелодию, пока несколько пар нежно танцевали рядом. Джон и Аарон одновременно почувствовали тоже самое – дежавю. Они будто вновь оказались на балу Элементов. Но теперь обстоятельства были совсем другими. По всему дому незримо витала тень смерти.

Стараясь не привлекать лишнего внимания, они отошли к стене и как можно незаметней осмотрелись. Аарон почувствовал, как в наушнике затрещало, затем появился голос Каспера:

" – Вы на месте? Все в порядке?"

– Да, – чуть слышно прошептал Аарон, стараясь несильно шевелить губами. – Но тут все как-то странно…

" – Что странно?"

– Люди…они совсем не грустные… -- только и смог сказать парень, не зная, как ещё объяснить происходящее.

Больше Каспер ничего не сказал, а Аарон, рассматривая гостей, обомлел, заметив очень знакомый силуэт. Это была Елена. На ней было белоснежное платье до колен, а тёмные волосы волной доходили до самых бедер. Тэ, тоже её увидев, шепотом сказал:

– Это ведь Елена? Почему она в белом на похоронах?

– Не представляю и хочу узнать, – сказал Аарон и, даже не отдавая отчета в том что делает, двинулся через зал к девушке.

– Стой, не надо! – попытался его остановить Джон, но было уже поздно.

Аарон подошёл к бывшей подруге, мило переговаривающейся с небольшой компанией весьма достопочтенных людей. Не представляя, как иначе её вырвать из разговора, он сказал:

– Можно пригласить вас на танец?

Девушка смерила его удивлённым взглядом, гордо вскинула подбородок, но протянула руку и послушно прошла с ним в центр зала. В глазах каждого из них не было больше трепета и волнения, как это было на предыдущем их танце. Они танцевали холодно, механически двигая руками и ногами и практически не смотря друг на друга.

– Что ты здесь делаешь? – старательно делая вид, что просто ведёт светскую беседу, спросил, Аарон.

– Месье Балестр пригласил меня и моего отца, – так же ответила Елена, возможно даже слишком радостно для происходящего. – Здесь чудесно, не правда ли?

– Да, но не так как должно быть. Мы всё-таки на похоронах…

Даже тени мрака не появилось на ее лице. Елена хмыкнула, а затем сказала:

– Я полагаю, у тебя ко мне вопросы. Тебя наверняка волнует, почему же я в белом?

– Да, волнует, но не так сильно, как другое, – сказал, Аарон, наконец смотря ей в глаза. – Почему ты с отцом всё ещё на свободе?

Лицо девушки переменилось и из неестественной, напыщенной маски веселья и радости превратилось в озлобленную гримасу.

– Я ведь тебе говорила, не вмешиваться. Тебе не следует этого знать.

– А может быть я хочу это знать? – настоял на своем он, говоря с ней непривычно жестко.

– Тогда я права и ты дурак, Аарон Макс, – сказала девушка и сделав очередное па, придвинулась ближе и почти у самого уха молвила: – Зря ты сюда пришёл.

– Я так не думаю, а вот насчёт тебя уверен, – прошептал Аарон в ответ. – Невеста на похоронах явно не к добру.

Сказав это, он завершил танец, склонил голову в поклоне и не оглядываясь вернулся к Джону. Тот стоял и будто бы лениво переговаривался с Тревором в темном костюме и водолазке. Тут же подходя к ним, Аарон заметил, что и лучший друг налепил на себя эту непонятную улыбку. Взяв его за плечо, Аарон спросил:

– Друг, ты как?

– Более-менее, – сказал тот, ни на секунду не прекращая улыбаться хотя в глазах его мелькал страх, граничащий с паникой. – Я совсем не понимаю, что происходит, но стараюсь быть как все. Аарон, я, кажется, смогу получить пароль от сейфа, – продолжил он чуть слышно.

– Как…

– Только не спрашивай как. Если всё получится, я сам его достану. Вы сможете подождать?

– Постараемся, но не сильно долго. Если не получится, мы просто заберём сейф в Орден.

– Я обещаю, что достану его как можно скорее, – сказал Тревор и спокойным шагом, настороженно высматривая телохранителей отца в толпе, вышел в холл.

Тэ и Аарон обеспокоенно переглянулись и первый спросил:

– Как думаешь, что он имел ввиду? – тихо спросил Джон.

– Не знаю, но, боже, пусть это будет не опасно.

Беспокойство всё сильнее нарастало. Прошел целый час, а Тревор так и не появился в гостиной. Аарон уже намеревался пойти его искать, как рация вновь затрещала и голос главного отрядника сказал:

– Аарон, Джон, на позиции, мы подходим.

Оглядев зал и убедившись, что Августа Балестера не видно среди его гостей, Аарон кивнул Джону и оба парня вернулись в холл, якобы чтобы проветриться. Там они вышли из дверей и направились к своей машине, у которой уже незаметно спрятались пригнувшись к земле Элементы и Каспер. Делая вид, что завязывает шнурки, Аарон нагнулся и Тони, Джинни и Рид взяли его за руку. Аарон сжал в кармане двузубец и, пожелав «хочу стать невидимым», растворился в воздухе. Невидимая волна прошла от его руки к его друзьям и те стали такими же. Парень вернул свой привычный вид, и убедившись, что остальных не видно встал и вернулся к дверям особняка.

Двигаться вчетвером было достаточно сложно, то и дело приходилось прижиматься к стенам, чтобы гости ненароком не задели невидимых Элементов. Вместе друзья прошли по мраморной лестнице и ушли в левую сторону, к высокой чёрной двери.

Стоило только Элементам отпустить руку Аарона, как они тут же набрали прежнюю краску. Не теряя ни минуты, они скрылись за дверью кабинета. Оставив Джона на стрёме, Аарон вернулся в холл и подцепив отрядников и Каспера, успешно довёл их до кухни, лестница которой вела в подвальные помещения.

Вернувшись на второй этаж, Аарон кивнул Джону и вошёл внутрь комнаты.

– У нас проблемы, – сказал Тони, стоя напротив сдвинутой со стены картины с пионами.

– Что случилось?

– Сейф в стене, – объяснила Джинни – И даже если я попытаюсь его вытащить своей магией, будет очень шумно.

– Чёрт… И что теперь делать?

Тревор должен был каким-то образом добыть пароль. Аарон лихорадочно набрал его номер. Набрал раз-два-три – нет ответа. Аарон уже серьёзно перепугался за лучшего друга, когда тот всё-таки поднял телефон.

– Трев, всё в порядке? – тут же спросил Аарон.

«– Да, все хорошо.» – словно механическим голосом ответил тот.

– У тебя получилось добыть код?»

«– 53241» – сказал он и сразу повесил трубку.

Аарон растерянно смотрел на погасший телефон.

– Что случилось? Он сказал код? – подходя ближе спросила Рид.

– Д-да, но он какой-то странный… Мне, наверное, нужно его пойти поискать.

– Аарон не сейчас! – сказала Джинни. – Код!

Аарон подошёл к сейфу и коснувшись холодного металла набрал нужные цифры. Он надавил на ручку и дверца послушно открылась. Элементы выдохнули. Внутри лежал продолговатый бархатный мешочек. Вытащив его из сейфа, парень протянул его Рид.

– Ты его чувствуешь?

– Д-да, вроде того, – сказала девушка и дрожащими пальцами развязала верёвочки и вытащила первый зубец.

Он был темнее, чем остальные три зубца. Остриё, торчащее сверху было кривым и обугленным. На месте, где у двузубца были изображены облака, на зубце огня были маленькие красноватые угольки. Но самое страшное было то, что в хрустальной колбе на самом дне плескалась потемневшая от времени, но вполне узнаваемая кровь…

– Это ведь… – прошептал Тони.

Аарон посмотрел на Рид, которая с круглыми от ужаса глазами глядела на артефакт в своих руках.

– Это мамина к-кровь… – прошептала она, ее голос дрожал.

Джинни вырвала зубец из её рук и тут же вернула в мешочек. Засунув себе под кофту, она решительно взяла подругу за плечи и повела к двери.

– Парни, уходим, дальше работа отрядников, – сказала девушка.

Аарон вновь взял их руки и по ним вновь прокатилась волна невидимости. Практически без происшествий он довёл их до машины, где пригнулся к земле вернул им их обычный облик.

– Аарон, идём, пора уходить, – сказала Джинни, придерживая подругу за плечи.

– Я не могу… Джон ещё там и Тревор тоже. Я их найду и тут же к вам.

– Хорошо. Мы ждём тебя. Не задерживайся.

Аарон встретился глазами с Эбигейл, на лице которой всё ещё был страх. Теперь же он перемешался с беспокойством и парень, взяв её за руку, тихо шепнул:

– Всё будет хорошо, я скоро вернусь.

Идя в холл он незаметно, будто просто поправляет волосы, нажал на кнопку на рации и передал Касперу:

– Элементы вернулись в фургон. Первый зубец найден.

Рация несколько раз затрещала, а затем раздался голос Каспера:

– “Принято. Мы нашли кое-что в подвале…”.

– Что?

– “Тело.”

Аарон тут же остановился будто напоролся на невидимую стену. Все внутри заледенело, а страх сковал голос. Тело…труп…библиотекаря убили…надо срочно уходить отсюда, но прежде…

– “Аарон, вернись к фургону, срочно,” – приказал строгий голос капитана по рации.

– Я должен забрать Тревора, – твердо, но тихо ответил Аарон, пытаясь не показать проходящим мимо гостям все эмоции, что атаковывали сейчас душу.

– “Аарон!”.

– Я должен.

Аарон убрал руку с рации, что продолжала едва слышно жужжать ему в ухо и вошел в широкий в холл. Джон был уже в гостиной, среди остальных гостей, которые один за другим начинали разъезжаться по домам. Парень следил за ситуацией и ждал знака. Увидев Аарона, возвращавшегося с улицы, он тут же подошёл и спросил:

– Ну что, мы уже уходим?

– Да, сейчас только захватим Тревора с собой. Куда он запропастился…

Аарон и Джон поднялись по мраморной лестнице и от неё повернули к правой стороне светлого коридора. У крайней чёрной двери они остановились. Аарон, глубоко вздохнув, постучал. Ответа не последовало. Он постучал ещё раз и спросил:

– Трев, ты там?

Внутри послышалось несколько коротких всхлипов, затем вновь наступила тишина.

Аарон ни на шутку перепугался. А вдруг Тревор опять решится на тот отчаянный шаг? В сердце похолодело от ужаса и Аарон что есть сил заколотил в дверь.

– Тревор, я слышу, что ты там. Сейчас же открой, мы обо всём поговорим. Тревор? – снова без ответа. – Я сейчас выбью дверь, если ты не откроешь!

Совершенно не понимая, что делает, он уже собирался вытащить двузубец, как за дверью раздался топот шагов. Щелкнул замок двери и в проеме появилась кудрявая голова друга.

– Уходите без меня, – почти неслышно сказал он дрожащим голосом и ушёл в глубь комнаты.

Аарон и Джон переглянулись и первый сказал:

– Подожди меня здесь, я с ним поговорю.

Аарон вошёл в укрытую вечерним мраком комнату и прикрыл за собой дверь. Тревор сидел на краю своей широкой кровати, вцепившись руками в свои густые каштановые волосы. Аарон медленно подошёл и, присев на синий диван напротив него, сказал:

– Мне жаль, Трев, что тебе всё это приходится переживать, – он положил свою руку ему на плечо. – Правда жаль.

– Почему ты не с ними? – выдохнул Тревор, его губы тряслись. – Почему не ищешь этот ваш артефакт?

– Мы его нашли. Ребята уже вернулись в машину, ждут нас. Отрядники ещё внизу, готовятся к захвату. Без тебя бы у нас не получилось добраться до первого зубца. Не представляю, где ты взял пароль, но спасибо…правда, ты очень нам помог.

– Почему ты не ушёл с ними? – повысив голос спросил Тревор, подняв покрасневшие глаза.

– Я остался ради тебя, я пришёл за тобой, как и обещал. Разве не помнишь? Ты станешь частью Ордена, они станут тебе семьей…

Тревор резко встал и, пройдясь на шатких ногах по комнате, остановился на её середине.

– Тебе нужно было уйти. Уйти с ними. Я…мне…я приду к вам чуть позже. Я правда в порядке.

Аарон тоже встал и подошёл к другу.

– Я же вижу, что это не так.

Тревор громко всхлипнул и по его щекам дорожками побежали слезы.

– Ты должен уйти… Должен… Уйти…

Его плечи начали содрогаться от рыдания. Он прикрыл лицо руками. Аарон подошёл ближе, крепко его обнял и будто вновь прочувствовал всю его боль.

– В порядке он, конечно… – с сарказмом сказал Аарон, терпеливо обнимая товарища и похлопывая его по спине.

Обнимая его посреди тёмной комнаты, он будто перенимал все его переживания и все горестные мысли и чувства. Перенимал, впитывал и пропускал через себя, надеясь тем самым сделать так, чтобы Тревору стало чуть легче. Сколько друг ему помогал? Приходил на выручку? Сколько раз поддерживал его? Теперь пришёл черед Аарона отблагодарить Тревора за все. Он жалел лишь об одном – что он не может сделать большего для друга. Не может воскресить его мать, не может стереть из памяти всё то страшное, что ему пришлось пережить по дурости его отца. Хорошо лишь одно – первый зубец теперь у Ордена, а Август Балестер вот-вот попадет в руки отрядников. Теперь он никак не может навредить своему сыну. Тревор будет под надёжным крылом Ордена, будет травником или алхимиком, но самое главное, будет подальше от отца, который похищал и убивал людей непонятно зачем…

Прошло десять минут, а может и двадцать. За дверью слышался постепенно стихающий гомон гостей, разъезжающихся по домам. Тревор постепенно успокаивался, его дыхание выравнивалось. Он с тихим, едва заметным придыханием сказал Аарону в плечо:

– Пожалуйста, прости меня…

– За что прости? – непонимающе спросил Аарон, распуская объятия и пытаясь отстраниться.

Но в эту секунду произошло нечто жуткое. Карман с двузубцем опустел, а взгляд Тревора стал холодным и жёстким. Глаза друга остекленели и казалось, что на него смотрит совсем другой человек.

Сверкнуло серебро на неясном свете и бок Аарона пронзила острая прожигающая боль. Аарон издал короткий вздох и не сводя глаз с лучшего друга протянул руку к животу. Он почувствовал знакомый холодный металл и что-то горячее, растекающееся вокруг него по белой рубашке.

Глава 24. Падение.

Тревор крепко держа двузубец, с силой, не свойственной ему, вдавливал его Аарону под рёбра. Взяв за плечо, он подвел шокированного и совершенно сбитого с толку друга к стене спиной вперед. Аарон сполз на пол, а Тревор надавливая зубцом ещё сильнее сказал страшно и неестественно скалясь:

– Ну здравствуй, Аарон Макс. Давно хотел с тобой лично познакомиться. Извини, за Тревора, вечно он ноет… Я обещал ему и Августу, что не убью тебя. Возможно… – он хмыкнул, зелёные глаза не сводили взгляда с серых. – Просто интересно, если ты выживешь, что будешь с этим всем делать? Ведь забавно, единственный, кому Тревор рассказал обо мне, был именно ты. Но ты не поверил, так ведь? Решил, что это всего лишь его кошмары? – он надавил на двузубец и из уст Аарона сорвался рваный стон, он попытался вырваться, но хватка Тревора была сильной как никогда раньше. – Тихо, а то помрёшь раньше времени. Дай своему зубцу пару мгновений напитаться твоей кровью. Уж не знал, что когда-нибудь попаду в такое интересное положение… Магия… Так давно пытаюсь всё понять, но до сих пор что-то упускаю…но мне чертовски нравится.

Аарон сидя на полу будто попал в оцепенение. Не сводя глаз с лучшего друга, он уже не видел мальчишки, что был ему так дорог. То был страшный, неизвестный зверь. Голос то ли от боли, то ли от ужаса охрип и Аарон скрипуче выдавил:

– Ты не Тревор…

– Спорное рассуждение. Если выживешь, может вы в своём Ордене когда-нибудь поймёте, что я такое. Но знаешь…похоже ты уже не поймешь, – он вдруг резко мотнул головой, остекленевшие глаза на секунду вернули нормальный вид, затем вновь холодно засверкали. – Шучу я, шучу, малыш! – рассмеялся он, но говорил будто не Аарону, а самому себе, а затем вновь обратил взор на элемента и как ни в чем не бывало продолжил: – А знаешь, что интересно? Если ты вдруг не выживешь, то Августу придётся добраться до твоей маленькой сестренки. Он сам так говорил. Звучит как хорошая идея… – сказал Тревор и надавил на зубец с удвоенной мощью.

Вдруг он резко мотнул головой будто силясь отбросить ужасное наваждение. Но стеклянные глаза вновь взяли своё. В следующий миг, он вытащил двузубец. Аарон негромко вскрикнул от новой волны боли и не сводя глаз с Тревора, попытался зажать кровоточащую рану.

С Тревором тем временем происходило что-то очень странное. Он встал и активно затряс головой, то и дело шлепая себя по щекам и что-то невнятно вскрикивая.

– Нет! Нет, я не буду… Не буду, Аш… – слышалось среди неразборчивого потока слов.

В следующее мгновение Тревор, не гладя на Аарона, сидящего на полу, выскочил из двери, распахнув её настежь.

Несколько секунд прошло, прежде чем Аарон решился взглянуть на рану. Вокруг неё по белой рубашке, постепенно нарастая, разливалось красно-бордовое пятно. Рука, зажимающая бок, тоже покрылась кровью и тряслась от сильного потрясения. Он попытался встать, но не удержался и вновь упал на пол, потеряв часть драгоценных сил.

Он остался сидеть там, на полу комнаты его лучшего друга, бессмысленно смотря на зашторенное огромное окно. Он пытался состыковать в голове произошедшее, но даже размышлять над этим было выше его сил. Тупая боль то приходила, то гасла. По телу волнами накатывала неестественная усталость…

Дверь скрипнула и любопытное лицо Тэ Джона заглянуло внутрь. Любопытство тут же сменилось ужасом. Стремглав подбежав к Аарону, он опустился рядом с ним на колени.

– Аарон?! Братец, что произошло?! – в панике спрашивал он, чуть похлопывая друга по щекам.

– Тревор…двузубец… – прохрипел Аарон, не сводя усталого взгляда с окна.

– Что?! Тревор?! Я только что пытался его догнать… Только не засыпай…не засыпай хорошо? – сказал Тэ, отодвигая дрожащую руку от его раны.

Аарон уже не понимал толком, что делает Джон с его телом. Все его силы уходили на то, чтобы не закрыть глаза. Может прошло несколько секунд, а может и минут, но с каждым морганием поднять тяжелеющие веки становилось всё сложнее.

Тэ вновь похлопал Аарона по щекам, немного вырвав из оцепенения. Он взял его под руку и поднатужившись поднял и поставил на ноги. Глубоко вздохнув и собрав силы, он повёл Аарона в уже пустующий коридор. Для элемента, который толком уже не мог соображать, вдруг стало интересно, когда все успели уйти? Этот странный похоронный бал уже закончился?

– Я помогу добраться до фургона. Потерпи немного, – твердил Тэ, шаг за шагом следуя к мраморной лестнице и внезапно остановился, будто столкнулся с преградой.

Аарон поднял глаза. Дорогу к холлу им перегородила Елена, рядом стоял её отец с пистолетом, наведённым прямо на голову Джона.

– Вот этого я точно не ожидала. Ты еще больший дурак, чем я подозревала… – задумчиво говорила Елена, рассматривая Аарона снизу вверх, затем переведя взгляд на Джона, она холодно и властно приказала: – Отпусти его. Сейчас же!

Аарон взглянул на совсем растерянного и перепуганного Тэ и сам аккуратно вылез из-под его руки.

– Аарон, не надо… – выдавил Джон, хватая друга за локоть, при том что сам дрожал от страха.

– Всё нормально, – прохрипел он, высвобождая руку.

Он подошел к Бенарам и отец Елены тут же схватил его за воротник. Джон рванул к ним, но Бенар выстрелил в пол, прямо ему под ноги. У лекаря едва хватило мгновения чтобы отскочить в сторону.

Развернувшись отец Елены подвёл Аарона по коридору к лестнице, ведущей в холл. У первой ступени стоял сам Август Балестр, крепко держа сына за волосы. В руке Тревора блестел двузубец, колба которого была на четверть наполнена кровью.

– Мы не закончили с тобой, Аарон, – сказал Август ледяным голосом, словно обсуждал деловую встречу. – Я могу поступить и другим образом и в этом случае молись остаться в живых. Сын, закончи начатое.

Тревор и Аарон не сводили друг с друга глаз. Тревор был напуган, на веснушчатых щеках блестели слезы, глаза покраснели и смотрели с таким ужасом, какой Аарон не видел никогда прежде. Они больше не были стеклянными и жуткими. Это был он, его лучший друг.

– Тревор… – одними губами прошептал Аарон, сам не зная о чем пытается попросить. О помощи или о пощаде?

Тревор зажмурился, отвернул голову и махнул рукой, сжимающей двузубец. Аарона настигла внезапная волна ветра. Поток ударил в грудь и он, отброшенный назад, полетел вниз с лестницы, как в замедленной съемке наблюдая как удаляются силуэты Балестеров. В следующее мгновение его голова и спина с силой ударились о холодный каменный пол и мир стал быстро размываться перед глазами.

Всё вокруг катастрофически быстро закружилось. Всё что он видел и слышал мелькало перед ним словно в дымке, постепенно растворяясь в темноте. Он вновь почувствовал резкую боль в ране, будто её прокалывают второй раз. Он увидел едва уловимый проходящий мимо силуэт белого платья. Слышал голоса друзей. Сирену скорой помощи и непонятные пошатывания. Затем наступила полная, поглотившая его разум темнота…

Сквозь сон Аарон Макс слышал, как пищит его будильник. Так не хотелось никуда идти, а просто зарыться в одеяло и проспать еще полвека. С закрытыми глазами он попытался дотянуться до раздражающего писка, но что-то мешало его руке и каждое движение получалось сложнее и болезненнее чем обычно.

Аарон еле-еле приоткрыл глаза и первым делом увидел на руке капельницу с тонкой трубкой, по которой текла прозрачной жидкость. Растерянно оглядевшись, он понял, что пищит вовсе не его будильник, а прибор, стоящий возле его койки. Парень завис на несколько минут, всматриваясь в бегущую строчку его собственного пульса на экране рядом с койкой.

Он вспомнил прошедший день, хотя и не был уверен сколько он здесь пролежал. Свободной рукой, надеясь на ложный сон или безумное видение, он нащупал под больничной рубашкой повязку огибающую его торс с уплотненным слоем на боку. Значит все это произошло по-настоящему. И этот жуткий похоронный бал с улыбающимися лицами, и Елена в белом платье посреди других радостных гостей, и двузубец с его собственной кровью в руке лучшего друга… И катастрофически приближающийся черно-белый пол холла… Ощупав голову, Аарон понял, что и она перевязана. Скорее всего сотрясение. Не удивительно, что перед глазами все немного плывет.

Он оглядел незнакомую палату. Полупустая, с одним окном, с одной дверью, ведущей в слабо освещенное помещение. «Не умер и слава богу» – пронеслось у него в голове, хотя это мысль уже в следующий миг показалась слишком пустяковой.

Аарон лежал глубоко погруженный в свои мысли. Интересно, как давно он был без сознания? Весь день вспышками пронесся у него перед глазами.

Он вспомнил болезненные, злые слова Елены, произнесенные во время танца. Вспомнил её холодность и абсолютное безразличие, когда его по коридору вели до его палача. Так странно, ведь та влюбленность казалась всегда чем-то очень особенным. Сейчас он чувствует только разочарование и злость. Глупая детская симпатия исчезла также внезапно, как и появилась. Отчасти, Аарон был даже рад этому. Больше ничто не будет так морочить ему голову, как эти чувства к ней.

Он вспомнил остекленевшие глаза лучшего друга, пронзающего его двузубцем. И как бы Аарон не старался понять произошедшее, у него это не получалось. Ведь он не мог понять, что с ним случалось. Будто бы это был совсем иной Тревор, не капли не похожий на его лучшего друга.

Дружба с ним казалась чем-то особенным. Невольно, Аарон вспомнил многое из того, что им двоим пришлось пережить. Он вспомнил как они подолгу бродили по улицам Парижа, лишь бы не идти домой. Он вспомнил, как когда-то давно, Тревор заступился за друга, когда того дразнили и измывались над ним. А ведь Тревор тогда сильно пострадал… И вечно запрещал извиняться за это Аарону. Он был очень горд собой и еще месяцами хвастался совершенным геройством.

Он вспомнил как Тревор пришёл к нему в убежище и настоял переночевать у себя. Подумать только, уже тогда Аарон мог попытаться залезть в кабинет его отца и украсть первый зубец… Если бы он знал, что всё так обернётся…

Что двигало тогда его другом? Аарон как тогда увидел перед глазами испуганный, заплаканный взгляд друга, перед тем как его самого сбросили с лестницы.

Невольно, парень тронул опоясанный торс пальцами.

В палату вошёл врач – престарелый мужчина с залысиной на макушке.

– О, вы уже проснулись. Как вы себя чувствуете?

– Голова болит, – честно признался Аарон.

– Это нормально. Вы упали с лестницы и получили достаточно серьёзное сотрясение. Но не волнуйтесь. Пару недель в спокойствии и умиротворении и вы придёте в норму. Я бы вам настоял оставаться в больнице, но ваши родственники очень хотят, чтобы вас отпустили домой.

– Какие родственники? – всполошился Аарон. Только бы не к отцу…

– Жозефина Дели подписала документы. Если вы их подтвердите, то вас выпишут уже через несколько дней.

– А… Да, я подтверждаю, – выдохнул парень

Доктор глубоко вздохнул, затем серьёзно спросил:

– Месье, я понимаю, что больничный режим дело не особо приятное, но ваша рана на брюшной полости требует наблюдения. К тому же, вы потеряли много крови. Вы уверены, что хотите выписаться?

– Да, месье, там куда я поеду, мне смогут оказать необходимую помощь.

– Ох, ну тогда я могу не переживать за вас, – выдохнул он, а затем подошел ближе и сказал более тихим голосом: – Месье, здесь была полиция и… В общем, что же с вами произошло? Показания очевидцев были очень смутными.

– Я упал с лестницы, – на минуту зависнув сказал Аарон. – И напоролся на что-то острое. Вероятно.

– Понятно, – сказал врач, но по его лицу было видно, что он не поверил. – И еще кое-что, в коридоре сидит ваша бабушка, мне её позвать?

– Да, конечно.

Доктор вышел из палаты, а Аарон сел поудобнее и поправил больничную рубашку. Уже через минуту в дверь вошла старушка в бежевом пальто. С секунду постояв возле выхода с лицом полным боли, она подошла и аккуратно обняла внука.

– Боже, мы так испугались… – прошептала она ему в плечо.

– Со мной всё хорошо, правда…

Женщина присела на край койки и самым нежным взглядом уставилась на Аарона.

– Столько всего тебе хочется рассказать, столько спросить… Но увы, здесь это делать небезопасно, – чуть слышно сказала она.

– Понимаю… Мой врач только что спрашивал о произошедшем. У полиции не появилось вопросов, когда они забирали меня с дома Балестеров?

– Конечно, появились… Но не волнуйся, Стефан всё уладил.

– Вот черт, я опять доставил Ордену проблем, да? – проведя рукой по лицу спросил Аарон.

– Не говори глупостей, – махнула рукой мадам Де. – Никто не ожидал подобного. Ты ведь не ожидал?

– Не ожидал… То, что произошло…до сих пор в голове не укладывается…

Повисло молчание. Мадам Де, не сводила взгляда с Аарона, уставившегося в единственное окно на серо-голубое небо. Он пальцем крутил своё кольцо и выглядел очень грустным и подавленным. Бабушка положила свою руку на его и сказала:

– Не волнуйся, мы разберемся со всем.

Слова застряли где-то в горле и всё что оставалось Аарону – это кивнуть и фальшиво улыбнуться. Тот вечер нанес много ран на душе, буквально разбил уже разбитое и растоптал останки. А без двузубца…он и вовсе чувствовал себя неполноценным. Будто из его души вырвали огромный кусок и протащили через рану в животе.

Несколько дней проведённых в больнице прошли в долгих тяжелых раздумьях. Аарон практически ничего не ел и не вставал с кровати. С врачами общался коротко и холодно. Возможно, ему и требовалось говорить с ними более уважительно, но на это попусту не было сил. Ему писали и звонили его друзья, но он просто не мог им ответить. Не мог врать, что с ним всё хорошо. В нём что-то сломалось, словно трещина, постепенно разрастающаяся в его сердце, протянулась ещё дальше и надломила его.

По прошествии пребывания в больнице, поздно вечером за Аароном приехал их маленький серебристый фургончик с едва знакомыми ему отрядниками. Как можно более незаметно они сопроводили Элемента до машины, где он кряхтя уселся на заднее сиденье и устало закрыл глаза. Всю дорогу они ехали молча.

После произошедшего силы уходили намного быстрее, чем раньше. Весь бок болел, а боль отдавалась импульсами по всему телу. Иногда голова звенела как огромный колокол, а иногда давала парню спокойно отдохнуть. А из-за больной спины стало почти невозможно сидеть ровно.

Наконец фургончик подобрался к Лувру. Сопровождая Аарона до двери, один отрядник поддерживал его за локоть, с сомнениями относясь к его самочувствию.

Большой круглый зал был полон людей, ожидавших прибытия Элемента. Аарон, пройдя через золоченые двери и устало осмотрев присутствующих, вытянул свой локоть из рук солдата и пошёл в свою комнату. Он не прошел и несколько метров когда его за плечи схватил появившийся будто из-под земли Тэ:

– Нет-нет, братец, ты еще минимум две недели будешь ночевать в больничном отсеке.

Аарон недовольно вздохнул, но всё же пошел с Джоном. В отсеке кроме них был только доктор Кнар, клюющий носом в своем заваленном халатами кресле.

Джон провёл Аарона до дальней койки, застеленной белоснежным одеялом и дал ему мягкую футболку и легкие штаны.

– Я надеюсь ты не против того, что я взял это из твоих вещей? – спросил Джон, ожидая пока Аарон переоденется.

– Не против. Мне вообще всё равно, – сказал тот, медленно одеваясь, чтобы не повредить едва-едва затянувшуюся рану.

Когда Аарон залез в кровать, Джон нацепил очки, натянул на руки перчатки и потянулся к его боку.

– Давай-ка проверим как там дела.

Парень приподнял края футболки и Тэ Джон принялся осматривать рану. Он аккуратно сдвинул эластичный бинт, помазал рану какой-то мазью и тщательно замотал торс обратно чистой повязкой. Проверив фонариком зрачки Аарона, он снял перчатки.

– Вот так вот, – закончив, молвил Джон. – Уже поздно, ложись спать. Завтра всё обсудим, хорошо? Если что-то нужно, я буду у себя.

Аарон кивнул, Джон, осторожно похлопав его по плечу, позвал доктора Кнара. Тот дернулся, выныривая из дремы, и пошёл следом за ним, устало потирая переносицу.

Почему-то именно приехав в Орден Аарон смог нормально уснуть. Но всё равно проснулся очень рано, где-то около шести. Убедившись, что рядом никого нет, он обулся, накинул куртку и вышел из отсека.

В круглом зале никого не было и это было на руку. Аарон, пройдя пост мадам Жуан, задремавшей на своем стуле с книгой в руках, попал в правое крыло главного музея Парижа. Там он нашел лестницу, ведущую на крышу, которой он не раз пользовался.

Кряхтя и скалясь от боли в боку, он таки выбрался на холод и огляделся. Рассвет едва коснулся горизонта нежно-оранжевым пятном, солнце скрылось в густых ночных облаках, почти полностью застилающих небо. Было не особо холодно, а может так только казалось. Подойдя к краю крыши, Аарон закрыл глаза и на минуту представил, как летит навстречу встающему солнцу, прямо к краю горизонта.

Но открыв их, он увидел, что всё еще стоит на земле и от этого стало чудовищно больно на душе. Не желая уходить, Аарон присел на край крыши и стал наблюдать за постепенно просыпающимся городом.

Он и не знал, сколько времени прошло, ему было на это совершенно всё равно. Когда с неба почти полностью сошла ночная пелена, дверь, ведущая на лестницу, распахнулась. Парень обернулся и встретился взглядом с Рид:

– Ребята, он здесь! – крикнула она куда-то в сторону.

– Скажи, что он придурок! – послышался недовольный возглас Джинни с лестницы.

Аарон слегка улыбнулся и вновь посмотрел на небо. Эбигейл подошла к нему ближе и, взяв за плечо своей тонкой и лёгкой ладонью, сказала:

– Мы волновались, почему ты ушёл?

Аарон не ответил. Он слышал, как к нему подходят Джинни и Тони. Чувствовал взгляды, обращённые к нему.

– Я в порядке, правда, – сказал Аарон спустя несколько долгих мгновений, невольно вспомнив Тревора, говорившего тоже самое.

– Мы ведь видим, что это не так, – сказала Эбигейл. – Прошу тебя, расскажи, что тогда произошло? Мы очень переживали за тебя.

Аарон с минуту молчал, затем сказал, всё также не сводя потухших глаз со светлеющего неба:

– Когда я пришёл к Тревору, он будто совсем раскис. Не пускал меня к себе, требовал уйти вместе с вами. Лишь сейчас я понимаю, он пытался меня спасти… Затем произошло что-то очень странное. Будто он стал другим человеком. Он забрал двузубец и воткнул его в меня. Последнее, что я помню с того дня – это то, как он по приказу отца скидывает меня двузубцем с лестницы…

Краем глаза, Аарон заметил, как друзья встревоженно переглянулись.

– Почему вы не пришли вчера? – вдруг ни с того не с сего спросил Аарон.

– Месье Мосс запретил приходить к тебе. Сказал ждать утра, чтобы ты смог отдохнуть, – сказала Джинни.

Повисло молчание, город под их ногами стал постепенно оживляться.

– Что же мы будем теперь делать? – спросил Тони.

– Я буду искать двузубец, – серьёзно сказал Аарон. – И…спасать своего лучшего друга.

– Но, Аарон…

– Я уверен, что им управляли, – перебил он. – Не знаю, как, но рано или поздно выясню.

Вновь молчание. Руки друзей легли ему на плечи. Ладонь Эбигейл приобняла его. Аарон наконец посмотрел на них.

– Мы будем с тобой, – сказала Рид, а Джинни и Тони дружно закивали головами. – Что бы ни случилось мы поможем и будем рядом.

Их лица были рядом. Их взгляды были теплыми и искренними. Смотря на них Аарон больше не хотел отгораживаться, не хотел прятаться со своей болью ото всех на свете. Именно с ними он мог поделиться всем на свете, зная, что его не оттолкнут и не отмахнутся.

– Спасибо… – чуть слышно выдавил парень и тут же оказался в больших и крепких объятиях сразу трех пар рук. Обняв друзей в ответ Аарон ощутил как внутри все постепенно расслабляется.

Он думал о том, что, не смотря на все невзгоды, у него осталась маленькая крупица твёрдой почвы, на которой он мог удержаться. Он думал о родителях, отвернувшихся от него. О любимой девушке, которая в один миг показала своё истинное лицо. Думал о лучшем друге, чуть не убившем его пару дней назад. И думал о потерянном двузубце, с чьей утратой, Аарон лишился драгоценного дара свободы и полёта.

Но сейчас у него было обо что опереться. Его друзья – его большая любящая семья, которая, не смотря на все неприятности, не отвернется от него.

Думая об этом, Аарон Макс впервые за несколько дней смог искренне и радостно улыбнуться.

Конец первой книги.